Три медведя

Три медведя

Невеста для Сергея

Аннотация

Когда твоя жизнь катится под откос, ты либо плывешь по течению, либо пытаешься сопротивляться. Ольга Ранская слишком долго терпевшая, измывательства мужа, в один прекрасный момент решает все изменить. Во время охоты в лесу она все бросает и устремляется в никуда. Все могло бы закончиться совсем печально, если бы она случайно не вышла на таинственную поляну, где живет маленькая старушка с тремя молодыми внуками. И все бы ничего, да только внуки у женщины периодически покрываются шерстью, и обращаются медведями. Девушке предстоит открыть все тайны этой фантастической семьи, разобраться со своими чувствами и переживаниями и обрести такое долгожданное счастье.

Пролог

Посреди небольшой пещеры, обвешанной шкурами различных животных, склонившись над алтарем, сидела хрупкая, немного сгорбленная женщина, закутанная с ног до головы в бесформенный плащ. Перед ней была зажжена одинокая свеча, которая причудливо отбрасывая тени на стену, то здесь, то там выхватывала картинки с замысловатыми иероглифами и изображениями. Прямо над склоненной головой можно было разглядеть картину огромного существа, которое при неясном свете единственной свечи будто бы меняло свое изображение, представая, то в виде огромного мохнатого медведя, то в виде мощного мужчины в теплой шубе, а то образе рогатого лохматого буйвола, яростно сучащего копытами.

Женщина молилась, поливая горькими слезами алтарь. Тягучий шепот напевом распространялся по всей пещере, приветствуя таинство происходящее здесь. Дряблая левая рука, показавшаяся из-за полы плаща, крепко сжимала курительные палочки. Женщина судорожно выдохнула последние слова, сделала странный жест правой рукой и подожгла палочки в руке. По пещере растекся приятный древесный, немного сладковатый запах. Старушка поставила в специальный сосуд свою ношу и потянулась за мешком, что лежал у ее ног. Немного повозившись с завязками, старая женщина вытащила наружу живую, но очень флегматичную курицу. Крепко прижав тельце беззащитной птицы к алтарю, старушка резко занесла над ней топорик и ловко отрубила голову. Откинув орудие убийства, ей пришлось еще некоторое время придерживать не согласное со своей смертью тело курицы, пока судорога не отпустила мышцы убиенной. По всему алтарю растеклась густая кровь, привнося металлический привкус аромату пещеры.

Вдруг невдалеке раздалось яростное рычание огромного зверя, женщина испуганно встрепенулась, еще раз поклонилась изображению странного мохнатого оборотня, повторила замысловатый жест и рванула прочь из пещеры.

Глава 1. Дом среди леса

Бегу! Грудь разрывает тяжелое дыхание, горло, будто тиски перехватили, но я бегу. Бегу по лесу, не разбирая дороги, не оглядываясь назад и не смотря по сторонам. Постоянно спотыкаясь о корни вековых деревьев, и чуть не падая, я упорно продолжаю бежать, углубляться все дальше в лес. Паутина оставалась на моем лице, путалась в волосах, но страх погони уносил меня все дальше от цивилизации.

Бегу! Перед глазами мелькают черные точки, в боку будто поселился огненный сгусток, но я бегу. Бегу от жизни, от боли, от ненависти и непонимания, что привнес в мою жизнь казавшийся таким родным человек.

Это была роковая ошибка. Ошибка, связавшая меня узами брака с "дьяволом". Были времена, когда я думала, что он самый замечательный, самый нежный, внимательный и умный человек на свете... Хорошо же он скрывал свое истинное лицо. Я ощутила все прелести ада на следующий же день после свадьбы. И вот я здесь: убегаю без оглядки, спасая свою жизнь, подбирая крохи своего достоинства и самоуважения. Убегаю без капли сожаления, не оглядываясь назад и не задумываясь о последствиях. Жизнь достаточно уже побила меня за последние пять лет. Пять лет брака.

Замужество обернулся каким-то кошмаром, из которого выхода не было и не могло быть. Разводы в Велесии не приветствовались, как среди аристократии, так и бедного люда. Да и муж никогда бы этого не позволил. Скорее он бы просто сжил меня с этого света.

Мы не разговаривали уже несколько месяцев. А смысл, если все попытки поговорить заканчиваются словесным поединком или еще хуже, побоями? Я думала, что эта поездка сможет примерить, спасти наши отношения. Наивная... Судьба распорядилась по-своему.

Отчаяние накатило волной. Как я могла докатится до такого?

Я остановилась и поняла: заблудилась. Даже если сильно захочу, дорогу назад не найду. Вот и хорошо! Оглядевшись вокруг, я увидела бесконечные колонны высоких вековечных сосен, покрытых мхом и лишайником. Вокруг только бесконечная сеть тропинок, протоптанных животными и сплошной беломошник. Никаких признаков людского присутствия, кроме меня, конечно.

Тишина вдруг стала давить на слух. Скрипели деревья. Где-то высоко в их кронах шумел ветер. И все. Похоже, я здесь и умру..., если не придумаю что-нибудь. Но лучше уж так, чем продолжать жить, как раньше. Интересно, он уже осознал, что сделал? Испугался? Или же рад, что наконец-то избавился от меня?

Дальше я пошла уже медленнее. Рассматривая окружающий пейзаж, я стала замечать незаметную невооруженным взглядом жизнь бора, в котором оказалась. Где-то упорно стучит дятел, отбивая замысловатую песенку, стремясь добраться до вожделенных личинок насекомых, прячущихся под корой деревьев. Совсем рядом зачикала встревожено серая птичка. Это рыжая белка спугнула ее с насиженного места.

Я шла все дальше, не заметно прибавляя шаг, и сама не заметила, как вновь побежала.

Со временем сосну сменила ель, лес стал темнее и как будто тише. Теперь не слышно и не видно было ни одного лесного обитателя. Все будто вымерли. Никого. Будто сама природа затаилась в преддверии чего-то. Ужас сковал все тело, и я сорвалась в безудержный забег со своими страхами. Казалось, будто за мной наблюдают со всех сторон. Я резко остановилась и прижалась спиной к огромной сосне. Сердце заходилось в неистовых ударах.

- Боже, как страшно! - Выдохнула я.

Прижавшись крепче к дереву, я развернулась к нему лицом, обняла теплый ствол, нагревшийся за день, закрыла глаза и попыталась дышать медленнее, делая более глубокий вдох и протяжный спокойный выдох. Постепенно дыхание нормализовалось, шум в ушах отступил, и я услышала нормальные звуки леса. Вот ветер играет с ветками высоко над моей головой. Деревья трещат, как старики, сетуя на свой возраст и болезни, подточившие здоровье. На меня снизошло умиротворение. Таково давно не бывало со мной. Я оторвалась от сосны и пошла дальше.

Я не задумывалась ни куда бреду, ни что я буду делать дальше. Мыслей вообще в голове не было. Стало смеркаться, а значит прошел уже целый день. Мозг отказывался анализировать и решать назревшую проблему. Одно я знала, назад пути нет. Он меня просто убьет. Никакого выхода из ситуации, в которой я оказалось, не находилось, но все решилось само собой.

Вдруг впереди показались маленькие едва заметные огоньки. Я резко остановилась. Вгляделась. Постаралась вслушаться в окружающий мир. Огоньки, что забрезжили впереди, явно имели не естественную природу. Я пошла осторожно, почти крадучись в направлении света, стараясь не издавать звуков. Лес стал заметно реже, но кроны деревьев гуще и шире. Это были опять сосны, но они были очень старыми. Длинные стебли тянулись ввысь, унося свои верхушки к небесам. Там необычно широкие кроны образовывали естественную крышу. Я не удивлюсь, если они даже не пропускают дождевые потоки, так как почти полностью скрывают небо от взгляда. Из-за этого здесь было на порядок сумрачней, чем в той части леса, из которой вышла я. И если бы не эти огоньки, я наверно бы уже развернулась и пошла в другом направлении, где менее страшно и мрачно.

Земля под деревьями была суха и оголена, в отличие от всего леса не покрыта мхом и лишайником. Только слой пожухлых иголок и старых шишек кое-где скрашивали пейзаж вполне аккуратными кучками. Их кто-то специально сгреб вместе. Одно я могла сказать с четкой уверенностью, что я не вернулась назад... к сторожке лесничего, где остался муж, хотя такая мысль на мгновении и мелькнула в голове.

Вскоре впереди показались два строения. Одно напоминало сарай с пологой крышей и серыми стенами. Оно было сбито из досок, плотно прилегающих друг к другу. Сарай казался надежным и основательным. Второе строение было уже больше похоже на типичное жилье. Посреди достаточно большой прогалины, которая также была скрыта кронами деревьев, стояла рубленая изба, брусья которой были еще светлыми, сочащимися. Жилище построено явно недавно. Я перевела взгляд на сарай и отметила, что как раз он стоит здесь уже не первый год.

В окнах избы горел свет. Именно их отблеск увидела я среди стволов деревьев на подступе к этой своеобразной поляне. Мне почему-то совершено не хотелось подходить к дому и тем более стучать в дверь. Я даже не могла заставить себя подобраться ближе и хотя бы через окно посмотреть, что делается внутри. Какое-то шестое чувство подсказывало, что не стоит приближаться к строению и даже вовсе, его нужно опасаться. Я замерла у сарая в полном замешательстве, не зная, что делать дальше. Здравый смысл подсказывал: "Нужно идти и просить помощь...", а все чувства просто кричали: "Беги, пока тебя не заметили!".

Я поступила, как истинная женщина: доверилась инстинктам. Уже в следующее мгновение я стала осторожно огибать поляну с правой стороны, стараясь не выходить из тени деревьев. Через некоторое время на глаза мне попалась чуть заметная тропка, уходящая куда-то в кусты и дальше от обнаруженных строений. Я пошла по ней.

Когда огни скрылись с глаз, я побежала. Впереди послышался шум водоема. Это вполне мог быть ручей, или небольшая река. Пейзаж совершенно сменился и теперь состоял из лиственных пород. Здесь были и береза, и ольха, и мелкий ивняк, и колючий шиповник. Землю устилал ковер разнообразных трав. Я узнала некоторые из них, остальные же я видела впервые. Дышалось здесь намного лучше, лес был просто переполнен ароматами. Они приносили в душу покой и умиротворение.

Неожиданно слева от меня обнаружилась маленькая избушка. На нее я налетела столь внезапно, что поначалу испугалась. Строение было столь же старо, как и сарай на покинутой мной своеобразной поляне, но оно почему-то не внушало мне такого опасения, как предыдущие здание.

От избушки до поляны было примерно полчаса ходьбы. Почему так далеко? В маленьком домике не было окон, и лишь справа находилась небольшая дверь и крыльцо с перилами и навесом. Дверь была настолько мала, что мне при моем росте 170 см., пришлось бы пригнуться, чтобы попасть внутрь.

Я осторожно поднялась по крыльцу, стараясь, чтобы доски настила не заскрипели, и заглянула вовнутрь строения. Вся изба представляла собой одну небольшую комнату. Открытая дверь слегка осветила убранство внутри. Слева от входной двери стоял стол, заваленный какими-то лоскутами материи. Над столом весела полка, на которой расположились масляная лампа и свечи. Около стола имелся стул с высокой спинкой задрапированной красным, потемневшим от времени материалом. На стуле покоилась открытая шкатулка с нитками, а рядом на полу стояла коробка с пряжей и спицами. У дальней стены, напротив входной двери расположился большой сундук, накрытый тканью. Все стены были занавешены толстыми явно домоткаными коврами. Справа от двери стояла кровать, она занимала практически все пространство в избе. В кровати, зарывшись в подушки и укутавшись в коричневый плед, лежала ничком и мирно посапывала старушка.

Я вышла и закрыла дверь. Глубоко задумавшись, я сошла с крыльца и пошла вдоль избы. Что же делать дальше? Женщина показалась такой маленькой, беззащитной и одинокой в своей кровати. Я осознавала, что своим вторжение, скорее всего, напугаю ее, но также четко понимала, другого выхода нет. Мысли в голове путались, я почувствовала непреодолимую усталость, навалившуюся на меня тяжелым грузом, отчего плечи сами собой опустились, а ноги подкосились. В следующий момент я очень удивилась, обнаружив себя у таинственной поляны с сараем и домом, что так сильно меня напугал.

- Как же так? - Прошептала я. - Ничего не понимаю.

Я огляделась. Уже совсем стемнело, и скоро станет, хоть глаз выколи. Я попыталась развернуться обратно, но поняла, что не успеваю. Если здесь из окон большой избы лился свет и был хоть какой-то ориентир, то за спиной совсем стемнело и тропинка, по которой я пришла, почти не просматривалась. Шанс найти вновь избушку со старушкой был минимальным, поэтому тяжело вздохнув, я смирилась со своей участью и направилась... к сараю. Заставить себя приблизиться к дому, я так и не смогла.

Обойдя сарай со всех сторон, я обнаружила дверь и лаз под крышу. За дверью в сарае было очень темно, и там явно хранился какие-то инструменты. В голове пронесся образ вил, граблей, лопат и кос, что обычно хранятся в таких помещениях, и я сразу отступила обратно наружу. При моем везении нарваться на острый хозяйственный инвентарь был реальный шанс, поэтому уже в следующее мгновение я полезла на чердак, под крышу. Внутри было сено. Оно было рыхлым, сухим и пахнущим свежестью. Зарывшись в сухую траву с головой, оставив лишь немного открытым лицо, я почувствовала, что тело буквально немеет от усталости. Блузка из плотной ткани не давала колоться сухой траве. Ноги запутались в длинной юбке, сковывая и в тоже время, защищая от холода.

- И как я только ничего не порвала, пока носилась по лесу. - Прошептала я себе под нос и тут же уснула.

Я погрузилась в глубокий сон, совершенно ничего не слыша и не ощущая вокруг. А услышала бы я много...

Услышала бы, как неподалеку рычит зверь, как кто-то тяжело ступает по земле, как на сарай пробирается огромная тень, смотрит на меня и исчезает обратно. Я бы еще многое услышала, но я слишком устала.

Мне снился мой муж. Надменный и снисходительный как всегда. Он смеялся надо мной, издевался. Его красивое, но ненавистное лицо кривилось в ухмылке.

Карие глаза, высокие скулы и черные как смоль, слегка вьющиеся, волосы мужа свели с ума не одно девичье сердце. Единственный минус во всей его внешности являлся небольшой рост и короткие по сравнению со всем телом ноги. Мы с ним были одного роста. Хотя он не считал это своим недостатком. Впрочем, все же Юрий заставлял носить меня обувь без каблуков. Что, кстати, сослужило мне хорошую службу, когда я убегала от него.

Во сне он вновь говорил мне, что я толстая, глупая, некрасивая и беспомощная. Что я без него ни кто.

Потом мне снился сын. Милый кроха с каре-зелеными глазами, как у меня. Он улыбался, тянул ручки ко мне и хохотал от счастья. Мы лежали с ним на траве, смотрели на облака и придумывали им разные имена. В моем сне мы были счастливы, были вместе, только он и я. И он был живой. По щекам лились слезы, и хотелось навсегда остаться с ним в этом столь желанном сне.

Я проснулась. Осторожно потянулась. В мои темно-каштановые волосы набилась солома, доставляя дискомфорт. Руки были все в мелких царапинках и пыли. Я вся была в пыли. Странный эффект. Тихонько чихнув, я стала вытаскивать соломинки из косы, но почти сразу вспомнила события прошлого дня и зарылась обратно в сено, тем самым будто прячась от проблем. Мне припомнилось все, и даже сон, снившейся в этой траве. Что же я натворила? И где я? Я встала на колени и поползла к выходу. Уже было не до приведения в порядок своих волос.

Выбравшись наружу, я огляделась. Ночью явно был дождь. Земля была сырой и девственной, вокруг сарая не было и следа. Только миллионы точек запечатленные дождем в напоминание о себе. Поблизости не обнаруживалось никаких признаков жизни. Даже изба, что вчера меня столь напугала, казалась какой-то пустой.

Я постояла немного, вздыхая запахи сырого леса. После дождя воздух был просто непередаваемый. Яркость запахов деревьев, листвы, земли кружили голову. С крон деревьев то там, то здесь падали капли воды. Я пошла вновь к избушке у реки, к старушке, от которой вчера так неосторожно ушла. Когда я уже прилично отошла от поляны, послышался протяжный рык со стороны только что покинутого мной сарая. С двух сторон: справа и лева от меня, на рычание ответило еще два зверя.

Я побежала. Сердце умчалось в пятки. Скорее! Еще быстрее! Я бежала изо всех сил. За мной гнались три медведя. Я не с чем не спутаю это рычание. Медведей я видела множество раз, в том числе и диких. Мой муж был охотником и как-то на потеху в нашу усадьбу привез в клетке огромную медведицу. Медведица была не одна, с ней был маленький медвежонок. Юрий ради потехи мучил на ее глазах малыша. Взъяренная мать рычала, рвала и металась, но ничего не могла сделать. Когда наигравшись ее малышом, мужчина добрался, наконец, до медведицы, я не знаю. Я покинула это представление еще в начале первого акта. Знаю лишь, что оба зверя не выжили.

То, что рычание предназначалось мне не вызывало никаких сомнений. За мной стоял характерный шум. Хрустели ветки, стучали лапы о землю, раздавалось сопение. Я увидела впереди избушку. Со всего маху вбежала на крыльцо, закрыла дверь и прижала ее спиной. Следом за мной с большим грохотом на маленькую дверь обрушился гвалт ударов. Я испугалась, закрыла глаза и закричала от страха. Старушку я заметила не сразу. Она сидела на кровати, рядом с которой стояла зажженная масляная лампа, освещая помещение. В руках женщины были зажаты пряжа и спицы. Она тоже испугалась и вскрикнула вместе со мной.

В ответ на наш крик за дверью раздался пронзительный рев. Послышался раздирающий скрежет. У меня от этого звука мурашки прошлись по всему позвоночнику. Удары стали еще сильней. Я понимала, что не удержу дверь.

- Помогите! - Вскричала я, обращаясь к ошарашенной старушке. - Пожалуйста! Там медведи! Они убьют нас! Мне одной не удержать!

На мое удивление, женщина после моих слов резко успокоилась, окинула меня задумчивым взглядом, оправила платье, положила пряжу и спицы на кровать и встала.

- Погоди-ка. - Промолвила старушка, вставая напротив меня. - Послушай меня, деточка, и не бойся. Когда я досчитаю до трех, резко отскочи от двери, и спрячься за мной. А я сама разберусь с этими хулиганами!

Я на секунду задумалась. Маленькая старушка разберется с тремя огромными медведями? Кажется, кто-то из нас не в своем уме. Я приготовилась держать дверь до самого конца. Но взглянув на старую женщину, очень удивилась. Она так необычно и странно глядела на меня. Ее взгляд... Она знала, что делает. Было очень страшно отпускать дверь. Я чувствовала, нам не выжить. Но взгляд старушки, такой теплый и уютный..., мне захотелось поверить..., спрятаться за ее спиной, прижаться к ней и закрыть глаза. И будь что будет. Хотя это состояние неудивительно, я ничего не решала в своей жизни уже давно. На меня навалилась какая-то обреченность. Я как-то сразу поникла. Стало совершенно без разницы, буду ли я жить или умру. Я кивнула в ответ. Женщина уперла руки в бока, сделала суровое лицо, поджала нижнюю губу, нахмурила брови.

- Раз, два, три. Давай! - Рявкнула резко старушка, увидев на моем лице вновь проявившуюся неуверенность.

Я отскочила от двери, как ошпаренная, подчиняясь приказу, и спряталась за женщину, зажмурив глаза.

Раздался грохот. Бумс! Бамс! Ба-бамс!

Природное любопытство пересилило испуг. Я резко открыла глаза и увидела, как в двери ввалились три огромных медведя. Резкое освобождение препятствия на их пути было настолько неожиданным, что они, свалившись друг на друга, уронили стол, все, что на нем было; своротили и разломали стул и со всего маха вписались в сундук. Громоздкий атрибут жилища невозмутимо выдержал напор, а три зверюги, запутавшихся в своих лапах и тканях, что были на столе, мячиком откатились назад. Медведи рычали и пыхтели, пытаясь вырваться из тканевого плена, стать на лапы.

- Что это вы тут удумали, ироды окаянные?! - Крикнула вмиг рассвирепевшая старушка. Женщина подобрала одну из оторванных ножек многострадального стула, по которому медведи прокатились уже раз пять, и пару раз огрела ей пыхтящий комок. - Ишь, посмотри на них! Ввалились, поломали мне всю мебель! Лучше бы себе руки попереламывали, оглоеды несчастные! - Медведи, отхватившие тумаков, на удивление не озверели еще больше, а сразу утихомирились, присмирели, а один даже жалобно заскулил. - Ну, и что вы молчите?! Скулите!? - Строгий взгляд на того мишку, что издал сей звук. Я тихо помирала со страха и одновременно пыталась закрыть рот, который сам собой открылся от шока. - Совсем стыд потеряли?! Разве так я учила вас гостей встречать?!

Я уже совсем ничего не понимала. Неуверенно нащупав за спиной кровать, я осторожно села, ноги уже не держали. А старушка приступила к разматыванию мохнатого клубка переростка, периодически охая и ахая над загубленными тканями и попутно отвешивая подзатыльники несчастным животным. В итоге перед нами предстали три огромных медведя с понурыми мордами и с виноватым выражением лица, как у провинившихся щенков! Как можно требовать объяснений у медведей?! И почему они так присмирели? Дрессированные?

И вдруг, один за другим, как будто выплывая из дымки, медведи преобразовались в людей. В мужчин. Совершенно голых мужчин! Я тихонько охнула, но из-за шока от всего происходящего даже не подумала прикрыть глаза. Мой взгляд уперся в трех отлично сложенных молодых людей.

Хоть и пробыв в браке пять лет, я совершено не знала мужской анатомии. Вся половая семейная жизнь проходила при полной темноте и под плотным одеялом... Старушка усмехнулась:

- И чего стоим, свистульки развесили? Ну-ка, мальчики, прикройтесь. Нечего здесь смущать нашу гостью.

Я густо покраснела, развернулась спиной к мужчинам и уставилась в стену. Кошмар, как стыдно! Послышался шорох, пыхтение, затем кто-то хихикнул и явно отхватил оплеуху. Возмущения не последовало, так что я решила, что это опять старушка приложилась в целях воспитания...

- Ну, все, милая, уже можно смотреть. - Через некоторое время отозвалась женщина.

Я медленно повернулась и встала с кровати. Краска стыда так и жгла скулы с момента моего позорного разглядывания голых мужчин. И вообще стало крайне неудобно оттого, что я уселась в грязной одежде на чужую постель.

Передо мной стояло трое молодых мужчин, прикрывшись цветастой материей со стола.

Особенно поразила ярко малиновая парча на самом старшем из "медведей", который смотрел спокойно и уверенно прямо мне в глаза. Волосы его были пепельного цвета и коротко острижены. Глаза глубокого серо-зеленого оттенка внушали с одной стороны страх, а с другой... доверие. Пухлые губы совершено не портили впечатление сильного и уверенного человека. Волевой подбородок, высокие скулы, острый прямой нос - вся его внешность просто кричала о зрелости и серьезности. Мужчина явно был главный у этой троицы. Худой и поджарый, он был выше двух других на пол головы. А те в свою очередь держались чуть за ним, как бы прячась за его спиной от гнева старушки.

Двое других парней были похожи как две капли воды, только один был брюнетом, а другой темно-рыжим. Они оба были выше меня, на целую голову. Плечистые, более коренастые, жилистые, лохматые и совсем молодые, по сравнению с первым мужчиной. Волосы их были до плеч, только у брюнета немного короче. Глаза светло коричневого цвета, как топленый шоколад, светились юмором и смехом. Они совершенно не были похожи на старшего "медведя". Их пухлые губы кривились в легкой улыбке. Большие глаза были совсем детскими и излучали простую непосредственность. Все трое с интересом разглядывали меня.

Первой нарушила молчание старушка:

- Я все еще жду объяснений, мальчики. Сергей, ты-то хоть объясни своей немного выжившей из ума бабке, что здесь только что произошло. - Обратилась она к старшему оборотню.

Мужчина внимательно поглядел на меня. А мне вдруг так захотелось отвернуться, спрятаться, но меня как магнитом притянуло. Я просто не в силах была разорвать зрительный контакт, при этом дрожа от страха. В следующее мгновение магия момента пропала, а Сергей, встряхнувшись, перевел взгляд на старушку.

- Вчера вечером, мы вышли на прогулку. - Начал он свой рассказ. Рыжий парень криво усмехнулся. Сергей глянул на него строго, усмиряя, подчиняя. Одного взгляда хватило и рыжий "медведь" стал такой же серьезный, как и его собратья. Голос Сергея был глубоким и мягким. От его звучания по всему моему телу разлилось тепло, ноги подкосились, и я вновь села на кровать. - Я сразу почувствовал посторонний запах. Кирилл и Павел вышли позже, и тоже его учуяли. Аромат словно пронизывал всю поляну. Мы много охотимся, бабуль, но такого запаха не встречали. Обрыскав всю округу, обнаружили, что чужак ходил и до тебя. Я заглянул в избу: ты как всегда уснула за вязанием и забыла закрыться. Как только я представил, что чуть не случилась беда... - Мужчина сжал и разжал кулаки. - Тем более запах говорил о том, что она, - махнул он на меня рукой, - заходила даже вовнутрь. Мы почти сразу сообразили, что незваный гость вернулся на поляну. Кирилл остался стеречь тебя, бабуля, а мы помчались обратно на поляну. Пока бежали пылу поубавилось. Обнаружили, что она, - Сергей опять махнул на меня. Меня это стало уже порядком раздражать, - забралась на сеновал и спит. Поразмыслив, я решил, что если бы это был враг, то он бы уже сделал все, что хотел. - Я встрепенулась. Что? Что хотел? Он это о чем? - А если бы был друг, то попросил бы о помощи нас или тебя. Но ничего из этого чужак не сделал..., мы были в замешательстве. Я слазил осторожно на сеновал и понял, что это человек. - Я неуверенно провела по волосам и отметила, что сена в них не убавилось за период моего триумфального забега. - Большего разглядеть не удалось, было уже темно, да и она зарылась в сено основательно. - Глянул мужчина на меня. Хорошо хоть рукой не махнул. - Решили с Пашкой стеречь сарай по очереди. Но он вместо того, что бы спать в мою смену где-то шлялся, а когда пришло его время сторожить, просто уснул. - Сергей отвесил подзатыльник брюнету. Теперь стало ясно, кто есть кто. - Девушка проснулась и пошла в сторону твоего дома. Павел проснулся несколько позже, обнаружил пропажу и поднял тревогу. Мы кинулись в погоню. Впереди кто-то бежал, но мы не видели кто. Когда чужак забежал в твою избушку, и закричала женщина. В общем дальше сработали инстинкты, которым мы не подвластны. Мы пытались спасти тебя...

- А дальше тебе все известно. - Подал голос Кирилл.

- Конечно, известно. - Спокойно сказала старушка. - Я вообще много чего знаю. И что по шее вы давно не получали, и что Пашка к полынье за коноплей шастает, и что Кирилл ногти грызет..., даже в звериной форме... Продолжить? - Красные, как вареные раки мужчины отрицательно покачали головой. Даже Сергей, на которого в принципе старушка пока не попеняла, отличался румянцем. - А теперь выметайтесь-ка отсюда все трое.

- Но..., бабуля... - Старушка оборвала все возражения троицы одним взмахом руки и указала пальцем на дверь.

- Больше повторять не буду! - Женщина сделала строгое лицо и угрожающе постучала ножкой стула об ладошку. - И заберите с собой все, что поломали. - Прицельно швырнула она старшему "медведю" свое оружие. - Что бы к вечеру все починили и вернули на место. А теперь оставьте нас вдвоем. Давайте! Вон!

Троице ничего не оставалось кроме как собрать все, что сломали и покинуть и без того маленькое помещение. Мужчины прихватили с собой стул, стол и дверь, которую частично вынесли с петель.

Старушка развернулась и пристально посмотрела на меня. Потом лукаво улыбнулась.

- Чаю хочешь, деточка? - Пропела пожилая женщина.

Я растерялась, но громко проурчавший живот напомнил мне, что со вчерашнего утра ничего толком не ела. Смущенно покраснев, я согласно кивнула в ответ. Старушка сразу закопошилась у сундука. Оказалось, там была небольшая тумба, которую ранее я не заметила. Она достала оттуда две чашки, посмотрела на место, где еще недавно стоял стол, тяжело вздохнула, что-то пробурчала под нос, а потом повернулась ко мне и вручила посуду. Чашки оказались очень легкими. Я крайне удивилась, узнав дорогой фарфор. Такая вещь в лесу? Затем в мои руки перекочевала сахарница явно из другого набора, но не менее дорогого. Хотя с такими внуками все возможно...

Через некоторое время из-за кормов натужно кряхтящая старушка вытащила огромный термос. Я в удивление смотрела на диковинку в ее руках. Этот предмет, сохраняющий тепло внутри себя, не так давно появились в обиходе, и был очень дорогим.

- Термос. - Подтвердила мои догадки женщина. - Ты наверно предпочитаешь свежий чай, но за ним придется идти в дом. Я думаю нам пока делать там нечего. Пусть мальчишки для начала успокоятся, оценят свои промахи и вообще осознают, как они были неправы...

- Но они же защищали вас. - Неуверенно сказала я.

- Хочешь все-таки в дом? - Внимательно посмотрела на меня старушка.

- Нет, что вы! - Слишком громко и поспешно выдала я, тем самым вызвав на лице мудрой женщины понимающую улыбку. - А что это с ними... такое... было? -

Попыталась я изобразить превращение в медведя взмахом руки. Получилось, конечно, не ахти как, но женщина меня поняла.

- Ты о медвежьей шкуре? - Спросила старушка. Я неуверенно кивнула. - А это, девочка, проклятие у нас на роду такое. Только по мужской линии передается.

- А почему именно по мужской линии? - Спросила я, недоуменно.

- У каждого проклятия есть своя предыстория, дитя. - Тяжело вздохнув, сказала женщина. - Один из предков моего мужа был еще тот... кабелюка. Перепортил столько девок, что и не счесть. С легкостью кружил голову девицам, а потом с такой же легкостью их бросал. Но однажды он нарвался на ведьму, которая в итоге и прокляла его. Этот-то поганец отделался легким испугом, а вот за всеми его потомками мужского пола проклятие закрепилось. Так что и мой муж, и все мои трое сыновей, а за ними и все их сыновья - мои внуки, унаследовали сей изъян.

Я ошеломленно села на кровать, с недоумением рассматривая женщину и с трудом осознавая, о чем она говорит. Это больше похоже на сказку, страшилку для детей, которыми крестьянские женщины потчуют своих детей, дабы научить их послушанию и осторожности. Если бы сама не видела, как звери обернулись людьми, не в жизнь бы не поверила в рассказ старушки, мало того посчитала бы ее душевно больной.

Пожилая женщина на некоторое время выпала из реальности, будто что-то вспоминая. На ее лице гуляла странная улыбка. Я сидела тихо, боясь нарушить покой странной старушки, но чувство голода все нарастало, в чем недвусмысленно высказался мой желудок, чем ввел меня в невероятное смущение. Женщина сразу будто бы очнулась, нырнула последний раз в свою тумбу и достала оттуда большую вазочку с печеньем и сахарными сухариками.

- Не такие уж и плохие у меня внуки. - Мягко пробормотала старушка, подавая мне печенье, от которого я сразу же откусила кусочек. - Заботливые, нежные, немного вспыльчивые, но всегда признают, когда не правы. Но ты сама скоро поймешь... - Еще один странный взгляд в мою сторону. - Кстати, как тебя зовут?

- Ой, простите! Я не представилась. - Смутилась я от своего невежества. - Ольга Николаевна, графиня Ранская.

- Графиня? - Переспросила женщина.

Я ответила согласным кивком. Женщина еще более внимательно посмотрела на меня, перевела взгляд на одежду и удивленно приподняла брови.

- И как ты в таком виде до нас добралась? - Выдала старушка, наливая нам с ней чай в подставленные мной кружки. - До ближайшего поселения три дня перехода по не очень хорошей местности.

- Я не знаю. - Призналась я. - Я на вас совершенно случайно вышла, но добиралась от силы день..., по лесу.

- Не может быть... - Пробормотала старушка. - А откуда ты вообще в лесу оказалась?

Я вся сжалась, вспоминая события предшествующие моему появлению на лесной поляне. Странное предложение мужа, который никогда до этого не брал меня на охоту. Да я и сама не просилась. Но здесь он настоял. Сказал, что нам пора налаживать отношения, возрождать брак. На мой взгляд, никогда не рождавшегося, невозможно возродить, но я как истинная леди выслушала своего мужа и пошла к нему на встречу. На мой взгляд, вся эта поездка была слишком подозрительной, бессмысленной и странной. Ну, для начала Юрий (мой муж) не взял с собой всю свою многочисленную свиту, которая всегда его сопровождала на таких мероприятиях. Но на мое замечание мужчина заметил, что он поехал налаживать отношения со мной, а не резвиться с друзьями. Юрий отказался от развлечений! Мне даже немного это польстило. Но через некоторое время я отметила, что на охоту не отправился и любимый пёс мужа по клички Удав. Пару дворняг мы взяли в деревне на псарне, перед тем, как отправились к сторожке лесничего. Лошадей оставили в залог псов, поэтому добирались до избы пешком. Около часовой переход и я оказалась у лачуги, где чуть не развернулась трагедия...

Вздрогнув, я вынырнула из воспоминаний и ответила старушке, все это время ждавшей ответа:

- Я пришла со стороны деревни Карачи.

- Карачи? - Удивилась старушка. - Ближайшая деревушка носит название - Вешенки, и она, как я уже говорила, в трех днях пути. Ты уверена, Оля?

- Да... - Все-таки неуверенно протянула я. - Там была вывеска на постоялом дворе и в псарне.

- Странно. - Сказала старушка. - Я даже не слышала о поселении с таким названием. Надо рассказать внукам. Кстати, меня зовут Мария Александровна. А с моими спиногрызами я познакомлю тебя сегодня вечером. Ты пока пей чай, а еще поведай-ка мне, какими судьбами тебя занесло к нам.

Я не раз слышала, что совершенно посторонним незнакомым людям намного легче рассказывать о себе, о наболевшем, но до этого, ни разу случая не представилось. Да и не из болтливых я. Даже мама, моя любимая и бесконечно нежная мама не знает о наших непростых отношениях с мужем. Может это из-за того, что мне было стыдно признаться ей, что мой брак совершенно провальный, и я не смогла его сохранить, а может быть из-за того что мне не хотелось делать ей больно. А больно бы ей было, за каждый удар и побои, что мне пришлось пережить, за каждую обиду и унижение. Я слишком хорошо знаю свою мать. Она бы сильно переживала, но сделать ничего не смогла. Как я уже говорила, брак в нашем обществе институт постоянный...

Но здесь и сейчас меня просто прорвало. Будто плотину снесло, а слова нескончаемым потоком вместе со слезами и болью неконтролируемо выплескивались наружу. Я рассказала о муже, о погибшем сыне, о побоях и издевательствах, обо всех обидах и его поступках, от которых порою у меня стыли жилы.

- Я не знаю, почему именно сейчас решила бежать. - Сказала я тихонько, когда немного успокоилась. - Даже самой себе не могу ответить на этот вопрос. Ведь все эти года ничего не менялось. Муж всегда был... такой. Почему я решила, что эта поездка что-то изменит? Мама всегда говорила, что я слишком наивная и доверчивая, всегда стараюсь видеть в людях только хорошее. Но с мужем-то я прожила уже пять лет и, ни разу не видела ничего хорошего.

- У каждого есть свой предел терпимости. - Мягко протянула Мария Александровна. - Видимо у тебя он наступил вчера.

- Но я попыталась его убить... - Возразила я, но старушка перебила меня:

- Человек, переступивший грань, способен на многое. - Она аккуратно взяла мои руки в свои ладони. - Могу заметить, что я на твоем месте, и года бы не вытерпела. Убила бы еще, когда первый раз руку поднял!

- Но ведь это неправильно. - Ужаснулась я. - Одна из основных заповедей: не убей!

- Почему ему можно, а тебе нельзя?! - Возмутилась старушка.

- Если он так поступает, это не значит, что это правильно. - Возразила я. - Уподобляться ему, все равно, что признать: так поступать можно... и надо. В таком случае, чем бы я была лучше его самого?

- В первую очередь надо любить себя. - Строго сказала женщина. - Он тобою помыкал, а ты ничего не делала.

- Я не говорю, что я была права, но я и вправду не видела выхода из той ситуации. Мирного... решения. - Удрученно опустила я голову. - Я все ждала, что проблема решится сама собой. Тешила себя несбыточными надеждами. Пять лет слишком большой срок и мне давно надо было очнуться.

- Лучше поздно, чем никогда. - Ласкова сказала Мария Александровна. - Так, дева моя! - Вдруг пропела она. - С твоего рассказа я уяснила одно - ты уже второй день без пропитания. Печеньки плохой заменитель полноценной еды. Да и я еще со своими расспросами. Вставай, пойдем знакомиться с мальчишками... и есть.

- Но, вы же сказали вечером... - Вдруг испугалась я.

От перспективы встречи с "медведями" сердце застучало, как сумасшедшее, а душа сбежала куда-то в область пяток.

- Не дрейфь, красавица! - Выдала Мария Александровна, утягивая меня за руку из избы. - Рано или поздно тебе с ними все равно придется столкнуться. Надо смотреть своим страхам прямо в глаза. И осознавать, что они беспочвенны. Тем более, я тебе уже говорила мальчики у меня хорошие...

- А как же остыть и... все такое? - Попыталась я еще раз отсрочить знакомство.

- Все такое - уже произошло. - Прошамкала старушка. - Пошли уже разорять кладовую моих спиногрызов.

Мне оставалось лишь покорно следовать за невысокой женщиной, стараясь не сильно дрожать от накатывающего волнами страха.

Глава 2. Знакомство с "медведями".

Нас ждали. С нетерпением и как оказалось с огромным любопытством. Никакого негатива от мужчин я не почувствовала.

"Медведи" переоделись в темные бриджи болотного немаркого цвета и на удивления в кристально белые широкие рубашки навыпуск. Все трое, как на подбор, в одно и то же. Смотрелось странно, но очень занятно.

Однажды, в годы своего не очень далекого детства я побывала с родителями на каникулах у троюродного брата в закрытом мужском лицее. Меня тогда еще очень поразило, что все адепты учебного заведения ходят в одинаковой одежде. И если среди юношей школы это смотрелось органично, то здесь в лесу... это было как-то неуместно.

А еще я отметила, что мужчины проигнорировали обувь, оставшись босоногими.

Сергей ловко что-то жарил на растопленной железной печи, что стояла под навесом справа от дома. Кирилл носился из угла в угол, явно пытаясь, навести порядок в избе. Его рыжая голова только и успевала мелькать в проемах двери и окон. Периодически парень выглядывал наружу, что-то встряхивал и вновь исчезал. Павел сидел на крыльце и чинил поломанный стул. Стол уже сколоченный тоже обретался здесь. На нем аккуратной стопочкой были сложены презентованные у старушки ткани, служившие мужчинам прикрытием после оборота.

Нас заметили не сразу. На удивление первым увидел наше дружное, ну или не очень дружное шествие Кирилл. Завидев нас через окно, он шустро оказался у проема двери, запнулся о порожек и кубарем скатился, прямо на колени к Павлу. Ошарашенный таким проявлением внимания к собственной персоне брюнет растерялся, а выпавшей из рук инструмент доломал-таки многострадальный стул.

- Все. Восстановлению не подлежит. - Вынес он вердикт и сурово уставился на брата.

Но Кирилл в это время смотрел на нас и не предвидел надвигающую расправу, поэтому прилетевшая оплеуха была для него словно гром среди ясного неба. Кровь медведей взревела и два брата уже в ипостаси зверей вцепились друг в друга, как кошка с собакой. Чистая одежда ворохом оборванной ткани осела на землю.

- Вот бесстыжие! - Буркнула Мария Александровна и гордо прошествовала в избу.

Я не отставала, трусливо прижимаясь к боку старушки. Сергей, выглянувший из-под навеса на шум, застал эпическую картину уже явно показной свары своих братьев, и мой любопытный взгляд через плечо, который я сразу же отвела.

Старушка уверенно прошла в горницу, прошествовала за большой стол, стоявший посреди огромной комнаты, уселась на лавку и сложила руки на груди.

- А...? - Замялась я у стола.

- Садись. - Скомандовала Мария Александровна. - Сейчас мальчишки все принесут.

Я неуверенно присела на краешек скамьи и нервно затеребила подол своей не очень чистой юбки. Женщина проследила за моими движениями взглядом, а потом, наказав ее обождать, устремилась на улицу. Вернулась она почти сразу. За нею шел слегка помятый Павел с огромной бадьей воды. Мужчина уже переоделся и теперь красовался водянисто-желтой рубахой и серыми брюками с подвернутыми штанинами. Мария Александровна поманила меня рукой и здесь же в горнице мне предложили обмыться. Старушка выдала мне мыло и убежала куда-то за полотенцем.

- Наклонись над тазом. - Сказал спокойно Павел. - Я полью.

Я склонилась над посудой, что стояла на широком добротном табурете, и подставила ладони. Приятная немного прохладная вода заструилась небольшим потоком прямо в руки. Павел прилежно поливал, а я смывала грязь с рук, лица и шеи. Через минуту подоспела Мария Александровна с охапкой полотенец и резным гребнем. Я тут же принялась приводить в порядок и волосы.

Кирилл и Сергей появились в доме, когда мы с Павлом уже накрыли на стол, расставили приборы, а старушка нарезала немного жесткий черный хлеб. Рыжий "медведь" уже тоже переоделся, но в отличие от Пала опять оказался в белой рубашке и темно-зеленых бриджах, ничем не отличающихся от предыдущих.

Сергей, молча, пронес в дом огромное блюдо с кусочками жареного мяса и водрузил его в центр стола. Кирилл рядом поставил тарелку с отварным картофелем. Павел сбегал куда-то в дальние комнаты избы и принес оттуда банку с маринованными овощами.

Хотя стол был готов к трапезе, все трое мужчин остались стоять, нетерпеливо поглядывая на свою старшую родственницу. Я тоже не решилась сесть, ведь хозяевам дома меня еще не представили. Женщина, будто не замечая наше общее замешательство, наложила себе в тарелку мяса, картофель, полила все это обильно растительным маслом и приступила к трапезе.

- Кхм-кхм... - Попытался привлечь Павел внимание бодро уплетающей еду старушки, но что-то пошло не так. Прилично начавшееся легкое покашливание вдруг сорвалось на хриплое булькающее нечто. Складывалось ощущение, что мужчина просто подавился. И не мудрено. Я сама в буквальном смысле стояла и глотала слюну. Есть хотелось не выносимо. Хорошо хоть за надсадным кашлем медведя не было слышно, как сильно урчит у меня в животе.

- Мальчик мой, ты не заболел? - Спросила старушка и наконец-то оторвалась от своей тарелке.

Мария Александровна недоуменно смерила нас взглядом. Потом немного призадумалась, еще раз поглядела на наши укоризненные выражения лиц и выдала:

- Вставать не буду. Даже не просите. Мне эти ваши этикеты еще в городе надели. - Старушка раздраженно махнула рукой. - Хоть в лесу от них отдохнуть...

- Баб, тебя никто не просит вставать. - Весело улыбнулся Кирилл. - Представить гостье ты нас можешь и сидя.

- Взяли бы и сами познакомились. - Отрезала женщина и опять потянулась к тарелке.

- Бабушка... - Укоризненно протянул Сергей.

- Все-таки не люблю я эти ваши расшаркивания. - Пробубнила пожилая женщина. - Расшаркиваетесь, расшаркиваетесь, а толку никакого, одна трата времени.

Я уже стояла красная, как помидор. Таких личностей, как Мария Александровна я еще не встречала. С одной стороны все мое естество вставало против такого попрания норм поведения, а с другой я была достаточно разумной, чтобы понимать, что в словах женщины есть свое зерно истины. Сразу видно было, что это очень сильная, невероятно волевая личность. Ну, а то, что внуки ее искренне любят и уважают, понятно уже сейчас, после непродолжительного общения.

- Бабуль... - Простонал Павел. - Ну, неужели так трудно...

Двое уже достаточно взрослых мужчин состроили такие просительные лица, что я от удивления только рот приоткрыла. Озорно подмигнув мне, чем еще больше введя в недоумение, Кирилл подключился к эмоциональному давлению на свою родственницу. Женщина, чуть не подавившись, отложила столовый прибор, тяжело вздохнула и протянула:

- Дорогая Ольга Николаевна, позвольте представить вам моих внуков. Сергей - единственный сын, но не единственный ребенок моего старшего сына. - Сероглазый мужчина склонил голову, выказывая мне дань уважения, но при этом как-то странно косясь на старушку. - Павел - младший сын моего среднего сына. - В свою очередь учтиво склонился брюнет, но после последующего дополнения недовольно скривился. - Всего их у отца пятеро. И как умудрились столько настрогать, в уме не укладывается. Ну и Кирилл единственный сын моего младшего отпрыска.

Кирилл с опаской поглядел на свою прародительницу, но, так и не дождавшись шпильки в свою сторону, тоже склонился. А я думала, что Павел и Кирилл близнецы, настолько они похожи. Мужчины же оказались кузенами.

Старушка, тем временем продолжила:

- Ребятки, прошу любить и жаловать - Ольга Николаевна, графиня Ранская.

Я в свою очередь сделала книксен. Про себя отметила, что Мария Александровна назвала лишь имена, в то время как меня представили полностью и с фамилией, и с титулом. В том, что передо мной стоят аристократы, я не сомневалась. Воспитание, манеры, умения себя держать, осанка - все выдавало в них представителей высшего общества. Выпрямившись, отметила задумчиво-удивленные лица "медведей".

- Позвольте узнать, Ольга Николаевна, как вы оказались в такой дали от цивилизации? - Настороженно протянул Сергей.

- Можно просто - Ольга. - Попросила я.

Все трое учтиво склонили головы. Но не успела я ответить на вопрос, как вмешалась Мария Александровна.

- Что вы прицепились к девочке? Дайте ей поесть. Она почти двое суток по лесу шастает. Говорит, пришла со стороны села Карачи...

- Карачи!? - Хором выкрикнули Кирилл и Павел, а Сергей нахмурил брови.

- Если мы говорим о тех Карачах, о которых я думаю, то они в 14 днях пути на Запад. - Сказал сероглазый "медведь".

Я ошарашено нащупала скамью, аккуратно на нее присела и выдавила:

- Не может быть. Я добиралась от силы часов 10-11.

- Не могли бы вы подробнее рассказать о временных рамках, Ольга? - Спросил Павел.

- Из Карачей мы вышли засветло, в часов пять. - Стала вспоминать я. - До сторожки лесничего добирались от силы час, может полтора. Еще час или чуть больше я пробыла на стоянке, а потом...

- Заблудилась. - Подсказала Мария Александровна.

Я благодарно посмотрела на старушку. От нахлынувших воспоминаний вновь навернулись слезы, но я с усилием подавила их.

- ...заблудилась. - Заворожено повторила я. - На поляне я оказалась в сумерках этого же дня.

- Смеркается в 9. - Задумчиво произнес Кирилл. - Около 11 часов. Невероятно.

- Или рядом появилось поселение, о котором мы не знаем или... - Но закончить фразу Павел не смог, так как опять вмешалась строгая Мария Александровна.

- Вам ли говорить о странностях, мальчики. - Проворчала она. - Одним своим существованием вы перечеркиваете само слово: невероятно... Все! Слышите. Все возможно. А теперь быстро есть!

И мы дружно приступили к трапезе. Мужчины, усердно жуя, о чем-то думали. Мария Александровна пыталась развлекать меня легким ничего не значащим разговором, но я находилась, как в вакууме. Среди этих кажется незнакомых и странных людей я почувствовала такой покой, которого не чувствовала уже наверное лет пять. Ну, либо меня чем-то опоили, потому что вскоре невероятно захотелось спать, хотя, наверное, еще и полдня не прошло.

Помню, что-то спрашивал Кирилл, сидевший по левую руку от меня. Кажется, я ему детально описала пресловутые Карачи. Потом что-то говорил Сергей, но что я ответила ему, в памяти не отложилось. Зато отлично запомнила, как разъяренная Мария Александровна задала взбучку внукам, когда меня резко повело, и я чуть не завалилась на Кирилла. Хотя последнее, скорее всего, уже приснилось, так как картина старушки с металлическим блюдом в руках, гоняющей по всей кухне трех здоровенных мужчин, показалась невероятно бредовой. Выгнав всех своих отпрысков на улицу, кого через окно, кого через двери, Мария Александровна озабоченно надо мною поохала и скрылась из виду. Осторожно пробрался в дом Сергей, прокрался к лавке и влил мне в рот какую-то приторно сладкую жидкость. Я послушно проглотила.

- Ну, и что это было? - Появилась в поле зрения грозная Мария Александровна.

- Нужно было удостовериться, что она не солгала. - Просто ответил Сергей, так и сидя на корточках у моего лица. - В нашем положении не до сентиментальностей, бабушка.

- В каком положении? - Выдавила зло старушка. - Что нам может сделать, юная побитая жизнью девчонка? Знаешь, я пол утра слушала историю не легкой жизни этой девочки. - Раздраженно произнесла женщина. - Ох, и настрадалась она от мужчин! И вы, ироды, туда же! Я же сказала, она ничего почти двое суток не ела, а вы ее настойкой... Вы меня когда-нибудь начнете слушать? Бестолочи!

- Ну, прости... - Выдавил мужчина.

- Что прости?! - Вызверилась на внука старушка. - У нее будешь прощения просить! Я уверена, что это именно твоя была идея. - Мужчина, нисколько не раскаиваясь в содеянном, уверенно смотрел на свою прародительницу. - Бери ее уже, бессовестный, и понесли в комнату. Я уже постелила.

Меня аккуратно подхватили на руки и понесли. В нос ударил приятный немного терпкий запах. Пахло невероятно. Я полной грудью вдохнула воздух и неосознанно потерлась о теплый бок мужчины. Надежные руки сильнее прижали меня к себе, а под ухом раздалось уверенное мощное биение мужского сердца. Никогда не реагировала так на представителей противоположного пола, но сейчас мне хотелось, словно кошке ластиться и тереться об плечо несшего меня "медведя". Чем меня опоили?!

Меня бережно уложили на мягкую перину и оставили одну.

Сна почему-то не было. Наведенная какими-то препаратами пелена начала отступать, а в голове стало проясняться. Я лежала и лениво рассматривала бревенчатый потолок. В голове роились не очень приятные мысли. Опять моя доверчивость сыграла со мной злую шутку. Наверное, надо учиться, никому не доверять.

Глава 3. Неуверенные ухаживания.

- Через три недели Павел пойдет в Вешенки. - Сказала Мария Александровна.

Разговор состоялся на третий день после моего нежданного прибытия на поляну "медведей". Мы как раз перебирали ткани, что были у женщины, чтобы сшить мне сменную одежду. Последние несколько дней я щеголяла в рубашках братьев и штанах Марии Александровны, которые мне были очень коротки.

- Ты пойдешь с ним. - Продолжала женщина. - Кирилл и Сергей вас проводят. Паша тебя оставит у моей хорошей знакомой. Она поможет связаться тебе с родными. Я напишу ей письмо, ты не переживай. Да, и Павел проследит.

Разговор о том, что я не должна рассказывать никому о том, что увидела на этой поляне, уже состоялся. В тот же вечер, когда я очнулась от препаратов. Мужчины извинились передо мной, но осадок в душе остался. Я и сама понимала, что, только заикнувшись о том, что здесь увидела, либо загремлю в психиатрическую лечебницу, либо... открою охоту на такое необычное, сказочное семейство. Подставлять ни себя, ни их я не собиралась.

- А почему только через три недели? - Спросила осторожно я.

- Через пять дней наступит переломный период. - Ответила старушка, откладывая очередной отрез ткани в и так не маленькую кучу, которую она собирала для меня. - Я уж не знаю, с чем это связано, но раз в году у моих мальчишек на две недели всю человеческую сущность, как отрезает. За неделю до и после они тоже плохо контролируют эмоции и свою сущность. При каждом небольшой встряске, сразу оборачиваются. В городе как понимаешь это чревато.

- А как же ваши сыновья справляются... в городе, или чем старше становишься, тем легче контролировать сущность медведя? - Полюбопытствовала я, убирая отрез особо дорогой ткани обратно в сундук женщины.

- А сыновья проклятие уже сняли. - Ответила Мария Александровна, ловко возвращая лоскут обратно в "кучу". - Теперь они обычные люди. В семье только эти три оболтуса пока не побороли заклятия ведьмы. Как ты понимаешь, старшие четверо братьев Павла уже тоже от него избавились.

- Может им можно как-то помочь? - Участливо спросила я, перебирая нитки из короба, что при первой нашей встрече перевернули "медведи".

Старушка, странно посмотрев на меня, с улыбкой произнесла:

- У заклятия очень интересное условие снятия, Оленька. Как ни странно ведьма, что наложила его, любила того мужчину, что стал виною всех этих превращений. Может она надеялась, что этот хлыщ все-таки вернется к ней и полюбит? Кто его теперь знает. Проклятие отступит только тогда, когда "медведь" искренне, всей душою полюбит женщину, мало того она его должна любить не меньше. - Тяжело вздохнув, Мария Александровна продолжила. - Если проклятие не снять до 30 лет, тогда медвежья шкура станет постоянной формой. Обратно в человека медведь обратиться не сможет, а со временем и человеческий разум отступит, и преобладают над ним лишь инстинкты зверя... - Женщина очень внимательно на меня посмотрела и осторожно протянула. - Сергею через месяц - 30.

Катушка с зелеными нитками непроизвольно выпала из моих рук, скатилась с кровати, ударилась о пол и зашуршала по доскам покрытия, но мы с пожилой женщиной так и остались сидеть, смотря друг на друга.

- Он пришел в лес насовсем. - Сказала Мария Александровна со слезами на глазах. - Потом уйдет подальше в чащу...

Я порывисто обняла эту кажущуюся такой хрупкой женщину. Было видно, как старушку, будто изнутри подпирает боль и переживания за внука. Она фактически хоронила его..., ведь через некоторое время мужчина в медвежьей шкуре потеряет самого себя, и ничем не будет отличаться от обычного дикого зверя.

- А остальные? - Шепотом спросила я, когда Мария Александровна немного успокоилась.

- Павлу 21, он здесь из-за переломных недель. - Ответила женщина, вытирая мокрое лицо отрезом ткани. - Как только немного отойдет, так сразу вернется в город. Кириллу 19, это его первый оборот. Он еще не умеет сдерживаться. Очень импульсивен. При любом раздражителе и без периода перелома оборачивается в мохнатого мишку. Пока не научится контролировать себя, будет сидеть здесь, в лесу.

- Получается, проклятие вступает в силу где-то в 19 лет или у всех по-разному? - Спросила осторожно я.

- В тот же день, когда исполняется 19. - Сказала старушка.

Я переехала к Марии Александровне в избу, наотрез отказавшись жить с тремя мужчинами в доме, хотя ради меня женщина хотела пожертвовать своим уединением и покоем и остаться в большом доме со мною в качестве дуэньи. В маленьком убежище старушки, хоть и было очень тесно, но невероятно уютно. Обедать и ужинать мы так и продолжали ходить к братьям "медведям", а вот завтракали всегда вдвоем. Я отдыхала душой.

Мария Александровна постоянно пропадала в лесу, собирая лекарственные растения. Я много гуляла и размышляла, иногда помогала женщине со сборами, но мне все чаще казалось, что собирательством она любит заниматься в одиночку. Так как когда с нею увязывалась я, Мария Александровна в лесу проводила от силы час, потом мы неуклонно возвращались домой. Когда же она уходила одна, ее не бывало по пол дня, а иногда она исчезала и на весь день, возвращаясь на стоянку с плотно груженой корзиной, раскрасневшейся и невероятно довольной.

Еще я обнаружила очень странное несоответствие, которое поразило меня до глубины души. На следующее же утро после моего поселения в избе Марии Александровны, мужчины заставили меня показать дорогу, откуда я появилась на поляне. Я точно помню, с какой стороны вышла к дому "медведей". Но когда мы всей честной компанией прошествовали в том направлении..., примерно через час, когда я уже хотела возмутиться, мы вышли к широченной реке.

Ее там не было!!! Не должно было быть! Но вот она здесь, спокойно себе течет. Мне объяснили что заводь и ручей, у которого стоит изба Марии Александровны, впадают в эту реку. Речка Рябь была широкой, извилистой, и Карачи находились как раз по ту ее сторону. Но я-то не переплывала через реку! Я даже ни одного самого маленького болотца не встретила на пути! Нам всем оставалось лишь мучиться в догадках.

"Медведи" вели себя странно. То я их не видела целыми днями, то они начинали меня осаждать повышенным вниманием. Один только Сергей, казалось, избегал меня. За все это время я видела его всего один раз, да и то мельком. Даже трапезничать он предпочитал отдельно от нас с Марией Александровной.

Больше всего внимания перепадало мне от Павла. Именно на этого брата я натыкалась чаще всего. И каждый раз он был неизменно с букетиком полевых цветов и бесконечно вежлив. Меня несколько смущала его повышенное внимание, но мужчина был невероятно интересный и начитанный собеседник, да и с ним было не так одиноко.

- От кого цветочки? - Спросила меня Мария Александровна, когда я первый раз натолкнулась на Павла недалеко от избы старушки.

- Павла встретила у заводи. - Ответила я, укладывая знак внимания "медведя" на починенный стол.

- Не дурной сбор. - Сказала старушка, разбирая букет на составные части. - Я половину заберу. Ты не против?

- Нет... - Ответила я.

В итоге от яркого букета остался куцый желтый цветок, который наследующий день засох и был выброшен в ближайшие же кусты сердобольной старушкой. Самое интересное все последующие букеты ожидала та же учесть, что и их предшественника. Я лишь с облегчением вздыхала. Мне не нравилось, что Павел проявляет ко мне повышенное внимание. Складывалась ощущение, что он пытается ухаживать, а цветы эти мои догадки подтверждали. Как отказаться, не поставив себя в неловкое положение, я не знала. Мои домыслы, могут быть всего лишь домыслами, а цветы оказаться самой обычной данью уважения...

Кирилл врывался в мою размеренную жизнь маленьким веселым ураганом. Этот "медведь" был еще сущим ребенком. С ним я познала все тайны местного леса, носясь как угорелая по лугам, прогалинам и тропам. Мимоходом узнала, где расположены резервные схроны и путевые тропки семейства, ознакомилась с двумя невероятно красивыми полянами и удобным спуском к реке, где можно было поплавать, не боясь нарваться на братьев. С Кириллом я попробовала пострелять из рогатки и даже один раз залезла на дерево. Правда, навернувшись с огромной высоты исполина, я зареклась не повторять больше этот эксперимент. Именно тогда я видела единственный раз Сергея, когда он поймал меня у самой земли, а потом долго втолковывал брату какой он балбес, пока я отходила от испытанного ужаса.

- Ползи дальше... - Шипел на меня рыжеволосое бедствие.

- Там колючки. - Прошипела я в ответ.

- Переживешь. - Подтолкнул меня под мягкое место Кирилл и получил оплеуху в ответ.

- За что?! - Взвыл парень, гневно сверля меня взглядом.

- А не хватайся, за что не следует. - Припечатала я и все-таки поползла дальше.

- А-а-а - Глубокомысленно выдал Кирилл и устремился за мной.

И как я вновь согласилась на очередную авантюру, ума не приложу? Юный манипулятор! Вот теперь по-пластунски крадусь в какие-то кусты посмотреть на уникальное семейство речной выдры. А вокруг, как назло море веточек, сосновых иголочек, всяких шишек и камешек. Кирилл довольный ползет рядом и периодически шипит на меня, чтобы я вела себя потише. И я ползу, что уж поделать...

- И что это вы там в кустах шуршите? - Вдруг раздался над нами строгий голос Марии Александровны.

- На выдру смотрим. - Испугано пискнул Кирилл, перевернулся на спину и притворился мертвым.

Мне показалось, что он даже не дышал, насколько выпал парень из реальности.

- Теперь это так называется? - Ехидно протянула старушка, а я густо залилась краской, пряча красное лицо в ладонях.

Так и думала, что задумка этого манипулятора ни к чему путному не приведет.

- Вылезайте, давайте. - Тяжело вздохнула старушка.

- А как же выдры? - Спросила я.

- От бабушкиного громогласного голоса, все выдры разбежались. - Подал первые признаки жизни рыжий трус.

- Семья выдр живет в километре отсюда вниз по течению. - Припечатала женщина.

Я в недоумении уставилась на вдруг покрасневшего парня, который стал бодро выбираться из кустов в противоположную сторону от старушки.

- Ну, ошибся чуток. - Проворчал Кирилл. - С кем не бывает? Эти кусты все такие одинаковые.

- Особенно со звериным чутьем. - Еще более ехидно протянула старушка в спину улепетывающему внуку. - Вот бессовестный! Оленька, душа моя, ты не составишь мне компанию?

- Конечно, Мария Александровна. - С энтузиазмом выдохнула я, пытаясь выползти из кустов без особого вреда для своего здоровья.

- Ты Сергея не видела? - Спросила старушка, подхватывая меня под локоть и ведя в неизвестном направлении.

- Нет... - Призналась я. - Я вообще его с памятного вечера только один раз видела.

- Хм. Наслышана, наслышана... о ваших похождениях с Кирюшей. - Задумчиво протянула Мария Александровна. - Завтра первый день переломного момента. Я хотела сегодня всех собрать за ужином... Надеюсь, ты не откажешься посидеть с нами после трапезы?

- Нет, конечно. - Сказала я. - Я с удовольствием...

- Вот и хорошо. - Старушка внимательно посмотрела на меня. - Тебе бы помыться и привести себя в порядок до вечера. На-ка отнеси мою корзину в избу, а я пока попробую разыскать Сергея. Иди, дитя...

И женщина подтолкнула меня в сторону избушки. Я медленно шла, размышляя, что это задумал Кирилл? С его стороны я подвоха ну никак не ожидала, слишком уж он непосредственный и прямолинейный. Тогда что это сегодня было? Форменное издевательство или своеобразная попытка ухаживания?

Я заливисто рассмеялась, представив, как мы выглядели со стороны. Неумеха. Если стрельба из рогатки и падение с дерева это ухаживание, то я - та самая речная выдра. Да-да, со всем ее семейством!

На ужин меня заставили переодеться аж два раза, Марию Александровну не устраивал мой вид. Первый вариант, из уже привычных мне брюк и рубашки почти до колена, она отмела сразу и категорично. Потом ее не устроила чем-то моя слегка выцветшая после стирки юбка. В итоге я оказалась в ярко-зеленом платье, которое мы сшили еще два дня назад, но одевать его я отказывалась, так как ткань была слишком дорогая, а фасон уж больно праздничный и вообще не уместный в лесу. Хотя должна признать платье получилось очень красивым, выгодно оттеняя мои каре-зеленые глаза, придавая им глубину и насыщенность. Старушка, услужливо державшая предо мной небольшое зеркало, только довольно прищелкивала языком. Длинное изумрудное платье в пол, собирающееся аккуратными стежками под грудью, с рукавами фонариком и квадратным глубоким вырезом в сочетании с моими ботинками смотрелось странно. Мария Александровна зарывшись чуть ли не с головой в свой сундук, почти с самого дна достала изящные туфельки, которые оказались мне в пору. У нас со старушкой был один размер обуви. В таком наряде не стыдно было бы показаться и на балу.

Мария Александровна тоже принарядилась. Платье винного цвета, и легкая шаль сразу подчеркнули благородное происхождение этой женщины, при всей ее кажущейся неотесанности. Гордую, уверенную осанку дворянина нельзя подделать.

Босоножки по лесной тропинке, оказались малоприятным удовольствием. Слишком тонкая подошва позволяла прочувствовать все неровности поверхности. Я уже пять раз пожалела, что согласилась променять свои удобные ботинки на это орудие пыток.

На полпути к поляне "медведей" нас ждали также принарядившиеся братья. Сергей был в темно-сером камзоле с зеленой окантовкой и белоснежной рубашке, бриджи темно-зеленого цвета и высокие сапоги завершали его образ. Мой наряд подозрительно был в той же цветовой гамме, что и у старшего "медведя".

Павел и Кирилл, вновь сыграв на своей похожести, оделись в черные камзолы. Только цвет бриджей братьев отличался оттенком. У Павла они были темнее, почти черные, а у Кирилла на порядок светлей.

Я почувствовала себя, неудобно. Три пары глаз, не отрываясь, следили за каждым моим шагом. Здесь были и восхищение, и радость, и немного вожделения, и, конечно же, скепсис со стороны Сергея. Мужчины вежливо поклонились нам с Марией Александровной.

- Павел, Кирилл, проводите свою старую бабушку. - Пропела женщина, ловко хватая под локотки обоих внуков, которые слаженно уже рванули ко мне.

Мужчины расстроено посмотрели в мою сторону, но им ничего не оставалось кроме как подчиниться. Старушка устремилась вперед и увлекла за собой младших "медведей". Сергей проводил странным взглядом свою родственницу, затем посмотрел на меня и молчаливо подставил мне локоть, я так же молча продела свою ладошку.

- Вы сегодня особенно прекрасны, Ольга. - Сказал Сергей, увлекая меня к дому, но подчеркнуто бесстрастное выражение лица портило все впечатление от комплимента.

- Спасибо. - Отозвалась я, приноравливаясь к неспешному шагу мужчины. Моя компаньонка ходила куда быстрее. - Вы тоже сегодня с братьями выглядите необычно... элегантно.

- Бабушка настояла на официальных костюмах. - Ответил мужчина. - Мы не могли не побаловать старую женщину. Нам не сложно, а ей приятно.

- Отрадно наблюдать, с каким трепетом вы относитесь к своей прародительнице. - Заметила я.

- А разве можно по-другому? - Удивился мужчина.

- Не все люди такие... - Чуть слышно отозвалась я, вспоминая собственного мужа, который даже собственную мать ни во что не ставил.

Я не раз видела, как он скатывался до банальных оскорблений в ее сторону, как среди друзей, так и в обществе самой женщины. Самое интересное пожилая графиня это терпела, постоянно оправдывая его. "Вот такой у меня мальчик. И я люблю его таким, какой он есть", - любимая ее фраза.

- Как вы устроились? - Спросил Сергей, после непродолжительного молчания.

Мы как раз подошли к дому, и мужчина подал мне руку, помогая взойти на крутое крыльцо.

- Достаточно хорошо. - Ответила я, принимая помощь.

- Я рад. - Сказал Сергей, открывая передо мной двери и пропуская в дом. - Надеюсь, вы проводите время с пользой?

- Насколько это возможно в лесу. - Неопределенно произнесла я, обтирая обувь о мокрую ткань, оставленную у порога.

- В доме есть неплохая подборка книг. - Копируя мои движения, произнес сероглазый "медведь".

- Я не знала. - Заинтересованно посмотрела я на него.

- Наверно, потому что она принадлежит мне и соответственно располагается у меня в комнате. - Внимательно посмотрел на меня мужчина, вновь подставляя мне локоть. - Если вам интересно, я могу показать, где лежат книги. Вы сможете их брать, когда вам будет удобно.

- Спасибо. - Благодарно улыбнулась я. - Это было бы великолепно.

- Я рад, что смог вам услужить. - Улыбнулся мне в ответ Сергей, а у меня вдруг перехватило дыхание.

Мы стояли все также в сенях и заворожено смотрели друг на друга. Казалось весь мир замер, сузившись до размеров этой прихожей, где были только его невероятные глаза, мое быстрое сердцебиение и наши переплетенные руки.

- Долго вы еще там? - Раздался из недр избы раздраженный голос Павла. - Есть хочется.

Мы, будто очнувшись, отпрянули друг от друга и уже порознь отправились в столовую. Я нервно мяла в руках край платья, не понимая, что это было. Он что меня гипнотизировал? Я слышала, что некоторые представители касты цыган обладают этим умением в мастерстве. Неподозревающий никакого подвоха обыватель способен в состояние гипноза на все, что угодно, чем и пользуются эти нечистые на руку люди, обирая своих жертв фактически до нитки. Неужели Сергей устроил мне очередную проверку? Я с подозрением уставилась в широкую спину мужчины, затем перевела внимание на стол и удивленно приподняла бровь. Мария Александровна сегодня произвела интересную рокировку. Обоих младших внуков она усадила около себя на лавку, где собственно обычно сидела я. Сейчас мне предстояло сесть рядом с Сергеем на стул, напротив тесной компании.

Сероглазый мужчина, услужливо поклонившись, отодвинул для меня стул и помог присесть к столу. Я внимательно посмотрела на довольное лицо женщины, которая ласково что-то ворковала своим внукам. Кажется, они обсуждали какую-то общую знакомую, о которой старушка вспоминала с особой теплотой.

- Что вам положить? - Обратился ко мне мой вынужденный сосед.

Я перевела взгляд на стол и отметила, что сегодня он отличается большим разнообразием. Одних только салатов я насчитала четыре штуки. Два вида мяса и неизменный картофель.

- Могу я вам посоветовать птицу? - Спросил старший "медведь". - В сочетании с легким салатом, думаю, вам понравится.

- Спасибо, положусь на ваш вкус. - Ответила я.

Мужчина, криво улыбнувшись, положил мне в тарелку картофель, несколько кусков мяса и легкий салат. Я благодарно улыбнулась и приступила к трапезе. Сегодня к столу для нас с Марией Александровной подали домашнее вино. Братья пить не стали, в этот период это могло быть чревато не предсказуемыми последствиями, поэтому они пили как всегда ягодный компот.

- Когда вы отправляетесь? - Спросила озабоченно старушка.

- Сегодня, после ужина. - Ответил Сергей за всех троих братьев.

Я в недоумении прислушалась к разговору.

- Успеете? - Погладила Павла по голове Мария Александровна.

- Бабушка, ты же знаешь, нам только пересечь дальний кордон и все будет в порядке. - Отозвался Кирилл. - Это от силы час бега. Там человеческого запаха нет, а сущность медведя, подчиняясь нашему стремлению, еще некоторое время будет двигаться в том направлении.

- Что-то не так? - Спросила я озабоченно.

- Понимаешь, Ольга. - Отозвалась старушка. - Как я уже тебе говорила, в период перелома разум человека у мальчиков отступает. И им стоило бы оказаться подальше от нас с тобой, иначе они могут и напасть. Поэтому мальчишки уйдут подальше в лес.

- Вам же, Ольга, лучше в этот период далеко от избы и нашей поляны не отходить. - Подключился Сергей к моему просвещению. - Здесь все пропитано запахом человека, поэтому наши медвежьи сущности будут сторониться этих мест. Но если вы уйдете чуть дальше, можете натолкнуться на кого-нибудь из нас, а вот это уже опасно. На неожиданность медведь обычно отвечает агрессией.

- Спасибо за предупреждение. - Сказала я. - Я лучше последую вашему совету и займусь чтением.

- Вот и хорошо. - Сказала довольно Мария Александровна. - А теперь я бы хотела потанцевать. Все поели?

Кирилл, до этого жадно запихивающий в рот кусок мяса, поперхнулся и сильно закашлялся. Нерастерявшаяся женщина смачно ударила внука по спине, а комок не дожеванного мяса спланировал в нас с Сергеем. Мужчина резко отклонился в мою сторону, но ножки его стула, не выдержав такого издевательства над собой, подломились, и Сергей фактически рухнул на меня. Я в свою очередь попыталась отшатнуться, избегая контакта с тяжелым телом, но падающий мужчина, как локомотив поезда, неумолимо приближался. Сильные руки обвили мою талию, из-под ног ушла опора, раздался душераздирающий грохот. В ужасе я плотно зажмурила глаза, ожидая столкновения с полом, но прошло мгновение, второе, третье, а ничего не происходило. Вокруг стояла гробовая тишина.

Я осторожно приоткрыла глаза и встретилась взглядом с Сергеем. Оглянувшись, я отметила свороченный стол, еду обильно покрывающую все пространство, в том числе и моего спасителя, и Марию Александровну, и ее младших внуков. Одна я была чистая, потому что от ошметков еды меня прикрыл старший "медведь". Сергей, останавливая свое падение, ухватился одной рукой за стол, попутно своротив его и все на нем стоящее, другой рукой - за меня. Это помогло ему сгруппироваться и приземлиться на колени, а мне избежать столкновения с полом. "Медведь" бережно держал меня на руках.

- Вы в порядке? - Спросил Сергей, все также сильно прижимая меня к себе.

- Кажется, да. - Отозвалась я, пытаясь встать.

Мужчина неохотно отпустил меня и поднялся. В комнате творился хаос. Уцелело только блюдо с птицей, которое успел подхватить запасливый Павел. Остальное же валялось в куче на полу.

Пока хозяева переодевались в жилых комнатах, я собирала с полу еду в ведро, принесенное Сергеем. Вернувшиеся уже в привычных белых рубахах и бриджах на босую ногу мужчины выставили меня на улицу дожидаться танцев, а сами продолжили уборку.

На улице было невероятно хорошо. Вечерняя прохлада приятно растекалась по коже, остужая разгоряченное тело и щеки, пылающие после происшествия за столом. Последнее время, я слишком часто оказывалась в объятиях Сергея, и которые, если честно признаваться самой себе, безумно мне нравились, завораживали, пленяли и дарили какое-то странное удовлетворение.

Мария Александровна появилась через некоторое время в ярко оранжевой юбке и белой блузке с широкими рукавами. За женщиной шел Кирилл и нес небольшой граммофон. Опять же очень дорогая и красивая модель, которая не каждому по карману. У меня дома стоял агрегат намного проще.

Старушка уселась на крыльцо. Парень поставил рядом с ней граммофон, завел его, поставил пластинку и важно прошествовал ко мне. Из трубы полилась медленная музыка "Весеннего вальса".

Рыжее бедствие шутливо мне поклонился и пропел:

- Вы не потанцуете со мной, Ольга.

Я также шутливо поприветствовала друга и ответила:

- С удовольствием, Кирилл.

Музыка набрала обороты. Парень приобнял меня одной рукой за талию, второй сцапал мою ладонь и быстро закружил меня по поляне. Я весело рассмеялась, принимая темп, как должное, хотя "Весенний вальс" был куда спокойнее заданного темпа.

Не успели мы откружиться и пары кругов, как в плечо Кирилла прилетела шишка. Парень резко замер и недоуменно посмотрел на своих братьев, которые к этому времени уже вышли из дома. Сергей танцевал с Марией Александровной, не замечая замешательства своего брата, а Павел лишь неопределенно развел руками, будто говоря: "ничего не знаю, сам ничего не понимаю...". Вдруг в Кирилла вновь прилетела шишка, ударилась о его лоб и отскочила в сторону второй танцующей пары. Уже все вместе мы заинтересованно уставились на ближайшее дерево и с удивлением узрели грозную белку, замахивающуюся шишкой. Пушистая мстительница, заметив повышенное к себе внимание, вновь швырнула в моего партнера по танцу шишкой, от которой он ловко увернулся, и дала стрекача. Мы шокировано проводили рыжий хвост, мелькающий между ветвей.

- Что это было? - Вымолвила я.

- А, это у Кирюши любовь такая..., со всякой живностью. - Ответила похихикивающая Мария Александровна.

Кирилл встряхнул головой, будто отгоняя наваждение, строго посмотрел на старушку и вновь закружил меня в танце. Но видимо было не судьба! Так как в следующее мгновение на плечо парня уселась наглая желтопузая птаха и усердно постучала ему по виску.

- Что, за...!? - Взвыл парень, отскакивая в сторону, но узрев птичку, обрадовался ей как родной. - О, Чиж вернулся!

Птица была тут же снята с плеча, затискана, обглажена и даже расцелована. Пока Кирилл радовался встрече явно со старым другом, ко мне подошел Павел.

- Оленька, можно я вас украду? - Пробасил он. - А то вы так и не потанцуете.

Не успела я и слова сказать, как вновь была увлечена в танец, только уже средним из братьев. Павел вел меня уверенно, бережно придерживая за талию. Но, на мой взгляд, он слишком близко прижимал меня к себе. Позволительная дистанция между двумя партнерами должна быть куда больше.

Но и с этим братом мне не удалось дотанцевать вальс, так как Кирилл заметивший, наконец, что у него увели пару пришел в ярость и бросился выяснять отношение самым прямым способом. А меня ожидало новое представление в виде свары двух больших перевоплотившихся медведей, валяющих друг друга в пыли. Очередной комплект одежды был уничтожен, а пыхтящий, рычащий комок скрылся в ближайших кустах.

- Каждые наши совместные посиделки превращаются в какой-то фарс. - Выдала глубокомысленно Мария Александровна. - Сергей, я устала. Пойду, посижу на крыльце, а ты потанцую с девочкой, а то она так ни одного танца толком и не станцевала. Благодаря твоим братьям.

- Не стоит себя утруждать. - Попыталась я сгладить ситуацию.

- Мне было бы приятно. - Отозвался Сергей, выпуская свою бабушку из объятий и провожая к крыльцу. - Вы позволите?

- Конечно. - Прошептала я.

Голос вдруг пропал. Меня охватило какое-то неописуемое волнение. Сердце зашлось в безумном ритме, так и, норовя выскочить из груди. Руки, нежно заключившие меня в объятие танца, показались такими родными. Музыка сменилась, меняя темп, но мы не заметили этого, продолжая кружить в собственной вселенной, где были только мы вдвоем. Я плыла на волне, увлекаемая сильными руками мужчины, полностью выпадая из реальности.

Если бы мы могли, то обязательно заметили момент появления на поляне нагих младших "медведей", но мы будто утонули в омутах глаз друг друга. Еще бы мы, безусловно, не пропустили момент, когда вернулся из дома уже переодевшийся Павел, и было рванул к нам, но одного строго рыка Марии Александровны оказалось, достаточно, чтобы он отступил.

Именно в этот момент я с особой четкостью поняла, что меня неутомимо тянет к Сергею. Захотелось прижаться к этому мужчине, потереться об надежное плечо, укрыться в объятьях от всего мира. Я осознала, что влюбляюсь. Нет, еще не люблю, но чувство уже на подходе, осторожно выглядывает из-за поворота, присматривается, оценивает...

Боже, что я творю? Я же замужем! Кольцо все это время, покоящееся на безымянном пальце, стало нестерпимо жать, давить, подавлять. Я задыхалась. Стало так тошно, от себя, от этого мира..., от его жестокости. Почему, почему именно сейчас? Мне резко стало плохо, сознание поплыло, и я бесчувственно осела, подхваченная взволнованным мужчиной.

Глава 4. Неожиданный друг.

Я проснулась, потянулась и открыла глаза.

- Где я? - Вырвалось у меня.

Я недоуменно разглядывала незнакомую комнату со скупой обстановкой. Здесь преобладали темно-коричневые и серые тона. Я лежала на узкой кровати, бережно укрытая теплым одеялом. Рядом с кроватью стоял стул, на котором покоились уже полюбившиеся мне штаны и широкая белая рубашка. Следующим мне на глаза попалось окошко, завешенное плотной шторой. Рядом с ним стоял небольшой шкаф. Всю противоположную стену занимали книжные полки. И только теперь я сообразила в комнате, кого я оказалась.

Я неуверенно заглянула под одеяло и обнаружила, что меня переодели в сорочку, в которой я обычно спала в избушке Марии Александровны.

В голове нестройными картинками пронеслись события минувшего вечера, закончившегося моим обмороком. Я резво соскочила с кровати, натянула на себя вещи прямо поверх сорочки, скоро заправила кровать, выскочила из комнаты и нос к носу столкнулась с Марией Александровной.

- Проснулась уже? - Спросила ласково старушка.

Я безудержно залилась краской стыда.

- Доброе утро. - Промямлила я, не решаясь поднять взора от пола.

- Доброе. - Отозвалась женщина.

- А как я оказалась... - Замялась я.

- В комнате Сергея? - Подсказала Мария Александровна.

- Да. - Выдохнула я, еще больше краснея.

- Ну, ты вчера нас и перепугала, девочка. - Наигранно выдохнула старушка. - Мы тебя в дом понесли, в чувства приводить, а ты только отмахнулась и захрапела...

- Я не храплю! - Возмутилась я.

- Конечно, не храпишь. - Сказала старушка, и только я ее хотела попенять на ее юмор, как она прибавила. - Так, иногда разговариваешь, бормочешь что-то, шепчешь, вздыхаешь...

- Неправда... - Неуверенно протянула я.

- Мне-то ли не знать, я с тобой, уже считай, неделю под одним одеялом сплю. - Усмехнулась старушка. - Ну, не смущайся, Оленька. Мальчишки после твоего выхода из строя почти сразу убежали встречать переломный период. Тебе Сергей просил передать, чтобы ты пользовалась его библиотекой. А еще любезно предоставил тебе свою комнату, пока его нет.

- Ой, что вы!? Это же неудобно. - Попыталась я оказаться от сомнительной чести.

- Предпочитаешь комнату Павла? Или может быть Кирилла? - Внимательно на меня посмотрела Мария Александровна, а потом будто бы задумчиво протянула. - Они, конечно, своего разрешения не давали, но думаю, не будут против.

Вот же... великая манипуляторша. Теперь понятно в кого младший внук такой пронырливый.

- А других комнат нет? - Спросила я, уже предвидя ответ.

- Есть еще моя. - Созналась старушка, чем крайне меня удивила. И только я воспрянула духом, женщина прибавила. - Но я хотела бы ночевать в ней сама. Я уже туда все свои вещи перенесла. А все твои мы с мальчиками перенесли сюда. - И Мария Александровна кивнула мне за спину, где находилась дверь в комнату, из которой я так поспешно сбежала. - Мы пока поживем здесь. За домом в отсутствие внуков надо присматривать.

- А как же ваша избушка? - Спросила я.

- А что с ней? - Удивилась Мария Александровна.

- За ней присматривать не надо? - Подняла я бровь.

- Надо, но она требует не так много внимание, как большой дом. - Отрезала пожилая женщина и сменила тему. - Кушать хочешь? - Я согласно кивнула головой. - От вчерашней трапезы еще много чего осталось. Возьми, что тебе ближе к сердцу в сенях под полотенцем.

- Спасибо. - Поблагодарила я.

- Не за что. - Отозвалась старушка, отправляясь в комнату, что была в другом конце коридорчика.

В этой части дома я еще не бывала, поэтому с любопытством отметила, что в коридоре имелось еще три двери, помимо той, что у меня была за спиной, а также пустой проем, через который была видна столовая, где мы обычно ели. Двери в комнаты располагались в шахматном порядке по обе стороны коридорчика, который заканчивался глухой стеной с закрытыми полками.

Голод и вправду уже давал о себе знать, поэтому я направилась в сени.

Как только первый голод был утолен, а мои мозги прояснились, я нашла выход из ситуации. Как будто по заказу, в поле зрения появилась Мария Александровна, что-то усиленно выковыривающая из маленькой шкатулки.

- Мария Александровна, а может, я поживу в вашей избе? - Обратилась я к старушке.

- А чем здесь плохо? - В удивлении приподняла брови женщина. - Или тебя конкретно не устраивает комната Сергея?

Я замялась, не зная как объяснить свое нежелание жить в комнате старшего "медведя". А причин у меня было много. Во-первых, это было просто неприлично, во-вторых, в свете моих симпатий мне бы вообще стоило держаться подальше от этого мужчины и всего, что с ним связано, в-третьих, я еще не забыла номер с опаиванием меня каким-то наркотиком именно этим "медведем", в-четвертых, я чувствовала себя, как на брачном аукционе под лозунгом: "Кого выберет, Оленька?". Но я-то замужем! Пока я старалась подобрать слова, Мария Александровна подсела ко мне и внимательно посмотрела в мое лицо.

- До сих пор на него дуешься? - Вдруг выдала старушка.

- Это вы про то, что Сергей меня опоил? - Чуть приподняла брови я.

- Оленька, назревала проблема, и он ее решил. - Сказала мягко женщина. - По-своему, немного грубо, но решил. Вообще из всех моих отпрысков Сергей больше всего пошел в меня характером. Я ведь поступила бы также. Да, что уж там, через пару дней, как только ты бы отошла от пережитого стресса, освоилась немного, сама бы тебя опоила.

- Что?! - Изумилась я.

- А что тебя удивляет? - Приподняла седую бровь Мария Александровна. - Конечно, в первую очередь сильный, заботливый человек думает о своей семье. Пытается ее защитить, уберечь... любыми способами. И какой бы я к тебе симпатией не прониклась, почти с первого момента, дорогая, на весах между семьей и милой замученной девушкой, я конечно бы выбрала семью. Вот, если бы я здесь была одна, когда ты набрела на поляну..., другое дело. Ты сама мать и должна понимать, что нет ничего ближе того, кого ты сама произвела на свет. Они продолжения меня, моя кровь, моя плоть. Сергей был воспитан на догмах чести, порядочности и долге перед семьей. Мальчик поступил согласно своей совести. Хм. Зато он станет хорошим мужем. За ним, как за каменной стеной. Никогда не придаст.

- Я чувствую себя, как на рынке, когда мне упорно пытаются втюхать не нужный товар. - Пробормотала я. - Мария Александровна, очнитесь! Я замужем!

- Не нужный, но такой желанный... - Коварно улыбнулась старушка.

И пока я густо заливалась краской, женщина подхватила свою шкатулку и выпорхнула на улицу.

Первая мысль была: "Бежать!", но я почти сразу одернула себя. Добегалась уже, теперь сижу в лесу. Сразу вспомнилось, что до ближайшего поселения три дня пути, потом, что провожатого не будет две недели, и это время лучше не уходить с поляны, так как можно просто напросто к этому самому провожатому попасть в меню в качестве основного блюда.

- Беда. - Заключила я и успокоилась. - Где там была обещанная библиотека?

Я смело протопала в комнату Сергея и зарылась в книжные полки. Здесь было много классики, психологии и узкоспециализированных книг и брошюр. Например, такие книги, как: "Способы обработки дерева", "Аграрный свет", "Жизнеобеспечение", "Охотничьи угодья" и так далее. Я выбрала уже прочитанный, но горячо любимый мной роман-повесть и ушла полностью в него с головой почти на сутки. На следующий день грозная Мария Александровна объявила мне, что я маньячка и книжный червь, а потом выгнала на улицу. Недочитанную книгу я взяла с собой, старушка лишь неодобрительно покачала головой мне в след.

Гуляла я недолго. Да и чревато это с книгой в руках. Пару раз, налетев на незамеченное дерево, а один раз вообще улетев в какие-то кусты, я, наконец, присела на берегу заводи, что располагалась рядом с избушкой Марии Александровны и нырнула с головой в книгу. Легкий ветерок, игрался с локонами волос у меня на висках, вокруг витал сладкий запах цветущего разнотравья и леса, на душе было спокойно и хорошо. Сюжет книги был настолько захватывающий, что я не слышала ничего вокруг, переживая вместе с героями, дыша их эмоциями, погружаясь в пучину чужой придуманной жизни.

Когда рядом с моими коленями бухнулась большая голова медведя и шумно выдохнула воздух, я чуть не научилась летать. Ну, по крайней мере, подпрыгнула я знатно. В ужасе уставилась в серо-зеленые глаза бурого мишки с серыми подпалинами на боках и чуть не лишилась чувств. Медведь лишь тяжко-тяжко вздохнул и стал ползти ко мне поближе. Ползти! Замрет, посмотрит на меня, потом еще немного подползет...

- Сергей...? - Прошептала я срывающимся голосом.

Не знаю, на что я надеялась, но признаков осмысленности, присутствия разума мужчины или просто узнавания не наблюдалось. Тем временем медведь добрался до меня и, вновь тяжко вздохнув, завалился у моих ног. Большое тело ходило ходуном, будто зверь долго бежал, язык показался в приоткрытой пасти, полной внушительного набора острых зубов.

Я боялась даже пошевелиться. Не знаю, сколько я так простояла, борясь с ужасом и уговаривая себя, что мне ничего не грозит, но в итоге ноги затекли, книга до этого казавшаяся самым ценным предметом в этом бренном мире стала оттягивать руки, а в голове отчетливо отбивал молоток, зарождающейся боли. А медведь все также лежал у моих ног.

Когда все тело затекло, а голову все чаще посещала мысль: "лучше умереть, чем терпеть эти муки", я наконец-то решилась сделать шаг назад, отступая от мохнатого зверя. Потом еще и еще один. Медведь меланхолично проводил мои манипуляции взглядом, но даже не пошевелился. На его морде будто бы читалось: "И куда тебя опять понесло?"

- Домой я пойду. - Выдала я, почему-то, и сама же себе удивилась.

Вдруг мишка резко соскочил и рванул куда-то в сторону. Оттуда послышался грозный рык, потом какая-то возня, грохот, зашаталось дерево в отдалении. Я очнулась от ступора и со всех ног побежала в сторону дома. Неожиданно к моему забегу присоединилась Мария Александровна. Старушка неслась так, что только пятки сверкали, и громко ругалась. Я лишь шокировано открывала и закрывала рот.

- Смотри-ка, вернулись! Паршивцы! - Продолжала разоряться женщина, когда мы оказались за дверью дома, закрытые на массивный засов. - С кордона вернулись... И что, теперь две недели дома сидеть?

- Все трое? - Прохрипела я, когда немного получилось восстановить дыхание.

- Что? - Отвлеклась от ругательств пожилая женщина.

- Я спросила: "что, все трое вернулись?". - Повторила я.

- Не знаю, я видела только Кирилла и Павла. - Пробормотала Мария Александровна, проходя к окну и выглядывая наружу. - Они темно-бурые, их легко узнать. Но если младшие братья здесь, то и Сергей тоже где-то неподалеку.

- Я видела Сергея. - Сказала я. - У заводи. Да, что уж там. Я наверно не менее часа провела в его компании.

Я немного истерически рассмеялась и неожиданно выложила старушки все свои злоключения.

- Говоришь, лежал рядом и не нападал? - Уточнила женщина, внимательно на меня смотря.

Я лишь пожала плечами. А что я еще могла сказать? Для меня вообще эта семья одна сплошная загадка! А Мария Александровна вдруг задорно улыбнулась и прошествовала на кухню.

- Пойдем что-нибудь приготовим себе поесть. - Уже оттуда послышался ее голос. - Кормильцы наши отбыли. Теперь некому за нами поухаживать...

Когда мы съели на скорую руку приготовленный обед, старушка вновь приуныла.

- Да-а-а, и как же мы теперь жить будем? - Тяжко вздохнула женщина. - Водные процедуры, похоже, отменяются. Питьевой воды, конечно, много, но вот на речку и к заводи теперь не походить.

У братьев в сарае, на который я набрела в первый день, помимо всякой всячины еще был и колодец, с наичистейшей ключевой водой. В сенях стояла большая деревянная бочка, которую "медведи" накануне перелома полностью наполнили этой самой водой, чтобы нам с Марией Александровной не носить тяжести. Но этого и вправду было не достаточно. Нам ее при особой экономии как раз на две недели хватит.

- А мои травы..., последняя партия точно вся пропадет. На чердак попасть можно только снаружи. - Совсем тоскливо сказала Мария Александровна. - М-м-м... Я только вчера разложила на сушку живоурник ледяной. Еще ни разу не перекладывала. Пропадет. Весь сопреет...

От своих причитаний старушка все больше и больше расстраивалась. Она нервно заходила из угла в угол, потом подошла к окну и буквально приросла к стеклу. Мне стало интересно, чего ее там так поразило. Я подошла к женщине, стала рядом и устремила взгляд на улицу. А там... картина: "несчастный медведь ищет свою пропажу".

К дому важно шагая, периодически принюхиваясь, топал огромный медведь с серыми подпалинами на боках.

- Ой, Ольга, хахаль твой явился! - Вдруг выдала Мария Александровна и звонко рассмеялась. Пока я краснела, бледнела и придумывала достойный ответ, старушка продолжила. - Смотри, какой настырный! Бессовестный!

- Мария Александровна! - Выкрикнула я укоризненно.

- На правду, деточка не обижаются. - Усмехнулась по-доброму женщина. - Ты что думаешь, он ко мне притопал? Да, все десять с лишним лет, что он превращается, ни разу такого не было!

- Все бывает в первый раз! - Попыталась я внести ясность.

Женщина лишь скептически на меня посмотрела.

А тем временем, достигнув крыльца дома, мишка скрылся из нашего поля зрения, и тут же мы отчетливо услышали, как в дверь "кто-то" настойчиво скребется. Мы со старушкой переглянулись и рванули к входу. Наши догадки оказались верными, настойчивый зверь пытался попасть вовнутрь.

Скреб медведь наверно не менее получаса.

- Подкоп он там, что ли роет? - Пробухтела старушка. - Крот-переросток!

За это время мы все извелись. Шутки шутками, а страшно нам было знатно. Хорошо хоть Сергей не ломится, а то не знаю, сколько бы двери выдержали осаду...

Через некоторое время мишка утомился, спустился с крыльца и преданно завалился у входа в дом.

- Стережет. - Сказала Мария Александровна, вновь обосновавшаяся у окна.

Женщина вдруг подскочила на подоконник, открыла форточку, да как закричит:

- Что ты приперся, бесстыжий!?

Я, все это время сидевшая немного в стороне и читавшая свою книгу, аж подпрыгнула на месте. Нервы сдают. Стало любопытно, и я тоже высунула нос в оконный проем. В это время медведь как раз поднял морду, и наши взгляды встретились. Огромный зверь тут же подскочил и отправился к окну. Мы со старушкой синхронно отпрянули.

- Ой-ой, не хорошо это. - Пробормотала Мария Александровна.

Тем временем медведь подошел к дому с нашей стороны, встал на задние лапы, а в оконном проеме показалась печальная морда. Глаза зверя были такие несчастные пренесчастные, нос вдавился в стекло..., ну и тяжкий вздох дополнил картину.

- Что же он такой несчастный? - Спросила я, не отрывая взгляда от зверя.

В груди засело какое-то щемящее чувство, которому я сама не могла найти определения.

- А ты сходи и проверь. - Сказала старушка, смотря на меня скептически.

- Что бы он меня съел? - Пробормотала я.

- Это, навряд ли. - Отмахнулась женщина. - Смотри, как глаз с тебя не сводит. И заметь, смотрит на тебя не плотоядным, а очень грустным взглядом. Все-таки он не совсем медведь...

- Но вы же, сами говорили, что в период перелома у них всю человеческую сущность, как отрезает. - Возразила я.

- Но они и не медведи. - Повторила Мария Александровна. - Я бы даже сказала, что совсем не медведи. Оборотни. Они живут по законам звериных инстинктов. Но у каждого зверя свои инстинкты. Как, к примеру, совершенно несравнимы... лисы и волки, зайцы и белки. Да что уж там, поведение одних и тех же видов животных, выросших в разных условиях обитания, порою очень отличается. Именно тебе, Оленька, Сергея можно не бояться.

Я недоверчиво смотрела на старушку, и думала о том, что женщина вновь мне намекает на особые чувства своего старшего внука ко мне. С одной стороны это было приятно. Только от мысли, что Сергей может испытывать ко мне какие-то чувства, на душе становилось тепло, а все нутро начинало заполнять счастье. А с другой стороны...

А с другой стороны был Юрий, мой муж, перед которым у меня были определенный обязательства, скрепленные церковью. И от этого на мои плечи ложился огромный груз, давя на мои понятия чести, справедливости и ответственности.

Тем временем морда медведя исчезла из поля зрения, а по поляне пронесся угрожающий рык. Мы со старушкой вновь прильнули к оконной раме и увидели, как огромный серо-бурый медведь гоняет по периметру двух более мелких мишек.

- Прогоняет братьев. - Прошептала ошеломленно старушка.

- Это Кирилл с Павлом? - Уточнила я.

- Да. - Подтвердила женщина. - Смотри, как они жмутся, будто не понимают, почему их лидер на них серчает.

Сергей и вправду яростно нападал на братьев, а те, не особо отбиваясь, только прижимали хвосты и порыкивали на старшего медведя. И он не успокоился, пока не прогнал эту парочку с поляны окончательно. Мы со старушкой только проводили взглядами сорвавшихся в забег Кирилла и Павла и, преследующего их по пятам, Сергея. Уже в сумерках, после ужина мы с Марией Александровной отметили появление немного потрепанного "героя". Он заглянул в окно, "проконтролировал" помывку посуды и вернулся на свой пост у крыльца.

Прошло три невероятно длинных дня, а Сергей все также обитал у нашего дома, периодически ненадолго отлучаясь. За то время, что медведь не было, толком снабдить себя едой он не мог, а вредная женщина отказалась подкармливать его. Мне, если честно, стало жалко мишку. Он даже, как-то осунулся, похудел. А уж эти его заглядывания в окна и тяжкие вздохи..., рвали мое сердце на части.

- Может хоть уйдет наконец-то. - Объяснила Мария Александровна свою непозволительную жестокость к собственному внуку.

- Похоже, он скорее загнется. - Пробормотала я еле слышно себе под нос.

И в этот же вечер, когда старушка ушла спать, я вытолкала на улицу через форточку несколько яблок и кусок вяленого мяса. Мои манипуляции не остались незамеченными, Сергей почти сразу захрустел яблоком, а пожилая женщина, которая в это время, как оказалось, наблюдала за внуком из окна своей комнаты, коварно улыбнулась.

На следующее утро съедаемая от безделья и праведного негодования старушка вытолкала меня за двери дома налаживать контакт с "хахалем".

И вот... стою я на крыльце и трясусь. Сергей лежит неподалеку и явно видит меня, но не предпринимает никаких действий. Я осторожно спустилась вниз, присела на ступеньку, а дальше решимость закончилась. Медведь даже не шелохнулся, только его ноздри трепетали, принюхиваясь и оценивая. Я вытащила огромное яблоко, врученное мне Марией Александровной и катнула его в сторону морды зверя. Мохнатое недоразумение наконец-то проявил интерес и быстро заглотил дар. Сергей осторожно поднялся на лапы, протопал ко мне, улегся рядом и положил свою невероятно тяжелую голову мне на колени. Я автоматически погладила зверя по голове и поразилась, как легко мне это далось. Медведь довольно зажмурил глаза и глубоко вздохнул.

- Ты бы его с поляны увела! - Вдруг раздался голос Марии Александровны из заветной форточки. Мы с мишкой синхронно посмотрели туда. - А я бы ведро с отходами вынесла, травы свои проверила на чердаке, да до избы сбегала. Ну, давай, Оленька, попытайся...

Я осторожно встала, стряхивая голову Сергея со своих колен, и отправилась в сторону заводи. Там конечно недалеко избушка Марии Александровны, но если уйти немного вправо, надеюсь, будет не очень критично.

Медведь ожидаемо поплелся за мной. Я тяжело вздохнула и прибавила шагу. Зверюга радостно потрусил следом. Это чудо мохнатое в холке был примерно мне по плечо. Громадный..., мощный.

Поравнявшись со мной, медведь, важно вышагивая и принюхиваясь к окружающей обстановке, стал слегка жаться к моему боку. Его мохнатая и невероятно приятная шерсть то и дело задевала мне плечо, вызывая толпы щекотных мурашек. Незаметно даже для самой себя я погрузила руку в шелковистую холку медведя, стала поглаживать его бока, бездумно перебирая шерсть между пальцев.

В компании такого странного провожатого, я спокойно дошла до заводи и вдруг осознала, что совершенно не представляю, зачем сюда пришла. Хоть бы книгу прихватила. Но вырвавшись впервые за последние три дня наконец-то на свежий воздух, я решила не торопиться с возвращением и аккуратно присела чуть в отдалении от берега. Сергей расположился рядом. Я откинулась спиной на рядом стоящее дерево и устремила взгляд на колышущиеся кроны деревьев.

- И что мне с тобой делать? - Спросила я тихонько у медведя.

Он, как ни странно, ответил мне тяжким вздохом и преданным взглядом.

- Не знаешь? Вот и я не знаю. - Ответила я сама себе.

Даже представить себе не могла, что когда-нибудь окажусь в такой ситуации. Я задумчиво запустила руку в мягкий мех Сергея, просто не в силах от него оторваться. Мир такая странная штука, совершенно не предсказуемая и невероятная. Я вообще по своей натуре не из пугливых, но то, как я себя комфортно чувствовала в обществе, казалось бы, дикого зверя, было очень странно. Откуда эти чувства? Ведь поначалу я испытывала ужас...

Медведь недолго усидел на месте, через пару минут он уже увлеченно плюхался в заводи, пытаясь поймать рыбу. Наблюдать за его манипуляциями было весьма забавно. Огромный зверь заходил на небольшую глубину и замирал, внимательно смотря себе под ноги. Оглушительная тишина, потом резкий рывок, а из воды торчит только мохнатый зад. Рывок, еще рывок. Взрыв брызг! А затем довольная морда выныривает с рыбешкой в зубах. Хотя от самого процесса поедания меня порядком замутило. Кровавые ошметки, летящие в разные стороны, зрелище не для слабонервных.

Но мой мохнатый друг на одной жертве не остановился. В дальнейшем мне представился случай увидеть мишку в прыжке, в полете, поскользнувшимся и недоумевающим, и наконец, познать все прелести ощущения быть обрызганной с ног до головы, когда насытившийся хищник решил избавиться от избытка влаги на своей шкуре. Моему возмущению не было границ!

Глава 5. Нападение.

Это была самая невероятная неделя в моей жизни.

Я много гуляла, конечно, благодаря сердобольной старушке, которая каждое утро самолично меня выталкивала за порог к довольному мохнатому зверю.

И каждый раз меня встречали, по-особому. У нас с медведем даже уже определенный ритуал выработался.

Когда я осторожно спускалась с лестницы, медведь подходил ко мне вплотную и клал свою огромную голову мне на плечо. Я уже привычно запускала руки в длинную шерсть и осторожно почесывала могучую шею. Постояв так минут пять, зверь, насытившись лаской, начинал рыскать у меня по карманам, вынюхивая угощенье. И я его не разочаровывала, упорно принося с собой что-нибудь в подарок: яблоко, пирожок, котлетку или мягкую булочку.

Медведь оказался очень приятным спутником и другом. Мне было так хорошо! Часто мы просто сидели на берегу заводи. Я читала, а он ловил рыбу.

В один прекрасный день, когда мне казалось, что весь мир лишь для меня, серо-бурый медведь покатал меня на себе. Это были непередаваемые ощущения. Правда я все время норовила соскользнуть, то вбок, то назад, но впечатлений набралась на всю жизнь. Для себя я решила, что не в жизнь никому не расскажу об этом эксперименте наездницы, даже Сергею. Для меня это был слишком интимный опыт.

Однажды медведь привел меня на поляну с дикой малиной, и я впервые в жизни видела, как огромный зверь ест эти сладкие ягоды. Очень аккуратно должна признать. Огромные лапы мишки собирали в кучу несколько веток, а проворные губы срывали заветные плоды.

Затем мне показали дупло с дикими пчелами. Я в жизни так не бегала, как в тот день. Этот монстр полез добывать мед! В итоге грозные насекомые гнали нас до самой заводи, пока мы не скрылись в водоеме от их праведного гнева. Массивная туша медведя в неглубокий водоем полностью не помещалась. На поверхности оставалась, то невероятно большой медвежий зад, то наглая мохнатая морда. В итоге без травм не обошлось. Если медведю с его толстой шкурой и густым подшерстком пчелы ничего сделать не смогли, то моей невинной персоне слегка досталось. Одна проворная пчела умудрилась ужалить меня в руку. В этот же вечер я слегла с сильным жаром и обширным отеком.

- Аллергия. - Заключила Мария Александровна и отругала меня за легкомыслие.

Выбраться из постели я не могла еще два дня, но благодаря заботам и снадобьям старушки вскоре пошла на поправку. Еще через день после ухода скачков температуры тела, Мария Александровна разрешила мне гулять. И тут обнаружилась, что мой мохнатый друг куда-то пропал.

- Он уже в течение двух суток пропадает на весь день и только к ночи возвращается. - Сказала задумчиво женщина. - Странно это. Я бы на твоем месте не выходила пока на улицу.

- Не могу сидеть больше в доме. - Выдохнула я. - Хотя бы здесь по поляне похожу.

- Ладно, не мне тебе указывать. - Улыбнулась старушка. - Сама уже за сегодня два раз бегала на чердак и к сараю. Ты только от дома далеко не уходи.

- Хорошо. - Улыбнулась я и устремилась на выход.

Погода на улице была хорошая. Лучи солнца то там, то здесь, пробиваясь через заслон могучих исполинов, расчерчивали поляну причудливыми узорами. Немного посидев на крыльце, я стала неспешно прогуливаться от дома к сараю и обратно. Чего-то очень не хватало. Я то и дело останавливалась, прислушиваясь к окружающему миру, не слышно ли тяжелой поступи моего мохнатого друга. Наконец, мое ожидание было оправдано, со стороны реки, откуда я в свое время появилась на поляне, показалась фигура знакомого серого медведя. Я радостно улыбнулась и чуть ли не вприпрыжку отправилась на встречу к своему товарищу по прогулкам.

Осознание, что я ошиблась, пришло почти сразу. Это был не Сергей. Хотя те же серо-зеленые глаза, пепельные подпалины на боках, могли бы ввести в заблуждение, но этот медведь был более матёрым, потрепанным. Правое ухо его было все разодрано, нижняя губа обвисала неровными краями, а под пастью вплоть до основания шеи тянулся кривой застарелый шрам.

Я в страхе попятилась от медведя. Пришелец, странно похожий на Сергея, утробно зарычал, а из его пасти закапала пена. Крик, зародившийся в груди, застрял на выдохе, превратившись в неуверенное мычание. Тем временем зверь взял низкий старт и в бешенстве понесся ко мне. Я развернулась и со всех ног припустила на поляну, затылком чувствуя, как расстояние между мной и свирепым хищником, неумолимо уменьшается.

Он вылетел будто из неоткуда, яростно рыча и прикрывая меня от занесенной лапы неизвестного медведя. Сергей подоспел очень вовремя. Столкнувшись с боком любимого медведя, я отлетела в сторону и, ударившись об ствол дерева, контужено сползла к его корням.

Я во все глаза уставилась на разворачивающееся сражение, в очередной раз, отмечая, что эти два медведя поразительно похожи. Если бы не более потрепанный вид одного из них, их было бы не различить.

Два огромных зверя с яростью нападали друг на друга. Они неистово ревели. Лапы с острыми длинными когтями рвали шерсть на боках, зубы впивались в плоть. Сергей был более подвижный, а второй медведь более опытный. Мой друг более удачно уходил от атак, но если бешеному медведю удавалось зацепить его, то это были очень серьезные раны.

Неуклюжий замах лапы, и вот уже лапа Сергея зажата в пасти противника. Рык боли рвет мне душу на части. Два сцепившихся медведя клубком катаются по земле. А я, наконец, нахожу в себе силы подняться и отступить к поляне, не поворачиваясь спиной к дерущимся.

Еще один визг боли со стороны медведей, и я припускаю в сторону дома. Уже на крыльце я оглянулась и увидела, как незваный пришелец убегает туда, откуда пришел, а мой защитник, прихрамывая, направляется ко мне. Видно, что Сергею очень больно, но он упорно идет.

Из дома выбежала Мария Александровна с аптечкой и сунула мне в руки какие-то мази. Женщина мне что-то говорила, но я ничего не слышала, находясь, будто в вакууме. Я не могла оторвать взгляд от своего защитника. Доплетясь до крыльца, медведь, как подкошенный рухнул. Из моего горла вырвался сдавленный крик. Я рванула к Сергею.

Голова мишки уже привычно легла мне на колени. Я в немом страхе, дрожащими руками пыталась ощупать все ли с ним в порядке. Мария Александровна, тяжело вздохнув, приказала мне удерживать медведя, а сама принялась обрабатывать раны. Сергей рычал, скулил, а я упорно держала, обильно поливая его морду своими слезами и щедро покрывая ее легкими поцелуями.

- Протри ему раны на лице. - Сунула мне в руки кусок марли старушка.

Я неуверенно подчинилась, аккуратно промокая порезы, оставленные острыми когтями. Затем мне вручили мазь.

- Завтра заканчивается переломный день. - Вдруг сказала женщина, когда я закончила наносить лекарство. - Он обернется и от ран не останется и следа. Надо только подождать. Я пойду в дом.

Женщина грузно поднялась на ноги и стала подниматься по крыльцу.

- Я посижу здесь. - Сказала я, поглаживая присмиревшего медведя.

- Хорошо. - Отозвалась Мария Александровна.

Через час ноги затекли, и мне пришлось сдаться. Я осторожно освободила свои колени и отправилась в дом. Мария Александровна потерянно сидела за столом и пила травяной отвар. По комнате распространялся стойкий запах валерьянового корня, который везде общедоступно использовали в качестве успокоительного.

Я присела рядом со старушкой и налила и себе отвара. Руки сильно тряслись, и часть жидкости расплескалось по столу. Женщина, не замечая ничего, крепко сжимала деревянную кружку в руках.

- Мой муж сиротой был, детдомовский. - Вдруг заговорила Мария Александровна. Ее голос был немного хрипловат, от сдерживаемых эмоций. Я судорожно сделала глоток успокаивающей жидкости. - Откуда ему было знать о проклятии? Это потом уже наши сыновья о нем все узнали. Оказывается, Иван был из знатной семьи. Один из его предков разбил сердце колдунье, что приехала вместе с табором в те края, где он жил. "Он будто неуклюжий медведь потоптался у меня на сердце", - записано в хрониках его семьи. Ведьма покарала сластолюбца, превратив его в медведя. Но сердце любящей женщины милосердно, в проклятие было внесено условие снятия, и уже через несколько недель предок моего мужа избавился от заклятия. Оказалось, он уже любил. Дочку своего соседа и непримиримого врага. - Женщина нервно запустила руку себе в волосы, подергала за пряди и проложила. - Это так отступление. Мой муж родился за два года до великого переворота в Велесии в семье герцога Варо.

Я непроизвольно вздрогнула. Герцоги Варо были приспешниками и преданными слугами предыдущей династической линии - Гюдоров. Которая пала в великий переворот, упустив брозда правления из своих рук.

Оставшийся последним представителем династии Гюдор, Король Алексий был еще очень юн, слаб и болезнен, когда ему пришлось взойти на престол. У Алексия было два старших брата, поэтому никто даже подумать не мог, что этот болезный ребенок когда-нибудь окажется у власти. Его баловали, холили и лелеяли, и совершенно не обучали управлять государством. Но мы предполагаем, а судьба располагает. Так в силу нескольких неудачных стечений обстоятельств оба старших Гюдора погибли. Один из них - Савий даже успел посидеть на троне, правда, не долго. Алексий взошел на престол капризным, избалованным и совершенно неустойчивым к манипуляциям окружающих корону "гадюк". Им вертел каждый, кому удавалось оказаться в ближайшем окружении мальчика. Страна чуть не развалилась. Четыре года правления этого ребенка, стоили десятилетия восстановления государству.

Когда Ливеи отвоевывали трон, множество знатных семей были сосланы, репрессированы или же просто уничтожены. Варо были среди них. Ведь герцоги Варо были второстепенной ветвью Гюдоров, образованной одной из дочерей этой династии. Герцог Ставр Варо на очень серьезных основаниях мог претендовать на трон, после свержения Алексия, но Дигрих Ливей не мог этого допустить. Все второстепенные, дальние ветви Гюдоров были уничтожены.

- Всю его семью расстреляли. - Подтвердила мои мысли Мария Александровна. - А Ивана спасла нянечка. Она пожалела четырехгодовалого малютку и сумела вывести его из резиденции Варо. Женщина долго не прожила, а Иван оказался в детском дому. Я ведь всего лишь дочь зажиточного купца. В те времена, когда меня отдавали замуж, браки строились на договорной основе. Меня никто не спрашивал, хочу я или нет этого замужества. Батька сказал, я и пошла. Ивану было 19, он уже был достаточно зажиточен и перспективен, хоть и "безроден". А мне было 17. Я не любила его, хотя жили мы в мире и согласии. Родила ему троих сыновей, почти один за другим. Хорошо жили, но так и не полюбили друг друга. А потом оказалась, что как раз в тот год, когда мы поженились, Иван первый раз обернулся зверем. Он скрывал от меня. А я все не могла понять, почему мы при всем своем богатстве живем на задворках страны, в деревни. Когда мужу стукнуло 30, он прямо при мне обернулся медведем и больше не смог обратно. - Женщина судорожно вздохнула, закрывая глаза. По ее щекам потекли крупные слезы. - Он ушел в лес. А я осталась одна с тремя маленькими детьми на руках и с одним из самых крупных конезаводов Велесии в довеске. Может купеческая жилка, а может не легкий характер помог мне выкарабкаться и удержать предприятие в своих руках. Потом и отец умер, а мне досталась его фабрика по изготовлению музыкальных шкатулок.

Только теперь я сообразила, кто сидит передо мной. Мария Александровна Шуйская! Это семья чуть ли не самая богатая в нашей стране. Об этой женщине просто легенды ходят, а ее старший сын, малого того, что глава тайной канцелярии, дак, еще и женат на младшей сестре короля! Историю любви Оксаны Ливей и Егора Шуйского, как сказка, передается из уст в уста, каждой девочкой Велесии.

- Жизнь стала еще насыщенней. - Пока я пыталась осознать открывшуюся истину, продолжала свой рассказ женщина. - Времени совсем не оставалось, что бы остановиться, подумать. Но в один прекрасный день у порога моего дома оказался огромный медведь с серо-зелеными глазами. Это был Иван. С того времени он стал периодически появляться, сидел у моего крыльца, пристально смотрел. Я была в ужасе! Но сыновья с ним как-то нашли общий язык, и мне пришлось смириться, привыкнуть к такому его молчаливому присутствию. Через несколько лет Иван исчез окончательно. Зверь полностью завладел его разумом. Моего мужа, как такового не стало. И я вздохнула с облегчением. Тогда я еще не знала, что сыновья унаследовали проклятие от своего отца. Я вообще считала, что это только с Иваном что-то не так. Оборота Егора - старшего сына, не было, он у меня влюбился в 17 лет. - Грустно улыбаясь, сказала старушка. - Еле уговорили их с Оксаной подождать с семьей, но и то, они Сергея завели слишком рано.

Она говорила так спокойно, обыденно, а я просто трепетала. Принцесса Оксана Ливей - младшая сестра нынешнего короля - Петра Ливея, а она: "Мы их еле уговорили...", "слишком рано завели..." Кошмар! Сергей Шуйский! Он же один из основных претендентов на престол, пока у Петра Ливея нет своих отпрысков.

- Средний сын - Дмитрий, успел два раза обернуться, а потом встретил Тамару. - Продолжала Мария Александровна изливать мне душу. - Он у меня тихий, основательный, ничего мне не сказал. Я прибывала в счастливом неведении, пока рубеж 19 лет не переступил Тарас. Можно сказать, что со старшими сыновьями повезло..., а вот с младшим я помучилась. Именно в тот год, когда он обернулся, мы построили здесь избушку: далеко от цивилизации и людей; именно тогда, Егор нашел в королевском архиве хроники рода Варо, и мы узнали все о проклятии. Когда Тарас немного научился справляться со своей звериной ипостасью, он вернулся в город, а там как раз к Тамаре племянница приехала, и младший сын тоже снял проклятие. Знаешь, Оленька, ведь, что Кирилл, что Павел непохожи на своих родителей, а вот друг на друга...

Женщина весело рассмеялась.

- Да, и вправду. - Признала я.

- Как две капли воды. - Усмехнулась Мария Александровна. - А все потому, что нахватались от обеих семей (матери и отца) по несколько черт, а как итог получились одинаковыми. Не унаследуй Кирюшка огненной шевелюры матери, я бы их наверно вообще не различала. У них даже характеры похожи.

- А мне показалась, что Павел серьезней, чем Кирилл. - Не согласилась я со старушкой.

- Это он перед тобой кривляется, Оленька. - Рассмеялась женщина. - А так, еще ветер в голове, да вожжа под хвостом. Почему ты думаешь, они с Кириллом постоянно собачатся? Да потому, что два сапога пара!

Глаза женщины заискрились весельем, улыбка преобразила ее лица, а я поняла, что эта женщина когда-то была необычайно красива. Как мог муж ее не любить? Ведь она настолько самодостаточная и цельная личность.

Вдруг женщина вновь помрачнела. Словно тень набежала на ее лицо.

- Когда я увидела первый раз Сергея, была просто поражена, как он похож на Ивана. - Прошептала старушка. - Те же глаза, нос, цвет волос, губы. Нет, он, конечно, много и от Оксаны взял, но я видела только Ивана. Вина! Вот, что я испытала, держа в руках пищащий сверток. С того времени это чувство будто проросло у меня на сердце. Мне никак не удается избавиться от него. Что мне стоило приложить немного усилий и полюбить своего мужа? Что мне стоило влюбить его в себя? Я не боролась за это чувство, оно было мне не нужно. Знаешь, Оленька, как трудно жить с чувством вины? Оно разъедает, не дает спокойно спать, приходит к твоему порогу и скребется в твое сердце. Мне стали сниться сны об Иване. Он приходит в образе зверя и осуждающе смотрит на меня... Я стала находить покой только здесь, в лесу.

- Это был ваш муж. - Догадалась я, кто именно нас сегодня посетил.

- Нет. - Ответила тихонько женщина. - Это был когда-то Иван, теперь это лишь бешеный зверь. Серый Медведь, как мы его стали называть. Примерно два года назад он впервые задрал человека. Егеря в Вешенках. Медведя мы отловили, но убить... - это было выше моих сил. Я не позволила. Мы переправили его на ту сторону реки, там обширные угодья дикого леса. Но примерно с год назад из окрестностей Минок, Карачей и Святок стали пропадать люди.

- Вы думаете... - Начала я, но Мария Александровна, не слушая, продолжила.

- Да-да, тех самых Карачей, от которых пришла ты. - Женщина внимательно посмотрела на меня. - О том, что там лютует зверь, знает, чуть ли не вся страна. И мне вот интересно, как твой муж мог додуматься привезти тебя туда? Ведь насколько я поняла ты не очень хорошая охотница.

- Может он не знал? - Пожала я плечами.

- Может. Ты ведь не знала. - Согласилась старушка, а затем продолжила свой рассказ. - Эти три деревни находятся далеко отсюда, но довольно близко друг к другу. Две недели ходу, это не расстояние для медведей, Оленька, но обычно они сторонятся поселений людей, обходя их стороной. Уже некоторое время люди Тараса наблюдают за теми местами, но пока отчетливых доказательств, что там бродит именно Иван нет. А я просто нутром чувствую, это он.

- Почему вы так решили? - Пробормотала я.

- Ты его видела? - Заворожено сказала Мария Александровна. - Он сошел с ума. Совершенно одичал.

- Но в том-то и дело, что он здесь, как вы говорите, в двух неделях хода оттуда. - Напомнила я. - По эту сторону реки.

- Нам остается только гадать, что могло его сюда привести. - Тяжело вздохнула Мария Александровна. - Когда мальчишки обернутся, они смогут все прояснить.

Глава 6. Скупые признания.

Все вернулось на круги своя.

Павел вновь стал заваливать меня вениками, которым Мария Александровна радовалась, как родным. Кирилл постоянно пытался развеселить или подбить меня на какую-нибудь авантюру, но я стойко не поддавалась на провокации. Сергей, как и раньше по большей части избегал моего общества, а мне до боли в груди не хватало моего буро-серого лохматого друга.

Хотя должна отметить, что основную часть дня, все трое мужчин где-то пропадали. Как сказала Мария Александровна, они выслеживают Серого Медведя. По хмурым лицам братьев можно было заключить, что это предприятие у них проходило не очень успешно. Время шло, а медведя они так и не отловили. Более старший и хитрый родственник невероятным образом постоянно ускользал от преследователей.

Нам с Марией Александровной категорично запретили возвращаться в избу у заводи, пока мужчины не решат проблему с диким зверем. Я все так же продолжала жить в комнате Сергея. Сам же мужчина номинально перебрался в комнату Кирилла, но дома он ночевал редко, чаще всего на сеновале сарая, который я облюбовала еще в первый день появления на поляне "медведей".

От столкновения с дедом у Сергея не осталось и следа. Хотя в это верилось с трудом, так как в шкуре медведя у мужчины была серьезная травма передней лапы. Но, как и обещала Мария Александровна, после оборота все исчезло.

Мне строго настрого запретили гулять одной, даже по поляне "медведей". Свежий воздух я теперь посещала либо в зоне крыльца дома, либо под "конвоем" одного из братьев. Чаще всего сопровождал меня в прогулках Павел. Хотя, если быть честной, хотелось, чтобы рядом был совершенно другой мужчина, его старший брат, но, как я уже говорила, Павел очень интересный собеседник, поэтому я не сильно возражала против его компании. Лучше так, чем совсем не гулять.

Хоть я и не говорила об этом никому, но последнее время чувствовала себя не очень хорошо. У меня было такое гнетущее ощущение на душе. Иногда, когда я оставалась одна, беспричинно появлялись слезы, которые никак не унимались. Но наступал новый день, я надевала на лицо маску безмятежности и пыталась отвлечься от боли, разрастающейся в груди, заполняя каждое мгновение какой-либо деятельностью. Шила, стирала, убиралась в комнатах, готовила еду и снадобья под руководством Марии Александровны, читала, гуляла.

Сказал бы кто моей маменьки, что ее изнеженная Оленька когда-нибудь будет сама себя обстирывать, наверное, подумала, что этот кто-то умом тронулся! А мне даже нравилось. Впервые я чувствовала себя самостоятельной, ни от кого не зависящей. Тем более готовить у меня получалось очень хорошо. Как сказала Мария Александровна: "Талант". Заставить стирать свои вещи кого-нибудь из братьев было бы просто смешно и крайне неудобно, а уж о старой женщине вообще молчу, поэтому и это ремесло мне пришлось постигать. А вот полы я впервые помыла, когда старушка принялась убираться в большом доме, в период переломных двух недель внуков. Приставив объем работы, мне стало искренне жалко женщину, и я учтиво предложила свою помощь, которую она с радостью приняла.

Веселый опыт получился! Ну, по крайней мере, Мария Александровна хохотала от души. Особенно, когда я плохо выжав тряпку, подтерла пол, а потом попыталась по нему пройти. В общем, пустилась я в такой пляс, которого еще свет не видывал, а мышцы моего тела не испытывали. И финиш моего выступление закончился на пятой точке, с предварительным глубоким поклоном для всех зрителей, в виде Марии Александровны и любопытного сероглазого мишки таращившегося в окно.

Но после того, как братья вернулись домой, хорошее настроение стало редким гостем на душе. Бывали дни, когда на меня нападала такая апатия, что я даже пошевелиться не могла. В такие моменты я, как правило, не вылезала из постели, бывало и до вечера.

Неделя выдалась поистине тяжелой для моего душевного и психического равновесия. Может поэтому очередная прогулка с Павлом закончилась маленькой, локальной катастрофой.

Единственное, что отличало эту прогулку от всех остальных это то, что сегодня мы отправились на нее очень рано по сравнению с предыдущими днями. Обычно в это время "медведи" еще рыскали по лесу, поэтому мой вопрос был закономерен.

- Почему ты сегодня не с братьями? - Спросила я у Павла, прогуливаясь вдоль берега реки.

- Не вижу смысла в поиске. - Ответил мужчина, отпинывая сосновую шишку с пути. - Серый переплыл обратно на противоположный берег, а перед этим, проплыл не один километр вниз по течению. Сейчас Кирилл проверяет эту сторону берега вдоль по течению, а Сергей другую. Хотят убедиться, что он и вправду ушел. Бабушка запретила причинять медведю вред. Вновь. - Мрачно добавил мужчина.

- Он ее муж. - Напомнила я. - Твой дед. Меня нисколько не удивляет ее решение.

- Он давно всего лишь зверь, Ольга, которым завладело бешенство. - Ответил строго Павел. - Серый опасен. Если ей настолько жалко его, пусть посадит в клетку и жалеет, сколько влезет. Другие люди не виноваты в ее малодушии. Я считаю, что его давно пора отпустить.

- Отпустить? - Не поняла я. - Разве он не свободен?

Мужчина скептически посмотрел на меня, потом улыбнулся и выдал:

- Убить, Ольга. Пристрелить. Он уже прожил свое и ему не место в этом мире.

- О чем ты таком говоришь?! - Возмутилась я. - С чего ты взял, что можешь решать, кому жить, а кому нет! Я не верю, что слышу это от тебя... Как не крути, а этот медведь твой дед! Не было бы его, не было бы и тебя!

- Ты такая наивная... - Примиряюще улыбнулся мужчина, а меня это так взбесило.

Эту фразу часто говаривал мой муж: с теми же интонациями, с такой же снисходительной улыбкой.

- Да, я наивная. - Холодно произнесла я. - А ты жлоб и чудовище, не способное понять такого простого чувства, как сострадание. Ты предложи еще его съесть. А что? Он же всего лишь дикий зверь!

- Ну, что ты завелась? - Простонал Павел, тем самым еще больше выводя меня из себя. - Такой хороший день. Я тебе цветов принес. - Махнул он в сторону очередного веника, что я держала в руках, а мне нестерпимо захотелось огреть его этим самым веником по голове. - Хотел с тобой серьезно поговорить о нас, о наших чувствах...

- О каких нас? - Перебила я излияния этого молодца, швырнув в него его же букетом. - О каких чувствах? Я замужем! Нет никаких чувств, как нет и никаких нас!

- В тебе говорит сейчас обида. - Попытался приобнять меня мужчина, но я ловко увернулась. - Может у тебя месячные?

Я просто задохнулась от возмущения! Рука сама собой резко взлетела и отвесила пощечину этому зарвавшемуся мужлану. Грозно шипя, как разъяренная кобра, я резко развернулась и побежала к дому.

Павел что-то кричал вдогонку, но я, кипя от праведного гнева, не слушала его. Поляны "медведей" я достигла в рекордно короткий срок, вихрем ворвалась в дом и заперлась в комнате Сергея. Чувство негодования просто съедало меня. Как он вообще посмел заговорить о таких интимных процессах?! Я ему что, девка подзаборная? На меня навалилось то самое чувство опустошенности, которое я каждый раз испытывала, после общения с мужем. По лицу потекли слезы. Разочаровываться в людях очень сложно, но мне уже не привыкать. Ведь и Юрий мне когда-то казался очень интересным, начитанным, образованным и галантным мужчиной.

Брак с графом Юрием Ранским был заключен, когда мне было шестнадцать. Но в семью мужа я попала только через три года. Тогда же и состоялось официальная свадебная церемония. Таково было условие моей матери, баронессы Елены Алексеевны Милавской.

Когда я впервые увидела Юрия, мне было всего тринадцать лет. В глазах юной неискушенной барышни, он был просто неотразим, невероятно красив и харизматичен. Вокруг него постоянно увивалось толпа поклонниц и бесконечное количество друзей. Разве я могла тогда вообразить, что избалованный вниманием и популярностью молодой граф, с годами прогниет насквозь, возомнив себя чуть ли не пупом вселенной? Но я просто вознесла Юрия на пьедестал, навешала на него кучу не свойственных ему качеств, черт и достоинств, и холила и лелеяла этот образ на протяжении долгих лет.

Моя мать очень мудрая женщина, наверно она ждала того времени, когда граф переступит рубеж зрелости, нагуляется, успокоится, а у меня хотя бы немного прибавится мозгов. Я так рвалась к своему идеалу! И вправду наивная...

- Оль, ну прости меня! - Вдруг раздался стук в дверь комнаты и послышался приглушенный голос Павла. - Я идиот. Давай спокойно поговорим.

Я лишь накрыла голову подушкой, чтобы не слышать его. О чем можно разговаривать? Такие, как Павел совершенно не слышат ни доводов, ни слов, если они для себя уже что-то решили. А этот индивид, похоже, решил, что у меня к нему чувства...

Незаметно для самой себя, я уснула. Меня разбудил приглушенный голос Марии Александровны, звавшей всех на ужин. Я неуверенно встала, потянулась, разминая все затекшие конечности, поправила волосы, растрепавшиеся со сна, и отправилась на трапезу.

Все уже были в сборе и ждали только меня. Даже Сергей сегодня решил с нами отужинать, что свершалось очень редко. Я явно попала в середину обсуждения сегодняшних происков Сергея и Кирилла.

- Бабуль, я обследовал около тридцати километров вниз по течению. - Сказал младший из братьев. - Следов нет.

- Есть небольшой отголосок по ту сторону реки, примерно в 17 километрах от горельника. - Подхватил эстафету Сергей. - Но след я потерял, примерно уже через 20 минут следования. По ту сторону реки прошел дождь. Я не вижу смыла дальше искать, Серый медведь мог уйти куда угодно. Думаю, нам стоит просто периодически патрулировать окрестности, чтобы исключить возможность внезапного его появления.

- Я тоже думаю, что это оптимальный вариант, Сергей. - Сказала старушка. - Но все-таки пройдите еще вверх по течению, чтобы наверняка.

- Хорошо. - Ответил мужчина.

- Оль. - Вдруг обратился ко мне все это время молчавший Павел. - Прости меня. Не разрушай, пожалуйста, то, что между нами есть, из-за каких-то дурацких нескольких слов.

Я поперхнулась мягкой картошкой, которую до этого успела положить в рот и судорожно закашляла. Старая женщина учтиво постучала меня по спине, а я сидела красная, как помидор. Как он посмел? Мне было даже стыдно глаз поднять от своей тарелки. Но сообразив, что мое молчание могут неверно истолковать, я подняла яростный взгляд на Павла и процедила:

- Если кто-то здесь чего-то не понял, то я повторю. Я замужем! - Я выставила на обозрение руку с кольцом. - Вот - это символ данных мною клятв, и я не собираюсь их нарушать не в чью угоду. Нет никаких чувств, Павел! Нет никаких нас! Я не люблю тебя! Смирись!

Я резко встала из-за стола, извинившись пред притихшей компанией, и так и не приступив к трапезе, вновь удалилась в комнату, в которой спала. Пометавшись в бешенстве по помещению, я собрала свои вещи и решительно вернулась в столовую.

- Мария Александровна. - Обратилась я к женщине, специально не обращая внимания на ее внуков, хотя для себя отметила отсутствие Павла за столом. - Я хотела бы перебраться в вашу избу.

- Конечно, Оленька. - Пробормотала старушка. - Я тоже хотела сегодня тебе предложить переехать со мной обратно в избу. Может, ты поешь, а потом мы вместе туда пойдем?

- Спасибо, я не голодна. - Ответил я. - Я подожду вас в вашей комнате, если вы не против.

- Хорошо. - Растерянно пробормотала женщина.

Я развернулась и направилась в комнату к старушке, но перед этим услышала, как Мария Александровна шепотом попросила Сергея догнать Павла и поговорить с ним. Уже из окна в комнате женщины, я увидела, как выскочивший из дома Сергей спешно удаляется в сторону сарая. Через пару мгновений оттуда появился серо-бурый медведь и бегом устремился в сторону заводи.

До избы нас провожал Кирилл. Необычно серьезный рыжеволосый мужчина нес большую часть вещей Марии Александровны, в то время как старушка всю дорогу летала где-то в облаках.

После спада накала чувств, я осознала, что была неправа, отчитав при семье Павла. По сути, я его унизила на глазах у всех. Мужчины такого не прощают. Такой удар по самолюбию. Хотя с другой стороны он сам завел этот разговор. Может, хотел, чтобы я не смогла избежать выяснения отношений? Но я давно не девочка и на такие провокации не ведусь. Ведь именно так любил поступать мой муж в первый год нашей совместной жизни, когда хотел добиться от меня того, на что я категорично не соглашалась. Ему стоило только завести разговор при посторонних: при своей матери, при друзьях, и в силу своего воспитания я не решалась перечить. Но осознание, что эта моя слабость, обходится мне слишком дорого, пришло быстро.

В случае с Палом, я сама виновата. Мне стоило сразу ограничить рамки нашего общения. И еще тогда, когда он только начал носить мне цветы, серьезно и строго с ним поговорить, но я как всегда смалодушничала.

Этим же вечером к нам в гости пришел Сергей.

- Уже устроились? - Спросил он с порога.

- Да. - Ответили мы с женщиной в разнобой.

Мы как раз только попили чай, и каждая занималась своим делом. Мария Александровна вышивала серебряными нитками замысловатый узор на белой рубахе и что-то тихо напевала себе под нос. Я пыталась сшить себе новые штаны, но выкройка почему-то оказалось большой, и в данный момент я пыталась сообразить, что же сделала не так.

- Бабушка, нам нужно поговорить. - Сказал Сергей, присаживаясь на стул, у стены.

- Мне вас оставить наедине? - Спросила я, аккуратно сворачивая свои заготовки.

- Нет. - Ответил мужчина. - Думаю вам, Ольга, тоже полезно будет услышать то, что я скажу. - Я пересела с пола на кровать к старушке и недоуменно посмотрела на Сергея. - Павел ушел в Вешенки. А вернее сказать сбежал в Вешенки. Я его не догнал. Вопрос с вашим отправлением из леса вновь стал актуальным, Ольга. Как вы понимаете, в свете последних событий, Павел в любом случае стал бы вам ненадежным провожатым. Я не могу вас отвести в силу того, что через два дня у меня день рождения.

- Понятно. - Пошептала я немного потеряно. - А Кирилл?

- Кирилл так и не научился контролировать своего зверя. - Ответила за мужчину Мария Александровна. - Ему рано еще выходить из леса. Но если я пойду вместе с вами, то это решит вопрос.

- Это же слишком далеко. - Произнесла я. - Как вы дойдете?

- Не все же тебе на медведе кататься, милая. - Вдруг озорно подмигнула мне старушка, а я вдруг густо залилась краской. - Кирилл прекрасно меня довезет!

Я неуверенно подняла взгляд на Сергея и столкнулась с внимательным взглядом серо-зеленых глаз. Мария Александровна о чем-то продолжала говорить, но я совершенно ее не слышала, утонув в этих невероятных омутах. Мир уже привычно сузился до размеров нас двоих, где существовало только наше дыхание, глаза, чувства...

- Информацию я донес. - Сказала Сергей, разрушая наваждение момента. - Пойду, обрадую Кирилла. Надеюсь, до моего день рождения вы повремените с отправлением? - Обратился он непосредственно к Марии Александровне. - Или сразу же отправитесь?

- Нет, внучок, мы сначала проводим твое тридцатилетие. - Сказала старушка. - Ты же не откажешь, Оленька, бабушке в маленьком капризе?

- Что вы, Мария Александровна! - Воскликнула я. - Конечно не откажу.

- Вот и славно. - Улыбнулась ласково женщина. - Сергей, Кириллу я сама расскажу о походе.

- Как пожелаешь. - Поклонился мужчина. - Спокойной ночи, дамы.

- Спокойной ночи. - Ответили мы, а Сергей тут же покинул избу.

-Оля! - Вдруг строго сказала старушка.

- Да, Мария Александровна? - Отозвалась я, не в силах оторвать взгляда от двери, за которой скрылся старший "медведь".

- Пора это признать! - Сказала она.

- Что? - Не поняла я, переводя удивленный взгляд на женщину.

- Свои чувства. - Выдала старушка. - Сколько можно мучить себя и его?

- Мария Александровна, я замужем. - Устало произнесла я. Мне вдруг стало, так жаль себя. - Мои чувства не имеют значения.

- Имеют, когда на кону стоит его жизнь. - Строго сказала эта прожженная интриганка.

- Что изменится от того, что я это произнесу? - Шепотом сказала я. - Все, что могло случиться, уже случилось. А оттого, что я произнесу это вслух, станет лишь только больно. Вот здесь. - Прижала я руку к сердцу. - Несбыточная надежда, мечта, которая раздирает душу. Стоит мне только выйти из леса, как я попаду в реальный мир, где нет места этим чувствам, этому безумию.

- Ты же знаешь, кто он. - Сказала мягко Мария Александровна, беря меня за руку. - Ему по силам справиться с твоим мужем.

- Это было бы нечестно. - Ответила я, качая головой. - Уничтожить человека, только потому, что я возжелала другого. Я давала клятвы перед свидетелями, перед Храмом, перед своей совестью. Как я буду жить с чувством, что предала? Вина. Вы сами говорили, что очень тяжко ощущать ее. Да, и что будет думать обо мне сам Сергей? Не сейчас, с годами. "Та, что однажды предала, может сделать это еще раз...".

- Он так никогда не подумает. - Возразила старушка.

- Может быть. - Совсем удрученно произнесла я. - Но разве мне позволят быть с ним, с таким пятном на репутации при его положении. Да, сам Петр Ливей меня уничтожит, чтобы я не пятнала имя святой династии.

- Тогда оставайтесь здесь. - Сказала Мария Александровна, разводя руки, будто охватывая все пространство вокруг себя. - Для всей твоей семьи ты исчезла, умерла. Да, и Сергей сюда, по сути, умирать пришел. Что вам стоит остаться здесь?

- И всю жизнь скрываться? - Потерла я в отчаянии лицо. - Да и о чем мы с вами рассуждаем? Второго главного лица нет. Мария Александровна, я в своих чувствах уверенна уже не первый день, а Сергей все также перевоплощается в медведя. Может вам не со мной надо разговаривать, а с ним?

Только, когда я произнесла это вслух, я, наконец, осознала, что все это время меня так беспокоило и разъедало, оставляя на грани отчаяния. Какая же я дура! Ведь истина была прямо перед носом.

- Не сомневайся, с ним я тоже поговорю, Оленька. - Проворчала старушка.

- А может не надо? - Тихонько отозвалась я, леденея душой. - Осталось два дня. Дайте ему нормально их прожить без неудобных разговоров и переживаний по поводу, что вы не смирились с его участью. Вы не сможете заставить его полюбить меня за два дня. В день его рождения все решится само собой без ваших подсказок.

- Да, я не смирилась. - Выдохнула Мария Александровна. - И не смирюсь. Он моя кровь, как я могу смириться?

Глава 7. День рождения.

На удивление, когда я поняла истинную причину моего раздраеного настроения, мне полегчало. Было грустно, но и только. Если постоянно бить по одному и тому же месту, со временем оно отнимается. Может, и у меня что-нибудь, наконец, сломалось, отмерло?

Два дня пролетели, как одно мгновение. Мария Александровна слегла с нервным расстройством. На фоне переживаний о судьбе старшего внука у нее отнялась спина, и стало побаливать сердце.

Нас в срочном порядке вновь переселили в основную избу. Мне все также была выделена комната Сергея, но я почти все время проводила у постели старушки, то растирая ей спину, то отпаивая ее сердечными взварами, которые готовила сама под четкие указания пожилой женщины, то развлекая ее разговорами, то зачитывая ей отрывки из ее любимых произведений.

Под боком постоянно крутился Кирилл, искренне беспокоясь о старушке. Сергея целыми днями не было дома, он приходил только затемно, справлялся о состоянии здоровья Марии Александровны и вновь исчезал в неизвестном направлении. Но беспокойство и забота о старой женщине, не позволяли еще и переживать за этого "медведя".

Вечерами, когда женщина засыпала, на меня наваливалась такая усталость, что оставалась только доползти до отведенной мне комнаты и забыться в беспокойном сне.

Две ночи подряд мне снился муж. Я вновь убегала от него. Но в этот раз, сколько бы я не бежала, казалось, что расстояние между нами нисколько не уменьшалось. Юрий неумолимо приближался, хватал меня за волосы и начинал куда-то тащить, приговаривая: "Попалась, попалась...". Утром я вставала совершенно раздавленная и не выспавшаяся.

Утро дня рождения Сергея ничем не отличалось от предыдущего. Я встала с ужасной головной болью и в скверном настроении. Как всегда совершив все утренние процедуры, я отправилась к Марии Александровне. Женщина уже не спала и бодро наряжалась в расшитый сарафан.

- Доброе утро. - Поздоровалась я.

- Доброе утро. - Откликнулась старушка.

- Мария Александровна, куда же вы? - Спросила я строго. - Вам еще рано вставать.

- Оленька, душенька, сегодня именины Сереженьки. - Улыбнулась она ласково. - Неужели ты думаешь, я весь день проваляюсь в постели? А кто тогда стол накроет? Все приготовит?

- Я. - Пожала я плечами. - Мне не трудно.

- Ну, уж нет! - Всплеснула руками старушка. - В день моего мальчика, я все сделаю сама... - Мария Александровна замолчала, судорожно борясь с подступающими слезами. - Это будет мой подарок для него. Другого ничего я ему дать уже не могу. Но ты, конечно, можешь мне помочь, Оленька.

- Хорошо. - Прошептала я.

В доме было невероятно тихо. Ни Сергея, ни Кирилла было не видно. Я осторожно вышла на крыльцо и оглядела поляну. Никого. Развернувшись, столкнулась с внимательным взглядом старой женщины.

- Эти паршивцы даже мясо с ледника не достали. - Проворчала она. Я в удивление приподняла брови. - Теперь самим лезть придется.

- А куда? - Спросила я заинтересованно.

- Не переживай, я сама схожу, Оленька. - Махнула рукой Мария Александровна. - Это недалеко. За домом. А ты пока овощи с подполья достань. Там на кухни в полу дверца. Ну, что я тебе рассказываю, ты же видела, куда в прошлый раз Кирилл залезал.

- Да. - Подтвердила я.

Я и вправду видела однажды, как Кирилл открывал подполье в кухне. Он тогда еще в очередной раз повздорил с Павлом, и тот с пинка отправил его вниз. Я если честно не думала, что под домом мог оказаться такой большой погреб. Но скрывшийся полностью из виду, младший "медведь" наглядно продемонстрировал, что я не права.

- Не забудь взять лампу в сенях, в погребе темно. - Напомнила женщина и скрылась за стеной дома.

Я уверенно подхватила масленую лампу и отправилась на покорение местного погреба. Лаз нашелся сразу же. Некоторое замешательство вызвало только способ открытия. Через некоторое время я сообразила, что веревочка, торчащая из досок, это своеобразная ручка, которая поднимает, крышку подпола. Система проще простого. Дальше шла деревянная лестница. Я подхватила коробок со спичками и зажгла лампу.

- Эй, ты куда? - Вдруг раздалось рядом.

Испуганно взвизгнув, я уставилась в смеющиеся глаза Кирилла.

- Бабушка сказала овощи достать. - Проблеяла я, крепко прижимая к груди уже теплую лампу.

- Давай, я сам. - Улыбнулся озорно мужчина и спрыгнул ко мне на ступеньки. Плотно прижавшись ко мне, парень протянул: - Лампу?

- Да, пожалуйста. - Вручила я осветительный прибор "медведю", и стала выбираться наружу.

Еще одного казуса мне не хватала с этими братьями! Обострение у них что ли?

- А корзину ты не взяла? - Спросил парень, смотря себе под ноги.

- Нет. - Сказала я задумчиво. - А надо было?

- А как же ты собиралась овощи из погреба поднимать? - Поднял на меня глаза Кирилл. - По одному что ли? - Рыжеволосый "медведь" весело рассмеялся. - Ох! Оль, принеси мне с сеней корзину, она где-то рядом с бочкой с водой должна стоять.

Можно подумать я каждый день по погребам шастаю? Да, я вообще впервые здесь сама готовила еду, а уж про то, что некоторые овощи до того ни разу в сыром виде не видела, вообще промолчу. Но под четким руководством Марии Александровны за неполный месяц проживания в лесу я не только научилась сносно готовить, но и сама мыла полы, убирала, стирала...

Корзина нашлась сразу, поэтому, не мешкая, я отнесла ее младшему "медведю". Кирилл ждал меня с лампой на изготове.

- Может тебе помочь? - Неуверенно протянула я. - Посветить. - Махнула я рукой в сторону лампы.

- Нет. Не надо. - Вытаращив глаза в притворном ужасе, прошептал парень. - Там места мало.

- И что? - Не поняла я реакции рыжего позера.

- Мне потом Сергей еще морду набьет. - Выдал он. - А мне, знаешь ли, мое личико нравится и таким, без его коррективов.

- А с чего Сергею тебе чего-то бить? - Уже я в свою очередь вытаращилась на Кирилла.

- Ха. - Хмыкнул весело младший "мишка". - Дак, он нас сразу еще на второй день после переломного периода предупредил, чтобы к тебе не лезли и ни на что не рассчитывали. Это только Пашка, дурак - упертый! Вот и получил!

- Что за бессмыслица? - Прошептала я.

- Я не удивлюсь, если Серега, морду ему начистил, после его-то выходки на ужине. - Уже вовсю веселился парень.

- Да, не может такого быть. - Выдохнула я. - Ты опять надо мной подтруниваешь! - Дошло до меня. Кирилл только сильнее расхохотался. - Ненормальный. - Пришла я к выводу. - Прекрати уже смеяться! Павел сам сбежал в Вешенки.

- Ага, со стыда! - Не прекращал веселиться мужчина.

- А разве нет? - Уже неуверенно произнесла я.

- Оль, это не в характере Павла. - С широкой улыбкой сказал Кирилл. - Он же не пробиваемый! Побесился бы немного и вернулся. Я не удивлюсь, если Сергей заставил этого дурака отправиться в Вешенки, пред этим надавав ему по его наглой медвежьей морде.

Я только стояла и открывала, и закрывала рот. Что за бред!? В голове вновь сплыла картина, перевоплощающегося сероглазого мужчины и я поняла, что какой бы не была причина, сподвигнувшая Сергея поговорить со своими братьями, но это точно не любовь, по крайней мере, ко мне.

Пока я приходила в себя, Кирилл успел скрыться в погребе, а Мария Александровна вернуться с огромным шматом мяса на деревянном подносе с удобными ручками по бокам.

Праздничный обед мы готовили в шесть рук. Я занималась картофелем и салатами, Кирилл управлялся с мысом, а Мария Александровна взялась за выпечку. Дело спорилось, и уже вскоре все было готово, а именинника все не наблюдалось.

- Кирюш, где он? - Спросила озабоченно женщина.

- На том берегу Ряби. - Сказал спокойно мужчина. - Должен к обеду быть, если его ничего не задержит. Сергей сам расскажет обо всем, когда придет.

В голове сразу пронесся образ бешенного Серого медведя, и на сердце вмиг похолодело. Мы со старушкой испуганно переглянулись, но расспрашивать подробностей у Кирилла не стали. Чего раньше времени нагнетать?

Время подходило к обеду, когда старушка распорядилась накрывать стол. Я старалась не смотреть в окна сильно часто, но получалось плохо. Все время ловила себя на том, что кошусь в сторону улицы, выискивая знакомую фигуру. Время перевалило уже за полдень, а Сергея все не было.

Мария Александровна вновь схватилась за сердце и неловко присела на лавочку.

- Где, же? - Пробормотала она, отпивая успокоительный отвар, что был на кухне всегда, со времен недуга женщины.

Мы с Кириллом сидели по обе стороны от старушки и пытались ее приободрить, отвлечь от тягостных дум.

- Чего приуныли? - Вдруг раздалось с порога. Там стоял немного потрепанный Сергей. - Я думал вы давно уже сели...

Я быстро осмотрела его с ног до головы, отмечая, что явных повреждений нет. Наши взгляды встретились, и я как всегда выпала из реальности. В горле стал ком, а от облегчения на глазах навернулись слезы.

- Где ты был? - Прошептала Мария Александровна, возвращая меня к реальности.

- Бабуль, я бы хотел сначала поесть. - Сказал Сергей мягко. - Я так проголодался. Тем более ты так старалась.

Мужчина уверенно прошел в комнату и уселся на стул напротив нас. Мы заворожено проводили "медведя" взглядами и выжидательно уставились на него.

- Ну, меня сегодня кто-нибудь поздравлять собирается? - Притворно строго посмотрел на нас старший внук Марии Александровны. - Вот все выпрашивать приходится...

Мы наперебой принялись поздравлять именинника. Мария Александровна, расцеловав внука в обе щеки, развила буйную деятельность.

- Ой, Серженька, сокол ты мой сизоглазый. - На этой фразе женщины, немного приглушенно прыснул Кирилл. - А чего ты хочешь? Паштета хочешь? А мяска? М-м-м, оно такое вкусное, ароматное получилась. А вот салатик есть, его Оленька сама делала. Попробуешь...?

И все в таком ключе. Сергей искренне веселился, а старушка одно, что только внука не облизывала. И кусочек ему посочнее собственноручно выбирала, и салата ему навалила целую тарелку, и компота ему полный стакан налила, и свежего хлеба подложила. Но апофеозом всей эпопей стал огромный торт с 30-ю маленькими свечками, зажечь которые выпала честь Кириллу. Рыжеволосый парень кривился, пыхтел, но с третьей попытки свечи поджог. Сергей, загадочно сверкнув глазами, одним махом задул подарок от Марии Александровны.

- Ну, ты удовлетворен? - Ехидно улыбаясь, протянул Кирилл. Старший медведь, озорно улыбнувшись, согласно кивнул. - Может, теперь посвятишь нас, что за конспирация? И где ты пропадаешь последнее двое суток?

Сергей удовлетворенно откинулся немного назад и устремил внимательный взгляд на меня. У меня в душе поднялось плохое предчувствие. Я нервно прикусила нижнюю губу и приготовилась к чему-то плохому.

- Три дня назад на том побережье Ряби объявилась группа людей. - Протянул задумчиво Сергей. - В ту же ночь на эту стороны переплыли Игорь и твой отец, Кирилл. И ситуация прояснилась. Эта группа ищет вас, Ольга.

- Меня? - Как завороженная прошептала я.

- Да, именно вас. - Подтвердил мужчина. - Насколько я понял, ваша матушка подняла, чуть ли не половину столицы на уши после вашего исчезновения.

- Да, мама могла. - Согласилась я еле слышно.

- Наш Игорь? - Вдруг вмешалась с уточнением Мария Александровна. Сергей согласно кивнул. - Это старший брат Павла. - Пояснила она мне. - Но как же? У Игореши только доченька родилась.

- Как ты понимаешь, бабушка, ситуация была из ряда вон выходящая. - Ответил ей старший внук. - Баронесса настаивала на разбирательстве, а затем и поиске своей единственной дочери. Собрали поисковую группу не сразу. За это время отцу удалось внедрить в нее Игоря и дядю Тараса. Ты сама знаешь, что они лучше всех знают эту местность, и смогли бы проконтролировать, чтобы на нас никто случайно не вышел. Изначально поисковая группа, благодаря своевременному вмешательству опять же Игоря и дяди, планировали свои поиски только до Ряби, но в тот день, когда Ольга с Павлом прогуливались вдоль побережья и бурно поругались, Ольгу заметили. Хорошо хоть Павла никто не видел. А вот вас, Оля, сразу узнали. И вот уже два дня группа строит плот, чтобы перебраться на этот берег.

- Почему ты раньше не сказал? - Всполошилась женщина, подскакивая с места.

- Бабуль, тебе нездоровилось. - Напомнил укоризненно Сергей. - Тем более мы втроем и без тебя все уладили и спланировали.

- Какие вы у меня самостоятельные, оказывается. - Съязвила женщина, усаживаясь на место.

- А я? - Вдруг выдал мрачный Кирилл. - Почему мне не сказал?

- Извини меня, конечно, Кирилл, но если бы я тебе рассказал, то и бабушка бы через некоторое время все узнала, а ей волноваться нельзя. - Посмотрел серьезно мужчина на младшего брата. - Она тобой вертит, как только может. Да, мы и без тебя справились. Но самое главное, все это время ты присматривал за дамами.

- Ясно все с вами. - Надулся Кирилл.

- И так! - Не обращая внимания на обиженные лица своих родственников, продолжил Сергей. - Завтра с утра в лагере планируется штурм реки. Мы как могли все это время, отсрочивали их отплытие. На них даже пришлось один раз "напасть" в шкуре медведя и порушить все строительные заготовки. Но дальнейшие препятствия могут вызвать подозрения.

Мужчина вдруг подался вперед и внимательно посмотрел на меня. Я непроизвольно вздрогнула. Руки нервно сжали подол сарафана, что я надела сегодня с утра.

- Ольга, уже сегодня вам придется перебраться в избушку у заводи. - Медленно произнес Сергей. - Не пугайтесь, там теперь совсем пусто, только стены и крыша остались, да и то мы их "поизносили". Одну ночь в таких условиях вы сможете спокойно переждать. Отныне для всех, вы не знаете, что это за изба, и просто случайно на нее набрели. Запомнили? - Я согласно кивнула головой. - А еще, вам придется переодеться в ту одежду, в которой вы прибыли.

- Она осталась в избушке Марии Александровны. - Сказала я осторожно.

- Я знаю. - Ответил сероглазый мужчина. - Ее мы тоже немного "поизносили". Простите, Ольга, но это было крайне важно, так как ваши вещи в лесу за месяц с лишним должны были порядком истрепаться. Да, и мылом они не должны пахнуть. Ваши вещи лежат в свертке в сенях. С поисковой группой пришли собаки. Все это время мы усиленно зачищали ваш запах в округе, чтобы он остался только у избушки. Даже сейчас, переодевшись, вам придется немного прокатиться на мне, чтобы ваш запах не смог привести собак на эту поляну. От вас, Ольга, нам нужно, чтобы вы уже сегодня прошлись от дома до заводи и вдоль нее до Ряби. Когда собаки приведут группу к избушке по вашему запаху Игорь и дядя Тарас проследят, чтобы никто случайно не набрел на этот дом. Бабушка, ты остаешься здесь и нос отсюда не высовываешь, пока Игорь или дядя не появятся и не дадут разрешения! - Повысив голос, рявкнул на старушку "медведь". - Не дай Бог, тебя учуют псы. Кирилл, ты остаешься с бабушкой, проконтролируешь и вообще..., защитишь ее в случае чего.

- А вы, Сергей? - Спросила я.

- А что я? - Посмотрел на меня он.

- Где вы будете? - Пояснила я.

- А я буду везде и нигде. - Грустно улыбнулся Сергей.

О чем это я? Сегодня же его тридцатилетие. Я вообще удивляюсь, что он еще не перевоплотился. Хотя, я ведь не знаю, в какое именно время суток он родился.

- Ольга, вам пара переодеться. - Мягко сказал сероглазый мужчина.

Я встала из-за стола и вышла в сени. Как и говорил Сергей на лавке лежал достаточно объемный сверток. Я подхватила его и вернулась в дом, а затем устремилась уже привычно в комнату, в которой все это время жила. Развернув ткань, я в замешательстве уставилась на груду тряпок не понятной расцветки переложенных еловыми ветками. Осторожно приподняв один из кусков ткани, я с трудом признала в нем свою юбку. Ну, во-первых, она стала на порядок короче. Во-вторых, на ней появилось множество мелких и пару огромных дырок. В-третьих, ткань стала пятнистой и выцветшей. Я даже представить не могу, что нужно было сделать с моей юбкой, чтобы она стала выглядеть так. Следующую из свертка я достала "блузку", у которой теперь совершенно отсутствовали рукава. Про цвет этого шедевра произвола сероглазого "медведя", я лучше промолчу. Теперь от ее былой белизны не осталось и следа. На мой взгляд, кто-то перестарался. Ведь меня уже видели, и я была тогда одета нормально. Я осторожно принюхалась к ткани, она пахла тиной и хвоей. Запах мыла полностью исчез. Тяжело вздохнув, я стала переодеваться.

Хорошо хоть нательное белье у меня было здесь, и сердобольный Сергей ничего с ним не сделал. Я брезгливо натянула поверх нижней рубашки потрепанные вещи и постаралась оглядеть себя. Да-а-а. Больше всего меня беспокоило, что теперь моя нижняя рубашка была даже длиннее, чем юбка, а колени неприлично были оголены. Жаль, что колготки не пережили моего памятного забега по лесу от Серого Медведя, они бы могли сейчас исправить положение. Последнее время я использовала носки, которыми со мной поделилась Мария Александровна. Вот и сейчас я натянула одну пару. Босиком по полу было довольно прохладно ходить.

Я судорожно вздохнула, поправила волосы и отправилась к ожидающим меня домочадцам этого места.

- Сергей, ей нельзя идти в таком виде. - Ошеломленно выдохнула Мария Александровна.

- Да, ты права, бабушка. - Протянул Сергей, придирчиво рассматривая меня.

Я залилась краской стыда и попыталась прикрыть колени, потянув вниз ткань юбки. Ткань жалобно затрещала и расползлась под давлением. Теперь на юбке на две дыры стало больше. Я в ужасе уставилась на это безобразие.

- Ольга, подойдите, пожалуйста. - Сказал старший "медведь" после осмотра.

Я посмотрела на Сергея и встретилась с его серьезным взглядом. Посмотрев на свои голые коленки, я тяжело вздохнула и, не говоря ни слова, подошла к мужчине, что уже некоторое время занимал все мои мысли.

- Не дергайтесь. - Предупредил он, а затем резко рванул подол моей исподней рубашки.

Я в шоке наблюдала, как большая часть низа сорочки осталась в руке у Сергея. Но на этом мужчина не остановился. Оторванная ткань была разделена пополам и тщательно намотана на мои ноги от щиколоток до колена.

- Зачем? - Выдавила я из себя.

- У заводи много колючих кустов. - Придирчиво осмотрел Сергей результат своих действий. - Иначе поранитесь, когда пойдете до Ряби.

- Я не об этом. - Пробормотала я. - Зачем нужно было рвать мою нижнюю рубашку? У меня и так все колени видны, а теперь совсем...

- Срам. - Закончила за меня старушка.

Они с Кириллом с не меньшим недоумением наблюдали за манипуляциями своего родственника.

- Так нужно. - Нахмурился Сергей. - Никто не поверит, что прожив здесь больше месяца, вы не поизносили свою одежду. Кстати, Ольга, для ваших спасителей, все это время вы питались ягодой, грибами и орехами. О нас недолжно быть сказано ни единого слова. Надеюсь, вы осознаете всю опасность необдуманных слов и наше доверие к вам? Уже сегодня вам стоит продумать всю историю: как вы здесь оказались, и как выжили.

- Я понимаю, Сергей. - Сказала я.

- Хорошо. - Кивнул мужчина. - Продолжим. Ваши волосы. Надо их распустить и растрепать. Потом вы их пригладите рукой и можете снова заплести в косу. Повернитесь, я вам помогу.

Я обреченно развернулась и приготовилась к экзекуции. Мужчина быстро распустил косу, а потом по всем ощущениям попытался у меня на голове свить гнездо.

- Все. - Вынес вердикт Сергей. - Можете обратно заплетаться.

Я неуверенно провела рукой по волосам и сразу же запуталась в огромном колтуне. Минут пятнадцать у меня ушло на хоть маломальское приведение своей головы в порядок. Но по удовлетворенному взгляду Сергея можно было заключить, что выгляжу я все равно растрепанной и лохматой.

- Лесная ведьма. - Выдала мрачно Мария Александровна, когда я окончательно предстала перед зрителями в своем облике. - Еще по лицу грязь размазать, и хоть сейчас в спектакле ужасов играть.

- Бабуль, успокойся. - Мягко, но предельно строго проговорил сероглазый мужчина. - Рядом с избой есть заводь. Никто не ждет, что Ольга будет еще и грязная.

- Все равно я считаю, что юбку можно было оставить и подлиннее. - Поджала губы Мария Александровна.

- Так случайно вышло. - Слегка порозовев, вдруг признался Сергей. - Но былого уже не изменить. Мы просто терли ее с Игорем с двух сторон и немного увлеклись. - Я в возмущении уставилась на мужчину. - Ольга, нам пора. - Подскочил со своего табурета мужчина, видимо почувствовав, что сейчас огребет либо от меня, либо от Марии Александровны.

Я тут же была подхвачена под локоть и выведена в сени, а там меня ждал новый сюрприз в виде дырок на моих ботинках.

- Зачем? - Прохрипела я. - У меня же нет другой обуви.

- Ольга, по идее до этого места вы должны были добираться две недели по не очень проходимой местности. - Посмотрел на меня Сергей. - А там болото, чаща и бурелом. Не каждый опытный охотник смог бы сохранить свою обувь в тех условиях, что уж говорить о девушке, которая в лесу бывала до этого от силы раза три.

- Неправда. - Возмущенно уставилась я на этого самоуправца. - Рядом с моей усадьбой прекрасный лес, по которому я часто гуляла.

- Не сравнивайте дикий лес и ухоженный приусадебный участок живой природы. - Покачал головой мужчина.

- Ладно. - Тяжело вздохнула я. - Что уже поделаешь?

И я засунула ноги в потрепанные ботинки. Теперь на левой ноге у меня была частично оторвана подошва, а на правой ноге были видны пальцы в носке. Хорошо хоть их у меня сердобольный "медведь" не отобрал.

Дальше меня вновь подхватили под локоть и вывели на улицу.

- Подождите здесь. - Указал мужчина на нижние ступеньки крыльца. - Я сейчас вернусь.

Сергей быстро сбежал по лесенкам, и устремился за дом. Я бездумно проводила его взглядом. В душе все больше поднималась волна беспокойства. Кажется сны, что преследовали меня последние несколько дней, становятся явью. Мое прошлое меня неумолимо настигает. Еще немного и оно вцепится мне в волосы и потащит в реальность: к мужу и всему тому ужасу, что с ним связан. Все мое естество устремилось не к избушке у заводи, а куда-нибудь подальше отсюда, где меня никто не найдет, не поймает и не вернет Юрию.

Я уже была готова сбежать, когда из-за дома вышел знакомый и до боли любимый медведь с серыми подпалинами на боках. Он как когда-то подошел к крыльцу и подставил мне свою морду. Я по инерции зарылась в мягкую шерсть, а потом, опомнившись, резко отпрянула. Это же не переломный период и сейчас Сергей все осознает. Медведь, шумно фыркнув, завалился на лапы и подставил мне бок. Я неуверенно подошла поближе и залезла ему на спину. Юбка, не выдержав такого издевательства над собой, затрещала и расползлась по шву с правого бока. Мы с медведем ошеломленно уставились на мою полностью оголившуюся ногу. Я попыталась сползти обратно на землю, чтобы потребовать себе нормальную одежду, но Сергей, будто разгадав мои намерения, поднялся и устремился к избе Марии Александровны. Судорожно ухватившись за мягкую шерсть, чтобы не упасть, я успела заметить, что на крыльцо вышли Кирилл и старушка. Женщина неуверенно помахала мне рукой, а рыжеволосый парень озорно подмигнул. Мне оставалось только кивнуть в ответ, так как Сергей уже устремился к заводи.

Глава 8. Непредвиденные встречи и их результаты.

Медведь, оставив меня у дома, спешно исчез в ближайших кустах. Я неуверенно устремила взгляд на избу и поразилась, как она изменилась за два дня. Кошмар!

Теперь это была обветшалая лачуга, у которой с одной стороны не хватало участка стены и части крыши. Не какими добротными перилами и крыльцом теперь и не пахло. Вместо бывшей надежной двери, была прибита какая-то хлипкая конструкция из досок.

Я заглянула вовнутрь и впала в еще больший ступор. Пол полностью отсутствовал, мебель тоже. В углу была сложена куча из елового лапника, на которой лежала какая-то материя. Наверное, это своеобразная кровать, на которой я должна была предположительно спать. Уже не в первый раз за сегодняшний день, я тяжело вздохнула и неуверенно подошла к импровизированному ложу, чтобы попробовать на него прилечь. Тысяча маленьких иголок тут же впилась в мои оголенные ноги. Все-таки ночь гарантированно сегодня будет у меня бессонная.

Не зная чем еще себя занять, я неспешно отправилась к заводи, а от нее к реке Рябь. Сделать это все равно придется сегодня, и лучше сейчас, чтобы потом не оказаться в сумерках на улице.

Было страшно. Я уже давно не выходила на прогулку одна, последнее время меня всегда сопровождал кто-нибудь из братьев. Хотя я понимаю, что сейчас это неуместно, ведь с поисковой группой собаки. Да, и некому. Павел сбежал в Вешенки, Кирилл с Марией Александровной, а Сергей..., о нем лучше вообще не думать, а то расплачусь.

Я как могла себя успокаивала, но при этом за каждым деревом и кустами мне чудилась опасность, из-за этого я постоянно, то вздрагивала, то замирала. Лес жил своей жизнью: трещали стволы деревьев, шумел ветер в коронах, где-то выбивал причудливый ритм дятел. Паника накатывала волнами, то накрывая меня с головой, то вновь отступая. Сердце билось, как загнанный зверек, в ушах начало шуметь.

Когда я уже решила развернуться и побежать обратно к избе, из-за ближайших кустов вышел медведь с серыми подпалинами, в котором я почти сразу узнала Сергея. Мужчина в шкуре зверя осторожно подошел ко мне и уже привычно уместил свою морду на моем плече. Я глубоко вздохнула и порывисто обняла могучую шею. По моим щекам побежали слезы. С одной стороны я испытала облегчение, что Сергей меня сопровождает, а с другой стороны до меня дошло, что, скорее всего, он уже перевоплотился навсегда. Я еще крепче стиснула мохнатого зверя и зарылась в его шерсть лицом. От нее пахло землей, корой деревьев с терпкими нотками и неуловимым сладковатым оттенком. Медведь отступил от меня, освобождаясь из объятий. Наши взгляды встретились, и Сергей мотнул головой в сторону Ряби, куда я и направлялась до того, как у меня случился приступ паники. Я вытерла лицо тыльной стороной руки и продолжила путь.

Медведь шел какое-то время рядом, а потом вновь скрылся в ивовых зарослях. Но теперь я постоянно видела его фигуру мелькающую, то там, то здесь. На душе стало спокойнее, и уже вскоре я увидела просвет между деревьев, говоривший о том, что я подхожу к реке. Совершенно не хотелось, чтобы меня заметили, поэтому уже ближе к Ряби, я стала прятаться за деревьями, высматривая хоть какую-нибудь активность на том берегу реки.

Противоположный берег, хоть и был достаточно далеко, но очень хорошо проглядывался. Самое интересное, что никакого присутствия людей я не обнаружила. На мой взгляд, если бы тут уже три дня стоял лагерь, то должны были бы присутствовать, хоть какие-либо его признаки. Ведь рубили же люди лес, строили плот. Кстати, а где сам плот? Противоположный берег выглядел все также диким и нетронутым людской рукой.

- Смотрите кто у нас здесь. - Внезапно раздался за спиной знакомый голос. Я резко развернулась и встретилась взглядом со своим мужем. - И вправду жива. Вот скажи мне, Оль, ты, что не могла по-тихому подохнуть?

Я, молча, рассматривала Юрия, с каким-то больным удовольствием отмечая некоторую потрепанность его вида, крайнюю измотанность черт лица и влажность одежды. Он явно совсем недавно переплыл реку и был не в лучшей своей форме.

- Мне приходится чертовых полмесяца мотаться по лесу по прихоти твоей чокнутой мамаши, чтобы убедиться, что ты все еще жива. - Муж повел нервно плечом, и тут я заметила в его правой руке револьвер. - Когда ты уже сдохнешь и дашь мне нормально жить? Даже умереть спокойно ты, Оля, не можешь.

- Ты совсем с ума сошел? - Наконец подала я голос.

- Нет, моя дорогая. - Усмехнулся зловеще Юрий и направил на меня пистолет. - Я то, как раз в своем уме. Все так тщательно спланировать, подготовить и как всегда нарваться на твое непробиваемое упрямство. Хотя, о чем это я? У вас это семейное. Твоя мать оказалась не меньшей занозой!

- Что ты такое говоришь? - Неуверенно прошептала я, с неверием смотря на дуло пистолета, направленное на меня.

Юрий устало потер лоб рукой, в которой зажимал револьвер и посмотрел куда-то мимо меня.

- Я встретил великолепную женщину, полностью отвечающую всем моим потребностям. - С маниакальным блеском в глазах выдал мужчина, а потом злобно уставился на меня. - Но у меня уже была ты. Честно, я хотел просто тебя отравить. Чего может быть проще в очередной свой визит подмешать тебе яд в еду, и все? Но Виолетта отговорила меня. Ведь все подозрения в первую очередь пали бы на меня, а яды с замедленным действием отняли бы слишком много времени, внимания и средств. Ты бы заболела, пришлось бы за тобой ухаживать, присматривать, потратится на лекарства, врача. Столько хлопот и никакого удовольствия. - Муж ехидно улыбнулся. - Однажды Летта рассказала мне о слухах, ходящих при дворе. Оказывается, в этом районе лютует зверь. - Мужчина махнул рукой куда-то мне за спину и продолжил свой абсурдный рассказ. - Он задрал уже много людей, а его никак не могут отловить. И тогда меня осенило, что вот оно - решение моей проблемы. Уговорить тебя поехать со мной в это маленькое путешествие, было проще простого. Ты такая наивная, Оля! - Громко рассмеялся Юрий, а я вздрогнула всем телом: как же я ненавижу эту фразу.

Нервы находились на пределе. Чем больше говорил этот ужасный человек, тем больше я поражалась его подлости и предательству. Я здесь в лесу рассуждаю о клятвах, данных перед церковью ему, а он замыслил убить меня.

- Не знаю, чего ты там себе придумала, но наблюдать было очень смешно. - Когда просмеялся выдал Юрий. - Все так хорошо сложилось. Убивать тебя самому не пришлось, ты как последняя дура ускакала в лес. Я разыграл такой спектакль, вернувшись домой, но твоя матушка не оценила. Подавайте ей тело, видите ли! Старая грымза! И мне вновь пришлось отправляться в этот чертов лес, чтобы убедиться, что ты точно умерла. И вот она ты! Жива, здорова!

Мужчина вновь навел на меня дуло револьвера. И злобно ухмыльнулся.

- Ну, что прощай, дорогая! - Проскрипел он.

- Ты не посмеешь! - Вскрикнула я, отшатываясь в сторону. - Поисковая группа обнаружит, что меня застрелили, а не порвал зверь! Все твои труды пойдут насмарку.

- "Ты не посмеешь". - Передразнил меня писклявым голосом Юрий. - У меня есть вот это, Оля. - Мужчина вынул откуда-то из-за спины странное приспособление, очень похожее на когти медведя, и с повышенной любовью стал крутить его в руке, свободной от пистолета. - Вынуть пулю вот этим, не составит труда, да и исполосовать твое тело тоже. Я, впрочем, именно так и собирался сделать изначально, но ты сбежала. А уж убитого горем мужа, не дотерпевшего до отплытия плота и нашедшего свою жену мертвой, я смогу сыграть. Ты уж поверь, дорогая!

Мужчина засунул странное орудие обратно себе за пояс и вновь поднял дуло револьвера. Я в ужасе спрятала голову в плечах и закрыла глаза. Рядом раздалось грозное рычание, за которым последовал громкий выстрел. Я резко открыла глаза и столкнулась взглядом с медведем с серыми подпалинами на боках, закрывшим меня от пули. Это был Сергей. Зверь прямо на моих глазах стал медленно оседать на землю. Я бросилась к любимому медведю, обнимая мохнатый бок. Правая рука сразу же стала влажной от крови. Я в немом ужасе уставилась на свою ладонь.

- А вот и медведь, на которого можно все списать. - Раздался радостный голос Юрия. - Как повезло. Сегодня удача на моей стороне.

Я с ненавистью подняла взгляд на мужчину, с которым в браке прожила больше пяти лет и заметила, как со спины Юрия в нашу сторону несется двойник Сергея. На шум к нашей разборке явился Серый Медведь.

В одно мгновение произошло сразу несколько событий. Юрий взвел по-новому курок и выстрелил, резко дернулся Сергей и фактически подмял меня под себя. Его тело, получив еще одну пулю, ощутимо вздрогнуло. Раздался страшный рев Серого Медведя, и Юрия смело в сторону берега реки. Я не видела, что там происходило, но крики мужчины, кажется, были слышны и в столице Велесии. Пару раз раздавались выстрелы. Предсмертный хрип мужа я тоже различила, хоть под телом родного медведя все и слышалось приглушенно.

Некоторое время было совершенно тихо, а потом рядом раздался угрожающий рык. Сергей отозвался не менее грозным рычанием, но с места не сдвинулся, так и прикрывая меня телом. Сердце сжалось от ужаса. Мне было страшно не за себя, а за истекающего кровью родного мишку. Я с особой ясностью понимала, что ему не справиться со своим одичавшим дедом.

Совершенно внезапно я оказалась свободна. Огромна туша Сергея в один бросок исчезла с меня. Я быстро подскочила и увидела катающийся невдалеке рычащий комок. Где Сергей, а где его дед я не смогла понять. Оставить любимого медведя одного и побежать в сторону хлипкой избы я не могла, все мое естество восставало против такого решения. Оставался лишь один путь, поэтому я развернулась и устремилась к побережью, где по моим предположениям должен был быть Юрий или то, что от него осталось.

Первая же моя находка заставила меня избавиться от всего съеденного накануне. Серый медведь буквально на части разодрал мужчину. На слабый желудок, долгие раздумья и жалость к себе и тому, что задумал меня убить, не было времени. Я искала конкретный предмет - револьвер. Он нашелся в пару метрах от "основного тела", все еще зажатый в мужской руке. Судорожно сглатывая подступивший комок рвоты, я подняла находку и избавилась от вцепившейся в нее оторванной конечности.

Откинув барабан, я увидела, что там остался всего один патрон. В отличие от своего "удачливого" мужа, я очень четко понимала, что эти пули малокалиберные и большого урона такому большому зверю, как медведь не нанесут. Одна пуля была бы актуальна только, если бы я решилась сама застрелиться. Ну, или обладала даром повышенной меткости, чтобы суметь попасть медведю прямо в глаз. Поэтому мне пришлось возвращаться к "телу" и искать, чем перезарядить оружие. Не мог же Юрий отправиться на такую "важную" миссию без дополнительных патронов?

Я оказалась права. Запасные патроны нашлись почти сразу в переднем кармане брюк, в специальной непромокаемой коробочке с герметичной конструкцией.

С другого берега реки послышались крики. Я развернулась и увидела, что небольшая группа людей спускают на воду огромный плот.

- Помогите! - Закричала я во все горло и замахала им руками.

Мужчины ответили нестройным ревом, который я не сразу разобрала. Толи: "держись", толи: "крепись". Но как в дальнейшем оказалось, я их расслышала неправильно. Может, потому что они все кричали одновременно?

Раздавшееся позади меня рычание, подсказало, что мужчины призывали меня обернуться. Я в ужасе взвизгнула и резко развернулась. Ко мне крался огромный серый медведь с пеной у рта и уже знакомой подранной мордой. Зверь был предельно зол, изранен и явно невменяем, так как он даже двигаться нормально не мог, еле-еле переставляя лапы. Но при этом медведь злобно скалился и совершал какие-то прыгательные движения, буквально ползком приближаясь ко мне.

А где Сергей? Я подняла взгляд и увидела через просвет деревьев гору серого меха, бездыханно лежащую почти у самой опушки леса. В груди стало невероятно больно, будто огромная дыра разверзлась на месте сердца. Я перевела взгляд на Серого Медведя, подняла с земли пистолет, быстро его зарядила, ранее найденными патронами, вернула на место барабан и выстрелила. Потом еще раз. И еще раз. Я смотрела на мертвого бешеного медведя и продолжала спускать курок, не замечая, что обойма уже давно пуста. В какой-то момент силы покинули меня, и я осела на берег, не в силах даже поднять головы.

В горле стоял комок, но слез не было. Пришло какое-то онемение. Я не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент рядом раздалось множество голосов. Кто-то подхватил меня на руки и куда-то понес. Я подняла взгляд и встретилась со знакомыми до боли серо-зелеными глазами на совершенно чужом лице. "Какой удар", еще успела подумать я и провалилась в спасительную темноту.

Глава 9. Возвращение домой

Очнулась я в переносной палатке. В голове было совершенно пусто. Я упорно гнала от себя воспоминания и образы предыдущего дня.

Заходил какой-то мужчина, принес еду, попытался меня о чем-то спрашивать. Я смотрела на него, но не понимала ни единого слова. Через некоторое время, не добившись от меня никакой реакции, мужчина оставил меня одну.

Я не знаю, сколько я так пролежала. Совершенно одна. Узор свода палатки, его цвет, текстура, краска, заполняла пустоту в голове. Я очень долго вглядывалась в брак, сделанный при изготовлении ткани: кое-где нити имели ассиметричное плетение. Взгляд будто цеплялся за неправильные петли, все время, возвращая к мысли о несовершенстве всего мироздания. Хаос в том или ином виде всегда врывается в точно выверенную структуру, то привнося в нее красок, неожиданную особенность, порою даже осмысленность, то полностью разрушая ее.

Есть не хотелось. Ничего не хотелось. Я только заставила себя выпить воду. Мужчина еще пару раз приходил, но теперь я его игнорировала осмысленно, не в силах заговорить, так как чувствовала, что если выдавлю, хотя бы звук, у меня случится истерика.

Наследующий день пришел другой мужчина: молодой, высокий, со знакомыми серо-зелеными глазами на незнакомом лице. Он был темноволос, смугл и широкоплеч. В руках у мужчины был какой-то сверток и поднос с едой.

- Здравствуйте, Ольга Николаевна. - Сказал незнакомец, присаживаясь рядом. - Позвольте представиться. Игорь Дмитриевич Шуйский, заместитель руководителя поисковой группы. Ольга Николаевна, мы понимаем, что вы пережили огромное потрясение, но нам пора отправляться. Мы не можем больше задерживаться в лесу. Еще немного и уже за нами самими будут снаряжать поисковую группу. - Криво улыбнулся мужчина. - От вас нам только нужно узнать, как распорядится с останками вашего мужа?

- Я не знаю. - Прошептала я.

Игорь Дмитриевич мягко взял меня за руку и сочувственно сжал пальцы.

- Я все понимаю. - Сказал мужчина. - Предлагаю, кремировать тело. А уже прах доставить в столицу и захоронить по всем правилам. Другого выхода не вижу.

- Хорошо. - Отозвалась я еле слышно.

- Я принес вам вещи. - Положил рядом старший брат Павла сверток, что все это время держал в руках. - А еще, я настоятельно прошу вас поесть.

Мужчина сгрузил рядом с моим ложем поднос и, раскланявшись, удалился. Я развернула сверток с вещами. Здесь была юбка, чем-то похожая на ту, что была сейчас на мне, только до того как над ней поработали братья "медведи", одним из которых кстати был Игорь Шуйский. Также здесь находилась блузка с длинным рукавом из плотной ткани темно-зеленого цвета, кожаная жилетка, нижняя рубашка, бриджи и высокие гольфы. Единственное чего не хватало - это обуви.

В этот же вечер останки графа Юрия Ранского кремировали. Я стояла немного в стороне и заворожено наблюдала за буйством огня. Разыгрывать на публику убитую горем жену, я не собиралась. Никакого отблеска сочувствия или жалости к этому человеку у меня не было.

Погребальный костер устроили на том же берегу, где и произошла бойня. Я ежилась, оглядывалась, но тел медведей нигде видно не было. От них явно уже избавились.

Всю следующую ночь я проревела, зажав зубами угол спальника, чтобы приглушать звук. И причиной тому был не мужчина, тело которого сожгли накануне. Я оплакивала серо-бурого медведя, что так внезапно ворвался в мою жизнь, осветив ее своим светом души. Вся тяжесть потери обрушилась на меня раскаленной лавиной.

На рассвете лагерь снялся со стоянки и отправился в путь. Нам предстояло трое суток перехода по лесу до Вешенок.

Все три дня похода, как смазанное пятно, совершенно не отложились у меня в голове. Я, молча, шла за впереди идущими мужчинами, ела, когда предлагали поесть, пила, когда давали воду, но находилась, словно в вакууме, полностью не воспринимая действительность. Несколько раз со мной пытались заговаривать какие-то люди, но я отвечала кратко и односложно, и вскоре меня оставили в покое.

Вешенки встретили нас моросью дождя и шквальным, порывистым ветром. Меня почти сразу проводили в огромный деревянный дом какой-то пожилой, но явно зажиточной женщины. С ее морщинистого лица на меня сочувственно смотрели умные грустные глаза. Игорь Дмитриевич, называл ее - матушка Пещан.

Мужчина почти с порога заявил старушке, что я потеряла мужа, что его разорвал медведь на моих глазах, а затем еще и полушепотом добавил, что я явно не в себе. Далее мне был вручен мешочек с прахом Юрия, и Игорь Дмитриевич с большим облегчением покинул нас, перепоручив меня старушке и ее помощницам.

Охающие и ахающие женщины развели бурную деятельность буквально с порога. Меня сразу окружили заботой, вниманием и добротой. Впервые за столько время, я приняла настоящую ванную. Меня мыли, расчесывали, одевали. Если честно, я уже совсем отвыкла от этого. Казалось, что в лесу я прожила не месяц, а целую жизнь. Хотя, сейчас я бы сама не справилась с такими простыми процедурами. К уже привычной апатии, наступившей после ночи, которую я прорыдала, прибавилась еще и непреодолимая слабость. Все просто валилось из рук.

Дом матушки Пещан был добротным и большим. Двух этажное строение, сложенное из деревянных брусьев, вполне могло потягаться в своей красоте и практичности с не большой усадьбой. На первом этаже здания находились помещения для слуг, кухня, столовая и огромная гостиная, которая при большой нужде могла сыграть роль и бальной залы. Шесть комнат на втором этаже предназначались для самой хозяйки дома и ее гостей. Здесь было три гостевых спален, кабинет, хозяйская опочивальня и уютная маленькая гостиная, в которой матушка Пещан предпочитала пить чай по утрам и вечерам.

Поисковая группа оставила меня в Вешенках. Игорь Шуйский посчитал, что мне нужно для начала окрепнуть и поправить здоровье, а уже потом отправляться в долгое путешествие до своего имения и родителей.

Валентина Борисовна Пещан, у которой меня поселили, была женщиной не робкого десятка. Она сразу же взяла меня в оборот, загружая досуг до отказа, что бы даже мысли не возникало об упадничестве. Я помогала по хозяйству, ухаживала за лошадьми, копалась в саду и огороде, шила, стирала, участвовала в массовых посиделках и мероприятиях. Еду в меня тоже запихивали, чуть ли не силком. Валентина Борисовна строго следила за мной и моим рационом. Поэтому после двух недельного пребывания у женщины, я вновь набрала вес и посвежела, но на душе все равно было пусто и уныло. Но как бы, ни старалась старушка, она не могла мне вернуть покой в душу. Ей оставалось лишь тяжко вздыхать и сочувственно на меня погладывать.

На пятнадцатый день пребывания в Вешенках, в деревню въехала небольшая черная карета без опознавательных знаков с чуть ли не загнанными лошадьми. Бедные животные были измучены и истощены. Они гарцевали на месте, до сих пор не веря, что гонка со временем закончена и все их страдания подошли к концу.

Изящная дверца кареты резко распахнулась и оттуда выпорхнула мама. Елена Алексеевна Милавская была очень сильной и волевой женщиной, но увидев меня она, просто расплакалась. Я впервые в жизни видела ее такой, поэтому растерялась, совершенно не представляя, что мне делать. Но мама, есть мама, и уже через пару мгновений я была заключена в такие родные, крепкие объятия.

- Дуреха моя... - Завывала Елена Алексеевна, не выпуская меня из рук. - Живая.

Мама стала шарить по моему телу, поворачивать из стороны в сторону мое лицо, вглядываться в глаза.

- Мам, все хорошо. - Улыбнулась я ей.

- Неправда. - Выдала родительница. - Я же вижу. Глаза совсем потухли.

- Мам, все хорошо. - Повторила я. - Правда.

- Елена Алексеевна, рада видеть вас в моем скромном жилище. - Вдруг рядом оказалась хозяйка дома.

- Валентина Борисовна, спасибо вам. - Ответила мама, оборачиваясь к женщине, что меня приютила. - За то, что позаботились о моей девочке.

- Не за что. - Мягко улыбнулась пожилая женщина. - Не могла же я бросить столь чудное создание в беде.

- Вы знакомы? - Спросила я, озадаченно разглядывая двух женщин.

- Да, дорогая. - Мягко приобняла меня родительница. - Валентина Борисовна долгие годы жила в столице, перед тем, как перебралась сюда. Мы пересекались.

- Не скромничай, Лена. - Озорно подмигнула моей матери пожилая женщина. - Были времена, Оленька, когда твоя мать грозилась мне все лохмы повыдергивать.

- Что? - Изумилась я.

- Не слушай эту старую перечницу, дорогая. - Рассмеялась мама. - Она тебе сейчас наговорит.

- Ой, прямо-таки наговорю! - Всплеснула руками Валентина Борисовна. - Это надо же было Петю променять на...

- На отца Оли. - Перебила Елена Алексеевна. - И весьма этим счастлива. Заметьте, Валентина Борисовна, ни разу не пожалела.

- А мальчик сейчас мучается. - Наигранно возмущенно выдала женщина, что меня приютила.

- Это Петр, то мучается?! - Вскрикнула мама. - Право, даже не смешно!

Женщины еще долго перепирались, но я совершенно не видела смысла и логики в их разговоре. Так я и не поняла, зачем мама хотела лишить Валентину Борисовну волос, и кто такой Петр. Одно понятно, что эти две сильных женщины, хоть и не являлись подругами, но очень друг друга уважали. А еще , что моя мама в молодости была еще той "сердцеедкой".

Через два дня мы с мамой отправились в столицу, а уже оттуда было решено ехать в родовое гнездо Ранских, дабы придать захоронению останков Юрия.

Примерно на полпути к столице к нам присоединился отец. Обычно мягкий и молчаливый борон Николай Терентьевич Милавский был мрачен и явно зол. Крепко обняв меня, отец устроил матери такой разнос, что я просто выпала в астрал. Что бы отец попрекал в чем-то мать, да еще кричал при этом?! Не было такого никогда! Да, он и голоса-то на нее ни разу не повышал!

Оказалось, мама фактически сбежала из столицы, как только до нее дошел слух, что я нашлась. Папа же в это время был в Базалии на съезде деятелей науки и до него известия дошли на много позже, чем до нее. Хотя Елена Алексеевна заверяла мужа, что будет держать его в курсе, когда он не хотел уезжать на симпозиум. Но, когда маме пришло известие обо мне, она даже не вспомнила о супруге и благополучно ускакала в Вешенки. Отца известили уже, вернувшиеся в столицу участники поисковой группы.

Отец лютовал, а матушка одно, что только голову пеплом не посыпала, насколько ей было стыдно. Но ее можно было понять, ведь я у нее была одна, а мама всегда относилась ко всем моим невзгодам, неурядицам и неудачам с повышенной чувствительностью. Слишком близко к сердцу все принимала. Именно поэтому в свое время, я ей ничего про Юрия и наши с ним отношения не рассказывала. Но сейчас я чувствовала, что мне не отвертеться. Мама пока меня не трогала, так как считала, что потеря мужа сильно меня потрясла. Да и какой серьезный разговор мог получиться в дороге, в карете, когда на каждой кочке подкидывает и вообще безумно трясет? Но близился час, истины. Я понимала, что не в праве ей рассказывать секреты Шуйских, но о Юрии Ранском и наших с ним не простых, да и вообще роковых, отношениях, поведать обязана.

Должна признать, что от разговора меня еще удерживало присутствие папы. Если маме я еще могла рассказать о своей трагедии, то еще и его посвящать в это была просто не в силе. Поэтому в столицу я ехала, молча выслушивая родителей пытающихся веселить меня ничего не значащими историями и рассказами из своей жизни. Папа рассказывал про своих коллег и казусы, случающиеся на работе, а мама щебетала о тенденциях моды и новостях из высшего общества, в котором она крутилась.

Мы никуда не торопились, часто останавливаясь в селах и городах по пути следования. При этом мы, либо просто прогуливались, либо посещали местные достопримечательности, рынки и базары. Родители меня баловали вниманием, заботой и подарками, а я, наверное, впервые за столько лет почувствовала, что кому-то нужна.

В один прекрасный момент я поняла, что дышать стало легче, а боль, сковывающая все это время грудь, стала не такой отстрой, отступая под лаской и заботой родных людей. В эти дни я совершенно не думала о Сергее и его деде, о Юрии и его Виолетте.

Родительский дом в столице всегда мне очень нравился. На нем четко был виден отпечаток маминого изящного, утонченного вкуса и папиного рационального исследовательского прагматизма. Дом был милым и функциональным. Здесь не было помещений, которые были бы ни задействованы отцом в обеспечении максимального комфорта домочадцев. Новейшие технологии и инновации мои ученым папочкой почти сразу внедрялись в быт семьи, а под талантливыми ручками мамы после некоторого обтесывания гармонично вписывались в интерьер дома.

В столице меня ждали не очень приятные известия. Мой муж оказался фактически банкротом, а меня уже ожидала толпа нервных кредиторов, обеспокоенных кончиной должника. Мне пришлось погрузиться в водоворот удручающих событий. Родители хоть и предлагали помощь, но я осознавала, что у них нет такой огромной суммы, чтобы покрыть все долговые расписки мужа.

В скором порядке мне пришлось отправляться в имение Ранских, где хранились графские фамильные украшение и кое-какие мои личные сбережения. Престарелая графиня, матушка Юрия, встретила меня холодно. Но надо отдать ей должное, не стала препятствовать манипуляциям по извлечению и продаже фамильных драгоценностей.

Когда все дела были более или менее утрясены, настал час икс. Ну, во-первых, я наконец-то поговорила с мамой, а во-вторых, была назначена официальная дата погребения останков человека, которого даже после смерти смог доставить мне, столько, хлопот. Прах Юрия мы захоронили по всем почестям в фамильном склепе, на маленьком кладбище близ усадьбы.

Со столицы съехалась толпа неизвестных мне людей, выразить нам с престарелой графиней свои соболезнования. Прибыли и мои родители, у которых в дальнейшем я собиралась пожить некоторое время.

На удивление день похорон выдался солнечным и теплым, хотя все предыдущую неделю лил дождь, а на улице было промозгло и неприветливо. Сегодня же шаловливые солнечные лучики, радуясь, что наконец-то добрались до благодарных зрителей, устроили целое световое преставления, озорно прыгая по мрачным посетителей кладбища. Солнце будто напоминало, что ничто в этом мире не вечно и новый день может оказаться более теплым и светлым. Оно будто благословляло меня, давая надежду на новую жизнь, более яркую и светлую.

Я думала о том, что жизнь кажется начинает налаживаться, что стоит только захотеть, немного постараться и все обязательно получится. Рассеянный взгляд, не останавливаясь ни на ком конкретном, перемещался с одного человека на другого, пришедшего сегодня проститься с графом Ранским. Рядом стояла мрачная мама, которой совершенно не шел траурный цвет ее одеяния. Она считала, что я нуждаюсь в ее поддержке, поэтому не отходила от меня ни на шаг всю церемонию, и я была искренне благодарна ей за это. Папа, осторожно обнимая маму за плечи, за меня и за всю семью принимал соболезнования. Но только на минуту им стоило отойти, отвлекаясь на престарелую графиню Ранскую, неумолимую в своем горе: потерявшей ребенка матери, как ко мне подплыла юная миловидная блондинка с огромными голубыми глазами на лице в форме сердечка.

- Прошу прощения. - Обратилась девушка ко мне. - Примите мои искренние соболезнования.

Я не знала этой девушки и очень удивилась, что она ко мне подошла без предварительного представления. Поэтому я лишь слегка кивнула головой, и попыталась отвернуться в сторону. Но не тут, то было.

- Я очень хорошо знала вашего мужа. - Пропела девица, а я в удивлении вновь на нее посмотрела. Мой муж не общался с женщинами, по крайней мере, благородными. - Юрий был замечательный человек.

Я скептически приподняла бровь. На мой взгляд, уж кто, но представительницы прекрасной половины человечества, навряд ли, назвали бы Юрия замечательным человеком. Как мне стало известно от мамы, в последние годы он не утруждал себя скрытием своего скверного характера, не только от нас с графиней, но и от всего высшего света. Именно поэтому матушка не поверила в его показное горе и историю о моем внезапном исчезновении, когда он вернулся с "охоты" без меня.

Наверно это проблема всех матерей и детей. Она не решалась спросить у меня о моих взаимоотношениях с мужем, боясь подтвердить свои подозрения, что я несчастна в браке. Мама приезжала к нам в имение, чтобы убедиться или опровергнуть свои домыслы, но я вела себя приветливо, выглядела замечательно и она успокаивалась. А я в свою очередь боялась ее ранить своими откровениями. Так мы и ходили вокруг да около.

- Наверно неуместно говорить о моем деликатном деле в такой момент, - тем временем продолжила незнакомка, - но в свое время в столице я вас не застала...

- Простите, я не припомню, как вас зовут. - Решила я все-таки подать голос.

- Нас не представляли. - Мило улыбнулось это существо. - Я - Виолетта Травенкорн. Понимаете, ваш муж занял у меня очень большую сумму денег. У меня есть расписка от графа Юрия, что в случае, если он не сможет вернуть деньги в течение года, то мне отписывается его имение и все прилегающие угодья.

Я стояла, как громом пораженная и наблюдала, как по лицу девушки внешне похожей на ангела, расплывается довольная, счастливая улыбка. Что это, та самая Виолетта, которая была против того, что бы меня травили, я уже догадалась, но такой наглости, просто не ожидала. Да-а-а, они с моим мужем явно друг друга стоили.

- Могу я увидеть эту расписку. - Холодно спросила я.

- Да, конечно. - Вежливо пропела девица и протянула мне свернутую в трубку бумагу.

Я скептически посмотрела на радостную мордашку этой выскочки и осторожно развернула свиток. Это надо же, позорище, принесла документы на похороны. К чему катится молодежь? Никакого воспитания...

- Я смотрю, этому документу нет и полутора месяца. - Сразу же прокомментировала я дату составления расписки. Документ был написан чуть ли не сразу после моего исчезновения. - Почему же вы так рано обратились за выплатой долга?

А потом я увидела сумму залога и просто выронила бумагу из рук. Девица ловко подхватила свиток и посмотрела внимательно на меня. А у меня сразу закралось подозрение в липовости документа, так как Юрий при всем желании не смог бы потратить такую сумму за столь короткий срок, что прибывал в столице после моего исчезновения. Все его банковские счеты были вскрыты еще, когда пошли первые кредиторы, поэтому я знала, что такой суммы и близко не было в закромах графа Ранского. Я вперила внимательный взгляд в любовницу своего мужа и еще больше убедилась в своих догадках, так как женщина, хоть и выглядела красиво, но одета была не богато и достаточно просто. Откуда у нее могла взяться такая сумма?

- Я беспокоюсь за свои деньги. - Пожала тем временем плечами блондинка. - По столице ходят слухи, что не мне одной был должен граф, а вы усиленно распродаете имущество. Боюсь, как бы Мое имение не уплыло также с молотка, как и фамильные драгоценности Ранских.

Слово "мое" девушка намеренно выделила интонацией, внимательно наблюдая за моей реакцией.

- Во-первых, это все-таки мое имение, и в течение года таковым и будет оставаться. - Холодно произнесла я. - А во-вторых, еще надо разобраться в подлинности вашей записки. - Я намеренно пристально смерила собеседницу внимательным взглядом. - Что-то я сомневаюсь, что вы могли "одолжить" моему мужу такую большую сумму денег, учитывая ваше поведение и вообще внешний вид.

- Д-д-да, как вы смеете?! - Возмущенно вскрикнула девица, на глазах покрываясь уродливыми красными пятнами, которые ее совсем не красили.

- А как вы смеете, подходить ко мне? - Спокойно произнесла я в ответ. - Думаете, я не знаю кто вы? Спешу вас обрадовать, Юрий пред тем, как навести на меня револьвер, чтобы убить, подробно рассказал мне о вас и ваших с моим мужем взаимоотношениях. И я прекрасно понимаю, что если бы не случай и дикий медведь, сейчас бы на этом кладбище хоронили меня...

- Лучше уж вас... - Прошипела Виолетта Травенкорн.

- Покиньте, пожалуйста, территорию моих владений. - Спокойно произнесла я, предельно четко выговаривая каждое слово. - Или вас проводят...

- Помяните мое слово, недолго вам оставаться здесь хозяйкой. - Выдавила взбешенно любовница моего почившего мужа. - Встретимся в суде.

Женщина развернулась и быстрым, немного нервным шагом удалилась. А я довольно улыбнулась. Меня нисколько не заботили земли Ранских, мне вполне хватало тех земель, что принадлежат лично мне. В свое время мама четко прописала об этом в брачном договоре с графами Ранскими, родителями Юрия.

Эти земли после вступления в силу нашего с Юрием брака полностью отчуждались мне. Хоть их было и не много, но на меня одну вполне хватит. И не мой муж, и тем более никакая Виолетта Травенкорн не имели на них никаких прав. А вообще, мне было совершенно без разницы, кому достанутся земли графства. Титул вместе с именем должны были прейти троюродному брату моего мужа - Ивану, так как наш единственный сын погиб еще в младенчестве и других наследников просто не было. Но для себя я решила, что сделаю все возможное, что бы подпортить жизнь любовнице Юрия, а его брат и мать не потеряли имение.

И как не странно у меня это получилось. Просто на следующий же день, как мы с родителями вернулись в столицу в их дом, к нам пришел с визитом Игорь Шуйский, и у меня родилась, как в дальнейшем оказалось просто гениальная идея.

Я написала краткое, содержательное и предельно четко отражающее мою проблему письмо Егору Ивановичу Шуйскому - отцу Сергея, по совместительству главе тайной канцелярии и передала его через Игоря.

Я уже потом узнала от нынешнего графа Ивана Ранского, что госпожа Травенкорн все-таки подала в суд на меня за неуплату долга, но иск был перенаправлен к нему, как нынешнему владетелю земель, на которые претендовала блондинка, и лицу отвечающему, после вступление в наследство, за долговые обязательства предыдущего графа. Слушанье проходило при закрытых дверях, в газетах и новостях тоже не освещалось. Я бы и не узнала подробностей, если бы не Иван.

Новый граф Ранской разительно отличался от своего родственника. Был умен, вежлив, добродушен и весьма приветлив. Достойная кандидатура на графский титул. У меня же был положенный правилами годовой траур, поэтому я сидела в доме родителей и не с кем не общалась, кроме редких визитеров.

Когда Ивану пришло извещение об иске, он был готов волосы на голове рвать, но уже на следующий день нынешнего графа Ранского посетил личный адвокат семьи Шуйских и полностью взял дело в свои руки.

Как оказалось, госпожа Травенкорн прибыла в столицу из бедного пограничного с Малавией графства. Примерно три столетия назад ее семья перебралась из этой самой Малавии и к дворянскому сословию не относилась. Хотя одна из ее троюродных бабок и побывала замужем за местным графом Дуйским, но там потомков не было. Виолетта же была типичной искательницей приключений и прибыла в столицу за богатым мужем. Она вошла в светский круг, кичась родством с графами Дуйскими, поэтому почти все считали ее дворянкой. Не титулованной, не богатой, но дворянкой.

У Виолетты, как я и предполагала, неоткуда было взяться той суммы, которую она якобы одолжила графу Юрию Ранскому. Иск был отклонен, расписка признана не действительной, а любовница Юрия осталась с носом.

Глава 10. Невеста для внука.

Полгода пролетели незаметно. Наверное, только благодаря маме, которая добровольно заключила себя вместе со мной в моем имении, поддерживая траур.

Новое отремонтированное здание усадьбы на принадлежавших мне землях, было очень уютным. Двухэтажное строение в форме буквы "С" с балконами, колоннами и балюстрадами было хоть и не большим, но очень красивым. Я всей душой полюбила этот дом и прилегающие к нему территории с садами, рощами и ручьями.

Мой муж был отвратительным человеком и мне, кажется, никто бы и не удивился, если бы я плюнула на траур и просто прекратила его придерживаться. Мама уж точно. Конечно, были бы те, кто меня осудил за такое своенравие, но уж точно они этому не удивились.

Но я носила черное платье, оплакивая тем самым не Юрия, с которым прожила долгих и очень трудных для меня пять лет, а Сергея и то, чему было не суждено зародиться между нами. Слишком мало времени было отведено нам судьбою, слишком много препятствий стояло между нами. Плача по ночам в мягкую подушку, я вспоминала не растерзанное тело графа Ранского, а серые подпалины на боках бурого медведя с серо-зелеными глазами. Вспоминала, то отчаяние, которое испытала, увидев его обездвиженное тело на опушке леса.

Но время шло, воспоминания становились все менее четкими, и вообще все, что произошло со мной в лесу на окраине Велесии, стало казаться каким-то невероятным фантастическим сном.

Вечерами с матушкой мы любили сидеть в гостиной на первом этаже у огромного камина, в котором часто разжигали огонь, добавляя уюта помещению.

- Прошло больше полугода твоего траура. - Одним прекрасным весенним теплым вечером заговорила со мной мать. - Хватит затворничества, Оля. Пора находить в себе силы и вылезать из того состояние, в котором ты находишься уже столько месяцев.

- Мам, ты о чем? - В легком удивлении приподняла я брови.

- Думаешь, я не знаю, что ты по ночам рыдаешь в подушку? - Ласково, но очень грустно улыбнулась мне родительница. - Я не раз заставала тебя в такие моменты. Просто заходила проведать пред сном, а ты вся в слезах. - Оправдываясь, поспешила объяснить Елена Алексеевна. - Неужели, Оль, ты так убиваешься по Юрию.

- Нет, мам. - Спокойно сказала я. - Просто страшные сны мучают.

Мама немного помолчала, внимательно меня разглядывая.

- Неудивительно. - Вздохнула баронесса. - Все же на твоих глазах происходило...

- Мама, давай не будем об этом. - Поморщилась я.

- Хорошо. - Ответила родственница. - Но ты должна признать, что засиделась в этой глуши.

- Мам... - Попыталась я вставить хоть слово.

- Нет, я ничего не имею против твоего имения и усадьбы. - Улыбнулась немного лукаво мама. - Здесь очень мило и спокойно, но, на мой взгляд, ты излишне усердно себя изолировала. Тебя никто не заставляет снимать траурное платье. - Перебила Елена Алексеевна, только я попыталась вставить хотя бы слово и возмутиться несправедливостью ее утверждений. - Но выходить в люди ты уже можешь. Я ничего не говорю про балы и театры, но небольшие рауты и закрытые, представления, ты вполне можешь посещать. Оля, поехали в столицу, а? Там папа заждался...

Я понимаю, что моя достаточно светская матушка соскучилась по столице и своим подругам, по балам и высшей аристократии, а мне не сложно сделать ей приятное.

- Хорошо. - Глубоко вздохнув, ответила я матери после некоторого молчания.

Я думала, что у меня будет хотя бы немного времени, чтобы свыкнуться с мыслью, о поездке, уговорить саму себя не паниковать перед встречей с реальностью и наконец, я думала успеть подавить трусливые порывы свое слабой душонки, которая упорно не хотела вылезать из той норы, в которую спряталась. Я так не хотела вновь видеть лживую, лицемерную аристократию, которая насквозь погрязла в пороках и интригах.

Но мама меня знала, как облупленную. Баронесса Милавская, видимо подозревая, что я могу пойти на попятную, развернула такую буйную деятельность, что я даже оглянуться не успела, как оказалась в карете несущей меня в направлении столицы нашей великой и непобедимой Велесии. Дорога была не близкая, но мама спешила, как на пожар, поэтому в столицу мы прибыли за рекордных два дня, вместо четырех.

Елена Алексеевна решила сэкономить время на остановках, поэтому все два дня мы и спали и ели в карете, хорошо хоть в кустики меня отпускали по первому требованию. Должна сознаться, ТАКОЙ поездки у меня еще не бывало. А сколько впечатлений! Мне в силу своего аристократического воспитания просто знаний не хватило, что бы охватить всю гамму испытываемых мною чувств. К концу поездки я готова была уже взвыть, а мать радовала безумным блеском в своих прекрасных очах и приподнятым настроением. Я если честно, уже очень сильно пожалела, что согласилась на ее уговоры и поехала.

По прибытии в город, я, было, вздохнула с облегчением, но я просто недооценила свою прозорливую родительницу. Уже на следующий день, по прибытию матушка подплыла ко мне с предложением посетить ее старинную подругу и дальнюю родственницу баронессу Анну Зиновьевну Жарскую. Эта светская львица никогда не устраивала пышных приемов, предпочитая вычурным балам небольшие рауты для "избранных", поэтому я скрепя сердцем и зубами согласилась.

Когда моя мама чего-то хочет, она способна свернуть горы. И она в очередной раз это доказала. Пока я приходила в себя после сумасшедшей поездки, баронесса Милавская бегала по магазинам, бутикам и подругам. В итоге, матушка очень тщательно подготовилась к моему первому выходу в свет. И самое интересное, она все провернула таким образом, что я просто не могла отказаться. Так на первый взгляд вполне приличное длинное платье траурного черного цвета с кружевными манжетами и оторочкой по широкому вороту, обнаруженное мною у себя в комнате на кровати, оставляло большую часть плеч открытыми. Но мало того, когда я его решила примерить, обнаружилось, что сверху наряд был настолько обтягивающим, что все мои формы, выпуклости и изгибы вплоть до середины бедра просматривали до неприличия отчетливо.

- Мам, что это!? - Возмущенно взвыла я, разглядывая себя в напольном зеркале.

Я отчетливо понимала, что даже нижнее белье не смогу одеть под этот шедевр.

- Не пыхти! - Отрезала родительница. - Это вполне скромное приличное платье. Ты еще не видела, в чем сейчас щеголяют все модницы столицы, а, то бы, не возмущалась, а благодарила меня со слезами на глазах.

- Так уж и со слезами? - Вперила я скептический взгляд в матушку.

- Я посмотрю, как ты запоешь, когда увидишь наряды, остальных присутствующих на вечери дам. - Возмущенно ответила мне мама.

- Я уже сомневаюсь, что мне стоит ехать. - Пробурчала я себе под нос.

Матушка сделала вид, что не расслышала и направилась к двери из моих покоев.

- Я отправлю к тебе горничную, она поможет одеться и сделать прическу, и давай без этих твоих: "я сама". - Отрезала мама, стоя уже в проеме двери.

На новенькую горничную, я пыталась не пялиться. Куда подевалась старенькая Тильда, которая всегда прислуживала мне в доме родителей, меня интересовало, но спросить у этой экстравагантной особы подозрительной наружности, я не решилась. Я только искренне поражалась, куда смотрела мама, когда принимала на работу эту мужеподобную бабище, с замашками матроса.

Хорошо я успела к ее приходу облачиться в платье, а то бы я не знаю что сделала, если бы Марго, предложила мне помочь одеться. Случиться могло что угодно от истерики до обморока. Кошмарная тетенька.

Присаживаясь за туалетный столик, я с опаской представляла, что такая горничная может мне соорудить на голове? И была удивлена! Эта внешне неуклюжая женщина очень ловко и в рекордные сроки заплела у меня на голове невероятно красивую косу сложного плетения. Волосы Марго заплела так, что теперь у меня подчеркивались скулы, изящная шея и вообще весь благородный овал лица, а каре-зеленые глаза стали играть в бликах света загадочными огоньками.

- Спасибо. - Прошептала я, заворожено разглядывая свое отражение.

- Не за что, миледи. - Улыбнулась Марго, а ее лицо сразу преобразилось став невероятно красивым и мягким.

Удивительная метаморфоза. Теперь я осознала, что баронесса нашла в этой женщине. Мама в отличие от меня всегда умела разбираться в людях.

- Вам помочь обуться? - Спросила служанка, подавая мне туфли на невероятном каблуке.

- Спасибо, я сама. - Ответила я, уже прикидывая, какие ощущения мне предстоит пережить под действием этого орудия пыток.

А на улицы ранняя весна. Еще не везде растаял снег. Ну, вот мало того, что замерзну, еще и к концу вечера явно буду не в состоянии нормально стоять.

Когда, весь мой образ был полностью завершен, а услужливая Марго накинула мне на плечи теплое черное манто, я осознала, что траурное одеяние, получилось какое-то наносное. И я еще больше в этом убедилась, когда мама, увидев меня, задумчиво заявила, что черный мне очень идет, и я еще никогда такой красивой не выглядела.

Я тяжело вздохнула и решила не ругаться. Может и вправду пора отпустить прошлое и начать жизнь с нового листа. Так, к примеру, Иван Ранской все полгода моего добровольного заточения, усердно пытался за мной ухаживать, постоянно наведываясь в мою усадьбу. Нет, я, конечно, не собиралась наступать повторно на одни и те же грабли, в виде Ранских, но мысль о том, чтобы приглядеться к мужчинам, крутящимся в высшем свете, показалась мне здравой. У меня даже настроение повысилось. Я уверенно подошла к столику и подушилась легкими дорогими духами, со сладковатыми нотками ванили.

Мама, заметив смену моего настроения, счастливо улыбнулась, подхватила меня под локоток и повела к, ожидающей нас, карете. Всегда сдержанный папа присоединился к нам уже в самом транспорте. Пару минут езды по мощеной дороге столицы, и мы оказались у величественного дома семейства Жарских.

Дом маминой подруги был того типа, когда все слишком громоздко и предельно просто. Ни тебе так любимых мною колон, ни уважаемых папой балюстрад, ни даже обычных балконов.

Внутри все тоже подчинялось тому же принципу. С улицы попадаешь сразу в обширный холл, в дальнем конце которого расположена прямая лестница, ведущая на второй этаж. Вправо и влево от лестницы расходятся галереи, по которым можно попасть в комнаты здания. Никаких сторонних переходов и черных лестниц здесь не было, поэтому даже при большом желании заблудиться было невозможно.

Встречала гостей сегодня сама баронесса.

- Оленька, душа моя, как я рада вас видеть! - Пропела моя дальняя родственница.

- И я вас рада видеть, тетушка! - Улыбнулась я, розовощекой, пухленькой женщине в годах. - Как ваше здоровье? Как Ивор?

- Все как всегда, Оленька. - Пропела Анна Зиновьевна. - Кости все так же ноют в неспокойную погоду, а Ивор, бестолочь моя родимая, все так же ищет свое призвание, ну и приключения на свою неспокойную голову.

- Мама! - Раздалось возмущенное восклицание из правой галереи, и к нам поспешно вышел сам объект материнского негодования. - Оль, не верь ей. Она тебе сейчас наговорит. Мама, ты прекрасно знаешь, что меня приняли в королевскую гвардию.

- Я и говорю: ищешь приключения на свою... - Начала баронесса, но ее перебил Ивор.

- Мама, не начинай. - Приобнял высокий юноша, пухленькую женщину. - Оль, пошли я тебя лучше кое с кем познакомлю.

Меня тут же подхватили и увели из подноса родителей, пока те, еще не пришли в себя и не воспрепятствовали произволу кузена. Я не сильно переживала, так как Ивор максимум, куда меня уведет - это в малую гостиную особняка, где и проходили все вечера у Жарских. Эта гостиная располагалась как раз в конце правой галереи, откуда и вышел молодой человек.

- За что она на тебя так? - Улыбнулась я молодому человеку.

- А какая любящая мать одобрит военную карьеру своего любимого и единственного отпрыска? - Вопросом на вопрос ответил Ивор, ведя меня по широкому коридору, стены, которого украшали причудливые картины. - Вот и матушка взъелась. Это она еще успокоилась, ты не видела, что она вытворяла еще буквально месяца два назад. - Брат вдруг солнечно улыбнулся. - Представляешь, каково было мое удивление, когда после оглашения своего решения родителям, на следующее утро на окнах моей комнаты обнаружились решетки, а дверь снаружи была заперта на засов.

- И как ты выкрутился? - Изумленно уставилась я на потешающегося Ивора.

- Вылез в дымоход! - Выдал молодой мужчина, и уже не сдерживаясь, во все горло расхохотался. - Чуть два раз душу богу не отдал пока, оказался на крыше. Но зато, каким я себя потом героем чувствовал.

В это время мы подошли к гостиной и весело подхихикивая ввалились в помещение. Я резко замерла, вперив взгляд в человека, стоявшего у широкого окна. Здесь собралось от силы человек шесть, поэтому не заметить знакомую поджарую высокую фигуру Сергея Шуйского я просто не смогла бы. Не доверяя собственным глазам, я рассматривала того, что на протяжении полугода преследовал меня во снах.

Рядом что-то говорил Ивор, но я его не слышала. Казалось, что один из моих снов просто ожил и явился в явь. Все казалось наваждением. Пора признавать себе, я больна! И сама я уже не справляюсь. Зря я сюда пришла.

Я резко развернулась и устремилась в обратную сторону, мне срочно нужно было на свежий воздух.

- Оля! - Раздался знакомый голос у меня за спиной.

- Мне кажется, мне кажется. - Шептала я себе под нос.

Я боялась обернуться и вновь столкнуться с реальностью того, что мне всего лишь показалось, послышалось. Я ускорила шаг. Надо скорее на воздух.

- Ольга! - Раздалось еще более настойчиво за спиной.

И я побежала! Еще даже не закончился коридор, а меня уже перехватили сильные руки, не давая вырваться. Сердце билось, как загнанное, над ухом раздавалось не менее хриплое дыхание, чем у меня.

- Тише, тише. - Шептали губы у моего уха. - Это я. Живой. Слышишь? Я живой. Прости, я не мог сказать раньше.

Я не могла вымолвить и слова, потому что до сих пор не верила. Ведь я видела! Видела его тело! Меня резко развернули, и я встретилась взглядом с такими родными серо-зелеными глазами, обрамленными темными ресницами. Темнота пришла нежданно.

Резкий запах аммиака привел меня в чувство. Я резко открыла глаза и стала искать глазами Сергея. Его не было. Но рядом сидела фигура, которая сыграла в моей жизни не менее значимую роль.

- Мария Александровна. - Еле слышно прошептала я. - А где...?

Я оборвала сама себя, так как в голове появилась мысль, что есть вероятность, очень большая вероятность, что мне все-таки показалось.

- Здравствуй, Оленька. - Отозвалась старушка. - Сережа в соседней комнате. Он так перепугался, когда ты потеряла сознание, что нам чуть не пришлось его самого откачивать.

- Значит, мне не показалось? - Села я на диванчике, видимо на который меня положили после того как я лишилась чувств.

- Не показалось. - Подтвердила Мария Александровна.

- Но как? - Простонала я. - Я же видела его тело. Он... - Начала я и прервалась, вспоминая тот ужас. - В него два раз стреляли. - Еле слышно прошептала я. - Серый Медведь полз ко мне, а Сергей лежал весь в крови.

- Помнишь, я тебе рассказывала про особенности оборота моих мальчиков. - Улыбнулась старушка. - Когда он пришел к нам с Кириллом, на нем и следа не было.

- Но как? - Прошептала я. - Я ничего не понимаю. Как он смог обернуться?

- Не списывай со счета его чувства к тебе, девочка. - Усмехнулась Мария Александровна. - Но об этом вам лучше поговорить без моего участия. Я лишь, Оленька, хотела тебя сказать спасибо.

- За что? - Спросила я, так ничего и не поняв.

- За внука. - Сказала пожилая женщина. - Только об этом я и молила последнее полгода. И меня услышали. Ведь только чудом, я могу объяснить твое такое своевременное появление на нашей поляне.

Старушка, мягко пожала мне руки, встала и вышла из комнаты. Тут же в помещение влетел встревоженный Сергей.

- Как ты? - Спросил меня мужчина, усаживаясь у моих ног и беря мои руки в свои.

- Еще не поняла. - Ответила я заворожено. - Ничего не поняла. - Созналась я.

Я аккуратно сжала пальцы мужчины, будто проверяя, и вправду ли он живой.

- Что именно тебе не ясно, Оля? - Спросил ласково Сергей, откидывая с моего лица непослушную прядь, выбившуюся из косы.

- Твоя бабушка в свое время рассказывала, что как только вы находите избранницу, и она отвечает вам взаимностью, проклятие снимается. - Выдала я мучавшую все это время меня истину. - Ты продолжал все также превращаться, хотя я любила.

Мужчина порывисто меня обнял, а потом заговорил:

- В переломный период связь с человеческим разумом теряется, две недели будто бы полностью выпадают из жизни. Ты не помнишь ни что делал, ни где был. Но в этот раз все было не так. - Сергей погладил мое запястье и продолжил. - Я осознал себя в теле медведя неожиданно. Моя голова покоилась у тебя на коленях, а ты, отстраненно разглядывая что-то в кронах деревьев, перебирала шерсть у меня на загривке. Мы были у заводи, а еще я понял, что очень голоден и пошел ловить рыбу.

- Это было в первый же день, когда я набралась решимости выйти к тебе. - Удивилась я.

- А вернее, когда бабушка, обнаружив, что ты меня подкармливаешь, вытолкала тебя за порог, налаживать взаимоотношение. - Весело улыбнулся мужчина. - Она мне рассказывала.

Я медленно залилась краской стыда и вперила взгляд в наши соединенные руки. Да-а-а, Мария Александровна не последнюю роль сыграла в наших отношениях. Старушка все время, так или иначе, пыталась нас свести.

- Ох, это получается, что все остальное, что мы вытворяли... - Ужаснулась я.

- Да, я уже все осознавал. - Признался Сергей, а я вдруг вспомнила, как каталась на нем, как убегала вместе с ним от пчел, и вообще часто позволяла себе целовать шершавый нос серо-бурого медведя. - И вообще в тот же вечер я смог обернуться обратно, человеком.

- Но почему, ты не сказала? - Спросила я, забирая руки у мужчины и прижимая их к пылающим щекам.

- Оля, это были самые счастливые дни в моей жизни, и я ни сколько не жалею, что не раскрыл тогда своих чувств. - Признался сероглазый "медведь", присаживаясь рядом со мной на диван. - Я ведь понимал, что у тебя есть муж. Ты бы сразу закрылась от меня.

- Я все равно ничего не поняла. - Выдохнула я. - Если ты уже тогда осознал, что любишь меня, почему продолжал превращаться в медведя, ведь Мария Александровна сказала...

- Видишь ли, Оля, бабушка знает не все нюансы наших оборотов. - Вдруг стал предельно серьезным Сергей, а у меня сладко заныло сердце. Именно таким я привыкла его видеть. - И то, что даже после встречи избранной мы можем и дальше менять ипостась, только теперь процесс полностью контролируем, и даже можем полностью отказаться от медвежьей шкуры, от нее тщательно скрывали.

- Но почему? - Воскликнула я. - Ведь она переживала не меньше меня. Она, как и я видела четкое доказательство, что ты не любишь. Каждый раз, когда ты оборачивался. В моих чувствах она не сомневалась, так как выпытала из меня признание сразу после инцидента с Павлом. А ведь она даже слегла с болезнью, помнишь?

- Оля, мы не просто так ей не говорим. - Сказал Сергей. - И ты тоже ей не скажешь. Видишь ли, вся трагедия в том, что мой дед любил бабушку. Он знал о проклятии намного больше, чем в дальнейшем нашел мой отец в королевском архиве. Только в 30 лет до деда дошло, что бабушка его никогда не любила. Для него это был удар. Но именно это светлое чувство еще долгие годы позволяла ему сохранять разум. Как только он чувствовал, что медведь побеждает, он шел к бабушке и зверь вновь отступал. - А я, вдруг, вспомнила, как Мария Александровна рассказывала, как ее муж из года в год оказывался у ее порога, как она его боялась и фактически ненавидела за это. - Знаешь при всей нашей похожести на медведей, мы в отличие от них совершенно не приспособлены к жизни в лесу. Особенно, когда разум человека постоянно присутствует. К кровожадным порывам трудно привыкнуть. А еще у нас нет и половины их врожденных инстинктов.

Сергей умолк, будто что-то вспоминая. Я не торопила, понимая, что этот разговор слишком тяжелый. Ведь, он раскрывает мне тайны своей семьи, выворачивает душу и переживания.

- Тот год, когда дед задрал егеря, был голодным, зима суровой и холодной, а весна промозглой и скупой на дары. - Отчетливо сказала сероглазый мужчина. - Сознание человека на какое-то время полностью исчезло. Знаешь, Оль, отловить и задрать человека намного легче, чем дикого зверя; чем найти себе пропитание в лесу. Я, конечно, не оправдываю его. Ни в коей мере. Когда мы его отловили, он уже осознал, что сделал. Бабушка тебе рассказывала, мы тогда решили переправить его через реку. Он не препятствовал. Но как потом, оказалось, по ту сторону реки были угодья другого медведя, дикого. Дед с ним столкнулся. Победил. Но заразился бешенством. В следующий раз, когда я его встретил, он уже был таким, каким ты его видела. Разум человека в нем умер, по крайней мере, я на это очень надеюсь.

- Теперь я понимаю, почему вы не сказали Марии Александровне. - Прошептала я.

- Да. - Согласно кивнул Сергей. - Когда баронесса Милавская заставила Юрия Ранскова начать твои поиски, он неосознанно спугнул Серого Медведя, бродившего у Карачей, и погнал его в нашу сторону. Вот почему дед оказался по эту сторону реки на нашей поляне. Мы с Кириллом заставили его перебраться назад, но он далеко не ушел, так как знал, что с той стороны идут охотники. Серый Медведь так и курсировал между двумя берегами, надолго не оставаясь ни там, ни по нашу сторону Ряби.

- Как тебе удалось выжить? - Спросила я. - Ведь я видела, что Серый победил.

- Да, я и вправду думал, что богу душу отдам. - Криво улыбнулся мужчина. - Знатно меня порвал дед. Но на мое счастье, ты меня уже любила, а потом наступил час моего рождения. Я родился как раз ближе к вечеру. Мне вернулся облик человека, теперь уже навсегда. Все раны исчезли. Я ушел с поляны еще до того, как до тебя добралась поисковая группа.

- Но почему ты не дал мне знать, что жив? - Всхлипнула я. На глазах навернулись слезы. - Я ведь похоронила тебя. Оплакивала все эти долгие месяцы.

- Прости меня. - Сказал мужчина, обнимая меня. - Я не мог. Мне нельзя было тебя компрометировать, я не мог так поступить с тобой. Тебе и так досталось из-за репутации мужа, а если бы еще сплыл факт, что в лесу ты жила в обществе мужчины..., да не одного.

- Какая чушь! - В сердцах вскрикнула я, отталкивая мужчину и вставая на ноги. - А что бы ты почувствовала, если бы я умерла у тебя на глазах?!

- Я бы престал дышать... - Еле слышно прошептал Сергей.

***

Посреди небольшой пещеры, обвешанной шкурами различных животных, склонившись над алтарем, сидела хрупкая старушка, закутанная в теплую, вязаную шаль. Перед ней была зажжена единственная свеча, которая причудливо отбрасывая тени на стену, то здесь, то там выхватывала картинки с замысловатыми иероглифами и изображениями. Прямо над склоненной головой можно было разглядеть картинку огромного существа, которое при неясном свете одинокой свечи будто бы меняло свое изображение, представая, то в виде огромного лохматого медведя, то в виде мощного мужчины в теплой шубе, а то в образе рогатого мохнатого буйвола, яростно сучащего копытами.

Женщина сосредоточенно читала молитву. Вдруг в проеме пещеры появилась хрупкая фигура молодой девушки с каре-зелеными глазами и длинными каштановыми волосами. Ее круглое, благородное лицо освещала ласковая улыбка. Девушка была невероятно прекрасна в широком малиновом сарафане, который подчеркивал ее уже достаточно большой живот.

- Это, то самое святилище, - осторожно спросила девушка, - в котором вы просили невесту для внука?

- Что ты здесь делаешь? - Испуганно вздрогнув, выдавила старушка.

- Пришла помолиться. - Серьезно ответила кареглазая гостья. - Хочу поблагодарить.

- Я уже поблагодарила. - Отмахнулась женщина.

- Ну, и я поблагодарю. - Решительно прошла в пещеру красавица. - За мужа, за детей. - Девушка ласково погладила живот, в котором билось два маленьких сердечка, и после некоторого раздумья добавила. - За то, что добралась до поляны за пол дня, а не за две недели.

- А это-то причем? - Подняла правую бровь старушка.

- Не знаю, но все равно поблагодарю...

В следующее мгновение уже две фигуры склонились над алтарем, бормоча, кто молитву, а кто благодарность богу, что с большой нежностью смотрел на них с центрального полотна, висевшего в пещере.