Глава 1

Эмма

Дом казался пустым и безжизненным. Он выглядел так с тех пор, как я осталась в нем одна. Год назад, здесь, в этом гараже, я обнаружила собственного мужа, который поспешно запихивал свои вещи в машину.

— Это не из-за тебя, Эмма… Клянусь, у меня никого нет… Клянусь, это не из-за детей… Мне просто нужен перерыв, детка…

Все его клятвы оказались ложью. Очень скоро он нашел мне замену. Ею стала женщина, в чьей дружбе я никогда не сомневалась и в чьей поддержке так отчаянно нуждалась.

С тяжелым вздохом я открыла дверь машины и встретилась с оглушающей тишиной, которая, казалось, следовала за мной повсюду. От нее закладывало уши и щемило сердце, но что хуже всего — она заставляла острее ощущать одиночество.

«Дом моей мечты…»

Сейчас эта фраза казалось злой насмешкой. Большинство комнат в моем доме были безупречно чисты, а я мечтала о хаосе и беспорядке. Я мечтала, что дети устроят в них беспорядок. Мечтала о жизни, которую так никогда и не узнала.

Я потерялась в мыслях о голубоглазых детях, и только подняв взгляд, увидела, что Зак стоит в дверях. Так, словно все еще имеет право находиться здесь.

Когда-то так оно и было.

— Эмма, — нежно произнес он.

Слишком нежно для бывшего мужа.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, пряча заплаканные глаза.

Раньше его присутствие придавало мне сил, теперь превращало в хлюпика. И за это я ненавидела его еще больше.

— Пришел увидеть тебя.

Пройдя в пустую кухню, он опустился на свое прежнее место. На то самое место, где обычно сидел, пока был моим мужем.

У него не осталось причин являться сюда. Он бросил меня, чтобы жить жизнью, в которой мне не было места.

— Здесь не на что смотреть, — тихо сказала я и отвернулась, смахивая тыльной стороной ладони слезы, струящиеся по щекам.

Я надеялась, что Зак не заметит их, но в глубине души понимала — он знает, что я плачу.

Тяжелое молчание между нами, душило, словно невидимый вор, крадя каждый мой судорожный вдох. Я чувствовала себя пустой и бесполезной в сотый, а, возможно, и в тысячный раз, задаваясь вопросом: в какой момент тепло и комфорт между нами превратились в гнетущее молчание? Случилось ли это после моего первого выкидыша или после того, как последняя беременность закончилась рождением мертвого ребенка? Возможно, это произошло после того, как Зак осознал — я не смогу дать ему то, чего он так отчаянно хотел? А может быть, виной тому стала встреча с ней?

Зак молчал.

Я знала его, наверное, лучше, чем он себя, и понимала — он ждет, когда я тепло улыбнусь и спрошу, что его беспокоит. Он ожидал, что я приготовлю ужин и буду нянчиться с ним до тех пор, пока он не будет готов поделиться новостями. Придя сюда, он рассчитывал увидеть прежнюю Эмму.

Жаль, Зак не знал, что она умерла в тот день, когда он ее оставил.

Достав из холодильника замороженный ужин, я положила его в микроволновку и нажала кнопку «старт».

У меня были планы на сегодняшний вечер, и я не собиралась менять их из-за неожиданного визита бывшего мужа.

— Ты не будешь готовить ужин? — недоверчиво покосившись на меня, спросил Зак.

— Это и есть ужин! — категорично заявила я, пристально смотря в его голубые глаза.

Еще год назад в них я видела себя, а сейчас — ее.

— Раньше ты готовила ужин для меня. — Зак вздохнул и перевел взгляд на микроволновую печь.

— Раньше я была твоей женой, а теперь это обязанность новой миссис Макензи, — ответила я и ехидно ухмыльнулась, когда он смущенно отвернулся.

Мы оба знали — она не будет готовить для него. Просто потому что не умеет.

— Эмма, мне очень… — начал Зак, с грустью глядя на меня.

Я ненавидела этот взгляд. В нем сквозила неприкрытая жалось, ранившая хуже любого оружия.

— Не смей говорить, что тебе жаль! Не хочу это слышать. Оставь свои извинения для тех, кто им верит, — грубо прервала его я.

Зак печально покачал головой, словно не он, а я была виновата в разрушении нашего брака.

«Пора заканчивать с этой мелодрамой!»

— Зачем ты пришел?

— Мне нужно поговорить с тобой о Лорен, — пробубнил он и продолжил, не замечая, что я буквально замерла на полувздохе, услышав ее имя: — Она скучает по тебе.

Взяв себя в руки, я открыла микроволновку, достала ужин и поставила на стол.

— Она хотела, чтобы я отдал тебе это, — прошептал Зак.

Я не смотрела на него, но догадывалась, что именно он принес — слышала от тех из наших бывших друзей, которые при разводе сохранили нейтралитет.

— Лорен хочет, чтобы ты пришла.

Услышав, как ножки стула скрипят, скользя по кафельному полу, я поняла, что Зак отодвинулся от стола.

— Ты — ее лучшая подруга и должна прийти. Для нее это очень важно, — сказал Зак так, словно он старался вразумить непослушного ребенка.

Его слова возымели противоположный эффект. Они жгли меня изнутри, плавя кости и превращая плоть в угли.

Я ничего не должна Лорен Митчелл, теперь Макензи! Ни-че-го! Наша дружба умерла, когда я узнала, что именно она была «другой женщиной» в жизни моего мужа. Она отняла у меня все, оставив опустошенной на развалинах семейного очага.

— Подумай об этом, Эмма, — сказал Зак, а затем я услышала, как он идет к двери.

Я дождалась, пока звук мотора его машины не стих вдали, и только тогда подняла голову. На столе лежал голубой конверт. Я нерешительно взяла его, уже зная, что увижу внутри.

Лорен и Зак Макензи ожидают рождения мальчика. Давайте вместе подготовимся к этому большому дню!

*** *** ***

— Доброе утро, мисс Фаррелл, — произнес мистер Мейсен, проходя мимо моего стола.

Оторвав взгляд от монитора, я успела увидеть его спину в строгом сером пиджаке и идеально подстриженный затылок, прежде чем они исчезли за дверью.

Ровно через пятнадцать минут я появлюсь в его кабинете с чашкой черного кофе и рогаликом, намазанным сливочным сыром с измельченными зелеными оливками. Я делала так каждое утро последние семьдесят дней, пока замещала ушедшую в декретный отпуск секретаршу мистера Мейсена. Казалось, мистеру Мейсену нравилось, что я готовлю для него завтрак, а мне, в свою очередь, нравилось заботиться о ком-то, пусть даже временно.

Встав с удобного офисного кресла, я пошла в комнату отдыха, по пути улыбаясь встреченным мною людям. Они никогда не улыбались в ответ, потерявшись в собственных мирах государственных контрактов, полученной прибыли и утерянной выгоды. Мне нравилось быть частью этого мира, хотя бы ненадолго — ведь прежде чем войти в стеклянные двери «Мейсен Интерпрайзерс», я уже знала, что дни моего пребывания здесь ограничены.

Я аккуратно разрезала рогалик и начала поджаривать его, думая о мужчине, на которого работала чуть больше двух месяцев. Чейз Мейсен был старше меня, но все еще слишком молод, чтобы руководить огромной корпорацией, которая специализировалась на производстве оружия для армии и правительства. Но, тем не менее, он успешно справлялся с этой задачей с тех пор, как год назад умер его отец.

Он предпочитал работать один, и если не находился в своем кабинете, то был либо в заводских цехах, контролируя производственный процесс, либо боролся с постоянными правками и изменениями, которые вносили в контракты правительственные чиновники.

Мне говорили, что Чейз Мейсен — гений. Мне говорили, что он — бессердечный ублюдок, увольняющий людей только за то, что они неправильно приготовили его кофе. Говорили, что он надменен и предпочитает проводить свое свободное время вдали от клана Мейсен, одна часть которого работала здесь, в фирме, а вторая жила за счет денег, заработанных старшим мистером Мейсеном, до того, как он скончался от сердечного приступа.

Я слышала многое о Чейзе Мейсене, но не особо доверяла слухам. Со мной он вел себя вежливо и дружелюбно. Каждое утро он приветствовал меня неизменным «Доброе утро, мисс Фарелл» и сердечно благодарил, когда я приносила ему завтрак. По моему мнению, Чейз Мейсен был любезным и признательным человеком, который, несмотря на временный характер этой работы, на данный момент являлся единственной постоянной величиной в моей жизни.