Белла Форрест

Белла Форрест

Харли Мерлин и похищенные волшебники

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Harley Merlin and the Stolen Magicals

Автор: Белла Форрест / Bella Forrest

Серии: Харли Мерлин #2 / Harley Merlin Series #3

Перевод: AngOK

Редактор: Анастасия Бойко

ГЛАВА 1.

ХАРЛИ

Страх охватил меня, как удав, сжимающий мою грудь. Я откинулась на стену элегантного коридора ковена и надеялась, что меня никто не увидит. Тень величественного дракона скрыла меня от глаз. Честно говоря, я никогда раньше не обращала на них особого внимания, несмотря на то, что статуи были повсюду. Поговорим о тематике. Никто никогда не мог сомневаться в том, каким был талисман Ковена Сан-Диего.

Я ухмыльнулась. Уэйд убил бы меня за то, что я назвала их талисманами

«Они являются символами нашей силы и силой нагего духа», — сказал бы он, без сомнения, бросая ослепительный взгляд на меня.

В коридоре зазвучала классическая музыка, и мой живот скрутился в узлы.

Не тресись. Ты Мерлин, перестань быть трусихой. Я давала себе одни и те же бодрые советы всю дорогу от жилых помещений. У магнолий мне потребовалась каждая унция силы воли, чтобы я не повернула и не побежала вверх по лестнице. За десять минут я продвинулсь по коридору на десять ярдов. Двор минута… путь

Еще несколько минут, и я опоздаю.

С другой стороны, что они ожидали, оставив меня одну в своей комнате, чтобы я сошла с ума за утро? Кто бы ни думал, что полдень — хорошее время для церемонии, очевидно, тоже сошел с ума. Я бы предпочла рассвет, так как я все равно не спала прошлой ночью. Черт, почему мы не убрали это с дороги, как только я сказала, что обещаю?

Я на самом деле не была нервной, но это как-то изменилось. Я должна была стоять перед толпой из сотен людей, и все смотрели на меня, молча судя о моем достоинстве. Никогда еще не занимавшейся чем-то дольше пары лет, перспектива быть истинным членом ковена была столь же пугающей, как и захватывающей. Это была сделка на всю жизнь, и я продолжала задаваться вопросом, когда дьявол собирался всплыть и показать себя. Это был приемный ребенок во мне, всегда ожидавший, что добро будет сорвано в последнюю секунду. Помимо Смитов, Ковен Сан-Диего был лучшей вещью, которая когда-либо случалась со мной. Здесь я впервые почувствовала, что нужна. Я не была дополнением к чему-то… Я была неотъемлемой частью всего этого. Винтик вместо запасного болта, оставленного в коробке.

Не говоря уже о том, что в течение ночи мой разум все еще кипел от мыслей обо всем, что произошло за последние несколько недель. Я была в Ковене чуть больше месяца, но это было похоже на всю жизнь. Кэтрин Шиптон была где-то там, и это был только вопрос времени, когда она сделает свой следующий шаг. У нее были дети и я знала, что она сделала, но у нас не было возможности узнать ее мотивы. К тому же, она должно быть очень зла сейчас. Мы сбили три ее пешки, и она остановилась, чтобы поставить мат.

Эммет Райдер был мертв и похоронен с простой надписью над его могилой, которая подробно описывала его преступления. Ковен поместил его тело в Склеп, глубоко под землей, в КСД в закрытой зоне, к которой имел доступ только Элтон и Совет Магов. Тем временем Эмили Райдер застряла в Чистилище и еще не сказала ни слова о планах Кэтрин — или «Кэти», как ее называла. Ни один человек не может иметь обычное имя для такого зла. Сталин, Вейдер или Гитлер, может быть, но не чертова Кэти. Финч был таким же, кипя в непоколебимой тишине. Хотя, трещины начали появляться в его морозном фасаде, как начальный раскол тяжелого болта на твердом льду. Немного больше давления, и он может быть первым, кто сломается

— Харли? — эхом раздался голос в коридоре, выводящий меня из моей мрачной задумчивости. Уэйд.

Может быть, если я просто буду молчать, он пойдет прямо рядом со мной. Я почувствовала раздражение, исходящее от него колючими волнами. Сегодня он был не в настроении для моих запоздалых выходок. Не то чтобы он когда-либо был. Тем не менее, это не помешало мне заводить его при каждом удобном случае. Это была, пожалуй, самая красивая часть нашей дружбы: бесконечный саркастический стеб.

Я выскользнула из тени дракона. Темно-зеленые глаза Уэйда на мгновение расширились. Колючий пульс его раздражения сменился чем-то более теплым, внезапным порывом восхищения, смешанным с менее ощутимым ощущением, которое струилось под поверхностью, я не могла понять, на что я способна.

— Я искал тебя повсюду, Мерлин! И ты игнорируешь мои сообщения, — огрызнулся он, хотя нотка удивления все еще оставалась. Это вызвало улыбку на моем лице. — Что ты делала за этой статуей? Подожди… ты ведь не пряталась, правда?

В своей темно-синей униформе, странно мерцавшей в тусклом освещении коридора, он выглядел несомненно красивым. Высокий воротник тоже был странным, без сомнения, магический стилистический выбор. Большая его часть обвивалась вокруг шеи золотым обручем. Это напомнило мне куртку шеф-повара, только круче. Спереди располагались золотые пуговицы, каждая из которых была украшена латинскими названиями элементов, придававших нам магическую силу — Терра, Аква, Аэр, Игнис. Наверху я заметила имя Гея, занимающее главное положение чуть ниже впадины в нижней части его горла. Мать-Земля, которая держит все это вместе. Рядом с ним, на сложенном треугольнике его золотого лацкана, он носил один красный драгоценный камень. Огонь, предположила я. Это был удивительно воинственный вид для КСД, но он подходил Уэйду.

Я скрестила руки.

— Я была только на пути к церемонии.

— Великая Харли Мерлин, боящаяся публичных выступлений? — звучал он раздражающе радостно. — Это оно?

— Пожалуйста. У меня есть больше поводов для беспокойства, чем повторение какого-то шпиля. Помнишь, я разговаривала с Советом Магов после инцидента с горгульями?

Выражение лица Уэйда внезапно стало более серьезным.

— Ты ведь не мерзнешь, правда?

— Я в порядке! Я просто хотела провести время на прогулке. Прекрати делать это, как будто мы собираемся пожениться или что-то в этом роде.

Брови Уэйда взлетели вверх, и мое лицо вспыхнуло, когда слова эхом разнеслись по коридору. Мое горло сжалось, и мне стало трудно глотать. Я понятия не имела, были ли эти чувства моими или его. У него был такой способ сбивать меня с толку, переворачивать мой разум вверх тормашками, пока я не могла сказать, где заканчивается след его эмоций и начинается мой.

— Давай. Грубо заставлять всех ждать, — призвал он, повернувшись на каблуках. Его голос прервался на долю секунды. — Ты хорошо выглядишь, кстати. Этот оттенок зеленого подходит тебе. Приносит рыжий в твои волосы.

— Ты имеешь в виду, что я похожа на рождественское украшение?

Он сверкнул улыбкой через плечо.

— Нет, ты хорошо выглядишь. Я и забыл, что у тебя есть руки, так как привык видеть тебя в кожаной куртке, перекинутой через плечо.

Я бросила на него быстрый взгляд, следуя за ним по коридору. Как я люблю наши маленькие тет-а-тет.

Мое официальное платье было предложением Татьяны и Сантаны, но я глубоко сожалела, что позволила им разгуляться с моим гардеробом. И, предположительно, кредитной карточкой Уэйда. Изумрудный шелк струящейся юбки тянулся за мной, как жидкость, в то время как структурированный лиф удерживал меня, как будто я была средневековой принцессой. Крошечные вышитые цветы и виноградные лозы обвивали талию и поднимались к бюсту, который демонстрировал скромное количество плоти. В конце концов, я не собиралась шокировать свою новую «семью». Я знала, что выгляжу свирепо, и это было хорошее чувство. Кроме того, никто не мог видеть мои тяжелые ботинки под юбкой, что казалось мне еще одной победой.

— Поторопись. Все ждут тебя, — сказал Уэйд, делая паузу, чтобы я наверстала упущенное. — Не заставляй меня тащить тебя туда, Мерлин, потому что я это сделаю. И тебе это не понравится.

— Ага-ага. Чем раньше это закончится, тем раньше мы сможем отпраздновать.

Как только я вошла в арочные главные двери, все замолчали. Я могла бы услышать пукание комара. Эмоции собравшейся группы уже подкрадывались ко мне, угрожая захлестнуть мои чувства. Я сосредоточилась на Уэйде, стоящем у двери, позволяя всем остальным и их какофонии чувств отойти на второй план. Он казался гордым и настороженным, как будто знал, что я собираюсь сделать, но у него не хватило духу отказать мне в одеяле безопасности.

Я уже забыла, насколько массивным был зал, с большим количеством чешуйчатых, бронзовых талисманов ковена, выгибающихся между полированным мраморным полом и вызывающими головокружение высотами потолка надо мной. Мерцающие огни канделябров бросали осколки сияния на собравшихся зрителей.

Мое сердце громко стучало в груди, когда Уэйд предложил мне руку и повел к широкому круглому подиуму, который стоял рядом. Я воспользовалась потайным задним входом, зарезервированным для гостей и, очевидно, залогодателей.

Мы прошли мимо семи зеркал, их бронзовые края отражали ржавое сияние факелов вдоль стены. Чтобы отвлечься от набухшей толпы передо мной, я подумала, как далеко могут дойти эти зеркала и как быстро можно добраться до нового пункта назначения. Могу ли я добраться до Гавайев в секунду, если прыгну в одно из них.

— Даже не думай об этом, — прошептал Уэйд, пристально глядя на меня.

— Что? Я ни о чем не думала.

Все глаза были устремлены на меня, и не в первый раз. Это место дало мне жуткое ощущение дежа вю. Я едва осмеливалась смотреть на море людей, боясь, что оно может открыть шлюзы моих способностей эмпата. Последнее, что мне было нужно, это сотни чувств, которые скребли бы мой самоконтроль. Конечно, я лучше справлялась с толпой, но такой уровень суждения, осторожности и подозрительности было трудно игнорировать. Тем не менее, атмосфера была бесконечно менее враждебной, чем раньше. Были даже некоторые улыбки, стоило мне посмотреть достаточно пристально.

Большая часть ковена, казалось, была здесь, и все они были одеты в униформу, как Уэйд. Команда Отбросов была в стороне, плюс Гаррет, с его бывшей следственной командой, застенчиво выстроившейся рядом с ним, минус Финч, конечно. На самой трибуне находился Мастер Зверей, он стоял в самом дальнем краю, в то время как наставники заняли стулья, расставленные по этому случаю. Все шестеро были там: Хасинта Паркс, Хиро Номура, Слоан Бэлмор, Освальд Редмонт, Лэшер Икес и Марианна Грейслин. О'Халлоран стоял позади них, скрестив руки на груди, в своей черной униформе, а Вольфганг Кригер занял место сбоку, поближе к Элтону. Кригер казался странно рассеянным, его стул слегка повернулся, и клинический синий взгляд был устремлен на одно из зеркал, как будто он был загипнотизирован. Он очнулся, когда Элтон толкнул его локтем и встал, ожидая моего прихода.

Следовало ожидать появления наставников и различных других сотрудников. Чего я не ожидала увидеть, так это четырех членов Калифорнийского Совета Магов. Троих из них я узнала: Леонидас Леви, отец Раффи, и предполагаемый решающий голос по важным вопросам Совета. Рядом с ним сидел Николас Мейфилс, почитаемый алхимик, сумевший превратить камень в золото. Он выглядел так, будто набрал несколько фунтов с тех пор, как я видела его в последний раз, его живот напрягся от слишком тесного малинового жилета, а его челюсти дрожали, когда он смеялся над чем-то, что сказал Леонидас.

Затем была несравненная Имоджена Уайтхолл, которая ободряюще улыбнулась мне, когда мои глаза остановились на ее прекрасном лице. На ней было длинное кремовое платье из тонкого кашемира, застегнутое от талии до шеи, с единственным серебряным браслетом, сдвинутым до середины предплечья. Она выглядела очень стильно, ее светлые волосы были заплетены в одну косу и ниспадали на плечи. Это делало ее похожей на какую-то скандинавскую богиню.

Рядом со мной Уэйд растаял в луже обожания, пораженный до глубины души Мисс Уайтхолл. Я должна был согласиться, что она была впечатляющей женщиной, которая, казалось, наполняла мой разум теплом. Я просто хотела, чтобы восхищение Уэйда ею не было увеличено через меня. Мое сердце забилось быстрее, а желудок сжался в узел при одном взгляде на нее.

Я толкнула его локтем в бок.

— Ты можешь не делать это прямо сейчас?

— Что делать? — он выгнул бровь.

— Заискивать перед Имодженой. Я не могу это блокировать.

— Нет, — запротестовал он.

— На эмпата это не действует, помнишь? — упрекнула я, чувствуя, что он пытается меня остановить.

Последним членом Совета был человек, которого я не узнала. Он был высоким, лет сорока пяти, но довольно симпатичным для своего возраста. Бледная щетина пробежала по его подбородку, приводя к едва заметному намеку на татуировку, которая царапала его шею. Песочные волосы были едва тронуты сединой и его карамельные глаза все еще сохраняли юношескую живость, когда они внимательно изучали меня.

— Кто это? — прошептала я Уэйду.

— Ремингтон Найтсейд, — ответил он. — Правая рука Леви.

Я поморщилась.

— И так же заносчив?

Он небрежно пожал плечами.

— Может быть, сорок процентов Леви, если ты хотела взглянуть на это таким образом. Он также входит в Калифорнийский Совет магов.

— Харли! Ты сделала это, — объявил Элтон, прерывая наш разговор. Я уставилась на него, пытаясь понять, было ли это связано с моим плохим хронометражем или с моим вступлением в ковен. Судя по его ровному тону и смеси разочарования и возбуждения, которое исходило от него, я предположила, что это был тонко завуалированный удар по моему опозданию.

Уэйд отпустил мою руку и направился к остальным членам команды Отбросов, его эмоции становились все слабее.

— Ты собрала целую толпу, — продолжал Элтон, его грудь вздымалась от чего-то похожего на отцовскую гордость. Он носил вариацию униформы ковена, его воротник и манжеты были темно-синими, в то время как основная часть его костюма блестела богатым, золотым оттенком. — А теперь давайте начнем, пока все не начали думать о банкетных столах.

В животе у меня заурчало.

— Не болтайте слишком долго из-за меня, — пробормотала я. Нервы не оставили меня, но я попыталась сосредоточиться на Элтоне, когда он обратился к толпе.

Его мягкий голос каким-то образом разнесся по всему собранию.

— Мы никогда не ожидали, что в наши ряды войдет такой волевой Мерлин. Это честь, не только из-за того, кто ты есть, Харли, но и из-за того, что ты сделала для нас, — он улыбнулся мне. — Это самый важный и самый ценный аспект твоего присутствия здесь — самоотверженный способ, которым ты рисковала своей жизнью, спасая людей, которых ты даже не знала. Такова твоя природа, Харли Мерлин, и таково бьющееся сердце Ковена Сан-Диего. Все здесь рады, что ты выбрала нас своей семьей.

Мои глаза наполнились внезапными, неожиданными слезами. Меня захлестнула смесь эмоций — моих собственных и Элтона, сплетающих гордость с радостью и чувством принадлежности. Несмотря на подавитель Демпси внутри меня, и затяжную, ужасную репутацию, которую мой отец оставил после себя, я все преодолела. Я доказала, что более чем достойна быть частью этого ковена. В глубине души я уже знала это, но мне было так приятно услышать это вслух.

— Спасибо, Элт… директор Уотерхаус, — сказала я, прочищая горло.

— В нашем городе таится опасность, и мы будем защищать наш дом с каждой унцией магии и решимости, которые у нас есть, — ответил Элтон. — Твое присутствие здесь только укрепляет нашу решимость. Мы не потерпим поражения.

Я энергично кивнула, думая о детях, которых Кэтрин украла. Ну, тех что Близнецы Райдер похитили ради нее. Что бы там ни было у нее в рукаве, это было как-то связано с ее окончательным превращением в Дитя Хаоса. Как она это сделает и почему хочет… оставалось загадкой.

Мой взгляд скользнул по собравшейся толпе, их эмоции бомбардировали меня, как артиллерийский огонь. Я впустила их, и мои нервы скрутило от разочарования, когда я боролась, чтобы понять смысл шума. Я не знала, что ищу, но все равно впустила эмоции толпы. Их было двадцать или около того, я не могла их чувствовать. Оборотни. Остальных… я не могла не видеть их в другом свете сейчас. Кто-то здесь, возможно, в этом самом зале, шпионил за нами для Кэтрин. Может быть, там было даже больше, чем один крот. В любом случае, они слили информацию о детях Кэтрин и Близнецам Райдер, у них были детали каждого из них, которые пришли непосредственно из архивов ковена. У них не было другого способа заполучить информацию.

Где вы, предатели? Где вы прячетесь?

— Прежде чем ты дашь нам клятву, Харли, ты должна продемонстрировать весь спектр своих способностей, чтобы мы могли классифицировать тебя соответствующим образом в наших официальных отчетах, в конце концов, у тебя их довольно много, — объяснил Элтон, возвращая мое внимание к нему. — Используя информацию, полученную от доктора Кригера, у тебя есть способности к Воздуху, Воде, Огню, Земле, телекинезу и эмпатии. Теперь, мы просим тебя начать с Воздуха и пройти свой путь через остальные. Это имеет смысл?

Частью церемонии клятвы была моя регистрация в официальных отчетах Ковена Сан-Диего. У них было все остальное. Это в основном означало добавление моего имени в список игр, так сказать, в качестве активного участника, а не ограниченного зрителя.

Я кивнула с тревогой.

— Да, директор Уотерхаус.

— Отлично. Мы освободим место, и ты можешь начать, когда будете готова, — он посмотрел на изумрудный шелк моего платья и понизил голос до шепота. — Возможно, тебе следует сначала переодеться? Те, кто принимает обещание, обычно не так… официально одеты до тех пор, пока не наступит время.

Я бросила взгляд на Татьяну и Сантану, которые подняли мне палец вверх.

— Это платье удивительно гибкое, — спокойно ответила я. — Я буду в порядке.

— Отлично. Ты можешь начать, когда будешь готова. Желаю удачи.

Он выглядел удивленным, но я чувствовала, что угодно, только не это. Мои щеки горели от смущения. Конечно, я знала, что делала, когда это касалось моих способностей, но это не означало, что я могла устроить шоу для людей.

Я подождала, пока освободится место перед трибуной — отгороженный полукруг, подальше от зеркал, сидящих наставников и членов Совета магов. Это не предвещало ничего хорошего. Стараясь не обращать внимания на толпу, я посмотрела на свой Эсприт и позволила ему успокоить меня. Я восхищалась жемчужиной, ониксом кольца и браслета, соединенных четырьмя камнями — сапфиром, гранатом, изумрудом и бриллиантом. Волна неуверенного спокойствия пробежала по моим венам.

Возможно, я еще не полностью контролирую всех вас, мои красотки, но, черт возьми, давайте сделаем это и не будем смущать меня, хорошо?

Я пристально посмотрела на Номуру. Его любопытные глаза смотрели в ответ — один голубой, другой ржаво-оранжевый. Возможно, я не была особенно терпеливым учеником в школе Номуры, где не было Эсприта, но его учение о контроле имело большой смысл. Мой Эсприт должен был усилить то, что уже было там. Контроль был ключом ко всему.

Теперь все, что мне нужно было сделать, это пройти через следующие пять минут с моей способностью к Воздуху без серьезных травм или увечий, и я буду в порядке. Как трудно это может быть?

Толпа в переполненном зале вот-вот должна была узнать об этом. Я чувствовала, как они напрягаются, комната ощетинилась нервной энергией. Я подняла руки, чтобы начать.

ГЛАВА 2.

ХАРЛИ

Бриллиант моего Эсприта засветился, и в комнате воцарилась тишина. Ждали ли они моего провала или успеха, трудно было сказать. Смесь ободрения и скептицизма пульсировала через атмосферу ко мне; я позволила ей подпитывать мою концентрацию.

Без предупреждения, ледяной прилив адреналина прошел через мое тело, направляясь к моим ладоням. Испугавшись того, что он может сделать, я остановила его на месте. Он задрожал прямо вверх по моим рукам, просачиваясь в мышцы и делая их внезапно тяжелыми. Мое дыхание стало резким, когда я остановилась, мое тело дрожало от горького укуса элементарного влияния Воздуха. Я этого не ожидала, но опять же, Воздух не был моей сильной стороной.

Это не сработает.

— Элтон? — Я потерла заднюю часть моей шеи.

— Все в порядке? — прошептал он. Он выглядел соответственно обеспокоенным. Я подвела его прямо перед Советом магов.

— Возможно, будет лучше, если я начну с телекинеза…

— Как пожелаешь, Харли.

— Спасибо.

Я подняла длинную юбку своего платья и завязала ее вокруг талии, как фартук, укоротив до колен и открыв тяжелые ботинки на шнуровке под ней. В толпе послышался смешок. Они могли смеяться сколько угодно. По крайней мере, теперь у меня была возможность передвигаться правильно, не боясь споткнуться о собственное платье и не упасть плашмя лицом — это не гребаный вариант. Элтон поджал губы, а Имоджина усмехнулась про себя. Ее смех я могла терпеть, хотя и не осмеливалась взглянуть на своих друзей.

Я приняла боевую стойку, одна нога перед другой, держа колени мягкими для равновесия. В этом не было необходимости, но я хотела сделать достойную демонстрацию способностей, собенно тех, в которых я была уверена. Когда я подняла руки, жемчужина моего Эсприта ярко засияла.

Все глаза были устремлены на меня, и я огляделась в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться. Почувствовав знакомый прилив энергии внутри себя, я выбросила свое телекинетическое лассо и нацелилась на графин с водой, стоявший на маленьком столике справа от Элтона. Лассо легко схватило изогнутый стеклянный кувшин за горлышко. Я подержала его в воздухе секунду или две, прежде чем снова опустить. Сосредоточившись на невидимой связи между мной и предметом, я слегка наклонила кувшин, молясь, чтобы содержимое не разлилось повсюду и не потопило Совет. Когда он коснулся края стакана Элтона, я позволила воде налиться, прежде чем снова поставить его на стол. Не очень впечатляюще, но я решила, что это лучше, чем просто поднять графин.

По залу прокатилась жесткая волна аплодисментов.

— Молодец, Харли, — сказал Элтон. — А теперь, если ты хочешь переходи к Эмпатии?

Я кивнула и направилась к Совету магов. Они посмотрели на меня с удивлением и внезапный всплеск сомнения пронзил меня. Разве я не должна была проявить свои способности на них? Мое сердце забилось в десять раз сильнее. Еще немного беспокойства, и они вынесут меня отсюда на носилках.

— Лучший способ показать мои способности к Эмпатии — поделиться своими чувствами со всеми, — объявила я. — Тогда вы сможете сказать мне, попала я в цель или нет.

Никто не возражал, так что я приняла это как разрешение. Сначала я посмотрела на Леонидаса Леви, позволяя его эмоциональному состоянию проникнуть в мое сознание. Он встретил мой взгляд жестко. Полностью сосредоточившись на нем, мои глаза расширились от удивления. Полная и абсолютная скука. Плюс кислый намек на подозрение и легкое разочарование, которое немного задело. Я сделала все возможное здесь.

Просто подожди, пока я вытащу этот подавитель, тогда мы увидим, кто будет разочарован.

— Маг Леви, мне неприятно ставить вас в такое положение, но, кажется, вам все это надоело, — заявила я. Осколок паники рикошетом пронзил меня. Я знала, что он идет от Элтона, даже не обернувшись.

К моему удивлению, Леви ухмыльнулся.

— Очень хорошо, но вряд ли вам нужны эмпатические способности, чтобы оценить это. Я бы назвал это не более чем холодным чтением. Посмотрите вокруг, выберите человека, вы можете сказать то же самое, и они будут аплодировать вам за это.

Раздражение скрутилось вокруг моего сердца. Элтон разделял мое раздражение, но я не собиралась позволять Леви безнаказанно оскорблять меня на глазах у всех.

— Вы тоже подозреваете меня, и в этом есть намек на разочарование. Разве я не то, что вы ожидали?

— Так-то лучше, — холодно похвалил он. — Я имею полное право быть подозрительным, учитывая вес вашей фамилии. Однако, на вашем месте я бы не позволил этому прийти вам в голову, не все мои эмоции касаются вас. Мое разочарование направлено в другую сторону, — он бросил небрежный взгляд на Раффи, глаза которого сердито блеснули.

— Я следующий! — вмешался Николас Мейфилс, возбужденно хлопая в ладоши. От удара ладоней, хлопнувших друг о друга, подбородок под рыжеватой бородой задрожал, как желе.

Я улыбнулась.

— Конечно, Маг Мейфилс. — Я сосредоточилась на нем. Его было достаточно легко читать. С ним я, вероятно, могла бы догадаться, что он чувствует, без каких-либо магических способностей вообще. — Вы очень рады чизбургерам и сладкому картофелю фри на обед, поданному в знаменитом лимонном майонезе шеф-повара, и я предполагаю, что вы хотите, чтобы мы инвестировали в более удобные места, потому что ваша спина сильно болит. Я чувствую ваш дискомфорт.

Я чувствовала, как от него исходит жажда, как он чувствует, какой именно еды хочет. Он сосредоточился на них так сильно, что это сделало эмоции более ясными, каждая из которых поразила меня яркой идеей того, что он хотел.

Он от души рассмеялся.

— Замечательно. Да, отлично. Точно в цель! Я действительно наслаждаюсь хорошим банкетом. — Он потер живот, как старый добрый святой Ник, заставляя пуговицу сделать последний рывок, чтобы выжить. Она приземлилась у моих ног, но никто, казалось, не заметил. Желая сохранить достоинство этого человека, я незаметно отшвырнула ее ногой и пошла дальше по линии магов.

— Маг Нитшейд, вы хотите, чтобы я прочитала ваши эмоции? — спросила я.

Он отмахнулся от меня.

— Нет, нет, я верю в твои способности.

Заинтригованная, я все равно сосредоточилась на его ауре. Это было небольшое вторжение в его личную жизнь, но я ничего не могла с собой поделать. Это было не так, как если бы я могла отключить этот навык. Нервное напряжение бурлило под поверхностью его внешности медведя Грилла. Находясь рядом с ним, я чувствовала себя взволнованной и странно грустной, горько-сладкое ощущение, которое было сложно расшифровать. В чем дело, Ремингтон? Я не собиралась получать от него никаких ответов таким образом, это было ясно. Ожидание повисло в воздухе надо мной, все ждали, когда я доберусь до Имоджины.

Вот дерьмо.

С тех пор как я познакомилась с ней, Имоджина была одной из немногих людей, чьи эмоции я не могла прочитать. Гарретт был еще одним, плюс О'Халлоран и наставник Бэлмор. У всех троих была одна общая ключевая деталь: все они были оборотнями. По той же причине я не могла читать психопатов Райдеров. Мы подозревали, что Имоджена тоже одна из них. И все же у меня были сомнения на этот счет. Я не могла прочитать отчетливые эмоции, исходящие от нее, но я всегда чувствовала волну тепла, когда была рядом с ней. Чувство удовлетворения и успокаювающего света, которое не соответствовало блокаде, которую я получила от других оборотней, с которыми столкнулась.

— Маг Уайтхолл, — нервно пробормотала я, бросив на нее извиняющийся взгляд, который, как я надеялась, она поняла.

— Пожалуйста, продолжай. — Ее голос пронесся надо мной, как первые хлопья зимнего снега. Одним ловким движением она сняла с руки серебряный браслет и положила его на стол рядом с собой. Улыбаясь, она махнула рукой с непринужденной элегантностью. — Как только ты будешь готова, Харли.

Она хочет, чтобы я что-то придумала?

Мгновение спустя я поняла, что мне это и не нужно. Нежный шепот эмоций улетучился из ее спокойного поведения, направляясь ко мне. Во-первых, сладкая пульсация сильной гордости, которая веером разлетелась вокруг меня, как павлиньи перья, а за ней последовал пучок нервов, полный надежды. Ее небесно-голубые глаза не отрывались от моих, и мое сердце, казалось, распухло, когда в них вспыхнул огонек восторга. Этот лохматый неудачник завоевал благосклонность долбаной эльфийской принцессы.

Ее эмоции сменились печалью, едва заметный намек на слезы появился в ее поразительных глазах, когда она посмотрела на меня, давая понять, откуда берется ее печаль. Моя жизнь, моя история… то, что я пережила. Я чувствовала ее сочувствие с моим сочувствием. Я никогда не знала такой связи. Это было похоже на подключение к чистому свету, энергия которого бежала через мои нервные окончания.

Она потянулась за своим серебряным браслетом и сдвинула его на середину предплечья. Мое время в ее тайном мире скоро закончится. На мгновение вспыхнул крошечный белый огонек, едва заметный. Мгновенно эмоции исчезли, но ее порыв остался. Я понятия не имела, как браслет блокирует чтение ее эмоций, но она позволила мне войти. Честно говоря, я не чувствовала себя достойной этой привилегии.

Так ты не оборотень… ты просто скрываешь свои эмоции от эмпатов вроде меня. Люди, которые могут использовать их против тебя. Черт, как будто я уже не думала, что ты полная дура. Имоджина Уайтхолл, когда я вырасту, я хочу быть такой же, как ты.

Я откашлялась, чувствуя, как волна предвкушения накатывает на меня сзади.

— Вы очень волнуетесь за меня, Маг Уайтхолл, но хотите, чтобы у меня все было хорошо. Я чувствовала поддержку и счастье от того, что я делаю до сих пор. — Я не хотела упоминать о гордости и печали, которые почувствовала, чтобы не смущать ее. Достаточно было того, что она позволила мне это увидеть.

— Очень хорошо, Харли. Я действительно немного беспокоюсь за тебя, но ты снова доказываешь свою ценность, — сказала она с очаровательной улыбкой. — Ты действительно гордишься Ковеном Сан-Диего. Должна признать, твои способности к сопереживанию даже более детализированы, чем я думала. Интересно, что еще ты почувствовала от Леонидаса и Николаса, но ты слишком вежлива, чтобы раскрыть это?

По толпе пробежал смешок, смешок Имоджены присоединился к толпе. Леви бросил на нее холодный взгляд.

— А теперь не могла бы ты перейти к Элеменам? — предположил Элтон, взглянув на настенные часы. Очевидно, я не торопилась с ответом. Либо так, либо он не хотел, чтобы я открыла его эмоции остальным членам ковена.

— Конечно, — ответила я, кивнув. — Я хотела бы начать с Огня.

— Конечно.

Его плечи расслабились, когда я заняла свою позицию.

Гранат моего Эсприта замерцал, красное свечение танцевало. Я подняла руки и вложила в ладони два кувыркающихся шара свирепого огня, выкованных из чистого Хаоса. Я швырнула их в дальний конец зала, и они врезались в выгнутую спину бронзового дракона, взорвавшись клубами сажи и искр. Дым отступил, открыв расплавленную вмятину там, где когда-то был треугольный шип, расплавленный металл стекал по боку зверя.

Элтон строго посмотрел на меня.

— Похоже, ты справилась с Огнем. Давай двигаться дальше, пока ты не расплавила что-нибудь еще.

Я лучезарно улыбнулась ему.

— Я хотела бы заняться Водой.

— Это… хорошо, — сухо ответил Элтон.

Я подошла к стакану с водой, стоявшему на столике Элтона, взяла его и вернулась на свое место в указанном полукруге. Поставив стакан на пол, я подняла ладони. Сапфир моего Эсприта сверкнул, когда вода выплеснулась из стакана спиральной колонной.

Когда я широко раскинула руки, вода последовала за мной, расплываясь в одном тонком каскадном листе. Каждый раз, когда капли доходили до дна водоема, они поднимались прямо вверх, перетекая снова и снова в постоянном движении.

Через пару минут я медленно объединила свои открытые ладони, складывая воду возле себя, пока она не образовала вращающийся шар в центре подиума. Я смотрела на него некоторое время, загипнотизированная, прежде чем дать ему стечь обратно в стакан.

— Вода, — выдохнула я, на лбу образовались капельки пота. Этот магический элемент не был легким.

Аплодисменты прогремели в толпе, а Тобе подошел, чтобы взять стакан и поставить его на стол рядом с Элтоном. Я произнесла ему спасибо, а затем быстро двинулась на Землю. Эти последние два Элемента не были моими сильными сторонами, и я абсолютно боялась их.

— Земля, — сказала я, на благо зрителей.

Я бросила обеспокоенный взгляд на Уэйда. Он широко улыбнулся, и я почувствовала, как гордость переполняет его, даже отсюда. Вся команда Отбросов посылала мне свои ободрения. Оно развевалось вокруг меня, как парус, окутывая меня сильным потоком уверенности. Я не могла их подвести.

Собрав в себе первобытный Хаос, я смотрела, как изумруд моего Эсприта горит богатой зеленой энергией. Я ударила ладонями в землю, и по подиуму, прямо под стулом Элтона, пронеслась трещина. Земля содрогнулась подо мной, бокалы и графины задрожали к краю столов. Наставники встревоженно переглянулись, а О'Халлоран сделал движение, как бы останавливая меня. Испуганные крики поднялись из толпы, начальная трещина переплелась в паучьи капилляры разбитой земли.

— Довольно! Этого достаточно, Харли! — рикнул Элтон, перекрывая раскатистый гром магического землетрясения.

Я вскочила, рев и грохот стихли. Мои щеки горели, когда я увидела повреждения.

— Сожалею об этом.

— Не волнуйся, — заверил меня Элтон, хотя его сомнения перешли в меня. — Просто дай нам сильный конец.

Я нервно усмехнулась.

— Ты уверен в этом после того, как я только что вытащила Сан-Андреас?

— Ты должна закончить сильно, чтобы показать этим людям, из чего ты сделана. Просто сделай это элегантно-сильным, как у обученного мага, а не конец света. — Он ободряюще улыбнулся.

Я снова заняла позицию и заметила интенсивное свечение алмазного звена Эсприта. Он пульсировал светом.

Сначала… ничего. Затем жестокие шквалы штормовых ветров ворвались в окна зала, втянутые из внешнего сада. Волосы на моих руках встали дыбом, когда я увидела то, что вызвала, торнадо прорвался сквозь толпу, отбрасывая людей в сторону.

Я изо всех сил пыталась восстановить контроль, но, похоже, у моих сил были другие идеи. Стеклянные окна разбились, как хрустальные водопады. Толпа нырнула и разбежалась, но спрятаться от смерча было негде. Двери заскрипели на петлях, и люстры закачались над публикой, угрожая упасть.

Я боролась, чтобы ослабить ветер, притянув руки к груди. Номура встал, его тело согнулось от набегающего шторма. Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо… давай! Сотрудничай!

Торнадо взметнулся вверх, пробиваясь сквозь люстры. Тошнотворный треск раздался над шумом. Петля, удерживающая люстру, поддалась, и сверкающая гроздь покатилась вниз. Мои глаза расширились в панике. Потянувшись за очередным щупальцем сырого Хаоса, я выбросила телекинетическое лассо, хватаясь за падающую люстру. Она застыла в воздухе. Пот стекал по моему лицу. Не в силах больше удерживать торнадо, я отпустила его, сосредоточив все свои усилия на том, чтобы благополучно опустить люстру. Толпа внизу разбежалась в стороны, их крики заполнили мои уши, подавляя мои чувства.

Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас.

Люстра спустилась и упала с безобидным звоном на пол.

Мгновение спустя ветер стих со слабым свистом, показывая опустошение, вызванное моими странствующими силами. В главном зале царил беспорядок, и это еще мягко сказано. Столы и стулья были отброшены к стенам, а две главные двери были наполовину сорваны с петель. Из разбитых окон посыпались осколки стекла, похожие на иней, покрывающий землю декабрьским утром.

Птицы пели снаружи в садах, граничащих с этой частью ковена, к счастью, заключенной в межпространственном кармане. Если бы люди из Бальбоа-парка были вовлечены, я была уверена, что получила бы мгновенный пинок.

Никто не произнес ни слова, казалось, целую вечность. Им и не нужно было этого делать. Я чувствовала их гнев, просачивающийся под кожу. Был и страх, ужас за мои необученные, дикие способности. А все шло так хорошо.

Имоджена нарушила молчание.

— Ты в порядке, Харли?

Я кивнула, дрожа всем телом.

— Я… я так думаю. Кто-нибудь пострадал?

— Похоже, все невредимы, — вмешался Элтон. По крайней мере, я дала Леонидасу хоть что-то, чтобы вывести его из скуки. Прямо сейчас его тело пульсировало от чистого презрения. Тем временем Ремингтон и Николас все еще не могли прийти в себя после того, что только что произошло.

Я закрыла лицо рукой.

— Мне очень жаль

— К счастью, это не было испытанием, и ты не провалилась, — быстро ответил Элтон. — Это была просто возможность продемонстрировать свои способности… что ты и сделала.

— А потом кое-что, — пробормотала я, в основном для себя.

Леонидас фыркнул.

— Скорее, чуть не убила нас всех. Вот, что я называю ответственностью, Элтон.

— У нее была неудачная ошибка, я признаю это, но мы не имеем дело с совершенной магией, Леонидас. Она все еще учится, — огрызнулся Элтон. — Она далеко ушла от того места, где была месяц назад. Харли, возможно, еще не достигла пика своих способностей, но она уже там, — добавил он, быстро подмигнув мне. — Ковен Сан-Диего здесь, чтобы учить и воспитывать своих новых рекрутов; он здесь не для того, чтобы высмеивать их прогресс. Я уверен, что мы все можем вспомнить время, когда наши способности не вели себя так, как мы надеялись. Если бы мы смеялись над ошибками каждого, никто из нас не был бы сейчас здесь. — В его тоне прозвучало тонкое предупреждение.

Николас нервно усмехнулся.

— Да, но я сомневаюсь, что кто-то из нас почти уничтожил целую комнату одним неуместным торнадо элементарной энергии. Она удивительно сильна.

— Слишком сильна, — вставил Леонидас. — Она должна быть в ковене, который действительно может помочь ей использовать эти дикие способности. Не здесь, в мелком конце магического бассейна. — Его почти черные глаза вызывающе сверкнули, как будто он бросал вызов Элтону.

— Церемония должна продолжаться, — призвал Элтон, обращаясь к толпе. — Прошу занять свои места. Это скоро закончится.

Я подошла к нему, чувствуя себя полным дерьмом. КСД не должен был выглядеть хуже, чем он уже сделал.

— Элтон, я не хотела…

— С подавителем внутри тебя… ну, скажем так, я не ожидал такого шума в полдень в среду, — сказал он, понизив голос, чтобы только я могла слышать.

Мои щеки вспыхнули.

— Мне жаль.

— Ну же, в этом нет необходимости, — сказал он мягким тоном. — Не бери в голову. Никто не пострадал.

Я взглянула на своих друзей и не увидела ничего, кроме сочувствия на их лицах. Сантана прижала ладонь к сердцу и кивнула мне. Они стояли рядом со мной, убеждая меня встать рядом с ними.

Я сделала глубокий вдох.

— Тогда я готова дать свое обещание.

— Подойди к центру подиума и произнеси слова, — приказал он.

Я вернулась на свое место в указанном полукруге. Отталкивая шквал страха и гнева, который поднимался из толпы, я заговорила. В зале воцарилась тишина, единственное, что я могла слышать — это стук моего сердца.

— Я, Харли Мерлин, торжественно клянусь в верности Ковену Сан-Диего, Объединенному Ковену Америки. Я отдаю свое сердце, тело и душу Гее и детям Хаоса. Пусть их дух течет через меня, и пусть равновесие Стихий, Света и Тьмы всегда пребывает в совершенной гармонии. Я не буду пытаться склонить чашу весов, и я не буду стремиться использовать свои способности для эгоистических целей или за счет жизни или благополучия других. Не дай мне ударить, пока я не нанесу удар, и не дай мне совершить то, что запрещено. Я обещаю соблюдать естественные законы и правила, установленные ковеном, ради безопасности и защиты всех, как людей, так и магов. Клянусь. — Я сделала паузу, желая, чтобы мое произношение было идеальным. — Ордо Аб Хаос.

— Ордо Аб Хаос, — повторил зал.

К моему удивлению, как только были произнесены последние слова, толпа разразилась хриплыми аплодисментами, сопровождаемыми шумными возгласами и воплями моей команды. Улыбка расплылась по моему лицу, мои щеки горели по совершенно другой причине. Гордость неуверенно прошла сквозь меня.

Только одно могло бы сделать этот момент лучше — если бы Смиты, Айседора и Джейкоб могли быть здесь и наблюдать, как я клянусь в верности. Моя семья должна была быть здесь, но их не было. По разным и действительно понятным причинам, они не могли. С другой стороны, команда Отбросов была лучшей заменой, которую могла попросить девушка.

— Добро пожаловать в ковен, — сказал Элтон, выглядя довольным, и я почувствовала его облегчение. На его лице играла широкая улыбка, изумрудные глаза радостно блестели. В руках он держал сверток с одеждой, перевязанный черной лентой. Он протянул его мне. — Это твоя официальная униформа из КСД. Мы не просим тебя носить ее каждый день, только по особым случаям и встречам… например, сегодня. — Он обвел рукой толпу, где каждый член ковена носил свою униформу. — Это символ единства. Носи его с гордостью.

Я нетерпеливо кивнула.

— Я так и сделаю.

— Ты определенно заслужила это. Несмотря на твою предыдущую неудачу. — Он подмигнул, но затем выражение его лица изменилось на более заговорческое. — Прежде чем ты отправишся на банкет, не могла бы ты уделить мне минутку, чтобы поговорить в коридоре? Боюсь, это довольно чувствительный к времени вопрос.

Отлично. Как раз тогда, когда я подумала, что могу на минутку распустить волосы.

— Конечно.

Я посмотрела на Уэйда и остальных, виновато пожав плечами, и последовала за Элтоном из главного зала.

Ковен был устрашающе тихим, когда мы прошли немного по коридору, остановившись в знакомой тени моего любимого бронзового дракона. Похоже, я была не единственной, кто использовал его как секретное место. Он осмотрел коридор, украдкой оглядывая его вдоль и поперек, прежде чем надавить на потрепанную чешую в доспехах дракона. Если бы он не нажал на кнопку, Я бы ничего не заметила. Позади дракона открылась дверь.

Элтон провел меня в крохотный кабинет без окон со зловеще вырисовывающимися черными мраморными стенами. Мне казалось, что я попала в какую-то ловушку, где стены могут начать двигаться в любую секунду. Он жестом пригласил меня сесть в кресло с высокой спинкой из темно-серой кожи, а сам сел напротив.

Ожидая, когда он заговорит, и чувствуя себя немного на взводе, я задавалась вопросом, получу ли я какие-то поздравления директора, приветственный подарок для семьи или благодарственную записку или что-то еще. Возможно, наивно, но я понятия не имела, как это работает.

— А что это за дурацкий секретный офис? — спросила я. Тишина убивала меня. Кроме того, мужчина чувствовал себя напряженным. С другой стороны, было много того, что происходило, кто мог винить его?

— Да, извини за это. Я знаю, что здесь немного тесно, — ответил он. — У меня нет времени идти в свой кабинет, а это единственная комната в ковене, кроме моего кабинета, где я могу быть уверен в уединении.

— А. Поняла.

— Я знаю, что у тебя был довольно бурный день, — начал он, — и не в моем характере лопать пузыри. Тем не менее, вопрос о Кэтрин Шиптон является нашим главным приоритетом, особенно с Советом магов, дышащим нам в затылок, поэтому мы не должны терять ни минуты.

Мое сердце замерло.

— Команда Отбросов готова сделать все, что потребуется, — заверила я его. Они были буквально вниз по коридору.

— Ну, на самом деле, это больше о том, что ты можешь сделать. Хотя, тебе понадобится помощь твоей команды. Я позвал тебя сюда только потому, что это не вызовет никаких подозрений, они будут ждать, что я буду поздравлять тебя наедине. Если бы я привел сюда всю группу, все бы подняли брови.

— А. И мы этого не хотим, верно?

— Нет.

— Так, в чем же дело? — У меня было ощущение, что я знаю, к чему это приведет.

— Ты должна убедить Джейкоба и Айседору помочь ковену в нашей борьбе против Кэтрин, — продолжал он, и в его голосе звучало отчаяние. — Твоя тетя, очевидно, очень заботится о тебе, Харли. Она рисковала разоблачением, чтобы спасти вас и показала свое умение как открыватель порталов, чтобы вы были в безопасности. Я знаю, что твоя тетя, должно быть, оставила тебе какой-то способ связаться с ней.

Я нахмурилась, думая об сробщениях, которые Джейкоб периодически присылал мне. Он всегда смутно представлял себе их местонахождение, но давал мне знать, что с ними все в порядке.

— Даже если бы она оставила мне какой-то способ связаться с ней, им обоим безопаснее прятаться самим, — настаивала я. — Она может научить Джейкоба его навыкам, в безопасной обстановке, вдали от этого беспорядка. Я уже говорила тебе раньше. Почему мы идем по старой тропинке?

— Потому что нам нужны их портальные силы сейчас.

Меня охватило дрожь от тревоги, но нервы не принадлежали мне. Элтон был напуган… очень напуган.

— Почему сейчас? — спросила я.

Он вздохнул.

— Я работал день и ночь, чтобы обеспечить безопасное место эвакуации, в случае, если в Ковен Сан-Диего полностью проникнут.

— Это не объясняет, зачем тебе нужны силы портала, — парировала я. — Почему бы не воспользоваться зеркалами? Создайте новый, если нужно, секретный, спрятанный здесь или что-то в этом роде.

Он покачал головой.

— Он нежизнеспособен, Харли. Если мы отправим туда всех традиционными способами, то останемся открытыми для разоблачения. Кэтрин могла следить за каждым нашим движением. Такое зеркало легко отследить, даже если бы мы уничтожили его за собой.

— И что? Порталы не отслеживаются?

— Именно. Никто не может следовать по пути, по которому они идут, когда они закрыты. Кто знает, может быть, Айседора даже способна поддерживать карман межпространственного пространства — идеальное укрытие, — сказал он. — Такая способность гарантирует, что мы сможем уберечь пропавших детей от Кэтрин, как только найдем их. Это гарантирует, что мы будем постоянно на шаг впереди нее.

— Ты не можешь создать карман для детей, когда мы найдем их? Как это место?

Он покачал головой.

— Добавление дополнительных секций в ковен требует огромного количества энергии, даже для небольших дополнений. Эта комната была создана одновременно с ковеном, и все они очень маленькие. Непригодные для детей, чтобы спрятаться. Физически добавить больше, как в совершенно новых пространствах, только привлечет к нам дополнительное внимание. Всплеск энергии можно проследить. Порталы Айседоры не смогут.

Мои чувства эмпата поглотили боль и срочность его просьбы. Я думала о Мике Крэнстоне, Мине Трэвис, Мин-Хо Ли, Самсоне Прескотте и Марджери Филлипс. Их имена вспыхнули в моем мозгу, хотя нам нужно было спасти еще больше. Было слишком поздно для Кеннета Уиллоу и его злых наклонностей, но мы могли бы спасти остальных. Я вспомнила Луэллу Деверо и крест на ее лице на доске склада. Было слишком поздно для нее, но мы пока не могли отказаться от остальных.

Я хотела защитить Джейкоба. Эгоистично, но я так же хотела держать свою тетю подальше от этого. Но мы не знали точно, какую роль эти дети должны были сыграть в злых планах Кэтрин; найти их всех было очень важно, если мы не хотели, чтобы Кэтрин стала еще сильнее. Плюс, они очень много значили для меня и остальной команды Отбросов.

Я уставилась на грязную книгу на полке над головой Элтона. Хитросплетения рун. Очевидно, никто не убирал это место. Вздохнув, я снова перевела взгляд на Элтона.

— Если это действительно поможет тем детям, тогда… я сделаю все, что смогу, чтобы выследить Джейкоба и Айседору.

На меня нахлынула волна облегчения.

— Ты даже не представляешь, как я рад это слышать. Или, возможно, ты знаешь.

Я пожал плечами.

— Что еще я могу сделать? В этом есть смысл. Как вы говорите, они нам нужны.

— Спасибо, Харли. Спасибо тебе за все, что ты сделала для этого ковена, и за все, что продолжаешь делать, — тепло сказал он. — Мне очень жаль, что пришлось прервать твое торжество и затащить в эту, как ты выразились, уютную комнату.

— Не волнуйся об этом, — сказал я. — Как только Кэтрин Шиптон опустится на шесть футов ниже, мы все будем большой нянькой.

Он усмехнулся.

— У меня уже давно не было большой няньки. Последний раз это было на сборище Шривпортского ковена… хотя, признаюсь, я мало что помню об этом. Заколдованный самогон способен затуманить разум. — Его Луизианский акцент на мгновение усилился, как будто воспоминание вернуло ему силу его наследия.

Я выгнула бровь.

— Вы уверены, что он был заколдован?

— Это единственное объяснение необычайного похмелья, которое я испытал на следующий день. — Он сверкнул мне улыбкой, хотя тревога все еще жила в моем животе. Он пытался скрыть свои страхи, и я должна была восхищаться им за это.

— Теперь я могу вернуться на банкет? — спросила я, улыбаясь. — Они, наверное, все начали набивать морды без меня. Чизбургеры и сладкий картофель фри, помнишь? И этот лимонный майонез меняет жизнь.

— Да, наслаждайся. — Он усмехнулся и поднялся со стула.

Я направилась к двери. Я была уже на полпути в коридор, когда его голос позвал меня обратно.

— О, и Харли?

— Да?

— Прежде всего, будьте бдительны в отношении шпионов Кэтрин в ковене, — сказал он. — Мы не знаем, со сколькими имеем дело. Если тебе покажется, что кто-то ведет себя необычно, немедленно дай мне знать.

Я молча кивнул.

— Я буду начеку.

Я понятия не имела, с чего начну свой поиск и какое необычное поведение буду искать. Но эй, у меня уже было несколько магических тайн под моим поясом, соответствующим образом распутанных. Я могла бы сделать это снова.

ГЛАВА 3. ХАРЛИ

Я поспешила обратно через гулкие коридоры в Главный зал собраний, только чтобы найти бригаду уборщиков, подметающих битое стекло и поднимающих лестницы, чтобы починить люстру. Большинство из них использовали телекинез или какую-то версию воздуха, чтобы ускорить работу.

Остальные члены ковена разошлись. Недолгое торжество закончилось. Либо так, либо все набивали свои животы в банкетном зале. Мой желудок заурчал от этой мысли. Я не ела со вчерашнего вечера и была готова к чему-то еще, кроме горького черного кофе. Принесите десерты!

Через несколько минут я уже была в столовой. Конечно же, люди, которые присутствовали на моем обещании, сидели вдоль трех рядов белых мраморных столов. До меня донеслись восхитительные ароматы: пицца в кирпичной печи, жареный картофель, овощи с травами, гамбургеры размером с мою голову и что-то фруктовое и искрящееся, чтобы все запить. Там были десерты, слишком богатые шоколадные торты с глянцевой отделкой, декадентские пироги с глазированными фруктами и маслянистым печеньем и самая впечатляющая башня печенья, которую я когда-либо видела. Она была выше меня.

О, восхитительные калории. Мне может понадобиться еще пара желудков для этого.

Когда я вошла, посетители обернулись и посмотрели на меня. Через секунду раздались хриплые аплодисменты, раздался топот ног и стук столовых приборов о мраморные столешницы. Я покраснела и выпила это. Ну и что, если я немного напортачила? Я сделала это безумно впечатляющим образом. Они всегда будут помнить девочку Мерлин, которая буквально разрушила дом. По моему лицу расплылась улыбка.

Все вернулись к своей еде, и я направилась к свежей порции добра, которая только что была выложена. Звон столового серебра был странно успокаивающим, когда я помахала своей команде и продолжила идти к еде. Если бы мой желудок заурчал еще громче, им пришлось бы положить его в коробку в Бестиарии. Я загрузила тарелку до точки невозврата и вернулась к своим друзьям. Они сидели на нашем обычном месте, их тарелки были более или менее чистыми.

— Женщина часа! — воскликнула Сантана. — Здесь нужен ремонт после твоих способностей.

Я рассмеялась.

— Я только что видела бригаду уборщиков — бедняги. Потребуется целая вечность, чтобы вернуть все в норму, даже с Хаосом на их стороне. Честно говоря, я удивлена, что Элтон не втянул нас всех в это.

— Я тоже, — ответил Уэйд. — В тот момент, когда люстра упала, моей первой мыслью было: как долго нам придется собирать все это?

— Это была твоя первая мысль? — подразнила я его. — А не «О Боже, о Боже, мы все умрем»?

Он искоса взглянул на меня.

— Нет, это было, когда окна взорвались.

— У тебя есть серьезная сила, девочка, подавитель или нет подавителя, — сказала Сантана.

— Тебе просто нужно научиться правильно ими пользоваться, — добавил Уэйд, и выражение его лица стало серьезным. — Опасно иметь что-то настолько сырое и не знать, что с этим делать.

Дилан засмеялся, размахивая огромным куском хлеба вокруг своей тарелки, вытирая каждый последний кусочек.

— Номура выглядел так, словно хотел повалить тебя на землю.

— Чувак, я рада, что ты это увидел! Я продолжала думать, что он собирается броситься на меня, чтобы заставить меня остановиться, — весело ответила я, игнорируя проповедническое замечание Уэйда. Я узнала, что это был самый простой способ не допустить, чтобы он постоянно меня преследовал. Кроме того, у меня не было проблем с работой в процессе. Я работала над своими навыками и очень хорошо справилась, большое спасибо.

— Ты так хорошо справилась, Харли, — сказала Астрид. — И как ты хлопнула руками по полу, как настоящий супергерой? Удивительно!

Татьяна кивнула.

— Признаюсь, моя любимая часть была драматическим откровением байкерских ботинок. Полна таланта. Я чуть не оглушила бедного Уэйда всем своим гордым криком.

Уэйд поморщился в знак согласия.

— Да, ты ясно выразила свою гордость. Я никогда не думал, что когда-нибудь услышу, как ты кричишь так, как тогда, болея за Мерлин.

Она бросила на него короткий, ледяной взгляд, который заставил меня ухмыльнуться. Никто не усомнился в энтузиазме Татьяны, даже Уэйд.

— Кстати, мне, наверное, пора переодеться, — сказала я, чистя перед шелкового платья. — К сожалению, вечеринка для нас закончилась.

— Что ты имеешь в виду? Все только начинают. Нам нужно пройти примерно восемь кругов, — ответил Дилан, указывая на комнату. Судя по его сложенным тарелкам, он уже успел проглотить три. Даже без моих способностей эмпата, атмосфера была потрясающей. Он чувствовал себя счастливым и довольным, находясь за миллион миль от страха и ужаса, которые свирепствовали в течение последнего месяца или около того.

— Не мы. Мы должны вернуться к работе. Приказ Элтона. — Я пожала плечами, проглотив несколько ложек маслянистой картошки. — Ну, вообще-то, он сказал, что мне нужно вернуться к работе, но я решила, что возьму вас с собой.

Остальные усмехнулись, неохотно соглашаясь помочь. Только Раффи молчал. Он молчал с тех пор, как я села, хотя я знала, что его угрюмость не имеет ко мне никакого отношения; близость к его отцу и мрачность его настроения, казалось, были напрямую связаны.

— Совет магов ушел? — спросила я, глядя на Раффи.

— Без понятия. Я думаю, что они захотят поговорить с Элтоном, прежде чем они уйдут, — ответил Уэйд. — Установить закон, так сказать. С теми детьми, которых все еще не хватает, и всем, что происходило с близнецами Райдер, они, вероятно, будут закреплять петлю на его шее.

— Но мы победили близнецов Райдер, — вмешалась Татьяна.

Сантана печально покачала головой.

— Да, но за счет этих детей.

— Ты думаешь, Совет магов заботится о наших успехах? — пробормотал Раффи. — Они подсчитывают неудачи и складывают их против нас. Они даже не заметили того добра, что мы делаем. Им было наплевать, когда мы убили Эммета и захватили Эмили. Пока они не арестуют Кэтрин Шиптон, остальное для них бессмысленно.

Необузданный гнев переполнял Раффи, всплеск пугающей ярости, которая не соответствовала тому Раффи, которого я знала. Его эмоции были так же странно смешаны и запутаны, как и всегда, гнев смешался с разочарованием. На днях я выясню почему, приятель.

— Ладно, я переоденусь, а потом мы сможем побить Совет магов наедине, без риска подслушивания, — объявила я, склонив голову к Гарретту и его компании веселых приятелей, которые сидели неподалеку. Я доела остатки своей тарелки. — Кроме того, мне еще многое нужно вам рассказать. Где мы должны встретиться? Обувная коробка Уэйда?

Он бросил на меня испепеляющий взгляд.

— Я скажу это снова: по крайней мере, у меня есть офис.

— Да, и у меня есть несколько коробок из-под обуви.

— Почему бы нам не встретиться в Аквариуме? — предложила Астрид, прижимая Смарти к груди. — Элтон сказал, что мы могли бы использовать его, теперь, когда у нас есть более крупная рыба, чтобы жарить… если вы простите за каламбур. Кроме того, здесь тихо, и это не мешает, и когда все поглощают еду, пока не взорвутся, никто не потревожит нас.

Я нахмурилась.

— Кто сказал, что сейчас? В этом месте есть аквариум? Это как Бестиарий, но с водными существами?

— Вот увидишь. — Астрид усмехнулась. — Я напишу тебе инструкции от твоей комнаты.

— А теперь, вылезай из этого платья, прежде чем испортить его пятнами от еды, — упрекнула Сантана, и из ее горла вырвался смешок.

Я прижала руки к вышитому корсажу и притворно всхлипнула, когда мы все встали, чтобы разойтись.

— И я едва узнала тебя, моя любимая. Ты даже не успела засиять.

— Не знаю, — ответил Уэйд, не сводя с меня своих темно-зеленых глаз. — Я бы сказал, что ты и это платье войдете в историю ковена как самый богатый событиями обет. Ты молодец, Мерлин.

Это самое близкое к комплименту о моих навыках, что когда-либо выйдет из уст Уэйда Кроули, я так думаю. Я возьму это.

Дилан кивнул.

— Мы все очень гордимся тобой, чувак.

— Не стыдно находиться со мной? — Я изогнула бровь.

— Ты что, шутишь? — взвизгнула Астрид. — Ты сделала из нас крутых ребят — тех, кто катается с диким ребенком! Мерлин, который не будет приручен… и который вызвал Леонидаса Леви перед всеми. — Смех прокатился по кругу моих друзей.

Даже Раффи улыбнулся.

— Да, это было потрясающе. Его лицо!

Я рассмеялась.

— Рада, что могу быть вам полезна. А теперь перестаньте отвлекать меня тем, насколько легендарным было мое обещание. Мне нужно переодеться до того, как часы пробьют полночь и я превращусь в тыкву.

***

Одетая в обычную одежду: темные джинсы, темные ботинки, чистую серую футболку и кожаную куртку, я последовала указаниям Астрид. Через некоторое время я очутилась в головокружительном лабиринте коридоров и лестниц перед огромной дверью из матового стекла. Она выгибалась дугой вверх, изгибаясь к точке, похожей на дверной проем средневековой церкви. Две бело-золотые ручки были закреплены в центре, обе имели форму извивающейся рыбы, вписываясь друг в друга, как символ Рыб.

Это то самое место?

Я никогда не была в этой части ковена раньше. Здесь архитектура была более греческой по стилю: статуэтки из белого золота выстраивались в коридоре в специально отведенных для этого нишах, а под моими ногами простирался белый мраморный пол, пронизанный осколками серебра. На дорических плинтусах стояли керамические горшки и вазы с рельефными драматическими фризами, каждый из которых был наполнен белыми цветами — розами, лилиями и брызгами кремовых бутонов. Мне казалось, что, если я открою двери из матового стекла, я найду стаю олимпийских богов на другой стороне.

Вместо этого я нашла команду Отбросов… и Гарретта. Несмотря на его довольно постоянное положение в нашем отряде, часть меня не могла полностью включить его под знамя нашей команды. Не то чтобы я не ладила с ним, у нас не осталось мяса, которое можно было бы раздавить. Он много извинялся за то, что оскорбил меня из-за моего наследия, и они с Уэйдом даже работали над дружбой или, по крайней мере, вежливостью. Тем не менее, ему предстояло пройти долгий путь, прежде чем он сможет официально стать одним из нас, что, вероятно, устраивало каждую вовлеченную сторону.

Группа была собрана в середине комнаты. Я поспешила к ним и заняла свое место в кругу.

— Тебе идет, — сказал Уэйд, когда я подошла к нему.

— Лучше, чем платье?

— Это… больше похоже на тебя. — Улыбка тронула уголки его губ, и приятное покалывание любви заплясало по моим венам. Это исходило от него. Я улыбнулась в ответ и неловко встала рядом с ним, мои конечности забыли, как нормально функционировать. Более того, я понятия не имела, что делать с моими липкими ладонями. Поняв, что все смотрят на меня, я засунула их в карманы.

— Так что же это за место? — спросила я, с благоговением оглядываясь вокруг. — Это часть Бестиария?

Аквариум представлял собой огромный куполообразный зал с изогнутым потолком, сверкающим сапфирами. Большая часть света в комнате исходила от огромных резервуаров, которые выстроились вдоль каждой стены, вплоть до того места, где потолок начал изгибаться. Голубоватое свечение выплыло наружу, волнообразный узор прокатился по мрамору. Некоторые из резервуаров были черными как смоль, что заставило меня задуматься, что они держат внутри.

— Думай об этом как о вспомогательном генераторе, — ответила Астрид. — Эти существа взяты взаймы у Бестиария, они у нас здесь, даже если Бестиарий находится в другом месте. Большинство ковенов имеют некоторые вариации этого, как временное резервное копирование на случай, если Бестиарий потерпит неудачу, и как энергетический усилитель для определенных типов магии. Он питает магический резерв в этой комнате.

— Вот это круто. — За толстым стеклом крутились и вертелись темные фигуры. Не в силах удержаться, я подошла к одному из резервуаров и прижала руку к прохладному стеклу. Я всмотрелась в воду, но ничего не смогла разглядеть. Черные струйки извивались в жидкости, как разбавленные чернила, падающие в чашу художника.

Я обернулась, но лишь на мгновение, чтобы поймать взгляд. Когда я повернулась к нему лицом, огромная тень вырвалась из голубого тумана и полетела в стекло. Удар эхом прокатился по аквариуму, и дрожь ужаса пробежала по моему позвоночнику. Я почти ожидала, что стекло треснет. Он попятился назад и завис в кажущейся бесконечной лазури, серо-белый зверь, который был наполовину рыбой, наполовину лошадью, с бритвенными плавниками, торчащими вдоль его спины. Его длинная грива текла по течению, а глубокие жабры открывались и закрывались за мускулами челюсти. Черные глаза уставились на меня.

— Гиппокамп, — объяснила Астрид.

— Разве это не часть твоего мозга?

Она с улыбкой покачала головой.

— Это водяное существо. Наполовину лошадь, наполовину рыба, как видишь.

— Почему он смотрит на меня? — прошептала я.

— Может быть, ты ему нравишься, — предположил Гарретт с кривой усмешкой.

Я осторожно прикоснулась к стеклу еще раз, но только для того, чтобы существо встало на дыбы и снова зарядило в стекло, стекло вибрировало.

— Нет, не думаю, что я ему нравлюсь. — Сократив свои потери, я вернулась к группе. — Ладно, давай забудем о водяных лошадях. Нам нужно о многом поговорить.

— Новости от Элтона? — спросила Сантана.

Я кивнула.

— Он хочет, чтобы я выследила Джейкоба и Айседору. Он думает, что они могли бы помочь, если нам нужно будет эвакуироваться и найти место, где эти дети могут быть в безопасности. Что-то связанное с наукой открытия портала и межпространственных карманов.

Я доверила свою жизнь команде Отбросов. Даже Гарретт доказал свою преданность, хотя мы еще не приняли его к нам толком. Я предположила, что Уэйд пригласил его после того, как они закопали топор. И если Уэйд доверял ему, то и я тоже. Команде нужно было знать, что происходит, и Элтон дал мне добро.

— Мы должны сначала найти их, прежде чем заниматься этим, — вмешался Уэйд.

— Я понимаю. — Мой тон прозвучал резче, чем я хотела.

— Вообще-то, мы должны попытаться сделать и то и другое одновременно, — вставила Татьяна. — Если мы найдем детей, но у нас нет безопасного места, чтобы разместить их, то мы вернемся на круги своя. Кэтрин и ее приспешники снова придут за ними.

— Но почему? — спросил Гарретт. — Я имею в виду, зачем они ей нужны?

— Этого мы не знаем, — ответила я.

— Это та часть, которую мы не знаем? — возразил Уэйд. — Давай будем честными. Мы не очень много знаем о ее плане. Мы понятия не имеем, где она, и мы понятия не имеем, как она так хорошо скрывается.

Раффи кивнул.

— Мы уже должны были догадаться о ее местонахождении. Она как будто невидимка.

Я подняла палец, и в моей голове вспыхнула вспышка.

— Не невидимка, но также хороша.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Уэйд.

— Маги, как правило, наследуют по крайней мере один из типов Хаоса своих родителей, верно? Исходя из способностей Финча, я думаю, можно с уверенностью предположить, что мы имеем дело с другим оборотнем. Во всяком случае, я предполагаю, что она движется под радаром. Может быть, у нее есть целый арсенал людей, в которых она может превратиться, она может быть где угодно, в любое время, и мы не узнаем.

— Мы можем это выяснить? Есть ли записи? — спросила Сантана, поворачиваясь к Астрид.

— Я уже пыталась найти Кэтрин Шиптон, но большинство ее записей стерто, — ответила она. — Не знаю, как и почему, но кто-то хорошо ее прикрыл. Там почти нет генеалогического следа.

Я нахмурилась.

— Но ведь он есть?

— В Нью-Йоркском Ковене у них должны быть печатные копии ее генеалогического древа.

— Тогда я убью двух зайцев одним выстрелом. Я поеду в Нью-Йорк, чтобы узнать больше о своем отце и одновременно посмотреть ее генеалогическое древо — ну, и мое генеалогическое древо тоже, я думаю, — ответила я с энтузиазмом, вспыхнувшим во мне. — Я проверю родословную, чтобы узнать, не был ли кто-нибудь еще обнаружен как оборотень. Если есть закономерность, то у нас будет более четкое представление о том, с чем мы имеем дело.

Гарретт проворчал.

— Да, но учитывая клеймо, окружающее нас, оборотней, это может быть не самый точный источник информации. Я должен знать.

— Это лучшее, что у нас есть, — вмешался Уэйд.

— Мы можем с уверенностью предположить, что Хайрам Мерлин не был оборотнем, и мы знаем, что Харли не одна из них, — рискнула Астрид, указывая на меня. — Итак, в заключении, мы должны поверить, что Эстер тоже не была одной из них. Она и Кэтрин были близнецами, да, но они были близнецами, не идентичными, так что это могло бы пропустить Эстер вообще.

Татьяна постучала себя по подбородку.

— Материнская линия может содержать некоторые ответы.

— Нам, наверное, тоже стоит заняться исследованиями Детей Хаоса, — сказал Раффи. — Единственное, в чем мы абсолютно уверены, так это в том, что психопатка должена стать одним из них, верно? Так что, если мы сможем покопаться в некоторой информации об этом, возможно, мы сможем выяснить, для чего ей нужны эти дети. И, возможно, мы сможем найти способ остановить ее.

— Хорошая мысль, — ответил я. — В таком случае нам придется разделиться на несколько рабочих групп.

Уэйд кивнул.

— Найти детей, найти Джейкоба и Айседору, узнать больше о детях Хаоса.

— Все время пытаясь остаться в живых, — невозмутимо ответил Гарретт. — Как трудно это может быть?

— Никакой негатив не допускается, Чико, — упрекнула Сантана

Я улыбнулась, а Гарретт выглядел соответственно пристыженным.

— Жаль, что у нас сейчас нет Джейкоба. Он, вероятно, мог бы помочь нам с его сенсорными способностями. Я не знаю, каков его диапазон, но он мог бы найти какой-то след.

— Человеческая ищейка? — усмехнулся Гарретт.

Я не обратила на него внимания.

— Нам нужно найти детей, пока Кэтрин не отравила их разум. Других, возможно, сломать труднее, чем Кеннета Уиллоу, но я не сомневаюсь, что Кэтрин найдет способ заставить их сломаться, чтобы получить от них то, что она хочет.

— По крайней мере, мы знаем, что она не вывезла из штата, — сказала Астрид. Все повернулись и посмотрели на нее.

— Откуда ты это знаешь?

— Магическая государственная пограничная безопасность очень сильна, — объяснила она. — Если бы Кэтрин перевезла детей через границу штата, мы бы знали об этом. Она в списке наблюдения — один намек на нее, и отсюда до Юмы будут звонить сигналы тревоги.

Дилан откашлялся.

— Значит, дети все еще прячутся где-то в Калифорнии?

— Бинго! — Астрид ударила кулаком по воздуху с чрезмерным энтузиазмом.

В этот момент двери из матового стекла распахнулись, и в комнату вошли четыре фигуры — Элтон, Леонидас Леви, Ремингтон Найтшейд и Имоджина Уайтхолл. Я представила себе, что Николас Мейфилс все еще сидит в банкетном зале, наслаждаясь угощением. К тому времени, как он закончит, на его жилете не останется ни одной пуговицы.

Мы все удивленно обернулись. Их появление вывело аквариумных существ на передний план. Леонидас сильно ударил по первому резервуару, мимо которого прошел, посылая ударную волну через остальные. В тот же миг водяные звери повернулись на хвостах и щупальцах, и снова уплыли в глубину. Клубы чернильной жидкости слились с прозрачной водой, существа рассеялись.

Два мага в форме, одетые в черные регалии, вошли вслед за четверкой. Я не узнала их на факультете, как и никто другой. Я видела, как мое смущение отражается на лицах моих друзей. Что, черт возьми, происходит?

— Рад видеть, что вы последовали моему совету. Мы искали тебя, — сказал Элтон, с улыбкой снимая напряжение. — Видишь ли, Харли, я не имел в виду, что тебе нужно немедленно возвращаться к работе. Вы могли бы наслаждаться вашим праздником немного дольше. Тем не менее, я восхищаюсь боевым духом в каждом из вас. Несомненно, мы будем есть остатки еды в обеденное время, так что вы вряд ли много пропустили.

— Конечно, нет, — заметил Леви, с отвращением сморщив нос.

Элтон проигнорировал его, хотя я чувствовала, что директор кипит от раздражения. Видишь ли, ты всех бесишь, Леонидас, даже одного из самых терпеливых мужчин в этом деле.

— Вы будете рады услышать, что мы действительно пришли, чтобы уменьшить нагрузку, — продолжил он, указывая на воинственную пару. — Отныне эти двое будут работать с вами и помогать в расследовании. Общая работа и все такое. — Он рассмеялся, но смех не достиг его глаз. У меня было такое чувство, что его заставили взять этих двоих на борт. — Это Стелла Чен и Ченнинг Мэдисон из Лос-Анджелесского Ковена.

Стелла выглядела лет на двадцать с небольшим, с прямыми, как кочерга, черными волосами, обрамлявшими ее ошеломляющие азиатские черты лица строгим покачиванием. Ее темные глаза смотрели прямо перед собой, лишенные эмоций, в то время как руки оставались крепко за спиной. Рядом с ней стоял гигантский мускулистый чувак с резкой стрижкой. Его бицепсы были размером с мою голову. Стальные серые глаза уставились на дальнюю стену аквариума, а на квадратной челюсти дернулись мышцы, которые заставили бы Джонни Браво устыдиться. Взглянув на своих друзей, я заметила, что они тоже таращатся. Он был почти комично мускулистым и выглядел так, словно в любой момент мог выпрыгнуть из своей военной формы.

— Они здесь, чтобы помочь, — сказала Имоджина, призывая их выйти вперед. — С таким количеством магов, ищущих пропавших детей и устанавливающих меры безопасности, Леонидас подумал, что вам не помешают лишние руки. В эти неопределенные времена помощь должна приветствоваться. — Я могу сказать, что она тоже не была в восторге от этой идеи. С другой стороны, Леви имел решающий голос.

Увидев Имоджену снова, я хотела отвести ее в сторону и спросить о серебряном браслете на ее предплечье. Я никогда раньше не видела устройства, которое могло бы отклонять силы эмпатов, и никогда не читала о них. В конце концов, я все еще рылась в стопке книг, которые мне посоветовала прочитать команда Отбросов, чтобы побыстрее освоиться со всеми магическими вещами. Если такие устройства существовали, я хотела бы знать о них. Если у кого-то и был такой, то это, конечно, была она. Я имею в виду, она обыскивала земной шар в свободное время, ища редкие и мощные магические артефакты, большинство из которых оказались в магазине Эсприт в скрытом подземном мире баров, Уотерфронт Парка.

Мне в голову пришла идея. Если у меня не будет возможности поговорить с Имодженой до ее ухода, я найду минутку, чтобы снова проскользнуть в магазин и спросить, знают ли они что-нибудь об антиэмпатических чарах. Если бы они у них были, может быть, они позволили бы мне изучить их.

Только Ремингтон оставался спокойным во время неожиданного прибытия, его пристальный взгляд был прикован к Дилану. Прилив странной фамильярности ощетинился в моих венах, в сочетании с глубоко укоренившейся вспышкой нервной привязанности. Он не знал, что я наблюдаю за ним. Его карамельные глаза горели невысказанной печалью, а брови нахмурились. Это было почти так, как будто он знал Дилана, или, по крайней мере, о его сиротском происхождении.

Маги, воспитанные в приемной системе, как правило, вызывали определенное чувство жалости у магов, воспитанных в ковене, таких как Найтшейд и другие. Я сделала мысленную заметку спросить Дилана о его биологических родителях, чтобы удовлетворить личное любопытство, от одного приемного ребенка к другому. Я всегда мечтала о счастливом конце моей истории происхождения. Я, очевидно, не совсем поняла, но, может быть, Дилан мог бы, для нас обоих. Это было все, чего мы хотели.

— Я пытался сказать ЛА Ковену, что они уже дали нам слишком много, — сказал Элтон, стараясь избегать взгляда Леви, — но они настаивали, что могут отправить Ченнинга и Стеллу. Я уверен, что вы заставите их чувствовать себя желанными гостями.

— ЛА Ковен снабдил вас достаточной дополнительной охраной для Бестиария. Эти двое просто случайно остались, — ответил Леонидас. — С таким же успехом я мог бы использовать их с пользой.

Да, наблюдая за каждым нашим движением. Так уж вышло. Ты специально положил их сюда, Леви. Твое бесстрастное лицо нуждается в работе, приятель.

— Я мог бы предложить больше наших людей, — продолжал он, — но вы не единственные, кто занимается делами Кэтрин Шиптон.

— Что вы имеете в виду? — резко спросила я.

— Похоже, ее влияние распространяется. В более широкой картине эти дети становятся ничтожными. — Он сердито посмотрел на меня. — По всей стране было совершено несколько краж.

— Взломы в Арсенале магических артефактов в Форт-Ноксе? — ахнул Элтон.

— Среди прочего. Эти попытки воровства занимают многие наши ресурсы. Мы пытаемся быть на шаг впереди Кэтрин Шиптон и определить ее следующую цель. Как вы можете себе представить, это оставляет нам мало сил, чтобы сэкономить на чем-то столь же пустяковом, как горстка пропавших детей. Бестиарий отличается, так как это влияет на всех нас. Двух солдат ЛА ковена будет более чем достаточно для этой задачи.

Я вытаращила на него глаза.

— Кэтрин Шиптон крадет магические артефакты, и никто не подумал ничего сказать? Кроме того, я не думаю, что похищение детей является незначительным. Может быть, для вас, но для нас это невинные жизни, и они поставлены на карту. Разве мы не должны защищать всех магов, как взрослых, так и детей?

— Ей еще ничего не удалось украсть, Мисс Мерлин, — отрезал Леонидас. — Наши неоднократные попытки остановить ее — это то, что удерживает нас в противном случае. И я прошу тебя не искажать мои слова. Дети, конечно, важны. Я просто имел в виду, что у нас есть другие вещи на уме. Вопросы национальной безопасности, а не региональной.

— Конечно, мы поприветствуем Мисс Чанг и Мистера Мэдисона, директора Уотерхауза, мага Леви, — вмешался Уэйд, бросив на меня взгляд, который говорил: «успокойся, черт возьми». Я была единственным, кто был совершенно ошарашен мыслью, что Кэтрин пытается заполучить в свои руки могущественные вещи?

— Мы можем что-нибудь сделать, чтобы помочь с попытками ограбления? — настаивала я.

Леонидас фыркнул.

— Нет. Наши люди этим занимаются. Вы бы только мешали. А теперь, пожалуйста, сделайте так, как предложил Кроули, и познакомьтесь поближе с вашими новыми членами команды. На один день с меня довольно КСД и его… причуд.

Леонидас Леви, конечно, был поглощен собой. Отказ от нашей помощи в такой язвительной манере был откровенно груб, и мы заслуживали немного большего уважения, чем это. С другой стороны, у них, вероятно, были свои самые опытные люди, занимающиеся этим. Они не будут сидеть на задницах, пока Кэтрин пытается их ограбить. Хорошо, Леви. Пусть это будет ваш путь.

Я задержалась, пока нас представляли друг другу. Честно говоря, я не была уверена, как относиться к этим новичкам. Это было достаточно плохо, что у нас уже был крот внутри КСД. Тысячи неопределенностей преследовали эти коридоры даже без добавления двух совершенно незнакомых людей.

Я сердито посмотрела на Леонидаса, который тоже сердито посмотрел на меня. Не то чтобы он меня пугал. Я не из тех, кто поддается на его тактику запугивания. Он мог бы привести всех ястребов, если бы захотел. Он не хотел, чтобы мы оступились. Все это только укрепило мою решимость поймать мою сумасшедшую тетю и найти этих детей. И когда мы это сделаем, будет оооочень приятно смотреть, как ты пытаешься извиниться перед всеми нами, Леви.

Честно говоря, я не знала, чего я ждала больше, остановить Кэтрин или услышать будущие извинения Леви.

ГЛАВА 4.

ХАРЛИ

В конце концов, мне пришлось укусить пулю и представиться Стелле и Ченнингу. Мне почти пришлось проверить, есть ли у них стержни за спиной; они все время стояли так чертовски прямо.

— Харли Мерлин, рада познакомиться, — сказала я, протягивая им руку для рукопожатия. Сначала я подошла к Стелле, решив, что она менее пугающая из них двоих.

— Мы знаем, кто ты, — коротко ответила она. Хм… может быть не менее пугающим.

— Что ж, рада, что ты нам помогаешь.

— Наш долг — подчиняться приказам Калифорнийского совета магов, — вот и все, что она сказала. Это было похоже на выдавливание крови из особенно упрямого камня.

Я перешла к капитану Бифкейку.

— Приятно познакомиться, Ченнинг.

— Да. — Его голос прозвучал почти роботизированно. Я посмотрела ему в глаза, чтобы убедиться, что там не было двух крошечных компьютеров в форме шара, смотрящих на меня. Может быть, есть кнопка сброса, и мы можем получить забавную версию, чтобы выйти.

— Я… надеюсь, тебе понравится здесь, в Сан-Диего.

Он не ответил, глядя прямо перед собой.

— Вольно, солдат, — поддразнила я, добившись холодного взгляда его серых глаз. — На самом деле мы не занимаемся здесь всем этим Джи Джо.

— Нет, я вижу, что ты менее дисциплинирована.

Он бросал тень на меня? Я нахмурилась и отступила назад, позволяя Уэйду попытаться прорваться сквозь ледяные фасады наших новых товарищей по команде.

Я видела, что Ченнинг и Стелла пришли из совершенно другого типа организации, чем та, которую мы собирали здесь, в Сан-Диего. Для начала, мы все были одеты небрежно в джинсы и футболки, за исключением Уэйда, в костюмном жилете из его бесконечного гардероба, в то время как они стояли в полной военной форме, в комплекте с чем-то похожим на медальные ленты на груди. Сан-Диего, конечно, любил свои правила и предписания, но эти ребята были чем-то еще, они излучали строгие, армейские вибрации.

— Я никогда не думал, что скажу это, но Сан-Диего практически горизонтален по сравнению с этими парнями, — прошептала я Сантане, которая осторожно кивнула.

— Они делают нас похожими на любителей, — прошептала она в ответ. — Даже Уэйд выглядит непрофессионально по сравнению с этими двумя.

Я посмотрела на него, чтобы понять, что она имела в виду. Уэйд был на голову ниже Ченнинга и далеко не так широк и мускулист. Но не это их отличало. То, как держались двое новоприбывших, было совершенно другим. Они выглядели серьезными, как будто у них были серьезные дела. Мы выглядели так, как будто мы были просто в этом для хихиканья, все мы бегали вокруг, играя в магических следователей.

— Все в порядке, мы не кусаемся, — пошутил Уэйд. — Здесь нет клыков. Ну, если вы не проверите Бестиарий.

— Нам нет необходимости проверять Бестиарий. Наши лучшие офицеры размещены там для безопасности этого ковена. Безопасность была слабой и недостаточной, учитывая уровень угрозы, — резко ответил Ченнинг. — Разработали ли вы план действий по скорейшему возвращению этих пропавших детей?

Наша команда посмотрела друг на друга в полном недоумении.

— Мы как раз планировали, когда вы вошли, — холодно ответил Уэйд.

— Кажется, уже поздновато, — заметил Ченнинг. — А я-то думал, что уже есть какой-то план.

— Нет, но мы уже подходим к этому, — вмешалась я, отступая от Уэйда. Эти двое вели себя так, словно были воплощением того, что значит быть агентом ковена. Лично я видела двух встревоженных снобов, которые были более чем счастливы смотреть на нас сверху вниз, не утруждая себя знакомством с нами.

Стелла бросила на всех уверенный взгляд.

— Неважно. Мы здесь сейчас, чтобы повысить эффективность этой… группы. Я уверена, что мы можем работать вместе, чтобы сделать подходящий вывод.

Ченнинг ухмыльнулся.

— Нет смысла пытаться подружиться с местными, Стелла. Они не знают, как вести расследование. Сан-Диего известен своей вялостью; я просто не понимал, насколько это плохо. Мы тут работаем с кучей дилетантов. — Я заметила, что он понизил голос, чтобы Элтон не услышал. Он стоял в стороне, глубоко беседуя с Советом магов. Я догадалась, что они говорили о грабежах. Эта новость сразу же напугала Элтона.

Уэйд хмуро посмотрел на меня.

— Позвольте напомнить вам, что вы — гости КСД, — сказал он. — Ты можешь думать, что мы «слабаки» или в чем-то уступаем, но ведь не ЛА Ковен сорвал первую волну планов Кэтрин Шиптон, не так ли? Согласен, на дороге было несколько ухабов, но мы успешно избавились от близнецов Райдер и остановили Финча Шиптона от массового хаоса. Довольно хорошо для кучки «бездельников», если я сам так говорю.

Стелла неожиданно улыбнулась.

— Он прав, Ченнинг. — Ее взгляд задержался на лице Уэйда. — Уэйд, верно?

— Да.

— Ты возглавлял следственную группу, которая сбила близнецов Райдер и Финча?

Он пожал плечами.

— У меня была определенная роль, конечно.

— Должно быть, это было опасно, сражаться с такими могущественными людьми, — сказала она. Ее темные глаза блеснули, когда она встретилась взглядом с Уэйдом. — Я хотела бы услышать об этом побольше, если у вас найдется свободная минутка. Это всегда хорошая идея, чтобы узнать своего врага.

— Ты думаешь, я твой враг?

Она рассмеялась.

— Нет, я имела в виду Кэтрин Шиптон. Я читала отчеты, но было бы неплохо услышать, что произошло прямо из уст лошади.

Я уставилась на Уэйда, который, казалось, забыл, что все мы были там. Он улыбнулся Стелле в ответ и скрестил руки на груди. Дрожь самоудовлетворения прошла через меня, вытекая из Уэйда. Он был польщен вниманием Стеллы. Раздражение заглушило лесть, хотя раздражение было моим собственным. Маленький приятель Стеллы из ковена только что обозвал нас всех низшими дилетантами, и вот теперь Уэйд наслаждался ее потворством.

— Ребята.

Элтон шагнул вперед, сломив мое раздражение.

— Ну, теперь, когда вы все должным образом представлены, может быть, нам стоит приступить к делу? Вся эта работа имеет чрезвычайную срочность. — Его лицо стало серьезным. — Эти дети там, и мы должны их вернуть. Мы дали обещания родителям, которые остались, приемным и магическим, и мы дали обещания самим себе. Мы приведем их в нашу семью, где мы сможем защитить их.

— Потому что ты так хорошо поработал в прошлый раз? — проворчал Леонидас.

— Если мне не изменяет память, это вы велели нам держать детей по домам, — парировал Элтон. — Я предложил привести их всех сюда, в ковен, где мы могли бы лучше защитить их, но ты хотел использовать их как приманку. Это привело к обратному результату, и теперь мы убираем этот беспорядок, прежде чем кто-то еще будет убит.

Леонидас нахмурился.

— Следи за своим языком, Элтон. Тебе еще предстоит заслужить наше доверие, — прорычал он. — Не забывай, что ты и твой ковен остаетесь на испытательном сроке. Совет следит за каждым вашим шагом до тех пор, пока мы не убедимся, что все, что делается здесь, соответствует нашим ожиданиям. Когда-то ты хранил от нас свои секреты и больше не сделаешь этого.

— Я и не пытаюсь, — ответил Элтон. — Я просто указываю на факты. Мы бы не оказались в такой ситуации, если бы вы позволили мне привести детей сюда, как только стало ясно, что они больше не в безопасности в своих домах.

— Послушай, Уотерхаус, я только хочу сказать, что если ты хоть чихнешь так, как мне не понравится, мы обрушимся на тебя с такой силой, что ты даже не поймешь, что тебя ударило.

— Ну, я думаю, это будете вы. Вы только что так сказали, — сказала я, отвлекая гнев Леви от Элтона.

— Я бы посоветовал тебе тоже быть начеку, Мерлин, особенно после сегодняшнего маленького представления, — сказал он. — Видишь ли, фамилия «Мерлин» больше ничего не значит. Это никуда не приведет тебя быстро, если ты не положишь глаз на Чистилище.

Элтон поднял ладони, когда мы с Леви оказались лицом к лицу.

— Мы уходим от сути дела. Это касается детей, — настаивал он. — Дело не в том, почему они пропали, и не в том, кто виноват. Нам просто нужно исправить это и вернуть их обратно. Астрид, какой информацией ты уже располагаешь?

Астрид достала свой планшет, который был подключен к ее блестящей системе искусственного интеллекта Смарти.

— В нашем списке одиннадцать детей, на которых были нацелены близнецы Райдер. Все они пропали без вести, за исключением Марджери Филлипс, которая сбежала до того, как ее поймали. Она все еще может быть на свободе, что ставит ее в приоритет. Ей семнадцать, и, кажется, в ее навыках есть воздух и ясновидение. Некоторые из этих способностей являются предположениями, основанными на том, что мы слышали от родителей или свидетельских показаний.

— Тогда у нас есть Мика Крэнстон, пяти лет, у которого есть телекинез и Земля. Мина Трэвис, шесть лет, телекинез, Вода и Воздух. Самсон Ледермейер, три года, чьи силы остаются неизвестными. Затем есть Мин-Хо Ли, двенадцати лет, который обладает Геркулесовыми и Земными способностями. Эндрю Прескотт, девять лет, чьи силы также остаются неизвестными. У нас также есть Эмилио Васкес, восьми лет, который имеет Огонь и Геркулесовые способности, и Кэсси Мур, одиннадцати лет, которая является эмпатом и Морфом.

Я толкнула Уэйда в бок.

— Морф?

— Маги, которые могут переносить свое сознание в животных.

— Они превращаются в животных?

Он нетерпеливо покачал головой.

— Нет, они могут только овладеть разумом животного, использовать его тело как сосуд, что-то в этом роде. Их человеческое тело остается там, где оно есть.

— Хорошо, спасибо. — Я не видела упоминания об этом ни в одной из книг, которые читала до сих пор. — Это редкая способность?

Он кивнул.

— Реже, чем оборотни. А теперь тише. Астрид говорит.

— Кроме того, есть Сара Маккормик, десяти лет, которая, похоже, обладает Сверхзвуковыми способностями, хотя и неопытна и неподтверждена. Наконец, у нас есть шестилетний Дензел Форд, чьи способности остаются неизвестными.

— А как же Луэлла Деверо? — спросил Дилан. — Неужели мы от нее отказались?

Элтон поморщился.

— Боюсь, нет смысла ее искать. Мы нашли ее тело вскоре после того, как Райдеры были захвачены, — объяснил он. — Ну, во всяком случае, то, что от нее осталось. Половина ноги и большая часть руки, обе определенно принадлежали бедной девушке.

На мгновение над группой повисла тяжелая тишина. Я вспомнила пробковую доску на заброшенном складе. Ее лицо зачеркнуто. Казалось маловероятным, что Луэлла выжила, но я надеялась, что ей удалось сбежать. Мое сердце сжалось в гневных тисках. Они хладнокровно убили ее. Больные ублюдки.

— Есть новости о Кеннете Уиллоу? — спросила я, вспомнив психованного подростка с Эспритом галстуком-бабочкой. Он был самой легкой мишенью для Райдеров. Все, что им нужно было сделать, это нажать большую красную кнопку в его сознании, и он проглотил ее, готовый солдат, чтобы присоединиться к их армии. Я знала, что должна быть непредвзятой, но Кеннет просто ждал такой возможности. Зло в нем было врожденным.

Астрид покачала головой.

— Он нигде не показывался, и это заставляет меня думать, что он скрывается. Может быть, Райдеры забрали его туда, где прячется Кэтрин Шиптон. Трудно сказать, где он может быть, но мы, вероятно, должны держать его в списке, посмотрим, сможем ли мы его найти. Он может быть единственным человеком, который может привести нас к убежищу Кэтрин.

— Очень хорошо, — объявил Элтон. — Похоже, вы обо всем позаботились, и я уверен, что члены Совета магов горят желанием вернуться к своим обязанностям. Как насчет того, чтобы оставить их в покое и посмотреть, куда подевался маг Мейфилс? — Он повернулся к остальным троим с вежливой улыбкой на лице. Я почувствовала, как обман сжал его грудь. Он не хотел уходить, потому что мы обо всем позаботились; он хотел уйти, потому что не хотел, чтобы Леонидас подслушал, что мы можем сказать.

Опять что-то скрываешь, Элтон? Я тебя не виню.

— Звучит как отличная идея, Элтон, — ответила Имоджина, прежде чем повернуться ко мне. — Надеюсь, мы скоро снова встретимся, Харли. Возможно, я могла бы принести тебе подарок из магазина моего дорогого друга, чтобы поздравить с вашим новым началом и светлым будущим.

Я улыбнулась, моя грудь распухла от гордости.

— Мне бы очень этого хотелось, маг Уайтхолл. Это была горячая минута с тех пор, как мы болтали.

— Это было слишком давно. Но мы скоро это исправим, обещаю.

После короткого прощания все четверо повернулись на каблуках и вышли из Аквариума, а Леонидас в последний раз постучал по стеклу. После их ухода над оставшейся группой воцарилось напряженное спокойствие. Для Стеллы и Ченнинга все казалось соревнованием, и мы, казалось, играли в молчаливую игру.

Уэйд откашлялся.

— Я согласен с тем, что мы не должны спускать глаз с Кеннета. Он может быть мостом между нами и Кэтрин. Что-то вроде заменителя Финча, поскольку седовласое чудо ни слова не говорит о милой старой маме, — пробормотал он. — Итак, какие у нас есть зацепки на детей, Астрид? Есть ли что-нибудь, за чем мы можем следить, любые наблюдения или болтовня на новостных платформах?

— Если вы не против, мы со Стеллой проведем собственное расследование, — вмешался Ченнинг. — Мы знаем, что делаем, и, честно говоря, не похоже, что вы вообще понимаете, что делаете вы. Кроме списка имен, у вас ничего нет. Это спасает нас от того, чтобы вы все были в курсе о том, как мы ведем дела в ЛА. Вы можете играть в детективов по всему городу, если хотите. Мы привезем домой детей.

Он бы не осмелился сказать это, если бы Элтон все еще был здесь. Вы можете выглядеть как носорог, но вы робкая маленькая мышь перед лицом власти. Трус.

— Ты что, шутишь? Мы должны работать вместе над этим, — настаивал Уэйд. — Это наше дело. У нас есть информация. Мы встречались с этими ребятами, они нас знают. Вы действительно думаете, что они последуют за двумя незнакомцами, после того, как их схватили близнецы Райдер?

— Спасение есть спасение. Чувства детей тут ни при чем. — Ченнинг сердито посмотрел на Уэйда. — Вот почему мы лучше подготовлены для этой работы, чем вы. Ты придаешь слишком большое значение эмоциям. Это наш долг, простой и ясный. Задача. Работа. Вот и все. Бросание эмоций в эту смесь не делает ничего, кроме облачного суждения.

Ничего себе, они милитаризировали тебя в пределах дюйма твоей человечности.

Уэйд, казалось, управлялся с обратной речью. На протяжении всего разговора я почти не чувствовала никаких эмоций, исходящих от Ченнинга, и это было не потому, что он был тайным оборотнем. Я чувствовала разницу. Там, где способность Гарретта скрывала его чувства, Ченнинг просто ничего не чувствовал. Идеальный солдат.

Стелла, с другой стороны, казалась немного более человечной. Не было никакой ошибки в том, что она почувствовала дрожь влечения к Уэйду; она пульсировала во мне, как статическое электричество, заставляя тонкие волоски на моем предплечье встать дыбом. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на это ощущение, хотя было довольно трудно, когда она строила ему глазки.

Я положила руку на плечо Уэйда.

— Какая разница, если они сами проведут расследование, Уэйд? Пока мы ищем детей, не важно, кто куда идет и кто какую информацию использует. Это командное усилие, но если они хотят разделиться на свою фракцию, пусть. Возможно, нам будет легче обыскать город, не отвлекаясь на процедуру Ковена ЛА. — Я надеялась, что они услышат соленые нотки в моем голосе.

— Харли права, — согласилась Татьяна. — Мы сможем покрыть больше территории, если разделимся.

— Да, и если они не хотят слышать зацепки, которые есть у Астрид, то мы не возражаем, — добавил Дилан, бросив тонкий взгляд на Татьяну. Я не знала, что происходит между ними двумя: звездой американского футбола и потрясающей русской ледяной королевой, но их эмоции было достаточно легко прочитать. Растущая привязанность шипела между ними, когда они стояли бок о бок.

Ченнинг ухмыльнулся.

— Рад, что некоторые из вас видят хоть какой-то смысл. Похоже, что вашему бесстрашному лидеру не хватает элементарной компетентности.

— Следи за своим языком, — рявкнул Раффи голосом, который не совсем походил на его собственный. Он был так молчалив, что я почти забыла о его присутствии.

Капитан Баззкет фыркнул.

— Этот ковен должен был обучить вас всех лучше. Не вини меня в своих собственных недостатках.

Раффи нахмурился.

— Не испытывай меня, Ченнинг.

— Но почему? Ты не кажешься мне таким уж крутым.

— Внешность бывает обманчива. Зловещая алая вспышка промелькнула в глазах Раффи на мгновение. Выражение лица Ченнинга изменилось, он озабоченно нахмурился.

— Давайте просто успокоимся, хорошо? — Вмешалась Стелла. Мы пойдем своей дорогой, вы пойдете своей, и мы будем собираться каждый вечер, чтобы обсудить то, что мы нашли. Как это звучит для всех?

— Звучит как лучшая идея, с тех пор как мы пришли в эту комнату, — ободряюще сказала Сантана. Ее голос звучал странно напряженно. Ее беспокойство за Раффи бурлило под поверхностью. Он беспокоил ее до самой глубины души, беспокойство влюбленной женщины, которая не хочет, чтобы эта любовь причинила ей вред.

Господи, неужели все прирастают друг к другу в нашей маленькой группе? Дилан строил Татьяне глазки, и она явно это чувствовала, хотя была слишком холодна, чтобы показать это. Раффи и Сантана подпевали друг другу. Гарретт и Сантана раньше встречались. А мы с Уэйдом… ну, я даже не собиралась вскрывать эту конкретную банку с червями. Блин, мы как крысы в бочке.

— Согласна. Похоже, у нас есть план. Так что, я предлагаю прыгнуть туда, прежде чем мы потеряем еще один день, — сказала я, отталкивая все эти мысли о романтике.

Вместо этого я сосредоточилась на пропавших детях. Мика Крэнстон, в частности. Мне не хотелось признаваться в этом, но он был тем ребенком, которого я больше всего хотела найти. Я втянула его в эту неразбериху, настояв, чтобы он остался с приемными родителями, которые его любили. Это было редкой вещью, и я хотела, чтобы у него был шанс на жизнь, шанс иметь настоящую семью, которая глубоко заботилась о нем. Ченнинг был прав: я позволила своим эмоциям затуманить рассудок, и это не вызвало ничего, кроме душевной боли. Приемные родители Мики были мертвы, и эта мечта умерла вместе с ними. Все, что мы могли предложить ему сейчас — это ковен.

Я исправлю свою ошибку, Мика. Ты можешь никогда не простить меня, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы уберечь тебя от беды.

Говоря о способностях, я отчаянно хотела иметь полный доступ к своим. Даже демонстрация во время клятвы была лишь частью моего потенциала, и прямо сейчас нам нужна была вся сила, которую мы могли собрать. Если мы наткнемся на Кэтрин или кого-нибудь из ее дружков по пути, нам придется стрелять из больших пушек. Только мое секретное оружие было раздавлено этим тупым подавителем внутри меня.

Я хотела еще раз поговорить с доктором Кригером об операции, необходимой, чтобы вытащить эту штуку из меня, но по коридорам поползли слухи, что он болен. Каждый раз, когда я приходила в лазарет, двери были заперты или одна из медсестер прогоняла меня. Заболел ли он обычной или магической болезнью, я не была уверена, но больной врач не был хорошим знаком для любого ковена.

Особенно ни один, кто не колеблется на грани страшного неизвестного.

ГЛАВА 5.

САНТАНА

Эти каменнолицые придурки действительно начинали выводить меня из себя, приходя сюда и отдавая приказы, как будто они владели этим проклятым местом. Чувак, Ченнинг, выглядел так, будто его надули велосипедным насосом. Я догадалась, что это правда, то что люди говорили о стероидах, изматывающих мозги парней, у него была личность скалы. Кроме того, судя по очертаниям его нелепо узких штанов, это была не единственная бабушкина сказка о стероидах, которая звучала правдиво.

Между тем, Стелла не могла бы быть более очевидной, если бы попыталась, глядя на Уэйда, как будто он был вкусной закуской. С таким же успехом она могла бы облизать губы. Уэйд и Харли танцевали вокруг своих любовно-ненавистных отношений, как две переплетающиеся змеи, но я не собиралась, чтобы какой-то сексуальный новичок в узком наряде выхватил его из-под нее. Не то чтобы ты когда-нибудь попадешь под нее, если будешь вести себя как призовой осел, Уэйд Кроули. Я видела, как улитки двигались быстрее тебя.

— Итак, можем ли мы решить, когда мы отправимся, а затем сделаем именно это? — спросила я. — Я чувствую некоторую клаустрофобию от всего этого летающего тестостерона.

Ченнинг бросил на меня суровый взгляд, но мне было все равно. По правде говоря, меня беспокоил не павлин. Мое тело болело до самых костей, а глаза казались свинцовыми гирями. Идеальные ингредиенты для раздражительной, нетерпимой Сантаны. Я полагала, что события последних нескольких недель наконец-то взяли свое. Кроме того, сон был неуловимой любовницей в последнее время, дразня меня знойным танцем забвения, только чтобы оставить меня в покое. Мне надоело смотреть в потолок каждую ночь, слушать, как мои Ориши шепчутся о своем прошлом и моем будущем. Они любили поболтать и предложить слова мудрости, потчевая меня без остановки, но это было убийственно, когда мой ум уже был отвлечен. Главный недостаток жизни Сантерии.

— Давай встретимся у магнолий в сумерках и проведем вечерний патруль. Посмотрим, не выползут ли крысы с заходом солнца, — предложил Уэйд. — Астрид, хватит ли тебе этого времени, чтобы собрать все, что у нас есть, и поставить все на Смарти?

Она кивнула.

— Времени должно быть достаточно. Вы хотите, чтобы я отправил вам копию того, что у меня есть, Ченнинг?

Он выглядел ошеломленным, что меня очень обрадовало.

— Это было бы очень эффективно, спасибо.

— Круто, так что мы все встретимся у магнолий через три часа, — повторила я, борясь с растущим раздражением, которое скользнуло по моим венам. — Приглашение все еще открыто для вас, ребята, если вы чувствуете, что можете проглотить свою гордость и присоединиться к нам. Если нет, то удачи во всем. Вам она понадобится.

Харли и Татьяна бросили на меня ошеломленные взгляды, от которых я должным образом отмахнулась. Ну и что, если я покажусь немного… неприветливой? Если эти высокомерные солдаты не могут играть хорошо, они не заслуживают хорошего обращения. Вот так просто. Не говоря уже о том, что у меня не было причин доверять этим ребятам. Вообще-то я редко доверяла новым людям, но после всех этих сумасшедших вещей, которые происходили в последнее время, у меня было еще меньше причин устраивать парад и приветствовать этих грубых людей. Если бы они даже не пытались встать на нашу сторону, они могли бы засунуть свою лос-анджелесскую чепуху туда, где солнце не светит.

— Не хочешь сходить за содовой или еще чем-нибудь? — спросил Раффи, когда все собрались уходить. — Возможно, после банкета еще осталась какая-нибудь еда.

Я посмотрела на него, желая сказать «да».

— Не сейчас, Раффи, но определенно в другой раз. Мне нужно проветрить голову, прежде чем мы отправимся на поиски этих детей. Там все перемешалось. — Я постучала себя по голове и выдавила улыбку.

Уэйд был не единственным, кто ходил на цыпочках вокруг своих чувств. Раз десять в день мне хотелось схватить Раффи за лицо и осыпать его поцелуями, но что-то всегда удерживало меня. Мы никогда толком не говорили о таких вещах, и, похоже, не было подходящего времени, чтобы заговорить об этом. Я чувствовала, что чувства, вероятно, взаимны, но Раффи был застенчивым парнем, а джинн в нем был уверен в себе, но он не слишком часто выходил. Нет, если кто-то и собирался затронуть эту тему, то только я.

Раффи Леви, я обожаю тебя до мозга костей. В один прекрасный день я тебе скажу, так что держись.

— Тебе нужна компания? — спросил он после паузы. Должно быть, он удивился, почему я все еще смотрю на него, не говоря ни слова.

Я отрицательно покачала головой.

— Извини. Мне просто нужно немного побыть одной. Ты же знаешь, какой может быть ментальная подготовка, и мои ночи были слишком тяжелыми, так что мне очень трудно сосредоточиться.

Он нахмурился.

— Ты плохо спала?

— Не совсем так.

— Ты в порядке?

— Да, я много думаю о Кэтрин Шиптон и всей этой неопределенности, понимаешь?

Он улыбнулся.

— Да, знаю. Ну, если ты решишь, что хочешь с кем-то поговорить, ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо, Раффи.

— Не стоит благодарности.

— А как же ты? — поинтересовалась я. — Как ты себя чувствуешь? Я видела эту маленькую вспышку раньше, Хайд ведет себя хорошо?

Раффи устало рассмеялся.

— Ах, ты же знаешь, как это бывает. Постоянная борьба. Он становится немного резвее, когда мой отец рядом. Я думаю, он питается моим гневом.

— Что я могу сделать?

— Не сейчас, — ответил он. — По иронии судьбы, я думаю, что мне самому нужно немного передохнуть, чтобы выпустить пар после того, как я провел в присутствии отца более десяти минут.

— Встретимся после того, как выпьем содовой?

Он усмехнулся, хотя его глаза странно переместились.

— Я приду и найду тебя.

Выйдя из аквариума, мы все разошлись в разные стороны. Я заметила Татьяну и Дилана, идущих вместе, это зрелище вызвало всплеск волнения в моем сердце. Сплетни я получу позже, когда смогу сама загнать Татьяну в угол. Харли, вероятно, тоже должна быть там, чтобы мы могли допросить ее об Уэйде. Это традиция для члена семьи, вести новый обет ковена в зал, но Уэйд сделал это вместо них, учитывая трагические обстоятельства Харли. Вероятно, он сделал это, не сказав ей о значении этого поступка. Красивый дьявол сделал это по доброте душевной, и мне не терпелось открыть Харли правду. Возможно, это даст им пинок под зад, в котором они отчаянно нуждались.

— Куда это ты собралась? — Гарретт замурлыкал у меня за спиной.

Я повернулась и пристально посмотрела на него.

— Не твое дело.

Я пыталась забыть свой короткий роман с Гарреттом, но воспоминание все еще вызывало у меня горечь. Он выставил меня дурой, и никому это не сошло с рук. Но на самом деле я была не из тех, кто затаил обиду. Пусть прошлое останется в прошлом, и все такое. Но у меня было несколько неприятных маленьких заклинаний за поясом, если он когда-нибудь снова будет плохо себя вести.

— Хочешь пойти в банкетный зал и что-нибудь поесть? Мы могли бы выпить.

Я рассмеялась.

— Ни за что, Гарретт.

Он пожал плечами.

— Как жаль.

— Ты продолжаешь убеждать себя в этом. — Я отошла от него и направилась по коридору. Мои ноги казались тяжелыми, когда они тащились по сети коридоров. Я не лгала, когда сказала Раффи, что мне нужно время, чтобы прояснить голову. Все внутри моего мозга было окутано туманом.

Вскоре я оказалась у огромных парадных дверей Бестиария. Магия межпространственного кармана, где существовал ковен, никогда не переставала внушать мне благоговейный трепет, то, как он мог формироваться вокруг всего и вся. С тех пор как Сан-Диего был выбран для размещения Бестиария, и Элтон неожиданно согласился, это было мое любимое место, чтобы прийти и побыть в мире. Никто больше не понимал, почему мне это так нравится. В конце концов, монстры и звери не совсем успокаивали… но для меня они были умиротворяющими. По какой-то причине Ориши успокаивались там, давая мне короткую передышку. Я обожала своих Оришей, они были частью меня, но было приятно время от времени побыть наедине с собой. Ум без духов.

Я толкнула гигантские двери и вошла внутрь, мои ботинки эхом отдавались по мраморному полу. Охранники проверили мою личность, прежде чем позволить мне продолжить, под предлогом встречи с Тобе. Вокруг меня поблескивали стеклянные коробки, и клочья теней извивались в туманной глубине. Здесь покоился дикий продукт бесчисленных магических чисток — существ Хаоса, выброшенные и изгнанные, проявленные из токсичного накопления слишком сильной магии.

Я взглянула на зачарованные висячие замки, чувствуя сырую энергию, которая удерживала этих существ на месте. Такой маленький замок, но способный остановить огромных монстров; сопоставление никогда не переставало меня забавлять.

После инцидента с горгульями, когда Финч освободил целую стаю крылатых зверей и чуть не уничтожил ковен, все больше людей держались на расстоянии от Бестиария. Но не я. В этом мире было очень мало вещей, которые пугали меня, Кэтрин Шиптон была одним из редких исключений. Никто не заслуживал такой власти и влияния над другими. Я хотела знать, как она оказалась в таком положении, что привело ее к мании величия. Культура сантерии была сосредоточена вокруг идеи добрых духов и плохих, но никто не начинал свою жизнь со зла. Даже те, кого преследовали злые духи, не были плохими по своей природе. Младенцы и дети были изначально чисты.

Что случилось с тобой, Кэтрин, что сделало тебя такой психопаткой класса-А?

Мысль о злых духах заставила Раффи вернуться в мои мысли. Хотя он родился уже с джинном внутри себя, он также не был рожден злым. Джинн был частью его, да, но он не контролировал его. Добро продолжало торжествовать над тьмой. У Кэтрин Шиптон не было джинна, чтобы оправдать ее безумное поведение. Во всяком случае, мы об этом не знали.

— Сантана, какой приятный сюрприз. — Мягкое рычание Тобе вырвало меня из моих тяжелых мыслей. — Я думал, ты все еще будешь в банкетном зале, праздновать официальный прием Харли в ковен.

Я улыбнулась, когда Мастер зверей приблизился, его когти стучали по полу.

— Мне нужно было немного тишины и покоя, подальше от всех остальных. Бессонница пинает мою задницу, и я не хотела в конечном итоге огрызаться на кого-либо. Не думаю, что у вас здесь есть существо с каким-то сонным дыханием, не так ли?

Тобе усмехнулся, и в его янтарных глазах блеснуло тепло.

— Множество кошмарных демонов-Мара, Огун-ору, несколько суккубов, один или два канашибари и бу-кага. Все это связано с сонным параличом и вызыванием ночных кошмаров. Некоторые из них иссушат твою энергию, если дать им хотя бы полшанса.

— Этот огромный музей монстров и ни одного, который мог бы вырубить меня ночью?

— Есть одна, но она хранится в звуконепроницаемой коробке в редком разделе Бестиария, — признался он. — Она Ибонг Адарна. Если я позволю ей петь, она погрузит всех, кто находится рядом, в глубокий сон.

— Звучит не так уж плохо.

Он усмехнулся, обнажив острые клыки.

— Это было бы не так, если бы она не обратила своих жертв в камень, как только закончила свою седьмую песню. Прекрасное создание, не ошибись. Но, как и многие красивые вещи, она несет в себе скрытые опасности. Жестокая правда, которую я узнал на собственном горьком опыте за свою долгую жизнь на этой земле.

— Вот почему ты стал таким мудрым?

— У меня определенно был дар времени, чтобы выучить много уроков. Ибо, в конце концов, это и есть вся жизнь, ряд учений, которые мы можем принять или отвергнуть, — ответил он. — Ошибки и неудачи гарантированы, но это именно то, как мы решаем воспитывать себя после того, как мы спотыкаемся, формирует то, кем мы становимся.

Я усмехнулась.

— Мне нужно напечатать это на наклейке на бампере.

— Сельма часто говорила о жизненных ошибках, как об уроках. Она рассказывала мне о своих собственных ошибках, чтобы я мог использовать их как предостережение. Она была, безусловно, моим величайшим учителем, — сказал он печально. Сельма была давно умершей, древней ведьмой, которая проявила Тобе во время Чистки. Он был единственным хорошим, умным зверем, который когда-либо выходил из одного.

— Ты скучаешь по ней?

— Да. За все свои 1058 лет я никогда не встречал такой милой и доброй ведьмы, как она.

— Даже Имоджену Уайтхолл?

В горле Тобе заурчало мурлыканье.

— Она, пожалуй, ближе всех по духу к моей любимой Сельме, хотя никто не может заменить ее.

— Знаешь, у тебя это хорошо получается, — сказала я, толкая его в оперенную руку.

— На что, Сантана?

— Успокаивать людей, когда они больше всего в этом нуждаются. — Я часто приходила сюда в поисках его совета и утешительного присутствия. Он был моей спасительной благодатью в этом месте, и я не была уверена, что буду делать без него.

— Я делаю все, что могу.

Я присела на край стеклянной коробки, на дне которой появилось маленькое землеройкообразное существо, его маленькие глазки-бусинки смотрели на меня с неодобрением.

— Как ты себя чувствуешь после всего, что случилось с Финчем и этими горгульями? Это не может быть приятно, когда тебя так обвиняют.

— В конце концов все было решено, и я не из тех, кто затаил обиду, — ответил Тобе. — Бестиарий снова в безопасности, и это все, что я могу попросить.

— А как насчет всех этих лос-анджелесских снобов, расхаживающих по ковену так, словно он им принадлежит? Держу пари, они следят за тобой, как ястребы, благодаря Леонидасу. — Я огляделась вокруг на случай, если кто-то из них подслушивает. Несколько охранников бродили по коридорам дальше, но здесь их не было.

— Я понимаю их беспокойство, поэтому не обращаю на них внимания. Мы все должны быть начеку, теперь, когда мы знаем, что у Кэтрин есть много непредвиденных обстоятельств. Финч и близнецы Райдер были только началом ее усилий, и мы должны быть готовы ко всему, что она может бросить на нас. Чем больше у нас здесь людей, защищающих ковен, тем лучше. Присутствие здесь офицеров успокаивает меня, что Бестиарий не падет ни при каких обстоятельствах.

Все, что касалось Тобе, увековечивало чувство спокойствия. Он никогда не повышал голоса, его слова всегда произносились мягким, лирическим тоном. Он был классным котом и одним из моих любимых людей. Кроме того, он был намного дешевле, чем терапевт.

— Они дали нам двух агентов ЛА ковена, чтобы помочь найти детей, — сказала я.

— Я чувствую, что вы не слишком довольны таким развитием событий?

— Они просто такие…

— Чрезвычайно скучные? — Тобе хихикнул где-то в глубине горла.

— Ни у одного из них нет настоящей личности. Честно говоря, это страшно. Как будто они прислали нам двух супер-продвинутых ботов вместо реальных людей.

Он медленно кивнул.

— В ЛА Ковене все по-другому. Они считают своих новобранцев именно такими, новыми солдатами, предназначенными для роли в грозной армии. Они менее склонны к мягкому подходу, хотя я предпочитаю пацифизм прямому конфликту.

— Я тоже.

— Что касается потенциального конфликта, как ты относишься к предстоящему Семейному Собранию? — Его перья взъерошились от удовольствия.

Я застонала, испугав похожее на землеройку существо подо мной.

— Я стараюсь не думать об этом.

Семейное Собрание было ежегодным событием, которое проходило в каждом ковене, традиционный званый обед, дополненный причудливой одеждой, причудливой едой и причудливой музыкой, где маги и их родители собирались за ужином и напитками. Предполагалось, что это будет способствовать общению и наверстыванию того, что члены ковена делали, но это неизбежно заканчивалось чувством рутины. В некоторых случаях это также может привести к неприятному проветриванию грязного белья, после слишком большого количества напитков.

С другой стороны, за последние четыре года мне удалось избежать этого состояния. Собрание происходило в один и тот же вечер, в каждом ковене по всему миру, с ожиданием, что все братья и сестры закончат обучение в одном и том же. Однако это было не так для меня и моих четырех братьев. Итак, мои родители сделали то, что сделали бы любые хорошие родители, и посетили одного из нас в год. В этом году была моя очередь. И, честно говоря, я волновалась из-за этого.

— Ты не ладишь со своей семьей? — спросил Тобе.

— Дело не в этом, — ответила я. — Я люблю их, правда люблю, но когда я с ними разговариваю… они разочаровываются во мне. Они хотят, чтобы я больше занималась своей жизнью. Они думают, что я зря трачу свой потенциал здесь, в Сан-Диего. Это не путь Катемако.

Тобе заворчал.

— Они хотят, чтобы ты вернулась домой?

— Да, в значительной степени. Они ожидают, что в этом году я вернусь в Мексику, чтобы стать женой какого-то высокомерного, элитного мага и возьму на себя обязанности содиректора Ковена Катемако вместе с ним. Традиция, как вы можете заметить, меня не очень радует. — Я выдохнула устало. Катемако был маленьким, но чрезвычайно важным центром магического мира. Поскольку это было родиной и центром практики Сантерии, моя семья на протяжении сотен лет держала

ковен, но моя богатая родословная придет с некоторыми нелепыми ожиданиями.

— Ты не скучаешь по Мексике?

Я пожала плечами.

— Иногда, но я счастлива там, где нахожусь. И я скорее вырву себе глаза, чем вернусь назад, чтобы выйти замуж за какого-то типа, которого я не знаю. Они этого не понимают. Они не могут понять, как я могу любить свою культуру и свое наследие, не желая жить в Мексике. Дело в том, что я чувствую, что могу сделать больше хорошего здесь, в Штатах, а не в крошечном городке без каких-либо возможностей.

— Я могу это понять, — заверил меня Тобе.

— Я рада, что кто-то может.

В другом конце комнаты показался Кецци, его золотисто-зеленая чешуя блестела в тусклом свете. Пернатый змей свернулся в правом углу, его бело-фуксиевое оперение дрожало, как хвост гремучей змеи, когда его напряженные глаза наблюдали за мной издалека. Я всегда благоговела перед ним, учитывая его связь с моим народом. Будучи неотъемлемой чертой ацтекской культуры, он был частью моей собственной мексиканской истории, когда-то почитаемый как Бог за его экстраординарные способности. Когда-то, в разгар своего обожествления, он носил эхекайлакокозкатль на своей толстой шее — нагрудник ветра, как средство лучше обуздать стихийные силы. Многие из моих людей все еще носили его версии, особенно те, кто был одарен воздушными способностями, хотя у Кецци больше не было его на шее.

Я предположила, что он и Тобе были самыми общими существами в этом месте. Ни один из них не был безмозглым зверем, бьющимся о стекло, чтобы выбраться наружу. Кецци был результатом мощной Чистки ацтекского мага, и он стал чрезвычайно сильным и умным. Однако там, где Тобе был нежен и добр, у Кецци не было таких же склонностей. По крайней мере, таково было подозрение, основанное на предшествовавшей ему легенде.

— Интересно, что выйдет, когда я проведу первую Чистку, — размышляла я вслух, наблюдая за Кецци.

— Ты сильная Сантерия. Я думаю, это будет впечатляюще.

— Ты так думаешь?

Он кивнул, его грива ощетинилась.

— Я занимаюсь этим достаточно долго, чтобы иметь шестое чувство на этот счет.

— Думаю, мой первый уже в пути, — призналась я.

Тобе, казалось, удивился.

— По-моему, для тебя это рановато. Ты могущественна, но не используешь свои способности так часто, как другие, — сказал он. — В среднем это раз в пять лет, после достижения совершеннолетия. Ты ведь только три года прошла, если я не ошибаюсь?

— Почти четыре.

— По крайней мере, ты не из тех бедняг, которые каждый год проводят Чистку. И все же, возможно, именно поэтому у тебя проблемы со сном. Вся эта ядовитая энергия накапливается внутри тебя, некоторое внутреннее недовольство, ума и тела, следует ожидать.

Я молча кивнула.

— Да, я почти чувствую, как четыре года токсичных отходов собираются внутри меня, как мерзкий комок грязи. Как будто кто-то пришел и заменил мою кровь сиропом.

Тобе усмехнулся.

— Я буду здесь, чтобы помочь тебе пройти через это, когда придет время.

— Ты лучший. — Я одарила его улыбкой.

— Интересно, как подавитель Демпси повлияет на способность Харли к Чистке, — сказал он мгновение спустя. — Она довольно сильна, даже с этим приспособлением. Мы видели проблеск этого сегодня, во время обета. Было несколько моментов, когда я боялся за свою жизнь, и я знаю, что я был не единственным.

— Такая большая, крепкая бестия, как ты? Да ладно? Ты не испугался.

Его усы дернулись.

— Очень хорошо, я боялся за вашу жизнь.

— Весьма признательна. — Я рассмеялась. — Из того, что я видела, Харли полна решимости изучить тонкости как можно быстрее, чтобы использовать свои силы в полную силу. Имейте в виду, я знаю по опыту, что это один адский способ закончить с ожогом. Не то чтобы я могла ее винить. Я бы сделала то же самое на ее месте. Это должно быть неприятно, иметь все это Моджо и не быть в состоянии ничего с этим поделать, не по своей вине.

— Я тоже так думаю.

— Она очень хочет сделать операцию по удалению подавителя, как можно скорее. Это просто вопрос времени, когда Кригер даст ей время и место.

Тобе вздохнул.

— Я также думал.

— А ты не думаешь, что она должна?

Его янтарные глаза смотрели вдаль.

— Я могу понять это желание, но боюсь, что оно сделает ее столь же уязвимой, сколь и могущественной. Это усилит цель, уже нарисованную на ее спине.

С этим я не могла поспорить.

По правде говоря, я много видела себя в Харли. Мы обе говорили то, что думали, и не боялись стоять на своем. Я восхищалась ее решимостью вытащить подавитель, но и волновалась за нее тоже. Харли была умна, как хлыст, но в то же время упряма и могла навлечь на себя неприятности. Я знала это, потому что у меня была та же самая черта.

— Судя по тому, что сказал Финч, Кэтрин Шиптон придет за Харли. Если Харли не знает, как правильно защитить себя, Кэтрин закончит работу, которую начала девятнадцать лет назад. Конец клану Мерлинов, раз и навсегда.

ГЛАВА 6.

САНТАНА

С головой, все еще погруженной в свои мысли, и более взвинченной, чем до разговора с Тобе, я покинула Бестиарий и побрела по коридорам к жилым помещениям. У меня было несколько часов, чтобы убить их, я решила, что сон будет таким же хорошим способом, как и любой другой, чтобы ускорить время. Кроме того, если я хотела пройти через вечерний патруль, не падая, мне нужно было немного поспать. Ориши сегодня были особенно громкими. Теперь, когда я поговорила с Тобе, у меня возникло ощущение, что их усиленная болтовня имеет какое-то отношение к моему билету в один конец в Чистку. Они отталкивали сгущающуюся тьму.

Я остановилась, когда дверь слева распахнулась, едва не задев мое лицо. Раффи, сгорбившись и явно взбешенный, выбежал из комнаты. Он не видел меня, когда шел по коридору, сжав руки в кулаки. Леонидас последовал за ним мгновение спустя.

— Вернись сейчас же! — взревел Леонидас.

Я нырнула за дверь.

— Но почему? — Раффи обернулся. — Ты сказал все, что должен был сказать. Я больше ничего не хочу слышать.

— Ты будешь слушать меня!

— Нет, отец, не буду, я не твоя боксерская груша, в которую ты можешь залезть, когда захочешь. Ты ясно дал понять, что считаешь меня ничтожеством, я больше ничего не услышу. Иди домой!

Леонидас выпрямился перед сыном.

— Немедленно возвращайся в эту комнату. Я еще не закончил.

— Ну, так и есть. — Раффи сильно толкнул отца в грудь, заставив его отшатнуться с нечеловеческой силой. Леонидас отряхнулся, но я видела, что он напуган. «Состояние» Раффи пугало его отца, это было очевидно. Как бы мне не хотелось видеть Раффи воюющим с джинном, это казалось единственной защитой, которую он имел, единственным оружием, достаточно мощным, чтобы использовать против своего отца.

— Успокойся, Раффи, — настаивал Леонидас, его голос был напряжен от беспокойства. Я не испытывала сочувствия к этому высокомерному мудаку. Потребовалось что-то очень личное, чтобы разозлить Раффи до такой степени, что его глаза загорелись красным. Что бы ни сказал и ни сделал Леонидас, он явно заслужил ярость Раффи. По-видимому, не только у Раффи были серьезные проблемы с Леонидасом — Джинн, казалось, одинаково не любил его, питаясь гневом.

Я горела изнутри, увидев страдания Раффи. Если бы мои глаза могли вспыхнуть красным, они бы сделали это прямо сейчас. Чуткий огонь ярости.

— Я спокоен, — выплюнул Раффи в ответ. — Ты можешь просто оставить меня в покое? Я не хочу быть рядом с тобой.

Леонидас вздохнул.

— Хорошо, но это еще не конец, Раффи. Нам с тобой еще многое нужно обсудить. Этот ковен тебе не подходит, и я не позволю тебе тащить имя Леви через грязь. Я понимаю, что ты чувствуешь какое-то юношеское желание отомстить мне за все суровые уроки, которые я был вынужден преподать тебе, но однажды ты поблагодаришь меня.

— Сомневаюсь в этом.

— Почему ты должен сопротивляться мне? — Леонидас обошел вокруг сына. — Я прошу у тебя совсем немного, немного наблюдения, чтобы держать ваших мошенников под контролем. Почему мы всегда должны быть в конфликте? Почему ты не можешь просто делать то, что тебе говорят?

— Потому что я не согласен ни с чем, что ты говоришь или делаешь.

Леонидас покачал головой.

— У меня есть кое-какие дела с Элтоном. Я уйду после этого, но я вернусь. Это дело еще не закончено. Возможно, существуют правила, запрещающие мне удалять тебя из этого ковена, но я что-нибудь придумаю в свое время.

С этими словами он вернулся в комнату, из которой пришел. Все его тело сотрясалось от едва скрываемого страха, а на лице застыло угрюмое выражение. Очевидно, ему не нравилось, что сын отсылает его, но он не осмеливался бросить вызов Раффи на случай, если Джинн появится. Впереди Раффи застыл на месте. Он не видел меня за дверью. С яростью в глазах он повернулся на каблуках и пошел по коридору.

— Эй! Раффи! — прошипела я, торопливо проходя мимо открытой двери. Краем глаза я заметила Леонидаса, расхаживающего по темному кабинету со стенами из красного дерева. Я не видела эту комнату раньше, но это и не удивительно, ковен был огромным. Мне потребовались бы недели, чтобы проверить, что находится за каждой дверью, а у меня не было ни времени, ни желания. Тем не менее, Леонидас не должен был быть здесь больше. Элтон вывел Совет магов из аквариума с точным намерением заставить их уйти. Очевидно, что-то случилось на обратном пути.

Раффи медленно повернулся, его полуночные глаза вспыхнули темно-красным.

— Сантана… прости, я не видел тебя там, — пробормотал он. — Ты не возражаешь, если мы продолжим идти? Я не хочу находиться рядом с этим кабинетом.

— Нет проблем.

Я последовала за Раффи по коридору, повернув направо на перекрестке. Казалось, он знал, куда идет, но я понятия не имела. Прямо сейчас, я просто хотела быть рядом с ним, пока он обдумывает то, что случилось с его отцом.

— Все в порядке? — спросила я.

Он потер затылок и наклонил голову из стороны в сторону.

— Не совсем так.

— Твой отец?

— Ты слышала это, да? — сказал он с горечью.

— Я думала, он ушел вместе с остальными из Совета магов.

— Нет, он решил загнать меня в угол за пределами банкетного зала и привести в Зал Совета, — объяснил он, его лицо исказилось от ярости. — Никто не пользовался этим душным кабинетом уже много лет. Он просто хотел утащить меня куда-нибудь подальше от всех остальных, чтобы дать мне понять, как он разочарован всем, что я делаю. А потом, в довершение всего, он попросил меня шпионить для него и сказал, что хочет, чтобы я уехал из Сан-Диего. Ну, как обычно.

— Мне очень жаль, Раффи. — Я действительно была там. Мои собственные семейные проблемы были радугой и проклятыми бабочками по сравнению с его. — Я ненавижу смотреть, что он делает с тобой.

— Никто не раздражает меня так, как он. Он знает, как проникнуть мне под кожу. Думаю, годы практики сделали его профессионалом. — Его лицо исказилось, открывая кого-то, кто выглядел точно так же, как Раффи, но был не совсем им. Мираж исчез мгновение спустя, грудь Раффи тяжело вздымалась от усилия толкнуть джинна обратно.

Он остановился перед дверью и вытащил из-под футболки тонкую серебряную цепочку. На конце болтался ключ. Я никогда не видела его раньше. Дрожащими руками он вставил ключ в замок и повернул его. В соседней комнате раздался щелчок.

Посмотрев в конец коридора, я поняла, что мы были недалеко от тренировочных залов, и все же я никогда раньше не замечала этот дверной проем. Он практически сливался с остальной частью стены в бесшовный камуфляж. Озадаченная, я последовала за Раффи по узкому коридору сразу за дверью, который заканчивался в просторной комнате без окон. В центре, слегка светясь под единственным шаром света, стояла большая стеклянная коробка, почти идентичная тем, что хранились в Бестиарии. Амулеты и руны были выгравированы вдоль каждого края, некоторые мерцали в слабом свете. Единственное различие, которое я могла видеть, было то, что во внешней оболочке было несколько отверстий, и тонкая завеса энергии танцевала на каждом из них.

— Тебе, наверное, лучше убраться отсюда, пока все не станет еще хуже, — сказал Раффи, повернувшись ко мне с грустным выражением лица. Каждые несколько секунд мускулы на его лице дергались, открывая другую версию самого себя, которая скрывалась под ними. Он проигрывал битву. Очень скоро он уже не сможет сдержать нахлынувшее на него дурное настроение, когда его терпение лопнет, давая джинну врата, через которые он должен был перепрыгнуть.

Я была очарована беспорядком Джекилла и Хайда Раффи с тех пор, как я пришла в ковен, хотя сначала я не совсем поняла это. Я знала о джиннах, но никогда раньше не видела, чтобы они были привязаны к человеку. Не все знали о его состоянии, Харли все еще был в неведении, я подозревала и он не хотел, чтобы многие люди знали, но он доверился мне. Это доверие значило очень много.

— Пожалуйста, Сантана, ты должна идти. — Он боролся изо всех сил, пот струился по его лицу. Схватив ключ на цепочке, висевшей у него на шее, он вставил его в висячий замок на стеклянной коробке и открыл дверь. Как только дверь открылась, он поспешил к маленькому столику в дальнем конце комнаты. Он снял ключ и цепочку и бросил их в миску, прежде чем нажать кнопку на стене. Он светился красным, возбуждая мое любопытство.

— Что это делает? — спросила я.

— Он предупреждает Тобе о моем состоянии, — быстро ответил он. — Он придет и выпустит меня через несколько часов.

— Ты что, шутишь? Ты делаешь это сам? — Мой желудок скрутило в узел из-за того, что ему пришлось справляться со всем этим самому. Стальная решимость поселилась в моей голове.

— Я должен. Кроме того, я предпочитаю пройти это так.

Я отрицательно покачала головой.

— Ну, я не оставлю тебя одного. Я останусь и составлю тебе компанию.

— Сантана, ты не можешь, — отчаянно настаивал он. — Я не могу долго держать джинна под контролем. Он собирается высвободиться. Тебе нужно уходить, сейчас же!

— Нет, я остаюсь. Я буду держаться на расстоянии, но я остаюсь.

— Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. — Он бросился к стеклянному ящику, шагнул внутрь и захлопнул за собой дверь, замок автоматически заперся, как только он оказался в пределах периметра ящика. Мгновение спустя, какое-то силовое поле выстрелило через коробку, заставляя ее тускло светиться. У двери было небольшое отверстие, защищенное силовым полем. Я решила, что Раффи должен был использовать его, если замок никогда не закрывался автоматически. Пока Тобе не пришел освободить его, Раффи никуда не собирался. Я всегда могла его выпустить, но догадывалась, что Тобе лучше меня знает, когда это безопасно.

— Раффи, я не беспокоюсь о том, что увижу эту твою сторону. Я видела джинна, когда горгульи захватили парк Бальбоа; это не совсем ново для меня, — ответила я, демонстрируя уверенность. Он нуждался в этом прямо сейчас. — Честно говоря, мне все равно, хочешь ли ты, чтобы я ушла. Я тебя не оставлю. Тебе будет лучше с какой-нибудь нейтральной компанией, пока у Хайда есть время, вместо того, чтобы расхаживать самостоятельно, как депрессивное животное в зоопарке, только с ним для компании.

Он посмотрел на меня блестящими глазами, которые постепенно краснели.

— Пожалуйста, уходи.

— Этого не будет.

— Ты такая упрямая, — пробормотал он.

— Это то, что ты любишь во мне.

Он застенчиво улыбнулся.

— Только не в этой конкретной ситуации.

— Тяжело. Тебе придется привыкнуть к этому.

Я прижала руку к стеклу и улыбнулась, когда он поднял свою ладонь, чтобы встретиться со мной. Я не чувствовала его, но он был достаточно близко. Он знал, что я здесь для моральной поддержки.

— Хорошо… но не принимай всерьез то, что говорит джинн, — предупредил он. — Он обычно становится немного злым после того, как мы с отцом ссоримся. Пожалуйста, помни, что это не я. Он может быть похож на меня, но это не я.

От его слов меня пробрала дрожь беспокойства. Не то чтобы я собиралась это показывать. Демоны и духи, джинны и упыри не пугали меня… я просто должна была постоянно напоминать себе об этом.

— Ладно, ладно, я ничего против тебя не держу, — сдалась я.

— О, но мне бы хотелось, чтобы ты это сделала. — Раффи хихикнул и, поморщившись, ударил ладонью по стеклу. Я отошла от ящика, пораженная внезапной переменой. — Больше всего на свете мне хотелось бы прижать тебя к себе, прежде чем сдирать плоть с твоих костей, кусочек за кусочком.

Он бросился на стекло, яростный удар сотряс землю в мою сторону. Отшатнувшись, он злобно ухмыльнулся. Каждая черта лица Раффи выглядела неправильной и незнакомой.

— Ты меня не пугаешь… джинн. — Я стряхнула свой первоначальный страх, зная, что стеклянная коробка удержит его.

— Хочешь увидеть крутой трюк? — промурлыкал он.

Я нахмурилась на него.

— На самом деле, нет.

— Ты потребовала остаться здесь. Я должен развлекать тебя. — Он холодно рассмеялся, звук эхом отдавался, как будто исходил не из его рта, а откуда-то еще. Это было похоже на то, как звучали мои Ориши, когда они говорили через меня. Я предположила, что это была такая же сделка.

Его кожа покрылась рябью, карманы плоти сгрудились и закружились, как будто он поймал змею в ловушку под поверхностью. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не вырвать свой обед. Мгновение спустя все его тело загорелось, пламя лизало от пальцев ног до макушки черепа, придавая каждому дюйму его кожи тревожный оттенок малинового. Огонь горел в его глазах.

— Очень впечатляет, — выдохнула я, надеясь, что с настоящим Раффи все в порядке. Как ни странно, никакой дым не заполнил стеклянную коробку, пламя горело чисто.

— Я еще не закончил, — прорычал он. Сделав громадный вдох, от которого задрожали стеклянные стены, он выдохнул сильный порыв ветра, который погасил пламя. Черный дым клубился вокруг его покрасневшего тела, цепляясь за него, как магнит, прежде чем закружиться вверх и исчезнуть в воздухе. Присев на корточки, он запрокинул искаженное лицо к небу и издал леденящий душу рев. Он дрожал в каждом нерве моего тела, заставляя Оришей нервничать. Им не нравилось находиться так близко к такому существу. Я чувствовала, что они хотят броситься мне на помощь, и требовалось чертовски много энергии, чтобы держать их на расстоянии.

Жар огня от его тела прожигал дыры в ткани, я могла видеть некоторые из напряженных мышц под ними. Мое горло сжалось, а глаза расширились от восхищения. Возможно, он и был демоном, но тело принадлежало только Раффи, хотя и немного алое.

— Как я уже сказала, впечатляет. — И тело тоже. Dios mio, это здорово!

Он усмехнулся, возвращаясь в свое бездымное тело.

— Я так и думал, что тебе понравится. Кроме того, мне нужно было вытянуть эти жалкие конечности. Все так натянуто, — пробормотал он, тряся своим телом, как мокрая собака. — Скажи мне, сладкие губки, ты хоть представляешь, какая самодисциплина нужна, чтобы не ударить Дадди в челюсть, когда он ведет себя как полный придурок?

— Могу себе представить.

Он рассмеялся, и этот звук заставил меня содрогнуться.

— Я могу проглотить тебя целиком, ты это знаешь? Бьюсь об заклад, твоя кожа на вкус пряная и карамельная, приправленная пекущим жаром мексиканского солнца. — Его глаза закатились назад, когда он облизнул губы, ухмылка изогнула уголок его рта.

Я уставилась на него в полном шоке. Я видела джинна только издали, как в тот день, когда Раффи выпустил монстра на свободу, чтобы собрать всех горгулий в парке Бальбоа. Это была совсем другая игра, и я не была уверена, что она мне нравится. То, как он говорил со мной… это был совсем не Раффи. Возможно, я хотела, чтобы Раффи был немного более откровенным с таким необходимым флиртом, чтобы дать мне знать, что я ему чертовски нравлюсь, но это было не то, что я имела в виду. Это было, за неимением лучшего слова, ужасно.

Все, что я знала о парне, которого обожала, и все, что стояло передо мной… я не могла преодолеть пропасть между ними. Я не могла понять этого. Этот монстр носил кожу Раффи, этот монстр обитал в теле Раффи, этот монстр был неотъемлемой частью того, кем был Раффи, но это был не он.

В этот момент, впервые в жизни, мне захотелось от чего-то убежать. Я хотела уйти как можно дальше, чтобы не слышать еще один голос, выскользнувший изо рта Раффи.

«Вернись ко мне, Раффи, — умоляла я. — Вернись ко мне».

ГЛАВА 7. ХАРЛИ

Лежа на кровати в комнате Астрид, я просмотрела письма, которые прислал мне Джейкоб. Несколько слов из этого места и того места, чтобы дать мне знать, что с ним все в порядке. Никогда не бывает слишком много информации, никогда не бывает слишком конкретной, но достаточно, чтобы не сойти с ума от беспокойства. Где бы они ни были, Айседора и Джейкоб были вместе. Они были в безопасности… пока.

Да, пока ты не выведешь их обратно на открытое место, где они уязвимы и беззащитны.

Я стряхнула с себя мрачные мысли, зная, что мои личные чувства мешают мне. Это было для детей и Ковена. Рассчитанный риск, для большего блага.

— Есть успехи? — спросила Татьяна из угла комнаты Астрид. Она рассеянно листала учебник о детях Хаоса, ища что-нибудь, что могло бы иметь отношение к безумному плану Кэтрин Шиптон стать одним из них.

— Я продолжаю прогонять электронные письма через эту твою программу, Астрид, но каждый из них скачет через миллион разных серверов и VPN, — ответила я несчастно. — Айседора феноменально хороша в этом. Я думаю, что быть в бегах в течение многих лет дает вам много практики в сокрытии ваших следов.

Астрид кивнула.

— У меня было предчувствие, что это может оказаться бесполезной задачей. Похоже, Айседора может прыгать через пространство, время и интернет.

Я усмехнулась.

— Раздражает этот сценарий, но странно успокаивает.

— Ты передумала насчет просьбы Элтона? — спросила Татьяна.

— Не столько раздумья, сколько паническое беспокойство о том, что Кэтрин ждет, когда я вынюхаю их, чтобы она могла наброситься и схватить их.

— В ковене они будут в безопасности, — заверила меня Астрид. — У нас есть все эти дополнительные люди, охраняющие почти все, и все находятся в сверхвысокой боевой готовности. Это, вероятно, самое безопасное место для них, кроме того, где они сейчас находятся.

Я скорчила гримасу.

— Видишь ли, это последнее, что меня беспокоит. Они уже в безопасности, но нам нужны их навыки. Им придется подвергнуть себя огромному риску ради ковена, к которому они даже не принадлежат. Я хотела бы думать, что они такие самоотверженные, но нам придется подождать и посмотреть. — Я перевернулась на спину и уставилась на светящиеся в темноте звезды, прилипшие к потолку Астрид. — Кроме того, ковен больше не безопасен. Среди нас есть крот, и мы понятия не имеем, кто это может быть.

— Это может быть кто-то из нас, насколько тебе известно, — пошутила Астрид, и ее смех замер на губах. — Извини… я не должна шутить по этому поводу. После всей этой истории с Финчем, это в плохом вкусе.

— Если мы не будем смеяться, то будем плакать. Разве не так говорят? — вмешалась Татьяна, откладывая книгу. — Думаю, я могла бы немного размять ноги. Эти книги наполнены только сказками и мифами.

— Неужели в них нет ничего такого, что могло бы нам помочь, какой-то подтекст или что-то в этом роде? — спросила я, переворачиваясь на живот.

— Абсолютно ничего, просто обычная чепуха о том, что дети были здесь в начале всего, выкованные из сырого Хаоса. Бла, бла, бла, бла…

Астрид вздохнула.

— Если бы только у нас была пошаговая инструкция. Разве это не было бы замечательно?

— Я думаю, что это было бы ужасно, — ответила я с натянутым смехом. — Там были бы сумасшедшие люди, пытающиеся превратить себя в Детей Хаоса слева, справа и в центре.

— А, возможно, ты права.

Я села на край кровати и собрала волосы в конский хвост.

— Вообще-то, я тоже могу размять ноги. У нас еще есть несколько часов до вечернего патрулирования. С таким же успехом я могла бы использовать это время с пользой.

— О чем ты думаешь? — спросила Татьяна.

— Я могла бы нанести визит Смитам, посмотреть, не оставил ли Джейкоб чего-нибудь. Возможно, мы сумеем выковать трассирующее заклинание из чего-то, что принадлежало ему, — ответила я, нервно улыбаясь. — Кроме того, сегодня вечер тако, было бы невежливо не пойти.

Мы успешно использовали заклинание трассировки, чтобы разоблачить Финча как саботажника Бестиария. Если мы еще раз попытаемся выследить Джейкоба, то у нас будет хоть какая-то надежда найти его. Прямо сейчас, наши варианты были смехотворно малыми на земле. Таким образом, мы убьем двух зайцев одним выстрелом. Где бы ни был Джейкоб, там же будет и Айседора.

Астрид нахмурилась.

— Ты не видела их с тех пор, как произошел инцидент. Ты уверена, что сможешь их навестить? Тебе нужна компания?

Я отрицательно покачала головой.

— Извините, ребята, я думаю, что это то, что я должна сделать в одиночку. Я не могу продолжать откладывать это по своим собственным эгоистичным причинам. Я имею в виду, они продолжают писать, что скучают по мне, спрашивая, когда я приду, и я продолжаю говорить им, что я занята. Я больше не могу их избегать. Они заслуживают лучшего.

— Я знаю, ты привыкла все делать сама, но теперь у тебя есть мы… если мы тебе когда-нибудь понадобимся, — сказала Татьяна. — Ты ведь это знаешь, да?

Мое сердце распухло.

— Спасибо тебе. Я серьезно… спасибо. — Я медленно встала, чувствуя себя разбитой. — Если есть лишние тако, я принесу их обратно. Честный обмен?

— Честный обмен, — ответила Астрид. — Просто будь осторожна, ладно? На самом деле ты не должна никуда идти одна прямо сейчас.

Татьяна кивнула.

— Возьми такси прямо туда и не выключай телефон. Дай нам знать, когда закончите. Мы, вероятно, отправимся на патрулирование к тому времени, как вы закончите там, так что мы встретимся или что-то в этом роде. То есть, если погода позволит. Странно для Сан-Диего, но я думаю, что время от времени ему нужен шторм.

— Звучит неплохо. Я напишу тебе, если закончу раньше. — У меня никогда не было друзей, которые бы так заботились обо мне. Хотя у меня никогда не было настоящих друзей, так что мне не с чем было сравнивать.

Я сунула телефон в карман и схватила свою кожаную куртку с вешалки Астрид, накинула ее и вышла в коридор. Несколько человек бродили вокруг, возвращаясь из банкетного зала. Я поспешила вперед, перепрыгивая через две ступеньки, затем обогнула магнолии.

Вскоре после этого я вышла из главного входа в ковен и пошла через пустой Кид Сити, направляясь к выходу из Научного центра. По стеклу начали падать первые капли дождя. Я остановилась у вращающихся дверей и отправила сообщение на номер Дикки. Мне больше не нужна была карта, я ее запомнила. Было бы проще положить ее в мой телефон, но я решила, что безопаснее этого не делать. Я думала отвезти Дейзи к Смитам, но это казалось более безопасным вариантом действий, так как мы не должны были отправляться одни. Дики был моей лазейкой.

Он появился через десять минут, сверкая фарами, когда подкатил к тротуару. Я бросилась к такси и села в него, мелкий дождевой туман окутал мои волосы. На улице было мрачно, небо затянуто пухлыми серыми тучами, которые грозили неминуемым потоком. В Сан-Диего должен был начаться шторм.

— Я не ожидал услышать тебя в ближайшее время, Харли, — сказал Дикки после того, как я пристегнула ремень безопасности и дала ему указания. Он уже знал этот дом, он высадил меня там, когда я пошла проверить Джейкоба, но если он и узнал адрес, то не моргнул глазом.

— Нет?

— Я уже давно ничего не слышал об Айседоре. Я думал, она залегла на дно, — ответил он. — Я подумал, что что-то случилось в ту ночь, когда я высадил тебя.

Я молча кивнула.

— Мм-хм. А потом еще кое-что.

— Не волнуйся, тебе не нужно ничего рассказывать старому Дикки. Я за рулем, вот и все. Не задавай никаких вопросов, не хочу знать никаких ответов.

Я улыбнулась. Как освежающе.

***

— Харли! — воскликнула миссис Смит, открывая дверь. — Боже мой, я почти забыла, как ты выглядишь.

Мое сердце сжалось в груди. Команда уборщиков заставила ее забыть о смерти от тысячи порезов, разрушенном доме и всех ужасных вещах, которые близнецы Райдер сделали с ней и мистером Смитом. Вместо правды, команда уборщиков имплантировала ложные воспоминания о вторжении в дом, забирая каждый магический элемент из уравнения. Они справились с порезами единственным доступным им способом, создав иллюзию на ногах миссис Смит и напоив ее онемевшими сыворотками ночью, пока она спала. С ее точки зрения, ноги были в полном порядке, хотя у нее еще оставалось несколько дней на лечение. Сыворотки ускорили процесс, но они не были мгновенными.

Но больнее всего было то, что они стерли из памяти Смитов все воспоминания о Джейкобе, об усыновлении, о том, как его сюда привезли, обо всем на свете. Это был самый добрый поступок, но он все еще причинял боль.

По крайней мере, они не заставили ее забыть обо мне.

— У меня было несколько свободных часов, так что я решила навестить вас, — пробормотала я. — Простите, что не пришела раньше, чтобы проверить, как вы оба себя чувствовали после вторжения в ваш дом. Эта новая работа надирает мне задницу.

— Язык, — упрекнула меня миссис Смит.

Я улыбнулась.

— Извини. У меня был долгий день.

— И не беспокойся, что у тебя нет времени на визит, — настаивала она. — Судя по тому, что ты нам рассказала, у тебя все хорошо. Национальная безопасность — это не то, что я думала, что ты сделаешь со своей жизнью, но все же! Приятно видеть тебя счастливой на работе. Кроме того, ты прислала нам те прекрасные цветы и ту подарочную корзину из Сент-Клера. — Она подмигнула, пропуская меня в дом. Из кухни доносился запах мексиканских специй, от которого у меня потекли слюнки.

— И все же я должна была приехать в гости. Мне жаль, что я этого не сделала.

— Довольно об этом. Ты сейчас здесь, и это все, что имеет значение. — Она заключила меня в теплые объятия. Я обняла ее в ответ в два раза крепче. Приятно снова тебя увидеть. Я так по тебе скучала. Я хотела произнести эти слова вслух, но знала, что слезы не остановятся, если я это сделаю. Защитные механизмы прочно встали на свои места.

Направляясь на кухню, я старалась не смотреть на ее ноги, ища любые признаки ее травм, но это было все равно, что отвернуться от автомобильной аварии. Должно быть, она удивлялась, что я делаю, глядя на ее икры каждые пару минут, потому что она смущенно улыбнулась мне. Мистер Смит стоял у плиты, смешивая ингредиенты тако. Когда мы вошли, он обернулся через плечо, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Видите, они счастливее, чем когда-либо были. Как будто ничего и не было.

— Эй, а вот и наш хай-флаер! Они отпустили тебя на один вечер? — чирикнул он, вытирая руки кухонным полотенцем. Он пересек кухню и обнял меня, крепко прижимая к себе.

— Пару часов, — ответила я, обнимая его в ответ.

— Хорошо, что нам подходит просто отлично. У нас есть много еды на ходу, мы просто задавались вопросом, как мы собираемся съесть все это сами, не так ли, дорогая?

Миссис Смит положила руку мне на плечо, как будто боялась, что я исчезну.

— Так оно и было. Райан должна была приехать из Калифорнийского университета, чтобы провести ночь с нами, но я думаю, что на фотографии может быть мальчик. Ее планы изменились в последнюю минуту, так что ты пришла как раз вовремя.

Я услышала печальные нотки в голосе миссис Смит. Должно быть, им было тяжело, когда Райан уехала в колледж, а я занималась своими делами и они не помнили Джейкоба. Именно он дал им новое ощущение цели. Без него, рассуждала я, они наверняка будут чувствовать себя немного потерянными. По общему мнению, многие люди, чьи воспоминания были стерты, не могли ничего вспомнить, но они чувствовали, что чего-то не хватает. У меня было ощущение, что миссис Смит относится к этой категории, хотя Мистер Смит, казалось, был вполне доволен суетой вокруг своей жены.

— Какая жалость, — сказала я. — Было бы здорово увидеть Райан. Я давно с ней не разговаривала.

Миссис Смит улыбнулась.

— Она всегда спрашивает о тебе.

— Я позвоню ей как-нибудь в ближайшее время.

Она просияла.

— Дай мне знать, если услышишь что-нибудь хорошее!

— Боюсь, мне придется дать обет сестринского молчания.

Миссис Смит рассмеялась.

— Я так скучаю по тому, как вы двое были здесь. Все кажется таким большим, когда мы только вдвоем топчемся на месте. Тебе придется приезжать почаще… когда работа позволит, конечно. Я знаю, как вы обе заняты.

— Обязательно, — пообещала я. — На этот раз я серьезно.

— Вообще-то, мы хотели поговорить с тобой кое о чем, — застенчиво продолжила она.

— А?

— Ну… мы подумывали о том, чтобы усыновить еще одного ребенка. У нас есть все это пространство, и, кажется, стыдно не использовать его, — пояснила она. — Это все благодаря тебе, правда. Ты вдохновила нас попытаться помочь кому-то еще, как мы помогли тебе. Я знаю, что там так много детей, застрявших в системе, и мы оба чувствуем, что пришло время что-то вернуть.

Мое лицо просияло, сердце наполнилось восхищением и любовью. Возможно, это были эмоции миссис Смит, смешанные с моими собственными, но я не могла бы гордиться больше. Даже с их стертой памятью, и без воспоминаний о Джейкобе Моралесе, они все еще хотели изменить жизнь забытых детей Сан-Диего. Была и горькая ирония, учитывая, как все прошло в прошлый раз. Не их вина, конечно, но Кэтрин использовала их доброту, чтобы добраться до меня и Джейкоба.

— Что ты думаешь, детка? — вмешался мистер Смит.

— Я думаю, что это отличная идея, — сказала я, не теряя ни секунды. — Любой ребенок, который окажется здесь, будет одним из самых счастливых детей в мире.

Смиты улыбались друг другу, любовь легко текла между ними. Даже после всех этих лет, они все еще обожали друг друга. Когда-нибудь я стану половиной такой ужасающе тошнотворной пары, все еще целующейся после десятилетий брака, все еще щипающей друг друга за задницы, когда они думают, что никто не смотрит.

— Мы так рады, что ты одобряешь, — выпалила миссис Смит.

— Кстати, о счастливчиках, ты не возражаешь, если я поднимусь в свою старую комнату и осмотрюсь? Я искала этот дневник, который у меня был с выпускного года, но я не могу найти его нигде. Это единственная хорошая моя фотография, которая когда-либо была сделана. — Я ненавидела лгать им, но другого выхода не было.

Миссис Смит фыркнула.

— Ерунда, Харли, у нас есть много красивых твоих фотографий.

— Тогда красота в глазах самого слепого созерцателя.

— Нахально! — На ее губах появилась довольная улыбка. — Все так, как ты оставила. Ужин в десять?

Я молча кивнула.

— Не проблема. Я быстро.

Оставив их наедине с их счастливой домашней жизнью, я направилась вниз по коридору, но замерла на полпути. Увидев входную дверь под таким углом, я вспомнила о ней с ужасом. Близнецы Райдер дразнили меня, пока мы с Уэйдом прятались от посторонних глаз, пытаясь придумать план действий, который не привел бы к ужасной смерти моих приемных родителей. Миссис Смит закричала, когда порезы появились на ее ногах, поднимаясь вверх по ее телу, кровь просачивалась через ее штаны. Мистер Смит рыдал при виде своей любимой жены и не мог ничем ей помочь.

Отмахнувшись от ужасных воспоминаний, я заставила себя пройти по коридору и подняться по лестнице в свою старую комнату. Когда я стояла в дверях, меня захлестнула ностальгия. Я посмотрела на стены магнолии и вспомнила, как выставляла все до единой вычурные черно-белые фотографии Джеймса Дина и Спрингстина в их славные дни, и группу одетых в кожу рок-музыкантов, в то время как сладкий запах ванили доносился до меня из тростникового рассеивателя на подоконнике. Должно быть, миссис Смит положила его туда, заменив более головокружительные ароматы, которые мне нравились. Я прожила здесь всего два года, но это были самые счастливые два года в моей жизни. Несмотря на подготовительную школу они могли бы пойти сами себя испортить.

Мои способности проявлялись на протяжении всего моего детства, но тогда я не знала, что они означают и куда ведут. Так много изменилось за такой короткий промежуток времени. Теперь мне было лучше, я знала, кто я и что могу сделать, но это не умаляло моей любви к этому месту. Смиты были добры ко мне, и я никогда этого не забуду.

Следующие десять минут я рыскала по комнате, перебирая каждый шкаф и ящик в поисках чего-нибудь, что могло бы принадлежать Джейкобу. Команда уборщиков проделала достаточно впечатляющую работу по покрытию всех магических следов, что означало, что найти потенциальный объект будет сложнее, чем найти очень специфическую иглу в стопке игл.

Я подползла к кровати и заглянула под нее. Ничего, кроме одиноких ботинок и мокасин, которые я оставила, пары обувных коробок и шквала пыльных кроликов. Нисколько не смутившись, я пролезла под перекладины и подтянулась к дальней стороне кровати, так что подоконник был едва виден над моей головой. Мои руки сжались в темноте, ища что-нибудь необычное. Копаясь в куче пуха и разорванной бумаги, мои пальцы остановились на странной фигуре, спрятанной между стеной и краем ковра.

После этого мне понадобится галлон Purell.

Выковыряв предмет из его отвратительной щели, я с трудом выбралась обратно в основную часть комнаты и раскрыла ладонь, чтобы посмотреть, какое сокровище я нашла. В центре моей руки лежал браслет из бисера индейцев. У меня никогда не было ничего подобного, и никто не пользовался этой комнатой до меня, это был кабинет, пока они не приняли меня. Очевидно, команда уборщиков пропустила его, учитывая, куда он упал.

Интересно, откуда он у тебя, Джейк? Я ничего не знала о настоящих родителях Джейкоба, и он, похоже, тоже ничего не знал. " Моралес «- так его называли в приемной семье. Его настоящая фамилия была утеряна, ее знали только те, кто бросил его в детстве.

Это напомнило мне о моей собственной семье. Было так много вопросов, которые я все еще хотела задать, и так много ответов, которых у меня не было. Айседора была ключом к моему прошлому, а возможно, и к будущему, она знала все, что мне нужно было знать, о моих матери и отце, о семье Мерлинов в целом и, самое главное, о Кэтрин Шиптон и ее причастности к убийствам, которые оставили меня сиротой.

Будем надеяться, что этот браслет приведет меня к вам обоим, прежде чем дорогая тетя Кэти получит шанс ударить снова.

— Харли! Ужин готов!

Я положила браслет в карман и вышла из комнаты, остановившись, чтобы в последний раз взглянуть на единственное место, которое казалось мне убежищем. Во всяком случае, до ковена. Он больше не обладал той же силой, что когда-то. Теперь я стала старше… возможно, мудрее. Я могла бы провести несколько счастливых дней в этой комнате, но я никогда не буду Смит. Меня манила история Мерлинов и Шиптонов, двух плавильных котлов, из которых я была сделана.

Прямо сейчас, я была в гонке со временем, чтобы собрать кусочки головоломки вместе и остановить Кэтрин от включения детей в ее грандиозный план.

ГЛАВА 8. ХАРЛИ

Буря ворвалась с удвоенной силой, штормовые ветры бушевали по всему городу. Когда поток дождя хлестал со всех сторон, пропитывая мою одежду в течение нескольких секунд, пока я ждала, когда Дикки заберет меня, я получила сообщение от команды Отбросов, что вечерний патруль был выключен. Никто не будет настолько глуп, чтобы бродить в такую погоду, даже приспешники Кэтрин. Вместо этого они бы где-нибудь отсиживались.

Теперь, когда у меня был браслет, который случайно оставил Джейкоб, я была даже рада. Если бы мы могли запустить заклинание трассировки, по крайней мере, мы могли бы найти Джейкоба и Айседору и отметить одну вещь из нашего, казалось бы, бесконечного списка дел.

Дикки отвез меня обратно в Научный центр, хотя в это время ночи вокруг никого не было. В фойе дежурили несколько охранников. Я не слишком волновалась; они были тайными магами, в личном списке ковена. Они кивнули мне, когда я направилась через черный ход в сам ковен. Кид Сити был действительно жутким по ночам. Детские площадки и спортивные залы джунглей просто чувствовали себя странно без реальных детей, играющих на них.

Оказавшись внутри, я направилась прямиком в банкетный зал, надеясь найти там пару членов нашей команды. Мы условились встретиться в комнате Астрид в девять часов, но никто еще не ответил на групповой чат, и я не была в настроении ждать. Вечернюю встречу со Стеллой и Ченнингом мы тоже провалили, поскольку никому из нас нечего было сообщить, а шторм отменил все планы расследования. Браслет прожигал дыру в моем кармане.

Я остановилась на пороге, мой взгляд остановился на двух фигурах в дальнем конце правого стола. Уэйд и Стелла выглядели так, как будто они были в середине какого-то глубокого разговора, Стелла играла с прядью своих темных волос. Очень уютно. Они пили кофе, и каждые две минуты с губ Стеллы срывался смех. Да ладно, он не такой уж смешной. У него есть режим ожидания детского сада. Раздался еще один смех, эхом разнесшийся по коридору в мою сторону. Серьезно, ты смущаешь себя.

Внезапный укол ревности пронзил мою грудь, Застав меня врасплох. Ну… это что-то новенькое.

Пожав плечами и решительно отказываясь быть той девушкой, которая заискивает перед каким-то чуваком, потому что он болтает с другой девушкой, я перестроилась и зашагала по проходу к ним. Они замолчали, как только я подошла, что оставило меня немного подозрительной к тому, о чем они говорили.

— Эй, можно тебя на пару слов? — Прямо спросила я, глядя Уэйду прямо в глаза.

Он пожал плечами.

— Конечно. Что случилось?

— Мне нужно поговорить с тобой наедине. — Я бросила извиняющийся взгляд на Стеллу, которая, казалось, была ошеломлена моим внезапным вмешательством.

Честно говоря, я была немного смущена своим поведением, вмешиваясь в их разговор таким образом. Но это была важная информация, которая не могла ждать, пока он закончит флиртовать.

— Да, хорошо… ты имеешь в виду сейчас? — спросил Уэйд.

— Нет, я имею в виду через год или два. Может быть, три, если тебе так удобнее, конечно, я имею в виду сейчас, — ответила я, бросив на Стеллу взгляд типа «ты можешь поверить этому парню»?

Он отодвинул чашку с кофе подальше и встал.

— Спасибо за беседу, Стелла. Всегда приятно поближе познакомиться с людьми из LА Ковена. Я думаю, что обложка не всегда делает книгу справедливой.

Она улыбнулась ему, обнажив идеальные зубы.

— В любое время. Я знаю, что Ченнинг не очень хочет заводить друзей, но я немного более спокойна, чем он.

— Да, держу пари, что так и есть.

Я быстро отогнала новый укол ревности, который проник в мой разум, чтобы остановить его от скручивания моих обычно здравых мыслей в глупые. Зеленый действительно не был моим цветом. И кроме того, Стелла просто пыталась быть милой. Нелегко быть свежим мясом на новом месте, каким бы крутым ты ни был. Я знала это лучше, чем кто-либо.

— Пошли, — сказала я, направляясь к противоположной двери. Уэйд последовал за мной, мы шагали бок о бок по главному коридору за банкетным залом. У меня не было другого плана. Да, мне нужно было рассказать Уэйду о браслете и потенциальном заклинании трассировки, но я сделала это слишком срочно. Я могла бы позволить ему допить кофе.

Немного запаниковав, я втолкнула его в ближайшую дверь с левой стороны коридора. Он попятился назад через нее, восстанавливая равновесие в центре грязного, супер-узкого питомника растений. Полки были сложены прямо до потолка с обеих сторон, занимая каждый дюйм пространства стены. Каждая доска была до краев заполнена ящиками, подносами и горшками с ароматными травами и цветами, все они отшатнулись, когда в коридор заглянул намек на свет. Я предположила, что они должны быть светочувствительные, если они были спрятаны в таком месте, как это.

Увидев блеск глаз Уэйда в темноте, я поняла, что было бы немного опрометчиво выбрать первую попавшуюся дверь. Дрожь нервного возбуждения, исходящая от него, тоже не очень-то помогала делу. Очевидно, он думал, что у меня есть какой-то скрытый мотив, чтобы толкнуть его сюда, со всеми этими тусклыми, атмосферными огнями. Но теперь я не могла отступить. Я застелила свою странную романтическую кровать, и теперь я должна была лежать в ней и надеяться, что он не ошибся.

— Так что же это за срочное дело, которое не может подождать? — спросил он, неловко прислонившись к полке. Секунду спустя он резко встал, когда колючий куст, похожий на венерианскую мухоловку, рванулся к его правой ягодице.

Как точно, Уэйд Кроули… как точно.

Я подавила смех.

— Мне нужна помощь кое с чем, и так как мы сегодня не в патруле, я подумала, что тебе не помешает отвлечься.

— Ты хочешь быть немного более конкретной? У меня был хороший разговор со Стеллой, и я хочу знать, стоило ли ради этого бросать ее. — Он настороженно посмотрел на колючий кустарник. — Знаешь, она не так уж плоха. Намного круче, чем Ченнинг. Если бы у нее был свой путь, я думаю, что она могла бы присоединиться к нам, но он не так открыт, и она вроде как должна придерживаться его.

— Они пара?

Он пожал плечами.

— Что-то вроде этого.

— Ну, на самом деле, это определенно стоит того, чтобы бросить новую девушку, — сказала я, изо всех сил стараясь скрыть кислый тон в своем голосе. Он только потом меня за это подразнит. — Я нашла кое-что из вещей Джейкоба у Смитов, и мне нужно, чтобы ты помог мне наложить на него трассирующее заклинание, то самое, которое мы использовали, чтобы выследить Финча.

— Почему только я?

О, я не знаю, чтобы увести тебя от Стеллы Чан? Туше, Кроули.

— Я не хочу идти за ними с огромной командой, на случай, если мы их спугнем, и они улетят, — ответила я, едва пропустив удар. Это было наполовину правдой. — Кроме того, я все еще беспокоюсь об этом кроте. Если шпион узнает о местонахождении Джейкоба и Айседоры, нам конец. Последнее, что мы хотим, чтобы Кэтрин получила в свои жадные руки эти полномочия открывателей порталов. Я знаю, что должна была рассказать остальной команде Отбросов о приказах Элтона, но не всем нужно знать, что я на самом деле отслеживаю их. Это имеет смысл?

Он помолчал немного.

— Ты не доверяешь нашей команде?

— Я знаю! Конечно, я знаю. Но мы не знаем, кто еще может слушать, с помощью какого-то магического или немагического, но одинаково любопытного метода. Я бы предпочла пока остаться только с тобой, — сказала я. — Кроме того, Гарретт все еще немного негодяй, на мой взгляд. Меня раздражает, что я не могу понять, что он чувствует. Я могу посвятить его в некоторые из наших секретов, но мне не обязательно посвящать его во все, верно?

— Думаю, это имеет смысл, — ответил он, пожав плечами. — Но почему ты доверяешь мне это? Как ты можешь быть уверенной, что Кэтрин не добралась до меня?

Я усмехнулась.

— Потому что я могу читать тебя как книгу.

— Только когда я позволю тебе.

— Да, продолжай говорить себе это. — Я вытащила браслет из кармана джинсов и протянула ему, чтобы он увидел. — В любом случае, я подумала, что будет лучше, если мы пока оставим это между нами. И Элтон тоже. Мне придется сказать ему, что мы делаем, так как мы снова будем использовать запрещенное заклинание.

Шквал сильного возбуждения пронесся через меня, питаясь внезапным потоком эмоций Уэйда.

— Отлично, тогда рассчитывай на меня. Когда ты думала сделать заклинание?

— Может быть, завтра?

Он покачал головой, сверкнув широкой улыбкой.

— Поскольку мы сейчас ничего не делаем, и никто не ждет, что мы будем патрулировать в такую погоду, почему бы нам не сделать заклинание сегодня вечером? Мы можем следовать туда, куда он ведет в полной тайне, потому что никто не будет настолько глуп, чтобы отправиться в шторм.

— Кроме нас?

— Именно… кроме нас. — Он замолчал, дрожа от предвкушения. — Ну и что ты думаешь?

— Я думаю, нам нужно собрать все вместе и сделать это, — ответила я, его волнение смешалось с моим собственным. Мне не терпелось снова поговорить с Айседорой. — Кстати говоря, все еще в комнате Луиса Паолетти?

Он нахмурился.

— Я не уверен. Нам нужно это проверить.

— Пожалуйста, скажи мне, что у нас все еще осталось немного яда Кецци, потому что я ни за что не попрошу его снова рисковать своей жизнью, — сказала я, вспомнив о близком промахе, который почти закончился мертвым Мастером зверей. Кецци едва не вонзил свои клыки в крыло Тобе, когда я умоляла его остановиться и дать нам яд по собственной воле. В конце концов он неохотно сдался, но мне не хотелось рисковать снова, как бы это ни было важно.

— После прошлого раза его осталось много. Если он где-то и есть, то в комнате Луиса Паолетти, вместе со всем остальным.

— Тогда, вероятно, нам следует начать с этого и выяснить, что еще нам понадобится. — Вспышка тревоги просочилась в мою голову. — Ах, Чувак, я просто подумала… это будет не так просто, как в прошлый раз. Мы не можем просто пойти к наставнику Грейслин и попросить волчий аконит, и мы не можем заставить Сантану помочь раздавить яшму и алмазы в порошок.

Уэйд потер затылок.

— Давай просто посмотрим, что у нас есть, а потом разберемся с остальным. У меня может быть способ обойти эти вещи, если до этого дойдет.

— А ты знаешь? Что?

— Терпение, Мерлин, терпение. — Он прошел мимо меня, чтобы подойти к двери, и узкая ширина комнаты слишком сблизила нас. Я попыталась отступить к ближайшей полке, чтобы дать ему место, но другое злобное растение поднялось на дыбы, готовясь броситься на мою рубашку. Спотыкаясь, чтобы уйти от дикого зверя, я прижалась к нему, упираясь ладонями в его грудь, чтобы не упасть.

Блин, я и забыла, как здорово ты пахнешь, Кроули.

Я посмотрела ему в глаза.

— Знаешь, ты мог бы просто позволить мне уйти первой.

— Да, но что в этом интересного? Ты лишила меня свидания с кофе. Назовем это расплатой. — Он протиснулся мимо меня и вышел через дверь детской, оставив ее открытой для меня. Я подавила улыбку. Мудак.

Десять минут спустя мы стояли у двойных дверей комнаты Луиса Паолетти. Уэйд положил руки на обе дверные ручки и пробормотал заклинание, которое открыло их, его кольца светились белым, когда Хаос работал через него. Мягкий щелчок эхом разнесся по коридору, и двери широко распахнулись. За ними лежала знакомая комната, стены которой были увешаны полками, на каждой из которых стояли старинные коробки с этикетками. Это немного напомнило мне детскую, которую мы только что покинули, хотя здесь не было никаких кусачих растений, только шепот гримуаров, которые имели неприятную привычку засасывать меня.

Я поставила себе целью не обращать внимания на очарование коробок с гримуарами, стоявших на запретной полке, когда мы прошли в дальний конец комнаты и вытащили восковой свиток — тот самый, который мы использовали, чтобы выяснить, кто выпускал горгулий из бестиария.

— Алмазный порошок, ртуть, корень волчьего аконита, высушенные листья кипариса, измельченная желтая яшма, яд пернатого змея… да, это тот самый, — сказала я, не сводя глаз с гримуаров. В последний раз, когда я была в этой комнате, я почти прочитала одно из заклинаний вслух. Что-то о «поцелуе дракона», если мне не изменяет память. Я все еще не знала, что бы я сделала, если бы закончила читать вслух, так как Гарретт остановил меня. Думаю, это единственное, за что я могу его поблагодарить.

Уэйд порылся в маленькой коробочке, стоявшей рядом со свитком на пыльной полке. С улыбкой он развязал этикетку и протянул ее мне: Нет, правда… держись подальше. С любовью, Астрид. P. S. Если вам когда-либо снова нужно будет использовать этот материал, пожалуйста, будьте осторожны. Пожалуйста. Хорошо, спасибо. Постарайтесь не навредить себе.

— Всегда присматривает за нами. — Я усмехнулась, возвращая его обратно. — Так в чем же дело?

Он вытащил каждый предмет, по одному за раз.

— У нас есть все, кроме сухих листьев кипариса, волчьего аконита и ртути. Там осталось достаточно порошка и полбутылки яда Кецци, так что, по крайней мере, нам не придется снова утруждать себя.

— А это легко достать?

— Да, если ты знаешь, где искать. — Он по-волчьи ухмыльнулся и поставил коробку обратно на полку. — Обычно мы не должны доставлять припасы за пределы хранилищ ковена, но все это доступно. Кроме того, это не похоже на то, что мы пытаемся получить в свои руки супер редкие вещи.

Я рассмеялась.

— Нет, по иронии судьбы это то, что у нас уже есть.

— Вот именно, — сказал он с озорным блеском в темно-зеленых глазах. — Так что бери свой пиджак, Мерлин, нам надо кое-где побывать.

ГЛАВА 9. ХАРЛИ

Уэйд припарковал свой джип на стоянке Морского музея и заглушил двигатель. До тайного входа в магический подземный мир Уотерфронт-парка все еще оставалось пройти немного пешком, но ближе выйти из машины было негде. Проливной дождь стучал по ветровому стеклу. Мне не хотелось промокнуть насквозь за десять секунд.

— Ну и что, мы бежим за ним? — спросила я.

— Похоже на то.

На счет три я распахнула дверь джипа и захлопнула ее за собой, прежде чем рвануть вниз по улице. Дождь хлестал по мне, когда я бежала по Уэст-Эш-Стрит, на южной стороне Уотерфронт-парка. В парке не было обычных родителей и малышей, детская площадка сияла под проливным дождем. Видите, я была права, действительно чертовски жутко. Я почти ожидала, что в тени далеких деревьев появится ужасный клоун, который поднимет красный воздушный шар и скажет мне, что я тоже поплыву. Для этого определенно была подходящая погода.

Огибая тревожные дыры городских ливневых стоков, я бежала, пока не добралась до стеклянного убежища на автобусной остановке. Уэйд подбежал через мгновение, его расстегнутый пиджак и рубашка промокли насквозь, а с волос капала вода. Невозможно было не смотреть на пульсацию тощих мышц под промокшей тканью. Мой взгляд метнулся в сторону, когда я поняла, что смотрела на него пару минут слишком долго, вызвав ухмылку на его губах.

— Я не возражаю, если ты посмотришь, — сказал он.

— Нет, — ответила я. — Я просто боялась, что один из твоих сосков может выбить мне глаз.

Смех вырвался из его горла, и я повернулась, направляясь вниз по лестнице к предполагаемому общественному туалету.

— Aperi Portam, — пробормотала я и толкнула дверь.

Я не думала, что когда-нибудь преодолею внушающие благоговейный трепет врата между реальным миром и этим скрытым подземным миром, который находился прямо на вершине парка Уотерфронт, полностью секретный от людей. Впереди лежала главная «полоса», все место было выложено как торговый центр, с впечатляющими кубами из стали и стекла по обе стороны, образуя саму тропу. Несмотря на то, что снаружи было темно, я все еще могла видеть сказочное сияние города на близком расстоянии, видимое через межпространственные окна, которые выстроились вдоль дальней стены каждого магазина, бара и ресторана. Над нами грозовые тучи продолжали набухать, как вздымающиеся волны в бурном океане.

— Знаешь, мы могли бы войти через морской вход, — сказал Уэйд, когда наши ноги захлюпали по гладкому бледно-серому полу.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Ты только сейчас это говоришь?

— Я и раньше пытался, но ты уже выскочила из машины.

Не обращая на него внимания, я двинулась дальше по главной дорожке, заглядывая и любуясь красивыми витринами магазинов. Большинство из них были закрыты в течение дня, но бары и кафе только начинали работать в полную силу. Мы прошли мимо Молл Дайер, и мой взгляд привлекли красивые золотые буквы, бегущие по притолоке. Команда Отбросов отвезла меня туда в первую же неделю моего пребывания в ковене, и хорошие воспоминания нахлынули на меня, когда я любовалась милой террасой. Однако, проходя мимо черного ворона, мои мысли внезапно обратились к Финчу, это заклинание трассировки, казалось, давало мне неприятный случай дежа вю.

Пожав плечами, я продолжила идти, позволив Уэйду взять на себя инициативу. Похоже, он знал, куда мы направляемся. Однако на полпути вниз по одной из боковых дорожек я чуть не затормозила, когда мои глаза наткнулись на знакомое название реликвария Кэбота Эсприта. Я вспомнила обещание, которое дала себе — исследовать браслет на предплечье Имоджены. Если кто-то и знал о таком предмете, то это был Кэбот.

— Что случилось? — спросил Уэйд, возвращаясь ко мне.

— Ничего, мне просто нужно быстро заглянуть сюда, — ответила я, подходя к двери. Я нажала на ручку и обнаружила, что она заперта. Свет внутри был тусклым, защитные амулеты слабо светились во мраке.

— Похоже, они закрылись на весь день.

Я бросила на него испепеляющий взгляд, отойдя от двери и продолжая идти по тропинке.

— Ты не говорил.

— И вообще, что тебе там было нужно? — спросил он.

— Я просто хотела осмотреться, посмотреть, что у них есть. Там тонна крутых вещей. — Я остановилась на половине шага. — А куда мы вообще идем? Это просто тупик. — Я указала на несколько дверей впереди, над которыми горел красный знак аварийного выхода.

— Неужели ты ничего не знаешь о магии? — Он продолжал идти, пока не добрался до аварийного выхода. Схватившись за стойку, он пробормотал что-то себе под нос. Мгновение спустя бар распахнулся, и дверь открылась в другую часть парка Уотерфронт, не вызвав никакой тревоги. Озадаченная, я последовала за ним.

Здесь не было никаких межпространственных окон, только то, что казалось пустой технической комнатой с кучей охлаждающих труб и шестью крышками люков в земле. Мусорные контейнеры выстроились вдоль задней стены, гнилой аромат заставил мой нос сморщиться.

— Мир чудес Деннехи, — объявил Уэйд, указывая на одну из крышек люка.

— Звучит как плохое шоу.

Он усмехнулся.

— Нет, но это то место, которое нам нужно. Ну же. — Он поднял крышку и открыл ее для меня. Стараясь не обращать внимания на все еще влажную ткань его футболки, зная, что это делает меня похожей на полную извращенку, я протиснулась мимо него и спустилась в сырое пространство. Лестница вела в кромешную тьму внизу. Решив, что именно туда мы и направляемся, я начала спуск.

Внезапно темнота рассеялась. Подо мной была широкая платформа, яркий свет направлял меня, когда я спрыгнула и с глухим стуком приземлилась на твердую землю. Дождавшись Уэйда, я подошла к центральной балюстраде и посмотрела вниз. Головокружение ударило меня, как кирпич. Мне не следовало этого делать. Винтовая лестница вилась вниз по центру невероятно высокой комнаты, напоминая интерьер очень странного перевернутого маяка. Яркие разноцветные шары висели в каждого доступном пространстве, они светились радужным светом, который бросал осколоки цвета вниз, создавая калейдоскоп освещения. Балконы тянулись вдоль каждого этажа, а от каждого уровня отходили три или четыре дверных проема.

И абсолютно все, оставляя меня довольно ошеломленной, было покрыто коробками, кубиками и полками, заполненными до отказа странными и замечательными предметами.

Мгновение спустя Уэйд присоединился ко мне. Он выглядел встревоженным, и я чувствовала, как в нем закипает беспокойство. Так, так, так, похоже, что мистер Гуди Двуногий нарушает некоторые правила.

— Мы должны найти здесь кипарисовые листья, аконит и ртуть? Разве у тебя нет продуктового магазина для всего этого? — прошептала я, боясь, что из одной из миллионов коробок вдруг выскочит продавец.

Он кивнул.

— Есть один в Уотерфронт парке, но они сканируют твое удостоверение, когда ты что-то покупаешь. Он появится в журналах ковена, и я подумал, что будет лучше, если никто не узнает, что мы задумали.

— Посмотри на себя, хоть раз в жизни будь бунтарем.

Он нахмурился.

— А ты не можешь? Я и так чувствую себя достаточно плохо.

Я усмехнулась и снова повернулась к огромному пространству.

— Ты же понимаешь, что мы должны сделать это заклинание довольно быстро, верно? У меня нет двух лет, чтобы просеять все это дерьмо.

Он кивнул.

— Расслабься, в этом есть сноровка. Я был здесь несколько раз прежде, чтобы помочь паре отчаянных друзей.

— Лучше бы у тебя была эта сноровка, или я уйду отсюда, — ответила я. — Я лучше проберусь в хранилище, чем буду просматривать каждую коробку в этом месте. Боже, ты видел, как далеко это заходит? — Я посмотрела прямо вниз, чувствуя себя немного больной при мысли о том, чтобы направиться туда.

— Я знаю, не волнуйся. — Он направился к кованой железной лестнице, и все вокруг задрожало под его тяжестью. Ну разве это не утешительно?

Я последовала за ним вниз, разглядывая как можно больше предметов. Это было довольно увлекательно, как только я преодолела первоначальный шок, увидев так много вещей, сваленных повсюду. Их было полно и все помещения были забиты до самых стропил. Как кто-то мог найти что-то здесь, было выше моего понимания, но я решила, что это, вероятно, весело, провести время здесь, раскрывая скрытые драгоценные камни.

На четвертом этаже я остановилась перед маленьким закутком, который был вырезан в стене магазина. Внутри на алой подушке лежало одно-единственное кольцо. Присмотревшись поближе, я поняла, что оно напоминало кольцо Кладдах — символическое кольцо в форме двух рук, держащих сердце, с короной на вершине. Я услышала о них недавно и знала, что они были популярны в ирландской культуре. Этот был похож, хотя сердце было вырезано из рубина, и вместо двух рук — две стрелы.

Рядом с ним стояла маленькая табличка: Сваха. Направь его на того, кого любишь. Если искры летят, дайте им попробовать. Если они этого не делают, оставьте их гнить.

Я ничего не могла с собой поделать, они вложили энергию в создание рифмы и все такое. Потянувшись за кольцом, я надела его на средний палец и любовалась им в танцующем свете базара. Рубин был прекрасен, его грани сверкали то так, то этак.

— Харли, я нашел несколько сухих кипарисовых листьев, — сказал Уэйд, размахивая прозрачным мешком с увядшей листвой.

Я повернулась к нему, пораженная его голосом. Прежде чем я успела сказать хоть слово, из моего среднего пальца вырвался мини-взрыв, ярко-красные искры вылетели из рубина. Зажав их другой рукой в тщетной попытке остановить миниатюрный фейерверк, я вздрогнула, когда крошечные искры обожгли мою ладонь.

— Что это было? — спросил Уэйд.

— Ничего! — Повернувшись, я сорвала кольцо и положила его обратно на подушку. Я думаю, что это ответ на этот вопрос.

— Серьезно, что это было? — Он шагнул ко мне, ничуть не смутившись.

— Ничего, честное слово. — Яростно покраснев, я толкнула его вниз по лестнице, молясь, чтобы он не подошел достаточно близко, чтобы прочитать этикетку. — Пошли, у нас нет времени тратить его на глупые безделушки. Мы все еще должны найти волчий аконит и ртуть.

Когда я следовала за Уэйдом вниз на десятый этаж, или отрицательную десятую маяка, из дверного проема справа вырвалась фигура, почти столкнувшись с нами двумя. Она застыла в панике, поспешно заложив руки за спину, пока мы с Уэйдом не увидели, что она покупает. В течение нескольких секунд, которые тикали, молчаливое понимание прошло между нами тремя. Если вы здесь, мы уже знаем, что вы покупаете то, что вы не должны. Мы в одной лодке. Если ты ничего не скажешь, то и мы тоже.

— Наставник Бэлмор, какое неожиданное удовольствие, — сказал Уэйд, снимая напряжение.

— Да… неожиданное удовольствие, — сухо ответила она. Ее большие, необычные янтарные глаза смотрели через плечо Уэйда, очевидно, ища выход. Татуировки на ее шее и лице сдвинулись, обнажая нервно сжатые челюсти. Поскольку она была оборотнем, я не могла читать ее эмоции, но мне не нужно было быть эмпатом, чтобы знать, что она хранит большой секрет. Это было написано у нее на лице. Я имею в виду, да ладно, не могли бы вы выглядеть более виноватым?

Самым странным был тот факт, что наставница Бэлмор обычно была хладнокровна, разгуливая по ковену в своей черной одежде и тяжелых кожаных штанах, с ее шикарной белокурой стрижкой и ее не-бычьим отношением. Было почти страшно видеть ее такой взволнованной. Я не думала, что это возможно, но что-то определенно не давало ей спать по ночам. Судя по синякам под глазами Бэлмор, она не спала уже несколько дней.

— Что привело тебя в «мир чудес Деннехи»? — Настаивал Уэйд.

Она пожала плечами, возвращая себе немного самообладания.

— Просто личный проект. У наставника Грейслин не было нескольких вещей, поэтому я решила забрать их здесь, вместо того чтобы ждать приказа. Ты же знаешь, как это бывает. — Она посмотрела на Уэйда, как будто он мог понять.

— У них не было того, что тебе нужно в магазине? — ответил Уэйд.

Я уставилась на него. Много играете с огнем? Горшок… чайник… черный?

— Мне нужно было что-то, чтобы пойти с ингредиентами, которых не было в магазине. Я подумала, что у Деннехи это может быть. — В ее глазах было предупреждение. Если мы расскажем, то и она тоже.

Я нахмурилась.

— Вы в порядке, наставник? Я не хочу быть грубой, но вы не выглядите слишком хорошо.

— Я немного нервничаю из-за новых чар, которые Элтон хочет разместить вокруг ковена, но это все. Ничего такого, с чем бы я не справилась, не волнуйся, — холодно сказала она. — А как насчет тебя? Как ты себя чувствуешь?

— Также.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила она, кивнув на пакет с зеленью, который Уэйд сжимал в руке. У него были и другие листья, кроме кипариса, своего рода листва, свободная для всех, которая, как я надеялась, сбила бы ее со следа.

Я отрицательно покачала головой.

— Всего лишь небольшое исследование по созданию базового ловца снов. Это кажется довольно простым. Ничего сложного.

Слоан Бэлмор была наставницей, но это не означало, что мы могли ей доверять. У меня не было возможности узнать, сообщил ли Элтон наставникам о том, что нашел Джейкоба и Айседору, и я не собиралась рисковать нарушением безопасности. Кроме того, поскольку она была оборотнем, я не могла прочитать ее, чтобы попытаться выяснить, заслуживает ли она доверия или нет. А пока нам придется смириться с тем, что мы лжем друг другу.

— Ну что ж, удачи тебе с этим. Мне действительно пора возвращаться в ковен. — Она помолчала, приподняв бровь. — Вам двоим, наверное, стоит подумать о том, чтобы сделать то же самое. С угрозой Кэтрин, нависшей над всеми нами, Элтон ужесточает безопасность. Я не удивлюсь, если он скоро введет комендантский час.

— Спасибо, наставник Бэлмор, — сказал Уэйд. — Я надеюсь, что все будет хорошо с… каким бы ни был ваш личный проект.

Не говоря больше ни слова, она поспешила вверх по лестнице маяка и исчезла в комнате наверху. Через несколько минут она снова появилась, пробираясь из магазина через люк-туннель, с небольшим бумажным пакетом под мышкой.

— Странно, — пробормотала я.

— Очень странно.

— В любом случае, нам, наверное, стоит взять наши вещи и уйти.

Уэйд кивнул.

— Дай мне пять минут, и мы встретимся наверху. Наверное, будет проще, если я возьму все, что нам нужно.

— Согласна. — Пока он спускался по винтовой лестнице, я повернулась и поспешила обратно.

Через десять минут мы уже поднимались по шаткой лестнице с пакетом, полным волчьего корня, сухих листьев кипариса и нового флакона ртути. Возвращаясь через грязную комнату технического обслуживания, мы прошли мимо нескольких странных персонажей, скрывающихся в тени труб охлаждения. Ни на крышках люков, ни на этикетках не было написано ни слова о том, что это за места, но мой интерес был задет.

— А что там, в других дырах? — спросила я, когда мы возвращались в главный корпус Уотерфронт-парка. На этот раз я позволила Уэйду отвести нас к выходу из Морского музея, вместо того, чтобы идти в обход и рисковать еще раз промокнуть.

— Казино, пара баров, еще один магазин, торгующий контрабандой, — ответил он. — Я бы не советовал идти туда снова, если только тебе действительно что-то не нужно без наставников или Элтона, знающих об этом. Чего тебе все равно не следовало бы делать, да и мне тоже, если уж на то пошло, но это исключительный случай. Что бы это ни значило, необходимая сделка.

Я могла бы сказать, что он пытался отговорить себя от своей вины. Она кружилась у него в животе, заставляя его бледнеть.

Я одарила его улыбкой.

— Записала.

Выйдя из дверного проема, который вел прямо на стоянку Морского музея, мы пробежали последние пару ярдов до джипа Уэйда и запрыгнули в него, едва промокнув насквозь. Я поставила пакет на колени и пристегнула ремень безопасности на груди, когда мы выехали с парковки и слились с главной дорогой.

Я включила обогрев на полную мощность и посмотрела на Уэйда.

— Для твоих сосков.

Он застенчиво рассмеялся.

— Они благодарят тебя за твой добрый жест.

— Не стоит благодарности.

В странном пузыре довольства, когда дождь хлестал по машине, мы направились к ковену и заклинанию, которое, как мы надеялись, приведет нас к Джейкобу и Айседоре.

***

Вернувшись в знакомую комнату Луиса Паолетти, мы с Уэйдом собрались вокруг одного из маленьких столиков, на котором были разложены наши ингредиенты. Мое сердце громко стучало в груди, когда Уэйд полез в один из нижних ящиков и вытащил свою верную деревянную миску и кухонные весы. При выполнении этого конкретного заклинания все должно было быть точным. Один грамм, и все это может взорваться… в буквальном смысле.

— Ты уверена, что последнее письмо от Джейкоба намекало на то, что они все еще в Калифорнии? — спросил Уэйд. — Если нет, то нас ждет адская ночь.

Я молча кивнула.

— Они определенно где-то в Калифорнии. Электронные письма никогда не детализируются, но я могу получить от них кусочки и фрагменты.

— Тогда ладно. Ты готова?

— Да, я разогрелась и готова бежать как черт или мчаться как дьявол, когда эта искра погаснет.

Он улыбнулся.

— Я тоже.

— Итак, нам нужно двадцать граммов алмазного порошка и тринадцать граммов яшмы, — сказала я.

Молча, он взвесил то, что осталось от прошлого раза, прежде чем опрокинуть нужное количество в деревянную миску с помощью серебряной ложки. Сверкающие порошки слились, белый и желтый, создавая песчаную смесь на дне чаши.

— Ты помнишь, почему мы используем только серебряные ложки для смешивания ингредиентов? — спросил он.

Я нахмурилась.

— А, я знаю это… что-то связывающее? Они действуют как связующие агенты, чтобы избежать плохих вещей?

— Более или менее, — усмехнулся он. — Итак, сколько листьев кипариса?

— Три. — Вытащив три штуки из мешочка, он бросил их в миску. Они уже высохли, не нуждаясь в помощи его огневой мощи. — А потом пять капель ртути и девять капель яда.

— Пять капель ртути и девять капель яда, — пробормотал себе под нос Уэйд.

Используя пипетку, он измерил точные ингредиенты и добавил их в смесь. Он взглянул на восковой свиток и взял серебряную ложку, помешивая ингредиенты три раза против часовой стрелки, затем пять раз по часовой стрелке. Пока он делал эти движения, мои воспоминания о последнем заклинании трассировки вернулись. Финч стал частым явлением в моей голове в эти дни, и мне это не нравилось. Он отказывался говорить о своей матери, промывая мне мозги, но если он не мог дать нам какую-то информацию о ней, от него не было никакой пользы. Я просто должна сломать его… заставить его увидеть, какой она монстр. Но как?

— Харли? — Голос Уэйда прервал мой далекий ход мыслей.

— Прости, а что дальше?

Он указал на браслет.

— Я положу браслет поверх смеси, а затем накрою его тремя ложками этого вещества, двигая ложку слева. Я произнесу заклинание, как только оно закроется.

— Хорошо, я буду готова.

Он глубоко вздохнул, прежде чем накрыть браслет смесью.

— О, дочь Луны, с ядовитой кровью, дайте мне глаз, чтобы я мог найти владельца этого объекта, — выкрикивал он, его кольцо освещалось красным.

Пока я смотрела в чашу, мерцание смеси усилилось, распространяясь до тех пор, пока она полностью не окутала браслет. Остальные ингредиенты растворились в тонкой ржаво-красной массе, в то время как браслет лежал внизу, такой же чистый, как и тогда, когда мы его туда положили. Искра Финча была зеленой, но эта была медного цвета. Что это значит? Я задавалась вопросом, пока подготавливала свои ноги к спринту.

Без предупреждения Искра взметнулась вверх и вылетела за дверь. Я побежала за ней, а Уэйд бросился в погоню, и мы оба помчались по лабиринту коридоров к главному входу в ковен. К счастью, на улице было так поздно и так мрачно, что большинство людей удалились на ночь в свои спальни, оставив коридоры пустыми и свободными от столкновений.

За дверями Научного Центра красноватая Искра на мгновение задержалась в воздухе, словно вынюхивая местонахождение владельца браслета. Она металась туда-сюда, явно обдумывая свой следующий ход. Я подумала, что это как-то связано с набором навыков Джейкоба, смущая искру на некоторое время, когда она учуяла путь, который он и Айседора прошли между порталами. Искра быстро пришла в себя и с новой уверенностью унеслась прочь. Однако, недолгое колебание дало нам с Уэйдом долю секунды, необходимую, чтобы прыгнуть в Дейзи, которая ждала на обочине, прежде чем мы рванули за ярким светом с заносом колес по асфальту.

Не было никакой возможности узнать, как далеко были Джейкоб и Айседора. Все, что мы могли сделать, это следовать за Искрой, которая уводила нас от ковена в неизвестность.

ГЛАВА 10.

САНТАНА

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Раффи впервые вернулся, а я все еще не могла полностью осознать присутствие джинна. Я и раньше шутила, что это похоже на Джекила и Хайда, но понятия не имела, насколько это близко к истине. Джинн разделял то же тело, что и Раффи, но я была удивлена тем, насколько ясной была его личность. Это было похоже на двух разных людей по цене одного. Либо это, либо я так долго была с дьяволом, что находила нюансы в его характере. Как бы то ни было, идти в ногу было тяжелой работой.

— Ты все еще здесь? — рявкнул Джинн, его глаза горели красным. Черный дым повалил с его покрасневших плеч, лицо исказилось в отвратительной гримасе.

— Я никуда не пойду, — в миллионный раз ответила я. — Я останусь здесь, пока Раффи не вернется.

— Тогда тебе придется долго ждать. А если он никогда не вернется? — Джинн мрачно рассмеялся. Мне не понравилось предупреждение в его голосе.

— Заткнись, — огрызнулась я. — Если ты даже попытаешься завладеть телом Раффи, тебе придется иметь дело со мной. Ты не пугаешь меня своими дымчатыми клочьями и пылающими красными глазами. Эль Дьябло — часть моей культуры, ты выскочил как гремлин, а я видела хуже, чем ты в баре на Диа де лос Муэртос.

Джинн помолчал.

— Откуда у мышонка Раффи взялись яйца, чтобы очаровать такую девушку, как ты, а? Как ему удалось поймать такой божественный экземпляр? Это не каждая сексуальная лисица, которая сидит в тюрьме, ты глядишь прямо в самые темные его части, не вздрагивая.

Я бросила на него испепеляющий взгляд. Он смотрел прямо на меня, его красные глаза мерцали синим светом.

Из глубины тела джинна вырвался взрыв существ, похожих на летучих мышей, каждая из которых врезалась в бок коробки, прежде чем взорваться сильными взрывами черного света. Я отшатнулась, крик сорвался с моих губ. Если хоть одна частичка энергии джинна проникнет через стеклянную коробку, возникнут проблемы. Он обладал яростной силой демона.

Но мое сердце может никогда не восстановиться, ты хитрый засранец, никто не напугает меня так, чтобы это сходило им с рук.

— Хм… может, ты и вздрагиваешь, — усмехнулся Джинн, хихикая.

— Да, если ты швырнешь в человека тысячу летучих мышей, они вздрогнут, ты — высокомерная задница!

— Успокойся, успокойся. — Его глаза оставались светиться голубыми. Если красный означает злой, значит ли синий — веселый? Я все еще пыталась понять его, когда еще один шар потрескивающей энергии ударил по стенкам коробки. Мерцающий пульс вспыхнул по краям, останавливаясь на завуалированных промежутках снаружи в попытке прорваться. Я испустила громадный вздох облегчения, поскольку клетка продолжала держаться. Хорошая попытка.

— Теперь ты можешь остановиться? Выглядит как ненужная трата энергии.

— Ты беспокоишься о том, что я выжгу свою энергию? — Он подошел к стеклу и заглянул внутрь, его глаза снова стали красными. — Он думает, что может столкнуть меня вниз, раздавив на кусочки. Знаешь ли ты, что происходит, когда ты должен сидеть в темноте в течение нескольких недель подряд, ожидая момента, чтобы восстановить свое истинное дыхание?

— Нет, не знаю.

— Это тебя злит, — прошипел он. — И я не просто зол… я разъярен. Ненависть накапливается в твоих венах, как адреналин, и когда ты получаешь этот кусочек свободы, он выливается! Расплавленный поток чистой ненависти. — Он щелкнул на меня длинными клыками и ударил ладонями по стеклу. Еще один серебристый отблеск пробежал по краям, пытаясь просочиться в руны, как замысловатая отмычка. И снова клетка выдержала.

Я сердито посмотрела на него.

— Серьезно, тебе нужно перестать стучать по стеклу. Что, ты хочешь, чтобы я сочувствовала тебе? Дай мне передохнуть. Ты разделяешь его тело, а не наоборот.

Джинн ухмыльнулся.

— Я очень надеюсь, что ты все еще будешь рядом, когда я вырвусь из этой клетки. У тебя есть такой странный способ заставить меня чувствовать себя спокойно и все, что мне нужно сделать, это представить мои руки вокруг твоего горла, сжимая так сильно, что твоя кожа выпячивается и твои глаза выскакивают, и я мгновенно расслабляюсь. Очень успокаивает.

Я отказалась доставить этому демону удовольствие видеть меня испуганной. Хотя, если честно, он начинал меня немного доставать. Я никогда не видеал ни одного существа из мира людей или духов, которое держало бы столько злобы и насилия в своем сердце. Ненависть волнами лилась из этого демона. Мне не нужно было быть эмпатом, чтобы почувствовать это. Он хотел причинить всем и вся вред, я видела это в тени его бегающих глаз.

— Мои Ориши надерут тебе задницу, если ты только попробуешь, приятель.

Он повернулся спиной и прислонился к стеклу. Я предпочитала видеть его лицо.

— Ты когда-нибудь чувствовала сладкую печаль от поглощения энергии Ориша? — небрежно спросил он, сплетая между ладонями шар сырой, золотистой энергии. Дым, поднимавшийся от него, становился все гуще.

Я прочистила горло.

— Нет.

— Нет такого ощущения, как это. Это как электричество в твоих венах, пробуждает каждую клетку, приводя все к жизни самым поразительным образом, — сказал он. — И ты полон ими до краев. Я почти чувствую их вкус на своем языке. — Он облизнул губы и тихо рассмеялся.

Он прошел в середину клетки и собрал вокруг себя дым, наполняя им пространство. Как бы я ни вглядывалась в эту чертову штуку, я больше не могла видеть, как он ходит вокруг. Лучше дьявол, которого вы можете видеть… проверяя щели в стене клетки, я нервно вздохнула с облегчением, что ни одна струйка дыма не смогла пробиться. Все это было просто игрой, чтобы Джинн мог развлечься.

Он с грохотом бросился к стеклу и изо всех сил врезался в стену. Вокруг него прогремел мощный взрыв. Пламя вырвалось из искр, лизнув к потолку коробки, становясь все выше и более изменчивым с каждой секундой. Я могла чувствовать тепло через барьер.

— Помоги мне… — взмолился Джинн, прижимая ладони к стене. — Не дай мне сгореть заживо.

Я в ужасе уставилась на демона.

— Это просто какой-то глупый трюк. Прекрати сейчас же!

— Если я сгорю, то и Раффи сгорит.

Сможет ли Раффи пережить это? С яростным жаром, исходящим от него, покусывая мою кожу, я не была так уверена. С другой стороны, у меня были большие сомнения, что Джинн сожжет своего хозяина заживо. В конце концов, на данный момент Джинн нуждался в Раффи больше, чем Раффи нуждался в Джинне.

— Ты блефуешь, — сказала я, скрестив руки на груди.

— Ты готова пойти на такой риск?

— Прекрати, ладно? Ты уже повеселился. Я очень впечатлена. Да, да, да.

Сквозь густой дым лицо Джинна начало таять. Лицо Раффи начало таять. Оно стекало с его черепа, как красный воск со свечи, капая с подбородка на пол. Все начало скользить по кости. Я отскочила от клетки, крича во все горло. Единственная проблема была в том, что никто не придет мне на помощь, эта комната была звукоизолирована. Я завыла, как банши, когда снова бросилась вперед, колотя по стеклу, пока мои руки не начали болеть от обжигающего жара.

— ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ!

Как время движется назад, дым втягивался в тело Джинна, пламя отступало, расплавленные контуры лица Раффи возвращались на место, пока не остался только демон. Он стоял там самодовольно, в целости и сохранности.

— Не надо крутить свои трусики, моя экзотическая красавица. Ты никогда раньше не слышали об иллюзии? — Он хихикнул, явно наслаждаясь моими паническими криками. — Видела бы ты свое лицо. Я буду обедать этим еще несколько недель, когда Раффи вытолкнет меня обратно в темноту. Успокаивающе и забавно, ты просто идеальна.

— Отвали! — рявкнула я, пытаясь восстановить нормальное сердцебиение. Мне понадобится много терапии после того, как я это увидела. Избавиться от образа скользящего лица и тающей кожи в моей голове было невозможно. Я догадалась, что в этом все дело.

— Раффи не сможет долго удерживать меня, — продолжал Джинн. — Я сильнее, чем раньше, а он слабеет с каждым годом. Не то чтобы он мог избавиться от меня, даже если бы захотел. Мы были вместе с самого рождения, слившись в сердцевине. Мы с ним вместе выросли. Очень мило, если подумать. Кроме всех этих несчастных маленьких вспышек. — Он сверкнул мне улыбкой. — Но эта маленькая девочка больше никогда не крала наши игрушечные грузовички. Трудно что-то поднять, когда у тебя нет рук.

Я изумленно уставился на него.

— Ты лжешь.

— Возможно. А может и нет.

— А почему ты вообще хочешь выйти? Я знаю, ты говоришь, что ненавидишь Раффи, но у вас двоих, должно быть, было много общего. Вы оба, вероятно, испытываете какое-то взаимное уважение друг к другу, после всей жизни вместе, — сказала я, тщетно пытаясь смягчить его. Демоны любили говорить о себе; они были эгоистичны до крайности. Однажды я позволила Эль Куко говорить о себе так долго, что взошло солнце и прогнало его.

Он пожал плечами.

— Мы так привыкли друг к другу, что теперь презираем друг друга. Он любил меня, когда мы были детьми. Я позволил ему уйти с непослушными вещами. В последнее время ему это не очень нравится. Хотя, если бы он выпускал меня всего на час или два каждый день, мне бы сошло с рук кое-что другое… если ты поймешь мой намек? — Он подмигнул, и его красные глаза посинели.

— Я так не думаю, — ответила я. — Как вы вообще оказались вместе? Ты больше не увидишь Джиннов слишком часто.

— Чудо-мальчик тебе не сказал?

Я отрицательно покачала головой. Продолжай говорить. Пусть говорит, пока Раффи не вернется.

— Рождение Раффи произошло в очень особенный день, — саркастически начал Джинн. — Его… или, скорее, наша мать была чрезвычайно могущественной женщиной. Слишком сильная для ее же блага. В тот день, когда она родила Раффи, боль от родов вызвала Чистку. Я был изгнан как чудовище, но я оставался в утробе матери, оставаясь маленьким и тайным, пока моя энергия не слилась с энергией ребенка. Раффи вышел весь розовый и рыдающий, а я был привязан к нему на самом глубоком клеточном уровне. — Он усмехнулся, явно гордый. — Наша мать умерла, но чего еще можно ожидать? Не так-то просто вытолкнуть Джинна.

Я быстро скрыла свой ужас от его небрежных слов о матери Раффи.

— Значит, ты не можешь его бросить?

— Небольшая цена за возможность побродить по городу вместо того, чтобы быть засунутым в стеклянную коробку. — Он взглянул на ограждение. — Я понимаю иронию, но, по крайней мере, я могу увидеть часть мира. Есть и другие люди моего вида, которым не так повезло. Их преследуют и уничтожают, или кладут в заколдованные коробки. Раффи и я не можем быть разделены. Мы же братья, — усмехнулся он про себя.

— А что будет, если кто-то попытается разлучить вас?

Он приподнял бровь.

— У тебя есть какие-то идеи в этой хорошенькой головке?

— Нет, мне просто интересно.

— Разлука убьет его. Я могу выжить, но Раффи умрет. — Он, казалось, наслаждался каждым словом, его пылающие глаза потемнели до угольно-черных теней, а затем снова вспыхнули синим. Все, что хоть отдаленно напоминало зло, приводило его в восторг. Держу пари, ты сидишь на корточках в Раффи весь день, каждый день, придумывая способы навредить людям. Я уже слышала несколько красочных примеров.

— Ты хочешь причинить ему боль?

Джинн замолчал, его глаза засветились ярче голубого, когда он посмотрел на меня. Я подумала, что он привыкает ко мне или что-то в этом роде, потому что я давно не видела красного. Алый цвет его кожи поблек, и дым рассеялся. Раффи возвращался ко мне.

— Раффи? — пробормотала я. Он медленно кивнул, как будто ему было больно двигаться. Желая помочь ему вернуться в реальный мир, я подошла к ящику и просунула руку в отверстие у двери. Силовое поле, окружавшее ящик, позволяло людям проникать внутрь, но не позволяло ничему, ни заклинаниям, ни дыму, ни чему-либо другому покидать его. Прежде чем я успела среагировать, его рука метнулась вперед и схватила меня за запястье, дергая мою руку дальше через отверстие. Его кожа снова стала алой в мгновение ока. Мое тело ударилось о твердое стекло, дрожь боли пробежала по моей руке, когда он повернул мое запястье так, как кости не должны были идти. Он маниакально захихикал и потянул сильнее. Раффи все еще был глубоко похоронен, Джинн обманул меня. Я знала, насколько сильны Джинны. Он не торопился, наслаждаясь моим страхом, пока мы смотрели друг на друга через стекло.

Он замер, выражение его лица быстро менялось. Красный цвет исчез с его кожи, дым рассеялся, свет погас в его глазах. Он отшатнулся, отпустил мое запястье и схватился за живот. Через мгновение Раффи вернулся ко мне. Он посмотрел на меня своими полуночными глазами, в то время как его грудь тяжело вздымалась от усилия отодвинуть Джинна назад.

— Ты должна быть осторожнее, Сантана, — выдохнул он. — Мы слиты воедино, но он скрывает от меня некоторые свои мысли. В глубине нашего сознания есть темная комната, до которой я не могу дотянуться. Меня не пускают… он опасен. Действительно опасен. То есть, потенциально смертельно.

Он сильнее сжал свой живот, когда красный тон снова появился, распространяясь по его коже со шквалом черного дыма. Когда Раффи снова поднял голову, я поняла, что Джинн вернулся. Он еще не насытился мной. Я закатила глаза, раздраженная его настойчивостью. Очевидно, когда Раффи потерял контроль, Джинн стал еще более темпераментным, борясь за превосходство.

— Ну, это было неудачно, — проскрежетал Джинн. — Я только начал веселиться. В этом весь Раффи — он вечный брюзга. Он мог бы править миром, если бы только позволил мне какое-то время жить по-своему. У мальчика так много возможностей благодаря мне. Вместо этого он держит меня взаперти или отпускает на свободу каждые пару месяцев, когда ему нужно добавить еще немного фишек.

Я чуть не расхохоталась.

— Фишек?

— Да, например, ловить горгулий. Я не могу сказать, что это не было криком, но это откровенно оскорбительно, что он выпускает меня только тогда, когда ему что-то нужно. — Он театрально надул губы. — Все, что он делает, это использует меня. Но получу ли я когда-нибудь шепот благодарности? Нет.

Я недоверчиво уставилась на него. Я не знала, что Раффи может измениться так быстро, и это пугало меня. Он был не в состоянии контролировать Джинна, не дать ему снова завладеть его телом. Значит ли это, что он действительно слабеет? Я надеялась, что нет. В конце концов, не было простого способа разлучить их, если ситуация начнет выходить из-под контроля. Но если Раффи не сумеет найти способ навсегда подчинить Джинна, у меня было чувство, что он окажется в стеклянной коробке в Бестиарии. Это был бы единственный способ сохранить его и других в безопасности. В данный момент это полумирное сосуществование было едва ли не единственным, что удерживало Джинна под контролем, до тех пор, пока оно оставалось хоть немного взаимовыгодным.

И все же я чувствовала, что Джинн замышляет какой-то выход. Учитывая, что все это время он должен был думать о вещах, застрявших в голове Раффи, было неизбежно, что он в конечном итоге что-то придумает. О, Раффи…

— Я уверена, что он благодарен тебе за твою силу, — сказала я, стараясь его успокоить. — Я знаю, что это вытащило нас из одной или двух передряг.

— Ты так думаешь, но он никогда не произносил ни слова благодарности, — возразил Джинн. — Он даже не дал мне имени. Ты можешь в это поверить? Ты была бы счастлива, гуляя по этой земле без имени? Это грубо. Это заставляет меня чувствовать себя объектом. Вещью. — В его странном голосе прозвучала нотка искреннего раздражения. — Безымянный Джинн! Кто-нибудь слышал о таком? Даже наши злейшие враги не оставили бы нас безымянными, но Раффи отказывается дать мне имя. Что это значит для него, а?

— Так вот почему ты в последнее время капризничаешь? — спросила я. Раффи боролся больше, чем обычно, и мне казалось, что я добираюсь до первопричины. Демоны славились своей гордостью. Тот факт, что у него не было имени, вероятно, жег его изнутри… больше, чем обычно.

Он хмуро посмотрел на свое отражение.

— Я попросил у Раффи имя. Я сказал ему, что буду вести себя лучше, если он просто назовет меня, но он продолжает говорить, что не будет.

— Ты не заслуживаешь имени, — внезапно вмешался голос Раффи.

Джинн зарычал где-то в глубине горла.

— Я знаю. Каждый заслуживает имя. Ты обещал дать мне имя, когда мы были детьми, но так и не дал. Старый папочка останавливал тебя каждый раз.

— Ты не можешь просто мучить меня, потому что я не дам тебе того, что ты хочешь, — прозвенел голос Раффи.

— Конечно, я могу. На самом деле, это мой план — раздражать тебя, пока ты не сдашься. Я устал от того, что у меня нет имени. Это смущает.

Появился Раффи.

— Ну, а какое имя тебе нужно? — Его тон был неохотным.

— Это не так, и ты это знаешь, — выплюнул Джинн в ответ. — Ты должен назвать меня, ленивый идиот. Ты не можешь оставить всю тяжелую работу мне.

— Тогда на что еще ты годишься?

Я подошла к стеклу.

— Эй, успокойтесь, вы оба. Почему бы тебе не сделать пару предложений, Раффи, и посмотреть, понравятся ли они ему?

— Да, делай, как говорит милая леди, — усмехнулся Джинн.

— А как насчет… Сайруса?

— Ни за что.

— Пол?

— Неужели?

— Гарольд?

— Да ладно тебе, ты просто издеваешься надо мной. Джинн скрестил руки на груди.

Я улыбнулась.

— А как насчет Кадара?

Джинн повернулся ко мне.

— Кадар?

— По-арабски это означает «могущественный», — ответила я.

— Я знаю, что это значит, умница. Я просто не ожидал, что ты предложишь такое имя. Или знаешь немного арабский язык. — На его лице появилась улыбка. — Мне это нравится. Кадар… да, Кадар прекрасно подойдет. Спасибо, Сантана. По крайней мере, у одного из вас есть хоть какое-то сострадание.

С этими словами он исчез внутри Раффи, позволив моим очаровательным щечкам вернуться на поверхность. Он встряхнулся всем телом, как будто пытаясь выбросить каждую клеточку Джинна из своих мышц.

— Он ушел? — спросила я.

— Пока что, — ответил Раффи. — Я думаю, ты сделала его счастливым. В данный момент он доволен.

— Ты можешь чувствовать это?

Он кивнул.

— Прямо сейчас я чувствую себя так, словно у меня в груди свернулась кошка и дремлет на теплом подоконнике.

— Знаешь, тебе давно следовало дать ему имя, — упрекнула я.

— Как же так?

— Разве ты не знаешь, что имена обладают силой? Если вы знаете имя Джинна, это дает вам больший контроль над ним.

— Да, я слышал об этом, но мой отец всегда боялся, что имя каким-то образом даст Джинну больше власти, — пробормотал Раффи. — Я не хотел рисковать.

Я подумала, не было ли у Леонидаса скрытого мотива помешать Раффи контролировать Джинна, но это была целая банка червей, которую я не хотела открывать. — Ты в безопасности, чтобы выйти?

— Так и есть. Ключ в чаше вон там, если хочешь сделать мне честь?

Я поспешила к миске и вынула ключ, прежде чем вернуть его и освободить Раффи из его тюрьмы. Прошли часы, и внезапная волна изнеможения обрушилась на меня. Если Джинн взял на себя такую ответственность за меня, что должен был чувствовать бедный Раффи каждый раз?

— Прости, если я сказал что-то… грубое, — сказал он, опустив голову. — Я не могу контролировать то, что Джинн говорит или делает, когда он в коробке, особенно в таких случаях, как сегодня. Ничто так не раздражает его, как ссора с моим отцом. Теперь, когда я думаю об этом, он, вероятно, зол, что мой отец не давал ему имя все эти годы.

— Ну, теперь ты в порядке, и это все, что имеет значение, — заверила я его. — О, и у Джинна грязный рот, но я не буду держать его против тебя. Я знаю, что это не ты говорил.

— Я думаю, что единственное, в чем мы согласны, это то, как сильно мы ненавидим Леонидаса Леви, — сказал он. — Знаешь, он должен был стать мне отцом, но до сих пор винит меня в смерти мамы. Он обвиняет нас обоих — Джинна и меня.

— Мне очень жаль, Раффи. — Я взяла его руку в свою и крепко сжала.

— Может, он и прав. В конце концов, она умерла при родах.

Я отрицательно покачала головой.

— Это не твоя вина. Никто не мог предвидеть, что произойдет нечто подобное. Это было трагическое, ужасное совпадение. — Мой голос стал стальным. — Единственный человек, которого твой отец должен простить, это он сам, за то, что не заботился о тебе так, как хотела бы твоя мать. Он подвел ее, и он подвел тебя. Он единственный, кто должен сожалеть.

ГЛАВА 11. ХАРЛИ

Дейзи мчалась по прибрежному шоссе, слева бушевал Тихий океан. Дождь безжалостно барабанил по ветровому стеклу, пока дворники работали сверхурочно. Они практически визжали. ИИК-ИИК. ИИК-ИИК. Искра от трассирующего заклинания вывела нас с Уэйдом за пределы города Сан-Диего, в сторону Карлсбада.

Внезапно Искра вспыхнула вправо, заставляя нас свернуть и ехать вглубь острова. Радио то включалось, то выключалось на кантри-канале, скорбный голос пел в динамиках о потерянной любви и тщетных надеждах.

— Куда, черт возьми, это штука идет? — пробормотал Уэйд, изо всех сил цепляясь за дверную ручку.

— Кто знает, — ответила я. — Техас, Аляска, Тимбукту?

— Будем надеяться, что нет.

Вскоре мы миновали периметр аэропорта Макклеллан-Паломар, на башнях управления воздушным движением мигали красные огоньки. В такую погоду самолеты, похоже, не взлетали. Проехав по аэродромной дороге, мы свернули к маленькому поселку Бресси-Ранч, сонной деревушке, граничащей с аэропортом. Я никогда не была здесь раньше, и это выглядело довольно жутко под проливным дождем.

Искра на мгновение зависла на пересечении Поинсеттиа-лейн, а затем метнулась через дорогу и повела вверх по грунтовой дороге. На дороге не было никакого движения, я проскочила на красный свет и последовала за ним вверх по заросшему кустарником холму, отчаянно пытаясь удержать ржавый свет в поле нашего зрения. Если мы его потеряем, нам конец.

Через пять минут Искра снова погасла, прямо перед одиноким домом. Побеленные стены окружали причудливый дом с видом на испанскую виллу. Тусклый свет исходил из переднего окна, хотя остальная часть здания была погружена в темноту.

— Это должно быть оно. — Я заглушила двигатель, надеясь, что они не услышали нашего приближения. Если они убегут, я буду в бешенстве.

Мы вышли и поспешили к крыльцу, оба промокшие до нитки, когда добрались до него. Только не снова… такими темпами мне понадобится неделя, чтобы оттаять.

Я постучала в дверь, следуя за исчезающим хвостом мерцающей искры. Изнутри донесся тревожный крик. Я догадалась, что искра нашла свою цель, опалив бедного Джейкоба так же, как и Финча.

Я постучала еще раз.

— Айседора? Джейкоб? Если ты там, пожалуйста, не беги! Это Харли.

Все затихло.

Через несколько мгновений дверь со скрипом отворилась. Джейкоб стоял с другой стороны, потирая ожог на лбу. Кривая, слегка болезненная усмешка приподняла уголки его губ.

— Что это было? — спросил он, размазывая сажу по кончикам пальцев.

— Следящее заклинание, — ответила я. — Это был единственный способ выследить тебя. Можно подумать, что вы двое пытаетесь от чего-то спрятаться. — Я одарила его улыбкой.

— Ты оставишь нас здесь под дождем или позволишь войти внутрь? — Вмешался Уэйд, отряхивая край промокшей куртки.

Джейкоб отступил назад.

— Конечно, заходите. Мне удалось остановить Айседору от прыжка через портал, ты напугала нас до полусмерти.

Я пожала плечами.

— Да, извини за это.

— Ты не должна быть здесь, — сказала Айседора, выходя из тени маленькой гостиной. — Зачем ты пришла? Я же сказала тебе не следовать за нами. Я сказала тебе, что мне нужно держать Джейкоба и себя в безопасности, что означало бы держаться от тебя подальше какое-то время.

Я посмотрела на нее, стараясь не чувствовать себя слишком разочарованной ее пренебрежительным тоном.

— Знаю, знаю, но все изменилось. Нам нужно, чтобы вы вернулись в ковен.

— Ни за что. — Джейкоб яростно замотал головой.

— Нам нужна твоя помощь, — настаивала я.

— Это небезопасно для нас, Харли, — ответила Айседора. — Я же говорил тебе, что это небезопасно. О чем ты думала, используя заклинание трассировки, чтобы выследить нас? Любой мог последовать за ним. Кстати говоря, за тобой мог последовать кто угодно. Вы убедились, что никто не был у вас на хвосте?

Я подавила раздражение, которое исходило от меня и моей тети. У нас обеих были свои причины для раздражения, но это никому не поможет. У меня был приказ. Они должны были вернуться с нами.

— За нами никто не следил, — заверил ее Уэйд. — Я всю дорогу следил за зеркалом заднего вида, и мы позаботились о том, чтобы наложить следящее заклинание в полной тайне. Остальная часть нашей группы знает, что Элтон хочет, чтобы вы вернулась в ковен, но только Харли и я приняли участие в отслеживании вас. Никто больше не знает, что мы пришли сюда. Они все еще ломают голову, как вас найти.

— Как ты нас нашла? — спросил Джейкоб.

— Ты оставил браслет в доме Смитов. Я нашла его под кроватью, — ответила я. Мне было интересно, оставил ли он его там нарочно, чтобы я узнала. Думаю, нет.

Он прикусил губу.

— Прости, Айседора.

— Не волнуйся, это не твоя вина, — сказала она. — Несчастные случаи случаются.

Я посмотрела на тетю, пытаясь понять, рада ли она меня видеть. Все, что я получила, были каменные, небесно-голубые глаза и пепельное выражение лица. Тревога клубилась вокруг нее колючими кольцами. Я чувствовала жало каждого из них, это ощущение заставляло мои собственные нервы на пределе.

Уэйд нарушил напряженное молчание.

— Элтон позаботится о том, чтобы тебя спрятали. Он сделает твое присутствие в ковене чем-то вроде сделки, о которой нужно знать. Он не хочет, чтобы Кэтрин прикасалась к тебе больше, чем мы.

— Ты понимаешь, в какую опасность ты нас ставишь, даже стоя здесь прямо сейчас, не так ли? — Айседора вздохнула и села на подлокотник соседнего дивана.

— Есть люди, которым нужна твоя помощь, — ответила я. — Дети, которым нужна твоя помощь.

Джейкоб напрягся.

— Ты все еще не нашла их?

— Нет. Я знаю, что это будет шоком, но Кэтрин, похоже, хочет, чтобы их держали подальше, где-то, о чем знает только она, — саркастически сказала я. — Наши зацепки довольно сухие. Марджери — единственная, кто сбежал, но даже ей удается ускользнуть от нас.

— Я знаю, что ты сочтешь меня жестокой за эти слова, Харли, но горстка жизней не имеет значения в Великом плане вещей, — сказала Айседора. — Если Кэтрин захватит нас, на кону будет гораздо больше.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты не понимаешь. Эти дети очень важны для Кэтрин. Они — великая схема вещей. Мы не знаем, как Кэтрин собирается использовать их, но она нацелилась на них по какой-то причине, важной, неизвестной причине. Одного этого должно быть достаточно, чтобы вы вернулись и помогли нам.

— Не вижу, чем мы можем помочь.

— Джейкоб является Сенсатом. Он может помочь нам снова напасть на след, чего не могут остальные, а ты и твои портальные силы могут быть использованы для создания пути отступления, если худшее случится в ковене. Элтон нуждается в вас обоих. — Напряжение сжало мои мышцы в тиски. — Ну же, Айседора! Мы не можем позволить Кэтрин разрушить жизнь этих детей. Мы не можем позволить ей использовать их. Если мы и пальцем не пошевелим, чтобы спасти их, мы решим их судьбу. С таким же успехом мы могли бы выстрелить сами!

Передо мной страх и тревога Джейкоба сменились вызовом.

— Это мог быть ты, Джейкоб, — сказала я, надавливая на него. — Единственная причина, по которой ты сейчас не там, где эти дети, это то, что ты тоже открываешь порталы. Если бы вы не смогли прыгнуть через червоточину на свободу, кто знает, где бы вы были. Я знаю, что частично ответственна за то, что они нашли тебя в первую очередь, но я пытаюсь загладить свою вину.

— Может быть… может быть, мы могли бы ненадолго вернуться? — Джейкоб повернулся к Айседоре. — Если Уэйд говорит правду, то никто даже не узнает, что мы были в ковене. Мы могли бы даже заранее попросить о некоторых вещах, чтобы убедиться, что мы остаемся под радаром.

Айседора резко выдохнула.

— Я знаю, что ты хочешь помочь, Джейкоб. Я могу понять ваши рассуждения. Я чувствую то же самое. — Она помолчала, печально глядя на меня. — Но мы не можем рисковать. Если мы вернемся, ты никогда не будешь свободен. Ковен будет использовать тебя как товар на всю оставшуюся жизнь. Скажи «да» сейчас, и они всегда будут давить на тебя, заставляя выполнять их приказы. На этот раз это дети. В следующий раз они найдут что-то еще, что заставит тебя помочь им. Они используют Харли против тебя, они используют меня против тебя, они используют все, что могут, чтобы заставить тебя делать то, что они хотят. Поверь мне, я знаю, как работают эти места. Я провела достаточно времени в качестве пешки в одном из них.

— Без обид, но никто не собирается использовать кого-либо против меня или меня против кого-либо, — твердо сказала я.

Она улыбнулась.

— Я знаю, что ты не допустишь этого намеренно, но ты можешь даже не знать, что они это делают. Люди могут быть очень хитрыми, когда они чего-то хотят, и вы не всегда можете быть рядом, чтобы защитить Джейкоба. Теперь у вас есть другие обязанности и ответственность. Я могу защитить его так, как ты сейчас не можешь.

— И все же… я бы попробовал.

— Я знаю, что так и будет.

Мне было интересно, что она имела в виду, говоря о пешке, но сейчас было не время спрашивать. Эмоции Джейкоба быстро менялись, открывая душераздирающую правду, он был просто растерянным подростком, который понятия не имел, что делать. Я сама, как и он, прошла через выжимание приемных семей и знала, что все, чего он хочет, — это угодить окружающим. Этот страх быть отвергнутым никогда не уходил. Все это было больше, чем он сам, но он стоял посреди всего этого, пытаясь понять, на чью сторону встать.

— Это мой выбор, Айседора, — тихо сказал он. Атта мальчик.

— И я могу понять искушение, — мягко ответила Айседора. — Но вот немного жесткой любви к тебе: причина, по которой я так долго оставалась живой и незамеченной, заключается в том, что я держала свое количество контактов низким. Я держала себя в руках. Чем больше людей вы знаете, и чем больше людей вы впускаете, тем больше риск предательства. Есть так мало людей, которым вы можете доверять в этом мире, но поместите такую силу, как наша, в смесь, и это число уменьшится почти до нуля.

— Тогда пойдем с нами, — настаивала я. — Защити его в ковене.

Айседора вздохнула.

— Я остаюсь при своем мнении. Если мы отправимся туда, то будем обязаны Элтону и Совету магов. Я не собираюсь заставлять Джейкоба проходить через это, и я не собираюсь заставлять себя проходить через это.

— Пожалуйста, Айседора.

— Не проси меня о том, чего я не могу дать, Харли. — Печаль блеснула в ее глазах.

— Ты нам нужна.

Когда она открыла рот, чтобы заговорить, входная дверь распахнулась позади нас. Проливной дождь и ледяной ветер со свистом ворвались внутрь, принеся с собой тень. Я едва успела отойти в сторону, как на меня налетела фигура, отбросив в сторону. Огненная стрела рванулась вперед, попав в Айседору. Она упала на землю с тяжелым стуком, когда нападавший развернулся, чтобы расправиться с остальными.

Я задохнулась от шока. Наставница Бэлмор стояла перед нами, собирая в ладони шары мерцающего пламени.

Какого черта? Бэлмор — один из головорезов Кэтрин? Все, что я могла сказать наверняка, это то, что следопыты стали следопытами.

— Наставник Бэлмор, остановитесь! — крикнул Уэйд, собирая огонь в свои ладони.

Когда слабая вспышка просвистела мимо плеча Уэйда, промахнувшись по меньшей мере на десять дюймов, меня внезапно осенила мысль: это не могла быть наставник Бэлмор. Сила этого нападающего отличалась от силы наставника Чар и Гексов, и была явно слабее, я видела ее в действии раньше.

Уэйд быстро ответил, шар вращающейся красной энергии устремился к агенту. Огненный шар ударил ее прямо в руку, остановив вторую попытку. Когда дым поднялся вверх и фигура взвизгнула от боли, облик на секунду исчез. Под ним появилась темная одежда, ведущая вниз к несколько мужественной руке. Трудно было сказать, принадлежала ли он на самом деле мужчине или женщине, но было в нем что-то более громоздкое, что сразу же вызвало тревогу.

Джейкоб попытался выковать портал, но руки бедняги дрожали, и волна ужаса, исходившая от него, была ошеломляющей. Это почти угрожало задушить мои собственные инстинкты выживания, когда я увернулась от новой атаки.

— Джейкоб Моралес, — промурлыкал переодетый агент знакомым голосом наставника Бэлмор. — Мы искали тебя. Ты напрасно тратишь время, парень, сидя взаперти в этой коробке из-под обуви. Ты принадлежишь Кэтрин, как и твои родители до тебя.

Джейкоб замер.

— Мои… мои родители?

— Ковен многого тебе не говорит, малыш, — ответил агент. — Твои друзья здесь лгали тебе. Твои мать и отец были одними из самых доверенных солдат Кэтрин. Ты должен продолжить их наследие.

Какое наследие? Я понятия не имела, кто были настоящие родители Джейкоба, но я не ожидала, что они будут связаны с Кэтрин.

Искра магии Джейкоба погасла в его руках, слова агента сбили его с толку. Я чувствовала сомнение внутри него, смешанное с замешательством и паникой. Если бы мы хотели выбраться отсюда целыми и невредимыми, мы не могли бы полагаться на его создание портала.

Я сосредоточилась на самозванце, кем бы он ни был, и мысленно накинула лассо через мой телекинез. Он обернулся вокруг горла агента, его щеки покраснели, когда я затянула петлю. Сильным движением руки я отбросила самозванца к дальней стене. Это дало нам окно возможностей, в котором мы нуждались. Через минуту они снова будут на ногах.

— Вылезай из нее! — я рявкнула на Джейкоба, затем бросилась вперед, чтобы схватить его за плечи. Я сильно встряхнула его и увидела, как ясность вернулась в его глаза. Он посмотрел на меня с выражением замешательства, как будто он больше не знал, что происходит вокруг него. — Мы нуждаемся в тебе! Джейкоб, сделай портал!

Он покачал головой, и последний проблеск ужаса исчез.

— Извини… — он поднял руки, и свирепая вилка зеленого света вырвалась из его ладоней, разрывая ткань реальности. Свирепый ветер выл из промежутка во времени и пространстве, портал перед нами распахнулся.

— Идем! — взревела я.

Уэйд подхватил Айседору на руки, и мы бросились через портал. Он захлопнулся за нами. Я с глухим стуком ударилась о землю с другой стороны, мое лицо столкнулось с щекочущими травинками и взбаламученной грязью. Я стряхнула их, поспешно поднимаясь на ноги, стараясь не упасть на задницу. Остальные поднялись с земли вокруг меня, выплевывая траву и грязь.

Мы приземлились на зеленом пространстве парка Бальбоа, прямо перед тем местом, где был построен межпространственный карман. После всех жалоб Айседоры у нее отняли выбор. Она прибыла в Ковен Сан-Диего, нравится ей это или нет. Я только хотела, чтобы это было на лучших условиях.

ГЛАВА 12. ХАРЛИ

Мы побежали в укрытие, остановившись на джипе Уэйда. Только увидев его машину, я вспомнила свою. Моя милая Дейзи осталась позади, возле одинокого дома на ранчо Бресси. В какой-то момент я собиралась вернуть ее, хотя мне было интересно, будет ли она все еще цела. После того, как я только что вернула Дейзи, мое сердце снова разбилось бы, если бы я нашла ее развалиной. Мы также оставили позади разъяренного агента Кэтрин.

Но сейчас у меня были другие причины для беспокойства.

— Я должен был открыть этот портал, — пробормотал Джейкоб, когда Уэйд уложил Айседору на заднее сиденье. — Не могу поверить, что я так облажался, после всего, чему меня научила Айседора. Я должен был сосредоточиться. — Разочарование хлынуло из него, проникая в мои вены.

— Эй, ты сделал все, что мог. Мы все облажались, — ответила я, похлопав его по спине. — Нелегко заставить свои силы работать в условиях высокого давления. Это могло быть намного хуже, ты мог бы сделать портал и не смог бы его контролировать.

Он взглянул на меня.

— Она научила меня делать порталы в ситуациях высокого давления. Она научила меня, как управлять хаосом и заставить его работать на меня. Она потратила недели, обучая меня всему этому, и я все еще облажался, когда это имело значение.

— Не будь так строг к себе, — сказал Уэйд. — Такое случается. Возьмем, к примеру, Харли. Она хороша, но у нее все еще глюки. Она чуть не убила целый зал людей, потому что заколебалась.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Спасибо, что поделился.

— Это правда. Самоконтроль и решимость являются ключевыми при работе с хаосом. Вся теория в мире, или практика, не подготовит тебя к произнесению заклинаний посреди настоящей опасности, — ответил Уэйд, затем поднял бровь на Джейкоба и Айседору. — Сомневаюсь, что Айседора буквально гонялась за тобой и пыталась убить, когда учила тебя открывать порталы. — Он вздохнул. — Я пытаюсь сказать, что все должны продолжать практиковаться. Никто не идеален. Кроме того, мы сбежали, и это все, что имеет значение. Так что просто забудь об этом и двигайся дальше, это единственный способ учиться.

Джейкоб откинулся на спинку переднего сиденья джипа. Уэйд был прав, но я верну ему за то, что он сделал меня центром своего маленького урока. Я не убивала почти весь зал, полный людей. Я уронила люстру, вот и все. Но что-то подсказывает мне, что я никогда этого не переживу.

Я повернулась на сиденье, когда Айседора зашевелилась. Уэйд присоединился к ней сзади, протянув руку, чтобы помочь ей сесть, когда она пришла в себя, медленно моргая своими голубыми глазами. Ее грудь была испачкана сажей, черная отметина тянулась до самого подбородка. Огненный шар ударил ее прямо в ребра, сбив с ног одним резким ударом. Она поморщилась, схватив Уэйда за руку, заставляя свое ноющее тело принять сидячее положение.

— Где мы находимся? — спросила она.

— Джип Уэйда, — ответила я. — Точнее, мы припарковались у Ковена Сан-Диего.

Струйки пота извивались вниз, в сторону ее лица.

— Я не пойду внутрь, Харли. Я знаю, что ты этого хочешь, и есть очень мало вещей, которые я не сделала бы для тебя, но я не могу войти в это место. Не сейчас.

— Элтон позаботится о вас обоих, — пообещала я.

Она улыбнулась.

— Я верю, что он попытается, — сказала она торжественно. — Беда в том, что он не может защитить нас от Кэтрин и ее армии агентов. Он даже не знает, кто шпион среди членов его собственного ковена. Кто-то следил за вами сегодня вечером, и если то, что вы сказали нам, правда, что никто не видел, как вы создали заклинание трассировки, и вы никому не сказали о своих планах найти нас, тогда Кэтрин наблюдает за вами более внимательно, чем вы думаете. Ковен был скомпрометирован.

— Мы протащим тебя внутрь, — ответила я, стараясь скрыть нотку отчаяния в своем голосе. — Мы прокрадемся внутрь и никому не скажем, что ты там.

— Пока шпион Кэтрин не будет разоблачен, я не могу остаться. Мы даже не уверены, есть ли только один.

Я уставилась на нее, желая, чтобы она передумала. Я так много хотела узнать, и если она снова исчезнет, я понятия не имела, когда смогу увидеть ее снова. Ковен определенно был скомпрометирован, но это не означало, что она не могла остаться. Я знала, что мы всегда сможем спрятать Джейкоба и Айседору в Бестиарии под присмотром Тобе. Это было более безопасно, чем где-либо еще в ковене. Либо это, либо мы могли бы дать им секретную комнату, похожую на ту, в которой Элтон говорил со мной. Мы работали над устранением проблемы, но это не означало, что мы не могли защитить их в то же время, в ковене. И в любом случае, достаточно скоро шпион будет найден, и все снова будет в безопасности.

— Ты не наивна, Мерлин. Ты же не веришь в это на самом деле. Они похожи на маленькие грязные сорняки, уберите один, другой займет его место.

— Мы не знаем, отличается ли оборотень, напавший на нас сегодня вечером, от шпиона, который скармливал информацию Кэтрин, — неохотно сказала я. — Может быть, есть только один, работающий в КСД. Это то, что нам нужно выяснить, и быстро. Мы сможем сделать это быстрее, если ты поможешь нам, Айседора.

Из ее горла вырвался сдавленный смешок.

— Я сделала свой выбор, Харли. Ничто не может заставить меня передумать.

— Но как ты можешь продолжать тренировать меня, если ты не со мной? — спросил Джейкоб. — Сегодняшний вечер доказал, что мне предстоит долгий путь, и я не могу разобраться во всем этом без тебя. Ты сама мне говорила, что этот навык настолько редок, что практически нет учебников по нему. Я не могу научиться сам.

— Я не могу научить тебя, Джейкоб, — прямо ответила она. — Нет, если ты останешься здесь и присоединишься к ковену. Я не могу тренировать тебя, и я не могу защитить тебя.

Джейкоб опустился на свое место и перевел взгляд на стучащие капли дождя за головой Айседоры, которые стучали в заднее окно. Он выглядел совершенно измученным. Либо он останется здесь и будет барахтаться над своими силами, либо последует за Айседорой туда, куда она захочет. У него явно сформировалась семейная привязанность к ней, но ковен предлагал то, чего он никогда не испытывал раньше… настоящую семью. Группа людей, которые сплотятся вокруг него и примут его. Как один человек, Айседора никогда не могла предложить ему этого.

— Что оборотень имел в виду, говоря о моих родителях? — неожиданно спросил он. — Почему они сказали, что мои родители были на стороне Кэтрин?

Айседора заерзала, на виске у нее запульсировала жилка. Мой желудок сжался. Я почувствовала ее страх за то, что она собиралась сказать.

— Я тебе кое-что не сказала, Джейк. — Она заколебалась. — Я знаю, кто были твои родители. С такими способностями, как у нас, родословная довольно ограничена.

У Джейкоба так быстро отвисла челюсть.

— Ты скрывала это от меня? — Я почувствовала укол предательства, как будто это было мое собственное. Такие эмоции, такие грубые и внутренние, было трудно блокировать.

— Я не хотела говорить тебе о них, на случай, если тебя схватят. Я боялась, что они попытаются использовать их, чтобы убедить тебя присоединиться к ним. Наверное, я надеялась, что если ты когда-нибудь узнаешь правду, то подумаешь, что они лгут, и не станешь их слушать, — объяснила она. — Семья — это мощная вещь. Иногда, вы будете делать что угодно и верить во что угодно, чтобы чувствовать себя рядом с ними, даже если они давно ушли. И по ту сторону Хаоса.

У меня было такое чувство, что она тоже со мной разговаривает. В конце концов, я бы отправилась на край света, чтобы узнать больше о своих родителях, даже если бы она не пришла, чтобы заполнить некоторые пробелы. Повернувшись к Джейкобу, я уже чувствовала, как накапливается буря внутреннего смятения.

Он нахмурился.

— Разве ты не должна была оставить это мне?

— Я не могла, Джейкоб.

— Кто они такие?

— Элан и Зара Сованок, — ответила Айседора после напряженной паузы.

— И они работали на Кэтрин Шиптон? Та Самая Кэтрин Шиптон? Та, кто послала тех близнецов, чтобы попытаться убить Смитов?

Айседора кивнула.

— К сожалению, да. Они работали на Кэтрин на пике ее могущества, — сказала она. Я могла бы сказать, что она ходила на цыпочках вокруг этой темы. — На самом деле, Кэтрин была той, кто поощрял их быть парой. Элан открывал порталы, а Зара была Сенсатом. Она, вероятно, полагала, что они вдвоем создадут могущественного ребенка.

Конечно, она знала. Для нее это звучит достаточно аморально.

— Отлично, так ты говоришь мне, что я жив только из-за этой злой суки? — пробормотал Джейкоб.

— Нет, я говорю, что из ее злобы вышло что-то хорошее.

Он покачал головой.

— Как ты можешь так говорить?

— Потому что это правда, — парировала она. — Вы должны понять, что Кэтрин была и остается до смешного очаровательной женщиной. Она может влиять на умы, даже не осознавая этого. Честно говоря, она мастер промывания мозгов. Она ставит Чарльза Мэнсона в неловкое положение.

— Какой Чарльз?

— Неважно… я хочу сказать, что она нацелилась на твоих родителей и заставила их почувствовать себя частью чего-то важного, — объяснила Айседора. — Вот так она заставляет людей делать то, что хочет. Если они не подчиняются или отказываются сдвинуться с места, она находит способ подчинить их своей воле. Она провела годы, исследуя самые запретные заклинания в мире. С ними она использует все темные и ужасные средства, которые может, пока люди не сломаются и не дадут ей то, что она хочет.

Чем больше я слышала о прошлых подвигах Кэтрин, тем больше ненавидела ее. Казалось, не было ни одной черты, которую бы она не пересекла. Меня это тоже пугало. На что она пойдет на этот раз, чтобы преуспеть в своих будущих планах полного зла?

Джейкоб опустил глаза.

— Она промыла мозги моим маме и папе?

— Я думаю, что это весьма вероятно. У них было то, что она хотела.

— Но ты не можешь сказать наверняка?

Айседора тронула Джейкоба за плечо.

— Нет, Джейкоб, я не могу.

— Что с ними случилось? Они все еще работают на нее? — Я услышала основной вопрос в его словах: почему они оставили меня?

— Кэтрин хотела, чтобы твой отец открыл портал в царство, где дети Хаоса существуют в своем первозданном виде, — сказала она. — Он открыл портал, как было велено, и она послала его посмотреть, что там. Он так и не вернулся. До и после того, как твой отец пропал без вести, твоя мать была ответственна за то, чтобы составить карту мест нахождения бродячих магов, чтобы Кэтрин могла следить за ними и собирать их по своему усмотрению. Однако, что-то в исчезновении твоего отца вывело твою маму из транса, не сильно, но достаточно.

Бедный ублюдок. Интересно, что с ним случилось. Об этом было трудно не думать. Должно быть, он куда-то ушел и попал в ловушку. Либо это, либо что-то не позволило ему вернуться. Я не была уверена, что было страшнее. Мои мысли тоже задержались на маме Джейкоба. Как и в случае с моим отцом, действия Кэтрин пробудили первобытное желание защитить любой ценой.

Джейкоб поднял голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты недавно родился, и я думаю, что это пробудило в твоей матери защитную жилку, — ответила она. — Когда Кэтрин стала еще более безумной, ее жажда власти вышла из-под контроля, и твоя мать испугалась, что с тобой может случиться что-то ужасное. Она так беспокоилась о твоей безопасности, что улизнула глубокой ночью и отдала тебя на усыновление. После этого она сбежала от Кэтрин и культа. Я думаю, она надеялась, что сможет вернуться за тобой, когда все закончится и магические советы объединятся, чтобы избавиться от Кэтрин.

Но она никогда этого не делала. Мне так жаль, Джейкоб. Я знала, каково это. Он, вероятно, ждал и надеялся, что его настоящие родители однажды вернутся и спасут его от неопределенности приемной системы, так же как и я.

Он покачал головой.

— Как ты можешь все это знать?

— Потому что я была той, кто спас ее… по крайней мере, на некоторое время, — сказала она. Я недоверчиво уставилась на нее. Все скелеты выходили из шкафа. — Видите ли, это малоизвестный факт, что создатели порталов могут чувствовать порталы, созданные другими создателями порталов. У них есть забавный запах костра, и они оставляют серебристый след в воздухе. Как только вы можете обнаружить их, вы можете путешествовать через них. Элан оставил ей очень редкий предмет под названием Эфемера — одноразовый драгоценный камень, наполненный особой магической способностью. Насколько я знаю, существует лишь несколько, хотя они разрушаются после использования. Он может быть использован только человеком, которому он подарен, и твоя мама использовала его, чтобы убежать. Я покажу тебе, как следовать этим тропам однажды, хотя ты можешь сосредоточиться на тропе только после того, как твои навыки продвинутся.

— Ты спасла ее?

Айседора кивнула.

— Я прошла через ее портал и нашла ее прячущейся в лачуге в пустыне Мохаве. Мы переезжали так часто, как только могли. Я укрывала ее в каждом безопасном доме, о котором знала, но… я не смогла защитить ее, в конце концов.

В джипе воцарилась тишина. Уэйд молчал, обдумывая все происходящее. Тем временем, я хотела задать вопрос на устах каждого, но это было не мое место. Это должно было прийти от Джейкоба, если он хотел знать. Я могла понять его нежелание, исходя из того прошлого, из которого мы пришли, иногда было труднее узнать правду. Всю свою жизнь мы ставили этих людей на пьедестал. Потребовалась одна правда, чтобы все это разрушить. Я уже видела, что он борется с тем, что узнал.

— Что… что случилось? — пробормотал Джейкоб.

— Агенты Кэтрин нашли Зару, пока меня не было, — ответила она. — Они пытались заставить ее вернуться к Кэтрин. Она не хотела идти с ними и сопротивлялась изо всех сил. Факты не совсем ясны, даже сейчас, но взрыв разрушил убежище. Твоя мать была внутри, когда это случилось. Это убило ее и агентов Кэтрин. — Она судорожно вздохнула, и я почти увидела, как в ее глазах блеснули воспоминания. — Прости меня, Джейкоб. Но, пожалуйста, знай, что она любила тебя. Она отдала тебя на усыновление, чтобы спасти твою жизнь.

Джейкоб откашлялся.

— Значит, Кэтрин ищет замену? Она хочет Сенсата и создателя порталов, и я подхожу по счету. Два по цене одного, да? Она знает, что я их сын, верно? Вот почему она все это устроила, чтобы добраться до меня?

— Думаю, что да.

Он устало вздохнул.

— Я ничего не понимаю. С чего бы им работать на такую чокнутую, как Кэтрин, зная, кто она такая? Я знаю, вы говорите, что она могла промыть им мозги, но что заставило их присоединиться в первую очередь?

— Даже хорошие люди могут поддаться на культы, Джейкоб. Одинокие люди, которые не чувствуют, что они принадлежат где-то, они могут найти комфорт в таких группах, потому что это не похоже на культ, когда вы находитесь в середине его. Они могут заставить человека снова почувствовать себя найденным. — Айседора улыбнулась. — У твоей матери было трудное детство и еще более трудные подростковые годы. Время от времени она рассказывала мне разные истории, но я никогда не могла вытянуть из нее все. В каком-то смысле мне и не нужно было этого делать. Просто услышав ее голос… можно было сказать, что она была тяжело ранена.

Мое сердце разбилось за Зару Сованок и за мальчика, которого ей пришлось оставить. Если она прошла через все это, то ясно одно: она любила Джейкоба больше всего на свете. Она хотела, чтобы он был в безопасности. Просто все вышло не так, как она надеялась.

Долгое время никто ничего не говорил. Дождь стучал по окнам, напоминая мне о неудобных поездках в фургонах со старыми приемными семьями. Глаза Джейкоба наполнились слезами. Я смотрела, как он борется с ними, и на его подбородке подергивался мускул. Я подумала о том, чтобы протянуть руку и коснуться его руки, чтобы дать ему понять, что плакать нормально. Вместо этого я откинулась на спинку сиденья и позволила ему сделать все, что он хотел. Это был единственный способ пройти через все это и избавиться от запятнанной памяти о родителях, которых он никогда не встречал.

— Я думаю, что хотел бы остаться и тренироваться с тобой еще месяц, Айседора, — сказал он. — Я все думаю о том, как я там все испортил, и что могло бы случиться, если бы я не смог собрать свои вещи. Без моей способности к порталу, я довольно беззащитен против всего, что Кэтрин может бросить на меня. Да, у меня есть некоторые силы стихий воздуха, но они чертовски слабы. Если я хочу избежать таких неприятных ситуаций, как та, в убежище, мне нужно знать больше. В противном случае, я несу ответственность, и я могу также не иметь этой власти.

— Я думаю, это очень мудро, — ответила Айседора.

— А после того, как месяц истечет? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Как только я почувствую себя увереннее в своих портальных навыках, я вернусь сюда. Я дам клятву и останусь в ковене… даже если это означает оставить тебя позади. — Он печально посмотрел на Айседору. Я знала, что эти слова не могли легко прийти к нему.

— Я не могу ничего обещать о своих планах на будущее, — сказала Айседора понимающим тоном. — Пока мы не разберемся со шпионами Кэтрин, ковен для меня закрыт. Если каким-то чудом они будут обнаружены, я могу передумать. — Ее глаза встретились с моими, и мы вдвоем разделили мгновение уединения.

— Ты можешь остаться на некоторое время? — осторожно спросила я.

Ее плечи поникли.

— Мы должны уйти до того, как этот оборотень решит снова напасть на нас. Прости, Харли.

— Мне нужно всего полчаса, — настаивала я. — Я так много хочу спросить тебя о моих родителях.

— Я обещаю, что пришлю тебе полное объяснение всего, как только смогу. Я знаю, что это будет не то же самое, что услышать это от меня напрямую, но я надеюсь, что этого будет достаточно. — Она прерывисто вздохнула. — Правда в том, что ты, возможно, не захочешь слушать то, что я скажу. Это темно, а темные секреты часто лучше оставить невысказанными. Но я не откажусь от этого выбора… Это может занять некоторое время, чтобы понять.

Она повернулась к Джейкобу прежде, чем я успела ответить.

— Нам нужно уходить.

Подожди, что? Какая тайна может быть настолько темной или плохой, что я не хочу ее слышать? Разве я уже не слышала достаточно плохих вещей о моем отце и моей маме? Что еще там может быть?

Если только речь не шла только о моей семье. Это было из-за меня? Тревога сжала мою грудь.

Джейкоб кивнул.

— Ты хочешь, чтобы я сделал портал?

— Нет, с этим я разберусь. Переместившись на заднее сиденье, она открыла дверцу джипа и вышла. Джейкоб последовал ее примеру, и они вдвоем вышли под проливной дождь.

Мы с Уэйдом выскочили вслед за ними, хотя я знала, что не смогу заставить их передумать и остаться. Мне нужно было знать, что она хочет мне сказать, но со шпионами среди нас Айседора была права: они были в большей безопасности вдали от ковена.

Но Элтону это не понравится. Ну, если он хочет сделать эту работу, он может оторвать свою задницу и сделать это сам. Я не гоняюсь за ними через порталы, по всей стране.

— Увидимся позже? — Джейкоб застенчиво шагнул вперед.

— Конечно, — ответила я, притягивая его к себе для объятий.

Затем ко мне подошла Айседора.

— Обещаю, что все объясню. Береги себя, ладно?

— Хорошо, — сказала я, все еще чувствуя тревогу в сердце. Мы обнялись на мгновение, прежде чем я отстранилась и отряхнулась. Я снова увижу ее, успокаивала я себя. Я могла бы.

Покончив с прощанием, Айседора открыла портал в центре парка Бальбоа, и они вдвоем выпрыгнули наружу. Он захлопнулся с порывом холодного воздуха, оставив нас с Уэйдом одних под дождем. Мне было уже все равно, что вода пропитает мою одежду. На самом деле, это было даже приятно, после всего этого.

— Так что же мы скажем Элтону? — спросила я со вздохом, когда мы повернулись и пошли обратно в Научный Центр.

— Правду, — ответил он

— Думаешь, он разозлится? — пробормотала я.

Уэйд пожал плечами.

— Я думаю, он будет так же взволнован, как и разочарован. Я имею в виду, таким образом, он узнает, что Джейкоб вернется. Это просто вопрос времени.

— Да, наверное. — Честно говоря, я, наверное, была очень расстроена решением Джейкоба уйти. Без его помощи нам пришлось бы самим выслеживать пропавших детей, слепо шаря по высохшим проводам. Потом надо было подумать об этих шпионах. Если один из них был оборотнем, в чем я была почти уверена, то крот мог выглядеть абсолютно как кто угодно. Они уже пробовали наставника Белмор по размеру. Говоря об этом, я задавалась вопросом, была ли настоящая наставник Бэлмор в порядке. Я предполагала, что мы узнаем достаточно скоро.

Ситуация напомнила мне о Финче и о том, как он превратился в Тобе, и поставил амулеты под коробки в Бестиарии. Они почти бросили Мастера зверей в Чистилище за то, чего он не делал. Что, если эти шпионы хотят подставить кого-то другого? Я сомневалась, что они снова попробуют наставника Белмор. В моей голове вспыхнула вспышка. Они знают, у кого есть способности оборотня в ковене. Они специально выбрали Белмор.

От Гарретта мы узнали, что у оборотней из КСД была своя собственная группа, держащая их секрет между собой. Поскольку шпион тоже был оборотнем, я предположила, что это сузило наш список подозреваемых. Мне не хотелось думать, что кто-то из них предатель, но один из них должен был быть предателем. Если бы они были чужаками, то никак не смогли бы проникнуть в ковен незамеченными. Нет, это определенно была еще одна инсайдерская работа.

В моей голове всплыли образы Гарретта и О'Халлорана. Если это один из вас, клянусь Богом, я надеру вам задницу. Мой разум отказывался верить, что это может быть один из них. Честно говоря, пул кандидатов был довольно большим. В ковене было по меньшей мере тридцать оборотней, и это мог быть любой из них.

Да, но как насчет той большой руки старика? Я видела мужскую руку в мерцании исчезающей маскировки оборотня, но это не означало, что мы могли исключить женщин. У нас не у всех были изящные маленькие пальчики. Мои руки, например, выглядели так, будто принадлежали долбаному дровосеку.

Нет, прямо сейчас, каждый оборотень был подозреваемым.

Без исключений.

Даже те, кого я называю друзьями.

ГЛАВА 13.

САНТАНА

Мои глаза зудели, как будто под веками застряли песчинки. Мне хотелось вырвать их и швырнуть через всю комнату или вылить один из кофейников прямо в мои глазницы. Это заняло слишком много времени для кофеина, чтобы попасть в мою систему должным образом. Кроме того, варево ковена было мусором. С таким же успехом это могла быть цветная вода, несмотря на все то хорошее, что она делала.

— Земля! Сантана! — Голос Харли ударил меня прямо по голове. Я подняла глаза от кружки и увидела, что она смотрит на меня сверху вниз.

— А? Что? Ты что-то сказала?

Она нахмурилась.

— Я звоню тебе уже минут пять.

— Прости… должно быть, я как-то задремала.

Я не ложилась спать с Раффи и Джинном до четырех утра, составляя им обоим компанию. Странная ситуация. Например, очень странно. Джинн оказался интересной сменой темпа, примерно в миллионе миль от Раффи, который заставил мое сердце бешено колотиться. Зная, что у него внутри Джинн, двадцать четыре на семь на триста шестьдесят пять, было безумием обнимать меня, даже сейчас. Бороться с этим грубым сукиным сыном Раффи тоже было трудно.

— Элтон хочет, чтобы мы зашли к нему в кабинет, — продолжала Харли.

— Но почему?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Он только что созвал нас всех на встречу. Джи Джо и Джейн тоже.

— Все еще не потеплела к ним? — я усмехнулась.

— Ад замерзнет первым.

Я отодвинула свой стул и последовала за ней в коридор, держа свою кружку кофе как чертов спасательный круг. Я не видела Раффи этим утром, но решила, что он будет спать после событий прошлой ночи. Разбираться с Джинном пришлось с чудовищным похмельем.

Ковен был устрашающе молчалив, когда мы бродили по коридорам, прослеживая знакомый маршрут к зловещим черным двойным дверям кабинета Элтона. Мне нравился Элтон и все такое, но от его кабинета меня бросало в дрожь, всегда казалось, что у меня какие-то неприятности. Медные львиные головы, которые служили молотками, казалось, ревели, когда мы проходили прямо через них, двери скрипели, когда они широко распахивались. Просторный кабинет за дверью выглядел так, словно в него попала бомба. Бумаги и книги были разбросаны повсюду, все перемешалось в потоке торопливой деятельности. Однако красные розы все еще цвели в своих хрустальных вазах, расставленных на декоративных настенных полках.

Элтон, Элтон, что здесь происходит? Кто-то рылся там допоздна.

Элтон прошелся по комнате. Остальные уже были здесь. Я заметила, что в самом офисе образовались две стороны, с новичками Лос-Анджелеса, стоящими справа, в то время как команда Отбросов сидела на стульях слева. Гарретт сидел где-то посередине, что вызвало у меня удовлетворительный прилив иронии. Мгновение спустя он исчез. Со всеми стульями, занятыми слева, это означало, что Харли и я должны были бы сломать ряды и сесть справа с роботами ЛА. Взглянув на Харли, я поняла, что она скорее будет стоять в коридоре, чем стоять с новичками. Я думаю, мы никогда не закончим среднюю школу, не так ли?

— Сантана, Харли, рад, что вы смогли присоединиться к нам, — сухо сказал Элтон. Кто-то еще нуждался в их кофе этим утром. Он выглядел так же, как и я.

— Прости, это была моя вина. Я только что услышала, что это маленькое собрание продолжается, — ответила я. — К тому же меня манил кофе.

Раффи перегнулся через подлокотник и застенчиво улыбнулся мне. Я усмехнулась в ответ. Восхитительный ублюдок. Он выглядел измученным, его тело обмякло в кресле с высокой спинкой, глаза налились кровью и покраснели. Работа с Джиннами определенно взяла свое. Мне стало почти стыдно за то, что я посмеялась над некоторыми грубыми словами Джинна. У этого дьявола был язык без костей.

— Ну, теперь ты здесь. — Элтон немного оживился, делая тонкую джигу, чтобы зарядиться энергией. — И я рад сообщить, что у нас есть хорошие новости.

— А у нас есть? — Гарретт подозрительно приподнял бровь.

Остальная часть нашей команды повернулась в унисон, чтобы посмотреть на Стеллу и Ченнинга. Мы не патрулировали прошлой ночью, и мы не собрались в комнате Астрид, чтобы поговорить о стратегии. Нам нечего было объявлять. Я знала свои и Раффи причины, но все остальные оправдания в групповых чатах были в лучшем случае ленивыми. Татьяна и Дилан упомянули что-то о просмотре книг о детях хаоса, что означало, что они провели вечер в настоящем празднике флирта. Астрид провела вечер в любящих объятиях Смарти. Гарретт проводил время, набивая рот в банкетном зале с остальными своими тупоголовыми приятелями, и не потрудился объяснить причину, по которой он больше ничего не делал. А Харли и Уэйд говорили что-то о проверке парка Уотерфронт на предмет магического предмета, который интересовал Харли.

С другой стороны, мое оправдание было так же плохо. Я сказала им, что у меня болит живот, и что Раффи был в плохом настроении после встречи с отцом. Все, кроме Харли, поняли бы подтекст в последней части. Часть меня хотела рассказать ей, что происходит с Раффи, но это был его секрет.

Элтон кивнул.

— Да, Стелла и Ченнинг вчера вечером кое-что раскопали, и им удалось найти след Марджери Филлипс.

Ченнинг ухмыльнулся с ликованием, удовлетворение сочилось из него, и даже Стелла выглядела немного самодовольной. У вас даже не было бы зацепки, если бы не Астрид и ее безумно умный гений, так что сотрите эти взгляды с ваших лиц. Мы проделали всю работу на ногах, и они забрали приз.

— Ее где-то заметили? — спросила Татьяна холодным и спокойным голосом. Чертова ледяная богиня среди женщин. Мои эмоции было гораздо труднее подавить.

— Ее видели на окраине города, — продолжал Элтон. — Я хочу, чтобы вы пошли за ней, как только мы закончим здесь. Харли, Уэйд, Сантана, Раффи, Ченнинг и Стелла — вы выйдете в поле и проверите ее последнее известное местоположение. Посмотрим, сможешь ли ты найти что-нибудь еще, что приведет нас к ней. Татьяна и Дилан, мне нужно, чтобы вы проследили за другой зацепкой, которую Астрид дала мне сегодня утром, беглое наблюдение магического поведения недалеко от Ла-Хойи.

Я бросила острый взгляд на калифорнийских киборгов. Все, что вы делаете, Астрид может сделать лучше… и в одиночку. Посмотрим, как тебе понравятся эти манзаны.

— А как же я? — спросил Гарретт.

— Я уже добрался до тебя, — резко ответил Элтон. — Ты присоединишся к Астрид в командном центре, наш глаз в небе, если хотите. Вы будете наблюдать за живыми камерами и следить за любой онлайн-болтовней. У остальных будут наушники. Это будет ваша работа, чтобы вести их через любые сложные ситуации, чтобы они могли поймать Марджери. — Он снова обратил свое внимание на полевую команду. — Как только она будет у вас, я хочу, чтобы вы немедленно вернули ее в ковен. Здесь она будет в безопасности, но агенты Кэтрин могут следить за вами, и они могут попытаться перехватить Марджери на обратном пути.

Астрид сидела на подлокотнике кресла Гарретта. Она подошла ближе, ее нога коснулась его ноги, и застенчивая улыбка появилась на ее лице. О, ты должно быть шутишь, Чика! Там определенно был какой-то уют, которого я раньше не видела. К моему удивлению, он, казалось, обрадовался этому, бросив на нее беззаботное выражение. Я знала этот взгляд по собственному опыту. Ты плохо с ней обращаешься, Гарретт Кайтелер, тебе придется иметь дело со мной. Если вам нравятся ваши huevos, где они находятся, не разбивайте ее сладкое чертово сердце.

— Есть еще вопросы? — спросил Элтон, как будто не замечая, что стал сватом Астрид и Гарретта.

По всей группе прокатился рокот согласия.

— Хорошо, тогда вы свободны. Скажите Астрид и Гарретту, как только доберетесь до места. Я буду приходить, чтобы все проверить, — продолжил Элтон. — Удачи вам всем. Давайте вернем хотя бы одного из этих детей в целости и сохранности.

Группа встала и направилась к двери. Естественно, меня тянуло к Раффи, хотя сегодня утром он не казался слишком разговорчивым. На протяжении всего коридора он бросал на меня нерешительные взгляды, прежде чем снова и снова опускать взгляд на мраморный пол. Я знала, что на земле не может быть ничего интересного. Добравшись до фойе Научного Центра, где взгляды все еще метались в мою сторону, я добралась до конца своей развилки.

— Да что с тобой такое? Ты хочешь мне что-то сказать? — прямо спросила я.

Он покраснел, и я пожалела, что не придержала свой острый язык.

— Я хотел узнать, все ли с тобой в порядке… после прошлой ночи, я имею в виду… — прошептал он. — Я собирался найти тебя сегодня утром, но Уэйд потащил меня в офис Элтона раньше, чем я смог.

Я нахмурилась.

— Почему бы мне не быть в порядке? Это ты меня беспокоишь.

— Наверное, мне было интересно, изменилось ли твое мнение обо мне. Ты никогда раньше не встречала Джинна, и он… ну, он другой.

Я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Конечно, мое мнение о тебе не изменилось. Ты шутишь? Во всяком случае, я восхищаюсь тобой даже больше, чем раньше. Я даже представить себе не могу, какая сила нужна, чтобы удержать этого демона на расстоянии.

Раффи улыбнулся, его щеки снова покраснели.

— Ты уверена, что не совсем испугалась?

— Ни за что. Чтобы напугать меня, нужно нечто большее, чем грязнолицый демон, — ответила я. — Как бы то ни было, мы довольно хорошо поговорили, как только он успокоился. Я дала ему имя, помнишь? В этом есть сила.

— Может, и так, но Джинн гораздо опаснее, чем ты думаешь. Ему нельзя доверять ни при каких обстоятельствах, — сказал Раффи с настойчивостью в голосе. — Если бы ему удалось одолеть меня и вырваться на свободу с моим телом, Джинн мог бы убить всех в ковене, и он смеялся бы, как гиена, пока он был на там. Он получает удовольствие от боли. Это то, кто он есть.

Через фойе Харли бросила на нас любопытный взгляд. Я заметила, что Раффи всегда понижал голос, когда говорил о Джинне в присутствии Харли. Мне было грустно видеть, как он вот так прячется. Никто из нас не осуждал Харли за ее прошлое. Она не будет судить Раффи за его поступок.

— Знаешь, ты не можешь постоянно дистанцироваться от других людей только потому, что боишься того, что они подумают, — сказала я многозначительно. — У каждого есть темная сторона. У тебя просто получилось немного более… вокально, чем у других.

— Это мило сказано, — сухо ответил он.

Ты должен дать Харли шанс увидеть настоящего себя, две стороны, которые составляют тебя. Пусть она сама решает. Она наш коллега и друг. — Я взглянула на Харли. — Кроме того, она подозревает, что с тобой что-то происходит. Я представляю, как ей сложно читать сразу два набора эмоций. Честно говоря, это, вероятно, мертвая выдача.

Он вздохнул.

— Но Джинн на самом деле не является частью меня… Ну, он есть и он нет… он не является частью того, кто я есть, как личность. Он просто живет в одном и том же теле.

— Мне неприятно это говорить, но ты не был бы тем, кто ты есть без Кадара, хочешь ты это признать или нет, — сказала я. — Он — часть того, кто ты есть. И мне нравится каждая часть тебя.

Раффи расплылся в улыбке.

— А ты знаешь?

— Да, черт возьми.

Я не хотела бубнить в свой собственный рог, но Раффи выглядел довольно пораженным моим признанием в обожании. Это было бы только хорошо, если бы мы подняли наш кипящий флирт на новый уровень. Он мне нравился, и я ему тоже. Теперь мяч твердо стоял на его поле. Я сделаю первый шаг, но я не буду делать ВСЮ работу. Тащи свою задницу, Раффи, и сбей меня с ног!

— Эй! Раффи! Сантана! Вы идете или как? — крикнул Уэйд, и его голос эхом разнесся по фойе.

— Идем! — закричала я в ответ.

— Хорошо, тогда не отставайте от группы!

Мы с Раффи обменялись взглядами, посмеиваясь всю дорогу до двери.

ГЛАВА 14. ХАРЛИ

С ясным небом над головой, вчерашний шторм, пыхтя, ушел в небытие, мы остановились в грязном переулке в самых темных глубинах горы Хоуп. Уэйд отвез меня назад, чтобы забрать мою любимую Дейзи рано утром, но мы использовали его джип для этой миссии. Дейзи не могла вместить всех нас, плюс снаряжение.

Любое хорошее чувство, которое я могла бы иметь, обнаружив мою Дейзи целой, исчезло в одно мгновение. Я знала этот район. До того как Смиты взяли меня к себе, я жила в нескольких кварталах отсюда. Я догадалась, что мне повезло, я сумела выбраться. Но у многих детей вроде меня не было такой возможности. Те годы были крутой кривой обучения, но было что-то в этих улицах, что все еще звало меня. Они были частью меня. Это был опасный район на юго-востоке Сан-Диего. Даже обладая магической силой, это место заставило меня насторожиться.

Больше похоже на гору без надежды.

— Ты думаешь, джип здесь будет в безопасности? — спросил Уэйд.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— Я думаю, нам повезет, если у него будет четыре колеса, когда мы вернемся. — Очевидно, Уэйд никогда раньше не бывал в таком месте.

— Хорошо… хорошо. — С тонким сиянием его десяти колец, он выковал пузырь вокруг джипа, который заставил его исчезнуть. Я посмотрела на него с подозрением; он, казалось, работал как тот, который держал определенное место замороженным в пузыре замедления времени.

— Ты только что заставил его исчезнуть?

Он покачал головой. Я положил его в карман реальности, так что он находится в немного другом измерении, чем то, в котором мы стоим. Это технически здесь с нами, но это в тоже время не так. Что-то вроде ковена.

— Все, что тебе нужно было сказать, это «исчезающий пузырь». Это все, что ты хотел сказать.

— Как только вы двое закончите препираться, — вмешался Ченнинг, — почему бы нам не перейти к делу? Мы здесь, чтобы убрать все признаки Марджери Филлипс. Из ее последнего наблюдения мы знаем, что она где-то здесь. Теперь нам нужно быть уверенными, что мы не высовываемся. Магия — это последнее средство. Мы не хотим, чтобы из-за какой-то грязной ошибки были задействованы бригады уборщиков, понимаете?

Я чувствовала себя солдатом, стоящей перед сержантом по строевой подготовке и получающим выговор после неудачного задания. Он явно имел в виду, что мы совершим ошибку где-то на этом пути. В его глазах мы были обузой. Все, кто не входил в ЛА Ковен, были там. Его комплекс превосходства здорово разозлил меня.

Ну, это шутка, приятель, потому что я знаю это место, а ты нет. Я надеялась, что это даст мне преимущество.

— Есть, капитан, — кисло сказала Сантана, поднимая руку в шутливом салюте.

Ченнинг пристально посмотрел на нее.

— Хорошо, тогда пошли отсюда.

Мы двинулись по переулку и вышли на угол довольно обшарпанной улицы. Дальше по дороге, на крыльце углового магазина, сидела кучка мускулистых парней, с которых капали драгоценности и одежда, которая не подходила. Не было ничего необычного в том, что такие парни сидят в середине дня. Они ждали, когда их заберут и высадят. Это была их работа.

Все улицы вокруг горы Хоуп были пронизаны бандами наркоторговцев и насилием. У каждого парня и девушки в этом месте было оружие, но они не были изначально плохими людьми. Они были там, выживая таким образом, что никто не мог понять, если вы не пришли из того же самого места. Большинство из них использовали свое оружие только в целях самообороны, хотя перестрелки и бандитские разборки были в порядке вещей. Я видела, как это случилось. Однажды ночью я видела, как группа детей бежала, спасая свою жизнь, когда пули брызнули из окон внедорожника. Там были и хорошие люди — люди, которые хотели уйти, люди, которые хотели лучшего для своих семей, и люди, которые избегали тех, кто управлял районом, банд, сутенеров и торговцев наркотиками. Как и во всех других местах, плохое и хорошее существовало в хрупком равновесии, но этот район Сан-Диего сыграл большую роль в том, кем я была сейчас. Я многому научилась.

— Не приближайтесь ни к кому, кто выглядит подозрительно, — предупредил Ченнинг. — Никакой конфронтации без крайней необходимости.

— Все выглядят подозрительно, — пробормотал Уэйд, получив еще один жесткий взгляд от меня. А, Уэйд Кроули и его магическая привилегия высшего класса. Иногда его наивность шокировала меня.

Однако он был не единственным, кого, казалось, беспокоило окружение. Я чувствовала, как настороженность отскакивает от них острыми волнами, которые холодили мне живот, как будто я глотала мятную жвачку. Кроме меня, единственным человеком, который не казался расстроенным, была Сантана, чье спокойное поведение удерживало меня от погружения в страх других. Я цеплялась за ее спокойствие, как за спасательный плот. В этом районе мне нужно было держать себя в руках.

— Почему ты так спокойна? — спросил Уэйд, когда я отодвинула группу с пути сутулых парней. Они были громкими и грубыми, но их лай был хуже, чем их укус. Они были из тех, кто размахивал оружием, чтобы запугать, но у них не хватило бы духу нажать на курок, так как на главной улице было светло.

— Я жила здесь несколько лет назад, — ответила я.

Он в ужасе уставился на меня.

— Ты здесь жила?

— Да, так что я предлагаю тебе прислушаться, — сказала я, бросив острый взгляд на Ченнинга. — Я знаю дорогу в этом районе. Я могу уберечь нас от неприятностей.

— Метку заметили, когда она входила в полуразрушенный дом на Рэйвен-стрит. Ты знаешь, где это? — спросил Ченнинг.

Я кивнула.

— Сюда.

Мы шли вдоль северного края кладбища, справа от нас были могилы павших ветеранов. Быстро двигаясь по Маркет-стрит, группа стройных подростков свернула за угол и направилась в нашу сторону. Я узнала цвета банды и поспешно повела остальных по Куэйл-стрит. Если мы хотим избежать конфронтации, нам нужно избегать банд в этом районе. Они не ценили незнакомцев, особенно тех, кто выглядел так неуместно.

Срезав прямо в конце, я повела ребят к улице, которую мы искали — Рэйвен-стрит. Подходящее имя, учитывая ощутимый мрак, который поселился над домами. Розовые стены домов и ржавые заборы приветствовали нас, с искривленными деревьями в передних дворах. Диваны и всякое другое барахло были разбросаны повсюду, в то время как пара пальм покачивалась на прохладном ветру, который дул по соседству.

— Давайте пройдемся от двери к двери, посмотрим, что знают люди, — проинструктировал Ченнинг, доставая полицейское удостоверение.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, никаких документов. Не здесь. Нет, если вы хотите, чтобы кто-то действительно говорил с вами.

— Что ты имеешь в виду?

— Они не станут говорить с нами, если мы будем выглядеть так, будто мы из полиции или ФБР, или любого из этих мест, — объяснила я. — Нам просто нужно спросить, как нормальные люди — притвориться, что мы ищем друга, или кузена, или чью-то дочь. Скажи, что Марджери пропала, и мы беспокоимся, что с ней что-то случилось. Скажем, мы хотим найти ее до того, как она попадет в беду. Это единственный способ заставить этих людей говорить.

Он казался немного расстроенным тем, что у меня было больше знаний об этом районе, чем у него.

— Отлично, никаких документов, — сказал он после паузы.

— Отлично, — ответила я, стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучала нотка победы. — Давайте разделимся и пойдем парами. Встретимся здесь через час?

Ченнинг покачал головой.

— Один из нас всегда будет с тобой. Стелла, ты пойдешь с Уэйдом и Харли. Я пойду с Раффи и Сантаной. Никаких аргументов.

Тебе просто нужно было сказать последнее слово, не так ли?

— Работает на меня, — вмешалась Стелла, быстро улыбнувшись Уэйду. На секунду я запоздало поняла, что сглазила ее. Мы оба отвернулись, несколько смущенные. Не то чтобы у меня были на то причины. Я просто присматривала за другом. Конечно… очень убедительно, Харли.

Мы разделились на наши трио, и моя группа заняла одну сторону улицы, в то время как другие заняли противоположный ряд домов. Я шла впереди, направляя Уэйда и Стеллу вокруг лающих собак. Большинство щенков в этом районе выглядели и звучали свирепо, но немногие действительно были такими. К тому же я всегда питала слабость к питбулям. У них была плохая репутация, но я думала, что они были милыми и яростно преданными. Тейлоры, с которыми я жила до Смитов, владели серым питбулем по имени Баркер. Я любила его больше, чем любого другого человека, предпочитая его семье. Из-за неумелых рук их сына все закончилось не очень хорошо. Вряд ли я виновата, что его увезли в отделение неотложной помощи. В конце концов, единственное, о чем я сожалела после того, как оставила Тейлоров позади, это то, что больше не видела Баркера.

Пока мы безрезультатно ходили от двери к двери, я думала о разговоре, который у меня был прошлой ночью с Элтоном. Как мы и ожидали, он был взволнован и разочарован в равной мере. Он хотел, чтобы Джейкоб и Айседора были в пределах ковена, но он как бы пришел к их рассуждениям о том, чтобы держаться подальше. Думаю, его еще больше взволновало то, что он может получить полноценный, контролируемый портал, даже если ему придется его ждать. Отсроченное удовлетворение в лучшем виде.

Оборотень оказался чуть более тревожной темой для разговора. Мы рассказали Элтону все об этом человеке и о человеке, которого он изображал. Я упомянула, что видела руку, которая не принадлежала наставнику Бэлмор, хотя это не дало нам больше никакой информации. Он просто убрал наставника Белмор с линии огня. Вернувшись вчера вечером, мы узнали, что настоящая Бэлмор была в полном порядке, и работала допоздна в своем офисе, когда произошло нападение.

Больше всего меня удивило признание Элтона, что они уже наблюдали за оборотнями в ковене, начиная с инцидента с Финчем. Я не могла обдумать это, даже сейчас. Если они следили за оборотнями, то кто напал на нас? Элтон не дал нам никаких ответов. Честно говоря, он, казалось, не знал. Во время шторма он сказал нам, что было несколько сбоев в камерах и передачах, поступающих от большинства маяков-трассировщиков. В то время он ничего не думал об этом, но потом понял, что это было использовано в интересах шпиона. Мы играли хорошо и по-настоящему.

Мы все отошли от разговора с пониманием того, что отныне за оборотнями нужно будет следить еще более пристально. Я предположила, что именно поэтому он поставил Гарретта на дежурство с Астрид, держа его под крышей ковена, а не в поле.

Да, но это не может быть Гарретт. Конечно, нет. Он ничего не знал о Финче, и я уверена, что все эти миньоны должны знать друг о друге. Они не могут работать как мошенники. Гарретт казался искренне обиженным после того, как узнал правду о предательстве Финча, и я не могла понять, что это он. Тем не менее, мы не могли исключить никого на данный момент… кроме наставника Бэлмор. Возможно, эти руки и не были на сто процентов мужскими, но они определенно не принадлежали наставнику.

Оставив эти мысли позади, я снова сосредоточилась на своей задаче. Мы дошли до четвертого дома по нашей стороне дороги. Пожилая женщина открыла дверь, и она, казалось, настороженно смотрела на нас, и вполне понятно, учитывая соседство.

— Простите, что беспокою вас, но я хотела спросить, не видели ли вы эту девушку где-нибудь? — спросила я, показывая ей фотографию. — Она моя младшая сестра, и мы боимся, что у нее могут быть неприятности. Вы можете мне помочь?

Выражение ее лица смягчилось.

— Извини, я не видела здесь такой девушки. Никто умный больше не живет на этих улицах. Это все бандиты и наркоманы. — Она помолчала. — Надеюсь, ты ее найдешь. Это место может заставить людей исчезнуть вот так. — Она щелкнула пальцами для пущего эффекта. — Это как Бермудский треугольник.

— Что ж, спасибо за помощь, — ответила я. — Я тоже надеюсь, что мы найдем ее. Если вы что-нибудь услышите, вот мой номер. — Я протянула ей свою визитку, которую она взяла дрожащими пальцами. До того как мы добрались до верхнего конца улицы, нам еще предстояло пройти, и я уже начала удивляться, как Марджери так хорошо пряталась.

Когда мы миновали еще несколько домов, я заметила, что Стелла странно молчала с тех пор, как мы расстались с тремя другими. Не было ни кокетливых взглядов, ни хихиканья, ни игры с ее волосами. Казалось, она погрузилась в свой собственный мир. Однако, как только мы пересекли дорогу, чтобы вновь собраться с остальными, все изменилось. Мы опросили около половины зданий на улице, но безрезультатно. Похоже, все мы подумывали о смене стратегии.

— Есть успехи? — спросил Ченнинг.

— Не от жильцов, хотя компания не слишком убогая, — ответила Стелла, улыбаясь в сторону Уэйда. Мое тело ощетинилось от раздражения. Она молчала целую вечность, а теперь еще и это?

Ченнинг казался удивленным.

— Значит, ее никто не видел?

— Нет, не так ли, Уэйд? — Стелла обращалась только к нему. Ну… похоже, что меня здесь может и не быть.

Уэйд покачал головой, и я почувствовала, как он обрадовался вниманию Стеллы.

— Нет, пока никаких наблюдений не было.

— Но не из-за отсутствия попыток, верно? — Она подтолкнула его локтем. Я недоверчиво уставилась на него. Сантана, казалось, тоже была ошеломлена, хотя Раффи остался очень… ну, Раффи. Смесь бурлящих эмоций, которые я не могла правильно прочитать.

— Тогда мы должны продолжать в том же духе, — резко сказал Ченнинг. На лице Стеллы промелькнуло разочарование, заставив вспышку понимания вспыхнуть в моей голове. Стелла использовала Уэйда, чтобы посмотреть, есть ли у Ченнинга чувства к ней, чтобы увидеть, может ли она заставить его ревновать.

Я сконцентрировалась на эмоциях Ченнинга, чтобы увидеть, что я могу обнаружить, но в нем не было ни капли ревности, только кипящее чувство защищенности по отношению к Стелле, которое вы найдете у брата или близкого друга.

Ой, это будет больно.

Уэйд, с другой стороны, казался абсолютно довольным. Он усмехнулся и подтолкнул Стеллу назад, заставив ее усмехнуться. Я чувствовала, как мои сетчатки отделяются, просто глядя на них. Он понятия не имел, что он был частью подставы, и ему это нравилось.

Большая часть меня хотела тут же разоблачить Стеллу, но я держала это знание при себе. Девичий код и все такое. Однако, когда мы вернулись в ковен, я с нетерпением ждала возможности вылить ведро холодной воды на Уэйда. Он не мог бы быть более польщен, даже если бы попытался. Черт, его щеки порозовели. Другая часть меня чувствовала себя немного соленой от счастья, которое он показывал со Стеллой. Со мной это был почти всегда деловой Уэйд, все время, с несколькими разбросанными исключениями здесь и там. Почему он не мог так смеяться рядом со мной, или толкать меня в руку, или…

Мой желудок скрутило в узел. О, мальчик, я в большой беде…

Мои реакции не были реакциями здравомыслящей, безразличной молодой женщины. Это была ревнивая реакция кого-то, кто испытывал чувства к некоему Уэйду Кроули. Серьезный вид. Бабочки-в-животе, голова-на-пятках, косноязычный, глупый вид. Такого я старалась избегать любой ценой. Ругательство застряло у меня на языке, умоляя пробормотать его себе под нос.

— Пойдем, — тихо сказала я, твердо держа свои чувства при себе.

— Ты в порядке? — просил Уэйд, пока мы шли.

Я молча кивнула.

— Да, конечно. В смысле, я в порядке. А почему бы и нет? Просто устала после вчерашнего. Беготня за людьми сделает это с тобой. — Мои слова прозвучали взволнованно и беспорядочно. Господи, Харли, соберись.

— Ты что, почти не спала?

Я пожала плечами.

— Не совсем так. У меня много мыслей. — Да, как и ты.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Прямо сейчас?

— Нет, я имею в виду, когда мы вернемся в ковен. Мы можем поговорить или еще что-нибудь, выпить кофе и поболтать о том, что у тебя на уме.

Я странно посмотрела на него.

— Да… может быть… если там не происходит целая куча других вещей, которые, вероятно, будут. Может быть, это будет случайная ситуация, когда у меня есть еще больше умственного мусора, чтобы извергнуть его на тебя. — Очень гладко, Харли. О, да, давай поговорим о том, что у меня на уме, как насчет того, что у меня есть чувства к тебе и я не знаю, что с этим делать? Что бы ты предложил, Уэйд?

Он усмехнулся.

— Хороший мысленный образ.

— Да… извини за эту визуальную поэзию.

Он посмотрел на меня с любопытством.

— Харли Мерлин извиняется? Возможно, мне придется отправить тебя на психологическую экспертизу, когда мы вернемся.

— Очень смешно. — Я толкнула его локтем, снова чувствуя себя школьницей. Может быть, мне действительно нужна психологическая оценка или какая-то шоковая терапия. Может быть, это поможет мне выбросить тебя из головы, Кроули. Если нет, то лоботомия может быть хорошим планом.

— Но я не шучу. Если тебе нужно поговорить, я здесь.

— Спасибо. — Мои щеки неистово горели, заставляя меня отвести взгляд, чтобы он не видел.

Мы двинулись дальше по дороге, задавая одни и те же вопросы и показывая одну и ту же картину всем, кто слушал. В верхнем конце улицы находился небольшой многоквартирный дом, по внешней стене которого змеилась пожарная лестница. Мое внимание привлекла фигура, едва различимая с тротуара. По кованым ступенькам спускалась девушка, сжимая в руке пухлый мешок для мусора.

Марджери.

— Ну вот! — прошипела я, не желая ее тревожить.

Я помахала остальным через дорогу и указала на квартиры. Они поспешили вперед, стараясь держаться подальше от пожарной лестницы. Мы медленно приблизились. Она была почти у основания пожарной лестницы, когда увидела нас. Ее глаза расширились от страха. Бросив мешок с мусором через перила, она побежала вверх по лестнице к крыше. Я побежала за ней, остальные последовали за мной. Ченнинг, Уэйд и Стелла поспешили вверх по лестнице позади меня, в то время как Сантана и Раффи обошли здание, чтобы остановить ее, если она попытается прорваться через входную дверь.

Марджери не была глупой. Она избегала близнецов Райдер и держалась в тени дольше, чем кто-либо в ее возрасте мог бы это сделать. Было ясно, что у этой девушки есть серьезные навыки. Как бы я ни восхищался ею за них, нам нужно было поймать ее. Это не было делом Джейкоба и Айседоры, не было никакой пользы от того, что она осталась здесь одна. Тем не менее, я понимала ее страх.

Я рванула вверх по пожарной лестнице, мои ботинки стучали по шаткому металлу. Добравшись до верха, я перепрыгнула через низкую стену крыши и увидела ее на полпути. Я побежала за ней, мои ноги качались, чтобы отрезать ее. Набрав воздуха в легкие, я выковала телекинетическое лассо и швырнула его в нее. Она оглянулась через плечо, поморщившись от моей ментальной хватки, затем откинула руку назад и послала мне сильный порыв воздуха. Взрыв сбил меня с ног, разорвав телекинетическую связь.

Я вскочила, едва выдержав паузу, и снова бросилась за ней. Она выстреливала в мою сторону взрыв за взрывом яростного воздуха, внезапные вихри и порывы ветра сотрясали пальмы во дворах домов напротив. Небо над нами потемнело, ее силы потянулись к энергии вокруг нее. В своем ужасе она, казалось, меняла погоду.

Добравшись до дальнего края стены, Марджери, не теряя ни секунды, подняла подушку воздуха, чтобы безопасно перенести ее в следующее здание. Я бросилась вперед, Уэйд был рядом, и мы вдвоем прыгнули на соседнее здание. Щель была достаточно мала, чтобы Уэйд мог сделать это без необходимости в магии, хотя мне пришлось схватить его за рубашку, чтобы он не упал назад. Как только он успокоился, мы побежали за Марджери со всем, что у нас было.

Уэйд швырнул огненный шар к ногам Марджери. Так много для сдержанности. Позади нас Ченнинг и Стелла изо всех сил старались не отставать. У них не было достаточного импульса, чтобы пересечь промежуток между зданиями, оба они были вынуждены вернуться и бежать вверх.

Ничуть не смутившись, я пронеслась над следующей щелью и следующей, пока не поняла, что Уэйда больше нет рядом со мной. Промежутки между зданиями были слишком широки. Теперь только я и Марджери смотрели, как далеко могут завести нас наши воздушные способности. Вокруг меня завывал и ломался ветер, пытаясь оттолкнуть меня назад. Я боролась с воздухом, создавая крошечные торнадо, которые спиралью поднимались вверх, прежде чем исчезнуть в небе.

Марджери повернула в конце улицы, где больше не было зданий, на которые можно было бы запрыгнуть. Вместо этого она перепрыгнула огромное расстояние на здание на соседней улице. Я поспешила за ней, твердо решив не терять ее из виду. Бриллиант моего Эсприта зашипел на минуту, воздушная подушка подо мной мгновенно исчезла. Я рухнул на землю, и ничто не могло остановить мое падение.

Охваченная паникой, я бросила лассо телекинеза и обернула его вокруг столба, используя его, чтобы получить импульс вверх и отскочить назад к крышам. Каким-то образом это сработало, моя воздушная способность устремилась мне навстречу, когда она толкнула меня последние несколько футов на противоположную крышу с ревом ветра.

Я не остановилась, чтобы перевести дух или подумать о том, что могло бы произойти. Я продолжала бежать, мои ноги горели, пока я не сократила расстояние между собой и Марджери. Она пошарила на краю внешней стены, неловко покачиваясь. Я видела, что она устала. Воспользовавшись ее секундным колебанием в свою пользу, я бросилась на нее, и мы обе свалились за борт. Я подложила под нас воздушную подушку, и мы мягко приземлились в нескольких футах над землей. Когда он рассеялся, мы рухнули в кучу, задыхаясь вдвоем.

Даже тогда она пыталась бороться со мной. Она попыталась выпустить резкий порыв воздуха, но я была слишком близко и держала ее слишком крепко, чтобы это сработало.

— Марджери, остановись! — Настаивала я. — Просто перестань. Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.

— Отпусти меня! — рявкнула она, извиваясь в моих руках, как хорек.

— Прекрати это! — Я крепче сжала ее, боясь, что она снова убежит. У меня осталось совсем немного сил.

Остальные выскочили из-за угла. Сантана рванулась вперед и присела рядом с нами, схватив Марджери за руки и защелкнув пару атомных наручников на ее запястьях. Мои были в заднем кармане, и я не могла надеть их на нее, не ослабив хватку. Как только ее удержали, я растянулась на земле, моя грудь тяжело вздымалась.

— Хороший улов, Мерлин, — похвалил меня Ченнинг. — Он казался искренне впечатленным. Рядом с ним Стелла опустила глаза, чтобы скрыть импульсивное выражение обиды. Я подумала, что, возможно, Ченнинг никогда не говорил с ней так, как Уэйд никогда не говорил со мной так, как он говорил с ней. Что эти парни делают с нами, Стелла? Мы сильные, свирепые, грозные женщины… сведенные к этому парой парней. Нам обеим нужен был строгий разговор, или пинок под зад.

— И что теперь? — Я захрипела, поднимаясь на ноги с помощью Сантаны.

Нам нужно отвезти эту юную леди обратно в ковен и долго и серьезно поговорить о том, что произошло, — ответил Уэйд.

Глядя на хмурый взгляд Марджери, я поморщилась. Честно говоря, я бы сделала такое же лицо.

ГЛАВА 15.

САНТАНА

Я села перед перепуганным подростком, в безопасности кабинета Элтона. Там были только я и она. Я была избрана, чтобы поговорить с ней наедине, так как она проявила явное беспокойство вокруг авторитетных фигур, что отменило Элтона, и все мы, набившиеся в комнату, сделали бы ее столь же неудобной, что отменило остальную часть команды. По-видимому, у меня была лучшая манера обращения с больными, чем у других. Я не собиралась спорить.

— Ладно, красавица, я просто хочу начать с того, что ты можешь успокоиться, черт возьми. Я знаю, что мы похожи на них, но мы не плохие ребята, — сказала я. Ее только что преследовала по дюжине крыш кучка незнакомцев, которых она никогда не встречала. Учитывая ее последнюю встречу с такими людьми, как мы, я бы тоже обделалась. Марджери дрожала как осиновый лист, ее глаза вылезали из орбит, как у лягушки.

Она натянула рукава свитера на руки, нервничая.

— Почему вы преследовали меня, если вы не плохие ребята?

— А… я понимаю, что это могло дать тебе неверное представление, — ответила я. — Мы преследовали тебя, потому что хотели обезопасить. Кажется немного контрпродуктивным, учитывая, что мы чуть не сбросили тебя с крыши, но наши сердца были в нужном месте.

Она посмотрела на меня с любопытством, как будто не знала, что и думать обо мне.

— Никто не может защитить меня. За мной гонятся плохие люди.

— Нет, эти ублюдочные близнецы Райдер давно ушли. Та девушка, которая повалила тебя на землю, когда ты шла на посадку? Она посадила одного из близнецов, Эмили, в тюрьму. Другой… ну, ему не так повезло. Он мертв. Тебе больше не нужно беспокоиться о них.

— Эмили? Нет, там не было девушки, когда они пришли навестить меня; они были двумя мужчинами, довольно старыми. Они сказали, что они из социальной службы, но это не так.

— Это будет очень запутанно, так что потерпи и просто скажи мне заткнуться, если это будет слишком много. Эти двое были на самом деле двумя магами по имени Эммет и Эмили Райдер. Они были оборотнями. Они могли замаскироваться под кого угодно. Вот почему они выглядели как два пожилых человека, а не то, кем они были на самом деле — двумя злыми сукиными сынами.

Намек на улыбку тронул ее губы.

— Ты не такая, как я ожидала от ковена.

— Значит, ты знаешь о ковене. А чего ты ожидала? Накидки и остроконечные шляпы? Может быть, метла и черная кошка?

Она нервно хихикнула.

— Что-то вроде этого. Люди продолжают говорить мне слово «магический», как будто это должно иметь смысл. Я действительно не понимаю, что происходит.

— Нет, я так не думаю. — Я вздохнула. — Точно, если это так, давайте начнем с самого начала. Почему ты сбежала от нас? Кроме того, Раффи позаботился о твоем мусоре, так что тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Раффи?

— Да, я не знаю, насколько близко ты видела, но он высокий, гибкий парень с карамельной кожей и красивыми глазами. Красивый дьявол.

Она снова усмехнулась.

— Думаю, я знаю, о ком ты говоришь. Вы с ним… вместе?

— Работаю над этим, но сейчас это не важно, — ответила я. — Теперь, во второй раз. Почему ты убежала? — Я старалась говорить легко и, надеюсь, весело. За все годы, проведенные на этой земле, я поняла, что юмор — лучший способ достучаться почти до каждого. Не то чтобы мне хотелось шутить в присутствии Кэтрин Шиптон. Она, вероятно, заставит одного из своих приспешников снести мне голову, прежде чем я доберусь до кульминации, а что за шутка без кульминации?

— В первый раз или во второй? — спросила Марджери.

— В обоих.

— Эти двое мужчин, прости, Близнецы, притворились, что они из социальной службы, и попросили разрешения поговорить со мной наедине. Они отвели меня в другую комнату и сказали, что работают на специальную группу. Я думаю, что это мог быть какой-то культ. Они хотели, чтобы я присоединилась к ним. Я сказала: «ни за что», и они здорово разозлились. Они сказали, что свяжутся со мной снова, так как я не подчиняюсь. — Она замолчала, ее глаза наполнились слезами. — Я даже не попрощалась с Хаммсами. Я только ушла. Мне было так страшно. Я не хотела, чтобы эти парни вернулись и причинили им боль из-за меня. Они должно быть так волнуются… они в порядке? Могу я им позвонить?

Я медленно покачала головой.

— Не прямо сейчас. Мы должны дождаться разрешения этой ситуации, прежде чем ты сможешь снова связаться с ними. Это для их же собственной безопасности. Хотя, я могу сказать тебе, что у них все хорошо. Им грустно, но мы придумали чертовски хороший предлог, чтобы они не слишком беспокоились.

У меня не хватило духу сказать ей, что они даже не знают, кто она такая. Ни один ребенок не хотел этого слышать, особенно тот, кто уже был засыпан всей этой новой информацией о себе и мире, который, как ей казалось, она знала, но явно не знала.

Казалось, с ее плеч свалилась тяжесть.

— Это все, о чем я думала.

— Мне очень жаль, Марджери. Ты хочешь продолжить? Я могу принести сюда еды или еще чего-нибудь, и мы немного отдохнем. Я знаю, что это много. Поверь мне, на твоем месте моя голова взорвалась бы. Вся задняя стена будет в грязи. Книги Элтона будут уничтожены.

Она рассмеялась, вытирая глаза рукавом.

— Ты забавная.

— Ну, спасибо, друг мой.

— Элтон ведь большой парень, верно? Тот, которого вы представили как… директора, не так ли?

— Да, именно.

Она сделала паузу на мгновение, прежде чем заговорить снова.

— Я все время видела эту машину, ждущую у школы, и знала, что должна уехать, прежде чем они схватят меня. Я взяла несколько вещей и убежала. Я пряталась от них, где только могла. Я решила, что гора Хоуп будет последним местом, где они придут искать.

— Да, это последнее место, где кто-то захочет тебя искать.

— А потом, когда вы пришли, я подумала, что вы работаете на них. Я не знала, что вы из другой группы… магов. — Слово застряло у нее в горле. К этому нужно было привыкнуть, даже после того, как ты всю жизнь знала, что ты другая. Мне повезло: я с самого рождения знала, кто я такая. Быть Сантерией было честью в моем городе, с готовностью принятой и даже почитаемой. Так было не везде. Люди боялись того, что мы могли сделать.

И если бы я не знала, кто я такая, и начали происходить сумасшедшие вещи — огненные шары стреляли из моих рук и вещи двигались, когда я злилась или что-то еще, я была бы полностью напугана.

— Близнецы сказали тебе, почему они хотят, чтобы ты присоединилась к их группе? — спросила я.

Она кивнула.

— Они пришли за мной из-за того, что я могу сделать. Они сказали мне, что пытаются завербовать действительно особенных детей, детей со способностями, которые вряд ли есть у кого-то еще. Я не совсем поняла, что это значит, но начинаю понимать.

— Почему, что ты можешь сделать?

— Ты мне не поверишь, — смущенно сказала она.

— А ты попробуй.

Она нервно вздохнула.

— Я вроде как могу заглянуть в будущее. Только кусочки и обрывки, здесь и там. Это происходит, когда я касаюсь людей или объектов, я получаю проблески в потенциальных результатах. Так я узнала, что Близнецы — плохие новости. Они сунули эту карту в мой рюкзак, и я некоторое время ее не находила. Как только я прикоснулась к ней, я представила, как они крадутся к школе. Это то, что заставило меня бежать. — Она замолчала, покусывая край рукава свитера. — Это не полные видения. Например, я не могу представить, как может сложиться чья-то жизнь, или что случится с кем-то завтра. Я просто получаю волны этого. Это как фильм прокручивается, но куча сцен отсутствует. Небрежный трейлер. Это имеет смысл?

Я присвистнула.

— Похоже, ты ясновидящая, Мисс Филлипс. Поздравляю. Это очень редкая способность. — Я читала об этом, но никогда не видела никого с таким умением в реальной жизни. Учебники описывали это как темпераментную способность; ясновидящему могут потребоваться годы и годы, чтобы правильно использовать свои силы. Я догадалась, что именно это испытывала Марджери.

— Это хорошо?

— Я бы так и сказала. — Я одарила ее улыбкой. — Не могла бы ты проверить это на мне? Я знаю, что прошу слишком многого, и ты, вероятно, устала после сегодняшнего дня, но мне было бы интересно посмотреть, что ты можешь сделать. Это круто?

Она склонила голову набок.

— Думаю, я могу попробовать. Это не работает так хорошо, когда моя голова повсюду, но я сделаю все возможное.

— Вот это дух.

— Протяни руку, — приказала она.

Я положила ладонь на стол и позволила ей накрыть ее своей ладонью. Ее ярко-зеленые глаза закрылись, дыхание замедлилось. Взглянув на нее, я не заметила никакого движения. Это было жутко.

— Тебе придется выбирать между тьмой и светом… но есть шанс, что ты потеряешь и то и другое, — сказала Марджери, широко раскрыв глаза. Ее радужки почернели, тревожно сливаясь со зрачком. Когда она сделала несколько глубоких вдохов, ее зеленые радужки вернулись, все вернулось в норму.

Я молча кивнула.

— Темные и светлые, да? Думаю, я знаю, что это значит. — Раффи. Он темный и светлый вместе взятые. Я не хочу его потерять.

— Это круто. В большинстве случаев люди не имеют понятия, и они становятся странными. Вот почему я перестала рассказывать людям то, что видела, это не помогло им, и они не верили мне большую часть времени. Они просто думали, что я чокнутая.

— Это очень мощный навык, Марджери, и ты находишься в правильном месте, чтобы узнать больше об этом, — сказала я. — Как ты думаешь, ты могла бы попробовать это еще на нескольких людях? Ты застряла со мной, потому что мы думали, что будет лучше, если мы не будем роиться вокруг тебя. Другие ребята хорошие, я обещаю. С тобой все будет в порядке, если они придут?

Она застенчиво улыбнулась.

— Да, если они хоть немного похожи на тебя, я думаю, все будет хорошо.

— Ты мне льстишь.

Я улыбнулась ей и встала со своего места, открывая массивные двери кабинета Элтона, чтобы впустить их. Они вошли, как неуклюжие школьники, занимая разные стулья по всей комнате. Единственными, кто отсутствовал, были Гарретт, который был на встрече с Элтоном и стероидными близнецами, и Татьяна и Дилан, которые все еще были на своей миссии в Ла-Хойе.

— Она ясновидящая, — весело сказала я. — И она собирается испытать свои способности на вас. Я сказала ей, что она может, так что ведите себя хорошо. Она хочет сказать кое-что интересное. — Я бросила острый взгляд на Раффи, который тут же заерзал на стуле. Ах, я так люблю дразнить тебя, любовь моя.

— Сначала ты, — пробормотала Марджери, указывая на Харли. — В тебе есть что-то особенное.

Харли нахмурилась.

— А что, есть?

— Я чувствую, как от тебя что-то исходит, — сказала она.

— Тогда, конечно, я пойду, — ответила Харли с осторожной улыбкой. — И прости, что повалила тебя на землю вот так. Отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Марджери улыбнулась.

— Все в порядке, Сантана все объяснила. Прости, что убегала.

— Не стоит. Я бы сделала то же самое в твоей ситуации, — сказала Харли.

— Ты можешь протянуть мне руку?

Харли повиновалась и протянула руку, чтобы Марджери ее держала. Глаза девушки снова закрылись, и в комнате воцарилась странная тишина. Все подались вперед на своих местах, ожидая вердикта. Я уже однажды видела, как это случилось, но когда она заговорила, нарушив тишину, я все равно подпрыгнула от неожиданности.

— Я вижу реки крови… я не могу сказать, откуда они берутся… она льется, но… это не имеет никакого смысла, — сказала она, ее глаза вернулись к нормальному состоянию. — Мне очень жаль. Это как я говорила Сантане: предзнаменования не всегда ясны. Иногда, я получаю много, чтобы идти дальше. В других случаях я просто получаю небольшие фрагменты, это зависит от человека к человеку.

— Ну, по крайней мере, ничего страшного, — пошутила Харли. Помимо веселого тона, я могла видеть настоящий страх в ее глазах. Реки крови могут быть только плохими вещами.

Марджери откинулась на спинку стула.

— Мне жаль… жаль, что я не могу рассказать тебе больше.

— Астрид, ты хочешь пойти следующей? — предположила я, желая снять напряжение в комнате.

— Абсолютно! — щебетала она.

— Теперь Астрид, она немного другая. Она человек. Это делает вещи яснее или менее понятными?

Марджери нахмурилась.

— Даже не знаю. Может быть, яснее? До сих пор я не знала, использую ли я свои способности на людях или магах, поэтому я не совсем уверена.

— Не беспокойся. Думаю, через пару секунд мы это выясним, — сказала я.

Астрид протянула руку, прежде чем Марджери спросила, с возбужденной улыбкой на лице. Марджери схватила протянутую руку и задержала ее на несколько мгновений. Внезапно по ее лицу потекли слезы, а тело затряслось.

Ее глаза распахнулись.

— Мне так жаль, мне так жаль, мне так жаль, — прошептала она.

— Ты в порядке? — спросила я.

Она покачала головой.

— Я не могу этого сказать.

— Давай, я справлюсь с этим, — ободряюще сказала Астрид.

Марджери закрыла глаза.

— Ты скоро умрешь. Я… я видела тебя на земле. Вокруг тебя была кровь и… ослепительный свет, но это было бесполезно. Мне так жаль… жизнь ушла из твоих глаз.

Астрид пожала плечами, как профессионал.

— Не волнуйся. Я уже трижды умирала. Кто-то пришел и вернул меня к жизни? Это всегда имеет тенденцию происходить. — По комнате прокатилась волна нервного смеха.

Марджери снова схватила Астрид за руку, словно отчаянно желая услышать хорошие новости. Однако когда она отстранилась, мы все поняли, что она увидела нечто такое, чего никто из нас не хотел слышать.

Она покачала головой с мучительной медлительностью.

— Нет… там никого нет. Твое сердце остановилось, и ты совершенно замерзла. Этот ослепительный свет исчез, а ты все еще на земле. Ты мертва.

— Возможно ли, что ты не видишь всего этого? — настойчиво спросила я.

Она кивнула.

— Да, полностью. Я никогда не вижу всей картины. Кто-нибудь может подбежать к тебе через пять минут после того, что я видела, и воскресить тебя. Если это случалось раньше, то, возможно, это случится снова, и я просто не видела этого. — Она говорила с такой душераздирающей надеждой. Я разделяла это чувство. Мы ни за что не позволим Астрид умереть навсегда, ни за что.

— Я никогда не выхожу слишком надолго, — ответила Астрид с натянутой улыбкой. Она казалась более взволнованной, чем хотела показать, и это выбило меня из колеи. С другой стороны, Элтон наверняка вернет ее обратно, если этот образ сбудется. Я попыталась подбодрить ее взглядом, но она не выдержала ни одного взгляда.

— Неужели твои видения всегда сбываются? — спросил Уэйд.

— Нет, не всегда. Это предположения о том, что может произойти. Нагрузки переменных могут изменить результат. Завтра я снова посмотрю на Астрид и увижу что-то совершенно другое.

Раффи нахмурился.

— Значит, это не точная наука?

— Нет, это может быть как удача, так и промах.

Может быть, Марджери просто не видела всего этого. Может быть, если она посмотрит еще раз, то увидит, как Элтон возвращает Астрид. Я должна была цепляться за эту надежду.

— Это то, с чем ковен может помочь, — сказала Харли. — Они помогут тебе отточить свои навыки, чтобы ты могла видеть вещи более ясно. Это похоже на что угодно, я полагаю; тебе просто нужна практика.

Марджери кивнула.

— Это то, что говорила Сантана.

Харли бросила на меня поздравительный взгляд, который я была только рада принять. Похоже, у нас с Марджери завязалась приятная дружба. У меня никогда не было сестер, но я полагала, что это было самое близкое к младшей сестре, которую я собиралась получить. Она была классной. Она мне нравилась. Более того, я знала, что она войдет в мезанизм ковена как идеальный винтик. И нам повезло, что она у нас есть.

— Что ты знаешь об этих других детях? — спросил Уэйд, протягивая Марджери папку через стол. Она взглянула на имена и способности, перечисленные рядом с детьми.

Она нахмурилась.

— Они могут быть похожи на меня. Близнецы сказали, что они специально искали, чтобы завербовать «особо одаренных» детей. Они не сказали, что я ясновидящая, но они сказали, что я была одним из редких существ, которых они искали, кто-то с особой силой. Честно говоря, они говорили так, как будто хотели экзотических животных для своего частного зоопарка.

— Похоже на то, — сказала я.

— Да, очевидно, что у безумия Кэтрин есть способ, — признала Харли. — Мне кажется, что она собирает детей с супер редкими способностями, такими как ясновидящие, морфы, Геркулесы, Сенсаты и открыватели портала. У Мики были способности к Земле и телекинезу, но кто знает, на что еще он способен? Возможно, мы только поцарапали поверхность, но Кэтрин может знать о них что-то, чего мы не знаем. Возьмите эту Деверо — у нее, похоже, есть какие-то телепатические качества. Вот почему она сбежала.

Уэйд поморщился.

— Именно об этом я и думал.

— Да, но Близнецы убили ее, — вмешалась я. — Я видела конечности, когда пошла за ее досье от Кригера.

Марджери ахнула и зажала рот рукой. Наверное, она поняла, что это могла быть она. Бедняжка. Она выглядела испуганной. Очевидно, мы пугали ее своим разговором. Она знала кое-что о Кэтрин Шиптон прежде чем передать интервью мне, Элтон убедился, что она знает, с чем мы имеем дело, и кто похитил остальных детей, но то, что она была в курсе, не делало это менее ужасным.

— Это мог быть несчастный случай. Они бы никогда целенаправленно не убили кого-то столь могущественного, — ответила Харли.

Она была права.

— Кэтрин, наверное, злится из-за того, что потеряла ее.

— Почему она так поступает с нами? — прошептала Марджери. Это не могло быть легко для нее. Это было не для нас, но она была той, у кого была цель на спине.

— Эй, не о чем не беспокойся. Мы тебя прикроем и не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — пообещала я. — Извини за все это. Ты, должно быть, устала. Хочешь пойти в свою комнату, немного успокоиться?

Марджери кивнула.

— Ладно, без проблем. У тебя будет круглосуточная охрана, пока ты здесь с нами, так что не о чем беспокоиться. Я также дам тебе это, чтобы ты могла позвать меня на помощь, если почувствуешь угрозу или возникнет какая-либо чрезвычайная ситуация. — Я протянула ей древнюю ацтекскую монету с выгравированными на ней знаками. Я заколдовала его так, что она напрямую соединялась с моими Оришами. Как только Марджери позовет меня, я узнаю об этом. Это было бы как фейерверк в моей голове.

Она с благодарностью взяла его дрожащими руками.

— Спасибо, Сантана.

— Нет проблем, моя Чангита. Как я уже сказала, мы все здесь, чтобы защитить тебя.

Наличие двух магических охранников в любое время и чрезвычайное заклинание с ней было единственным способом, которым Марджери могла остаться в КСД, учитывая, что у Кэтрин все еще были свои шпионы среди нас. Элтон старался держать ее присутствие здесь в тайне, но новости всегда просачивались в такие места, как это. Наш план состоял в том, чтобы лучше подготовиться на этот раз, на случай, если кто-нибудь снова придет за ней. С охраной и обаянием у нас был бы лучший шанс поймать того, кто работал на Кэтрин, без необходимости иметь дело с кровавыми последствиями другого сценария Крэнстона и Деверо.

Когда два охранных мага вошли, чтобы отвести Марджери в ее комнату, я задалась вопросом, какие способности могут быть у этих других детей, помимо тех, которые мы видели и записали. У нас все еще были конечности Луэллы в морге ковена. Была только одна проблема… чтение не могло быть сделано на мертвых людях.

ГЛАВА 16.

САНТАНА

На следующий вечер я снова легла на кровать Астрид и накрыла лицо подушкой. Из динамиков Смарти играла музыка — медленная баллада, от которой меня клонило в сон. Усталость уже подкрадывалась, после целого дня, проведенного за следами, которые никуда не вели.

Марджери прикоснулась к вещам остальных пропавших детей и сделала все возможное, чтобы собрать их вместе, но каждое место, где мы побывали, было тупиком. Либо дети были перемещены, либо это было старое видение того, где они были. Никто из находившихся поблизости ничего о них не знал, да они и не видели их. Все эти ложные шаги начинали раздражать меня.

— Это безнадежно, — пробормотала я в подушку.

Я знала, что была пораженцем, что было совсем на меня не похоже, но усталость разрушала мою позитивность. У нас еще оставалась куча зацепок, и мы собирались попробовать еще раз завтра. В конце концов, Марджери говорила нам, что ее видения менялись, менялись, как цвета в калейдоскопе. Однажды они показали одно, а в другой день они могут показать что-то еще. Мы надеялись на что-то другое; в противном случае, мы вернулись на круги своя.

— Нет, это не так, — сурово ответила Астрид. Татьяна, Астрид и я удалились в уютную комнату Астрид. Было что-то в том, как она украсила ее, что казалось приветливым, с рождественскими огнями, покрывающими всю стену, и кристаллами, успокаивающе звенящими над головой. Харли и Уэйд строили друг другу лунные глазки, Дилан был в своей комнате, готовясь к экзамену в колледж, Джи Джо и Джейн отправились обедать в банкетный зал, а Раффи пошел поговорить с Тобе об усилении своей коробки Хайда. По словам Раффи, он беспокоился о ее целостности. Супер утешительно, учитывая, что я провела целую ночь рядом с ним, думая, что это было безопасно.

— Но это раздражает, — призналась Татьяна. — Мы все время думаем, что мы куда-то идем, что у нас есть преимущество, а потом оно снова исчезает. Наличие ясновидящей должно было сделать это легким, но ей не хватает силы, чтобы быть полезной.

Я убрала подушку с лица и села.

— Эй, она старается изо всех сил.

— Я не говорю, что это не так, но я не думаю, что ошибаюсь, предполагая, что мы все думали, что это будет ключом к решению нашей проблемы. Если бы она была сильнее и лучше контролировала свои силы, это могло бы иметь значение. А так у нас просто видения, которые никуда не ведут, — прямо ответила Татьяна.

Мне не хотелось признавать, что она была права. Татьяна была одной из моих лучших подруг, и я обожала ее до мозга костей, но иногда она оправдывала свою репутацию ледяной королевы. Каждый раз, когда Марджери напрягала свои силы, пытаясь проникнуть глубже, это оставляло ее слабой и измученной. Беда была в том, что мы все получили дар времени с нашими силами. У Марджери не было такой роскоши, если она хотела угодить всем вокруг. Меня взбесила мысль о том, под каким давлением она находилась. Ради всего святого, она всего лишь день провела на ковене! Дай ей чертов перерыв. Я не сказала этого вслух, потому что меня раздражала не Татьяна. Это был Элтон. Для директора ковена он не был особенно терпелив с новичком.

— Она, должно быть, так запуталась, — сказала Астрид. — Держу пари, все, чего она хочет, это вернуться домой к Хаммам и забыть обо всем, что случилось.

— Да, именно это и сделали Хаммы, — криво усмехнулась я. — Я не жду того дня, когда мне придется сказать ей это.

Татьяна улыбнулась.

— У вас двоих, кажется, хорошая связь. Ей будет хорошо иметь кого-то вроде тебя. Она уже смотрит на тебя снизу вверх, я вижу. Я просто надеюсь, что твой скверный рот не коснется ее.

— Мой язык совершенно чист, спасибо черт побери, — со смехом ответила я. — В любом случае, я не могу не быть вспыльчивой. Он поставляется с территорией, если вы Катемако.

— Кстати, как ты относишься к семейному собранию на следующей неделе? — спросила Астрид, оторвавшись от книги. Она копалась в царстве редких способностей, чтобы увидеть, с чем мы можем столкнуться. В книгах по истории было несколько сумасшедших, которые исчезли: летуны, амфибии, регены, электроны, прыгуны во времени. Безумная кучка ужасных сил, которые были отрезаны где-то в родословной.

Я выдохнула и плюхнулась обратно на кровать.

— Я жду этого с таким же нетерпением, как и прыжка в клетку бабуина, намазанную арахисовым маслом.

— Это хорошо, а? — усмехнулась Татьяна.

Я перевернулась и подползла к краю кровати.

— Ты ждешь этого с нетерпением?

— И да, и нет. Наверное, я немного нервничаю из-за того, что снова увижу своих родителей. Я предвижу обычный шквал очарования Василиса, — сказала она сардонически. — Однако на этот раз я расскажу им что-нибудь хорошее. Это будет не только гибель, мрак и разочарование.

— А?

— Я думала об этом пару дней, но планирую поговорить с ними о Мерлинах и Кэтрин Шиптон. — Она положила телефон и посмотрела на меня, свесив ноги с кровати. — В этом есть смысл, верно? Они знают свою историю, я уверена, что они знают, и они, возможно, даже были вокруг во время некоторых из этих событий.

Я нахмурилась.

— Разве они не были в Москве?

Она взволнованно покачала головой.

— Нет, не тогда. Двадцать лет назад они все еще были в Нью-Йорке, прокладывая себе путь через ряды Нью-Йоркского ковена. Через несколько лет они заняли свои посты в качестве директоров Московского ковена, потому что, вы знаете, они ничего не делают друг без друга. Как будто они соединены в бедре или что-то в этом роде. — Она закатила глаза, заставив меня рассмеяться.

Я схватила подушку и швырнула ей в голову.

— Эй, это так романтично!

— Не тогда, когда это твои родители.

Если Раффи оторвется от своей задницы и скажет, что я ему нравлюсь, то однажды это будем мы. Я усмехнулась при этой мысли. Моя встреча с Джинном не сделала ничего, что могло бы меня отпугнуть. У всех нас были свои недостатки. Он просто оказался дымчатым демоном, который время от времени захватывал его тело, давая ему улучшенную силу и выносливость. Там может быть даже несколько преимуществ для этого…

— Поверь мне, ты не хочешь быть похожей на моих родителей, — сказала Татьяна.

Я рассмеялась.

— Я думаю, что это хорошая идея поговорить с ними о Мерлинах и Шиптонах. У них может быть какое-то полезное иное знание, которое мы упустили, или что некоторые люди не хотят нам говорить.

— Эй, эти люди могут в один прекрасный день стать твоим тестем, судя по тому, как ты говоришь о Раффи, — поддразнила меня Татьяна.

— Видишь ли, это единственное, что может отпугнуть меня от Раффи… но если он справится с моей семьей, то и я справлюсь с его.

— Мы узнаем это на следующей неделе, не так ли?

Я поморщилась.

— Фу, не напоминай мне. Я даже не думала о том, как буду ориентироваться на этом минном поле, — сказала я. — Мои родители ворвутся сюда со своими любопытными вопросами, завышенными ожиданиями и постоянной суетой. Когда ты выходишь замуж? Когда ты вернешься домой? Когда ты найдешь хорошего человека и займешь свое место во главе ковена Катемако? Все как обычно. Это всегда что-то вроде побитого рекорда. Им никогда не приходило в голову, что я не заинтересована, что я не хочу поддаваться такому давлению.

— Так, ты в восторге от этого, тогда? — пошутила Татьяна, бросая подушку обратно на кровать.

— Думаю, я такая же, как и ты, — призналась я. — Я наполовину боюсь этого, наполовину с нетерпением жду этого. В конце концов, они моя семья, и я люблю их вплоть до их властного ядра. Я просто не очень хочу выходить замуж, понимаешь? Мне нравится держать свои романтические варианты полуоткрытыми.

— Раффи будет рад это услышать.

Я взглянула на Астрид, которая не так много говорила, как мы с Татьяной. Она прижимала Смарти к груди, когда он играл сладкую песню, ее взгляд был где-то далеко. Все, что ей было нужно, это капли дождя на окне, и она была бы натюрмортом из ромкома. Я толкнула Татьяну локтем и указала на нашего друга.

— Раз уж мы заговорили о романтических отношениях… что с тобой происходит, Астрид? Есть варианты, о которых ты хочешь нам рассказать? — спросила я.

Татьяна кивнула.

— Может быть, некий Гарретт Кайтелер?

Ее щеки порозовели, когда она повернулась, чтобы посмотреть на нас, очевидно вспомнив, что мы все еще были в комнате. Она положила Смарти обратно на стол и неловко заерзала. С таким же успехом я могла бы посветить ей фонариком в лицо и потребовать, чтобы она рассказала мне все, она была так взвинчена. До этого момента я не была уверена, что между ней и Гарреттом что-то есть, но теперь я была уверена. Это было похоже на лицо совершенно влюбленной молодой женщины.

Она пожала плечами.

— Я… он мне нравится.

Я закричала.

— Правда?

— Правда, — прошептала она, глядя куда угодно, только не на меня. — Я знаю, что он излучает эту грубую, резкую вибрацию, и он является главным страдающим синдромом ног в рот, но он забавен, когда находится рядом. Он забавный, и он умный, и он… Ну, кажется, я ему тоже нравлюсь. Я не уверена на сто процентов, но я действительно думаю, что это чувство может быть взаимным.

— Как он мог сопротивляться? Ты просто мечта! — взволнованно воскликнула Татьяна.

— В последнее время он давал мне все эти тонкие сигналы -

шутку здесь, прикосновение там, задумчивый момент время от времени. Кроме того, он реагирует всякий раз, когда я пытаюсь подать ему небольшой сигнал. Я не самый лучший флирт всех времен, но я думаю, что все в порядке. Он довольно много смеется, и я думаю, что это хорошо?

— Конечно, — заверила я ее.

Астрид смущенно подняла глаза.

— Я знаю, что тебе должно быть неловко, Сантана.

— Пфф, о чем ты говоришь? Мы с Гарреттом встречались миллион лет назад. Все это теперь в прошлом, — ответила я, имея в виду каждое слово. — Это было, когда я впервые пришла в ковен, и я думаю, что это было больше от одиночества, чем что-либо еще. Кроме того, все пошло боком довольно быстро.

— По-моему, я никогда не спрашивала тебя, почему все пошло наперекосяк, — сказала Астрид. Она выглядела обеспокоенной, явно готовясь к плохим новостям.

Я пожала плечами.

— Нам просто не суждено было быть вместе. У нас ничего не вышло. Я думаю, что мы были слишком разными, — ответила я, не желая углубляться в это слишком глубоко. Я больше не заботилась о Гарретте в этом смысле, но шрам от нашего горького расставания все еще занимал свое место в моем сердце. Он причинил мне боль и предал меня, его глаза постоянно блуждали, и мне потребовалось много времени, чтобы простить его за это.

— Ты уверена, что это все, что было? — нервно спросила Астрид.

— Неважно, чем мы закончили, потому что все меняются. Важно то, что у нас ничего не получилось. Я уверена, что теперь он хороший парень.

— Как ты думаешь, это хорошая идея, чтобы продолжить это?

Я улыбнулась ей.

— Я думаю, ты должна следовать своему сердцу, моя кайрида. У меня есть только один совет. Держи стражу вокруг своего сердца, потому что он может в конечном итоге разбить его. Может быть, и нет, но это всегда хорошая идея, чтобы защитить себя.

— Несколько недель назад я бы с тобой согласилась. На самом деле, я бы, наверное, вообще держалась подальше, — сказала Астрид. — Но недавно… я не знаю, что с ним случилось. Похоже, Гарретт сильно изменился с тех пор, как они с Уэйдом все уладили. Как будто с его плеч свалился груз или что-то в этом роде. Я не могу этого объяснить. Я не говорю, что назревает крупное возрождение дружбы, но у них есть лучшее представление о том, где они стоят друг с другом. Это, кажется, оказывает довольно замечательный эффект на Гарретта.

— Это здорово, Астрид. Это действительно так. — Я говорила это от всего сердца. Я хотела, чтобы она нашла кого-то потрясающего. Она заслуживала парня-туза, который обожал землю, по которой она ходила. Не было на свете женщины умнее, смешнее и мудрее Астрид Хеплер, и она была достойна лучшего из лучших. Я не думала, что Гарретт подходит под это описание, но это было не мое дело. Если он ей нравится, то больше сил ей.

Затяжная боль от предательства заволокла мой взгляд, о Гарретте Кайтелере. Небольшая заплатка не могла изменить чью-то природу. Гарретт всегда был ослом, и я готова была поставить свою жизнь на то, что он останется ослом… в той или иной форме. Единственная разница была в том, что если Астрид откроет ему свое сердце, а он сокрушит его, ему придется иметь дело со мной. Я обрушусь на него с яростью тысячи мучений и буду носить его яйца как серьги.

— В любом случае, хватит обо мне, — настаивала Астрид. — Я не единственный в этой комнате, у кого есть неоперившийся роман. Татьяна, у вас есть что-нибудь интересное, чтобы рассказать нам?

— Да, чай надо разлить, — подбодрила я ее, ухмыляясь как ненормальная.

Она вздохнула и закатила глаза, но я могла сказать, что она с нетерпением ждала, чтобы рассказать нам о Дилане.

— Все… немного продвинулось, я полагаю. Его очень трудно читать. Иногда мне кажется, что он действительно влюблен в меня, а потом я думаю, что он предпочел бы быть со своими друзьями по колледжу. Вот в чем проблема с американскими мужчинами, они не очень открыты со своими чувствами.

— А русские мужчины есть? — Я одарила ее понимающей улыбкой.

— Нет, пожалуй, ты права, — хихикнула она. — Ну, я говорю, что он не проявляет никакого интереса, но на днях он пригласил меня на свидание.

Астрид усмехнулась.

— Он это сделал?

— Во-первых, он забрал меня из ковена с букетом цветов в руке и взял с собой в это удивительное путешествие по Сан-Диего. Я понятия не имела, куда мы едем, но я решила насладиться незнанием, — продолжила она. — Мы ехали вдоль побережья и припарковались возле маленькой церкви, которая выходит на океан, и у нее есть самое красивое кладбище, которое я когда-либо видела.

Кладбище не казалось мне идеальным местом для свиданий, но Татьяна выглядела почти влюбленной.

— Мы прошли через эту красивую маленькую калитку и сели в тени деревьев на дальней стороне кладбища, — продолжила она. Вокруг было полно духов, благородных, которые довольствуются тем, что бродят в таком прекрасном месте. Они говорили мне, что плохие выходят ночью, а не днем. Пока я шла, я поняла, что он устроил для нас пикник на кладбище, с одеялом и корзиной, полной моих любимых продуктов — мягкий сыр, свежий хлеб, черника, трюфели. Он все продумал. Мы сидели там и разговаривали часами, прежде чем он отвез меня домой. Никаких поцелуев, никакой возни, просто одно из тех идеальных свиданий, где все, что вы делаете, это говорите и узнаете друг друга.

— И ты думаешь, что он не заинтересован? — ахнула я. — Этот человек явно по уши влюблен в тебя. Никто не устраивает пикник, если не любит тебя. И он устроил все это на кладбище, зная, что ты будешь там как дома со всеми упырями, плавающими вокруг. — Я подмигнула ей.

— Ты ужасна, Сантана. — Она усмехнулась, сверкнув застенчивой улыбкой. — Даже не знаю. Видите ли, он был милым и очаровательным на самом пикнике, но потом, как только мы вернулись сюда, он снова стал странным. Вся его уверенность как-то улетучилась, и он стал каким-то изворотливым и странным. Я думаю, что на этой неделе у нас будет еще одно свидание, так что на этот раз я смогу понять его лучше.

— Он просто стесняется, вот что я думаю, — сказала я.

— Но тогда почему он был крутым на кладбище, но странным здесь? Я не понимаю его.

— Я думаю, тебе стоит посмотреть, как пройдет следующее свидание, — вмешалась Астрид. — Чем больше ты узнаешь его, тем больше он будет расслабляться вокруг ковена. Наверное, это место заставляет его нервничать, а не ты.

— Может быть, ты и права, — задумчиво произнесла она. — В любом случае, почему у вас с Раффи не было никаких свиданий? Он тебе нравится, да?

— Он мне определенно нравится.

— И ты ему нравишься, верно?

Я пожала плечами.

— Это уже давно беспокоит меня, но я действительно не знаю. Мне нравится думать, что я знаю себя и что я могу включить очарование. Но с ним… я понятия не имею, то ли он просто легко волнуется и немного краснеет, как человек, то ли он, как вы говорите, влюблен в меня. Я хочу, чтобы он любил меня так же, как я люблю его, но мы не всегда получаем то, что хотим. Что, кстати, отстой. — Я уткнулась лицом в пододеяльник. — Если ты думаешь, что Дилана трудно читать, попробуй прочитать Раффи. Этот мальчик, в буквальном смысле, дует горячо и холодно.

— Проблемы с джиннами джиммины джинны джиммины джинны джинны джинны джинны джинны джинны джинру? — спросила Астрид.

Я усмехнулась.

— Как ни странно, нет. В этом сценарии у меня проблемы с Раффи. Джинн чертовски тупой. Он говорит так, как есть.

— Похоже, ты им восхищаешься.

— Им. Как будто я им восхищаюсь, — ответила я. Я достаточно хорошо знала Джинна, чтобы не считать его чем-то меньшим, чем самостоятельным человеком. — Нет, я просто хочу, чтобы Раффи иногда был немного более напористым, понимаешь? Ну, если он будет откровенен с тем, что я хочу услышать.

Татьяна улыбнулась.

— У меня есть решение всех твоих романтических проблем, моя дорогая.

— А ты знаешь?

— Харли.

— Эй, я знаю, что она симпатичная и все такое, но леди точно не подслащивают мои кокосы, если ты понимаешь, что я имею в виду?

Татьяна расхохоталась.

— Нет! Почему бы тебе не поговорить с Харли о Раффи? Будучи эмпатом, она сможет рассказать тебе, что он чувствует, и никто об этом не узнает. Включая Раффи.

Словно вызванная простым упоминанием о засахаренных кокосах, Харли прогрохотала мимо полуоткрытой двери спальни Астрид. Шагая с головокружительной скоростью, она, казалось, направлялась в какое-то важное место. Я подумала было последовать за ней, но, учитывая ее темп, решила не делать этого. Она выглядела решительной и немного сердитой, и если она была сердита на что-то, я не хотела мешать этому товарному поезду.

Увы, мои романтические горести подождут.

ГЛАВА 17. ХАРЛИ

Я шагала по коридорам как одержимая, переполненная желанием снять с себя пару вещей. Последние несколько часов я провела в своей комнате, мучаясь после бесплодного дня поисков детей в Сан-Диего, и больше не могла выносить тишину. Девочки были в комнате Астрид, но я не хотела беспокоить их своими глупыми проблемами, не тогда, когда на всех наших тарелках было так много вещей. Я не была болтушкой, когда дело касалось личных вопросов. Таким образом, был только один человек — ну, Человек-зверь, который был готов к этой задаче.

— Харли, какой приятный сюрприз, — тепло проворчал Тобе, когда я плюхнулась на одну из стеклянных коробок и испустила громадный вздох. — Или, судя по звукам, не очень хорошо. Плохой день?

Я молча кивнула.

— Можно и так сказать. Плохой месяц, если честно.

— Тебе нужно с кем-нибудь поговорить?

— Ты не возражаешь?

Он прекратил свои занятия и сел на ящик рядом с моим.

— Нисколько. В чем проблема? — спросил он. — Это из-за пропавших детей?

— Видишь, так и должно быть, — резко ответила я. — Эти дети должны быть всем, о чем я могу думать, но мой ум продолжает блуждать в этих странных местах. Я не могу заставить свою голову думать прямо; она продолжает заполняться кучей бесполезного пуха.

— Я сомневаюсь, что существует такая вещь, как бесполезный пух, но не могла бы ты быть более конкретной? Я не могу посоветовать что-то столь неопределенное, как… ну, пух.

Я обхватила голову руками.

— Семейная встреча. Я и не подозревала, что это такое большое дело. Я думала, что это была какая-то случайная вещь, на которую ты мог бы пойти, если бы захотел. Элтон уже сказал, что ждет меня там, но какой смысл мне туда идти? — пробормотала я. — Не похоже, что мне есть кого взять с собой. Я просто буду бродить сама по себе, надевая улыбку, чтобы держать ковен счастливым.

Это было совсем на меня не похоже, так увязнуть в трясине жалости к себе. Вот в чем беда, это был один из сценариев, от которого я не могла отмахнуться. Я провела последние несколько часов, пытаясь вырваться из этого ада, но безрезультатно. У всех остальных были семьи, которые приходили на собрание. Возможно, они и жаловались на них, но у них у всех был кто-то на вечеринке.

— Я имею в виду, что не могу пригласить Смитов, не так ли? Они люди, так что это никуда не годится, хотя они почти единственная семья, которая у меня есть, — продолжала я. — Ну, единственная семья, которая не скрывается и все еще хочет, чтобы я была рядом.

— Притормози там, Харли, или у тебя будет аневризма, — сказал Тобе.

— Вот почему ты никогда не должен привязываться ни к кому и ни к чему, — выплюнула я. — Все, что они делают, это уходят… или погибают.

— Мы больше не говорим о Смитах, не так ли? — спросил Тобе.

Я бросила на него взгляд, полный умственного истощения.

— Я не знаю, что со мной. Я знала, что Айседора здесь не останется. Я поняла это в тот момент, когда мы встретились и она объяснила, кто она такая. Я такая идиотка.

Не говоря уже обо всем этом Уэйде. Вот почему это была ужасная идея привязываться к людям, она никогда не заканчивалась хорошо. Мне лучше было забыть, что он мне нравится. По крайней мере, это остановит меня от того, чтобы вести себя как полная идиотка рядом с ним. Да, хорошо. Как будто ты можешь просто выключить и включить его вот так. Это было бы чертовски полезно, если бы ты могла, но ты не можешь. Уэйд Кроули застрял в твоем мозгу, и его невозможно вытащить. Тьфу.

Тобе взъерошил свои бело-золотые перья, и этот звук странно успокоил его.

— Мне кажется, что ты переживаешь кризис идентичности, Харли. Могу добавить, что не по своей вине, — сказал он. — Ты всю свою жизнь строила стены, чтобы не пускать людей, и воссоединение с кем-то, кого ты могла бы назвать семьей, пробило дыру в этих стенах. Ты хотела впустить Айседору, это вполне естественно. Однако единственный способ впустить ее, это ослабить свою защиту. Теперь ты должна решить, были ли эти укрепления, кто ты на самом деле, или они были самой тканью того, кто ты на самом деле?

— Ты уверен, что не пишешь печенье с предсказаниями в свободное время? — поддразнила я его.

Он улыбнулся.

— Нет, хотя, возможно, мне следовало бы это сделать. Быть мастером зверей не так хорошо оплачиваемо, как ты могла бы подумать.

Я усмехнулась.

— Это просто тяжело, понимаешь? Больше я ничему не научилась у своей тети. Она продолжает давать обещания рассказать мне больше о семейной истории, но я ничего не получаю. Она исчезает в какой-то дыре в ткани времени и пространства, и я остаюсь вертеть своими проклятыми большими пальцами. Я ждала девятнадцать лет, Тобе. У меня совсем не осталось терпения.

— Трудно ждать, но это будет стоить того еще больше, когда ты наконец узнаешь всю правду, — сказал Тобе. — Кроме того, ты должна понимать, что могут быть вещи, которые ты не хочешь слышать. Мы знаем, что твой отец, возможно, был заколдован, когда убил всех этих людей, что принесло тебе некоторое облегчение, да?

Я молча кивнула.

— Но что, если у Айседоры есть и другие секреты, которые не так легко проглотить? Что, если, ожидая, она защищает тебя от правды, которую ты, возможно, не готова услышать?

— Это не ее выбор.

Он усмехнулся, урча, как мурлыкающий кот.

— Это ее работа, как твоей тети. Ты можешь чувствовать себя так, как будто она снова тебя бросила, и ты была бы вполне вправе терпеть такие эмоции, но она любит тебя. Ты — все, что у нее осталось в этом мире, так же как и она — все, что у тебя есть. Я думаю, что в ее нежелании есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

— И все же… это чертовски расстраивает.

Он подтолкнул меня локтем.

— Я так и понял.

— И я до сих пор понятия не имею, что делать с этим дурацким сборищем. Я пойду на оленя? Я устрою шоу? Я должна смириться с этим и пройти через это, как всегда?

— Жалость к себе тебя не устраивает, Харли. Ты сильнее этого. В конце концов, никто не любит валяться в грязи. Поверь, у меня есть один в Бестиарии.

Я рассмеялась.

— А как выглядит тот, кто валяется в грязи?

— Ты, если не остановишься.

— Ладно, ладно, хватит валяться. Я рассеянно ударила ногой по стеклу, напугав до смерти существо, похожее на броненосца, лежащее в ящике внизу. — Я пойду на эту чертову вечеринку, буду улыбаться и болтать с лучшими из них. Вот почему я пришла к тебе, я знала, что ты меня уговоришь.

— Похоже, в последнее время я и есть та самая «тетя агонии».

Я нахмурилась.

— Так это ты?

— Да, Сантана была здесь некоторое время назад, высказывая подобные опасения по поводу ее личности, — сказал Тобе. — Обычно я не разделяю слов другого, но вы двое, похоже, имеете дело с теми же самыми проблемами. Она не верит, что ей суждено жить так, как хочет ее семья. По крайней мере, в некотором смысле, это преимущество, что тебе не нужно подчиняться воле тех, кто тебе дорог.

— Отлично, заставь меня чувствовать себя виноватой, почему бы и нет? — пробормотала я, криво улыбнувшись ему.

— Я просто хочу сказать, что вы очень похожи. Вы пришли из исключительного наследия, но вы обе так сильно отличаетесь от того, что было раньше, — объяснил он. — По иронии судьбы, именно поэтому вы так хорошо ладите. Вы похожи. Возьмем, к примеру, Бестиарий. Вы обе больше очарованы им, чем боитесь его. Этого нельзя сказать обо всех людях. Я видел, как взрослые мужчины и женщины выбегали из этой комнаты, как будто я выпустил на свободу Бугимена.

Я не могла полностью осознать то, что он говорил, но кое-что из этого звучало правдиво. У нас с Сантаной было много общего, а также различий. Хотя, это заставило меня задаться вопросом, в миллионный раз в моей жизни, как все могло бы получиться, если бы мои мама и папа были рядом. Были бы у них такие же высокие ожидания от меня? Попытались бы они принудить меня к браку, которого я не хочу? Даже сейчас трудно было представить себе картину, отличную от реальности.

— Наверное, ты прав, — сказала я. Ты мудрый старый зверь; я не собираюсь спорить. — Итак, что ты знаешь о моей другой тете? Насчет Кэтрин? Я знаю, что она часто посещала Бестиарий, с ее связью с горгульями и всем остальным.

— Я думаю, что она уважала меня, но мы не разговаривали так, как ты и я. Мы обменивались любезностями, и я всегда спрашивал, не нужно ли ей чего-нибудь, но она всегда была довольна сидеть и болтать со своими горгульями, — ответил он. — На самом деле она была блестящей женщиной. Если бы ее ценили по праву, возможно, она не закончила бы так, как закончила. Видишь ли, она всегда жила в тени твоей матери. Как изголодавшееся растение, это отсутствие света делало ее скрюченной и искривленной, лишая ее сострадания и праведности.

Тобе, дружище, ты долбаный поэт.

— Ты знаешь, почему моя мама и Кэтрин могли поссориться? — Я взглянула на стеклянную коробку Кецци, ацтекскую змею, скользящую в тумане. Он остановился у стекла, словно прислушиваясь к тому, что мы говорили.

Тобе нахмурил свои пушистые брови, его усы дернулись.

— Я не совсем понимаю причину, но помню тот день, когда все начало разваливаться. Кэтрин ворвалась в Бестиарий однажды днем, в сильном приступе ярости. Я должен был удержать ее и физически удалить из помещения, потому что ее магия становилась опасной. Коробки тряслись, звери сходили с ума, а мои защитные чары угрожали взорваться.

Я кивнула в ответ.

— Ты не думаешь, что это как-то связано с моим отцом?

— Путь истинной любви никогда не проходит гладко, и отказ может ранить, когда любовь односторонняя, — ответил он. — Я думаю, что такая бурная реакция была вызвана соперничеством сестер за любовь Хайрама и последующей потерей Кэтрин. Я думаю, именно поэтому она ворвалась в Бестиарий в тот день, потому что Хайрам бросил ее ради Эстер. Она держала страшную обиду, это ясно. Если она действительно использовала Сал Винну против твоего отца, то мы можем быть уверены, что она совершенно безумна. Ни один человек не будет использовать это, если они не были полностью расстроены. Хотя я слышал, что разбитое сердце часто может довести до безумия даже самых здравомыслящих людей.

— Кажется, кто-то еще затаил обиду, — сказала я, указывая на Кецци. Каждый раз, когда упоминалось имя Кэтрин, он шипел и взъерошивал перья.

Тобе нахмурился, глядя на змею.

— Хм… как любопытно. Я не знаю, почему Кецци так себя ведет.

— Может быть, Кэтрин заставляет его змеиные чувства покалывать.

— В имени есть сила. Возможно, ты права, он может почувствовать зло в том, что мы обсуждаем.

— Ну, возможно, ему придется прошипеть еще несколько раз, потому что я хочу задать тебе еще один вопрос относительно маленькой мисс Шиптон, — нервно сказала я. — Ты что-нибудь знаешь о процессе превращения в дитя Хаоса? Мол, это вообще возможно? Ты был вокруг долгое время; ты когда-нибудь слышал о том, что происходит?

Он выглядел искренне потрясенным.

— Дети Хаоса никогда не позволят магу присоединиться к ним. Они существовали все время. Они не могут быть созданы, так же как рождаются и не создаются магические предметы. Если таков ее план, Харли, то она будет очень разочарована. Она едва успеет ступить в их царство, как они уничтожат ее за дерзость. — Он сделал короткую паузу. — За исключением…

— Разве что?

— На протяжении веков ходили слухи, что дитя Хаоса может быть заменено. Никто не знает, как именно, и это никогда не было написано нигде. Это всего лишь истории, передаваемые из уст в уста. Если Кэтрин расшифровала способ достижения этого, то… возможно, она знает что-то, что никто другой не знает.

С минуту я сидела молча, собираясь с мыслями. Прежде чем я сделаю что-нибудь еще, мне нужно пойти в Нью-Йоркский Ковен и узнать правду о моем отце. Айседора сказала мне, что он был околдован Сал Винной, но предыдущие слова Тобе сбили меня с толку, что если она пыталась защитить меня от правды и там тоже? Как бы болезненно это ни звучало, мне нужно было самой убедиться, есть ли какие-либо доказательства исландского любовного заклинания на моем отце, когда он умер. Если Айседора не собиралась объяснять мне все по буквам, я должна была сама собрать все воедино.

Я так же много думала о гримуаре моих родителей. Они написали этот гримуар вместе, необычное понятие само по себе, и я отчаянно хотела увидеть, какие мощные заклинания он содержит. Я подумала, что на его страницах может быть даже что-то полезное, например, дневниковая запись или что-то еще, что могло бы пролить свет на то, что произошло между ними и Кэтрин. Однако мои мотивы для чтения были немного более эгоистичными, чем это. Честно говоря, я думала, что это может заставить меня чувствовать себя ближе к ним в некотором роде.

Но чем больше я узнавала о Мерлинах и Шиптонах, тем лучше могла подготовиться к тому, что должно было произойти. Вооружившись кучей дерьмовой информации, у нас будет возможность уничтожить Кэтрин.

Теперь, как добраться до Нью-Йорка? У меня уже был допуск к путешествию через жидкие зеркала в Зале Главного Собрания, так как Элтон не отменил мой свободный проход. Хотя, он определенно хотел бы, чтобы я сказала ему, что я прошла через них, прежде чем я на самом деле это сделаю.

Да… этого не случится, Элтон.

В этот момент, у меня зазвонил телефон. Этот тон эхом разнесся по всему Бестиарию, заставив меня вздрогнуть. Я посмотрела на определитель номера и увидела, что это Уэйд. Мое сердце забилось сильнее при виде его имени, во рту пересохло.

— Ты собираешься ответить? — спросил Тобе с понимающей улыбкой.

— Да… э-э, я просто… неважно. — Я нажала кнопку вызова и поднесла телефон к уху. — Уэйд?

— Ты занята? — Тупой, как всегда.

— Я… э-э… немного занята, да. Хотя, знаешь, я могу выкроить немного времени… или что-то… если ты поэтому звонишь? — ответила я, запинаясь на каждом слове. Что, черт возьми, этот парень сделал со мной? Серьезно, это было не круто. Я никогда в жизни не натыкалась на препятствия и теперь не могла остановиться.

— Так ты свободна или нет?

— Э-э… вообще-то, было кое-что, что я хотела… знаешь, если ты ничего не делаешь… была… ну, это была скорее идея, на самом деле. — Мое сердце колотилось как сумасшедшее, холодный пот стекал по моей шее. Это начинало становиться совершенно неловко. Я едва могла пробормотать хоть одно связное предложение парню. На другом конце провода я представила, как он закатывает глаза или гадает, какого черта происходит. Вид его лица заставил меня улыбнуться. Даже когда эти темно-зеленые глаза смотрели на меня в полном отчаянии, от них было трудно отвести взгляд.

— Что-то не так с твоей связью?

Я покраснела, не зная, что сказать. Тобе и Уэйд оба бросили мой разум на петлю, по очень разным причинам. С тех пор как я услышала о Сал Винне от Айседоры, я поверила в это как в факт. Тобе свел все это обратно к простым размышлениям. Я не могла позволить никому другому поехать со мной в Нью-Йорк, даже если бы был хоть малейший шанс обнаружить, что я была неправа во всем. Особенно Уэйд. Что, если мой отец вообще не был под действием чар? Что, если он совершил эти ужасные преступления по собственной воле? Я даже не могла заставить себя думать об этом исходе. От этого меня затошнило.

— Да, я думаю, что должно быть, — тихо сказала я. — У меня есть кое-что, что мне нужно сделать. Я позвоню тебе позже или как-нибудь, если это устроит тебя.

— Да, хорошо. Если ты окажешся без дела, пришли мне сообщение, и я дам тебе знать, где я нахожусь. У нас есть огромная стопка папок, чтобы посмотреть, и есть много с твоим именем на них, если у тебя нет ничего лучше.

— Сначала я должна кое-что выяснить, — пробормотала я. — Я не знаю, сколько времени это займет.

— Что именно?

— Несколько книг о детях Хаоса. Мне все кажется, что я что-то упустила. — Ложь легко слетела с моего языка, самые гладкие фразы, которые я произнесла за весь наш разговор.

Он вздохнул.

— Хорошо, просто позвони мне, когда закончишь.

Телефон щелкнул, оставив меня в неловком молчании. Я приняла правильное решение не приглашать его с собой. Судя по звуку, у всех остальных было достаточно забот с попытками найти новую зацепку по этим пропавшим детям, и я не хотела отвлекать их от этого. Видения Марджери оказались в лучшем случае темпераментными, что привело нас к дикой погоне за гусями вокруг Сан-Диего. Бедная девушка. Я знала, что она отчаянно хотела помочь нам, и она старалась изо всех сил.

Тобе вывел меня из задумчивости.

— Пенни за твои мысли.

— Спасибо за беседу, Тобе. Извини, мне надо идти.

Я спрыгнула с ящика и поспешила прочь из Бестиария. Нет, на этот раз со мной никто не поедет; я должна была сделать это сама. Это касается только меня и моего отца.

Хайрам Мерлин, не подведи меня.

ГЛАВА 18.

САНТАНА

Все еще лежа на кровати Астрид, я внезапно передумала. Харли выглядела напряженной, проходя мимо двери вот так. Не обычный вид стресса, но что-то более тревожное. Если у нее были трудные времена, это была моя работа, чтобы подбодрить ее.

Не волнуйся, Германа, я иду за тобой.

— Куда ты идешь? — спросила Астрид. — Мы как раз подходили к самой пикантной части.

— Астрид, я очень люблю тебя, и я безумно счастлива, что ты флиртуешь, но когда Гарретт чистит твою руку, пока вы оба тянетесь за солью, это не так сочно. Возвращайся ко мне, когда будет свидание. Я подмигнула ей и бросилась к двери.

— Эй, ради кого ты нас бросаешь? — крикнула мне вслед Татьяна.

Я нырнула обратно в комнату.

— Харли только что прошла мимо. Я хочу проверить ее, убедиться, что она в порядке. С тех пор как она приехала сюда, все было немного безумно, и я не думаю, что семейное собрание помогает.

Татьяна поморщилась.

— Я и забыла об этом. Как вы думаете, Элтон может сделать исключение для Смитов? Уборщики всегда могли потом стереть свои воспоминания.

— Сомневаюсь. С этим таинственным шпионом в ковене, и все остальное, что происходит с детьми и Кэтрин, я предполагаю, что Элтон не хочет добавлять больше осложнений к миксу… даже если это было бы хорошо для Харли.

— Отстой, — пробормотала Астрид.

— Да, вот мы здесь, жалуемся на наши семьи… — вздохнула я, чувствуя себя дерьмово. — О боже, она, должно быть, слышала наш разговор из коридора.

— Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой? — спросила Татьяна.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, наверное, будет лучше, если мы не будем на нее давить. Ты же знаешь, как она ненавидит говорить о всякой ерунде. Она как черепаха. Одно упоминание о чем-то личном, и она уходит обратно в свою раковину. Если бы дело было только во мне, я могла бы вытянуть из нее немного правды, — ответила я, покачивая бровями. — В любом случае, если нам понадобится помощь Амазонки и пара стаканчиков в Уотерфронт парке, я пришлю вам обоим сообщение. Это круто?

— Звучит неплохо, — ответила Астрид.

— О, и не думайте, что вы сорвались с крючка из-за семейного собрания, Мисс Хеплер. Я хочу услышать все ваши семейные беды позже, энтьенде? В твоем шкафу должно быть несколько скелетов.

Она покраснела.

— Мне нечего сказать!

— Конечно, нет. — Я одарила ее озорной улыбкой и поспешила в коридор, оставив их обсуждать пикантные детали кисти Астрид.

Добравшись до магнолий в круглом дворе под жилыми помещениями, я поняла, что понятия не имею, куда ушла Харли. Я ломала голову, где бы она могла быть в таком состоянии. Мне в голову пришла идея — банкетный зал. Всякий раз, когда я чувствовала себя дерьмово из-за чего-то, а Тобе был слишком занят своей настоящей работой, банкетный зал становился моим святилищем, моей исповедью, моей терапией, все в одном лице. Не было ничего, что не мог бы исправить карамельный яблочный пирог ковена.

Остановившись у дверей банкетного зала, я заглянула внутрь и обнаружила, что он устрашающе пуст. Ченнинг и Стелла были почти единственными людьми внутри, и они, казалось, не наслаждались обществом друг друга. Стелла гоняла по тарелке томатную пасту, подперев голову рукой, а Ченнинг жадно глотал пачку кренделей, которые были почти такого же роста, как и он. Между ними не было произнесено ни единого слова. Мечтаем о Кроули, да, Стелла? Мне по большей части нравилась эта девушка, но она лаяла не на то дерево, если думала, что сможет поймать Уэйда. В моем мозгу все еще горела мысль о том, что во время наших поисков Марджери она проявила подобострастный флирт.

Ненавижу лопать твои пузыри, ми фреза, но Кроули не для тебя.

Я нырнула обратно в коридор, прежде чем они меня увидели. Это потребовало переосмысления.

Решив, что в конце концов наши пути пересекутся, даже если это произойдет в жилых помещениях, как только она выпустит пар, я начала свою вечернюю прогулку вокруг ковена. По пути я останавливалась во всех известных мне местах, куда она любила ходить. Внутренний двор с фонтаном дракона, комната Луиса Паолетти, библиотека. Я нигде не могла ее найти.

— Ну, это чертовски безнадежно, — подумала я, делая почти полный круг. Я пыталась дозвониться, но телефон все время переключался на голосовую почту, а она мне еще не ответила. Оказавшись на противоположной стороне здания, я подошла к дверям зала Главного Собрания и толкнула их с огромным усилием. Толкая обе сразу, я испытывала ребяческий дешевый трепет; это заставляло меня чувствовать себя принцессой-воительницей, входящей в свой большой зал после победоносной битвы. Кроме того, коридор был самым быстрым путем на другую сторону.

Я замерла. Впереди, перед зеркалами, стоял тот самый человек, которого я искала. Харли стояла на приподнятой платформе, глядя на жидкие лужи горизонта событий. Зубчатая бронзовая окантовка зеркал поблескивала в тусклом свете люстр. Все было поставлено на свои места после инцидента с клятвой Харли. Оглядевшись вокруг, никто бы никогда не узнал, что здесь что-то произошло, кроме несчастных ублюдков, которых чуть не раздавил упавший абажур. Моя маленькая Харли, уже сделавшая себе наследие, как и все Мерлины до нее.

Позволив дверям медленно закрыться за мной, шепча что-то на мраморном полу, я направилась к Харли. Казалось, она была заворожена вихрем материи, из которой состояли зеркала. Либо так, либо она обдумывала, что, черт возьми, ей делать дальше. Честно говоря, мне было интересно то же самое.

— Куда-то собралась? — спросила я, когда подошла достаточно близко.

Она резко обернулась, ее глаза расширились от страха, когда она схватилась за грудь.

— Сантана! Ты чуть не довела меня до сердечного приступа!

— Я не хотела, чтобы ты прыгнула туда раньше, чем скажешь, куда идешь, — ответила я. — Устраиваешь небольшую вечернюю прогулку? Собираешься почитать Финчу сказку на ночь?

— Нет.

— А Элтон знает, куда ты идешь?

Ее щеки вспыхнули.

— У меня уже есть разрешение пользоваться зеркалами. Ему и не нужно знать.

— У тебя было разрешение пользоваться зеркалами, когда вы отправились в Чистилище. Он знает, что ты используешь их для чего-то другого?

— Ему это и не нужно, я тебе уже говорила.

— Ми куате, ну же! Это просто смешно, — сказала я, чувствуя резкость в своем тоне. — Мне неприятно это говорить, но ты не должна никуда идти одна. Никто из нас не должен. Я знаю, что это отстой, но это не безопасно для тебя, чтобы стать изгоем. Ты слышала, что сказал Финч — Кэтрин идет за тобой. Если ты просто уйдешь одна, кто скажет, что она не схватит тебя, как только ты выйдешь из этого здания? По крайней мере, скажи кому-нибудь, что ты делаешь, прежде чем делать это, хорошо?

Я поняла, что была немного жестока с ней, но она напугала меня. Теперь она была одной из нас, и мысль о том, что она просто исчезнет в ночи, заставила меня содрогнуться от страха. Кэтрин, возможно, держалась на периферии своего генерального плана, но она была очень реальной угрозой. Только потому, что она не въехала на спине ядерной боеголовки или не вкатилась через передние двери в танке, не означало, что она не была опасна. Женщина была явно терпелива, свернувшись как змея, готовая ударить в тот момент, когда мы подползем слишком близко.

Я вздохнула.

— Куда ты вообще собралась? Ты можешь хотя бы это мне сказать?

— Нью-Йорк Ковен.

— Чтобы получить информацию о твоем отце?

Она медленно кивнула.

— Да, и еще Гримуар. Я должна быть уверена на сто процентов, что мой отец был под властью Сал Винны, когда он убил тех людей. Не знаю почему, но у меня были сомнения. Часть меня думает, что Айседора, возможно, пыталась защитить меня от правды, когда она привела нас к тому любовному заклинанию. — Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — В этом есть смысл, верно?

Я пожала плечами.

— Думаю, тебе придется выяснить это самой.

— Итак, ты понимаешь, почему я не могу сказать Элтону, что я делаю.

— Теперь, когда ты сказала мне, что это касается твоего отца… я бы, наверное, сделала то же самое на твоем месте, — неохотно ответила я.

— Люди все время говорят, что у нас много общего. — Она одарила меня нервной улыбкой. Возможно, у нее и были способности эмпата, но я тоже могла читать ее как книгу прямо сейчас. Очевидно, она вбила себе в голову, что могла бы улизнуть в Нью-Йорк, чтобы быстро обнюхать все вокруг и вернуться прежде, чем кто-нибудь заметит. Смелая, но глупая. Одно неверное движение, одно незначительное промедление и весь ковен был бы в панике, особенно Элтон.

— Мне нравится думать, что это правда, но есть одна вещь, которую я бы сделала, а ты нет, — сказала я.

— Что это такое?

— Я бы, черт побери, сказала кому-нибудь, что я задумала. Теперь мы твоя команда! Ты можешь нам доверять.

Она тяжело вздохнула.

— Я просто не хотела никого беспокоить во время расследования. Там так много всего происходит, и…

— Погоди, дай я тебя остановлю, пока я не взорвалвсь, — вмешалась я. — Что здесь на самом деле происходит, а? Я знаю, что ты здесь всего два месяца, но мне нравится думать, что у меня есть представление о тебе. Ты бы по крайней мере прошептала что-нибудь об этом Уэйду, и поскольку он не пытается тебя остановить, я думаю, он тоже не знает. Почему ты скрываешь это от нас?

— Я ничего не скрываю, — огрызнулась она, выглядя искренне обиженной.

— Тогда в чем же дело? Куате, ты можешь рассказать мне все. Я не буду судить, я не знаю, как это делать, — пообещала я. — Ну, если только Стелла не пытается флиртовать с Уэйдом. Тогда я должна судить. Для девушки, которая выглядит как бомба и зарабатывает на жизнь тайными миссиями, можно было бы подумать, что она овладела искусством тонкости. Я умирала от страха.

Харли рассмеялась.

— Ты это видела, да?

— Я думаю, что космическая станция видела это.

— Могу я посвятить тебя в один маленький секрет?

Я наклонилась вперед.

— Давай.

— Судя по тому, что я почувствовала, это было все для показа. Она полностью влюблена в Ченнинга, и она пытается заставить его ревновать, флиртуя и я использую это слово щедро с Уэйдом.

— Боже. Я была немного раздражена на нее раньше, от твоего имени, но теперь мне просто грустно, — сказала я. — Бедная Стелла. Никто не должен подвергать себя такому унижению ради парня. Никто. Особенно для того, кто даже не заинтересован.

— Верно?

Я бросила заговорщический взгляд в сторону Харли.

— Итак, хорошая уловка, пытающаяся сбить меня со следа маленьким лакомым кусочком, связанным со Стеллой, как отвлекающий маневр. Не собираюсь работать, германа. В чем дело? К чему такая секретность?

Харли шаркнула ботинком по краю зеркала.

— Честно говоря… это из-за того, что я сказала раньше. Я боюсь, что могу ошибаться насчет невиновности моего отца. Я подумала, что если я найду в Нью-Йорке что-то, что, в конце концов, докажет его вину вне всяких разумных сомнений, я не хочу, чтобы кто-то из вас знал об этом, по крайней мере, пока. Я имею в виду, что это раздавит меня, подруга. Мне нужно понять, как справиться с этим разочарованием, прежде чем я смогу сказать хоть слово кому-то из вас. Не потому что я тебе не доверяю, а потому что я… я не знаю. Я хотела бы иметь возможность сначала обработать это самостоятельно, если это вообще имеет смысл?

— Для меня это имеет смысл. — Я скрестила руки на груди, понимая, что мне грозит опасность принять одну из маминых поз. — Но нет смысла беспокоиться об этом, пока ты не узнаешь наверняка. Думаю, в каком-то смысле он и невиновен, и виновен. Подумай об этом как о ситуации отца Шредингера.

Она улыбнулась.

— Утешительно. — Как и в знаменитом эксперименте, где кот в стальном ящике был одновременно живым и мертвым в сознании наблюдателей, ее отец был и невиновен, и виновен. До тех пор, пока она не открыла пресловутую шкатулку.

— Я стараюсь. Во всяком случае, я пытаюсь сказать, что ты можешь справиться с результатом, когда он придет, но не на мгновение раньше. Иначе это сведет тебя с ума. В конце концов ты сделаешь какую-нибудь глупость, например, я не знаю, отважишься уехать, никому не сказав, и прыгнешь в Нью-Йорк, хотя там ужасная сверх-ведьма жаждет твоей крови.

Харли подняла руки в знак капитуляции.

— Ладно, ладно, извини.

— Рада это слышать, но ты все равно не пройдешь через это зеркало без меня, так что вот так.

— По крайней мере, ты развлечешься, — поддразнила она. — К тому же ты бесстрашна. Серьезно, я не думаю, что ты чего-то боишься. Это одна из самых крутых вещей в тебе. Кто-то может сказать: «Эй, Сантана, ты хочешь помочь мне охотиться на стаю шестидесятифутовых пауков, которые пожирают Сан-Диего?», а ты и глазом не моргнешь. Ты бы поговорила со своими Оришами, и бум, это была бы игра для жутких ползучих присосков.

Я улыбнулась ей.

— Конечно, я боюсь. Честно говоря, я боюсь большую часть времени. Я просто позволяю этому страху разжечь мой огонь, понимаешь? Пусть мои двигатели ревут, мое топливо горит, мой зефир поджаривается. — Я помолчала, ухмыляясь. — Это похоже на что угодно, ты должна использовать энергию, которая дает тебе что-то, вместо того, чтобы бороться с этим.

Без предупреждения мои мысли вернулись к встрече с Джинном. Этот огненный демон был страшен как ад, но в нем тоже было что-то опьяняющее. Мне не хотелось признаваться в этом, но пребывание рядом с Джинном вызвало у меня настоящий трепет. Это было почти захватывающе, так близко подобраться к странному проявлению темной стороны Раффи. Сила, мощь, грубая энергия, которая потрескивала от его покрасневшей кожи… я вздрогнула, только подумав об этом. Не то чтобы я хотела, чтобы он вышел, когда его нет в этой стеклянной коробке. Я возьму Джекила на Хайда в любой день недели.

— Ты мудрая старая душа, не так ли? — Харли усмехнулась.

— Это семейное, — ответила я, и мы обменялись понимающими взглядами. — Я обеспечу тебя магической силой, пока ты будешь в Нью-Йоркском Ковене. Ты даже не будешь знать, что я там. Это будет похоже на то, что ты сделала это сама.

— Спасибо за это, — сказала она.

Я нахмурилась, волна торжественности захлестнула меня.

— Серьезно, я здесь ради тебя. Все, что тебе нужно, в любое время дня и ночи. Я твоя поддержка, для каждой магической, эмоциональной или физической потребности… ну, может быть, не для каждой физической потребности. Слушай, я хочу сказать, что мы друзья, и это идет с привилегией всегда иметь кого-то рядом для тебя. У тебя есть я на всю жизнь, Харли. Я не собираюсь подниматься и оставлять тебя, обещаю. У тебя есть друг во мне.

Она засмеялась так сильно, что ее щеки покраснели.

— Ты можешь быть Вуди для моего кайфа в любой день, Сантана.

— Рада, что ты все правильно поняла.

Она вытерла слезы с глаз.

— Серьезно, я так рада, что ты есть в моей жизни. Я никогда не думала, что у меня будут такие друзья, как ты. Я точно не нахожу их очень легко.

— Интересно, почему это так? — Я постучала себя по подбородку.

— Эй, я работаю над своими навыками общения с людьми, и это все благодаря тебе и другим.

— Тогда давай еще немного поработаем над этими навыками в Нью-Йорке, пока Элтон не пришел сюда и не нашел нас. Что скажешь?

Не говоря больше ни слова, она повернулась и шагнула в зеркало. У меня тоже было разрешение использовать их, и моей подруге нужна была поддержка.

Хорошо, я думаю, что это ответ на этот вопрос.

ГЛАВА 19. ХАРЛИ

Подойдя к зеркалу с другой стороны, я на мгновение застыла и уставилась на открывшееся передо мной зрелище. Над нами возвышался огромный зал из гранита и хрома с расписным фризом, который мог бы посрамить Сикстинскую капеллу. Он изображал ведьм и колдунов в разгар Великой битвы, искры и завихрения цвета вспыхивали, в то время как орда теневых монстров атаковала могущественных магов. Там не было сцены победы, по-видимому, чтобы напомнить нам, что борьба со злом всегда продолжается. Мило. Действительно дарит этому месту теплое и уютное ощущение.

Сантана присвистнула.

— Ну, это очень напряженно.

— Расскажи мне об этом, — ответила я. — У меня такое чувство, будто мы забрели на съемочную площадку фильма ужасов. Все, что нам нужно, это куча вампиров и зомби, чтобы завершить настроение.

— Знаешь, нежить получает несправедливый удар. Они на самом деле не так уж и плохи; иногда они, конечно, могут быть немного неприятными. Стучать в двери и все такое. Кроме того, могильщикам это не очень нравится — это значит, в два раза больше работы для них.

Я уставилась на нее.

— Ты видела нежить?

— Они могут немного резвиться на Диа де лос Муэртос. Такое случается каждый год, хотя наша работа — следить, чтобы они оставались на глубине шести футов. Люди думают, что они хотят вернуть своих мертвых близких, но они убежали бы на милю, если бы на самом деле увидели гниющий труп своих абуелос и абуелас, выползающих из могилы. Это не очень красиво, но они не хотят ничего плохого. Они просто немного возбуждаются. Для них это национальный праздник. Они ничего не могут с этим поделать.

Суровая фигура с копной черных волос, загустевшая до предела, неслась через зал к нам. Его глаза были странного серого оттенка, почти светлые, а его худое, угловатое тело производило впечатление ястреба или стервятника. В любом случае, я чувствовала, что мы были добычей.

— Извините, — рявкнул он со странным трансатлантическим акцентом. — Могу я спросить, кто вы? На сегодня прибытий не запланировано.

Моя шея почему-то уже начала потеть.

— Я… Харли Мерлин. А это моя помощница, Сантана Катемако. Мы здесь, чтобы собрать некоторую информацию о Хайраме Мерлине и Кэтрин Шиптон, от имени Ковена Сан-Диего. — Это был рискованный шаг, использовать свое настоящее имя, но я полагала, что Ковен Нью-Йорка уже знал обо мне. Единственная проблема заключалась в том, что у меня было чувство, что он определенно не подпустит меня к гримуару моих родителей.

Он выхватил свой телефон и на мгновение просмотрел в него.

— Нет, никаких записей о вашем прибытии. Никаких записей о запросах. Ты уверена, что должна быть здесь? — Он с любопытством посмотрел на нас обоих.

— Нас прислал директор Уотерхаус, — ответила Сантана, не теряя ни секунды. — Мы не можем уйти с пустыми руками, иначе он положит наши головы на серебряное блюдо.

Я молча кивнула.

— Я думаю, мы предполагали, что он послал сообщение о нашем приходе.

Мужчина вздохнул.

— Ну, здесь нет никаких записей об этом. Должно быть, кто-то облажался. Я должен был скоро выйти, но полагаю, что могу остаться и проводить вас во всем, что вам потребуется. — Его рука взметнулась с такой силой, что мы с Сантаной отшатнулись. — Меня зовут Джеймс Сэлинджер. Наставник международных культур… и убирающий беспорядок других людей, очевидно. Итак, вы сказали что-то о Кэтрин Шиптон? Популярное имя на данный момент. Не могу завернуть за угол, не услышав, как кто-то бормочет себе под нос «Шиптон». Я не особенно удивлен, что именно вас, Мисс Мерлин, послали расследовать это дело, учитывая ваши… неудачные… связи с этим делом.

— Мы пытаемся собрать как можно больше информации, — ответила я, вложив свою руку в руку Сэлинджера. Он схватил ее с большой силой, его хватка была такой же жесткой, как и его поведение.

Сантана кивнула, полностью избегая его рукопожатия.

— Лучше черт тебя знает, верно?

— Уж лучше дьявол, Мисс Катемако, — пробормотал Сэлинджер.

— Нам тоже интересно узнать побольше о Хайраме Мерлине, — повторила я.

Сэлинджер скорчил гримасу.

— Ну, там еще один дьявол. Когда он ворвался сюда, как раздутый павлин, думая о себе как о большом «Я ЕСТЬ», я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. И я был прав. — Он замолчал, словно вспомнив, что дочь Хайрама буквально стоит прямо перед ним. — Без обид.

Может быть, если бы ты говорил более искренне, я бы тебе поверила.

— Не обижайтесь, — холодно ответила я. Этот парень уже начал перемалывать мои шестеренки. Я попыталась дать ему возможность усомниться, может быть, у него был плохой день, но это не давало ему права загонять оскорбления в мое горло о моем отце. Если он будет продолжать в том же духе, мне будет непросто сохранять хладнокровие рядом с ним. Мысль о сборе информации была почти единственной вещью, которая поддерживала мое чувство спокойствия.

— Гордость предшествует падению, а у этого человека она была в избытке. Это все, что я хочу сказать.

Я нахмурилась, чувствуя себя оскорбленной за отца.

— Я так понимаю, он тебе не очень понравился?

— Трудно любить человека, который смотрит на всех так, словно они жуки под его ботинком, Мисс Мерлин. Действительно очень тяжело. — Странная улыбка появилась на его лице. — Не говоря уже об убийствах. Естественно, это главная причина, по которой его здесь не любят.

— А как же Эстер? Вы хорошо ее знали? — Я ничего не могла с собой поделать. Если он собирался продолжать оскорблять моего отца, я по крайней мере хотела получить информацию.

— Она была немного добродушна, хотя и знала, как держать твоего отца в напряжении, что, казалось, приводило его в трепет. Я сомневаюсь, что он когда-либо встречал кого-то, кто сказал ему нет за всю его жизнь. Он гнался за ней, как собака за костью. Эстер была здесь любимицей, «всеобщее обожание» — подходящий термин. То, что с ней случилось, действительно трагично. Возможно, она мне не очень нравилась, но это не значит, что я не был опечален ее смертью. Не то чтобы я этого не предвидел. Хайрам был черной дырой, которая высасывала жизнь из всех вокруг него и втягивала их всех в свою жалкую бессмыслицу. Он был бы великим человеком, если бы приложил свои усилия в нужных местах.

— Нам пора идти? У нас немного плотный график, — сказала я, стиснув зубы. Еще одно неискреннее слово, и я сама его заткну.

— Наверное, теперь, когда ты здесь, — сказал он. — Сюда, пожалуйста. — Он развернулся и зашагал к главному коридору. Он шел быстро, заставляя Сантану и меня бежать за ним. Сантана бросила на меня сочувственный взгляд, но я все еще боролась с желанием использовать свой телекинез и заставить заносчивого Сэлинджера споткнуться о собственные ноги.

Мы шли по готическим коридорам, задрапированным гобеленами, с тысячью разветвляющихся дверей. Свет лампы мерцал в серебряных канделябрах, отбрасывая тени на черный мраморный пол. Они определенно походили на трансильванскую атмосферу, которая казалась довольно подходящей, учитывая ведьм и колдунов, которые жили здесь. Время от времени сквозь средневековые бойницы и витражи мне удавалось разглядеть город за ними. Похоже, Нью-Йоркский Ковен обитал в таком же межпространственном кармане, как и Ковен Сан-Диего, хотя этот был построен на обширной территории Центрального парка.

Спускаясь по винтовой лестнице, которая все глубже погружала нас в чрево ковена, мы остановились на самом нижнем этаже и двинулись по мрачному коридору. Здесь не было окон, только бесконечное множество изогнутых дверных проемов, которые напоминали мне монастырь или средневековый замок.

— Вот мы и пришли, — сказал Сэлинджер, остановившись у одной из дверей. — Мы не часто приводим сюда людей, так как легче забыть, что эти негодяи принадлежали к нашему знаменитому ковену. В любом случае, здесь вы найдете все, что вам нужно знать о Мерлинах и Шиптонах. Большинство файлов, касающихся их, никогда не копировались в электронную базу данных, поэтому вам, возможно, придется немного просеять. Если вы так жаждете информации, я уверен, что вы не будете возражать. — Эта жуткая улыбка снова тронула его губы, выбивая меня из колеи. Было что-то темное и странное в Сэлинджере, что оставляло горький привкус во рту.

Сантана и я обменялись взглядами, ни одна из нас не впечатлилась. Он вытащил из кармана своего серого костюма гигантскую связку ключей и вставил один из них в замок.

Он провел нас в небольшую комнату, до краев заполненную коробками с этикетками. Это была довольно простая кладовая, что было немного разочаровывающим. Я ожидала увидеть полную противоположность трофейной комнате, где хранились сведения обо всех плохих парнях. Не то чтобы мой отец был плохим парнем. Мы пока этого не знаем.

Мы последовали за ним по одному из проходов, образованных металлическими книжными полками, и остановились перед полкой в глубине.

Сэлинджер усмехнулся.

— Мерлин и Шиптон, бок о бок до самого конца. Даже в десятичной системе Дьюи. Здесь вы найдете все, что вам нужно: записи морга, генеалогические древа, детали, которые обычно держались вне магического общественного спектра. Я должен попросить, чтобы вы на самом деле ничего не брали отсюда, но не стесняйтесь делать все заметки, которые вам нравятся, и делать некоторые фотографии. Я могу сделать несколько копий, если нужно.

— Спасибо, — коротко ответила я. Мне не понравился его тон.

— Я оставлю вас посмотреть и вернусь минут через десять. Как я уже говорил раньше, я действительно должен был уже идти, есть несколько вещей, о которых мне все еще нужно позаботиться. Я скоро вернусь. И, опять же, не берите ничего из этой комнаты, и, пожалуйста, оставьте все, как вы нашли его. С этими словами он повернулся на каблуках и вышел из кладовой, оставив нас одних.

— Я собираюсь ударить его, клянусь, — пробормотала я, убедившись, что он действительно ушел.

Сантана присвистнула. — Определенно не фанат твоих родителей. Я сомневаюсь, что он мог бы быть менее сочувствующим, если бы попытался.

Я тяжело вздохнула.

— Может, начнем искать?

Она кивнула и потянулась к первой коробке с надписью «Шиптон». Я подошла к коробке рядом с ней, помеченной моей фамилией. Сняв их, мы уселись на пол, скрестив ноги, и принялись перебирать содержимое. Несколько мгновений спустя Сантана достала сложенный кусок кремового пергамента, на котором было нацарапано черными чернилами.

Я с любопытством посмотрела на него.

— Что это такое?

— Родословная Шиптонов, — ответила Сантана. — Судя по всему, тут не так уж много чего можно сделать. Кэтрин здесь, но нет никаких упоминаний о том, что она оборотень. И ни слова о том, что кто-то из ее предков был оборотнем. Это просто имена, никаких способностей вообще.

Я поморщилась.

— Ну, это раздражает.

— Да, Финча здесь тоже нет.

— Бедняга не может передохнуть, когда речь заходит о семье, — сказала я. — Знаешь, интересно, каким бы он был, если бы у него действительно была семья, которая заботилась бы о нем. Настоящая семья, а не только миссис Анкер.

— С Кэтрин в качестве его мамы, я сомневаюсь, что это когда-нибудь обернулось бы хорошо для него.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, но Кэтрин тоже не всегда была такой. Что-то должно произойти в жизни человека, чтобы он превратился в монстра. Никто не рождается злым. По крайней мере, я так не думаю.

— Может быть, она — одно из исключений.

— Наверное. — Я вспомнила, что Тобе говорил в Бестиарии о том, как разбитое сердце доводит человека до безумия. Я сомневалась, что это может быть вся история того, что превратило ее в зло, но это могло быть катализатором. Последняя капля.

— У меня тоже есть один, — сказала я, найдя семейное древо Мерлинов и вытащив его из коробки. Он был таким же, как Шиптоны, просто имена, без способностей. Одна суровая правда выпрыгнула на меня. — Они все мертвы. — Со стороны моего отца не было ни бабушек, ни дедушек, ни прабабушек, ни двоюродных братьев, ни тетушек, ни дядюшек. Все они были мертвы, кроме Айседоры.

Ладно… это очень странно. Я ожидала увидеть давно потерянного троюродного брата или что-то в этом роде.

— Все они?

Я кивнула.

— Странно. То же самое и с Шиптонами.

Желая получить дополнительную информацию, я потянулась к фотографиям морга. Когда я достала их из коробки, я едва могла смотреть на них. Мой отец лежал замерзший на плите, его лицо побледнело и покрылось странными синяками. Черные чернильные пятна покрывали его бледную кожу. Я схватила фотографии и попыталась почувствовать хоть малейший проблеск эмоций, исходящих от них. Слабый запах любви и горя улетучился, как последние ноты печальной песни, но эти чувства вполне могли быть моими. Мне хотелось протянуть руку сквозь картину и прикоснуться к нему, как бы жутко это ни звучало. Он не был похож на моего отца, и все же он выглядел точно так же. Ужасная изменчивая версия человека в моих снах.

Слезы наполнили мои глаза, рыдания застряли в горле. Эмоциональный след был слишком холоден для меня, чтобы быть в состоянии подобрать что-нибудь полезное. Кроме того, к тому времени, когда мой отец умер, я полагала, что никто не плакал по нему. Все считали его кровожадным психопатом. Айседора и Эстер были единственными, кому было не все равно, а последняя умерла задолго до этого. По крайней мере, ей никогда не приходилось смотреть, как его казнят. Маленькие милости.

— Есть признаки вмешательства? — спросила Сантана. — Мы ищем руну на его шее и маленькую колотую рану, что-то вроде вампирских клыков. Это предательские черты заклинания Сал Винна. Астрид прислала мне фотографию. — Она достала телефон и показала мне фотографию предыдущей жертвы исландского любовного заклинания. У бедной женщины была маленькая руна, нарисованная сбоку на ее шее, с двумя крошечными отверстиями рядом с ней. Это действительно выглядело так, будто Дракула высосал ее яремную вену.

Я снова просмотрела снимки из морга, пытаясь найти одну из верхних половинок тела Хайрама. Я всмотрелась в одну из фотографий, которая была сфокусирована на его шее и голове. Конечно же, крошечная руна была начертана под мочкой его уха довольно далеко назад, почти в тени его волос. Рядом с ним лежали две маленькие колотые раны. Сравнивая его с отчетом коронера, он сказал, что у моего отца была небольшая татуировка за ухом, хотя она была записана как эмблема культа Кэтрин. Она уже начала все это тогда? Боже, она действительно отомстила.

Слезы брызнули из глаз, когда я поняла, что это значит. Потребовалось некоторое время, чтобы до меня дошли факты. Мой отец был под властью исландского проклятия, когда он делал все эти ужасные вещи — вещи, которые они с большим удовольствием перечислили в некоторых других папках. Он был под этим проклятием, пока не умер. Он был невиновен… он не хотел никого убивать. Она заставила его сделать это. Тогда что же за суровую правду скрывала от меня Айседора? Если это было не так… что это было?

— Это там? — тихо спросила Сантана. Я чувствовала ее беспокойство.

Я медленно кивнула.

— Это здесь.

Она подвинулась ко мне и обняла меня.

— Я так рада.

— Я тоже, — прошептала я, уткнувшись лицом в ее плечо.

ГЛАВА 20. ХАРЛИ

— Извините, что прерываю. — Голос Сэлинджера прервал наше молчание, холодный и бесчувственный. — Должен сказать, ваш разговор был довольно интригующим. Я не мог не слышать из коридора. Если я не ошибаюсь, я слышал, как кто-то упомянул очень специфическое исландское любовное проклятие, очень опасное, очень незаконное. Надеюсь, вы не планируете выполнить такое заклинание? Не то чтобы кто-то из вас был способен на это. Такие проклятия не для новичка.

Сантана ощетинилась рядом со мной.

— Вообще-то, если хочешь знать, мы только что обнаружили, что Хайрам Мерлин был под заклинанием под названием Сал Винна, когда он умер, — объяснила она, когда я вытерла глаза. Я не хотела, чтобы этот засранец видел, как я плачу. — Это сильное любовное заклинание, которое связывает человека с волей другого человека. Они не могут бороться с этим. Мы считаем, что Кэтрин Шиптон подставила его, и именно поэтому он в конечном итоге сделал то, что сделал.

Сэлинджер фыркнул.

— Ты думаешь, я не знаю, что такое Сал Винна? Я — наставник Международных культур. Это моя работа — знать о таких вещах, — коротко ответил он. — Это заклинание не использовалось веками. Это запрещено, как я уже сказал. Использовать его означало бы, что один человек пойдет на экстраординарные меры, не говоря уже о том, что они должны были бы найти заклинание в первую очередь. Оно было спрятано в безопасном месте в Рейкьявике в течение нескольких поколений.

Я отрицательно покачала головой.

— Кэтрин использовала его, и у нас есть доказательства. Если вы знаете об этом, то вы знаете о руне и колотых ранах, верно?

— Естественно.

— Тогда посмотри на это. — Я сунула ему фотографию.

Он на мгновение посмотрел на нее, его черные брови нахмурились в кислой гримасе.

— Невозможно.

— Может быть, тебе стоит позвонить в Рейкьявик и узнать, не нарушено ли это заклинание.

Он бросил на меня холодный взгляд.

— Если вы извините меня на минутку. Оставайтесь там, где вы есть.

Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я посмотрела на Сантану, нас обеих одинаково раздражал надменный, холодный наставник. Повернувшись обратно к ящикам, обеспокоенная тем, что Сэлинджер снова подслушивает, я отвлекла свой разгневанный мозг составлением стопки документов, которые я хотела скопировать из файлов Мерлин, в то время как Сантана занялась файлами Шиптон.

— Я собираюсь стереть его самодовольную ухмылку с лица, — пробормотала я.

Она сверкнула мне улыбкой.

— Нет, если я доберусь туда первой. Игнорируй его. Все дело в этом месте, Нью-Йорк, кажется, у всех в голове.

Через пятнадцать минут Сэлинджер вернулся. Он выглядел раздраженным, темное облако нависло над его головой, когда он вернулся в комнату. Как только я увидела его, я поняла, что он собирается подтвердить то, что я ему сказала, но мне хотелось насладиться моментом, когда я поняла, что была права. Ему придется извиниться в каком-то качестве.

— Ну и что? — подсказала я.

— Заклинание исчезло, — спокойно ответил он. — Никто не знает, как оно было взято, но оно исчезло из хранилища. Были взяты и другие заклинания. У меня есть список недостающих элементов, отправленных. Однако я нахожу весьма примечательным, что вы знаете о таком проклятии. Как вы получили эту информацию?

— Намек на это был у Элтона, — сказала я. — Он хотел, чтобы мы это проверили. У него есть теория, что Хайрам, возможно, научился жить с эффектом заклинания, потому что он не убил меня, когда мог. Вместо этого он попытался спрятать меня и держать подальше от Кэтрин. Как видите, это сработало. Я живое тому доказательство.

— Ты очень довольна собой, не так ли? — Его взгляд был каменным. — Черта Мерлин.

— Теперь, когда я знаю, что мой отец не психопат-убийца, я приму это как комплимент. Я предпочитаю называть это самоуверенностью.

— Называй это как хочешь, это неприятный признак. Не думайте, что мы не слышали о вас здесь, в Нью-Йорке, Мисс Мерлин. Мы знаем, насколько вы сильны, но это не дает вам немедленного превосходства. Уважение нужно заслужить, оно не происходит от имени.

Серьезно… не испытывай меня. Если бы он не был одним из немногих людей, которые могли бы нам помочь, я бы уже дала волю своим эмоциям. А потом еще немного.

Я пожала плечами, подавляя свой гнев.

— Ну, я планирую вернуть уважение к имени Мерлин. Вы говорили, что знакомы с этим заклинанием, верно?

— Да.

— Значит, кто-то может пережить это? Может ли кто-то бороться с этим?

Он помолчал немного.

— Если все сделано правильно, то нет. Хайрам был чрезвычайно силен, но это не делает его всемогущим.

— Ну, он это сделал, — упрямо сказала я, на мгновение теряя самообладание.

Сэлинджер постучал себя по виску.

— Есть логическая возможность.

— То есть?

— Может быть, именно потому, что ты выжила, он смог противостоять истинной силе заклинания, — задумчиво произнес он, и выражение его лица сменилось выражением личной интриги. — Видишь ли, я не уверен, насколько ты на самом деле понимаешь это, но это проклятие требует больших жертв, чтобы выполнить заклинание. В частности, это требует жизни и крови всех тех, кто тесно связан с целью заклинания. Имея это в виду, само собой разумеется, что твое присутствие предотвратило завершение проклятия. Его кровь текла и все еще течет в твоих венах. Если бы Кэтрин не собирала урожай, у нее не было бы возможности закончить работу. В этом случае он, возможно, смог бы собрать силы, чтобы бороться с ним, хотя он никогда не смог бы сделать это навсегда. Даже незаконченное, оно в конце концов стерло бы его.

Я взглянула на Сантану. В этом было много смысла. Я была причиной, по которой мой отец мог сопротивляться притяжению проклятия. Я была причиной, по которой он не убил меня. Спасла ли я себя от последствий Сал Винны, даже не осознавая этого? Может быть, если бы не было еще одного Мерлина, все еще дышащего. Мерлин, о котором Сэлинджер не знает.

— Айседора, — прошептала я Сантане. Она кивнула, а Сэлинджер еще раз посмотрел на изображение. Айседора так и не была найдена, хотя и считалась мертвой. Если Кэтрин не смогла убить Айседору, то именно моя тетя сделала заклинание неполным. Ее выживание, должно быть, принесло Хайраму небольшое облегчение, в котором он нуждался, чтобы научиться жить с заклинанием, захватившим его разум. Хотя, я поняла, что это должно быть съело его изнутри, чтобы продолжать бороться против такой силы. Сэлинджер так и сказал.

— Оберон? — спросила Сантана одними губами. Я сразу же поняла связь. С тех пор как Оберон Маркс завладел телом Татьяны и попытался убить нас всех во имя Кэтрин, было ясно, что он находился под тем же заклинанием. Кэтрин пришлось бы убить всю семью Оберона Маркса, чтобы это произошло. Может быть, он был испытателем, прежде чем она опробовала его на моем отце.

— Могу я предложить вам выйти из этой комнаты и поговорить в Летучем Голландце? — неожиданно сказал Сэлинджер. — Мы должны сделать так, чтобы гости чувствовали себя желанными гостями, и мне бы очень хотелось поговорить с вами обеими. Наверное, я был неосторожен. Вы простите меня, ваш приезд был беспрецедентным.

— Летучий Голландец? — спросила я.

— Бар Нью-Йоркорского Ковена.

Сантана энергично кивнула.

— Да, это звучит прекрасно!

— Сначала я посмотрю ваши копии, — сухо сказал он.

— Отлично. — Я заставила себя улыбнуться, когда мы последовали за ним из архива.

***

Мы сидели за столом в дальнем углу бара, который напоминал мне старомодную курительную комнату с мебелью из темного красного дерева и темно-зелеными обоями с черными лилиями. Несколько других посетителей сидели вокруг, потягивая пиво из кружек и бокалов с вином, а несколько седых джентльменов пили из хрустальных бокалов янтарное виски. Кубики льда звякнули, когда они поднесли напитки к губам и снова поставили их на стол.

Сэлинджер выпил четыре стакана. Он пытался отказаться и придерживаться воды, явно желая поджарить нас на том, что мы знали и что мы думали обо всем этом, но Сантана угостила его виски и текилой с момента, когда он сел, очевидно, надеясь, что он немного расслабится. Она утверждала, что это было частью ее мексиканской культуры, обвиняя его в принятии напитков или рискуя оскорбить ее. Будучи наставником Международных культур, он явно знал, что не следует пересекаться с жестокой латиноамериканкой, особенно с той, которая хотела напоить его выпивкой.

Однако план сработал слишком хорошо, и теперь мы изо всех сил пытались заткнуть ему рот.

— Знаешь, я всегда считал Эстер и Хайрама красивой парой, и оба были моими хорошими друзьями некоторое время, но мы поссорились. — Сэлинджер вырвал меня из моих мыслей. Он скривил свои черты в комичное лицо, когда он сбил охотника, который Сантана сунула ему в руку. — Всегда так, когда братан находит себе… подружку. Внезапно, у них больше нет времени на тебя, и это «Эстер то» и «Эстер это». А потом все становится ужасно, как всегда, и Эстер бежит по коридорам в слезах. Вот в чем была проблема Хайрама: он играл слишком многими женскими сердцами, в том числе и Кэтрин. Будучи моим преданным другом, я пошел к Хайраму, чтобы попытаться вразумить его, но он думал, что он был этой рок-звездой среди людей. Он думал, что может продолжать делать то, что он делает, есть весь торт и съесть его тоже. Могу добавить, что для остальных мы ничего не оставляем.

Я уставилась на него, не желая верить, что мой отец был таким высокомерным. Это не совпадало с Хайрамом, которого я видела во сне. Кроме того, часть меня отчаянно верила, что он и моя мать были по уши влюблены, и что он смотрел только на нее. Та же самая часть, которая ждала у входной двери приюта, убежденная, что мои родители вернутся за мной.

Разве это не мечта каждого ребенка — иметь идеальных родителей?

Его глаза были звездными.

— Заметьте, Эстер была не лучше. Если хочешь знать мое мнение, она была несносной занудой. Она не возражала наступить на один или два пальца, если это означало продвижение через ковен. О, я много раз давил ей ноги, просто чтобы получить очко или два, — продолжал он, слегка запинаясь. — Вы слышали об этих близнецах, которые ничего не могут сделать друг без друга, они заканчивают предложения друг друга и совершенно неразделимы? Ну, Кэтрин и Эстер не были такими.

— А разве нет? — спросила я, уговаривая его.

— Честное слово, нет. Видите ли, Кэтрин искала место в Совете этого ковена. Она была гораздо более одаренной, чем Эстер, хотя и не так много говорила об этом. Как только Эстер услышала об этом, она быстро обогнула спину Кэтрин и схватила его для себя. Вы бы видели этот спор! Я думал, что они собираются снести крышу с этого места. Повсюду летели искры, буквально искры. Я чуть не потерял бровь, пытаясь уйти от него. Знаешь, я пригласил их обеих на свидание, и они обе отвергли меня ради Хайрама. Ты можешь в это поверить? А потом ты спрашиваешь, почему я так его ненавидел! Убийства в стороне… ну, не убийства, я полагаю, если бы на нем было это проклятие. Бедный ублюдок. Что за способ уйти. Она всегда была ревнивой, эта Кэтрин. Но какой персик!

Я прищурилась.

— Ты хочешь сказать, что Эстер заставила Кэтрин сделать то, что она сделала? Убить ее вот так?

— Нет, конечно, нет! Возможно, у них и были разногласия, но Эстер не заслуживала страданий и такой смерти. Никто из жертв Кэтрин этого не сделал. Я просто говорю, что между ними не было любви. Они постоянно стреляли и ссорились, бродя по этим залам с черным облаком над ними. Мы всегда шептались, если они приходили и убирались с их пути. — Он хихикнул и опрокинул еще полстакана кислого виски. Еще немного, и он окажется на полу. — Как странно… я привел тебя сюда, чтобы расспросить, и вот я здесь, рассказываю тебе все это. Это просто смешно!

Я сидела молча, позволяя информации впитаться. Да, это исходило от человека, который был очень пьян, но люди всегда склонны говорить грубую правду, когда они были пьяны. Кроме того, я чувствовала, что он говорит правду. Вихрь смешанных эмоций закружился у меня в животе. Трудно было гордиться своими родителями после всего этого, но, как сказал Сэлинджер, никто не был идеален. У них были свои страхи, недостатки и заботы. Каким-то образом, несмотря на плохой образ Сэлинджера, он заставил их казаться мне более реальными. Это заставляло их казаться людьми, которых я могла бы понять, а не совершенной фикцией в моей голове. Я люблю тебя, несмотря ни на что…

— Здесь сказано, что все Шиптоны тоже мертвы. Это сделала Кэтрин? — спросила Сантана, размахивая генеалогическим древом из папок, которые мы сделали. Он скопировал их для нас, прежде чем мы пришли сюда.

Сэлинджер кивнул.

— Убила их в разгаре яростного буйства. Хотя не могу представить, что это имеет какое-то отношение к тому заклинанию. Она, наверное, просто сделала это для… — он яростно икнул и захихикал.

— Наверное, ты прав, — с горечью пробормотала я.

— Знаешь, я так рад, что мы решили это сделать. У меня редко бывает возможность распустить волосы, — сказал он, посмеиваясь. — Обычно меня сюда не пускают. У меня есть рапорт за все глупости, которыми я занимался в молодости.

— Вы понимаете, что в ближайшем будущем придется возместить ущерб, чтобы очистить имя Хайрама от любых нарушений? — Я надеялась, что он не слишком неспособен понять.

У Сэлинджера был озадаченный вид.

— Ты совершенно права, Мисс Мерлин. Необходимо будет возместить ущерб. Хотя, прежде чем это произойдет, нам понадобится абсолютное доказательство того, что вы обнаружили истину. Коронер, кажется, думает, что руна — это просто татуировка, мы все это сделали. Вам нужно будет убедить совет магов Нью-Йорка, а затем Верховный Суд Соединенных Ковенов Америки. Я тебе не завидую!

Он был прав, хотя новости не были особенно обнадеживающими.

— Но если бы мы могли каким-то образом получить признание от кого-то, кто был рядом, когда это произошло… — сказала я, даже не зная, к чему я клоню с этой мыслью.

— Признание было бы неплохо, хотя тебе придется получить его от самой Кэтрин или от одного из ее маленьких приспешников. И удачи вам в этом! А до тех пор милому старому Хайраму придется еще некоторое время барахтаться в трясине своей очевидной вины. Признание может прийти очень не скоро. Бедный ублюдок. Он не заслуживает плохой репутации, если он был под заклинанием. Черт возьми, я совершил несколько нелепых поступков во имя любви, и никто не наложил на меня проклятие. — Он хихикнул в свой стакан.

— Поскольку у нас нет никаких зацепок в этом направлении, похоже, нам еще многое предстоит сделать, прежде чем мы сможем очистить имя Хайрама, — пробормотала я, пристально глядя на Сантану.

— Да, чертовски много работы, — сказала Сантана. — Кажется довольно несправедливым, если вы спросите меня.

— Жизнь несправедлива, моя дорогая, — ответил Сэлинджер. — Поверьте мне, я буду первым, кто защитит невиновность Хайрама, и я предложу эту новую информацию Совету директоров. Однако, я знаю, что такое старые землеройки. Они не примут его, если у них нет доказательств, чтобы поддержать его. Они были бы распяты, если бы вдруг отменили свой приговор. Я имею в виду, они убили парня, ради всего святого, они казнили его, хотя он утверждал свою невиновность на протяжении всего судебного процесса. Подумайте о том, как это заставит их выглядеть. Честное слово, они будут стремиться скрыть это вместо того, чтобы петь о его невиновности.

Страх сжал мою грудь в тиски. Если мы не найдем веских доказательств того, что нашли, никто и пальцем не пошевелит, чтобы заявить о невиновности Хайрама — или, по крайней мере, об отсутствии вины. Это заставило бы их всех выглядеть очень плохо.

— Тогда, если вы все здесь закончили, почему бы мне не принести нам еще выпить? — Он ухмыльнулся, как идиот. Я бы чувствовала себя виноватой за то, что привела его в такое состояние, если бы он не был таким заносчивым придурком, когда мы только приехали. К тому же, все это было делом рук Сантаны.

— Это было бы здорово, но есть еще кое-что, — сказала я.

Он приподнял бровь.

— А? Расскажи.

— Я хотела спросить, не могли бы вы предоставить нам доступ к гримуару Хайрама и Эстер.

Сэлинджер вздохнул.

— Ах, я и забыл об этом. Несмотря на все это, эти два голубка были созданы друг для друга. Он сводил ее с ума, и она была вне его Лиги, но они обожали друг друга, как вы не поверите. Я думаю, что она была единственной женщиной, которая когда-либо останавливала его взгляд от блуждания, даже если он время от времени барахтался. Импульсы и все такое. Я сам не верю в такие вещи. Я человек верный. Когда я с девушкой, я с девушкой. Как суперклей! Нас не разлучить. Тем не менее, я знаю, что не все могут верить в любовь так, как я.

Как раз то, что нам нужно, Сэлинджер вощеный романтик. Я никогда не заставлю его сосредоточиться!

— Мы можем его увидеть? — Настаивала я.

— Знаешь, я бы с удовольствием позволил тебе взглянуть на него, чтобы ты могла увидеть их необычную любовь в действии. Это мощная вещь, вы можете чувствовать, как она излучается со страниц, — сказал он задумчиво. — Однако, это вне моего контроля. Он хранится в специальном читальном зале коллекций, но вам придется подать заявку и подготовиться к интервью и перепрыгнуть через миллион обручей, прежде чем кто-нибудь позволит вам приблизиться к этой книге на десять футов. — Он сделал паузу, ухмылка расползлась по его лицу. — Знаешь, мне не следовало тебе этого говорить. Вот в чем беда с алкоголем: он проскальзывает внутрь и превращает ваш мозг в желе. Мозг, руки, ноги, все! Ну ладно, ты же никому не скажешь, что я что-то сказал, правда?

Я сладко улыбнулась.

— Нет, конечно, нет. Как вы сказали… алкоголь, да?

— Вот именно!

Итак, Гримуар находился в специальных коллекциях. У нас было место, но это не дало нам никакого возможного способа попасть туда, чтобы посмотреть на него. Магическая бюрократия, огромный шип в моем боку. Тем не менее, я не собиралась позволить такой незначительной вещи, как бюрократия, помешать нам увидеть Гримуар. Мне нужно было прикоснуться к нему, использовать свое сочувствие, чтобы почувствовать эмоции моих родителей. Моя душа болела, чтобы чувствовать себя рядом с ними, даже на мгновение.

— Не могли бы вы показать нам, где находится специальная комната для коллекций, когда мы будем уходить?

Он на мгновение задумался над моей просьбой.

— А почему бы и нет? Давайте проведем экскурсию! Ты здесь новичок, и это место не что иное, как впечатляющее. Хотя, лично мне готический штрих не по вкусу. Мне нравится более теплая цветовая палитра.

— Экскурсия с гидом звучит как отличная идея. — Я мило улыбнулась. — Может, тогда пойдем наверх?

— Да, действительно. Если вы все выстроитесь в строй и последуете за мной, мы сможем выбраться из этой адской дыры с запасом времени. О, если бы у меня был флаг, я мог бы помахать им, и ты бы знала, где я, — сказал он, хихикая, когда повернулся и вышел из бара.

— Итак, каков план? — прошептала Сантана, когда мы последовали за ним.

— Ты можешь отвлечь его, пока я ныряю в читальный зал «специальных коллекций»? Мне нужно всего пару минут, — взмолилась я, не стыдясь умоляющей нотки в своем голосе. — Мне это нужно. Я не могу уйти, не прикоснувшись к нему

Она улыбнулась.

— Для тебя это важно, да?

— Очень важно.

— Тогда как же я могу отказаться? — сказала она. — Я создам самое лучшее чертово развлечение, которое когда-либо видел магический восточный берег. Хотя, мы должны быть уверены, что нас не поймают, очевидно.

Я улыбнулась ей.

— Очевидно.

ГЛАВА 21.

САНТАНА

Чувствуя головокружение от всех напитков, которыми я его угостила, Сэлинджер повел нас на обещанную экскурсию по Нью-Йоркскому ковену. Он был совершенно не в себе, болтал как ни в чем не бывало.

— Теперь здесь, слева от меня, вы найдете хранилища. Я не очень люблю туда ходить, так как у меня нет такой большой потребности в заклинаниях и тому подобном. Книги и эссе — это больше моя скорость. Я не думаю, что есть что-то в мире, что вы не можете найти в книге. Все это не имеет отношения к делу, — объяснил Сэлинджер, его слова были чертовски невнятными. Он покачивался. Мне пришлось пару раз протянуть руку на винтовой лестнице, чтобы остановить его от падения. Как этот парень умудрился так напиться за такой короткий промежуток времени, было выше моего понимания.

Пока мы шли, Харли и я продолжали переглядываться. Мы договорились придумать отвлекающий маневр, чтобы Харли могла попробовать проверить Гримуар ее родителей. Как это может быть трудно с такой своенравной аудиторией?

— Мы близки к специальным коллекциям? — спросила Харли. Между тем, мне было интересно, где все остальные. Во время нашей экскурсии мы встретили не так уж много людей, и это навело меня на мысль, что мы находимся в пыльном крыле ковена, которое никто не любит посещать. Но это хорошо для нас.

Сэлинджер махнул рукой в сторону коридора.

— Через две двери, но вы просто должны войти сюда и взглянуть на глобальную библиотеку. Держу пари, вы никогда не видели ничего подобного, во всяком случае, если вы пришли из Ковена Сан-Диего. Это место — свалка по сравнению с Нью-Йорком. У нас есть все книги по мировой мифологии, которые вы когда-либо надеялись найти, все под одной крышей. — Он усмехнулся про себя. — Здесь есть артефакты и древние Эсприты из прошлых эпох. За этими дверями так много чудесных вещей.

Это был момент, чтобы начать отвлекаться. Ну же, Сантана, давай покажем этому дурачку, из чего на самом деле состоит банда из Сан-Диего. Потянувшись внутрь себя, я призвала своих Оришей прийти мне на помощь. Я на мгновение повернулась спиной к Сэлинджеру, не то чтобы он смотрел. Парень был зациклен на своих любимых книгах.

Ориши поднялись во мне, это знакомое чувство холода и жара пульсировало в моих венах, как будто я положила ледяные руки перед яростным огнем. Мои ладони горели синим, и я знала, что мои глаза будут делать то же самое. Они шептались вокруг меня, духи спрашивали, чего я от них хочу. Сосредоточившись на множестве их голосов, я мысленно объяснила, что мне нужно, чтобы они сделали для меня. Мои Ориши могли создавать идентичные изображения людей, но не могли говорить или удерживать твердую форму. Не то, чтобы это имело значение, с капитаном болтуном. Он будет рад, что никто не помешает его напыщенной заднице.

Два завитка голубого света вырвались из моих ладоней и приземлились рядом с Сэлинджером с облаком голубых искр. Струйка пота стекала по моему позвоночнику. Это должно было отнять у меня много сил, но это стоило того, чтобы держать пьяницу занятым. Он уже вошел в глобальную библиотеку, разинув рот и повернувшись к нам спиной. Идеально.

Имитация приняла форму, подражая Харли и мне. Я кивнула своей подруге, убеждая ее спрятаться за чем-нибудь. Она метнулась в тень доспехов, в то время как я шагнула в один из жутких альковов, которые выстроились вдоль коридора.

— Ну, не стойте в коридоре, заходите! Я хочу показать вам мир веселых чудес, дамы. Вы, конечно, оцените то, что это место может предложить, — сказал Сэлинджер, подзывая имитаторов следовать за ним. Он остановился перед дверью и пробормотал: «Da nobis accessum», прежде чем исчезнуть внутри. Подражатели делали то, что им говорили, мои Ориши контролировали их, покорно следуя за ним. Ментальная связь существовала между мной и духами, отвечающими за имитацию, так что я знала, что они делали, пока мы были заняты.

Не желая терять ни минуты, на случай, если Сэлинджер вдруг получит дозу ясности, мы с Харли поспешили по коридору в комнату с надписью «Специальные коллекции». Он ничем не отличался от других дверных проемов, но энергия внутри казалась более мощной. Я могла сказать, что предметы внутри были ценными.

Харли повернулась ко мне.

— Ты слышала, что он сказал?

Я кивнула.

— Da nobis accessum.

Она положила руки на дверную ручку и повторила эти слова. Что-то щелкнуло, и дверь широко распахнулась. Не теряя ни минуты, Харли нырнула в комнату. Я задержалась на пороге еще на секунду, оглядывая коридор, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. Убедившись, что мы одни, я последовала за Харли внутрь.

— Ориш, предупреди меня, если кто-то придет, — прошептала я.

— Мы будем стоять на страже для тебя, Сантана, — ответили они, их голоса эхом отдавались в моей голове. Было что-то успокаивающее в том, как они говорили со мной в унисон.

Переступив порог, я почувствовала странную пульсацию энергии Хаоса, давая мне знать, что здесь есть какая-то магическая защита. Учитывая, что сигнализация еще не сработала, я полагала, что эти меры должны были помешать кому-либо взять предметы из хранилища специальных коллекций, например бирка, помещенная на некоторые книги в городской библиотеке, чтобы остановить их от извлечения, только более мощный способ.

Читальный зал «Особые коллекции» определенно был сделан тем же человеком, который проектировал остальную часть Нью-Йоркского Ковена. Тонкие витражные окна с драгоценными камнями открывали вид на Центральный парк, в то время как сводчатый потолок из темно-серого гранита изгибался к вершине над нами. Готическая люстра из бронзы и серебра отбрасывала свой свет вниз. Один длинный стол тянулся вдоль всей комнаты, книжные полки и стеллажи были сдвинуты в стороны. На полпути вниз лестница вела на второй этаж, где было еще больше полок с толстыми томами в кожаных переплетах и несколько столов с изумрудно-зелеными лампами для чтения.

— Знаешь, я начинаю задумываться об этом месте. Всего этого ковена будет достаточно, чтобы свести с ума любого, включая старую Кэти Шиптон, — пробормотала я. К счастью, комната была пуста. — Я бы сказала, что это способствует своего рода убийству и хаосу, не так ли?

— Я как раз об этом думала, — ответила Харли, подходя к первой стопке книг. Комната была не особенно большой, но у нас не было много времени, чтобы просмотреть все. Даже для пьяного парня, которому нравился звук собственного голоса, имитация довольно скоро начинала выглядеть немного странно.

— Может, начнем?

Харли кивнула.

— Давай разделимся. Так мы пройдём больше.

— Есть, капитан.

Я подошла к противоположной стороне комнаты и начала искать. К тому времени, как я добралась до конца правой стены с книгами, стало ясно, что Гримуара Эстер и Хайрама здесь нет. Полки были странно помечены содержимым, с родственными гримуарами вперемешку с обычными томами. Книги Мерлинов, похоже, нигде не было. Мы понятия не имели, какого рода контент он содержал, что делало вещи немного сложнее.

Харли, казалось, пришла к тому же выводу. Я слышала, как она сердито бормочет себе под нос, проводя кончиком пальца по каждому пыльному корешку. Магия, исходившая от гримуаров, заставляла моих оставшихся Оришей нервничать. Судя по тому, что я чувствовала, они не были опасными, но все же обладали огромной силой.

Увлекаемая лестницей на меньший второй этаж, я поднялась по черным железным ступеням, пока не достигла платформы наверху. Эта часть комнаты специальных коллекций была скорее кабинетом, чем чем-либо еще, местом тишины и покоя. Тяжелые каменные стены, казалось, заглушали любой входящий звук, отвергая даже малейший шепот шума. Жутко, жутко и еще более жутко.

— Его здесь нет! — Донесся снизу приглушенный голос Харли. Я наклонилась над балконом странного кабинета-платформы, чтобы посмотреть на нее.

— Не повезло?

Она взглянула на меня и покачала головой.

— Его нет ни на одной из этих полок. У них есть несколько гримуаров, но ни один из них не принадлежит моим родителям. Как ты думаешь, они могли запереть его где-нибудь еще? Они думали, что мой отец был убийцей, поэтому имеет смысл, что они хотели бы держать его подальше от любопытных глаз. Хотя, мы не знаем, что в нем, так что, возможно, нет. — Она хмыкнула. — Но тогда почему Сэлинджер сказал, что он здесь?

— Если Сэлинджер сказал, что он здесь, значит, так и должно быть. Я не понимаю, зачем ему лгать об этом. Кроме того, он снова пробормотал что-то об этом после своего третьего виски, — ответила я. — Я буду продолжать искать здесь. Кричи, если что-нибудь найдешь.

Я побрела к задней части закрытой платформы. Две книжные полки торчали в дальнем углу. Любопытствуя, я обошла их, только чтобы найти стеклянную витрину позади каждой стопки. Тот, что справа, был пуст, но тот, что слева… я осторожно приблизилась к нему; странная вибрация исходила изнутри. На золотой подставке лежала закрытая книга, но ни карточки, ни описания не было. Обложка была переплетена в красивую кремовую кожу, украшенную вьющимися лозами серебра и золота. В каждый угол обложки был вставлен сверкающий драгоценный камень-сапфир, рубин, изумруд и бриллиант, чтобы представить каждый из элементов. В самом центре, Белая жемчужина и Черная жемчужина, бок о бок.

— Харли! — прошипела я, поспешно возвращаясь к балюстраде. — Харли! Кажется, я нашла его!

Она метнулась через комнату вниз и побежала вверх по лестнице, следуя за мной к стеклянной витрине. Похоже, она не была заперта с помощью какой-либо магической системы предотвращения, хотя я предполагала, что это сработает, если мы попытаемся что-то взять из специальной комнаты. Именно это я и чувствовала по пути сюда, защитный механизм для предотвращения воровства. Все здесь должно было остаться здесь. И кроме того, не было никакого смысла ставить магический замок на что-то вроде этого. Судя по всему, он не был закончен, и заклинания Гримуара не могли быть использованы, если они не были закончены создателями. Это была, во всех смыслах и целях, действительно красивая книга без реальной цели.

— О Боже, вот оно, — выдохнула она. — Я чувствую, как изливается их энергия. Вот оно. Это Гримуар моих родителей. Черная жемчужина и белая жемчужина — это Эстер и Хайрам. Свет и тьма — две стороны одной медали.

Я улыбнулась.

— Хороший улов, правда? В таких жутких местах всегда что-то прячется за книжными шкафами.

— Но как мы туда попадем?

— Я думала о фазировании через стекло, чтобы попытаться схватить его, но эти заклинания слишком продвинуты. Я бы себе сердце остановила, даже если бы Ориша меня защищала, — неохотно ответила я. — К тому же, сейчас они вроде как разделились, и половина из них наблюдает за нашими фальшивыми коллегами.

Она выдохнула.

— А что, если мы просто разобьем стекло и заберем его?

— Я думаю, что мы соберем здесь половину ковена еще до того, как доберемся до лестницы.

— Я не собираюсь заходить так далеко только для того, чтобы потерпеть неудачу.

Я посмотрела на висячий замок, который удерживал стеклянную дверь закрытой. Он не был заколдован или выгравирован рунами. Он оказался простым, заурядным висячим замком. — Насколько контролируется твой телекинез в эти дни?

Харли нахмурилась.

— Довольно хорошо. А что?

— Как бы ты отнеслась к тому, чтобы открыть замок своими силами?

— Разве это не поднимет тревогу?

Я отрицательно покачала головой.

— Я так не думаю. Замок, кажется, совсем не зачарован.

— Я попробую, — сказала Харли после минутной паузы. Бедная девушка была в отчаянии. Я видела это в ее глазах. Честно говоря, после всех этих хлопот, я становилась слишком нетерпеливой для моего собственного блага.

Из ладоней Харли выползла струйка мерцающего воздуха, Жемчужина на ее Эсприте ярко засветилась, когда она вставила тонкую струйку телекинеза в висячий замок. Ее брови нахмурились от напряжения, вызванного возней с замковыми булавками внутри. В тишине второго этажа я почти слышала, как они двигаются.

— Ну, это бесит, — пробормотала она.

— Я предполагаю, что это не просто шпилька?

Она покачала головой.

— Нет, это взлом замка следующего уровня. Не пойми меня неправильно, я ломала замок или два в свое время, но это смешно.

— Ты вскрыла один или два замка?

Она улыбнулась.

— Иногда девушке приходится делать то, что она должна делать. В основном приемные родители конфисковали мои вещи, но было несколько тайных поездок в кабинет директора, чтобы изменить несколько классов.

Я молчала, пока она продолжала, ее лицо исказилось в маске чистой решимости.

— Ты можешь что-нибудь сказать? — спросила Харли. Ее голос испугал меня. — Ты меня пугаешь, стоя там и наблюдая за мной, как призрак.

— Конечно… э-э… знаешь, одна из моих целей в жизни-когда-нибудь создать Гримуар. Большинство моих предков ковали одно — быть грубым, чтобы не придерживаться некоторых традиций Катемако. Это то, с чем я не согласна. Устроенный брак, уже слишком.

Харли натянуто рассмеялась, напрягая замок.

— Где ты вообще купишь чистый дневник, который тебе нужен для начала? Они, типа, продают их в магическом магазине?

— В некотором смысле, — ответила я. — Там есть магические переплетчики, которые специализируются на гримуарах. Они делают специальную бумагу и привязки для размещения мощной энергии Хаоса, оценивая уровни защиты, необходимые на основе магического, кто это делает. Ты не можешь просто взять блокнот из любого старого канцелярского магазина и записать свои заклинания и чары. Ну, ты могла бы, но они не будут работать так, как это делает Гримуар. Это не просто обычная бумага. В этой работе есть артистизм, поэтому все обложки Гримуара так замысловато оформлены. Переплетчики работают с создателями, чтобы подделать правильную книгу для своих нужд, идеально сочетая ее.

— И все это ради одной книги?

Я молча кивнула.

— Да, я думаю, ты права насчет того, что Белая жемчужина и Черная жемчужина имеют какое-то отношение к тому, что твои мама и папа были светлыми и темными. Переплетающиеся лозы серебра и золота, вероятно, символизируют их единство и любовь, — сказала я, указывая на символические детали. — Эта звезда наверху, вероятно, имеет какое-то отношение к твоей маме, так как Эстер означает «звезда» на персидском языке. И этот трискелион здесь, это древний символ друидов, который был связан с мифами Мерлина на протяжении веков. Так это, наверное, твой отец. — Я указала на изображение трех связанных вихрей, изгибающихся, как свернутые ноги морской звезды.

— Откуда ты так много знаешь о гримуарах?

— Как я уже сказала, они были в семье в течение многих поколений. Назовем это профессиональным интересом.

Как раз в этот момент что-то щелкнуло внутри замка, и тяжелая часть провисла, когда верх освободился.

— Я сделала это! — воскликнула Харли, быстро прикрывая рот на случай, если этот звук кого-нибудь насторожит.

Она нетерпеливо распахнула стеклянную дверь и заглянула внутрь. Я отступила назад, давая ей возможность побыть наедине с гримуаром. Она провела рукой по кремовой коже, по всем украшениям с вмятинами и драгоценными камнями, прежде чем открыть обложку и открыть первую страницу. Я могла только представить, каково это-держать в руках что-то такое особенное и интимно созданное.

— С тобой я никогда не бываю в темноте. С тобой всегда будет Путеводный свет. С тобой я не боюсь никаких теней. С тобой я цела. — Голос Харли застрял у нее в горле, когда она прочитала посвящение вслух. — С тобой ночь становится подарком. С тобой я всегда найду равновесие. С тобой мне не нужно прятаться. С тобой я цел.

— Они посвятили Гримуар друг другу, — прошептала я.

Харли кивнула.

— Их любовь… я чувствую, как она скатывается со страниц. Это… это почти слишком подавляюще. Я чувствую их здесь. Они есть в каждом слове. Вся любовь, сила и время, которые они вливали в него… я чувствую каждую мелочь. — Ее дыхание стало прерывистым, глаза быстро моргали. — Интенсивность… эт… я не могу выразить словами. Каждая часть того, кем они были… это все… — она споткнулась прежде, чем смогла закончить, сжимая книгу и качаясь в сторону. Ее колени дрожали, все тело было мокрым от пота.

Мои руки взметнулись, чтобы схватить ее за плечи и поставить на ноги.

— Эй, успокойся. Если это слишком много, положи книгу обратно.

Она покачала головой.

— Я в порядке. Я хочу продолжать поиски. У нас здесь мало времени. Ее взгляд был устремлен на меня с яростным вызовом. — Я проделала весь этот путь не для того, чтобы положить книгу обратно, пока не увижу больше.

— Я понимаю, поверь мне, но я не хочу выносить тебя отсюда.

— Давай я попробую еще раз, — настаивала она. — Со мной все будет в порядке.

Я отпустила ее, когда она начала листать книгу, останавливаясь на указателе заклинаний. Она провела пальцем по списку, ее губы двигались, когда она читала каждый из них. На полпути вниз, она замерла.

— В чем дело? — спросила я, нервничая.

— Там есть раздел, посвященный детям Хаоса, — ответила она, открывая соответствующую страницу. Пот лился с нее градом, щеки тревожно покраснели, как будто она впала в какую-то лихорадку. Пока она просматривала страницы, я разглядела размытые цветные чернила и беспорядочные иллюстрации, прежде чем Харли остановилась на правой. На самом верху кто-то нарисовал чернильное изображение — тонкое изображение тени и тьмы, в капюшоне и с крыльями, держа косу в одной руке. Эреб — Дитя тьмы. Никто другой не заставит меня так дрожать… кроме моей мамы.

Я заглянула через плечо Харли и попыталась прочитать слова под рисунком. Мои глаза скользнули по первым строчкам, которые извергали обычные мифы: — из хаоса вышел Эреб… — я уже собиралась читать дальше, когда услышала, как Харли бормочет заклинание себе под нос. Белки и радужки ее глаз приобрели тревожный оттенок черного, тело застыло в состоянии транса.

— Эй, Харли, — сказала я, тряся ее за плечи. — Эй! Харли! Вылезай из него!

Черный туман скопился на странице, капая вниз тонкими завитками и кружась вокруг нас. Мои Ориши задрожали в воздухе рядом со мной, испугавшись этого внезапного появления мощной магии.

— Останови ее… Эреба нельзя вызывать… останови ее, или мы будем вынуждены, — шептали они, и их голоса эхом отдавались в моей голове.

Я бросилась к гримуару и попыталась вырвать его из ее рук. Голова Харли резко повернулась ко мне, пульс интенсивного телекинеза вырвался из ее рук. Я едва успела подумать, когда она швырнула меня вниз по платформе второго этажа, моя спина ударилась о балкон с резкой болью.

Собрав Оришей, я вскочила на ноги и побежала туда, где стояла Харли. Круг ледяного ветра взметнулся вокруг нее, создавая темный торнадо почти непроницаемого черного тумана, с ней в центре.

— Что это с ней делает? Этого не должно было случиться!

Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то так реагировал на Гримуар. Несколько человек потеряли сознание, если магия внутри была особенно сильна, но это было что-то другое. И это выходило из-под контроля. Через несколько мгновений Харли полностью потеряет контроль. Мои Ориши чувствовали это.

Вынужденная жить в режиме выживания, я вспомнила, что моя мать рассказывала мне о моем сантерийском наследии и магии, которая пришла с ним.

Это будет стоить дорого, но другого пути нет.

Я воззвала к своим Оришам и почувствовала, как внутри меня ровно пульсирует их сила. Используя сырую сердцевину их энергии, я подняла руки и собрала между ладонями кружащийся вихрь сине-черного света. Когда я толкнула шар интенсивной энергии вперед, темно-синие завитки змеились в воздухе, обвиваясь вокруг обложки Гримуара Мерлинов.

Не в силах вытащить книгу, скользящие листья погрузились под плоть Харли. Я чувствовала, как каждый из них проникает в ее вены, дергает за сухожилия ее мышц, пытаясь разорвать связь между ней и книгой. Я крепче ухватилась за сущность своей силы, когда чернильные щупальца достигли ее мозга. С еще одним толчком энергии от меня, темная магия пульсировала внутри нее, замораживая каждую искру электричества, которая прыгала между синапсами.

Как будто электромагнитная волна взорвалась, Харли с глухим стуком упала на пол. Гримуар упал рядом с ней, и торнадо черного тумана исчезло с порывом ледяного ветра. Я отпустила черные завитки, как только она рухнула, сырая, подпитываемая Оришей магия вернулась прямо в мое тело. Она ударила меня в горьком порыве морозных искр, каждая из которых впивалась в мою кожу. И все же я не волновалась за себя. Я никогда раньше не использовала это заклинание, и я понятия не имела, держала ли я его слишком долго. Пожалуйста… пожалуйста, скажи, что я ее не убила.

Харли открыла глаза, ее легкие задыхались, как будто она была на грани утопления. Она попыталась сесть, оглядывая гримуар и открытую витрину. Ее лицо побледнело, лихорадочный румянец на щеках исчез.

— Что случилось? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

— Гримуар случился. — Я вернулась туда, где она сидела. Я положила книгу обратно в витрину, закрепляя замок на месте. Мы уже достаточно выпили за один вечер. Я почувствовала облегчение, увидев его за стеклом, и немного заболела, хотя знала, что это не имеет никакого отношения к гримуару.

— Кто-то идет, — прошептали мои Ориши.

— Как раз то, что нам нужно, — пробормотала я.

Харли нахмурилась.

— Что?

— Кто-то идет. Ты можешь встать?

Она кивнула, поднимаясь на ноги.

— Думаю, что да.

— Хорошо, тогда давай убираться отсюда, пока они не бросили нас в Чистилище.

Она оперлась на меня, чтобы не упасть, и мы поспешили из читального зала «Особые коллекции». Сэлинджер только что вышел из глобальной библиотеки впереди, все еще болтая о чем-то. Я не совсем расслышала, что он говорил, но это не имело значения. Наши подражатели послушно последовали за ним. Одним движением запястья и словом, обращенным к Оришам, имитаторы растворились в воздухе, а духи поспешили присоединиться ко мне, когда мы бросились вниз по коридору. Обернувшись и увидев пустое пространство позади себя, он растерянно огляделся. На его лице появилось смущенное выражение. Ты так долго говорил, что потерял свою пленную аудиторию? Прости, Сэлинджер. Завтра ты проснешься с большим сожалением.

Мы бросились к зеркалам, мой желудок сжимался с каждым нашим шагом. Холодный пот заливал мое тело, и тошнота охватила меня изнутри. Ну, это не очень хорошо… но я знала, что цена будет высокой. По крайней мере, оно того стоило.

Но что беспокоило меня больше, чем тошнотворное чувство в животе, так это то, что Харли смогла прочитать заклинание вслух и заставить его работать. Гримуар был еще не закончен. Она не должна была этого делать. И все же, доказательства были ошеломляющими, я видела, как это произошло. Что-то позволило ей преодолеть этот разрыв. Может быть, ее родословная? Безумно сильная сила Шиптон и Мерлин скрывается внутри нее? Как бы то ни было, она почти закончила заклинание по собственной воле… и это была ужасная мысль.

Даже с подавителем на месте, она была слишком сильна для ее собственного блага.

Она становилась опасной для себя и всех вокруг. Я только надеялась, что кровь Шиптон не слишком сильна.

ГЛАВА 22. ХАРЛИ

Шагнув назад через зеркало, в Главный зал КСД, мое тело почувствовало электрический ток. Если бы кто-то сказал мне, что я только что застрелил шесть упаковок энергетического напитка, я бы им поверила. Мои нервы были напряжены, и я была уверена, что слышу цвета. В ушах у меня определенно что-то гудело. Прилив крови, проносящейся по моим венам со скоростью миллион миль в час.

Сантана, с другой стороны, выглядела так, как будто она приходила в себя после тяжелой ночи после шести упаковок чего-то еще. Ее лицо имело зеленый оттенок, и восковой блеск покрывал ее кожу. Когда мы остановились на подиуме в холле, ее дыхание вырывалось из груди, ее рука дрожала вокруг моей талии. Она помогала мне после того, что случилось в специальной комнате для коллекций, но теперь я чувствовала, что именно я должна была помочь ей.

— Ты в порядке? — спросила я, отстраняясь.

Она кивнула.

— Немного устала, но это все. Это отняло у меня много сил.

— Что там произошло?

— Ты не переставала читать заклинания в гримуаре своих родителей. Это как-то связано с Эребом, — ответила она. — Ты вошла в этот странный транс и не хотела выходить из него, поэтому мне пришлось разорвать связь. Это было нелегко. Я чувствую себя так, будто кто-то въехал в меня.

Я скорчила гримасу, чувствуя себя виноватой.

— Прости, что тащу тебя за собой, чтобы попытаться найти его. Мы должны были просто взять копии и вернуться сюда.

— Эй, я за то, чтобы нарушать правила, когда это имеет значение, моя компания, — ответила она с улыбкой. — Если мы собираемся сперва столкнуться с огненной головой, мы не можем жалеть себя, когда нас сожгут. Хотя, если бы я знала, что ты собираешься на меня напасть, я бы попыталась убедить тебя, что искать Гримуар не самая лучшая идея. Ты вроде как… исчезла на минуту. И ты могла сломать пару позвонков. — Она потерла свой позвоночник для драматического эффекта, заставляя меня чувствовать себя еще более виноватой.

— Я бросила тебя, не так ли?

— Это еще мягко сказано. — Она рассмеялась, показывая, что не испытывает никаких обид. Я была благодарна за это. Я только начала заводить здесь друзей; я не хотела терять их из-за моей непостоянной реакции на гримуары.

Я отрицательно покачала головой.

— Мне очень жаль. Я должна была знать, что случится что-то плохое.

— Что ты имеешь в виду? Ты не могла знать, что станешь обезьянкой, прикоснувшись к нему.

Я бросила на нее застенчивый взгляд.

— Ну, вообще-то, это случалось и раньше.

Она изумленно уставилась на меня.

— Ты что, шутишь?

— Боюсь, что нет, — ответил я. — Это было некоторое время назад, но я просматривала один из темных гримуаров с Гарреттом, и я полностью отключилась. Я начала читать его вслух, и ему пришлось остановить меня, прежде чем я сделала что-то ужасное. Я не знаю, имеет ли это какое-то отношение к моей склонности к темноте, или это что-то еще, но гримуары, кажется, имеют этот странный эффект на меня. Тем не менее, на этот раз он был еще более интенсивным. В прошлый раз Гарретт смог вытащить меня из этого, но один из моих родителей схватил меня и не отпускал.

— Ты должна была сказать мне об этом.

— Я знаю. Извини. Я даже не думала об этом.

Она пожала плечами.

— Ну, ничего страшного. Я думаю, что чтение Гримуара, который был создан кем-то, с кем ты связан, отличается от чтения обычного. Это всегда будет более интенсивным, — небрежно ответила она. — Хотя мне было интересно, как тебе удалось прочитать заклинание и заставить его работать. Гримуар твоих родителей так и не был закончен, а значит, ты не должна была этого делать. Это меня беспокоит.

Я нахмурилась.

— Ты думаешь, это как-то связано с тем, что я их ребенок?

— Я думаю, это как-то связано с твоей родословной, есть что-то такое, что позволяет тебе читать это заклинание, не дожидаясь окончания. Во всяком случае, такова моя теория. Может быть, это как защита, способ продолжения Гримуара, даже если создатель умирает. Или создатели, в данном случае. Я спрошу об этом маму на собрании. Она эксперт в таких вещах. Если кто и знает, почему ты можешь сделать то, что только что сделала, так это она.

— Это было бы здорово. — Чем больше я узнаю об этом Гримуаре и о моей связи с ним, тем лучше. Мой мозг лихорадочно работал с тех пор, как мы покинули специальную комнату для коллекций, и мои воспоминания начали возвращаться, кусочек за кусочком. Прикосновение к Гримуару моих родителей в первый раз было потусторонним опытом. Даже сейчас я изо всех сил старалась облечь это в слова или ясно обдумать. Это было похоже на то, как будто вся сила моих сил взывала к книге и пыталась пробиться через подавитель Демпси, чтобы добраться до содержимого внутри, узнав что-то в нем.

Я не осмеливалась говорить об этом вслух, боясь беспокоить Сантану, но я начала задаваться вопросом, Может ли использование одного из заклинаний Гримуара моих родителей быть ключом к разрушению подавителя Демпси. Если бы я могла выполнить одно из них, возможно, оно было бы достаточно мощным, чтобы подтолкнуть меня к моим абсолютным пределам, разрушая подавитель в процессе. Я не была идиоткой; я знала, что выполнение такого заклинания было бы невероятно опасно, но если бы это могло освободить мои силы, тогда, возможно, это стоило огромного риска.

— Только не вздумай снова прятаться, ладно? — упрекнула Сантана. — Если ты снова захочешь сделать что-то безумное, ты придешь к одному из нас и скажешь нам. В девяти случаях из десяти мы поедем с тобой, и мы позаботимся о том, чтобы ты не причинила себе кучу неприятностей. Уэйд, возможно, и не готов к нарушению правил, но у тебя всегда есть я или Татьяна, чтобы обеспечить некоторую здоровенную поддержку. Астрид тоже, если она в хорошем настроении. В этой девочке есть бунтарская жилка, которая великолепна, когда выходит наружу.

— Ладно, больше никаких тайн, — пообещала я. — Я так долго действовала сама по себе, что не привыкла к людям, к которым могу обратиться за помощью.

Она улыбнулась.

— Я знаю, Ми Куате. Вот почему я здесь, чтобы продолжать говорить тебе.

Я усмехнулась, глядя на Сантану. Она продолжала удивлять меня. Из всех в КСД она была самым интересным человеком, с которым я сталкивалась. Имея в своем распоряжении наследие Катемако, она могла бы легко пройти через магическую жизнь, и все же она выбрала более трудный путь. Она пришла сюда, чтобы проложить свой собственный путь в этом мире. Я восхищалась неповиновением в людях. Кроме того, она была намного сильнее, чем показывала раньше. Я не очень хорошо помнила, что произошло, когда заклинание вышло из-под контроля, но я знала, что она сделала что-то грандиозное. Я чувствовала, что последствия этого все еще пульсируют во мне.

Мне повезло, что рядом со мной есть кто-то вроде тебя, Сантана. Голос разума, когда я перехожу черту. Рада, что ты пошла со мной.

— Ну что ж, теперь я у тебя в долгу, — сказала я. — Это самое меньшее, что я могу сделать после всего того дерьма, через которое тебе пришлось пройти.

— Честно говоря, я просто рада, что мы обе целы. Никаких одолжений не требуется.

— Ну же, должен же быть какой-то способ компенсировать почти сломанные позвонки. Назови его! — Я одарила ее улыбкой.

— Серьезно, мы в порядке. У меня нет привычки принимать одолжения. Там, откуда я родом, мы так не поступаем. Мы просто помогаем там, где нужно, и не просим ничего взамен.

Я скорчила печальное лицо.

— Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину, Сантана. Я чувствую себя призером за то, что втянула тебя в это.

— Совсем идиотка? — Она усмехнулась.

— Да, диотка. А теперь позволь мне сделать кое-что для тебя. Должно же быть что-то, чего ты хочешь. Стирка? Шоколад? Уборка?

Она на мгновение замолчала.

— Теперь, когда ты упомянула об этом… нет, неважно. Это не важно.

— Нет! Давай, скажи мне, что ты собиралась сказать. Там нет слишком большого одолжения.

Она осторожно посмотрела на меня.

— У меня есть крошечная идея.

— Расскажи мне.

— Я довольно терпеливая девушка, но этот тупик с Раффи сводит меня с ума, — застенчиво ответила она. — Я бы не прочь узнать, что он на самом деле чувствует ко мне, если бы ты была счастлива поработать над ним своим эмпатическим колдовством. Своего рода эксперимент.

Я расхохоталась.

— Я в деле! Это было бы для меня удовольствием.

— Ты серьезно?

— Сто процентов, — ответила я. — Честно говоря, я думала, что ты попросишь меня постирать твою одежду. Это намного лучше. Что ты имеешь в виду? Обтягивающее красное платье, чтобы увидеть, как выпучиваются глаза? Или случайный поцелуй с Джи Джо, посмотрим, не выйдет ли пар из ушей Раффи?

Сантана усмехнулась.

— Всегда рада видеть тебя на моей волне, Харли Мерлин, хотя я думала о купальниках.

Я нахмурилась.

— Теперь я в замешательстве.

— Разве Уэйд не показывал тебе бассейн, когда проводил экскурсию по этому месту? — Ухмылка тронула ее губы.

— Нет… Уэйд Кроули не говорил мне, что здесь есть бассейн. Хитрый ублюдок!

— Пойдем, у меня есть запасной костюм, который ты можешь одолжить. Мы можем посмотреть, не хотят ли Татьяна и Астрид пойти с нами, — сказала она, улыбаясь. — Хотя, возможно, будет немного контрпродуктивно, если Татьяна придет. Я люблю ее всем сердцем, но ты можетшь практически услышать, как челюсти ударяются об пол, когда она идет в бассейн.

Как назло, когда мы постучали в дверь Татьяны, Астрид и Татьяна ответили, надев маски и пушистые халаты.

— Боюсь, не сегодня. Я очищаю кожу от свободных радикалов и набиваю ее коктейлем пептидов, — полусаркастически объяснила Татьяна. — Моя мама беспокоится о том, что я получаю морщины в американской жаре, поэтому она отправила целый ящик масок из Кореи. Полезно, но немного обидно. Я думаю, что это прекрасно подходит моей маме.

Астрид нетерпеливо кивнула.

— Если вы думаете, что магия сбивает с толку, вам следует проверить ингредиенты в одной из этих вещей. Там есть вещи, о которых я даже не слышала! Вы знали, что можете нанести пчелиный яд на лицо?

Я усмехнулась.

— Знаешь что, я этого не делала.

— Ну, ты можешь!

— И именно поэтому нам придется отказаться. — Татьяна виновато вздохнула. — Если какой-либо из этих продуктов коснется воды в бассейне, я боюсь, что могу спонтанно сгореть. Ты хочешь одолжить костюм, Харли? У меня есть целая стойка на выбор.

— Не возражаешь, если я тоже позаимствую один? — спросила Сантана. — Твои намного лучше моих.

— Конечно.

Через двадцать минут я вышла из комнаты Татьяны в знойном черном костюме-двойке. Он обнимал меня во всех нужных местах, но в нем было так много галстуков и вырезов, что мне потребовалось пятнадцать из этих двадцати минут, чтобы войти в эту проклятую вещь. Она дала мне и халат на дорогу. Я обернула его вокруг себя, когда мы шли по коридору.

Сантана одолжила потрясающее, темно-красное бикини, которое выглядело безумно хорошо на фоне оливкового тона ее кожи, как будто она только что вышла из обложки Sports Illustrated. Честно говоря, все эти заимствования и одалживание одежды были немного новыми и странными для меня, учитывая, что у меня никогда не было близких подруг раньше. Я понятия не имела, как реагировать. Надо бы к этому привыкнуть. Шкаф Татьяны — это все, что носит Дьявол Prada. Она предложила, и мне это нравится.

С полотенцами под мышкой мы отправились на поиски комнаты Раффи. Сантана тоже надела халат поверх бикини, просто ради того, чтобы побродить по ковену. В жилых помещениях все шло как по маслу, и никто бы и глазом не моргнул, если бы мы расхаживали со своими вещами, но там был хитрый план. План, который требовал таинственности и тонкости.

Через несколько минут мы вышли из ее комнаты. Сантана бросила на меня заговорщический взгляд, прежде чем расстегнуть пояс халата и постучать в дверь. Раффи ответил вскоре после этого, протирая глаза и приглаживая волосы. Очевидно, он дремал, и вот-вот его ждет сюрприз всей его жизни. Я подавила смех, когда он уставился на Сантану, его глаза вылезли из орбит, когда он заметил красное бикини, видимое под открытыми лацканами халата. Для этого мне не нужны были мои способности эмпата.

— Прости, мы тебя разбудили? — невинно спросила Сантана.

— Уже… поздновато, — пробормотал он.

— Мы как раз направлялись в бассейн на вечернее купание и подумали, не хочешь ли ты пойти с нами?

Он громко сглотнул.

— Немного холодновато, не так ли?

— Бассейн внутри, Раффи. Не важно, холодно или нет. — Она усмехнулась, делая вид, что снова закрывает халат. — Давай, почему бы тебе не присоединиться к нам? Харли никогда раньше не была в бассейне. Я подумала, что было бы неплохо, если бы мы пошли вместе.

Его глаза на мгновение вспыхнули красным.

— Я должен встретиться с Элтоном через полчаса.

Сантана вздохнула.

— Ну ладно… может быть, в следующий раз?

Потянувшись к краям его эмоций, я изо всех сил пыталась понять их смысл. Раффи всегда был для меня загадкой, его эмоции смешивались и сбивали с толку. Там были нити разочарования и взрыв чего-то, что заставило меня внезапно покраснеть — это появилось, когда его глаза вспыхнули красным. Он был полностью влюблен в Сантану, я чувствовала это, но темный подводный поток гнева и горечи пульсировал под ним, сочетаясь с пиками восхищения и полного шока.

Раффи посмотрел на меня с мольбой в глазах.

— Мне очень жаль вас обеих. Сегодня просто не очень хорошая ночь для меня. — Он знал, что я читаю его, и знал, что я знаю. Отчаяние нахлынуло на меня, намекая на его желание как можно скорее положить конец разговору, из чистого смущения за смесь эмоций, которые бурлили в нем. Некоторые были совершенно неприличны, но они, казалось, не соответствовали характеру Раффи. Он никогда бы не позволил своим чувствам так сильно отклониться к дерзкой стороне вещей, не тогда, когда он явно восхищался ею больше, чем ее телосложением. Ты темная лошадка, Раффи.

— Как я уже сказала, может быть, в другой раз? — застенчиво ответила Сантана.

— Да, конечно, конечно. В другой раз.

— Удачи тебе с Элтоном. Кричи, если мы тебе понадобимся, — сказала она.

Он кивнул так сильно, что я подумала, что у него может отвалиться голова.

— Абсолютно. Еще раз извините. Мне нужно идти… мне нужно кое-что привести в порядок, прежде чем я пойду в офис Элтона.

— Спокойной ночи, Раффи.

— Спокойной ночи, Сантана… и Харли. Спокойной Ночи, Харли.

— Спокойной ночи, Раффи, — ответила я, чувствуя себя немного виноватой. Его эмоции были повсюду. Как будто вас двое — хороший ты и плохой ты. Раздвоение личности вроде концерта. Уже не в первый раз я задавалась вопросом, что происходит внутри него. Никто, казалось, не хотел мне говорить, и у меня не было никаких догадок.

Смеясь, мы повернулись и направились к бассейну.

— Я дам тебе знать, что я почувствовала, когда мы доберемся туда, — сказала я ей. — Это может быть более уединенно, чем коридор.

— Ладно, ладно. — Щеки Сантаны порозовели, и она широко улыбнулась. У меня было чувство, что она уже знала результат.

Пройдя через двор с магнолиями, мы направились на север, через обычную сеть залов и коридоров. Я ожидала долгой прогулки, но через пять минут мы оказались перед большими золотыми двойными дверями. Пара русалочьих хвостов заняла место обычных ручек, в то время как две большие статуи Посейдона стояли по бокам входа. Сантана распахнула одну из дверей, и мы оба нырнули внутрь.

У меня перехватило дыхание от открывшегося вида. Бассейн располагался в огромной комнате с белыми мраморными колоннами и арками, которые напомнили мне о древних римских банях. Наверху мерцал звездный пейзаж, хотя я не узнала созвездия как наши. Мягкое освещение бросало лестный свет на все и всех, делая пловцов похожими на бронзовых богов, когда они прорезали воду. Крытые переходы окаймляли темно-синий бассейн. Несколько магов сидели по краям, болтая ногами в воде.

Дверь вела на балкон, который выходил на Парк Бальбоа, мерцание межпространственного кармана светилось над головой. На палубе бурлили четыре гидромассажные ванны. Группа молодых девушек, примерно того же возраста, что Сантана и я, хихикали в одной из них, их хриплый смех проникал внутрь.

Почему Уэйд не показал мне это место? Когда он появился в моих мыслях, я поймала себя на том, что с нетерпением жду возможности рассказать ему о своем визите в Нью-Йоркский Ковен. Он бы не одобрил, если бы я прокралась через зеркало, но ему не нужно было знать все детали. Мне определенно придется убрать из своей истории все это почти-произнесенное-темное-заклинание-и-вызванние-Бога. Сантана и я решили пока держать это при себе, пока она не поговорит со своей мамой о том, почему это могло произойти. Я расскажу Уэйду, как только узнаю об этом больше, так что у меня будут хорошие новости, чтобы снять напряжение с потенциально хаотичной вещи, которые я почти сделала.

В любом случае, я просто надеялась, что он будет счастлив за меня и за то, что мы там нашли. Мой отец не убивал тех людей, он был вынужден это сделать. Это не принесло бы семьям тех, кого он убил никакого утешения, но это принесло многое мне.

— Ну и что? — спросила Сантана, когда мы сняли халаты и скользнули в мелкий конец бассейна. Теплая вода окутала мое тело, как шелк, ослабляя напряженные мышцы и облегчая несколько недавно приобретенных болей.

— Ты ему нравишься, — ответила я. — Было несколько странных вещей, но ты ему нравишься. Он определенно заинтересован в тебе всеми возможными способами, но тебе не нужна была моя эмпатия, чтобы сказать себе это. Раффи не мог бы быть более очевидным, даже если бы попытался. Я думала, что у него выпадут глаза.

Она хихикнула, положив руки на край бассейна и вытянув ноги.

— Я так и думала, но подозревать что-то это не то же самое, что знать наверняка. Я нуждалась в тебе для этого дополнительного подтверждения.

— Значит, ты счастлива? — Я уже чувствовала, как радость переполняет ее, но спросить было вежливо.

Она улыбнулась от уха до уха.

— В восторге.

— Хотя… ты знаешь, что я упомянула эти странные вещи?

— Да.

— Ну, мне показалось, что он пытается подавить свои чувства к тебе. Как будто он пытался бороться, чтобы скрыть их, — ответила я. — Очевидно, это было довольно трудно для него, учитывая… ну, ты, стоящая перед ним в бикини. Но он сражался с ними, как солдат.

Она нахмурилась.

— Это всего лишь он, я думаю. Он не любит отдавать слишком много, и он должен был знать, что я просила тебя сопереживать мне.

— Может быть, ты и права, но что такое раздвоение личности? Я не понимаю. Каждый раз, когда я чувствую его эмоции, все смешивается и перемешивается, как будто есть больше, чем один ум, борющийся за первое место

Сантана раздраженно вздохнула.

— Хотела бы я сказать тебе, но Раффи придется сделать это своими словами. Это не мой секрет, и я не могу разрушить его доверие. Я обещала, что не буду, — она бросила на меня извиняющийся взгляд. — Дело в том, что Раффи иногда трудно открыться. Он беспокоится о том, как люди могут реагировать на него.

— Я могу это понять, — пробормотала я, опуская голову под воду.

Всю мою жизнь это было моим постоянным беспокойством, как эта семья будет реагировать на меня, как эти одноклассники будут реагировать на меня, как эти незнакомцы будут реагировать на меня? Даже сейчас, это продолжалось, как грызущая боль в глубине моего живота. Может быть, именно поэтому я так хотела очистить имя моего отца. Если люди поймут, что он не монстр, они могут увидеть, что я тоже не монстр.

— Кстати о скрытых чувствах, — сказала Сантана, когда я вынырнула, — есть кое-что, что я хотела сказать тебе об Уэйде.

Мое сердце подпрыгнуло у меня во рту.

— А?

— Ты помнишь клятву, когда Уэйд привел тебя в зал?

Я молча кивнула.

— Это традиция для члена семьи, или любимого человека, оказывать честь и вести клятводателя в их новую жизнь, так сказать, — объяснила она с понимающей улыбкой. — Потому что Смиты не смогли присутствовать, и, учитывая историю твоей семьи, Уэйд вмешался, чтобы сделать это за тебя. Я предполагаю, что он не сказал тебе о значении этого акта?

Я уставилась на нее.

— Гм… нет… он не сказал.

— Так сияет доброе дело в утомленном мире, — ответила она.

Я нахмурилась.

— Ты только что процитировала мне Вилли Вонка?

— Если цитата подходит, вы должны… я не знаю, принять ее? — Она усмехнулась про себя.

Я сделала паузу, ее слова все еще звучали в моей голове.

— Так… он действительно это сделал?

— О да, он действительно это сделал.

— Это не похоже на Уэйда, делать что-то, не получая за это похвалы.

Сантана усмехнулась.

— Должно быть, ты ему действительно нравишься. Это было круто для него.

Я долго смотрела на поверхность бассейна, размышляя о том, что произошло. Все это время, и он не говорил мне об этом. Я придиралась к нему в тот день, когда он просто пытался сделать мне приятное. Мое сердце колотилось в груди при мысли о его добром поступке. Он не хотел, чтобы я ходила туда одна, выглядя как грустный приемный ребенок, у которого не было никого, чтобы подбодрить ее. Уэйд Кроули, ты просто полон сюрпризов.

ГЛАВА 23. ХАРЛИ

Чувствуя себя свободно и расслабленно после часа в бассейне, я вышла и оставила Сантану, чтобы сделать еще несколько кругов. Накинув халат, я направилась обратно в коридоры ковена и направилась к жилым помещениям. Бассейн был хорошим, но мне нужен был горячий душ. Кроме того, мне понадобится час, чтобы выбраться из этого проклятого купальника. Если я не задушу себя этим, я запишу это как победу.

Я поспешила по холодному мрамору, жалея, что не надела шлепанцы или что-то в этом роде, почти пробегая вокруг магнолий, чтобы вернуться в свою комнату. Я не видела фигуру, шагающую в противоположном направлении, пока мы не столкнулись. Когда я отшатнулась назад, сильные руки удержали меня от падения на пол, мой халат распахнулся в процессе. Не позволяй этому быть Элтоном, не позволяй этому быть Элтоном, пожалуйста, не позволяй этому быть Элтоном. Отчаянно схватившись за пояс, я натянула халат и посмотрела на недовольное лицо Уэйда Кроули. Несмотря на его грубое выражение лица, волна шока и желания ударила меня в потоке эмоций, смешиваясь с подспудным раздражением. Его глаза были прикованы к моей одежде, его кадык двигался в тонком глотке.

— Уэйд! Я чуть не выпрыгнула из кожи, — сказала я, пытаясь скрыть свое смущение. — Что ты делаешь в коридорах так поздно ночью?

— Ищу тебя, — коротко ответил он, отрывая взгляд от моего халата. Он знал, что я знаю, что он чувствует, увидев меня полуголой, и прыгнул, чтобы попытаться скрыть это строгим поведением. Может быть, он увидел что-то, что ему понравилось.

— Я была в бассейне. Сантана показала его мне, так как кто-то не потрудился поставить его в экскурсию. — Я выдавила из себя натянутую улыбку. — Я сделала все виды аккуратных новых трюков с моими водными способностями: несколько крутящихся столбов, стреляющих каплями, заставляя водянистые потоки тянуть Сантану вниз. Я не пыталась утопить ее или что-то еще, хотя я могла бы почти утопить пару подростков, которые встали на пути моей приливной волны. Тем не менее, это было здорово, чтобы получить доступ к моим силам.

Какого черта я несу, как долбаная обезьяна по дереву? Возьми себя в руки, Мерлин! Мы должны были передавать супер-крутые флюиды «одиноких дам», помнишь? Легче сказать, чем сделать, когда стоишь перед Уэйдом в одном бикини и халате. Эти только что пробудившиеся чувства будут не чем иным, как неприятностями.

— Ты закончила? — сказал он.

Я нахмурилась.

— В бассейне? Ну, очевидно, иначе я бы не была..

— Я искал тебя весь вечер, а ты игнорировала мои сообщения, — огрызнулся он, желание рассеялось. — Нам еще нужно найти пропавших детей, если ты забыла? Ты могла бы сдаться после неудачного дня, который у нас был, но пока ты гуляла у бассейна, некоторые из нас продолжали свою грязную работу. Дети не найдут себя, Харли. Честно говоря, я начинаю задаваться вопросом, насколько тебя волнует эта задача, которую нам дали.

Мои глаза сузились.

— Я не увиливала, если ты это имеешь в виду. Я провела час в бассейне, один жалкий маленький час, после целого дня работы над делом. Да ладно, чувак, нам всем нужно как-нибудь передохнуть. Иначе наши головы поджарятся.

Он глубоко вздохнул.

— У нас нет времени валять дурака.

— Значит, вы нашли какие-то новые зацепки? — Я не смогла сдержать горечь в своем голосе. Кем он себя возомнил, носясь по коридорам с грозным лицом, а потом более или менее обвиняя меня в лени? Он был полной королевой драмы в этом. Да, я отсутствовала некоторое время, но я не вертела большими пальцами. Он не знал о Нью-Йорке, это правда, но только потому, что меня не было рядом, это не означало, что я не заботилась о пропавших детях. Меня это очень волновало. Просто я тоже заботилась о том, чтобы очистить имя моего отца.

Если ты расстроен этим делом, хорошо, но не смей вымещать это на мне.

— И что это значит? — спросил Уэйд.

— Ничего. Это вопрос. Вы нашли какие-нибудь новые зацепки? Судя по тому, как ты топаешь по этим коридорам, как будто у тебя есть крокодилы, хватающие за задницу, это предполагает, что ты нашел что-то стоящее чтобы рассказать. Я просто жду, когда ты выплюнешь это.

Он скрестил руки на груди.

— Вообще-то, Марджери делает неплохие успехи в поисках Мики Крэнстона. Мы дали ей предмет, который был привезен из дома Крэнстонов в качестве доказательства, и она использует его, чтобы прочитать его будущее. — Он замолчал, его лицо исказилось от сильного разочарования.

— Хотя, мы продолжаем сталкиваться с тонной тупиков относительно того, где он может быть. Изображения недостаточно четкие, и мы не узнаем ни одного из мест, которые она видела.

— Как долго ты с ней работаешь? — Бедная девочка, должно быть, очень устала.

— Пару часов.

— Скажи мне, что ты отпустил ее спать.

— Конечно, — ответил он. — Вот почему я пришел к тебе, чтобы узнать, есть ли у тебя какие-нибудь мысли по этому поводу.

— Разве мы не можем использовать трассирующее заклинание на объекте Мики? — спросила я, стараясь говорить ровным тоном.

— Нет, есть какой-то блок на его физической подписи. Мы попытались собрать трассировку вместе, но она испарилась в тот момент, когда заклинание было брошено. Кэтрин не дает нам покоя, когда речь заходит о детях, — ответил он. — Элтон понятия не имеет, как она черпает достаточно энергии, чтобы держать их так скрытыми, даже от следящего заклинания, но она делает это. Рад видеть, что ты хотя бы задаешь правильные вопросы.

— Послушай, я знаю, что меня не было рядом, но сегодня вечером я задавала правильные вопросы, — ответила я, немного смущенная. — В эту самую минуту в моей комнате лежит огромная папка с кучей материалов о Кэтрин Шиптон и Мерлинах. Я не тратила свое время впустую, ясно? Я подумала, что мы могли бы попробовать под другим углом.

Воздух между нами замер.

— Что ты имеешь в виду, Харли?

Я собиралась сказать тебе это завтра, но… Ну, сегодня вечером я посетила Нью-Йоркский Ковен, — твердо ответила я. Я не собиралась позволять ему заставлять меня чувствовать себя плохо из-за прогресса, которого мы с Сантаной достигли в личном деле о невиновности моего отца. Возможно, это не имело особого отношения к пропавшим детям, но я была уверена, что заклинания Гримуара помогут мне сломать глушитель. Если бы я могла вытащить эту штуку из себя, я знала, что смогу сделать больше, чтобы найти этих детей.

— Что? — Его лицо оставалось раздражающе пустым, но я чувствовала его замешательство.

— Сантана и я отправились в Нью-Йоркский Ковен, чтобы узнать больше информации о Кэтрин, Хайраме и Эстер. Мы получили кучу копий из архивов, и… да, у нас есть много хороших вещей. Там была информация о бывших сообщниках Кэтрин и старых убежищах, которые она использовала в прошлом. Мы даже узнали, что она взломала хранилище заклинаний, чтобы получить редкие заклинания. Тот парень, Сэлинджер, сказал, что пришлет список других пропавших заклинаний. Это может нам помочь.

Я почти рассказала ему о Гримуаре. Нет, я сдержу этот маленький самородок при себе. Видеть пар, выходящий из Уэйда, не совсем входит в мои планы на этот вечер. Он наверняка сдаст меня.

— Ты ходила в Нью-Йоркский Ковен? — Недоверие все еще лилось из него.

— Да, Уэйд. Не смотри на меня так. Оно того стоило. Я нашла эту фотографию моего отца из… из морга. На его шее была эта крошечная руна и два прокола. Это соответствует описанию проклятия Сал Винна. — Грустная улыбка расплылась по моему лицу. — Он убил этих людей не по своей воле. Кэтрин заставила его сделать это. Она наложила на него это ужасное заклятие и заставила его делать эти ужасные вещи.

Он медленно покачал головой.

— Не могу поверить, что ты пошла в Нью-Йорк без меня. — В его голосе прозвучала явная нотка разочарования. Я тоже это чувствовала, холодные щупальца скользили под моей кожей.

Гнев пронзил мою грудь.

— Никаких поздравлений? Нет «рад слышать, что твой отец не психопат-убийца»? И это все, что я получаю — разочарование?

Его лицо изменилось, в глазах мелькнула паника.

— Нет, конечно, нет. Я очень рад, что твой отец действительно невиновен во всех этих вещах. Прости, я должен был начать с этого.

— Да, ты должен был.

— Значит ли это, что они собираются очистить его имя? — Возбуждение бурлило в моем животе, питаясь от него. Очевидно, он хотел снять с себя что-то еще. Ну, сначала тебе придется выслушать меня. Прояви немного сочувствия.

Я покачала головой из стороны в сторону.

— И да, и нет. Парень, который водил нас по ковену — Джеймс Сэлинджер, сказал, что нам нужно будет получить признание от Кэтрин или одного из ее сообщников, только так мой отец когда-нибудь сможет очистить свое имя, — объяснила я. — Если они просто выйдут и объявят о его невиновности, это выставит ковен в плохом свете. В конце концов, это означало бы, что они казнили невиновного человека. Итак, нам нужно твердое признание вины, иначе они просто сметут его под ковер. — Система была испорчена, и это заставило мою кровь закипеть. Мой отец был невиновен. Я не собиралась позволять им заметать что-либо под ковер.

Уэйд кивнул. — С признанием они не смогут игнорировать правду.

— Именно так.

— Когда-нибудь мы ее поймаем, а когда поймаем, то отдадим под суд, — заверил меня Уэйд. — Мы заставим ее заплатить за каждое преступление, которое она совершила, включая использование Сал Винны против твоего отца. Особенно для этого.

Шквал тепла и нежности окутал меня, как объятие, все это исходило от него. Как раз когда я собираюсь возненавидеть тебя, Уэйд Кроули, ты точно знаешь, что сказать, чтобы снова разозлить меня. Я не могла не чувствовать себя тронутой тем, как преданно он доказывал невиновность моего отца. Силы убежденности в его голосе было достаточно, чтобы мое сердце забилось немного быстрее.

— У меня есть еще пара костей, чтобы забрать ее, когда придет время, — продолжила я, сдерживая внезапные слезы. — Видишь ли, Сэлинджер также нашел некоторую информацию о том, как Кэтрин питала заклинание в первую очередь. Она убила всю мою семью со стороны моего отца. Это цена, необходимая для Сал Винны, вся линия семьи жертвы заклинания должна быть убита, или она не будет работать полностью.

— Так вот как Хайрам смог бороться с этим, потому что Кэтрин не получила всех?

Я молча кивнула.

— Она знала о Айседоре и мне, и что-то помешало ей убить Финча. Я предполагаю, что она впала в отчаяние и сделала проклятие в любом случае, надеясь, что девяносто восемь процентов моего генеалогического древа будет достаточно, что дало моему отцу достаточно свободы, чтобы подавить его.

— Мне очень жаль, Харли. — Он коснулся моей руки, на самую короткую секунду. Дрожь невысказанных чувств пронзила мою руку и сердце, смесь его и моего.

— Оберон Маркс был испытуемым, — продолжала я, борясь со своими эмоциями. — По крайней мере, так мы с Сантаной думаем.

— Как ты думаешь, Кэтрин похитила всех этих детей, чтобы подпитывать другое заклинание, такое же темное и сильное? — вслух задумался Уэйд. — Благодаря Марджери мы знаем, что все они невероятно искусны, помимо того, что мы раньше думали. Каждый из них, кажется, обладает редкой силой в сочетании с обычными элементарными способностями. Как будто они почти новая порода.

— Должно быть, в воде Сан-Диего что-то есть, — пошутила я. — Но какое заклинание может привлечь ясновидящих, создателей порталов и Геркулесов, и кто знает, что еще?

— Чертовски страшное, — сказал он. — Если Кэтрин хочет стать ребенком Хаоса, как утверждали Финч и близнецы Райдер, то для этого потребуется много сил. Мне кажется, чтобы убить или заменить дитя Хаоса, нужна огромная сила.

Проклятие плясало на кончике моего языка, умоляя отпустить его.

— Мы с Элтоном изучили этот вопрос более глубоко, — продолжил Уэйд. — Элтон связался с Объединенными Ковенами Америки и получил их согласие на просмотр их секретных архивов. Мы прошли через часть этого раньше. Похоже, что в древние времена маги действительно призывали Детей Хаоса индивидуально, чтобы поговорить с ними и сделать запросы. Видимо, тогда они не держались на расстоянии от нас, простых смертных, они были немного более вовлечены.

Я нахмурилась.

— Почему мне кажется, что я знаю, к чему ты клонишь?

— Наша теория заключается в том, что Кэтрин, возможно, пытается вызвать дитя Хаоса, чтобы она могла заключить с ними сделку и стать им самой, — сказал он. — Это всего лишь теория, но если она хочет стать таковой, то в какой-то момент ей придется столкнуться с ними лицом к лицу. Это то, как это все еще не имеет никакого смысла. Даже Элтон в тупике. Маг не может просто занять место в первобытном пантеоне, как бы она ни старалась торговаться. Значит, должно быть что-то еще, чего мы пока не знаем.

Я молча кивнула.

— Я думаю, что есть куча вещей, о которых мы не знаем. Наверное, в этом все и дело.

— А теперь, если бы ты разыскала меня и позволила пойти с тобой в Нью-Йоркский Ковен, я мог бы расспросить этого Сэлинджера побольше о заклинаниях Кэтрин, — сказал он, и нотка разочарования вернулась к нему. — Он, кажется, много знал о ней?

— Да, приличная сумма, — ответила я, понимая, что он, вероятно, прав. Он мог бы помочь. И все же было слишком поздно что-либо менять. Нет смысла плакать над пролитыми заклинаниями.

Уэйд пожал плечами, и я почувствовала, как от него исходят волны боли.

— Я могу спросить его в следующий раз, но я уверен, что смог бы получить от него что-то хорошее, если бы пошел с тобой сегодня вечером.

Я нахмурилась.

— Мы действительно получили от него кое-что хорошее. Почему ты так расстроился, что я не взяла тебя с собой? Сантана прикрывала меня, и мы получили приличную информацию. Я не понимаю, в чем тут проблема.

— Я не расстроен, я просто…

— Не смей говорить «разочарован», Уэйд.

Он пожал плечами.

— Но я думаю, что да, может быть. Немного.

— Я думала, ты меня шлепнешь по руке или что-нибудь в этом роде, но не думала, что ты так расстроишься, — смущенно сказала я. — Я имею в виду, что ты все равно предпочел бы остаться здесь и работать со Стеллой. Она гораздо интереснее, если судить по твоей реакции на нее. — Я бросила на него острый взгляд, напоминая ему, что я могу чувствовать его эмоции вокруг нее.

Уэйд внезапно посерьезнел, застав меня врасплох.

— Меня не интересует Стелла. — Его темно-зеленые глаза уставились на меня, и волна желания заставила мои нервы прийти в бешенство. Мое сердце громко стучало в груди, как стая антилоп гну. Это… мое желание или его? Это было похоже на то и другое.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но он опередил меня.

Он прочистил горло.

— Есть еще одна вещь, которую я хотел сказать тебе, Харли.

— Что ты хотел сказать? — Мои глаза расширились от предвкушения. Это все? Это здесь он признает, что я ему нравлюсь? Это начало Мерлин и Кроули? Блин, это звучит как плохая юридическая фирма. Тем не менее, я полностью за это.

— С твоих волос капает повсюду. Тебе, наверное, стоит подняться наверх и переодеться, пока кто-нибудь не поскользнулся и не разбил себе голову.

Ух ты… как я надула свой жаждущий маленький шарик. Ты, Уэйд Кроули, колоссальный засранец.

— Не знала, что тебя повысили до начальника службы охраны, — пробормотала я, яростно краснея. Выхватив полотенце из-под руки, я наклонилась и вытерла лужицу воды с гладкого мрамора. Мне было все равно, что мой дурацкий халат снова распахнулся. Я просто хотела навести порядок и убраться оттуда прежде, чем я смогу вынести еще один удар по своему эго.

— Теперь доволен? — спросила я, вставая. Его взгляд метнулся прямо к моему черному купальнику, со всеми его сложными вырезами и обтягивающими промежутками и завязками. Поток необузданных эмоций ворвался в меня, наполненный сильным желанием. Ну, парочка тех парней у бассейна свистнула и позвала меня перекусить. Я прокричала им пару ругательств. Но, похоже, они не единственные, кто ценит нелепые купальники Татьяны на мне. Вид его выпученных глаз позабавил меня.

Уэйд громко закашлялся, найдя на потолке место, куда можно было бы посмотреть.

— Мне нужно вернуться к… эм… Элтон попросил меня собрать кое-что… эм… да, мне нужно вернуться к расследованию. Есть несколько потенциальных мест, которые Марджери видела в своих видениях, и я пообещал Элтону, что пройдусь по ним до утра. Сопоставь их с картой Калифорнии, ты знаешь, что-то в этом роде.

Я улыбнулась.

— Счастливой охоты. Я, наверное, должна добраться до своей комнаты, прежде чем меня вышвырнут отсюда за непристойное обнажение.

— Я… Спокойной ночи, Харли. — Он наклонил голову в причудливом полупоклоне и, обогнув меня, поспешил дальше по коридору.

Поднимаясь в жилые помещения с широкой улыбкой на лице, я вспомнила, что говорил Уэйд о призыве Детей Хаоса. Я намеренно скрыла от Уэйда весь этот разгром с Гримуаром, поскольку это было связано с нарушением правил, и он определенно дал бы мне больше, чем пощечину за это. Кроме того, я была охвачена парализующим страхом, что Совет магов может каким-то образом узнать о том, что я могу сделать, и запереть меня для своих собственных целей. Айседора что-то говорила о том, что она пешка. Что, если они сделали это со мной? Или, что, если они заперли меня, потому что я была слишком опасна?

Я доверяла Уэйду, но не знала, может ли информация обо мне каким-то образом просочиться. Возможно, они даже не смогут сохранить мой секрет, учитывая последствия. Если бы я могла сделать что-то настолько опасное, им, возможно, пришлось бы рассказать кому-то ради меня самой, а также ради всех остальных.

Тем не менее, пока я шла, я поклялась подать официальный запрос на просмотр книги снова, чтобы я могла прочитать больше в разделе о детях Хаоса. Особенно Эребе.

Я должна была бы придумать способ просмотра Гримуара, не будучи полностью поглощенной им каждый раз, когда я касалась его страниц. Я задумалась, может ли удаление глушителя Демпси дать мне силу, необходимую для преодоления власти Гримуара и контроля над ним.

Предыдущая мысль вспыхнула в моей голове, как фейерверк. Теперь я чувствовала себя увереннее. Если я смогу избавиться от глушителя и использовать всю свою силу, возможно, я смогу найти ясный способ добраться до этих детей. Мои способности эмпата видели вещи в прошлом, используя фотографии в качестве медиума, они видели и чувствовали страх Марджери, после того как она убежала от близнецов Райдер. Если бы я была сильнее, возможно, я смогла бы проследить за этим запахом туда, где Кэтрин прятала этих детей. Этого может быть достаточно, чтобы прорваться через ее барьеры. Это был просто подавитель, который сдерживал меня.

Был только один человек, который мог мне помочь.

Я поспешила в свою комнату и накинула кое-какую одежду. Я скрутила свои мокрые рыжие волосы в пучок, а затем метнулась обратно. Было уже поздно, но мне нужно было немедленно увидеться с доктором Кригером, чтобы снова обсудить операцию. Со всеми этими тупиками и ложными шагами мы зашли в тупик в нашем расследовании. Сейчас он был моей единственной надеждой… вычеркни это, наша единственная надежда.

ГЛАВА 24. ХАРЛИ

Я добралась до лазарета через десять минут, холодная вода стекала по моей шее с наспех завязанного пучка. Кригер болел уже несколько дней, но я решила, что он должен быть достаточно здоров, чтобы говорить об операции. Его не отправили в больницу, не поместили в карантин или еще куда-нибудь, по крайней мере, я об этом не знала. О нем вообще не было много новостей, вся ситуация держалась на низком уровне. Со всем остальным происходящим ковен был в смятении, я догадалась, что Элтон не хотел поднимать шум из-за этого.

Войдя в приемную, я огляделась в поисках медсестры, но вокруг никого не было. Озадаченная, я прижалась к крылу травматологии, зная, что там должен быть кто-то, кто мог бы помочь мне найти Кригера. В лазарете было двадцать четыре — двадцать семь человек, по крайней мере в этой части.

Я толкнула тяжелые двойные двери и замерла на пороге. Пространство за ней было зловеще пустым и тихим, кровати пустыми и аккуратно застеленными. Я позволила дверям закрыться за собой и направилась к палате в дальнем конце. Это был наш эквивалент интенсивной терапии, и я была здесь пару раз раньше. После инцидента с горгульей это место кишело жертвами нападения, включая меня. Тем не менее, больницы пугали меня.

Проскользнув в маленькую комнату, я всмотрелась в тускло освещенный мрак. Здесь не было резких полос света, только мягкий свет прикроватных ламп, освещающих пустые кровати. Шарканье босых ног по линолеуму заставило меня остановиться. Кто-то стоял посреди комнаты, его тень была едва видна.

Дрожь страха пробежала по моему позвоночнику, когда похожий на зомби стон пронесся по воздуху в мою сторону. Я щелкнула выключателем, и основные огни зажглись.

Кригер стоял в центральном проходе. Он смотрел на стены и кровати, но ничего, казалось, не замечал. Как будто он не мог полностью сосредоточиться на своем окружении и не знал, как ему вообще удалось туда попасть.

Что за…

— Доктор Кригер, вы в порядке? — спросила я. Мои глаза метнулись к пятнистой, искривленной коже его голых рук. На нем был больничный халат, хотя спина, к счастью, была плотно завязана. Я не могла оторвать взгляд от его рук. Плоть была сильно обожжена, сырые участки блестели в холодном свете. Судя по всему, он стянул с себя бинты, обнажив нежные раны под ними.

Он обернулся со странной, застывшей улыбкой на лице.

— Все в порядке, — ответил он своим немецким голосом. Мне сразу вспомнились клоуны на детских днях рождения, с их фальшивыми улыбками и слишком яркими голосами.

Я медленно подошла к нему.

— Вы уверены, док? Вы не очень хорошо выглядите. — Я снова посмотрела на его руки. — Что с вами случилось?

— Чепуха, я в порядке, — весело сказал он.

— Я пойду и найду кого-нибудь. Никуда не уходите, ладно? Я думаю, что лекарства могут быть с вами. — Что-то в нем явно было не так, и я не собиралась тащить его обратно в ту комнату, из которой он пришел. Не по своей воле.

Я повернулась, чтобы уйти, но услышала шорох его тела, когда он рванулся ко мне и положил свою липкую руку мне на лоб. Его пальцы и большой палец порылся в обоих висках. Каждая клеточка моего тела кричала, чтобы вырваться на свободу, но мои конечности не слушались. Как будто между моими мышцами и разумом была установлена блокада, мешающая им общаться. Я вообще не могла пошевелиться, все застыло в одном положении.

— Что ты собираешься делать с Кэтрин Шиптон? — спросил он ледяным голосом, который, казалось, вовсе не принадлежавал Кригеру.

— Мы планируем найти могущественных детей и остановить ее от использования их в попытке стать ребенком Хаоса, — ответила я, непроизвольно вырывая слова изо рта. С таким же успехом он мог раскроить мне череп консервным ножом и выудить нужную информацию.

— Стой! — крикнул женский голос. Кто-то ворвался в палату через дверь в дальнем конце палаты интенсивной терапии. Мое тело было наполовину скрючено, и я не могла разглядеть, кто это был. Мгновение спустя я услышала топот сапог по линолеуму, а вскоре в поле зрения появилось лицо наставника Бэлмор. У Кригера не было ни малейшего намерения останавливаться или отпускать меня.

Наставник Бэлмор осмотрела комнату, остановившись на кувшине с водой, стоявшем у одной из кроватей. Ее Эсприт засветился, когда извивающийся столб жидкости поднялся из стеклянного кувшина, смешанный со здоровой дозой кубиков льда, и закружился к Кригеру. Она кувырком ударила его в лицо, брызнув вниз струей ледяной воды, которая ударила меня в затылок. Мне хотелось закричать от шока, когда ледяные шарики впились в мою кожу, но Кригер все еще не отпускал меня.

Когда наставник Бэлмор пустила еще один шар ледяной воды на его голову, полностью промочив, его рука ослабла на моем лбу. Придя в себя, я отскочила от него и, шатаясь, двинулась вперед, хватая ртом воздух. Он быстро заморгал и уставился на свои ладони, как будто они принадлежали кому-то другому. Он медленно поднял на меня взгляд, в его глазах блеснуло недоумение.

— Ты что, шутишь, Кригер? Меня не было минут пять! — упрекнула его Бэлмор. — Ты обещал мне, что сможешь не спать пять чертовых минут, если я оставлю тебя в покое. Наверное, это я виновата, что поверила тебе, а?

Кригер опустил глаза, выглядя пристыженным.

— Я думал, что у меня есть контроль. Я читал довольно интересную книгу, чтобы помочь с проектом магического детектора, я был прямо в середине увлекательной главы, а затем… Ну, я полагаю, что я оказался здесь. Я не помню, как встал с постели. Я не знаю, как это могло случиться. — Он снова взглянул на меня. — О, Харли, пожалуйста, прими мои самые смиренные извинения. Надеюсь, я не слишком тебя напугал. Я не контролировал свои способности.

Я покачала головой, растерянно моргая. Несколько секунд назад я была уверена, что он что-то сделал со мной, но теперь… я не могла вспомнить ничего из последних нескольких минут. В висках слегка стучало, но это было все. Я ударилась головой? У меня было несколько смутных воспоминаний о том, как я вошла в отделение интенсивной терапии и увидела его в центральном проходе, но после этого… ну, это можно было только догадываться. И эй, почему тыльная сторона моей рубашки насквозь мокрая?

— И что же вы сделали? — спросила я. — Я ничего не помню. Вы стоялИ прямо там, смотрелИ на что-то, а потом… я не знаю, что случилось. Я не могу сосредоточиться на этом. Вы что, в меня водой плеснули?

Наставница Бэлмор покачала головой.

— Вода была моей работой. Мне пришлось остановить доктора Кригера, чтобы он не копался в твоих воспоминаниях, и холодная вода, кажется, единственное, что может его вытащить. Ну, разве что шлепнуть его по затылку тупым предметом и вышибить вон, — ответила она с кривой улыбкой. — Ты забываешь обо всем, что случилось, именно так и работает проклятие.

Теперь это чертовски жутко.

— Не хочу показаться грубой, но может ли кто-нибудь из вас сказать мне, что, черт возьми, происходит? Я иду сюда с пустыми руками.

— Кто-то из ковена, вероятно один из шпионов Кэтрин, сумел проникнуть в мой кабинет, пока я спал, и наложил на меня проклятие контроля сознания, — объяснил Кригер. — Это такое заклинание, которое используется для создания шпионов из обычно лояльных инсайдеров, идеальное прикрытие. Видите ли, я не знал, что оно было на мне, пока однажды вечером Бэлмор не нашла меня бродящим по коридорам. Проклятый человек не знает, что он был проклят.

Бэлмор кивнула.

— Всякий раз, когда он засыпает, проклятие активируется, и он ходит во сне. Именно это он и делал, когда я его нашла. Проклятие заставляет его искать людей, представляющих интерес, людей, к которым проклятый сказал ему обратиться, из списка, прошептанного, когда заклинание было впервые введено в действие. Затем он кладет руку им на лоб, как он только что сделал с тобой, что обездвиживает их. После того, как человек заморожен, заклинание погружается в их разум и заставляет их сказать ему правдивый ответ на любой вопрос, который у него может быть.

— Тогда я смогу стереть память об этом инциденте, таким образом, получив все их секреты, даже не зная, что они были пролиты, — неохотно добавил Кригер. — Теперь, учитывая, что все это включает в себя много сложных заклинаний, все смешанные вместе в теле одного проклятия, это невероятно обременительно для моей личности. Действительно, потребовалась бы исключительно искусная магия, чтобы вызвать такое проклятие и выпустить его в меня. Немногие обладают выносливостью для работы с заклинаниями такого масштаба.

Я знаю одного. Я просто не буду об этом думать. Нет.

Я нахмурилась, глядя на Кригера.

— Подожди… это значит, что ты все это время пытался не спать?

— Да, именно так. Я изо всех сил старался не заснуть.

— Но это дни, доктор Кригер!

— Да, действительно так.

Бэлмор натянуто улыбнулась.

— Я нянчилась с ним, так сказать, чтобы он не заснул. Когда это не совсем сработало, я также была здесь, чтобы подчинить его каждый раз, когда он попадал под заклинание.

— Значит ли это, что ты тоже не спала несколько дней?

Она кивнула. Ну, это объясняет огромные темные круги под глазами. С такими сумками я могла бы полгода собираться. Я не была злой, она просто выглядела совершенно измученной. Я думала то же самое еще у Деннехи, хотя теперь это имело гораздо больше смысла.

— Вы не можете его удержать?

Бэлмор покачала головой.

— Мы все перепробовали, поверь мне. Бодрствование в течение нескольких дней подряд является последним средством в длинной линии идей. Всякий раз, когда я связывала его, он просто вспыхивал со своей магией. Видишь ожоги на его руках?

— Да уж.

— Кригер — Элементаль огня. Он продолжал выжигать наручники, пока я не прошла через четыре пары атомных наручников, которые теперь все расплавились. — Она вздохнула, присаживаясь на край ближайшей кровати.

— Подожди, что? Он может прожечь атомные наручники?

Она кивнула.

— В этом проклятии есть что-то, что позволяет ему это делать. Это безумно мощно, так ужасно. — Она грустно посмотрела на Кригера. — Я изо всех сил старалась снять проклятие, но пока ничего не получилось. Можно было бы подумать, что недостаток сна убьет его, но это заклинание держит его сильным, несмотря ни на что. Я, с другой стороны, могу сделать так много только в таком состоянии. Даже после восьми часов сна, я не смогла сделать ни одной вещи, чтобы сломать его.

Я посмотрела на две усталые души, удивляясь, как их оставили в таком одиночестве.

— А что думает обо всем этом Элтон?

Теперь я поняла, почему он держал болезнь Кригера втайне, поскольку никто в ковене не знал об этом странном повороте событий. Ни одна душа не упоминала о бессоннице, или о том, что их схватили за лбы, или о безумно сильном проклятии, которое никто не мог разрушить. Это было явно необходимо знать, и я просто вошла не в то время. Тем не менее, я была довольно раздражена на Элтона за то, что он хранил такой секрет, хотя все, что я могла сказать на это, было лицемерие. Прямо сейчас я была царствующей королевой секретов.

Между нами воцарилось неестественное молчание.

— Дай угадаю, Элтон не хочет, чтобы остальные члены ковена знали, поэтому он оставляет вас, чтобы выяснить это? — спросила я.

Бэлмор пожала плечами.

— Он знает, что я способна, и я могу понять его нежелание раскрывать это. Если об этом узнают, начнется массовая паника. Никто не узнает, кто был скомпрометирован, и все станут подозреваемыми. Опасные вещи происходят, когда люди начинают подозревать друг друга, особенно когда некоторые решают взять дело в свои руки. Люди вроде меня будут первыми в списке убитых.

— Оборотни будут первыми мишенями, да?

— Точно. Элтон не хочет больше паранойи о шпионах, просачивающихся в ковен. На данный момент он только и делает, что предупреждает всех быть особенно бдительными. Он уверен, что мы сможем найти шпиона среди нас, и я тоже. Проблема в том, что нам нужно больше времени, и это время истекает.

— Именно поэтому вы так странно вели себя у Деннехи, верно? — просила я. — Вы хотели сохранить в тайне состояние Кригера?

Бэлмор кивнула.

— Я точно не ожидала увидеть там людей из ковена. Собственно, именно поэтому я и пошла к Деннехи, чтобы ни с кем не столкнуться. Думаю, мы обе не вовремя пришли. — Она с любопытством посмотрела на меня. — Я знаю, почему я там была, но почему ты?

— Мы кое-что искали для Элтона.

Она бросила на меня подозрительный взгляд, побуждая быстро сменить тему.

— Тебе удалось проследить путь проклятия до преступника? — спросила я.

— Никого. — Она подперла голову костяшками пальцев. — Никто больше в ковене не проявлял никаких признаков проклятия, так что это не похоже на то, что есть определенный след или образец для подражания.

Кригер откашлялся.

— В любом случае, что привело тебя в лазарет? Ты не выглядишь раненой, если не считать двух очень незначительных ушибов по обе стороны лба. Боюсь, это моя вина, хотя через час они исчезнут.

Я почти чувствовала себя виноватой, упоминая об этом.

— Я хотела прийти и еще раз поговорить с вами об удалении подавителя Демпси. Мы изо всех сил пытаемся найти какие-либо зацепки на этих детей, и я убеждена, что если бы у меня были все мои силы, я могла бы сделать больше, чтобы проследить за ними.

Кригер вздохнул.

— Я беспокоился, что это может быть так.

— Так… вы ничего не можете сделать?

— Мне очень жаль, Харли, но мне кажется маловероятным, что я смогу помочь с удалением подавителя прямо сейчас. Я очень недосыпаю, например, что не способствует хирургическим процедурам. И во-вторых, наставник Белмор обеспокоена тем, что я, возможно, был навсегда скомпрометирован. Я не хочу, чтобы Кэтрин знала о тебе больше, чем она уже знает, если проклятие когда-нибудь настигнет меня и заставит поделиться своими знаниями с его создателем.

Я поняла, что Элтону, вероятно, придется нанять нового врача, если проклятие не будет снято. Кригер был скомпрометирован. И все же мысль о том, что мне придется снова пройти через все эти подавляющие вещи с новым врачом, беспокоила меня. Я надеялась на Кригера.

Я содрогнулась от этой мысли.

— Как бы они это сделали, если бы захотели?

— Они могут вызвать меня в любое время и заставить рассказать все, что я узнал. Я бы даже не знал, что сделал это, — объяснил он.

— Я понимаю, почему они выбрали вас, — пробормотала я, чувствуя себя на грани срыва. Для нас Кригер был особенно опасным выбором для шпиона, так как он имел доступ ко всем в ковене и знал все их способности, благодаря Чтениям. В том числе и мои…

Кригер медленно кивнул.

— Да, похоже, что тот, кто это сделал, выбирал очень тщательно. Я знаю очень много, и у меня есть доступ ко всем записям. Я знаю их сильные и слабые стороны, и какими талантами они обладают. Я был полностью скомпрометирован. Это мой глубочайший позор.

— Эй, вы не делали этого с собой, — резко ответила я. — Это не ваша вина.

— Нет, но я не был более бдительным.

Бэлмор вздохнула.

— Доктор Кригер, это не на вас. Да, вы были скомпрометированы, но вы предпринимаете довольно серьезные шаги, чтобы бороться с этим. Вы получаете очки за это. — Она повернулась ко мне, ее янтарные глаза слегка сузились. — А теперь нам нужна твоя уверенность, что ты никому об этом не скажешь. Не думаю, что мне нужно объяснять тебе почему.

— Я буду молчать о проклятии Кригера, — пообещала я. — Ковен достаточно сумасшедший сейчас, не добавляя всем паники.

— Мы благодарны за это, тихо сказала она.

— Не проблема. — Я не хотела говорить об этом вслух, но все это заставляло меня чувствовать себя очень неловко, зная, что любого в ковене можно контролировать или выдавать себя. Мы и так достаточно беспокоились о шпионе, который мог бы измениться. Я ненавидела, когда меня что-то беспокоило, но что еще я могла сделать, столкнувшись с такой дерьмовой бурей безумных препятствий?

— С тобой все в порядке? — спросила Беллмор.

— Да, я просто думала о том, что произошло, пока мы занимались расследованием, — сказала я, стараясь говорить как можно более неопределенно. — Не знаю, упоминал ли об этом Элтон, но кто-то напал на нас, когда мы работали, и они выдавали себя за вас. Мы знали, что это не вы, потому что они были слабее, и их маска соскользнула на секунду, но это как-то связано с тем, что они использовали тебя таким образом… кем бы они ни были.

Она на мгновение отвела взгляд.

— Да, Элтон мне об этом рассказывал, — ответила она после паузы. — Я просто рада, что ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять, что это не я. Я могу быть оборотнем, но мне хотелось бы думать, что это не сразу делает меня виновной во всех преступлениях.

— Вы, должно быть, часто это получаете, а?

Из ее горла вырвался сдавленный смешок.

— Людям слишком легко подозревать или осуждать тех, кто отличается, просто потому, что они обладают силой, которой нет у других. Мы не выбираем этот путь; мы рождаемся с теми способностями, которые у нас есть. И все же люди судят нас и боятся из-за того, что мы не можем контролировать.

Я покраснела и отвела взгляд. Мне жаль, Слоан… мне жаль, что я виновна в том самом, где замешаны оборотни.

Просто потому, что я не могла читать кого-то, не означало, что они были изначально плохими. Я пришла к этому осознанию давным-давно, но позволила страху и подозрениям затуманить мое суждение, возвращая меня к прежним мыслям, которые ни в коем случае не были действительными. Оглядываясь на Бельмор, я пообещала сделать лучше. Шпион был оборотнем, мы это знали, но это не означало, что все оборотни были шпионами.

ГЛАВА 25.

САНТАНА

Я надеялась, что пара часов в бассейне ковена поможет мне почувствовать себя лучше, успокаивающая вода смоет тошнотворное чувство, которое мучило меня с тех пор, как я вернулась из Нью-Йорка. К сожалению, мое тело, казалось, имело другие идеи. С все еще бурлящим желудком и кожей, покрытой холодным потом, я оделась в удобную одежду и пошла вдоль изгиба жилого помещения, чтобы найти Раффи.

Если я ему нравлюсь в обтягивающем бикини, то он может чертовски понравиться мне в спортивных штанах и футболке, выглядя так, будто смерть согрелась.

Мои последние несколько спокойных кругов в бассейне, без Харли, разбрызгивающей столбы воды на меня или создающую приливные волны, оказались довольно полезными для получения ментальных соков. Дети Хаоса уже играли у меня в голове с тех пор, как мы прошли через зеркало, но я все время сосредотачивалась на одном конкретном моменте: Эреб, Дитя Тьмы. Хороший, не угрожающий титул, если я когда-либо слышала его. Я видела, как он упоминался в заклинании, которое читала Харли. Кроме того, ползучий, тревожный черный туман, клубящийся вокруг нее, был чертовски хорошим индикатором того, кто был вовлечен в заклинание.

Воспоминание вернулось ко мне, плывя в моей голове на волне спокойствия. В комнате Астрид была книга, один из текстов, который мы читали во время наших сеансов сплетен. В самом низу одной из страниц в тисненом текстовом поле виднелась сноска. В нем упоминались Джинны и то, как они напрямую связаны с Эребом. Согласно этой книге, силы Джинна подпитывались энергией Эреба, и поэтому эти демоны могли быть призваны, чтобы помочь выполнить заклинание, которое вызовет его. Это можно было сделать и другими способами, но использование Джинна в качестве своеобразного шлюза оказалось самым простым методом. Только после спокойного плавания кусочки стали обретать смысл, собираясь вместе в моем сознании.

Это навело меня на мысль. Каким бы ужасным ни был Кадар, я подумала, что он может понять, как маг может стать ребенком Хаоса, как хотела Кэтрин. Мне было нелегко заставить Раффи отпустить демона ненадолго, чтобы я могла поговорить с ним один на один, но прямо сейчас мы хватались за целую кучу пустяков, когда дело касалось Кэтрин и детей. Эта психованная сука не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что она хочет, а это значит, что мы должны сделать то же самое.

Огонь с огнем, и все это джаз. Хотя, если это разрушит мои планы на свидания, клянусь, я обрушусь на тебя, как Эль-Ниньо, Шиптон.

Я постучала в дверь Раффи, надеясь, что он дома. Он упоминал что-то о встрече с Элтоном, но было уже почти одиннадцать. Я сомневалась, что Элтон задержал бы его так поздно. За дверью послышалось шарканье. Он ответил мгновение спустя, выглядя еще более сонным, чем раньше.

— Сантана? — Он нахмурился, глядя на меня. — Все в порядке?

Я молча кивнула.

— Ты занят?

— Я собирался лечь спать, но могу немного задержаться, если тебе что-то нужно.

— Я хотела бы попросить тебя об одолжении, — сказала я неуверенно. — Только беда в том, что я не думаю, что тебе это понравится.

— А? — Его голос звучал настороженно.

— Можно мне войти?

Он отступил назад и провел меня в комнату. Он никогда раньше меня не приглашал. Я огляделась вокруг, любуясь черно-белыми фотографиями на стене. В основном это были пейзажи, к которым иногда примешивались портреты — группа детей, сидящих в кругу, старая леди на крыльце, солдат, стоящий на коленях посреди огромной пустыни. Раффи никогда не производил на меня впечатления парня, который любит фотографировать, но это было потрясающе. Я подошла к одному из фото и прикоснулась к нему — пейзажу озера для лодок, с единственным судном на воде.

— Это твои?

Он застенчиво кивнул.

— Раньше мне нравилось фотографировать.

— Как же так?

Он пожал плечами.

— Мне кажется, на пути встали другие вещи. — Он присел на край кровати. — Как ты поплавала?

— Очень мило, — ответила я с ухмылкой. — Харли даже не знала о существовании бассейна.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты не очень хорошо выглядишь.

Я скорчила гримасу.

— Именно это и хочет услышать девушка.

— Нет, я имею в виду… ты всегда выглядишь прекрасно, и ты все еще выглядишь прекрасно сейчас, просто… э-э… ты кажешься немного бледной. Ты наглоталась воды из бассейна? Я знаю, что там чисто и все такое, но ты никогда не можешь быть слишком осторожной.

Я улыбнулась, мое сердце распухло от того, что Раффи назвал меня красивой.

— Я в порядке, честно. Я думаю, что просто устала после всего, что произошло. Думаю, ты так же, со всеми этими дремотами, которые ты делаешь.

— Джинн говорит громче, чем обычно, — признался он. — Это истощает, но я в порядке. Как ни странно, он становится более неустойчивым, когда… неважно. Я в порядке, просто хочу спать. — Его щеки порозовели, взгляд на секунду опустился. Значит, Кадар становится злее, когда я рядом, а? Я полагаю, что должна быть польщена, но не тогда, когда он убивает Раффи, чтобы сделать это.

— Я не задержу тебя надолго, — пообещала я.

Усевшись за его стол, я начала разговор, быстро рассказав ему о том, чем мы с Харли занимались раньше. Я опустила часть о Гримуаре, придумав белую ложь о другой книге о детях Хаоса. В конце концов, я обещала Харли, что ничего не скажу об этом. Она боялась того, что может случиться, если это выплывет наружу. Если Совет магов уловит хоть малейший ее запах, она будет поджарена. Честно говоря, я тоже боялась за нее. Я видела это собственными глазами. Они запрут ее и выбросят ключ, если узнают, на что она способна. Леви уже возненавидел ее за силу, даже с подавителем, держащим вещи на ровном киле.

— Во всяком случае, там был отрывок об Эребе и его отношениях с Джиннами, — объяснила я. — Я надеялась, что ты позволишь мне поговорить с Кадаром об Эребе, посмотреть, что я смогу из него вытянуть. Если у него есть какая-то информация о том, что задумала Кэтрин, мы должны знать об этом. Я не хочу просить тебя отпустить его, но мы в отчаянии.

Раффи вздохнул.

— Я всегда знал, что Джинны связаны с Эребом, и думал о том же, что и ты. Я уже пытался поговорить об этом с Кадаром, но он все время насмехался надо мной. Он категорически отказался говорить что-либо полезное и сказал мне разобраться с тем, что Кэтрин имела в виду. Он не беспокоится, если она получит власть, которую хочет. Я думаю, он думает, что это не повлияет на него.

Это удивило меня, что они уже говорили об этом. По какой-то причине я не думала, что они так часто разговаривают друг с другом, хотя они были в одном теле. Раффи, казалось, ненавидел Кадара, а Кадар не был его самым большим поклонником. С другой стороны, я полагала, что это имело смысл, что они будут болтать время от времени. Это, вероятно, сделало их пожизненное заключение немного быстрее.

— Я не хочу настаивать, если ты слишком устал, но ты не возражаешь, если я все-таки попробую? — спросила я. — Кадар, возможно, захочет поговорить со мной. Я не могу этого объяснить, но он, кажется, не так уж сильно возражает против меня. Я думаю, он полюбил меня так же, как и ты. — Я одарила его дерзкой улыбкой.

Он улыбнулся в ответ, посмеиваясь про себя.

— Это правда о Кадаре, но я бы не сказал, что ты выросла во мне, Сантана, — сказал он. — Ты мне понравилась с первого взгляда. В тебе есть энергия, которую я никогда раньше не видел и не чувствовал. Я не умею показывать свою привязанность. Наверное, это семейная черта. Но ты заставляешь меня хотеть показать свои чувства больше. Я все еще учусь, когда дело доходит до этого. — Он указал на пространство между нами.

Мой пульс участился. Впервые в жизни я лишилась дара речи. И Раффи, из всех людей — человек столь немногословный, заставивший меня замолчать в течение нескольких минут. В этом была восхитительная ирония, хотя мой разум не работал достаточно хорошо, чтобы оценить это. Все, что я могла сделать, это сидеть и таращиться на Раффи, как идиотка.

— Ты хочешь пойти в клетку и попробовать это? — подсказал он, ухмыляясь.

Я изо всех сил пыталась найти, что сказать.

— Попробовать что?

Он рассмеялся.

— Заставить Кадара говорить.

— О… да, конечно. Правильно. Это. — Я хлопнула себя по лбу. Один-ноль в пользу Раффи, ты подлый, удивительный, красивый ублюдок. — Да, мы должны идти, пока не стало слишком поздно. Если ты уже устал, я не хочу, чтобы ты снова не ложился спать до четырех утра, то есть говорить. Разговаривая с Кадаром.

— К счастью, у меня не было недавнего разговора с моим отцом, так что мы должны быть в порядке на этом фронте, — ответил он, довольная ухмылка потянула уголки его губ для поцелуев. — На этот раз я смогу лучше контролировать его, так как мой гнев не питает его. Он питается другими вещами, но я уверен, что смогу контролировать эти чувства в течение нескольких часов. — Его взгляд встретился с моим, и мое сердце чуть не остановилось при виде непочтительного блеска в них. Раффи Леви, ты ведешь себя дерзко со мной? Теперь к этому я могу привыкнуть… как только снова смогу мыслить здраво.

Мы покинули жилые помещения и направились по коридорам ковена, пока не достигли потайной двери, которая вела к стеклянной коробке Раффи. Все еще было жутко идти по узкому коридору к главной комнате, каждый звук был приглушен благодаря звукоизоляции.

— Ты уверен, что сможешь это сделать? — нервно спросила я, вид «клетки» заставил меня почувствовать себя виноватой. Отдавая бразды правления Кадару, Раффи оказывал на него сильное давление всеми возможными способами.

— Если это даст нам ответы, которые нам нужны, оно того стоит. — Он ободряюще улыбнулся мне. — Он тебя послушает. Я знаю, что так и будет. А если он этого не сделает, его снова столкнут вниз. Вот как это работает. — Я уже не была уверена, что он со мной разговаривает. Похоже, это было предупреждение для Кадара.

Раффи подошел к стеклянному ящику и отпер висячий замок ключом. Он оставил его в миске на столе в стороне от комнаты, прежде чем скрыться за прозрачным фасадом. Я последовала за ним, замок автоматически встал на место, когда он вошел. Он улыбнулся мне через стекло, когда я отступила назад и стала ждать, когда произойдет волшебство.

— Моя пряная сеньорита. Я все думал, когда же тебе надоест старый добрый Раффи и ты будешь умолять меня вернуться, — промурлыкал Кадар. Я даже не заметила этого перехода. Несколько струек черного дыма поднялись от его плеч, его кожа потемнела до того странного, глубокого красного цвета прямо перед моими глазами. — Признайся, я гораздо веселее, не так ли? — Его глаза вспыхнули алым, когда он прижался к стеклу, исполняя на нем менее чем соблазнительный танец.

— Это должно быть впечатляюще?

— Он усмехнулся. — У меня есть много чего, чем я могу произвести на тебя впечатление, Сантана. Я никогда не чувствовал себя более живым, благодаря имени, которое ты дала мне. Было бы невежливо с моей стороны не предложить тебе что-то взамен, и я имею в виду именно это. Хотя сначала тебе придется выпустить меня. Я так хочу добраться до тебя. Я представлял себе ужас на твоем лице, когда я обхвачу руками твое горло и ты не узнаешь, хочу ли я поцеловать или убить тебя до самого последнего момента. Какая вкусная мысль. — Он облизнул губы, гортанный смешок вырвался из его рта.

— Этого не случится, Кадар, — ответила я. — Ты ни за что не выберешься оттуда.

— Ты обо мне не думаешь? Давай не будем лгать друг другу. Я это знаю. Раффи здесь нет, ты можешь рассказать мне все, — прошептал он.

— Я думаю о том, как я рада, что ты застрял за стеклянной стеной.

Его глаза вспыхнули синим.

— Ладно, будь скромницей. Я терпеливый демон. Я завоюю тебя, и когда я это сделаю, я вонжу свои зубы в твою плоть и буду купаться в твоей крови, пока мы не станем единым целым. Твоя душа будет связана с моей, и ничто не разлучит нас.

— Если хочешь пофлиртовать, читай открытку с надписью «Холлмарк», — парировала я. — Говорить девушке, что ты хочешь искупаться в ее крови, не совсем романтично.

— Но ты не просто старая дева, Сантана. Твоя энергия опьяняет. Я хочу плескаться до тех пор, пока ничего не останется. Это все, о чем я могу думать в любое время дня и ночи. Она меня кормит. Это заставляет меня хотеть процветать. Это заставляет меня хотеть сожрать тебя в один укус.

Я закатила на него глаза.

— Я здесь не для того, чтобы выслушивать все гадости, которые ты хочешь со мной сделать, Кадар.

— Ты пришла поторговаться?

— Наверное.

Он хитро посмотрел на меня через стекло.

— Назови свои условия, а я назову свои.

Мысль о том, чтобы заключить сделку с Джинном, была мне не по душе. Заключать сделки с дьяволом было заведомо плохо, но отчаяние не давало мне других вариантов. Если мне нужна была дополнительная информация об Эребе, я должна была предложить что-то взамен. Зная Кадара, я не собиралась соглашаться с его предложением. Ни кусания плоти, ни купания в крови, Диабло.

— Я хочу знать больше о твоей связи с Эребом, — уверенно сказала я. Он мог бы, почувствовать запах моего страха.

Он холодно рассмеялся.

— Такой крошечный, незначительный вопрос. Я полагаю, что могу ответить на все, что ты хочешь знать об этом, если ты готова ответить на несколько моих вопросов позже. Честный обмен, я бы сказал. Поверь мне, я мог бы попросить больше. Моя милая девочка, я хочу, но я решил, что мы начнем с малого. В следующий раз, когда ты будешь умолять меня, мы перейдем к большим и лучшим вещам.

Вопросы? Может быть хуже. Я немного опасалась, что это могут быть за вопросы, но он был прав, он мог бы попросить намного больше. Это было похоже на равный обмен. В этом-то и была проблема; это казалось слишком справедливым.

Я пожала плечами.

— Хорошо, я отвечу на некоторые твои вопросы, если буду удовлетворена ответами, которые ты мне дашь.

— Я даю только удовлетворение, Сантана. Хочешь узнать больше?

Я прищурилась, глядя на него.

— Давай просто продолжим задавать вопросы, хорошо? А теперь расскажи мне о своей связи с Эребом.

Он расхаживал по клетке, его глаза снова покраснели.

— Я могу пойти лучшим путем, даже если ты не будешь мне потакать. Если хочешь, я могу передать тебе внутреннее знание, которое все Джинны получают от Эреба, и передать тебе ответы. Думай обо мне как о своем духовном посреднике. — Он, казалось, был разочарован моим отсутствием энтузиазма по поводу его авансов, и все же в его голосе была странная мягкость, которая заинтриговала и напугала меня в равной мере. Как будто он действительно хотел сделать мне одолжение, чтобы я была счастлива.

— Это было бы очень любезно, Кадар.

Его глаза сверкали, как сапфиры, переходя от красного к голубому. Каким-то образом я ему понравилась.

— Мой первый вопрос: каков процесс становления ребенком Хаоса?

Он замолчал на мгновение.

— Это почти невозможно, — сказал он, и его голос вернулся с тысячью шепчущих эхо. Это было похоже на то, как изменялся мой голос, когда мои Ориши говорят через меня. Жутко.

— Почти?

— Именно это я и сказал, не так ли? — ответил он с хитрой усмешкой.

Я цеплялась за это слово.

— Кто-нибудь в истории магии когда-нибудь пытался стать ребенком Хаоса?

Он снова впал в свой краткий транс.

— Похоже, что так оно и есть, и довольно глупо.

— Кто это? — Мое сердце сжалось в груди. Я кое-чего добилась.

— Это не тот вопрос, на который мы хотим ответить. Мы не говорим имен — имена слишком сильны, — ответил он. — Спроси что-нибудь еще.

Я нахмурилась, пытаясь перефразировать его.

— Есть ли какие-нибудь записи об этой попытке здесь, на Земле?

— Умница, — промурлыкал он. — Эреб и другие дети Хаоса проявляют особый интерес к ясновидящей по имени Библиотекарь. Они не спускают с нее глаз. Этот книжный червь отслеживала все магические заклинания, когда-либо созданные и испробованные. Возможно, я не смогу назвать вам никаких имен, но если вы сможете найти Библиотекаря, вы можете найти остальные ваши ответы сами.

Я уставилась на него, переполненная благодарностью. Если кто и знал, что требуется, чтобы стать ребенком Хаоса, так это Библиотекарь… где бы она ни была. Однако тот факт, что кто-то еще пытался совершить этот безумный поступок, наполнил меня ужасом. Возможно, им это и не удалось, но это не означало, что Кэтрин не сделает этого.

— Где Библиотекарь? — спросила я.

Кадар покачал головой.

— Нет.

— Что ты имеешь в виду? Разве ты не знаешь?

— То есть нет. Ты опустошила мое хранилище знаний досуха. Даже если бы я хотел сказать больше, я не буду, — ответил он. — Если ты хочешь получить более подробные ответы, тебе придется поговорить с самим Эребом. — Он разразился холодным, жестоким смехом. Очевидно, мысль о том, что я обращусь к самому Эребу, чтобы получить больше ответов, была забавной для такого демона, как Кадар. Я, с другой стороны, подумала, что это может быть правильная идея. Я определенно схожу с ума, если это то, к чему мы пришли. Меньше борьбы с огнем, больше борьбы с сумасшедшим. С другой стороны, это может быть достаточно безумно, чтобы работать.

Я подумала о реакции Харли на Гримуар и задалась вопросом, действительно ли она почти вызвала что-то ужасное. Неужели Эреб собирался войти в царство смертных? Или это было что-то другое? Я не могла быть полностью уверена, но это зажгло идею в моей голове. Более безопасный, менее заряженный способ призвать Детей Хаоса. Должен быть способ сделать это, не рискуя жизнью Харли и жизнью всех вокруг нее. Это не всегда могли быть дымовые торнадо, огонь и сера; в противном случае, никто бы не беспокоился в прошлом.

— О чем ты думаешь, мой экзотический цветок? — прорычал он, снова прижимаясь к стеклу.

Я одарила его улыбкой.

— Я думаю, что хочу вернуть Раффи прямо сейчас.

Он погрозил мне красным пальцем.

— Я так не думаю, Чика. Ты должна выполнить свою часть сделки. Ты же не пойдешь против сделки, заключенной с демоном, не так ли? Ты же знаешь, что случается с людьми, которые переходят дорогу таким существам, как я, верно?

Выросшая в Катемако, я слишком хорошо знала, что может случиться с человеком, который нарушил сделку с дьяволом. Нас с юных лет учили о злых духах и о том, как защититься от них. Первым правилом было никогда не связываться с демоном, но для этого было слишком поздно. Единственный способ отослать демона — это выполнить свою часть сделки или получить кучу могущественных Сантерий, чтобы отправить их за вами. Поскольку последнего у меня с собой не было, а Джинна нельзя было отправить на тот свет, не убив Раффи, мне придется довольствоваться планом А.

— Хорошо, задавай свои вопросы, — ответила я.

Он радостно потер руки.

— Ты должна ответить честно. Я буду знать, если ты лжешь, а ты не хочешь лгать мне.

— Я клянусь говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды. — Я прижала руку к сердцу и нахмурилась.

— Тогда скажи мне, у тебя есть чувства к Раффи?

— Это легко. Конечно да.

— Пожалуй, слишком легко, — задумчиво произнес он. — А как насчет того, что ты находишь привлекательной и эту его темную сторону? Если это не было ясно, я спрашиваю, находишь ли ты меня привлекательным, тоже?

Я сделала паузу. Я не могла лгать. Мое горло сжалось, когда я выдавила это слово.

— Да.

Кадар улыбнулся.

— Это все, что я хотел знать.

Он исчез мгновение спустя, его красная кожа исчезла в облаке дыма, а глаза вернулись к полуночно-серому цвету, который я обожала. Он получил то, что хотел, и теперь возвращал поводья Раффи. Почему ты заставил меня это сказать? Ты самодовольный придурок!

— Сантана? — пробормотал Раффи.

— Это ты?

Он кивнул.

— Это я.

Я схватила ключ сбоку и бросилась к стеклянной коробке, выпуская его из клетки. Он вышел и подхватил меня на руки, развернул к себе, прежде чем снова крепко обнять. Я обхватила его руками, кончиками пальцев играя с его мягкими черными волосами. Крепче обняв его, я уткнулась лицом в его шею, вдыхая свежий, чистый запах. Под ним осталось что-то сладкое и жженое, как сахарная пудра на городской ярмарке. Мои Ориши щебетали от нервного возбуждения, счастливо булькая внутри меня. Им нравилось чувствовать его запах так же, как и мне.

Он слегка отстранился, его руки скользнули к моему лицу. Мое сердце перестало биться, когда он наклонился, время вокруг нас замедлилось. Его взгляд задержался на моих губах, мой — на его красивом лице, предвкушая восхитительность его следующего движения. Вздох вырвался из моего горла, когда его губы коснулись моих, прикосновение его рта опалило мою кожу. Я притянула его ближе, целуя в ответ каждой клеточкой своего существа. Это было все, на что я надеялась, и даже больше.

С удивительной силой, которая заставила меня хихикнуть у его губ, он поднял меня и отнес к столу, где посадил на край. Он пристально посмотрел на меня сверху вниз, заправляя прядь волос мне за ухо. Я смотрела в ответ, мое сердце колотилось в груди. Он улыбнулся и приподнял мой подбородок, прежде чем наклонился, чтобы встретить мой страстный поцелуй. Каждое нервное окончание в моем теле пылало, моя кожа пылала и горела, мое дыхание было коротким и резким. При малейшем прикосновении его губ к моим казалось, что мир перестал вращаться, и звезды каким-то образом выровнялись. Я не могла насытиться, каждое чувство усиливалось десятикратно, усиливая все.

Почему-то мне показалось, что мы должны благодарить за это Кадара.

ГЛАВА 26.

САНТАНА

В тумане полного счастья и покалывания во всем теле я побрела обратно в жилые помещения. Напевая себе под нос, я не могла стереть улыбку с лица. Каждый раз, когда я прокручивала этот поцелуй в голове, Мне хотелось сделать это снова. Я все еще чувствовала прикосновение его губ к своим. Правда, Сантана, напеваешь? Ты никогда не напевала ни одной мелодии в своей чертовой жизни, дурочка. И все же мелодия не прекращалась. Я была слишком счастлива, чтобы остановить это.

Войдя в свою комнату, я плюхнулась на кровать и прижала подушку к груди. Я улыбнулась как идиотка, глядя в потолок. Такие поцелуи случались только в дрянных ромкомах, обычно под дождем. Дождь был бы хорош.

Я резко выпрямилась. Искра электричества пробежала по моим нервам, но не та хорошая, что была здесь несколько мгновений назад. Ориши начали шептаться вокруг меня, их голоса становились все громче и громче в какофонии паники. Это было похоже на тысячу тревожных звонков, звенящих одновременно в моем мозгу.

Магическое заклинание, которое я дала Марджери… оно сработало.

— Отведите меня к ней, — попросила я Оришей. Я спрыгнула с кровати и поспешила к двери. Мои ладони сияли ярко-синим светом, глаза горели светом духов, когда тонкие формы Оришей танцевали вокруг моего поля зрения. Они помчались вниз по коридору, и я последовала за ними, бросаясь вперед со всей оставшейся у меня энергией. Ни за что, Шиптон. Ты не испортишь мне сегодняшний вечер!

Перепрыгивая через две ступеньки, я помчалась по коридору к аквариуму, высматривая все, что движется в тени вокруг меня. Был почти час ночи. Очевидно, шпион дождался, пока они решат, что все уже спят, и использовал этот покой и тишину, чтобы напасть на Марджери в темноте. Ярость бурлила в моих венах. Кем бы ни был этот панк, я хотела задушить их за весь ад, через который они нас провели.

Я последовала за Оришами мимо банкетного зала, тропинка петляла назад и вела меня к аквариуму. Казалось, они следили за запахом того места, где был амулет. Я только надеялась, что не опоздала.

Завернув за угол, который вел к дверям аквариума, я резко остановилась, когда из темноты выскочила фигура. Мое сердце подскочило к горлу, боясь, что это может быть шпион. Я была в двух секундах от того, чтобы врезаться прямо в них. Однако, когда я успокоила свой бешено бьющийся пульс и успокоилась, я увидела, что беспокоиться не о чем. Отдышавшись, я схватила Марджери за плечи. Она, очевидно, выползла из тени при звуке моих приближающихся шагов, хотя мое присутствие никак не могло поколебать паническое выражение в ее широко раскрытых глазах. Все ее тело дрожало, губы были обкусаны до крови от нервов.

— Эй, эй, эй, все в порядке. Я уже здесь, — пробормотала я, обнимая ее. Она вцепилась в меня изо всех сил, когда я отодвинула ее обратно в тень. Если кто-то наблюдал за ней, я не хотела, чтобы они увидели нас стоящими в коридоре. Я не собираюсь облегчать вам задачу, ублюдки. Если ты хочешь ее, тебе придется пройти через меня и моих Оришей.

— Я так испугалась, — прошептала она, и ее слезы намочили мою футболку.

— Что случилось? — Я отстранилась, глядя ей прямо в глаза.

— Кто-то вырубил моих охранников, — ответила она дрожащим голосом. — Сначала они вытащили того, что был у меня за дверью, а потом вытащили того, что сидел на стуле в ногах моей кровати. Затем они попытались прийти за мной, но мне удалось уйти. Охранник… ну, охранник удержал ее, чтобы я могла убежать. Я не знаю, что с ним случилось. О Боже… как ты думаешь, он может быть…

— Подожди, она? — Я прервала ее. Сейчас не было времени беспокоиться о страже.

Марджери кивнула.

— Да, тот, кто…

Огненный шар просвистел мимо моего лица, ударив Марджери прямо в плечо и отбросив ее назад. Она растянулась на полу, ее лицо исказила гримаса боли. Дым тлел из дыры в ее серой толстовке, но повреждения не выглядели слишком серьезными. Зная, что она попала в гораздо большую беду, чем просто ожог, я повернулась лицом к нападавшему. Да, ты действительно меня разозлил.

Перейдя в режим атаки, каждая клетка накачивалась энергией, которую Ориши подавали в меня, я осмотрела темноту за ней. Оттуда вышла фигура.

— Ты, — прорычала я.

Стелла Чан стояла передо мной с полуулыбкой на губах. Прежде чем она успела сделать еще один шаг, Ориши бросились к ней, посылая в ее сторону шквал яростной энергии. Голубоватые искры обожгли кожу Стеллы, заставив ее пригнуться и нырнуть, чтобы избежать их.

Используя их как ширму, я бросилась на Стеллу и повалила ее на пол. С дикой яростью я ударила ее в челюсть аккуратным правым хуком и обхватила руками ее горло, сильно сжимая. Тем временем Ориши продолжали свой яростный натиск. Если бы я только могла заставить ее соскользнуть в бессознательное состояние, я смогла бы сдержать ее должным образом и позвать на помощь. Хватит извиваться! Ее темные глаза встретились с моими, когда она прижала ладони к земле, под ними прогрохотала дрожь землетрясения. Она откатилась в сторону, когда дерево взлетело вверх, сильно ударив меня по ребрам.

Я стиснула зубы, острая боль пронзила мой правый бок. Не обращая на это внимания, я вскочила на ноги и снова повалила ее на пол. Мы обе тяжело рухнули вниз, ее пальцы цеплялись за Марджери, которая изо всех сил пыталась сесть. Ориши закружились вокруг запястий Стеллы, удерживая их за спиной, в то время как другие метались в ее коже, пытаясь заморозить ее на месте. После моего опрометчивого заклинания в Нью-Йорке, я не была так сильна, как могла бы быть. Каждый импульс Оришей лишал меня той маленькой энергии, которую я оставила.

Держись, я их настоятельно призывала. Пожалуйста, подождите минутку. Я разберусь с этим.

Ориши сделали, как я просила, за исключением тех, кто крутился вокруг запястий Стеллы. Я оседлала ее спину и прижал ее лицо к холодному мрамору, прижав колено между лопаток. Мое дыхание было коротким и быстрым, мои легкие горели от напряжения, пытаясь держать ее под контролем. Благодаря учебным лагерем в ЛА Ковене, она была в безумно хорошей форме и была намного сильнее меня.

Без предупреждения она вывернулась из-под меня и пнула меня на полпути через коридор, ее ботинок врезался в мою грудину и выбил воздух из моих борющихся легких. Последовал второй грохот, хотя мне удалось нырнуть в сторону от другого дерева, когда оно выскочило из земли. Вскочив обратно, я боролась с ветвями дерева, когда они свернулись вокруг меня, ветки хлестали меня по лицу, как кнуты.

В коридоре Марджери стояла на дрожащих ногах, пытаясь обуздать силу своих элементарных способностей воздуха. Порыв ледяного ветра распахнул двери аквариума впереди, и шквал со свистом устремился к Стелле. Он сбил ее с ног, когда она попыталась схватить Марджери, которая нащупала второй порыв ветра. Это дало Стелле возможность, в которой она нуждалась. Я рванулась вперед, чтобы не дать ей добраться до Марджери, промахнувшись на полфута. Рука Стеллы сомкнулась на запястье Марджери.

Глаза Марджери потемнели, ее сила ясновидения взяла верх над прикосновением Стеллы. Она начала сильно дрожать, ее колени подогнулись, когда она врезалась в землю. Стелла попыталась поднять ее на ноги, но она не сдвинулась с места. Каким-то образом ясновидение удерживало ее прикованной к полу.

— Что происходит? — Дилан выскочил из-за угла, таща за собой Татьяну.

Ее ледяные голубые глаза уставились на Стеллу.

— Мы услышали громкий треск.

— Это Стелла… шпион — это Стелла! Она пытается забрать Марджери, — закричала я, держась за бок, когда еще один всплеск боли пронзил меня. Ориши порхали вокруг меня, беспокоясь о моем благополучии. У меня не было сил снова послать их за Стеллой. Стоимость каждого взрыва становилась слишком большой для меня.

Глаза Татьяны вспыхнули белым, когда она привлекла духов вокруг себя, используя их силы, чтобы зарядить свои собственные. Тем временем Дилан рванулся к Стелле и разорвал связь между ней и Марджери. Стелла отлетела к стене, когда Дилан подхватил Марджери на руки и поставил ее на землю неподалеку. Быстро придя в себя и очевидно видя, что сражается в проигранной битве, Стелла выстрелила двумя огромными огненными шарами в Татьяну и меня и использовала наши уклончивые рефлексы, чтобы убежать.

— Дилан, иди за ней! — закричала я, не в силах бежать. — Вызовите подкрепление!

Он кивнул и помчался по коридору с головокружительной скоростью, прижимая телефон к уху, прежде чем исчезнуть в тени. На близком расстоянии зашипели огненные шары, когда они нашли цель, и Дилан крикнул Стелле, чтобы она остановилась. Учитывая его Геркулесовы способности, я надеялась, что он сможет догнать ее. Если он не сможет, мы хорошо и по-настоящему облажаемся. У Стеллы было много информации о нас.

Я знала, что мы не должны были доверять ей! О чем, черт возьми, думал Элтон, даже позволив ей прийти сюда в первую очередь? Если мы выберемся из этого без кучи сопутствующих повреждений, у меня есть пара костей, чтобы поквитаться с директором. В конце концов он почувствует острый конец моего гнева еще до рассвета.

— Ты в порядке? — спросила Татьяна, ее глаза снова стали нормальными.

Я молча кивнула.

— Я в порядке, просто иди и помоги Марджери.

— Ты уверена? Ты выглядишь так, будто можешь упасть в любой момент.

— Марджери нуждается в большей помощи, чем я, — настаивала я. Потратив секунду на то, чтобы втянуть воздух в свои измученные легкие, я, шатаясь, подошла к тому месту, где Дилан посадил Марджери. Она свернулась калачиком у подножия бронзового дракона, слезы текли по ее лицу. Сквозь дырку в свитере, где ее опалил огненный шар Стеллы, виднелась сырая плоть.

— Она ушла? — Марджери всхлипнула.

Я опустилась рядом с ней.

— Мы пытаемся ее поймать. Татьяна, ты можешь что-нибудь с этим сделать? — Я указала на ожог на плече Марджери.

— Я могу помочь этому зажить, — ответила она, опускаясь на колени рядом с Марджери и кладя руки на рану. Белый свет сиял под ее ладонями, ее глаза приобрели тот же оттенок. Я села спиной к дракону, чувствуя себя отвратительно после такого огромного расхода магии. Пот покрывал каждый дюйм моей кожи. Каждый мускул висел на моих костях, как свинцовый груз, тупая пульсация сдавливала ребра, веки были тяжелыми, как ад. Никогда в жизни я так не уставала.

— Я благодарна за вмешательство и все такое, — пробормотала я, заставляя себя бодрствовать, — но откуда вы с Диланом взялись? Сейчас час ночи. Разве вы не должны были быть в своих комнатах?

Она взглянула на меня на мгновение, с ее жуткими белыми глазами.

— Мы были в одном из пустых классов.

— А что, скажите на милость, вы там делали? Немного поздних занятий? — Усталая улыбка тронула уголки моих губ. Мне хотелось рассмеяться, но я боялась, что моя грудная клетка может взорваться.

Татьяна слегка улыбнулась.

— А, небольшой урок в биологии человека, а?

Она усмехнулась, ничего не сказав, когда вернулась к выполнению задачи.

— Что там произошло, Ми чангита? — Я бросила усталый взгляд на Марджери. — Ты вся в синяках на нас набросилась. Ты что-то видела?

Марджери кивнула.

— Мне кажется, я видела Мику, когда прикоснулась к Стелле. Я узнала его по всем фотографиям и предметам, к которым прикасалась, и, наверное, он был у меня на уме, когда Стелла схватила меня, — нервно ответила она. — Он — все, на чем я сосредоточивалась весь день, так что я сразу поняла, что это он.

Я села немного выше.

— Ты видела Мику Крэнстона?

— Да.

— Святое дерьмо, вы знаете, что это значит? — Я изумленно уставилась на нее. — Это значит, что Стелла на сто процентов причастна к исчезновению детей… и, следовательно, Кэтрин, блин Шиптон. Я знала, что с Близнецами Джи что-то не так. Я так и знала! — Ченнинг тоже не был вне моего поля зрения. Если в этом замешана Стелла, то и Ченнинг, скорее всего, тоже.

Татьяна села на корточки.

— Ты видела что-нибудь еще, или это был просто Мика?

— Я видела старую заброшенную фабрику. Сбоку виднелась ржавая краска-название места. Кажется, Хоффман.

— Столярка Хоффман? — настаивала я. Я ввела имя в поиск Google своего телефона, с некоторыми фрагментами информации. Это была старая компания, которая занималась деревом и металлом, хотя я никогда не слышала о ней.

Ее глаза расширились.

— Да, именно так. Столярка Хоффман. Я не знаю, там ли его держат, или там его держали, но он определенно был там в какой-то момент. Большая старая фабрика, внутри ничего, только куча хлама и машин.

— Это та зацепка, которую мы искали, ты, абсолютная гермоза! — Я подошла, чтобы обнять ее, но потом вспомнила, что она была в центре внимания Татьяны. — Это та хорошая новость, которая нам нужна. Мы должны сказать остальным членам команды, прямо сейчас.

Татьяна кивнула.

— Марджери, ты должна быть достаточно здорова, чтобы стоять. Я сделала все, что могла с ожогом, и он не должен иметь шрам, но будет некоторая нежность в течение нескольких дней.

— Я в порядке, чтобы идти, просто немного потрясена, — ответила она.

Мы помогли Марджери подняться на ноги и позволили ей опереться на нас, когда мы шли по коридору. Ну, Татьяна несла большую часть веса, в то время как я боролась с тем, чтобы отдышаться. Колени Марджери все еще дрожали. Мне было жаль ее, но нельзя было терять времени; мы с нетерпением ждали, чтобы сообщить остальным о нашем славном обновлении Мики. После стольких дней пустоты это поднимет боевой дух и заставит нас всех снова идти вперед.

Через четверть пути до офиса Элтона зазвонил телефон Татьяны. Она поднесла телефон к уху и кивнула, издавая несколько звуков, пока слушала динамик на другом конце провода.

Она повесила трубку и повернулась ко мне.

— Дилан потерял Стеллу из виду, но он уже рассказал Элтону о случившемся. Пока мы тут разговариваем, сюда приводят остальных. Мы собираемся придумать план игры, чтобы решить наш следующий шаг, и Ковен был заблокирован до дальнейшего уведомления.

Я уже собиралась ответить, когда что-то привлекло мое внимание. Примерно в двадцати ярдах впереди наш коридор пересекался с другим, и Стелла прошла прямо через него. Огни на перекрестке были ярче, и я не сомневалась, что мои глаза меня не обманывают.

Практически толкнув Марджери в объятия Татьяны, я пробежала по коридору и прыгнула на Стеллу, заставив нас обеих рухнуть на землю. Дежа вю. Она вскрикнула от удивления, пытаясь вырваться из моей хватки, но я не собиралась отпускать ее снова. Мои Ориши обвились вокруг запястий Стеллы, сдерживая ее с очень небольшим шумом от самой Стеллы.

— Какого черта, Сантана! — рявкнула она. — Что это ты делаешь? Отпусти меня, сейчас же! — Дрожь страха пробежала по ее голосу, застав меня врасплох.

— Единственное место, куда ты идешь, это темная камера, на очень долгое время! — Я выстрелила в ответ. — Не играй со мной в игры. Мы знаем, что ты работаешь на Кэтрин. Мы знаем, что ты причастна к похищению детей. Мы знаем, что ты шпион, Стелла.

Она перестала корчиться.

— Что?

О, хорошая попытка. Я собираюсь получить водопровод в следующий раз?

— Ты слышала меня.

— Ты что, шутишь? Отстань от меня! — она залаяла. — Я ни в коем случае не связана с Кэтрин, ты сошла с ума? Серьезно, какого черта?

Озадаченная, я посмотрела вниз на ее шею и поняла, что у нее не было ни одного синяка из тех, что были раньше. На ней не было никаких ожогов от того места, где Ориши обожгли ее кожу. Я медленно откинулась на спинку стула, не снимая с ее запястий наручников, управляемых Оришами. Все, что я могла сделать, это сидеть и смотреть на нее, когда ужасающая возможность осенила меня.

Что, если на Кэтрин работает не один оборотень? Ну, разве это не чертова вишенка на вершине проклятого сумасшедшего торта. Это вполне мог быть тот же, кто напал на Харли и Уэйда в убежище Айседоры, но что, если это не так? Неуверенность заставляла меня нервничать. Из оборотней получались идеальные шпионы; невозможно было знать, сколько их у Кэтрин в распоряжении.

— Пойдем, мы увидим Элтона, — сказала я, помогая Стелле подняться на ноги. Я крепко держала ее за руку, пока мы шли в кабинет директора. Если это был супер сложный трюк, чтобы заставить меня искать шпиона в другом месте, я не собиралась быть той, кто закончит с яйцом на лице. Пока я не буду полностью уверена, что Стелла невиновна, я ни за что не отпущу ее.

Если окажется, что она чиста… я должна буду извиниться за это.

ГЛАВА 27. ХАРЛИ

Все собрались в кабинете Элтона, внутри царила напряженная атмосфера. Единственными, кто не присутствовал, были Раффи и Уэйд. Последний пошел проверить у охранников Научного Центра, не видели ли они кого-нибудь, кто соответствовал бы описанию Стеллы. И первый, по-видимому, заболел каким-то гриппом. По крайней мере, так сказала мне Сантана. Они с Татьяной быстро рассказали мне обо всем, что произошло, и это объясняло, почему Стелла сидела в одном из кресел с высокой спинкой, а вокруг ее запястий вились две петли из кружащихся Оришей.

Серьезно, что еще может пойти не так сегодня вечером? Лучше не отвечать на этот вопрос.

После стольких дней ничегонеделания, казалось, все обрушилось на нас одновременно. Хотя, никто больше не знал о конкретной ситуации Кригера. Я поклялась держать это при себе, и я не собиралась нарушать эту уверенность.

— Подожди, если Дилан гнался за Стеллой и потерял ее, тогда почему Стелла здесь? — спросила я.

— Мы думаем, что имеем дело с другим оборотнем, — ответила Сантана, закатывая глаза. Я нахмурилась, глядя на нее. Возможно, она пыталась показать свою силу для остальных, но я чувствовала, что под ее свирепой внешностью скрывается изнеможение и беспокойство. Она бросила на меня выразительный взгляд, умоляющий ничего не говорить. Расслабься, я сохраню твой секрет. Я спрошу ее об этом позже, когда мы останемся одни. Очевидно, что-то случилось.

Стелла скорчила кислую гримасу.

— Не могу поверить, что ты действительно думала, что это я. Как будто я могу вот так напасть на Марджери! — сказала она. — Зачем мне было прилагать такие усилия, чтобы найти и защитить этих пропавших детей, если я все время была в этом замешана? Может кто-нибудь объяснить мне это?

Элтон расхаживал по кабинету.

— Я действительно сожалею о причиненных неудобствах, Стелла, но мы должны быть абсолютно уверены, что это не могли быть вы. Есть несколько исцеляющих заклинаний, которые ты могла бы использовать, и возложение вины на оборотня всегда является очень удобным оправданием для чего-либо. — Он сделал паузу, бросив извиняющийся взгляд. — Мне очень жаль, но сейчас мы не можем рисковать. Все подозреваемые, как бы мне не хотелось это признавать

— Это потому, что я здесь новичок, не так ли? Вы все утверждаете, что не предубеждены против нас, но я вижу это по вашим глазам: никто из вас нам не доверяет. И знаете что, держу пари, вы все хотели бы, чтобы это была я или Ченнинг, чтобы вам не пришлось узнавать, что один из ваших коллег лжет вам. Ну, не повезло, потому что это определенно один из ваших людей.

Какая-то часть меня сочувствовала Стелле. Не было никакого ясного способа узнать, что это не она, так как «другая Стелла» растворилась в воздухе. Если бы я была рядом в то время, я могла бы использовать свои способности эмпата, чтобы выяснить, была ли это она или нет. К сожалению, я вернулась в свою комнату после посещения лазарета и была в полусне, когда мне позвонили, что что-то случилось. Если бы шпион действительно был оборотнем, я бы не смогла почувствовать их эмоции. Если бы это была Стелла, я бы сразу поняла, что она настоящая.

— А ты не можешь заставить ясновидящую прикоснуться ко мне? Она увидит, что это была не я, — пожаловалась Стелла.

— Я могу попробовать, — сказала Марджери. — Она будет чувствовать себя иначе, чем самозванец, если она говорит правду.

Сантана встала у нее на пути.

— Подожди минутку. Эта девушка только что прошла через ад и обратно, и каждое видение истощает ее энергию. Не говоря уже о том, что она была в своем ясновидении весь день и, вероятно, устала. Итак, как насчет того, чтобы, прежде чем мы начнем трогать людей, мы услышим, что Стелла должна сказать о том, где она была и что она делала? Давайте соберем немного улик, прежде чем начнем уничтожать раненых, хорошо?

Ченнинг встал со своего места навстречу Сантане, которая выглядела почти готовой сбить любого, несмотря на то, что она была немного зеленовата от усталости. Они смотрели друг на друга так долго, как будто бы час прошел, прежде чем Ченнинг наконец-то заговорил.

— Если хочешь знать, Стелла была со мной, — коротко ответил он. — Мы допоздна работали над делом о пропавших детях, так как все остальные, похоже, выходят ровно в пять. Когда вы подошли к ней в коридоре, она уже возвращалась из Бестиария. Мы были там весь вечер. Кем бы ни был этот самозванец, это была не Стелла.

Это казалось немного удобным. Все мы смотрели на него с подозрением, задаваясь вопросом, был ли он тоже замешан в этом нападении. Маловероятно, что если Стелла была вовлечена, то Ченнинг не был. Они пришли сюда вместе, в конце концов.

Стелла повернулась и посмотрела на Ченнинга, чувствуя, как от нее улетучивается волна нежности. Его покровительство согрело ее сердце, заставив влюбиться в него еще сильнее. Мне было почти больно сознавать, что в его действиях нет ничего романтического, в нем не было такого тепла, которое переполняло бы его. Его эмоции были резкими и логичными. Он заботился о ней и хотел очистить ее имя, но его чувства не совпадали с ее чувствами. Они пришли не из того же самого интенсивного места обожания. Тьфу, бедная девочка. Обвиняют в том, что она шпион и имеет дело с безответной любовью, все в одно и то же время. Сегодняшний вечер ни для кого не удался.

— Камеры Смарти также подтвердили ее местоположение во время нападения, — добавила Астрид.

— Значит, не Стелла? — сказала я, мой голос нарушил нервирующую тишину, которая упала на группу. Даже Элтон, казалось, не знал, что сказать. Тем временем Сантана и Ченнинг все еще хмурились друг на друга. В любой другой ситуации их война воли могла бы показаться забавной. Теперь, казалось, это просто увековечило разрыв между нами.

Элтон громко вздохнул, проводя рукой по своим темным волнам.

— Я не хотел этого делать, но мне придется ввести новое правило для оборотней среди нас. Отныне все они будут обязаны носить нательные камеры. Я уже предлагал такой подход наставникам Бэлмор и О'Халлорану. Они согласились, что это необходимо. — Он печально посмотрел на Гарретта. — Я собираюсь позвонить прямо сейчас. С завтрашнего утра, это будет обязательным для каждого оборотня носить нательную камеру в любое время.

— Это безумие! — Гарретт вскочил со своего места и бросился через комнату, хлопнув ладонями по столу Элтона. — Это не какой-то штат нянек, где вы можете контролировать нас всех таким образом. Вы хоть понимаете, какой прецедент создаете? У нас и так достаточно тяжелое время! — Он в ярости покачал головой. — Здесь, в ковене, нас должно быть не меньше тридцати. Вы разоблачаете каждого из нас, делая это. Вы понимаете это, не так ли? Я просто хочу убедиться, что вы не сошли с ума.

— Я понимаю твой гнев, но…

— Нет, Элтон, не надо, — огрызнулся он. — Вы не имеете права так поступать с нами. Насколько вам известно, оборотень может быть даже не из ковена! Эта маленькая мысль даже не приходила вам в голову, а? Это может быть какая-то магия, притворяющаяся кем-то, кого мы знаем, или это может быть кто-то просто прячущийся в тени, ожидая всех этих возможностей, чтобы перейти в другие. Вы играете им на руку и наказываете нас за это. Это отвратительно! Я думал, что вы лучше этого.

Все эти возможности послали дрожь сомнения через мое тело, заставляя меня чувствовать себя еще более неловко. Каждый из них был жизнеспособным. Это могут быть даже все трое — кто-то из ковена, кто-то вне ковена, и кто-то прячется в тени. Я вдруг поняла, почему Элтон велел мне быть бдительной при любом необычном поведении. Я думала, что он перестраховывается, но теперь поняла, что мы не можем быть достаточно осторожными. Мы были в большой опасности, стоя на грани полного скомпрометирования. У Леонидаса будет над этим целый день работы. Это было оправдание, которое он искал, один на миллион.

— Гарретт, я знаю, что ты расстроен, но ты не будешь так со мной разговаривать, понимаешь? — твердо сказал Элтон. — Ничего личного, уверяю тебя. Я бы предпочел сделать это по-другому, но необходимость вынудила меня. Это мера предосторожности, которую мы должны принять. Если вам нечего скрывать, то вам не о чем беспокоиться.

Астрид покачала головой.

— Технологии никогда не должны использоваться, чтобы отнять свободу. Я согласна с Гарреттом — это крайняя и совершенно нелепая мера. Вы рискуете их безопасностью, лишая их анонимности. Раскрытие их оборотней — это их выбор, а не ваш. Вы совершаете ошибку.

Элтон, казалось, был ранен той стороной, которую она выбрала. Очевидно, после всего, что он сделал для нее, после всех воскрешений, он был удивлен ее словами. Астрид редко критиковала его, и никогда так резко. Астрид была его правой рукой, но чувствовалось, что она изменила свою верность из-за влюбленности. Гарретт, казалось, был зачинщиком этой вспышки. Жало от него нашло свой путь ко мне, тонкое сердцебиение, сидящее в моей грудной клетке.

Я могла понять ее отвращение к камерам наблюдения, но я также понимала необходимость поставить оборотней под наблюдение. Дискомфорт некоторых мог бы помочь спасти жизни многих других — это был шаг, который стоит сделать, как бы неудобно это ни было.

— Астрид, ты более прагматична, — ответил он более мягким тоном. — Конечно, вы можете понять, почему эта мера должна быть реализована? Это решение было принято для безопасности ковена в целом, и чтобы облегчить параноидальные умы. Я гарантирую, что оборотни будут защищены, или так будет не лучше?

— Не совсем, — холодно ответила она.

— Тем не менее, это происходит. У нас нет выбора.

Взглянув на Элтона, я поняла, что он не так хорошо разбирается в вещах, как кажется на первый взгляд. Он был так же напуган и сбит с толку, как и все мы. К тому же, с проклятием Кригера и тем фактом, что он никому об этом не сказал, он, казалось, летел мимо своих штанов. Он чувствовал себя странно потерянным, как будто был близок к тому, чтобы просто передать бразды правления кому-то другому. Не смей, Элтон Уотерхауз. Не смей.

Между ними повисло неловкое молчание. Никто не хотел его нарушать. К моему удивлению, наконец заговорила Марджери, и ее тихий голос пробился сквозь тишину.

— У меня есть хорошие новости, — сказала она. — По крайней мере, Сантана сказала мне, что это хорошие новости.

Сантана ободряюще повернулась к ней.

— Да, конечно, чуть не забыла! Расскажи всем, что ты видела.

— Когда оборотень схватил меня за запястье, у меня было видение, — продолжила она. — Я видела Мику, стоящего на заброшенной фабрике. Фабрика столярных изделий Хоффмана. Она не выглядела так, как будто ее использовали в течение долгого времени, но это было то, где Мика, возможно, был… или… это трудно сказать. Я никогда не знаю, где на временной шкале эти вещи произошли или произойдут.

Я улыбнулась застенчивой девушке.

— Это потрясающая новость. Это именно та зацепка, которую мы искали.

Сантана гордо улыбнулась.

— Именно это я ей и сказала. Мой маленький чангита — гений.

— Чангита? — кисло спросил Ченнинг.

— Моя маленькая обезьянка, не то, чтобы ты понял ласкательное имя, если оно ударило тебя по лицу. Что, кстати, я и хотела бы сделать…

— Как насчет того, чтобы мы все поработали над этой новой зацепкой, а? — вмешалась я, прежде чем она успела сказать что-то, о чем могла бы пожалеть. Я обожала Сантану, но ее свирепость в один прекрасный день могла навлечь на нее неприятности. — Я позвоню Уэйду и сообщу ему, что происходит.

Элтон поднял руку.

— Вы все должны пойти и немного отдохнуть. Начните с этой отличной зацепки рано утром. Нет смысла гоняться за этими призраками, если вы все еле держитесь на ногах. Вы все свободны. — Он посмотрел на меня. — И не волнуйся за Уэйда. Я сам с ним поговорю.

С этими словами мы разошлись по своим фракциям и направились обратно в жилые помещения. Элтон был прав: нам нужны были ясные головы, если мы собирались выследить детей. Проведя всю ночь за чашкой кофе и изо всех сил стараясь не заснуть, он не собирался делать никому никаких одолжений. Кроме того, я все больше и больше беспокоилась о Сантане. Она исчезала на протяжении всей встречи, даже когда она была готова к Ченнингу. Что-то с ней было не так, но я сомневалась, что она скажет мне, что это было, даже если я попытаюсь заставить ее это сделать. Кто знает, может, она просто устала.

Я уже поднялась по лестнице в свою комнату, когда поняла, что у меня урчит в животе. Я почти ничего не ела весь день, и сейчас небольшая двухчасовая закуска казалась чертовски вкусной. Пожелав остальным спокойной ночи, я поспешила по безмолвным коридорам к банкетному залу. Здесь всегда можно было найти еду, закуски были расставлены на столе в углу, рядом с вазами с горячим чаем и кофе и различными фруктовыми соками в мириадах ярких цветов. Проскользнув в дверь, я застыла. В банкетном зале уже кто-то был.

Я нырнула за один из столов и напрягла слух, чтобы прислушаться. Если шпион был здесь, я хотела знать об этом.

— Спасибо за то, что ты там сделал, — произнес женский голос. Стелла.

— Я выполнял свой долг, защищая коллегу, — ответил Ченнинг. Его голос был безошибочно узнаваем. — У тебя уже было алиби. Я просто информировал их об обстоятельствах.

— Я знаю, но ты не должен был так меня защищать, — продолжала она. — Ченнинг, я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но есть кое-что, что я давно хотела тебе сказать. И когда ты так за меня заступился, я подумала, что сейчас или никогда. Правда в том… что я люблю тебя.

Последовала напряженная пауза, все мое тело сжалось от страха за Стеллу. Я знала его ответ еще до того, как он его произнес. Если бы я могла подползти к двери незамеченной, я бы так и сделала. Это было не то, что я хотела бы подслушивать.

— Стелла, я польщен, — начал он, — но я не думаю о тебе так. Ты мне как сестра. Я забочусь о тебе, и ты тоже красивая, не думай, что это не так, но когда дело доходит до романтики… Прости, Стелла. Я бы предпочел быть честным сейчас и избавить тебя от траты времени на то, что просто не произойдет. Понимаешь?

— Конечно, — ответила Стелла напряженным тоном. — Нет, спасибо за откровенность. Я ценю это. И, честно говоря, между нами всегда будет прохладно. Не думай, что это изменит наши рабочие отношения, потому что это не изменит, хорошо. Честно говоря, все нормально. Я просто хотела снять это с моей души. Теперь, когда у меня есть это, все честно круто.

Господи, скажи «честно» еще раз, и он тебе поверит.

— Рад это слышать, — сказал Ченнинг. — Я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось.

— Нет, конечно. Все хорошо.

— Ладно, я иду спать. Хочешь, я провожу тебя в твою комнату, или ты все еще ешь?

— Я собираюсь покончить с этим. Я справлюсь сама.

— Ты уверена?

— Да.

— Ну ладно, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ченнинг.

Я прислушалась к его шагам по коридору, прежде чем он вышел через двойные двери и направился в коридор. Подождав пару минут, чтобы убедиться, что он действительно ушел и не собирается возвращаться и признаваться в любви, я поползла на животе к дверям. На полпути я остановилась. С другой стороны банкетного зала послышалось тихое сопение. Стелла плакала.

Ну и что мне теперь делать?

Я не могла оставить ее здесь в слезах. Это было бы просто грустно. И все же я не могла дать ей понять, что подслушивала. Придумав хитрый план, чтобы выползти наружу, а затем снова войти, делая вид, что просто происходит с ней, я продолжала медленно извиваться по полу. Я как раз подошла к дверям, когда мой ботинок заскрипел по полированному мрамору, выдавая игру.

— Там кто-нибудь есть? — спросил испуганный голос Стеллы.

Я поморщилась.

— Да… только я. — Я не хотела, чтобы она думала, что шпион вернулся, чтобы снова взять ее личность. С покрасневшими щеками я вскочила и неловко улыбнулась. Глупый желудок, почему ты не мог просто подождать до утра?

Она нахмурилась и вытерла глаза.

— Я так понимаю, ты все слышала?

— Да. — Нет смысла лгать сейчас.

— Ты собираешься вернуться к остальным и хорошенько посмеяться над этим, не так ли?

Я медленно подошла к ней.

— Нет, конечно, нет. Это может быть шоком, но никто здесь не наслаждается страданиями других людей. Честно говоря, я собиралась вернуться и проверить, как у тебя дела.

— А ты была?

— Ага. Потом мои ботинки меня выдали.

Она грустно улыбнулась.

— Знаешь, тебе повезло, что ты нашла кого-то, кто отвечает на твои чувства. Полагаю, ты поняла, что я флиртую с Уэйдом, чтобы заставить Ченнинга ревновать, а?

— Да, я это немного заметила.

— Это не имеет значения, — сказала она. — Когда я флиртовала с Уэйдом, он всегда оглядывался на тебя, чтобы посмотреть, смотришь ли ты на него. Я думаю, он чувствует, что ему тоже нужно заставить тебя ревновать. Глупо, правда, когда вы двое так явно нравитесь друг другу.

Мое сердце забилось быстрее. Я имею в виду, возможно, что я нравилась Уэйду, но что я должна была с этим делать?

— Даже если есть чувства ко мне, он никогда в этом не признается.

— Тогда ты должна сказать ему, что чувствуешь, — прошептала Стелла. — Ты не должна прятать свои чувства, когда результат может быть таким хорошим.

Я неловко пожала плечами.

— А что, если результат не будет хорошим?

— По крайней мере, ты узнаешь правду. — Она вытерла последние слезы. — Может, это и не похоже на правду, но теперь я счастливее, когда знаю, где нахожусь. Это был не тот ответ, на который я надеялась, но, по крайней мере, я не вешаю все на надежду. Я предлагаю тебе сделать то же самое. Несколько слез лучше, чем месяцы неопределенности, поверь мне.

Я улыбнулась ей.

— Наверное.

— Знаешь, хотя это место и имеет некоторые недостатки в своей работе, люди здесь не так уж плохи. Я думаю, что вы все растете на меня. — Она усмехнулась.

— Может, мы и лохматые маленькие неудачники, но держу пари, что мы выделяемся, потому что каждый человек в этом здании разделяет одну и ту же миссию.

— Что это такое?

— Защита невинных — магическая или какая-то другая. — Я улыбнулась ей и кивнула в сторону двери. — Пойдем, я поем, а потом мы немного отдохнем. У нас впереди долгий день.

ГЛАВА 28. ХАРЛИ

Основываясь на информации из видения Марджери, наблюдение было установлено вокруг старого склада, на краю того, что теперь было Государственной морской заповедной зоной устья реки Тихуана. С прекрасно изготовленными поддельными удостоверениями личности в нашем распоряжении, ковену не составило труда внедрить наших членов в команду безопасности, которая патрулировала этот район. Несмотря на то, что Марджери не знала, где в хронологии Мики находится это видение, она была уверена, что в конце концов его перенесут туда. Она утверждала, что, узнав больше о своих навыках, она развила чувство о видениях, которые давали ей некоторое представление о том, когда они могут произойти или произошли. Что касается Мики, она чувствовала, что это произойдет где-то в ближайшем будущем, поэтому мы должны были быть готовы к такой возможности.

Мы подозревали, что причиной того, что детей привезли сюда, было то, что Кэтрин и ее помощники, а точнее ее помощники, поскольку она, похоже, не любила делать грязную работу сама — перемещали детей-магов, чтобы уменьшить вероятность быть пойманными или выслеженными кем-либо из наших людей. Предполагаемые грабежи по всей магической стране занимали всех остальных; им нужно было только обмануть Ковен Сан-Диего и его усиленную охрану.

Все, что мы могли сделать сейчас, это ждать.

Естественно, я не была особенно хороша в этом. Терпение никогда не было одной из моих добродетелей, я была более нервной, чем обычно из-за завтрашнего семейного сборища. Я пробовала плавать, пробовала бегать, пробовала читать, пробовала практиковаться в телекинезе и элементарных способностях в тренировочных залах ковена, но ничто не могло заглушить мою тревожную жилку. Честно говоря, я даже не была уверена, что это тревога. Это было похоже на что-то другое, более глубокое и запутанное. Глубоко укоренившееся ощущение неустроенности.

Возможно, проблема была в том, что у меня не было настоящих корней. Вся моя жизнь была чередой выкорчевываний, переходящих из одной семьи в другую. Конечно, я многому научилась в каждом месте, где я была, но все дети, как я, когда-либо хотели… ну, чтобы кто-то действительно хотел нас. Мы хотели, чтобы кто-то признал нас своей семьей.

Таким образом, вся идея семейного собрания казалась мне трудной, так как у меня не было родителей, а моей самой близкой оставшейся в живых семьей были две тети. Одна была на ветру, защищая своего протеже и не имея возможности безопасно связаться со мной, в то время как другая была разъяренной психопаткой с комплексом Бога, которая хотела найти меня и выпотрошить, как рыбу.

Ты всегда была сама по себе, Харли. Так что подбородок вверх и пройди через это. Как ни странно, эта мысль взбодрила меня и навела на неожиданную мысль. В честь семейного собрания я решила навестить своего сводного брата. Между нами было больше сходства, чем любой из нас, вероятно, хотел бы признать, учитывая наши довольно одинокие пути в этом мире. Его увезли к Мисс Анкер, и им манипулировали гораздо чаще, чем мной. Я чувствовала, что пришло время поделиться еще немного моей сестринской мудростью, в надежде, что она достигнет какой-то здравой части его разума.

Я сделала еще несколько копий файлов, которые дал нам Селинджер, касающихся Хайрама и Эстер — тех, которые доказывали, что Хайрам находился под влиянием проклятия Кэтрин. Ему нужно было увидеть их. Кроме того, я предполагала, что должна увидеть по крайней мере одного из членов моей семьи в преддверии мероприятия. Чистилище было не совсем приятным местом для посещения, но Финч мог испытать немного благодарности после нескольких недель, не видя ни одной души.

Собрав папку с документами, я направилась в актовый зал вскоре после полудня, когда, как я знала, большинство людей будут в банкетном зале, набивая живот обедом. Я чувствовала себя немного виноватой из-за того, что снова проскользнула без разрешения Элтона, но он предоставил мне доступ и до сих пор не отменил его. И я чувствовала себя еще более виноватой за то, что скрывала от него довольно большой секрет. Тем не менее, я решила, что должна использовать его как можно больше, прежде чем он заметит, хотя у меня было чувство, что он знал, куда я пошла. Элтон держал все это под строгим контролем. Но до тех пор, пока он сам не заговорит со мной об этом, я буду продолжать в том же духе.

Войдя в знакомый приемный зал Чистилища, я оглядела окрестности в поисках дружелюбного лица. Не так-то просто это сделать в магической тюрьме. Когда я подошла к двум тюремным охранникам, которые были погружены в разговор, мои глаза поднялись на впечатляющую архитектуру. Почти как сложные соты, каждый проход и пол выкованы из прозрачного стекла, коридоры пересекались над моей головой. Двери камер располагались по обе стороны каждого коридора, достигая головокружительного потолка, который казался невероятно высоким. Я видела, как люди двигались в нескольких слоях застывших серых клеток, каждый человек отсчитывал время до смерти или освобождения. В зависимости от того, что наступит раньше.

— Простите, я хотела спросить, не могли бы вы мне помочь? — спросила я, подойдя к двум офицерам. Они были одеты в ту же черную кевларовую форму, что и офицер Малленберг, когда я впервые посетила это место. Два электрошоковых жезла украшали их бедра, а лица были седыми и широкими. Я могла только представить, с какими людьми они имели дело в этой тюрьме и что они видели, как эти люди делали.

Первый мужчина нахмурился.

— Посетитель?

Я молча кивнула.

— В прошлый раз я разговаривала с офицером Малленбергом. Он здесь?

— Ушел на обед. Кого ты навещаешь? — ответил второй парень, его голос был таким же хриплым, как и лицо.

— Финч Шиптон. — Я думала о том, чтобы навестить Эмили Райдер, пока была здесь, но, похоже, в этом не было никакого смысла. Тюремная команда допросов не смогла ничего из нее вытянуть, и я сомневалась, что мои навыки были лучше, чем у них.

— Ты хочешь забрать ее, Тимпсон? — спросил первый мужчина.

Второй кивнул.

— Конечно, мне больше нечего делать. Меня зовут офицер Эрроусмит.

— Рада познакомиться. Я Харли Мерлин.

Он выгнул бровь.

— Мерлин, да? Давненько я не видел здесь никого из твоих соплеменников. Не вздумай запереться в одной из этих камер. Это было бы пародией.

— Я не буду. Спасибо… я думаю.

— Следуйте за мной, Мисс, — сказал он, поворачиваясь и ведя меня по знакомой тропинке.

Хоть я и знала, куда он меня ведет, к Чистилищу пришлось привыкнуть. Это был лабиринт коридоров и камер, освещенных строгими белыми неоновыми лампочками, которые отбрасывали клинический свет на цементно-серые стены. Немного отточив свои навыки с прошлого раза, я была лучше подготовлена к шквалу темных эмоций, которые обрушились на меня — яростная ярость, клокочущее негодование, отчаянная паника, торжественное смирение, пронзительная печаль и этот напоминающий намек на любопытство, когда я проходила мимо пленников. Я не обратила на них никакого внимания, решив, что лучше всего будет не отрывать взгляда от плеч Эрроусмита. Его эмоции были легкими — скука и вспышка горечи.

Я заметила обычные руны, выгравированные на каждом каркасе камеры, а также потрескивание модифицированных наручников, которые носили заключенные. Часть меня задавалась вопросом, какие ужасные вещи сделали эти люди, чтобы попасть сюда. Никто не попадал в Чистилище за проступки.

Когда мы добрались до одиночного заключения, подавляющий пульс эмоций заключенных ослаб, агонию и отчаяние стало намного легче контролировать. Эмоции заключенных были намного громче, чем на собраниях КСД, и гнев внутри них было почти невозможно заглушить. Он пронизывал все, рикошетил от каждой стены. К счастью, здесь было меньше заключенных, где решетки уступали место прочным стальным дверям с люками, встроенными в центр.

Ах, старый добрый номер 230

— Держи, — сказал Эрроусмит, отпирая щеколду и открывая ее. Он даже не потрудился сообщить Финчу, что я здесь, хотя я видела, как он развалился на кровати в дальнем конце комнаты.

— Спасибо, офицер.

— Без проблем. — Он повернулся и указал на стеклянный ящик в соседней комнате. — Я буду там, на посту охраны. Нажмите кнопку паники, если он станет слишком активным для вас.

Когда Эрроусмит отступил, я постучала в стальную дверь, чтобы предупредить Финча. Он удивленно сел, нахмурившись, как только увидел меня через люк. Бросив книгу, которую читал, на кровать, он подошел и прислонился к двери. Он был так близко, что я чувствовала запах стандартного медицинского мыла на его коже.

Он злобно посмотрел на меня.

— Рыжая возвращается.

Я нахмурилась, внимательно разглядывая его. Он выглядел немного иначе. Его небесно-голубые глаза были наполнены тем же ядом, который я видела раньше, пылая леденящей ненавистью ко мне, но пряди насыщенного темно-каштанового цвета начали проступать сквозь его платиновые волосы. Очевидно, они не разрешили ему использовать краситель. Волосы тоже стали длиннее, открывая неожиданные завитки. Он — полная смесь моего отца и его мамы. Странно.

— Это ты так говоришь, — возразила я. — В последнее время ты выглядишь немного рыжее, Финч.

Он рассеянно щелкнул запястьем.

— Рыжий — это цвет моей матери. Мне нечего стыдиться. Ты, с другой стороны…

— Да ладно тебе, я знаю, что ты рад меня видеть, — поддразнила я его. — Должно быть, чертовски скучно сидеть целый день в камере и ничего не делать. Разве ты не получаешь кабельное в этом месте? Я думала, что это главная привилегия тюрьмы. — Мое странное желание привести его в ярость несколько встревожило меня. Все равно что ткнуть спящего медведя. Я ничего не могла с собой поделать. Это было слишком просто. Я практически облизывала губы от перспективы, что он увидит файлы. Он будет так зол.

— Если хочешь знать, я расширяю свой кругозор книгами из библиотеки, — ответил он со своей жуткой ухмылкой. — Итак, что привело тебя к двери моей камеры, сестренка? — Он выплюнул последние два слова, как будто ненавидел их вкус во рту.

— Приятно видеть, что мы на одной волне, брат. Так как завтра семейный сбор, я подумала, что принесу тебе подарок, — продолжила я, предвкушение пульсировало в моих венах. — Вот, я подумала, что ты захочешь взглянуть на это. Я, должно быть, экстрасенс, принесла тебе приличный материал для чтения.

Он уставился на створку двери, через которую можно было пройти. Пригнувшись, я пододвинула ему папку. Он поднял ее и пролистал, его глаза метались слева направо, пока он читал слова. Странное колебание промелькнуло на его лице, когда он остановился на изображении нашего отца на могильной плите. Я обвела руну на шее Хайрама и подробно описала причину ее существования выше. Он быстро перешел к следующей странице, читая заметки, которые я сделала о Сал Винне.

Мгновение спустя, он усмехнулся.

— Это должно произвести на меня впечатление, Харли? Неужели ты думала, что это согреет мое ледяное сердце перед папочкой? — Горький смех вырвался из его горла. — Все это доказывает, что наш отец был слаб и непослушен величию моей матери. То, что его поглотило проклятие, не делает его хорошим человеком. Я уверен, что ты всем говорила, что он невиновен. Я могу представить твое радостное личико, когда ты это узнала. Ну, у меня есть для тебя новость: это не освобождает его от участия в тех убийствах. Он убивал мужчин и женщин. Он все еще делал это, даже если проклятие заставляло его действовать. Он такой же невинный, как и я.

Его слова заставили меня похолодеть. Глубоко в душе я почувствовала их укус. Темное проклятие заставило его сделать это, но те люди все еще были мертвы. Харли, твой отец был хорошим человеком. Без проклятия он никогда бы не сделал этого. Если бы не проклятие, он попытался бы остановить Кэтрин. Я была в этом уверена. Таким образом, я могла бы примирить его участие в убийствах и все еще называть его невиновным.

— Ну, у меня тоже есть для тебя новости, Финч, — выпалила я, изо всех сил стараясь скрыть гнев в своем голосе. — Ты знаешь, как питается такое заклинание? Я думаю, что нет, так как ты еще не добрался до последних страниц.

Он нахмурился.

— Ты ничего не можешь сказать, чтобы заставить меня изменить свое мнение о нашем отце. Он был жалким экземпляром, не годным лизать сапоги моей матери.

— Кэтрин подпитывала это заклинание, убивая всех остальных в нашей семье, — продолжила я, ничуть не смутившись. — Она убила Мерлинов, потому что должна была, чтобы проклятие сработало, но она убила Шиптонов, потому что хотела этого. Они не были частью проклятия, но она все равно сделала это.

Взгляд Финча метнулся вверх и встретился с моим.

— Нет… ты лжешь. — Его голос застрял в горле. — Моя мать сказала мне, что произошел ужасный несчастный случай. Эстер выпустила смертельное проклятие болезни, которое убило их всех на воссоединении семьи. Мерлины и Шиптоны. Так сказала моя мать

Я в шоке уставилась на него. Может быть, именно это сказала ему Кэтрин? Неужели она заставила его думать, что невиновна в этом?

Я медленно покачала головой.

— Нет, Кэтрин солгала тебе, так же как и о том, что вытащит тебя отсюда. Я что-то не вижу, чтобы кто-то взламывал замки или пробивал стену шарами, а ты? Ей наплевать на тебя, Финч. Ты был пешкой, и твои ходы на доске закончены. Она все еще играет, но ты вышел из игры. Ей на тебя наплевать. Она бы с радостью позволила тебе гнить здесь всю оставшуюся жизнь — для нее это просто еще один член семьи, вычеркнутый из списка.

— Ты лжешь.

— Подумай об этом немного, Финч. Я знаю, что ты хочешь, чтобы она любила тебя; я знаю, что ты хочешь быть желанным для нее, но этого никогда не случится. Тебе нужно проснуться, — огрызнулась я. — Посмотри на близнецов Райдер. Откуда у них такая преданность, а? Эмили гниет в этом месте, а Эммет — пища для червей. Кэтрин это волнует? Нет, конечно, у нее есть много других, чтобы занять их место. Каждый из вас — расходный материал для нее. Неважно, связаны ли вы кровью или слепой преданностью. Для нее вы все одинаковы.

Глаза Финча вспыхнули от ярости.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не знаешь, какие обещания она мне дала! Ты ничего о нас не знаешь. Ты можешь разделить нашу кровь, Харли, но ты ни черта не знаешь обо мне и моей матери!

— Какие обещания? Чтобы вытащить тебя отсюда? Я уже сказала тебе, что она не придет. — Правильно, ткни медведя еще разок. Пусть он изольет свою душу.

— Нет, ты жалкая идиотка! Она придет за мной не только потому, что я ее сын, но и из-за обещаний, которые она дала, — выплюнул он. — Она обещала, что вылечит мой разум и вернет мне рассудок. Она поклялась, что уберет мучения в моей голове — шизофреническую часть меня, которая разрушила мою жизнь, за все эти годы. Она сдержит свое обещание, потому что сама стала причиной этого. Она сделала меня таким. Она заколдовала нашего отца, и я родился под проклятием этого заклятия. Это повредило мой разум. Он повредил меня… и она поклялась восстановить его.

Я нахмурилась.

— Никакого колдовства не было, Финч. Об этом она тоже врет. Мне неприятно это признавать, но мой отец и твоя мать создали тебя, потому что они спали вместе, потому что они хотели этого, по какой-то причине. Слишком много текилы, момент слабости, плечо, чтобы поплакать; я могу придумать тысячу сценариев, которые привели их туда, но ни один из них не включал принуждение. Ты был зачат до того, как она использовала на нем Сал Винну. Судя по хронологии событий, ты не мог родиться позже.

— Это было еще одно заклинание. — Он, кажется, не был уверен.

— Она сказала тебе это?

Он ударил кулаками в дверь.

— Она сказала, что это было заклятие, чтобы защитить меня от гораздо большего проклятия. После этого она ничего не уточнила. Ты не задаешь моей матери любопытных вопросов. Никто не знает, даже я.

Шокирующее осознание катапультировалось в мой мозг. Я не могла поверить, что не подумала об этом раньше. Финч тоже был отчасти Мерлином. Чтобы Сал Винна работала, она должна была убить Финча. Но она этого не сделала… возможно, она не могла… несмотря на свои чудовищные наклонности, возможно, у нее не хватило духу убить собственного сына.

Мне было интересно, почему Кэтрин сказала ему, что он был заколдован в первую очередь. Неужели все это было лишь способом наказать его за то, что он сделал ее слабой? Использовала ли она эту уловку, чтобы манипулировать им? Способ отомстить за упущенную возможность? Или способ привязать к себе сына? Честно говоря, прямо сейчас, я понятия не имела, какой из них казался более правдоподобным. Единственное, что я знала наверняка, так это то, что все эти разговоры о колдовстве — чушь собачья. Она ясно сказала ему, что вытащит его, если его поймают, но удаление предполагаемого «заклятия», очевидно, тоже было частью сделки, чтобы заставить его выполнить ее просьбу.

Если только Финч не мой сводный брат. Что, если Кэтрин солгала и об этом тоже, в последней отчаянной попытке вернуть моего отца? Этот вид обмана был детской игрой по сравнению с тем, что она сделала с тех пор, но у меня не было сердца, чтобы исследовать. Финч сделал несколько плохих вещей, но он был сформирован таким образом. Кто я такая, чтобы полностью выдергивать ковер из-под него, несмотря на его темные волосы?

— Ты должен принять эту часть себя, Финч. Я видела твои медицинские записи — в твоей крови не было ничего странного. Там не было никаких магических маркеров, чтобы предположить заклинание. — Я просмотрела его папку после того, как его привезли сюда. Мы нашли его среди вещей Адли. — Если бы я была девушкой, делающей ставки, я бы сказала, что это не было вызвано колдовством или каким-либо другим внешним влиянием. Ты такой, какой ты есть, потому что… ну, ты есть. Ни проклятий, ни рождения под дурным знаком, ни кровавой Луны. Ты это просто ты. — Я улыбнулась, хотя и не знала почему. — Ты не можешь винить никого и ничего, даже себя. Ты должен научиться жить со своими демонами, успокаивать их, пока с ними не станет легче справиться. Думая, что кто-то может «исправить» тебя будет только хуже.

— Ты сама не знаешь, о чем говоришь, — холодно сказал он, и в его голосе послышались нотки грусти. — И ты, конечно, не знаешь, с чем столкнешься.

— Я знаю все о стремлении Кэтрин стать ребенком Хаоса. Ты сам рассказал нам большую часть этого, и мы заполнили пробелы. Это было нетрудно, — ответил я. — Мы знаем, что она пытается сделать, и следим за ней. Она никак не может завершить эту миссию. Ни за что на свете.

Он ухмыльнулся.

— Она уже близка к завершению первого из пяти ритуалов. Когда она восстанет, она позволит только достойным принести Хаос, и она заберет его у тех, кто был одарен несправедливо — у таких людей, как ты.

Я улыбнулась ему, чувствуя, как победа течет по моим венам.

— О, Финч, что скажет твоя мать?

— Ты… блефуешь?

— Больно, правда, когда тебе лгут? — Я видела это по его лицу, шокированная осознанием того, что я притворилась, будто знаю больше, чем на самом деле. Непреднамеренно он раскрыл новую информацию. Полезная информация, которая может помочь нам победить Кэтрин.

— Ах ты, маленькая сучка, — прошипел он, хватая папки с делами Хайрама и швыряя их в люк. — Когда придет время, ты лишишься всех своих сил, и ты будешь чувствовать каждую мучительную слезу, когда они будут отняты у тебя. Моя мать сделает все по справедливости, ты не заслуживаешь того, что тебе дали.

Я пожала плечами.

— Но мир несправедлив, Финч. Так было всегда, и так будет всегда. Мы с тобой знаем это лучше, чем кто-либо другой, — сказала я. — Дело в том, что у тебя всегда будет выбор, как реагировать на эту несправедливость. Я очень снисходительная девушка. Предложение остается в силе. Встань на сторону своей сестры, а не матери и оставь мир таким, каков он есть. Бороться, чтобы защитить — не бороться, чтобы уничтожить.

С улыбкой на лице я закрыла люк, оставив Финча тихо кипеть. Я жестом приказала офицеру Эрроусмиту запереть дверь, прежде чем выйти из Чистилища. Идя по коридорам вслед за Эрроусмитом, я была чрезвычайно довольна всем, что узнала о плане Кэтрин. Теперь мы знали о ее будущих шагах в пределах нашей досягаемости.

Кроме того, кто не наслаждается небольшой семейной связью время от времени?

ГЛАВА 29. ХАРЛИ

— Эй, а почему мы ничего не знаем о семье Астрид? — с просила я. Команда Отбросов собралась в аквариуме, пока мы ждали прибытия наших семей. Ну, пока все остальные ждали прибытия своих семей. Мы все были элегантно одеты в официальную форму КСД, а мой нагрудный карман украшали шесть драгоценных камней — белый для Воздуха, синий для Воды, зеленый для Земли, красный для Огня, темно-серый для Телекинеза и фиолетовый для сочувствия. Это было странно, носить мои способности на груди. Интересно, что делают оборотни в этой ситуации? Я сомневалась, что они носили эту особую способность как знак чести, как бы несправедливо это ни выглядело.

Уэйд пожал плечами.

— Она их почти не упоминает. На самом деле… я не думаю, что она когда-либо упоминала о них. Кто-нибудь знает что-нибудь о них?

— Они должны быть людьми, верно? — ответил Дилан.

— Я слышала, что это была влиятельная пара в правительстве США, которая отдала ее на попечение Элтона, чтобы она не подвергалась риску похищения, — сказала Сантана. — Они хотели спрятать ее здесь для дополнительной безопасности.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Уэйд, приподняв бровь.

— Обычная виноградная лоза сплетен. Понятия не имею, правда это или нет.

— Таинственно. Мне нравится, — ответила Татьяна.

Нервная энергия гудела по всей комнате, эмоции каждого сходили с ума от перспективы снова увидеть своих близких. Дилан был единственным, кто не казался слишком взвинченным, но с другой стороны, он был в той же лодке, что и я. Мы оба поклялись держаться поближе друг к другу на протяжении всего мероприятия, создавая свою собственную версию как стать оленем. Если мы должны были быть сами по себе, мы собирались сделать это вместе. Кроме того, Уэйда разозлило, что мы тайком болтаем об этом. Я все еще испытывала некоторое волнение, даже после мудрых советов Стеллы.

Была и еще одна причина для всеобщего беспокойства. Вернувшись из Чистилища, я поделилась с командой газетчиков новой информацией, которую Финч невольно дал мне. Кроме семейного собрания, это было все, о чем можно было говорить. Они изо всех сил пытались понять намерения Кэтрин, хотя я уже давно перестала сомневаться в ее злых намерениях. Она была способна на все, если это означало получить то, что она хотела.

— Я не хочу ходить по кругу, но есть кое-что, что не дает мне покоя. Как Кэтрин вообще поймет, кто может и не может использовать магию? — спросил Дилан, явно пытаясь сменить тему.

Уэйд покачал головой.

— Меня беспокоит не то, как это происходит, а почему, — сказал он. — Все это звучит безумно, если вы спросите меня. Зачем человеку идти на такие крайности только для того, чтобы решить, кто будет владеть Хаосом, а кто нет? Это полное безумие.

Нет, звучит вполне подходяще для дорогой старой тети Шиптон. Наверное, не настолько сумасшедшей, чтобы быть честной. Так или иначе, для меня это почти имело смысл, учитывая то, что мы узнали о Кэтрин до сих пор. Она была не из тех, кто тянет свои удары. Кроме того, большую часть своей жизни она была выше своей сестры-близнеца, и поэтому, в ее глазах, с ней обращались несправедливо, учитывая силу ее собственных сил. Итак, я догадалась, что она хотела уравнять чаши весов на вселенском уровне. Наверстай все те потерянные годы, когда тебя заставляли чувствовать себя неполноценной. Это был чертовски хороший способ вернуть ее обратно. Да, она явно имеет дело с некоторыми проблемами. Я сомневаюсь, что даже Фрейд смог бы понять это.

— Я не хотела ничего говорить, но у меня такое чувство, что это больше, чем кажется на первый взгляд, даже с этим новым знанием, — тихо сказала я. — Честно говоря, мне кажется, что у Кэтрин есть еще более грандиозное видение для себя, и для этого выравнивания. Мы просто еще не знаем об этом. Мы, вероятно, не будем об этом знать, пока она не ударит нас по лицу.

Сантана вздохнула.

— Я согласна, и именно поэтому мы должны отрезать ее прежде, чем она сделает первый шаг к превращению в дитя Хаоса. Это как-то связано с этим библиотекарем, я знаю.

Остальные кивнули, сбивая меня с толку. Очевидно, я была не в курсе нескольких вещей.

— Библиотекарь? — спросила я.

— Ну, благодаря Финчу мы знаем, что есть пять ритуалов, связанных с превращением в дитя Хаоса, — ответила она. — Я обнаружила ранее, что есть женщина по имени Библиотекарь — ясновидящая, которая может иметь некоторые ответы об этих ритуалах и о том, что они влекут за собой. Информация, которую я получила, была довольно расплывчатой, но с этим материалом и откровением Финча у нас действительно есть что-то мясистое для работы.

— Откуда у тебя эта информация?

Она бросила взгляд на Раффи.

— Э-э… Раффи помог. Он знает некоторых людей, которые знают некоторых людей. Некоторые друзья его отца. — Она взглянула на Уэйда, который слегка кивнул. Еще секреты? Мне показалось, что все мы что-то скрываем друг от друга, и мне стало не по себе. Хотя мой секрет, вероятно, превышал все остальные.

— Что ж, приятно иметь хоть какие-то зацепки, — признала я с улыбкой.

— Нам, наверное, стоит отправиться на вечеринку, пока люди не начали интересоваться, где мы, — предложил Уэйд. — Мы можем обсудить эту новую информацию завтра. Сегодня вечером, почему бы нам не попробовать развлечься? Такое случается не очень часто. Во всяком случае, в последнее время.

Я одарила его улыбкой.

— Ты надел свои танцевальные туфли, Кроули?

— Я не танцую.

— Это мы еще посмотрим. — Я усмехнулась, беря его за руку и ведя к двери. Я остановилась на пороге. — Подожди, Астрид не придет? Я думала, она уже здесь.

Сантана покачала головой.

— Она сказала, что встретит нас там. — Уголки ее губ приподнялись в улыбке. — Я думаю, у них с Гарреттом была небольшая вечеринка перед сбором.

— Какой скандал! — Я сверкнула улыбкой. — Пойдем, посмотрим, из-за чего весь этот шум. Я не могу дождаться, чтобы пообщаться с кучей людей, которых я не знаю, и шокировать их своей фамилией. Если бы только совет давал баллы за количество людей, которых можно вывести из себя за один вечер.

Уэйд нахмурился.

— Не упоминай о баллах. Я удивлюсь, если к концу года мы не потеряем те, которые нам удалось получить. Леонидас и его веселые люди распнут нас, если мы не вернем этих детей.

— Эй, подумай об этом так: если Кэтрин убьет нас всех, нам больше не придется беспокоиться о системе баллов, — сказала я.

— Серебряные накладки, да? — вмешалась Сантана.

С этими словами мы покинули Аквариум и направились в Главный актовый зал. За время нашего отсутствия собралась огромная толпа людей, и грохот их болтовни ударил по нам волной, когда мы протиснулись в двойные двери. Их эмоции были в два раза громче для меня, бомбардируя меня в лоб. Я остановилась на секунду, чтобы собрать свои эмпатические силы, заставляя их притупить ощущения до фоновой пульсации смешанных эмоций. Отличная работа, Мерлин. Похоже, ты начинаешь разбираться в этом, подавитель ты или нет.

— Dios mio, кто-то включил отопление? — прошептала Сантана, вытирая лоб тыльной стороной рукава. — Я тут поджариваюсь. Тебе не жарко? Тебе жарко?

Я взглянула на нее.

— Довольно жарко. Наверное, всем людям. Ты в порядке? Ты действительно не хочешь выйти наружу и схватить глоток свежего воздуха? — Я надеялась, что она согласится, чтобы мне не пришлось ни с кем разговаривать, но она покачала головой.

— Нет, со мной все будет в порядке. Мне просто нужно около трех галлонов воды, и я буду в порядке. Я потею ведрами.

— Эта форма не очень-то помогает, — признала я. — Она выглядит круто, конечно, но ткань не совсем дышащая. Я чувствую себя так, будто надела пластиковый костюм.

— Ты чертовски права. Я уже промокла насквозь, — пробормотала она. — К концу вечера я буду совершенно прогорклой.

Я рассмеялась.

— Счастливчик Раффи.

Раффи покраснел.

— Она бы мне понравилась, даже если бы была лужицей на полу.

— Возможно, если я не найду какой-нибудь долбаный кондиционер, — ответила она, нежно целуя его в щеку.

Выражение лиц моих друзей изменилось, когда семьи начали расходиться по своим секциям. Они искали в толпе знакомых людей, присаживаясь на корточки над моей головой, чтобы посмотреть, смогут ли они найти своих родителей. Меня захлестнула волна смешанных эмоций — нервы и возбуждение моих друзей в сочетании с моей собственной завистью. Я хотела бы, чтобы в толпе было дружелюбное лицо для меня.

Сантана первой покинула корабль, пробираясь сквозь толпу к пышнотелой латиноамериканке средних лет с седеющими волосами, заплетенными в косу до самой спины. Она отчаянно махала рукой. Уэйд исчез в толпе, даже не сказав: «увидимся позже». Какая-то часть меня была разочарована; мне бы хотелось, чтобы меня представили семье Уэйда. Хотя, может быть, это было немного скоро. Я даже не сказала парню, что он мне нравится, поэтому сомневалась, что знакомство с его родителями было хорошей идеей. Я могла себе представить, как это введение будет идти: «Ах, мама, папа, это Харли Мерлин — да, эти Мерлины. Да, тот, кто убил всех этих людей, хотя на самом деле он не хотел этого; он был под проклятием в то время. У нее нет никаких психопатических наклонностей, так что вам не нужно беспокоиться.

Татьяна побежала третьей, таща Дилана за руку, чтобы встретить родителей. Ну, вот и все наши узы родительской солидарности.

Я повернулась к Раффи, который был единственным, кто все еще стоял рядом со мной. Он казался более встревоженным, чем кто-либо. Вместо того чтобы возбужденно рыскать по комнате, он небрежно поглядывал поверх голов собравшихся со смесью обиды и нерешительности. Эффект Леонидаса.

— Ты в порядке, Раффи? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Честно говоря, мне не очень хочется снова видеть отца. Держу пари, что через час мы вцепимся друг другу в глотки, — сказал он. — Эти вещи просто кажутся мне бессмысленными. Я вижу своего отца каждый раз, когда созывается Совет магов, что, кажется, происходит постоянно прямо сейчас. Он всегда наблюдает за мной. Я ненавижу это. Как бы мне хотелось все это просто забыть.

— Аминь на это. — Я улыбнулась ему. — Похоже, твой отец мне совсем не доверяет. Я думаю, он вообще жалеет, что меня сюда привезли. Или он предпочел бы, чтобы я была в его ковене, где он мог бы присматривать за мной. Так же, как и ты, наверное?

Раффи рассмеялся.

— Мой отец никому не доверяет, так что я бы не слишком беспокоился об этом. Он бы нас всех собрал и посадил в один большой загон, если бы мог. Для кого-то в Совете магов, он не любит магию так сильно — он презирает их силу. Я думаю, что это пугает его, хотя он никогда не признается мне в этом.

— Да, это очень странно.

— По крайней мере, он предпочел бы, чтобы мы все были Посредственностями. Возьмем, к примеру, тебя. Такое количество власти в молодых руках совершенно выводит его из себя. Он, вероятно, был бы только за то, чтобы ты навсегда застряла с Подавителем, если бы это означало сдерживание тебя. Очевидно, он не может диктовать это, поскольку это не имеет к нему никакого отношения. Но он может контролировать меня. Он боялся меня всю мою жизнь

— Почему же?

Неужели я наконец-то получу ответы на некоторые… вопросы Раффи?

— Во-первых, он винит меня в смерти моей матери, — сказал он печально. — Она умерла при родах вместе со мной, и в результате у меня нет ни братьев, ни сестер. Они хотели целую кучу детей, но я испортил их планы на этот счет.

— Мне так жаль, Раффи. Я понятия не имела. — Я хотела протянуть руку и обнять его или что-то в этом роде, но это было неуместно. Тем не менее, мое сердце болело за него. Зная это, я даже представить себе не могла, какие муки терзали его всю жизнь. В какой-то мере это было в моей собственной жизни, но откровения пришли ко мне совсем недавно. Он жил с ним, так как он был ребенком. Это не могло быть легко.

Он подал плечами.

— По крайней мере, так всегда говорил мне отец. Хотел ли он просто втереть соль в рану, я не знаю. Его трудно читать.

— Должно быть, это семейное, — сказала я, пытаясь поднять ему настроение, когда почувствовала, как от него улетучивается волна грусти. Это пришло ко мне в ясной ряби, неподдельной тому, что обычно происходило внутри него. Мне было приятно чувствовать его эмоции так определенно. Он открывался мне больше как друг.

Раффи закатил глаза.

— Кстати, о дьяволе.

Я обернулась и увидела приближающегося к нам Леонидаса, его глаза сузились, когда он увидел нас вместе.

— Ну-ну, этого я никак не ожидал. Хотя, я полагаю, вы двое были бы отличной парой, — сказал Леонидас, останавливаясь перед нами. Голос его звучал не слишком радостно, и я не совсем поняла, на что он намекает.

— Что, вы думаете, что мы с Раффи… нет, вы ошиблись концом палки, — ответила я, подмигнув Раффи. — Я счастлива одна, спасибо вам большое. — Да, и мне кажется, что вы слишком много протестуете!

Раффи прочистил горло.

— Сантана и я находимся в романтической… ситуации.

Леонидас нахмурился еще сильнее.

— Какой интерес может быть у девушки из такого могущественного места, как Ковен Катемако, к моему сыну?

Я почти ожидала, что Раффи бросится на своего отца, но он этого не сделал, вместо этого он застыл на месте, поток смирения ударил меня, когда он вышел. Осознание этого вызвало укол грусти в моем сердце. Он тоже считал, что недостаточно хорош для Сантаны. Его реакция выдала его. Там, где он должен был быть дерзким и злым, он был тихим и стоическим. О, Раффи, конечно, ты достаточно хорош! Не слушай этого старого ублюдка. Что он об этом знает?

— Ну, вы ошибаетесь, — резко сказала я.

Леонидас удивленно посмотрел на меня.

— Прошу прощения?

— Вы ошибаетесь. Она знает, и я докажу это. — Я оглядела толпу в поисках Сантаны и помахала ей, чтобы она подошла. Она нахмурилась на мгновение, прежде чем прошептать что-то матери. Мгновение спустя она появилась рядом со мной.

— Что случилось? — спросила она. — Ай Диос Мио, здесь все кипит! Они не могут поставить какие-нибудь вентиляторы или что-то в этом роде? Я таю, я таю! — Она замахала руками в стиле Волшебника Страны Оз и захихикала. Взглянув на нее, она выглядела странно одурманенной, словно пьяная. Глупая улыбка на ее лице никак не помогла ее делу. Я не видела, чтобы она что-нибудь пила, но другого объяснения ее поведению не было.

— Мы только что обсуждали ваши отношения с Раффи. Леонидас не верит, что вы двое можете быть одним целым, но я позволю себе не согласиться.

Сантана в шоке посмотрела на Раффи, прежде чем подойти к нему и поиграть с его кудрями.

— Что мы значим друг для друга, Раффи? Ты говоришь своему дорогому папочке, но не говоришь мне? Мне бы очень хотелось знать, потому что я понятия не имею, что происходит. — Она яростно обмахнула лицо руками. — Господи, как же тут жарко. Это ты, Раффи, заставляешь меня пылать под воротником? — Она прижалась к его плечу и неудержимо захихикала.

Леонидас смотрел на нее, явно чувствуя себя неловко из-за ситуации и странного поведения Сантаны. Ее лицо блестело от пота, но губы были странного голубого оттенка, как будто ей было холодно, а не жарко. Струйка пота пробежала по ее подбородку, прежде чем капнуть на пол. Боже, ей действительно должно быть жарко. Она выглядит так, будто только что целый час была в спортзале.

— Возможно, ты выпила слишком много шампанского, Мисс Катемако, — холодно заметил Леонидас. — Возможно, тебе стоит выпить воды, прежде чем ты окончательно поставишь себя в неловкое положение.

— Меня? Я не смущаюсь. Мне так хорошо… и так жарко. Фу, так чертовски жарко.

— Мне проводить тебя к твоим родителям? Возможно, они смогут держать тебя под контролем…

Глаза Сантаны внезапно потемнели, быстрая перемена заставила Леонида замолчать.

— Она вот-вот Очистится! — крикнул Раффи. — Мы должны вытащить ее отсюда, быстро!

Сантана согнулась пополам от боли, схватившись за живот, когда ее лицо побледнело. Ее руки дернулись так, что я поняла, что Сантана потеряла контроль. Ее ноги свело судорогой, плечи дернулись назад с такой силой, что я подумала, что она упадет. Я протянула руку, чтобы схватить ее, но только для того, чтобы Ориш выскочил из-под ее кожи. За ним последовали другие, все они кружились вокруг нее в вихре, духи жужжали вокруг нее в ужасе.

Направив на них свой телекинез, я попыталась удержать их в стене мерцающей энергии, но их страх был подавляющим. Это разрушило Телекинетический щит и магию, которую Раффи швырял в них. Они не хотели попасть в ловушку с тем, что выходило из Сантаны.

— Нам нужна помощь! — крикнула я в сторону родителей Сантаны. Они прибежали, их собственные Ориши вырвались из них, чтобы помочь успокоить взволнованный дух Сантаны. Ее мать начала что-то напевать себе под нос, выпуская мощный порыв энергии, который поймал Оришей в невидимую сеть. Они пытались вырваться, но магия ее матери была слишком сильна.

— ВСЕМ ВЫЙТИ! — Леонидас вывел испуганную толпу через все доступные двери. Элтона нигде не было видно, но несколько наставников помогали в эвакуации. Довольно скоро в комнате не осталось никого, кроме Сантаны, ее родителей, меня и остальной команды Отбросов. Все, кроме Астрид и Гарретта, которые так и не появились.

— Всем приготовиться сражаться с этой тварью, — сказал Уэйд, тяжело дыша. — Похоже, это будет сильный монстр. Какого черта это произошло? Слишком рано для Сантаны устраивать такую Чистку.

Мои щеки горели от чувства вины. Это было из-за меня. Она остановила меня от призыва того, что я собиралась вызвать, еще в Нью-Йорке, и это был результат. Должно быть, она использовала более мощное заклинание, чем я думала.

— Что бы ни случилось, мы не можем убить его, — вмешался Раффи, прежде чем я успела ответить. — Это часть Сантаны. Она хотела бы, чтобы он остался жив.

Мать кивнула.

— Я согласна. У вас здесь есть какие-нибудь банки?

— Я принесу их, — сказала я, бросаясь к двери. Я не останавливалась, пока не добралась до входа в Бестиарий. Тобе был в середине чистки некоторых стеклянных коробок, но он поднял глаза, когда я с визгом остановилась на мраморном полу.

— Харли? — спросил он озабоченным тоном.

— Чистка… происходит сейчас… Сантана… большая! — прохрипела я, переводя дыхание. — Нам нужна банка.

Он кивнул и вытащил одну из-под своих золотых крыльев, прежде чем бросить ее мне. Я поймала ее одним ловким махом. Серьезно, что еще у него там есть?

— Там толпы народа, — объяснила я. — Нам нужно спешить.

— Садись мне на спину, — приказал он. Опустившись на четвереньки, он сложил крылья за спиной.

Я нахмурилась, глядя на него.

— Ты серьезно?

— Это самый быстрый способ добраться до Сантаны, — ответил он.

Не имея времени спорить, я запрыгнула ему на спину и обвила руками его шею. Мы пересекли Бестиарий и вышли в коридор. Скребя лапами по полу, он проскочил сквозь толпу эвакуирующихся, которая быстро рассеялась при виде неуклюжего Мастера зверей, приближающегося к ним на полной скорости. Он действительно мог двигаться, покрывая землю намного быстрее, чем я. Через пару минут мы снова оказались в сводчатом пространстве главного зала.

Команда Отбросов вместе с мамой и папой Сантаны были заняты тем, что пытались усмирить змееподобное существо с взъерошенными перьями и сверкающей чешуей. На первый взгляд я подумала, что Кецци каким-то образом сбежал, только этот зверь был меньше. Ориш пронесся по воздуху, кружась вокруг змеи, чтобы запутать ее, в то время как Уэйд стрелял огненными шарами, чтобы остановить ее от побега. Он отшатнулся, когда один из них ударил его по голове сбоку, давая Дилану возможность скользнуть внутрь и схватить его за хвост, держа его быстро, пока он извивался и извивался, его челюсти яростно щелкали во всех направлениях. Он двигался как удар хлыста, нанося удар без предупреждения.

Все еще сжимая банку в руке, я спрыгнула со спины Тобе и бросилась к месту драки. Я поставила банку перед Змеем, но он ударил меня в грудь, и от удара я отлетела к дальней стене. Я вытянула руки в попытке уменьшить удар, мои ладони ударились о толстый камень с тошнотворным хрустом.

Я осела на землю, пытаясь стряхнуть боль, которая рикошетом пронзила мои кости. Когда я подняла руку вверх, у меня перехватило дыхание. Два драгоценных камня на моем Эсприте разбились вдребезги. Именно они направляли Землю и Воздух — две стихии, которые мне еще предстояло полностью освоить.

Поднявшись на ноги, я осмотрела землю в поисках отсутствующих осколков, но они были слишком малы, чтобы их найти.

Отлично… это как раз то, что мне нужно.

Оглянувшись на остальных, я увидела, как Уэйд полез в карман и положил связку маленьких зеленых камней-ловушек в круг вокруг змеи. Это напомнило мне первый раз, когда мы встретились. Он все еще был таким же самоуверенным, как и тогда, но он действительно завоевал меня. Он остановился, упал и сильно ударился о землю, как в первый раз, его рот двигался, когда он что-то бормотал. Его кольца засветились, в то время как кристаллы загорелись, зеленовато-белые лучи пересекли очищающего зверя. Змея билась о него, ища выход из ловушки, а светящиеся веревки прижимали существо к земле и опаляли мерцание его чешуи.

Встав, Уэйд поднял руки над животным, его кольца приобрели знакомый оттенок красного. Он прошептал что-то, пока змея извивалась и скользила, прежде чем она распалась в клубах черного дыма, который опустился в банку. Майор дежа вю. Мгновение спустя сеть исчезла, оставив Уэйда подбирать использованные камни, и банку.

Я с облегчением увидела, что им удалось поймать змею в целости и сохранности в банку, хотя Сантана рухнула на землю полностью разбитая. Ее тело сотрясала дрожь, зубы стучали. Я слышала их с того места, где стояла.

По крайней мере, она жива, а этот зверь в банке. По крайней мере, это так.

Мои разбитые драгоценные камни побледнели по сравнению с ее страданиями. Тем не менее, я чувствовала, что их потеря прошла через мои вены. Я только начала привыкать к Эсприту, и теперь я потеряла половину своей способности к каналам моих сил. С Кэтрин, нависшей над нами, время не могло быть хуже.

ГЛАВА 30.

САНТАНА

Я резко выпрямилась, яркий свет хлынул мне в глаза. Моя грудь тяжело вздымалась, а сердце колотилось со скоростью миллион миль в минуту, и я изо всех сил пыталась сфокусировать зрение. Черные пятна плясали, как Ориши, в поле моего зрения. Чья-то рука схватила меня за плечи.

— Эй, все в порядке, ты в безопасности. — Знакомый голос Раффи прорезал панику в моей голове. — Успокойся, ты в лазарете.

Когда я сделала несколько глубоких вдохов, тревога покинула мое тело. В голове у меня помутилось, все болело, но если Раффи сказал, что я в порядке, значит, так оно и есть. Что, черт возьми, случилось? Почему я чувствую себя так, будто меня сбил грузовик? Постепенно мое зрение прояснилось, и я увидела Раффи, сидящего на краю кровати. Он улыбнулся мне, озабоченно сдвинув брови.

Нервный смешок вырвался из моего горла.

— Я так рада тебя видеть, Раффи. На мгновение мне показалось, что я схожу с ума, — сказала я. — Серьезно, у меня был этот чертов сумасшедший кошмар, прямо перед тем, как я проснулась. Мне приснилось, что я была на семейном собрании и чистилась прямо перед твоим отцом. Я думаю, что могла бы сказать ему что-то до того, как это случилось, что было достаточно неловко. Сны такие странные, правда?

Раффи медленно кивнул со странным выражением на лице.

— Они… но это действительно произошло, Сантана. Вот почему ты здесь. Ты выздоравливаешь после довольно неприятной Чистки.

Я в ужасе уставилась на него.

— Все в порядке?

— Все в порядке, хотя мой отец, наверное, должен был надеть свои коричневые брюки на вечеринку. — Он усмехнулся, но я не смогла заставить себя смеяться вместе с ним. Все, о чем я могла думать, были те бедные ублюдки, которые стали свидетелями моей Чистки, прямо на глазах у всех. Честно говоря, я была подавлена. Это было наравне с тем, чтобы называть учителя «мама» или не замечать, что у вас есть туалетная бумага на нижней части обуви.

— О Боже, я не могу поверить, что сделала это, — сказала я. — Я просто подумала, что с отоплением что-то не так. Я никогда не думала… я была так поглощена всем, что происходило в последнее время, что не замечала знаков, которые подавало мне мое тело. Потливость, нечленораздельность, боли. Я была полной идиоткой. Не могу поверить, что подвергла стольких людей опасности. — Я обхватила голову руками, желая повернуть время вспять. В свое время я совершила несколько глупых поступков, но это превзошло все ожидания.

Что ты обо мне думаешь, Раффи? Ты видел меня такой… что я скажу твоему отцу, когда увижу его в следующий раз?

— Да, извини за всю эту Чистку. Так ведь бывает, правда? — Я уверена, что все пройдет хорошо.

Я подняла глаза, когда Харли вошла, с широкой улыбкой на лице. Все, казалось, были полны решимости подбодрить меня, но мне хотелось спрятаться под скалой на всю оставшуюся жизнь. Чистка на публике была не совсем обычным делом, и я чувствовала себя так, будто нарушила правило номер один из руководства ковена. Я бы подвергла людей опасности. Никакое количество улыбок или шуток не могло поднять мне настроение. Нет, тебе придется какое-то время иметь дело с капитаном Саурпусом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Харли, занимая стул с противоположной стороны кровати.

— Мрачно.

— Уэйд только что пришел сказать мне, что твой зверь-чистильщик надежно спрятан в Бестиарии, — весело сказала она. Слишком ярко, Мерлин. Твои актерские способности ужасны. — Это как уменьшенная, менее страшная версия Кецци. Например, я бы не пыталась держать его как домашнее животное, но я бы не боялассь за свою жизнь, если бы я попала в коробку с ним. Тобе кажется довольно влюбленным, хотя я думаю, что он становится таким с большинством своих созданий.

Я невольно улыбнулась.

— Надо будет как-нибудь сходить туда, посмотреть, какого монстра мне удалось наколдовать. Знаешь, я думала, что это будет что-то супер впечатляющее, думаю, мы все надеемся, что мы будем такими магами, которые могут выпустить такого зверя, как Тобе. Видимо, я еще не совсем там.

— Эй, он устроил адскую драку. Ты не должна быть слишком строга к себе, — поддразнила она.

— Это странно, но я чувствую себя немного привязанной к нему, — сказала я застенчиво. — Это должно было случиться? Я не хочу быть рядом с ним все время, не поймите меня неправильно, но я хотела бы посещать его время от времени. Пожалуйста, не говори мне, что это роды, потому что я не готова к такой ответственности. Следующее, что я знаю, это то, что мой зверь-чистильщик вырастет и уедет в колледж, и я окажусь в долгах до конца своей жизни, пытаясь убедиться, что он остается на прямой и узкой.

Харли рассмеялась.

— Приятно видеть, что к тебе вернулось чувство юмора.

— Не совсем так. Я заставляю себя.

— Я слышала, это плохо для тебя.

— Похоже на то, — криво усмехнувшись, пробормотала я, поворачиваясь к Раффи. — Серьезно, разве маги должны чувствовать привязанность к своим зверям-чистильщикам? Мне это кажется чертовски странным.

Раффи пожал плечами.

— Такое иногда случается. Я думаю, это зависит от уровня энергии, которая потребовалась, чтобы очистить его. Судя по всему, ты приложила немало усилий, пытаясь вытащить это существо.

— Да, это определенно звучит как роды для меня, — ответила я. — Моя мать всегда любила рассказывать мне, в мельчайших подробностях, как плохо у нее шли роды со мной. Все это звучит очень знакомо.

— Ты много помнишь о своей Чистке? — спросила Харли.

— И да, и нет. Честно говоря, я думала, что все это сон, а потом Раффи любезно сказал мне, что это произошло на самом деле, и теперь я позорю себя и ковен.

— Я этого не говорил! — запротестовал Раффи.

Я улыбнулась ему.

— Я знаю, я просто немного разглагольствую. Драматическая лицензия и все такое.

Когда я снова повернулась к Харли, мои глаза метнулись к разбитым драгоценностям ее Эсприта. Пустые глазницы выделялись, как больной палец, пустые отверстия тускнели рядом с оставшимися сверкающими драгоценными камнями. Она поймала мой взгляд, прежде чем поспешно спрятать руки за спину. Я поняла, что он, должно быть, был сломан в борьбе между моим глупым ребенком-чистильщиком и всеми, кто пытался засунуть его в банку.

— Я ведь это сделала, не так ли? — спросила я. — Тебе не нужно прятать его, я вижу, что камни разбиты.

Харли покачала головой.

— Если бы я лучше контролировала свои силы, мне не пришлось бы беспокоиться о том, что они сломаются. Как говорит Номура, мы не должны полагаться на эти вещи. Это просто трудно не делать, когда они делают все намного проще.

— Черт возьми, Харли, мне так жаль… — я с трудом сглотнула, чувство вины почти захлестнуло меня. Эсприты были настолько личными и не легко ремонтировались, насколько я знала.

Выражение лица Харли смягчилось.

— Не расстраивайся. Если бы не я, ты бы так не чистилась. Ты сотворила мощное заклинание из-за меня, и это случилось. В некотором смысле, то что произошло с моим Эспритом, это моя собственная вина.

— А теперь стой. Харли Мерлин, самоуничижение тебе не идет. Ты крепкая, как старые яйца, так что перестань быть такой суровой к себе. В том, что случилось в Нью-Йорке, нет твоей вины. Просто так получилось, что мне пришлось вмешаться, чтобы остановить что-то… чертовски неприятное из твоего странного туманного торнадо, — упрекнула я. — Честно говоря, даже без Эсприта и даже с подавителем ты в миллион раз сильнее большинства магов. Клянусь Богом, если я услышу еще одно жалостливое слово из твоих уст, я отшлепаю тебя.

Харли рухнула в приступе хихиканья.

— У тебя есть мотивация, если я когда-нибудь ее слышала.

— Ты чертовски права.

Раффи откашлялся.

— Что за чертовщина творилась в Нью-Йорке?

Мы с Харли обменялись взглядами.

— Заклинание пошло не так, и мне пришлось немного починить его на лету. Ничего страшного, это просто вызвало всю эту Чистку намного раньше, чем мне бы хотелось, — ответила я. — Я уже устала, поэтому потратила много энергии. Тем не менее, никто не пострадал. Никакого вреда, никакого фола. Все хорошо, что хорошо кончается и все это клише пух.

Мелодия звонка Харли прорезала неловкое молчание, последовавшее за этим. Очевидно, Раффи не поверил тому, что я ему говорила, но я могла бы признаться позже. Разгром в гримуаре — это история Харли, а не моя. Я не собиралась доносить на нее.

— Кто звонит? — спросила я.

— Это Уэйд, — ответила она, включив громкую связь. — Привет, Уэйд, я в лазарете с Раффи и Сантаной.

— Хорошо, это избавляет меня от пары телефонных звонков, — ответил он.

— Сострадательный, как всегда, — поддразнила я.

Последовало короткое молчание.

— Прости… надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, Сантана.

— Так-то лучше. Ты что-то говорил?

— Мы получили сообщение от группы наблюдения. Они заметили какую-то подозрительную активность вокруг заброшенной фабрики; несколько автомобилей остановились и припарковались у заборов на некоторое время, прежде чем снова уехать. К зданию также подходили люди, хотя агенты наблюдения держались на расстоянии, чтобы не спугнуть этих парней. Мы думаем, что Мика, вероятно, скоро будет переведен туда, поэтому мы должны идти как можно скорее.

Харли кивнула.

— Встретимся в фойе через пять минут.

— Увидемся там. И поторопись.

Она закатила глаза.

— Будет сделано.

— Врежь за меня парочке этих мерзких маленьких панков, ладно? — сказала я, глядя на нее печальными глазами. Я хотела пойти и помочь, но была не в состоянии сражаться с болезненным восьмидесятилетним стариком, не говоря уже об орде могущественных магов.

— Прости, Сантана. Я бы хотела, чтобы ты пришла.

— Правильно, втирай эту соль поглубже, — поддразнила я без особого энтузиазма. — Тебе надо идти, пока Уэйд не устроил истерику.

Она повернулась к Раффи.

— Раффи? Ты идешь?

— Я должен остаться, — ответил он.

— Пфф, не будь смешным! Ты ни за что не останешься здесь со слабой старой мной, — сказала я. — Я серьезно, Раффи. Им может понадобиться помощь от… им может понадобиться немного твоей скрытой силы, если это окажется неприятным. Защити остальных, ладно? Убедись, что они все вернутся целыми и невредимыми.

— Если ты приедешь или останешься, я должна знать, — настаивала Харли. — Нам пора двигаться.

Он посмотрел на меня с неопределенностью в глазах.

— Ты справишься сама?

— Раффи, я не беспомощна. У меня только что был неприятный опыт. Мое эго ранено больше, чем что-либо другое. Давай, беги! Не заставляй меня гнать тебя отсюда, потому что я это сделаю. С моим больничным халатом, развевающимся на ветру, я клянусь, что буду.

— Береги себя, ладно? — пробормотал он, наклоняя голову, чтобы поцеловать меня в щеку.

— И ты, — ответила я. — Я серьезно, проследи, чтобы все вернулись целыми и невредимыми. Ты меня слышишь?

— Хорошо, — сказал он, прежде чем выбежать из комнаты вместе с Харли.

Я смотрела, как они уходят, с тяжелым сердцем. Я тоже с тобой разговариваю, Кадар. Верни моих людей. Приведи Раффи обратно ко мне. Я рассчитываю на тебя.

ГЛАВА 31

. ХАРЛИ

Джип мчался по прибрежному шоссе, направляясь к краю устья реки Тихуана, Государственной морской заповедной зоны. Это чертовски много, разве они не могли придумать более броское имя? Это было то самое место, где Марджери представляла себе Мику, хотя ее видениям нельзя было доверять. Однако с тех пор, как оборотень схватил ее и поместил этот образ в ее сознание, она представляла себе Мику в этом месте пару раз, после прикосновения к принадлежащим ему предметам. Это было почти так, как если бы видение оборотня открыло ей больше образов, направляя их через предметы, которые у нас уже были. Это позволило ей правильно сосредоточиться на Мике, прощупывая его, расширяя свое ясновидение, чтобы она могла более надежно подтвердить его местоположение. Наиболее вероятным местом, где он должен был находиться, был склад, и он должен был прибыть туда… ну, довольно скоро.

Ченнинг хотел, чтобы Марджери пошла с нами, чтобы она была рядом, если нам понадобится больше видений, но Элтон наложил на это полное вето. Мне нравилось думать, что это было сделано из соображений защиты, но я знала, что в этом есть и эгоистичный элемент. Марджери обладала впечатляющей силой, и он не мог допустить, чтобы ковен лишился ее.

Астрид осталась с ней, чтобы уберечь ее от дальнейших нападений. Она установила периметр камер и шокирующих устройств со Смарти, наряду с существенной охраной. Первые охранники Марджери пережили нападение, но выздоравливали в лазарете. Нигде не было безопасно с этим кротом среди нас, но ей было лучше в ковене, чем рисковать быть схваченной в середине миссии. Мы не могли позволить себе дать Кэтрин то, что ей было нужно. Узнав об этих пяти ритуалах от Финча, я решила, что именно для этого ей нужны супердети. Как, где и почему — на эти вопросы мы пока не могли ответить.

Гарретту разрешили пойти с нами при условии, что он будет носить камеру на груди. В конце концов он смягчился. Он не хотел упустить что-то подобное. Когда мы покидали ковен, Астрид наблюдала за нами из фойе Научного Центра. Ее страх за всех нас был ощутимым, хотя большая его часть была направлена на Гарретта. Я догадалась, что между ними действительно начинается накал страстей, если она так беспокоится о нем.

Это был довольно переполненный автомобиль, с Ченнингом, Стеллой, Уэйдом, Гарреттом, Татьяной, Диланом, Раффи и мной, которые все разместились на пять мест. Каким-то образом Раффи оказался в багажнике, выглядывая из-за сидений, в то время как Татьяна счастливо свернулась в объятиях Дилана. У меня не было времени, чтобы взять ключи от моей Дейзи, они были в моей спальне. Это стоило бы времени, поэтому мы решили разместиться в одной. Теперь я начинала сожалеть о нашем решении. Мои мышцы сводило судорогой, и Ченнинг, казалось, не понимал идею дезодоранта. С Уэйдом на водительском сиденье я застряла рядом с Джи Джо.

Тем не менее, это дало мне возможность понаблюдать за поведением Ченнинга и Стеллы, после признания Стеллы в тот вечер. К моему удивлению, отношения между ними не казались слишком неловкими. Миссия, вероятно, была хорошим способом отвлечь их обоих, и их эмоции были довольно постоянными. Ченнинг чувствовал себя напряженным и сосредоточенным, в то время как Стелла, казалось, нервничала и кипела. Хорошее сочетание для такой миссии. Впервые с тех пор, как они приехали, я была очень счастлива, что они были с нами. Прямо сейчас нам нужны были все мышцы, которые мы могли получить, и эти двое были более воинственными, чем любой из нашей команды.

— Ты уверена, что тебе стоит пойти с нами, Харли? — неожиданно сказал Уэйд, нарушая напряженную тишину в джипе. Ну и дела, спасибо тебе за то, что ты вызвал меня на всеобщее обозрение. Я имела такое же право быть здесь, как и все остальные.

— А почему бы и нет?

— С твоим сломанным Эспритом, ты думаешь, что будешь в порядке в случае драки? Я знаю, что Воздух и Земля — не твои сильные стороны, но они могут тебе понадобиться. Тебе нужна была Земля, когда ты взялась за Эмили Райдер. Кроме того, твои силы могут быть немного необузданными. Я не хочу, чтобы ты ранила себя или кого-то еще, потому что твой Эсприт поврежден.

Я заставила себя улыбнуться.

— Спасибо за вотум доверия.

— Я просто волнуюсь, вот и все.

— Тебе не стоит так волноваться. Все будет хорошо, честное слово. У меня достаточно контроля, чтобы пробиться. — Он только что сказал, что беспокоится обо мне? Уэйд Кроули беспокоится обо мне! Это еще не означало, что я ему нравлюсь, но я бы согласилась. Я просто хотела, чтобы он не упоминал об этом перед целой толпой людей. Теперь все будут думать, что я была какой-то помехой. Ну, у меня есть для вас новости, дамы и господа — я не такая! Да, время от времени я теряю бдительность. Ответственность, нет.

Через некоторое время мы подъехали к заброшенному заводу прямо за углом. Шепотом отдав распоряжение Ченнингу, который, похоже, назвал себя руководителем этой операции, мы все вылезли из джипа и направились к пролому в заборе. Группа наблюдения сказала нам, куда идти, обозначив для нас разрыв на карте. Заброшенная фабрика стояла примерно в ста ярдах от внешнего забора. Я видела ржавые механизмы внутри и облупившуюся краску, о которой упоминала Марджери.

— Нам нужно разведать это место, — пробормотал Ченнинг, когда мы нырнули за груду старых металлических ящиков. — Посмотри, есть ли кто-нибудь внутри. Наблюдение упомянуло автомобили и подозрительных пешеходов, но они еще не видели, чтобы кто-то входил в помещение. Это не значит, что нет охранников, наблюдающих за этим местом от имени Кэтрин. Мы должны добраться до них прежде, чем они поднимут тревогу.

Стелла кивнула.

— Группа наблюдения разобралась с любыми гражданскими, которые могли бы вмешаться, так что у нас есть четкий проход к зданию. Мы должны оставаться в группе, сила в количестве, если они нападут на нас силой. Разделяй и властвуй, скорее всего, здесь не сработает.

— Итак, какой вход мы выбираем? — спросил Уэйд. — Снаружи есть щели, или мы можем воспользоваться главными дверями.

— Наблюдатели заметили лестницу снаружи здания, — ответил Ченнинг. — Мы должны взобраться на него и осмотреть внутренности сверху. Если мы кого-нибудь заметим, то сможем использовать элемент неожиданности. Я сомневаюсь, что они будут следить за чем-то над их головами — нет, если они ожидают прибытия через дорогу. Блиц-атака может сработать в нашу пользу.

— Звучит как план, — вмешался Дилан.

— Люди редко поднимают глаза. Это своеобразная черта как у людей, так и у магов, — согласилась Татьяна.

Гарретт пожал плечами.

— Я все еще думаю, что разделяй и властвуй, как правило, лучший способ пойти, но я счастлив пойти со всеми остальными

Раффи стоял рядом со мной, его глаза странно меняли цвет с обычного темно-серо-голубого на темно-алый. Он почти пульсировал, от него исходила волна смешанных эмоций. Я попыталась блокировать эти ощущения, но что-то внутри него кричало во всю мощь своих легких. Что это такое? Я действительно хочу знать, потому что это сбивает с толку. Мне показалось, что сейчас не самое подходящее время задавать этот вопрос вслух, но это не помешало мне подумать об этом.

Не говоря больше ни слова, мы двинулись через болото, преодолев расстояние между забором и фабрикой за считанные минуты. Мы двинулись по извилистой дороге к зданию, прячась за каждым ящиком, коробкой и куском камня, мимо которых проходили. Это, вероятно, выглядело нелепо для внешнего глаза, но мы надеялись, что никто не смотрит в нашу сторону. Это должно было быть скрытность в лучшем виде.

Позади фабрики шаткая лестница вела к люку на верхнем этаже здания. Ченнинг шел первым, его громоздкий вес заставлял металлические болты напрягаться и стонать. К счастью, звук был не слишком громким, смешиваясь со свистом морского бриза, который поднимался с океана. Мы позволили ему добраться до верха первым, пробираясь через люк, прежде чем следующий человек последовал за нами. Было несколько неприятных моментов, когда нога Стеллы чуть не соскользнула, а Дилан чуть не потерял хватку, пытаясь пролезть в люк, но в конце концов всем это удалось.

Я шла сзади, карабкаясь по ржавым ступенькам, пока не добралась до верхнего этажа фабрики. Когда я снова посмотрела на землю, мой желудок сжался. Если что-то и поддавалось подо мной, то это был долгий путь вниз. После семи других людей я начала сомневаться в структурной целостности этой лестницы. Она скрипела и дрожала под моими ногами, когда я делала каждый шаг вверх. По одной, Харли. По одной за раз. Сосредоточся на верхней ступеньке. Высота никогда не была моим коньком.

Через несколько мгновений я пролезла в люк и отряхнулась. Остальные сидели на корточках у края платформы, уставившись на что-то внизу. Пробираясь по гниющим доскам под ногами, я поползла к ним. Мой взгляд последовал за их взглядом, когда я присоединилась к команде, обнаружив двух человек в центре заброшенного заводского этажа под нами. Они просто стояли вокруг, их глаза были устремлены в одну точку в центре комнаты. Посмотрев вниз, я задумалась, где же Мика. Его нигде не было видно.

— Здесь нет никаких лестниц, ведущих вниз, кроме этой, — пробормотал Ченнинг, указывая на лестницу рядом. — Они увидят нас, если мы попытаемся спуститься, а это слишком высоко, чтобы мы могли упасть на землю. Я надеялся, что эти этажи могут вести вниз на другие этажи, куда мы могли бы прокрасться. Похоже, что это уже не так. Кто из вас обладает воздушными способностями?

Я покачала головой.

— Я бы не хотела рисковать.

— Предоставь это мне, — вдруг сказал Раффи. — Возьми на себя мое руководство. Я задержу их, если вы последуете за ними так быстро, как только сможете. Я не смогу долго удерживать их без того, чтобы не случилось чего-то плохого, так что вам придется быстро добраться до них. После этого я предлагаю вам связать их, чтобы мы могли забрать их для допроса.

— Без обид, но я не думаю, что это работа для тебя, — запротестовал Ченнинг.

Раффи бросил на него алый взгляд.

— Доверьтесь мне.

Прежде чем Ченнинг успел произнести еще хоть слово, Раффи прыгнул в воздух, с легкостью сбросив пьянящую каплю на землю. Он приземлился без особых усилий, тлеющий туман черного дыма поднимался от его плеч. Отсюда казалось, что его кожа сменила цвет, превратившись из теплой оливковой в ярко-красную. Он вскочил и рванулся к двум людям — мужчине и женщине. Теперь я поняла, что он имел в виду, когда сказал, что нам осталось недолго. Что-то овладело Раффи. Я просто не знала, что именно. Он налетел на двух охранников, сбив их на землю одним махом.

— Иди! — настаивала я, бросаясь к лестнице. Через несколько минут мы уже были рядом с Раффи, набрасываясь на двух приятелей с двумя парами атомных наручников. Его кожа снова начала менять цвет, переходя от ярко-красного к своему обычному оливковому оттенку. Дым рассеялся, его глаза вернулись к своему обычному серо-голубому цвету.

Дилан и Татьяна сумели взять охранников под контроль, связав их запястья вместе и заткнув их рты кляпом, похожим на атомные наручники. Они свирепо смотрели на нас, но мы держали их в руках.

— Мика! — воскликнул Уэйд, не отрывая взгляда от пятна в углу. Мальчик сидел на земле, наполовину скрытый тенями старого конвейера, с испуганным выражением на лице. Наше присутствие, казалось, ничуть не успокоило его. С другой стороны, он не знал всех нас.

Я бросилась к нему, пригибаясь, чтобы оказаться на его уровне.

— Мика? Ты в порядке? Это Харли. Ты меня помнишь?

Он медленно кивнул, слезы текли по его лицу.

— Да.

— Ты ранен?

Он покачал головой, и слезы полились еще сильнее.

— Мой кот… мой кот пропал. У меня был кот, но сейчас его нет.

— Он был с тобой?

Мальчик кивнул.

— Он был здесь. А теперь нет.

— Мы скоро поищем его, хорошо? Я уверена, что он появится.

— Он ушел, — жалобно пробормотал Мика.

— Мы поищем его позже, хорошо? — Я понятия не имела, почему Мика взял с собой своего кота, может, это была мягкая игрушка или что-то в этом роде, но он уже достаточно натерпелся. Самое меньшее, что мы могли сделать, это вернуться и поискать его, после того как мы доставим Мику в безопасное место.

— Мы не можем искать кота, Харли, — рявкнул Уэйд. — Нам нужно уходить отсюда, немедленно!

— Я знаю, именно это я ему и сказала! — огрызнулась я в ответ.

Уэйд и остальные рассредоточились, чтобы проверить, не прячется ли кто-нибудь еще на складе. Чувствуя себя плохо из-за Мики, но беспокоясь за нашу безопасность, я повернулась к нему.

— Где ты в последний раз видел кота?

Он указал на тени впереди.

Два зайца одним выстрелом, да?

Я оставила Мику там, где он был на мгновение, двигаясь позади конвейерной ленты, чтобы посмотреть, смогу ли я найти что-нибудь, напоминающее кота, а также скрытых охранников или любые признаки опасности. Обнаружив упавшую башню из тяжелых металлических ящиков, я обошла их, нырнув вниз, чтобы посмотреть, не попало ли что-нибудь в ловушку, когда башня рухнула. Мой желудок сжался при виде оранжевого меха. Кот Мики, который явно когда-то был настоящим живым существом, застрял под первым ящиком, раздавленный до смерти под тяжестью. Я поняла, что башня, должно быть, упала, когда Раффи приземлился, ударная волна опрокинула их, как домино.

Потянувшись вниз, я сумела вытащить раздавленное существо на свободу. Я осторожно взяла его и вынесла на открытое место. Дети были жесткими, но я не хотела, чтобы Мика подходил слишком близко. Никому не нужно было видеть это месиво раздробленных костей и плоских органов.

— Я нашла твоего кота, Мика. Мне очень жаль, но мы ничего не можем для него сделать, — сказала я, держась на расстоянии.

Вскочив на ноги, Мика бросился ко мне.

— Флафферс! — закричал он. — Флафферс, не уходи!

— Черт возьми! — Я чуть не закричала, когда кот начал извиваться у меня на руках, навострив уши и открыв глаза. Почему-то казалось, что он снова раздувается, как мрачный набросок из мультфильма. Я чувствовала, как под моей рукой быстро бьется его сердце, а изо рта доносится тихое мяуканье. Я хотела бросить его и убежать, но присутствие Мики остановило меня. Это был его питомец. Я не могла просто выбросить его, как бы мне этого ни хотелось.

Он потянулся ко мне с жадным взглядом. Как бы я ни была напугана, я видела, как сильно Мика обожал кота. Я осторожно положила оранжевого полосатого кота ему на руки. Он изо всех сил держал котенка, и тот удовлетворенно мурлыкал у Мики на плече. Для меня это собаки, для тебя — кошки. Я думаю, это круто. Правильно, Харли, скажи себе, что все в порядке, когда у тебя на руках только что ожила кошка.

Уэйд подошел к нам с растерянным выражением лица. Очевидно, он только что видел то же, что и я.

— Мика, можно задать тебе вопрос? — сказал он, низко пригибаясь.

Мика кивнул.

— Да.

— Сколько раз ты заставлял Флафферса просыпаться вот так?

Мика сосчитал число на пальцах, дойдя до шести, прежде чем остановиться.

— Похоже, у Флафферса осталось еще три, — пошутила я.

Уэйд проигнорировал меня.

— Ты заставлял Флаффера просыпаться шесть раз?

— Да.

— О Боже, — пробормотал он.

— Что? — ответила я.

— Ну, либо Мика — Некромант, как Элтон, либо этот кот-фамильяр Мики. Если это последнее, то это невероятно для любого, не говоря уже о пятилетнем ребенке.

Я нахмурилась.

— Фамильяр?

— Они чрезвычайно редки, но фамильяр — это животное, которое маг принимает как своего рода высокоодаренное домашнее животное. У них есть свои особые способности, приобретенные с помощью ряда магических ритуалов. Однако магу требуются годы, чтобы найти животное, с которым они могут создать такую связь — это связь души, поэтому она глубже, чем что-либо обычное. Вот почему они есть только у старших магов, потому что они потратили годы, открывая своих знакомых и помогая им обрести способности. Это может быть любое животное. — Он сделал паузу в раздумье. — Если фамильяр умирает, это причиняет невероятную боль магическому владельцу, так как эта связь души разорвана. Это должно быть хуже, чем пережить Чистку.

— Тогда как этот кот может быть фамильяром Мики?

— Одной из способностей кошки может быть Некромантия, хотя я изо всех сил пытаюсь поверить, что Мика мог дать Флафферсу этот дар. С другой стороны, я видел более сумасшедшие вещи в последнее время. Возможно, у него есть какая-то магическая сила, связанная с животными, которая позволила ему приобрести фамильяра таким молодым. Мне нужно будет проверить пару книг, чтобы увидеть, есть ли способность, которая соответствует.

— Бритва Оккама.

— А?

Я улыбнулась.

— Немного философии для тебя. Самое простое решение, как правило, является правильным.

— Наверное, ты права. — Он повернулся к остальным. — Нам нужно двигаться. Возьмите этих двоих с собой, мы можем высадить их вместе с группой наблюдения и заставить их вернуться в ковен.

— Хорошая идея, — ответил Ченнинг, пытаясь подтвердить свой авторитет.

Я взяла Мику за руку, и мы двинулись к главному входу. Посередине болтался замок, не давая нам уйти. Не испугавшись, Дилан схватился за металлическую дверь и распахнул ее, используя свои Геркулесовы способности, чтобы снять ее с петель.

Мы уже собирались выйти на открытое место, когда по заброшенному заводу пронесся ледяной ветер, а за спиной раздался оглушительный рев, похожий на раскаты грома. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как портал разорвал швы времени и пространства. Появилась рыжеволосая женщина. Несмотря на то, что я никогда не встречала ее раньше, я сразу узнала ее лицо.

Кэтрин Шиптон.

ГЛАВА 32. ХАРЛИ

Я уставилась на Кэтрин. Как, черт возьми, тебе это удалось, злобная сучка? Через мгновение я все поняла. Следуя за Кэтрин, ее запястья были связаны светящейся веревкой, Айседора вышла из портала. Она выглядела несчастной, ее подбородок опустился на грудь, пятнистая масса синяков и ожогов покрывала обнаженную кожу рук и груди.

— Нет… — прошептала я.

Кэтрин улыбнулась, широко раскинув руки, словно коррумпированный политик, выходящий на сцену.

— Как приятно встретить вас всех, — сказала она.

Невероятно мощная волна телекинеза ударила в нас, отбросив всех к твердой стене. Мой череп ударился о камень, и я рухнула на землю. Рядом со мной неподвижно лежал Гарретт, потерявший сознание от удара, я надеялась, что он только потерял сознание. Я толкнула его в плечо, пытаясь разбудить, но он не сдвинулся с места. Слепящая боль пульсировала позади моих глаз, опаляя мой мозг. Мне потребовалась вся моя сила, чтобы стряхнуть ее и снова встать, повернувшись лицом к Кэтрин.

Я потянулась к ней со своими способностями эмпата, пытаясь почувствовать любой вид эмоций. Меня встретила блокада из ничего. Я достаточно часто ощущала такую эмоциональную стену, чтобы распознать ее. Она определенно была оборотнем. Как будто ты недостаточно плоха.

— Татьяна, Дилан, берите Мику и бегите! — воскликнул Уэйд, протягивая руки к Кэтрин. Его десять колец засветились, когда он послал волну огня обратно к Кэтрин. Она отбросила его в сторону, как будто это ничего не значило, с веселым выражением на лице.

Сила в количестве, дорогая тетушка.

Я обрушила на нее потоки огня и телекинеза, в то время как Ченнинг и Стелла бросились в бой. Ченнинг послал пульсирующую энергию Земли. Полукруг камней взметнулся вокруг Кэтрин, блокируя ей выход сзади. Стелла ответила ему вихрем огня, который метнулся к Кэтрин, ударив ее в плечо, когда она пригнулась, чтобы уйти с его пути. Уэйд выстрелил еще одной стеной обжигающего пламени, пылающий огонь почти достиг своей цели. Кэтрин была быстрее, посылая вверх Телекинетический щит, который блокировал атаку.

Раффи снова начал тлеть, пока его полностью не окутал густой туман черного дыма. Я в шоке уставилась на него. Я никогда к этому не привыкну. Выйдя из транса, я послала огненные шары вслед за Раффи, чтобы помочь ему, когда он рванулся к Кэтрин, прыгая на нее с силой Льва. Она рухнула под ним, только чтобы отбросить его назад с новым толчком безумно яростного телекинеза. Раффи проплыл по воздуху, приземлившись на ноги с впечатляющим скольжением, которое глубоко вонзилось в землю. На плечах Кэтрин появились следы укусов, струйка крови стекала по ее изумрудно-зеленому платью.

Татьяна и Дилан помчались к выходу с Микой на буксире, но хлесткое лассо из ладоней Кэтрин сбило их с ног. Они ударились о землю с тревожным стуком, Флефферс издал визгливое мяуканье. Я ответила ударом своего собственного телекинеза, но она лишь улыбнулась и отодвинула его. Сосредоточившись на выходе, она взмахнула рукой в воздухе, захлопнув металлическую дверь на место, блокируя наш побег. Дилан вскочил на ноги и снова рванул дверь, но Кэтрин была на шаг впереди. Она подхватила Дилана телекинезом и швырнула его на землю.

— Спрячься здесь, пока мы не придем за тобой, — убеждала Татьяна, провожая Мику через небольшую щель в двери. Он схватил своего кота и спрятался за дверью, стараясь не попадаться ей на глаза, в то время как Татьяна обернулась и, не теряя времени, обратилась к миру духов. Ее глаза светились белым, когда она переходила в режим колдуньи. Ее голос отдавался жутким эхом, несколько мерцающих огоньков появлялись вокруг нее.

Воздух на фабрике похолодел, духи рванулись вперед по просьбе Татьяны. Свет практически лился из нее, все ее тело было освещено призраками, которых она направляла. Дилан последовал за ней, демонстрируя свою необычайную силу, а я опрокинула стоячую воду из ближайшей бочки ей на голову, пытаясь отвлечь ее. Вместе с Раффи оба парня бросились в сторону Кэтрин. На этот раз она была недостаточно быстра, чтобы остановить их. Со всем остальным, что было брошено на нее, она не могла держать всех в страхе сразу.

Дилан нанес ей удар в лицо, ее шея отклонилась в сторону, а Раффи принялся колотить ее, как боксерскую грушу. Секунду спустя они взмыли назад, увлекаемые яростной волной телекинеза. Раффи ударился о стену первым, удар едва коснулся его. Видя, что Дилан катится навстречу той же участи, он вскочил и подхватил своего друга, благополучно опустив его на землю.

Тем временем, я начала все атаки, которые у меня были на нее. Над ней лились потоки воды, гремели огненные шары, и мое лассо телекинеза искало ее горло. Она отбивалась от всех до единого, ничуть не смущаясь нашим численным превосходством. Хотя некоторые из наших попаданий прошли, они, казалось, не беспокоили ее ни в малейшей степени. Она наносила нам удар за ударом, всегда способная отомстить прежде, чем мы успевали сделать вмятину в ее магическом арсенале.

Почему у меня возникло ощущение, что она сдерживается? Это было не все, что у нее было; я знала, что это не так.

Словно почувствовав мои мысли, она подняла ставку. Улыбнувшись нам всем, она собрала вокруг себя щит. Он скользил по ее коже, удаляя все порезы, синяки и ожоги.

— Ты что, шутишь? — взвизгнула я, поворачиваясь к Уэйду. — Она сама может исцелиться!

— Тогда мы продолжим путь. Мы сломаем ее! — ответил он, хотя выражение его лица противоречило его беспокойству.

Мгновение спустя вся стихийная сила обрушилась на нашу группу, а шквал за шквалом телекинетических атак обрушился на нас с непреклонной силой. Наши тела и наши умы были жестоко избиты. Мы отбивались всем, что у нас было, но этого было недостаточно. Мы не смогли прорваться. Даже Дилан и Раффи не смогли преодолеть ее натиск телекинетических приливных волн. Она вела себя с нами легко, проверяя наши сильные и слабые стороны, заставляя нас раскрывать их ей.

О, ты умница. Очень умная. Если бы она не была колоссальной, убийственной, психопатической сукой, я бы восхищалась ею.

Ченнинг бросился к Кэтрин, используя свои земные способности, чтобы взорвать небольшие каменные блокады, чтобы защитить себя от ее сил. Она попыталась напасть на него, но он продолжал пригибаться под прикрытием, которое сам же и создал. Довольно скоро он обнаружил, что стоит перед ней. Он поднял руки, чтобы ударить ее, но она двигалась, как молния. Удар свирепой энергии телекинеза и Огня обрушился на него сверху, сбив с ног.

Она улыбнулась ему холодным взглядом. Не сводя с него глаз, она снова подняла руки, собирая над его головой бурю Объединенных стихий, чтобы нанести завершающий удар.

— Стелла, нет! — взревела я, когда она прыгнула вперед с поразительной скоростью и отшвырнула Кэтрин в сторону. Удар, предназначенный для Ченнинга, вошел в плечо Стеллы, отклоняя удар от Ченнинга и посылая его к дальней стене. Он взорвался взрывом камня и металла. Стелла попятилась назад, оттаскивая Ченнинга от опасности.

Когда Кэтрин поднялась на ноги, стряхивая с себя унижение быть сбитой с ног, Уэйд послал огненный шар в сторону гниющей балки над головой. Она мгновенно вспыхнула, и по потолку разлилось пламя. Манипулируя огнем, который он создал, он опустил его в плотную завесу обжигающе горячего ада, на мгновение отделив нас от Кэтрин. Я даже не могла видеть ее сквозь завесу огня.

Уэйд держал одну руку на огненном разделителе, пока бежал к потерявшему сознание Гарретту. Ему удалось поднять его наверх и перекинуть через плечо свободной рукой, после чего он направился к выходу. Адреналин, должно быть, придал ему какую-то Геркулесову силу.

— Дилан, дверь! — крикнул он.

Дилан подбежал к ней и снова сорвал ее.

— Может, пойдем следом?

Уэйд кивнул.

— Иди за Микой. Приведи Татьяну. — Он посмотрел на меня. — К тебе это тоже относится.

Он выскочил из двери, Дилан и Татьяна последовали за ним. Я тоже собиралась бежать, когда заметила фигуру, двигающуюся в стороне огня. Айседора съежилась в тени древнего конвейера, ее выдали светящиеся запястья. Кэтрин все еще пробиралась сквозь огненный занавес. Айседора стояла по мою сторону огня, а Кэтрин — по другую. Я знала, что это единственный шанс освободить Айседору. Я не собиралась оставлять ее одну.

Я рванулась к ней и потянулась к ее запястьям, но она отдернула их назад.

— Это бесполезно, Харли.

— О чем ты говоришь? Я должна вытащить тебя отсюда, — настаивала я. — Пойдем, тебе нужно пойти со мной.

Она покачала головой.

— Я не могу, Харли. Кэтрин прокляла меня. Она наложила на меня заклятие, которое, если его нарушить, убьет меня мгновенно. Как только я убегу, она обрушит топор мне на голову. Я не выйду за эти ограды, пока она не разрушит чары. Я бы покончила с собой, если бы думала, что это поможет, но проклятие не дает мне даже попытаться.

— Я не понимаю, — сказала я, паникуя и ужасаясь, что моя тетя может совершить самоубийство из-за Кэтрин. Я не могла потерять Айседору, не сейчас. — Как это случилось?

— После того, как оборотень нашел нас, они никогда не переставали отслеживать наше местоположение, — торжественно ответила она. — Они нашли меня. Я была неосторожна, всего на мгновение, и они схватили меня. Но Джейкоб все еще в безопасности. Он умный парень.

Укол вины пронзил мое сердце. Это была горькая правда — осознать, что мои поиски в конечном счете привели Кэтрин к ней. Если бы я просто позволила ей остаться незамеченной, как она хотела, то ничего этого не случилось бы. Может быть, не сейчас, но когда-нибудь это могло случиться. Кэтрин была полна решимости. Она нашла бы способ похитить Айседору, даже если бы я не пошла к ней в тот день. Мне пришлось убедить себя, что это правда.

— Он в безопасности?

Айседора кивнула.

— Они его не найдут. Теперь он знает, как спрятаться.

Прежде чем я успела задать еще несколько вопросов о Джейкобе, Кэтрин шагнула сквозь завесу огня, словно это была всего лишь вода. Ее глаза искали меня, торжествующая ухмылка тронула уголки ее губ. Она направилась ко мне, ее изумрудное платье развевалось позади нее, словно было продолжением ее тела. Меня раздражало, что я выбрала такое же платье для своей клятвы. Возможно, мы были связаны кровным родством, но именно на этом я хотела, чтобы сходство между нами закончилось.

— Моя дорогая, милая племянница, — промурлыкала она. — Какое удовольствие наконец-то встретиться с тобой. Я так долго ждала этого момента. Твоя эгоистичная мать не хотела, чтобы я знала, что ты вообще родилась, и твой тупой отец был не лучше. Любопытно, правда, тебе не кажется? Я не могу понять, почему они хотели держать меня подальше от тебя. — Холодный смех вырвался из ее горла.

— У меня есть несколько идей, — парировала я. — Убийство всей чьей-то семьи не приведет тебя в хорошие книги. Может быть, тебе это трудно понять, потому что у таких людей, как ты, вообще нет никаких чувств.

Она усмехнулась.

— Ты имеешь в виду оборотней?

— Ты знаешь, что я имею в виду, Кэтрин.

— Тетушка, пожалуйста. В конце концов, мы же семья.

— Ад замерзнет в тот день, когда я назову тебя тетушкой, — огрызнулась я.

— Я могу это устроить, если хочешь. Я знаю одного парня. — Она протянула ладонь, и над ее бледной кожей образовался идеальный кристалл льда. Он завис там на мгновение, прежде чем пронзить мое сердце. Он сделал короткую паузу, кончик кристалла уперся мне в грудь. — Я могу запустить это в твое сердце, и ты даже не поймешь, что умираешь. Я могу сделать это прямо сейчас.

Я прищурилась, глядя на нее.

— Тогда почему бы и нет?

— Отсроченное удовлетворение, дорогая племянница. Я хочу насладиться моментом твоей смерти и смотреть, как постепенно гаснет свет в твоих глазах, — небрежно ответила она. — У меня есть все время на свете, чтобы положить конец твоему жалкому существованию. Кроме того, в данный момент ты мне полезнее живой, чем мертвой. А пока я немного подумала. Я решила, что убью каждого твоего друга, причем самыми разными способами. Ты будешь наслаждаться каждым шоу, которое я ставлю для тебя, чтобы ты знала, что нет никакого смысла в борьбе с силой, как у меня.

— Я остановлю тебя, — сказала я сквозь стиснутые зубы. Что, черт возьми, она знала обо мне, что хотела сохранить мне жизнь? Инцидент с гримуаром снова всплыл в моем мозгу. Я предполагала, что такие вещи будут только на улице Кэтрин.

— Это обещание?

— Я сотру эту ухмылку с твоего лица, так или иначе.

Она усмехнулась.

— Ты ведь очень вспыльчивая малышка, не так ли? Ты не получила этого от своей матери или отца. Может быть, немного тетушки Кэтрин передалось тебе, в конце концов, — размышляла она. — Знаешь, есть альтернатива всей этой гадости. Ты всегда можешь…

— Присоединиться к тебе? Я, черт возьми, так не думаю.

Она пожала плечами.

— Не мешало бы спросить. Может быть, я спрошу тебя еще раз, когда твои первые друзья умрут. Горе и потеря могут быть мощным мотиватором. Даже если это просто сделка типа «сократи свои потери», я все равно приму тебя с распростертыми объятиями.

— Иди к черту, — выплюнула я.

— Я уже была там. Ты что, не слушала?

Грубая сила пульсировала в моих венах, начиная как незначительный пульс и поднимаясь до всепоглощающей дрожи, которая разрывала мое тело. Оно нахлынуло с такой силой, что я испугалась, как бы оно не разорвало меня на части. Каждая элементарная способность, которой я обладала, собралась во мне, объединившись в разрушительную смесь темного, пылающего Хаоса. Это было все равно, что держать скользких угрей, которые не хотят, чтобы их поймали.

С моим сломанным Эспритом и отсутствием дисциплины, яростная энергия рикошетом вылетела из моей обжигающей плоти в землю под нами. Перед ногами Кэтрин образовалась воронка. Она попыталась отшатнуться, но провал расширялся, встречая каждый ее шаг. Я боролась, чтобы свернуть быстро расширяющиеся края.

— Только подумай, что я могу для тебя сделать, — крикнула Кэтрин с другой стороны зияющей расщелины.

Ее голос и слова опрокинули меня через край. Мне ничего от тебя не нужно! Мой разум кричал.

Как только эта мысль прошла через мой мозг, жестокая волна объединенного Хаоса прорвалась через каждую клетку моего тела, прежде чем грохнуться на землю. Когда я полностью потеряла контроль, провал вырвался наружу в последнем толчке, который унес нас обеих вниз в темную яму внизу.

ГЛАВА 33. ХАРЛИ

Я вскочила на ноги и подняла кулаки, используя маленькую искру огня, чтобы бросить свет в темное пространство. Земляные стены вздымались со всех сторон, а фабрика несколько съежилась в отдаленной щели над головой.

На противоположной стороне этой импровизированной арены меня потревожил шорох. Когда Кэтрин встала, тень в полумраке стала выше. Между нами было всего тридцать футов, что делало перестрелку опасной штукой. Что-нибудь большее, чем маленькая искра, сожжет нас обеих, и попытка использовать мои водные способности утопит нас.

Застряв на дне черной ямы с Кэтрин Шиптон, я каким-то образом сумела выровнять игровое поле. На таком близком расстоянии ее преимущество в виде внушительных щитов и мощных волн энергии исчезло. Мы обе должны быть осторожны с нашими силами, чтобы остановить весь провал от падения на нас. Если, конечно, ей есть дело до того, что я выживу. Она, казалось, очень хотела сохранить мне жизнь до горького конца того, что она задумала, так что, возможно, это не будет казнью…

Прежде чем я успела открыть рот, чтобы заговорить, дрожащая змея телекинеза сбила меня с ног. Я упала назад, с глухим стуком ударившись о землю. Искра огня погасла.

— Это за то, что ты испортила прекрасное платье. — Голос Кэтрин эхом отозвался из темноты. — Ты знаешь, как трудно достать Тибетский шелк в это время года? Честно говоря, разве мы не могли устроить эту маленькую драку там, наверху, где было достаточно места, чтобы дышать? Для тебя это может стать шоком, поскольку ты, без сомнения, слышала обо мне как об этом всемогущем существе, но я не люблю маленькие, тесные, грязные норы в земле. Я не крот, Харли.

— Но ведь ты их нанимаешь, не так ли? — Я выстрелила в ответ, когда подтягивалась обратно.

— Маленькое, черное, пушистое существо, которое роет туннели? Не могу сказать, что когда-либо нанимала его. Кроме того, дорогая племянница, фамильяры — это не совсем моя чашка чая.

— Перестань меня так называть!

Гнев пульсировал в моих венах, подпитывая сырую энергию внутри меня. Взрыв телекинеза вырвался из моих рук, ударившись о дальнюю стену провала с тревожным плеском камней и почвы.

— Очень грустно видеть такой большой потенциал, так плохо обученный, — размышляла она, ее голос каким-то образом окружал меня. — Если ты будешь продолжать в том же духе, Харли, ты похоронишь нас обеих заживо. О, если это не то, к чему ты стремишься? Героическое самопожертвование? Дать фамилии Мерлин немного шарма после негатива, который твой отец поставил на него? Интересная идея, хотя она никогда не сработает. Я выкарабкивалась из более глубоких дыр.

— Это еще почему? Потому что ты вампир, высасывающий жизнь?

Она рассмеялась, и от этого звука у меня по спине пробежали мурашки.

— О, моя милая, милая девочка. Я гораздо хуже, чем это.

Телекинетическое лассо без предупреждения обернулось вокруг моего горла, сжимая крепко, как питон. В полумраке ямы я не почувствовала его приближения. Не то чтобы я могла читать ее эмоции, чтобы попытаться предугадать, что она собирается сделать, и я не видела ни черта. Может быть, несколько теней, но это все.

Чувствуя, как мои глаза вылезают из орбит, а щеки становятся горячими, когда кровь напрягается, чтобы найти куда пойти, я в отчаянии запустила щупальца собственного телекинеза. Они скользили по усыпанной щебнем земле, прежде чем остановиться у приличного размера валуна. Я могла чувствовать его вес и форму под краями моей магии. Мои легкие горели, горло почти сжалось. Одним последним рывком силы я подняла огромный валун и обрушила его на затылок Кэтрин. По крайней мере, там, где, как я надеялась, могла находиться ее голова. Стон сигнализировал о том, что мой удар достиг цели, в то время как хватка телекинеза ослабла вокруг моего горла.

Я втянула кислород в легкие, глубоко вдыхая затхлый воздух ямы.

— Я думала, ты… хочешь оставить меня напоследок?

Вспышка яркого зеленого света осветила Кэтрин на несколько секунд, прежде чем яма снова стала черной. Мне удалось ударить ее, но это не имело значения. С ее способностью к самоисцелению, ничто из того, что я делала, не могло даже оставить вмятину. И все же я испытала некоторое удовлетворение, узнав, что ударила ее огромным валуном.

История для внуков, которых у меня никогда не будет, как только она увидит, что свет уходит из моих глаз. Человек, это идеальный случай «будьте осторожны, в своих желаниях». Я хотела иметь семью, и, черт возьми, я ее получила.

— Таков был план, но я открыта для импровизации, и ты действительно начинаешь доставать меня, — ответила она. — Сначала ты испортила мне платье, а потом ударила меня камнем по голове, не очень-то дружелюбно с твоей стороны, не так ли?

Она швырнула в меня обновленную вспышку телекинеза, но моя собственная поднялась навстречу ей, отталкивая ее щетиной энергии, которая прозвучала как удар грома. Белые искры осыпались с усиков, открывая случайный проблеск маниакального лица Кэтрин на близком расстоянии.

Лассо телекинеза хлестнуло через промежуток между нами, шарканье ног, пинающих скользящие камни, когда мы обе нырнули и отошли прочь от сил друг друга. Я подумала о том, чтобы дать Воздуху попробовать, но после того, как мое обещание пошатнулось и сломалось в моем Эсприте, я решила, что лучше не рисковать. Это был верный способ задушить нас обеих в двадцати футах почвы и бетона, Если я в конечном итоге не обрушу на нас весь вес фабрики.

— Ты же знаешь, что это бесполезно, да? — объявила Кэтрин, остановившись и поставив щит между нами.

— В чем дело? Устала?

— Нет, я просто слишком занята для такой ерунды. Связь с моей племянницей, естественно, очень важна для меня, но я не могу отдавать все свое время этим глупым играм. Я независимая деловая женщина с очень сжатыми сроками. Тебе придётся отдохнуть в другой раз. — Я слышала довольную ухмылку на ее лице. Ты думаешь, что ты смешная, не так ли?

— Ты имеешь в виду завершение этих пяти ритуалов?

Резкий вдох пронзил глухую акустику.

— Что ты сказала?

— Этот сжатый срок — он не имеет ничего общего с теми пятью ритуалами, которые ты хочешь завершить, не так ли? Финч сказал мне, что это то, что нужно сделать, чтобы стать ребенком Хаоса. — Я подождала немного, пытаясь уловить перемену в ее чувствах. — Скажи мне, Кэтрин, когда ты напишешь этот свой непослушный и милый список, как испорченный волшебный Санта, на какой из них я пойду? Я умираю от желания узнать, достойна ли я, в твоих глазах? Я автоматически получаю место, так как я семья? Финч думает, что он сохранит свои силы, так что это только кажется правильным, что я тоже. Я наполовину Шиптон, помнишь?

Атмосфера казалась очень спокойной, как будто весь воздух был вытянут из воронки. В темноте я слышала, как она расхаживает, словно дикий зверь. Мои мышцы напряглись для удара, который не последовал, мои глаза сузились в темноте, пытаясь разглядеть ее фигуру. Слишком далеко?

— Финч никогда не скажет тебе ни слова, Харли. Хорошая попытка с уловкой, но я не куплюсь на это. Он послушный сын, точно так же, как его отец был послушным, и очень нежным любовником. У меня остались теплые воспоминания о Хайраме Мерлине. Мы могли бы быть чем-то вместе. И все же он подвел меня. Легче подчинить людей своей воле, чем ожидать истинной преданности.

— Нет, ты не любишь, когда тебе бросают вызов, не так ли? — Я выстрелила в ответ. — Держу пари, ты ненавидишь это еще больше, когда занимаешь второе место. Это должно быть больно, да? Знать, что он предпочел твою сестру? Это не может быть таким уж приятным, когда ты должна заставить кого-то любить тебя, связывая их с сумасшедшим заклинанием. Я имею в виду, да ладно, ты пошла на крайние меры, не так ли?

Я понимала, что так издеваться над ней — рискованная тактика, но мне нужно было выиграть немного времени. Ее сердитое молчание дало мне передышку, в которой я нуждалась, чтобы прочесать свой мозг в поисках воспоминаний об уроках Номуры о том, как использовать свои силы без моего Эсприта. Я так много жаловалась во время этих сеансов, но теперь была благодарна, что меня заставили. Номура был прав: мы не могли полагаться на безделушки, чтобы направить нашу энергию на что-то великое. Мы должны были сделать это независимо. Мы должны были знать свою собственную силу и усиливать ее с помощью Эспритов, а не использовать их как костыль.

Забавно, что, оказавшись лицом к лицу с психом, девушка поймет.

Собрав между ладонями управляемый огненный шар, я выстрелила им в Кэтрин. Он пронесся по воздуху, хотя я не стала ждать и смотреть, куда он приземлился. Даже если бы я пропустила саму Кэтрин, она бы ударилась о каменную полку позади нее. Это было достаточно хорошо для меня. Все, что мне нужно было сделать, это отвлечь ее, пока я использовала самую страшную силу в своем арсенале.

С зазубренными лучами белого света, выходящими из-под моих рук, я повернула их вниз, собирая под собой вихрь ледяного воздуха. Он раздулся, как бессистемная подушка, немного приподняв меня. Накапливая все больше и больше, используя свой гнев, чтобы придать ему силу, я сильно толкнула вниз руками, чувствуя отдачу и сопротивление воздушного кармана, когда он взорвался с внезапной силой. Я рванулась вверх, как пуля из пистолета, пролетев слишком высоко над пропастью. Я приземлилась с тошнотворным треском на бетонный пол фабрики, выбив из себя весь ветер, когда приземлилась лицом на землю.

Надо поработать над этой точностью, Мерлин. Хотя и не слишком потрепанная.

Не теряя времени, я ударила ладонями по твердому бетону и послала грохот земной энергии через камень, направляя его вниз, в стены провала. Я зажмурилась, все мое тело было покрыто потом, мышцы дрожали от напряжения. Я держала руки прижатыми к полу, даже когда мои легкие начали кричать, и мои нервы начали обжигать раскаленным добела электричеством вне моего контроля. Рев вырвался из моего горла, смешиваясь с дрожью землетрясения, которое похоронило бы Кэтрин на двадцать футов под землей. Мой вой не прекращался до тех пор, пока воронка полностью не провалилась внутрь.

Как только это было сделано, я перевернулась на спину и задышала так сильно, что мне показалось, что моя грудь вот-вот лопнет. Остальные появились в дверях фабрики, потрясенно уставившись на меня. Уэйд рванулся ко мне, но я отмахнулась от него, поднимая свое разбитое тело с пола дрожащими ногами.

— Я вернулся за тобой, но ты…

— Адская яма… тащила меня вниз… не беспокойся об этом, — прохрипела я.

Айседора стояла в стороне, свернувшись калачиком в позе эмбриона. Очевидно, какое бы заклинание ни наложила на нее Кэтрин, на нее повлияло то состояние, в котором находилась сама Кэтрин. Сейчас Айседоре было очень больно. Ее лицо было сморщено, руки сжимали живот от боли.

Я поспешила к ней и, пригнувшись в ее сторону.

— Нам нужно вытащить тебя отсюда, — сказала я, пытаясь поднять ее. Уэйд помог ей, обнял Айседору за плечи и поднял на ноги. — Какое бы заклинание она на тебя не наложила, мы найдем способ его заблокировать. Мы можем вытащить тебя отсюда.

Айседора поморщилась.

— Нет… ты не можешь… ты должна… уйти. Слишком поздно… для меня.

— Я тебя не оставлю!

— Я знаю, что это… тяжело, моя милая девочка. Отпусти меня. Спаси себя. Это все, чего мы с твоим отцом когда-либо хотели. Твое выживание. Мы не… важны. Только ты знаешь.

Я покачала головой, чувствуя, как подступают яростные слезы.

— Это чушь собачья. Ты так же важна, как и я. Ну же, нам пора идти!

Глубокая дрожь прогремела у меня под ногами. Мгновение спустя Кэтрин вырвалась из своей каменной могилы на мощной волне телекинетической силы, посылая обломки во все стороны, когда почва взорвалась вверх.

Айседора оттолкнула Уэйда, ее глаза расширились в панике.

— Беги! — она закричала. Я видела, как ее сила тает у меня на глазах. — Харли, беги!

Кэтрин обрушила шквал невероятной магии. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Спиралевидные осколки черного льда разлетались, как копья, а в центральном атриуме фабрики собирались миниатюрные грозовые тучи. Молнии полетели вниз и ударили в землю перед моими ногами, когда я попыталась бежать.

Поднялась блокада, заставившая моих друзей вернуться на завод. Они не могли прорваться сквозь щит, который посылал пулеметные очереди из крошечных темно-серых шаров, если кто-то подходил слишком близко. Один из них ударил Татьяну в плечо, заставив ее упасть на землю с леденящим кровь криком. Дилан подхватил ее на руки, ее тело содрогнулось. Выхода не было. Мои действия заставили Кэтрин передумать ждать, чтобы убить нас, это было ясно.

Мы могли бы драться с ней до посинения, и это ничего бы не изменило. С ее способностями к самоисцелению, мы измотались бы задолго до того, как нам удалось бы захватить ее. Кроме того, я сомневалась, что атомные наручники окажут на нее сильное воздействие. У нее были силы, о существовании которых я даже не подозревала, способ объединения элементов для создания совершенно новых форм природной энергии. Молнии, лед, потоки расплавленной лавы.

Гарретт успел проснуться, и Стелла навалилась на него. Рикошет от выстрела Кэтрин, очевидно, отразился на ее теле, ее глаза расфокусировались. Тем временем Ченнинг пытался найти выход между двумя расколотыми листами металла. Дилан передал Татьяну Ченнингу и разорвал стенку фабрики, как банку с фасолью. Внешний мир манил, так близко и в то же время так далеко. Перед ними был все тот же Летучий щит. Из-за груды ящиков высунулась тонкая фигурка.

Мика… если он сделает это, тогда, возможно, это будет чего-то стоить. Но мы еще не закончили. Я была полна решимости сражаться изо всех сил, пока от меня ничего не останется.

Раффи шагнул вперед. Он прошел мимо меня и направился к Кэтрин. Я схватила его за руку, заставляя повернуться ко мне лицом. Его глаза горели алым пламенем, струйки черного дыма поднимались от его кожи, которая меняла цвет прямо на моих глазах.

— Что ты делаешь? — прошипела я, думая о Сантане. Если с Раффи что-нибудь случится, она никогда мне этого не простит. — Не будь идиотом. Мы можем это выяснить. Сила в количестве, помнишь?

Глаза Раффи загорелись еще ярче.

— Я выпускаю свою темную сторону наружу, на этот раз по-настоящему. То, что ты видела раньше, было ничто по сравнению с тем, на что я способен. Я передаю бразды правления Кадару.

Его лицо превратилось в искаженную маску, которая одновременно была и Раффи, и не Раффи. Багровый цвет его кожи стал темно-бордовым, черный дым поднимался из каждого дюйма его тела, пока не стало трудно разглядеть фигуру под ним. Ниже линии волос в его кудрях появились два острых рога, поблескивая черным в солнечном свете, который заглядывал через разбитую крышу фабрики. На каждом из них плясали языки пламени.

Что за…?

Я отдернула руку от его руки, мои пальцы обожгло жаром его плоти. Появились волдыри, хотя они были последним, о чем я думала. Раффи бросился к Кэтрин, прежде чем выстрелить в воздух с нечеловеческой силой. Он ринулся обратно на землю, как комета, врезавшись в землю со всей силы. Импульс замедленного взрыва пробежал по земле, распространяясь, как рябь в пруду. Огненные кольца последовали за ним, расширяясь наружу и сбивая несущие балки фабрики. Одна попала Кэтрин прямо в живот, и она споткнулась. Мерцающий щит вокруг фабрики дернулся на мгновение, прежде чем рассеяться в воздухе.

— Бежим! — взревела я, понимая, что это, возможно, наш единственный шанс. Мне не хотелось оставлять Раффи одного, но фабрика вот-вот обрушится на нас. Я только надеялась, что то, что овладело его телом, было достаточно сильным, чтобы защитить его от того, что должно было произойти дальше.

Все остальные повернулись и выбежали из фабрики, а я стала искать глазами Айседору. Она лежала на земле у ног Кэтрин. Как она там оказалась, я не знала, но Кэтрин совершала над ней какой-то странный ритуал. Она держала Айседору за горло, и два потока пурпурного света устремились из глаз Айседоры в ее глаза. Секунду спустя позади них открылся портал, поток ледяного воздуха разнес лижущее пламя возмездия Раффи.

Я рванулась вперед, желая добраться до тети, но твердая рука оттащила меня назад. Уэйд потащил меня к выходу из Фабрики, когда упали первые балки. Оглянувшись через плечо, я увидела, что Раффи снова бросился на Кэтрин, и они сцепились в жестокой и страшной схватке, в то время как Айседора опустилась на колени.

Я боролась с хваткой Уэйда.

— Мы должны вернуться за ними!

— Мы не можем, Харли, — ответил он.

— Мы не можем просто оставить их! — Пока я говорила, крыша рухнула, и стены начали складываться сами по себе. С потолка посыпались обломки, посыпались шифер и балки. Прежде чем я успела отреагировать, Уэйд бросился на меня сверху, защищая своим телом, когда фабрика рухнула. Сквозь щель в его руке я видела, как Кэтрин оттолкнула Раффи мощным осколком льда, прежде чем исчезнуть через портал с Айседорой на буксире. Как только портал захлопнулся, остальная часть фабрики отступила. Раффи побежал в укрытие, темно-бордовый оттенок его кожи сменился на обычный оливковый, когда он вынырнул из трещины в стене.

Через несколько минут все стихло до жуткой тишины. Мы лежали в развалинах старого здания, все рухнуло вокруг нас. Нам повезло, что мы не пострадали сильнее, так как казалось, что только несколько деревянных досок оказали какое-то воздействие на моего спасителя.

Уэйд медленно выпрямился со стоном, его глаза смотрели в мои.

— Ты в порядке?

Я молча кивнула.

— Я чувствую, что должна спросить тебя об этом. Это у тебя на спине куча деревянных планок.

— Оно того стоило, — тихо сказал он.

Когда я посмотрела через его плечо, мои глаза расширились в жутком чувстве благоговения. Крыша исчезла, и над нами не было ничего, кроме голубого неба с хором щебечущих птиц вдалеке.

ГЛАВА 34.

САНТАНА

— Тебя могли убить, глупый, глупый, восхитительный, прекрасный человек! — упрекнула я, когда Раффи подошел к концу своего рассказа. — Кто из вас подумал, что это хорошая идея, а? Потому что я собираюсь крепко надрать задницу тому из вас, кто за это отвечает, слышите меня?

Он вернулся с задания час назад и рассказал мне о том, что произошло с тех пор. Ему потребовалось некоторое время, чтобы согреться и признаться, что он сделал в борьбе против Кэтрин, и это было правильно, я была в ужасе. Даже думать о том, что он мог не вернуться, было невыносимо. Вы оба обещали мне это, а потом пошли и сделали такую глупость? О чем ты только думал?

Он пожал плечами.

— Я не уверен, кто из нас взял на себя инициативу.

— Удобно, — парировала я, не в силах сдержать улыбку облегчения. Я хотела разозлиться на них обоих, но не могла. Они были дома, они были в безопасности, и я была бесконечно благодарна за это.

Он улыбнулся. — Но все обошлось, так что можешь не волноваться.

— Мне не нужно беспокоиться? — фыркнула я. — Когда ты идешь и делаешь такие сумасшедшие вещи, я определенно должна волноваться. Похоже, ты зашел немного глубже, чем обычно. Это было безумно опасно, Раффи. Я знаю, ты хотел как лучше, но никогда больше так со мной не поступай, ладно?

— Хорошо, — согласился он, беря меня за руку. — Что касается Кадара, то он вышел таким, каким я его никогда раньше не видел. Как будто его было больше, чем меня, в самый первый раз. Я не совсем потерял контроль, но это было не так, как в другие разы, когда я отпускал его. Честно говоря, я очень удивлен, что он вернулся в дом после этого. Он был настолько силен, что, возможно, смог бы подавить меня еще немного, если бы захотел.

Я нахмурилась. — Но ведь ты мог бы пробиться обратно, верно?

— Да, конечно. Это просто потребовало бы гораздо больше усилий, — ответил он, хотя это прозвучало не совсем убедительно. Мысль о том, что Кадар возьмет верх, нервировала меня. Он был интригующим, но он не был Раффи. Тот факт, что Раффи даже использовал имя Кадара, заставлял меня чувствовать себя странно; он никогда не делал этого так часто раньше.

Я могла бы назвать тебя Кадар, и я могла бы заставить твои глаза вспыхнуть синим так сексуально, но это никогда не будет ты над ним. Команда Раффи до конца, Диабло.

— Как ты себя чувствуешь, позволив ему взять все под свой контроль?

Раффи пожал плечами.

— Устал, голова кружится, немного странно.

— Кстати, я не позволю тебе сорваться с крючка. Я все еще думаю, что вы оба совершенно глупы, потому что делаете это; просто вы слишком милы, чтобы злиться. — Я улыбнулась ему, крепче сжимая его руку. Было приятно, что он вернулся.

— Я думаю, он пытается произвести на тебя впечатление своим лучшим поведением.

— Что ж, ты меня впечатлил, любовь моя.

Глаза Раффи на мгновение вспыхнули красным, когда я притянула его к себе с соблазнительной улыбкой. Мои руки обвились вокруг его шеи, и он наклонился через больничную койку, его губы коснулись моих с той же пьянящей страстью, которую мы разделяли раньше. У меня перехватило дыхание, когда он обнял меня за талию и развернул так, что мое тело прижалось к нему. Я погружалась все глубже и глубже в его объятия, упиваясь ощущением его рта на моем и его языка, нежно исследующего меня.

Поцелуи Раффи не соответствовали его поведению. Тихий, застенчивый Раффи был абсолютным демоном, когда дело касалось длинных поцелуев. Я могла целовать его часами и никогда не скучала. Это было немного странно, не зная, от кого исходит страсть — от Раффи или от Кадара, но они были частью друг друга, поэтому я решила, что это не имеет значения. Это определенно не имело значения прямо сейчас.

Звук того, как кто-то прочистил горло у двери самым неловким образом, заставил нас обоих замереть. Мне не хотелось оборачиваться. Если бы это были Харли или Татьяна, или даже Астрид, они бы пошутили, или присвистнули, или еще что-нибудь. Это присутствие ощущалось бесконечно более… родительским.

Поморщившись от жгучего смущения, я отпустила свою дерзкую хватку на груди Раффи и посмотрела на дверь. Моя мама стояла там, выглядя такой же подавленной, как и я.

Ну, по крайней мере, мы оба хотели, чтобы земля разверзлась и поглотила нас всех целиком.

— Могу ли я поговорить наедине с дочерью? — спросила моя мама.

Раффи вскочил, как будто у меня вдруг выросла чешуя.

— Да, конечно. Простите, Миссис Катемако. Я… Ну, это не было… то, что я пытаюсь сказать, я просто…

— Вытащил ресничку из глаза? — вмешалась моя мама, выгнув убийственную бровь.

— Неважно, — пробормотал Раффи. — Прости за это. Я скоро тебя поймаю, Сантана. Еще раз извините. Действительно не думал, что… неважно. Я остановлюсь. Скоро увидимся, ладно?

Я улыбнулась.

— Скоро увидимся.

— Он кажется… милым, — сказала мама, как только Раффи исчез. — Немного нервный, может быть, но он симпатичный. Интересные глаза. Так что с тобой происходит? Я полагаю, что если вы так жуете лица друг друга, есть что-то большее, чем просто интрижка? Надеюсь, ты не раздаешь молоко бесплатно, Сантана. Я воспитала тебя лучше, чем это. Будь коровой, которую хотят купить мужчины, понимаешь?

— Нет, не уверена, что поняла хоть слово. Я теперь корова, да?

— Это метафора, и ты это знаешь. На самом деле, я как раз говорила твоему отцу на днях, перед тем как ты устроила Чистку на глазах у всех и довела нас до сердечного приступа, что ты выглядишь очень красиво. Должно быть, все эти разговоры о твоем возвращении домой, ты расцветаешь, готовая вернуться в Мексику, как роза пустыни, открывающаяся первым каплям дождя после засухи.

Я закатила глаза так сильно, что мне показалось, что они могут выпасть.

— Откуда ты берешь это дерьмо?

— Следи за своим языком, mi hermosa. Ты еще не слишком стара для шлепка по заднице.

— Ты никогда в жизни меня не била. Сомневаюсь, что ты начнешь сейчас.

Она прищурилась, имея в виду дело.

— На всякий случай я захватила с собой тапок. Никогда не путешествуй без него.

— Послушай, чем вы с папой занимаетесь в свободное время, целиком и полностью зависит от тебя. Я даже слышать об этом не хочу. Вы не могли позволить себе консультацию.

— Ты уходишь от темы, Сантана. Что он для тебя значит, а? Каковы его намерения? Достоин ли он тебя? Я знаю, на что похожи эти Леви — змеиные, маслянистые, скользкие люди. Раффи не кажется слишком скользким, но я могу судить только по тому, что знаю о его папочке. Вот такой задиристый фламинго-мужчина.

Я нахмурилась.

— Фламинго?

— Все показывают и никакой субстанции. Позирует в озерах на одной ноге, пронзительно крича и изображая из себя Мистера Бига, когда он, вероятно, Мистер Смолл.

— Мама!

— Что? У меня есть шестое чувство на такие вещи. А теперь прекрати тянуть время. Я должна знать, достоин ли он тебя, — сказала она. — Знаешь, ты родилась под кровавой луной, на берегу озера Катемако, купаясь в его мистических водах с того момента, как сделала свой первый вдох. Когда ты закричала, твои маленькие легкие возвестили о твоем присутствии, волки завыли в ответ, а орлы в благоговении расправили крылья. Ты дикая, грациозная и сильная. Ты — бьющееся сердце Ковена Катемако.

Я бросила на нее взгляд.

— Ты знаешь, сколько раз ты рассказывала мне эту историю?

— Это не делает его послание менее действенным. В ту ночь твои предки окрасили Луну в красный цвет, позволив своей крови течь, чтобы показать, что ты особенная, что ты приведешь нашу семью к величию, как никто другой до тебя.

— Держу пари, что все мамы говорят это своим дочерям.

— Они этого не делают, Сантана. Быть умной тебе не идет. Ты не была рождена для визга ревущих ослов, так что не веди себя как одна из них.

Я вздохнула, зная, что она не оставит меня в покое, пока я не раскрою все кровавые подробности.

— Я не знаю, что происходит между мной и Раффи. Мы только начинаем, узнаем друг друга получше. Вот как нормальные люди делают такие вещи, мам. Они встречаются, они разговаривают, они узнают друг о друге то, что им нравится, и затем они двигаются дальше оттуда. Мы все еще находимся в фазе медового месяца… хотя, мы едва ли на этом. Он погружается то тут, то там в романтические ставки, но он сложный парень.

Очевидно, «комплекс «- это мягко сказано, но что я должна была сказать? Да, кстати, мам, он наполовину демон, и я тоже копаю в нем огненного плохого мальчика. Что же делать женщине, верно? Мы любим плохих парней. Все, что мне сейчас нужно сделать, это заставить демоническую сторону прекратить говорить о том, чтобы содрать мою плоть. Лучшее из обоих миров. Бинг, бэнг, бум.

— Звучит не очень многообещающе, Сантана, — ответила мама, подавляя мою раздутую гордость за Раффи. — Тебе нужен человек, который может бросить тебе вызов и встать на твою сторону, как равный. Нервный и милый, вероятно, не режет его. Ты знаешь, чего мы от тебя ждем. Скоро ты выйдешь замуж и возглавишь Ковен Катемако. Такова была твоя судьба с тех пор, как голуби приземлились на край твоей корзины, сотканной древней Сантерией, и ворковали колыбельную, чтобы успокоить тебя каждую ночь.

— Я буду иметь это в виду, — сказала я прямо. — Хотя… тебе не кажется, что вся эта семейная история немного отстала? Честно говоря, это имело смысл, когда ковен нуждался в защите, и им нужны были сильные лидеры, чтобы следовать, но каждый крут, делая свое дело. Им не нужны сильные лидеры, и они определенно не нуждаются в женатых. Почему я просто не могу сделать это на моем собственном? Да и какая разница?

Мама отшатнулась, как будто я только что сказала ей, что ее любимые теленовеллы не настоящие.

— Мы так не поступаем. Есть ожидания. Они были там всю твою жизнь, так что не удивляйся сейчас. Ты всегда знала, что этот день придет.

— Это не значит, что мне это должно нравиться.

Она вздохнула.

— Нет, но это ничего не меняет.

— Согласна не соглашаться? — сказала я с напускной живостью.

— Сантана, это серьезно.

— И я серьезно. Ты не можешь продолжать заталкивать мне в глотку эту историю с браком, потому что я готова подавиться твоими чертовыми ожиданиями. Позвольте мне принять решение в свое время, потому что если вы этого не сделаете, последнее, что вы увидите от меня — это облако пыли, когда я бегу во весь опор в противоположном направлении. И ты знаешь, что я чертовски быстра.

Она покачала головой.

— Я бы хотела, чтобы ты не употребляла такие вульгарные выражения, Сантана. Это тебе не идет.

— Это не Англия времен регентства, мам. Ты же слышала, что я говорила и похуже, — парировала я. — Черт возьми, я слышаал, что ты говоришь гораздо хуже, когда выпиваешь слишком много текилы за обеденным столом. Помнишь тот раз, когда ты сказала бабушке уйти?

— Не смей больше ничего говорить, — строго прервала меня мама.

Я рассмеялась.

— Хорошие времена, а?

— После этого она целый месяц со мной не разговаривала.

— Может, тебе стоило попросить у этих голубей извинения? Бьюсь об заклад, что это сработало бы как удовольствие.

— Эта бунтарская жилка — дело рук твоего отца. Ты же знаешь, он избаловал тебя. Возможно, я никогда ему этого не прощу.

Я улыбнулась ей.

— И я всегда буду благодарна ему за это.

— Говоря о твоем отце, мы…

Я драматически прикрыла уши.

— Если это из-за туфельки, я не хочу ничего слышать.

— Нет, это не так, ты нахальный дьявол, — ответила она раздраженным тоном. — Мы принесли тебе подарок, чтобы отпраздновать твою первую Чистку. Мы надеялись подарить его тебе, как только ты объявишь о своей помолвке, но это казалось таким же хорошим временем, как и любое другое. Первая Чистка Сантерии — это очень особенная вещь, и она заслуживает награды.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Подарок?

— А, это привлекло твое внимание, — ответила она с улыбкой.

Порывшись в своей сумке, она вытащила завернутый сверток и протянула его мне. Я рванула его, как одержимая женщина, открывая прекрасный подарок под ним. Это был чистый дневник, предназначенный для написания Гримуара. Обложка была из полированной бронзовой кожи с мерцающими синими камнями, вставленными в материал. Они тянулись вверх по позвоночнику и пересекали переднюю часть, как клочья моих Оришей, вплетаясь и выплетаясь из рельефных очертаний озера с полной кровавой луной над ним. Я была удивлена, обнаружив стилизованную версию Quetzi в правом нижнем углу, представляющую мое наследие ацтеков. И все же все это меня вполне устраивало. Я и сама не смогла бы придумать ничего лучше.

— Большое вам спасибо! — промолвила я, прижимая его к груди.

— Ты должна мудро выбирать заклинания, потому что, как только они написаны, их уже нельзя отменить, — предупредила мама.

Сквозь туман моего измученного очищением сознания ко мне поплыла идея. Я вспомнила, что Кадар говорил мне о том, чтобы поговорить с ребенком Хаоса лицом к лицу, как это делали люди. Если моя мама хотела, чтобы я была отсталой, придерживаясь старых путей, то это был идеальный компромисс. Для моего первого акта как экстраординарного писателя Гримуаров, я бы написала заклинание, чтобы вызвать ребенка Хаоса.

Я понятия не имела, как начать писать такое заклинание, но решимость была чертовски хорошим мотиватором. Я бы нашла способ получить правильные знания и необходимый сок Хаоса, чтобы заставить его работать, и с небольшой помощью от некой мисс Мерлин, я знала, что мы могли бы получить его на своих пресловутых ногах.

Я также знала, что это может оказаться моим первым и последним заклинанием в Гримуаре. Но мне казалось, что стоит рискнуть.

ГЛАВА 35. ХАРЛИ

Я присела на корточки перед стеклянной коробкой и тихонько постучала. Пернатая змея скользнула ко мне, ее фиолетовые глаза с любопытством уставились на меня. Его язык хлестнул по гладкой поверхности, и мягкое шипение образовало конденсат на стекле. Я улыбнулась, когда он взъерошил свои бело-фиолетовые перья, а его ярко-голубые с фуксией чешуйки зашуршали в каком-то подобии удовольствия.

— Как ты можешь таращиться на эту штуку, как будто она хоть немного симпатичная? — спросил Уэйд, скривившись.

— Потому что это так. Это восхитительно! — Я взглянула на него, забавляясь его неприязнью. — Что тебя так передернуло в этом? Не поклонник рептилий?

— Не фанат зверя Чисток.

— Ты хочешь сказать, что просто проигнорируешь своего, когда он придет?

Он пожал плечами.

— Я бы к нему не привязался, это точно.

— Похоже, ты здесь в меньшинстве, — сказала я, кивнув на Кецци, который толкал перегородку между своей коробкой и зверьком-чистильщиком Сантаны. — Кецци любит его, я люблю его, а Тобе по уши влюблен. И вот ты здесь, боишься маленькой змеи.

— Они просто не мое дело. К тому же ты понятия не имеешь, насколько сильна эта змея.

— А что у тебя за штука? — спросила я, мои щеки внезапно вспыхнули, когда я поняла, что сказала. Он не собирается говорить «ты», придурок. После всей той болтовни, которую я вела в последнее время, он, наверное, уже решил, что я потеряла голову.

Он, казалось, не замечал моего смущения.

— Меня вполне устраивают такие звери-чистильщики, как Тобе. Если бы они все были такими, все было бы намного проще. Вместо того чтобы гадать, нападут ли они на вас, или парализуют во сне, или отнимут у вас жизнь дыхание за дыханием, они могли бы просто сказать вам.

— А что в этом интересного?

— У тебя странное отношение к опасности, Харли, — сказал он с улыбкой.

— Когда живешь на грязных улицах Маунт-Хоуп, ничто больше не кажется опасным. Приставь пистолет к моему лицу, и я просто пожму плечами и отдам тебе свои деньги, — ответила я. — Я думаю, что Кэтрин может быть единственной вещью, которая на самом деле на сто процентов пугает меня. Дай мне тысячу угонщиков вместо нее.

Кецци вздрогнул, его язык вывалился изо рта, а перья взъерошились. Я нахмурилась, глядя на него сквозь стекло. Что у тебя там творится под этими блестящими чешуйками, а? Очевидно, была какая-то причина, по которой змей не любил Кэтрин, не то чтобы ненависть к ней была чем-то новым; у меня было чувство, что мы все могли бы попасть на эту конкретную подножку. И все же одно упоминание ее имени выводило Кецци из себя. Какая бы ссора ни была между ними, она была глубокой.

Я подумала, не поможет ли нам Кецци сразиться с Кэтрин. Если бы он имел на нее зуб, возможно, это было бы беспроигрышно для всех нас. Прямо сейчас, мы определенно могли бы использовать всю помощь, которую мы могли бы получить.

Я все еще была довольно потрясена после моей первой встречи с большим боссом. Казалось невозможным, что нам каким-то образом удалось спастись, сохранив свои жизни, хотя я предполагала, что мы только ухудшили ситуацию во многих отношениях. Я сильно разозлила ее, пытаясь похоронить заживо, и в результате поставила перед нами огромные мишени. Она уже охотилась за мной, но у нас могло бы быть немного больше времени, если бы я не разозлила ее еще больше. Теперь уже не было никаких «если» в отношении нее, только «когда».

— А как ты к ней относишься после той истории с фабрикой? — спросил Уэйд.

— Еще больше перепугалась.

Он кивнул.

— Я не ожидал, что она будет такой… не знаю. Трудно сказать точно, но она была не такой, как я ожидал.

— У нее Мерлин-Шиптон чувство юмора, это точно, — пробормотала я.

— Когда ты была в той дыре, что она тебе сказала?

— Меня испугало не то, что она там сказала, — призналась я. — Это было то, что она сказала раньше, когда все остальные бежали за ней. Она сказала, что убьет меня последней. Она сказала, что заставит меня смотреть, как вы все умираете, медленно и мучительно, и творчески, поскольку это, кажется, ее скорость, и я действительно думаю, что она имела в виду это. — Горькие слезы подступили к моим глазам, хотя я быстро прогнала их. Я не собиралась проливать слезы из-за угроз Кэтрин. Ни за что.

К моему удивлению, Уэйд присел рядом и обнял меня за плечи.

— Мы не позволим этому случиться, Харли. Мы знаем, что она задумала, и будем бороться с ней зубами и ногтями, пока она не сдастся или мы не убьем ее. Она не прикоснется ни к одному из нас, это я тебе обещаю.

— Ты не можешь этого обещать, — пробормотала я, мое сердце бешено колотилось от его близости. Я почувствовала пряный запах его одеколона и заметила едва заметную щетину, пробежавшую по краю его сильной челюсти. Черт, ты красивый ублюдок. Тьфу. Почему ты должен быть таким чертовски милым? Серьезно, это не круто, чувак.

Он одарил меня улыбкой, от которой у меня внутри все сжалось.

— Я только что это сделал.

Когда он был так близко ко мне, мои мысли вернулись к Стелле и тому, как она бесстрашно прыгнула, чтобы защитить Ченнинга от магии Кэтрин. Она любила его так сильно, что чуть не пожертвовала собой, хотя он и не отвечал ей взаимностью. Я чувствую то же самое к тебе, Кроули? Спасу ли я тебя от шара разрушения? Да, наверное.

Осознание осенило. Уэйд сделал то же самое для меня, защищая меня от обломков разрушающейся фабрики.

Подожди… это значит… нет, не может, не так ли?

Я понятия не имела, что с этим делать. Он не думал о своей собственной жизни, когда повалил меня на землю и накрыл вот так. Он думал только о моей безопасности. Конечно, была только одна причина, по которой он мог совершить такую безумную глупость.

Это твой момент, Мерлин. Вы все прижимаетесь друг к другу, он очарователен, и он спас тебя от обвала. Сейчас или никогда.

— Уэйд… можно я тебе кое-что скажу? — Мое сердце колотилось со скоростью мили в минуту, ладони стали липкими и грубыми. Если бы он потянулся к моей руке, то, наверное, подумал бы, что коснулся угря.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Конечно. Что случилось?

— Я… я очень расстраиваюсь из-за этих ограничений, — сказала я. — Например, я хочу быть удовлетворенной тем, как обстоят дела, но я не могу. Есть так много всего, что я могла бы исследовать, и я чувствую, что меня сдерживают, как будто я не могу просто протянуть руку и схватить то, что я хочу, ты понимаешь?

Скользко, Харли. Способ струсить, болтая все неопределенное и прочее. Он не поймет, о чем ты говоришь.

— Ты имеешь в виду, с помощью Подавителя?

— Э… да, — ответила я, мое сердце упало. — Например, если бы я могла выпустить все это сразу, тогда, возможно, мне не пришлось бы чувствовать это… это всепоглощающее что-то внутри меня, все время. У меня в голове все путается. Это заставляет меня вести себя как сумасшедшая, и это доходит до того, что я не знаю, как долго я могу продолжать, не выпуская все это наружу. Или, по крайней мере, заставить его выйти. Как мне вообще это сделать? Понятия не имею.

Харли, ты неуклюжая трусиха.

— Это звучит так, как будто… многое происходит, — сказал Уэйд, нахмурив брови. Он выглядел еще более очаровательным, когда был полностью сбит с толку чем-то, и я явно сбивала его с толку. Несмотря на все мои усилия, он, казалось, не уловил подтекста. Я просто выглядела как болтливая идиотка, а он был похож на прекрасное, ошеломленное, великолепное создание, которое хотелось целовать не отрываясь.

Хватит с меня этой каши! Меня сейчас стошнит. А теперь, если он перестанет моргать своими темно-зелеными глазками, возможно, я смогу взять себя в руки. Влюбленный щенок не был тем состоянием, в котором я когда-либо думала, что окажусь. Жесткая, как гвоздь, Харли, которую я знала, надрала бы мне задницу за то, что я стала такой, и все же я была здесь, тая в луже обожания, махая на прощание крутому парню.

К счастью для моего самоуважения, появился Тобе, прервав наш с Уэйдом странный момент.

— Извините, что беспокою вас, — произнес он своим фирменным рычанием, — но Элтон попросил меня передать вам сообщение. Он хочет видеть вас в своем кабинете, Харли, как только тебе будет удобно. Я думаю, что он имел в виду сейчас, но я думаю, что он был вежлив.

— Спасибо, Тобе. Я отправлюсь туда прямо сейчас. — Я казалась слишком нетерпеливой, ухватившись за возможность оставить неловкий разговор с Уэйдом. Он был сбит с толку, я была сбита с толку, мы все были сбиты с толку. Мне казалось, что лучше оставить ситуацию на некоторое время, пока я не соберусь с духом, чтобы признаться в своих чувствах. Предупреждение Стеллы звенело у меня в голове, что я, вероятно, должна признаться, пока у меня есть шанс. Да, но не сейчас. Я выгляжу как свекла, и это не мило.

— Может, увидимся позже? — спросил Уэйд.

Я энергично кивнула.

— Да, конечно, с удовольствием.

Жалея, что не остановилась на «Да, конечно», я поспешила выйти из Бестиария и направилась в кабинет Элтона. К тому времени, когда я добралась туда, мои щеки уже почти остыли, а сердцебиение вернулось к нормальному ритму. Постучав в массивные двойные двери с их зловещими львиными молотками, я протиснулась в кабинет. Элтон сидел за своим столом и поднял глаза, когда я вошла. Однако он был не единственным в комнате. В одном из кресел с высокой спинкой сидел лысый подросток.

Я нахмурилась.

— Извините, я помешала? Я могу подождать снаружи, пока вы не закончите.

— Нисколько. На самом деле, мы просто ждали тебя, — ответил Элтон, жестом приглашая меня сесть. — Харли, это Тарвер. Он новичок в Ковене Сан-Диего, недавно переехал сюда из… Откуда, вы сказали родом?

Мальчик нервно улыбнулся.

— Айова.

— Да, Айова, конечно. В любом случае, я хотел спросить, не окажешь ли ты мне честь, взяв Тарвера на экскурсию по ковену. — Элтон посмотрел на меня пристальным, немного странным взглядом.

— Меня?

Он кивнул.

— Да, я уверен, что ты уже достаточно знаешь о ковене, чтобы показать ему, что к чему. — Он улыбнулся тайной улыбкой, от которой мне стало жутко. Все это было тревожно, но что я могла поделать? Я не хотела показаться грубой этому парню.

— Эм… хорошо? — Смятение затуманило мой мозг. Я все еще была довольно новичком, я даже не знала, что здесь есть бассейн пару дней назад, и я все еще сомневалась, что видела все, что это место могло предложить. Уэйд устроил мне небольшую экскурсию, или мне так показалось. Вероятно, там была куча комнат и классных вещей, которые мне еще предстояло открыть, так почему же Элтон хотел, чтобы я водила Тарвера по округе?

— Тогда идите, — приказал Элтон.

— Ладно… давай я покажу тебе, что может предложить это место, — сказала я, натягивая улыбку. Тарвер чуть не выпрыгнул из своего кресла от волнения и последовал за мной из кабинета в лабиринт КСД.

Сначала я провела его по всем обычным местам, таким как банкетный зал и главный актовый зал, и объяснила ему систему баллов. Я старалась, чтобы это не звучало слишком глупо, но мы все еще сильно отставали от других ковенов без каких-либо признаков повышения нашего рейтинга. Даже сражение с Кэтрин Шиптон лицом к лицу не принесло нам никакой пользы в Совете магов. По-видимому, по словам Элтона, он «все еще подвергался дальнейшей проверке на предмет того, может ли он квалифицироваться как жизнеспособное средство присуждения баллов», поскольку они могли только поверить нам на слово. Даже с подкрепляющими свидетельскими показаниями Ченнинга и Стеллы, Леви был полным инструментом в этом. Они дали нам лишнюю сотню за спасение Мики, но это все еще оставляло нам долгий путь.

И все же Тарвер, казалось, не возражал. Он шел довольно счастливо, наслаждаясь всеми видами и звуками ковена. Он казался милым, хотя и немного тихим. Я пыталась поддерживать светскую беседу на протяжении всего нашего тура, но он не кусался. Вместо этого, он становился все более и более беспокойным, до такой степени, что я начала задаваться вопросом, был ли он кротом, и не собирался ли на меня напасть.

Когда мы подошли к одному из пустых тренировочных залов, Тарвер украдкой огляделся.

Это все? Это тот момент, когда ты собираешься нанести удар?

Я приготовила ладони к любому повороту событий, напрягая мышцы в готовности. После моей схватки с Кэтрин я была измотана и полностью истощена в магическом смысле, но ни один крот не собирался меня сегодня убивать. Никаких шансов. Где-то у меня должны были быть резервы.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — сказал он, поворачиваясь ко мне.

Я нахмурилась.

— О, да? — Этот парень и Элтон вели себя очень странно, и мне это совсем не нравилось. С оборотнями и проклятиями, такими как у Кригера, которые были разбросаны по всему месту, никому нельзя было доверять.

Тарвер дотянулся до нижней части челюсти и одним ужасающим движением стянул с себя кожу. Я чуть не закричала, зажимая рот рукой, когда увидела лицо под ним. Я не могла в это поверить.

— Джейкоб? — прошептала я, прежде чем прыгнуть вперед и крепко обнять его. — Ты в безопасности, ты в безопасности, ты в безопасности. Айседора сказала, что да, но я не знала, чему верить. Ты здесь, ты здесь и ты в безопасности!

Он усмехнулся.

— Да. Спасибо за теплый прием.

— Что это за фокус с маской Скуби-Ду? Ты должен предупредить девушку, прежде чем рвать себе лицо перед ней. И почему ты просто не сказал мне, кто ты был в офисе Элтона, придурок?

— Элтон сказал, что я должен попробовать и посмотреть, не обманула ли тебя маска, — ответил он, усмехнувшись. — Похоже, ты эталон для этой работы.

— Да, это сработало!

— Ну, это заставляет меня чувствовать себя немного спокойнее, — сказал он. — Я очень волновался там, был уверен, что ты поймешь, что это я. Видишь ли, я останусь инкогнито в ковене и помогу Элтону с небольшой шпионской работой, так что эта маскировка должна быть безупречной. — Он взял маску и снова надел ее, мясистая ткань идеально слилась с его лицом.

Тут мне в голову пришла грустная мысль.

— Элтон рассказал тебе об Айседоре?

Он кивнул.

— Да, он рассказал мне обо всем.

— Я пыталась спасти ее, но она не пошла со мной, — сказала я, мой голос застрял в горле. Образ ее на земле у ног Кэтрин, вынужденной делать то, что ей не подвластно, был видением, от которого я не могла избавиться.

— Это на нее не похоже.

— На Айседоре есть заклинание, — объяснила я. — Вот почему она отказалась. Она сказала, что Кэтрин убьет ее, если она пойдет со мной.

— Я знаю, — сказал он. — Но мы собираемся вернуть ее, так или иначе.

Я гордо улыбнулась.

— Ты читаешь мои мысли.

— Я знал, что ты не бросишь ее. Вот почему она беспокоится о тебе, она знает, что ты сделаешь все возможное, чтобы защитить ее, вот почему она защищала тебя все это время. Держи ее на расстоянии, чтобы не дать тебе стать мишенью.

Я криво усмехнулась.

— В конце концов, ничего хорошего из этого не вышло. Я думаю, что у меня была цель на спине с самого рождения. — Стряхнув с себя мрачное состояние, я похлопала Джейкоба по спине. — А пока, прежде чем мы отправимся за ней, нам нужно узнать как можно больше о планах Кэтрин и найти остальных пропавших детей. Нам очень повезло с Микой, и я знаю, что мы можем сделать лучше.

Джейкоб ахнул, напугав меня.

— Я чуть не забыл кое-что! — Он полез в карман пиджака и достал оттуда письмо, протягивая его мне с застенчивой улыбкой. — Это от Айседоры.

Я посмотрела на конверт широко раскрытыми глазами. На лицевой стороне изящной скорописью было написано: «как и было обещано.» Я поняла, что в письме должно содержаться все, что Айседора знала о Хайраме, Эстер и Кэтрин — трифекта, которая привела нас всех к этому моменту. Полная правда о них, наконец.

Но Айседора упомянула и кое-что еще. Секрет, который я не хочу слышать. Что-то темное, что может даже иметь отношение ко мне, вместо этого. Ее неопределенное заявление таилось в глубине моего сознания с тех пор, как она его произнесла. И вот теперь она сделала тот выбор, который обещала: выяснить все самой, нравится мне результат или нет.

Учитывая, как сильно она хотела рассказать мне, какая-то часть меня задавалась вопросом, не лучше ли мне не знать. Мне не пришлось открывать конверт. Я могла бы похоронить его под матрасом и забыть о его существовании. Но тогда я никогда не узнаю историю своей семьи. Или мою.

Прижав письмо ближе к груди, я натянуто кивнула.

— Спасибо, Джейкоб.

Иногда правда может быть более болезненной, чем жизнь во лжи, и, возможно, эта правда была чем-то, о чем я пожалею. Но в конце концов реальность должна была стать более мудрым и разумным путем.

По крайней мере, я так надеялась…