Тейлор Дженкинс Рейд Свидетельство измены

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Переводчик, оформление и обложка: Маргарита Волкова

Редактор вычитки: Марина Мохова

Переведено для группы: https://vk.com/dark_eternity_of_books

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Декабрь 10, 1976

Энсино, Калифорния

Дорогой мистер, Дэвид Майер,

Мое имя Кэрри Олсоп. Примите мои извинения за то, что обращаюсь к Вам как гром среди ясного неба. Я пишу, чтобы попросить о довольно унижающей услуге.

Недавно я нашла любовные письма в портфеле своего мужа, которые, как считаю, принадлежат Вашей жене Джанет. Я подозреваю, что мой муж, Кен Олсоп, встретил Вашу жену, когда был на медицинской конференции в Коронадо три месяца назад. Кажется, они спят вместе с тех пор. Я пришла к такому выводу, потому что письма от Вашей жены к моему мужу включают предпосылки на отношения сексуального характера.

Мне очень жаль, Дэвид. Я не знаю обстоятельств Вашего брака, и, очевидно, не знаю Вас. Но если это принесет Вам горе, я сожалею, что являюсь той, кто посвятил.

Я также хочу извиниться за то, что рассказала об этом, когда на самом деле Вы не хотите этого знать. Это кажется невозможной ситуацией. Я приняла лучшее решение, которое смогла.

И теперь я прошу Вас об одолжении, упомянутом выше.

Поскольку у моего мужа есть письма от Вашей жены, я предполагаю, что у нее должны быть письма от него. Когда я пытаюсь решить, что делать с изменой моего мужа, прихожу в отчаяние, чтобы понять, почему он это делает. Поэтому, если Вы найдете какие-либо письма в своем доме от доктора Кеннета Олсопа из Энсино, Калифорния или его офиса в Дерматологическом центре Лос-Анджелеса, я была бы очень признательна, если бы Вы отправили мне копии. Пожалуйста, не беспокойтесь, что они будут перехвачены кем-то. Я единственная, кто разбирает почту дома.

Я не вкладываю сюда письма Вашей жены, поскольку это, кажется бездушно. Но если Вы захотите их увидеть, я, конечно, сделаю Вам ту же самую услугу, о которой прошу Вас.

И наконец, я понимаю, что появилась из воздуха, ничего не предлагая, кроме плохих новостей, но нужно сказать, что мое сердце стремиться к Вам, Дэвид. Хотя я Вас не знаю.

С уважением, Кэрри Олсоп.

Январь 20, 1977

Энсино, Калифорния

Дорогой мистер, Дэвид Майер,

Я должна извиниться за свое предыдущее письмо. Отослала это послание в разгар эмоций и, так как не получила ответа от Вас, я боюсь, что приняла неправильное решение.

Пожалуйста, примите мои извинения. Я не хотела вмешиваться в Вашу жизнь.

С уважением, Кэрри Олсоп.

Февраль 2, 1977

Карлсбад, Калифорния

Дорогая, Кэрри,

Прошу, не извиняйтесь.

Ваше письмо застало меня врасплох. Поначалу я не отвечал, потому что молился, что Вы ошиблись.

Я искал письма Вашего мужа, пока ничего не нашел. Я проверил тумбочку моей жены и ее машину, а также ее шкатулку с драгоценностями и заднюю часть комодов. Даже просмотрел украшения Хануки. Ни одного письма. Я подумал, что в районе Сан-Диего должно быть много Джанет Майерс, и это, должно быть, про одну из них.

Только несколько дней назад я понял, что Вы были правы во всем.

Я был в семейной комнате с Джанет, и наши четверо мальчиков смотрели телевизор, когда зазвонил телефон. Джанет ответила на звонок, и я заметил, что она сделала это в спальне.

Я не хотел шпионить, но именно это я сделал.

Я услышал, как она говорила с кем-то шепотом.

— Скоро увидимся, Кен, — отчетливо услышал я ее слова.

Я побежал обратно в гостиную и попытался притвориться, что ничего не слышал.

Когда она вернулась обратно на диван, я спросил: «Кто это был?», и Джанет ответила, что звонила Триша Мейсон, женщина, что живет через две двери.

В тот момент мне стало ясно, что она обманывает.

Но я был удивлен, поняв, что чутье подсказывает мне сохранить серьезное выражение лица. Я тут же скрыл от нее то, что знал. Почему я это сделал? Почему я не уличил ее? Я не совсем уверен. Но я немного утешаюсь, зная, что Вы делаете то же самое.

Как вы держите все внутри и не позволяете этому проявиться на Вашем лице?

Когда я получил Ваше письмо, я так усердно работал, чтобы убедить себя, что Вы сумасшедшая, потому что выяснять, что моя жена обманывает меня, было больше, чем, думал, смогу вынести. Но полагаю, что пишу Вам сейчас, потому что я выдерживаю.

Вы не сумасшедшая, не совершили ошибку и, ко всему прочему, возможно, единственный человек, кто говорит мне правду.

У меня нет писем от Вашего мужа. Если найду, я обещаю их вам отправить. Но тем временем Вы отправите мне письма от моей жены? Как и Вам, мне нужно знать, что происходит в моем доме.

Мне жаль, что Вы проходите через такое. Вы правы, когда говорите, что мы не знаем друг друга, но сейчас, кажется, что Вы единственная, кто понимает.

Искренне Ваш, Дэвид Майер.

Февраль 9, 1977

Энсино, Калифорния

Дорогой Дэвид,

Мне жаль слышать, что я права на счет Вашей жены. У меня была небольшая надежда, что могло возникнуть недоразумение, которое объясняло бы и участие моего мужа. Забавно, какие сумасшедшие вещи наши мозги изображают, чтобы спасти нас от истины.

У меня были фантазии, что Кен пишет сценарий и что это просто письма для исследований. Разве это не дико? Вы не знаете его, но уверяю Вас, у человека нет творческой кости в теле. Моя мать сказала, когда я выходила за него замуж, что посвящаю себя «равномерной жизни скуки».

Честно говоря, это часть того, что я всегда любила в нем. Он был безопасным выбором. То, что ты видишь – то и получаешь от Кена, или так я думала. Он методичен, логичен и добросовестен. Я имею в виду, мы говорим о дерматологе, который каждый день ест сэндвич с индейкой на обед и слушает только старые альбомы Саймона, Гарфанкела и Мика Райва. Однажды я включила запись Дэвида Боуи, и он сказал, что это звучит будто «визжащие кошки, плачущие ради большей порции наркотиков». Я хочу сказать, что абсурдно думать, что Кен писал сценарий.

Просто было легче рассмотреть возможность, что он изменил всю свою личность в одночасье, чем полагать, что муж будет обманывать. Но он все тот же Кен, которого я всегда знала и любила, до сих пор поедающий бутерброд с индейкой каждый день. Дело в том, что он способен на вещи, о которых я никогда не знала.

Сейчас у меня на руках шесть писем от Вашей жены моему мужу. Вкладываю их копии сюда.

Кен держит их в самом внутреннем отсеке своего портфеля. Каждое утро, когда он принимает душ, я проверяю этот карман. Должна признать, я почти ощущаю счастье, когда нахожу его. Я всегда рада дополнительной информации.

И все же я всегда несчастна после того, как прочитываю их.

Кажется, я являюсь «обжорой» наказаний.

Дэвид, если после того, как Вы прочтете это, захотите поговорить, знайте, что я здесь. Хотела бы я поговорить с кем-нибудь, когда я их прочла. Вы единственный человек, которому я когда-либо упоминала об этом. Я слишком стыжусь доверять это тем, кого знаю. Вместо этого я провожу свой день – супермаркет, салон, игры в бридж, званые ужины – как будто ничего не происходит.

Вы спросили, как я все это скрываю. Я не знаю. Наверное, мне очень легко выглядеть, будто ничего не происходит, когда все изменилось.

По вечерам, когда Кен дома, убедившись, что он получил свой ужин, я часто утыкаюсь носом в книгу. Или предлагаю такие вещи, которые не требуют от нас очень много говорить друг с другом, например, сходить в кино или поиграть или поужинать с другой парой.

Я надеюсь, что все это просто уйдет само по себе.

Звучит ли так, будто я зарываю голову в песок? Не знаю. Наверное, да, на данный момент. Но у нас с Кеном есть жизнь, которая работает, как бы ни была несовершенна. И я верю, что он скоро это вспомнит, и все может вернуться к нормальной жизни.

Надеюсь, для Вас все также, Дэвид. Я надеюсь, что так будет для нас обоих, всем сердцем.

С уважением, Кэрри.

Сентябрь 6, 1976

Кардсбад, Калифорния

Милый Кен,

Ты попросил меня написать тебе, когда я уехала на прошлой неделе, думала, что ты обезумел, будто мы планировали какое-то долгосрочное тайное дело!

Я не говорю, что мне не понравилось время, проведенное вместе. Ты знаешь, что мне нравилось. Думаю, это было ясно! И я подумала, что лучше всего написать тебе об этом.

Но теперь я не могу перестать думать о тебе!

Не могу перестать вспоминать, кем становилась в той комнате с тобой. Все ощущается таким сексуальным сейчас. Все чувствуется по-новому.

Четверо детей, грязный дом и тысяча других вещей, которыми мы, женщины, занимались, жутко бесили меня. А теперь мне стало легче.

Все благодаря тебе.

Полагаю, так я пытаюсь поблагодарить тебя за совместно проведенное время.

Думаю, мне это нужно: знаю, чувствую себя ужасно из-за этого. И полагаю, должна. Но все же, Кен, спасибо.

С любовью, Джанет.

Сентябрь 17, 1976

Карлсбад, Калифорния

Кен,

Ты такой смешной! Я ведь написала тебе, чтобы поблагодарить и все. Я, конечно, не подразумевала, что мы должны снова встретиться. Ты неисправим!

И ты задаешь такие личные вопросы обо мне и Дэвиде. Я не могу сказать тебе об этом! Но я полагаю, что вопрос, который ты на самом деле задавал – это было ли у нас так же, как было с тобой в ту ночь в Деле.

И ответ «нет».

Ты разжег во мне то, что, не уверена, когда-нибудь действительно кто-то касался раньше. Что-то, чего я даже не знала, но хотела.

Даже написание этого тебе сейчас, признавшись в этом, что-то со мной делает.

С любовью, Джанет.

Сентябрь 30, 1976

Карлсбад, Калифорния

Кен,

Не могу поверить, что ты позвонил мне по телефону! Я даже не знаю, как ты узнал мой номер. И все же мое сердце пропустило удар из-за того, что это был ты. Я снова услышала твой голос, пока стояла на кухне.

Что такого, что ты залез в мои мысли и не отпускаешь? Я чувствую твои руки на себе, даже когда ты на расстоянии множества миль, хотя ты коснулся меня только однажды ночью. Ты делал для меня то, что никто раньше не делал. Вещи, в которых я снова нуждаюсь.

Полагаю, так я говорю «да». Я найду способ вернуться в Отель «Дель Коронадо» – просто скажи мне, в какую ночь.

С любовью, Джанет.

Ноябрь 20, 1976

Карлсбад, Калифорния

К,

Что мы делаем? Я не могу уйти от мужа, и ты не можешь просто так бросить жену, боюсь, что если мы продолжим, это повредит всем.

Одно дело, когда мы были разовой или двукратной (или четыре раза за одну ночь!) встречей. Но теперь я беспокоюсь, что это покидает нас. Я не могу продолжать притворяться, что у меня есть друзья в городе или назначение врача на час.

Мы должны закончить это, ты так не думаешь? Мы обязаны забыть друг о друге.

Разве нет?

Люблю, Джанет.

Декабрь 14, 1976

Карлсбад, Калифорния

К,

Ты – первое, о чем я думаю, когда просыпаюсь, и последняя мысль, с которой ложусь спать. Мне трудно даже поцеловать мужа. На днях он подошел ко мне, и я случайно вздрогнула. Не то чтобы я не заботилась о нем, но не он в моем сердце.

Мое сердце принадлежит тебе, Кен. Ты владеешь моим телом.

Я готова составить план, чтобы провести больше времени вместе. Не только днем ​​или ночью, но и реального времени.

Не могли бы мы сделать это в середине января?

Каждый год моя свекровь приезжает в город, чтобы присмотреть за детьми, чтобы я погуляла со своими подругами. Это запланировано с 14 по 17 января. Если я скажу своей семье, что пойду с ними, но вместо этого встречусь с тобой где-нибудь, ты сможешь прийти?

С любовью, Джанет.

P.S. На днях я услышала про Саймона и Гарфанкеля в банке и представила, как ты танцуешь в своем халате. Я начала смеяться прямо в очереди. Мои дети подумали, что я сумасшедшая. Думаю, ты сводишь меня с ума.

Январь 18, 1977

Карлсбад, Калифорния

К,

Я влюблена в тебя. Должна была сказать это, когда вчера ты сказал это мне, но я побоялась, что любовь к тебе сделала бы с моей жизнью, с семьей. Тем не менее, это правда. Конечно же, правда.

Я обожаю запах твоего геля после бритья. Мне нравится то, как ты, кажется, мне нужен, как иногда выглядишь, будто умираешь, если не трогаешь меня. Мне нравится, как ты всегда заказываешь свои гамбургеры с сыром на стороне. Я никогда не слышала об этом раньше!

За последние несколько дней было много таких моментов, которые заставляли меня все больше и больше влюбляться в тебя.

Мне нравилось лежать во всем домашнем и есть французский тост в постели. Мне нравилось читать газету с тобой на балконе. Нравилось, какой красивой ты заставлял меня чувствовал, когда я стояла перед тобой в старом обтягивающем платье и избитых сапогах по колено, которые я носила в течение многих лет.

Так больно оставить нас там. Я не хочу возвращаться домой. Мне нравится быть женщиной, которой я становлюсь, когда нахожусь с тобой. Я чувствую, будто все в мире захватывает и дается легко и весело.

С тобой все возможно. Дома я всегда думаю о своих детях или о том, может ли моя семья позволить себе что-то или что будут чувствовать мои родственники. Есть так много вещей, которые нужно сделать за один день, и ни одного из них не для меня, не то, что я хочу. Но, когда я занимаюсь домашними делами, думаю о тебе. О женщине, которой я являюсь, когда остаюсь наедине с тобой. Я наслаждаюсь собой. Делаю то, что хочу. Я живу в наши моменты вместе без забот.

Ты единственный для меня.

Это как если бы я жила в твердой оболочке, обернутой вокруг моего тела, и ты ее сломал. Я снова свежа.

Я люблю тебя за это. И мне нужно, чтобы ты знал.

С любовью, Джанет.

Февраль 15, 1977

Карлсбад, Калифорния

Дорогая Кэрри,

Спасибо, что послали эти письма. Амбивалентность (прим.: двойственность отношения к чему-либо, в особенности – двойственность переживания, выражающаяся в том, что один и тот же объект вызывает у человека одновременно два противоположных чувства), которую Вы испытывали при отправке, кажется, соответствует моей, когда я читал эти письма. Хотел бы я не делать этого, но все-таки должен был прочитать.

Я чувствую бесконечную ярость от того, как она делится всем с Вашим мужем. Когда я думаю о них в гостиничном номере вместе, ярость так сильно горит во мне, что, думаю, могу взорваться.

Вчера, в День святого Валентина, Джанет ушла в спальню, чтобы позвонить. Я притворился, что понятия не имею о ее действиях. Но прежде чем она вернулась, я так разозлился, что пробил дыру в двери кладовой и сказал, что это несчастный случай. Вы меня не знаете, но я никогда в жизни ничего подобного не делал. Я даже притворяюсь, что убиваю пауков, но фактически загоняю их в банку и выношу на улицу. Пожалуйста, не говорите об этом Джанет. Не то, что Вы это сделаете. Наверное, это мой собственный секрет. Я не совсем тот человек, которым притворяюсь, да и она, конечно же, не та женщина, которой, как я думал, она была.

Неужели я слаб, что все еще не скомпрометировал ее? Я боюсь за слова, которые мы скажем и не сможем забрать обратно. Боюсь за наших детей. Я не хочу быть одним из тех пап «клуба». Она заберет детей. Что, если она возьмет детей и переедет в Лос-Анджелес, чтобы быть с Вашим мужем?

Но также не знаю, сколько еще смогу жить дальше, во лжи, бок о бок с ней. Как долго я смогу держать все это внутри?

Скажите мне, как Вы живете с этим, как проживаете день. Я не могу пройти через это один. Не думаю, что смогу пережить. Пожалуйста, Кэрри, скажите мне, как это сделать.

Ваш Дэвид.

Февраль 16, 1977

Карлсбад, Калифорния

Дорогая, Кэрри,

Мне жаль за предыдущее письмо. Я потерял рассудок. Знаю, что Вы не можете помочь мне в этом. Я уверен, что звучал как сумасшедший маньяк.

Мне жаль, что я писал Вам с таким отчаянием.

Ваш Дэвид.

Февраль 22, 1977

Энсино, Калифорния

Дорогой Дэвид,

Вам нечего извиняться. Я всегда готова послушать. И я нахожу большое удовольствие, читая Ваши письма. Вы можете считать это улицей с двусторонним движением.

Я не думаю, что Вы слабы из-за того, что не скомпрометировали свою жену. Как Вы знаете, я решила еще не говорить своему мужу. Все еще думаю, что есть хорошие шансы, что эти вещи быстро пройдут. Если это произойдет, я думаю, мы будем счастливы, что отпустили это.

Но даже если бы у меня не было такой надежды, правда в том, что я все еще не уверена, что смогу немедленно уличить Кена. В общем, я предпочитаю ничего не обсуждать с ним, пока я точно не пойму, как к этому отношусь. Кен разочаровывающе умеет всегда выигрывать словесную баталию любыми аргументами. Он очень умен и убедителен, и я часто теряю из виду, почему сходила с ума, когда разговаривала с ним. Поэтому, независимо от того, в каком направлении заведет это дело, я не собираюсь говорить с ним или кем-либо еще об этом вообще, пока не пойму точно, что хочу сказать.

Это сложно. Совершенно очевидно.

Моя ситуация отличается от вашей. У нас нет детей (мы пытались годами, и до сих пор я не беременна). Поэтому, полагаю, мои страхи другие.

Я вышла за Кена почти десять лет назад. Не могу представить свою жизнь без него. Я не представляю, когда это началось. Я боюсь потерять все, что я когда-либо знала.

Ощущение, что я не могу никому ничего сказать, потому что не желаю уходить от него, потому никто не должен знать.

Все, что я говорю, это то, что я в этом одна, Дэвид.

Исключая вас. Вы единственный человек, который точно понимает, что я переживаю. И я надеюсь, что смогу ответить тем же и Вам. Мы не одни. Хотя бы знаем друг о друге. Это очень неубедительный утешительный приз, но я приму его, если захотите.

Что касается ответа на Ваш вопрос, вот как я переживаю дни: каждый раз, когда я одна, спрашиваю себя, какое будущее я хочу. Вместо того чтобы думать о том, что произошло, я думаю о том, что однажды сделает меня счастливой, и надеюсь, в ближайшее время.

Например, мы все еще пытаемся завести ребенка. Каждый месяц, который проходит, кажется новой возможностью, по крайней мере, в начале. Осуществление не было легким, особенно сейчас. Это почти как если бы я должна была стать какой-то другой версией себя, чтобы в последний раз собраться с энтузиазмом для нас обоих. Но я делаю это, потому что я все еще верю в будущее, надеюсь на семью с человеком, которого я выбрала.

Я пытаюсь думать о лучших временах, в дальнейшей жизни, не о прошлом или настоящем, а о светлом будущем.

Может это поможет и Вам.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри.

Февраль 26, 1977

Карлсбад, Калифорния

Дорогая Кэрри!

Ваш совет был очень полезен. Вчера вечером на ужин, когда Джанет положила зеленые бобы и грудинку на стол, я смотрел на нее по-настоящему озадаченно. Как она может быть двумя людьми одновременно? Мне больно думать, на что еще она способна. Должно быть, я долго смотрел на нее, потому что она щелкнула пальцами перед моими глазами и сказала: «Дэвид! Передай соль, пожалуйста».

Я посмотрел на своих сыновей, которые в свою очередь смотрели на меня. И поэтому я решил перенаправить свои мысли, как вы сказали.

Я думал о тех пяти годах, когда мой старший сын, Майкл, окончит среднюю школу. Я представил Джанет и себя в аудитории с тремя младшими сыновьями: Сэмом, Энди и Брайаном. Подумал, что пятеро из нас будут хлопать, когда Майкл выйдет на сцену. И о том, чтобы смотреть на Джанет с полным доверием и счастьем.

Интересно, возможно ли это будущее. Но я должен надеяться, что это так, потому что другое будущее, где я сижу в нескольких рядах от своей семьи, а другой человек занял мое место... Я не могу этого вынести.

Поэтому я буду продолжать думать о хорошем будущем, пока не узнаю, что собираюсь делать.

Спасибо, что Вы есть. Я знаю, что Вы только почерк на листе, и все же можете быть моим самым близким другом.

Расскажите мне больше о Вас, Вашей жизни. Мне бы хотелось послушать, как Вы – меня.

Ваш Дэвид.

Март 4, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Вы когда-нибудь чувствовали, что Ваша жизнь как-то покинула Вас?

В последнее время мне кажется, что вся моя жизнь имеет такое же чувство, когда проверяешь часы в субботу и понимаешь, что уже половина четвертого.

Я просто не понимаю, что получаю от жизни.

Мне было девятнадцать, когда мы с Кеном познакомились. Я только начала учиться на втором курсе в Бостонском университете. Я хотела стать учителем. Но если честно сказать, я не уверена, почему училась, чтобы быть учителем. Думаю, потому что это то, что делали все.

Я познакомилась с Кеном на вечеринке своего друга-выпускника. Он заканчивал свой последний год в медицинской школе. Он пригласил меня на выставку в музее Изабеллы Стюарт Гарднер, и я сказала «да». Я не помню, какая была выставка, но помню, что я уже видела ее несколько недель назад и притворялась, что была там впервые. Интересно, какие вещи мы помним.

Во всяком случае, я быстро влюбилась в Кена. Он был так убедителен. Я чувствовала, что не была уверена, кем тогда была, а он был так уверен в себе. Мы поженились в Бостоне, когда мне был двадцать один год. Как я вроде уже сказала, мои родители были не в восторге от этого события. Они думали, что я останусь в девках немного дольше, постараюсь найти свой путь в мире одна. Моя мать всегда говорила мне, что у меня больше возможностей, как женщины моего поколения, чем у нее было когда-то. Она ясно дала понять, что я обязана использовать их, как сделала бы она.

Но, честно говоря, я просто хотела выйти замуж за хорошего человека, просто хорошо жить и иметь детей. Наверное, я не феминистка.

Я бросила учебу, когда Кен получил место в программе стажировки в Чикаго. Мы прожили там несколько лет, а затем переехали сюда в Лос-Анджелес, чтобы получить стипендию в Калифорнийском университете.

Теперь, когда мы осели, я думаю о возвращении к учебе снова и снова. Но Кен ясно дал понять, он хочет, чтобы я осталась дома и тратила свою энергию на то, чтобы забеременеть. Он говорит, что если это не происходит, когда я дома и спокойна, это наверняка не произойдет, если я буду отсутствовать дома целый день.

Я не знаю, правда это или нет, но с врачом было трудно спорить.

И поэтому я проводила свои дни, поддерживая дом, делая праздничные ужины для коллег Кена и их жен, а в последнее время помогала матери поселиться в новом городском доме в десяти минутах ходьбы. Она говорит, что переехала сюда, чтобы «помочь с вещами». Я подозреваю, что она здесь, потому что ждет внука в любую минуту. Она начинает комментировать, что я «слишком худая».

Все не так, как должно было произойти.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри.

Март 9, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Я чувствую, что моя настоящая жизнь все время уходила от меня.

Я мечтал, что в середине тридцатых годов у меня будет финансовая стабильность. Но я учитель биологии в средней школе, который также взял на себя тренировку девочек в хоккей и баскетбол в последнее время, чтобы заработать больше денег. Я почти ничего не знаю о полевом хоккее или баскетболе. Я рассматриваю возможность потаксовать, поскольку, по крайней мере, знаю, как водить.

Мои ученики должны звать меня мистером Майером, но я слышу, как они говорят «мистер Грайер» (прим. перевода: игра слов Mr. Grayer - мистер Серость) за моей спиной. Я полностью поседел в возрасте тридцати семи лет. Всегда надеялся, что буду одним из тех мужчин, которые хорошо выглядят в свои года. Знаете, как дамы всегда говорят о том, какими привлекательными они находят пожилых мужчин? Я никогда не был ужасно привлекателен в юности, но думал, что буду расти. Но, боюсь, что мои последующие тридцать лет сопровождаются плохой спиной и напряжением между лопатками, которые никогда не угасают.

Не говоря уже о том, что я больше не чувствую, что я знаю свою жену.

Когда я сейчас общаюсь с Джанет, вижу способы, через которые мы с ней потеряли связь друг с другом задолго до этого. Почти так же, как она понимала, что лжет об одном, я понял, как часто она и я лгали друг другу о мелочах.

Она лжет о том, что завела интрижку, но также об отмене доставки газеты, когда я ее просил. Как будто она думает, что я не замечаю, как копии накапливается под тумбочкой.

Я тоже так делаю. Не говорю ей о моих проблемах с деньгами или о том, что она слишком легко справляется с нашей старшенькой.

Лгать просто стало намного легче, чем говорить правду. Я не помню, когда все стало так тяжело. Но жизнь – это возможности удержаться на плаву в течение многих лет.

Денег не так уж много. Джанет знает это, я знаю и ненавижу говорить об этом, но это все, о чем она когда-либо хотела поговорить. Это стало таким выраженным, что затмило все остальное.

Когда мы с Джанет познакомились, у меня была привычка собирать пенни, которые я находил на улице. Я всегда любил монетки. Мне нравится медный блеск на них. Но я перестал делать это перед Дженет, потому что боюсь, она будет думать, что я делаю это ради самих денег. То есть, вот так туго обстоят дела.

Джанет продолжает предлагать найти для себя работу, и я вижу ее взгляд при этом. Полное и абсолютное разочарование. Понятно, что она чувствует себя вынужденной прибегнуть к этому, потому что я не могу обеспечить семью. Она обвиняет меня. Говорит, что она ненавидит полагаться на меня, чтобы сделать то, что я не делаю правильно. Она предпочла бы контролировать все сама. Меня раздражает это каждый раз, когда она говорит об этом. Я попытался объяснить ей, что мне платят прилично. У меня хорошая работа. Проблема в том, что дети дорого обходятся.

Я знаю, что желание иметь детей – это испытание в вашем браке. Я не могу представить себе причину большей боли. Правда в том, что иметь детей было испытанием в моей жизни. Я перестал хотеть свою жену тогда же, когда она забеременела Энди и Брайаном. Первых двоих мы планировали, но близнецов нет. Они были совершенным шоком. Я уже был измотан и почти без денег из-за двух первых. Честно говоря, я не могу передать вам радость, которую приносят мои младшие. Мой старший, Майкл, впечатляюще упрям, и Сэм может очаровать почти всех. Но Энди и Брайан испытывают любопытство по поводу мира и как все связано, чего я никогда не ожидал. Я не могу сейчас представить свою жизнь без моих мальчиков. Но поскольку я был шокирован ее беременностью близнецами, близость с Джанет заставляет меня нервничать. Мне кажется, что я просто прошу, чтобы не нести большей ответственности.

Это заставило меня забыть, как я перестал ее замечать.

Узнать, что Ваш муж познакомился с ней в то время, как я перестал ее замечать, ну, это было непросто.

Простое упоминание о том, сколько раз они спали вместе за одну ночь, заставило меня почувствовать себя таким же большим, как и ручка.

Иногда я думаю, что неуверенность, которую это вызывает, является самой сложной частью. Вы когда-нибудь так себя чувствуете?

Ваш Дэвид.

Март 14, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Я чувствую себя неуверенно? О, парень. Каким временем Вы располагаете?

Я боюсь, что мой муж собирается оставить меня ради Вашей жены, и что я останусь ни с чем. Тридцать лет, одинока и без детей, не говоря уже о должности секретаря в моем резюме. Я буду посмешищем.

Мне ничего не принадлежит, что можно было бы показать. Все, что я когда-либо делала, это вышла замуж за доктора.

Часто я чувствую себя подавленной этим тонущим ощущением в своем сердце, что меня никогда не будет достаточно. Что я испорчена, и любой человек в здравом уме оставит меня. Какой мужчина захочет женщину, которая не может выносить ему ребенка?

Независимо от того, насколько сильно Кен и я пытаемся, я не забеременею. Я разочаровала нас обоих так много раз в этот момент, что мне трудно вспоминать о себе как о полноценном человеке. Доктор не может точно сказать, почему я еще не беременна, но мне кажется, что со мной что-то не так. Он даже сказал, что, вероятно, бессмысленно проверять Кена. Сказал, что чаще всего причина в женщине. Какие еще доказательства мне нужны, что я несовершенная?

Когда я думаю о Вашей жене, я представляю ее как все, чего я не имею. Четверо детей, близнецы по случайности! Она должна быть такой женственной, такой красивой, идеальной.

Я думаю, что мой муж смотрит на Вашу жену и видит настоящую женщину. И я боюсь, что потеряю жизнь, которую я создала, из-за женщины, которая может дать ему то, что он хочет.

Вот.

Я сказала это. Или написала, вот так.

Самые уродливые, самые жалкие части моего сердца.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри.

Март 18, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Уверяю, что в Вашем сердце нет уродливой части. И мне очень жаль слышать о том, что Вы пережили, и как это повлияло на Вас.

Мне кажется, я хочу Вас успокоить по поводу всех этих вещей. Это сумасшествие, если я предложу Вам встретиться на обед? Может быть, где-то на полпути между нами? Я мог бы уйти работу во второй половине дня, когда Вы сможете легко уйти.

Было бы неплохо, наконец, увидеть лицо имени, по крайней мере.

Несмотря на все вышесказанное, я допускаю, что есть тонкая грань между хорошей идеей и ужасной, поэтому, если я переступил черту, даже просто предполагая это, я пойму.

Ваш Дэвид.

Март 23, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Я на самом деле рада приглашению. Думаю, в обед было бы неплохо.

Как на счет следующей среды тридцатого числа в двенадцать тридцать в гостинице Виктора Хьюго в Лагуне? Я забронирую столик под своим именем, но на всякий случай: я метр семьдесят с длинными каштановыми волосами и карими глазами и в очках с тонкой оправой.

Если Вы действительно будете в недоумении, просто найдите долговязую женщину с острыми локтями, нервно попивающую Арнольда Палмера.

До скорой встречи, Кэрри.

Апрель 4, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Спасибо большое за наш обед на прошлой неделе.

Смешно, но как только ты вошел в столовую, я узнала тебя. Думаю, что это были твои волосы. Ты сказал, что они серые, и что коротко их стрежешь. Они все еще выглядят как «соль и перец», особенно, где потемнее по бокам. Тебе очень к лицу. Честно говоря, это была моя первая мысль: он не достаточно себя ценит.

Когда ты сел, думаю, что немного уставилась на тебя. Честно говоря, все это немного дезориентировало. Я чувствовала, что так хорошо тебя знаю, и все же я только увидела тебя.

Мне понравилось, как легко было делиться с тобой, когда ты был просто безликим в нескольких часах езды. Прямо перед тем, как встретиться, я начала беспокоиться, что после нашего обеда я, возможно, не буду так комфортно писать тебе. Но вышло наоборот. Мне кажется, что еще более приятно узнать, что это ты, которому я все время доверяю.

Полагаю, это был очень длинный способ сказать одну очень маленькую вещь, и вот какую: спасибо, Дэвид, за то, что ты такой замечательный друг.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри.

Апрель 7, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

И мне было приятно.

В последнее время я был в таком жалком тумане. Но почти уверен, что разговор с красивой женщиной о различных достоинствах «Доджерс», и «Падрес» (прим. перевода: бейсбольные клубы) может поднять даже самое удушающее облако от головы любого человека. Добавь к этому, что ты являешься сочувствующим слушателем, когда я говорю о своей жене, и что же, я почти уверен, что именно я получаю лучшее завершение сделки.

Прежде чем я зайду слишком далеко, хочу тебе кое-что сказать. Знаю, что настоящая причина, по которой мы взялись за переписку, это поиск писем от твоего мужа.

Ну, в воскресенье я нашел четыре.

Они были в кулинарной книге Джанет на кухне, свернуты и помещены между шоколадным пудингом и шоколадным муссом.

Джанет боролась с простудой и рано ложилась спать, поэтому я заставил детей поужинать. Это был стейк на гриле и картофель фри из пакета. Уверяю тебя, деликатес от отца.

Но когда Энди попросил десерт, я пошел рыться в книгах, чтобы посмотреть, есть ли у нас достаточно ингредиентов для какого-нибудь десерта. Я закончил тем, что сделал взбитые сливки с клубникой. Знаешь ли ты, что если разрезать клубнику и посыпать сахар на них, можешь называть ее «маринованной»? Я чувствовал себя очень успешно, сервируя «маринованную клубнику».

Во всяком случае, я прочитал эти письма. Как ты и просила ранее, я сделал копии. Но сначала я должен спросить: ты уверена, что хочешь их читать?

Читать письма от Джанет было мучительно. Я не могу помочь, но хочу предупредить тебя.

Но я буду уважать любой твой выбор.

Твой Дэвид.

Апрель 12, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Пожалуйста, отправь мне их, как можно скорее.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри.

P.S. Взбитые сливки и ягоды – маринованные или нет – мой любимый десерт. Это звучит как прекрасный обед, который ты сделал своим сыновьям.

Апрель 15, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Копии прилагаются. Думаю, что наши супруги знали друг друга дольше, чем мы изначально думали. Я просто хотел подготовить тебя к этому.

Твой Дэвид.

Сентябрь 10, 1976

Лос-Анджелес, Калифорния

Джанет, Джанет, Джанет,

Ты должна знать, что мы никогда не будем сексом на одну ночь. Мы возлюбленные раз-и-навсегда.

Скажи мне, что ты не думала обо мне, с того дня, как мы встретились? И скажи мне, что ты не задумывалась, как это будет в моих руках? Что касается меня, я воображал, как ты ощущаешься слишком много раз с тех пор, как впервые увидел тебя.

Той ночью, три года назад, когда я увидел тебя в другом конце ресторана, меня поразило чувство, что я никогда не видел такой живой женщины. Твои глаза были такими яркими, а твоя улыбка – такой широкой. В моей голове появилось одно слово: живая.

Когда мы столкнулись друг с другом около уборной, я не мог оторвать глаз от тебя. Ты слишком долго держала меня за руку, пока мы представлялись, и ненадолго коснулась моей груди. Я видел, что у тебя на пальце было кольцо, что означало, что на тебя претендовал другой мужчина.

И я знаю, ты помнишь, что я говорил. Я говорил, что хотел, чтобы мы встретились в другой жизни.

И затем я поцеловал твою руку. И ушел.

Я вернулся в Лос-Анджелес к своей жизни и врачебной практике. Я думал о тебе. Думал так часто. Ты была словно мечта, иллюзия.

Но ты была реальной. Чрезвычайно настоящей.

И ты не можешь пытаться сказать мне, что это совпадение, когда в следующий раз, когда я был в Сан-Диего, снова увидел тебя.

Там, в холле своего отеля, я услышал этот смех – яркий и красивый. Я поднял глаза, и вот ты здесь. Моя женщина из другой жизни.

Это должна была быть судьба.

Вот почему я сдался тебе. И подозреваю, что именно поэтому ты сдалась мне.

Мы должны быть в одном и том же месте в одно и то же время. И я верю, что ты это знаешь, и именно поэтому написала мне.

Мы должны запланировать сделать это снова. Скоро.

Скажи, твой муж заставляет тебя чувствовать то же, что я? Он касается тебя так же, как я? Заставляет тебя так громко кричать, что люди в соседней комнате жалуются? Потому что я – да. Знаю, как это сделать с тобой.

Напиши мне. Скажи, что встретишься со мной.

С любовью, Кен.

Сентябрь 23, 1976

Лос Анджелес, Калифорния

Моя милая Джанет,

Мы разжигаем что-то друг в друге. Я должен увидеть тебя снова. Скажи мне, что встретишься со мной. Я найду способ приехать к тебе.

Мой мир черно-белый, но ты яркая.

С любовью, твой Кен.

Октябрь 4, 1976

Лос Анджелес, Калифорния

Моя милая Джанет,

Я прошу прощения за звонок. Когда я услышал твой голос, понял, что не должен был звонить тебе домой, не спросив. Я должен признать, что снова чувствую себя подростком. И я по-дурацки веду себя так же, как тогда.

Я просто не чувствовал себя таким так долго, что меня это захватило.

Итак, моя милая Джанет, я рад слышать, что ты чувствуешь то же самое.

Я забронировал номер в нашем отеле на следующую неделю. Четверг, четырнадцатого.

Я так счастлив, что у нас будет эта ночь. Знать о том, что ты скоро снова будешь в моих объятиях, достаточно, чтобы вознести меня на небеса.

С любовью, Кен.

Ноябрь 12, 1976

Лос Анджелес, Калифорния

Моя милая Джанет,

Я нуждаюсь в тебе. Видеть тебя раз в неделю быстро стало недостаточно.

Мне нужна твоя улыбка, необходимо поднять голову и увидеть свет твоих глаз. Я хочу чувствовать твое нежное и женственное тело.

Я скучаю по тебе всем своим сердцем. И когда я думаю, что больше не могу этого вынести, я думаю о том, каково это – опустить тебя на кровать и знать, что ты существуешь только для меня. Что я существую только для тебя.

Я никогда не любил раньше. Если это и есть любовь.

Увидимся утром четверга в десять. Не могу дождаться, чтобы обнять тебя.

С любовью, твой Кен.

Апрель 21, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Погода там действительно когда-нибудь меняется? Я не могу себе это представить. Здесь никогда ничего не меняется. Тут нет сезонов.

Когда я жила в Бостоне, апрель был моим любимым месяцем. Осенью я наблюдала, как листья становятся зелеными, желтыми, оранжевыми и красными. И к тому же я всегда ненавидела декабрь – именно тогда они опадали и, казалось, никогда не вернутся. Но затем наступал апрель, всходило солнце, листья начинали прорастать, и жизнь начиналась снова. Как будто самая изысканная вещь в мире.

Потому что листья не опадают здесь, Апрель не столь интересен мне. Я всегда была поражена мысли, что ты не можешь быть счастливым, что-то вернуть, если оно сначала не исчезнет.

Но что, если что-то уходит и никогда не возвращается? Это банально, если я скажу, что мое сердце чувствует вечный декабрь, где апреля нет и в помине? Конечно, да. Любой, кто сравнивает свое сердце с какой-либо погодой, скучен.

Я пишу, чтобы официально поблагодарить тебя за отправку писем. Но более того, я пишу, чтобы сказать спасибо, что позвонил мне. Прочитав их, я села в гостиной у нашего проигрывателя, включила Карли Саймон и зарыдала. Затем я перешла к Дейзи Джонс и Кэрол Кинг. Так легко плакать, если ты в настроении. Затем я включаю Блю. Настоящая классика на века. Ты вообще слушаешь Джони Митчелла? Кен раздражается, когда я ее слушаю. Он говорит, что она делает меня «чрезмерно плаксивой». Полагаю, она заставляет меня чувствовать себя немного сентиментальной.

В последнее время, однако, я думаю, что прошла через сентиментальность прямо к жалости.

Я никогда не любил прежде. Если это и была любовь.

Я не могу поверить, что он писал ей. Несколько дней спустя, я все еще слышу его эхо в своей голове снова и снова.

Я никогда не чувствовала себя такой одинокой.

Одинокой в мире и одинокой в браке. Одинокой в любви, вообще-то. С мужчиной, который заявил, что никогда меня не любил.

Должна ли я удивляться? Он едва смотрит на меня. Никто из нас даже не пытался предложить завести детей в этом месяце. Я сомневаюсь, что он хотя бы удосужился заметить, что прошел месяц, как он прикасался ко мне.

Иногда, клянусь, я невидимая. И все же, честно говоря, Дэвид, я часто нахожу это облегчением. Я не могу понять, что он действительно смотрит на меня прямо сейчас. Существует так много, чего я не хочу, чтобы он видел.

Телефонный звонок от тебя сотворил чудеса, чтобы разрушить чары. Я сидела за кухонным столом, все еще плача, когда зазвонил телефон, и клянусь, я знала, что в этом звонке было что-то особенное, прежде чем я подняла трубку. (Но я уверена, что так было только из-за моей сентиментальности).

Но позволь мне сказать еще одну глупость: я почувствовала себя лучше, как только узнала, что это ты.

Спасибо, что сказал мне, что все будет хорошо. Я не думаю, что кто-либо из нас уверен в этом прямо сейчас, но приятно слышать, как кто-то говорит это.

Ты проделал замечательную работу, подбодрив меня. Я смеялась сквозь слезы, и это настоящий подарок. Так что, правда, Дэвид, спасибо.

Иногда, когда я лежу в постели рядом с Кеном и не могу спать – чувствую себя настолько безнадежно жалкой. Такой нелюбимой, такой ничем не примечательной. Я чувствую себя девушкой на вечеринке, с которой никто не хочет танцевать.

Вот она я, надеющаяся, что кто-нибудь выберет меня, пока весь остальной мир танцует.

Но в последнее время я нахожу, что в те моменты я думаю о тебе.

Я не одинока на вечеринке. Ты на этой жалкой вечеринке вместе со мной. И это заставляет меня улыбаться, будто я стою рядом с тобой.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри.

Апрель 26, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Я рад узнать, что, возможно, немного облегчил твое состояние. Бог знает, что ты сделала, как помогла мне пережить это легче.

На самом деле, я должен признать, что звонил тебе на днях, чтобы проверить тебя, но также позвонил, потому что мне нужно было услышать теплый голос. Мне нужно было позвонить кому-то, как я думал, кто хотел бы услышать меня. Разговор по телефону с тобой несколько раз на этой неделе стал кульминацией моих дней. Ты – само определение глотка свежего воздуха.

Кэрри Олсоп, ты не никогда не будешь той женщиной, которую никто не пригласит на танец.

Я буду танцевать с тобой так долго, пока мы не устанем.

Хорошо, я чувствую себя невероятно неубедительным. Я перестану писать сейчас, прежде чем сойду с катушек.

Думаю о тебе...

Твой Дэвид.

P.S. Я понял, на кого ты похожа. На Карли Саймон. Я сказал тебе, что сделаю это, и наконец-то сделал. Это ударило меня по голове, когда я ложился спать прошлой ночью.

Это в твоей улыбке и глазах. Как у Карли Саймон.

Апрель 29, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Хотел бы ты снова встретиться на обед? Я могла бы стать очаровательной обеденной компаньонкой.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри.

Май 4, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Я могу уйти в понедельник девятого, при условии, что это тебе подходит. Давай в том же самом месте, в то же время.

Твой Дэвид.

Май 10, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Какой это был прекрасный день. Я не могу передать, как замечательно проводить время с кем-то и чувствовать, что он действительно слушает тебя.

И я прекрасно провела время, просматривая эти старые записи с тобой в универсаме. А разговоры о книгах (это напоминание о том, что ты должен прочитать «В поисках мистера Гудбара». А я, конечно, прочитаю «Рэгтайм», потому что всегда верна своему слову).

Было так приятно разговаривать с тобой. Кен никогда не говорит о тех вещах, что мы с тобой обсуждали. В основном он просто жалуется на Картера и спрашивает об ужине. Пока я с ним согласна и не пережариваю рыбу, он не говорит слишком много.

Но с тобой я, наконец, чувствую, что могу говорить. Обо всем и ни о чем. Не могу вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как я ощущала эту беспечность. Или даже свободу.

Какое удовольствие, что ты слушал меня. Давно я не смеялась так сильно над чьими-то словами.

В последнее время радости могут быть труднодоступными, поэтому мне, правда, понравилось смеяться с тобой.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри

Май 13, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

«В последнее время радости могут быть труднодоступными, поэтому мне, правда, понравилось смеяться с тобой». Сняла с языка.

Как на счет следующей недели? В пятницу? В том же месте?

Твой, Дэвид

Май 20, 19977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Я думал о тебе по пути домой, после обеда. Ты, должно быть, самая начитанная, культурная, умная женщина из всех, кого я знаю. Я ошеломлен твоей проницательностью и добротой.

Я продолжал проигрывать в голове то, как ты справилась с этим консьержем в отеле. То, как ты говорила так терпеливо, с таким оптимизмом, с человеком, который был таким грубым. Ты подходишь ко всему с такой чистотой. Как ты это делаешь? Как сохраняешь такое искреннее сердце посреди всего этого?

Иногда я думаю, что мое может превратиться в камень в любую минуту, и, тем не менее, каждый раз, когда вижу тебя, смягчаюсь, вспоминая, как ты выбираешь доброту вместо гнева на каждом шагу.

Я стараюсь больше быть похожим на тебя.

Ты чудо, Кэрри Энн.

Навеки твой, Дэвид

Май 25, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Спасибо за твои теплые слова. Кажется, будто ты видишь меня именно такой, какой я хочу, чтобы меня видели. Нет большего подарка, чем этот.

Когда мы снова сможем увидеться? Ты свободен в среду первого числа? В последнее время мне недостаточно простых писем.

С наилучшими пожеланиями, Кэрри

Июнь 2, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Я лежала в постели прошлой ночью, не в силах уснуть. Думала о тебе и о том, что ты сказал вчера о своих чувствах по поводу того, что прекратил делать комплименты Джанет.

Я внезапно была охвачена необходимостью сказать тебе кое-что.

Ты не заслуживаешь того, что с тобой происходит. Я знаю, ты иногда считаешь, что заслужил. Могу с уверенностью сказать это по тому, как ты говоришь о том, что не уделяешь ей должного внимания. Понимаю, что ситуация сложная. Все браки сложны. Если я чему-то и научилась в своей взрослой жизни, думаю, что этому.

Компромиссы – в порядке вещей, разбитые сердца – обычное дело, и так далее, и так далее.

Ты хороший человек. Я знаю, потому что видела это в твоих глазах. Я знаю тебя, Дэвид. И также знаю, что ты этого не заслужил. Ты достоин той женщины, которая будет сходить по тебе с ума.

Ты потрясающий и преданный. Ты хороший отец. Нежный. Ты тот человек, который находит маленькие радости в трудные дни. Ты и великодушный, и почтительный.

Такие люди, как ты, – редкость в наши дни.

Ты уникален.

И абсолютно не заслужил этой ситуации.

С любовью, Кэрри

Июнь 6, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Ты тоже не заслужила всего этого. В тебе нет недостатков, независимо от того, какие ты препятствия преодолела в своей жизни, независимо от того, что вещи даются не так легко для тебя. В тебе нет недостатков абсолютно ни в чем. Я надеюсь, что ты понимаешь это.

Ты – все, что мужчина хочет видеть в женщине.

Навеки твой, Дэвид

Июнь 10, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Я так долго чувствовала, что разочаровываю многих. Своих родителей из-за своего выбора. Мужа из-за того, чего я не могу ему дать.

А сейчас, по многим причинам, даже саму себя. Из-за того, как я справляюсь со всем этим.

Когда я была подростком, один из наших соседей, мистер Вэддингтон, был пойман за связь со своей секретаршей. И я помню, как мне было противно, когда миссис Веддингтон приняла его обратно.

Я не могла понять, почему эта женщина опозорила себя, приняв его проступки.

И вот она я. Делающая практически тоже самое. И этого достаточно, чтобы подавить меня.

Но потом я смотрю на тебя. И вижу человека великой порядочности. И этот человек, как и я, сбит с толку, борется так же, как и я, не осуждает мой выбор и не хочет, чтобы я была совершенно другим человеком.

И мне достаточно задаться вопросом, не должна ли я вообще отказаться от идеи разочарования в себе.

Спасибо, что помогаешь держать голову немного выше в то время, когда есть все основания для того, чтобы опустить ее.

С любовью, Кэрри

Июнь 15, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Если бы я мог показать тебе, насколько необычна твоя энергетика, из которой я возвращаю лишь небольшой процент. Только благодаря тебе я выдерживаю все, через что прохожу.

Хотел бы я сказать тебе, как часто твое имя появляется на кончике моего языка, сколько раз в день я думаю о том, что ты сказала. На днях кто-то на работе говорил об арахисовом масле, и мне пришлось остановить себя, чтобы не упомянуть, что ты подсадила меня на сливочный сыр на тосте навсегда.

Я до сих пор не могу поверить, насколько ты проникла в мою жизнь.

Ты – вторая половина моего сердца в настоящее время, Кэрри Энн.

И поэтому я счастлив.

Навеки твой, Дэвид

Июнь 18, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Однажды вечером по телефону ты спросил меня, как долго я буду позволять продолжаться этим изменам.

Я сказала тебе, что все еще жду, чтобы увидеть, намеревался ли Кен вернуться ко мне. Но то, что я не сказала – но думаю, что, возможно, я должна была сказать – это то, что ожидание стало намного легче протекать сейчас. Теперь, когда у меня есть ты, тот, с которым я прохожу через все это.

Тем не менее, теперь я начинаю задумываться, осталось ли что-то, чего стоит ждать.

Как я уже говорила, Кен перестал хранить письма Джанет в своем портфеле. Но недавно я столкнулась с одним в его бардачке, когда обновляла его карточку страхования автомобиля.

Копия письма прилагается. Но, Дэвид, скажи мне, что мы делаем? Каков наш план?

С любовью, Кэрри

Май 30, 1977

Карлсбад, Калифорния

К,

Согласна. Я больше не могу жить без тебя. Но это будет не просто. Если серьезно, нам нужно строить планы на долгое будущее. У нас есть семьи, в конце концов! У нас есть свои жизни. Есть еще так много того, что нужно обсудить.

Так что да, любовь моя, я уйду. Мои дети в этом году проводят выходные четвертого июля с моими родителями в Каталине. Я скажу Дэвиду, что еду к двоюродной сестре в Анахейм. Но вместо этого мы можем встретиться либо в Дель, либо, может быть, в том месте на Ньюпорт-бич, о котором ты упомянул.

И мы сможем поговорить о том, что это будет значить для нашей жизни и как мы, наконец, сможем быть вместе раз и навсегда.

Люблю, Дж.

Июнь 22, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Я не знаю, что мы делаем. Я спрашиваю себя об этом ежедневно. На данный момент, думаю, мы, наверное, немного сошли с ума. Мой разум, кажется, давно меня покинул.

Должны ли мы попытаться остановить их? Неужели сейчас, когда мы противостоим им во всем этом? Я волнуюсь, что это только подтолкнет их ближе друг к другу. Попытка отдалить их друг от друга может быть тем, что укрепит их в желании быть вместе. Я не уверен, что делать.

Но я могу сказать тебе, что не хочу проводить четвертое июля в одиночестве в доме, когда дети будут в Каталине, а моя жена с твоим мужем. Звучит ужасно. А я не хочу, чтобы это происходило.

Думаю, что проведу этот день в нашем месте. Есть ли шанс, что ты знаешь кого-то, кто может составить хорошую компанию?

Навеки твой, Дэвид.

Июль 25, 1977

Энсино, Калифорония

Дэвид,

Я собираюсь позвонить в гостиницу и позаботиться о комнатах. Ты можешь принести нам несколько бенгальских огней и, возможно, несколько крошечных флагов или что-то в этом роде. В ближайшие выходные мы будем как можно больше веселиться. И мы оба можем изо всех сил стараться не думать слишком много о том, что нас ждет.

Звучит хорошо?

С любовью, Кэрри.

Июнь 29, 1977

Карлсад, Калифорния

Кэрри,

Бенгальские огни будут. Увидимся в субботу. Будем использовать по максимуму то, что имеем.

Навеки твой, Дэвид.

Июль 5, 1977

Сан-Клементе, Калифорния

Кэрри,

Я в настоящее время на заправке в Сан-Клементе по дороге домой, увидел эту открытку с песочницей и счел необходимым отправить ее тебе. Я покинул тебя всего минуту назад, и все же мне не хватает звука твоего голоса, твоего запаха. Не могу поверить, что ты не знала, что пахнешь кокосами!

Разбивает мне сердце, что никто не пахнет твоими волосами.

Ты – откровение. И рядом с тобой я не чувствовал ничего, кроме покоя.

А теперь, почему песочница. Она напомнила мне о тебе, потому что ты моя песочница. Я был потерян в море, а потом появилась ты. Моя суша.

С любовью, Дэвид.

Июль 7, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Твоя открытка заставила меня улыбнуться. Я все еще краснею при мысли о твоих руках в моих волосах.

Я понятия не имела, когда мы планировали четвертое, что мне станет грустно к концу выходных. Я точно знала, что мы вдвоем будем там скрываться, пытаясь подбодрить друг друга и считать это невозможным.

Но это было не так. Каким-то образом, каким бы абсурдным он ни был, мы нашли способ быть по-настоящему радостными, не так ли? Были моменты, клянусь, когда ты заставил меня забыть, почему мы были там.

Спасибо, что напомнил мне, каково быть счастливой.

С любовью, Кэрри.

Июль 12, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Это я должен поблагодарить тебя. Ты напомнила мне, что бы ни случилось с моим браком, еще не все потеряно. Все еще есть красота, неожиданные чудеса.

Единственное утешение, если все закончится катастрофой, это ты.

С любовью, Дэвид.

Июль 19, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Ты самый большой сюрприз в моей взрослой жизни. Я не имела ни малейшего представления, когда впервые написала тебе, что обращаюсь к родственной душе. И как бы все не было сложно и непредвиденно, я не жалею ни секунды об этом.

Как дела там? Я должна спросить: с тех пор, как ты вернулся домой, не находил ли какие-нибудь другие письма от Кена? Слышал что-нибудь еще от Джанет?

Кен был странно внимательным в последнее время. Он пришел домой сразу после работы. Купил мне цветы. Сегодня вечером он приглашает меня на ужин в «Шато Мармон» (роскошный отель для кинозвезд и рок-групп). Я не понимаю, что все это значит.

С любовью, Кэрри.

Июль 25, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

В последнее время я не находил никаких писем, и Джанет перестала уходить после обеда погулять, это время, как я всегда полагала, она тратила на таксофон. Я не знаю, что это значит.

Как ты? Надеюсь, что твоя простуда прошла. Я думаю о тебе и посылаю мысли о курином супчике с дополнительной лапшой.

С любовью, Дэвид.

Июль 29, 1977

Энсино, Карлсбад

Дэвид,

Я скучаю по тебе. Надеюсь, у тебя все в порядке, несмотря на то, что сказала это. Я бы очень хотела, чтобы ты был здесь.

Вчера Кен сказал мне, что едет в Палм-Спрингс на консультацию по делу бывшего коллеги. Он говорит, что будет там с восьмого по тринадцатое августа. Я предполагаю, что это ложь, но не нашла больше писем от Джанет, поэтому не уверена.

Джанет что-нибудь говорила тебе? Она запланировала уезжать в это время?

Если они снова будут вместе, мы встретимся?

С любовью, Кэрри.

Август 3, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Я ничего не слышал от Джанет об этом времени. Не имею представления.

Я проверю, есть ли какие-нибудь письма в кулинарных книгах, ящиках для перчаток или в шкафу, когда вернусь домой.

Если она уйдет, я позвоню тебе и назначу время для встречи.

С любовью, Дэвид.

Август 6, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

Кен уезжает в понедельник в Палм-Спрингс. Все еще ни слова от Джанет?

Прошлой ночью Кен приготовил мне ужин. Он пошел в магазин после работы и купил продукты. Пожарил нам стейки и приготовил салат, включая домашнюю заправку, приготовленную по рецепту медсестры с работы.

Он зажег свечи и открыл бутылку вина. Я была смущена и отнеслась скептически. Но также была удивлена, насколько приятно было снова привлечь его внимание. Прошло так много времени, что я забыла, каково это.

Он начал говорить о том времени, когда мы встретились. О том, что сказал отцу после нашего первого свидания, что возьмет меня в жены. Что его отец ответил ему выбрать женщину, которую он смог бы любить в течение пятидесяти лет. А потом Кен сказал мне: «И это была ты».

Я спросила: «Ты уверен, что никогда не захочешь кого-то еще?»

На что Кен мне ответил: «Я никогда не полюблю кого-то так, как люблю тебя. Никогда».

Конечно, большая часть меня чувствовала, что он лжет, но была другая часть, которая думала, что если он еще раз решит, что я «единственная»?

И я спросила его, действительно ли он должен был поехать в Палм-Спрингс в понедельник, и он настоял, что должен. Значит, Джанет должна встретиться с ним там, верно?

С любовью, Кэрри.

Август 9, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Сегодня вторник, девятое августа, а Джанет все еще дома. Кажется, она и не собирается уходить. Если Кен уехал, я могу однозначно сказать, что он не с Джанет.

Думаешь, их отношения закончились? Я не могу разобраться.

С любовью, Дэвид.

Август 15, 1977

Энсино, Калифорния

Дэвид,

В понедельник утром, когда Кен собирался сесть в машину для поездки в Палм-Спрингс, он посмотрел на меня и сказал: «Почему бы тебе не поехать со мной?»

«С тобой?» — спросила я.

«Да, со мной», — ответил он.

И я обнаружила, что собираю вещи и сажусь в машину вместе с ним.

Оказывается, там действительно была консультация. Это была не ложь.

Как странно чувствовать смущение, когда твой муж говорит правду. И все же, должна признать, в этом было настоящее утешение. Как будто снова появился Кен, в которого я влюбилась: заслуживающий доверия, надежный.

Я проводила дни, прогуливаясь по городу и делая покупки, а затем по вечерам мы с Кеном ходили в рестораны, пили напитки в барах и заказывали обслуживание номеров с десертами. Клянусь, когда он посмотрел мне в глаза, мне действительно показалось, что он любит меня. Полагаю, это было новое начало. Как будто история с Джанет никогда не возникала.

Он сказал, что хочет взять меня в отпуск в Италию в следующем году. Он назвал это «вторым медовым месяцем». Я не совсем уверена, как сейчас к этому отношусь. Я немного ошеломлена, честно говоря.

Возможно ли, что после всего, через что мы оба прошли, все закончилось возвращением к своим семьям?

С наилучшими пожеланиями, Кэрри.

Август 20, 1977

Карлсбад, Калифорния

Кэрри,

Прошлой ночью мы с Джанет уложили детей спать, а затем решили посмотреть телевизор в гостиной. Я сидел в своем кресле, Джанет на диване, затем она подошла к телевизору и выключила его.

«Я кое с кем спала», — сказала она.

И она призналась во всем.

Она начала с самого начала: как они встретились много лет назад, и она в течение долгого времени не вспоминала о нем, но затем столкнулась с Кеном во второй раз в августе прошлого года. Я не осознавал этого, но ночь, когда они встретились снова, была той самой ночью, когда мы начали спорить о том, как я всегда работаю с бумагами по вечерам, вместо того, чтобы проводить их вместе. Она довольно рассерженная решила пойти проветрится со своей подругой Шерон.

Конечно, она пришла домой следующим утром и сказала, что я едва заметил. Мне кажется почти невероятным, как мало внимания я тогда уделял ей. Не то чтобы я виню себя. Узнав все подробности, мой гнев на Джанет как-то усилился, но также стал более терпимым. Это не имеет большого смысла, я думаю.

Во всяком случае, она призналась, как долго у них все продолжалось, как часто они встречались, что она чувствовала, почему она это делала. И когда она все рассказала, я тоже признался.

Я сказал ей, что знал в течение некоторого времени. Сказал, что мы с тобой обменивались письмами и сблизились за это странное время. Я также поделился некоторыми нашими письмами.

Мы разговаривали с ней до позднего утра. Джанет и Кен дошли до конца. И в нашем браке больше нет лжи.

Джанет сказала мне сегодня утром, о том, что хочет, чтобы мы остались вместе, и спросила меня в упор: сможет ли мы пройти через это.

Это был сложный вопрос. Я продолжал думать о тебе, если честно. О том, как сильно жду встречи с тобой. Ты стала так много значить для меня.

Но если я спрошу себя, верю ли, что смогу когда-нибудь простить мать своих детей и снова начать доверять ей, ответ, к которому я продолжаю приходить, – да. Я верю, что смогу.

И если я обнаружу, что не могу, мне все равно придется попробовать. Я ничего не хочу так же сильно, как жить в том же доме, что и мои сыновья, видеть их каждое утро, каждый вечер желать им спокойного сна, смотреть, как они превращаются в мужчин. Я хочу будущее, на которое надеялся.

Я сказал Джанет, что не совсем готов ее простить, но чувствую себя готовым работать над этим. И для начала сейчас этого достаточно для нас обоих. Мы верим, что сможем склеить наши отношения.

Что касается деталей конца их отношений и поездки четвертого, Джанет рассказала мне всю историю. А потом она показала мне последние письма Кена.

Со слов Джанет, они с Кеном провели четвертое июля в Ньюпорт-Бич. Они планировали связаться с адвокатами по бракоразводным делам и приняли некоторые решения о том, где они будут жить и какую опеку она попросит над мальчиками. Это было почти решено.

Когда они собирались уходить, Кен пошел, чтобы оплатить счет, а Джанет подошла к мини-маркету рядом с отелем и взяла напиток с бутербродом для поездки домой. Когда она расплачивалась, поняла, что у нее не хватало одного пенни, и поэтому она взяла один из лотка «Оставь пенни, возьми пенни». Она сказала, что он был совершенно новым, ни царапины на нем. Он был ярким и блестящим, именно таким, какие я всегда любил. И, держа в руке пенни, она поняла, что не может вспомнить, когда в последний раз видела, как я брал их.

Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то из нас уделял друг другу секунду радости.

Джанет говорит, что именно тогда она поняла, что расторжение брака ранит нас обоих. Что мне должно быть больно тоже.

Сказала, что в тот момент поняла, то, чего она хотела больше всего на свете, это не жизнь с новым мужчиной, а нашу жизнь обратно.

Затем она проговорила: «Я никогда не смогу вернуть то, что у нас было, выйдя за него замуж. Я могу вернуть это, только оставаясь с тобой».

Когда твой муж пришел, чтобы найти ее, она сказала ему, что все кончено.

Видимо, они довольно громко ругались на стоянке. Но Джанет не изменила своего мнения. Она говорит, что поехала домой и ни разу не оглянулась назад.

Что касается писем Кена, то здесь я нахожусь на распутье. Ты уверена, что хочешь знать все?

Джанет не хотела, чтобы я отправлял их, но я сказал ей, что у меня есть верность тебе, и она понимает. И вот, я вложил их в это письмо. Все, что прошу, это: пожалуйста, не читай их, если ты счастлива, Кэрри. Я знаю, что многого прошу, но знаю, что у тебя хватит сил, чтобы сдержаться и защитить себя. Ты так и делала все эти месяцы.

Защити свое счастье любой ценой.

Если он – то, что ты хочешь, отложи эти страницы и выбери счастье. Но если это не так, может быть, ты должна оставить его, даже не читая их.

Я знаю, что это довольно много советов от меня, но я знаю тебя, Кэрри Энн Олсоп. Я знаю твое сердце. Ты недооцениваешь свои силы. Ты всегда была сильной.

Ты изменила меня на всю оставшуюся жизнь, и если бы мне пришлось пройти через все это, мне повезло бы пройти через это с тобой. Ты будешь в моем сердце навсегда.

Позаботься о себе.

Ты заслуживаешь только лучшего.

С любовью, Дэвид.

Июль 6, 1977

Лос Анжелес, Калифорния

Моя милая Джанет,

Ты не можешь иметь в виду то, что говорила. Мы не расстались! Мы никогда не сможем расстаться. Мы должны быть вместе. Ты просто напугана, потому что все это становится таким реальным, но это так, любовь моя.

Оставь его.

Я оставлю Кэрри в мгновение ока. Она не ты, и никогда не значила для меня за десять лет то, что ты значила для меня за считанные месяцы.

Просто напиши мне, ответь на мои звонки, и мы сможем начать нашу совместную жизнь.

С любовью, Твой Кен.

Июль 13, 1977

Энсино, Калифорния

Джанет,

Пожалуйста, передумай.

Прошу тебя.

Я знаю, что ты сказала мне вернуться к своей жене, но все, что я вижу, когда смотрю на нее, это разочарование.

Ты – единственная для меня.

Я могу уехать восьмого августа. У меня консультация в Палм-Спрингс. Встретимся там, пожалуйста. Скажи мне, что ты встретишь меня там. Дай нам последний шанс.

С любовью, твой Кен.

Август 10, 1977

Палм-Спрингс, Калифорния

Джанет,

Я взял Кэрри с собой сюда, в Палм-Спрингс, после того, как ты отвергла меня. Думаю, я надеялся, что мы прекрасно проведем время вместе, и я пришлю тебе поздравительную открытку о том, насколько мне лучше без тебя. Но... Я не могу сделать это. Даже сейчас, когда я пытаюсь, Кэрри – даже не половина женщины, которой ты являешься.

Джанет, ты уничтожила меня.

Я хотел, чтобы ты родила мне детей. Я видел семью, которую мы могли бы построить. Я верил, что могу жить с тобой так же, как с Кэрри.

Послушай, я знаю, что сказал кое-что, что было неуместно. Я был расстроен, когда ты порвала со мной. Я сказал то, чего не имел в виду. Я признаю, что это правда, что до тебя были женщины, и если мы с тобой действительно закончили, то у меня нет причин становиться моногамным. Как я уже говорил, я нахожу это несовместимым с нашей врожденной человеческой природой. Но, Джанет, ты не понимаешь? Это просто говорит о том, как сильно я тебя люблю, как серьезно я относился к тебе. Я был готов бросить все это ради тебя. Тебя и только тебя.

Это то, как сильно я тебя люблю, насколько редкой женщиной ты была для меня.

Нелегко тебя отпустить. Но я понимаю, что ты приняла решение, и я должен с этим жить.

Если изменишь свое мнение, моя милая Джанет, прошу, напиши мне.

Я навечно твой.

С любовью, Кен.

Сентябрь 16, 1977

Энсино, Калифорния

Дорогой мистер Розенталь,

Как обсуждалось на нашей встрече в прошлый вторник, прилагаются все письма, которые у меня есть, относящиеся к моему мужу, доктору Кеннету Олсопу и миссис Джанет Майер за последний год.

Я надеюсь, что это послужит достаточным доказательством для этого дела.

Я думаю, что план должен быть таким, как вы описали. Мы должны стремиться оставить его ни с чем.

С уважением, Кэрри Олсоп.

Апрель 30, 1977

Бостон, Массачусетс

Дорогой Дэвид,

Спасибо, что отправил мне письма Кена в прошлом году. Мне жаль, что я не ответил тебе. До сих пор я была на это не готова.

Я пишу тебе из квартиры над гаражом дома моих родителей.

Я полагаю, должна начать с самого начала. Прочитав твое письмо, а также письма Кена, я провела две недели, пользуясь всеми его романтическими предложениями. Не могу сказать наверняка, почему так сделала. Правда была в том, я знала, что должна была уйти от него, как только прочла его письма, но полагаю, что мне понадобилось слишком много времени, чтобы обрести смелость. И, очевидно, мне потребовались дополнительные две недели, чтобы вызвать его полную страсть.

Мы были на ужине в итальянском ресторане, когда я вдруг уже не могла этого выносить. Он как раз заказывал суп из минестроне, и я просто сказал: «Я ухожу от тебя». Затем бросила салфетку на стол, достала ключи из кармана его пиджака и ушла. Я заставила его идти домой пешком.

Я больше не могла жить в браке с таким неуважением. Так было всегда, поняла я. Даже когда думала, что он был верным.

И я не могла ни секунды больше продолжать свою жизнь таким образом. По многим причинам. Но самой первостепенная – я узнала, что в ответе за будущее кое-кого другого.

В начале сентября прошлого года я узнала, что беременна уже два месяца.

Можешь представить мое удивление. Но ты, вероятно, также можешь представить мое ликование.

И поэтому я связалась с адвокатом по бракоразводным процессам, упаковала свои вещи, и через месяц переехала к родителям в Массачусетс.

Я горжусь тем, что ушла от того мудака.

И мне очень приятно сообщить тебе, что в прошлом месяце я родила прекрасную дочь и назвала ее Маргарет.

Я разведенная, тридцатиоднолетняя мать-одиночка, живу с родителями. Все вещи, которые я никогда не представляла для себя. Но справляюсь хорошо, должна признать.

Мне вернули мою девичью фамилию, и я нахожусь в городе, который люблю, со своей семьей, по которой скучала, и моими старыми друзьями. Я собираюсь получить лицензию на продажу недвижимости. Слушаю Джони Митчелла, когда хочу. Прямо сейчас деревья снова начинают цвести. Мэгги только что научилась улыбаться.

И она чувствует будто это великая победа. Честно говоря, прошедший год или около того принес ряд побед, хотя вначале он казался такой потерей. Но знакомство с тобой – быть с тобой – стало для меня началом понимания того, насколько я теряла свою жизнь.

Мне нужно было увидеть, что независимо от того, смогу ли выносить ребенка, я все равно буду собой, все равно буду чего-то стоить. И независимо от того, что мой муж думал обо мне, я все еще была важна. Хотя моя мама часто напоминает мне, что должна была это увидеть сама, я так благодарна, что ты помог мне понять это. Ты дал мне надежду, перспективу и уверенность.

Прямо перед тем, как ты подарил мне мою малышку.

Мы здесь в безопасности. У меня есть деньги на развод, и мои мама и папа стали бабушкой и дедушкой. Нам ничего от тебя не нужно. Я только хочу, чтобы ты знал, что мы здесь, в Бостоне, если когда-нибудь захочешь нас найти.

Маргарет и я – две капли воды. Я буду заботиться о ней всем сердцем до самого последнего вздоха. Она в самых лучших руках. Она будет любима отсюда и до бесконечности.

Я люблю ее просто за то, что она существует. И я люблю ее, потому что она стала моим освобождением.

Моя жизнь может быть не идеальной, но, по крайней мере, я, наконец, могу сказать, что она принадлежит мне.

Спасибо, Дэвид. За все.

Мы тебя любим.

С любовью, Кэрри и Маргарет Леа Хеннесси.