К. Уэбстер Вишенка для Брандта Запретный роман - 0,5

Перевод группы - https://vk.com/hot_books

Перевод: Анастасия Михайлова

Дизайн обложки: Александра Мандруева

Глава 1

– Привет, малышка, – поприветствовал меня Брандт, лучший друг моего отца, как только я подняла трубку. – Где твой папа?

По телефону у него всегда был хриплый голос. Возможно, я и бежала каждый раз к телефону в надежде, что звонил именно он.

– Все еще на работе. По пятницам он там допоздна, ты же знаешь. Хочешь, скажу ему, что ты звонил? – спросила я чуть дрожащим голосом. Несмотря на то, что знала его, сколько себя помнила, не могла быть с ним отстраненной.

– Я оставил сообщение на его сотовом. Он почему-то не берет трубку, – пробормотал Брандт, и с каждым его словом внутри становилось теплее. – Ты дома?

По коже побежали мурашки от его вопроса, а щеки покраснели.

– Да, ты ведь звонишь на домашний. А что?

«Пожалуйста, скажи, что в тайне желал меня трахнуть».

О, да, я просто не могла чувствовать себя отстраненно.

– Я приехал в город на выходные и хотел узнать, можно ли у вас переночевать.

– Тебе здесь всегда рады, – уверенно ответила я. – Ты это знаешь, – и это правда. Брандт и папа были очень близкими друзьями. Скорее братьями. Поскольку мой отец тоже не был женат, обычно, когда приезжал Брандт, они уходили отмечать в бар. Раз или два после таких вылазок Брандт не возвращался на ночь, и я знала, что он подцеплял какую-нибудь клубную шлюшку.

– Спасибо, Кэлси, – я удивленно замерла от того, что он назвал меня по имени, а не малышкой. – Ты можешь меня впустить? – усмехнулся Брандт.

Мои щеки снова опалило жаром. Конечно, он знал, что мы не откажем и уже приехал. Повесив трубку, я почти добежала до входной двери. Небольшое предупреждение, определенно, было бы лучше. Я могла бы подкраситься, сменить прическу и переодеть спортивную одежду для занятий по чирлидингу. Оу, или принять душ. Я хмыкнула, прекрасно зная, что мои короткие черные шорты и ярко-желтый спортивный лифчик далеко не сексуальные. А мои длинные, сейчас растрепанные темно-каштановые волосы были собраны в небрежный пучок на макушке. Сейчас я выглядела скорее на шестнадцать, чем на почти восемнадцать, как было на самом деле.

Все раздраженные мысли выветрились из головы, как только я распахнула входную дверь. Лучший друг моего отца, выглядя достаточно аппетитно, чтобы возникло желание попробовать его на вкус, стоял на крыльце. На нем были темные джинсы со стильными потертостями и белая футболка с длинными рукавами. Его татуировки просвечивали прямо через тонкую ткань. Новые татуировки, поскольку их точно не было два года назад, когда мы последний раз виделись. Я все еще смотрела на его грудь, прикусив губу, когда Брандт прочистил горло.

Я подняла взгляд и заметила его улыбку. Он немного поседел с нашей последней встречи. Его обычно черные, как смоль, волосы чуть посеребрились на висках. Его точеную челюсть покрывала недлинная щетина, в которой тоже было несколько седых волосков. Но самое главное изменение: Брандт теперь носил очки в черной роговой оправе, которые, казалось, подчеркивали его яркие зеленые глаза.

– Ты в порядке, малышка?

Я несколько раз моргнула и застенчиво улыбнулась.

– У тебя очки.

Он фыркнул и запустил пятерню в свою пышную гриву волос, в его взгляде мелькнуло смущение.

– Бифокальные. Я уже старею.

Это высказывание заставило меня рассмеяться.

– И сколько тебе, сорок пять?

– Сорок семь. На тридцать лет старше тебя, помнишь? – его взгляд на мгновение задержался на моих глазах, и я потерялась в этом моменте. – Мне можно войти, или ты собралась весь день напоминать мне, какой я старик? Мужчина может принять столько ударов по своему эго лишь один раз в сутки, – он подмигнул мне, и внутри меня вспыхнул огонь. – Так что, обнимешь дядю Брандта?

Дядя Брандт.

Даже если бы он был моим кровным дядей, все равно глупела бы каждый раз, когда его видела. В этом мужчине было нечто особенное. Он сексуален до невозможности. Противоположному полу нельзя было так соблазнительно выглядеть. И, боже милостивый, мне казалось, что с возрастом он становился лишь лучше.

Я подскочила к нему и обняла, как всегда обвив руками талию и уткнувшись головой в твердую грудь. Обычно он на мгновение сжимал меня в объятиях и отпускал. Но сегодня все вышло иначе. Казалось, Брандт словно убаюкивал меня в своих руках, и я готова была поклясться, что даже вдохнул аромат моих волос.

– Ты определенно повзрослела, – пробормотал он, в его голосе послышалось низкое рычание, от которого внутри все перевернулось. Брандт по-прежнему меня не отпускал. – Твоему отцу, наверное, чертовски сложно отгонять от тебя парней.

Я подняла голову, чтобы взглянуть на него. Когда осознала, что наши лица находились всего в паре дюймов, а моя грудь прижималась к его, то вдруг осознала, какими интимными были наши объятия. Зеленые глаза Брандта потемнели, а на скулах заходили желваки.

– Нет никаких парней, которых он бы мог разгонять, – отозвалась я, мои щеки вспыхнули от смущения. – Большинство жутко боится встречаться с дочерью шерифа.

Брандт ухмыльнулся, и в моем животе словно затрепетали бабочки.

– Хорошо.

Мы так и стояли, смотря друг на друга, и я задумалась, почему он не отпускал меня. Не то чтобы я жаловалась. Просто слишком усиленно искала во всем тайные знаки. Прямо сейчас я была готова сбежать с Брандтом в закат и нарожать ему кучу детей.

– Ты сделаешь мне один из твоих знаменитых сэндвичей с сыром на гриле? – спросил он, вопросительно изогнув бровь. – Я уже два года как изголодался по ним, малышка.

Точно, я слишком большое значение придавала нашим объятиям. Я стала неохотно отстраняться, но Брандт вдруг обхватил меня за талию. Его взгляд скользнул по моему ужасному костюму, а потом остановился на пупке.

– Когда ты успела его проколоть? – пророкотал он, проведя большим пальцем по металлу. Казалось, в этот миг электрический заряд пронзил мое сердце. – А отец знает?

Я рассмеялась, но, учитывая, что Брандт все еще потирал маленькое колечко, а его пальцы были в опасной близости от моего лона, звук вышел сдавленным.

– Он сам отвез меня, чтобы это сделать. Сейчас не стародавние времена, – весело отозвалась я и улыбнулась. – Хотя он наверняка разозлится, если узнает о татуировке.

При этих словах брови Брандта взлетели вверх.

– У тебя есть тату, – он покачал головой, но потом усмехнулся. – Какая непослушная девчонка. И где?

Старушка на другой стороне улицы, Вилма, начала кричать на свою собаку, и это, казалось, вывело Брандта из оцепенения.

– Давай зайдем внутрь, – грубым тоном отозвался он.

Я вырвалась из его рук и зашла дальше в дом. Брандт следовал за мной по пятам, бросив сумку прямо у двери. Оказавшись на кухне, я стала вытаскивать ингредиенты для того, чтобы сделать сэндвич с сыром, а Брандт рассказал, чем занимался в последнее время. По-видимому, он был в разъездах из-за своей работы, но начальство подумывало оставить его в нашем городе на постоянку после лета. Внутри меня поднялось волнение, поскольку я не собиралась уезжать ни в какой далекий колледж. У нас в городе был местный, куда папа мог меня устроить. Сперва я была немного разочарована, что не уеду из штата вместе с друзьями, но теперь это был будто бы маленький подарок Вселенной.

– Ты так и не сказала мне, где твоя татуировка, – произнес Брандт, когда я протянула ему тарелку с сэндвичем. Он прислонился рядом со мной к стойке, выглядя во много раз аппетитнее сэндвича в его руках.

– Я спрятала ее. Где папа не увидит.

Его взгляд снова скользнул по моему телу, задержавшись на груди.

– Так ты собираешься сказать?

Я пожала плечами и указала на его грудь.

– А ты собираешься рассказать, что сделал? Их не было, когда я видела тебя в последний раз.

Он поставил тарелку и шагнул ко мне, а потом просто взял за край футболки и снял ее. Я так была поражена происходящим, что просто уставилась на него. Как только Брандт скинул футболку на пол, я застыла. Его грудь была шире, чем я помнила. Он точно тренировался. Боже мой, Брандт был прекрасен. Красочные татуировки были буквально созданы, чтобы изучать их взглядом, расспрашивать о них, настоящие произведения искусства. Он весь был покрыт ими. Я даже не могла сейчас припомнить, как Брандт выглядел без них. Впрочем, и не хотела вспоминать. Этот вид намного лучше.

– Ух ты... – это все, что я смогла выдавить. – Ух ты.

Он усмехнулся и положил ладони на свои узкие бедра, что привлекло мое внимание прямо к хорошо очерченному поясу Аполлона, мышцы которого спускались ниже в его джинсы. Я подавила всхлип.

– Я показал тебе свои, – он сделал ко мне еще шаг, отчего сердце в груди бешено заколотилось, а рассудок затуманился. – Теперь покажи ты.

Опять же, я понимала, что совершенно точно преувеличивала, но мне показалось, что Брандт изголодался не только по моим сэндвичам. Кожу будто опалило жаром от этой мысли.

– Она спрятана, – пробормотала я.

– Ты хочешь, чтобы я сам ее нашел?

Я подняла на него взгляд. Обычно глаза Брандта были игривыми и полны веселья, но сейчас потемнели и сочились похотью. Мне просто не могло такое показаться.

– Ладно, – я мысленно дала себе подзатыльник за то, что не смогла сказать ничего более соблазнительного. Ладно? Сколько мне? Двенадцать?

– Ладно, – согласился он низким и хриплым голосом.

Брандт шагнул ближе, и я отступила. Так происходило снова и снова, пока моя задница не уперлась в край стойки. Улыбка Брандта стала напоминать волчий оскал, когда он протянул руки к моим бедрам и поднял меня, посадив на стойку. Я пискнула.

– Она здесь, внизу? – спросил Брандт, скользнув ладонями по моей пояснице. Его палец пробрался за пояс моих шортов.

У меня перехватило дыхание, я была полностью захвачена его голосом и прикосновениями.

– Нет.

Брандт посмотрел мне в глаза, а потом опустил взгляд на мои губы. Его ноздри раздулись, будто он был быком, готовым разорвать свою цель. Я с трудом могла дышать, потому приоткрыла рот, чтобы вдохнуть побольше кислорода во избежание обморока.

– А может, здесь? – Брандт опустил ладони, уперев их в основание моих бедер, а потом скользнул ниже и погладил ноги, прежде чем пробраться кончиками пальцев под края ткани.

На этот раз я даже не смогла произнести слово, лишь отрицательно покачала головой.

Брандт склонился надо мной, а его губы коснулись моего уха.

– Когда ты так повзрослела, малышка?

Это прозвище было убийцей настроения, и я повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Самая большая ошибка. Мой нос коснулся его щеки, а наши рты оказались так близко, что я ощутила его горячее дыхание на своих губах.

– Мне нравится, когда ты зовешь меня Кэлси, – прошептала я. Сердце в груди все также отчаянно колотилось.

– Ладно, малышка, – в его тоне послышалось веселье. – Все, что захочешь.

Я попыталась оттолкнуть его, уперев ладонь в грудь, но он обхватил запястье и опустил на мое колено. Еще немного, и я готова была самовоспламениться от его касаний. Все мои фантазии о Брандте проносились в голове, как какой-то фильм. Мои трусики стали влажными, и мне стало очень стыдно. Что если он снимет их и обнаружит это? Брандт станет смеяться? О, кого я обманывала? Он не собирался снимать с меня трусики.

Я едва не застонала от разочарования, но в этот момент пальцы Брандта скользнули к моему спортивному бюстгальтеру, и мои соски мгновенно затвердели в предвкушении ласки.

– Здесь? – когда наши взгляды встретились, его глаза пылали жаром. Брандт провел пальцем по нижнему изгибу груди.

– Д-да.

Он зарычал. Лучший друг моего отца зарычал на меня, как животное. С моих губ сорвался всхлип, когда я вдруг представила, как Брандт на меня набросится. Мне хотелось, чтобы он вцепился в меня зубами.

– Так ты собираешься мне показать? – проворчал он.

Судя по его тону, он сердился на меня, но напряженный взгляд говорил об обратном. На лице Брандта отражался самый настоящий голод. И его вызвала я. Мне это не казалось.

– Я думала, ты сам хотел ее найти, – ответила я с ноткой вызова в голосе.

Он усмехнулся, большим пальцем снова проведя по нижнему краю бюстгальтера. А потом, совсем не нежно, рванул его наверх. Моя грудь в лучшем случае небольшого третьего размера спружинила, подскочив.

– Чтоб меня, – прошипел он.

Сперва я решила, что он недоволен, но потом поняла, что Брандт просто разглядывал мою татуировку.

– Тебе нравится?

Не в силах удержаться, я сперва вновь осмотрела его грудь и лишь потом подняла взгляд.

– Вишенки, – промурлыкал он. – Держу пари, они сладкие на вкус.

Прежде чем я успела понять, что происходило, Брандт прижался своими нежными губами к моей груди в месте татуировки. Когда он высунул язык, я шокировано ахнула. Брандт стал посасывать мою плоть, а потом повернул голову, чтобы облизать сосок. У меня вырвался сдавленный звук. Я так хотела этого. Он обхватил мой чувствительный сосок зубами и стал мягко его покусывать. Я была так возбуждена, что едва не кончила от этого касания. Брандт втянул сосок в рот, и я вскрикнула от удовольствия. Я уже давно высвободила запястья из его хватки и теперь вцепилась в ему в густые волосы.

– Ты такая сладкая, – пробормотал он у моей кожи. – Именно такая, как я и думал.

Я застонала и обхватила его ногами за талию, чтобы притянуть ближе.

– Уверен, здесь ты еще слаще, – прошептал Брандт так тихо, что я едва расслышала. Он стал тереть пальцем мое лоно, заставив задрожать от удовольствия. – Правда, Кэлси?

– Я-я не знаю, – выдохнула я.

Он стал тыкать в меня палец прямо через ткань. Если Брандт продолжит в том же духе, то у меня намокнут и шорты, а не только трусики. Как же неловко! Однако все смущение вылетело в окно, когда он стал поцелуями спускаться ниже, пройдясь по животу и направившись к шортам. Брандт прижался к моей пульсирующей киске губами прямо поверх ткани. А потом принялся целовать, щекоча горячим дыханием. Когда он прикусил мою плоть, я вскрикнула.

Услышав, как хлопнула входная дверь, я судорожно вздохнула. Мне никогда еще прежде не доводилось видеть столь стремительных движений Брандта. Он резко выпрямился, натянул бюстгальтер мне на грудь и бросился к своей футболке. Я все еще смотрела на него с лихорадочным блеском в глазах, пока он одевался. Как только Брандт взял в руки сэндвич, зашел отец в своей форме.

– Ты рано вернулся, – пискнула я.

Брандт мне подмигнул, а потом подошел к папе, чтобы обнять его. К тому времени, как они отстранились, мне удалось сдвинуть бедра и спрыгнуть со стойки. Отец подошел обнять меня, и я задумалась, сможет ли он понять, что его друг только что едва не заставил меня кончить.

– Ты выглядишь усталой, принцесса, – произнес папа, вглядываясь в мое лицо. – Тренер Джуди не слишком много тебя нагружает?

Брандт наблюдал за мной, жуя сэндвич позади отца, но я просто кивнула, пытаясь не смотреть папе в глаза.

– Я взял отгул на весь день, – сообщил нам обоим отец с довольной улыбкой. Я любила его, но прямо сейчас он был обломщиком.

– Так классно, – отозвалась я.

Отец повернулся и посмотрел на Брандта.

– Мы пойдем куда-нибудь вечером?

Брандт стиснул зубы и пожал плечами.

– Я надеялся, что мы останемся дома. Побудем вместе. Я ведь скучал по вам, ребята.

Папа одобрительно кивнул.

– Значит, пицца и пиво. Пойду переоденусь. И лимонад для тебя, принцесса, – весело сказал мне папа, прежде чем вышел из кухни.

Как только мы остались одни, Брандт крадущейся походкой подошел ко мне. Он обхватил пальцами мой подбородок и запрокинул мне голову. Наши взгляды на мгновение встретились, а потом он приблизил губы к моему уху.

– Я еще с тобой не закончил, малышка.

Глава 2

– Тебе холодно, принцесса? – спросил папа, входя в комнату с двумя кружками пива в руках. Я подавила дрожь. Мои нервы были на пределе. И вовсе не из-за холода. Я дрожала, как осиновый лист, потому что меня переполняло желание к мужчине, сидевшему на другом краю дивана.

– Возьму одеяло из шкафа, – отозвался Брандт, поставив отданную отцом кружку на стол. Не в силах удержаться, я смотрела на его скульптурную задницу, пока он поднимался. На Брандте была та же самая одежда, что и раньше. К счастью, я сама нашла время быстро принять душ и переодеться в нечто более привлекательное.

Папа выключил свет, а потом устроился в кресле, повернувшись лицом к телевизору.

– Если это кино не будет буквально взрывающим мозги, то не обещаю, что смогу досмотреть его до конца.

Я рассмеялась над своим ворчливым отцом, но улыбка пропала, как только вернулся Брандт с соблазнительной усмешкой на лице. Поерзав на подушке, я старалась не показывать вида, как сильно он меня заводил. Его слова все еще прокручивались у меня в голове.

«Я с тобой еще не закончил, малышка».

Я едва не растеклась лужицей от этого заявления. Словно мои фантазии начали оживать и воплощаться в жизнь. Я не знала, что именно изменилось. Для меня Брандт все тот же. Красивый, как всегда. Татуировки и очки – определенно приятные пункты, но с ними он по-прежнему оставался сексуальным лучшим другом моего отца.

Может, я изменилась.

Наши с Брандтом взгляды встретились, когда он накрыл меня одеялом. Брандт сел на диван, на этот раз ближе к середине. Его близость, казалось, воспламеняла мою душу. Когда я снова начала ерзать, он забрался рукой под одеяло и схватил меня за лодыжку.

– Расслабься, – одними губами произнес он мне.

Начался фильм, а Брандт так и не отпустил мою ногу. Вместо этого он потянул ее и положил на свое бедро. Как только моя пятка прижалась к его твердому эрегированному члену, мои глаза расширились. Я была чертовски напряжена, но когда Брандт стал нежно массировать мою ногу, немного успокоилась. Однако я никак не могла перестать думать о размере его члена, выпиравшего из джинсов. Единственный, с кем у меня был хоть какой-то опыт – брат моей подруги Мэнди, Келлан. Я пару раз ночевала у них, когда он возвращался из колледжа, и позволяла ему трогать меня. Пальцы у него были крупными, но не шли ни в какое сравнение с тем, что Брандт прятал в штанах.

– Этот фильм дурацкий, – пробормотал отец. – У них даже не настоящие пистолеты. Не говоря о том, что они неправильно держат оружие.

– Рик, разве после прошлого просмотра фильма про копов, мы не решили, что не будем их с тобой смотреть именно по этой причине? – рассмеялся Брандт.

Я фыркнула.

– Да, папа. Ты говорил, что тот был последним.

– Неважно, – проворчал он. – Вы ведь знаете, что я прав.

По мере продолжения фильма невинные касания Брандта превратились в массаж лодыжек и икр. Он даже особо не скрывал этого, поглаживая мою гладкую кожу. Однако папа был слишком сосредоточен на «дерьмовом кино», чтобы заметить. Когда кончики пальцев Брандта скользнули от моего колена к бедру, я судорожно вздохнула и подняла взгляд, поняв, что он смотрел на меня, а не на телевизор. Я была сейчас далековато от него, но не знала благодарить ли за это или раздражаться.

– У тебя дома всегда, как в ящике со льдом, – проворчал Брандт, когда мой отец украл край одеяла, чтобы прикрыть свои колени.

Папа показал ему средний палец, не отрывая взгляда от телевизора.

Брандт вдруг схватил меня за лодыжки и дернул на себя. Моя голова съехала, ударившись о подлокотник, а икры оказались у него на коленях. Брандт посмотрел на меня пылающим взглядом зеленых глаз и самодовольно ухмыльнулся. Я хотела закатить глаза, но тут его ладонь оказалась на моем бедре, нежно поглаживая кожу. Шорты, которые я надела после душа, сидели на мне свободно. Когда я их схватила, совсем не думала о комфорте, теперь же считала, что они могут быть практичны.

Когда папа стал устраиваться поудобнее, откинувшись на спинку кресла, и вытащил подставку для ног, я поняла, что он уже устал от фильма и, скорее всего, уснет через пару минут. Я все еще смотрела в его сторону, когда ощутила прикосновение пальца к лону. У меня вырвался какой-то сдавленный звук, и я умоляюще посмотрела на Брандта, прося больше так не делать. Но он просто одарил меня мальчишеской улыбкой и пробрался под хлопковую ткань. Я надела кружевные трусики, которые, без сомнения, моментально намокли. Брандт проверил пальцем материал и стал скользить им вдоль половых губ. Я заерзала.

Что если папа увидит, чем мы занимались?

Он надерет задницу Брандту? Или побьет мою?

Я вообразила папино красное и разъяренное лицо, но все испарилось, как только Брандт отодвинул кружева в сторону и погрузил в меня кончик пальца. Я уже вся намокла и поняла это, когда его палец легко скользнул в меня глубже. Я снова посмотрела на Брандта, и он поймал мой взгляд. В его глазах было что-то дикое.

– Раздвинь ноги, – прошептал он так, чтобы я его услышала, но не достаточно громко, чтобы перебить шум фильма.

Я вздохнула, но все же подчинилась. Брандт снова толкнулся в меня пальцем, и я выгнула спину. Я бы никогда и за миллион лет не догадалась, проснувшись этим утром, что вечером в моем лоне окажется палец лучшего друга моего отца, погруженный по самую костяшку. Пока я привыкала к ощущениям, большой палец Брандта надавил на мой клитор. Я судорожно вздохнула. В зеленых глазах мелькнуло предостережение. Он будто говорил: «Тише, малышка».

Прикусив губу, я понимающе кивнула. Брандт стал массировать клитор пальцем, и это было так восхитительно, что мое тело было готово воспламениться. Когда Келлан целовал меня, лаская пальцами, я ни разу не кончала. Я достигала оргазма только сама и лишь пару раз, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что меня заставлял чувствовать Брандт. Он будто подталкивал меня все ближе и ближе к краю обрыва.

– Компьютерная графика, – проворчал папа.

Я удивленно вскрикнула, поскольку считала, что он уже спал. Брандт замедлил движения, но не остановился.

– Перестань болтать, – в притворном возмущении ответил Брандт. – Ты мешаешь смотреть кино.

И снова отец показал ему средний палец.

– И все же это графика. Не реальность.

Движения Брандта стали резче, и я напряглась. Он просунул в меня еще один палец. Мне нравилось, как мое тело растягивалось, стараясь к нему приспособиться. А потом, казалось, он подогнул пальцы еще сильнее и надавил внутри на какую-то точку, что заставило меня дернуться от удовольствия. Брандт обжег меня взглядом, продолжая орудовать в моей киске, совсем не обращая внимания на папу, сидевшего неподалеку.

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем мне пришлось подавлять стон. Тело содрогнулось, когда меня захлестнула волна упоительного оргазма. Брандт продолжал трахать меня пальцами, пока я не обмякла в его руках. Потом он вышел из меня и вытащил руку из-под одеяла. Со смесью ужаса и смущения я наблюдала за ним, когда он поднес пальцы к носу и вдохнул.

– Ммм, люблю эту часть, – вслух проговорил он, принявшись посасывать пальцы. Я едва не кончила снова, наблюдая, как Брандт так эротично пробовал меня на вкус.

– Эта часть хромает, – отозвался папа из кресла.

Брандт мне подмигнул, прежде чем снова забрался руками под одеяло. Я шокировано уставилась на него, когда он стал стягивать с меня шорты и трусики вниз по бедрам. Брандт с вызовом выгнул свою черную бровь, будто ожидая, когда я скажу «нет». Однако я все же кивнула, встретив его горячий взгляд.

Брандт тихо зарычал.

Я удовлетворенно улыбнулась, чувствуя, что выиграла этот раунд, пока его пальцы снова не начали меня дразнить. На этот раз я почувствовала себя уязвимой и незащищенной, несмотря на то, что меня скрывало одеяло.

– Ты не хочешь принести нам еще по одной, принцесса? – спросил отец, помахав в воздухе пустой бутылкой из-под пива.

Я в ужасе застыла.

Брандт рассмеялся и ущипнул меня за клитор.

– Я принесу, Рик. Как раз собирался отлить.

Папа кивнул ему, явно не поняв, чем мы с Брандтом занимались, а потом вернулся к просмотру фильма.

– Не двигайся, – одними губами приказал мне Брандт, а потом выбрался из-под одеяла и вышел из гостиной.

– Мы смотрим какой-то девчачий фильм, – проворчал отец.

– Так поставь другой, – усмехнулась я.

Брандт вернулся с бутылкой пива для папы и стаканом воды со льдом. Когда он протянул стакан мне, я нахмурилась.

– Думал, у тебя пересохло в горле.

Я пристально посмотрела на него, а потом бросила взгляд на папу, но он по-прежнему был поглощен фильмом, хоть и бурчал на него все время. Как только Брандт снова устроился под одеялом, на этот раз сев куда ближе ко мне. Моя задница прижалась к его бедру, и он одарил меня соблазнительной улыбкой. Протянув руку, Брандт вытащил кубик льда из моего стакана. Две секунды спустя я едва не вскрикнула, когда он коснулся ледяным кубиком внутренней поверхности моего бедра. Брандт делал вид, что смотрел фильм, водя кубиком по моей коже, не касался половых губ, просто дразнил, водя им по другим частям моего тела, в основном сосредоточившись на бедрах и пупке. Моя кожа так пылала, что лед расплавился довольно быстро. Когда от кубика почти ничего не осталось, он на короткую секунду прижал его к моему клитору, а потом вытащил руку и поднес лед к губам. Я с приоткрытым ртом смотрела, как он всосал его в рот, а потом раскусил, послав мне веселую улыбку.

Я была так возбуждена, что если бы папы не было рядом, то забралась бы к Брандту на колени и стала бы умолять его меня трахнуть. Вместо этого я с колотившимся сердцем наблюдала, как он брал у меня из стакана еще один кубик. На этот раз он снова мимолетно очертил им клитор, а потом засунул его в мое лоно. Я тихо застонала, когда Брандт стал трахать меня кубиком льда. Медленно и мучительно. Прошло совсем немного времени, прежде чем он снова закинул этот лед к себе в рот. Наши взгляды встретились, когда Брандт стал жевать его.

– Чертовски вкусно, – сказал он мне.

– Да, – согласился отец. – Какой-то новый импорт в винном магазине. Мне тоже понравился.

Брандт широко мне улыбнулся, а я покраснела, как свекла. Когда он вновь потянулся к моему стакану, я поставила его на ковер так, чтобы Брандт не дотянулся. Он сощурился, посмотрев на меня. Всего один взгляд, а я готова была расплавиться от желания.

– Плохая девочка, – снова произнес Брандт губами.

Я прикусила губу, ожидая его следующего шага. Однако следующие полчаса он только и делал, что дразнил. Больше никаких оргазмов. Брандт даже не смотрел на меня. Я бы даже испытала разочарование, если бы он совсем ко мне не прикасался. Однако Брандт терся об меня, исследуя мою плоть. Даже пару раз трахал пальцами, но недостаточно долго, чтобы я могла кончить. Теперь я сходила с ума от желания.

Громкий храп отца вывел меня из оцепенения, и я нахмурилась, посмотрев в его сторону.

– Наконец-то, – тихо рассмеялся Брандт.

Я тут же посмотрела на него.

– И что теперь? – я задыхалась, внутри меня все пылало.

– А теперь снимай кофточку, – хрипло отозвался он. – Покажи мне свою красивую грудь, малышка.

Я обернулась к отцу, порадовавшись, что он все еще храпел. Сев, я сняла кофточку, как и потребовал Брандт. На мне не было бюстгальтера, и он тут же впился взглядом в мою грудь. В его блестевших зеленых глазах вспыхнул голод.

– Такие чертовски сексуальные, – похвалил он. – Иди ко мне.

Брандт по-прежнему был полностью одет, а я совершенно голая, потому, как только он притянул меня к себе на колени, я была рада, что мне тут же накинули одеяло на плечи. Оседлав его бедра, я вопросительно уставилась на Брандта.

– Вот так?

Он схватил меня за ноги и рывком притянул ближе так, что моя киска уперлась в его напряженный член.

– Вот так, – пробормотал Брандт. Его взгляд скользил по моей груди. – Боже, ты просто идеальная, черт возьми.

Я не могла сдержать улыбку. Я так долго мечтала о чем-то подобном. Но все оказалось лучше, чем в фантазии. Потому что теперь все происходило в реальности.

– Этой ночью, – промурлыкал Брандт, губами прижавшись к моей шее и принявшись посасывать кожу. – Этой ночью я погружу свой член в эту тугую киску, малышка. Что ты на это скажешь?

Я снова бросила взгляд в сторону кресла, чтобы проверить папу. Слава богу, он по-прежнему спал.

– Я тоже этого хочу, – ответила я Брандту, осторожно коснувшись его твердой груди через рубашку.

– Я трахну тебя в твоей постели. То розовое покрывало, которое я подарил тебе пару лет назад, все еще у тебя? – он впился зубами в мою шею возле уха. Брандт сводил меня с ума, потому я потерлась о его твердый член.

– Дааа.

– Хорошо, – пробормотал он, обхватив ладонью мою грудь, а большим пальцем скользнув по соску. – Я кончу на твой сексуальный живот и то покрывало. Хочешь, чтобы я испачкал тебя и все, что у тебя есть?

– Да, – кивнула я, сглотнув.

– Ты будешь кричать. Мой член намного толще моих пальцев, – самодовольно отозвался он.

Я усмехнулась.

– Папа убьет тебя, если обнаружит трахающим его единственную дочь.

Брандт посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло беспокойство, но тут же ушло, сменившись желанием.

– Тогда мне придется заткнуть тебе рот, малышка.

– Ч-что?

Улыбка стала зловещей, когда Брандт склонился и игриво укусил мою грудь.

– Ты меня слышала.

Я сморщила нос.

– Не думаю, что мне это понравится.

Он выгнул бровь, посмотрев на меня.

– Хочешь поспорить?

Когда я нахмурилась, Брандт стал что-то искать в складках одеяла, пока не вытащил мои кружевные трусики. Я уже открыла рот, чтобы спросить, что он собирался делать, когда, воспользовавшись моментом, Брандт заткнул мне его ими. Мои глаза расширились, но он стал отвлекать меня пальцами между ног. Ткань приглушила мой стон. Внезапно поняв, чего он добивался, я прижалась к его руке, подталкивая погрузиться глубже.

– Я еще раз заставлю тебя кончить, Кэлси, – прорычал он. – И я хочу, чтобы потом ты легла спать в свою постель, как послушная девочка, – его взгляд потемнел. – Хочу, чтобы ты ждала меня там обнаженной, – Брандт приблизился ко мне и потянул зубами трусики у меня изо рта. Они упали между нами. – Хочу засунуть в тебя свой толстый член и сделать своей.

Я снова кончила. Мне вдруг показалось, что это в миллионный раз за сегодня, и я задумалась, сколько еще удовольствия Брандт может мне доставить. Что-то мне подсказывало, что сейчас мы едва подобрались к верхушке айсберга.

Глава 3

Прошло уже два часа. Я знала точно, поскольку каждую секунду смотрела на часы, стоявшие на ночном столике. Где Брандт? Я не знала точно, заснул он или же передумал. В любом случае, мне было грустно. Этой ночью я хотела стать той, кто потеряет девственность с самым красивым мужчиной, которого когда-либо видела.

Но теперь...

Я все та же старая Кэлси.

Девственница. Сексуально неудовлетворенная и одинокая.

Я уже стала засыпать, смирившись с тягучей болью внизу живота, когда что-то услышала.

Скрииип.

В моей комнате было темно, если не считать красной подсветки будильника. Я прищурилась, но так ничего и не разглядела. Однако услышала мягкие шаги по ковру. Когда над моей кроватью нависла фигура, я поняла, что это Брандт. Красный свет заливал его накаченную грудь, покрытую татуировками. Он напоминал какого-то демона-искусителя, посланного, чтобы соблазнить меня. Уголки губ стали подниматься в улыбке.

– Я решила, что ты не придешь, – прошептала я.

Он усмехнулся.

– Мне нужно было убедиться, что Рик пошел в кровать. Потом, пока ждал, когда он снова крепко заснет, решил набрать пару писем по работе. Я не хотел, чтобы нас поймали, малышка.

Кожу от его слов снова опалило жаром.

– Ладно, – Боже! Неужели в моем лексиконе больше нет других слов? – То есть... я рада, что ты, наконец, здесь, – я поморщилась, поскольку это высказывание было не лучше.

Брандт снова растворился в темноте моей комнаты, и я задумалась, куда он мог уйти. Вскоре я ощутила, как кровать рядом со мной прогнулась. Брандт приподнял одеяло, а потом его твердое тело прижалось ко мне.

Обнаженное.

Крепкое.

Сильное.

Он притянул меня ближе, и моя спина коснулась его широкой груди. Член – толстый, как и утверждал Брандт – разместился между моих ягодиц, послав дрожь по всему телу.

– Когда ты успела вырасти такой сногсшибательной, малышка? – промурлыкал он мне на ухо, щекоча горячим дыханием. – Я приехал, ожидая увидеть дочку друга, милого ребенка, как было всегда. А не это, – Брандт сжал мою грудь. – Не ожидал увидеть идеальное тело, черт возьми. Я не шучу. Ты – искушение эпических масштабов, – он ущипнул меня за сосок, и я стала извиваться в его руках. – Боже, ты такая отзывчивая. Я мог бы часами дразнить твое сладкое податливое тело. Хочу доставить тебе столько удовольствия, что ты вырубишься на моем члене, красавица.

Его слова сводили меня с ума. Мне хотелось, чтобы он сдержал слово. Я умирала от желания узнать все, чему Брандт хотел меня научить.

– Почему я? – спросила я, когда смогла справиться с голосом. – Почему не одна из тех цыпочек в баре или кто-то твоего возраста?

Он зарычал и укусил меня за плечо.

– Не каждый день мне дают совратить ангела. И, детка, – промурлыкал Брандт, толкнувшись ко мне членом, – я определенно намерен тебя совратить, черт возьми.

Я застонала, когда он стал опускать руку вниз по моему телу. Я уже готовила себя к очередному полномасштабному сеансу траха пальцами, но Брандт стал отодвигаться и сам, увлекая за собой одеяло. Толкнув меня на спину, он обхватил мои колени.

– Хочу, чтобы ты раздвинула ноги, так я мог бы попробовать твою сладкую киску, Кэлси, – процедил он сквозь зубы.

Его слова так завели меня, что я тут же раздвинула бедра. Брандт тихо рассмеялся, и мне вдруг стало неловко.

– Боже, ты такая чертовки милая, – пробормотал он.

Я начала расслабляться, пока не ощутила его горячее дыхание на своей киске. По телу пробежала волна дрожи.

– Будет больно? – выдохнула я.

«Будет больно? О. Мой. Бог. Убейте меня».

Однако Брандт не стал надо мной смеяться и дразнить из-за неопытности. Черт, он совсем мне не ответил. Просто провел своим широким влажным языком между моих половых губ, щекоча щетиной на лице.

Меня пронзило удовольствие, и комната, казалось, взорвалась вспышками света. Язык Брандта был просто волшебным, скользя вверх-вниз с такой скоростью, на которую, как я считала, он не способен. Но как и любой мускул в его теле, язык у него оказался тренирован.

Я стала извиваться, но мне удавалось сдерживать стоны, лишь тихо всхлипывая. Только когда Брандт укусил меня – этот сумасшедший и правда меня укусил – я переступила через край блаженства и вскрикнула. Он стал посасывать клитор, посылая по моему телу волны желания, которые пульсировали внутри, а потом стал подниматься вверх по моему телу, прослеживая свой путь дорожкой поцелуев.

Вот и он.

Тот самый момент.

Я собиралась потерять невинность с тем, кого знала всю свою жизнь. И почему-то все уже не казалось таким страшным. Если бы рядом был Келлан или кто-то из ребят в школе, я бы нервничала намного сильнее. Но это был Брандт. Добрый «дядя» Брандт.

– Я готова, – пробормотала я, обхватив ногами его бедра. – Займись со мной любовью.

Он прижался своим носом к моему, и я почувствовала в темноте его улыбку.

– Притормози, малышка. Я еще даже ни разу не поцеловал твои пухлые губки. И будь я проклят, если не сделаю этого в ближайшую минуту.

А потом его полные требовательные губы прижались к моим. Поцелуй Брандта не был неуверенным, как у моего последнего парня, и уж точно не слишком подавляющим, как у Келлана. Я растворялась в поцелуе Брандта. Казалось, он упивался мной, отчего я чувствовала себя красивой, желанной и достойной такого мужчины. Его толстый член коснулся моего клитора, послав по телу сильную дрожь желания.

Я издала стон, который Брандт заглушил своим поцелуем. Наши языки словно танцевали друг с другом самым эротичным образом, из-за чего я уверилась, что уже наверняка намочила кровать от сочащихся из меня соков возбуждения.

– Я хочу тебя, – взмолилась я, пальцами запутавшись в его растрепанных волосах. – Хочу, чтобы ты вошел в меня. Стал моим первым.

Он зарычал так громко, что я заволновалась, как бы не услышал отец. Однако Брандт совсем не выглядел взволнованным этим, когда скользнул членом вверх и вниз по клитору.

– Это твой первый раз, малышка?

– Я не боюсь, – смело отозвалась я.

Он поцеловал меня так крепко, что у нас обоих перехватило дыхание, а потом отстранился, взял в ладони мое лицо. Брандт прижался к моему лбу, и кожу стало щекотать его горячее дыхание.

– Ты точно чертов подарок, Кэлси. Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя.

Я уставилась на него в темноте. Хотела бы я сейчас видеть его сверкавшие зеленые глаза. Или прекрасные линии его скул с короткой щетиной на красивом лице.

– Я рада, что это будешь ты.

Он нежно поцеловал меня, а потом отстранился. Я в замешательстве нахмурилась.

– Не волнуйся, – проговорил он, усмехнувшись, когда я издала раздраженный звук. – Я просто возьму презерватив, который принес с собой.

«Презерватив».

Ох.

Слава богу, что Брандт не терял свой разум опытного взрослого мужчины, поскольку я бы могла позволить ему просто заняться со мной любовью, безо всякой защиты.

Звук разрывающейся фольги вдруг заставил меня по-настоящему осознать все наши действия. Я напряглась и почувствовала себя неловко, ожидая Брандта. Что если будет больно? Или я буду ужасна в сексе? Вдруг для Брандта это будет все равно, что трахнуть труп по сравнению с теми цыпочками из бара?

– Перестань так напряженно думать, малышка, – весело произнес он, снова забираясь на кровать.

Брандт устроился у меня между ног и поцеловал. От его напора закружилась голова. Все тревожные мысли исчезли. Осталась только одна.

Мне нужно, чтобы Брандт Уильямс оказался внутри меня, иначе я бы просто умерла.

– Пожалуйста, – взмолилась я, впившись ногтями в его плечи. – Пожалуйста...

Он потерся головкой о мою киску, и я застонала. Брандт просто издевался надо мной!

– Кэлси, детка, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Как бы мне ни хотелось двигаться с тобой медленно и сделать твой первый раз идеальным, не думаю, что я смогу. Но, похоже, твое миниатюрное сладкое тело готово к сексу. Ты уже большая девочка, а большие девочки занимаются бешеным сексом.

Я всхлипнула и кивнула.

– Да... т-трахни меня.

– Будет больно, – я сосредоточилась на его словах, услышав в них сожаление, когда Брандт, наконец, резко толкнулся. Меня будто опалило волной жгучего огня, а слезы тут же покатились по вискам. Я открыла рот, чтобы всхлипнуть, но Брандт накрыл мои губы ладонью.

– Шшшш, – прошептал он, оставаясь совершенно неподвижным. – Худшее теперь позади.

Я шмыгнула носом, боясь пошевелиться. Брандт убрал руку и прижался к моим губам своими. Его язык нежно ласкал меня, будто успокаивая и пытаясь прогнать боль. Постепенно я стала отвлекаться от болезненных ощущений из-за того, что меня, казалось, пронзило раскаленным клинком. А потом мне захотелось испытать, как бы Брандт стал двигаться внутри. Даже если будет больно. Я просто хотела попробовать.

– Я в порядке, – дрожащим голосом произнесла я.

– Ты не просто в порядке, – выдохнул Брандт мне в губы. – Ты так прекрасна, черт возьми, что я схожу с ума, – он толкнулся глубже, прижавшись ко мне бедрами, и я заскулила. – Мне придется это сделать, малышка, – пробормотал он, понизив голос, прежде чем снова закрыл мне рот ладонью.

И Брандт все сделал верно, поскольку, как только он качнулся назад, а потом с силой снова вошел в меня, я попыталась закричать. Ладонь приглушила звуки. Мне оставалось лишь держаться за него, пока он входил в меня снова и снова. Прикосновения Брандта пальцами не шли ни в какое сравнение с тем, что я ощущала сейчас, когда каждый дюйм его большого члена растягивал меня до предела. Было больно, и я чувствовала жжение, но также какую-то связь и цельность. Словно раньше я была кучей осколков, пока не появился Брандт и не собрал их воедино.

– Я хочу, чтобы ты кончила, Кэлси, но для этого мне понадобится моя рука. Ты можешь помолчать ради меня? – спросил он своим сексуальным хриплым голосом.

Я кивнула, и он тут же отпустил меня. Брандт скользнул рукой по моей коже и надавил на клитор. Моя киска болела, пульсировала и была невероятно чувствительной. Но едва он ко мне прикоснулся, я стала извиваться, желая получить еще один оргазм. От Брандта я теряла голову, он сбивал меня с толку. Все это казалось каким-то эротическим сном. Точно не реальностью.

Он укусил меня за шею, и горло пронзила боль. Пальцы Брандта усердно трудились над моим клитором, а его член погружался во влагалище по самые яйца. Все это, наконец, заставило едва не потерять сознания от удовольствия. Нет, это была реальность. Лучший друг отца был внутри меня. Клеймя, как свою собственность.

– Боже, ты такая чертовски узкая, – прорычал он мне в ухо. – Я кончу в любую секунду, как какой-то подросток.

Брандт потянул за клитор, и меня, наконец, охватил мощный оргазм. Я вскрикнула, несмотря на свое обещание этого не делать. Все мое тело содрогалось, будто я была одержима. Внутренние мышцы стали сильно сжимать член Брандта. Он застонал, и я готова была поклясться, что его член удвоился внутри. Мне казалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди.

– Спасибо, – прошептал он мне на ухо. Его вес сильно вдавливал меня в матрас, но я сейчас готова была и задохнуться, если бы это означало, что последние свои мгновения я провела бы с ним. – Черт, даже словами не могу передать, как много это для меня значило.

Я усмехнулась, смотря в черноту.

– Я выжила.

Он тихо рассмеялся.

– С каждым разом будет только лучше. Обещаю, малышка.

Брандт вынул из меня обмякший член и поднялся с кровати. Из-за его ухода меня пробрала холодная дрожь. Я быстро схватила одеяло и укуталась в него. В спальню лился свет из ванной, пока Брандт возился там с презервативом. Я услышала, как он спустил воду в унитазе. Как раз посмотрела в сторону ванной, когда со скрипом распахнулась дверь моей спальни.

– Принцесса?

Как только папа нажал на выключатель, меня ослепил свет.

Дерьмо! Нас поймали. На глаза навернулись горячие слезы, поскольку я понимала, что отец просто слетит с катушек.

– Мне позвонили. Накрыли одну точку наркоторговцев, им нужны все, какие только возможно, лишние руки. Несовершеннолетние употребляли наркотики и, вероятно, занимались проституцией, – сообщил он мне, сдвинув брови, словно его ранила эта мысль. – Просто хотел, чтобы ты знала о моем отъезде. Мне показалось, я услышал какие-то звуки у тебя из ванной.

Я кивнула.

– Ладно, пап. Будь осторожен, – пискнула я.

Он подошел к кровати и взъерошил мне волосы.

– Ты же знаешь, я ненавижу оставлять тебя посреди ночи. Ну, по крайней мере, Брандт здесь. Разбудишь его, если тебе что-то понадобится.

– Да, – прохрипела я, стараясь не вздрогнуть, пока папа гладил меня по волосам, совершенно не подозревая, что под одеялом я абсолютно голая.

Он склонился и поцеловал меня в лоб.

– Спокойной ночи, принцесса.

Когда отец направился к двери, я задержала дыхание. Но прежде чем выйти, он повернул к ванной.

– Ты не выключила свет, – произнес папа, протискиваясь в незакрытую дверь.

Не в силах удержаться, я посмотрела ему за спину и очень удивилась, не обнаружив Брандта. Папа выключил свет, погрузив мою комнату в черноту, и выскользнул в коридор. В доме воцарилась полная тишина, пока я не услышала, как хлопнула входная дверь, а потом и шум от патрульной машины отца, пока он не отъехал.

Я вылезла из кровати и отправилась на поиски Брандта, морщась от боли, ведь какие-то минут десять назад он едва не разорвал меня надвое. В темноте я тихо подошла к ванной.

– Брандт?

Услышав, как отъехали кольца занавески душа, я вздрогнула. Это прозвучало почти страшно, пока сзади ко мне не прижалось твердое тело, заключая в объятия.

– И что теперь? – спросила я с улыбкой, по-прежнему желая увидеть его лицо.

Брандт обхватил рукой мое горло и зарычал.

– А теперь я заставлю тебя кричать, малышка.

Глава 4

Оказалось, обещание Брандта о крике означало сон. Брандт Уильямс измотал меня, как никакая работа в мире. Я была спортсменкой до мозга костей, но версия упражнений Брандта также изматывала и душу.

Мой телефон завибрировал на тумбочке, пока я рассматривала одежду, выбранную для меня Брандтом сегодня. Платье солнечного цвета и бледно-желтое нижнее белье. У нас больше не было секса, но утром в душе он снова трахал языком мою киску. Я едва устояла на ногах. Брандт не только изматывал мое тело, но и туманил разум.

А что случится после того, как в понедельник он вернется на работу?

Никто из нас не говорил об этом, но мне казалос, что я больше, чем увлечение на одну ночь. Хотя бы потому, что Брандт прорычал мне обещание трахнуть еще раз позже. Все во мне казалось другим. Не считая боли в довольно деликатном месте, я теперь ощущала себя взрослой. Соответствующей Брандту. И достаточно хорошей для него.

Я улыбалась, пока одевалась. А потом, не торопясь, накладывала макияж и расчесывала свои темные локоны, пока они стали шелковистыми, поскольку мне хотелось, чтобы Брандт запустил в них пальцы. Он ушел чуть раньше, чтобы сделать что-то срочное по работе. Как бы мне ни нравились его прикосновения, мне все же нужно было время, чтобы успокоиться. И подумать.

Я проверила сообщения и нахмурилась, увидев, что оно от Мэнди.

Мэнди: Келлан тут с друзьями из колледжа. Я знаю, что тебе нравится видеться с моим братом. Они пригласили нас погулять с ними. Пожалуйста, приезжай! Мне нужна моя подруга для моральной поддержки. Пока ты отвлекаешь Келлана, я смогу переспать с Микки.

Я нахмурилась, поскольку сейчас мне меньше всего хотелось быть закадычным другом Мэнди, пока Келлан пытался трахнуть меня пальцами на заднем сидение машины. Прежде это было забавно. А теперь? Теперь я знала, что мое тело требовало другого обращения. Экспертного подхода. Опытных прикосновений.

Я: Мне нужно спросить у папы.

Она ответила сразу.

Мэнди: Рик меня любит, он точно согласится.

Одно время я ругала ее, поскольку она бесстыдно флиртовала с моим отцом. Однако теперь, переспав с его лучшим другом, я чувствовала себя лицемеркой.

Я: Посмотрим. У нас гости.

И все же я знала, что Мэнди права. Папа меня отпустит. Несмотря на то, что был шерифом нашего города, отец полностью доверял мне. И я действительно вела себя примерно... выходя из нашего дома. Ему нужно было волноваться о том, что происходило под нашей крышей.

Я положила телефон на тумбочку и вышла из комнаты, чтобы проверить не пришел ли Брандт. Войдя в кухню, я подпрыгнула, увидев папу возле кофе-машины. Обе его ладони лежали на краю стойки, а голова склонилась вперед. Иногда его действительно выматывала работа.

– Ты в порядке, пап? – спросила я, подходя сзади, чтобы обнять его. Отец был высоким и крепким, как Брандт, но когда обнимала папу, всегда испытывала другие ощущения. Безопасность, силу и любовь, исходившую от него. С его лучшим другом была совсем иная история.

– Да, – отозвался он хриплым от волнения голосом. – Просто трудно смотреть, как твои ровесники попадают в столь плохие ситуации. Мне повезло, что ты столь невинна и не общаешься с плохими людьми.

Я опустила руки, и отец повернулся, чтобы посмотреть на меня печальным взглядом.

– Мне жаль, что у тебя выдалась тяжелая ночь.

Он улыбнулся, но его глаза остались серьезными.

– Мне тоже, – взгляд отца переместился куда-то мне за спину, и волосы на затылке, казалось, встали дыбом. Я поняла, что это Брандт. Брандт, который прошлой ночью глубоко погружался в мое тело. От этой мысли мне пришлось подавить нервным смешок. Мне так хотелось, чтобы он взял меня за руки и показал отцу, что мы стали парой.

Но разве мы ею были?

Или это просто бурный роман, который завтра уже закончится?

– Привет, малышка, – его тон буквально сочился сексуальностью. – Как ты себя чувствуешь этим утром? – он притянул меня к себя для абсолютно невинного поцелуя. Только вот его рука сжала мою задницу отнюдь не невинно.

– Хорошо. А вот папе сегодня объятия нужнее, – задыхаясь, проговорила я. – У него выдалась тяжелая ночь.

Брандт отпустил меня и налил себе кофе, который сварил папа.

– Ты в порядке, мужик?

Отец кивнул и печально посмотрел на меня.

– Да, но давай сегодня сходим в бар. Мне нужен крепкий алкоголь, черт возьми.

Брандт напрягся, но больше ничего не выдавало его разочарования. Мое сердце, напротив, громко застучало.

– Если тебе это нужно, так и сделаем, – ответил Брандт.

– Ты не заскучаешь одна вечером, принцесса? – спросил папа.

Я кивнула и заставила себя улыбнуться.

– Мэнди пригласила меня посмотреть кино, – солгала я. – Со мной все будет отлично.

Брандт осмотрел меня острым взглядом, под которым я почти растаяла. Не ясно, искал ли он признаки лжи или боли. И то и другое было ясно, как божий день, так что я абсолютно уверена, что Брандт нашел искомое.

– Тогда все отлично, – отозвался папа, взъерошив мои гладкие волосы, испортив прическу. – Развлекись со своей подругой, пока мы погуляем.

Брандт и не думал спорить. Сдержав глупые слезы, я извинилась и ушла.

*****

– Куда мы едем? – спросила Мэнди, жуя жвачку. Келлан опустил крышу своего «мустанга», и ее длинные светлые волосы развивались на ветру, норовя попасть мне в лицо. Собственные я закрутила чертовски крепко, чтобы не дать ветру испортить себе прическу. Мэнди, однако, была такой же дикой, как и ее волосы, потому, казалось, выглядела счастливой, когда ей в лицо дули порывы ветра.

Келлан одарил меня волчьей усмешкой и похлопал по бедру.

– Туда, куда пускают детей.

Я закатила глаза и посмотрела на дорогу, мыслями уносясь к тому, что произошло чуть раньше. Папа не появится дома весь остаток дня. Я знала, что они с Брандтом близки, но никогда раньше меня не раздражали их вылазки. Папа полагался на Брандта, когда ему нужно было расслабиться, если вдруг стало плохо. И сейчас это было болью в заднице, поскольку все, чего мне отчаянно хотелось – чтобы папа лег вздремнуть, а я могла остаться с его лучшим другом.

Но этому не бывать.

Я с раздражением наблюдала, как отец и Брандт переоделись и ушли. Лишь в глазах Брандта я заметила желание, но никакого обещания не последовало.

– Ты сегодня какая-то тихая, – заметила Мэнди. – Все хорошо?

Я фальшиво ей улыбнулась, когда мы подъехали к стоянке возле клуба.

– Просто отлично.

Похоже, Мэнди мне не поверила, но я не дала ей шанса на дальнейшие выяснения. Выскочив из машины, я достала удостоверение личности из бюстгальтера. Оно было поддельным и не самого лучшего качества, но обычно с ним мы проходили туда, куда было нужно. Особенно этим вечером. Мэнди всегда одевалась, как порно звезда. А я обычно более консервативна. Тем не менее, сегодня решила примерить ее наряд и сменила свое желтое платье на черное и облегающее, оно будто бы ласкало каждый мой изгиб. Мы выглядели намного старше наших семнадцати.

Келлан подбежал ко мне и взял за руку.

– Куда ты бежишь, Кэлс? Я думал, ты скучала по мне.

Глянув на него, я силилась рассмотреть то, что видела раньше. Да, он сексуален. Высок и хорошо сложен, поскольку Келлан вовсю играл в регби, а еще у него были самые яркие голубые глаза, которые я когда-либо видела. Его светлые волосы всегда были взъерошены, а на губах вечно играла кривая улыбка. Келлан был лишь красивым соседским парнем. Может, все и могло бы сработать, но по сравнению с тем мужчиной, которым я одержима, Келлан был не более чем нетерпеливым мальчишкой.

– Конечно, – солгала я. – Просто у меня был долгий день. Теперь я готова расслабиться.

Он смотрел на меня даже слишком долго, а потом опустил взгляд на мои губы.

– Мы напоим тебя, детка, а потом поможем расслабиться. Как в старые добрые времена. Но сегодня нам будет веселее, – Келлан ухмыльнулся. – Ну, несмотря на то, что ты под запретом, если не хочу угодить в тюрьму, я все равно тебя трахну. Это того стоит.

«Эммм, спасибо?»

По крайней мере, мне не пришлось ему отвечать, поскольку несколько мгновений спустя мы показали охраннику удостоверения и вошли в громыхавшее здание. Клуб был переполнен людьми всех возрастов. Будто плавящийся на обжигавшем огне котел, заполненный полуголыми женщинами и мужчинами с хитрыми взглядами. Все двигались в такт. В воздухе стоял аромат сексуального обещания. Мне вдруг захотелось, чтобы рядом был мой мужчина. Чтобы мы с ним разделили эту эротическую атмосферу.

– Не унывай, Кэлс, – произнес Келлан, вручая мне выпивку. – Если не понравится, мы сможем уйти. Я был бы не прочь остаться с тобой где-нибудь наедине.

Я приняла стакан и залпом выпила, обжигающая жидкость хлынула в желудок.

– Все хорошо, – отозвалась я, перекрикивая музыку.

После пары стаканов я расслабилась и стала улыбаться. Келлан заставил меня танцевать. Закрыв глаза, я почти убедила себя, что это член Брандта прижимался ко мне сзади. Однако я была не настолько пьяна, чтобы не понять: этот член гораздо мельче того, который вбивался в меня прошлой ночью.

Я открыла глаза, принявшись осматривать толпу. И встретила взгляд знакомых зеленых глаз. Яростный. Бешеный. Ревнивый. Я не смогла сдержать улыбку. Наверняка у меня были галлюцинации. Однако зеленые глаза прищурились, а их обладатель устремился вперед. Сердце колотилось в груди все громче, пока Брандт подходил ближе.

– Твой отец знает, что ты здесь? – вскипел он, схватив меня за предплечье.

– Эй, мужик! – воскликнул Келлан. – Убери руки от моей девчонки!

Брандт угрожающе посмотрел на него.

– Ей семнадцать, а ее отец – шериф, мать твою. Она не может никем тебе приходиться, – на его скулах заходили желваки, а тело так напряглось, что казалось, будто оно вот-вот взорвется.

– Чувак, – пошел Келлан на попятную. – Мы просто друзья. Она – лучшая подруга моей младшей сестры.

– А мой лучший друг – отец Кэлси, – огрызнулся Брандт. – Держись от нее подальше и найди кого-нибудь своего возраста.

Внутри вскипел гнев. Но прежде, чем я успела сказать Брандту о его идиотском поведении, он потащил меня через толпу, спустил с танцпола и повел прочь по коридору. Добравшись до мужского туалета, Брандт протиснулся мимо людей, чуть помедлив в дверях, а потом рванул внутрь. В туалете были намного тише. Брандт молчал, пока не завел меня в кабинку и не запер дверь.

– Почему ты так со мной обращаешься? – потребовала я ответа. Все мое тело дрожало от близости. И по правде говоря, сердитый взгляд на его лице заводил меня. Правда Брандт выглядел далеко не возбужденным. Скорее взбешенным.

– Ты вела себя ужасно неосмотрительно, Кэлси. Этот ублюдок напоил тебя и обязательно воспользовался бы. Ты просто наивная девочка, – огрызнулся он.

Его слова ранили, мои ноздри гневно раздулись.

– Просто наивная девочка? У тебя не было никаких проблем, когда ты решил воспользоваться этой наивной девочкой прошлой ночью, – я облизала губу, а мое сердце пропустило удар, когда Брандт опустил взгляд, проследив за моим движением. – А потом ты ушел искать своих обычных барных шлюшек. Я ведь не пустое место, Брандт. Я думала, между нами что-то большее.

Он схватил меня за подбородок и сердито посмотрел на меня.

– Черт тебя задери, Кэлси, – прорычал он. – Ты очень много для меня значишь, мать твою.

Брандт в наказание поцеловал меня. И я позволила ему властвовать над моим ртом, потому что это было лучшее чувство в мире. Он злился на меня, а я на него. Между нами вспыхивали языки горячего пламени – черт, очень горячего – и мне хотелось, чтобы они обожгли меня.

– Я хочу отшлепать твою задницу за такое поведение сегодня. Трахать до тех пор, когда вся дурь не выветрится у тебя из головы, – пробормотал он мне в губы.

Я всхлипнула и кивнула.

– Я хочу, чтобы ты это сделал. Пожалуйста.

Брандт рыкнул.

– Ты сама не знаешь, о чем просишь. Вчера я лишь дал тебе маленький кусочек на пробу. Я умираю от желания послать все к чертям и наброситься на тебя, как голодное животное.

– Так прекрати угрожать и сделай это, – вызывающе бросила я ему, прищурившись, как только встретила взгляд его яростных зеленых глаз.

Казалось, он, наконец, потерял над собой контроль, потому что в следующий миг Брандт скрутил мне руки и прижал к бетонной стене. Он был отнюдь не нежен, когда задирал платье на бедрах, а потом рывком сорвал мои трусики. Кто-то снаружи кабинки начал смеяться, и я вдруг вспомнила, где мы находились. Но когда я бросила на Брандта взгляд через плечо, он не выглядел обеспокоенным.

Шлеп!

Я вскрикнула и снова посмотрела на него.

– Ты ударил меня!

Он толкнул меня, сильнее прижав к стене, и потерся затвердевшим членом о мою голую задницу.

– И я сделаю это снова. Ты была плохой девочкой, Кэлси.

Я снова вскрикнула, когда Брандт ударил меня по ягодице во второй раз. Отец шлепал меня по заднице, когда я была ребенком, и это было больно. Теперь же... чувства были другие. Я почувствовала возбуждение. Несмотря на то, что задница горела от его ладони, мне хотелось, чтобы Брандт сделал это снова.

– Ты оставил меня, – пробормотала я, толкнув к нему задницу. – А Келлан, в отличие от тебя, хотел моей компании.

Шлеп!

– Ты моя, – с рычанием в голосе заявил Брандт.

Снаружи кабинки донеслись крики двух парней, но мы не обратили на них внимания.

– Но ты все же ушел, – отозвалась я уже мягче.

Он прижался ко мне сзади, обдав горячим дыханием ухо.

– Прости. Все это дерьмо между нами очень сложное. Я просто пытался в этом разобраться, ясно?

Сглотнув, я кивнула и моргнула, прогоняя слезы.

– Да.

– Мне нужно трахнуть тебя, малышка. Прямо сейчас, – сказал Брандт мне на ухо. – Ты позволишь мне войти в тебя?

Кто-то фыркнул снаружи кабинки.

– Давай уже, мужик!

– Да, – откликнулась я, проигнорировав придурка по другую сторону двери. – Трахни меня.

Брандт издал гортанный звук и после небольшой возни вытащил член и надел на него презерватив. Его пальцы коснулись моих половых губ. После маленькой порки я была возбуждена и нуждалась в нем.

– Ты готова для меня, – промурлыкал он. – Хорошая девочка.

Когда Брандт резко толкнулся, я уперлась ладонями в грязную стену, совершенно об этом не заботясь. Его толстый член мог разорвать меня надвое. И я хотела этого. Хотела, чтобы он порвал меня на части. Брандт был единственным, кто воспламенял мою душу и сводил с ума от желания. Он мог сделать со мной что угодно, и я бы позволила.

– Черт, ты такая узкая, – прорычал Брандт мне на ухо.

Я застонала, когда Брандт прижал пальцы к моему клитору. Сзади он жестко меня трахал, но его пальцы хотели доставить мне удовольствие. Несмотря на боль из-за того, как Брандт неумолимо вколачивался в меня, мое тело стало напрягаться в преддверие оргазма. Он ущипнул меня за клитор и укусил в плечо. Этого оказалось достаточным, чтобы я преступила через край и кончила, выкрикнув его имя. Мгновение спустя Брандт напрягся, достигнув собственной разрядки.

– Похоже, я люблю тебя, – пробормотал он себе под нос. Я поверила, поскольку сама любила его с тех пор, как себя помнила. Это не нормальная любовь, но наша была даже лучше. У нас связь, которой нет у других.

Прежде чем успела ответить, я услышала знакомый голос.

– Брандт, ты здесь?

Мы замерли в кабинке. Папа. Брандт вышел из меня и стащил презерватив, кинув его в унитаз. Я все еще прижималась к стене, когда, поправив свою одежду, Брандт одернул мое платье.

– Брандт?

– Я здесь, – проворчал Брандт. – Ты ни за что не поверишь, кого я нашел.

Он ботинком спустил воду в унитазе, и презерватив исчез. Затем Брандт оттащил меня от стены и вывел из кабинки. У папы был стеклянный взгляд, пока он не увидел меня в руках Брандта.

– Черт возьми, что ты здесь делаешь, принцесса? – гневно спросил отец.

Какой-то парень заржал в углу, а его друг фыркнул.

– Сейчас будет драка.

Однако папа был слишком взбешен, чтобы их услышать.

– Отвечай мне, черт побери!

Брандт покачал головой.

– Какой-то ублюдок пытался ею воспользоваться. Давай отвезем ее домой.

Отец кивнул и схватил меня за локоть, протащив мимо двух парней, которые, казалось, наслаждались представлением.

– Я тоже хочу быть твоим папочкой, – произнес один из них, покачиваясь на ногах.

– Да пошел ты, – прорычал Брандт, а потом ударил подвыпившего мужчину прямо в челюсть.

Мои глаза наполнились слезами, поскольку сейчас мне было стыдно и страшно. Мой отец тащил меня за собой через клуб – уже не обычный крутой посетитель, зависавший здесь с другом, а полицейский, готовый арестовать всех в этом здании. Брандт тихо шел вслед за нами, а я злилась, что он сдал меня. И конечно же не упомянул, что только что трахнул маленькую девочку своего лучшего друга. Алкоголь в венах дал мне так необходимое сейчас мужество, и я показала Брандту средний палец. Он же лишь ущипнул меня за задницу.

Папа даже не заметил, потому что находился будто бы на тропе войны. Именно в этот момент он увидел белокурую Мэнди, танцевавшую, как стриптизерша, посреди танцпола.

– Последи за ней, – рявкнул он на Брандта.

В следующее мгновение, пребывая в образе крутого шерифа, он бросился к моей подруге и вырвал ее из объятий Микки. Голубые глаза расширились от ужаса, когда она осознала, кто тащил ее с танцпола.

– Пошли, – рявкнул отец.

По дороге к папиной машине нас с Мэнди отчитывали, как маленьких детей. Брандт молчал, похоже, все еще злился, что я вообще пошла в клуб. Жаль, что я не могла вернуться в прошлое и никуда не ходить.

Но тогда у меня не было бы грязного секса в туалете.

Я усмехнулась, но улыбка пропала, как только я заметила на себе взгляд Брандта. Как только мы добрались до машины, он буквально затолкал меня на заднее сидение. Мэнди ничего не оставалось, кроме как сесть впереди.

– Диктуй адрес, – прорычал отец Мэнди. – Я отвезу тебя домой к родителям.

– Их нет, – рявкнула она в ответ. Я вздрогнула от ее тона. Иногда Мэнди была слишком нахальной. А папа таких не любил.

– Что значит «их нет»? Кто за тобой присматривает? – потребовал он у нее ответа.

– Мне семнадцать! – прошипела она. – Я сама за собой присматриваю. Плюс, мой брат и его друг...

Он перебил ее, вдавив педаль газа.

– Ты поедешь домой с нами, пока я не свяжусь с твоими родителями. Радуйся, что не потащу в участок.

Они продолжили огрызаться друг на друга, а Брандт протянул руку в темноте заднего сидения и положил мне ее на бедро. Он хмуро смотрел на меня, в его глазах смешались ярость и похоть. Поймав его взгляд, я бесстыдно развела ноги. Я сидела позади папы, так что он ничего не увидел бы. А Мэнди вполне могла, если оглянется назад. К счастью, она была слишком занята перепалкой с моим отцом.

Брандт сердито посмотрел на меня, но все же опустил руку мне между ног, а потом проник внутрь пальцем, заставив хватать ртом воздух.

– Ты не мой отец! – воскликнула Мэнди. – Ты не можешь так поступать! Это незаконно!

Брандт начал трахать меня уже двумя пальцами, у меня закружилась голова, и я стала извиваться.

– Судя по всему, твой отец – дерьмовый родитель, – рявкнул папа. – За тобой постоянно нужно следить, потому что ты принимаешь идиотские решения. Ты плохо влияешь на мою дочь, и после сегодняшнего вечера ты ее больше не увидишь.

– Согласен, – отозвался Брандт, пытаясь засунуть в меня третий палец.

Я бросила на него свирепый взгляд, но как только он растянул мою киску еще шире, мне пришлось откинуть голову на спинку сидения. Брандт трахал меня тремя пальцами позади папиного кресла. А бедный отец даже ничего не подозревал, поскольку все еще злился на то, что Мэнди повела меня в клуб, и мы воспользовались поддельными документами.

– О Боже, – пискнула я.

Брандт решил заглушить мои тихие стоны разговором.

– Этот парень, с которым я застал Кэлси, повсюду ее лапал. Если бы я не вмешался...

– Он – мой брат, – проворчала Мэнди. – Келлан не собирался причинять ей боль.

– Может, и нет, – прорычал папа, – но в том клубе достаточно монстров, которые могли бы воспользоваться ею или тобой.

Мэнди рассмеялась. Она выпила намного больше меня, потому была куда храбрее.

– Может, я этого хотела, шериф. Я не такая, как Кэлс. И лишилась девственности еще в четырнадцать.

Мне хотелось попросить ее замолчать и не провоцировать моего отца. Однако Брандт очень серьезно меня отвлекал. Он принялся тереть мой клитор тыльной стороной ладони, и я едва могла разобрать крики Мэнди и папы. Мое тело напряглось, я собиралась кончить прямо на невероятные пальцы Брандта.

– Давай, малышка, – прошептал Брандт, когда Мэнди снова начала кричать на моего отца.

Потоки блаженства накрыли меня с головой. Пальцы Брандта были внутри, когда я кончила так интенсивно, что едва не закричала. К счастью, мне удалось сдержаться. Я просто раскачивалась на его пальцах, пока волны удовольствия не стали стихать. Брандт вынул пальцы, позволив мне поправить платье, поскольку мы уже подъехали к дому. Я смотрела на Брандта полными похоти глазами, когда он поднес пальцы к губам и стал их облизывать.

Я все еще смотрела на него, когда дверь рядом со мной распахнулась. Папа свирепо смотрел на меня и едва не вышвырнул из машины.

– У тебя большие неприятности, принцесса, – проорал он. – А теперь иди и тащи свою задницу в постель, пока я не достал ремень.

Такую порку я совсем не хотела.

Глава 5

Слава богу, папа не стал меня бить, но зато читал нотации до тех пор, как я не почувствовала, что моя голова вот-вот взорвется. В конце концов, он отправил нас с Мэнди лечь спать, а сам продолжил жаловаться на нас Брандту в гостиной.

Я была в ужасе и совершенно смущена, что с нами обращались, как с детьми.

Брандт, казалось, был согласен с отцом, что меня жутко разозлило.

Но сильнее всего были нужда и одиночество.

Встав этим утром, отец ушел, чтобы отвезти Мэнди домой. Видимо, я была под домашним арестом. Ну, хотя бы у меня появилось несколько украденных мгновений рядом с Брандтом. Я едва не бегом направилась в гостевую комнату, как только папина машина выехала с подъездной дорожки. Брандт лежал на кровати и смотрел в потолок. На нем были джинсы, но грудь обнажена. Очки лежали на прикроватной тумбочке, и без них он казался моложе. Меня охватил трепет. Этот мужчина принадлежал мне. И любил меня. Я порадовалась, что на мне были лишь футболка и трусики. Так между нами будет меньше одежды. Я успела стянуть футболку, прежде чем Брандт понял, что я в комнате.

Его зеленые глаза потемнели, как только он увидел мою обнаженную грудь. Брандт приподнялся на локтях. На глаза упала черная прядь волос, делая его зловещим и мрачным. Я вздрогнула, но, не раздумываясь, подошла к дивану и оседлала его бедра.

– Кэлси... – в его тоне послышалось предостережение, смешанное с сожалением.

Я замерла, упершись ладонями ему в грудь.

– Что? Я скучала по тебе.

В его глазах вспыхнула боль, но по крайней мере он все еще лежал на спине и поглаживал мои бедра. Брандт хотел меня, несмотря на то, как странно себя вел. Я знала это. Но когда он, наконец, заговорил, я почувствовала себя так, словно мой мир стал рушиться.

– Мы не можем, малышка.

Я смущенно сдвинула брови.

– Что не можем?

Он зарычал и схватил меня за бедра, чтобы отодвинуть от себя, но я вцепилась ногтями в его грудь и уставилась в его глаза.

– Это. Черт. Твой отец... – он замолк и в отчаянии провел руками по лицу. – Я не могу так с ним поступить.

На глаза навернулись горячие слезы.

– Но как ты можешь поступить так со мной? Помахал передо мной чем-то столь значимым. Дал попробовать. А потом? Бросаешь меня, потому что решил, что все слишком сложно? – слеза скатилась по моей щеке и упала на грудь Брандта.

– Все не так, – отчеканил он. – Ты же знаешь. Но все слишком запутанно. Ты несовершеннолетняя, малышка.

– Да, – огрызнулась я, внутри закипал гнев. – И ты знал это, когда прикоснулся ко мне, когда поцеловал татуировку на моей груди. Ты знал, сколько мне лет, и кто мой отец, но все равно пошел на это. С чего вдруг теперь такая нерешительность?

В его глазах мелькнуло чувство вины.

– Ты видела, что с ним было прошлой ночью. Он же просто убьет меня, черт возьми.

По щеке скатилась еще одна слеза.

– Значит, я для тебя ничего не значу?

Брандт закрыл глаза и стиснул зубы.

– Будет лучше, если ты найдешь кого-то своего возраста. Извини, – его черты были искажены болью, полностью противоречащей его словам. Мне захотелось дать ему пощечину.

Так я и сделала.

В тот момент, как моя ладонь коснулась его щеки, поросшей щетиной, мы оба испытали шок. Потом моргнули. Щека Брандта покраснела за мгновение до того, как он осознал происходящее и сурово сдвинул брови.

Он не имел права сердиться.

Это я зла.

Я отдалась ему целиком.

А теперь Брандт вел себя так, будто это ничего не стоило.

– Чтоб тебя! – воскликнула я и стала бить его снова и снова.

Слезы затуманили зрение. Брандт схватил меня за горло и перевернул так, что я оказалась под ним. Мне казалось, что сейчас он накричит на меня или что-то в этом роде. Однако Брандт прижал мои запястья к дивану и стал покрывать меня поцелуями.

– Прости меня, – пробормотал он. – Я так чертовски сильно тебя хочу. Ты даже не представляешь, малышка. Я хочу гулять с тобой по городу, держаться за руки. Трахать каждую ночь и просыпаться рядом по утрам, – Брандт выругался себе под нос, а потом слизал слезу с моей щеки. – Но я могу попасть за это в тюрьму. И твой отец убьет меня.

Я стала всхлипывать, а Брандт принялся целовать меня еще отчаяннее, словно хотел тем самым исцелить меня. И, возможно, так оно и было, поскольку я поцеловала его в ответ сквозь слезы.

– Мы будем все держать в секрете, пока мне не исполнится восемнадцать, – пообещала я. – Пожалуйста. Я так тебя люблю.

Он зарычал и выпустил мои запястья. Я сглотнула, когда Брандт поцеловал мою татуировку-вишенку на груди. Горячее дыхание лишь дразнило, поскольку мгновение спустя он двинулся дальше. А потом Брандт лишил меня еще одних трусиков. Он отодвинулся от меня лишь на то время, которое ему потребовалось, чтобы нетерпеливо расстегнуть джинсы и вытащить член. Мой взгляд был прикован к его напряженному лицу. Брандт был таким красивым. И моим. С привычной легкостью он натянул презерватив и толкнулся внутрь, словно я было необходима ему для выживания.

Ну, он тоже был мне нужен.

Я вскрикнула от удовольствия, когда он полностью меня заполнил. Это лучшее чувство, что я когда-либо испытывала. Брандт словно был моей недостающей частью, о которой я никогда и не подозревала.

– Я тоже тебя люблю, – пробормотал он мне в губы. – Думаю, так всегда было, в некотором роде, – его губы нежно касались моего рта, а я запустила пальцы в его черные с сединой на висках волосы.

– Не прогоняй меня, – попросила я вблизи его губ. – Пожалуйста.

Он углубил наш поцелуй. Сделав его неистовым. Всепоглощающим.

– Никогда. Я возьмусь за работу здесь, и у нас все получится. Если понадобится, будем скрывать наши отношения от него до самой смерти. Но я не смогу отпустить тебя, малышка. Не теперь, когда ты стала моей. Больше никогда.

Его слова были волшебными, и я застонала от удовольствия. Занимаясь со мной любовью, он осыпал поцелуями мой подбородок и шею. Прошлые разы мы действительно трахались, как он и сказал, но сейчас все было по-другому. Между нами была сильная эмоциональная связь. Он принадлежал мне, а я ему. Даже если этому суждено стать секретом.

– Я о тебе позабочусь, – пообещал Брандт. – Ты моя и эта идеальная киска тоже. Никто и никогда не сможет к тебе прикоснуться, кроме меня. Я убью любого, кто попытается.

Я позволила этому греховному обещанию повиснуть в воздухе и вскоре кончила с его толстым членом внутри. Брандт так и не замедлил толчки. Мне казалось, что тело воспламенится от такого количества удовольствия, которое меня охватило.

– Брандт, – простонала я, мое тело было на грани нового оргазма, которые последовал прямо вслед за первым. – О Боже!

– Я хочу, чтобы твоя киска пульсировала, сжимая мой член еще сильнее, Кэлси. Заставь меня кончить, милая, – прошипел он. – Мне нужно еще раз почувствовать, как ты сдавливаешь меня. Только так я впредь хочу кончать.

Его слова отправили меня за грань, выведя из реальности. Оргазм был очень интенсивным, и внутренние мышцы сильно сдавили член, как Брандт и хотел.

– Чеееерт! – его зубы клацнули по моим, когда он окончательно потерял над собой контроль. – Мать твою, я сейчас кончу! – наши тела блестели от пота, и кожа прилипала. Порочно-совершенное безумие, которое я полюбила всем сердцем.

– Пожалуйста, – умоляла я. – Пожалуйста.

Наконец, Брандт взревел, достигнув разрядки. Я распахнула глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, пока он словно растворялся внутри меня. Брандт продолжил толкаться, от его беспорядочных движений моя грудь подпрыгивала вверх-вниз. Я могла бы смотреть на него весь день. Брандт был греховно сексуален, а на его прекрасном лице отражалось чистейшее наслаждение. Я все еще смотрела в его бездонные зеленые глаза, затерявшись где-то глубоко во взгляде, когда меня внезапно выдернули оттуда.

– ЧТО ЗА ЧЕРТ?!?!

Брандт застыл, все еще находясь внутри меня, и я заметила стоявшего в дверях отца. Потрясение на его лице быстро сменялось каким-то убийственным выражением. А потом он направился к нам.

«Вот дерьмо».

– Рик! – начал Брандт. – Я могу объяснить!

Однако он не успел ничего сказать, поскольку отец так врезал ему по лицу, что Брандта откинуло от меня. Мой обычно миролюбивый отец сошел с ума. Я никогда не видела его таким неуправляемым. Он замахнулся, чтобы снова ударить Брандта, который даже не пытался сопротивляться, прежде чем я, наконец, начала действовать.

– Папа! Стой! – воскликнула я, пытаясь защитить Брандта своим обнаженным телом.

Карие глаза отца сузились от отвращения.

– Надень какую-нибудь одежду, Кэлси, черт тебя подери!

– Ладно! – закричала я. – Просто прекрати его бить. Пожалуйста.

Я схватила футболку, а отец снова набросился на Брандта. Тот упал на пол, а папа кинулся на него сверху. Натянув футболку, я стала дергать отца за руку.

– Папа! Пожалуйста! Прекрати его бить!

Каким-то чудом мне удалось оттащить его от голого лучшего друга, у которого уже сильно шла носом кровь. Мое сердце сжалось в груди, когда я увидела убитое горем лицо Брандта. Он любил моего отца, как брата. Все было так запутанно.

– Пап, – выдохнула я, отталкивая его подальше от Брандта. – Я хотела этого. Я люблю его!

Его грудь расширилась, когда он закричал на меня.

– Конечно же ты его любишь! Он ведь тебе почти как дядя, мать твою! – он дернул себя за волосы и взревел. – Как ты мог так поступить со мной? – прокричал он Брандту.

Брандт умудрился накинуть джинсы, но благоразумно не сходил с места.

– Рик. Мы с Кэлси...

– НЕТ НИКАКИХ «ВЫ»!

Я вздрогнула от его тона и потянула отца за руку.

– Пап, – выдавила я, к горлу подступили рыдания. – Выслушай. Мы любим друг друга.

Он поморщился, а потом мой большой и сильный отец начал плакать. Я тоже заплакала, обняв его.

– Я допустил это, – выдохнул он мне в волосы, крепко прижав к своей груди. – Допустил под собственной крышей. Черт. Мне придется арестовать лучшего друга за то, что он изнасиловал мою дочь.

– Изнасиловал?! – воскликнула я, выбираясь из его объятий. – Никто здесь не говорил об изнасиловании!

Папа вытер мокрые щеки и покачал головой.

– Принцесса, по закону это изнасилование, – он перевел взгляд на Брандта и его голос стал жестче. – Ты же прекрасно это знал, мать твою. Ты предал меня.

Брандт сел на диван и спрятал лицо в ладонях. Мне очень хотелось подойти к нему. Обнять и пообещать, что все будет хорошо.

Но будет ли?

Мой отец – шериф, и он бросался очень серьезными обвинениями.

– Пожалуйста, не делай этого, – попросила я. – Это моя вина. Я его соблазнила.

Папа нахмурился и ущипнул себя за переносицу.

– Нет, ты этого не делала. Это он тебя совратил. А ты просто маленькая девочка, – я вздрогнула от его выбора слов.

– Я сдамся, – пробормотал Брандт с дивана.

– Что? – воскликнула я. – Нет!

Брандт встретил мой взгляд налитыми кровью глазами, и я увидела, что он был расстроен не меньше нас с отцом. Что за издевательство!

– Я облажался, малышка, – ответил он мне срывавшимся голосом.

– Не разговаривай с ней, – рявкнул отец, его тело снова охватило напряжение. – Ты никогда больше не будешь с ней разговаривать, черт тебя задери, – он указал на дверь. – Брандт, ты просто больной ублюдок, и я хочу, чтобы ты покинул мой дом в ближайшие три минуты.

Я с ужасом наблюдала, как Брандт стал спешно собирать свои вещи и закидывать в сумку. К счастью, папа не заметил, как он убрал использованный презерватив и сунул его туда же. Брандт накинул рубашку и надел ботинки. Через несколько секунд он уйдет.

Надолго?

Навсегда?

«Не может быть».

– Я отвезу тебя в участок, – папа смотрел на меня, несмотря на то, что обращался к Брандту. – И даже не думай бежать.

– Нет, пап. Остановись. Ты не можешь. Это сломает ему жизнь, – выдавила я сквозь слезы. – Они заклеймят его, как какого-то совратителя детей. Подумай о том, что ты делаешь.

Отец бросил злобный взгляд на Брандта.

– Он и есть гребаный педофил, принцесса.

Я толкнула его в грудь.

– Пап, – взмолилась я, слезы еще сильнее полились из глаз. – Честное слово, если ты сделаешь это, я больше никогда с тобой не заговорю. Сбегу и не подумаю возвращаться. Ты разрушишь не только его жизнь, но и мою.

Отец снова поморщился, посмотрев на меня в замешательстве.

– Ч-Что? Ты же несерьезно.

– Я не позволю тебе растоптать твоего лучшего друга из-за того, в чем я принимала участие, – ответила я ему твердым голосом.

Он несколько мгновений смотрел на Брандта, а потом перевел взгляд на меня.

– Я хочу, чтобы он ушел. И больше никогда не приносил сюда свою жалкую задницу. Ты – моя дочь, и я люблю тебя. Если это именно то, чего ты хочешь, пусть будет так. Но смотреть я на него больше не собираюсь. Как и потворствовать этому.

Брандт бросил на меня еще один взгляд, полный боли, а потом вышел из комнаты. Через несколько мгновений я услышала, как захлопнулась входная дверь. Отец опустился на край дивана, его лицо будто застыло. Я ни разу не видела его таким потерянным. Громко всхлипнув, я забралась к отцу на колени и горько заплакала.

Мое сердце разбито.

Я действительно все испортила.

– Шшш, – бормотал папа, крепко прижимая меня к себе. – Теперь все кончено, принцесса.

От его слов я только сильнее разрыдалась.

Мне не хотелось, чтобы это стало концом.

Глава 6

Все кончено.

Прошло уже больше двух недель.

Я будто дрейфовала, пойманная в ловушку оцепенения. Я ощущала потерю Брандта куда сильнее, чем просто сексуального партнера. Я была готова забыть об этом, только бы он вернулся в нашу жизнь. Я так скучала. И знала, что папа тоже скучал. Отец вообще казался опустошенным. Я ненавидела себя за то, что сделала это с нашей семьей, но было бы чуть проще, если бы папа просто попытался понять.

Но он не хотел.

В тот единственный раз, когда я попыталась заговорить об этом, папа так разозлился, что ударил кулаком в стену. Мы теперь даже старались не оставаться наедине. И в результате стали отдаляться друг от друга. Я больше не была маленькой папиной девочкой. Теперь я сломлена и потеряна.

В такие моменты я жалела, что у меня не было второго родителя. Моя мать сбежала, когда мне было восемь месяцев. Папа говорил, что не знал, куда она делась. Но ведь он был шерифом. Поиск людей – его работа. Я понимала, что в глубине души он знал, куда она пропала. Просто защищал меня от любой имеющейся у него информации. И обычно я была не против его защиты.

Но ему не нужно было защищать меня от Брандта.

Он – часть нашей семьи. Я знала его с тех пор, как научилась говорить. Вернувшись из колледжа Брандт застал моего отца одиноким и с маленьким ребенком на руках. Тогда он помогал, как только мог. Много вечеров именно «дядя» Брандт нянчился со мной, пока папа работал над своим дипломом. Он был его лучшим другом, оставшимся рядом, пока отец заканчивал полицейскую академию и пытался вырастить дочь.

Брандт всегда был константой в нашей жизни.

Он не испорченный, не подлый и не педофил.

Брандт должен был стать моим.

Наши отношения развивались все это время. Мы прошли путь от семьи к друзьям, а потом и любовникам. Все случилось так естественно, и я совсем не жалела о том, как развивались наши отношения. Хотя мне было обидно, что наша семья трещала по швам. И я ненавидела эту бесконечную боль в груди. Брандт не был дружком отца из полицейского участка. Я бы поняла его ярость, если бы все было так. Но ведь папа должен был знать, что Брандт любит меня и точно обо мне позаботится. Он должен был понять, что Брандт никогда не обидит меня.

Я смотрела в потолок своей спальни и беззвучно плакала, слезы катились по моим щекам, пока я сжимала розовое покрывало, купленное Брандтом пару лет назад, когда в комнату заглянул отец.

– Твой тренер звонила, – его тон был резким и раздраженным.

– Да?

– Она просила прийти на игру на следующей неделе, – он вошел в комнату и хмуро посмотрел на меня. Под глазами у папы залегли темные круги, и я готова была поклясться, что на его жестком лице появилось несколько морщинок, которых раньше не было. – Она сказала, что ты постоянно ошибаешься и очень рассеянна. Я не понимаю, ты ведь любишь чирлидинг.

С губ сорвался смешок, и я села на постели, поспешно вытирая слезы.

– Ты не понимаешь? – я шмыгнула носом и указала на отца пальцем. – Ты вышвырнул его, пап. Что тебе еще нужно понять?

Он зарычал и скрестил массивные руки на груди. Я не знала, пришел ли отец с работы или только туда собирался, но он был в форме.

– Это не я его вышвыривал, Кэлси, – я вздрогнула от его жесткого тона. – Он сам виноват, – папа запустил пальцы в свои волосы. – Этот ублюдок украл тебя у меня.

Когда его голос сорвался, я отвернулась, чтобы не разрыдаться.

– Милая, – начал папа, но я покачала головой.

– Просто уходи, пап. Ты уже сказал то, ради чего пришел. И мне все равно, что просит тренер. Мое сердце разбито. Я просто не могу радостно выступать. Мне не дано симулировать эмоции. Совершенно не дано, – мои рыдания отдались эхом в спальне. – Пожалуйста, просто оставь меня одну.

Папа подошел и поцеловал меня в макушку.

– Прости. Мне очень жаль, но как твой отец я буду защищать тебя, чего бы это ни стоило.

Как только он ушел, я упала на подушки и плакала до тех пор, пока не уснула.

Снова.

*****

Было уже темно, когда я проснулась от ужасающе прекрасного кошмара.

Брандт.

Который целовал меня, молил и любил.

Сон казался даже слишком правдоподобным. Слишком для моего бедного сердца.

– Пойдем со мной, – выдохнул он мне в губы. Его дыхание было горячим и таким реальным.

Настоящим.

Настоящим.

Настоящим.

– Брандт? – я не смогла удержаться и запустила руки в его мягкие волосы. – Что ты здесь делаешь?

– Я не могу. Хоть и люблю Рика, но просто не могу, – пробормотал он. Его голос был взволнованным и постоянно срывался. – Я думал, что способен держаться от тебя подальше, но ты занимаешь все мои мысли, малышка.

Он поцеловал меня в губы, и я облегченно застонала. Я просто медленно угасала без него, потому этот украденный момент – настоящее совершенство.

– Я согласился на работу здесь. И переехал в дом недалеко отсюда, – рассказал он мне переполненным эмоциями голосом. – Проведи со мной эту ночь. Я знаю, что Рик на работе.

Он отстранился и включил лампу. Желтые свет осветил его потрепанный вид. Похоже, он чувствовал себя так же, как и я. Усталым, грустным и одиноким. Его щеки обросли щетиной, а в глазах появился дикий блеск. Мой милый Брандт, как и я, очень переживал. И эта мысль согрела мне сердце. Думая, что он ушел и забыл обо всем, какая-то часть внутри просто погибала. Я уже дошла до того, что решила будто просто удовлетворила его зуд. Но теперь знала точно: именно так выглядит влюбленный, когда его лишают половинки.

– Пожалуйста, Кэлси, – хрипло попросил он, – я просто не выдержу без тебя еще одну ночь.

Я широко улыбнулась ему и кивнула.

– Ладно.

Брандт улыбнулся мне в ответ, и, казалось, все пережитые ужасы просто стерлись с лица земли. Его взгляд горел тем же обжигающим огнем, как в тот день, когда он поцеловал мою татуировку. Теперь я знала, что у нас все будет хорошо.

Я бросилась в его объятия и крепко поцеловала, а потом принялась за дело, запихивая нужную одежду в сумку. Как только все собрала, он схватил меня за руку, и мы торопливо вышли из дома. Я очень переживала, проворачивая все за спиной отца, но не могла держаться от Брандта на расстоянии.

– Мне нужно будет вернуться в шесть утра. Папина смена заканчивается в семь, – сказала я ему, когда мы сели в его машину и помчались по улице.

Он поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

– Я буду наслаждаться каждым моментом, который смогу получить.

С каждой пройденной секундой воздух, казалось, сгущался от желания. По автомобилю будто гуляли электрические разряды, и скоро они заставят нас действовать. Скоро. Очень скоро. Через пятнадцать минут мы въехали в гараж прекрасного дома. Брандт едва успел припарковать машину, как потянул меня через консоль к себе на колени.

– Боже, я так чертовски сильно по тебе скучал, – простонал он, ладонями сжав мою задницу, когда я оседлала его колени.

– Я тоже по тебе скучала.

– Я не должен торопиться, – Брандт впился зубами в мою грудь через футболку. – Но все, чего хочу: сорвать с тебя одежду и трахать, пока не станешь молить, чтобы я остановился.

Я схватила его за волосы и прижалась всем телом. Наши джинсы были чересчур сильной преградой между нами.

– Я не хочу, чтобы ты когда-либо останавливался.

Брандт издал какой-то дикий рык, а потом открыл дверцу машины. Как только он вышел, то поднял меня на руки. Я нажала на кнопку, закрывавшую дверь гаража, когда мы проходили мимо, а потом он внес меня в дом. Наконец-то мы могли чувствовать себя свободными. Едва мы успели войти, как Брандт поставил меня на ноги.

Он снял рубашку.

Свою футболку я сдернула одним рывком.

Брандт спустил джинсы.

Мои легко скользнули вниз.

Боксеры и мои труси отправились следом.

Кожа к коже. Похоть. Любовь. Только мы двое.

Брандт снова подхватил меня за задницу и понес через весь дом. Позже я определенно получу экскурсию. Но сейчас я изнывала от желания ощутить его член. Эта чертова штука дразнила меня, раскачиваясь и ударяясь о мою задницу, пока мы шли в спальню. Наши губы слились в жарком поцелуе, и Брандту удалось вслепую зайти в комнату.

– Ты такая красивая, – произнес он, опуская меня на кровать. Обе его прикроватные лампы были включены. Я заметила фотографию у него на тумбочке. На ней мы трое позапрошлым летом. Я стояла между Брандтом и папой. Сердце кольнула боль. Возможно, однажды мы снова станем троицей, как прежде.

– Брандт, – пробормотала я, смотря на его прекрасное лицо, – займись со мной любовью.

Он выгнул брови и бросил очки на тумбочку.

– Позже. Сейчас я трахну тебя, как и обещал, – меня охватил трепет возбуждения, когда Брандт потянулся к ящику тумбочки и достал презерватив.

– Я сейчас на таблетках, – сказала я ему. – Если хочешь... то есть... мы не обязаны... я принимаю их регулярно...

Его глаза заблестели от едва сдерживаемого голода. Мне захотелось, чтобы он попробовал меня.

– Ты просишь меня трахнуть тебя без презерватива?

По телу пробежала волна жара.

– Если ты не хочешь...

– Хочу.

– Ладно.

– Ладно, – усмехнулся он.

Я прикусила нижнюю губу и сморщила нос.

– Теперь все будет иначе?

– Я собираюсь подарить тебе все. Больше не стану сдерживаться.

Мои брови поползли вверх, когда он стал гладить член. Киска стала пульсировать.

– Ты раньше сдерживался?

Брандт медленно кивнул. По венам пробежала волна беспокойства. Секс с Брандтом был подобен животному. Если он сдерживался раньше, то мое тело ждала жестокая расплата, когда Брандт даст волю дикому монстру внутри него.

– Хорошо, – пискнула я, – я тебе доверяю.

Его взгляд потемнел.

– Отлично, малышка. Но если все станет слишком интенсивным...

– Я скажу «дядя»?

– Назовешь меня дядей, и я надеру тебе твою красивую задницу.

Мое сердце затрепетало. Встретив его взгляд, я произнесла то, что мы оба хотели услышать.

– Как скажешь, дядя Брандт.

Я вскрикнула, когда он схватил меня за икру и потащил к краю кровати. Брандт грубо перевернул меня на живот, а в следующую секунду задницу словно обожгло огнем, когда он сильно шлепнул меня по ягодице.

– Ау!

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Жалящая боль была такой приятной, что моя киска мгновенно намокла. Я едва не истекала соками от желания к этому мужчине.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

– И это все, на что ты способен? – вызывающе бросила я, пальцами вцепившись в простыни, чтобы удержаться на постели.

Шлеп! Шлеп! ШЛЕП!

От последнего, самого сильного удара, я взвыла. У меня было несколько секунд на передышку, когда Брандт потерся членом о мою киску, а потом резко ворвался внутрь. Он не надел презерватив, и я ощущала его кожу, чувствуя, что мы, наконец, по-настоящему соединились. Это было прекрасно.

– Господи, твое лоно было создано специально для меня, – прошипел он, вонзаясь сзади.

Я немного сдвинулась, зарывшись лицом в простыни, огонь буквально пожирал мое тело. Однако Брандт намотал на кулак волосы и поднял мою голову. Я уперлась в кровать ладонями, стараясь удержаться на месте и не вырвать свои волосы с корнем. Только Брандт мог заставить меня испытывать удовольствие, причиняя боль.

В комнате эхом отдавались шлепающие звуки от того, как Брандт ударялся о мое тело. Его тяжелые яйца бились о мои половые губы. Мне нравилось быть в его власти. Он контролировал мое тело так, будто оно принадлежало ему. И нам не нужно было молчать.

– Боже! Да! – закричала я, когда мое тело начало содрогаться от удовольствия. – Не останавливайся!

Брандт врезался в меня так грубо, что мне показалось, будто я увидела звезды. С рычанием он поднял меня с кровати и обхватил руками. Брандт склонился к моему плечу и стал вгрызаться зубами в мою плоть. Я вскрикнула, когда он стал пальцем тереть мой клитор, заставив содрогнуться в уничтожающем экстазе.

Мой оргазм был такой сильный, что я едва заметила, как Брандт снова прижал меня к кровати. Ладонями упираясь мне в поясницу, он яростно входил в меня на какой-то бешеной скорости. Мне оставалось лишь раскачиваться на волнах охватившего меня наслаждение и стонать в одеяло.

– Я сейчас кончу, – прохрипел он и резко вышел из меня.

Брандт снова перевернул меня, на этот раз на спину, и дернул так, что моя задница свесилась с кровати. Спустя секунду член снова оказался во мне. Брандт обхватил ладонями мою грудь, продолжая трахать так, словно от этого зависела его жизнь.

– Хочу украсить твою прекрасную кожу своей спермой, – самодовольно сказал он мне. Тихо зарычав, Брандт снова вышел из моего лона и стал гладить рукой член, пока из него не выстрелило горячее семя, запачкав мой живот и даже и даже грудь. Должно быть, это была самая эротичная сцена, которую мне доводилось видеть.

– Я скучала по тебе, – пробормотала я, лениво скользя пальцами по сперме на моем животе. Подняв взгляд на Брандта, я поднесла пальцы к губам. На его скулах заходили желваки, когда я слизала семя с кончиков пальцев. – Ммм, соленое.

Он зарычал и рывком раздвинул мне бедра. Брандт опустился на колени у края кровати, и, когда провел языком по моей киске, я вздрогнула.

– Ммм, – промурлыкал он, его глаза блестели от похоти. – Сладкая.

*****

– Мы должны уходить, – пробормотал Брандт, целуя мою шею. – Уже почти семь. Мы играем с огнем, малышка.

Я протестующе застонала. Этой ночью мы не сомкнули глаз. Только разговаривали и занимались любовью. Он даже пару раз меня отшлепал. Нам было так хорошо вместе. Флирт, смех, поцелуи. Мы действительно были вместе.

– Больше никаких оправданий, – твердо заявил он мне. – Ты сейчас отправишь домой свою маленькую задницу и будешь вести себя так, словно мы никогда не виделись, – он прикусил мою татуировку, словно так ставил точку в нашей беседе.

Я запустила пальцы в его волосы и улыбнулась. Все это – мы вместе – было совершенством.

– Когда я снова тебя увижу? – спросила я, загрустив.

– Мы все устроим, – заверил он меня. – Я дам тебе ключ, и ты сможешь перенести какие-нибудь вещи. Как только сможешь уйти, я заберу тебя. Мы пока просто не можем рисковать тем, что у нас есть, ради пары украденных мгновений.

Я вздохнула и пригладила его волосы. Брандт положил голову мне на грудь. Время, казалось, тикало слишком быстро.

– И когда мы сможем разделять все моменты?

Он поднял голову и посмотрел на меня поблескивающими зелеными глазами.

– На твой день рождения. Я обещаю тебе подарить много-много моментов.

Усмехнувшись, я кивнула.

– Ладно.

– Ладно, – усмехнулся он и передвинулся так, что его твердый член скользнул к нижней части моего живота.

– Я думала, у нас нет времени, – прошептала я, раздвинув ноги и обвив ими его талию.

Брандт прижался к моему влажному лону толстой головкой, а затем медленно скользнул внутрь, из-за чего у меня перехватило дыхание.

– Думаю, мы сможем украсть еще один момент, малышка.

Конец