К. Л. Донн Дорогой Гейдж Любовные послания - 2

Перевод: Мария Гридина

Перевод группы - https://vk.com/hot_books

Редактирование: Мария Гридина

Русификация обложки: Мария Гридина

Пролог

Гейдж

Тому, кто получит это письмо,

Меня зовут Томми Андерсон, и мне восемь лет. Я учусь в третьем классе, и моя учительница, мисс Ганнер, заставила весь класс писать письма солдатам.

Я люблю загадки, а вы?

Вот эта всегда заставляла меня смеяться:

Какую валюту можно использовать в космосе?

Моя мама тоже считает это смешным. У нее очень милый смех.

Ну, мне пора идти делать домашнюю работу.

Ваш друг, Томми

Я не смог не усмехнутся, пока читал письмо этого мальчика. Я служил в морской пехоте уже пятнадцать лет, и думал, что это было лучшее письмо из всех, что я когда-либо получал. Моя семья тоже часто писала мне, но это было совсем другое. У меня появился настоящий шанс, пообщаться с кем-то, кто на самом деле нуждался во мне.

Проведя столько лет в этой адской дыре, чувствуя, что все становилось лишь хуже, а не лучше, мне понравилась идея о том, что я смогу начать все сначала, когда моя командировка закончится через полгода.

***

Томми

– Я ненавижу тебя, – крикнул я маме снова, потому что отец опять бросил меня. Я не ненавидел ее; я знал, что она делала все, что могла. Я просто хотел, чтобы папа был тут.

-Томас Грегори Андерсон, – мамин голос был тихим, и я мог точно сказать, что она расстроилась. Я ненавидел расстраивать маму. Но иногда я не мог справиться со своим характером, а она этого не понимала. – О чем ты думаешь, малыш, когда делаешь подобное?

Я был так зол, что закричал вновь. Слезы катились у меня по щекам. Я не знал, как заставить ее понять, что мне просто был нужен мой папа.

– Кэсси бросила эту дурацкую ручку первой. Она заслужила то, что я сделал.

– Мисс Ганнер сказала…

– Мисс Ганнер глупая! И ты глупая! И Кэсси глупая! – я видел, как слезы появились в маминых глазах при моих словах, и от этого сам заплакал лишь ещё сильнее.

Топая ногами, я побежал в свою дурацкую комнату и захлопнул за собой дверь. Рухнув на кровать, я закричал в подушку, как, я видел, и сама мама делала раньше ни один раз.

Мне просто был нужен мой папа.

***

Пейсли

Мое сердце разрывалось из-за боли моего маленького мальчика. Я ненавидела то, что он чувствовал себя брошенным по вине моего бывшего, Джека. Мы с ним начали встречаться в старшей школе и строили планы на всю дальнейшую жизнь. И почему-то решили, что готовы к физической близости уже в шестнадцать.

Как же мы ошибались.

Я ни в коей мере не жалела о появлении Томми. Он был лучшим, что я имела в этой жизни. Но вот Джек был придурком, без которого я вполне могла бы и обойтись. Как только он узнал о моей беременности, то сбежал. Его родители дали мне денег на аборт, и больше я от них ничего не слышала.

Где-то год спустя после рождения сына, Джек снова объявился. Он хотел стать частью жизни Томми. В восемнадцать я была скептически настроена, слишком наивна и ужасно боялась провалиться в роли матери. Так что я позволила Джеку войти в наши жизни, и как же я об этом жалела с тех пор. Он приходил и уходил, когда хотел. Едва ли вспоминая позвонить на дни рождения, рождество или любой другой важный день в жизни нашего ребенка.

И причины всегда были такими же, как и та, на которую Томми отреагировал сейчас. Ему летом исполнилось восемь, и Джек пропустил это – боже, какой сюрприз – но он пообещал исправить все. Поклялся сыну, что они отправятся на рыбалку, когда Джек в следующий раз будет в городе.

Это было две недели назад.

Джек позвонил нам, и они с сыном все распланировали. Томми проснулся в пять утра в субботу, а затем принялся сидеть на верхней ступеньке крыльца, ожидая отца.

Он просидел там весь день.

Той ночью я плакала так сильно, как никогда ранее.

Думаю, что для нас с Томми пришло время, когда я должна была принять решение о полном прекращении общения с Джеком. Ведь пока он приносил больше вреда, чем пользы, и я была не в силах видеть своего ребенка таким расстроенным. В его жизни должен был быть настоящий мужчина.

Я поднялась по ступеням с письмом от солдата для Томми и тихо постучала в дверь комнаты сына.

– Тебе пришло письмо, милый.

Так и не дождавшись ответа, я просунулась конверт под дверь и пошла вниз. Я ощущала тяжесть на сердце как никогда ранее.

***

Томми

Как только мама ушла от двери, я сполз на пол и потянулся к письму от него. Я пока даже не знал имени этого мужчины, но он уже казался более надёжным, чем мой отец.

Я вскрыл конверт и достал письмо.

Привет, малыш,

Спасибо, что написал мне. Всегда приятно знать, что где-то там есть люди, думающие о нас, пока мы находимся тут. Меня зовут лейтенант Гейдж Драппер. Мне тридцать пять, и я из Балтимора, штат Мэриленд. Я люблю рыбачить, охотиться и играть в пейнтбол с племянниками. Их мать ненавидит это.

Ты любитель загадывать загадки, да? Я попробую разгадать, но, честно говоря, не слишком в них силен.

Итак, ответ на твою загадку….

Шоколадные конфеты?

Почему арбуз был грустным?

Это загадал мне один из моих рядовых. В ответ я смог лишь почесать голову.

А твоя мама, она любит твои шутки? Что насчёт остальной семьи? Чем ещё ты любишь заниматься, чтобы повеселиться?

Жду твоего ответа, любитель загадок!

Гейдж

– Ух, ты! Гейдж звучит очень круто! И он любит рыбалку! Интересно, а у него будет время порыбачить со мной. Может он и маму куда-нибудь сможет сводить!

Тогда бы у меня появился отец, а мама не оставалась такой одинокой.

Глава 1

Пейсли 

Дорогая Пейсли,

Вот уже три месяца я переписываюсь с Томми, и он очень много рассказал мне о тебе. На самом деле, куда больше, чем просто много. Он так чертовски сильно восхищается тобой.

Единственное, он никогда не упоминал, читаешь ли ты наши письма, так что я могу только предположить, что ты их не читала, не так ли? Потому мои следующие слова могут стать для тебя шокирующими.

Я почти уверен, что Томми пытается свести нас.

Он никогда не говорил подобного прямо, но в его письмах столько намеков на это, что я почти что могу с уверенностью сказать, что это так. И это не считая, фотографии, которую он мне послал, где ты изображена в милом маленьком бикини, ну, знаешь, это не могло не породить у меня некоторые фантазии. В последних нескольких письмах Томми намекал на то, не мог бы я свозить его на рыбалку, когда моя командировка закончится. Мы много говорили о его отце, и что мальчик испытывает к этому человеку.

Это не мое дело, я просто… черт. Я не знаю. Просто решил, что ты должна знать об этом.

Твой Гейдж.

– О, – слезы потекли по моему лицу, пока я читала письмо Гейджа. Конечно, я знала о нем. Томми постоянно говорил о нем. На самом деле, с тех пор как он начал переписываться с этим мужчиной, его поведение так сильно изменилось.

Я думала, что у меня получится вернуть себе своего мальчика. Я надеялась, что он сможет двигаться дальше, когда Джека не будет в нашей жизни. У меня не было шанса сказать все отцу Томми после того раза, когда он нарушил свое обещание. Джек просто не выходил на связь.

В начале я переживала. Сейчас же, думаю, я поняла, почему Томми не так расстраивался из-за этого. Я хотела бы радоваться тому, что мальчик был счастлив, но после того как узнала, что он пытался свести меня с мужчиной, которого я никогда не видела и даже ни разу не общалась, с тем, кто находился один бог знал где, я чувствовала, что должна бы была волноваться сильнее.

– Томми! – сын находился у себя в комнате, читая письмо, адресованное ему.

– Иду, мам! – крикнул он, топая по лестнице точно слон.

– Я тоже получила письмо от Гейджа сегодня, – маленький подхалим ответил мне широкой улыбкой. – Он сказал, что ты попросил его отвезти тебя на рыбалку, когда он вернется из командировки, – по крайней мере, Томми хватило порядочности отвести взгляд в сторону.

– Он живет в Балтиморе, мам! Он может это сделать! – нетерпение в глазах сына почти разбило мне сердце.

– Он также сказал, что ты послал ему мою фотографию, – мой маленький сын так очаровательно покраснел, но я не могла позволить этому повлиять на меня. Сидя на диване, я погладила подушку и спросила Томми: – Что ты там напридумывал, милый?

Все чувства Томми, отражались в его глазах, когда сын ответил мне:

– Я не хочу, чтобы ты и дальше была одинокой, мам.

– О, детка, у меня есть ты. Разве могу я быть одинокой?

– Ты не замужем. И у тебя нет того, кто сказал бы тебе, как много ты для него значишь. Папа Кэсси постоянно говорит это ее маме. Я хочу того же для тебя.

Черт.

Я не могла соврать и сказать, что не была одинокой; я была таковой. Настолько, что порой щемило сердце. Но я была уверена, что как следует старалась, чтобы скрыть это.

– Томми, – с моих губ сорвался вздох, – тебе не стоит беспокоиться об этом.

– Я знаю, – Томми выглядел грустным. – Иногда мне тоже одиноко, мам. Я хочу отца, который любил бы меня. Того, кто хотел бы меня, – надежда вспыхнула в его глазах, когда он посмотрел на меня. – Я думаю, узнай нас Гейдж, то он захочет и меня тоже.

Когда Томми обернул свои руки вокруг меня, я изо всех сил боролась, чтобы не сломаться и не поддаться эмоциям, которые пытались завладеть моими сердцем и разумом. Мой сын, моя жизнь был так не уверен в себе, и я совершенно не знала, что с этим делать.

Глава 2

Гейдж

Солдат,

Думаю, мама злится на меня. Она ничего не сказала, но ее глаза снова были грустными. В последнее время она часто такая, и, думаю, это происходит из-за меня. Иногда мне хочется, чтобы мы были нормальными, и мой папа хотел нас.

Мама была бы счастлива, потому что кто-то говорил бы ей, что она красивая, и дарил бы цветы, а я бы мог съездить на рыбалку.

Мама говорит, что мне не следует давить на тебя таким образом. Но я просто знаю, что ты тоже полюбил бы ее. Она же красивая, да? И она делает лучшие в мире шоколадные печенья. Я послал тебе парочку в этот раз. В прошлые забывал.

Ты знаешь, когда будешь дома? Может мы сможем организовать барбекю? Я спрошу у мамы, возможно, она сможет приготовить ее чизкейк «Орео». Она любит печь.

О! И ты мог бы подарить ей маргаритки, это ее любимые цветы.

Мне пора идти спать.

Любитель загадок.

Этот парнишка разбивал мое чертово сердце. Но было бы ложью не сказать, что меня охренеть как привлекала его мать. Она была великолепна. С длинными светлыми волосами, медово-золотистыми глазами, полными губами – все это заставляло меня терять разум. Но что меня на самом деле поразило в ее фотографии с первого взгляда – это улыбка. Она была настоящей, подлинной. Я был готов побиться об заклад, что Пейсли смотрела на сына, когда делали тот снимок. Люди могли сиять настолько ярко, лишь когда любили кого-то очень сильно.

Я достал коробку с печеньем и увидел, что в посылке также лежало письмо от Пейсли. Я переживал, когда писал ей, но не хотел, чтобы она оказалась в полном неведении, когда я появился бы на ее пороге через пару месяцев.

Я не знал, в какой момент захотел, чтобы эта маленькая, разрушенная семья стала моей, но так оно и было. Они были моими. Я просто должен был убедить в этом Пейсли.

Откусив кусок от первого печенья, я застонал точно юнец, получивший свой первый оргазм. Святое дерьмо. А Томми не врал. Его мать была богиней.

Дорогой Гейдж,

Находись ты рядом, ты бы почувствовал мое недоумение. Я потеряла дар речи и испугана, и не знаю, что сказать тебе.

Я и не представляла, что Томми испытывает что-то подобное.

Джек, его отец…  я даже имя его не могу написать, не ощущая злости.

Мне жаль. Мне так жаль. Я не могу… Ох. Очевидно, что это болезненная тема для меня.

Томми сказал, что попросил навестить нас, когда ты вернешься домой. Выслушав все, что он говорил, и вопреки здравому смыслу, я думаю, что это было бы хорошо для него.

Конечно же, если ты хочешь этого. Нет причин говорит «да» под каким-либо давлением. Я просто хочу, чтобы ты знал – я не против.

Просто, пожалуйста, не разочаруй моего сына.

Он… Мы больше не сможем с этим справиться.

Пейсли.

Интересно, смогу ли я когда-нибудь объяснить ей, что это письмо предопределило ее судьбу. Возможно, Пейсли пока этого не видела, но я это точно знал. Она хотела понять, чего именно Томми хотел между нами также, как и я.

Единственное, я надеялся, что смогу пробудить в Пейсли жажду узнать меня до того, как приеду к ней.

Глава 3

Томми

Вот оно, я просто знал это! Мы не получали вестей от Гейджа уже две недели, так что сегодня должно было прийти от него письмо.

С губ мамы не сходила таинственная улыбка с тех пор, как она получила от него первое послание, и я думал, что мой план сработал.

– Сиди спокойно, Томми. Ты похож на прыгающую мармеладку, – мама улыбнулась мне, бросив веселый взгляд в зеркало заднего вида, мы ехали домой, после того, как она забрала меня из школы.

Кэсси меня больше не доставала, и мне это нравилось. Я мог поговорить с ней о Гейдже, и она спрашивала меня о том, что мы собирались делать после его возвращения домой. Ее лицо смешно вытянулось, когда я рассказал о рыбалке; она думала, что рыба воняла. Мама тоже так думала, так что я привык к этому. Девчонки просто ничего не понимали. Гейдж говорил, что это прекрасный способ содержать семью. Мне нравилось, как это звучало.

– Я просто знаю, что наши письма придут сегодня! – я восторженно подпрыгивал на сиденье, а у мамы опять появилось то самое выражение на лице. Она пыталась не смеяться надо мной, оставаясь строгой. Мне нравилось, когда я мог делать подобное с ней. У мамы был замечательный смех, и это всегда успокаивало меня.

– Черт.

– Я слышала это! Это один цент в банку, мам, – мы договорились с ней, что мама будет класть цент в банку каждый раз, как произнесет плохое слово, а если я хлопну дверью или разбросаю игрушки – то цент кладу я. В конце месяца тот, кто положил последнюю монетку, забирал себе все деньги. В прошлый раз победил я, и у нас была пицца на ужин.

Мамина улыбка исчезла, и я понял, что мы подъехали к дому. А на нижней ступени крыльца сидел Джек. Я больше не мог заставить себя звать его папой. Я не думал, что он заслуживал этого, потому что заставил плакать меня и маму.

– Мам? – спросил я, когда она остановила машину на подъездной дорожке, а Джек встал. На его лице появилась дурацкая улыбка.

– Я люблю тебя, Томми, – сказала мама, и я мог расслышать слезы в ее голосе.

– Я тоже люблю тебя, мамочка.

– Я хочу, чтобы ты знал, только ты можешь решить идти ли куда-то с ним. Но если ты не хочешь, то я не буду тебя заставлять, – мама была такой сильно. Я знал, что был еще маленьким, и большинство людей сказали бы, не мог понять, что означала дрожь в ее голове или слезы в глазах, но я все понимал.

Мама не хотела, чтобы отец вновь ранил меня.

И я тоже этого не хотел.

– Я не хочу идти с ним, мамочка.

***

Пейсли

Я не должна была испытывать такого облегчения. Я должна была чувствовать себя отвратительно из-за того, что хотела держать сына подальше от его отца, но Джек был таким чертовски ненадежным и эгоистичным. Он ранил Томми каждый раз, когда нарушал обещания, и я не могла выносить этого.

– Договорились, малыш. Я хочу, чтобы ты пошел в дом и разобрал свои вещи, а я приду через минутку, – я должна была возвести стены вокруг себя, чтобы встретиться с Джеком. Я знала, что ему не понравится, когда я передам ему отказ Томми ехать с ним.

– Я могу сначала проверить почту? – спросил Томми. Мне нравилось, что он всегда с волнением ждал новостей от Гейджа. Было грустно, что человек, которого мы даже никогда не встречали, оказался более надежным, чем родной отец Томми.

– Только быстро, – сын молниеносно выскочил из моего «фольксвагена джетты», я даже не успела договорить фразу.

Выходя из машины, я увидела, как Томми побежал по тротуару к небольшому почтовому ящику.

– Да! – его радостный возглас заставил меня улыбнуться. Когда он поднимался по лестнице к дому, то нахмурился, стоило только Джеку попробовать его обнять.

– Томас! – приструнила я его.

– Прости, мам, – пробормотал он, отказываясь даже смотреть на мужчину, стоящего пред ним. – Привет, Джек.

Я была вынуждена прижать руку ко рту, чтобы сдержать смех от выражения потрясения, появившегося на лице Джека, когда мой мальчик убежал в дом.

– Что за чертовщина это только что была, Пейсли? – его голос звучал чуть иначе. В нем проскальзывала обычная злость, но в этот раз ее было больше.

Медленно ступая, я обошла вокруг Джека и поднялась по ступеням, прежде чем ответить.

– Он больше не может уважать тебя, Джек. А чего ты ожидал?

– И что это означает? – неужели, он на самом деле ничего не понимал?

– Мы месяцами не получали от тебя вестей. Ты не поехал с ним на рыбалку. И даже не позвонил, не написал, ничего. Ты либо участвуешь в его жизни, либо нет. Третьего варианта нет.

– Ты забила его голову этой ложью! Я достаточно звонил, – когда Джек подошел ко мне, я отступила, и он усмехнулся. Но выражение в его глазах напугало меня.

– Нет, это была не я. Томми сам сделал свой выбор. И чтобы ты не запланировал на сегодня, он не желает принимать в этом участие.

Джек замахнулся на меня так быстро, что я не успела отодвинуться, и он ударил меня ладонью по щеке. Моя голова откинулась в сторону, а лицо заболело, когда слезы набежали на глаза.

– Ты ублюдок, – прошипела я ему, прижав руку к больному месту.

– Ты тупая шлюха. Если ты не позволишь мне видеться с ним, я просто пойду в суд и заберу сына.

Угроза могла бы напугать меня, но я заставила себя выпрямить спину.

– Ты можешь попробовать сделать это, Джек. Ты никогда не задумывался, почему я никогда не просила у тебя алиментов или не настаивала на более частых посещениях? Ни единого вызова в суд. Ничего? – он выглядел удивленным. – Ты оставил меня одну с ребенком, когда мне было семнадцать. И что ты думаешь я сделала? У тебя нет никаких прав, когда дело касается Томми. И честно говоря, после сегодняшнего, если ты вернешься, то я позвоню в полицию, и тебя арестуют.

Я вбежала внутрь дома и заперла дверь, прежде чем Джек успел что-то еще сказать или сделать. Слезы бежали у меня по лицу, пока он стучал по деревянной поверхности, выкрикивая в мой адрес всевозможные оскорбления.

– Мам! – Томми сбежал по ступеням, явно испуганный.

– Возвращайся наверх, милый, все хорошо, – я не могла себя заставить посмотреть на сына. Он бы тогда заменил насколько больно мне было от удара Джека. Я была разбита. И не могла позволить сыну видеть меня такой.

Услышав, как Джек ушел, я быстра заказала пиццу на ужин и поднялась в свою комнату, собираясь привести себя в порядок перед встречей с сыном, чтобы еще раз сказать ему, что все будет хорошо.

На кровати лежал конверт с моим именем, написанным размашистым почерком. Я не знала, могла ли все еще дать Гейджу то, чего он хотел. Того, что он и мой сын хотели так отчаянно.

Когда я открыла письмо, что-то упало на пол, и я увидела высушенные цветки желтых маргариток. Я не могла сдержать слез, пока читала письмо.

Пейсли,

Я ходил по лагерю, постоянно повторяя твое имя. Мне нравится, как его буквы перекатываются у меня на языке. Как нежно и мягко оно звучит.

Пейсли…

Особенно мне нравиться представлять, как я смогу его впервые выдохнуть тебе в губы.

Пейсли…

Сладкая, словно маргаритки.

Я знаю, они не такие свежие и выглядят не так красиво, как в магазине, но я надеюсь, что они тебе понравятся их лепестки, словно я подарил тебе их лично.

Мы даже не встречались, черт, мы даже не разговаривали, но я знаю тебя, Пейсли. Твои слова ясно говорят о том, чего ты хочешь, но никогда не попросишь. О том, что я ужасно хочу дать тебе.

Когда я приеду домой, я приду за тобой.

За вами обоими.

Люблю, Гейдж.

Мои страхи и мечты. Надежды и ошибки. Все они пронеслись сквозь меня со скоростью света, пока я вчитывалась в письмо. Лепестки маргариток казались такими хрупкими в моих руках, когда я пыталась бороться с непреодолимым желанием умолять Гейджа сдержать его обещание.

Печально, ведь я выучила, что слова это просто… слова.

Нельзя верить тому, что ты не можешь увидеть и почувствовать.

Глава 4

Гейдж

Посылка пришла мне, когда мы были в патруле, и один из этих мелких засранцев решил открыть ее. Я собирался убить придурка. Особенно учитывая то, что Пейсли не ответила на два моих последних письма. Томми писал, но он тоже не казался мне таким же веселым, каким был всегда, и я сходил с ума, не понимая, что происходило.

После того, как я был вынужден наблюдать за Киллианом, капитаном нашего подразделения, который влюбился в девушку, написавшую ему, я боялся открывать эту коробку. Я хотел, чтобы внутри меня ждало письмо от Пейсли. Я не знал, что сделаю, если его там не будет.

Подняв открытую коробку, я начал доставать оттуда контейнер с двойным шоколадным печеньем, который был уже подозрительно открыт, там также лежал дезодорант, зубная щетка и еще кое-что необходимое мне. Увидев журнал комиксов Марвел, я почувствовал, как улыбка расползлась у меня на лице. Томми и я говорили о наших любимы супергероях, мы оба согласились, что Железный человек и Халк были лучшими.

Заметив лишь одно письмо, подписанное детской рукой Томми, я почувствовал разочарование. Я знал, что с Пейсли было что-то не так, я просто не мог понять, что именно. Я мог бы спросить мальчика, но не хотел ставить его в неудобное положение, заставляя рассказывать о матери.

Достав письмо из конверта, я открыл его и то, что я увидел, разбило мое сердце.

Дорогой солдат,

Я не говорил тебе, но моя мама грустная. Пару недель назад Джек приехал к нам домой, и когда он уехал у мамы появился синяк на лице. Она никогда ранее не плакала так сильно, а я не думаю, что сам достаточно силен за нас обоих.

Я боюсь, что Джек попробует вернутся и забрать меня. Я сказал маме, что больше не хочу с ним встречаться, но мне кажется, что я видел Джека возле школы. Но точно не уверен, был ли это он.

Ты скоро приедешь? Я думаю, это маме очень понравится. Она всегда улыбается, когда ты ей пишешь, пусть я и знаю, что она не отправляет тебе ответов.

Ты можешь заставить ее улыбаться снова, Гейдж.

Любитель загадок.

P.S. В поле 30 коров и 28 кур, скольких там не хватает?

Это всегда ставит людей в тупик :)

Грохот от предмета, врезавшегося в стену палатки и упавшего на пол, разнесся по комнате, я даже не осознавал, что сделал, пока не услышал этот звук, мое дыхание замедлилось. Я швырнул коробку со всем ее содержимым на другой конец комнаты.

Я был в такой ярости, что не знал, смогу ли когда-нибудь успокоиться. Этот сукин сын ударил ее. Он ударил мою чертову женщину.

Еще два месяца и моя командировка будет окончена. И даже если это станет последним, что сделаю в этой жизни, то я найду этот кусок дерьма и покажу ему, как поступают настоящие мужчины.

Опустившись на койку, я проигнорировал галдящих снаружи парней, которые пытались отойти от более тяжелого, чем обычно, патруля. Перестрелки всегда были самым сложным. Киллиан и я должны были поговорить с парой парней после этого. О том, что они видели и что были вынуждены делать.

Это было худшей частью жизни не только солдата, но и того, чтобы являться офицером. Мы не могли просто отсиживаться, позволяя остальным ребятам самим справляться с теми разрушениями, с которыми они сталкивались. Мы должны были помогать, разговаривать с ними, вынуждая поведать обо всем, что они испытывали. Подготовить их к возвращению в штаты, исключив возможность ухода в самоволку или развитию такого ПТСР, чтобы они стали бы представлять опасность для людей вокруг.

Наш моральный долг заключался в том, чтобы все солдаты вернулись домой целыми и невредимыми.

Глава 5

Пейсли

Дорогая Пейсли,

Поговори со мной. Я скучаю по сладкой улыбке, которую представляю себе у тебя на лице, когда читаю твои письма. Мне недостает того смеха, который мне всегда чудится в твоих словах.

Томми беспокоится о тебе. Этот мальчик боготворит землю, по которой ты ступаешь. Интересно, знаешь ли ты об этом? Сказал ли он тебе об этом?

Если бы я находился около вас, то будь уверена, убедился бы, что парень сказал тебе об этом.

Я возвращаюсь домой через два месяца, Пейсли. Когда ты получишь это письмо, останется уже меньше. Я приду за тобой. Это клятва, которую ты можешь принять.

И когда я приеду, ты мне все расскажешь. То, что происходит между нами, существует не только в моей голове. Я видел слишком многое, чтобы не узнать действительно реальные вещи, когда столкнусь с ними.

Ты реальна, Пейсли.

Мы реальны.

С любовью, Гейдж.

Каждый раз, когда он писал мне, я словно чувствовала его присутствие. Каждое слово и уверение ощущалось обещанием, которое Гейдж собирался сдержать. Поверить в это было сложнее всего.

Я была в ужасе после последнего визита Джека, испугалась того, что приписала Гейджу несуществующие качества. Он не мог быть настолько идеальным, как я нафантазировала. Или мог?

Я имела в виду, какой мужчина захотел бы связать себя с такой семьей. Они не пожелали бы маленького мальчика, который не был бы их. Или женщину, не представляющую, что делать с ее жизнью.

– Эй, мам, – позвал Томи с подъездной дорожки. – Смотри, – я поставила для него новые хоккейные ворота со всевозможными атрибутами, и сын никогда не был счастливее.

– Прекрасная работа, милый! – подбадривала я его, когда Томми отправлял шайбу в разные углы ворот. Он любил спорт и наслаждался тем, что мог впечатлить меня всеми этими ударами, прекрасно понимая, что я не могла попасть по мячу, даже если тот лежал прямо у меня перед ногой.

Мое внимание вернулось к письму, которое я держала в руках, и всем чувствам и мыслям, что вызывал во мне Гейдж. Хотелось бы мне, чтобы все было настолько просто, насколько он описывал. Учитывая Томми, я не могла броситься в этот омут с головой. В нечто, способное оказаться ужасной ошибкой.

– Ты ему напишешь ответ? – вопрос Томми отвлек меня от мыслей, и я заметила, что он стоял прямо передо мной, разглядывая письмо. – Думаю, что он был бы рад, сделай ты это.

– Когда это ты успел стать таким умным? – я ему улыбнулась, надеясь, что сын не станет сильнее давить на меня.

– Он мог бы вновь сделать тебя счастливой, мам, – в словах Томми притаилась боль.

Сжав сына в объятьях, я прошептала:

– Ты – это все, что мне нужно для счастья.

Я так думала. Надеялась. Желала.

***

Томми

Мама прекрасно умела скрывать свои чувства. Она считала, что защищает меня. Хотя я и не знал отчего.

Гейдж был прекрасным вариантом для нас. Лучше придурка Джека. Он не объявлялся с тех пор, как ударил маму. Думаю, если бы он пришел, я бы должен был позаботиться о нем.

Иногда я говорил маме не очень приятные слова, и после мне было очень плохо из-за этого, но на самом деле она была замечательной. И я очень хотел, чтобы она видела себя такой, как видел ее я.

После ужина, прежде чем идти готовиться ко сну, я смог прочитать последнее письмо Гейджа.

Любитель загадок,

Ладно, парень, я в тупике. Либо ты не дописал пары слов в этой загадке, или ответ на самом деле хорошо запрятан. Потому что я в полном недоумении.

Я приеду, Томми, и довольно скоро.

И когда это произойдет, твоей маме придется мне кое-что объяснить. Также ей придется узнать нечто о том, что значит иметь возле себя настоящего мужчину. Я не позволю ничему произойти с ней. Это обещание, которое я даю тебе. Я хочу оберегать вас обоих. Если я буду рядом, то ты можешь не беспокоиться о том, что Джек заберет тебя. Только не под моим присмотром.

Держись, малыш.

Солдат.

Глубокий вздох облегчения вырвался у меня изо рта, и я понял, что все будет хорошо. Мама станет счастливой, у меня появится отец, а Гейдж получит дом.

Глава 6

Гейдж

– Вниз, вниз, вниз! – кричал Киллиан Стилу и Десу, пока армия противника атаковала наш лагерь. С ножом в руке я крался к палатке, в которой оказался заперт Киллиан, чтобы неожиданно напасть на ублюдка, держащего на прицеле моего капитана.

Было и без того достаточно ужасно то, что мы увидели в деревне, которую эти подонки уничтожили. Но то, что они пришли на нашу территорию? Они перешли черту.

Я услышал пулеметную очередь, когда подкрался сбоку, застав подонка врасплох, свалил его на землю и вырубил.

– Взял его, – крикнул я Киллиану, выбежавшему наружу с винтовкой в руках и девятимиллиметровым пистолетом за ремнем.

Когда по нам начали стрелять, мы попытались найти укрытие. Мое предплечье обожгло, стоило мне скрыться между ящиками с припасами и водой, боль распространилась по руке.

– Вы ранены, лейтенант! – выкрикнул Дес, подбегая к нам, на ходу вынимая бинты.

– Спасибо, рядовой, – мой голос был пропитан сарказмом. – Сколько там этих ублюдков?

– Дроны на подходе, – его ответ взбесил меня, но прежде чем смог сказать хоть что-то, я почувствовал, как адреналин, кипящий в моей крови, начал покидать меня.

– Что за черт? – мое тело стало безвольным, когда я попытался двинуться. В ушах начало звенеть, а взрывы, постоянно раздающиеся вокруг, начали отдаваться грохотом в моей голове.

Стил и Дес подхватили меня под руки и подняли на ноги, но я не ощущал, что способен двигаться самостоятельно Мой мир вращался. Темнота постепенно застилала глаза, пока моя команда вытаскивала меня из этой передряги, и все, о чем я был способен думать – это моя семья.

О том, как не смог перечитать последнее письмо Пейсли, прежде чем все это дерьмо разверзлось.

Дорогой Гейдж,

Прости меня. Я так боюсь.

Жизни, любви. Мужчин. Того, что сын будет ненавидеть меня. Провала.

Мне кажется, что я могла бы иметь эту потрясающую жизнь, если бы только осмелилась протянуть руку и схватить ее. Я чувствую, как она просачивается сквозь мои пальцы, и я не могу удержать ее.

Томми растет так быстро, и если я не буду пристально следить за каждым моментом, то пропущу все. Знаешь, он постоянно говорит о тебе. Ты был так добр с ним, Гейдж.

Я собираюсь поверить в твои обещания. Собираюсь поверить тебе.

Мы ждем тебя.

Твоя Пэйсли.

Я не смогу сделать их своими.

Глава 7

Пейсли

– Сукин сын, – прорычала я, наверное, уже в восьмой раз за последние несколько минут. Томми снова был злым и запутанным. Пытался спрятать свою боль.

Мы не получали вестей от Гейджа уже больше месяца. Я знала, что не должна была верить ему. Он был таким же, как и все остальные мужчины в моей жизни. Не говорили ничего иного, кроме лжи. Давали пустые обещания. Строили воздушные замки лишь для того, чтобы разрушить их при первой же возможности.

Я ненавидела его!

С силой вымешивая тесто для домашней пиццы, я пыталась успокоить свой нрав, который унаследовал от меня и сын, но поняла, что перестаралась, и нужно было все начинать снова. Лишь почувствовав влагу на руках, я поняла, что плакала.

И не только из-за Томми.

Но и из-за себя.

Из-за будущей жизни, на которую я начала надеяться. Из-за паутины лжи, которой я позволила себя оплести, хотя должна была бы понять все сразу.

– Черт бы все побрал! – выкрикнула я в тишине комнаты. Разочарование и боль взяли надо мной вверх.

Телефонная дрель заставила меня вскрикнуть, пока мое сердце бешено колотилось. Успокоившись, я ответила на звонок.

– Да?

– Мисс Андерсон? – это была советник Томми. Мне на самом деле не нравилась эта женщина.

– Слушаю, – я пыталась заставить свой голос звучать радостно, надеясь, что мой ребенок не сделал что-то еще.

– Боюсь, нам нужно, чтобы вы приехали в школу. Томми подрался с другим учеником, – я слышала в ее голосе осуждение, пока она передавала мне информацию.

– Я скоро буду.

Я пошла, волоча ноги так же, как и Томми, когда он влипал в неприятности и не хотел чего-то делать.

***

Томми

Я снова разозлил маму. Она даже почти не поинтересовалась, почему я ударил в лицо придурка Эндрю. Ему просто было необходимо закрыть его слишком много болтающий рот.

– Я не понимаю, Томас. Почему для тебя единственным решением стало ударить кого-то? – я не мог посмотреть на нее. Я так злился на маму и Гейджа. Я не знал, что она сделала, но он перестал писать нам.

Я думал, что мы фактически начали нормальную жизнь. Что у нас будет семья, как и у всех остальных.

Я ненавидел Гейджа. Он просто отодвинул меня в сторону. Он дал мне обещания, а потом нарушил их.

– Томас? – голос мамы был грустным, когда она подъехала к дому.

– Что? – сердито выдавил я из себя.

– Почему ты ударил его? – тот же вопрос, что задавали мне все остальные.

– Он назвал меня ублюдком, все! – крикнул я маме. На мгновение я заметил вспышку боли в ее глазах, но мне было все равно. – Это твоя ошибка! – я не мог сдержать обвинения.

– Что? Как это моя ошибка? – мама обернулась ко мне, припарковавшись у дома.

– Ты не вышла замуж за Джека! Ты была глупой и эгоистичной, и ты отказалась от меня! – когда слезы покатились по ее лицу, я подавил сожаление, которое почувствовал, произнося эти слова, выскочил из машины, пересек двор и кинулся к домику на дереве, который мама купила мне прошлым летом.

Заблокировав двери, я упал на подушки, которые мама принесла сюда, чтобы у меня было место, где я мог отдохнуть, когда играл.

Я никогда так не злился, когда Джек не приезжал. И не мог понять, почему это произошло с Гейджем. Он просто был еще одним человеком, оставившим меня позади.

Я должен бы был к этому привыкнуть.

Глава 8

Гейдж

Вновь оказавшись на американской земле, я ощутил, как сладко-горькое чувство пронеслось сквозь меня. Я был рад оказаться дома, но я злился, мне не дали и пяти минут, чтобы связаться с Пейсли и Томми, прежде чем я покажусь у них на пороге.

И меня бесило то, что я был подстрелен во время последней перестрелки. Плечевая артерия в моей бицепсе была повреждена, и меня доставили на ближайшую базу для оказания медицинской помощи. Я почти умер и осознал, насколько важна для меня стала моя новая семья.

Я всегда планировал подписать контракт и отправиться в новую командировку после этой; я хотел так прожить всю жизнь до пенсии. Также как мои отец и дед до меня. Забавно, насколько один жизненно важный момент может изменить все планы на будущее.

Я ушел с активной службы, но не с военной службы. Работа в офисе будет чертовски скучной, но когда я уговорю Пейсли простить меня, а я был уверен, что она решила, будто я предал их, этот перевод будет стоить того.

Увидев, как девушка Килиана отреагировала после его вынужденного молчания после взрыва, у меня появилась надежда, что Томми и Пейсли не будут ненавидеть меня. Что они смогут тоже простить меня.

По пути я зашел в спортивный магазин купить кое-какие рыболовные снасти для Томми, а затем в цветочный за таким количеством желтых маргариток, сколько только смог найти, для Пейсли. Я не ожидал, что подарки помогут улучшить их отношение ко мне, скорее надеялся, что они поймут – я не прекращал думать о них.

Была середина второй половины дня, и я надеялась, что они оба были дома после школы. Когда я подъехал по адресу, найденному для меня Стилом, то увидел Пейсли. Она была в тысячу раз великолепнее, чем я представлял. Ее светлые волосы были неряшливо собраны в хвост, и она выглядела несчастной и абсолютно выведенной из себя одновременно. Причиной тому мог стать придурок, стоящий перед ней на ступенях, на которого она кричала.

Джек.

Он был единственным, с кем по словам Томми и Пейсли, у них были проблемы. Выйдя из пикапа, я пересек улицу, готовый велеть этому сукиному сыну отвалить, когда взгляд Пейсли встретился с моим. Я не посылал ей своих фотографий, так что не знал как, но она узнала меня.

– Гейдж, – выдохнула Пейсли, слезы набежали на ее золотистые глаза, и она пошла от Джека, спускаясь по ступеням.

Я не обращал внимания на стоящего в стороне мужчину, пока Пейсли приближалась ко мне, изумление и потрясение светились в ее бездонных глазах. Неконтролируемый импульс заставил меня обхватить одной рукой бедро Пейсли, пока вторая легла на ее шею, притягивая ближе к моему телу, пока я склонял голову.

– Пейсли, – пробормотал я напротив ее губ, прежде чем припасть к ним. Они были мягкими, словно шелк. А Пейсли – хрупкой, словно тонкое стекло. Когда она с силой обхватила мои бицепсы, я понял, что со временем у нас все наладится.

Мы сплетались языками, стоя прямо посреди улицы, разряды энергии пронзили меня, когда Пейсли простонала мое имя. Она придвинулась ближе, словно растворяясь в моем теле, и только мысль о ее придурке бывшем заставила меня слегка отстраниться, разрушая атмосферу интимности, окутавшую нас.

– Что это за хреново дерьмо? – прорычал Джек, и я услышал, как он подошел ближе.

Я был вынужден оторвать свои губы от Пейсли, заметив дымку, застилавшую ее медового цвета глаза. Слегка прикусив нижнюю губу Пейсли, я сказал ей:

– Позже, Пейсли, – мне нравился звук ее имени, слетавший с моих губ.

Она, повторяя за мной, прикусила свою губу и кивнула головой, поворачиваясь лицом к Джеку.

– Кто это черт побери, Пейсли? – прорычал мужчина.

Прежде чем Пейсли успела ответить, я шагнул вперед, готовый к драке.

– Я ее чертов мужчина. Что тебе, мать твою, надо?

Удивление заменило злость на лице Джека.

– У нее нет мужчины. Я бы знал.

– Потому что ты преследуешь ее? – за пятнадцать лет, проведенных в самых проклятых уголках земли, я узнал, о чем думали люди вроде Джека.

– Нет, – выпалил он, – ни она, ни Томми никогда не упоминали, что в их жизни появился потрепанный жизнью солдат, – его взгляд с презрением скользнул по моей форме.

– Потрепанный жизнью? – я резко рассмеялся Джеку в лицо. Но смех был наполнен злобой, а не весельем. Бывший Пейсли явно почувствовал себя неуверенно. Прекрасно. – Если потрепанный жизнью означает посвятивший себя защите страны, тогда это именно про меня. Постарайся теперь объяснить мне, почему ты посмел коснуться моей девочки? Никогда не думал, что они не говорили тебе обо мне, зная – ты станешь только больше злиться, снова вылезешь из образа благовоспитанного мальчика и покажешь свое истинное лицо, ударив женщину? Тебе никогда не приходило в голову, что у них может быть защитник? Тот, кто вернется и закопает тебя в землю, как ты того и заслуживаешь?

Шок на несколько мгновений заставил Джека потерять дар речи, я мог видеть, как моя угроза заставила его как следует подумать над ответом.

– Это мой ребенок. Ты не можешь держать его от меня подальше.

Киска.

– Мне и не надо. Томми может сам выбирать. Но дайка я тебе кое-что сейчас скажу. Если ты когда-либо захочешь с ним увидеться, то договариваться тебе придется со мной. Ты никогда больше не будешь общаться с Пейсли, – этот подонок никогда больше не прикоснется к моей женщине.

– Ты не можешь сделать этого, – огрызнулся Джек.

– Могу. И сделаю. Увидишь, как только они согласятся, я усыновлю Томми, и он станет моим. А это значит, что я имею право голоса. Это моя семья, не твоя. Ты отказался от всех прав на нее, которые у тебя когда-либо были, в тот момент, когда струсил и убежал. Теперь они мои, – прорычал я ему в лицо, чтобы Джек понял.

– Ты не можешь сделать этого, пока я не откажусь от своих прав, – голос мужчины был неуверенным.

– Ты не записан в свидетельстве о рождении, Джек. Томас мой, – произнесла Пейсли из-за моей спины, ее маленькая ладонь скользнула в мою и крепко ее сжала.

Обняв Пейсли за плечи, я поцеловал ее макушку, прежде чем вновь посмотреть на этого придурка.

– С этого дня видеться ли с тобой решать будет только сам Томми. И любая связь между вами будет проходить через меня. И если я узнаю, что ты действовал за моей спиной, пытаясь добраться до кого-то из них, я прикончу тебя, Джек.

– Это угроза? – грудь Джека вздымалась, словно он на самом деле мог что-то сделать со мной.

Я сделал шаг вперед так, что мы фактически соприкоснулись носами и тихо произнес:

– Это чертово обещание. Я просто сотру тебя с лица земли, – мой голос сочился угрозой.

Пронзив нас сердитым взглядом, разъяренный Джек ушел, но я считал, что довел дело до конца. После того, как Пейсли сказала нам с Джеком о свидетельстве о рождении Томми, это стало тем, что я не мог выкинуть из головы. Конечно, в начале я все же планировал обсудить это с Пейсли.

***

Пейсли

Он был здесь. Я не могла сдержать вздоха, сорвавшегося с губ. Гейдж приехал. Препирательства с Джеком начали действовать мне на нервы, и тут внезапно словно из неоткуда появился мужчина. Он просто стоял и смотрел, ожидая чего-то. А мое тело зазвенело. Не знаю почему, но я точно была уверена – это Гейдж.

Он был огромным, на фут выше меня. С темно-каштановыми волосами и самыми теплыми карими глазами из всех, что я видела.

Когда Гейдж поцеловал меня, я почти растаяла. Я испытала все те чувства, которые описывал Гейдж в последних письмах, рассказывая о его эмоциях от встречи со мной. Тоска и неуверенность. Облегчение от того, что я находилась, наконец, в его руках.

То, как Гейдж отчитал Джека, без единого колебания заявляя права на моего сына и меня, заставило отступить все воспоминания о последних неделях. Больше я не злилась на него. Я точно знала, что у Гейджа имелась причина не писать мне.

– Ты в порядке? – Гейдж нежно прикоснулся к моей шее у затылка.

– Ты здесь, – прошептала я с благоговением.

От улыбки на щеках Гейджа появились ямочки, а в уголках глаз обозначились морщинки. Его взгляд лучился счастьем.

– Я же говорил, что приду за тобой, Пейсли, – улыбка Гейджа исчезла. – Я только сожалею, что мне потребовалось столько времени, чтобы добраться сюда.

После напоминания я решилась спросить.

– Что случилось? – я боялась ответа. От эмоций мой голос надломился.

– О, Пейсли, – Гейдж приподнял мой подбородок, – сладкая, как чертова маргаритка, – наши губы соприкоснулись в коротком поцелуе. Мы соприкоснулись лбами, когда Гейдж оторвался от меня. – На нас напали, – мои глаза шокировано распахнулись. – Мы едва смогли выбраться. Меня подстрелили…

– С тобой все в порядке? – перебила я его.

– Легкое ранение выбило меня ненадолго из строя, но сейчас я в порядке. После разбора полетов и восстановления нас всех отпустили домой. Мне на самом деле очень жаль, что я не мог с тобой связаться. Я бы никогда не бросил вас двоих, а я уверен, что вы именно так и подумали.

– Но ты точно в порядке? – я не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме мыслей о том, что Гейдж был ранен и мог умереть, а мы бы никогда даже не узнали о том, что с ним случилось. Мое сердце колотилось с такой силой, что мне казалось, я замечала, как поднималась и опадала футболка на груди.

Руки Гейджа обняли меня, успокаивая. Он пытался остановить мою панику.

– Я не вернусь туда, Пейсли, – мое тело замерло от этих слов. – Я вдруг осознал, что мог потерять вас двоих, так и не заполучив на самом деле, и не собираюсь больше так рисковать. Я уволился, отказавшись от участия в военных действиях, согласившись на кабинетную работу, – Гейдж склонился, заглядывая мне в глаза. – Я больше никогда никуда не уеду, детка.

После этих слов мы отправились забирать Томми от его подруги. Гейдж собирался исполнить все обещания, которые он дал нам обоим, доказывая, что приехал сюда надолго.

***

Томми

– Томми! Твоя мама тут, – мать Кэсси прокричала мне, пока мы играли на их заднем дворе.

– Эх… Я думал, что смогу провести у тебя весь день, – отряхнув грязь с коленей, я пошел к передним дверям, Кэсси шла за мной. – Мам, ты говорила… – я замолчал, увидев мужчину, пришедшего с ней.

Следующим, что я почувствовал – это сильные руки, обнявшие меня, пока слезы текли по моему лицу. Я услышал шепот возле уха:

– Мне так жаль, малыш. Очень, очень жаль.

– Ты не написал мне в ответ! Ты бросил нас! – кричал я, пытаясь колотить своими маленькими кулаками по его широкой груди. Мне было так больно.

– Эй, – Гейдж отстранился, чтобы обхватить мои щеки огромными ладонями, – этого больше никогда не повториться. Я больше никуда не уйду.

– Ты обещал, – тихо произнес я. Мама всхлипнула, очевидно, она тоже плакала. Я сказал ей много грубых вещей до этого.

– Я хозяин своего слова, малыш. Я приехал, чтобы остаться, – я посмотрел на Гейджа, мне хотелось ему верить.

– Что произошло? – спросил я. Мне было необходимо знать, почему Гейдж бросил меня.

– Давай пойдем домой и поговорим там обо всем, милый, – мама выглядела уставшей.

– Увидимся позже, Кэсси, – крикнул я, направляясь к грузовику Гейджа.

Глава 9

Гейдж

Я с удовольствием наблюдал за тем, как Пейсли суетилась на кухне, готовя для Томми его любимую домашнюю пиццу. Кажется, парень никогда не уставал ее есть.

– Хорошо, как насчет этого… Когда наступает лучшее время, чтобы пойти к дантисту? – Томми улыбался, словно уже победил меня.

Но с этой загадкой я уже разобрался.

– Когда болит зуб?

– Черт побери!

– У меня есть еще одна для тебя, мистер любитель загадок. Что бы ты назвал грустной клубникой? – спросил я.

– Голубику, – ответила Пейсли.

– Мама! – прорычал Томми.

Я ничего не мог с собой поделать и рассмеялся, заметив взгляд, которым мальчик посмотрел на мать. Этот парень был просто очаровательным. Я никогда не был так счастлив, как сейчас, наблюдая за хохочущими матерью и сыном.

– Это единственная загадка, которую я знаю, – Пейсли улыбнулась нам, не прекращая месить тесто.

Любоваться тем, как она двигалась по комнате, подшучивая над Томми, было всем чего я когда-либо хотел в жизни. Эти двое дополняли меня, и я не понимал этого до сегодняшнего дня.

Томми мог не быть моим родным сыном, он просто был МОИМ. И я оформлю это официально так быстро, как это только возможно. Нам с Пейсли еще много было нужно узнать друг о друге, но впереди у нас была для этого вся жизнь.

Пока пицца готовилась, мы сидели на улице на небольшом крыльце и играли в карты. Все шло так легко. Мы, казалось, легко нашли общий язык. Но я был уверен, что нам еще придется подстраиваться друг под друга. Будут времена, когда мне придется отступать, потому что эти двое уже привыкли к своей независимости, но порой им придется принимать то, что я беру бразды правления в свои руки. Осознать, что я никуда не уеду.

***

Пейсли

Мы только что положили Томми спать, но я все еще была не уверена не являлось ли все происходящее сном. Я постоянно ожидала, что в любую секунду зазвонит будильник, пробуждая меня.

Гейдж умотал Томми, играя с моим сыном во все игры, в которые желал играть мальчик. Но ни разу у него не возникло мысли отказать Томми. Скорее даже наоборот, он с радостью принимал участие во всем, придуманном моим нетерпеливым сыном. Казалось, что Гейдж с удовольствием играл в рыбалку, показывая, как правильно подсекать. Они даже успели побороться на заднем дворе, пока я убирала на кухне после ужина.

Мое сердце было переполнено счастьем настолько, что казалось было готово взорваться от удовольствия.

Лишь бы никогда не очнуться от этого сна.

За последние четыре часа мой сын улыбался больше, чем за последние четыре года. Он не боялся, что Гейдж бросит его. По его мнению, этот мужчина выполнил обещанное и больше никогда не нарушит клятвы.

Мое рассудительное и невероятно глупое сердце ужасно боялось, что я могу все испортить. Все неправильные решения, принятые за минувшие девять лет, были моей ошибкой. Как же я могла верить, что дальше меня ждет лишь прекрасное будущее?

– Дыши, Пейсли, – его глубокий, словно виски, голос омыл меня, дыхание согрело затылок, когда Гейдж легко поцеловал меня, обнимая со спины.

– Я пытаюсь, – я выдохнула, осознав, что Гейдж был прав. Я стояла, задержав дыхание.

– Я практически слышал из другой комнаты, как ты тяжело дышала, – в его голосе слышался смех и нотки беспокойства.

Обернувшись, я посмотрела в ясные глаза Гейджа, от их уголков расходились морщинки, когда мужчина улыбался, и это заставляло меня таять.

– Я боюсь, что ты уедешь, – призналась я.

– Не поверишь, пока не увидишь собственными глазами, да?

– Правильно.

– Позволь мне доказать тебе. Моя клятва вам двоим нерушима, так что дай мне показать тебе, что я не уйду. Постепенно страх уйдет, и ты начнешь получать удовольствие от той жизни, которая будет у нас.

Я услышала свои собственные слова.

– Договорились.

Гейдж запечатал мои губы поцелуем. Жгучим. Опаляющим. Страстным.

Сильные мужские руки обняли меня, приподнимая, когда Гейдж направился в спальню. Мы упали на кровать. Тело Гейджа оказалось сверху. Его ладони обхватывали мои бедра, пока он пытался справиться с охватившим его напряжением.

– Черт подери, как же я хочу тебя, – пробормотал он мне в шею. – С первой секунды, как я увидел тебя на фотографии, я возжелал тебя с такой неутихающей силой, – Гейдж отстранился, посмотрев на меня. – Это какая-то необъяснимая связь, скажи мне, что не только я ее чувствую.

– Не только ты, – прошептала я, вновь не способная дышать, только на этот раз по более приятной причине.

– Хорошо, – его улыбка была дьявольской. Гейдж стянул с себя футболку, заставляя мою голову кружиться. Шрамы покрывали его грудь и живот. Новый шрам на бицепсе сразу же привлек мое внимание.

– Это от последнего ранения? – спросила я, проводя по следу пальцем.

– Да.

– И оно могло отобрать тебя у нас? – наши взгляды вновь встретились.

– Почти отобрал, – честность Гейджа испугала мена, пробуждая от транса, в котором я находилась чуть раньше.

– Сделай меня своей, Гейдж, – я приподнялась на локтях и поцеловала мужчину в центр груди, пока он стягивал мне через голову рубашку. В мгновение ока вся наша одежда оказалась лежащей на полу у кровати.

Обнаженные тела, тяжелое дыхание, пальцы скользящие по телам друг друга, мы словно переплетались вместе. Я почувствовала одну из рук Гейджа между своих ног, он с любовью ласкал меня, подготавливая к проникновению. Обхватив ладонью его член, я медленно поглаживала его с той же скоростью, что Гейдж входил в меня пальцем.

Легкие поцелуи, неспешные движения, тихие стоны, Гейдж довел мое тело до того, что оно было готово взорваться, точно бомба.

***

Гейдж

Боже всемогущий, что это за женщина. Она станет причиной моей погибели. Тело Пейсли было идеальным, учитывая то, что я собирался с ней сделать. Она была такой отзывчивой, мягкой, податливой. Являлась всем тем, о чем я мечтал, находясь от нее на другом конце чертового мира. То, как она понимала меня, словно мы были созданы друг для друга, просто убивало меня.

– Больше, – выдохнула Пейсли мне в шею, посылая мурашки бежать у меня по спине. Ее пальцы продолжали ласкать мой твердый член. Сжимая все сильнее с каждым движением.

Если бы я не желал оказаться в Пейсли так сильно, то показал бы ей, как именно сильно мне хотелось, чтобы она сжимала меня.

– Раскройся для меня, детка, – я втянул в рот ее сосок, когда Пейсли сделала так, как я просил. Ее бедра раздвинулись, чтобы мое тело поместилось между ними. Я мог разглядеть ее жажду, пристраиваясь прямо напротив входа в киску.

Пейсли обхватила мои бицепсы, впиваясь ногтями в кожу, пока я медленно вводил член в ее лоно. Чистое наслаждение, которое дарила мне моя малышка.

– Настолько слаще, чем я когда-либо представлял, – пробормотал я в шею Пейсли. Мои ладони сжали девичьи бедра, пока я проникал в ее тело.

Ноги Пейсли начали медленно подниматься, пока не обернулись вокруг меня, сжимая изо всех сил, когда я вошел в нее до самого основания. Тугие стенки влагалища сжали мой ствол; я замер. Потонув в наслаждении от ощущения жара Пейсли, нежности ее киски против моей твердости.

Когда Пейсли сжала вокруг меня мышцы, я попытался сдержать стон, до смерти желая начать двигаться, стискивая изо всех сил зубы. Мое тело желало овладеть Пейсли самым примитивным образом. Я хотел поставить на Пейсли свою метку, везде, где только получалось, каждым способом, каким только мог. Она была моей, и я не знал, понимала ли Пейсли до конца, что именно это значило.

– Гейдж, – прошептала она мне на ухо, – не сдерживайся.

Я приподнялся на локтях и посмотрел на нее. Лицо Пейсли раскраснелось от удовольствия, пот блестел над нее бровями, она судорожно дышала. В эту минуту я осознал, что Пейсли чувствовала мои напряженные мышцы, как все мое тело пульсировало от жажды начать вбиваться в нее. От сумасшедшей нужды взять ее.

– Я не хочу причинить тебе боль.

Ладони Пейсли заскользили по моей пояснице, по ребрам, поднимаясь вверх, пока не обхватили мое лицо.

– Я твоя, Гейдж, целиком и полностью. И это означает, что и ты принадлежишь мне. Возьми меня, Гейдж.

Слова Пейсли словно подтолкнули меня, заставляя сжимать пальцы в ее волосах. Я сел на пятки, устраивая Пейсли у себя на коленях, мой член оставался по основание похороненным в ее теле.

– Ооох, – простонала Пейсли, изгибаясь, словно кошка.

Ее бедра извивались, заставляя меня еще глубже проникать в нее, и именно в эту минуту клетка, сдерживающая мое желание, рухнула. Одной рукой я обхватил Пейсли за поясницу,  а другой сжал её роскошные локоны, грудь Пейсли оказалась прямо перед моим лицом, пока основание моей эрекции прижималось к её набухшему клитору. Тело Пейсли в моих руках дрожало от желания.

Мои толчки становились все яростнее, стоны Пейсли все громче, вызывая ответное рычание у меня. Я понимал, что скорее походил на животное, чем на человека. Почувствовав, как тело Пейсли напряглась, а ее соки омыли мой член, я понял, что она была готова кончить.

Обрушившись на ее рот жарким поцелуем, пока Пейсли выкрикивала моё имя, я поглощал каждую унцию удовольствия, что бушевала в ней, когда она извивалась на мне. Как только Пейсли была насыщена, наполненная энергией, я обхватил ее руками за талию, начав яростно вбиваться в сладкую киску, стремясь к собственному освобождению.

Как только я увеличил амплитуду толчков, Пейсли поразила меня, когда резко опустила бедра, стоило мне толкнуться в неё, погружая мой член так глубоко в себя, как это было возможно. Пейсли впивалась ногтями в мою спину, когда я шагнул за край. Пальцы на ногах поджались, я прикусил шею Пейсли, когда потоки экстаза потекли сквозь меня со скоростью света. Истощенный, я упал на Пейсли, наше тяжёлое дыхание раздавались в тишине комнаты, пока мы приходили в себя.

– Святой Боже, – раздался тихий мешок. – Это было намного лучше того, что я себе представляла.

Меня переполняло самодовольство, когда я начал покрывать шею Пейсли поцелуями, приближаясь к ее рту. Мы лежали, разомлевшие, не торопясь никуда. Просто быть вместе – большего нам было не надо.

Эпилог первый

Шесть месяцев спустя

– Пап, смотри!

У Гейджа была самая крутая хижины возле озера с причалом для рыбалки или, как это было сейчас, для плаванья. Я услышал, как закричала мама, когда брызги после моего прыжка бомбочкой окатили ее, намочив одежду.

Вода стекала с моей головы, когда я вынырнул, замечая, как Гейдж прыгает за мной следом, а мама, мокрая с головы до ног, отбегала в сторону, отряхиваясь.

– Теперь она не приготовит нам попить, – пробормотал папа.

Гейдж разрешил мне называть его отцом. Ему это нравилось. Однажды я так его назвал случайно и думал, что у меня из-за этого будут неприятности, но Гейдж лишь улыбнулся и шутливо толкнул меня. Сказал, что это должен быть выбор мой и мамы, но он с гордостью называл бы себя моим отцом.

Джек больше не появлялся, и сейчас я считал, что для всех это к лучшему. Мама сказала, что он никогда не относился ко мне так, как она, но это не значит, что он любил меня меньше, чем она. Просто иногда некоторые люди порой ещё не готовы к некоторым вещам, происходящим в их жизни.

– Вполне возможно, – мы рассмеялась, и это было так здорово.

Пока что Гейдж держал своё обещание.  Он ненадолго уехал от нас только тогда, когда ему было нужно продать свой дом в Балтиморе. Единственная причина,  по которой мы не поехали с ним – моя учёба.

– У меня есть для тебя загадка, солдат, – усмехнулся я. У мамы был секрет и она сказала, что если мне удастся придумать соответствующую загадку, то я могу рассказать его.

– Давай, любитель загадок, поразила меня.

– У кого есть четыре конечности, оно заполучает себе все внимание и появится через семь месяцев? – мама сказала скорее всего где-то через шесть-восемь. Я волновался за неё. Застав маму плачущей в ванне две недели назад, я заволновался. Испугался, что в нашей жизни вновь случится что-то ужасное.

Но оказывается, мы просто ждали прибавления.

– Ты уверен, что это загадка, малыш? – мне пришлось сдержать смешок, уж больно забавно смотрелось непонимание на лице Гейджа.

– Думаю, это моя лучшая загадка!

– Ты забыл упомянуть, что оно плачет все ночи напролёт! – выкрикнула мама с причала, выбрасывая на нас целое ведро по льдом.

– Мам!

Она рассмеялась.

Гейдж замер.

В моем животе все сжалось от беспокойства,  когда я увидел выражение на его лице.

***

Гейдж

Ребенок.

Пейсли уже подарила мне сына.

Дала цель в жизни.

Теперь она собиралась родить мне ребёнка.

Проплывая мимо Томми, я подмигнул ему, заметив, что он обеспокоен моим молчанием, и малыш улыбнулся мне в ответ. Он был похож на счастливого будущего старшего брата.

Я взобрался по лестнице на причал и понял, что настало идеальное время узаконить наши отношения. Мне стоило это сделать, когда Томми назвал меня отцом. Я был готов к этому уже шесть месяцев назад, но ждал пока и они будут.

Обняв Пейсли за талию, я прошептал ей в живот:

– Ты – мечта, ставшая явью, орешек, – придержав Пейсли за бедра, я чуть отодвинул ее и опустился на колени. – Пейсли Андерсон, ты выйдешь за меня замуж?

Моей девочке пришлось со мной нелегко.

– Самое чёртово время, лейтенант, – улыбка появилась у неё на лице.  –  Да! Я определённо выйду за тебя замуж!

Я поднялся, и Пейсли тут же оказалась в моих руках. Томми радостно что-то кричал, плавая в воде около нас, а я наслаждался, держа в ладонях весь мой мир.

Кто же знал, что ребёнок, решивший сыграть роль свахи, сможет дать мне все, чего я когда-либо хотел в жизни?

Эпилог второй

Семь месяцев спустя

Когда я смотрела, как наше маленькое счастье спит, сытно поев, то не могла не задаться вопросом, не сплю ли я. Жизнь с Гейджем оказалась всем, о чем я когда-либо мечтала. Он был идеальным мужем, любящим отцом для Томми, а теперь и для прекрасной дочки, названной по настоянию Гейджа Дейзи.

С золотистыми волосками и глазками цвета меда – я не могла не согласиться с мужем. Она с криком появилась на свет ровно через семь месяцев после того дня на причале. Он запомнился, как один из лучших в нашей жизни.

Гейдж был внимательным и милым, делая каждый день особенным. Словно, не веди он себя так, то все исчезнет. Томми все лучше учился и был счастлив как никогда. Я ни разу не видела своего сына таким довольным. Он больше не спорил и не дрался, не отличался агрессивным поведением в школе. На самом деле он пошел в местный кружок лучников, где Гейдж работал волонтёром.  Это стало семейным увлечением.

Стук в дверь заставил меня обернуться.

– Миссис Драппер? – в комнату вошла медсестра с конвертом в руках.

– Это я, – я говорила тихо, чтобы не разбудить малышку.

– Это для вас, – она с улыбкой посмотрела на Дейзи, протягивая мне письмо.

Девушка вышла, не сказав больше ничего, и я открыла большой конверт.

Пейсли,

В твоих руках весь наш мир. В твоих руках вся моя жизнь.

Я никогда не думал, что смогу заполучить девушку своей мечты благодаря какому-то школьному заданию. И я не мог бы быть счастливее.

Восемнадцать месяцев назад я пообещал прийти за тобой. Сделать своей. Моя жизнь была серой, когда я появился на пороге твоего дома. Я не представлял, что делать, если ты откажешь мне.

Ты и Томми? Ты окрасила мой мир яркими красками, словно букет маргариток. Идеальный, как и наша Дейзи.

Пейсли, сладкая, как чёртова маргаритка.

Спасибо, что дала мне шанс и подарила этому не молодому парню целый мир.

Навсегда твой Гейдж

P.S. Жёлтое, милое и напоминает тебе о солнце, что это?

– Маргаритки, – прошептала я.

Конец