Дори Лавелль Опасные намерения Его замысел №2

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Переводчик: Лаура Бублевич

Редактор и оформитель: Маргарита Волкова

Вычитка: Марина Мохова

Переведено для группы Dark Eternity of Translations

Любое копирование на сторонние сайты или использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Глава 1

Джуд

Джуд засунул фотографию в алую деревянную рамку и протянул ее перед собой. Ухмылка распространилась по его лицу. Пойти за красной была чертовски хорошей идеей. Она будет отлично выделяться на фоне белой стены.

Не в силах стереть улыбку с лица, он подошел к стене и повесил рамку в нескольких сантиметрах от другой. Мужчина наклонил голову в сторону, наблюдая за женщиной на фотографии. Она ушла под именем Вельвет. Не настоящее имя, но вполне подходящее. У нее была соответствующая кожа. Джуд почти почувствовал себя нехорошо, что надрезал ее, но он давно научился не привносить эмоции в свою работу. Эмоции были подобно магниту для ошибок.

Он допустил одну с Вельвет, но нет ничего, что нельзя было исправить. Ее кожа стала серой и блеклой, прежде чем он сделал ее фото. Румянец исчез с ее щек, а глаза были широко раскрыты от испуга. Вельвет была умной. Взгляд в ее глазах говорил, она знала, что Джуд был заинтересован в большем, чем просто трахнуть ее, но девушка никогда не смогла бы догадаться, что именно ее жизнь интересовала его больше всего. Однако, как только он взял ее, она забыла о своих страхах и впустила мужчину – профессионала во всех смыслах. Ее изумрудные глаза, которые теперь были пусты и безжизненны, несколько раз встречались с Джудом, умоляя его не выполнять свои замыслы, вертевшиеся в его уме, но Джуд был целеустремленным человеком. Ничто не могло помешать ему, получить то, что он хотел.

Он вздохнул и посмотрел на другие фотографии. Их количество продолжит расти, пока он не вернет то, что принадлежало ему.

Мужчина отвернулся от стены жертв и прижал кулак ко лбу. Его глаза были закрыты, а сердце бешено билось при мысли о том, что сделала Хейли. Затем, он открыл глаза и взял себя в руки. Сосредоточенность имела первостепенное значение. Ему нужно было кое-что доделать. Бальзамирование должно было быть сделано правильно, чтобы обеспечить сохранность трупа. К счастью для него, сукин сын, который назывался отцом Джуда, сделал хоть что-то правильное. Он был гробовщиком по профессии, и в детстве Джуд наблюдал за ним со спокойной концентрацией, учась, пока сам не овладел искусством. Когда Джуд был подростком, его отец начал просить его помочь в местном похоронном бюро, где работал.

Джуд не бальзамировал тело годами, с тех пор как умер его старик. Настало время вернуться к корням, использовать свои знания с пользой.

С железной решимостью он вышел из комнаты и спустился в подвал, в свою недавно отремонтированную комнату бальзамирования. Мужчина включил свет, подошел к шаткому старому столу и открыл твердую пластиковую коробку сверху. Отполированные инструменты лежали рядом друг с другом, сверкая и готовые к нему. Все, что ему было нужно, он заказал онлайн. Мужчина провел кончиками пальцев по хирургическим, структурным и бальзамирующим инструментам и посмотрел на косметику. Дамы должны были выглядеть хорошо даже мертвыми – возможно, даже лучше, чем при жизни.

Почему он не подумал сохранить тела матери и жены после того, как убил их? Было бы неплохо сохранить их на память. Как доказательство того, что никто не предавал Джуда Макнайта. С другой стороны, удовлетворение, которое он получил, наблюдая, как кожа опадала с плоти, а личинки питались их мясом, было бесценным.

Мужчина бросил взгляд на бальзамирующую жидкость в банке, стоящую рядом с ящиком для инструментов, расстегнул рубашку и стянул ее с плеч. Затем, он потянулся к сумке с хирургической формой и перчатками отца.

Как только он был одет и готов приступить к работе, Джуд подошел к Вельвет, которая лежала голой и ждала на очищенном хирургическом столе из нержавеющей стали.

Глава 2

Хейли

Выражение лица Дастина изменилось от беспокойного и злого до сломленного. Золотые крапинки в его шоколадных глазах заблестели. Мое признание застало его врасплох, но я не могла взять свои слова обратно, не могла стереть свое прошлое. Девушка, которую он знал и любил, исчезла давным-давно.

Я просунула руки между коленями, сжала их вместе и закрыла глаза. Темнота была более манящей, чем разочарование на его лице. Не глядя на него, я обрела уверенность продолжить:

— Моя мать… она также была…

— Я знаю, — он перебил ее, его слова рухнули между нами.

Я широко раскрыла глаза.

— Знаешь?

Когда мы встречались, я была так осторожна, держа свои семейные секреты подальше от него. Он даже никогда не встречался с моей матерью, никогда не был приглашен на ужин в наш дом. Единственное, что Дастин знал о ней, что мама страдала от хронической болезни сердца.

— Все знали, но, Хейли, ты? Ты не должна была идти по ее стопам.

— Моя мать умерла вскоре после того, как ты уехал из Серендипити в Нью-Йорк.

Он легонько коснулся моей руки.

— Мне жаль. Ей не сделали пересадку?

— Она не соответствовала требованиям, — я отвела взгляд. — Она оставила после себя много долгов. Многим была должна. Я пыталась, — от унижения кровь стала стучать у висков, — но не видела другого выхода.

Дастин встал и зашагал по роскошной комнате своего самолета. Он сунул руки в карманы и медленно обернулся. Мужчина подошел и встал передо мной.

— Ты могла бы связаться со мной, Хейли. Ты знала, что я к тебе чувствую, — выражение его лица напряглось. — Я бы нашел способ. Мы бы нашли способ. Тебе не нужно было заниматься проституцией, — мужчина провел рукой по волосам и сузил глаза, его голос был полон сдерживаемых эмоций. — Вот почему ты прекратила со мной контактировать, не так ли? А я думал, что ты больше меня не любишь. Ты просто вычеркнула меня из своей жизни без предупреждения.

Я покачала головой, слезы скатились по щекам. Я опустила голову к груди, пытаясь скрыть от него свою боль.

— Я так и сделала, Дастин. Я любила тебя... очень сильно, — я откинула голову и посмотрела на него, мои глаза, полные слез, исказили черты его лица. — Прости меня. Мне было стыдно.

Дастин вздохнул. Затем он протянул руку и большим пальцем вытер слезу с моей щеки.

— Сейчас мой приоритет – защитить тебя.

— Спасибо тебе.

Я вытерла щеку тыльной стороной ладони, той, у которой был ранен палец. За день до того, как я ушла от Джуда, он снял шину, которую сделал для меня. Хотя палец все еще был одеревенелым и немного болел, оказалось, что он не сломан, а просто растянут.

Дастин протянул руку и притянул меня в свои объятия. Я уткнулась лицом ему в плечо и с облегчением заплакала, я была так счастлива, что он был здесь. Мужчина пригладил мои волосы.

— Тс-с... все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем, — прошептал он.

— Я не знаю, будет ли когда-нибудь все в порядке. Я убила человека, Дастин. Так и не научилась жить с этим.

Его мышцы напряглись под рубашкой.

— Но ты не убийца. Я оказываюсь в это верить. Это, вероятно, была самооборона. Так и было, не правда ли? — его голос был теплым и полным надежды.

Я отпрянула и закусила нижнюю губу.

— Я не уверена в этом.

Последнее, что я хотела сделать, это погрузиться в прошлое, чтобы вскрыть болезненные воспоминания, но я втягивала Дастина в свои неприятности. Он заслужил знать все.

Глава 3

Хейли

Тремя годами ранее

Это должно было быть одноразовым решением. Несколько ночей – несколько баксов. Затем, я собиралась уйти.

Несколько ночей превратились в месяц. А потом было уже слишком поздно. Я потеряла свою дорогу назад. Не имело значения, сколько раз я принимала душ, отпечаток прилипал к моему телу и душе, отказываясь стираться. Я никогда не доходила до конца, никогда не занималась сексом ни с кем из мужчин, но все равно чувствовала себя грязной.

Я надела облегающее платье и причесала черный парик, пока он не засиял, выглядя как полированный шелк. Бруно будет доволен.

Он был моим боссом и владельцем «Аллюр», бара, который посещали люди со слишком толстыми кошельками. Лишь исключительно немногие знали, что «Аллюр» – это больше, чем просто бар. Немногие могли позволить себе его специальные услуги. В то время как бармены подавали напитки, Бруно Галлати предлагал нас, женщин, как икру. Так же, как он и делал с моей матерью до меня. В конце концов, дочь пошла по ее стопам, хотя это была дорожка, по которой никогда не хотела идти.

Я посмотрела в свое разбитое зеркало и провела по губам рубиновой помадой, вспоминая тот день, когда Бруно впервые ко мне подошел на похоронах матери. На нем был блестящий серый костюм. Сначала мужчина выразил мне свои соболезнования, а потом предложил работу проститутки. До сих пор помнила, как горела моя ладонь, когда я ударила его.

— Злючка, — позвал он меня, сверкая золотым зубом в своей самодовольной улыбке. — Ты справишься. Я знаю много мужчин, которые хорошо заплатили бы за такую задницу, как твоя.

Я сказала ему отвалить и думала, что больше никогда его не увижу. Пока не посыпались счета, и я была вынуждена продать дом и большую часть своего имущества.

Я делала все, что могла, чтобы заработать деньги и оплатить остальные долги матери, но концы просто отказывались связываться. Деньги, которые я заработала, были лишь каплей в море.

Через полгода после того, как я велела Бруно исчезнуть, наткнулась на его визитку у себя в сумочке. Понятия не имела, как он сумел ее подсунуть. И я не знала, как мне удавалось столько времени ее не замечать.

Мне потребовался еще месяц, чтобы не поддаться искушению. Потом, это случилось. Проглотив отвращение, которое я испытывала к матери, когда она свернула на эту дорожку, я появилась в «Аллюр». Бруно совершенно не был удивлен.

Но у меня были правила. Я согласилась на стриптиз, танцы на коленях и на шесте, но больше ничего. Я раздевалась перед клиентами в отдельной комнате и позволяла им трогать себя везде, кроме промежности. Не лизать, не сосать и никакого проникновения. Много раз я дрожала от страха, когда видела в их глазах выражение чистой похоти, боялась, что они заставят меня. К моему удивлению, до сих пор они придерживались правил. Бруно был не из тех, с кем можно было ссориться. Он чуть не расколол череп клиенту, когда тот попытался нарушить правила в отношении Розмари, одной из его подружек, которую он тоже продавал.

Через несколько недель после того, как я начала работать в «Аллюр», Бекка Пеллюгроссо, великолепная рыжеволосая девушка, которая занималась проституцией, чтобы оплатить свою учебу в медицинской школе, нашла меня плачущей в туалете. Я рассказала ей о своих финансовых проблемах. В течение тридцати минут она сидела со мной на полу и пыталась убедить меня позволить клиентам трахать меня. Она сказала, что за неделю я заработаю больше, чем за месяц.

Мысль о том, чтобы спать с незнакомыми мужчинами, причиняла мне физическую боль в течение нескольких дней. Серендипити был маленьким городом. Что подумают люди, если узнают? Я много раз задавала этот вопрос своей же матери, когда она приходила домой пьяная и едва одетая.

— Для меня важнее еда на столе и одежда на теле, чем гордость, — ответила она. — Для меня это важнее, чем то, что подумают люди.

В данном случае я не думала, что людей это будет заботить. «Какая мать, такая и дочь», вероятно, подумают они и посмотрят в другую сторону. Люди, с которыми я ходила в школу, разъехались по колледжам или устроились на работу, что тоже не оставляло горького привкуса во рту и боль в животе. Тогда я действительно беспокоилась только об одном человеке, чье имя высечено на моем сердце.

Дастин Брэннон был мальчиком, которому я с радостью и готовностью отдала свое сердце и девственность. Он показал мне не только как любить, но и каково потерять любовь, но как только я начала работать в «Аллюр», тут же вычеркнула его из своей жизни. Хоть порез был глубоким и болезненным, я напомнила себе, что не заслуживала его. Как я могла оправдать свои действия перед ним?

Я подняла сумочку, выключила свет и вышла из своей квартиры в костюмированном платье и на каблуках. Сегодня я сделаю еще один шаг вперед. Я последую совету Бекки. Бруно сообщил мне вчера, что мой первый клиент для секса обещал выложить много денег за время со мной. Я смогу заплатить за квартиру на два месяца вперед, и у меня еще останется на оплату счетов. По-видимому, заинтересованный мужчина давно положил на меня глаз.

С решением пришло обещание самой себе. Я соглашусь на это только на одну неделю, соберу достаточно денег, чтобы быть на плаву в течение нескольких месяцев, а затем уйду из «Аллюр» навсегда. Я найду работу, которая не уничтожит меня, даже если за нее будут платить меньше. Будет непросто уйти от быстрых денег, но я боялась, что если останусь дольше, чем на неделю, не уйду никогда. Я потеряю себя и начну пить, чтобы заглушить свой позор. Прямо как моя мать.

Глава 4

Сигаретный дым заполнил мои ноздри и попал в легкие. Как и каждый раз, когда я входила в «Аллюр», у меня возник небольшой приступ кашля. Не встречая похотливых взглядов из тускло освященной комнаты, я прошла мимо бара к задней части, где находились кабинет Бруно и две спальни. Джек, бармен и немногословный человек кивнул мне, и я натянуто улыбнулась ему, прежде чем исчезнуть за дверью.

В душном коридоре я столкнулась с Беккой, которая широко улыбалась.

— Поздравляю с решением шагнуть вперед, — крикнула Бекка мне в ухо, перекрикивая рок-музыку, которая просачивалась из зала. — Все не так уж и плохо, — она лопнула пузырь из жвачки и подмигнула. — Просто закрой глаза и представь, как ты выписываешь чек, чтобы оплатить счета.

Она поцеловала меня в щеку и направилась к двери. На ней было облегающее золотое платье, которое, казалось, скоро расплавится на ее теле. Это наверняка сведет с ума любого мужчину.

Бруно открыл дверь своего кабинета прежде, чем я успела постучать. В тусклом бархатном свете я увидела блеск от пота на лбу, к которому приклеилась прядь волос. Мужчина всегда потел. Он также улыбался от уха до уха, его тусклые, голубые глаза мерцали при мысли о долларах, которые я заработаю ему сегодня вечером. Он хотел денег, а мне они были нужны, или я окажусь на улице. Моя арендная плата была просрочена на три месяца, и домовладелец угрожал выгнать меня, если я не заплачу к утру. Я должна была сделать то, что нужно, чтобы сохранить крышу над головой. И Бруно, наконец, сможет купить себе новый парик, который выглядел бы как настоящий.

Он энергично потер руки, его кремовый костюм помялся в подмышках от движения.

— Твой клиент ждет тебя в своей машине, — сильный запах мяты из его рта донесся до меня, заставляя мои глаза слезиться.

Я нахмурилась.

— Своей машине? Почему?

— Он отвезет тебя в отель «Дивайн». Он хочет полной конфиденциальности.

— Я предпочла бы сделать это здесь. Ты не можешь убедить его передумать?

Выражение лица Бруно стало жестким.

— Комфорт клиента на первом месте.

Он снова улыбнулся, не желая меня слишком разозлить, на случай, если я передумаю, а он потеряет прибыльного клиента.

Я кивнула, но мои внутренности скрутило от беспокойства. Каждый раз, когда я оставалась наедине с клиентом, мне было страшно, но маленькие, непроветриваемые спальни с тяжелыми бархатными занавесками были безопаснее, потому что Бруно всегда был поблизости.

— Давай, иди и сделай чертовски хорошую работу. Его зовут Леон, — Бруно потер вспотевшие руки. — Не заставляй клиента ждать. Если ты облажаешься, вылетишь отсюда.

Отвернувшись от него, я вышла.

Снаружи ночной воздух был похож на ощущение мятого бархата на коже; он слабо пах розами – аромат, дрейфующий на ветру от ежегодного фестиваля лепестков роз, который проходил всего в пятнадцати минутах от озера Серендипити. Даже издалека я слышала музыку и смех тех счастливых людей, у которых не было проблем – по крайней мере, тех, которые заставляли их продавать себя от отчаяния.

Мой взгляд пронесся по пустой улице в поисках машины, и я сразу же заметила ее: черный «порше» с включенными фарами. Мужчина стоял напротив него и курил. Тонкая струйка дыма клубилась над его головой и исчезала в темноте.

Ему было за сорок, с пузом и без волос, в костюме, который был слишком мал для него. Я видела его однажды, когда он был чьим-то клиентом.

Живот скрутило, и я подумала о том, чтобы сбежать. Забыть про деньги. Забыть об «Аллюр». Забыть Бруно, но мои ноги уже вели меня в сторону машины. Я была слишком близка к тому, чтобы заработать реальные деньги, чтобы повернуться назад. Мои колени дрожали; удивительно, что я могла идти на пятнадцатисантиметровых каблуках.

Леон кинул окурок на землю и прижал его носком ботинка к асфальту. Он сел в машину, ожидая, что я сделаю то же самое. И я сделала.

— Привет, — сказала я, натягивая ремень безопасности на грудь и пристегиваясь. Автомобиль был полон запаха новой кожи и дерева.

— Добрый вечер, Роуз.

Я уловила запах его дыхания – смесь пива и сигарет. Я съежилась, думая о том, как он будет дышать мне в лицо.

Роуз – это имя, которое я использовала на работе. Было слишком унизительно использовать свое настоящее имя, а Роуз было легким и запоминающимся. Как и парики, которые я носила, фальшивое имя отдаляло меня настоящую от незнакомки, которой я становилась ночью.

Леон завел машину, и я затаила дыхание.

Я повернулась к окну, разглядывая свое сильно накрашенное отражение и черный парик. Огни домов и магазины на улицах были размыты.

Хэви-метал звучал по радио, и я качала головой в ритм. Леон постучал пальцами по рулю. Я никогда не была поклонницей такой музыки, она хоть и действовала мне на нервы, но избавляла от необходимости разговаривать.

После десяти минут музыки, Леон выключил радио, и я вздохнула с облегчением и ужасом.

— Итак, — сказал он, его голос был похож на хруст гравия, — в каких позах тебе нравится, когда тебя трахают?

Я чуть не подавилась собственной слюной. Теперь я жалела, что он выключил радио.

— Я... я не знаю.

— Подходят все? — он не повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Мне нравится. Я люблю трахать в задницу. Ты к этому тоже готова?

— Я... нет, — запнулась. — Мне это не нравится.

От этой мысли у меня разболелся живот. Я так сильно впилась зубами в нижнюю губу, что почувствовала привкус крови.

— Сегодняшний вечер не о том, чего хочешь ты, — его тон внезапно стал холодным, — но не волнуйся, я отвезу тебя в один из самых роскошных курортных отелей мира. Обещаю, тебе понравится все, что я сделаю с тобой в нашем номере.

Никакая роскошь не заставит меня чувствовать себя лучше в том, что я собиралась сделать. Я выполню то, что должна и уйду, надеясь, что это случится до полуночи. Потом я вернусь домой, и долго буду принимать душ.

Знание того, что я смогу заплатить за квартиру утром, было единственным, что удерживало меня от сумасшествия.

***

Мы проехали через блестящие высокие ворота, въезжая на подъездную дорожку, которая была ярко освящена с обеих сторон. Я слышала об отеле «Дивайн Резортс», его двери стали открытыми для публики всего год назад. В газетах я читала о роскоши этого места. Также знала о ее высокой стоимости.

Нас приветствовал освященный фонтан в центре двора. Дорогостоящие автомобили с гостями в дизайнерских убранствах и драгоценностях, вылезающими из них, окружали его.

— Мы приехали.

Леон остановил машину рядом с белым лимузином.

Долговязый швейцар подошел к машине, но Леон отмахнулся от него. У нас не было багажа, который нужно было отнести внутрь.

Леон обошел машину и открыл дверцу с моей стороны. Поддерживая меня за локоть, он провел в освященное люстрами здание, а затем через мраморный вестибюль. Больше богатых людей. Больше бриллиантов.

С моим толстым слоем макияжа и платьем проститутки, я чувствовала себя заметной, пристыженной и неуместной.

Я вытащила шаль из сумочки и накинула ее на плечи, надеясь, что она сделает меня более респектабельной. Мне вспомнился фильм «Красотка», но в моей уродливой ситуации не было ничего красивого.

Леон подвел меня к одному из кремовых кожаных диванов в дальнем конце вестибюля и приказал сесть. Он задержался ненадолго.

Я наблюдала, как он подошел к стойке регистрации и поговорил с симпатичной брюнеткой с острым бобом, что заканчивался у линии ее челюсти. Она посмотрела на свой экран, улыбнулась и кивнула.

Я опустила глаза, чтобы не встречаться взглядом с другими гостями. Осмотрела свои руки: ярко-красный лак на моих коротких ногтях выцвел и местами облупился. Бруно бы это не одобрил. Он всегда твердил о том, что мы должны были выглядеть ухоженными с головы до пят. Мы были послами очарования.

— Наша комната готова.

Я подняла глаза и встретилась с узкими глазами Леона. Живот снова скрутило. Он, должно быть, был богатым, но не был благословлен внешностью. Его уши были оттопырены, нос был чересчур большим для его лица, а все остальные части, казалось, не принадлежали ему, словно мужчине достались остатки.

Я кивнула и встала, а он повел меня в зеркальный лифт.

— Ты останешься здесь на ночь? — спросила я Леона, заполняя молчание.

— Мы останемся, — в его голосе был намек на удивление. — Я заплатил за целую ночь с тобой.

— Бруно мне об этом ничего не говорил.

Целая ночь означала больше денег, но мысль о том, чтобы спать рядом с Леоном и дать ему возможность делать со мной все, что он захочет, вызывала тошноту.

— Эй, я не нарушаю правил, — он полез в карман и достал телефон. — Хочешь позвонить ему, чтобы удостовериться?

С мягким звоном двери лифта открылись.

Я отрицательно покачала головой. Он взял меня за руку и повел в коридор, устланный коврами – мягкие, сочные, кремового цвета ковры, в которые проваливались каблуки моих ботинок.

Мы остановились перед одной из белых дверей. Число сто пять блестело на золотой пластине. Леон сунул ключ-карту в щель. Услышав тихий щелчок, он толкнул дверь. Рукав его пиджака поднялся, и я мельком увидела его золотые часы. Было десять вечера.

Через два часа жители Серендипити, как и в первый день каждого лета, будут разбрасывать лепестки роз над озером Серендипити, посылая свои желания истинной любви. Через два часа я буду лежать в постели рядом с незнакомцем, который купил меня, и тонкий слой его пота будет устилать мою кожу. Через два часа я стану своей матерью.

***

Почти все, что произошло после того, как мы вошли в гостиничный номер, было размыто. Леон попросил меня пройти в спальню и раздеться, а сам позвонил в обслуживание номеров, чтобы заказать бутылку шампанского. Его привезли в течение пяти минут. Он предложил мне бокал, но я отказалась, сказав, что не пью алкоголь. Он не сдавался, поэтому я согласилась и сделала несколько глотков, пока он пил прямо из бутылки.

Я помню, как хотела, чтобы он просто трахнул меня и отпустил, но ему хотелось вытянуть все наружу, насладиться каждым моментом.

Пока мужчина пил шампанское, рукой проводил по моему бедру. Я старалась не съеживаться. Когда он добрался до тонкой резинки моих трусиков и просунул палец внутрь, я отключилась. Я хотела пройти через это испытание как робот. Хотела не чувствовать, не помнить.

Все, что произошло после этого момента, было стерто из моей памяти.

Когда я проснулась утром, Леон был рядом со мной на кровати королевского размера. Повсюду была кровь. На нем. На мне. На стенах. Его неоднократно кололи в сердце, живот – повсюду.

Леон был мертв, и нож, которым его убили, лежал в моей руке. Я убила своего клиента.

Глава 5

Хейли

Настоящее время

Дастин долгое время ничего не говорил, просто смотрел перед собой в пространство, сжав челюсти.

Я тоже молчала. Хотела дать ему время, необходимое для переваривания информацию.

— Как ты познакомилась с ним? С Джудом? — заговорил он хриплым шепотом, наконец.

Я вдохнула и опустила голову.

— Когда я увидела кровь, запаниковала. И просто... убежала.

— Ты сбежала?

Он посмотрел на меня непроницаемыми глазами.

— Да. Я оделась и ушла. Плохо соображала. Даже не подумала смыть кровь. Мой разум просто онемел, — я облизнула сухие губы и продолжила. — Я только лишь хотела выбраться оттуда. И столкнулась с Джудом у лифта.

— И ты рассказала ему, что случилось.

— Да. Он предложил помощь. Я не знала, что он владелец того места, — я ущипнула себя за переносицу. — Я была глупа. Тревожный звоночек должен был сработать, когда он предложил «прибраться» за мной. Какой человек будет скрывать убийство, не моргнув глазом?

Дастин встретился со мной взглядом. В его глазах было полно вопросов.

— Спасибо, что рассказала мне. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — он остановился. — То, что произошло, шокирует и содержит слишком много информации, чтобы принять все как есть, но сейчас я хочу сосредоточиться на том, чтобы держать тебя в безопасности от этого монстра.

***

Дастин сопроводил меня из самолета в «Рэндж Ровер», припаркованный прямо перед крошечными аэропортом. Мы были в Стоуни-Крик, штата Висконсин, меленьком городке с менее чем двести жителей, не более чем в полутора часах езды от Серендипити и в двух часах езды от Мэдисона.

Было уже поздно, а солнце ослепило меня, когда я выглянула в окно машины. Пока мы ехали по мощеным улочкам, усыпанным жильцами, которые приветственно махали руками, Дастин объяснил, что вез меня на свое ранчо.

— Там ты будешь в безопасности, — сказал он.

Безопасность. Я давно забыла, что означало это слово, но сейчас у меня не было выбора, кроме как доверять Дастину – еще одному мужчине, который обещал защитить меня.

Глава 6

В основном мы ехали молча. Мое признание, как грозовое облако, висело над нашими головами.

В конце концов, Дастин притормозил перед деревянными воротами с табличкой «Ранчо Брэннон». Он выскочил из машины и толкнул их, затем забрался обратно и проехал вперед по широкой грунтовой дороге, которая привела нас к дому.

— Вау. Здесь удивительно, — вздохнула я, когда осматривала гектары широких полей и восхищалась деревьями, красующихся пышными зелеными листьями.

Мы проехали мимо большого амбара и сложенных рядом тюков сена, а затем вдоль извилистого ручья. Мое сердце сжалось; в детстве я мечтала когда-нибудь жить на ферме. Я открыла окно и прислушалась к успокаивающему звуку журчащей воды.

— Это мой оазис, — тихо сказал Дастин, глядя на меня. — Природа напоминает мне для чего предназначена жизнь: чтобы жить.

Мы ехали вдоль ручья довольно долго, пока я не заметила, как вдали от стекла стали отражаться лучи солнца. Когда мы приблизились, сквозь деревья стал виден большой дом.

Кто-то стоял на крыльце – женщина. Она посмотрела в нашу сторону, приподняв руку, чтобы прикрыть глаза. Могли ли это быть мать Дастина Рейчел? Я встречалась с ней всего два раза на днях рождения, но запомнила ее как добросердечную женщину. Было бы неплохо увидеть ее снова, но будет ли она чувствовать то же самое по отношению ко мне, после стольких лет? Одобрит ли то, что ее сын прятал чужую жену?

— Это твоя мама? — спросила я, чтобы удостовериться.

Мой желудок уже начало сковывать.

Дастин взглянул на меня и повернулся обратно к дороге.

— Нет, это Грейс. Они с мужем Трэвисом заботятся о ранчо. Моя мама никогда не проводит ночь вдали от своего дома в Серендипити. Она чувствует, что там ближе к моему отцу.

Я вздохнула, напряжение спало с моих плеч.

— Прекрасно понимаю.

Отец Дастина умер, когда он и его братья были маленькими.

Дастин припарковался, и Грейс бросилась нам навстречу, ее темные волосы с проседью, заплетенные в косички, развевались на ветру. Ей, должно быть, было за шестьдесят, но, глядя на ее мягкое круглое лицо, было легко представить, как она выглядела, будучи маленькой девочкой.

Она крепко обняла Дастина и поцеловала в щеку.

— Я думала, мы не увидим тебя еще месяц. Представь, как я была счастлива, когда ты позвонил.

— Я знаю, как ты любишь сюрпризы, — сказал Дастин, посмеиваясь. — Грейс, это Хейли. Я говорил тебе о ней по телефону. Она останется здесь на некоторое время.

— О, да, — женщина повернулась ко мне. — Очень приятно познакомится, дорогая. Тебе понравится ранчо Брэннон, — и поцеловала меня тоже в обе щеки.

Я прикусила губу и улыбнулась. Бросив взгляд на лицо Дастина, я попыталась определить по его глазам, что именно он ей сказал, но мужчина быстро моргнул, и я не смогла ничего в них разглядеть. Я повернулась назад к Грейс.

— Уверена, что так и будет. Приятно познакомиться, Грейс.

Она положила мне ладонь на спину.

— Заходите внутрь.

Женщина провела меня по ступенькам крыльца в дом, окутав запахом ванили, который окружал ее. Дастин последовал за нами.

Как и особняк Джуда, дом был просторным и полным дорогой мебели, но в отличие от дома мужа, этот заставлял чувствовать себя как дома. Мебель была вся в коричневом и кремовом цветах, а восстановленные дубовые полы и стены из натурального камня излучали тепло. Так же, как покрывала и декоративные подушки на диванах в гостиной Тосканской тематики. Больше всего мне понравились фотографии над каменным камином. Я узнала лица матери Дастина и его братьев. Еще там была фотография Грейс с мужчиной рядом с ней, которого я приняла за Трэвиса.

Я уловила запах чего-то мясного. Возможно, тушеное мясо. Должно быть, Дастин тоже, потому что он сказал:

— Пахнет чем-то вкусным, Грейс, — и открыл стеклянные двери, которые вели во внутренний дворик. — Что ты готовишь? Пытаешься заставить меня остаться подольше?

— Просто хочу, чтобы твоя гостья чувствовала себя желанной. И, конечно же, стараюсь, чтобы ты навещал нас почаще.

Дастин, очевидно, не часто приезжал на ранчо. Я не могла понять, как он мог владеть этим раем и не жить здесь постоянно. Когда Грейс ушла, чтобы проверить рагу, я спросила Дастина об этом.

— Ты права, я приезжаю сюда всего несколько раз в год, — сказал он. — Даже думал продать его шесть лет назад, но Грейс и Трэвис потеряли свой дом во время пожара примерно в это же время. Они потеряли все, что имели. Я предложил им сделать ранчо их домом, — мужчина засунул руки в карманы и пристально осмотрел комнату. — Честно говоря, я рад, что не продал его. Приход сюда даже на короткое время помогает расслабиться.

— Очень любезно с твоей стороны сделать это для них.

— Они делают это место домом для меня, — он вытащил руки из карманов и положил одну мне на спину, между лопаток. — Пошли, я покажу тебе твою комнату.

Я кивнула и последовала за ним к красивой деревянной лестнице. Как и остальная часть дома, моя комната была просторной, светлой и уютной. Она отличалась большой кроватью, устланной белыми простынями и подушками, и здесь была своя собственная роскошная ванная комната из дерева и камня, которая захватывала дух.

— Я рад, что тебе нравится, — сказал Дастин. — Позволю тебе устроиться. Спускайся поесть, когда будешь готова.

Он шагнул к двери, но на мгновение замер в дверном проеме, словно хотел что-то еще сказать.

— Все в порядке?

Я опустилась на кровать, погружаясь в уютный матрас. Дастин вернулся в комнату и сел рядом со мной.

— Пожалуйста, не обижайся на этот вопрос. Я спрашиваю, потому что забочусь о тебе.

Я уже рассказала ему все свои самые сокровенные, самые темные тайны. О чем он мог спросить, что оскорбило бы меня еще больше?

— Хорошо. Задавай.

— У тебя... есть хоть какие-то деньги? Опять же, я не пытаюсь...

— Нет. Никаких денег нет.

Я посмотрела на пол, и меня охватил стыд.

— Так и думал.

Дастин встал, не встречаясь со мной взглядом. Я знала почему. Он не хотел видеть мой стыд, чтобы я была еще более смущена.

— Ты позволишь мне дать тебе немного?

Я хотела сказать «нет», но знала, что у меня не было выбора. Как бы я ни хотела не зависеть от другого мужчины, я должна была взять немного денег, по крайней мере, сейчас.

— Есть ли здесь что-нибудь, с чем бы я могла бы тебе помочь? Ты мог бы... я имею в виду, я могла бы заработать их.

— Ты не моя служанка.

— Знаю, — я вздохнула и слабо ему улыбнулась. — Мне страшно, Дастин. Я боюсь зависеть от другого мужчины в чем бы то ни было. Это стоило мне слишком многого прежде.

— Ты мой друг. Я пытаюсь помочь тебе как другу. Пожалуйста, позволь мне, и не чувствуй себя виноватой. Я не Джуд. Ты знаешь меня, Хейли. Я никогда не смогу сделать с тобой то, что сделал он.

Я сдерживала слезы.

— Знаю. Спасибо тебе. Мне нужно только несколько предметов одежды и туалетных принадлежностей.

Он вытащил бумажник из кармана. Достал все купюры из него и протянул мне.

Я посмотрела на свою руку, и слеза скатилась на верхушку кучи денег.

— Если тебе будет нужно больше денег, — сказал мужчина, запихивая бумажник обратно в карман, — пожалуйста, не стыдись попросить.

Я кивнула.

— Мне нужна твоя помощь только на некоторое время. Как только я освобожусь от Джуда, я снова хочу научиться стоять на ногах. Хочу начать все сначала.

— И я знаю, что ты это сделаешь.

Дастин улыбнулся, сжал мое плечо и вышел из комнаты.

Я положила деньги на тумбочку и опустила голову на руки. Затем я выплакала страх, боль и разочарование из своего тела.

Я оплакивала подругу Диану. Все еще не могла простить себя за то, что она умерла. Как мог Джуд спать по ночам, зная, что он отнял у двух маленьких детей их мать? Ублюдок. У него явно не было совести.

Глава 7

На ужин было жаркое из свинины, домашний хлеб и рис. Я наслаждалась едой за красивым восстановленным деревянным столом, в то время как Дастин ушел в свой офис, чтобы позвонить.

Жуя, я поняла, что прошло слишком много времени с тех пор, как я так наслаждалась едой. В последние месяцы я ела дорогую еду, но она всегда оставляла меня голодной. Внутри меня была пустота, которую не могло заполнить никакое количество икры белуги или оливок, привезенных прямо из Греции.

— Это восхитительно, — сказала я Грейс. — Я не могу насытиться.

Грейс громко рассмеялась и наложила мне в миску еще порцию.

— Мне очень приятно это слышать.

Я улыбнулась.

— Я слышала, что вы живете здесь со своим мужем. Он поблизости? Я бы с удовольствием с ним познакомилась, — разговор о ней не позволил бы разговору повернуться ко мне и моей несчастной жизни.

Грейс вытащила стул и потянулась к миске с рисом.

— Не совсем здесь. Недалеко от этого есть еще один дом. Также на ранчо.

— Значит, когда Дастин в отъезде, в этом доме никто не живет?

Она покачала головой.

— Никто кроме Дастина, когда он в городе. Он настаивал, чтобы мы оставались в главном доме на ранчо, но он уже столько для нас сделал. Мы не могли просить большего. Дом, в котором мы живем, такой же красивый. Мой муж, Трэвис, сегодня немного не в себе, поэтому он не пришел на ужин, — женщина сделал паузу. — Дастин сказал мне, что вы знали друг друга в детстве. Я рада, что он вмешался, чтобы помочь тебе с… твоей проблемой. Он хороший человек.

— Он рассказал вам? — я положила ложку на стол. — Насчет моей проблемы?

Грейс казалась хорошим человеком. Я была бы удивлена и смущена, но не обижалась бы, если бы Дастин сказал ей.

— Нет. Он просто сказал, что у тебя неприятности, и я должна убедиться, что о тебе хорошо заботятся. И намерена сделать именно это. Начиная с завтрашнего шопинга. Это очень маленький город, но ты найдешь основные вещи. Ничего модного.

Я кивнула с облегчением, услышав, что Дастин не выдал все мои секреты. Конечно, Грейс скоро об этом узнает, но я буду единственной, кто ей расскажет об этом – если решусь.

Дастин зашел на кухню.

— Извините, что помешал вашему ужину, — сказал он. — Хейли, можешь ненадолго зайти ко мне в кабинет? Есть кое-кто, кому я хочу, чтобы мы позвонили.

***

Коул Брэннон был частным детективом и братом Дастина, который жил в Серендипити. Дастин подумал, что было бы неплохо поговорить с ним о Джуде.

Я укусила губу изнутри и села на потрепанный кожаный диван, скрестив ноги в лодыжках. Дастин сидел напротив меня в кресле.

У меня перехватило дыхание.

— Не думаю, что мне стоит разговаривать с копами или частным детективом, — я провела рукой по волосам. — У Джуда есть власть обратить все против меня. Если его преступления будут раскрыты, он позаботится и о моем, — мои глаза наполнились слезами.

Дастин наклонился вперед и схватил меня за руки.

— Его преступления хуже твоего. Учитывая то, что ты рассказала мне об этом… Леоне, ты, вероятно, действовала в целях самозащиты. Коул – отличный частный детектив. Он может найти доказательства.

— Я не понимаю, как он сможет сделать это. Единственные два человека, которые должны знать, что случилось той ночью, я и Леон. Он мертв, и я даже не могу вспомнить никаких важных деталей. В глазах закона я буду выглядеть убийцей. Я не хочу попасть в тюрьму, Дастин.

— Не думаю, что это произойдет. Слушай, я действительно думаю, что ты прошла через ужасное испытание, которое заставило твой разум блокировать определенные события… чтобы защитить тебя, — он остановился и схватился за переносицу. — Я думаю, что этот человек сделал с тобой ужасные вещи, а ты просто защищалась.

Я закрыла глаза и отправилась в прошлое – прошлое, которое была в силах вспомнить. Что бы ни случилось до того, как я проснулась с кровью на руках, это было пятно, черная дыра, но я вспомнила кое-что маленькое. Ощущение. Среди страха, который я чувствовала той ночью, была боль. Моя щека и запястье болели, и между ног была сильная боль. Я снова открыла глаза и увидела надежду в глазах Дастина – надежду, что я позволю ему и его брату помочь мне. Я вздохнула.

— Самозащита или нет, но я все равно убила человека. Жаль, что я не могу вспомнить.

— Если ты хочешь поговорить с психотерапевтом, мой брат Гаррет может тебе помочь. Он может подъехать сюда в любое время. Возможно, несколько сеансов с ним освежат твою память.

Я удивленно на него посмотрела.

— Гаррет – мозгоправ? Вау, твоя семья – это все, что мне нужно, не так ли?

Когда мы были детьми, браться Дастина держались на расстоянии от него, ботаника. Они стеснялись его, как подростки часто могли стесняться своих родственников, но я хорошо помнила Гаррета, капитана школьной футбольной команды и мечту каждой девушки. Каждой, кроме меня, во всяком случае. Я видела только Дастина. Я всегда думала, что Гаррет станет знаменитым футболистом или кем-то, где он будет в центре внимания. Определенно не психиатром.

— Гаррет хорошо справляется со своей работой. Он помог многим пациентам.

— Что, если я вспомню, как все произошло на самом деле? — я потерла виски, пытаясь избавиться от надвигавшейся головной боли. — Может, я и не попаду в тюрьму за убийство, но я совершила еще одно преступление, не сдавшись раньше, — мой желудок переполняла тревога. — Я ничего не говорила.

Я пыталась однажды, во время брака с Джудом, в одних из тех дней, когда чувство вины переполняло меня, но Джуд остановил меня.

— Я не могу. Не могу так рисковать.

Джуд избежал наказания за убийства матери и жены. Убив Диану, он доказал свою уверенность в том, что убийство снова сойдет ему с рук. Если мы пойдем законным путем, он использует свое обаяние, деньги и власть. Он избежит правосудия и убедится, что я окажусь в тюрьме.

— Я не могу принять решение прямо сейчас, — продолжила я. — Могу я подумать об этом?

Дастин вздохнул, но кивнул.

— Конечно. Возьми столько времени, сколько понадобится, — он сделал паузу. — Я здесь, Хейли. Если я тебе понадоблюсь, я здесь. Я нахожусь прямо здесь.

Я взяла его за руку и сжала ее.

— Я знаю.

Как я вообще позволила ему уйти? Если бы я сказала ему, что чувствовала, выбрала бы его, моя жизнь, вероятно, пошла бы другим путем, но никто не знает, что ждет нас в будущем. Возможно, Джуд был моей судьбой, и у меня не было возможности сбежать от него.

— Сейчас просто чувствуй себя как дома и расслабься. Ты заслужила, — Дастин поцеловал меня в лоб. — Что бы ты ни сделала в прошлом, это не заставляет меня видеть тебя по-другому. Ты сделала то, что должна была, учитывая обстоятельства.

— Я ценю это, — сказала я.

***

Я рано легла спать и несколько раз просыпалась с колотящимся сердцем. Я клялась, что чувствовала запах одеколона Джуда, его присутствие в комнате. Прямо как той ночью, в гостинице «Дробридж», но это была просто игра воображения.

Я подтянула ноги к груди, легла на бок и закрыла глаза. Я хотела насладиться безопасностью этого места, если его, вдруг, не станет. Я не могла не задаваться вопросом, сколько времени у меня было до того, как Джуд узнает, что я сбежала с Дастином, и узнает, где он меня прятал. Мысль о том, что он что-то сделает с Дастином, заставляла мое сердце болеть. Я никогда не смогу простить себя, если с Дастином из-за меня что-то случится. Может, поговорить с Коулом было не такой уж плохой идеей. Я думала об этом всю ночь. Какая бы у меня была жизнь, если бы мне приходилось постоянно оглядываться через плечо? И как долго я собиралась позволять Дастину нянчиться со мной?

Но если я поговорю с Коулом, хватит ли у меня смелости справиться с последствиями?

Глава 8

Джуд

Джуд врезался в другую проститутку, беря ее тело, прежде чем заберет ее жизнь. Она извивалась и стонала под ним, слой пота покрыл ее кожу. Он проглотил свое отвращение и вонзился в нее сильнее, пока она не закричала от удовольствия и боли. Джуд застонал. Ему не следовало ее выбирать.

Ее волосы были недостаточно длинными, у нее не хватало плоти на костях, и ее духи были с запахом жевательной резинки. Он был в отчаянии, когда выхватил ее из темного бара на окраине Серендипии, дешевого места, вонявшего так же, как и она. Это не было запланировано. Он зашел туда просто выпить.

Когда Джуд был ребенком, его отец пил каждый вечер после работы, позволяя алкоголю связываться с ним и заставлять его делать то, чего он не помнил на следующий день. Этот ублюдок никогда не был трезв достаточно долго, чтобы стать отцом. Только чудовищем. Неудивительно, что трусливая мать Джуда бросила их, но это было ее ошибкой. Она ушла с другим мужчиной и оставила его с монстром. Потребовались годы, чтобы шрамы Джуда зажили, чтобы память о хлысте перестала мучить его.

Это было то, для чего Хейли не оставалась достаточно долго, чтобы понять. Они были похожи больше, чем она думала. У них обоих были паршивые родители, которые пренебрегали ими по-разному. Она должна была быть благодарна такому мужу, как он, должна была завести семью, но она была настолько глупа, что бросила его. Даже после того, как он предупреждал ее, снова и снова.

Джуд откинул голову назад и уставился на стену перед собой. Сука под ним никак на него не влияла, но каждый раз это делала мысль о Хейли.

Все в Хейли его возбуждало. Ее обнаженное тело, лежащее рядом, то, как ее волосы спадали вдоль позвоночника словно шелк. Ее слезы. Особенно слезы, сверкающие, как драгоценности на щеках. Он никогда не хотел причинять ей боль. Его любовь к ней была глубока. Она сводила его с ума от вожделения, чего не делала даже его первая жена. Сначала Хейли была заменой Лэйси, но она быстро стала главной. Первый год их брака был восхитительным. Потом она начала делать ему больно, отстраняясь и глядя на других мужчин, и у него не было выбора, кроме как преподать ей урок, который она никогда не забудет. Он стал зависим от двух вещей: любить ее и делать ей больно. Любовь и боль так хорошо дополняли друг друга в его голове, в паху.

Джуд обернул волосы шлюхи вокруг своего кулака и дернул их, как поводья лошади. Она закричала, и он потянул сильнее. Джуд стиснул зубы, когда волна удовольствия сотрясла его. За несколько мгновений до того, как он врезался в нее в последний раз, он сосредоточился на образе заплаканного лица Хейли. Он сосредоточился на боли, обрамлявшей ее большие зеленые глаза.

Когда взорвался, он застонал как животное от боли, ушибленное, разбитое и снова заброшенное.

Удовлетворив свою сексуальную потребность, Джуд обхватил руками шею женщины, в то время как она все еще лежала к нему лицом. Она видела его лицо в последний раз. Больше он не совершит эту ошибку. Следующая шлюха, которую он выберет, будет вылитой Хейли.

Глава 9

Стук в дверь вырвал меня из сна. Инстинктивно моя грудь сжалась; мне показалось, что я вернулась в Мэдисон и лежала рядом с Джудом. Потом я открыла глаза. Я все еще была в безопасности на ранчо Дастина. Джуд не нашел меня. Прошлой ночью, перед тем как лечь спать, я сделала быстрый поиск в интернете по мобильному телефону, который мне дал Дастин. Я не удивилась, не обнаружив никаких сообщений о пропавшей жене Джуда Макнайта. Он явно хотел держать свое грязное белье подальше от глаз общественности. Во всяком случае, не так много людей знали обо мне, так как он изолировал меня от окружающего мира в течение многих лет.

— Входите, — сказала я.

Я приподнялась на кровати, затем подтянула одеяло к груди. Надела одну из футболок Дастина в постель, но мои соски всегда любили красоваться, когда не были прикрыты лифчиком. Это мог быть Дастин, и я не хотела его смущать.

Теперь, когда мы вернулись в жизни друг друга, я не могла не задаться вопросом, что произойдет между нами, когда мои проблемы будут решены – если они будут решены. Продолжим ли мы то, на чем остановились много лет назад, или просто продолжим двигаться в разных направлениях? Я вернулась в его жизнь с бóльшим багажом, чем большинство женщин моего возраста могут иметь. Встречаться со мной может быть хлопотно. Теперь мы тоже были другими людьми, отмеченными нашим собственным опытом.

Дверь скрипнула, и улыбающееся лицо Грейс заглянуло внутрь.

— Извини, что беспокою тебя так рано утром, — она открыла дверь шире, и я увидела корзину, висящую на ее руке. — Я собираюсь в центр за покупками. Лучше пораньше сходить в магазин и купить свежие фрукты и овощи. Прождешь слишком долго и только подбитые останутся, — она сделала паузу. — «Лохмотья Люси» по пути. Мы могли бы достать тебе кое-какую одежду оттуда.

«Лохмотья Люси»? Мне пришлось бороться с желанием смеяться. Далеко от дизайнерской одежды. Я нашла это освежающим.

— Это было бы замечательно, — внезапно в мою голову пришла одна мысль, и я покачала головой. — Вообще-то, нет, не думаю, что это хорошая идея. Думаю, мне лучше остаться здесь, на ранчо. Я...

— Убегаешь от кого-то? — Грейс выглядела обеспокоенной.

Мои глаза расширились.

— Откуда вы знаете?

— У тебя такой взгляд, дорогая. Такой был у моей сестры, когда... Это мужчина, не так ли?

Я слегка кивнула. Какой смысл врать? Я буду проводить много времени с Грейс, и было бы лучше ей узнать, чтобы она могла смотреть в оба. На всякий случай.

— Мой муж. Он опасен.

Глаза Грейс расширились.

— Я понятия не имела. Не знала, что ты замужем. Он причинил тебе боль? — ее лицо внезапно побледнело. Я кивнула, но, прежде чем я успела что-то сказать, Грейс подняла руку. — Детали не важны, имеет значение только то, что ты его бросила. Поверь мне, он не найдет тебя здесь, в глуши. Вряд ли вообще кто-нибудь подумает заглянуть в Стоуни-Крик.

Я не собиралась оставаться в Стоуни-Крик навсегда. Мне нужно было время, чтобы спрятаться, пока Джуд не бросит мои поиски. Чтобы подготовить свою новую жизнь с новой личностью, если до этого дойдет. Полностью переосмыслить свой образ жизни, вероятно, единственный выход, чтобы спастись.

— Если ты не чувствуешь себя комфортно, чтобы ехать сегодня в город, — продолжила Грейс, — мы можем поехать в другой день, или ты можешь сказать мне, что тебе нужно, и я куплю.

Я открыла рот, потом его закрыла. Риск показать свое лицо в открытую был слишком велик. Тем более что я все еще не оправилась после того, как Джуд нашел меня менее чем за двадцать четыре часа, когда я в последний раз от него убегала. Оставаться пока на ранчо было более безопасным вариантом. Я ненавидела просить Грейс выполнять мои поручения, но я также не могла продолжать носить футболки Дастина.

Мое молчание, должно быть, дало Грейс ответ, в котором она нуждалась, потому что она положила руку на дверную ручку и улыбнулась.

— Позволь мне это сделать. Не напрягай по этому поводу свою милую головку. Приятно иметь кого-то, о ком можно заботиться, кроме Трэвиса.

Я встретила Трэвиса прошлым вечером.

До того, как Грейс покинула главный дом, он появился в потрепанном пикапе. Ранчо было таким большим, что Грейс пришлось бы идти одной в темноте, по крайней мере, пятнадцать минут, чтобы добраться до их дома. Дастин предложил подвезти ее, но Трэвис появился раньше. Как и ей, ему было за шестьдесят, и он был намного выше нее. В его возрасте он выглядел здоровым и подтянутым. То, как он смотрел на нее, обнимал ее за плечи и притягивал к себе – я видела, что он очень ее любил. У них была здоровая любовь. Такая, какая я думала, у нас была с Джудом. Пока он не попытался уничтожить меня.

Глава 10

Я поставила кувшин свежевыжатого апельсинового сока на обеденный стол и отошла назад. Осмотрела завтрак, который приготовила – яичница с беконом, сосиски, блинчики и свежий кофе. Приготовление завтрака было моим способом выразить свою благодарность Дастину. После получаса уговоров, Гейс, наконец, смягчилась и показала мне, где все лежало на кухне.

Я решила пока не будить Дастина, так как не было даже семи утра. Воздух на улице был еще прохладным, поэтому взяла из гостиной легкое одеяло и вышла на крыльцо, обернув им плечи.

Устроившись на качелях на крыльце и обхватив колени, я наблюдала за красотой перед собой: пышные зеленые холмы вдалеке, звук воды, доносившийся из ручья, который сверкал несколькими метрами ниже.

Я подумала о Джуде и о том ущербе, который он мне доставил. Слезы катились по моим щекам. Не знаю, как долго просидела, чувствуя себя потерянной и разбитой на осколки.

Теплая рука коснулась меня между лопаток. Я вздрогнула, но не обернулась. Знала, что это был Дастин, и не хотела, чтобы он ее убирал. Закрыв глаза, я сосредоточилась на комфортном тепле от его ладони, чувствуя, как оно проникало глубоко в меня, пока не достигло моего сердца и не обвилось вокруг него. Затем я вздохнула и подняла веки. Я обернулась и встретилась с ним взглядом.

Его глаза были сонными, волосы растрепанными. На нем не было рубашки, а мускулы были словно искусно вырезанные каменные кирпичики. Я не могла контролировать себя и взглядом скользнула от его глаз к груди, затем ниже, к линии волос, которая спускалась вниз по его животу, прежде чем исчезнуть под резинкой его шорт. Мое сердце трепетало в течение нескольких мгновений, прежде чем я почувствовала пронзительную боль в груди, а затем прилив стыда. Несмотря на то, что мой муж давно перестал быть моим партнером, я все еще чувствовала себя виноватой. Я посмотрела на Дастина. Он моргнул и провел языком по нижней губе.

Я прикусила губу и попыталась игнорировать мысли о том, как мы были парой и сексуальное напряжение, которое все еще трещало между нами.

— Ты когда-нибудь скучала по нам? — спросил он.

Эти слова сильно ударили меня, напомнив о том, от чего я отказалась, о высокой цене, которую я заплатила только за то, чтобы остаться в итоге ни с чем. Я кивнула, сердце болело. Отказ от него, от нас, было одной из самых трудных вещей, которые мне приходилось делать. Я утешалась тем, что он заслуживал гораздо большего, чем я, чем то, во что я превратилась от отчаяния, но сейчас не могла не оглянуться на то время, что мы потеряли, и те воспоминания, которые у нас никогда не было возможности создать.

— Очень, — ответила я.

Даже в самые счастливые времена с Джудом я думала о Дастине. И стала еще больше, когда мой брак разрушился.

Говорят, невозможно забыть свою первую любовь. Кто бы это ни сказал, он был прав.

Дастин пригладил мои волосы. Я позволила ему прикасаться к себе еще несколько секунд, а потом встала, и он рукой скользнул по моим шее и плечам.

— Я приготовила завтрак, — сказала я.

Мой голос больше походил на шепот.

Его помощь много значила для меня. Его руки звали меня, и я хотела войти прямо в них, но я боялась, что то, что позволит мне войти, сделает с ним.

***

После завтрака, за который Дастин не переставал меня благодарить, он помог мне сесть в свой пикап. Мужчина настоял на том, чтобы вытащить меня из дома и провести экскурсию по ранчо, отказываясь позволить мне отдалиться от жизни и провести день в слезах. Мне нечего было надеть, кроме платья, в котором я приехала, поэтому Дастин дал мне джинсы, которые были слишком большими для меня, и мешковатую клетчатую рубашку.

Пока пикап грохотал и тарахтел по грунтовой дороге, Дастин рассказал мне, чем он занимался с тех пор, как окончил факультет журналистики в Нью-Йоркском университете. С самого начала он не собирался становиться чьим-либо сотрудником. Поэтому он основал небольшую издательскую онлайн-компанию, которая довольно быстро выросла, став, наконец, гигантом телекоммуникационной империи. Развивая свой бизнес, он продолжал учиться.

— Почему ты продолжал учиться после достижения своей мечты? Разве тебе не было достаточно?

Он убрал руку с руля, вытер лоб и натянул черную фуражку пониже на лоб.

— Учеба не должна быть пыткой. Нет, если ты выберешь область, которой увлечен.

— И ты это сделал. Ты всегда хотел изучать журналистику.

Я взглянула на его сильные, мужественные руки, когда он маневрировал грузовиком вокруг выбоин.

— Это была одна из моих страстей, Хейли Брэдли.

Мне нравилось, что он продолжал употреблять мою девичью фамилию. Услышав то, как он звал меня, я почувствовала покалывание, которое каскадом прокатилось по моему позвоночнику, заставляя меня задыхаться. В ту долю секунду. Когда мое имя слетело с его языка, я смогла отдалиться от Джуда. В этот момент я вернулась к девушке, в которую Дастин влюбился, задолго до того, как в мою жизнь прокрался Джуд.

Я встретила его взгляд, когда он взглянул на меня краем глаза.

— Одной из моих страстей была ты, — в его голосе было явное напряжение.

Он снова отвернулся, напрягая челюсть. Прежде чем я успела ответить, он засигналил. Я посмотрела направо и увидела троих мужчин в синих спецовках. Дастин помахал им, и они сделали то же в ответ. Пикап продолжал грохотать.

— Еще одной моей страстью была природа. Мой отец всегда говорил нам следовать за своими страстями, и меня всегда тянуло к фермерской жизни. Мое лучшее детство прошло на ферме бабушки и дедушки в Монтане, — он рассмеялся. — Хотя я не мог представить себя фермером, по крайней мере, не полный рабочий день, поэтому решил, что не хочу полностью от этого оказываться. По этой причине я купил ранчо.

Знание того, что ему комфортно, и он успешен как в офисе, так и на ферме, делало его еще более привлекательным в моих глазах.

— Что еще ты изучал? — спросила я, глядя на пасущееся вдалеке стадо скота.

— Сельскохозяйственные науки, и прошел несколько курсов по животноводству.

Я кивнула. Я была очень впечатлена.

— Значит. Когда ты приезжаешь сюда, то пачкаешь руки?

Я изучала его профиль – сильную шею, острую челюсть. Я хотела протянуть руку и потрогать его щетину.

— Хотя я и не часто бываю на ранчо, но всегда стараюсь быть здесь в сезон сбора урожая.

Он свернул на другую дорогу. Мы проехали мимо большого дома, который, по его словам был коттеджем Грейс и Трэвиса, несколько пасущихся животных и еще больше размахивающих рук.

— Мне нравится делать все, что делают мои люди. Когда нахожусь здесь, я такой же работник, как и они.

Дастин повернул за угол, и амбар, который я видела вчера, появился в поле зрения, солнечный свет пролился на него. Он поехал к нему и когда мы приблизились, начали появляться мужчины, молодые и старые. Их было, по меньшей мере, шестеро.

— Надеюсь, ты не возражаешь, — сказал Дастин, замедляясь, — но мне нужно поговорить с этими ребятами, и тогда мы сможем продолжить.

— Конечно, никаких проблем.

Дастин так отличался от Джуда. Он заботился о людях и животных. В первые недели после свадьбы с Джудом я сказала ему, что хочу завести собаку, а он категорически сказал, что ненавидел животных. В тот вечер мы впервые поссорились.

Дастин выскочил из пикапа и подошел к мужчинам. Он обнял их, хлопая по спине.

Ловя обрывки слов, произнесенных на свежем деревенском воздухе, я слушала, как он обменивался с ними шутками и расспрашивал об их семьях.

Потом я затаила дыхание, когда он неожиданно указал на пикап, прямо на меня. Мужчины последовали за ним.

— Хейли, познакомься с моими друзьями.

Я схватила его за руку, когда он помог мне выйти, крепко обхватив его пальцы.

Он обнял меня и притянул к себе.

— Мальчики. Познакомьтесь с той, которой однажды удалось от меня сбежать. Это Хейли, — Дастин усмехнулся.

Где-то в его смехе я услышала горечь, вызванную моим отказом.

— Привет, — сказала я сдавленным голосом и они все пожали мне руку. Их руки были мозолистыми, но теплыми.

— Приятно познакомиться, Хейли. Мы много слышали о вас, — сказал мужчина, у которого не хватало двух передних зубов в яркой улыбке. Он представился как Джонатан.

Теплый румянец пробежал по моей шее. Что Дастин рассказал им обо мне?

— Приятно, наконец, познакомиться, — добавил другой мужчина с белоснежной бородой и волосами, которые делали его похожим на Санта-Клауса.

Дастин немного поговорил с мужчинами, а затем они рассказали ему о том, что происходило на ранчо – украденные куры, беременная корова, сломанные заборы, починка машин, борьба с сорняками и многое другое.

— Я позабочусь о заборе курятника, как только прослежу за рождением теленка, — сказал Джонатан. — Это должно произойти со дня на день.

Дастин покачал головой.

— Не беспокойся о рождении. Тим уже рассказал мне об этом вчера вечером. Я позабочусь. Ты пойдешь чинить забор. Где я могу найти будущую мать?

Джонатан дал Дастину несколько туманных указаний, и мы попрощались.

Вернувшись в пикап, я едва сдержала волнение.

— Ты собираешься помочь родиться теленку?

Он улыбнулся.

— Не совсем. Я просто хочу быть там, на случай, если что-то пойдет не так. Шанс показать тебе, что жизнь не так уж плоха. Везде, куда ни глянь, есть возможность для новых начинаний.

Глава 11

Джуд

Джуд бросил спичку в камин и пламя вспыхнуло. Он долго наблюдал за тем, как свидетельство жизни, которую он проживал десять лет, сгорело дотла.

Проклятая Хейли. У них была замечательная жизнь, и теперь они никогда ее не вернут. Как только она вернется к нему, им придется начать новую. Прошло два дня с тех пор, как его жена убежала. Где, бл*ть, она была?

Он был так взбешен, когда обнаружил, что Хейли ушла, что, когда охранники обыскали территорию и вернулись без нее, он, не думая дважды, всадил по пуле каждому между глаз. Они совершили ошибки, а Джуд их не терпел. Особенно тех, что портили ему жизнь.

В какой-то степени, он восхищался Хейли за ее мужество. В тот день, когда она сбежала, он намеренно оставил дверь в дом незапертой. Он думал, что с охраной снаружи и его предупреждением, нависшим над ее головой, как облако, она откажется от своих планов бросить его.

Должно быть, она была дурой, раз поверила, что Джуд от нее откажется. Он не из тех людей, которые несерьезно воспринимали фразу «пока смерть не разлучит нас».

Его телефон зазвонил, и он поднял трубку после второго звонка. Нолан. Джуд ждал его звонка весь день.

— Планы изменились. Нам нужно пойти разными путями.

— Что ты имеешь в виду? — Нолан говорил так, будто был на беговой дорожке.

— Я говорю, что мы достигли конца пути... по крайней мере, в этой жизни. Я много думал об этом. Через два дня «Макнайт Инкорпорэйшен» останется лишь историей. Я продаю все свои активы и выставляю все дома на продажу.

— Но ты же любишь свой бизнес. Ты много работал для этого.

— Да, — сказал Джуд, раздражение нарастало в нем. — Но это не моя жизнь. Моя жизнь – это Хейли. После того, как я найду ее, мы начнем новую жизнь. Эта будет только воспоминанием, — он потер свое лицо. Бл*ть, он не брился уже два дня. На другом конце провода воцарилась долгая тишина. Джуд знал, о чем думал Нолан. — Не беспокойся. Все будет в порядке. Я тебе это обещаю.

— Я беспокоюсь, Джуд. Это то, что делают братья. Я думаю, ты должен отказаться от нее и двигаться дальше. Она ушла. Если хочешь, начинай сначала, но ты должен отпустить ее.

Ярость вырвалась из Джуда.

— Это не вариант. Разве ты, бл*ть, не понимаешь...

— Держи себя в руках, Джуд. Я твой брат. Мой долг присматривать за тобой. Я просто думаю, что эта одержимость пробуждает в тебе худшее.

Джуд рассмеялся и вдруг ударил кулаком по стене. Он не обращал внимания на боль, а когда заговорил, его голос был низким, опасным.

— Ты, бл*ть, понятия не имеешь, кто я такой.

— Ложь. Я знаю, что отец сделал с нами, а также знаю, что ты такой из-за жестокого обращения в приюте, но ты должен двигаться дальше, Джуд. Ты должен оставить прошлое позади, прежде чем окажешься в тюрьме. Я устал смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь. Я больше не могу защищать тебя от закона.

— Я никогда тебя не просил это делать. На самом деле, если я правильно помню, то просил тебя оставить меня в покое. Ты просто не слушаешь, не так ли?

— Я единственная семья, которая у тебя есть.

— Тогда будь моей семьей на расстоянии. Я дал тебе достаточно денег, чтобы прожить отличную жизнь в любой точке мира. Я пришлю тебе еще сегодня вечером. Если ты не на моей стороне, иди и живи своей жизнью и отвали от моей задницы. Как только Хейли вернется на свое место, я уеду отсюда. Мы больше никогда не увидимся.

Джуд повесил трубку и швырнул телефон на пол.

Глава 12

Хейли

Когда я проснулась, было еще темно. Впервые с тех пор, как приехала на ранчо три дня назад, я не просыпалась посреди ночи с колотящимся сердцем. На этот раз темнота была густой и успокаивающей, как теплое одеяло, плотно обернутое вокруг моего тела, и я позволила его теплу проникнуть глубоко под кожу. Прилив эйфории, оставленный моим сном, просочился в вены. Последний раз мне снилась сестра Лиз в мою брачную ночь. Она выглядела так же, как в последний раз, когда я ее видела: в розовом купальнике с рюшками на талии. Сегодня я узнала ее, хотя она и выглядела старше, с длинными светлыми волосами и мягким овалом лица. Она так походила на нашу мать, что на мгновение мне показалось, что я их перепутала, но что-то сильное изнутри сказало мне, что это была Лиз. Ее присутствие полностью окутало меня.

Все произошло так быстро. В один момент я сидела на пляже, глядя на море, обхватив себя руками, слушая, как волны бились о песок. Затем я моргнула и вот она, одетая в блестящее белое платье, которое светилось в ночи. Словно лампа в темноте. Я вскочила на ноги и побрела к воде, отчаянно желая приблизиться к ней, но каждый раз, когда я приближалась, она исчезала, как будто растворившись в воздухе, а затем снова появлялась вне моей досягаемости, качаясь на волнах.

Я вошла в ледяную, черную как смоль воду, пока она не достигла моей талии. Я плыла и плыла, пока мышцы на руках не закричали от боли. Наконец, я остановилась, хватая ртом воздух и выплевывая соленую воду. Я смотрела, как она наблюдала за мной, желая, чтобы сестра подошла ко мне, но она просто смотрела на меня. Она была так далеко и в то же время так близко, ее лицо было таким четким, словно она была на расстоянии одного вдоха. Я видела, как по ее щеке скатилась блестящая слеза. Затем она внезапно улыбнулась, с ее лица стерлась прежняя печаль. Я почувствовала, как она протянула руку и коснулась моего сердца. Комфорт достиг меня издалека.

Я изогнула губы в улыбке, которая излучала тепло от моих губ к моему сердцу.

Лиз приоткрыла губы и зашевелила ими. Она что-то говорила, но я не слышала слов. Я напрягла слух, но до меня доходил только звук волн.

— Что ты говоришь? — спросила я через шум воды, круживший вокруг меня.

Она продолжила шевелить губами, но слова все еще не доходили до меня. Я снова бросилась в воду, чтобы подплыть к ней, но она подняла руку, помахала и исчезла в небытии.

Чувство, что она ушла, зная, что ее любили и защищали, сопроводило меня в мир бодрствования.

Было три часа ночи – еще слишком рано, чтобы вставать – поэтому я решила почитать один из любовных романов, которые вчера мне принесла Грейс. Прочитав несколько страниц, я решила, что это слишком пикантно для меня. К тому же, романтика была последним, о чем я думала. Не в силах заснуть, я спустилась вниз за стаканом воды. Я плюхнулась за кухонный стол и, потягивая воду, думала о сестре. Я позволила себе поверить, что она мой ангел-хранитель, которая наблюдала за мной в самый мрачные моменты моей жизни. Я поставила стакан на стол.

— Все будет хорошо, — громко сказала я. — Джуд не победит. Я справлюсь с этим.

Внезапное покалывание обожгло мою кожу, и я могла бы поклясться, что в комнате стало холоднее, хотя и задняя дверь, и окна были закрыты. Моя паранойя заставила меня проверить это, как только я вошла на кухню.

Я обхватила обеими руками прохладный стакан воды и начала расслабляться, а потом увидела движение по ту сторону окна. Я сказала себе, что это просто ветки деревьев. Только это было не так. Мое сердце сжалось, и я схватилась за горло, пытаясь дышать. Я не могла дышать.

Изображение стало четче, и я посмотрела ему в глаза. Глаза Джуда. Он подарил мне эту едва заметную улыбку, и я попыталась пошевелиться, встать, убежать, но страх парализовал меня.

Его улыбка расширилась, и крик зародился в моем горле. Я открыла рот и закричала.

Прежде чем я успела что-то сделать, лицо Джуда исчезло, а Дастин внезапно оказался рядом со мной.

***

— Ты уверена, что это был он? — в третий раз за пять минут спросил Дастин.

Он привел меня в гостиную. Мое тело не переставало дрожать, пока он крепко держал меня, пытаясь успокоить. Когда он впервые прикоснулся ко мне, я запаниковала. Если бы Джуд действительно был здесь, если бы он наблюдал за мной из тени, увидев меня в объятиях другого мужчины, он бы взбесился. Даже при тусклом освещении мы все равно были видны сквозь тонкие занавески в гостиной. Дастин отказался отступить и обнял меня.

— Его лицо было таким четким, Дастин, — даже с легкой улыбкой на лице, его глаза были наполнены злобой. Еще один озноб пробежал по моей спине.

— Я просто думаю... ты могла себе это представить. Это вполне возможно, так как это середина ночи, а этот человек – твой худший кошмар.

Я потерла лоб и попыталась восстановить дыхание.

— Просто оно было таким четким.

Чем дольше я думала об этом, тем больше начинала думать, что Дастин был прав. С чего бы Джуду, увидев меня через окно, не прийти за мной? Я посмотрела на окна гостиной, в темноту за занавесками.

— Может быть, ты и прав.

Дастин крепко обнял меня, и я прислонилась головой к его твердой груди, позволяя звуку его сердцебиения вернуть меня к чувству безопасности, которым я наслаждалась последние три дня. Я молилась, чтобы он был прав, чтобы мой разум просто играл со мной шутки.

Хотя после той ночи больше ничего не произошло, инцидент напомнил мне, что я должна была придумать план, и быстро, прежде чем мои страхи станут реальностью.

Глава 13

Трэвис стоял на поле, уперев руки в бока, в рваной ковбойской шляпе. Услышав звук нашего приближающегося грузовика, он обернулся и прикрыл глаза рукой от слепящего солнца.

Стельная корова наконец-то начала телиться после нескольких дней ожидания. Я с нетерпением ждала желанного отвлечения.

Дастин остановил грузовик, выпрыгнул и помог мне выйти. Я была благодарна Грейс за удобную одежду. Она искала самые маленькие размеры, какие только могла найти в «Лохмотьях Люси». Одежда на мне все еще выглядела мешковатой, но я не возражала. У меня не было причин выглядеть шикарно, и я хотела иметь возможность свободно передвигаться по ранчо. Я была занята тем, что помогала ей по дому, кормила кур и свиней и занималась садоводством. Она больше никогда не поднимала тему моего жестокого мужа. Вместо этого она рассказала мне об очаровательной дочери своей племянницы.

Трэвис приветствовал меня теплой улыбкой и рассказал Дастину о состоянии животного.

— Отлично, — сказал Дастин, снимая кепку. Он вытер лоб, прежде чем надеть ее обратно. — Я рад, что все идет как надо.

Он опустился на одно колено и коснулся головы коровы. Она моргнула и с трудом поднялась на ноги. Ни Дастин и Трэвис не попытались остановить ее. Дастин погнал животное в ближайший амбар. Вместо того чтобы войти внутрь, корова обошла вокруг сарая, прислонилась к деревянной стене и снова опустилась на землю под широким жестяным навесом.

Затем, на наших глазах, это начало происходить. Дастин и Трэвис начали действовать. Трэвис побежал в сарай и появился оттуда с ведром, наполненным чистыми тряпками. Дастин бросился к грузовику и вернулся с цепями. Я спросила их, что они делали, и они ответили, что готовились только на тот случай, если им нужно будет помочь теленку.

Когда они устроили корову поудобнее, я попятилась и села на соломенную подстилку у входа в сарай. Оттуда я наблюдала с благоговением. Я была так зачарована, что даже не обращала внимания на запах навоза, пропитавшего воздух.

Казалось, будто прошел целый час, когда, наконец-то, корове из последних сил удалось привести на свет свое потомство. Теленок был гладким, хрупким и красивым.

В конце концов, помощь мужчин не потребовалась. Когда теленок удобно устроился рядом с матерью, Дастин достал из ведра тряпку и вытер ему нос.

Я наклонилась к Дастину и стала наблюдать за новым пополнением в этом мире. Он был красивым: коричневым с несколькими белыми пятнами и большими карими глазами.

Дастин положил руку мне на плечо, и мы вместе смотрели, как новоиспеченная мать кормила своего ребенка. Трэвис, сияющий от уха до уха, оставил нас, чтобы перейти к другим делам, которые требовали его внимания.

— Это одна из причин, по которой я продолжаю сюда возвращаться, — сказал Дастин. — Я никогда не смогу насытиться такими вещами.

— И я понимаю, почему.

Я, например, никогда не забуду чуда, свидетелем которого только что стала, которое заставило мои проблемы исчезнуть на мгновение.

Внезапно небо померкло, заволокло облаками, и начали падать капли. Я вдохнула освежающий запах дождя.

— Нам лучше всего вернуться в дом, — Дастин помог мне подняться на ноги. — Скоро начнется ливень.

Как только он произнес эти слова, тишину нарушил гром, и небо раскололось надвое. Мы вбежали в сарай.

— Ну, — сказал Дастин, выглядывая из-за двери. — Беру свои слова обратно. Похоже, мы пробудем здесь некоторое время. Нам лучше устроиться поудобнее.

Я скрестила руки на груди, когда воздух остыл. Дастин подошел ко мне и взял за руку.

— Иди сюда.

Он отвел меня в дальний угол сарая, где стояло несколько ящиков и коробок. Поверх них лежали сложенные одеяла. Он потянулся за одним из одеял, встряхнул его и накинул мне на плечи.

Следующие полчаса мы сидели на ящике рядом с контейнерами, наполненными маслом, и слушали, как капли дождя стучали по стеклам крошечных окон.

— Ты еще не думала насчет того, чтобы поговорить с Коулом? — наконец спросил Дастин, нарушая покой, которым я только что наслаждалась.

— Думала, — это все, о чем я думала последние несколько дней. — Я еще не решила. Могу я сообщить тебе свое решение к вечеру?

Сейчас мне хотелось завернуться в кокон покоя, который я обрела, чтобы насладиться моментом подольше, прежде чем придется столкнуться с реальностью. Как только я приму решение, многое изменится. К лучшему или худшему.

— Не торопись, — Дастин положил руки на свои колени и сжал их, — но ты должна что-то сделать, Хейли. Ты не можешь позволить ему уйти от того, что он сделал с тобой и твоей подругой.

Глава 14

Как только дождь утих, мы вернулись в дом. Я все еще дрожала, даже с одеялом на плечах. Виновата была не только погода. Во многом это было связано с теплом близости Дастина, которое смешивалось с холодом, что витал над моей жизнью и почти не позволял повернуть время, чтобы стать теми, кем мы были.

Мне было одновременно больно и лестно, что Дастин все еще так заботился обо мне. Я не могла с собой ничего поделать и начала сравнивать Джуда и Дастина – двух мужчин, которые изменили мою жизнь по-разному. Когда-то Джуд обещал защитить меня, уберечь от боли, но с того момента, как я вошла в его жизнь, он начал управлять моей. Он приказывал мне, пусть поначалу и с иллюзией мягкости, делать то, что он хотел. Превратил меня в женщину, которая вписывалась в его жизнь. Я предложила ему свою свободу в обмен на безопасность, а потом любовь. Свобода была высокой ценой, но я поняла это слишком поздно.

Дастин, с другой стороны, напоминал мне, каково это – принимать собственные решения, быть собой. Он напомнил мне, как дышать после того, как я так долго задерживала дыхание.

И все же, оставался вопрос: готова ли я снова позволить мужчине забрать частичку своего сердца после того, как все это закончится? В любом случае, сейчас было не время беспокоиться о прошлых или будущих отношениях. Начать новые отношения до того, как закончились другие, как раны не зажили, было последним из моих приоритетов. Сначала я должна была сделать то, что правильно для меня: снова научиться стоять на собственных ногах и вернуть свою жизнь.

***

Когда мы подошли к дому, Грейс как раз выходила из него. Была среда, и последние двадцать пять лет их брака они с Трэвисом ходили куда-нибудь вместе на обед или ужин. Она приготовила нам на обед картофельное пюре, жаркое и овощи, которые мы с Дастином ели молча.

После обеда Дастин оправился на селекторное совещание в свой кабинет, а я приняла горячий душ, чтобы согреться. Я натянула леггинсы и одну из футболок, которые принесла мне Грейс – белую с крошечными красными и розовыми стразами на груди.

Потом я присела на край кровати, гадая, что делать дальше. Я так и не пришла к какому-либо выводу, когда усталость охватила меня.

Я решила немного вздремнуть, но меня разбудил кошмар, который я не могла вспомнить, кроме того, что в нем был Джуд – его сердитые глаза, насмешка на лице, которую я когда-то находила неотразимой. Даже находясь в сознании, я чувствовала его присутствие вокруг себя так сильно, что начинала задыхаться. Инстинктивно и лихорадочно я обыскала кровать в поисках белой каллы и вздохнула с облегчением, когда ни одной не нашла.

Все еще тяжело дыша, я поплелась в ванную, и меня вырвало в унитаз. Сама мысль о нем, воспоминание о его одеколоне вызывали у меня тошноту. Я вымыла рот и плеснула в лицо теплой водой.

Спустившись вниз, я обнаружила Дастина на диване, одной рукой он держал «Нью-Йорк Таймс», а другой пил пиво. Должно быть, он только что принял душ: его волосы потемнели от влаги, на нем были другие джинсы и накрахмаленная белая футболка.

Он с улыбкой поднял голову.

— Хорошо поспала?

Я провела рукой по волосам.

— Не совсем. Мне приснился кошмар.

— О нем?

Он положил газету на соседнее сиденье и позвал меня рукой к себе.

Я кивнула и села рядом с ним, но не настолько близко, чтобы дотронуться. Я хотела, чтобы он обнял меня и притянул к себе. Мне хотелось вдохнуть его одеколон, почувствовать биение его сердца, но я не могла пересечь эту черту. Я слишком хорошо понимала, какая физическая и эмоциональная опасность могла возникнуть, если мы сблизимся достаточно сильно.

Я сцепила руки и уставилась в панорамное окно, наблюдая, как птица прыгала с ветки на ветку. Вдалеке виднелось стадо, и работник ранчо, которого Дастин нанял вчера, кормил золотистого цвета терьера, который благодарно вилял хвостом.

— Я приняла решение.

Я повернулась е нему. Его лицо просветлело от предвкушения, карие глаза заблестели.

— Это хорошо. Я здесь, чтобы помочь тебе всем, чем смогу.

Дастин повернулся так, что оказался лицом ко мне, наши колени соприкоснулись. Простое прикосновение вывело мои чувства из-под контроля, но я заставила себя сосредоточиться.

— Я хочу изменить свою личность и переехать в большой город... может быть, Нью-Йорк.

Дастин напрягся и откинулся на спинку. Он долго молчал. Единственным звуком было его дыхание.

— Я должна это сделать. Это единственный способ избавиться от него без того, чтобы он снова мне причинил боль. Пока я остаюсь собой, он найдет меня. Я знаю, что произойдет, — я сделала паузу. — Он убьет меня.

Дастин накрыл мои руки своими.

— Ты же знаешь, я этого не допущу. Я сделаю все, чтобы убедиться...

— Ты не сможешь защитить меня от Джуда. Он болен и опасен. Я не могу позволить ему причинить тебе боль. Мне просто нужно... пожалуйста. Просто помоги мне создать новую личность. Ты знаешь людей. Может, кто-нибудь знает, как... — мой голос растворился в воздухе.

— Не думаю, что это правильный подход, Хейли. Ты не можешь просто стереть себя с лица земли.

— Почему нет? Я уже почти мертва, — жар пополз по моей шее. — То, что я хочу сделать... это правильно. То, что нужно именно мне, — я сделала паузу и вдохнула. — На данный момент.

Дастин снова наклонился вперед и посмотрел мне прямо в глаза.

— Что если ему все-таки удастся найти тебя? Что тогда? Что если он не прекратит поиски?

Об этом я не подумала. У Джуда были ресурсы, чтобы получить необходимую ему информацию.

— Есть вероятность, что он не остановится, но искать меня под другим именем будет сложнее.

Он взял меня за руки.

— Милая, как долго ты собираешься бежать от Джуда?

— Столько, сколько потребуется. У меня нет выбора. Риск попасть в тюрьму, если я разоблачу его, слишком велик. Я не готова к этому.

— Почти невозможно подделать личность, не попав в неприятности. Ты боишься тюрьмы, но если пойдешь этим путем, то все равно можешь оказаться там.

Я отняла свои руки из его рук и лицом уткнулась в ладони. Я сломалась, когда пузырь боли внутри моего живота взорвался, и агония пронзила мое тело.

Дастин провел рукой по моей голове, шее и спине. Его прикосновение было теплым и успокаивающим, и через несколько минут мои рыдания утихли.

— Я не знаю, что еще делать, — посмотрела я на него, вытирая слезы со щек. — Я чувствую, будто каждое решение неверно, — мой голос сорвался. — Мне так страшно, Дастин. Я боюсь за себя. Я боюсь за тебя, если останусь здесь надолго.

Он притянул меня к себе и стал раскачивать взад-вперед.

— Не беспокойся обо мне. Я могу о себе позаботиться. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Я отстранилась и посмотрела ему в лицо, надежда трепетала в моей груди.

— Или... ты думаешь, он когда-нибудь отпустит меня? Думаешь, есть шанс?

Я знала ответ, но хотела услышать его от кого-нибудь другого.

Дастин покачал головой.

— После того, что ты мне о нем рассказала, после того, что он с тобой сделал, я так не думаю, милая, — он замолчал и заморгал. — Мои знакомые в Мэдисоне сказали, что он даже не сообщил о твоем исчезновении.

— Он этого не сделает. Хочет найти меня сам. И убить без чьего-либо вмешательства.

Я говорила так тихо, что едва слышала собственные слова.

— Есть еще кое-что, что тебе следует знать, — Дастин помолчал и похлопал по газете рядом с собой. С тех пор как я приехала на ранчо, я избегала читать газеты и журналы, боясь наткнуться на лицо Джуда. — Он продал весь свой бизнес.

Я проглотила комок в горле. Что это значило? Какая-то часть меня надеялась, что он боялся, что я пойду к копам, и планировал уехать из страны до того, как они доберутся до него, но я сомневалась в этом.

Я вздохнула.

— У него все еще есть одно незаконченное дело.

Я. Теперь его ничто не связывало, не было никаких обязательств. Он мог свободно передвигаться. У него было достаточно времени, чтобы найти меня. И тем больше причин перестать поудобнее устраиваться и начать бежать.

Дастин ясно дал понять, что он был против моих планов изменить личность, но он согласился помочь мне несмотря ни на что при условии, что я пообещаю поддерживать связь. Остаток дня мы провели, обсуждая варианты. Я снова плакала и даже Дастин. Потом он позвонил кому-то, кто мог бы помочь мне начать новую жизнь, но у него был медовый месяц в Китае, и он вернется только через две недели. Поскольку он был единственным человеком, которому Дастин доверял эту работу, у меня не было другого выбора, кроме как ждать.

Прежде чем наступила ночь, я, наконец, позвонила Коулу. Я рассказала ему все. Дала ему добро покопаться в жизни Джуда только из любопытства. Мне очень хотелось узнать, кем на самом деле являлся тот мужчина, за которого я вышла замуж, откуда он взялся. Что сделало его таким чудовищем.

Хотя разговор с Коулом нисколько не изменил моего решения пойти в полицию, я не упустила облегчения на лице Дастина, когда сказала ему, что связалась с его братом.

Мы вместе приготовили ужин, он поцеловал меня в лоб, и мы пожелали друг другу спокойной ночи. Я лежала в постели больше часа, думая о Дастине, наслаждаясь ощущением его губ на своей коже.

Наконец, я взяла роман Грейс и прочитал четверть. История любви начала затягивать меня, и я, вероятно, закончила бы ее читать, если бы не расстройство желудка, которое продержало меня в туалете большую часть ночи. Вернувшись в постель, я почувствовала такое облегчение, что быстро заснула. Мне не снились ни Джуд, ни Лиз. На этот раз мне приснилось, что Дастин делал со мной то, о чем я прочитала в любовном романе Грейс.

Глава 15

Джуд

Джуд отдернул свою правую руку, сжал ее в кулак и ударил женщину, лежавшую под ним. Он услышал хруст.

Она мгновенно прекратила борьбу, всхлипнула и потеряла сознание.

— Сука. Почему с тобой так трудно?

Джуд в отчаянии стиснул зубы и ударил ее кулаком в лицо, потом еще раз. Звук хруста тотчас превратился в хлюпающий. Он остановился. Ее лицо, превратившееся в месиво соплей, слез, разорванной плоти и крови, уже было неузнаваемым.

Эта сука нарушила его планы. До сих пор все шло гладко. А эта решила побороться с ним, думая, что сможет победить его очевидную силу. Теперь все было разрушено. Она была очень похожа на Хейли, но сейчас он никак не сможет сделать приличную фотографию. Не было смысла бальзамировать ее и держать в подвале вместе с остальными. Он должен был найти способ избавиться от ее тела и заменить кем-то другим, но также Джуд знал, что должен был быть осторожен.

Об убийствах сейчас писали во всех газетах. Полицейские были повсюду вокруг Серендипити, готовые схватить убийцу проститутки. Джуд их не боялся. Он мог перехитрить их в любой день. Чтобы доказать свою неприкасаемость, вчера он даже побеседовал с одним из полицейских на улице, поблагодарив их за огромную работу, которую они проделали, чтобы защитить граждан Серендипити. Дурак выпятил грудь, поблагодарил его и даже сказал, что у них под стражей несколько подозреваемых.

Джуд сделал ошибку с Дианой Милиано. Школьники обнаружили ее тело в озере во время экскурсии. К счастью, Джуд достаточно покопался в ее жизни и смог повесить преступление на ее никчемного парня. Возможно, он проведет остаток жизни в тюрьме, пока Джуд будет спокойно выполнять свою миссию. Ему уже начало нравиться играть в кошки-мышки с законом.

Он поднял свою пульсирующую руку и посмотрел на окровавленные костяшки пальцев, затем вытянул пальцы, чтобы осмотреть безымянный. Его желудок сжался от гнева, когда он вытер кровь, чтобы увидеть золотой ободок. Он никогда не снимал его. Джуд все еще намеревался сдержать обещание, данное Хейли: «Пока смерть не разлучит нас».

В любом случае, где, черт возьми, она была? Должно быть, она уже получила сообщение. Какого хрена не реагировала? У нее был его номер, личный номер, который знала только она. Единственное, что ей нужно было сделать, это позвонить, и он заберет ее назад. И на этот раз, Джуд позаботится о том, чтобы она осталась с ним навсегда.

Он даст ей еще несколько дней. Если Хейли не вернется к нему, у него не останется выбора, кроме как пойти и найти ее. Жаль, конечно. Одна из причин, почему он не сделал этого сразу, заключалась в том, что он наслаждался ощущением, которое получал от убийства. Грубая сила. Он никогда не чувствовал себя более живым.

Все еще голый, Джуд слез с мертвой женщины и пошел в подвал. Он нашел несколько сумок и необходимые инструменты и вернулся наверх, чтобы закончить работу.

Как только он поднял циркулярную пилу, зазвонил один из его телефонов – личный. Который он держал для связи с Ноланом.

Он проигнорировал его. Мужчина покончил со своим братом. Джуд не шутил, когда говорил, что их пути должны разойтись. Он дал Нолану достаточно денег, чтобы тот смог исчезнуть. Почему бы ему просто не перестать нянчиться с ним и не начать все сначала, как собирался сделать Джуд? Как только он найдет Хейли, им придется уехать за границу. Он уже все подготовил.

Их следующее приключение будет в Кении. Фальшивые паспорта и другие документы было легко достать. Хотя он не очень-то верил в банки, его впечатлила легкость перевода и хранения денег за границей. Они будут жить в комфорте, но сначала им придется жить без роскоши, к которой они привыкли в США. Важно было то, что они начнут новую жизнь. Джуд даст ей еще один последний шанс. Если она снова будет плохо себя вести, у него не останется другого выбора, кроме как убить ее в Африке, и никто никогда об этом не узнает.

Телефон не умолкал, поэтому он бросил пилу и подошел к нему. Он нажал на кнопку, чтобы выключить его. Потом завел пилу и принялся за работу.

Глава 16

Хейли

— Уже идешь гулять? — позвала Грейс из кухни, когда услышала, что я спускаюсь по лестнице.

За последние пять дней это вошло у меня в привычку: в половине шестого я отправлялась на короткую прогулку по ранчо, которая включала в себя посещение теленка и его матери, затем посиделки у журчащего ручья и обход работников ранчо, которые обычно уже заканчивали свой рабочий день и отправлялись в местный паб. Иногда Дастин ходил с ними.

Войдя в кухню, я увидела, что Грейс стояла спиной к двери. Она месила тесто на столе.

— Я хочу попробовать поймать Дастина и парней. Планирую присоединиться к ним сегодня.

Грейс повернулась и посмотрела на меня по-матерински.

— Пойти с ними? Ты имеешь в виду в «Крюг»?

Я жадно вдохнула воздух. Это звучало глупо для моих ушей, и от одной мысли об этом у меня свело живот, но мне нужно было выбраться.

— Таков план.

Я долгое время была пленницей. Ранее днем я даже рискнула выйти за пределы ранчо, чтобы прощупать почву и зашла в несколько крошечных магазинчиков неподалеку. Я купила немного необходимых вещей. Мне было неловко, что Грейс снова выполняла мои поручения.

Женщина широко улыбнулась. Какое-то время она пыталась вытащить меня из дома.

— Я думала, что твой поход в магазин утром будет редким случаем. Я очень тобой горжусь, дорогая. Этот человек не должен мешать тебе, жить своей жизнью.

Я глубоко вздохнула и села на стул.

— Это все равно страшно. Я беспокоюсь, что он увидит меня. Сегодня в аптеке я увидела человека, который со спины был очень на него похож. Я поняла, что это был не он, когда мужчина обернулся.

Грейс снова принялась месить тесто.

— Как я уже и говорила, тебе не о чем беспокоиться. Ему в голову не придет искать тебя в этой глуши.

Я положила подбородок на сжатые кулаки.

— Ты его не знаешь. Человек с навязчивой идеей и слишком большими деньгами обычно всегда получает то, что хочет. Знаю, это безумие, но даже когда я здесь, чувствую, что он смотрит на меня.

— Но ты не можешь отложить свою жизнь. Ты просто сойдешь с ума. Либо ты идешь в полицию, либо хорошо прячешься и живешь своей жизнью.

— Идти в полицию сейчас не вариант. Я выбираю второй... пока что.

Через неделю друг Дастина вернется из Китая и поможет мне начать новую жизнь.

— Тебя, наверное, уже не будет, когда мы вернемся. Увидимся утром?

Я встала и поцеловала Грейс в нежную щеку.

— Полагаю, вы оба будете ужинать в «Крюге»? У них лучший картофельный суп, который подается со свежим хлебом. Очень рекомендую, — она вернулась к своему тесту. — Передай привет Линде и Антону от меня. Они родом из Германии, но живут тут уже пятьдесят лет.

Я остановилась у двери и скрестила руки на груди, желая узнать больше.

— Они владельцы паба?

— Ага. По-видимому, «Крюг» по-немецки означает «кувшин». Попытайся повеселиться, пусть твои глаза поблестят хотя бы одну ночь. Ты можешь продолжить беспокоиться завтра, — Грейс рассмеялась.

— Я постараюсь, — помахала на прощание и вышла из дома.

Дастин и его парни были вне себя от радости, когда я сказала, что присоединюсь к ним.

— О нас будет говорить весь город из-за сопровождения такой хорошенькой леди, — сказал Джонатан, подталкивая Митча, нового работника ранчо.

Я засмеялась, забираясь в пикап Дастина, пока остальные садились в свои машины.

***

«Крюг», который был разделен на бар и ресторан, кипел от оживленности.

Дастин нежно взял меня за руку.

— Как только они все напьются, мы сможем взять что-нибудь поесть, ― прошептал он мне на ухо, стараясь перебить народную музыку, смех и разговоры.

— Звучит великолепно.

Я видела как женщина в традиционном немецком платье пробиралась сквозь толпу ликующих мужчин с подносом, на котором стояли тарелки с самыми большими свиными отбивными, какие я когда-либо видела. Мой рот мгновенно наполнился слюной. Долой картофельный суп, который рекомендовала Грейс. Мне нужно было попробовать эти свиные отбивные.

— Ты знаешь, что твой рот открыт? — спросил Дастин, подводя меня к столику, который они зарезервировали в задней части зала.

— Мой? — мои глаза расширились. — Это неправда.

Он приподнял бровь и отодвинул мне стул.

— Ты пялилась на Линду. Или на то, что она несла?

Рассмеявшись, я села.

— Еда выглядела так аппетитно.

Дастин сел, как и остальные. Они уже начали выкрикивать заказы. За исключением Митча, который явно все еще пытался найти свое место в группе. Я могла себе представить, как ему было трудно, учитывая, что остальные были намного старше него. Ему было лет двадцать, максимум двадцать пять, у него были самые большие голубые глаза, которые я когда-либо видела, и взгляд того, кому следовало бы сниматься в Голливуде в рекламе или кино. Может, однажды он это и сделает. Дастин сказал, что парень работал на ранчо всего месяц.

— Если подумать, — начал Дастин, — ты, может, хотела бы сначала поесть? Мы могли бы отойти от этой сумасшедшей компании.

Он хлопнул Сэма по спине, мужчину, который был противоположностью Митча по возрасту. Мне всегда было интересно, где он находил силы, необходимые для работы с землей.

Я покачала головой.

— Нет, давай сначала выпьем.

Мальчики зааплодировали.

— Наша девочка, — сказал один из них.

Митч смотрел на меня без улыбки, но и недружелюбным он не выглядел.

Пиво появилось быстро, и мужчины вливали его себе в глотки как воду. Глядя, как они пили, я на мгновение вспомнила о матери. Я представила ее в таком месте, окруженную мужчинами, напивающуюся до беспамятства и позволяющую им прикасаться к себе и делать с ней всякие вещи, но отогнала плохие воспоминания. Люди все время пили и веселились. Не все были как моя мать. Я тоже намеревалась развлечься. С содовой.

В конце концов, я выпила два «спрайта», а Дастин пил минеральную воду, заявив, что он не любил выпивать и каплю алкоголя, когда был за рулем.

Ребята спрашивали меня о моем прошлом. Я надеялась, что они не из тех, кто читает таблоиды. Хотя Джуд изо всех сил старался сохранить нашу жизнь в тайне, она все равно иногда просачивалась, но только гламурная ее часть – не та, которая имела значение.

Я рассказала им немного, только то, что выросла в Серендипити и училась в одной школе с Дастином. Он рассказал им о том, что мы встречались. Глаза Митча наконец загорелись, и он, казалось, оживился от интереса.

— Вы двое чертовски красивая пара, — пробормотал Сэм.

— Что ж, спасибо.

Дастин посмотрел на меня. Он не стал уточнять, что теперь мы были просто друзьями. И что я, вообще-то, замужем, хотя на пальце у меня не было кольца. Только бледный след, который оно оставило.

— Это правда, — сказал Митч.

Он вытащил телефон и сосредоточился на нем в течение следующих тридцати минут, подняв глаза только тогда, когда дочь Линды и Антона, Розмари, появилась у стола с еще большим количеством пива.

Еще через полчаса Дастин предложил перекусить. Я с радостью согласилась. Разговор за столом больше не имел смысла, так как тонул в алкоголе, а мой желудок начал урчать все громче.

Так как в «Крюг» было слишком шумно, мы решили пойти поесть в другое место.

— Как ты это делаешь? — спросила я Дастина, когда мы с комфортом прогуливались бок о бок мимо закрытого свадебного магазина и казино, из дверей которого доносилась музыка и звон автоматов. На улице стало темнее, и маленькие улочки начали пустеть.

— Делаю что? — Дастин сунул свои руки в карманы джинсов. Чтобы не прикасаться ко мне?

— Ты зарабатываешь больше всех, кого я знаю, и все же живешь нормальной жизнью.

— Нормальная жизнь – это весело, — Дастин отошел в сторону, чтобы пропустить малыша, за которым бежала его раздраженная мать. — Деньги не должны быть тем злом, которым многие думают, они являются. Они не должны изменить тебя, если ты только не позволишь им это.

— И что же ты со всем этим делаешь? — было ясно, что Джуд делал со своими деньгами. Здесь промахнуться было трудно.

— Я трачу их на красивые вещи. У меня есть дома, самолет и другие игрушки, но я не позволяю богатству определять меня. Оставшиеся деньги я использую, чтобы делать добро.

— Например? — я просто не могла остановиться. Он очаровал меня, я хотела знать все о человеке, которым он стал.

— Недавно я построил вторую школу в Нигерии. И у меня есть приемная дочь в Южной Африке, сирота. Я посылаю деньги, чтобы дать ей лучший шанс на жизнь.

Я посмотрела на него с еще большим благоговением.

— Серьезно? Как ее зовут?

— Малика, — Дастин остановился перед небольшим рестораном, из которого доносился запах мяса и специй. — Может быть, поедим здесь?

— Конечно, почему бы и нет? — мне было все равно, где мы будем ужинать. Я просто хотела посидеть с Дастином, поговорить с ним.

Мы сели за маленький круглый столик и заказали еду.

— Я люблю этот город. Я приезжаю сюда, когда мне нужно отдохнуть от большого мира. Люди здесь обращаются со мной как с местным. Им все равно, чем я там владею.

— Они знают, кто ты на самом деле? О твоем бизнесе?

— Многие в курсе. Они просто не упоминают об этом в разговорах. Я им нравлюсь. Они дают мне мое уединение, и я многим из них помогаю финансово.

— Теперь понятно, почему они смотрят на тебя с таким уважением, — я скрестила руки на груди. — Ты замечательный человек. Я знала это с того момента, как встретила тебя. Что-то в тебе было такое.

Дастин наклонился вперед и прошептал:

— И все же, ты не осталась со мной.

— Ты знаешь почему, — я откинулась на спинку стула. — Моя жизнь была сложной.

— Я любил тебя. Мне было бы насрать на это. Я хотел быть рядом с тобой. Ты не должна была справляться в одиночку.

— Хотела бы я тогда в это поверить. Слишком поздно сейчас. Если бы я могла все исправить.

— Мы, наверное, к этому моменту уже были бы женаты, — сказал Дастин с легкой улыбкой. — Ты была единственной девушкой для меня, но ты не отвечала на мои звонки и письма.

— Мне было больно, — я сделала паузу. — И я занималась вещами...

— Все в порядке, — он взял меня за руки. — Давай забудем обо всем этом. Давай исправим то, что можно исправить.

А что можно было исправить? Мое сердце, жизнь или здравый ум?

— Хорошо.

Принесли еду, и мы разделили большую тарелку жареного картофеля с сосисками и салатом. Это были не свиные отбивные, но тоже очень вкусно.

Мы ушли от разговоров о нас – или об отсутствии «нас». Вместо этого мы говорили о маленьком городке, братьях Дастина и его матери, которая все еще ожидала, когда же он уже свяжет себя узами брака с кем-нибудь. Вспоминали о жизни в старшей школе.

Мы вернулись к его пикапу, держась за руки. Он проводил меня до пассажирской стороны, и я подумала, что он откроет для меня дверь, но вместо этого он развернул меня и поцеловал. Его поцелуй был знакомым и необычным одновременно, сладким и горьким, напоминающим прошлое и предлагающим настоящее. Он сбил меня с ног, превратил мои колени в желе. Я поцеловала его в ответ, а потом пришла в себя, хотя мои губы все еще жаждали его.

— Знаешь... — начала я, но Дастин приложил палец к моим губам, затем провел им по подбородку. Убрав его, он прижался своим лбом к моему.

— Я знаю, что твоя жизнь все еще сложна. Просто хочу, чтобы мы не позволяли сложностям вставать на нашем пути, — он вздохнул и закрыл глаза. — Я знаю, что ты замужем, но не за тем человеком. Хотел бы я, чтобы ты была моей женой. Возможно...

— Тс-с-с.

Я проглотила рыдание, мгновение мы молчали, а потом я заговорила.

— Не говори этого, — слова трескались по краям. Они разбились между нами, как только вылетели из моего рта.

Я была не в том положении, чтобы принимать решения или обещания прямо сейчас. Не тогда, когда не была уверена, кем я буду через несколько дней, недель или даже месяцев. Когда Джуд закончит со мной, останется ли хоть что-нибудь от меня?

Мы, молча, вернулись на ранчо и пожелали друг другу спокойной ночи. Оставшись одна в своей комнате, я вытащила одну из сумок, которые утром принесла из магазина, достала маленькую коробку и с сердцем, застрявшим в горле, прошла в ванную.

Глава 17

Такое чувство, будто в моем желудке внезапно образовался камень. Я прислонилась к двери и соскользнула по ней на пол, сжимая пальцами тест на беременность.

Два дня назад я обнаружила, что у меня задержка. Никогда раньше у меня не было задержек, но я не стала волноваться, думая, что мое тело так среагировало на стресс. Когда была с Джудом, я принимала таблетки. Когда внезапно ушла, у меня не было времени достать их оттуда, где они были спрятаны, но также я и не планировала заниматься сексом в ближайшем будущем. Даже не знаю, зачем купила тест на беременность. Думаю, я просто хотела исключить все возможности.

Я была в недоумении. Как это могло случиться? Да, Джуд неоднократно меня насиловал, но также я, положив руку на сердце, могла сказать, что ни разу не забывала принять таблетку.

Меня пронзила леденящая мысль, и я зажала рот рукой, пытаясь сдержать позыв рвоты. Джуд имел к этому отношение. Это было единственное объяснение. Что если он каким-то образом нашел таблетки и заменил их на что-то другое? Он был полон решимости зачать ребенка и сделал бы все, что угодно, лишь бы это случилось. Что ж, ему это удалось.

Желчь подступила к моему горлу, и я подползла к унитазу, опустошая себя, пока не почувствовала, что внутри больше ничего нет. Я вытерла рот куском туалетной бумаги и зарыдала.

Ребенок. Что я буду делать с ребенком, находясь в бегах? Хуже того, ребенком Джуда. Ребенок монстра, растущий внутри меня.

Джуд сделал это снова, как и всегда. Ему удалось, даже на расстоянии, контролировать ход моей жизни. Не важно, как далеко или как быстро я убегу от него, мы всегда будем связаны жизнью – невинной жизнью. Моя жизнь, какой я ее знала, закончилась. Как теперь я могла бежать? Как могла пойти в полицию? Теперь была не только я.

Просидев в ванной больше часа, я легла в кровать, чувствуя себя как зомби. Я проснулась до рассвета и пошла к двери Дастина.

Глаза Дастина расширились от беспокойства, когда он взглянул на мое лицо. После моего рассказа, он в шоке отшатнулся. Затем Дастин затащил меня в свою комнату и уложил на кровать. Она была куда меньше моей.

Сам мужчина продолжал ходить по комнате, время от времени проводя рукой по своим волосам.

— Разве ты не...?

— Да. Он хотел ребенка, а я нет. Я принимала таблетки в тайне от него. Я... — я погрузилась в воспоминания и почувствовала, как все внутри меня начало гореть. Я ненавидела Джуда. Ненавидела его всей своей душой. — Думаю, он испортил мои таблетки. Было глупо думать, что он их не найдет.

— Думаешь, он их подменил? — голос Дастина был стальным, и он сел на кровать рядом со мной, изучая мое лицо.

— И проделал чертовски хорошую работу.

Я не заметила никаких изменений. Он действительно постарался, чтобы одурачить меня.

Дастин провел рукой по волосам.

— Ублюдок. Он заслуживает того, чтобы заплатить за все, что сделал. Неужели он действительно думал, что ты забудешь все, что он с тобой сделал и останешься с ним только потому, что забеременела от него?

Я вытерла щеки и резко вдохнула.

— Он считал, что я никуда от него не уйду.

Если Джуд когда-нибудь узнает о том, что я беременна, он перевернет небо и землю, чтобы найти меня. А что потом? Он будет держать меня и ребенка в заложниках? Желчь снова подступила к горлу, но я сглотнула ее.

— Я чувствую себя побежденной, Дастин. Не знаю, что теперь делать.

— Хейли, — Дастин взял меня за плечи и повернул лицом к себе. — Ты не можешь позволить этому сбить тебя с толку.

Я сдавленно рассмеялась.

— Я, правда, не знаю, где найти силы. Сейчас мне нужно гораздо больше. Теперь я не могу принимать решения только за себя.

Как бы мне ни хотелось вырвать из себя утробу, ребенок – даже если он результат одного из многих болезненных моментов с Джудом, плод изнасилования – не был ответственен за весь этот бардак.

Я не сомкнула глаз прошлой ночью, размышляя о том, стоило ли мне оставить его. Хотела ли я иметь ребенка в своей жизни, который навсегда будет мне напоминать о Джуде. Я не хотела ребенка, но не смогу жить с собой, если сделаю аборт. Я должна была поступить правильно. На этот раз я не могла уйти от ответственности.

— Я оставлю ребенка.

Дастин убрал руки с моих плеч и глубоко вздохнул.

— Ты уверена в этом?

Его глаза были серьезными, но в них не было и намека на осуждение.

— Ребенок ни в чем не виноват, — я горестно покачала головой, она начала раскалываться. — Я не могу наказать его за собственную глупость.

— Ты все еще хочешь сменить личность и сбежать? Это будет сложнее. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Ты будешь матерью-одиночкой в бегах, — он замолчал и потер лоб. — Ты понимаешь, какие последствия будет иметь твое решение? Я не говорю тебе, что делать, но...

— Тогда и не надо. Ты думаешь, что не делаешь этого, но это не так. Я устала от людей, которые говорят мне, что правильно для меня. Сначала Джуд, теперь ты.

Я вскочила на ноги и направилась к двери, но прежде чем выйти, повернулась к Дастину, чувствуя, что меня охватил стыд. Я вернулась к нему.

Я ощущала тяжесть, была отягощена решениями, которые должна была быстро принять.

— Мне не следовало этого говорить. Это несправедливо. Ты пытаешься мне помочь, а я веду себя как стерва.

— Я не Джуд, — тихо произнес Дастин. — Ты должна это понять.

Я снова села на его кровать и обхватила голову руками.

— Понимаю. Мне очень жаль, — я посмотрела на него, в этот раз прямо в глаза. Они были ясными, добрыми. Не глубокими и угрожающими, как у Джуда. — Ты не Джуд.

На мгновение я услышала, как Дастин говорил голосом Джуда, контролируя меня и принимая за меня решения, но мне пришлось чуть усерднее напомнить себе, что не все мужчины похожи на Джуда. Я просто потеряла слишком много контроля за все эти годы. Слишком много от себя.

— Я забочусь о тебе, Хейли, — он взял меня за руки. — По-прежнему забочусь. И не в контролирующей манере.

Я вздохнула и положила голову ему на плечо.

— Спасибо.

Мы оставались в таком положении некоторое время: моя голова на его плече, а он держал меня за руки. Я с трудом сглотнула, думая о ребенке, растущем внутри меня. Ребенок бессердечного убийцы. Я молилась, чтобы зло не передавалось. Мое сердце заныло.

Я не была готова стать матерью, и до сих пор старалась оправиться от худших мучений в своей жизни. Если бы я могла пожелать, чтобы беременность пропала, я бы так и сделала. Быть матерью-одиночкой в бегах не входило в мои планы. Как и рожать в тюрьме. Я должна была защитить себя и была просто обязана защитить этого ребенка. Желанный или нет, запланированный или нет, он был частью меня.

— Как только твой друг вернется, я хочу продолжить свой план. Сейчас это еще срочнее.

Дастин отстранился и подошел к окну. Он приподнял занавеску и выглянул наружу. Затем, обернулся ко мне с непроницаемым выражением на лице.

— Я не могу позволить тебе идти прямо навстречу опасности. Джуд очень умный человек. Мы оба это знаем. В конце концов, он найдет тебя. И я не смогу жить с мыслью, что это я подверг тебя опасности.

— Ты? — возразила я, кровь прилила к голове так быстро, что у меня закружилась голова, и все внутри вскипело. — Это мое решение, Дастин. Моя ответственность и ошибка, если в конце это станет ею.

— Я боюсь за тебя. Как долго ты будешь убегать от него?

— Столько, сколько потребуется. Я буду бежать столько, сколько надо, чтобы быть в безопасности. Мне все равно, останусь ли я в бегах до конца своей жизни. Я не могу сесть в тюрьму. Не могу держать своего ребенка за решеткой, — я облизнула губы.

Дастин опустился передо мной на колени. Он накрыл мои руки своей большой мужской ладонью, а другой взял меня за подбородок.

— Я не позволю этому случиться, Хейли. Я сделаю все, что потребуется, чтобы ты не оказалась в тюрьме. Ты меня слышишь?

Я не ответила.

— Хейли, — медленно произнес он. — Я забочусь о тебе больше, чем ты можешь себе представить. Это вопрос жизни и смерти. Я не позволю ничему с тобой случиться. Я не спущу с тебя глаз. Ты понимаешь меня?

Желание наорать на него, сказать, чтобы перестал указывать мне, что делать, было огромным. Он не был Джудом, но было трудно согласиться отдать свою жизнь в руки другого человека.

— Это опасно и для тебя, Дастин. Чем дольше я с тобой, тем в большей опасности ты сам.

— Мне все равно, насколько это опасно. Я не позволю тебе противостоять одной. Я умру, защищая тебя, если придется. Я все еще люблю тебя, Хейли. И эта любовь не позволит мне смотреть, как ты ставишь себя на линию огня.

— Не говори так. Ты не можешь любить меня.

Я была ходячей бомбой замедленного действия для Дастина. Независимо от того, какие сильные чувства я испытывала к нему, время было совершенно неподходящим. Если Джуд узнает о нас, он убьет нас обоих.

Он провел пальцем по моему виску.

— Это не то, что я могу контролировать. Я собираюсь защитить тебя, хочешь ты этого или нет. Пожалуйста, останься здесь на некоторое время. Может, он не найдет тебя. Коул соберет против него улики, и ты сможешь передать их копам. У тебя есть силы, чтобы покончить с этим.

«Останься здесь ненадолго». Опять дежавю. Эти слова душили меня лишь от того, что я слышала их. Джуд тоже хотел, чтобы я осталась, чтобы он мог защитить меня. Куда это меня привело? Я закрыла глаза.

— Посмотри на меня, — сказал Дастин, и я открыла глаза. — Я буду защищать тебя и ребенка, пока не удостоверюсь, что вы в безопасности. После этого обещаю, я отпущу тебя, если ты будешь этого хотеть. Не собираюсь держать тебя здесь в плену. Я не Джуд, — Дастин отпустил мои руки. — Также я не буду заставлять тебя идти в полицию, но пожалуйста, прошу тебя, спрячься здесь на некоторое время.

Я опустила подбородок к груди. У меня не было сил, чтобы бежать. Жизнь, растущая в моем животе, высосала ее всю из меня.

Глава 18

Джуд

— Что ты тут делаешь? Я же сказал тебе покинуть страну, — глаза Джуда вспыхнули от раздражения.

Почему, черт возьми, он не мог просто отступить?

— Ты же знаешь, я не могу уйти, — Нолан протиснулся мимо Джуда и вошел в дешевую комнату мотеля. Он огляделся и нахмурился. — Так вот где ты остановился, — он выглядел недовольным. — Не хочешь мне рассказать, почему прячешься? Ты даже в одном месте остановиться не можешь, чтобы я мог тебя найти.

— Мне не нравится, что ты вмешиваешься в мои дела. Я думал, что в прошлый раз выразился предельно ясно. Садись, — Джуд махнул рукой в сторону стула рядом с потертым диваном. Нолан сделал, как ему было сказано. — Так какого черта ты не уехал? Я помог тебе получить новую личность, дал достаточно денег. Что тебя здесь держит?

Если Джуд и мог на кого-то рассчитывать, так это на Нолана. С тех пор как они были детьми, Джуд проделал чертовски хорошую работу, заставляя своего брата делать все, чего он хотел. Он подкупал его, шантажировал или просто заставлял делать за него всю грязную работу.

С тех пор, он был у него на побегушках. Не то чтобы Джуд не любил брата. Он очень заботился о нем в финансовом отношении, тратя сотни тысяч долларов на то, чтобы обеспечить ему такой образ жизни, который простой шофер никогда не смог бы себе позволить. Он даже предложил Нолану место в своей компании, но его брат отказался, сказав, что ненавидел работать в офисе. Вместо этого он хотел возить Джуда и быть его телохранителем, если потребуется. Так что, черт возьми, с ним было не так?

— Ты держишь меня здесь, Джуд, — твердо сказал Нолан. — Я знаю, что ты задумал. И я пришел сказать тебе, что ты играешь в опасную игру.

Джуд рассмеялся и тоже сел. Он был вынужден признать, что заявление брата застало его врасплох.

— Что ты именно знаешь?

— Мне известно, что ты убил тех проституток. Я был на пути из страны, когда увидел фото твоей пятой жертвы. Она была очень похожа на Хейли. Увидев остальных, я просто сложил два и два. Если это твой идеальный план, чтобы вернуть Хейли, то ты еще больше облажался, чем я думал. Что с тобой не так?

Когда Джуд в ярости убил свою первую жену, именно Нолан навел порядок после того, как заставил брата пообещать, что тот никогда больше не убьет ни одной живой души. Чего Нолан не знал, так это того, что Джуд убил их мать много лет назад, и это убийство пробудило в нем голод. Он почти почувствовал, как подавился от смеха. Его брат понятия не имел, что Джуд делал за его спиной.

Брат – его единственная оставшаяся семья. К счастью, они не были похожи. Джуду было так легко обмануть прессу, скормить им чушь о том, что его родители умерли, когда он был ребенком. Скрыть правду от них о том, что его мать сбежала с другим мужчиной, а отец, прежде чем покончить с собой, превратил их с Ноланом жизнь в ад. Что они были брошены в приют, в котором с ними открыто делали такие вещи, которые дети никогда не должны были терпеть. Джуду потребовались годы, чтобы справиться с ночными кошмарами, забыть боль от того, что его трахали в зад или пороли, пока кожа не трескалась на части, чтобы вернуть себе власть и взять под контроль свою жизнь.

— Жертвы, — Джуд усмехнулся и откинулся на сиденье. — Они не были жертвами. Я оказал им услугу. У большинства из них жизнь была поганой. Я показал им выход из их страданий.

Он не чувствовал необходимости отрицать свои действия. Мужчина знал, когда его поймают с поличным. И Нолан не собирался быть тем, кто сдаст его полиции.

Глаза Нолана превратились в щелочки, когда он изучал лицо брата.

— Как ты думаешь, что она подумает о том, что ты делаешь?

Джуд напряг челюсть и сжал кулаки.

— Мне плевать на то, что она думает. Я просто хочу, чтобы она вернулась, и когда она вернется – а Хейли вернется, Нолан – я не хочу чтобы она посмела еще раз бросить меня.

— Джуд, ты потеряешь все из-за этой женщины. Ты потерял свой дом, свой бизнес...

— Они для меня ничего не значили. Единственное, что для меня имеет значение, это моя жена. Она – единственная собственность, которую я хочу сохранить, — мужчина вздохнул. — И в действительности, я не потерял свой бизнес, а просто обменял его на деньги. Деньги, которые нам с Хейли понадобятся, чтобы начать новую жизнь.

Нолан сидел тихо в течение длительного времени. А потом покачал головой.

— Убивая невинных людей, ты ускоряешь свой путь в тюрьму.

— Я убью себя и Хейли, прежде чем это произойдет.

Джуд рассмеялся, увидев потрясенное лицо Нолана.

— Не волнуйся, брат, я шучу. Я не буду этого делать. Я неприкасаемый. В любом случае, Хейли скоро вернется, и тогда я обещаю прекратить убивать. И да, прежде чем ты начнешь, я буду ей хорошим мужем.

— Что ты пытаешься доказать, ожидая, когда вернется к тебе? Почему бы тебе просто не пойти и не найти ее?

— А какое в этом веселье? Я хочу, чтобы она знала, что ее действия имеют последствия.

Часть него хотела признаться Нолану, что теперь, когда он начал это, ему было трудно остановиться. Голод рос с каждым днем.

— Ты не обманешь меня, — сказал Нолан. — Ты не знаешь, с чего начать поиски, правда? — он растянул губы в улыбку. — Нет, не правда. Ты вляпался в такое дерьмо, что теперь боишься слишком много двигаться и выставлять себя напоказ, но убийства женщин направляет на тебя чертовски яркий свет, — Нолан встал и подошел к окну. — Думаю, тебе следует отпустить ее, начать новую жизнь с кем-то еще. Ты можешь получить любую женщину, которую захочешь.

— Они мне не нужны. Ты знаешь, по какой причине я выбрал Хейли, — Джуд пожал плечами. — Кроме того, меня никто не бросает. Ты это тоже знаешь.

Нолан молчал в течение длительного времени. Затем, вернулся на свое место.

— Если она так много для тебя значит, и если найти ее значит, что ты перестанешь убивать, ты должен кое-что увидеть.

Нолан полез в карман пиджака и достал бульварный журнал.

Джуд выхватил журнал из рук брата, его кровь закипела. Чем дольше он смотрел на обложку, тем громче звенело у него в ушах и тем сильнее становилось желание убивать. И его жажда мести. Он швырнул журнал через всю комнату и вскочил на ноги.

Когда он посмотрел на Нолана, его глаза были полны гнева.

— Вот же сукин сын! Я должен был догадаться.

Глава 19

Пока Нолан вел машину, Джуд закрыл глаза и вернулся в прошлое. Он оттолкнул свой гнев и вспомнил, как выглядела Хейли в первую ночь их медового месяца. Как будто это происходило прямо у него перед глазами, он смотрел, как она вошла в комнату. Ее волосы были влажными и свободными от всех штучек, которые его жена использовала, чтобы заколоть их в высокую прическу. На лице Хейли не было макияжа. Она выглядела именно так, как ему и нравилось. Какого хрена женщины прятали свою красоту под таким количеством дерьма? Хейли определенно не нуждалась во всем этом.

Просто глядя на нее, мужчина почувствовал, как напрягся, когда желание омыло его. Он был уже полностью обнажен, и ему было приятно видеть горячее желание в ее глазах, когда она увидела, как его член встал.

— Кто-то определенно готов, — сказала Хейли, развязывая банный халат и позволяя ему соскользнуть по изгибам ее тела на пол. Он был белым и растекся, словно лужица молока, у ее ног.

Джуд облизнул губы, когда скользнул взглядом по ее гладкому телу – телу богини. Клеопатра была ничем по сравнению с ней.

Она просто стояла, обхватив ладонями грудь, медленно массировала и пощипывала соски указательными и большими пальцами. Сводила его с ума.

Он больше не мог этого выносить. Это была его брачная ночь, черт побери. И Джуд хотел трахнуть свою жену.

— Позволь мне показать тебе, как я счастлив, — сказал он и поднялся с кровати. — Я хочу попробовать каждый сантиметр твоего тела. И тогда я сведу тебя с ума так же, как ты сводишь меня. Уверен, тебе понравится то, что я могу предложить, моя леди.

Он добрался до нее, а затем, на одном дыхании, поднял ее с пола и обнял. Она тихонько застонала и обвила его талию своими длинными ногами. Джуд сжал ее задницу, чтобы удержать ее там, где она была. Ее лобковые волосы потирались о его живот, вызывая желание овладеть ею прямо здесь и сейчас, но это был их медовый месяц, и он намеревался быть джентльменом. Он будет играть в игру «дай и возьми».

— Где ты хочешь начать это путешествие? — прошептал он ей на ухо. — Кровать. Балкон, ванная или лифт?

Хейли хихикнула и этот звук потряс его. Он слишком сильно хотел ее, чтобы ждать. К черту манеры джентльмена. Он сделает это во втором или третьем раунде. Сейчас он просто хотел трахаться.

— Я выбираю балкон, — сказал мужчина, уже выходя из открытой стеклянной двери.

Выйдя на улицу, он прижал ее к стене, приподнял повыше и услышал ее крик, когда скользнул в нее. Он трахал ее спереди, сзади и в любой позе, которую только мог придумать. Он трахал девушку, пока ее волосы не стали влажными не только от душа, но и от пота. Джуд трахал Хейли до тех пор, пока она не выкрикнула его имя, а ее слова не унесло морским бризом. Она была его женой, и они были связаны навеки обещанием, которое никогда не будет нарушено.

Внезапно Джуд открыл глаза, и его воспоминания унеслись в прошлое, оставив его с колотящимся сердцем и твердым членом.

— Черт, — он провел рукой по волосам. — Это девчонка морочит мне голову.

— Кто? Хейли, я полагаю? — спросил Нолан, мельком взглянув на Джуда.

— Кто еще, черт возьми? — он посмотрел в окно на проезжающие машины. — Мы когда-нибудь доберемся до места назначения? Твое вождение отстой. Хочешь, я сяду за руль?

— Конечно, — раздраженно ответил Нолан. — Если хочешь, чтобы тебя арестовали за вождение в нетрезвом виде... для начала.

Джуд поднес к губам полупустую бутылку виски и сделал большой глоток.

— Знаешь, а раньше мы были счастливы.

— И ты действительно думаешь, что снова будете?

— Чертовски уверен. Ей просто нужно маленькое напоминание.

Глава 20

Хейли

Дастин вышел во внутренний дворик с расстроенным видом. Слабые морщинки в уголках его глаз казались глубже, а глаза затуманились.

Я положила свой роман на колени.

— Ты в порядке?

С тех пор как я приехала на ранчо, все разговоры были только обо мне. Несмотря на то, что я боролась со своим самым большим вызовом, все же напоминала себе, что должна была присматривать за Дастином всеми возможными способами. Я расспрашивала его о делах, работе на ранчо и о семье. Это было облегчением обсуждать чужую жизнь.

Дастин рухнул на стул рядом со мной и провел рукой по волосам.

— Недавно отелившаяся корова умерла. Какая-то инфекция.

Я наклонилась вперед.

— Боже мой! Это ужасно, — образ матери, уткнувшейся носом в новорожденного теленка, вспыхнул у меня в голове, и моя грудь сжалась. — Вчера, когда я ходила к ним, она казалась вполне здоровой.

— Такие вещи случаются чаще, чем ты думаешь, но это ничего не облегчает.

— Что... что будет с теленком?

— Придется кормить его из бутылочки. Мы нашли его лежащим рядом с матерью и сосущим молоко, но она, должно быть, умерла еще ночью.

— Это действительно печально.

Мне было ужасно жаль бедного теленка, который так и не узнает свою мать. Мне в голову пришла одна мысль. После того, как Грейс узнала, что я беременна – что было трудно скрыть из-за утренней тошноты – она отказалась позволять мне помогать с большинством домашних дел, хотя я так сильно нуждалась в отвлечении.

— Ты не возражаешь, если я буду кормить теленка? У меня много свободного времени.

Дастин наклонился вперед, положив руки на бедра, и повернулся ко мне.

— Я был бы очень рад.

— Думаю, для меня это тоже будет полезно, — забота о теленке могла быть шансом, в котором я нуждалась, чтобы установить связь со своими материнскими инстинктами. Прямо сейчас, когда пыталась установить связь с ребенком, растущим внутри меня, я ничего не чувствовала. — Когда я могу начать?

Дастин усмехнулся, и его лицо немного смягчилось.

Он встал и, вздохнув, посмотрел на открытое поле.

— Как насчет сейчас? Я послал одного из парней в один из мясных продовольственных магазинов за молозивом и другими припасами.

Час спустя я сидела на тюке сена и кормила теленка. Ее большие карие глаза были прикованы к моему лицу, когда она с жадностью сосала бутылочку, будто была благодарна мне.

Джонатан помог мне подготовить участок сарая для кормления с толстой соломенной подстилкой для теленка. Все, что мне было нужно, чтобы приготовить бутылочки, также было там. К счастью, теленок принял бутылочку сразу после того, как Дастин втер ему в рот какую-то молочную смесь, чтобы дать попробовать.

Дастин пробыл со мной всего несколько минут, прежде чем Трэвис вызвал его, чтобы разобраться с ситуацией – что-то связанное с Митчем.

После того, как он ушел, я заглянула во влажные глаза теленка.

— Мне так жаль твою мать, — сказала я. — Теперь здесь я. Я позабочусь о тебе, — и погладила его по голове. — Мне не нравится называть тебя «теленком». Это так скучно. Как насчет того, чтобы я звала тебя Хоуп?

***

Вернувшись в дом, я услышала громкие голоса, доносившиеся из кабинета Дастина. Внезапно дверь распахнулась, и Митч выскочил оттуда с красным лицом, а следом за ним и Трэвис.

Когда Трэвис увидел меня, он оглянулся на Дастина, который позвал меня.

— Что происходит? — я нахмурилась. — Что случилось с Митчем?

— Он уволен, — процедил сквозь зубы Дастин.

Я никогда не видела его в такой ярости. Он крепко зажмурился, потом снова открыл глаза.

— Я оставлю вас наедине, — сказал Трэвис. — Мне нужно найти ему замену.

Я опустилась на стул и сцепила руки на коленях.

— Неудачный день, да?

— Не совсем, — Дастин замолчал. — Хейли, я не хочу от тебя это скрывать.

Я склонила голову набок.

— Скрывать что?

Дастин провел рукой по волосам и встретился со мной взглядом.

— Митч знает... что ты жена Джуда.

Я застыла, вцепившись в подлокотники.

— Хорошо?

Я знала, что было что-то еще, и хотела знать и в то же время оставаться в неведении.

Дастин открыл ящик стола и достал сложенный бульварный журнал, который зарабатывал деньги, разоблачая знаменитостей или других известных людей, что вели себя неподобающим образом. Он протянул его мне, и я чуть не выронила его, когда взяла. На обложке была плохо обработанная, но все еще четкая фотография нас с Дастином. Он шептал мне что-то на ухо, и я улыбалась. Мой желудок скрутило в узел.

— Боже мой.

Я пролистала его и наткнулась на статью, в которой меня называли золотоискательницей, что сменила своего мужа, Джуда Макнайта, на еще более богатого мужчину, Дастина Брэннона.

Мне стало жарко, и одновременно я почувствовал холод, и чувствовала, что хотела умереть.

— Как? Как он это сделал? — почему я вообще задавала этот вопрос? Я знала как. В ту ночь в «Крюге» Митч с интересом разглядывал меня. Со слишком большим интересом.

— Он увидел возможность заработать денег, сфоткал нас на свой телефон и продал фото. Не волнуйся, мои публицисты прояснят слухи, но...

— Джуд может увидеть это, увидеть нас вместе. Он узнает, — он не читал желтую прессу, но я ничего не могла исключить.

— К счастью, в статье не указано, где ты находишься. Они были более сосредоточены на нашем предполагаемом романе.

— Но Джуд не глуп.

Если он видел статью, это лишь вопрос времени, когда он все выяснит.

Глава 21

Хейли

— Все становится только хуже, — сказала Грейс Трэвису.

Они читали разные газеты: Грейс местную, а Трэвис – «USA Today». Для них стало приятным ритуалом присоединяться к нам за завтраком каждую субботу, но готовили и подавали еду мы с Дастином.

— Что именно? — Трэвис пододвинул очки для чтения до переносицы и посмотрел на жену поверх газеты, приподняв бровь.

— Убийства проституток в Серендипити. Я рассказываю тебе о них уже на протяжении месяца. Серийный убийца на свободе. Бедные девочки умирают почти каждый день.

— И у них до сих пор нет подозреваемого? — спросил Дастин, повернув голову через плечо, продолжая мыть сковородку в кухонной раковине.

— Был то там, то там, но ничего путного. Убийца, кажется, хорошо прячется.

— Или полицейские бесполезны в своей работе, — Трэвис отложил газету.

— Они, очевидно, вызвали помощь со стороны.

Дастин вытер руки сине-белым полосатым кухонным полотенцем. Он повернулся и сел за стол.

Грейс тоже отложила газету и откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.

— Я молюсь, чтобы его скорее поймали. Эти девушки не заслуживали смерти.

— Это так грустно, — сказала я.

Я слышала, как Грейс несколько раз говорила об убийце проституток, обычно, когда читала утреннюю газету. Я не призналась ей, но это дело глубоко тронуло меня. Любая из тех девушек могла быть мной.

Я поставила тарелку с яичницей и беконом на середину стола, а затем два кувшина – один с водой, а другой с апельсиновым соком, который только что отдал Дастин.

Дастин и Трэвис перешли к теме нового работника ранчо, который заменил Митча.

— Думаю, предательство Митча было скрытым благословением. Меньше недели, и Гэри оказался более чем способным работником, — Трэвис снял кепку и положил ее на колени.

— Согласен. Он хранитель, — Дастин налил себе апельсинового сока. — Хейли, еда выглядит восхитительно.

— Надеюсь, на вкус тоже.

Я села на стул рядом с Грейс и потянулась за газетой, чтобы заменить ее своей тарелкой. И замерла, прежде чем прикоснулась к ней. А потом, будто она контролировала меня, я подняла ее. С чувством, будто находилась под водой, медленно встала, все еще сжимая газету в руке, и вышла из кухни. Я слышала, как Дастин позвал меня, спрашивая, в порядке ли я. Слышала, как ответила, что со мной все хорошо.

Внизу лестницы стоял деревянный ящик, в котором Грейс хранила старые газеты. Я залезла внутрь и взяла пять местных газет, что лежали сложенными в стопку. С колотящимся в груди сердцем я побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Моя голова ощущалась так, будто сейчас лопнет, что-то невидимое сжимало ее, и давление достигало моего мозга. Боль отдавалась в ушах, глазах и распространилась по всему моему телу. Желудок сжало так сильно, что я была на грани того, чтобы согнуться пополам. Мои колени ослабли, и зрение затуманилось, а мой мир закружился вокруг своей оси, когда кроваво-красные флаги заколыхали в моем сознании.

Ворвавшись в спальню, я бросилась на кровать и зарылась головой в подушку, надавливая на ее всем своим весом и своими страхами. Я позволила себе закричать, выпуская наружу часть давления, что сжимал меня изнутри. Потом судорожно вздохнула, села и посмотрела на газеты, лежащие на кровати.

Я подняла одну, которой было несколько дней, и пролистала страницы. Найдя статью, которую искала, прочла заголовок.

«Десятой проститутке, которая была убита, было всего двадцать пять».

Очевидно, ее тело не было найдено; фотография, посланная ее близким, была единственным свидетельством ее смерти. На спине была выведена цифра десять. Она была пронумерована, как и проститутки, убитые до нее. Я перевела взгляд к фотографии. Когда-то, она была красивой. На этой фотографии – идеальный снимок ее лица и верхней части тела – ее глаза открыты и пусты, зрачки расширены.

Затаив дыхание, я взяла другую газету и нашла другую статью – еще одна убитая проститутка, еще одна отнятая жизнь. Еще одно доказательство, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Я пыталась сдержать желчь, что подступила к моему горлу, когда потянулась за сегодняшней газетой и прочла статью.

Более тридцати проституток было убито в общей сложности. Ни одно из тел не было найдено, но фото каждой убийца присылал.

Я заставила себя посмотреть на небольшие фотографии женщин, размещенные в колонну, и мой желудок перевернулся. Даже неживые они выглядели похожими. У всех были длинные, медово-светлые волосы. В статье говорилось, что все девушки были зеленоглазыми с длинными ресницами.

Рвота подступила к горлу и на этот раз не имела ничего общего с утренней тошнотой. Достигнув ванной, я упала на колени у унитаза, и меня начало рвать до тех пор, пока горло не начало саднить, и слезы не обожгли глаза. Я не знала, как долго оставалась там после этого, пока моя раскалывающаяся голова покоилась на краю унитаза.

— Боже, Хейли, ты в порядке?

Я подняла глаза. Мое видение было размытым, когда я увидела лицо Дастина, опустившегося на колени рядом со мной. Я снова начала безудержно плакать.

— Я не думала, что может быть еще хуже, — сглотнула слезы. — Я ошибалась, Дастин. Как я могла так ошибаться?

Он обнял меня и покачал, одной рукой держа за затылок, а другой поглаживая мою спину.

— Все в порядке, Хейли. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Я фыркнула и отстранилась от него. Я хотела смотреть ему в глаза, когда поделюсь с ним своими подозрениями. Покачала головой.

— Ничего уже не будет хорошо. Джуд все еще держит меня там, где хочет – в своих ладонях.

Дастин ничего не ответил. Он помог мне встать и проводил в спальню. Он отодвинул газеты, и мы оба сели на кровать.

— Что-то случилось?

Я потянулась за сегодняшней газетой, разложила ее на своих коленях и указала на фотографии мертвых женщин.

— Я никогда не буду свободной, — сделала паузу, чтобы сделать еще один вдох. — Дастин, я думаю, что Джуд убил этих проституток.

Дастин взял у меня газету и уставился на статью.

— Что?

— Это имеет смысл. Эти женщины – проститутки, и если присмотреться, можно увидеть, что все они похожи на меня. Когда я увидела... увидела их фотографии на кухне, в животе у меня появилось это плохое ощущение.

Дастин провел пальцем вниз по странице.

— У них были зеленые глаза и светлые волосы. Это ничего не значит. Не накручивай себя так. Подумай о ребенке.

Я забрала у него газету, почти расстроенная тем, что он не видел того же, что я. Я поднесла ее ближе к лицу и моргнула, ища больше улик. Мне не потребовалось много времени на это. Я хотела опустить газету на колени, но она выскользнула у меня из рук и упала на пол. Мой взгляд все еще был прикован к уликам, когда я вспомнила слова Джуда с того момента, как он нашел меня, когда я впервые убежала от него.

— Когда ты отталкиваешь меня, Хейли, люди страдают. Запомни это.

Он имел в виду каждое слово. Я почувствовала головокружение, но все равно поднялась на ноги. Мне вдруг очень захотелось пить. Мне удалось сделать только три шага к двери, когда мои ноги подкосились. Дастин был достаточно близко, чтобы подхватить меня, прежде чем я упала бы на пол.

Глава 22

Я обхватила ладонями стакан с водой и уставилась на прозрачную жидкость.

Дастин сидел напротив меня, сложив руки на груди. Мы сидели так на кухне уже долгое время, ничего не говоря, просто слушая тиканье часов.

Грейс с Трэвисом уже позавтракали. Трэвис вернулся к работе, а Грейс отправилась за продуктами.

Я снова подняла глаза. Выражение лица Дастина сказало мне, что он начинал беспокоиться о том, что я, возможно, была права. Что мой муж был не только убийцей, а серийным убийцей.

Он, наконец, заговорил:

— Ты действительно веришь, что это так?

— Хотела бы я не верить.

— Что еще ты увидела на тех фотографиях?

— Женщины. На каждой была метка.

— Да, я читал об этом. Символ бесконечности и число. Что это может значить? Как эти смерти связаны с Джудом?

— Это значит все. На фотографиях матери, которые Джуд показывал мне, у нее на шее висело ожерелье с символом бесконечности. На каждой фотографии, — я облизнула губы, — бесконечность. Навсегда. Это связывает убийства с Джудом.

Дастин заерзал на стуле. Он выглядел так, будто ему было некомфортно.

— Думаешь, это послание? Нам нужно прояснить это, если мы хотим пойти в полицию.

Не было выхода из этого. Часы тикали. Если Джуд собирался продолжать убивать, я не могла себе позволить ждать. Эти женщины мертвы из-за меня. Джуд разозлился и набросился на них единственным ему известным способом.

— Он пытается сказать, что я его навечно, — вздохнула я и сделала глоток воды. — Когда он сделал мне предложение, то пообещал никогда меня не отпускать. Он неоднократно повторял мне это во время нашего брака. Джуд хочет вернуть меня назад, Дастин.

Дастин вскочил на ноги и принялся расхаживать по кухне.

— Как он рассчитывает вернуть тебя? Убивая невинных людей? Что за больной человек? И вообще, почему проститутки?

Я повернула голову и встретилась взглядом с Дастином.

— Не просто проститутки... проститутки Серендипити, моего родного города. Я была проституткой, помнишь? Послание довольно ясное.

Он не ответил. Дастин подошел к одному из окон и наклонился вперед, держась за край подоконника.

— Серендипити, проститутки, знак бесконечности. Все послания адресованы мне. Он будет убивать, пока я не вернусь к нему, — инстинктивно я положила руку на все еще свой плоский живот, будто таким образом могла защитить ребенка.

Дастин обернулся, его глаза горели.

— Мы должны поймать его. Нам нужно пойти в полицию, прежде чем он найдет тебя, но давай сначала позвоним Коулу. У него может быть что-то еще, что мы могли бы использовать, — он подошел ко мне и обхватил мое лицо ладонями. — Ты делаешь правильное решение, обращаясь в полицию. Я не позволю тебе сесть в тюрьму. Обещаю.

— Мы будем беспокоиться об этом позже.

На данный момент, тюрьма была последней, что меня заботило. Я просто хотела, чтобы Джуд перестал убивать. И сожалела, что не поняла этого раньше.

Глава 23

— Я как раз собирался позвонить вам двоим, — сказал Коул по громкой связи.

— Ты что-нибудь узнал о Джуде? — Дастин наклонился к телефону.

— Да, — Коул замолчал, и звук шуршания бумагами послышался из трубки.

Обхватив себя руками, я поерзала на кожаном сиденье по другую сторону резного деревянного стола от Дастина.

— У нас тоже есть, что тебе сказать, — сказал Дастин, — но ты начинай первым.

— Во время своего расследования, я заглянул в прошлое Джуда. Вы не поверите, что я там нашел.

— Сейчас я поверю во что угодно, — Дастин ущипнул себя за переносицу, — но продолжай. Не ходи вокруг да около.

— Джуд Макнайт мертв.

В комнате воцарилась тишина, и мое сердце с бешеной скоростью начало гонять кровь по телу. Я застыла в кресле, боясь сделать хотя бы вдох. Он был мертв? Мой худший кошмар закончен? Нет. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Конечно же, это не могло закончиться так легко. Джуд не сдался бы смерти так просто. В моем представлении он был бессмертен.

— Что значит, он мертв? Полиция поймала его? Он пытался сбежать или что-то типа того? — нахмурился Дастин.

— Нет, — продолжил Коул. — Настоящий Джуд Макнайт мертв. Он умер пятнадцать лет назад в Мэдисоне. Человек, с которым мы имеем дело, муж Хейли, это не Джуд Макнайт. Это кто-то другой, что ходит с украденной личностью. Настоящий Джуд Макнайт был бездомным. У него не было ни семьи, ни друзей, но когда он умер, кто-то, представившись его давно потерянным сводным братом, забрал его тело.

— Твою мать, — выругался Дастин и прижал кулак ко рту.

Все внутри у меня похолодело. Боже мой. Сколько слоев обмана нам придется снять, чтобы добраться до правды? Как мы могли его уничтожить, если даже не знали, кто он на самом деле?

— Ты знаешь его настоящее имя? Моего... мужа? — незнакомца, за которого я вышла замуж.

— Пока нет, но я уже близко. Есть одна маленькая правдивая вещь в его истории, которая известна о нем из прессы. Он посещал среднюю школу «Роузбуш» в Серендипити.

Дастин вздохнул и прижал ладони к глазам.

— Сейчас Хейли в приоритете. Она в большей опасности, чем мы думали.

— Почему? У вас есть основания полагать, что он близко?

— Ты слышал о серийном убийце, бродящем по Серендипити? Что убивает проституток?

— Конечно, — ответил Коул, — а кто о нем не знает? Это во всех новостях. Копы уже заняты этим делом. Они вызвали внешний патруль, чтобы помочь поймать... подождите... вы же не имеете в виду...

Дастин убрал руки с глаз.

— Хейли нашла доказательства того, что Джуд может быть им.

— Какого хрена? С чего бы ей так думать?

Мы рассказали Коулу все, что знали, и к тому времени, как мы закончили, на другом конце линии стояла полная тишина. Через минуту он прошептал:

— Твою ж мать.

— Нам нужно пойти в полицию немедленно, пока не умер еще кто-нибудь, — сказал Дастин.

— Знаешь, чего я не понимаю? — сказал Коул. — Почему он в Серендипити? Почему он просто не ищет тебя, Хейли?

— Я думаю, он хочет, чтобы я добровольно вернулась к нему... как только получу его сообщение. Он хочет, чтобы я настолько его боялась, что больше никогда не попыталась от него уйти.

— Этот чувак – псих, — сказал Коул.

— Нам это известно уже некоторое время, — в голосе Дастина ясно слышалось отвращение. — Он даже делает нумерацию своих жертв.

— Черт, — выдохнул Коул. — Хейли, сколько дней прошло с тех пор, как ты ушла от него?

Мне не потребовалось и секунды для размышлений.

— Месяц и два дня, — мое горло сжалось, когда осознание ситуации ударило по мне, словно тонна кирпичей. — О, Боже мой!

— Похоже, он убивает по одной женщине в день, и продолжит, пока ты не вернешься к нему. Сейчас мертвы тридцать две женщины.

— Это должно прекратиться, — я поднялась на ноги, слегка покачиваясь. — Я готова. Готова пойти в полицию.

— Прежде чем ты сделаешь это, дай мне пару часов. Скоро я узнаю больше. Я буду утром.

Глава 24

Внизу раздался звонок в дверь, и я села в постели, голова кружилась от кошмара, который все еще заполнял мою голову. Я не могла вспомнить подробностей, но следы страха, что текли по моим венам, горький привкус у меня во рту и давление в животе были знакомым свидетельством того, что Джуд сыграл в этом свою роль. Это не было неожиданностью после моего вчерашнего ужасного открытия.

Закрыв глаза, я несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь нормально отдышаться.

Снова раздался звонок в дверь, и я спустила ноги с кровати, все еще ощущая себя так, будто на мои плечи водрузили тяжелый груз, и накинула атласный халат поверх своей сорочки. Было десять утра, и Дастин, вероятно, уже ушел из дома. Грейс вчера упоминала, что домой вернется поздно. Мы, вероятно, не увидим ее до позднего вечера, так как мы с Дастином планировали уехать в Серендипити в час дня, независимо от того, позвонит нам Коул или нет.

Я дошла до последней ступеньки и заколебалась. Холодный страх обдал мою спину. Что, если это Джуд, и он наконец-то нашел меня? Нет. Он хотел бы появиться незамеченным; он бы не вошел в парадную дверь среди белого дня, как обычный посетитель. И он определенно не стал бы звонить в дверь.

Я вытерла ладони о халат. Затем двинулась вперед. Конечно же, это не мог быть Джуд. Он был животным, которое набрасывалось глухой ночью. Когда он появится, никто не заметит. Даже я. Мой желудок сжался, когда я вспомнила тот день, когда Джуд нашел меня в гостинице «Дробридж», как я проснулась и, прежде чем смогла увидеть его, почувствовала его присутствие в комнате. Вот каким человеком он был. Тенью.

Прежде чем я успела открыть дверь, я услышала шаги на лестнице позади себя. Затем Дастин оказался рядом со мной, одетый в темно-серый костюм и галстук, и потянулся к дверной ручке прежде, чем я успела это сделать.

— Никому не открывай дверь, — сказал Дастин, прежде чем сам ее открыл. — Это может быть он.

Я отошла в сторону, когда он ее открыл.

Красивый мужчина с рыжеватыми волосами и бледно-голубыми глазами стоял на пороге. Он был одет в джинсы и простую белую футболку, а в руке держал гладкий черный портфель. Не нужно было сообщать мне, кто он такой.

— Коул, — Дастин похлопал брата по спине и втащил внутрь. — Тебе не нужно было ехать сюда столько времени. Звонка было бы достаточно.

— Для того, что я должен сказать вам обоим, мне нужно было быть здесь лично, — Коул повернулся ко мне и обнял. — Хейли, так приятно тебя снова видеть после стольких лет. Мне жаль, что мы должны были встретиться при таких обстоятельствах.

— Я тоже очень рада тебя видеть, Коул. Ценю твою помощь.

— Жаль, но нам некогда вспоминать старые времена, у меня есть кое-какие новости о Джуде.

Коул прошел через дом в гостиную, где сел на диван и положил свой портфель на колени, прежде чем открыть его.

— Надеюсь, новости хорошие.

Дастин подвел меня к дивану. Я почти боялась следовать за ним.

— Вполне возможно, — Коул вытащил из портфеля конверт и открыл его.

Боясь пошевелиться или даже вздохнуть, я села и прикусила губу.

— И что же ты выяснил? Нам нужно все, что можно отнести в полицию.

— Давайте я вам покажу, — Коул достал из конверта кипу фотографий и положил их на свой портфель.

Я закрыла глаза, чтобы собраться с духом и сделать то, что мне предстояло сделать. Открыв их снова, я увидела, что Дастин уже рассматривает одну фотографию.

— Вестибюль отеля? Что именно я должен здесь увидеть?

— Может быть Хейли тебе скажет. Что ты видишь, Хейли?

Коул протянул мне две фотографии.

Мое сердце начало бешено колотиться, когда я посмотрела на одну. Я сразу же увидела то, что Коул хотел, чтобы я заметила: я, одетая в черное вечернее платье, стояла у лифта, выглядя не в своей тарелке. Стыд охватил меня, когда я вспомнила тот момент. Леон стоял у стойки регистрации, разговаривая с секретаршей, пока я ждала его, жалея, что не могла исчезнуть.

— Это я, — я не подняла глаз, слишком смущенная тем, что мое прошлое настигло меня таким образом, чтобы встретиться с кем-либо из них взглядом. — Ночь...

— Именно.

Коул встал и сел по другую сторону от меня так, что я оказалась зажатой между ним и Дастином. Дастин все еще смотрел на фотографию, раз за разом переводя взгляд на меня. Он молчал, но я чувствовала его мимолетные взгляды на себе. Я знала, что у него было на уме: он все еще мирился с тем фактом, что я была проституткой.

Дастин, наконец, прочистил горло и протянул руку мимо меня, чтобы вернуть снимок брату. Он не смотрел на другие, как и я.

— Как нам это поможет?

— Посмотри повнимательнее, Хейли, — сказал Коул.

Хотела бы я не делать этого. Я просто желала, чтобы он выплюнул это, сказал бы мне, что я должна увидеть, что он хотел, чтобы мы узнали. Я снова опустила глаза на фотографию, изучая вестибюль, роскошную мебель, яркое освещение, элегантно одетых людей. И тут я увидела его. Кровь застыла у меня в жилах. Я уронила фотографию, будто она обожгла мне руки.

— Ты увидела Джуда, не так ли?

Я кивнула и тяжело сглотнула.

Дастин заерзал рядом со мной и скрестил руки на груди.

— Место принадлежало Джуду, и Хейли столкнулась с ним на следующее утро. Конечно, он был там. Мне бы очень хотелось, чтобы ты сказал нам, к чему это ведет. Как мы можем что-нибудь из этого применить, чтобы прижать этого сукина сына, — вздохнул Дастин.

Коул разложил передо мной на кофейный столик новые фотографии. Так как я держала глаза опущенными, я могла ясно их видеть. Парадный вход в отель, вестибюль, коридор, лифты. Я выпрямилась и внимательно посмотрела на каждую из них.

— О Боже! — я прикрыла рот рукой. — Джуд на каждой из них.

Коул откинулся назад, удовлетворенный моим ответом.

— Именно. И на каждой он смотрит в твою сторону. На самом деле, он смотрит прямо на тебя, наблюдает за тобой.

— Что это все значит? — спросила я, задыхаясь.

Теперь у меня начали дрожать еще и руки.

— Он все это время за тобой наблюдал, — он замолчал. — Я знаю, что мы хотели сосредоточиться на убийствах, которые, по твоим словам, он совершил, но когда ты рассказала мне о той ночи, я задумался.

Дастин провел по волосам рукой.

— У нас нет времени думать, Коул. Мы должны поймать этого ублюдка и быстро. Скоро мы возьмем вертолет до Серендипити.

— А что, если я тебе скажу, что, возможно, Джуд причастен к этому убийству? — Коул ткнул пальцем в лицо Леона.

Я просто замотала головой.

— Не может быть. Он не...

— Да, был. Ты видела его на всех фотографиях. Кто сказал, что он не сделал больше, чем просто наблюдал за тобой? Что если...

— Он подставил ее? — Дастин закончил за него. — Ублюдок.

У меня в горле пересохло, и я едва смогла сглотнуть.

— Зачем ему это делать? На тот момент он даже не знал меня.

— Может, знал. Может, он уже был одержим тобой до того, как вы познакомились. Это была прекрасная возможность для него заманить тебя в свою жизнь и удерживать там. Нет ничего более могущественного, чем тайна об убийстве. Если бы он действительно был ответственным за это, тебе было бы намного легче сдать его.

Дастин повернулся так, что наши колени соприкоснулись.

— Да, да. Если он сделал это, совершил убийство и заставил тебя поверить, что это сделала ты, тебе не о чем беспокоиться, Хейли. Тебе не нужно будет переживать о том, попадешь ли ты в тюрьму.

Коул собрал фотографии и сунул их обратно в конверт.

— Но давайте не будем забегать вперед. Мои инстинкты могут ошибаться. Мне нужно найти более конкретные доказательства.

Я слышала слова Коула, но мой разум тонул в волнах ярости. Гнев, который я чувствовала к Джуду был таким горячим и неутолимым, что я боялась, что могу загореться. Как он мог заставить меня жить годами с чувством вины за убийство кого-то и не сказать правду? Как я могла быть настолько слепа, чтобы ничего не заподозрить?

— Нет, — я покачала головой. — Этого не может быть. Он не мог этого сделать. Я немного помню, но я держала нож, видела кровь на своих руках, одежде... она была повсюду.

— Такое достаточно легко подстроить. А из того, что нам на данный момент известно, Джуд Макнайт – умный человек. Чтобы убийство сходило с рук такое продолжительное время, нужен интеллект.

Кровь отхлынула от моего лица, и я опустила голову на руки, мое дыхание было быстрым и неглубоким. Я почувствовала руку на своей спине.

— Я знаю, что ты расстроена, — сказал Дастин, — но это хорошо, Хейли. Теперь ты можешь перестать чувствовать вину за то убийство. Я уверен, что расследование полиции еще больше очистит твое имя.

Я вздохнула и подняла голову. Понятия не имела, что мне следовало делать: бояться, злиться или радоваться. Джуд так долго играл с моим разумом и эмоциями. Он сбил меня с толку, но я знала одну вещь: продолжать быть жертвой больше не вариант.

— Я готова. Мы можем отправляться в полицию.

Глава 25

— С тобой все будет хорошо.

Дастин повел меня по ступенькам полицейского участка мимо двух полицейских, пытавшихся утихомирить пьяного мужчину.

Я потянулась к его руке и вцепилась в нее, но ничего не ответила. Что я могла сказать? Так же, как и я, Дастин хорошо знал, что после разговоров с полицейскими мы не сможем предугадать, куда все повернет. У нас не будет власти над тем, что будет дальше, но последствия тяжким грузом давили на мое сердце, если бы я сюда не пришла. У меня не было другого выбора, кроме как поступить правильно.

Мы прошли через дверь. Для маленького городка Серендипити внутри полицейского участка царила суматоха. Там было полно столов, на каждом стоял компьютер, лампа, телефон и стопка папок.

Все столы кроме одного были завалены. За ним сидел полицейский с аккуратно подстриженной бородой, в очках и с мысом вдовы на лбу, листая газету.

Он поднял голову, когда мы зашли. У него были самые маленькие глаза, которые я когда-либо видела.

Чем ближе мы подходили к столу, тем сильнее в моем желудке завязывался узел, но, к моему удивлению, здесь было еще кое-что – облегчение, смешанное с тревогой, что с моим признанием эта фаза моей жизни, вероятно, закончится. Я больше не буду жить в подвешенном состоянии. В некотором роде я буду в состоянии двигаться дальше. К лучшему или худшему.

Осознание, что это может означать конец свободе Джуда, само по себе было облегчением. Посадить его за решетку поможет держать его подальше от меня и ребенка. Я боялась только того, что копы мне не поверят, и я сама могла оказаться в тюрьме. Я крепче сжала в руке конверт с фотографиями, которые нам дал Коул.

— Офицер Лестер. Чем могу вам помочь?

Мужчина сложил газету, бросил ее на стол и скрестил руки на своем довольно большом животе.

Дастин выдвинул для меня стул, и я с благодарностью села. Мои колени были на грани того, чтобы подкоситься.

— Доброе утро, офицер. Мы здесь по делу убийств проституток, — сказал Дастин, садясь. — Мы знаем, кем является серийный убийца.

Офицер опустил руки и открыл ящик стола. Вытащил оттуда блокнот и ручку.

— Скотт, иди сюда, — позвал он, и к нам присоединился худощавый мужчина в костюме с ярко-оранжевым галстуком.

***

Все произошло очень быстро. Как только я рассказала короткую версию своей истории с самого начала, к нам подошли больше копов, и нас с Дастином разделили. Меня держали в душной комнате для допросов, задавая кучу вопросов три часа, пока Дастин ждал меня снаружи.

Сначала инспектор Скотт Раймс отнесся к моей истории скептически; он сказал, что за последний месяц было много людей, утверждавших, что они знали убийцу проституток и никто из них не был прав, но когда я рассказала им об убийствах жены Джуда, его матери и моей подруги Дианы, объяснила, что все проститутки были очень похожи на меня, он начал обращать внимание. В конце концов, в комнате для допросов находились я, один полицейский и четыре детектива.

Они, наконец, отпустили меня, пытаясь убедить, чтобы я не покидала Серендипити. Я сказала им, что оставаться здесь было не вариантом, что я и ребенок будем в опасности. Они продолжали стоять на своем, пока к нам в коридоре не присоединился Дастин и не поделился своими мыслями. Он напомнил, что Стоуни Крик находился в двух шагах от Серендипити, и, если я им понадоблюсь, мужчина доставит меня в город. Или они могли бы сами подъехать.

Согласившись, Раймс пообещал связаться со мной, если у них появятся новости или им от меня что-нибудь понадобится. Как раз в это время они собирались передать мою информацию в полицейский участок Медисона, что расследовал убийство Дианы.

Мы дали им адрес ранчо Дастина и номера телефонов, по которым они смогли бы с нами связаться.

Хорошая новость состояла в том, что меня не собирались арестовать за убийство. Сначала они должны были изучить убийство Леона, о котором не было никаких регистрационных записей ни в одной из полицейских баз данных. Им нужно было выяснить настоящую личность этого человека, так как все, что я могла им дать, было имя, которое мне было известно, и ничего больше, чтобы подтвердить личность.

Единственная остановка, которую мы сделали в Серендипити, была у дома матери Дастина. Он спросил моего разрешения, прежде чем рассказать ей, что происходило. Рано или поздно, она все равно узнала бы, поэтому я согласилась.

За то время, что мы пробыли у нее, Рэйчел действительно оказалась понимающей и накормила нас самым удивительным ранним обедом, но также я видела, что она чувствовала себя неловко и, возможно, боялась за своего сына. А кто не боялся бы? Он скрывал у себя жену серийного убийцы.

В какой-то момент я вышла из столовой, чтобы сходить в туалет. По возвращении услышала громкие голоса, доносившиеся из кухни, а когда вошла туда, их лица были раскрасневшимися.

Глубоко дыша, Дастин закрыл глаза и сказал мне, что нам пора уходить. Чувствуя себя неловко, я поблагодарила его мать за еду. Она быстро коснулась губами моей щеки, а ее глаза были на мокром месте. Затем, она поцеловала Дастина.

— Будь осторожен, — прошептала она ему, затем взъерошила его волосы. — Позвони мне.

— Не переживай, мам. Нам нужно уходить. Вертолет уже ждет, — Дастин взял меня за руку и мы ушли.

Глава 26

Прошлой ночью я мало спала. Все произошедшее бесконечно крутилось у меня в голове. Пока Дастин готовил завтрак, позвонил Раймс и подтвердил, что Джуд стал главным подозреваемым, и они охотятся за ним, а все ночные клубы и стриптиз-бары Серендипити были под наблюдением.

Также они установили личность Леона. Его настоящим именем было Симеон Уилсон – наркоман, который годами жил на улицах Серендипити. На момент его смерти никто не заявлял, что он пропал.

— Мисс, у меня подозрения, что ваш муж мог знать этого человека. На самом деле, у меня есть все основания полагать, что он использовал его, чтобы добраться до вас.

Я облизнула пересохшие губы, пока мой мир продолжал вращаться.

— Он знал его?

— Возможно. У Джуда Макнайта есть деньги. Он мог купить Уилсона.

— И избавиться от него, когда он больше не был ему нужен, — мой голос был просто шепотом, я едва могла выдавить слова из своего горла.

— Может быть. Мы все еще занимаемся этим, но, говоря на чистоту, без тела мы не можем подтвердить его смерть. Мы собираемся допросить пару сотрудников с курорта «Дивайн». Может быть, получим больше информации.

— Детектив, были ли новые убийства проституток? Я ничего не видела в газетах.

— Как ни странно, но нет. По крайней мере, нам об этом еще неизвестно, но мы можем получить известия в течение дня. Я дам вам знать, если появится что-то новое.

Я вздохнула.

— Может быть, он знает, что его ищут?

— Трудно сказать. Всем сотрудникам ночных клубов и стриптиз-баров мы показали его фотографию, чтобы они предупредили нас, если он войдет в дверь. Слухи распространяются быстро. К сожалению, мы не можем скрывать его личность. Слишком много людей погибло.

— Конечно.

Я боялась, что Джуд мог сбежать из Серендипити, и тогда копам будет труднее добраться до него. Он даже мог покинуть страну.

— Миссис Макнайт, я позвоню вам, если узнаю больше. А пока, пожалуйста, не забывайте оставаться на месте. И позвоните мне, если что-нибудь услышите.

***

— Я не очень хорошо себя чувствую, — сказала я Дастину, пока мы ели… вернее, пока он ел, а я гоняла еду по тарелке. — Мой желудок, видимо не хочет что-то воспринимать.

Должно быть, все дело было в стрессе и страхе, что его не поймают. Я только что рассказала Дастину все, что мне сообщил детектив, и он был более оптимистично настроен, чем я на счет того, что Джуда найдут. Он сказал мне позволить полиции делать свою работу, попытаться расслабиться и сосредоточиться на ребенке.

— Хочешь, чтобы я вызвал врача? Я знаю одного, который выезжает на дом.

Я подняла руку, отмахиваясь от этой идеи.

— В этом нет необходимости. Пройдет. Я вернусь в постель, потому что почти не спала ночью, — отодвинув тарелку, я встала. — Это просто нервы.

— Но, думаю, тебе все равно нужно сходить к врачу, чтобы проверить... убедиться, что ребенок в порядке. Не беспокойся о стоимости. Я позабочусь об этом.

Дастин имел в виду, что мне было необходимо подтвердить беременность. Я думала об этом последние пару дней. Было бы разумно пойти и убедиться, что с ребенком все в порядке, но я все откладывала это; часть меня все еще отказывалась принимать эту новую реальность. Я не могла смириться с мыслью, что собиралась родить ребенка от монстра.

— Я так и сделаю. Грейс дала мне контакты районного гинеколога. Я позвоню ей утром, чтобы договориться о встрече.

Острая боль пронзила нижнюю часть моего живота, и я немного наклонилась вперед и схватилась за край стола. Когда боль пронеслась через меня, я зажмурилась, и капли пота выступили у меня на лбу. Сквозь боль я почувствовала непреодолимое желание сходить в туалет.

Я ощутила руку на своей спине, и слова Дастина долетели до меня издалека.

— Я... в ванную, — прохрипела я, протискиваясь мимо него и направляясь в сторону туалета на первом этаже.

Я почувствовала себя намного лучше после посещения ванной. Я вымыла руки и лицо, наклонилась к раковине, с облегчением вздохнув, но мое сердце все еще бешено колотилось.

— Хейли, — позвал Дастин с другой стороны двери. — Ты в порядке? Ты уверена, что мне не стоит звонить доктору?

— Нет, — я покачала головой. — Я в порядке. Мне уже лучше.

Я глубоко вдохнула и направилась к двери. Точки перед глазами стали исчезать.

Потом я почувствовала, как по одной моей ноге поползла струйка жидкости. Я как раз вовремя посмотрела вниз, чтобы увидеть ручеек крови, стекавший по внутренней стороне моей икры к лодыжке.

И тут я закричала.

Глава 27

Я потеряла ребенка. Хоть я и не хотела его с самого начала, его исчезновение оставило дыру в моем сердце. Я чувствовала себя так, будто часть меня вырвали.

Доктор поставил пузырек с обезболивающим рядом со мной на кровать.

— Принимайте по одной каждые несколько часов, если будет нужно. Я вернусь, чтобы снова вас осмотреть через день или два. Мне очень жаль, миссис Макнайт.

Как только Дастин услышал мой крик, и я больше не отвечала на зов, он вышиб дверь. Он нашел меня в луже крови, плачущей как ребенка. Дастин позвонил Грейс, и меньше чем через пятнадцать минут она вернулась вместе с доктором Сьюзен Брин.

Они застали меня в объятиях Дастина на полу ванной комнаты.

Доктору Брин было за пятьдесят, высокая ростом, волосы с проседью. Женщина была красива и, должно быть, выглядела сногсшибательно, когда была моложе. Также у нее были добрые глаза, такие, как каждый хотел, чтобы были у его матери. То, как она смотрела на меня, напомнило мне о моей собственной матери в хорошие времена. Как мама заботилась обо мне, когда я болела или ушибала коленку. Я и не подозревала, как сильно скучала по ней.

— Спасибо, — я натянула одеяло до подбородка.

Доктор Брин уже собиралась уходить, когда в комнату вошла Грейс, неся поднос с чаем и кексами. Она поставила его на стол у окна.

— Тебе нужно поесть, юная леди.

Суетиться вокруг меня, было ее способом показать, что она заботилась обо мне. Меня это глубоко тронуло.

— Доктор Брин, вам стоит выпить чаю с кексами перед уходом. Я уверен, что там, откуда их только что принесли вкусняшек еще больше, — Дастин указал на поднос. — Грейс всегда печет больше, чем мы можем съесть.

Доктор Брин закрыла свою кожаную сумку.

— К сожалению, мне нужно бежать к другому нуждающемуся. Может быть, в другой раз?

— Конечно, без проблем. Я провожу вас.

Дастин встал с края кровати, где сидел, положив руку мне на ногу.

— Спасибо, мистер Брэннон, — она повернулась и улыбнулась Грейс. — Надеюсь, мы увидимся завтра на вечере игры. Мы давно тебя там не видели.

— Даже дикие лошади меня не удержат. Спасибо, что пришла так быстро, Сьюзен.

Грейс поцеловала доктора в щеку.

— Это моя работа.

После того, как Дастин и доктор Брин покинули комнату, Грейс подошла и села ко мне на кровать. Она коснулась своей теплой ладонью моего лба.

— Не позволяй этому мешать тебе жить дальше. Бог, должно быть, решил, что твоему малышу будет лучше быть ангелом. Держись за эту мысль.

— Я запомню, — я выдавила из себя улыбку. — Спасибо за все, Грейс. Я ценю тебя.

— То же самое я чувствую по отношению к тебе. А теперь, может, хочешь чашечку хорошего чаю?

— Нет. Думаю, я просто немного посплю.

События этого дня действительно сказались на моем теле.

— Хорошая идея. Тебе нужно отдохнуть, — Грейс подоткнула вокруг меня одеяло. — Увидимся позже.

После ухода Грейс, Дастин вернулся в комнату. Сняв ботинки, он забрался на кровать рядом со мной.

— Что ты делаешь? — невольно хихикнула я.

Он обнял меня рукой за талию и притянул ближе к себе.

— Не то, о чем ты подумала, что я делаю. Я просто хочу побыть здесь, с тобой. Позволь мне просто обнять тебя, хорошо?

— Хорошо, — я вздохнула.

Мне действительно не нужно было проходить через это в одиночку. Дастин здесь был для меня как друг. Пока что. Я не знала, что приготовило будущее, или что я хотела бы, чтобы ждало меня… нас, но сейчас я с радостью была готова принять предложенное им утешение.

— Спасибо тебе.

Я повернулась к нему лицом и уткнулась в шею, вдыхая его успокаивающий аромат.

Глава 28

Я проснулась с чувством, будто весь мой мир перевернулся с ног на голову, а его содержимое вывалилось наружу. Когда я посмотрела в зеркало, то едва узнала себя. Мое лицо было помято от того, что плакала ночью по ребенку, которого никогда не увижу.

Собрав волосы в хвост, плеснула холодной воды на лицо. Затем вернулась в спальню, надела джинсы и простую футболку и просто стояла у окна, глядя вдаль на пасущихся коров. В поле моего зрения попал приехавший грузовик, из которого вылезли двое мужчин – сотрудники Дастина.

Жизнь продолжалась, пока колеса моей жизни перестали вращаться.

Я не могла избавиться от чувства вины за то, что стала причиной смерти моего ребенка. Я не хотела его и не могла принять тот факт, что у меня будет ребенок, отцом которого являлся Джуд. Не хотела быть навсегда связанной с Джудом. Казалось, я получила то, что хотела… только вот то, что у меня больше не было ребенка, тоже ощущалось неправильно. Ребенок был невиновен. Я смогла бы вырастить его хорошим человеком, который был бы больше похож на меня, чем на Джуда, но у меня больше не будет такого шанса.

Слезы обожгли глаза, и я упала на кровать.

— Доброе утро, соня, — внезапно в дверях появилась Грейс с подносом в руках. — Я решила удивить тебя завтраком в постель. Как ты себя чувствуешь?

Я вытерла слезу со щеки и села, заставив себя улыбнуться.

— Я, правда, не знаю.

Грейс подошла и села рядом со мной, поставив поднос себе на колени. Должно быть, она знала, что я не была готова к полноценной еде. На подносе стояла только чашка чая и несколько фруктов.

Грейс положила руку мне на колено.

— Я знаю, что такое выкидыш. Бог знает, за всю мою жизнь у меня их было достаточно.

— Мне так жаль это слышать.

Грейс была таким теплым любящим человеком. Казалось неправильным, что ей было отказано в шансе стать матерью, когда она явно была рождена для этого.

— Это ужасно.

Грейс вздохнула.

— Не всегда получается так, как мы хотим. У меня была племянница, о которой я заботилась. Рак забрал ее мать, когда Лорне было всего пять лет. Может быть, Бог хотел, чтобы я была ее матерью. Поэтому я не чувствую, что что-то упустила.

— Ты очень храбра, что так думаешь.

— А ты сильнее, чем думаешь. Я вижу это в своих глазах.

— Хотела бы я быть более храброй. Я просто не знаю, как быть в данный момент.

Я потянулась к груше, что лежала на подносе и откусила кусочек.

— Иногда тебе и не нужно знать. Ты просто делаешь то, что должна делать и храбрость приходит, чтобы поддержать тебя, когда нуждаешься в этом больше всего. Ты бросила своего мужа. И пошла в полицию. Для этого требовалось мужество.

После того, как вернулась из Серендипити, я рассказала Грейс все. Она волновалась и в то же время очень гордилась мной.

Я глубоко вдохнула.

— Я хочу жить, Грейс. Я хочу по-настоящему жить.

— И ты сможешь. Нельзя позволять тому человеку тянуть тебя назад. Просто живи своей жизнью.

Я с решимостью посмотрела на Грейс.

— Не думаю, что я смогу жить спокойно, пока он будет бродить по улицам.

Грейс взяла меня за руку.

— Его найдут. И, в конце концов, Бог заставит его заплатить за то, что он сделать.

— Не знаю, существует ли достаточно высокая цена, чтобы он заплатил за свои совершенные преступления.

Глава 29

Прозвенел будильник, и я с легкостью открыла глаза, потому что все равно не могла больше спать. Мой взгляд был ясным, не затуманенным сонливостью. С тех пор как пять дней назад я потеряла ребенка, сон с большим трудом одолевал меня, не важно, как сильно я жаждала уснуть.

Послышался раскат грома. Последние два дня дождь лил почти не останавливаясь, и воздух августа резко остыл. Я вылезла из постели, натянула джинсы и пуловер, который мне дал Дастин. Он был пропитан его одеколоном – запахом свежего моря, таким успокаивающим и мужественным.

Лежать в кровати со всеми мыслями, что метались в моей голове, было бы пустой тратой времени. Не боясь дождя, я решила пойти покормить Хоуп.

На цыпочках я спустилась по лестнице, стараясь не разбудить Дастина, хотя было уже почти семь утра. Он скоро проснется, если уже не бодрствовал в своем кабинете.

Когда я достигла последней ступеньки, снаружи прогремел гром, который заставил меня подпрыгнуть. На мгновение я остановилась и вздохнула.

Сняв со стойки за дверью один из плащей Дастина, надела его и потянулась за своими высокими сапогами до колена. Я услышала звон тарелок и сковородок на кухне. Грейс, вероятно, уже готовила завтрак.

Как только я открыла дверь, на меня обрушились брызги от дождя. Я быстро вышла и закрыла за собой дверь, чтобы вода не попала в дом.

Я подумала, чтобы поехать к амбару на одном из грузовиков Дастина, но освежающая прогулка под дождем была более соблазнительной. Дождь всегда напоминал мне о моем детстве, как мы с Лиз бегали по лужам и танцевали под дождем.

Чувствуя себя непобедимой в своих сапогах, я шла прямо по грязным лужам, которые напоминали кофе с молоком. Я засунула руки в карманы, наслаждаясь звуком дождя, стучащего по капюшону плаща, плечам и спине, и сутулилась, чтобы вода не попала в глаза, плетясь по дороге.

Я нашла Хоуп в маленьком стойле, который мы с Дастином сделали для нее рядом с сараем, так как она отказалась заходить в саму постройку. У стойла была крыша, поэтому теленок был укрыт от дождя. Она лежала на своей постели из сена, ожидая меня, и подняла голову, когда я подошла ближе.

— Привет, малышка.

Я сняла плащ и подошла к импровизированной кормушке, где приготовила ей бутылочку. Молоко уже было здесь вместе с бутылками и маленькой переносной плитой, чтобы подогреть его.

С бутылочкой свежего молока в руке я подошла к теленку, и она инстинктивно придвинула рот в сторону бутылки. Она доверяла мне, и я обожала ее. Устроившись поудобнее, я посмотрела на маленькие окна сарая, по стеклам которого стучал дождь. Кормление Хоуп было расслабляющим и комфортным для обеих нас.

Закончив, я погладила ее по голове и, вздохнув, встала.

— Увидимся позже.

Я помыла бутылку и все остальное, что использовала, чтобы приготовить молоко.

Надев плащ, я через щель в двери посмотрела на улицу и увидела, что там только слегка моросило, а гром уже прекратился. Мне было жалко, что я не смогу пережить еще одну прогулку под дождем, но, по крайней мере, воздух будет свежим и бодрящим.

Я вышла из стойла и поспешила вниз по тропинке, вдыхая запахи влажной земли и травы. Мне хотелось вернуться вовремя, чтобы успеть позавтракать с Дастином. На полпути, на земле, я увидела кое-что белое.

Сначала я подумала, что это какой-то сложенный листок бумаги, принесенный откуда-то ветром, но когда потянулась за ним, мое сердце бешено заколотилось. Я не подняла его, даже прикасаться к нему не хотела. Зажав рот рукой, я попятилась назад, будучи не в силах дышать. Я глубоко вдохнула и с криком выдохнула.

Я споткнулась на тропинке, почти упав, но образ чистой, белоснежной каллы маячил в моем сознании.

Грейс и Дастин услышали мои крики еще до того, как я добралась до дома, и выскочили на улицу. Я рухнула на ступеньки, тяжело дыша, мое сердце было готово взорваться в груди.

Они подождали, пока я успокоюсь, и затем Дастин повел меня в дом. Он попросил меня сесть за кухонный стол.

Я объяснила им, что увидела, и они недоуменно переглянулись. Они, явно, думали, что это был пустяк.

— Однажды он уже так поступал со мной. В первый раз, когда я от него убежала... я нашла каллу на своем подносе с завтраком в гостинице, где пряталась. В день свадьбы у меня был букет из белых калл.

— Сегодня действительно ветреное утро. Ты уверена, что цветок не мог быть принесен ветром на дорожку? — Дастин хмурился. — У Рэнди и Мардж есть большой цветочный сад недалеко отсюда. Возможно...

— Если бы ее ветер туда принес, она была бы грязной, но цветок был чистым и стратегически расположен на небольшом кусочке травы, — с умоляющим взглядом я посмотрела на Дастина. — Он близко. Я чувствую это, — сказала я шепотом.

Дастин схватил меня за руку и сжал ее.

— Хочешь, чтобы я отвез тебя в другое безопасное место? Мы можем уехать прямо сейчас.

— Нет.

Мое тело кричало «да», но разум знал правду. Куда бы я ни пошла, он меня найдет. Бег истощал меня. Я была до смерти напугана, но также была той приманкой, которая посадит Джуда за решетку.

— Я не хочу уезжать, но мне нужна какая-нибудь защита.

Пять минут спустя Дастин позвонил Раймсу, и тот пообещал, что как можно скорее приедет на ранчо, чтобы осмотреть место, где я нашла цветок, и задать мне еще несколько вопросов. Тем временем, один из его коллег приедет на ранчо в Стоуни-Крик.

Когда я попросила его о защите, он начал процесс подачи заявки на охранный ордер. Весь процесс оказался слишком тяжелым и трудоемким. Дастин, взбешенный тем, сколько времени займет это процесс, сказал Раймсу, что лично наймет телохранителя, чтобы тот охранял меня.

Несколько телефонных звонков в местную охранную компанию и к нам прибыл здоровый мужчина с сутулой спиной, густыми черными волосами и усами. Его звали Стив. На мгновение он напомнил мне Нолана, водителя и телохранителя Джуда, но у этого мужчины был более теплый взгляд и легкая улыбка, даже если он почти не разговаривал. У него был легкий британский акцент, который я слышала в редкие минуты разговора с ним. Он заставил меня чувствовать себя в безопасности, а не задыхаться, как было в присутствии Нолана.

В течение следующей недели, как Стив приступил к работе, не произошло ничего подозрительного, и я начала думать, что возможно, цветок все же был совпадением, но продолжала оставаться настороже, тем более что полиция так и не нашла Джуда. Он мог быть где угодно, рядом или далеко. В отчаянии я даже попыталась позвонить по номеру, который знали только мы двое, но, видимо, этого номера больше не существовало.

Так как сообщений о смерти новых проституток больше не поступало, мне хотелось верить, что он, возможно, сбежал из страны, но я не понаслышке знала, что его одержимость была слишком глубока. Он не ушел бы так просто. Он просто очень хорошо прятался, и будет делать это, пока полиция не сдастся или он не приблизится к тому, чего хотел больше всего. Ко мне.

Глава 30

Я погрузилась глубже в ванную, позволяя мыльной воде поглотить меня целиком, а теплу просочиться под кожу. Откинув голову, я разглядывала мерцающие свечи, которые стояли на маленьких деревянных тарелочках, прикрепленных к тонким цепочкам, свисающим с потолка. Комната была залита мягким успокаивающим светом.

После инцидента с цветком прошло уже почти три недели, а копы все еще не нашли Джуда, и чтобы отвлечься от этих мыслей, я закрыла глаза и подумала о Дастине, вспоминая его поцелуй в ту ночь, когда мы пошли с парнями в бар. Я почувствовала покалывание на спине. У меня все еще были сильные чувства к нему, которые я подавляла, потому что моя жизнь была слишком сложной прямо сейчас, но он продолжал заботиться обо мне.

— Он никогда раньше не приводил сюда женщин, — несколько раз говорила мне Грейс. — Ты, должно быть, очень много для него значишь.

Одно можно было сказать наверняка: как только Джуда посадят за решетку, я начну новую жизнь – свою собственную. За мной больше не будет присматривать мужчина. Я даже подумывала записаться на курсы искусства или фотографии. Я могла бы стать свадебным фотографом или что-то в этом роде. И, конечно же, я бы начала рисовать или лепить. В моем сердце потеплело при мысли, что я могу свободно следовать за своими мечтами, делать, что осчастливит меня, не спрашивая ничьего разрешения. Никогда снова я добровольно не отдам свою свободу. И когда я буду готова к отношениям, это будет с кем-то, кто даст мне пространство быть самой собой, чтобы я могла дышать. С кем-то, вроде Дастина.

Я даже не поняла, что уснула, но, должно быть, прошло какое-то время, потому что когда я открыла глаза, они были тяжелыми, а вода остыла. Я вылезла из ванны и обернулась в большое полотенце, по коже побежали мурашки, когда холодный воздух коснулся ее.

Десять минут спустя я лежала в кровати, пытаясь почитать, и думала, стоило ли мне просто переодеться и лечь спать или подождать Дастина. Я проверила телефон на предмет его звонков. Была пятница, и он пошел выпить с ребятами. Он не хотел оставлять меня, но я заверила его, что со мной все будет в порядке. Да и Стив был внизу, делая свою работу.

Было три пропущенных звонка от Дастина, и одно сообщение.

Сначала я нажала на сообщение, но оно состояло из двух слов: «Не надо».

Я сощурилась, будто таким образом могла понять смысл сказанного. Что он имел в виду под «не надо?» Может быть, он был в процессе написания сообщения, но затем вместо этого решил позвонить, но было очень странно, что его не было дома, хотя было уже почти одиннадцать. Он всегда приходил домой к десяти. Я нажала на его имя. Я просто перезвоню ему, чтобы спросить, чего он хотел, а не требовать ответа, где он был? Я не была его женой и не хотела, чтобы он чувствовал себя так, будто я его контролировала.

Меня перенаправили на голосовую почту. Я некоторое время еще смотрела на телефон, на сообщение, все еще задаваясь вопросом, что же он хотел написать. А потом я сдалась и положила его рядом с собой на кровать. Я сразу же уснула и была разбужена примерно час спустя звуками, что доносились снизу. Я решила, что это Дастин разговаривал со Стивом. Это не могла быть Грейс, потому что они с Трэвисом планировали навестить в выходные ее племянницу. И даже если бы Грейс была рядом, она не пришла бы так поздно.

Я вылезла из постели и выглянула в окно. Это определенно был Дастин. Его пикап был припаркован снаружи. Я услышала стук, потом хлопнула входная дверь. Наступила полная тишина.

Так как я проснулась, то решила спуститься вниз и пожелать ему спокойной ночи. Даже рядом со Стивом я чувствовала себя в большей безопасности, когда поблизости был Дастин.

— Дастин? — позвала я, спускаясь по лестнице и чувствуя под босыми ногами дерево.

Внизу почти всюду был включен свет. Продолжая звать его по имени, я сначала проверила его кабинет, потом кухню, но его там не было.

— Стив, Дастин дома? — крикнула я.

Направляясь в гостиную. Свет был выключен. Стив был снаружи? Обычно он выходил покурить на улицу, но зачем ему было выключать свет? Я снова включила его.

Кровь застыла у меня в жилах, и, спотыкаясь, я прижала обе руки ко рту.

— Джуд...

— Привет, дорогая. Не ожидала увидеть меня? — спросил он, широко улыбаясь.

Затем он сделал глоток прямо из бутылки с алкоголем, которую держал в руке. Он провел тыльной стороной ладони по губам, а затем с грохотом поставил бутылку на кофейный столик.

Это не могло быть правдой. Он не мог быть действительно тут, в гостиной Дастина.

— Не делай этого, — прошептала я, пересохшим ртом.

Джуд выпрямился, его глаза сузились до щелочек, когда он начал идти ко мне. Улыбка не сходила с его лица.

— Что мне не следует делать, милая?

Дрожь охватила меня, и я схватилась за перила. У меня не было времени думать.

— Нет, — сказала я и бросилась к входной двери.

Я ни за что не собиралась застрять в доме с человеком, который хотел меня убить. Снаружи у меня было больше вариантов для побега. Дастина и Стива, явно, не было внутри, но они, вероятно, были где-то на ранчо. Они услышат мои крики.

Он был быстрее меня, а мои ноги дрожали слишком сильно. Джуд схватил меня за волосы и прижался губами к моему уху, его дыхание было обжигающим и разило алкоголем.

— У меня нет времени на игры, Хейли.

Он дернул мою голову назад и ударил ею о входную дверь. Вздох вырвался из легких, боль пронзила меня, а в глазах побелело. Когда я попыталась вдохнуть снова, к моему рту и носу уже была прижата тряпка. Он собирался усыпить меня, и я не могла ничего сделать, чтобы остановить его.

Глава 31

Позыв к рвоте был настолько силен, что я подалась вперед. Мышцы живота напряглись, чтобы вытолкнуть желчь. Я открыла рот, чтобы выпустить ее наружу, но ничего не произошло. Тело продолжало дергаться. Вот тогда я почувствовала знакомое давление на своих запястьях и лодыжках. Я была связана.

Страх пронесся по моим венам, словно жидкий огонь, и я открыла глаза. Я несколько раз моргнула, пытаясь прочистить свой разум. Стиснув зубы, я попыталась раздвинуть руки – которые были за моей спиной – но безрезультатно. Я втянула воздух, наполняя легкие слабым сладким запахом сена, который всегда присутствовал в сарае.

— Даже не пытайся.

Его голос звучал иначе, чем тот, к которому я привыкла, в который я влюбилась. Сейчас он был злым и решительным.

Мое сердце разбилось. Он, наконец-то, нашел меня, а я даже не заметила его приближения.

Я подняла голову, и мышцы закричали от боли. Голова качнулась из одной стороны в другую, прежде чем мне удалось удержать ее в вертикальном положении. Во рту пересохло, и язык казался слишком большим для него. Я облизнула губы и почувствовала вкус крови. Тут же я вспомнила, как лбом ударилась о дерево.

— Как?

Множество вопросов пронеслось у меня в голове. Как ему вообще удалось затащить меня в сарай так, чтобы никто этого не заметил? Где был Стив? Дастин?

— Как я нашел тебя?

Он сидел на полу возле двери в сарай, которая была закрыта за ним. Мужчина выглядел иначе. С бородой, его волосы были длиннее, спадая на уши. Он гладил что-то, что лежало возле него. Мое сердце сжалось, когда я осознала, что это была Хоуп. Глаза теленка были приклеены ко мне, словно она умоляла спасти ее.

Злость заструилась по моим венам.

— Не надо. Не делай больно животному.

Некоторое время он молчал. Затем, встал, открыл дверь и вытолкнул Хоуп на улицу. Сквозь страх я облегченно выдохнула.

Джуд закрыл дверь на ключ, который достал из своего кармана.

— Я установил этот замок ранее сегодня, и никто даже не заметил, — он положил ключ обратно в карман и прислонился к двери. Джуд погладил свою бороду. — Я мог бы найти тебя и намного раньше, но думал, что ты будешь разумной и вернешься по собственному желанию. Я находился на этом ранчо уже некоторое время, но ты была слепой, чтобы заметить это, — он засмеялся низким и хриплым смехом. — Цветок, который я оставил на тропинке, по которой ты обычно ходишь, был одним из моих гениальных ходов, правда?

— Что?

Мои губы двигались, но биение моего сердца так громко отдавалось в моих ушах, что я с трудом слышала свой собственный голос.

— Даже после всего этого времени, ты все еще не знаешь меня, да? — он пожал плечами. — Хорошо, мне есть в чем признаться. Новенький на ранчо... Гэри? Да, это был я. Поразительно, что густая борода, контактные линзы и парик могут сделать.

Мое тело застыло, и мозг оцепенел, когда я осознала его признание. Все это время он был рядом, наблюдая за мной?

— Как ты мог это сделать?

— Мне нужно еще в кое-чем признаться, — он скривил губы в злобной улыбке. — Твой доверенный телохранитель, Стив, на самом деле был Ноланом. Он восхитительный актер. Прямо как я, его брат. Конечно же, парень, который делал наш грим, выше всяких похвал.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Мои колени начали трястись. Стив, на самом деле был Ноланом? И все это время Нолан прикидывался водителем Джуда, хотя на самом деле был его братом? Неужели я была действительно так слепа? Или просто дурой?

Расправив плечи, я вздернула подбородок. Нет, я отказывалась винить себя из-за жестокости Джуда. Это то, чего он от меня хотел, но не получит. Больше не получит.

— Ты больной. Ты противен мне. Я знаю, что ты убил тех проституток... тех невинных женщин. От тебя мне хочется блевать.

Я говорила эти слова со всей ненавистью и отвращением, которые чувствовала.

— Те женщины были грязными шлюхами, — его голос был спокойным. — Такими же, какой была и ты, прежде чем я дал тебе шанс на новую жизнь.

Мое сердце воспрянуло, а затем рухнуло вниз.

— Они были людьми, с семьями и...

— Нет, — холодно отрезал он, отодвинувшись от двери, и направился ко мне. — Они просто были средством, чтобы помочь мне вернуть тебя.

Я откинулась на спинку стула, за спиной сжимая и разжимая кулаки.

— Я предупреждал тебя, Хейли. Время от времени, я предупреждал тебя, что, если ты предашь меня, будут страдать люди, — он сквозь зубы втянул воздух и засунул руки в карманы джинсов. — Хочешь узнать еще кое-что?

Я не могла ответить, даже вздохнуть не было сил.

Он наклонился к моим ногам и положил руки на мои дрожащие колени, ногтями впиваясь в мою кожу. Его лицо было так близко к моему, что я могла уловить запах алкоголя в его дыхании.

— Хочешь узнать, когда я убил первую?

Я моргнула. Больше ничего делать я и не могла. Его близость – страх, который заставлял мое тело ныть от боли.

На его лице появилась садистская улыбка.

— В тот день, когда ты сказала мне, что моя любовь начала душить тебя, — Джуд моргнул. — Да, правильно. В тот день, когда ты оскорбила мои чувства к тебе, я пошел трахнул и убил другую женщину, чтобы удержаться и не убить тебя. Люди испытали боль из-за твоей тупости и отказа повиноваться мне. Это все ты. Ты заставила меня совершать вещи, делать которые я не хотел.

Он закрыл глаза, словно от боли, затем снова открыл их. В них была пустота и темнота.

Я снова почувствовала приступ тошноты, когда вернулась в тот день. В день, когда я думала, что он все еще человек, а не монстр, что он все еще мой муж. Его не было дома несколько часов. Кто бы подумал, что в приступе гнева, мой муж пошел бы кого-нибудь убивать? Это почти походило на шутку или сюжет из фильма. Вещи такого рода не происходили в настоящей жизни. Или имели свое место, просто мы были слишком ослеплены, чтобы это заметить? Слишком боялись посмотреть дьяволу прямо в глаза?

Я скривила губы и плюнула ему в лицо.

— Ты больной ублюдок, — я задвигалась из стороны в сторону, пытаясь освободиться, хоть и знала, что это бесполезно, что я причиню себе только больше боли. — Надеюсь, ты сгоришь в аду!

Он вскинул руку и сильно ударил меня по щеке. Я вздрогнула, но отказалась отвести взгляд. Я заглянула прямо в его темные, затуманенные глаза. Выдержала его взгляд. Я хотела, чтобы он увидел всю ненависть, что зародилась во мне. Я боялась его долгое время, но сейчас, в данный момент, злость перевесила мой страх. Если бы мои руки были свободны, я бы бросилась на него, сделала бы все возможное, чтобы выцарапать ему глаза.

— Хейли, Хейли, — усмехнулся он и встал. — Ты разочаровала меня. Не так следует разговаривать со своим мужем. Ты так и не выучила этот урок? После всего, ты все еще продолжаешь быть сучкой.

— Ты мне не муж, — с каждым словом мои губы тряслись все сильнее. — Я ненавижу тебя всей душой. Тебе не получится уйти от этого. Только вопрос времени, когда кто-нибудь заметит, что меня нет, и начнет искать. Могу поспорить, что они вызовут полицию.

— Ты говоришь про своего парня? — в его голосе прозвучала опасная нотка. — Мужчина, которого ты трахала Бог знает сколько времени? Дастин Брэннон. Я должен был догадаться, что этому ублюдку нельзя доверять.

— Не говори о нем так, — зашипела я. — Как мужчина, он намного лучше, чем ты когда-либо был.

Его лицо исказила ярость.

— Фотография вас в газете, несколько телефонных звонков и простой поиск по школьному ежегоднику онлайн. Кто бы мог подумать, что вы двое, вместе ходили в старшую школу? — он пожал плечами. — Ну, а после этого все было довольно легко. Как только я понял, что он помог тебе сбежать, то понял, что мне нужно делать. Было несложно выследить его. Местные этого дерьмового городка очень дружелюбны. Представь, мою удачу, когда мне сказали, что он ищет работника на ранчо.

О, Боже мой. Пикап Дастина был на улице; я видела его через окно. Он, должно быть, вернулся домой. Внезапно страх навалился на меня как кирпичная стена, и мое сердце начало бешено колотиться.

— Где он? Что ты с ним сделал?

— Он подвез меня из бара, но понятия не имел, что сегодня будет тот день, когда я раскрою свое истинное «я». Где он? Я пустил пулю ему в голову. К этому времени, он, должно быть, уже истек кровью, — он вздохнул. — Сомневаюсь, что ему удастся выжить.

Слезы брызнули из моих глаз и потекли ручьями по щекам.

— О, Боже мой... о, мой Боже...

— Ш-ш-ш, — сказал Джуд. — Не беспокойся, я позволю тебе попрощаться с ним. Может быть, он все еще цепляется за жизнь. Хотя, я сомневаюсь. Я хотел немного поговорить с тобой сначала, удостовериться, что мы на одной волне, — он встал, наполовину развернулся и раскинул руки в стороны. — Романтическое место, чтобы воссоединиться, правда? — он прошелся пальцами сквозь волосы. — Так, вот мой гениальный план: после того, как мы немного поговорим о нашем будущем, мы вернемся в дом, и я перережу ему горло, пока ты будешь смотреть. Просто чтобы удостовериться, что он исчезнет навсегда, и больше не будет вмешиваться в наши жизни снова. После этого, мы с тобой, муж и жена, уедем отсюда и отправимся к нашей новой жизни в Африке. Нолан уже занят приготовлением всех документов. Он подбросит нас, когда мы будем готовы.

Задыхаясь, я ловила ртом воздух и не могла остановить свой плач. Изображения безжизненного лица Дастина заполнили мой разум. Я не могла поверить, что ему пришлось умереть таким способом и все только из-за меня.

— Знаешь, после всего, что ты сделала, я бы с радостью взял и задушил прямо сейчас, но я слишком люблю тебя, Хейли. Я так сильно тебя люблю, что дам тебе еще один шанс, но если ты попытаешься уйти и на этот раз, я задушу тебя и разрежу твое тело на мелкие кусочки. Затем положу их в блендер. Никто никогда не найдет тебя.

Я сильно сжала глаза, пытаясь взять себя в руки. Как сильно бы я не хотела горевать по Дастину, я боялась, что плач по другому мужчине только больше разозлит Джуда.

— Почему ты делаешь это, Джуд? Почему ты просто не начнешь жизнь с кем-то другим? У тебя может быть любая женщина, которую ты только захочешь.

— Больше не могу. Я не могу вернуться назад к жизни, которая у меня была, которую ты разрушила. И я не смогу найти желанную женщину. Нет той, в жилах которой течет твоя кровь.

Я внезапно вспомнила, что его зовут не Джуд.

— Какое твое настоящее имя? Я знаю, что это не Джуд Макнайт.

В его глазах вспыхнуло удивление, а затем он взял себя в руки.

— Это неважно. Продолжай звать меня Джудом; оно мне нравится. Настоящее мужское имя.

— Ты убил Леона, ведь правда? Мужчину, которого, как ты заставил меня поверить, убила я.

— Вау, — выдохнул он и повернулся ко мне лицом. — Ты становишься все умнее, Хейли. Не могу поверить, что выяснить это заняло так много времени, — он вздохнул. — Да, я убил его. Я наблюдал за тобой и должен был заполучить тебя. Я следил за тобой неделями, наблюдал, как ты раздеваешься для других мужчин, танцуешь на их коленях. Леон был моим орудием. Вся ночь была спланирована. То шампанское, что ты пила... там было большое количество снотворного. По крайней мере, он не страдал, когда я пырнул его.

— Я не могла ничего вспомнить, потому что... потому что ты напичкал меня наркотиками. Ты измазал меня его кровью и вложил нож в мои руки.

— Умница, — он хлопнул ладонями. — Ты наконец-то это выяснила.

Мой желудок скрутило. Я взглянула вверх, и мои глаза заболели при виде его. Как я могла быть такой тупой и не понять, кем он был на самом деле?

— Ты думала, что я твой рыцарь в чертовых сияющих доспехах, не так ли? Девчонок так легко обдурить, — он подошел ко мне, — но я мог бы им быть, если бы ты позволила мне. Я дал тебе все. Я хотел подарить тебе ту жизнь, которой у тебя никогда не было, но ты была такой глупой, чтобы просто принять ее, — он замолчал. — Тот мужчина, твой клиент, был бездомным. Мне нравятся бомжи. Они в отчаянии, и по ним никто не скучает. От него было легко избавиться.

— Что ты сделал с его телом?

— Оно закопано в саду нашего дома, — он поднял руку. — Ну, нашего старого дома. Я продал его. Мы начнем сначала.

Моя челюсть отвисла, и я начала задыхаться, чувствуя, будто доступ к воздуху был перекрыт. Я так часто бывала в том саду, сидела там, надеясь хоть на минуту обрести покой, даже не подозревая о скелетах, погребенных под моими ногами.

Глава 32

— Прежде чем мы выйдем и избавимся от твоего любовника, думаю, у нас есть пара вещей, которые нам нужно наверстать, — Джуд обхватил ладонью свой пах. — Я так по тебе скучал, Хейли.

Я отшатнулась, когда он достиг меня. Одно я знала точно: я убью его, прежде чем он снова изнасилует меня. Я должна была быстро придумать, как выбраться из этой ситуации. Мне нужно было выбраться из сарая, найти Дастина и оказать ему помощь. Я надеялась, что для этого было не поздно.

Дверь в сарай была заперта, а ключ Джуд держал при себе. Если я позволила бы ему подойти ближе, у меня, возможно, был бы шанс дотянуться до его кармана и вытащить его. Я оглядела комнату на предметы, которыми могла бы ударить его по голове, чтобы он не одолел меня прежде, чем я смогу убежать. Я бы не позволила этому случиться как в фильмах, где жертва пыталась отпереть закрытую дверь, пока ее похититель все еще был полностью способен выстрелить ей в спину.

От мысли позволить ему подойти так близко, вдохнуть его мускусный одеколон, разрешить прикоснуться ко мне, мне хотелось блевать, но я должна была выставить все так, будто хотела этого. Если он был настолько глуп, что думал, что я добровольно пересплю с ним после всего, что он мне сделал, я использую это в свою пользу.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Джуд, расстегивая свой ремень. — Я могу читать тебя как открытую книгу, Хейли.

Я прикусила нижнюю губу, мои внутренности начали дрожать.

— Ты думаешь, я настолько глуп, что развяжу твои руки и ноги, чтобы иметь возможность трахнуть, — он высвободил свой член и начал гладить рукой вниз и вверх по всей длине. — Кажется, ты забыла, что единственное, что мне нужно, это твоя киска. И я могу получить к ней доступ в одно мгновение.

Дерьмо. Я наблюдала за тем, как в его руках член стал тверже, и уже чувствовала боль между ног – ответная реакция на воспоминание о боли, которую он причинял мне в этом месте снова и снова. Я не могла позволить ему сделать это со мной снова.

Думай, Хейли, думай.

Прежде чем я смогла прийти к какому-нибудь решению, он наклонился и разорвал мою блузку, вырывая несколько жемчужных пуговиц. Затем он достал тонкий карманный нож из кармана. Он открыл его, показывая длинное лезвие.

О, Боже. Он хотел убить меня сначала? Я резко вдохнула, когда он скользнул им между моих грудей под бюстгальтер. Я вздрогнула от холодного лезвия. Слеза скатилась вниз по моей щеке, и Джуд разрезал мой лифчик на две части.

Я облегченно вздохнула, что он не ударил ножом меня. Джуд отбросил нож за спину и тот скользнул под кучку сена.

Сейчас моя кровь была горячей, и я мысленно дала себе обещание, что не позволю ему изнасиловать меня. Я убью его быстрее. Мне было не важно, если меня посадят в тюрьму за это. В данном случае, я бы лучше сидела в тюрьме с осознанием, что он мертв, чем позволила бы ему жить и продолжать мои мучения. Один из нас сегодня умрет.

Джуд глубоко задышал, расстегивая остальные пуговицы на моей блузке, пробираясь мимо моего живота. Я ахнула и так сильно укусила свою губу, что почувствовала кровь.

Как только блузка была полностью расстегнута, он опустил мои шорты к коленям, скользнув руками под меня, чтобы поднять. Затем он попытался снять мои трусики. Вот тогда я начала крутиться из стороны в сторону, создавая сложности к доступу пояса моих трусиков.

Следующая вещь, которая со мной произошла, – он рукой обхватил мое горло.

— Ты моя жена, — сказал он, сквозь стиснутые зубы. Он обхватил мою промежность и сильно сжал. — Ты задолжала мне это.

Я начала хватать ртом воздух, когда он сжал мое горло. Я яростно замахала руками за спиной. Хотела бы я, чтобы они были свободны, чтобы иметь возможность оттолкнуть его. Кровь прилила к моей голове, и боль пронзила меня насквозь. Мое тело умоляло меня оставаться неподвижной, перестать сражаться, беречь свою энергию, но как я могла позволить ему взять то, что он хотел? Мы были женаты только на бумаге. А были ли вообще, если у него была фальшивая личность?

Должно быть, из-за того, что я сильно размахивала руками, веревка, что связывала мои руки, немного ослабла, потому что внезапно я почувствовала, как она скользнула вниз по моим запястьям. Я перестала двигаться на мгновение, больше от шока, чем от чего-либо еще.

— Хорошая девочка, — сказал Джуд, ослабляя хватку на моем горле, удовлетворенный тем, что смог поставить меня на место. — Будь покорно женой, и я позволю тебе жить.

Я моргнула. Мое горло так сильно саднило, что я хотела руками схватиться за него, успокоить боль. Я сильно закашляла так, чтобы он не заметил, как я крутила запястьями и использовала гибкость пальцев, чтобы попробовать освободить свои руки полностью, но мне нужно было подождать подходящего момента, чтобы вытащить их. Мне нужно было удостовериться, что когда я скажу ему, что он облажался при связывании меня, у меня уже будет план, как обезвредить его. Возможно, у меня был только один шанс.

Ему наконец-то удалось опустить мои трусики. Слезы текли по моим щекам, пока я молилась не облажаться. Мне нужно было выбраться отсюда и найти Дастина.

Он посмотрел мне в глаза и усмехнулся, когда снова схватил свой член и направил в мою сторону. Я позволила ему подняться до уровня моих колен. Затем, с каждой каплей энергии, которой обладала, я подняла оба колена и врезала ему по промежности так сильно, как только смогла.

— Сука, — взвыл он и отшатнулся, в его глазах читался дикий ужас.

Пока он кривился в агонии, держась за свой пах, я вытянула рук вперед и бросилась к тюку сена, за которым наблюдала.

Джуд восстановился быстрее, чем я ожидала, и, ругаясь себе под нос, схватил мой стул, к которому я все еще была привязана в лодыжках, и отбросил его вместе со мной прочь от сена. Я ударилась лицом о грязную землю и почувствовала, как поцарапалась, когда он начал тащить меня к себе.

Я кричала и брыкалась так сильно, как только могла со стулом, все еще удерживающим меня. Должно быть, ногой я ударила его в какую-то часть тела, потому что внезапно он отпустил стул, и я ухватилась за этот шанс. Со стулом, болтающимся за мной, я на четвереньках поползла в сторону. Прежде чем он мог сообразить, что было у меня на уме, я подняла свою руку и со всей силой, что была у меня, опустила ее, вонзая нож в одну из его ног, выкручивая его.

Его крик был похож на вой зверя. Прежде чем Джуд наклонился, чтобы схватиться за раненую ногу, я снова вытащила лезвие и сделала все возможное, чтобы оттолкнуться от него, все еще держа нож в руке.

Все еще на четвереньках, я сунула руку с ножом между ног, удерживая взгляд на нем. Его глаза были плотно закрыты, лицо раскраснелось от злости и боли.

Я начала резать веревку на своих лодыжках так быстро, как могла, и, как раз в тот момент, когда он пришел в себя и начал хромать ко мне, веревка, наконец, поддалась. Я вскочила на ноги, и, потянув вверх трусики и шорты, заковыляла к двери.

Затем я поняла свою ошибку: забыла взять у него ключ. Обернувшись, я выставила вперед нож.

— Подойдешь ближе, и, клянусь, я убью тебя. Я даже не подумаю дважды, Джуд.

— Не будь глупой, — сказал он. — Что ты, бл*ть, вытворяешь? В тебе нет той жилки, чтобы убить кого-нибудь.

Внезапно осознав, что его пенис был выставлен напоказ, он засунул его обратно в брюки и застегнул молнию. Джуд знал, что не получит то, чего хотел от меня, прямо сейчас.

— И все же все эти годы ты заставлял меня верить, что я убийца, — я подняла голову. — После... после всего, что ты мне сделал, я буду только рада убить тебя, Джуд. Ты недооцениваешь меня.

Он начал смеяться так сильно, что его плечи затряслись. Затем внезапно его смех прекратился, и он направился ко мне так быстро, что у меня даже не было времени на вдох. Меньше чем через секунду, Джуд схватил меня за плечи, развернул и швырнул на пол. Удар был таким интенсивным, что воздух покинул мои легкие, и боль распространилась в моей груди. Я потеряла силу в руках, и он выхватил нож из моих пальцев.

Он встал надо мной, ноги по обе стороны от меня, нож в руке.

— Ты использовала все свои шансы. Ты никогда не уважала меня. У меня нет другого выхода, кроме как убить тебя.

Все, что я могла сделать, – это всхлипнуть. Я облажалась. Я тоже не видела другого выхода из этой ситуации. Почему никто не спешит мне на помощь?

***

Холод в его глазах сказал мне, что он имел в виду каждое слово. Сегодня тот самый день – день моей смерти. Джуд знал, что больше не мог меня контролировать. Я никогда не переставала бороться с ним и, кроме как внушать в меня страх, у него больше не было другого оружия для угроз. Секрет, который он хранил, чтобы защитить меня, рухнул и сгорел. Теперь между нами не было ничего. Ни секретов, ни лжи, ни любви – только глубоко укоренившаяся ненависть.

Так что это должно было закончиться здесь, раз и навсегда. Он убьет меня, но я не сдамся без боя. Я все еще желала увидеть, что ему будет больно так же, как и мне. Я хотела увидеть страх в его глазах. Хотела, чтобы он знал, каково это, потерять контроль.

Он сощурился и сжал губы в прямую линию.

— Я действительно хотел, чтобы это сработало. Я был готов простить тебя. Ты никогда не поймешь этого, так? Ты никогда не понимала, как сильно я люблю тебя.

— То, что ты чувствуешь ко мне, не любовь, Джуд, — я встретилась с ним взглядом. — Это одержимость. У тебя нет никакого понятия, что такое любовь. Да и как ты можешь понять? Ты пустая оболочка. Прямо посередине грудной клетки у тебя глубокая пустая дыра.

Это случилось так быстро, что мой разум и тело, оба были шокированы. Я почувствовала его вес на себе, его дыхание на своем лице, видела огонь в его глазах. И затем я почувствовала боль, горячую и острую, глубоко вонзившуюся в мою плоть. Ножа больше не было здесь, только память о нем. Он воткнул его в меня и выдернул также быстро. Теперь он был прижат к моему горлу.

Я стиснула зубы, чтобы облегчить свою боль в левом плече, но она полыхала будто дикий огонь. Я глазами умоляла его.

Он опустил свои губы к моим и что-то прошептал. Я не поняла слов. Мой разум был слишком отвлечен моей болью. Может быть, он обижал меня в последний раз.

Моя голова сильно кружилась, мне так отчаянно хотелось уплыть в ждущие объятия бессознательности, но я должна была бороться, и не могла позволить ему победить так легко.

— Прощай, Хейли.

Он прижал кончик ножа глубже, лезвие было холодным и влажным у моей кожи. Я почувствовала, как тонкая струйка потекла вниз по моему горлу – кровь, которую из моего плеча ножом пустил Джуд.

— Я все еще люблю тебя, — мягко сказал Джуд, и его глаза подтвердили подлинность его слов. Между всей этой болью и злобой, я увидела вспышку ядовитой любви, которую он чувствовал по отношению ко мне. — Поэтому я даю тебе выбор. Ты хочешь, чтобы я перерезал тебе горло или задушил тебя?

Мое дыхание участилось, и я начала качать головой, когда осознала, что, если потребуется, я сама перережу себе горло. Мой мозг работал, ища выхода.

— Ответь мне, — рыкнул он и прижался своими губами к моим. — Скажи мне, как тебя убить, прежде чем я трахну тебя в последний раз.

В его дыхании, я заметила не только запах алкоголя, но также и сигарет. Когда он начал курить?

Это было не важно, потому что внезапно, я увидела возможный выход. Мысленно я соединила несколько путей побега. Я должна была попробовать тот, на который, как думала, он отреагирует сильнее всего.

— Отпусти меня, — прохрипела я. — Я... я беременна.

Глава 33

Джуд замер и убрал нож от моего горла. Его глаза растаяли, наполнившись слезами.

— Это сработало.

Я никогда прежде не видела, чтобы он плакал. Я просто молилась Богу, чтобы у него с собой не было теста на беременность. Я уже давно перестала недооценивать его. Эта ложь должна была дать мне возможность дышать и шанс перейти к следующему ходу в атаке. Казалось, это сработало, потому что он слез с меня, затем поднял в сидячее положение и притянул к себе в крепкие объятия, раскачивая меня взад-вперед.

Я решила не задавать вопросом о том, что он подменил мои таблетки. Было лучше не раскачивать лодку. Я просто собиралась продолжать притворяться.

— Я люблю тебя, — солгала я, потому что это казалось единственным выходом добраться до него.

Никто не собирался прийти, чтобы спасти меня. Я должна была сделать это сама.

— Я беременна, а ты делал мне больно. Поэтому я сбежала. Я все еще люблю тебя. Всегда буду.

Он отодвинулся назад и просто долгое мгновение смотрел на меня, ища в моих глазах знак, что я лгала ему. Затем он заговорил, и его слова были твердыми.

— Это его ребенок?

Я знала, кого Джуд имел в виду, и покачала головой. Боль пронзила мое сердце от мысли, что я, возможно, больше никогда снова не увижу Дастина.

— Я никогда... мы никогда. Я люблю только тебя.

Он притянул меня в свои объятия, и мне пришлось сдержаться, чтобы не вздрогнуть или оттолкнуть его от себя. Вместо этого я уткнулась ему в плечо и заплакала, несмотря на то, что мое собственное плечо горело, будто было в огне, и я думала, что могла в любую секунду потерять сознание. Я плакала, потому что была напугана, что все это плохо обернется, и он накажет меня не только тем, что убьет, но также и обезглавит, как сделал это с Дианой, но я должна была выжать из этой ситуации максимум. Если сейчас он начал курить, был шанс, что он носил с собой зажигалку. Позволить ему обнять себя, было единственным способом для меня приблизиться достаточно близко, чтобы отыскать ее. Я надеялась, что он носил ее в том же кармане, в который положил ключ.

Когда он обнял меня, я почувствовала, как сотрясались его плечи. Сейчас он плакал еще сильнее, его слезы падали на мое раненое плечо.

Стараясь, чтобы меня не поймали, я опустила руку вниз по его спине, будто успокаивала, а затем вниз, ближе к его боку, издавая воркующие звуки все это время. Теперь Джуд дрожал и хныкал. Заняло целую минуту, чтобы определить, что один из его карманов был пуст, но когда я подвинула руку к другому, нашла, что искала. Теперь мне было нужно выяснить, как достать его, но как? Он, определенно, заметит. Затем мне в голову пришла идея.

Я нежно оттолкнула его и поцеловала, стараясь при этом не опорожнить желудок.

— Я так по тебе скучала, Джуд, но... я боялась вернуться домой. Я думала... думала, что ты убьешь меня.

Он вытер сначала свои щеки, затем мои.

— Я бы никогда не причинил боль матери своего ребенка. Ты должна была хоть что-то сказать. Тебе не нужно было бояться меня.

Его глаза имели нежный, красный оттенок.

Свежая волна боли пронзила мое плечо, и я коснулась пульсирующего места рукой.

— Мне так жаль, дорогая.

Он снял свою футболку и прижал ее к моей ране, но, казалось, она стала кровоточить только больше.

— Я думаю... думаю, мне нужно посетить врача, — прошептала я. — Мне кажется, я сейчас потеряю сознание. Ребенок...

Я начала медленно раскачиваться, будто больше не могла держаться в вертикальном положении.

— Нет, — сказал он. — Ты должна потерпеть, милая. Нолан скоро будет здесь, чтобы отвезти к самолету. Там у меня есть аптечка.

Он положил мою руку поверх футболки на моем плече и достал свой телефон. Он встал, прижимая его к уху.

Я внутренне съежилась. Мне нужно было залезть в его карман быстрее, чем появится Нолан. Что если он больше не подойдет так близко ко мне? Глубоко внутри я знала, что подойдет. Моя ложь задела его за живое, и прямо сейчас он был на крючке. Если только я не совершила глупую ошибку.

— Нолан, — прорычал он. — Ты, бл*ть, где?

Я все еще съеживалась от мысли, что Нолан был рядом со мной в течение нескольких дней, а я даже не знала, что это был он, но как я должна была догадаться об этом, если он говорил с британским акцентом?

Моя голова склонилась вперед, и на этот раз я не притворялась. У меня кружилась голова, и моя энергия быстро иссякала. А затем я заметила сверкнувшее в грязи свое спасение, которое наполовину было в моей крови. Я не теряла времени. Адреналин заставил меня забыть о боли; я схватила нож и встала на ноги. Изо всех сил я ткнула им его в спину и вытащила его снова. Затем я отошла назад, прочь от него. Я крепко держала рукоятку, готовая, если он последует за мной, воткнуть его в лицо мужчины, если потребуется.

— Ты ублюдок, — от ярости внутри меня мне было тяжело дышать. — Я не люблю тебя и не беременна. Иметь ребенка от тебя было бы наказанием. Будущее с тобой было бы адом.

Он медленно повернулся и впился взглядом в мое лицо. Его губы немного подергивались, будто он собирался улыбнуться. Как только я собралась снова ударить его ножом, он упал на землю, но не сдавался. Он пополз ко мне, заставляя содержимое своих карманов вывалиться в грязь: зажигалка, ключ и пачка сигарет.

— Я убью тебя, — сказал он, в уголках его губ показалась пена. — Я,бл*ть, прикончу тебя.

— Я сделаю это первой.

С силой, которой никогда, как я думала, не обладала, я шагнула к нему и сильно пнула в ребра так, что он перевернулся на бок. Джуд застонал, но прежде, чем я успела отойти, он схватил мою лодыжку железной хваткой, и я упала лицом в грязь. Я повернула голову в сторону. У меня перед лицом была его нога, но только на мгновение, потому что он потянул так сильно за мою лодыжку, потащив по полу лицом, чтобы я оказалась у него собственного. Пыль поднялась, попадая мне в ноздри.

Сначала я закричала, а затем вспомнила, что у меня все еще было оружие. Даже из-за того, что я упала, мои пальцы были обернуты вокруг ножа. Я вдохнула и заставила себя успокоиться. Я перестала сражаться, чтобы ему было легче тащить меня. Пол царапал мою щеку.

Я сомкнула пальцы вокруг ножа, когда скользнула им мимо его бедер. Затем я подняла нож и вонзила его ему в пах.

— Это тебе за каждую женщину, которую ты когда-либо изнасиловал, больной ублюдок.

Я вынула нож снова.

Джуд отпустил меня, и я поднялась на ноги, все еще держа нож.

— Ты тупая шлюха, — завыл он, его слова были пропитаны агонией.

Он прижал свои руки к своему хозяйству, кровь просочилась сквозь его пальцы.

— Это ты сейчас сука.

Я попятилась назад, пока не уперлась в несколько контейнеров. В мгновение ока я вспомнила, что было в них.

В последний раз, когда я была здесь, они были наполнены маслом. Прежде чем Джуд смог бы подойти ко мне ближе, я взяла один и открыла его, продолжая смотреть на него. Я перевернула бак и вылила его содержимое, густое и вязкое. Размахнувшись контейнером, я полила маслом в его сторону, на его голую спину и плечи, волосы. У меня было преимущество, что я могла быстро передвигаться на ногах, в то время как он стоял на четвереньках.

— Я никогда не позволю тебе прикоснуться ко мне снова.

Я побежала к нему так быстро, как только могла, и схватила зажигалку с ключом. Масло теперь окружало его. У меня было немного времени, прежде чем он найдет силы снова подняться на ноги.

Я зажгла зажигалку и бросила ее в него. Масло мгновенно загорелось. Джуд взвыл и перекатился на спину, пытаясь потушить огонь. Пламя охватило все вокруг него и быстро распространилось, когда он попытался отступить от него.

Мгновение я наблюдала за ним, его лицо было искажено агонией, и страх мелькал в его глазах. Я увидела то, что мне нужно было видеть. Я побежала к двери и умудрилась вставить ключ в замок даже с трясущимися руками. Я рванула через дверь и бросилась бежать. Его крики пронзали воздух позади меня.

Глава 34

Мышцы моих ног ныли, а сердце, казалось, было в огне, но я продолжала бежать, даже когда почувствовала, как заноза впилась в одну из моих босых стоп. Моя блузка до сих пор была распахнута, а грудь свободно подпрыгивала на холодном воздухе, но это было меньшим из проблем.

Вдалеке я увидела свет фар. Хрипя и задыхаясь, я сошла с грязной дороги, пробираясь сквозь большую траву и спряталась за большим стволом ближайшего дерева. Это мог быть Нолан, а я не хотела, чтобы он заметил меня. Он тоже мог попытаться убить меня.

Машина проехала мимо, и я облегченно выдохнула и опустилась на землю. У меня больше не было сил продолжать бежать, поэтому я опустила голову на свои согнутые колени и крепко зажмурилась. Мое плечо пульсировало от боли.

Через несколько минут, казалось, будто кто-то щелкнул выключатель, и вокруг меня стало светло, еще больше света от фар пронзило темноту. Я резко вскинула голову.

Звуки множества машин нарушили тишину, за ними последовали сирены и взрыв, который заставил землю вокруг затрястись.

Я дернула головой в сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как амбар рухнул, посылая в небо искры и пламя: красные и оранжевые, словно новые звезды.

Схватившись рукой за плечо, я заплакала от боли и облегчения. Все было кончено. Я откинула голову к стволу дерева и закрыла глаза, чтобы отогнать головокружение. Мне нужно было идти и найти Дастина, но я больше не могла двигаться.

Вдруг кто-то нашел меня и обернул одеяло вокруг моих плеч. Я открыла глаза и застыла от шока, встретив взгляд Дастина. Волна облегчения накрыла меня, и я упала в его объятия, всхлипы сотрясали мое тело. Джуд солгал. Дастин был жив.

Дастин позвал парамедика как раз в тот момент, когда кто-то в грохочущих сапогах пробежал мимо нас в сторону амбара. Некоторые из них задавали мне вопросы, но мои губы просто отказывались двигаться.

Когда меня подняли на носилки, я крепко сжала руку Дастина и наконец-то заговорила:

— Он мертв. Я... я подожгла сарай вместе с ним.

— Это была самозащита, — сказал Дастин и забрался в машину скорой вместе со мной.

Мимо нас проехала пожарная машина. Они смогут погасить бушевавшее пламя, но в сарае не останется ничего, что можно было бы спасти.

***

Я отказалась провести ночь в больнице, поэтому медики обработали мои раны в машине скорой помощи. Колотая рана оказалась не такой глубокой, как я предполагала, поэтому, забинтовав ее и дав мне обезболивающее, меня отпустили.

Назад на ранчо нас отвез один из помощников шерифа, который, не переставая, заставлял меня повторять все, что произошло. Я опустила голову на плечо Дастина и закрыла глаза. Я очень хотела спать, а не отвечать на вопросы о мужчине, которого так отчаянно хотела забыть. Я говорила, сколько могла, даже если было болезненно переживать этот кошмар снова.

Грейс была дома, когда мы добрались туда. Она заварила кофе в чайник и сидела за столом, держа кружку, из которой струился пар. Когда она увидела меня, то спрыгнула со стула и притянула в свои объятия.

Больше копов и детективов приехало с еще большим количеством вопросов. Они записали все, что им было необходимо, допили кофе и ушли, пообещав, что вернутся утром с новыми новостями или вопросами. Детектив Раймс тоже придет утром, чтобы поговорить со мной.

— Ты в порядке? — спросила я Дастина, сверля взглядом повязку на правой стороне его головы. Я легонько прикоснулась к ней и сморгнула прочь слезы. — Он сказал, что выстрелил в тебя... что ты, возможно уже мертв.

— Он просто хотел напугать тебя, — Дастин положил руку на спинку дивана, а другой обнял меня, притягивая ближе к себе. — Я просто не могу поверить, что был так глуп. Как я не понял? Мне следовало делать работу по твоей защите лучше.

— Ты так и сделал, Дастин. Ты сделал все, чтобы я была в безопасности.

— И все же, он умудрился добраться до тебя. Он почти убил тебя, — Дастин сделал рваный вдох. — Я пытался предупредить тебя. Когда мы приехали сюда, и он снял маску, я пытался дозвониться до тебя, но ублюдок ударил меня кирпичом по голове.

— Кирпичом?

Я отстранилась от Дастина и закрыла лицо ладонями. Мысль, что я навлекла на него опасность, съедала меня изнутри, но я не могла перестать благодарить Бога за то, что Дастин все еще был жив.

— Да. Пока я был на грани того, чтобы потерять сознание, я услышал, как он говорит что-то о том, что пока не хочет меня убивать, что он хочет, чтобы ты наблюдала, как я умираю. Затем он прижал тряпку к моему носу и рту. Думаю, она была пропитана хлороформом.

— То же самое он сделал и со мной, — я подняла на него взгляд и покачала головой. — Затем он запер тебя в подвале?

— Там я и был, когда очнулся.

— Как ты выбрался, чтобы позвонить копам?

— Грейс и Трэвис были уже на пути, чтобы навестить свою племянницу, когда Грес поняла, что забыла на кухне свои лекарства от давления. Они решили вернуться назад и уехать завтра утром, — Дастин вздохнул. — Как только они вошли в дом, услышали как я бил бейсбольной битой по двери подвала.

— Слава Богу, они нашли тебя. И что ты в порядке.

— Спасибо Господу, что мы нашли тебя... живой. Я никогда в жизни не был так напуган, — Дастин переплел свои пальцы с моими. — По пути сюда, Грейс подумала, что слышала крик, исходящий из амбара и что там был включен свет. Я сразу же понял, что он увел тебя туда. Ты была такой храброй, что противостояла ему.

— Я была далека от храбрости, — я посмотрела ему в глаза, — а просто хотела добраться до тебя.

Глава 35

Я сложила газету, которую читала, и откинулась на своем стуле, наблюдая за Дастином и Трэвисом, что разгружали грузовик. Сегодня они собирались начать строительство нового амбара.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Я все еще привыкала жить без страха.

Многое произошло с того дня, как Джуд умер месяц назад.

Останки тела Леона были найдены во дворе дома, который я делила с Джудом, как он и сказал. Несколько свидетелей – бывшие работники «Дивайн Резорт» – были арестованы для допроса по поводу убийства Леона. Их показания, подкрепленные видео с камер наблюдения и фотографиями, помогли очистить мое имя.

Тела бывшей жены Джуда, его матери и жертв-проституток так и не были найдены.

Обвинения с бывшего парня Дианы, который ждал приговора за ее убийство, были сняты.

Через неделю после смерти Джуда, Лин – женщина, что была нашей домработницей, – обратилась в полицию и рассказала им, что видела, как Джуд в подвале убил женщину, по описанию похожую на Диану. Джуд говорил мне, что отпустил Лин, но, как и все, что он мне говорил, это было ложью. После того, как она стала свидетелем отвратительного убийства, женщина покинула поместье Джуда и больше не возвращалась. Новости о смерти Джуда придали ей мужества прийти и рассказать об увиденном.

Чтобы сделать последний шаг к освобождению себя от цепей, которые связывали меня с Джудом, я заполнила документ на аннулирование нашего брака. Скоро Джуд будет ничем иным как воспоминанием – одним из тех, что причиняет боль, но теперь он не сможет причинить мне вред.

Наконец-то, я начинала понимать, как ощущалась свобода. Единственное, что сейчас отягощало меня, – копы так и не нашли Нолана.

Глава 36

— На обеденном столе лежит посылка для тебя, — сказала Грейс, когда я спустилась на первый этаж. — Я нашла ее у двери. Только Богу известно, кто ее оставил.

Я нахмурилась, направляясь в обеденный зал. Маленькая коробка лежала посреди стола, обернутая в рельефную золотую бумагу с серебряным бантом по центру.

Я колебалась, прежде чем взять ее. Я и представить не могла, кто мог мне прислать подарок, особенно, доставленный кем-то из местных.

Я коснулась банта, прежде чем потянулась за всей коробкой.

— Что внутри? — спросила Грейс, стоя в дверном проеме, и я повернулась к ней.

— Еще не открыла.

— Тогда открывай. Может быть, это что-то милое.

Я вдохнула и села за стол. Сняв оберточную бумагу, я нашла темно-синюю вельветовую шкатулочку для украшений.

Заставляя себя не выдумывать, я открыла ее вместе с Грейс, смотрящей через мое плечо. Внутри были две вещи: маленький кусочек свернутой винтажной бумаги и серебряный ключ. Они оба лежали в ложе из синего шелка.

— Ключ, — выдохнула Грейс, ее теплое дыхание обдувало мое ухо. — Это интересно. Что это может значить?

— Может быть, записка все объяснит.

Я развернула бумагу. На нем не было никакого сообщения, только адрес в Серендипити.

Я подняла взгляд на Грейс.

— Ты думаешь... — сейчас Грейс тяжело задышала, ее рука лежала на груди.

— Я... я так не думаю, — я покачала головой. — Нет, я так не думаю. Это невозможно. Он мертв уже месяц.

— Может быть, он запланировал, чтобы эту посылку тебе доставили до того, как умер, — Грейс подняла оберточную бумагу, и долгое время на нее смотрела. — Смотри.

С колотящимся сердцем я взяла ее у нее и присмотрелась ближе. Я бросила ее на стол снова и спрыгнула со своего стула.

На бумаге была надпись, слова, выведенные мелким курсивом, которые было почти невозможно увидеть:

Всегда и вечно.

После того, как первоначальный шок прошел, я позвонила Дастину, который был на важной встрече в Нью-Йорке. Он пообещал немедленно вылететь назад, чтобы мы могли поехать в Серендипити вместе. Также он призвал меня позвонить детективу Раймсу. Моя голова кружилась, когда я набрала телефон детектива. Раймс подтвердил, что Джуд был мертв, и посылка, должно быть, немного запоздала, но так как записка и ключ были подозрительными, он настоял, что составит нам с Дастином компанию, когда мы поедем по адресу.

Глава 37

К тому времени, как мы въехали на подъездную дорожку по адресу, что был написан в записке, солнце уже село.

Некоторое время мы еще посидели в машине, разглядывая захудалый коттедж у озера Серендипити. Он был окружен высокими сорняками. Часть крыши выглядела так, будто в любую минуту была готова упасть, некоторые окна были выбиты, а стекла заменены картоном.

Дастин, сидя на пассажирском сиденье, повернулся ко мне лицом.

— Ты уверена, что хочешь сделать это?

Я выдавила из себя улыбку, хоть мне хотелось убежать к чертям. Мой желудок казалось, был связан в узел. Всю поездку в Серендипити, мысли носились в моей голове, пока я пыталась найти ответ на эту загадку.

— Я должна это сделать.

Это был тот самый шанс полностью закрыть этот эпизод с Джудом в моей жизни, я должна была это сделать.

Дастин кивнул, и детектив Раймс заглушил двигатель автомобиля.

Выйдя на улицу, я обняла себя руками, чувствуя холод даже через пальто.

Детектив Раймс сказал нам подождать минуту, пока он проверит, был ли кто в доме – он хотел избежать любых ужасных сюрпризов. Он обошел дом снаружи, заглядывая через окна, и затем помахал нам рукой.

Входная дверь была сильно потрепана и украшена граффити. Все выглядело старым и изношенным, кроме замка и дверной ручки, которые выглядели почти новыми, как и ключ.

Когда мы зашли в дом, я сразу же начала кашлять. Повсюду была пыль и паутины. Также как и снаружи, внутри все было запущенным и старым. Стены были обшарпанными и грязными. В передней комнате, которая, как я предполагала, была гостиной, не было ни одного предмета мебели.

Мы не разговаривали, пока блуждали по дому. К нашему удивлению, по сравнению с остальным домом, кухня была чистой, несколько коробок пиццы и картонных боксов китайской еды были опрятно поставлены на деревянном столе.

Одна спальня наверху также была чистой и немного обставленной: кровать, шкаф и чистый, но уродливый ковер.

— Кажется обжитой, — сказал детектив Раймс, проходя через дверь.

Дастин потер свой подбородок.

— Вы думаете то же самое, что и я?

Я тоже так думала, но не хотела высказывать это вслух.

— Тут не может быть другого объяснения. Должно быть, он здесь прятался, — сказал детектив Раймс.

— Я и не знала о существовании этого места, — прикусила кончик большого ногтя.

— Сукин сын скрывал от тебя много чего, — гневаясь, сказал Дастин. — Пошли, посмотрим подвал. Я уверен, то, что он хотел тебе показать, прячется там.

Мои колени почти подкосились, когда мы спускались по лестнице. Она тоже была прибрана от грязи и пыли. Джуд, должно быть, много поднимался и спускался по ней.

Подвал был разделен на две комнаты. Мы прошли в первую. Она была пустой, за исключением большого металлического стола, на котором стоял большой ящик для инструментов.

Пока я стояла в дверном проеме, детектив Раймс подошел к столу и открыл ящик.

— Святое дерьмо, — сказал он, проводя пальцами по своей бороде. — Это хирургические инструменты. Насколько больным был этот парень?

Дастин направился к детективу Раймсу, чтобы разглядеть содержимое коробки. Ни один из них не потянулся за каким-нибудь инструментом, вероятно, чтобы избежать порчи возможных доказательств.

Раймс толкнул дверь во вторую комнату, и все мы отпрянули назад от вони, которая ударила в нос.

— Что за х*йня? — выругался Раймс, открывая дверь шире.

Зажав рукой рот, он вошел внутрь, Дастин последовал за ним.

Запах, казалось, был смесью химикатов и гнили, и заставил мои глаза слезиться. Я застыла в дверном проеме на секунду, прежде чем последовала за ними.

Комната была большой и выкрашена в белый цвет. Блестящие, белые прямоугольные коробки были выстроены вдоль стен, некоторые из них были поставлены одна на другую, чтобы поместились в комнате. Больше там ничего не было – только коробки.

— Пожалуйста, скажите мне, что это не то, о чем я думаю.

Я так сильно сжала кулаки, что ногтями впилась в ладони.

— Чертовски надеюсь, что нет.

Дастин коснулся вершины одной из коробок и затем вместе с Раймсом, они сняли крышку.

Мужчина резко повернулся ко мне.

— Не думаю, что тебе надо это видеть, Хейли.

— Нет, — мой голос был слаб, когда я закрыла рот обеими руками. — Пожалуйста, скажите, что это не...

— Это оно, — закончил за меня Раймс. — Это гробы... с трупами внутри.

— Женщин?

Я отошла назад, пока снова не достигла двери, желая убежать, хотя знала, что от этого кошмара мне уйти не получится.

Дастин снова закрыл коробку.

— Этот чувак был хуже монстра. Он даже вставил в рамки фотографии каждой женщины внутри.

— Я лучше сделаю пару звонков, — Раймс вытащил свой телефон и вышел из комнаты.

Кровь стучала в моих ушах, когда я двинулась вперед к одному из открытых гробов.

— Хейли, нет.

Дастин потянулся, чтобы схватить меня за руку, пытаясь остановить, но я покачала головой. По какой-то причине я чувствовала, что мне необходимо собственными глазами увидеть, что натворил Джуд.

Дастин встал близко ко мне, но на этот раз не пытался меня остановить.

Я подняла лицо к потолку и несколько раз моргнула, прежде чем глубоко вдохнуть и опустить свой взгляд.

Женщина лежала в ложе из шелка и кружева. Ее глаза были открыты и мертвы, ее кожа была сморщенной и напоминала кожаную ткань, что была натянута на выпирающие скулы. На ней был макияж: помада рубинового цвета, румяна и тушь. Ее длинные светлые волосы были заплетены в две гладкие косички, которые были заправлены в хрустящую белую атласную простыню, которым также было обернуто ее худое тело.

Я развернулась и бросилась к двери. Меня стошнило сразу же за выходом, пока Дастин держал мои волосы, убрав их с лица. Затем вытерла свой рот салфеткой, которую он достал из своего кармана. Мы вернулись в комнату. Я хотела уйти, но пока что не могла. Пытка, которой я подвергалась прямо сейчас, была ничем по сравнению с тем, что из-за меня пережили эти женщины.

Я подошла к пустой стене и спустилась на пол, обхватив голову руками, слишком шокированная и чувствуя отвращение, чтобы делать что-то еще.

— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Дастин сел возле меня и притянул ближе к себе.

Я взглянула вверх и несколько раз моргнула, чтобы прояснить затуманенное зрение.

— Что это вообще значит?

Я уставилась в потолок и взглядом уловила краешек чего-то, – возможно, лист бумаги, – выглядывающего между двумя гробами.

Я поднялась на ноги и как зомби, пошатываясь, подошла к нему и вытащила. Мои руки так сильно тряслись, что я почти выронила его. Это был конверт с моим именем, написанным почерком Джуда.

— Не открывай, — сказал Дастин позади меня.

Слишком поздно. Как будто мои руки жили своей собственной жизнью, я раскрыла конверт и перевернула, чтобы содержимое упало мне на ладонь.

Изящное, старинное серебряное ожерелье выпало на мою руку. Кончиком пальца я коснулась его, и мое сердце замерло, когда я увидела крошечный кулон в виде знака бесконечности.

— Его мать... оно было на его матери, на фотографиях.

Я отбросила его и упала на колени, тяжело дыша.

Дастин обнял меня и поцеловал в макушку, осторожно, не слишком сильно сжимая, так как мое плечо еще болело.

— Он мертв, Хейли. Джуд мертв. Есть тело. Должно быть, он планировал это перед своей смертью...

Его голос немного отдалился. Я подняла глаза и увидела, как он потянулся за конвертом. Он вытянул оттуда лист бумаги, взглянул на него и протянул мне.

Я покачала головой.

— Прочти ты.

— Ты уверена?

— Я и так уже через многое прошла. Еще один удар не сможет ухудшить повреждения.

Дастин вдохнул и медленно выдохнул, когда развернул лист. Он начал читать.

Моя Хейли.

Так как ты читаешь это письмо, полагаю, наши планы на потрясающее будущее вместе отсрочены. Я, наверное, сейчас в тюрьме за то, что сделал с этими проститутками. Сожалею ли я? Нет. Все что я сделал, совершил из-за любви к тебе. Я признаюсь во всем. Они могут бросить меня за решетку, но я гораздо умнее закона. Я найду путь на свободу, потому что отказываюсь проживать свою жизнь без тебя, Хейли.

Я отправил тебя сюда, в дом моего детства, чтобы ты увидела, на что я готов пойти, чтобы вернуть тебя.

Пока ты будешь ждать меня, носи ожерелье моей матери как напоминание, что наша любовь никогда не закончится. Как только выберусь из тюрьмы, я найду тебя, и мы начнем нашу новую прекрасную жизнь. Где бы ты ни была, я найду тебя. Клятвы брака, которые мы дали друг другу, нерушимы.

Пока смерть не разлучит нас, моя жена.

Навсегда твой,

Джуд

Дастин бросил письмо на пол и поднял меня.

— Полагаю, он никогда не допускал возможности, что может умереть. Его больной ум, должно быть, позволял ему думать, что он бессмертен. Это почти как если бы у него было раздвоение личности, — Дастин пригладил мои волосы. — Я рад, что он мертв и больше не может причинить тебе вреда.

Я отодвинулась от Дастина и посмотрела ему прямо в глаза.

— Джуд бессмертен. Он может быть мертв физически, но даже из-под земли продолжит мучить меня, но я найду способ пережить это.

Я наклонилась вперед и позволила Дастину легонько поцеловать себя в губы.

Я не обманывала себя. Мне предстояло преодолеть еще множество препятствий, прежде чем я смогу начать сначала, но теперь, когда мне не нужно будет жить в страхе из-за Джуда, я найду способ это осуществить.

Конец второй книги