Мари Секстон

Мари Секстон

Пари с Дьяволом

Серия: вне серии

Автор: Мари Секстон

Название на русском: Пари с Дьяволом

Серия: вне серии

Перевод: Lost soul

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Роман Градинар

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Дьявол отправляется в Кентукки

Абаддон знал: письмо от Сатаны не за горами. И всё же его сердце пропустило удар, как только почтальон остановился у его кабинки.

— Специальное уведомление лично от босса, — сказал Дэмиен, размахивая напечатанным листом перед носом Абаддона. — Наконец-то кто-то заметил, что ты не завербовал ни души за месяцы.

Абаддон выхватил письмо из рук Дэмиена и отвернулся. Дэмиен надеялся на скорое повышение от почтальона до собирателя душ, так что, разумеется, ему не терпелось увидеть провал Абаддона. Он был алчным, коварным, манипулирующим…

В конце концов, он же дьявол. Никто в Аду точно не бескорыстен.

Прежде чем прочесть письмо, Абаддон дождался, чтобы Дэмиен направился к следующей кабинке.

Кому: Абаддон #325.63.7924.5

От кого: Сатана, Принц Тьмы, Сын Ада, Отец Лжи и т. д.

Тема: Невыполнение нормы душ

Наше внимание привлекло, что Вы не достигли необходимого лимита душ за месяц. Это Ваше третье по счету нарушение. Вас отправляют на испытательный срок. Невыполнение нормы душ в течение следующих двух недель приведет к понижению в должности и немедленной отмене перемещений на Землю.

К тому же: подстригись.

Конечно, оно не подписано, просто механически проштамповано одним из многих секретарей Сатаны.

— Наконец-то пришло, а?

В этот раз, подняв взгляд, Абаддон увидел Бафомета, прислонившегося к стенке кабинки. Он облегченно вздохнул. Бафомет был его единственным другом — настолько близким, насколько вообще возможно в Аду.

— Дали две недели, чтобы всё исправить, или меня понизят.

— Что будешь делать?

Абаддон пожал плечами и окинул взором ряды кабинок, что тянулись вдаль без конца и края. Здесь оказывался любой, кто утратил душу в споре или заключил сделку с дьяволом. Компьютеров не было, зато имелась целая куча старомодных пишущих машинок — всегда с западавшими клавишами и изношенными лентами — и нескончаемый поток форм, что необходимо заполнить в трех экземплярах и отправить в архив. Сбор душ сопровождался горой бумажной работы. А служебные памятки! Они никогда не прекращались, и будто каждая предназначалась для того, чтобы убить малейшее удовольствие, которое можно найти в работе. Не курить. Не жевать жвачку. Никаких растений на столах. Никаких постеров на стенах. Не сплетничать. Никакой дружеской болтовни. Не смеяться.

Никакого веселья.

Здесь не существовало перерывов, отпусков, сверхурочек. И не важно, что оставляли в холодильнике в комнате отдыха, это всегда исчезало к обеду.

— Насколько плохим может оказаться понижение? — спросил Абаддон. — Ну, по крайней мере, будет смена обстановки, и они же оставляют всё противное для тяжких грехов, правда? Убийства, изнасилования, жестокого обращения с ребенком…

— Ты не проведешь вечность, утопая в реке Стикс, — от мысли об утоплении Абаддона всегда трясло, однако Бафомет продолжил будто не заметил, — но тут предостаточно работы хуже, чем сбор душ. Среди них: укладка асфальта вокруг Огненного озера, перевозка камней из Великой пропасти, уборка какашек за адской гончей, продажа фонариков без батареек в Кромешной тьме. И это только работа в преисподней. Они также могут отправить тебя во множество мест наверху. Стричь лужайки в Луизиане в середине августа, убирать комнаты в отелях Вегаса, выносить утки в реабилитационном центре для знаменитостей в Голливуде. А еще розничная торговля, сети фаст-фудов, столовые, уборка территорий…

— Ладно, ладно! — засмеялся Абаддон, подняв руку, чтобы остановить поток слов. Он ненавидел сбор душ даже больше, чем бумажную работу, но выслушивать ворчание Бафомета следующие две недели не хотелось. А отмена его перемещений на Землю стала бы обломом. — Я понял. Лучше найти душу, чем рисковать понижением.

— С твоим тяжелым положением потребуется больше, чем одна.

— Конечно, если я выберу скучную, посредственную душу. Но не если я найду необыкновенную.

Бафомет покачал головой.

— Ты самый паршивый дьявол, которого я встречал.

Это была правда, во многом из-за того, что выманивание обманом душ у смертных чертовски угнетало. Но муки совести — не то, в чем дьявол мог признаться, так что Абаддон лишь ухмыльнулся и сказал:

— Эй, некоторые из нас предпочитают качество количеству.

Он отклонился на стуле и закинул ноги на стол. Как всегда, его входящая почта была переполнена, а вот исходящая — вечно пуста, независимо от того, сколько форм он туда поместил.

— Итак, с чего стоит начать?

Действительно важный вопрос. Это должно быть место с отчаявшимися людьми, но все еще верившими в божественное возмездие по Ветхому Завету. Пригороды исключались — те немногие, что еще верили в Бога, стремились к более либеральному учению, и без разницы насколько плохи оказывались дела у среднего класса, они никогда не желали рисковать своими душами. И некоторые души ценились больше других. Люди, уже направлявшиеся в Ад, были бесполезны. Это должен быть кто-то более хороший, чем плохой, с весомой причиной отказаться от сделки. Конечно, можно обменять несколько сэндвичей на душу бездомного или спасти умиравшего ребенка в обмен на душу его матери, но это дешевые трюки даже для Сатаны. Лучше рассчитывать на жадность, гордыню и ненасытность, чем на бескорыстную любовь или отчаяние нищего.

— Профессиональные атлеты всегда хорошая ставка, — предложил Бафомет.

Абаддон замотал головой.

— Они не в моем вкусе.

— Ты шутишь? Они как чипсы со вкусом барбекю. Так хороши, что ты не можешь остановиться на одном.

— Нет, спасибо.

— Как насчет Нью-Йорка? — Бафомет осмотрелся, убедился, что никто не обращал на них внимания, и присел на край стола Абаддона. Рискованно вести себя слишком дружелюбно. Позже им придется устроить грандиозную перебранку там, где управляющие легко подслушают. Возможно, даже добавить парочку ударов. Иначе одного из них могут перевести в кабинку дальше, намного дальше. — Сейчас неделя моды. Модели всегда легкий выбор.

— Там уже и так будет куча дьяволов. — И модели — такая скукота: настолько же приносили удовольствие, как и безвкусный рисовый пирог. — Что насчет Вашингтона?

— Души политиков не стоят всей бумажной работы. К тому же, они и так все наши.

— Все?

— Девяносто процентов лоббистов, каждый конгрессмен, сенатор и президент, начиная с пятидесятых годов, — Бафомет пожал плечами, — кроме Картера.

— Правда?

— Как думаешь, почему его избрали только на один срок?

— Хмм, — размышляя, Абаддон почесал подбородок. — Окей, Вашингтон отпадает. Как насчет Вегаса?

— Ты ненавидишь пустыню.

— Дубай?

— Пустыня.

Абаддон вздохнул и опустил ноги на пол.

— Что ж, думаю, осталось только одно место.

— Какое?

— Святая Земля.

Бафомет заморгал в замешательстве.

— Израиль?

— Не эта.

— Ох, парк развлечений. Отличная идея.

Теперь в замешательстве оказался Абаддон. Он мог бы подумать, что Бафомет его разыгрывает, но его приятель-дьявол не отличался особым чувством юмора.

— Существует парк аттракционов «Святая Земля»?

— Не сомневайся. Ежедневная повторяющаяся постановка Нагорной проповеди и распятия.

— Безумие.

— Вообще-то, думаю, в воскресенье у них выходной.

— Все равно безумие.

— Это в Орландо.

— Еще бы, — покачал головой Абаддон и поднялся. — Я не собираюсь в Орландо.

— Тогда куда?

— Туда, где мало денег и много веры, — Абаддон похлопал Бафомета по плечу. — В «Библейский пояс»², мой друг. Куда же еще?

* * *

Как только он определился с местом, не оставалось причин медлить. Абаддон дождался лишь ухода Бафомета — на всякий случай, они перекинулись несколькими ругательствами, — после чего нырнул в бездну, что располагалась между Адом и миром смертных, направившись на юго-восток США.

Миссисипи всегда хорошее место, и Джорджия, как и некоторые части Аппалачей. Он воспользовался своим чутьем душ для поиска особенного аромата. Он любил души верующих. Но не обнаружил унитариев. Да и едва ли вообще кого-то. Он считал мормонов немного солоноватыми, а католиков — чересчур горькими, южные баптисты на вкус как ириска, методисты — как карамель, а пятидесятники — ох, его любимые — их души напоминали сахарную вату, тягучие и приторно-сладкие.

Несовершеннолетние не считались. Кандидаты должны достигать возраста согласия в любой стране или штате, в котором они находились. Молодость ценилась больше зрелости, но неминуемая смерть стоила гораздо дороже, чем долгосрочная перспектива. Дьявол, завербовавший Фиделя Кастро в пятидесятые годы, думал, что сработал хорошо, но шестьдесят лет спустя его ставка не выглядела такой удачной. Хитрость заключалась в том, чтобы найти идеальный баланс невинности, наивности и обреченности. Верующий, умирающий двадцатилетний парень, готовый продать душу за последнюю ночь с девушкой своей мечты? Выигрышная комбинация. Главный приз. Так сказать, Святой Грааль дьявола. За одну подобную душу дьявол мог получить повышение до собственного офиса. И, может быть, даже тепленькое местечко в одном из пригородов Ада. Естественно, ему гарантирован сосед, что косил лужайку на рассвете, или противная домовладелица, но все равно лучше, чем квартира, где жил Абаддон.

«Перестань мечтать и сосредоточься! Сначала выполни норму, а потом беспокойся о пригороде!»

Ему нужен кто-то невинный. Кто-то безупречный. Кто-то особенный. Он устремился дальше своими мысленными щупальцами, продвигаясь через парки, офисные здания и пентхаусы. Прокрадывался в леса, поднимался по склонам и спускался в низины. И затем…

— Черт возьми!

В одном из беднейших округов Кентукки нашлась душа. Не просто какая-то душа, а такая, что сияла подобно солнцу, взывая к нему с земли, как маяк в темноте. От безупречности души рот Абаддона наполнился слюной и пульс ускорился. Ох, такая юная, но законная, слаще меда на его языке.

Он остался скрытым в бездне, но направил свой мысленный взор ближе для лучшего обзора.

Молодой парень сидел один в лесу на пеньке, играя на скрипке. На вид лет двадцати двух, одетый в джинсы и простую белую футболку, с вязанным шарфом на шее. Его глаза были закрыты, пока его пальцы и смычок двигались по струнам.

Совсем один, в лесу.

Слишком идеально, чтобы быть правдой.

Абаддон вздохнул, собираясь с мыслями…

И в мгновение ока он выпрыгнул из пропасти и проявился в физическом теле всего в нескольких метрах от парня. Он мог выбирать в какой форме показаться, что угодно от человека до полноценного внушающего ужас демона, но в этот раз остановился на обыкновенном мужчине лет тридцати. При необходимости рога и хвост всегда могут появиться позже, но Абаддон знал, что большинство смертных не могли вынести, когда он сразу представал перед ними.

Музыкант продолжал играть, не подозревая, что больше не один. Какое-то время Абаддон просто слушал. Это был концерт Моцарта для скрипки № 3. Парень действительно талантлив. Его пальцы ни разу не пропустили аккорд. Идеальная мелодия мощно разносилась по лесу подобно тому, как луч света пробивался сквозь деревья.

Абаддон осмотрелся, пытаясь понять, откуда мог прийти парень. Ближайший город располагался в нескольких километрах. Машины не наблюдалось, но листва была густой. Вполне возможно, что в сотне метров отсюда находилась ферма или тропа. Он снова сосредоточил внимание на юноше, позволил своему чутью душ свободно окутывать его, пробуя и исследуя. Его пульс вновь ускорился. Кончики пальцев покалывало. Неожиданное тепло разлилось в паху — и у Абаддона перехватило дыхание. Это был душевный голод, ни с чем несравнимое удовольствие. Абаддон никогда не пробовал наркотики — или не помнил этого, — но он представлял, что, наверное, подобный пыл чувствовали некоторые наркоманы, аккуратно укладывая кокаин в идеальные белые линии. Удивительное предвкушение, такое схожее с возбуждением, наверное, это испытывали наркоманы, опускаясь лицом к «дорожкам». За все годы сбора душ он не мог припомнить ни одной души, что разожгла бы его голод настолько сильно.

Поддавшись рвению, он сделал шаг вперед.

Смычок резко взвизгнул по струнам, когда парень опустил инструмент.

— Кто здесь? — однако он не оглянулся. Он сидел на пеньке прямо, его голова приподнята. В коротких черных волосах играл солнечный свет. — Здравствуйте?

— Прости, — сказал Абаддон, его сердце колотилось. — Я не хотел тебя беспокоить.

Юноша повернулся к нему, но его взгляд не фокусировался.

— Я вас знаю?

— Нет. Я услышал, как ты играешь.

— Ох, — парень расслабил плечи и улыбнулся. — Мира и любви, брат. Вы на службу? Она не начнется в ближайшие пару часов.

Осенило понимание.

Служба.

Теперь, как музыка затихла, Абаддон смог услышать перекликавшиеся где-то за деревьями голоса. По лесу эхом разносился стук молотков по металлу, а также различимый треск тяжелого холста, хлопавшего на ветру. Вот одна из многих причин почему он любил «Библейский пояс».

— Ты участвуешь в службе?

— Я играю в группе.

— Еще бы. Ты очень талантлив.

— Спасибо.

— Как тебя зовут?

— Сет. А вас?

— Абаддон.

Парень засмеялся.

— Ну, конечно. Вас прислал мой брат?

Даже сейчас, пока они разговаривали, юноша ни разу не глядел прямо на него. Вместо этого он, казалось, смотрел на какую-то далекую точку слева от Абаддона, и Абаддон почувствовал прилив вдохновения.

— Ты слепой?

— Да.

— С рождения?

— Нет. Господь пожелал забрать мое зрение три года назад, в день моего девятнадцатилетия.

Абаддон усмехнулся. Как же он любил набожных.

— И чем же ты это заслужил? Мастурбацией? Развратом?

— Ничего подобного, — Сет даже не покраснел. — Это не было наказанием.

— Серьезно? Я думал, слепота — его любимый способ покарать неверность или безнравственность.

— Не всегда.

— Тогда проверка? Вроде задания?

— Нет. Лишь еще один этап моего пути в Его честь. «И поведу слепых дорогою, которой они не знают, неизвестными путями буду вести их; мрак сделаю светом перед ними, и кривые пути — прямыми: вот что я сделаю для них и оставлю их».

— Бог и его загадки. Что, черт возьми, вообще это значит?

Сет снова улыбнулся, наклонив голову, как игривый щенок.

— Вас правда зовут Абаддон?

— Да.

— «Царем над собою она имела ангела бездны, имя ему по-еврейски Абаддон…»

— «…а по-гречески Аполлион».

— Значит, вы дьявол?

Он мог сказать, что Сет до сих пор думал, что это всего лишь шутка, но со всей серьезностью ответил:

— Да.

— Вы здесь за моей душой?

Сердце Абаддона пропустило удар. Он снова произнес:

— Да.

— Ах, боюсь она не продается. Моя душа принадлежит Богу.

Абаддон никогда не встречал Бога, но предполагал, что Он, в свою очередь, не ценил бы Сета также. Несомненно, такая прекрасная душа понапрасну пропала бы на Небесах.

— Как насчет обмена? Должно же быть что-то, чего бы тебе хотелось.

— Нет. Бог дает мне все необходимое, — Сет поднялся и сунул скрипку под мышку. — Прошу меня простить. Преподобный будет интересоваться, куда я запропастился. Мне нужно…

— Как насчет твоего зрения? Наверняка ты захотел бы снова видеть?

Сет застыл, улыбка стала неуверенной. Он натянул выше шарф на шее, будто тот мог его защитить.

В предвкушении Абаддон медленно приблизился.

— Что скажешь? Твоя душа в обмен на зрение?

Сет выгнул бровь.

— Знаете, вы очень странный. Большинство людей не дразнят меня по поводу слепоты.

— Я не дразню. Это законное предложение.

— Вы вылечите мои глаза в обмен на смертную душу?

— Именно.

Сет покачал головой и, казалось, вновь выглядел более уверенным в себе.

— Господь восстановит мое зрение в Свое время.

— Ты в этом уверен?

— Да.

Даже дьявольским чутьем Абаддон не обнаружил и намека на сомнение. Этот парень был редкостью — истинно верующим. Неудивительно, что из-за него сердце Абаддона забилось быстрее.

— Должно же быть что-то, чего ты желаешь. Может, внимание понравившейся девушки?

Сет снова замотал головой.

— Нет.

— Славу? Богатство? Я могу всё.

— Мне не интересно, но спасибо вам, мистер Абаддон. Я должен идти. Мира и любви…

— Тогда как насчет пари? — отчаянно пытаясь задержать Сета, спросил Абаддон. — Состязания.

Сет заинтересованно обернулся.

— Какого состязания?

Абаддон бросил взгляд на скрипку.

— Музыкального. Одна мелодия для каждого. Побеждает лучший музыкант.

— В смысле на скрипке?

— Да.

Сет по-прежнему улыбался, думая, что это насмешка.

— И если вы выиграете, то получите мою душу?

Не имело значения, что юноша воспринимал всё как шутку. Точных правил не существовало, а душевный голод сделал Абаддона отчаянным. Душа Сета манила сильнее, чем какая-либо раньше. Близость к нему сводила с ума, подобно миражу в пустыне, что дразнил умиравшего от жажды человека. Сет стоил бы сотни супермоделей или тысячи политиков из Вашингтона. Достаточно, чтобы выполнить норму Абаддона на месяцы. А может быть, и на год.

Абаддон должен заполучить его, чего бы это не стоило.

— Именно.

— А если выиграю я?

— Я подарю тебе скрипку из золота.

— Что-о? — запнулся от смеха Сет.

— Золотую скрипку. Называй как хочешь. Сделанную из чистого золота.

— Вы серьезно?

— Конечно я серьезно. — От его ответа Сет лишь сильнее захохотал, а Абаддон впервые за много лет растерялся. — Что такого смешного?

Веселье Сета не затихало.

— Отличная шутка! — он поперхнулся, все еще смеясь. — Золотая скрипка! Что в ней хорошего?

— Ну не знаю. Разве это не обычное предложение в подобных сделках?

Сет заливался смехом. Уже долгие годы Абаддон не чувствовал себя настолько глупо, пока Сет успокаивался.

— О, Боже, как смешно, — произнес Сет, пытаясь отдышаться. Он смахнул слезы с незрячих глаз. — Золотая скрипка. И что же я буду с ней делать?

— Не знаю, сможешь играть на ней или…

— Вы же не серьезно? Знаете что-нибудь о струнных инструментах?

— Ну я…

— Скрипка — произведение искусства. Она вырезана из живого дерева и с точностью отлита, чтобы обеспечивать вибрацию звука через камеру. Золотая скрипка будет звучать ужасно. Не говоря уже о том, что едва я возьму ее, шея согнется. А струны? Тоже золотые? Ведь они сломаются, как только смычок их коснется. Разве что смычок тоже золотой. В таком случае… — размышляя, он снова хихикнул, и Абаддон испугался, что Сет вновь разразится хохотом. — Ох, Боже, это было бы нечто, да?

Абаддон не видел в этом ничего смешного. На самом деле, то, как легко Сет отверг предложение, немного раздражало. Он мог бы пустить в ход рога и хвост, и, возможно, даже чертовы вилы, если бы Сет не был слепым.

— Но… Но это сделка! Обычный обмен…

— Думаю, что я откажусь, мистер Абаддон. Но все равно спасибо. И спасибо, что рассмешили. Мне это было нужно.

Он повернулся уйти, а Абаддон пытался найти решение. Необходимо что-то придумать! Сет не хотел инструмент, но он не против состязания. Вот подсказка.

— Тогда что? — окликнул Сета Абаддон. — Что ты примешь как ставку против твоей души?

Зажав нижнюю губу между зубами, Сет обернулся. Абаддон приблизился, настолько, что уловил аромат сахарной ваты и медовой сладости, от которого его ноги подкосились. Он жаждал дотянуться и прикоснуться к нему хотя бы на минутку.

— Как по мне, — произнес Сет, — единственный честный обмен — одна душа на другую.

За все годы заполнения документов Абаддон ни разу не слышал, чтобы дьявол играл на свою душу. В конце концов, у дьявола ее не имелось.

— Я очень давно лишился души. Я не могу…

— Приходите на службу. Это все, о чем я прошу. Послушайте проповедь моего брата.

«Неужели всё так просто?»

— Если выиграю я, то ты лишишься души. А если ты — я приду на ваше небольшое собрание? Такое твое предложение?

— Именно. «Ибо я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду. Я же уповаю на милость твою; сердце мое возрадуется о спасении твоем».

В этот раз засмеялся Абаддон.

— Твои мысли явно перепутались. Эти стихи даже не из одной главы.

Сет лишь улыбнулся.

— Так что, мы договорились?

— Да, — сказал Абаддон, в предвкушении потирая ладони. — Точно договорились.

Глава 2

Кайф от Иисуса

Пари на скрипке пошло не по плану. Обычно бы Абаддон материализовал собственный инструмент из воздуха. Проявление такой силы, как правило, сбивало его жертв. Но в этот раз, прежде чем Абаддон успел создать вещь, Сет протянул ему свои скрипку и смычок.

— Полагаю, свои вы не захватили.

— Хорошая догадка.

Абаддон их взял. Смычок задрожал в руке. Энергетика парня осталась на ладах³ и струнах — кончики пальцев Абаддона покалывало. А как только он расположил скрипку напротив шеи и уперся подбородком в деку⁴, аромат души захлестнул его, дыхание сбилось. Колени практически подкосились. Сдерживая стон, он сжал зубы. Странное ощущение, и не совсем наслаждение, и не боль, словно его спину соблазняюще царапали ногтями.

— Мистер Абаддон? — спросил Сет, протягивая руку будто для помощи. — Вы в порядке?

Потребовалось немало сил, чтобы выпрямиться и расправить плечи.

— Да.

Формально он в порядке, но из-за парня в голове творилась полная каша. Одновременно он чувствовал отвращение и заинтересованность. Он годами — может, десятилетиями — не ощущал настоящего возбуждения, но все еще узнавал неожиданное покалывание в яйцах. Понадобится немного времени, чтобы кровь прилила к паху, и тогда рабочие станут не единственными, кто устанавливает палатку в глуши Кентукки.

«Сосредоточься!»

Собираясь с мыслями, он закрыл глаза и сделал несколько медленных глубоких вдохов, пытаясь забыть о Сете и его чертовски идеальной душе.

И заиграл.

Дьявол обладал определенными преимуществами. Не такими, что связаны с медициной, но все дьяволы наделены способностью понимать практически всякий язык и играть на любом музыкальном инструменте, с которым могут столкнуться. Соперничать с гением не сумел бы никто из них, но Абаддону казалось, что он играл неплохо. Обычно во время своей очереди из-за нервов смертные ошибались, и к тому моменту, как Абаддон опустил смычок, его уверенность в себе вернулась.

Хотя всего и на пару секунд. Всё, что потребовалось, чтобы выбить его из колеи, — спокойная улыбка Сета.

— Вы сыграли хорошо, мистер Абаддон.

— Благодарю.

Однако, он мог сказать, что это лишь избитая фраза. Сет похвалил его ввиду хороших манер, но юноша не выглядел напуганным, когда протянул руку за скрипкой. Осторожно, чтобы не коснуться его, Абаддон передал инструмент.

— И завязывай называть меня мистер. Мое имя Абаддон.

— Как пожелаешь.

Он задавался вопросом, мог ли Сет ощущать его на скрипке так же, как он Сета. Если и так, это было незаметно. Абаддон не обнаружил ни следа тревоги или неловкости, когда Сет зажал инструмент под подбородком и поднял смычок. Никаких признаков нервов или беспокойства.

— Сыграть для тебя Паганини? Говорят, он продал душу дьяволу в обмен на свои способности.

— Так и есть.

— Честно говоря, всегда считал его работы слегка негармоничными. Я предпочитаю более классическое звучание.

И после этого Сет закрыл слепые глаза — и заиграл.

На самом деле, никакого состязания не получилось. Зазвучала первая часть сонаты соль минор Тартини для скрипки, более известная как «Дьявольская трель», и это было самое идеальное исполнение, которое когда-либо слышал Абаддон. Пальцы Сета парили на ладах. Его смычок танцевал по струнам. Играя, он держал глаза закрытыми. Музыка практически ожила, чудесная душа Сета создавала волшебные аккорды, пронизывающие и душераздирающие, и Абаддон стоял в восхищении, пока мелодия окутывала его, пробиваясь к его сверхъестественному нутру, подобно волнам к берегу. Дыхание перехватило, казалось, что он разрыдался бы всего через несколько следующих аккордов. Не оставалось сомнений, кто победил в их маленьком соревновании. Душа Сета вообще никогда не была в опасности.

Вежливость не позволяла Сету заявить о собственной победе, так что это досталось Абаддону. Он разрывался между горечью и изумлением.

— Думаю, можно смело говорить, что ты надрал мою музыкальную задницу.

Сет хихикнул.

— Я бы ни за что так не сказал, но Бог решил благословить меня способностями.

— Бог — не тот, кто играл на скрипке.

— Я бы поспорил. Он лишь использовал меня как Его инструмент.

— Ты хоть что-нибудь признаешь своей заслугой?

— Это стало бы тщеславием в глазах Господа. «Всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов…»

— Ага. Знаю, что дальше, — покачал он головой. — У тебя есть библейские цитаты на все случаи, да?

— Ответ на любой вопрос можно найти на страницах Библии.

Абаддон закатил глаза. Хорошо, что парень не мог видеть усмешку на его лице.

— Раз ты так говоришь.

— Придешь вечером, как обещал?

— Да. — В конце концов, сделка есть сделка. Законы обязывали доводить их до конца. А посмотрев на Сета, он не считал это таким уж недостатком. — С нетерпением жду, чтобы вновь услышать твою игру. Может быть, в следующий раз что-то более веселое?

— Я сыграю что-нибудь веселое специально для тебя, — Сет шагнул вперед и протянул правую руку. — Рад знакомству, ми… точнее, брат Абаддон.

Абаддон собрал всю имевшуюся силу воли, чтобы пожать руку Сета. И как только он это сделал — потребовалась вся стойкость, чтобы удержаться на ногах. Его руку прошиб электрический разряд и направился вниз по телу, разжигая огонь желания в паху. Он с силой втянул воздух. Слава Богу, — да, он реально упомянул засранца, — что Сет слеп и не мог увидеть какой эффект произвел.

— Тоже рад знакомству, — прохрипел он, когда Сет отпустил руку. — Увидимся вечером.

— Мира и любви тебе, брат.

— Черт возьми, — проводя дрожавшей рукой по волосам, пробормотал Абаддон. — Как скажешь, парень.

* * *

Шатер в красно-белую полоску располагался в конце длинного поля. Он был не самым большим, среди тех, что раньше встречал Абаддон, но и не самым маленьким. Приблизительно пятнадцать на пятнадцать метров, с огромным плакатом над входом:

«Сегодня вечером Радужная служба Возрождения

при участии преподобного Фаддея Б. Ролинса-младшего

Приглашаем всех верующих!»

Позади шатра полукругом размещались примерно два десятка трейлеров, по-видимому, жилища возрожденцев. За ними Абаддон заметил несколько машин и пару пустых грузовиков, чтобы после окончания шоу упаковать вещи и продолжить путь.

Не сосчитать сколько служб уже посетил Абаддон. За годы он сталкивался с десятками религиозных сект, но не припоминал ничего подобного. Многие другие группы придерживались весьма скромных правил касательно внешнего вида. Мужчины носили рубашки с длинными рукавами, а женщины — темные длинные юбки и никогда не стригли волосы. Но группа Сета, похоже, воспринимала слово «радуга» в названии слишком буквально. На мужчинах надеты вельветовые штаны, тай-дай⁵ футболки и очки в роговой оправе. Девушки предпочитали дреды и длинную струящуюся одежду ярких цветов. Они выглядели как кучка современных хиппи, но в отличие от большинства представителей «свободной любви», соблюдали целомудрие. Рубашки непременно скромные, а юбки заканчивались ниже колен. Они — сочетание противоположных крайностей: броские, но консервативные; набожные, но стильные.

«Кто бы мог подумать, — промычал себе под нос Абаддон, — хипстер-евангелист».

Возле шатра кипела активная работа. Мужчины обходили его вокруг, проверяя колья и крепления на случай внезапных порывов ветра. В подготовке к вечернему действу женщины сновали туда-сюда, перенося стулья и огромные графины с водой, кофе и холодным чаем. Включившиеся генераторы наполнили шатер светом, так что он стал напоминать гигантского светлячка среди муравьев. Видимо, руководил рабочим процессом высокий широкоплечий чернокожий мужчина, одетый в фиолетовую бубу⁶ со сложной золотой вышивкой. Его глубокий голос раздавался над землей.

Звездой шоу, судя по плакату, являлся преподобный Фаддей Ролинс. Мужчина лет тридцати, одетый как и другие, за исключением вельветового пиджака с кожаными вставками на рукавах. Он также носил сандалии с шерстяными носками.

Даже их преподобный был хипстером.

Абаддон притаился неподалеку среди деревьев, ожидая начала мероприятия. Никто его не замечал, однако высокий управляющий устремлял взгляд в его сторону чаще, чем хотелось бы.

Сета нигде не было видно, но едва появилась первая машина — зазвучала музыка, очевидно, по сигналу бдительного члена группы. Это был гимн «How Great Thou Art», хотя и в более быстром темпе. Мелодия лилась из шатра, практически излучала свечение для сверхъестественных глаз Абаддона. Плыла к нему по земле через поле и ударяла по ногам, как вода, таким холодом, будто растаявший снег на его неестественной коже. Он уверен, что это влияние Сета. Душа парня звала его, манила ближе. Рот наполнялся слюной от голода, что не имел никакого отношения к еде. Тем не менее он ждал, наблюдал, считал прихожан, не желав оказаться слишком близко к первым рядам или слишком далеко. Наконец он встал позади группы из где-то двадцати новоприбывших, что выстроились у входа в шатер.

Попеременно продолжали звучать классические гимны и современные религиозные песни. Абаддон предполагал, что Сет будет снова играть на скрипке, но ошибся. Он слышал две гитары, бас-гитару, барабаны и клавишные. Сет играл на последних. Абаддон это знал, даже не заглянув внутрь. По тому, как звуки пианино откликались в его груди: мучительно кололи, обжигали там, где когда-то находилась душа.

Очередь на входе продвигалась медленно: частично потому, что несколько представителей преподобного приветствовали новоприбывших, частично из-за того, что смертные — бараны: они всегда переступали порог и останавливались, чтобы осмотреться, не заботившись о толпе ожидавших позади людей. Абаддон сжал зубы. Ему хотелось в шатер.

Однажды он научится быть осторожным в своих желаниях.

Как только он шагнул внутрь, крупный управляющий с силой схватил его за руку.

— Ты должно быть Абаддон.

Абаддон попытался высвободиться, но безуспешно. Как будто он боролся с чернокожей версией Андре Гиганта. Вместо того, чтобы вступить в перебранку с мужчиной, он спокойно произнес:

— Да.

— Сет попросил присмотреть за тобой.

Мужчина ждал ответа, пялясь на Абаддона, словно он особо отвратительный вид таракана.

— Эм… хорошо, — Абаддон приподнял руку, незаметно стремясь вызволиться. И снова неудачно. — Что ж, я здесь. Могу я теперь присесть?

Мужчина наклонился ближе.

— Я должен впустить тебя, ведь таков у нас порядок, но я тебе не рад, брат Абаддон.

Таков порядок? Не возникало сомнений: мужчина слишком уж слепо всему следовал. Абаддон изо всех сил старался не смеяться.

— Приму к сведению.

— Я не позволю тебе навредить мальчишке.

— Успокойся, Капитан Пещерный Человек, — в этот раз Абаддон решительно выдернул руку из хватки. — Я здесь ради музыки.

Он протолкнулся мимо мужчины и осмотрелся в поисках места. Шатер казался меньше внутри, но Абаддон прикинул, что он мог вместить до пятисот прихожан. В дальнем конце располагалась сцена с трибуной в центре. Справа играла группа. Слева у подножья сцены разместилась группка из десяти человек: пять женщин в струящихся длинных юбках и пять мужчин в вельветовых брюках и c галстуками. Абаддон предположил, что это хор. Они встречали участников улыбками и рукопожатиями. Приветствовали друг друга поцелуем мира, целомудренным поцелуем в губы, однако он никогда не происходил между людьми разного пола. Мужчины целовали мужчин, а женщины — женщин. Они не пересекали гендерных границ. Абаддон сталкивался с таким в других сектах и всегда задавался вопросом: сколько из них испытывали тайное возбуждение от этого быстрого прикосновения губами.

Он поискал свободное место в ближайших рядах справа. Существовал старый трюк: пространство между стульями использовали, чтобы создать иллюзию аншлага независимо от количества пришедших людей. Когда возрожденцы впервые приезжали в город, стулья расставляли почти на расстоянии полуметра — получались удобные и широкие проходы. Очевидно, группа Сета уже какое-то время находилась в этой части Кентукки, так как стулья стояли близко, всего в нескольких сантиметрах друг от друга, чтобы обеспечить максимальную вместимость. Наконец Абаддон нашел стул в пятом ряду, что предоставлял прекрасный обзор на Сета.

Он сменил одежду. Вместо футболки надел белую рубашку, застегнув пуговицы практически до самого верха. А вместо вязаного шарфа — красный шелковый, завязав его высоко и плотно на шее и заправив за воротник. Он стоял в центре сложной установки с клавишными с трех сторон. Складывалось впечатление, что группа больше полагалась на импровизацию и орнаментирование⁷, чем на точное следование мелодиям, и Сет явно был заводилой, как дирижер без палочки. Он играл непринужденно, легко переключался с одной мелодии на другую, а остальные музыканты подхватывали.

Он выглядел чертовски мило, а Абаддон наблюдал за ним и наивно желал, чтобы парень мог видеть. Стал бы он рассматривать толпу, если мог? Ждал бы, чтобы узнать проняла ли Абаддона проповедь? Верил бы, что душа Абаддона спасена?

Может и к лучшему, что Сет не мог видеть. Едва он подумал об этом, юноша, казалось, задержал на нем взгляд незрячих глаз и улыбнулся.

Возможно ли что он лгал о слепоте? Ведь он гулял по лесу без посторонней помощи. Нет. Абаддон и помыслить не мог, что парень врал. Он слишком набожный для этого, и Абаддон не уловил нечестности со стороны Сета.

Толпа становилась все громче, как и музыка. Один из гитаристов приблизился к Сету, чтобы что-то сказать. Сет засмеялся, но его пальцы не пропустили нот, его глаза засияли от счастья — новая волна свечения захлестнула Абаддона и по спине побежали мурашки. Он обрадовался, что сидел, потому что желание, которое накрыло его, подкосило бы колени. Абаддон сжал кулаки, сглотнув от нужды, что душа Сета пробудила в нем.

Он заполучит эту душу, даже если это станет последним, что он сделает. У него не оставалось выбора. Вряд ли он смог бы теперь отступить.

Музыка начала стихать, и толпа загудела в предвкушении. Кого только не было среди участников: чернокожие, белые, латиноамериканцы, азиаты. Они зааплодировали, когда на сцену для вступительного слова поднялся с бубном в руке представитель преподобного Фаддея, представленный как преподобный Боб.

Абаддон откинулся на спинку стула и смотрел шоу.

Проповеди не доставало огня и серы, зато с лихвой хватало чествования любви Христа в новозаветном стиле. К тому моменту, как на сцене появился преподобный Ролинс, половина людей уже поднялась на ноги. Он произносил много библейских стихов, как минимум половина из них была вырвана из контекста, но никто, казалось, не возражал. После пятнадцати минут его выступления музыканты вновь заиграли. В этот раз не гимны, а оживленную музыку, задававшую ритм, чтобы прихожане хлопали и топали, пока преподобный восторженно говорил, а по залу собирали пожертвования.

— Господь повелевает нам возлюбить ближнего своего!

— Аминь! — кричали вместе его помощники и хор, побуждая толпу повторять.

— Возлюбить его как брата своего!

— Аллилуйя!

— Господь повелевает вам помогать бедным! Возлюбить брата как самого себя!

— Хвала Иисусу!

— Нам сказано в Евангелие от Марка, что нет более великой заповеди, чем эта!

— Аминь, брат!

— Ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи!

— Аллилуйя!

— И когда я покину этот земной мир, когда подойду к жемчужным вратам, когда предстану пред моим Господом, чтобы объяснить грехи свои…

— Хвала Иисусу!

За годы Абаддон повидал немало проявлений религиозного пыла. Он наблюдал фанатизм, исцеление верой и проповеди со змеями. Видел людей, корчившихся на полу и несущих тарабарщину. Даже припоминал парочку славных ребят из Миссисипи, что пили стрихнин⁸. Но ни разу не встречал ничего похожего на Радужную службу Возрождения преподобного Ролинса. Вокруг него люди, одетые в сандалии, тай-дай и вельветовые штаны, танцевали, хлопали и пели. Они смеялись и возносили хвалу. Это похоже на вечеринку без наркотиков. Как маленький уголок Вудстока, где все ловили кайф от Иисуса.

Темп музыки нарастал. Толпа аплодировала. Преподобный Боб с бубном бегал по проходам взад-вперед, убеждаясь, что тарелка с пожертвованиями не останавливалась. Сет играл, его пальцы стучали по клавишам, на лбу блестел пот. А преподобный Ролинс…

Абаддон уставился на сцену.

Преподобный все еще проповедовал, но никто, кроме Абаддона, не замечал того, как преподобный Ролинс и небольшая группа его последователей продолжали поглядывать на Сета. Некоторые смотрели с беспокойством, некоторые — с надеждой. Сет не обращал внимания, потерявшись в своем незрячем музыкальном мире.

— Может, Святой Дух посетит нас сегодня! — закричал преподобный, его взгляд снова скользнул в сторону Сета.

— Хвала Иисусу! — ответила толпа, сосредоточив внимание на преподобном Фаддее, даже когда весь хор как один оглянулся на молодого парня, что играл на клавишах.

Что вообще происходило?

Они все как будто чего-то ждали.

Замерли.

Надеялись на что-то.

Все, кроме одного.

В стороне стоял, заложив руки за спину, чернокожий управляющий, спокойный, серьезный и безразличный к действу.

И смотрел он прямо на Абаддона.

Глава 3

Изобилие Бафометов и Вельзевулов

Чего бы не ожидала группа преподобного, этого не произошло. В конце концов пыл достиг пика и пошел на спад. Музыка стала мягче. Служба закончилась. Вытирая лоб салфетками, улыбаясь и смеясь, прихожане расходились к своим машинам. В целом они выглядели довольными действом.

Чего не скажешь о группе преподобного. Абаддон чувствовал разочарование с их стороны. Они продолжали глазеть на Сета, однако подошел к нему только гитарист. Он опустил руку на плечо парня и наклонился что-то сказать — Сет кивнул. Абаддону хотелось услышать их, но расходившаяся толпа создавала слишком много шума. Гитарист поцеловал Сета — не романтически, а по-братски поцелуем мира — и ушел.

Абаддон увидел свой шанс.

Никто его не остановил, когда он поднялся на сцену и подошел к клавишной установке. Зов души Сета, похоже, немного утих. Его щеки стали бледнее. Он выглядел уставшим.

— Отличное выступление, — сказал Абаддон.

Улыбаясь, Сет повернулся к нему. Казалось, его слепой взгляд был устремлен куда-то слева от плеча Абаддона.

— Ты пришел.

— Как и обещал.

— Тебе понравилась проповедь?

Абаддон решил увильнуть от вопроса:

— По-моему, музыка была потрясающая, — он склонился над ближайшими клавишными, изучая обширную установку. Справа у Сета располагались Wuzlitzer, спереди по центру — Nord Electro над Fender Rhodes, а слева — Hammond B3. — На скольких инструментах ты играешь?

— На всех.

Абаддон заморгал:

— Всех? Имеешь в виду…

— Мои любимые скрипка, гитара и пианино, — Сет нежно прикоснулся к клавишам, будто убеждаясь, что они никуда не исчезли. — Я также играл на арфе, но с тех пор, как умер отец, она не приносит мне удовольствия.

Абаддон представил Сета херувимом на облачке с маленькой ангельской арфой в его идеальных руках. От этой мысли губы растянулись в улыбке.

— Электрогитара определенно сексуальнее.

— Сексуальнее? — Сет робко дотронулся до шарфа на шее. — Наверное, поэтому я предпочитаю скрипку и клавишные.

Флиртовал ли с ним кто-нибудь раньше? Абаддон задумался, но прежде, чем он успел придумать ответ, их прервал крупный управляющий.

— Брат Абаддон, — крикнул он, поднимаясь на сцену. — Служба закончилась. Тебе пора уходить.

— Кто-нибудь говорил, что у тебя голос прям как у Джеймса Эрл Джонса?

Мужчина даже не улыбнулся.

— Отправляйся домой. Сету нужно отдохнуть. Выступления его утомляют.

Сет наклонился к Абаддону и виновато улыбнулся:

— Брат Зед немного паникер, — затем громче обратился к Зеду: — Все в порядке, брат Зед. Мы просто разговариваем.

Зед еще сильнее насупился:

— Ты слишком доверчивый. Абаддон не такой, как ты. Нельзя предполагать…

— Да, да, — приподняв руку, чтобы остановить поток слов, произнес Абаддон. — Я оказываю дурное влияние. Плевать, — он повернулся к Сету, которого, казалось, позабавил весь словесный обмен. — Сет, может, проводишь меня?

— Плохая идея, — сказал Зед.

— Отличная идея, — произнес Сет, будто Зед вообще ничего не говорил. Над клавишными он протянул руку к Зеду, но внезапно остановился, не коснувшись его руки. — Я буду в порядке, брат Зед. Всего на минутку и ты сможешь наблюдать за мной все время.

Зед смотрел сердито, а Абаддон еле сдержался, чтобы не показать ему язык как пятилетка. Сет обогнул установку и взял Абаддона за руку. Даже от прикосновения через ткань рукава сердце Абаддона заколотилось. Тем не менее он пытался сохранять спокойствие. Проходя мимо Зеда, он ухмыльнулся:

— Милый халат. Мира и любви тебе, брат.

Зед нахмурился, а вот Сет не выглядел обеспокоенным.

— Если бы ты только помог мне спуститься по ступенькам…

— Конечно.

— Я справляюсь на улице, но внутри шатра у меня всегда возникают кое-какие трудности.

Абаддон спиной чувствовал взгляд Зеда, пока вел Сета по проходу. Это напоминало свадьбу задом-наперед. Он вздохнул с облегчением, как только они вышли на свежий ночной воздух. Вокруг трещали сверчки, слышимые даже за шумом генераторов. Свет от шатра и отъезжавших машин на другом конце поля затмевал звезды и мистически освещал оставшихся прихожан, что стояли небольшими компаниями и разговаривали с кем-то из группы преподобного. Сет отпустил его руку. Кожу Абаддона все еще покалывало от прикосновения.

— Тебе понравилась проповедь?

— Ты уже спрашивал.

— Ты не ответил. Мой брат произносит прекрасные речи, да?

В секте Сета ко всем обращались «брат», так что Абаддон не знал, что и думать.

— Ты и преподобный Ролинс действительно родственники?

— И да, и нет. — Они медленно прогуливались мимо группок людей у припаркованных машин. Теперь на улице Сет ступал уверенно. — Меня подбросили в общину младенцем. Одна из женщин услышала ночью плач ребенка. Пошла проверить и нашла меня под скамейкой у пианино. В то время преподобным был Фаддей Ролинс-старший. Его младший сын умер в младенчестве всего несколькими месяцами ранее, так что они приняли меня.

— Это он назвал тебя Сетом?

— Да.

— Сын, дарованный Еве после того, как Каин убил Авеля.

Сет наклонил голову.

— Именно.

Они дошли до безлюдного участка между шатром и припаркованными машинами. Абаддон схватил Сета за рукав, стараясь не прикасаться к его коже, и свернул к краю поля. У него не имелось машины, и Зед наверняка это заметит, если только Абаддон не избавится от его наблюдения, скрывшись в тени деревьев.

— Значит, старший преподобный вырастил тебя как сына?

— Да. Он был замечательным человеком.

— Когда он умер?

— Мне было шестнадцать.

— Сочувствую твоей утрате.

— Все хорошо. «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни иные начала не могут отлучить нас от любви Бога».

Сет существенно сократил стих, но он все также оставался несносным, и Абаддон рассмеялся.

— Ты сведешь меня с ума этой чушью.

Сет лишь улыбнулся, и Абаддон удивился, что кто-то настолько набожный может быть и таким снисходительным.

— Твой брат стал во главе после смерти отца?

— Да. Группа сильно изменилась, но, думаю, к лучшему.

— Они уникальные, ничего не скажешь. В этом регионе большинство проповедников-возрожденцев придерживаются традиционных взглядов.

Сет засмеялся:

— О, я знаю. Посетил несколько их шатров. Всё, о чем они говорят, так это об Аде: «Мы все грешники на пути к вечным мукам, поэтому покайтесь или узнаете гнев Божий». И все в таком духе.

— Точно.

Сет покачал головой, запрокидывая ее назад, будто чтобы посмотреть на звезды.

— Я всегда знал только одного Бога, и Он не мстительный. Он милосердный и всепрощающий.

Абаддон же всегда думал о Боге как об отсутствующем генеральном директоре огромной компании, что больше интересовался игрой в гольф и получением идеального загара, чем деятельностью людей, но спорить не стал.

Они дошли до деревьев — Абаддон замедлился.

— Сегодня они все наблюдали за тобой.

— Кто?

Абаддон остановился и повернулся к Сету. Их окружала темнота, но сверхъестественные способности позволяли Абаддону четко видеть во мраке. Вот только разгадать выражение лица Сета было все равно трудно.

— Твоя группа. Они глазели, будто думали, что тебя должно охватить пламя.

— Ох, — Сет ковырял ногой грязь, похоже, впервые чувствуя себя неуютно.

— Почему они…

— Ерунда, — однако он снова натянул повыше шарф на шее, что выглядывал из-под воротника рубашки, словно укрываясь от холода, несмотря на то, что вечер стоял теплый.

Абаддон ждал, что в конце концов Сет всё объяснит. Но когда стало понятно, что он вообще не собирается отвечать, Абаддон попытался сменить тему.

— Я не нравлюсь этому парню Зеду.

Сет усмехнулся:

— Зеду никто не нравится.

— Кроме тебя.

— Он думает, что должен присматривать за мной. — Завелась еще одна машина, и Сет обернулся на звук. — Ты припарковался где-то рядом?

— Вообще-то я не вожу. Я — дьявол. Появляюсь и исчезаю, когда пожелаю.

Сет хихикнул, по-прежнему считая, что это шутка.

Абаддон оглянулся на шатер. Зеда не трудно заметить: он стоял, уперев руки в бока, и смотрел в их сторону. Его бубу развевалась от легкого ветра.

— Тебе лучше вернуться, пока твой ангел-хранитель не отправил поисковый отряд. Сможешь сам дойти до лагеря?

— Я справлюсь, брат Абаддон, но спасибо, что спросил.

— Спасибо, что проводил до моей несуществующей машины.

— Спасибо, что сдержал слово и пришел на службу.

— Эмм… — разговор становился нелепым, но уходить не хотелось. — Спасибо, что пригласил.

Они оба замолчали, неловко уставившись под ноги. Воспоминаний о свиданиях у Абаддона не имелось, но он догадался, что этот момент похож на окончание вечера, когда ты должен решить поцеловать ли другого человека на прощание. От мысли о поцелуе с Сетом кровь запульсировала в висках.

И кое-где еще.

Голос Зеда разнесся над полем:

— Сет! Хватит болтать!

Сет вздохнул и виновато улыбнулся:

— Мира и любви, брат.

Мир и любовь — последнее, о чем сейчас думал Абаддон. Его мысли определенно более плотские. Он откашлялся:

— Спокойной ночи, Сет.

Абаддон наблюдал за тем, как Сет повернулся и медленно зашагал к шатру, в котором уже погасили свет. Он боролся с глупым желанием окликнуть его. Попросить Сета остаться, пускай всего и на несколько минут.

И Сет обернулся, будто услышал.

— Мы пробудем здесь всю неделю. Может быть, захочешь прийти снова?

Абаддон улыбнулся, ощутив свечение души Сета даже кончиками пальцев.

— Может быть.

* * *

Сколь бы ни хотелось остаться в Кентукки, где он мог присматривать за Сетом, но в Аду скопилась непомерная куча бумажной работы. Однако Абаддон не мог сконцентрироваться на ее выполнении, как ни старался. Мысли снова и снова возвращались к яркому свечению души Сета и его расстроенному виду, когда Абаддон спросил, чего так ждала группа во время службы.

— Где тебя носило? — спеша к столу Абаддона, поинтересовался Бафомет. Его галстук развязан, а очки сдвинуты набекрень. Он, словно ботаник, вцепившийся в учебник, прижимал к груди стопку документов. — Нашел души?

— Нашел одну, — Абаддон нахмурился, пытаясь заполнить форму на пишущей машинке. У него никогда не получалось разместить пустые ячейки правильно для печати.

— Только одну? — Бафомет глянул через плечо, убеждаясь, что никто не подслушивал. — У тебя меньше двух недель, чтобы выполнить норму, а ты заполучил только одну?

— Черт! — отвлекшись, Абаддон напечатал имя в поле «дата», а дату — в поле «имя». Он выдернул лист из каретки. — Корректора с собой нет?

— Абаддон!

— Что?

— Хочешь, чтобы тебя понизили?

— Конечно нет!

— Тогда отправляйся на поиски…

— Послушай, я нашел душу, понятно? Причем ни какую бы там, а офигенную. Она…

Бафомет приподнял верхнюю пачку документов из стопки в руках.

— Почему же я не нахожу ее в сегодняшних отчетах?

Абаддон вздохнул:

— Ну, я ее не совсем получил.

— Что? Чем же ты тогда там занимался?

— Я ее заполучу, ясно? Возвращаюсь обратно вечером. И говорю тебе, это золотая жила.

Бафомет покачал головой:

— Тебе стоит перестать искать одну единственную и просто выполнить норму. Приноси по несколько обыкновенных душ каждый день, и ты снова в деле.

Еще никогда мысль об обыкновенной душе не была менее привлекательной.

— Ни за что. Я не могу сдаться. Эта душа превзойдет все другие. Я отродясь не встречал милее и невиннее. Он идеальный.

— Ты такой болван.

— Не болван, а реалист. Эта душа — мой шанс. До конца года не придется напрягаться. Получу повышение. Стану Королем отдела. Я… Я… побью рекорд! — он замолчал, задумавшись. — К тому же, у кого сейчас рекорд по душам?

— У Бафомета.

— Имеешь в виду себя?

— Нет, тупица. Другой Бафомет.

Абаддон нахмурился, размышляя:

— Парень с красными волосами?

— Нет, другой.

— Тот, что с бородой?

— Нет, другой другой.

Абаддон почесал голову.

— Коротышка?

— Нет! Другой другой.

— Я не могу придумать никаких других Бафометов.

Бафомет вздохнул и вновь оглянулся, убеждаясь, что поблизости нет управляющих.

— Тот, что с огромной родинкой, — он дотронулся до носа, чтобы уточнить.

— Ох! Бафомет-родинка! Я знаю, о ком ты говоришь, — он снова нахмурился. — Рекорд у этого парня? Кого он притащил?

— Тома Брэди в 2001. Прямо перед игрой с «Нью-Йорк Джетс». Вот почему Дрю Бледсо получил травму.

— Так и знал, что парень чересчур уж хорош!

— В то же время Бафомет заполучил Беличика, но у этого чувака душа простофили. Сделку увенчал Брэди, — он кивнул в сторону почти полуметровой стопки бумаг во входящей почте Абаддона. — Знал бы, если отслеживал служебки.

Абаддон закатил глаза:

— Это же займет день.

— Вельзевуловы шары, Абаддон! Ты ничего не воспринимаешь всерьез!

— Вельзевул ненавидит, когда ты используешь это ругательство.

— И что? Вельзевул — самодовольный придурок.

Абаддон растерянно заморгал.

— Подожди. О каком Вельзевуле мы говорим?

— Обо всех! — Бафомет присел на край стола Абаддона, пытаясь хоть как-то упорядочить документы в руках. — Начни серьезно относиться к работе. Ты отлыниваешь уже на протяжении десяти лет, едва выполняешь норму и вечно с опозданием. Тебе стоит…

— Знаю, знаю. — Это правда: процесс сбора душ никогда не привлекал Абаддона и всегда ему немного претил. Да и раньше он не находил души, как у Сета.

— Послушай, мне нужна эта. После нее я… я постараюсь не отставать.

— Нет. Ты все равно будешь ждать до последней минуты, как обычно, — Бафомет указал пальцем на нос Абаддона. — Если не будешь осторожен, тебя понизят до регулировщика движения на Полях асфоделей⁹. Знаешь, а туда отправили все машины, что ездили на этилированном бензине.

Абаддон отмахнулся и придвинулся ближе.

— Говорю тебе, эта душа настолько безупречна, что как минимум принесет мне повышение. Нужно лишь придумать игру, в которой я смогу выиграть.

— Ага, удачи, — Бафомет скользнул взглядом по проходу между кабинками и вскочил на ноги. — Ты меня слышал, ничтожная свинья! — он повысил голос на Абаддона, чтобы замеченный управляющий точно услышал. — Надеюсь, чума настигнет тебя, жалкий идиот!

Абаддон даже не потрудился сыграть свою роль в этом спектакле. Больше не придется беспокоиться об управляющих, как только он заполучит душу Сета.

Глава 4

Облом от Дарта Вейдера

Следующие несколько дней Абаддон провел в офисе, разбираясь с бумажной работой. Его постоянно преследовал Бафомет, настаивая на том, что стоило бы отправиться на поиски душ. Он был прав, но обыкновенные души никогда не привлекали Абаддона. А теперь попробовав сладость души Сета, мысль о чем-то меньшем его не прельщала. Тем более он преуспеет, как только заполучит Сета. Зачем тратить время на кучу атлетов, если одним Сетом можно выполнить норму и даже больше?

С этой целью Абаддон наведывался на собрания возрожденцев каждый вечер.

Его всегда забавляли службы, и Радужная служба не исключение. Зед следил за ним непрерывно, а члены группы, похоже, каждый вечер наблюдали за Сетом, но ничего не происходило. Чего, черт возьми, они ждали? Неужели Сет иногда вспыхивал или заговаривал на неведомых языках, как некоторые радикальные пятидесятники? Может быть, его охватывали судороги или приступы смеха. Варианты интриговали Абаддона, но странное поведение хипстеров-евангелистов оставалось загадкой.

Однако поговорить с Сетом снова у Абаддона не получалось. Зед присматривал за юношей, словно ястреб, провожал его от трейлера и обратно. Во время собрания он стоял у правого края сцены, всего в нескольких метрах от места, где играл Сет, и наблюдал за процессом, будто пастушья собака. Сразу же как заканчивалась служба, он спешил увести Сета из шатра через задний выход. Абаддон пытался последовать за ними, но большая часть прихожан двигалась в обратном направлении, и Абаддон походил на рыбу, плывущую против течения.

Его обламывал парень в бубу. Как же это бесило. Утешало только то, что Сета это раздражало не меньше. Абаддон чувствовал недовольство парня всякий раз, когда Зед приближался. Однажды вечером он подсмотрел издалека, как они спорили у трейлера Сета.

— Я не ребенок! — донесся до него голос Сета. — И мне не нужна нянька!

Он не услышал ответа Зеда, но после еще минуты тихих препираний Сет уступил и зашел внутрь. Вскоре из его трейлера полились звуки скрипки, что ласкали органы чувств Абаддона, дразнили его. Словно Сет знал, что он там, и играл специально для него. От мысли насколько восхитительно будет заполучить душу Сета, рот Абаддон наполнился слюной, а в паху покалывало. Сет как будто приглашал его, но Зед стоял прямо у двери трейлера, уставившись в сторону леса, где прятался Абаддон.

Абаддон задумался над тем, чтобы просто проявиться внутри трейлера Сета, но это казалось неприличным, даже по меркам дьявола. Кроме того, хлопок от появления непременно напугает Сета, и если он издаст хоть какой-нибудь звук, то Зед ворвется внутрь, навлекая на Абаддона гнев всей группы. Может, даже будет привлечена местная полиция, а арест — это такая морока. Конечно, он может просто исчезнуть в бездне, но это приведет к новым записям, розыскам и ориентировкам…

Только бумажная волокита займет неделю, и впоследствии Сет, вероятно, не захочет тратить на него свое время.

Нет. Лучше выждать момент.

Но после двух часов в трейлере Сета стало темно и тихо, а Зед все также стоял на стреме. В итоге Абаддон признал поражение и вернулся в Ад. В конце концов, его все еще ждала бумажная работа, и отставал он в ее выполнении сильнее, чем когда-либо.

На пятый вечер ему наконец-то улыбнулась удача.

Он пришел в шатер раньше, чем в прошлые вечера. Как обычно, Зед сопровождал Сета. Даже кто-то без сверхъестественных способностей мог заметить злость Сета по его стиснутым зубам и темноте глаз, но для Абаддона этот подавляемый гнев был подобен ореховому сиропу на сахарной душе Сета. Он придавал его сущности насыщенный, слегка дымчатый аромат, от которого у Абаддона по спине побежали мурашки.

Абаддон мог с уверенностью заявить: где бы он ни сидел среди прихожан, слепые глаза Сета каждый раз находили его. Сет намеренно улыбался в его сторону, прикусив губу, и отворачивался. Прошлые два вечера он играл на гитаре, но в этот раз вновь вернулся за клавишные. На нем были надеты джинсы, черная футболка и радужный шарф на шее. Абаддон присел в первом ряду, прямо напротив Сета. Зед злобно зыркнул на него, а Абаддон самодовольно помахал, сдерживая ребяческое хихиканье, когда ярость окрасила темные щеки Зеда.

Шатер быстро наполнился, и служба началась. Фаддей и преподобный Боб обрабатывали толпу. Хор воспевал хвалу. Через двадцать минут службы Абаддон остался единственным, кто еще сидел. Все остальные танцевали, размахивали руками и по команде кричали «Аллилуйя!» и «Хвала Иисусу!». Шатер, казалось, раздувался и вибрировал от их пыла. Так много душ, что он мог бы заполучить, но ни одна не взывала к нему как душа Сета.

Как всегда, Сет играл превосходно. Но сегодня Абаддон уловил некую опустошенность. Сет не улыбался с такой же легкостью, как обычно. По ощущениям Абаддона аккорды его клавишных стали плоскими и безжизненными и отражали больше одиночество, чем радость.

Он несчастен. Это очевидно.

Абаддон улыбнулся. Теперь ему было с чем работать. Недовольство Сета гиперопекой Зеда стало той искрой, которую он ожидал. Оставалось только немного раздуть ее, предложить сделку, сыграв на злости Сета, и дать пламени разгореться. Он позволит этой ярости пылать, подобно пожару, и затем Сет будет принадлежать ему.

Во всяком случае он на это надеялся.

Через час шатер практически объял хаос. Прихожане танцевали и пели. Мимо него снова и снова перемещалась тарелка с пожертвованиями. Преподобный Боб стучал в бубен, а Фаддей эмоционально проповедовал с Библией в руках. Хор разошелся по всей сцене, размахивал руками и исполнял самую крутую версию «Bossom of Abraham», что когда-либо слышал Абаддон.

Абаддон выжидал момент, надеясь, что сегодня он сумеет добраться до Сета быстрее, чем Зед его остановит.

Слева женщина закричала в религиозном экстазе, да так, что ее вопль был слышен даже за общим шумом. Она трясла руками, дергалась в контролируемых конвульсиях и болтала тарабарщину. Ликуя, вокруг нее собралась толпа: некоторые просто наслаждались зрелищем, некоторые хотели быть ближе, пока ее охватывал пыл от невидимого прикосновения Бога.

Абаддон изумленно покачал головой. Он видел сотни людей, что говорили на неведомых языках. Он бывал на собраниях, где половина участников падала на пол и извивалась, подобно кусочкам бекона на сковородке, но до этого момента Радужная служба не прибегала к таким спектаклям.

— Давайте оставим ее в покое! — возопил Фаддей, широко раскинув руки. — Прикосновение Господа могущественно. Брат Зед, помогите нашей сестре присесть. Ей нужен отдых после такого божественного воздействия.

Зед нахмурился, но выполнил поручение, покинув свой пост у подножья сцены.

Абаддон увидел шанс и воспользовался им.

Никто даже не заметил, что он встал со своего места и поднялся на сцену. Никто не обратил внимания, когда он проскользнул мимо хора и направился к Сету за установкой. Сет быстро перебирал пальцами по клавишам, но удовольствия ему это не приносило. Абаддон приблизился к нему сзади, настолько, что мог дотронуться, и наслаждался сладостью, что витала в воздухе. Даже от запятнанной гневом и печалью души Сета его рот наполнился слюной.

— Неплохо, парень. Но, по-моему, ты сдерживаешься.

Сет не сбился с ритма, хотя резко повернул голову в сторону Абаддона и довольно заулыбался.

— Я знал, что ты здесь.

Абаддон проверил клавишные слева от Сета, немного регулируя звук и регистры.

— Не против, если я присоединюсь?

Свечение души Сета, казалось, становилось сильнее и теплее, словно жаром от костра обдавая кожу Абаддона. Не прекращая играть, юноша бросил взгляд на Абаддона и слегка прикусил нижнюю губу.

— Давай.

На то, чтобы понять мелодию, Абаддону понадобилась всего минута. Сет ее не усложнял, давая Абаддону возможность разобраться с аккордами. Абаддон пихнул его локтем.

— Это всё, на что ты способен?

Сет рассмеялся. Его радость от нового вызова была сладчайшим афродизиаком, когда-либо известным Абаддону.

— Мы говорим о новом соревновании, старичок?

— Старичок? Чем же я это заслужил?

— На что играем в этот раз?

— На твою смертную душу.

— А если выиграю я?

— Что пожелаешь.

— Ты будешь должен мне мороженое.

— Это всё?

Сет ухмыльнулся.

— Всё. А теперь посмотрим, сможешь ли ты не отстать.

И после этого он позабыл о простоте и переключился на энергичную интерпретацию «Lead Me To That Rock» с мощными, блюзовыми, южными аккордами. Барабанщик с легкостью подключился, а вот гитарист и оба бас-гитариста запнулись от резкого перехода. Хор быстро подхватил, запевая первый куплет и поднимая руки к небу:

«От края Земли

От края Земли

Буду кричать, взывая к тебе…»

К ним присоединилась толпа. Мелодия, создаваемая клавишами Сета, приобрела новый оттенок, отражалась в ощущениях Абаддона и освещала весь шатер. Неважно, знали прихожане об этом или нет, но они это чувствовали. Радость Сета была заразительной, и Фаддей перестал проповедовать, позволяя пылу распространиться.

«Веди меня к скале

Веди меня к скале,

Которая выше меня…»

После этого Сет перескочил на «Daddy Sang Bass», потеряв в процессе гитариста. Хотя юноша совершенно не выглядел расстроенным. Он засмеялся, будто привык к подобным выходкам Сета во время импровизаций. Оставив свою гитару, он взял бутылку воды из холодильника, спрятанного за барабанами, и присел смотреть шоу.

Басист и барабанщик справлялись немного лучше. Хор воодушевленно подхватил, как только Сет переключился на «Can’t Nobody Do Me Like Jesus» (прим. вольный перевод песни: Неужели никто не может поступить со мной так, как Иисус?), название которой всегда рисовало греховные картинки в воображении Абаддона и заставляло его хихикать. А напоследок Сет заиграл потрясающую регтайм интерпретацию «Jesus, Hold My Hand».

Шатер сотрясался. Шум стоял оглушительный. Сет то и дело посмеивался над Абаддоном, пару раз подсказывая ему смену регистра, когда он это упускал, и Абаддон запинался. Его предплечья горели от использования каждой капли музыкального таланта, дарованного Адом. Однако ему никогда не выиграть. Он знал азы, но не мог импровизировать на уровне Сета. Сет давал ему достаточно времени после каждого перехода, чтобы уловить его ритм — достаточно, чтобы сравняться с ним, — прежде чем начать играть свою часть мелодии в более трудной обработке. Абаддон не соревновался с Сетом. Он играл на подхвате, задавал ритм, чтобы подчеркнуть истинный талант Сета, но отчего-то его это устраивало.

Темп был безумным, улыбка и смех Сета поистине великолепными, и Абаддон тоже засмеялся, столь же увлеченно наслаждаясь моментом, как и прихожане, но его одержимость не имела ничего общего с Богом и спасением, а была полностью связана с ангельской музой рядом. Он уже много лет так не веселился.

Зед стоял у подножия сцены, как библейский столб гнева, и Абаддон захохотал еще сильнее, надеясь, что этот момент будет длиться вечно.

Но нет.

— Последний раз! — крикнул через плечо Сет хору и барабанщику.

Приблизившись к финалу, они сменили регистр, перейдя в крещендо, и когда они закончили играть, толпа зааплодировала. Обмахиваясь и вытирая пот со лба, хор обессиленно присел на свои места. Фаддей, подняв руки к небу, снова вышел вперед, готовясь произнести финальную часть своей проповеди.

А Сет…

Сет повернулся к Абаддону и, смеясь от восторга, приобнял его за шею.

— Это было потрясающе!

Вся энергия Сета врезалась в Абаддона, подобно удару кулака в живот, отбросив его назад. Чуть не перекувыркнувшись, он, задыхаясь, упал на клавишные, а Сет схватил его, пытаясь удержать. Такая стремительная забота только ухудшила ситуацию. Вторая волна накрыла Абаддона словно прибой, сбивавший с ног и ударявший по лицу. Абаддон пошатнулся. Ему пришлось заставить себя дышать, и, наконец, он обрел равновесие: одной рукой ухватившись за клавишные, а другой крепко обняв Сета за талию. Его ноги казались резиновыми.

А другие части тела, наоборот, были слишком твердыми.

— Ты в порядке? — зашептал ему на ухо Сет, не желая прерывать службу. Абаддон немного отстранился, стараясь создать хоть какое-то пространство между ними, чтобы побудить свои колени работать. Его руки дрожали. Он заставил себя отпустить Сета. Но вот вынуждать себя улыбнуться необходимости не было. Он все еще чувствовал радостную энергию, что их музыка пробудила между ними.

— Я в порядке.

— Из нас получилась отличная команда! Ты почти не отставал.

Абаддон усмехнулся.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что твоя душа по-прежнему принадлежит Богу. — И как только он это произнес, то почувствовал крошечную нотку облегчения.

И от этого облегчения стало чуточку стыдно.

Абаддон хотел душу Сета. Он жаждал удовлетворения, что наступит, когда он поглотит ее и доставит через бездну. Но, глядя в улыбающееся лицо Сета, он впервые засомневался. За прошедшие годы Абаддон забрал уйму душ, большинство из которых имели множество тайных грехов. Жадность, зависть, честолюбие. Это являлось залогом успеха многих дьяволов. Тем не менее у Сета не наблюдалось ничего подобного, и Абаддон знал, что эйфорический восторг, который он испытывал, желая заполучить душу Сета, впоследствии дополнится только чувством вины.

Сет вновь наклонился к нему.

— Не могу поверить, что Зед позволил тебе подойти так близко.

Пытаясь избавиться от дискомфорта, Абаддон рассмеялся и перевел взор на крупного чернокожего управляющего. Он уверен, что увидел гнев небес в глазах мужчины.

— Не сомневаюсь, что он прямо сейчас бы разорвал меня на куски, если мог.

Сет улыбнулся и с легкостью скользнул пальцами левой руки в руку Абаддона. Мозоли на кончиках его пальцев от струн гитары и скрипки щекотали ладонь Абаддона.

— Пойдем. Улизнем через задний выход.

Сердце Абаддона забилось быстрее. Он сглотнул, неуверенный что правильно понял.

— Что?

— Я ужасно ориентируюсь в шатре, но я знаю, что он где-то здесь. Ты его видишь?

— Я знаю, где он, — Абаддон смотрел, как Зед уводил Сета через него последние несколько вечеров. Он взглянул на Зеда и заметил, что мужчина начал осознавать, что Сет намеревался сбежать от его наблюдения. — Нам лучше поторопиться.

— Я готов, если ты готов.

Абаддон сильнее сжал руку Сета и повел его со сцены, а затем через задний выход из шатра, прочь от разгневанного Зеда. Они побежали к деревьям и хихикали словно дети, пока Абаддон уводил Сета дальше от собрания, глубже в темноту леса.

Как и все дьяволы, он знал путь к искушению.

Скрывшись из виду, они замедлили шаг. Абаддон всё еще держал Сета за руку. Ему нравилось это прикосновение, при котором тепло души Сета могло проникать сквозь его кожу, но теперь оно начинало казаться неловким. Он отпустил руку и сразу же испытал чувство потери. Он не был уверен, какая доля разочарования исходила от него, а какая — от Сета.

— Я рад, что ты поднялся на сцену, — застенчиво и нерешительно произнес Сет. — Я предполагал, что ты был здесь прошлые несколько вечеров, но Зед… — он засмеялся, замотав головой. — Я бы спросил его. Он не хотел бы отвечать, но и врать не стал. Так что получилось бы что-то вроде: «Не беспокойся о местонахождении Абаддона, юный Сет».

Из-за его имитации низкого голоса Зеда и нелепости фразы Абаддон захохотал.

— Иногда у него действительно голос как у Дарта Вейдера.

Улыбка Сета слегка поникла.

— Даже не знаю. Я никогда не смотрел «Звездные войны» или «Звездный путь». Что бы это ни было.

— Даже до того, как ты ослеп?

Сет покачал головой.

— Мы не смотрим ни фильмы, ни телевизор.

— Мобильные телефоны?

— Точно нет. Мы лишь бывает слушаем радио.

— Ох, — Абаддон почувствовал себя придурком из-за того, что непреднамеренно испортил хорошее настроение Сета. — Ну, ты не много упускаешь. Просто представь крупного черного мужчину, что летает в космосе в огромном баскетбольном мяче, убивает своих приспешников и периодически взрывает планеты.

— Звучит ужасно.

— Вполне возможно, я слишком упрощаю.

Сет остановился и повернулся к Абаддону. Он выглядел непривычно печальным, и Абаддон, ища этому объяснение, слегка дал волю своему чутью душ. Самую малость. Не позволяя себе попробовать этот сахарно-сладкий вкус души, потому что это сведет его с ума. Просто быстрое движение подобно змеиному языку. Воздух вокруг Сета был наполнен цитрусовым ароматом, чуть ли не кислым от одиночества и тоски.

— Что-то случилось?

— Мы уезжаем.

Абаддон удивленно заморгал.

— Я думал, что вы останетесь здесь хотя бы до конца недели.

— Я тоже, но сегодня брат Зед сказал мне, что мы отправляемся на рассвете, — он улыбнулся, но это была самая печальная улыбка, которую когда-либо видел Абаддон. — Мы будто уезжаем каждый раз, как только мне удается завести друга. Иногда я думаю, что он делает это специально.

Абаддон отступил на шаг. Его мысли путались. Он пришел за душой Сета, но сейчас, услышав, что Сет назвал его другом, он снова засомневался.

— Ты знаешь куда вы направляетесь?

— Нет. Зед мне не скажет.

Абаддон нахмурился.

«Иногда я думаю, что он делает это специально».

Абаддон не считал, что Сет был совершенно серьезен, но задумался: что если Сет и впрямь попал в точку. Зед явно не доверял Абаддону. Возможно, они переезжали, чтобы сбежать от него.

— Не важно, куда ты отправишься. Я найду тебя. Зед может заставить тебя собрать вещи и уехать из города, но на Земле нет такого места, где он сумеет тебя спрятать. Не от меня.

Сет рассмеялся и Абаддон понял, что даже сейчас парень не поверил. Он, несомненно, думал, что Абаддон пошутил. Но вскоре он затих, его смех сменился страдальческим, практически скорбным, выражением лица.

— Мы можем где-то присесть?

Просьба удивила Абаддона.

— Конечно, — он взмахнул пальцами и сотворил из бездны парковую скамейку. Она исчезнет через пару дней, а пока отлично им послужит. — Сюда, — он взял Сета за руку и повел к лавочке. На этот раз Абаддон был готов к тому, что его захлестнула волна энергии.

Присев, Сет насупился и зашарил руками по деревянным планкам под ним.

— Она уже была здесь? В такой глуши?

— Нет. Я ее создал.

Качая головой, Сет снова хихикнул.

— Ты самый странный человек, которого я когда-либо встречал.

Едва Абаддон собирался сказать: «Я не человек», как Сет продолжил:

— Могу я рассказать тебе секрет?

— Конечно.

Но теперь, решив рассказать Абаддону о том, что его тяготило, Сет колебался. Ему потребовалась минута на то, чтобы собраться с мыслями и набраться смелости. Абаддон сидел рядом на скамейке и ждал до тех пор, пока Сет наконец-то не заговорил:

— Ты спрашивал, была ли моя слепота наказанием, и я ответил, что нет… но это может быть неправдой.

— Ты говоришь, что соврал?

— Нет. Просто когда дело касается моей слепоты, то порой я не знаю во что верить.

— Я не понимаю.

— Это потому, что я плохо объясняю, — он глубоко вдохнул и начал излагать иначе: — Когда мне было восемнадцать, я решил уйти от возрожденцев.

— Да? У меня сложилось впечатление, что тебе здесь нравится?

Сет нерешительно пожал плечами:

— Да, большую часть времени. Мне здесь хорошо жилось. Я вырос в общине. Меня обучала жена преподобного, пока она не умерла, а затем преподобный, пока не умер. Меня окружали любящие люди с тех самых пор, как меня нашли под лавочкой у пианино. Я должен быть доволен тем, что получил.

— Но это не так?

Немного ссутулившись, Сет вздохнул.

— В восемнадцать я осознал… — он, прикусив губу, снова умолк. Абаддон подозревал, что Сет старался не расплакаться перед ним. — Я здесь один. У меня есть друзья, но я одинок. И я всегда буду одинок, и это не изменится, потому что мы нигде не задерживаемся надолго.

— Но у тебя есть брат. И тот парень, что играет на гитаре. Я вижу, что он постоянно с тобой разговаривает.

— Джереми, — голос Сета звучал мягко. — Да, он мой друг. Мы дружим с тринадцати лет. Но у него есть жена. У них у всех жены и мужья. Они заботятся обо мне, но для них я не на первом месте. И иногда я думаю, что действительно хотел бы иметь кого-то, для кого бы я был важнее всего.

— Это нормально.

— Или, наверное, эгоистично.

Абаддон задумался на мгновение о том, как это соотносится с первоначальным признанием Сета о желании покинуть общину.

— Ты не думаешь, что сможешь найти жену среди ваших радужных возрожденцев?

Сет покачал головой:

— Я не хочу жену. А тот, кто мне нужен, не из тех людей, что приходят на религиозные собрания в Кентукки или Теннесси.

Этого Абаддон не ожидал.

— Хочешь сказать, что ты гей?

Сет не ответил, но румянца, что окрасил его щеки, и так было достаточно.

— Ты переживаешь, что это грех?

Сет решительно замотал головой:

— Нет. Я знаю, что консерваторы так считают, но меня учили не этому. Меня учили, что любовь не может быть грехом, и что секс греховен, только если заниматься им вне священных уз брака.

— Значит, ты хотел отправиться на поиски своей родственной души?

Сет снова поник.

— Из твоих уст это звучит так глупо.

Абаддон нахмурился, ведь такую цель он не преследовал.

— «Двоим лучше, нежели одному. Если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться?»

Сет засмеялся.

— И внезапно ты тот, кто цитирует Библию?

От абсурдности этого Абаддон заулыбался.

— Я всего лишь хотел сказать, что желание иметь интимного партнера в жизни естественно.

Потирая ладони о джинсы, Сет кивнул и, похоже, набрался смелости от слов Абаддона.

— У нас никогда не было телевизоров, мобильных телефонов или компьютеров, но я читал книги и видел фотографии. А в восемнадцать я начал составлять список мест, что хотел посетить. У меня был фургон и собственный трейлер. Я накопил немного денег. Решил, что больше мне ничего не нужно. Я собирался взять свои гитару и скрипку и просто ехать. Может быть, отправиться куда-то, где были туристы, и играть на улице за деньги. Знаешь, просто посмотреть, что вокруг?

Абаддон кивнул, слишком поздно осознав, что с Сетом это бессмысленно.

— Что же случилось?

— Случилось то, что я ослеп. Когда я проснулся в день своего девятнадцатилетия, то не мог видеть. Позже этим днем к нашей общине присоединился Зед, и с тех пор он водит мой фургон, — сжав руки на коленях в кулаки, Сет вновь потупил взор. — Все, чего я хотел, — это увидеть несколько мест. Большой Каньон. Может, Сион. Я хотел увидеть океан, — он спешно потер глаза. — Ты спрашивал, какой грех я совершил, чтобы заслужить слепоту, так вот — никакой. И тем не менее мне все равно кажется, будто меня наказали. Я всего лишь желал взглянуть на мир, — он повернулся к Абаддону, на лице отражалась печаль. — Разве это плохо хотеть увидеть чудо Его творений собственными глазами?

Абаддону почти хотелось заплакать. Как он мог сказать Сету, что, несмотря на его веру, Бог, вероятно, не имел вообще никакого отношения к тому, что парень ослеп?

— В этом нет ничего плохого. Думаю, что ты был прав в первый раз. Это не было наказанием. Тебе просто не повезло.

Сет больше не пытался прятать слезы.

— Теперь я слепой и застрял здесь, и никогда не увижу ни одно из этих мест. Я во всем завишу от других людей. И я знаю, что не должен себя жалеть, но иногда… — он сделал глубокий дрожащий вдох. Когда он вновь заговорил, его голос едва ли был громче шепота. — Иногда я так злюсь.

— Это нормальная реакция.

— Но грешная. А учитывая временные рамки, я задаюсь вопросами. Может, желание покинуть брата — это грех. Может, желание найти кого-то, чтобы разделить с ним свою жизнь, веру и постель, тоже грешно. Может…

— Нет, Сет. Ничто из этого не очерняет тебя. Я понимаю, почему твоя слепота может заставить тебя сомневаться в том, во что ты верил всю свою жизнь. Понимаю, почему ты можешь начать видеть в этом больше, чем есть на самом деле. Но поверь, тут нет связи. Не существует превосходного объяснения. Просто порой вселенная несправедлива.

Какое-то время Сет сидел, вслепую уставившись на колени, но Абаддон заметил, что его глаза больше не наполнялись слезами.

— Я не могу решить: это заставляет меня чувствовать себя лучше или хуже.

— Ну, как бы то ни было, я стремился к «лучше». — Хотя он задумался над этим. Дьяволу не свойственно быть добрым. — Слушай, я представляю, что когда ты ослеп, то словно получил удар под дых. Но всё это никак не связано с твоим желанием найти самую простую, естественную вещь, известную человеческому сердцу. Уверяю тебя.

Сет посидел еще чуть-чуть, размышляя. Наконец он вытер щеки и слабо улыбнулся Абаддону.

— Спасибо тебе.

— Тебе не за что меня благодарить.

— Вообще-то, есть за что. С кем бы я ни пытался поговорить об этом, все твердили мне одну и ту же глупость, — его голос звучал нетипично хрипло и презрительно. — «Пути Господни неисповедимы», — он покачал головой. — Я знаю, что они хотят как лучше, но это не помогает. Но твои слова заставляют меня осознать, что я скорее поверю в несправедливость вселенной, чем в несправедливость Бога.

Абаддон усмехнулся.

— И именно поэтому твоя душа такая чертовски идеальная.

Они посидели еще немного. Благодарность Сета была подобна теплой карамели на его удивительной душе, и Абаддон обдумывал все способы, которыми он мог бы сейчас попробовать заключить сделку. Может, снова предложить Сету его зрение. Может, предложить помочь ему найти мужа. Может, просто перенести его в Большой Каньон, чтобы он хоть раз увидел его великолепие. Всё казалось так просто, и все же заставить себя что-то сделать Абаддон не мог. Сет назвал его другом, и ему не хотелось предавать это искреннее доверие.

В итоге он не предпринял ничего. И в конце концов Сет вздохнул и поднялся. Абаддон последовал его примеру.

— Мне следует вернуться. Скоро Зед начнет меня искать.

— Я понимаю. Сможешь сам найти дорогу назад?

— Да. Похоже, у меня есть сноровка, чтобы пробираться через лес. И это единственное утешение, что Бог посчитал нужным мне дать, — он прикусил губу и дотронулся до шарфа на шее. — Я не очень хорошо умею прощаться.

— Но это не прощание. Я не шутил, когда говорил, что найду тебя. Во всяком случае верь в это. Кроме того, я все еще должен тебе мороженое.

— Да, должен. — Хотя Сет и не поверил ему. Ведь никакого утешения, исходившего от парня, Абаддон не ощутил. Только отголосок одиночества и отчаяния. Сет улыбнулся, но без особого энтузиазма. Он шагнул вперед, потянувшись к Абаддону, и на мгновение Абаддон подумал, что Сет поцелует его — не романтически, а обычным поцелуем мира, что использовали в их общине. От мысли об этом Абаддона переполнили чувства, но Сет внезапно остановился. Вместо этого он коснулся предплечья Абаддона мягкими пальцами правой руки. Даже от одного легкого прикосновения зрение Абаддона затуманилось, а сердце бешено заколотилось.

— Мира и любви тебе, брат Абаддон. Ты этого заслуживаешь.

И теперь настала очередь Абаддона чувствовать себя так, будто вселенная врезала ему по яйцам.

Глава 5

Симпатия к дьяволу

В поисках Сета и радужных возрожденцев Абаддон провел три дня в бездне, рыская с помощью своего сверхъестественного чутья по юго-востоку США, и в конце концов он их обнаружил в обычном кемпинге возле Национального заповедника Талладега в Алабаме.

Он скитался какое-то время во мраке, наблюдая за лагерем. Была первая половина дня — подготовка к собранию только начиналась. Сет еще не покидал своего трейлера, и Абаддон ждал в бездне. До конца испытательного срока оставалось меньше недели, но, по крайней мере, сейчас Зед ослабит бдительность. Ведь Кентукки и группу разделяли почти пятьсот километров и целый штат Теннесси. Насколько Зеду известно, он оставил Абаддона в округе Харлан.

Наконец-то Сет появился. На нем были надеты джинсы, футболка и один из его обычных вязанных шарфов на шее, и Абаддон дал волю своему чутью душ, позволяя ему играть на коже Сета. Ах, как и прежде, у парня был такой соблазнительный вкус, даже несмотря на легкий привкус, придаваемый чувством потери. Кончики пальцев Абаддона покалывало от предвкушения. Ему хотелось приблизиться. Хотелось почувствовать этот всплеск электричества, что происходил всякий раз, как они соприкасались. Хотелось…

Заполучить душу Сета?

Да.

И нет.

Он помрачнел, так как ему стало не по себе от собственной нерешительности.

Сет направился через лагерь к крытой беседке, где несколько членов группы завтракали. Он сделал всего несколько шагов, прежде чем остановился и медленно повернулся в сторону леса, где притаился Абаддон.

Мог ли Сет почувствовать его?

Абаддон выпрыгнул из бездны и проявился в глубине леса, чтобы ни Зед, ни другие возрожденцы не смогли его заметить. Сет нахмурил брови, а его глаза, казалось, сфокусировались на какой-то отдаленной точке у верхушек деревьев.

Он осторожно шагнул в направлении Абаддона.

«Да. Отлично. Продолжай идти».

Второй шаг, третий.

— Сет, ты куда? — окликнул его Фаддей из обеденной беседки.

Сет колебался, а Абаддон ощутил его сомнение, но также и крошечную искру надежды, что таилась глубоко в сердце Сета.

«Доверяй себе», — силился передать он через какую бы то ни было связь, что могла существовать между ними, отчаянно пытаясь каким-то образом приманить свою жертву ближе через множество деревьев, что их разделяли.

— Я просто прогуляюсь. Не волнуйся.

Спрятавшийся за деревьями Абаддон усмехнулся. Даже если бы он постарался, то не сумел бы спланировать всё лучше. Сет отдалился от лагеря и шагнул в тень леса — пульс Абаддона ускорился.

«Да. Сюда. Продолжай идти».

Сет никоим образом не должен был это услышать, и всё же его шаги стали более уверенными, его странная способность вслепую ориентироваться в лесу играла на руку. Пять метров в глубь леса. Десять. Двадцать пять. Здесь земля уже была покрыта толстым слоем сухих иголок, а воздух наполнен запахом сосны. Через сорок метров лагерь скрылся из виду за деревьями, и Сет остановился всего в трех или четырех метрах от Абаддона. Вокруг щебетали птицы. От легкого ветерка шелестела листва. Помимо этого, в лесу не раздавалось никаких других звуков. Сет нервничал. Даже с того места, где стоял Абаддон, удавалось увидеть, что руки у Сета дрожали, пока он тер ладони о джинсы. Абаддон, также нехарактерно нервничая, ждал, неуверенный с чего теперь начать, когда у него получилось остаться с Сетом наедине.

Сет прочистил горло, после чего наконец-то хрипло и нерешительно спросил:

— Здравствуйте? Кто здесь?

Либо сейчас, либо никогда.

— Это я.

Сет застыл. До того как ему удалось собраться, он пару раз открыл и закрыл рот.

— Абаддон?

— Я думал, ты знал, что я здесь. Будто ты мог меня видеть.

— Я… Я не знал. Мне показалось, но всё же… — он отступил на шаг, впервые от него исходили волны страха. — Я чувствовал себя так глупо, потому что подумал, что услышал тебя, но… — он покачал головой, отступив еще на шаг. — Это всё неправильно. Ты не должен быть здесь. Ты…

— Я говорил, что найду тебя.

— Ты поехал за нами?

— Не совсем.

— Тогда как…

— Я не перемещаюсь так же, как и ты. Твоя душа…

— О, Господи!

— Она словно путеводная звезда для меня, Сет. Она ярче, чем любой маяк. Мне понадобилось несколько дней, чтобы ее обнаружить, а затем я просто последовал за ее светом сюда.

— Черт возьми! — Сет снова отступил и врезался в дерево. Его необычное умение, будто бы видеть в лесу, впервые подвело его в присутствии Абаддона. — Ты… О, Боже, это шутка, Абаддон? Я хочу знать правду! Перестань играть со мной!

— Я сказал правду, когда познакомился с тобой. Я — дьявол.

— Ты не можешь им быть.

— Но так и есть. Подумай об этом. Ты ведь знал, что я был здесь? Как бы еще я смог тебя отыскать?

— Нет, — Сет вновь замотал головой. А потом произнес громче: — Нет! Ты мне врешь!

— Я не вру.

— Но…

— «И сказал Господь сатане: откуда ты пришел?»

Сет сделал глубокий вдох, а затем еще один, обретая силу от строк, что были знакомы и понятны.

— «И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее».

— Именно.

— Обалдеть, — оперевшись руками на колени, Сет согнулся, будто его сейчас стошнит. — Не могу поверить, что это происходит.

— Я никогда не лгал тебе о том, кто я.

— Я решил, что это шутка. Или, возможно, метафора. Я не знаю. Как будто ты предупреждал меня о своих порочных намерениях.

Абаддон почти рассмеялся.

— Порочных намерениях? Что, черт возьми, это значит?

Кончики ушей Сета покраснели.

— Ничего, — он провел пальцами по волосам и выпрямился. — Что тебе от меня нужно? Ты здесь, чтобы меня убить?

— Нет. Всё совсем не так.

— Ты здесь, чтобы украсть мою душу?

Абаддон замялся, ненавидя накатившее чувство вины.

— Да.

— Я никогда не отдам ее тебе. Особенно теперь.

Абаддон боялся, что это может оказаться правдой. С одной стороны, он все еще надеялся изменить решение Сета, а с другой — радовался мысли, что душа Сета может стать вне досягаемости. Но как он мог объяснить это Сету, если едва ли сам понимал?

— Может, мне просто захотелось тебя увидеть.

— Но если ты дьявол, то, скорее всего, врешь мне. «Ваш отец — дьявол; и вы рады исполнить все отцовские похоти».

Насколько же он был прав и в то же время ошибался.

— Знаешь, когда-то я тоже был мужчиной.

Сет в замешательстве выгнул бровь.

— Да?

— Я заключил сделку с дьяволом, как и ты, когда мы встретились. Разница в том, что я проиграл.

— Чего же такого ты пожелал в обмен на свою душу?

— Если бы я знал, — Абаддон откинул голову назад в поисках неба, как будто оно могло бы всё объяснить, но большая его часть была скрыта за густыми кронами деревьев. — Все воспоминания стирают, когда ты умираешь. Но я знаю, что это произошло.

— Значит, изначально ты пришел за моей душой, но теперь решил, что не хочешь ее?

Это его почти позабавило. Абаддон вновь ощутил укол вины, а также бремя своей недостигнутой нормы. Как он мог объяснить, что он жаждал души Сета так, как голодный человек жаждал пищи, и все-таки ему впервые хватало сил, чтобы отвергать собственную потребность?

— Я не хочу причинять тебе вред.

Один из уголков губ Сета приподнялся в скептической усмешке.

— Но ты же дьявол, да? Вряд ли я могу тебе верить.

— Ты можешь, — где-то глубоко в своем сердце Абаддон чувствовал, что эти слова были правдивы. — Я не могу так сказать ни об одном другом человеке в мире, но я не могу лгать тебе. У тебя словно некая необъяснимая власть надо мной. Ты ярче, чем Полярная звезда, и мысль о том, чтобы погасить… — он покачал головой. — Я хочу заполучить твою душу, но я не уверен, что смогу это сделать. Не уверен, что впоследствии смогу с этим жить. — И всё же ему придется, целую вечность. Не существовало передышки от Ада.

Сет, склонив голову, обдумывал его слова. Абаддон ждал, его сердце ушло в пятки.

Наконец-то Сет произнес:

— Ладно.

После, казалось бы, такого важного признания это был неожиданно обыденный ответ.

— Что это значит?

— Как бы мне хотелось видеть тебя, чтобы понять, насмехаешься ты надо мной или нет.

Энергия хлынула из сердца Абаддона, пульсируя по его венам, и направилась к рукам. От этого кончики его пальцев покалывали.

— Я насмехался над тобой, когда ты сыпал библейскими цитатами, — признался он сиплым голосом, — но не сейчас. Не насчет этого, — он сделал медленный шаг в сторону Сета. Потом еще один.

Должно быть, Сет услышал шаги, потому что он отступил, приподняв руки, будто чтобы не подпустить Абаддона близко.

— Что ты делаешь?

— Я не причиню тебе вреда, — он не смог бы, даже если бы правила это разрешали. Нежность, что захлестнула его, ошеломила. Было нечто удивительное в осознании того, что Сет знал, кем на самом деле являлся Абаддон, и все еще стоял здесь, ничего не просив. Он просто ждал, словно небольшая беседа с дьяволом в лесу солнечным воскресным утром — это самая естественная вещь на свете.

Чтобы подойти ближе, Абаддон, задерживая Сета, схватил его за запястье, пошатнувшись от ощущения, что вызвало это простое прикосновение. Сет дрожал, и Абаддон остановился, его пальцы находились в паре сантиметров от щеки Сета.

— Ты готов?

Кадык Сета подпрыгнул. Когда он заговорил, его голос звучал глухо:

— К чему?

— Чтобы увидеть.

— Что-о? — глаза Сета наполнились слезами. — Ты можешь это сделать?

Но Абаддон не удосужился ответить. Не сумел. Из-за переполнявшего нетерпения не получалось собраться с мыслями, находясь так близко к Сету и имея дар, что он мог преподнести словно некое подношение. Его горло сжалось, и некоторое время он лишь таращился в доверчивое лицо Сета. Это всё, что он сумел сделать, чтобы не поцеловать Сета, не притянуть ближе и не скользнуть руками под его рубашку, чувствуя мягкую кожу его поясницы, пока бы они пробовали друг друга на вкус.

Однако он сопротивлялся желанию.

Вместо этого Абаддон положил ладонь на щеки Сета, прикоснувшись кончиками первых двух пальцев к его вискам.

И позволил энергии литься.

Всего секунда — и у Сета перехватило дыхание. Он не шевелил головой — совершенно замер, — но его взгляд метался из стороны в сторону в поисках точки.

— Ох… — в его глазах появилось больше слез, и наконец его взор остановился на лице Абаддона. — Ты не соврал. Я действительно могу видеть.

Было трудно заставить себя что-то произнести.

— Да.

— Это останется?

Абаддон мог сделать это в обмен на душу, но как одолжение? Это просто не разрешалось. Правила и так уже были нарушены.

— Нет. Прости. Это не в моих силах.

— Всё в порядке. Этого достаточно. Просто вновь увидеть деревья — достаточно.

Сет снова осмотрелся, разглядывая лес и небольшой кусочек неба, и солнечные лучи, что играли на земле, а затем перевел взор на Абаддона. По щекам Сета катились слезы, останавливаясь на руке Абаддона там, где она прижималась к щеке. Они казались льдом на коже, и всё же Абаддон жаждал чувствовать еще больше их. У него зародилось неожиданное и нелогичное желание попробовать их на вкус. Насколько было возможно, чтобы не разорвать контакт с висками Сета, Абаддон передвинул пальцы, вытирая слезы.

— Ох, Абаддон, — произнес Сет, нахмурившись. — Твои глаза, — он потянулся вперед рукой и дотронулся до щеки Абаддона.

От такого крошечного касания у Абаддона кровь застучала в ушах. В этом прикосновении он ощутил всю силу души Сета. Непорочность его сердца. Неоспоримую частичку беспокойства.

Беспокойства о дьяволе.

Рот Абаддона наполнился слюной. Душевный голод прошиб его до мозга костей. Желание заполучить юношу целиком, протащить его через бездну и поглотить чистую энергию, которая находилась в его сердце, стало невыносимым, и Абаддон быстро отстранился, спотыкаясь. Оперевшись руками на колени, он согнулся пополам, пытаясь отдышаться.

— Что случилось? — спросил Сет.

Абаддон покачал головой, после чего осознал, что Сет вновь ослеп и не мог видеть этого движения.

— Ничего.

Вытянув вперед руку, Сет осторожно приблизился к нему. Абаддон ждал, а в тот момент, когда пальцы Сета легли на его плечо, практически задержал дыхание. Он чувствовал жар сквозь рубашку. Волна искушения пошла на спад, но недостаточно быстро.

— Придешь вечером на собрание?

Абаддон рассмеялся, зазвучав хрипло и резко:

— Зачем?

— «Я же уповаю на милость твою; сердце мое возрадуется о спасении твоем».

Слова обжигали. Впервые на памяти Абаддона у него на глазах выступили слезы.

— Нет. Слишком поздно. Тебе даже не стоило со мной разговаривать. Ты должен бежать от меня так быстро, как только возможно.

— Ты сказал, что не причинишь мне вреда.

— Я сказал, что не хочу причинять тебе вред. Это разные вещи.

Сет в замешательстве заморгал.

— Я не понимаю.

— Я знаю.

— Еще ты говорил, что не станешь мне лгать.

— И я не буду.

— Тогда ответь, что ты имеешь в виду.

Абаддон выпрямился и небрежно откинул волосы со лба.

— Если бы я был мужчиной — порядочным мужчиной, — я бы оставил тебя в покое. Но я не мужчина, я кто-то намного хуже, и от меня требуют выслеживать определенные вещи. А ты… — он замотал головой, удивляясь силе своей тоски. — Ты — олицетворение этих вещей. Я никогда не сталкивался с душой чище, чем у тебя.

— Это то, что ты можешь видеть?

Абаддон кивнул, несмотря на то что движение было бессмысленным.

— Я могу ее видеть. Чувствовать запах. Даже пробовать на вкус, и, черт побери, Сет, она восхитительная. Будто я наркоман, а ты офигенный наркотик. Я хочу и тебя, и твою душу. Я жажду тебя, — он приблизился, его голос стал хриплым. — Во всех смыслах.

Легкий румянец окрасил щеки Сета. Отчего он лишь сильнее задрожал.

— Ты же не можешь забрать ее без моего разрешения, да?

Вопрос удивил Абаддона, показавшись слишком внезапной переменой. После признания его истинных чувств, силы и масштабов его желания было трудно вернуться к обычному разговору, будто ничего не произошло.

— Да, ты должен согласиться.

— Ты собираешься навредить кому-то другому? Кому-то на собрании?

— Нет. Я сказал правду. Мне всего лишь хотелось увидеть тебя. Я… — он покачал головой, мечтая, чтобы ему самому удалось во всем разобраться, и тогда бы он знал, как объяснить это Сету. — Ты прекрасен во всем. Я не мог не прийти.

Сет, ковыряя ногой грязь и листву на земле, склонил голову.

— Придешь вечером на службу? Пожалуйста?

— Меня нельзя спасти.

— Я спрашивал не об этом.

Абаддон вздохнул. Ему не хотелось давать Сету ложную надежду. Мысль о том, чтобы сидеть среди прихожан и наблюдать, как Сет играет, наполняла его неведомой годами легкостью, но также и болью, что не поддавалась объяснению.

— Если ты этого хочешь.

— Да.

— Тогда до вечера, — Абаддон потянулся к Сету, но остановился, не позволяя себе к нему прикоснуться. — Мира и любви тебе, брат, — и впервые он в это верил.

Глава 6

Даже ангелам нравятся Doobies¹⁰

Если бы не музыка, то Абаддону бы уже наскучили собрания с их всевозможными вариациями однотипной речи. Одними и теми же библейскими цитатами, вырванными из контекста. Теми же странными взглядами в сторону Сета, пока наполнялась тарелка с пожертвованиями. Однако слушать, как Сет играет, ему никогда не надоедало. Группа исполняла одни и те же песни от вечера к вечеру, но они много импровизировали, играя известные риффы¹¹ и предоставляя Сету и хору возможность орнаментировать мелодии.

Как и всегда, Абаддон отыскал место в правой стороне шатра, примерно на полпути между сценой и входом. Пока зрители сидели, у него открывался отличный обзор на Сета за клавишными. Затем встававшие люди часто загораживали ему вид, но это мешало только его глазам. Ничто не в силах сдержать его чутье душ или волшебство музыки Сета. И этим вечером он мог поручиться, что Сет играл только для него. Ноты клавишных перекликались с источником силы Абаддона. Окутывали его, будто лаская. Намекали на перспективу грядущих событий. Это была сладчайшая пытка, которую он когда-либо испытывал, жаждав души Сета, даже при том, что он все больше и больше сопротивлялся желанию заполучить ее. Одновременно Абаддон пребывал в восхищении и нетерпении, наслаждаясь ощущениями и все же считая секунды до того, как ему удастся украсть несколько мгновений наедине с Сетом, и поэтому сначала не заметил суеты. Все началось за его спиной, позади толпы, так же как оживление, что накапливалось к заключительному действу. Все закрутилось с тихого гула страха, а затем закричала женщина. Впервые пальцы Сета пропустили ноту, а Абаддон почувствовал внезапное волнение Сета, гадая что же случилось. Хор, как один, повернулся, но не в сторону неразберихи у входа в шатер, а к Сету.

— Не волнуйтесь! — шагнув к передней части сцены и широко раскинув руки, закричал Фаддей. — Пропустите их! Они не причинят вам вреда!

Перешептывания толпы становились все более взволнованными и гомон разносился, словно волной, по рядам. Радужные возрожденцы быстро двинулись по центральному проходу, став по обе стороны от него и вытянув руки, чтобы сдержать прихожан. Через них люди старались мельком взглянуть из-за чего происходила вся суматоха. Те, кто находился достаточно близко, чтобы увидеть, широко распахнули глаза и прижали руки к губам.

— Что это? — спрашивали люди.

И тогда Абаддон услышал слово.

— Змеи!

Змеи. Это заявление пронеслось по толпе напряженным, восторженным шепотом. Множество змей.

— Пропустите их! — вновь закричал Фаддей. — Они посланы Господом этим чудесным вечером, чтобы мы могли стать свидетелями силы преданности моего брата!

Тревога вспыхнула в груди Абаддона. Он повернулся к Сету. Тот вообще перестал играть и стоял с опущенной головой. Он не выглядел напуганным. Не выглядел напряженным.

Он выглядел смиренным.

Один из участников хора взял его за руку и провел вперед, к передней части сцены, и Абаддон уловил восхищенные взгляды других радужных возрожденцев, направленные в сторону Сета. Вот чего они ждали, наблюдая за Сетом каждый вечер и надеясь.

Абаддон стоял на своем стуле, изо всех сил пытаясь посмотреть. То, что он увидел, заставило его сердце вспыхнуть. Это были змеи, вне всякого сомнения. Десятки. Вероятно, не меньше сотни. Может быть, и больше. Они стремительно ползли друг за другом, с необъяснимой решительностью двигавшись к передней части шатра. Крысиные змеи, сосновые змеи и маисовые полозы. Они были достаточно безвредны, но среди них Абаддон заметил медноголовых щитомордников, водяных щитомордников, гремучих змей, коралловых змей и еще полдюжины других видов, которых он не мог опознать.

Без посторонней помощи Сет, расстегивая на ходу две верхние пуговицы рубашки, спустился по ступенькам со сцены. Он снял с шеи вездесущий шарф и сунул его в карман — и змеи хлынули вперед.

Некоторые прихожане последовали примеру Абаддона и забрались на стулья для лучшего обзора. Другие в предвкушении проталкивались ближе. Сет опустился на колени, протянув руки к земле, будто чтобы встретить поток рептилий.

— Сет! — закричал Абаддон, но Сет не мог слышать его за шумом толпы. Отчаянный взгляд на других членов Радужной службы в шатре встревожил его еще сильнее. Никто из них не собирался помогать. Хор пел «I Stand Amazed». Фаддей и Боб стояли на сцене позади Сета, их глаза практически светились от воодушевления. А Зед… Зед стоял в стороне. Он единственный выглядел несчастным из-за разворачивавшейся перед ними драмы, однако не пытался ничего предпринять.

Змеи приползли прямо к Сету. Они забирались на его руки и скользили по ним вверх. Сплетались на спине, чтобы обвить его шею. Более мелкие вились вокруг него, как стая волков, окружавших добычу.

— Сет! — Абаддон спрыгнул со своего места, отталкивая зрителей с пути. Он направился вперед, намереваясь добраться до Сета прежде, чем змеи начнут кусать, но смертные были восхищены зрелищем, застыв от восторга. Он проталкивался сильнее, не заботясь о том, сбивал ли их с ног в спешке. Ему наконец-то удалось дойти до прохода, но два радужных возрожденца заблокировали его, удерживая за руки.

— Помоги ему! — крикнул Зеду Абаддон.

Зед почти пристыженно опустил голову.

— Черт возьми, отпустите меня!

Но еще больше членов группы заметили противостояние и двинулись к ним, чтобы помочь его усмирить. Теперь Сет почти полностью скрылся под змеями, виднелись только его руки и части лица. Это было так неестественно, будто нечто из плохого фильма ужасов, и Абаддон стиснул зубы. Из того места, где раньше находилась душа, бурлила энергия. Она направилась вниз по его рукам, покалывая кончики пальцев. Он сжал кулаки, раздумывая над целесообразностью ее использования против смертных, что его держали.

— Брат Абаддон, — сказал Зед, внезапно очутившись рядом. — Обещаю, парень не пострадает.

— Как ты можешь так говорить? Как ты можешь просто стоять и смотреть?

— Я ценю твою заботу, но явление почти завершилось.

— Явление? — гнев Абаддона, на этот раз направленный на Зеда, вспыхнул с новой силой, однако, взглянув на Сета, он увидел, что Зед был прав. Так же внезапно, как они появились, змеи, казалось, потеряли интерес к Сету. Те, что были на земле, поползли к двери, словно могли прочитать светящийся знак выхода. Те, что обвивали тело Сета, устремились, покинув свои места, к полу и сбежали в леса Алабамы.

Безумие заключалось в том, что среди членов Радужного Возрождения только Сет и Зед будто вздохнули с облегчением. Остальные выглядели странно разочарованными.

— Какого черта? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Абаддон. — Что, черт возьми, только что произошло?

Фаддей уже снова проповедовал, крича о том, как праведники станут узнаваемы по их способности управлять змеями. Преподобный Боб стучал в бубен. Толпа подняла руки, вознося хвалу. Появились тарелки с пожертвованиями.

— Все закончилось, — тихо произнес Зед.

Сет поднялся на ноги и достал шарф из кармана. Его друг Джереми отложил в сторону гитару, подошел и прикоснулся к руке Сета. Он наклонил голову поближе, обсуждая что-то с Сетом, пока тот осторожно обвязывал шарф вокруг шеи. Затем Джереми взял Сета за руку и повел его к выходу в задней части шатра.

Теперь, когда Абаддон прекратил бороться и «явление» завершилось, возрожденцы его отпустили. Зед уловил направление взгляда Абаддона и вздохнул.

— Я дам вам минутку, но ты не должен заходить в его жилище, брат Абаддон. Я все еще тебе не доверяю и призываю не злоупотреблять гостеприимством.

Абаддона почти так же ошеломила неожиданная уступчивость Зеда, как и змеи.

— Я не стану. Благодарю тебя.

Абаддон нырнул в толпу и поспешил к выходу. Сет и Джереми уже пересекли полпути через поляну до трейлера Сета, когда Абаддон догнал их. Сет выглядел бледнее обычного, его глаза были напряженными и уставшими. После всего того, что Абаддон увидел, ему как-то удалось не схватить парня и не заключить в объятия — с Джереми рядом это показалось плохой идеей. Он остановился на том, что взял Сета за руку, чувствуя волну энергии, что всякий раз возникала при прикосновении их кожи.

— Ты в порядке?

Сет лишь растянул губы в улыбке, тем не менее она не коснулась его глаз. А заговорил Джереми:

— Мира и любви, брат. Вы, должно быть, Абаддон. Вообще-то мы не встречались, но я много о вас слышал.

Абаддону пришлось отпустить Сета, чтобы пожать руку Джереми. У него также была яркая, чистая душа — такая, что еще не так давно могла бы привлечь Абаддона, — но она блекла рядом с Сетом. Любая звезда во вселенной меркла на фоне Сета.

— Могу я с тобой поговорить?

На этот раз мягкая улыбка Сета казалась немного искреннее.

— Конечно.

Но Джереми покачал головой:

— Было бы лучше дать ему отдохнуть. Змеи всегда его утомляют…

— Я буду в порядке, Джереми. Абаддон присмотрит за мной до дома.

Абаддон задумался о том, что Зед рассказал Джереми, потому что парень, похоже, не хотел оставлять их наедине, однако он нехотя подчинился желанию Сета и всё-таки покинул их.

— Они все обращаются со мной как с непослушным ребенком. Будто слепота — это мой способ бунтовать против них.

— Думаю, они просто заботятся о твоем благополучии.

Сет рассмеялся.

— Забавно, что ты тот, кто их защищает, — он махнул рукой в сторону своего трейлера. — Хочешь зайти или…

— Нет. Я обещал Зеду, что не стану. — Возможно, в прошлом он презрительно относился к правилам Зеда, но теперь счел необходимым им следовать. — Можем просто прогуляться?

— Конечно.

Абаддон повел его мимо трейлера в глубь темноты деревьев. Отсюда не виднелась луна. Лишь слабый свет пробивался к ним, но из-за слепоты Сета и сверхъестественного зрения Абаддона никому из них он не требовался, кроме того это помогло бы скрыть их от глаз любопытных возрожденцев. Сет с легкостью шел за ним, Абаддон понятия не имел: то ли он опирался на звук шагов Абаддона, то ли на нечто совершенно иное.

Абаддон сжал и разжал кулаки. Его плечи были так напряжены, а голова начинала болеть. Он не знал, что чувствовал — гнев, печаль или просто замешательство. Желание забрать Сета и сбежать как можно дальше стало почти осязаемым. Собрания больше не выглядели безопасными.

— Ты встревожен, — наконец сказал Сет.

Встревожен.

Это казалось таким крошечным, глупым словом по сравнению с хаосом, который он испытывал, наблюдав, как змеи взбирались по бледным тонким рукам Сета.

— О чем ты вообще думал? — спросил Абаддон, повернувшись к Сету. — Тебя же могли покусать.

Сет пожал плечами, будто это не имело значения.

— Могли. Но не покусали.

— Ты мог умереть!

Тень пробежала по лицу Сета. Он дотронулся до шарфа на шее.

— Скорее всего, нет.

В сердце Абаддона закралось сомнение. Он никогда не видел Сета без чего-либо, обвязанного вокруг его шеи. Несколько лет назад он встретил мужчину со схожей привычкой, но этот человек увлекался повешениями на вешалке для полотенец в ванной комнате, пока мастурбировал. Он носил водолазки и шарфы, чтобы скрыть ожоги от веревки.

Абаддон представить не мог, чтобы Сет себя душил, но внезапно уверился, что шарф что-то скрывает.

Он приблизился, страх сковал всё внутри. Сет подскочил, как только пальцы Абаддона коснулись его шеи. Но затем закрыл глаза и совершенно замер, пока Абаддон развязывал закрученный шелк. От того, что он увидел, сердце сжалось. Крошечные округлые парные шрамы. Несколько из них располагалось спереди, и Абаддон был уверен, что найдет еще больше сзади, но самые крупные находились по бокам: сверкающие рубцы тянулись почти от ключицы Сета прямиком до ушей.

— Черт побери, Сет. Сколько раз тебя кусали?

Сет, забрав шарф из рук Абаддона, вновь пожал плечами.

— Не знаю. Много.

Абаддон прикоснулся к одному из шрамов — разряды и энергия пронеслись через его пальцы. Впервые Сет, казалось, тоже ощутил их. Он втянул воздух сквозь зубы и отвернул голову.

— Всегда в шею?

Легкий румянец начал окрашивать щеки Сета.

— Нет. Везде. В шею, грудь, живот и бедра, и… — его щеки стали ярко-красными, а слова звучали едва ли громче шепота. — Всюду на бедрах, но особенно, знаешь. Выше.

— Это не больно?

Сет отвел глаза, но не ответил.

— Почему ты не умер?

Сет покачал головой. Абаддон ждал, и в конце концов Сет прочистил горло и заговорил:

— «Когда же Павел набрал множество хвороста и клал его в огонь, тогда ехидна, выйдя от жара, повисла на руке его. Иноплеменники, когда увидели висящую на руке его змею, говорили друг другу: верно этот человек — убийца, когда его суд Божий не оставляет жить. Но Павел, стряхнув змею в огонь, не потерпел никакого вреда. Они ожидали было, что у него будет воспаление, или он внезапно упадет мертвым; но ожидая долго и видя, что не случилось с ним никакой беды, переменили мысли».

Хоть он и не закончил стих, но Абаддон продолжил за него:

— «И говорили, что он Бог».

Сет не ответил.

— Ты говоришь, что ты Бог?

Сет подпрыгнул, будто его ударили.

— Нет! Вовсе нет. Я просто знаю, что иногда они приползают. А иногда кусают меня. И после этого я могу… — он умолк.

— Что ты можешь?

Пожав плечами, Сет сделал глубокий вдох.

— Я могу исцелять людей.

— Что? — он думал, что секта Сета отличалась от библейско-фанатичных, исцеляющих верой групп, но теперь… — Ты прикалываешься надо мной?

— Понимаю, что это звучит безумно, но змеи…

— Они могут тебя убить!

— Нет. В Евангелие от Марка говорится…

— Я знаю, что говорится в Евангелие от Марка и от Луки. — Эти стихи Фаддей цитировал после «явления», те же самые стихи, на которые ссылались змеедержатели¹², оправдывая свою веру в то, что обращение с ядовитыми змеями доказывало их праведность. Абаддон считал это полной чушью.

— Сет…

Он понятия не имел, что сказать. Не мог выразить словами то, что чувствовал, представляя, как эти зубы впивались в плоть Сета. Абаддон вновь дотронулся до шрамов, и в этот раз Сет не отстранился, а закрыл глаза и не двигался, пока Абаддон пальцами очерчивал отметины. Ему хотелось прикоснуться к каждой из них. Исцелить их, даже несмотря на то что это против правил. Пульс Сета стучал под пальцами. Его дыхание стало неглубоким, и сверхъестественным чутьем Абаддон уловил внезапное желание, что расцвело в сердце Сета. Мимолетное возбуждение в его паху. Неоспоримую радость оттого, что они были так близко. Осознание этого отозвалось в Абаддоне самой удивительной и ужасающей болью и, прежде чем совершить нечто глупое, он отступил на шаг.

— Ты Абаддон, — дрожащим шепотом произнес Сет, — но ты не тот самый Абаддон? Губитель?

Абаддон обрадовался, что появилось что-то, что отвлечет его от желания и от того факта, что Сет, очевидно, ощущал то же самое.

— Имеешь в виду Ангела Бездны? Предводителя полчища демонической саранчи?

Сет наконец перевел взгляд слепых глаз на лицо Абаддона.

— Да?

— Нет. Я не он. Когда мы умираем, нас заставляют выбрать имя, но их на самом деле не так много. Маммон, Азазель, Вельзевул, Мастема. Может, еще с десяток. Они добавили Дэмиена в семидесятых, спасибо Голливуду, — он засмеялся, хотя вышло как-то странно. — Тем не менее у нас ситуация получше, чем у женщин. У них всего три варианта: Лилит, Ламашту и Ламия. Каждые несколько десятилетий они подают прошение о добавлении имени Далила, но оно никогда не проходит.

— Но существует ли настоящий Абаддон?

Абаддон моргнул, удивившись вопросу.

— Понятия не имею. Наверное.

— А Сатана? Ты его встречал? Или Бога?

— Я никогда лично не видел ни одного из них.

— Но ты знаешь, что они реальны?

Абаддон не был уверен, что ему нравилось направление разговора.

— Наверное.

— И если дьяволы реальны, то и ангелы тоже, да?

— Конечно, — он был рад, что они отошли от темы Бога. — Ангелы реальны.

— Ты их видел?

— Ну, дьяволы могут видеть ангелов, только если ангел хочет, чтобы его увидели. Они могут скрываться от нас, а вот мы не можем скрыться от них. Не знаю как, но они всегда с первого взгляда узнают нас. Но за годы я встретил парочку. Однажды я столкнулся с Хадраниэлем в Стерджисе¹³ и сидел рядом с Амбриил на концерте «The Doobie Brothers».

— Кто такие «The Doobie Brothers» и что такое Стерджис?

Абаддон рассмеялся.

— Не бери в голову. Это не важно.

Сет кивнул, но Абаддон понял, что его мысли витали где-то в другом месте.

— Мне кажется, что вас, должно быть, выдают глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Раньше, когда ты позволил мне увидеть тебя…

— И?

— Твои глаза были неправильными. Они были… пустыми. И это не какая-то метафора. В смысле, они были абсолютно черными. Я мог видеть в них бездну.

— Ох, — Абаддон прикоснулся кончиками пальцев к каждому веку. Они казались вполне нормальными. Впрочем, в действительности он не помнил какими они были раньше. — Я понятия не имел.

— Хотя, похоже, другие видят тебя не так. Девчонки продолжают меня дразнить, рассказывая, как несправедливо растрачивать кого-то настолько красивого, как ты, на мужчину, что даже не в состоянии этого увидеть. Но они никогда не упоминали твои неправильные глаза.

Слишком много фактов из этого признания интриговали Абаддона. Его непонятные глаза и что Сета дразнили, будто они были парой, и…

— Что именно ты рассказываешь им обо мне? Как ты объяснил, что я отыскал тебя в Алабаме?

— Я сказал им правду, но позволил думать, что это шутка. Они все выдвигали предположения, а когда в итоге звучало что-то разумное, я отвечал уклончиво, вроде: «Да, как-то так».

Абаддон заулыбался.

— Так тебе не пришлось врать?

— В любом случае, не явно. Пришли вот к чему: ты потерял работу, дом, и, возможно, жену и живешь в своей машине. Все думают, что ты поехал за мной, потому что влюбился. Пусть они лучше верят в это, чем я скажу им, что тебе просто нравится вкус моей души.

В его словах прятался вопрос — вопрос, заставивший Абаддона слегка поежиться.

— Мне любопытно, почему ты можешь видеть меня так, как не могут они.

Сет нахмурился.

— Наверное, потому что ты — тот, кто подарил мне зрение. Будто я смотрел на тебя твоими глазами.

Теперь насупился Абаддон. Для него это не имело смысла, но прежде, чем он успел это обдумать, Сет вновь заговорил:

— Ты упоминал, что когда-то был мужчиной.

Сердце Абаддона сжалось. Ему не хотелось говорить об этом.

— Да.

— Когда?

Абаддон потер лоб. На небе мерцали звезды, но здесь они терялись в тени деревьев. Внезапно Абаддону захотелось увидеть бескрайние просторы и сияющие небеса. Он практически раздумывал над тем, чтобы перенести Сета в Большой Каньон просто потому, что мог.

— Я не знаю. Возможно, я умер в Первой мировой войне, — он основывал догадки на своих самых давних воспоминаниях как дьявола, но они были расплывчатыми и какими-то нереальными. Единственное весомое видение — ужасающее ощущение ледяной воды, заполнявшей его горло и легкие. — Думаю, что, наверное, я утонул.

— Наверняка ты был хорошим мужчиной.

Абаддон закрыл лицо руками и прикрыл глаза.

— Сет…

— Однажды был парень, — Сет все еще держал шарф и нервно крутил его в руках. — Мы остановились в Алабаме, у Мобила. Он приходил на каждое собрание, а после всякий раз задерживался и болтал со мной.

Пока говорил, Сет опустил голову, а Абаддон ждал продолжения рассказа.

— Мне было восемнадцать. В то время я еще мог видеть. И в начале собрания я стоял среди приветствующих. Я считал, где он находился в очереди, чтобы убедиться, что буду тем, кто поприветствует его.

— Поцелуем мира? Об этом приветствии ты говоришь?

Наконец Сет поднял голову, и Абаддон мог поручиться, что в этом тусклом месте среди деревьев Сет мог его видеть.

— Когда он меня целовал, меня наполнял самый яркий свет. Это было ни с чем не сравнимое ощущение, будто я мог расправить крылья и полететь. Однажды ночью мне приснилось, что я лежу под ним. Я мечтал о его губах и прикосновениях, а когда проснулся, появились змеи. Моя кровать была укрыта ими. Они обвились вокруг меня, моих рук и ног… — Абаддон ждал, практически затаив дыхание. — Всюду. Будто время замедлилось, а их укусы были лаской. Я мог чувствовать, как их зубы впивались в мою плоть, мою шею и внутреннюю сторону бедер, чувствовать, как их яд лился по моим венам. И, боже мой, Абаддон, я никогда не ощущал ничего восхитительнее.

Абаддон с трудом заставил себя что-то сказать:

— Почему ты рассказываешь об этом мне?

— Потому что так я себя чувствую рядом с тобой.

Сет словно забросил удочку и теперь сматывал ее. Абаддон не почувствовал, как крючок вонзился в его плоть, но он не возражал, чтобы его поймали. Он ощущал то же удивительное возбуждение, которое описывал Сет, и слушать, как Сет выражал это словами, стало невыносимо. Абаддон притянул его ближе: одна рука на его талии, вторая — на тонкой шее. У Сета перехватило дыхание. Он сжал спереди рубашку Абаддона.

— Ты собираешься меня поцеловать?

— Ты чертовски прав.

Первое прикосновение его губ к губам Сета почти ослепило. Энергия души Сета захлестнула его, просачиваясь сквозь кожу и заглушая разум, и впервые Абаддон не отстранился от этой энергии. Он погружался в нее глубже, крепче сжимая Сета и нежно проводя языком по его губам, пока парень не раскрыл их и не впустил его внутрь. Их языки едва соприкоснулись. Из горла Сета вырвался тихий стон, сдержанный звук удивления, что направился прямиком в пах Абаддона, а затем Сет обвил руками шею Абаддона и полностью отдался поцелую.

Он был именно таким на вкус, как Абаддон и предполагал — будто сахарная вата и теплый мед, — и Абаддон наслаждался этой сладостью, все глубже погружаясь в эту новообретенную блаженную пытку. Земля могла бы разрушиться. Небо могло бы расколоться пополам. Демоны могли бы вылезти из земли, а огонь обрушиться дождем с небес, и Абаддон бы этого не заметил. Восхищенный вкусом, он потерялся в великолепии Сета, в его безупречности. За прошедшие после смерти годы он не испытывал ничего подобного, а если и испытывал что-то до того, как лишился души, то не помнил этого и его это не заботило. Он уверен, что все из его прошлого померкло бы на фоне этого.

Пусть Сатана и владел его душой, но его тело млело в ласковых, набожных руках Сета.

Однако Абаддон все еще оставался дьяволом. Возможно, жажда поглотить душу Сета и утихла, но лишь потому, что на смену ей пришли желания куда более низменные и столь же порочные. Еще минута этого блаженства и он начал бы срывать с Сета одежду, так что он разорвал поцелуй, но не их объятие, и тяжело задышал. Губы Сета были влажными, приоткрытыми от желания — и Абаддон застонал от этого вида.

— Ох, Абаддон, — выдохнул Сет, — так вот каков грех? Потому что до этого момента я никогда не понимал, почему ему так трудно сопротивляться.

— Это только начало. То, чему я могу научить тебя о грехе… — и ему хотелось. Черт, так хотелось. Но это станет самым ужасным поступком, что он когда-либо совершал. — Мне не стоит этого делать. Ты самый невинный человек, которого я встречал…

— Меня не волнует «невинность». Я хотел, чтобы ты меня поцеловал. Всё еще хочу, чтобы ты меня поцеловал.

— Сет, — он продолжил, подчеркивая каждое слово, в надежде донести свою мысль: — Я дьявол.

— Ты дьявол, но ты не тот самый дьявол, ведь так? Так ты мне говорил.

— Но я — искушение. Разве ты не видишь? Я змей во плоти в твоем саду.

— Мне все равно.

— Тебе не должно быть. Ты должен бежать от меня так быстро, как можешь. Ты должен быть напуган.

— «В любви нет страха…»

— Нет, не начинай с библейскими цитатами!

— «…но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви». Разве ты не видишь? Это же относится к нам.

— Нет, Сет. Если бы так, но…

Сет снова его поцеловал. Вообще без колебаний. Никакого страха или сомнения, несмотря на его неопытность. Только радость от того, что он наконец-то получил то, чего сильнее всего хотел, и от естественного желания большего. Больше прикасаться. Больше разделять. Вкус его души изменился, возбуждение добавило оттенок корицы и дыма к сахарной, медовой сладости, но он все еще оставался настолько чертовски прекрасным и восхитительно соблазнительным, что Абаддон хныкнул, колеблясь и разрываясь между тем, что правильно и тем, чего они оба хотели. Он не мог согласиться, но и уж точно не в силах отказать. Не когда он мог чувствовать пальцы Сета в своих волосах. Не когда он мог чувствовать настойчивость, что стучала в сердце Сета и горела в его паху.

Они оба пропадут навечно, если пойдут по этому пути.

— Сет? Где ты?

Голос Зеда донесся через деревья, вырвав Сета из рук Абаддона и застигнув Абаддона врасплох. Сет, уперев руки в бедра, согнулся. Красный шарф, словно флаг, свисал из его левого кулака. Он сделал несколько резких, судорожных вдохов. После чего выпрямился и трясущимися руками запихнул шарф в карман джинсов. Когда он заговорил, его голос звучал хрипло и глухо, с тем же возбуждением, что барабанило в венах Абаддона:

— Я должен идти.

— Знаю.

— Скажи, что ты вернешься завтра.

— Ничто в Аду или на Земле не сможет меня удержать.

Он лишь надеялся, что Небеса останутся в стороне.

Глава 7

По шоссе На метро в Ад

Этим вечером Абаддон вернулся в Ад. Он мог бы задержаться возле лагеря возрожденцев, дрейфуя в бездне, вне поля зрения человеческих глаз, но достаточно близко, чтобы следить за Сетом, однако, в конце концов, даже дьяволам нужен отдых.

И ему нужно время, чтобы всё обдумать.

Его квартира казалась меньше, чем когда-либо. В многоквартирных домах в Аду имелось одно окно, из которого открывался захватывающий вид на кирпичную стену, располагавшуюся практически впритык. Среди ночи по коридорам разносились звуки — крики, стуки, слишком громко работавшие радио. Иногда детский плач, хотя в Аду несовершеннолетние не проживали. Иногда лай собак или кукареканье петухов, даже несмотря на то что в Аду не водились никакие земные животные. Иногда адская гончая выла всю ночь, преследовав какую-то обреченную жертву. Шум менялся каждую неделю или около того, чтобы местные жители слишком не расслаблялись. Все же за несколько десятков лет уже почти ничему не удалось бы удивить Абаддона.

Он не мог свалить свой недостаток сна на Ад.

Он снова и снова прокручивал в голове службу со змеями, представляя шрамы на шее Сета. Размышлял о неестественном свечении души Сета и его заявлении о способности исцелять людей.

Что-то происходило. И до сих пор у него не получалось до конца разобраться что же. Ему нужно поговорить с Бафометом, а единственный способ это сделать — вернуться на работу.

Перемещение на Землю было легким, но по замыслу, передвижение в Аду было… ну, это же Ад. В метро пахло, как и всегда. Конкретный запах менялся изо дня в день, но никогда не был приятным. Сегодняшний аромат казался смесью рвоты и гниющей рыбы. Кроме того, как обычно, свободных мест нет. Всё занято мимами, угрюмыми подростками или огромными сумками, которые кусали за руку, если вы пытались их сдвинуть. На единственном пустом сиденье находилась ядовитая лужа, которая, несомненно, являлась источником вони.

Абаддон ухватился за верхнюю петлю и мечтал о чашечке кофе.

Поднявшись по лестнице на сто тридцать второй этаж (лифт был всегда сломан), он наконец-то добрался до своего офиса. Даже после стольких лет ему пришлось остановиться на полпути, чтобы перевести дыхание. Но удача была на его стороне. Он почти сразу отыскал Бафомета. Тот сидел за своим столом с метровой стопкой извещений «Вы предварительно одобрены!», которые оставалось сложить и запихнуть в конверты. Когда дело касалось запечатывания конвертов в Аду, отрывных клейких лент не имелось. Какой-нибудь бедолага-дьявол должен был лизнуть каждый конверт.

Бафомет отложил в сторону последний конверт и, подняв голову, улыбнулся.

— Абаддон! Где тебя носило?

— Наверху, — Абаддон провел пальцами по волосам и огляделся, убедившись, что поблизости нет управляющих. Большинство кабинок вокруг пустовали, поэтому он схватил стул и пододвинул его к столу Бафомета.

— Что ты вообще творишь? — наклонившись к Абаддону, настойчивым шепотом спросил Бафомет. — Ты уже на испытательном сроке. Если они поймают тебя…

— Да, да, — Абаддон похлопал по воздуху, пытаясь утихомирить друга, хотя они и так уже разговаривали, понизив голос. — Послушай, мне нужно с тобой поговорить.

— О той идеальной душе, которую ты пытаешься заполучить?

Абаддон поморщился от того, как это прозвучало.

— О Сете, да.

Бафомет опустил конверт, который собирался лизнуть.

— О, нет.

— Что?

— То, как ты только что произнес его имя, — покачал он головой. — Абаддон, ты должен перестать с ним видеться. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Может, ты заткнешься и выслушаешь меня? — по крайней мере, этот вопрос не нужно произносить шепотом. Злость — это нормально. Он схватил небольшую кучку бумаг из стопки Бафомета и начал их складывать, обрадовавшись тому, что ему есть чем заняться, пока он говорит. — Прошлым вечером я наблюдал, как чертов поток змей полз по центральному проходу на собрании возрожденцев, будто их вел чертов Крысолов.

— Чертов Крысолов водил крыс, а не змей.

— Без разницы. Они ползли по проходу прямиком к… — он глубоко вздохнул и сосредоточился на листе в руках. Сложить верхнюю треть вниз. Нижнюю треть вверх. Положить его в стопку для последующего помещения в конверт и переходить к следующему. — Прямиком к Сету. Они роились вокруг него, словно пчелы у меда.

— Не уверен, что пчелы на самом деле…

— Послушай! Они заползали по его рукам и ногам и обвивались вокруг шеи. Он был весь покрыт ими. Я никогда не видел ничего похожего.

— Они кусали его?

— Нет, но, видимо, они делали это раньше. Я видел шрамы. За годы его, наверное, кусали около сотни раз.

Бафомет замер, держа в одной руке сложенный лист, а в другой — пустой конверт.

— Он контролировал их?

— Не думаю. Но он говорит, что иногда они приползают. Он просыпается с ними в своей постели.

Бафомет побледнел.

— Абаддон, это не человек.

— Это еще не всё, — он огляделся, убедившись, что поблизости никого нет. — Когда я спросил его, на каких инструментах он может играть, он ответил: «На всех». И думаю, что он не шутил, хотя все же на некоторых он играет лучше, чем на других. И у меня такое чувство, что он может меня видеть. Он слепой, но уверяю тебя, он чувствует меня. Ему удается следовать за мной через лес. Его глаза всегда находят меня в толпе. И когда я подарил ему зрение…

— Ты подарил ему зрение, не торгуясь за его душу? Ты же знаешь, что это против правил!

— Всего на секунду! Дело в том, что он сказал, что мои глаза были неправильными. Сказал, что видит в них бездну. И он говорит… Ну, он говорит, что может исцелять людей.

Бафомет не шевелился.

— Это всё?

— Нет, — он не решался рассказать последнее, но это казалось важным. — Он говорит, что когда змеи кусают его, это…

— Возбуждает?

Абаддон кивнул.

— Черт побери!

— Что это значит?

Бафомет, широко распахнув глаза, сглотнул. Он отложил в сторону свои бумаги и сложил пальцы домиком, размышляя.

— Музыка мало что нам объясняет. Способность довольно мастерски играть на любом инструменте может исходить как от ангела, так и от дьявола.

— А способность играть на некоторых из них великолепно?

Бафомет пренебрежительно махнул рукой.

— Простое человеческое упорство и много практики.

— А что насчет остального?

— Ну, ты знаешь, что ангелы могут исцелять. Как и дьяволы, но только в обмен на душу. А способность видеть твою сущность? Это определенно ангельская черта.

Абаддон уловил грядущее «но» и подождал, пока Бафомет продолжит.

— С другой стороны, змей связывают с Сатаной еще со времен Эдемского сада. Ангелы могут быть невосприимчивы к их яду, но им это не нравится.

— Но у него есть душа. — Причем ни какая бы там. Душа, что обжигала дьявольские органы чувств Абаддона подобно солнцу. — Это значит, что он не может быть ни ангелом, ни дьяволом.

— У ангелов нет души, однако ты не хуже меня знаешь, что у дьяволов никогда не получится обнаружить ее отсутствие. Отчасти так они скрываются от нас.

— Да, но я встречал ангелов. Они могут сбрасывать своего рода пелену невидимости…

— Это больше похоже на маскировку.

— Хорошо. Пускай, маскировка. Но она никогда не бывает внушительной. Всегда кажется типичной. Обыкновенной. Чтобы не привлекать внимания. Но душа Сета… — он покачал головой. — Поверь, она уникальная.

Почесывав подбородок, Бафомет кивнул.

— Так как же у этого парня может быть душа и в то же время черты как ангелов, так и дьяволов? Вот в чем вопрос.

Абаддон резко поднял голову. Они встретились взглядами и одновременно пришли к одному и тому же выводу.

— Нет, — замотав головой, произнес Абаддон. — Как могут ангел и демон размножаться вместе?

Бафомет выглядел удивленным.

— Полагаю, обычным способом. Если оба были в человеческом обличье, то нет причин, по которым они не могли бы исполнить небольшое горизонтальное танго.

— Это могло быть изнасилование?

Бафомет нахмурился.

— Не представляю, каким образом. Ни один дьявол не сможет изнасиловать ангела. Они сильнее нас. И ни один ангел не изнасилует дьявола, потому что это не в их духе. Знаешь, как ни крути, изнасилование довольно неангельская штука.

— И независимо от того, кто из них был жертвой, они всегда могли просто избавиться от своего человеческого обличья и вернуться на Небеса.

— Или в Ад.

— Именно.

— И ты еще кое-что упустил, — Бафомет поставил локти на стол и наклонился ближе. — Оба должны были быть в человеческом обличье, когда зачали ребенка. А человеческая беременность длится сорок недель. Кто бы из них ни был матерью, она предпочла остаться в мире смертных на все это время. Она могла бы вернуться в бездну или на Небеса, и на этом бы все закончилось. Но она решила родить этого ребенка. — Он откинулся назад, взял еще один сложенный лист Абаддона и сунул его в конверт. — Как по мне, похоже на любовь.

Может ли это оказаться правдой? И если да, то, о чем это говорило?

Возможно, ни о чем.

Возможно, обо всем.

— Одно можно сказать наверняка, — сказал Бафомет, прервав его размышления. — Если у него есть душа, ты прав: она как минимум стоит повышения.

Сердце Абаддона замерло.

— Да. Отлично.

— Так что возвращайся наверх и наконец-то заполучи ее.

* * *

Визит в Ад затянулся на дольше, чем планировалось. К тому времени, как он вернулся на Землю, служба уже началась. Группа как раз играла, а Фаддей проповедовал. Как только Абаддон вошел, Сет поднял голову. Его слепые глаза, казалось, нашли Абаддона, когда тот занял свободное место в задних рядах. Казалось, присутствие Абаддона щекотало ангельские органы чувств Сета так же, как смертная душа Сета дразнила его. Абаддон почувствовал, как сердце Сета забилось быстрее. Ощутил тепло, разлившееся в груди парня. Он закрыл глаза и наслаждался нахлынувшим потоком потаенного желания. Тихая радость Сета от присутствия Абаддона будто ласкала его, шептала о доверии и преданности. От чистой невинности сердца Сета вкус его души становился сладким и приторным.

Как Абаддон мог это предать?

Возможно ли, что эти потоки текли в обоих направлениях? Может, Сет улавливал смятение Абаддона. Может, он знал, как сильно Абаддон боролся, разрываясь между своими нелепыми чувствами к Сету и осознанием того, что его испытательный срок почти закончился. Оставалось всего несколько дней. Если он не выполнит норму, то застрянет в Аду навеки, настолько далеко, что даже свет Сета к нему не пробьется. Стоило немедленно действовать, но мысль о том, чтобы снова попытаться выторговать душу Сета, едва не вызывала тошноту. Сет заслуживал лучшего. Но если он слишком сентиментален, чтобы сделать то, что нужно, то что же он вообще здесь делает? Стоило отправиться на поиски жертв в какое-нибудь другое место. Оставаясь здесь, он вел себя безрассудно и глупо, ставя на Святой Грааль душ, в то время как мог бы заполучить полдюжины актеров и спортсменов, но он ничего не мог с собой поделать. Никто не привлекал его так, как Сет. Ни одна обычная смертная душа не в силах утолить его голод. И хотя это было глупо, Абаддон не ушел. Он сидел как вкопанный, наблюдая за Сетом.

Размышляя.

Он настолько погрузился в мысли, что не услышал, как у входа в шатер началась суматоха. Абаддон осознал присутствие змей не из-за шума толпы, а из-за того, что вкус души Сета внезапно изменился: стал дымным и горьким, поскольку волнение соперничало с неожиданным изобилием страха и тревоги.

Почему он напуган?

Сет отошел от клавишных и, спускаясь по ступенькам, снял с шеи шарф и отбросил в сторону. Змеи устремились к нему. Стараясь не паниковать, Абаддон поднялся. Прихожане двинулись к центральному проходу, некоторые из них забрались на стулья. Зед, как и всегда, стоял справа у подножия сцены, готовый задержать Абаддона, если тот попытается добраться до Сета. Но теперь, когда Сет стоял в центре прохода, он был ближе, чем когда-либо.

Абаддон направился в другую сторону. Он перепрыгнул через поток змей, пересек весь путь до противоположного края и медленно продвигался по левому проходу к передней части шатра. Зед смотрел на него строгим и сердитым взглядом. Абаддон поднял обе руки, изо всех сил стараясь выглядеть невинно.

Это не то, что отлично получалось у дьяволов.

Однако к Сету он не подошел. Он отыскал место с хорошим обзором, стоял и наблюдал.

Как и прошлым вечером, змеи заползали по рукам и ногам Сета. Они медленно двигались по телу Сета, соблазнительно скользили под рубашку, языками щекотали его мягкую кожу, ласкали, нашептывали песни искушения ему на ухо. Абаддон почувствовал, как страх Сета начал отступать, исчезая под наплывом желания. Оно столь мощно исходило от него, что Абаддон удивлялся, что никакие другие дьяволы или ангелы не заглядывали в шатер для проверки. Это был восхитительный привкус возбуждения и желания, смешанный с горьким принятием стыда и повиновения. Вкус, который дьяволы прекрасно знали. Соблазнительное сочетание, когда мужчины расстегивали свои штаны и скользили руками внутрь, разрываясь между возбуждением и смущением от собственной низости. Тайный трепет, что испытывали некоторые женщины, когда стискивали подушку между ног и начинали двигаться, надеясь, что дети не услышат. Чистая сексуальная энергия, но с дразнящим оттенком вины.

Первый укус был медленным. Не быстрой, стремительной атакой, а изысканным толчком: клыки опустились в плоть у основания шеи Сета, как жених между девственных бедер невесты, проникали глубже, с силой и нежностью подбираясь к какому-то удивительно чувствительному месту. Следом другая змея впилась с противоположной стороны. Третья, ближе к уху, греховно впрыскивала яд в вены Сета. Затем их стало больше, укусы стали быстрее, гремучие змеи гремели хвостами, шипение превратилось в стон, все они извивались от возбуждения, кусали снова и снова, приближаясь к какому-то неведомому освобождению.

Сет вскрикнул, широко раскинув руки, и Абаддону подумалось: были ли они с Сетом единственными мужчинами в комнате, чьи члены стали твердыми и возбужденными. Были ли какие-то женщины в шатре горячими и влажными между ног.

Змеи начали уползать, неспешно и вяло, будто они тоже насытились. Сет медленно поднялся на ноги, кровь узкими струйками стекала по его бледной коже, расплывалась пятнами на белой рубашке от укусов на животе и спине. Красные следы покрывали внутреннюю сторону его штанин. Он не спеша повернулся влево. Его взгляд, направленный неизвестно куда, так и не сфокусировался. Но Сет протянул руку и медленными уверенными шагами двинулся вперед.

— Дайте ему пройти! — в неожиданной тишине раздался крик Фаддея. Даже группа и хор остановились. Все смотрели на Сета, затаив дыхание. — Мой брат ищет кого-то особенного. Пропустите его. Расступитесь.

Не было нужды этого говорить. Прихожане шарахались от Сета, как только он приближался, поспешно отступали, словно он мог укусить, как одна из его змей. Он пошел по третьему ряду стульев и наконец остановился перед женщиной средних лет. Он протянул ей руку.

— Я могу вас исцелить.

Она потрясенно поднесла пальцы к губам. Широко распахнула глаза и опустилась на стул.

— Что? Но… Но я не больна.

Все же она больна. Абаддон позволил своему чутью окутать ее, и сразу понял, что Сет, очевидно, тоже почувствовал. Рак таился в ее груди и яичниках. Подкрадывался к матке. Тянулся своими тонкими коварными пальцами к сердцу и легким. Это напоминало горький темный шоколад на языке Абаддона, жирный и насыщенный. Он мог бы считать ее своей главной целью, если бы не был слишком сосредоточен на Сете, чтобы замечать души простых смертных.

— Вы больны, — мягко произнес Сет. — Уже какое-то время вы подозревали, но слишком боялись обращаться к врачу, — он придвинулся ближе, пальцами убрал волосы с ее виска, успокаивая ее, как мать ребенка. — Но все в порядке. Я могу вас вылечить.

Женщина закрыла глаза. Толпа вокруг них сделала крошечный шаг вперед. Сет положил обе руки ей на голову.

Смотреть было особо не на что. Никакого ритуального песнопения. Ни молитв. Ни каких-то театрализованных представлений, что вспоминались Абаддону о целителях верой. Сет просто стоял неподвижно, склонив голову.

Но Абаддону без надобности полагаться на свои глаза.

Сет не был шарлатаном. Он действительно мог исцелять. Абаддон почувствовал, как тонкие ростки болезни в теле женщины начали увядать. Его поразило, что больные клетки умирали и возрождались здоровыми. Шоколадный привкус ее души исчез, став безвкусным и скучным, словно лист капусты. Смерть отступала. Страх угасал.

Но это не всё.

Душа Сета тоже менялась. Свечение, что с самого начала почти ослепило Абаддона, вспыхнуло и разгорелось. Оно пылало в тощей груди Сета, настолько ярко и ужасающе, что Абаддон закрыл глаза, надеясь, что это поможет.

Но не помогло.

Сет отпустил женщину и быстро прошел мимо нее, проталкиваясь сквозь толпу, обратно к центральному проходу. Он двинулся вниз, спотыкаясь, как будто был пьян. Он отыскал мужчину с черными, пронизанными болезнью легкими. Капли пота выступили на лбу у Сета, стекали по вискам и смешивались с кровью и ядом на его шее. Сет положил руки на плечи мужчины и неподвижно стоял, заставляя его легкие розоветь до тех пор, пока они не наполнились кислородом так, как не делали уже сорок лет.

Сет снова споткнулся, его лицо приобрело болезненно-серый оттенок, его душа пылала так сильно, что Абаддон удивился, что шатер не загорелся. Чтобы быть ближе, Абаддон протолкнулся сквозь толпу. Так же поступил и Зед.

Больше никто не двигался.

Сет упал на колени у ног старушки, сутулой от артрита и боли.

— Я могу помочь.

Это был едва слышный шепот, но он разнесся в тишине шатра. Сет взял ее шишковатые пальцы в свои. Опустил голову и прижался к ним лбом. Его худые плечи дрожали. Даже стоя на коленях, он, казалось, с трудом держался на ногах. Но боль женщины отступила. Ее плечи поднялись. Спина выпрямилась. Когда Сет отпустил ее руки, ее пальцы были безупречными, костяшки сжались до обычных размеров.

Люди, стоявшие достаточно близко, ахнули. Это было первое исцеление, которое они смогли увидеть собственными глазами.

Сет неуверенно поднялся, его лицо выглядело почти костлявым, а бледность переходила в зеленоватый оттенок. Его душа сияла. Пульсировала. Казалось, опаляла плоть Абаддона, словно костер. Ошеломляющая сладость стала почти отвратительной, даже для него.

Все эти болезни. Вся боль. Ничего не исчезло. Сет поглотил всё, впитав в свои сверхъестественные клетки.

Сет повернулся и, спотыкаясь, пошел по проходу. Толпа расступилась, позволяя ему пройти. Он, пошатываясь, направился прямо к Абаддону и рухнул. Абаддон поймал его, но это не особо помогло. Сила души Сета подобно кулаку ударила его в солнечное сплетение и он, задыхаясь, упал на колени, держа обмякшее тело Сета в руках.

— Ты умираешь, — осознание этого заставило его вздрогнуть. Наполнило его неведомым ранее чувством беспомощности. — Черт возьми, почему ты не сказал мне, что умираешь? — он крепко обнимал Сета, позволяя своему чутью все глубже и глубже проникать в его тело, следовать по пути его клеток, наконец-то видя то, что он слепо не замечал раньше. — Вот почему ты так ярко сияешь. Вот что делает тебя таким идеальным. Черт возьми, я должен был это увидеть. Я должен был догадаться!

Слезы сдавливали его горло, борясь с яростью в сердце. Он упустил это, потому что это не было обычной болезнью смертных. Это не рак, не ВИЧ и не туберкулез. Даже не огромное количество змеиного яда, лившегося по венам Сета, хотя это точно не помогало. Этому даже не имелось названия. Нечто относящееся к сверхъестественному происхождению Сета, порожденное раком, болезнями и болью, которые он впитывал годами. То, что даже Абаддон не мог вылечить.

— Все в порядке, — прошептал Сет. Он попытался дотянуться до щеки Абаддона, но у него не хватило сил. Его рука безвольно упала. — Мы все умираем. «Если я пойду и долиною смертной тени…»

— Прекрати! Черт побери, не надо библейских стихов! Не оправдывай Его! — Потому что какой Бог допустит такое? — Ты должен прекратить исцелять людей. Должен перестать разрешать змеям приползать. Должен…

— Ты их пугаешь, Абаддон.

— Что-о?

Он так сосредоточился на Сете, что не заметил толпу, собравшуюся вокруг них. Не слышал их испуганных бормотаний. Вдруг рядом с ним появился Зед. Он опустился на колени и потянулся к Сету. Абаддон инстинктивно крепче сжал Сета, закрывая его от Зеда.

— Отойди от него!

— Отпусти его, — прорычал в ответ Зед. — Это не твое дело.

— Все в порядке, — произнес Сет. Абаддон не был уверен, к кому из них он обращался. — Все хорошо.

— Люди, с ним все в порядке! — сказал Фаддей, повышая голос над шумом толпы. — Прикосновение Господа могущественно. После него мой брат часто бывает истощенным, но не бойтесь! Всемогущий Спаситель благословил его! Могу я услышать «Аллилуйя»?

Несколько человек вторили ему:

— Аллилуйя!

Это прозвучало больше вопросом, чем восклицанием.

— Просто разойдитесь. Дайте ему отдышаться. Брат Зед и брат Абаддон со всем разберутся. Лучшее, что мы можем сделать для него, — это вознести хвалу!

Абаддону были ненавистны эти слова, но стоило оценить силу воздействия Фаддея. Толпа отступила. Группа заиграла, хор запел «How Great Thou Art», и руководящий голос Фаддея возвышался над всем этим.

Зед придвинулся ближе, схватив Сета за руку, будто намеревался физически вырвать парня из объятий Абаддона.

— Ты слишком много себе позволяешь, брат Абаддон. Отпусти его и отойди.

— Все в порядке, — вновь произнес Сет, и в этот раз он встретился взглядом слепых глаз с Абаддоном. В этот раз он прикоснулся пальцами к его щеке. — Со мной все будет хорошо. Зед знает, что делать. Я еще не умираю, клянусь.

Это правда. Силы Сета уже возвращались, его душа постепенно затухала до ее обычного сияния. Цвет медленно окрашивал его щеки. Его почки были повреждены, как и печень, но ни то, ни другое не являлось настоящей проблемой. Настоящая проблема крылась в его нечеловеческих генах.

Абаддон ослабил хватку, беспорядочно перебирая в голове свои ограниченные возможности. Он едва заметил, как Зед забрал Сета из его рук.

Времени оставалось мало.

А ему придется разбираться со всем бюрократизмом Ада.

Глава 8

Такое плохое мороженое — это (не) грех

Время в Аду было сложно отследить, а без медленно проплывающего по небу солнца было трудно отличить один день от другого. Когда Абаддон пришел в офис, там находилась уйма народу, хотя ему и казалось, что сейчас середина ночи. Он обрадовался, обнаружив Бафомета все еще сидящим за столом и складывающим формы. Стул, украденный Абаддоном из соседней кабинки во время последнего визита, по-прежнему стоял рядом со столом Бафомета, и Абаддон с благодарностью опустился на него, не зная, с чего начать.

— Адски выглядишь.

— Это, типа, шутка такая? — Абаддон провел пальцами по волосам и посмотрел на стопку бумаг на столе Бафомета. — Разве ты не должен был закончить с этим?

— Ты представляешь, сколько нужно времени, чтобы сложить сто пятьдесят миллионов форм?

Абаддон поморщился, подумав о том, как нынче должен выглядеть его стол. Возможно, он полностью похоронен под документами. Рано или поздно ему придется с этим разобраться, но не сейчас.

— Мне нужна твоя помощь.

— Не-а. Ни за что, — Бафомет засунул форму в следующий конверт. — Помогать кому-то в Аду — против правил. Ты об этом знаешь.

— Ты помогал мне раньше.

— Ты не можешь этого доказать.

— Мне нужно знать, есть ли способ подать прошение об отсрочке.

— С ума сошел? Ты уже на испытательном сроке! Теперь ты еще и отсрочку хочешь?

— Это возможно?

Бафомет покачал головой, но по его отсутствующему взгляду Абаддон понял, что он это обдумывает.

— Ну, существуют особые разрешения для особых обстоятельств, например, если люди соглашаются отдать душу, как только определенные вещи произойдут. Как будто они дают тебе кольцо обещания вместо обручального кольца, хотя все в курсе, что они означают одно и то же. Бывают также случаи, когда смертный соглашается отдать душу, но для выполнения дьявольской части соглашения требуется дополнительное время. Тебе придется заполнить 10-382, и 12-685, и 13-387, и…

— И еще кое-что, — Абаддон огляделся, убедившись, что никто не подслушивал. Ближайший дьявол находился на расстоянии двух кабинок у ксерокса, который попал в Ад благодаря 1985 году. Его руки и грудь заляпаны краской, и он чертыхался и стучал по устройству. Он не обращал ни малейшего внимания на Аббадона и Бафомета. Абаддон повернулся к Бафомету и наклонился ближе. — Любой, кто лишается своей души из-за одного из нас, оказывается здесь, ведь так?

Бафомет опустил конверт, который собирался лизнуть.

— Да.

— Но отдел сбора душ должен занимать по меньшей мере этажей тридцать, и на каждом из них на протяжении нескольких километров расположены кабинки, да?

— Мне не нравится, к чему ты клонишь.

— Есть ли способ отыскать конкретного человека после его прибытия? Или как-то убедиться, что его разместят где-то поблизости? Я имею в виду, что если ходить от кабинки к кабинке, у меня уйдет целая вечность на то, чтобы найти его, особенно учитывая, что мы все работаем в разное время, но если есть способ узнать, где он будет…

— Абаддон, остановись, — Бафомет отложил конверт и наклонился ближе. — Это безумие. Тебе стоит забыть об этом парне, хорошо? Забудь о его идеальной душе и найди кого-нибудь другого.

— Я не могу.

— Ты одержим.

— Знаю! — Бафомет прав. На данный момент, возможно, было бы разумнее остановиться на нескольких обыкновенных душах, но он не мог вынести мысли о том, чтобы остаться без Сета. А теперь, может, ему и не придется. — Просто ответь мне! У меня мало времени!

Бафомет вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Клянусь, ты самый паршивый дьявол, которого я когда-либо встречал, — он ущипнул себя за переносицу. — Да, есть способ подать заявку на распределение в место поблизости, но не по тем причинам, о которых ты думаешь. Это Ад, а не детский сад. Их не волнует, что ты вдруг решил, что хочешь нового питомца…

— Это не так!

— Их волнует только то, что у тебя есть какая-то затаенная обида, например, на разозлившего тебя смертного, и ты хочешь иметь возможность мучить его в течение длительного времени. Тебе придется устроить хорошее шоу, чтобы убедить их, что ты его ненавидишь. И еще кое-что, о чем ты не подумал.

— Что?

— После перемещения сюда он тебя даже не узнает. Он всё о тебе забудет.

Вот и подвох, написанный мелким шрифтом. Пошатываясь, Абаддон откинулся назад. Он обхватил голову руками, борясь с внезапной темнотой, что, казалось, затуманила его зрение. Как он мог забыть об этом? Так же, как он не помнил ничего из своей земной жизни, Сет не будет помнить его. От осознания он согнулся пополам и схватился за живот, уставившись в пол и задыхаясь.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

— Абаддон, ты не в себе. В чем дело?

Сдерживая слезы, Абаддон покачал головой.

— Я думал, что если смогу забрать его сюда… Если он будет поблизости…

Он почувствовал руку Бафомета на своем плече.

— Если он так тебе дорог, то оставь его в покое. Навещай его на Земле, когда сможешь. Ты не будешь первым дьяволом, который так делает.

— Он умирает, — он провел рукой по лицу и с облегчением обнаружил, что его глаза были сухими. Он снова сел, пытаясь сосредоточиться. — Отчасти поэтому он так ярко сияет. Это то, что делает его такой идеальной находкой.

— Ну. Раз он все равно умрет…

— Я подумал, что если б хотя бы он был рядом… — он еще не готов сдаться. — Должен быть какой-то способ, а ты лучше всех знаешь лазейки.

Бафомет задумчиво подпер подбородок рукой, и Абаддон ждал. В нынешнее время он не очень-то верил в Бога, но верил в своего друга. И впрямь мгновение спустя Бафомет широко распахнул глаза.

— Подожди минутку! — он открыл ящик стола и вытащил папку с корешком в сантиметров десять. «Правила и положения Отдела сбора душ». Он начал листать страницы. — Может быть… В конце концов, потребуется заполнить приблизительно две дюжины форм, все в трех экземплярах, в трех разных офисах: отдел транспортных средств в Фениксе, еще один в Детройте и офис социального обеспечения в Нью-Джерси.

— Сколько времени это займет? — спросил Абаддон, впервые в жизни стремясь начать заполнять документы.

Бафомет почесал подбородок, размышляя.

— В одиночку? Пару недель. Но с моей помощью? — он улыбнулся. — Думаю, справимся где-то за пять смертных дней. В твои сроки не впишемся, так что сначала придется подать прошение об отсрочке.

Его захлестнуло облегчение.

— Ты сделаешь это для меня?

— Конечно. Мне все равно надоело лизать конверты. Схожу за формами, встретимся за твоим столом, — он встал и повысил голос. — А теперь проваливай, мерзкий, никчемный ублюдок! Надеюсь, ты будешь гореть в Огненном озере целую вечность!

Возвращаясь к своему столу, Абаддон выкрикнул парочку ругательств в ответ, но в душе он радовался.

В конце концов, была надежда.

Ему просто нужно несколько лишних дней.

* * *

Полчаса спустя они с Бафометом уселись за соседние столы и принялись за работу.

Там были формы для запроса о продлении сроков, формы, обещавшие потрясающую душу при особых обстоятельствах, формы для распределения вновь обретенной души в выбранный участок отдела, чтобы продлить мучения смертного, формы, в которых указывалось лишь то, что другие формы поданы, и, наконец, формы, позволявшие Сету сохранить память после перехода в Ад. Последние требовали, чтобы Сет обладал личными знаниями, которые могли бы помочь ему в сборе душ. Религия обеспечивала это — новую партию набожных, доверчивых смертных, которых теоретически можно убедить отдать душу Сету, даже после того, как он стал дьяволом. Сет, разумеется, никогда бы так не поступил, но с этим они разберутся позже. Еще немного бумажной волокиты в будущем казалось небольшой платой за то, чтобы удержать Сета поблизости.

Но как только Абаддон подал документы, у него не осталось путей отступления. Теперь никакое количество обыкновенных смертных душ не могло его спасти. У него будет три дня на то, чтобы заполучить душу Сета или иначе обречь себя на какой-то более низкий уровень Ада. Отделовская версия «всё или ничего». Если он не вернется с Сетом, его понизят в должности без объяснений, извинений или оправданий. Никакого запасного плана. Никаких вторых шансов.

Всё зависело от Сета.

Конечно, если Сет умрет до того, как всё встанет на свои места, Абаддон здорово облажается, поэтому по пути в Детройт он сделал небольшую остановку в кемпинге в Алабаме.

Он оказался пуст.

— Вот черт! — Абаддон пнул ногой землю. — Куда, черт возьми, они подевались? — он крутился, оглядываясь по сторонам, как будто мог каким-то образом пропустить гигантский шатер возрожденцев и несколько десятков трейлеров, прицепов и грузовиков. Но нет. Никаких следов Сета.

В смертном обличье искать труднее, поэтому он нырнул в бездну и раскинул свою мысленную сеть. Они опережали его всего часов на десять-двенадцать, но в каком направлении они бы поехали? Он был обеспокоен, раздражен тем, что еще что-то отнимает у него время, отчаянно хотел найти Сета и убедиться, что тот в безопасности. На поиски ушло пять драгоценных часов, но наконец его разум зацепился за несомненное сияние души Сета в кемпинге в Джорджии. Он чуть не заплакал от облегчения.

В лагере радужных возрожденцев было темно и тихо. После дня в дороге никакой службы сегодня вечером не намечалось. Абаддон мешкал, все еще физически скрываясь в бездне, но чутьем подобравшись к трейлеру Сета. Он мог запросто заглянуть внутрь, если бы захотел. Раньше он никогда не шпионил за Сетом и не хотел этого делать сейчас, но из других вариантов оставалось только: постучать в дверь Сета, возможно, разбудив кого-то из чутко спящих людей поблизости, или ждать до утра, пока Сет не выйдет.

Ему определенно не нравились оба варианта.

Он осторожно пробрался в трейлер мысленными щупальцами — не совсем осматриваясь, но чувствуя.

Сет точно внутри.

Точно спит.

Абаддон глубоко вдохнул и проявился в трейлере.

Он никогда раньше не бывал в жилище Сета. Оно походило на большинство трейлеров: крошечная кухня с плитой на две конфорки, раковиной, маленьким холодильником с одной стороны и столом со скамеечками с другой. За ней находилась узкая дверь, которая, вероятно, вела в ванную, а позади располагалась спальня. Это был старый трейлер с оранжевыми и зелеными оттенками в интерьере. Столешница, поначалу желтая, теперь стала практически белой. В сушилке стояли кофейная чашка, вилка и одна тарелка. Вокруг было чисто. Ничего лишнего. Если у Сета когда-то и висели фотографии, то, потеряв зрение, он их снял. Единственным бросающимся в глаза предметом была Библия с потрепанной обложкой, и Абаддон задумался над этим. Сет не мог ее читать. Неужели он все еще находил утешение в ее страницах?

Абаддон провел пальцами по потертой книге. Не последовало никакого электрического разряда от прикосновения к предполагаемому слову Господа. Молния не поразила его.

— Абаддон?

Он подскочил, обернулся и увидел Сета в дверном проеме, что вел в крошечную комнатку, служившую спальней. На его шеи не было шарфа. На нем надеты только фланелевые пижамные штаны — красные с рисунками в виде черных лосей — и выцветшая футболка, когда-то, по-видимому, зеленая. Она вывернута наизнанку, но сквозь ткань Абаддон сумел рассмотреть едва различимый силуэт друга Снупи Вудстока. Это производило одновременно и милый, и чертовски сексуальный эффект.

Абаддон откашлялся.

— Я не собирался тебя будить.

— Знаю.

Абаддон задумчиво почесал шею. Он был совершенно уверен, что не шумел.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Честно говоря, не уверен. Просто знал, — Сет прислонился к дверному косяку, наклонив голову. В этот момент в мыслях Абаддона определенно перевешивало умиление.

— Не думал, что вы так быстро соберетесь и уедете.

— Мы всегда уезжаем после события.

— После того, как ты кого-то исцеляешь, так?

— Фаддей и Зед не хотят, чтобы СМИ узнали. Боятся, что придут люди с камерами. Они не хотят, чтобы это превратилось в представление.

Абаддон почти рассмеялся. Большинство возрожденцев жили ради представлений, но он стал лучшего мнения о Фаддее и Зеде из-за их нежелания использовать способности Сета.

— Вполне логично, — он, подходя ближе, оглядел Сета с головы до ног. Тот все еще выглядел уставшим. Укусы на шее припухли и покраснели. — Ты в порядке?

— Да, — Сет улыбнулся, и чаша весов в мыслях слегка склонилась в сторону сексуальности. — Я рад, что ты здесь.

Абаддон потянулся к руке Сета, но резко остановился. Они находились в таком тесном помещении, еще и в доме Сета. Все казалось более интимным.

— Я не хотел тогда уходить.

— Все хорошо. Я был в хороших руках. Зед знает, что делать.

— Как давно ты знаешь?

— Что могу исцелять людей? С тех пор, как впервые появились змеи. Лет с девяти или десяти.

— Нет. Я имел в виду, как давно ты знаешь, что умираешь?

— Ох, об этом, — как он мог так небрежно говорить об этом? Как он мог так легко говорить о том, что в равной степени наполняло Абаддона и страхом, и надеждой? — С восемнадцати. Думаю, я подозревал и раньше, но именно тогда я по-настоящему понял, чего мне стоят исцеления.

— И всё же, ты продолжаешь это делать, — Сет ничего не ответил, только опустил голову, и Абаддон еще сильнее опечалился. — Поэтому ты хотел уйти в восемнадцать? Ты знал, что у тебя мало времени?

Сет кивнул, коротко и неловко.

— Да, отчасти. Я думал, что так у меня будет немного больше времени. Но прежде всего… — он прикусил губу, его взгляд остановился где-то возле лица Абаддона. — Прежде всего я лишь хотел сделать больше до того, как умру. Понимаешь, больше увидеть? Я хотел встретить кого-то. Хотел…

Он замолчал, щеки окрасил румянец. На этот раз Абаддон взял его за руку.

— Хотел влюбиться.

Глаза Сета наполнились слезами.

— Да, — он опустил голову, но не мог остановить поток нахлынувших эмоций. Сверхъестественным чутьем Абаддон уловил уйму смущения, но под ним скрывалось чувство благодарности, от которого у Абаддона перехватило дыхание. После всего, что произошло, Сет чувствовал, что его главное желание исполнилось.

В конце концов, он получил шанс влюбиться.

Абаддон приблизился. Его пальцы дрожали, в то время как он вытирал слезы Сета.

— Ты знал, что я не перестану искать тебя, пока не найду.

— Я надеялся, — улыбка Сета была милой и нерешительной. — Однажды ты сказал, что моя душа словно путеводная звезда для тебя. Словно маяк.

Несмотря на ком в горле, Абаддону пришлось заставить себя говорить.

— Ты — моя путеводная звезда.

— Понятия не имел сработает ли, но… — он прикусил губу, выглядев почти кокетливым, за исключением того, что он, вероятно, ни разу в жизни намеренно ни с кем не флиртовал. — Я пытался сиять как можно ярче для тебя.

Сердце Абаддона сжалось, он притянул Сета к себе и крепко обнял. Как и всегда, его ошеломила сила души Сета и яркость его сердца, но впервые эти ощущения отошли на второй план. Он едва знал Сета, но любил его с такой пугающей неистовостью. Он хотел, чтобы Сет жил вечно, но также мечтал о том дне, когда сможет забрать его домой. Может, Сету и не место в Аду, но, во всяком случае, они будут вместе. По крайней мере, он все еще сможет прикасаться к нему, видеть его. Неужели так ужасно этого хотеть?

Сет идеально прижимался к нему: он обнял Абаддона за талию, уткнулся лицом в шею, его теплое дыхание щекотало чувствительное местечко чуть ниже уха, но даже внезапно захлестнувшая Абаддона волна возбуждения не сумела смыть печаль в его сердце.

Как он мог так сильно любить Сета? И как он мог его отпустить после того, как наконец-то это осознал?

— Абаддон, ты дрожишь. Ты в порядке?

— Я в порядке, — соврал Абаддон и поцеловал Сета в висок. — В порядке, — он немного отстранился, чтобы посмотреть в доверчивое лицо Сета. Стоит рассказать ему сейчас о том, что он планировал? Он задумался, но решил, что лучше подождать, пока всё окончательно не устаканится.

Сет шевельнулся и быстро отвел глаза — Абаддон почувствовал легкое прикосновение плоти, когда Сет начал твердеть в пижамных штанах. Чтобы не застонать, Абаддон прикусил губу. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы не поцеловать Сета снова и не подтолкнуть его к кровати, но один взгляд на лицо Сета остановил его. Сет побагровел, пытаясь отодвинуться в тесном пространстве трейлера, не в силах сдержать смущение от происходящего. Абаддон глубоко вздохнул и отпустил его. Позволил Сету отвернуться и прислониться лицом к дверному косяку.

— Сет, — он хотел сказать: «Нет причин смущаться». Хотел сказать: «Это естественно». Хотел сказать: «Я понимаю, что ты чувствуешь. Я хочу тебя даже еще сильнее». Но ему казалось, что Сет и так уже всё это знал.

Всё же будучи девственником, коим он, несомненно, был, Сету потребовалась минута, чтобы вновь обрести дар речи.

— Прости.

— Не стоит, — он дотронулся до волос Сета, однако на большее не решился. — Тебе не за что передо мной извиняться.

Сет все так же отводил взор, но Абаддон услышал его тихий выдох и улыбнулся.

— Тогда спасибо, что не смеешься надо мной.

Нет, он не мог смеяться над ним из-за этого, но он сожалел, что пришлось его отпустить. Больше всего на свете ему хотелось вновь обнять его, но не хотелось усложнять все еще сильнее.

Кроме того, время на исходе.

Он взял Сета за руку и подвел к кухонному столу. И хотя в такой тесноте было трудно, ему удалось присесть на корточки у ног Сета, их сцепленные руки лежали на коленях Сета.

— Я должен тебя кое о чем спросить.

— Хорошо.

— Ты знаешь, сколько времени…? — Боже, как же об этом спросить?

— Имеешь в виду до того, как я умру?

— Да.

— Не совсем. Я знаю, что уже недолго осталось, — в процессе голос Сета стал тише. — Думаю, неделя или две. А что?

— Я должен кое-что сделать. Меня не будет несколько дней. Не хотел, чтобы ты волновался, и не хотел… — он смолк, задохнувшись от этих слов.

— Ты не хотел вернуться и узнать, что я уже умер, — Абаддон вздрогнул, но Сет лишь улыбнулся. — У нас не было времени на рекламу или что-то еще здесь. Значит, собрание не намечается по крайней мере в ближайшие несколько дней.

Нет собрания — нет змей.

Нет змей — нет исцелений.

А отсутствие исцелений означало еще немного времени.

— Обещаю, я вернусь. Думаю, дня через три-четыре, не больше.

— Хорошо, — Сет высвободил одну из своих рук и накрыл руку Абаддона, как в игре, в которую играли дети, вытягивая руку из-под низа, чтобы положить ее сверху. — Я буду по тебе скучать, но я понимаю.

— Я вернусь.

— Ты уже это говорил, и у меня нет причин в тебе сомневаться. Насколько мне известно, ты никогда мне не лгал, — он улыбнулся, склонив голову. — Хотя, если подумать, ты всё еще должен мне мороженое.

Абаддон рассмеялся, покачиваясь на пятках.

— Какой вкус?

Сет озадаченно выгнул бровь.

— Любой?

— Выбирай.

Задумавшись, Сет коснулся пальцем щеки.

— Фисташковое. С карамелью и шоколадной крошкой.

— Полнейшая нелепость. Среди всех вкусов на свете ты выбираешь фисташковое? Это оскорбление мороженого по всему миру.

— Говоришь, что не можешь этого сделать?

Абаддон рассмеялся над вызовом.

— Чаша или рожок?

— Рожок.

— Стаканчик, большой рожок или маленький?

— Маленький.

— Будет сделано.

Достать его из бездны было несложно. Возможно, это небольшой обход правил, но со всей бумажной волокитой в Аду никто не заметит пропажу одного маленького рожка мороженого. Он вложил его в руку Сета. Такой простой жест, но он заставил сердце Абаддона сжаться от боли, и, прежде чем он успел подумать об этом, он положил другую руку на шею Сета и поцеловал его.

Осторожный поцелуй, мягкий и нежный. Как раз такой, чтобы ощутить сладость Сета, услышать, как у него перехватило дыхание, почувствовать, как Сет трепетал от его прикосновения.

Если он не уйдет сейчас, то не уйдет никогда.

— Я вернусь, как только смогу.

— Знаю.

Абаддон встал и попятился назад, желая увеличить расстояние между ними, перед тем как он нырнет в бездну. Но прежде, чем он смог заставить себя уйти, Сет заговорил:

— Абаддон?

— Да?

— Как думаешь, есть мороженое из Ада — это грех?

Абаддон хохотнул.

— Нет, если оно фисташковое.

* * *

Для смертных отделы транспортных средств были довольно паршивыми, но получив маленький номерок из автомата и присев в ожидании очереди, они вообще не замечали, что некоторые номера никогда не назывались. Даже после того, как все люди ушли и двери заперли, с десяток дьяволов сидели, развалившись на пластиковых стульях, и ждали. Разобравшись с одним офисом, он отправился в следующий, где простоял в очереди двадцать два часа, прежде чем ему разрешили обратиться со своим случаем к какому-то верховенствующему дьяволу с чесночным дыханием. Спустя четыре дня с того времени, как Сет получил фисташковое мороженое, Абаддон вернулся в свою кабинку в Аду. Отыскать свой стол под грудой служебок он не сумел, но заметил записку, прикрепленную к стене.

Абаддон: Готово. Ты — сочащаяся родинка на правой ягодице Сатаны. Надеюсь, тебя удалят. — Б

Абаддон вздохнул с облегчением. Ноги и спина болели. Голова раскалывалась, глаза пересохли и пекли, но, по крайней мере, всё было не зря.

Нужно отдохнуть, но сначала хотелось убедиться, что Сет в безопасности. Быстрым взглядом на лагерь Радужного Возрождения он определил, что в Джордии стояла глубокая ночь. Сет крепко спал в кровати. Его сладкое свечение усиливалось и затухало в такт ровного дыхания. Абаддон колебался, чувствуя, что все на свете было бы хорошо, если бы он только мог забраться в постель к Сету и прижать его к себе, но он сдержался. Он уже был измотан, и если бы ему удалось попасть в постель Сета — чего он не смог бы сделать, не прибегая к приемам, которые он больше не хотел использовать, — он, черт возьми, не захотел бы спать.

На метро, повиснув на ременном поручне и покачиваясь на ногах, он добрался до дома. Ему пришлось прислониться к стене, поднимаясь по лестнице в свою квартиру. И наконец, он завалился на относительно комфортную кровать.

Когда-то в недалеком будущем здесь с ним в Аду будет Сет. Завыли сирены и закукарекали петухи. Он прислушался к шуму, представляя себе Сета в каком-то отдаленном многоквартирном доме. Представил смятение Сета от нескончаемого гула. Его ужас от необходимости выманивать души у смертных. Его печаль, когда он узнал, что в Аду музыки не существовало.

Абаддон провел рукой по грубым простыням в катышках и вообразил, как знакомит Сета с истинным великолепием греха в унылом зловонии своей квартиры, такой далекой от Бога, что даже кто-то настолько набожный, как Сет, был обречен утратить веру.

Он представил Сета без души.

Уснул Абаддон не скоро.

Глава 9

Просеять как что?

Вернулся к радужным возрожденцам Абаддон пополудни. Подготовка к собранию шла полным ходом. Он заметил Сета в центре лагеря в окружении нескольких друзей, но держался в стороне, пытаясь обуздать свое демоническое чутье, стараясь не обращать внимания на безупречность души Сета.

Это была невыполнимая задача. Теперь, настроившись на нее, он не мог ее игнорировать, даже если хотел.

Если бы он встретился с Сетом сейчас, то либо поцеловал бы его, либо разрыдался, и ни при одном из вариантов зрители не приветствовались. Вместо этого Абаддон спрятался в пустом трейлере Сета.

Он сидел за крошечным столом, обхватив голову руками и уставившись на старую потрепанную Библию Сета, почти желая найти в ней утешение.

На самом деле, хоть в чем-то.

Наконец дверь открылась, и вошел Сет.

— Абаддон?

Абаддону было труднее обычного заставить себя говорить.

— Да. Я здесь.

Сет улыбнулся, прислонившись к плите.

— Зед сказал, что ты меня ждешь.

— Зед? — этот мужчина с каждым днем доставлял всё больше хлопот.

— Разобрался со всем? Что бы это ни было?

Абаддон встал, желая приблизиться. Больше всего на свете желая обнять Сета.

— Да.

Сет опустил голову и смущенно шаркнул ногой по кафельному полу.

— Я скучал по тебе.

В этот момент он выглядел таким юным — даже моложе своих двадцати двух лет, — и отвращение Абаддона к самому себе усилилось.

— Я должен тебе кое о чем рассказать, — и все же было так трудно заставить себя произнести слова. Он потянулся к Сету, но резко остановился. Вместо этого он взял руки Сета — правую, идеально мягкую и нежную, левую с сильными мозолями на кончиках пальцев от струн гитары и скрипки. — Я не просто так вернулся в Ад. Я искал способ… Ну, я нашел способ… — он тяжело сглотнул, вновь представив застрявшего в Аду Сета. — Боже, это не должно быть так сложно.

Сет сжал его пальцы.

— Расскажи мне.

Абаддон сделал глубокий вдох.

— Я нашел способ, как мы можем быть вместе, — но его горло сжалось. Было трудно произнести эти слова. — После…

— После того, как я умру?

Абаддон кивнул, слишком поздно осознав, что движение Сет не увидит.

— Да.

— Это связано с тем, что я отдаю тебе свою душу?

Абаддон не мог вынести взгляда в эти слепые доверчивые глаза.

— Да.

— Ты мог бы… Мог бы исцелить меня в обмен на мою душу?

— Я не знаю. Если бы ты был человеком, да. Но поскольку ты не…

— Что? Что ты имеешь в виду?

Притянул ли его ближе Сет, или наоборот, Абаддон не понял, но изначальное, около полуметра, расстояние между ними теперь превратилось всего в несколько сантиметров. Абаддон изо всех сил старался сосредоточиться.

— Ты другой, Сет. Отчасти поэтому ты так ярко сияешь. Ты необыкновенный. Ты…

— А что, если я просто отдам тебе душу, ничего не прося взамен. Ты заберешь ее?

Абаддон вздрогнул.

— Мне придется, — Абаддон никогда не ненавидел себя так сильно. — Но не надо. Пожалуйста. Это неправильно.

— Разве ты не этого хочешь? Чтобы мы были вместе?

— Да. — Это все, на что он был способен, чтобы сдержать слезы. — Да, но Сет…

— Все в порядке, — Сет улыбнулся ему, хотя и самой печальной улыбкой, что когда-либо видел Абаддон. — Я все равно этого не сделаю. Я не отдам свою душу, Абаддон. Даже тебе.

— Хорошо, — Абаддон вздохнул с облегчением, даже не удосужившись удивиться, что он вообще его почувствовал. Это означало, что он обречен, но едва ли его это заботило. — Так и должно быть. Я хочу тебя больше всего на свете, но тебе не место рядом со мной, — он поцеловал Сета в лоб, упиваясь сладостью, что казалось исходила от кожи Сета. Прикоснулся губами к прекрасным слепым глазам. Его сердце бешено колотилось, когда он спустился к губам Сета, целуя его, но стараясь не наседать. Стараясь не углублять поцелуй, даже хотя отчаянно хотел именно этого. Сет изменил положение, придвинувшись ближе и позволив их телам соприкасаться таким образом, что все тело Абаддона трепетало от возбуждения.

— Абаддон? — его голос звучал едва ли громче шепота, а губы скользили по губам Абаддона.

— Да.

— С тех пор как ты был здесь в последний раз, я много думал.

— И?

— Моя душа может и принадлежит Богу, — он взял руку Абаддона и направил ее к небольшой выпуклости между ног. — Но все остальное принадлежит тебе.

Как что-то могло быть одновременно и таким правильным, и таким неправильным? Как из-за этого он мог чувствовать и столько радости, и столько печали?

— Нет, — Абаддон уткнулся лицом в волосы Сета и застонал, когда член Сета начал твердеть под его пальцами. — Нет, ты не хочешь этого делать.

— Я ни разу в жизни не хотел чего-то сильнее.

— Это неправильно.

— Я никогда не знал прикосновения женщины или мужчины.

— Сет, пожалуйста…

— И я думаю, что, наверное, мне бы хотелось.

— Ох, черт, не искушай меня так. Ты понятия не имеешь, что творишь со мной.

Но хватка Сета на руке Абаддона не ослабла. Его набухший член согревал ладонь Абаддона, и Сет надавил, направляя руку Абаддона в ласке.

— Я умираю.

— Я знаю, — Абаддон поперхнулся, попытавшись остановить медленное движение руки и полностью провалившись. — Но это не значит, что ты должен пустить всё коту под хвост.

— Вовсе нет.

— Но…

— Я прожил праведно двадцать два года и не доживу до двадцати трех. Я хочу… — он сделал глубокий вдох и вновь заговорил едва ли шепотом. — Я хочу узнать, каково это — делить себя с кем-то, кого люблю. И если Господь такой милосердный, как я верю, Он простит мне один простой грех.

— Но не со мной! Разве ты не видишь, насколько это неправильно? Сет, о Сет, смотри. Сатана желает заполучить тебя. Он жаждет обладать тобой, завладеть тобой, чтобы просеять тебя, как пшеницу (прим.: просеять, как пшеницу — испытать искушениями).

Сет рассмеялся.

— Там не совсем так говорится.

— Достаточно близко.

Улыбка Сета была непорочной, лучезарной и прекрасной, словно восход солнца.

— Так просей меня уже, дурень.

И он притянул Абаддона в поцелуе.

Какая-то часть его мозга хотела сопротивляться, но все остальное заглушало этот тихий голос. Сет был умным, прекрасным и невинным, восхитительная сладость его души наполняла разум Абаддона, заставляя забыть обо всем, кроме своего желания. Он лишь слегка пошевелил рукой, проведя большим пальцем вверх по члену Сета через джинсы. Сет задрожал и ахнул в ответ, прижимаясь к нему.

— Да, — выдохнул он.

И зверь, с которым Абаддон сражался с того самого первого вечера, поднялся на дыбы в его сердце и разуме, наконец-то освободившись от оков. Да поможет ему Бог, но он хотел Сета совершенно нечеловеческим образом, и он устал с этим бороться. Он поцеловал Сета сильнее, зарычав, когда желание стало невыносимым, потянул его за одежду, в спешке разрывая рубашку Сета в то время, как подталкивал его к кровати. Он и не думал сдерживать эту страсть. Абаддон неуклюже расстегнул пуговицы своих джинсов, и Сет помог ему, нетерпеливо стянув их вниз по бедрам. Они оба, безрассудные и отчаянные, задыхались и торопились, пока наконец не упали голыми на простыни. Кожа Сета была холодной на ощупь, но его сущность была горячей, как солнце, его душа обжигала, будто конфета с корицей на языке Абаддона, и он напрягся, каждый миллиметр его тела натянулся струной и трепетал от желания, которого он не испытывал за все годы своего дьявольского существования. Это было слишком — слишком много желания и слишком много сдерживаемого голода — и когда мягкие пальцы Сета сомкнулись вокруг его члена, Абаддон вскрикнул. Яркое пламя вспыхнуло, ослепляя его, проносясь через него и выстреливая из члена безумными всплесками удовольствия, пока он не рухнул, задыхаясь и дрожа. Это было так ново, чуждо и невероятно, что ему потребовалась минута, чтобы понять, что произошло.

— Ничего себе, — тихо сказал Сет. — Я думал, что именно у меня будет такая проблема.

— Блин! Прости! Этого не должно было случиться.

Сет рассмеялся, направляя губы Абаддона к своим.

— Я не против.

Но Абаддон никогда не чувствовал себя большим придурком. Сет променял свою безгрешную жизнь на одну ночь любви, а Абаддон облажался.

Буквально.

— Это должно было быть для тебя!

— Нет. Это должно было быть для нас. И у нас еще куча времени.

Так и было. И теперь, избавившись от нестерпимого желания самым неловким из возможных способов, Абаддон понял, что, возможно, случившееся было к лучшему. Сет заслуживал чего-то большего, чем поспешный, безумный секс, и если он собирался прибыть к вратам Рая с одним-единственным грехом за плечами, что ж…

Он должен того стоить.

Целуя Сета, Абаддон вытер его испорченной рубашкой. Покончив с этим занятием, он сосредоточился на том, что дразнил плоть Сета пальцами, губами, языком, ища места, которые реагировали лучше всего.

Отыскать их было не трудно, потому что змеи нашли их первыми. Крошечные округлые парные отметины были словно хлебные крошки на тропе. Абаддон следовал за ними по телу Сета, от изгиба его шеи к гладкому плоскому животу и, наконец, к нежной коже на внутренней стороне бедер. Абаддон ласкал шрамы, ощущая вкус сахарной ваты и корицы, целовал, покусывал, и Сет сходил с ума, тяжело дыша и постанывая, прикусывая губу, чтобы заглушить крики, дабы никто не услышал его сквозь тонкие стены трейлера.

Абаддон оторвался от шрамов, чтобы провести языком по члену Сета, но Сет подтолкнул его обратно к бедрам, обратно к этим отметинам, и хныкнул, когда Абаддон припал к ним губами, а большим пальцем руки нежно погладил член Сета. Всего нескольких легких поглаживаний хватило, чтобы Сета настиг оргазм.

Когда всё закончилось, Сет притянул Абаддона к себе так, что они оказались лицом к лицу. Он, казалось, не обращал внимания на беспорядок между ними. Абаддон ожидал увидеть удивление, изумление или хотя бы улыбку. Но вместо этого Сет выглядел испуганным.

— Скажи, что ты останешься, — прошептал он. — Скажи, что это не конец.

Имел ли он в виду конец их интимной близости, или конец его жизни, или конец их отношений, Абаддон не знал. Но это и не важно.

— Я никуда не уйду.

— Скажи, что любишь меня.

Они были знакомы всего две недели. Может, это было глупо, но Абаддон ни секунды не раздумывал.

— Ты знаешь, что люблю.

Сет издал звук, похожий на всхлип, и с минуту Абаддон просто обнимал его, поглаживая по волосам, издавая успокаивающие звуки, пока Сет не затих. Даже тогда он отпустил его только потому, что беспорядок между ними стало трудно игнорировать.

— Я не хотел превращаться в эмоционального недотепу, — произнес Сет, когда они разомкнули объятия.

— Думаю, ты имеешь на это право.

Они снова вытерлись и легли в постель, на этот раз укрывшись простыней. Сет уютно устроился в объятиях Абаддона, проводя рукой по его груди, легонько скользя пальцами по волоскам. Он проследовал по ним до пупка, а затем на парочку сантиметров ниже, прежде чем остановился и опустил голову на грудь Абаддона так, что тот догадался, что Сет засмущался.

На самом деле, это выглядело так очаровательно, что он все еще стеснялся спускаться ниже.

Некоторое время они дремали, удовлетворенные и довольные, но искушение от кожи, прикасавшейся к коже, было слишком сильным. В какой-то момент их тепло вновь стало огнем. Мягкие поцелуи и нежные ласки стали более настойчивыми.

— Сделаешь кое-что для меня? — задыхаясь, спросил Сет. По его голосу Абаддон понял, что он сомневался. — Если бы я попросил, ты бы…

— Что угодно, — Абаддон поцеловал его, вложив всю силу данного обещания в этот простой жест. — Абсолютно все. Просто скажи.

Сет улыбнулся. А затем…

На самом деле Сет ни о чем не попросил. Вместо этого он легонько подтолкнул Абаддона под простыню.

— Всего-то? — рассмеявшись, поинтересовался Абаддон.

Но Сет уже потерял самообладание, тяжело дышал и тянулся к нему.

— Пожалуйста.

Его намерения были ясны, и Абаддон с радостью подчинился. Он подразнил языком головку члена Сета, прежде чем заглотил его целиком. Просунул руки под мягкие ягодицы, побуждая толкаться глубже. Долгие наставления Сету не потребовались. Всего лишь после нескольких толчков он задвигался, держа Абаддона за голову, толкаясь бедрами, издавая самые прекрасные эротические звуки, что когда-либо слышал Абаддон. Поражало, что даже сейчас, когда Сет совершал один из самых плотских грехов из книги, его идеальное ослепительное сияние не угасало. Оно светилось в его глазах. Исходило из его пор и пульсировало в его чреслах. Наполняло крошечную комнату, струилось над ними, столько ярко и реально, что Абаддон был уверен: должно быть, оно светило из окон трейлера, как маяк, который все видят. Даже когда Сет задыхался от удовольствия, всхлипывал, толкаясь глубже в горло Абаддона, эта безупречность не ослабевала. Абаддон крепче схватил Сета, потерявшегося в этом моменте, слепого, лишенного дара речи и совершенно обессиленного. И когда Сет наконец кончил — ничего вкуснее Абаддон в жизни не пробовал, будто апельсиновый мед и конфета с корицей, а веселый смех Сета был подобен холодному весеннему дождю, омывавшему Абаддона, в то время как он лежал выдохшийся на простынях.

— О боже, — сказал Сет, затаив дыхание. — Это почти стоило того, чтобы отправиться в Ад.

Абаддону хотелось расхохотаться. Он попытался, но мысленный образ Сета, застрявшего в Аду, резко и грозно возник в его сознании. Он снова представил себе сияние Сета, медленно угасающее в далекой кабинке, и его смех раздался горьким рыданием.

Сет заслуживал лучшего, чем Ад.

Сет провел рукой по голове Абаддона словно в благословении.

— «Что вы делаете, зачем плачете и разбиваете мне сердце? Я готов не только к тому, что меня свяжут, но и к тому, чтобы умереть в Иерусалиме во имя Господа Иисуса».

Абаддон прижался лбом к мягкому животу Сета, позволяя слезам капать на многочисленные шрамы, оставленные змеями. На улице люди смеялись, готовясь к собранию. Холст хлопал на ветру.

— Я никогда не ненавидел Бога так сильно, как сейчас.

Сет неожиданно сел, заставив Абаддона сделать то же самое. Он потянулся к Абаддону и провел пальцами по его щеке.

— Не надо. Пожалуйста. Не из-за меня, Абаддон. Я не вынесу этого.

— Это ты должен злиться. Меня удивляет, что ты можешь быть так спокоен.

— Это не так. Я напуган. Знаю, что не должен быть. Моя вера уверяет, что я отправлюсь в удивительное место и бояться нечего, но я никогда в жизни не был так напуган.

— Это нормально. Это… — Абаддон едва не поперхнулся. — Это свойственно человеку. — Но мысль о том, как легко Сет принял то, что произойдет, навела Абаддона на новую идею. Почему он не подумал об этом раньше? — Что, если мы уедем?

— В смысле, уедем от возрожденцев?

— Мы могли бы взять твой фургон и трейлер и просто уехать. Отправиться куда угодно. Я мог бы отвезти тебя в Большой Каньон. Мог бы вернуть тебе зрение хотя бы на минуту. Ты бы почувствовал ветер, несущийся между стенами каньона и бьющий в лицо. Разве ты не этого хочешь?

Сет нежно и печально ему улыбнулся. Двумя руками он взял руку Абаддона.

— Из Ада так легко сбежать?

Сердце Абаддона сжалось. Его глаза наполнились слезами, и он прикрыл их свободной рукой.

— Нет. Сейчас ты мой единственный шанс. Если я вернусь без тебя…

Сет сжал его пальцы.

— Что? Что случится?

Абаддон покачал головой. Он не собирался обременять Сета правдой. Последнее, чего он хотел, — чтобы Сет чувствовал себя виноватым из-за того, что какого-то никчемного дьявола сослали на более низкий уровень Ада.

— Это разобьет мне сердце. И всё. Я просто подумал… — О чем? О чем он только думал, просив Сета сбежать с ним, будто это все решит? — Я не смогу отправиться с тобой, но, по крайней мере, смогу подарить тебе зрение. — Позже он за это поплатится, и он никогда больше не увидит Сета, но разве это того не стоит? — У тебя хотя бы будет достаточно времени, чтобы самому туда съездить. Чтобы увидеть несколько мест из твоего списка.

Но Сет уже мотал головой.

— Я не могу от этого сбежать. Я уже пробовал — и ослеп. Я знаю, что ты скажешь, что это просто невезение, а не послание Господа, но что, если ты ошибаешься? Да, я могу сбежать, и это даст мне еще день или неделю, но какой ценой? — он прикоснулся пальцами к щеке Абаддона и наклонился ближе, будто мог заглянуть ему в глаза. — Я взвесил свои грехи, Абаддон. Понимаю, в каком я положении. Теперь я должен последовать примеру Иисуса и встретить свою смерть…

— Ты не Он!

— Знаю. Я бы никогда так самоуверенно не заявил. Но посыл ясен. Я должен быть сильным перед лицом невзгод, опираясь лишь на обещание Божьей любви. Я мог бы привести тебе полдюжины других примеров из Библии…

— Я не хочу их слышать!

Сет рассмеялся, проводя пальцем по губам Абаддона.

— Знаю, что не хочешь. Знаю, что это сводит тебя с ума, когда я начинаю цитировать стихи из Библии.

— Только когда они оправдывают что-то глупое!

Сет отдернул руки, на его лице отразились такие же обида и непонимание, с которыми щенок смотрит на хозяина после пинка. Абаддон предпочел бы получить нож в сердце, чем видеть это ранимое выражение на лице Сета.

— Пожалуйста, не называй меня глупым. Это всё, что у меня есть. Моя вера в Бога и ты. Пожалуйста, не пытайся отнять одно из них.

Абаддон застонал. Он действительно был величайшим придурком в мире.

— Прости, — он взял Сета за руки и прислонился к ним лбом. — Ты прав. Я веду себя эгоистично, и мне очень жаль, но я ничего не могу с собой поделать. Мне бы хотелось смириться с этим так же легко, как и ты, но это так меня злит.

— Знаю, — Сет положил руку на затылок Абаддона, взъерошив пальцами волосы. — Но ты смиришься. Я хочу, чтобы ты пообещал мне, Абаддон. Хочу, чтобы ты пообещал, что, когда придет время, ты не будешь пытаться это остановить. Хочу, чтобы ты пообещал, что позволишь мне встретиться со змеями и исцелять больных, невзирая на последствия. Мне нужно, чтобы ты пообещал, что будешь там в самом конце, но не станешь вмешиваться в процесс.

У Абаддона перехватило дыхание. Он не сумел сдержать наполнившие глаза слезы. Он ненавидел этот план. Ненавидел каждой дьявольской клеточкой. Ненавидел больше, чем ненавидел Бога. Больше, чем ненавидел Ад.

Но дело было не в нем.

— Обещаю, — выдавил он. — О Боже, я обещаю.

— Спасибо.

Абаддон плакал.

Глава 10

Все любят плохого парня

Немного позже кто-то постучал в дверь трейлера. Абаддон приготовился нырнуть в бездну, но кто бы это ни был, он не вошел, а лишь крикнул за дверью:

— Пора начинать, Сет!

— Сейчас приду!

Несмотря на слепоту, Сет легко передвигался по маленькой спальне, доставая брюки цвета хаки и чистую белую рубашку. Затем носки и обувь, и в конце концов голубой шелковый шарф, который он завязал вокруг шеи, чтобы скрыть множественные шрамы. И все это время Абаддон сидел, обхватив голову руками, в равной степени ненавидя Фаддея, Зеда, радужных возрожденцев, Бога и Ад.

Сет положил руку на опущенную голову Абаддона. После того как они наконец-то занялись любовью, ослепительная сила души Сета не изменилась, но изменилось ее влияние на Абаддона. Вместо обжигающего голода он почувствовал только любовь и всепоглощающую печаль.

— Как бы мне хотелось забрать твою боль так же, как я могу это делать для больных.

— Нет, — покачал головой Абаддон. — Я бы никогда не попросил тебя об этом. Я лучше буду терпеть ее сам, чем взвалю на тебя.

Сет засмеялся.

— Знаешь, ты ужасный дьявол. Ты упускаешь все отличные возможности, чтобы быть злым.

Да, он был ужасным дьяволом. Изначально поэтому он не выполнил норму. А теперь он не только не смог заполучить душу Сета, но и обрек себя на вечность без него. Но времени мало, и ему нужно быть сильным ради Сета.

Он вытер глаза и поднялся. Обнял Сета. Поцеловал его, наслаждаясь удивительной сладостью. Он отстранился, чтобы взглянуть Сету в глаза.

— Я люблю тебя. Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты это знал.

Сет выгнул бровь.

— Я знаю, — он нахмурился. — Абаддон, ты меня пугаешь. Я чувствую, что ты что-то не договариваешь.

И снова Абаддон задался вопросом, работало ли чутье душ в обоих направлениях.

— Я говорил, что буду здесь до конца, но, возможно, не удастся.

— Что? Ты обещал.

— Знаю, но это обещание мне, возможно, придется нарушить.

— Нет! Ты не можешь так поступить. Ты сказал…

— Я попытаюсь, Сет, но есть вероятность, что через пару дней меня здесь не будет…

— Ты обещал!

Он оттолкнул Абаддона, пытаясь уйти, и Абаддон схватил его за плечи и слегка встряхнул, спеша всё рассказать.

— Знаю! Я сделаю всё возможное, чтобы сдержать обещание, но как только они узнают, что я сделал… — когда его срок истечет, никакого обжалования не будет. — Если меня заберут в Ад, я буду не в силах вернуться, как бы сильно не хотел. Но я хочу, чтобы ты знал, что я сделаю всё возможное. Хочу, чтобы ты верил, когда я говорю, что никогда никого не любил так, как тебя.

Сет моргнул, его щеки побледнели.

— Но ты мне нужен. Если тебя здесь не будет…

Он покачал головой, в мыслях переносясь в какое-то отдаленное место, далеко от Абаддона и трейлера.

Их прервал очередной стук в дверь.

— Сет! Пора идти!

— Иду! — отозвался Сет, похоже возвращаясь обратно в объятия Абаддона. Он сглотнул, расправляя плечи. — Мне нужно идти.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Абаддон почувствовал рябь в энергии души Сета, как от камешка, погружавшегося в тихое озеро. — Тебе не обязательно идти.

— Я обещал, что буду там…

— В конце.

— Да. Во всяком случае, если смогу. И если это сегодня…

— Нет. — Еще одна рябь. Странное ощущение, что казалось не к месту. — Нет, это не произойдет сегодня.

— Ты не можешь этого знать.

— Но знаю.

— Я должен быть там…

— Ты устал, — Сет прикоснулся пальцами к щеке Абаддона и наклонился, чтобы его поцеловать. Абаддон ощутил знакомую сладость вместе с новым необычным привкусом соли. Возможно, это было лишь следствием внебрачного секса. — Тебе стоит отдохнуть. Я вернусь раньше, чем ты заметишь.

После чего он вышел за дверь, отправившись на собрание. Абаддон раздумывал пойти за ним, но Сет был прав. Он устал и годами хорошо не высыпался.

Он упал на кровать. Простыни пропитались сладким запахом Сета, и Абаддон улыбнулся про себя, уже наполовину засыпая.

У него все еще оставалось время. Он вернется в Ад. Снова поговорит с Бафометом. Придумает новый план.

Такой, что спасет Сета.

Быть может, такой, что спасет их обоих.

* * *

Он проснулся в замешательстве. По-прежнему в постели Сета. Он был уверен, что услышал, как Сет позвал его по имени, но, осмотревшись, не заметил никого.

Он выглянул на улицу. Время как раз после заката. Шатер светился подобно цирку. Служба бы все еще продолжалась, однако…

Музыка не звучала.

Его сердце бешено заколотилось.

А затем вновь донеслось: «Абаддон, приходи сейчас!»

Голос не Сета, а Зеда. Абаддон ни секунды не раздумывал над тем, почему Зед звал его или каким образом его голос раздавался в бездне. Он выбежал из трейлера, через пару шагов осознав, что не надел ни обуви, ни рубашки. Это достаточно легко исправить — у дьявола имелись свои преимущества, — он создал их на бегу, внезапно отчетливо вспомнив странную рябь в душе Сета.

Тот соленый привкус.

Сет ему солгал. Возможно, вообще впервые в жизни, и солгал он Абаддону, зная, что тот не сможет сдержать обещание. Зная, что Абаддон не сможет стоять в стороне, когда появятся змеи.

Он ворвался через задний вход шатра на сцену. Все змеи уже уползли. В проходе перед женщиной в инвалидной коляске на коленях стоял Сет. Его рубашка была пропитана кровью и ядом.

— Нет! — Абаддон побежал к нему, но Зед поймал его у подножья сцены.

— Еще рано!

— Он не думал, что они появятся сегодня.

— Они бы и не появились, — тихо сказал Зед, — если бы он их не призвал.

— Он может это делать?

— Очевидно, да. Он заставил меня пообещать, что я приведу тебя, когда они уползут.

— Но почему? Почему он хотел…?

— Полагаю, у него есть свои причины на то, чтобы выбрать время смерти.

Смерти.

Во всем виноват Абаддон. Сет боялся встретить свою смерть в одиночестве, и поэтому решил призвать змей сейчас, пока Ад не забрал Абаддона. Если бы только он не сказал Сету, но что еще он мог сделать?

Печаль ударила его в живот, согнув пополам. Чтобы он не упал, Зеду пришлось его поддержать.

— Нет! Черт возьми, нет! Не делай этого! — он никогда не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас, наблюдая за тем, как Сет забирает чужую болезнь, зная, что она убьет его. Абаддон пришел в ярость. Он почувствовал, как внутри него заискрилась и завибрировала сила. Он мог сжечь все собрание дотла. Мог убить их всех. Мог…

Сет повернул голову и слепыми глазами пристально посмотрел на Абаддона, пылавшего яростью из-за умирающей души.

— Ты обещал.

Всего лишь шепот, но он поразил Абаддона в самое сердце. Из груди вырвалось рыдание. Его даже не волновало, что Зед по-прежнему держал его.

Казалось, что они оставались там целую вечность — Сет на полу, держа женщину за руки, Зед в проходе, поддерживая Абаддона, — но пройти могла и лишь минута. Наконец-то Сет поднялся на ноги. Позади него поднялась и женщина в инвалидной коляске. Толпа зааплодировала. Фаддей начал проповедовать о Божьей милости. Хор запел. Никто, похоже, не замечал, что прекрасная, набожная жизнь Сета подходила к концу.

— Иди, — тихо сказал Зед, отпуская Абаддона. — Уведи его из шатра как можно быстрее. Фаддей никогда не должен узнать, что сегодня всё иначе.

Абаддон едва успел подхватить падающего Сета. Несколько прихожан ахнули и попятились назад.

— Просто расступитесь, — возопил Фаддей.

Половина людей выглядели напуганными, остальные ликовали. Раздавались крики: «Меня! Исцели меня!»

— Оставьте их в покое! — вновь закричал Фадей. — Прикосновение Господа могущественно…

Абаддон подхватил Сета на руки и понес на сцену к заднему выходу из шатра, давясь слезами и ненавидя звуки ликования позади него.

— Ты мне солгал.

Сет обмяк в его руках и едва удерживал глаза открытыми.

— Пришлось… Прежде чем тебя забрали бы…

Абаддон, спотыкаясь, вышел из шатра и направился к трейлеру Сету. Казалось, тот находился так далеко. Ему не дойти. Зеда нигде не было видно.

— Здесь, — прошептал Сет. — Остановись здесь.

Он с облегчением подчинился. Всё тело пробирала дрожь. Абаддон опустился на землю, прижимая к себе Сета и плача как ребенок.

— Почему ты мне солгал? У нас могло быть еще хотя бы несколько дней.

Сет покачал головой. Его лицо выглядело почти желтым на фоне окровавленной шеи и разорванного воротника когда-то белой рубашки. Сколько же должно было приползти змей?

— Так легче.

— Легче для кого?

— Я солгал еще кое о чем.

— О чем?

— О том, кому принадлежит моя душа.

— Нет!

— Я добровольно отдаю ее тебе.

— Не говори этого!

— Я серьезно, Абаддон, — он с трудом вдохнул, выгнув спину, словно от боли. — Я отдаю свою душу…

— Я не возьму ее!

— Ты должен.

Рыдание вырвалось из груди Абаддона, и он крепче обнял Сета. Позади него из шатра доносились звуки музыки, но без участия Сета они были пустыми и бессмысленными.

— Я не буду!

— Мои глаза, — прошептал Сет слабым голосом. — Дай мне снова тебя увидеть. Пожалуйста.

Абаддону потребовалось некоторое время, чтобы позабыть о собственной скорби и понять, что означают эти слова. И еще мгновение, чтобы собраться с силами и сосредоточиться, но, наконец, он прикоснулся пальцами к вискам Сета. Слезы потекли по его щекам так же быстро, как и сила сквозь пальцы, и зрачки Сета наконец-то сфокусировались. Он посмотрел прямо в глаза Абаддону, и Абаддон почувствовал удивительную силу души Сета, ощутил обжигающую вспышку, говорившую о том, что она вот-вот погаснет навсегда.

— Я люблю тебя, — выдохнул Абаддон. — О Боже, я так сильно тебя люблю, что кажется, это меня убивает. Я даже не знал, что могу так любить.

Сет протянул руку и коснулся щеки Абаддона.

— Но ты не хочешь забрать меня с собой.

Он думал, что боль разорвет его пополам, но заставил себя удерживать контакт, чтобы сохранить зрение Сета еще немного.

— Нет. Тебе не место там, где я живу. Ты заслуживаешь лучшего.

Сет улыбнулся и выглядел таким же умиротворенным, как и всегда.

— «Если царство разделится на враждующие части, оно не сможет устоять, и если дом будет разделен враждой, то этот дом не сможет устоять. Если Сатана разделился и враждует против самого себя, то он не может устоять, и конец его близок».

— Дурачок, — всхлипнул Абаддон. — Несешь библейскую чушь до самого конца, дурень!

— «Все грехи будут прощены людям».

Абаддон утратил всякий контроль, как над своими эмоциями, так и над своей силой. Взгляд Сета снова расфокусировался, и Абаддон почувствовал потерю, будто нож вонзился в сердце. Какие бы стихи не цитировал Сет, теперь его уже не спасти. И как только он умрет, то навсегда окажется вне досягаемости для Абаддона. Чтобы они были вместе, ему всего лишь нужно согласиться на предложенную Сетом душу, но он не мог этого сделать. Не мог обречь Сета на вечность в Аду. Абаддон должен его отпустить. Он не мог позволить себе сомневаться. Не мог позволить себе передумать, как бы ни было больно. Он лишь мог обнимать Сета и плакать.

— Мира и любви тебе, брат, — прошептал Сет. — Мира и любви.

И Абаддон продолжал держать его, пока восхитительное сияние души Сета угасало во тьме.

* * *

Он понятия не имел, сколько времени просидел, прижимая к себе безвольное тело Сета.

Он будет чувствовать эту боль вечно. Это было наказанием хуже, чем жизнь в Аду.

— Абаддон, — внезапно рядом появился Зед, он стоял перед ним на коленях, сжимая руки Абаддона и тряся его, хотя голос его звучал тихо. — Пойдем со мной. У нас мало времени.

Абаддон заставил себя поднять взор. Ему едва удалось вынудить свой онемевший разум работать.

— Что-о?

Зед крепче схватил его. Его глаза, казалось, вспыхнули, когда он наклонился ближе.

— Я знаю, кто ты, Абаддон, собиратель душ. И я знаю, кем ты был раньше. Теперь тебе пора узнать, кто я.

Не только его глаза сияли. Вокруг него Абаддон заметил слабое свечение, которое становилось всё ярче, когда он пытался на нем сфокусироваться. Бросив взгляд над плечами Зеда, он уловил слабые очертания белых крыльев.

Неудивительно, что темные глаза Зеда, казалось, всегда находили его, даже в то время, когда он скитался в бездне. Неудивительно, что Зед сумел позвать Абаддона, когда Сет не мог.

— Ты ангел?

— Да, и я всё еще могу спасти его, но не здесь, где кто-то может увидеть. Фаддей никогда не узнает, что этот вечер отличается от прошлых случаев появления змей. — В мгновение ока свечение исчезло, остался только привычный Зед. Он поднялся и направился к трейлеру Сета. — Быстрее!

Слишком ошеломленный, чтобы делать что-то еще, Абаддон подчинился, поднял Сета и последовал за Зедом через темный луг к трейлеру, и вошел в дверь.

— Положи его на кровать.

Абаддону не хотелось его отпускать, но Зед забрал тело Сета из его рук.

— Уже слишком поздно, — от слез голос Абаддона стал хриплым. — Даже для тебя…

— Еще нет, — Зед уложил Сета на кровать и склонился над ним, положив руки ему на голову.

— Если ты знаешь, кто я, тогда ты знаешь, что я могу делать. Я почувствовал… — он запнулся, сдерживая рыдание. — Я почувствовал, как его душа покинула тело.

— Сердце парня остановилось, но его душа по-прежнему сильна, — голова Зеда была опущена, словно в молитве, глаза закрыты. — Ты почувствовал, как твои собственные силы ослабли.

— Но…

— Он же сказал тебе перед смертью. «Если Сатана разделился и враждует против самого себя, то он не может устоять, и конец его близок». Он сыграл с дьяволом и победил. А теперь помолчи и дай мне поработать!

У Абаддона подкосились колени. Он опустился на пол, вспоминая тот момент, когда держал на руках умирающего Сета. Он использовал свою силу, чтобы перед смертью позволить Сету увидеть еще один раз, и потерпел неудачу, оставив Сета таким же слепым, как и прежде. Абаддон предполагал, что это скорбь затуманивает его способности. Он чувствовал, как восхитительная душа Сета угасала, но теперь…

Он потянулся к бездне, к туннелю тьмы, ведущему обратно в его кабинку в отделе сбора душ. Он потянулся к знакомой пустоте, которая стала его домом.

И ничего.

Он обратился к источнику силы, что находился там, где когда-то была его душа — силы, которая позволяла ему исполнять желания в обмен на души, — но обнаружил, что больше не знает как его отыскать. Он чувствовал себя потерянным в собственном теле. Его сердце всё еще билось. Горе тисками сдавливало грудь. В жгущие от слез глаза словно насыпали песка. Но он больше не знал пути, что вел к тому дьявольскому месту внутри него.

Он поднял руки, уставившись на свои трясущиеся пальцы.

Никакой силы не осталось.

Он потрясенно посмотрел на Зеда. Зед склонился над неподвижным телом Сета, положив руки ему на голову, и что-то бормотал на языке, который Абаддон больше не узнавал. Свечение вернулось, как и крылья Зеда. Оно окутывало Зеда и Сета, слабо пульсируя.

Абаддон поднялся с пола и присел на кровать рядом с Сетом. Рука Сета не была холодной, как он ожидал. Она была такой же теплой, как и всегда. Он обхватил пальцами тонкое запястье Сета, пытаясь нащупать пульс.

Едва ли осмеливаясь надеяться.

Он с трепетом наблюдал, как шрамы и открытые раны на шее Сета начали исчезать. Румянец медленно возвращался к его щекам. Слабое биение крови в венах Сета щекотало кончики пальцев Абаддона, а его грудь начала подниматься и опускаться в медленных, неглубоких вздохах.

— У тебя получилось!

Сияние вокруг Зеда померкло, и он наконец поднял глаза.

— Зед, — сказал Абаддон, окончательно всё осознав. — Задкиил. Ангел милосердия и свободы.

— Да.

— Ты всё это время мог его исцелить.

— Нет. Я способен исцелять только смертных, и я не мог сделать его смертным, пока его нечеловеческая часть не умрет.

Абаддон подумал, что Зед увиливает от ответа, но он не был уверен, что его это заботило. Он наклонился к Сету и коснулся его щеки. Он по-прежнему ощущал душу Сета, ту сладкую безупречность, что с самого начала притянула его к нему, но уже не с той ясностью и отчаянием как прежде. Душевный голод исчез. Его место заняли лишь любовь и нежность.

— Теперь он смертный, — тихо произнес Зед. — Вы оба. Ты понимаешь, что это значит?

— Он больше не сможет никого исцелять.

— Верно.

— И у нас обоих есть души.

— Да, и жизнь с чистого листа. Но это также значит, что вы оба можете умереть.

— Змеи всё еще будут появляться?

— Не так, как раньше, но он может встречать их чаще, чем обычный смертный. И у него больше нет иммунитета. Это твоя обязанность — оберегать его.

— Я буду защищать его или умру, пытаясь.

— Это всё, о чем я могу просить.

Абаддон держал Сета за руку. Он провел пальцами по его щеке. Сет даже не шелохнулся. Он взглянул на Зеда.

— Ты его отец?

Смех Зеда был громким и глубоким. Его зубы ярко блеснули на фоне темной кожи.

— Такого светлого и розовенького мальчишки? Думаешь, он получился из моих чресел?

Абаддон одновременно смутился и разозлился.

— Я понятия не имею, как работает ангельская генетика!

Зед снова засмеялся.

— Нет, его отец был одним из ваших. Или, по крайней мере, таким, каким ты был раньше. Его мать… — он вздохнул. — Его мать была как я. Она была моей подругой.

— Что случилось?

— То, что всегда случается. Они влюбились, — он покачал головой. — Даже ангелы западают на плохих парней.

— Где они сейчас?

— В наказание его мать изгнали. Теперь она смертная и ничего не помнит о Сете или его отце.

— А что насчет отца? Где он?

— Не могу точно сказать. Я знаю только, что с тех пор его никто не видел в мире смертных. Он нарушил много правил, чтобы остаться с ней во время беременности. То ли его раскрыли и лишили возможностей перемещаться на Землю, то ли ему просто все равно — никто не знает, но подозреваю, что первое.

— Такое раньше случалось? Я имею в виду, чтобы ангелы и демоны размножались.

— С начала времен всего лишь пару десятков раз. Результаты всегда непредсказуемы. Некоторые становятся пророками и святыми. Некоторые идут другим путем и творят ужасные вещи. Но все они умирают, не дожив до двадцати пяти лет.

— Поэтому ты решил присматривать за ним?

— Я был единственным, кто знал о его существовании. Сначала я наблюдал издалека. С радужными людьми он был в полной безопасности, даже после смерти отца. Но перед девятнадцатилетием он стал беспокойным. Начал говорить о том, чтобы уйти из общины и отправиться в одиночку познавать мир.

— Он рассказывал мне об этом.

Зед помотал головой.

— Я не мог этого допустить. Риск был слишком велик. Поэтому я и прибыл сюда, чтобы лучше следить за ним.

— Вот почему он ослеп. Он сказал, что это произошло в день его девятнадцатилетия, в тот день, когда появился ты.

— Да. Отчасти я сделал это, чтобы помешать ему уйти. Но учитывая его необычное происхождение, я боялся, что он сможет увидеть мой истинный облик, — он хихикнул. — Конечно, если бы я оставил ему зрение, он бы также сразу увидел, кто ты.

Абаддон не мог не задаться вопросом, насколько все могло бы быть иначе, если бы Сет с самого начала осознал опасность, в которой оказался.

— Если ты знал, кто я, почему же позволил подобраться к нему так близко?

— Признаюсь, я был в ужасе, когда ты впервые появился. Сет рассказал мне, как он сыграл на свою душу против другой. Он смеялся над этим, не понимая, что состязание было настоящим. Я сказал, что ему больше никогда не стоит совершать подобную глупостью.

— Он не послушался.

Зед покачал головой.

— Знаю. Он ответил, что он не ребенок и что я чересчур беспокоюсь.

— А потом?

— Я не находил себе места. Мне хотелось держать его как можно дальше от тебя. Но правда в том, что ты делал его счастливым. Ты давал ему то, о чем он всегда мечтал — простую радость влюбленности — и он светился ярче, чем я когда-либо видел, — Зед пожал плечами, глядя в маленькое окошко трейлера на шатер возрожденцев. — Казалось неправильным запрещать ему это счастье, особенно понимая, что его дни сочтены. Я всё еще боялся, что его чувства к тебе станут его погибелью, но позже… Я начал верить, что ты поступишь правильно.

Абаддон провел рукой по волосам. Было странно осознавать, что теперь этот облик, который он принял, стал постоянным.

— Как ты мог верить в дьявола?

Уголок рта Зеда дернулся в усмешке.

— Твое прошлое может быть потеряно для тебя, брат Абаддон, но не для меня. Когда-то ты был хорошим человеком.

Сердце Абаддона сжалось.

— Да? Но как…

— Ты влюбился не в того человека. Он предал тебя, и когда дьявол спросил о твоей душе, взамен ты попросил одну простую вещь.

Абаддон тяжело сглотнул и поинтересовался:

— Что же? Месть?

— Нет. Ты попросил билет домой.

Странно, как что-то столь простое — что-то потерянное для него навсегда — могло так сильно ранить.

— Домой? Куда?

— В Бакстон.

— Я англичанин? — забавно, что ему никогда не приходило в голову задуматься о своей национальности.

— Да, был. И в те времена весьма этим гордился. Между этим и твоим разбитым сердцем, ты решил пойти в армию. И так 1 мая 1915 года ты поднялся на борт лайнера «Лузитания», направлявшегося в Ливерпуль.

Его осенило.

— И его потопила немецкая подводная лодка.

— Именно.

Абаддон покачал головой.

— Это объясняет, почему я ненавижу океан.

— Так и есть, — Зед усмехнулся, качая головой. — Знаешь, ты был довольно паршивым дьяволом.

— Наслышан об этом.

— Думаю, может потому, что твоя совесть никогда не умирала. Хочешь узнать свое настоящее имя?

— О, черт, — Абаддон грубо провел ладонью по лицу и задумался над вопросом. Он не был уверен, что понимает свои сомнения, но решил довериться сердцу. — Спасибо, но нет. Думаю, что я останусь Абаддоном.

— Мудрое решение. Ты заплатил за свою глупость и теперь никогда не забудешь, что именно благодаря Сету у тебя появился второй шанс, — он встал, и сейчас, когда Абаддон знал, что Зед ангел, он выглядел еще более величественно в своем фиолетовом бубу. — Служба скоро закончится. После такого впечатляющего исцеления нам придется уехать как можно скорее, желательно до рассвета. Предстоит много работы. Разбуди его, но поосторожней.

— Хорошо, — Зед дошел до двери трейлера, прежде чем Абаддон окликнул его: — Эй, Зед? Как ты собираешься объяснить всё это своему боссу?

Смех Зеда был глубоким. Он всё еще звучал как Джеймс Эрл Джонс.

— Моя кабинка находится на много этажей дальше его офиса. Я уже вечность его не видел, — он покачал головой, задумчиво потирая подбородок. — Понятия не имею, как всё устроено в Аду, Абаддон, но в Раю куча бумажной работы. А если один или два отчета потеряются в этом завале? — он поднял руки и улыбнулся. — Как можно винить одного перегруженного работой ангела?

Глава 11

Острая нехватка картофельных чипсов и кроватей

Зед ушел, а Абаддон еще немного посидел, просто наблюдая за спящим Сетом. Сет сыграл на свою душу, но не ради собственной выгоды, а ради Абаддона. И каким-то образом они оба выиграли.

Он наклонился и поцеловал лоб Сета. Его брови. Его щеку. И когда наконец Сет начал пробуждаться, Абаддон спустился к его губам.

— Абаддон?

— Тише. Всё хорошо. Отдохни немного.

— Я думал, что я умер.

— Так и было.

— Я думал… Ох! — это был вздох, испуганный звук удивления. Он неожиданно сильно сжал запястье Абаддона, и тот испуганно отодвинулся.

— Что такое?

Сет широко распахнул глаза и впервые он сразу же встретился взглядом с Абаддоном.

— Я могу видеть!

Абаддон улыбнулся и подумал, что ему следовало это предвидеть.

— «Мрак сделаю светом перед ними, и кривые пути — прямыми».

— А ты? — спросил Сет, дотронувшись до щеки Абаддона. — У тебя нормальные глаза. И они прекрасны. Твой кривой путь стал прямым?

Абаддон взял его руку и прижал к груди.

— Я проклятый человек, который был спасен.

Казалось, что ему еще столько нужно сказать, но глубокий голос Зеда донесся до них откуда-то с улицы:

— Меня не волнует, что уже поздно! Мы должны уехать сегодня!

— О, нет, — застонал Сет. — Он хочет, чтобы мы снова уехали до рассвета, да?

— Ты угадал.

— Я должен помочь.

— Нет, ты должен отдохнуть.

— Пожалуйста, не начинай обращаться со мной как они, Абаддон, будто я какая-то обуза. Я должен выполнить свою часть работы.

Абаддон вздохнул.

— Ладно. Но сначала тебе стоит хотя бы переодеться, — он потрогал пропитанный кровью воротник. — Думаю, что с этим уже ничего не поделаешь.

Сету понадобилась небольшая помощь, чтобы подняться, но затем он довольно твердо стоял на ногах.

— Не могу поверить, как я счастлив видеть интерьер этого никудышнего маленького трейлера. — Он немного зарделся, снимая рубашку, будто смутился того, что Абаддон его видит. Он достал из шкафчика чистую футболку и прошмыгнул в ванную, чтобы привести себя в порядок. С минуту Абаддон слышал, как бежит вода, но даже после того как ее выключили, Сет не появился. Казалось, прошла целая вечность. Дверь в ванную была приоткрыта, так что Абаддон заглянул внутрь.

Сет просто стоял без футболки перед зеркалом и разглядывал себя.

— Всё так, как ты помнишь? — спросил Абаддон.

Сет закрыл глаза. Он прикоснулся к шее, дрожащими пальцами ощупывая гладкую кожу без шрамов. Заговорил он почти шепотом:

— Что-то изменилось, так ведь? Я другой. Я не понимаю, что произошло.

Абаддон задумался о происхождении Сета. Его превращении из кого-то сверхъестественного в простого смертного.

— Тебе о многом нужно узнать, — но шум от возрожденцев, старающихся свернуть лагерь, становился все громче, и суматоха приближалась к ним. — Я всё объясню, когда мы будем в дороге, хорошо?

Сет кивнул и глубоко вздохнул.

— Хорошо. — Он надел чистую футболку.

Абаддон протянул ему один из его шарфов.

— Так будет проще, чем объяснять, почему ты вдруг исцелился.

Сет кивнул и завязал его вокруг шеи, даже не глядя в зеркало. Чтобы избавиться от некоторых привычек потребуется время. Одевшись, он стал выглядеть более спокойным.

— Я только о себе и думаю. — Он подошел ближе и коснулся пальцами щеки Абаддона. — Как ты?

Абаддон накрыл руку Сет своей и повернул голову, чтобы поцеловать пальцы Сета.

— У меня нет денег. Нет работы. Нет паспорта. Нет одежды, кроме той, что сейчас на мне. Но я счастливее, чем когда-либо.

— Что ты будешь делать? — спросил Сет. — Ты останешься?

— Я сделаю всё, о чем ты попросишь.

Улыбка Сета была робкой и милой.

— Может, и это обсудим в дороге.

— Хорошая идея.

Они дошли до двери трейлера, прежде чем Сет вновь повернулся к нему.

— Возможно, это прозвучит глупо, но… моя душа всё еще принадлежит Богу?

Абаддон хохотнул.

— Без сомнения, — он обнял Сета и поцеловал. — А моя принадлежит тебе.

* * *

Потребовалось около четырех часов, чтобы свернуть лагерь. Абаддон предполагал, что это заняло бы намного меньше времени, если бы Сет оставался в трейлере, но все поняли, что он чудесным образом обрел зрение, и это значительно замедлило сборы.

Наконец в час ночи они были готовы уезжать.

— Я возил тебя с девятнадцати лет, — сказал Зед, отдавая Сету ключи от фургона. — Но тебе больше не нужна моя помощь.

Сет рассмеялся и передал их Абаддону.

— Сейчас, наверное, будет лучше, если поведешь ты. Прошло много времени с тех пор, как я садился за руль.

Кроме того, он явно устал. Зед поехал в одном из грузовиков, оставив Абаддона наедине с Сетом в кабине фургона. И там он объяснил всё: происхождение Сета, истинную сущность Зеда и то, что теперь Сет на сто процентов человек.

— Значит, моя слепота все-таки не была наказанием? — спросил Сет, когда Абаддон закончил. — По крайней мере, не от Бога. Это было лишь для того, чтобы я не ушел.

— И чтобы ты не увидел истинный облик Зеда.

— Полагаю, это значит, что он скоро вернется на Небеса.

Абаддон посмотрел на него, но не сумел прочитать выражение его лица. У него возникло чувство, что потрясающее ночное зрение, вероятно, единственная дьявольская частичка, по которой он скучает.

— Наверное, да.

— А ты? Ты тоже уйдешь?

— Только если ты попросишь.

— А если я попрошу тебя уйти, но взять меня с собой?

— Чтобы увидеть Большой Каньон?

— Да.

— А как же твой брат и возрожденцы?

Сет пожал плечами.

— Он расстроится, но думаю, что поймет. Служение всегда было больше его призванием, чем моим.

— Может быть, Зед пошлет ему видение или что-то такое. Смертные всегда ведутся на это.

Сет прислонился головой к окну. Спустя минуту он снова заговорил:

— Мы будем в порядке, Абаддон?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну знаешь, у меня не много вещей. Только этот фургон и трейлер. У меня есть скрипка, гитара, пара клавишных и около четырех тысяч долларов.

— У меня нет ничего, кроме преданности тебе.

— Это не так уж много, чтобы начать новую жизнь, да?

— Этого хватит.

Сет засмеялся и покачал головой.

— Я вдруг пожалел, что не согласился тогда на золотую скрипку.

* * *

К тому времени, как они остановились в шесть часов утра, Сет уже на протяжении трех часов спал на пассажирском сиденье, и у Абаддона едва получалось держать глаза открытыми. Абаддон перекинулся парой слов с Зедом, перед тем как вошел в трейлер Сета. Больше всего ему хотелось упасть на кровать в объятия Сета.

Сет побагровел, когда Абаддон начал раздеваться до трусов. Он взял свою пижаму и пошел в ванную, чтобы переодеться. Вернувшись, он, казалось, не мог встретиться с Абаддоном взглядом. Он нерешительно забрался в постель, но как только Абаддон потянулся к нему, уклонился.

— Что не так?

— Не пойми меня неправильно, но эм… никаких «просеиваний», хорошо?

— «Просеиваний»? — Абаддон так устал, что не сразу понял, что к чему. Он хихикнул и притянул Сета ближе, просто радуясь ощущению теплоты его тела. — Не волнуйся. Я всё равно слишком устал для «просеиваний».

Он крепко проспал до полудня. А проснувшись, Сета поблизости не обнаружил. Это его беспокоило. Казалось, что Сет его избегал, хотя он и попытался убедить себя, что ведет себя глупо. Он воспользовался крошечным душем в трейлере. Выйдя из ванной, он застал на кухне знакомого дьявола, рывшегося в холодильнике.

— В жизни не видел столько йогурта! Чипсов что ли нет?

— Бафомет? Что ты здесь делаешь?

— Абаддон! — Бафомет захлопнул дверцу холодильника и повернулся его поприветствовать. — Ты вообще представляешь, как сложно было тебя отыскать, паршивый ты сукин сын?

Но говоря это, он улыбался, и Абаддон засмеялся, обнял Бафомета и похлопывал его по спине.

— Ладно, ладно. Тоже рад тебя видеть. Смотри, раздавишь меня.

Абаддон снова захохотал и отпустил его.

— Надеюсь, ты здесь не за моей душой. Я не собираюсь еще раз совершать ту же ошибку.

— После того, как ты выбрался? — Бафомет замотал головой. — Я никогда не поступлю так с другом. Даже с паршивым другом, который оставил меня одного в Аду.

— Я ценю это, — но затем в голову пришла мысль похуже. — И не за Сетом. Скажи, что ты здесь не за Сетом.

— Я здесь не за Сетом, честное слово. Сладкие души никогда не были в моем вкусе. Но у меня есть вопрос.

— Хочешь узнать, как я это сделал.

— Ну да. Я и все остальные дьяволы.

Абаддон ему рассказал, и в конце Бафомет вздохнул.

— Всего лишь нужно найти какого-то глупца, что влюбится в меня и захочет добровольно отдать душу, ничего не просив взамен, а я должен отказаться от нее?

— Звучит не очень сложно, правда?

Бафомет почесал затылок.

— Полагаю, обман не сработает. Зная правила Рая и Ада, это наверняка должна быть настоящая любовь, — он неохотно встретился взглядом с Абаддоном. — Ты, должно быть, нашел что-то настоящее, мой друг.

Подумав о Сете, Абаддон улыбнулся.

— Думаю, да.

Бафомет застонал.

— Ты всегда был размазней. Мне стоит убраться отсюда, пока ты не ударился в лирику.

— Мне будет не хватать встреч с тобой, — сказал Абаддон. — Звучит нелепо, но это правда.

— О, мы будем видеться время от времени, — Бафомет похлопал Абаддона по плечу. — Я собираюсь донимать тебя всякий раз, как будет возможность.

* * *

Сета он отыскал на улице. Тот, как и обычно с шарфом на шее, развешивал кучу мокрого белья на веревку. На одной веревке висели простыни, а на другой — одежда. Некоторые вещи явно принадлежали Сету, но некоторые выглядели слишком большими.

— Они для тебя, — произнес Сет, увидев, что Абаддон их рассматривает. — Пожертвовали радужные возрожденцы. Я подумал, что тебе надоест носить одну и ту же одежду каждый день.

— Правильно подумал. — Он пощупал пару влажных вельветовых брюк. Он надеялся, что на деле они удобнее, чем выглядели. — Как именно ты объяснил отсутствие у меня одежды?

— Никак.

— Ты позволил им гадать, а потом согласился, когда прозвучало что-то разумное?

Сет усмехнулся ему, развешивая последнюю рубашку.

— Преобладающая версия заключается в том, что машину, в которой ты жил, угнали вместе со всеми твоими пожитками.

— Логично, — он взял Сета за руку и притянул ближе. Сет придвинулся, но не сводил взгляда с кадыка Абаддона, будто еще не привык смотреть ему в глаза. Абаддон коснулся шарфа. — Все еще прячешь шею?

Сет неловко пожал плечами:

— Как ты и говорил, так легче, чем объяснять, почему у меня больше нет шрамов. Буду ходить так до тех пор, пока мы не уедем.

— Ты уже поговорил об этом с братом?

Сет улыбнулся, выглядя греховно озорным.

— Да. Похоже, прошлой ночью у него было какое-то видение. Некий таинственный ангел с глубоким раскатистым голосом поведал ему, что мои исцеления себя исчерпали. Он сказал, что нам пора расстаться, по крайней мере на время. Он воодушевился идеей оставить собрания Возрождения и стать пастором в Джорджии.

Абаддон рассмеялся. Позже стоило поблагодарить Зеда.

— Говорил же, что смертные всегда ведутся на ангельские видения.

— Я почти чувствую себя виноватым. — Хотя уж слишком раскаивающимся он не выглядел. Он выглядел счастливее, чем Абаддон когда-либо его не видел. — Так ты готов уезжать?

— Как только скажешь.

— Я думал о завтрашнем утре.

— Мне подходит.

Теперь после отдыха близость к Сету сводила его с ума. Его душевный голод исчез, но он хотел Сета так же сильно, как и прежде. Он наклонился и коснулся губами губ Сета, но Сет мягко его оттолкнул.

Абаддон нахмурился. Сета смущало лишь публичное проявление чувств или что-то еще?

— Ты же знаешь, что я тебя люблю, да?

Сет кивнул, всё еще не встречаясь взглядом с Абаддоном.

— Что не так? Ты больше этого не хочешь? Понимаю, что мы не так давно знакомы. Может быть, я подталкиваю тебя к чему-то, чего ты на самом деле не хочешь. Может, это чересчур и слишком рано.

Сет замотал головой:

— Нет. Дело вовсе не в этом. Просто… — с минуту он кусал губу, оглядываясь по сторонам. После чего взял Абаддона за руку и потащил за развешенную простыню, создававшую некое подобие уединения. — Ты жил долго. Наверное, много чего повидал. И теперь ты можешь делать всё, что пожелаешь.

— Да, и всё, чего я хочу, — это быть с тобой.

— Ты уверен?

— На сто процентов.

Сет улыбнулся, выглядя чуточку увереннее в себе, чем раньше.

— Дело в том, что мой трейлер очень маленький.

— Я заметил.

— И в нем всего одна кровать.

— И это тоже заметил.

Щеки Сета начал окрашивать румянец, но он наконец-то встретился взглядом с Абаддоном.

— Я двадцать два года жил по заповедям Господа и не собираюсь прекращать теперь. После всего случившегося моя вера сильнее, чем когда-либо.

— Я понимаю.

— И той ночью… — Сет позволил Абаддону снова притянуть себя ближе. Он провел пальцами по воротнику рубашки Абаддона. — Я умирал, Абаддон.

— Знаю.

— Но теперь я не умираю.

— И это знаю.

Сет посмотрел на него, выжидая.

— Понимаешь, к чему я веду?

— Нет, — в замешательстве покачал головой Абаддон. — Дело во мне? Ты был готов довольствоваться мной, когда я был единственным вариантом, но теперь у тебя вся жизнь впереди. Может быть, ты хочешь найти кого-то получше? Кого-то своего возраста, кто разделяет твои убеждения…

— Нет! Нет, ты совсем меня не понимаешь, — Сет прикусил губу, и Абаддон боялся, что он сдерживал слезы. — Мне не нужно, чтобы ты разделял мои убеждения, но мне нужно, чтобы ты их уважал.

— Так и есть.

— Но Абаддон…

— Это потому, что я смеюсь над тобой, когда ты сыплешь библейскими цитатами?

— Нет! — Сет легонько стукнул его в грудь, полусмеясь, полуплача. — Меня это не волнует. Но как мы можем… Я не могу… — он беспомощно махнул рукой в сторону трейлера, с такой безнадегой в глазах, что Абаддону вновь захотелось рассмеяться. — Там всего одна кровать!

И вдруг, будто кто-то щелкнул переключателем, Абаддон осознал в чем проблема. И как ее решить. Всё было настолько просто и очевидно, что он громко захохотал.

— Что? — спросил Сет, пытаясь отстраниться. — Ты снова смеешься надо мной?

— Нет, — заверил его Абаддон, крепко прижимая его к себе и не давая вырваться. Он заставил Сета посмотреть ему в глаза. — Ты прав. Там всего одна кровать, и я не хочу, чтобы она была твоей. Я хочу, чтобы она была нашей. Я бы потащил тебя в нее прямо сейчас, если бы думал, что ты позволишь. Но несмотря на то что ты думаешь, я уважаю тебя. Может, я и не разделяю твои убеждения, но я люблю тебя за то, что они у тебя есть. — Впрочем, он не был уверен, что хорошо всё объясняет. Сет по-прежнему выглядел сбитым с толку. — Я могу сказать тебе, что за все годы в Аду я не встретил ни единой души, что попала туда лишь за занятие сексом. Но я не хочу, чтобы что-то между нами заставляло тебя в себе сомневаться, и есть только один способ, чтобы ты не считал то, что происходит в этой кровати, грехом.

На мгновение Сет замер, впитывая эти слова. Выражение замешательства на его лице стало походить на надежду.

— Ты серьезно?

— Конечно я серьезно!

— Не хочу, чтобы тебе казалось, что я тебя к чему-то принуждаю.

— Ты шутишь? Я так тебя люблю, что с трудом сдерживаюсь. «Но если они не могут воздерживаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, чем гореть желанием», — он засмеялся, обдумывая это. — Хотя, честно говоря, я не понимаю почему мы не можем сделать и то, и другое.

Улыбка Сета еще никогда не была лучезарнее.

— Вступить в брак и гореть желанием?

— Именно. Что скажешь?

— Идея мне нравится.

И на этот раз, когда Абаддон поцеловал его, он не отстранился.

Фаддей скрепил их союз в тот же день. И той ночью Сет не оставил Абаддону ни капли сомнения в своих чувствах. Они занимались любовью с тихой страстью, после которой оба дрожали, обнимаясь и сцеловывая слезы друг друга.

Абаддон понятия не имел, каким был Рай, но он и представить не мог что-то лучше, чем то, что обрел он.

Следующим утром они забрались в фургон: за руль сел Сет, а Абаддон, одетый в некоторые из вещей, что пожертвовали возрожденцы, разместился на пассажирском сиденье.

Вельветовые штаны действительно оказались удобнее, чем выглядели.

— Я составил нам список, — сказал Сет, протягивая Абаддону лист бумаги, вырванный из блокнота на спирали. — Хотя предложения принимаются и определенного порядка нет. Может быть, выполним некоторые пункты не один раз.

Абаддон прочитал список и лишь рассмеялся. Он развязал шарф Сета, отбросил его в сторону и поцеловал Сета.

На вкус он всё еще напоминал сахарную вату и мед.

— По-моему, он идеальный.

И когда они отправились в путь, Абаддон прикрепил лист к приборной панели.

Большой Каньон

Звездные войны

Брайс-Каньон и Сион

Диснейленд

Много-много просеиваний

Конец

Notes

[

←1

]

Твинк (разг.) — смазливый гомосексуальный юноша.

[

←2

]

«Библейский пояс» — термин, используемый для описания юга США, где в церковной деятельности делается сильный акцент на авторитете Библии.

[

←3

]

Лады — деталь конструкции ряда струнных инструментов, представляющая собой выпуклую поперечную полоску на грифе и служащую для изменения тона звучащей струны.

[

←4

]

Дека — резонирующая поверхность струнных и струнно-щипковых музыкальных инструментов.

[

←5

]

Тай-дай — технология узелкового окрашивания тканей, при которой на одежде образуется красочный оригинальный узор.

[

←6

]

Бубу — мужская длинная широкая туникообразная рубаха.

[

←7

]

Орнаментирование — украшение мелодии при помощи специальных музыкальных приемов.

[

←8

]

Стрихнин — стимулятор центральной нервной системы

[

←9

]

Поля асфоделей — часть Царства Мертвых, где находятся нейтральные души — они недостойны Элизиума, но и не совершили ничего особо плохого для того, чтобы пребывать на Полях наказаний.

[

←10

]

Doobies — американская поп-рок группа The Doobie Brothers; также сленг, используемый в значении косяк, самокрутка с марихуаной.

[

←11

]

Риффы — короткое мелодическое остинато, выполняющее функцию узнаваемого рефрена музыкальной пьесы. Характерно для афроамериканской культовой музыки (госпела с его респонсорной структурой), джаза и некоторых разновидностей рок-музыки.

[

←12

]

Змеедержатели — люди, практикующие обряд проповедей со змеями.

[

←13

]

В Стерджисе проходит крупнейший в мире ежегодный слет байкеров, получивший название мотоциклетное ралли в Стерджисе.