Глава 1

Эмма

Дом казался пустым и безжизненным. Он выглядел так с тех пор, как я осталась в нем одна. Год назад, здесь, в этом гараже, я обнаружила собственного мужа, который поспешно запихивал свои вещи в машину.

— Это не из-за тебя, Эмма… Клянусь, у меня никого нет… Клянусь, это не из-за детей… Мне просто нужен перерыв, детка…

Все его клятвы оказались ложью. Очень скоро он нашел мне замену. Ею стала женщина, в чьей дружбе я никогда не сомневалась и в чьей поддержке так отчаянно нуждалась.

С тяжелым вздохом я открыла дверь машины и встретилась с оглушающей тишиной, которая, казалось, следовала за мной повсюду. От нее закладывало уши и щемило сердце, но что хуже всего — она заставляла острее ощущать одиночество.

«Дом моей мечты…»

Сейчас эта фраза казалось злой насмешкой. Большинство комнат в моем доме были безупречно чисты, а я мечтала о хаосе и беспорядке. Я мечтала, что дети устроят в них беспорядок. Мечтала о жизни, которую так никогда и не узнала.

Я потерялась в мыслях о голубоглазых детях, и только подняв взгляд, увидела, что Зак стоит в дверях. Так, словно все еще имеет право находиться здесь.

Когда-то так оно и было.

— Эмма, — нежно произнес он.

Слишком нежно для бывшего мужа.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, пряча заплаканные глаза.

Раньше его присутствие придавало мне сил, теперь превращало в хлюпика. И за это я ненавидела его еще больше.

— Пришел увидеть тебя.

Пройдя в пустую кухню, он опустился на свое прежнее место. На то самое место, где обычно сидел, пока был моим мужем.

У него не осталось причин являться сюда. Он бросил меня, чтобы жить жизнью, в которой мне не было места.

— Здесь не на что смотреть, — тихо сказала я и отвернулась, смахивая тыльной стороной ладони слезы, струящиеся по щекам.

Я надеялась, что Зак не заметит их, но в глубине души понимала — он знает, что я плачу.

Тяжелое молчание между нами, душило, словно невидимый вор, крадя каждый мой судорожный вдох. Я чувствовала себя пустой и бесполезной в сотый, а, возможно, и в тысячный раз, задаваясь вопросом: в какой момент тепло и комфорт между нами превратились в гнетущее молчание? Случилось ли это после моего первого выкидыша или после того, как последняя беременность закончилась рождением мертвого ребенка? Возможно, это произошло после того, как Зак осознал — я не смогу дать ему то, чего он так отчаянно хотел? А может быть, виной тому стала встреча с ней?

Зак молчал.

Я знала его, наверное, лучше, чем он себя, и понимала — он ждет, когда я тепло улыбнусь и спрошу, что его беспокоит. Он ожидал, что я приготовлю ужин и буду нянчиться с ним до тех пор, пока он не будет готов поделиться новостями. Придя сюда, он рассчитывал увидеть прежнюю Эмму.

Жаль, Зак не знал, что она умерла в тот день, когда он ее оставил.

Достав из холодильника замороженный ужин, я положила его в микроволновку и нажала кнопку «старт».

У меня были планы на сегодняшний вечер, и я не собиралась менять их из-за неожиданного визита бывшего мужа.

— Ты не будешь готовить ужин? — недоверчиво покосившись на меня, спросил Зак.

— Это и есть ужин! — категорично заявила я, пристально смотря в его голубые глаза.

Еще год назад в них я видела себя, а сейчас — ее.

— Раньше ты готовила ужин для меня. — Зак вздохнул и перевел взгляд на микроволновую печь.

— Раньше я была твоей женой, а теперь это обязанность новой миссис Макензи, — ответила я и ехидно ухмыльнулась, когда он смущенно отвернулся.

Мы оба знали — она не будет готовить для него. Просто потому что не умеет.

— Эмма, мне очень… — начал Зак, с грустью глядя на меня.

Я ненавидела этот взгляд. В нем сквозила неприкрытая жалось, ранившая хуже любого оружия.

— Не смей говорить, что тебе жаль! Не хочу это слышать. Оставь свои извинения для тех, кто им верит, — грубо прервала его я.

Зак печально покачал головой, словно не он, а я была виновата в разрушении нашего брака.

«Пора заканчивать с этой мелодрамой!»

— Зачем ты пришел?

— Мне нужно поговорить с тобой о Лорен, — пробубнил он и продолжил, не замечая, что я буквально замерла на полувздохе, услышав ее имя: — Она скучает по тебе.

Взяв себя в руки, я открыла микроволновку, достала ужин и поставила на стол.

— Она хотела, чтобы я отдал тебе это, — прошептал Зак.

Я не смотрела на него, но догадывалась, что именно он принес — слышала от тех из наших бывших друзей, которые при разводе сохранили нейтралитет.

— Лорен хочет, чтобы ты пришла.

Услышав, как ножки стула скрипят, скользя по кафельному полу, я поняла, что Зак отодвинулся от стола.

— Ты — ее лучшая подруга и должна прийти. Для нее это очень важно, — сказал Зак так, словно он старался вразумить непослушного ребенка.

Его слова возымели противоположный эффект. Они жгли меня изнутри, плавя кости и превращая плоть в угли.

Я ничего не должна Лорен Митчелл, теперь Макензи! Ни-че-го! Наша дружба умерла, когда я узнала, что именно она была «другой женщиной» в жизни моего мужа. Она отняла у меня все, оставив опустошенной на развалинах семейного очага.

— Подумай об этом, Эмма, — сказал Зак, а затем я услышала, как он идет к двери.

Я дождалась, пока звук мотора его машины не стих вдали, и только тогда подняла голову. На столе лежал голубой конверт. Я нерешительно взяла его, уже зная, что увижу внутри.

Лорен и Зак Макензи ожидают рождения мальчика. Давайте вместе подготовимся к этому большому дню!

*** *** ***

— Доброе утро, мисс Фаррелл, — произнес мистер Мейсен, проходя мимо моего стола.

Оторвав взгляд от монитора, я успела увидеть его спину в строгом сером пиджаке и идеально подстриженный затылок, прежде чем они исчезли за дверью.

Ровно через пятнадцать минут я появлюсь в его кабинете с чашкой черного кофе и рогаликом, намазанным сливочным сыром с измельченными зелеными оливками. Я делала так каждое утро последние семьдесят дней, пока замещала ушедшую в декретный отпуск секретаршу мистера Мейсена. Казалось, мистеру Мейсену нравилось, что я готовлю для него завтрак, а мне, в свою очередь, нравилось заботиться о ком-то, пусть даже временно.

Встав с удобного офисного кресла, я пошла в комнату отдыха, по пути улыбаясь встреченным мною людям. Они никогда не улыбались в ответ, потерявшись в собственных мирах государственных контрактов, полученной прибыли и утерянной выгоды. Мне нравилось быть частью этого мира, хотя бы ненадолго — ведь прежде чем войти в стеклянные двери «Мейсен Интерпрайзерс», я уже знала, что дни моего пребывания здесь ограничены.

Я аккуратно разрезала рогалик и начала поджаривать его, думая о мужчине, на которого работала чуть больше двух месяцев. Чейз Мейсен был старше меня, но все еще слишком молод, чтобы руководить огромной корпорацией, которая специализировалась на производстве оружия для армии и правительства. Но, тем не менее, он успешно справлялся с этой задачей с тех пор, как год назад умер его отец.

Он предпочитал работать один, и если не находился в своем кабинете, то был либо в заводских цехах, контролируя производственный процесс, либо боролся с постоянными правками и изменениями, которые вносили в контракты правительственные чиновники.

Мне говорили, что Чейз Мейсен — гений. Мне говорили, что он — бессердечный ублюдок, увольняющий людей только за то, что они неправильно приготовили его кофе. Говорили, что он надменен и предпочитает проводить свое свободное время вдали от клана Мейсен, одна часть которого работала здесь, в фирме, а вторая жила за счет денег, заработанных старшим мистером Мейсеном, до того, как он скончался от сердечного приступа.

Я слышала многое о Чейзе Мейсене, но не особо доверяла слухам. Со мной он вел себя вежливо и дружелюбно. Каждое утро он приветствовал меня неизменным «Доброе утро, мисс Фарелл» и сердечно благодарил, когда я приносила ему завтрак. По моему мнению, Чейз Мейсен был любезным и признательным человеком, который, несмотря на временный характер этой работы, на данный момент являлся единственной постоянной величиной в моей жизни.

Глава 2

Эмма

Очередной рабочий день в «Мейсен Интерпрайзерс» закончился телефонным звонком, из-за которого мои нервы буквально завибрировали от гнева.

Звонок был, конечно же, от Зака.

Бывший муж решил сообщить, что подает в суд заявление о расторжении договора о супружеской поддержке. Зак утверждал, что в последнее время его доходы резко снизились, и он больше не может выплачивать мне деньги. Заикаясь, он намекнул, что, возможно, пришло время продать дом. Дом, который мы выбирали вдвоем и мечтали устроить в нем наше уютное гнездышко. Тот самый дом, который после развода достался мне вместе с долгами по ипотеке.

— Скорее ад замерзнет, чем я продам свой дом, — прошипела я в трубку, услышав его нервное бормотание.

— Эмма, тебе одной не нужен такой большой дом, — разочарованно вздохнул Зак.

Конечно, он был прав — мне одной не нужен огромный дом, большинство комнат в котором закрыты, потому что я не могла видеть голые стены и слышать их звенящую пустоту. Но Зак забыл о чем-то очень важном, даже бесценном для меня — этот дом все, что осталось от потерянной мечты. Именно по этому я отказывалась расстаться с ним.

— К чёрту тебя и твою корову-жену! — выплюнула я и зажмурилась. Жаль, что не могла еще и уши заткнуть, чтобы не слышать его жалящих слов.

— Эмма, я просто хочу сказать, что больше не смогу выплачивать тебе деньги. — Нервный шепот Зака свидетельствовал о продолжительной внутренней борьбе, которую он вел сам с собой, прежде чем позвонить.

«Или он сражался не только с собой?»

— Это из-за нее, верно? — стараясь не сорваться на крик, спросила я.

Тишина на другом конце трубки была красноречивее слов.

— После рождения ребенка она не хочет работать… а я… я просто не потяну столько расходов. — Теперь из спокойного и тихого голоса Зака буквально сочилась правда. — Ты же понимаешь, как я чувствую себя из-за этого?

Я-то понимала. Интересно, а Зак понимал, как я себя чувствую? Ведь это всегда было нашим планом — я ухаживаю за детьми и домом, пока он работает.

— Твои чувства — больше не моя проблема, — ответила я, игнорируя тупую боль в груди.

— Я все равно подам заявление, — обреченно закончил Зак, словно не я, а он в результате потеряет все.

— Делай, что решил, но не жди от меня понимания и сочувствия! — выпалила я и бросила трубку.

Открыв глаза, я заметила мистера Мейсена, стоящего в дверях кабинета. Его лицо носило ничего не значащее выражение, словно он не слышал мой разговор с бывшим мужем. Наши с мистером Мейсеном взгляды встретились, и на долю секунды мне показалось, что я увидела странную вспышку в его неожиданно потемневших глазах. Я не уверена, что именно это было, и видела ли я это вообще, поскольку читать эмоции мистера Мейсена всегда было довольно сложно.

*** *** ***

— Эмма! — укоризненно покачал головой Джеймс, когда я снова явилась на работу с опозданием.

Честно говоря, я редко приходила сюда вовремя. Например, сегодня я задержалась в офисе, чтобы, во-первых, помочь мистеру Мейсену с бумагами, в которых он закопался по самую макушку, а во-вторых, желая избежать встречи с Заком. Я не сомневалась — он ждет меня дома и обязательно попытается убедить, что деньги — зло, и чем меньше их у меня, тем лучше.

Вряд ли бывший муж догадывался, что денег, которые он выплачивал мне по договору о супружеской поддержке, едва хватало на частичное покрытие процентов по ипотеке. Даже трудясь в «Мейсен Интерпрайзерс», я едва сводила концы с концами. Именно поэтому я обратилась за помощью к своему двоюродному брату Джеймсу. Он не стал предлагать мне деньги — знал, что я их не возьму. Вместо денег, Джеймс предложил мне дополнительный заработок, и я согласилась. Я почти сразу возненавидела новую работу, но какое это имело значение, если всего за несколько часов, проведенных там, я получала больше, чем за полный рабочий день в офисе.

— Где ты опять застряла? — с дразнящей усмешкой спросил Джеймс.

Он встретил меня в раздевалке, а теперь, посмеиваясь, наблюдал за тем, как я засовываю огромную сумку в отведенный мне крохотный шкафчик.

— Прости.

Я надеялась, что хотя бы моя улыбка выглядит виноватой, поскольку сама я абсолютно не стыдилась своего опоздания. Те полчаса, что я провела в тихом и безлюдном офисе, подавая мистеру Мейсену бумаги и делая для него ксерокопии стали отличной передышкой.

— Все в порядке. — Джеймс отмахнулся от моих неискренних извинений, а затем поинтересовался, как поживают мои родители.

У мамы и папы все было отлично, но он и так знал об этом. Его вопрос был лишь прелюдией к более серьезному разговору.

— Эй, Эмма, до меня дошли слухи об этом мудаке — твоем бывшем муже, — сказал Джеймс, понижая голос, так, чтобы проходящие мимо официантки не могли нас подслушать.

Они были обычными девушками, — немного любопытными, немного стервозными — которые любили посудачить о наших с Джеймсом якобы «любовных» отношениях. Почти никто здесь не знал, что мы с ним родственники. И я не считала нужным развеивать миф о нашем романе, так как давно привыкла не обращать внимания на косые взгляды и перешептывания за спиной.

— Мне Зак всегда не нравился, — продолжил Джеймс, когда мы остались наедине, — но после того, как он обошелся с тобой, я его просто ненавижу! Давай я попрошу Фила и Джона нанести ему небольшой «дружеский» визит?

Вопрос Джеймса сопровождался злобным смешком, от которого я поёжилась. Это было заманчивое предложение, и я не смогла сдержать ухмылку, представив выражение лица Зака, когда он увидит помощников Джеймса, поджидающих его на заводской стоянке после смены.

Безусловно, мой бывший муж заслуживал получить хороший пендель по заднице, но, позволив избить его, я ничего не изменю.

— Не надо, Джейми, — покачав головой, ответила я и, увидев по-детски разочарованное выражение на лице кузена, поспешила объяснить свое решение: — Рано или поздно Зак получит по заслугам. Я очень люблю тебя и ценю заботу, но не позволю, чтобы из-за меня ты вляпался в неприятности. У тебя есть Ванесса и мальчики. Ты должен в первую очередь думать о них.

Джеймс широко улыбнулся, когда я упомянула его жену и сыновей. Они с Ванессой начали встречаться еще в средней школе. В те времена мы с Заком часто ходили с ними на двойные свидания, и наши свадьбы состоялись с разницей всего в пару недель.

Джейми всегда был моим защитником, моей опорой. Именно его внимание и забота помогли мне выкарабкаться из ямы отчаяния, когда умер мой малыш. Зак трусливо сбежал, сказав, что «все ЭТО для него слишком тяжело», предоставив Джеймсу утирать мои слезы и вытаскивать меня из депрессии. И я не позволю ему безрассудно рисковать счастьем и благополучием своей семьи, даже если он сам готов это сделать.

— Знаешь, я охотно помогу карме осуществить правосудие, — пошутил Джеймс, игриво толкая меня плечом.

— Заманчивое предложение, но… нет.

Поцеловав кузена в щеку, я пошла к выходу из раздевалки.

— Эмма, подожди, — окликнул меня Джеймс. На его лице появилось озабоченное выражение. — Твой отец спрашивал о тебе. Он ведь не знает, что ты работаешь здесь?

Отец понятия не имел, что я работаю официанткой в стриптиз-клубе, принадлежащем моему кузену, и, если обнаружит это, точно устроит истерику.

— Нет, и надеюсь, что не узнает? — Я вопросительно вздернула бровь, напоминая Джеймсу о нашем соглашении держать мою вторую работу в секрете от родителей.

— Я буду молчать, — заверил меня он. — Но только потому, что ты попросила. В этой работе нет ничего зазорного. «Голубая луна» — хорошее заведение…

Джейми по привычке начал защищать свой бизнес. Напрасно. Он был отличным хозяином и хорошо заботился о девушках, которые работали на него. Джеймс не нарушал закон, в его клубе не торговали наркотиками и не занимались проституцией. Мой кузен был порядочным человеком, который зарабатывал на жизнь, продавая то, что хорошо покупалось везде и во все времена — возможность посмотреть на обнаженное женское тело.

— Джейми, я-то понимаю, но ты ведь знаешь моего отца?

Увидев, как он, соглашаясь, кивнул, я облегченно выдохнула.

Если отец узнает, что я работаю здесь официанткой, то постарается убедить меня принять в качестве помощи их с мамой сбережения. Мои родители не миллионеры, и эти деньги нужны им самим для того, чтобы просто жить. Я не могла так поступить.

— Да-да. И, кстати, — Джеймс шутливо погрозил мне пальцем, — я очень надеюсь, что в эти выходные ты не забудешь об обеде у нас дома. Несса больше не примет от тебя никаких отговорок.

В его взгляде появилось сочувствующее выражение, которое я так ненавидела. Джейми и Ванесса знали меня, как облупленную, и понимали, что последнее время я нарочно избегала их общества.

— Я приду, — пробормотав это, я отвернулась к зеркалу, делая вид, что мне нужно подготовиться к смене.

Джеймс тяжело вздохнул и, не сказав больше ни слова, вышел из раздевалки.

Окинув взглядом свое отражение в зеркале, я пригладила рукой короткое черное платье, поправила ажурные чулки и одернула передник. Все это было частью униформы официантки, которую дополняли теннисные туфли на резиновой подошве, позволяющие не скользить на мокром полу, если кто-то из клиентов прольет выпивку.

Работая в офисе, я собирала свои волосы в тугой пучок, но, заступая на смену в «Голубой луне», позволяла им свободно струиться по плечам, тем самым скрывая мое лицо от посетителей. Не могу сказать, что они часто смотрели на меня. Все их внимание было поглощено девушками, танцующими на сцене. Я же была безликой тенью, приносящей им выпивку. Тенью, у которой не было голых сисек — главной причины, из-за чего они приходили сюда.

В общем, мой внешний вид был странным миксом, сочетающим в себе сексуальность и практичность.

Выйдя из раздевалки, я расправила плечи и поспешила в зал. Сегодня в баре работал Маркус. Я перекинулась с ним парой фраз, а затем взяла поднос и направилась к своим столикам.

Я делала второй круг и как раз отнесла заказ молодому парню, когда увидела его.

Он сидел один за дальним столиком, который не входил в зону моего обслуживания. На нем был все тот же строгий костюм. Он лишь немного ослабил галстук, снял пиджак и подвернул рукава белоснежной рубашки.

Я внимательно следила за тем, как Чейз Мейсен сорвал этикетку со стоящей перед ним бутылки пива, а затем разорвал ее и начал скручивать обрывки. Обычно так делают люди, когда глубоко задумываются или скучают.

Раньше я никогда не видела мистера Мейсена в «Голубой луне», но это совсем не значило, что он здесь не бывал. Посмотрев на него еще раз, я заметила, что его обычно идеально уложенные волосы находились в полном беспорядке, словно подчеркивая внутренний диссонанс. Странно, но краем глаза наблюдая за мистером Мейсеном, я обратила внимание на его одежду, позу, руки и волосы, но так и не удосужилась взглянуть ему в лицо. Я поспешила исправить свое упущение и только тогда поняла, что он смотрел не на танцовщиц. Он смотрел на меня.

Глава 3

Эмма

Секунды превращались в минуты, а минуты в часы, которые с неумолимой скоростью приближали дату, обозначенную в календаре, как последний день моего пребывания в «Мейсен Интерпрайзерс». Казалось, ничего не изменилось с того вечера, когда я в первый раз увидела мистера Мейсена в «Голубой луне». Он появлялся в офисе, одетый в дорогущий костюм без единой морщинки, с идеально повязанным галстуком и безупречной уложенными волосами. Он по-прежнему любезно приветствовал меня и тепло благодарил за завтрак. Наше общение оставалось вежливым и профессиональным.

Но все менялось, как только солнце скрывалось за горизонтом. Вечером, работая в «Голубой луне», я наблюдала за преображением мистера Мейсена. Растрепанный и немного помятый, он сидел все за тем же столиком у стены — ноги вытянуты перед собой, узел галстука ослаблен, волосы взъерошены, пиджак небрежно перекинут через спинку соседнего кресла, в руках бутылка пива либо бокал с бурбоном. Он часами не сводил с меня глаз, словно именно я, а не девушки на сцене были главным развлечением.

— Этот парень опять здесь, — сказал Маркус, когда я подошла к бару, чтобы забрать новую порцию напитков для клиентов.

Я взглянула на мистера Мейсена, только для того, чтобы в очередной раз отметить — он настороженно смотрит на меня. Сначала этот взгляд нервировал меня, но спустя некоторое время я привыкла. Теперь мне было интересно, что за ним скрывается.

«О чем думает мистер Мейсен, наблюдая за мной? Зачем он вообще сюда приходит?».

— Мэгги сказала, что пару дней назад она пригласила его к себе домой, — громко хихикая, встряла в разговор наша другая официантка Джо.

Я еще раз посмотрела на мистера Мейсена и внутренне поежилась, представив его с одной из моих здешних «сослуживец». Мэгги была самым худшим вариантом. Эта недалекая молоденькая девушка утверждала, что легко протрахает себе путь к лучшей жизни. Глупышка, она не понимала, что ни один уважающий себя мужчина не захочет связываться с женщиной, которая спит со всеми подряд.

— Она говорит, что у него большой член и «грязный рот», — громким шепотом продолжила Джо, так чтобы все окружающие отчетливо расслышали ее слова.

Я лишь покачала головой на пошлый комментарий.

— Мэгги врет, — безапелляционно заявил Маркус и, подмигнув мне, добавил: — Мы все знаем, из-за кого этот парень приходит сюда.

Громко фыркнув, Джо закатила глаза и, подхватив поднос, направилась к столикам.

— Не слушай ее, Эмма.

— Маркус, меня не волнует болтовня Джо. Я не заинтересована в мистере Мейсене, — с нервным смешком ответила я.

— Тогда, возможно, тебе стоит сказать об этом ему? — предложил Маркус.

*** *** ***

Вечер пятницы. Это словосочетание всегда приводило меня в ужас. Ведь оно означало окончание рабочей недели и наступление выходных. Раньше в моей жизни были люди, наполнявшие эти дни удовольствием и радостью. Теперь их место заняла вопящая пустота, в чьей компании мне приходилось коротать бесконечно долгие часы, дожидаясь момента, когда нужно будет идти на работу в клуб.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки. Предстояла долгая ночь. По пятницам моя смена длилась не до десяти вечера, как обычно, а до закрытия клуба. Я ненавидела эти дополнительные часы, но мне нужны были деньги.

— Эмма, ты хорошо себя чувствуешь? — Пробегая мимо, Джеймс резко затормозил рядом, когда увидел, что я стою в коридоре, прислонившись к дверному косяку, и глубоко дышу.

Я не чувствовала себя хорошо уже очень и очень давно, но это мои проблемы, а не его.

— Просто тяжелый день в офисе, — нагло соврала я, смотря в обеспокоенные глаза кузена.

— Возьми сегодня выходной, — предложил он.

Теплая улыбка Джеймса поощряла меня воспользоваться этим заманчивым предложением, но все же я не могла его принять. В «Голубой луне» меня держали не только деньги, но и страх. Страх перед призраками прошлой счастливой жизни, обитающими в холодном безлюдном доме. По крайней мере, здесь я находилась среди живых людей.

— Спасибо, я в порядке. — От широты фальшивой улыбки у меня заболели щеки.

Я знала — если не смогу убедить Джейми, то он без лишних разговоров отправит меня домой.

— Ладно. Не забудь, что мы ждем тебя завтра. Несса приготовит что-нибудь вкусненькое.

Кажется, в этот раз мне удалось обмануть своего проницательного кузена.

— Я помню.

Джеймс кивнул и оставляя меня морально готовиться к встрече с типичной для «Голубой луны» пятничной толпой посетителей. Основную массу ее составляли мальчики, считающие себя мужчинами, пьющие слишком много алкоголя и мечтающие в конце вечера трахнуть танцовщицу или официантку.

— Кстати, — Джейми снова затормозил и обернулся ко мне с дразнящей улыбкой на губах, — твой парень уже здесь.

Если кузен надеялся удивить меня, то ему не удалось — мистер Мейсен бывал в клубе почти каждый вечер. Меня озадачивало другое: почему он никогда не упоминал об этом в офисе? Мистер Мейсен не проронил ни слова о том, что видел меня здесь, и никогда не спрашивал, почему я работаю в «Голубой луне», а я, в свою очередь, не расспрашивала его. В моей голове крутилось сотня вопросов, но я трусливо молчала и вместо этого заполняла возникающие во время нашей совместной работы паузы бессмысленной болтовней и улыбками.

— Ясно.

Кузен явно ждал от меня более подробного ответа, но мне нечего было добавить.

— Что ты знаешь о нем?

Видимо, Джейми действительно интересовал этот вопрос, потому что он прислонился к стене и внимательно посмотрел на меня, словно никуда и не спешил ровно минуту назад.

Что я знала о Чейзе Мейсене? На самом деле ничего. Мы с ним разговаривали или о делах или о какой-нибудь ерунде. Как его секретарь, я знала, что он слишком много работает и любит черный кофе. Из слухов — что он живет один. А из личных наблюдений, что, когда он смеется — такое случалось, к сожалению, крайне редко — то делает это громко и очень заразительно.

— Ничего. Он — мой босс, но это тебе и так известно, — пожав плечами, честно ответила я, поскольку те крохотные детали, которые я подметила в мистере Мейсене, мог узнать любой внимательный человек.

— Ну, одно-то мы знаем наверняка, — Джеймс сделал паузу и хитро улыбнулся, — он — единственный посетитель, который заказывает бурбон Johnnie Walker Blue по восемьдесят долларов за бокал. Поэтому я чертовски рад, что он нашел в моем клубе причину, которая заставляет его приходить сюда каждый вечер.

Громко рассмеявшись, кузен бодрым шагом направился в конец коридора, а я фыркнула и, толкнув дверь, вошла в зал.

*** *** ***

Часы пятничной смены все тянулись и тянулись, а я все ждала и ждала, когда же компании подвыпивших студентов, как назло расположившихся за моим столиком, надоест извергать скабрезные шутки, главным объектом которых стала я. В какой-то момент мое терпение лопнуло, и во время короткого перерыва я сказала Маркусу и новому бармену Райли, что с меня хватит.

«С меня хватит тупых шуток! С меня хватит всего этого!».

Маркус постарался успокоить меня и пообещал вправить ребятам мозги. Когда я вернулась к столикам, парни, испуганно таращась на меня, обращались строго на «Вы» и вежливо благодарили за каждый принесенный напиток. Я в полной мере оценила помощь Маркуса и послала ему благодарную улыбку.

Ближе к концу смены, я с недоумением наблюдала за тем, как Джеймс подходит к столику мистера Мейсена. Я находилась слишком далеко и не слышала, о чем они говорят, но оба мужчины выглядели довольными и периодически смеялись, по всей видимости, над какими-то шутками.

«Как странно…»

Обычно Джейми не общался с клиентами. Максимум, что он делал, — это провожал их до дверей, но, очевидно, с мистером Мейсеном все было иначе.

Меня так терзало любопытство, что, заметив, как мистер Мейсен встал и, накинув пиджак, обменялся с Джейми прощальным рукопожатием, я поспешила перехватить кузена до того, как он вернется в кабинет к своим бухгалтерским книгам.

— О чем вы говорили? — запыхавшись, выпалила я, нагнав Джейми у лестницы.

— Ни о чем. Он просто… — Кузен помедлил с ответом под моим пытливым взглядом, а затем неубедительно закончил: — Нормальный парень.

Прежде чем я успела задать новый вопрос, Джейми в двадцатый раз за вечер напомнил мне о завтрашнем ужине и быстро зашагал в свой офис.

Разочарованно вздохнув, я вернулась в зал и начала уборку.

— Эй, Эмма, тебе помочь? — окликнул меня Райли, появившись из-за барной стойки с яркой улыбкой, рассеявшей полумрак опустевшего зала.

Он был молод, слишком молод для женщины, которая в свои двадцать семь порой ощущала себя древней старухой.

— Конечно, Ри, — согласилась я.

«С помощью Райли мы с Маркусом вычистим помещение минут за двадцать вместо обычных сорока».

Пока Райли вытирал столы, а я подметала пол мы непринужденно болтали. Райли рассказал, что собирается поступить в университет, что одинок и из-за работы здесь и никак не может встретить нормальную девушку, поскольку среди клиентов «Голубой луны» просто не бывает женщин.

Райли был милым и забавным, к тому же очень симпатичным с его нарочито взъерошенными светлыми волосами, большими голубыми глазами и улыбкой, заставляющей меня нелепо краснеть.

— Расскажи о себе, — попросил он, помогая мне домывать пол.

Я понимала, к чему все идет. Маркус говорил, что я нравлюсь Райли. И намекал, что если мистер Мейсен или «Мистер Бурбон», как он его называл, не поторопится, то упустит свой шанс.

«Глупости! Мистер Мейсен не искал моего внимания, впрочем, как и я его».

— Ну, я была замужем, а теперь разведена, — неуверенно начала я, пытаясь сообразить, о чем еще могла рассказать.

Прошло чертовски много времени с тех пор, как я общалась с мужчиной, знавшим меня как не как Эмму Макензи, а как Эмму Фаррелл. В данный момент я словно застряла между двумя этими личностями. Я была просто Эммой. Эммой — чистым листом.

— Значит, ты тоже одна? — уточнил Райли, и я снова покраснела.

— Да, но… я не знаю, о чем еще рассказать. К тому же это было бы длинное и скучное повествование.

Стоя со шваброй в руке посреди пустого зала стриптиз-клуба я впервые осознала в кого превратилась: в человека, которому нечего рассказать о себе. Мне бы хотелось обвинить в этом Зака, но я понимала, что виновата сама. Вместо того чтобы оставаться собой, я растворилась в муже и мечтах об идеальной семье.

— Тем не менее, я с большим интересом выслушаю его. Может быть, за ужином?

Надежда, так отчетливо слышавшаяся в голосе Райли, взволновала и испугала меня.

Мне хотелось сказать «да» на его предложение и отвлечься от драмы, на которую походила моя жизнь последнее время. Я бы очень хотела дать согласие Райли, смотрящему на меня так, словно от моего ответа зависела его жизнь, но в тоже время я не могла не думать, что он заслуживает большего. Он заслуживал встретить девушку без багажа прошлого. Девушку, которая будет искренне улыбаться ему, а не практиковаться в лицедействе. Девушку, которая ответит на его чувства и сможет родить ему детей.

— Эмма, пожалуйста, поужинай со мной?

— Хорошо, — помолчав, наконец, выдохнула я.

Райли улыбался так, словно вместо вечера, проведенного в моей компании, выиграл ценный приз. Мы обменялись номерами телефонов и договорились созвониться завтра.

Итак, я собиралась пойти на свидание. И в первый раз с тех пор как мне исполнилось шестнадцать лет, мои спутником будет не Зак.

Я и бровью не повела, что знаю истинную причину, почему Райли неожиданно решил задержаться в клубе. Он сказал, что должен провести инвентаризацию напитков в баре, но я догадалась — он хотел поговорить с Джеймсом. Обо мне.

Позволив проводить себя до машины, я прогнала Райли обратно в клуб и сняла автомобиль с сигнализации. Машина была старая, зато моя. Уходя Зак забрал наш новый автомобиль, но я была не против. Наличие более мощной машины означало дополнительные расходы, а я не могла себе это позволить.

Да, тогда я не возражала, но проклинала бывшего мужа сейчас, поняв, что мой старый драндулет не хочет заводиться. Я снова повернула ключ в замке зажигания и услышала громкий щелчок.

«Стартер сдох, наверное».

— Чёрт! — выругалась я, представляя, в какую сумму мне обойдется ремонт машины.

Едва мой лоб успел коснуться руля, как я услышала тихий стук в боковое окошко. Повернув голову, я ожидала увидеть Джеймса или Райли, но вместо этого столкнулась лицом к лицу с… мистером Мейсеном. Его волосы стояли дыбом, словно он постоянно тянул их в разные стороны, а галстук висел чуть прямее, чем тогда, когда он покидал клуб. До этого момента мистер Мейсен никогда не подходил ко мне, когда бывал в «Голубой луне», так что это события могло считаться чем-то из ряда вон выходящим.

— Мисс Фаррелл, вам нужна помощь?

Шокировано уставившись на него, я молча кивнула.

Глава 4

Эмма

Мистер Мейсен вел машину к окраине города, где располагался мой дом. В салоне автомобиля царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным рокотом двигателя, поэтому его внезапно раздавшийся голос прозвучал для меня как гром среди ясного неба.

— Почему вы работаете там? — Мистер Мейсен с любопытством взглянул на меня и вернул свое внимание на дорогу.

Вопрос, хоть и ожидаемый, все же застал меня врасплох.

— Не знаю… — Я запнулась, когда увидела, как напряглась его точеная челюсть. — Э-э… ну, мне нужны деньги, а за эту работу хорошо платят…

Мне вдруг стало неловко из-за ситуации, в которой я оказалась пусть и не по своей вине. Так уж вышло, что я вынуждена оплачивать ипотеку за дом, доставшийся мне после развода.

— Джеймс — мой кузен. Он предложил мне работу, и я… согласилась… — Я покраснела, поняв, что оправдываюсь перед человеком, который никогда не поймет, каково это — нуждаться в деньгах. Мистер Мейсен родился с серебряной ложкой во рту. А в данный момент вслед за своим отцом продолжал увеличивать семейный капитал. — Думаю, вы вряд ли поймете мои причины.

— Я понимаю, — мистер Мейсен кивнул. — Это уважительная причина.

Он напряженно вглядывался в лобовое стекло. Казалось, ему так же неудобно говорить на эту тему, как и мне.

«Лжец. Что он может знать о нужде?».

— Ну, да, — пробормотала я и отвернулась. Мне не терпелось поскорее оказаться дома.

В машине повисла липкая неловкая тишина. Она сковала мой язык, на кончике которого крутилась вопросы: «Почему он каждый вечер приходит в «Голубую луну»? Как он оказался на стоянке? Ждал меня? И если так, то зачем?». Эти вопросы разъедали мои плотно сжатые губы, словно кислота, но я не решалась их задать.

Уж лучше бы спросила я, поскольку, услышав вопрос мистера Мейсена, я удивленно вытаращилась на него.

— Кто тот парень, что постоянно смотрит на вас из-за барной стойки?

Я понимала, что он говорил о Райли — мальчике, который несколько минут назад пригласил меня на свидание, но какое он имел право спрашивать меня об этом?! Именно он — Чейз Мейсен — а не кто-то другой, смотрит на меня каждый вечер, а днем делает вид, что не видел меня в клубе.

Думая об этом, я становилась все злее. Поэтому сделала глубокий вздох и только потом дала на нелепый вопрос Чейза такой же нелепый ответ:

— Единственный мужчина, который смотрит на меня, пока я работаю, — это вы, мистер Мейсен!

Я пристально всматривалась в его профиль, выискивая подсказки, объясняющие странное поведение, пока автомобиль сворачивал на подъездную дорожку, ведущую к моему дому. И только заметив, как на лице мистера Мейсена появилось озабоченное выражение, поняла, что в окнах горит свет. Даже если бы я не увидела новенькую «Тойоту Камри», припаркованную у дома, то все равно знала бы, кто дожидается меня внутри.

— Вы ждете поздних гостей, мисс Фаррелл?

— Нет. Этот гость не должен быть здесь, но, тем не менее… — устало ответила я.

Зак выглянул в окно, и я даже с такого расстояния видела, как округлились его глаза, когда он заметил сидящего рядом со мной мужчину.

*** *** ***

Вместе с мистером Мейсеном мы подошли к входной двери, но, как только я достала из сумочки ключи, он протянул руку и выжидающе посмотрел на меня.

— Это всего лишь мой бывший муж, — пробормотала я.

— Бывший? Тогда, что он делает в вашем доме? — он недоуменно вздернул бровь.

— Наверное, у него остались ключи.

Я сжала связку в ладони, упрямо не желая ее отдавать.

— И вы не сменили замки? — недоверчиво спросил мистер Мейсен.

— Сменить замки стоит двести долларов, я решила потратить эти деньги на погашение ипотеки, — резко ответила я.

Мистер Мейсен закатил глаза.

Уперев руки в бока, я приготовилась парировать его очередной заумный комментарий, но нас прервала внезапно распахнувшаяся дверь. Я подпрыгнула от неожиданности, а мистер Мейсен сдвинулся так, чтобы стоять передо мной.

— Где тебя черти носили?! — проорал Зак, появляясь в дверном проеме.

Я съежилась от его крика, но, к счастью, высокая фигура мистера Мейсена почти полностью скрывала меня от разъяренного взгляда бывшего мужа.

— Вы, собственно, кто? — спокойно спросил мистер Мейсен, делая шаг в сторону и обвивая рукой мою талию.

— Что? — Теперь голос Зака звучал намного тише, словно сдержанные манеры моего босса выпустили ветер из его парусов.

— Кто вы? И что делаете в доме мисс Фаррелл? — хладнокровно повторил свой вопрос мистер Мейсен, а затем сопроводил меня внутрь дома. Он старался держать меня на расстоянии от бывшего мужа, когда мы проходили мимо.

— «Мисс Фаррелл»? Эмма, что все это значит?! — недоумевал Зак, но я ответила, только когда оказалась в гостиной.

— Пошел вон! — гневно прошипела я бывшему мужу.

Мистер Мейсен снова занял позицию между мной и Заком.

— Не уйду, пока ты не объяснишь, что происходит! Я прождал тебя несколько часов. Где ты была?

Рычание Зака абсолютно не впечатлило меня. Я не собиралась рассказывать о своей второй работе, потому что он мог использовать эту информацию как еще один аргумент в пользу отказа от алиментов.

— Это мой дом. И я вольна приходить, когда захочу! — раздраженно фыркнула я.

Все происходящее напоминало сцену из третьеразрядной драмы. Я с вызовом смотрела на Зака, он сверлил меня взглядом, а мистер Мейсен с любопытством поглядывал на нас обоих. Внезапно глаза моего бывшего мужа округлились, а черты некогда такого родного лица исказились от ужаса.

— Этого не может быть. Просто не может быть, — пробормотал он, переводя возмущенный взгляд на мистера Мейсена, стоящего между нами, а затем снова на меня. — Ты привела в дом мужчину!

Теперь настала моя очередь ошарашенно уставиться на Зака.

«Какое ему дело кого я привожу в МОЙ дом?!».

— Это не твое дело!

— Черта с два! Ты — моя жена! — снова проорал Зак, устремляясь ко мне.

Мистер Мейсен тут же притормозил его и с силой оттолкнул к стене.

— Не приближайтесь к мисс Фаррелл, если вам дорога ваша никчемная жизнь, — холодным, как дыхание Арктики, голосом предупредил он, с отвращением смотря на моего экс-мужа.

Словно нуждаясь в поддержке, Зак привалился к стене и, заикаясь, запричитал:

— Эмма, это не ты. Ты никогда… не приводила в дом… Ты никогда не вела себя… как шл…

— Заткнись! — Мой яростный вопль, скорее всего, разбудил ближайших соседей. — Как ты смеешь судить меня?! Я больше не твоя жена. Пошел на хрен из моего дома!

Гнев, бурлящий по венам, вернул мне мужество, которое я растеряла за время брака с этим… Сейчас у меня язык не поворачивался назвать его мужчиной, а ведь раньше я любила Зака.

— Слышали, что сказала дама? Вам пора, — произнес мистер Мейсен убийственно спокойным голосом.

Испуганный взгляд Зака метнулся к моему гостю, а тот взирал на него со злобной ухмылкой. Мой бывший муж несколько раз моргнул, приходя в себя, а затем ринулся в новую атаку. Только теперь она была направлена на мистера Мейсена.

— Да кто ты такой, чёрт возьми?!

— Чейз Мейсен. Вы работаете на моем оружейном заводе. — С дерзкой усмешкой мистер Мейсен подошел вплотную к Заку, и, тем самым, заставляя его буквально вжаться в стену.

— Ты… — Зак запнулся, недоверчиво пялясь на мистера Мейсена, который в данный момент беззастенчиво наслаждался эффектом, произведенным его именем.

А я не могла поверить, что вижу перед собой того же самого человека, с кем работала бок о бок в офисе более двух месяцев. Я практически ощущала исходящую от мистера Мейсена ауру силы и власти.

— Кажется, мисс Фаррелл попросила вас уйти. Так что… — Мистер Мейсен махнул рукой в сторону двери, словно одним небрежным движением запястья заканчивал надоевший ему разговор.

Зак молча повернулся и направился к выходу. Было странно, но в тоже время невероятно приятно видеть, как он с шокированным выражением лица аккуратно закрывает за собой дверь.

*** *** ***

— Джейми сказал, что вчера у тебя была адская ночка? — с хитрой улыбкой спросила Ванесса, когда я, клюя носом, сидела за столом в ее кухне, одним глазом наблюдая за тем, как она режет овощи для салата.

Не зная, о чем конкретно она спрашивала, я решила дать неопределенный ответ.

— Ага, можно и так сказать.

Увидев, как я зеваю, она прыснула смехом.

Я едва ли могла сама понять, что произошло прошлой ночью, не говоря уже о том, чтобы изложить осмысленную версию жене кузена.

После ухода Зака, мистер Мейсен пару минут смотрел на меня с угрюмым видом, затем взял за руку и повел к своей машине. По дороге он прочел мне лекцию о том, как безалаберно я отношусь к собственной безопасности.

— Зак безвреден, — пробормотала я, на что мистер Мейсен резонно возразил, что бывшему мужу нечего делать в моем доме.

Конечно, он был прав. Зак не имел никакого права приходить в мой дом или вмешиваться в мою жизнь. После развода у него вообще не было на меня никаких прав, но, к сожалению, мой бывший этого не понимал.

Наше полуночное путешествие закончилось в круглосуточном супермаркете. Пока я прохаживалась между стеллажами, мистер Мейсен пошел в хозяйственный отдел. Я и подумать не могла, что когда-нибудь увижу, как мой босс, толкая перед собой тележку, шагает по пустынным проходам магазина. Мне всегда казалось, что тривиальный поход в супермаркет — это не для него. Мистер Мейсен закатил глаза, услышав мое глупое хихиканье, и сказал следовать за ним. Только тогда я заметила, что в тележке лежат два дверных затвора и автоматический замок.

— Я не могу позволить вам купить их, мистер Мейсен, — сказала я, вставая перед тележкой.

— Миcc Фаррелл, не говорите ерунды.

В его голосе слышалось нетерпение, когда он слегка толкнул тележку вперед, словно пытаясь заставить меня освободить дорогу.

Он просто вынуждал меня произнести фразу, которую я так ненавидела.

— У меня нет денег, чтобы заплатить за них.

Почувствовав, как мои щеки горят от стыда, я отвернулась, не желая видеть жалость в его глазах.

— Думаю, мы сможем что-нибудь придумать.

Странно, но в словах, ни в тоне, я не услышала ни намека на жалость, поэтому повернула голову и взглянула на него.

Слух не подвел меня — глаза мистера Мейсена излучали лишь спокойную доброжелательностью.

Вздохнув, я сделала шаг в сторону и пошла в продуктовый отдел — мне пришла в голову идея, как поблагодарить его за помощь.

Было почти пять утра, когда мы вернулись с покупками в мой дом. Оставив мистера Мейсена возиться с дверями, я принялась готовить для него «королевский завтрак», в качестве благодарности.

Минут через десять мистер Мейсен позвал меня обратно, чтобы показать, «что не нужно тратить двести долларов на замену замков». Он опять оказался прав. С такой простой задачей любой мог справиться. Все, что требовалось — это открутить, а затем закрутить четыре винта. Когда с работой было покончено, я пригласила мистера Мейсена за стол. Увидев тарелку полную омлета и бекона, он благодарно улыбнулся.

«Что ж, — размышляла я. — Думаю, мы в расчете».

— Я дома, — прокричал Джеймс, заходя в кухню и приветствуя свою жену нежным поцелуем.

Именно о таких мелочах я тосковала, став одиночкой, даже если Зак никогда не делал ничего подобного.

— Привет, Эм, — повернувшись, кузен с улыбкой посмотрел на меня. — Папа сказал, что это стартер.

Мой дядя был механиком-любителем, и Джейми договорился, что сегодня утром он посмотрит мой заглохший драндулет.

— Отлично, — простонала я, почувствовав, как на мои плечи опустился еще один груз.

— Успокойся. Он сказал, что починит его к понедельнику.

Схватив с разделочной доски кусочек морковки, Джейми быстро отправил его в рот, а затем вышел в гостиную, где их с Ванессой сыновья смотрели телевизор.

— Сколько это будет стоить? — Мне пришлось повысить голос, чтобы кузен услышал вопрос.

— Ни цента. Ты же знаешь папу, он не возьмет денег со своей любимой племянницы, — так же громко ответил Джейми, затем схватил в охапку своего младшего сына Джейсона, которому совсем недавно исполнилось три года, и, игриво зарычав, начал его щекотать.

Из гостиной донесся веселый детский смех, заставивший мое сердце сжаться от боли. Но ни Джеймс, ни Несса не должны были знать об этом.

Глава 5

Эмма

Обычно по воскресеньям я лентяйничала: читала, расслаблялась, смотрела телевизор. В общем, отдыхала перед рабочей неделей. Но сегодня днем вместо отдыха мне предстояло встретиться с Райли. Он настаивал, что это будет просто совместный поход в кино, хотя, мы оба знали — это свидание.

— Ты работаешь сегодня? — спросил Райли, когда мы сидели в полутемном зале кинотеатра и смотрели рекламные ролики новинок кинопроката, гадая, когда же начнется фильм.

Я не работала. Джеймс уговорил меня не только взять внеплановый выходной после сумасшедшей пятничной смены, но и уломал дать согласие на то, чтобы он и Фил подстерегли Зака на заводской стоянке. Они обещали не трогать его, а просто припугнуть.

— Нет. У меня выходной, — ответила я и улыбнулась, подумав о своих планах на вечер — завалиться на диван с чашечкой кофе и интересной книгой.

— Очень жаль, — пробормотал Райли, посмотрев на меня с грустной усмешкой.

Если раньше я только предполагала, что нравлюсь ему, то теперь моя догадка переросла в уверенность. Я видела это в его обходительном поведении и искреннем интересе ко мне. Райли был хорошим парнем, но я сильно сомневалась, что готова к новым отношениям с хорошим парнем. И уж если откровенно — я совершенно точно не была готова снова довериться мужчине.

«Однажды я поверила хорошему мальчику, и к чему это привело?»

Наконец, реклама закончилась, и зал погрузился в полную темноту. Устроившись поудобнее в кресле, я расслабилась, когда яркая вспышка на экране и оглушительный звук взрыва, раздавшийся из колонок, заставили меня подскочить. Тут же я почувствовала, как рука Райли аккуратно сжала мою. Его ладонь была мягкой и теплой, она излучала доброту и симпатию, но, несмотря на это, я вздрогнула.

— Ты замерзла? — озабоченно поинтересовался Райли, наклоняясь ко мне так близко, что я чувствовала его горячее, с мятным ароматом, дыхание.

Я не ответила, вспоминая, сколько времени прошло с того момента, когда мужчина находился так близко ко мне. Мы с Заком перестали заниматься любовью и спать вместе с начала моей последней беременности. Стараясь сохранить ее, врачи тогда прописали мне постельный режим.

— Вот, возьми, — прошептал Райли, снимая с себя толстовку и накидывая ее мне на плечи.

Она была согрета теплом его тела и пахла одеколоном, которым он всегда пользовался.

«Действительно, хороший парень».

*** *** ***

Понедельник день тяжелый и мысли, что, если не произойдет чудо, он станет моим последним понедельником в «Мейсен Энтерпрайзерс», не делали его легче. К тому же я жутко нервничала. В последний раз я видела своего босса ранним субботним утром, когда он покидал мой дом, предварительно взяв с меня обещание не давать комплект новых ключей Заку.

«Как будто я собиралась делать такую глупость!»

Я намеренно оттягивала свое появление в кабинете мистера Мейсена. Я одновременно и страшилась и желала узнать, будем ли мы общаться с той же легкостью, которая присутствовала в нашем разговоре в четыре утра, когда мы оба были слишком уставшими, чтобы оставаться разумными. Или все вернется в привычное русло деловой беседы.

Я подошла к кабинету мистера Мейсена, держа в руках тарелку с рогаликом и чашку кофе, и уже собиралась постучать, когда меня отвлекли громкие голоса, раздавшиеся из-за запертой двери. Разговор велся на повышенных тонах, и было сложно его не подслушать.

— Я хочу, чтобы ты составил для нее договор, — не терпящим возражений тоном сказал мистер Мейсен в ответ на гневное фырканье другого мужчины.

— Это плохая идея, Чейз, и ты сам это знаешь, — возразил усталый голос.

Я без труда опознала его владельца. Это был Джейсон Смит, также известный под именем «Киллер». Он был правой рукой мистера Мейсена и карающим мечом «Мейсен Энтерпрайзерс». Если возникала необходимость взыскать убытки с работника или уволить кого-то, он действовал от лица руководства. Отсюда прозвище.

— Я не спрашиваю твоего мнения! — огрызнулся мистер Мейсен, и я поежилась от его надменного тона. Никогда прежде я не слышала, чтобы он так разговаривал с подчиненными. — Составь договор, а затем покажи его мне.

Внезапно дверь распахнулась, и мистер Смит буквально вылетел из кабинета, чуть не сбив меня с ног.

— Мисс Фаррелл, прошу прощения, — удивленно произнес он, помогая мне восстановить равновесие, не пролив при этом ни капли кофе.

— Не стоит извиняться, я в порядке.

Отойдя в сторону, я позволила мистеру Смиту выйти из офиса и с любопытством наблюдала за тем, как он сделал пару шагов, а затем оглянулся и многозначительно посмотрел на мистера Мейсена. Тот ответил ему яростным взглядом.

О чем был их молчаливый диалог, осталось для меня загадкой.

— Мисс Фаррелл, очень приятно вас видеть.

Мистер Мейсен произнес свое обычное приветствие, вставая с кресла и широко мне улыбаясь.

— Жаль, что сегодня нет бекона, — пошутил он, пока я ставила перед ним тарелку с рогаликом и чашку с кофе.

Я покраснела, вспомнив наш ранний субботний завтрак. Тогда он признался, что питает слабость к бекону. И сделал это так, словно раскрывал какой-то скабрезно-неприличный секрет.

— Я принесла на обед сэндвичи с беконом, — ответила я и, преодолевая смущение, улыбнулась. — Вы можете присоединиться ко мне, если хотите.

Мое смелое предложение явно застало его врасплох. Я знала, что мистер Мейсен всегда ест один в своем кабинете. Его обед больше напоминал перекус во время коротких пауз в производственном процессе.

С удивлением посмотрев на меня, он кивнул, а затем добавил с неподдельной теплотой в голосе:

— С удовольствием. Вы обеспечили нас закуской, значит с меня напитки. Ваша любимая кола со льдом будет ждать вас здесь к началу обеденного перерыва.

*** *** ***

Обеденный перерыв давно закончился, а мистер Мейсен так и не появился в офисе. Не могу сказать, что это меня удивило — обедать с кем-то из сотрудников было для него нехарактерно. Очевидно, он согласился только потому, что не хотел меня обидеть.

К концу рабочего дня мистер Мейсен тоже и не вернулся. Я, стараясь не чувствовать себя обманутой, снова и снова я напоминала себе, что обед с секретарем может быть воспринят как нечто неуместное, способное вызвать лишние вопросы у сотрудников и породить сплетни. Это последнее, чего бы мне хотелось, и, очевидно, мистеру Мейсену тоже.

Выйдя из здания компании, я полной грудью вдохнула прохладный весенний воздух. Джейми обещал забрать меня после работы, но, как всегда, опаздывал. У моего кузена напрочь отсутствовало чувство времени. Он умудрился опоздать даже на собственную свадьбу. Направляясь в церковь, он проголодался и остановился, чтобы перекусить «тако». Только те, кто действительно любил Джеймса, могли смириться с этой его дурной привычкой.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза, прикидывая, насколько в этот раз опоздает мой кузен. Мои размышления прервал послышавшийся неподалеку всхлип, за которым последовали захлебывающиеся рыдания. Оттолкнувшись от стены, я пошла на звук. Возможно, у кого-то случилась беда, и она — а плакала явно женщина — нуждалась в помощи? Возможно, ее мир рухнул в одночасье, разбивая сердце на части и заставляя изливать горе в отчаянном плаче?

Повернув за угол, я обшарила взглядом закрытую парковку для сотрудников «Мейсен Энтерпрайзерс» — казалось, плач доносился именно оттуда. В гараже был полумрак, и ночное освещение окрашивало пространство в уродливые оттенки оранжевого. Присмотревшись хорошенько, я, наконец, увидела женщину, которая стонала, словно раненый зверь.

Вынув из сумки телефон, я приготовилась набрать 911 и как можно тише двинулась вперед. Внезапно женщина упала на колени. Я видела, как она поморщилась, когда ее колени встретились с грязным цементным полом. Белокурые распущенные волосы закрывали ей лицо, поэтому я не могла определить ее возраст. Руки женщины сжимали и тянули подол по-королевски роскошного голубого платья, словно хотели порвать его. Наверное, это стало бы для него лучшей участью, учитывая пятна бензина и масла, покрывающие пол парковки.

— Ты не можешь так поступить! — прорыдала она хриплым от долгого плача голосом.

Те же самые слова однажды говорила и я, стоя перед человеком, который когда-то был для меня всем.

— Ты не можешь считать, что все закончилось, Чейз. Я не верю тебе!

Услышав имя, я сразу же нашла взглядом молчаливую неподвижную фигуру мужчины, которую не заметила раньше.

— Встань, Шарлотта, ты ведешь себя неразумно.

От его спокойного и холодного голоса кровь в моих венах превратилась в лед. Я узнала этот властный тон, хотя слышала его всего однажды. Он принадлежал мистеру Мейсену. Моему боссу. Именно перед ним на коленях стояла женщина и, рыдая, умоляла о чем-то, что он отказывался ей дать.

Звук собственного колотящегося сердца отдавался барабанной дробью в моих ушах, приглушая следующие слова мистера Мейсена.

— Ты с самого начала знала, что наше взаимодействие носило временный характер, поэтому не делай вид, что удивлена. — Его был абсолютно лишен эмоций, словно он разрывал контракт, а не заканчивал отношения.

Меня пробрал мороз от этой холодности и бессердечности. Я поспешила удалиться, прежде чем они заметят, что у безрадостного леденящего финала их отношений есть свидетель.

Развернувшись, я медленно пошла к главному входу здания. Мне отчаянно хотелось побыстрее убежать с парковки, но я понимала — стук каблуков по бетону привлечет внимание. И тогда они обнаружат, что я наблюдала за тем, как мистер Мейсен растоптал сердце этой женщины своим равнодушным отказом.

Глава 6

Эмма

Конец недели прошел без особых событий. Наше с мистером Мейсеном общение вернулось в рамки чисто делового сотрудничества. Он по-прежнему благодарил меня за мелкие услуги, такие как завтрак и кофе, но кроме этого вел себя так, словно мы не разделяли раннюю трапезу в моем доме. Его отстраненность заставляла меня чувствовать холодок где-то глубоко внутри, но когда я вспоминала о случайно подсмотренной сцене в гараже, меня пробирала дрожь.

Обычно пятница была самым вольготным днем недели в офисе, но только не сегодня. Эта пятница должна стать моим последним рабочим днем в «Мейсен Энтерпрайзерс».

Утро началось с неожиданности, которая ухудшила мое и без того плохое настроение — мистер Мейсен не появился в офисе. Никто не знал, где мой босс — он просто испарился, будто не желал становиться свидетелем моих последних часов в должности его секретаря. Мне хотелось злиться, но в тоже время я была благодарна, что он пропустит момент, когда под жалостливыми взглядами сотрудников охрана сопроводит меня к выходу.

После обеда я спустилась вниз, чтобы передать документы, подготовленные для мистера Мейсена его исполнительному директору. Тот отвел взгляд, принимая от меня папку и шепча слова благодарности. Не нужно быть гением, чтобы догадаться — это было концом моего пребывания в компании, поэтому я не удивилась, когда вернувшись, увидела у своего стола мистера Смита.

— Мисс Фаррелл, — тепло улыбнулся он.

Надо признаться, он производил слегка пугающее впечатление в своем безупречно сидящем костюме и седыми волосами, гладко зачесанными назад.

«И правда Киллер».

— Мистер Смит, — устало и чуточку обреченно ответила я и попыталась улыбнуться.

— Не могли бы вы уделить мне несколько минут? — спросил мистер Смит тоном, напоминающим о моем отце.

— Можно подумать, я могу отказаться, — со вздохом ответила я.

Мистер Смит усмехнулся.

— Чейз говорил, что вам палец в рот не клади, — весело продолжил он и указал рукой на расположенную слева дверь в конференц-зал.

— Неужели? — Я скептически вздернула бровь, прекрасно понимая, что у мистера Мейсена и его «правой руки» не могло быть причин обсуждать мою персону.

«За исключением моего увольнения, конечно».

— Да. Он очень высокого мнения о вас, мисс Фаррелл.

Мистер Смит широко улыбнулся, глядя на меня своими по-отечески добрыми голубыми глазами.

— Ну, конечно, — не весело пробормотала я.

— Мисс Фаррелл, как вы знаете, в понедельник секретарь мистера Мейсена возвращается из декретного отпуска, а это значит, что вы больше не будете исполнять ее обязанности…

В пол уха слушая мистера Смита, я вспоминала, как ранним субботним утром мистер Мейсен театрально закатывал глаза, когда считал меня забавной. Как его веселый смех заполнил мою кухню, и, наконец, как холоден он был с женщиной, умоляющей его не бросать ее.

— …в связи с этим мистер Мейсен хотел бы предложить вам новую должность. Позвольте мне объяснить…

Мистер Смит продолжал говорить, а я, расположившись на неудобном офисном стуле, продолжала слушать его разъяснения о том, что, вероятнее всего, станет моей новой должностью в компании.

*** *** ***

Договор был разложен на моем кухонном столе. Я прочла его не меньше пяти раз, но от этого его смысл не менялся.

Схватив бутылку пива из купленной, несмотря на строгую экономию, упаковки я сделала глоток и мрачно уставилась на свою чековую книжку. Денег оставалось кот наплакал. С работой или без нее, я больше не могла откладывать давно назревшее решение. Взяв телефон, я быстро нашла номер одноклассницы, которой принадлежало риэлторское агентство, и сказала, что хочу выставить свой дом на продажу. Я устала жить несбывшейся мечтой. Устала лезть из кожи вон, пытаясь сохранить то, что давно потеряно. Возможно, если у дома появятся новые владельцы, то в него снова вернется жизнь.

Я наводила чистоту в комнатах, усердно отмывала и без того чистую кухню, планировала свой день, но чтобы я не делала, мои мысли постоянно возвращались к договору. Тот все еще лежал на кухонном столе и будто издевался надо мной, предлагая деньги и все остальное, что им сопутствовало.

Мой ум наводнили воспоминания о нашей с мистером Смитом вчерашней встрече. Он проявил неожиданную доброту, стараясь, не вдаваясь в подробности, предупредить меня о некоторых аспектах этого договора.

— Мистер Мейсен предлагает вам должность его личного ассистента, — медленно проговорил мистер Смит, встречаясь со мной взглядом и словно пытаясь сказать что-то без слов.

— Хорошо, — я счастливо улыбалась, радуясь, что не придется искать новую временную работу.

— Мисс Фаррелл, могу я быть с вами откровенен? — спросил мистер Смит, положив передо мной бумаги, содержащие новый трудовой договор. — Здесь находятся подробные детали того, что от вас потребуется при работе в этой должности. И я думаю, вам необходимо внимательно ознакомиться с ними, прежде чем соглашаться с такой готовностью.

Серьезность тона, с которым он теперь говорил, заставила меня удивленно уставиться на него.

— Мисс Фаррелл… — мистер Смит замолчал и глубоко вздохнул.

Я не знала, что и думать, заметив, как в его взгляде промелькнуло… раскаяние?

«Быть не может! Судя по слухам, «Киллеру» незнакомо это чувство».

— Мисс Фаррелл, мистер Мейсен… — словно подбирая слова, он снова сделал паузу.

Я занервничала.

«Что, чёрт возьми, все это значит?!»

— Он не очень хороший человек, — продолжил Смит, — а вы — хорошая девушка, которая достойна большего, чем это.

Я шокировано взирала на «Киллера».

— Идите домой, внимательно прочтите договор и хорошенько подумайте, прежде чем соглашаться, — попросил он и протянул мне папку. — Я буду ждать ваше решение в понедельник.

*** *** ***

Риелтор приехала после полудня. С искусственной доброжелательной улыбкой, оценивающе осматривала полупустые комнаты. Мне это не нравилось, но в данный момент она была необходимым злом — мне самой не хватало бы терпения заниматься продажей дома.

Обсудив детали сделки и получив мою подпись на бумагах, риелтор спустя пару часов уехала. Я снова осталась наедине со своими мыслями и тикающими часами, которые чертовски медленно отсчитывали минуты, приближая время начала моей смены в баре. Работать там я не любила, но в данный момент мне просто необходимо было отвлечься. Я мечтала затеряться в полутемном помещении клуба, где, словно призрак, парила бы по залу, разнося напитки и изредка перебрасываясь с клиентами ничего не значащими фразами.

*** *** ***

— Эй, Эмма! — окликнул меня Джеймс, когда я вошла в клуб.

— Привет, Джеймс.

Я остановилась, поджидая неторопливо идущего ко мне кузена, и одновременно обшаривая взглядом зал, выискивая мистера Мейсена.

— Ищешь своего парня? Он еще не пришел. — Джейми ухмыльнулся и ткнул меня пальцем в бок. С самого детства это был его любимый трюк.

— На его месте я бы вообще не рискнула показываться здесь, — зловеще прошипела я и отвернулась, чтобы уйти от своего осла-кузена и его дурацких комментариев.

— Эй, что случилось? Он тебя обидел? — Схватив за руку, Джеймс заставил меня притормозить. — Что, черт возьми, он сделал? Хочешь, я надеру ему задницу? Ты же знаешь, я сделаю это ради тебя.

Джейми не шутил — всегда был задирой и без колебания ввязывался в драку, наслаждаясь каждой минутой противостояния.

— Джеймс, прими успокоительное, — фыркнула я и прикусила губу, стараясь сдержать улыбку.

— Что случилось? — снова спросил он, все еще держа меня за руку и не желая отпускать.

Он смотрел на меня с искренним беспокойством, и мне пришлось напомнить себе, что кузен по-настоящему любит и волнуется за меня.

— Ничего особенного, — наконец ответила я, а Джейми скептически вздернул бровь. — Он предложил мне работу.

Я впервые признаваясь вслух, что мистер Мейсен действительно предложил мне эту работу.

— Здорово! — воскликнул Джейми, пугая проходящую мимо официантку. — Какую должность?

Ни за что на свете я не собиралась посвящать кузена, одержимого идеей защитить меня от всех и всего, в подробности этого договора.

— Личного ассистента. Я буду обязана планировать встречи и командировки, а также заботится о личных делах, таких как химчистка и… — перечисляла я, стараясь вспомнить список обязанностей, указанных в договоре, который все еще лежал на кухонном столе, ожидая моего решения, — …тому подобное.

— Замечательно! Это правда замечательно, Эмма! — широко улыбаясь, сказал Джеймс, а затем рассмеялся. — Несса сойдет с ума.

Мы оба знали, что у его жены небольшой пунктик относительно Чейза Мейсена, с которым она вместе ходила в одну школу. В той же школе, кстати, училась и я, но немного позже. Ванесса была королевой сплетен, а семья Мейсен всегда находилась в их эпицентре.

— Приходи к нам завтра, хорошо? Это надо отпраздновать. Я позвоню Нессе и скажу, что мы все вместе сходим куда-нибудь на ужин. За мой счет, Эмма, и не возражай, пожалуйста.

Джейми взволнованно сжал мою ладонь.

— Мне нужно идти. И никаких отговорок насчет ужина! — предупредил он, на ходу доставая телефон. Очевидно, собирался сообщить жене мою «хорошую новость» прямо сейчас.

Если закрыть глаза на некоторые пункты договора, это предложение действительно можно было счесть подарком судьбы. Я нуждалась в работе и в деньгах. Я хотела вновь обрести стабильность и прочно встать на ноги, чтобы не зависеть ни от Зака, ни от кого-то еще. И новая работа могла дать мне все, что я желала.

Убрав сумку в шкафчик, я повязала передник и глубоко вздохнула, готовясь встретиться лицом к лицу с толпой клиентов. По субботам посетители клуба вели себя громче и менее сдержанно, но при этом давали больше чаевых, чем в другие дни.

Нацепив на лицо вежливую улыбку, я вошла в переполненный зал и практически сразу же встретилась взглядом с мужчиной, который вот уже больше суток занимал все мои мысли из-за своего нелепого договора.

Мистер Мейсен был здесь.

*** *** ***

Эта была та еще ночка. Натянуто улыбаясь, я передвигалась по залу, стараясь сбалансировать переполненный поднос и одновременно держать в узде гнев, готовый вырваться наружу всякий раз, когда я смотрела на мистера Мейсена.

Он сидел на своем обычном месте и с озадаченным выражением лица наблюдал, как я, спотыкаясь, перехожу от столика к столику. К десяти часам вечера на моем счету было уже два опрокинутых подноса, и я едва успела поймать третий, когда Джеймс не выдержал.

— Эмма, иди домой и отдохни, — устало выдохнул он, явно разочарованный моими сегодняшними «подвигами», и я не могла обвинять его за это.

В моей рассеянности был повинен только один человек — Чейз Мейсен.

Не глядя по сторонам, я пошла в раздевалку и с тяжелым вздохом опустилась на скамейку рядом со шкафчиками.

Мне просто необходимо было взять себя в руки. Просидев десять минут в полной тишине, я поднялась, открыла шкафчик, схватила сумку и вышла из клуба. Я почти дошла до машины, когда услышала, как знакомый мужской голос окликнул меня, прося подождать.

— Вы считаете, что поступаете разумно, подходя ко мне сейчас? — язвительно спросила я, поворачиваясь к мистеру Мейсену.

Затихший на время гнев с новой силой забурлил по венам.

— Мисс Фаррелл, подходить к вам всегда было для меня разумным шагом, — ответил он.

Странно. Слова мистера Мейсена не соответствовали улыбке, с которой он их произносил. Слова были наполнены тайным и немного зловещим смыслом, а улыбка излучала открытость и очарование. Она словно осветила лицо мистера Мейсена, заставляя меня впервые увидеть, насколько он красив. Я занервничала, поняв, что до этого момента не обращала особого внимания на его внешность. Только сейчас, когда он находился в шаге от меня, одетый в простые джинсы и рубашку на кнопках, я заметила его привлекательность, подспудно примечая, что в обычной одежде он выглядел моложе своих тридцати с небольшим.

— Что? — переспросила я, как завороженная наблюдая за тем, как его улыбка превратилась в дразнящую усмешку, от которой мое естество нервно вздрогнуло.

Мне сразу же захотелось стереть это сексуальную ухмылку с его лица.

— Довольно! — прорычала я, указывая пальцем на его губы.

Глаза мистера Мейсена на пару секунд удивленно распахнулись, а затем в них вернулся игривый блеск.

— Вы просто обязаны объяснить мне… Вы… — я запнулась и покраснела, вспомнив о его предложении.

— Что тут объяснять? Думаю, все и так довольно ясно. Я плачу Смиту много денег за то, чтобы он хорошо делал свою работу, и, как правило, у него это получается, — подразнил меня мистер Мейсен.

Все эти метаморфозы — игривость, дразнящий тон, сексуальные усмешки — так отличались от того мистера Мейсена, который был мне знаком, и я не знала, что и думать.

— Вы пьяны? — раздраженно спросила я, сочтя это единственным разумным объяснением и негодуя из-за того, что он не только осмелился подойти ко мне, но и сделал это нетрезвым.

— Только от вашей красоты, мисс Фаррелл, — широко улыбаясь, ответил он.

Я раздраженно закатила глаза на его нелепый комплимент.

— Идите домой, мистер Мейсен, — Я отвернулась, собираясь сесть в машину.

Я устала от его дерзких улыбок и слов со скрытым подтекстом. Я устала от мыслей о нем, обо мне и об этом дурацком договоре. Но больше всего я устала нести на своих плечах непомерный груз, которым стала моя собственная жизнь к двадцати семи годам.

— Мисс Фаррелл…

Рука мистера Мейсена осторожно коснулась моих поникших плеч, но я отказывалась обернуться и посмотреть на него. Я не хотела встречаться с взглядом его таких ярких, но в тоже время настороженных, зеленых глаз.

— Эмма…

Сейчас в его тихом голосе не осталось и следа от прежней игривости. В том, как он произнес мое имя, отчетливо слышался шепот желания и… крайней необходимости. Этот шепот словно обволакивал меня теплом, заставляя остановиться и прислушаться к тому, что мистер Мейсен хотел сказать.

Не стану скрывать, мне хотелось остаться и послушать. Хотелось поверить, что я просто делаю из мухи слона или что веду себя, как упрямая сука, в чем частенько обвинял меня Зак. Мне отчаянно хотелось верить, что мужчина, с которым я проработала почти три месяца, был кем-то большим, чем просто извращенцем, готовым платить мне за секс в придачу к отличным навыкам секретаря.

— У вас есть десять минут, мистер Мейсен. Это все, что я могу вам дать, — строго произнесла я.

Он прикусил губу, стараясь сдержать улыбку.

— Это все, что мне нужно, мисс Фаррелл. Это все, что мне нужно, — наконец, ответил он с сексуально-уверенной усмешкой, от которой мои щеки вновь запылали.

Глава 7

Эмма

После пятиминутного препирательства, мы с мистером Мейсеном сели в машину, и я отвезла нас в ближайшую блинную "АЙХОП".

— Итак, что хотите заказать? — спросил мистер Мейсен, не отрывая взгляд от меню, пока мы ждали, когда же пожилая официантка, флиртующая с мужчиной за соседним столиком, примет наш заказ.

Его попытка вести себя, как ни в чем не бывало, вывела меня из себя и вызвала новую волну гнева.

«Какого чёрта он делает вид, слово все происходящее сейчас нормально?!»

Над столом повисла гнетущая тишина. Я сверлила мистера Мейсена яростным взглядом, пока он не отложил меню в сторону и посмотрел на меня.

— Что?

Его улыбка была слишком наигранной, чтобы я поверила в ее искренность.

— Напоминаю, что у вас есть всего десять минут, мистер Мейсен, — сухо сказала я. — И уберите с лица эту улыбку или я сделаю это за вас.

Услышав мою угрозу, мистер Мейсен громко рассмеялся.

— Позволь для начала накормитьтебя, а затем мы поговорим.

Было бы так легко стереть с его губ эту кривую усмешку, просто послав на три буквы и уйдя из блинной, но вместо этого я осталась.

Одолеваемая каким-то болезненным любопытством, я хотела услышать, как именно он попытается объяснить наличие в стандартном договоре о найме на работу пункта о контроле над рождаемостью и скрытую угрозу о юридической ответственности за разглашение подробностей. Только думая об этом, я приходила в ярость.

Сделав заказ, мы сидели в полной тишине и таращась друг на друга. Мистер Мейсен был так уверен и спокоен, что мне захотелось вывести его на эмоции, проверить какие еще чувства скрываются за этим непроницаемым фасадом.

— Итак, мистер Мейсен… — начала я, первой нарушая тягостную тишину.

— Чейз. Пожалуйста, Эмма, называй меня Чейз и на «ты», — поправил он меня все с той же усмешкой на губах и умолк, позволяя продолжить.

— Хорошо… Чейз, о чем, чёрт возьми, ты думал, делая мне такое предложение?!

— Я думал, что ты будешь идеальным личным ассистентом, поэтому и предложил эту должность, — ответил он будничным тоном, словно для него было в порядке вещей составлять подобные договоры.

Кто знает, может, это и было для него обычным явлением. Возможно, Чейз всегда относился к женщинам, как к товару, который можно купить и продать в зависимости от желания.

— В пятом параграфе договора говорится о контроле над рождаемостью и о лояльности и доступности…

Произнося эти слова, я внимательно наблюдала за реакцией Чейза, но ее не последовало. Он оставался спокойным и уверенным, отвечая на мой устный выпад.

— Все три этих пункта очень важны для меня и должны были оговорены в договоре.

Я ошарашено замолчала, переваривая слова Чейза. А он, поблагодарив официантку, принесшую его омлет и мои блины, кивнул головой, давая понять, что готов услышать мой следующий вопрос.

— Мистер Мейсен… э-э… Чейз, я внимательно изучила договор и обязанности, которые в нем перечислены. В нем говорится о сопровождении на официальных мероприятиях и неофициальных встречах с клиентами, о помощи в повседневных делах, таких как, например, химчистка. О планировании дня, о совместных приемах пищи и о возможном… сексе… — Я старалась не краснеть, обсуждая интим с практически не знакомым мужчиной, но терпела неудачу. — Все, что я прочла, в большей степени относится к обязанностям подруги, а не личного помощника. А я не хочу быть чей-либо подругой.

Я желала остаться в профессиональных рамках, поэтому сдерживалась и не употребляла ругательства, что приходили мне на ум вовремя чтения договора.

— Знаю, и это стало одной из причин, почему я предложил тебе эту должность. Я не завожу романтических отношений. Не хочу и не буду. Никогда больше!

Я раскрыла рот от удивления.

— Мне не нужна подруга, Эмма, — более спокойно продолжил Чейз. — Подруги требуют эмоций и чувств. Они всегда просят больше того, что я могу дать, и в итоге это заканчивается полным фиаско. Все, что мне нужно, все чего я хочу — это красивая, умная, сексуальная женщина, с которой могу появиться на официальном мероприятии. С которой мне интересно общаться, и которая пробуждает во мне желание.

От пронзительного взгляда горящих глаз Чейза меня бросило в жар.

— Все, что нужно тебе — это защита от мудака, которого ты называешь своим бывшим мужем и хорошо оплачиваемая должность, которая даст тебе независимость и избавит от работы официанткой в стрип-клубе, — закончил он и потянулся за чашкой кофе.

— Ты понятия не имеешь о том, что мне нужно!

Услышав мое злобное шипение, Чейз рассмеялся и сделал глоток того темного варева, что заказал.

— Я точно знаю, что тебе нужно, и более того — готов тебе это дать, — спокойно ответил он, и, отставив чашку в сторону, продолжил: — Эмма, на самом деле, все просто — мы нужны друг другу, а договор закрепит наши обязательства и не позволит пересечь границы.

Никакие красивые слова и обтекаемые фразы не могли изменить сути его предложения.

— Ты собираешься платить мне деньги за то, чтобы я стала твоей шлюхой! — резко возразила я и, наконец, увидела, как маска спокойствия, которую носил Чейз с самого начала нашего разговора, чуть соскользнула, обнажая истинные эмоции. Он быстро взял себя в руки, но я успела заметить гнев.

— Нет. Я собираюсь платить тебе, потому что ты нуждаешься в деньгах, а я хочу помочь. И еще потому, что ты — лучший секретарь, который когда-либо у меня был. А когда вопрос касается моих личных дел, я готов платить за лучшее.

Теперь голос Чейза звучал не так вежливо и спокойно, и я решила подтолкнуть его еще немного.

— Ты просто используешь ситуацию с моими финансовыми проблемами в своих целях! — прорычала я, с внутренним удовольствием замечая, как напряглась его челюсть, а губы сжались, превращаясь в тонкую полоску.

— Я просто пытаюсь помочь тебе и в процессе позаботиться о нуждах каждого из нас, — возразил Чейз.

Я раздраженно закатила глаза.

— И мне нравится, что ты можешь постоять за себя и иногда бываешь стервой, — добавил Чейз с мрачным смешком.

— Я не та женщина, что ты хочешь.

— Ошибаешься. Ты как раз та женщина, которую я хочу, — не согласился Чейз с улыбкой, от которой мое нутро, скрученное в тугой нервный узел, совершило сальто-мортале.

*** *** ***

На следующее утро я проснулась от сотрясающего дом стука в дверь и яркого солнца, заливающего гостиную. Потянувшись, я сползла с дивана, на котором уснула прошлой ночью.

Наш с Чейзом разговор в блинной закончился ничем. Он проводил меня до машины и стоял рядом, дожидаясь ответа на свое предложение, пока я возилась с ключами. Но мне нечего было сказать ему, хотя я и признавала его правоту. Я действительно не была готова к романтическим отношениям, но и от одиночества я устала. Мне не хватало элементарного физического контакта. Возможности прижаться к кому-то, сидя на диване и смотря телевизор. Возможности просто находиться рядом с другим человеком. И, положа руку на сердце, должна признаться, что мне не хватало секса. А предложение Чейза, несмотря на его очевидную неприличность, давало то, в чем я нуждалась без необходимости обвешивать эти отношения любыми эмоциональными ярлыками.

— Подумай об этом, Эмма, — тихо сказал Чейз, подходя ближе и убирая выбившуюся прядь волос от моего лица.

Нежность, сквозившая в этом жесте, принудила меня на мгновение прижаться щекой к его руке.

— Большинство женщин были бы польщены, получив такое предложение, — произнес он игривым и одновременно соблазнительным тоном.

Даже не глядя на Чейза, я знала, что на его губах играла дразнящая усмешка.

«Неужели он думал, что я куплюсь на эту фигню?»

— Большинство женщин подали бы на тебя в суд за сексуальное домогательство, — парировала я с ехидной ухмылкой.

Чейза громко рассмеяться.

Пожелав ему доброй ночи и согласившись на настойчивую просьбу позвонить, как только доберусь домой, я села в машину. Выруливая с парковки, я видела, что он по-прежнему стоит на том же месте и наблюдает за мной.

Грозно топая к входной двери, я ожидала увидеть на пороге Чейза с кофе и пончиками, готового приступить к очередному раунду переговоров, но на моем крыльце стоял Зак.

— Ты продаешь дом? Я просил тебя продать его во время развода, но ты наотрез отказалась, говоря, что он был воплощением твоей мечты! — яростно жестикулируя, проорал он.

— Я могу делать со своим домом все, что хочу. А теперь убирайся! — злобно прошипела я.

Зак перестал махать руками и с удивлением уставился на меня.

— Эмма, мы вместе выбирали этот дом. Вспомни, как мы мечтали…

— Эти мечты остались в прошлом, как и наша семья, — резко прервала я его неуместные воспоминания. — Возвращайся к своей теперешней жене.

— Это из-за него, верно? — с укором спросил Зак. — Ты крутишь с ним роман, да?

Несколько секунд я, молча, таращилась, ошарашенная его допросом.

— Это не твое дело! — наконец прорычала я.

— Ты нашла мне замену! Ты нашла себе другого мужчину!

Его абсурдные обвинения в очередной раз лишили меня дара речи.

— Ты знаешь, что он приходил на завод и велел мне держаться от тебя подальше? — внезапно выпалил Зак.

Сказать, что я была шокирована, значит, ничего не сказать, но мне удалось это скрыть.

— Он прав! Ты должен держаться от меня подальше. Именно ты снова женился и теперь готовишься стать отцом! Возвращайся к Лорен и оставь меня нахрен в покое! — проорала я и, захлопнув дверь, заблокировала новые замки, купленные Чейзом.

*** *** ***

Гнев — плохой советчик. Под его влиянием совершаются поступки, о которых после можно пожалеть. В непогрешимости этой истины я убедилась, стоя перед украшенной резьбой деревянной дверью дома Чейза Мейсена. Я не знала, как очутилась здесь. Отдраивая дочиста дом, я не избавилась от гнева, поэтому решила проветриться, села в машину и неожиданно для самой себя приехала сюда.

Дом Чейза выглядел богатым, аккуратным и сдержанным, как и сам его хозяин — вернее тот мужчина, с которым я работала с понедельника по пятницу в офисе. Идеально ухоженные лужайка перед домом и цветочные клумбы радовали взгляд, но в то же время среди этого великолепия я чувствовала себя еще более неуместно, чем в присутствии самого владельца дома.

Я не знала постучать мне или уехать. Я словно застыла в нерешительности. А ведь именно из-за нерешительности я совершила много ошибок что, в конце концов, привело меня сюда — к дому мужчины, который хотел от меня и слишком много, и ничего одновременно.

В предложении Чейза меня прельщала простота и честность, никаких неожиданностей. Меньше всего после неудачного брака мне нужны были сюрпризы. Заку и правда удалось поразить меня в самом худшем смысле этого слова, ведь я наивно полагала, что мы будем вместе до самого конца.

Бесчувственный договор Чейза гарантировал — я буду обеспечена в любом случае, что бы между нами не произошло. Если один из нас захочет прекратить так называемое партнерство, то все будет сделано тихо и с соблюдением всех договоренностей. Эти гарантии были намного больше тех обещаний, которыми я получила, выходя замуж. Чейз в своем договоре предлагал мне больше, чем я когда-либо имела, и вместе с тем ничего.

И чем дольше я размышляла, тем больше этого хотела.

Я хотела этого «ничего».

Я желала быть с кем-то, не вкладывая в отношения эмоции и чувства.

Кому-то данный договор мог показаться неправильным и даже кощунственным. Но для меня, женщины, которая ничего не могла потерять, а только выиграть от отношений с мужчиной, который в свою очередь ничего не мог предложить кроме дружеского общения и секса — это было отличным предложением.

Я настолько потерялась в мыслях, мечась между выбором: уйти или остаться, ответить «да» или сказать «нет», что не услышала, как открылась дверь.

Чейз победоносно улыбался, глядя на меня с порога.

Я попыталась стереть самодовольство с его лица.

— Не обольщайся, я приехала всего лишь задать пару вопросов.

— Конечно, Эмма, как скажешь, — ответил он с усмешкой и с энтузиазмом добавил: — Пожалуйста, проходи.

Глава 8

Эмма

Чейз проводил меня в красиво обставленную гостиную и усадил на стильный, но чертовски неудобный кожаный диван.

— Итак… — начал он, опускаясь на другой конец дивана и выжидающе глядя на меня.

Я решила сразу перейти к делу без всяких экивоков.

— Я видела тебя с девушкой в офисном гараже. Кто она?

— Шарлотта далеко не невинная девушка и огромная ошибка, которую я сделал три месяца назад, — со вздохом, но при этом совершенно спокойно ответил Чейз.

Его непроницаемый фасад был на месте.

— Мы встретились в баре, я пригласил ее к себе домой и… — все так же без эмоций продолжил он, словно зачитывал список покупок, но я прервала его равнодушный монолог вопросом.

— Вы занимались сексом?

На красивом лице Чейза промелькнуло изумление, а затем он кивнул.

— Да. И, судя по всему, она рассчитывала на нечто большее, поэтому все и закончилось плохо.

Он замолчал, сверля меня любопытным взглядом.

— Для нее, — съязвила я, на что Чейз закатил глаза.

— Не смотри на меня так, Эмма. — Он пересел ближе, так что наши тела почти соприкасались и повернулся, чтобы лучше видеть мое лицо. — Я сразу предупредил ее, что могу предложить только секс на одну ночь.

Пристально всматриваясь в лицо Чейза, я искала в нем хоть крохотный признак лжи, но не нашла.

— Я могу быть бессердечным ублюдком, иногда, но я не обманщик.

Его спокойные зеленые глаза, словно магнит, удерживали мой взгляд, без слов говоря, что он не врет.

— Она хотела отношений и, разыгрывая спектакль в гараже, думала, что сможет добиться успеха. Мне жаль, что ты стала свидетелем этой сцены. Но еще больше мне жаль, что я пропустил наш совместный обед. Прости. Я с нетерпением ждал его и очень надеюсь, что ты позволишь мне загладить вину, — с неподдельной искренностью произнес Чейз и протянул руку, намереваясь коснуться моей ладони.

Но я не позволила. У меня остался еще один вопрос.

— Скольким женщинам ты предлагал подобное? — спросила я, чувствуя, как к горлу подкатывает волна тошноты от одной только мысли, что я встану в один ряд с другими завоеваниями этого мужчины.

— Секс на одну ночь? — удивленно уточнил Чейз.

— Нет. Скольким женщинам ты предлагал стать секс-партнерами в рамках договора? — пробормотала я, ощущая все абсурдность ситуации, в которой оказалась.

— Разве это имеет значение? — ответил он вопросом на вопрос, явно не желая обсуждать эту тему.

— Для меня — да! — Я решительно кивнула.

На лице Чейза появилось настороженное выражение, словно он собирался сделать важное признание и не знал, как я отреагирую.

— Меня не раз посещала мысль о подобном договоре, но до прошлой пятницы я никому его не предлагал.

Итак, я была первой женщиной, которой он сделал такое предложение. Первой женщиной, которую он счел подходящей для него, и в согласии которой не сомневался. Честно говоря, я не знала, что чувствую по этому поводу.

— Эмма, твои вопросы… означают ли они, что ты рассматриваешь возможность принять мое предложение? — все так же спокойно спросил Чейз, но я уловила нотки волнения в его голосе.

— Да.

Чейз очень старался, но его улыбка была слишком широкой и радостной, чтобы удержать ее лишь только покусывая губы.

*** *** ***

Сидя все на том же диване, мы детально обсуждали пункты договора. Я чувствовала себя немного странно и одновременно абсолютно естественно, разговаривая с Чейзом о том, что мы ожидали друг от друга. Четкие границы и ясные формулировки договора приятно удивляли своей прямотой и разительно отличались от отношений, что у меня были до этого момента. Правда, в моем списке романтических побед значился всего один пункт — брак с Заком. Мне исполнилось шестнадцать, когда мы начали встречаться, и с тех пор я никогда не была ни с кем, кроме своего бывшего мужа.

— Эмма, я не шутил, говоря, что не намерен делить тебя с другими мужчинами. Лояльность — одно из главных условий договора, и, если ты не можешь выполнить его, то, наверное, тебе следует пересмотреть свое решение, — предупредил Чейз.

— Я — очень преданный человек, — спокойно ответила я, вспоминая все те моменты, когда на меня обращали внимания другие мужчины, но я отклоняла их ухаживания, оставаясь верной мужу.

— Я не требую от тебя преданности или верности. Здесь нечему быть верной. Я просто хочу быть уверен, что, пока ты со мной, в твоей жизни не будет другого мужчины.

Я вздрогнула от категоричности его тона — он напомнил, как по-деловому холоден был наш разговор.

— И я ожидаю того же от тебя, — ответила я, копируя тон Чейза.

Я изо всех сил старалась не потерять себя в этом договоре.

— Уверяю, для меня не будет других женщин, кроме тебя, Эмма.

Быстрый и четкий ответ Чейза не давал повода усомниться в его честности.

— Я также вынужден настаивать на пункте о доступности. Эмма, я занятой человек, и если попрошу тебя уделить мне время, то очень хотелось бы, чтобы ты удовлетворила эту просьбу, — продолжал Чейз.

— Конечно, — согласилась я, попутно размышляя над тем, кто из нас двоих все же сошел с ума.

— В свою очередь, я обещаю, что если понадоблюсь тебе, то отложу все дела и буду там.

Я поспешила заверить Чейза, что такое вряд ли случится, но он прервал мое невнятное бормотание.

— Если в какой-то момент тебе потребуется мое общество, — по крайней мере, я очень надеюсь, что подобное произойдет — я буду в полном твоем распоряжении.

Нежность, появившаяся во взгляде Чейза, заставила все мое естество мелко завибрировать.

Пока я пыталась вернуть нормальную температуру своим горящим щекам, Чейз перешел к следующему пункту договора. Обсудив медицинский аспект нашего контракта, мы оба согласились посетить клинику и сдать необходимые анализы.

— Эмма, мы так же должны рассмотреть вопрос о контроле над рождаемостью. Я отказываюсь иметь детей. Прошу, пойми, это не связано с тобой. Я просто… — Голос Чейза дрогнул от прорвавшихся сквозь маску равнодушия эмоций. Что за эмоции это были, я не знала, поскольку замерла на месте, стараясь совладать с волной всепоглощающей боли, скрутившей мое тело.

— Чейз, если ты настаиваешь, я обсужу этот вопрос с врачом во время визита в клинику, хотя в этом нет необходимости. Я не могу иметь детей. — Признаться в этом было для меня мучительной пыткой. Ведь именно моя неполноценность толкнула Зака искать утешения в объятьях другой женщины.

В гостиной воцарилась тишина. Я не могла заставить себя взглянуть Чейзу в глаза. Не хотела видеть в них жалость и разочарование, которые так часто появлялись во взгляде Зака.

— А ты хочешь детей? — тихо спросил Чейз.

Боль в моей груди увеличилась в разы. Расспрашивая о мечтах, которым не суждено сбыться, Чейз, сам того не желая, еще сильнее бередил рану.

— Да, — так же тихо ответила я и, отвернувшись, быстро заморгала, не давая пролиться подступившим слезам.

— Мне очень жаль, — прошептал Чейз с раскаянием, будто нес личную ответственность за мою неспособность родить ребенка.

Некоторое время мы сидели, молча, ожидая, пока затронутая тема потеряет остроту и, как тяжелый камень, погрузится в мрачные воды моей памяти.

— А ты когда-нибудь хотел детей? — спросила я, пытаясь понять, почему одна мысль стать отцом вызывала у него такое сильное отторжение.

— Да. Однажды. Много лет назад.

В ответе Чейза я различила намек на какое-то событие в его прошлом. Прошлом, которое мы не должны обсуждать согласно договору.

*** *** ***

Наступило утро понедельника. По договоренности с мистером Смитом я должна была позвонить и сообщить свое решение относительно предложения о новой должности, но так как вчера мы с Чейзом обговорили все пункты договора и пришли к определенному соглашению, я не видела смысла звонить Киллеру. Вместо этого я выпила кофе и стала бесцельно слоняться по дому, задаваясь вопросом, было ли утро Чейза более продуктивным, чем мое. Однако мистер Смит сам позвонил мне. Как раз после обеда. Это был короткий разговор, в котором он попросил меня прийти в офис для работы над документом. Я сразу же согласилась и обещала появиться в «Мейсен Энтерпрайзерс» до конца рабочего дня, чтобы подписать бумаги и, наконец, официально принять условия этого странного договора.

Приехав в офис и поднявшись на нужный этаж, я решила не светиться рядом с кабинетом Чейза и выбрала обходной путь для того, чтобы попасть в логово Киллера.

— Мисс Фаррелл.

Мистер Смит вышел из своего кабинета и, обогнув пожилую женщину, которая, надо думать, была его секретарем, протянул мне руку для приветствия.

После крепкого рукопожатия он провел меня в кабинет и жестом попросил располагаться поудобнее. Я уселась в кресло для посетителей и только после этого заметила его мрачный вид.

— Мисс Фаррелл, я очень надеялся, что не увижу вас снова, — вздохнув, начал Киллер, с неодобрением взглянув на меня поверх очков.

— Мистер Смит… — я попыталась, было, вставить слово, но хозяин кабинета проигнорировал меня и продолжил свою разочарованную речь.

— Я сказал Чейзу, что вы — хорошая девушка. Я напомнил ему, что хороших девушек приглашают на свидание и ведут ужинать в ресторан. Он знает, как нужно обращаться с хорошей девушкой, потому что она была такой! Но этот парень не хочет слушать! Он слишком похож на своего отца, и это станет причиной его падения! — бушевал мистер Смит изливая на меня свое негодование вместе с потоком информации, из которой я не понимала ни слова.

Наконец, он замолчал и посмотрел на меня своими стальными серыми глазами, которые напоминали моего отца.

— Мисс Фаррелл, вы понимаете, что делаете? — спросил он и удрученно покачал головой, когда я еле слышно ответила: «Нет».

— Вы понимаете, на что подписываетесь? — он снова задал вопрос, на который уже знал ответ.

— Нет, но я думаю, что… — я запнулась и поежилась, увидев его осуждающий взгляд.

— Вы точно не понимаете, потому что, если бы действительно подумали, то ответили бы отказом, — с усталым вздохом закончил мистер Смит, выглядя при этом слишком расстроенным для человека, в чьи обязанности входило просто оформить документы на мою новую должность.

Глава 9

Эмма

Мои первые дни в должности личного ассистента Чейза Мейсена можно было назвать, по меньшей мере, странными. Я узнала о нем некоторые факты, которые меня озадачили. К примеру, Чейз предпочитал лично делать уборку в доме. У него не было экономки и вообще никакой прислуги, кроме садовника. Чейз был скрупулезным и основательным человеком. Он все планировал и никогда не появлялся на встрече с клиентами неподготовленным. Правда, об этих его качествах я уже знала, трудясь с ним в офисе, а вот о его щедрости по отношению к работникам «Мейсен Энтерпрайзерс» мне не было известно. Он мог быть резок с сотрудниками, когда они того заслуживали, но вместе с тем всегда заботился, чтобы их нужды были удовлетворены.

Чейз Мейсен по-прежнему оставался для меня головоломкой, которую я никак не могла собрать. Каждый раз, обнаруживая новый ее кусочек, я думала, что вот-вот сложу полную картинку, но, на самом деле, не продвигалась к цели ни на йоту.

Сегодня Чейз попросил меня встретиться с ним в его доме — бригада строителей собиралась отремонтировать ванную на цокольном этаже, а я должна была наблюдать за ними. Я не видела Чейза с тех пор, как вступила в новую должность. Мы переписывались и созванивались всю неделю, но не сталкивались лицом к лицу, поэтому, подходя к его дому, я немного нервничала.

— Эмма.

Искренняя улыбка Чейза, когда он открыл дверь, разительно отличалась от того по-деловому сдержанного выражения лица, с коим он общался со мной в офисе.

— Проходи. — Чейз придержал дверь, позволяя мне пройти внутрь.

Дом выглядел так же идеально, как и прежде, но почему-то только сейчас я отметила, насколько велик он был для одного человека.

— Как твой секретарь? — спросила я с дразнящей усмешкой, вспоминая, как Чейз жаловался мне на нее в каждом телефонном разговоре.

— Ужасно! Ее практически никогда нет на рабочем месте, и она не готовит для меня завтрак, — угрюмо ответил Чейз.

Я рассмеялась.

— Ты же понимаешь, что я делала это только по доброте душевной.

— А я-то думал, потому, что я тебе нравлюсь.

Чейз надул губы, но в его глазах плясали веселые искорки.

— Размечтался, — шутливо фыркнула я.

Пройдя в гостиную, я бросила на диван сумочку и сняла туфли на высоких каблуках, которые носила с деловым костюмом. Чейз взял бумаги и начал объяснять мне, кто будет работать в доме, и что они будут делать.

Бригада еще не прибыла, поэтому Чейз решил устроить мне мини-экскурсию по дому. Все комнаты были изящно обставлены, что без сомнения говорило о богатстве хозяина. Я не знала размер состояния семьи Мейсен, но то, что они не бедствовали, было ясно и без этого.

— А что находится здесь? — я указала на двери двух комнат, мимо которых Чейз прошел, не сказав ни слова.

Я любопытством взглянула на Чейза, но, наткнувшись на строгий, даже жесткий взгляд, внутренне поежилась.

— Ты не должна заходить в эти комнаты. Тебя ясно?

— Э-э… конечно, — запнувшись, пролепетала я, сбитая с толку суровостью его тона.

Конечно, Чейз не всегда вел себя мило и очаровательно, но до этого момента мне не приходилось испытывать на себе его арктическую холодность.

— Ванная комната находится там, — он торопливо зашагал по коридору, жестом приглашая меня следовать за собой.

Бросив последний взгляд на двери запертых комнат, я поспешила за быстро удаляющимся Чейзом.

*** *** ***

В доме царила тишина, нарушаемая лишь звуками ремонтных работ, доносящимися с цокольного этажа. Рабочие облицовывали стены новой плиткой, внося изменения в интерьер ванной комнаты, которые, на мой взгляд, не были нужны, но Чейз настаивал на них.

Получив необходимые инструкции, бригада приступила к работе, оставив меня блуждать по дому. К своему удивлению, я обнаружила, что своей пустотой огромный особняк Чейза очень походил на мой собственный мавзолей воспоминаний.

Вконец устав от безделья, я зашла в большую хорошо оборудованную кухню. Соблазн оказался слишком велик, и я не стала сопротивляться. Заглянув в холодильник и шкафчики, я достала нужные продукты и приступила к приготовлению ужина.

Я настолько увлеклась процессом, что забыла обо всем на свете и даже не заметила, что в дверях кухни стоит Чейз и наблюдает за мной.

— Вот, чёрт! — воскликнула я и выронила миску с жидким тестом для лепешек, которые хотела подать вместе с курицей. — Ты меня напугал!

Чейз никак не отреагировал на мой крик. Он продолжал смотреть на меня с выражением лица, которое я не могла расшифровать и поэтому усомнилась в правильности своих действий.

— Я… я готовлю ужин. — Я указала на курицу, жарящуюся на плите. — Надеюсь, ты не возражаешь.

— Нет… это замечательно, — наконец, сказал Чейз, подходя ближе и все еще не сводя с меня взгляда.

Не зная, что он сделает дальше, я занервничала.

— Ты испачкалась, — Чейз улыбнулся, взял кухонное полотенце и поднес его к моему лицу. Пытался вытереть муку с капельками теста с моих щек, он почти ослепил меня.

— Перестань, — хихикнула я и оттолкнула его руку.

— Почему бы тебе не пойти переодеться, а я пока приберусь здесь, — предложил он.

Его пальцы слегка подергивались от желания убрать жижу, капающую на пол со стола.

— У меня с собой нет одежды, в которую я могла бы переодеться.

Выхватив из его рук полотенце, я начала удалять муку со столешницы, и через пару секунд Чейз присоединился ко мне, стирая остающиеся разводы влажной тряпкой.

— Тогда тебе придется ходить голой, — серьезно сказал Чейз, но, получив от меня удар в плечо, громко расхохотался. — Если подождешь пару минут, я принесу тебе что-нибудь из одежды.

Он начал оттирать миску, поднимая облако мучной пыли.

— Теперь это в моих волосах, да? — спросила я и повернулась так, чтобы он посмотрел на меня.

— Нет, твоя прическа не пострадала.

Наконец-то все было вычищено. За исключением меня.

— Хорошо. Теперь снимай одежду, — сказал Чейз с непроницаемым лицом.

Я видела, как сверкнули его глаза, хотя он и старался приглушить их блеск ангельским взглядом.

— В чем дело? — невинно спросил он, заметив, как я недоверчиво вздернула бровь.

«Он и правда считает, что я не понимала, что он делал?»

Конечно, я знала, что привлекала Чейза физически. Знала, что он хочет меня. И этого наделяло меня определенной властью.

— Эмма, я просто пытаюсь навести здесь порядок. Это у тебя грязные мыслишки, а не у меня, — достаточно убедительно врал Чейз, пока я внимательно рассматривала его.

Он скинул пиджак, ослабил узел галстука и растрепал волосы, словно, оказавшись дома, хотел избавиться от человека, которым был в офисе.

«Что ж в эту игру могут играть двое».

— Значит, я ошиблась… — Притворившись смущенной, я начала теребить край блузки.

Медленно подняв взгляд, я посмотрела на Чейза, чьему поддельному девственно-простодушному взгляду мог бы позавидовать хор церковных мальчиков.

— Разве не у тебя в договоре значится пункт о сексе? Тогда зачем он, если ты не хочешь видеть меня обнаженной? — с наигранным удивлением продолжила я, невинно хлопая ресницами.

— Эмма, я оскорблен тем, что ты могла подумать обо мне такое, — торжественно произнес Чейз. Он старался выглядеть обиженным и пытался замаскировать улыбку, покусывая губы.

— Действительно, о чем я думала? — насмешливо фыркнула я и начала медленно расстегивать заляпанную капельками теста блузку.

Чейз уставился на меня со смесью вожделения и удивления.

С каждой расстегнутой пуговкой его взору открывался вид на мою оголенную кожу и белый кружевной бюстгальтер.

— Это ведь не проблема, Чейз, верно?

Задав вопрос, я завела руки за спину, расстегнула замок и пошевелила бедрами, позволяя юбке соскользнуть по ногам на пол.

— Никаких проблем, Эмма. Я только «за», и готов присутствовать на обнаженном ужине всякий раз, как ты захочешь его устроить, — ответил Чейз, лаская взглядом мое тело.

— Я тоже «за», но есть проблема. Прежде чем устроить обнаженный ужин, надо сначала этот самый ужин приготовить, — иронично заметила я и запахнула блузку.

Хотя не имело значения, насколько плотно я стягивала ее концы, Чейз в любом случае мог видеть мои голые бедра, живот и грудь, покрытую кружевом бюстгальтера, и что самое смешное — это совершенно меня не волновало. Я хотела, чтобы он смотрел на меня. Хотела чувствовать его голодный взгляд. Это желание было абсолютно мне несвойственно, учитывая, что в последние месяцы своего брака я почти не раздевалась перед мужем, стесняясь своего предательского тела. Когда я стояла голой перед Заком, меня так и подмывало прикрыть себя руками и спрятаться. Но сейчас все было по-другому. Возможно, потому что речь шла не о чувствах, а о зове плоти. Я терялась в догадках, с чем связана такая перемена, но твердо знала одно — мне нравится ощущать себя желанной. Мне нравилось, что Чейз смотрел на меня так, словно я была глотком воды, а он погибающим от жажды путником.

Мы так и стояли, молча и не двигаясь — рядом на плите скворчал жарящийся цыпленок — пока Чейз не выпустил громкий вздох разочарования.

— Я сейчас вернусь. Но мы обязательно вернемся к идее обнаженного ужина. Это я тебе гарантирую.

Я рассмеялась и повернулась к плите, чтобы закончить ужин.

*** *** ***

— Как твой ожог? Все еще болит? — заботливо спросил Чейз, сидя напротив меня за кухонным столом и с невероятной скоростью поглощая ужин.

Я раздраженно закатила глаза и потерла кубиком льда красное пятнышко на вершине груди — след от брызнувшего на кожу раскаленного масла. Небольшая боль стоила того, чтобы увидеть по-детски надутые губы Чейза и разочарованный взгляд, когда я решительно отказалась принять его помощь в обработке ожога.

После моего импровизированного стриптиза он вернулся на кухню, сменив деловой костюм на удобную футболку и спортивные штаны, но без одежды для меня. Я была к этому готова, поэтому не сильно удивилась. Как любой мальчишка Чейз не любил проигрывать.

— Что? Ты сама решила готовить ужин полуголой, — указал он, и добавил, косясь на мою покрытую белой кружевной тканью грудь: — Хотя должен признаться, мне это очень понравилось.

Я принципиально не стала одеваться и села за стол в одном белье.

— Думаю, каждый четверг мы можем устраивать ужин с курицей и полуобнаженной грудью, — усмехнулся Чейз, откидываясь на спинку стула с удовлетворенным вздохом.

— Ты ведешь себя как подросток, — фыркнула я, бросая в него салфетку.

Услышав его заразительный хохот, я не могла не рассмеяться в ответ. Когда отголоски нашего смеха смолкли, над столом воцарилась напряженная тишина. Искоса взглянув на Чейза, я увидела, что он внимательно смотрит на меня и нежно улыбается.

— Серьезно, Эмма, еда была восхитительной. Я благодарю тебя за нее, а так же за потрясающее шоу перед ужином.

Он снова посмотрел на мою грудь, и я почувствовала, как волна обжигающего тепла распространяется по моему едва прикрытому незначительными кусочками ткани телу.

— Не за что, — смущенно пробормотала я, одновременно силясь вспомнить, когда же в последний раз готовила для кого-то ужин, не говоря уже о том, чтобы меня поблагодарили за него.

— У меня есть просьба к тебе, — продолжил Чейз, — в эти выходные мне потребуется твое время и внимание.

В горле внезапно пересохло, и я потянулась к стакану колы, заботливо поставленному передо мной Чейз в начале ужина.

— Завтра вечером состоится ужин с генералом и его помощниками, и я хочу, чтобы ты сопровождала меня, — тихо произнес Чейз, а затем ухмыльнулся: — Конечно, пока мы находимся в общественном месте, тебе придется сохранить одежду. Но позже, когда вернемся сюда и останемся наедине, ты сможешь от нее избавиться.

Он сексуально усмехнулся, и мой пульс зачастил, а внутренности свернулись в тугой узел.

Глава 10

Эмма

Обычно пятничный вечер я проводила в клубе, обнося пивом и напитками неприкаянных мужчин, пялившихся на отчаянных женщин, танцующих перед ними за деньги, но сегодня все было иначе. Сегодня я буду исполнять свои новые должностные обязанности. Сегодня я стану той, но кого будут обращены взоры. Сегодня я превращусь в отчаянную женщину. Как бы мне не хотелось это признавать, от правды не убежишь.

Готовясь к ужину, я надела простое платье с юбкой-полусолнце и глубоким вырезом. Длиной платье было до середины колена и прекрасно сочеталось с босоножками на высокой танкетке, заимствованными мной у Ванессы.

Я заранее предупредила Джеймса, что сегодня не появлюсь в клубе. Он был недоволен, но уступил, когда я сказала, что выхожу в свет с Чейзом. Правда, уточнять, что сопровождать его — это часть моей работы, а не удовольствие, я не стала.

Я оставила волосы распущенными и сделала чуть более яркий, чем обычно, макияж. Едва я успела бросить последний взгляд в зеркало, чтобы оценить свой внешний вид, как раздался звонок в дверь.

Открыв дверь, я улыбнулась и сделала шаг в сторону, приглашая Чейза пройти внутрь, но он просто стоял на пороге и смотрел на меня.

— Я готова, только возьму кофту.

Под его изучающим взглядом я занервничала, и повернулась, чтобы уйти.

Чейз последовал за мной.

— Ты продаешь дом? — тихо спросил он, оглядывая гостиную.

— Да. Думаю, пришло время. Он слишком большой для меня одной, к тому же хранит массу воспоминаний, и не все из них приятные. Ты ведь понимаешь, о чем я? — спросила я, доставая кофту — несмотря на наступившую весну, вечером все еще было достаточно прохладно.

— Да, — ответил Чейз с едва заметной ноткой грусти в голосе.

Схватив сумочку, я повернулась к двери.

— Пойдем?

Кивнув, Чейз взял перекинутую через мою руку кофту и помог ее надеть.

— Кстати, ты прекрасно выглядишь, — тепло улыбнувшись, сказал он.

– Спасибо.

Мои щеки заалели в ответ на этот нехитрый комплимент. Зак всегда был скуп на похвалу, поэтому любезность Чейза застала меня врасплох. Впрочем, как и все остальное, связанное с ним, и так разительно отличающееся от моих прошлых отношений.

Мы вышли из дома, Чейз открыл для меня пассажирскую дверь и помог сесть в машину. Устроившись за рулем, он снова заговорил:

— Сегодняшний ужин с генералом Маркусом носит дружеский характер. Он призван укрепить хорошие рабочие отношения, сложившиеся между «Мейсен Энтерпрайзерс» и правительством США. Наш оружейный завод одно из немногих предприятий, с которым они сотрудничают, и которое не входит в состав General Dynamics Corporation (п.п.: американская компания, один из крупнейших мировых производителей военной и аэрокосмической техники).

— А мое присутствие не покажется неуместным? — тут же запаниковала я.

— Наоборот. Если я появлюсь один, это будет напоминать деловую встречу, а твое присутствие добавит ужину неформальности, — заверил меня Чейз с ободряющей улыбкой и сосредоточился на управлении автомобилем, направляя его к бару в стиле вестерн «Стейк-хаус», где была запланирована встреча.

Остальная часть поездки прошла в полной тишине. Чейз, не отрываясь, смотрел на дорогу, а я нервно сжимала пальцами ремешок сумочки, стараясь не паниковать.

Припарковав машину, Чейз повернулся ко мне.

— Эмма, посмотри на меня, — тихо попросил он.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как непоколебимая уверенность Чейза по капельке передается мне.

— Ты мне доверяешь?

Было немного странно услышать такой вопрос от почти незнакомого мне мужчины, но, как ни удивительно, я действительно доверяла Чейзу.

Я кивнула, боясь, что если заговорю, то голос сорвется из-за эмоций, клокочущих внутри.

— Все будет хорошо. Поверь мне, все пройдет отлично. Теперь ты готова? — спросил он с очаровательной улыбкой, проводя костяшками пальцев по моей щеке.

Я снова кивнула.

— Хорошо, — прошептал Чейз и вышел из машины. Обойдя ее, он открыл пассажирскую дверцу и с дразнящей усмешкой протянул мне руку. — Пойдем.

*** *** ***

После прохладного спокойствия весеннего вечера какофония из голосов и громкой музыки в стиле кантри на мгновение оглушила меня.

— Мы рано. Давай чего-нибудь выпьем, пока ждем остальных? — предложил Чейз и, положив руку на мою поясницу, повел к барной стойке.

— Конечно, — согласилась я, решив, что алкоголь успокоит разгулявшиеся нервы.

Хотя я не понимала, почему нервничаю — не моя компания понесет огромные убытки, если этот контракт сорвется. Я была всего лишь маленьким винтиком в большой машине под названием «Мейсен Энтерпрайзерс».

Чейз помог мне усесться на высокий стул и подозвал бармена.

— Что будешь пить?

— Водку. Какой-нибудь коктейль с водкой, — громко ответила я, стараясь перекричать шум.

— Ты любишь водку? — удивленно вздернул бровь Чейз. Заказав свой любимый бурбон, он заинтересованно посмотрел на меня.

— «Манго-Мартини», — выпалила я, и бармен кивнул, принимая наш заказ.

— «Манго-Мартини»? — стараясь скрыть улыбку, переспросил Чейз и наклонился ближе, словно не веря в то, что услышал.

— У тебя есть проблемы с моим выбором напитка? — спросила я, начиная злиться.

— Нет! Это просто…

Его ухмылка еще больше меня подстегнула.

— Просто что?! — прервала я Чейза и толкнула в плечо, чуть отодвигая от себя.

— Это такой девчачий напиток, — продолжил он со смешком.

— Я и есть девчонка! — фыркнула я.

Чейз проигнорировал мое недовольство. Прижавшись к моей спине, он окутал меня облаком своего аромата — лосьон после бритья, смешанный его натуральным запахом — и прошептал на ухо:

— Поверь, я ни на минуту не забывал об этом.

От его хриплого обжигающего шепота моя кожа покрылась мурашками, а по телу прошла волна дрожи.

— Ты очень красива сегодня, — горячо прошептал он, выпрямился и повернулся к стойке, на которую бармен поставил наш заказ.

— Ты уже говорил, — напомнила я, все еще ощущая покалывание в том месте, где губы Чейза почти коснулись моей кожи.

Стараясь отвлечься, я наблюдала за тем, как он расплатился с барменом, оставив парню щедрые чаевые.

— Знаю и собираюсь повторять это до тех пор, пока ты не поверишь, — ответил Чейз и жестом предложил мне взять свой коктейль.

В повторном приглашении я не нуждалась. Быстро схватив бокал, я пригубила коктейль — сладости манго сгладила ожог от алкоголя на языке.

Я успела сделать еще пару глотков, когда услышала, как Чейз тихо выругался. Проследив за его взглядом, я увидела незнакомца, который шокировано таращился на нас. Чейз разочарованно выдохнул и махнул ему.

— Пол, я же сказал, что у меня все под контролем, — с преувеличенным вздохом сказал он, когда мужчина подошел.

Взгляд блондина заметался между мной и Чейзом.

— Я помню, но это дружеский ужин, и если бы ты появился на нем сам по себе… — Он выразительно взглянул на Чейза.

– Не указывай мне, как вести дела! — отрезал Чейз.

— Я и не указываю, но… — Пол запнулся и почти умоляюще посмотрел на него.

— Хватит! Не хочу ничего слышать! Иди домой к Стейси! — гневно прорычал Чейз.

Я ожидала, что Пол подчиниться, но ошиблась.

— Эй, я здесь только для того, чтобы помочь. И ничего больше, — настаивал он, упрямо отказываясь отойти от нас.

— Хорошо. Можешь остаться. Но, поверь, мне не нужна твоя помощь, — недовольно нахмурившись, сдался Чейз.

Получив разрешение, Пол тут же повернулся ко мне и, одарив улыбкой, которая могла бы затмить солнце, представился:

— Пол Эванз — муж сестры Чейза и главный инженер завода.

Я конечно же не знала, что у Чейза две сестры, но ни разу не встречалась с ними, хотя и слышала, что одна работает в компании.

— Эмма Фаррелл, — ответила я и протянула руку.

Пол энергично потряс ее, а потом с любопытством посмотрел на Чейза, словно задавая вопрос, кто, чёрт возьми, я такая.

Мне тоже было интересно, как Чейз представит меня. Но едва он открыл рот, как хостес громко выкрикнула: «Мейсен». Генерал Маркус с подчиненными прибыл на ужин.

*** *** ***

Вечер продолжился за столом, вскоре после того, как к нам присоединились трое мужчин. Напитки текли рекой, а разговор перемежался смехом и шутками.

— Мисс Фаррелл, — генерал Маркус посмотрел на меня своими темными глазами, которые искрились весельем и намеком на игривость, — не хотели бы вы потанцевать с мужчиной, который годится вам в отцы?

Сопротивляться его заразительной улыбке я не могла. Вложив ладонь в протянутую руку, я позволила генералу отвести меня на танцпол, хихикая по пути словно школьница. Я и не помнила, когда последний раз пила и танцевала всю ночь напролет.

— Итак, вы и Чейз?.. — спросил генерал Маркус, кружа меня в танце и замечая, как я оглядываюсь на Чейза. Тот сидел за столом с угрюмым видом, едва ли слыша, что говорил ему на ухо шурин.

— Чейз — мой начальник, — как можно серьезнее ответила я и в ту же секунду почувствовала, как на моем лице расплывается улыбка.

— Да-да, конечно, — рассмеялся генерал. — Моя Лили тоже работала на меня, когда мы познакомились. Мы счастливо женаты уже более тридцати лет.

Он усмехнулся, поглядывая на Чейза, который не сводил с меня тяжелого взгляда.

— Не думаю, что это… — я запнулась, не зная, как ответить.

— Мисс Фаррелл, я просто дразнил вас, но не скрою, что мне приятно видеть, как после стольких лет Чейз снова улыбается.

Эффектно покружив меня в последний раз, генерал Маркус взял меня за руку и повел обратно к столу.

*** *** ***

— Хорошо провела время? — спросил Чейз, как только мы уселись в его машину.

Я была навеселе из-за выпитых за вечер коктейлей и не могла унять глупое хихиканье.

— Ага, — ответила я и закрыла глаза, чтобы не видеть мелькающий за окном пейзаж.

— Повеселилась с генералом Маркусом? — с раздражением поинтересовался Чейз.

Я знала — он обязательно затронет эту тему, ведь генерал целый вечер уделял мне пристальное внимание: покупал напитки, приглашал танцевать, рассказывал анекдоты.

Конечно, я прекрасно понимала, что с каждым моим смешком, улыбкой или очередным танцем с генералом Чейз становился все злее. Но чем больше я пила, тем больше мне это нравилось. Это было хоть каким-то проявлением эмоций с его стороны.

— Да, он милый. — Я решила еще немного поддразнить Чейза. Ему это было полезно.

— Ты ему понравилась, — практически прорычал он.

Я весело рассмеялась, наблюдая, как Чейз медленно теряет хладнокровие.

— Конечно, как же я могла ему не понравиться?

Мой смех оборвался, когда я заметила, что Чейз проехал мимо поворота к моему дому.

— Эй, ты пропустил мой поворот! — воскликнула я, указывая рукой на быстро удаляющийся перекресток.

Чейз молча прибавил скорость.

— Какого чёрта?! — возмутилась я.

— Я не говорил, что отвезу тебя к тебе домой.

От его тихого голоса меня пробрала дрожь.

Несколько минут я, молча, наблюдала как Чейз, сжав челюсти и не отрывая взгляд от лобового стекла, упорно гнал машину вперед по шоссе.

«Я определенно разозлила его».

— О чем ты думала, Эмма?! — Громкий голос Чейза прервал наше затянувшееся молчание. — Я говорил, что не намерен делить тебя с другими мужчинами!

Он ожег меня взглядом и снова сосредоточился на вождении.

— Сегодня я не была девушкой, которую ты пригласил на свидание. Ты сказал Полу, генералу Маркусу и всем остальным, что я — твой личный ассистент, а не твоя личная собственность, — спокойно напомнила я ему.

— Ты расстроилась из-за того, что я не представил тебя как свою подругу? — спросил Чейз и рассмеялся.

Странно, но его смех совсем не обидел меня — ведь я знала, как сильно он ошибался.

— Вовсе, нет. Я не хочу быть твоей подругой, девушкой или как ты там называешь женщину, которую собираешься трахать по договору…

На слове «трахать» Чейз повернулся и шокировано уставился на меня.

— К тому же, — продолжила я с насмешливой улыбкой, пока Чейз сворачивал на подъездную дорогу, ведущую к его особняку, — ты, а не я, ведешь себя сейчас, как ревнивый любовник.

Припарковав машину в гараже, Чейз хмуро посмотрел на меня.

— Ты ревнуешь, ты ревнуешь, — дразня, напевала я, отыгрываясь за все его насмешки в мой адрес. К тому же алкоголь, не до конца выветрившийся из моей крови, придавал смелости.

— У меня нет причин ревновать тебя к генералу Маркусу, и ты глупее, чем я считал, если так думаешь.

Уверенность в голосе Чейза чуть умерила мое веселье.

— Почему я должен ревновать тебя к мужчине, с которым ты просто танцевала? — продолжил он со злым блеском в глазах. — У тебя есть тайное пристрастие к старичкам, о котором я не знаю? К тому же ты забываешь об одном простом факте — у нас не тот тип отношений, чтобы я мог ревновать.

Каждое его слово наносило удар по моему пьяненькому эго.

— Да пошел ты! Ты ревнуешь, но слишком труслив, чтобы признаться! — я издевательски рассмеялась, баюкая свою раненую гордость.

«Действительно, да пошел он куда подальше, вместе со своим ледяным вторым я, который возникает, как чёрт из табакерки, чтобы ударить в самое мое слабое место!»

— Я не ревную, дорогая, и, поверь, мне хватит сил и способностей удовлетворить все твои нужды, — нагло ухмыльнулся Чейз.

Эта ухмылка заставила все мое естество встрепенуться от всплеска давно забытого чувства предвкушения, а кровь с головокружительной скоростью забурлила по венам.

Глава 11

Эмма

Выйдя из машины, я, не оборачиваясь, пошла к двери, ведущей из гаража в кухню, открыла ее и прямиком направилась к шкафчику, в котором хранились стаканы. Повернув кран, я налила воду и сделала большой глоток, желая как можно быстрее смыть противный привкус гнева, застрявший на языке после нашего спора.

Я ощутила присутствие Чейза раньше, чем увидела его. Меня еще раз окутало теплым облаком его аромата — естественного мужского, смешанного с запахом сладкой мяты — от чего во рту снова пересохло. Чейз находился достаточно близко для того, чтобы заставить меня дрожать. Ближе, чем когда-либо, но вместе с тем слишком далеко.

Стоило только подумать об этом, как Чейз сократил расстояние в несколько сантиметров, разделявшее нас, и его горячее дыхание обожгло кожу моей шеи. Меня пронзила нестерпимая боль вожделения; ее сила и внезапность потрясла меня до глубины души.

— Что ты хочешь? — задала я вопрос, но из-за волнения он прозвучал не так сурово, как мне того хотелось.

Жаль. Мне хотелось быть жесткой. Хотелось поставить Чейза на место — его ледяные комментарии в машине были неуместны. Я ошиблась, предположив, что он ревнует. Конечно, наш договор не предусматривал подобных чувств, впрочем, как и той холодности, которую он проявил по отношению ко мне.

— Тебя! — уверенно заявил Чейз и оперся руками о столешницу. Он заключил меня в объятия, фактически не прикасаясь ко мне.

«Соблазнительно. Так чертовски соблазнительно».

Меня раздирало от противоречий: мне хотелось, чтобы Чейз дотронулся до меня, но в тоже время у меня чесались руки от желания стереть сексуальную усмешку, которая, я была уверена, играла сейчас на его губах.

— Да пошел ты! — К сожалению, в голосе не осталось прежней бравады, потому что в этот самый момент губы Чейза скользнули по моему плечу. Одну руку он прижал к моему животу, а другой нащупал молнию на платье, расстегнул ее и скользнул ладонью под ткань.

— Нет, мисс Фаррелл, у меня на вас другие планы, — прошептал Чейз в мою горячую и влажную от его дыхания кожу.

В ответ я задрожала.

Я позволила ему снять с меня платье, и оно неопрятной кучей упало на пол между наших ног. Прохладный воздух кухни смешивался с жаром от тела Чейза и посылал волну мурашек по моим обнаженным рукам, бедрам, спине. Я опустила голову и словно окаменела, не зная, что предпринять. Хотелось обернуться и посмотреть на Чейза, но в тоже время я не могла заставить себя. Одно дело говорить и шутить о сексе с едва знакомым мужчиной и совсем другое и правда это сделать.

— Эмма, — прошептал Чейз, аккуратно убирая в сторону волосы с моего плеча и начиная неспешно покрывать легкими поцелуями шею. — Ты же не собираешься стесняться меня сейчас? Что нужно сделать, чтобы вернуть огонь, который я видел в тебе?

Чейз словно размышлял вслух, сжав ладонями мою талию, он целовал спину, спускаясь все ниже и ниже.

— Что нужно сделать, чтобы вернуть женщину, которая раздевалась передо мной, готовя ужин? — продолжил он, вызывая воспоминания о том, как еще вчера я смело сбросила с себя одежду, дразня его полуобнаженным телом.

«Не знаю, кто была та женщина, но точно не я».

— Женщину, которая танцевала с каждым мужчиной за нашим столом кроме меня? — Его гневное шипение заставило меня улыбнуться.

Но уже через секунду я подпрыгнула от удивления, почувствовав, как Чейз несильно укусил меня за ягодицу. Пока я приходила в себя от неожиданности, он выпрямился и переместил руки с моей талии. Одна его ладонь теперь спустилась ниже и эротично ласкала кожу вдоль края трусиков, а вторая медленно двинулась вверх к груди, нежно сжал ее, а затем ущипнул сосок прямо через кружево бюстгальтера.

Меня пронзила ослепительная молния удовольствия. Я почти забыла, что чувствуешь, когда к тебе прикасаются чужие руки. Обычно это были мои собственные, и то только тогда, когда потребность снять сексуальное напряжение становилась подавляющей. Но сейчас все было иначе — больше, насыщеннее, глобальнее. Я не помнила, чтобы когда-нибудь испытывала такую опьяняющую похоть. Никогда за двадцать семь лет своей жизни я не желала мужчину так отчаянно, поэтому выгнула спину, предоставляя больший доступ к своей груди, коже, всему, что он хотел.

Чейз немедля быстро расстегнул бюстгальтер, снял его с меня и отбросил в сторону. Накрыв ладонями грудь, он достаточно сильно сжал соски между пальцами.

Ноги у меня подкосились, и я точно упала бы, если бы не держалась за столешницу.

— Что ты хочешь услышать, моя красавица? — прошептал Чейз между поцелуями, которыми покрывал мою шею и плечи. Он медленно скользнул рукой под ткань трусиков, накрыл мою горячую пульсирующую плоть, и принялась дразнить кончиками пальцев.

Такой простой, далекий от чего-то сверхъестественного жест заставил меня почти лишиться рассудка. Это был намек на то, что именно Чейз хотел от меня.

И я хотела, я тоже хотела, но в тоже время понимала, что не должна.

К бурлящему коктейлю из противоречий добавились еще и сомнения. Я сомневалась в себе, как в женщине. Ведь я никогда не была ни с кем, кроме Зака.

«А что если он ушел от меня не только потому, что я не могла выносить ребенка? Что если наш брак распался из-за того, что я не могла удовлетворить его? Что если в крушении нашей мечты виновата та холодность, которой, по словам Зака, я себя окружала?»

— Что такое, красавица? — спросил Чейз хриплым голосом, одновременно раздвигая мои влажные губы и касаясь клитора.

Движения его пальцев были страстными и эротичными, но я, застряв в своем мире страхов, не могла на них отреагировать. Закрыв глаза, я, молча, покачала головой.

Я не могла рассказать Чейзу о своих сомнениях. Он четко дал понять — эмоции не приветствуются в наших отношениях. Подписывая договор, я была уверена, что смогу справиться со всем, однако сейчас больше всего напоминала туго стянутый узел из тех самых непозволительных эмоций.

Видимо, мой молчаливый ответ не устроил Чейза, потому что он развернул меня лицом к себе и заставил посмотреть на него.

— Что случилось? — озабоченно прошептал он, обнимая меня за талию и притягивая ближе к себе в неосознанном защитном жесте.

Подняв голову, я посмотрела на Чейза. Его щеки покрывал румянец страсти, а потемневшие от вожделения глаза освещали яркие искорки беспокойства. Несмотря на всю свою показную уверенность, он выглядел уязвимым, и я просто не могла не признаться ему хотя бы в части своих страхов.

— Я никогда не была ни с кем, кроме него.

Я, не отрываясь, смотрела в его зеленые глаза, надеясь, что он без слов поймет, что именно почти разрывало меня изнутри.

Лицо Чейза на несколько мгновений озарила догадка, а затем на него снова упала тень. Казалось, в нем ничего не изменилось. Все те же покрасневшие щеки и сексуальные губы… вот только взгляд теперь выражал сострадание, от которого мне захотелось разреветься.

Обняв лицо ладоням, Чейз пристально посмотрел на меня, словно призывая поверить в то, что он собирался сказать.

— Больно будет только первый раз. — Он грустно улыбнулся. — Я обещаю, Эмма.

*** *** ***

Наша прогулка в спальню могла закончиться моей травмой, если бы на середине пути Чейз не подхватил меня на руки и не отнес туда, куда мои дрожащие и спотыкающиеся ноги вряд ли смогли меня доставить.

Я понимала, что у меня не было причин так нервничать. Наш договор не обязывал меня заниматься с Чейзом сексом. В нем всего лишь указывалось, что если я соглашусь на это, то должна буду выполнить пункты о лояльности, доступности и контроле над рождаемостью.

Помню, как насмехалась над Чейзом, говоря, что он может заставить женщину трахнуться с ним только по договору. На что получила уверенный ответ: «Я не собирается принуждать тебя к сексу, Эмма. Ты сама этого захочешь».

Наш договор был холоден, в отличие от того, что происходило сейчас. В том, как Чейз целовал мою шею, неся по темному коридору, не было ни капельки холодности, и именно это позволило мне забыть о деталях и сосредоточиться на мужчине, в чьих руках я находилась.

Наконец, мы добрались до нужной двери. Не выпуская меня из объятий, Чейз попытался открыть ее, а я лишь усложнила ему задачу, в этот же самый момент чувственно прикусив мочку его уха. Вздрогнув, Чейз чуть не уронил меня и, разочаровано зарычав, резко нажал на дверную ручку. Сильно пнув дверь, он распахнул ее, а, когда та с грохотом врезалась в стену, даже ухом не повел.

– Мы должны были остаться в кухне, — хрипло проворчал он, а затем тихо простонал, когда я, вцепившись пальцами в его волосы, начала покусывать шею, прихватывая зубами кожу. — К этому времени я бы уже был внутри тебя.

Сделав еще пару шагов, Чейз бросил нас на кровать, и матрас с недовольным скрипом прогнулся под нашим весом. Несколько мгновений мы просто лежали. Тяжелое тело Чейза придавливало меня к постели, и с каждым вдохом мои легкие наполнялись не кислородом, а его опьяняющим ароматом. Это было и странно, и прекрасно одновременно.

Я вслушивалась в тяжелое, прерывистое дыхание Чейза, пока он исследовал ртом мою шею. Его руки медленно и эротично скользили вверх по моему телу, вызывая в ответ дрожь желания.

Убрав волосы от лица, Чейз нежно повернул мою голову, и я почти задохнулась, когда его язык нашел чувствительное местечко за моим ухом.

— Я хочу попробовать тебя, — пробормотал он, не отрывая губ от моей покрасневшей от его ласк кожи.

Теперь и сам Чейз вслед за своими руками отправился в медленно-эротичный путь вниз по моему телу. Мышцы непроизвольно напряглись, когда я почувствовала его горячее дыхание на своей груди, заставившее мои соски болезненно затвердеть в ответ. Я почти потеряла способность дышать, когда Чейз сначала лениво обвел языком мою твердую горошину, а затем с тихим стоном полностью вобрал ее в рот.

Ощущения, которые дарили его губы, ласкающие мою грудь, и щетинистый подбородок, трущийся о гиперчувствительную кожу, послали меня в эмоциональный штопор. Я выгнула спину, поощряя продолжать эту сладкую пытку.

Я отчаянно желала больше. Больше его рук, губ, прикосновений. Я нуждалась в них, потому что никогда в своей жизни не испытывала ничего подобного. Секс с Заком был хорош, особенно в начале наших отношений. Но со временем огонь погас, оставляя к концу брака лишь золу от былого жара. Страсть исчезла. Ее сменили бездушные механические движения и неловкость, холодящие душу.

От одной мысли об этом меня пробила дрожь, но теплое дыхание и обжигающий рот Чейза снова согрели меня. Я закрыла глаза, отгораживая себя от внешнего мира и непрошеных воспоминаний. Я сосредоточилась на том, как губы Чейза скользят от одной моей груди к другой, а затем осыпают поцелуями живот, заставляя вздрагивать, потому что это было щекотно.

Стук собственного сердца барабанной дробью зазвучал в ушах, когда Чейз подцепил пальцами мои трусики и потянул их вниз, окончательно обнажая меня. Я не смела открыть глаза — не хотела видеть его оценивающий взгляд. Я почти не слышала его шепот, когда он раздвигал мои ноги для того, чтобы расположиться между ними. Я едва дышала, когда он, наклонив голову, начал целовать внутреннюю сторону моих бедер. Я задержала дыхание в ожидании того, что должно было произойти дальше. И закричала, когда его язык обвел мой вход, а затем скользнул к клитору.

Мой крик не остановил Чейза. Он продолжил ласкать и дразнить меня, проникая сначала языком, а затем пальцами, ни на секунду не переставая стимулировать клитор. Я крутилась под ним, остервенело тянула его за волосы, пытаясь найти собственный рычаг управления ситуацией.

Я тонула в море удовольствия и противоречий. Мне никогда не было настолько хорошо. И хотя мой ум купался в эйфории, сердце болело от того, что мне никогда не было так хорошо с мужчиной, который поклялся любить меня до конца жизни.

Чейз резко остановился, как раз в тот момент, когда я почувствовала первые всполохи огня внизу живота, говорящие о том, что я чертовски близка к своему освобождению. Услышав мой разочарованный стон, Чейз рассмеялся и, встав с кровати, начал быстро снимать с себя одежду. Рубашка, брюки, боксеры, носки исчезли как по волшебству, и вот он уже стоял передо мной обнаженным.

До этого момента я только раз видела Чейза в неофициальной одежде — здесь в его доме, вчера за ужином — и никогда голым. И было бы преуменьшением сказать, что мне понравилось то, что я увидела.

Чейз оказался более мускулистым, чем я ожидала. Его руки и грудь были слегка загорелыми, а плоский живот пересекала небольшая дорожка волос, ведущая к толстому твердому члену.

Я чувствовала себя неудобно и одновременно совершенно нормально, рассматривая обнаженного мужчину, лежа перед ним на его же кровати в позе «раскинувшего крылья орла». Молча, я пронаблюдала за тем, как Чейз встал на колени у кровати, достал коробку презервативов и ловко вытащил из нее один пакетик.

— Должен сказать, ненавижу презервативы, и как только мы сдадим анализы, и таблетки, которые ты начнешь принимать, станут эффективными, они нам не понадобятся, — сказал он, медленно поглаживая свой член.

Сейчас я была готова согласиться на все что угодно, лишь бы унять боль, поселившуюся внизу живота, и боль в сердце, которые угрожали поглотить меня целиком.

Чейз разорвал упаковку с презервативом, но не спешил надеть его. Вместо этого он посмотрел на меня. В глубине его зеленых глаз отчетливо читалась похоть, но и что-то еще. Я не смогла определить, что именно, наверное, из-за своего собственного нетерпения.

— Ты должна знать, что я не целуюсь в губы. — В тихом голосе Чейза слышался намек на всегдашнюю холодность.

— Да ты просто «Красотка»! — съязвила я, надеясь, что он поймет намек на известный фильм.

Чейз понял. Он наклонился и ущипнул меня за задницу.

Я взвизгнула.

— Поцелуи слишком интимны… — начал он, но я прервала его объяснения.

— Конечно! А засунуть в меня член не слишком интимно? — дразнила я, плотнее стискивая бедра потому что, несмотря на его идиотскую логику, все еще хотела Чейза.

— Нет. Это просто секс, а поцелуи в губы — это эмоции. Мне не нужны эмоции…

— Мне тоже, — выпалила я и потянулась к Чейзу.

Я нуждалась в нем прямо сейчас. Нуждалась в освобождении от боли пусть и с мужчиной, которого едва знала.

Чейз с отвращением раскатал по члену презерватив и, поднявшись на кровать, навис надо мной.

— Есть так много всего, что я хотел бы испробовать с тобой, — хрипло прошептал он, прежде чем проникнуть внутрь меня.

Я ахнула в ответ на его вторжение. Он был больше, чем я привыкла. Чейз хотел остановиться, но я заставила его идти дальше, пока его член полностью не заполнил меня. Я испытывала боль, но не только от растянутых мышц. Это была боль от прощания с прошлым. Но в то же время это была моя попытка ухватиться за будущее, в котором не было обещаний, одна неопределенность.

— Ты в порядке? — выдохнул Чейз, замирая, чтобы дать мне возможность привыкнуть.

Я просто кивнула, зная, что далеко не в порядке, но надеясь, что когда-нибудь буду.

Чейз медленно отступил, но только для того, что бы снова заполнить меня. С каждым разом его толчки становились все сильнее и быстрее. Он проник в меня так глубоко, что попал в такое место внутри, о существовании которого я не даже не подозревала, заставляя кричать от удовольствия и удивления.

Чейз крепко держал меня, а цеплялась за него, понимая, что для спальной акробатики еще придет время. Прямо сейчас — это был акт сближения двух почти незнакомых людей, заключивших странный договор.

Вскоре я обнаружила, что подмахиваю бедрами, встречая каждое движение Чейза, стимулируя идти еще быстрее, еще сильнее. Я отчаянно стонала и сильно тянула его за волосы, без слов говоря о том, что хотела от него, что мне было необходимо. И Чейз отвечал мне. Так же молча. Своим телом. Давая то, о чем я просила.

Он врезался в меня с почти бешеной скоростью, стремясь проникнуть как можно глубже. И вот настал момент, когда, крепко сжимая Чейза в объятиях, я почувствовала, как напряглись его мышцы, и услышала его стон, когда он, наконец, достиг оргазма, которого так отчаянно желал.

*** *** ***

Пару минут мы, молча, лежали, затем Чейз скатился с меня и, встав с кровати, пошел в ванную, которая была чуть дальше по коридору.

Я опять ощутила холод, но в этот раз он не причинил боли. Я знала — дальше не будет никаких объятий, и мне не нужно шептать Чейзу, что это было хорошо и для меня тоже. Не нужно гладить его эго в надежде, что следующий раз будет лучше.

Вернувшись в комнату, Чейз забрался на постель и притянул меня ближе к себе, так что мы оказались лежащими нос к носу. Его зеленые глаза поглотила чернота, пока он пристально смотрел на меня с бесстрастным выражением лица. Меня всегда нервировала эта его способность не выказывать никаких эмоций. В такие моменты я обычно задавалась вопросом, что скрывается за его непроницаемым фасадом. Но сейчас все было в сто раз хуже. Он прятал свои эмоции, а я была перед ним как на ладони со всеми своими страхами, неуверенностью и неудачами.

— Ты ведь не кончила, верно? — напрямую спросил Чейз, проводя ладонью по изгибу моего бедра и заставляя заерзать, поскольку ленивые движения его руки вызвали приступ щекотки.

Я открыла рот, чтобы соврать, как Заку, но потом передумала. В наших отношениях нет места эмоциям. Чейз сам недавно напомнил об этом. Так какой смысл врать? Его эго ничуть не пострадает от правды.

— Верно, — ответила я, пока Чейз продолжал смотреть на меня все с тем же пустым выражением лица.

— Хммм… — пробормотал он, зажимая между зубов свою нижнюю губу и одновременно обводя взглядом открытые его взору участки моей покрасневшей из-за недавних ласк кожи.

— Тогда позволь мне это исправить, — предложил он с кривой усмешкой.

Я бы обязательно ответила, если бы не почувствовала, как Чейз обвел кончиками пальцев клитор.

— Я хочу увидеть, как ты кончаешь, — прошептал он мне на ухо.

Я закрыла глаза, отдаваясь во власть ощущений, которые дарили его пальцы.

— Что мне нужно сказать, чтобы ты кончила, моя красавица? — хрипло спросил Чейз, смещаясь ближе и раздвигая мои ноги. — Тебе нужно услышать, как ты прекрасна?

Он проник в меня двумя пальцами, заставляя задохнуться от удовольствия.

— Ты прекрасна. Ты так чертовски красива. Особенно сейчас, когда лежишь передо мной с сексуальным румянцем и с растрепанными волосами, в то время пока мои пальцы наполняют тебя, — понизив голос, продолжил Чейз и добавил еще один палец.

Я громко застонала от эффекта, который произвело на меня сочетание его слов и действий.

— Тебе нужно услышать, как сильно я хочу тебя? — Свободной рукой Чейз взял мою ладонь, принуждая выпустить простыню, которую я бессознательно комкала. — Почувствуй меня. Почувствуй, что ты делаешь со мной.

Он прошептал это почти умоляюще, но я понимала — это лишь игра моего перевозбужденного воображения, поскольку Чейз Мейсен не умоляет женщин.

Он положил мою руку к себе на живот, а затем направил ниже, пока я не ощутила пальцами его уже наполовину твердый член.

— Я едва могу нормально думать, находясь рядом с тобой. А теперь, когда попробовал твой вкус, и знаю, каково это быть внутри тебя, точно не смогу… — задыхаясь, с почти неуловимым намеком на отчаяние в голосе прошептал Чейз.

Все это время он продолжал управлять нашими руками, ласкающими его член, а пальцами другой руки медленно сводил меня с ума от желания, которое тупой пульсирующей болью разливалось внизу живота.

— Ты уже близко, моя красавица?

Я опять не ответила, потому что начала мелко дрожать.

Я все еще неуклюже скользила рукой вверх-вниз по твердому члену Чейза, но вскоре он ее убрал. Краем уха я услышала шуршание простыни и звук разрываемой фольги, но мне было все равно, что делает Чейз. Его пальцы неумолимо вели меня к долгожданному освобождению, и я сосредоточилась на погоне за ним, отметая все внешние помехи. Каждое нервное окончание в моем теле вибрировало, каждая мышца натянулась, словно струна, в ожидании его. Спина выгнулась аркой, приподнимая меня с кровати, когда я, наконец, достигла блаженного финала.

Если бы в этот момент я могла думать, то меня бы удивила сила собственного оргазма, но я едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы анализировать. Я все еще дрожала, переживая волны накрывшей меня эйфории, и не заметила, как Чейз убрал свои пальцы и навис надо мной. Его тихий стон был ответом на мой удивленный вздох, когда его член снова наполнил меня.

В этот раз наше соитие не было медленным и чувственным. Оно было быстрым и сильным. Каждый толчок, каждое глубокое проникновение Чейза вновь разжигало мой утихший, было, оргазм. Я взлетала все выше и выше по спирали удовольствия, одновременно с тем, как Чейз приподнял мои ноги и поместил их к себе на плечи.

До сегодняшнего вечера я не знала, что секс может быть таким. Я никогда не думала, что могу испытывать почти животную похоть, что могу плакать от удовольствия, и ощущать себя настолько свободной.

К тому времени, когда движения Чейза стали лихорадочными в своем желании добраться до неизведанных глубин моего тела, я уже задыхалась, издавая чуть слышные хриплые стоны.

Я услышала, как с губ Чейза сорвалось тихое: «Чёрт», и в ту же секунду почувствовала, как он кончает внутри меня. Дрожащими пальцами он начал тереть мой клитор, призывая разделить с ним это наслаждение, и увлекая за собой.

Второй оргазм практически полностью ослепил и поглотил меня.

Именно это мне и было нужно после последних лет небытия.

Глава 12

Эмма

Это была длинная ночь. Я засыпала, и Чейз снова будил меня поцелуями и шепотом о том, что он хочет меня. Мне нравилось чувствовать себя желанной, но в то же время я нуждалась во сне, почти так же, как в сексе. Поэтому ощутив, как Чейз целует спину и настойчиво ласкает грудь вскоре после того, как мы недавно заснули, недовольно проворчала:

— Чёрт, Чейз, сходи в душ и подрочи!

В ответ послышался громкий смех. Очевидно, Чейз был в хорошем настроении.

— И тебе доброе утро, Эмма, — с усмешкой в голосе поприветствовал меня он.

— Мы не должны израсходовать всю пачку презервативов, что ты купил за одну ночь, — снова проворчала я.

Чейз игриво ущипнул меня за ягодицу.

— Знаю, но мы неплохо провели время, пытаясь, верно? — поддразнил он хриплым сексуальным голосом.

Именно этот голос прошлой ночью неоднократно пробуждал тянущую тупую боль внизу живота, особенно, когда в нем так явственно слышались голод и обещание всего того, что Чейз мог со мной сделать.

— Красавица, мне, правда, жаль, что пришлось разбудить тебя. Мне бы очень хотелось дать тебе выспаться, а затем накормить обедом и отвезти домой, но я не могу, — прошептал Чейз, укладываясь рядом и целуя меня в плечо. — Мне нужно идти. Конечно, ты можешь остаться. Вот только твоя машина не здесь, и значит, ты застрянешь в доме до тех пор, пока я не вернусь. Боюсь, я освобожусь лишь ближе к вечеру.

Открыв глаза, я повернула голову и посмотрела на Чейза. Он выглядел беззаботным и счастливым, и я надеялась, что выгляжу, а главное, почувствую себя так же — более беззаботной и более счастливой, чем та женщина, которую вчера он внес в спальню.

— Куда ты идешь? — спросила я с зевком.

Чейза рассмеялся.

— Звонил генерал Маркус. Он созывает совещание, и я обязан на нем присутствовать, — ответил он, убирая волосы с моего плеча.

— Но сегодня суббота, — проскулила я, села в постели и попыталась обернуть вокруг себя простыню, которую Чейз упорно тянул вниз.

— Знаю, — пробормотал он, рывком вырывая из моих рук край простыни и обнажая мою грудь.

Он потянул к ней руки, и я игриво оттолкнула их, правда, без особого успеха.

— Может быть, ты позволишь мне пригласить тебя на ужин? — спросил Чейз, вырисовывая кончиков пальцев узор на моей коже, от чего та покрылась мурашками, а соски, реагируя на ласку, болезненно затвердели.

Стараясь отвлечься от эффекта, который на меня производили его прикосновения, я обвела взглядом спальню. Вчера я не заметила, насколько безликой была эта комната. На стенах ни одной картины или фотографии. Темно-синий ковер на полу, из мебели только тумбочка и комод. Спальня Чейза ничем не отличалась от остальной части его дома. Все те же плавные линии и европейский дизайн. Единственное, что выделялось — это спинка кровати. Она занимала почти всю стену и была сделана в виде мозаики из кусочков зеркал. Увидев свое многократное отражение, мне стало неловко. Я выглядела помятой. Покрасневшие от секса щеки, волосы, словно птичье гнездо, и растерянный взгляд, отражавший мое внутренне состояние.

— Ничего себе! Да здесь можно порно снимать, — неуклюже пошутила я.

— Это что-то, верно? — ответил Чейз, проводя рукой по своим волосам. — Ее сделала моя сестра, когда училась в художественной школе, а затем подарила мне. Несколько лет назад.

Чейз так задумчиво поглядел на спинку кровати, будто тонул в воспоминаниях.

— Уверена, другим женщинам, которых ты приводил сюда, это нравилось. — Я снова попыталась пошутить, желая развеять напряженность, но потерпела неудачу.

Чейз на секунду взглянул на меня и вернулся к созерцанию пустоты.

— Ты — первая женщина, которую я привел в дом, не говоря уже о спальне.

Встав с кровати, он собрал мою одежду, положил ее на край матраса и молча вышел из комнаты.

*** *** ***

Обычно субботу я посвящала домашним делам, но сегодня собиралась отступить от привычного плана. После того, как Чейз с молчаливым кивком вместо прощания высадил меня у дома, я решила насладиться своей новообретенной свободой и вернуться к тому, чем когда-то любила заниматься.

«Секс — это первый шаг к моей новой жизни», — говорила я себе, принимая душ и одеваясь для пробежки.

Мне нужно было занять свой ум, чтобы не утонуть в омуте воспоминаний, навеянных мыслями о мероприятии, которое я пообещала посетить.

Натягивая футболку и шорты, я думала, как Джеймс буквально силой заставлял меня вернуться к бегу после ухода Зака. Он считал, что это поможет возвратить хотя бы часть прежней жизни, а мне тогда хотелось лишь одного — свернуться калачиком в постели и умереть. Не знаю, где бы я оказалась, если бы не поддержка Джейми, но точно не здесь.

Делая растяжку, я глубоко дышала, стараясь очистить ум от ненужных мыслей, и у меня это получилось.

Пробегая мимо церкви, в которой мы с Заком обменялись брачными клятвами, я не думала о том, что в ней состоится праздник, посвященный его новой беременной жене и их пока не рожденному ребенку. Я не вспоминала о том, как мы с Лорен планировали такой же праздник для меня и моего сына, которого я так и не привезла домой. Вместо этого я сосредоточилась на дыхании и вслушивалась в ненавязчивую мелодию, звучащую в наушниках. В голову пришли слова, сказанные одним врачом в больнице, после того, как я потеряла своего малыша: «Всё приходит к тому, кто ждёт», — и мне очень хотелось верить, что они окажутся правдой.

Я почти вернулась к дому, когда iPhone пронзительно пискнул, оповещая, что мне звонят. Не сбавляя темпа, я ответила на звонок.

— Алло, — прерывисто выдохнула я, сворачивая на подъездную дорожку.

— Чем ты занимаешься? — раздался в наушниках знакомый голос.

Перейдя на шаг, я почувствовала, как удовлетворение от хорошо выполненной работы разливается по усталым мышцам.

— Заканчиваю пробежку. Что ты хочешь, Чейз? — Я неловко достала ключи из кармана, стараясь успокоить дыхание.

— Тебе действительно нужно спрашивать меня об этом? — соблазнительно промурлыкал он в трубку, и мои щеки заалели, даже несмотря на то, что нас разделяло несколько миль.

Мне все еще с трудом верилось, что мы с Чейзом вместе, и я знаю, как он выглядит обнаженным, и какова на вкус и на ощупь его кожа.

— А кроме этого, что еще тебе нужно?

Я рассмеялась, услышав его тяжелый вздох.

— Я знаю, что сегодня суббота, но мне нужно, чтобы ты привезла в офис что-нибудь перекусить, — ответил Чейз более официальным тоном, который был мне хорошо знаком.

— Это срочно? — поинтересовалась я, рассматривая свое отражение в небольшом зеркале, висящем в прихожей.

Выглядела я не фонтан, но это не имело значения, ведь Чейз видел меня и в куда худшем виде.

— Да. Пожалуйста.

Чейз хорошо знал, что эта просьба выходит за пределы моих обязанностей его личного ассистента. Но я не возражала. Мне нужно было чем-то занять себя, чтобы не думать.

— Хорошо. Я приеду.

*** *** ***

Я переодела только футболку, так как хотела позже заглянуть в спортзал. Пшикнув на себя дезодорантом, я взяла сумочку, ключи и вышла из дома.

Утренняя толпа покупателей успела схлынуть, поэтому супермаркет был почти пуст. Чейз просил поторопиться, но, решив, что десять минут он может и потерпеть, я купила себе сандвич и тут же съела его, не забыв записать чек за него на счет фирмы.

Отнеся в машину коробки с уже готовыми обедами в пластиковых упаковках и напитками на пятерых мужчин, я зашла в пекарню за вкуснейшими шоколадными кексами, вернулась к машине и, сев за руль, облегченно выдохнула.

Чтобы не проезжать мимо церкви, в которой состоится праздник Лорен, я выбрала дорогу в объезд. После развода я перестала посещать эту церковь, вычеркнув ее из своей жизни, как и многое другое. Например, родственников Зака, с которыми успела сродниться за годы нашего брака. Выходя замуж, я была слишком молода и не знала, что не стоит так глубоко пускать корни в чужую семью.

Припарковав автомобиль на почти пустой офисной стоянке, я принялась выгружать покупки. Возвращаясь к машине за последней партией продуктов, я потихоньку начинала закипать от злости.

«Да, мне нужно было себя чем-то занять, но, чёрт возьми, я не нанималась подрабатывать грузчиком по субботам!»

Скрип отрываемой за моей спиной двери был подобен спичке, поднесенной к канистре с бензином.

— Спасибо за помощь, придурок! — язвительно прошипела я, не удосужившись обернуться и посмотреть на Чейза.

Если он вызвал меня в офис в выходной, то мог рассчитывать не на обычно вежливую мисс Фаррелл, а на обозленную Эмму.

— И тебе привет, Эмма, — со смехом произнес незнакомый голос.

Я резко крутанулась на месте, чуть не выронив из рук кексы.

— Прости, не хотел тебя напугать, — все еще посмеиваясь, сказал Пол Эванз. — Чейз настоял, чтобы вызвать тебя, хотя я и предлагал съездить за обедом.

Я снова разозлилась, поняв, что Чейз прервал мой выходной без крайней необходимости.

— Потому что он — мудак, — проворчала я себе под нос, но, видимо, Пол услышал, потому что снова расхохотался.

— Да, он может им быть, — с улыбкой согласился он и, сложив коробки, понес их в конференц-зал, предоставив мне нести напитки.

Войдя в зал, я моментально ощутила витавшее в воздухе напряжение — очевидно, между участниками совещания возникли разногласия.

— В ваши расчеты закралась ошибка, — утверждал генерал Маркус, хмуро глядя на незнакомого мне мужчину — он сидел за столом и сосредоточенно перелистывал бумаги и то и дело бросал взгляд на экран стоящего перед ним ноутбука.

— Генерал, мои инженеры уверены, что сделали все точно. Они учли все правки, которые вы вносили. Мы потратили время и материал и вложили немало труда, чтобы сделать продукт, соответствующий всем требованиям. Ваши инженеры развеяли возникшие у нас сомнения, заявив, что их расчеты верны. Так что, пожалуйста, не говорите мне, что — это наша ошибка, — уверенно ответил Чейз, откинувшись на спинку кресла.

— Мистер Мейсен… — снова начал генерал, но, заметив меня, прервался и тепло улыбнулся. — Мисс Фаррелл, как приятно снова увидеть вас.

— Мне тоже, генерал, — сказала я, проходя мимо него, чтобы поставить бутылку содовой на стол.

Показав Полу, где оставлю другие, на случай, если кто-то из присутствующих захочет еще, я обратилась к собравшимся в зале мужчинам, используя свой лучший профессиональный тон:

— Господа, я привезла обед и кексы для тех, кто неравнодушен к сладкому. Приятного аппетита.

— Большое спасибо, мисс Фаррелл, — с неподдельной искренностью поблагодарил меня Чейз.

Наши взгляды встретились, и я заметила, что он выглядел уставшим и порядком измотанным. Совсем не так, как он смотрелся сегодня утром, высаживая меня у моего дома.

— Пожалуйста, — с натянутой улыбкой почти прорычала я, заставляя Чейза рассмеяться.

Не думая о том, что делаю, я закатила на него глаза. В комнате повисло молчание. Всех интересовала реакция Чейза на мое неуместное поведение. Не знаю, оправдались ли их ожидания, когда он просто покачал головой и махнул рукой, призывая меня покинуть зал.

— Мисс Фаррелл, вы — удивительная женщина, — посмеиваясь, произнес генерал.

Теперь уже я покачала головой.

— Сомневаюсь, генерал, — возразила я.

— Зато я не сомневаюсь, что вы знаете, кто еще имеет доступ к этим документам. Я прав? — спросил он.

Генерал не имел права спрашивать меня о подобном. Он знал законы, но я знала их лучше. Я изучила их вдоль и поперек, поскольку корпоративное право было моей специализацией в университете.

— Доступ к документам имеют только инженеры, работающие на проекте, но ни один из них не станет вносить правки в спецификацию, принадлежащую правительству США. Если бы такое произошло, то «Мейсен Интерпрайзерс» неизбежно обвинили бы в подрыве национальной безопасности и в нарушении контракта, а мистер Мейсен никогда бы этого не допустил, — ответила я.

Генерал неохотно кивнул и извинился.

Я вышла из конференц-зала и пошла в небольшую кухоньку, чтобы сварить мужчинам кофе, прежде чем оставить их наедине с их документами. Отмеряя двойную порцию молотых зерен — потому что из одной напиток получался ужасным на вкус — я вспомнила, как решила отказаться от карьеры, чтобы стать домохозяйкой и ухаживать за мужем и детьми, которых так и не смогла родить.

Я задумалась и поняла, что Чейз вошел кухню, только когда он накрыл рукой мою ладонь, лежавшую на крышке кофеварки.

— Чёрт, ты меня до смерти напугал! — воскликнула я, раздраженно стряхивая его руку.

— Итак, всезнайка, ты изучала право? — спросил он.

— Да, и у меня есть сертификат, — ответила я, удивляясь, почему он интересуется.

«Разве он не знал о моем образовании, когда принимал на работу?»

— Ты никогда не упоминала об этом.

Его обвинительный тон и разочарованный вид заставили меня рассмеяться — за свою жизнь я разочаровала многих людей, но Чейз пока не входил в их число.

— Эта информация была в моем резюме, но ты ведь не просматривал его, верно? — спросила я.

Чейз смутился и отвел взгляд.

— Почему ты не пригласил на это совещание юриста, если досконально не изучил контракт, который подписал? — задала я вопрос, желая воспользоваться ситуацией и немного потешить свое эго.

— Я изучил контракт и все, что он за собой влечет. Генерал Маркус просто искушает судьбу и прекрасно знает об этом, — с гневным рычанием возразил Чейз.

Я молча пожала плечами, прекрасно понимая, что Чейз никогда не пойдет на совещание неподготовленным.

— Почему ты не подала заявление о приеме на работу в юридический отдел? — поинтересовался он, затем криво ухмыльнулся и сделал шаг вперед, вынуждая меня прижаться к столу, на котором стояла кофеварка.

Чейз еще не коснулся меня, а я уже чувствовала голод и жар, которые скрывались под его холодным фасадом.

— Я подала, но ты нанял Дармота. — Я содрогнулась от отвращения, произнося это имя.

Чейз рассмеялся.

— Не делай вид, словно не знаешь его! Он все еще ведет себя, как кобель перед сучкой во время течки, когда любая особь женского пола наклоняется перед ним? — спросила я, а затем начала двигать бедрами взад-перед, имитируя поведение мудака Дармота.

— Не могла бы ты повторить еще раз? — с плотоядной усмешкой, так хорошо мне знакомой по прошлой ночи, попросил Чейз, указывая на мои бедра. — Я не успел рассмотреть.

Игриво хлопнув его по руке, я покачала головой.

— Дармот просто напрашивается на судебный иск о сексуальном домогательстве, — пробормотала я.

— Говоря о сексуальном домогательстве, мы все еще идем на ужин сегодня?

Дьявольская улыбка и страстный шепот Чейза вызвал у меня озноб желания.

— Чейз? — внезапно раздавшийся удивленный голос Пола заставил нас обоих замереть на месте.

Мой рот раскрылся больше от неожиданности, чем от испуга, а вот красивое лицо Чейза преобразилось от гнева. Я видела, как смех улетучивается из его глаз, уступая место бесстрастной холодности. Я уже привыкла к ней и порой предпочитала именно эту сторону характера Чейза беззаботному флирту.

— Я сейчас приду, — жестким тоном произнес он, не отрывая от меня взгляда, а затем продолжил, не изменяя тона: — Мисс Фаррелл, спасибо за вашу помощь.

Кивнув, Чейз вышел из кухни, оставляя меня наедине с кофеваркой.

Глава 13

Эмма

Я сидела в машине у церкви, старалась дышать глубоко и размеренно и все пыталась решить, хочу ли пойти туда. Закрыв глаза, я представила, как меня пронизывают лучи обжигающе-горячего солнца, согревая и наполняя энергией.

«Оно освещает меня изнутри. Делая сильнее. И одновременно защищая».

Прерывисто выдохнув, я открыла дверцу и медленно вышла из машины. Я расправила черную юбку-карандаш и провела ладонью по гладкому шелку огненно-красной блузки, которую одела специально для сегодняшнего торжества. Я выглядела в ней, как пламя. И я сама словно стала огнем. Который горит так ярко, что больно смотреть.

Я привезла подарок — детское одеяльце, связанное Лорен для моего сына. Оно мне не понадобилось, и я решила вернуть. Достав с заднего сидения сверток, я пошла к церкви, надеялась, что хотя бы внешне излучаю уверенность, которую совершенно не чувствовала внутри.

Это было последнее место в целом мире, где мне хотелось бы находиться, но все же я должна была прийти. Я знала — люди, собравшиеся в церкви, явились сюда не только для того, чтобы поздравить будущих родителей, но и для того, чтобы стать свидетелями драмы. Драмы, которая охватывала мою жизнь, жизнь Зака и Лорен, а так же двух детей — одного еще не рожденного и второго, покоящегося под раскидистой сосной на местном кладбище. Я должна была доказать всем этим злобным сучкам — моим бывшим подругам, которые весь последний год «жалели бедную брошенку», что все еще остаюсь на плаву.

*** *** ***

Каким-то образом мне удалось покинуть праздник и дойти к машине, до того как меня накрыло онемение. Яркие краски померкли, окружающий мир погрузился в синие тона. Так всегда случалось, когда я думала о своем умершем малыше.

Ум с мазохистским упорством возвращал меня к началу праздника. К шокированным взглядам, натянутым улыбкам и неискренним объятиям. К широко раскрытым от удивления голубым глазам Лорен и к ее запинающимся словам приветствия.

Признаться, я наслаждалась ее дискомфортом. Весь год, начиная с того дня, как она вышла замуж за Зака, я чувствовала на себе жалостливые взгляды, слышала перешептывания и считала справедливым, что сейчас она испытывает то же самое.

Я купалась в своем нездоровом чувстве триумфа, пока не узнала, как Зак и Лорен решили назвать сына. Зак Дуэйн Макензи Младший. Так звали и нашего малыша, которого я хоронила без его отца — Заку, видите ли, было слишком тяжело присутствовать на погребении собственного ребенка.

Мне хотелось злиться. Хотелось выть в голос и материться, как пьяный сапожник. Хотелось поехать к дому Зака и его новой беременной жены. А там схватить его за грудки и трясти, трясти, трясти, пока не получу ответ — почему он так настойчиво стирает память о нашем сыне, которому так и не представился шанс пожить хотя бы несколько минут перед смертью.

Но единственное, что я чувствовала — пробирающий до мозга костей холод. Леденящий холод, поглощающий меня целиком. Позволить ему вновь увлечь меня в бездну отчаяния я не могла. Схватив одеревенелыми пальцами телефон, я отыскала нужный номер и нажала кнопку «вызов».

— Привет, — прошептал Чейз в трубку.

— Ты нужен мне, — едва слышно выдохнула я.

*** *** ***

Пребывая в блаженной полудреме, я, не открывая глаз, потянулась и сразу же ощутила боль в мышцах.

— С добрым утром, красавица. — Чейз обнял меня и притянул ближе.

Его горячая кожа, соприкасающаяся с моей, дарила странное утешение. Раньше мне не нравились тесные объятия по утрам. Зак был слишком большой, и его самого было слишком много. Его ласки были грубоваты для моего едва проснувшегося тела и не вызывали ответного желания.

Но с Чейзом все было иначе.

Именно по утрам он был игрив, любил шутить и много улыбался. Мне нравилось, как он прижимал меня к себе, — нежно, но в тоже время твердо — пока я еще толком не проснулась. Мне нравилось слышать его заразительный гортанный смех, неизменно вызывающий у меня улыбку и доказывающий, что и сам Чейз все еще не до конца проснулся.

— И тебе доброе утро, красавец, — хихикнула я.

— Красавец? Я — мужчина, Эмма! — с притворным раздражением пробормотал Чейз и толкнулся в меня бедрами. — Нужно ли мне доказать это тебе еще раз?

Взяв мою ладонь, он положил ее на свой уже твердый член.

Я не нуждалась в доказательствах и тем более в напоминании о том, что он всегда готов — я поняла это еще во время нашей первой ночи.

— Боюсь, твоя красивая, маленькая вагина и так будет болеть сегодня, — дразнил Чейз.

— У тебя просто гигантское самомнение, — фыркнула я.

Чейз беззвучно рассмеялся, но не убрал свою руку с моей ладони, и мы вместе медленно ласкали его член.

— Ну, тебе, безусловно, нравится, когда эта, пусть и не такая уж гигантская часть меня находится в тебе.

Я громко расхохоталась над его самоуверенным заявлением и сжала ладонь.

Чейз тихо застонал и в тот же момент мой будильник разразился пронзительной трелью. От неожиданности мы с Чейзом подпрыгнули, а затем в унисон рассмеялись.

Я медленно разжала ладонь, выпуская член, а затем начала выбираться из постели, но Чейз поймал меня за руку, принуждая остаться.

— Ты же знаешь, я не могу опоздать, — сказала я, стараясь вырвать свою руку из его хватки.

— Я слышал, что твой босс — настоящий мудак, — ответил Чейз, глядя на мою обнаженную грудь, которая упруго подпрыгивала перед его взором, пока я тщетно стремилась покинуть постель.

— Да, он такой, и поэтому тебе пора идти.

Наконец-то высвободив руку, я резко толкнула Чейза и удовлетворенно ухмыльнулась, услышав, как он шлепнулся с кровати на пол.

— Ты — злая женщина, — проворчал он, с театральным вздохом встал на ноги и принялся натягивать брюки.

Я нахально пялилась на его обнаженную спину и ягодицы. Чейз был очень привлекательным мужчиной. Даже не знаю, почему не замечала этого, работая несколько месяцев его секретарем. Мужскую красоту мистера Мейсена я оценила, только когда прикоснулась и почувствовала его. И уж теперь ничто не могло отвлечь мое внимание от его потрясающего тела.

— Нравится то, что ты видишь? — ухмыляясь, спросил Чейз, поднимая с пола рубашку и просовывая правую руку в рукав.

— Да, — правдиво ответила я.

Мне действительно нравилось смотреть на него, и я не собиралась это скрывать. Мы с Чейзом не играли в игры. В наших отношениях не было места для вопросов: «Как он относится ко мне?» или «Что я к нему чувствую?». Все было ясно и просто — нас влекло друг к другу, мы занимались сексом, и нам было хорошо в постели. На этом все.

И, признаюсь, мне это нравилось.

Мне нравилось, что я могла позвонить и сказать, что хочу его. Что он не расспрашивал, почему я так отчаянно нуждалась в нем, а просто приехал и забрал меня. Нравилось, что он не задавал вопросов о моей боли и онемении, а просто прикасался ко мне так, как время от времени хочется любой женщине. Что он был готов угождать, дразнить и трахать меня до тех пор, пока я не терялась в секс-индуцированной коме, забыв о боли и проблемах, которые привели меня в его объятия. Мне нравилось, что его не заботили мои причины, как и меня не заботили его. Я столько лет волновалась и переживала о Заке, и в результате осталась ни с чем.

— Ты так и не сказала, что случилось с тобой вчера вечером, — вдруг сказал Чейз и тем самым опроверг все мои предыдущие размышления.

«Какого черта? Он просто взял и нарушил одно из собственных же правил: личная жизнь вне наших отношений остается нашим личным делом, но не смогла?»

— Я с удовольствием расскажу, если ты ответишь, что находится за дверями закрытых комнат в твоем доме, — прорычала я.

Чейза побледнел словно полотно, и я сразу же пожалела о своих словах, но было поздно.

Глава 14

Эмма

Три дня молчания. Ни звонков, ни писем, ни распоряжений. Ничего.

Неужели я зашла слишком далеко со своим комментарием о его жизни и тех секретах, что он так тщательно хранил? Но, с другой стороны, именно Чейз частенько напоминал мне об истинной природе наших отношений. Именно он огрызался, когда я невзначай касалась запретной темы, и было справедливо, что в этот раз я поставила его на место, ведь так?

Наступил вечер третьего дня молчания моего босса. Я была на смене в клубе и как обычно обносила напитками клиентов. Студенческая ночь — это мое воплощение ада на земле. Мальчики из колледжа были скупы на чаевые и распускали руки после пары-тройки кружек дешевого пива. К счастью, самые буйные из них расположились за столиками Джо. Она любила внимание, так пусть им и наслаждается.

Я сосредоточилась на том, как уклониться от ощупываний захмелевших студентов, когда почувствовала, как кто-то крепко схватил меня за руку. Незнакомец потянул меня в тускло освещенный коридор, и я, набрав полную грудь воздуха, уже собиралась закричать…

— Не кричи, — прошипел Чейз, обнимая меня за талию и затаскивая в помещение, предназначенное для приватных танцев.

— Какого чёрта?! — прорычала я и попыталась его оттолкнуть.

«Да как он посмел! Сначала игнорирует, а теперь возникает здесь и по-хозяйски тащит в закуток! Ну, сейчас он у меня получит!» — мысленно бурлила я, однако

растеряла весь пыл, едва увидев лицо Чейза.

Он выглядел так, словно побывал в аду. Сторонний наблюдатель вряд ли мог это заметить — Чейз выглядел идеально в своем дорогом костюме и галстуке с уложенными волосами и чисто выбритыми щеками. Других этот антураж еще мог обмануть, но не меня. Я видела его глаза, — пустые и мертвые — а еще темные мешки под глазами от недостатка сна.

— Где ты был? — шепотом спросила я, переставая вырываться.

Чейз тут же крепко прижал меня к себе.

Было ясно, что сейчас речь шла не о моем комфорте, а о его.

Чейз взглянул на меня холодным, ничего не выражающим взглядом, но я смотрела сквозь эту маску и видела перед собой мужчину, сгорающего заживо. Было больно видеть его таким, но все же я не могла отвести глаза.

Так и не проронив ни слова, Чейз опустил голову и уткнулся носом в мою ключицу. Судорожный вздох, сорвавшийся с его губ, не был похож на вздох облегчения, скорее, он напоминал дыхание человека под пытками.

Казалось мы стояли так целую вечность. Я кожей чувствовала дыхание Чейза. И каждый раз, как теплый порыв воздуха касался ее, она покрывалась мурашками. Чейз с такой силой впивался в меня пальцами, что даже через слой одежды причинял боль.

— Мне нужно вернуться, — прошептала я.

Чейз повернул голову и посмотрел на меня. В его взгляде читалось раздражение, когда он, все так же молча, чуть отступил назад.

— До окончания смены остался всего час, — продолжила я, делая шаг к двери.

Чейз по-прежнему сжимал мою талию, поэтому споткнулся и был вынужден отпустить меня. Взяв за руку, я открыла дверь и потянула его за собой. В зале я усадила его за столик в моей зоне обслуживания.

— Я принесу тебе выпить.

Я повернулась, но Чейз схватил меня за руку и несколько секунд держал, прежде чем позволил вернуться к работе.

*** *** ***

Час миновал довольно быстро. Чейз сидел за столиком, тяжелым взглядом следя за моими перемещениями по залу.

— Вижу, твой приятель вернулся, — сказал Джеймс, когда я вернулась к барной стойке за последними заказами.

Я взглянула на Чейза. Он держал в руке телефон, поминутно посматривая то на его экран, то на меня.

— Да, — устало выдохнула я, не зная, как объяснить неожиданное появление своего босса.

— Я рассказал Ванессе, что теперь ты личный помощник Мейсена, и она умирает от желания рассказать сплетни, которые о нем знает. — Джейми игриво задвигал бровями.

— Замечательно, — фыркнула я, закатывая глаза.

«Делать мне больше нечего, как только слушать школьные сплетни столетней давности о Чейзе и его семье».

— Ты обедаешь у нас в эти выходные, — безапелляционно заявил кузен, не давая шанса отказаться.

Я согласилась, но не знала, выполню ли обещание. Сильнее всего сейчас мне хотелось побыстрее уйти из клуба и наконец-то избавиться от прожигающего насквозь сурового взгляда Чейза.

Попрощавшись с Джейми, я пошла к своему шкафчику за сумкой, а, когда вернулась, в коридоре меня поджидал Чейз. Скрестив на груди руки, он стоял, прислонясь к стене, и смотрел на меня с непроницаемым выражением лица.

— Готов идти? — спросила я, подойдя к нему вплотную.

Все так же молча, Чейз положил ладонь на мою поясницу и повел к выходу.

Как только мы выбрались на прохладный вечерний воздух, он повернулся и вперился в меня суровым взглядом.

— Ты бросишь эту работу.

Я остановилась и с недоверием уставиться на него.

— Иди ты к чёрту!

Все годы замужества Зак постоянно диктовал, что я могу делать, а чего не могу, и будь я проклята, если позволю Чейзу делать то же самое.

— Ты сказала… — начал он все тем же тихим голосом, но теперь в его глазах горел огонь, делая похожим на живого человека, а не на того мертвеца, который практически дробил мои кости в объятиях чуть больше часа назад.

— Я сказала, иди к чёрту! Ты не можешь диктовать мне, что делать! — прервала я его, упрямо вздергивая подбородок и скрещивая на груди руки.

— Могу и буду! В договоре указано, что ты должна быть доступна всякий раз, как мне это понадобится, а твоя вторая работа этому мешает.

Он заносчиво усмехнулся, и у меня зачесались руки от желания стереть эту ухмылку с его лица. Да, Чейз был прав, но я не собиралась плясать под его дудку. К счастью у меня всегда оставался запасной вариант.

— Ладно, — сказала я, отвечая на его усмешку ехидной ухмылкой. — Я увольняюсь.

— Хорошо. — Губы Чейза изогнулись в победоносной улыбке.

— Ты неправильно понял. Я увольняюсь с должности твоего ассистента, — хмыкнув, уточнила я.

— Ты не можешь уволиться!

— Могу, и только что сделала!

Я повернулась и зашагала к машине, но отошла лишь на несколько шагов.

— Нет, не можешь, — поймав меня за талию, практически прорычал Чейз.

— А ты подожди и увидишь, — поддразнила его я.

— Это из-за денег? — спросил Чейз.

Я, молча, покачала головой. Из гордости я не хотела признаваться, что все еще нуждалась в деньгах, которые зарабатывала в клубе. В должности ассистента Чейза я проработала чуть больше недели и, естественно, еще не успела обеспечить себе финансовую независимость.

— Только не говори, что тебе нравится, когда тебя щупают пьяные студенты. Я наблюдал за тобой и видел твою реакцию, — со злым смехом продолжил Чейз, напоминая мне о вечере, когда я вылила кувшин пива на голову парня, который слишком сильно распускал руки.

— Мне там нравится. — Я гордо вздернула подбородок.

— Врушка, — усмехнулся Чейз.

Я нарочито закатила глаза.

— Речь не об этом, а о том, что ты не вправе указывать мне, чем заниматься в свободное время. Я — твой работник, а не раб. Ты не покупал меня, чёрт возьми, и даже не арендовал!

— Мне нравится, когда ты злишься, — с изнуренной улыбкой сказал Чейз. Он все еще выглядел измотанным, но в его глазах появился блеск.

— Да, пошел ты, — проворчала я уже с меньшим запалом.

— Эмма, я знаю, что не владею тобой, — сказал Чейз, с легкостью парируя мои попытки оттолкнуть его от себя. — Но я прошу, чтобы ты была доступна для меня.

Он придвинулся еще ближе и взглянул на меня с мягкой улыбкой, снова стараясь убедить согласиться с ним, но теперь с помощью ласки и тихого голоса.

— Я и так доступна для тебя с семи утра и до пяти вечера с понедельника по пятницу. Не говоря уже о сверхурочных часах. — Я выразительно вздернула бровь.

— Ты такая упрямая, — устало выдохнул он. — Эмма я…

Я прервала его, чтобы кое о чем напомнить.

— Именно ты сказал, что жизнь за пределами наших договорных отношений — это наше личное дело, а теперь вмешиваешься в мою жизнь, пытаясь заставить бросить работу в клубе, чтобы быть и твоей подругой и «девушкой по требованию». — Я сделала воздушные кавычки на последней фразе. — Ты не можешь получить и то и другое.

*** *** ***

Наше препирательство зашло в тупик. Мы оба молчали, пока Чейз усаживал меня в его машину, хотя я сказала, что прекрасно доберусь домой на своем собственном автомобиле.

— Ты не уйдешь с должности моего ассистента, — спокойно и очень решительно произнес он, выруливая с парковки клуба.

Я фыркнула в ответ.

— Почему это?

— Во-первых, потому, что тебе нужна эта работа.

Мне не нравилось снова признавать его правоту, но я действительно нуждалась и в работе, и в самом Чейзе. Правда, говорить ему о последнем я не собиралась.

— А во-вторых, я не позволю тебе уйти.

— Ты ведешь себя невероятно глупо для такого умного и рассудительного человека, — заметила я.

— Знаю, но ничего не могу с собой поделать, — прошептал Чейз, уставившись в лобовое стекло.

Глава 15

Эмма

Мы молчали весь путь до моего дома. Смотря на Чейза, я больше не видела мужчину, горящего заживо. Его место занял мужчина, пылающий гневом, и я терялась в догадках, размышляя о том, почему он так зол. Конечно, я понимала, что он недоволен моей работой в клубе, но Чейз не знал, что я давно перестала быть девушкой, которая, не задумываясь, удовлетворяла все просьбы мужа и ни в чем ему не отказывала. Эта девушка умерла вместе с ее сыном.

Чейз затормозил на подъездной дорожке, и мы несколько секунд сидели в полной тишине.

— Спасибо, что подвез, — наконец произнесла я и потянулась к ручке дверцы, мысленно делала заметку позвонить Джейми и попросить его завтра пригнать мою машину от клуба.

Чейз не проронил ни слова, когда я вышла из автомобиля, оставляя его вариться в собственном гневе в одиночку.

Я почти дошла до крыльца, когда услышала щелчок сигнализации автомобиля, а затем быстрые шаги, но не стала оглядываться, пока не почувствовала, как сильные руки обвились вокруг моей талии.

— Что ты делаешь? — возмутилась я, пока Чейз шарил руками по моему телу, всячески мешая мне отпереть дверь.

— Тише, — прошептал он, скользя губами вдоль моей шеи и неожиданно прикусывая чувствительную кожу.

Я задрожала в ответ на его ласки, но все же каким-то чудом смогла просунуть ключ в замочную скважину и, повернув его, наконец, впустить нас в дом.

— Чейз, — простонала я, когда мы, споткнувшись, перевалились за порог.

— Тише, — снова прошептал он, пинком захлопывая за нами дверь.

Мне хотелось крикнуть, что я пытаюсь продать дом и последнее, что мне нужно, чтобы потенциальные покупатели снизили цену из-за сломанной двери, но слова не шли с языка. Я была слишком сосредоточена на том, как Чейз прикасался ко мне, и на том, как его губы щиплют мою кожу, посылая электрические разряды по нервным окончаниям.

— Я не хочу, чтобы ты говорила. Я хочу, чтобы ты слушала, — прорычал Чейз и подтолкнул меня к стене прихожей.

Ухватив за подол, он стянул с меня короткое черное платье-лапшу, оставляя в одних белых трусиках и таком же бюстгальтере. Мне было наплевать, что этот комплект белья даже отдаленно нельзя было счесть сексуальным. Я просто хотела, чтобы он исчез с моего тела вслед за платьем и я могла ощутить кожу Чейза, его губы, руки, вес его тела, прижимающегося ко мне. Я хотела все, что он мог предложить, хоть это и было неправильно. Неправильно желать мужчину до дрожи в коленях. Неправильно хотеть его больше, чем я когда-либо хотела своего мужа. Я никогда не желала Зака, так отчаянно, как Чейза. Это было и замечательно, и печально одновременно.

— Слушала звуки, которые издаешь, когда я прикасаюсь к тебе, — прошептал он, проводя рукой по изгибу моих бедер, прежде чем скользнуть пальцами между щечек задницы, заставляя меня извиваться.

— Тебе нравится? — хрипло спросил Чейз, повторяя свои действия.

Сдвинув ладонь вперед, он кончиками пальцев начал ласкать мой влажный центр, а я удивленно ахнув, дернула бедрами, вжимаясь ягодицами в его ладонь.

— Я хочу трахнуть тебя, — прорычал он мне в ухо, а я в ответ задрожала. — Хочу вкусить тебя.

По-прежнему прижимая меня к стене, Чейз сместился, а затем я почувствовала, как он быстро сдергивает трусики вниз по моим ногам.

— Ты позволишь мне это, моя красавица?

Я тяжело и прерывисто задышала.

— Ты позволишь мне ублажать тебя языком, пока не кончишь так сильно, что увидишь звезды?

Мои ноги превратились в желе. Я едва могла стоять, когда пальцы Чейза начали всерьез дразнить мои влажные губы, одновременно стимулируя клитор.

— Одно твое слово и я сделаю все, что обещал, — прошептал он, свободной рукой обнимая меня за талию и удерживая в вертикальном положении.

В его хриплом голосе было столько страсти и желании, что мое тело затрепетало от предвкушения. Я была готова кончить только от того, как его пальцы умело играли с моей плотью. Не в силах дать Чейзу вербальный ответ, я дернула бедрами, вдавливая себя в его тело.

— Скажи, что сделаешь то, о чем я тебя просил, — с напором произнес Чейз, легонько встряхивая меня в процессе.

Его действия возымели обратный эффект. Они рассеяли туман похоти и вернули к реальности. Я покачала головой, отказываясь удовлетворить его требования и стараясь удержать оргазм, зарождение которого уже ощущала.

— Скажи это, — резко сказал он, раздвигая пальцами мои влажные губы и слегка касаясь ими места, где я хотела почувствовать их больше всего.

— Когда последний раз тебя трахали? — спросил Чейз, отвлекая меня от внутренней борьбы между желаниями: сдаться и достигнуть желаемого освобождения или отстаивать свою независимость, и заставляя задуматься над его вопросом.

За то недолгое время, что я была с Чейзом, я успела многое испытать. Я знала, каково это ощущать его внутри или то как он упорно подталкивал меня к тому, чтобы мы кончили одновременно. Я неоднократно была перевернута им или согнута почти пополам в погоне за нашим общим удовольствием. Можно ли было счесть это траханьем? Наверное, нет. Это был секс. Крышесносный секс, надо заметить. В моем понимании траханье было сродни животному акту совокупления, в котором на первое место выходит потребность получить желаемое. Актом эгоистичным по сути, но адски сексуальным и захватывающим дух. Я никогда не испытывала этого.

— Никогда, как я понимаю? Ничего страшного, красавица, я могу это исправить.

Я отчетливо слышала в его словах усмешку, но не смогла ответить, потому что задохнулась и выгнула спину, почувствовав, как его губы прокладывают дорожку поцелуев вниз по позвоночнику.

Горячее рваное дыхание Чейза проникало в каждую пору кожи, распространяя обжигающую волну тепла, заставляющую меня дрожать и извиваться. Проведя ладонями по внутренней стороне бедер, он принудил меня шире расставить ноги, а затем, надавив на поясницу, — наклониться. В такой позе я была полностью открыта для него и потому уязвима, но все же не испытывала привычной неловкости.

— Так красива, — пробормотал Чейз, опускаясь на колени позади меня.

Услышав его шепот, я неожиданно для самой себя почувствовала прилив гордости. У меня не было времени подумать над своей реакцией, поскольку в этот самый момент язык Чейза, наконец, коснулся моей изнывающей в ожидании его ласк плоти.

Я вскрикнула и вцепилась пальцами в стену, ища в ровной поверхности хоть какую-то точку опоры. Чейз продолжал неумолимо дразнить меня, то посасывая клитор, то проникая внутрь языком, то совмещая и то, и другое. Я знала, что еще чуть-чуть и чувствительные рецепторы взорвутся в фейерверке умопомрачительного удовольствия. Закрыв глаза, я с нетерпением ждала этого момента, но он так и не наступил — Чейз вдруг остановился, оставляя меня висеть на самом краю оргазма.

— Почему? — разочарованно проскулила я, неуклюже разворачиваясь на дрожащих ногах.

Чейз быстро поднялся с колен и предстал перед моим затуманенным похотью взором. На его губах играла самодовольная улыбка, а зелень глаз полностью поглотила тьма. Но эту тьму я любила. Она была предназначена для меня. Чернота его глаз, как и дьявольская усмешка, без слов говорили о том, как потерян он был в собственном вожделении, насколько сильно желал меня.

— Ты что-то хотела, моя красавица? — спросил Чейз, и соблазнительно улыбаясь, расстегнул молнию на брюках, освобождая свой твердый гордо стоящий член, уже готовый для меня.

Я не знаю, когда он успел избавиться от пиджака и галстука, но в данный момент меня это не волновало. Я словно завороженная наблюдала, как его рука медленно двигается по члену.

— Скажи, то, что я хочу услышать, — прошептал он. — Скажи, Эмма.

Я прикусила губу, отчаянно желая, чтобы мое влажное и пульсирующее естество оказалось на месте его руки.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — смело заявила я, ни капли не стесняясь своего дребезжащего голоса. Боль, физическая боль от неудовлетворенного желания не оставляла места для смущения.

Чейз широко улыбнулся. Взгляд его потемневших глаз оставлял горящие следы, блуждая по моей обнаженной коже. Наконец, он посмотрел мне в глаза.

— Я сделаю, обещаю, но это не то, что я хочу услышать.

Я таращилась на Чейза, не понимая, чего он хочет от меня, поскольку была полностью сосредоточена на том, что хочу от него.

— Я все равно услышу то, что мне нужно, Эмма, — со злой усмешкой произнес он и, взяв за руку, потянул в гостиную.

Я шла за ним к дивану на негнущихся от внезапно нахлынувшей тревоги ногах, одновременно предвкушая и боясь того, что должно было произойти.

Я позволила Чейзу управлять своим телом. Он подтолкнул меня к дивану и переместил так, что я стояла на согнутых локтях и коленях. Я никогда не занималась сексом в такой позе. Зак ненавидел ее. Он говорил, что чувствует себя странно и хочет видеть мое лицо, когда занимается со мной любовью. Но сейчас речь шла не о любви, а о чем-то более плотском.

Посмотрев через плечо, я призывно пошевелила попкой, поощряя Чейза. Он надел презерватив и быстро встал позади. Почувствовав, как головка члена скользнула по влажным губам, я громко застонала, но почти сразу же раскрыла рот в безмолвном крике, когда Чейз одним резким движением полностью заполнил меня.

У меня не было времени приспособиться. Я едва могла дышать, когда Чейз, выскользнув из меня почти наполовину, толкнулся обратно, проникая глубже, чем когда-либо раньше. В голове не осталось ни одной связанной мысли. Я могла только чувствовать. Чувствовать, как руки Чейза крепко сжимают мои бедра, притягивая к себе, когда он с неистовой силой врезался в мое вопящее от восторга естество. Я слышала его шепот, но не разбирала слов, поскольку меня сотрясала крупная дрожь. Наконец, я полностью потеряла контроль над своим телом и кончила, заполняя пространство комнаты громким стоном.

— Чёрт! — прорычал Чейз, не замедляясь ни на секунду, чтобы позволить мне пережить свой оргазм.

Вместо этого он продолжал трахать меня в жестком темпе. Я утратила способность мыслить, вдыхать кислород и произносить слова. Единственное на чем я могла сосредоточиться — это молниях удовольствия, пронзающих мое тело. Я чувствовала, как Чейз одной рукой тянет меня за волосы, призывает подняться, а второй обнимает за талию, удерживая на месте. Даже при всех этих манипуляциях его бедра не сбились с ритма, который он выбрал для нас.

Небольшая боль от того, что Чейз довольно грубо дернул меня за волосы, ничуть не притушила мой оргазм, а подстегнула.

Казалось, я кончала целую вечность.

— Скажи это, — снова прорычал Чейз.

Но я не могла говорить. Он превратил меня в кончающую идиотку.

— Скажи, — громко прохрипел Чейз, скользнул ладонью вниз по моему животу, коснулся пальцами клитора и начал его дразнить.

Его пальцы, губы, член — всего этого было слишком много. Я изогнулась дугой, словно через меня пропустили ток, и закричала, чувствуя, что сгораю в белом пламени нового оргазма. Крик экстаза перешел в протяжный стон, закончившийся одним единственным словом:

— Да!

Чейз быстро последовал за мной, приглушая свой собственный крик, прикусив мое плечо. Я вскрикнула от болезненного удовольствия.

Мы замерли на несколько секунд, а затем повалились на диван. Он был слишком мал для двоих, поэтому Чейз, избавившись от презерватива, взял меня на руки, снова лег на диван и уложил меня поверх себя.

Я вслушивалась в гулкий и быстрый стук его сердца, которое постепенно замедлялось, пока Чейз нежно ласкал пальцами мою обнаженную спину. Я потерялась в блаженном онемении, которое всегда ощущала с ним в такие моменты. Не существовало вчера, сегодня, завтра. Были только Чейз и его возвращающееся к нормальному ритму сердце. Был только запах секса на его коже и умиротворенность. Эти чувства вызывали привыкание. Он вызывал привыкание.

— Ты позвонишь ему завтра? — тихо спросил Чейз.

— Кому?

— Джеймсу. Ты позвонишь ему завтра? — снова спросил Чейз.

— Угу, — просто пробубнила я. Мне было слишком лень уточнять, зачем нужно звонить кузену.

*** *** ***

Недолго подремав на диване, мы перебрались в спальню, где была удобная кровать.

Примерно в середине ночи я почувствовала, как Чейз начал ворочаться. Простыня запуталась вокруг его ног, пока он беспокойно ерзал по кровати.

— Чейз? — позвала я и протянула руку, чтобы дотронуться до него.

От моего прикосновения он открыл глаза. Из-за темноты в комнате я нечетко видела их выражение, но уверена — это был или шок или страх. Дикость его взгляда чуть смягчилась, кода Чейз понял, что его разбудила я. Он молча притянул меня к себе, а я обняла его руками. Наша поза была неудобной, но я не собиралась отталкивать Чейза из-за небольшого дискомфорта. Ему был необходим этот контакт. Я это чувствовала. Видела в его глазах.

Стряхнув с себя остатки сна, я стала размышлять.

В Чейзе было намного больше, чем он показывал. Что-то скрывалось за его то горячим, то холодным поведением, за его закрытостью. То как он сторонился своей семьи, день и ночь просиживал в офисе, говорило о многом. Но я решила все это игнорировать. Подписывая договор, я сказала себе, что тайны Чейза не будут влиять на меня.

Я ошиблась. Они влияли.

Например, сейчас, когда Чейз лежал в кольце моих плотно сомкнутых рук и боролся за каждый вздох, они буквально рвали меня на части. Я не могла уклоняться от его тайн или игнорировать его боль, находясь так близко. Не могла и поэтому ненавидела. Это делало наши отношения настоящими, а настоящие отношения — последнее, чтобы я хотела с Чейзом Мейсеном.

Глава 16

Эмма

Пронзительный звон телефона заставил меня подскочить. Ментально. Физически я не могла оторваться от постели, к которой меня прижимал Чейз. Он крепко спал, и в таком расслабленном состоянии выглядит очень молодым — по крайне мере моложе своих тридцати с небольшим — и… уязвимым.

Высвободив руку из-под спящего Чейза, я потянулась к телефону, чтобы посмотреть, кто додумался звонить мне в пять утра.

— Вам же будет лучше, если это действительно срочно, — проворчала я в плечо Чейза, поднося телефон к лицу.

На экране высветилось «Зак Макензи».

Нам нечего было сказать друг другу, поэтому я позволила звонку пойти на голосовую почту. Я была не в настроении говорить с бывшим мужем и сомневалась, что когда-нибудь буду.

— Кто звонил? — не открывая глаз, спросил Чейз, сильнее прижимаясь ко мне.

— Никто. Спи, — ответила я и, подняв руку, запустила пальцы в его мягкие волосы.

— Не смогу. Я уже проснулся, — проворчал Чейз с угрюмым видом. — Так кто звонил?

— Никто, — повторила я и уткнулась лицом в его волосы, наслаждаясь тем, как они щекочут мою кожу.

— Это был Джеймс? — Чейз ухмыльнулся и потерся шершавой щекой о вершину моей груди, а затем поцеловал сосок.

— Зачем ему звонить мне? — удивилась я.

Теперь Чейз улыбался широкой дурацкой улыбкой, но все еще не открывал глаза.

— Ну, не знаю, — сквозь зевок ответил он и, по-прежнему улыбаясь, уткнулся носом в ложбинку моей груди.

Мой телефон заелозил по тумбочке, издавая неприятное жужжание. Я поставила его на вибро-вызов, не желая слушать трезвон, пока Зак будет пытаться дозвониться до меня.

— Твой бывший действует мне на нервы, — пробормотал Чейз и схватил гудящий телефон.

— Так не обращай на него внимания.

Я попыталась вытащить мобильник из его руки, но опоздала — он уже нажал кнопку и теперь раздраженно вздыхал, слушая, как Зак повторяет мое имя.

— Кто это? — донеслось из телефона.

Чейз картинно закатил глаза.

— Не имеет значения. Перестань звонить Эмме. Она не хочет с тобой говорить, и у тебя нет причины ей названивать.

— Кто это? — продолжал требовать Зак.

Чейз посмотрел на меня, затем покосился на мобильник, еще раз картинно закатил глаза и выключил телефон.

Я прыснула смехом, наблюдая за ним.

— Эмма, ты слишком добрая. Пора уже сказать ему, чтобы он оставил тебя в покое, — внезапно посерьезнев, сказал он.

— Я говорила, — возразила я, хотя и знала, что Чейз прав. Я на редкость терпеливо относилась к Заку, потому что всякий раз, когда смотрела на него, мне было трудно отделить мальчика, в которого влюбилась, от мужчины, разбившего мое сердце.

— А ты постарайся на этот раз, иначе мне придется принять меры, которые, уверен, тебе не понравятся, — зевая, сказал Чейз и, бросив телефон в корзину с грязным бельем, снова прижался ко мне.

*** *** ***

Жужжание мобильника теперь напоминало едва различимый гул на фоне равномерного дыхания Чейза. Обычно этот звук убаюкивал меня, но не сегодня.

Я думала о Заке, о причине, почему он названивал мне в такой неурочный час, и вдруг поняла, что меня действительно не волнуют ни он, ни его причины. Наконец-то я по-настоящему осознала, что подвела черту под прошлым. И тем удивительнее, что именно Зак цеплялся за него, словно это я бросила его, а не он меня.

Мои мысли дрейфовали Чейзу, который в данный момент использовал меня в качестве подушки. Я могла сказать, что он не спит, а просто лежит с закрытыми глазами. Он все еще оставался для меня загадкой — был то холодным, то горячим, то притягивающим, то отстраненным. Между нами сложились странные отношения, но, казалось, они устраивают нас обоих.

Плавное течение моих мыслей прервало воспоминание о трехдневном отсутствии Чейза. Я неоднократно звонила ему, писала эсэмэски и даже послала письмо по электронной почте с вопросом, по-прежнему ли я состою в должности его ассистента. Все эти дни я изо всех сил старалась, чтобы молчание Чейза не влияло на меня, но потерпела неудачу. Я беспокоилась, что он так и не перезвонил. Обижалась, что он, требуя моего полного внимания, сам не нашел время, чтобы набрать хотя бы эсэмэску. Но более всего в эти три дня я волновалась о нем самом, и мне это не нравилось. Не нравилось, что моя тревога дошла до такой точки, что я поехала к нему домой и позвонила в дверь, которую так никто и не открыл. Мне было ненавистно, что своим поведением он заставил меня тревожиться о нем. Мы условились на отношения «без чувств» и переживания о благополучии Чейза никак не вписывались в договор.

Чем больше я думала об этом, тем больше раздражалась. Последней каплей стало недовольное ворчание Чейза.

— Ответь уже на звонок и перестань ерзать. Ты мешаешь мне заснуть.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — начала я как можно равнодушнее. — Где ты пропадал эти три дня?

Я почувствовала, как Чейз напрягся.

— Я был дома, — ответил он и, открыв глаза, посмотрел на меня.

В его взгляде опять появилась то пустое выражение, от которого мое сердце екнуло и сжалось.

— Я приезжала и звонила в дверь, но мне никто не открыл. — Я не обвиняла, а просто просила объяснить.

— Знаю, — пробормотал Чейз, глядя в сторону.

Судя по упрямому выражению его лица — это был единственный ответ, который я получу. Стоит ли расспрашивать дальше, я не знала. Ведь если Чейз откроет свои тайны, придется поделиться моими, а к этому я не готова.

— Не делай так больше, — попросила я и тут же мысленно отругала себя. Этой просьбой я показывала, что переживала и заботилась о нем, а забота не входила в наше соглашение о сексе без чувств.

Я замолчала, ожидая реакции Чейза.

«Будет ли это холодный и резкий ответ за то, что я коснулась оголенного нерва? Или насмешливый, язвительный комментарий, который раздует искры моего гнева?»

Чейз все молчал, и с каждой ускользнувшей минутой тишина между нами натягивалась, словно тетива. Наконец, он повернул голову и посмотрел на меня. Он был предельно серьезен, а его взгляд утратил привычное настороженное выражение.

— Я постараюсь, — неуверенно прошептал он, будто сомневался, сдержит ли обещание.

*** *** ***

Меня разбудит звук льющейся воды. Медленно открыв глаза, я увидела, что другая половина кровати пуста. Отбросив простыню, я поднялась и, надев футболку Чейза, пошла в ванну. Я открыла дверь как раз в тот момент, когда стих шум воды. Занавеска отъехала в сторону, и Чейз потянулся за полотенцем, а затем резко повернул голову и испуганно уставился на меня.

— Привет, — сказала я.

— Чёрт, ты меня напугала, — рассмеялся Чейз. — Прости, что разбудил.

Он по-хозяйски схватил полотенце и начал вытираться.

— Все в порядке. Мне в любом случае пора было вставать.

Обернув полотенце вокруг талии, Чейз подошел ко мне.

— Я пахну как девчонка? — спросил он, наклоняясь.

Я уткнулась носом в его шею и глубоко вдохнула.

— Ты пахнешь очень… фруктово, — ответила я и захихикала, услышав ворчание Чейза.

— Не забудь позвонить сегодня Джеймсу, — сказал он, глядя на меня через отражение в зеркале.

— Зачем? — настороженно спросила я, скрещивая руки на груди.

Я не знала, к чему он клонит, но, судя по победной улыбке, это не сулило для меня ничего хорошего.

— Вчера ты пообещала, что бросишь работу в клубе, — все с той же дурацкой улыбкой ответил Чейз и, обернувшись, посмотрел на меня.

Он выглядел таким самодовольным, что мне пришлось прикусить язык, чтобы не завопить на него. Я знала — крик не поможет. Не с этим мужчиной.

— Я не обещала.

— Обещала.

Услышав его смешок, я сильнее сжала кулаки, стараясь сдержать гнев.

— Я бы никогда…

— Ты пообещала сделать все, что я захочу. И я хочу, чтобы ты уволилась из клуба. Позвони ему или я сделаю это сам.

— Ты с ума сошел? — прошептала я, недоверчиво качая головой.

Он точно рехнулся, если думал, что я пообещала ему нечто подобное.

— Нет. Я попросил, и ты согласилась, — он почти пропел последнюю фразу, заставляя меня разъяриться еще больше.

— Ты врешь! — выпалила я.

— Вчера, я просил тебя сказать «да», тем самым согласиться на мою просьбу, и ты сказала.

Он продолжал самодовольно ухмыляться, пока я силилась вспомнить подробности прошлой ночи, и тут меня осенило. Соблазняя, а затем доводя до умопомрачительного оргазма, Чейз шептал, требовал и под конец умолял меня сказать «да», и, в конце концов, я это сделала.

Очевидно, сошедшее на меня озарение, отразилось на моем лице, потому что улыбка Чейза стала еще шире.

— Вспомнила?

— Отвали, — буркнула я.

Чейз рассмеялся и притянул меня ближе к себе.

— Я оттрахал тебя так, что ты потеряла память?

Я попыталась его оттолкнуть.

— Я бы никогда не согласилась бросить работу.

– И все же ты сказала «да», — опять напомнил он.

— Ты такой придурок!

«Мне нужна работа в клубе, пока не продам дом, и нужно найти способ ее сохранить».

Раздумывая, я обнаружила небольшую брешь в железной логике Чейза, которой собиралась немедленно воспользоваться.

— Да, я согласилась… Но не уйти с работы, а на все, что связано с сексом.

— Это очень опасное обещание, Эмма, учитывая все, что бы мне хотелось сделать с тобой. Но мы оба знаем, что это не то, о чем я просил тебя. Чуть ранее тем вечером мы спорили о твоей работе в клубе. Ты знала — я хочу, чтобы ты уволилась, и когда просил тебя согласиться, речь шла именно об этом.

С его точки зрения все произошедшее выглядело чертовски логично, но я правда не думала о работе, шепча ему «да».

– Я и не вспоминала о нашем споре, — пробормотала я.

— Тогда о чем же ты думала? — спросил Чейз, присаживаясь на край тумбочки с раковиной.

— О твоем члене внутри меня.

Глаза Чейза потемнели от страсти.

— Мне нравится, когда ты говоришь так откровенно и грязно.

— И это прекрасно тебя аттестует. Но я не буду увольняться.

— Еще как будешь.

Смех Чейза подстегнул мой гнев.

— Не могу поверить… я просто не могу поверить, что ты… — От переполнявшей меня злости я даже фразу закончить не сумела.

— Во что ты не можешь поверить? — спросил он с очередной усмешкой.

И тут меня осенило во второй раз.

«Он все спланировал. Спланировал оттрахать меня, и заставить согласиться. Он знал, как его прикосновения влияют на меня, и использовал это, чтобы выиграть!»

— Ты не можешь использовать секс, чтобы добиться своего! — гневно прошипела я.

— Могу и делаю, — ответил Чейз с насмешливой улыбкой. — Что в этом такого? Женщины веками этим занимаются.

— Сволочные женщины, Чейз! Женщины, которые используют то, что у них между ног, для получения желаемого и никто другой.

На его лице промелькнуло удивление, а затем он махнул рукой, отметая мои аргументы.

— Я не знаю, с какими женщинами ты привык иметь дело, но использовать секс ради… это просто… — Я замолчала, так и не закончив фразу. — Я не из таких женщин, Чейз. Ты не можешь трахнуть меня до беспамятства, а потом ожидать, что я соглашусь с тем, что сказала во время… Это неправильно… просто неправильно.

Глаза Чейза распахивались все шире с каждым произнесенным мной словом.

— Видимо, ты привык использовать так женщин или, что женщины так используют тебя, но обращаться так же со мной я не позволю!

«Если останусь с ним еще хотя бы на минуту, то просто взорвусь!»

Я развернулась и вышла из ванной.

— Эмма…

Не обращая внимания на его оклик, я плюхнулась на кровать и отвернулась.

— Эмма, да ладно тебе. Ты всегда так злишься. — Чейз сел рядом и погладил меня по предплечью.

Я, конечно же, злилась, к тому же чувствовала себя использованной. Мерзкое чувство.

— Эмма, я… — Чейз помолчал. — Я просто хочу, чтобы ты уволилась из клуба.

Я покачала головой.

— Мне нужна эта работа, пока не продам дом, и…

Чейз прервал меня, резко повернув к себе.

— Просто скажи, что тебе нужно, и я это дам.

Я знала — он не шутил, но не была уверена, что готова уступить.

— Я не могу взять у тебя деньги.

— Ты можешь, и я очень хочу дать их тебе, — убеждал Чейз.

— Чейз, я… — Я искала верные слова, чтобы противостоять ему, но гнев, питавший мою оборону, уже испарился.

— Эмма, ты ведь позволяешь Джеймсу помочь тебе, так почему я не могу?

— Джеймс — моя семья, а с тобой мы даже не друзья.

— Не друзья? Да, мы лучшие друзья! — Чейз взял мою руку и нежно сжал.

— Нет, не друзья.

— Значит, будем, если ты, наконец, перестанешь упрямиться и позволишь тебе помочь, — усмехнулся Чейз.

Я не могла побороть улыбку, увидев озорной блеск в его зеленых глазах.

— Почему ты так сильно хочешь, чтобы я уволилась из клуба? — Мне нужно было понять, почему это настолько важно для него, поскольку с моей точки зрения его просьба не имела никакого смысла.

— Ты достойна лучшего, чем подавать напитки пьяным студентам, которые пялятся на твою грудь.

Я собиралась возразить, но Чейз не позволил.

— Они смотрят, не спорь, и мне это не нравится. Просто сделай мне одолжение, прими мою помощь. Как только встанешь на ноги, то сможешь снова бороться со мной из-за всяких пустяков. Обещаю.

Чейз не врал — я видела это по его глазам.

— Хорошо. Но больше никаких манипуляций. Я этого не потерплю.

*** *** ***

Эта пятница тянулась бесконечно долго. Мне хотелось пойти домой и забраться в постель, а вместо этого я застряла в офисе, помогая Чайзу наводить последний лоск на договор, прежде чем генерал Маркус и его помощники покинут город.

Работа было несложной, поскольку я знала контракт вдоль и поперек, но после ночи безумного секса и утреннего выяснения отношений, я была выжата, как лимон.

— Мисс Фаррелл, не могли бы вы уделить мне пару минут? — попросил генерал Маркус, когда я пошла провожать их до лифта.

Я остановилась, а генерал махнул своим помощником, давая понять, что догонит их.

— Мисс Фаррелл, когда вам надоест быть нянькой Мейсена, позвоните мне. В правительственных структурах всегда найдется место для молодых и инициативных людей. — Он по-отечески добро улыбнулся мне и протянул визитку, которую я, поблагодарив, взяла.

Я только вернуться в конференц-зал, как дверь снова распахнулась и на пороге появилась Энн — секретарь Чейза.

— Мистер Мейсен, звонили с ресепшен, пришел мистер Макензи, чтобы увидеть мисс Фаррелл, — сообщила она.

Чейз выстрелил в меня острым взглядом, словно говоря: «Разберись с ним, или я сделаю это сам», и кивнул.

*** *** ***

Зак выглядел помятым, плечи опущены, глаза покраснели, словно он плакал.

— Эмма? — неуверенно спросил он, будто сомневался я ли стою перед ним.

— Что случилось? — неохотно спросила я.

— Лорен родила, — печальным тоном произнес он. — Ребенок очень плох. Роды были тяжелыми, и мы чуть не потеряли его.

Глаза Зака заблестели от слез.

Я молча смотрела на него, стараясь не вспоминать, что он не пролил ни слезинки над нашим сыном.

— Зачем ты пришел? — холодно спросила я и до боли прикусила губу, не позволяя сорваться с языка гневным словам, которые копились с того дня, как он оставил меня в больничной палате с нашим мертвым мальчиком совершенно одну.

Очевидно, Зак ожидал услышать нечто иное, потому что вытаращился на меня, словно я сошла с ума.

— Я нуждаюсь в тебе. Эмма, ты мой лучший друг. Мне просто надо услышать, как ты скажешь, что все будет хорошо.

— Мы больше не друзья, Зак. Возвращайся к жене. Ты ей сейчас нужен, — тихо, но без злобы, которую он без сомнения заслужил, сказала я и ушла.

По дороге в конференц-зал я думала о Лорен. Я желала здоровья ей и ребенку, но не собиралась их навещать. Я больше никогда не хотела ступать ногой в ту больницу, тем более в родильное отделение. К тому же наша дружба давно закончилась. У нее есть другие друзья, которые будут держать за руку и сочувствовать.

Однако неожиданное появление Зака заставило задуматься, как часто в прошлом он обращался за поддержкой к Лорен. Я задавалась вопросом, почему не замечала этого. И главное, почему меня не тревожило, куда уходил мой муж в моменты, когда я отчаянно нуждалась в это поддержке.

«Может быть, я никогда не заботилась о нем по-настоящему? Возможно, нам вообще не стоило жениться?»

*** *** ***

У «Мейсен Энтерпрайзес» был отличный повод для праздника — контракт подписан, обе стороны довольны сотрудничеством. Меня настойчиво приглашали присоединиться к праздничной пирушке, но я отказалась, сказав, что уже пообещала поужинать с семьей кузена.

После того как все ушли я осталась в конференц-зале, чтобы навести порядок. Я не слышала, как Чейз вошел, поэтому вздрогнула, заметив его.

— Поздравляю, отличная работа, отличный договор, — сказала я, поскольку раньше не успела поздравить его с успешным окончанием работы.

Чейз поднял руку в победном жесте, словно мальчишка, гордившийся своими достижениями. У меня перехватило дыхание, когда увидела, как просияло его лицо. Он оглушил меня своим видом — этими блестящими от волнения глазами и открытой улыбкой.

— Итак, ужин с Джеймсом? — спросил Чейз, внимательно глядя на меня.

Он, вероятно, ждал, что сегодня я сообщу Джеймсу, что увольняюсь из клуба, но мне был не по душе такой способ. Джейми помог мне в трудную минуту и не заслуживал, чтобы я сказала о своем увольнении за кофе во время десерта.

— Я ужинаю с Джейми, Ванессой и их сыновьями, — уклончиво ответила я.

— Увидимся после ужина?

Правильней было бы отказаться, но я не могла, поэтому кивнула.

Глава 17

Эмма

В доме Джейми меня тут же окружили племянники. Они наперебой рассказывали о поездке в парк и в магазин с их мамой, а старший Эрик прошептал, что они купили мой любимый торт-мороженое. Поцеловав обоих мальчиков в лоб, я позволила им убежать на задний двор, откуда доносились призывные крики их отца.

Ванесса стояла у плиты и помешивала соус. Она выглядела уставшей, но довольной.

— Привет, дорогая. Я тоже, — сказала я, когда Ванесса крепко обняла меня и прошептала, что соскучилась.

— Итак… — начала она, вернувшись к плите. Ее голубые глаза светились любопытством.

— Итак? — переспросила я.

— Ты только посмотри на себя, — нахально ухмыльнувшись, сказала она, указывая на меня ложкой.

Я, молча, пожала плечами. Было непросто сохранять спокойствие и не ежиться, пока Ванесса пристально меня изучала, и чтобы ее отвлечь, я начала рассказывать о визите Зака в офис.

— Вот ублюдок! Не могу поверить, что он это сделал. — Она наклонилась, чтобы вытащить из духовки лазанью. — О чем он думал?! Неужели, и, правда, рассчитывал, что ты будешь утешать его после всего, что он с тобой сделал?!

— Похоже, они чуть не потеряли ребенка.

Мой нарочито равнодушный тон не обманул Ванессу.

— Что произошло? — тихо, словно боясь, спросила она.

Я пожала плечами, взглядом прося не уточнять.

Ванесса поняла и кивнула.

— В любом случае он не должен был приходить к тебе за сочувствием. Ты его бывшая жена, а не мать, — проворчала она.

Телефон в моем кармане загудел, оповещая, что пришло сообщение. Взглянув на дисплей, я поняла, от кого оно.

Чейз: Хотелось бы, чтобы ты была здесь.

Я улыбнулась, зная — как бы Чейзу не хотел отпраздновать успешное завершение работы, находиться среди толпы сотрудников было для него испытанием.

Эмма: Мне тоже.

Я и правда лучше бы оказалась там с ним, чем здесь. Мне надоело слушать, как Несса ругает моего бывшего мужа. Я устала от всего, что связанно с Заком, а когда мы с Чейзом были вместе, бывший муж редко становился главной темой обсуждения.

Чейз: Так бросай все и приезжай ко мне;-)

Он дразнил, но я точно знала — Чейз нуждался во мне, как в спасательном буфере, ограждающим его от назойливых сотрудников.

— С кем переписываешься? — спросила Ванесса, пока я, убирав телефон в карман, собирала тарелки, чтобы накрыть на стол.

— Ни с кем. — Я невинно захлопала ресницами, но Ванесса на это не купилась.

— Ох, здесь хорошо пахнет! — воскликнул Джеймс, заходя в кухню и еще раз отвлекая внимание Ванессы от моей персоны.

Она повернулась, чтобы поговорить с ним, и я мысленно поблагодарила небеса за отсрочку.

Наконец, мы сели за стол. Ванесса заикнулась было о Заке, но Джеймс заставил ее замолчать красноречивым взглядом. Он понимал, что я не хочу обсуждать экс-мужа. Джейми знал меня, как облупленную, и всегда защищал, даже от собственной жены.

За ужином мальчики без устали болтали, а Ванесса не спускала с меня пытливого взгляда.

— Хватит пялиться на меня, — потеряв терпение, прошипела я ей.

— Я не пялюсь, — возразила она.

Я раздраженно закатила глаза.

— Ладно, я и правда смотрю, но только из-за того, что ты выглядишь по-другому. Что-то в тебе изменилось…

Ванесса продолжала таращиться, пока я задумчиво ела мороженое, а затем ее голубые глаза распахнулись, и она громко рассмеялась.

— Чёрт возьми! — завопила она, а я внутренне съежилась. — Ты трахалась!

Она радостно захлопала в ладоши, словно заниматься сексом было для меня достижением.

— Как же я сразу не поняла?! Это же так очевидно! Почему ты скрыла от меня такую потрясающую новость? — продолжала бушевать она, в то время пока Джеймс уводил мальчиков из-за стола.

– Убавь звук, — проворчала я, но она не желала успокаиваться, а просто пересела ближе ко мне.

— Это так здорово, Эмма! Почему ты не рассказала? — спросила она, толкая меня плечом. — Кто он?

Я неопределенно пожала плечами.

— Неважно, — она махнула рукой, — сейчас любой сгодится. Главное — ты это сделала!

Но побороть свое природное любопытство Ванесса не могла.

— Это был Ник? — понижая голос так, чтобы не слышал муж, спросила она. — Пожалуйста, скажи, что это был Ник! Он такой секси.

Ник работал вышибалой в клубе. Он был привлекательным мужчиной, но я едва ли перебросилась с ним парой фраз.

— Если бы не Джеймс, я бы трахнула его, — заговорщицким тоном поведала она.

Я рассмеялась. Ванессе нравились мужчины. У нее существовал целый список тех, с кем бы она хотела переспать, если разрешит муж, что, естественно, никогда не произойдет.

— Это уж точно, — съязвила я и получила от Ванессы удар в плечо.

*** *** ***

— Мальчики в кроватях. Кстати, спасибо, дорогая. Из-за тебя мне пришлось последние десять минут уклоняться от настырных вопросов наших сыновей, о том, что значит «трахнуться», — вернувшись, сказал Джеймс и бросил бумажную салфетку в жену.

Ванесса пробормотала извинения между смешками.

— Итак, мистер Бурбон, наконец, сделал ход? — обернувшись ко мне с хитрой улыбкой, спросил у меня кузен.

Я не стыдилась того, что Джеймс раскусил меня. Он всегда был в курсе всех моих тайн, но мне очень не хотелось, чтобы он узнал о нашем с Чейзом соглашении, подразумевающем секс без чувств. К счастью, пока этого не произошло.

— Мистер Бурбон? — переспросила Ванесса, переводя недоуменный взгляд с меня на Джеймса, который продолжал загадочно улыбаться. — Подожди-ка… мистер Бурбон?!

Ее глаза широко распахнулись.

— Ох, чёрт возьми! Эмма, ты трахнулась с Чейзом Мейсеном! — заверещала она.

Я поежилась от пронзительного визга и пожала плечами.

— Эмма, как ты можешь делать вид, словно это ничего не значит?! — возмутилась она.

— А как ты можешь так реагировать? — спросила я.

Ванесса удивленно покачала головой, словно не веря тому, что я спрашиваю ее об этом.

— Тринадцать лет назад ты бы описала штаны, рассказывая мне, что переспала с Чейзом Мейсеном, — возразила она.

— Тринадцать лет назад мистер Бурбон оказался бы за решеткой, как только отец Эммы узнал бы, что он переспал с его четырнадцатилетней дочерью, — хихикая, урезонил ее Джеймс.

Он был прав — папа сошел бы с ума, если бы его несовершеннолетняя дочь занималась сексом с восемнадцатилетним парнем.

— Отстань, — отмахнулась Ванесса.

— Это не так уж важно, Несса, — сказала я, надеясь, что она отстанет.

— Неважно? Это очень важно! Это же Чейз Мейсен, а не какой-нибудь парень из бара! Его хотела каждая девушка!

— Ага. Тринадцать лет назад, — хмыкнул Джеймс.

Я видела, что он начинает злиться из-за интереса его жены к Чейзу. Это был Джейми, которого я знала, — ревнивый и оберегающий тех, кого любил.

Ванесса, наконец, тоже заметила настроение мужа и бросилась к нему со словами, что он самый лучший мужчина в мире и единственный, кого она хочет. Их воркование было милым до тошноты, но все равно я любила их. Любила за то, что они напоминали мне, что любовь — это нечто прекрасное, а не то, что приносит боль и разочарование.

— Хватит уже, — с притворным недовольством фыркнула я, пока они целовались и шептали друг другу ласковые словечки. — Ты хотела что-то рассказать о нем, верно? Или сожаления о том, что Чейз не угодил в тюрьму за мое совращение в школе умерили твой пыл?

Джеймс закатил глаза и вышел из комнаты, чтобы принести нам пива.

Ванесса сделала глубокий вдох. Она была королевой сплетен, жила ради таких моментов, и сейчас готовилась поведать мне нечто, по ее мнению, очень интересное.

— Ты совсем его не помнишь?

Я покачала головой. У меня действительно не сохранилось никаких воспоминаний о Чейзе со школы. Правда, он был на четыре года старше, и в то время я не обращала внимания на взрослых мальчиков. К тому же рядом со мной всегда находился Зак.

— Он был пловцом. Чемпионом штата по плаванию. Девушки до отказа забивали бассейн только для того, чтобы увидеть его в плавках красных, — со смехом вспоминала Ванесса, в то время пока Джеймс усаживался за стол с тремя бутылками пива, одну из которых передал мне. — Ему предложили стипендию в Стэнфорде (п.п.: престижный университет, расположенный в штате Калифорния) из-за его побед в плавании.

— Как получилось, что ты знаешь о нем так много? — спросила я, стараясь припомнить, слышала ли от Ванессы в то время фамилию Мейсен.

— Только ты можешь задать подобный вопрос, — раздраженно фыркнула она. — В этой школе все знали Чейза.

— Все, кроме меня, очевидно, — хихикнула я.

— Он был самым популярным парнем в школе и знал об этом, — сообщила она, а затем встала из-за стола и быстро вышла из комнаты.

Мы с Джеймсом недоуменно переглянулись.

Спустя пару минут она вернулась, неся в руках выпускной альбом. Ванесса с безумной скоростью перелистывала страницы, и я не могла отрицать, что мне хотелось увидеть фотографию молодого Чейза, полного надеж на будущее. Да, я хотела увидеть Чейза без тени, омрачающей его взгляд. Увидеть парня, которым он был до того, как жизнь сделала его таким, каков он сейчас.

— Вот он, — сказала Несса, протягивая мне альбом, раскрытый на странице с фотографиями старшеклассников.

В середине страницы, заполненной снимками с смутно узнаваемыми лицами, я нашла его. Чейз выглядел почти так же, как и сейчас, но в тоже время по-другому. Моложе, невиннее. Его глаза и улыбка были ярче. Он выглядел красивым даже с устаревшей по сегодняшней моде стрижкой. Похоже, он действительно был воплощением мечты каждой школьницы. И я могла представить, как он с дерзкой ухмылкой очаровывает одноклассниц.

Перелистывая страницы, я нашла множество фотографий Чейза. Он в плавках, он с командой пловцов, он — президент класса, он на выпускном балу. И больше, чем на половине снимков он обнимал симпатичную блондинку, которая улыбалась так кошка, проглотившая канарейку.

— Кто она? — спросила я Ванессы, указывая на фотографию, где та же девушка, одетая в выпускное платье и с короной на голове прижималась к Чейзу.

— Это Виктория Мур. Она была подружкой Чейза в школе. Правда он бросил ее после окончания школы, но Виктория все равно последовала за ним в Стэнфорд и устроила из этого целое шоу. — Ванесса насмешливо фыркнула, пока я с интересом смотрела на девушку, обвившуюся вокруг Чейза, словно виноградная лоза.

«Виктория Мур…»

Странно, но это имя резануло мне слух. Возможно, потому, что я не могла представить нынешнего отстраненного Чейза в настолько близких отношения с кем-либо.

Я в пол уха слушала, как Ванесса рассказывала о том, как они везде и всюду появлялись вместе, напоминая мне нас с Заком в школьные годы. Вот только изображенная на фото девушка никак не вязалась у меня с тем, как ее описывала Ванесса.

— Мур была отвратительна, — вспоминала она, рассказывая о том, как Виктория наслаждалась вниманием, прилагаемым к званию «девушка Чейза Мейсена». — Стоило появиться репортеру, желающему написать о спортивных победах Чейза, как Мур оказывалась тут как тут, давая интервью, словно не ее парень, а она привлекла внимание журналистов.

Ванесса раздраженно фыркнула, пока я пыталась представить Чейза рядом с подобной девушкой. Может быть, в этом был какой-то смысл, ведь, по сути, я почти его не знала.

— Она не могла быть настолько плоха, — возразила я.

— Возможно, — спустя пару секунд согласилась Ванесса, но в ее словах не было убежденности. — Мы практически не общались. Но одно я знаю точно — рядом с Чейом она строила из себя идеальную подругу, а вдали от него она была настоящей сучкой.

Она покачала головой, словно прогоняя неприятные воспоминания.

— Что случилось с Викторией? — спросила я.

Ванесса посмотрела на меня так, словно я упала с луны.

— Как я уже говорила, Чейз порвал с ней после окончания школы и уехал в Стэнфорд, но она последовала за ним, и после окончания первого курса они поженились. Шикарную свадьбу сыграли в Калифорнии, чтобы никто не мог приехать и посмотреть на этот спектакль. Говорили, что Виктория залетела, и поэтому-то Чейз на ней и женился. Все ждали скорого объявления о рождении наследника или наследницы, но его так и не последовало.

«Чейз женился на ней? Наверное, он ее любил».

Не скрою, мне было чертовски трудно вообразить себе влюбленного Чейза. Конечно, он не был жесток по отношению ко мне. Я просто с трудом могла бы охарактеризовать его как любящего мужчину.

— Ванесса, ты же знаешь, что о мертвых не принято говорить плохо, — вмешался в наш разговор Джеймс, укоряя жену.

— О мертвых? — спросила я, удивленно посмотрев на кузена.

Он молча кивнул головой, но не предложил никаких объяснений. За него это сделала Ванесса.

— Спустя несколько лет произошла какая-то трагедия, вскоре после того, как Виктория потеряла ребенка. Ее мама до сих пор зажигает для нее свечу после каждой мессы.

*** *** ***

Я так и не сказала Джеймсу, что увольняюсь из клуба. Наверное, потому что, мысленно все время возвращалась к истории, услышанной от Ванессы. Меня поражала стойкость Чейза. Все самое дорогое было вырвано из его рук безжалостной судьбой, а он продолжал твердо стоять на ногах. Я после потери ребенка едва могла функционировать.

Лежа на диване в собственном доме я дрейфовала на границе между сном и бодрствованием. Мой ум наполняли размытые картинки восемнадцатилетнего Чейза. Его яркая улыбка заполняла мои мечты. На старых фото он выглядел таким счастливым, полным надежд на радужное будущее, и было больно видеть то, в какого замкнутого и холодного мужчину превратился он из-за трагедии.

Неожиданно раздавшийся звонок телефона вытряхнул меня из полудремы. Не открывая глаз, я нащупала мобильник и ответила:

— Зак, если это ты, то, клянусь, я тебя убью.

— И тебе привет, моя красавица, — хихикнул в трубку Чейз.

— Чейз, — выдохнула я и откинулась на подушку.

— Он самый. Милая, мне нужна твоя помощь. Вечеринка немного затянулась, и теперь нужно, чтобы кто-то развез нас по домам, — проворковал он пьяным голосом, а затем я услышала, как он объясняет кому-то, что вызвал на подмогу мисс Фаррелл.

— Где вы? — Я протерла глаза, стряхивая остатки сна.

Наверное, стоило рассердиться из-за того, что он звонил мне так поздно, но я была слишком рада его звонку. Мне нужно было услышать голос реального Чейза или увидеть его самого, после вечера, проведенного в его прошлом.

Глава 18

Эмма

Чейз был в том же баре «Стейк-хаус», куда приглашал генерала Маркуса с помощниками в прошлый раз. Отложив телефонный, я быстро натянула джинсы, футболку и свитер, а затем посмотрелась в зеркало. Я выглядела уставшей и немного помятой после сна, поэтому плеснула на лицо воды и собрала волосы в небрежный пучок, прежде чем взять ключи и выйти из дома.

Дороги были пусты, а улицы безмолвны. Припарковав машину у бара, я вошла внутрь и обвела взглядом полупустое помещение. Чейз вместе с Полом и другими мужчинами громко смеялись, сидя за дальним столиком.

Увидев меня, Чейз расплылся в пьяной улыбке.

— Эмма! — радостно воскликнул он, встал на ноги и помахал. — Иди к нам!

*** *** ***

Взрослые мужчины, словно возбужденные мальчишки, рассказывали о том, как провели вечер и хвалились, кто кого и сколько раз победил в дартс. Это было смешно и забавно. Слушая их, я кивала, и вдруг почувствовала, как Чейз положил ладонь на мою поясницу.

Я вопросительно глянула на него.

— Тот придурок пялится на тебя, — сказал он, дернув подбородком в сторону парня за соседним столиком, который действительно на меня смотрел.

— Ну и что? — прошептала я.

— Он не должен смотреть на тебя.

Парень уже отвернулся, но Чейз все сверлил его затылок убийственным взглядом.

— Остынь.

— Пусть занимается своими делами, а не… — не унимался Чейз, и мне пришлось его прервать.

— Он может смотреть куда хочет, включая мою задницу. А вам, мистер Мейсен, нужно успокоиться. Я не в настроении вытаскивать вас из полицейского участка.

Очевидно, мое предупреждение не произвело на Чейза никакого эффекта. Озорно улыбнувшись, он уже собрался возразить, но я снова его прервала:

— Все на выход или я уезжаю одна.

Повернувшись, я пошла к двери, а мужчины потянулись за мной.

*** *** ***

— Чейз, хочешь зайти и объяснить Стейси, почему я должен был присутствовать на этой пирушке? — спросил Пол.

Он остался один на заднем сиденье машины, так как всех других я уже развезла.

— Э, нет, парень. Здесь ты сам по себе, — усмехнулся Чейз.

— Чёрт! — разочарованно пробормотал Пол.

Я не встречалась со Стейси Мейсен-Эванз, но слышала, что она первостатейная сука, держащая мужа в ежовых рукавицах.

Пол продолжал упрашивать Чейза зайти в дом для объяснения с сестрой, даже после того, как я остановила машину около его дома.

— Ты женился на ней, так что теперь это твои проблемы.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Пол сделал глубокий вдох, открыл дверцу и выбрался из машины. Пошатываясь, он начал подниматься по лестнице, ведущей к входу в особняк, который был красив и величествен, но не производил впечатления уютного семейного гнезда.

— Бедолага, — фыркнул Чейз, наблюдая за тем, как Пол постучал в дверь, так и не сумев открыть ее ключом.

Я повернула руль, собираясь выехать на дорогу, но Чейз настоял, чтобы мы задержались. Признаюсь, я не ожидала того, что произошло дальше. Дверь распахнулась, и на пороге появилась невысокая брюнетка, уже с порога орущая матом на своего мужа. Когда поток брани иссяк, она посмотрела в сторону машины и показала средний палец. Чейза, похоже, не удивило поведение сестры. Он громко рассмеялся и, покачав головой, прошептал: «Сука».

После того как Пол, наконец, попал внутрь особняка, я завела мотор и повезла нас к моему дому.

— Знаешь, ты мог бы вызвать такси, — недовольно проворчала я. В конце концов, развозить пьяную компанию не входило в мои обязанности.

— Знаю. — Чейз повернул голову и посмотрел на меня с сонной улыбкой. — Но тогда я не увидел бы твое лицо сегодня, а мне этого очень хотелось.

— Только мое лицо? — Я старалась сохранить игривый тон, но почти задохнулась, когда Чейз принялся исследовать пальцами шов джинсов на внутренней стороне моего бедра. Он медленно приближался туда, где я хотела почувствовать его пальцы больше всего и желательно без преград в виде одежды.

— Твое лицо, тело. Все, — шептал Чейз, не переставая дразнить меня.

— Все? — выдохнула я.

— Поверь, моя красавица, когда я говорю все — это значит все.

*** *** ***

Яркий утренний свет вырвал меня из глубокого спокойного сна. Почувствовав тяжесть на своей груди, я улыбнулась — Чейз все еще был здесь и мирно спал.

Прошлая ночь отличалась от всех наших ночей проведенных вместе. Чейз под воздействием паров алкоголя был милым и требовательным. Он больше поторапливал меня и сильнее брюзжал из-за презервативов. Попытка заняться сексом в машине окончилась неудачей, но это не остудило наш пыл. Выбираясь из автомобиля, мы хихикали, недоумевая, как же в юности нам удавалась предаваться страсти в таком тесном пространстве. В это раз либо задница Чейза прижималась к лобовому стеклу, либо пластиковое крепление ремня безопасности настолько сильно впивалось в мою коленку, что я взвизгивала от боли.

Как только мы переступили порог моего дома и миновали прихожую, я повалила Чейза на пол гостиной. Секс был жестким и быстрым. Как раз таким, каким нам было нужно. С каждым проникновением Чейз говорил, насколько я красива, как хорошо он чувствует себя внутри меня, как сильно он соскучился, и я, забыв о стеснении, я призналась ему в том же.

Едва отдышавшись после обоюдного оргазма, Чейз взял меня на руки и понес в спальню, только для того, чтобы начать все с начала. Но в этот раз мы не торопились. Я крепко прижималась к Чейзу, пока он нашептывал мне на ухо каждую грязную фантазию, которую хотел воплотить со мной в реальность. Это была потрясающая ночь. Перед тем как уснуть, Чейз положил голову мне на грудь и, вслушиваясь в биение сердца, сказал, что не хочет, чтобы я уходила, а я ответила, что никуда не собираюсь.

Закрыв глаза, я наслаждалась теплом, которое дарило тело Чейза, хотя его вес и вызывал небольшой дискомфорт. Мыслями я вернулась в прошлый вечер, к истории, которую рассказала Ванесса. Мне хотелось знать, что случилось с женой Чейза. Была ли она причиной, почему он стал таким отстраненным. Не из-за нее ли дом, так прекрасно подходящий для большой семьи, был пуст и холоден, как порой и его хозяин. Мне не терпелось узнать все это, но в тоже время я понимала — если спрошу, то в ответ придется открыть свое прошлое, а этого я хотела избежать любой ценой. Я не хотела рассказывать о череде беременностей, которые заканчивались выкидышами, и о рождении ребенка, который так и не открыл глаза.

Невеселые думы теснили ум и сдавливали грудь. Не в силах больше выносить эту пытку я выскользнула из-под Чейза, который сонно заворчал, потеряв свою подушку, и встала с кровати. Накинув его рубашку, я еще раз посмотрела на блаженно дремлющего Чейза и пошла в кухню, чтобы сварить кофе.

Насыпав кофе и сменив фильтр, я включила кофеварку и только тогда заметила что за раздвижными дверями кухни, ведущими на задний двор, кто-то маячить. Я успела до смерти испугаться, прежде чем догадалась, кто это может быть. Честно говоря, других кандидатов просто не существовало.

Раздвинув шире занавески, я увидела Зака. Он смотрел на меня со скорбным выражением лица, пока я пыталась открыть двери, которыми не пользовалась целый год, впрочем, как и большей частью дома.

— У тебя есть две минуты, чтобы уйти, или я вызываю полицию, — наконец справившись с дверями, сказала я.

— Они не думают, что ребенок выживет, — со слезами пробормотал Зак, а затем бессвязно забормотал что-то о пороке сердца, который остался незамеченным, и о предупреждении врачей, что мальчик вряд ли переживет операцию.

Мое сердце сжалось от боли. Я никогда не желала подобной участи ни ребенку, ни его предателям-родителям.

Отвернувшись, я смахнула непрошеные слезы.

— Мне очень жаль, Зак, но тебе лучше уйти, — продолжила я, взглядом прося его понять, что не могу справиться с этим, не могу предоставить необходимый ему комфорт и участие.

— Мы всегда были друзьями, Эмма, а друзья…

Я краем уха вслушивалась в бормотание Зака, когда почувствовала, как меня обнимает Чейз.

— Эмма, ты в порядке? — Его холодный тон явно предназначался моему бывшему мужу, поскольку хоть и обращался он ко мне, но смотрел при этом на Зака.

Зак таращился на нас несколько секунд, а затем его лицо стало красным. Вот только я не знала от смущения или от гнева.

— Поверить не могу, — прошипел он, развернулся и ушел.

Я молча провожала Зака взглядом, надеясь, что он больше никогда не вернется.

Глава 19

Эмма

Чейз хотел остаться со мной на все выходные, и из-за этого я испытывала двоякие чувства. Я была и взволнована, поскольку мне тоже хотелось побыть с ним вдвоем, и раздражена, потому что у меня было несколько дел на сегодня.

— Ты ведь понимаешь, что я все равно собираюсь на пробежку и в магазин за продуктами? — спросила я, подвозя Чейза к его дому, чтобы он мог переодеться.

— Понимаю, и это полностью совпадает с моими планами, — сухо ответил он как раз в тот момент, когда я парковала автомобиль у его дома.

— Ты бегаешь?

«Чему я удивляюсь? Вчера же узнала, что в молодости он профессионально занимался спортом».

— Думаешь, я лгу? Я уже говорил тебе, что никогда не вру, — раздраженно фыркнул Чейз.

— Просто не могу представить тебя… бегуном. — Я усмехнулась, пологая, что это разозлит его и не ошиблась.

— Это почему же?! — возмутился Чейз.

— Ну… наверное, я сомневаюсь в том, что тебе хватит силенок, — ответила я с милой притворной улыбкой.

— Ты называешь меня слабаком? — Сверкнув на меня глазами, Чейз выбрался из машины.

Я последовала за ним.

— Если считаешь, что это тебе подходит… — продолжала подтрунивать я.

Я поднималась вслед за Чейзом по лестнице, когда внезапно оказалась в плотном кольце его рук. Под аккомпанемент из моего несмолкающего хихиканья он быстро протащил меня вверх по оставшимся ступенькам, прижал к двери и начал щекотать.

Я задыхалась от хохота, но он, не обращая внимания, продолжал свою пытку.

— Так, так, так, — раздался откуда-то из-за спины Чейза ироничный женский голос.

Чейз напрягся и быстро отпустил меня, бормоча проклятья.

— Чейз Мейсен, я тебя вижу, — продолжила женщина тоном, напомнившим мне самого Чейза, когда тот дразнил меня с холодной усмешкой.

Чейз нежно взял мои руки и убрал от себя. В одно мгновение веселые искорки в его взгляде сменились морозной стужей.

— Таня, — вздохнув, произнес он и обернулся.

Теперь и я могла увидеть высокую блондинку с вьющимися волосами, которая прервала нас. Она была красива, но больше всего в ее внешности меня привлекли большие сверкающие зеленые глаза, так похожие на глаза Чейза.

— Я беспокоилась о тебе, — продолжила женщина, подходя к привлекательной брюнетке, которая в данный момент выбиралась из черного спортивного автомобиля, припарковавшегося рядом с моим драндулетом.

— Как обычно, — сердито ответил Чейз.

Наполовину скрытая Чейзом, я, молча, наблюдала за их диалогом, пытаясь понять, кто же эта женщина.

— Ты не собираешь нас представить? — спросила блондинка, переводя на меня взгляд своих пронзительно зеленых глаз.

Я поежилась.

— Таня, это Эмма Фаррелл, — без эмоций в голосе произнес Чейз. — Эмма, это моя сестра Таня Мейсен и ее девушка Кейт.

Услышав мое имя, блондинки широко улыбнулась.

*** *** ***

— Эмма, ну, какого чёрта? — проскулил Чейз, когда мы шли между торговыми стеллажами в магазине.

Он жаловался с тех пор, как мы покинули его особняк.

Чейз переоделся для пробежки и взял с собой сумку со сменной одеждой, чтобы в эти выходные больше не возвращаться к себе домой, заявляя, что еще не закончил со мной.

Его слова и скрытое в них обещание меня порадовали, но постоянное нытье действовало на нервы.

— Может быть, хватит? — вздохнув, спросила я, отводя взгляд со списка покупок, который пришлось дополнить после встречи с Таней.

— Зачем ты пригласила ее на ужин? — спросил Чейз, надув губы, словно маленький капризный ребенок.

— И что я, по-твоему, должна была сделать? — я ответила вопросом на вопрос.

Его сестра практически не оставила мне иного выбора. Она хотела узнать получше женщину, с которой проводит время ее брат, а когда Таня Мейсен чего-то хотела, она это получала. Очевидно, это было их фамильной чертой.

— Например, ты могла бы сказать, что у тебя есть планы на вечер, — предложил Чейз, красноречиво вздергивая бровь.

Я знала, какие планы он имел в виду, но не собиралась использовать их в качестве оправдания.

— Нет, не могла, — усмехнулась я.

— Сказала бы ей, что планируешь трахаться с ее братом. Она бы поняла.

— Обычно люди не употребляют такие выражения в вежливой беседе, — объяснила я со смехом.

— Вот тут ты ошибаешься. Таня и вежливость — понятия несовместимые. — Чейз стоял у тележки, пока я выбирала кофе.

— Кого-то мне это напоминает. Минимум манер, зато настойчивости и требовательности хоть отбавляй, — поддела я.

Чейз взял с полки упаковку фильтров для кофеварки и запустил ими в меня.

— Я не такой как она, — заявил он, толкая на меня тележку. — Возьми свои слова назад!

— Да-да, конечно. И после этого ты говоришь, что вы не похожи?

Я ехидно ухмыльнулась, когда он закатил глаза и пробормотал себе под нос ругательство, скорее всего посылая меня куда подальше.

— Возможно, но это не меняет того, что мне не нравится этот ужин, и я хочу, чтобы ты отменила его, Эмма.

Внезапная серьезность Чейза удивила меня, ведь с тех пор, как мы пришли в магазин он был сварливым, но веселым.

— Почему? — спросила я, пока мы шли к следующей секции.

— Потому что, близкое с родственниками у нас не предусмотрено, — ответил Чейз, напоминая о нашем договоре и о том, что мы оба согласились на него именно из-за возможности быть вместе без всяких привязанностей.

*** *** ***

После шопинга мы вернулись ко мне домой. Пока Чейз разбирался с бакалей, я убирала скоропортящиеся продукты в холодильник и пошла переодеваться.

— Я собираюсь на пробежку. Если хочешь, можешь составить мне компанию, — вернувшись, сказала я и вышла из двери, не оглядываясь на Чейза, который следовал за мной, словно потерявшийся щенок, после нашего разговора о его сестре в супермаркете.

Сойдя с крыльца, я начала делать разминку, чувствуя, как Чейз следит за каждым моим движением. Мне хотелось как можно быстрее избавиться от его тяжелого пристального взгляда, поэтому сделав последний наклон, я сорвалась с места.

Мне было все равно, что Чейз сразу отстал, все равно, что он звал меня, прося притормозить, я просто бежала. Мне необходимо было почувствовать себя свободной от него и всего, что с ним связано.

Небо нахмурилось, но я бежала. Принялся накрапывать дождь, но я бежала. Мышцы начали вопить от напряжения, но все бежала и бежала, пока меня не перестало волновать, что Зак не хочет оставить меня в покое, и пока слова Чейза не перестали причинять боль.

Я была словно выжатый лимон. Я едва могла двигаться, но чувствовала облегчение. Я едва могла думать, но онемение было как раз тем, что нужно.

Спотыкаясь, я свернула на подъездную дорожку, где и была встречена гневным взглядом Чейза.

— Где ты была? — Схватив за предплечья, он обшарил меня взглядом, словно желая удостовериться, что со мной все в порядке.

— На пробежке, — все еще задыхаясь от бега, ответила я и попыталась оттолкнуть его руки.

— Тебя не было почти два часа! — укорял меня Чейз, помогая зайти в дом.

— Ну и что. Мне нужно было очистить голову от мыслей.

— Ты хоть понимаешь, как я беспокоился?! — воскликнул он, легонько встряхивая меня.

Мне было все равно. Во время пробежки я решила, что будет лучше следовать его правилам. Будет лучше, если я не стану забывать, что мы просто два взрослых человека, которые по обоюдному согласию занимаются сексом. Лучше, если я буду помнить, что нельзя привязываться к Чейзу.

— Напрасно. Ты не должен беспокоиться, помнишь?

*** *** ***

Чейз избегал меня, после этого, что вполне меня устраивало. Я сразу пошла в душ, не забыв запереть за собой дверь.

Казалось, я стояла под обжигающими струями целую вечность. Когда горячая вода сменилось холодной, я вышла из душа и начала одеваться. Я не больше чем Чейз хотела, чтобы Таня пришла на ужин, но теперь было поздно что-то менять, поэтому я продолжала вести себя так, словно ничего не произошло. По сути, так оно и было. Причин злиться у меня не было — я это понимала, но поведение Чейза сводило с ума.

«Утром он заботлив и ласков, а в обед холодно напоминает о договоре. Именно он непоследователен и нуждался в напоминании, а не я».

Выходя из спальни, я ожидала, что Чейз уже уехал, а затем вспомнила, что у него нет машины. Для того чтобы вернуться в особняк ему нужно было вызвать такси или идти пешком. Мысль о том, что сам Чейз Мейсен — генеральный директор «Мейсен Энтерпрайзерс» — будет, злобно рыча, маршировать по дороге, вызвала у меня улыбку, которая превратилась в громкий смех, когда я увидела угрюмое лицо Чейза, поджидающего меня в коридоре.

— С чего такой мрачный вид? — проходя мимо, спросила я, как ни в чем не бывало.

— Эмма, мне очень жаль, что я тебя разозлил, — сказал Чейз.

Я не злилась. Совсем. Не скрою, меня немного огорчила его холодная отповедь в магазине, но я не была в обиде.

— Чейз, я не злюсь и прекрасно знаю, кто мы друг для друга, а вот тебе не мешало бы об этом вспомнить.

Войдя в кухню, я начала доставать необходимые ингредиенты для баклажанов "Пармеджано". Это было единственное вегетарианское блюдо, которое я знала и умела хорошо готовить, и именно по этой причине я собиралась угостить им вегетарианку Таню.

— Я не нуждаюсь в напоминании, — пробормотал Чейз, без сомнения удивленный моими словами.

— Нет, нуждаешься, — спокойно ответила.

Порезав баклажаны, я отложила их в сторону, чтобы они избавились от лишней влаги перед отправкой в духовку.

— Ты не мог бы помочь мне с салатом? — попросила я Чейза, указывая на огурцы и помидоры, лежащие на столе.

Не сказав ни слова, он приступил к нарезке овощей. Судя по сосредоточенному выражению, он все еще обдумывал мои слова, и с каждой минутой все больше хмурился.

— Почему ты так говоришь? — наконец спросил он.

— Потому что это правда. Ты уж реши, чего точно хочешь, поскольку иметь и то, и другое не сможешь.

*** *** ***

Таня приехала ровно в пять. Немного рановато для ужина, но так было даже лучше, поскольку я хотела, чтобы этот вечер быстрее закончился.

— Таня, — открыв дверь, я широко улыбнулась, а затем отошла в сторону, позволяя гостье пройти в дом.

Ее ответная улыбка лучилась теплотой, которая напомнила мне о Чейзе.

Первым делом Таня крепко обняла брата, словно не видела несколько лет, а затем повернулась ко мне с дружелюбной улыбкой.

— Спасибо, что пригласила меня, а так же терпела брюзжание Чейза. Уверена, он не был в восторге от этой идеи, — она усмехнулась, посмотрев на недовольное лицо брата.

— Наоборот, он счел это отличной идеей.

Услышав мое возражение, Таня расхохоталась, а Чейз стиснул челюсти, как мне показалось, от гнева.

— Я знаю, что ты врешь, — произнесла она с легкой усмешкой и пошла в гостиную.

Я пошла следом, уловив тяжелый вздох Чейза, когда проходила мимо.

— У тебя милый дом, — сказала Таня, оглядывая полупустую комнату.

Теперь настала моя очередь рассмеяться над ее очевидной ложью.

— Хм… спасибо, — ответила я, пока она рассматривала коллекцию ангелов на полке.

Каждый раз, покидая больницу после очередного выкидыша, я покупала фигурку ангела. Зак ненавидел то, что я ставила их на видном месте, но для меня они служили напоминанием о потерянной жизни, которая так и не успела начаться. Для меня они были моими детьми, несмотря ни на что. Зак так и не понял этого. Не понял, что я никогда не смогу забыть их. И вот теперь, когда Таня так внимательно рассматривала статуэтки, я вдруг почувствовала себя уязвимой.

— Я заметила на газоне объявление о продаже дома, — сказала она, переводя взгляд на меня. — Ты, правда, продаешь его?

Я кивнула.

— Значит ли это, что ты собираешься принять предложение о новой работе, которое сделал тебе генерал Маркус? — продолжила Таня дразнящим тоном.

Чейз потрясенно взглянул на меня, а затем черты его красивого лица приняли суровое холодное выражение.

Глава 20

Эмма

Ужин проходил напряженно. Нелегко вести вежливую беседу с гостьей под яростным взглядом ее брата. У Чейза не было причин так реагировать, и я не понимала, почему он злится. Но вскоре мне представился шанс узнать об этом от него лично.

Я вышла в кухню, чтобы принести дополнительную закуску, и вот тут-то Чейз и загнал меня в угол.

— Когда ты собиралась рассказать мне о новой работе? — прорычал он сквозь зубы.

Я разозлилась, но постаралась это скрыть, зная, что мое спокойствие еще больше его распалит.

— Никогда, — равнодушно ответила я, и с извращенным удовольствием наблюдала, как Чейз теряет самообладание.

Он, словно закипевший чайник, свистел и плевался кипятком, то есть ругательствами. Я подождала, пока он закончит, а потом вызывающе вздернула бровь.

— Тебя это вообще не касается, по крайней мере, до того момента, пока я не положу заявление об увольнении на твой стол.

— Генерал Маркус — грязная лживая змея, Эмма! — выпалил Чейз. — На твоем месте я бы не доверял ни одному его слову.

Я лишь рассмеялась над его неуклюжей попыткой дискредитировать в моих глазах генерала.

— Смейся сколько угодно, но это правда! — подойдя чуть ближе, тихо прорычал Чейз.

Очевидно, он хотел, чтобы этот разговор остался между нами, но, судя по тишине в гостиной, Таня слышала каждое слово.

— Да успокойся ты, — ответила я со смешком, твердо смотря в его темные, сверкающие гневом глаза. — Я и не собиралась принимать его предложение. Чёрт! Да он и не предлагал мне работу. Генерал Маркус дал мне свою визитку и сказал, что поможет, если я решу уйти с должности твоего ассистента. Вот и все!

Я не отводила взгляда, пока говорила, позволяя Чейзу увидеть, что не лгу. Хотя не думаю, что это сработало. Он был слишком зол, чтобы разглядеть правду, поэтому, оттолкнув его в сторону, я поспешила вернуться к своей гостье.

*** *** ***

Ужин с Таней Мейсен больше походил на викторину. Один вопрос следовал за другим, и я с нетерпением ждала, когда же прозвучит гонг, оповещающий о конце раунда.

— Итак, Эмма, — после непродолжительной паузы сказала Таня, и я с трудом поборола желание закатить глаза.

Чейз испустил разочарованный вздох. Судя по всему, он разделял мое мнение насчет бессмысленности этого допроса.

— Чёрт, Таня, оставь ее в покое, — проворчал он, делая глоток пива, которое цедил с самого начала ужина.

— Ну уж нет. Я хочу получше познакомиться с женщиной, с которой ты встречаешься, — возразила она, а затем отмахнулась от гневного рыка Чейза, словно его злость ничуть ее не волновала. — Я просто хочу узнать, кто ты для моего брата. Вот и все, — пояснила она, переводя на меня пытливый взгляд своих зеленых глаз.

Я не знала, что ответить. Таня исходила из неверных предпосылок, но ее беспокойство о брате, который в эту минуту костерил ее сквозь стиснутые зубы, тронула мое сердце. Несмотря на колкие комментарии в адрес друг друга, было очевидно, что Таня любит Чейза и волнуется о его благополучии.

— Я для него — никто, — наконец произнесла я, заставляя Чейза замолчать, а Таню недоверчиво ухмыльнуться.

— Если бы это была правда, то он не проводил бы с тобой столько времени. А он проводит. Я это точно знаю. — Она выжидающе уставилась на меня, а я опять проглотила язык.

Да, мы с ее братом часто бывали вместе. И львиную долю этого времени кувыркались в постели, занимаясь сексом.

— Я — его помощник.

— И в чем же конкретно ты ему помогаешь? — спросила она с видом всезнайки, который так напоминал мне ее брата.

И именно в этот момент до меня дошло, что Таня знала. Своим вопросом она бросала мне вызов: смогу ли я признаться вслух, что мы с Чейзом — два мошенника, обманывающие окружающих? Меня это взбесило.

«Кем она себя возомнила? Кто она такая, чтобы судить меня?»

Мы с Таней схлестнулись взглядами в молчаливом поединке, и я почувствовала, как во мне пробуждается женщина, которую я не любила, которой не хотела быть.

— Секс и мелкая офисная работа — вот, в чем я ему помогаю, — ответила я с ложной бравадой и широко улыбнулась, словно выиграла приз, а не призналась в том, что была по сути офисной шлюшкой, которая спит со своим боссом.

Чейз подавился пивом, а Таня посмотрела на меня широко распахнутыми зелеными глазами, в которых сверкали искорки смеха.

— Она мне нравится, Чейз, — Таня ухмыльнулась, будто мой словесный выпад — ей же и спровоцированный — был именно тем, чего она и добивалась.

Чейз

— Она всегда такая? — спросила Таня, указывая глазами на Эмму, которая нервно сновала по комнате, словно ей было неловко сидеть рядом с нами.

Эмма, и правда, была такой — постоянно в движении; все время меняясь, перемещаясь, даже во сне.

— Понятия не имею, — соврал я.

На секунду наши с Эммой взгляды встретились, и я увидел красавицу, которая приветствовала меня по утрам теплыми карими глазами и нежной улыбкой, но один взмах ресниц и она исчезла. На ее месте появилась взбешенная женщина с ледяным взглядом. К сожалению, я не мог уделить внимание этой метаморфозе. Пришлось сосредоточиться на проблеме, сидящей слева от меня и пьющей кофе, которое так настойчиво предлагала ей хозяйка.

— Почему ты здесь? — спросил я Таню, не отрывая глаз от Эммы и стараясь не думать о предложении, которое сделал ей генерал. Если она примет его, то нас будут разделять несколько тысяч миль и трехчасовая дорога.

— Разве мне запрещено волноваться о своем брате? — тихо ответила Таня.

От грусти в ее голосе мое сердце екнуло. Она всегда беспокоилась и заботилась обо мне, даже когда я этого не заслуживал.

— Она милая, — отметила Таня, смотря на Эмму, которая в этот момент ругалась на кастрюлю, не желающую становиться на место.

Это было смешно и так похоже на Эмму. Не сумев сдержаться, я хихикнул, наблюдая за ее борьбой с домашней утварью. Она определенно нуждалась в помощи, но я знал, что если подойду и предложу ее, то в ответ получу гневную отповедь о том, что она прекрасно справится сама.

Поэтому я просто сидел и ждал, когда представится возможность ей помочь. Я делал это много раз. Я делал это еще до того, как предложил Эмме заключить договор. Я видел, как она сражается с тем, что сильнее ее — c грузом, который придавливал ее хрупкие плечи к земле — и, улучив момент, предлагал помощь, которую она принимала почти без возражений.

— Да, она — милая. И именно поэтому ты оставишь ее, нахрен, в покое, Таня, — прорычал я.

Мне натерпелось остаться с Эммой наедине, чтобы задать ей вопросы и получить ответы. Я хотел узнать, почему она не рассказала мне о предложении Маркуса. Ведь эта работа была для нее прекрасной возможностью избавиться от всех проблем и идеальным выходом из ситуации, в которую она попала.

— Чего ты так боишься, младший брат? — с дразнящей усмешкой спросила меня Таня — мой единственный оставшийся друг.

«Кроме Эммы. Если, конечно, ее можно назвать моим другом».

— Ничего. — Я раздраженно закатил глаза.

Таня рассмеялась.

Я не мог провести ее — она слишком хорошо меня знала.

— Врешь, — уверенно заявила Таня и опять рассмеялась.

Очевидно, смех сестры привлек внимание Эммы. Она сверкнула на нас своими красивыми, словно глаза лани, очами, и мне нестерпимо захотелось как можно быстрее остаться с ней вдвоем. Хотя, скорее всего, в тот же самый момент она пошлет меня к чёрту, а не пригласит в свою кровать.

Я ожидал следующего заумного комментария Тани, но вместо этого до меня донесся ее усталый вздох. Честно говоря, я был готов вторить ему, потому что лишь одно небо знало, насколько я от всего устал.

— Чейз, мне бы и в голову не пришло, что между тобой и Эммой есть что-то, помимо рабочих отношений, если бы не генерал. Он пришел ко мне, как к начальнику отдела кадров, и начал расспрашивать о мисс Фаррелл. Маркус определенно заинтересован в ней.

Каждый нерв в моем теле завибрировал от гнева. Я помнил, как генерал смотрел на прелести Эммы, когда она была рядом.

— Он знает, что она — умная и трудолюбивая, и если сможет, то обязательно переманит ее. Маркус сказал, что собирается помочь ей в поисках более подходящей работы, а на тебя ему наплевать, — продолжила сестра, объясняя, как узнала о предложении, которое этот мерзкий старикашка сделал Эмме. — После того, как он ушел, я взглянула в ее личное дело. Она действительно блестящая молодая женщина.

Я фыркнул в ответ, точно зная все достоинства своего ассистента. Она была умной, красивой и иногда — намного чаще, чем мне бы того хотелось — колючей злючкой.

— Но не это привлекло мое внимание. — Сестра понизила голос и пристально взглянула на меня.

Было непросто оставаться равнодушным под ее понимающим взглядом, но я старался.

— Меня заинтересовал ее контракт. В нем не хватало нескольких страниц, да и зарплата для личного ассистента была великовата. — Таня вздернула бровь, словно призывая меня отрицать очевидное, но я и не стал, а просто промолчал.

— Ты не мог найти другой способ? Неужели для того, чтобы трахаться, тебе обязательно нужно было подставить под удар компанию, твою и ее репутацию?!

Таня ожидала ответа, но у меня его не было. Я знал, что заниматься сексом с сотрудниками — это нарушение корпоративных правил. Что не должен смешивать бизнес и личные отношения. Но, честно говоря, я не ожидал, что Эмма примет мое предложение. Я думал, что она залепит мне пощечину и назовет извращенцем, но вместо этого она согласилась.

А еще я не ожидал, что буду чувствовать себя так чертовски хорошо, находясь внутри нее. Не ожидал, что стану зависим от выражения ее глаз, когда она кончает, от ее стонов. Я и подумать не мог, что мне понравится ее острый язычок и то, как она огрызается на меня, когда мы спорим. Я задумывал этот договор только ради секса, но каждый день, каждую минуту, что мы с Эммой проводили вместе, он медленно превращался в нечто большее, чем просто секс и похоть.

Мне это нравилось и одновременно не нравилось. Это пугало меня до чертиков, но я не мог и не хотел это заканчивать.

— Просто забудь, о том, что узнала, — прошипел я сестре, наблюдая за тем, как Эмма находит себе все новые и новые занятия на кухне, только бы не возвращаться в гостиную.

— Нет. Не тогда, когда ты рискуешь будущим компании, — решительно покачав головой, сказала Таня, а затем добавила чуть спокойнее: — Пойми меня правильно, Чейз, мне симпатична Эмма. Она забавная и умная. У нее спокойный характер, но вместе с тем в ней есть огонь. Уверена, она не дает тебе спуску, и мне это нравится, но ваши… договорные отношения — это прямая дорога к обвинению в сексуальных домогательствах, и ты это знаешь.

Конечно, я знал, но отказывался признавать, поэтому снова закатил глаза.

Глава 21

Эмма

Я всячески затягивала уборку кухни, пока Чейз и Таня тихо беседовали в гостиной. До меня доносились лишь отголоски их разговора, но я не сомневаясь — одной их обсуждаемых тем была я.

— Эмма, не хочешь составить нам компанию? — спросил Чейз умоляющим тоном, словно прося спасти его от сестры.

Я не могла отказаться, когда он просил меня так мило, поэтому, вытерев руки о полотенце, взяла чашку кофе и присоединилась к ним.

— Баттербин (п.п.: Эрик Скотт Эш более известный под своим прозвищем «Баттербин» — американский боксёр-тяжеловес, кикбоксёр и боец смешанных единоборств) как раз рассказывал мне о претензиях, которые генерал Маркус предъявлял инженерам завода.

Услышав прозвище, я удивленно посмотрела на Таню, а Чейз шикнул на сестру.

— Баттербин? — переспросила я.

— Так мы называли Чейза в детстве. В то время он был упитанным мальчиком, и кличка прижилась, — с дразнящей усмешкой ответила Таня.

Я рассмеялась, услышав недовольное ворчание Чейза, и попыталась представить уменьшенную копию подтянутого мужчину, чье тело знала так хорошо, с детским жирком.

— Мы со Стейси раньше частенько дразнили его, говоря, что жир не тонет, и именно поэтому Чейз так хорошо плавает, — хихикнув, продолжила Таня.

Я шокировано уставилась на нее.

«Ничего себе! Подобные издевки больно ранят детское самолюбие».

Очевидно, Чейз заметил мою реакцию, поэтому ответил с легкой усмешкой:

— Как видишь, Эмма, у меня просто «замечательные» сестры.

— Хватит жаловаться, — сказала Таня, любяще хлопая брата по плечу.

Увидев их дружеский стеб, я в очередной раз пожалела, что была единственным ребенком у своих родителей.

— Мы должны были что-то сделать, чтобы держать твое раздутое эго под контролем. Как только ты похудел, тебе стоило только посмотреть на то, что ты хочешь и это сразу становилось твоим, — фыркнула Таня с наигранным пренебрежением, а Чейз игриво толкнул ее локтем.

— До недавнего времени я и не замечала, что Чейз — привлекательный мужчина, — не подумав, ляпнула я.

Таня расхохоталась. Она смеялась так сильно, что на глазах выступили слезы. Чейз гневно фыркнул, и мне захотелось провалиться под землю от смущения. Было очень глупо говорить такое, даже если это правда.

— Ох, милая, — пробормотала Таня, вытирая глаза и стараясь не размазать тушь, — не могла бы ты повторить? Я сделаю эту фразу рингтоном для звонков Баттербин. Чейз, она мне нравится. Очень нравится. Можно мы оставим Эмму себе?

*** *** ***

— Думаю, ты очень понравилась моей сестре, — сказал Чейз, нарушая молчание, повисшее в комнате после того, как Таня ушла.

— Она сказала об этом, когда приглашала меня пообедать вместе.

— Еще она спрашивала, нравятся ли тебе девочки на тот случай, если у них с Кейт что-то пойдет не так, — игриво вздернув бровь, усмехнулся Чейз.

Он повеселел, словно с уходом сестры с его плеч свалился огромный груз. Однако между нами все еще чувствовалась неловкость, возникшая из-за утреннего препирательства в магазине и моего последующего бегства.

— Жаль разочаровывать Таню, но мне нравятся только мальчики. Не хватало еще вмешиваться в братско-сестринские отношения. Мне достаточно и того, что я сплю со своим начальником, — фыркнула я.

— Ох, Эмма, неужели ты забыла? Я ни с кем не намерен тебя делить.

Он подошел вплотную ко мне, и хотя наши тела не соприкасались, я ощущала его близость каждой клеточкой.

Наклонив голову, Чейз посмотрел на меня с какой-то щемящей тоской. Меня буквально загипнотизировала пронзительная ясность его взгляда, незамутненная привычной холодностью. Он аккуратно взял мои руки и держал так нежно, так трепетно. В его прикосновении не было прежней уверенности, а легкая дрожь подсказала — он, так же как и я, сомневается в правильности того, что происходило между нами. И именно эта неопределенность заставила меня цепляться за Чейза, вместо того, чтобы отпустить; принудила привести его в свою спальню, где он медленно раздевал меня, тихо благодаря, что я была терпелива с его сестрой. Неопределенность, словно ниоткуда появившаяся между нами, толкнула меня в объятия Чейза и вынудила изо всех сил прижиматься к его обнаженному телу, пока он шепотом просил меня не покидать его. Я приветствовала вес его тела, прижимавшего меня к матрасу и страстные поцелуи, которыми он покрывал мою шею. Мы оба устали от споров. Целый день мы препирались по пустякам, хотя могли потратить это время с большей пользой и удовольствием.

И в этот момент в моей спальне в моей кровати мы пришли к молчаливому соглашению — мы оставим все как есть. Пусть это и будет лишь только временным перемирием.

*** *** ***

Как правило, когда мы с Чейзом проводили ночь вместе, я просыпалась первой. Находясь в полудреме, я смаковала тяжелый вес его головы на своей груди, которую он использовал как подушку, и вслушивалась в спокойный ритм его дыхания, но в этот раз все было иначе. Я проснулась от того, что подбородок Чейза упирался куда-то в район моего солнечного сплетения, а затем почувствовала, как его язык начинает вырисовывать замысловатые узоры на моей коже, двигаясь вниз вдоль живота.

— Привет, — пробормотала я хриплым ото сна голосом.

— Я думал, ты никогда не проснешься, — проворчал Чейз и сместился так, чтобы оказаться между моих ног.

Он продолжил дразнить меня, но неожиданно становился в паре сантиметров от того места, где я хотела ощутить его рот больше всего. Не говоря ни слова, Чейз приподнялся на руках и навис надо мной, а затем вопросительно взглянул своими зелеными, сияющими от страсти глазами. У нас не осталось презервативов — последний мы использовали вчера вечером — поэтому сейчас мы должны были либо остановиться, либо заняться незащищенным сексом. Я хотела Чейза и была не против обойтись без презерватива. Забеременеть для меня было непростым делом. Прежде чем попытаться зачать ребенка, я должна была пропить курс лекарств, и только тогда у меня появлялась надежда на успех.

— Ты уверена? — спросил Чейз осипшим от желания голосом.

Вместо ответа я выгнула спину и сильнее прижалась к нему. Чейз медлил, словно ожидал какого-то знака от меня, поэтому я кивнула. Он с хриплым стоном толкнулся вперед, не останавливаясь, пока не заполнил меня целиком, и тут же замер на несколько секунд, позволяя нам обоим привыкнуть к новому ощущению — быть полностью обнаженными друг с другом.

*** *** ***

После нашего спора и визита Тани шли дни, а между нами с Чейзом ничего не изменилось.

И я была довольна.

Мне нравилось обмениваться с ним сообщениями днем и ужинать вместе по вечерам. Нравилось просыпаться с Чейзом в моей постели или в его. Нравилось ощущать его шепчущие поцелуи вдоль позвоночника по утрам, прежде чем он покинет постель, чтобы отправится в офис.

Мне это нравилось, и я говорила себе — это единственное, что имело значение.

Я не врала, утверждая, что комфорта, который давал мне Чейз, было достаточно. Достаточно для того чтобы я улыбалась и чувствовала себя больше, чем просто довольной. Такое положение вещей удовлетворяло нас обоих.

Мы с Чейзом создали свой собственный безопасный пузырь, и я настолько потерялась в нем, что не заметила первые признаки надвигающегося хаоса. Я упустила возможность предотвратить его, а затем стало слишком поздно.

Глава 22

Эмма

Тане все-таки удалось заманить меня к себе в офис на обед. После ужина в моем доме она при каждой возможности повторяла свое приглашение, а я продолжала находить все новые и новые предлоги, чтобы отказаться, пока не исчерпала запас оправданий. И вот теперь я сидела в ее кабинете, ела салат с курицей-гриль, и в пол уха слушая болтовню Тани о Кейт.

— Что происходит между тобой и моим братом? — спросила она и улыбнулась, словно заранее знала ответ.

— Ничего. Почему ты спрашиваешь? — Я посмотрела на Таню.

Ее глаза были точно такого же зеленого оттенка, что и у Чейза, но если взгляд брата согревал, то от взгляда сестры меня охватил озноб.

— Он послал около двадцати сообщений, предупреждая, чтобы я вела себя хорошо. — Она издала звук, словно ее тошнит.

— Он просто беспокоится. — Я пожала плечами.

— Эмма, Чейз никогда не беспокоится. В этом-то вся разница.

Взгляд Тани потеплел, пока она терпеливо ожидала, когда я прожую салат. Но только я собралась ответить, как дверь в кабинет с грохотом распахнулась.

— Где он? — визгливо спросила невысокая, элегантно одетая брюнетка с такими же, как и у Тани, зелеными глазами.

Очевидно, это была вторая из сестер Мейсен, которую я еще не встречала.

— Стейси, — обреченно выдохнула Таня.

— Где Чейз? — снова взвизгнула ворвавшаяся в офис фурия, полностью игнорируя мое присутствие.

Я не обиделась. Меня это вполне устраивало.

— Ты заглядывала в его кабинет? — устало спросила Таня.

— Да, — насмешливо фыркнула Стейси и закатила глаза. — Его там нет, но я знаю, что он где-то здесь.

Она начала оглядываться по сторонам, словно ожидая, что ее брат материализуется из воздуха.

— Вероятно, ты права, — тихо ответила Таня и покосилась в мою сторону, словно говоря — Чейз находится рядом, потому что здесь я.

— Когда встретишь нашего дорогого младшего братишку, сообщи ему: я ожидаю, что он явится на мемориал памяти его жены, и мне плевать насколько он не хочет туда идти! — яростно прошипела Стейси.

— Виктория умерла пять лет назад. Оставь ее в покое и позволь Чейзу жить дальше. Эти ежегодные напоминания разрушают его, и ты об этом знаешь, — спокойно произнесла Таня, но я почувствовала, что она злится.

— Позволь Чейзу жить дальше, — с издевкой в голосе повторила Стейси. — Он и так живет, а моя лучшая подруга мертва. В ту минуту, когда мы отпустим ее, память о Виктории умрет!

Я поймала себя на мысли, что все это удивительно напоминает сцену из третьеразрядной мыльной оперы.

— Викторию не забудут, Стейси. Но ради Чейза это безумие должно закончиться. Ради всего святого, просто откажись от мемориала в этом году!

*** *** ***

Я пыталась затеряться в толпе, но все равно торчала на виду, словно больной палец. Я не вписывалась в сливки общества, которые собрались здесь, но мне было все равно. Я пришла не для того, чтобы знакомиться и общаться, а для того, чтобы скрытно понаблюдать за Чейзом.

Окружавшие меня дамы, прохаживаясь по залу, задерживались у большой фотографии. На ней была изображена улыбающаяся блондинка, выглядевшая так, словно держат весь мир в своих ладонях. Она выглядела слишком красивой и слишком молодой, чтобы умереть.

— Не могу поверить, что он набрался наглости, чтобы появиться здесь… — Услышав гневный шепот проходившей мимо пожилой женщины, я отвела взгляд от фотографии. — Он должен сидеть в тюрьме!

В толпе появился просвет, и я, наконец, увидела его.

Чейз сидел отдельно от всех, он молчал и не двигался, словно обратился в камень. Он не смотрел на Стейси, которая напоказ рыдала в окружении женщин, и казался полностью потерянным, несмотря на то, что вокруг было море людей.

*** *** ***

Прячась за людьми, я продвигалась к выходу из небольшого павильона в парке, где проходил мемориал памяти, как вдруг кто-то схватил меня за руку. Оборачиваясь, я ожидала увидеть Чейза, но вместо него наткнулась на Таню.

Сузив сверкающие гневом глаза, она смотрела на меня с нескрываемым презрением.

— Идем.

Дернув за руку, она потащила меня сквозь толпу в небольшой коридор, в конце которого находилась небольшая комната.

— Я знаю, что тебя сюда никто не приглашал, поэтому потрудись объяснить, что ты здесь вынюхиваешь? — холодно спросила Таня, когда мы вошли в комнату.

— Я… мне… мне нужно было узнать, — промямлила я.

— Что узнать? — тем же ледяным тоном уточнила Таня.

— Мне нужно было узнать кое-что о Чейзе, понятно?! — Я злилась на себя за то, что оказалась в такой глупой ситуации и выместила это на Тане.

Ее взгляд немного смягчился.

— Мне нужно знать, что разрывает его изнутри, но Чейз мне об этом не расскажет. Это выходит за пределы наших договоренностей, но я не могу… — Я замолчала, прежде чем произнесла слова, о которых даже думать боялась.

— Не можешь что? — снова подтолкнула Таня.

— Я не могу спокойно смотреть на его боль. Я не могу равнодушно наблюдать за тем, как он буквально сгорает заживо, поэтому мне необходимо знать причину из-за чего это происходит, — ответила я чуть спокойнее. Гнев, достигнув пика, стих, ослабляя защитный инстинкт и позволяя признать, что я беспокоюсь о мужчине, чье благополучие не должно меня волновать.

— У тебя есть чувства к моему брату? — тихо, без прежней холодности спросила меня Таня.

Я старалась не думать о том, что если отвечу: «Да», то потеряю те крохи контроля над ситуацией, которые имею. Если признаюсь, что испытываю чувства к Чейзу, то это изменит все — меня, его, нас. И превратит наш договор о сексе без эмоций в нечто другое — нечто большее, реальное. А я не была готова к чему-то настоящему.

«Как я могу любить кого-то, если не люблю саму себя? Я не влюблена в Чейза. Нет!»

Но глядя в зеленые глаза Тани, так похожие на глаза мужчины, наполнявшего мои мечты, я прошептала:

— Да.

Таня внимательно смотрела на меня, пытаясь понять, говорю ли я правду.

— Чейз не знает, что я здесь, верно? — Я вздрогнула при мысли, что ему известно о моем появлении.

— Нет, — ответила Таня с усталым вздохом.

Было очевидно — она исчерпана драмой, которая заполняла большой зал паркового павильона.

— Зачем все это?

Мне нужно было знать, почему спустя пять лет после смерти люди все еще справляют такие своеобразные поминки. Мне нужно было знать, почему Чейз сидит в полном одиночестве, и почему некоторые обвиняют его в смерти жены.

— Виктория Мур Мейсен была любимицей местного общества и по совместительству чем-то наподобие любимой комнатной собачки моей сестры. Больше всего в жизни она хотела стать одной из Мейсен. Хотела имя и все, что оно дает. Виктория никогда не любила Чейза, но при этом шла на все, чтобы его удержать. И даже сейчас, после смерти, она все еще не отпускает его! — резко сказала Таня.

Я потеряла дар речи, пытаясь уместить все это в голове, и тут неожиданно раздался стук в дверь.

— Таня, Чейз ищет тебя, — произнес женский голос по ту сторону закрытой двери.

Таня заметно побледнела, а затем сделала глубокий вдох и посмотрела на меня.

— Я попрошу Кейт незаметно вывести тебя отсюда, пока отвлекаю брата, — произнесла она, нервно сжимая и разжимая ладони.

— Но… — Мне хотелось знать больше, хотелось узнать, почему люди обвиняют его и что значит «она не отпускает его»? Чем она его держит?

— Я прослежу, чтобы сегодня вечером Чейз пришел к тебе, — прерывая меня, сказала Таня и вышла из комнаты.

Глава 23

Эмма

Вернувшись домой, я попыталась отвлечься, чтобы не думать, не чувствовать, не вспоминать. Но мыслями то и дело возвращалась к Чейзу, к его пустому взгляду и людям, которые шарахались от него будто от прокаженного.

Стать свидетелем его тоски по умершей жене было ужасно. Ужасно потому, что увидев его таким, мне захотелось узнать еще больше. Узнать, почему Чейз продолжает терпеть это безумие, устроенное его сестрой. Почему Стейси Мейсен-Эванз настаивала на проведении мемориала памяти, хотя даже для меня было очевидно, что Чейз помнил о Виктории каждый день. Мне хотелось знать больше о женщине, которая сумела внушить окружающим такую любовь, что, даже спустя пять лет после ее смерти, они собирались, чтобы почтить ее память.

Наконец любопытство взяло верх над здравым смыслом, и я села за ноутбук. Потребовалось от силы десять секунд, чтобы найти некролог Виктории Элизабет Мур Мейсен. За такую короткую жизнь у нее оказалось немало достижений, и в статье со всей тщательностью перечислялось каждое. Начиная с того как Виктория выиграла детский конкурс красоты и заканчивая тем, что стала королевой встречи выпускников. Так же в статье упоминался ее любящий муж Чейз, и лучшая подруга Стейси, но ни слова о ребенке, о котором мне рассказывала Ванесса.

*** *** ***

Надеясь, что душ поможет очистить голову от бесконечных вопросов, я пошла в ванную. Стоя под горячими струями, я очень старалась ни о чем не думать, и вдруг заметила за матовыми стеклами душевой кабины чей-то силуэт.

Раздвинув дверцы, я увидела на пороге ванной Чейза и поманила его к себе. Он подошел медленно, словно через силу, его руки дрожали, когда он снимал с себя одежду. Наконец, он разделся и шагнул в кабину.

Я притянула его к себе так близко, как только могла.

— Ты словно ледышка, — пробормотала я.

— Я был на улице. — Он уткнулся носом в мои мокрые волосы и наконец-то крепко обнял в ответ.

— Но теперь ты здесь. — Я плотнее прижалась к Чейзу, позволяя горячей воде и теплу своего тела согреть его.

*** *** ***

Полночи Чейз вертелся и метался в кровати, и только под утро, мучившие его дурные сны, отступили. Он проснулся и посмотрел на меня усталыми и сонными глазами.

Кошмары ушли, но, как мне показалось, Чейз еще не пришел в себя. В том, как он раздевал меня, желая как можно быстрее добраться до обнаженной кожи, чувствовалось отчаяние, и мое сердце сжалось от боли. Чейз мог быть требовательным, но доведенным до отчаяния — никогда. Поэтому я позволила делать ему все, в чем он нуждался.

Когда Чейз заполнил меня с хриплым стоном, в котором слышалось больше боли, чем удовольствия, я ощутила панику в его прикосновениях. Я крепко держала его, охотно отдавая себя. Тянула за волосы, притягивая ближе, и встречала каждый его толчок, пока он, наконец, не рухнул на меня задыхающийся и насыщенный эмоциями, отличающимися от тех, что панически заставили его искать моих прикосновений.

Пробормотав что-то нечленораздельное, Чейз уткнулся носом в мою шею, пока я, скрестив ноги на его талии, удерживала его на месте. Спустя несколько минут он снова уснул, но теперь более мирно. И мне хотелось верить, что это произошло благодаря частичке спокойствия, которую он обрел во мне.

________________________________

Я проснулась от ощущения, будто матрас вибрирует из-за трезвонившего телефона.

— Извини, — пробормотал Чейз, бросая телефон обратно на прикроватную тумбочку и опускаясь рядом со мной на кровать с усталым стоном.

Едва его телефон замолчал, как начал звонить мой. Чейз быстро схватил его и ответил.

— Да. Теперь ты знаешь, что я здесь, так что оставь меня нахрен в покое, — прорычал он, а затем оборвал разговор и выключил телефон.

Я, открыв рот, уставилась на Чейза.

— Это была Таня, — спокойно пояснил он, так словно для него было привычным делом, что его сестра звонит его… любовнице.

— Как… — Я зевнула, так и не закончив вопрос.

— Скорее всего, она нашла номер телефона в твоем личном деле, — ответил он, притягивая меня ближе..

— Очевидно для семейства Мейсен понятие «деловая этика» — пустой звук, — фыркнула я, и почувствовала, как Чейз затрясся от почти беззвучного смеха.

— Если нам что-то нужно, мы можем быть очень находчивыми. — Продолжая посмеиваться, он одной рукой ласкал мою грудь, нежно сжимая ее ладонью.

— Как бы ты это не называл, смысл один и тот же, — снова зевнув, пробормотала я м крепче прижилась к Чейзу.

Он устало простонал, отвернулся от меня и сел, собираясь встать с кровати. Я вцепилась в него, не позволяя уйти. Я хотела, чтобы он остался со мной, хотела провести с ним чуточку больше времени, пока он сонный и милый, прежде чем стены, которыми он оградил себя, вернутся и разъединят нас. Просто несколько дополнительных минут, прежде чем мы снова станем мистером Мейсеном и мисс Фарелл.

— Не уходи, — прошептала я и тут же почувствовала себя уязвимой, ведь мой тихий призыв был больше, чем просто просьба о его физическом присутствии. Это была мольба не закрываться от меня, как он делал всегда, когда покидал кровать.

— Эмма, я… — нерешительно начал Чейз.

— Не ходи сегодня на работу. Устрой себе выходной, — более настойчиво попросила я, тоже садясь на кровати.

— Не могу. — Он сокрушенно покачал головой.

Я обняла его, прижалась грудью к спине и оперлась подбородком на плечо.

— Конечно, можешь. Это твоя компания и ты волен делать все, что захочешь, — сказала я, пробегая пальцами по его ребрам и нежно щекоча.

Чейз заметно вздрогнул, но не проронил ни слова — очевидно, обдумывал мое предложение.

— И что мы будем делать? — с намеком на волнение спросил он.

Я не смогла сдержать радостную улыбку. Чейз предположил, что это будет не только его выходной, но и мой.

— Все, что захочешь, — пробормотала я, стараясь скрыть внутреннее ликование, потому что он не просто уступил моей просьбе. Это была моя победа.

Глава 24

Эмма

— Признайся, что я лучше, — дразнил Чейз, плавая вокруг меня кругами, пока я изо всех сил пыталась добраться до него.

— Предложив тебе выбирать, как нам провести этот день, я предполагала, что проведу его лежа на спине с поднятыми над головой ногами, — съязвила я и плеснула на него водой.

— Позже, — со смехом ответил Чейз и, отплыв к противоположному бортику, ловко работая руками и ногами, начал переплывать бассейн.

Проигнорировав его поддразнивание, я попыталась расслабиться и просто получать удовольствие от плавания. Мерный плеск воды успокаивал, и я не заметила, как Чейз, поднырнув, крепко схватил меня за талию и утянул под воду. Когда мы оба оказались на поверхности, я сильно шлепнула его по плечу, но Чейз лишь рассмеялся.

— Ты такой придурок, — пробормотала я, пытаясь отдышаться.

Мне хотелось бы подольше злиться на него, но он выглядел таким счастливым.

— Ты уже говорила это раньше, — усмехнулся Чейз и притянул меня ближе к себе.

Я оказалась зажатой между ним и бортиком бассейна.

— Ты просто завидуешь.

Громкий смех Чейза приглушила ладонь, которой он вытирал воду с лица.

— О да, без сомнения, — фыркнул он, ущипнув меня за бок. — И чему же, по-твоему, я завидую?

— Тому, что я плаваю, словно рыба, — решительно ответила я.

— Эмма, ты плаваешь, как топор. Просто ужасно. — Чейз неодобрительно пощелкал языком.

Оттолкнув его, я попыталась вылезти из бассейна. Чейз поймал меня, пару минут мы боролись, а затем погрузились в уютное молчание.

— Так это дом твоих родителей? — нарушая тишину, спросила я, обводя взглядом оформленный в морском стиле крытый бассейн, чьи стены украшали фотографии юного Чейза на соревнованиях.

— Да. — Он пожал плечами, словно у каждого второго был дом с крытым бассейном. — Они построили этот бассейн, когда я увлекся плаванием.

— Знаешь, когда я увлеклась сочинительством, отец купил мне блокноты, а не пристроил к дому дополнительную комнату, где бы я могла писать. Бедный маленький богатенький мальчик, когда он захотел плавать, папа построил ему бассейн. — Дразня, я брызгала в Чейза водой и ожидала ответных брызг, но вместо них получила холодный взгляд и натянутую улыбку.

— Мой отец был властным мудаком, который хотел контролировать каждый аспект моей жизни, — практически прорычал Чейз и махнул рукой на бассейн. — Все это он сделал не для меня, а для себя.

*** *** ***

Я шла по особняку, который больше походил на музей, чем на дом, и не могла поверить, что Чейз здесь вырос. Правда, каждая история, которую он рассказывал, — о разбитой вазе или о ссоре между сестрами — вдыхала в эти пустые комнаты немного жизни. Взгляд Чейза светлел, когда он говорил о матери и Тане, но, как только речь заходила об отце или Стейси, его глаза темнели, а в голосе появлялась горечь. Было ясно, что его обуревали противоречивые чувства по отношению к членам своей семьи, и, может быть, именно это стало причиной, что он сторонился родных.

— Нас точно арестуют за то, что мы проникли в дом в отсутствии хозяев, — пожаловалась я, когда мы поднимались на второй этаж.

— Моей матери глубоко наплевать здесь мы или нет.

— Кстати, как ты попал ко мне домой вчера вечером?

— С помощью ключей, — ответил Чейз, как ни в чем не бывало.

— Ключей? — Я не помнила, чтобы давала ему ключи от своего дома.

— Ты оставила связку в моем доме, помнишь? — Чейз повернулся и посмотрел на меня.

«Точно, я забыла у него комплект ключей, которые давала своему риелтору для показа дома потенциальным покупателям».

— Я надеялся застать тебя врасплох и заняться чем-нибудь недозволенным, — продолжил он с хитрой улыбкой, но я-то точно знала, для чего Чейз пришел ко мне вчера вечером — ему было необходимо почувствовать человеческое тепло.

— Может, тебе повезет в следующий раз. — Я игриво толкнула его локтем.

На втором этаже Чейз открыл дверь, расположенную у самой лестницы, и жестом пригласил меня войти.

Комната оказалась просторной с бордовыми стенами, каждый сантиметр которых был заклеен постерами со скейтбордингом и плакатами музыкальных групп. Детская спальня Чейза выглядела по-домашнему уютной и такой мальчишеской.

— Это моя комната, — с кривой усмешкой сказал он, пока я осматривала письменный стол, на углу которого аккуратной стопкой лежали учебники, и книжную полку, заставленную наградами за плавание и медалями, свисающими через ее край.

Все выглядело так, словно его мать не заходила сюда, после того, как Чейз уехал из дома. Признаюсь, мне импонировало ее желание оставить комнату сына нетронутой.

— Так, а где ты хранишь свои порно журналы? — спросила я, отходя от святилища его спортивных наград и приближаясь к большой двуспальной кровати, задрапированной черным покрывалом без рисунка.

Я села на кровать и поманила Чейза к себе.

— Извращенка! Кто тебе сказал, что у меня вообще есть порно журналы? — ухмыльнулся Чейз, походя сейас на восемнадцатилетнего паренька, а не мужчину, которого я привыкла видеть.

— Потому что мы оба знаем, насколько тебе нравится женская грудь, — подмигнула я.

Чейз закатил на меня глаза.

— Журналы под кроватью. По крайней мере, именно там я их прятал. Почему ты спрашиваешь? Хочешь посмотреть? Они тебя возбуждают? — съехидничал он и, повалив на кровать, навис надо мной.

— Нет, ты же знаешь, что мне нравятся мальчики.

Потянув руку, я убрала от его глаз волосы, которые отросли и нуждались в стрижке, но мне они нравились именно такими.

— Я хочу тебе кое в чем признаться, — прошептал он с нежной дразнящей усмешкой, от которой мои внутренности сжались в тугой узел. Я не могла не реагировать, когда он так на меня смотрел.

— Интересно в чем? — нервно рассмеялась я, чувствуя себя очень неуверенно.

Чейз заставил меня замолчать, прижав палец к губам.

— Ты можешь хотя бы на минуту стать серьезной? Между прочим, я пытаюсь кое в чем признаться, — выговаривал он грозным тоном, хотя его глаза искрились весельем.

Я прикусила губу, чтобы не захихикать и кивнула.

— Я не смотрел в резюме, когда принимал тебя на работу, потому что уже знал тебя.

Чейз замолчал, ожидая моей реакции, но ее не последовало. Я была уверена, что он ошибался.

— Этого не может быть, — пробормотала я, наконец.

— Может, — подтвердил он с дразнящей усмешкой и теснее прижался ко мне.

Я плохо соображала, когда он был так близко.

— Мы ходили в одну школу. В тот год ты только перешла в старшие классы, а я был в выпускном. Шел домашний матч по футболу, судья назначил нашей команде несправедливый штрафной, и тогда ты выбежала на поле и начала кричать на него… — говорил Чейз с широкой улыбкой.

Я силилась выудить из памяти эпизод, о котором он рассказал. Я посещала все футбольные матчи, в которых играл Зак, и, как правило, теряла хладнокровие из-за несправедливого судейства.

— …ты орала на судью, потом сорвала с головы дурацкую вязаную шапочку, которую носила, и бросила в него, — хихикнув, продолжил Чейз.

Я наконец-то вспомнила ту игру. Весь матч судья свистел нарушения в сторону нашей команды, игнорируя грязную игру соперников. Мое терпение было на пределе, и когда Зак получил очередной удар, я не выдержала.

— По-моему ты назвала его грязным мошенником, — хихикнул Чейз.

Стараясь спрятать смущение, я закатила глаза.

— Судья попытался удалить тебя с поля, но ты его ударила.

Мои щеки запылали от стыда, и я закрыла лицо руками, но Чейз убрал их, не позволяя спрятаться.

— Потом появился полицейский и утащил тебя с поля. Это было удивительное зрелище. Я никогда не видел, чтобы кто-то так страстно отстаивал свою позицию, — восхищенно произнес он.

Я покачала головой.

— Теперь я другая.

— Нет. Ты все та же. Я видел в тебе огонь тогда, вижу его и сейчас, — сказал Чейз, а затем, усмехнувшись, продолжил: — Правда, теперь в большинстве случаев твой праведный гнев направлен на меня.

Я вновь залилась румянцем — в юности я редко думала о том, что говорила и часто теряла самообладание.

— Он был мошенником, — пролепетала я, пытаясь оправдать свое тогдашнее поведение.

— Верно. Судья был мошенником, а ты была чертовки милой, когда противостояла ему. Я заинтересовался тобой, но узнав, что ты только перешла в старшие классы, отступил. Ты же понимаешь… для выпускника подбивать клинья к какой-то малолетке совсем не клево, — произнес он тоном крутого парня, а я расхохоталась.

— Мой отец убил бы тебя, если бы решил подбить ко мне клинья, когда мне было пятнадцать лет, — немного успокоившись, сказала я.

— И не только он, — согласился Чейз, вторя моему смеху. Но стоило нашим взглядам встретиться, а телам вплотную прижаться друг к другу, смех смолк, а атмосфера в комнате наполнилась сексуальным напряжением, которое мы оба не могли игнорировать.

*** *** ***

Мы провели в спальне Чейза несколько часов. Он рассказывал, как учился в школе и о своих соревнованиях по плаванию. Он говорил о Тане и о том, как ее выгнали из католической школы, застав с другой девушкой. Я словно еще раз заглянула в школьный фотоальбом Ванессы и увидела ожившие снимки того самого юного Чейза.

Он рассказал о своем первом автомобиле и о том, как первый раз занимался сексом, но ни разу не упомянул Викторию. Ее имя крутилось на кончике моего языка, но я сдержалась. Мне не хотелось разрушить момент, когда Чейз действительно разговаривал со мной. Не хотелось стереть счастливую улыбку с его лица, пока он вспоминал свою беззаботную юность.

Поэтому я просто слушала.

Слушала, как звучит его голос, пока он рассказывал о вечеринках с друзьями. И судорожно выдыхала, когда он вжимал меня в матрас и начинал целовать мою шею. Шею, а не губы. Я обнимала его и крепко держала, когда он признался, что до этого момента никогда не приводил девушку в свою комнату, а затем опять слушала его смех, когда в ответ назвала его лжецом.

— Я уже говорил тебе, что никогда не лгу, — сказал Чейз, отстраняясь от меня и улыбаясь, так открыто и заразительно, что мои губы сами собой изогнулись в улыбке.

— Никогда? — Я скептически вздернула бровь.

— Никогда, — торжественно произнес он.

Чейз выглядел таким серьезным, что я невольно прыснула смехом.

— Тебе тридцать один, и ты хочешь, чтобы я поверила, что ты никогда не проводил здесь время с девушкой? — спросила я, давая ему еще один шанс признаться, что он ночевал здесь с женой.

— Повторяю еще раз — никогда, — ответил он с легкой усмешкой, в которой чувствовался намек на раздражение из-за того, что я не верила ему.

*** *** ***

Мы снова занялись сексом, во время которого Чейз не целовал меня в губы. Это было немного странно, так как он целовал меня везде, за исключением губ. Секс был страстным и горячим, как и сам Чейз, поэтому я у меня не было причин жаловаться, хотя мне и хотелось ощутить вкус его губ на своих.

Покинув дом его родителей, мы договорились скоротать остаток дня в моем доме за просмотром фильма и поеданием еды на вынос. Чейз хотел провести тихий вечер, и, так как это был его выходной, я согласилась.

Заказав еду в китайском ресторанчике, мы, заглянули в продуктовый магазин, чтобы купить конфет. Мы медленно брели по проходу между стеллажами, и Чейз выбрал именно этот момент, чтобы спросить меня о моем прошлом. Он хотел знать, как я жила до того, как поступила к нему на работу.

Чейз нарушил собственные правила, поведав мне о своем прошлом, даже если это была сокращенная и отредактированная версия.

— Я не знаю, что рассказывать, — призналась я.

— Просто расскажи то, что ты хочешь, чтобы я знал, — ответил он, не глядя на меня, пока его глаза метались между арахисом в шоколаде и пакетом «M&M’s».

Мне ничего не оставалось, как только начать говорить.

Я рассказала об учебе в школе, о том, что состояла в школьном дискуссионном клубе и принимала участие в «Парламентских дебатах» (п.п.: интеллектуальное образовательное студенческое движение и стиль дебатов, в основу которого положена имитация классических парламентских прений). Рассказала, что благодаря высокому выпускному баллу поступила в университет на льготных условиях и о кровью заработанной государственной стипендии. Рассказала о работе в закусочной и о друзьях, которые уже не были таковыми. Я рассказала о многом, но утаила, что каждое решение, которое я принимала с семнадцати лет, было продиктовано тем, что было лучше для Зака, а не для меня.

Чейзу ни к чему было знать о моих ошибках или о том сколько раз я ставила интересы Зака выше своих. Ему абсолютно не нужно было знать о моих слабостях и почему теперь я яростно протестую, когда он пытается диктовать мне, как жить. Это не имело значения, и именно потому, что это было неважно, мы могли жить в состоянии полуправды и поцелуев в шею, от которых у меня подгибались колени.

Глава 25

Эмма

Стоя лишь в трусиках и бюстгальтере, я поправляла узел на галстуке Чейза, а он без малейшего зазрения совести таращился на мою грудь.

— Ты придешь вечером? — спросила я, хотя уже знала ответ.

Чейз проводил со мной каждый вечер с тех пор как пришел в мой дом после мемориала памяти, посвященного его умершей жене. Каждый вечер мы вместе ужинали за моим кухонным столом, потом перемещались на диван в гостиной, а затем в мою кровать.

— Думаю, ты специально каждое утро провожаешь меня в офис в полуобнаженном виде, чтобы я вернулся и соблазнил тебя, — ответил он, скользя взглядом по моей груди.

— Ошибаешься. Для этой цели я надеваю розовое белье. Я же знаю, насколько оно тебе нравится, — улыбнулась я.

Это была истинная правда. Чейз был неравнодушен к тому комплекту. Настолько неравнодушен, что я опасалась, что он станет для него неким фетишем.

— В розовом ты выглядишь абсолютно невинно, хотя мы оба знаем, что это далеко не так, — усмехнулся он.

— Ты такая задница, — пробормотала я, сильнее затягивая узел на шее Чейза, чтобы придушить его дразнящий смех.

— Задница? Хм… анальным сексом мы еще не занимались. Правда, я не думал, что ты из таких девушек, — снова ухмыльнулся он и вырвал из моих рук галстук.

— Заткнись! — фыркнула я, отталкивая его.

Чейз громко рассеялся, а затем схватил меня за руку и притянул к себе.

— Мне нравится, как розовый цвет оттеняет твою нежную кожу, извращенка, — все еще смеясь, сказал он.

Я пыталась высвободиться из его объятий, но это с самого начала было обречено на провал, и не только потому, что Чейз держал меня очень крепко, но и потому что я по-настоящему не боролась с ним.

Чейз продолжал обнимать меня, не заботясь, что опоздает на работу. Он перестал беспокоиться об этом некоторое время назад, и теперь каждое утро не торопился оставить мой дом.

Прекратив сопротивляться, я вцепилась в Чейза мертвой хваткой и притянула к себе так близко, как только могла. Несколько минут мы так и стояли, и как всегда в подобные моменты Чейз улыбался. Я научилась любить эту улыбку, потому что она была настолько яркой, что освещала всю комнату.

— Я бы с удовольствием остался и поборолся с тобой еще немного, но мне нужно идти, — наконец сказал Чейз, медленно выпуская меня из тесных объятий.

— Ты сбегаешь, поскольку знаешь, что я выиграю, — фыркнула я.

— Конечно. В твоих мечтах, — рассмеялся Чейз и пошел к двери, но я остановила его, как делала каждый раз, начиная с того дня, когда он пришел ко мне и решил остаться.

— Ты ведь вернешься, верно? — перестав улыбаться, спросила я, позволяя Чейзу увидеть свою уязвимость и ощутить власть, которую ему давало мое жгучее желание увидеть его снова.

Я ожидала от Чейза дерзкий остроумный комментарий, но вместо него — как и каждое утро — получила честный ответ на свой не менее честный вопрос.

— Конечно.

В его тоне слышалось твердое обещание вернуться. Это подавило чувство тревоги, которое то и дело закрадывалось в душу, после того, как я поняла — я становлюсь слишком зависимой от Чейза, который мог оставить меня без всякого предупреждения.

Как и все другие люди, что были в моей жизни до него.

*** *** ***

После ухода Чейза время ползло со скоростью улитки. Обычно по утрам он присылал мне дурашливые эсмэмэски или указания по работе, но только не сегодня. Я все больше тревожилась. Нервы были натянуты, как струна. И она лопнула от разорвавшего тишину дома пронзительного звонка сотового.

— Эмма, мне нужна услуга. Будь добра привези Чейзу сменную одежду, — услышала я голос Тани, после того, как заикаясь, ответила на звонок.

— Он опять опрокинул кофе на свою рубашку? — спросила я со смешком, вспоминая, как пару дней назад с Чейзом произошел такой случай.

— Нет. По дороге в офис Чейз попал в аварию. Он в больнице и…

Таня продолжала говорить, но я уже ее не слышала. Меня накрыло онемение. Положив трубку, я словно робот схватила рубашку и джинсы Чейза, которые только достала из сушилки, и вышла из дома.

Я не помнила, заперла ли входную дверь или гараж, но даже не обернулась, чтобы проверить. Необходимость увидеть Чейза толкала меня только вперед.

Тупая ноющая боль в груди усилилась в разы, когда я, припарковав машину на переполненной стоянке, я рванула к зданию больницы. Зал ожидания приемного отделения скорой помощи был пуст и, как и стойка регистратора. Вокруг не было никого, у кого бы я могла узнать хоть что-то о Чейзе или выяснить, куда мне идти.

Минуты показались часами, пока я ждала.

Неожиданно из-за двери в стеклянной перегородке, появилась Таня.

— Эмма, идем, — окликнула меня она.

Я хотела спросить в порядке ли Чейз, но слова не шли с языка, поэтому я молча шла за Таней, в пол уха слушая ее ворчание и не понимая ни слова. Она привела меня к палате в конце коридора, и я сразу же услышала из-за двери сердитый голос Чейза.

Волна облегчения практически сбила меня с ног. Он явно не пострадал серьезно, если мог кричать на кого-то.

*** *** ***

Чейза сидел на каталке и рычал в розовый телефон. Его брюки цвета хаки были заляпаны темными пятнами, словно о них вытирали грязные руки, а белая рубашка сплошь покрыта ржавыми подтеками крови. Распухший нос Чейза был заклеен лейкопластырем, и еще на нем виднелись медицинские скобы. Под глазами уже начали образовываться фиолетовые синяки. Волосы были взлохмачены и практически стояли дыбом, цветом резко контрастируя с белоснежным бинтом на голове.

Чейз был похож на раненого солдата, и явно испытывал боль, но он был жив, и я почувствовала еще одну волну облечения.

Я мелко дрожала. Кипящие внутри эмоции время от времени сдавливали горло, не давая дышать. Я чувствовала себя слабой и беспомощной. А для меня не было ничего хуже, чем чувствовать себя беспомощной.

Неожиданно Чейз обернулся и с раздражением указал на телефон, словно хотел поделиться разочарованием, которое вызвал у него собеседник на другом конце линии, но увидев меня, мгновенно перестал рычать.

Я попыталась унять дрожь, но не смогла. Оцепенев, я ждала от Чейза хоть какого-нибудь знака. Он озабоченно рассматривал меня. Не двигался, не говорил, только смотрел. Нежность, отразившаяся в его взгляде, сделала боль в моем сердце почти непереносимой. Наконец, он поманил меня к себе рукой в медицинской шине, и я бросилась в его объятия, практически сбивая с каталки.

*** *** ***

Не знаю, как долго я была в объятиях Чейза, пока рыдала, уткнувшись в его шею. Он гладил меня по спине, пытаясь успокоить, и это помогало. Его прикосновения утешали, как и его аромат, даже не смотря на то, что он был смешан с запахом засохшей крови.

— Ты ведь понимаешь, что окончательно испортила мою рубашку своими слезами? — насмешливо прогнусавил он.

Я улыбнулась и ущипнула его за бок.

— Перестань, я уже достаточно пострадал сегодняшним утром, — пожаловался Чейз.

В палату вошла медсестра и я отодвинулась, чтобы дать ей возможность проверить пациента. Но Чейз не отпустил меня от себя, по-прежнему обнимая одной рукой за талию.

Завершив осмотр, сестра сказала, что серьезных травм нет, и врач собирается отпустить Чейза домой.

— Ты можешь позже поблагодарить Кейт за то, что она позаботилась о твоей дерьмовой машине, — сказала Таня, заходя в палату сразу после того, как ее покинула медсестра.

Признаться, я и не заметила, что она вышла из палаты во время моего нервного срыва.

— Моя машина не дерьмовая, — спорил Чейз, за что получил от Тани презрительный взгляд.

Фыркнув, она начала рассказывать мне, что его машина превратилась в гармошку, после того как в нее врезался автомобиль, водитель которого заснул за рулем. Неуправляемая машина выехала на встречную полосу и столкнулась с машиной Чейза лоб в лоб.

— Тебе повезло, что ты сломал нос, а не что-то посерьезнее, — проворчала Таня.

— Ты ведешь себя так, словно это я виноват в аварии или нарочно ее спровоцировал, — рыкнул Чейз, но в том состоянии, в котором он находился, его гнев не произвел должного эффекта.

— Я не это имела в виду, — примирительно начала Таня, — я просто волновалась о тебе. И, судя по всему, Эмма тоже.

Стоило только Тане произнести мое имя, как Чейз тут же напрягся. Очевидно, его, равно как и меня, беспокоило, что мы нарушали собственные правила.

— Эм… да, я волновалась. — Я вызывающе вздернула подбородок, и, отойдя от Чейза, отвернулась, чтобы вытереть мокрые от слез щеки. — Но только из-за того, что он испортил свое красивое лицо. Ведь это единственная привлекательная черта твоего брата, учитывая его характер.

Чейз с облегчением рассмеялся.

— А я-то думал, что ты плакала из-за того, что теперь я не смогу дышать через нос. — Он игриво задвигал бровями. — Ведь это значит, что пройдет немало времени прежде, чем ты ощутишь мой рот ниже своего экватора.

Таня с отвращением фыркнула.

— Вы двое и дальше можете изображать страусов и прятать голову в песок, делая вид, что не испытываете друг к другу чувств. Но вам не удастся одурачить ни меня, ни себя самих, — заносчиво произнесла она и вышла из палаты.

Глава 26

Эмма

Травмы, которые Чейз получил в аварии — подушка безопасности сильно ушибла пальцы и сломала нос — причиняли ему боль, а лекарства сделали вялым и апатичным. Наверное, поэтому он не жаловался. Почти.

Обняв рукой за талию, я поддерживала его, пока мы шли к машине.

Морщась от боли, он аккуратно сел в мой автомобиль и закрыл дверцу, а я осталась стоять на месте, не зная, чем еще могу ему помочь.

— Эмма, садись в машину. Я хочу поскорее убраться отсюда, — приоткрыв боковое окно, с усталым вздохом, сказал Чейз. Он указал на водительское место и увидел мой телефон, который я забыла в машине, спеша как можно быстрее попасть в больницу. Чейз взял его и начал просматривать меню.

— Знаешь, я никогда не проверяла твой телефон. — Я повернулась, чтобы забрать мобильник из его рук.

Из-за обезболивающих реакция Чейза была заторможенной, поэтому мне удалось вернуть свою собственность, не играя с ним в игру «А ну-ка отними!»

— Это потому что ты слишком честная и чересчур доверчивая. Я не такой. Я не очень хороший человек, Эмма, — сказал Чейз и вяло усмехнулся.

Выруливая с парковки, я обдумывала его слова. Чейз очень хорошо изучил меня. Он знал, что я никогда не буду проверять его телефон. А, может быть, стоило?

Пролистав список входящих вызовов, я обнаружила шесть пропущенных звонков. Пять были от так называемых друзей, которые постарались забыть номер моего телефона после похорон сына, а шестой от агента по недвижимости. Я сразу же перезвонила ей. Оказалось, что на дом нашелся покупатель. Он предложил цену на десять тысяч меньше, но даже при таком раскладе мне удастся погасить ипотеку и найти другое жилье, поэтому я согласилась.

Итак, ровно через месяц я стану бездомной и свободной от любых долгов. Это была одновременно прекрасная и пугающая перспектива.

— С кем ты разговаривала? — спросил Чейз, но я отмахнулась от него, так как телефон снова зазвонил.

Взглянув на экран мобильника, я увидела имя одной из тех самых «друзей», которым вдруг стало нечего мне сказать после смерти моего малыша. Но отстраненность Патрисии ранила меня сильнее, потому что она долгие годы была моей близкой подругой.

— Алло.

— О, привет, Эмма.

Пат замолчала и я тоже. Теперь у нас не было общих тем для разговора.

— Не уверена, знаешь ты или нет… — продолжила она после неловкой паузы, — но малыш Лорен и Зака не выжил.

В ее грустным голосе не было искренности или сочувствия. Я внутренне сжалась в комок, ощутив леденящий душу призрак былой боли.

Патрисия продолжала тараторить об операции, которую сделали для устранения дефекта сердца, и о том, что малыш оказался слишком слаб, чтобы перенести ее.

Я не любила Зака и Лорен но никогда бы не пожелала им пережить подобную трагедию.

— Мы собираемся скинуться на цветы и приготовить несколько блюд для поминок… ведь все мы были друзьями… Конечно, никто не ждет, что ты примешь в этом участие… ну, после всего случившегося, но если вдруг ты… — нервно лепетала Пат, а я в пол уха слушала весь этот бред.

Можно подумать, я была настолько глупа, что поверила в ее благие намерения. Да, как бы ни так! Она позвонила исключительно ради сплетен. Чтобы потом пересказать мою реакцию на эту печальную новость таким же бессердечным сучкам, как она.

— Я подумаю об этом. Слушай, мне пора идти. — Без лишних слов я закончила разговор с бесчувственной женщиной, которая позвонила лишь для того, чтобы узнать реакцию на трагическую смерть ребенка, которая была так схожа с моей собственной потерей.

*** *** ***

Дома Чейз сразу же прошел в гостиную и рухнул на диван. Я предложила ему перебраться в спальню на удобную кровать, но он отказался, сказав, что ему и тут хорошо, а потом добавил, что раз я не собиралась идти с ним наверх, то он останется на диване. Пару минут он сонно таращился на меня, а затем заснул.

Вслушиваясь в его размеренное дыхание, я продолжала обдумывать планы на будущее. Первым делом мне нужно было заняться поиском жилья. Для этого я должна рассмотреть все варианты и сопоставить их с моими финансовыми возможностями.

Ранее в больнице между мной и Таней состоялся разговор. На встречу, которая не состоялась из-за аварии Чейза, она обещала принести флешку с моим дополненным резюме для поиска новой работы. Но когда я столкнулась с ней в больничном коридоре, покинув палату, чтобы врач мог осмотреть Чейза перед выпиской, Таня ошарашила меня новостью.

— Я не стала ждать и отослала твое резюме на адрес, который оставил генерал Маркус, — без предисловий начала она.

— Почему ты сначала не посоветовалась со мной? — Я чувствовала, что начинаю заводиться из-за ее вмешательства в мою жизнь.

— Думаешь, я бы не смогла уговорить тебя согласиться? — Она вызывающе вздернула бровь. — Эмма — это отличная возможность, и ты будешь дурочкой, если не воспользуешься ею.

Ее слова напомнили о том, как много возможностей я упустила из-за Зака. Я обещала себе, что не повторю подобную ошибку дважды, но все же угодила в ту же ловушку, только теперь с другим мужчиной. Мой горький опыт подсказывал, что это не приведет ни к чему хорошему, вот только существовало одно «но» — если я устроюсь на работу, предложенную генералом, то нас с Чейзом будет разделять несколько тысяч миль.

— Извини, — пробормотала я, — я просто…

Таня оборвала меня и кивнула на дверь палаты Чейза.

— Можешь не объяснять. Я понимаю.

Мы дожидались выхода врача в полном молчании, потому что все и так было очевидно.

Я покачала головой, стараясь стряхнуть чувство вины, появившееся при мысли, что я не сообщила Чейзу о том, что подумываю сменить работу. Я напомнила себе, что не обязана ставить его в известность пока все не будет решено, но от этого почувствовала себя еще хуже.

Может быть, во мне говорила совесть, не позволяющая совершить поступок, которому противилось мое естество. А, возможно, я слишком сильно привязалась к Чейзу и поэтому не желала уезжать от него за несколько тысяч миль. При мысли о расставании с Чейзом я ощущала пустоту внутри, и мне это очень не нравилось. Я была чертовски глупа, заботясь о мужчине, которого не волновало ничего кроме собственного удовольствия.

Завибрировавший на журнальном столике телефон Чейза, оторвал меня от тяжелых раздумий. Взглянув на экран, я поняла, что ему пришла эсэмэска от Тани. Внезапно в памяти всплыли слова о моей доверчивости и наивности, сказанные Чейзом в машине. Я взяла телефон и сдвинула экран, чтобы разблокировать его.

Чейз не установил пароль на телефоне, поэтому мне было легко проникнуть в мини-версию его мира. Я просмотрела почти пустой календарь с редкими отметками дней рождений, а затем заглянула в сообщения. Оказалось, что он переписывался только с двумя людьми — мной и Таней. Собственные сообщения не вызывали интереса, а вот Танины… Почти в каждой эсэмэске она наседала на Чейза, желая узнать как можно больше обо мне. Напрасно. Он почти ничего не рассказал ей. Я не расстроилась из-за этого, а просто удивилась.

Увидев его плейлист, я сначала захихикала, а затем сильно удивилась. В списке было полно хитов новой волны восьмидесятых различных жанров и направлений.

Открыв папку с фотографиями, я ожидала увидеть снимки его семьи или жены, но их там не было. Единственные фото, которые Чейз хранил в своем телефоне, были мои. Я — на работе. Я — смеющаяся с Джейми в клубе. Я — обедаю в одиночестве. Всего три снимка, но они говорили о многом. Печаль этого мужчины и его одиночество кричало с этих фотографий, которые, кстати, он сделал втайне от меня.

*** *** ***

Чейз проснулся как раз в тот момент, когда я дрожащей рукой вернула телефон на столик.

«У него были только мои фотографии. Только мои!»

Я глубоко вздохнула, чтобы уменьшить боль в груди. Чейз наблюдал за мной еще до того, как предложил договор. В свете этих фактов ситуация, в которой мы пребывали, казалась еще более запутанной.

— Что ты делаешь? — спросил он, зевая и потирая припухшие от синяков глаза.

— Ничего, — как можно равнодушнее ответила я.

К сожалению, я не умела врать, и Чейз догадался, что я чем-то обеспокоена.

— Что случилось? — снова спросил он, приподнимая голову.

— Таня прислала тебе эсэмэску. Она приедет позже и привезет ужин. — Я надеялась, что на этом допрос закончится, и мне не придется сознаваться, что я просматривала его телефон.

— Хорошо, — с усталым вздохом он откинулся на подушку и поманил меня к себе.

Я с радостью устремилась к нему, потому что сама хотела оказаться как можно ближе.

— Как твое лицо? — спросила я, опускаясь на колени перед диваном и аккуратно, так чтобы не сдвинуть повязку, убирая волосы с его лба.

— Деформировано, — ответил он, морщась от боли.

— Бедняжка Чейз, — поддразнила я, нежно проводя пальцами по его волосам. — Теперь во время деловых встреч тебе придется полагаться на ум, а не на свою привлекательную внешность.

— Считаешь, я — привлекательный? — усмехнувшись, спросил он.

Я продолжала гладить его волосы, надеясь, что мои прикосновения обеспечат ему хотя бы минимальный комфорт.

— Ты же знаешь, что да.

— Приятно слышать, учитывая, что ты не часто говоришь что-то лестное в мой адрес. — Он насмешливо вздернул бровь и снова поморщился.

— Я берегу твое здоровье. Шее и так нелегко удерживать твою раздутую от самомнения голову, не стоит усложнять ей задачу, — пошутила я.

Чейза громко фыркнул и рассмеялся.

— Ты так жестока ко мне, — зевнув сквозь улыбку, произнес он.

— Признайся, тебе это нравится, — снова пошутила я.

Чейз усмехнулся и закрыл глаза.

*** *** ***

Мы лежали на диване, Чейз здоровой рукой обнимал меня за талию, крепко прижимая к своей груди, и молчали, как вдруг он задал вопрос, который заставил меня задуматься.

— Какой подарок ты хочешь на день рождения? — зевнув и принуждая зевнуть меня, спросил он.

Я лежала к Чейзу спиной, но почувствовала, как он напрягся, ожидая ответа.

— Ничего, — наконец пробормотала я.

Я не собиралась просить у него подарок, так как сама ничего не подарила на его день рождения, который был три месяца назад.

— Это неправда. У всех есть желания. А чего хочешь ты, Эмма?

От его хриплого голоса по моей спине пробежала дрожь.

Чейз был прав. Я много чего хотела. Например, почувствовать, как соприкасается наша обнаженная кожа, или ощутить его глубоко внутри себя. Но больше всего я хотела узнать правду. Я хотела знать, что он скрывает. Почему даже пять лет спустя приходит на мемориал жены. Почему ни в его телефоне, ни в его доме или офисе нет ее фотографий. Хотела понять, почему он ищет во мне утешение. Я не возражала, что в такие моменты он приходил ко мне, поскольку нуждалась в нем ничуть не меньше.

— Скажи мне, — прошептал Чейз, аккуратно целуя в меня в шею израненными губами.

Слова крутились на кончике моего языка.

— Хочешь отправиться в путешествие? Я отвезу тебя в любое место, какое захочешь, — спросил он.

Я покачала головой, пытаясь понять, есть ли способ узнать его тайны, в ответ не делясь своими.

— Скажи, чего хочешь и оно твоё, — сказал он, сдерживая зевоту.

Я повернулась. Мне хотелось видеть Чейза, когда он давал обещания, даже не зная, во что это ему могло обойтись. Его глаза все еще были затуманены действием обезболивающих, но блеск, появившийся в глубине, говорил — Чейз отдает отчет своим словам.

— Я ничего не дарила тебе на день рождения, — сказала я, пытаясь объяснить свой отказ. Мне не хотелось признавать, что я просто трушу спросить у него о его тайнах.

— Неправда. Ты испекла мне торт. Никто никогда не делал для меня торт, даже моя собственная мать. Она всегда покупала их. Конечно, они были вкусными и красивыми, но есть что-то особенное в именинном торте, приготовленным своими руками, словно ты… — он внезапно умолк, и я продолжила за него.

— …словно ты небезразличен этому человеку.

Чейз кивнул, соглашаясь.

— И все же это недостаточно веская причина для того, чтобы увезти меня куда-то на частном самолете, — улыбнулась я.

— Скажи, что я могу тебе подарить, — прошептал он с намеком на нечто больше.

У Чейза было так много всего, что он мог мне дать. И я хотела все это. Хотела, чтобы он впустил меня в свое прошлое, хотела узнать, кто ранил его так сильно, и что разделило его семью. Но находясь к нему так близко, чувствуя его руки на своей талии, ощущая его дыхание своей кожей, я могла думать только об одном. О том единственном, что он отказывался мне дать.

— Поцелуй, — выдохнула я, отчетливо понимая, что именно такой подарок хочу получить от него в свой день рождения.

Глава 27

Эмма

Время бежало вперед, а моя жизнь практически не менялась за исключение одного: я нашла новое место жительства — небольшую квартирку в отличном районе рядом с центром города. Чейз жаловался на ее небольшие размеры и отсутствие безопасности, — в доме не было швейцара — но я заставила его замолчать, сказав, что он не должен оставаться здесь, если его что-то не устраивает. Мне оставалось лишь подписать бумаги на продажу дома, получить деньги и отплатить долги. Тогда я стану свободной женщиной без ярма на шее в виде ипотеки и смогу планировать свое будущее.

Мой день рождения приближался, и я стала замечать, что мы с Чейзом будто ходим по битому стеклу. Он знал, что я хотела поцелуй. Настоящий поцелуй. Учитывая изобретательность Чейза, я точно объяснила, чего желаю — настоящий поцелуй в губы, а не чмок в щеку или другую часть лица или тела. Но чем больше я углублялась в детали, тем раздражительнее становился Чейз.

— Ну, почему ты не можешь быть довольна тем, что у нас уже есть? — как-то вечером, когда мы сидели на диване в гостиной, проскулил он, притягивая меня ближе к себе.

Это был способ Чейза решать проблемы — крепко держать меня в объятиях и одновременно отталкивать словами.

— Я довольна. Это ты упрашивал сказать, что я желаю получить на день рождения.

Я бы вволю похихикала над угрюмым видом Чейза, если бы не вопрос, с недавних пор засевший в моей голове, который я, наконец, решила задать.

— Чего ты так боишься? Это ведь просто поцелуй. Какой вред он может причинить?

Этот разговор в разных вариациях постоянно возникал между нами. Чейз так ни разу мне не ответил. Он хмурился, менял тему, но вопрос так и оставался висеть между нами, словно мультяшное облачко.

*** *** ***

В день моего рождения Таня запланировала небольшую вечеринку в моем старом доме. Только для нас четверых. Она пребывала в исключительно хорошем настроении из-за того, что мое резюме произвело впечатление на работодателей и меня пригласили для собеседования к генералу Маркусу. Это была отличная работа с хорошими бонусами, где наконец-то я смогу применить свою университетскую степень в области юриспруденции. Не работа, а воплотившаяся мечта, но, несмотря на очевидные плюсы, я не испытывала радости, думая о ней.

— Ты должна рассказать Чейзу о собеседовании, — сказала Таня, пока мы возились на кухне, а Кейт с Чейзом были в гостиной.

— Расскажу, но только не сегодня.

— Тебе лучше поторопиться или это сделаю я. — Она стрельнула в меня предупреждающим взглядом, который так напоминал мне ее брата.

— Хорошо, мамочка. Кстати, а где ваша мать? — выпалила я вопрос, который не решалась задать Чейзу, но который мучил меня уже некоторое время.

— Наша добрая матушка покинула страну сразу после похорон отца. Сейчас она живет с молодым инструктором по дайвингу на Арубе. Я не осуждаю ее. Она столько лет мирилась с тем, что творил отец, и заслужила кусочек счастья, — со смешком ответила Таня.

— Творил отец? — уточнила я, не давая ей возможности сорваться с крючка.

Чейз ничего не рассказывал мне об отце, кроме того, что тот был отвратительным человеком.

— Он изменял маме с каждой доступной юбкой. Но его последнее увлечение стало последней каплей, и Чейзу… — она вздохнула и только собралась продолжить, как к нам подошел Чейз.

— Что …и Чейзу? — спросил он, протягивая мне бутылку пива, а затем сгребая в объятия.

Он давно перестал скрывать наши отношения, когда мы находились в обществе Тани и Кейт.

— И Чейзу лучше прикусить язычок. Я пока не видела его подарка, но сомневаюсь, что он будет лучше, чем мой, — усмехнувшись, сказала Таня и толкнула брата.

В них был силен дух соперничества, и они старались перещеголять друг друга при каждом удобном случае.

— Эмма получит свой подарок позже. Без свидетелей. — Чейз показал Тане язык.

Она закатила глаза.

— Хорошо, ты — выиграл. Я не могу конкурировать с сексом, — сказала Таня с недовольной гримасой, но затем обольстительно улыбнулась и добавила, глядя прямо на меня: — Хотя я могла бы, если бы ты позволила.

— Нет, спасибо, — поежившись, ответила я.

Чейз за моей спиной раздраженно фыркнул.

— Не обращай на них внимания, Эмма, как делаю это я. — Одарив Таню и Чейза насмешливым взглядом, Кейт взяла меня за руку и повела к столу, оставив брата и сестру препираться в одиночестве.

Чейз

Кейт сидела со мной на диване и следила взглядом за Таней. Они были прекрасной парой, и я радовался, что сестра, наконец, нашла партнера, который смог смягчить ее характер.

— Они опять шепчутся, — посмеиваясь, Кейт указала на Таню и Эмму, которые стояли у кухонного стола и о чем-то жарко спорили.

В ее голосе не было ни намека на ревность, а вот я испытывал это чувство. Я хотел знать секреты Эммы, и меня просто убивало, что она может поделиться ими с моей сестрой, но не со мной.

— Да, в последнее время они это частенько делают, — ответил я, когда Эмма покачала головой в ответ на вопрос Тани.

— Не переживай, твоя сестра просто помогает ей с резюме, — улыбнувшись, сказала Кейт.

Очевидно, она рассчитывала, что это успокоит меня, но я занервничал еще больше. Я знал, что у сестры есть связи, и если она захочет, то без труда найдет для Эммы лучшую работу, чем, как она выразилась, «застрять со мной».

— И не думал волноваться, — соврал я, не сводя взгляд с Тани и Эммы, которые подошли к столу с широкими фальшивыми улыбками на лицах.

*** *** ***

Вечер удался. Было много разговоров, смеха и улыбок. Эмма, казалось, была искренне рада, что Таня и Кейт пришли на ее день рождение. Она крепко обняла их на прощание, прежде чем вернуться в гостиную и предоставив мне проводить девушек до машины.

— Ты в порядке, Баттербин? — спросила Таня, останавливаясь возле автомобиля, в котором ее уже ждала Кейт.

Нет, я был далеко не в порядке, даже наоборот. И все из-за подарка, который попросила Эмма. Я сглупил, пообещав ей дать все, что она хотела, ведь, честно говоря, и подумать не мог, что ее просьбу будет так сложно выполнить.

— Она прекрасно тебе подходит, — так и не дождавшись ответа, продолжила Таня, указывая на окно дома, в котором виднелась Эмма, убирающая пивные бутылки с журнального столика.

— Она лишь временно в моей жизни, — напомнил я сестре, как постоянно напоминал об этом себе самому.

— Если ты собираешься причинить ей боль, то клянусь… — зловещим шепотом начала Таня, но я твердо покачал головой, обрывая ее.

Я не желал причинять Эмме боль. По крайней мере, намеренно.

— Ты знаешь, я предпочла отойти в сторону и не вмешиваться, позволяя тебе вести себя как полный осел, но сейчас… Если ты обидишь ее… — Она снова замолчала и пристально посмотрела на меня.

— И что тогда? Ты скажешь ей, что я ужасный мужчина, недостойный быть с ней рядом? Так ведь это — правда, сестричка, — сказал я с широкой неискренней улыбкой, которая, как я знал, еще больше разозлит Таню. Я ожидал резких слов и пустых угроз, но сестра лишь разочарованно вздохнула.

— Я никогда не понимала, почему ты так легко взял всю вину на себя, а не возложил ее на истинных виновников, как следовало бы поступить, — пробормотала она.

Я напрягся. Мы никогда не говорили о том, что случилось. Это было наше молчаливое соглашение, заключенное ради моего здравомыслия.

— Виктория еще при жизни удушала тебя. Даже видеть это со стороны было больно, не говоря уже о том, чтобы находиться рядом. Я терпела, наблюдая, как она одного за другим удаляет близких людей из твоей жизни, пока не стало слишком поздно, — хриплым голосом с намеком на слезы сказала Таня. Она никогда не плакала из-за боли, только если сердилась, и сейчас сестра была чертовки зла на меня.

Мои внутренности сжались в тугой болезненный узел, только от упоминания ее имени.

— Виктории было недостаточно быть несчастной самой, она и тебя постаралась сделать несчастным. И даже сейчас… Даже спустя пять лет она все еще имеет власть над тобой и не позволяет быть счастливым, — бушевала Таня, утирая со щек гневные слезы, а я в шоке таращился на нее. — Послушай, Чейз. Я скажу тебя это только один раз. Если ты продолжишь отталкивать Эмму, она уйдет. Она оставит тебя, а я знаю, что ты не хочешь, чтобы так произошло. Я знаю, что ты хочешь быть с ней, хочешь быть счастливым. Чёрт возьми, ты заслуживаешь быть счастливым! Вы оба заслуживаете! Но если ты будешь прислушиваться к голосу сучки, который засел у тебя в голове, и который повторяет, что ты во всем виноват, то Эмма уйдет. Поверь мне! Она и так уже почти ушла.

Таня села в машину, а я смотрел на удаляющийся автомобиль и не мог пошевелиться. В моей голове продолжали звучать слова сестры: «Она и так уже почти ушла…»

Глава 28

Эмма

Возвращение в квартиру, которая теперь была моим домом, прошло в напряженном молчании. Я нервничала, гадая, получу ли от Чейза подарок на свой день рождения.

Нервы натянулись, словно струны, когда мы, наконец, попали в квартиру.

— Подожди меня там, — усмехнувшись, Чейз указал рукой на гостиную, а сам быстро пошел в кухню.

Не включая свет, я прошла в комнату и села на диван, вслушиваясь в доносившиеся с кухни звуки.

— Готова? — громко крикнул Чейз.

— Да, — почему-то так же громко ответила я.

Чейз медленно вошел в гостиную, неся торт с зажженными свечками и запел «С днем рождения тебя». Широко улыбаясь, он водрузил торт на журнальный столик и прошептал:

— Загадай желание.

Как и полагается в таких случаях, я закрыла глаза и притворилась, что раздумываю. Но на самом деле я просто тянула время, зная, что совсем скоро испытаю неизбежное разочарование. Чейз не передумает. Все эти дни он старался убедить меня изменить желание и теперь вряд ли сдастся. Наконец, я открыла глаза и, сделав глубокий вздох, задула свечи.

— Что ты загадала? — спросил Чейз, когда мы вместе вынимали из торта свечи, чтобы попробовать его.

Честно говоря, у меня не было аппетита. Живот скрутило в узел от разочарования, которое мне только предстояло испытать.

— О нет! — Я притворилась возмущенной и укоризненно покачала головой, пока он удивленно смотрел на меня. — Ты хочешь, чтобы я рассказала о своем желании, и тогда оно не сбудется. Это очень жестоко.

— Ошибаешься, я хочу, чтобы все твои желания исполнились, — произнес он с открытой нежной улыбкой.

Я увидела ее впервые с тех пор, как попросила подарить мне поцелуй, поэтому, не теряя времени, быстро взобралась Чейзу на колени.

Он широко раскрыл глаза от удивления, а затем в них появился похотливый блеск, и он обнял мою попку ладонями, пока я устраивалась удобнее.

— Неправда. Если бы ты действительно этого хотел, то поцеловал бы меня, и тем самым исполнил мое желание.

— Эмма… — проныл Чейз, явно желая снова сменить тему, но в этот раз я не собиралась позволить ему сорваться с крючка.

— Чейз, почему ты не хочешь поцеловать меня? — напрямик спросила я.

— Я никогда не говорил, что не хочу. Я хочу. Я думаю об этом каждый день. Представляю вкус твоих губ, их нежную кожу, — тихо ответил он, не отводя взгляда от моего рта.

Я непроизвольно закусила нижнюю губу, и Чейз освободил ее, аккуратно проведя по ней большим пальцем.

— Я хочу поцеловать тебя. Очень-очень хочу, но… думаю, что не должен. — Он настороженно посмотрел на меня.

— Почему ты думаешь, что не должен целовать меня? — помолчав, спросила я.

Чейз покачал головой, словно не веря, что я задала этот вопрос.

— Эмма, я не хочу ничего усложнять. Мне бы хотелось, чтобы для меня это было так же просто, как и для других, но… — Он разочарованно выдохнул и начал приподнимать меня со своих колен. Правда, в его движениях не было всегдашней уверенности, словно он боролся с самим собой.

— В этом нет ничего сложного, просто поцелуй. Что может быть проще? — Я скользнула руками по его груди и животу.

Чейз замер, его глаза потемнели от желания. Мы сидели так близко, что наши носы почти соприкасались.

— Нет, это… — начал возражать Чейз, но я прервала его.

— Я знаю, что поцелуй — это очень интимно, но разве мы не интимны сейчас? — Я уверенно посмотрела ему в глаза, желая, чтобы он взглянул на ситуацию с моей точки зрения. — Разве ты не проводишь здесь почти каждую ночь? Разве мы не занимаемся сексом? Ты даже чистишь зубы моей зубной щеткой. Что, кстати, нарушает правила личной гигиены, и я прошу тебя не делать этого вновь.

Я фыркнула, увидев усмешку Чейза. Он знал — меня доводит до бешенства, когда он так поступает.

— Мы уже интимны, — улыбаясь, подвела я итог.

Однако Чейз не улыбнулся. Ему явно было не по себе. Он нервничал, и я не поверила своим глазам, потому что такого Чейза я еще не видела. Он всегда был уверенным в себе, даже высокомерным порой, но растерянным и нерешительным — никогда.

— Чего ты боишься? — спросила я.

На долю секунды его взгляд опустился к моим губам, а затем вернулся к глазам.

— Вдруг я не смогу остановиться… — прошептал Чейз.

Похоже, что этот вопрос действительно беспокоил его. Но все же не настолько, чтобы снова попытаться отстраниться от меня. Наоборот, он придвинул меня еще ближе к себе и нежно потерся кончиком носа о мой. Для невинного эскимосского поцелуя он был слишком чувственным и эротичным.

— А вдруг…

Чейз прервал меня, накрыв мои губы своими.

Но не успела я насладиться ощущением, как он отстранился и посмотрел на меня широко раскрытыми зелеными глазами, напомнившими о восемнадцатилетнем мальчике, который скрывался внутри этого мужчины. Его дыхание было прерывистым и частым, как и мое. Мы, не двигаясь, сидели в тишине, пока я пыталась осознать, что Чейз Мейсен действительно поцеловал меня.

— Че… — начала я, но он опять прервал меня, поцеловав.

Теперь его губы действовали более уверенно. Они аккуратно скользили по моим, словно пробуя их на вкус.

Всякий раз, когда Чейз отрывал свои губы от моих, я пыталась заговорить, но он не позволял. Наконец его терпение лопнуло. Раздраженно прорычав, он закончил поцелуй, который заставил меня задыхаться, несмотря на то, что оказался почти невинным.

— Ты слишком много говоришь, — чуть запыхавшись, игриво прошептал Чейз.

Заглянув в его потемневшие от страсти глаза, я почти утонула в их глубине. Мне сразу захотелось узнать, какие тайны они хранят, но, прежде чем я успела произнести хоть слово, Чейза снова накрыли мой рот своим. Языком он провел по моей губе, прося впустить его внутрь, и, конечно, я не могла отказать.

Чейз скользнул руками по моим бедрам и двинулся вверх, по пути лаская изгибы тела. Достигнув пункта назначения, он запутался пальцами в моих волосах и удерживал голову, пока чувственно атаковал языком мой рот. Чейз дразнил меня, намекая на то, что должно произойти позже, и я, забыв обо всем, полностью в этом растворилась.

Дернув Чейза за волосы, я притянула его ближе к себе, но и этого было недостаточно. Недостаточно, что наши языки танцевали страстный танец. Недостаточно, что теперь я лежала под Чейзом, а он, целуя, сильно вдавливал меня в диван, словно боялся, что если остановится, все закончится. Мне было недостаточно просто обвиться вокруг его тела. Мне было мало свистящих хрипов Чейза, когда я, извиваясь, задевала бедрами его твердый член, все еще спрятанный в плотную ткань джинсов. Мне было недостаточно того, что воздух, который врывался в мои легкие, был тем, что покинул рот Чейза. Наши тела сплелись, словно сросшиеся сиамские близнецы, но все равно мне было этого мало.

Мы избавлялись от одежды быстрыми грубыми рывками, чтобы быстрее ощутить обнаженную кожу друг друга. Чейз эротично ласкал и покусывал то грудь, то шею, но всегда возвращался к моим губам, будто не мог удержаться от того, чтобы не поцеловать их. Оторвавшись от них в очередной раз, он начал прокладывать дорожку поцелуев вниз по моему телу, потом резко раздвинул мои ноги и, опустив голову, провел языком по влажному центру. Мои нервные окончания испытали сенсорную перегрузку от сводящего с ума удовольствия. Я выгнулась дугой и почти свалилась с дивана.

Чейз удержал меня от падения, а затем продолжил свое нападение. Его язык ласкал меня в каком-то нереальном темпе, все больше и больше подталкивая к оргазму, но как бы хорош он ни был, я хотела другого. Хотела большего.

Сильно дернув Чейза за волосы, я принудила его посмотреть на меня и, увидев его дикий и черный, словно безлунная ночь, взгляд практически потеряла дар речи.

— Пожалуйста, — единственное, что смогла простонать я, так и не сумев объяснить, о чем прошу, но Чейз понял меня.

Приподнявшись, он отправился в обратный путь, оставляя по дороге крошечные поцелуи, пока, наконец, не навис надо мной. Я обхватила его за шею и притянула к своему рту. Почувствовав свой вкус на его губах, я простонала, а Чейз вздрогнул и начал медленно проникать в меня до тех пор, пока между нашими телами не осталось ни сантиметра свободного пространства.

Он сразу задал быстрый и жесткий темп и мне это нравилось. Очень нравилось. Почти до боли. Боли такой, от которой перехватывает дыхание. Когда хочется кричать от восторга.

Мы целовались неловко, глубоко, жадно, не желая останавливаться, чтобы вдохнуть воздуха. Мы словно боролись друг с другом за первенство и одновременно вместе искали освобождения от пламени, которое охватило нас с самого первого поцелуя. Сражение не длилось долго. Очень скоро настал момент, когда наши сплетенные тела сначала в унисон содрогнулись, а потом замерли. И это был тот миг, когда плавящее плоть пламя на самом пике его буйства было потушено волной вселенского блаженства.

Глава 29

Эмма

Выбравшись из плотного кольца рук спящего Чейза, я сползла с кровати и пошла разыскивать свой именинного торта. Я проголодалась, правда, в этот раз организм требовал пищи, а не секса.

Торт все еще стоял на кофейном столике. Посмотрев на потухшие свечки, половина из которых по-прежнему украшала торт, я покачала головой. В глубине души я надеялась, что Чейз исполнит мое желание, но совсем не ожидала, что поцелуй окончится бурным сексом на диване. Хотя, наверное, пора было привыкнуть, что, когда дела касалось Чейза, нужно готовиться к неожиданностям.

Но главная неожиданность заключалась не в том, что он поцеловал меня, а в том, что не ограничился одним поцелуем. Чейз целовал меня, когда мы занимались сексом, и пока мы, спотыкаясь, поднимались по лестнице в спальню. Его губы не покидали мои, пока мы лежали в кровати, и пока его член не был готов для второго раунда. Только изголодавшийся по такой ласке мужчина мог так целовать женщину.

«Интересно, как долго он не позволял себе подобную близость?» — с грустью подумала я.

Я потерялась в воспоминаниях о голодных поцелуях Чейза и вернулась в реальность, только почувствовав, как меня обнимают.

— Что ты делаешь? — хриплым ото сна голосом пробормотал Чейз и легонько чмокнул меня в макушку.

Я улыбнулась и накрыла ладонями руки Чейза, обнимающие меня за талию.

— Возвращайся в постель, — тихо ответила я.

— Ты же знаешь, я не могу спать без тебя, — зевнул Чейз.

Об этом я не знала.

— Мне захотелось попробовать торт, — пояснила я и повернулась к Чейзу.

Он смотрел на меня сонными глазами. Губы, припухшие от множества поцелуев, выглядели еще сексуальнее. Волосы растрепаны. Фиолетовые синяки под глазами почти прошли, но нос, поврежденный в недавней автомобильной аварии, так и остался чуточку кривым. Однако это лишь добавляло Чейзу своеобразного шарма.

— Когда ты целовался последний раз? — Я понимала, что нарушаю правила, но все равно спросила. Честно говоря, от условий, прописанных в договоре, и так почти ничего не осталось.

— А ты? — Чейз попытался замаскировать настороженный взгляд напускным весельем.

— Два года назад. Может быть, больше. Для того чтобы забеременеть не нужны поцелуи, — пробормотала я.

Признаться в таком было нелегко, но я открыла свои карты, надеясь на ответный жест от Чейза.

— Для того чтобы забеременеть? — удивленно переспросил он.

— Для искусственного оплодотворения муж не нужен. У нас до этого были проблемы, но я отказывалась признать, что бесплодна. Иногда я могу быть очень упрямой, — тихо ответила я, вспоминая, как тогда продолжала твердить себе, что ребенок все исправит, хоть наш с Заком брак уже дал трещину.

Чейз, казалось, полностью проснулся и теперь внимательно слушал мой рассказ о той части жизни, что всегда скрывала.

— Это не сработало, — продолжила я, опуская подробности.

Говорить о сложной беременности и мертворожденном сыне, я просто не могла и вряд ли когда-нибудь смогу.

— Мне очень жаль, — произнес Чейз с искренней грустью и сочувствием. — Шесть лет, — вдруг выпалил он и смущенно умолк.

«Он не целовался шесть лет?!»

— Не смотри на меня так, Эмма. Ты не хуже меня знаешь, что чем ближе подпустишь человека, тем сильнее он тебя, в конце концов, ранит.

Мне хотелось сказать, что неправильно закрываясь от близких, но я промолчала, чтобы не выглядеть лицемеркой, поскольку сама поступала так же.

— Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе боль, верно? — Мне оставалось лишь надеяться, что Чейз видит разницу между мной и людьми, которые ранили его в прошлом.

— Да, — решительно кивнул он.

Но я увидела тень сомнения во взгляде, прежде чем он наклонился и постарался отвлечь меня поцелуем.

*** *** ***

Мы сидели за столом и молча лакомились тортом. Чейз одел боксеры, а я накинула его рубашку — было как-то странно есть голой.

— Искусственное оплодотворение? — внезапно спросил Чейз.

Говорить об этом не хотелось, но если уйти от ответа, то и Чейз замолчит, и тогда я никогда не узнаю, почему он начал отталкивать людей, и отчего Таня так опекает своего брата.

— Врачи так и не сумели определить, почему я не могу выносить ребенка, и предложили попробовать ЭКО́. Решили, что контролируя процесс с самого начала, смогут добиться лучших результатов, но… — я замолчала и принялась ковырять торт вилкой.

— Это была не первая твоя беременность? — задал очередной вопрос Чейз.

— Их было пять, перед тем как… — я сглотнула. К горлу подступила тошнота, пока я слой за слоем раскрывала перед Чейзом свое прошлое. — А у тебя были дети?

Со слов Ванессы Виктория была беременна, но я так и не нашла упоминаний о ребенке, поэтому внимательно наблюдала за реакцией Чейза на свой вопрос. На мгновение он напрягся, а затем снова расслабился.

— Нет. — Он отвернулся, поэтому я так и не поняла, сказал он мне правду или солгал. — Эмма, ты все еще хочешь ребенка?

От удивления я, казалось, растеряла все слова.

«Мы же вроде обсуждали это до того, как заключили наше соглашение?»

Взглянув на Чейза, я наткнулась на его серьезный взгляд, который он пытался смягчить непринужденной улыбкой.

— Почему ты спрашиваешь? Хочешь помочь? — Я старалась, чтобы мой голос звучал весело и игриво. Внутренне же я корчилась, не желая отвечать. Чейзу ни к чему знать о том, что стать матерью навсегда останется моей самой заветной и несбыточной мечтой.

Моя уловка сработала. Взгляд Чейза просветлел.

— Ты же меня знаешь, Эмма. В душе я — даритель. — Он усмехнулся и, ухватив за рубашку, притянул меня ближе к себе.

Я рассмеялась, зная, что Чейз просто дурачиться, и с удовольствием ответила на его поцелуй со вкусом шоколадного торта.

*** *** ***

— Баттербин просто светиться от счастья, — сказала Таня, делая глоток чая.

Она пригласила меня к себе в кабинет на обед, чтобы просто поболтать. По крайней мере, так она сказала. Но на самом деле она хотела узнать рассказала ли я Чейзу о собеседовании.

Я не рассказала.

После дня рождения наши дни были заполнены поцелуями и нашептыванием ничего не значащих секретов. Честно говоря, я и не собиралась говорить Чейзу о собеседовании. Да, я прошла его и, судя по всему, успешно, но это не имело значения. Чейз думал, что я уехала из города, чтобы навестить маму. И это не было ложью. Я действительно встретилась с мамой, но перед этим прошла собеседование.

— Что ты сделала? Согласилась на анальный секс? — продолжила свой допрос Таня.

Своим вопросом она желала смутить меня, но потерпела поражение. К этому времени я успела хорошо ее изучить. Она, так же как и Чейз, любила дразнить людей. Наверное, это была их семейная черта.

— Если бы ты видела член своего брата, то не стала бы задавать такой глупый вопрос, — нагло усмехнувшись, ответила я.

Таня притворилась, что ее затошнило при упоминании гениталий брата.

— Зачем ты так? Знаешь же, что мне не нужны такие подробности. Он мой младший брат, в конце концов! — с наигранным отвращением фыркнула она и бросила в меня салфетку.

— Возможно, это наконец-то научит тебя не спрашивать меня о сексе, учитывая, что я сплю с твоим братом.

Таня закатила на меня глаза, а затем рассмеялась. В такие моменты она как никогда напоминала Чейза.

— Шутки в сторону. Баттербин счастлив, и я хочу поблагодарить тебя, так как знаю — это твоя заслуга, — внезапно сделавшись серьезной, тихо произнесла Таня. — Но я так же знаю, что ты все еще не рассказала ему о собеседовании.

— Это не имеет значения, — покачав головой, ответила я.

Я не собиралась принимать предложение о работе, которое мне пока никто не сделал. Я знала, что не смогу оставить Чейза. Порой я ненавидела себя за это, но мне хватало мужества не врать самой себе.

— Эмма, я не шучу. Баттербин съедет с катушек, если узнает о собеседовании не от тебя.

— Мне никто работу не предлагал. Но даже если такое предложение поступит… Кто сказал, что я соглашусь?

Таня уставилась на меня, только что рот не раскрыла от удивления. Я явно выбила почву из-под ее ног, и сейчас был лучший момент, чтобы задать ей мучивший меня вопрос:

— Мне нужно кое-что узнать. Чейз не расскажет, поэтому я спрашиваю у тебя. Мне нужно узнать о Виктории. Иначе я не смогу понять, почему Чейз стал таким.

Глава 30

Эмма

Смерив меня гневным взглядом, Таня уже собралась ответить, но я ее опередила.

— Только, пожалуйста, не говори, что это не твоя история. Мне необходимо понять. Я знаю, что Чейз был женат, что ему причинили боль. Я все это знаю, но…

Под ее критическим взглядом я запнулась и умолкла.

— Тебе нужно спросить у Чейза, — наконец произнесла она.

— Я спрашивала, но он уходит от темы.

— Дай ему время.

— Я достаточно ждала, — ответила я, старясь не ежиться под ее жестким взглядом.

— Эмма, история непростая и будет лучше, если ты услышать ее от брата, а не от меня, — чуть смягчившись, произнесла она.

Я разочарованно рыкнула.

— Да знаю, что мне нужно услышать ее от Чейза, но он не расскажет, поэтому я спрашиваю у тебя! Что сделала эта женщина? Почему твой брат так закрыт от… всех? — Я вздохнула и продолжила с меньшим напором: — Конечно, ты можешь понять мои мотивы.

— Потому что у тебя есть чувства к моему брату? — напрямик спросила Таня.

— Да, и я просто больше не могу… — я запнулась, пытаясь найти слова, чтобы объяснить неписаные правила нашей с Чейзом «игры», и по которым он сначала чуть приоткрывается мне, а затем снова прячется в себе.

— Я могу рассказать только то, чему была свидетелем. Как события повлияли на Чейза или, что произошло, когда меня не было рядом, я не знаю. Ты ведь это понимаешь, верно? — устало вздохнув, спросила Таня.

Я кивнула, боясь, что если открою рот, то вспугну свою удачу.

— Мы не могли отделаться от Виктории, чтобы не делали, — начала Таня, делая глоток уже успевшего остыть чая. — Она из породы людей-прилипал. Понимаешь, о чем я?

Я покачала головой.

— Виктория была готова на все, лишь бы находиться рядом с самыми популярными ребятами в школе. Она так лебезила перед Стейси, что смотреть было противно. — Таня сморщила нос от отвращения, словно почувствовала неприятный запах. — И именно она свела Викторию с Чейзом.

Словно губка, я впитывала каждое ее слово.

— Пока мы учились в школе Виктория практически выпрыгивала из собственной шкуры, только бы сохранить отношения с братом, но потом он уехал в колледж, а она осталась здесь. Казалось, на этом все и закончиться. Однако и месяца не прошло, как она заявила, что беременна.

Таня горько усмехнулась.

— Отец просто сошел с ума. Он всегда считал, что Виктория недостойна стать членом нашей семьи, но теперь это не имело значения. Он заявил, что раз она носит под сердцем Мейсена, то Чейз должен поступить, как мужчина и жениться на ней. — Последнюю фразу она произнесла, не терпящим возражения, тоном, очевидно парадируя своего отца. — Он не посчитался с затратами, и свадьба состоялась спустя всего шесть недель. Виктория врала — я точно знала, но Стейси верещала, словно резанная, доказывая, что ее подруга просто не может соврать по такому поводу, и мне, конечно, никто не поверил.

Таня гневно тряхнула головой и издевательски усмехнулась.

Мне же оставалось лишь шокировано таращиться на нее и попытаться переварить услышанное.

— В любом случае, они поженились. — Она махнула рукой, словно прогоняя прошлое. — Чейз вернулся в колледж, а его жена — сюда.

— Почему она не поехала с ним? — удивилась я.

Таня посмотрела на меня как на дурочку. Словно я не понимала самых простых вещей.

— Эмма, Виктория любила не моего брата, а то, что он может ей дать. В колледже он был никем — еще одним студентом из сборной по плаванию, а здесь Чейзом Мейсеном — наследником «Мейсен Интерпрайзерс», а она — миссис Мейсен, его женой. — Таня невесело улыбнулась. — В первый раз Чейз попытался расстаться с ней, когда выяснилось, что Виктория наврала о беременности. Но не получилось. Эта стерва проглотила целую упаковку болеутоляющих таблеток.

Я ахнула. Меня поразил холодный и безразличный тон, которым Таня пересказывала трагические события

— Не волнуйся, ничего страшного не случилось. Ей промыли желудок и отпустили домой. Виктория сделала это только для того, чтобы привлечь внимание Чейза и вызвать сострадание у Стейси.

— Ты не можешь точно знать о ее мотивах, — возразила я.

Таня уверенно покачала головой.

— Я знаю, о чем говорю. Иногда трудно поверить в то, что существуют люди, подобные Виктории. Они — словно вампиры, которые высасывают из человека всю радость, оставляя взамен пустоту. Они благоденствуют за счет несчастья других людей. Я не сомневаюсь, что Виктория была именно такой, — закончила Таня с улыбкой, которая больше подошла бы не молодой женщине, а умудренной опытом старушке.

Таня взяла наши чашки и выплеснула их содержимое в раковину, а затем положила свежие чайные пакетики и долила горячей воды.

— Виктория не была хорошим человеком, — сказала она, передавая мне одну чашку. — Желая во что бы то ни стало сохранить фамилию Мейсен, она предложила брату остаться с ней в браке, но только на бумаге. По сути, фиктивный брак. Должна признать — умный ход с ее стороны. Пока Чейз учился в колледже, она жила здесь. Им даже не нужно было встречаться.

Таня насмешливо фыркнула, увидев мои широко распахнутые от удивления глаза.

— Чейз полностью исключил ее из своей жизни, и Викторию это устраивало. Но только до тех пор, пока он не решил развестись с ней. — Таня сделала паузу, для того чтобы отпить свежезаваренный чай. — Тогда Виктория снова выкинула фокус с самоубийством, а затем умоляла брата не бросать ее. По этому порочному кругу они бегали несколько лет. Я безуспешно убежала Чейза развестись и наконец позволить Виктории довести хоть одну попытку до конца. Конечно, я не сомневалась, что она никогда этого не сделает.

Таня театрально закатила глаза.

— После окончания учебы Чейз вернулся домой, и казалось, они оба решили попытаться наладить свой брак.

Услышав безрадостный смех Тани, я занервничала.

— Брат много трудился, стараясь усовершенствовать рабочий процесс на заводе, а Виктория делала то, что получалось у нее лучше всего — была светской львицей.

Таня помолчала, глядя в окно.

— Не знаю, был ли Чейз действительно счастлив или притворялся. Со стороны он выглядел довольным своей жизнью, и я отступила.

Когда она снова посмотрела на меня, я увидела, что ее лицо преобразилось. Теперь на нем, словно маска, застыло хмурое выражение.

— Потихоньку их отношения начали меняться. Виктория казалась счастливее, и, как ни странно, Чейз тоже. Я должна была понять, что это неспроста, но… я просто радовалась, видя брата впервые за долгие годы таким спокойным, веселым… и тихо молилась, надеясь на лучшее. Вскоре после этого Виктория объявила о своей беременности.

Услышав ледяные нотки в голосе Тани, я замерла на месте, понимая, что рассказ приближается к своей кульминации.

— Чейз практически сошел с ума от радости. Да, он не любил свою жену, но новость о том, что он станет отцом, привела его в восторг.

Таня медленно пила чай, словно собиралась с мыслями, чтобы продолжить.

— Беременность протекала без осложнений. Вот только дата родов постоянно менялась, и я заподозрила обман. Однажды я попыталась рассказать о своих сомнениях Чейзу, но он не стал слушать. Он был так окрылен перспективой стать отцом.

И снова Таня помолчала.

— Не знаю, что точно произошло, но однажды вечером они поругались. Чейз решил выйти из дома, чтобы немного остыть, но Виктория, как последняя идиотка, погналась за ним и упала с лестницы, — произнесла она без единой эмоции в голосе. — У нее случился выкидыш. Брат был опустошен, но не Виктория. О нет! Потеря ребенка ее не волновала, но она обвинила Чейза. Словно брат был виноват в том, что она погналась за ним!

Было похоже, что Таня, будто заново переживает те события.

— Именно тогда Виктория и проговорилась, что ребенок был не от Чейза, — скрипнув зубами, яростно прошипела она. — Представляю, с каким злорадством она сообщила ему, что спала с нашим папочкой. Она забеременела от Мейсена, но не от Чейза Мейсена!

Если бы я уже не сидела, то сейчас бы приземлилась задницей на пол.

«Виктория спала с отцом Чейза. И забеременела от него?!»

— Наш отец был неисправимым бабником. Очевидно, они с Викторией нашли друг в друге то, что искали.

Разгневанное лицо Тани будто подернулось пеленой, и я поняла, что плачу.

— Наверное, излишне говорить, что Чейз просто обезумел. Между ним и отцом случился безобразный скандал, который закончился сломанной челюстью папочки.

После разговора с отцом, Чейз отправился домой и сказал Виктории, что между ними все кончено. Она орала, что лучше умрет, чем перестанет носить фамилию Мейсен. — Глаза Тани сверкали от ярости. — Позже тем же вечером она позвонила Чейзу и сказала, что собирается покончить с собой, если он к ней не вернется.

Я буквально застыла, не смея даже вдохнуть.

— Чейз ответил, что она может делать все, что хочет, и повесил трубку. Не думаю, что Виктория на самом деле собиралась убить себя. Она верила, что Чейз как всегда прибежит и остановит ее… Не в этот раз. — Тани помолчала. — Вернувшись домой, Чейз нашел ее в ванной. Виктория перерезала себе вены. Она еще дышала, но умерла в больнице той же ночью.

Таня говорила почти шепотом, но почему-то он нестерпимо резал слух.

— Виктория оставила жалостливую записку, в которой обвиняла в своей смерти Чейза. Стейси, эта злобная малявка, показывала письмо Виктории всем и каждому, возлагая вину за смерть своей так называемой подруги на Чейза. Каждый год она требует от него свой фунт плоти и заставляет помнить об этой ужасной женщине. Она не остановится, пока брат не пошлет ее или не расскажет всем, какой лживой сукой была его жена. Но он не скажет, так как искренне верит, что виноват. — В горьком смехе Тани слышалась душевная боль за брата, а в глазах блестели непролитые слезы. — Он винит себя за то, что сумасшедшая стерва покончила собой. Он берет на себя всю вину, Эмма, и тем самым позволяет Виктории манипулировать собой даже из гребанной могилы!

Таня продолжала бушевать, а сидела, молча, ощущая, как прошлое Чейза ложиться на мои плечи смертельным — в буквальном смысле этого слова — грузом.

Глава 31

Эмма

Пообещав Тане ничего не рассказывать Чейзу, я сделала глубокий вдох и вышла из ее офиса.

— Он будет так зол. — Судя по виноватому виду, она уже пожалела, что рассказала мне о прошлом брата, которое словно якорь тянуло его вниз.

— Я не скажу ни слова, — вытирая слезы, которые так и струились по моим щекам, прошептала я и встала со стула, стремясь как можно быстрее покинуть гнетущую атмосферу кабинета.

— Знаю, — тихо сказала Таня, посмотрев на меня взглядом, так напоминавшим о жалостливых взорах, которые преследовали меня после смерти сына. — Его нелегко любить. Он сам усложняет задачу для того, кто его любит. Но поверь, что под грузом вины, который брат таскает на своей шее, словно удавку, скрывается замечательный мужчина. Ему просто нужно помочь найти способ избавиться от этой петли.

— Я не говорила, что люблю его.

Фальшь в моем голосе, даже мне резала ухо.

Чтобы вернуть себе хладнокровие, я повернулась к зеркалу на стене и начала вытирать с лица пятна потекшей туши. Таня внимательно наблюдала за мной, смотря в то же зеркало. На мгновение наши взгляды встретились. Казалось, ей очень хотелось ответить мне, но она сдержалась.

— О’кей, — только сказала она, но я видела сомнение в ее взгляде, хоть она и не стала озвучивать его.

Я медленно шла к кабинету Чейза, чувствуя, как его прошлое, словно шлейф, тянется за мной. Оно как тяжелое ледяное покрывало укутало мои эмоции, и к тому времени, когда я добралась до двери кабинета, я снова была в слезах.

Секретарь Чейза попыталась не пустить меня к боссу, но в данный момент ничто не могло меня остановить. Мне было необходимо увидеть Чейза и убедиться, что он в порядке.

«О каком порядке я говорю, если сама похожу на развалину, даже не пережив, а только услышав о его прошлом?»

Повернув ручку, я зашла внутрь кабинета и застыла на пороге. Дверь со стуком захлопнулась за моей спиной, принуждая Чейза оторвать взгляд от ноутбука, на котором он что-то печатал, одновременно удерживая плечом телефон. Увидев меня, он улыбнулся и, указав на мобильник, принялся жестикулировать, как бы говоря, что человек на том конце линии слишком много болтает. Я бы хотела рассмеяться над его забавной пантомимой, но не могла. Мои мысли занимал дурацкий мемориал памяти Виктории и то, что Чейз был вынужден проходить через это испытание из года в год. Теперь слова пожилой женщины, которые я слышала там, приобрели смысл. Они все обвиняли Чейза в смерти жены. Несправедливо. Безосновательно.

Не сумев сдержаться, я разрыдалась, словно маленькая девочка.

- Я вам перезвоню, — сказал Чейз, положил телефон и подошел ко мне.

Он укутал меня в свои теплые объятия и нежно поцеловал в лоб.

— Эй, что случилось? — прошептал он озабоченным голосом.

Я молчала. Отрыв рот я обязательно сказала бы Чейзу, что его отец был ублюдком-манипулятором, а жена — свихнувшейся сукой, и тем самым подвела Таню. Поэтому я просто теснее прижалась к груди Чейза и расплакалась еще сильнее, как самая последняя дура.

*** *** ***

— Перестань таращится на меня, — пробурчал Чейз, удобнее устраиваясь на диване.

Мы вместе смотрели фильм. Вернее, Чейз глядел на экран, а я наблюдала за ним.

После разговора с Таней я на многое взглянула другими глазами. Раньше я не замечала кучу мелочей, которые теперь стали очевидны. Например, ненависть к себе, которая частенько появлялась во взгляде Чейза во время наших откровенных разговоров, я принимала за холодность.

— Признайся, тебе нравится, когда я смотрю на тебя, — нахально ответила я, надеясь отвлечь Чейза дерзостью.

— Мне нравится твое пристальное внимание, когда я нахожусь внутри тебя, а сейчас мне от этого не по себе.

Поежившись, он перевел на меня усталый взгляд.

— Ты смотришь на меня так, словно я часть какого-то эксперимента. Или ты строишь против меня заговор, — закончил Чейз со смешком.

— Ты ведь понимаешь, что я никогда так не поступлю? — выпалила я, вспомнив его покойную жену и нездоровые игры, в которые она с ним играла.

— Успокойся, Эмма, я шучу. — Он взял мою ладонь в свои руки. — Ты смотришь на меня, и я чувствую себя не в своей тарелке. Просто перестань, хорошо?

Я кивнула, мысленно пообещав себе попытаться прекратить наблюдать за Чейзом.

— Знаешь, я подумываю о продаже своего дома…

И как я могла не таращиться на него после таких слов?!

— Я редко бываю там. К тому же… думаю, пришло время, — уверенно произнес Чейз, но я все равно услышала сомнение в его голосе, словно он старался убедить самого себя.

Но, даже не смотря на это, я была безумно счастлива.

— Если ты так считаешь, значит действительно пора, — ответила я, сжимая ладонь Чейза и изо всех сил стараясь не выказать свою радость.

*** *** ***

Мы были в кофейне, ожидали, когда приготовят наш заказ. Чейз висел на телефоне, обсуждая с агентом по недвижимости продажу дома.

Он воспользовался услугами того же риелтора, что и я. Она заверила, что в ближайшее время особняк Чейза обретет нового хозяина — дом был в прекрасном состоянии и располагался в престижном районе — и уже сегодня нашла первого покупателя. Я не знала примет предложение Чейз или подождет более выгодного. Дом ведь только недавно был выставлен на продажу.

— Эй, Эмма, — окликнул меня хорошо знакомый голос, в котором сейчас ясно слышались отголоски недавно пережитой боли.

— Привет, Зак, — поздоровалась я, поворачиваясь к бывшему мужу.

Он выглядел уставшим и старше своих двадцати девяти лет, именно так, как должен выглядеть человек, потерявший ребенка.

— Ты здесь с ним? — спросил он, указывая на Чейза, который пока не заметил моего собеседника.

— Да, — ответила я, стараясь широко не улыбаться.

Казалось неуместным лучиться от радости в такой ситуации.

— Зак, мне очень жаль… — Я хотела выразить соболезнования по поводу смерти их с Лорен малыша, но Зак оборвал меня, не дав договорить.

— Не надо, я знаю… — печально вздохнув, он отвернулся.

Посмотрев на Чейза и увидев, что теперь он настороженно наблюдает за нами, я улыбнулась.

— Ты выглядишь счастливой, — заметил Зак.

— Так и есть, — честно ответила я.

— Это хорошо. Действительно хорошо. — Он посмотрел по сторонам, словно пытался найти тему для продолжения разговора. — Мы с Лорен собираемся на консультацию к генетику. Врачи пытаются выяснить почему… Похоже, мне нужно пройти обследование.

Казалось, я должна разозлиться — я несколько лет просила его обследоваться, однако он делал это только теперь, ради Лорен — но не чувствовала ни гнева, ни недовольства.

— Желаю вам удачи, — просто сказала я.

Большая ладонь накрыла мою руку, и, даже не оборачиваясь, я знала — это Чейз.

— Э-э, спасибо, — пробормотал Зак, посмотрев на Чейза, который теперь сжимал мою ладонь, словно в тисках. Он словно заявлял свои претензии на меня. Это было забавно и мило.

Меня вдруг озарило: Зак и Чейз уже встречались, но я так и не представила их друг другу официально. Пора было это исправить.

— Чейз, это мой бывший муж — Зак Макензи. Зак, это мой… — я замолчала, не зная, как именно представить Чейза, и неуверенно закончила: — Чейз Мейсен.

Мужчины не пожали руки и не обменялись приветствиями. Вместо этого Чейз спросил, готова ли я идти, и так как наш кофе был готов, я попрощалась с Заком, и пошла к двери, оставляя бывшего мужа за спиной.

Не стану скрывать — это было приятное чувство.

*** *** ***

— Знаешь, а мне понравилось, — улыбаясь, сказал Чейз, кормя меня с ложки своим мороженым, пока мы сидели на диване в гостиной.

— Что тебе понравилось, извращенец? — спросила я, облизывая с губ остатки мятного шоколадного лакомства.

Чейз пристально следил за движениями моего языка.

— Имя, которое ты дала мне, — продолжил он, игриво толкая меня в плечо, а я в ответ пихнула его.

— Я просто не знала, как тебя представить. Вот и все, — раздраженно фыркнула я, пока он от души потешался надо мной.

— О, нет. Ты дала мне прекрасное имя. Я — твой Чейз Мейсен, — наверное, в сотый раз поддразнил меня он, но я-то точно знала, что ему это действительно понравилось. Чейз улыбался всю дорогу, и как только мы попали домой, буквально набросился на меня и овладел быстро и страстно.

— Знаю-знаю. Дискомфорт в некоторых частях тела будет напоминать мне об этом еще несколько дней. — Я широко улыбнулась и попыталась увернуться от ложки с мороженым, которую Чейз пытался засунуть мне в рот, чтобы заставить замолчать.

— Не слышал, чтобы ты жаловалась. Скорее наоборот, умоляла о большем. — Он нахально вздернул бровь.

Чейз не ошибался. Я действительно хотела большего.

— Переезжай ко мне, — выпалила я.

Услышав мое предложение, Чейз поперхнулся.

— Что?! — прокашлял он, смотря на меня широко раскрытыми от удивления глазами.

На мой взгляд, он был слишком удивлен, учитывая, что проводил в моей постели каждую ночь.

— Переезжай ко мне, — повторила я, похлопывая Чейза между лопаток. — Ты все время находишься здесь, как и твоя одежда, — я указала на груду мужской одежды в моей гостиной. — Так почему бы нет?

Лицо Чейза стало пустым.

— Ох, Эмма, я не знаю… — нервно прошептал он.

— Чейз, ты не должен ничего решать прямо сейчас. Это просто предложение, — с наигранным равнодушием сказала я.

После этого Чейз еще некоторое время побыл со мной, а затем засобирался домой. Впервые за несколько недель. Он не поцеловал меня на прощание и не обернулся, когда вышел за дверь.

*** *** ***

Я знала — Чейзу будет трудно принять такое решение, он испугается. Но все же отказ меня ранил. Боль, словно острый шип, впилась в сердце, и даже понимание, что поведение Чейза продиктовано страхом, не уменьшило ее.

Я ожидала, что он замкнется в себе. Но его молчание затянулось на пять дней! Он не отвечал на телефонные звонки, игнорировал сообщения, и это ранило меня намного сильнее, чем тот уход без поцелуя.

Единственной ниточкой, что у меня осталась, была Таня, но и она неохотно делилась информацией.

— Эмма, ты должна дать ему время, — тяжело вздохнув, сказала она.

Я покачала головой.

«Я дала ему время. Целых пять дней!»

— Ты не понимаешь, насколько это сложно для него, — продолжила она защищать брата, смотря на меня грустными глазами.

— Таня, я ведь не прошу многого, но он даже на звонки и сообщения не отвечает. Можно ведь просто послать эсэмэску и дать понять, что с ним все в порядке!

— Он в порядке, — отвернувшись, пробормотала Таня. Ее виноватый вид подсказал, что она виделась с Чейзом. — Думаю, он просто…

Я гневно фыркнула, прерывая ее.

— Он был в офисе?

Таня кивнула.

— И нормально выглядел?

Еще один кивок.

Резкая боль сжала грудь, не давая нормально вздохнуть. Я-то считала, что мое предложение выбило Чейза из колеи, но, очевидно, ошиблась.

— Что ж, рада слышать, — сказала я, нервно приглаживая волосы.

«Чейз прекрасно себя чувствует, ходит в офис и нормально работает, пока я, не находя себе места, жду и надеюсь, что он ответит хотя бы на один звонок!»

— Эмма, он просто… ну, он — Чейз. Иногда лучшее, что мы можем сделать — дать ему пространство, — попыталась успокоить меня Таня.

— Если пространство — то, что ему нужно, он его получит, — проглотив комок в горле, сказала я, встала и подошла к холодильнику, чтобы промокнуть глаза и заодно захватить еще одну банку диетической колы.

— Что это значит? — спросила Таня, жестом отвергая предложенную ей содовую.

— Это значит, что я опять наступила на те же грабли. После развода я пообещала себе, что больше никогда мое будущее не будет зависеть от решения мужчины, но опять поставила свою жизнь на паузу, ожидая от твоего брата хотя бы одного гребаного слова! Думаю, пришло время мне позаботиться о самой себе. Хотя бы для разнообразия. Небо знает, больше это сделать некому!

Открыв банку, я сделала глоток, желая смыть с языка горечь гнева и неприятный осадок от осознания того факта, что меня отвергли.

— Эмма, пожалуйста…

— Нет, Таня, не надо, — почти умоляя, прошептала я, смотря в ее подернутые грустью глаза.

— Эмма, ты не одна. Я тоже о тебе забочусь.

Таня пыталась заставить меня увидеть, что сопереживает моей боли, но я видела лишь, что она ведет борьбу вместо своего брата. Но ему самому безразличен исход этой битвы.

После ухода Тани я включила ноутбук и отправила в офис Чейза письмо с уведомлением о своем увольнении. Затем набрала номер Джейн Алекс — женщины, которая проводила со мной собеседование в компании генерала Маркуса — и сказала, что согласна на их предложение о работе. До сегодняшнего дня я не планировала его принимать, но, честно говоря, я никогда и не планировала развестись в двадцать восемь лет, и, тем не менее, это произошло.

Когда стемнело, я легла в постель, но так не смогла уснуть. Признаюсь, я со страхом и нервным трепетом ожидала услышать стук в дверь. Мое письмо Чейзу должно было либо оттолкнуть его еще дальше, либо привести обратно. Предугадать, как именно он поступит, я не могла.

Ночь прошла, но никто так и не нарушил покой моей квартиры. Когда за окнами забрезжил рассвет, я поняла, что ждала напрасно.

Лишь только к вечеру следующего дня, я пришла к согласию с самой собой. Очевидно, Чейз не был готов к чему-то большему помимо отношений указанных в договоре, и мне придется это принять.

Вдобавок ко всему я обнаружила, что древний водонагреватель сломался, оставив меня лишь с холодной водой, а я так мечтала принять горячую расслабляющую ванну.

Телефон хозяина дома не отвечал, поэтому я позвонила тому, кто всегда выручал меня в трудную минуту. Джеймс обещал приехать через двадцать минут, но, когда я в ответ на стук открыла дверь, на пороге вместо него стоял Райли.

— Что ты тут делаешь? — довольно резко спросила я, а затем смутилась. Парнишка ведь никогда не делал мне ничего плохого.

— Меня послал Джеймс, — ответил он с усмешкой. — Я живу здесь неподалеку и мне несложно посмотреть твой водонагреватель, — продолжил он, когда я пригласила его войти.

Райли повел себя так, словно не заметил моего довольно холодного приема. Сняв куртку, он перекинул ее через спинку дивана и направился в кухню ремонтировать вышедший из строя агрегат. Неловкость, возникшая в первые минуты нашей встречи, растворилась без следа, как только мы разговорились. Райли рассказывал о бизнес-курсах, которые посещал, и о знакомых официантках из «Голубой луны». Мы болтали легко и непринуждённо, и это напоминая мне, что в мире существуют не только сломленные мужчины, багаж которых оказывался намного больше твоего собственного, но и простые милые парни.

— Я бы с большим удовольствием пригласил тебя на еще одно свидание, но Джейми сказал, что ты встречаешься с каким-то стариком, — проворчал Райли, пока пытался вернуть к жизни сломанный водонагреватель.

— Ему тридцать один, а не сто один, — улыбнувшись, сказала я и добавила: — К тому же не могу сказать, что мы встречаемся.

Честно говоря, я не хотела объяснить Райли, какого рода отношения еще недавно связывали нас с Чейзом, и стук в дверь избавил меня от этого.

— Доставили ужин из китайского ресторана. Сейчас вернусь.

Однако вместо курьера из ресторана за дверь оказался Чейз, и я бы не сказала, что с ним было все в порядке. Галстук болтался на шее, волосы растрёпаны, под глазами мешки, словно он не спал несколько ночей.

— Я хотел… я хотел… — глядя на меня с каким-то странным испугом, нервно пробормотал он.

Но, к сожалению, узнать, что именно он собирался сказать, я не смогла. Чейз покраснел, его глаза потемнели от гнева, когда рядом со мной появился Райли и, победно вскинув руку, воскликнул, что сделал это.

Глава 32

Эмма

Практически сметая меня с пути, Чейз ворвался в квартиру и ударил Райли. Тот с глухим стуком свалиться на пол.

— Черт возьми, что ты делаешь, Чейз?!

Я склонилась над Райли, который был слишком ошеломлен внезапным нападением, чтобы пошевелиться. Чейз перевел потемневший от ярости взгляд с поверженного противника на меня, и я увидела, как в нем промелькнуло неверие.

— Какого чёрта?! — снова завопила я. Чейз открыл рот, но я прервала его: — Неважно. Не хочу ничего слышать!

Чейз, похоже, словно все же собирался ответить, но я не позволила. Я была так зла на него, что толкнула к двери и проорала:

— Убирайся!

— Эмма… — Он шагнул ко мне, и я непроизвольно вздрогнула.

Заметив это, Чейз замер.

— Заткнись и убирайся! — продолжила бушевать я.

В этот момент я не могла ни думать рационально, ни нормально говорить, а только кричать, требуя, чтобы Чейз ушел.

Что он и сделал. Но прежде чем выйти за дверь, он окинул меня печальным взглядом, словно я, а не он вела себя неправильно.

*** *** ***

Пронзительная тишина давила на уши. Райли покинул квартиру пару часов назад вместе с пакетом замороженного горошка и моими самыми искренними извинениями.

Райли ушел, но Чейз остался — он сидел на лестничной площадке у моей квартиры и ждал. Ближе к полуночи я услышала с той стороны двери какое-то движение и подумала, что Чейз сдался и решил уйти, но затем раздался стук в дверь.

— Эмма, пожалуйста.

Даже через дверь я слышала, как грустно звучит его голос. Сердце сжалось от боли и сочувствия, но я сразу же одернула себя — Чейз игнорировал меня несколько дней и заслуживал такого же отношения.

Однако дверь я все же открыла.

— Что ты хочешь? — спросила я, встав в дверном проеме и не позволяя Чейзу пройти в квартиру.

— Тебя. Я хочу тебя, — просто ответил он, смотря на меня черными, словно бездонные колодцы, глазами.

— Нет, не хочешь. Попробуй еще раз или я закрою дверь, — фыркнула я, снова начиная злиться.

— Прости меня, — тут же произнес Чейз, нервно ероша волосы.

— За что простить? За почти недельное молчание? Или за то, что ты ворвался в мою квартиру и ударил парня, который ни в чем не виноват?!

Одна из дверей на лестничной площадке приоткрылась, и из-за нее выглянул сосед, желающий узнать, что происходит.

— Входи! — прорычала я, шире открывая дверь и делая шаг назад.

Чейз медленно вошел в квартиру, словно опасался грядущего разговора.

— А если я скажу, что сожалею и о том, и о другом? — спросил он, присаживаясь на диван.

— Не пойдет, — я покачала головой.

— Эмма, этот придурок постоянно пялился на тебя, когда ты работала в клубе, — заявил Чейз.

— Райли пришел сюда, чтобы починить сломанный водонагреватель. И даже не смей, предполагать, что между нами произошло что-то сексуальное! — рявкнула я, присаживаясь на стул напротив дивана.

— Поверь, если бы я думал, что он прикоснулся к тебе, то не ограничился одним ударом.

Увидев злой блеск в глазах Чейза, я внутренне поежилась, понимая, что он не шутит.

— Эмма, почему ты мне не позвонила?

Я задохнулась от негодования.

— Я звонила тебе на мобильный, на рабочий и даже домой! Посылала сообщения и письма, но ты не ответил! Так почему же, скажи на милость, я должна была обратиться к тебе за помощью после стольких дней молчания? — сурово проговорила я.

Чейз смущенно отвел глаза.

— Я со многим я могу смириться, но не с этим. Возможно, я поспешила со своим предложением о переезде, но неужели тебе так трудно было об этом сказать? Если бы ты написал, что тебе нужно время, я бы поняла, но пять дней тишины… — грустно покачав головой, я отвернулась. — Я такого не заслужила.

— Прости, что обидел тебя, — с неподдельным раскаянием сказал Чейз.

Я молчала, не зная достаточно ли мне простого «прости» или нужно что-то большее. Повернув голову, я внимательно посмотрела на Чейза. Он выглядел измотанным и уставшим. Таня соврала — ее брат был далеко не в порядке.

— Эмма, я не хотел ранить тебя. Я получил твои сообщения и звонки, а не отвечал потому… Я не знал, что сказать, — нервно проговорил Чейз.

Недоверчиво покачав головой, я закатила глаза.

— Не надо, Эмма, — прошептал Чейз, увидев мою реакцию. — Поверь, для меня это очень нелегко.

Он тяжело вздохнул и поморщился, словно от боли.

— Думаешь, для меня легко? — ответила я, удерживая взгляд Чейза. Мне нужно было показать ему, что я говорю абсолютно серьезно. — Я предложила тебе переехать, а ты сбежал.

Чейз сгримасничал, но я говорила правду — он сбежал так быстро, как только мог, после моего предложения.

— Это не так просто, — снова повторил он, а я рыкнула от расстройства.

— Тогда объясни в чем сложность, потому что для меня все очень просто: я предложила, ты отвечаешь «да» или «нет». Но вместо этого, ты убежал. Ты мог ответить «нет», но ты предпочел залечь на дно. Так что давай расскажи мне, как же это непросто! — с ядовитым сарказмом закончила я и откинулась на спинку стула с видом победителя. Вот только победителя в этом споре быть не могло.

Лицо Чейза исказилось от гнева, но мне было плевать. Я не соврала ни единым словом.

— Непросто, потому что так не должно было случиться. Предполагалось…

Я громко фыркнула, прерывая его.

— Знаешь ли, дорога в ад тоже вымощена благими намерениями, — с напускной веселостью произнесла я, все больше заводясь.

— Если ты дашь мне хотя бы гребаную минуту, чтобы закончить мысль… — рыкнул Чейз.

— Минуту?! Я дала тебе целых пять дней!

— Я хочу… Я хочу убивать пауков, которых ты так боишься, — выпалил Чайз.

Я уставилась на него, открыв рот.

— Ты с ума сошел?

— Определенно, — улыбнулся Чейз. — Я хочу кричать на тебя за то, что ты оставляешь мокрое полотенце на кровати, хотя знаешь, насколько меня это бесит…

Чейз говорил и одновременно оценивал мою реакцию. Но н думаю, что ему удалось многое прочитать по моему лицу, поскольку мной владела единственная эмоция — шок.

— …хочу приходить домой и видеть, как ты танцуешь на кухне, готовя ужин…

Чейз быстро выговаривал слова, словно ему было больно их произносить.

— …хочу есть мороженое с тобой в постели…

Его крохотная улыбка напомнила мне о нашем последнем вечере, после которого все полетело к чертям.

— …хочу целовать тебя на ночь, а затем слушать, как ты шепчешь мое имя во сне.

Под нежным взглядом Чейза я покраснела и покачала головой. Быть не может, чтобы я это делала.

— Да, ты шепчешь мое имя, — подтвердил Чейз. — Я хочу, чтобы мой день начинался с твоего поцелуя и заканчивался тем, как ты встречаешь меня вечером. Я хочу быть с тобой, Эмма, и в тоже время понимаю, что не должен здесь находиться…

Что ж это объясняло его нежелание переехать, но не оправдывало его пренебрежение.

— …Я хочу быть с тобой, но просто не знаю, как это сделать, — закончил он с мучительным вздохом, будто его пытали.

— Ты шутишь, верно? — рассмеялась я.

Чейз резко встал с дивана и, тихо послав меня к чёрту, пошел к двери.

— Ты издеваешься? — спросила я, преграждая ему путь. — Каждый раз, когда случается то, что тебе не нравится, ты уходишь. Терпеть этого не могу!

Я прислонилась спиной к двери, не давая Чейзу покинуть квартиру.

— Эмма, ты и сама не так совершенна, как думаешь, — раздраженно фыркнул он, в упор глядя на меня.

«Конечно, я не совершенна. Более того, в данный момент я еще и не справедлива, но после стольких дней его молчания мне плевать на объективность!»

— Согласна, но пойми, я отчасти шокирована твоими словами. Они…

— Я не вру, Эмма. Я, правда, не знаю, как быть с тобой.

— Неужели ты не видишь, что уже делаешь все то, о чем говорил?! Ты целуешь меня на ночь, ругаешь за мокрое полотенце и убиваешь пауков, которые до чёртиков меня пугают. Именно поэтому я и смеялась.

— Я не знаю, что такое нормальные отношения, Эмма.

— Нормальность у каждого своя, — возразила я.

— Поверь, ты не захочешь быть в моей версии нормальных отношений. Ты заслуживаешь большего. Намного большего, чем я могу тебе предложить, — устало произнес Чейз, аккуратно беря меня за руку.

Мы коснулись друг до друга впервые за последние несколько дней, и меня поразило, насколько холодной была ладонь Чейза. Обычно его руки согревали и пробуждали во мне огонь.

— Не тебе решать, кто чего заслуживает, — сказала я.

— Эмма… — начал Чейз, но я покачала головой.

— Не надо. Просто скажи, почему думаешь, что я заслуживаю кого-то лучше, чем ты. Почему уверен, что не можешь быть со мной, хотя я знаю — это не так.

Я буквально впилась в Чейза взглядом мысленно подталкивая открыть мне правду, которую — как я хорошо знала — было очень непросто рассказать.

*** *** ***

Тишину в комнате нарушал лишь звук нашего дыхания. Чейз держал мою руку нежно и осторожно, словно боялся ее сломать.

— Твой отец наверняка был хорошим человеком, Эмма. Мой таким не был. Злость и принуждение — так он управлял нашей семьей. Мать была слишком занята поглощением мартини и заседаниями в женском клубе и не обращала на это внимание, пока он оставлял ее в покое. Так они и жили. Каждый своей жизнью. Перед обществом они разыгрывали счастливую семейную пару, а за этим фальшивым фасадом отец трахал каждую особу женского пола, что попадалась на его пути. Именно об этом я говорил. Я не знаю иной жизни, кроме как половинчатые отношения и обособленное друг от друга существование. С моей женой мы так и жили. С тобой я этого не хочу. Но по-другому не умею.

— Твоя жена… она… — я замолчала, не зная, как закончить.

— Моя… жена, — невесело рассмеялся Чейз и отвернулся, — умерла пять лет назад.

— Сочувствую, — прошептала я, встречаясь с ним взглядом.

В его зеленых омутах плескалась вина. Я видела ее так ясно, что мои плечи непроизвольно поникли от ее тяжести.

— Не стоит.

До этого момента я никогда не слышала в голосе Чейза такого сочетания боли и гнева. Он понуро опустил голову, словно держался из последних сил.

— Ты устал, — прошептала я и погладила его щеку.

Чейз прижался к ней и закрыл глаза, будто одно мое прикосновение могло погрузить его в сон.

— Когда ты спал последний раз? — спросила я, потерев большим пальцем щетинки на его подбородке.

— Не помню. — Чейз покачал головой, и я вспомнила, как однажды он сказал, что не может нормально спать без меня.

— Тебе надо отдохнуть, — тихо сказала я.

— Сначала я должен был увидеть тебя, — борясь с зевотой, пробормотал Чейз.

Мы полусонно смотрели друг на друга, и вдруг меня озарило — сейчас или никогда. Мы оба так устали, что не сможем притворяться или прятаться за юмором, как часто случалось раньше.

Чейз, естественно, первым не начнет разговор о прошлом. Сначала мне придется оголить перед ним свою душу и надеяться, что он сделать то же самое.

Убрав ладонь от лица Чейза, я сжала его руку, собралась с мужеством и начала.

— Мой брак распался потому, что я так и не смогла стать матерью, — прошептала я, чувствуя, как зажившие, было, шрамы снова начинают кровоточить.

— Эмма, о чем ты говоришь? — В голосе Чейза слышалось явное беспокойство и недоумение.

— Я — неудачница, потому что желание иметь ребенка пересилило желание сохранить брак. До этого я добивалась успеха во всем, поэтому неудачи так больно ранят. Я не привыкла проигрывать, — я запнулась и отвела взгляд.

— Эмма, ты не неудачница. — Чейз крепче сжал мою ладонь, пока я другой рукой утирала со щек слезы.

— Да, я — неудачница. Сначала я не могла выносить ребенка, а затем, когда казалось, что все страшное позади, у меня не получилось сохранить моему сыну жизнь. Он родился мертвым, Чейз. Мое собственное тело предало меня, — с горечью закончила я.

— Милая, ты… ты самый удивительный человек из всех, кого я знаю, и уж точно не неудачница, — ласково произнес Чейз и наклонился, чтобы поцеловать меня в мокрую щеку.

— Ты не понимаешь… — всхлипнула я.

Чейз приятул меня к себе так близко, что я практически оказалась сидящей у него на коленях.

— Наверное, я не понимаю всего, но одно-то уж точно знаю — ты последний человеком, которого бы я назвал неудачником, — прошептал он, проводя кончиком носа по моей шее.

Я задрожала.

— Чейз…

— Да, — пробормотал он и еще крепче прижал к себе. Казалось, ему, так же как и мне, были необходимы эти объятия после пяти дней одиночества.

— Расскажи мне о ней, — попросила я и тут же почувствовала, как напрягся Чейз. Он должен был догадаться, что я спрошу его о жене, раз уж сам ее упомянул. — Ты говорил, что с ней был другим. Но мне сложно это представить. Я знаю тебя, Чейз, и считаю замечательным мужчиной.

— Ты, правда, так думаешь? — спросил Чейз, заглядывая мне в глаза.

— Да, — не раздумывая, ответила я.

Затаив дыхание, я ждала. Объятия, в которых сжимал меня Чейз, стали почти болезненными, словно я выступала живым щитом между ним и его прошлым.

— Хорошо. Только не говори, что я тебя не предупреждал.

Устало вздохнув, Чейз чуть расправил плечи, собираясь столкнуться лицом к лицу со своими демонами.

Глава 33

Эмма

Пауза затягивалась, поэтому я не выдержала и задала вопрос, который давно мучил меня:

— Ты любил ее?

— Нет! — твердо ответил Чейз. — В наших отношениях не было любви. Я встретил Викторию, когда мне было шестнадцать. В то время я считал, что она самое простое решение моей проблемы, — он невесело усмехнулся.

— Что ты имеешь в виду?

— Секс, Эмма. Между нами был только секс. Это все, что я хотел от подруги, когда мне было шестнадцать, семнадцать, восемнадцать. Я мог бы встречаться с милыми девочками, но находил их слишком скучными. Ты была милой девочкой? — с дразнящей усмешкой спросил он, пытаясь перевести разговор на меня.

— А ты как думаешь? — ответила я вопросом на вопрос, надеясь, что Чейз в ближайшее время продолжит свой рассказ.

— Даже не знаю. Ты выскочила на футбольное поле, обозвала судью и кинула в него свою шапку… так что, наверное, нет, — хихикнув, ответил он.

Я игриво хлопнула его по плечу.

— Маловероятно, что ты обратил бы на меня внимание: я не занималась сексом, пока училась в школе, — я покачала головой.

— Я обратил, но ты была слишком молода. — Чейз тяжело вздохнул, словно то, что мы не встречались в школе, было для него трагедией.

— Я бы не стала заниматься с тобой сексом, — напомнила я.

— Думаю, ты бы изменила мнение, Эмма. Я могу быть очень убедительным.

«Такой самоуверенный! — Я раздраженно закатила глаза. — Хотя, если подумать, у него вполне могло получиться меня переубедить».

— Допустим, но, кажется, мы немного отклонились от темы. — Я пробежала пальцами по спутанным волосам Чейза, зная, как ему это нравится.

— Виктория вполне устраивала меня в качестве подружки, потому что ничего не ожидала от меня, Эмма. Окончив школу, я уехал в колледж и забыл о ней, начал встречаться с другими девушками. — Чейз раздраженно выдохнул. — Помню, как приехал домой на выходные. Виктория была там. Готова как никогда. Я должен был сказать «нет», но… После того, как я вернулся в колледж, она позвонила и сказала, что беременна. Я ответил, что не хочу иметь с ней ничего общего и предложил денег на аборт.

Я отпрянула от Чейза.

— Она не любила меня, а я ее. Ребенок привязал бы нас друг к другу. Я этого не хотел, — оправдываясь, сказал он. — Да, это и неважно. Виктория не согласилась и позвонила моим родителям, а те будто свихнулись. Отец настаивал, чтобы я женился на Виктории, утверждая, что мне должно поступить по-мужски и быть ответственным за свои действия. — Чейз горько рассмеялся. — Да что он знал об ответственности?! Все свое время он тратил либо на бизнес, либо на поиск женщин, которых еще не трахал! Он просто не хотел, чтобы имя Мейсенов вываляли в грязи: именно это собиралась сделать Виктория в случае отказа!

Под ледяным взглядом Чейза я невольно задрожала. Он заметил мою реакцию и постарался успокоиться.

— Мы поженились, но брак не был настоящим. Виктория сказала, что я могу продолжать жить своей жизнью. Сказала, что останется дома, что она и ребенок будут ждать, когда я закончу колледж, а затем мы решим, как поступить.

Чейз покачал головой, словно недоумевал, как тогда ей поверил.

— Я так обрадовался, что Виктория не требовала бросить учебу. Она даже не возражала, если я буду встречаться с другими девушками. Я был слишком туп, чтобы заподозрить что-то неладное, и просто согласился. Я даже был ей благодарен, — закончил он с безрадостным смешком. — Сейчас-то я знаю, что она не была беременна, что все ее слова были сплошным враньем, что Виктория способна только на ложь и манипуляции, но тогда… Тогда я был слишком занят, наслаждаясь свободой, чтобы заметить это… пока не стало слишком поздно.

— Никогда не поздно исправить свои ошибки, — возразила я.

— Вот тут ты ошибаешься, Эмма. Если заключил сделку с дьяволом, пути назад нет. Именно это я и сделал.

Чейз пробежался кончиками пальцев по моей руке.

— Виктория сказала, что у нее был выкидыш, Таня утверждала, что она и не была беременна, а мне, честно говоря, было все равно кто из них прав. Они были здесь, а я в колледже. Но все же я решил закончить этот фиктивный брак, раз теперь нас ничего не связывало. Узнав об этом, Виктория слетела с катушек и наглоталась таблеток. Все закончилось промыванием желудка и трехдневным пребыванием в психиатрическом отделении. Врачи сказали, что она в глубокой депрессии. Я не мог оставить ее после этого. Конечно, меня с трудом можно назвать хорошим парнем, но все же я не конченый подонок. — Чейз отвернулся, словно потерялся в своих воспоминаниях. — После этого мы с Викторией пришли к соглашению — я живу, как мне хочется, а она остается миссис Чейз Мейсен. Определенное время это работало. Я играл свою роль перед обществом и продолжал наслаждаться жизнью вне брака. Виктории было наплевать, что я делал, пока она получала то, чего жаждала больше всего, — блага, даруемые фамилией Мейсен.

Чейз поморщился, будто ощутил горький привкус на языке.

— Я закончил учебу, вернулся домой и начал работать на заводе. У меня было столько идей, как модернизировать производственный процесс, чтобы получить больше прибыли, и чтобы улучшить условия труда для рабочих. — Глаза Чейза возбуждённо блеснули. Он действительно любил свою работу. — Мы с Сэмом Парком просиживали долгие часы, обсуждая планы модернизации, и именно он указал, во что превратилась моя жизнь. — Чейз натянуто рассмеялся.

Я слышала о Сэме Парке. Он был главным мастером завода и пользовался большим уважением, как у руководства, так и у рабочих.

— Конечно, он никогда не говорил это напрямую. Просто его слова заставили меня увидеть себя как бы со стороны. Помню, как он сказал, что я становлюсь похожим на своего отца. Ты представить не можешь, насколько сильно меня это задело. Ведь я всегда старался этого избежать.

Пальцы Чейза скользнули вниз по моей руке, и от его прикосновения кожа тут же покрылась мурашками.

— Видимо, Сэм — хороший человек, — выдохнула я.

— И чертовски умный, — улыбнулся Чейз и, зевнув, закрыл глаза.

Некоторое время он молчал, а затем открыл глаза и устало посмотрел на меня.

— С тобой когда-нибудь бывало, что, посмотрев на себя в зеркало, ты не узнаешь человека, которого видишь? — тихо спросил он.

Я знала, о чем Чейз говорит, поскольку много месяцев всматривалась в отражение женщины, которую не знала и не любила.

— Так случилось со мной. В один прекрасный день я проснулся и, взглянув в зеркало, увидел там не себя, а своего отца. Чёрт возьми, отец гордился той жизнью, которой я жил! Одно это должно было подсказать, что я облажался. — Чейз горько рассмеялся.

— Уверена, все было не так плохо. — Моя неловкая попытка подбодрить лишь сильнее рассмешила его.

— Эмма, открой глаза! Я считал себя успешным человеком и при этом был женат на женщине, любящей не меня, а мое имя, и имел любовницу, которую трахал с молчаливого благословления жены. Неужели ты не видишь: я стал копией своего отца за исключением того, что у меня не было троих детей и проблем с алкоголем у жены?! — почти прокричал Чейз.

Я постаралась не реагировать на его крик, потому что знала — он злится не на меня, а на себя.

— Тогда я решил изменить свою жизнь, наивно полагая, что у меня это получится. Я сказал Виктории либо мы разводимся, либо будем жить в нормальном браке. Удивительно, но она согласилась. — Чейз усмехнулся, а я жутко взревновала при мысли, что он может быть с кем-то другим, кроме меня.

Ревновать к умершей жене было иррационально и нелепо, но именно такой я становилась, когда дело касалось Чейз.

— Вскоре после этого разговора я узнал, что Виктория беременна. Я должен был понять… она так быстро согласилась на мои условия… я должен был сообразить, что здесь что-то нечисто, но я просто… Мне так хотелось верить, что у меня получится все изменить, понимаешь? — спросил Чейз, словно пытался заставить меня понять ситуацию, в которой оказался. — Как я мог поверить после всех этих лет лживого брака, что она выполнит обещание?

Чейз покачал головой, будто не верил самому себе.

— Что случилось? — спросила я, сжав его холодную ладонь в своей.

Чейз тяжело вздохнул.

— Мы как обычно поссорились. Я хотел уйти, а она побежала за мной и упала с лестницы. У нее начались схватки, и мы… мы потеряли ребенка, — конец фразы он почти прошептал, потом прочистил горло и продолжил уже почти беспристрастно: — Вернее… она потеряла ребенка. В своем падении Виктория обвинила меня, а затем призналась, что я не был отцом ее ребенка.

За наигранной маской спокойствия чувствовался гнев, который все еще испытывал Чейз из-за предательства жены.

— Меня больше шокировало не то, что ребенок был не от меня, а то, кто был его отцом. — Чейз пристально смотрел на меня.

Я молчала.

— Таня рассказала о вашем разговоре. Я знаю, что ты в курсе от кого забеременела Виктория. — Он вздернул бровь. — Если тебе так хотелось узнать, то могла спросить. Я бы рассказал.

Спокойный тон его голоса не сочетался со злым блеском в глазах.

Не выдержав его пронзительного взгляда, я отвернулась и покраснела.

— Думаю, не стоит говорить, что отцом ребёнка был мой дражайший папочка? Или то, что Виктория трусливо покончила с собой? Но разве Таня рассказала тебе, что Виктория несколько раз звонила мне, пока умирала? Она рассказала, что я послал жену к чёрту, потому что не поверил, что она убьет себя?!

Я вздрогнула от его резкого тона.

— Или, может быть, она рассказала, как я посмеялся над Викторией и сказал, что мне наплевать? Эмма, Таня не знает всей правды. А правда в том, что я хотел, чтобы Виктория это сделала! Я хотел, чтобы вся это ложь сгинула вместе с ней! — прорычал Чейз так, словно это я была той, кто превратил его жизнь в хаос.

— Чейз, успокойся, — проговорила я и попыталась слезть с его колен, но он не позволил.

— Ну, уж нет, Эмма. Ты хотела знать, теперь слушай. — Он сделал глубокий вздох, будто собираясь с силами. — Я хотел, чтобы Виктория умерла, и она умерла!

— Она сама решила закончить свою жизнь. Ты в этом не виноват!

В глазах Чейза сейчас так явно отражалась ненависть к себе. Защитная оболочка, которой он окружил себя, рушилась, обнажая сломленного мужчину.

— Ты ошибаешься, Эмма. Я виноват. Я сказал Виктории сделать это. Смеялся над ней и продолжал издеваться, беря на «слабо» до тех пор, пока она не перестала звонить. Я подумал, что она наконец-то поняла и отказалась от своих планов. Я только потом узнал, что Виктория потеряла сознание из-за потери крови.

— Милый, ты не заставлял Викторию. Это был ее выбор, — прошептала я, стараясь уменьшить его боль, но, оказалось, он в этом не нуждался.

— Эмма, я не ищу твоего сочувствия. Сейчас-то ты должна понять, что совсем меня не знаешь. Я — хладнокровный мерзавец. Такой мужчина тебе не нужен. Ты достойна лучшего.

Я молча, посмотрела на Чейза. Он выглядел уставшим, а еще холодным и отстраненным, но я сумела заглянуть под эту маску. Это была его сцена прощания. Чейз собирался расстаться со мной. Заметив в его глазах решимость довести свой план до конца, я перестала сдерживаться и выпустила наружу клокочущую внутри ярость.

— Итак, позволь мне подвести своеобразный итог. Ты хочешь быть со мной, но не знаешь, как, потому что твой отец был мудаком. Он трахал твою жену, с которой у тебя был договорной брак. Все верно или я что-то пропустила? — с сарказмом спросила я.

Чейз побледнел, а затем залился гневным румянцем.

— Эмма… — начал он, но я перебила.

— Чейз, я не понаслышке знаю, что такое чувство вины, но ты поднял ее на новый уровень. Ты не можешь обвинять себя за то, что попытка Виктории манипулировать твоими чувствами стоила ей жизни. Мы отвечаем только за свои действия или, в твоем случае, бездействие. Ты считаешь себя плохим человеком, потому что тебя так воспитали? Бедный, бедный Чейз… Он просто не знает ничего лучше. Все это полная фигня! Ты прекрасно знаешь, как быть лучше того человека, которым тебя воспитали. Ты ведь сам сказал мне об этом только сейчас. Напомни, пожалуйста, из-за чего ты решил наладить отношения с женой? — глядя в упор, спросила я.

Чейз отвернулся.

— Ты знал, как быть лучше уже тогда. И ты знаешь это сейчас. Ты — хороший человек, Чейз. Именно таким человеком ты был со мной. Проблема в том, что хорошим быть труднее, чем плохим. Жизнь нелегка. Она не дает тебе счастье только потому, что ты родился. Иногда счастье нужно заработать потом и кровью.

Я встала с колен Чейза и отступила назад. Мне было необходимо свободное пространство, потому что близкое присутствие Чейза, казалось, поглощает меня целиком.

— Ты не понимаешь, — пробормотал он.

Я покачала головой.

— Я понимаю, Чейз, правда понимаю. — Отойдя в противоположный конец комнаты, я опустилась на стул, тем самым получив пространство, в котором нуждалась. — Я знаю, что ты боишься, и именно поэтому выбираешь легкий путь, который, кстати говоря, один раз уже привел тебя в самый низ.

Чейза снова покраснел от гнева.

— Знаешь, я тоже боюсь. Боюсь решений, которые принимаю, боюсь того, что делаю. Бояться нормально, а вот быть безразличным к своей собственной судьбе — нет.

Чейз уставился на меня с выражением, которое я могла бы описать только как шок.

— Ты говоришь, что хочешь быть со мной, но при этом не желаешь даже попытаться. Это просто… ну, глупо…

Я запнулась, подбирая правильное слово, а затем собрала силы в кулак и, встав, пошла к двери.

— Возможно, ты не так уж и не прав, говоря, что мне будет лучше без тебя. Но не из-за того, что ты считаешь себя плохим человеком, а потому, что я не желаю быть с мужчиной, который отказывается бороться за меня, за нас. Только поэтому!

Я открыла дверь и посмотрела на Чейза.

Он вынул из кармана пухлый конверт и положил на кофейный столик.

Почему-то я была уверена, что в нем лежат деньги. Много денег.

— Это твое выходное пособие, — пояснил Чейз.

— Я уволилась вчера, — ответила я, покачав головой на деньги, которые словно насмехались надо мной.

— Я расторг наш договор четыре дня назад.

— Конечно, расторг, — пробормотала я и прислонилась к двери, ожидая, когда Чейз уйдет.

Он поднялся с дивана. Его движения были лишены привычной уверенности, словно Чейз желал отсрочить свой окончательный уход из моей жизни. Он медленно подошел к двери, но вместо того, чтобы шагнуть за порог, остановился и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, так напомнившими мне мальчика, которым он когда-то был.

— Я не планировал, чтобы все так закончилось, — тихо и печально произнес он.

Вероятно, это единственно извинение, на которое я могла рассчитывать. Но, честно говоря, я в нем и не нуждалась. Я охотно вступила в эти отношения и сама прыгнула к Чейзу в кровать. Его извинения и оправдания не требовались.

— Никто из нас не планировал. — Я вцепилась в ручку двери, когда Чейз шагнул ближе. Было что-то в его глазах, когда он смотрел на меня — сожаление или гнев, — но теперь это не имело значения. — Ты — хороший человек. Надеюсь, однажды ты это поймешь.

Чейз еще помедлил, затем повернулся и, пробормотав: «Береги себя», вышел за дверь. Через несколько секунд его шаги стихли.

Он ушел.

Глава 34

Эмма

Время — странная штука. Оно то еле плетется, то мчится галопом. Не успела я оглянуться, как уже прошло несколько недель с тех пор, как в последний раз виделась с Чейзом.

— Ну, что, похоже, ты готова к переезду, — обводя взглядом мою пустую квартиру, сказала Таня.

Она оставалась единственной ниточкой, что связывала меня с Чейзом, и пока я не хотела ее обрывать.

— Спасибо тебе за помощь.

— Это меньшее, что я могла сделать. — Она грустно улыбнулась.

— Я уже говорила тебе: со мной все нормально. С тобой тоже. Ну, а с ним… я уверена, что и с ним все хорошо.

— Разве тебе не хочется узнать о нем? — Этот вопрос Таня задавала мне все время.

Да, я хотела узнать о Чейзе, но в тоже время мне было бы невыносимо услышать о том, как быстро он нашел мне замену.

— Нет, — ответила я, запирая за нами дверь.

«Еще какие-то три часа, и у меня начнется новая жизнь».

— Позвони, как только доберешься до места.

Таня стиснула меня в стальных объятиях. Она всегда заботилась о тех, кто ей дорог. Теперь в число этих людей входила и я.

— Обещаю.

Когда мы вышли на улицу, от тротуара отъехала машина Чейза.

— Он скучает по тебе, — шепнула Таня, пока я провожала взглядом удаляющийся автомобиль.

— Я тоже скучаю по нему, — призналась я, понимая, что нет смысла притворяться.

Чейз

Сидя в офисе, я смотрел в окно на пустую стоянку. Эмма, скорее всего, уже была в дороге. В отличие от меня, она была пунктуальна и всегда держала слово.

— Если ты хотел попрощаться, то стоило выйти из машины! — гаркнула Таня, заходя в кабинет.

Я устало вздохнул, когда она повернула мое кресло.

— Ты повел себя, как конченый мудак! — выплюнула сестра, сверля меня суровым взглядом.

«Да, я — мудак, и таким останусь, к сожалению».

— Тебе не хватает ее, — с всезнающей ухмылкой заявила она.

«Да, я скучаю. Я начал тосковать по Эмме, даже прежде чем попрощался с ней в ту ночь, в ее квартире».

— Тебе ее не хватает, но ты собираешься что-то менять. Ты такой придурок, Чейз, — продолжила Таня с насмешкой.

Я раздраженно закатил глаза.

— Эмме будет лучше без меня.

Таня невесело хохотнула.

— Чёрт возьми, Чейз, хоть на минуту сбрось крест, который несешь, и подумай о том, что делаешь!

— Я думал! — проорал я ей. — Все последние недели я только и делал, что думал!

Таня, конечно, не была виновата в том, что произошло. Все испортил я. Я облажался, а не она.

— Эмма лучшее, что случалось в твоей жизни, Чейз. — Эти слова она повторяла при каждой встрече с того момента, как подружилась с Эммой. — Я уже и не помню, когда ты в последний раз так широко улыбался и так громко смеялся… Может, только в детстве.

— Таня, пожалуйста, — пробормотал я и опустил голову: лишь бы не видеть ее умоляющий взгляд.

— Она-тоже-скучает-по-тебе, — скороговоркой выпалила Таня. — Эмма скучает по тебе, Чейз, она сама мне сказала, — уже медленнее повторила она, чтобы я хорошенько расслышал новость о той, которую не мог и не хотел забывать.

— Она не должна, — я покачал головой.

— Разве я не знаю. — Таня невесело хихикнула. — Чёрт, Эмма должна была послать меня куда подальше за то, как ты поступил с ней. Но каким-то чудом она этого не сделала и даже сказала, что соскучилась по моему брату-ослу.

- Я просто пытался…

Она громко фыркнула, прерывая меня.

— Знаю. Как всегда ты пытался сделать что-то умное, но вышла очередная глупость. Чейз, послушай меня очень внимательно. Больше повторять я не буду, так что лучше убери к чертям с лица это высокомерное выражение и открой уши, — прорычала Таня, снова сверля меня злобным взглядом.

Мне пришлось прикусить щеку, чтобы не улыбнуться, — своим грозным видом она могла испугать разве что мышь.

— Человеку дается очень мало шансов на счастье, и ты упускаешь свои. Я не хочу, чтобы однажды мне пришлось напомнить, что ты мог иметь все, но предпочел страдать в одиночестве.

В той или иной интерпретации Таня говорила мне эти слова много раз.

— Эмма уехала, — напомнил я.

— Да, уехала, но она по-прежнему заботится о тебе. И у тебя, Баттербин, еще есть шанс все исправить. Пожалуйста, воспользуйся им.

Она пошла к двери, а я остался. Чувства и эмоции, которые всколыхнули ее слова кружились словно в водовороте.

— Я не хочу причинять ей боль.

— Поздно, Чейз, ты уже это сделал, — так и не повернувшись, ответила Таня, еще больше бередя открывшуюся рану.

Эмма

Жизнь в Четырех городах (п.п.: Quad Cities — общее название городской конгломерации, в которую входят промышленные города на северо-западе штата Иллинойс и на северо-востоке штата Айова.) оказалась куда более насыщенной и занятой, чем в Берлингтоне (п.п.: город штата Вермонт), и куда более одинокой. Днем я с головой погружалась в работу, но по вечерам ничто не могло отвлечь меня от грустных мыслей.

Я скучала по Чейзу. По его скабрезным эсэмэскам и звонкам. Скучала по его взгляду, который чувствовала, кружась по кухне, когда готовила нам ужин. Скучала по ощущению его теплого мускулистого тела, прижимающего меня к кровати. Раньше первое, что я видела утром, открыв глаза, — теплый взгляд Чейза и его красивое лицо, и сейчас мне не хватало всего этого. Я тосковала по нему и, казалось, что это никогда не изменится.

Когда тоска стала почти невыносимой, я решила внести в свою жизнь изменения. Вместо того чтобы сидеть дома и сохнуть по Чейзу, я начала ходить с коллегами в бар после работы и записалась на кулинарные курсы.

— Чейз сказал, что звонит тебе, но ты игнорируешь его звонки, — с едва заметными обвинительными нотками в голосе сказала Таня вовремя нашего очередного телефонного разговора.

Он и, правда, мне звонил. В двенадцать или в час ночи. Однажды я ответила, но Чейз просто молчал, а когда я спросила, чего он хочет, то услышала смешок. Не сексуальный или насмешливый, а очень печальный. Больше на его звонки я не отвечала, и вскоре они прекратились.

— Он звонил по ночам. Я не отвечала, думая, что он пьян, — сказала я.

— Он такой идиот, — простонала Таня.

Я была с ней согласна. Но все же эти звонки меня взволновали — они значили, что Чейз тоже скучает по мне.

*** *** ***

Я была на совещании, когда прошло сообщение от Чейза.

Заметив тебя на том футбольном матче, я подумал, что впервые вижу такую хорошенькую разгневанную девушку.

Чейз присылал сообщения уже несколько дней. В них он делился своими мыслями обо мне и деталями из своей жизни. Его воспоминания о нас были сладкими и мучительными одновременно.

— Эмма, у тебя есть время просмотреть предварительный вариант соглашения?

Вопрос руководителя вернул меня в реальность.

— Да, конечно, заказчик гарантировал защиту наших интересов. Я проверю это, — наконец, ответила я, одновременно слыша, как пришло еще одно сообщение.

Телефон запищал, и я не удержалась и открыла новое сообщение.

Во сне ты шептала мое имя. Это был мой любимый звук, за исключением эротического вздоха, который ты издавала, когда я проникал в тебя.

— Эмма, с тобой все в порядке? — озабоченно спросила одна из моих коллег, когда я тихо ахнула. Слова Чейза затрагивали самые тайные струны где-то в глубине моего естества.

— Все хорошо, — пробормотала я и потерла лоб, словно у меня разболелась голова.

*** *** ***

Шли дни. Теперь услышав звуковое оповещение о новом эсэмэске, я знала — меня ждет еще один кусочек воспоминаний или мыслей Чейза.

Я часами наблюдал за тобой в том баре, пил виски и пытался придумать, что сказать тебе, чтобы не показаться жалким. Но так ничего и не придумал.

Некоторые из его сообщений заставили меня понять, что Чейз был намного прозорливее меня.

Той ночью, когда я поменял дверной замок, меня вдруг осенило, что ты нуждаешься во мне, так же, как и я в тебе. Это до чертиков испугало меня.

Некоторые заставляли смеяться. Но в большинстве сообщений было столько нежности и грусти, что я плакала, читая их.

Я обещал себе, что не буду этого делать, но… Я скучаю по тебе, Эмма. Скучаю по твоей улыбке и по твоему смеху. Скучаю по твоему теплу. По тому, как облегченно ты вздыхаешь, когда я крепко обнимаю тебя. Скучаю по ощущениям, когда ты обвиваешься вокруг меня; по звукам, которые ты издаешь, когда мы занимаемся любовью. Я никогда не думал, что буду скучать по твоим колким замечаниям и острому язычку, но я скучаю. Я истосковался по тебе, Эмма…

Чейз

Кабинет был оформлен в нелепых бело-розовых тонах, больше напоминая комнату маленькой девочки, а не кабинет врача.

— Мистер Мейсен? — Меня встретила неважно одетая женщина, у которой явно был пунктик на фарфоровых куклах.

- Доктор… — Честно говоря, я не помнил ее имени, хотя сам записывался на прием.

Я дал себе слово попробовать терапию, хотя и не думал, что это поможет.

— Вы можете называть меня Шарлиз, — произнесла она с улыбкой, усаживаясь в кресло напротив.

— Хорошо.

— Почему вы здесь, Чейз? — спросила она.

Это был вопрос на миллион долларов.

- Я здесь, потому что сказал себе, что должен стать лучше. — Я натянуто улыбнулся, чувствуя усиливающуюся тошноту.

— Вы хотите стать лучше? — переспросила она, посмотрев на меня поверх очков.

Ее темно-карие глаза чем-то напоминали глаза Эммы — женщины, ради которой мне захотелось стать лучше.

— Да, — твердо ответил я.

Глава 35

Эмма

Мне бы очень хотелось и дальше игнорировать сообщения Чейза, но однажды ночью я все-таки поддалась искушению и ответила. И теперь каждый вечер, сидя на диване, я набирала эсэмэски.

Эмма: Что делаешь?

Этот вопрос я задавала снова и снова, пытаясь понять, знал ли Чейз, что делали со мной его сообщения? Догадывался ли, что фразы из них постоянно крутились в моей голове? Что каждый день я ждала, какими еще воспоминаниями и мыслями он поделится со мной? Я постоянно напоминала себе — Чейз далек от идеального мужчины, он не знает, чего хочет, и боится того, что может быть. Но все равно всем своим существом цеплялась за его слова.

Чейз: Жду тебя.

Именно так он всегда отвечал, но я даже не догадывалась, что это значило.

Эмма: Долго же тебе придется ждать.

Чейз: Время — это все, что у меня есть. Так что я подожду.

Мы переписывались целыми вечерами, при этом никогда по-настоящему не разговаривая. Казалось, так было легче для нас обоих.

Эмма: Что было в закрытых комнатах твоего дома?

Однажды Чейз вскользь упомянул, что они с женой не спали вместе. Вероятно, за одной запертой дверью располагается спальня Виктории, но что было за другой?

Чейз: Комната Виктории и детская.

Задавая вопрос, я не надеялась на ответ — раньше это была запретная тема. Пауза, которую я взяла, чтобы прийти в себя, выдала мое изумление Чейзу.

Чейз: Я уже говорил тебе — больше никаких тайн.

В одном из первых своих сообщений Чейз обещал, что между нами больше не будет секретов. И до сих пор держал слово.

Эмма: Сегодня звонил Зак. Он разводится с Лорен и хочет вернуться ко мне.

Я снова рассмеялась, печатая это. Безумие какое-то! О чем только Зак думал?! Я не желала возвращаться к прежней жизни, не собиралась вновь становиться лишь тенью той женщины, которой стала сейчас.

Напрасно я ждала ответ Чейза — его не было. И на следующий день он не прислал ни строчки. Наверное, не стоило удивляться. В этом был весь Чейз: услышав что-то неприятное, он обычно сбегал. Его молчание стало еще одним доказательством — он никогда не изменится, как бы страстно я того не желала.

*** *** ***

— Мы идем сегодня, верно? — заглянув в кабинет, спросила Мег. Ее глаза возбужденно блестели.

Мег Браунинг — моя новая сослуживица, недавно разведенная женщина сорока лет — пришла в восторг, узнав, что я тоже одинока. Большинство наших коллег были женаты, и она увидела во мне родственную душу. Мег была одержима идеей найти мужчину.

— Напомни, пожалуйста, куда мы идем? — спросила я, внутренне содрогаясь при мысли, что опять придется коротать вечер, отбиваясь от ухаживаний подвыпивших придурков в баре.

— Сегодня в «Фениксе» вечер быстрых свиданий. Девушки сидят за столиками с номерами, а мужчины на несколько минут подсаживаются к ним и знакомятся. Классно, правда же? — Она широко улыбнулась.

Я удержалась и не закатила глаза, но Мег поняла, что эта идея не привела меня в восторг.

- Ты обещала, Эмма. — Она надула губы, но в этот самый момент зазвонил телефон, спасая меня от неловкого разговора.

Извинившись, я, не глядя на номер, ответила на звонок.

— Алло?

— Эмма, — послышался в трубке насмешливый голос Тани.

— Скажи, что ты пойдешь со мной, — проныла Мег, игнорируя, что я разговариваю по телефону.

— Хорошо, пойду, но за тобой должок. — Я указала на нее пальцем.

Мег кивнула и буквально выпорхнула из кабинета.

— Куда ты идешь? — спросила Таня.

— В «Феникс» на быстрые свидания. — Услышав мой тяжелый вздох, Таня расхохоталась. — Не смейся. Быть одинокой женщиной в наше время очень нелегко.

— Да-да, конечно, — хихикнула Таня. — Слушай, ты все еще собираешься приехать к нам с Кейт в гости на выходные?

Я ответила: «Да», и мы пообещали созвониться на следующий день и все обсудить подробно.

*** *** ***

После обеда время тянулось со скоростью улитки. Наверное, потому что я постоянно проверяла телефон.

Сообщений от Чейза не было.

Не выдержав, я написала ему сама.

Эмма: Где ты?

Нет ответа.

Эмма: Ты сказал, что больше не будет секретов.

Молчание.

Эмма: Ты сказал, что больше не будешь убегать.

Разозлившись, я уже хотела отключить телефон, но тут на экране появилось оповещение о входящем сообщении.

Чейз: Прости, что не ответил раньше. Нужно было кое-что утрясти. Теперь я снова в зоне доступа.

Чейз: Никаких секретов.

Чейз: Я не убегаю и не прячусь.

Чейз: Я обещал и выполню обещание.

Сообщения приходили с небольшими интервалами. Я читала их, пока шла к машине, чтобы ехать с Мег на адски веселую вечеринку.

«По крайней мере, сегодня я не буду сидеть дома в одиночестве», — мысленно подбодрила я себя, печатая ответ Чейзу.

Эмма: Перезвони мне позже.

Я хотела слышать голос Чейза, когда он будет объяснять свое отсутствие.

Чейз: Обещаю.

Стоит ли доверять его обещаниям я не знала, но уточнять не стала.

*** *** ***

Припарковав машину у гриль-бара «Феникс», я подошла к поджидающей меня Мег, которая практически подпрыгивала на месте от нетерпения.

— Эмма, ты только посмотри! — взволнованно прошептала она, хватая меня за руку и затаскивая в полутемное помещение бара с широкой улыбкой и почти фанатичным блеском в глазах. — Здесь столько красавчиков! Сегодня мне обязательно повезет!

Зарегистрировавшись у организаторов и получив номера, мы отошли в дальний конец зала.

— Успокойся, — прошипела я на Мег, которая, то приглаживала свою одежду, то поправляла прическу.

Мег не обратила внимания, поэтому я перестала пытаться ее успокоить и помахала официанту, чтобы заказать напиток. Но, вместо того, чтобы принять заказ, он сразу принес мне «Манго-Мартини».

— Комплимент от мужчины в конце бара, — сказал он, вручая мне коктейль.

Я посмотрела в конец бара, но увидела лишь толпу мужчин в деловых костюмах. Все они выглядели одинаково, и никто не смотрел на меня.

«Странно…»

— Хорошо, начинаем, — произнес в микрофон организатор и принялся объяснять правила.

Все участникам предоставили список с одинаковыми вопросами и семь минут на разговор.

— Отлично, — прошептала Мег, когда организатор, наконец, попросил дам занять отведенные им места.

Быстро обняв ее и пожелав удачи, я с усталым вздохом поплелась к столику, мысленно молясь, чтобы среди всех этих мужчин нашелся хотя бы один, кто смог бы поддержать разговор.

Мне не повезло. Первый мужчина, севший за мой столик, оказался смертельно скучным, второй — до отвращения самонадеянным, а третий слишком старался произвести на меня впечатление.

«Еще один и все», — пообещала я себе.

Но, когда раздался сигнал, оповещающий о начале нового свидания и мужчина сел за мой столик, я забыла, как дышать. Его волосы стояли дыбом, словно он, не переставая, тянул их в разные стороны; узел галстука ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстёгнута. Он выглядел неуверенным, но все же чертовски красивым.

— Привет, меня зовут Чейз. — Его глаза задорно блеснули.

Я не смогла вымолвить ни слова, полном оцепенении таращась на него через стол.

Глава 36

Эмма

Лишь через пару минут ко мне вернулся дар речи.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Приехал, чтобы увидеть тебя, — пожал плечами Чейз, словно его появление здесь было самым обычным делом.

— Как ты узнал?

Чейз только фыркнул в ответ.

— Таня. Ну, конечно, — пробормотала я и покачала головой, удивляясь, что не сообразила сразу.

— Она хорошая сестра. Всегда готова прикрыть тылы или дать взаймы денег. — Он усмехнулся, а затем настороженно посмотрел на меня. В его взгляде было столько тепла и уюта, что я почти забыла, что злюсь на него.

Чейз протянул руку через стол и нежно сжал мою ладонь. Я могла бы с легкостью разорвать наш контакт, но мне не хотелось. Я соскучилась по его прикосновениям.

— Ты прекрасно выглядишь, — помолчав, произнес Чейз. Он пристально вглядывался в мое лицо, будто старался запомнить каждую черточку. — Я так скучал по тебе.

Его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций, а вслед за ним дрогнуло и мое сердце. Но я взяла себя в руки и даже снова разозлилась.

«Да кем он себя возомнил?!»

— И кто в этом виноват? — резко спросила я.

Однако Чейз воспринял мой гнев с улыбкой.

— Это ты выгнала меня той ночью. — Он усмехнулся, прекрасно зная, что эти слова еще больше меня распалят.

— Ты бы все равно ушел! — прорычала я и гневно фыркнула, увидев, как Чейз качает головой.

— Может, да, а, может, нет. Не знаю. Ты все изменила, Эмма. Это до чёртиков пугает, но я понимаю, что не смогу уйти от тебя. — Чейз нежно мне улыбнулся.

— Время! — прокричал организатор и прозвонил в колокольчик.

Чейза запаниковал. Он сильнее сжал мою руку и потянул к себе, словно хотел затащить на стол.

В этот самый момент за его спиной появился «счастливчик» номер пять.

— Прошу прощения, но сейчас моя очередь, — заявил он.

Чейз медленно повернулся и посмотрел на мужчину.

— Исчезни или я оторву тебе руки и скажу, что так и было, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Судя по всему, он не шутил, но угрожать мужчине, который просто хотел провести со мной положенные ему семь минут, было нелепо.

— Ты сумасшедший, — сквозь смех пробормотала я.

— Ты бы не стала с такой легкостью бросаться подобными обвинениями, если бы посещала психолога. Поверь, они воспринимают этот термин очень серьезно, — сказал Чейз с кривой усмешкой, которую я так любила.

«Счастливчик» номер пять смотрел на нас так, будто мы оба рехнулись. Возможно, так оно и было. Но я просто знала, что должна следовать за Чейзом, куда бы он ни пошел. Мне нужно было выяснить, есть ли у нас шанс начать все сначала. Ведь именно этого мне хотелось больше всего.

*** *** ***

Как только мы вышли на улицу, Чейз прижал меня к кирпичной стене бара.

— Я безумно хочу поцеловать тебя, но, если начну, не смогу остановиться, — пробормотал он и, наклонив голову, прижался губами к моей щеке в дурацком целомудренном поцелуе.

— А что если я не хочу, чтобы ты целовал меня? — задыхаясь, спросила я, немного изменяя фразу, которую когда-то слышала от него.

Чейз понял намек и задорно усмехнулся.

— Ты хочешь. И хочешь так же сильно, как я.

Я расхохоталась над его самоуверенным заявлением.

— Я просто обозначил свои намерения, Эмма. Чтобы ты знала, — сказал Чейз и отстранился.

Мне тут же стало зябко без его тепла.

Рука об руку мы дошли до соседнего ресторанчика. Мы нуждались в пище и в месте для разговора. Общественном месте. Окажись мы сейчас наедине, то разговора не будет — мы тут же прыгнем в постель.

Мы заказали маленькую пиццу «Маргариту», а затем, молча, потягивали пиво, ожидая, когда ее приготовят. Тишина между нами буквально потрескивала от напряжения. Нам нужно было так много друг другу сказать, но никто не решался начать первым.

— Ты должна знать, Эмма, той ночью, в твоей квартире, каждое мое слово было правдой, — наконец, заговорил Чейз. — Я хочу быть всем для тебя. И хочу всего с тобой.

«Правда?»

Заметив мой недоверчивый взгляд, Чейз решительно кивнул.

— Я не собиралась снова сходиться с Заком, — выпалила я, желая, чтобы он понял — бывшему мужу больше нет места в моей жизни.

— Ну, ты могла бы упомянуть об этом, и сэкономить мне время и нервы. — Глаза Чейза лучились смехом, пока он пытался ругать меня.

— Что ты сделал?

— Утром я отправился на завод, и мы с Заком… поговорили. — Его глаза злобно блеснули. — Я сказал ему держаться подальше от моей женщины, и что он давно профукал свои шансы с тобой.

— Твоей женщины? — Я хмыкнула. — Смелое заявление.

Чейз снова взял мою руку и крепко сжал ее.

— Я очень хочу, чтобы ты была моей, — твердо произнес он.

— С чего это вдруг такие перемены? — спросила я и взяла пиво.

Моя рука дрожала, Чейз заметил это и нахмурился.

— Перемены? Вовсе нет. Я всегда хотел тебя, просто потребовалось время, чтобы это понять.

Я скептически вздернула бровь, и Чейза рассмеяться.

— Поверь, я не жду, что ты упадешь на колени и начнешь благодарить небеса за мое озарение, но… — он нервно улыбнулся.

— Тебе очень повезет, если ты еще хоть раз увидишь меня стоящей перед тобой на коленях, — вставила я.

Чейз глубокий вздохнул и продолжил:

— Я прошу всего один шанс, Эмма. Один шанс, чтобы показать, насколько хорошо нам может быть вместе. Если ты, конечно, позволишь.

Он не выглядел самоуверенным, но все же мне показалось, что он твердо верит в то, о чем говорит.

*** *** ***

За ужином мы разговаривали обо всем кроме нас. Так было проще. Чейз рассказал о последнем предложении на покупку его дома, которое собирался принять и об изменениях на заводе. Он рассказал мне все и одновременно ничего.

— Я видел твоего кузена. — Чейз вытирал рот салфеткой и слова прозвучали невнятно.

— Что?! Ты видел Джейми? — Моему удивлению не было предела.

— Он пришел ко мне, — со смешком продолжил Чейз, еще больше подогревая мой интерес, — и предупредил — если я еще хотя бы раз обижу тебя, наша с ним следующая встреча не будет такой приятной. Думаю, он не шутил.

Я кивнула. Джейми никогда не шутил, если речь заходила о драке.

Официантка принесла счет и коробки, чтобы мы могли забрать с собой остатки пиццы. Чейз передал ей свою кредитную карту. Я возразила, намереваясь оплатить половину счета, но он просто отмахнулся.

— Эмма, твое молчание меня убивает, — тяжело вздохнув, сказал Чейз, пока мы ждали возвращения официантки.

Он хотел знать, могли ли мы начать все с чистого листа. Согласна ли я снова быть с ним.

«Дурак! Разве могла я сказать нет?»

Наконец, официантка вернулась, Чейз подписал чек и, подняв голову, посмотрел на меня с напряженной полуулыбкой.

— Хорошо. Я согласна, но у меня есть условия.

— Условия? Ты ведь помнишь, что все началось, когда мы заключили договор с условиями? — поддразнил Чейз и, протянув руку, коснулся моей ладони.

У меня потеплело на душе, когда он переплел наши пальцы.

— Поверь, я помню, — с придыханием прошептала я, надеясь, что это прозвучит соблазнительно.

Сработало! Глаза Чейза потемнели, он быстро встал из-за стола и потянул меня за собой.

— Куда мы идем? — спросила я, когда мы шли к стоянке, где была припаркована моя машина.

— К тебе. Мне натерпеться услышать твои условия, но обсудить их стоит в более приватной обстановке, — по-деловому ответил Чейз, но в его глазах я видела страсть, а также счастье, которого никогда не было в них прежде.

— Ты так торопишься услышать их? — спросила я, задыхаясь, ведь мне приходилось практически бежать, чтобы поспевать за его широкими шагами.

— Я спешу как можно быстрее оказаться в тебе.

Чейз задорно рассмеялся, а затем прижал меня к оказавшемуся рядом автомобилю.

— Я так истосковался по тебе, Эмма, — прошептал он и крепко-крепко обнял.

*** *** ***

— Ты водишь, как девчонка, — хихикнул Чейз, скользя пальцами по краю моих трусиков.

Я вздрогнула от его прикосновения и дернула руль.

— Я езжу как девчонка, у которой между ног находится мужская рука, — задохнувшись, ответила я, пока его пальцы соблазнительно ласкали меня через шелковую ткань.

— Сплошные отговорки, — усмехнулся Чейз, а затем наклонился и оставил горячий поцелуй на чувствительной коже моей шеи.

— Ты хочешь, чтобы я нас убила? — спросила я и попыталась оттолкнуть Чейз, но тот был слишком большим, и к тому же я слишком сильно хотела его.

— Ни в коем случае. У нас есть так много для чего жить. — Он ущипнул меня за бедро, и неохотно убрал руку из-под моей юбки.

*** *** ***

Мы вошли в мой таунхаус, и Чейз моментально притянул меня к себе.

— Я говорил, как сильно скучал по тебе, Эмма? — охрипшим от страсти голосом спросил он.

Я кивнула. Он говорил это, а так же рассказывал об одиноких ночах и бесконечных днях, о сожалениях, и ошибках, которые он никогда не будет делать снова, но больше я не хотела слушать.

— Покажи, как ты соскучился, — прошептала я, и потянулась к его губам.

— Пока нет, малышка, — улыбаясь, ответил он. — Сначала я хочу услышать твои условия.

— Чейз, — проскулила я.

— Говори быстрее, — прошептал он, обводя кончиком языка мочку моего уха.

Я задрожала. В голове не осталось ни одной мысли.

— Мы поговорим позже. Прямо сейчас ты нужен мне. — Я высвободилась из его объятий и пошла в спальню.

На ходу я сняла блузку, затем притормозила, чтобы спустить юбку вниз по ногам и оставить на полу. Перешагнув через нее, я обернулась и наткнулась на голодный взгляд Чейза, от которого мой желудок совершил кульбит.

— Ты нечестно играешь, Эмма, — пробормотал Чейз, буквально пожирая меня взглядом.

— Я училась у лучшего из лучших, — игриво ответила я, завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер.

Чейз, словно заворожённый, проследил, как я его снимаю и отбрасываю в сторону, затем двумя гигантскими шагами настиг меня, подхватил под задницу и атаковал рот голодным поцелуем.

Нас закрутило в водовороте страсти.

Не разрывая поцелуй, Чейз скользнул пальцами под мои трусики и начал ласкать ягодицы, спускаясь все ниже и ниже.

А я, избавив Чейза от пиджака и галстука, отчаянно боролась с пуговицами на его рубашке.

— Куда? — простонал Чейз в мой рот, кончиками пальцев раздвигая влажные губы моей киски.

Оторвав руку от его сильных плеч, я, молча, указала за свою спину. Чейз приподнял меня и поспешил в указанном направлении.

Спустя несколько секунд мы были в спальне. Чейз опустил меня на кровать и встал рядом. В темноте я не видела его глаз, но буквально чувствовала, как он смотрит на меня — там, где его взгляд касался моей кожи, ее покалывало.

— Эмма… — донесся до меня его хриплый прерывистый шепот.

— Чейз, пожалуйста, быстрее, — умоляла я, стараясь снять с себя трусики и одновременно скинуть туфли.

Я слышала шорох одежды, приглушенный лязг в спешке растягиваемой пряжки ремня, скрип пружин, когда Чейз сел на кровать, и наконец-то почувствовала, как он прижимается ко мне.

Чейз сразу же нашел губами мои, и принялся с жадностью блуждать по моему телу руками.

Обняв за шею, я выгнула спину, стараясь оказаться как можно ближе.

— Эмма, прости, но я не продержусь долго, — бормотал Чейз, прокладывая дорожку поцелуев от моей ключицы к груди. — Я так скучал по тебе. Так давно не прикасался к тебе…

Он прикусил мой сосок, и я закричала от удовольствия.

— Я тоже. Ты нужен мне прямо сейчас. Сейчас, — прохрипела я.

Мне не нужна была прелюдия. Все чего я желала — ощутить Чейза внутри себя.

Очевидно, мы испытывали одну и ту же жажду обладания, потому что в следующий миг Чейз раздвинул мои ноги и одним сильным толчком полностью заполнил меня.

Мой рот раскрылся в беззвучном крике, которому вторили тихие ругательства Чейза.

Каждое проникновение сопровождалось его шепотом и моими стонами. Я почти не разбирала, что он говорил, но это и неважно. Главным сейчас были лишь те чувства и эмоции, которые мы дарили друг другу.

В какой-то момент Чейз протиснул руку между нашими тесно переплетенными телами и начал стимулировать мой клитор, уговаривая отпустить себя и пойти с ним. И я, конечно же, поддалась уговорам, и мой мир распался на кусочки в яркой вспышке сильнейшего оргазма.

*** *** ***

— Ты не можешь осуждать меня за этот одноактный спектакль, — отдышавшись, проворчал Чейз.

Я рассмеялась, стиснула ногами его талию, чтобы удержать полутвердый член внутри себя.

— Это так странно, но мне нравится, — пробормотал Чейз в мою шею.

— Странно? — переспросила я, когда Чейз чуть приподнялся, чтобы посмотреть на меня.

Он выглядел восхитительно после секса — лицо раскраснелось, глаза сверкают. Мне нравилось видеть его таким.

— Ощущать, как ты смеешься, находясь внутри тебя, — ответил он с сонной блаженной усмешкой.

Я смутилась и покраснела.

— Как у тебя это получается? Сначала требовать, чтобы я занялся с тобой любовью, а затем краснеть? — спросил Чейз, проводя кончиком носа по моей горячей щеке.

— Прекрати, — прошептала я и вздрогнула, когда Чейз чмокнул меня в ухо, на мгновение оглушив.

Он убрал мои ноги со своей талии, чтобы лечь рядом. Мне стало одиноко без него, но Чейз, устроившись удобнее, притянул меня обратно к себе.

— Итак, на чем мы остановились? По-моему, мы говорили о каких-то жестких условиях, которые хочешь поставить. — Его ухмылка отвлекла, и я снова потянулась за поцелуем.

Я не собиралась требовать от него ничего невозможного. Только то, что поможет мне убедиться — он действительно хочет дать нам еще один шанс.

— Ты хочешь быть со мной? — спросила я, одновременно обдумывая, как лучше сформулировать свои условия.

Чейз кивнул, вырисовывая кончиками пальца замысловатый узор на моем бедре.

— Тогда мне кое-что нужно от тебя.

Чейз внимательно посмотрел на меня. Я уже видела этот взгляд. Он находился в бизнес-режиме, и это последнее, чего я хотела. Мне нужен был Чейз, который смеется над моими шутками и поддразнивает меня в ответ, а не руководитель компании — мистер Мейсен.

— Это не имеет ничего общего с контрактами и… я… Я хочу быть для тебя просто Эммой, а не каким-то… партнером по договору… — Я запиналась, пытаясь найти правильные слова, но, оказалось, что Чейз прекрасно понял мой лепет.

— Для меня ты — Эмма. Моя Эмма, если позволишь, — прошептал он.

— Это все, чего я хочу, — сказала я.

— Это все, чего я хочу, — повторил Чейз и нежно меня поцеловал.

В этом поцелуе было столько эмоций, что я едва сдержала подступившие слезы.

— Есть еще кое-что очень важное. То, с чем я не смогу смириться. Ты не станешь от меня убегать. Никогда. Наши отношения не будут идеальными, это нормально. Поэтому мне нужно знать, что, если что-то случится, мы сможем поговорить об этом, а не прятаться от проблем. — Голос задрожал, и я почувствовала, что вот-вот разревусь.

Чейз нежно обхватил мое лицо ладонями, заставляя посмотреть на него.

— Эмма, я так сожалею, что обидел тебя. Если бы я только мог повернуть время вспять… если бы умел менять прошлое… К сожалению, я не могу, но обещаю, что больше не уйду. Тебе придется заставить меня уйти, Эмма. Но даже тогда, это будет нелегко сделать. Я обещаю.

Я не видела в глазах Чейза ни единого намека на сомнение.

Он твердо верил в то, что обещал, и я тоже поверила.

Глава 37

Эмма

Выходные закончились быстро. Слишком быстро. Дни пронеслись словно один миг, и вот уже наступило время прощаться. Мы стояли в небольшом дворике моего танхауса. Я отказывалась отпускать Чейза, а сам Чейз, казалось, не был уверен, хватит ли ему сил меня оставить.

— Это всего на несколько дней, — прошептала я, желая успокоить и его и себя.

— Я буду звонить каждый день и днями напролет прислать сообщения. Будет похоже, словно я нахожусь рядом. — Чейз попытался улыбнуться, но я покачала головой.

Это будет совсем не то. Совсем.

— Эй, — прошептал Чейз.

Я медленно подняла глаза и наткнулась на уверенный, хоть и замутненный болью предстоящей разлуки, взгляд Чейза.

— Мы справимся, Эмма. — Он кивнул и грустно улыбнулся. — Обязательно справимся. Верь мне.

После еще одной изрядной порции поцелуев и слов прощания он разомкнул наши объятия и сел в машину, чтобы снова покинуть меня.

*** *** ***

Было трудно находиться вдали от Чейза. Мы провели вместе уже несколько выходных, и от этого, я острее, чем раньше, ощущала разлуку. Когда становилось совсем невыносимо я звонила Чейзу только для того, чтобы услышать его голос.

У нас вошло в привычку разговаривать до тех пор, пока один из нас не уснет. Лежа в своей одинокой кровати, я вслушивалась в тихий усталый голос Чейза, рассказывающий о новостях с завода или выходках Тани, и представляла его рядом с собой.

— Скучаю по тебе, — прошептала я в трубку.

— Я тоже. Вернись ко мне, — прошептал Чейз так нежно, что у меня на глаза навернулись слезы.

Он просил меня об этом каждую ночь, неважно был ли он рядом или мы разговаривали по телефону, и каждый раз я отвечала отказом.

— Вернись ко мне, моя Эмма. Будь со мной, моя Эмма, — соблазнительно нашептывал он.

— Чейз, — проскулила я в ответ.

Он знал, насколько мне хотелось быть с ним рядом. Но все же кое-что останавливало меня, держало здесь, в этом городе, вдали от него. Это «кое-что» поддерживало меня на плаву в те недели, когда я думала, что больше никогда не увижу его лицо.

— Ты ведь хочешь этого, — поддразнил меня Чейз.

Я знала, что в этот момент на его губах играет озорная ухмылка.

— Чейз, я не могу быть твоей содержанкой, — в который раз повторила я причину своего отказа.

— Кто это сказал? — рассмеялся он.

Я раздраженно застонала.

— Эмма, я знаю, что ты хочешь быть независимой, но я скучаю по тебе, а ты скучаешь по мне. Разве этого недостаточно? — весело спросил Чейз, но я отчетливо расслышала в его голосе нотки раздражения.

Они всегда присутствовали, когда мы затрагивали эту тему.

— Сколько еще времени тебе нужно, чтобы доказать самой себе, что ты полностью самостоятельная женщина? Для меня это и так очевидно. Я никогда не сомневался, что ты способна обеспечить себя. Но как быть с нами? Со мной? Я тоскую по тебе, Эмма. Быть вместе только по выходным… этого… этого просто недостаточно для меня, — с усталым вздохом произнес Чейз.

*** *** ***

Телефонный разговор давно закончился, а я все никак не могла забыть о нем.

Слова Чейза: «Этого просто недостаточно для меня» словно набат, звучали в голове, и я извертелась в постели, пока до меня, наконец, не дошел их истинный смысл.

«Чейз расстается со мной. Ему мало того, что у нас есть!»

Я пулей вылетела из кровати, натянула первую попавшуюся одежду, схватила ключи, сумочку и побежала к машине. Я должна была выяснить, что точно Чейз имел в виду, говоря это.

На максимально допустимой скорости я преодолевала расстояние между нашими городами, сделав лишь пару остановок, чтобы выпить кофе. Адреналин, бушующий в крови гнал меня вперед. С каждой милей мой гнев возрастал, выталкивая из усталого мозга все рациональные мысли, и к тому времени, когда я достигла дома Чейза, от моего здравого смысла не осталось и следа.

Табличка «продано», красующаяся на лужайке, сразу бросилась в глаза. Несколько недель назад Чейз подписал документы на продажу дома, и один из уикендов мы провели здесь, упаковывая домашнюю утварь в коробки. Я помнила, насколько холодной мне показалась спальня Виктории, когда мы сортировали оставшиеся после нее вещи. Одежду и прочую ерунду Чейз решил отдать благотворительным организациям, а личные вещи — матери Виктории. Детскую мы оставили на самый последний момент. Признаюсь, это было душераздирающее зрелище, но закончив с упаковкой, Чейз выглядел так, будто сбросил с плеч тяжелый груз. Словно раздавая эти вещи, он освобождался от прошлого.

Я вышла из машины и пошла к двери. В голове острой занозой засела мысль: «Чейз должен был сказать о разрыве наших отношений, глядя мне в глаза».

Я громко забарабанила в дверь, а когда мне никто не открыл, нажала на звонок и не отпускала до тех пор, пока не услышала, как поворачивается замок.

Дверь распахнулась, и на пороге появился сонный растрепанный Чейз в футболке и боксерах.

— Эмма? — недоверчиво, словно я была миражом, спросил он.

— Если ты хотел порвать со мной, то, по крайней мере, мог бы сделать это, глядя мне в глаза! — выпалила я.

— О чем ты говоришь? — Чейз зевнул и удивленно уставился на меня.

Я практически вибрировала от бегущей по венам смеси кофеина и злости.

— Ты прекрасно меня слышал! — гневно прошипела я.

— Ты приехала сюда сама? — спросил Чейз и посмотрел через мое плечо, будто проверяя есть ли машина.

— Нет, я перенеслась сюда с помощью магии, — желчно заявила я и толкнула его, чтобы пройти в дом.

Чейз пропустил меня и закрыл дверь.

— Что-то случилось?

— Это ты мне скажи! — рыкнула я. — Ведь это ты бросаешь меня!

Чейз посмотрел на меня как на умалишенную.

— Я не говорил ничего подобного, — подавив зевок, ответил он и рассмеялся.

Веселье Чейза лишь усугубило мое дурное настроение.

— Нет, говорил! — упрямо заявила я.

Вместо ответа Чейз притянул меня в сонные объятия, от которых я безуспешно попыталась увернуться.

— Что ты делаешь?

— Я всегда обнимаю тебя при встрече. — Он тяжело вздохнул, отпустил меня и прошелся рукой по своим волосам. — Теперь ты скажешь, что происходит?

— Ты… ты не имеешь права вот так бросать меня! Не мог подождать и сказать мне об этом лично, а не по телефону?! — провизжала я.

Гнев, объединившись с адреналином, превратились в гремучую смесь, готовую вот-вот взорваться.

— Эмма…

— Это просто… просто трусливо! Я ожидала большего после всех твоих сладких слов и той фигни, что ты изливал на меня последние недели!

Чейз прищурился. Его глаза сверкали от гнева.

— Может быть, ты замолчишь, и дашь мне, наконец, сказать? — проорал он. — Я не бросал тебя! Я пытался сказать, что люблю тебя! И что мне недостаточно просто проводить с тобой выходные и разговаривать по телефону! Я хочу больше! Но ты отказывалась услышать меня!

Я только и смогла, что открыть и снова закрыть рот, словно рыба, выброшенная на берег.

«Он любит меня. Чейз меня любит…»

Он никогда не говорил этого раньше. Я знала, что он испытывает ко мне чувства, но любовь… любовь — это нечто совсем иное.

— Эмма, ты можешь обвинить меня во многом, но только не в том, что я не хочу быть с тобой. Если бы не этот долбаный завод, я бы давно переехал к тебе. Но компания и завод держат меня здесь. Я связан ими по рукам и ногам!

— Ты любишь меня? — тихо спросила я.

Мне нужно было удостовериться.

Чейз смущенно посмотрел на меня.

— Не так я хотел сказать тебе об этом. Я представлял себе что-то более романтичное, например, ужин при свечах. — Он нервно взъерошил волосы. — Я почти признался в прошлые выходные, когда мы занимались любовью, но в последнюю секунду остановился. Ты бы решила, что я сказал это в эйфории…

Он хорошо успел меня изучить. Именно так я бы и подумала.

— …а это не так… В общем, да, я люблю тебя. — Окончательно смутившись, Чейз замолчал.

— Я тоже люблю тебя, — дрожащим от эмоций голосом призналась я, а затем буквально прыгнула на Чейза и страстно поцеловала.

В мгновение ока наш поцелуй прошел все этапы от страстного до неистового. Чейз с такой силой прижил меня к стене холла, что у меня заболела спина, но это не имело значения.

— Ты любишь меня? — тяжело дыша, спросил он.

В его вопросе слышалось неподдельное удивление, словно он не мог поверить в то, что я сказала. Это было настолько очаровательно и так похоже на Чейза, что я просто кивнула и несколько раз моргнула, пытаясь остановить подступающие слезы.

Я любила его. Сильно. Мне не хватало слов, чтобы выразить свою любовь.

— И я люблю тебя. — Чейз улыбнулся счастливой, по-мальчишески открытой улыбкой.

Это все, что я хотела услышать, прежде чем снова потянуться к его губам.

Глава 38

Эмма

Меня разбудили громкие голоса и, как ни странно, пустое пространство на стороне кровати, которую совсем недавно занимал Чейз.

— Дай мне увидеть нее, — проскулил знакомый женский голос.

Я не должна была удивляться появлению Тани — по словам Чейза, она принимала активное участие в возвращении меня домой.

— Дай моей девушке выспаться. — Донесся до меня приглушенный зевком ответ Чейза.

«Моей девушке…»

После развода с Заком я потратила массу времени и сил на то, чтобы стать самостоятельной женщиной, а не придатком к мужчине, и вот теперь лыбилась, как идиотка, поскольку до смерти хотела быть девушкой Чейза.

— Эмма оторвет тебе яйца за такие слова, — фыркнула Таня.

- Не-а, не оторвет. Она меня любит, — с благоговением в голосе ответил Чейз.

— Конечно, она любит тебя! — Таня весело рассмеялась.

Я снова глупо улыбнулась.

Чейзу все же удалось спровадить сестру, и вскоре он вернулся в спальню.

— Ты проснулась, — разочарованно вздохнул он, увидев, что я сижу на кровати в одной лишь простыне.

— Твоя девушка? — спросила я, стараясь не выказать радости.

Во взгляде Чейза промелькнуло удивление, а затем на его лице появилась широкая улыбка, в очередной раз укравшая мое сердце.

— Ты и так уже об этом знала, — хвастливо заявил Чейз.

Наверное, мне стоило поспорить с ним — хотя бы для виду, — но я не стала, потому что он был абсолютно прав.

— Что язык проглотила? — поддразнил Чейз, присаживаясь на кровать. Он стянул с меня простыню и принялся ласкать грудь. — Или прошлой ночью я залюбил тебя настолько, что ты потеряла дар речи? Или, наконец, ты собираешься согласиться со мной?

Он проложил дорожку поцелуев вниз по моей шее.

Как всегда, Чейз играл нечестно, прекрасно зная, что шея — мое слабое место.

— Согласна. Я — твоя девушка, — резко выдохнула я.

— Наконец-то! В кои-то веки ты согласилась со мной. Теперь, если запомнишь, что я всегда прав, то сэкономишь нам массу времени.

Я пихнула его в живот.

Чейз удивленно охнул и рассмеялся.

— Я люблю тебя, — прошептал он, наклоняясь, чтобы меня поцеловать.

*** *** ***

Мы провели в постели целый день, изо всех сил игнорируя, что мне нужно возвращаться домой, а Чейзу закончить упаковывать вещи и мебель. Мы сосредоточились только на нас, и все было прекрасно до тех пор, пока не пришло время моего отъезда.

— Твой дом здесь, — упавшим голосом пробормотал Чейз, пока мы оба стояли под горячими струями душа.

— Пожалуйста, не усложняй еще больше то, что и так чертовски сложно сделать, — попросила я. — Ты же знаешь — мне нужно вернуться.

— Нет, не нужно. — Чейз с вызовом посмотрел на меня, как бы напоминая, что Таня

предложила мне работу в юридическом отделе «Мейсен Интерпрайзерс».

Она уже предлагала мне занять эту должность после нашего с Чейзом расставания. Но тогда я отказалась и переехала в другой город. И теперь я снова отказалась, поскольку эту должность Таня «создала» специально для меня.

— Я должна вернуться, чтобы написать заявление об уходе, а также спланировать переезд сюда. Еще мне нужно найти квартиру и… — Мои объяснения прервали губы Чейза, впившиеся в мой рот страстным, лишающим разума и воли поцелуем.

— Ты будешь жить со мной, — пробормотал он, закончив наш поцелуй.

Жить вместе было и моим желанием, поэтому я просто кивнула, и тут же красивое лицо Чейза осветилось широкой победоносной улыбкой.

*** *** ***

Чейз предлагал мне помочь с переездом и увольнением, но я решительно отказалась. Ему это не понравилось, но он понял мое желание сделать все самостоятельно.

Увольнение прошло без осложнений. Работа у генерала Маркуса мне не нравилась — она не вызывала ничего кроме смертельной скуки и отставка стала благом, а не потерей.

Подумав, я все же приняла предложенную Таней работу. Я по-прежнему не испытывала восторг, что должность создали специально для меня. Однако убедила себя, что это не имело значения, ведь мы с Чейзом, наконец, будем вместе.

Я прервала аренду танхауса и уплатила арендодателю неустойку. Это побило чувствительную брешь в моем бюджете, но я напомнила себе, что за деньги счастье не купишь и успокоилась.

После этого я собрала свои вещи и, не оглядываясь назад, вернулась в Берлингтон, к Чейзу. В наш общий дом.

*** *** ***

— Итак, сколько будет стоить моя доля ипотеки? — спросила я, когда Чейз, возбужденно сверкая глазами, буквально втащил меня в дом.

— Нисколько, — с самодовольной ухмылкой ответил Чейз и прижал меня к стене.

— Ты обещал, что мы это обсудим, — чуть запыхавшись, напомнила я, когда он, дразня, потерся носом о мою щеку.

Я хотела, чтобы Чейз поцеловал меня, но его губы были слишком далеко от моих.

- Почему ты не можешь позволить мне просто заботиться о тебе? — спросил он, мило улыбаясь, но я видела искорки в его глазах.

Они всегда появлялись там, когда мы спорили. Ему, определенно, это нравилось.

— Скажи, как ты назовешь женщину, которая просто расслабится и позволит мужчине позаботиться о себе? — спросила я, раздраженно закатывая глаза.

— Умной. И вообще ты можешь расплатиться сексом, — игриво двигая бровями, предложил Чейз и чмокнул меня в губы.

Я расхохоталась.

Чейз и секс для меня стали почти синонимами. Секс с Чейзом всегда был сногсшибательным, но теперь, когда я могла прошептать «люблю тебя», он стал еще лучше. Видя, как Чейз реагирует на мое признание, я молилась, чтобы так было всегда.

— Вагинальный платёж? Правда? — спросила я, чувствуя, как во мне нарастает волна праведного возмущения.

— Эмма, пожалуйста, скажи это еще раз, — давясь смехом, попросил он, а затем начал безжалостно щекотать меня.

Я извивалась, хохоча до колик в животе.

— Чейз, перестань. Ты — ужасный человек!

— Поэтому ты любишь меня? — прошептал он, уже не щекоча, а ласково поглаживая мои бока..

Мне нравилось видеть Чейза таким — неуверенным и немного уязвимым — без привычной высокомерной маски. Казалось, он искренне не понимал, почему я полюбила его, и поэтому постоянно задавал этот вопрос. В такие моменты мне хотелось буквально задушить его своей любовью.

— Я просто люблю тебя.

Чейз широко улыбнулся, преисполняясь самодовольством.

В притворном раздражении я закатила глаза, но в глубине души я не могла сердиться, потому что в подобные моменты Чейз был очарователен, как никогда.

— Думаю, пришло время для твоего первого вагинального платежа, Эмма, — сказал он и, не дав запротестовать, взял на руки и понес в нашу спальню.

Несколько недель спустя

— Проснись, спящая красавица, — прошептала я Чейзу, но в ответ он только крепче прижался ко мне и нечленораздельно проворчал. — Нам скоро выезжать. Таня убьет тебя, если ты опоздаешь на ее свадьбу.

— Мы не опоздаем, — буркнул Чейз.

Он выглядел уставшим, и на то были причины. Кейт уехала к своей семье, и вся тяжесть по организации свадьбы легла на плечи Тани и Чейза.

— У нас есть еще почти два часа, — глянув на часы, простонал он, а потом закрыл глаза и откинулся на подушку.

— Ну… я подумала, что мы могли бы вместе принять душ, — невинно хлопая ресницами, сказала я.

— Я уже встал! — Чейз отбросил одеяло, вскочил с кровати и потянул меня за собой к ванной.

*** *** ***

Свадебная церемония, проходящая в прогрессивной лютеранской церкви, была простой и изысканной. Таня и Кейт, лучащиеся счастьем, обе одетые в белые платья, медленно шли по проходу, но я смотрела не на них, а на Чейза. Он стоял справа от алтаря на месте шафера и глядел на меня.

Только после того, как гости выстроились в небольшую очередь, чтобы поздравить счастливую пару, Чейз подошел ко мне.

- Куда ты собралась? — с улыбкой спросил он, беря меня за руку.

— Никуда. Просто жду тебя, — ответила я, но Чейз знал — я собиралась улизнуть, в надежде избежать всей этой суматохи.

— Я хочу познакомить тебя со своей мамой. — Он усмехнулся и повел меня к высокой стройной женщине.

— А это, должно быть, Эмма, — поприветствовала она меня и стиснула в таких же, как у сына, медвежьих объятьях.

Миссис Мейсен тараторила о том, сколько слышала обо мне и как рада видеть своего сына счастливым. Я разделяла ее чувства. Счастливый Чейз был ошеломляющим зрелищем.

Потом мы с Чейзом приветствовали гостей. Вернее, приветствовал он, а я просто стояла рядом, не имея представления, кто эти люди и какое место занимают в его жизни. Наконец поток гостей иссяк. Мы остались наедине с Таней и Кейт и смогли наконец-то поздравить их с официальным началом совместной жизни.

- Я хочу встретиться с твоим отцом, — сказал Чейз, притягивая меня ближе к себе, пока новобрачные и гости рассаживались по машинам, направляясь на свадебный банкет в зале для приемов.

— Ого, как все серьезно, — поддразнила я. — На следующей неделе папа возвращается из Южной Каролины, и я планировала познакомить вас. Вы бы в любом случае встретились, поскольку он остановится у нас.

— Он не может остановиться у нас. Тогда он поймет, что мы спим вместе! — воскликнул Чейз.

Я рассмеялась.

— Уверена, папа уже и так догадался. Он знает, что мы живем вместе, — напомнила я.

Чейз покачал головой и улыбнулся, но было очевидно, что он волнуется.

Встав на цыпочки, я поцеловала его.

- Перестань беспокоиться.

Чейз кивнул, взял меня за руку и повел к машине.

— Я наблюдала за тобой во время церемонии. Ты выглядел таким серьезным. О чем ты думал? — спросила я.

— О тебе, — просто сказал Чейз, словно для него не существовало никакого другого ответа.

Глава 39

Эмма

Свадебная вечеринка Тани и Кейт была в самом разгаре.

- Хочешь потанцевать? — спросил меня Чейз.

Я кивнула и позволила отвести себя на танцпол.

— Я уже говорил, что сегодня ты выглядишь просто потрясающе? — спросил Чейз, касаясь кончиком носа моего уха и одновременно сжимая ладонями мои ягодицы.

Раньше бы я сгорела со стыда, что такое происходит на людях, но теперь меня это не волновало.

— Говорил. И ты сам настолько хорошо выглядишь сегодня, что я готова тебя… облизать. — Моя очередная попытка сказать что-то сексуально-неприличное с треском провалилась.

- Тебя возбуждает вид смокинга, Эмма? — рассмеялся Чейз.

— Меня возбуждаешь ты в смокинге, а не кто-то в смокинге, — прошептала я ему на ухо.

- Правда? По-моему, подруга Тани Шарлин выглядит в смокинге вполне презентабельно. — Он усмехнулся и указал глазами на женщину, которая действительно выглядела в костюме мужественнее некоторых представителей сильного пола.

Я хлопнула его по плечу.

— Перестань! Если будешь хорошо себя вести, то возможно сегодня вечером тебе повезет. — Я прикусила губу, стараясь не улыбаться.

- Повезет? — Чейз вопросительно вздернул бровь. — Эмма, мне повезло намного раньше — в тот самый день, когда ты вошла в мой кабинет с чашкой кофе.

Чейз чуть отстранился, и от его внимательного взгляда у меня перехватило дыхание.

— Выходи за меня замуж, Эмма, — вдруг предложил он.

Именно не спросил, а предложил, и это было так похоже на Чейза, что я невольно рассмеялась.

- Эмма, ты разрушила момент. — Он сокрушенно покачал головой, но даже в мигающем свете танцпола я видела, как его щеки заалели от смущения.

— Ты серьезно? — Я шокировано уставилась на него.

— Серьезней некуда. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Разве этого мало?

По его логике все было очень просто, а вот по моей…

— Я думал об этом сегодня, — продолжил Чейз, - Там, стоя у алтаря и глядя на Таню и Кейт, я думал о том, что на их месте должны быть мы с тобой.

- У нас уже были неудачные браки, и… — Я запнулась.

— Да, были. И именно они научили нас ценить то, что действительно важно — любовь. Любовь важнее любых надуманных обязательств или глупой уступчивости и нерешительности, — сказал Чейз, напоминая мне недавний разговор о наших бывших супругах.

— Это слишком быстро, — возразила я.

Чейз покачал головой.

— Я хочу провести с тобой всю жизнь. Так зачем ждать?

Я с грустью посмотрела на него. Мне не оставалось ничего иного, как пустить в ход последний, самый убийственный аргумент:

— Я не могу дать тебе всего, что ты хочешь и заслуживаешь.

Я попыталась отвернуться, чтобы скрыть жалящие глаза слезы, но Чейз не позволил — он обнял мое лицо ладонями и заставил посмотреть на него.

— Милая, ты даешь мне все, что я хочу. Ты понимаешь меня? Все! — убежденно произнес он. — Если сейчас ты думаешь о том, что можешь иметь детей, то позволь напомнить — ты даже не знаешь, точно ли это. Но даже если и так, меня это не волнует. Мы можем усыновить ребенка. В мире тысячи детей, которые хотели бы стать нашими. Эмма, ты для меня — все, и я хочу тебя навсегда. Поверь, пока мы вместе, у нас все получится.

Чейз нежно и ласково провел по моим щекам большими пальцами, успокаивая страхи и вселяя уверенность.

— Да, — прошептала я и смахнула слезы. — Да, я выйду за тебя.

Другие пары продолжали кружиться по танцполу, совершенно не замечая, что жизнь двух людей в этот момент изменилась раз и навсегда.

*** *** ***

Мы с Таней находились в так называемой комнате невест в цокольном этаже церкви.

- Готова? — спросила она.

Я с энтузиазмом кивнула. Я была не просто готова стать женой Чейза, а жаждала этого, хотя еще год назад и не подумала бы, что когда-нибудь снова соберусь замуж.

- Как Чейз? — спросила я.

Таня хихикнула.

— Боится, что ты улизнешь до начала церемонии.

Я раздраженно закатила глаза — уверена, она ничего не сделала, чтобы успокоить страхи брата.

- Ты прекрасно выглядишь, — задумчиво произнесла Таня, поправляя складки на платье.

Шесть недель — вот и все время, что было у нас на подготовку к свадьбе. И его как раз хватило, чтобы доставить заказанное мной платье и подогнать его по фигуре. Словно одержимые подростки, мы с Чейзом спешили поскорее стать мужем и женой, и наконец-то полностью принадлежать друг другу.

— Возвращайся к Чейзу и скажи ему, что я в порядке. Скажи, чтобы перестал беспокоиться. Так легко он от меня не отделается, — подталкивая Таню к выходу, велела я.

Распахнув дверь, я обнаружила стоящего за ней Джеймса.

- Ты только посмотри на себя, Эмма! — кузен широко улыбнулся и отпихнул Таню, чтобы обнять меня.

— Эй, поосторожнее! — прикрикнула Таня, затем хлопнула Джейми по спине и выбежала в коридор, громко хохоча.

Не знаю, как так получилось, но два наших с Чейзом крохотных мира прекрасно вписались друг в друга. Из всех своих родных я поддерживала близкие отношения только с Ванессой и Джеймсом. Они приняли Чейза с распростертыми объятиями и открытым любящим сердцем, так же как приняли Таню с Кейт. Так что теперь мы стали одной семьей.

— Мама и папа так и не приехали? — спросила я.

Лицо Джеймса на мгновение посуровело, а затем приобрело прежнее радостное выражение.

— Я уже говорил, насколько красиво ты выглядишь сегодня, кузина?

Джеймс напрасно попытался отвлечь меня — и так было понятно, что мои родители не приехали.

Как ни странно, я не расстроилась. Они познакомились с Чейзом, и он им понравился. К тому же родители присутствовали на прошлой моей свадьбе, папа вел меня к алтарю, и посмотрите, чем это закончилось.

- Неважно. — Я сжала ладонь Джеймса, когда он протянул мне руку.

- А ты держишься лучше, чем твой жених, — хихикнул Джейис.

— Он в порядке?

- В порядке, но уже начинает нервничать, — ответил Джейми, пока я поправляла фату.

Надеть ее было идеей Тани и Ванессы. Они утверждали, что фата прекрасно сочетается с платьем.

— Ну, тогда нам пора пойти и успокоить бедного мальчика. — Улыбнувшись, я взяла букет и повернулась к двери, готовясь сделать первый шаг к моей жизни с фамилией Мейсен.

*** *** ***

Мы стояли в задней части церкви, слушая первые аккорды органа.

— Говорю тебе, здесь целая толпа, — сказал Джейми.

Я обвела взглядом людей, собравшихся, чтобы увидеть наше с Чейзом бракосочетание, а еще поесть и попить на халяву, и узнала большинство присутствующих. Но все они словно перестали существовать, стоило мне только взглянуть на Чейза. Он выглядел просто сногсшибательно в идеально сидящем черном смокинге, вот только постоянно нервно озирался по сторонам, и то и дело проводил рукой по и без того стоящим дыбом волосам.

Наконец, Чейз заметил меня, и как только наши взгляды встретились, он широко улыбнулся и успокоился.

Джейми глупо хихикал, наблюдая за тем, как мы с Чейзом глазеем друг на друга через весь зал.

— Итак, вот что я хочу, чтобы ты сделала, кузина: сделай вид, что бежишь к выходу, а я посмотрю, что будет делать твой мужчина. Готов поставить кучу денег — парень просто потеряет голову.

Я сильно толкнуть Джейми, от чего он запутался в собственных ногах и чуть не упал, громко хохоча.

Без сомнения Чейз с ума сойдет, если я попытаюсь сбежать, но, к счастью для него, я не собиралась этого делать.

— Ты все-таки собираешься заставить меня пройти по этому проходу? Я же не девушка, — проскулил Джеймс, с мольбой посмотрев на меня.

Мы не раз обсуждали этот вопрос с тех пор, как он согласился стать моей подружкой невесты.

- Да. И, кстати, Таня не жаловалась, что ей придётся стоять рядом с Чейзом, — сказала я, указывая на свою будущую золовку, одетую в строгое черное платье.

— Ну, конечно, из нее получился лучший шафер, чем из меня подружка, — фыркнул Джеймс.

От очередного моего толчка его спасли громкие аккорды органа.

— Ты готова? — в последний раз спросил меня кузен.

«Готова ли я к тому, чтобы провести всю оставшуюся жизнь с Чейзом?»

Сейчас я чувствовала себя так, словно всю жизнь готовилась к этому. Мне казалось, что я всегда принадлежала только ему, просто раньше об этом не знала.

Я прикусила щеку, чтобы не рассмеяться, наблюдая, как Джеймс, опустив голову от смущения, стремительно пронесся по проходу, и только потом начать свое медленное путешествие к Чейзу. Чем ближе я подходила к своему жениху, тем шире становилась его улыбка. Наконец, он не выдержал и зашагал по проходу, встречая меня на полпути.

- Ты слишком долго шла, — признался он, и в его взгляде не было ни капли раскаяния.

Взяв за руку, он повел меня к алтарю, где нас ждал молодой улыбающийся пастор.

Церемония была посвящена двум темам — любви, старой как мир, и новым начинаниям, что было очень символично.

Когда пришло время обетов, пастор отступил назад, предоставляя слово нам с Чейзом — мы не хотели говорить те слова, которые уже однажды произносили, стоя перед алтарем. Вместо этого мы сочинили обеты, подходящие только нам и именно сейчас.

Чейз произносил свои клятвы уверенным голосом, глядя на меня потемневшими от эмоций глазами. И я повторяла их с той же убежденностью и теми же, если не более сильными, эмоциями:

— Я обещаю бороться за тебя и идти с тобой на компромисс. Я обещаю сильно скучать по тебе независимо от времени и расстояния, разделяющего нас. Я обещаю верить в нас, как в пару, отстаивать наши отношения в самые тяжелые времена и никогда не сдаваться. Я обещаю провести с тобой остаток жизни, быть рядом всегда и везде. Я обещаю это, потому что люблю тебя настолько сильно.

Это были простые обеты, но именно в таких словах мы и нуждались после всего, через что прошли.

— Вы произнесли свои обеты перед вашими гостями, а теперь я хочу, чтобы вы дали друг другу особенное обещание, которое услышите только вы двое, — сказал пастор.

Чейз соблазнительно улыбнулся, а я покраснела.

В этот раз я была первой, и точно знала, что должна пообещать. Чейз боялся потерять мою любовь, и я поклялась провести остаток жизни, доказывая, что ему нечего бояться.

— Я буду любить тебя вечно, — прошептала я.

— Я обещаю больше никогда в жизни не покидать тебя, любовь моя, — прошептал Чейз и нежно поцеловал меня в висок.

Я закрыла глаза, борясь с подступающими слезами. Он так хорошо знал меня.

Пастор произнес еще одну короткую молитву, прося Всевышнего благословить наш союз, а затем объявил нас мужем и женой.

Этот момент стал для меня чем-то сюрреалистическим, ведь, впервые увидев Чейза в его кабинете, я и предположить не могла, что стану его женой. Правда любые мысли о странностях судьбы моментально улетучились из моей головы, как только я увидела сияющее счастьем лицо своего мужа.

Я не удержалась и хихикнула, когда Чейз наклонился и игриво чмокнул меня в нос.

— Целуй ее!

Громкий выкрик Джеймса разорвал тишину, воцарившуюся в церкви, но Чейз не нуждался в подсказках. В одно мгновение он сгреб меня в свои крепкие объятия, и его губы подарили настолько сладкий поцелуй, что мои колени подогнулись, а в ушах появился звон, сквозь который до меня донеслись радостные крики гостей, приветствующих новых мистера и миссис Мейсен.

Эпилог

Эмма

Пять лет спустя

Время — странная штука. Когда ты с нетерпением ждешь чего-то, кажется, что оно тянется бесконечно. А когда оглядываешься назад, оказывается, что оно пролетело как одно мгновение. По крайней мере, именно это произошло со мной.

Мое прошлое состояло из остановок и шаблонов, заставляющих болезненно вздрагивать, но теперь все изменилось. Все изменилось с появлением в моей жизни Чейза.

После свадьбы мы отправились в свадебное путешествие. Две недели мы провели в горах в небольшом шале, из окон которого открывался потрясающий вид. Октябрь раскрасил листья на деревьях в желтые, оранжевые и красные тона. От окружающей природы захватывало дух, как и от моего мужа. Мы не расставались ни на минуту, либо гуляли, взявшись за руки, либо обнимались, лежа у камина. Мерцающие языки пламени отбрасывали неясные тени, делая лицо Чейза почти ангельским. Почти.

Однажды, когда мы, попав в вихрь осеннего листопада, целовались, словно подростки, Чейз впервые заговорил о детях.

‒ Перестань принимать таблетки, ‒ прошептал он мне в губы, продолжая подталкивать мои бедра так, чтобы я каждым движением терлась о его член.

От возбуждения я была близка к потере рассудка.

‒ Что? ‒ переспросила я, неуверенная, правильно ли расслышала.

Не может быть, чтобы он просил меня об этом. Почему сейчас?

‒ Перестань принимать таблетки, ‒ повторил Чейз.

Я думала, что он шутит, но посмотрев в его глаза поняла — он предельно серьезен.

‒ Я не могу… я пока… ‒ я облизала внезапно пересохшие губы. ‒ Мы только поженились… что будет, если…

Чейз аккуратно убирал из моих распущенных волос застрявший листик и нежно улыбнулся.

‒ Я понимаю, но все же хочу попробовать. Если мы не попытаемся, то так и не узнаем, получится или нет.

Я улыбнулась, вспоминая этот разговор и одновременно оглядывая толпу в поисках Чейза. Пару лет назад у нас появилась традиция в канун Хэллоуина посещать ярмарку тыкв, и сейчас мой муж куда-то потащил Таню, желая доказать ей, что тыква, которую он видел, весит намного больше чем та, что видела она. Как любые брат и сестра они постоянно спорили, и в большинстве случаев я находила это забавным, но только не сегодня.

Раздраженно выдохнув, я еще раз обвела взглядом снующих туда-сюда людей, но теперь уже высматривая Кейт, которая отправилась раздобыть для нас двоих горячий сидр.

‒ Эмма? ‒ услышав, как меня окликнул знакомый голос, я, преодолевая сопротивление толпы, которая упорно толкала меня в обратную сторону, обернулась.

Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как мы последний раз разговаривали. Лорен по-прежнему хорошо выглядела, но грустный взгляд и сутулые плечи делали ее старше своих тридцати пяти.

‒ Ничего себе! Посмотри на себя, ‒ с деланной усмешкой сказала Лорен.

С тех пор, как мы последний раз виделись, многое изменилось. И в эпицентре этих изменений, конечно, находился Чейз. Для меня он стал всем, и прекрасно знал об этом.

‒ Думаю, ты слышала о том, что мы с Заком снова сошлись… ‒ сказала Лорен, когда я так и не ответила.

Признаться, за все эти годы я лишь несколько раз вспоминала об их существовании, да и то не по собственной воле.

Я снова поискала взглядом Чейза, но не нашла.

‒ Мы… э… ходили на консультации для пар и, наконец, пришли к взаимопониманию. Мы рассматриваем вариант с усыновлением ребенка.

Я знала об их бедах, благодаря докучливым звонкам бывших друзей. Я знала, что у Зака оказались малоподвижные сперматозоиды, да еще и очень плохого качества, что почти не оставляло ему шансов стать отцом здорового ребенка. Это был сильный удар для их брака, и я была рада услышать, что они смогли пережить трудности. Вопреки тому, что думали люди, я никогда не желала зла ни Лорен, ни Заку.

‒ А ты-то как поживаешь? ‒ Казалось Лорен была искренно заинтересована в моем ответе, но, честно говоря, я не знала, что сказать.

Как можно уложить в несколько фраз пять лет, которые полностью изменили твою жизнь?

‒ Я, правда, не знаю с чего начать, ‒ рассмеявшись, я обернулась и увидела Кейт, которая спешила ко мне с чашками горячего сидра и Зака, стоящего чуть в стороне.

Он озабоченно наблюдал за нашим с Лорен разговором. Он он напрасно беспокоился. Я давно перестала злиться на него или на нее.

Кейт протянула мне кружку и предложила присесть, но я отказалась. Я нормально себя чувствовала, чтобы там ни говорил Чейз.

Лорен заметила мой взгляд и махнула Заку.

‒ Иди сюда, поздоровайся, ‒ позвала она.

Чем ближе Зак подходил, тем сильнее менялось выражение его лица. Я работала в офисе, а он трудился в цехе, поэтому можно было пересчитать по пальцам моменты, когда мы пересекались. За эти пять лет он, наверное, больше видел Чейза, чем меня, поэтому выражение шока на его лице нисколько меня не удивило.

‒ Ты прекрасно выглядишь, ‒ наконец, пробормотал он.

‒ Эй, красавица! — Сначала я услышала голос Чейза, а затем почувствовала, как его теплые руки обнимают мой заметно округлившийся живот. Мой муж был еще тем собственником, поэтому я, молча, стерпела его красноречивый намек на то, кому я принадлежу.

‒ Милый, ты помнишь Зака и Лорен? ‒ спросила я, когда Чейз поцеловал меня в щеку.

‒ Конечно, ‒ усмехнувшись, пробормотал он, кивнул Лорен и пожал руку Заку. При этом Чейз продолжала обнимать мой живот одной рукой, словно защищая наше еще нерожденное дитя. Это было одновременно и глупо, и мило.

‒ Когда ожидается радостное событие? ‒ едва слышно, будто боясь, спросил Зак.

‒ В ноябре.

‒ Это… здорово, ‒ произнесла Лорен с натянутой улыбкой.

‒ Да, мы взволнованы. Конечно, не так сильно, как когда ждали Лилли или Бекки, но все же. ‒ Чейз усмехнулся и покачал головой.

Рождение Лилли, которой скоро исполнится четыре, стало результатом нашего решения в порядке эксперимента отказаться от противозачаточных таблеток. Два года спустя у нас родилась Бекки. Мы отдавали себе отчет в том, что рождение третьего ребенка создаст массу дополнительных проблем, но все же пошли на это, потому что понимали — трудности пройдут, а счастье останется. За счастье порой нужно бороться. Мы, как никто, знали об этом.

Распрощавшись с Заком и Лорен, мы начали пробираться через толпу, чтобы отыскать остальных. Чейз рассказывал о том, что оказался прав насчет тыквы и того, что мне нужно больше отдыхать, но мой ум был за тысячу миль отсюда.

Мысленно я вернулась в прошлое и вдруг поняла, что если бы Зак меня тогда не бросил, я бы по-прежнему жила той полупустой и одинокой жизнью. Мне захотелось догнать бывшего мужа и обнять его за то, что он ушел. Ведь именно благодаря его эгоизму я все-таки нашла свое место в этом мире.

‒ Ты вообще меня слушаешь? ‒ спросил Чейз, когда мы добрались до детской площадки.

Я сразу нашла взглядом наших дочерей, играющих с Таней и Кейт, и мальчиков Джеймса, которые без устали гонялись друг за другом. У Лилли были волосы отца, а у Бекки его глаза, и мне очень хотелось, чтобы наш еще нерожденный малыш был больше похож на Чейза, чем на меня. Я видела своего мужа во всем, что меня окружало, и простое понимание того, что без него ничего этого бы не было, заставляло сердце сжиматься от щемящей любви к нему.

‒ Люблю тебя, ‒ сказала я, повернувшись к Чейзу.

Он вопросительно взглянул на меня, очевидно ожидая, что я заплачу, поскольку знал — во время беременности я становлюсь ужасной плаксой. Однако сейчас мне просто хотелось напомнить ему о том, как много он для меня значит.

Чейз наклонился, насколько ему позволил мой большой живот, и нежно чмокнул в меня нос.

‒ Я тоже тебя люблю.

‒ Навсегда, ‒ прошептала я.

‒ Навсегда, ‒ согласился он.

Да, жизнь не идеальна. В ней случаются проблемы, беды, взлеты и падения, но я знала — вместе с Чейзом мы все преодолеем.

Мы есть друг у друга, а все остальное не имеет значения.

Конец

Больше книг на сайте - Knigoed.net