Глава 8
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что говорит Динь, потому что я никак не могла расслышать его правильно.
— Моя кожа светится?
— Да. Как у Фейри, — повторил он. — Ты не реагируешь на серебро или что-то в этом роде, просто выглядишь так, будто ты воспользовалась тем же лосьоном, что и стриптизерши.
Я уставилась на Диня, после чего взгляд переместился на мои руки. На мне была чужая рубашка, но я не собираюсь сейчас думать об этом… И привязанные запястья. Все, что я могла видеть, — это верхнюю часть руки. Кожа выглядела нормально. Я прищурилась, когда получилось приподнять руку на дюйм. Загорелся свет…
— Твою мать! — Я ахнула, широко раскрыв глаза. Кожа действительно мерцала, словно я намазалась лосьоном. — Срань Господня, моя кожа…
— Немного мерцает, да, но, эй, могло быть и хуже. Ты могла стать, похожа на Эдварда, такой блестящей и дерьмовой.
Взгляд метнулся к нему.
— Это едва заметно. Тоже и с ушами.
— Ушами?! — я завизжала.
— Да. — Динь протянул это слово. — Теперь они немного заостренные. Как у меня. — Он наклонил голову набок, демонстрирую уши. — Ничего такого, на что нельзя закрыть глаза. Кроме того, ты можешь прикрыть их волосами, если это тебя смущает.
Божечки, я даже не могла понять о чем он. Мне нравились мои округлые человеческие уши, а теперь он говорит, то они у меня заостренные, как у Фейри?
И моя кожа мерцала?
Динь щелкнул пальцами, привлекая мое внимание.
— Слушай, есть и другие хорошие новости. С тех пор, как ты провалялась в отключке пару дней, ты проспала все самые ужасные последствия.
Я глубоко и ровно вздохнула, но это не помогло спастись от нарастающей паники.
— И каковы же ужасные последствия, в которые почему-то не включены мои заостренные уши и мерцающая кожа?
Диксон воспользовался этим моментом, чтобы вытянуться. Динь наклонился и почесал его за ухом.
— Ну, пока ты спала, ты как бы не всегда спала. Иногда просыпалась.
Всплыли смутные воспоминания, вспышки гнева, желания и потребности…
Я резко втянула воздух, зажмурившись.
— Бывало, ты была так голодна, как голодный зомби, который хочет мозгов. — Пробормотал Динь. — Вот почему ты привязана. Фэй вроде думает, что худшее позади. Будто ты преодолела детоксикацию[2] и тебе приходится бороться с несколькими последствиями.
Я вспомнила.
Живот скрутило. Вспомнила, как Фэй шептала о принуждении. Кормить. Это единственное слово повторялось снова и снова, и в итоге я была сыта.
Я распахнула глаза.
— Рен в порядке?
— Ну, знаешь…
— С ним все хорошо? — Спросила я, тяжело дыша.
Динь убрал руку с головы Диксона.
— Рен в порядке. Он жив. Он здесь, но Таннер и Фэй беспокоились, что присутствие рядом человека не поможет тебе справиться с желанием высосать его досуха.
Волна облегчение прокатилась во мне, но дурное предчувствие было прямо позади него.
— Вы… Вы заставили питаться от Рена?
— У нас не было выбора, Айви. Ты умирала, и мы не могли больше ничего сделать…
— Вы должны были позволить мне умереть! — Прокричала я, и Диксон дернулся у Диня на коленях. Я попыталась успокоиться, но сердце застряло где-то в горле.
Динь нахмурился.
— Ты говоришь хреновые вещи, Айви.
— Это ужасно, что вы позволили мне питаться от Рена!
— Он был готов к этому! Рен сделал бы все, чтобы спасти тебя.
— Даже если для этого мне пришлось питаться им? — спросила я, и взгляд затуманился. — То, что Рен вызвался добровольцем, не значит, что надо было позволять этому случиться. Он мог умереть.
Лицо Диня смягчилось.
— Но он в порядке, и с тобой все будет хорошо.
— За исключением того, что уши и кожа изменились. Я не в порядке. — И это еще не все. Я питалась от Рена, а после мы занимались сексом… Кровавым, сумасшедшим сексом.
— Ну да. Мы не знали, что произойдет, но…
— Это сделал со мной Принц. Он заставил меня… — голос сорвался. Гнев ослепил меня. — Что вы со мной сделали?
— Мы спасли тебя…
— Что вы со мной сделали?!
Его глаза расширились.
— Мы не… Не знаем, Айви.
Я не могла поверить. Смерть, конечно, отстой. Да. Но они заставили меня питаться против моей воли… Питаться от Рена, и это превратило меня в Бог знает что? К горлу подступила тошнота. Как мне теперь смотреть в глаза Рену?
Как я смогу снова взглянуть на него? Я не смирилась с участью Полукровки, а теперь еще и это. Я не могла… Не могла с этим смириться.
— Все будет хорошо.
— Отойди от меня, — прошептала я.
— Айви, — выдохнул Динь.
Жуткая ярость и горький страх вихрем взметнулись во мне, придавая силы, о которых я и не подозревала. Я подняла левую руку, разрывая оковы.
— Эй. — Динь вскочил, прижимая Диксона к груди, и отошел от кровати. — Айви…
Обернув тканью другое запястье, я села и уставилась на Диня.
— Убирайся с глаз моих, сейчас же.
День замер лишь на мгновение, а затем ушел.
Я не могла ни сидеть, ни лежать. Мысли мчались вместе с сердцем.
Что они со мной сделали?
Дрожащими руками я разорвала путы вокруг лодыжек и спустила ноги с кровати. Стоя босиком на полу, я заметила, что голова не кружится. Подняв руку, впервые обратила внимание на красный уродливый шрам на макушке. Такой же был и на ладони. Сжав ладонь, я сразу вспомнила о пронзительной боли в руке от ветки.
Теперь даже не было больно.
Когда я повернула руку, было невозможно не заметить легкое мерцание. У меня ухнуло сердце. Тысяча вопросов обрушились на меня, но я уже знала ответы на них.
Может, я слишком много ела и поэтому изменилась?
Кто мог знать, возможно ли это? Никто. Или, может, все, но они не сказали мне.
Буря эмоций подкралась к горлу. Я крепко зажмурилась. Не могла в это поверить. Вдобавок ко всему, я была…
Не знаю, кем я была.
Судорожно вздохнув, я открыла глаза. Взгляд скользнул по комнате. Стены были голыми, но справа находилась ванная. Я поспешила туда, включив свет.
Я остановилась напротив овального зеркала, перед фарфоровой раковиной, игнорируя рыжий беспорядок на голове.
— Боже, — прошептала я.
Здесь было ярче и когда я приподняла голову, кожа замерцала сильнее. Кожа выглядела так, будто я взяла маркер с блестками и измазалась в нем.
Именно так я обычно выглядела, когда пыталась очертить контур.
Но Динь прав. Это было не так заметно ни для незнакомцев, ни для обычных людей, которые понятия не имели, что Фейри существовали. Но для меня?
Я это заметила.
Но это было не все. Мои черты были такими… Резкими. Более утонченными. Но опять же, было не совсем заметно, но лицо тоже стало другим.
Схватившись за раковину, я наклонилась и уставилась в отражение. Там, где мне были нанесены удары, которые должна была отразить, остались лишь заживающие синяки. На нижней губе было маленькое красное пятнышко. И едва заметный багровый синяк на челюсти.
Будто прошли недели с того боя, в котором мне надрали задницу. Бой, с которым я должна была легко справиться… Но я должна быть честной с собой.
Мои мысли были не там… До сих пор не там, и я не ела и не спала нормально. Я была слаба, и, посмотрите, куда это меня привело?
Две ножевые раны и даже больше.
Были ли глаза бледнее? Они всегда были светло-голубыми, почти такими же… Теперь они переливались бледно-голубым, ярко выделяясь на фоне черных зрачков.
Подняв дрожащую руку, я откинула волосы назад и повернула голову.
Я ахнула.
Кончики ушей точно были заостренными. Ничего криминально, и вновь, возможно, незаметными для обычных людей, но это были не уши.
Это была не моя кожа.
Отбросив волосы, я повернулась к зеркалу и оскалилась. Зубы обычные. Из груди вырвался вздох облегчения. По крайней мере, они не выглядели странно острыми, как у большинства Фейри.
Дверь в комнату открылась, и я резко обернулась. Что, если это Рен? Живот скрутило. Я не готова к встрече с ним. Не знаю, буду ли теперь когда-нибудь готова, но была готова…
— Айви? — Раздался голос Фэй.
Однозначно не Рен. Разочарование захлестнуло меня. Я не хотела его видеть, но какая-то часть, глубоко во мне, хотела, чтобы это был он. Та же самая часть, что хотела видеть Рена, сидящего там и ожидающего, когда я проснусь.
Раньше между нами было нечто странное. Теперь это было чертовски неловко… Если вообще что-то осталось.
Вздохнув, я вышла из ванны. Фэй была одна, смотря на то место на кровати, где были разорваны ремни.
Из меня вырвалась ярость.
— Ты принуждала меня!
Фэй вздернула подбородок.
— Я не хотела этого делать. Поверь мне. Я знаю, через что ты прошла, пока была у Принца. Я им так и сказала. Но они не хотели, чтобы ты умерла.
Я вспомнила ее нежелание и угрозы Диня.
— Может, позволить мне умереть было верным решением.
— Айви, ты не можешь это испытывать. На самом деле.
— Ты не знаешь, что я чувствую, — парировала я. — Ты не имеешь ни малейшего понятия.
На мгновение Фэй замолчала.
— Ты права. Было проще дать тебе умереть. Это определенно решило бы проблему с Принцем. Хотя бы временно.
Губы скривились.
— Мне казалось, ты говорила, что каждая человеческая жизнь ценная.
— Так и есть, — Она подошла к креслу и села в него. — То, что я заставила тебя сделать — ненормально. То, чем ты стала — ненормально.
Я резко вдохнула.
— Это не делает мне лучше.
— И я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя еще хуже.
— Тогда ты должна попробовать еще раз, — я огрызнулась.
Ее плечи напряглись.
— Знаю, ты расстроена. Я понимаю. Я сочувствую, но что сделано, то сделано. Ты жива.
— Какой ценой? — Спросила я, подходя к Фэй. — Ты даже не знаешь, кто я.
Ее взгляд скользнул по мне.
— Предполагаю, что кормление у Принца и последние события, пробудили ту часть тебя, которая является Фейри, позволяя ей стать доминирующей. Должно быть, поэтому в тебе больше от Фейри. Какие бы гены Фейри в тебе ни были, сейчас они сильнее. Не знаю, кем ты стала. Но ты не Фейри. Ты все еще Айви.
Видя свои заостренные уши и мерцающую кожу, я так не думала.
— И вы знали, что это произойдет?
— Никогда не встречала подобного, но знала, что это может случиться. В тот момент я не думала об этом. Я спасала тебя, как этого требовали Рен и Динь. — Выдержав паузу, она продолжила. — Как ты себя чувствуешь? Голодна?