Перевод: Kuromiya Ren

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА 1

Аллисса стояла посреди тесного пространства. Она не могла поверить, что это была комната ее брата-близнеца. Аккуратно заправленная кровать стояла в одном углу, стол — напротив, и одинокий шкаф стоял посреди оставшейся стены. Просто. Скромно. Ее грудь сдавило. Ее брат вырос в этом домике, пока она жила в роскоши замка с родителями.

Она подошла к его столу — столу Савенека — и села на стул. Он тут сидел. Она провела ладонью по деревянной поверхности, ощущая ее структуру, надеясь, что найдет что-нибудь о брате. Каким он был? Они были похожи? Три пера лежали в верхнем правом углу параллельно друг другу. Стопка бумаг лежала на левой стороне, и все было на месте.

Ох, он был аккуратным. Что он подумает о бардаке в ее спальне? Она обернулась и оглядела комнату. Пахло древесным дымом — незнакомый, но приятный запах. На его шкафу было несколько вырезанных фигурок. Аллисса подошла, чтобы рассмотреть. То были лошади. Она вытерла слезы. Савенек вырезал каждую в деталях. Он любил лошадей так же сильно, как их мать? Она сжала крепко фигурку. Он сделал это своими руками.

— Аллисса? — Неко прошел в комнату.

Она повернулась к лучшему другу своего отца.

— Я хочу его встретить, — она не могла поверить, что ее близнец был жив. Как могли ее родители скрывать такую важную информацию от нее?

— Знаю. Но пока что ты останешься с Натенеком. Я сообщу твоим родителям, что ты в безопасности, — он опустил ладони на ее плечи. — Оставайся тут до моего возвращения. Исцелись за это время, подумай о предложении матери.

— Ты оставишь меня с чужаком? — она хотела знакомое лицо, а не мужчину, с которым не была никак связана. Не после произошедшего. Ее тело дрожало. Столько боли. Она сжимала фигурку, чтобы оставаться в реальности. Может, хоть сон будет без кошмаров.

— Натенек — не чужак для твоей семьи. Он близок с твоей матерью, он помогал вернуть ей трон. Он убил Хамена и уберег Рему. Она доверяет ему так сильно, что оставила под его опеку единственного сына, — он впился в нее взглядом, словно пытался заставить ее понять правду его слов.

Аллисса потерла лицо.

— Я скучаю по родителям, — она нуждалась в них сейчас.

— Знаю. Они тоже скучают, — он поцеловал ее в макушку. — Мне нужно идти. Ты будешь тут в безопасности, — он вышел из комнаты.

Она слышала, как Неко говорит что-то Натенеку, а потом входная дверь открылась и закрылась. Стало тихо, и она снова оказалась в незнакомом месте одна. Она подошла к кровати Савенека, села и провела рукой по грубой шерстяной ткани, пытаясь представить брата. Его комната была безупречной, значит, он был серьезным? Он знал о своей личности? Или его тоже держали в неведении? Он будет презирать Аллиссу за то, что родители выбрали растить ее?

— Какой он? — спросила она, крутя фигурку. Она не видела Натенека, но знала, что он был в смежной комнате.

Он появился на пороге, прислонился к раме, скрестив руки на груди. Его смуглая обветренная кожа мешала понять его возраст. Его растрепанные светлые волосы ниспадали свободно, без седины. Он выглядел старше ее родителей. Ей казалось, что ему было за сорок.

— Савенек выше тебя. Его волосы и кожа чуть светлее твоих.

— Мы похожи?

— Сходство есть, сразу ясно, что вы — брат и сестра, — он выпрямил руки. — Я оставлю тебя обустраиваться. Ужин будет готов через двадцать минут.

Ей было любопытно, как выглядел брат, но куда больше интересовала его личность. Что он делал в свободное время? Ходил в школу? Был добрым? Она хотела знать подробности его жизни с Натенеком.

Она встала и прошла к шкафу, оставила там фигурку и открыла верхний ящик. Там был бардак. Одежду запихали внутрь, и не вся пахла как чистая. Она рассмеялась. Теперь она понимала. Комната казалась аккуратной снаружи, но внутри была безумной катастрофой. Ее брат был разносторонним, и она хотела познать все его стороны.

— Все хорошо? — спросил Натенек, проходя в комнату с куском сыра в одной руке и ножом в другой.

— Да. Я просто смеялась.

— О, я подумал, что ты плакала. Мы с Савенеком долго были одни. Я не жил с женщиной годами.

— Не переживайте за меня. Я могу о себе позаботиться, — если он будет постоянно ее проверять, она сойдет с ума.

Он рассеянно кивнул.

— Я не был уверен, учитывая твое воспитание.

Она вскинула брови. Он намекал, что ожидал нежную принцессу, падающую в обморок от любой мелочи? Если бы было так, она умерла бы раньше, чем попала в Рассек.

— Я — дочь своей матери, — если Натенек знал Рему так хорошо, как намекал Неко, он не должен был сомневаться в ее воспитании.

Он улыбнулся.

— Тогда мы поладим, а еще можем отправиться в путешествие перед твоим возвращением домой.

— Кто сказал, что я вернусь? — мама дала ей выбор. Уйти от короны и жить мирной простой жизнью… или вернуться, чтобы она придет в себя, и занять свое место будущей императрицы.

Натенек рассмеялся и пошел прочь.

— Как ты указала, — бросил он через плечо, — ты — дочь своей матери. Она никогда не бросила бы королевство, — через миг он тихо пробормотал, и ей пришлось прислушиваться. — И если ты похожа на своего брата, то не отступишь от вызова. У меня будет куча хлопот с тобой.

* * *

Аллисса ворочалась и не могла уснуть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она была в подземелье на допросе. Или в спальне Сомы рядом с его мертвым телом. Она сбросила одеяла, свесила ноги с кровати и обулась. Солнце начало вставать, отбрасывая мягкое сияние на землю вокруг. Она вышла наружу, не желая будить Натенека.

Она не могла сосредоточиться, села на землю и смотрела вдаль, ничего не видя. Она обвила руками ноги, сжимала их, раскачиваясь. Картинки не прекращали атаковать ее. Ее вырванные ногти. Всюду кровь. Сома. Она не думала, что сможет кого-то так жутко убить. Но она вонзила в него кинжал и повернула его. А потом, пока он страдал на полу, отрубила его пальцы, радуясь его боли. Хоть она убила его, он все еще не оставлял ее в покое. Аллисса слышала его насмешливый смех в темных углах комнаты или за ней, когда она была одна. Она не освободится от него.

Аллисса покачала головой, рыдая, глотая ртом воздух.

— Хочешь общество? — спросил за ней Натенек.

Она напряглась, не зная, как долго он был там.

— Нет, — если бы она хотела быть с ним, осталась бы внутри.

— Если передумаешь, я буду за домом. Меня ждут утренние упражнения.

Она оглянулась на него. Он был в свободной одежде с мечом на поясе.

— Упражнения?

— Уверен, тебе не интересно. Для этого нужно утруждать себя, — он пошел прочь.

— Что, простите? — он был о ней не очень высокого мнения.

Он замер.

— Ты вряд ли умеешь использовать меч, раз ты женщина.

Ее кровь закипала. Как он смел думать, что она была напыщенной принцессой, которая ничего не делала?

— Я в состоянии делать упражнения. И я владею мечом.

— Да? — он осмотрел ее тело. — Потому что ты сидела там час. Я подумал, что так ты делаешь весь день, — он ехидно улыбнулся.

Она вскочила на ноги, вытерла лицо рукавом.

— После… того, что случилось, мне нужно набраться сил, — и отвлечься, чтобы Сома не тревожил ее.

— Так ты хочешь упражняться со мной по утрам?

— Это вы делали с Савенеком?

Он кивнул.

— Каждый день.

— Тогда — да.

— Хорошо, — он пошел за дом, где был большой пустой участок. — Начнем с сотни прыжков с взмахом руками. Как только разгоним кровь, мы сделаем приседания и отжимания.

Аллисса была рада физическим усилиям. Натенек не говорил, пока они делали упражнения, пот стекал по их лицам и спинам.

Когда они закончили, он вытащил двух соломенных кукол.

— Савенек использует… использовал эту, — он указал на правую. — Эта моя.

Дармик учил ее бить соломенных кукол. Она часто вымещала на такой гнев.

Натенек взял деревянный меч и стал повторять движения, ударяя по кукле. Аллисса не делала так же, а размяла шею и ударила кулаком по животу куклы, ее костяшки заболели. Это было приятно. Она представила, что соломенная кукла — это Одар. Она ударила с разворота. Ее наполнила радость. Она сжала кулак и колотила по кукле, вымещая гнев и обиду с каждым ударом.

Она думала, что Одар любил ее. Удар.

Но Шелена тоже так думала, и куда это ее привело? Удар.

Одар пробрался в комнату Шелены и перерезал ей горло, пока она была в кровати. Убил ее. Удар.

Может, Аллиссу больше всего тревожило, что, убий Элизу, Сому и Шелену, она не смогла убить Жану, которая была важнее всего. Удар.

А потом они с Одаром добрались во Френ, и все развалилось. Удар.

Из-за его сомнений, Одар порвал их помолвку, заявив, что любил ее слишком сильно. Сказал, что не мог жениться на ней и быть хорошим правителем для своего народа. Он разбил ее сердце. Бросил ее. Слезы лились по ее щекам.

Но Кердан сдержал слово, помог Одару и Аллиссе сбежать из Рассека, предоставил им карты. Он не переставал потрясать ее.

— Вода, — Натенек протянул Аллиссе флягу, отвлекая ее от воспоминаний. — Думаю, на сегодня хватит. Боюсь, больше ударов мое чучело не переживет.

Она взяла флягу и пила, стараясь смыть боль.

* * *

Ладонь скользнула по рту Аллиссы, разбудив ее.

— Аллисса? — прошептал знакомый голос.

— Мама? — она вскочила и обвила руками Рему, прижалась к ней, словно от этого зависела ее жизнь. — Что ты тут делаешь? — это явно был жестокий сон.

— Мне нужно было увидеть тебя своими глазами, — голос Ремы дрогнул. — Мне нужно было убедиться, что ты жива.

Аллисса вдыхала знакомый мамин запах, не желая ее отпускать.

— Шш, — мягко сказала Рема. — Все хорошо. Я тут, — она провела рукой по волосам Аллиссы, утешая ее. — Я так тебя люблю, — продолжила она. — Я не могу представить, что ты пережила, — она сжала дочь в объятиях сильнее. — Хочешь поговорить об этом? Или тебе нужно еще время?

Аллисса хотела все рассказать, но не знала, с чего начать. Она сжала пальцы, стыдясь того, что с ней сделали. Она не стала говорить о Рассеке или Френе, а сказала:

— У меня есть брат-близнец? — она посмотрела в глаза мамы, полные слез.

— Да. Прости, что я врала тебе о нем, — она вытерла слезы Аллиссы. — Он похож на тебя, — она поцеловала ее в лоб. — Не могу поверить, что ты тут.

— Что ты тут делаешь? Отец с тобой? — ее родители все еще жили в замке в Городе императора, а не возле озера.

— Я одна.

Аллисса посмотрела на маму, в этот раз отметила темный плащ, простую обувь и отсутствие украшений.

— Ты покинула замок одна?

Рема печально улыбнулась.

— Ты же не думаешь, что только ты тайно сбегаешь из замка ночью?

Аллисса потрясенно сидела там. Ее мама не только знала об ее ночных приключениях, но и сама уходила из замка?

— Я не могу задерживаться, — прошептала Рема. — Неко сказал, что тебе не нужно возвращаться?

Аллисса хотела сказать маме, что не могла представить жизнь вдали от семьи и друзей. Но это было не совсем так. Она могла легко представить тихую жизнь без оков короны и всего с ней связанного, включая брак по политическим причинам вместо любви.

— Чуть не забыла, — Рема вытащила из складок плаща письмо с печатью. — Это прибыло для тебя. Не знаю, кто его доставил или послал.

Аллисса опустила письмо на кровать рядом с собой.

— Прости.

— За что? — спросила Рема.

— Я не смогла заключить союз с Френом. Все испортила, — если бы она не убежала из замка с Гревиком, может, это и не произошло бы.

Рема обвила дочь руками.

— О, милая, это не твоя вина.

Аллисса не могла перестать плакать. Она была в Империоне в руках матери, и это было слишком. Она была дома.

— Одар тебя не заслуживает.

Как Аллисса могла объяснить матери, что ее сердце было разбито? Что она устала от лжи, от бремени судьбы Империона на плечах, и что она боялась не найти другого мужчину, которого полюбит.

— Все будет хорошо, — сказала Рема. — Обещаю.

Аллисса прильнула к матери и думала о Кердане. Он не врал ей, не играл с ней. Она считала его врагом, а он оказался другом. Он помог ей, когда не должен был. И после ее поражения во Френе он нашел ее и сделал предложение, сказав, что нуждается в ее силе и поддержке, чтобы остановить Жану и вернуть трон. Она все еще не знала, что думала об этом. Может, она не позволяла себе обдумывать это, потому что не была готова.

— Прошу, пообещай, что используешь это время, чтобы исцелиться. Если решишь оставить корону, я пойму. Я не хочу, чтобы ты ощущала давление. Тебе выбирать, и я поддержу твое решение, — Рема поцеловал ее в щеку и встала.

Аллисса не была готова расставаться с мамой.

— Все наладится. Ты оставишь след в этом мире. Как императрица или крестьянка — я не знаю. Но твоя судьба ждет. Когда будешь готова, ты ее исполнишь, — Рема склонилась, обняла дочь в последний раз. Она поправила капюшон, скрыла лицо и вышла из темной комнаты.

Было сложно смотреть, как мама уходит. Было сложно думать о судьбе, когда она была все еще в клетке прошлого.

Аллисса легла, и что-то зашуршало под спиной. Она нащупала конверт, который ей дала мама. Она сломала печать и вытащила письмо.

«Принцесса Аллисса,

Понимаю, твоя помолвка с принцем Одаром уже расторгнута, но я знаю, что он важен для тебя. Вскоре после того, как королева Жана назначила награду на твою голову, мои люди заметили Одара в Рассеке. Думаю, он хочет ее убить. Боюсь, его убьют при этом. Если хочешь спасти его жизнь, приходит в Джонтис — городок у границы Фии, Телмены и Рассека. Встретимся там.

Искренне твой, принц Кердан».

«Проклятье», — Одар отправился за Жаной, чтобы доделать то, что не смогла Аллисса. Она не могла позволить, чтобы он погиб из-за нее. Жана была ее ответственностью, а не его. Она подошла и открыла окно. И оказалась лицом к лицу с Натенеком.

— Что вы делаете снаружи? — удивилась она.

— Полагаю, я должен спросить: «Куда ты собралась?».

ГЛАВА 2

Аллисса захлопнула окно. Проклятый Натенек. Как она спасет Одара, если не могла улизнуть?

Входная дверь громко закрылась.

— Иди сюда, — низким и злым голосом сказал Натенек.

Она вышла из комнаты Савенека и прошла в гостиную.

— Садись, — он указал на диван.

Она послушалась, скрестила руки на груди, пока он стоял и смотрел на нее. Она видела отсюда весь дом. Комната Натенека была слева от нее, Савенека — справа, и кухня за ней. Не было даже камина. И украшений… На диване не было ни одной подушки, стены были голыми, без книг или мелочей.

— Давно вы тут живете?

— Что? — он не ожидал такого вопроса.

Она указала на стены.

— Все такое простое. Не похоже на дом.

Он слабо улыбнулся.

— Мы с Савенеком много путешествовали.

— По Империону? Или в другие королевства?

Он покачала головой.

— Это разговор для другого дня. Скажи, куда ты собиралась уйти.

Мужчина был умным, знал, что она собиралась уйти, и все не закончится только тем, что он ее поймал. Она не видела смысла скрывать правду и отдала ему письмо Кердана.

Он быстро прочел его.

— Ты бросишься туда без плана? Без припасов? Ты даже не хотела оставить записку, куда ушла?

Интересно, что он не кричал на нее за то, что она хотела уйти одна, или что принцессе было опасно в большом городе.

— Так я могу уйти?

— Ты тут не пленница, — он сунул письмо в карман.

Она попыталась встать, и он помрачнел. Она села. Что он от нее хотел?

— Ответь на два вопроса, и можешь идти.

— Хорошо, — она отклонилась на спинку дивана, ждала, что он продолжит. Она ценила то, что он не относился к ней, как к принцессе. Это напоминало о Гревике.

— Что ты собираешься сделать?

— Идти в Джонтис и спасать Одара.

— Зачем?

— Чтобы он не умер, — она не могла жить, зная, что он может умереть. И Жана была проблемой Империона, а не Френа. Аллисса найдет способ все исправить. Война была на паузе, пока Кердан с Жаной бились за трон. Но, если Жана победит, она отправит армию Рассека в Империон. Пощады не будет, прольется много крови.

— Я не это имел в виду.

Аллисса встала.

— Я ответила на два вопроса, — она уже хотела в путь.

— Я задал второй вопрос, чтобы понять причину, по которой ты хочешь спасти жизнь Одара, — он сел на диван, скрестил ноги и терпеливо ждал объяснений.

Как она могла объяснить ему, что ощущала ответственность за Одара? Что она не хотела, чтобы он умер, пытаясь убить Жану за нее. Она договорилась с Керданом, ей это выполнять.

После мига тишины Натенек вздохнул.

— В письме говорится, что у вас с Одаром история.

Она вскинула брови. Он хотел знать об ее отношениях с Одаром? Она моргнула пару раз, не зная, как ответить. Слезы подступали. Она прикусила губу, подавляя эмоции. Она не хотела, чтобы Натенек увидел ее гнев и обиду.

Он прищурился.

— Я спрашиваю, ты идешь спасать Одара, потому что он твой друг? Возлюбленный? Ты должна ему? Поэтому я спрашиваю. Пока не ответишь, отсюда не уйдешь.

— Зачем вам это знать? — какая ему разница?

— Я не могу тебе помогать, пока не понимаю твои мотивы.

Она не была готова размышлять над своими мотивами. Это заставит ее признать все случившееся, а она без того едва держалась. И ей не нужна была его помощь. Она повернулась к комнате Савенека.

— Твоя мама рассказывала что-нибудь обо мне?

Она замерла на пороге спиной к нему.

— Нет.

— Двадцать лет назад я был лучшим убийцей Империона. Император Хамен выбрал меня, чтобы я отправился на остров Гринвуд и убил Рему. Я искал ее неделями, а потом нашел в крепости, скрытой в горах. Хоть ее защищала целая армия, я пробрался и похитил ее, бросил на корабль и притащил в Империон на казнь.

Аллисса повернулась к нему.

— Я не знала об этом, — ее мама рассказывала лишь кусочки за годы. Он указал на диван, и она села, ей было интересно узнать о прошлом мамы. Может, это прольет свет на то, почему она разыграла смерть Савенека и отдала его на воспитание Натенеку.

— В пути на корабле я научил Рему биться и метать кинжал. Мы стали друзьями.

— Почему? — что случилось, что заставило его отнестись к его матери с добротой?

— Я тайно работал с мужчиной по имени Трелл. Мы планировали вернуть твоей матери трон.

Ее мама этого не упоминала.

— Я бился вместе с Ремой и Дармиком, — продолжал Натенек. — Я убил императора Хамена для твоей матери.

Почему-то она всегда думала, что Хамена убил ее отец.

Он склонился, вторгся в ее личное пространство.

— Я не позволю тебе выбросить все, ради чего так старались твои родители, — он смотрел на нее, и она ерзала под этим взглядом. — Ты понимаешь меня? — спросил он. Аллисса кивнула. — Хорошо. Важно, чтобы ты знала обо мне и моих мотивах, — он пронзил ее взглядом и отклонился на диване. — Я шестнадцать лет растил твоего брата. Если думаешь, что можешь сбежать от меня, ты ошибаешься. Я знаю все уловки. Я могу быть ценным союзником или серьезной занозой в заднице. Тебе выбирать.

Она ослышалась. Он рассказывал ей о прошлом, а теперь предлагал помощь.

Он скрестил руки.

— Так что ты выбираешь?

Чтобы получить его помощь, нужно было ответить на его вопрос. Объяснить, почему ей нужно было спасти Одара из Френа. И Натенек рассказал, почему будет хорошим союзником. Убийца и, может, друг сделал бы задачу проще. Кердан показал ей, как важен правильный союзник. Она глубоко вдохнула и сказала:

— Он идет за Жаной, чтобы защитить меня. Я не могу позволить ему умереть за меня. Я… все еще забочусь о нем.

Он потер рукой лицо.

— Я так понимаю, что он расторг с тобой брачный контракт.

Его слова были ножами в ее разбитом сердце.

— Это не то, что вы думаете, — дело было не в политическом браке, который стал ненужным. Было куда больше.

— Объясни, чтобы я понял.

— Одар порвал помолвку, потому что слишком сильно меня любил, — она думала, что этот разговор у нее будет с мамой, а не чужаком.

Натенек поджал губы, обдумывая ее слова. Он выглядел недоверчиво, и она ощущала себя как влюбленный щенок.

— Одар сказал, что его врагу нужно лишь направить на меня меч, и он отдаст все, чтобы спасти меня. Даже если это навредит его королевству.

— Он порвал с тобой из-за своих эгоистичных страхов?

Она кивнула. Одар боялся ее любить. Это жалило сильнее, чем должно было.

— Ты все еще любишь его?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Я не понимаю себя. Он уничтожил мою веру и доверие к нему, но я не могу стереть чувства.

— Он решил идти дальше без тебя. Пошел в Рассек, не сказав тебе. Ты не думала, что он хотел, чтобы ты была в безопасности в Империоне?

Одар не указывал ей, что делать, а что — нет. Она решала за себя.

— Если он тебя любит, и даже порвал с тобой из-за сильной любви, как ты можешь не учитывать его чувства и желания?

— Он не учел мои, — она встала и стала расхаживать по комнате. — Жана — моя ответственность. Не его. И он не может указывать мне. Он потерял это право.

Натенек рассмеялся.

— Вряд ли оно у него было.

Она остановилась и посмотрела на него.

— Не насмехайтесь надо мной.

— Это взаимно. Если хочешь спасти Одара, я пойду с тобой. Но я не хочу спешить.

Она невольно рассмеялась.

— А я всегда спешу.

— У меня есть пара требований перед отправлением в королевство врага посреди гражданской войны для спасения мужчины, которого ты, может, и не любишь.

Она смотрела на него.

— Что за требования? — она плюхнулась на диван, сняла сапоги и бросила в комнату Савенека.

Он вскинул брови.

— Немедленно подними их.

— Сапоги?

— Это мой дом. Ты не будешь бросаться обувью, одеждой или чем-либо еще.

— Простите, — буркнула она и встала. Она схватила сапоги и осторожно опустила на пол, действуя намеренно неспешно. Конечно, в комнате ее брата был порядок. Сначала она подумала, что он носит маску, как Кердан, показывая миру собранного чистюлю, пока внутри был хаос. Но дело было не в этом. Натенек требовал чистоты, и это она понимала. Убийца его калибра должен действовать точно, и он мог жить с армией в юные годы.

— Спасибо.

Она мило улыбнулась ему.

— Не за что, — она начинала его понимать. — Что вы требуете?

— Ты будешь работать со мной, чтобы я оценил твою силу и слабости. Если я решу, что тебе нужно дополнительное обучение, ты примешь мои указания без возражений.

— Хорошо, — она могла сражаться, чтобы они поскорее отправились в путь.

— Как только я посчитаю тебя готовой, мы составим план. Я не дам тебе броситься в Рассек без плана и запасного плана, и запасного для запасного плана. Понятно?

Она могла это принять.

— Да.

— И еще одно, — она закатила глаза. — Нет, два, — сказал он. — Во-первых, не закатывай глаза, когда я говорю.

— Вы шутите.

— Похоже на шутку? — она покачала головой. — И, во-вторых, нам нужны другие имена, чтобы никто нас не узнал.

Она улыбнулась, готовая вернуть свой второй облик. Давно она ею не была.

— Я буду Лилли. Как мне звать вас?

— Капитан.

* * *

Как Аллисса постоянно попадала в такие ситуации? Сначала она согласилась работать с Джарвиком, хоть сомневалась в нем. И чем все обернулось? Джарвик оказался Одаром. Потом она заключила сделку с Керданом, согласилась убить королевскую семью Рассека в обмен на свободу. И он сделал ей предложение. А теперь она была с убийцей, от руки которого пал прошлый император, а Рема взошла на престол.

Она ворочалась в кровати, хотела, чтобы солнце встало, чтобы она показала Натенеку свои умения в рукопашном бою, метании кожа и стрельбе из лука. Она ухмыльнулась. Он мог думать, что ему придется учить ее держать меч. Может, это и был его план — заявить, что она не готова, и не выпустить из Империона. Ее отец тренировал ее, Марек — глава ее личной стражи — работал с ней каждый день, и даже Кердан научил ее бою. Мысли о сражениях с Одаром подступали к ней, но она отогнала их, не хотела это вспоминать.

— Проснулась? — Натенек заглянул в темную комнату.

— Да.

— Хорошо. Одевайся, — он ушел.

Солнце еще не встало. Что он хотел делать в такое время? Марек просыпался рано, чтобы тренировать солдат, живущих на землях замка. Может, Натенек вел себя схоже.

Аллисса надела штаны и тунику, заплела волосы и обвила косой голову, чтобы не мешалась. Она размяла руки и ноги, прошла в гостиную. Натенек стоял у двери, неузнаваемый в коричневых штанах и тунике с полоской ткани на голове, оставляющей открытыми только его глаза. Многие люди в этом районе одевались схоже, ведь вокруг были пески, и ветер поднимал их.

— Оружия у тебя нет? — спросил он, голос был приглушен тканью.

— Только нож, — его дал ей Неко.

— Подойдет, — он открыл дверь и вышел наружу под предрассветное небо.

В этот раз Аллисса внимательно разглядывала окрестности. Дом Натенека стоял отдельно на холме с видом на Город императора. Поблизости не было амбара или других построек. Не было даже стойла с лошадьми. Они пошли по протоптанной тропе, что вилась по холму. Сколько раз Савенек тут ходил?

Она хотела спросить о брате, когда Натенек сказал:

— Мы войдем в город с юга.

Небо светлело, поднимался ветер, бил по ее спине.

— Что мы будем делать в городе?

— Я дам тебе задания, и ты будешь их выполнять. Первое задание — беги.

Она посмотрела на него и поняла, что проверка началась. Наверное, он хотел знать, как хорошо она слушалась. К счастью, отец учил ее не задавать вопросы в некоторых ситуациях. Дармик говорил: «Если я скажу «пригнись», делай. Не спрашивай, почему. Ты поймешь, когда уцелеет твоя голова». И она побежала, подсчитав, что город был в миле от нее. Там были сотни улиц, пересекающихся лабиринтом, который она не знала. Разные рынки были среди улиц, яркие пятна в бесцветном городе.

Она оглянулась через плечо, Натенек бежал недалеко от нее. Она помчалась быстрее, желая доказать, что способна выполнять приказы и терпеть физические нагрузки. Хоть она много времени провела в подземелье, и ее тело пострадало, она уже достаточно исцелилась. Ее ноги легко несли ее. Свежий воздух наполнял легкие, и она управляла дыханием, смотрела на дорогу впереди. Бежать было просто после многих лет тренировок с отцом. Когда она добралась до первой улицы с двухэтажными зданиями, она остановилась и ждала следующего задания.

Натенек остановился рядом с ней, взглянул на нее. Ткань скрывала его лицо, и она не могла понять его мысли или чувства. Хотя она подозревала, что он мастерски это скрывал.

— Я хочу, чтобы ты пошла на рынок Билари, — сказал он. — Найди мужчину, продающего мандарины у тележки с красным навесом. Укради шесть. А потом пройди к главному зданию стражи в центре города. Жди меня там.

Она явно ослышалась.

— Купить шесть мандаринов?

— Разве я так сказал?

— Нет. Вы сказали их украсть. Но вы же не можете хотеть, чтобы я взяла что-то, не заплатив.

— Разве не так понимают кражу?

Она хотела сорвать ткань с его лица и увидеть его.

— Почему вы хотите, чтобы я совершила преступление против своего народа? — она скрестила руки и стиснула зубы. Были другие способы проверить ее, а не заставлять делать что-то незаконное.

— Ты провалилась, — он повернулся и пошел к дому.

Он был невыносимым. Почему он не мог объяснить причину задания?

«Потому что не обязан», — частью работы с кем-то было доверие. Она не доверяла пока Натенеку, а ее мама доверяла. Этого должно ей хватать. Она рискнет.

— Стойте, — он повернулся к ней. — Я это сделаю. Но знайте, что мне не нравится ваша тактика.

— Мне плевать, нравится тебе или нет. Я дал тебе работу. Приступай. У тебя два часа, — он пошел прочь, оставляя ее.

Она не знала, где был рынок Билари, был ли он открыт в это время. Она побежала, недовольно рыча. Она знала план города Лейксайд, Город Императора был другим делом. Семья приезжала сюда раз в год, и Аллисса редко выходила в город. Ее мама всегда жаловалась на жару, песок, нехватку красок. Аллисса понимала это, но тут убили императора Хамена, и она подозревала, что поэтому Рема и избегала это место. Они прибывали сюда только ради долга, потому что это был самый большой город и центр торговли Империона.

Нарядная гавань тянулась на западе города. Она вошла с южной стороны, и океан был слева от нее. Рынок мог быть где угодно. Небо светлело. Она по солнцу определяла прошедшее время.

Впереди мужчина вышел из здания с мешком на плече.

— Простите, — сказала она.

Мужчина остановился и с любопытством посмотрел на нее. Его шарф висел под подбородком, она видела его лицо.

— Вы знаете, где рынок Билари?

Он рассмеялся.

— Не местная?

Она остановилась в десяти футах от него, поняв ошибку. Крестьяне не говорили так вежливо. Гревик всегда смеялся над ее манерой речи.

— Нет. Я у дяди в гостях. Он попросил помочь с продажей его товара на рынке, но я проспала. Он надерет мне зад, если я не прибуду туда в ближайшее время, — она затаила дыхание, надеясь, что мужчина ей поверил.

Он с подозрением смотрел на нее, может, оценивал ее одежду и пытался решить, откуда она. Ее наряд был достаточно неприметным? Или слишком милым?

Она мило улыбнулась.

— Пожалуйста. У меня остался только он из семьи. Если я не помогу, он меня прогонит.

Мужчина кивнул.

— Рынок Билари на северо-западе города. Он в пяти милях отсюда.

Она поблагодарила его и побежала.

Гнев кипел в ней. Натенек дал ей невыполнимое задание. Два часа на пять миль по людному городу, кражу мандаринов и поиска здания стражи. Он хотел, чтобы она не справилась. Но она не провалится. Она выполнит это задание.

Она побежала быстрее, громко топая, зная, что нужно сохранять темп, чтобы попасть туда так, чтобы оставалось время на поиск торговца. С красным навесом. Если у всех были красные навесы, она побьет Натенека, когда увидит его.

ГЛАВА 3

После часа бега Аллисса нашла рынок Билари. Ей пришлось три раза останавливаться и спрашивать о направлении. Рынок оказался самым маленьким в городе, не все о нем знали, и там продавали рыбу. Рыбу. А ей нужно было украсть мандарины.

Уперев руки в ноги, она согнулась. Она пыталась отдышаться, пот стекал по лицу и спине. Она давно не бегала так далеко и так быстро. Это, и повороты на тесных улицах, усложняло бег.

Кто-то врезался в нее. Она пошла, не желая, чтобы ноги свело. Сверху летали и вопили чайки. Торговцы стояли по обе стороны улицы, продавали товары с телег. Яркие краски рынка были приятными после бега по городу с тесно расположенными коричневыми зданиями. Запах не был приятным. От некоторой рыбы Аллиссу почти тошнило. Ей нужен был шарф, чтобы обмотать лицо и защититься от вони. Час был ранним, но покупателей было удивительно много.

Солнце поднялось за холмом вдали, озарило рынок ярким светом. Через пару часов жара станет невыносимой, а запах — отвратительным. Аллисса не могла понять, была ли логика в размещении торговцев, так что подошла к ближайшему.

— Мандарины?

— Ты, наверное, не отсюда, — сказал мужчина. — Это рыбный рынок, — он вытер руки о жирный фартук. Как многие жители Империона, он был со светлой кожей и волосами и голубыми глазами.

Вдруг ощутив неловкость, Аллисса поспешила по улице, ощущая, что выделялась темной кожей, каштановыми волосами и карими глазами, которые получила от папы. Это были черты королевичей. Но за последние несколько десятилетий это стало меняться. Светлые волосы и голубые глаза Ремы, черты низших классов, были постоянным напоминанием о ее прошлом. Предок Ремы, крестьянка, вышла за принца, соединив две культуры, навеки изменив курс истории.

Аллиссе было некогда переживать из-за внешности. Она разглядывала рынок. Красных навесов было два — слишком много, чтобы ходить к каждому и спрашивать о мандаринах. Она глубоко вдохнула, пытаясь сохранить спокойствие и думать логически. Натенек не зря отправил ее на задание. Дармик сказал бы ей изучить окружение и не действовать, не подумав. Если она будет бегать в поисках фруктов на рыбном рынке, она выделится. Когда она украдет мандарины, торговцы вспомнят ее и смогут опознать как вора. Обман был важен в этом деле.

Она подошла к красному навесу и спросила у старушки, когда поймали лосося.

— Сын принес утром, — сказала женщина с улыбкой, которой не хватало два зуба.

Аллисса сомневалась, что лосося поймали утром. Скорее всего, вчера, но это не было важно.

— Моя сестра ненавидит рыбу, — сказала она. — Мамуля хочет, чтобы я сделала к ней соус. Что посоветуете?

— Добавь специи. У меня есть несколько, которые скроют запах, — она стала вытаскивать из-под стола банки специй.

— Специи дорогие, — сказала Аллисса. Другой клиент отвлек женщину. Она ушла, использовав момент, направилась к следующему красному навесу, заставляя себя шагать спокойно, не выделяться. Там телега была нагружена креветками. Она вела себя так, словно ходила по рынку сотни раз, стараясь не паниковать из-за поднимающегося солнца. Время было на исходе.

Она собиралась передумать с выполнением невозможного задания, но ощутила запах. Цитрусы. В двадцати футах вокруг нее было только два красных навеса. Она пошла к ближайшему, не видя ничего важного. Она подошла ко второму, и там были три парня, двигали товары. Наверное, братья.

Младший, лет четырнадцати, улыбнулся Аллиссе, когда она подошла.

— Рыбы хочется? — спросил он.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Я не очень-то люблю рыбу.

Юноша рассмеялся.

— Тогда почему ты на рыбном рынке?

Старший парень занимался другим клиентом, а средний брат перекладывал рыбу.

— Меня послала мама, — сказала она, стараясь говорить как простолюдинка. — Как тебя зовут?

— Джарак. Это мои братья. Старший — Крек, а это Ларек.

У парня были светлые волосы и голубые глаза, напоминание, что она выделялась.

— Джарак, — протянула она, стараясь быть дружелюбной. — Вряд ли у тебя есть что-то, кроме рыбы? — она заставляла себя улыбаться, чтобы он не заподозрил ее в хитрости.

Он скрестил руки, глядя на нее.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я ощутила запах цитрусов. Подумала, что смогу купить мандарин, чтобы убрать жуткий запах рыбы с одежды. Если я не закончу дела перед тем, как вернусь домой, мама надерет мне зад, а я не могу идти, когда от меня так пахнет.

Другой клиент ушел. Крек, старший парень, сказал:

— Проблемы, Джарак?

Ларек рассмеялся.

— Конечно. Милые девушки всегда вызывают у него проблемы. Он младший, его легче всего обмануть.

Аллисса прищурилась. Ларек был ее возраста, а Крек — на год или два старше.

— Вам вообще можно управлять телегой? Вы выглядите слишком юно для такой ответственности. Откуда мне знать, что, когда я дам деньги, вы дадите мне нужную сдачу?

Джарак фыркнул и ткнул Ларека локтем.

— Чего надо? — спросил Крек.

— Я хочу купить мандарин.

Джарак вытащил мандарин из корзины под телегой.

— Твой нос привел тебя правильно. Мы используем их на рыбе. Придает хороший запах.

Ларек стукнул брата по голове.

— Не маши им.

— Почему? — спросила Аллисса.

Парни посмотрели на нее, как на дурочку. Она оглянулась и заметила улицу, полную людей.

Джарак нахмурился.

— Мандарины дорогие, и мой брат боится, что их кто-то украдет. Только богатые клиенты могут их позволить.

Ох. Ладно. Как она их украдет? На нее смотрели три брата. У нее не было монет, она лишилась дара речи. Будь тут Гревик, он отвлек бы их, и она украла бы мандарины. Может, она сама сможет их отвлечь.

Щеки старшего парня были румяными. Как она это сразу не заметила? Она похлопала ресницами и шагнула к нему.

— Я тебя уже где-то видела? — она пыталась заигрывать. Она это плохо умела.

— Эм, — пролепетал он, — не знаю.

Она знала мало о городе из-за отношения мамы к нему, но знала, что все дети ходили в школу.

— Ты выглядишь достаточно взросло, чтобы выбрать профессию.

Его щеки стали еще краснее.

— Я учусь у отца. Он — хозяин телеги.

Подошел другой клиент, и Ларек шлепнул Крека по спине. Он пошел помочь мужчине, позволяя Аллиссе и Креку говорить.

Она прошла к боку кареты, ближе к Креку. Под телегой была одна корзина с мандаринами. Натенек хотел, чтобы она украла шесть. Будет сложно унести так много.

— Я тоже учусь у отца, — сказала она. — У него пекарня, — она поправила тунику, проверяя, чтобы рубаха под ней была заправлена в штаны.

— О? Какая?

«Ой», — ей нужно было подумать о названии раньше, чем она это сказала.

— М-мне нужно купить рыбу и вернуться домой к маме. Эм, сколько стоит та? — она указала на белое филе, не зная, что это была за рыба. Крек склонился, чтобы понять, на что она указывала, и она пнула корзину. Она перевернулась, и мандарины покатились в стороны.

— Проклятье! — он упал на колени и стал быстро поднимать их.

Аллисса стала ему помогать.

— Мне нужно домой. Может, я уберу, пока ты завернешь мне рыбу?

— Ладно. Собери все. Папа будет в ярости, если мандарины потеряются, или их украдут.

— Я постараюсь собрать все, — ей было стыдно. Она не могла смотреть Креку в глаза. Он встал, а она сунула один мандарин под тунику, руки дрожали. Она собрала мандарины и опустила их в корзину. Что она делала? У нее не было денег на рыбу. Как она отсюда уйдет? Она сунула мандарин под подбородок, подняла еще шесть, прижала их локтем к себе. Она опускала их в корзину, сунула еще один под тунику. Она сделала так еще и еще раз, надеясь, что никто не понимал, что она делала. Натенек сказал, что ей нужно шесть. Пока что она смогла взять четыре. Она потянулась под телегу.

Джарак склонился помочь ей.

— Достань те, — Аллисса указала в сторону. Он развернулся, и она сунула два последних под тунику. Он опустил мандарины в корзину. Она взяла последний, не дав Лареку случайно наступить на него, и убрала в корзину.

— Думаю, это все, — Джарак выпрямился. Он протянул руку, чтобы помочь ей встать.

Ей нужно было убедиться, что туника скрывала мандарины вокруг ее талии. Это точно было частью глупой проверки Натенека.

— Вот твоя рыба, — сказал Крек. — Ты в порядке?

Она покачала головой, все еще сидя на земле.

— Меня стошнит.

— Только не здесь, — сказал Джарак. — Иначе никто не купит еду.

— Я… сейчас… вернусь, — она отползла от телеги, обвивая рукой талию, чтобы удержать мандарины на месте, надеясь, что никто не увидит, как они выпирают под ее одеждой.

— Наверное, беременная, — пробормотал Ларек.

Аллисса закашлялась, не веря, что они так подумали. Но это сработало ей на пользу. Она проползла пару футов по переулку, сделала вид, что ее стошнило. Парни издали звуки отвращения и отвернулись. Зная, что лучше шанса не будет, она встала и побежала, не оглядываясь.

Вина сжигала ее. Она украла у той семьи. Чертов Натенек и его глупое задание. Однажды она заплатит тем парням за украденное. Она завернула за угол, замедлилась, не желая привлекать внимание. Судя по положению солнца, ей оставалось двадцать минут на путь до здания стражи в центре города.

Она совершила преступление, и казалось, что все на нее смотрят. Что они как-то поняли, что она плохая. Она направилась на юг, чтобы скорее убраться от рынка.

Впереди женщина с тремя детьми у ее ног уронила кувшин воды. Аллисса подбежала, подняла кувшин и протянула ей.

— Спасибо, — сказала женщина.

— Можете сказать самый быстрый путь к зданию стражи?

— Все в порядке? — спросила женщина.

— Да. У меня там встреча.

Один из детей завопил, требуя внимания матери.

— Иди по той улице, — она указала налево, поправила кувшин у правого бедра и подняла мальчика, устроив его на левом бедре. — После восьми домов поверни налево. Сразу увидишь.

Аллисса поблагодарила женщину и поспешила туда. После двух домов ей стало не по себе. Она оглянулась, двое мужчин преследовали ее. Она ускорилась. Улица стала людной, и обходить их было сложно. Мужчины приближались.

Она повернула в ближайший переулок, побежала в другую сторону. На следующей улице она безумно разглядывала здания, пока не заметила лестницу на боку. Она поднялась как можно быстрее, не зная, преследовали ли ее до сих пор. Она забралась на крышу и побежала на другую сторону.

Когда она в прошлый раз бежала по крыше, она преследовала вора с Гревиком. Не желая сейчас отвлекаться на эмоции, она отогнала эти мысли.

Стало видно конец здания. До другого дома была брешь в четыре фута. Она могла их перепрыгнуть. Прыгала и дальше. Аллисса разогналась, оттолкнулась и взмыла в воздух, рухнула на соседнюю крышу. Убедившись, что мандарины при ней, она побежала. Крыша была с веревками с бельем, и это прикрывало ее. Солнце сияло сверху, воздух нагревался.

Здание стражи было большим, выше окружающих. Было просто заметить ее в городе, где почти все выглядело одинаково.

Конец крыши стало видно, и Аллисса прыгнула, приземлилась уже лучше. После трех зданий ей придется спуститься и бежать дальше по улицам, ведь расстояние между крышами стало слишком большим.

Сзади раздался крик, и она оглянулась. Мужчины все еще преследовали ее. Не было времени на них, она бежала дальше. Натенек мог уже ждать ее там. Ждать ее поражения. Она ему еще покажет. Ее рубашка сдвинулась, и мандарин спустился в штанину. Она остановилась и поправила рубашку, завязала узел на животе, чтобы оставшиеся мандарины оставались на месте. Мужчины были в здании от нее. Она схватила упавший мандарин, сунула под тунику и побежала снова. Пот стекал по ее лбу. У края следующего здания она нашла лестницу и спустилась как можно скорее. Она развернулась, попав на землю, пытаясь понять, где была, ей нужно было на восток. Это было слева. Она побежала.

Еще две улицы, она озиралась, но нигде не видела здание стражи.

— Здание стражи? — спрашивала она у людей вокруг.

Мужчина указал налево. Она побежала туда, и стало видно здание стражи. Она затормозила, пытаясь отдышаться. На лестнице стоял один из мужчин, которые преследовали ее.

ГЛАВА 4

Что он делал на лестнице здания стражи, и как обогнал Аллиссу? Она озиралась в поисках Натенека, но нигде его не видела. Она попятилась, искала нишу, чтобы спрятаться, и врезалась в кого-то.

— Простите, — она обернулась и посмотрела в глаза второго преследователя. Ой-ой. Они разделились, и она даже не поняла это. Ее ошибка.

Мужчина улыбнулся и толкнул ее к зданию стражи.

— Ты заставила нас побегать, — сказал он.

Она хотела сразиться с ним, но передумала. Ей нужно было найти Натенека, а не устроить сцену. Они перешли улицу. Хоть она не знала город, она привыкла приводить преступников к городской страже и знала, что ожидать. Они присоединились к другому преследователю и прошли внутрь. Было темно, горело лишь несколько свечей. Мужчина за тридцать сидел за столом, полном бумаг.

— Пленник, — сказал мужчина, приведший ее.

Аллисса подавила смех. Она не была пленницей.

— Преступление? — спросил мужчина за столом, окинув ее взглядом. Он склонил голову, возможно, узнал ее.

— Кража, — сказал мужчина рядом с ней. — Я шел на работу и увидел, как она украла мандарины у торговца на рынке Билари, — он похлопал по цитрусам под ее туникой.

— Что скажешь? — спросил мужчина за столом.

— Не виновна, сэр.

— Я видел, как ты сунула мандарины под тунику.

Она повернулась к обвиняющему.

— Я не могу по-другому носить предметы.

— Почему ты убежала оттуда, если не украла их?

— Я опаздывала на встречу с отцом. Это не преступление, насколько я знаю, — она подняла голову, желая показать социальное положение, доказать, что она не была вором. — Вы не обсудили дело с торговцем? — спросила она. — Он сказал, что я что-то украла?

— Нет.

Она посмотрела на мужчину за столом.

— Один из вас поговорит с торговцем, а другой сопроводит ее в камеру, — он взял перо и принялся писать.

— Я пойду, — сказал мужчина слева от нее и ушел. Мужчина справа схватил ее за руку.

— Я не буду сидеть в камере с преступниками, пока ваш друг проверяет в городе мою невиновность. Если хотите, чтобы я оставалась тут, посадите меня в пустой кабинет, — ее ладони дрожали, и она сцепила их, пытаясь сохранять спокойствие.

Мужчина за столом посмотрел на нее.

— Ладно. Посади ее в одну из пустых комнат, — он кивнул влево.

Мужчина рядом с ней хмыкнул и повел ее по коридору. Он открыл третью дверь и толкнул ее внутрь. Он без слов захлопнул дверь, оставив ее одну в пустой комнате, где свет падал лишь из окошка.

Она выглянула в окошко. Она была на первом этаже, но прыжок был бы с высоты в пятнадцать футов. Аллисса могла с этим справиться. Лучше поспешить, пока ее не проверили. Она отперла окно, толкнула его. Будет тесно. Она подтянулась, сунула ноги вперед. Не желая раздавить мандарины, она сдвинула их за спину, выскользнула в окно. Когда ее тело выбралось, она отпустила и рухнула на зад. Быстро встав, Аллисса пошла, стараясь слиться с толпой вокруг нее.

Через миг к ней присоединился Натенек. Он молчал, пока они шли по улице. После двух домов он кивнул влево, и они повернули туда. Спина чесалась, она хотела понять, преследуют ли ее, но не могла обернуться. Это сделало бы ее виноватой. Они шли в тишине, повернули пару раз, двигаясь по городу. Они добрались до тропы, ведущей к дому Натенека на окраине.

Она повернулась к нему.

— Мне не понравилась проверка. Я не верю, что моя мама одобрила бы такое поведение, — воровать, врать, сбегать от ареста. Она привыкла ловить преступников.

— Ты просто злишься, что провалилась.

Не провалилась.

— Я встретила вас у здания стражи с шестью мандаринами, — она похлопала по телу, показывая, где они хранились. Она сделала все, что он просил.

— Тебя арестовали.

— Вы не говорили об аресте. Технически, меня не обвинили, и я выбралась из комнаты, — она скрестила руки с вызовом. Она не собиралась признавать поражение.

Он вздохнул, глядя на нее.

— Тебя поймали.

— Я позволила им отвести меня к страже, — объяснила она.

Он убрал шарф с лица, и она смогла видеть его лицо. Он недоверчиво вскинул брови.

— Я не хотела устраивать сцену, так что пошла со стражем, зная, что смогу сбежать.

— Тебе повезло сбежать.

— Нет. Я знала, что меня не обвинят без свидетелей или документов, а у него этого не было. И я знала, что в здании всегда есть пустая комната или кабинет. И я попросила отвести меня туда, чтобы незаметно сбежать, — но на самом деле она рисковала, хоть и не зря. Она знала, что могла так же легко попасться.

— Ты находчивая и довольно умелая, не спорю. Но ты не готова искать в Рассеке принца Одара и спасать его.

— Как вы смеете! — она повысила голос из-за усталости и гнева. — Вы дали мне задание, и я его выполнила.

Он обошел ее.

— Это не честно, — она встала перед ним, преграждая путь. — Вы хотели, чтобы я провалилась, чтобы заставить меня остаться в безопасности Города императора. Но я не хрупкая женщина, которой нужна защита. Я иду.

Он пошел прочь.

— И все? Даже не обсудите это со мной? Я справилась! — как ее брат жил с этим невыносимым мужчиной?

Натенек повернулся к ней.

— Ты беспечная, действуешь, не подумав. Ты бросилась, не зная, как выполнить задание. У тебя не было плана.

— Вы не дали мне время подготовиться.

— А если бы дал? Ты бы придумала план? И запасной? Или побежала бы по городу, не думая о том, как выглядишь? И что привлекаешь внимание? — он звучал сейчас совсем как Марек.

Она думала о таком. Она учитывала это и действовала по ситуации.

— Мы не пойдем в Рассек, пока не буду уверен, что ты справишься в таких ситуациях. Если бы у тебя сегодня был план, ты так не провалилась бы. Ты добралась бы до здания стражи вовремя и не попалась бы.

Он хотя бы не сказал сразу «нет».

— Как мне заслужить вашу уверенность и доказать, что я так могу? — она была в Рассеке. Выжила в подземелье, пережила пытки и королевскую семью. Она добралась до Френа с ужасными ранами. Она многое могла.

— Заверши задание. У тебя два дня на план.

— Это же задание? — она не сможет украсть у трех братьев снова.

— Именно.

— Вы с ума сошли.

Он рассмеялся.

— Ты и не представляешь.

* * *

Аллисса и Натенек стояли напротив друг друга на песчаной площадке за его домом. Дул ветер, хлестал песком ноги Аллиссы, жалил ее сквозь тяжелые штаны. Солнце еще не добралось до пика, а в городе было слишком жарко. Она ослабила хватку на мече, готовая нападать.

— Ты уже проиграла, — отметил Натенек.

Не слушая его, она напала, взмахнула мечом, но оказалась на спине. Больно.

— Если будешь раскрывать намерения перед ударом, ты умрешь.

Она встала и отряхнулась.

— Как вы поняли, что я так нападу? — она старалась смотреть ему в глаза перед ударом, как ее и учили.

Он улыбнулся и шагнул к ней.

— Все твое тело выдавало это. Ты ослабила хватку, тело напряглось, и ты источала агрессию.

— А что нужно было делать? — что-то ударило ее по боку. Она опустила взгляд, заметила меч Натенека у своего бедра. Она даже не видела, как он двигался.

— Нужно нападать, когда этого меньше всего ждут, — он убрал меч и отошел.

Это было жестоко. Она снова оказалась на земле, воздух вылетел из нее. Она встала со стоном, отряхнулась.

— Я не была готова.

— А должна всегда быть готова, — он замахнулся, пока говорил.

Она едва успела поднять меч и остановить атаку. Ее руки дрожали от удара.

— Я тренировалась деревянными мечами, — она не ожидала, что в его возрасте кто-то был таким быстрым.

— Тебе нужно многому учиться, — он всегда был спокойным и собранным. Ей хотелось ударить его. — Твоя техника исключительна, и в этом проблема. Тебе нужно научиться биться как безжалостный солдат, как преступник, словно тебе нечего терять, но ты все можешь получить.

Раздражение вспыхнуло в ней. Она замахнулась, и ее меч оказался в нескольких футах от нее. Правила, которым ее учили, не работали в бою с этим мужчиной.

— Не стоит терять меч в бою, — отметил он с тенью улыбки на лице.

— Вы сражаетесь нечестно.

— А ты ждешь от врага честность? Что он подождет, пока ты будешь готова? Будет играть по правилам?

Она такого не ждала, и когда он так сказал, прозвучало, словно она была наивной. Она потерла голову, думая, поднимать оружие или нет.

Натенек рассмеялся:

— Я снова вижу, о чем ты думаешь. На лице написано.

— И что вы предлагаете? — заорала она. — Я не могу держать меч так, как вам хочется, и не могу вести себя так, как вы считаете нужным! — она не сдержала слезы.

Натенек опустил меч, глядя на нее. Она повернулась и ударила по его правой ноге, подняла меч и повернулась к нему, готовая защищаться.

— Этого я не ожидал. Это было идеально.

* * *

— Я хочу твою честность, — сказал Натенек, опуская чашку на стол.

Аллисса съела кусочек картошки, глядя на него.

— Насчет чего?

— Насчет Рассека, — он отодвинул тарелку и уперся локтями в стол.

Она не реагировала на нехватку манер мужчины и обдумывала его вопрос.

— Там гражданская война и ненависть между Керданом и Жаной.

— Объясни.

Она рассказала ему, как Кердан вытащил ее из подземелья, хотел казнить, а потом увидел, как Жана ненавидела Аллиссу. Какой личной была ненависть. И Кердан попросил отдать ему Аллиссу, и король согласился.

Мышцы рук Натенека напряглись, хотя лицо ничего не выдавало. Она не хотела говорить об этом, но Натенеку нужно было понять, какой безумной была Жана.

— Мы с Керданом договорились — мы с Одаром убили леди Элизу, принцессу Шелену и принца Сому для него, а он убедился, что мы с Одаром доберемся до Френа.

Она уже не была голодна, подняла тарелки и опустила возле корзины на кухне, чтобы помыть. Она еще никогда не мыла тарелки, так что пожала плечами и села на диван.

Через минуту невыносимой тишины Натенек сел на другой край дивана.

— У меня есть еще вопрос.

— Уверены, что хотите услышать ответ? — он хотел знать, как прошло ее время в подземелье?

— Какие… у тебя отношения с Керданом?

— Мы — друзья. Он мне не навредит.

— Ты знаешь, почему он ненавидит Жану?

— Он считает, что она в ответе за смерть его матери, — Натенеку нужно было понять причины Кердана в помощи Аллиссе, чтобы он не придумал ничего лишнего. Особенно если учесть, что она оставалась наедине с Керданом в его комнате. — Кердан хороший, — несмотря на его репутацию.

— Вы — просто друзья?

— Он сделал мне предложение.

— Что ты ему сказала?

— Что должна обсудить это с родителями, — она не могла спешить с другим браком. Она подумает головой, а не сердцем. Она будет ставить королевство выше.

— Я должен что-нибудь еще знать перед тем, как мы пойдем в Рассек?

Что на хотела убить Жану, если выпадет шанс. Что она хотела быть там сейчас, убить злодейку вместо Одара. Что она защитит семью любой ценой.

— Ладно, — сказал Натенек.

— О чем вы?

— Как я и говорил, твое лицо все выдает. Я видел твою реакцию, твои эмоции, и у меня есть все ответы, — он встал и пошел к своей комнате. Собираясь закрыть дверь, он повернулся и тихо сказал. — Обещаю, мы спасем Одара и убьем Жану. Я буду защищать тебя своей жизнью, — он прижал кулак к сердцу, подчеркивая свое обещание.

ГЛАВА 5

Аллисса почесала спину, в слоях одежды она потела. Она хотела сорвать ткань с тела.

— Хватит, — шепнул Натенек. Он выглянул из-за угла здания. Аллисса закатила глаза за его спиной, хотелось задушить невыносимого мужчину. — Идем.

Она пошла за ним на рынок Билари. Солнце сияло высоко над головой, било по ним. Все носили одежду, скрывающую почти всю их ножу. Аллисса и Натенек шли бок о бок мимо тележек с рыбой.

— Впереди, — шепнул ей Натенек. — Видишь трех парней, у которых ты украла мандарины?

— Да.

— Хорошо, — он склонился к ней. — Будем придерживаться твоего плана. Но я кое-что изменю.

Ясное дело.

— Вместо кражи шести мандаринов я хочу, чтобы ты вернула те, которые взяла.

Она прокрутила план в голове, не видела причины, по которым это не сработает.

— Мандарины у вас?

— Я уже положил их в карманы твоего плаща, — ее нервировало, что он мог сделать это незаметно для нее. — Нам нужно разделиться, пока нас не увидели вместе.

Она кивнула, и он пропал из виду в толпе. Она подходила к телеге, стараясь не смеяться от иронии плана. Шагая шире, чем нужно было, она прижимала ладонь к выпирающему животу — спасибо свернутому одеялу. Она почти не видела беременных женщин, но заметила нескольких по пути.

С плащом и шарфом на лице, скрывающем и волосы, парни не могли ее узнать. Она подошла к телеге. Там было еще два клиента. Идеально. Она опустила руки, ощутила мандарины в карманах плаща.

— Хорошая и свежая рыба, — сказала она с сильным акцентом, глядя на прилавок. От запаха ее почти тошнило. — Мне нравится запах. Возьму три тунца.

— Да, мисс, — Ларек взял три филе.

Он повернулся, чтобы упаковать их, и она вытащила мандарин из кармана и отпустила у бедра. Он скатился по ее ноге, упал между ее ступней. Она сделала вид, что потирает спину, чуть присела, чтобы плащ достал до земли, скрывая мандарин. Она быстро сделала так с оставшимися пятью мандаринами. Они лежали на земле, и она подвинулась вперед, задела телегу своим фальшивым животом. Правой ногой она подвинула мандарин под телегу, надеясь, что они пролезут в небольшое отверстие. Все поместились.

— Вот, — Ларек вручил ей рыбу.

В этот миг Натенек врезался в нее.

— Ай, — закричала она и сжала живот.

— Простите, мисс. Вы в порядке?

— Думаю, да. Вы можете отвести меня в тень? Нужно присесть на минутку. Голова кружится.

— Да, конечно, — он взял ее за руку, повел к темному переулку. Натенек бросил через плечо. — Отложите ее заказ. Она сейчас вернется.

Как только она оказалась в переулке, она выпрямилась и пошла к другому концу, сняла плащ, свернула его и бросила на землю. Она отцепила одеяло от пояса и бросила на землю. У выхода из переулка она расплела шарф и повесила свободно на шее, открывая волосы и лицо. Она повернулась на улицу и пошла на юг, как и говорил Натенек. Она высоко держала голову, шла медленно и уверенно. Она миновала переулок, и Натенек вышел из теней, зашагал с ней. Он тоже сменил одежду.

— Не верится, что это сработало, — сказала она. — Я думала, хоть один из парней меня узнает.

— Люди видят то, что ожидают, — сказал он. — Твоя работа — сыграть роль.

— Я играла роли всю жизнь, — в этом она была хороша.

— Теперь ты привыкла скрываться в толпе и менять облик, и я хочу научить тебя красть монеты.

— Я не буду это делать, — она не станет забирать чьи-то заработанные трудом деньги.

— Когда мы будем в Рассеке нуждаться в еде или вещах, как ты их получишь?

В Рассеке и Империоне была разная валюта. Но она не собиралась больше воровать. Это было неправильно, она не могла с этим смириться.

— Вот, что я скажу, — Натенек повернул на другую улицу, где было не так людно. — Если сделаешь это, мы уйдем завтра.

Она остановилась и посмотрела на него, пытаясь понять, где подвох.

— А мое обучение? — он не мог так быстро передумать.

— Путь долгий. Я продолжу учить тебя по пути.

— Я не буду воровать чьи-то деньги, — ей надоели его игры. Воровать у трудящихся граждан своего королевство было против всего, во что она верила. Она повернулась и пошла прочь. Она была находчивой, поймет, как все сделать самой.

Через два перекрестка Натенек поравнялся с ней.

— Я все думал, как сильно смогу надавить на тебя. Удивлен, что ты продержалась так долго.

— Это все для вас игра? Проверка?

— Я не хочу попасть в опасную для жизни ситуацию с тем, кого не знаю.

— Вы знаете мою мать и брата. Этого мало?

— Ты безрассуднее Ремы. Ты похожа больше на своего отца, — он вздохнул и взглянул на нее краем глаза. — И ты совсем не такая, как твой брат.

Она хотела бы знать больше о Савенеке.

Несколько человек пробежали мимо них. Раздались радостные вопли.

— Что такое? — спросила она.

Натенек укутал шарфом ее волосы и лицо, оставив открытыми только глаза.

— Королевская семья раз в неделю обращается к жителям, пока они в городе, — он потянул ее на юг, в другую сторону от толпы.

Точно, она и забыла о еженедельном обращении.

— Мой брат там будет? — он кивнул. Она словно оказалась в ледяной воде. Желая увидеть его, она вырвалась из руки Натенека и пошла с толпой.

— Стой, — Натенек умудрился остаться рядом с ней. — Это плохая идея.

— Почему? — никто ее не узнает, особенно в Городе императора. Волнение бурлило в ней. Савенек был так близко.

— Людей слишком много.

— Я была в людном городе с вами весь день, — он ни разу не переживал из-за толпы до этого.

— Да, но такое событие отличается от прогулки по улице с множеством выходов, — он склонился к ней. — Такие мероприятия — мечта убийцы.

Она застыла.

— Вы же не думаете, что кто-то попробует убить мою семью?

— Охрана не зря такая серьезная. Но я не понимаю, почему твоя мать настаивает на этой традиции.

Они всегда обращались к народу раз в неделю. Это позволяло им говорить напрямую с жителями Империона, а еще показывать силу и единство. Толпа сгущалась, люди толкались. Она уже не могла повернуться, даже если бы хотела.

Натенек сжал ее руку.

— Если нас разделят, иди к зданию стражи. В одной улице отсюда.

Она кивнула, ощущая тесноту в давке людей вокруг нее, все хотели увидеть королевскую семью, особенно красивого кронпринца. Савенек был во всех разговорах вокруг нее.

Они прошли на площадь. Королевская семья всегда говорила с балкона на третьем этаже, чтобы их легко видели и слышали. Аллисса впервые была в толпе, а не на балконе. Несколько стражей стояли на крышах неподалеку с луками наготове. Ее сердце сжалось от страха. А если Жана послала еще убийцу за ее родителями? Ее семья не будет в безопасности, пока Жана жива.

— Расслабься, — сказал Натенек.

Она разжала кулаки, заставила себя глубоко вдохнуть. Натенек разместил их на краю площади, выход был в футе от них. Хорошее место. Она смотрела на балкон, где в любой миг могли появиться ее родители и брат.

Волнение трепетало в толпе, солдат вышел на балкон.

— Народ Империона, — закричал он.

Вот. Еще миг, и Аллисса увидит брата.

— Императрица Рема и ее сын, кронпринц Савенек!

Толпа взревела, радуясь, когда два члена королевской семьи прошли на балкон. Но где был отец Аллиссы? Почему Дармика не было на балконе с Ремой и Савенеком? Она посмотрела на Натенека. Он пожал плечами.

Ее мать не нервничала. Рема, как всегда, источала красоту. Ее золотые волосы были уложены вокруг головы, подчеркивая корону. Этого мига Аллисса ждала. Она посмотрела на брата. Слезы наполнили ее глаза, и она их сморгнула. Он был знакомым, но другим. Он стоял возле Ремы, и было видно, что они были матерью и сыном. У обоих был один цвет кожи и глаз, но волосы Савенека были светло-каштановыми, а не золотистыми. Он прошел к краю балкона и помахал толпе. Он казался расслабленным, Аллиссе было сложно так делать перед такой толпой. Его улыбка придавала лицу величавый и добрый вид.

Ей нужно было поговорить с ним, услышать его голос, узнать его. Натенек сжал ее плечо, удерживая на месте. Она хотела обнять маму, быть снова с семьей. Как она могла даже думать, что уйдет от короны?

Рема коснулась руки Савенека. Он посмотрел на нее и кивнул. Рема подняла руки, ждала, пока толпа утихнет, и заговорила.

— Уверена, что еще хочешь в Рассек? — прошептал Натенек ей на ухо?

Глядя на маму и Савенека, она знала, как просто было послать весть Реме, сообщить, что она хочет вернуться домой к роли будущей императрицы. Но дело было не в ее желаниях, а в преодолении ее демонов, исправлении ошибок этого мира, борьбе за лучшее будущее. Она не хотела быть в клетке страхов, она могла принять их и встретить свою судьбу. Она покончит с правлением Жаны.

— Да, — ответила она. — И я готова идти, — она повернулась уходить.

— Сейчас? — он кивнул на балкон.

— Мне не нужно слушать речь моей матери. Я знаю свою судьбу, я готова к ней.

* * *

Стоя на краю утеса в стороне от дома Натенека, Аллисса смотрела на город внизу. Ветер трепал ее тело, бросал волосы в стороны. Тут было красиво, вдали от людных улиц. На севере она видела роскошный дворец, где оставалась ее семья, когда они приезжали сюда. Он стоял отдельно от города, окруженный большой стеной.

Она закрыла глаза и вдыхала соленый воздух, желая, чтобы уставшее тело могло хоть одну ночь поспать. Одну ночь без Сомы, насмехающегося над ней.

— Так и знал, что найду тебя тут, — сказал Натенек за ней. Она открыла глаза, он стоял рядом с ней. Они стояли так пару минут, солнце садилось вдали.

— Океан прекрасен, — отметила она.

Натенек хмыкнул.

— Но ты думаешь не об океане, да?

— Да, — призналась она.

— Какие бы демоны ни терзали тебя, они не пропадут, пока ты не одолеешь их.

Она поежилась.

— Что вы знаете о демонах?

— Я — убийца, — он скрестил руки и смотрел вдаль. Его пустое лицо ничего не выдавало.

— Вы хотели сказать, что были убийцей, — она убрала волосы за уши.

— Если бы хотел, так и сказал бы.

— Вы не оставили это дело? — ее брат вырос с убийцей? Как ее мама позволила это?

— Я почти не работаю нынче, — сказал он. — Но порой я нужен.

Он работал на ее мать? Почему она не видела его раньше? Или не слышала о нем от отца?

Она не успела задать один из множества вопросов, он продолжил:

— Я о том, что убил многих за эти годы. Я знаю, что это делает с человеком.

Она глубоко вдохнула, смотрела на небо, пытаясь запереть ужас и стыд в клетку. Она не только убила Сому, но и серьезно ранила солдата, пытаясь убить Жану.

— Станет проще, — сказал Натенек. — Мы все творим ужасное, чтобы выжить.

Она кивнула, делая вид, что поняла. Его мучили те, кого он убил? Ее ладони задрожали, и она сжала ткань туники, пытаясь сдержаться. Сома точно заслуживал умереть. Миру стало лучше без него. Так почему она так сожалела? И Шелена. Хоть ее убила не Аллисса, она тоже была в ответе за ее смерть.

— Ты собрала вещи и готова к отправлению завтра?

— Да, — они стояли в тишине, затерявшись в своих мыслях.

— Я кое-что хотел у тебя спросить, — он почесал за ухом, и Аллиссе показалось, что он нервничал. — Какой человек принц Кердан? Можешь рассказать немного о нем, его личности, и что ожидать от встречи с ним?

— В первую очередь, он — солдат, — она рассмеялась, вспомнив, как они ели в его спальне. Суп стекал по его подбородку, и он вытирал рот рукавом. — Он редко бывает в замке в Кловеке. Он предпочитает спать в военном лагере. Он не очень похож поведением на принца. Он может казаться холодным и резким, но у него доброе сердце, он честный и верный. Не позволяйте его манерам обмануть вас.

— Твоя мама доставила письмо от принца Кердана?

Аллисса кивнула.

— На нем была печать?

— Да. Почему вы спрашиваете?

— Ты видела его печать раньше?

— Нет, но я знаю, как выглядит герб Рассека, — если подумать, она и не посмотрела на печать, когда открывала письмо.

— А его почерк? — спросил Натенек.

В кабинете Кердана были карты с записями на них. Но она не помнила, чтобы видела письмо или что-то больше заметок на краях.

— Позволь задать еще вопрос, — сказал он. — Принц обычно говорит с тобой так вежливо?

Кердан и Аллисса всегда вели себя довольно неформально друг с другом.

— Хотите сказать, что письмо от кого-то еще? — ее сердце забилось быстрее от такой возможности.

— С тех пор, как ты показала мне письмо, что-то мне не нравилось. Время, язык, тот факт, что письмо просило тебя отправиться к городку у границы, Джонтису.

Ее кожу покалывало.

— Вы правы, теперь я это вижу, — Кердан не хотел бы, чтобы она приходила в Рассек. Он справился бы с ситуацией, не вовлекая ее. — Что думаете?

— Что Жана устроила ловушку.

— Проклятье, — она пнула камешек, и он улетел с утеса. — Я должна была понять. Кердан говорил, что с ним можно связаться через поместье Вомек в Рассеке, — она была так охвачена эмоциями, что не увидела то, что было на поверхности.

— Хочешь приключение?

— Зависит от того, как вы это понимаете, — если Жана прислала письмо, она могла послать такое и Одару? Или хотела уничтожить только Аллиссу?

— Я хочу расставить свою ловушку, — он вскинул брови, ожидая ее ответа.

— Хотите заманить Жану к нам?

— Да, и мы ее убьем, — солнце пропало за океаном, и небо стало кроваво-красным.

Когда Аллисса в прошлый раз пощадила убийцу, последствия были ужасными. Если бы ей хватило сил убить Сому в первую ночь в пещере, как хотел Одар, она не попала бы в Рассек. Время там научило ее, что некоторых людей было слишком опасно оставлять в живых.

— Почему вы хотите мне помочь?

— Я поклялся защищать твою маму и брата. Я сделаю все, чтобы выполнить это.

— Тогда договорились, — она пошла к дому.

— У нас не уговор, — сказал Натенек. — Мы — напарники.

Аллисса остановилась и повернулась к мужчине, ее сообщнику, яростно улыбнулась ему.

— Я сожалею человеку, который попадется на нашем пути.

ГЛАВА 6

Аллисса и Натенек шли пару часов в пылающей жаре. Не помогало и то, что на ней были плотные штаны, рубаха, туника, высокие сапоги, шарф на лице и плащ. Хоть это защищало ее от солнца, она боялась, что получит тепловой удар. О, и мешок с едой, одеждой и спальными вещами не помогал.

— Я думала, у вас есть лошади, — сказала Аллисса, шагая за Натенеком.

— Это непрактично, — он даже не запыхался.

— Потому что вы часто путешествуете? — спросила она.

— Да, и песчаные бури тут слишком опасны. У меня есть лошади вне города, где погода мягче.

Почему Натенек жил в Городе императора? Погода была жаркой, песок — ужасным, и место было людным. Аллисса любила шум и суету Лейксайда, но тут это было слишком. Казалось, тут шум никогда не кончался. Было легко слиться и затеряться, может, потому Натенек и остался. Или Рема настояла. Других домов на окраине не было, и Аллиссе казалось, что это был компромисс. Он остался в Городе императора, но на краю в тихом маленьком домике. Как ее брат там рос?

— Вы всегда жили в том доме?

— Он принадлежит мне тридцать лет.

Задолго до знакомства с Ремой.

— Моя мама не дала его вам?

Он рассмеялся.

— Нет. Она пыталась подарить мне дом побольше, но я отказался.

— Вы расскажете мне о ней побольше?

Он оглянулся.

— Разве ты не росла с ней?

— Да, и я знаю все о том, какая она сейчас. Но она скрывает от меня почти все свое прошлое.

— Уверен, на то есть причины. Твоя мама — предусмотрительная женщина. Я безоговорочно доверяю ей.

Его непоколебимая поддержка и восхищение Ремой были… неожиданными.

— Вы стали друзьями после того, как вы похитили ее?

— Да, пока мы плыли сюда.

Она обдумывала это.

— Между вами было что-то больше дружбы? — она надеялась, что он не оторвет ей голову за столь личный вопрос, но она пыталась понять отношения Натенека и Ремы.

— Я намного старше нее.

— Это не ответ.

— Она как сестра. Я люблю ее, но не в романтичном смысле, — он остановился, и Аллисса поравнялась с ним. — Твоя мама ворвалась в мою жизнь силой, с которой нужно считаться. Она была пылкой, сильной и верной. Она уже любила Дармика, и это было понятно со стороны. И, как я и сказал, наши отношения не заходили в ту сторону. Рема, в первую очередь, спасла меня.

— Как? — ее беспокоило, что она не знала о Натенеке, а он был так важен для ее мамы.

Он поправил шарф на лице, его голубые глаза вспыхнули в прорези.

— Рема доверяла мне, когда никто этого не делал, она не давила на меня решениями. Она дала мне новую жизнь. Впервые у меня появилась цель кроме убийств. Я выбрал служить твоей матери.

Было сложно представить, как Рема использует убийцу.

— Как только трон был передан твоей матери, я встретил женщину, мы поженились. К сожалению, она умерла при родах. Я был раздавлен, потеряв жену и ребенка в один день. В то время рожала и твоя мама. Когда она решила спрятать своего сына, она пришла ко мне и спросила, окажу ли я ей честь, вырастив его. Савенек был подарком судьбы, — его голос дрогнул от эмоций, напугав Аллиссу. Этот мужчина любил ее брата. Она и не думала, что он скучал по Савенеку. Когда ее брата посчитали необходимым, его забрали у Натенека в замок. Потому что им нужно было сохранить королевский род любой ценой.

— Мне жаль, — сказала Аллисса.

Натенек пошел дальше. Она поспешила за ним.

— Вы же знали, что этот день настанет?

— Да, хоть я все равно надеялся, что его не будет. Но так лучше. У него появилась привязанность, — он остановился на вершине холма, смотрел на деревню внизу. — Конюшни с моими лошадями там, — он указал на северную часть деревни. Тут песка было меньше, хоть ярким и зеленым место назвать не удавалось. Они шли по тропе вниз по холму, сухие кусты и сорняки окружали их.

— Что значит привязанность? — спросила Аллисса.

— Савенек встретил женщину.

Ее брат был влюблен? Это усложняло дело. Ее родители знали?

— Я был против их пары, учитывая его личность. Мы ссорились из-за этого. Он не мог понять, почему я не давал сделать ей предложение. Я не мог удерживать его дольше. Как только я стал обдумывать шанс для него жить обычной жизнью, появились Рема и Дармик.

Она помнила, как ее брат стоял на балконе рядом с ее матерью. Она так увлеклась его внешностью и личностью, что не подумала, что ее брат прошел. Его оторвали от дома и жизни, которые он знал, сунули в замок к родителям, которых он не знал, с которыми у него не было связи, и все, что он знал и любил, пропало. Ее грудь сдавило от мысли, как он все это видел. Он возненавидел Аллиссу за то, что она сделала это с ним? Обвинял ее? Может, он даже не успел попрощаться с женщиной, которую любил.

Когда Аллисса была маленькой, она по ошибке думала, что дальше станет проще. Как она ошибалась…

Она сказала:

— Если я решу вернуться домой…

— Ты хотела сказать «когда».

Она чуть не закатила глаза, но знала, что он накричит на нее, хоть она шла за ним.

— Если я вернусь домой, — повторила она, — что будет с вами?

— Рема сказала, мы обсудим это позже.

— Что вы хотите? — он мог жить в замке и служить советником ее отца. Так Натенек был бы ближе к Савенеку.

— Я не знаю. Никто не спрашивал, чего я хочу.

Холодок пробежал по Аллиссе. Она знала это ощущение.

— Мы — инструменты королевства. Теперь мы не полезны, и нас отбросили в сторону.

* * *

Аллисса и Натенек обошли деревню и добрались до поля с лошадьми. Аллисса ждала у ограды, смотрела на красивых животных, пока Натенек говорил в амбаре с конюхом. После пары минут Натенек вернулся с двумя лошадьми.

— Можешь поехать на этой, — он вручил ей поводья серой лошади с белым пятном на лице. — Это Савенека, — он забрался на гнедую кобылицу.

Лошадь ее брата. Еще одна его часть, которую она только познавала.

— Как ее зовут?

— Лошадь.

Она рассмеялась.

— Мой брат назвал лошадь Лошадью?

Натенек улыбнулся.

— Такой уж Савенек.

Ее сердце сжалось. У него было и чувство юмора. Еще одна его часть.

— Что такое? — спросил Натенек.

Она забралась в седло.

— Ничего.

— Мы не справимся, пока ты рассеяна, — сказал он. — Не отвлекайся.

Она склонилась и погладила шею Лошади.

— Обычно я не такая эмоциональная, — сказала она. — Простите, больше не повторится, — она отодвинет мысли о брате в сторону. Ей нужно сосредоточиться на Жане. Как только они убьют злодейку, Аллисса вернется домой, будет с родителями и встретит брата. Она будет носить корону и займет свое место будущей правительницы Империона.

* * *

Аллисса и Натенек ехали быстро всю неделю, направляясь в Джонтис. Натенек был удобным спутником. Они просыпались до восхода солнца, тренировались, ели и ехали весь день. Аллиссе нравилось работать с ним. Он учил ее трюкам в сражении на мечах, как нападать, когда противник ожидал этого меньше чего. Он учил ее сражаться грязно. А она показывала ему, чему Кердан научил ее в Кловеке. Они ехали в Рассек, и Натенеку лучше было знать техники армии.

На седьмую ночь они остановились раньше обычного, не хотели проходить в Рассек вечером. Они нашли укромное место под деревьями в стороне от тропы, чтобы их не заметили. Натенек чистил лошадей, пока Аллисса пополняла их фляги водой из ручья. Когда она вернулась в лагерь, она плюхнулась рядом со своим спальным мешком.

— Зачем ты так делаешь? — спросил Натенек. Она нахмурилась в смятении, не зная, о чем он. — Твое плечо. Почему ты всегда трешь его и касаешься?

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Она и не осознавала, что делала это. Когда она касалась плеча, врывались воспоминания — взрыв, осколок дерева в руке, Элиза, бьющая ее, побег, заражение, почти потеря руки, разрыв. Все было связано.

Она резко встала и пошла прочь, нуждаясь в уединении. Было сложно дышать. Листья захрустели за ней, Натенек приблизился.

— Прости, — сказал он. — Не хотел лезть в личное.

Она смотрела на высокие сосны вокруг них, хвоя трепетала на ветру.

— Рана. Еще заживает.

— Она тебя беспокоит?

Нет. Да.

— Все в порядке.

— Уверена?

Она кивнула. Кожа была немного раздраженной, но не болела.

— Лекарь из Френа зашила мою руку, и я принимала лекарства, — к счастью, лекарь смогла спасти ее руку. Но Аллисса навсегда получила жуткий шрам.

— Если станет больно, или рана изменит вид, дай знать.

— Хорошо, — его забота была трогательной.

— Мне нужно к лошадям, — его рукава были закатаны, в руке была щетка для лошади.

— Я скоро буду, — как только он пропал из виду, она сдвинула воротник рубахи с плеча и осмотрела недавно зажившую рану. Зашитое место было припухшим и кривым. Она осторожно коснулась места пальцем, поняла, что ее ногти восстановились. Никто уже не мог сказать, что их вырывали. Она сжала кулак, пытаясь отогнать болезненные воспоминания, не желая снова видеть то, что случилось в подземелье. Ее мутило. Ей нужно было отвлечь разум на что-то другое. Мысли о прошлом не помогали.

В лагере она спросила у Натенека о нападении Рассека пару недель назад. Она в это время ехала во Френ, боролась за жизнь, так что не знала детали.

— Я знаю, что Империон понес потери в несколько сотен жизней, а Френ не помог. Что еще вы знаете?

— Не много, — ответил он, проверяя копыта лошадей.

— Мне сказали, что Кердан приказал отступать армии Рассека.

— Я этого не знал. Савенек хотел пойти воевать. Чтобы удержать его, я забрал его на охоту. Так что я мало знаю о нападении. Но, как я понял, большая часть сражений прошла в Фие и Ландании, — он подошел и прислонился к дереву рядом с ней. — Я знаю, что армия Рассека жестока. Они беспощадны.

— Они — монстры.

— Но ты с уважением говоришь о принце Кердане. Разве он не капитан армии? — он вытащил кинжал и стал чистить кончиком ногти.

Часть армии, которая слушалась Кердана, отличалась от остальных солдат Рассека. Но у нее не было доказательств, это было только впечатление от тренирующихся в гарнизоне в тот день.

— Я хочу задать вопрос, и я хочу, чтобы ты подумала, а потом ответила.

— Хорошо.

Он смотрел на кинжал, пока говорил:

— Ты доверяешь Кердану?

Она хотела сказать «да», но он просил ее обдумать вопрос. Зная Натенека, он спрашивал, потому что на то была причина.

— Почему вы спрашиваете? — он знал то, чего не знала она? Что-то случилось?

Он отложил кинжал.

— Я думал обо всем, что ты мне рассказала. Ты уверена, что Кердан ненавидит Жану? Что они не заодно? Удобно, что его отец уже не стоит на дороге. Власть Рассека передается Кердану, не Жане, но она все еще сидит на троне. Война дорогая, занимает время.

— Я не понимаю вас, — что он пытался сказать?

— Если ты выйдешь за Кердана, он может убить тебя во сне или подсыпать яд в твою еду. И он будет править Империоном и Рассеком. Разве не этого хочет Жана? Может, это замысловатый план, чтобы получить власть над Империоном.

Ее тело онемело. Она хотела сказать Натенеку, что это невозможно. Кердан не давал повода сомневаться в нем.

— Я пробегусь. Подумай над моими словами. Я вернусь через пятнадцать минут.

Она хотела отмахнуться от теории Натенека, но не могла. Ее стоило обдумать. Она узнала от родителей, что мнение остальных было важным. Она не могла позволить своим эмоциям ослепить ее. Аллисса вытянулась на спальном мешке, думала о своем времени в Рассеке с Керданом. Мог ли он тайно работать с Жаной? Или Кердан все-таки ненавидел мачеху? После письма от его матери, выражающей тревоги насчет Жаны, Аллисса начала доверять ему и понимать его. Но она видела, как король отрезал мальчику руку, и Кердан не помешал его смерти.

Аллисса потерла уставшие глаза. Кердан был грубым на людях. Опасным, агрессивным. Но наедине он был тихим, добрым и заботливым. Он принес ей книгу, дал одежду и еду. Он выводил ее из замка, показал гарнизон, понял, как они могли помочь друг другу. Он убедился, что еду поставляли в местную деревню, был справедливым с теми, кем управлял, и все вокруг уважали его. Одно выделялось в его пользу сильнее всего — карты, которые он спрятал, чтобы Одар и Аллисса выбрались из Рассека. Этот простой жест был доказательством дружбы Кердана.

Но не могло ли все это быть хитрым планом, чтобы поймать ее? Ему не нужно было изначально спасать ее от смерти. Он мог убить ее, когда приказал король. Жана хотела смерти Аллиссы. Но Кердан бросил вызов, заступился. Он смог уговорить отца, и тот не стал слушать королеву. И когда Кердан сделал Аллиссе предложение, на его лице была доля неуверенности, а еще много одиночества. И ни капли жадности.

Лошади завопили, и Натенек вернулся в лагерь.

— У меня есть ответ.

— Уже? — он сел на спальный мешок и снял сапоги.

— Я доверяю Кердану своей жизнью.

ГЛАВА 7

Аллисса бежала по темному лесу так быстро, как только могла, споткнулась о корень дерева и упала на четвереньки. Кто-то рассмеялся, звук звенел эхом вокруг нее. Она поднялась на ноги и побежала дальше. Шаги стучали сзади. Она увидела впереди меч, торчащий из ствола дерева. Она вырвала меч и повернулась к преследователю. Там стоял Сома, кровь текла из его рта и с ладоней. Он улыбался.

Аллисса закричала и проснулась. Пот покрывал ее тело, ладони дрожали.

— Ты в порядке? — спросил Натенек.

Она повернулась на бок. Было еще темно, звезды было видно за хвоей над ними.

— В порядке, — ее голос звучал слабо.

— Хочешь поговорить об этом?

Кроме ее дыхания, слышно было только сверчков.

— Нет.

— Каждую ночь ты ворочаешься во сне. Порой кричишь. Станет легче, если поговоришь об этом.

— Еще ночь, — рявкнула она. Он не мог оставить ее в покое? — Я уже сказала, что не хочу об этом говорить, — давление на нее не поможет. — И я даже не знаю тебя, — она легла на спину. Ее сны со временем пропадут. Должны.

— Да, но мне кажется, что я знаю тебя, ведь ты — близнец Савенека. Нравится тебе или нет, а я забочусь о тебе.

Что подумал бы брат Аллиссы о ней, узнав, что она сделала? А Рема и Дармик? Они ощутили бы отвращение и не захотели бы подпускать к себе?

— Порой говорить с тем, кто не так близок, проще, — он повернулся, голос стал четче. — Но если ты хочешь поговорить с мамой, я пойму. Прошу, знай, что я хочу помочь тебе, потому что ты — сестра Савенека.

Аллисса глубоко дышала, размышляя. Она не могла уснуть, Сома пробирался в ее мысли. Она могла поговорить об этом с мужчиной, который мог сберечь ее самые темные тайны. Хуже не станет. Она уже ничего не теряла, но могла получить многое.

— Он преследует меня. Каждый раз, когда я закрываю глаза.

— Кто? — осторожно спросил он.

— Сома, сын Жаны, убийца, которого я убила, — она хотела причинить ему боль за все, что он сделал. И она радовалась его крикам. Хотела больше. Как далеко она зашла бы, если бы Одар ее не остановил? От воспоминаний ее почти тошнило. Как она могла так сорваться? Отрубить ему пальцы?

— И что это, по-твоему? — спросил он.

— Вы — убийца. Скажите.

— Думаю, ты уже знаешь.

— Вина, — она забрала жизнь другого, а теперь платила за это.

— Тебе жаль, что ты убила его? — спросил он.

— Нет, — если бы Сома жил, он убил бы больше людей. Она спасла жизни, убрав его. — Если это не вина, то что? — Натенек испытывал это после каждого убийства? Это было нормально? Она не знала, сможет ли выжить с этим.

— Это совесть.

— Как это отличается от вины? — спросила она, повернувшись к нему. Она видела только силуэт его тела в темноте. То, что она не видела его лицо, рассказывая об этом, помогало.

— Если бы ты убила кого-то и не ощутила угрызений совести за это, это означало бы, что ты бессердечная.

Слезы наполнили ее глаза.

— Он был монстром. Я ненавидела его. Я хотела его убить, — эта часть пугала ее. Желание забрать его жизнь.

— Ощущать, страдать — это быть человеком, — сказал он. — Цени эти чувства.

Слезы катились по ее щекам. Боль, ужас, воспоминания душили ее.

— Вы это чувствуете? — прошептала она.

— Было время, когда я перестал чувствовать. Только так можно было выжить. Когда твоя мама дала мне на воспитание Савенека, я начал снова чувствовать. У меня не было работы важнее, чем воспитание его как своего сына.

— Вы любите его? Хоть он не вашей крови? — хоть он должен был понимать, что однажды Савенека у него заберут?

— Я люблю его как своего ребенка, — он говорил уверенно, и это согревало ее сердце.

— Спасибо.

— За что? — спросил он.

— За заботу о моем брате. За любовь как к родному. Я не могу представить, что он сейчас думает или чувствует. Но я благодарна, что его растил заботливый человек. Достойный человек, — Савенек мог считать Натенека своим отцом. А теперь он знал правду, и что ощущал? Если бы роли поменялись, и Аллиссе сказали, что Рема и Дармик — не ее родители, она была бы разбита. Она бы злилась из-за предательства. Натенек хотя бы знал правду. Он знал, что этот день настанет, он не был слеп, как ее брат.

— Савенек расстроился, когда твои родители пришли и сказали ему правду. К сожалению, мы не успели обсудить дело наедине. Его забрали той ночью. Я не знаю, злится он на меня или нет.

Ее брат должен был понять, что Натенек слушался приказов Ремы и Дармика — императрицы и императора. Он не мог злиться на Натенека. Но мог злиться на ее родителей. А Аллисса? Савенек будет презирать ее за то, что она росла с их родителями? Было странно осознавать, что она была не единственным ребенком ее родителей. Ей придется ими делиться.

— Поспи, — сказал Натенек. — Станет лучше. Пока ты можешь только думать о хорошем. Ты управляешь своей жизнью. Воспоминания не пропадут полностью, они всегда будут в тебе. Но они угаснут, и станет терпимее.

* * *

Лежа на животах, Аллисса и Натенек смотрели на городок Джонтис у границы. Хоть они скрывались за кустом, она ощущала себя открытой. Люди в обычной одежде стояли возле углов и каждого заведения. Их широкие плечи и хищные взгляды выдавали их беспощадность, раскрывали их как солдат Рассека.

— Уйдем отсюда, — шепнула она Натенеку. Ей было не по себе так близко к Рассеку.

Он покачал головой, указал на свои глаза, потом на городок. Не зная, что он ищет, Аллисса опустила голову на ладони, глубоко дышала, подавляя страх. Она не могла позволить виду солдат Рассека пугать ее, как ребенка. Аллисса выжила в Рассеке, сбежала, а теперь им пора заплатить. Она вдыхала запах влажной земли под телом, сила и решимость наполняли ее.

Тучи закрыли солнце, прибавили мрачному городу серый оттенок. Она стала следить за солдатами, пытаясь понять, кто главный, и что они ищут. Наверное, девушку, схожую с ее описанием. Вскоре она уловила логику. Мужчины были разделены на группы по десять, каждая патрулировала улицу. Один проверял каждую группу каждые полчаса. Он говорил с одним человеком из группы и шел на север городка, в маленькую гостиницу. Тот, кто следил за этой операцией, командовал оттуда.

Натенек постучал ее по плечу и указал за них. Она кивнула и медленно отодвинулась, стараясь не шуметь кустом. Они вернулись к лошадям чуть вдали, пригибаясь.

Натенек сказал, забравшись в седло:

— Мои подозрения подтвердились. Жана заманивала тебя в ловушку.

Аллисса потерла висок, не зная, не устроила ли Жана такую ловушку и для Одара. Если да, он поверил?

— Думаете, Жана там?

— Нет. Скорее всего, еще в Кловеке.

— Куда нам идти? — она знала ответ, как только спросила. — Вы хотите пойти к поместью Вомек на юге Рассека, да?

Он криво улыбнулся.

— Я хотел предложить отправить весть принцу Кердану. Но раз ты так сказала, эта идея даже лучше.

— Вы знаете семью Вомек? — она не знала эту фамилию. Но, когда Кердан сказал ей, как с ним связаться, она была с Неко. Он узнал фамилию.

— Да. А ты — нет? — спросил Натенек, направляя лошадь на север.

Она пыталась вспомнить все, что учила.

— Я не узнаю эту фамилию.

— Дочь герцога Вомека вышла за жителя Империона. Я думал, ты это знала, — он взглянул на нее поверх плеча, хмурясь. — Может, ты слишком юна, чтобы помнить, — он замедлил лошадь, и они ехали бок о бок. — Когда твоя мама стала императрицей, она отправила группу в Рассек. Они встретили герцога Вомека, брата покойной королевы. У него была дочь возраста, подходящего для брака. Она влюбилась в Трако, одного из самых надежный и верных друзей твоего отца, который служил в элитном отряде. Рема одобрила брак, а король Дрентон — нет. Король и герцог поссорились из-за этого.

Интересно. Аллисса не слышала такого от родителей. Кердан явно знал об этом, иначе не посоветовал бы отправлять послания ему через герцога, своего дядю.

— Ситуация становится все сложнее, — отметила она.

— Принц Кердан меня интригует.

Аллисса отклонилась, подняла капюшон плаща. Подозрения Натенека звучали в ее голове, сеяли сомнения. Она хотела отогнать тревоги насчет Кердана, но не могла. Она не видела еще много сторон Кердана.

— Что вы думаете о принце?

— У меня нет мнения. Это странно. Обычно у меня есть предчувствие, но я не могу его понять по тому, что ты рассказала.

— Как мы заманим Жану в ловушку? Мы доберемся до герцога и отправим весть Кердану?

— Да. Мы придумаем остальной план там. А пока нужно молиться, чтобы у герцога не было засады, — он направил лошадь вперед, оторвался от нее. Аллисса следовала, не понимая, что задумал Натенек. Одно было ясно, он ничего не делал без запасных планов. И пока он делал вид, что не думал о поездке к герцогу, она знала, что это он и собирался сделать. Ей нужно было понять, почему.

* * *

Аллисса была настороже с момента, как они вошли в Рассек. Натенек вел их в стороне от дорог. Он знал, куда они ехали. Он не сверялся с картой, не озирался, замирая. Когда он повернул на узкую тропу, она ощутила, как волосы встают дыбом.

— Что вы делаете? — прошипела она, боясь, что их заметят солдаты Рассека.

— Мы добрались до края поместья Вомек.

Большие деревья возвышались по краям дороги. Ей было не по себе. Кто-то следил за ними. Она ощущала это.

Низкий гул раздался вдали. Натенек сжал ее руку.

— Не вытаскивай оружие, — шепнул он.

Она не могла понять, сколько там было лошадей, но они быстро приближались.

— Вы не понимаете. Жители Рассека — варвары.

Он показал ей взглядом, что прекрасно это понимал.

— Если хочешь выбраться живой, слушайся меня.

Аллисса кивнула, ее доверия хватало, чтобы выслушать. Пока что. Натенек остановил лошадь и держал руки вдали от тела. Аллисса последовала примеру, ее лошадь нервно перебирала копытами. Шесть мужчин приблизились по дороге перед ними. Если Натенек был умелым, как говорил, он легко с ними справится. Аллисса успокоила себя этим.

— Мы ищем аудиенции с герцогом Вомеком, — крикнул Натенек.

Один из мужчин поднял руку, группа остановилась в двадцати футах от них. Они были в ливреях стражи. Раз они были на земле герцога Вомека, это были его люди.

— Кто вы? — крикнул один из мужчин.

— Мы не можем разглашать это на дороге. Люди могут скрываться за деревьями, — Натенек махнул по краям дороги.

«Проклятье», — значит, люди прятались там и следили за ними. Если пойдет слух, что она была тут, Жана отправит за ней всю армию.

— Вы не выглядите как местные, — сказал другой мужчина. У него был акцент не Рассека, а Империона.

Мужчина вышел из-за деревьев слева. Она видела его раньше.

— Брукфель? — что он тут делал?

Он улыбнулся и остановился рядом с ней.

— Меня послали присмотреть за вами.

Брукфель был из элитного отряда Кердана. Ее сердце колотилось. Это была ловушка. Ее пальцы скользили к кинжалу на бедре.

— Рада встрече, — соврала она.

Он вскинул брови и посмотрел на ее бедро, где ее ладонь лежала на скрытом кинжале.

— Идемте внутрь. Тут вам быть опасно, — Брукфель взял поводья Лошади, повел их по дороге. Натенек молчал, следовал за ней, и шесть стражей замыкали строй.

Брукфель шагал быстро, что было удивительно для его размеров. Его широкие плечи почти совпадали с шириной дороги. Деревья вдруг кончились. Вдали стоял большой дом, окруженный зелеными полями. Брукфель остановился и свистнул. Когда кто-то свистнул в ответ, он пошел к дому. Дом был из камней, высотой в два этажа, где было много окон, что указывало на богатство.

Брукфель остановился перед двойными дверями и помог Аллиссе спешиться.

— Если вы не против, я отправлю кого-нибудь отвести ваших лошадей в конюшни. Мы не хотим, чтобы их заметили.

— Все хорошо. Пусть ими займутся.

Он кивнул и рявкнул приказы стражам.

Она посмотрела на лес в миле от них, поежилась, зная, что десятки стражей Вомека следили за ними сейчас. Их хватит, чтобы уберечь ее? Отогнать армию Рассека?

— За мной, — сказал Брукфель. Он взглянул на Натенека. — Почему вы тут? — прямо спросил он.

— Я — друг семьи и защитник, — ответил он.

Что-то вспыхнуло в глазах Брукфеля. Он толкнул дверь и впустил их внутрь. Ее глаза не сразу привыкли к темному коридору. Брукфель повел их в зал. Посередине был стол, в дальнем конце — диваны и кресла, и большой камин с тускло горящим огнем был напротив окон.

— Присаживайтесь, — Брукфель указал на кресла. — Кто-нибудь скоро придет, — он ушел.

Аллисса села, не зная, почему Брукфель был тут, и что происходило. Прошел мужчина за сорок. У него были темные волосы, пронзительные глаза и небольшой живот.

— Вы — герцог Вомек? — спросил он.

— Нет, я его сын, Брайтек. Добро пожаловать.

Она кивнула. Натенек устроился за ее креслом.

— Простите за вмешательство, — сказала она, не представляя себя или Натенека. — Мне нужно доставить письмо принцу Кердану. Он сказал, вы можете помочь.

Брайтек кивнул.

— Да. Я могу доставить ему послание. Вам нужно место для ночлега?

Она не знала, что задумал Натенек. Она скрестила ноги, сидела прямо, годы воспитания помогали ей.

— Я еще не уверена.

Брайтек встал.

— Хорошо. Я попрошу подготовить для вас две комнаты на всякий случай. Лес может быть опасным, — он протянул руку. — Ваше письмо?

— Я его еще не написала, — она осмотрелась в поисках бумаги и пера.

— Ждите тут, — сказал он. — Я вернусь с нужными вещами.

Он покинул комнату, и вошли слуги. Они принесли подносы с едой, все опустили на длинный стол. Она сглотнула от насыщенных запахов, надеялась, что они останутся на ужин.

Натенек прошел к окнам, посмотрел на землю снаружи. Замерзнув и устав от пути, Аллисса прошла к камину, грела руки, пытаясь придумать, что написать Кердану. Дверь открылась, хлопнула о стену, испугав ее. Кердан, Дармик и Неко ворвались в комнату.

Аллисса моргнула, уверенная, что ей показалось.

— Долго ты, — Кердан остановился перед ней.

Он выглядел как настоящий, звучал как настоящий. Она не могла говорить, повернулась к отцу, который подбежал и обнял ее. Он ощущался как настоящий. Значит, это был не сон.

— Что ты тут делаешь? — спросила она.

— Мы дойдем до этого, — прошептал он в ее волосы. — А пока дай обнять мою девочку.

ГЛАВА 8

Аллисса не могла поверить, что Дармик был тут. В Рассеке. С Керданом и Неко. Она сжала его, радостная и потрясенная, что отец рядом. Когда он отпустил ее, она позволила себе посмотреть на Кердана. Темные круги под его глазами пропали. Черная краска украшала его лоб и правую сторону лица.

— Что все тут делают? — спросила она.

— Пока мы не стали обсуждать политику, — перебил Натенек, — давайте поедим. Я голоден, — он прошел к столу с едой и сел, стал запихивать в рот хлеб и похлебку.

Аллисса села за стол между отцом и Неко. Кердан сидел напротив нее.

— В Рассеке пока тихо, — сказал Кердан. — Я не хочу, чтобы мой народ бился между собой. Я приказал защищаться, но не нападать, — он откусил хлеб.

— Я думала, будет опаснее, — отметила Аллисса. — Я думала, Жана отправит армию, чтобы раздавить тебя и твоих людей. Как думаешь, чего она ждет?

— Кто знает? Она — безумная.

Аллисса фыркнула, и Дармик ткнул ее локтем. Она быстро скрыла улыбку, попробовала еду, радуясь теплому блюду. Натенек доел и встал, прошел к окнам и снова выглянул.

Кердан оглянулся на него.

— Если переживаете за безопасность, можете поговорить с моим стражем, Брукфелем. Он вам все покажет.

— Это я и хотел бы сделать.

Кердан указал на главную дверь.

— Туда и направо. Он делает то же, что и вы, но в другой комнате.

Неко встал.

— Я с тобой, — двое мужчин вышли.

— Когда вы прибыли? — спросила Аллисса, глядя на отца.

— Пару дней назад, — ответил он.

— Почему все тут? — и что происходило? Она взглянула на Кердана, поймала его взгляд. Когда она видела его в прошлый раз, он сделал предложение. Она не ждала увидеть его так скоро. Он жевал, так что посмотрел на ее отца, чтобы он ответил.

— Мы тут, чтобы обсудить убийство Жаны, — сказал Дармик.

— Вы не удивились мне, — она опустила ложку. — Откуда знали, что я приеду сюда?

Губы Кердана дрогнули, он подавил улыбку и вдруг заинтересовался едой.

— Ты увидел письмо, — сказала она Дармику, став все понимать. — Потому мама пришла ко мне. Чтобы дать мне письмо, зная, что я побегу за… — она не могла назвать имя Одара, не при отце и Кердане. Она не была готова обсуждать это. Ярость росла в ней. Она ненавидела то, что ее использовали, ей надоел обман.

— Твоя мама не верила, что ты жива, пока не увидела своими глазами. Письмо прибыло в тот же день. Я открыл его, прочел содержимое и обсудил с Неко. Он не думал, что письмо было от Кердана, и мы решили, что оно от Жаны, и это ловушка. Мы полагали, что Натенек уловит это.

Только она не поняла этого. Она хотела проклинать свою глупость. Нога Кердана подпрыгивала, пока он отрывал кусок курицы и запихивал его в рот. Он будто… нервничал. Слова Натенека звучали в ее голове: «Ты доверяешь ему?».

— Неко рассказал о твоей встрече с принцем Керданом на пути в дом Натенека. Он объяснил, что вы дружите, и Кердан борется за трон. Я подумал, что лучше встретиться с принцем, будущим королем, и разобраться с Жаной. Она должна умереть за жестокость к другим, твое похищение и смерти империонцев. Мы совершили ошибку, не убив ее, когда был шанс, и должны исправить ошибку. Думаю, решение отправить Жану в изгнание, а не убить, будет терзать совесть твоей матери до конца жизни.

Рема не должна была ощущать вину за похищение Аллиссы. Она не была виновата. Она не знала, что женщина окажется мстительной змеей. И Аллисса совершила ту же ошибку с Сомой. Было естественным хотеть пощадить другого, искать справедливость, а не отмщение.

— Я был с солдатами, когда узнал, что император Дармик и Неко прибыли к герцогу Вомеку. Я тут же прибыл сюда с самыми надежными людьми, — напряжение взгляда Кердана пугало ее.

— Теперь мы вместе. Мы убьем Жану? — спросила Аллисса. С отцом мысль об убийстве королевы казалась реальной.

— Нет, — ответил Дармик. — Нужно придумать план по убийству Жаны и помочь Кердану всем, чем можем, а еще уберечь тебя. Ты не будешь участвовать ни в чем, кроме составления плана.

— Тогда зачем я тут? — осведомилась она. Она могла придумать план и в Империоне.

— По двум причинам. Во-первых, Жана расставила ловушку, нужно, чтобы выглядело, что ты повелась. Во-вторых, тебе безопаснее там, где тебя не ожидают увидеть.

— Твое сопровождение, — сказал Кердан, — постаралось оставить след, чтобы шпионы Жаны знали, что ты покинула Империон и направилась к Джонтису. Время важно. У нас лишь небольшой шанс убить ее.

— Тогда почему мы не строим план? — зачем тратить время на еду? Дармик сделал глоток вина, тянул время. — Что еще? — осведомилась она.

Он постучал пальцами по столу.

— Два дела нужно решить, пока мы одни.

Кердан заерзал на стуле. Аллиссе казалось странным, что Неко и Натенек ушли.

— Сядем ближе у огня, чтобы говорить тихо, — предложил Дармик. Он встал, придвинул два стула к камину. Кердан обошел стол, взял еще стул и поставил возле Дармика. Они сели. Аллисса и Кердан оказались напротив друг друга, их колени разделяли всего два фута. Дармик был рядом с ними, они сидели полукругом.

Принц сцепил ладони, уперся локтями в ноги, глядя на потертый ковер у их ног.

— Что такое? — спросила она тихо, чтобы не было слышно в остальной комнате.

— Нам нужно обсудить принца Одара, — сказал Дармик. От его имени она сжалась. — Он прибудет завтра.

— Что? — сказала Аллисса громче, чем нужно. Почему он прибудет туда? Она не хотела видеть его, не хотела ничего с ним делать.

— Наши шпионы сообщили, что Одар тоже получил письмо от Жаны, — объяснил ее отец. — Кердан приказал небольшому отряду своих людей перехватить принца у границы Рассека и привести сюда.

Слезы выступили на ее глазах, но это ее злило. Она не хотела плакать при отце. Он будет ее жалеть. И она не хотела плакать при Кердане, чтобы он считал ее слабой.

— Я бы не хотел ничего делать с Френом, — мягко сказал Дармик, сжав ее руку. — Но Жана верит, что вы влюблены. Мы можем использовать это в свою пользу.

Как ей вести себя с ним? Дружелюбно? Гневно? Она не могла быть с ним в одной комнате. От мысли, что она увидит его, будет говорить с ним, ее ладони покалывало, а желудок сжимался.

Дармик похлопал ее по плечу.

— Отсюда и второе дело. Предложение Кердана.

Это было смело. Она почесала шею. Он хотел обсудить это сейчас? Она еще сама не обдумала идею. Она посмотрела на Кердана, заметила его красное лицо. Хорошо. Не только ей было неловко от этого разговора.

Дармик отклонился на стуле, потер подбородок.

— Я не хочу торопить, — сказал он. — Но нужно обсудить это до прибытия принца Одара. И, если мы решим заключить союз, это нужно делать быстро, чтобы у Кердана была поддержка, необходимая для контроля над Рассеком после убийства Жаны.

Кердан водил ладонями по своим бедрам.

— У меня нет опыта брачных переговоров, — сказал он. — Мои родители мертвы… — он закрыл глаза на миг. — Они не могут помочь. И я не знаю, как поступить.

— Мы обсудим выгодные условия. И, если обе стороны будут согласны, мы составим договор. Ты сделал серьезное предложение, — сказал Дармик. — Но меня тревожат твои отношения с моей дочерью.

Разговор оказался еще неприятнее, чем она ожидала. Не помогало и уединение. Она предпочла бы обсудить это с мамой, обдумать пару дней и принять решение.

— С точки зрения стратегии, — сказал Дармик, — союз имеет смысл. Он решает много проблем. Но Рассек похитил мою дочь, и я не уверен, что хочу отдавать тебе ее руку. Я знаю, не ты в ответе за ее похищение и пытки, — в глазах ее отца вспыхнула ярость, какой она еще не видела. — Но ты будешь королем Рассека. Примет ли Аллиссу твой народ? Будут ли считать правителем? Уважать?

Она скрестила руки.

— Я наследница Империона или нет? — спросила она. Когда они обсуждали брак с Одаром, никто не говорил, что она будет во Френе. Она думала, что будет жить в Империоне и в случае с Керданом.

— Ты будешь снова наследницей короны, как только мы сообщим, что ты жива, — ответил он. — Но есть варианты. Если ты решишь выйти за Кердана, сможешь жить в Рассеке и управлять королевством как королева. Савенек станет императором Империона. Хоть я не уверен, хочет он того, готов ли. Есть варианты, как я и сказал.

— Я сделаю то, что лучше для Империона, — ее желания не важны, потому что это всегда могло измениться. Одар это доказал.

— Понимаю, — сказал Дармик. — Но я заговорил об этом, чтобы понять, что ты хочешь. И принц Кердан, — он повернулся к принцу. — Если есть особые требования — например, жить порознь или вместе — нам нужно знать об этом сейчас, — он повернулся к Аллиссе. — Я бы хотел услышать ваши мысли о браке, иначе нам не решить, что лучше для Империона.

Кердан кашлянул.

— Я делал предложение Аллиссе не только ради поддержки Империона, но и потому что считаю ее отличной королевой для народа Рассека. Но будет непросто. Даже если я стану королем, впереди тяжелые времена. Бедность. Многие, ненавидящие Жану, будут рады, что ее нет, но будут те с деньгами, которые захотят корону, — он посмотрел в ее глаза, и ее дыхание дрогнуло. — Я недолго знаю Аллиссу, но за это время понял, какая она сильная и неунывающая. Если кто и может хорошо править Рассеком, то это она.

Она не знала, что он был о ней высокого мнения. Ее лицо пылало, и она отвела взгляд от его напряженных глаз.

— И ты считаешь, что теперь нужно жениться? — спросил Дармик.

Принц потер шею сзади.

— Да. Так мы сможем быть коронованными одновременно.

— Когда я прошлый раз я считал выбор хорошим, это разбило сердце моей дочери.

Она не могла поверить словам ее отца, но они были правдой. Она хотела забиться под стул и не видеть глаза Кердана. Но почему она переживала?

— Понимаю, — сказал принц. — Но в этот раз сердце вашей дочери не вовлечено.

Дармик вздохнул и повернулся к Аллиссе.

— Ну? Что ты хочешь?

— Я могу обдумать это? — она не могла решить сейчас, хотела ли выйти за Кердана. Нужно многое обдумать.

— Я готов дать тебе время подумать, но есть две причины принять решение быстро. Во-первых, Жана и народ Рассека поймут, что Империон поддерживает Кердана. И, во-вторых, Одар скоро будет тут, и я хотел бы разобраться с этим делом раньше, чем он тебя увидит.

— Для чего? — спросила она. Одар тут был ни при чем.

— Кердан, я могу побыть минутку наедине с дочерью?

— Конечно, — он встал. — Я буду с Бруфелем и вашими людьми. Я хотел бы обсудить идеи убийства Жаны.

Дармик кивнул. Кердан ушел, и плечи ее отца опустились, он потер виски.

— Ты выглядишь нормально, но порой твои глаза становятся шире, словно ты заблудилась, и там вспыхивает тьма, какой раньше не было.

— Я не готова говорить об этом, — прошептала она. Ярость и боль ее отца разбивали ее хрупкое сердце. Она хотела думать о заданиях — убить Жану, решить, выходить ли за Кердана, и как встретить Одара снова. Все остальное могло подождать.

Он придвинул стул ближе к ее.

— Я злюсь на Одара, — тихо сказал он. — Я доверял ему, а он растоптал доверие, отказавшись от брака.

Она хотела объяснить причину Одара, но Дармик поднял руку, остановив ее.

— Не оправдывай его. Неко все мне рассказал. Я понимаю, что то, через что вы оба прошли, это серьезно, и он боится, что тебя используют против него. Но жизнь так не работает. Ты не можешь жить в страхе перед будущим, перед тем, что может и не сбыться. Нет ничего, что могло прогнать меня от твоей матери. Ничего.

— Даже твой любимый Империон? — спросила она, пытаясь связать долг, любовь и королевство.

— Нельзя жить без любви.

Она сморгнула слезы. Если не было жизни без любви, что это означало в случае с Керданом? Ей нужно было время, чтобы обдумать это.

— Почему ты хочешь, чтобы я решила до прибытия Одара?

— Ему нужно понять последствия его действий. Он не может передумать, вернуть тебя и снова навредить. Империон будет работать с ним, чтобы убить Жану, и только это он и Френ могут получить от нас. Я бы предпочел и сейчас с ним не работать, но все уже развивается, и мы должны играть с теми картами, что получили, — он придвинулся к краю стула. — Ты не обязана выходить за Кердана. Есть много вариантов. Рассек не нужен нам политически, финансово или в плане армии. Сначала я даже не собирался думать о твоем браке с ним. Но после встречи с ним я стал понимать преимущества этого брака. Теперь я увидел вас вместе и понял.

— О чем ты? — огонь трещал.

Дармик улыбнулся и похлопал ее по ладоням.

— Ты не знаешь? — она покачала головой, не понимая, о чем он. Он встал и прошел к камину, прижал ладони к деревянной панели спиной к ней. — Я вижу, что вы вдвоем хорошо работаете вместе, — ответил он. — Ты считаешь его другом?

— Да, — без колебаний. Кердан сделал для нее так много, что она уважала и ценила его.

— Он достаточно хороший друг, чтобы выйти за него?

Размышления над этим вопросом были мыслями о будущем, она этого избегала.

Дармик оглянулся на нее.

— Разве я не ругал только что Одара за жизнь в страхе?

Ее лицо всегда выдавало ее мысли. Особенно отцу, который хорошо ее знал. Она глубоко вдохнула и заставила себя обдумать вариант брака с Керданом. Ей нравилось с ним говорить, она доверяла ему, с ним она ощущала себя равной, и он был умным. Она восхищалась этим и ценила. Была ли она привязана к нему?

Кто-то постучал в дверь, и Неко прошел в комнату.

— Кердан уходит с отрядом на разведку. Я с ними.

— Заметили проблему? — спросил Дармик.

— В Джонтисе оживление. Он хочет понять, что происходит.

— Хорошо, — Неко ушел, и Дармик повернулся к Аллиссе. — Я хочу проверить, что Натенек останется тут. Охрану нужно повысить, пока ты здесь. Мы закончим разговор ночью.

* * *

Аллисса сидела у окна, смотрела на двор герцога. Амбар стоял у огорода, их окружали зеленые пастбища. Ее комната была уютной, с небольшой кроватью, шкафом и камином.

К ее недовольству, Дармик принес мало вещей для Аллиссы. Кто-то из слуг развесил одежду в шкафу. Лучше бы отец взял с собой Мадэлин и Майру. Хоть в Империоне им было безопаснее, она скучала по друзьям. И Марек. Ей все еще нужно было извиниться за то, что она прогнала его в тот день, когда Сома похитил ее.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала она.

Заглянул Натенек.

— Как ты?

— В порядке, — как всегда. Она хотела, чтобы у нее перестали это спрашивать.

— Твой отец все рассказал?

— О том, что вы привели меня сюда обманом?

— Обман — это сильное слово, — отметил он. — И я думал, что ты поняла. Впрочем, тут есть зал для тренировок. Хочешь сразиться?

Разве это нужно было спрашивать?

— Конечно.

Натенек повел ее по узкому коридору, широкой лестнице, устланной ковром, в пустую комнату в задней части дома. Окон не было, на стенах висели деревянные мечи, копья и мишени.

— Не впечатляет, — отметила она.

Натенек взял два деревянных меча, один вручил ей. Она взяла его, оценила вес.

— В северном углу комнаты скрытая дверь. Если надавить на третье копье снизу, она откроется. Туннель ведет в лес.

— Почему вы мне это говорите?

Он поправил хватку и отошел от нее.

— Тебе всегда нужен запасной план. Ты ничему не научилась, пока была со мной?

Если бы дом герцога не был безопасным, ее отец не позволил бы ей тут остаться. Она отлетела на спину. Что такое?

Натенек рассмеялся.

— Тебя легко отвлечь. Сосредоточься.

Она встала на ноги, приготовилась напасть. И рука Натенека оказалась обвитой вокруг ее тела, меч был у ее шеи.

— Если кто-то попытается тебя похитить, тебе нужно уметь защититься, — сказал он.

Почему он относился к ней как к немощному ребенку? Она ударила ступней по его ноге, пытаясь вырваться. Он даже не дрогнул.

— У тебя есть меч. Используй его.

Ее руки были прижаты, она не могла взмахнуть оружием. Хотя она могла его опустить. Она направила меч на пол и отпустила. Он ударил его по ступне.

Натенек отпустил ее.

— Отлично. А теперь беги так, словно зад пылает.

Она рассмеялась, надеясь, что не испытает такое. Они час оттачивали разные ходы на случай ее похищения. Выбираться из таких ситуаций было сложнее, чем биться, и ей нравился вызов, попытки перехитрить противника.

Когда ее мышцы устали, и пот стекал по лбу, Натенек решил, что пора заканчивать.

— Я провожу тебя в твою комнату.

Аллисса с неохотой согласилась, не желая сталкиваться с кошмарами, которые терзали ее.

— Они уйдут, — сказал он, когда они вышли из комнаты. — Но заставлять себя засыпать от усталости — не выход.

Она не могла признаться, что не могла спать. Они поднялись по лестнице.

— Вы, — она не знала, как это сказать, — будете в одном крыле со мной? — ее отец точно устроил защиту. Но кто будет приглядывать за ней, пока она спит и уязвима? Кто услышит ее крик ночью? Только несколько солдат Империона пришли с Дармиком, и она не хотела, чтобы ее услышали они.

Натенек остановил ее.

— Я буду в соседней комнате, твой отец — напротив, Кердан рядом с ним. В коридоре будет стража, как и в доме и снаружи. Нечего бояться.

— Мы на территории врага, — прошептала она. — Бояться можно многого.

ГЛАВА 9

В дверь спальни Аллиссы постучали. Наверное, слуга пришел зажечь огонь в камине. Она укуталась в халат, прошла к двери и открыла ее.

Там стоял Кердан, занимая собой весь дверной проем.

— Я могу войти? — спросил он.

Она моргнула пару раз, удивленная его появлением.

— Я не одета, и уже поздно. Нам нельзя быть наедине вот так, — она подняла голову, изображая уверенность, делая вид, что не стояла у порога в халате с еще мокрыми после купания волосами.

Он приподнял бровь.

— Ты одета, и еще не так поздно, и я могу попросить стража войти, чтобы тебе было удобнее, — он прислонился к дверной раме и скрестил руки. — Или я могу постоять тут во время разговора.

— Какого разговора? — ее волосы даже не были расчесаны. Было неприлично вести себя так, несмотря на их прошлое.

— Я бы хотел обсудить мое предложение, и почему ты должна принять его.

Она забыла о его наглости.

— Я обсужу это с тобой завтра, внизу, в гостиной.

Она хотела закрыть дверь, но он сунул ногу и остановил ее.

— Твой отец хочет ответ.

Чтобы ответить, ей нужно было обдумать все одной.

— Он предложил мне поговорить с тобой.

— Вряд ли мой отец имел в виду сделать это наедине в моей комнате.

Кердан почесал голову и выпрямился.

— Я не вижу проблемы. Ты оставалась в моей комнате неделями.

Ее лицо вспыхнуло.

— Следи за словами! — ее репутация была в опасности. Если люди узнают, что она была в его комнате, станут сомневаться в ее невинности. Стражи в коридоре могли это слышать. Почему Кердан не понимал, на что намекал?

Он со смехом склонился к ней.

— Я не думал, что для тебя это важно. Мы все-таки не в замке, где могли пойти сплетни.

— Тут хватает слуг, чтобы сложилось плохое впечатление.

Он прошел в ее комнату, обойдя ее, и закрыл дверь.

— Думаешь, я позволил бы войти в дом дяди тем, кто не верен? Кого я не знаю лично?

— Как ты смеешь так врываться, — и почему его не остановили люди ее отца?

Он сказал, игнорируя ее:

— Я серьезно отношусь к своей безопасности, — его голос был полон ярости. Она оскорбила его. — Тут твой отец, император Империона, и я повысил охрану. А потом, когда я узнал, что ты прибудешь, я еще усилил охрану. Знаешь, почему?

— Потому что хочешь жениться на мне? — это звучало как вопрос, а не утверждение.

Он строго посмотрел на нее.

— Нет. Потому что я знаю, что ты пережила в Кловеке.

Она отпрянула на шаг, прочь от него, хотела спрятаться в дыре.

Он схватил ее за руку и притянул к себе.

— Аллисса, — мягко сказал он. — Я бы не дал ничему с тобой произойти. Жана безумна и непредсказуема. Я знаю армию Рассека, наши тактики, кто во главе, и что они могут сделать. Я могу тебя защитить.

Она посмотрела на его ладонь на своей руке. Он отпустил ее.

— В доме герцога нет слуг, — сказал Кердан.

— Что?

— Я отослал их. Женщины тут — шпионы. Мужчины — моя армия.

Она должна была понять, что он примет предосторожности.

— Прости. Я говорила о реакции остальных на наши отношения, а не о безопасности.

— Ты только что извинилась?

— Нет, — ни за что.

— Я и не думал. Ты такая упрямая, — он прошел глубже в комнату.

— Я извиняюсь, когда нужно, — она не была грубой. Она обвила себя руками и пыталась отогнать холод.

Кердан опустился у камина, подвинул поленья. Он взял огниво, возился с бревнами, пока они не загорелись. Он встал и оглядел комнату.

— Тут негде сесть.

Она смотрела на него. Он махнул и подвинул шкуру на полу у ее кровати к камину.

— Садись.

Если ее отец предложил Кердану поговорить с ней, он явно думал, что это пройдет в комнатах внизу, а не в ее спальне ночью. Она не спорила, села, желая его услышать.

Кердан схватил одеяло с кровати и укутал ее плечи, а потом опустился рядом с ней.

— В Джонтисе все хорошо? — спросила она.

Он кивнул.

— Я не хочу это сейчас обсуждать. Но все идет по плану, — он склонился и убрал меч и три кинжала. — Я буду говорить прямо. Даже если мы убьем Жану, мне будет сложно забрать трон, если ты не согласишься выйти за меня. Без поддержки Империона я не смогу убедить аристократов встать на мою сторону.

— Как только она будет мертва, разве ты не получишь всю армию?

— Нет. На севере три могущественных аристократа, управляющих большой частью армии. Они вместе могут затмить меня. Мне нужна их поддержка. А потом, когда я буду коронован и у власти, я смогу заслужить их доверие и верность. Постараюсь.

Полено сдвинулось в камине.

— Почему Империон? Почему не жена богатого аристократа? — или ему нужно было ее королевство?

— Я думал об этом. Но Жана купила их идеей, что Империон нужно завоевать. У них теперь общая цель, и они хотят победить. Если мы будем в браке, у меня будет Империон. Они увидят это как победу, а не поражение.

Комната согревалась. Думая, что сказать мужчине рядом с ней, она притянула ноги к груди, обвила их руками и прижалась щекой к коленям. Он всегда был честен с ней. Он заслужил от нее того же.

— Я боюсь, — призналась она.

— Я уже убедил тебя, что дом безопасен.

— Нет, — как объяснить, чтобы он понял? — Я не хочу, чтобы мое сердце снова было разбито.

Он вдохнул.

— Аллисса…

— Послушай, — попросила она. — Я знаю, что ты сказал, что не любишь меня, и это политический брак. Что мы даже можем жить порознь. Я это понимаю. Но я не такой брак хочу, — признаваться ему было сложно. Открыться, быть уязвимой, доверять. — Я хочу напарника в браке. Помню, и ты такое говорил. Раз мы друзья, мы должны хорошо работать вместе, — а теперь самое сложное. — Но этого мало. Я хочу больше. Когда я полюбила в прошлый раз, Одар разбил мне сердце. Поставил свое королевство выше меня, — хуже было то, что она понимала причины и уважала их.

— Хочешь сказать, что ты еще любишь Одара и не оставила это в прошлом? — тихо и хрипло спросил он.

— Нет, — да. О, она не знала. Объяснить чувства было почти невозможно, когда даже она не знала, что чувствовала. Она не позволяла себе думать о Кердане, не как о друге. — Я о том, что хочу любить снова, но боюсь, — она отпугнула его своей честностью? Своими чувствами? Этого воина, который всегда думал без эмоций? — Мне жаль, — одеяло упало с ее плеч. Она отпустила ноги и укуталась в одеяло снова. — У каждого из нас королевство, долг защищать свой народ. Это означает, что и наши королевства всегда выше? Можно ли нам любить?

Он резко встал, прошел к окну, прислонился к подоконнику и смотрел наружу.

— Думаешь… со временем… ты смогла бы полюбить меня? — спросил он, не глядя на нее.

Она не позволяла себе думать о таком варианте. Еще страдала от предательства Одара. Ей было страшно думать о будущем, особенно с кем-то еще.

— Потому что я знаю, что… мог бы… любить тебя, — сказал он, еще не глядя на нее.

Его признание потрясло ее.

— Да? Потому что я сложная, вспыльчивая, упрямая, — и она была не такой, как женщины Рассека.

Он развернулся и посмотрел на нее, скрестив руки на груди и ухмыляясь.

— Знаю.

Она убрала одеяло, встала и прошла к нему у окна. Снаружи лил дождь, стуча по стеклу. Огонь бросал тень на его лицо, и черная краска казалась живой.

Кердан осторожно опустил ладонь на ее плечо.

— Я…

Дверь открылась, вошел Дармик. Он увидел их и застыл, сжимая ручку двери. Он взглянул на камин, потом на Аллиссу.

— Кердан развел огонь для тебя? — спросил он.

Она кивнула.

— Почему он еще тут? — он прищурился, прошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Я тут, чтобы обсудить предложение брака, — ответил Кердан.

— В ее спальне? — уточнил Дармик.

Кердан пожал плечами.

— Да.

Ощущая растущее напряжение, Аллисса отошла от окна, встав между двух мужчин.

— Ты в халате и с мокрыми волосами, — заявил Дармик.

О, он был в ярости. Она рассмеялась.

— Что смешного? — осведомился он.

— Я пыталась объяснить Кердану, что неприлично вести разговор в моей комнате. Он не понял. Может, тебе стоит его просветить.

Дармик грозно шагнул к Кердану.

— Почему ты решил, что можно войти в спальню моей дочери ночью, чтобы поговорить с ней? Она даже не одета.

Кердан моргнул.

— Вы ведь знаете, что она оставалась наедине со мной в моей комнате, пока была в Кловеке?

Дармик взглянул на оружие Кердана на полу.

— Ты не упоминала этого вчера, когда мы обсуждали дело.

— Ничего не произошло, — заявила Аллисса. — Это было единственное безопасное место для меня.

Он хмуро посмотрел на нее.

— И теперь ты не в плену, но думаешь, раз вела себя неформально с принцем раньше, можно и дальше так себя вести? Приглашать его в свою спальню? — она хотела ответить, но он продолжил. — А ты, — он посмотрел на Кердана, — думаешь, раз тут нет слуг, то можно забыть о правилах поведения?

— У нас не такие правила в Рассеке. Простите, если я вас как-то оскорбил, — он не звучал виновато.

Дверь открылась, Неко прошел внутрь, Натенек — за ним.

— Что происходит? — осведомился Неко с кинжалом в руке.

Проклятье, сколько человек увидят ее в халате?

— Мы обсуждаем предложение брака, — быстро ответила Аллисса. — И все.

— В твоей спальне? — спросил Неко.

— Проклятье, — возмутился Кердан. — Все империонцы такие скованные?

В комнате стало тихо. Дармик прищурился, Неко шагнул к нему, готовый сдержать, если нужно. Натенек подавил улыбку.

— Я согласна! — выпалила Аллисса.

— Что? — сказали все.

— Я выйду за принца Кердана, — хоть она не была уверена. Она сказала первой, что пришло в голову, чтобы развеять напряжение в комнате.

— Я хочу поговорить со своей дочерью. Наедине.

Кердан схватил оружие и пошел за Натенеком к двери. Он посмотрел на Аллиссу потрясенными глазами. Неко обвил плечи Кердана рукой, вывел его из комнаты, закрыл за ними дверь.

— Уверена? — спросил Дармик.

— Ты хотел мой ответ, я его дала, — она села на кровать, поджала ноги под себя.

Он скрестил руки, расхаживал перед камином. Его молчание заставляло ее нервничать. Он остановился и повернулся к ней.

— Почему ты согласилась? Я хочу узнать твои причины.

— Это лучшее для Империона.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

Она теребила край халата.

— Тут будет Одар, — как ей с ним видеться?

— У нас есть план. Ты почти не будешь проводить с ним время.

Слезы наполнили ее слова.

— Я любила его, — хоть она всегда была близка с отцом, она хотела говорить об этом с мамой.

— Знаю, — он сел рядом с ней. — Я думал, что он будет отличным мужем.

Она вытерла слезы, ненавидя себя за то, что плакала из-за мужчины.

— Я рассказывал тебе о первой женщине, которую полюбил?

— Нет, — она думала, ее отец любил только ее маму.

— Когда я был в твоем возрасте, я влюбился в женщину и попросил ее выйти за меня. Она согласилась. А потом узнал мой брат, Леннек. Он ненавидел меня, и они с моим отцом, Барджоном, помешали браку. Они не могли выдержать, что я буду счастливым. Леннек потребовал, чтобы она вышла за него. Она отказалась, и он выдал ее за пожилого мужчину. Барджон казнил ее отца за то, что он не заставил дочь выйти за Леннека. Джарси, так звали женщину, убила себя, — он потер лицо.

— Почему ты раньше не рассказывал?

— Больно вспоминать.

Она словно не знала мужчину рядом с ней. Она не слышала о прошлом своего отца. У всех взрослых были тайны? То, о чем было больно говорить? Она будет сидеть со своими детьми и говорить им так о Рассеке и Одаре? Или она запечатает эти воспоминания навсегда?

— Прости. Я не знала.

— Я рассказал это тебе, чтобы ты понимала, что то, что ты любила Одара, не значит, что ты не можешь полюбить другого мужчину. Ты не знаешь, что ждет тебя в будущем.

— Знаю, — едва слышно сказала Аллисса. — Думаешь, мне стоит дать Кердану шанс? — открыть ее сердце возможности?

Дармик прошел к камину.

— Не знаю. Его сложно понять. Грубоват. Не знаю, что о нем подумает Империон, — он повернулся к ней. — В его возрасте он многого достиг. Он хорошо управляет армией. Но его репутация заставляет меня остерегаться.

Гром прозвучал вдали, дождь стучал по окну сильнее. Аллисса поежилась.

— У Кердана много сторон. Он не плохой и не хороший. Как и многие, он посередине.

— Мне нужен твой честный ответ. Вы… вы…

— Меня не насиловали, — она хотела избавиться от таких вопросов.

Он повернулся к огню, плечи вздымались и опадали.

— Но тебя пытали.

— Да, — повис тяжелый миг тишины. — Кердан спас меня от смерти, — в его руках была ее жизнь, он мог ее убить, но передумал и отказался выполнять приказ отца.

Дармик повернулся к ней с красными глазами.

— Ты же не ощущаешь себя обязанной ему?

— Нет. Я уважаю Кердана и считаю его другом.

— Почему ты согласилась?

— Это хороший ход стратегически, — королевство, грозившее Империону, станет единым с ним.

— А ты? — спросил Дармик. — Для тебя это хороший ход?

Откуда ей знать?

— Он не передумает, в отличие от Одара, — Кердан считал, что она придаст ему сил, а не ослабит, как верил Одар.

— Ты соглашаешься, чтобы ранить Одара?

Возможно.

— Не знаю, — его отец не был глупым.

— Ты хочешь выйти за Кердана?

— Не знаю.

Он вздохнул и встал перед ней.

— Переговоры продолжатся после убийства Жаны. Так ты сможешь пока что познакомиться с Керданом ближе. А потом, если решишь отказаться, сможешь, ведь еще ничего не подписала. И твоя мама должна встретить и одобрить его.

Звучало логично. Аллисса могла обдумать дело, и она не хотела бы выйти за мужчину, который не понравится ее маме.

— И твой брат.

— Что?

— Савенек тоже должен одобрить, — рассмеялся Дармик. — Интересной будет встреча.

— Почему? — ее брат не знал ее или Кердана. Как его мнение может помочь?

— Увидишь, когда встретишь Савенека. Теперь поспи. Я хочу поговорить с Керданом. Нам нужно кое-что сделать до завтра, — он прошел к двери. — И, милая, если я найду еще одного мужчину в твоей спальне до брака, я его убью. Плевать, кто он.

— Даже если это мой страж Марек?

— Даже Марека.

* * *

Аллисса проснулась в холодном поту из-за ладони на плече.

— Это я, — сказал Натенек.

— Что такое? — она села в кровати. Огонь угас, было темно. Еще ночь.

— Я сказал стражу у твоей двери разбудить меня, если он услышит шум из твоей комнаты. Он сказал, ты кричала. Я пришел проверить.

Она легла, вытерла пот с лица.

— У меня был еще сон о Соме, — в этот раз он связал ее и нависал над ней с ножом.

— Я посплю на полу рядом с твоей кроватью. Так, если у тебя будет кошмар, я разбужу тебя раньше, чем твои крики услышат.

— Уверены? — она не хотела мешать ему спать, это было несправедливо.

— Я умею выживать почти без сна, — признался он. — Я справляюсь, когда у меня есть задание. Ты поможешь мне, а я — тебе.

Ее отец заявил, что мужчины в ее спальне запрещены. Любые. Даже если это друзья, и между ними ничего нет. Натенек был старше ее отца, он был ей как дядя, но все же.

— Никто не увидит, как я прихожу и ухожу, — он растянулся на твердом полу, словно прочел ее мысли.

— Мы почти не знаем друг друга, — сказала она.

— И?

— Откуда вы знаете, что я думаю? — она дала ему одну из подушек.

Он сунул подушку под голову.

— Я могу прочесть всех, не только тебя.

Из-за его работы? Или он научился со временем?

— Что думаете о Кердане? — спросила она, желая узнать его мнение.

— Он хитрый и беспощадный, — сказал он без колебаний.

Она поежилась от слов Натенека. Она тоже так думала, когда только встретила его.

— Он вам не нравится? — он думал, что Кердан не был с ней честен?

— Я так не говорил.

— Тогда он вам нравится?

— Я и это не говорил.

Она хотела ударить его подушкой.

— Тогда что вы говорите? — осведомилась она, стараясь не повышать голос, а шептать.

— Я вижу его как сложного мужчину, беспощадного солдата. Но я верю, что он заботится о тебе, и он многое не дает в себе видеть.

Ох, этого было много.

— Вы это получили после пары часов с ним?

— За первые пять минут.

Его оценка совпадала с ее.

— Думаете, мне стоит выйти за него?

— Почему ты спрашиваешь у меня?

Она повернулась на спину и смотрела на потолок.

— Чтобы убедиться, что я ничего не пропустила, — она не хотела еще раз ошибиться, как с Одаром.

— Мне нужно провести с ним больше времени, и я смогу дать тебе свое мнение. А теперь мой вопрос. Почему ты согласилась выйти за него?

— Чтобы защитить себя от Одара, — потому что, если он извинится, она простит его. Ее сердце снова будет в опасности. Так вокруг нее будет стена. Одар не сможет убрать брешь между ними, и она не узнает, хотел ли он ее вернуть. Может, это было трусливо. Но ее сердце было слишком хрупким, чтобы встречаться лично с тем, кто недавно ее разрушил. — Не эту причину вы ждали, да?

— Я подозревал о таком.

— Правда? — он был хорош. Очень хорош.

— А теперь спи. Завтра много дел.

ГЛАВА 10

Брукфель ворвался в столовую.

— Их заметили, — сообщил он.

Кердан вскочил со стула и выбежал из комнаты, оставив завтрак почти не тронутым.

Аллисса смотрела на еду, игнорируя растущую панику. Люди Кердана были с Одаром.

— Все должно быть на месте, — сказал Неко.

Дармик кивнул, и она задалась вопросом, знали ли они то, что не знала она.

— Где Натенек? — спросила она. Она не видела его с пробуждения утром.

— Я отправил его на задание, — сказал ее отец. — Доедай. У тебя есть пять минут, и мы понадобимся.

Она знала, что спрашивать о плане смысла нет. Если бы он хотел, чтобы она знала, он рассказал бы ей. Ей не нравилось быть в неведении, но на то была причина, и она доверяла отцу и не задавала вопросы. Пока что.

У нее не было аппетита, и она отошла от стола к окнам, смотрела на двор. Дождь прекратился, но тучи оставались на небе, скрывали солнце. Аллисса глубоко вдохнула. Она будет сохранять спокойствие, вести себя как принцесса. Она не будет ни за что плакать или бить Одара.

Стук и голоса раздались из смежной комнаты. Они были там. Ее желудок ощущался так, словно в нем плавала рыба.

— Идем в гостиную, — Неко пошел к двери.

Дармик встал и дождался, пока Аллисса присоединится к нему. А потом сказал:

— Держи голову высоко. Помни, ты помолвлена с принцем Керданом, ты ценна и любима. И я клянусь своей жизнью, что, если Одар снова тебя обидит, я его убью.

Она невольно улыбнулась.

— И я тебя люблю, отец.

Они прошли к главному входу в дом. Десяток солдат Рассека с грязью на обуви, мокрыми туниками и оружием на поясах и спинах говорили с Керданом.

Аллисса сжала руку отца, разглядывая лица в комнате, пока не нашла то, что искала. Он был почти на голову ниже солдат Рассека, но Одар уже пронзал ее взглядом.

— Принц Одар, — сказал Дармик. — Добро пожаловать.

Кердан хлопнул Одара по спине.

— Идем, нужно многое обсудить, — он прошел в гостиную справа.

Неко повел солдат в столовую, где им дали еду. Дармик и Аллисса прошли в гостиную. Темное дерево покрывало потолок, на стенах висело несколько картин, и огонь не горел. Кердан бросил поленья в камин. Как только он развел огонь, Аллисса зажгла от него свечу. Она обошла комнату, зажгла факелы на стенах, чтобы добавить света. Она ощущала, а не видела, что Одар наблюдал за ней.

В центре комнаты стояли два дивана и две пары кресел у низкого столика. Она пошла к дивану, где сидел ее отец, когда Неко присоединился к ним и занял место. Аллисса хотела сесть на одно из кресел, но Кердан подошел к ней, прижал ладонь к ее пояснице и повел к другому дивану. Они сели, оставив между собой довольно много места.

Одар все еще стоял, хмуро смотрел на них.

— Мне хватило похищения дикарями Рассека. Говорите, зачем я здесь, — он вел себя как нахальный принц, а выглядел как обычный путник. В нем не было богатства и статуса.

— Полагаю, ты получил письмо Жаны, — заявил Дармик. Он отклонился на диване и скрестил ноги, выглядя спокойно. Неко тоже выглядел собранно. Они словно говорили о прогулку по поместью, а не о судьбах королевств.

— Да, — Одар стоял, расставив ноги на ширине плеч, сцепив ладони за спиной. Он зал, что Аллисса тут будет? Ее присутствие для него что-нибудь означало? Жана заманила Аллиссу, заявив, что она нужна Одару. Что Жана сказала, чтобы привести сюда принца?

— От кого было твое письмо? — спросила Аллисса. Вряд ли оно было от имени Кердана, как ее.

— От тебя.

Она едва дышала от напряженности его взгляда.

— Меня?

— Ты говорила, что ты в беде и нуждаешься в моей помощи.

И он бросил Френ, удобство дома, ради нее.

— Ты знал, что письмо — подделка?

— Конечно.

Его слова пронзили ножом ее сердце.

— Тогда почему приехал?

Кердан встал и прошел за диван. Когда ему нужно было обдумать что-то, он не мог усидеть на месте. Аллисса обернулась к нему.

— О чем ты думаешь? — спросила она. Он покачал головой. Она повернулась к Одару. — Что было в твоем письме?

— Что ты сожалеешь о своих неприличных отношениях с Керданом и хочешь извиниться. Ты сказала, что нужно увидеться и обсудить важное дело, что-то, о чем никто не может больше знать, или твоя репутация будет разрушена, — он посмотрел на Кердана, а потом на нее.

Аллисса сжала кулаки. Она хотела задушить Жану.

— Ты явно знал, что письмо не от меня, ведь оно полно лжи, — лжи, намекающей, что она спала с Керданом и могла быть беременной. Почему Жана думала, что этим можно заманить Одара на встречу?

Одар сделал три больших шага и резко опустился в кресло.

Кердан стал расхаживать по комнате.

— Чего Жана пытается добиться? — пробормотал он. Аллисса хотела сказать, что Жана хотела их встречи в Джонтисе, но Кердан продолжал. — Интересный ход, чтобы настроить нас против друг друга.

Дармик улыбнулся.

— Рад, что ты разбираешься с этим. Что еще видишь?

Если ее отец уже разгадал загадку, почему ничего не сказал? Она не впервые задумалась, где был Натенек? А потом поняла.

— Ты с ума сошел, — сказала она Дармику.

— Я логичен, — ответил он.

— Что я упускаю? — спросил Одар.

Кердан фыркнул.

— Император Дармик хочет, чтобы мы прошли в ловушку Жаны. Так ведь?

— Да.

— Стойте, — сказал Одар. — Вы хотите, чтобы мы с Аллиссой были наживкой?

— Как-то так.

Им нужно было подобраться к Жане, чтобы убить ее. Для этого нужно было позволить королеве поймать их. А если что-то пойдет не так? Аллисса уперлась локтями в ноги. Она сжала голову руками, пытаясь придумать план.

Одар встал и прошел к ней, потер ее спину.

— Ты в порядке?

Она была в порядке, ей просто нужно было обдумать мысль, что она будет поймана намеренно. Прикосновения Одара вызвали ее напряжение.

— Не смей заботиться о моей дочери, — Дармик встал. — Ты утратил эту привилегию.

Одар убрал руку и извинился, но Аллисса не слышала его, потому что могла думать только о том, что ей нужно быть подальше от Одара. Как они будут работать вместе? Еще и в опасной для жизни ситуации? Она уже не доверяла ему. Когда он касался ее, ее тело не реагировало так, как раньше.

Сильные ладони сжали ее плечи. Она моргнула, пытаясь понять, что происходило вокруг нее. Одар и ее отец спорили из-за плана.

— Я не дам ничему с ней произойти, — сказал Одар.

— На это я и рассчитываю, — ответил Дармик.

— Вы собираетесь рисковать жизнью дочери?

— Уже рискую. Я предлагаю то, что обеспечит ее безопасность.

— Убери от нее свои руки, — резко сказал Одар, Аллисса вздрогнула.

Она подняла голову, увидела Кердана с искаженным от гнева лицом. Ладони Кердана сильнее сжали ее плечи, он сдерживался, используя ее. Она похлопала его по руке и встала, пытаясь быть сильной. Присутствие Кердана помогало ей.

— Отец, почему не рассказать нам план, чтобы мы понимали, какая у каждого роль, и как это сработает? — было бы неплохо им пойти за Жаной вместе, и она была готова участвовать.

Брукфель прошел в комнату.

— Капитан, — сказал он Кердану. — Мне нужно с вами поговорить. Срочно.

— Мы можем продолжить разговор, когда я вернусь? — спросил Кердан.

— Конечно, — сказал Дармик. — Уверен, Одар не против поесть. Мы будем в столовой.

Все пошли к двери, Одар сказал:

— Мне нужно побыть с принцессой минуту.

— Прости, — Дармик замер у двери, — это невозможно. Ты потерял это право, когда разорвал помолвку.

Одар оскалился.

— Вы хотите мою помощь или нет?

— Я ожидаю твою помощь. Это меньшее, что ты можешь сделать после того, как жестоко разорвал контракт. А еще Жана придет за тобой и твоей семьей. Никто не может быть в безопасности, пока она жива. Думаю, ты уже это знаешь, — Неко шепнул что-то на ухо Дармика и ушел. — Теперь ты помолвлен, твоя невеста тоже в опасности. Полагаю, ты хочешь ее защитить.

Казалось, Аллиссу ударили ногой в грудь. Одар был помолвлен на другой? Так скоро? Она не могла дышать. Мерзавец даже не смотрел на нее.

Кердан встал перед Аллиссой.

— Мне нужно идти, — сказал он так, чтобы слышала только она. — Если это поможет, он мне никогда не нравился.

Она посмотрела в его глаза, пылающие гневом, пока он нахально улыбался.

— Иногда мне хочется быть как ты, — прошептала она. — Надеть маску, скрыть эмоции. Я хочу быть сильной, даже когда все внутри дрожит.

Его глаза расширились от шока, гнев в них пропал, сменившись тут же эмоцией, которую она не узнала.

— А мне порой хочется быть как ты, — шепнул он ей. — Показывать свои эмоции, — он глубоко вдохнул, плечи поднялись и опустились. — Я пытаюсь делать это, — он склонился, быстро поцеловал ее в лоб. Она закрыла глаза, вдыхая его запах, пораженная его проявлением эмоций. — Твоя очередь, — он отошел от нее, поклонился и быстро покинул комнату, не взглянув на Дармика.

Аллисса прошла к отцу, замерла на миг возле Одара. Его лицо выглядело странно, словно он съел что-то не то, и его тошнило.

— Поздравляю с помолвкой, — сказала она сильным и четким голосом, удивив себя.

Она могла поклясться, что он шептал ее имя, но она взяла отца за руку и покинула комнату.

* * *

Натенек вернулся поздно утром, в грязи. Он ушел с Дармиком и Неко в комнату, где они проговорили больше часа. Аллисса пыталась войти не один раз, но ее не пускали.

Устав стоять в коридоре, не слыша ничего за толстой деревянной дверью, она прошла в свою комнату и села у окна, смотрела наружу. Вскоре вернулся Кердан с группой людей. Она смотрела, как он отдает приказы, а потом идет в дом. Его тяжелые шаги зазвучали на лестнице. Аллисса вскочила со стула и выбежала в коридор.

— Не сейчас, — он попытался обойти ее, но она преградила путь и не пускала дальше. — Аллисса, — прошептал он. — Мне нужно переодеться, — он был в тяжелой кожаной броне. Его штаны внизу были в грязи, с рубахи капала вода.

— Куда ты ходил?

— Твой отец попросил ничего тебе не говорить, — его густые спутанные волосы свисали на его лицо, из них торчал листик.

Стараясь не улыбаться от его вида, она спросила:

— Ты с ним согласен?

— Я еще не решил, — он потер лицо, размазывая немного черную краску. — Сейчас я слушаюсь, потому что кто-то должен быть во главе, чтобы это сработало, и я уважаю его как величайшего командира армии на континенте, — он прислонился к стене и смотрел на нее.

Одар вышел из комнаты дальше по коридору. Он был в чистой одежде, с вымытыми волосами, зачесанными назад. Каждый раз, когда она видела его, ее сотрясала боль. Этот мужчина, с которым она хотела провести остаток жизни, уничтожил все между ними парой слов.

Одар медленно пошел к ним.

— Я никогда тебе не доверял, — сказал он низко и яростно.

— Что, прости? — сказала она.

Он тряхнул головой и указал на Кердана.

— Я знал, что у тебя есть тайный план. Это оно? Добиться Аллиссы?

Кердан рассмеялся.

— Ты порвал контракт с ней. Я тут ни при чем, — он оттолкнулся от стены и выпрямился, возвышаясь над Одаром.

— Не время спорить, — сказала Аллисса. — Нам нужно спуститься и обсудить план, — она отметила, что Кердан не перечил обвинению Одара.

Мужчины не слушали ее.

— Это какая-то извращенная игра? — осведомился Одар. — Ты так хочешь получить Империон, потому что это мечта твоего отца. Только вместо кровавой войны ты хочешь жениться на принцессе, получить королевство без боя? Гениально, — его слова отражали одну из тревог Натенека.

— Я не хочу править Империоном, — ответил Кердан. — Я хочу то, что по праву мое — Рассек. Я хотел бы поддержку Империона, ведь с ними считаются, и все.

Одар посмотрел на нее.

— Я думал, ты была против политического брака. Ты, вроде, хотела любви. Или это было бредом?

— Я согласилась выйти за принца Одара, в первую очередь, по политическим причинам. О, но верно, ты же поменялся местами со сквайром и обманул меня. Как только я влюбилась в тебя, ты раскрыл свою личность. Я думала тогда, что получила все — союз королевств через брак и любовь. Но ты все разрушил.

Он отдернулся, словно она ударила его.

С отвращением качая головой, Аллисса отвернулась и ушла, спустилась по лестнице без оглядки. Когда она была на середине лестницы, Одар сказал:

— Ты не заслуживаешь ее.

— Как и ты, — ответил Кердан. — У тебя был шанс. Ты его упустил.

— Я пытаюсь уберечь ее, — ответил Одар. — Я делал все ради нее. Теперь ты все портишь. Она не должна быть тут.

— Ты хоть ее знаешь? — спросил Кердан.

— Я знаю ее лучше тебя.

Кердан издал странный звук, что-то между смехом и рычанием.

— Если бы ты знал Аллиссу, не стал бы навязывать ей решения или принимать их за нее, и ты не стал бы сомневаться в ее способности позаботиться о себе. Она должна быть тут. Ее место в Рассеке. А теперь с дороги.

Аллисса услышала, как шаги приближаются, так что пробежала по лестнице и коридору, врезалась в отца, Неко и Натенека.

— Мне нужно побыть одной минутку, — пролепетала она, желая собраться с мыслями, не дать им прочесть все эмоции на ее лице.

— Я хочу, чтобы ты успокоилась и была в столовой через пять минут, — сказал Дармик, пока она спешила по коридору. Она подняла руку, давая ему знать, что она услышала.

Аллисса прошла в тренировочную комнату. Она схватила со стены деревянный меч и взмахнула им, пытаясь выпустить энергию. Одар был помолвлен. Взмах. Одар любил ее слишком сильно, чтобы жениться на ней. Взмах. Одар разбил ее сердце, а потом ему хватило наглости прийти сюда и допрашивать Кердана. Она швырнула меч. Он со стуком упал на пол. Тяжело дыша, она уперла руки в бока. Проклятье. Когда Кердан говорил с Одаром, он защищал ее, но не как мужчина женщину, а как равный защищал того, кого уважал. Его слова были такими убедительными, что это вдохновляло.

Она глубоко вдохнула, потирая висок. Она не любила Кердана, но считала его другом, доверяла ему, ценила его мнение. И… и…

— Ты ему нравишься, кстати, — сказал Натенек с порога, и она вздрогнула.

Она склонилась и подняла меч.

— Что, простите?

— Кердан, — сказал он. — Когда ты заходишь, он сразу смотрит на тебя. Следит за каждым твоим движением.

Она опустила меч и поправила платье.

— Это можно посчитать жутким.

Он рассмеялся.

— Скрыть эмоции просто, но не глаза. Глаза — отражение мыслей человека.

— Я постараюсь быть внимательнее, — когда Кердан смотрел на нее, ей казалось, что он оценивает ее, как капитан солдата, и там не было романтики.

— Одар смотрит на тебя как сокол.

— Я не хочу говорить о нем, — особенно с Натенеком. Когда она вернется домой, будет долго говорить с мамой, Майрой и Мадэлин. Они помогут ей разобраться с чувствами. Но не Натенек — он был мужчиной, старше ее родителей.

— Не пойми меня превратно, — сказал он, словно она не говорила. — Он мне не нравится. Но он тебя любит.

— Одар?

— Да, — он кивнул на дверь, и они вышли из комнаты. Она хотела спросить, почему ему не нравился Одар, но он продолжил. — Ты юная. Он был твоей первой любовью, вот и болит больше, чем должно. Ты перерастешь это.

— Вы словно говорите по своему опыту.

— Твой отец ждет нас.

Он не ответил ей. Они прибыли в столовую, Дармик и Неко сидели на одной стороне стола, Кердан и Одар — по разным концам. Натенек и Аллисса быстро сели напротив ее отца.

— Мы позволим развернуться плану Жаны, — сказал Дармик. — Аллиссе, Одару и Кердану нужно прибыть в Джонтис по отдельности. Одара и Аллиссу поймают, но Кердан сможет сбежать.

— Я обеспечу смятение в городе, — добавил Неко. — Так побег Кердана будет правдоподобнее.

— Мы просто позволим солдатам Рассека схватить нас? — спросил Одар, голос звучал так, словно он говорил с глупым ребенком. — И надеяться, что они не покалечат нас и не убьют, пока нас не отведут к Жане?

Тревоги Одара отражали тревоги Аллиссы. Она хотела убить королеву, но не понимала, как они это сделают в плену. И ее отец сказал, что она будет вовлечена только в планирование. Что изменилось, что он пускал ее рисковать собой?

— Жана назначила большую награду за ваши головы, — сказал Кердан. — Не только солдаты Рассека, но и несколько групп наемников охотятся на вас. Я оставил группу своих людей в Джонтисе, и они схватят вас первыми.

— Вы хотите бросить нас двоих в Джонтисе и надеяться, что люди Кердана найдут нас первыми? — спросил Одар с потрясением.

— Да, — ответил Дармик. — Я назначил Натенека отвечать за безопасность Аллиссы. Он проследит, чтобы ей не навредили в Джонтисе.

Одар вскинул брови.

— Что-то еще?

— Пока вам нужно знать только это, — сказал Дармик. — Так ваша с Аллиссой реакция будет искренней.

Одар встал из-за стола.

— Сообщите, когда отправляться в путь.

Он ушел, и Аллисса сказала:

— Мне нужно поговорить с ним наедине, — никто не двигался и не говорил. Она продолжила. — Если мы с Одаром должны играть роли, мы не можем вести себя так, словно ненавидим друг друга, изображая, что мы в плену. Нам нужно понимание, чтобы мы могли работать вместе.

Дармик посмотрел на Кердана.

— У тебя есть возражения?

Кердан покачал головой.

— Аллисса знает, что лучше. Я ей доверяю. А теперь, простите, но мне нужно обсудить последние приготовления с Брукфелем, — он покинул комнату.

Неко рассмеялся.

— Что тебя так веселит? — спросил Дармик.

— Знаю, тебе он не нравится. А мне нравится.

— Кто? — спросила Аллисса.

— Кердан, — ответил Неко.

— Он тебе не нравится, отец? — почему он позволил тогда ей согласиться на предложение, если ему не нравился Кердан?

— Я не знаю его достаточно хорошо, чтобы делать выводы.

— Лучше разбирайся, раз я помолвлена с ним.

— Помолвка не официальна, пока ты не подписала брачный договор, — и это не произойдет, пока Жана не будет мертва.

Аллисса встала, прошла за стул отца и обняла его.

— Я тебя люблю, — она поцеловала его в щеку.

Он похлопал ее по рукам.

— А я тебя.

ГЛАВА 11

Аллисса стояла в тренировочном зале напротив Натенека.

— Быстрее, — командовал он.

Она уже была насколько можно быстрой. Она знала, как стрелять из лука, владела мечом и метала кинжалы. Но ей не хватало мышц для сложных тренировок. Натенек решил исправить эту ситуацию. Он заставлял ее делать упражнения каждый день, и она становилась все лучше.

Блок, блок, удар, удар. Снова и снова. Ее плечи болели, руки ощущались как трава на ветру. Но Натенек не успокаивался. Он давил на нее все сильнее с каждым днем.

— Закрой глаза, — сказал он.

Она послушалась. Сначала она ощущала себя без равновесия из-за того, что не могла видеть. Через пару минут она нашла опору.

И руки Натенека вдруг показались другими. Они стали выше и больше. Она открыла глаза и увидела, что с ним поменялся местами Кердан.

— Ты сильнее, — отметил он, ускоряя упражнение. Он ударил низко, прерывая монотонный ритм движений. Она едва успела отбить его меч. — Готова?

— Готова к тому, что твои люди поймают меня? — спросила она.

— Я выбирал их лично, — сказал он. — С тобой ничего не случится. Я обещаю, — он бросился в сторону и напал, она остановила удар.

Он стал замедляться, потом ускорял движения, заставляя ее подражать ему. На это уходило больше усилий, особенно, когда она еще и говорила с ним. Ей нужно было повторять — блок, блок, удар, удар — чтобы не сбиться с ритма.

— Смотри мне в глаза, — сказал Кердан. — Ты сможешь сделать то, о чем просит твой отец?

— Если это наш шанс убить Жану, то смогу.

— У меня есть две тревоги.

Она взглянула на Натенека, следящего за ними со стороны.

— Во-первых, твоя работа с Одаром, — сказал Кердан. Он взмахнул с высоты, и она чуть не пропустила удар. — Я заметил, что, когда вмешиваются эмоции, ты мешкаешь. Мне нужно знать, что ты можешь видеть в этом миссию и отложить чувства в сторону.

С Одаром будет сложно. Но это никак не изменить.

— Ты переживаешь, что он вернет меня? — пошутила она.

Он выбил ноги из-под нее, и она рухнула на спину с оханьем.

— Зараза! — завопила она, удивленная, что оказалась на полу с Керданом, усевшимся на нее.

— Об этом я и говорю, — сказал он. — Тебе нужно быть сосредоточенной, — он склонился и прошептал ей на ухо, — Одар — глупец, раз отпустил тебя, — его теплое дыхание вызвало в ней дрожь. Он вскочил на ноги и протянул ей руку. Она сжала его ладонь, и он поднял ее. — Если Одар хочет вернуть тебя, пусть попробует, — он пожал плечами. — Меня беспокоит миссия.

— А наша помолвка? — спросила она.

— Твой отец сказал, что это не официально, пока Жана жива, и мы договорились.

— Вы знаете, что я еще тут? — едко сказал Натенек, прислоняясь к стене, скрестив руки.

Ее лицо стало горячим, она и забыла, что он слушал их разговор.

— Мне интересно услышать твою вторую тревогу, Кердан, — сказал Натенек.

Кердан провел рукавом по лицу, стирая пот.

— Меня беспокоит, как она справится эмоционально.

— То есть? — спросил Натенек.

— Боюсь, у Аллиссы возникнут проблемы из-за того, что она пережила с Сомой и подземельем.

— Думаешь, ей не хватил сил? — спросил он.

— Переживаю, что это будет давить на нее психологически.

Аллисса не переживала из-за фальшивого похищения, ведь солдаты не навредят ей. Если бы кто-то похитил ее по-настоящему, это было бы другим делом. Она не хотела снова оказаться в подземелье.

— И ты судишь по времени, проведенном в Кловеке? — спросил Натенек.

— Отчасти, — ответил Кердан. — Я сужу и по ее реакции сейчас — чистый вызов и решимость. Но я полагаюсь и на то, что узнал в Кловеке, — Кердан взглянул на нее, словно нервничал. — Мои люди сказали, что Сому нашли с отрубленными пальцами и жутким ножевым ранением в животе, — он смотрел на Натенека, пока говорил.

— Откуда ты знаешь, что это не был Одар? — спросила она.

— Потому что раны особенные, — ответил Натенек. Он тоже смотрел на Кердана, а не на нее. Мужчины смотрели друг на друга, и она не знала, не общались ли они как-то без слов. Натенек оттолкнулся от стены. Он закрыл дверь и подошел к ним. Он понизил голос и сказал. — Я согласен, — он посмотрел на нее. — Ты не спишь. Сома не дает тебе покоя, и я не уверен, готова ли ты оказаться в гуще этого.

Слезы выступили на глазах, но она подавила их. Если Натенек не считал ее способной, может, так и было. Его нехватка уверенности в ней ранила сильнее, чем должна была.

— Раз вы оба думаете, что я не подхожу для миссии, то я не должна там быть.

— Я не это сказал, — ответил Кердан. — Я переживаю из-за психологического удара, а не из-за того, что ты не подходишь.

Натенек вытащил кинжал, стал подбрасывать его и ловить за рукоять, пока расхаживал, размышляя.

— Похоже, я могу пока думать или об Одаре, или о Соме. Порой с убийцей сталкиваться проще, — его действия хотя бы были понятными. И он был мертв.

— Может, это можно использовать на пользу Аллиссе, — предложил Натенек. Он остановился и опустил кинжал.

— Как это? — спросил Кердан, опередив ее.

— Во-первых, проведя время с Одаром, она сможет успокоиться после разрыва отношений. Во-вторых, борьба с солдатами и участие в убийстве Жаны помогут ей понять, что она может о себе позаботиться. Может, это покончит с ее кошмарами.

— Отец не позволит мне участвовать.

— Оставь это мне, — Натенек вытащил из-под рубахи сзади маленький кинжал. Сколько у него было оружия на теле? — Я хочу, чтобы это было с тобой все время, — он вручил ей кинжал. — Мне нужно поговорить с твоим отцом. Ты меня уже не увидишь, но я буду рядом, буду следить за тобой.

Она взяла кинжал и обняла его.

— Спасибо.

Он ушел, Кердан рассмеялся.

— Что? — спросила она.

Он покачал головой.

— Ничего.

Она убрала кинжал за пояс.

— Переживаешь, отрежу ли я еще части тела? — она хотела сказать намного больше, но ее ранила его оценка ее психического состояния.

Он резко шагнул ей, глаза напряженно вспыхнули.

— Ты хотела шанс на участие в убийстве Жаны. Он у тебя есть.

Холодок пробежал по ее телу. Кердан перехитрил Натенека? Она не думала, что такое было возможно. Он улыбнулся и отошел на шаг, чтобы между ними было пространство.

— Почему? — спросила она.

— Меня лишили шанса убить отца. Это было моим правом. Он убил мою мать, принес в наши жизни Жану, чуть не разрушил Рассек.

— Разве не тебе убивать Жану?

— Я хотел бы убить ее. Но это твое право, и было бы идеальным концом для ее жалкого существования, если бы ты погрузила нож в ее сердце.

Аллисса не знала, восторгал ее или пугал этот человек. Его безжалостная оценка была и потрясающей, и жуткой.

— Тут столько воспоминаний, — Кердан прошел в угол, где на стене висели копья. Он провел по ним руками. — Мама привозила меня сюда, когда я был ребенком.

— Ты близок со своим дядей?

— Очень, — он повернулся к ней. — Он научил меня охоте. Мы постоянно ходили охотиться, пока отец не запретил. Я понимаю теперь, что он ревновал. В детстве я не мог понять, почему он не хотел, чтобы я проводил время с дядей. Я думал, что делаю что-то не так, — он встал перед ней. — Думаю, ты не охотилась?

— Ты про охоту на зверей?

Он склонил голову.

— Это шутка? Или ты такого плохого мнения о Рассеке?

И то, и другое, но ей не хватило смелости признаться.

Кердан вздохнул.

— Да, на зверей. И, когда будет шанс, я покажу тебе другой Рассек. В Кловеке ты видела худшее. Обещаю, тут есть хорошие люди.

— На каких зверей ты охотишься? — она пыталась увести разговор от Кловека.

— Крупная дичь.

Она вскинула брови, не зная, о чем он.

— Хочешь, покажу как-нибудь на охоте?

— Вдвоем?

— Да, — вызов горел в его глазах, он ждал ее ответа.

Охота была популярна в Рассеке? Женщины охотились? Она не стала спрашивать это, а задала такой вопрос:

— Чем ты охотишься? — в Рассеке не использовали лук и стрелы, как и Империоне.

— Ножи, копья, — он пожал плечами.

— Я бы хотела увидеть тебя в действии, — она улыбнулась, пытаясь представить, как этот крупный мужчина гонится за зверем с копьем в руке. — А потом я покажу тебе, как стрелять из лука. Я отлично целюсь.

Он улыбнулся.

— Ты хочешь сказать, что можешь охотиться лучше меня, если дать тебе выбрать оружие?

— Думаю, да.

— У меня годы опыта, — сказал он, шагнув ближе к ней, между ними было меньше фута. — Мой дядя научил меня всему, что я знаю.

Вдруг осознав, как они близко, и что в комнате больше никого, она спросила:

— Где герцог? — она не видела его или членов его семьи с первого дня.

— В убежище.

— Не здесь?

Он покачал головой.

— Я отослал их, когда ты прибыла.

— Ты не скажешь мне, где они? — потому что не доверял ей, или чтобы она не знала место?

Он шагнул еще, прижался лбом к ее лбу, послав дрожь по ее телу.

— Я боюсь пострадать.

Она знала, что он не имел в виду физически.

— И ты решил не доверять никому? — он был так близко к ней. Она видела разные оттенки карего в его глазах, длинные ресницы и веснушку на левой щеке. — Доверие, как по мне, должно быть взаимным. Если я доверяю тебе, ты доверяешь мне, — она не могла отодвинуться. Рядом с ним было… спокойно. — Против всей логики я доверяю тебе. И это пугает меня.

Она открыла рот, чтобы возразить, и он накрыл ее рот ладонью.

— Позволь объяснить.

О, лучше бы он объяснил, потому что ей было логично доверять.

— Я поклялся больше никогда никому не доверять. А потом ты ворвалась в мою жизнь, как бушующее пламя, и сожгла мою решимость. И вот, к чему все привело.

Ее сердце колотилось. Она думала, что он мог путать любовь и доверие. Но если так… Она едва дышала от его напряженного взгляда. По глазам было ясно, что он был обнажен перед ней. Настоящий Кердан. Без масок. Без игр. Так близко. Он был так близко. Его ладонь еще касалась ее губ. Желание расцвело в ней — желание узнать его лучше, понять его, быть рядом с ним.

— Простите, — сказал Одар с порога, — но я хотел бы побыть минутку с принцессой Аллиссой.

Кердан напрягся и на миг закрыл глаза.

— Ты задала мне вопрос перед этим, — прошептал он, — боюсь ли я, что он захочет тебя вернуть. Я знаю, что в нем всегда будет часть, которая хочет тебя. Я боюсь, что ты захочешь быть с ним, несмотря на все, что он сделал с тобой, — он убрал ладонь с ее губ. — Но если ты этого захочешь, я приму. Ты заслуживаешь счастья. Не делай то, что от тебя ждут. Делай то, что лучше для тебя, — он отошел на шаг, и она чуть не упала, лишившись его.

— Ну? — спросил Одар с порога.

Она и забыла, что он стоял там.

— Входи.

Маска Кердана была на месте, и он отвернулся от нее.

— Принц Одар, вы вовремя. Я как раз уходил, — он кивнул и ушел.

В комнате повисло тяжелое молчание. Одар вошел, шаги были громкими.

— Прости за мое поведение до этого. Я не ожидал, что увижу тебя, и сорвался.

— И я, — призналась она, села на пол и прислонилась к стене.

Он сел рядом с ней, но оставил расстояние между ними. Он ясно дал понять во Френе, что не хочет снова ее видеть. Что он будет делать то, что лучше для его королевства, и это была не она. Она теребила край рукава, не смотрела на него. После всего, что они пережили, он просто бросил ее.

— Я хочу начать с того, что я не помолвлен.

Теперь она посмотрела на него.

— Мы подозревали, что при дворе есть шпион, и мы с отцом назвали три ложных факта некоторым людям, чтобы увидеть, какая ложь распространится. Теперь я знаю, кто шпион.

Он не был помолвлен?

— Нам нужно помириться ради этой миссии, — сказал он. — В будущем мы, может, будем работать вместе. Я хотел бы… быть друзьями.

— Ты хочешь дружить? — после того, как он обошелся с ней во Френе? — Не думаю, что это возможно, — не после всего, что с ними было.

— Из-за Кердана? — рявкнул он.

— Нет, — он был ни при чем. — Из-за тебя.

Он провел руками по волосам.

— Мне нужно, чтобы ты поняла, каким беспомощным я себя чувствовал, когда Сома похитил нас. Как я был вне себя, защищая тебя. И все из-за того, что весь мир видел мое сердце. Я не могу допустить повторение этого, — он сжал ее руку, теребящую рукав.

Она отдернула руку.

— Не трогай меня.

— Аллисса, — сдавленно сказал он. — Я все еще люблю тебя.

От его слов ей было плохо.

— Ты не имеешь права говорить мне такое, — он разорвал уговор, не она.

— Почему?

— Мы с Керданом… — она не могла сказать о помолвке, ведь ничего не было подписано. — Сблизились.

Он прищурился, щеки покраснели.

— Я всегда думал, что между вами что-то было. И я никогда ему не доверял.

Она сцепила ладони, чтобы не ударить его.

— Между нами ничего такого нет. И как ты смеешь меня обвинять в таком? — она встала, не могла больше быть рядом с Одаром.

Он вскочил на ноги и схватил ее за руку.

— Постой. Давай поговорим об этом. Ты должна хотя бы это.

— Я ничего тебе не должна. Убери от меня руку.

Он отпустил ее.

— Ты не можешь просто так уйти от меня.

— Как ты сделал со мной во Френе? — она повернулась и вышла из комнаты, все тело дрожало от гнева. Как он мог обвинять ее в таком? Он не знал ее?

Одар побежал за ней.

— Последние недели были худшими в моей жизни.

Она повернулась к нему.

— Худшие недели в моей жизни я провела в Кловеке. Когда я была в подземелье на допросе, меня били палкой, вырвали мои ногти, потому что я защищала любимых, — она шагнула к нему, смотрела, как его лицо белело от ее слов. — Я бы сделала это снова, чтобы защитить тебя, спасти тебя, потому что любила тебя. А любовь стоит борьбы.

Он закрыл глаза с облегчением.

— Я знал, что ты все еще любишь меня.

— Но потом ты разбил мое сердце, потому что тебе не хватило сил отправиться со мной в неизвестное будущее. Ты отбросил меня, не подумав о моих словах и желаниях.

Он вздрогнул.

— А теперь тебе хватает наглости обвинять меня в отношениях с Керданом во время плена?

— Аллисса, я…

— Нет, разговор окончен, — она повернулась и помчалась по коридору, прочь от него, не зная даже, куда шла.

— Аллисса! — крикнул он. Она не слушала и шагала дальше.

Она не могла поверить, что он обвинил ее в таком. Она повернулась и пнула стену, ушибла палец ноги. Проклятье. Ей нужно было успокоиться перед встречей с отцом, она толкнула ближайшую дверь и попала в маленькую библиотеку. Потирая голову, она глубоко вдохнула, пытаясь остудить пыл. Не было причины злиться или расстраиваться. Ей нужно было думать о королевстве и идти вперед. И сейчас ей нужно было готовиться к пути в Джонтис.

В центре комнаты на диване лежало одеяло, два кресла стояли у пустого камина, на столике лежала потрепанная книга. Все в этом доме было теплым, безопасным. Люди, которые тут жили, были счастливы и любимы. Это был настоящий дом. Она скользнула пальцами по чьему-то рисунку. Закрыв глаза, она обдумывала слово «семья». Аллисса была готова бороться не только за свою семью, но и за все семьи своего королевства. Все заслуживали так жить.

ГЛАВА 12

Дармик остановил лошадь у края леса.

— Тут мы разделимся, — сказал он. Аллисса подъехала к нему, похлопала лошадь по шее. — Продолжай путь на север. Попадешь в Джонтис.

Она не могла поверить, что отец позволял ей сделать это. Страх и волнение наполнили ее.

Неко остановил лошадь с другой стороны от нее.

— Одар прибудет с востока, словно из Френа, — он посмотрел на солнце. — Мы разделились два часа назад, он должен уже быть там, если остался на той же скорости.

— Натенек и Кердан уже на месте, — добавил Дармик.

Она повторила план в голове. Столько всего могло пойти не так. Но у них было несколько запасных планов. Все должно быть хорошо. В теории.

— Оружие с собой? — спросил Дармик.

— Да, — два ножа были на ее бедрах под штанами, два кинжала — в сапогах, один нож — на предплечье.

— Все тебя ждут, — сказал Неко. — Как только ты войдешь в Джонтис, все будут смотреть на тебя. Играй роль, что бы ни происходило.

— Мама не знает, что мы это делаем, верно?

— Она знает, что мы вместе, но не знает, что мы идем за Жаной, — ответил Дармик. — Она бы такое не позволила.

— Тогда почему позволяешь ты?

— Нам нужно убить Жану, пока она не уничтожила наше королевство и нашу семью. Это лучший способ достичь цели, — его лошадь заржала, беспокойная. — И Натенек сказал, что ты справишься. Я ему доверяю.

Она не могла поверить, что Натенек похвалил ее.

— Нам нужно двигаться, — сказал Неко.

Дармик рассеянно кивнул, повел лошадь перед Аллиссой.

— Если меня что-то насторожит, Натенек тебя уведет. Слушайся его, понятно?

— Да.

— Ты нужна для первой части. Как только люди Кердана выведут тебя из города, и кто-то подтвердит твою личность, я оставлю замену на твоем месте. Я не позволю тебе быть возле Жаны и ее ненормальных солдат.

— Как мне узнать людей Кердана среди солдат?

— Кердан показывал Натенеку на своих людей, — сказал Дармик. — Натенек их знает. Если тебя тронет не тот человек, он умрет.

— Не переживай, — успокаивал ее Неко. — Жана четко отдала приказ, что ты ей нужна живой. Никто не рискнет разозлить ее.

— Будь осторожна, — сказал Дармик. — Помни все, чему тебя учили.

— Ты будешь в порядке, — добавил Неко. — Если бы я не верил в это, не стал бы исполнить план твоего отца.

Она чуть не рассмеялась. Они много времени тратили, уговаривая ее, что все будет хорошо. Они нервничали больше, чем она.

— Я тебя люблю, — сказал Дармик.

— И я тебя люблю, — она направила лошадь на север, пока не передумала. Этот план сработает. Должен. Она огибала высокие деревья, не оглядываясь на отца и Неко. Она их еще увидит. Все будет хорошо. Лучшие умы и военные лидеры работали вместе. Они поставят Жану на колени, а потом убьют ее. И кошмары Аллиссы закончатся.

После леса стало видно городок. Джонтис меж низких холмов служил перевалом для путников, там было несколько постоялых дворов и таверн. Многие здания были в два этажа, с соломенными крышами. Редкие люди ходили по узким улицам. Аллисса не видела никого верхом, спешилась и принялась искать амбар для лошади.

Воздух был холодным, и она натянула рукава до ладоней, пытаясь согреться. Ее лошадь тревожно заржала. Она тихо говорила, пытаясь успокоить лошадь. Многие люди, которых она проходила, были крупными, широкоплечими и мускулистыми мужчинами с длинными волосами, как солдаты Рассека. Она полагала, что теперь за ней следили Натенек и враг.

— Конюшня в западной части, — сказал мужчина, сидящий на земле, и она вздрогнула. Она его и не заметила. Его волосы были растрепаны, торчали в стороны, его улыбке не хватало нескольких зубов.

— Спасибо, — она пошла туда, кожу покалывало, словно пауки бегали по рукам и ногам. Она хотела прыгать, чтобы стряхнуть их, но знала, что там ничего не было. Кто-то преследовал ее. Когда она соглашалась на план, это казалось умной идеей. А теперь — не очень.

Как люди Кердана доберутся до нее первыми?

«Хватит», — отругала она себя. Это был небольшой городок, и она неплохо справлялась сама. Натенек не зря тренировал ее. Пора использовать все, чему она научилась.

— Ищешь, где привязать лошадь? — спросила женщина с вилами в руке.

— Да, — Аллисса добралась до конюшен, не заметив этого.

— Заводи кобылку сюда, — женщина открыла дверь, и воздух наполнил приятный запах сена.

Аллисса оставила лошадь в стойле, заплатила женщине побольше, зная, что не скоро вернется. Она покинула конюшни и вдруг ощутила себя голой без уверенного присутствия лошади рядом. Она игнорировала ощущение открытости, сосредоточилась на плане. Она выполнила первый этап, лошадь была в стойле. Теперь второй. Спросить в ближайшем трактире о Кердане.

Она оглядела ближайшие здания, заметила трактир на улице напротив. Ох, она не могла поверить, что делала это. Она обошла группу мужчин, толкнула скрипучую дверь и прошла внутрь. Ее глаза привыкли, и она пошла к длинной стойке впереди. За столиками сидело мало людей.

— Что будешь? — спросил трактирщик, вытирая кружку полотенцем.

— Эль, — ее ночные походы с Гревиком были не напрасными. Принцесса не должна была знать, как заказывать напитки.

Трактирщик взял кувшин и наполнил кружку. Он подвинул эль к ней, и она вручила ему монету и заметила, что ее ладони дрожат.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — она попыталась улыбнуться. — Я ищу друга, — она не могла назвать имя Кердана, это было опасно. Кердан предложил говорить кратко. Хватало того, что она — женщина, прибывшая одна, подходящая под данное Жаной описание, чтобы люди узнали ее. Она сделала глоток эля. Ох, он был крепким. Натенек учил ее, что, чтобы хорошо играть роль, нужно вжиться в нее. И она была испуганной принцессой, которая искала изгнанного принца, чтобы спасти своего возлюбленного. — В город прибывал кто-то новый? — спросила она.

Трактирщик рассмеялся.

— Милая, все, кто сюда приходит, новые. Никто не остается. Если кого-то ищешь, лучше поброди по округе. Никто тут не стал бы сидеть и пить, — он прищурился. — Или ты ищешь богатого клиента? — он звучал недоверчиво.

Ее лицо вспыхнуло, она выпрямила спину.

— Нет, я не такая, — он или дразнил, или проверял ее. Она сделала глоток эля и оглядела комнату. — Что слышно об армии? — она сделала голос тише. — Вы видели… капитана? Или офицера высшего ранга? — она раскрыла глаза шире, чтобы выглядеть наивно.

— Мы тут не обслуживаем армию, — вошел клиент, сел у другого края стойки. Трактирщик ушел туда, налил мужчине напиток.

Что-то изменилось в воздухе, и Аллисса инстинктивно поняла, что кто-то подошел за ней. Она вытащила кинжал и спрятала его в ладони, готовая использовать.

— Кого-то ищешь? — спросил мужчина с сильным запахом дыма.

— Да, — он сел на стул рядом с ней. Человек Кердана или солдат Жаны? Они должны были придумать сигнал, чтобы она знала. Но Кердан, видимо, хотел, чтобы ее страх был искренним. Она закатила глаза. Это было в его духе.

— Почему бы тебе не сказать, кого ты ищешь, чтобы я поискал за тебя? — он взял ее эль и сделал глоток.

Она вскинула бровь, глядела, как он ударил ее пустой кружкой по стойке.

— Не думаю, что вы можете мне помочь. Я ищу офицера армии, — она не скрывала акцент.

— Как тебя зовет? — спросил он, разглядывая ее.

— Не ваше дело.

Он рассмеялся.

— Когда я найду твоего офицера, мне нужно сказать ему, кто его ищет.

Логичное объяснение. В нормальной ситуации она не назвала бы свое настоящее имя. Она сказала бы, что она — Лилли, Кердан и Одар узнали бы это. Но ей нужно было выдать свое настоящее имя, чтобы эти люди знали, что ее нужно поймать.

Она вдохнула, огляделась и прошептала:

— Аллисса.

— Я попробую помочь, — он встал и ушел.

Она думала, что мужчины ворвутся в таверну, бросят ее в железную клетку и отнесут Жане. Первый, кто принесет ее королеве, получит награду, и она боялась, что ее попытаются похитить несколько человек.

— Еще выпьешь? — спросил трактирщик.

Она тряхнула головой, убрала кинжал в рукав. Солдаты Жаны должны были знать, что тут и наемники. Похищение Аллиссы нужно было продумать, это не могло произойти открыто. Казалось, на ней была нарисована мишень. Только самые умные, безжалостные и опасные смогут ее поймать. Она хотела попросить у трактирщика выпить, но дверь открылась, и полоска яркого света пронзила мрак таверны. Тяжелые шаги подошли к ней. Она старалась не реагировать, медленно склонила голову, чтобы понять, кто шел. Из-за света, падающего из дверного проема, Аллисса не видела лицо мужчины, который шел к ней. Она вытащила кинжал из рукава, большая ладонь легла на ее плечо.

— Слышал, ты кого-то ищешь, — сказал грубый голос, который она не узнавала.

Она постаралась беспечно пожать плечами.

— Мы все кого-то ищем, да? — она хотела убрать его пальцы с плеча.

Он убрал руку и сел на стул рядом с ней.

— Я знаю мужчину, который кого-то ищет в городе. Может, тебя, — он заказал кружку эля. — Тебя зовут Аллисса?

— Да.

Он кивнул, схватил кружку и осушил ее.

— Я отведу тебя к нему.

Она не знала, говорил ли мужчина правду. Но ей пришлось поверить, что не только каждый пункт плана продуман, но и что Натенек защитит ее. Она напоминала себе, что выжила в Рассеке. В подземелье, в пытках, в руках Сомы. Ее утешало то, что за ней следили, но она знала, что лучше всего защитила бы себя сама.

Мужчина встал на ноги.

— Куда он? — спросила она.

— Недалеко, — двое других мужчин тоже встали.

— Ваши друзья?

— Да. Идем.

Он не хотел закинуть ее на плечо и вытащить из таверны, ведь привлек бы внимание. Логичнее было увести ее по своей воле в уединенное место, где не будет свидетелей. Подавив страх и инстинкт бежать, она пошла за ним.

— Не отставай, — сказал мужчина. — Не хочу, чтобы ты потерялась.

Снаружи он повел ее на север, через три улицы свернул на восток, направляясь к окраине городка, как она и предсказывала. Двое других мужчин из таверны следовали за ними в дюжине футов позади. Они пришли к постоялому двору, направились к задней стороне, где находился небольшой огород. Никого не было видно.

— Где он? — спросила она.

— Прибудет сюда, — мужчина посмотрел на второй этаж гостиницы и подал сигнал рукой одному из окон.

Тучи темнели, намекая на бурю на горизонте. Аллисса дрожала, пыталась согреться. Двое мужчин, которые шли за ней, остались у гостиницы, приглядывали.

Из-за гостиницы появился огромный мужчина, а с ним Одар.

Они остановились в паре футов от нее. Пальцы Одара подрагивали, она знала, что он хотел сжать оружие. Он хотел управлять, а подчиняться для него было сложно.

— Ты не Гэрроу, — сказал мужчина рядом с ней. Он вытащил меч. — Что ты тут делаешь, Спарек?

— Отдай девчонку, Хурит, — ответил Спарек.

Проклятье. Одар был с солдатом Рассека, а не человеком Кердана.

— Ни за что, — Хурит расставил ноги шире с мечом в руке. — Деньги мои.

Аллисса вытащила кинжал из рукава. Одар разминал шею, готовясь к сражению. Она могла исправить ситуацию. Она смотрела на Спарека, рисовала мысленно мишень на его животе.

Голова закружилась, все стало размытым. Когда она ударила так человека в прошлый раз, она спасала свою жизнь в замке в Кловеке. Она хотела ударить Жану, но попала в солдата. А если она попадет в Одара?

«Сосредоточься, — рычал Кердан в ее голове. — Ты можешь это сделать».

Она взглянула на Одара. Он следил за ней, взгляд был уверенным. Он кивнул. Она справится. Аллисса досчитала до трех и метнула кинжал. Одар упал на землю, кинжал пролетел по воздуху и вонзился в живот Спарека. Хурит взмахнул мечом, отрезал руку Спарека. Он упал на землю рядом с Одаром, кровь была всюду. Одар отполз от умирающего мужчины.

— Тут небезопасно, — сказал Хурит. — Идемте внутрь.

Он не пошел в гостиницу, как думала Аллисса, а повел их к накренившейся хижине рядом. Внутри было темно и воняло мочой.

— Что происходит? — осведомилась Аллисса.

Кто-то схватил ее сзади и завел руки за спину. Одар выругался. Кердан просил ее вести себя естественно в любой ситуации. Он говорил, что ее поведение в этом фальшивом похищении влияло на многое. Аллисса глубоко вдохнула, откинула голову, ударяя по похитителю, не зная, на ее он стороне или нет. Он обвил мускулистой рукой ее талию и поднял ее. Она с воплями брыкалась. Она смогла дотянуться до одного из ножей, вытащила его и вонзила в ногу мужчины. Он заорал и выронил ее. Аллисса рухнула на землю и откатилась от него, пыталась понять, что вокруг.

Она сразу вспомнила подземелье, дыхание участилось. Она поклялась, что больше не будет уязвимой. Но тьма и запахи отправили ее в это жуткое место. Натенек говорил, что ей нужно было одолеть своих демонов и жить дальше. Сейчас задача казалась непосильной. Кто-то поднял ее на ноги.

— Довольно, — сказал мужчина неподалеку. — Нужно доставить ее к королеве живой. Если навредим ей, королева разозлится, что мы лишили ее этого наслаждения.

Несколько мужских голосов согласно хмыкнули.

— Они связаны? — спросил он.

Мужчина, убравший ее руки за спину, связывал ее запястья веревкой.

— Да, — сказал он. — Принцесса связана.

— И принц, — сказал другой мужчина в паре футов от нее.

— Кляпы им. Я не хочу, чтобы они говорили.

Ткань с запахом плесени закрыла ее рот и нос, похититель завязал края у ее шеи. Рвота подступала в горле, и ей пришлось заставить себя проглотить ее. Она не была в подземелье. Она справится.

— Идем.

Кто-то схватил ее за руку и потащил из здания на яркий свет. Проклятье. Выход перекрыли три десятка мужчин с мечами и копьями. Мужчина, держащий ее, выругался и оттащил ее внутрь. Несколько человек закричали, и зазвенел металл.

— Через заднюю дверь, — сказал Хурит. Ее потянули во тьме. Она споткнулась обо что-то, но он не дал ей упасть. Они вышли из здания, оказались лицом к лицу с другой группой вооруженных мужчин. Ее отпустили, тот мужчина вытащил меч и отбил удар врага. Аллисса пятилась и заметила Кердана вдали.

— Кердан, — закричала она в вонючий кляп.

Казалось, время застыло, все обернулись на принца. Он смотрел ей в глаза, подмигнул.

— Там принц Кердан, — крикнул кто-то. — Взять его! — несколько мужчин побежали к нему. Кердан не стоял, а бросился прочь, погоня — за ним.

Нож пролетел мимо Аллиссы. Она не хотела оставаться в гуще и побежала в хижину.

— На крышу, — закричал Хурит.

Она моргнула, замерев на месте, ждала, пока глаза привыкнуть к темноте. Лестница была на другой стене. Она побежала туда, минуя по две ступеньки сразу, развязывая запястья. Руки стали свободными, и она сорвала кляп со рта.

— Аллисса, — позвал Одар, взбегая за ней. Он смог высвободить руки и убрать кляп.

Не останавливаясь, она побежала на второй этаж. Там она вспомнила, что солдат подавал сигнал окну на втором этаже гостиницы.

— В какой стороне гостиница?

— Слева, — ответил Одар.

Она пошла туда, пока не оказалась у грязного окна. Приоткрыв его на пару дюймов, она выглянула наружу. Напротив было открытое окно в пяти футах от нее. Но слишком маленькое, чтобы в него прыгнуть.

Одар схватил длинную и толстую доску с пола среди камней и обломков мебели. Аллисса открыла окно до конца, и он перекинул доску через переулок. В окне напротив мужчина схватил доску и закрепил ее там. Он махнул им идти.

С лестницы донесся грохот.

— Иди, — Одар подтолкнул ее наверх.

Она забралась на доску, и та задрожала под ней.

— Скорее.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Не позволяя себе думать об этом, она забралась на доску, не смотрела вниз, прошла к другому окну, где ее ждали воины. Сильные ладони сжали ее руки и втащили внутрь. Там были три незнакомца. Через миг Одар спрыгнул рядом с ней.

Доску тут же убрали.

— Наверху, — крикнул кто-то в переулке.

— Черт, — сказал мужчина рядом с ней. Он вытащил трубку для дротиков из туники, высунул голову в окно. Он прижал трубку к губам и дунул. Через миг он улыбнулся и захлопнул окно.

— Идемте, — сказал один из мужчин.

— Откуда нам знать, что вам можно доверять? — спросила Аллисса с паникой. Все происходило слишком быстро.

Мужчина оскалился.

— Или идите с нами, или умрете.

Одар дал взглядом понять, что ему это не нравится. Но им нужно было придерживаться плана. Они покинули комнату и последовали за мужчинами на первый этаж, где один из них открыл дверь, ведущую на узкую лестницу.

— Мы пойдем под землю? — спросила Аллисса. Там могли быть камеры темницы?

— Мы попадем в туннель, который выведет нас из этого бардака, — ответил он. — Шевелитесь. Времени мало.

Она следовала за Одаром. Они спускались, воздух стал влажным. На дне был узкий коридор. Мужчина во главе группы пригнулся, чтобы не задевать головой потолок. После пятидесяти ярдов они добрались до другой лестницы. Наверху был амбар, где ждали несколько мужчин на лошадях.

— Залезайте, — мужчина, сопровождавший их, указал на лошадей без всадников.

Хурита среди них не было.

— Это неправильно, — шепнула она Одару.

— Беги.

Она повернулась и бросилась к двери. Она дернула за ручку, но дверь не поддалась. Проклятье. Одар оказался рядом, бил по закрытой двери.

— Взять их, — сказал кто-то.

Двое мужчин спешились и пошли к ним. Аллисса вытащила нож, была готова защищаться.

Хурит ворвался в амбар из подземного туннеля.

— Сражения на улицах. Нужно уходить.

— Нет времени на это, — другой мужчина указал на Аллиссу и Одара. — Стреляйте в них.

Что-то укололо ее руку. Она опустила взгляд и увидела черное перо, торчащее из ее предплечья. Все расплывалось, а потом пришла тьма.

ГЛАВА 13

Аллисса проснулась и оказалась верхом на лошади с мужчиной за ней, его руки удерживали ее на месте. Одар уже пришел в себя, тоже был на лошади. Они ехали по лесу, и она не знала, сколько времени прошло с попадания в нее дротика. Десяток мужчин на лошадях окружал их с Одаром.

— Куда вы нас везете? — осведомилась Аллисса.

Никто не ответил.

— Если хотите денег, я заплачу, — сказала она. — Мои родители — императрица и император Империона. Если отвезете меня домой, они вас озолотят.

— Молчи, — рявкнул Одар. — Им не нужно знать, кто ты.

Один из мужчин рассмеялся.

— Не важно, — сказал он. — Мы встретимся с одним из стражей королевы, который знает, как выглядят принц Одар и принцесса Аллисса. Если вы — они, как я полагаю, то ваши слова вас не спасут, потому что у нас уже будет подтверждение.

— Почему вы верны Жане, если она — не настоящая королева? — спросила Аллисса.

— Хватит болтать, — сказал Одар. — Похоже, тебе просто нравится себя слушать.

Она нахмурилась, не зная, серьезно он или нет.

— Эй, вы, — лидер указал на двух мужчин в конце группы. — Проверьте, нет ли преследования.

Она посмотрела за деревья, солнце уже село. Темнело.

— Мы в Рассеке? — осведомилась она. — Если нет, вы не имеете права, и вас повесят за преступление. И я не могу понять, почему вы слушаетесь Жану, когда у вас есть Кердан, который…

Мозолистая ладонь накрыла ее рот.

— Заткнись уже, — сказал мужчина за ней. — Если придется еще дольше тебя слушать, я сам тебя отключу.

Она не хотела снова быть без сознания. Аллисса кивнула. Он убрал руку, и она молчала.

Они добрались до небольшой поляны, лидер отдал приказы устраиваться на ночлег. Аллисса и Одар были привязаны с разных сторон дерева, остальные собрались у костра, говорили и смеялись. Трое периодически уходили, видимо, в дозор.

— Смерти хочешь? — осведомился яростным голосом Одар.

— О чем ты? — спросила Аллисса. Кусок коры впивался в ее спину, и она ерзала, пытаясь занять положение удобнее.

— Мы не знаем, кто эти люди, а ты кричишь, не переживая из-за ситуации.

Она прислонила голову к дереву и смотрела на листья, едва видные во тьме.

— Это явно люди Кердана, — прошептала она. — Уверена, все в порядке.

— Ты не можешь знать наверняка, — отметил он.

— Да, — призналась она. — Потому я и давила на них, хотела увидеть реакцию. Ранят ли они нас? Они не навредили, так что мы в порядке.

Он выругался.

— Да ты шутишь.

Она не шутила. Это было слишком серьезно.

— Я не могу поверить, что согласился на этот глупый план, — проворчал он. — Это все глупости.

— Нет, — план был смелым, чуть безумным, но не глупым. — Думаю, ты злишься, потому что это не твой план.

— Не в том дело, — прошипел он. — Я расстроен, ведь клялся, что больше не попадусь в плен, — веревка давила на ее тело. Одар, наверное, пытался вырваться.

— Ты не должен был в этом участвовать, — напомнила она.

— Ясное дело. Но я не мог пустить тебя одну.

— Я могла бы, — ей не нужно было, чтобы он усложнял дела. Рядом с ним она испытывала смятение. Хоть она уже не так переживала за него, было все еще сложно работать с ним из-за всего, что между ними было.

— Я не буду больше идти по этому плану, — прошептал Одар. — Еще день, и все. Я ухожу.

— Один?

— Это пока не ясно.

* * *

Аллисса сидела на лошади перед тем же мужчиной, что и вчера, и озиралась. Они заехали глубоко в Рассек. Но она не видела ничего знакомого. Низкие холмы были усеяны цветами, и королевство казалось невинным и красивым.

— Ты тут слишком открыты, — отметил кто-то.

Лидер хмыкнул.

— Только так можно добраться до Генека, где пройдет встреча.

Аллисса не узнала название города. Тучи с вчера пропали, и небо было ярко-синим. Но воздух все еще был холодным, и она хотела бы себе меховой жилет, как у некоторых мужчин.

— Что это за шум? — спросил один из мужчин в конце строя.

Лидер подал сигнал, и все остановились.

— Как вас зовут? — спросила Аллисса у мужчины за собой.

— Ларек.

То же имя, что и у торговца-юноши из Города императора. Знак или совпадение? Она не успела обдумать это, услышала вдали стук копыт, которые стремительно приближались.

— Бежим, — заорал лидер.

Ларек направил лошадь галопом. Их группа неслась по земле, топча траву копытами.

— Разделимся, — приказал лидер. — Пятеро со мной, пятеро с Лареком.

Ларек повернул направо, а Одара увезли налево. Плохо дело. Люди, которые их преследовали, или хотели спасти, или были охотящимися наемниками. Как ей узнать, кто друг, а кто — враг?

Кердан говорил ей быть собой, что бы ни происходило. Тогда она использовала бы этот шанс для побега — с Одаром или без. Она оглянулась, увидела группу из двадцати мужчин на лошадях за ним. Казалось, у всех были луки. Это уже что-то.

— Они догоняют, — сказал Ларек.

— Лучше бы не ехали вшестером вокруг меня, — сказала Аллисса, — а спрятали бы меня на лошади. Все поехали бы в разные стороны. Наши преследователи не поймут, кого догонять, если не увидят меня. И вам придется убегать от трех или четырех мужчин, а не двадцати.

— Есть идея лучше, — сказал Ларек. — Я знаю место, где укрыться, пока угроза не пройдет, — он повернулся к своим и закричал. — Создайте отвлечение, пока я спрячу принцессу. Мне нужно тридцать секунд, чтобы они меня не видели.

Мужчины замедлили лошадей, Аллисса и Ларек поехали на восток.

— Пригнись в седле, — приказал он, плащ развевался за ним. Они миновали еще холм, резко повернули направо к деревьям у долины. — Когда мы доберемся до ручья, прыгай и прячься в воде.

Ей хотелось спросить, был ли он от Кердана, но сейчас это не имело значения. Если был, ей нужно было его слушать, потому что он защитил бы ее. Если не был, то за ней гнались те, кто был от Кердана. Логично было его слушаться. Она останется одна и побежит прочь.

— А что ты будешь делать, пока я прячусь? — спросила она.

— Уведу людей от тебя. Нам нужно спешить, чтобы сработало, — они были почти у деревьев. — Сдвинь обе ноги влево на лошади.

Она послушалась, готовилась прыгнуть. Она надеялась, что он замедлит коня, чтобы удар не ранил ее. Он не поехал вдоль ручья, а направился в него, столкнул ее и добрался до другой стороны, а оттуда — в долину. Она оглянулась, еще никого не видела у холма. След копыт вел туда, где она стояла по пояс в холодной воде. Она подобралась ближе к берегу, где было не так глубоко, и побежала на север, желая быть хотя бы в тридцати футов от следа. У края ручья было несколько больших камней. Она погрузилась глубже в воду возле одного из самых крупных. Поток не был слишком сильным, и ей было просто маневрировать.

Вода доставала до бедер, и Аллисса забралась под воду, нашла место, чтобы сунуть ногу так, чтобы тело не уплыло. Держась за край камня, она медленно подняла голову, чтобы нос оказался над водой, чтобы она могла дышать. Ее волосы стали парить вокруг ее лица, и она поймала их и сунула под рубаху.

Земля загудела от топота лошадей. Одинокое дерево неподалеку качалось на ветру, бросая на воду длинные тени, помогая скрыть ее тело. Несколько мужчин на лошадях проехали по реке, не остановившись. Пара замерла на берегу.

Она глубоко вдохнула и ушла под воду. Ее тело дрожало от страха. Или холода воды. Она пыталась замереть, удерживать тело на месте, чтобы не вызвать рябь на воде и не привлечь внимание мужчин.

Вода стала мутной от лошадей, потревоживших ил. Несколько задержавшихся всадников направили лошадей вдоль берега, искали следы Аллиссы. Один остановился в паре футов от нее и смотрел на землю.

— Видишь что-то? — крикнул кто-то, слова было сложно различить под водой.

Мужчина возле нее ответил:

— Ничего. Трава вдоль берега не тронута.

К счастью, ей хватило ума пойти по воде, а не вдоль ручья. Сжимаясь под водой у камня, Аллисса закрыла глаза, моля мужчину уходить. Было сложно не шевелиться и не поднимать голову над водой.

Казалось, прошла вечность, и мужчина ушел. Аллисса медленно подняла нос над водой, вдохнула. Но она оставалась в воде, старалась не шевелиться еще десять минут на случай, если кто-то задержался неподалеку. Рыба проплыла у ее ноги, и она чуть не закричала. Она еще припомнит это Кердану. Если увидит его снова, если не окажется, что она только что спряталась от его людей.

Времени прошло достаточно, и она медленно подняла голову над водой, огляделась. Никого не было видно. Не желая идти дальше в Рассек, она собиралась пойти на юг. Судя по солнцу, ручей тянулся на юг, хоть и не прямо. Она уже была мокрой и замерзшей, так что решила плыть еще милю, чтобы скрыть следы. А потом нужно было выбраться на сушу и побежать как можно дальше от преследователей, чтобы разогреть тело, пока она не простыла. Она хотя бы будет двигаться с течением воды, а не против него.

Она осторожно встала, не зная, как скоро за ней придет Ларек. Можно было заманить его в другую сторону. Аллисса выбралась из воды, побежала на север вдоль ручья, примяла траву, чтобы ее след было видно. После получаса она вернулась в ручей и направилась на юг, плыла, пока ее медленно нес поток. На пути было несколько камней, и она старалась не задевать их, держалась глубоких частей, чтобы не пострадать.

Натенек обещал быть поблизости. Но она не знала, как. Ручей расширялся, и глубина воды уменьшилась, плыть стало сложно. Она поднялась на ноги и вышла из воды на сушу, тело бесконтрольно дрожало. Впереди камни образовывали кучу. Она побежала к ним, желая спрятаться от Ларека. Может, когда солнце опустится, она сможет развести огонь. Хотя она все еще не научилась это делать. Это нужно было исправить.

У камней она быстро осмотрелась. Если спрятаться с южной стороны, будет лучше видно долину справа. Но ее смогут заметить между камней. Северная сторона прикрывала лучше. Аллисса села на землю, втиснулась в трещину, скрывшись из виду, радуясь укрытию от резкого ветра. Она надеялась, что мелкие существа не нападут там на нее.

В воцарившейся тишине Аллисса могла только думать. Сколько ей ждать, пока ее найдут? Она не хотела идти ночью, но тьма могла ее скрыть, и она не могла сидеть в этой трещине вечно. Взглянув на небо, она решила, что стемнеет через два или три часа.

Казалось, ее пальцы замерзнут и отвалятся. Дрожа между камней, она поклялась, что вернется домой и узнает брата. Она вспомнила величавого Савенека на балконе рядом с ее матерью. Их матерью. Дармик мало о нем говорил, и она боялась спрашивать. Она не хотела сбиться с миссии. По шагу за раз. Убить Жану, потом вернуться домой. Даже Кердан отмечал, что ее эмоции мешали ей сосредоточиться. Кердан…

Ей все еще нужно было решить, что с ним делать. Она согласилась на брак, потому что боялась, что Одар повлияет на нее. Решила, что, если она будет привязана к другому, это поможет при встрече с Одаром. Но это не было важно. Влечение к Одару угасло. То, как он обошелся с ней во Френе, как жестоко разорвал их помолвку, уничтожило ее любовь к нему. Хоть она сказала «да» Кердану, ее отец дал понять, что она могла передумать, что ничто не решено окончательно до смерти Жаны. И Аллиссе все еще нужно было решать, выходить за него или нет.

Если нет, то ей придется выбирать другого жениха. Вариантов было немного, особенно после того, как Империон получил себе Ланданию, Фию и Крикок. Другое королевство не могло сравниться с ними в размерах, военной силе или богатстве. Рассек предлагал большую армию, но с обедневшим королевством. Без Жаны Рассек перестанет быть угрозой для Империона.

Аллиссе нужно было родить наследника, чтобы род продолжился, но она была еще юна. Это могло подождать. Она вспомнила слова Кердана. Он сказал ей выбирать брак по своему желанию, так, как было лучше для нее, а не для Империона или кого-то еще. Но она могла думать лишь о том, что лучше для ее королевства.

Кердан… она могла быть с ним счастливой? Они были друзьями, и ей нравилось находиться с ним. Их отношения могли стать не просто дружбой? Хоть она не думала об этом раньше, он казался ей привлекательным. С каждым днем он привлекал ее все больше. Но она не могла так быстро оправиться после Одара, да?

Звук копыт, стучащих по земле, испугал ее. Она притянула ноги к груди, сжалась и старалась быть незаметной среди камней. Было еще светло, она не могла бежать, ведь ее заметили бы. Она могла лишь надеяться, что никто не подумает искать ее тут.

Лошадь фыркнула неподалеку. Проклятье. Аллисса затаила дыхание, пытаясь быть тихой и неподвижной. Через миг перед ней присел на корточки знакомый мужчина.

ГЛАВА 14

Снова сидя на лошади перед Лареком, Аллисса злилась. Она промокла, замерзла, устала. Впереди их ждала другая половина группы. Она щурилась, пытаясь увидеть Одара. На лошадях было по одному всаднику. На двух лошадях вообще никого не было. Она едва дышала. Она надеялась, что Одар был в порядке.

Они приближались, и один из мужчин опустил плечи. Наверное, Одар.

— Все хорошо, Ларек? — спросил лидер.

— Мы сбросили их со следа, заставили их разделиться и избавились от них.

Аллисса напряглась.

— Избавились? — сказала она. — Что это значит?

Лидер ответил:

— Хорошо. Мы тоже убили тех, кто нас преследовал.

Ее наполнил ужас. Потому на двух лошадях не было всадников, а Одар сидел один. Они потеряли троих человек. Троих.

— Что с ней случилось? — спросил кто-то.

— Принцесса упала в воду.

Она не упала. Ларек ее столкнул.

— Деревня, где мы должны встретиться с Зереком, в десяти милях отсюда. Мы не успеем добраться до ночи, — небо уже темнело.

— Заночуем тут. Поедем с первым светом, — предложил Ларек.

Мило. Еще ночь с этими людьми. Ларек расстегнул плащ и укутал ее им. Мелочь, но приятная, в этом враждебном месте.

* * *

Десятки солдат Рассека окружали деревушку Генек.

— Это нормально? — спросила Аллисса, подозревая, что нет. Она щурилась в ярком свете утра, радуясь, что дождя не было.

— Нет, — Ларек следовал за лидером.

Там было не больше пятидесяти деревянных домиков, расставленных без особой организации. Если магазины и были, на них не было табличек.

Аллисса поежилась от зловещего вида.

— Где все люди?

— Наверное, мертвы, — прошептал Ларек.

— О чем ты? — варвары из Рассека не стали бы убивать своих людей. Зачем? Ларек не ответил.

Лидер остановился у одного из домиков и спешился.

— Ждите тут, — сказал он и вошел.

В воздухе был странный запах. Аллисса огляделась и увидела гору дымящегося пепла на одной из кривых улиц. Ее наполнило отвращение.

— Наверное, они были верны принцу Кердану, — прошептал Ларек. — Королева Жана, видимо, избавилась от тех, кто против ее правления.

— Убивая свой народ? — ответила она. Кто мог поступать так жестоко?

— Это не ее народ, — отметил Одар. — Жана из Империона. Ты разве не думала, почему в этом королевстве так ненавидят твое королевство?

Рука Ларека на ней напряглась от слов Одара. Так ощущали себя жители Рассека? Считали, что Жана представляла Империон? Что она была Империоном? Аллисса хотела объяснить, что и в Империоне Жану презирали, когда лидер вернулся.

— Ведите пленников внутрь, — приказал он.

Аллисса спешилась, и Ларек взял ее за руку, повел внутрь кривой хижины. Она прошла в тускло освещенную комнату с круглым столом в углу. Высокий грозный мужчина встал со стула, глядя на нее. Она видела его в замке в Кловеке — его она ранила ножом, когда он защитил собой Жану.

Мужчина холодно окинул взглядом Одара и Аллиссу.

— Пленники правильные, — в его словах не было сильного акцента жителей Рассека.

— Капитан Зерек, нам сказали, что, когда вы подтвердите их личности, их нужно доставить королеве Жане, — сказал лидер.

— Верно, Рутек, — ответил Зерек. Он спешно написал что-то на клочке бумаге и вручил одному из своих людей. Тот прочел и поспешил покинуть комнату.

— Мы заберем их в Кловек? — спросил Рутек.

— Нет, в дом герцога Опанека. Он ждет вас. Когда доставите пленников, он заплатит вам, — Зерек сел за круглый стол, полный бумаг и карт.

— Герцог заплатит? — спросил Ларек. — Но говорили, что первый, кто доставит принца и принцессу королеве, получит награду. О герцоге ничего не говорилось.

— Королева в доме герцога. У нее… задумано нечто особенное для этих двоих.

Столица была хорошо защищена. Странно, что Жана ушла оттуда, если только…

— Что случилось в Кловеке? — спросила Аллисса.

Зерек повернул голову в ее сторону.

— Что ты сказала? — осведомился он.

— Вы меня слышали, — ответила она. Все отчеты указывали, что у Жаны была поддержка аристократов. Но вдруг один из аристократов попытался свергнуть ее? Жана могла только убежать, пытаться убить Кердана, чтобы получить еще часть армии, а потом вернуться в Кловек и захватить его.

Зерек встал, лицо исказил гнев.

— Расскажи мне, что ты знаешь.

— Если бы знала, не спрашивала бы.

Он не двигался, смотрел на нее несколько неловких минут, а потом повернулся к лидеру и ответил:

— У вас три дня, чтобы доставить пленников. Деньги, которые вы так хотите, в доме герцога Опанека. Свободны.

Они вышли и забрались на лошадей. Холодок пробежал по телу Аллиссы, не связанный с воздухом. Где был Натенек? А Кердан и ее отец? Они знали, что королева уже не была в Кловеке? Аллисса хотела придумать свой план на случай, если все пойдет не так. Она взглянула на Кердана, поймала его взгляд. Его губы были сжаты, он хмурился. Его мысли, видимо, отражали ее размышления.

* * *

В полдень они добрались до деревушки. Оставаясь в замке в Кловеке, Аллисса видела много бедности, когда ходила в город с Керданом. Эта деревня была похожа на ту. Дома были маленькими, не подходили для жестокой погоды Рассека. Дороги были неровными, люди — в лохмотьях, худые, и в этом месте ощущалось отчаяние.

Рутек остановился у магазина и прошел внутрь один, пока все ждали снаружи. Человек неподалеку наполнял ведро водой из колодца в центре деревни. Вокруг колодца были телеги с торговцами. У одного был хлеб, у другого — сморщенные овощи, а в последней телеге было немного мяса. Аллисса подозревала, откуда было мясо, но не хотела знать точный ответ.

На северном краю площади — если ее можно было так назвать — стали собираться люди. У каждого были вилы и лопаты.

— Нам стоит переживать из-за тех людей? — спросила Аллисса у Ларека.

— Они не одолеют нас, — ответил он.

Жители деревни были не так хороши в сражениях, как солдаты.

— Я бы не хотела никому смерти, — ответила она, оглядываясь на Ларека. — Есть другие способы помешать столкновению, кроме взмахов мечом.

— О, — он подвинулся на лошади. — И что ты предлагаешь?

Солдаты повернули лошадей к собравшейся толпе, спинами к магазину.

— Я предлагаю не угрожать людям, а помочь им. Вы все — народ Рассека, — когда Аллисса путешествовала с отцом и армией, жители Империона уважали армию. Быть в армии было не только почетно, но и позволяло служить защитником королевства.

Он рассмеялся.

— Высокие слова. Но Рассек работает не так.

— Прочь из нашей деревни, — закричал один из людей. — Вам тут не рады!

— Идемте, — настаивала Аллисса.

— Мы не можем, — ответил солдат. — Если уйдем, покажемся слабыми.

— Но так вы не убьете свой народ, — парировала она. — Идемте.

— Ты тут не командуешь, — быстро сказал другой солдат. — Мы делаем то, что хотим.

— Я так не думаю, — сказала она. — Вы слушаетесь лейтенанта. А он — капитана, который действует, как скажет король, — она намеренно использовала короля, а не королеву, громко и четко, показывая свое мнение. — Вы не управляете своими судьбами. Так что не можете решать и действовать лично.

Она боялась, что Рутек вот-вот вернется и прикажет нападать. Ситуацию нужно было уладить как можно скорее.

— Я предлагаю одному из вас отправиться в магазин и узнать, с чем можно помочь, а остальные покинут деревню.

Толпа стала двигаться к ним. Ларек напрягся. Она не могла допустить бойню.

— Стойте, — крикнула она людям. — Молю вас! Я — принцесса Аллисса из Империона, и меня держат против моей воли. Это принц Одар из Френа, его тоже похитили. Боюсь, если вы продолжите наступление, эти солдаты беспощадно зарежут вас. Я не хочу, чтобы вам причинили вред.

Люди перестали наступать, но все еще сжимали лопаты и вилы наготове.

— Мы можем помочь, — сказал пожилой мужчина. У него не хватало нескольких зубов, его кожа провисла под глазами.

— Я в этом уверена, — ответила Аллисса. Ларек крепко сжал ее талию. — Но ваша безопасность важнее моей. Я не буду рисковать вашими жизнями ради своей. Прошу, отступите. Эти солдаты уйдут, как только получат нужные припасы.

— Что случилось с королем? — спросила девушка. — Мы слышали, он умер, и правит королева. Принц Кердан тоже мертв?

— Принц Кердан — предатель, убивший отца, — ответил Рутек, выходя из магазина. — Королева Жана правит теперь нашим великим королевством. Славься королева Жана!

Солдаты ответили:

— Славься королева Жана, — и стукнули кулаками по груди.

Люди стояли в потрясенной тишине.

— Нет разницы, кто на троне, — отметила одна из женщин. — Королевичам нет дела до обычного народа.

Аллисса убедится, что это изменится, если она выйдет за Кердана. А если не выйдет, она посоветует ему исправить такую ситуацию.

Рутек отдал приказы некоторым солдатам, чтобы те принесли еду из магазина. Старик снова посмотрел на Аллиссу. Она беззвучно говорила: «Прошу, отступите». Не время сражаться.

Мужчина кивнул.

— Вернемся к работе, — он повернулся и пошел прочь. Многие замешкались.

Рутек вытащил меч.

— Идите домой, — сказал он. — Мне некогда разбираться с деревенщиной. Вы все жалкие! Можете гнить в аду.

Аллисса закрыла глаза, боль от его слов проступила на ее лице. Она посмотрела на людей и сказала:

— Я не могу больше смотреть на смерти сегодня. Прошу, идите домой к семьям. Это обученные солдаты, которые всех вас убьют.

Ушло больше людей. Ларек ослабил хватку на ее талии, и она поняла, что худшее прошло. Одар сидел на коне с отчужденным видом. Почему он не помог ей? Ей не нравилось, что он просто сидел там, словно ему было плевать на результат. Может, так и было. Может, даже хорошо, что он порвал их отношения. Она не хотела быть с тем, кто не борется за правильное. Она собиралась выйти замуж за бойца.

Они выехали из деревни, солнце опускалось, и небо начало темнеть. На горизонте Аллисса заметила три столба дыма, тянущиеся в воздух.

— Деревни горят, — ответил Ларек раньше, чем она успела спросить, что это.

— Зачем? — чума или что-то страшнее?

— Это метод Рассека. Когда мы побеждаем, мы сжигаем то, что осталось от врага.

— Это глупости, — ответила она. Солдаты Рассека должны были все уничтожать?

— Это традиция.

Насколько она понимала, это было глупо. Как эти глупые традиции появились и зачем? Было сложно перехитрить врага, когда она не понимала его.

Рутек остановился на относительно ровном участке и приказал устраиваться на ночлег. Аллисса сидела со связанными руками, соединенная веревкой с толстой сосной. Одар был связан схоже, его соединили с деревом в десяти футах от нее. Они не говорили после деревни. Трое солдат проверяли периметр, пока остальные собирали хворост.

— Расскажи, о чем ты думаешь, — прошептал Одар.

Аллисса покачала головой. Он не имел права спрашивать такое. Она смотрела на него, на тени, мерцающие на его лице, и Аллисса ощущала себя… сильнее. Словно ее сердце исцелялось. Впервые после разрыва помолвки она понимала, что они никогда не были счастливы вместе. У них были разные приоритеты.

— Я ухожу. Я играл в это достаточно долго, и я не собираюсь и дальше оставаться с этими людьми, — прошипел Одар.

Она посмотрела на солдат, которые ели, пили и смеялись у костра. Никто не смотрел на них.

— Хочешь со мной? Или хочешь, чтобы я бросил тебя тут? Ты же не можешь до сих пор верить в Кердана и его план?

Она стиснула зубы, ее злило то, как Одар относился к мужчине, который своими руками вытащил их из Рассека.

— Я хочу дать ему еще день, — она решила, что все в порядке, иначе Натенек вмешался бы.

— Что с нами произошло? — спросил Одар с напряженным взглядом.

Он серьезно?

— Ты разорвал помолвку, — не было никаких «нас».

— Чтобы защитить тебя, — он попытался склонился вперед, но веревка мешала.

Она смутно помнила его слова на балконе в ту ночь.

— Ты сказал, что я делала тебя слабым. Что ты не мог быть со мной хорошим лидером для Френа. Ты выбрал свое королевство, а не меня.

— Ты лучше всех должна это понимать.

— Я понимаю, — она всегда поставила бы Империон выше. — Я не понимаю, почему мы обсуждаем это. Ты сделал выбор.

— Я не ожидал, что у вас с Керданом появятся отношения. Это меня удивило, — в его голосе звучала боль.

Но они уже обсуждали это, и она не хотела повторять.

— Одар, ты знал об этом, когда отталкивал меня. Я спросила, как ты будешь чувствовать себя, когда я выйду за другого и разделю с ним постель. Ты все равно расторг помолвку.

— Я не думал, что будет так тяжело.

Она не сочувствовала ему. Когда они были в ее замке, когда она думала, что он был Джарвиком, она полюбила его остроумие, стратегии и верность Френу. После их похищения Сомой, открытия, что Джарвик был Одаром, между ними появилась трещина. Она думала, что все еще любила его. Но он врал, и она не смогла оправиться от того, что любила Джарвика, не Одара. Для нее они были разными людьми. Любил ли Одар Френ? Или он порвал с ней, потому что так хотели его родители? И чего он хотел на самом деле? Она не была уверена, ведь не доверяла ему.

Хоть она уже не любила Одара, это не означало, что она сразу же любила Кердана. Она не должна была любить мужчину. Кердан был с ней в темное время ее жизни, и она ценила его за это. Они смогли, несмотря на препятствия, создать дружбу. И, хоть она не считала свои чувства к Кердану романтическими, она уважала его, переживала за него.

— Аллисса, — прошептал Одар. — Расскажи, что случилось с тобой в подземелье.

Она не ожидала, что он скажет именно это.

— Я не хочу это вспоминать, — он не имел права знать это о ней.

— Почему ты не рассказала мне в Рассеке?

Она сжала кулаки, ощущая обломанные ногти, пытаясь остаться в настоящем, а не провалиться в прошлое. Боль, которую она испытала, страдания, в то время как Одар просто ходил по двору Рассека и пытался договориться о ее свободе.

— Ты ощущаешь вину? — спросила она.

— Да.

Он хотел деталями успокоить совесть.

— Меня пытали. Это все, что тебе нужно знать. А теперь оставь меня в покое. Я хочу спать.

— Хочешь, чтобы я забрал тебя, когда я уйду через несколько часов?

— Нет, — она не будет снова с Одаром. Она будет верить отцу, Кердану, Неко и Натенеку. — Но я желаю тебе удачи в пути, — она зажмурилась, надеясь, что ей приснится что-нибудь приятное вместо кошмаров.

ГЛАВА 15

— Принцесса, — шепнул кто-то на ухо Аллиссы, разбудив ее. Она открыла глаза и увидела Ларека, режущего ее путы. Когда ее руки стали свободны, она посмотрела на ужасную сцену перед собой.

Шесть солдат Рассека лежали на земле у угасающего костра, их глотки были перерезаны, кровь собралась вокруг них лужами. Одар стоял у дерева, его путы были уже разрезаны, на лице застыло безразличие.

— Что случилось? — спросила она. Это сделал Одар? Когда он сказал, что сбежит этой ночью, она не представляла такое. Он покачал головой, не отвечая ей. Она взглянула на Ларека, ждала его объяснений.

Кердан и Натенек вышли из теней, и все стало понятным.

— Догнали последнего? — спросил Ларек.

Кердан кивнул.

— Проверил, что все мертвы?

— Да, — Ларек помог Аллиссе встать на ноги.

Кердан окинул ее взглядом.

— Мы отправимся в путь, — черные линии на его лице придавали зловещий вид.

Натенек подошел к ней.

— Ты в порядке?

Она посмотрела на шесть трупов на земле.

— Зачем вы убили их? — и как он смог сделать это, не разбудив ее? Это были обученные солдаты, которые должны были сражаться.

— Они были верны Жане, — ответил Натенек, словно этого хватало для объяснения. Она понимала логически, почему этих людей убили, но что-то в ней хотело, чтобы был другой путь. Она отогнала это чувства. Не было времени на мягкость. Чтобы убить Жану и победить, Аллиссе нужна была сила. Ее время в подземелье научило ее, что убийства необходимы. Рема была мягкой, отпустила Жану в изгнание. Последствия были ужасными.

Кердан ушел с поляны, тьма скрыла его. Натенек кивнул на него, и Аллисса поспешила следом, Одар не отставал.

— Где Ларек? — он миг назад стоял рядом с ней. И только он был верен Кердану? У костра было шестеро, и Натенек сказал, что они преследовали еще одного. Всего семь, и Ларек — восьмой. Еще одного не хватало.

— Тут, — шепнул Ларек откуда-то слева. — И Хурит тоже тут.

Они тихо шли по лесу. Два человека? У Кердана было только два верных ему человека среди солдат, с которыми она шла? Она по ошибке посчитала всю группу верной Кердану, а не двоих. Ее ладони задрожали от осознания. Она выскажет Кердану, что думает об этом, когда останется с ним наедине.

Огибая высокие сосны, Аллисса думала о том, где были ее отец и Неко. Наверное, вместе. Она поняла за годы, что Неко редко покидал Дармика. Они были лучшими друзьями, и Неко был безупречно верен ее родителям.

Ночь тянулась, а они все шли. Как далеко нужно идти для встречи с Дармиком и Неко? Она не думала, что отец позволит ей зайти так далеко. Усталость поглощала ее. Они не могли остановиться для привала хоть на пару часов? Она споткнулась о камень и упала на четвереньки.

— Здесь, — Кердан остановился под двумя деревьями с низко нависающими ветвями. — Хурит и Ларек, проверьте периметр. Доложите через пять минут. Аллисса и Одар, час можете поспать. Я не хочу, чтобы вы шумели, врезаясь в деревья.

Она потерла глаза.

— Где мой отец?

— Мы доберемся до него и Неко завтра, — ответил Кердан.

Натенек неестественно замер, вглядываясь в лес.

— Что-то не так? — спросила она у него.

— Нет. Поспи. Я постерегу.

Кердан упер руки в бока, тоже глядя на лес.

— Ты тоже не будешь отдыхать? — спросила она.

— Нет. Мне не нужно.

Аллисса вскинула брови, но он вряд ли заметил это в темноте.

— Мы смогли отдохнуть днем. Ты — нет.

Она взглянула на Одара, который уже растянулся на земле и будто спал. Ему было нечего сказать? Она вздохнула и легла, стараясь устроиться удобнее на холодной земле.

— Дать мою тунику? — спросил Одар. — Ты сможешь сделать из нее подушку.

— Нет, я в порядке, — с ней не нужно было нянчиться. Через пару минут Хурит и Ларек вернулись, тихо заговорили с Керданом. У Аллиссы не было сил на вопросы, она погрузилась в глубокий сон.

* * *

Они пошли вдоль края леса, когда встало солнце, бросая длинные лучи на землю. Когда Аллисса спросила, почему им нужно было идти так далеко, чтобы встретиться с отцом и Неко, Кердан напомнил, что она ехала на лошади.

Она заскучала и поравнялась с Керданом, который вел их.

— Что это за лес? — спросила Аллисса, стараясь представить карту.

— Лес Нуррен, — ответил он. — У нас с Брукфелем была тут первая миссия.

— О? — только и сказала она, ожидая, расскажет ли он больше.

— В миле на запад отсюда есть деревушка, — он сделал паузу. — Нас послали искать ребят для армии.

— Я хочу услышать эту историю?

— Нет.

— Тогда расскажи о чем-то еще?

— Может, рассказать, о чем я думаю? — он взглянул на нее. Она кивнула, ей было интересно, какие мысли были в его голове, пока они шли. — Я думаю, каким правителем должен быть, когда все это закончится.

— Ты о том, должен ли ты править железным кулаком, как твой отец? — она думала о том же. Армия Рассека была как дикий зверь, которого нужно было сковать. И Кердану нужно было сделать это. Но как приручить людей, чтобы они шли по своей воле? Чтобы они были такими же, как их лидер?

— Чтобы сдержать в узде аристократов, убедиться, что никто не станет трогать трон, и сохранить армию послушной, мне нужно быть сильным и непоколебимым, как мой отец. Люди должны бояться и следовать за мной.

Они шли в тишине, пока Аллисса обдумывала его слова.

— Когда ты хочешь изменить свое поведение? — она переживала, что, если он будет вести себя как его отец, он не перестанет потом так делать.

— Когда пройдет немного времени, я смогу править, как хочу. Что думаешь? — он взглянул на солнце и повел их налево.

— Ты хочешь мое честное мнение?

— Потому я и спросил.

Ей нравилось, что он хотел знать ее мысли на этот счет. Что он считал ее мнение ценным. А она не только имела свое мнение, но и была обучена. Дармик настоял, чтобы она изучала военную стратегию вместе с обычными уроками. Она читала обо всех сражениях на континенте. Ее отец позволял ей сопровождать его во время визитов к разным отрядам армии Империона. Думая обо всем, что она выучила, что она видела, что пережила в Рассеке, она пыталась привести мысли в порядок.

— Ты долго не отвечаешь, — отметил Кердан. — Не согласна со мной?

— Согласна в какой-то степени. Но это двухслойное объяснение.

Он рассмеялся.

— Двухслойное?

— Да. Зависит от того, поженимся мы или нет, — они все еще не решили, что будет, если они поженятся. Она будет жить в Рассеке, оставив Савенеку Империон? Кердан станет жить в Империоне с ней? Как тогда им править Рассеком? Через регента? Или им объединить королевства? Нужно было многое обдумать.

— Допустим, мы поженились. Как ты посоветовала бы мне справиться с ситуацией? — он продолжал шагать рядом с ней.

— Отец всегда учил меня, что армией должен править сильный лидер. Жестокость и запугивание не делают тебя сильным, — она посмотрела на Кердана, ожидая возражений. Он даже не попытался перечить, и она продолжила. — Люди пойдут за тобой, если ты подашь пример, если будешь справедливым. При этом ты не должен размякнуть и позволять твоим людям бить тебя по заду.

Кердан рассмеялся.

— Я пытаюсь сказать, что ты можешь быть сильным лидером, не будучи при этом жестоким, как твой отец.

Они пару минут шли в тишине.

— Я лишь раз видела тебя с армией, — сказала Аллисса. — Помню, твои люди уважали тебя. Ты не относился к ним, как к тем, кто ниже. Они были твоими товарищами, и я ощущала их верность тебе.

— Я не думал об этом. Я полагал, что остальная часть армии не послушается, пока я не буду править железным кулаком.

— Может, сначала придется быть строгим. Но тебе не нужно быть твоим отцом. Даже не начинай, — он не сказал, что она не знала, о чем говорила, что она никогда не вела армию, и что она была лишь женщиной. Он обдумывал ее слова. Что-то в ней дрогнуло, словно открылась дверь, за которой были варианты. Будущее, которое она не смела представлять, полное надежды. — Тебе нужно поговорить с моим отцом, — добавила она. — После казни императора Хамена он получил жестокую армию Империона и сделал ее такой, какая она теперь. На это ушли годы, но он это сделал, и я уверена, что он может дать ценный совет.

— Я не подумал спросить совета у твоего отца. Не уверен, что он его мне даст.

— Даст. Поженимся мы или нет, но будет рад тебе помочь, — она шагала дальше, думая о ролях, которые Кердану придется играть, когда он станет королем. Ей было сложно представить его в Империоне. Жизнь при дворе задушит его. Но она не могла представить себя в Кловеке. Там было слишком много воспоминаний. Рассек был жестоким и неприветливым. Но как об этом поговорить?

Словно зная, о чем она думала, Кердан спросил:

— Одар собирался жить с тобой в Лейксайде?

— Да, — она быстро объяснила, что его родители хотели править Френом до их смерти. А потом назначили бы регента, и Одар остался бы в Империоне с Аллиссой.

— Думаю, ты хотела бы остаться там с родителями? — спросил он.

— Я не взойду на трон, пока мне не исполнится тридцать, так что есть варианты, — хотя она была принцессой с обязанностями, ей нужно было участвовать в политике своей земли и учиться дальше, как быть императрицей.

— Я был бы рад пожить с любящей семьей. Это было бы приятной переменой, — его голос был хриплым, когда он признавался в этом.

— Я… не хочу править Империоном одна. Я хочу напарника. Но это значит, что тебе придется изучать политику нашей земли.

— Это меня не пугает, — ответил он. — Я знаю, что придется многому учиться. Особенно вашим глупым обычаям, — он улыбнулся, когда она ущипнула его за руку. — Пока у нас будет время на поездку на охоту вдвоем — чтобы ты показала мне свою меткость — я уверен, что мы справимся.

* * *

Они шли весь день. Одар не сказал ей ни слова. Поговорив с Керданом, Аллисса отстала, чтобы проверить, как Одар. Он игнорировал ее, не отвечал на ее вопросы. Его молчание злило. Мог бы хоть ответить, как он себя чувствовал. Хоть что-то сказать. Доказать, что у него были чувства. Едкий голосок в ее голове спрашивал, какое ей дело. Может, просто было сложно признать, что она любила того, кто мог вести себя так черство. Его действия показывали, как мало она о нем знала.

— Что такое? — спросил Натенек, и она вздрогнула.

— О, ничего. Просто задумалась. Делать больше нечего, — она попыталась улыбнуться.

— Может, это тебя взбодрит, — он указал вперед.

Аллисса посмотрела туда и увидела своего отца и Неко неподалеку. Она побежала.

Дармик улыбнулся. Когда она добралась до него, он обвил ее руками и крепко сжал.

— Вовремя, — сказал он. — Я уже задумывался, почему ты так долго.

— Ты в порядке? — спросил Неко, когда ее отец отпустил ее.

— В порядке.

Кердан, Натенек и Одар присоединились к ним.

— Где твои люди? — спросил Дармик у Кердана. Кердан свистнул, Хурит и Ларек вышли из леса, присоединились к ним. — Где остальные?

— Это все, кто был на миссии, — ответил Кердан.

Дармик напрягся.

— Только двое? Я думал, была дюжина.

Кердан глубоко вдохнул, выпрямился, был выше ее отца.

— Я планировал дюжину. Но, занявшись этим вопросом, я решил, что лучше внедрить двух человек в отряд, верный Жане. Я думал, что так шанс успеха будет выше.

Дармик прищурился, и Аллисса ощущала, как растет ярость отца. Она прикусила губу, не знала, предупреждать Кердана или смеяться от грядущей лекции. Она много раз получала выговоры от отца.

— И я думала, что буду с отрядом твоих людей, а не только двумя.

— Это важно? — спросил Кердан. — Все уже сделано, — он склонил голову, разглядывая ее.

— Жизнь моей дочери была в руках солдат, верных Жане. Я согласился на план, чтобы она все время была в безопасности, — сказал Дармик, грозно шагнув к Кердану, его лицо исказил гнев.

Аллисса взглянула на Одара, прислонившегося к дереву, скрестив лодыжки. Он с улыбкой смотрел на сцену перед ним. Ему это слишком сильно нравилось.

— Она была в безопасности, — возразил Кердан. — Со мной были двое моих лучших людей.

Неко потянулся к ее отцу, забрал меч с пояса Дармика и кинжал из его сапога. Неко бросил оружие Натенеку, и тот легко поймал. Такие предосторожности не требовались. Ее отец ведь не напал бы на Кердана?

— Два человека, — почти рычал Дармик. — Два.

— Количество не важно, если они умелые, — ответил Кердан. — И Аллисса тут, живая и невредимая.

— Но ты врал мне.

— Нет. Я сказал, что мои люди защитят ее. Так и было.

— Ты сказал, что с ней будет дюжина людей!

— С ней была дюжина людей. Я не говорил, что это будет дюжина моих людей. Это вы додумали.

Дармик ударил кулаком по животу Кердана. Аллисса была уверена, что Кердан остановит удар, но он не стал так делать. Дармик схватил Кердана за плечи, их лица оказались близко. Дармик шептал ему что-то так, что никто другой не слышал.

Кердан побелел.

— Понимаю, — ответил он. — Но я хотел бы кое-что сказать.

Дармик отпустил его и махнул Натенеку, который шагнул вперед и вернул ее отцу оружие. Дармик убрал меч и кинжал в ножны.

— Что ты хочешь мне сказать? — его голос был сухим от гнева.

Аллисса не была уверена, что им стоит стоять так близко. Ее отец ударил Кердана. Она еще не видела, чтобы он дрался вне тренировочного зала. И теперь он был вооружен.

— Я понимаю, что вы расстроены, — сказал Кердан, не впечатленный плохо сдерживаемой яростью ее отца. — Но вы недооцениваете свою дочь.

Шок вспыхнул в Аллиссе. Дармик застыл, сжимая рукоять кинжала.

— Что ты сказал? — прошептал он.

Неко рассмеялся, но быстро прикрыл это вялым кашлем.

— Аллисса — сильная, умелая девушка, — ответил Кердан. — Я видел, что она перенесла в Кловеке. Я не сомневался, что она сможет о себе позаботиться. Не важно, был там один мой человек или двадцать. Она умная, находчивая, а еще — отличный боец.

Дармик сжал переносицу.

— Ты не понимаешь? Она — моя единственная дочь. Я люблю ее больше жизни. А ты подвергаешь ее опасности. Не важно, умелая ли она, если она мертва.

— Ты не переживал за мою безопасность? — спросила Аллисса у Кердана. Ее почти всю жизнь защищали, ничего ей не позволяли. Это была одна из причин, по которым она уходила из замка ночью — чтобы ощутить свободу.

Кердан взглянул на Дармика и ответил:

— Как только я увидел, как ты сражаешься с моими людьми при моем отце, как ты владеешь мечом, что почти размером с тебя, я понял, что ничто не может тебя остановить.

Никто не говорил, все обдумывали слова Кердана.

Дармик моргнул.

Одар резко отвернулся от них.

— Спасибо, — ответила Аллисса. Она часто слышала, что не могла делать, и было приятно услышать о том, что она могла. И похвала от Кердана, беспощадного воина, была ценной.

— У нас нет времени на споры, — сказал Кердан. — Чтобы план сработал, мне нужно, чтобы Хурит и Ларек присоединились к семи моим солдатам, которые ждут нас с мужчиной и женщиной, похожих по описанию на Одара и Аллиссу. Они пойдут к дому герцога, где их ждет Жана. Там Хурит и Ларек отведут замены в дом. А мы нападем. Двести пятьдесят человек собираются на места, пока мы говорим.

Аллисса поняла, что никто ничего не сказал после заявления Кердана. Ладно. Она потерла поясницу.

— Мы пойдем пешком, или неподалеку есть лошади? — она с надеждой озиралась, не видя их.

— У моих людей есть лошади для нас. Нужно только пройти пять миль на запад.

Аллисса застонала. Еще пять миль. Но зато там будут лошади. И Кердан считал ее отличным воином.

* * *

Аллисса остановила лошадь, разглядывала цветущую долину перед собой. Река текла меж двух холмов, покрытых полевыми цветами. Она вдыхала сладкий аромат.

— Красиво, — до этого она не думала, что Рассек может быть таким красивым.

Кердан поравнялся с ней, склонился на лошади и смотрел на пейзаж внизу.

— Не все в Рассеке блеклое, грязное или гадкое, — он повернулся к ней. — Я уже тебе говорил, что мы были процветающим королевством. Я хочу вернуть прежнюю роскошь, он говорил с таким убеждением, что Аллисса знала, что это случится.

Она похлопала лошадь по шее. Ее отец и остальные из их группы спешились в тридцати футах за ними под прикрытием огромных дубов.

— Почему твоя армия такая злобная?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Кердан.

Она пыталась подавить картинки искалеченных солдат в пещере, головы на копьях у границы Рассека, пылающие деревни.

— Для них убийство главнее переговоров или плена, — и не чистое убийство, а самым жестоким образом.

— Понимаю, откуда такие мысли, — его лошадь негромко заржала, хотела с остальными пить из ближайшего ручья. — В Рассеке мы пытаемся договариваться. Но это длится не долго. Мы поняли, что если ударим быстро и с силой, шанс успеха будет выше, а потерь среди солдат — меньше.

Аллисса покачала головой.

— Я о жестокости каждого солдата. Я слышала, солдаты Рассека доходили до того, что насиловали женщин и убивали детей. Я видела, что они сделали с моими людьми. Они не убили их, а пытали, резали на куски. В этом не было необходимости.

— Согласен, — его глаза словно разглядывали каждый дюйм ее лица, оценивая ее. — Ты видела моего отца, он не добрый. Думаю, армия отражает его, — он заерзал в седле, уже не глядя на нее.

— Что такое? — спросила она.

— Я думал раньше, что мой отец хороший. С его смерти я много думаю о нем и о своем детстве. Может, мои воспоминания искажены детским взглядом.

Аллисса обдумывала это, ей казалось, что Кердан открыл ей частичку себя. Мысль пугала и восхищала ее. Он носил много масок, но становился понятнее для нее.

— Каждый раз, когда отец уделял мне внимание, учил трюкам с мечом, я думал, что он меня любит. Он усыпал меня подарками, приглашал лучших наставников, а когда мне стало тринадцать, он разрешил мне пойти в армию. Теперь, оглядываясь на прошлое, я понимаю, что он не так часто был рядом. Со мной всегда была мать, а не отец. Почему-то я решил, что мои родители были идеальными людьми, любили друг друга и не могли сделать ничего неправильного. Я понимаю, что они и хотели, чтобы их такими видели, но дело не в этом, — его глаза стали стеклянными.

— Какими бы ни были их чувства друг к другу, они любили тебя, — Аллисса была недолго при короле, но даже она видела, что он любил сына.

Кердан кивнул без слов.

— Я очень люблю своих родителей, — прошептала она, чтобы солдаты ее не услышали. — Но это не значит, что я не злюсь на них порой, — она сглотнула. Как… с моим братом-близнецом Савенеком. Они скрыли это от меня. Не сказали, что мой брат жив. Я не могу описать свои чувства насчет этого. Я раздавлена из-за их лжи, ведь это важная информация. Но при этом я рада, что у меня есть брат. Все сложно. Никто не идеален. Но я знаю, что родители любят меня.

Кердан посмотрел поверх плеча на Дармика, стоящего, скрестив руки, наблюдающего за их разговором.

— Вижу, твой отец любит тебя, — сказал Кердан. — Как и еще несколько человек.

Она не хотела поворачиваться снова, потому что и так знала, что Неко и Натенек следили за ее движениями. Готовые броситься и защитить ее, если нужно. Она улыбнулась.

— Даже Одар, — отметил Кердан, взглянув на ее ладони.

Деревянное кольцо Одара все еще было на ее пальце. Она крутила его, не знала, что с ним делать. Она забыла, что оно было на ней.

— Когда мы убьем Жану завтра, все будет развиваться очень быстро. Мне нужно стать королем, убрать верных Жане и начать выводить отряды из Мелении.

Кердан спешился, обошел коня и погладил его нос. Он посмотрел на Аллиссу.

— Если мы будем заключать брачный договор, я хотел бы знать, что ожидать.

— Если у тебя есть требования…

— Нет, — прервал он ее. — Я о том, будет ли это брак лишь на словах.

Ох. Кердан так говорил ей, что не хотел жениться на ней? Когда он делал предложение, он сказал, что ему нужен Империон. Он не говорил ни разу, что нуждался в ней. Они были только друзьями.

— Что ты предпочел бы? — парировала она.

Он смотрел на лошадь перед собой, отчасти прячась за ней. Аллисса спешилась, хотела увидеть его лицо.

— Кердан? — он не смотрел на нее. Она замерла, а потом коснулась его предплечья. Он застыл. — Какой брак ты бы хотел?

Он ответил, не глядя на нее:

— Я думал, что хочу брак как у родителей. Но теперь я понимаю, что даже не уверен в том, какими были их отношения, — он прислонился головой к лошади. — Мне почти нечего тебе предложить, кроме моего королевства и армии.

Аллисса рассмеялась.

— Это уже много, как по мне. А что еще? — его плечи поднялись и опустились. — Кердан, ты можешь много предложить кому угодно. Ты добрый, верный, а еще — отличный воин.

— Да, но ты — не кто угодно. Ты — принцесса Империона. Однажды ты станешь императрицей самого большого королевства на континенте.

— О чем ты? — спросила она.

— Я пытаюсь сказать, что, если ты захочешь выйти за меня лишь на словах, я пойму, — он выпрямился и посмотрел ей в глаза. — Скажи свой официальный ответ.

— Нет, — она пошла прочь, повела лошадей туда, где все устроились на ночлег. Они собирались отправиться к дому герцога в миле отсюда с первым светом.

— Нет? Что «нет»? Не ответишь? Или не хочешь брак на словах? Или не хочешь настоящий брак со мной? — он поспешил за ней.

Ощущая взгляды остальных, Аллисса оглянулась и мило ему улыбнулась.

— Нет, я не дам тебе официальный ответ, потому что ты не попросил правильно, — сказала она тихо, чтобы никто другой не слышал.

Кердан забрал их лошадей и увел к остальным лошадям, пасущимся у ручья.

Дармик оттащил Аллиссу в сторону.

— Что тебе сказал Кердан?

— Спрашивал, какой брак я хочу.

— Что ты ему сказала?

— Ничего.

— Верится с трудом, — он скрестил руки на груди. — Тебе всегда есть, что сказать.

Она закатила глаза.

— Мне нужно разобраться с ним. Как только мы убьем завтра Жану, Кердан хочет начать переговоры.

— Только если ты все еще хочешь выйти за него.

Аллисса не знала, что делать. Она хотели любить, романтику и семью. Она хотела отношения как у ее родителей. Рема рассказала ей, что они с Дармиком полюбили друг друга с первого взгляда. Аллиссе нравился Кердан, но она сомневалась, что любила его. Она не затаивала дыхание, когда он входил в комнату.

— Он явно заботится о тебе. И даже кажется умным, — Дармик потер лицо. — Может, стоит подождать и узнать совет твоей матери.

— Это хороший союз для Империона.

— Да. Но хорошая ли это пара для тебя?

— Не знаю, — она думала, что Одар был идеальной парой, и вот, к чему это привело. А теперь она даже себе не доверяла. Значит, нужно было слушать тех, кого она уважала, кому доверяла. Так почему отец был таким уклончивым? С другими вариантами он выражал свое мнение. — Тебе не нравится Кердан? — они были такими похожими — оба командиры армии, и у обоих были плохие отцы.

Дармик сел на землю, прислонился к дереву.

— Он… старше тебя.

Она устроилась рядом с отцом и ответила:

— Он на пару лет старше. Как и Одар, — и возраст Одара не был проблемой. Что в Кердане беспокоило ее отца?

— Он — грозный военачальник, а не принц. Я не представляю вас вместе.

Она рассмеялась.

— Ты хотел бы, чтобы я вышла за того, кто больше похож на принца? — странное замечание от Дармика.

Он похлопал ее по ноге.

— Не мне решать. По словам Кердана, я тебя недооцениваю. Так что я поддержу твой выбор.

Ее отец редко давал ей принимать важные решения.

— Тебе не важно, выйду я за Кердана или нет?

— Важно. Но я не хочу навязывать тебе решение. Тебе почти семнадцать. Это твоя жизнь, твой выбор.

Она забыла, что скоро ее день рождения. И у ее брата-близнеца тоже.

— Разве ты не говорил, что мама и Савенек должны одобрить?

Он рассмеялся.

— Говорил. Сначала прими решение, а потом будем беспокоиться из-за них. По одному делу за раз.

На них упала тень, Кердан кашлянул.

— Я хочу поговорить с принцессой. Наедине. Можно мне минутку ее времени?

Дармик встал вплотную перед Керданом, минуту смотрел на него, а потом ответил.

— У тебя десять минут. И все. Потом нам нужно обсудить то, что произойдет завтра. Я не хочу больше сюрпризов.

Кердан кивнул.

— Понял, — он посмотрел на Аллиссу, сцепив руки за спиной, не пытаясь помочь ей встать на ноги. Конечно. Это был не его стиль. Она встала и пошла за ним.

Они отходили от лагеря, и Одар пробормотал:

— Будто ему было мало времени с ней наедине. Гад, — Кердан не дрогнул, шагая вперед, хотя слышал Одара. Что ж, если он мог игнорировать упрек, могла и она.

ГЛАВА 16

Аллисса и Кердан прошли на полянку, окруженную дубами, достаточно далеко ото всех, чтобы их не увидели и не услышали. Ветер трепал листья, прядь волос выбилась из косы Аллиссы. Она убрала ее за ухо, пока ждала, что Кердан заговорит.

Он кашлянул.

— Пожалуйста, скажи, какой тип брака ты хочешь, — он расставил ноги на ширине плеч, руки держал по бокам. Меч на его поясе был мечом Дрентона, мечом короля Рассека. Черные завитки краски покрывали половину его лица. Он выглядел как командир великой армии.

Аллисса скрестила руки и стала расхаживать по краю полянки.

— Я не хочу на тебя давить, — сказал он. — Просто я предпочитаю строить планы.

Она это знала. Этот мужчина — он всегда был честен с ней — просил того же в ответ. Она должна была вести себя так.

— Я хочу настоящий брак, а не только на словах. Но, — она не могла смотреть на него, пока говорила это, — я не уверена, что вижу это между нами, — она шагала по краю полянки, чтобы в ней не скапливалось напряжение. Этот разговор был неловким, но необходимым.

Он стоял в центре поляны.

— Ты не хочешь быть моей женой?

Ее сердце затрепетало от слова.

— Я этого не говорила.

— Тогда что ты говоришь?

С их встречи она считала его только другом.

— Я… не представляла нас с детьми, — осторожно сказала она, потому что не могла сейчас говорить о близости между ними. Но ей нужно было узнать. Они могли быть мужем и женой во всем?

— Почему? — спросил он.

— Потому что была с Одаром.

— Теперь ты не с ним.

— Знаю. Я вижу нашу общую работу. Я просто хочу убедиться, что у нас… есть и физическая связь.

Он рассмеялся.

— Неужели хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Она закатила глаза.

— Ну?

Она и не думала о поцелуе. Но когда он затронул тему…

— Ты хочешь… быть моим мужем? — он не ответил так такой вопрос ранее. И была разница между просто браком и мужем и женой.

— Да, — слово прозвучало хрипло, что-то задело внутри нее. — Но только если ты этого хочешь.

Она остановилась за ним. С его спиной говорить сейчас было проще.

— Ты точно этого хочешь? Чтобы я была твоей женой? — он будет счастлив с ней? Ему хватит ее? Он хотел поцеловать ее и проверить, была ли у них искра?

— Да, — он медленно развернулся, и она перестала дышать. Его маски пропали, и было видно уязвимого человека с тяжким бременем и… желанием, которое она не видела раньше. Не позволяла себе видеть, потому что была ослеплена Одаром. — Я хотел тебя с нашей встречи, — его глаза чуть расширились, словно его потрясло, что он признался в этом.

Аллисса не могла дышать.

— Меня?

— Да, тебя.

В тот миг она поняла, что, хоть она не так давно узнала Кердана, что-то в нем ощущалось правильно. Взаимное доверие и уважение между ними. Когда ее родители сказали, что хотели, чтобы она вышла замуж для укрепления позиций Империона, для защиты короны, она была раздавлена, словно не могла управлять своей жизнью. С Керданом ощущения были совсем другими. Она впервые ощущала свободу. Свободу выбирать. Свободу любить.

— Итак, — Кердан медленно шагнул к ней. — Мне нужно знать, хочешь ли ты меня. Я понимаю, что тебе нужно больше времени, чтобы обдумать это, чтобы относиться ко мне больше, чем как к другу, и я дам тебе столько времени, сколько нужно. Но, прошу, не заставляй меня страдать слишком долго, — он печально улыбнулся ей.

Аллисса вдруг смутилась и отвела взгляд.

— Не буду, — она хотела быть его женой во всем? Она украдкой взглянула на мужчину перед ней.

— Я слишком долго всех отталкивал, — сказал он. — Даже странно теперь кого-то впускать.

Она хотела от Одара, чтобы он впустил ее. Ей нужно было перестать думать об Одаре и сравнивать его с Керданом. Они были разными, и было не справедливо так их сталкивать.

— Нам нужно вернуться. Уверен, десять минут прошло. Я не хочу еще сильнее сердить твоего отца.

— Мне нужно кое-что сделать перед возвращением, — сказала она.

— Буду ждать тебя в лагере, — он без колебаний повернулся и покинул поляну. Он не спрашивал, что она хотела сделать, не просил ее поберечь себя. Полное доверие.

Аллисса сняла деревянное кольцо, данное Одаром. Она смотрела на кольцо на ладони и почти ничего не чувствовала. Ни обиды, ни гнева, ни любви. Осознание печалило ее. Она сжала кольцо пальцами. Пора было отпустить. Пора попрощаться с Одаром. Она опустилась на колени, вырыла ямку пальцами, вложила в нее кольцо и накрыла землей. Часть ее жизни закончилась, пора было переходить к следующему этапу. И этот не был удушающим или полным неуверенности. Она не ощущала будущее как клетку, а испытывала волнение перед неизвестным.

* * *

Они сидели у костра, Кердан палкой рисовал дом и конюшни.

— Лес окружает земли герцога. Мы войдем отсюда, — он нарисовал линию, представляющую дорогу, ведущую к поместью герцога.

— Ты уже бывал внутри дома герцога? — спросил Натенек.

— Нет, — Кердан сжал прутик. — В лесу прячется две с половиной сотни моих людей, ждут моего сигнала напасть.

Дармик кивнул.

— Сложно будет попасть в дом так, чтобы Жана не успела сбежать.

— Потому я хочу сначала послать Хурита и Ларека, — сказал Кердан. — Зерек узнает их, позволит нам заполучить доверие Жаны. А потом мы нападем, и она даже не успеет понять, что происходит.

— Зерек? Солдат, который узнал нас в той деревне? — спросила Аллисса. Кердан кивнул.

— Почему ты думаешь, что Зерек будет с Жаной? — спросил Неко.

— Встреча заранее, чтобы опознать их, была просто мерой предосторожности. Уверен, в доме герцога будет что-то еще, чтобы обеспечить безопасность Жане.

— Потому ты хочешь использовать завтра замены, — отметил Дармик.

— Верно, — ответил Кердан. — Если группа из девяти человек на лошадях и с заменами будет возле дома герцога, а потом Хурит и Ларек отправятся вперед договариваться, думаю, будет шанс миновать ее защиту.

— Кто будет убивать? — спросил Натенек.

— Я бы хотел отдать эту честь Аллиссе, — сказал Кердан.

Дармик рассмеялся.

— Похоже, я ослышался. Ты сказал, что моя дочь, шестнадцатилетняя девушка, будет убивать.

— Да.

Ладони Аллиссы покалывало от волнения. Она могла и не быть той, кто убьет Жану, но хотела это видеть. Если она не увидит своими глазами, не поверит, что женщина мертва.

— Моей дочери завтра не будет возле поместья герцога, — огонь трепетал на ветру, бросая на злое лицо Дармика тени.

— Почему? — спросил Кердан. Он бросил прутик в огонь.

Дармик вскинул брови.

— Она — наследница Империона.

— Она заслужила право сделать это, — сказал Кердан. — И там будет двести пятьдесят моих воинов. Как только мы схватим Жану и проверим дом, Аллисса сможет войти и убить ее. Она не будет в опасности.

— Я могу это сделать, — сказала Аллисса. — Я хотела бы убить женщину, которая превратила мою жизнь в ад.

— Нет, — рявкнул Дармик. — Это не обсуждается.

— Согласен, — сказал Неко. — Принцесса не должна участвовать в таком.

— Почему? — спросила Аллисса. — Потому что я — женщина?

— Потому что тебе не обязательно там быть, так зачем рисковать? — ответил Дармик.

— Ты же там будешь? — парировала она.

Дармик смотрел на нее над огнем пару секунд, а потом ответил:

— Нет. Я буду тут с тобой.

Она хотела спорить, но знала, что смысла нет. Ее отец не позволил бы ей пострадать. Чтобы уберечь ее, он лишал себя права убить Жану.

— А я? — спросил Одар. — Или все удобно забыли, что я тут?

— Ты останешься с нами, — сказал Дармик.

— Как только Ларек и Хурит убедятся, что Жана в доме, что тогда? — спросил Натенек.

Кердан ответил:

— Когда они выйдут из дома за преступниками, они подадут сигнал, и мы нападем. Я пройду с восточного входа с группой, которую выбрал сам, найду Жану и убью ее, — просто, быстро, жестоко.

— План звучит неплохо, — сказала Аллисса.

— Я хочу, чтобы Натенек пошел с тобой, — сказал Дармик.

Кердан взглянул на убийцу.

— Мне неудобно работать с тем, с кем я еще не сражался раньше.

— Я предпочитаю действовать из-за кулис, — ответил Натенек.

Холодок пробежал по Аллиссе. Если что-то случится, и Кердан не сможет убить, это сделает Натенек.

— Неко, ты останешься позади с нами, — сказал Дармик.

— Понял, — Неко взял сзади два полена и добавил их в огонь. — Напоминает мне остров Гринвуд.

— У нас было много приключений, — сказал Дармик, напряжение из голоса пропало.

Неко рассмеялся.

— Помнишь бандитов?

Дармик кивнул.

— Я и не думал, что мы выберемся.

— Нам с Дармиком тогда было всего пятнадцать, — сказал Неко с улыбкой на губах. — Мы ехали с отрядом по узкой дороге меж двух холмов. Мы с Дармиком были в конце группы, ведь были самыми юными и не опытными солдатами. На нас напали, бандиты съехали по холмам с мечами в руках. Дармик сказал мне вытащить меч и готовиться к бою. Я послушался, думая, что это конец. Нас ждала смерть. Мы стояли спиной к спине, отбивались от бандитов, пока не одолели всех. Думаю, в тот день мы убили пятьдесят людей. После этого Дармик убрал меч в ножны и пошел дальше. Я побежал за ним, и он сказал мне, что отряд изменился, состоял теперь только из нас двоих, и я был заместителем. С тех пор так и было. Невозможные на вид миссии, включая восхождение Ремы на трон. Каким бы ни было задание, мы сражались бок о бок, сколько я себя помню.

— Я всегда говорил Реме, что ты мне как брат.

Огонь трещал, сова ухала вдали.

— Думаю, мне тоже нужно рассказать историю, — сказала Аллисса, думая о побегах из замка, чтобы бороться с преступниками с Гревиком. Она взглянула на отца, надеясь, что он не слишком расстроится. Одно дело знать, что она убегала, другое — слышать детали. — Как-то раз мы с Гревиком преследовали двух воров, когда на нас напали пять человек. Мы, скорее всего, слишком сосредоточились на ворах и не замечали ничего вокруг. Они потребовали отдать деньги и оружие.

— Вы послушались? — спросил Дармик.

— Обязательно это спрашивать? — возмутилась она.

Он рассмеялся.

— Думаю, нет. И как вы выбрались из этой передряги?

— Я уронила монеты. Когда двое из них подошли, чтобы подобрать их, я напала. Гревик бился с тремя другими. Я вырубила своих и помогла ему. Они оказались на земле за пять минут. Мы с Гревиком были невредимыми. А потом мы оттащили мужчин стражам.

Одар рассмеялся.

— Я видел ее в действии. Одной ночью я ушел из замка с ней, и она билась с мужчиной в переулке, не проявляя страх. Я сказал Джарвику, что никогда такого не видел. Женщины во Френе не сражаются, — он провел руками по волосам. — Кстати о Джарвике, у нас тоже были опасные случаи.

Одар впервые решил заговорить о Джарвике с его смерти. До этого он рассказывал только о событиях, связанных с Шеленой, и что им нужно было сбежать из Рассека. Он не упоминал друга. Аллисса тепло улыбнулась ему, прося продолжить. Говорить о тех, кого потерял, было больно, но необходимо. Нельзя было позволять воспоминаниям угаснуть.

— Мы были в школе. Как-то раз мы решили пропустить уроки и отправились в местную деревню на приключения. Там мы пошли в паб, решив, что сольемся с толпой, и никто не узнает нас. Как только мы сели, женщины стали приставать к нам. Джарвик смеялся, его забавляло все это. Если учесть, что женщины думали, что он был кем-то важным, судя по его наряду.

Он снова провел руками по волосам.

— Я разозлился из-за того, что меня никто не узнал, и убежал из паба, столкнулся с тремя мужчинами, которые шли похищать принца. Они оттолкнули меня и бросились к Джарвику. Хотели попросить за него выкуп. Один закинул Джарвика себе на плечо, выбежал с ним из паба. Он сунул его в телегу, накрыл сеном и покатил Джарвика из деревни. Я не знал, бежать ли в школу за помощью. Тогда у нас точно возникли бы проблемы из-за побега. Я не мог пойти к местным властям, потому что они бы стали заниматься моей безопасностью, а не спасать Джарвика. И я решил спасти его самостоятельно. Я ведь умел владеть мечом, — он закрыл глаза и покачал головой, все еще улыбаясь. — Мужчины заперли телегу в амбаре и ушли составлять требования выкупа, оставив одного на страже. Я легко разобрался с ним, взломал замок и вошел в амбар. Джарвик уже выбирался из телеги, покрытый сеном. Мы смогли вернуться в школу без новых проблем. Джарвик поклялся, что при следующем нашем побеге он будет одет как крестьянин, а не придворный.

— У меня есть история, — сказал Натенек. — У нас с Савенеком хватает приключений. Как-то раз мы отправились в Ланданию, чтобы забраться на одну из гор.

— Ради веселья? — спросила Аллисса.

— Савенек любит лазать по горам, — ответил Натенек. — Мы были на половине пути туда, устроились на ночь. Обычно мы брали с собой минимум вещей и еды. В этот раз еды было больше, чем обычно. Той ночью медведь пришел к нам и порвал сумку Савенека, съел его еду. Мы проснулись, когда большой зверь сидел рядом с нами и ел. Слюни текли у него изо рта.

— Что вы сделали? — спросила Аллисса, пытаясь представить брата и Натенека в футе от медведя.

— Ничего. Мы оставались в спальных мешках, не смели двигаться. У меня был нож наготове, если медведь нападет. Но он все съел, встал и ушел.

Аллисса за все свои путешествия ни разу не видела медведя.

— Теперь ты, — сказал Натенек Кердану.

— Я? — ответил Кердан.

— Да, ты, — сказала Аллисса. — Все рассказали по истории. Остался только ты, — если только Хурит и Ларек не вернутся из дозора.

— У меня нет интересных историй.

— То есть ничего, что не кончается смертью и разрушениями, — буркнул Одар.

Кердан поджал губы.

— Ладно. Расскажу одно, — он сидел, не двигаясь, пока все вокруг смотрели на него. — Когда мне было тринадцать, я пошел в армию, — его голос гудел в тихой ночи. — Меня отправили в гарнизон возле дома. И я оказался в низшей по уровню группе, потому что мне не хватало скорости, и я плохо владел мечом.

— Правда? — сказала Аллисса. — Я не представляю тебя медленным или неуклюжим.

Уголки рта Кердана приподнялись.

— Я изображал, — ответил он. — Притворялся, что не знал, что делать, чтобы оказаться среди самых юных и неопытных ребят.

— Зачем? — спросил Натенек.

— Потому что хотел создать элитную группу солдат. И я хотел создать их с нуля. Я не хотел среди них плохие привычки или состязание. Я хотел людей, которых могу менять, тренировать, делать такими, как я хочу.

— Какими же? — спросил Натенек.

— Опасной силой, которую никто не может одолеть.

Аллисса слышала о его элитном отряде. Брукфель был из него.

— Ты создал эту группу в тринадцать?

— Да. И мы с тех пор были вместе. Мы основали братство.

Аллиссе казалось, что часть его была скрыта от нее. Он еще ни разу не говорил с ней об этой группе.

— Ты встречала и видела всех моих людей, — сказал Кердан. — Просто не знала, кем они были, когда видела их. Они всегда неподалеку. Я редко хожу без них.

Одар говорил ей, что элитный отряд Кердана был безжалостным. Он предпочел остаться с Сомой, убийцей, чем рисковать с Брукфелем.

— У твоего элитного отряда есть название? — спросила она. Они были как люди из пещеры? Пытали других? Радовались беспорядкам?

— Мы зовемся Охотниками, — не я зову их Охотниками, или люди зовут Охотниками, а мы зовемся Охотниками. Кердан был одним из них. И название говорило достаточно о том, какими они были.

— Люди знают о вас? — спросил Неко. — Или это тайная группа, которой ты управляешь?

— Нас знают, — ответил Кердан. — Но нами никто не управляет. Мы — жители Рассека. Мы боремся за Рассек.

— Где твои люди сейчас? — спросила Аллисса. — В лесу возле дома герцога? — они будут поддерживать там Кердана завтра? Это ее утешало.

— Как я и говорил, мои люди всегда близко.

Хурит и Ларек подошли к костру. Кердан и Натенек встали, собираясь в дозор.

— Я думал, со мной пойдет Неко? — сказал Натенек.

— Я вместо Неко, — сказал Кердан. — Если вы завтра идете со мной, мне нужно кое-что узнать заранее. Идемте, — он пошел прочь от костра.

Натенек улыбнулся.

— Он мне нравится.

* * *

Аллисса не переживала из-за плана. Не потому, что он был хорошим, а потому что она не играла в нем значительную роль.

Хурит, Ларек и Натенек готовились отправляться с семерыми из отряда Кердана, которые прибыли с заменами. Девушка была похожа на Аллиссу — те же каштановые волосы, тот же цвет глаз, схожий рост. Замена не была примечательной, наверное, потому Кердан ее выбрал. Вместо Одара был юный солдат возраста Одара с мускулистыми руками и короткими волосами. Его Кердан тоже выбрал хорошо.

— Прошу, будьте осторожны, — сказала Аллисса заменам. Когда ее заменяли в прошлый раз, все пошло не так, и тот, кого она любила, умер.

— Мы оба хорошо сражаемся, — сказал мужчина. — Не нужно переживать.

Кердан встал рядом с ней.

— Если повезет, я вернусь через пару часов с головой Жаны.

Он серьезно насчет головы? Он не смеялся, не намекал, что шутил. Ладно.

Она хотела сказать ему беречь себя, но сдержалась. В Рассеке так не переживали.

— Что? — спросил Кердан.

— Ничего.

— Ты выглядела так, словно хотела что-то сказать.

— В Рассеке есть традиция, когда прощаются с друзьями или любимыми, идущими воевать?

Он посмотрел на нее.

— Мне кажется, что я должна что-то сказать или сделать, — ответила она.

Он посмотрел на группу людей.

— Стройтесь, — крикнул он, склонился и прошептал ей на ухо. — Обычно женщина целует мужчину и… хлопает его по заду, когда он собирается воевать.

Лицо Аллиссы стало пылающим.

Кердан рассмеялся.

— Попробуешь?

— Ни за что!

— Ты сама спросила, — он пожал плечами и прошел к коню, забрался с улыбкой на губах. — Слушайте, — завопил Кердан. — Миссия будет быстрой и чистой. Сегодня ошибаться нельзя. Мы должны убить фальшивую королеву и вернуть Рассек. Мы победим!

Его люди били кулаками по груди, одобрительно кричали. Кердан подал сигнал, и они поехали. Сердце Аллиссы сжалось от паники. Это должно сработать. Должно.

* * *

— Задерживаются, — Неко встал рядом с Аллиссой.

Она думала о том же. Настроение изменилось за эти четыре часа. Она стояла там, где вчера говорила с Керданом верхом на лошади, смотрела на долину. Она надеялась, что вид ее успокоит, но не получалось. Вид насмехался над ней невинной красотой, нежным ветром и ароматами. Он кричал жизнью, а она могла думать только о разрушении.

Если что-то пошло не так, Кердан и Натенек могли погибнуть. Нет, она не могла так думать. Они оба были хорошими бойцами и не бросались в бой, не думая. Ей нужно было верить, что все будет в порядке. Все пошло по плану.

— Мне отчасти хочется пойти и проверить, — сказал Неко. — Но если все пошло не так, я не могу оставить тебя и твоего отца, — он оглянулся. Дармик расхаживал рядом с Одаром, который лежал на земле и смотрел на небо. Она подозревала, что он не спал, а продумывал план. Как и ее отец. Как и Неко.

— Ты вооружена? — спросил Неко.

— Всегда, — ответила она. — Что произошло, как думаешь?

Он покачал головой.

— Мы будем ждать тут? — а если Кердан и Натенек нуждались в них? Разве они не должны помочь?

— Нас всего четверо. У Кердана больше двух сотен человек. Мы ничем не можем помочь. Если мы уйдем, мы можем пропустить их или устроить еще больший хаос.

Тихий стук копыт зазвучал вдали. Неко подбежал к ближайшему дубу и умело на него забрался.

— Наши, — сказал он и спустился.

— Уверен? — осведомился Дармик.

— Да.

Через миг Кердан ворвался на поляну с Хуритом, Лареком и Натенеком.

— Где замены и остальные твои люди? — спросил Дармик.

— В трех милях отсюда, — Кердан спрыгнул с коня. — Я не хотел, чтобы за нами последовали до этого места, если вдруг кто-то умудрится, — он сказал Хуриту и Лареку забрать лошадей и помыть их.

— Что случилось? — спросил Неко.

Кердан снял перчатки, лицо было напряженным.

— Когда Хурит и Ларек прибыли к герцогу, Зерек, который узнал Аллиссу и Одара, — встретил их. К счастью, он узнал моих людей. Когда Хурит спросил про деньги, Зерек потребовал пленников вперед. Хурит сказал, что не приведет их, пока не увидит деньги.

— И что случилось? — спросила Аллисса.

Кердан потер лицо.

— Зерек сказал, что не может отдать им деньги, потому что они с Жаной в другом месте, — он покачал головой. — Не понимаю, — пробормотал он. — Мои люди были на месте и должны были увидеть. Но что-то ее спугнуло. Или это было изначально ее планом, но я так не думаю. Герцог Опанек верен ей. Это — самое безопасное место для нее.

— О чем ты? — спросил Дармик.

— Зерек сказал им отвезти принца и принцессу в дом герцога Креска. Но герцог Креск верен моему отцу. Он не принял бы Жану.

— Мы не можем использовать тот же план у герцога Креска? — спросила Аллисса. Они все еще могли это исправить.

— Времени не хватит, чтобы переместить двести пятьдесят человек в другое место и остаться незамеченными, — сказал Кердан. — Зерек дал им сутки, чтобы доставить пленников.

— Что предлагаешь? — спросил Дармик, скрестив руки. Он, наверняка, уже придумал и проверял Кердана.

— Двигаться как можно быстрее и убить Жану, — ответил Кердан. — Я отправлюсь с Хуритом и Лареком. Проберусь, убью ее и выберусь.

Натенек пнул землю носком сапога.

— Хурит и Ларек подходят для беззвучных попыток убийства?

Кердан замешкался.

— Они — хорошо обученные солдаты, и я им доверяю.

Натенек спросил не об этом. Они были хорошими бойцами, но вряд ли лучшими для этой работы.

— Я пойду с тобой, — вызвался Натенек.

— И я, — сказал Неко.

— Кто будет защищать императора Дармика и принцессу Аллиссу? — спросил Кердан.

Одар рассмеялся, все еще лежал на земле. Она и забыла о нем.

— Хурит и Ларек останутся тут, а мы пойдем, — сказал Неко. Он посмотрел на Дармика, вскинув брови.

Дармик кивнул.

— Натенек и Неко лучше всех подходят для этого. Вы пойдете с Керданом. Убьете Жану. Я хочу, чтобы это было сделано как можно скорее, пока что-нибудь еще не пошло не так.

— Стойте, — сказала Аллисса. Все происходило слишком быстро. — А если Жана подозревает, что что-то не так, и потому сменила место? — они не могли зайти в ловушку.

— Она явно что-то подозревает, — сказал Дармик. — Потому нам нужно действовать быстро.

— Думаю, стоит отказаться. Придумать другой план, — она не могла отправить трех дорогих ей мужчин в незнакомое место, чтобы убить Жану. Это было слишком опасно. Должны быть варианты получше.

— Отчасти и мне хочется отказаться от этого, — сказал Кердан. — Но это может быть наш лучший шанс достать ее.

— Что тебя настораживает? — спросил Дармик у Аллиссы.

— Мы не знаем о доме герцога. Жана может быть там с армией, ждать, чтобы убить Кердана.

— Возле дома герцога есть город? — спросил Дармик.

— Есть небольшая деревня, — ответил Кердан. — Если армия у герцога, люди заметили бы и говорили об этом.

— Тогда ночью нужно проверить. Отправить пару человек в деревню разузнать ситуацию. Если ничего странного не будет, Кердан пойдет с Неко и Натенеком перед рассветом и убьет Жану. Если что-то не так, мы придумаем другой план. Договорились?

Все согласились.

ГЛАВА 17

— Нет, — сказал Одар.

— Не тебе решать, — рявкнул Кердан.

— И не тебе, — парировал он.

Они повернулись к Дармику и ждали его ответа. Дармик скрывал эмоции, его лицо ничего не выдавало.

— Я это сделаю, — сказала Аллисса. Притворяться крестьянкой и ходить по городу незаметно она умела.

— Что думаешь? — спросил Дармик у Натенека. Трепет охватил Аллиссу от того, что ее отец хотя бы обдумывал этот вариант.

Натенек улыбнулся.

— Она справится.

Она хотела поцеловать его в щеку за доверие.

— Я знаю, что ты можешь это сделать, — сказал ей Дармик. — Но хочешь ли?

— Да, — сказала она без промедления. Волнение из-за игры в кого-то другого давало ей чувство свободы. И ей нельзя было участвовать в попытке убийства, но она могла помочь хоть так.

— Только я считаю это плохой идеей? — спросил Одар, сжав переносицу. — Вы хотите послать наследницу трона Империона в деревню, где могут бить вражеские солдаты.

Она уже не была помолвлена с Одаром. Он не мог указывать, что ей делать.

— Разве это отличается от того, что мы делали в Лейксайде? Ты вывел меня из замка на встречу с убийцей, — она пронзила его взглядом, ожидая ответа. Аллисса была в опасности и в тот раз, и защитить мог только Одар. Кердан точно сможет защитить ее тут.

— Ты не была на территории врага, — Одар склонился, вторгаясь в ее личное пространство. Его лицо покраснело от гнева, глаза расширились, молили ее послушаться. Она отпрянула на шаг.

Они устроили лагерь у деревни. Солнце уже село, и небо темнело. Холодный ветер вызвал ее дрожь.

— Аллисса не на территории врага, — сказал Кердан. — Она в моем королевстве. Я знаю этих людей. Это хорошие и трудолюбивые жители. Она будет в порядке, — он звучал раздраженно из-за того, что должен был объясняться. Он привык, что люди соглашались с ним и следовали приказам без вопросов.

Одар хмуро посмотрел на него.

— С чего ты взял, что тебя никто не узнает?

— Деревня маленькая, и никто даже не подумает, что принц ходит среди них.

Кердан отправил Хурита и Ларека на разведку в деревню заранее. Они ходили пару часов и должны были вот-вот вернуться. Если они не обнаружат ничего странного, тогда Кердан собирался идти — с Аллиссой или нет. Она хотела пойти в деревню с Керданом, поговорить с местными и попытаться проверить, была ли Жана в доме герцога.

— Ей не нужно идти, — настаивал Одар. — Если твои люди такие способные, как ты говоришь, они смогут собрать всю нужную информацию, — Одар даже не взглянул на нее, пока спорил с Керданом.

— Я понимаю тебя, — ответил Кердан. — Но у меня есть скрытый мотив.

— Ха! — закричал Одар. — Я так и знал.

Она покачала головой, хотела ударить его за такое поведение.

— Аллисса согласилась на брачные переговоры со мной, — сказал Кердан.

Кердан побелел. Он открыл рот несколько раз, но звуков не было.

— Я хочу, чтобы она увидела мой народ и начала понимать культуру Рассека, — продолжил Кердан.

— Она… может сделать это потом, — прошептал Одар.

— Может, — не спорил Кердан. — Но после моей коронации мы вряд ли успеем вдвоем побывать на такой экскурсии. Я не прошу ее пойти на территорию врага. Она сделает это, только если мои люди посчитают деревню безопасной.

Одар повернулся к Дармику.

— Как вы можете позволять ей поступать так глупо?

Дармик склонил голову, глядя на Одара.

— Если кто и ведет себя глупо, то это не моя дочь.

— Когда что-то пойдет не так, не думайте, что я помогу, — сказал Одар, развернулся и зашагал прочь.

Дармик кивнул Натенеку, и тот тихо пошел за Одаром из лагеря в лес.

— Мне можно пойти с Керданом? — Аллисса не могла скрыть широкую улыбку.

— Ты можешь идти, если будет вооружена, будешь оставаться все время с Керданом и не будешь творить глупости.

Она чуть не рассмеялась от части про глупости. Глупость могла пониматься по-разному.

— Договорились, — она обняла отца. — Спасибо, — шепнула она ему на ухо.

— Лучше готовься. Нужно, чтобы ты не выделялась. Мы хотим показать, что Одар не прав. Понимаешь?

Она кивнула и прошла к своей сумке, порылась в ней. Многие женщины Рассека носили платья длиной до лодыжек, сделанные из коричневой или серой шерсти. У нее такого не было.

— Главное собери волосы в пучок, — сказал Кердан за ней. — Женщины тут не плетут косы. Что собираешься надеть?

— У меня есть плащ, который можно повязать на талии, будто платье.

— Есть идея лучше.

Она вскинула брови, не зная, о чем он. Она ждала его ответ, а он протянул руку, развязал шнурок в ее волосах, провел пальцами по ее косе. Ее волосы упали на плечи мягкими волнами.

— Я, кхм, вернусь сейчас с одеждой для тебя, — он повернулся и пошел к лесу, споткнулся о камень в спешке. Она еще не видела его таким неуклюжим.

Аллисса убрала волосы назад, закрутила и сделала пучок на макушке.

— Будь осторожна этой ночью, — Дармик сел рядом с ней.

— Почему ты отпускаешь меня? — она была рада, но такой поступок был непохож на ее отца.

Дармик потер руки о ноги, медля с ответом.

— Я хочу убедиться, что ты знаешь, во что ввязываешься с Керданом.

Она провела много времени с Керданом. Хоть ситуация не была нормальной, и они мало общались на публике, она думала, что понимала, кто он.

— Что тебя в нем настораживает? — ее отец говорил, что ей нужно выйти замуж, и она была готова сделать то, что было лучше для Империона, но Дармик теперь сомневался.

Ее отец улыбнулся.

— Я не считал Кердана хорошим вариантом, так что не шпионил за ним.

Она закатила глаза.

— Может, тебе стоит пойти с ним вместо меня.

— Тебе с ним жить в браке. Он кажется грубоватым. Это тебя не беспокоит.

А должно было?

— Он рос солдатом. Это в стиле Рассека, — и ее отец должен был понимать, учитывая его воспитание.

— Но не в стиле Империона.

— Если не хочешь, чтобы я выходила за него, так и скажи.

Он поцеловал ее и встал.

— Союз будет на пользу обоим королевствам. Стратегически это имеет смысл.

— Но?

Он потер затылок.

— Но это говорит император во мне. Отец во мне хочет, чтобы ты вышла по любви.

Она встала и обняла его.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты — мой отец.

— Не за что. А теперь готовься, пока я узнаю, что с Одаром. Боюсь, нам придется привязать его к дереву, чтобы он не наделал глупостей.

Через пару минут Кердан вернулся с простым платьем.

— Где ты это взял? — спросила она.

— Ларек приобрел в деревне.

— Он вернулся?

— Хурит и Ларек прячут лошадей. Скоро будут тут.

— Деревня безопасна для нас?

— Безопасна, как любая деревня Рассека, — он хитро улыбнулся, выглядя зловеще. — Переодевайся. Тебя ждет незабываемое приключение.

* * *

Простое коричневое платье волочилось по земле, пока Аллисса шла рядом с Керданом. Он сказал ей не говорить без необходимости, ведь у нее был акцент Империона.

— А если мне зададут вопрос?

— Нахмурься и дай мне ответить.

— Женщины в Рассеке ниже мужчин? — в Империоне она могла тренироваться, стрелять из лука и ездить верхом. Во Френе так не делали и четко различали дела женщин и мужчин. Это ее сильно тревожило. Женщины даже не могли помогать своей земле.

Кердан ответил не сразу.

— Где-то — да, но не везде.

— Как это?

— В армию можно только мужчинам. Но в деревнях женщины почти наравне. Они работают как мужчины. Хоть они носят платья и занимаются почти всей готовкой. Я никогда не был в Империоне, так что не знаю, к чему ты привыкла.

— Женщин считают слабыми? — это тревожило ее больше всего. Судя по тому, что она видела в Кловеке, слабыми они не были.

— Они не так сильны физически, как мужчины, — она нахмурилась. — Но они сильнее психологически. Они рожают, и они — сердце дома.

Его оценка поразила ее.

— Их уважают?

— Да.

Они приближались к краю деревни. Там были домики в один этаж с соломенными крышами и небольшими огражденными огородами. Чем ближе они были к центру деревни, тем больше было домов. Аллисса и Кердан повернули на улицу с магазинами. Эта деревня была больше, чем последняя, которую она видела. Это место напоминало ей Джонтис, пограничный город.

— Люди поймут, что мы не отсюда? — прошептала она. Лейксайд был таким большим, что она не переживала, что выделится. Она одевалась, как подобало, и ее не замечали.

— Поймут. Потому я попросил Хурита встретиться с семьей в деревне. Он приобрел платье и попросил семью пустить весть, что их родственники — мы — прибудем в деревню. Хурит хорошо заплатил им за помощь.

Его прозорливость всегда потрясала ее. Потому ее удивило, что Жана смогла убежать от них сегодня. Редкие люди могли перехитрить Кердана. Это была одна из черт, которой она восхищалась.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросил он.

Проклятье. Она не собиралась пялиться.

— Аллисса?

— Я просто думала.

Они шли бок о бок, не соприкасаясь.

— Передумала?

Она не знала, говорил он об этой ночи или браке с ним.

— Куда мы идем? — спросила она, уходя от ответа.

— В ту таверну в двух домах впереди и справа от нас.

Редкие люди ходили в такое позднее время. Аллисса поежилась, дыхание вылетало облачками. Она хотела бы надеть плащ, но Кердан настоял не брать его, ведь редкие могли позволить такую роскошь.

— Почему таверна отдельно от других домов? — обычно таверны были в гуще улицы. Эта намеренно стояла в стороне от всего.

Кердан рассмеялся, звук был низким.

— Все таверны в Рассеке так стоят. А в Империоне где?

Она посмотрела на вывески перед ними и указала на магазин с табличкой «Пекарня» над ним.

— Местная таверна была бы там.

— Разве там не бывают проблемы?

— Порой дерутся, — ничего серьезного. Иначе стража города закрыла бы заведение.

— Я начинаю думать, что таверны Империона и Рассека — разные.

Как сильно они могли отличаться? Там ели, пили и сидели с друзьями. Идеальное место, чтобы уловить местные сплетни. Разве не поэтому они туда шли?

— Готова? — он почти подпрыгивал на носках, широко улыбаясь.

Почему он так радовался? Так рвался туда?

— Конечно, — сказала Аллисса, задумываясь, во что ввязалась.

Он размял шею, склонив голову в стороны, потом взмахнул руками, расслабляя их. Он толкнул двери, и Аллисса прошла в тускло озаренную комнату. Ее глаза выпучились, рот раскрылся. Что это такое? Они были в амбаре, пол был в земле и сене, сеновал над ними был открыт. Длинная стойка тянулась в левой стороне большой комнаты. В центре было три ринга по двадцать футов в диаметре. В каждом ринге бились люди.

Кердан схватил ее за руку и потянул вправо, где стояли столы. Запах тут был ужасным — смесь пота, сена и эля. Люди сидели у стойки плечом к плечу, стояли вокруг рингов или сидели за столиками. Места почти не было. Тут собралась вся деревня?

— Это нормально? — спросила она.

— Да, — Кердан повел ее вокруг людей.

Ох, почему все были такими высокими? Даже женщины были выше нее.

— Пойдем туда, — Кердан указал на столик неподалеку, где уже сидели восемь человек. Там было два пустых стула, но не рядом друг с другом.

— Он занят, — он хотел попросить людей уйти или сесть с ними? Ей хотелось считать, что она не боялась испытаний, но она не хотела сидеть с чужаками на незнакомой земле.

Он взглянул на нее, хмурясь.

— В Империоне мы бы сели за пустым столом. Одни, — объяснила она.

— Как тогда общаться с другими и слушать сплетни?

— Подслушивая или начиная разговор у стойки, — она ожидала буйные танцы, громкую музыку и выпивку, а не общение и бои. От запаха начинала болеть голова. Тут стало жарче?

— Нервничаешь? — удивился Кердан.

— Нет, — ей просто было не по себе. Была разница. Она не понимала жителей Рассека.

— Как ты поймешь нас, если не побываешь среди людей?

Она помнила, как он просил ее сразиться с его людьми в гарнизоне. Боясь, что он узнает тайны Империона от нее, она отказалась. А теперь она видела ситуацию иначе, поняла, что он пытался ей помочь.

Комната дрожала от радостных воплей у одного из рингов. Кердан опустил ладони на ее плечи, повел между людей к столу. Он плюхнулся на пустой стул. Аллисса пошла к другому стулу, но он поймал ее за запястье. Потянул к себе. Она упала на его колени, ее лицо вспыхнуло, когда все посмотрели на нее.

— Рад знакомству, — сказал Кердан, все согласно хмыкнули. — Я — Кердан. Женщина скоро будет моей женой. Что скажете?

— Ставлю на мужчину в синем, — один из мужчин кивнул на центральный ринг.

— Ставки? — спросил Кердан.

— Восемь к одному.

Никто не удивился, что Кердан присоединился к ним, их не поразило его поведение. Такое было нормальным. И… она сидела на его коленях, его ладонь лежала на ее животе, придерживая Аллиссу на месте. Не зная, что делать, что думать или чувствовать, она оставалась там и озиралась. За столом сидели восемь человек, трое были в грязи, наверное, работали в поле. Двое других, казалось, уже побывали в бою. В центре стола лежала груда монет.

Кердан, похоже, было распространенным именем в Рассеке, раз никто не замер, услышав его. Он не назвал ее имя. Потому что она была женщиной? Ее имя было иностранным? Или по другой причине? И никто не стал представляться. Она не могла привыкнуть к странным обычаям Рассека.

Мужчины стучали по столу. Бой закончился, мужчина в синем выиграл. Трое мужчин радовались, остальные стонали. Деньги в центре стола разделили между победителями.

— Я хочу участвовать, — сказал Кердан, начался новый этап ставок. Он вытащил из кармана четыре монеты, бросил их мужчине рядом с ним. Мужчина осмотрел монеты и добавил их в груде в центре стола.

Победитель остался в центральном ринге, проигравший ушел. Вошел новый противник. Двое мужчин кружили, оба были мускулистыми от труда, ни у кого не было преимущества.

— На кого ставишь? — прошептала Аллисса.

Кердан напрягся и чуть тряхнул головой. Как ей понять Рассек, если он не давал ей говорить и не объяснял происходящее? Кто-то сел на последний пустой стул.

Женщина прошла к столу, опустила кувшин. Каждый мужчина дал ей по три монеты, Кердан — шесть. Она поставила перед каждым кружку и ушла. Один из мужчин схватил кувшин и наполнил все кружки элем.

— Вперед, — сказал Кердан Аллиссе, кивая на одну из кружек перед ними.

Не желая невольно обидеть кого-нибудь, Аллисса сделала глоток, пытаясь не кривиться, пока пила крепкий эль.

Бой начался, люди вопили. Мужчина в синем обвил толстыми руками шею противника, перевернул его и закончил бой за полминуты. Деньги двигались между людей за столами.

— В гостях? — спросил один из мужчин у Кердана.

— Да. Всего на день или два. А потом мы пойдем домой.

— И где дом? — спросил другой.

— На севере отсюда в Пастернаке, — ответил Кердан, делая глоток эля.

Мужчина, который недавно сел к ним, выглядел смутно знакомо. Аллисса пыталась понять, где его видела, а потом поняла — он проиграл в последнем бою с мужчиной в синем.

Начался следующий раунд сражений.

— Похоже, Феликс сегодня будет чемпионом, — буркнул мужчина справа от Кердана. Мужчина в синем — Феликс — ударил противника по носу, и кровь брызнула на лицо. Феликс повернулся и ударил локтем по животу мужчины. Тот упал на пол, и Феликс победил.

Деньги в центре стола разделили среди победителей. Один из мужчин встал и ушел. Аллисса сделала еще небольшой глоток эля. Зазвучали радостные вопли, закончился еще раунд боя. Мужчина сел за их стол, другой ушел. Деньги снова поменяли хозяев. Аллисса не понимала ставки.

Кердан опустил подбородок на ее плечо.

— Я следующий, — шепнул он ей на ухо. — Ни с кем не говори. Оставайся в этом районе, чтобы я нашел тебя после боя.

Она явно ослышалась. Она повернула голову, чтобы никто не слышал, как она говорит, и прошептала:

— Что, прости? — он был так близко, что ее губы почти задели его губы.

— Я не запрещаю тебе отходить, — сказал он. — Просто хочу знать, где тебя найти, когда это кончится.

— Ты сражаешься?

— Зачем еще я тут сидел?

Она выругалась, и Кердан рассмеялся.

— Мы не делаем так в Империоне. Откуда мне было знать, что то, что ты сидишь тут, значит, что ты будешь сражаться? — они должны были не выделяться и слушать ценную информацию. Зачем он решил биться?

— Ох, — он пожал плечами и встал, поднимая ее с собой. — Я должен записаться.

Кердан ушел, не оглянувшись. Аллисса неловко стояла там, не зная, что делать. Обычно она легко могла слиться с людьми. Но она ощущала себя лишней в амбаре, ставшем таверной, окруженная сражающимися жителями Рассека. Аллисса решила остаться на месте. Она хотела сесть, но мужчина рядом с ней отодвинул стул от нее.

— Сегодня нет других дерущихся женщин, — сказал он.

— Что? — она пыталась изобразить акцент Рассека.

— Если сидишь тут, ты сражаешься, — сказал мужчина. — А женщин больше не осталось. И ты слишком худая, чтобы биться с теми мужчинами, — он кивнул на три ринга.

Проклятье. Кердан должен был предупредить ее. Она сделала еще глоток эля, а потом прошла к центральному рингу, расталкивая болельщиков, пока не смогла видеть происходящее без помех. Феликс победил. Снова.

Кердан запрыгнул в ринг. Он снял рубаху, остался только в черных штанах. Он разминал мышцы, глядя на противника, который был примерного одного роста и веса с ним. Феликс вспотел, взгляд был диким. Двое мужчин кружили, как хищники, ждущие, чтобы напасть. Люди вокруг Аллиссы кричали, предвкушая кровь. Ее мутило от волнения. Она не могла поверить, что Кердан делал это.

Они продолжали кружить. А потом Феликс бросился к Кердану, сбивая его.

ГЛАВА 18

Кердан упал на пол, Феликс оказался на нем. Кердан обвил его ногами, стряхнул с себя противника и вскочил на ноги.

Феликс рассмеялся.

— Наконец-то, пришел боец! — они снова стали кружить.

Кердан замахнулся в сторону лица противника. Феликс отклонился, кулак Кердана почти задел его. Феликс взмахнул кулаком, но Кердан отразил атаку и ударил Феликса по животу. Феликс замахнулся снова, Кердан пригнулся, уходя от удара. Они двигались так быстро, что Аллиссе было сложно увидеть, у кого преимущество. Кердан обвил рукой под и вокруг руки Феликса, извернулся телом так, что был за ним. Феликс ударил локтем в бок Кердана, пытаясь вырваться. Кердан не мешкал. Он пнул по ноге Феликса, и тот упал на колени. Двое сцепились на полу, катались в борьбе.

Кердан смог поймать Феликса и выгнуть его руку. Чуть надавив, он мог сломать руку Феликса.

— Сдаешься? — спросил Кердан.

— Нет.

Кердан надавил сильнее, и Феликс завопил.

— Сдаешься? — повторил Кердан.

— Да!

Кердан отпустил его. Мужчина, следящий за боем, назвал Кердана победителем, и в таверне загремели крики и топот. Кердан опасно улыбнулся и поднял победно руки.

Феликс с неохотой покинул ринг, вошел следующий. Аллисса не знала, сколько раз Кердану придется сражаться, но ей было все равно. Бои ради веселья были жуткой затеей. Но… все же… она убегала из замка, чтобы с Гревиком, простолюдином, ловить преступников. Как принцесса, она не могла вести себя так безрассудно. Но делала это. Ради трепета, ради свободы, ради помощи ее народу. Может, так Кердан расслаблялся, мог быть собой.

Начался следующий бой. Кердан ударил кулаком, и противник легко отразил удар. Мужчина смог ударить Кердана по щеке, и его голова отдернулась, кровь отлетела от кожи. Аллисса сжала перила из веревки, не могла отвести взгляда. Они быстро обменялись ударами, упали на пол. Кердан смог оказаться сверху, и мужчина под ним дико брыкался, пытаясь сбросить его. Кердан вонзил колено в противника. Через миг мужчина сдался.

Толпа шумела, все поддерживали Кердана.

Прозвенел свист. В таверне стало тихо, женщина стояла на баре, подняв руки.

— Друзья мои, — завопила она. — Бои закончились, пора выпивать.

Люди вокруг Аллиссы топали по полу, вопя. Комната сотрясалась от шума. Все таверны Рассека были такими? Она такое еще не испытывала. Несколько мужчин надели фартуки и носили круглые подносы с кружками. Они ходили среди толпы и раздавали напитки тем, кто платил.

Кердан подошел к краю ринга и спустился, его тут же окружили три женщины. Одной хватило наглости вытереть его лицо от пота своим рукавом. Аллисса отпрянула на шаг. Когда она была в замке Одара во Френе, он был черствым, заигрывал с другими женщинами при ней. Она не хотела, чтобы с ней снова так обходились. Она повернулась и прошла к выходу. В таверне было столько людей, что ее толкали в стороны.

И она врезалась в Кердана, ее голова ударилась о голую грудь. Он сжал ладонями ее плечи, не дав ей упасть.

— Куда идешь? — спросил он, пот капал с лица.

— Я, кхм, ухожу, — он был без рубахи. Проклятье. Он собирался стоять так, держать ее, будучи полуобнаженным, посреди таверны с незнакомцами?

— Почему? — он улыбнулся. — Ревнуешь?

— Нет, — она фыркнула.

Кердан рассмеялся.

— Я не думал, что кто-то, такой уверенный, как ты, будет ревновать. Особенно если ты считаешь меня только другом.

Она смотрела не на его грудь, а в его глаза, затаила дыхание. Вдруг таверна и все в ней пропали. Кердан был не таким, как все, кого она встречала. Грубый снаружи, крупный и необработанный. Так почему он вызывал у нее такую реакцию? Почему она ревновала? Стоять вот так было неприлично, но она не могла отодвинуться от него.

То, как его глаза следили за каждым ее движением, как он всегда знал, о чем она думала, что чувствовала, и как относился к ней, как к равной, заставляло ее кровь шуметь.

— Я не… я не… ревновала. Я просто хотела попить, — ложь сорвалась с языка раньше, чем она осознала, что говорила.

— Ох, — он отпустил ее, и звуки, запахи и шум комнаты вернулись. — Тогда поищем тебе что-нибудь выпить, — он резко повернулся и пошел среди людей, пока не нашел мужчину с подносом. Он заплатил за две кружки, выпил половину одной, а другую вручил Аллиссе.

Люди хлопали Кердана по плечу, поздравляя с победами. Аллисса стояла и пила, не зная, что сказать или сделать, ведь в Рассеке все было другим. Никто не переживал из-за цвета ее кожи или волос. Они приняли ее как свою. Империонцы были бы такими приветливыми?

Музыканты заиграли, и люди радостно завопили.

— А теперь веселая часть, — сказал Кердан.

— Что? — разве сражений было мало для одного вечера?

— Танцы. И не то, что при дворе — это для неженок. Я про старые добрые танцы.

Люди заполняли ринги, где проходили до этого бои. Они становились в пары, двигались под музыку, топая и хлопая. Такого Аллисса еще не видела.

— Допивай, — сказал Кердан. — Не давай этому пропасть зря.

Она сделала еще пару глотков, опустила кружку. Кердан схватил ее за руку и потянул за собой на один из рингов.

— Где твоя рубаха? — спросила она, глядя на него.

Он пожал плечами.

— Снял перед боем.

Аллисса приподняла бровь. Он собирался оставаться полуголым до конца ночи? Ее лицо стало теплее. Она пыталась смотреть на его лицо, а не грудь. Это было сложно.

Они стояли напротив друг друга. Аллисса держала голову высоко, стараясь выглядеть уверенно, подражая всем вокруг нее. Два шага вправо, топ, два влево, топ, три хлопка, поворот на ноге. Хорошо. Она поняла ритм.

Кердан двигался грациозно. Его волосы упали на лицо. От этого он выглядел моложе, не так грубо. Странное чувство охватило Аллиссу. Она хотела, чтобы его мать была еще жива, увидела, каким он стал. Хоть Аллисса не знала ее, у нее было ощущение, что его мама гордилась бы их.

— Веселишься? — спросил он.

— Да, — она улыбнулась, и морщины вокруг его глаз стали мягче.

— Нам стоит отправляться обратно после следующего танца.

Когда он в последний раз так расслаблялся? До ее прибытия в Кловек, по слухам, Кердан сражался в Мелении. А потом Сома отравил Кердана, заставив его вернуться в замок. Казалось, он все время работал, сражался и защищал свой народ. У него была хоть минутка на себя? Наверное, нет. Они оба вели себя, как подобало положению. У них были обязанности, и они несли вес короны.

— Что такое? — спросил он.

Аллисса покачала головой, не хотела сейчас говорить об этом. Она хотела оставить все так. Людей, а не символы.

Музыканты заиграли медленную мелодию. Многие покинули ринги, чтобы наполнить кружки. Кердан поймал запястье Аллиссы, притянул ее ближе, и их тела соприкасались.

— Потанцуй со мной, — прошептал он, посылая волну огня по ее телу.

— Я боюсь, — призналась она, не веря, что сказала это вслух.

— Меня? — спросил он с тревогой на лице. Она покачала головой. — Чего тогда? — его ладони скользнули на ее спину, притягивая ее еще ближе.

— Падения, — она не хотела, чтобы сердце снова было разбитым. Аллисса опустила голову на его грудь, обвила руками его пояс.

Он напрягся, а потом расслабился.

— Доверять кому-то другому сложно.

Она старалась не думать о нем, не как о друге. Она взглянула в его глаза, Кердан наблюдал за ней. Могла она выйти за него? Их дружба могла стать глубже. Может, они даже смогли бы стать лучшими друзьями. А любовь? Ее сердце затрепетало от мысли.

— Я хотел бы поцеловать тебя, — признался он.

Аллисса моргнула, уверенная, что ослышалась.

— Не надо так удивляться, — Кердан улыбнулся. — Ладно. Прости, что я это сказал, — он отвел взгляд.

Шок охватил ее. Потому что… она тоже была не прочь поцеловать его.

Песня кончилась, заиграла быстрая мелодия. Люди столпились для танца. Что она делала, танцуя так с ним, когда их ждала миссия? Было слишком жарко, людей было слишком много. Ей нужен был свежий воздух, пока она не сделала то, что не сможет стереть.

— Прости, — она отпустила Кердана и бросилась прочь с ринга, врезаясь в людей в спешке. Аллисса распахнула дверь, вышла в ночь, вдохнула прохладный воздух. Ее голова гудела. Она выпила больше эля, чем думала.

— Аллисса! — крикнул Кердан за ней.

Она замедлилась, но все еще шагала по улице, позволяя ему догнать ее.

— Я не хотел напугать тебя или оттолкнуть. Я поддался мигу. Не стоило пытаться навязать то, чего нет, к чему ты не готова. Это не повторится, — его голос был хриплым.

Она остановилась и посмотрела на него. Как она не поняла раньше?

— Я целовала только одного мужчину, и он разбил мне сердце. Я боюсь отпустить, отдать тебе свое сердце, — довериться полностью.

Кердан схватил ее за руку, потянул с главной дороги в брешь меж двух зданий.

— О чем ты? — серьезным тоном спросил он.

Луна ярко сияла над ними.

— Я хочу поцеловать тебя.

Его губы врезались в ее, его язык заполнил ее рот с привкусом эля. Губы Аллиссы двигались с его. Она запустила пальцы в его длинные волосы, притягивая его голову ближе, словно могла соединить их. Его ладони скользнули к ее талии, придвигая ее тело к его. Его губы были твердыми, жаждущими. Она едва могла дышать. Хоть снаружи было холодно, его кожу покрывал тонкий слой пота. Пальцы Аллиссы скользнули по его шее, плечам, к груди. Он зарычал, и звук испугал ее.

Он отклонился на пару дюймов, тяжело дыша.

— Прости, Кердан криво улыбнулся. — Меня немного занесло.

Ох, она не закончила с ним. Она хотела больше. Намного больше. Она зацепила пальцами пояс его штанов, притянула его ближе, подняла голову и задела его губы своими. В этот раз поцелуй был медленнее. Кердан поднял ее. Аллисса без колебаний обвила ногами его пояс. Ее спина врезалась в дом, Кердан прижал ее к стене. А она могла видеть и ощущать только Кердана. Ее тело пылало, пока он целовал ее шею, его зубы задели мочку ее уха, вернулись к ее губам. Она и не думала, что сможет ощущать такое с ним.

Он отодвинулся, посмотрел на улицу, где прошел мужчина.

— Нам нужно идти, — прошептал он.

— Нет, — застонала она, он поставил ее на ноги.

— Сколько ты выпила? — спросил Кердан. Он держал ее за руку, пока они шли к северному краю города.

Вопрос удивил ее.

— А что?

— Боюсь, алкоголь влияет на твои мысли, — он сжал ее руку.

— Но ты с готовностью поцеловал меня, — она шлепнула его по груди, стараясь не смеяться.

— Я подумал, что это может быть единственный шанс. Я хотел узнать, как ощущается поцелуй с тобой, — он смотрел вперед, а не на нее.

Ее изумление угасло. Давно он так себя ощущал? Все время она считала его только другом. Последние пару недель она ощущала перемены, но не понимала их. Не хотела признавать то, что испытывала. Не хотела влюбляться одной.

Они добрались до края деревни, и Кердан огляделся, проверяя, что за ними не следят. Удовлетворившись, он повел Аллиссу в лес.

— Интересно, что подумает отец, — отметила Аллисса, шагая за ним.

— О чем ты?

— Ну, ты возвращаешься в лагерь полуголым, и я не могу перестать улыбаться, — ни ее отец, ни Неко с Натенеком не обрадуются его облику. И Одар. Она споткнулась, но удержалась на ногах. Как им объяснить произошедшее в таверне? Он боролся ради веселья и потерял там рубаху. Дармик им не поверит. Она врезалась в спину Кердана. Он остановился, а она и не заметила.

— Все еще улыбаешься? — спросил он. — Потому что счастлива? Или предвкушаешь, как твой отец надерет мне зад?

— Я счастливее, чем была с тех пор, как ты забрал меня из подземелья, — Аллисса знала, что оправится после произошедшего. Но она не знала, будет ли снова нормальной после пыток, близости смерти и разбитого сердца. Она боялась, что не сможет быть прежней. И хоть в чем-то это было правдой — она уже была не такой, как до всего этого — это не означало, что она стала хуже как человек. Она была теперь сильнее, увереннее и понимала больше мир вокруг себя.

И он знала, что сейчас впускала Кердана в сердце. Не из-за того, что они собирались создать союз их королевств и спасти его народ, а потому что он ей нравился. Осознание потрясло и успокоило ее.

Он повернулся и прижал ладони к ее щекам. Деревья росли так густо, что свет луны сюда почти не пробивался, и было сложно разглядеть его лицо.

— Аллисса, — ее имя слетело с его языка, вызывая холодок в ее теле. — Когда я забрал тебя из подземелья, я не представлял, что все будет так. Ты не знаешь, как перевернула мой мир. Меня заботило только управление армиями, сражения и месть Жане. А потом ты ворвалась в мою жизнь. Я никогда не хотел любви. Я думал, женщины — помеха. Они мешались. Я был сосредоточен на конечной цели — убить Жану — и забыл, что нужно жить, — он рассмеялся, звук гудел в груди. — Моя мама хотела, чтобы я нашел кого-то как ты. Я думал, она выдумывает. А потом она умерла, и ее мечта умерла с ней. И когда ты ворвалась в мой мир, ты все изменила. Ты меня спасла.

Его признание превратило ее ноги в масло. Она стояла только из-за его хватки. Никто еще не говорил ей чего-то такого доброго, сильного и честного. Кердан склонил голову, опустил губы к ее. Он целовал ее медленно, вызывая желание в ее теле. Когда Аллисса прижала ладони к его груди, она ощутила, как колотится его сердце. Она скользнула руками по гладкой коже, поражаясь его теплу, хоть ночной воздух был холодным.

— Нам нужно вернуться в лагерь, — сказал Кердан между поцелуями, — пока нас не стали искать.

— Думаю, мы можем потратить еще пять минут, — она не хотела, чтобы он отпускал, чтобы эта ночь кончалась.

— Мой самоконтроль не продлится так долго.

Кердан так ее хотел? Она знала, что Одару нравилось ее целовать, но она еще не ощущала себя желанной, как сейчас.

— Я давно хотел сделать это, — его ладони скользили по ее рукам. — Было мучением находиться возле тебя, но не быть с тобой, — он взял ее за руку и повел по лесу к их лагерю.

— Правда? — спросила она. Оставаясь с ним в Кловеке, она и не заметила его влечение к ней.

— С того момента, как я увидел тебя с мечом, я хотел бросить тебя на свою кровать и заняться тобой.

Ох, он серьезно это ей только что сказал?

Хрустнула ветка, и Кердан застыл. Холод окутал лес. Аллисса уже не слышала уханье совы или другие звуки, которые были там лишь миг назад. Они не двигались, озирались. Аллисса не видела ничего необычного. Но что-то ощущалось не так. Она отпустила руку Кердана и вытащила кинжал из сапога.

— Мы окружены, — прошептал Кердан.

— Кем? — волками?

— Солдатами, — сухо сказал он. — Их слишком много для нас.

Как такое было возможно? В городе никто не говорил о солдатах. Аллисса медленно повернулась, чтобы оказаться спиной к спине с Керданом.

— Что будешь делать? Биться?

— Нет. Убери оружие и слушайся их. Как только мы поймем ситуацию, сможем решить, как действовать.

Ситуация. Нашли ли солдаты Рассека ее отца и остальных. И случайно ли солдаты наткнулись на них? Или тут было что-то сложнее? Эти солдаты оставят Аллиссу живой для Жаны, а Кердана?

— Уверен?

— Поверь. У меня есть планы на все случаи.

— Ладно, — она убрала оружие, веря ему.

— Я — принц Кердан, — закричал он. — Я приказываю вам показаться.

Она все еще не видела солдат, но ощущала их присутствие неподалеку. Листья зашуршали, кто-то приближался.

— Простите, ваше высочество, — сказал мужчина. — Королева приказала привести вас за убийство короля. Вас обвинили в измене.

Кердан подошел вплотную к мужчине.

— Королева убила моего отца. Ее нужно арестовать за измену.

— Не нам решать, — сказал мужчина. — Мы исполняем приказы, — его меч сиял в свете луны.

Пять дюжин мужчин вышли из-за деревьев и кустов. Как Аллисса и Кердан забрели в эту ловушку? Или солдаты окружили их, пока они целовались?

Она повернулась и пошла прочь от Кердана к деревне. Солдаты, к которым она приближалась, вытащили мечи. Возле них она сказала:

— Пропустите.

Мужчина, говорящий с Керданом, сказал:

— Нам приказано забрать и тебя.

— Меня? — она старалась изобразить акцент Рассека. — Зачем королеве шлюха? — никто не говорил, но она ощущала их взгляды. — Я была в таверне и увидела, как он сражается. Мне понравилось, и я предложила ему свои услуги. Я не знала, что он был принцем. Отпустите меня домой к семье. Уже поздно, я устала, — Натенек оценил бы эту ложь. Он всегда говорил, что нужно было озвучивать то, что люди ждали услышать, даже если это было унизительно.

— Что нам делать? — спросил один из солдат.

— Взять ее. Получим остальных и поймем, принцесса она или шлюха.

Сердце Аллиссы колотилось. Они знали, что ее отец и Одар были в лесу, но еще не схватили их. Она глубоко вдохнула и закричала.

ГЛАВА 19

Рука легла на рот Аллиссы, заглушая ее крик. Она пыталась убрать пальцы, но рука обвила ее талию и подняла на крупное тело. Она ударила сапогом по ноге мужчины, но его хватка стала только крепче.

— Мы потеряли элемент неожиданности, — крикнул мужчина. — В атаку! — она извивалась, пытаясь вырваться.

Мимо побежали солдаты, и она не успевала их сосчитать. Кердан стоял на коленях на земле, три меча были направлены на него, а он смотрел только на Аллиссу. Мужчина, державший ее, завел руки ей за спину, связал ее запястья шершавой веревкой.

— Не смей ей вредить, — грозным тоном сказал Кердан. — Или, клянусь своей жизнью, я тебя порву, — мужчина ударил ее по ногам сзади, и Аллисса упала на землю. — Завтра к этому времени я буду вашим королем, — продолжал Кердан. — Вряд ли кому-то хочется, чтобы моим первым приказом была его казнь.

— Мы просто исполняем приказы королевы, — ответил мужчина.

— Я — все еще ваш принц. И ты не будешь вредить девушке.

Их остались сторожить около двадцати солдат. Один обыскал Аллиссу и забрал все ее ножи.

— Вернемся к месту встречи, — сказал солдат. — Шевелитесь!

Мужчина рядом с ней поднял Аллиссу, закинул себе на плечо.

— Опусти меня! — закричала она, голова подпрыгивала, пока он шагал.

— Не забывай мое предупреждение, — прорычал Кердан.

Мужчина, державший ее, не ответил. Аллисса пыталась поднять голову и увидеть, где Кердан, но ее пучок растрепался. Волосы мешали видеть, пока она свисала с плеча мужчины.

Они шли несколько минут и остановились на большой поляне. Аллиссу усадили на землю рядом с Керданом у края поляны.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

Большой костер пылал в центр, вокруг бродили десятки солдат.

— Ведите их к остальным, — сказал кто-то.

Аллисса подняла голову и увидела, что Одара и ее отца вели к ним. Неко, Натенека, Хурита и Ларека не было видно. Смогли сбежать до нападения или были убиты? Она склонилась, уткнулась головой в колени, ее мутило. Ей нужно было успокоиться. Должен быть запасной план.

Одара и Дармика толкнули на землю рядом с ней, их руки были связаны за спинами. На ее отце не было заметных ран. Она хотела спросить об остальных, но молчала, ведь они могли сбежать.

Кто-то спросил:

— Нам отвести их к королеве сейчас?

— Нет. Мы уйдем с первыми лучами. Королева не захочет, чтобы ее побеспокоили в такое время, — солдат назначил десяток человек приглядывать за ними до утра.

Аллисса придвинулась ближе к Дармику.

— Ты в порядке? — прошептала она.

— Да, — это означало, что остальные сбежали? Дармик слабо кивнул, и она расслабила плечи и глубоко вдохнула. Они были живы. Эти солдаты не должны были узнать о них. Аллисса могла держаться, пока была надежда.

— Какое счастье, да? — оскалился Одар.

— Как это понимать? — Аллиссу испугал его упрек.

— Я говорил не с тобой, — ответил он. — Я говорил с ним, — он кивнул на Кердана.

— Со мной? — Кердан все еще был без рубахи. — Конечно, я не рад, что нас поймали. Я предпочел бы пробраться в дом герцога и убить Жану, а не попасть туда с ее армией.

Аллисса уже знала, что нужно было следить за тем, что Кердан говорил и умалчивал. Он мог намекать на действия. Судя по всему, он еще собирался убить Жану, как только выпадет шанс. Но Неко и Натенек пропали. Может, они шли к дому герцога, чтобы убить королеву.

— Только из-за тебя нас поймали, — настаивал Одар.

— При чем тут Кердан? — спросила она. Одар, наверное, просто злился, что снова был в плену, и вымещал злость на Кердане.

Дармик закрыл глаза, прислонил голову к стволу дерева, не заинтересованный их разговором.

Одар придвинулся ближе к ней, лицо было красным от ярости.

— Если бы он уделял внимание заданию, то заметил бы солдат в лесу, и нас бы не поймали.

— А ты солдат заметил? — парировала Аллисса, ерзая в путах. Если она развяжет руки, она его ударит.

Он склонил голову, приподняв брови. Ох. Значит, он солдат заметил. Может, так Неко, Натенек, Хурит и Ларек смогли сбежать. Почему Одар и Дармик не ускользнули? Судя по их виду, они и не боролись.

— Ты знал, что это случится? — она шепнула Дармику. Он покачал головой. — Как ты можешь быть таким спокойным?

Ее отец вздохнул и посмотрел на нее.

— Во-первых, я пытаюсь придумать план. Во-вторых, я берегу силы. И я устал. Есть еще вопросы?

— Нет.

— Все еще не понимаю, зачем винить меня, — пробормотал Кердан. — В деревне о солдатах не говорили.

— Я считаю, — сказал Одар, — что ты был занят, пуская слюни на Аллиссу, так что пропустил то, что было под носом.

Одар использовал ее имя, подтверждая солдатам, что она была принцессой.

Кердан рассмеялся, и звук был мрачным и угрожающим.

— Я не упустил то, что было под носом, как и не отбросил ценное.

Одар напрягся.

— Что ты сказал?

— Ты меня слышал.

— Я порвал с ней, потому что люблю ее, — прошипел Одар.

— Да? — сказал Кердан. — Так сильно любишь, что решил нарочно навредить? Даже не обсудив с ней дело? Это не звучит как любовь.

Аллисса сидела рядом, но не могла произнести ни слова.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — сказал Одар. — Я — принц. Чтобы хорошо править своим королевством, я должен сосредоточиться на народе и том, что лучше для них. Я не могу позволять эмоциями вмешиваться.

— Жалкие отговорки.

— Нет, это логика. Если бы мы поженились, ее могли бы использовать против меня. Я узнал об этом в Рассеке. От тебя.

— Ты порвал с ней, чтобы лучше править? Я растерян, потому что думаю, что она помогла бы тебе стать лучшим лидером для твоего народа.

— Любовь — оружие, и я не дам ему уничтожить меня.

— Не согласен, — вмешался Дармик. Он сел прямо, обратился к Одару. — Любовь не делает слабым, она придает силы. Мы с Ремой раньше спорили о том же. Теперь я старше, стал мудрее и могу твердо сказать, что любовь не калечит. Она усиливает.

— Ладно, — сказал Одар. — Тогда как мы тут оказались? Кердан расслабился из-за эмоциональной связи с Аллиссой. Если бы у них оставались платонические отношения, этого не случилось бы.

Дармик рассмеялся.

— И я снова не согласен. Произошедшее между Керданом и моей дочерью — вина гормонов.

— Черт возьми, — выпалила Аллисса, не могла поверить в то, что сказал ее отец.

— Следи за языком, — рявкнул Дармик. — И если дело не в гормонах, расскажи, почему Кердан без рубахи, и что происходило между вами в лесу перед тем, как вас поймали?

Жар поднимался по ее шее к лицу.

— Он без рубахи, потому что участвовал в разрешенных боях в таверне, — она не стала упоминать остальную информацию.

— Ты забыла, что я был в твоем возрасте, — с улыбкой сказал Дармик.

— Да вы издеваетесь, — буркнул Одар. — Ты его поцеловала? — осведомился он.

— Не твое дело, — ответила Аллисса.

— Я знал, что он ходил за тобой, как пес, но не думал, что ты опустишься так низко, чтобы целовать дикаря.

Черная вспышка, и Одар упал. Кердан со связанными руками за спиной стоял на коленях рядом с ним.

— Простите, — негромко сказал он. — Он действовал мне на нервы. Я стукнул его сапогом. Он скоро придет в себя.

— Не извиняйся, — ответил Дармик. — Он это заслужил.

Аллисса моргнула. Кердан сел на землю. Хотя бы эта проблема была решена.

— Ты правда веришь, что любовь делает сильнее? — спросила Аллисса у отца.

— Да. Несомненно.

— Что думаешь? — спросила она у Кердана.

— Даже не знаю. Я до этого не влюблялся. Конечно, меня и не ловили раньше, так что вот, — он улыбнулся.

— Всегда будут люди, которые используют любовь как оружие, — сказал Дармик. — Потому что они не понимают любовь. Нельзя жить без любви.

— Но разве ты не думаешь, что, если бы мы с Керданом были, кхм, сосредоточены на деле, мы бы не попали в эту ловушку? — после обвинений Одара ей было стыдно из-за своих поступков, словно она была в ответе за произошедшее.

— Мы не узнаем, — ответил Дармик. — Может, да, может, нет. Нет толку думать про «если». Нужно решать, что делать теперь, — он повернулся к Кердану. — Ты начинаешь расти в моих глазах.

Кердан хмыкнул.

— У меня есть идея.

— Может, через пару часов, когда почти все стражи уснут, — шепнул Дармик.

Одар застонал.

— Я надеялся, что он будет без сознания намного дольше, — сказал Кердан. — Дубовая у него голова.

— О, еще одно, — сказал Дармик, голос стал стальным, он снова прислонился к дереву. — Я не хочу больше слышать, как вы целовались, бегая полуголыми по лесу. Ясно?

Аллисса уткнулась лицом в колени, желая забраться под одеяло и спрятаться. Как ее папа мог так смущать?

— Поверьте, сэр, — в следующий раз вы об этом не услышите, — ответил Кердан.

* * *

Что-то ткнуло Аллиссу в спину, когда она перевернулась. Не открывая глаза, еще сонная, она отодвинула камень, на который нечаянно легла. Она приоткрыла глаза и увидела, что почти все солдаты спали на земле. Огонь в центре лагеря почти догорел, едва мерцал. Мужчины, которые сторожили ее группу, играли в карты в стороне, не глядя на нее.

Вздохнув, Аллисса закрыла глаза, надеясь уснуть, чтобы хватило сил для того, что ждало ее завтра. Было сложно уснуть, когда отец был перед ней, Одар возле ее ног, а Кердан спал сзади. Дармик настоял на таком расположении для ее защиты.

— Нам нужен план, — сказал Дармик. — Все не спят?

— Ага, — прошептал Одар.

— Я не сплю, — ответил Кердан.

— И я, — сказала Аллисса. — Мы будем пытаться сбежать?

— Наша цель не в этом, — сказал Дармик. — Наша миссия — убить Жану. Может, это наш единственный шанс. Нужно его использовать.

— Нужно увести Аллиссу отсюда, — сказал Одар. — Она сможет сбежать, а мы втроем отправимся в дом герцога.

Она хотела кричать. Почему Одар постоянно нянчился с ней?

— Что ты хочешь сделать, Аллисса? — напряженно спросил Дармик. — Мы можем попробовать устроить тебе побег, или ты можешь остаться с нами.

Она знала, что отец предпочел бы, чтобы она была в убежище и подальше от Жаны. Но убегать, спасая свою жизнь, в одиночку в лесу Рассека было не лучшим вариантом. И она хотела быть тут. Увидеть, как Жана умрет.

— Я останусь.

Дармик резко вдохнул.

— Хорошо. Как только войдем в дом герцога…

— Страж идет, — перебил Кердан.

Они молчали, пока страж шагал мимо. Как только он оказался далеко, Дармик прошептал:

— Нужно напасть быстро и с силой. Как только войдем в дом, ищите оружие. Когда нас приведут к Жане, уверен, она захочет поговорить с каждым из нас, чтобы посмеяться. В это время один из нас должен попытаться убить ее, пока она отвлечена. Пользуйтесь шансом. Если мы не сделаем этого до того, как нас оттащат в подземелье, все кончено.

— Тот, кто нападет на нее, будет убит, — отметил Одар.

— Шанс велик, — пробормотал Кердан. — И я готов рискнуть.

— И готов позволить Аллиссе это сделать? — спросил Одар.

— Я не стану ее сковывать, — ответил он.

— Я хочу быть там, — заявила она. Ей нужно было знать, что женщина мертва и больше не сможет ей навредить.

— Как вы можете пускать свою дочь в логово льва? — спросил Одар, гнев покрывал каждое слово.

Дармик заерзал.

— Я предпочел бы видеть ее, чем отпускать бродить по лесу, где ходят солдаты с плохими намерениями. С нами она хотя бы защищена.

Одар фыркнул.

— Что насчет Неко, Натенека, Хурита и Ларека? — спросил Кердан.

— Мы не знаем, на месте ли они, — ответил Дармик. — Сейчас они — наш запасной план.

— Кстати, глупый план, — сказал Одар.

— Есть идея лучше? — спросил Кердан.

— Не сейчас.

— Хватит спорить, — Дармик вздохнул. — Сейчас всем лучше спать. Нам нужно завтра быть сильными, а не брести во сне.

Аллисса повернулась на бок и закрыла глаза, стараясь не думать о том, что их ждало через пару часов. Ее отец был прав — Жана не убьет их сразу. Сначала она будет пытать их. Кердан, Одар и Дармик хорошо сражались. Кто-то из них сможет убить королеву. И если у Аллиссы будет шанс, она им воспользуется.

Она стала засыпать, и теплое дыхание задело ее шею. Ее сердце быстро забилось. Кердан? Должно быть, он.

— Чтобы мы выжили завтра, — прошептал он так тихо, чтобы никто другой не слышал, — мне нужно, чтобы ты была воином, каким можешь быть. Чтобы ты была собой.

Она хотела повернуться и обвести черты его лица пальцем. Но она была связана и боялась, что движениями разбудит отца. Вместо этого она вслепую нашла ладонь Кердана и сжала ее.

* * *

— У тебя на самом деле есть чувства к нему? — спросил Одар у Аллиссы, пока они шли по лесу, солдаты окружали их на пути в дом герцога, где, скорее всего, их ждала Жана. Одар шел в шаге за ней, Дармик и Кердан — в десяти футах позади.

— Какое тебе дело? — спросила она. Роса покрывала землю толстым слоем.

— Тебя никогда не интересовал Джарвик, — сказал он. — Я думал, одной лестью твое внимание не привлечешь.

Она вскинула ногу назад и попала по его колену. Он споткнулся, но успел вернуть равновесие, не упав на лицо.

— Что это было? — возмущенно спросил он.

— Это я говорю тебе не лезть не в свое дело и перестать переживать за меня, — ответила сухо Аллисса. — И Кердан не из тех, кто льстит.

— Не так, как Джарвик, — сказал Одар. — Но он льстит тебе в другом. Твоей сильной воле, да? Рассказывает, как ты хорошо сражаешься? Как умеешь о себе позаботиться?

Ей было плевать на слова Одара. Не было времени на споры.

— Что? Ответа не будет? Не похоже на тебя.

Они добрались до края леса. Перед ними раскинулось большое поле. В миле от них стоял каменный замок. Видимо, дом герцога. Тучи нависали над головами, обещая дождь.

— Он только использует тебя, — прошептал Одар.

Если бы ее руки не были связаны, она бы задушила его.

— Что ты от меня хочешь? — почти закричала Аллисса. — Ты разорвал наш брачный контракт. Ты бросил меня. А теперь я живу дальше, а ты ведешь себя как ребенок. Я тебя не понимаю. Мне уже сложно. Мне не нужно, чтобы ты сыпал мне соль на раны, — она ускорилась, желая быть от него подальше.

— Прости, — ответил Одар. — Мне сложно видеть вас вместе.

— Так не смотри.

— Я все еще люблю тебя.

Слова были ножом в ее сердце. Закрыв глаза, Аллисса глубоко вдохнула. Когда она открыла их, она пошла дальше.

— Мы вот-вот столкнемся с Жаной. Думаю, тебе нужно больше сосредоточиться на том, что перед тобой, вместо меня.

— Я так думаю, — Одар догнал ее, — что я уберег тебя, разорвав наш брачный контракт.

— Это ты так говоришь.

— Смотри, куда это нас завело.

— Я тебя не понимаю, — она разглядывала земли вокруг дома герцога, не видела солдат по периметру.

— Я пытаюсь объяснить, что хочу жениться на тебе.

— Мило, — она кричала внутри, буря эмоций проносилась в ней от радости до гнева. Ей кричать или плакать?

— Это все, что ты скажешь?

— Нечего говорить. Ты уже сделал выбор. Вот и все.

— Я меняю решение.

— Слишком поздно, — ее челюсть дрожала, подступали слезы. Кердан и Дармик были за ними, все слышали. Одар не был дураком, он действовал осторожно и хитро. Он знал, что их слушают.

— Не может быть поздно, — возразил он.

— Ты уже разбил мое сердце. Я не позволю тебе сделать это снова.

— Ты меня любишь?

Часть ее сердца всегда будет любить его.

— Любила. Пока ты не уничтожил ту любовь, — она не хотела быть жестокой, просто констатировала факты.

Он помрачнел, словно она ударила его по лицу. Одар много раз врал, обманывал и обижал ее, так что не заслуживал прощения.

Они подходили к замку герцога, Кердан и Дармик подобрались ближе к Аллиссе и Одару.

— Какой план? — шепнула она, не зная, как получить оружие, когда руки связаны за спиной.

— Постараться выжить, — ответил Дармик.

— И все? — спросила она, потрясенная его прямотой. Она посмотрела на солдат вокруг них и заметила знакомое лицо. Хурит? Она быстро отвела взгляд, чтобы ничего не испортить, если это он. Неко и Натенек тоже были среди этих людей? Ей не нравилось не знать, где они.

Они приближались к входу в замок. Трехэтажное здание было с башнями в углах. Окон не было видно.

— Кстати, — сказал Кердан, говоря так, чтобы слышали все. — Первым приказом я казню тех, кто поддерживал Жану, ложную королеву, а не меня. Вы знаете, что корона переходит от отца к сыну. Жана не родилась в этом королевстве, у нее нет права на корону. Она в ответе за смерть короля и будет наказана за свои преступления, — они остановились у главного входа в замок. — Не забывайте, — продолжил Кердан, — у меня во власти часть армии. Мои люди в ответ за проведение вторжения в Мелению. И я управляю Охотниками — элитным отрядом солдат, который вы не заметите, пока не станет слишком поздно. На вашем месте я был бы осторожен с выбором стороны.

Тяжелые двойные двери открылись. Двое мужчин в черном с гербом Рассека на туниках вышли оттуда.

— Пленники у вас? — спросил один.

— Да, — ответил солдат. — Как и требовала королева, — он запнулся на слове «королева» после угрозы Кердана.

— Ведите пленников внутрь, — приказал мужчина. — Королева Жана ждет их, и она запланировала особый сюрприз.

Солдат подошел за Аллиссой, толкнул ее за порог в замок герцога.

ГЛАВА 20

Руки схватили Аллиссу и потащили ее.

— Пустите, — приказал Кердан. — Нас не будут вести по этому замку как овец на заклание, — послышался шорох, и Кердан оказался рядом с ней. Солдат взглянул на разъяренного Кердана и отпустил ее.

— Ладно. Но без глупостей. Шевелитесь, — мужчина указал на темный коридор, который озаряли случайные факелы.

— Подними голову выше и слушайся их, — шепнул Кердан ей на ухо.

Она оглянулась. Дармик и Одар были за ними, стражи виднелись неподалеку, уже не трогая их.

Кердан большими шагами двигался по замку, выглядя так, словно мог оторвать руки у солдат рядом с ними. Аллисса поежилась, понимая, что он мог так сделать. Путы на ее руках ослабли. Кердан шел, словно ничего не изменилось, его руки были по бокам, уже без веревок. Аллисса сжала веревку и убрала в карман платья.

Тускло свет коридора мешал видеть. Плечо Кердана задевало ее плечо, пока он толкал сталь в ее ладонь. Ее пальцы сжали маленький кинжал, спрятали в ее рукав, как она научилась незаметно делать с Натенеком в Городе императора. Они не должны были обнаружить ее новое оружие. Оно могло спасти Аллиссу от смерти.

Они завернули за угол и попали в большую гостиную. Три десятка солдат стояли по периметру. В углу сидела на диване Жана, закинув руку на ноги, с кубком вина в ладони. Огонь горел в камине, грея комнату.

— Так, так, так, — проворковала Жана, — что у нас тут? — она плавно встала, делая глоток вина. — Давно не виделись, брат.

— Точно, — сказал Дармик. — Жаль, что не дольше.

Она прищурилась, опустила кубок на столик сбоку.

— Точно, жаль, — в одном из кресел сидел мужчина с темными волосами спиной к ним.

— Не думаю, что ты позвала нас поболтать, — сказал Дармик.

— Разговоры — это слишком скучно, — сказала Жана. — У меня запланировано кое-что получше.

Аллисса ощутила еще один кусочек стали в ладони. Она сжала пальцы на остром клинке, осторожно убрала его в другой рукав. Она заставила себя не смотреть на Кердана. Они стояли плечом к плечу. Она не знала, откуда он взял оружие. Кто-то помогал ему? Хурит? Или он украл кинжалы у солдат?

Мужчина встал с кресла, повернулся к ним. Это был Зерек, солдат, опознавший их.

— Почему бы тебе не рассказать нашим гостям, что ты задумала, милая, — сказал он.

Милая? Ему не хватало акцента Рассека. Может, он был из Империона?

— Дармик, — Зерек смотрел на ее отца. — Ты постарел. Твоя маленькая жена заставляет тебя делать ее грязную работу? — его глаза торжественно блестели, он поцеловал Жану в щеку.

Аллисса уже видела эти глаза. Когда Сома скалился ей. Ее желудок сжался, и она поняла без слов, что это был отец Сомы и Шелены. Страж из Империона, в которого Жана влюбилась, когда ей было всего пятнадцать. Он все время был рядом с ней, строил планы.

Дармик не ответил, Жана тихо рассмеялась. Она шагнула к ним.

— Ты убила моего отца, — сказал Кердан, низкий голос загремел в комнате, чтобы все услышали его обвинение.

— О, нет, — ответила Жана певучим голосом. — Я не убивала его.

— Приказ — то же самое, что и убить лично. Ты в ответе за его смерть.

— Бедное дитя, — сказала Жана. — Потеря отца тебя раздавила. Но не бойся, я схватила твой элитный отряд. Как их там зовут? Охотники или как-то еще по-варварски?

Кердан напрягся рядом с ней.

— Что ты сделала с моими людьми? — его слова были пропитаны обещанием смерти.

Он говорил, что его Охотники были всегда рядом. Жана могла знать об этом и использовать, чтобы поймать их. Аллисса хотела успокоить Кердана, сказать, что все будет хорошо. Но она не знала, сможет ли ситуация измениться в их пользу. Не когда Жана смогла поймать Охотников Кердана. Его лучших друзе и бойцов.

— Они заплатят за измену, — сообщила Жана. — В этом будь уверен, — она повернулась к Одару. — И ты, — она окинула его взглядом, словно могла разорвать на куски взглядом. — Ты убил моих детей. Ты — монстр, и с тобой разберутся соответственно. Когда я закончу с тобой, ты будешь жалеть, что не мертв.

Королева повернулась к Аллиссе.

— Я вижу, что ты думаешь, как выбраться из этой ситуации, — она ухмыльнулась, похлопала Зерека по руке и шагнула ближе к ним.

Аллисса ощущала сталь кинжалов, давящую на ее руки, просящую, чтобы ее использовали. Она взглянула на Зерека, не зная, понял ли Дармик, кто он. Многие солдаты выполняли приказы правителей из чувства долга. Но у этого был личный интерес. Он не только любил Жану, но и Одар с Аллиссой убили его детей. Он был опаснее Жаны, его нельзя было недооценивать.

— Я бы хотел начать с отплаты, — сказал Зерек, вытаскивая меч. Он смотрел на Аллиссу. — Ты, — сказал он с презрением. — Ты — дрянь, бросившая нож в мой живот в Кловеке, — глаза мужчины расширились, он схватился за шею. Маленький кинжал торчал оттуда. Кровь полилась из раны.

Шок охватил Аллиссу. Она не видела, чтобы кто-нибудь двигался, тем более — бросал оружие.

— Никто не будет звать мою дочь дрянью, — прорычал Дармик. — Как и угрожать ей.

Зерек выронил меч, моргнул и рухнул на пол, не двигаясь.

Ох. Ее отец убил его быстрее, чем она смогла моргнуть.

Жана закричала, звук взорвался в комнате, она упала на колени возле тела Зерека.

Воцарился хаос.

Солдаты вытащили мечи, бросились на них. Аллисса вытащила кинжалы из рукавов и сжала их.

— Целься, чтобы убить, — крикнул Одар Аллиссе.

Она кивнула, решилась, когда солдат приблизился к ней. Краем глаза она увидела ее отца, на которого напали трое. Одар убил одного. Кердан одолел двоих голыми руками.

Аллисса замахнулась, пытаясь отогнать солдата. Если у ее отца был план, пора было воплощать его в жизнь. Но ни Неко, ни Натенек не появились. Если она и видела Хурита до этого, теперь его не было. Они были одни.

Кто-то схватил ее сзади. Она взмахнула рукой, и кинжал вонзился в напавшего. Он отпустил ее, и на нее бросились спереди. Аллисса отскочила в сторону и легко ушла от атаки.

— Пригнись! — заорал Дармик.

Аллисса пригнулась, что-то просвистело у ее головы. Ветер от меча прозвучал справа над ней. Ох, она чуть не лишилась головы. Двое мужчин двигались вокруг нее. Она не ждала их атаки, а встала и закричала:

— Сдаюсь, — она подняла руки в воздух.

Мужчины убрали мечи в ножны. Один потянулся к ее руке, она повернулась и ударила ногой по его голове, бросая при этом кинжал в живот другого. Все ее тренировки в платье ей пригодились. Тот, которого она пнула, отшатнулся, но не упал. Она забыла, какими большими и тяжелыми были солдаты Рассека. Другой вытащил кинжал из живота, его ладони дрожали, покрытые кровью. Она знала, что времени было мало, ударила его ногой по окровавленному животу. Он упал на пол. Аллисса склонилась и забрала кинжал.

Другой выругался, потирая лицо. Он взмахнул мечом, и Аллисса отпрянула, клинок пронесся рядом. Ей нужно было оружие побольше. Он снова поднял меч, и она скользнула к полу и схватила меч павшего солдата. Она встала, сжала ладонями рукоять и вытянула меч, готовая сражаться.

Хаос напомнил ей рынки в Городе императора. Энергия, шум, непредсказуемость были теми же. Натенек как-то знал, что дойдет до боя за жизнь, и он подготовил ее, как мог.

Кердан все еще был без рубахи, сбивал солдат, словно мух. Его лицо было каменным, его оружие были голые ладони. Дармик смог найти меч и резал одного противника за другим. Она видела отца в сражении раньше, но то были тренировки. Это было другим. Он ударял с убийственной грацией и меткостью, не щадил врагов. Одар тоже использовал меч, но часто ударял и кулаком. Его движения были быстрыми и точными.

— Этот меч почти с тебя размером, — сказал солдат, приближаясь к ней. Он взмахнул мечом, и она подняла свой, чтобы отразить удар. Ее руки дрожали от силы удара.

Он пнул ее в живот, и Аллисса отлетела на пол, рухнув, меч вылетел из ее рук. Звезды вспыхнули перед глазами. Проклятье. Когда он попыталась встать, боль сотрясла ее тело, мышцы живота сжались. Она не могла дышать.

Солдат прошел к ней, его сапоги были возле ее головы. С болью вдохнув, Аллисса не собиралась сдаваться. Она отыскала свой кинжал, сжала его и решилась.

«Быстро и с силой, — говорила она себе. — Ты сможешь», — солдат поднял меч над ней, и она повернулась и порезала кинжалом его пятку, разрезая сухожилие. Мужчина закричал, упал на пол. Аллисса отскочила в сторону, повернулась к другому солдату, наступающему к ней. Ее желудок болел, но она игнорировала это. Ей нужно было выжить.

Она взглянула на Одара, сбившего солдата мечом, на отца, вокруг которого валялись тела, на Кердана, покрытого потом, разбрасывающего солдат в стороны. Кердан посмотрел на нее, приподнял бровь с улыбкой, а потом отвернулся к противнику, но улыбка осталась на лице.

Аллисса достала последний кинжал. Солдат был с кожаной броней на груди и животе и в перчатках. Она могла метнуть кинжал, чтобы ранить его наверняка, только в шею. Так же, как убил ее отец.

— Мы просто играем с тобой, знаешь? — сказал солдат. — Если бы мы могли тебя убить, ты была бы уже мертва.

Аллисса не слушала его, глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Если ее ладони задрожат, она не сможет попасть в цель. Его шея была для нее мишенью. И ей нужно было попасть.

— Чего ты ждешь? — дразнил он ее.

Она выдохнула, сосредоточилась на месте, куда должен попасть кинжал. Она досчитала до трех, а мужчина вдруг упал, меч торчал из его спины. Одар стоял в паре футов от нее, тяжело дыша.

— Не за что, — сказал он, наступил на спину солдата, вытащил свой меч и продолжил биться.

Как Одар мог так сделать? Ситуация была под контролем. Она собиралась метнуть кинжал в шею солдата. Но Одар посчитал ее слабой или неумелой, так что вмешался. Аллисса хотела задушить его. Она должна была убить того солдата. Она. Не Одар. Почему он решил, что ее нужно спасать? Она не доказывала раз за разом, что могла о себе позаботиться? Чертов Френ и его устои.

Кинжал выхватили из ее пальцев. Мозолистая ладонь скользнула по ее рту, волосатая рука обвила ее живот, притянула тело к груди мужчины. Она так отвлеклась на вмешательство Одара, хотя должна была сосредоточиться. И теперь она была в руках солдата Рассека. Она ударила сапогом по его ноге, но он даже не вздрогнул.

— Стоять, — закричал он. В комнате стало тихо. Мужчина убрал ладонь с ее рта, обвил ею шею Аллиссы. Клинок уколол ее бок, и она охнула. — Опустите оружие, или я сломаю ей шею, — он держал тело Аллиссы перед собой, пытаясь защититься.

Дармик бросил меч, поднял руки в воздух. Одар последовал примеру.

Кердан тяжело дышал, вытер кровь со рта рукой.

— Что ты задумал, Тредек? — спросил он.

— Ничего. Королева сказала остановить сражение. Я это и делаю.

Аллисса смотрела на Кердана, искала подсказки, как победить. Он знал этого мужчину, мог знать его слабости.

— Отступи, — сказал Дармик Кердану.

Кердан кивнул, опустил руки по бокам.

— Идите туда, чтобы королеве не пришлось быть возле этой кровавой бойни, — сказал Тредек.

Кердан, Дармик и Одар перешагнули тела — мертвые и раненые — и встали перед Жаной в центре комнаты.

— На колени, — приказала она. Красные пятна покрывали ее лицо. Тредек толкнул Аллиссу вперед, вокруг тел, ближе к Жане. Королева вытирала слезы. — Видимо, тебе нужно забрать все, — сказала она Дармику. — Моего отца, мой дом, мое королевство, детей, а теперь и любимого мужчину, — ее ладони дрожали.

Аллисса рассматривала комнату. Они смогли разобраться с большей частью солдат, но оставались в меньшинстве и без оружия. Они не должны были прекращать бороться из-за нее. Дармик должен был позволить Тредеку убить ее. А потом он напал бы на Жану. Пожертвовал дочерью ради блага королевства. Так она сделала бы. Ее жизнь была небольшой платой за безопасность Империона.

— Я не забирал это у тебя, — сказал Дармик. — Твой отец в ответе за твою ситуацию. Если бы он не послал убийцу за Ремой, она не попала бы в Империон и не забрала бы то, что по праву ее.

— Ложь, — завизжала Жана. — Ты ничего не знаешь, — ее растрепанные волосы свисали вокруг лица, кровь покрывала руки и платье. Тело Зерека лежало у ее ног, кровь пропитала ковер.

— Боюсь, это ты многого не знаешь. Включая то, как править королевством. Не тебе сидеть на троне Рассека.

Пока ее отец спорил с Жаной, Аллисса перебирала в голове варианты. Должен быть выход. Способ перехитрить Жану. Аллисса терпела все это не ради гибели тут, от рук беспощадной женщины. Нужно думать.

— Ты получила нас там, где хотела, — продолжил Дармик. — И что дальше? Заставишь нас страдать, чтобы мы ощутили боль, которую ты испытываешь сейчас?

Жана ударила Дармика по лицу.

— Не говори со мной в такой манере.

— Я буду говорить с тобой так, как захочу, — он оскалился. — Ты не заслужила мое уважение.

Она склонилась к нему и прошептала:

— Ты на коленях передо мной. Твоя дочь в руках одного из моих самых умелых солдат. На твоем месте я была бы осторожна со своими словами. Одно движение Тредека, и твоя дочь будет мертва, как моя.

— Я убил твою дочь, — сказал Одар. — Она должна была умереть. У нее была твоя кровь, ей нельзя было доверять. Это была вынужденная мера, — его тело было напряжено.

— Мера? — завизжала Жана. — Ты назвал мою дочь, мое прекрасное дитя, вынужденной мерой?

— Да, — просто ответил он.

— Как ты смеешь? — она провела руками по волосам, оставляя кровавые следы. — Снимите тунику принца Одара. Десять ударов хлыстом.

— А я? — вмешался Кердан. — Я убил Элизу, твою мать. Как ты накажешь меня? Прикажешь солдату побить меня? Думаешь, эти игры ослабят твою боль?

Кердан пытался отвлечь внимание от Одара, надеясь, что наказание будет забыто? Или пытался разозлить Жану сильнее, чтобы она отвлеклась, и он напал?

— Ослабят боль? — сказала Жана. — Ничто не ослабит мою боль. Но мне станет лучше, если я буду смотреть, как вам четверых пытают, — она расхаживала перед тремя мужчинами, стоящими на коленях. Сильный запах крови наполнял комнату, Аллиссе было не по себе. Жана присела перед Дармиком, чтобы их глаза были на одном уровне. — А если бы я ранила всех дорогих тебе людей, пока ты бы просто смотрел и не мог остановить меня?

Дармик не ответил.

— Мне нужно, чтобы ты ощутил ту боль. Понял, что мне пришлось пережить.

— Твоя ненависть ко мне — глупа, — сказал Дармик. — Мы могли бы жить в гармонии. У нас один отец, хоть и безумный. Теперь я понимаю, что ты похожа на него больше меня.

Глаза Жаны яростно вспыхнули, ноздри раздувались, она сжала кулаки.

— Я тебя ненавижу, — заявил Кердан, привлекая внимание королевы. — Ты пришла в Рассек, хотя мы тебе ничего не сделали. Убила мою мать, — слова звенели в комнате громко, чтобы слышали все солдаты, что были еще живы. — А потом заманила моего отца в брак с тобой, чтобы получить власть. Как только ты получила то, что хотела, ты убедила его напасть на Империон. Потому что хотела королевство себе. Ты уничтожила мою жизнь, ранила мой народ, но это ты считаешь себя пострадавшей? Объясни, разве твои действия оправданы?

Жана медленно встала и прошла к Кердану.

— Ты был занозой в моем боку с момента, как я тебя увидела.

— Поверь, это взаимно, — прорычал он.

— Мне стоило давным-давно тебя убить, когда был шанс.

Страх вспыхнул в Аллиссе. При виде Кердана на коленях перед Жаной и ненависти в глазах королевы она боялась за его жизнь. Одно слово, и он будет мертв.

— Ты предала мой народ и заслуживаешь смерти, — голос Кердана дрожал от гнева и печали.

Жана засмеялась, звук эхом отражался по комнате.

— Я заслуживаю смерти? — она развернулась и широко раскинула руки. — Все тут слушаются меня, а не тебя.

— Тогда, — сказал он, — прикажи убить меня, и покончим с этим.

— Нет уж, — ответила она. — Сначала ты будешь страдать. Когда я увижу твою боль, твои слезы, тогда позволю тебе умереть. Но не раньше.

— Ты забываешь, что я солдат. Тебе будет сложно меня сломить.

Она жестоко улыбнулась.

— О, посмотрим, — проурчала она.

Холодок охватил Аллиссу. Ей казалось, что все станет еще хуже. Жана повернулась к ней.

— Полагаю, вы трое переживаете почему-то из-за этого жалкого подобия женщины, — Жана прошла к ней, окинула взглядом. — Вы все ее любите. Как друга, возлюбленную или дочь. И вы все будете смотреть, как я ее раню. И мы посмотрим, как вы будете себя чувствовать после этого.

— Что мне с ней делать? — спросил Тредек, поправляя хватку на шее Аллиссы.

— Уложи ее на стол. Начнем, отрезав ей ладони и ступни.

ГЛАВА 21

Аллисса словно попала снова на допрос в подземелье. Только в этот раз люди, которых она любила, стали свидетелями ее страданий. Она не выживет, если ее будут пытать на глазах у отца.

Тредек толкнул ее на стол с такой силой, что он заскрипел. Аллисса не хотела сдаваться, использовала силу его толчка, чтобы откатиться на другую сторону и спрыгнуть на ноги. Бежать было некуда, но она не собиралась упрощать им задачу. Она лучше умрет в бою, чем искалеченная варварами из Рассека. Нет, не варварами. Жаной.

— Ты окружена, — сказала Жана. — Единственные, кто может тебе помочь, на коленях, бессильные.

— Это не так, — парировала Аллисса, разглядывая комнату в поисках чего-то полезного. — Мне не нужно, чтобы они меня спасали. Я могу спасти себя.

Жана фыркнула, Тредек бросился к Аллиссе через стол. Она пригнулась и потянулась к рукояти меча солдата рядом с собой.

Взрыв сотряс комнату, и щепки полетели в стороны. Аллисса упала на бок, не успев схватить меч. Солдат рухнул на пол рядом с ней, нож торчал в его груди. Она отпрянула и заглянула под стол. Тредек тоже лежал на полу, кровь собиралась вокруг него. Люди кричали, бежали во все стороны в хаосе. Ладони схватили Аллиссу за руки, подняли ее на ноги. Она закричала и ударила напавшего по груди с разворота.

— Это я, — завопил Одар.

— Что происходит? — закричала она. Боевые крики звенели в комнате.

— Тут Охотники Кердана. Вовремя, — он потащил ее в сторону от сражения. Мечи звенели, мужчины рычали, и запах дыма наполнял комнату.

Тут были Охотники Кердана? Ее не будут калечить при Дармике? Вытирая слезы с глаз, Аллисса повернулась спиной к стене, Одар был рядом.

Дюжина мужчин в мехах разошлись по комнате, сжимая мечи, топоры и копья. Многие из солдат Рассека боялись их, сдавались, а не сражались с Охотниками. Те, кто совершал ошибку и бился, погибали с жестокой точностью.

— Где мой отец? — Аллисса не видела ни его, ни Кердана в хаосе.

— Дармик сражается с четырьмя солдатами, которые прибежали из коридора так, словно увидели призрака, — он указал влево.

— Нам ему помочь?

— Нет, Кердан четко отдал приказы. Он сказал отходить в сторону и оставаться на одном месте, что бы ни происходило.

— Он знал, что они придут?

— Он не был уверен, — сказал Одар. — Планов было несколько. Этот сработал.

— Вовремя, — рявкнула она.

— Мы не могли допустить, чтобы с тобой что-нибудь произошло.

Она не знала, как это было возможно. Что-то привлекло ее внимание, и она посмотрела вправо. Жана шагала к ним.

— Аллисса, — закричал Кердан.

Она подняла голову на голос.

Кердан бросил кинжал, и он вонзился в стену недалеко от ее головы.

— Тебе ее убивать.

Он повернулся и сбил мужчину мечом, отгонял всех от Аллиссы.

Аллисса схватила рукоять, выдернула кинжал и повернулась к врагу.

— Дай мне оружие, — сказал Одар. — Отвлеки ее, а я убью ее. Покончим с этим сейчас. Мне хватило этой женщины.

Аллисса сжимала рукоять, стояла и смотрела на Жану. Одар попытался забрать у нее оружие, но она покачала головой, отказываясь отпускать. Кердан отдал кинжал ей, а не Одару.

— Ладно, — фыркнул он. — Я найду оружие и подойду к ней сзади. Оставайся тут, и без глупостей.

Он оставил Аллиссу, и Жана посмотрела на него, а потом на нее, решила оставить Одара и сосредоточилась на Аллиссе.

— Ты проиграла, — сказала Аллисса. — Тут люди принца, и ты в меньшинстве.

— Возможно, — Жана подобралась ближе. — Но я не уйду, не убив тебя. Я хочу знать, что не будет и дня без страданий Дармика из-за твоей потери.

Аллисса сжала кинжал удобнее, окинула Жану взглядом, не видя ее оружие.

— Я еще не встречала того, что был бы таким злым, как ты.

Жана рассмеялась.

— Твой отец сделал меня такой, — она говорила, словно уже проиграла, и это был плохой знак. Тот, кому было нечего терять, был непредсказуемым и куда опаснее.

Аллисса заметила Одара, подбирающегося к Жане сзади с мечом в руке. Больше половины солдат были обезоружены. Оставшимся осталось сражаться пару минут. Кердан схватил Одара, мешая ему напасть и убить. Одар все понял, и его лицо покраснело от ярости. Он ткнул Кердана локтем в живот. Пока они бились, Аллисса должна была убить королеву и вернуть Кердану трон.

Оставаясь у стены, она ничего сделать не могла, и она шагнула вперед к женщине, которая была в ответе за убитых империонцев, пытки Аллиссы и бедности в Рассеке. Жана не заслуживала править, жить. Но убить… могла ли Аллисса убить эту женщину? Да, могла. Ради спасения империонцев и жителей Рассека, она сделала бы это.

Жана прищурилась, смотрела, как Аллисса оттолкнулась от стены и приблизилась с ножом в руке. Страх сверкнул в глазах Жаны, она отпрянула на шаг и побежала из комнаты. Аллисса поспешила за ней. Жана не могла сбежать. Аллисса побежала по темным коридорам, перепрыгивая тела на полу. Охотники, видимо, сделали это до взрыва.

Жана безумно оглядывалась. Она поворачивала за углы, пытаясь убежать от Аллиссы. Но Аллисса была быстрой после лет тренировок и бега с отцом. Жана склонилась и схватила меч павшего солдата. Аллисса тоже так сделала, жалея, что была в платье. Жана добралась до входа в замок, вырвалась наружу. Аллисса бежала следом.

Тучи все еще покрывали небо, но было светло, и Аллиссе пришлось прищуриться, чтобы видеть. Вдруг все стало тихим, ведь не было сражения, звона металла и криков умирающих людей.

— Я думала, ты хотела меня убить, — закричала Аллисса.

Жана развернулась и взмахнула мечом с жутким воплем.

Аллисса держала нож в одной руке, меч — в другой. Никого не было рядом, никто из них не мог получить помощь.

Аллисса стояла напротив противника, понимала, что это было другим. Она не защищалась, а должна была нападать. Если она будет думать об убийстве, или Жана осмелеет, или Аллисса отговорит себя. Жана должна умереть. Она была слишком опасной, чтобы жить.

Аллисса сунула кинжал в сапог, подняла меч и наступала. Жана отбила удар. Аллисса атаковала снова, и Жана легко отразила ее меч. Жана знала, как держать меч, как стоять и биться. Ее возлюбленный, наверное, научил ее.

Жана ударила внизу, и Аллисса едва успела отскочить. Меч был тяжелым, ее руки скоро устанут, как и руки Жаны. Аллиссе нужно было утомить ее, а потом убить. Она подняла меч и напала, ударяла быстро и с силой. Жана останавливала каждый удар с диким лицом. Аллисса не останавливалась. Она стала шагать вперед, заставляя Жану отступать.

Она хотела толкнуть еще раз, чтобы Жана споткнулась и упала, но Жана бросила меч и прыгнула в сторону. Аллисса пошатнулась, и Жана ударила ее по спине. Аллисса с криком упала на землю. Жана с яростью набросилась на нее. Аллисса извернулась, чтобы ее спина была на земле, подняла руки, чтобы удержать Жану.

Жана закричала, извивалась, пытаясь разорвать Аллиссу.

— Я тебя ненавижу, маленькая дрянь! — она вытащила нож из сапога Аллиссы.

Проклятье. Натенек говорил Аллиссе поступать неожиданно в бою, давать противнику то, что он хотел. И она сделала вид, что Жана была слишком сильна для нее, обмякла, позволяя Жане подумать, что она победила.

— Это за убийство моих детей и любимого мужчины, — Жана с улыбкой подняла руки над головой, сжимая кинжал, готовясь вонзить его в грудь Аллиссы.

Аллисса подняла ноги, обвила ими шею Жаны, перевернула ее так, что сама теперь сидела на Жане. Аллиссы стукнула по руке Жаны, и нож вылетел. Она схватила нож, Жана отбивалась и пыталась сбросить Аллиссу. Та опустила оружие, вонзая его в живот Жаны, повернула, чтобы рана точно была смертельной.

— Это за Империон и Рассек. За тысячи жизней, которые ты уничтожила ради ненужной мести. Тебе повезло, что я милосердна и не стала пытать тебя медленно, пока ты не умрешь.

Глаза Жаны расширились от шока, она пыталась убрать нож из раны. Аллисса загнала нож глубже, кровь текла рекой, покрывая их руки. Голова Жаны опустилась на бок.

Она была мертва.

Аллисса слезла с Жаны, отползла на пару футов, и ее стошнило. Ей нужно было убраться подальше от тела, и она заставила себя встать, пройти по тропе, ведущей вдоль замка к маленькому огороду. Аллисса упала на колени меж двух цветочных горшков, все ее тело дрожало. Она глубоко дышала, пытаясь избавиться от гадкого запаха смерти. Ее пальцы скользили по грязи, сжимали ее в отчаянной попытке стереть кровь.

— Полагаю, Жана мертва? — сказал знакомый голос за ней.

Аллисса оглянулась через плечо и увидела глаза Натенека.

— Да. Где Неко?

— Внутри. Я увидел, что ты идешь за Жаной, так что пошел за тобой, чтобы помочь, если будет необходимо, — он сел рядом с ней и потирал ее спину.

— Я убила ее, — Аллисса была в ответе за убийство целой семьи. И все ради спасения ее королевства. Необходимое зло, с которым ей придется жить до конца жизни. Она села рядом с Натенеком. — Где вы были?

— У нас было несколько запасных планов, — ответил он. — Это, — он указал на замок герцога, — один из них. Неко, Хурит, Ларек и я ушли перед тем, как солдаты поймали твоего отца и Одара. Нам нужно было встретиться с людьми Кердана, которые следовали за нами, и штурмовать замок. Как только мы убедились, что вы внутри, мы выждали нужный момент и вошли.

— Думаю, вы восприняли штурм замка буквально.

Он рассмеялся.

— Взрывчатка от одного из людей Кердана. Опасная у них компания.

Сокол кружил высоко в небе, искал добычу. Все казалось таким мирным. Было сложно поверить, что они провели небольшую войну в замке герцога, и внутри лежали десятки трупов. Жуткому правлению Жаны пришел конец.

— Что теперь будет?

— Кердану нужно спешить. Ему нужно отправиться домой, в столицу, встретиться с аристократами и убедиться в их поддержке, казнить всех, кто помогал Жане, и стать коронованным королем.

— О, и все? — она потирала утомленное лицо, не понимая, где ее место во всем этом.

— Ты вернешься домой с отцом. Происходящее далее зависит от тебя.

— Что будете делать вы? — она знала, что будет скучать по Савенеку.

— То, что скажет делать твоя мать.

Аллисса сжала его ладонь.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что подготовили меня к этому дню. Я не выжила бы без вашего давления на тренировках.

— Я помогал тебе с радостью.

— И за то, что поддерживали маму, растили моего брата и были рядом, когда мы нуждались в этом. Вы — настоящий друг.

— Большую часть жизни я был убийцей. Лишь инструментом. До встречи с твоей матерью я не понимал, что такое друг.

Она опустила голову на его плечо. Они сидели в тишине, смотрели на птичку, севшую на куст томатов.

— Мы не останемся в Рассеке, чтобы убедиться, что Кердан добрался до Кловека? — спросила Аллисса.

— Нет. Мы ему не нужны. Он в состоянии разобраться со своим королевством.

Она закрыла глаза, пытаясь не плакать. Все кончено. Все ее кошмары и демоны.

— Я бы хотела, чтобы вы сопроводили меня домой, — она хотела, чтобы Натенек был рядом во время ее встречи с мамой и братом. Он заслужил быть там после всего, что сделал.

— Тогда я пойду с тобой, — он обвил рукой ее плечи и притянул ближе.

ГЛАВА 22

Аллисса сложила письмо и опустила в мешок с остальными. Ее ладонь болела от того, что она писала много часов без перерыва. Когда она встала, стул скрипнул по деревянному полу. Солдат прошел в комнату от шума.

— Это последнее, — сказала она, вручая ему мешок. — Это нужно доставить немедленно.

— Да, ваше высочество, — он поклонился и ушел.

Аллисса плюхнулась на стул и вздохнула. День был долгим. После боя Дармик предложил отправить письма аристократам Рассека, чтобы они знали, как погибла Жана, и что Кердан должен взойти на трон. Кердан подумал, что она напишет письма лучше него, и ответственность упала на нее. Ей сказали описать все понятно — присоединяйтесь к Кердану, или умрете.

Сидеть одной в кабинете оказалось приятно. Ей не нужно было ни с кем видеться или разбираться с последствиями внизу.

— Я так и думал, что ты еще тут, — Дармик прошел в комнату. — Закончила письма? — он сел на один из стульев напротив ее стола.

— Да, — ее отец переоделся в чистую одежду, которая выделила темные круги под его глазами, показала, каким уставшим он был. — Все под контролем? — спросила она, желая знать, на самом деле, убрали ли мертвых.

Он кивнул и отклонился на стуле.

— Я все подготовил, чтобы мы уехали завтра с первым светом. Поспи хорошо ночью, потому что я хочу ехать весь день.

— Зачем так спешить домой? — она хотела увидеть маму и Савенека, но тут было что-то другое.

Он встал и прошел к окну, выглянул туда спиной к ней.

— Непредвиденное усложнение.

— Какое? — ее отец всегда имел запасные планы.

— Я только что получил весть, что Телмена злится на нас. Они услышали, что ты получила предложение руки от Кердана, и они против объединения Империона и Рассека через брак.

Ох, Телмену она в этом не учла.

— Какое нам дело до их мнения? Они же не нападут из-за этого?

— Мы должны выслушать их тревоги. Они — влиятельное королевство, которое ладит с Френом. Эти два королевства вместе довольно велики. Не стоит отмахиваться от их слов, не обдумав их.

Аллисса опустила голову на стол.

— Это когда-нибудь кончится? — застонала она. Всегда что-то происходило, нужно было переживать из-за другого королевства, из-за политики. Это утомляло.

— Нет. Потому нужно выбрать партнера для жизни, который поможет с бременем.

Партнера, не политического союзника для укрепления королевства.

— Как ты узнал, что Телмена недовольна? — ее отец был в Рассеке не меньше недели.

— Одар получил письмо от родителей, где говорилось, что Френ и Телмена согласны, что Империону и Рассеку нельзя объединяться.

Аллисса рассмеялся.

— Ты не серьезно.

— К сожалению, серьезно, — он отклонился на стуле и скрестил ноги.

— Как они смеют мне указывать, что делать? — она хотела что-нибудь ударить. Подавив гнев, Аллисса ждала ответа отца.

— Я с тобой согласен, — ответил он. — Но нам нужно быть осторожными, — он посмотрел на нее.

— Френ не будет больше указывать мне, за кого выходить. Уже нет. Они потеряли это право.

— Согласен.

Она смотрела на отца.

— Если ты согласен, почему говоришь мне об этом?

— Тебе нужно знать, что происходит на континенте. Когда мы вернемся домой, ты займешь место кронпринцессы. Ты будешь играть активную роль в управлении королевством.

— Отлично, — она уже не могла быть Лилли. Она закрыла глаза и представила Гревика. Когда все уляжется, она посетит его мать.

— И это приводит к теме, которую я хотел с тобой обсудить.

Аллисса открыла глаза и посмотрела на отца.

— Ты должна решить, что ты хочешь. Мне нужно планировать сценарии сейчас.

Она полагала, что он имел в виду Кердана.

— А что лучше для Империона.

— Важнее твое счастье. Я хочу, чтобы ты решила, что ты хочешь. Ты заслужила счастья после всего, что пережила.

— Если я не выйду за Кердана, то за кого тогда? — другого принца из соседнего королевства? Сына богатого герцога?

— Выходи замуж или не выходи, мне все равно. Выбирать тебе.

Она не могла дышать. Ей разрешали выбрать.

— Тебе правда все равно?

— Во всем есть свои плюсы и минусы. Что бы ты ни выбрала, будут политические проблемы. Как Кердан мягко указал, ты в состоянии решать за себя и заботиться о себе. Так что я не хочу тебе указывать, решай сама, — он встал.

— Ты можешь хотя бы подсказать, что лучше для Империона?

— Счастливая принцесса, — он подошел и поцеловал ее голову. — Что бы ты ни выбрала, королевство выживет, — он ушел.

Аллисса сидела на стуле, потрясенная переменой в отце. Его поддержка и уверенность как-то убрали большую часть бремени с ее плеч. Она и не осознавала, что это бремя там было. Она будет править Империоном. Она будет справедливым лидером, который защищает свой народ. И она продолжит род своими детьми. Оставалось выбрать партнера для жизни.

* * *

Аллисса стояла на краю крыши с видом на сады. Дом герцога был всего в пару этажей высотой, так что не позволял роскошного вида на земли, как ее родной замок. Но она стояла тут при свете полной луны, ветер ласкал ее кожу, и это напоминало о доме. О том, как далеко она зашла. Как много изменилось.

— Я так и знал, что найду тебя тут, — сказал Одар за ней.

Она напряглась от его голоса. Как давно он стоял там?

Он подошел к ней, прислонился к каменной ограде.

— Я не переживаю за Рассек.

— Ты вернешься завтра домой?

— Да, — он не смотрел на нее. — Помнится, я встретил тебя на крыше в Империоне, и мы впервые согласились работать вместе.

Она не хотела погружаться в прошлое.

— Ты чего-то хотел?

— Тогда я начал влюбляться в тебя, — признался он.

Она сжала кулаки, не желая сейчас проходить это.

— Тогда все казалось простым.

— Безопасной тебе дороги домой.

Она повернулась, чтобы уйти, но он мягко сжал ее руку, останавливая.

— Прости. За все, — его голос был хриплым, вызвал в ней трепет.

— Отпусти, — ей не нравилось, что он ее трогал.

— Не могу, — прошептал он. — Я все еще тебя люблю. Я не знаю, как жить без тебя.

Аллисса покачала головой. Он не имел права говорить ей такое. Не после всего, что он сделал. Слеза покатилась по ее щеке. Во Френе она хотела услышать от него такое. А теперь было слишком поздно.

— Аллисса…

— Что ты хочешь от меня?

— Скажи, что еще любишь меня, — он удерживал ее за руку, почти тянул к себе.

— Как я могу вообще тебе доверять?

— Прости, — сказал он. — За все. Я притворялся Джарвиком, был грубым и порвал брачное соглашение. Я бы все забрал, если бы мог.

— Но ты не можешь, — и, если бы он не притворялся Джарвиком, она бы и не полюбила его. С тех пор, как он стал Одаром, она не ощущала с ним той же связи. Ей не нравилось, каким он стал.

— Ты такая упрямая, — он отпустил ее руку и повернулся к садам.

— Тебе нужно понять, что я уже не та девушка, которую ты встретил на крыше в Лексайде. Я изменилась. То, что мне нужно, и что я хочу, тоже изменилось.

— Люди не меняются, — сказал он.

— Если я не изменилась, значит, я нашла себя. Я знаю, на что способна, чего хочу и чего заслуживаю.

— Это из-за него? — прошипел Одар, проводя руками по волосам. — Ты выбираешь Кердана вместо меня?

— Я никого не выбираю, — она пыталась объяснить, что больше не любила его. Аллисса прислонилась к каменной стене и сказала. — Твои родители ясно дали понять, что они против союза между нами, — особенно теперь, когда Рассек уже не был угрозой. Френ не станет по своей воле объединяться с Империоном.

— Я могу уговорить отца передумать, — он взглянул на нее, глаза блестели. — Я люблю тебя и клянусь, что заглажу вину. Я заслужу твое доверие.

Аллисса покачала головой. Он никак не мог залатать эту брешь. Всегда будет часть ее, которая заботится о нем, как и часть, которая не станет ему доверять.

— Мы любим друг друга. Это важнее всего. Все получится.

— Любви мало, — сказала она.

— Ее хватит. Она — важнее всего. Мы справимся.

Не получалось. Почему он не понимал? Когда он разбил ее сердце во Френе, этот поступок изменил все. Его нельзя было исправить, стереть или забыть.

— Когда-то я думала как ты, — сказала она. — Думала, что любовь важнее всего. И хотела только выйти за того, кого люблю, — она все еще хотела, но теперь она хотела выйти по любви, уважению, дружбе и для блага своего королевства. Она выберет того, кто дополнит ее, кто нуждался в ней так же сильно, как она в нем. У ее родителей была не только любовь, потому они были счастливы и по сей день.

Она вдыхала сладкий запах жасмина, растущего на этой стороне замка. Сова ухала вдали. Вокруг нее были красота и жизнь.

— Выходи за меня, — прошептал Одар.

Аллисса улыбнулась, зная, что при первом признаке беды он отвернется от нее. Он не станет включать ее в планы, потому что во Френе было не так. Женщины там были слабыми, их защищали. Если они поженятся, они не будут напарниками. Он будет главой в их браке, и она будет ниже. Это могло кого-то устроить, но ей такое не нравилось. Она хотела — и заслуживала — равного партнера. Они с Одаром никогда не будут наравне.

— Мы найдем способ. Обещаю. Просто скажи да. Мне нужно, чтобы ты сказала да. Моя жизнь будет неполной без тебя.

— Я уже сказала да. А ты сказал «нет». Прости, но я не хочу повторять такую ситуацию.

— И ты не выйдешь замуж, боясь, что мужчина разобьет тебе сердце?

— Ты для меня не мужчина, — ее чуть не убило то, что она сказала это. Она причиняла ему боль, потому что знала, как это ощущалось.

Он подошел ближе, сжал ее ладони.

— Не делай этого, — взмолился он.

Она чуть не рассмеялась. Почти. Он сделал с ней так. Она не хотела ранить его в отместку. Просто она достаточно знала.

— Ты был моей первой любовью, — сказала она. Он покачал головой, словно умолял ее остановиться. — Я всегда буду тебя любить. Но я не влюблена в тебя. И я не думаю, что нам нужно пожениться.

— Прошу, — прошептал он. — Я люблю тебя.

— Прости, — может, если бы он был честным с самого начала, она ощущала бы все иначе. Может, если бы он не лишал ее постоянно выбора, она смогла бы уважать его. Может, если бы он не разбил ее сердце, она могла бы любить его.

— Это из-за Кердана?

Она узнала, что Кердан и Одар бились друг с другом, пока солдаты не были нейтрализованы, и Дармик не приказал им остановиться. Одар был с подбитым глазом и опухшими костяшками от боя. Он ушел и отказывался говорить с Керданом.

— Сейчас мы обсуждаем нас с тобой, — Кердан научил ее, что у любви была другая жизнь. С дружбой и уважением. Но она не хотела бросать это в лицо Одара. Было не справедливо сравнивать двух мужчин, ведь она не выбирала между ними. Аллисса делала то, что было лучше для нее.

— Ты его любишь?

— Это важно? — парировала она.

— Да.

Она знала, что он хотел обвинить кого-то, кроме себя.

— Кердан не влияет на наши отношения.

— Это все, что мне нужно было знать, — он отпустил ее руки. — Что теперь?

— Я предлагаю тебе вернуться домой во Френ и слушаться родителей. Жить своей жизнью, — ветер подул и отбросил волосы ей на лицо.

— Без тебя.

— Без меня.

— Надеюсь, ты найдешь счастье, — он посмотрел на нее с горем на лице. — Ты его заслужила, — он провел пальцем по ее лицу, словно пытался запомнить черты.

— Спасибо. Надеюсь, ты тоже найдешь счастье, — казалось, дверь закрывалась. Но в этот раз она не хлопала перед лицом Аллиссы, а Аллисса тихо закрывала ее и запирала. — Прощай, Одар, — ее грудь вдруг сдавило, подступали слезы. Она повернулась и ушла от него, зная, что может никогда еще больше не увидеть.

Она вспомнила, как Джарвик смеялся, как они работали вместе в Лейксайде, и их первый поцелуй. Эти воспоминания она сохранит. И она всегда будет помнить его как Джарвика, а не Одара. Аллисса глубоко вдохнула и ушла с крыши, готовая вернуться домой и начать жить дальше.

ГЛАВА 23

Аллисса ворочалась, не могла уснуть в доме герцога. Ее беспокоило не только то, что многие тут умерли, но и то, что ночью приходили и уходили люди. Отряды солдат постоянно приходили, чтобы выразить верность Кердану, который в ответ отправлял их в разные районы Рассека, чтобы поймать сторонников Жаны и убрать их. Аллисса не смогла за весь день ни минуты побыть наедине с Керданом. Неко сказал ей, что завтра Кердан уезжает в Кловек.

Она не могла больше лежать, встала и оделась в наряд для пути. Хоть было еще темно, она постучала в дверь Кердана, желая попрощаться перед тем, как уедет в Империон. Он не ответил.

Она спросила у стража у двери:

— Принца внутри нет?

— Нет, ваше высочество.

— Тогда почему ты тут стоишь?

— Он хочет, чтобы страж все время был у его двери.

Аллисса посмотрела на мужчину.

— У меня письмо для него.

— Я могу передать ему, когда он вернется, — предложил мужчина.

— Это было бы отлично, — она вручила ему письмо. — Спасибо, — она прошла к конюшням, где должна была встретиться с отцом. Он сказал, что они уедут с первым светом. Судя по синеве на горизонте, небо начнет светлеть через пятнадцать минут. Времени едва хватало, чтобы оседлать лошадь и познакомиться с ней перед отбытием.

Когда она вошла в конюшню, ее встретил знакомый запах сена. К ее удивлению, ни ее отца, ни Неко или Натенека там не было. У входа остались их вещи. Спальные мешки, еда, одеяла, фляги. Несколько солдат задержались, выглядя так, словно только прибыли. Она смутно задумалась, откуда они приехали, и куда их отправит Кердан.

Один из солдат кивнул ей, проходя мимо.

— На вашем месте, — бросил он через плечо, — я бы выбрал того серого жеребца. Он быстрый, — он подмигнул.

— Спасибо, — не так давно она была бы в ужасе от разговора с солдатом Рассека. Но, проведя много времени с Керданом и его людьми, она поняла, что их грубое поведение было ее нехваткой понимания культуры и образа жизни народа Рассека.

— Не за что, — сказал мужчина и вышел.

Она нашла серого жеребца, и он был отдохнувшим и уже с седлом. Конь подошел и фыркнул на нее.

— Это улыбка? — спросил Кердан, выходя из теней неподалеку.

— Наверное, — ответила Аллисса.

Он подошел к ней. Усталость отражалась на его лице.

— Тебе нужно отдохнуть, — упрекнула его она.

— Знаю. Но нужно многое сделать. Как только все будет под контролем, и меня коронуют, я отдохну, — он встал перед ней, сцепив руки за спиной, рукава были закатаны до локтей.

Прошедший день был вихрем. Столько всего произошло. Столько всего изменилось.

— Ты еще не сообщил о нашем союзе?

— Нет.

— Чего ты ждешь? — она боялась, что аристократы попробуют забрать трон. То, что Жана была мертва, не означало, что корона была точно у Кердана. Ему нужно было каждое преимущество.

Он переминался с ноги на ногу, словно в тревоге. Но Кердан никогда не нервничал. Его волосы висели вокруг лица, черные завитки на щеках и лбу пропали.

— Я жду твоего ответа. Хочешь ли ты этого? — он не сводил взгляда с ее лица, и она ощущала себя нагой. Словно он мог заглянуть в нее и понять, о чем она думала. — Если ты не ощущаешь связи с Рассеком и мной, я бы лучше остался друзьями без брака.

— Ты хочешь отменить все это? — спросила она.

— Нет. Я хочу жениться на тебе. Но я многого прошу. Мое королевство в беспорядке. Ситуация тут опасная. Уверен, твои родители переживают из-за брака.

— Я говорила с отцом. Он не может сказать за мою маму, но он хочет мне счастья, и я могу выбирать, за кого выйти замуж.

Он приподнял бровь.

— Ты не обязана создавать политический союз?

— Нет, если не хочу.

Он скрестил руки на груди.

— Ты заслуживаешь счастья. Со мной или нет, — несколько солдат вошли в конюшню. Кердан повернулся к ним. — Мне нужно побыть наедине с принцессой Аллиссой, — мужчины поклонились и ушли.

Он повернулся к ней, и она улыбнулась ему.

— Я уже сделала выбор.

— Да?

— Да, — она вошла в стойло и взяла коня за уздечку.

Дармик, Неко и Натенек вошли, тихо говоря между собой.

— Мы помешали? — спросил Дармик.

— Нет, — ответила Аллисса, вывела коня из стойла, ощущая, что Кердан следил за каждым ее движением.

— Хорошо. Снаружи уже ждет дюжина людей, чтобы сопроводить нас к границе. В путь, — Дармик выбрал лошадь, Неко и Натенек тоже так сделали. Вошли два солдата, схватили вещи у двери и поспешили выйти.

Как только все покинули конюшню, Аллисса повернулась к Кердану.

— Как я и сказала, я уже приняла решение, — она забралась на коня, поехала к выходу.

— Ты хочешь мне сказать, какое? — крикнул он вслед.

— Я написала тебе письмо с моим ответом и отдала стражу у твоей спальни.

— О, ясно, — Кердан кивнул, на лице пропали эмоции. — Безопасного пути.

Она присоединилась к отцу снаружи.

— Готова? — спросил Дармик.

— Да. Поехали домой, — они покинули земли герцога. Никто не говорил, пока они ехали на юг к Империону. Аллисса пыталась представить, как Кердан читал ее письмо. Что он подумает? Как он отреагирует? Он мог читать письмо в этот миг. Она прокрутила письмо в голове, надеясь, что хорошо выразила свои мысли.

Мой дорогой Кердан,

Каждый из нас носит временами маски. Мы скрываем части себя друг от друга, показывая только то, что хотим, чтобы все видели. Человек редко знает по-настоящему другого человека, видит его без маски. Но ты как-то смог снять мою и увидеть меня такой, какая я есть. И, осмелюсь сказать, что я сделала так с тобой.

Я не так давно знала тебя. Но за это время я увидела, что ты прячешься за масками, не показывая себя никому. Только части себя. Капитан, сын, принц, солдат. Думаю, ты защищаешься масками от тех, кто хочет использовать или навредить тебе. Но я видела настоящего тебя. Доброго мужчину, который хочет большего для своего королевства, который должен играть эти разные роли, чтобы выжить, мужчину, который заслуживает куда большего, чем ему дали.

Когда я тебя только встретила, я подумала, что мы очень отличаемся. За наше время вместе я поняла, что это не так. Как и я, ты показываешь другим то, что они хотят видеть, скрывая себя. Я считаю это самозащитой. Но дело в том, что я такая же. Я тоже так делаю. И я понимаю, зачем ты так делаешь.

Я поняла и кое-что еще. Я не должна ни за кого выходить замуж. Я привыкла думать, что мне нужен мужчина рядом, чтобы помочь мне править, принимать решения. Это не так. Я могу справиться с этим сама. Так что я столкнулась с непростой задачей. Я никогда не хотела замуж. Я думала, что была слишком юной, обижалась на родителей за то, что заставляют выбрать пару для блага Империона. Мне казалось, что у меня нет выбора, что я тонула. Теперь род Империона защищен, у меня есть брат, который сможет править, если у меня не будет наследника, и моя мама говорила, что я могу уйти от короны, если хочу. Я могу путешествовать по миру. Приключения в пути — это заманчиво.

Но время в Рассеке научило меня многому. Я понимаю, что мой долг — править Империоном. Я не буду отказываться от своей ответственности. Я узнала, что могу быть верной себе и вести свой народ. И я с радостью вернусь на место кронпринцессы, понимая, что не обязана выходить замуж.

И это приводит к следующему. Я привыкла полагаться и доверять тебе. Не только как другу, но и кому-то большему. И от мысли, что тебя в моей жизни не будет, мне тяжело дышать. Когда я думаю о тебе, я невольно улыбаюсь, и внутри становится теплее. Я хочу выйти за тебя, Кердан. Ох, я не могу поверить, что сказала это. Я не думала, что такое случится. Но произошло.

Знаю, дорога перед нами с ухабами, и тебе нужно многое сделать в Рассеке, и это не будет простым. Но, несомненно, я знаю, что ты всегда будешь рядом со мной, а я — рядом с тобой. Я знаю, что ты доверяешь мне и уважаешь меня. Что важнее этого?

Когда будешь готов, приезжай к Империон. Мы подпишем контракт, как только он будет завершен, и поженимся. Я не спешу. Ну, может, немного. Мне понадобится представить тебя двору Империона. И моей маме. Она должна провести с тобой время, чтобы одобрить союз. Встреча будет интересной. Я предупрежу тебя, моя мама — опасная сила. Если считаешь меня упрямой, ты еще не видел ее.

Если ты передумал и уже не хочешь жениться на мне, я пойму. Я знаю, ты делал мне предложение, потому что нужно было закрепить трон. Наш брак не так важен, как раньше. Ты ищешь любви в браке. Ты сказал мне, что видишь нас любящими и счастливыми в браке. И я этого хочу. Если еще хочешь брак со мной, я твоя. Я буду твоей женой, твоим другом, и я буду поддерживать тебя в правлении нашими королевствами. Ты знаешь, где меня найти.

С любовью,

Аллисса

ГЛАВА 24

Серый конь был исключительно быстрым. Их группа уже миновала лес и мчалась по низким холмам, покрытых зеленой травой. Ветер трепал волосы Аллиссы, пока она спускалась с холма. Один из солдат ехал впереди, проверяя путь. Он замер на вершине холма, смотрел на них. Он стал махать руками, указывая за них.

Сопровождающие Рассека и Неко с Натенеком тут же окружили Аллиссу и Дармика, остановившись. Они повернули лошадей в сторону угрозы. Сердце Аллиссы колотилось, она не знала, что надвигалось из-за холма. Она слышала топот копыт, а потом к ним понесся один всадник.

— Это принц, — воскликнул один из солдат.

Аллисса прищурилась, пытаясь увидеть лицо мужчины.

— Принц Кердан? — спросила она. Что он тут делал? Что-то случилось? Всадник приближался, и она видела строгое лицо Кердана, он гнал лошадь вперед быстрее. Он посмотрел на нее, и ее желудок сделал сальто.

Солдаты открыли путь для принца, и он подъехал к ним, спрыгнул с коня. Он подбежал к Аллиссе с диким взглядом на строгом лице. Она спешилась, надеясь, что все в порядке.

Он схватил ее, глаза блестели от эмоций. А потом поцеловал ее. Удивление и счастье охватили ее. Она обвила его руками, прижала к себе, и он целовал ее с жаждой и страстью, которые были схожими с ее.

Дармик кашлянул. Ох, она забыла, что они были не одни.

Кердан отодвинулся, тяжело дыша. Несколько солдат Рассека стучали кулаками по грудям, одобрительно вопя.

— Прошу прощения, — сказал Кердан ее отцу, не сводя взгляда с лица Аллиссы. — Мне нужно побыть минутку с вашей дочерью, — не дожидаясь ответа Дармика, он продолжил. — Я никогда не думал, что встречу такую, как ты. Равную мне во всем. Для меня будет честью разделить жизнь с тобой, — он вытащил кольцо и вручил ей. — Это обручальное кольцо моей матери. Я хочу, чтобы оно было у тебя.

Это была серебряная корона с маленькими изумрудами.

— Красивое, — он поднял ее дрожащую ладонь, надел кольцо на ее палец. Кердан прочел ее письмо и погнался за ней. И этот поцелуй. Проклятье. Она была в беде, ведь хотела все время ощущать его губы на ее губах.

Он криво улыбнулся и повернулся к Дармику.

— Ваше величество, — он поклонился. — Я прибуду в Империон, как только меня коронуют, и Рассек будет стабилен.

Дармик вскинул брови, глядя то на Аллиссу, то на Кердана.

— Не нужно ждать так долго, — ответил он. — Мы можем начать переговоры сейчас. А церемонию проведем, когда твой трон будет надежно закреплен.

— Спасибо, — солдаты Рассека снова одобрительно закричали, и лицо Аллиссы вспыхнуло от смущения.

— Я должен тебя предупредить, — сказал Дармик. — Завоевать мать Аллиссы, императрицу Рему, будет непросто. И этот брак не случится без ее благословения.

— Понимаю.

— Нам нужно ехать дальше. Мы ждем тебя через несколько недель.

Кердан склонился и прошептал на ухо Аллиссе.

— Я жду долгую и счастливую жизнь с тобой.

— А я — с тобой.

Он поцеловал ее в щеку и ушел, бросив на нее взгляд, полный обещаний.

— Это было неожиданно, — отметил Неко.

— Думаешь, Рема одобрит? — спросил Натенек.

Дармик рассмеялся.

— Со временем. Как только они увидятся лично, думаю, Рема разрешит брак. Я знаю.

Аллисса смотрела Кердану вслед, пока он не пропал из виду. Когда они были вместе, она ощущала себя просто человеком, а не принцессой. И это ей очень нравилось.

Когда они добрались до границы Империона, солдаты Рассека уехали, и их место занял батальон из Империона.

— Это уж слишком, — отметила Аллисса. Им не нужно было сопровождение из тысячи людей.

— Я не знал, каким будет исход, — признался Дармик. — Они стояли тут, готовые идти в бой, если нужно.

К счастью, они не понадобились. Потому что Жана была мертва. Угроза войны уже не нависала над их головами, пока что они были в безопасности. Дармик приказал отряду сопровождать их, а остальные солдаты были отправлены в гарнизон.

* * *

Когда они въехали в Лейксайд, Аллиссе было сложно дышать. Они были дома. Дома. Все тут было ей дорого. Шумные улицы, люди, запахи, даже звуки. Все, она любила и ценила. Все, что она пережила, стоило того, ведь она защитила свой народ и свою землю.

Они прошли в замок через военный вход, ведь Дармик и Аллисса выглядели ужасно после дороги, не могли показаться двору. Когда Аллисса спешилась, она посмотрела на замок. Ее замок.

— Ты в порядке? — спросил Натенек, касаясь ее плеча.

— Да, — это место раньше казалось ей клеткой. Теперь оно воплощало любовь, безопасность и семью. — Я дома.

— Да, — добавил Неко. — Надеюсь, ты побудешь тут какое-то время. Хватит убегать по ночам, хватит больших приключений. Давайте пару недель поживем тихо.

— Идемте, — сказал Дармик. — Нам нужно привести себя в порядок. Ночью в твою честь будет празднование.

— Не уверена, что я хочу праздник, — ответила она. Аллиссе хотелось побыть в тишине со своей семьей.

— Правда? — спросил Дармик. — Даже зная, какой сегодня день?

Это было ее возвращение домой, день встречи с братом, первый день ее новой жизни. Может, стоило устроить небольшое празднование, но ничего вычурного.

— Ты забыла, что это твой день рождения? — спросил Дармик. — Твоя мама устроила праздник в твою честь.

Ее семнадцатый день рождения? Она потеряла счет дням и не понимала до этого.

— Как мама узнала, что я приеду сегодня?

Дармик снял перчатки.

— До того, как я уехал, я сказал ей, что сделаю все, чтобы вернуть тебя домой к этому дню. Потому мы покинули Рассек в спешке и останавливались меньше, чем должны были, — он обвил рукой ее плечи. — С днем рождения, — он повел ее в замок и к королевским покоям, Неко и Дармик шагали следом.

Казалось, она была во сне, пока шла по коридорам. Кто-то завопил, и Аллисса обернулась. Майра и Мадэлин бежали к ней. Аллисса охнула, переполненная эмоциями при виде двух лучших подруг, ее фрейлин. Она побежала к ним, и они обнялись, рыдая. Это… ради этого она так боролась.

— Я думала, что никогда тебя уже не увижу, — сказала Майра, отодвигаясь, чтобы посмотреть на Аллиссу. — Ты тут, целая.

— Когда я услышала, что тебя убили, я не могла поверить, — сказала Мадэлин. — Я так по тебе скучала, — она поцеловала Аллиссу в щеку.

— Поверь, чувства взаимны, — Аллисса едва могла говорить, ведь рыдала. — Я люблю вас обеих.

— Так, так, так, — сказал знакомый голос. — Смотрите, кто тут!

— Марек! — Аллисса вытерла слезы, повернулась к другу и главе ее личной стражи.

Он был в хорошей броне, подошел к ним с улыбкой на лице.

— Я знал, что ты вернешься.

Она обвила его руками, крепко обняла его.

— Рада тебя видеть, — она хотела извиниться за то, что прогнала его, когда напал убийца, но не сейчас и не здесь. — Ты восстановился полностью? — она отодвинулась и разглядывала его.

— Да.

— Мы хотим все знать, — сказала Мадэлин. — Что случилось? Где ты была? Как выжила?

— Ты дашь ей хотя бы выдохнуть? — отругала Майра Мадэлин. — Она только вернулась домой. Дай ей хоть помыться, а потом забрасывай вопросами.

— Я рад наблюдать это воссоединение, — сказал Неко, — но я хотел бы побыть с детьми и женой. Никто не скучал по мне? — он обнял Майру и похлопал Марека по спине.

— Скучали, — сказала Майра. — Но мы знали, что ты вернешься. Ты всегда возвращаешься.

— Мама ждет тебя в нашем крыле, — добавил Марек.

— Позвольте, — сказал Неко. — У меня жена, по которой я очень скучаю, — он обвил руками детей и ушел.

— Натенек, — сказал Дармик, — уверен, ты хочешь увидеть Савенека.

— Да.

— Мадэлин, прошу, узнай, где Савенек, и отведи Натенека к нему.

— Да, Ваше величество, — она присела в реверансе и повела Натенека по коридору.

— Поищем маму, — сказала Аллисса. — А потом я хочу встретиться с братом.

— Сначала тебе нужно помыться. Празднование твоего дня рождения через пару часов, времени мало. Я сообщу Реме и Савенеку, что ты тут.

Они пошли в королевские покои. Все, кого они миновали, выражали радость при виде живой принцессы. Аллисса улыбалась им, радуясь быть среди своего народа.

Она повернула за угол и попала в королевское крыло. Аллисса сказала:

— Странно быть дома после долгого отсутствия. Все прежнее, а ощущается иначе.

— Да, я тебя понимаю.

Она сжала руку Дармика, склонила голову к его плечу.

— Спасибо.

— За что? — спросил он.

— За все. Я счастлива, что ты — мой отец.

Он похлопал ее по ладони.

— Я знаю, что ты пережила многое, — сказал он тихо, чтобы стражи рядом с ними не услышали. — Если нужно поговорить, мы с мамой готовы тебя выслушать. Мы пережили схожее. Хоть мы почти не обсуждаем это, мы живем с тем, что сделали в прошлом. Важно не забывать, учиться на том, что случилось. Делать себя лучшим правителем.

— Да, — Аллисса будет исполнять свой долг, быть лучшей императрицей для Империона. Чтобы ее народ и ее семья гордились. Часовые у королевских покоев поклонились и открыли двери.

Внутри Рема читала письмо, сидя на диване. Она подняла голову, увидела Аллиссу и встала.

— Вовремя.

Аллисса подбежала к матери и обняла ее.

— Ты дома, — Рема крепко сжала дочь. — Я так по тебе скучала.

Аллисса не могла говорить, переполненная эмоций, так что стояла в руках Ремы, слезы лились по щекам. Она была дома, где и хотела быть.

* * *

Майра, Мадэлин и Марек были с Аллиссой, когда она вошла в Большой зал. Люстры висели под потолком, сияя сотнями свечей. Цветы наполняли комнату, музыканты играли бодрую мелодию, и пары танцевали. Зал был полон людей. До этого официально объявили, что принцессу не только нашли живой, но и что она вернулась в замок.

Было странно входить в Большой зал без родителей. Но она не была готова к началу празднования, а ее родители не хотели заставлять гостей ждать. Аллисса знала, что люди будут ей рады, но не была готова к тому, что случилось, когда музыка остановилась, и все повернулись к ней.

— Ее высочество, кронпринцесса Аллисса из Империона, — сообщил часовой.

Все упали на колено, некоторые женщины заплакали от радости. По комнате пронесся шепот «Это она!» и «Она вернулась».

Она сморгнула слезы, радуясь быть дома и с ее народом.

Аллисса подала сигнал, и все встали. Ее тут же атаковали люди, выражающие счастье из-за ее возвращения невредимой. Не зная, что Рема рассказала о произошедшем, Аллисса отвечала кратко, не желая обсуждать ее почти произошедшую смерть или Одара. Как только появилось время, она поискала взглядом родителей, зная, что брат будет с ними. Их нигде не было видно. Она продолжала общаться со всеми вокруг нее, пока не заметила знакомое лицо. Мать Гревика. Аллисса подбежала к женщине и обняла ее.

— Мне так жаль, — сказала Аллисса.

— Это не ваша вина, — ответила его мать.

— Я должна была сказать ему, что я принцесса.

— Если бы вы сказали, это изменило бы вашу дружбу. Ему нравилось, как все было, и вам, думаю, тоже.

Аллисса улыбнулась.

— Это так.

— С днем рождения. А теперь идите праздновать с семьей.

Аллисса повернулась и заметила родителей в другой части комнаты. Брат стоял между ними.

Мадэлин и Марек ушли танцевать вместе, оставив Аллиссу с Майрой. Она сжала ладонь подруги.

— Идем, Майра. Мне пора встретиться с братом.

— Я пойду, но отпусти, пока не оторвала мне руку.

Аллисса отпустила и пошла по комнате.

— Какой мой брат? — она уже потела, нервничая.

Лицо Майры покраснело.

— Откуда мне знать?

— Но ты же его встречала? — ответила Аллисса.

— Да.

— Что ты думаешь о нем?

— Я… он… думаю… ох, просто встреться с ним сама, — она фыркнула и пошла прочь, оставив Аллиссу одну. Что-то происходило между Майрой и Савенеком? Майру еще никто не интересовал до этого.

Аллисса шла по залу. Ее брат рассмеялся над словами Дармика. Хоть Савенек выглядел как Рема, у него были манеры отца. Она не могла поверить, что у нее был брат-близнец. И она была близка к встрече с ним.

Рема взглянула в сторону и заметила Аллиссу. Она что-то сказала, и Савенек поднял голову, посмотрел в глаза Аллиссы.

Аллисса подошла к Савенеку и остановилась в паре футов от него.

— С днем рождения, брат.

— С днем рождения, сестра, — он улыбнулся, и она сразу поняла, что они были связаны. Их ждали приключения вместе, хоть они выросли порознь. Его глаза дико блестели, и Аллисса невольно рассмеялась.

Конец истории Аллиссы. Следующая книга — история Савенека

Больше книг на сайте - Knigoed.net