Ив Лангле Когда бета рычит Львиный прайд - 2

Над переводом работали:

Переводчик: MonaBurumba

Редактор: Nikolle

Дизайн обложки: Poison_Princess

В книге всего: 20 глав+Эпилог

Перевод осуществлен для группы: https://vk.com/paranormal_love_stories

И для сайта: http://ness-oksana.ucoz.ru/

Текст выложен исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которой был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

Глава 1

Работа няньки. Унижение обжигало — да так, что никакой лосьон не способен это исправить.

В субботу вечером у Хейдера были дела поинтереснее, чем нянчиться с младшей сестрой Джеффа. Варианты куда лучше. Суперважные вещи. Например, его грива, на которой можно было бы опробовать обработку горячим маслом, чтобы сделать её гладкой и держать надоедливые секущиеся кончики в страхе. Также он вполне мог поиграть в «Call of Duty», повышая свой рейтинг.

Но нет. Очевидно, быть вторым в команде в эти дни ничего не значило. Арик, альфа прайда, сказал: «Охраняй девушку» — на что Хейдер ответил: «Черта с два». Но будучи не из тех, кто позволяет не подчиняться — или упускает шанс поразмяться — Арик перепрыгнул через стол, повалил Хейдера на пол, схватил его в захват и пригрозил, что заставит Киру побрить ему голову, если он не подчинится.

Только не волосы! Под такой страшной угрозой, нависшей над ним, Хейдер согласился на эту работу.

Вынужденное согласие привело его к неприметной двери, в страхе перед несколькими следующими днями или, ох, неделями, если ситуация не разрешится быстро.

«Хочу пойти поиграть». Этакая угрюмая просьба.

Его бедный внутренний котик не понимал понятия долга. Он хотел попасть на ферму, которой владел прайд на окраине города. Акры и акры диких лесов, засеянных пшеницей полей и мест, изобилующих дикой природой. Идеальное место для занятий спортом.

Этому не бывать. У него есть приказы, и нравились они или нет — очень не нравились! — Хейдер был не из тех, кто уклоняется от своих обязанностей. Скулить и жаловаться, да, но, в конце концов, он уважал Арика в качестве командира — и боялся сдерживающего кулака Лео.

Омега прайда не верил в беседы и достижение взаимного согласия путем обсуждения. Лео вколачивал здравый смысл, потому что, как он объяснял, «это быстрее».

Подняв кулак, Хейдер постучал в дверь квартиры, но ответа не дождался. То, что он был бетой прайда, давало ему определенные свободы, такие как доступ ко всем помещениям в здании — здании, принадлежащем и управляемом, как вы уже догадались, прайдом.

Хлопнув рукой по панели управления рядом с дверью, он дождался предательского щелчка, прежде чем повернуть ручку, чтобы открыть её. Войдя без приглашения, он остановился как вкопанный.

Почти в буквальном смысле и не без основания, учитывая дрожащий пистолет перед его лицом. Пули, выпущенные в упор, никогда не сулили ничего хорошего.

Однако не оружие было самым шокирующим, с чем он столкнулся. Нет, шоком стало собственническое рычание его льва и непоколебимая уверенность, которая поразила его, когда он уловил запах владельца оружия. Женщина. Но не просто какая-нибудь женщина.

«Моя. Моя пара.

Ой-ой».

Как и большинство оборотней, Хейдер слышал о так называемой уверенности, которая поражала некоторые пары при первой встрече. Миг осознания. Момент узнавания. Или, в его случае, хлопок и громкий лязг двери камеры с надписью «Моногамия».

Черт! Совсем не страшное слово на букву «М».

Трусливый лев мог бы убежать, но Хейдер был не из тех, кто чего-то боится, особенно маленькой и дрожащей женщины перед ним.

Едва доставая ему до подбородка, с темно-каштановыми волосами, собранными в хвост, она не обладала устрашающим выражением лица. Напротив, все в ней казалось мягким и нежным, начиная с шелковистой гладкости кожи и длинных ресниц, обрамлявших огромные карие глаза, и кончая губами в форме лука Купидона, поджатыми и розовыми. Кроме того, судя по запаху, она была ликаном.

Представители семейства кошачьих и псовые не должны скрещиваться. Но скажите это его льву, который подговаривал его лизнуть её в щеку, чтобы поздороваться.

Ох, нет. Почему-то слюнявить женщину, вооруженную пистолетом, показалось неуместным. Хотя знакомство могло спасти ситуацию.

— Ты сестра Джеффа? — спросил он, хотя она, казалось, не собиралась разговаривать. Также она не опустила оружие, но он позволил ей остаться с пистолетом. Едкий запах страха исходил от нее и будоражил его льва.

Она боится. Боится его, и Хейдеру это совсем не нравилось.

— Кто ты такой? Что тебе нужно? — Её слова показались бы более убедительными, если бы звучали менее хрипло и пронзительно.

— Меня зовут Хейдер. — Он мог сказать больше, например, что он самый потрясающий бета, на которого прайд когда-либо мог надеяться. Он мог бы похвастаться, что был львом с гривой, лишь немного менее впечатляющей, чем у Арика, альфы прайда. Он, наверное, сказал бы что-нибудь остроумное и игривое, если бы она чуть его не застрелила!

Глава 2

Бах.

О нет. Арабелла была в ужасе. Она чуть не застрелила бету прайда, но в свою защиту могла сказать, что в этом была и его вина.

Отмотаем на несколько секунд назад, чтобы понять, как это произошло.

Услышав, что кто-то подошел к двери, Арабелла нащупала пистолет, который был с ней со дня смерти Гарри. Не успел её супруг умереть, оставив её наследницей значительного состояния, как другие волки в стае начали принюхиваться — и требовать.

Но она не заинтересована. Она совершила ошибку, прыгнув слишком рано и слишком быстро в одни отношения — действительно ужасные — и не собиралась втягивать себя в другие.

Её потенциальным поклонникам на нее было наплевать. Их интересовала не Арабелла, а унаследованное ею состояние и власть, которую она представляла как вдова последнего альфы стаи Северных озер.

Поздоровайтесь с главным призом в перетягивании каната за того, кто следующим будет носить титул альфы. Несмотря на то что её траур по супругу ещё далек от завершения. Как только была брошена последняя лопата земли, ликаны начали бороться за право претендовать на нее, и, если слухи не врут, как только они получили бы её в пару, планировали поскорее избавиться.

Жаль, что она была не в настроении умирать. Ей всего двадцать пять лет, не так уж и много, чтобы не хотеть жить дальше. Только одна проблема. Сказать «нет» было невозможно.

Вмешался её старший брат, Джефф.

— Иди жить в мою стаю, — потребовал он.

— Я не могу.

Несмотря на то что брат хотел как лучше, у него не доставало численности, чтобы вступить в ту войну, которую её старая стая будет вести в своем желании её контролировать. Однако, хотя она не желала навлечь такую опасность на своего брата, она всё равно не могла оставаться в анклаве Северных озер, если только не хотела принудительно спариваться с тем, кто выиграет титул альфы в следующее полнолуние.

Всё сводилось к необходимости более надежной защиты. Большая стая, которая могла справиться с угрозой. Или ещё лучше.

— Львиный прайд, — объявил Джефф с внезапным вдохновением.

— Что? — Конечно, она не поняла. Все знали, что кошки и волки, в лучшем случае, лишь терпят друг друга.

— Ты должна просить защиты у прайда, который управляет моим городом.

— Ты с ума сошел? — ответила она.

— Да. — Джефф даже глазом не моргнул, когда признал это. Ну и, конечно, не прислушивался к её протестам, занимаясь приготовлениями.

Глупый, чрезмерно заботливый придурок. Как же она любила своего старшего брата, и действительно, его идея была, вероятно, лучшим для нее выходом.

Львиный прайд Арика известен своей силой и численностью. Только идиот стал бы с ними связываться. Спрятанная в его недрах, может быть, только может быть, она сможет обрести безопасность. Но Арабелла знала, что лучше не терять бдительности. Отсюда и пистолет, который она направила на незваного гостя, вошедшего в квартиру, которую ей одолжили в прайде.

Чего он хочет? Кто он такой?

Внушительных размеров мужчина, стоявший в дверном проеме, заставил её вздрогнуть и не только из-за своего вида.

Во-первых, он сразу вошел после короткого стука. Разве человек с хорошими манерами не стал бы ждать её ответа? С другой стороны, он не вышиб дверь, так что, вероятно, это означало, что он имел право быть здесь. Может ли она доверять ему?

Выражение его лица было каким угодно, только не благожелательным. Напротив, он совсем не казался довольным. Золотые глаза расширились, когда он разглядел её и раскачивающийся пистолет. Незнакомец сжал рот. Воздух вокруг них практически потрескивал. Она судорожно втянула в себя воздух, совсем чуть-чуть, и, несмотря на таблетки, которые проглотила раньше, потребовалось всего одно дуновение, чтобы проявилась её аллергия.

В носу засвербило, и в этот момент она поняла, что парень — проклятый кот. Отлично. Просто везение, что брат, стремясь защитить от прошлой жизни, отправил её жить с кучей кошек, даже зная, что у нее аллергия на них. Обычно она реагировала только на бытовую разновидность, а не на оборотней, но скажите это её щекочущему носу.

Противоаллергические препараты, которые она принимала, подвели. Её нос дернулся. Она фыркнула. Щекотало всё сильнее. Она попыталась сдержаться. Пыталась…

Сокрушительный провал.

— Апчхи!

Он появился из ниоткуда, мощный чих, который сотряс всё её тело. Находясь в его власти, она напрягла палец на спусковом крючке пистолета и вызвала второй взрыв, произведенный отнюдь не носом.

Бах!

О боже.

— Черт возьми, леди! — завопил парень, представившийся Хейдером, прежде чем вырвать револьвер из её ослабленных рук. — Ты чуть не убила меня сейчас.

— Прости. — Это было то, что она хотела сказать, но с её заложенным носом, было больше похоже на «Прошшти».

Нахмурившись, он сдвинул брови в одну линию, и на мгновение она напряглась. Знала, что означает этот взгляд. Она разозлила его, а когда женщины раздражают мужчин, это обычно означает оплеуху или что-то похуже.

По крайней мере, так было в её старой стае. У Джеффа всё было по-другому, но поскольку Арабелла не знала, как это работает с кошками, то приготовилась к худшему.

Сгорбив плечи, опустив голову так, что подбородок почти касался груди, она приняла самую покорную позу, на которую только была способна.

Вместо тумака, Хейдер — который, как она знала по быстрому описанию Джеффа, был бетой прайда — повернул голову и рявкнул:

— Нечего пялиться, вы, любопытные кошки. Возвращайтесь в свои комнаты.

К смущению Арабеллы, она оказалась объектом пристального внимания более чем полудюжины женских лиц.

— Мы слышали выстрел, — сказала одна из них.

— Кто это? — спросила другая.

— Кто впустил внутрь собаку?

Хейдер подвинулся, чтобы ещё больше заблокировать дверной проем, его мощное тело служило ширмой, за которой можно было спрятаться.

— Не ваше дело, кто она такая. Что касается того, что вы услышали, это было просто недоразумение. А теперь кыш, пока я не сказал Арику, что вы заскучали и желаете заняться кое-какими делами на кухне. Я слышал, посудомоечная машина снова сломалась.

Эта угроза заставила толпу рассеяться, всех, кроме беты, который вошел в квартиру и пинком захлопнул дверь.

Зрители разошлись? Это не предвещало ничего хорошего.

Чтобы дать себе пространство, Арабелла сделала несколько шагов назад, но он не собирался оставлять ей место для маневра. Хейдер щелкнул предохранителем пистолета, засунул его за пояс своих облегающих джинсов и направился к ней, пристально глядя на нее своими золотистыми глазами.

И пугающе.

Во второй раз она не могла не обратить внимания на его внешность, на этот раз разглядывая гораздо пристальнее. Высокий, намного выше её пяти футов и трех дюймов роста, и крупный, намного шире, чем её пухлое тело шестнадцатого размера. Пончики, возможно, не решали проблем мира, но они давали передышку.

Она с трудом сглотнула, когда пугающий взгляд его янтарных глаз впился в нее и не отпускал. Это шокировало её, потрясло и всколыхнуло все чувства, рожденные совсем не страхом.

«Только, если я не боюсь своего влечения к нему».

Он казался диким и небрежно красивым со своими длинными взъерошенными волосами светло-каштанового оттенка. Вид мускулов, обтянутых облегающей белой футболкой, отвлекал её, но именно его губы, чувственные губы, плотно сжатые, вызвали у нее странную мысль: интересно, смягчаются ли они, когда он целует.

Какая странная идея пришла ей в голову про человека, который, казалось, готов был её придушить.

Он продолжал впечатляюще хмуриться, и она насторожилась. От этого он только сильнее свел брови, но вместо того, чтобы ударить, прорычал:

— Почему ты дрожишь, как лист на ветру?

Ещё бы не дрожать, ведь он выглядел чертовски пугающим. Она подумала об этом, но промолчала. Никогда не говори правду вслух. Ещё один урок, полученный в её стае. Что она ответила, так это:

— Прости. — Извинения — это то, что мужчины любят слышать.

Только не этот.

— Простить за что? За то, что пистолет выстрелил? Это не твоя вина. Я должен был догадаться, что лучше не входить, тем более что ты здесь прячешься. Хотя, если ты собираешься бродить с заряженной пушкой, лучше выпить что-нибудь от простуды, чтобы ты случайно не застрелила кого-то в следующий раз, когда будешь кашлять или чихать.

— У меня нет простуды. Это аллергия.

— На что у тебя аллергия? Это что-то в квартире? Неужели забыли вытереть пыль? Скажи мне что, и мы заменим или исправим это.

Отличные предложения, если бы они были частью проблемы. Как объяснить правду?

Он шагнул к ней, и у нее защекотало в носу. Она попыталась сдержаться, но он все приближался, все время требуя ответа, и в конце концов она выпалила:

— У меня аллергия на кошек.

Это остановило его как вкопанного. Он удивленно посмотрел и не только из-за её ответа.

Апчхи!

И да, на этот раз, хотя и не стреляла из пистолета, она смогла сделать что-то похуже. Она на него чихнула.

Глава 3

«У нее на меня аллергия!»

Если он думал, что ошеломлен осознанием того, что эта дрожащая женщина, вероятно, была его парой, то это ничто в сравнении с его неверием в то, что судьба посчитала забавным соединить его с кем-то, кто не способен приблизиться к нему, не чихнув.

И забудьте о маленьком женском «апчхи». Нет. Эта женщина могла быть не выше его подбородка и представлять из себя воплощение женственности с её шикарными изгибами, но не было ничего нежного в её чихе. К тому же он оказался довольно влажным, что льву внутри него совсем не понравилось.

Но её смущение и красные щеки довольно милые и смягчили его возмущенного кота.

Прежде чем он успел сказать хоть слово, она сбежала от него.

«Она убегает. Нужно преследовать».

Хейдер почти сделал это, но задержался, и она успела вернуться, неся полотенце.

— Вот. — Она протянула ему хлопчатобумажную ткань.

С намеком на улыбку на губах он взял полотенце и вытер лицо и рубашку. Он не особенно возражал против небольшого количества слюны — и очень был бы рад попробовать немного её сливок — но принятие им извинений в виде полотенца, казалось, немного её успокоило.

Если бы только она перестала дрожать и опускать голову. Он чувствовал исходящий от нее запах страха, и это чертовски его раздражало.

Неужели она его боится? Возможно, он вошел в комнату немного грубо, но всё же он не сделал ничего, чтобы заслужить такой уровень трепета.

Хотя она, казалось, собралась продолжать молчать, он решил растопить лед, на этот раз мягко, чтобы её не напугать.

— Давай начнем сначала, хорошо? Я Хейдер, бета прайда. Арик послал меня охранять тебя.

— О нет. Ему не следовало этого делать. Я не настолько важная персона, чтобы обеспечивать мне такую защиту. Конечно, у такого занятого человека как ты, есть дела поважнее.

Да. Возможно, так оно и было, но он вдруг не смог придумать ничего более важного, чем обязанность охранять робкую волчицу перед ним. Ладно, это ложь. Он знал, что есть вещи и поважнее. Например, выяснить, каковы на вкус её губы или как она впишется в его объятия?

Отличное занятие, но даже с этим он бы поспорил. Может лучше выяснить, как она смотрелась бы голой на его кровати. Но, возможно, он немного торопит события. Наверное, ему следовало бы сначала успокоить её — и вложить в карман носовой платок, решил он, увидев, как она снова чихнула, на этот раз целясь в сторону от его лица.

— Я не против охранять тебя. — К черту всё, о чем он думал, идя сюда. Арик прав. Её защита в приоритете.

— Конечно, они могли прислать кого-то другого. Человек твоего уровня не должен опускать себя до работы моей нянькой.

Как она смеет так плохо думать о себе, неважно, что и он поначалу придерживался того же мнения.

— Я не против делать это. Ты сестра Джеффа. Может, мы и не лучшие друзья, но он верный союзник прайда. И мы с удовольствием ему поможем.

О, как бы Джефф не лопнул от смеха, услышав, как сильно он преувеличивает. Хотя он любил и уважал Джеффа, они постоянно соперничали — это повелось с колледжа, когда им приходилось часто конкурировать за позиции в спортивных командах и, конечно, за внимание одних и тех же горячих девушек.

— Но помогая мне, ты навлекаешь на себя неприятности.

Неприятности? Его лев оживился. Неприятности означали драку. Что, в свою очередь, означало веселье. Тащите их сюда.

— Мы справимся с любой неприятностью, которая возникнет на нашем пути.

— Ты не понимаешь. Моя старая стая… — она замолчала.

— А что они? Они не посмеют связываться с тобой здесь. Законы, — созданные столетия назад какими-то неизвестными были тем, чему они все подчинялись, — будут держать их в узде.

— Нет, не будут. — Она заломила руки, отворачиваясь от него, и он почти потянулся, чтобы обнять ее, прижать к своей груди и держать в безопасности. Но она, возможно, ещё не обрадуется такому интимному вниманию. Дайте ему несколько минут.

— Законы есть законы.

— Для большинства. Однако моя старая стая, они не соблюдают нормальных правил. Они процветают на насилии. Они создают свои собственные законы.

— Если они их нарушат, то столкнутся с последствиями. — И да, его голос мог звучать чуть менее радостно. — Так в чем же все-таки дело? Я не особо в курсе. — В основном потому, что проводил большую часть времени после того, как получил приказ, скуля и стеная — по-мужски, конечно.

— Они хотят, чтобы я вернулась.

— Ну, они не могут тебя заполучить. — Слова прозвучали чуть более резко, чем необходимо.

Она замерла и бросила на него взгляд через плечо.

— Но они попытаются. Я едва спаслась. Как только мой муж умер…

— Ты была замужем?

Отвернувшись от него, как он заметил, она повела плечами.

— Более или менее. Гарри заявил свои права на меня, как только я закончила школу.

— Гарри. — Он покатал это имя на языке. — Имя кажется знакомым.

— Он был альфой стаи Северных озер.

— Он был твоим мужем? Но он того же возраста, что и мой отец. — Хейдер не смог скрыть недоверия в голосе.

— Да, он был намного старше меня.

Бета поморщился, поняв, как могут прозвучать его слова.

— Извини, я не хотел показаться придурком. Я уверен, что ты любила его, а возраст — это не главное. — Внезапная вспышка раздражения, а также сердитый мысленный взмах хвоста привели его в замешательство. Почему его должен заботить её предыдущий муж? Он не мог ожидать, что женщины, с которыми он встречался, будут девственницами. Но это его беспокоило. Мысль о том, что она может любить другого, раздражала его. Или она любила его до сих пор?

Арабелла издала какой-то звук.

— Любила его? Едва ли.

— Но вы же были женаты.

— Потому что он обманул меня. — Она крепко сжала губы.

— Каким образом? — Она покачала головой, но он хотел знать, поэтому настаивал. — Как он тебя обманул?

— Я не должна говорить плохо о мертвых.

Но он почувствовал, что не боль сочится из нее при мысли о том, чего она пыталась избежать, а скорее ужас. Страх вернулся.

— Расскажи мне, что случилось, — приказал он, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться, когда уровень её страха повысился. Но она заговорила.

— Как я уже сказала, Гарри был на несколько лет старше меня. Мы познакомились, когда я гостила у тети, которая жила в его стае. Он решил, что хочет взять меня в жены, и начал меня преследовать. Я была молода, глупа и польщена.

— У меня сложилось впечатление, что он не был хорошим мужем.

Она не удержалась от кривой улыбки, когда ответила:

— Это можно назвать преуменьшением. Но я смирилась со своей судьбой.

Покорность в её тоне вызвала у Хейдера желание выследить Джеффа и встряхнуть его, а потом избить за то, что он позволил своей сестре страдать в неудачном браке.

— Кто-то должен был убить его. Никто никогда не должен оскорблять свою пару.

Его заявление заставило её снова повернуться к нему лицом.

— Так же и Джефф всегда говорил.

— Так почему же твой брат не убил его?

— Потому что я ему не позволила. Потому что у него мало волков, чтобы противостоять стае Гарри. Потому что он не должен платить за мою ошибку. И я рада, что остановила его. В конце концов, Гарри был убит, жертва обстоятельств… также известных как охотник с ружьем, который увидел волка и выстрелил.

Никто не смог бы осудить эту миниатюрную женщину за торжествующую ухмылку, намек на силу духа, скрытого под робкой наружностью.

— Ладно, объясни тогда. Если парень умер, то какого черта ты сейчас в опасности? С каких это пор вдова альфы решает, кто будет следующим у власти?

— Она и не решает. Они не собираются претендовать на меня только для того, чтобы стать следующим лидером. Они хотят меня из-за состояния, которое я унаследовала. Гарри был богат. Богатый придурок. Я была его единственным наследником. Когда я не сразу выбрала себе нового мужа, началась драка. Все думали, что у них есть право претендовать. Единственная причина, по которой я вообще выбралась, так это потому что они были слишком заняты борьбой за то, кому я достанусь. Поскольку слишком много мужчин вышли вперед, желая получить кусок пирога, они решили устроить дуэль ликанов в следующее полнолуние. Победитель получает всё: меня, роль альфы стаи Северных озер и состояние.

— Разве не было претендента, которого ты могла бы вытерпеть?

«Никакого другого мужчины». Его лев ощетинился при одной мысли об этом.

«Успокойся. Очевидно, никто не привлекал её, поскольку она решила сбежать». На мгновение это успокоило его льва.

— Возможно, но… — она замолчала.

— Но что?

— Видишь ли, проблема в том, что, даже если бы я смирилась с новой парой, в конце концов, я выжила, живя с Гарри, я бы не прожила долго после свадьбы. Ходят слухи, что, как только тот, кто претендует на меня, получит в свои руки мое состояние, я умру, потому что, как сказал бета стаи, прежде чем запереть меня, «никто не хочет пользоваться потасканной сучкой».

Ну и ну. От этого безобразного оскорбления Хейдер поморщился.

— Как грубо. — Он должен сделать всё возможное, чтобы встретиться с этим, так называемым бетой волчьей стаей, и научить его хорошим манерам. Костяшки его пальцев чувствовали, что пришло время научить кое-кого вежливости.

Она сморщила нос.

— Грубо? Это вряд ли. Я слышала и похуже.

Это его не успокоило. Только заставило его гнев закипеть ещё сильнее. Он попытался переключить внимание на получение более подробной информации.

— Если этот чувак сделал тебя пленницей, то как ты сбежала? Готов поспорить, что тебе не дали особой свободы приходить и уходить, когда заблагорассудится.

Легкая улыбка изогнула её губы, крошечный лучик солнца, под которым его кошачья сущность могла бы свернуться и погреться. Но это улыбка предназначалась не ему.

— Джефф пришел мне на помощь. Он и несколько его друзей наняли вертолет, спустились в квартиру, где меня держали в плену, и спасли. С тех пор я скрываюсь.

— И ты уверена, что они тебя не отпустят?

— Я знаю, что это так. Они сделают все, чтобы вернуть меня.

Хотя она не объяснила, что её старая стая может сделать, чтобы вернуть её, Хейдер имел общее представление.

— Значит, мы можем ожидать, что они начнут вынюхивать.

— Больше, чем вынюхивать. Они станут действовать гораздо грубее.

Он не смог сдержать широкой улыбки.

— Неужели? Ты думаешь, они придут и начнут шнырять вокруг? Потрясающе.

— Что значит потрясающе?

— Потрясающе, потому что мы тоже любим грубую силу, особенно дамы в прайде. Нам не помешает хорошенько размяться. Твоя старая стая может подумать, что они могут силой или угрозой заставить нас вернуть тебя, но знаешь что? Этого не случится. Я это гарантирую.

Знала об этом Арабелла или нет, но теперь она была частью прайда — и его тоже.

«И никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.

Р-р-р!»

Глава 4

Если Арабелла думала, что Хейдер будет прятать её подальше от стаи, которая охотилась за ней, то она ошибалась. Мужчина, казалось, решил выставить напоказ её существование, по крайней мере, это так выглядело, когда он настаивал, чтобы они пошли поужинать.

Этому не бывать. Он смог каким-то образом заставить её раскрыть свои секреты, но она не уступит его новой просьбе.

— Выйти на улицу, то есть предстать перед публикой? — Она покачала головой. — Не думаю, что это хорошая идея.

— О чем ты говоришь? Это отличная идея. Я уверен, что ты устала сидеть взаперти, без солнечного света. Мы прогуляемся немного по городу. Перекусим. Держу пари, ты голодна, и к счастью, я знаю отличное место, где готовят отличные стейки.

— Я прекрасно останусь здесь. Правда. И я не настолько голодна.

Это звучало бы более правдоподобно, если бы её желудок не заурчал, когда он сказал:

— В этом заведении подают самые умопомрачительные брауни на десерт, политые сладкой, вызывающей стоны наслаждения карамелью.

«Шоколад и карамель?» Двойной удар. Неужели Джефф проболтался о её слабости? Но это не имело значения. Хейдер разбил её оборону своими соблазнительными словами, и её решимость рухнула. Она шлепала ментальным раствором по трещинам, пытаясь их скрепить.

Это могло бы сработать, если бы Хейдер не играл грязно.

— Это лучшие шоколадные брауни, которые ты когда-либо ела. Теплые, только из духовки, влажные, бархатистые, насыщенного вкуса. Их подают с ванильным мороженым, заметь, не магазинным. Они сами его делают по собственному рецепту. Затем представь себе клейкий, сладкий карамельный соус, политый зигзагами. Полный восторг во рту.

Звучит как не описание десерта, а абсолютнейшего греха. С забитыми пазухами носа или нет, какие бы флюиды Хейдер ни источал, они окутывали её теплым, расслабляющим коконом, который в то же время казался бодрящим — таким эротичным. Его низкий, рычащий голос и шоколадное обещание ударили кувалдой по оставшейся обороне.

Страстное соблазнение на двух ногах. Кто-то мог бы устоять, только не она, особенно когда Хейдер обратил свой горящий взгляд в её сторону. Львы не могли мурлыкать, но этот мужчина определенно так делал, и каждый слог щекотал её кожу, возбуждая…

Что это? Влечение, и к незнакомцу?

Как странно. И, нет, она не ошиблась. Оскорбленная и настороженная, она не была достаточно наивна, чтобы не признать этого. Когда-то она чувствовала то же самое к Гарри, но все изменилось, как только проявилось его истинное отношение — и кулаки.

Не вспоминать. Держаться подальше от своего темного прошлого.

Ей нужно быть здесь и сейчас. Здесь, рядом с этим мужчиной, очень привлекательным мужчиной, который шагнул к ней, протянул руку, словно хотел дотронуться. Его близость вызвала глубокую дрожь, и её губы приоткрылись…

Апчхи! На этот раз она поймала надвигающийся взрыв и направила его в сторону от мужчины.

Несмотря на её защиту от настойчивого чихания, Хейдер тем не менее не удержался от раздраженного возгласа:

— Не могу поверить, что у тебя аллергия на меня.

— Мне очень жаль. Обычно мои таблетки от аллергии справляются. Может быть, ты котенок больше, чем я привыкла?

Слишком поздно она поняла, как это прозвучало, и, судя по усмешке на его губах, он тоже понял.

— О детка. Я гораздо больше, чем котенок.

Ничто не могло остановить румянец, заливший её щеки. И еще она не могла унять дрожь внизу живота, когда его слова ласкали ее. Оставаться рядом с ним не самая хорошая идея по многим причинам, и она имеет в виду вовсе не аллергию.

— Может, тебе стоит пойти на ужин без меня? — С глаз долой, из сердца вон, и, возможно, она сможет напомнить себе, почему ей нужно держаться подальше от мужчин.

— Ты думаешь, я тебя брошу? Вряд ли. В первую очередь, в настоящее время я твой телохранитель, и это означает, что ты и я будем держаться вместе, пока опасность не минует, детка.

— Но а как же моя аллергия?

— Мы что-нибудь придумаем. Возможно, чем больше времени мы проведем вместе, тем больше твое тело приспособится к моему запаху. Я отказываюсь верить, что у тебя аллергия на меня.

Он казался таким решительным. Почему его это волнует?

«Потому что он наш».

Какая странная уверенность, которая появилась будто из ниоткуда. Только это прозвучало точно не из пустоты.

«Ты вернулась?»

Мысленно спросила Арабелла, но другая её часть промолчала. Но это не имело значения. Она слышала её. Моя волчица не исчезла совсем. Хотя прошло уже много времени с тех пор, как её запуганная волчья половинка разговаривала.

Как же она скучала по своей волчьей стороне. Гарри и другие приручили её дикую суть много лет назад.

«Не приручили, а просто отправили в подполье». Ещё одна тихая мысль. Как приятно знать, что волчица у нее внутри, не ушла навсегда, а просто спряталась.

Значит ли это, что она может…

Нет. Лучше не думать об этом и не сглазить.

Прикосновение к её руке потрясло Арабеллу и вырвало её из собственных мыслей, поразив все её чувства с молниеносной силой. Каждое нервное окончание покалывало, ощущения усиливались. Она втянула воздух, и её первым порывом было отстраниться. Однако Хейдер её не отпустил. Наоборот, он крепче сжал руку, переплетая их пальцы вместе и потянул к двери.

— Я… мы не должны… но… — нерешительные протесты сорвались с её губ, правда, ни один из них не был полным или связным, да и не то, чтобы Хейдер их слушал. Он явно собирался поужинать, и она поедет с ним, нравится ей это или нет.

Чихая или нет.

Апчхи.

В лифте она позволила щекотке овладеть собой только один раз и наклонила голову, хотя её щеки пылали от рычания, пронзившего Хейдера насквозь. Но она ведь не нарочно.

— Мне очень жаль.

— Может, хватит извиняться? — рявкнул он.

Ей не хотелось злить его, поэтому она кивнула и опустила голову ниже.

— И прекрати так делать. Ты же не какой-нибудь побитый раб. Держи голову выше, детка. Скажи мне, чтобы я отвалил.

Эти слова не шокировали её и не вызвали удивления. Это его требование, чтобы она защищалась.

Она бросила на него настороженный взгляд, ожидая увидеть вызывающую ухмылку. Она знала, как это работает. Сначала ей говорят что-нибудь сделать, а потом разорвут, потому что она посмела.

— Какие красивые глаза, — поддразнил он. — А теперь не опускай их. Я хочу видеть, как ты смотришь мне в лицо. Здесь ты в безопасности. Особенно со мной. Ты можешь говорить, что хочешь. Всё, что захочешь. Я никогда тебя не обижу.

Он бы не стал.

Откуда взялась эта уверенность? Ну и что с того, что до сих пор, несмотря на их не слишком удачное знакомство, Хейдер не проявлял к ней ничего, кроме доброты? Она не знала его достаточно хорошо, чтобы понять, было ли это притворством. Она и раньше попадалась на подобную ложь.

— Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? Откуда мне знать, что ты не изменишься и не причинишь мне боль, когда я это сделаю? — Слова вырвались из нее, болезненные в своей честности, и потрясли его, заставив на мгновение замолчать.

— Ты можешь, — всё, что он, наконец, пробормотал.

— Конечно, могу, — сказала она спокойным, умиротворяющим тоном. Лучше не раздражать и не подвергать сомнению его слова. Он мог казаться искренним, но Гарри тоже когда-то казался милым. «Не поддавайся на его обаяние. Он тоже тебя обидит».

Как коварно проявился внутренний голос, предостерегая и предупреждая её не доверять так легко. Говорить просто. Однако поступки намного убедительнее, особенно тяжелые кулаки. Честь легче потерять, чем сохранить.

Когда двери лифта открылись, Хейдер, всё ещё держа её за руку, вышел в просторный вестибюль. Арабелла невольно раскрыла глаза. Когда они только приехали, Джефф протащил её через переулок за домом, не позволяя ей нахально войти через парадные двери.

— Чем дольше мы будем прятать тебя, тем больше шансов, что следопыты откажутся от своей охоты и оставят тебя в покое.

Похоже, Хейдер придерживался совсем другого мнения. Он не выказывал никакого беспокойства. Такой же беспечный — и красивый — как всегда, он потащил — и, да, она уперлась ногами и попыталась устоять на месте — её по мраморному полу. На широком сверкающем пространстве красовалась полированная стойка администратора из красного дерева, за которой сидел охранник в темно-синей униформе. Остальную часть помещения занимал холл, тщательно обставленный кожаными креслами и диванами.

Огромное пространство также содержало множество любопытных глаз, и все они сосредоточились на ней. Носы задергались. То, что она стала объектом стольких взглядов, заставило её прижаться ближе к Хейдеру. Он обнял её одной рукой, успокаивающе прижимая к себе, что, к несчастью, заставило её чихнуть. Снова. И ещё раз. И…

Когда она закончила пытаться побить рекорд, то открыла глаза и увидела полдюжины рук, протягивающих салфетки.

— Эм, спасибо, — поблагодарила она, схватив одну. Она вытерла нос одной рукой, так как Хейдер всё ещё не ослабил хватку. Храбрый мужчина, учитывая, что она едва не запачкала его туфли во время своего последнего приступа.

— Эй, Хейдер, почему это ты держишься за руки с волком на кошачьей территории? — При этом громком вопросе гул в комнате стих.

Черт, она на мгновение забыла, что её окружают оборотни. Львицы, а точнее, настоящие охотники в любом прайде. Злобные кошки, против которых у нее не будет ни единого шанса, особенно когда её волчица прячется.

— Ей лучше не мочиться в коридорах. Я слышала, что такие как она любят это делать.

— Нет, они так не делают, — возразила молодая девушка с радужными прядями в волосах. — Деревьям и пожарным гидрантам — вот кому стоит остерегаться.

Женщина с кольцом в носу фыркнула:

— Вы все идиотки. Метят территорию собаки, а она волчица, и вы пугаете её до смерти. — Голубые глаза, посаженные на морщинистом от старости лице, повернулись к ней. Женщина успокаивающе заговорила. — Не беспокойся о том, что они говорят. Мы союзники. Тебе не причинят вреда среди нас.

— Если только ты не писаешь в коридорах.

— Или съешь последний кусок пирога. — Кто-то ткнул пухлую говорившую в бок, и она резко обернулась: — Что? Просто говорю то, о чем мы все думаем.

— Не стоит думать. Очевидно, это слишком тяжело, — пробормотала ещё одна львица. — Что я хотела бы выяснить, задав умные вопросы так, кто эта девушка и что она здесь делает?

В панике Арабелла взглянула на своего охранника. Должна ли она ответить и что должна сказать? Сказать правду или соврать? Или ложь будет ещё хуже? Что, если Хейдер и его альфа уже раскрыли её личность? Что…

Хейдер спас её от ответа.

— Дамы…

Хихиканье.

— Он назвал нас дамами.

— Это Арабелла, сестра Джеффа. Вы все знаете Джеффа.

— Да, он тот красавчик в обтягивающих джинсах, который поет в той группе.

— Он поет?

— Среди прочего.

Старшая из дам, которая спросила, кто такая Арабелла, вздохнула и уперла руки в бока.

— Может, вы все заткнетесь? Некоторые из вас пытаются получить здесь ответы. Я чувствую что-то пикантное, так что заткнись, прежде чем сделаю что-нибудь, что заставит вас закрыть свои пасти.

Забавно, как они все притихли, и всё же никто из них не выглядел напуганной угрозой. Однако все они были едины в своих любопытных взглядах, направленных на Арабеллу.

Когда Арабелла уже собиралась спрятаться за спину Хейдера, чтобы сделать себя менее заметной мишенью, он поставил её перед собой, положив руки на плечи и удерживая на месте.

— Джефф попросил прайд дать ей защиту. Некоторые придурки хотят заставить Арабеллу выйти замуж за какого-то мудака, чтобы он смог прибрать к рукам её состояние. Также ходят разговоры о том, чтобы убить её, как только будут подписаны документы. Я не думаю, что мы должны это допустить.

Что касаемо изложения, то оно было точным и лаконичным. Чего она не ожидала, так это возмущения и… поддержки?

Забудьте о запуганных женщинах из её старой стаи. Все женщины, окружавшие её, имели вызывающий блеск в глазах и хвастливые предложения.

— Пусть они придут и попытаются забрать её. Мы покажем им, что такое женская свобода, — крикнула одна из них.

— Ура! Новая шуба и как раз к зиме, — прокричала другая.

— Кто-нибудь убедитесь, что мы заменили швабру с прошлого раза, когда преподали кое-кому урок.

— Луна, нам нужно записаться на маникюр, чтобы наточить ногти.

Арабелла несколько раз моргнула, но каким-то образом подавила желание сунуть палец в ухо и прочистить его. К чему беспокоиться? Её уши не имели дефекта. Либо она окончательно спятила, либо ей это приснилось. Это казалось единственным объяснением того безумия, с которым она столкнулась после приезда.

Скорее всего, она заснула в своей старой тюрьме и видела всё это во сне — от спасения до невероятности, окружающей её.

Но что за сон. Если бы только это было правдой. И если бы только у нее была хоть капля их мужества, чтобы она могла встретиться лицом к лицу со своей старой стаей и бороться за право делать свой собственный выбор.

«Драться больно».

Слабый всхлип и напоминание заглушили любое возбуждение, которое она могла бы ненадолго почувствовать. В то время как их дух и намерения были добрыми, реальность была другой.

Очевидно, Хейдер тоже так думал, потому что сказал:

— Спокойно, тише, леди. Не начинайте все это дерьмо.

Хейдер прав. Опусти голову. Говори кротко. Не…

Похоже, Хейдер ещё не закончил.

— Я серьезно. Не надо заводится и придумывать всякий бред, но вы можете насмехаться. Насмехаться громко. Нещадно дразнить. Загоните их на край и заставьте ударить первыми. Тогда вы сможете их взять. Только не забудь оставить для меня кусочек этих тварей. У меня есть парочка слов, которые я хотел бы сказать своими костяшками пальцев. — Он потряс кулаком, когда его совершенно мужское заявление было встречено одобрительными возгласами и поднятыми вверх кулаками.

Они чокнутые. Все они. Или под кайфом от кошачьей мяты.

Что-то явно было не так в их энтузиазме. Даже её старая стая никогда не планировала погром с таким ликованием.

Под возбужденный гул — и разговоры о методах заточки когтей — Хейдер снова потащил её, на этот раз к стеклянным дверям в передней части здания.

Она предприняла последнюю попытку воспротивиться.

— Мы не должны никуда выходить. Мы сделаем заказ.

Он остановился.

— Ты хочешь сказать вернуться в твою квартиру, где мы будем одни, только ты и я, и… — промурлыкал он, — жевать китайскую еду на вынос, пока мы смотрим «Индиану Джонса»?

Она не смогла удержаться и уставилась на него.

— Ты ожидала, что я скажу что-то другое?

— Нет. Конечно, нет. — Она пробормотала эти слова и покраснела, потому что действительно представляла себе другое окончание его фразы.

— Не бойся, детка. Мы обязательно воспользуемся той большой кроватью, которую я заметил в спальне, после того как вернемся с ужина. Но сначала мне нужно увидеть твое лицо, когда ты съешь то пирожное, а потом сравнить это выражение с тем, которое у тебя будет, когда я заставлю тебя кончить в первый раз.

Только кошки всегда грациозны. Она споткнулась, упав прямо в его объятия.

Апчхи!

Глава 5

Скорость, с которой он пытался соблазнить Арабеллу, оказалась почти такой же быстрой, как её чихание каждый раз, когда она оказывалась рядом с ним.

Менее тщеславный человек, возможно, захотел бы каким-то образом успокоить свое уязвленное самолюбие. Хейдер воспринял её аллергию как вызов.

«Стоит, наверно, достать уколы. Те, который врач назначает при тяжелой форме аллергии. Или я вложу деньги в компанию по производству тканей. Держу пари, тетя Берна нашьет мне кучу носовых платков».

А как насчет борьбы с её очарованием вместо этого?

Что сказать?

Странная мысль пришла ему в голову из ниоткуда, когда он шел по тротуару, прижимая к себе Арабеллу. Почему он искал именно решение? Что произошло в его жизни, что он занимается этим сейчас? Откуда взялось это безумное желание уступить судьбе?

Взглянем на факты. Он едва знал Арабеллу, и все же был готов прыгнуть всем телом в брачное кольцо. Какого черта?

Это отсутствие контроля нужно прекратить. Хейдер сам себе хозяин. Он сделает свой собственный выбор, когда дело дойдет до решения, с кем он будет жить вместе. Влечение и жалость к волчице рядом с ним не достаточно хороший предлог, чтобы отказаться от своего образа жизни.

Тем более что он, вероятно, быстро устанет от нее, как только исчезнет новизна соблазна.

«И все же это первый раз, когда я так сильно хотел соблазнить женщину».

А также первый раз, когда женщина заставила его хотеть её защитить. Кем они себя возомнили в этой стае, терроризируя девушку и пытаясь принудить к нежелательному браку?

«Никто не претендует на то, что принадлежит нам».

«Может ты прекратишь?» — огрызнулся Хейдер. Несмотря на то что слова его льва оставались неоспоримым фактом, но всё это портило планы беты. Хуже того, своими действиями и словами он подталкивал Арабеллу вперед.

Хотя, честно говоря, он не мог соблазнить Арабеллу, зная, что не собирается в ближайшее время остепениться.

«Это ты так думаешь».

Львы, возможно, и не умели хихикать, но его определенно пытался. Это обстоятельство рождало у Хейдера желание пойти погладить мышь только для того, чтобы противостоять своей кошачьей натуре.

Дорога до ресторана не заняла много времени, но Хейдер внимательно следил за всем, начиная с круговой подъездной дорожки, которая вела от кондоминиума к тротуару на улице, до темных переулков между зданиями, которые могли вместить любой источник угрозы.

Увы, они добрались до ресторана целыми и невредимыми. Позор. Он так любил немного поразмяться перед ужином.

Держа открытой дверь в ресторан, он наконец отпустил руку Арабеллы, только для того чтобы пригласить её войти.

Это могло бы оказаться гораздо романтичнее, если бы микроавтобус не выбрал именно этот момент, чтобы прыгнуть на бордюр и ударить его в бедро, выбив из равновесия. Затем в фургоне, продолжавшем катиться, открылась боковая дверь. Появились руки и схватили Арабеллу!

Она пискнула, в её глазах явно читалась паника, умоляющий взгляд устремился к нему, совершенно разрывая сердце. Хейдер едва удержался от оборота — но прорычал:

— Убери от нее свои руки!

Тупые ублюдки не послушали. Микроавтобус с грохотом съехал с тротуара, и дверь захлопнулась, заключив Арабеллу внутрь. Фургон набирал скорость, но и Хейдер тоже.

Фургон, возможно, и ударил его, но образующийся синяк не волновал бету, когда он мчался по тротуару.

К счастью для него, движение помешало фургону сильно разогнаться. Уворачиваясь от машин, как в игре «Catter» — которая в онлайн-версии включала воду, кошек и собак — он уменьшил разрыв. Прежде чем фургон успел выскочить на открытое пространство и рвануть, Хейдер оттолкнулся и прыгнул на него.

Взлетев, он вытянул руки в стиле Супермена и ухватился за поручень крыши фургона. Пальцами зацепился за перекладину. Он крепко держался, когда фургон вильнул, все его тело раскачивалось, а ноги превратились в маятник.

Когда его тело качнулось назад, он воспользовался моментом, чтобы дюйм за дюймом подтянуться на поручне, пока не забросил свое тело на крышу движущейся машины

Смутно он слышал удивленные крики зевак и гудки машин, когда фургон пересекал полосы движения бешеными зигзагами, что должно было его сбросить.

Ага, сейчас. Он никуда не уйдет, если с ним не будет Арабеллы. Подтянувшись ещё дальше вперед, он откинул волосы назад, когда фургон наконец нашел свободное пространство и ускорился.

Мускулы на его руках и плечах напряглись, когда он боролся с напором ветра, задувающем по крыше. Он высунул голову из-за переднего края машины и изобразил свирепую улыбку, удивив водителя и его пассажира.

— Привет, — одними губами произнес он. — Хороший денек для прогулки, не правда ли?

Очевидно, они так не считали. Визг тормозов.

Хорошо, что он этого ожидал. Его тело полетело вперед, но он продолжал держаться за поручни, несмотря на то что ему выворачивало запястья.

Его тяжелое тело ударилось о капот фургона и оставило впечатляющую вмятину размером с Хейдера. Поскольку фургон был остановлен, вероятно, ненадолго, Хейдер не стал терять времени. Он разжал ладонь и ударил кулаком по ветровому стеклу.

Было больно. Возможно, он сломал один или два сустава, лечение которых займет несколько дней, но это стоило того, чтобы посмотреть на лицо парня, когда он протянул руку через дыру размером с кулак, схватил того за рубашку и дернул вперед, ударив лицом о стекло. Ещё несколько рывков и ударов вдребезги разбили стекло. Оно рухнуло вниз.

К этому времени водитель уже находился без сознания, и играть с ним было неинтересно. Однако его пассажир, который некоторое время наблюдал за происходящим в ошеломленном молчании, теперь хотел присоединиться к веселью.

— Хочешь обратиться? Погоди секунду. — Стукнув водителя в последний раз по рулю, Хейдер отпустил его, прежде чем потянуться к пассажиру.

Ухватив двумя руками, бета вытащил его на капот, в то время как третий парень пытался протиснуться через передние сиденья, чтобы помочь своему приятелю.

Хейдер усмехнулся:

— Оставайся здесь, мой пухлый собачий друг. Я скоро вернусь за тобой.

Но сначала Хейдер встал и поднял на ноги своего нового противника. Он его встряхнул.

— Кто вы такие и что вам нужно от Арабеллы?

Когда волк — различимый по запаху — не ответил, Хейдер боднул его головой. Мать всегда говорила, что у него крепкая голова, и он любил ею пользоваться.

— Я задал тебе вопрос. Отвечай.

На этот раз пес не стал молчать:

— Я Дэвис из стаи Северных озер.

— Старая стая Арабеллы?

Он кивнул.

— Ты и твои дружки — единственные, кто на нее охотится?

Он замялся.

Хейдер оторвал его от капота фургона и яростно тряс до тех пор, пока голова волка не задергалась.

— Отвечай мне, тупица.

— Я буду говорить. — От мальчика воняло страхом. Не так храбр, когда столкнулся с настоящим хищником. — Мы не одни. Вся стая здесь, плюс ещё кое-кто. Пошли слухи о её богатстве и состязании за место Альфы. Назначена награда тому, кто вернет её до полнолуния.

Они назначили цену за её голову? Только о каких деньгах идет речь, что эти идиоты так рискуют, лишь бы её схватить?

Хейдер притянул парня поближе и убедился, что полностью завладел его вниманием, когда прорычал:

— Скажи своей стае и всем, кто её ищет, что она останется с прайдом. Теперь она наша. И если вы её хотите, вам придется пройти через нас. Чаще всего нас можно найти в кондоминиуме, штаб-квартире компании или ресторане. Если вам не хватает кого-то, кто мог бы надрать вам задницу, то оставайтесь здесь. Я знаю пару кошек, которые хотят наполнить свои шкафы мехом перед зимой.

С этим приглашением Хейдер отбросил молодого волка в сторону. У него были дела поважнее, чем тратить время на недостойного противника.

Например, преследовать придурков, которые думали, что смогут утащить его Арабеллу.

Не только его лев любил преследовать добычу.

Он не бежал — как недостойно — особенно когда можно идти твердым шагом. Двигаться по следу было нетрудно. Запах волка оказался густым, а невыносимый аромат её страха побуждал ускориться.

Он не мог их разглядеть, а небольшого количества пешеходов на тротуаре было недостаточно, чтобы затеряться среди них. Должно быть, они вошли в какое-то здание или переулок. Вместо того чтобы обыскивать их все, он позволил своему носу сделать свое дело. Большой вдох.

Фильтруем запахи.

Ага.

Туда, вверх по улице, ещё мимо нескольких витрин, а потом в галерею. Волки, которые тащили её, вероятно, надеялись скрыть свой запах и улизнуть через черный ход. Вот только Хейдер знал это место. Он знал, где находится дверь в переулок, поэтому, когда стальная дверь распахнулась, он стоял там, скрестив руки на груди, ожидая их.

— Черт, он здесь. Возвращаемся назад, — простонал круглолицый.

— О, не уходи из-за меня. Я настаиваю, чтобы вы остались. — И чтобы быть уверенным в этом, Хейдер пинком захлопнул дверь.

Двое головорезов попятились от Хейдера, а тот, которому стоило бы вложить деньги в беговую дорожку, держал Арабеллу, безвольно повисшую в его руках, перед собой как щит.

Она была жива. Однако в её глазах застыло выражение покорности, которое Хейдеру совсем не понравилось.

— Детка, с тобой всё в порядке? Они обидели тебя?

Ответ был неоднозначным. В этот момент он собирался наказать их, несмотря ни на что, жестоко. Они совершили непростительное, когда схватили Арабеллу и напугали её. Однако, если бы они действительно причинили ей боль, или если бы она плакала…

«Мы заставим их пожалеть, что у их матери не болела голова в ту ночь, когда они были зачаты.

Р-р-р».

Её ответ прозвучал так тихо, что он чуть не пропустил его мимо ушей.

— Я же говорила, что это случится. Они никогда не позволят мне стать свободной.

Какой абсолютно убежденной она казалась и несчастной. Совершенно неприемлемо.

— Не смей сдаваться без боя, — прорычал он.

Пухлому следовало бы больше времени уделять увеличению своего мозга, а не талии, потому что он не проявил никакого здравого смысла, когда произнес:

— Белла знает свое место, и после следующего полнолуния она будет стоять на коленях, служа новому альфе стаи.

Черт возьми, нет! Хейдер даже не стал думать дважды. Вскинув кулак, он ударил идиота по носу, раздался соответствующий хруст, и вот остался только один волк. Ещё более тупой волк, который, казалось, думал, что выкидной нож, вытащенный из кармана, действительно будет иметь значение.

— Неужели ты настолько глуп, что думаешь, будто сможешь убить меня этим жалким ножичком? — Хейдер не смог сдержать недоверия в своем вопросе.

— Не подходи, кот, иначе… Это серебро.

Серебро, означало боль, если его порежут им. К тому же раны от него труднее вылечить. Но трехдюймовое лезвие не удержит Хейдера вдали от его женщины.

Как бета, однако, он пытался дать идиоту шанс. Не спешите, прежде чем действовать, или как-то так его учили на занятиях по управлению гневом, которые Лео заставлял его проходить. Хейдер использовал один из приемов, чтобы контролировать импульсивные поступки. Он стал считать:

— Три.

— Я тебя порежу. — Вжик. Вжик. Оборотень с ножом чертил в воздухе линии.

— Два.

— Я серьезно.

— Один. Ты мертв. — Хейдер сделал шаг вперед, в то время как последний тупой волк шагнул назад, одной рукой сжимая руку Арабеллы.

Хейдер молниеносно протянул руку, чтобы схватить за запястье парня с ножом. Обладая чуть более быстрыми рефлексами, чем его собратья по стае, тот даже сумел чиркнуть по ладони беты.

Кровь не беспокоила Хейдера. Это всего лишь царапина.

Однако медный запах крови что-то сделал с Арабеллой.

Она вскинула голову. Ноздри раздулись. Карие глаза стали дикими. Губы растянулись в рычании.

— Не смей. Трогать. Его! — С визгом Арабелла повернулась к своему похитителю, а затем принялась бешено колотить его по заднице.

Как здорово.

Глава 6

И вовсе не здорово.

Как посмел Хейдер проигнорировать её желание, хотя она не слишком громко и протестовала. Верная привычке, Арабелла молчала, сидя в уютной кабинке ресторана. Единственное как она выразила своё неудовольствие, так это выпятила надутую нижнюю губу.

У её маленькой демонстрации неповиновения имелся зритель, так как она сидела не одна. Хейдер развалился на скамейке напротив неё. Метрдотель усадил их в кабинку, которая была слишком велика для них двоих. Обстановка казалась слишком интимной.

Такой же интимной, как и мерцающая свеча на столе, которая окутывала их в кокон теплого света. Кстати, о тепле… U-образное кожаное сиденье холодило её попку и никак не улучшило настроение, которое колебалось между смущением и надутостью.

Смущенная, потому что, хотя она и не помнила многого из того, что произошло, она всё же не забыла, как Хейдеру пришлось оттаскивать её от Джима — свиньи, который однажды в мельчайших подробностях объяснил ей, какие отвратительные вещи он будет делать с ней, когда она станет его парой. Но знания о намерениях Джима не то, что вывело её из себя, превратив в дикарку. Нет, её временное раздражение было вызвано только самодовольным львом, сидящим напротив.

Джим порезал Хейдера до крови, ничего опасного для жизни, просто царапины, и всё же что-то в ней сломалось. Как Джим посмел причинить ему боль! Странно, что ранение другого побудило её к действию, и всё же, когда люди проявляли в её сторону насилие, она опускала голову и принимала его. «Почему я не могу постоять за себя?»

Возможно, сегодняшнее поведение подтолкнет её к еще большей борьбе.

«Я боролась и победила». Победила, даже если понятия не имела, как это получилось.

Хейдер, казалось, не задавался вопросом, как это вышло. Как только он оттащил её прочь, кричащую и угрожающую ужасной травмой мужскому достоинству Джима, Хейдер развернул её с бурным воплем.

— Ты надрала ему задницу, детка. Я знал, что в тебе прячется дикая штучка. Держу пари, у тебя разыгрался аппетит.

Она действительно проголодалась — Арабелла была не из тех девушек, которые сидят на диете, — но попытка похищения кое-что прояснила. На людях находится небезопасно, и она не упустила возможности сказать Хейдеру об этом.

— Я же говорила тебе, что здесь опасно, — обвинила она его, все ещё находясь в приподнятом настроении после драки.

— Я был там, чтобы защитить тебя, и учитывая, что мне пришлось оттащить тебя от того парня, которому, уверен, потребуется наложить несколько швов, ты знаешь, как защитить себя.

Впервые. Она не знала, что на неё нашло. Она почувствовала запах крови, точнее крови Хейдера, и потеряла свой чёртов рассудок. Буквально.

«И мне это понравилось».

Но этот единственный поступок был отклонением от нормы. Она не могла рассчитывать на то, что неожиданность и адреналин её опять защитят, а старая стая попытается снова, в этом она была уверена.

— Ты должен был просто позволить им забрать меня. Они никогда не остановятся.

— Позволить им забрать тебя не вариант.

— Из-за твоего обещания Джеффу.

— Нет, потому что я не могу позволить этим придуркам никого забрать, особенно учитывая их намерение спариваться силой.

Почему его общий ответ ей не особо понравился?

— Защищая меня, ты подвергаешь себя опасности.

— Да, ладно. — Он усмехнулся. — Какая опасность?

Она моргнула.

— Ты что, ударился головой? Или не помнишь, что только что произошло? Они налетели на тебя со своим фургоном, похитили меня с улицы, а потом хотели убить тебя, сбросив с крыши. А в конце они попытались тебя зарезать. — Она не смогла удержаться и почти прокричала свой ответ, всё ещё находясь в шоке от его действий.

И снова у него вырвался смешок.

— Ха. Ты называешь это опасностью? Я рассматриваю это скорее как спорт. И чтобы ты знала, даже если бы им удалось меня отшвырнуть, они бы далеко не ушли. Прайд владеет этим городом. Ты же не всерьёз думала, что я один наблюдаю, правда? Охотники из прайда следили за нами на каждом шагу.

— Какие охотники? Я никого не видела.

— Ты и не должна.

Оставив бесчувственных волков в переулке, он положил её руку на сгиб своей, проигнорировал её фокус с чиханием и вытащил на тротуар. Оказавшись там, он указал рукой и бодро объявил:

— Вон Луна и Зена делают вид, что разглядывают витрины магазинов. Там, в ярко-красной машине, блондинка за рулем — это Стейси. Я почти уверен, что Мелли на крыше проклинает меня за то, что я испортил ей веселье. Она так любит налететь и отхлестать кого-нибудь хвостом. Лично я думаю, что в детстве она смотрела слишком много фильмов о Бэтмене. По крайней мере, она перестала носить проклятый кожаный костюм после последнего раза, когда её львица запуталась в нём.

Под пустую болтовню о львицах прайда и их неловких трюках Хейдер провёл их несколько кварталов до ресторана «Львиная гордость», сети стейк-хаусов, принадлежащей не кому иному, как альфе Хейдера.

Несмотря на её слабый протест о том, что они должны вернуться в квартиру, — который совсем ослаб, когда она почувствовала божественный аромат поджаренного мяса, — он вскоре провел её в кабинку и сказал официанту:

— Принесите нам ваше лучшее шампанское. Арабелла, только что надрала кое-чью серьезную задницу, и это повод для праздника.

Она чуть не застонала. Отлично, он хотел отпраздновать поступок, который, вероятно, вернется к ней бумерангом, когда Джим и другие из стаи снова её схватят.

«О чём я только думала?» Она знала, что лучше не мстить. В конце концов неповиновение может ранить сильнее, чем полученное краткое удовольствие от борьбы.

Добавьте к этому тот факт, что Хейдер открыто провоцировал нападение своими насмешками, и она не сомневалась, что старая стая снова придёт за ней. Они будут приходить и приходить, пока не вернут её обратно. А потом они заставят её заплатить, прежде чем она умрёт.

— У тебя опять этот взгляд, — объявил Хейдер, щелкнув пальцами у неё перед глазами.

— Какой взгляд? — пробормотала она, уставившись на полированную деревянную поверхность стола. На поверхности не было скатерти, только чистое дерево, которое действительно не могло отвлечь её внимание от мужчины напротив.

— Взгляд, который говорит: «Горе мне, я сдалась». Это выглядит не очень хорошо.

— Почему тебя это волнует?

— Потому что.

— Потому что это не ответ. — Слова слетели с губ Арабеллы, и она не успела ужаснуться своему несогласию, как его смех захлестнул её.

— Ну, так-то лучше. Тебе следует почаще выпускать свою волчицу наружу.

Арабелла с удовольствием выпустила бы, но та была так глубоко похоронена, что вряд ли ей когда-нибудь удастся снова уговорить свою вторую ипостась выйти на дневной свет.

Она лениво начертила свое имя на поверхности стола, уставившись на него лишь бы не смотреть на Хейдера.

— Я тебя не понимаю. — Она не знала, насколько он не похож на тех мужчин, к которым она привыкла. В некотором смысле он напоминал ей её брата Джеффа.

«Вот только я никогда не хотела целовать своего брата».

— Но разве твое непонимание не делает меня еще более интригующим? Просто подумай, я как таинственный подарок, детка, который ты можешь развернуть в любое время. Желательно с помощью губ и зубов.

Возмутительные слова, но отклик её тела оказался ещё более шокирующим. Откровенный флирт вызвал цепную реакцию. Она не могла скрыть свои затвердевшие от возбуждения соски, так же как и жар, который наверняка окрасил её щеки.

— Не понимаю, как ты можешь быть таким легкомысленным. — «Или говорить такие грязные вещи. Повтори их ещё раз».

— Если я снова скажу «потому что», ты будешь груба со мной? У меня есть кровать с балдахином и много галстуков. — Он подмигнул.

Арабелла потеряла дар речи, и все потому что не могла избавиться от мысленного образа Хейдера, распростертого на кровати, одетого в гораздо меньшее количество одежды. С другой стороны, зачем ему носить одежду, когда он может носить обнаженную Арабеллу?

«Ой.

Остановись.

Сосредоточься. Сосредоточься на чём-то другом, кроме него. Не обращай внимания на гормоны, которые так долго подавлялись и вдруг взорвались приливной волной осознания».

Она должна вырваться из этого состояния. Взять себя в руки. Теперь, когда Гарри умер, она не могла испытывать вожделение к каждому сексуальному парню, которого встречала. Её одинокое тело — с его затянутой паутиной памятью о чувственных удовольствиях — должно подождать, пока она не сможет жить открыто, будучи хозяйкой по собственному выбору. Хозяйкой собственного тела.

«Даже если его мастерство перевернёт мой мир».

Вздох. Тут уж ничего не поделать.

Или постараться не обращать на него внимания.

— Я вижу, ты серьезно думаешь об этом. Почему бы не сделать это реальностью? Мы могли бы быть в квартире меньше чем через пять минут.

Решительный блеск в его глазах говорил о том, что это может занять всего четыре минуты. Три, если он действительно будет настаивать.

У неё почти возникло искушение сказать ему, что она ещё успеет его увидеть. К счастью, здравый смысл — также известный как пояс целомудрия в её сексуальной жизни — заставил её сказать:

— Я не буду связываться с тобой.

— Это твой ответ из-за аллергии? Потому что я готов её игнорировать.

— Моя аллергия — хорошая причина, но не самая важная. Связываться со мной слишком опасно и… — не успела закончить эту фразу.

Хейдер двигался слишком быстро, чтобы она могла его остановить, особенно учитывая, что он сделал это неожиданно. Он закрыл ей рот поцелуем!

В своей прежней жизни Арабелла могла предвидеть и защитится от кулака или пощечины, да даже удара ногой. Но Хейдер ничем не выдал своих намерений, если только напряженность в его янтарных глазах ничего не означала. Он проскользил по кожаной скамье, как будто та намазана маслом, пока не вторгся в её пространство и не запечатал следующее её слово губами.

Он заставил её замолчать поцелуем. Красивым, мягким, сексуальным и чувственным поцелуем. Осознание того, что она не сделала ничего, чтобы остановить его, стало даже более удивительным, чем горячее удовольствие от его прикосновения.

Больше.

С того момента, как он прикоснулся своими губами к её, она перестала думать. Только одно имело значение. Больше. Больше его самого. Ещё.

В этот момент правильное и неправильное перестали существовать. Опасность и неуместность, даже аллергия отодвинулись на задний план перед напором его рта, заставившим её губы раздвинуться и запульсировать от наслаждения.

С искусным мастерством он оживил её чувства, держа в своих объятиях и покусывая за нижнюю губу.

Но этого было недостаточно. Я хочу большего.

Как и он сам. Он затащил её к себе на колени, или она сама на него заползла? Разве это имело значение? Это ещё больше их сблизило. Тепло его тела сливалось с её собственным. Надоедливое раздражение и щекотка от того, что их тела, всё ещё одетые, трутся друг о друга.

Насколько лучше было бы, если бы эти слои исчезли. Тогда они могли бы прижаться друг к другу, кожа к коже.

Увы, пока только их рты соприкасались, а дыхание смешивалось. Мягкие звуки перемешались, и сущность

Хейдера окружила Арабеллу.

В комнате появился кто-то ещё.

Грррр.

Чужое вторжение было встречено угрожающим рычанием, низким рёвом, от которого задрожали ребра.

Арабелла резко обернулась и оскалила зубы так быстро, что даже не сразу поняла, что произошло. Угрожающе прищурив глаза и скривив губы, она посмотрела на собеседника.

Официант, судя по запаху, настоящий тигр, и глазом не моргнул.

— Ваше шампанское, мэм.

— Ты можешь взять свое шампанское и… — она чуть не сказала «засунь его туда, где никогда не светит солнце».

Почти.

Ей не следовало даже думать об этом, не говоря уже о том, чтобы начать говорить.

Хорошо, что она уже сидела, иначе могла бы упасть от изумления. Что же с ней происходит?

Почему она так разозлилась на официанта? Так безумно зла на него.

Она попыталась подавить свою злость, тупо уставившись на предложенную бутылку и бокалы.

«Брось их ему в голову».

Она знала этот коварный шепот. Но никак не ответила. Была слишком занята тем, что сжимала руки, чтобы ничего не натворить.

Хейдер поцеловал её в шею. Сквозь дрожь во всем теле она услышала, как он сказал:

— Просто поставь всё это на стол, приятель. И в следующий раз не подкрадывайся к моей малышке, когда она занята. Она может выглядеть милой снаружи, но у неё есть злобная сердцевина, и она может сделать тебе больно.

Он сказал это с улыбкой, и она могла бы подумать, что он смеётся над ней, но часть её была согласна с его словами. Она совсем не обрадовалась тому, что их прервали, и ей всё ещё хотелось зарычать на официанта.

«Даже если мне и следовало бы его поблагодарить».

Он прервал мгновение безумия. Теперь, когда к ней вернулась ясность, она могла проанализировать случившееся и позволить себе по-настоящему ужаснуться.

Ей не следовало целоваться с Хейдером в ресторане, полном народу. Чёрт возьми, она вообще не должна была его целовать. Они едва знакомы. Она для него всего лишь работа. Он её не любит. Его единственная причина быть с ней — это защита. А как насчет её аллергии? А как насчет них самих? Она ни разу не чихнула во время их поцелуя. Может быть…

— Апчи!

Нет. Не пойдет. Хотя они могли обо всем забыть, пока целовались, их всё ещё преследовали, и нападение можно было ожидать в любой момент. Ещё одно доказательство того, почему она должна держаться на расстоянии.

Однако Хейдер явно не знал, как понять намек. Идиотский кот даже не пошевелился. Она направила свой следующий чих в его сторону.

Во тебе, захватчик личного пространства.

— Закончила? — спросил он, приподняв бровь.

— Нет, так что тебе лучше отодвинуться. Апчи.

— Знаешь, детка, есть и другие способы пометить меня своим запахом.

Упрямый кот.

С очередным рычанием, на этот раз намеренным, она соскользнула с его колен и заерзала на скользком сиденье, освобождая себе как можно больше места.

Как будто в этом мире было достаточно места для неё, чтобы не обращать внимания на харизматичного мужчину напротив.

Казалось, его совсем не смутил её хмурый взгляд или то, что она намочила его рубашку. Он налил им обоим выпить.

Она могла бы отказаться от этого, но ей нужно было что-то, чтобы перебить его вкус во рту. Она схватила протянутую ей стеклянную ножку и опрокинула содержимое бокала в рот.

Шипучее шампанское проложило себе путь вниз, оставляя после себя теплую усталость.

Ужин прошёл в тишине, и время от времени Арабелла постанывала, когда ела. Всё было так вкусно.

Что же касается десерта, то он оказался даже лучше, чем утверждал Хейдер.

Низкий, рокочущий гул вырвался из её рта, когда шоколад и карамель попали на язык.

— О боже, как это хорошо. Настолько хорошо. Так невероятно вкусно. — Последние слова она простонала.

— Твою мать, детка. Прекрати это, или я не отвечаю за свои действия.

Она открыла глаза и обнаружила на себе его пылающий взгляд. Напряжение в его теле практически вибрировало в пространстве между ними.

«Скажи что-нибудь. Скажи ему, чтобы он перестал пялиться на тебя. Чтобы перестать выглядеть так, будто он тебя сожрёт».

«Но мне это нравится». Она хотела его пылкого флирта. Но также хотела контроля. Как этого добиться? Решение казалось слишком простым.

Боритесь с чувственностью с помощью… чувственности.

— Прекратить что? — невинно спросила она.

Не сводя с него пристального взгляда, Арабелла поднесла ко рту полную ложку нирваны. Коснулась верхушкой ложки губ и облизала её кончиком языка.

На его щеке дернулся нерв.

Засунула ложку в рот. И втянула в себя сладкий кусочек.

Хейдер судорожно сглотнул.

Она медленно вытащила ложку и облизала её дочиста.

Он застонал.

— Это, должно быть, самая жестокая вещь, которую кто-либо когда-либо делал со мной.

Она могла бы посмеяться над его печальным выражением лица, но кто-то большой, светловолосый и желающий умереть вскочил и практически бросился на Хейдера.

Гррр.

Для волчицы, которая не желает выходить из укрытия, кто-то вел себя довольно властно.

Нет, она ревнует.

Это зеленоглазый монстр, заставивший её волноваться, и не без оснований, учитывая, что гигантская потаскушка обняла Хейдера и расцеловала его в обе щёки. Потребовалось много воли, чтобы не броситься через стол и не выцарапать ей глаза. Вместо этого Арабелла ногтями впилась в свои ладони.

— Кузен. Давно не виделись, — выпалила девка.

Кузен?

— Если хочешь знать моё мнение, то это было совсем недавно, — ответил Хейдер. — Что за беда привела тебя сюда, Мина?

— А ты знаешь, что прошло уже больше десяти лет с тех пор, как я гостила в прайде Арика?

— Давай подождем до двадцати до следующего визита.

Если Арабелла ожидала, что странная кузина Хейдера Мина обидится, то ошиблась. Большая блондинка хихикнула:

— О, Хейдер. Ты же знаешь, что любишь меня.

— Как будто я люблю клещей. Я до сих пор не простил тебя за ту выходку, что ты мне устроила.

— Это было много лет назад, и я вижу, что твои брови снова выросли.

С рычанием Хейдер сбросил кузину с колен и отодвинулся. Но Арабелла заметила, что, как бы ни ворчал, он был мягок в обращении.

Арабелла не проявила такой нежности, когда Мина ткнула пальцем в её торт. Мой.

Прежде чем Арабелла успела моргнуть, она шлепнула блондинку по руке и отшвырнула вилку.

Они обе изумленно уставились друг на друга.

— Думаю, ты не любишь делиться, — заявила Мина.

«Нет. Ни своим десертом, ни своим мужчиной.

Он не мой мужчина.

Какая разница».

И снова Мина не обиделась, судя по её широкой улыбке.

— Злющая. Потрясающе. Она мне нравится, кузен. Ты должен оставить её себе.

— Нет, — немедленно произнесла Арабелла.

— Да, — одновременно с ней ответил Хейдер.

Его ответ был полной противоположностью её собственному и ошеломляющим.

Какое-то мгновение все молчали.

Мина повертела головой сначала на одного, потом на другого, очевидно, заметив, что между ними происходит безмолвная дуэль.

— Черт. Похоже, я появилась здесь как раз вовремя, чтобы успеть на какую-то драму. Когда же вы признаетесь в своей вечной любви и страсти друг к другу?

— Никогда.

— Позже.

Опять же с полярно-противоположными ответами. Арабелла устала от этой игры. Не обращая внимания на них обоих, она выскользнула из кабинки и встала.

— Я возвращаюсь в свою квартиру. Я очень устала.

— Я пойду с тобой.

— Не беспокойся. Ты мне не нужен. — Какая ложь!

— А поскольку тебе не нужен это пирожное, не возражаешь, если я его доем? — Не дожидаясь ответа, Мина ухватилась за край тарелки и подтащила её к себе.

Арабелла едва не выхватила её обратно. «Моя драгоценная вкуснятина».

Вместо этого она резко развернулась на каблуках и зашагала прочь. Покалывание между лопатками дало ей понять, что она не одна.

— Ты же знаешь, что я не могу позволить тебе уйти без сопровождения.

— А как насчет оплаты? — бросила она через плечо. — Или ты собираешься пообедать и сбежать? О, сэр. — Она помахала рукой метрдотелю. — Он пытается уехать, не заплатив. — Её внезапная дерзость должна была заставить его взреветь от ярости — и ей стоило бы сбежать, чтобы избежать мести.

Но неуклюжесть лишила её грации, и она споткнулась, когда он усмехнулся:

— Запиши это на мой счёт.

«Почему меня это не удивляет?»

Рассерженная, но не сумевшая внятно объяснить причину своей злости, Арабелла вышла из шумного элегантного ресторана на тротуар. Она всё ещё удивлялась тому, что им удалось избежать вызова полиции по поводу наезда фургона похитителей. Очевидно, прайд владел городом во многих отношениях.

Арабелла, обутая в кроссовки, почти не издавала звуков, идя по тротуару, а Хейдер тем более. Поскольку ветер дул не в ту сторону, она не ожидала увидеть руку, обвившую её талию.

Она вскрикнула и напряглась.

Хейдер притянул её к себе. Арабелла вытянула шею, чтобы взглянуть на него, уловила запах и чихнула.

Глава 7

Апчи.

Хейдер с трудом подавил желание вытереть лицо. Он знал, что Арабелла намеренно на него чихнула. Провоцировала. Пыталась заставить отреагировать.

«Она меня проверяет».

И он намеревался пройти её проверку с честью.

Поэтому он позволил Арабелле её маленький выпад. Позволил ей обчихать себя, использовать аллергию как предлог, чтобы держать его на расстоянии. Сейчас не время давить на неё. Улица, где он должен оставаться настороже, не место для обсуждения их предстоящего будущего. Совместного будущего.

Сжечь записную книжку, разочаровать сотни женщин, которые никогда больше не получат от него наслаждения, Хейдер официально снят с рынка холостяков. Он поддался брачной лихорадке. Очевидно, у него много общего с кошачьей мятой. Неотразимый и вызывающий привыкание.

Вот если бы он мог заставить Арабеллу почувствовать то же самое! Он увидел её страсть к нему в ресторане. Теперь необходимо заставить её признать и перестать бороться с этим.

Как только они достигли относительной безопасности кондоминиума и тяжелая дверь закрылась за ними, он внезапно спросил:

— Так скажи мне, детка, почему ты настойчиво отталкиваешь меня? — Он решительно взялся за этот вопрос.

— Почему ты так думаешь? — Она уклонилась от ответа, опустившись в кресло и старательно держась вне пределов его досягаемости. По крайней мере, она так думала.

Он не ответил на её вопрос. Зачем беспокоиться, когда он может доказать истинность своего заявления. Он поднял её с кресла, плюхнулся на него сам и усадил Арабеллу к себе на колени.

Она отскочила от него быстрее, чем заяц от волка.

— Именно это я и имею в виду. Почему ты не позволяешь мне прикоснуться к тебе?

— Ты серьёзно спрашиваешь?

— Я мог бы спросить в шутку, но не думаю, что это смешно. Я хочу, чтобы ты хотела меня. Думаю, ты тоже этого хочешь. И всё же ты борешься с этим? Почему?

— Потому что я знаю тебя всего несколько часов.

— Разве ты не слышала о любви с первого взгляда? Или можем назвать это брачной лихорадкой. Как бы там ни было, ты знаешь, что между нами что-то происходит.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что формально я все еще в трауре.

— По мужчине, который плохо с тобой обращался.

— Я никогда этого не говорила.

— Я не слепой идиот, детка. Кто-то причинил тебе боль. Кто-то близкий. И хотя мне больно это признавать, не думаю, что Джефф тот тип парня, который может причинить такую боль. А значит, это был кто-то другой, близкий тебе. Твой муж.

— Не следует плохо отзываться о мертвых.

— Или что? Он вернется, чтобы меня преследовать? Я бы этого хотел, чтобы преподать этому придурку урок, как не стоит быть мудаком с леди. Он причинил тебе боль. Он не заслуживает никакого уважения. Мне просто жаль, что я не смог спасти тебя от него раньше. — Очевидно, что-то из того, что он сказал, задело Арабеллу за живое, потому что слезы грозили пролиться из её глаз. — Детка, не плачь. Почему ты плачешь?

— Я не плачу, — всхлипнула она.

— Ты ведь не скучаешь по придурку, который тебя обижал, правда? — Сама мысль об этом приводила его в ужас, а с чего бы еще ей плакать?

— О боже, я не скучаю по нему. Совсем. Это просто… — она замолчала.

Хейдер велел своему котику и нетерпению сесть в уголке и ждать. Дать ей шанс.

Дрожащее дыхание вырвалось из её груди.

— Ты же знаешь, мой брат разобрался бы с Гарри, если бы у него была такая возможность. Но он сделал бы это, потому что должен. Я же член семьи.

— А я нет, и скажу тебе прямо сейчас, если бы столкнулся с этим придурком, оскорбляющим тебя, я бы его убил. — Законно или нет. К насилию никогда нельзя относиться с терпимостью.

Арабелла быстро заморгала, безуспешно борясь со слезами. Её голос дрожал.

— И в этом всё дело. Ты действительно будешь бороться за меня. Ты уже это сделал сегодня утром. Ты мог бы позволить им забрать меня и умыть руки. Но ты пришёл мне на помощь, и самое странное, что я думаю, что ты сделаешь это снова.

— Столько раз, сколько потребуется, чтобы защитить тебя. Я знаю, что это безумие, и мы не так давно знаем друг друга, но что-то происходит между тобой и мной, детка. Что-то безумное. Дикое. Так и должно быть. Только не говори мне, что ты этого не чувствуешь.

— Чувствую. — Какое лёгкое признание. Как страшна правда! — И это меня пугает. Ты меня пугаешь. А что, если я ошибаюсь?

Это был тот самый неподдельный ужас, который позволил ему сказать:

— Ты не ошибаешься, но я не буду давить. — По крайней мере, не сегодня. Он даст ей немного времени, чтобы привыкнуть к тому, что происходит. — Ложись спать. Одна. — О, как ему хотелось жалобно завыть! — Если тебе понадоблюсь, я буду здесь или неподалеку. Тебе больше не нужно беспокоиться. Я не позволю причинить тебе вред.

Он будет охранять её ценой своей жизни.

Словно боясь, что он передумает, Арабелла убежала, не сказав больше ни слова — и даже не поцеловав на прощание — щелчок замка заставил его гордость содрогнуться.

Что же случилось с ней такого, что она так боялась доверять? Как посмел её муж и стая сломать Арабеллу так основательно? И случилось это уже давно.

В течение дня он видел проблески другой Арабеллы, очень храброй. Как сильно этот Гарри, так называемый альфа стаи, и другие ранили её, чтобы подавить такую страстную натуру?

Наблюдать, как закрывается дверь спальни, разделяющая их, оказалось труднее, чем он ожидал. Всего несколько часов прошло с тех пор, как он встретил Арабеллу, а его жизнь уже изменилась. Всё его душевное состояние изменилось.

Впервые он смог понять, почему люди заявляют о любви с первого взгляда. В его случае это мог быть запах, но это не меняло того факта, что он быстро и сильно влюблялся в робкую волчицу. В то время как её пугливая сторона вызывала в нём защитника, он любил намёки борца в ней, духа, который боролся, чтобы освободиться.

Он хотел помочь ей высвободить то внутреннее мужество и отвагу, которые, как подозревал, таились в ней. Это случится, как только он заставит её избавиться от этого ужасного страха.

Страха, который некоторые придурки, казалось, полны решимости нагнать.

Хейдер даже не потрудился проверить который час, когда вышел из квартиры. Он постучал в ближайшую дверь и стал ждать, скрестив руки на груди и постукивая ногой. Через мгновение дверь открылась, на пороге стояла взъерошенная, нахмуренная Луна.

— Чего ты хочешь?

— Пожизненный запас бифштексов в моем морозильнике. — Ну, а что. Какая кошка не захотела бы?

— Умник.

— Спасибо. Так и знал, что те тесты на IQ, которые сдавал в колледже, неверные. Но хватит о моем выдающемся уме, мне нужна услуга.

— Я не собираюсь снова одалживать диски с величайшими хитами восьмидесятых, чтобы ты использовал их в качестве мишеней в стрельбе по тарелкам, — проворчала она.

— Не такого рода услуга. Та просто сделала мир лучше. Нет, мне нужно, чтобы ты присмотрел за квартирой Арабеллы, пока я буду разговаривать с боссом о её ситуации.

Очевидно, мельница слухов работала исправно, потому что Луна не стала уточнять, что он имел в виду.

— Ты действительно думаешь, что эти волки настолько глупы, чтобы попытаться что-то сделать здесь? — Луна хлопнула себя по лбу. — Угу. Конечно, это так. Должно быть, в их обработанном собачьем корме есть что-то такое, что подавляет мозговые процессы.

— Хотя и согласен с тем, что эта стая психически неполноценна, ты можешь воздержаться от того, чтобы в ближайшем будущем называть их псинами или суками или любыми другими неприятными именами.

— Почему это? Разве не ты придумал «вонючие блохастые ликанские задницы»?

Ах да, одно из самых ярких его вдохновений после нескольких слишком больших глотков текилы.

— Да. Но это в прошлом. Если я собираюсь быть в паре с волчицей…

— Постой, здоровяк. Отмотай назад. Быть в паре? Как в… — Луна напела свадебный марш, — па-ба-ба-бам, па-ба-ба-бам.

Хейдер с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Знать, что он нашёл единственную, и признать это в таких окончательных выражениях — две большие разницы.

— Да, в паре. С Арабеллой.

— С девушкой, у которой на тебя аллергия? — Луне понадобилась стена, чтобы не упасть, когда она засмеялась. И смеялась. А потом смеялась уже сквозь слёзы.

Хейдер раздраженно топнул ногой и нахмурился. Это только заставило львицу смеяться ещё сильнее.

— Это не так уж и смешно.

— Скажешь тоже. — Луна фыркнула, вытирая рукой глаза, чтобы смахнуть слёзы. — О подожди, пока это не услышат девочки.

— Может, не будем им пока говорить? Это сильно поможет, ведь Арабелла ещё не согласилась.

— Ты убиваешь меня, Хейдер. Это потрясающая новость. Действительно крутая.

— Я одолжу тебе свою беговую дорожку. — Проклятая штука служила всего лишь вешалкой для одежды в его комнате. Бег в помещении просто не мог превзойти свежий адреналин от спринта на открытом воздухе.

— Реально суперновость, — подчеркнула она.

Он вздохнул:

— Хорошо. Ты можешь взять мою машину. Но не смей оставлять в ней обертки от фастфуда, как в прошлый раз.

— Кто, я? — Невинное хлопанье ресницами ничуть его не обмануло.

Несмотря на её игривое поведение, Хейдер был достаточно уверен в способностях Луны как бойца, чтобы оставить её охранять его женщину, женщину, которая срывалась, когда он ранен. Этого хватило, чтобы заставить взрослого льва улыбнуться. Но запертая дверь пентхауса альфы заставила его взреветь.

— Арик, будь ты проклят, я знаю, что ты там. Открывай.

— Неужели никто не знает, как пользоваться грёбаным телефоном? — раздался крик в ответ.

Ах да, это дурацкое электронное устройство, которое он так часто терял. Хейдер держал коробку с ними у себя дома, а также несколько заранее оплаченных телефонных карточек, чтобы быстро активировать следующую каждый раз, когда уничтожал очередную.

— Отлично. Ты хочешь, чтобы я позвонил. Дзынь! Дзынь! Мне нужно зайти и поговорить с тобой.

С громким вздохом, который Хейдер услышал через закрытую дверь, Арик, бормоча что-то о надоедливых бетах, которые не знали своего места и нуждались в том, чтобы им надрали задницу, открыл дверь.

Хейдер не удивился, увидев Арика в одних спортивных штанах. С тех пор как этот мужчина женился на той парикмахерше, он проводил большую часть своих вечеров в уединении. Делались ставки на то, как скоро это «уединение» принесет плоды в его новой человеческой паре.

— И что ты хочешь такого, что не может подождать до утра? — спросил Арик, когда они вошли внутрь. Глава прайда направился к бару в углу гостиной. Он достал с полки бутылку виски и налил каждому из них щедрую порцию.

— Я хочу получить разрешение на охоту за стаей Северных озер.

— Я не пожалею, спросив почему?

— Они угрожают Арабелле.

— Кто это?

— Сестра Джеффа.

Арик отхлебнул огненную жидкость и, нахмурившись, спросил:

— Какого хрена мне позволять тебе развязать войну из-за сестры Джеффа?

— Потому что эти придурки напали на нашей территории.

Арик фыркнул:

— Ах да, эта жалкая попытка похищения. Вы вызвали настоящий переполох своими выходками. Часть вашего трюка даже попала на Ютуб, прежде чем мы смогли её уничтожить. Мне пришлось заставить наш пиар-отдел пустить слух в Твиттере о том, что это часть сцены, снимаемой для фильма.

— Ты не можешь винить меня за это. Я должен был их остановить. — Да, но он не сказал Арику, что совсем не думал о последствиях своих действий. Он видел, что Арабелла в опасности, и должен был прийти ей на помощь. Будь прокляты случайные прохожие и свидетели.

— Понимаю, почему ты считаешь, что должен действовать. Имею в виду, что они заставили тебя выглядеть глупо, застав врасплох, но в следующий раз, может быть, ты будешь немного осторожнее?

— Нет. — Зачем же лгать?

Ответ застал его босса врасплох.

— Что значит «нет»? Осторожность — это факт жизни. Одна девушка не стоит того, чтобы привлекать к себе излишнее внимание.

— Одна девушка, может быть, и нет, но моя пара — да.

Хотите остановить разговор? Бросьте бомбу.

— Закрой рот, Арик, пока муха не залетела. — Только пара Арика могла надеяться так подразнить его и уйти безнаказанной. Одетая в штаны для йоги и толстовку, Кира вышла из спальни и уселась на барный стул.

— Ты слышала, что он сказал? — спросил всё ещё изумленный Арик.

— Да. Он пал жертвой любовного вируса. Я думаю, что это мило.

— Я бы сказал, что это невозможно, — пробормотал Арик.

— Мы оба, дружище. Но дело в том, что я на девяносто девять процентов уверен, что Арабелла должна быть моей.

— А тот один процент, в котором ты не уверен?

— Его собирается съесть мой лев.

Кира хихикнула:

— Кому-то не повезло. Не говоря уже о твоих секущихся кончиках.

Оскорбленный Хейдер хлопнул ладонью по своей драгоценной гриве.

— Возьми свои слова обратно. У меня нет секущихся кончиков.

— Приходи ко мне в парикмахерскую, и не будет. Я всё сделаю. — Она издала резкие звуки, изображая пальцами ножницы, а затем рассмеялась, увидев, как он вздрогнул.

— Она — зло, Арик.

— И всё мое, — сказал его альфа с явной гордостью.

— Так что насчёт войны со стаей Северных озер?

— Как лидер, я не могу прямо оправдать начавшееся дерьмо, но также не собираюсь мешать тебе позаботиться о нежелательных гостях в нашем городе. Я слышал, что популяция собак вышла из-под контроля и нуждается в некоторой выбраковке.

Да, он всё сделает в лучшем виде. Хейдер сотрет все угрозы в адрес Арабеллы начисто. И насладится этим.

Р-р-р-р.

Глава 8

Прохладный ветерок трепал её мех, когда она пробиралась сквозь лес.

Свобода. Свобода. Скоро она будет свободна.

Хватит, достаточно. Если её человеческая половина не может сделать то, что должна, то это сделает волк.

Больше никаких тайн. Больше никакого позора.

Она убежит далеко-далеко и начнёт всё сначала. Новое и чистое начало. Только бы она смогла сбежать.

Позади неё раздался лай. Ав! Ав! Это звучало естественно — вой волков, тоже вышедших на ночную пробежку. Тем не менее, она могла расшифровать намерение, даже если в этих завываниях не было слов.

Мы идём, чтобы забрать тебя. Мы идём, чтобы причинить тебе боль. Беги, беги так быстро, как только можешь, ты всё равно не сможешь убежать от могущества стаи.

Проклятие. Они обнаружили, что она ушла, и теперь гнались за ней. Не обращая внимания на её фору. Те, кто охотился, были гораздо крупнее и быстрее. Если она всё ещё хочет сбежать, то ей нужно увеличить расстояние между ними.

Она побежала быстрее, четыре лапы работали в ритме, мозолистые подушечки цеплялись за землю, находя опору на камнях и позволяя ей ловко перепрыгивать через упавшие стволы, которые лежали на пути.

Слева от неё послышалось тихое тявканье. Справа тоже раздался странный звук. Двойное проклятие. Охотники окружили её с двух сторон.

Возможно, если она пойдет в обратную сторону, то сможет застать преследователя врасплох и вырваться из туго затянутой петли.

Она свернула, направляясь на северо-восток, поворачивая назад, размышляя, может быть, ей повезет и она вообще избежит встречи с охотниками.

Глубокий вдох. Выдох. Горячий пар окутал воздух туманом. Тяжелое дыхание от напряжения почти полностью скрывало обзор, мягкий хруст листвы и опавших листьев прозвучал громким выстрелом в тихом лесу. Все маленькие существа спали или прятались. Они знали, что лучше не оставаться на открытом месте, когда идёт охота.

Без предупреждения на неё обрушился тяжелый груз. Она рухнула вниз, воздух вырвался, оставив её без дыхания, чтобы хотя бы вскрикнуть. Зажатая под лохматой тушей, она извивалась, ища опору и способ сбросить нападавшего. Она вытянула голову, щелкая челюстями в сторону того, кто её держал.

Но она не могла соперничать с грубой силой зверя, прижимавшего её к земле, волка, которого она хорошо знала. Слишком хорошо, к её ужасу. Её пара.

Мой тюремщик.

Мужчина, который превратил её жизнь в сущий ад. Она не хотела возвращаться к нему. Не могла.

Ярость наполнила её, ярость, рожденная оскорблениями и насмешками, которые давали топливо адреналину, силу её мускулам.

Она сражалась, используя все известные ей дикие приемы, а также некоторые из них, изобретённые на месте. Её маленькая и ловкая фигурка продолжала вырываться из хватки, но она не могла убежать, пока он держал. Острые зубы занялись делом, крепко сжав его, когда она нашла плоть. Она причинила ему боль.

Она. Ранила. Его. Радостное возбуждение от осознания того, что она способна почти ответить на оскорбление, которое получила.

Влажное тепло вдоль ребер свидетельствовало о ранении, и когда она попыталась опереться на заднюю ногу, её пронзила мучительная боль. Но она не сдавалась. На самом деле она почувствовала прилив энергии, когда заметила, что её супруг устал. Размер у него был вполне приличный, но ему не хватало выносливости, чтобы выдержать любое нападение.

Но, конечно, вожак её стаи работал не один.

Как раз в тот момент, когда она освободилась, оставив его задыхающимся и рычащим, с кровью, капающей ему в глаз из раны на голове, прибыли его охранники. Ей не нужно было видеть злобный блеск в их глазах или слышать злобное рычание, чтобы понять, что она попала в беду. Она знала этих волков. И знала их как людей. И то, что знала, не успокаивало.

Их имена не имели значения. Значение имело намерение. Их намерение навредить.

Им было все равно, что она меньше ростом или женщина. Они вгрызались в неё, ломая усталое тело и кусая. Не рвать достаточно сильно, чтобы убить или изувечить, просто чтобы причинить боль. Пустить кровь.

Безжалостно. Жестоко. Мучительная боль заставляла её задыхаться, а они не могли остановиться. Что же касается её мужа, то он стоял, наблюдая за ней, его темные глаза блестели триумфом.

Он заметил, что она пристально смотрит на него. Его ухмылка стала ещё шире.

— Ну что, уже достаточно? Скажи своей сучке, чтобы она ушла. Я хочу поговорить со своей женой.

Волчица не хотела подчиняться. Но она проиграла. Больше чем проиграла, она причинила им столько вреда.

Женщина внутри волка изо всех сил пыталась вырваться. Мех отступил, и появилась кожа, испещрённая пятнами крови. Охранники её мужа отступили назад, позволяя ей перекинуться полностью.

Лежа на земле, голая и страдающая, Арабелла тяжело дышала, глядя на ноги своего мужа. Слёзы жгли ей глаза.

— Я не собиралась бежать. Пожалуйста. Прости. Я больше не буду этого делать. — Эти слова почти задушили, ей стало стыдно перед своей внутренней волчицей.

Её слова не помогли.

— Ты совершенно права. Ты не сделаешь этого снова, потому что на этот раз я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь. Ребята. Вы знаете, что делать.

Действительно, так оно и было.

Арабелла свернулась калачиком и попыталась отвлечься от нахлынувших на неё оскорблений. Её волчица заскулила, пытаясь вырваться, но Арабелла не отпускала её, желая защитить своего внутреннего зверя. Волчица старалась не слышать мольбы Арабеллы о пощаде. Она захныкала от пронзительных криков и отчаяния. Ничто не могло остановить эту боль, боль, вызванную её выбором бежать. «Я сделала это. Я сделала это с нами».

Волчица Арабеллы забилась в уголке её сознания. Свернувшись в клубок, она уткнулась лицом в мех своего хвоста. Она спряталась, зная, что её неповиновение привело к этому.

Стоп. Пожалуйста, остановитесь. Больше не надо. Пожалуйста.

Воспоминания об этих ударах исчезли, сменившись успокаивающим поглаживанием нежной руки и мягкими словами.

— Просыпайся, детка. Тебе приснился кошмар.

Арабелла перестала всхлипывать. Её тело дрожало от воспоминаний, кожа была липкой и холодной. Она хотела, чтобы Хейдер ушёл. Она не хотела, чтобы он видел её такой. Не хотела, чтобы хоть кто-то видел её такой.

Возможно, если она успокоится, он уйдет, оставив её с позорными воспоминаниями о своей неудаче.

Как будто Хейдер способен на такое. Вместо этого он откинул одеяло и забрался к ней в постель.

Голый!

Забудьте о притворном сне.

— Что ты делаешь? — она пискнула, отпрянув от прикосновения с его горячей кожей. Не ожидая гостя, она легла спать в футболке и трусиках, подходящем для сна наряде, если бы тот не задрался во время её кошмара и если бы очень голый мужчина не подумал вторгнуться в её личное пространство.

— Обнимаюсь, — объявил он, не давая ей уйти. Обвил её рукой и притянул обратно в обжигающее тепло своего тела.

Как бы ей ни нравилось, она знала, что не может себе этого позволить.

— А где твоя одежда?

— В другой комнате.

— Но почему? — пробормотала она.

— Да ладно тебе, детка. Потому что я, конечно, не могу в ней спать.

— Ты спал в соседней комнате? — Где? Диван явно не был достаточно длинным для его высокой фигуры.

— Ну да. А как ещё я могу охранять тебя?

Конечно, он остался только из чувства долга, но это не объясняло его присутствия в её спальне.

— Как ты сюда попал? Я знаю, что заперла дверь спальни.

— Да, насчёт этого, я не могу поверить, что ты заперлась от меня! — Он казался более чем просто обиженным.

Судя по сломанному дверному косяку, это не стало большим препятствием.

— Вижу, это тебя не остановило.

— Только потому что услышал, как ты плачешь. Плохие сны?

Преуменьшение.

— Можно сказать и так.

— И часто ты их видишь?

— Только с тех пор, как сбежала. — Очевидно, страх быть пойманной привёл к тому, что она вновь пережила свой последний неудачный побег.

— Бедная малышка, — пробормотал он, потеревшись щекой о её волосы.

К удивлению Арабеллы, она даже не чихнула. Возможно, из-за тройной дозы антигистаминных, которую приняла перед сном.

— Теперь я в полном порядке. Ты можешь идти. — Прежде чем она совершит какую-нибудь глупость, о которой потом пожалеет, например, потерётся в ответ.

Он крепче прижал её к себе.

— Я никуда не пойду.

— Но… — То, что Арабелла хотела сказать, было потеряно и забыто, когда его губы коснулись её затылка.

По всему её телу пробежала дрожь.

— Но что, детка?

Действительно, что? Она попыталась собраться с мыслями. Это было неправильно — даже если казалось правильным.

— Тебе не следует здесь находиться. — Он не должен быть здесь голым и соблазнять её, делать то, от чего ей следовало воздержаться. Такие вещи, как сдвигание попки ближе к нему, ближе к твердому давлению его возбуждения, которое вызвало ответный влажный жар в её лоне. Или, например, повернуться к нему лицом, чтобы она могла поцеловать его и вернуть безумную страсть, случившуюся ранее.

Ей так много всего хотелось сделать. И так много причин не делать этого.

— Теперь я в порядке. Ты можешь вернуться на диван или на пол, или туда, где ты спал. — Голый. Ей действительно нужно было перестать думать об этом.

— Нет.

— Что значит «нет»? — Ей не сразу пришло в голову, что она не ведет себя кротко и не успокаивает его. Она задавала вопросы и требовала. А он не кричал и не бил. Но вместо этого… обнюхивал.

— Нет, я не оставлю тебя ни сейчас да и, возможно, никогда. Знаешь, ты действительно очень милая. — Он сжал её в объятиях. — И ты очень вкусно пахнешь. — Он обнюхал её волосы, его теплое дыхание вызывало дрожь, которая сотрясала всё тело Арабеллы и заканчивалась между ног.

Она пыталась понять смысл его слов, даже когда он пытался украсть у неё все разумные мысли нежными ласками. Ей удалось пробормотать:

— Я не готова к этому. Для тебя. Это слишком рано. Слишком. — Хейдер ошеломил её не только возбуждением. Казалось, он обещал ей будущее, которое, если оно действительно было, она хотела бы иметь. Он предлагал ей защиту, такую, которая могла бы уберечь её от боли. Он также призывал её быть самой собой, постоять за себя.

И что касаемо части, где стоит постоять за себя, не позволю ему диктовать — даже если его член кажется соблазнительным — когда и как он будет спать в моей постели, со мной.

Она подумала о том, чтобы сделать ему ещё одно предупреждение. Но нет, она уже дважды просила его об этом. Он отказывался слушать. Он также говорил, чтобы она доверяла ему.

Осмелится ли она испытать его?

Лучше сейчас, чем потом.

Прежде чем передумать, она перекатилась в его объятиях. Ресницы затрепетали, когда она встретилась с ним взглядом, слабый свет от ночника в ванной позволил ей увидеть выражение его лица — ну да, ночник, потому что она не могла выносить темноту.

Она положила руки на слегка волосатую грудь. Дыхание остановилось от ощущения электрического разряда от его напряженной плоти под её пальцами.

«Возможно, я слишком тороплюсь. Может, находиться с ним в постели не так уж и плохо?»

Его губы приблизились, и он прошептал:

— О, детка. Я знал, что ты придёшь.

Он знал, правда? Это только укрепило её решимость.

— Я сказала «нет», — пробормотала она в ответ.

А затем она его толкнула.

Глава 9

«Она столкнула меня с кровати!»

Осознание этого поразило его так же сильно, как и пол. Его кошачья грация подвела. Его внутренний лев отнюдь не повесил голову от стыда, а веселился во всю, катаясь и практически виляя хвостом с кисточкой.

Совсем не смешно.

Вообще-то смешно. У него такое чувство, что эта более напористая сторона Арабеллы его вина. С того самого момента, как они встретились, он уговаривал её не терпеть унижения и оскорбления, и, очевидно, она решила начать с него.

Проклятие. Когда сказал ей, чтобы она не позволяла всему миру топтать себя, он должен был указать на свое исключение. «Я её пара. Разве нет правила, которое говорит, что она не может выгнать меня из постели?»

Вот только она ещё не поняла, что она его. Неужели с тех пор, как его жизнь изменилась, прошел всего один день? Даже не верится.

При таких темпах он уже к полудню будет выбирать грёбаный китайский фарфор.

Полностью лишенный мужественности женщиной, которая не хотела иметь с ним ничего общего.

Перевернувшись на колени, он сел и положил подбородок на матрас. Арабелла смотрела на него настороженно, тяжело дыша и ожидая реакции.

Скорее она ждала, не взорвётся ли он. Она привыкнет. Хейдер никогда не причинит ей вреда, но он будет использовать свои печально известные кошачьи глаза против неё.

Он жалобно уставился на нее. «Ты же знаешь, что хочешь меня. Знаешь, что я тебе нужен. Ну же, детка. Смягчись. Смягчись для твоего льва».

Она смотрела прямо на него.

Хм, всё шло не так, как планировалось.

Он позволил левой стороне губы изогнуться в усмешке, дернув щекой и выпятив свою печально известную ямочку.

— Я знаю, что ты делаешь.

— Что?

— Пытаешься манипулировать мной, чтобы я позволила тебе вернуться в постель.

— Это работает?

На мгновение выражение её лица изменилось, быстрый всплеск эмоций, когда она попыталась ответить.

— Да, это работает. Но мне бы хотелось, чтобы это было не так.

— Но почему же? Зачем с этим бороться?

— Потому что я думаю, что мне нужно время.

Оказалось, что есть что-то более сильное, чем его ямочка. Её честность.

Хейдер застонал.

— Считаю, что тебя послали убить меня. Хорошо. Если ты настаиваешь, я буду уважать тебя, даже если предпочёл бы развратить.

Её глаза расширились.

— Уважение не означает, что я собираюсь лгать, детка. Я хочу тебя. Скверно. Но я выслушаю то, что ты хочешь. Пока. — И да, он произнёс это зловеще. Пусть она сама об этом подумает. Думает о нём. Скоро даже она не сможет отрицать, что они созданы друг для друга.

Он стоял во все шесть футов роста плюс голые ноги. И да, это действительно представило определенную часть его анатомии в идеальном поле зрения определенного потрясенного взгляда.

Втянутое дыхание, потемневшие щеки, между ними двумя возникло определенное осознание. Она не могла даже надеяться скрыть своё удовольствие или интерес к тому, что видела.

— Сладких снов, детка. — Он подмигнул и повернулся, борясь с желанием поймать её взгляд на своей заднице. Он знал, что это так. Почувствовал безумный жар, когда она следила за его уходом.

Вернуться назад. Хочется прижаться к ней.

Его лев не мог понять, почему они снова оказались в гостиной с тесным диваном, который не позволял ему вытянуться. Почему бы им не свернуться калачиком в уютной теплой постели и, что ещё лучше, не прижаться к приятному теплому партнеру?

«Уважение, мой пушистый друг».

Но льву не нужно было никакого уважения. Его мировоззрение гораздо проще. «Наша. Кровать. Голод. Хочу не бифштекс, а скорее сладкий сливочный пирог».

Хейдер застонал. Нет нужды постоянно напоминать ему о том, что он упустил. Он всё понял. И ненавидел это, но её желания должны были взять верх над его собственными. Арр.

Как, чёрт возьми, он теперь сможет снова заснуть? Когда он лежал на диване, свесив ноги через подлокотник, а его член торчал вперёд, то не мог не желать, чтобы у него было несколько меньше моральных принципов прямо сейчас.

Время шло, а он всё не спал. Он напрягся в поисках любых признаков того, что Арабелла нуждается в нём. Кошмар больше не возвращался, и во второй раз её сон оказался намного спокойнее. Раньше, когда дверь была закрыта, он услышал её беспокойные метания.

Когда они перешли в хныканье, крики и бессвязные слова, которые терзали его, он ничего не мог с собой поделать.

Он выбил эту дверь и подошёл к Арабелле.

Что же преследовало её во сне? Что же так страшно напугало? Что бы это ни было, он хотел убить, вырвать из неё этот ужасный кошмар и полностью уничтожить.

Около шести утра он уже не пытался снова заснуть. Он позвонил Лео, чей первый ответ вместо «доброе утро» или «привет» был:

— Ты еще не лег спать?

— Вообще-то я только встал.

Это на мгновение заставило Лео замолчать.

— Ты что, заболел?

— Нет.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас ещё далеко до полудня?

— Я знаю, который час, — раздраженно бросил Хейдер. — Тебе пора перестать надо мной издеваться и принести мне какую-нибудь одежду.

— Зачем мне это делать? Где ты? Подожди, только не говори мне, что ты остался с той девушкой прошлой ночью.

— Она моя. А где же мне ещё быть?

— Чувак, ты же вчера с ней познакомился.

— Да, и что?

— Ты. Встретил. Её. Вчера, — Лео медленно произносил каждое слово.

— Я знаю, — усмехнулся Хейдер. — И что это за зависание у всех со временем? Она тоже всё время это повторяет. Да какая разница? Она для меня единственная.

— Это моя вина, — проворчал Лео.

— С чего это ты так решил? Ты отвечаешь за судьбы и решение о том, кто кому принадлежит?

— Нет, но я мог бы вбить в тебя немного здравого смысла много раз.

— Ты что комик? Но это не шутка. Арабелла моя, и точка. А теперь не мог бы ты принести мне какую-нибудь одежду?

— А как насчёт Джеффа?

— А что насчёт Джеффа?

— Ты же не думаешь, что её брат обрадуется тому, что ты связался с его сестрой, которая, судя по всему, сейчас очень уязвима.

— Эй, ты намекаешь, что у моей Арабеллы распущенная мораль? Я хочу, чтобы ты знал, что она мне отказала. Ты поверишь, что она столкнула меня с кровати? Сказала мне уйти? — Неверие всё ещё наполняло Хейдера.

Не нужно иметь суперслух, чтобы уловить веселое фырканье Лео.

— Ха. В таком случае, может быть, она и есть та самая. Тебе нужна женщина, которая иногда может сказать тебе «нет».

— Ты не очень хороший омега, Лео.

— Хороший — это для кисок. Ну что, хватит ныть, или мне стоит прийти к тебе и действительно дать повод для нытья?

Хейдер потер подбородок.

— Нет необходимости.

— Ты уверен? Ты же знаешь, я всегда готов помочь члену прайда в беде.

— Всё, что мне сейчас нужно, — это немного одежды.

— Дай мне несколько минут, чтобы проснуться, и я принесу тебе какие-нибудь вещи.

— Нет нужды спешить. Сначала я собираюсь принять душ.

Душ и, возможно, передёрнуть.

В конце концов, у мужчины есть потребности.

Потребность, которая не уменьшилась даже после того, как он довёл себя до оргазма, произнося имя Арабеллы.

Чёрт.

Надеюсь, она не заставит его ждать слишком долго.

Глава 10

«Как долго Хейдер согласится ждать, пока я приму решение?»

Вопрос преследовал Арабеллу во сне и крутился в голове, когда она проснулась. Одна.

Ей следовало бы обрадоваться, что он её уважает.

Вот придурок.

Это единственный раз, когда она, возможно, не возражала бы против соблазна, и это был бы именно соблазн. Взаимное желание, извергающееся в вулканическое наслаждение.

Как прекрасно.

Но этого не случилось, потому что этот идиот прислушался к её желаниям. Хейдер ушёл, унося с собой каждый голый и аппетитный дюйм своего тела.

«Мы должны были сделать его нашим».

Шальная мысль не была проанализирована, так как шум привлёк внимание Арабеллы. С колотящимся сердцем она перекатилась на бок, но тут же замерла.

В изумлении.

Она, вероятно, немного пустила слюни, но определенно не моргала. Арабелла не смела закрыть глаза, потому что мираж мог исчезнуть.

В дверях ванной комнаты стоял полуголый Хейдер. С блестящей, влажной кожей, одетый только в маленькое полотенце, обмотанное вокруг бедер. Слегка загорелая кожа и рельефные мускулы очерчивали каждый дюйм его тела.

Он был воплощением фантазии каждой женщины, ходячим искушением. Мужчина, который мог заполучить любую, кого пожелает, и всё же, казалось, что он хочет её. Доказательство находилось прямо здесь, во внушительной выпуклости в передней части полотенца.

— Доброе утро, детка, — Хейдер практически промурлыкал эти слова, приближаясь, раскованный и пленительный.

Она не могла сглотнуть, не говоря уже о том, чтобы заговорить.

Он присел на корточки, стараясь держать глаза на одном с ней уровне.

— Кот поймал твой язычок? — Его глаза весело сверкнули. — Пока нет, но я планирую сделать это позже. Голодна?

Да. Такая голодная. Она бы с удовольствием прикусила его сочную нижнюю губу. Пошла бы на всё, чтобы пососать его язык. Или, может быть, что-то более существенное.

— Детка, когда ты так смотришь на меня… — Хейдер тяжело вздохнул. — Проклятье, но ты меня совсем завела. Надеюсь, ты передумала? Ещё рано. Подвинься немного, и я залезу к тебе. Тогда я действительно смогу показать тебе доброе утро.

Она открыла рот. Почему она тянет время? Чего она боится? Она уже знала, что получит огромное удовольствие от его прикосновений. Как может ранить наслаждение?

— Д…

Бум. Бум. Бум.

— Арабелла, это я. Открывай.

Все слова вылетели у Арабеллы из головы. Появление брата вернуло её к реальности.

— Вот дерьмо, ты что издеваешься надо мной? Я был так близко, — пробормотал Хейдер, поднимаясь на ноги и выходя из спальни, всё ещё одетый в крошечное полотенце, чтобы поприветствовать её брата.

Чёрт!

Арабелла вскочила с кровати, но не успела выйти из спальни. Однако она успела услышать:

— Ах ты, грязный гребаный кошак. Как ты смеешь соблазнять мою сестру!

Удар.

Стук.

Ррр.

Гррр.

Она прислонилась к дверному косяку, наблюдая за Хейдером, потерявшим полотенце, и своим братом, с мрачным видом катающимся по полу, размахивая кулаками и молотя ногами.

Шорох движения привлек её внимание к открытой двери квартиры. В комнату заглянула взъерошенная светловолосая голова.

— Всё в порядке?

— Думаю, да.

Янтарные глаза проследили за разрушительным путем дерущихся.

— Мужчины. Не могу научить их вести себя прилично и не могу отучить их мочиться на мебель.

Арабелла от удивления раскрыла рот. Конечно, она ослышалась.

— Мочиться?

— На самом деле только мой бывший парень делал это. Он — причина, моего переезда. Придурок мог напиться, вломиться в окно через пожарную лестницу и пометить мои вещи. Я злилась. Он извинялся. Мы занимались диким страстным сексом, а потом я выгоняла его со словами, чтобы он никогда больше не смел со мной разговаривать.

Арабелла всё ещё не понимала логики.

— У тебя был секс с парнем, который метил твой диван?

— Ну не диван, конечно, а что-нибудь вроде кухонного стула, ничего такого, что я не могла бы вытереть. И хуже всего то, что этот ублюдок всегда дожидался, пока я проснусь. Я спросонья забредала на кухню и, видимо, должна была быть в полном восторге, находя его жующим одно из моих домашних печений. — Брови сумасшедшей блондинки взлетели вверх в мгновение ока. — Эй, подожди секунду. Интересно, может, поэтому он так часто напивался?

Арабелла вроде догадалась.

— Он хотел секса без обязательств.

— Вообще-то я говорила о печенье, но мне кажется, что твое объяснение более правдоподобно.

В отличие от этой беседы. Арабелла подумала, не перенеслась ли она каким-то образом в другое измерение. Где ещё она могла бы поговорить о метивших территорию бывших парнях, одетая только в футболку и нижнее белье, в то время как Хейдер и Джефф обменивались тумаками? Хотя теперь это были уже не удары, а скорее вялотекущая борьба, так как они оба устали.

— Кстати, меня зовут Луна, — представилась блондинка в дверях, помахав рукой и широко улыбнувшись.

— А я Арабелла.

— Я знаю, кто ты. Все знают. Весь дом гудит о тебе и о том, почему ты здесь.

— Я здесь из-за опасности, которая исходит от моей старой стаи. Опасность, которая, очевидно, преследует меня и здесь. Мне очень жаль. — Все, с кем Арабелла встречалась до сих пор, казались довольно милыми, и она ненавидела, что принесла свой грязный багаж и потревожила их.

Луна сморщила веснушчатый нос.

— За что ты извиняешься? Мы все взволнованы возможностью надрать волчью задницу. Я говорила о другом.

— О чем же?

Луна закатила глаза.

— Ты же знаешь. Ты. Он. — Луна издала писклявый звук, когда просунула палец в кольцо, которое изобразила другой рукой.

Глаза Арабеллы расширились. Неужели она намекает?..

— О нет. Мы не… то есть мы не… он здесь только для того, чтобы защитить меня.

— Защитить тебя от чего, от полиции моды? — Луна бросила острый взгляд на Хейдера, который в данный момент находился сверху, выставив голую задницу на всеобщее обозрение.

Гррр.

Арабелла даже не заметила, как встала перед Луной, закрывая ей обзор, пока та не рассмеялась.

— Серьезно. Никто ничего не скажет о том, что ты «танцуешь танго» с бетой прайда. Если бы мы не были родственниками, я бы, наверно, и сама не удержалась.

— Мы этим не занимались. — Только потому что их прервали.

— Хочешь сказать, вы не развлекались?

Арабелла покачала головой.

— Почему нет?

— Потому что я ещё не готова.

— О. Я все поняла. Он один из тех эгоистичных типов. Я встречалась с несколькими. Всё дело в них самих. Их идея прелюдии заключается в том, чтобы засунуть член в тебя в переулке без нескольких облизываний сначала. Разве они не понимают, что девушку нужно немного подготовить языком?

— Хм, я не имела в виду прелюдию. — Просто произнеся это слово, она покраснела. — Я имела в виду, что не готова эмоционально.

Луна казалась такой разочарованной.

Джефф же, напротив, был в восторге.

— Ты хочешь сказать, что этот кот не развратил тебя? — Он сделал паузу, ударив Хейдера по голове.

Арабелла снова покачала головой.

И всё могло бы быть хорошо, если бы Хейдер не добавил:

— Пока.

Возобновившаяся драка могла бы продолжаться ещё какое-то время, если бы какой-то гигант не вошёл без стука, взглянул на ситуацию и не прекратил потасовку.

Возможно, столкновение голов Джеффа и Хейдера было не самым лучшим способом остановить драку, но он, несомненно, оказался эффективным.

— Хватит, — пророкотал здоровяк.

Потирая ушибленные головы, Хейдер и её брат, казалось, согласились.

Великан бросил сверток Хейдеру, и тот поймал его одной рукой.

— Ты. Надень что-нибудь, прежде чем снова вступать в конфликт с Джеффом.

— А потом убирайся, — добавил Джефф. — Я не хочу, чтобы ты находился рядом с моей сестрой.

— Ты не можешь заставить меня остаться в стороне, — усмехнулся Хейдер.

— Но я могу сделать так, что вы оба не сможете говорить, — пригрозил здоровяк.

— Зануда, — Хейдер пробормотал это себе под нос, забирая свою одежду и уходя.

Луна тоже ушла с радостным возгласом:

— Спасибо за утреннее развлечение. Это бодрит лучше, чем чашка эспрессо.

Итак, остались только Арабелла, её брат и очень-очень большой мужчина, который только что обратил на неё свой пристальный взгляд.

Учитывая его угрозы и жестокое решение, Арабелла должна была бы дрожать. По крайней мере, смотреть в пол, чтобы не навлечь на себя его гнев. Но самые нежные голубые глаза поймали её взгляд, и его голос прозвучал мягко и успокаивающе, когда он обратился к ней:

— Ты, должно быть, Арабелла. Я — Лео, омега прайда.

— Скорее блюститель порядка, — пробормотал Джефф, всё ещё потирая голову.

— Если ты будешь хорошо себя вести, мне не придется прибегать к своим методам.

— Это он начал, — обвиняюще сказал Джефф, указывая пальцем на Хейдера, который появился из спальни в джинсах с низкой посадкой, обтягивающих его мускулистые бедра, и мягкой футболке, плотно облегающей грудь.

— Эй, это не моя вина, что ты пришёл к неверному выводу, когда я открыл дверь.

— А что ещё мне оставалось думать? Ты в квартире моей сестры в одной тряпке.

— Что я защищаю её.

— Так же как ты защищал её прошлым вечером, когда вывел на улицу и выставил напоказ?

— Я пригласил Арабеллу на ужин.

— Какого чёрта ты пригласил её на ужин? Ты подверг мою младшую сестру опасности.

— Ей ничего не угрожало.

— Они схватили её прямо на улице!

— И я вернул её.

Мужчины смотрели друг на друга, стоя нос к носу, ощетинившись.

Лео, сидевший на табурете возле кухонного островка, прочистил горло.

— Не заставляйте меня вставать с этого стула. — Напряжение осталось, но надвигающееся насилие снизилось на несколько делений вниз. Лео с довольным видом повернулся к ней.

— Кофе? — Он адресовал это Арабелле, протягивая чашку с кофе, который заварил из автомата на стойке.

Бросив настороженный взгляд на Хейдера и брата, Арабелла направилась к омеге, но тут же чуть не обожглась, когда Хейдер рявкнул:

— Детка, где твои штаны?

О да. Она посмотрела на свои голые ноги. К его чести, Лео этого не сделал, но улыбнулся.

— Как насчет того, чтобы добавить немного сахара и молока, пока ты будешь искать штаны? Ты выглядишь так, будто тебе необходимо что-то сладкое.

Она не могла не вернуть ему улыбку.

— Да, пожалуйста.

По-прежнему игнорируя двух других мужчин, она прошла мимо них в спальню, где порылась в ящике в поисках штанов. Одеваясь, она прислушивалась к спору.

— Она уезжает со мной. — Её брат не смягчился.

И Хейдер тоже.

— Ошибаешься. Арабелла никуда не поедет.

Ох. Она знала, что её брату это не понравится. И она оказалась права.

— Прошу прощения? У тебя нет права голоса. Она моя сестра, я за неё отвечаю. Я забираю её.

Арабелла вернулась в гостиную.

— А как насчёт опасности, Джефф? Стая в городе, и они ищут меня.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Мы уже это сделали. Она останется со мной, здесь она в безопасности. — Хайдер скрестил руки на внушительной груди, выглядя слишком решительным и сексуальным.

Определенно на брата это не произвело впечатления.

— В такой же безопасности, как и вчера вечером?

Хейдер закатил глаза.

— О пожалуйста. Какую часть фразы «мы держали ситуацию под контролем» ты не можешь понять? Лео, скажи волку, что Арабелла никогда не была в опасности.

— Я не лгу своим друзьям, — сказал Лео, вновь подавая Арабелле чашку с кофе. Она сделала глоток горячего варева и вздохнула, прислушиваясь к спору. Когда Лео похлопал по табурету рядом с собой, она забралась на него.

Для такого крупного мужчины он производил странное успокаивающее впечатление. По крайней мере, на неё. Хейдер и Джефф, с другой стороны, просто не могли сдержать свою перепалку.

— Я был не прав, что оставил сестру здесь. Так что можешь забыть, о чём я просил.

— Слишком поздно. Теперь она часть прайда.

— Она волчица, или ты забыл? Она принадлежит своему роду. — Джефф поманил её пальцем и кивнул головой в сторону двери. Арабелла не двинулась с места, скорее потому что следующие слова Хейдера заставили её замереть.

— Она принадлежит мне. Арабелла — моя пара.

Глава 11

Поскольку словесная перепалка прекратилась, это было хорошо. Слова «моя пара» повисли в воздухе, и через мгновение Джефф и Арабелла взорвались.

— Чёрт возьми, нет! — завопил волк.

— Вовсе нет, — добавила Арабелла.

— Думаю, я появился как раз вовремя, — объявил Лео за секунду до того, как схватил взбешённого Джеффа. Лео усадил брата Арабеллы на диван. — Оставайся на месте, или я сяду на тебя.

Мудрый мужчина — иногда — Джефф не стал двигаться с места.

— Делай, что говорят, — усмехнулся Хейдер.

— Не заставляй меня снова заклеивать тебе рот скотчем. — Положитесь на Лео, он всегда может осадить Хейдера.

Мало кто спорил с массивным мужчиной. И никто никогда не говорил омеге, чтобы он ушёл, даже если Хейдер действительно хотел, чтобы Лео и Джефф убрались прочь, чтобы он мог продолжить с того места, на котором они с Арабеллой остановились, как раз перед тем как разразился ад.

Увы, судя по настороженному выражению лица Арабеллы, этот чувственный момент прошёл. Ему придется найти другой способ его вернуть.

Но сначала он должен убедить Джеффа позволить сестре остаться, а также вынудить Лео уйти — по собственному желанию — и заставить Арабеллу расправить плечи, поникшие во время спора за неё.

Бедная девочка. Как всё это, должно быть, ошеломляет её. Как это огорчительно. И отчасти по его вине.

Дерьмо.

Не обращая внимания на остальных, Хейдер опустился перед ней на колени.

— Прости меня, детка. Не расстраивайся. Я обещаю вести себя хорошо. В конце концов, это нормально, что твой брат хочет защитить тебя, и я не должен был бить его за это.

— Я думаю, все было наоборот, кот, — пробормотал Джефф.

— Тссс! — проговорил Лео громким шёпотом. — Он извиняется. Не порть момент.

Арабелла на мгновение встретилась взглядом с Хейдером.

— Всё в порядке.

— Нет, очевидно, что нет. Я вижу, что ты встревожена. Ты же знаешь, я не хотел, чтобы так случилось. Не хотел тебя расстраивать.

— Я не расстроена из-за драки. — Её губы дрогнули в легкой улыбке. — Мальчишки всегда остаются мальчишками, говаривала моя мама. Мне просто жаль, что из-за меня столько хлопот. Джефф прав. Я не должна быть здесь.

— Ха. Я же тебе говорил, — торжествующе воскликнул Джефф.

— И я также не должна быть с его стаей. С этой опасностью, нависшей надо мной, я должна сбежать из страны и держать свои проблемы подальше от всех вас.

Сбежать? Он хотел сказать «нет», но его лев заговорил первым. Это больше походило на рычание.

А в ответ? Она чихнула. По правде говоря, несколько раз.

— Да что с тобой такое? — спросил Джефф у сестры.

— Дурацкая аллергия, — проворчала она.

Джефф хихикнул:

— Ты все еще страдаешь от неё? Это просто смешно. И всё же кот думает, что вы настоящая пара?

— Она моя, и небольшое чихание и слюни никак этого не изменят.

— Он что, совсем спятил? — пробормотал Джефф.

— Совершенно верно, но врачи говорят, что он не представляет опасности ни для себя, ни для прайда. Но я не стал бы давить на него. И учитывая, что эти двое говорят о будущем — о будущем, судьба которого не в наших руках, — мы должны предоставить им возможность самим решать, — вежливо предложил Лео.

— Но…

У Джеффа не было возможности закончить свою мысль, потому что Лео заговорил, совмещая слова с действиями.

— Никаких «но». Ты. Уходишь. — Омега схватил брата Арабеллы, перекинул через плечо и, выйдя за порог, бросил Хейдеру: — Не вздумай что-нибудь испортить с девчонкой. Мне бы очень не хотелось возвращаться и преподавать тебе урок.

Вы должны любить Лео — и бояться его, когда он решал вмешаться или прийти в гости без приглашения. Хотя, если кто-то заранее знал, что Лео придет, он удваивал свой заказ на продукты.

Никто не хотел видеть, что произойдет, если массивный лигр — редкий гибрид льва и тигра — когда-нибудь проголодается. О нём ходили слухи ещё с тех времен, когда он служил в армии. Слухи, которые Лео не стал ни опровергать, ни подтверждать.

У сукиного сына самая крутая, самая загадочная репутация. И да, Хейдер очень ревнив.

Вернувшись к уединению, Хейдер повернулся к Арабелле и увидел, что она снова смотрит в пол.

Это его взбесило.

— Прекрати так делать.

— Прекратить что.

— Прекрати стоять с видом побитого щенка. Ты сильная. Подними голову и покажи это.

Она подняла голову и бросила на него свирепый взгляд.

— Может, ты перестанешь указывать мне, что делать и думать?

— Нет. Нет, пока ты не скажешь мне заткнуться.

— Заткнись.

— Громче.

— Аррррр! — закричала Арабелла, бросаясь на него и опрокидывая их обоих на пол. В результате он оказался лежащим на спине, а она оседлала его. Потрясающе.

— Вот так уже лучше!

Она ударила его в грудь, не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы показать свое возмущение. Лучше, чем её испуганное выражение лица.

— С тобой совершенно невозможно разговаривать.

— Никогда не думай, что мне нельзя перечить. Высказывай свое мнение. Мы можем не всегда соглашаться, но ты всегда должна высказывать свое мнение.

— По-моему, ты полон самодовольства.

— Да, но если ты позволишь, я могу сделать тебя полной мной.

В данном случае намёк был настолько прозрачный, что щёки Арабеллы сразу покраснели. Её запах тоже изменился, мускусный аромат возбуждения стало невозможно игнорировать.

Вместо того чтобы уступить своему желанию — печальное мяу — она слезла с него.

Затем она старалась держаться от него как можно дальше и приготовила себе завтрак, который он попытался украсть только один раз. Ей почти удалось проткнуть его вилкой. После этого он благоразумно оставил её бекон в покое.

Точно так же, как он оставил её одну, когда она пошла в душ.

Ещё более грустное мяу.

Это была настоящая пытка — сидеть в гостиной, слушать, как течёт вода, и знать, что она стоит под ней, скользкая от влаги, обнаженная.

«Она голая. Без меня».

Этого было достаточно, чтобы довести льва до бешенства.

И заставить конкретного хищника нервничать. Переполненный неугомонной энергией — и сексуально неудовлетворенный — Хейдер решил, что остаётся только одно. Как только она вышла из спальни, до скрипа чистая — хочется испачкать её — одета — хочется раздеть её — и игнорируя его — недолго — он загнал Арабеллу в угол на кухне.

— Будь готова.

Наклонившись, чтобы поставить тарелки в посудомоечную машину, делая это нарочно, чтобы помучить его, она бросила на него взгляд через плечо и спросила:

— Быть готовой к чему?

Вопрос был хороший. А ещё лучше — не пялиться на её пальцы.

— Разве это имеет значение?

Новая версия смелой Арабеллы подозрительно прищурилась.

— Конечно, это имеет значение.

— Плохо. Это сюрприз. Тебе придется мне довериться. А теперь обувайся и на всякий случай захвати куртку. Мы немного прогуляемся.

Волосы рассыпались шелковыми прядями, когда она покачала головой.

— О нет, мы не пойдем. Вспомни, что случилось вчера.

— Тебе было весело.

Этот простой ответ поставил её в тупик, но ненадолго.

— Веселье не стоит того, раз т… эм, люди могли пострадать.

Может, она и спохватилась, но он догадался, что она чуть было не сказала. Она беспокоилась о нём. Так мило. Это заставляло его хотеть…

К чёрту хотеть. Действовать.

Он крепко обнял Арабеллу, приподнял и с шумом поцеловал в губы.

Она пискнула, как игрушка, которая была у него в детстве. Но в случае с Арабеллой, он не стал разрывать её на части, чтобы узнать, откуда доносится звук. Он мягко поставил её на ноги, даже если его истинным побуждением было затащить Арабеллу в спальню и посмотреть, сколько различных писков он сможет заставить её издать, когда будет исследовать её тело.

Она открыла рот, но он опередил её, быстро пригрозив:

— Продолжишь разговоры, и я тебя поцелую.

— Если ты поцелуешь меня, то мы никуда уже не пойдем. Так что, думаю, я выиграю. — Бросая ему свою насмешку, она скрестила руки на груди, вызывая его поцеловать, искушая поцеловать, пытаясь добиться своего.

Совершенно очаровательно.

Но опасно. Если он останется, то соблазнит её, и он знал, что, хотя сейчас она вела себя храбро, это было не то, чего Арабелла хотела. Ей нужно время, и, судя по хохолку на его хвосте, она его получит, даже если это практически убьет его в процессе.

— Детка, у тебя есть плохая сторона. И мне это нравится. — Ему также понравилось, что она не стала протестовать, когда он снова поцеловал её, выводя из квартиры к лифту. Ему понравилось, как она обвила руками его шею и угрожающе зарычала, когда кто-то попытался заговорить, так что они передумали и оставили их в покое.

Он продолжал целовать её, даже когда шёл через вестибюль, под хор кошачьих насмешек и улюлюканий.

Увы, поцелуи прекратились, как только он усадил её на пассажирское сиденье своей машины. Лучше всего вести машину, не отрывая глаз от дороги и держа хотя бы одну руку на руле.

Другая, однако, претендовала на бедро Арабеллы. К его удовольствию, она не стала её снимать.

Однако она снова начала говорить.

— Куда мы едем?

— Скоро увидишь.

— Джефф будет недоволен, если ты снова пригласишь меня на свидание.

Как будто ему было не всё равно, что подумает Джефф.

— Если ты будешь прятаться, проблема не исчезнет. Лучше всего выманить твоих преследователей на открытое место и позаботиться о них, прежде чем они ослабят нашу бдительность.

— Ты хочешь сказать, что они могут попытаться преследовать нас?

Он пожал плечами.

— Я бы предположил, что да. Уверен, что теперь, когда они знают, где ты находишься, за зданием следят. Хотя я не вижу, чтобы кто-то преследовал нас, это не значит, что их нет. Но не волнуйся. У всех следящих, вероятно, есть свой собственный хвост. Прайд на охоте.

— А ты не боишься, что кто-нибудь может пострадать?

— Не смей намекать, что львицы не могут сами о себе позаботиться. Они могут содрать с тебя кожу живьем. Буквально. Они неравнодушны к мехам своих врагов и, учитывая нехватку в последние десятилетия, жаждут любого шанса заполучить их в свои руки.

— Ты говоришь так, будто женщины равны и так же сильны, как и мужчины.

— Так и есть. Половая принадлежность не определяет твою способность защищаться.

— Это может иметь значение, особенно когда речь заходит о размере и силе.

— Физически, да. И если ты против кого-то без чести, то можешь оказаться в невыгодном положении. Но в большинстве случаев достаточно просто иметь смелость отстаивать свои права, чтобы получить уважение, которого ты заслуживаешь. Веди себя как тряпка, и люди будут наступать на тебя. Веди себя так, будто у тебя есть право расхаживать где угодно, и люди уберутся с твоего пути.

— Легче сказать, чем сделать.

— Никто не говорил, что будет легко, но попрактиковавшись, ты увидишь, как естественно это получается. Но хватит серьезных разговоров. Пришло время немного развлечься. Мы на месте. — Свернув на узкую мощённую дорожку, обсаженную хвойными деревьями высотой не менее пятидесяти футов, он остановил машину перед фермерским домом, размером с особняк, но все же фермерским домом.

Строение гордилось многочисленными пристройками, придававшими ему уникальный вид, которые, правда сильно отличались от сверкающего белизной главного здания. Дом с красными ставнями и парадной дверью принадлежал львам на протяжении многих поколений. Когда-то они жили в нём, достраивая по мере роста прайда.

В конце концов, большая часть прайда переехала в город, работа и удобства позвали их к другой жизни, остались только несколько постоянных хранителей. Ферма также предоставляла убежище гостям, которые любили приезжать в деревню, чтобы подышать свежим воздухом, размять ноги и найти безопасное место, чтобы выпустить свою животную сторону, чего они не могли сделать в городе.

— Что это за место? — спросила Арабелла, выходя из машины и оглядываясь по сторонам.

— Место, где мы можем дать себе свободу, не опасаясь любопытных глаз.

— Ты имеешь в виду оборот. — Почему-то её черты омрачило очень грустное выражение.

Он ничего не понимал. Большинство оборотней в восторге от возможности иметь место, где они могли бы безопасно побегать, не опасаясь быть обнаруженным или встреченным охотниками.

— Да, оборот. Мы все знаем, как наши животные любят бегать на четырех лапах, поэтому предки Арика создали такое место для нас. Это ранчо львиного прайда. Сотни акров лесов, полей и даже холмов, через которые протекает река. Для публики это место, где мы выращиваем говядину для ресторанов. Но по правде говоря, это безопасная зона для нашего вида.

— Насколько безопасная? Чем она отличается от национальных парков?

— Есть пара вещей. Она окружена забором высотой в десять футов, с колючей проволокой под напряжением, чтобы держать подальше посторонних. Есть камеры, следящие за периметром вместе с некоторыми членами прайда, которые, предупреждаю тебя, убьют, если ты назовешь их парковыми рейнджерами. — Особенно, если предложить корзинку для пикника. Хейдер судил по собственному опыту.

— Но зачем ты привёз меня сюда? Даже со всеми этими мерами безопасности мы в большей безопасности в квартире, так ведь?

— Находясь со мной, ты под надежной защитой. Но даже ради безопасности не стоит забиваться в угол и терять рассудок. Я подумал, что со всем тем стрессом, который ты пережила, тебе не помешает сбежать. Шанс вырваться на свободу.

Но чем больше он говорил, тем больше она замыкалась в себе, тем больше съеживалась. Он протянул ей руку, но Арабелла отстранилась.

— В чём дело, детка? Что случилось?

— Нам нужно уходить. Сейчас.

— Ты боишься, что твоя старая стая нападёт?

— Нет. Пожалуйста. Нам просто нужно идти.

— Мы не сдвинемся с места, пока ты не скажешь мне почему.

Признание, когда услышал его, ошеломило Хейдера.

— Я не могу перекинуться. Уже нет. Моя волчица исчезла.

Глава 12

Признание вслух своей постыдной тайны ранило, но не так сильно, как воспоминание о том, почему её волчица больше не выходит играть.

Ей следовало бы знать, что Хейдер не поверит ей на слово.

— Что значит «не можешь перекинуться»? Ты же волчица. Я чувствую её запах.

— Ты имеешь в виду, что я был волчицей. Сейчас нет. Я уже много лет не могу уговорить свою вторую сторону. Даже в полнолуние. — Когда желание перекинуться проявляется сильнее всего.

— Почему?

Ей пришло в голову посоветовать ему не лезть не в свое дело. Арабелла не хотела признаваться в своем позоре вслух, но зная Хейдера, а несмотря на их короткое знакомство, она знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он не оставит это без внимания. С таким же успехом можно сказать ему правду и покончить с этим.

— Некоторое время назад я пыталась сбежать. Вернее, это сделала моя волчица. Она, то есть мы, попались. Когда Гарри нашел меня, он и его дружки избили меня. Сильно. Так сильно, что моя волчица спряталась и с тех пор не выходила.

Какое-то мгновение он молчал, и она боялась взглянуть на него. Проявит ли он наконец отвращение к её слабости? Поймет ли он наконец, что ошибся в своем убеждении, будто они принадлежат друг другу? Такой человек, как он, заслуживает кого-то сильного. Кого-то…

— Ты можешь это прекратить!? — прокричал Хейдер.

Вздрогнув, она подняла голову:

— Прости.

— Прости за что? Тебе не за что извиняться.

— Но я разозлила тебя.

— Черт возьми, я злюсь, детка, но не на тебя, хотя меня бесит, что ты смотришь так, будто я собираюсь причинить тебе боль каждый раз, когда ты говоришь. Единственный человек, которому я хочу сделать больно, это тот мудак, который сотворил это с тобой. Это на него я злюсь. Он и вся эта свора трусов, которые думали, что это нормально — позволить мужчине избить женщину.

Его горячность не только не испугала её, но и вызвала дрожащую улыбку на её губах.

— Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

— Самое время тебе это признать. Я потрясающий.

Она сморщила нос.

— Разве высокомерие — львиная черта характера?

— Нет. Только моя, детка. Теперь довольно о том, какой я классный. Давай сосредоточимся на тебе. Ты же оборотень. Что бы с тобой ни случилось, этого не изменить. Держу пари, твоя волчица просто боится выйти. Но ей больше не нужно бояться. Скажи ей, что можно выходить.

Её улыбка потухла.

— Я пыталась говорить со своей второй половиной. Она не отвечает. Я даже не чувствую её больше. Как будто волчицы больше нет. — Она не упомянула о том, что слышала её шепот несколько раз с тех пор, как они с Хейдером встретились. Она всё ещё пыталась убедить себя, что ей это не померещилось.

— Она не может уйти. Дай мне попробовать. Эй, волчица внутри моей детки, ты не могла бы ненадолго появиться? Арабелла очень скучает по тебе.

Ничего.

Арабелла покачала головой:

— Я ценю то, что ты хочешь сделать, но это не сработает. — Как только она ни пыталась заставить свою мохнатую сторону реагировать, ничего не выходило, всё в пустую.

— Может быть, ей просто нужно напомнить, каково это, бегать на свободе.

Не сразу поняв слова Хейдера, она наблюдала, как он потянулся к низу рубашки. Ему удалось снять её наполовину, прежде чем она спросила:

— Что ты делаешь?

— Раздеваюсь догола. Ненавижу оборачиваться полностью одетым. Покупка новых шмоток — отстой.

— Почему ты хочешь перекинуться?

— Чтобы помочь тебе, конечно.

— С чего ты решил, что это поможет?

— Твоя волчица боится выходить. Поэтому я считаю, что ей не повредит, если она увидит, что находится в безопасном месте, где может быть самой собой. И если это не сработает, то, возможно, поможет лесная прогулка.

— Ты собираешься на пробежку?

— Да. И ты пойдешь со мной.

— Я не могу пойти с тобой. Я никогда не смогу за тобой угнаться. — И она не хотела, чтобы ей напоминали о том, чем она больше не может наслаждаться.

Он не обращал внимания на её протесты. Очевидно, его лев рвался наружу. Одежда упала на землю. Обнаженная кожа купалась в теплом солнечном свете — и была объектом чересчур заинтересованного взгляда. Взгляда, который не остался незамеченным, поняла она, когда перенесла своё пристальное внимание с его лица несколько ниже.

Ох.

Она отвернулась и таким образом пропустила его превращение. С рычанием, от которого вибрировали кости, Хейдер менял формы, с человеческих на животные. Он фыркнул, издав животный рык.

Когда искушение его плоти исчезло, она осмелилась взглянуть снова, а затем просто уставилась на него. Она не смогла удержаться и прошептала:

— Твой лев прекрасен.

Так оно и было. Хейдер стоял на четырех лапах, гордо выпятив грудь, высоко подняв голову, щелкал хвостом и тряс головой, взъерошивая пушистый мех своей гривы.

Такой величественный зверь. Такой тщеславный. Он успел подмигнуть ей, пока она стояла, восхищаясь им.

Нуждаясь в отвлечении, она огляделась вокруг, но ничто по-настоящему не привлекло её внимания.

Не пялься. У него уже достаточно большая голова. Две из них по сути.

Почему, когда она думала о нем, её мысли, несомненно, заканчивались в грязной канаве, проходящей через её разум? Ей нужно было чем-то занять руки, чем-то ещё, кроме желания погладить его рыжевато-коричневый мех и посмотреть, правда ли, что львы не мурлыкают.

«Я бы хотела погладить его и посмотреть сама».

Но она этого не сделает.

Нагнувшись, чтобы поднять его одежду с земли, Арабелла уловила мускусный запах его одеколона, оставшегося на рубашке, и более резкий запах хищника.

Она чихнула. Несколько раз.

Вздох.

Им действительно придется что-то с этим делать. Может быть, ей стоит подумать о том уколе, который доктор предложил много лет назад.

«Посмотрите на меня, я думаю о будущем, которое связано с кошками. Одним котом».

Немыслимо.

Она положила его одежду в машину, сложив её аккуратной стопкой — многолетняя привычка, когда уборка означала, что нужно избегать ещё более резких высказываний. Когда она захлопнула дверцу машины, Хейдер прижался к ней головой. Практически сбил её с ног.

У него была довольно большая пушистая голова.

— Чего ты хочешь сейчас?

Он вопрошающе на неё уставился.

— Нет, несмотря на твое перевоплощение, моя волчица всё ещё не разговаривает. — Хотя Арабелла могла бы поклясться, что почувствовала вторую пару следящих глаз. Неужели её внутренний зверь подглядывает?

«Ты там, внутри? Ты можешь выйти. Это безопасно».

Тишина, но ощущение будто кто-то наблюдает ещё осталось.

Похоже, Хейдера не удовлетворяло простое восхищение. Он снова подтолкнул её, а затем лениво приблизился к ней. Его хвост дернулся, хлеща Арабеллу, как змеиный хлыст.

— Прекрати.

Он снова дернулся, и на этот раз кончик его хвоста пощекотал её подбородок. Арабелла отодвинулась подальше.

— Я серьезно. Прекрати. Я не знаю, чего ты хочешь от меня. Она не выходит.

Янтарными глаза, сквозь косматые волосы, он внимательно её изучал. Казалось, он о чем-то хотел спросить.

Она нахмурилась:

— Я не понимаю.

Хейдер вскинул голову и тихо зарычал. Он чего-то хотел.

— Что? Что ты хочешь? Я не перекинусь. Так что если ты ждешь меня, то тебе придется ждать очень долго. С таким же успехом ты можешь сам отправиться на пробежку. Я буду ждать тебя здесь. — И надеюсь, ей не придется иметь дело ни с кем из её старой стаи. Хейдер, казалось, был убежден, что это место безопасно, но Арабелла не могла избавиться от своих сомнений.

Жужжание одинокой пчелы мешало тишине быть полной. Арабелла притворилась, что заинтересовалась мешаниной пристроек к дому. Она ждала. Как и Хейдер.

— День скоро закончится, — напомнила она.

Но он не ушел. Он потерся боком о её ноги и громко фыркнул.

Конечно, он не имел в виду, что она должна…

— Ты пытаешься заставить меня залезть?

Ни за что. Ни один лев не позволит, чтобы на нем ездили, как на пони.

Он снова толкнул её.

«Скажи «нет». Это безумие. Не делай этого».

Игнорируя свой внутренний голос, она перекинула ногу через его широкую спину. Она оседлала его, впечатленная его размерами. Её ноги почти не касались земли. Арабелла покачнулась на нем, когда он сделал шаг. Чувствуя, что теряет равновесие, она протянула руки и ухватилась за первое, что попалось под руку.

Его грива.

Хотя она и не свалилась, Арабелла застыла, отчасти в ужасе. Все знали, как священна грива для льва. Она слышала о войнах, начинавшихся из-за оскорбления гривы, предмета гордости и восторга любого льва.

И все же она здесь, использует гриву беты из самого могущественного прайда на этом побережье в качестве уздечки.

Он наверняка её съест.

Она затаила дыхание в ожидании, но не отпустила его. Все мышцы Арабеллы оставались в напряжении.

Хейдер не скинул её. Не оскалил свои могучие зубы. Он пошел пешком.

Широко шагая, он нес её на спине. «Наверное, он просто хочет убрать меня с дороги, пока не вышел из себя и не съел». Счищать кровь с асфальта и бетона никогда не было весело. Уж она то знает. Вечер покера с Гарри и его дружками всегда заканчивался насилием.

Они попали в тень леса, солнечный свет просачивался сквозь зеленые листья, и все же Хейдер никак не отреагировал на то, что она вцепилась в его гриву.

Неужели это его не беспокоит? Разве она не видела множество примеров того, что Хейдер отличался от мужчин, которых она знала все эти годы? Снова и снова он доказывал это.

Чем дольше он молчал, тем больше она расслаблялась. Когда напряжение спало, она начала осматриваться, как же красиво и спокойно. Сколько времени прошло с тех пор, как она ушла из леса?

Слишком много. Прошло много лет с тех пор, как она в последний раз посещала маленькую рощицу в парке, куда ей разрешалось ходить, когда она жила со своей старой стаей. Контролируемые прогулки после её побега были просто еще одним примером отсутствия свободы в её несчастной жизни. Но даже злобный охранник был лучше, чем ничего. За исключением той пустоты, которую она получила. Либо мини-лес не привлекал её, либо её волчица действительно исчезла. Как только она поняла, что волчица больше не выйдет, она прекратила посещения парка. Зачем мучить себя?

Но как же она скучала по красоте природы! Её окружала тихая безмятежность дикого леса, тишина, состоящая из естественных звуков. В мире их всегда было в избытке — от нежного жужжания насекомых до легкого шелеста ветра в ветвях. Чего не хватало, так это хаоса промышленности и людей.

Изобилие растительной жизни радовало Арабеллу как никогда, успокаивающие оттенки зеленого и коричневого, перемежающиеся случайными поразительными всплесками цвета, казались облегчением после ярких вывесок и огней города.

Но лучше всего был запах. Разве может что-нибудь сравниться с бодрящим запахом листвы, резким чистым запахом, кричащим о жизни, с чарующими запахами существ, живущих среди корней и ветвей, а затем с богатством земли, затхлой и все же здоровой. Случайный цветочный бутон давал намек на сладость. Такая симфония ароматов.

Она глубоко вдохнула свежий воздух. Как замечательно. Как…

«Так сильно скучаю по этому».

Это неожиданное наблюдение поразило её. Арабелла напряглась.

«Это ты?»

На мгновение ей показалось, что другая сторона не ответит. «Может, мне показалось?»

«Я здесь».

Еще не разговор, а только промелькнувшие мысли. Общение, основанное не на словах, сколько на чувствах.

«Я думала, что ты ушла». — И Арабелла горько оплакивала эту потерю.

«Прячься. Держись подальше от дороги».

«Но тебе не нужно прятаться. Теперь мы свободны».

«Ты — свободная, и я тебе не нужна».

С этими словами наблюдающее присутствие исчезло, и Арабелла почти задалась вопросом, не померещилось ли ей всё это. Кроме…

Нет. Она разговаривала со своей волчицей. Она всё ещё внутри. Хотела выйти, но боялась.

Возможно, Хейдер прав. Может быть, её волчице нужно показать, что она в безопасности, чтобы вспомнить радостную часть бытия волком.

Надеясь, что он поймет, она наклонилась вперед, практически прижавшись к спине Хейдера, зарывшись на мгновение лицом в его гриву, крепко прижала ноги к его бокам.

Интуитивно повинуясь её невысказанной просьбе, он рванулся вперед, и ей пришлось крепче ухватиться. Она держалась, пока Хейдер бежал через лес, вцепилась в мускулистую и мохнатую спину льва. Арабелла замечала, как перекатываются мощные мускулы. Наслаждалась ветерком, который развевал её волосы и львиную гриву, которая, хотя и щекотала ей лицо, не заставляла чихать.

Это замечательно. Один хороший чих — и она могла бы слететь с его спины. Бег привел их к опушке леса и вывел на отливающее золотом поле. Раскачивающиеся стебли простирались на целые акры вокруг.

Хейдер нырнул в них, и похожие на хлыст пряди защекотали её кожу и застряли в волосах. Она не могла удержаться от громкого смеха, все её страхи и тревоги были отброшены в тот момент, когда она позволила скромному пшеничному полю напомнить ей о простых радостях жизни.

«Помнишь, как мы играли в поле у нашего дома? Я пряталась, а мама заставляла Джеффа искать меня». Её волчица не ответила, но Арабелла могла бы поклясться, что та слушала и помнила, с каким восторгом пробиралась сквозь высокие стебли. «Двигайтесь осторожно, чтобы свести к минимуму шум и движение».

Волк более незаметный, чем лиса, по крайней мере, так говорил её брат.

Неужели она всё ещё такая же искусная, как та девушка в далеком прошлом?

Она соскользнула со спины Хейдера. Он тут же остановился и повернулся к ней. На озабоченного льва было приятно смотреть. Она засмеялась и погладила его.

— Ты такой огромный пушистый комок. Кто-нибудь ещё знает, что ты такой покладистый?

Лев закатывает глаза; сенсация для Ютуба наверняка. Если бы только у неё был фотоаппарат.

— Я хочу сыграть в одну игру. — Арабелла не могла поверить, что сказала это, но как только это сделала, не пожалела об этом. Когда она в последний раз расслаблялась и немного жила?

Хейдер прав. Она провела слишком много лет взаперти, пленницей в собственном доме, пленницей своей жизни и выбора. К тому же она слишком много времени провела в страхе.

Пора жить.

— Мы собираемся поиграть в охоту на волков. Но в данном случае, я думаю, это больше похоже на охоту на льва, или это будет охота на человека?

Он издал какой-то звук.

Забавно, но она могла поклясться, что понимает его.

— Ну, в данный момент я человек, так что это уместно. В любом случае, название не имеет значения. Это игра, в которую мы с братом играли в детстве. Это была наша версия игры в прятки. Кроме того, мы использовали пшеницу и кукурузу. И победителем становился тот, кому удавалось подкрасться к другому и напугать его до полусмерти. Хочешь сыграть?

Фырканье было достаточным ответом.

— Когда я скажу «начали», ты закроешь глаза и досчитаешь до шестидесяти. Затем иди и найди меня.

Смех снова вырвался у Арабеллы, когда Хейдер улегся на землю, наклонил голову и положил её на лапы. И стал размахивать хвостом.

Тик. Так. Черт побери, ей надо двигаться, а не пялиться на гипнотическое покачивание его хохолка.

Она побежала через пшеницу, двигаясь быстро, петляя и маневрируя на своем пути. Все, что угодно, лишь бы запутать свой запах. Кроме того, по пути она зацепилась за случайные цветочные сорняки. Набрав полную пригоршню, она натерла ими себя, свою одежду, свою кожу, маскируя свой запах и делая его соответствующим аромату поля. Затем она повернула назад, направляясь к позиции Хейдера.

Хорошо, что даже резвясь, она всё же сохраняла бдительность, потому что почти пропустила, как Хейдер проскользнул сквозь развевающиеся стебельки. Только пушистые кончики колосьев пшеницы и их взволнованное покачивание помогли ей узнать его местоположение, чем Арабелла и воспользовалась.

Она подошла близко. Очень близко.

Хвост Хейдера дернулся прямо перед ней, и бес в ней не смог устоять. Арабелла схватила его и дернула.

Глава 13

Существовало несколько вещей, которые действительно раздражали любого льва.

Кража его места для сна на солнышке.

Порча гривы.

Поедание кем-то другим последнего пончика.

Дерганье его чёртого хвоста!!!

Рефлекс заставил Хейдера обернуться к негоднице, подкравшейся к нему. Ну, подкралась громко сказано, он прекрасно знал, что она позади него. Пусть думает, что он у неё в руках. Он был так очарован появлением игривой стороны, что не хотел портить ей удовольствие.

Забава, которая закончилась, когда она дернула его за хвост.

Ррр.

Он развернулся и бросил на неё злобный взгляд.

На мгновение она замерла. Дрожь пробежала по её телу.

Она испугалась.

Ах, чёрт. Конечно, она уже знала, что он никогда не причинит ей вреда.

Но опять же, мог ли он ожидать, что годы насилия и привычки исчезнут всего лишь после проведенного с ним дня? Интересно, что она сделает? Убежит или подарит ему умилительные щенячьи глазки?

Почему это вообще должно было случится? Почему у него такой грозный вид? Разве он виноват, что его лев был таким внушительным и страшным? Быть им…

Погоди-ка, она что, смеётся?

Он уставился на Арабеллу. Ну, да. Она смеялась. Смеется и фыркает.

Теперь он посмотрел по-настоящему.

Она захихикала ещё громче.

— Ох. Ох, — ахнула она. — Если бы ты только мог видеть выражение своего лица.

Он покажет ей выражение лица. Хейдер перекинулся в человека, но даже его впечатляющая нагота не могла остановить её веселье. Он поднялся, а затем зашагал, с каждым шагом приближаясь к Арабелле, и её смех становился тише, пока не прекратился совсем. Он чуть не зааплодировал, когда она уставилась на него, а не на свои пальцы.

— У меня неприятности?

— Ничего такого, что не исправил бы поцелуй. — Шантаж? Чёрт возьми, да. Ради поцелуя он готов на всё.

— Если ты хочешь поцеловать меня, тебе придется меня поймать. Ты — водишь. — Она толкнула его открытой ладонью в грудь, прежде чем убежать, её гибкое тело вскоре исчезло из виду.

Серьёзно? Она просто великолепие, завернутое в слой совершенства с капелькой озорства, которое он действительно любил.

— Я иду за тобой, детка. — Выждав пару мгновений, чтобы она подумала, что сможет сбежать, Хейдер уверенно прыгнул вслед за Арабеллой. Он непременно её поймает и получит этот поцелуй.

Как только он её найдет. Его малышка быстро передвигалась. Мало того, она даже не петляла, как он ожидал. Её следы вели по прямой линии, от поля к опушке леса.

На мгновение он снова задумался о смене формы. Тот факт, что Арабелла покинула их игровую площадку, его беспокоил. Хотя он и сказал ей, что здесь безопасно, это не означало, что ничего не может случится.

Ему нужно было её найти.

Наклонив голову, он глубоко вдохнул и уловил запах Арабеллы. Слабый, учитывая её маскировочные усилия ранее, но достаточный, чтобы следовать за ним к журчащему потоку, который бежал через эту часть ранчо. Он шёл по её следу, ступая по мокрому каменистому берегу, пытаясь хоть что-то разглядеть. Он не слышал ничего, кроме шумного падения воды на камни. Хейдер вышел на обширную открытую площадку, вода громко ревела теперь, когда он стоял на вершине мини-водопада, который впадал в огромный бассейн.

Арабеллы по-прежнему не было видно. Теперь Хейдер по-настоящему забеспокоился. Он спрыгнул по камням к кромке воды. Где же она? Неужели кто-то увел её прямо у него из-под носа? Была ли она…

Что-то схватило его за лодыжки, и он увидел, как из воды поднимается мокрая Арабелла, морская нимфа в лифчике и трусиках торжествующе улыбалась, когда дернула его за ноги и потащила за собой.

Испытав шок от ледяной воды, он чуть не закричал. Но ему хватило ума держать рот закрытым, пока он не вынырнул на поверхность.

Рядом с ним появилась гладкая мокрая голова.

— Детка, я заставлю тебя страдать за это.

— Мне следует бояться?

— Очень. — Потому что он заставил бы её страдать от того же самого возбуждения, которое мучило его.

Прежде чем она успела уплыть, он поймал её и обхватил руками. К счастью для него, хотя глубина оказалась довольно большой, и вода доходила ему до подмышек, он всё ещё мог опираться о дно.

Идеально, потому что он знает куда лучшее применение своей энергии, чем трата её на удержание себя на плаву. Она понадобится ему для поцелуя, который он собирался подарить Арабелле. Долгий, чёртовый поцелуй.

Она не пыталась вырваться из его объятий. Напротив, Арабелла обвилась вокруг него, обхватила его ногами и руками.

Превосходно, поскольку она расположилась в нужном месте, чтобы он мог её ласкать. Да, детка, возьми эти губы и распробуй их на вкус.

Однако сегодня день сюрпризов. Сначала Арабелла завладела его ртом, прижалась своими губами и прикусила его нижнюю губу.

Хейдер крепче обхватил Арабеллу руками, прижимая её к себе сильнее, особенно когда она обводила кончиком своего языка контур его губ.

В то время как их губы знакомились поближе, их руки тоже на остались без дела. Арабелла размяла мощные мышцы на его плечах, а затем запустила пальцы во влажную массу волос. Она терлась своим клитором в мокрых трусиках о его живот.

Всё это было восхитительно, но Хейдер решил сосредоточиться на исследовании её изгибов. Как только он понял, что она никуда не собирается сбегать, он ослабил объятия. Вода прекрасно поддерживала тело Арабеллы, поэтому он смог дать свободу своим рукам. Проскользив ими вниз к выпуклостям её ягодиц, он замер, чтобы их сжать. Идеальная форма для захвата. Прелесть.

Сжимая одной рукой её попку, другой он продолжил блуждать по телу Арабеллы вверх по округлости её бедра и дальше к кружевной ткани, обхватывающей идеальный персик.

Да, он сравнил бы её грудь с плодом. Круглая, твердая, упругая, сочная, так и хочется укусить, сладкая на вкус, вызывающая привыкание.

Он не мог устоять.

Руками Хейдер обхватили её талию, чтобы поднять Арабеллу из воды и расположить на нужной высоте, где бы он смог поцеловать влажную ткань, пока не появится сморщенная ягодка соска.

Не надолго, не с его ртом, немедленно целующим грудь вновь.

Он тяжело дышал. Она охнула. И они оба постанывали, пока он играл её соском. Хейдер и Арабелла не обменялись ни единым словом, ничего, кроме тихих вздохов и стонов удовольствия.

И всплеска, как будто что-то ударилось о воду.

Потом ещё что-то. Слабое эхо выстрела заставило Хейдера замереть.

Дерьмо. Кто-то, чёрт возьми, стрелял в них.

— Сделай глубокий вдох, — единственное предупреждение, которое он сделал, прежде чем утащить Арабеллу под воду, где они оказались бы более трудной мишенью.

Широко раскрытыми глазами Арабелла посмотрела на него. Да, с объяснением возникнут трудности. Только его двоюродный дед Клайв унаследовал жабры. Хейдеру досталась великолепная грива.

Поскольку не мог объяснить, почему ему вдруг захотелось её утопить, он начал действовать. Ведя Арабеллу на буксире, он, работая ногами, добрался до глубокого конца бассейна у водопада. Много раз сбрасывая накопившуюся энергию, он изучил это место и знал идеальное расположение для укрытия, пока он будет выяснять, где находится стрелок.

«А потом мы их поймаем и съедим».

Похоже, Хейдер не единственный, кто раздосадован подобным вторжением.

Но все же…

«Мы не едим людей».

Пришлось разочаровать своего котика.

«Но схвати стрелка, и мы закажем самый большой стейк с кровью, который найдем».

«С этим красным соусом?»

«И с двойной порцией вина», — пообещал он.

Легкие горели, Хейдер вынырнул на поверхность за скрывающей их стеной воды, падающей сверху. Маленький потайной грот служил отличным укрытием. Стрелку будет трудно прицелиться в них, и вода сможет замедлить пулю и сбить её с цели. Он понимал, что в данный момент они более или менее в безопасности, но Арабелла об этом не знала.

Влажность и отсутствие запаха не означали, что Хейдер не мог чувствовать страх, исходящий от Арабеллы.

Она по-прежнему прижималась к нему, на этот раз не чихая. Небольшое благословение, потому что один из её чудовищных чихов мог вызвать довольно сильное эхо.

— Кто-то стрелял в нас? — прошептала она ему на ухо. Забавно, потому что ничего не было слышно за падающим плеском воды.

— Да. Кто-то пытался добраться до нас. — А это означало, что головы полетят в независимости от того, кто сегодня дежурил. Как именно кто-то смог пробраться на земли прайда с заряженным оружием? Что за трусы охотятся на оборотней с пулями?

Из тех, кто считает, что бить женщину — это нормально.

Грррр.

Этот звук издал мужчина, а не лев.

Кроме того, этот мужчина постарался засунуть Арабеллу как можно глубже в каменном гроте, используя себя в качестве щита на случай, если стрелку повезет.

Грохот воды, не говоря уже об эхе, создаваемом углублением, не позволял понять, что происходит за пределами их убежища. Приблизился ли стрелок? Знает ли он, куда они пропали? Останется ли он здесь достаточно долго, чтобы Хейдер выследил его и воздал по заслугам?

Есть только один способ выяснить это.

Погрузившись в воду, он оттолкнулся и мощными гребками поплыл к центру бассейна, где вода была достаточно глубока, чтобы оставаться незамеченным и откуда открывался лучший вид на окружающую обстановку.

Это также означало, что когда его голова высовывалась из воды, он становился отличной мишенью.

Быстрые всплески показали, что пули ушли в воду, одна прошла достаточно близко к уху, чтобы содрать полоску кожи.

— Вот дерьмо! — Он нырнул, но ненадолго. Послышались крики, приглушенные водой, интересно только чьи?

Хороших парней, пришедших на выручку или ещё большего количества врагов, чтобы увеличить свои шансы? Хейдер решил всплыть на поверхность, позволив появиться только макушке головы и глазам.

Выстрелов не прозвучало, но он подвергся словесной атаке.

— Думал, кошки не любят воду, — протянул голос с берега.

— А я думал, ты все ещё в Европе, позоришь нас, — ответил Хейдер, выныривая и поворачиваясь лицом к говорившему. — Что ты здесь делаешь? — Дин, его старый соперник. Вопрос был в том, работал ли Дин на хороших парней или на плохих?

— Очевидно, спасаю твою голую задницу от браконьеров.

— Браконьеры не целятся в людей.

— Хотя волки могут.

Волки? Значит, это как-то связано с Арабеллой.

— Ты поймал парня, который стрелял в нас?

— Лоуренс позаботился о нём, а я пришёл проведать тебя.

— Лоуренс тоже здесь? — Его приятель ещё по колледжу, а потом несколько лет спустя напарник, когда он выполнял несколько заданий для Совета оборотней, закончившихся веселыми заварушками.

Он не видел Лоуренса, вообщем-то неплохого парня, много лет, ещё столько же он предпочел бы не встречаться с Дином, придурком, который любил отбивать чужих девушек.

— Забудь о Лоуренсе. Меня больше интересует это «мы»? Кто ещё здесь с тобой?

— Не твое дело.

Не стоило так говорить. Дин оживился, и Арабелла выбрала именно этот момент, чтобы всплыть на поверхность, словно изящная водяная богиня.

Дин тихонько присвистнул.

— Ну, здравствуй, солнышко. — Дин решил покрасоваться — и Хейдер не имел в виду показ своих тигровых полосок — он решил поразить Арабеллу своей широкой улыбкой.

— Она занята, — предостерегающе прорычал Хейдер.

— Вовсе нет, — возразила Арабелла.

Улыбка Дина стала ещё шире.

— Как интересно.

— Единственное, что будет интересно, — это звук, который издаст твое лицо, когда встретится с моим кулаком, если ты сейчас же не уйдешь. — Ревность — новый лучший друг Хейдера. Более уравновешенный парень мог бы проигнорировать это. Но Хейдеру даже понравилось. Гнев с определённой целью. Потрясающе.

Но Дин не обратил внимания на угрозу Хейдера. Вместо этого он присел на выступающий над водой камень и поманил Арабеллу.

— А теперь пойдем, милая. В то время как мой приятель Лоуренс позаботился о стрелке, с отключенной системой безопасности сложно предположить, сколько их ещё может скрываться?

— Что значит, система не работает? — рявкнул Хейдер, опережая Арабеллу в воде. Это помогло ему добраться до скалы первым, и именно за его руку она ухватилась, когда появилась мгновение спустя.

Он вытащил Арабеллу из воды и обхватил руками её дрожащее тело, не столько для того, чтобы согреть, сколько для того, чтобы убедиться, что Дин не слишком много разглядит.

Хотя оборотни не были зациклены на наготе как таковой, это не означало, что льву нравился другой самец, глазеющий на его женщину.

«Мы всегда можем вырвать ему глаза».

Его лев, вечно придумывающий потрясающие решения.

— Ты выглядишь замёрзшей, милая. Вот, возьми. — Это была рубашка Дина, которую этот придурок намеренно снял, чтобы показать свое тело. Дьявольский ублюдок, конечно, в хорошей физической форме, и даже Хейдер должен признать, что если бы он был девушкой, то, вероятно, засмотрелся бы. Чёрт возьми, даже будучи парнем, и он понимал, как может понравится Дин.

Арабелла, однако, не пялилась на мужскую плоть. Она также не взяла предложенную рубашку. Она покачала головой и, что было ещё более восхитительно, чем её отказ, придвинулась ближе к нему, ища защиты в его теле. Маленький знак доверия.

Хейдеру также понравилось, что она ничего не хотела от Дина, однако отказ от рубашки не означал, что она не замерзла и не промокла. Арабелла не могла скрыть дрожь, охватившую её с головы до ног. Это нужно исправить. Только не рубашкой Дина, отмеченной его запахом.

— Куда ты положила свою одежду?

Арабелла указала на тисовое дерево в нескольких ярдах от них. Хейдер уставился на Дина, но тот не двинулся с места.

— Может принесёшь? — попросил он.

Дин выгнул бровь:

— Я не собака.

— Возможно, ты не знаешь. Я — бета прайда.

— Мои соболезнования. Вся эта ответственность. — Дина передернуло. — Я бы этого не хотел.

— Но в этом положении есть свои преимущества, например, я могу отдавать людям приказы.

— Может быть, другим людям. Я гость прайда, а не его часть. Ты меня не контролируешь. Так что, если вам нужна одежда, принесите её сами.

— Не заставляй меня лишать тебя статуса гостя.

— Из-за джинсов и толстовки какой-то девчонки?

— Мужчины. — Арабелла вздохнула, прежде чем высвободиться из объятий Хейдера, и сама направилась к своей припрятанной одежде.

Чересчур заинтересованная пара зелёных глаз следила за её походкой.

«Моя».

Хейдер шагнул влево и загородил Дину обзор.

Тигр ухмыльнулся.

Не обращая на это внимания, Хейдер сосредоточился на более важных вещах, таких как новости, принесённые Дином.

— Расскажи мне подробнее об этом сбое в системе безопасности. — Очевидно, это связано с нападением на земли прайда. Это тоже было неслыханно. Арик не обрадуется такому серьезному нарушению, а это значит, что Хейдер всё-таки получит свою войну.

— Прежде чем мы сыграем в «сто вопросов», почему бы нам сначала не перейти к квадроциклу? Я расскажу тебе все подробности, как только мы вернемся на ранчо. Хотя я нисколько не беспокоюсь о твоей туше, возможно, девушку стоит спрятать где-нибудь в безопасном месте на случай, если стрелки появятся снова.

Упоминание о стрелках поразило Хейдера, и он осознал свой идиотизм. «Я что, пытаюсь её убить?» Они оба стоят здесь, на открытом месте, идеальные мишени. С таким же успехом можно нарисовать яблочко. Как подросток, потерявший контроль над собой, он позволил своему раздражению и ревности к Дину затуманить здравый смысл.

Пора вернуть его пушистую гриву в игру.

Пока бежал к Арабелле, он осматривал окрестности.

— Боже правый, Хейдер. Надень какие-нибудь грёбаные штаны, прежде чем бегать голышом, тряся яйцами. Это просто неприлично.

Забавно, что женщина с подпрыгивающими сочными сиськами, дефилирующая обнаженной, считается привлекательной, но мужчина с его могучим «джонсоном» — и да, все прозвище члена так или иначе связаны с его впечатляющим объемом — вызывает только насмешки.

Прежде чем он успел прикрыть ладонью свои скачущие достоинства, Арабелла отвернулась. И он снова позволил себе отвлечься.

Поскольку Хейдер ничего не увидел, то глубоко вдохнул, но и так не почувствовал никакой опасности. Никаких неожиданных запахов. С другой стороны, люди с винтовками с оптическим прицелом не нуждались в близости. Волки показали, что им недостает чести, когда дело доходит до драки.

Пока Арабелла пыталась натянуть джинсы на влажную кожу, он подошёл к ней.

— Ты понимаешь, что происходит? — спросила она.

— Не совсем, но достаточно, чтобы понять, что мы должны двигаться. На земле ранчо образовалась брешь. О парне, стрелявшем в нас, уже позаботились. Впрочем, могли быть и другие. Нам нужно доставить тебя в безопасное место. Она открыла рот, но Хейдер опередил её, прорычав: — Не смей говорить, что я тебя предупреждала.

— Я бы никогда тебе этого не сказала.

— Но я уверен, чёрт побери, ты думаешь именно так. — При этих словах Арабелла не смогла сдержать легкой улыбки. — Этого не должно было случиться, и когда я узнаю, кто допустил подобное, в моей гостиной будет новый ковер.

Схватив её за руку, как только она ухитрилась натянуть толстовку, он потянул Арабеллу назад к Дину, который указал им туда, где петляла тропинка через лес. В то время как большая часть ранчо оставалась дикой, у них все еще были специальные тропы, идеально подходящие для квадроциклов, чтобы быстро передвигаться во время патрулирования.

Большая машина с красным кузовом, огромными черными колесами, хромированной нажимной планкой и забрызганным грязью боком ждала, сиденье на ней идеально подходило для двоих.

Два человека, а их трое. А это означало, что их слишком много. Ха, а его учительница математики говорила, что он не может мысленно решать задачи. «Вы только посмотрите, миссис Клингер. Мне не всегда приходится пользоваться пальцами».

— На квадроцикле не хватит места для всех нас.

— И правда, затруднительное положение. Что собираешься делать? Ты доверишь мне охранять твой фланг, пока будешь вести машину, или позволишь своей драгоценной леди прокатиться со мной?

Ревность кричала ему, чтобы он взял управление машиной на себя, чтобы Арабелла сидела позади него, обхватив руками его талию. Но в то же время, если он примет обличье льва, то сможет охранять их отступление, потому что, хотя Дин был хорош, гордость говорила, что Хейдер лучше. И только лучшие должны заботиться о безопасности его малышки.

Долг победил ревность. Едва.

Он только тихо предупредил коварного тигра, прежде чем обернуться:

— Попробуй что-нибудь сделать, и я убью тебя. — Прямолинейно и лишено элегантности, но, как он надеялся, эффективно.

Когда Дин оседлал вездеход и жестом предложил Арабелле забраться на заднее сиденье, Хейдер перекинулся.

Его чувства мгновенно обострились. Всё стало яснее, определённее. Нос дернулся, сортируя мириады запахов. Глаза постоянно блуждали в поисках движения. Он взмахнул хвостом — скорее потому, что ему нравилось это ощущение, чем ради какой-то истинной цели. Арабелла осторожно взгромоздилась на заднее сиденье, вцепившись руками в рубашку Дина, но стараясь держаться подальше от его тела, и квадроцикл с грохотом тронулся.

Это успокоило его зверя.

«Все равно буду об неё тереться». Решение зверя, когда дело дошло до того, чтобы она носила правильный запах. Но, по крайней мере, тереться лучше, чем мочиться. Да, он слышал историю о бывшем Луны и его слабом мочевом пузыре.

Стараясь не упускать из виду толстовку Арабеллы, Хейдер следил за их отступлением, все его органы чувств были начеку. Он навострил уши, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Когда он натыкался на темные скрытые места в лесу, он тщательно осматривал в их, выискивая возможных врагов. В большинстве своем они оказались пустыми и безвредными, хотя в одном случае он действительно встретил кроликов, больших, толстых, пушистых, которые соблазняли его кошачью сторону.

Не время охотиться за ужином. Время охотиться на незваных гостей.

Он бежал впереди в поисках угрозы, но если не считать опасности, которую представлял Дин, прикоснись он к женщине Хейдера, они благополучно добрались до фермы.

Такой позор. Его бедный, разочарованный лев дулся, устраиваясь на свое место внутри Хейдера. Кошачьим оборотням приходилось намного легче, чем другим, их кошачьи сущности являлись довольно спокойными существами, которые не возражали против быстрых прогулок, чтобы поиграть, сочетая их с долгими периодами отдыха — отдыха на мягкой подушке, купаясь в солнечном свете.

Перед домом было припарковано ещё несколько квадроциклов, и Дин припарковал свой рядом. Арабелла тут же спрыгнула с него, и хотя мелькали разные люди, её взгляд искал его. Было ли самонадеянно с его стороны полагать, что он сможет увидеть облегчение, ослабляющее напряжение в её теле, как только она его заметит?

— Хейдер. Чувак. Ты, кажется, потерял штаны, — проговорил один из парней, болтающихся рядом. Учитывая скопление оборотней, это замечание не привлекло столько внимания, сколько могло бы привлечь в другом месте. Он задержался на мгновение, чтобы оглядеть толпу. Дин, конечно. Несколько смотрителей ранчо — Полли, Кен, Гораций. Потом появился Лоуренс, всё ещё сидевший верхом на квадроцикле, выставив напоказ совершенно бессознательного волка, перекинутого через машину.

Учитывая развлечение, которое он устроил ранее со своим «джонсоном» и болтающимися яйцами, Хейдер воспользовался моментом, чтобы одеться, прежде чем присоединиться ко всем. Он бочком подобрался к Арабелле, которая стояла чуть в стороне от группы, обсуждавшей то, что они нашли, — совсем немного.

Как назло, она стояла не одна. Дин нарочно встал слишком близко к Арабелле. Разве Хейдер не может толкнуть бедром чуть сильнее, чем нужно, и использовать обе руки, чтобы отодвинуть Дина с дороги? Да. И это сработало.

Он занял место рядом с Арабеллой, его мужское достоинство было удовлетворено.

А потом его разорвало в клочья, когда Арабелла начала чихать. Очень сильно, трясясь всем телом. Она отодвинулась, и приступ прекратился.

Дин осмелился рассмеяться. Хейдер не стал предупреждать. Его кулак двигался по собственной воле и каким-то образом нашел путь к лицу Дина.

Шмяк.

Неконтролируемый удар едва сдвинул большого тигра с места, но Дин все же потер челюсть и бросил на Хейдера злобный взгляд.

— Какого чёрта?

— Рука дернулась. — Хейдер, извиняясь, пожал плечами и чуть не рассмеялся, когда Дин зарычал. Но любой знал, что лучше не начинать разборки с бетой прайда, особенно при свидетелях.

— Сколько патрулей ещё на поле? — спросил Хейдер, пересчитывая присутствующих и понимая, что части всё ещё не хватает.

— Ещё три не вернулись. Один преследовал другую пару волков, но столкнулся с проблемами, когда в Дарси попали транквилизатором.

— Незваные гости стреляли дротиками? Даже тот, которого поймал Лоуренс?

Продолжая сидеть верхом на своем квадроцикле, Лоуренс держал в одной руке винтовку, а в другой — пару дротиков с оперением.

— Вот что я нашёл у парня, которого поймал. Я применил один из них к нему, и он сильно ударился задницей, но всё ещё дышит.

— Значит, они не хотели тебя убивать.

— Эй, так ты думаешь, те девчонки из женского общества вернулись в город?

И прежде чем кто-нибудь подумает, что он сменил тему, следует заметить, что несколько лет назад он попался на глаза нескольким тигрицам. Агрессивные молодые леди накачали его снотворным, а когда он проснулся, скажем так, их представление о боли и пытках включало перья и пищевые масла.

— Используй свою голову, Джоуи. Зачем тем девчонкам посылать волка делать свою работу?

Бедному Джои пришлось задуматься над этим вопросом.

Хейдер едва сдержал вздох.

— Волки здесь из-за Арабеллы. Всё, что происходит, связано с её старой стаей. Я удивлен, что ты ничего не слышал.

Дин нахмурился.

— Да, но мы не придали этому особого значения. Какие идиоты придут за девушкой и спровоцируют войну?

— Чертовски наглая кучка ликанов, если хочешь знать мое мнение. — Лоуренс не стеснялся в выражениях.

— Так что же это значит?

Хейдер, возможно, и смотрел на пленника, когда говорил, но всё, что он видел — это свою малышку, находящуюся в опасности.

Не бывать этому.

— Это значит, что пришло время показать им, что они связались не с тем прайдом.

Охота началась. Рррр.

Глава 14

Желание спрятаться никуда не делось.

Скрыться. Пока не пострадала. Защитить себя.

Вместо того чтобы убежать, Арабелла обхватила себя руками, но это не помогло остановить внутреннюю дрожь.

На мгновение, когда Хейдер был в воде и на поле, она потеряла бдительность. И позволила себе резвиться, как будто у нее всё отлично. Ей не следовало расслабляться. Карма вернула её к реальности, жестоко ударив Арабеллу за безрассудство. «Как я могла забыть о проблемах, которые меня преследует? О насилии».

Насилии, которое угрожало Хейдеру.

Не делайте ему больно. Иначе…

Её мысли полны агрессии, когда речь шла о его безопасности, и всё же, когда ей угрожала опасность, она хотела убежать или спрятаться, что угодно, лишь бы избежать возможной боли.

Ей следовало быть настороже, а не резвиться.

Но это оказалось так приятно.

Так и было. Как здорово бегать и играть. Но ещё лучше поцелуй, который она разделила с Хейдером. Поцелуй такой обжигающий, такой правильный, что они бы занялись любовью, в этом она была уверена.

Она могла сколько угодно протестовать, что не готова ни к каким отношениям. Да, ещё слишком рано. И да, её жизнь в полном беспорядке. Но это не имело значения. Когда Хейдер прикасался к ней, она хотела большего. Больше его. Его прикосновений. Его привязанности.

«Я хочу всего этого».

Нападение положило конец её глупости.

«У меня нет счастливого финала».

Стая проявила решимость, которой даже она не ожидала. Их упорство также, казалось, удивило Хейдера, который воспринял доказательства их запланированной атаки, подняв свои брови настолько высоко, что они практически исчезли под волосами, падающими на лоб.

— Что значит, им удалось вырубить наши грёбаные камеры?

— Они взорвали трансформатор на дороге. У нас отключилось всё электричество…

— А как же этот чёртов генератор? — спросил Хейдер.

— Он не сработал, как предполагалось. Мы сейчас разбираемся с ним, чтобы понять, что не так.

Хейдер провел рукой по лицу и разочарованно зарычал.

— Они хорошо спланировали это нападение. Слишком хорошо, что заставляет меня задуматься, если у тебя не было картинки на камерах, то как ты догадался прийти мне на помощь?

Дин откашлялся:

— Да, камеры не работали, но я решил, что произошло что-то подозрительное, когда обе системы вышли из строя одновременно. Я вызвался вместе с Лоуренсом и остальными провести разведку периметра. Вот так мы и нашли тебя, прижатым этим волком.

— Его зовут Сэм, — произнесла Арабелла.

— Ты узнаёшь его?

Чувствуя себя неловко в центре внимания стольких глаз, Арабелла боролась с желанием убежать. Крепко сжав руки и заставив себя поднять подбородок, она кивнула.

— Я его плохо знаю, но видела раньше. Он — бета в стае Высоких Холмов. — Чего она не понимала, так это его мотивов.

Хейдер, очевидно, тоже удивился.

— Какого черта бета из стаи Высоких Холмов делает здесь? Он далеко от дома. И чертовски дерзко напал на нас на земле прайда. Когда проснется, Сэму придется ответить на несколько вопросов. Есть шанс, что он работает с твоей старой стаей, малышка?

— Малышка. — Дин хихикнул и тут же отскочил вправо, когда Хейдер сделал боковой выпад, выкинув вперед руку, сжатую в кулак.

Он промахнулся и, притворившись, будто просто потянул руку, изобразил полное безразличие, свойственное всем котам.

Арабелла подавила улыбку.

— Я думаю, эти парни могут работать с моей старой стаей. Но не понимаю, как так вышло. Они соперничали много лет.

— Может, твоя стая попросила о помощи?

— Сомневаюсь в этом. Моя стая не из тех, кто просит о помощи.

Но, как оказалось, Сэм напал на них не из-за помощи. Пока Арабелла находилась на кухне, где её кормили и потчевали историями местные львы, Хейдер и другие кошачьи допрашивали пленника. Каким образом, она не поинтересовалась.

Сочувствие уместно к жертвам, а не к незнакомцам, которые на неё напали.

Какими бы ни были ответы, Хейдер появился с мрачным лицом и приказом:

— Садись в машину. Мы возвращаемся в город.

Когда он резко свернул направо на главную дорогу, ведущую обратно в город, шины зашуршали по гравию. Она молчала, вцепившись руками в сиденье. Хейдер буквально вибрировал от переполнявших его эмоций. Не просто какие-то эмоции, а гнев.

Плохо. Очень плохо. Никогда не бывает хорошо.

Она знала, что происходит, когда мужчины злятся и им нужен выход.

— Не бойся, — прорычал Хейдер.

— Я не боюсь, — солгала она.

— Эти парни больше не подойдут к тебе близко. Извини. Я облажался раньше. Этого больше не повторится.

— Ты извиняешься? — Арабелла настолько сильно удивилась, что весь её страх растаял. Как она могла подумать, что Хейдер причинит ей боль? Он не Гарри. Он не похож на мужчин из её старой стаи. — Ты не тот, кто должен извиняться. Это мне стоит просить прощения. На мгновение я забыла, что ты мне показывал до сих пор, и приравняла тебя к куче придурков из моего прошлого опыта.

Хейдер сжал губы.

— Никогда не сравнивай меня с ними. Я совсем не такой, как эти бесчестные псы.

— Знаю, поэтому и извинилась. В следующий раз, когда ты будешь выглядеть таким бешеным, просто попрошу тебя остыть.

— Бешеным? Я вне себя. Разгневан. Ничто так не унижает мужское достоинство, как неконтролируемая агрессия.

— Ты очень странный мужчина, Хейдер.

— Это называется «очаровательный», детка. Просто подумай обо всех крутых уровнях меня, о которых тебе ещё предстоит узнать.

— Сомневаюсь, что там где-то есть скромность? — Она не могла не поддразнить его, тем более что его ответная улыбка так её согрела.

— Честность — одна из моих добродетелей. Нет смысла скрывать правду. Я потрясающий.

Он снова заставил её рассмеяться, но легкое настроение между ними не могло длиться долго, и она была той, кто разрушил его, попросив рассказать правду.

— Почему ты так разозлился? — рискнула спросить Арабелла.

Выражение его лица было трудно прочесть, и не только потому что тени в машине окутывали Хейдера и лишь изредка другие машины освещали его на мгновение. Он вёл машину одной рукой, небрежно сжимая руль. Убрав правую руку с подлокотника, Хейдер твердо положил ладонь на её бедро. Он сжал её ногу, ничего сексуального, лишь желая успокоить. Вроде как говоря «Детка, я здесь, так что не волнуйся».

— Ты не испугаешься, если я расскажу тебе?

— Так плохо? — Она ждала, что её охватит дрожь, но теплая рука Хейдера на ноге её успокаивала.

— Зависит от того, что ты считаешь плохим. Похоже, что Сэм напал на нас по приказу своего альфы.

— Они что, с ума посходили? — Восклицание вырвалось у неё, но Арабелла не боялась, что Хейдер её накажет. Она начинала понимать, что он был не только оборотнем другой породы, но и человеком тоже. Тот, кто приветствует диалог и мнение, даже от женщины.

— Очевидно, они немного не в себе, но, похоже, их главная мотивация — жадность. Или точнее жажда денег и власти. — Хейдер отвлекся от дороги и устремил на неё золотистый взгляд. — И сколько же ты стоишь, Арабелла?

Поерзав на сиденье, она не выдержала его взгляда и уставилась на переплетенные пальцы на коленях.

— Скажем так: адвокат сказал, что мне никогда не придется работать и я смогу жить так роскошно, как захочу и, вероятно, даже не замечу этих трат.

От него донесся тихий свист.

— Добавь к своему богатству роль альфы для своей старой стаи, и ты станешь не просто призом для самцов Северных Озер, но почти для каждой стаи в нескольких штатах вокруг. Совет ликанов — отдельная группа от Высшего совета, который управлял всеми группами оборотней, — объявил вызов стаи открытым для всех претендентов.

— Зачем им это делать?

— Они ссылались на необходимость смены приоритетов в руководстве. Очевидно, они не думают, что у твоей стаи был кто-то подходящий для этой должности. Сделав выборы альфы стаи открытыми для всех, они надеются принести новую кровь и внести изменения в устоявшийся уклад.

— Всё это прекрасно, но какое отношение это имеет ко мне?

— Совет ликанов хотел подсластить пилюлю, поэтому всем объявили о твоем наследстве.

— Они сделали меня грёбаным призом? — Арабелла привыкла к тому, что Гарри обращается с ней, как с вещью, но как принять тот факт, что и другие воспринимают её подобным образом, будто она не более чем объект для обмена? Это её сильно задело.

«Я не должна позволить им причинить мне боль». Должно быть, она произнесла эти слова вслух, потому что Хейдер ей ответил:

— Не воспринимай это как оскорбление, детка. Да, ты — приз, бесценный, заветный. Я сделаю всё возможное, чтобы ты была в безопасности. И я не буду делать это из-за твоего богатства или положения альфы. Ты ценна сама по себе.

Наверно, в машине жарко, потому что она внезапно растаяла. Никогда ещё никто не говорил ей ничего столь прекрасного.

— Ты говоришь всё правильно.

— Я не просто так говорю, детка. Я делаю. Со временем ты все поймёшь.

— Если у меня будет время.

— Ты получишь это время. Не переживай. — Крепкое пожатие её бедра придало ей уверенности, но больше всего Арабеллу согрели его страстные слова. — Я не позволю им забрать тебя, детка. Я разорву их голыми руками, если понадобится.

— Но как долго это будет продолжатся? — Как долго ей придется жить с этой угрозой, нависшей над ней? Остановятся ли стаи ликанов, когда в полнолуние будет выбран новый альфа, или они будут продолжать преследовать, решив наложить свои грязные лапы на её богатство? — Я не хочу всю жизнь прятаться или бояться каждой тени.

— Мы можем покончить с этим прямо сейчас. — Его слова, произнесённые, когда он обогнул изгиб дороги, окаймляющей скалу, не звучали обнадеживающими.

Арабелла вцепилась руками в сиденье, глядя на головокружительную высоту. Конечно, он не имеет в виду…

— Я не думаю, что готова умереть.

Машину наполнил смех, низкий и хриплый, и ей хотелось надеяться, что это не злодейский хохот, прежде чем он дёрнет руль и они слетят с обрыва.

— О, детка, не такой конец. Я имел в виду, что мы можем покончить с притязаниями волков, сделав тебя недоступной. Если ты уже востребована, то им придется отказаться от своих усилий.

— Востребована? Кем?

Хейдер фыркнул:

— Ты действительно хочешь спросить? Я говорил тебе об этом сегодня утром и повторяю ещё раз. Ты моя пара.

Как правильно прозвучали слова, произнесённые им, но разве она уже не была наивной девочкой, которая когда-то поверила другому сладко говорящему мужчине?

— Как ты можешь быть в этом уверен? Мы даже не принадлежим к одному виду.

— И что же?

— У меня на тебя аллергия.

— Но уже становится лучше. Посмотри на нас, вместе в машине, а ты ещё ни разу не чихнула.

Как быстро он забыл о её приступе, когда обнял перед тем, как уйти и допросить Сэма. Она заметила, что он переодел рубашку — результат слишком большого количества чиханий или крови от допроса?

— В смешанных браках часто бесплодие. — Дети, то, чего она так старалась не иметь с Гарри. Без ведома покойного супруга ей поставили внутриматочную спираль. Смирившись со своей судьбой, она отказалась разделить её с невинным ребенком.

— Значит, возьмём приемного. Или будем жить, воспитывая чужих детей. У прайда есть множество малышей, которых мы можем баловать и одалживать. Я уверен, что тетя Хильда с удовольствием скинула бы на время нескольких своих отпрысков, чтобы отдохнуть.

Он говорил об этом так просто. Заманчиво.

— У тебя на всё есть ответ.

— За исключением одного вопроса, который я задал. Ты будешь моей парой?

Прикусив язык, Арабелла удержалась от того, чтобы сказать «Да!» Она не должна в это ввязываться. Ей нужно время подумать.

— А если я скажу «нет»? — Он стал бы её принуждать?

— Тогда я буду выть под твоей дверью и преследовать, глядя на тебя умоляющими кошачьими глазами, пока ты не сломаешься и не закричишь «да». Кстати, ты также будешь кричать, когда мы наконец останемся одни и я закончу то, что мы начали сегодня.

Как не вовремя он вспомнил о поцелуе. Этот полный страсти, обжигающий поцелуй. Ох.

— Я… я… — Правильного ответа на его вопрос «Ты будешь моей парой?» не существовало. Она могла бы перечислить так много веских аргументов, почему она должна отказаться. И все же… ей хотелось сказать «да».

«Он наш. Мы должны заявить на него права».

Как будто она прислушивалась к той половине себя, которая предпочла спрятаться от мира.

«Я должна спрятаться. Так будет лучше. Это я во всем виновата».

Арабелла могла бы продолжить расспросы, но они притормозили перед домом, и лакей в униформе придержал для неё дверь.

Потом её окружили кошки. Возбуждённые львицы, которые набросились на неё с вопросами.

— Это правда, что кто-то напал на вас на ранчо?

— А кто-нибудь наложил лапу на пойманного волка?

— Этот цвет ногтей делает мои пальцы толстыми? — Вопрос был задан не ей конкретно, а вообще. Но он оказался единственным, на который Арабелла смогла ответить.

— По-моему, очень мило.

— Дамы. Если вы не возражаете, Арабелле нужно отдохнуть после нападения. Но будьте начеку. Патрулируйте территорию. Волки объявили войну, и мы должны показать им, почему эта грёбаная идея глупа.

Радостные возгласы встретили его заявление.

Хейдер обнял Арабеллу за талию и повел сквозь толпу любопытных. Этот звук, каким бы дружелюбным он ни был, напомнил ей, насколько прайд отличается от стаи.

— А ваши женщины всегда такие?

— Что ты имеешь в виду? Шумные? Влезающие во все дела? Кровожадные? Да, по всем трем пунктам. — С какой гордостью он это произнёс.

— Тебя это не беспокоит?

Хейдер нахмурился:

— Почему это должно меня беспокоить? Они просто остаются самими собой. Это может иногда сводить меня с ума, и уединение — это то, что они не уважают, но именно это делает их такими бесценными для меня. Друг для друга. Мы уважаем наши разные личности. Мы поощряем сплоченность, особенно когда речь заходит о семье. Мы не только львиный прайд. У нас есть гордость. Ррр.

Его притворный рёв заставил Арабеллу улыбнуться.

— Ты говоришь об этом так просто.

— Так и есть. Мы такие. Вот почему ты принадлежишь нам. Или точнее мне.

Неумолимость — ещё одна черта, которой обладали львы в изобилии. Хейдер, казалось, решительно настроился получить её согласие стать его парой.

Вопрос в том, осмелится ли она?

Давным-давно она думала, что понимает, как сделать подобный выбор. Она всё испортила.

«Но признайся, ты видела знаки. Ты просто решила не обращать на них внимания».

Точно так же как в данный момент она должна проигнорировать Хейдера, чтобы подумать.

Закрыв дверь спальни и оставив Хейдера — искушение, которое он вызывал, — позади, она прислонилась к двери и не смогла удержаться, чтобы не вспомнить прошлое.

Да, она видела признаки того, что у Гарри была тёмная сторона. Его вспыльчивый характер, когда всё шло не так, как он хотел. Грубые и сексистские замечания, которые она предпочла проигнорировать.

Однако его истинная порочность не проявилась до тех пор, пока он не убедил её выйти за него замуж, а затем привёл в лоно своей стаи.

Первая пощечина, потому что его бекон был пережарен, оказалась шокирующей. Первое избиение, потому что она осмелилась сказать ему, что ей не нравится его обращение, ещё больше.

«Пожалуйста, не делай мне больно».

Мольба, которая опозорила её и ничего не дала.

Но это напоминание о том, что она не может доверять своим суждениям. Ей не следует торопиться.

И именно с этими мыслями, кружащимися в голове, она заснула — и провалилась в свой кошмар.

Глава 15

Хейдер мерил шагами гостиную Арабеллы. Его убивало сознание того, что она осталась наедине со своими мыслями. Он видел смятение в ней, смятение, которое надеялся устранить, попросив её стать его парой.

Но она не ответила. Она оставила его в подвешенном состоянии, гадать, что она думает и чувствует.

«Она не безразлична ко мне?»

Он мог поклясться, что это так. Воспоминание о том, как она таяла в его объятиях у водопада, быстро возбудило. На мгновение он увидел Арабеллу, скрытую внутри, свободный дух со страстью к жизни.

Страстью к нему.

Она хотела его. Без сомнения, но она так чертовски боялась, что он превратится в придурка, поэтому сдерживала себя.

«Дай ей время».

Она права, говоря, что едва его знает. Прошло всего несколько дней с тех пор, как они встретились. Достаточно времени, чтобы он, чёрт возьми, бросился в эти отношения, не раздумывая. Она же, наоборот, не спешила.

Но она уже приходила в себя. Робкое, дрожащее существо, с которым он впервые встретился, уже начало выбираться из своей скорлупы. Ему просто нужно подождать.

Дать ей побыть одной, то есть он снова окажется на проклятом диване — грустное мяу — с долбаной эрекцией, которая никуда не денется.

Может, ему стоит принять холодный душ? Или, ещё лучше, холодная реальность звонящего телефона, в котором, когда он ответили, ему рявкнули:

— Где ты, чёрт возьми?

— На диване. А ты где?

— В своей квартире, жду твоего доклада.

— Ой, ну да ладно, как будто ты ещё не знаешь всех подробностей. Кроме того, мне нужно убедиться, что с Арабеллой всё в порядке.

— Как она?

— Нормально. — Физически, может быть и да, но эмоционально, им ещё предстоит пройти долгий путь.

— Здесь с Арабеллой всё будет хорошо. Отправь к ней Луну, пока ты ненадолго заскочишь ко мне.

— Нет. Я собираюсь последовать твоему совету, и вместо того чтобы бегать к тебе всё время, решил начать пользоваться телефоном. Вот прямо сейчас. Эй, босс, это ваш бета-репортёр. — Он подавил желание издать какой-нибудь скрипучий звук, как в рации, и добавить: «Большой Кот на связи». Его позывной, когда он работал на вольных хлебах, прежде чем его вызвали в прайд, чтобы занять должность беты.

— Хейдер, ты действительно соблазняешь меня прийти и надрать тебе задницу.

— Но это означало бы оставить Киру совсем одну, да ещё так поздно ночью. Я знаю, что она рано ложится спать. Ты действительно хочешь потратить столько времени, когда мы могли бы просто обсудить всё по телефону?

Вздох.

— Договорились. Давай рассказывай. Я слышал несколько историй, но хочу взглянуть на них с твоей точки зрения.

— На нас напали.

— Я до сих пор не могу поверить, что они посмели! — От этих громогласных слов телефон, который Хейдер прижимал к уху, буквально завибрировал.

— Да, и ты, и я, мы оба. Но дело в том, что Совет ликанов решил нарисовать довольно большое яблочко на спине Арабеллы.

— Варварская цель, которую Совет ликанов даже не согласовал, — прорычал Арик. — Я подал жалобу в Высший совет.

Но ответит ли эта группа мудрецов вовремя, чтобы остановить дальнейшее обострение ситуации? В данный момент это означало войну.

Лев против волка. Всё будет ужасно, если только…

— У меня есть решение, — рискнул сказать Хейдер.

— Убить их всех и показать остальным, почему не стоит связываться с львиным прайдом. — Дамы внизу наверняка зааплодировали бы, но Хейдер видел изъян в этом плане.

— Хороший план, если не считать крови и трупов. — В наше время заставить людей исчезнуть не так-то просто, особенно когда их разыскивали правительственные структуры вроде налоговой службы, а копы во всю пользовались научными достижениями для раскрытия преступлений. — Вообще-то, я подумал, что если Арабелла не будет доступна, то им придется прекратить свои атаки.

— Ты хочешь убить девушку? Я думал, она тебе нравится.

Хейдер фыркнул и закатил глаза.

— Она мне действительно нравится. И я не имел в виду её убийство. Почему вы с Арабеллой думаете, что это единственное приемлемое решение? Я говорю о том, чтобы заявить на неё права.

— Ты хочешь жениться на сестре Джеффа? — Вздох облегчения. — Ну, это имеет больший смысл, хоть и несколько радикально. Ты действительно должен прибегнуть к семейным оковам? Ой. — Звук стал приглушенным, но Хейдер всё равно услышал. — Успокойся, мышонок. Я просто хотел пошутить. Мне нравится быть в паре. — Арик рассмеялся, когда Кира пригрозила ему восковыми полосками. Альфа убрал руку с трубки и вернулся на линию. — Хорошо, тогда ты женишься на ней. Мы можем быть уверены, что это их остановит? Они могут решить убить тебя и забрать Арабеллу.

— Убить меня? — Хейдер фыркнул. — Не надо меня оскорблять.

Арик усмехнулся.

— Прости. Не смог удержаться. Но если серьёзно, просто заявить на неё права может оказаться недостаточно. Посмотри, до каких низостей они уже докатились. Это больше, чем просто один или два парня, пришедшие за Арабеллой. Это групповое нападение, и поэтому нам нужно принять больше мер предосторожности, особенно после того как они проникли на нашу территорию.

— Время избавиться от них?

— Да. Мы должны показать пример тем, кто осмеливается думать, что они могут безнаказанно наносить удары. Мы не должны проявлять милосердие, если хотим доказать свою силу другим стаям и прайдам, наблюдающим за нами.

Несколько минут они обсуждали стратегию. В основном всё сводилось к тому, чтобы выпустить львиц, чтобы они выследили волков, которые не принадлежали стае Джеффа. Затем при условии, что их не поймают и не будет никаких улик, львицы вольны делать всё, что им заблагорассудится.

Вот и всё, до чего они договорились. С более мелкими деталями придётся подождать. Из спальни донеслось хныканье.

На этот раз Хейдер был к этому готов.

— Надо идти.

Он повесил трубку и бросил телефон на диван, прежде чем направиться прямиком в спальню. Пока они отсутствовали, дверь починили, но достаточно было крепкого пинка, чтобы сломать косяк и позволить ему войти.

Он не стал тратить время на раздевание, хотя и сбросил обувь, прежде чем забраться в постель к Арабелле. Она забилась под простынями, её лицо исказилось от боли и ужаса, дыхание было прерывистым и полным панических стонов.

Хейдер притянул её дрожащее тело в свои объятия, крепко прижимая к себе, пока дрожь в ней не ослабла. Поцеловал в лоб и продолжил это делать, даже когда дыхание Арабеллы выровнялось.

Он почувствовал момент, когда она проснулась, потому что она сначала напряглась в его руках, а затем расслабилась.

— Хейдер?

— Ждешь кого-то ещё?

— Просто хочу убедиться, так как я не чихаю.

Он не мог не рассмеяться над её неожиданными дразнящими словами.

— Я же говорил тебе, что чем больше времени мы будем проводить вместе, тем скорее ты привыкнешь.

— Ты опять сломал дверь?

— Тебе не следовало её запирать.

— Я этого не делала.

— Ох. — Ему и в голову не пришло проверить. — Упс?

Ему понравился её тихий смех.

— Мне лучше не получать счёт.

— Не волнуйся. У нас есть ремонтная бригада, как часть удобств, входящих в проживание здесь. Некоторые из прайда частенько становятся немного неуправляемыми, так что ремонт здесь в значительной степени ежедневная вещь.

Она не ответила, и в тишине прошло несколько минут. Арабелла осталась в его объятиях, её теплое тело снова было одето в тонкую футболку и трусики. Так мало, чтобы разделить их. Его собственный слой одежды добавил барьер. Однако это не остановило накал страстей между ними.

Как он нуждался в ней.

Пришло время действовать хитростью.

— Мы должны снова поговорить о браке. По сути, в этом одни плюсы. — Главный довод «за» — Арабелла сильно зацепила его. Забавно, как этот же аргумент он поставил бы на вершину списка «против».

Она вздохнула:

— Разве мы не можем просто остаться здесь на некоторое время?

— Ты можешь получить это навсегда, если только скажешь одно слово. — Упорный — это про него.

— Как тебе слова «может быть»?

Хейдер моргнул. Его лев моргнул. Он обдумал её ответ и наконец выпалил:

— И это всё, что я могу получить? — Чуточку оскорбительно? Попробуем орудие потяжелее.

— Ты мне нравишься. Сильно. Но мне страшно. Боюсь снова сделать неправильный выбор. Всё происходит так быстро. Я понимаю, что едва знаю тебя. И в то же время я чувствую, будто знакома с тобой целую вечность. Какая-то часть меня хочет сказать «да». Но… — она замолчала.

Теперь его очередь вздыхать.

— Но тебе нужно время.

— Да, но я не знаю, получу ли его. Не в той ситуации, когда стаи преследуют меня.

— Они до тебя не доберутся. Если тебе нужно время, то я дам его тебе, чёрт возьми. Не хочу, чтобы ты сказала «Да», потому что чувствуешь, что должна это сделать. Я хочу, чтобы ты сказала «Да», потому что хочешь меня.

— Я хочу тебя. — Это признание заставило Хейдера издать тихий мысленный рёв. — Я просто не знаю, смогу ли выдержать вечность.

— Тогда позволь подарить тебе… сейчас.

— Что значит «сейчас»?

И Хейдер показал ей, наклонив голову и коснувшись её губ своими. У Арабеллы перехватило дыхание. Он снова поцеловал её, на этот раз сохраняя объятия всё время, пока целовал. С тихим вздохом её губы приоткрылись, и он попробовал их на вкус, дразня её, их языки сплелись в страстном танце.

Её тело выгнулось навстречу ему, и он наслаждался этим. Хейдер скользнул рукой от того места, где гладил её спину медленными кругами, вниз к её аппетитной попке. Дыхание Арабеллы сбилось, когда он скользнул рукой под ткань и обхватил мягкую плоть.

— Нам пора остановиться, — пробормотала она между поцелуями.

— Или ты можешь мне довериться. Позволь доставить тебе удовольствие.

— Но…

Он переместил свои губы к её уху, в которое прошептал:

— Просто удовольствие. Поверь мне, детка.

— Я хочу верить тебе.

— Тогда позволь мне показать, как это может быть. — Он потянул её за мочку зубами.

Она ахнула, когда Хейдер принялся массировать её попку, мягкую и шелковистую. Как ему хотелось вонзить в неё зубы и покусать.

Ммм, думая о том, чтобы откусить кусочек, он не мог не вспомнить идеальный набор «ягодок», которые попробовал сегодня днём.

«Хочу попробовать ещё раз».

Он перевернул Арабеллу на спину и позволил своим рукам скользить вверх по футболке, пока не обнажил сочную грудь. Одной рукой он обхватил идеальный шар, проведя большим пальцем по его вершине. Она сморщилась в ответ, твердая шишечка умоляла о поцелуе. Хейдер нагнулся, чтобы распробовать её на вкус.

Хейдер захватил сосок и часть груди в рот, дергая и посасывая, в то время как с губ Арабеллы срывались тихие крики.

Не требовалось трогать Арабеллу между бедер. Он и так знал, что её лоно увлажнилось. Он чувствовал мускусный запах её возбуждения и дрожь ног, когда она реагировала на его прикосновение.

Он прикусил кончик соска, и по её телу пробежала дрожь. Еще один нежный укус, и Арабелла со стоном обхватила его голову.

Она была не единственной, кому хотелось стонать. Его член пульсировал, умоляя дать ему волю. Но Хейдер дал обещание. Обещание, которое он не уверен, что сможет сдержать, если его член приблизится к её плоти.

Это всё для Арабеллы.

«Я хочу показать ей, что она может доверять мне и моему слову, как бы тяжело это ни было. И, чёрт возьми, это трудно».

Он позволил своим рукам блуждать по телу, пока сам вернулся к её губам, захватив их, приглушая тихие стоны. Щекоча её нежную кожу шершавыми пальцами, он провел по напряженным соскам. Арабелла резко вдохнула, и он улыбнулся, продолжая её обнимать.

Какая она отзывчивая. Столь совершенная.

Хейдер погладил её по мягкому округлому животу, двигаясь все ниже и ниже, отмечая, как сильно забилось сердце Арабеллы и как она затаила дыхание, когда его пальцы коснулись края её трусиков.

Она замерла, когда он нырнул под резинку и коснулся завитков на её холмике.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Хейдер бы это сделал, если бы она попросила. Но он может умереть, услышав такую просьбу.

— Да. Нет. Я… я…

Арабелла пребывала в полнейшем замешательстве, когда её разум говорил одно, а тело кричало о другом.

— Продолжай верить мне, детка. Это всё для тебя. И только тебе.

В ответ она впилась пальцами в его плечи и поцеловала со всей страстью, просунув свой язык ему в рот и постанывая.

На мгновение Хейдер позволил себе обезуметь. Он перекатился на неё, полностью одетый. Арабелла широко раздвинула бедра, чтобы принять его, и он снова застонал, прижимаясь своим скрытым возбуждением к её лону. Опираясь на руки, он неистово целовал её, терся, дразня поглаживаниями, которые несмотря на слои одежды, всё равно возбуждали.

Трение было восхитительным. Аромат возбуждения сводил с ума. Влага, пропитавшая её трусики, а затем просочившаяся сквозь джинсы, искушала.

Арабелла всхлипывала в его губы, её прерывистое дыхание стало горячим и прерывистым. Она прильнула к нему, впившись пальцами в его плечи, когда её наслаждение возросло.

И не только её, Хейдер тоже возбудился. Теперь он должен остановиться, иначе не сможет сдержать свое обещание.

Оторвавшись от её губ, он приподнялся и некоторое время смотрел на неё сверху вниз. Губы распухли, щёки раскраснелись, глаза отяжелели от страсти.

— Ты такая красивая, детка, — прорычал он. Самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.

«И она моя».

Его, чтобы целовать, трогать, пробовать на вкус.

Ммм. Вкушать…

Скользнув обратно на кровать, он встал на колени между её ног. Хейдер почувствовал, что Арабелла наблюдает за ним, когда он потянул трусики вниз, пока они не оказались у неё на коленях, мешая ему. К дьяволу их.

Потребовался всего лишь простой рывок, чтобы разорвать ткань и отбросить обрывки в сторону.

Она ахнула, но он был рад узнать, что не от страха. О нет. Предвкушение и возбуждение — вот что заставляло Арабеллу кусать нижнюю губу и делало кожу между ног блестящей от вожделения.

«Попробуй её. Оближи её».

Насущная потребность. Первобытная нужда. Он проигнорировал их обе. Дело не в его желаниях. Он хотел показать ей удовольствие, которое исходит от мужчины, которой хочет и готов поклоняться женщине.

С этой мыслью он дразнил её, проводя щетинистым краем подбородка по шелковистой коже внутренней поверхности бедра.

Арабелла вздрогнула.

Он сделал это снова, на этот раз с другой стороны.

Она всхлипнула.

Хейдер придвинулся ртом к обнаженным розовым лепесткам, позволяя своему теплому дыханию касаться их. Арабелла вскрикнула, и её бедра дернулись.

— Хейдер! — простонала она его имя, её потребность была так ясна, что он больше не мог сдерживаться. Его губы впились в её лоно с такой внезапностью, что она закричала и все её тело выгнулось дугой.

Но он последовал за её покачивающимися бедрами и продолжил ласкать её сердцевину, раздвигая розовые лепестки губ, чтобы проникнуть внутрь. Он пронзил её языком и крепко держал за бедра, пока наслаждался вкусом Арабеллы. Она дрожала в его объятиях. Её тело. Её лоно. Даже её дыхание прерывалось.

Когда он позволил своим губам приблизиться к очагу её наслаждения, она негромко вскрикнула. Она была близко, так близко. Он щелкнул языком по её клитору и одновременно ввел в неё палец.

Какая она тугая. Какая горячая. Он вставил второй палец, продолжая дразнить её набухшую бутончик.

Арабелла билась на кровати, изнемогая от страсти. Хейдер удерживал её бедра, доставляя удовольствие. То входя, то выходя, он просовывал пальцы, чувствуя, как она сжимается вокруг них, как стенки влагалища пульсируют от жара и напряжения.

Он поглаживал быстрее. Быстрее. Быстрее…

Она достигла оргазма. Арабелла застыла в идеальной дуге, из-за которой её спина оторвалась от кровати, всё тело стало одной напряженной плоскостью. Оно содрогалось, когда его сотрясали волны блаженства. Её крик был пронзительный. Громкий. Беззастенчивый.

Он сказал громкий?

У него было лишь мгновение, чтобы вскочить на ноги и накинуть одеяло на Арабеллу, прежде чем он столкнулся с рычащей львицей, чей рев «Умри, волк» сменился на «Упс. Ошибочка вышла».

С ухмылкой на губах Луна помахала рукой на прощание и сбежала.

Хейдер почти кинулся за львицой, но был остановлен… смехом? Он развернулся лицом к его источнику. Арабелла хохотала, причём совершенно неудержимо.

Скрестив руки на груди, он старался казаться суровым.

— Я не вижу в этом ничего смешного.

— Это потому что ты не видишь выражения своего лица.

Он ходил бы с таким выражением хоть каждый день, если бы это означало слышать её смех. Также он бы с легкостью привык видеть её такой каждый день. Чёрт возьми, она выглядела восхитительно. Несмотря на простыню до шеи, Арабелла до сих пор являла собой идеальную картину головокружительного оргазма с её взъерошенными волосами, распухшими губами и всё ещё раскрасневшимся лицом.

«Хочу прижаться».

Не просто мысли льва, который хотел заползти в постель к Арабелле пообниматься. Ему пришло в голову, что несвоевременное вмешательство украло у него последний момент. А также продемонстрировало одну из самых раздражающих привычек прайда. Вмешиваться, пусть даже из лучших побуждений.

— Прости за то, что нам помешали.

Её губы дрогнули.

— И часто это случается?

Солгать или нет.

— К сожалению, да.

В прайде частную жизнь не особо уважали. Они были одной большой семьёй. Каждый считался себя в праве вмешиваться. И часто вспыхивали драки. Встречи и праздничные застолья всегда становились событием, требующим несколько аптечек первой помощи.

Хорошо, что они имели несколько львов-оборотней в полиции, чтобы сгладить любые жалобы на беспорядки.

Замки ничего не значили. Как и стук в дверь. Стоило ли удивляться, что кто-то ворвался сюда, потому что он заставил Арабеллу кричать слишком громко? И, да, этот пикантный факт сделал его немного самодовольным.

По правде говоря, ему следовало бы поблагодарить Луну за её усердие. Похоже, она приняла Арабеллу как часть прайда, и если так, это означало, что она будет её защищать.

Но кто защитит его бедные обиженные яйца от его малышки?

Арабелла пальцем поманила его к себе. Забраться обратно в постель и попытаться отвлечься от мыслей о погружении своего твердого члена в её сладость, или принять действительно холодный грёбаный душ — в то же время давая работу рукам, чтобы сдержать свое обещание не требовать секса с ней, прежде чем она будет готова?

Он выбрал чистую пытку. Он снова залез к ней в постель.

Прозвучало ли это «Ох-х», вырвавшееся у него, когда она прижалась к нему, очень мужественно? Нет, и его кот тоже не очень-то поддерживал, плюхнувшись на спину, подняв лапы вверх, высунув язык и притворившись мертвым.

Чёртовски смешно.

Но это правда. Это может убить его, когда Арабелла так близко, а он пообещал не настаивать на близости. Но как он мог отказать, когда она спросила:

— Ты будешь спать со мной и избавишь от кошмаров?

Когда её ягодицы прижались к его паху, он издал скорбное второе «Ох-х», но использовал эту пытку как укрепляющее упражнение, всё время думая: «Моя женщина, моя», — пока держал её в своих объятиях.

Глава 16

Как приятно.

Больше, чем приятно. Просыпаться в объятиях мужчины, с которым чувствуешь себя защищено, а не напряженной и раздраженной, оказалось удивительно.

Хейдер великолепен.

Какой мужчина откажется от своего удовольствия, хотя наверняка чувствует её сексуальный интерес? Хейдер так сделал. Хотя он мог бы позволить своей очевидной эрекции потереться об неё, но не стал делать ничего подобного.

Ничего.

Совсем.

Он не давил на неё, идиот. Однако он действительно мучился от того, что могло произойти. Её разум не помогал, вспоминая наслаждение, которое он ей подарил. Наслаждение, которого хотелось ещё много раз, потому что единственный оргазм от его рук действовал как наркотик. Получив его, она захотела большего.

«Я хочу Хейдера».

«Он наш».

Отклик в душе перестал удивлял Арабеллу так сильно. Казалось, какая-то дремлющая часть её существа зашевелилась. После стольких лет ей просто нужно набраться терпения. Дать своей волчице время вылечиться и привыкнуть.

Темнота в комнате противоречила красному сиянию цифр на часах.

— Как так вышло, что в семь тридцать утра такая кромешная тьма? Обычно я вижу прекрасное утреннее солнце.

От поцелуя в затылок у неё по спине пробежала дрожь. В отместку она поерзала, вознагражденная стоном, когда горячий, как расплавленная сталь, член прижался к её попке.

— Вчера, когда мы были на ранчо, я велел повесить плотные шторы.

Она замерла. По какой-то причине предположение Хейдера, что он будет спать с ней, задело Арабеллу. Неужели она так предсказуема? Неужели ничему не научилась? Хуже того. Он угадал правильно.

Они спали вместе, и хотя у них не было секса, она определенно позволяла ему свободно обращаться со своим телом.

«Чёрт, я бы занялась с ним сексом, если бы он на меня надавил».

Но дело не в этом. Как он смеет быть настолько самонадеянным, что заранее предвидит то, что должно произойти естественным образом со временем, когда мужчина и женщина лучше узнают друг друга?

— То есть ты предполагал, что будешь спать здесь?

— Конечно. Я твоя пара, даже если ещё не заявил на тебя права. Где же ещё мне быть?

— На диване.

— Но он короткий.

— А как насчёт твоей собственной квартиры?

Она скатилась с кровати, поднялась на ноги, не обращая внимания на его вопрос:

— Ты куда, детка?

— В душ…

— Потрясающе.

— Одна.

— Там хватит места для двоих.

Она развернулась, высоко подняв подбородок, и хотя брошенный ею вызов казался не особо убедительным от недостатка практики, всё-таки дерзко проговорила:

— Я собираюсь принять душ одна. Сама. Только я. Или ты опять проявишь напор и не дашь мне свободного пространства?

— В чём дело, детка? Почему ты так злишься?

— Ты слишком торопишься, слишком давишь. Мне нужно немного пространства. Без тебя. — Она почти взяла свои слова обратно, глядя на его удручённое лицо.

После этих слов Арабелла напряглась, ожидая увидеть, что она наконец смогла пересечь черту.

Сумасшедший лев рассмеялся:

— Будь я проклят! С каждым днём ты становишься всё более и более независимой. Эта твоя новая уверенная сторона так сексуальна, детка.

— Правда? — Каким-то образом ей удалось задать вопрос, но она всё равно смотрела на него с недоверием.

— Суперсекси. Заставляет меня гореть, как в аду. Как думаешь, я смогу уговорить тебя надеть полицейскую форму? Может, поиграем с наручниками.

Жар на щеках Арабеллы не имел ничего общего со смущением, всё дело в возбуждении, заставляющем её пульс учащённо биться, поскольку она могла так легко — и озорно — представить то, что он предложил.

Он шагнул к ней. Она сделала шаг назад и вытянула руку.

— Остановись прямо здесь. Я серьёзно. Мне нужно побыть одной. — Потому что если он сейчас не уйдет, они окажутся в постели, возможно, до конца дня. Арабелла открыто признала, что ей не хватает сдержанности рядом с Хейдером.

— Да, пожалуй, я пойду, детка. Мне бы не помешало немного размяться. Я слышал, что охотиться на волков очень весело. По крайней мере, если судить по фотографиям в Инстаграме, которые я видел. У львиц была напряженная ночь, пусть и большая часть их охоты, как оказалось, прошла по барами и включала алкоголь. По-видимому, многие из моих кузин считают, что твои сородичи могут быть барными мухами, или они барные волки?

— Ты собираешься охотиться на них?

— Чёрт возьми, да. А ты останешься здесь. В этой квартире. Никуда не выходи.

— В конце концов ты признаёшь, что это лучший план.

— Нет. Но пока не буду уверен, что ты в полной безопасности, я не хочу, чтобы ты выходила без меня.

— Это что, приказ?

— Да, так есть. — Хейдер улыбнулся, сделал несколько шагов и вторгся в её личное пространство. Его жёсткий поцелуй украл любую реплику, которую она могла бы произнести.

Оставив её тяжело дышать, он схватил свои брюки с пола и натянул их, скрывая мускулистые ноги. Это ужасно. И не потому что она больше не могла им восхищаться, а скорее потому что ей действительно хотелось видеть его раздетым.

Не в силах больше смотреть на него, она убежала в ванную и долго принимала душ. Очень долго. Под холодной водой. Просто ледяной.

Она дрожала, но это нормально. Хейдер её согреет.

В любой момент она ожидала, что стеклянная перегородка сдвинется и он войдет. Скажет что-нибудь нелепое вроде «мне нужно вымыть голову», а потом превратится в настоящего мачо и соблазнит её.

«О да. Его руки по всему телу. Его член вонзается в меня. Его вкус у меня во рту».

Но этого не произошло. Неужели он действительно ушёл?

Она требовала, чтобы он оставил её в покое, но на самом деле никогда не ожидала, что он её послушает.

Никто этого не делал.

Выйдя из душа, она завернулась в пушистое полотенце и заглянула в спальню. Скомканные простыни, отодвинутые занавески и никакого Хейдера.

Она быстро оделась, выбрав кружевные трусики и бюстгальтер, а затем облегающие штаны для йоги и почти прозрачную блузку. Босиком Арабелла вышла в гостиную. Та оказалась пуста.

Но на кухне кто-то был.

С вихрем светлых волос и широкой улыбкой Луна повернулась от плиты.

— Вот и ты. Как раз вовремя, блины почти не успели подгореть.

Используя пластиковую лопатку, край которой превратился в расплавленную комковатую массу, Луна бросила несколько обугленных с одной стороны и почти молочно-белых с другой блинов на тарелки.

— А что случилось с лопаткой?

Луна помахала ею.

— Дурацкие штуки. Всегда у меня плавятся. Предполагается, что подобные вещи должны помогать в приготовлении еды. — Луна подвинула тарелку в сторону Арабеллы, прежде чем ткнуть изуродованной лопаткой.

— Садись. Я принесу тебе кофе. Его я умею делать.

Слава богу, что есть кофеварки «Кьюриг», иначе Арабелла побоялась бы того, что ей пришлось пить. Блины оказались удобоваримыми. Едва. Но поскольку Луна проявила инициативу, она решила, что лучше всего будет закрыть рот улыбкой и благодарностью. Нет смысла спорить с явно сумасшедшей львицей.

И да, она имела в виду именно сумасшествие, особенно учитывая план Луны.

— После завтрака мы пойдем в спортзал и немного тебя поколотим.

Едва надкусив более рассыпчатый кусок блинчика, Арабелла резко вдохнула, и её легкие наполнились мукой. Она поперхнулась. Подавившись, с глазами, полными слез, она чуть не упала со стула, когда Луна постучала её по спине.

— Эй девочка-волчица ты собираешься жить?

Жить? Арабелла, конечно, надеялась на это, но засомневалась, учитывая все планы, которые люди строили на её счёт.

— Могу я спросить, — проговорила она после нескольких глотков апельсинового сока, — почему ты хочешь меня побить?

— Чтобы заставить твою волчицу выйти и защитить тебя, конечно. Я слышала о твоей маленькой проблеме.

— Откуда? Хейдер рассказал? — Арабелла не думала, что он это сделает. Гарри рассказывал всем, кто его слушал, о своей неполноценной жене.

«Тупая сука даже не может перекинуться. Я держу её рядом только потому, что она умеет готовить».

— Если бы. — Луна закатила глаза. — Нет, Хейдер ничего не рассказывал. Чёртов парень рычит, если кто-то проявляет к тебе слишком большой интерес. А ещё ему очень понравилось слово «моя». Прямо первобытный дикарь, если хочешь знать моё мнение. Но думаю, что это горячо в непристойном смысле. Тётя Сесилия говорит, как только он получит тебя в качестве пары, все эти доисторические замашки утихнут.

Арабелле потребовалось несколько секунд, чтобы отфильтровать всю информацию. Один важный момент выбивался наружу. Он называл её своей парой во всеуслышание? Почему данный факт вместо того, чтобы разозлить её, согрел до кончиков пальцев? Она ещё ни на что не согласилась. И все же Арабелле приятно сознавать, что Хейдер не стыдится признаться в своих чувствах.

С другой стороны, ей страшно уступить и поверить.

Но понимание того, что не Хейдер разболтал её секрет, не давало ответа на вопрос.

— Так как ты узнала о моей волчице?

— От Джеффа, конечно. Пока Хейдер молчит, твой брат не перестает болтать про тебя. Он всем рассказывал бредни о том, что это его вина, почему ты такая, и что он должен был сделать что-то много лет назад. Кается, что он самый плохой брат на свете.

— Это не его вина. Я сделала свой выбор. Каким бы плохим он не оказался.

Луна кивнула:

— Да, то дерьмо, что случилось с тобой, твоя вина.

Арабелла отшатнулась.

— Погоди, я не о том, о чём ты думаешь. Я имею в виду, что да, ты выбрала ту жизнь, но ты определенно не заслуживала того, что с тобой случилось. И ты была глупа, позволив гордости помешать тебе изменить это.

— Я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал.

— Но и ты тоже не должна страдать, Арабелла. — Пока они разговаривали, выражение лица Луны из шутливого стало серьезным. — Ты сама значишь немало. И ты не заслуживаешь, чтобы тебе причиняли боль. Пора тебе затянуть свои медные сиськи в сногсшибательный лифчик, расправить плечи и постоять за себя. Пришло время для твоей волчицы перестать прятаться. И лучший способ разозлить твою сучку — это причинить вред телу.

Волосы разлетелись мокрыми прядями, обжигая щеки, когда Арабелла покачала головой.

— Это не сработает. Боль — вот почему она ушла.

— Неужели? Я предлагаю проверить мою теорию.

— Хейдер велел мне оставаться здесь.

— Хейдер велел оставаться здесь, — передразнила Луна. — С каких это пор он стал твоим боссом?

— Нет, он не стал, но безопаснее оставаться в квартире.

— Кроме того, безопаснее обернуть себя в защитную пленку, чем заниматься спортом. Безопаснее пить фильтрованную водопроводную воду, чем свежую из журчащего ручья. Но ты правда хочешь провести свою жизнь, делая только то, что безопасно?

Говоря таким образом, Луна, конечно, права, но примеры, которые она привела, были о простых вещах, а не о необычных ситуациях, связанных с ликанами, помешанными на контроле и склонными к насилию.

— Я остаюсь.

Однако слова Луны зародили в Арабелле сомнения. Неужели здесь она в большей безопасности, чем снаружи? Хейдер думал, что на ферме им ничего не угрожает, и посмотрите, что случилось. Кто сказал, что ликаны не повторят действий её брата, наняв вертолёт для дерзкого похищения, с использованием верёвки? Если Джефф смог это устроить, то и её старая стая способна на такое.

Она посмотрела на балконную дверь, потом на дверь квартиры.

Луна почувствовала, что Арабелла колеблется.

— Да ладно тебе. В худшем случае какие-нибудь головорезы придут за нами, и мы надерём им задницу. Я слышала, что ты злее бешеной росомахи, когда тебя провоцируют.

— Кто это сказал?

— Хейдер. Он был горд этим.

Он хвастался ею?

— Видимо, не достаточно горд или не слишком уверен во мне, раз запретил выходить одной.

— Ну и придурок. Мы должны показать ему.

— Да, должны. — Согласие выскочило из Арабеллы так неожиданно, что она едва подавила в себе желание оглянуться, чтобы посмотреть, кто бы это мог произнести.

Прежде чем она успела взять свои слова обратно, Луна уже тащила её из квартиры. Она попыталась протестовать в лифте, но Луна проговорила:

— Ты позволишь какому-то мужчине указывать тебе, что делать?

Пока Арабелла размышляла над ответом, Луна уже успела вывести её из лифта и прихватить команду из двух других львиц, которые хотели попасть в спортзал. Окруженная подобным образом, даже Арабелла не могла найти в этом ничего предосудительного. Разве не Хейдер утверждал, что женщины его прайда способны любому надрать задницу?

Поскольку никто не хотел садиться за руль, они поймали такси, которое через десять минут высадило их перед двухэтажным зданием из коричневого кирпича. Ничего современного или хромированного. На самом деле, оно совсем не походило на спортивный зал, несмотря на маленькую нарисованную от руки вывеску с надписью «Спортивный клуб «Львы».

— Как оригинально, — сухо заметила Арабелла, увидев надпись. — Но разве реклама, всячески указывающая на львов, не привлекает лишнего внимания?

Луна рассмеялась:

— Напротив. Как говорят: хочешь что-то спрятать, положи на видное место.

Выйдя на открытое пространство, несмотря на окружавших её львиц, Арабелла снова усомнилась в разумности своего решения покинуть квартиру.

— Может, нам лучше было остаться дома? За нами могли следить.

— Отлично. Проблемы лучше всего решать своевременно.

Луна казалась такой бесстрашной.

— А ты не боишься, что они могут оказаться сильнее?

— Я боюсь грозы, но это не значит, что я не буду ходить под дождем. Я боюсь людей-охотников с ружьями, но это не мешает мне бегать по лесу. А ещё боюсь заполучить жирную задницу от слишком большого количества чизкейка, но это никогда не мешало мне съесть весь чёртов кусок. Ты не можешь позволить страху управлять тобой.

— Не испытывать страха. — Арабелла глубоко вздохнула. — Звучит так просто. Держу пари, тебе это легко даётся. Ты источаешь уверенность.

— Часть из этого имитация. Блеф — отличный инструмент. — Луна подмигнула. — А теперь прекрати тянуть время и тащи свою задницу внутрь, чтобы я могла погоняться за тобой по кругу.

Луна говорила это в буквальном смысле.

Час спустя, запыхавшись и увернувшись от очередного тумака Луны, Арабелла сумела пропыхтеть:

— Может закончим? Это не работает.

Не совсем так. Арабелла чувствовала, как её волчица наблюдает за ней с весёлым сопением, когда она пискнула и отскочила от чересчур энергичной блондинки на ринге. К счастью для неё, Луна, казалось, не собиралась всерьёз причинять боль. Чего не скажешь про физические нагрузки на её бедное человеческое тело, оказавшиеся весьма болезненными.

Она потеряла форму из-за своего уединенного образа жизни с Гарри.

«Кому-то не помешает колесо для бега, как у хомяков».

Представленный хомяк в колесе мог бы показаться забавным её волчице, но Арабелла мысленно нахмурилась.

«Некоторые из нас не запыхались бы так прямо сейчас, если бы кое-какая пушистая цыпочка появилась и заняла своё место».

Тишина.

Но не полное отсутствие. Волчица отнюдь не пряталась, Арабелла почувствовала, что другая её сторона надулась. Если физическое напряжение не выдернет её, то, может быть, оскорбления и придирки помогут.

Похоже Луна решила использовать такую же стратегию.

— Эй, щеночек, щеночек. Выходи, и я дам тебе собачий корм перекусить.

— Она неравнодушна к копченому бекону с кленовым дымком.

— Попалась. Я добавлю упаковку беконовых полосок в свой список покупок.

«Пожалуйста, давай».

Глупые собачьи лакомства были эквивалентом конфет для человека.

— Нам нужно сделать перерыв, — проговорила Арабелла. — Мы занимаемся уже больше часа. Мне нужен душ и еда. Много еды.

— Но мы ещё не закончили.

— Ты, может, и нет, но я — да.

Как легко теперь отстаивать своё мнение. И не только с Хейдером она нашла в себе силы высказать его. Она сделала это и с другими тоже. И никто не поднял кулака.

Ну, на самом деле Луна сделала это, но это был вскинутый вверх кулак, когда она закричала:

— Я собираюсь с тобой, чтобы съесть лучший картофель фри и гамбургер, который ты когда-либо пробовала.

— А что, их много?

— Тонны. В заведении, которое принадлежит оборотню, и у нас там специальная скидка. И лучше всего, что оно всего в квартале отсюда и в нём куча посетителей. Ни один волк не посмеет напасть на тебя там. Слишком много народа.

«Ух ты, надеюсь, Луна не ошибалась».

Глава 17

— Что, чёрт возьми, значит, ты решила вытащить её? — кричал Хейдер, расхаживая туда-сюда и оставляя следы на берберском ковре, устилавшем пол комнаты для совещаний на территории кондоминиума.

Луна в синяках и царапинах, с подбитым глазом, прелестного пурпурного оттенка, опустила голову в раскаянии. Начало.

— Я просто хотела помочь. Я подумала, что ей не помешает немного размяться и потренироваться, поэтому повела её в спортзал. И не то чтобы мы пошли вдвоём. Нас отправилось несколько человек: я, Нелли и Джоан.

Вообще-то, неплохая охрана. Но это не уменьшило гнев Хейдера.

— Отлично, значит, вы приняли меры предосторожности, чтобы попасть туда, и всё же, если верить докладу, её похитили не из спортзала.

— Ну, да. Видишь ли, после тренировки она сказала, что голодна, и мы пошли пообедать. И снова нас было много. Я не дура. Несколько других львиц следовали за нами. Это должно было быть безопасно. Я имею в виду, речь ведь идёт о полудне во вторник. Куча долбанутых посетителей, добавь ещё толпы прохожих повсюду.

— И всё же это их не остановило, — проговорил вслух Арик, тоже присутствовавший при обсуждении произошедшего.

— Не остановило их? Сильное преуменьшение. Они попали в чёртовы новости, — проорал Хейдер, всё ещё поражённый всем случившимся. Все были ошеломлены наглым нападением на Арабеллу и её охранниц.

Обычно оборотни старались держать свои жестокие разборки вне поля зрения. Чем меньше внимания они привлекут, тем лучше. Никто не хотел проверять способность человечества к принятию, когда дело доходило до обнаружения оборотней и других мифических существ, живущих среди них.

Благоразумие — это нечто большее, чем закон, принятый веками назад. Это был образ жизни — до сих пор.

Драка, случившаяся недалеко от грузовика с уличной едой, вполне могла претендовать на сцену из какого-нибудь боевика — и именно так они её подавали в интернете. Не в их силах заблокировать все ролики, снятые прохожими. Остановить их было невозможно, и если бы не цифровое подтверждение, Хейдер, возможно, не поверил бы в то, как всё произошло.

Это выглядело как настоящее нападение. Никакой осторожности или колебаний. Жестокость и решительность лучше всего описывали хорошо выполненный план. Очевидно, кто-то предупредил группы ликанов, где находится Арабелла. Они начали действовать через несколько минут после того, как она вышла из спортзала. Лучшее видео разворачивающегося действия, хотя и плохого качества, заставляло раскрыть рот от изумления.

Хейдер снова не смог сдержать жуткого желания посмотреть запись, прокручивающуюся в очередной раз на большом экране телевизора, прикрепленного к стене. Там была Арабелла, окруженная, как утверждала Луна, дамами прайда. Большой группой. Безопасной в большинстве случаев. Шевеление губ, пока женщины болтали, некоторые расслаблено сидели у столов для пикника, расставленных вдоль грузовика с едой. Ничего необычного, пока они ждали свою колбасу длиной в фут и луковые кольца. Поворот голов, когда несколько машин с визгом остановились у тротуара. Из глубин дюжины или около того одинаковых внедорожников высыпали парни, много.

Видеозапись не передавала запаха, но учитывая дикие звериные лица и то, что происходило дальше, нетрудно догадаться, что это были волки. Волки, которые окружили львиц и Арабеллу.

В то время как часть головорезов сражались с Луной и другими львицами — в ущерб себе, поскольку дамы учили их пониманию фразы «нет — значит, нет» — ещё больше волков, казалось, были полны решимости схватить Арабеллу и её утащить.

«Не трогать». Очевидно, его лев не единственный, кто думал, что эти шавки должны держать свои руки при себе.

К его радости, его малышка не позволила им увести её без боя. Хотя и не стала такой свирепой, как в ту ночь, когда другие волки поранили его до крови, она устроила хорошее шоу, брыкаясь и размахивая руками, даже кусаясь. Однако нападавшие взяли количеством. Её миниатюрная фигура была сокрушенна ублюдками, решившими её похитить.

Подняв Арабеллу на руки, они поволокли её прочь от места сражения к ожидающим машинам. Её запихнули в один из черных внедорожников, который умчался вместе с пленницей. Он уехал, не оставив за собой четкого следа.

Исчез, оставив его ни с чем.

Аррр.

Ещё до того, как люди стали задавать вопросы, служба безопасности прайда раскинула свои сети. Следует отметить, что все члены прайда быстро собрались вместе и образовали многочисленные охотничьи отряды. За волками, с их одинаковыми внедорожниками, была устроена весёлая погоня. Через непродолжительное время львы догнали большую часть беглецов.

Они поймали почти всех волков и машины, участвовавшие в похищении. Только две успели скрыться. И, конечно же, одна из них, та, в которой держали Арабеллу, сумела проскользнуть между их лап.

Хейдер имел счастье изучить похищение Арабеллы со всех доступных ракурсов, снятых на телефоны очевидцев. Каждый раз, когда он смотрел, его кровь закипала всё сильнее и сильнее.

Что его удивило, так это то, что безрассудство волков не заставило его альфу разразиться тирадой и обещанием положить конец. Если не обращать внимания на Хейдера, то присутствующие в зале заседаний были спокойны, настолько спокойны, что Лео даже не сдвинулся со своего места на диване, где он читал настоящую книгу — убийцу деревьев — в мягкой обложке.

Отсутствие каких-либо эмоций, подпитываемых жаждой мести, раздражало Хейдера ещё больше.

— Почему ты совсем не волнуешься? — Неужели никто не понимал всей трагедии? Арабелла исчезла!

Продолжая строчить эсэмэски, Арик оторвал свой взгляд от сотового телефона.

— Вообще-то я очень расстроен, но поскольку ты уже рычишь, я думаю, что приберегу свой голос на потом, когда мы будем отчитывать глупых собак и отплатим им за их наглость. — Холодная улыбка Арика сулила смерть.

— Я хочу их убить, — прорычал Хейдер. — Разорвать на части. Растоптать. Заставь пожалеть, что они вообще появились на свет.

— Чувак, это звучит очень красочно, но совсем ни к чему. Но я прощу тебя, потому что ты расстроен. Так и быть, я позабочусь о том, чтобы сохранить для тебя несколько псов, когда мы их найдем, чтобы ты мог поработать над проблемами своего гнева. — Удар по спине чуть не заставил Хейдера пошатнуться, когда Лео его утешал.

— Очень любезно с твоей стороны, — саркастически ответил Хейдер.

— Знаю. Я умею успокаивать.

Ага, конечно. Любой, кто наблюдает, как здоровяк хрустит костяшками пальцев, с большей вероятностью сглотнет от страха и обмочится, особенно если понимает, что впереди его ждёт гранитный кулак.

Лео мужчина старой закалки и предпочитал использовать голые кулаки и силу грузового поезда для разговоров.

«Как хорошо, что он на нашей стороне».

— А мы вообще знаем, где они? — спросил Хейдер, немного успокоившись теперь, когда знал, что прайд поддерживает его и готов вершить правосудие.

— Да. Или, по крайней мере, у нас есть чёткое представление о том, куда они направляются. Сегодня полнолуние, и битва за звание альфы и Арабеллу будет проходить в полночь на лугу Арианрода.

— Разве это не прямо в федеральном парке?

Арик кивнул:

— Да, именно там. Совет счёл его нейтральным местом для сражения.

Драка, до сих пор вызывающая изумление в львином разуме. Прайд лишь изредка прибегал к битве, чтобы решить вопросы. Когда дело доходило до лидерства, львы и другие кошачьи использовали более дипломатичные методы и основывали свой выбор не только на физической силе, но и на интеллекте и харизме. Они хотели, чтобы ими правил настоящий король, а не зверь.

— Если мы знаем место, то чего же мы ждём?

— Кто сказал, что мы ждём? Я уже отправил машины в путь.

— Ты что? Почему, чёрт возьми, я не в одной из них? — Любая задержка может обернуться катастрофой. Не только для Арабеллы, но и для него самого. Он находился на тонкой грани между здравым смыслом и примитивным инстинктом. Речь не только о его льве, пульсирующим под кожей, просящимся выйти наружу. Ему необходимо найти Арабеллу. Он должен обеспечить её безопасность. Ему требуется убить, чтобы успокоить своего едва сдерживаемого зверя.

Арик фыркнул:

— Зачем ехать, если мы можем полететь? Вертолёт заправляется и скоро будет на подлёте, чтобы захватить нас. У них есть фора, но мы наверстаем упущенное в воздухе.

Но успеют ли они приехать до того, как с Арабеллой случится беда? Это был вопрос, над которым Хейдер не осмеливался долго раздумывать, но от которого заревел от досады.

«Держись, детка, я иду».

Глава 18

Ну всё, ей конец.

А она даже не смогла нормально поесть в последний раз. Проклятые похитители схватили её ещё до того, как она получила свой обед. Всхлип. И пахло так хорошо. Настоящий гамбургер с беконом, сыром чеддер, жареным луком и кучей вкусных приправ.

Мысли о еде не помогали её голодному животу, но они помогали отвлечься от ситуации. Ужас. Да, это одно слово прекрасно описывает ситуацию.

Часы, прошедшие с момента её похищения, и размытые очертания незнакомой местности — вот и всё, что ей удалось разглядеть с заднего сиденья внедорожника, места, которое она делила с парой злобно ухмыляющихся мужчин, которым действительно стоило бы вложить деньги в новую марку дезодоранта.

Держать глаза открытыми и сосредоточиться оказалось сложно, так как её голова до сих пор трещала от удара хорошо нацеленного кулака во время рукопашной схватки. Да и укол со снотворным, которой ей поставили, когда им удалось утащить её в внедорожник, сильно мешал делу.

Какой бы наркотик они ни использовали, он оказался мощным. Она потеряла сознание. Спокойной ночи. Когда Арабелла пришла в себя, часы на приборной панели показывали, что прошло уже несколько часов. Несколько часов, и, очевидно, ни Хейдер, ни прайд не смогли её спасти.

Это действительно не сулило ничего хорошего.

Либо волки хорошо и верно спланировали идеальное похищение, либо Хейдер решил, что она не стоит таких хлопот.

С другой стороны, только идиот-самоубийца мог начать войну на территории ликанов из-за женщины.

«Забавно, я начала думать, что Хейдер и был таким идиотом, которому я не безразлична».

По мере того как шли минуты и спасение казалось все менее и менее вероятным, люди в машине начали расслабляться. Их наглая натура вновь проявилась в форме насмешек.

— Ты действительно думала, что сможешь покинуть стаю?

— Мой отец всегда говорил, что женщины тупы, как овцы.

— Когда я получу место альфы, ты будешь умолять меня отсосать.

Они швыряли в неё всякие мерзкие слова. Никто из них не прикоснулся к Арабелле. Она спряталась в коконе, в комнате, построенной внутри её разума, куда она сбегала, когда становилось слишком тяжело, но на этот раз она была не одна.

В углу сидела мохнатая фигура.

«Что ты здесь делаешь?»

Косматая голова наклонилась и внимательно присмотрелась к её психическому состоянию.

«Почему ты здесь? Ты уже сдалась?»

Арабелла мысленно пожала плечами.

«Что ещё я могу сделать? Я в меньшинстве и направляюсь неизвестно куда».

«Найди способ сбежать».

«Сбежать?» — Насмешливое фырканье едва не вырвалось наружу.

«Не сдавайся».

«Говорит волчица, которая пряталась много лет. Ты не в том положении, чтобы болтать. Ты сдалась и бросила меня».

«Не сдалась. Ушла. Для твоей безопасности. Ты чуть не умерла. По моей вине. Больше никакой боли. Наш Альфа сказал мне уйти, или он убьёт тебя. Я ушла, чтобы спасти тебя».

Волчица бомбардировал её не столько словами, сколько потоком чувств и мыслей. В основном чувством вины. Её волчица считала себя ответственной в том, что случилось с Арабеллой.

И она винила себя. Её внутреннее «я» считало, что она причина всей этой боли. Уход был её вариантом извинения, способом обезопасить Арабеллу.

«Но ты ни в чём не виновата. Он был злым человеком, и я тоже хотела сбежать. Спрятавшись, ты совсем не помогла».

Так почему же она сама прячется сейчас? Все эти годы ей не помогали попытки спрятаться. Игнорирование правды слишком долго держало её в ловушке жестокого брака. Повиновение не остановило пощёчин. Раболепие не делало ситуацию лучше. И всё же она сейчас здесь, опять впадает в свою старую привычку пресмыкаться перед мужчинами, которые думали, что могут командовать ею и обращаться, как будто она ничего не стоит.

Почему? Неужели она ничему не научилась? Неужели действительно позволит этим людям изводить себя, не сказав ни слова?

— Достаточно, — Арабелла пробормотала это слово, но оно не остановило непристойный разговор, состоявший из женских обязанностей, большей частью сексуального характера.

— Я сказала достаточно, — вскинув голову, она прорычала эти слова. — Вы заткнете свои грязные рты, или я заткну их за вас.

— Громкие слова от маленькой сучки. Как насчёт того, чтобы я заткнул тебя своим членом вместо этого?

Грязная свинья.

Арабелла много лет строила планы мести. Она просто никогда не действовала в соответствии со своими планами. Она смотрела телевизионные шоу, многие из которых были жестокими. Она прочла большое количество книг, и многие из них учили грязным приемам. За это время она кое-чему научилась. Жестоким вещам. Вещам, которые она никогда не осмеливалась пробовать.

До сих пор.

Быстрый удар локтем по гортани со всей силой, на которую была способна она и её раздражение, привели к удовлетворительному хрусту.

И желанной тишине — если не считать хриплых вздохов умирающего рядом с ней. Конечно, его убило не раздавленное горло. Если бы за ним ухаживали, рана могла бы зажить. Сломанная шея, однако — щёлк! — вот что оказалось фатальным.

Арабелла повернулась с улыбкой к тощему парню рядом с ней, который произнёс:

— Срань господня!

— Прости, ты что-то хотел сказать?

Прыщавый мальчик мудро покачал головой и сжал губы. Не то что другие мужчины в машине.

— Ну ты и сука. Я убью тебя, — прорычал парень на переднем сиденье.

Она обнажила зубы в улыбке скорее дикой, чем приятной.

— Пожалуйста, давай. Смерть лучше, чем то, что вы все запланировали. Так даже лучше, потому что я ещё не написала завещание, а это значит, что если ты убьешь меня, то все мои прекрасные деньги, которые ты жаждешь, окажутся в руках правительства.

Очевидно, желание сохранить ей жизнь, чтобы они могли наложить свои грязные лапы на её состояние — и не навлечь на себя гнев Совета ликанов, который координировал нападение, чтобы поймать её в ловушку, — было гораздо важнее в данный момент, чем месть за своего приятеля. Его они начисто лишили документов и бросили в лесу, на ужин падальщикам.

Арабелла подумала о том, чтобы сбежать во время этой короткой остановки, затеряться в редком лесу. Похитители, должно быть, почувствовали это, потому что трое мужчин, как только избавились от своего приятеля, приблизились к ней, и хотя они не причинили ей настоящей боли — «о, но я то постаралась. Эти рваные раны от зубов, возможно, придётся зашивать» — укол иглы отправил её в чёрное забытье.

Когда она проснулась в следующий раз, то ситуация из действительно ужасной превратилась в долбаный кошмар из кино.

«Я в ловушке». Она была не просто поймана в ловушку, её преподносили как жертву.

Оказалось, пока Арабелла спала, они прибыли к месту назначения. Хотя она никогда там не была — будучи женщиной и всё такое — она слышала об этом месте. Луг Арианрода, священное открытое поле прямо посреди заповедного леса с корявым древом Матери, которое, по легенде, положило начало всей жизни на этом континенте. Расположенная где-то в горах какого-то национального парка, большая поляна была заполнена ароматным клевером и имела только одно массивное дерево — то, к которому Арабеллу приковали. В это священное место ликаны отправлялись, когда требовалось решить важные вопросы, и только нейтральная территория подходила для этого.

«Посмотрите на меня, как я важна». Настолько особенная, что волки не хотели, чтобы она хоть что-то упустила. Видимо, это служит объяснением, почему они решили привязать её к дереву, и не просто привязать, а приковать цепью.

Металл загремел, когда она дернула цепи руками. Однако серебряные наручники, обжигавшие и натиравшие кожу на запястьях, надежно её удерживали. Ноги ей оставили свободными. Однако это не принесло большой пользы. Арабелла не могла убежать, и поблизости не было никого, кого она могла бы пнуть.

Хорошая новость — она не в центре внимания сотни или около того собравшихся волков. Все мужчины. И их слишком много для одного места.

Существовала причина, по которой большинство волков-самцов жили небольшими стаями или предпочитали одинокий образ жизни. Слишком много тестостерона в одном месте всегда приводило к насилию.

Вот только сегодняшнее насилие спланировано заранее. Даже потворствовалось. Заинтересовавшись происходящим, Арабелла заметила говорившего в центре покрытого клевером луга. Возможно, она никогда не встречалась с этим человеком, но могла предположить, что он один из старейшин на Совете ликанов. Старик был одет в простую черную мантию, которую можно снять, когда придет время выпустить волка на свободу. Капюшон сполз ему на плечи, обнажив редеющие волосы на голове и резкие черты лица.

Словно почувствовав её внимание, он посмотрел в сторону Арабеллы. Один взгляд в его холодные темные глаза — и она поняла, что он не проявит сострадания. Он был ликаном старой закалки. Ведь только человек, застрявший в прошлом, согласился бы с этим варварским безумием.

Отвернувшись от неё, советник обратился к толпе:

— Добро пожаловать на священный луг, братья мои. Хотя прошло уже немало времени с тех пор, как мы проливали кровь на этом поле, отсутствие приемника и необходимость божественного вмешательства сделали испытание боем неизбежным. Но мы не боимся пролить немного крови и пота. — Его слова были встречены приветствиями. — Хотя схватка ещё не началась, наша драгоценная лунная богиня уже дарит нам своё благословение. Она — свидетель предстоящей битвы за следующего лидера стаи Северных озер. — Снова свист и приветствия.

Что за чушь собачья. Хотя Арабелла слышала о ритуальной битве за звание альфы, сама она её никогда не видела. Как и любая другая женщина.

Ликаны всё ещё были очень патриархальным обществом. Они сами устанавливали правила. Они принуждали. Ну, по крайней мере, в стаях, которые она знала на восточном побережье. Но после того как Арабелла увидела прайд Арика, ей пришлось задуматься, может быть, в других местах всё по-другому. Она определенно не была воспитана, чтобы думать о себе как о чём-то неполноценном. С другой стороны, она не знала о жизни в стае ничего, пока её родители не смогли больше скрывать правду.

Арабелла выросла в пригороде, обычное дитя родителей-яппи, нормальная до тех пор, пока не достигла подросткового возраста и правда не выплыла наружу.

Проснувшись в саду со смутными воспоминаниями о погоне за кроликами — и поимке одного, застрявшего во рту, — она побежала к матери, рыдания и паника сделали её рассказ бессвязным.

Но её мать знала, что произошло.

— Дорогая, ты же оборотень. — Забавно, что даже спустя столько лет эти слова всё ещё эхом звучали в её голове. Большинство девочек получали прокладки с крылышками — когда у них начинались месячные, она же проходила ускоренный курс обучения тому, как изменится её жизнь.

Жить вне стаи не означало, что родители Арабеллы не учили её и Джеффа основам существования в ней. Они знали о группах ликанов и Совете оборотней, а также о законах, которые ими управляли.

Строгости и нелюбовь к жизни с сородичами, вот что в первую очередь заставило её родителей уехать после рождения Джеффа. Они пытались предупредить Арабеллу, что жизнь в стае может быть не очень подходящей, что ей лучше жить на воле.

Глупая Арабелла считала, что жить с себе подобными — это здорово, и это ещё одна причина, по которой она ухватилась за предложение Гарри жениться.

«Выходи за меня замуж и присоединяйся к моей стае. Будь с себе подобными. Никогда не скрывай, кто ты есть. Будь со мной». Такие правильные слова.

Как она могла сказать «нет», когда он обещал ей то, чего она хотела? Место, которому она могла бы принадлежать и быть самой собой.

Ошибка.

Но нет смысла оплакивать прошлое. Только сейчас имело значение, настоящее время, в котором мужчины сбрасывают одежду и входят в многовековой импровизированный открытый круг.

Никто из них не смотрел на Арабеллу, но она внимательно изучала их. Один из этих мужчин овладеет ею ещё до конца ночи.

От этой мысли у неё скрутило живот.

«Я буду драться, прежде чем позволю кому-то снова заявить на меня права».

Она потянула за удерживающие её цепи, но они не ослабли. Схватка началась. Претенденты выстроились в ряд, и пожилой член совета объявил их по именам, стае и текущему статусу наблюдающей толпе. Некоторые получили аплодисменты. Другие — насмешки.

Каждый из претендентов произносил одни и те же ритуальные слова, заявляя о своих намерениях.

— Я бросаю вызов любому, кто хочет стать следующим альфой.

Те, кто претендовал на место альфы, были разного возраста и размера, от молодого и гладкокожего жилистого типа до мужика в возрасте с бочкообразной грудью, в котором она узнала Фергюса, альфу небольшой стаи, который уже пережил четырех жен.

Она не могла не содрогнуться и лишь отчасти от холода.

Наступила глубокая ночь, и успокаивающий свет луны больше не омывал её кожу, так как сейчас она пряталась за облаками. Даже от скрытой луны Арабелла чувствовала притяжение, её серебристый голос будто пел: «Беги со мной». Бег. Полет. Свобода.

Прошли годы с тех пор, как она в последний раз по-настоящему слышала песню лунной сирены, знак того, что её волчица близка к обороту. Снова. И как раз вовремя для конца.

Поскольку луна не делилась своим серебристым сиянием, пришлось немного отложить бои, пока по периметру устанавливались фонари. Никто не хотел пропустить это действо.

Здоровое уважение к лесу и собственной коже означало, что ликаны использовали электрические факелы вместо настоящих. Равномерно распределённого света нескольких десятков фонарей на батарейках было недостаточно, чтобы рассеять все тени. Большая поляна оставалась покрыта темными расщелинами и пятнами по краям. Пятнами, которые могли скрыть всё, что угодно, например мужчину с глазами цвета расплавленного золота, выражением свирепой решимости, широко расправленными плечами и уверенной походкой, достойной короля.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать на присутствие Хейдера, он заговорил, его голос звучал мощно. Но ещё удивительнее было то, что он произнёс.

— Я бросаю вызов любому, кто хочет стать следующим альфой.

Глава 19

Заявление Хейдера было встречено шквалом рычания, воплями негодования и грубых замечаний о его происхождении.

Это могло продолжаться ещё какое-то время — и закончиться резней, учитывая то, что одна собака сказала о его матери. Однако возмущение улеглось, когда старик, щеголявший в последней версии мрачного одеяния Жнеца, поднял руки и произнёс единственное слово, которое эхом отозвалось в толпе.

— Тишина. — Оно привлекло всеобщее внимание.

Классный трюк, которым могут пользоваться только настоящие омеги. Лео мог провернуть такой же фокус с голосом, но предпочитал этого не делать. Говорил, что любит более практичный подход. Буквально.

Ожидая, что старик скажет, Хейдер осматривал местность, пускай даже он уже знал расположение. Смелость и решительность не означают глупость. Он все проверил, прежде чем смело выйти. Не то чтобы там было действительно много, что разглядывать.

Они были в лесу. Никаких зданий или дорог. И всё же, несмотря на отсутствие рукотворных предметов, огромная поляна, окруженная лесом, казалась искусственной. Отсутствие деревьев на неожиданном лугу, даже саженцев или кустарников, казалось, указывало на какой-то уход, и всё же, если это было сделано человеком, то тот, кто поддерживал его, умудрялся сохранить дикую, неприрученную суть этого места.

Густой клевер, покрывавший землю мягким зелёным ковром, источал аромат, от которого щекотало в носу. Если бы не вопрос жизни и смерти, он, возможно, наслаждался бы приятным валянием на пышном травяном матрасе, но трудно думать о простых удовольствиях, когда Арабелла висела прикованная к гигантскому полумертвому дереву.

Прикованная.

К грёбаному дереву.

Он почти покрылся шерстью при виде этого, особенно когда понял, что они сковали её серебром.

«Они посмели обидеть нашу пару?»

Подобное безрассудство ошеломило Хейдера — и заставило возмутиться его льва. Взглянув вновь в сторону Арабеллы, он почти потерял разум снова. Чертова цепь. Приковали как животное.

Неужели они не знают, кто она такая?

Самая важная женщина в мире.

«Моя пара. Моя малышка».

«Держи себя в руках. Сохраняй спокойствие». Он не мог позволить бессмысленной ярости управлять своими действиями. К счастью, некий омега по имени Лео научил его некоторым приемам обуздания своих диких порывов.

«Вдохнуть и сфокусироваться на объекте. Выдохнуть, оставаясь сосредоточенным. Вдохнуть, сфокусироваться на каком-нибудь предмете — например, на том чуваке, здоровяке с клочковатой бородой, ухмыляющемся на конце поляны. Он умрёт первым. Выдохнуть. Вдохнуть. Мне нужна вторая жертва после того, как я убью первого. Как насчёт его приятеля рядом с ним?»

Стараясь не смотреть на Арабеллу, выражение лица которой он не мог рассмотреть из-за теней, Хейдер предпочёл послушать, как волк-омега, находящийся здесь от имени Совета ликанов, говорил с толпой.

— Вызов был брошен. Совет ликанов признаёт вызов и принимает его.

Один голос осмелился прокричать с явным недоверием:

— Какого хрена? Он чёртов лев. Ему нельзя бросать вызов стае.

Послышался ропот, и все вокруг закивали головами. Псы считали, что они знают законы.

Ошибаются.

Хейдер позволил себе натянутую улыбку.

— Ты сам им скажешь, старик, или мне их просветить?

Омега или нет, но член Совета бросил на него раздраженный взгляд.

— Не торопись, кот. — Человек в мантии повернулся лицом к толпе. — К сожалению, ему это позволено. В обычном состязании стаи, где следующий альфа выбирается внутри, посторонние не допускаются. Однако, поскольку мы сделали этот вызов открытым, чтобы привнести новую кровь, то закон ясно гласит, что любой, кто захочет участвовать, может сделать это, заявив о себе. Даже если это не волк-самец. Это лазейка, отмену которой обсуждали, но на самом деле так и не отменили.

Потому что ликаны никогда ни на что не соглашались без боя. В данном случае Хейдер поблагодарил их за идиотизм.

— Несправедливо, — раздался чей-то голос.

— Несправедливо? — Хейдер вопросительно приподнял брови. — Это твой способ объявить, что все эти прекрасные мужчины, соперничающие за звание альфы стаи, слишком слабы, чтобы одолеть одного льва? — Он улыбнулся — да, чтобы до всех дошло, что он насмехается над ними.

Скрежет зубов, нахмуренные лбы, тихое ворчание, но спорить о том, что он участвует, больше никто не стал.

— Кто-нибудь ещё хочет вступить в спор? — спросил старик.

Никто из толпы не вышел вперёд. Те, кто хотел занять позицию альфы, уже стояли посередине поляны.

Но подождите. Еще один голос хотел быть услышанным.

— Я бросаю вызов любому, кто хочет стать следующим альфой.

Как только Арабелла кинула вызов, тут же раздался смех. Немедленно последовали насмешки и издёвки.

— Ты не можешь быть альфой. Ты же девчонка! — завопил один из парней.

— Ты можешь доминировать надо мной в любое время, — ухмыльнулся другой. Поскольку он был одним из бойцов, соперничающих за альфу, Хейдер сделал пометку убить его первым. «Не стоит так плотоядно смотреть на мою женщину».

— Я требую своего права на вызов. — Несмотря на то что она привязана к дереву, Арабелле удалось говорить довольно решительно, её голос едва дрожал, и всё же, она должна быть напугана.

Однако ей не следует бояться. В конце концов, он пришёл на помощь, как доблестный рыцарь — с великолепными волосами.

«Острыми зубами». Его лев видел их достоинства в ином свете.

К удивлению Хейдера, старик принял её заявление.

— Вызов брошен. Совет ликанов признает вызов и принимает его.

— Тогда развяжите меня.

Старик позволил себе хитро улыбнуться.

— Нет. Хотя ты можешь бросить вызов, правила не говорят, что мы должны освободить тебя, чтобы ты могла сражаться. Вызовы принимаются как есть.

И Арабелла приняла его, жертвенная красотка, которая, вместо того чтобы опустить голову в знак поражения, метала кинжалы взглядом.

Такая сексуальная. Но сейчас не время отвлекаться. Пора стать героем.

— Мы собираемся начать это шоу? Мне необходимы кролики, которых можно погонять. Женщина, на которую можно претендовать. И стая, которой можно владеть.

Его насмешливые слова были встречены не одним рычанием.

Любитель подначивать, Хейдер поманил недовольных рукой, будто говоря «идите и возьмите меня». И рассмеялся, когда никто не вышел вперёд.

Пижон в мантии поднял руки в воздух, рукава его одежды сползли вниз, обнажив худые руки. Но хрупкое тело не означало слабый голос. Старик для своих следующих слов вновь использовал трюк с голосом, так что они прогремели довольно громко.

— Соперники, разбейтесь на пары. Как вы все знаете, есть только два правила. Бои должны быть один на один. Никаких команд и никакого оружия, кроме себя и своего зверя. Убийство и нанесение увечий допускаются.

— Не забудь сказать им, что трусы и плаксы могут в любой момент уползти с поля и проиграть. — Хейдер усмехнулся и расправил плечи.

Омега выплюнул последнюю часть своей речи, сверкая глазами:

— Последний уцелевший станет новым альфой стаи Северных озёр.

Ррр.

Ну да, Хейдер был немного взволнован — и он просто не мог этого скрыть! С другой стороны, рёв никогда не был плохой вещью, поскольку имел тенденцию пугать его противников. Одно дело сознательно идти в бой против кого-то из своего вида, другое — броситься в бой с гигантским котом с впечатляющей гривой, гладкой шерстью, острыми, как бритва, когтями и решительностью? Да, псины знали, что попали в беду.

Не тот мужчина, чтобы прятаться от опасности, Хейдер выбрал себе в пару самого крупного соперника. Ублюдка, который так злобно смотрел на его женщину.

Мускулы напряжены, взгляд глаза в глаза, противники приготовились.

Сигнал был прост. Старик опустил руки.

Нырнув в схватку, размахивая кулаками и сталкиваясь, Хейдер на миг мысленно поблагодарил Арика, который так предусмотрительно организовал их полёт.

Вертолёт, зафрахтованный Ариком, захватил их с крыши кондоминиума, и хотя ему нужно было остановиться и заправиться по дороге, он доставил их вовремя. И это отлично, ведь они смогли позволить себе высадиться в нескольких милях отсюда, так что львы и один волчий брат, который поймал попутку, добрались до места пешком, никем незамеченные.

К сожалению, караван легковых и грузовых автомобилей ещё не прибыл, их задержала крупная авария на шоссе.

Это означало, что их всего полдюжины против сотни или около того волков. Крайне мало шансов, или, как сказал Арик, любитель обломать всё веселье, когда они строили планы в лесу: «Это грёбаное самоубийство. Нам придётся подождать, пока не прибудут остальные».

Ждать? Хейдер не собирался ждать, и, к счастью для него, Джефф думал также.

— Мы не можем ждать. У меня есть план. Я поборюсь за звание альфы. — Простое решение, предложенное Джеффом.

Решение, которое Хейдер решил выполнить сам.

Первоначально именно Джефф планировал быть тем, кто бросит вызов, или он просто решил размяться?

Однако Хейдер не собирался позволить ему забрать все лавры себе. «Я сам спасу свою малышку».

А что он будет делать, если… нет, не так, когда выиграет? Ну он всегда хотел, чтобы у него было домашнее животное. Теперь у него может быть целая стая.

Здоровяк, с которым он дрался, принял первые несколько ударов в лицо, почти не поморщившись. Схватить его голову в тиски? Судя по треску, ему не очень понравилось.

Переходим к другому противнику. И к следующему.

Вскоре стало очевидно, что, хотя объединяться в команду не разрешалось, имел место определенный обман. Ни один из соперничающих волков не сражался друг с другом. Нет, они выстроились в очередь, чтобы напасть на Хейдера.

Сражаясь лишь с одним, он не боялся проиграть. Он был более чем достойным противником для этих ублюдков. Но больше всего Хейдера беспокоила усталость. К шестому парню он устал. Замедлился. По мере того как его сила слабела, уменьшалась и скорость. Его противникам удалось нанести несколько ударов. Вот тут-то и пригодилась его твердая голова. Видишь, мама, голова у меня тоже стоящая вещь.

К счастью для него, он получил небольшую передышку, как только прикончил первую половину мужчин, которые сражались с ним.

Старик громогласно прокричал:

— Соперники, вы показали себя достойно как мужчины. Теперь пришло время показать свою ценность в качестве зверя. Все оставшиеся участники готовьтесь перекинуться.

Оборотни стали быстро срывать одежду с тела. Прошло совсем немного времени, и уже большинство волков вышли в круг, одетые только в шорты или брюки.

Хейдер моментально стянул с себя брюки. Еще меньше времени ушло на то, чтобы призвать своего льва. Возбуждённый и нетерпеливый, его кот прыгнул вперёд и принял руководство телом на себя. Хейдер вздохнул сквозь боль перемены, а затем возликовал, потому что, когда агония метаморфозы исчезла, его чувства обострились. Силы вернулись к нему.

Его переполняла жажда битвы.

Множество волков, с которыми можно поиграть.

Ррр.

Глава 20

Ррр.

Хотя в восклицании Арабеллы не было ни тембра, ни веса львиного рыка, оно точно выражало её разочарование.

Привязанная к дереву, она снова ощущала себя жертвой.

— Отпустите меня, — напрасно кричала она. Никто в толпе не обращал на неё внимания. Она была ниже их достоинства. Простая женщина.

Женщина, чей мужчина рисковал всем, чтобы её спасти.

«Пришёл мне на выручку. Потому что я не могу сама спасти себя».

Сколько ещё раз она позволит людям выбирать за неё? Когда уже она сможет постоять за себя? Несколько дней назад Арабелла думала, что бессильна, что у неё есть только один выход — спрятаться. Но прятаться — это не жизнь. Она имела право выбирать свое будущее. И не должна позволять другим делать за неё этот выбор.

Ей было позволено сражаться.

«Но как насчёт боли, которая приходит после неповиновения?» — Её волчица прошептал эту мысль, но на этот раз Арабелла не позволила ей подавить свой дух.

А что боль? Она пыталась подчиняться. Она попыталась пригнуться пониже. Это не остановило удары. Её кротость не остановила ни отвратительных слов, ни стыда. Если подчинение не работало, то почему она позволила им запугать её? Неужели она будет стоять и ничего не делать, пока другие за неё сражаются?

Чёрт возьми, нет.

Когда старейшина ликанов спросил, хочет ли кто-нибудь ещё сражаться, она удивила всех, объявив о своём намерении.

Её вызов приняли. Да.

Конечно, у неё небольшая проблема — она немного связана в данный момент.

Арабелла издала стон разочарования.

— Держи свои собачий корм, — проворчал знакомый женский голос. — Ты хоть представляешь, как трудно подкрасться к группе волков, когда проклятый ветер все время меняет направление.

— Луна, что ты здесь делаешь? — прошептала Арабелла, не сводя глаз с Хейдера, чтобы не выдать львицу.

— В смысле? Исправляю ошибки. По-видимому, следовало сначала научить тебя, как избавляться от наручников, а не как вырываться из удушающего захвата.

— Тебе лучше уйти. Если они тебя поймают…

— Не начинай снова с этой ерунды про то, что «я не стою помощи».

— И не собиралась. Я хотела сказать, что если тебя поймают, то ты, скорее всего, испачкаешь кровью свою новую футболку.

Луна хихикнула:

— Об этом позаботится холодная вода. Не беспокойся. А теперь подожди секунду, и я мигом сниму с тебя наручники.

Верная своему слову, Луна не стала долго возиться, прежде чем Арабелла скорее почувствовала, чем услышала щелчок. Трудно было расслышать, когда толпа наблюдающих ликанов приветствовала уставшего Хейдера.

Первая половина схватки была закончена. Теперь наступила вторая часть, зверь против зверя. Осталось семь противников.

Лев Хейдера стоял золотой и великолепный. Смертоносная машина с самой мягкой гривой.

Освободив руки, Арабелла сделала шаг от дерева, но не в сторону свободы. Несмотря на то, что Луна тянула её, Арабелла не могла пошевелиться. Зачарованная, она смотрела, как её львиный поклонник демонстрирует смертельную хитрость и убийственные способности своего вида.

Он не просто доминировал в размерах. Он превосходил волков по части укуса и ловкости лап. Своими когтями он мог ударить и зацепить волка. Как только он повалил противника на землю, его челюсти сомкнулись вокруг шеи. Хруст. Когда один из них выбыл, в круг вошёл другой.

Хейдер выигрывал. Убивая. Но, как и раньше, после четвертого соперника его движения замедлились. Его лев устал. Красная полоса появилась на плече, когда волк ухитрился укусить.

Вздрагивает.

Ещё больше крови потекло, когда волк зубами вцепился в его переднюю ногу.

Дышит с трудом.

Раненый или нет, но Хейдер не сдавался.

«Он сражается за меня. Он сражается за нас. Ты позволишь этому случится? Ты собираешься продолжать прятаться?» Арабелла обратилась к наблюдающей внутри неё волчице.

Когда Хейдер пошатнулся и открылась ещё одна рана, кровь потекла красными вялыми линиями, поводок, удерживающий её волка в плену, оборвался. Не надо больше!

Её волчица зарычала, вырвавшись на свободу. Одежда рвалась, кожа пульсировала и покрывалась рябью, мех прорастал.

Арабелла испустила восторженный вопль, когда боль от произошедшей перемены прошла. Наконец-то, она снова была со своим волком.

Они были едины телом. Духом. И яростью.

«Они ранили нашего мужчину».

«Тогда давай отомстим».

Только один соперничающий волк остался в круге с измученным львом. Самый противный из них. Фергюс, мужчина с каменными мускулами, и волк, который оскалил свою пасть, чтобы показать острые клыки.

На четырех лапах она побежала к кровавому полю битвы, но вместо того чтобы выскочить, резко остановилась.

Она сохранила достаточно разума, чтобы понять, что не может вмешиваться. Законы допускали только одного претендента за раз. Если она попытается помочь Хейдеру сейчас, всё, чем он пожертвовал, будет напрасно, не говоря уже о том, что если она вмешается, им не сохранить жизни.

Если только её уставший возлюбленный не уступит и не позволит ей закончить эту схватку.

Она попыталась поймать его взгляд, чтобы выразить свое намерение. «Позволь мне сражаться».

«Я — женщина. Он никогда мне этого не позволит. Он никогда этого не сделает».

Мощной лапой Хейдер сбил седого волка с ног. Прежде чем Фергюс успел подняться, Хейдер отошёл, помахивая хвостом.

Она пристально уставилась на него. Все смотрели.

Фергюс, последний оставшийся из волков, издал победный вой.

Арабелла резко оборвала его, когда врезалась в ликана.

Этот бой ещё не закончен.

Когда она схватилась с волком, у неё было мгновение, чтобы задаться вопросом, что, чёрт возьми, она делает, особенно когда другой волк ухитрился укусить её в плечо.

Но боль не ввергла её в парализующую панику, и Арабелла не подчинилась.

Те дни прошли.

«Я больше не буду жертвой». Конечно, это решение сработало бы намного лучше, если бы она не бросила глупый вызов огромному самцу-волку.

«У меня ничего не получится».

Так она думала. Но Хейдер, похоже, думал иначе.

— Ну же, детка. Ты можешь это сделать. Он старый и уставший. Надери ему задницу, чтобы мы могли наконец закончить с этим и пойти на ужин.

«Я пытаюсь, чёрт возьми».

— Слышал, что здесь круглосуточно работает закусочная, где подают сочный бургер, домашнюю картошку фри и убийственный торт «Чёрный лес».

Соблазнительно, но это не давало ей лишних пятидесяти фунтов, необходимых для того, чтобы по-настоящему справиться с Фергюсом. Она изогнулась и избежала цепкой хватки волка, но была в обороне. Не очень хорошо.

— У них есть комнаты, которые мы тоже можем снять, с горячим душем.

Ммм. Провести время вместе голыми? Она едва избежала того, что её чуть не прижали.

— Может, ты лучше поцелуешь мои ранки? Этот злой старый волк причинил мне боль.

«Моего мужчину ранили?»

Щёлк.

Как и прежде, она толком не помнила, что сделала. Она просто хотела увидеть последствия. Это не было красиво, оставило её грязной, но сработало эффективно.

Она оказалась последней волчицей, стоявшей на ногах.

«Мы победили. Мы, чёрт возьми, выиграли».

Её волчица издала радостный вой, который разнёсся по безмолвной поляне. Казалось, все присутствующие находились в состоянии шока.

Пока она меняла форму, Хейдер шагнул к ней, обнажённый и соблазнительный. Арабелла закончила превращение как раз вовремя, чтобы услышать его восторженный вопль, и развернуться, когда он схватил её за талию и закружил.

— Ты сделала это, детка. Ты — новый альфа.

— Чёрта с два, — прорычал старейшина, свирепо глядя на них обоих.

— Правила есть правила, — усмехнулся Хейдер. — Она бросила вызов, ты согласился, она победила.

Советник ликанов уже не слушал его. Разорвав ткань, он сбросил мантию и выпустил своего серого волка на волю.

Тот прыгнул на них, широко раскрыв пасть, как слюнявый зверь, и всё же Хейдер не сдвинулся с места. Он просто прижал Арабеллу к себе, а когда старый волк приблизился, схватил его за мохнатое горло. Он поднял волка в воздух. Мышцы на его руке вздулись от напряжения.

— Такова волчья честь? — Хейдер встряхнул зверя, который, конечно, не мог ответить, если не считать рыка.

С неодобрительным цыканьем Хейдер швырнул волка в сторону толпы. Член Совета ликанов приземлился с визгом. Когда он встал, то смог стоять только на трех лапах, одна задняя волочилась по земле.

Раненый и побеждённый, но не смирившийся с поражением. Он призывающе взвыл, вой повторился, когда все оставшиеся в поле мужчины приняли свою собачью сущность и повернули злобные глаза в их сторону.

Яростное напряжение наполнило воздух, как и вопли и рычание вызова.

Ой-ой.

На мгновение Арабеллу охватил страх. Она задрожала, но только на секунду, прежде чем её челюсть отвисла в ошеломленном неверии, когда лес внезапно взорвался кошачьим ревом…

И золотой яростью.

Остальная часть прайда прибыла, и они были готовы сражаться.

Хейдер рассмеялся:

— Держу пари, эти ликаны такого не ожидали.

Нет, но так даже лучше, они были слишком заняты борьбой с армией прайда, чтобы беспокоить её и Хейдера.

Она положила руки ему на грудь и всмотрелась в его лицо.

— Не могу поверить, что ты пришёл за мной.

— Конечно, я пришёл. Я не позволю ни одному из этих ублюдков забрать тебя.

— Спасибо. Я ценю это.

— Ты сможешь поблагодарить меня, когда я заявлю о своих правах позже. — Он подмигнул.

Он всё ещё собирался жениться на ней? Она решила снять его с крючка.

— Тебе больше не нужно предъявлять на меня права. Пока была привязана к дереву, я придумала план, как заставить их оставить меня в покое. Завтра первым делом я сделаю Джеффа управляющим и бенефициаром моих активов. — Это то, что она должна была сделать в первую очередь, как только поняла, что все стаи охотились за её деньгами.

— Даже если ты обеднеешь, ты всё ещё альфа стаи. И должна выполнять свои обязанности. Тебе нужен кто-то, кто бы прикрывал твою спину.

— Именно поэтому Джефф будет моим бетой. Он может справиться с наведением порядка в стае.

— Оставляя тебя свободной и чистой.

— Именно. Так что тебе не нужно жертвовать своей жизнью ради меня.

— Детка, я не претендую на тебя, чтобы стать лекарством от твоих проблем. Я — лев. Я эгоист. Я претендую на тебя для себя, потому что хочу тебя. Всё ради меня самого.

— Даже если мы разные?

— Потому что мы разные. Потому что ты потрясающая. Что ты на это скажешь? Ты станешь…

Мохнатое тело воспользовалось этим моментом, чтобы вмешаться, врезавшись в Хейдера и заставив её пошатнуться.

— Ты не возражаешь? — взревел Хейдер, быстро вставая на ноги и набрасываясь на мешающего волка.

Уставшая, но не испуганная, Арабелла присела на мягкий клевер, на котором не было ни пятнышка крови, и стала наблюдать. Хотя львы были явно в меньшинстве, они все же одержали верх. Они также проявили милосердие.

В то время как некоторые мохнатые тела лежали на поле, чтобы никогда больше не подняться, большинство ковыляло в тени леса, уходя зализывать свои раны и уступая в импровизированной войне львам.

Хотя луна традиционно принадлежала волкам, это не мешало кошкам прайда издавать урчащий звук, своего рода победную песню.

От собравшихся золотистых тел отделилось одно, с головой, обрамленной золотым нимбом волос, и устремлёнными на неё янтарными глазами. Величественными шагами Хейдер подошёл к Арабелле, и когда поравнялся с ней, ей не нужно было видеть наклон его головы, чтобы понять, чего он хочет.

Она вскарабкалась ему на спину, зарылась лицом в гриву, крепко обняла и позволила унести себя с поля боя.

Грохот над головой показался почти волшебным. Как хорошо, что грянет ливень, смывая следы насилия, чтобы человеческие власти не наткнулись на них.

Конечно, в то время как она приветствовала воду, которая смывала кровь с её кожи, Хейдер издал недовольный рокот, когда его пушистая грива впитала влагу и обвисла.

Мини-шторм закончился прежде, чем они добрались до машин прайда на стоянке на окраине парка. Как только они добрались туда, она соскользнула со спины Хейдера и не смогла сдержать хихиканье, когда тот снова принял свой мужской облик.

— Что-то смешное, детка?

Арабелла показала пальцем и хихикнула.

— У тебя вьющиеся волосы.

— Дурацкий дождь, — проворчал он, пытаясь пальцами расчесать и пригладить вьющиеся пряди.

Пока Хейдер рылся в багажнике машины, она не смогла сдержать зевок, а затем чихнула, когда Хейдер протянул ей рубашку, которая пахла им.

К его чести, он не стал громко вздыхать, когда она впала в мини-припадок, но пригрозил побрить Луну налысо, если та не перестанет смеяться.

Нисколько не испугавшись, Луна ответила:

— Только прикоснись к моим волосам, и я сделаю тебе депиляцию, пока ты спишь.

Подшучивание львов, которые ехали с ними в большом внедорожнике, убаюкало Арабеллу, и она уснула на коленях у Хейдера. Он утверждал, что держал её так, чтобы хватило места для всех. Тот факт, что они оказались на заднем сиденье, не изменил его позы. Она оставалась у него на коленях, обнимала его и пускала слюни на его рубашку, когда засыпала, открыв рот, потому что её носовые пазухи снова были заложены.

Когда машина остановилась и Хейдер выскользнул с заднего сиденья, всё ещё крепко держа её в объятиях, она проснулась, но велела своей недавно обретенной самостоятельности отправиться на ночную прогулку. Ей нравилась эта галантная сторона Хейдера. Он относился к ней как к чему-то драгоценному, и она, со своей стороны, намеревалась наслаждаться этим.

Похоже, с мотелем уже все было решено, потому что Хейдер достал карточку-ключ и впустил их в номер на первом этаже.

Он не опустил её на пол, пока не захлопнул дверь ногой, но даже тогда продолжил обнимать Арабеллу.

— Прыгай в постель, и я укрою тебя, — пробормотал он.

В постель? Ни за что. Она больше не чувствовала себя сильно уставшей, особенно теперь, когда они наконец-то нашли уединённое место с ванной комнатой.

— Мне нужен горячий душ.

Она не стала утруждать себя приглашением. Она верила, что её стриптиз, когда она двигалась к единственной двери в комнате, окажется достаточно соблазнительным. Так и было.

Когда она склонилась над ванной, открывая кран и нажимая на кнопку, чтобы включить душ, Хейдер подошёл к ней сзади.

Обнажённый.

Очень обнажённый и возбуждённый.

Его прикосновения обжигали кожу её бедер там, где он положил свои руки. Возбужденным горячим членом он прижался к её попке. Выпрямившись, Арабелла снова откинулась к Хейдеру, наслаждаясь твердой силой его груди за спиной, мягким прикосновением его губ к её макушке, чувственным скольжением его рук по её животу.

— Теперь, когда мы одни, могу ли я признаться, что испугался? — Его слова удивили Арабеллу.

— Ты? Испугался? Почему? Ты явно превосходил тех мужчин.

Он закружил её в своих объятиях.

— Тьфу. Я не боялся этих дураков. Я испугался за тебя. Когда понял, что они схватили тебя… — Он взял её за подбородок и погладил большим пальцем по щеке. — Не знаю, смогу ли я справиться с потерей тебя.

Его признание вызвало и у неё желание признаться.

— Я тоже не думаю, что смогу пережить твою потерю. Я немного привязалась к тебе.

— Совсем немного? — поддразнил он.

Озорная улыбка тронула её губы.

— О чем я думала, используя слово «немного»? В тебе нет ничего маленького. — Она обхватила руками его член и сжал его.

Он сделал глубокий вдох.

— А я то думал, что ты застенчивая.

— Нет, не стеснительная. Просто прячусь. Но с этим покончено. Поздоровайся с новой, более смелой версией меня. — Новая смелая Арабелла тянула его за член, пока Хейдер не забрался в душ вместе с ней. Теплая вода стекала по коже, омывая их, но еще лучше, она делала его скользким.

Она приподнялась на цыпочки, чтобы подарить поцелуй, полный горячей страсти, в то время как её рука сжимала и гладила его возбужденную плоть.

Их языки сражались за господство, и хотя явного победителя не было, поцелуй оставил их обоих возбуждёнными и задыхающимися.

Хейдер обхватил её ягодицы, погладил мозолистыми пальцами кожу, посылая по ней волны понимания, что на этот раз речь пойдет не только о ней.

Для эгоистичного льва Хейдер подарил ей немалую часть себя. Он доставлял ей удовольствие. Дал ей понять, как прекрасно это может быть. Он помог ей найти свое истинное «Я». Настоящую Арабеллу. Теперь она хотела вернуть ему подарок.

Она опустилась на колени и оказалась на одном уровне с его членом.

Хейдер простонал ещё до того, как она успела взять член в рот:

— Детка, что ты делаешь?

Она ответила, взяв округлую головку в рот, посасывая. Приятно долго посасывая. Его пробрала дрожь, и он запустил пальцы в её влажные волосы.

Арабелла захватила его глубже, всасывая его длину, наслаждаясь сталью, обернутой в бархатную кожу. Всё в Хейдере было сильным. Включая его желание к ней.

Но угадайте, в чем её потребность была столь же сильна.

Она провела несколько минут на коленях, даря ему наслаждение своим ртом, доводя его до края, чувствуя его пульс внутри. Когда он подошёл слишком близко к грани, Арабелла, отстранилась и подула на него, мягкие дуновения воздуха всё равно заставляли его вздрагивать.

Играя его длинным членом, она разминала руками его мешочек, массируя его и перекатывая между пальцами, пока он не зарычал предупреждающе:

— Думаю, ты достаточно мучила его, нас обоих.

Она встала и прижалась губами к его губам, в то время как он обхватил её за талию и приподнял. Хейдер прислонил Арабеллу к прохладной кафельной стене, и жар её кожи совсем не утих, а скорее усилился.

Он отвел свои бедра назад, достаточно далеко, чтобы головка члена коснулась её лона. Обхватив Хейдера ногами, Арабелла притянула его к себе и впустила в своё тело.

Он протяжно вздохнул, глубоко погрузившись в неё своим разгоряченным концом, а она лишь смогла простонать от удовольствия, когда её естество сжалось вокруг него.

Вместе они покачивались и терлись бедрами друг о друга, лишь слегка сталкиваясь, но кому нужны сильные удары, когда он мог входить, толкаться и тереться об неё? Каким бы ни было движение, угол наклона и его член означали восхитительное трение внутри, нежные касания по месту, которое она считала мифом.

Арабелла вцепилась в его плечи, возбуждение нарастало. И нарастало. Все её мышцы напряглись, особенно лоно. Дрожь внутри неё оказалась для Хейдера слишком сильной.

Он застонал, погружаясь так глубоко, как только мог, и удерживал себя там, удерживал, пока его горячее семя проливалось в неё. Пульсации его члена оказалось достаточно, чтобы вызвать её собственный оргазм.

Кончая, она выкрикнула его имя:

— Хейдер.

Он застонал, и пока она содрогалась от наслаждения, отстранился и ударил вновь… Снова и снова. Вдыхая и выдыхая, подводя Арабеллу к очередному оргазму.

Однако именно его шепот «моя», прежде чем он вцепился зубами в мягкую плоть её плеча, заставил её кончить снова — и она укусила его в ответ, дрожа от удовольствия.

Связана.

Согласна.

Навсегда.

Но Арабеллу не пугали обязательства. Она не боится жить. Уже нет. И больше никогда не будет.

Эпилог

Спустя неделю после разгромного поражения волков на открытом вызове, члены прайда вернулись домой, где их ждал настоящий праздник. Они отмечали победу. Поднимали тосты за новый заявленный статус их беты. Вскидывали кулаки вверх в честь триумфа Арабеллы над волками.

Бедняжка Арабелла, однако, недолго сохраняла свой альфа-статус. Совет ликанов, вместо того чтобы испытать смущение из-за того, что женщина возглавила стаю, распустил её и отправил её членов объединяться с другими группами.

Не то чтобы Арабеллу это сильно волновало, потому что, как она утверждала, «здесь гораздо лучшие магазины».

После битвы нападения на неё прекратились, и чтобы гарантировано не ждать их возращения, Хейдер всем дал понять, что он не только востребовал её сладкую задницу — во всех возможных позах, комнатах и способах — но что она также написала завещание, оставляя всё свое состояние в случае своей смерти благотворительным организациям, которые помогают женщинам, столкнувшимся с жестоким обращением, восстановить свою жизнь.

Однако эти предосторожности не означали, что Хейдер не был бдителен. Он ценил Арабеллу и не хотел, чтобы кто-нибудь ей навредил.

Пока Арабелла вытирала полотенцем волосы, Хейдер схватил дезодорант и опрыскал себя. С ног до головы.

Апчи! Апчи! Апчи! Апчи!

Она все чихала и чихала, а Хейдер смотрел то на свой баллончик, то на неё. Когда она наконец остановилась, с красными глазами, с полотенцем, прижатым к лицу, он не мог дождаться, чтобы сообщить ей важную новость.

— Детка, у тебя нет на меня аллергии. Ну да есть, но не совсем такая. Она на мой дезодорант! — Встряхнув баллончик, он ухмыльнулся.

Арабелла сверкнула глазами.

Хейдер ухмыльнулся ещё шире и даже не вздрогнул, когда она зарычала и ударила его. Любое проявление духа было поводом для праздника. Когда она вышла из ванной, он восхитился красотой ее попки в форме сердечка, прежде чем бросить баллончик в мусорную корзину. Ему придется переключиться на другую марку и постирать все свои вещи, потому что он мог бы поспорить, что следы его фирменного запаха были повсюду.

Но он сделает это и очень скоро. Всё что угодно для его малышки.

Прежде чем последовать за Арабеллой, пришлось задержаться и запрыгнуть в душ, чтобы смыть неприятный запах со своей кожи. Когда вышел, мокрый и до скрипа чистый, он пошёл её искать.

Совершенно голая и великолепная, она сидела на табурете и ела хрустящий бекон с подноса, присланного из кухни прайда.

Прежде чем он успел украсть кусок, она зарычала:

— Не трогай мой бекон.

— Или что?

Она быстро и плавно развернулась на табурете. В одно мгновение её рука сомкнулась вокруг его члена.

Это было многообещающе.

— Если ты съешь мой бекон, я не буду использовать тебя на десерт. — Она сжала его покрепче.

— Но если я его съем, ты меня накажешь. А поскольку ты голая, и я голый… — Он многозначительно приподнял брови.

Она рассмеялась — свободный и чистый звук, который никогда не переставал его очаровывать. Хейдер надеялся услышать его много раз в будущем и с нетерпением ждал, чтобы увидеть больше поддразнивания в её глазах и ухмылку на губах.

Арабелла нашла своего волка и свой прайд. Она также обнаружила ещё одну важную вещь.

— Я так рада, что встретила тебя.

— Ну конечно. Именно поэтому ты выйдешь за меня замуж и будешь жить долго и счастливо.

— А тебе не приходило в голову спросить меня, а не рассказывать?

— Нет. — Просить означало дать ей шанс сказать «нет», а он уже заказал им медовый месяц на тропическом пляже — топлесс, ррр.

— Если мы собираемся пожениться…

— Что значит «если»? — запротестовал он. — Мы уже занимались любовью.

— Да, но брак — это законный и обязательный контракт, а значит, у нас должны быть какие-то основные правила.

— Образно говоря ты хочешь схватить меня за яйца?

— У меня вполне, — она провела рукой по его члену, — это получается. Ты слушаешь?

Ух. Что? Проклятье. Он попытался сосредоточиться.

— Слушаю и повинуюсь. Твое желание для меня закон. — Может быть, ей захочется орального секса. Ему нравилось слизывать её сливки.

— Правило первое. Не трогай мой бекон. Или шоколад. Или вообще всё, что я ем или, возможно, захочу съесть.

— Подожди, это значит, что я больше не могу мастурбировать? Потому что мы оба знаем, что ты любишь это есть.

Как он любил её красные щечки!

— Хейдер! — И шокированный тон. А ещё лучше — он почувствовал её возбуждение.

— Так это было «да» или «нет» в том, что касалось меня самого?

Её ответом стало рычание, когда она набросилась на него. Он легко поймал её, но все же позволил себе отступить назад, пока его ноги не коснулись дивана. Он опустился на него, держа оседлавшую его Арабеллу на коленях.

Хейдер потянулся, чтобы откинуть её темные волосы назад, и его взгляд остановился на серьёзном выражении лица.

— Я отдам тебе своё сердце и душу за любую мыслю, которая проносится в твоей голове. — К чёрту мелочь. Играем по-крупному.

— Я думала о том, как сильно изменилась моя жизнь.

— К лучшему, конечно.

Она рассмеялась.

— Конечно. Как будто твое эго допускает что-то ещё.

— Ради тебя я готов на всё, детка. — Включая отказ от борьбы за звание альфы стаи, чтобы она могла понять, что ей не нужен ни он, ни кто-либо другой, чтобы выиграть свои битвы.

— Я знаю, что так и есть. Ох, чёрт возьми, я выйду за тебя замуж. И даже поделюсь своим беконом, потому что знаешь что? Я люблю тебя.

Хорошо, что он уже сидел. Она определенно украла у него силы в тот момент. Сразила могучего льва словами.

И он пал, сильно и быстро, из-за храброй женщины, которая прошла через многое и теперь вышла из своей скорлупы, всё ещё хрупкая в некоторых отношениях, но чертовски сильная в других.

Вместе, как команда, он покажет ей, как бороться с демонами, которые её преследуют. Они захватят весь мир. Как супруги, они разделят великую любовь и страсть, которые принесут ей счастье на всю оставшуюся жизнь, и горе тому, кто посмеет вмешаться.

«Мы оторвём им головы».

Ррр.

***

Несколько недель спустя…

— Берегись! Или уже нет?

Стук.

В любом случае, это не имело значения. Лео отбил диск фрисби ногой, но, учитывая, что он находился в вестибюле кондоминиума, это совсем его не восхитило. Кто-то, возможно, отреагировал бы на подобное сильно раздосадовав — например, погнался бы за идиоткой с диском фрисби и снял с неё скальп. Другие вступили бы в неподобающую для леди драку. Но как омега прайда, он должен был придерживаться определенного стандарта. Лео позволил раздражению скатиться с его действительно широких — таких широких, что футбольный тренер колледжа чуть не плакал, когда он не играл, — плеч.

Он продолжил идти к лифту, к которому приземлился фиолетовый диск.

Незнакомый запах — кошачий и заманчивый — окружил его, а затем пронёсся дальше, когда мимо него проскочила женщина, сосредоточенная на летающей тарелке. Блондинка, которую он не узнал, наклонилась, чтобы схватить пластиковую тарелку, её укороченные спортивные шорты подчеркивали каждый изгиб созданной для захвата попки и достойных укуса бёдер.

Всё в ней казалось большим, смелым и соблазнительным.

Аппетитным. И так думал не только зверь внутри него.

Кто эта восхитительная негодница? Он не помнил, чтобы встречал её, и уж точно не забыл бы.

Незнакомка выпрямилась и посмотрела ему в глаза, и да они встретились взглядами почти на одном уровне, что было неслыханно, учитывая, что он сам почти семи футов ростом… И всё же эта женщина, с её порочными изгибами, должна быть по меньшей мере шесть футов один дюйм или чуть больше.

Её нельзя было назвать изящной, даже с натяжкой, ни с её впечатляющей грудью, натянувшей футболку до предела, исказив надпись на ней, которая гласила: «нежный грёбаный цветок». Её восхитительная талия подчеркивалась изяществом бёдер. Лёгкая улыбка на губах соответствовала веселью в глазах.

Не будучи человеком, склонным к сильным эмоциям, Лео внезапно ощутил сильное желание заключить эту женщину в свои объятия и… делать всякие развратные вещи, которые заставят даже его спокойное сердце биться быстрее.

— Ну, здравствуй, здоровяк. Не думаю, что мы встречались.

На самом деле так, иначе он запомнил бы её — запомнил, чтобы избегать, потому что любой мог видеть по дерзкому изгибу её бедер и оценивающему взгляду, что она приносила неприятности.

Лео не доставлял хлопот. Он предпочитал спокойные моменты. Безмятежные прогулки. Тихий вечер. Очень тихий. Она нарушила тишину своими выходками с летающей тарелкой, поэтому он сделал ей замечание.

— Ты не должна играть с фрисби внутри. Это одно из правил нашего союза.

Он их знал. Помогал их составлять. Лео любил правила и ожидал, что люди будут им следовать. Когда группа хищников живет в непосредственной близости друг с другом, держать горячий нрав под контролем очень важно, поэтому его работа состояла в том, что он обеспечивал соблюдение правил и сохранял мир.

— И внутри тоже нельзя играть? — Она выпятила нижнюю губу. — Знаешь, у меня возникли неприятности с милым полицейским, когда я играла на улице? Если я не могу играть внутри и не могу играть снаружи, то где же девушке играть?

Наверху, одиннадцатый этаж, квартира 1101. В его спальне достаточно места. Конечно, в том виде спорта, который он себе представлял, не было никакого реквизита. И никакой одежды тоже. Но сказать ей, что она может поиграть с ним голышом, вероятно, было не тем ответом, который она ждала.

— Мы не играем в городе. Мало места. Для этого и создано ранчо.

— А, ферма. Она всё ещё существует? Потрясающе.

— Ты знаешь о ней? — Он нахмурился. Хотя это и не было строго охраняемой тайной, только одобренные оборотни допускались на территорию. — Кто ты такая? Не думаю, что я видел тебя раньше.

— Да, прошло много времени с тех пор, как я её посещала. Вот что происходит, когда девушке запретили визиты на несколько лет из-за глупого недоразумения.

Запретили? Подождите секунду. Он понял, кто она. Он слышал, как Арик говорил что-то о кузине по отцовской линии, которая приехала ненадолго. Ей нужно было спрятаться, пока не разразился какой-то скандал.

— Ты та самая смутьянка с Запада?

— Я, смутьянка? Нет, это моя сестра, Тина. А я — Мина, её близнец, более известная как катастрофа. Но ты можешь называть меня своей парой.

С этими словами она бросилась на него и впилась ему в губы долгим, сочным поцелуем.

Конец…

…истории Хейдера и Арабеллы, но веселье продолжается в серии «Львиный прайд» с историей Лео, «Когда омега выходит из себя».

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Администрация группы, переводчики, редакторы не несут ответственности за распространение материала в сети.