ВО ИМЯ ЛЮБВИ Автор: Алекса Райли

Переводчик: Ленуся Л.

Редакторы: Юлия З. и Кира Б.

Вычитка и оформление: Анастасия Я.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

Люси

Дождь обрушивается на лобовое стекло, снижая видимость практически до нуля. Хуже того, мне пришлось закрыть окна, как только начали падать первые капли, и в этой машине нет кондиционера, отчего трудно даже дышать. Крепче сжимаю руль, пальцы уже болят. Я держусь за него с тех пор, как вырвалась из дома моего деда, пытаясь сбежать от него как можно скорее. Я была больше не в состоянии выносить это. Бок все еще пульсирует в том месте, куда он пнул меня, после того как повалил на пол.

Я едва выбралась оттуда. Сглатываю вновь образовавшийся ком в горле, потрясенная тем, что еще больше слез может пролиться после того, сколько я уже выплакала. Делаю глубокий вдох. Уверена, он уже вызвал полицию, если остался жив.

От этой мысли мое сердце замирает. Не думаю, что сильно его покалечила, но кто знает? Будет ли тюрьма хуже жизни с этим человеком? Сомневаюсь. Я не видела, как он выбежал из дома вслед за мной, пока не услышала стук и крик. Ведь если я слышала крик, значит, он жив, верно?

Я не думала об этом в тот момент. Просто знала, что должна выбраться оттуда как можно быстрее. Когда я выбежала из дома, то была благодарна тому, что там стояла машина. Это была одна из его старых классических тачек, с которой он всегда возился. Увидев ключи в замке зажигания, я поняла, что должна воспользоваться шансом уйти.

— Господи, — выдыхаю я.

Даже не чувствую себя виноватой. Я просто хотела уехать. Собрала в один рюкзак столько, сколько могла. Автомобиль начинает заносить, и я кричу, но каким-то образом возвращаю над ним контроль. Понятия не имею, как водить, только видела, как это делают другие.

Не знаю, куда вообще еду. Мой единственный план — вести машину. Сначала я думала найти офицера полиции, но теперь, когда случайно сбила дедушку, не знаю, что делать. В полиции, наверное, никогда мне не поверят, учитывая его положение.

Глядя в зеркало заднего вида, вижу отметину, которая уже проявилась на моей щеке. Я была шокирована, когда сегодня он ударил меня по лицу. Обычно он бил меня так, чтобы никто не мог увидеть следы побоев на его внучке.

Машину вновь заносит. Я кручу руль, пытаясь, как прежде, исправить это. И только нажав на тормоз, понимаю, что это ошибка. Машина смещается вправо, съезжая с дороги в траву. Я кричу, врезаясь в огромные железные ворота. Головой ударяюсь о руль, и меня пронзает боль.

Черные круги танцуют перед глазами, пока я пытаюсь держать их открытыми. Откинувшись назад, я подношу руку к голове, чувствуя кровь. Смотрю на свои пальцы и вижу ее. Отстегиваю ремень безопасности, тянусь к двери, толкая, но она не открывается.

Все тело болит, я снова начинаю плакать. Он найдет меня и отправит обратно. Я знаю это. Не представляю, что хуже: больница или дедушкин дом. Больница. Они под его каблуком, как и все остальные.

Я снова толкаю дверь, и меня охватывает паника. Я должна выбраться отсюда. Толкаю изо всех сил, но металл не поддается. Черные пятна снова танцуют перед глазами. Подождите, это не точка. Это человек по другую сторону ворот. Я наблюдаю, как чья-то фигура двигается, пытаясь открыть ворота. Когда не получается, быстро карабкается наверх, и я почти уверена, что на мгновение теряю сознание. Человек спрыгивает на капот машины.

Что-то кричит, но я не слышу. Пытаюсь ответить, однако не издаю ни звука, когда открываю рот. Несколько мгновений спустя стекло разбивается, и появляется мужчина в капюшоне.

— Пожалуйста, — умоляю я, но не могу произнести остальные слова.

Он тянется ко мне и пытается вытащить из машины. Укутывает во что-то, защищая от дождя, и легко поднимает на руки. Я пытаюсь обхватить руками шею мужчины, но они ощущаются слишком тяжелыми.

— Пожалуйста, — повторяю я.

— Я держу тебя, малышка.

Опустив голову ему на плечо, я закрываю глаза.

— Не вздумай отключаться.

Открываю глаза, и мир вокруг меня начинает вращаться. Вскоре из-за ощущения толчков в теле я понимаю, что он бежит.

Где я? Все тело болит. Стараясь оставаться в сознании, я пытаюсь сосредоточиться на том, что только что со мной произошло.

Стараюсь посмотреть на того, кто меня несет, но что-то укрывает меня, защищая от дождя. Лицо моего дедушки мелькает в сознании.

— Пожалуйста, не позволяй ему найти меня.

На мгновение шаги мужчины замедляются.

— Я держу тебя. Обещаю, со мной ты в безопасности.

— В безопасности, — повторяю я.

Слова кажутся такими чужими. Неизвестными. Я расслабляюсь рядом с мужчиной, почему-то верю ему. Мои глаза снова закрываются.

— Ты защитишь меня? — шепчу я. Уверена, он не слышит. Дождь слишком громкий.

— Всегда, — отвечает он глубоким, низким голосом, прежде чем я погружаюсь во тьму.

Глава 2

Орландо

Я притягиваю ее маленькое тело ближе. Мое сердце все еще колотится, хотя для этого нет причин. Я более чем в хорошей форме, могу пробежать километры, не запыхавшись. Но прямо сейчас я не в состоянии унять биение сердца. Когда достигаю крыльца, Марта распахивает дверь и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Сэр? — спрашивает она, глядя на маленькую девушку в моих руках.

— Позвони доку и попроси своего мужа убрать машину от моих ворот. Пусть пока отгонит в гараж, — говорю ей, поднимаясь по лестнице и перепрыгивая две ступеньки за раз. Не знаю почему, но я иду прямиком в свою спальню. Пинком открываю дверь, направляюсь к кровати и опускаю на нее девушку. Стаскиваю с нее флаг. Я защитил им ее тело, укрыл от стихии.

Я выбежал на улицу, чтобы снять флаг, когда начался дождь. Спустив его, побежал обратно к дому, а потом услышал громкий треск. Я направился на звук и увидел, что какой-то старинный спортивный автомобиль врезался в ворота. Сначала меня охватило раздражение. Чертовски глупо водить подобную машину в такую бурю!

Но когда я приземлился на капот автомобиля, после того как перелез через ворота, и увидел внутри девушку, защитный инстинкт поглотил все другие чувства.

Каким-то образом мне удалось немного подтолкнуть машину, а затем открыть ворота, чтобы вернуться через них, не перелезая. Разбив окно, я вытащил девушку из машины.

Самые милые глаза цвета шоколада встретились с моими, но вид ее крови и синяка на щеке довел меня до такого состояния, в котором я не бывал даже будучи рейнджером. Я смотрю на темноволосого ангела, не зная, что делать дальше. Пальцы зудят от желания прикоснуться к ней. Я сдерживаюсь лишь на мгновение, прежде чем смахиваю мокрые волосы с ее лица.

— Черт, — бормочу я.

Даже с небольшим порезом на лбу и синяком при виде нее у меня захватывает дух. Она действительно похожа на темноволосого ангела. Белое платье, облегающее тело, делает это более явным. Не могу не заметить, что ее соски напряжены, и задерживаю на них взгляд.

Я рычу и отворачиваюсь. Ей чертовски больно, а я пялюсь на нее. Так вот что происходит, когда ты годами отсиживаешься в своем доме и держишься подальше от остального мира? Вид такой женщины, как она, приводит тебя к всепоглощающему вожделению?

Нет, этого не может быть. Хоть я держусь в стороне от остального мира, у меня все еще есть персонал, который приходит и уходит. Некоторые из них — женщины, и у меня никогда не было такой реакции. Провожу рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. Я должен ей помочь.

Направляюсь в ванную, беру там полотенца и мочалки, копаюсь в ящиках в поисках чего-нибудь, что может ей помочь. Когда бросаюсь обратно к ней, Марта стоит у двери.

— Сэр? — Она не знает, что делать. И это не из-за девушки, а из-за того, что никому не позволено входить в мою спальню. Даже персоналу. Я сам убираю эту комнату. Меня не волнуют люди, находящиеся вокруг. Я сохранил эту способность после ухода из рейнджеров.

— Входи, — хриплю я, отталкивая подальше свои причуды. Речь не обо мне, а о малышке, посланной к моему порогу. Той, что в беде, и не только из-за травм.

Пожалуйста, не позволяй ему найти меня.

Ее тихие слова снова проносятся у меня в голове. Я слышал страх в ее словах. Эта девушка в бегах.

— Док? — спрашиваю я.

— Уже в пути, — говорит Марта, направляясь к кровати.

— Он был дома, когда ты позвонила?

Она кивает. Хорошо. Это означает, что он действительно близко, так как живет чуть дальше по дороге.

— А машина? — уточняю я. Если эта девушка от кого-то скрывается, нам нужно убрать ее автомобиль с глаз долой. Сейчас же.

— Уже занимаемся ее перемещением.

Из-за раскатов грома моя девочка вздрагивает. Я замираю, когда понимаю свою ошибку: я уже думаю о ней, как о своей.

На данный момент это так.

— Я разведу огонь. Ты не могла бы… — мой взгляд блуждает по девушке. — Сними с нее одежду. Она простудится. — Марта кивает.

Я заставляю себя отойти от кровати и направляюсь к гардеробной, чтобы найти для нее рубашку. Возвратившись, проклинаю Марту: платье девушки задрано так, что видны ребра.

Темные синяки покрывают ее тело. Могу сказать, что они не из-за аварии — ясный след от ботинка показывает это.

— Бедняжка, — говорит Марта, глядя на меня.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь усмирить обрушившийся на меня гнев. Кто, черт возьми, причинил боль этой малышке? Я вручаю Марте рубашку, затем отворачиваюсь, чтобы разжечь огонь и убедиться, что в комнате тепло.

Марта дает мне знать, когда заканчивает. Я поворачиваюсь и подхожу к кровати.

— Подожди дока у двери.

— Да, сэр, — отвечает Марта и выбегает из комнаты.

Сажусь на край кровати и беру одно из полотенец, чтобы стереть кровь с лица девушки. Порез не так плох, как я думал. Даже швы не понадобятся.

Вдруг она широко распахивает глаза. У меня перехватывает дыхание, когда девушка смотрит на меня. Я жду, что она закричит. Мое лицо не самое красивое из-за шрамов на левой стороне. Они не только на моем лице, но и на левой стороне тела.

Но она улыбается мне, протягивает руку, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не вздрогнуть, когда девушка касается израненной стороны моего лица.

— Кто ты? — спрашивает она.

— Ты ничего не помнишь?

Она не отвечает на вопрос.

— Мне так хочется спать, — говорит она. Ее рука падает с моего лица, и я уже скучаю по ее прикосновениям. Когда в последний раз я позволял кому-то прикасаться ко мне? Возможно, докторам?

— Думаю, тебе лучше не спать, малышка, — говорю я и вижу, как она выпячивает пухлую нижнюю губу.

— Но мне так хочется. — Ее глаза снова начинают закрываться.

Я тянусь к ней и провожу большим пальцем по ее челюсти, желая прикоснуться к этой полной губе. Узнать, ощущается ли она такой же мягкой, как выглядит.

— Сэр. — Я отдергиваю руку. Марта снова стоит в дверях и держит в руках мобильный телефон. — Это док. Там обвал камней. Он не сможет сюда добраться.

Я подхожу к ней и забираю телефон.

— Джон, — говорю я в трубку, — ты нужен мне тут. — Я слышу мольбу в своем голосе. Я никогда не умолял, но сейчас делаю это.

— О, сожалею. Не получится, — вздыхает Джон. Знаю, если говорит, что не сможет, то он действительно не сможет.

— Блядь, — рявкаю я, и Марта широко распахивает глаза.

— Скажи мне, что случилось.

Я вкратце рассказываю Джону все, включая обнаруженный синяк у нее на боку.

— Она пришла в себя и говорила с тобой?

— Да, она не выглядела так, будто ей больно или что-то еще. Даже дотронулась до меня.

— И ты позволил ей сделать это? — спрашивает он.

— Джон, — рычу я, желая, чтобы он вернулся к теме разговора.

— Достань свой телефон. Я пришлю тебе ссылку.

Вытаскиваю телефон из заднего кармана, зная, что это должно быть что-то важное. Перехожу по ссылке, загружая приложение в соответствии с инструкциями.

— Готово, — говорю я ему.

— Я хочу, чтобы ты открыл приложение и нажимал на центральную кнопку, пока удерживаешь ее веко вверху. Пусть оно три секунды сканирует ее глаза.

Я бросаюсь к кровати, включаю на телефоне Марты громкую связь и опускаю его рядом с собой на тумбочку.

Поднимаю веко девушки и следую инструкциям Джона. Телефон светится и звенит, когда все готово. Экран мигает.

Я смотрю на него: «Состояние пациента: нормальное».

Вздыхаю с облегчением.

— Написано «нормальное».

— Хорошо. Тогда дай ей отдохнуть, — говорит Джон. — Обработай раны и позвони мне, когда она проснется. Может, к тому времени они расчистят дорогу. — Я киваю. — Ты все понял?

— Да, да. Я сделаю это, — отвечаю ему.

Я все еще наслаждаюсь облегчением от того, что сканирование показало, что девушка в порядке.

— Постарайся не напугать ее.

— Да пошел ты, — отвечаю я.

Он смеется, и я завершаю разговор, возвращая телефон Марте.

— Дальше я сам, — говорю я. Марта кивает и уходит.

Закрываю дверь, поворачиваю замок и снова занимаю свое место на кровати. Поднимаю руку девушки и держу ее в своей. Боже, она такая маленькая. Ее рука обхватывает мою, и девушка откатывается в сторону. Она слегка вздрагивает от собственного движения, но перемещается ближе ко мне, ее маленькая ручка не отпускает мою.

Пока смотрю на нее, такую беспомощную передо мной, я знаю, что сдержу свое слово. Я уберегу ее от всего.

От всего, кроме себя.

Глава 3

Орландо

Проснувшись, я вздрагиваю, чувствуя тепло, и мгновенно распахиваю глаза. И тогда понимаю, что это. Она. Моя малышка прижимается ко мне, уткнувшись в шею, ее теплое дыхание касается моей кожи. Она перекинула одну ногу через меня, и мой очень твердый член прижимается к ней. Она льнет ко мне во сне, и я делаю то же самое. Руками крепко сжимаю ее в объятиях. Я немного расслабляюсь, боясь, что могу причинить ей боль, но она слегка вздыхает и прижимается ко мне еще теснее.

Я сдерживаю рычание. Это самая сладкая пытка, которую я когда-либо чувствовал. Делаю глубокий вздох, и приторно-сладкий аромат меда наполняет мои легкие. Это единственный способ описать ее запах. Я мгновенно пристрастился к нему. Наклоняю голову, чтобы сделать глубокий вдох, и провожу носом по ее волосам.

Я рычу, и мой член дергается. Мне хочется забраться на нее сверху, отодвинуть в сторону белые трусики, которые я увидел на ней под моей рубашкой, и скользнуть прямо в нее. Я представляю все то, что я могу сделать с ее маленьким телом, и тихо стону. Мне нужно выбраться из этой кровати.

Делаю это осторожно, не потревожив девушку. Оказавшись в ванной, я раздеваюсь, вхожу в душ и включаю холодную воду на полную мощность, пытаясь привести себя в чувство, но ничего не помогает. Смотрю на свой член, зная, что он не опустится, если я об этом не позабочусь.

Ощущения такие чертовски чуждые. Не помню, когда последний раз мастурбировал. Не было тяги. Конечно, время от времени я становлюсь твердым. Не потому, что возбужден, а потому, что я мужчина, и это случается, но никогда не было желания что-то с этим делать. С тех пор как вернулся домой, я думал, что часть меня умерла, и меня это не беспокоило. Теперь же эта часть рвется к жизни.

Я обхватываю рукой член и жестко провожу по нему. Злюсь на себя за мысли, которые у меня были о девушке в моей постели. Это неправильно. Она беспомощна, напугана и явно в бегах от кого-то, но мое тело отказывается понимать это.

Я рычу и двигаю рукой быстрее, представляя ее в своей постели. Очень скоро я сильно и обильно кончаю. Годы сдерживаемой потребности выстреливают из моего члена. Я стараюсь молчать, но из меня вырывается еще одно громкое рычание. Я сажусь на скамейку в душе и опускаю голову, пытаясь отдышаться. Не знаю, как долго сижу, утопая в смеси стыда и удовольствия.

Встаю и, наконец, моюсь, быстро выполняя утреннюю рутину. Одевшись, подхожу к своей кровати и проверяю девушку. Она лежит спокойно. Порез выглядит лучше, чего нельзя сказать о синяке на щеке. На случай, если она проснется, я оставляю несколько таблеток обезболивающего и стакан воды рядом с кроватью, а также записку, в которой сказано спуститься вниз, если она захочет. Если нет, то я скоро вернусь, чтобы проведать ее. Надеюсь разобраться со всем до ее пробуждения. Не хочу, чтобы она проснулась одна в чужой постели.

Мне нужно осмотреть ее машину. Хочу посмотреть, смогу ли узнать что-нибудь о ней. Даже от одного имени я почувствовал бы себя лучше. Ненавижу ничего не знать о ней. Потом я смогу попытаться выяснить, от кого она бежит. Сбиваюсь с шага, подумав, что это может быть муж или парень. Я стискиваю зубы. Ревность пронзает меня, словно горячий нож масло, практически выбивая воздух из легких.

Отогнав эти мысли, я направляюсь к входной двери и бегу к отдельному гаражу, где размещаю дополнительные транспортные средства. Дождь все еще идет, и мне интересно, как долго продлятся эти бури. Слышал, в течение следующих нескольких дней они будут идти одна за другой.

Когда подхожу к машине, понимаю: она не подлежит ремонту. Рюкзак лежит на полу со стороны пассажира, поэтому я хватаю его и достаю все из бардачка. Остальная часть машины пуста. Ничего, кроме разбитого стекла. Я возвращаюсь в дом и иду в свой кабинет. Хочу узнать все сейчас. Марта приветствует меня чашкой кофе, когда я опускаю вещи на стол.

— Спасибо, — беру чашку и делаю большой глоток.

— Как она? Ей что-нибудь принести?

Я отрицательно качаю головой.

— Она все еще спит. Я дам тебе знать, если ей что-нибудь понадобится.

По какой-то причине я не хочу, чтобы Марта туда поднималась. Хочу, чтобы все держались от нее подальше. Если ей что-то нужно, я желаю быть тем, кто достанет это для нее. Быть первым, кого она увидит, когда проснется. У меня по спине бегут мурашки от страха, что она может испугаться, увидев мое лицо. Я отбрасываю эту мысль. Я ничего не могу с этим поделать. Мое лицо такое, какое есть, но мне все равно не нравится мысль, что она может меня бояться.

Марта кивает и выходит из комнаты. Я расстегиваю рюкзак и вытряхиваю содержимое на стол. Падает одежда. Я беру блузку, подношу ее к лицу и чувствую сладкий медовый аромат. По ощущениям рубашка хорошая. И вся одежда тоже. Даже рюкзак дизайнерский. Она из богатой семьи. Я знаю. Я тоже.

Добравшись до дна, наконец, вижу то, что может помочь.

— Гребаный ад, — рявкаю я, увидев школьное удостоверение личности с фотографией. Все внутри меня сжимается, когда я щелкаю кнопкой мыши и печатаю ее имя и название школы на компьютере.

Откидываюсь на стуле, увидев, что она выпустилась несколько лет назад — вероятно, ей около двадцати. А потом замираю, когда вижу ее фотографию с мужчиной, который выглядит смутно знакомым. Пытаюсь его вспомнить, но ничего не получается.

— Люси, — ее имя слетает с моего языка. Красивое. Мягкое. Как она.

Сложив ее вещи в рюкзак, я иду обратно наверх. Останавливаюсь, когда добираюсь до верхней ступени, понимая, что не проверил свои электронные письма по работе. Это подождет.

Открыв дверь, вижу, что девушка все еще спит. Я хватаю оставленную записку и выбрасываю ее, а затем иду к своей гардеробной, чтобы повесить ее вещи. Когда выхожу оттуда, замираю на месте, увидев, что она сидит на постели.

Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и темные волнистые волосы рассыпаются по ее плечам. Люси смотрит на меня, и я жду, когда она закричит, но она этого не делает. Лишь наклоняет голову набок, изучая меня.

— Кто ты? — спрашивает она. У нее мягкий голос.

Я делаю несколько шагов к ней, ее взгляд блуждает по моему телу. Я вовсе не маленький мужчина. Упражнения — единственный способ избавиться от мыслей и избыточной энергии. Добавьте шрамы — и я удивлен, что она не кричит, однако все еще выглядит немного осторожной.

— Я Орландо, — говорю ей, стараясь, чтобы мой низкий голос звучал мягко. Не хочу ее пугать.

Она кивает. А затем потрясает меня:

— А кто я?

Глава 4

Люси

Я смотрю на мужчину, который стоит рядом с кроватью. Он выглядит знакомым, однако я не могу его вспомнить. Чувствую страх, пока ломаю голову над своим именем, но ничего не получается.

— Люси. — Он протягивает руку и касается моей щеки.

Я льну к его прикосновениям. Воспоминание о том, как я лежу у него на груди, мелькает в голове. Он прижимает меня к себе, пока я обнимаю его как можно крепче. Люси. Так меня зовут. Имя кажется незнакомым, но это оно.

— Ты мой муж? — спрашиваю я. Мой очень красивый муж. Он должен им быть, если моя память реальна. Щеки горят от этого вопроса. Его большой палец по-прежнему на моей щеке. — Мне страшно. Я ничего не могу вспомнить. Но помню, как ты прижимал меня к себе ночью. Ты мой муж, — настаиваю я, желая, чтобы это было правдой.

Орландо кивает, и я расслабляюсь.

— Ты сказал, что с тобой я в безопасности, — вспоминаю я еще один момент, мелькнувший в голове.

— Так и есть, — клянется он, опускаясь на кровать рядом со мной. Его большое тело занимает все оставшееся пространство. Это странно успокаивает.

— Что со мной произошло? — спрашиваю я.

В этот момент гремит раскат грома, и я кричу, бросаясь к Орландо. Он легко ловит меня, и я сворачиваюсь калачиком у него на коленях, уткнувшись лицом в шею.

— Все хорошо, малышка. Это всего лишь гроза. Она будет продолжаться еще какое-то время. Обещаю, ты в безопасности. — Орландо потирает ладонью мою спину. Не знаю, почему от звука грома меня охватил страх, но это случилось.

Я расслабляюсь, пока он продолжает успокаивающе поглаживать мою спину.

— Ты разбила машину, въехав в ворота. Сильно ударилась головой, — наконец говорит он. Я пытаюсь вспомнить, но ничего не выходит.

— Я ничего не помню, — шепчу я, вдыхая его аромат. Этот запах успокаивает.

— Как ты себя чувствуешь? У тебя болит голова? Бока?

Отстранившись, я подношу руку к голове и вздрагиваю, когда касаюсь больного места. Орландо в отчаянии ругается.

— Сейчас. — Он тянется за чем-то на тумбочке и протягивает мне две таблетки и стакан воды. Я проглатываю их и запиваю.

— Я и не знала, что мне так хочется пить. — Я протягиваю ему пустой стакан, и он снова ставит его на тумбочку.

— Проголодалась?

Я киваю, и в этот же момент желудок урчит, словно подтверждая мои слова.

— Мне стоит беспокоиться? Я не могу вспомнить ничего, кроме тебя… отчасти.

Орландо встает и утягивает меня за собой.

— Проверим ноги, — говорит он, опуская меня на пол. Я с легкостью стою. — Уверен, память вернется. У тебя нет сотрясения. Просто подожди, малышка. — Орландо целует меня в макушку, заставляя улыбнуться. Почему-то я сразу чувствую себя лучше.

— Ванная? — задаю я вопрос, и он указывает на двойные двери. — Это глупо, что я спрашиваю о ванной в нашем доме? — Я смеюсь, и он на мгновение напрягается.

— Нет, милая. Иди. Я подожду тебя тут, — говорит Орландо.

Я неуверенно иду в ванную и вхожу внутрь. Останавливаюсь, глядя в зеркало. Меня не шокирует увиденное. Я узнаю себя. Касаюсь пореза на лбу, который не так уж и болит, как может показаться. Я выгляжу как горячая штучка.

Использую уборную, а потом начинаю открывать ящики, пытаясь найти зубную щетку или расческу. Что мне действительно нужно, так это душ, но сначала я хочу поесть. Раздается стук в дверь.

— Входи, — кричу я. Орландо нерешительно входит, и при этом выглядит слегка неуверенным. — Не могу найти свою зубную щетку и расческу, — вздыхаю я, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него.

При включенном свете я лучше вижу Орландо. Его темные волосы коротко подстрижены, и мои пальцы зудят от желания провести по ним. Его лицо — сплошные жесткие линии и углы. Со шрамами с одной стороны и с тем, что вдвое больше меня, он напоминает мне свирепого воина. Орландо неотразимо красив. Может быть, это должно устрашать, но я нахожу это утешительным. Он не лгал. Он может защитить меня, и какая-то маленькая часть меня говорит, что мне это нужно.

— Позволь мне достать их для тебя.

Орландо поднимает меня за бедра, и я опускаю руки ему на плечи, когда он сажает меня на стойку. Затем он открывает один из шкафчиков рядом с двойной раковиной, достает расческу и зубную щетку в упаковке.

— Почему у меня еще нет своей зубной щетки? — спрашиваю я, расчесывая волосы. Он забирает расческу и делает это за меня. Закрываю глаза, чувствуя себя расслабленно.

— Мы только поженились. Ты еще не до конца переехала.

Я открываю глаза, чтобы посмотреть на него. Он опускает расческу, хватает зубную щетку и наносит на нее пасту. Я поворачиваюсь к зеркалу и начинаю чистить зубы. Когда я заканчиваю, Орландо опускает мою зубную щетку в держатель рядом со своей… ну, я предполагаю, что это его. Я спрыгиваю со стойки. Если мы недавно поженились, то, может, поэтому он кажется немного нерешительным рядом со мной. Он не привык к совместной жизни.

— Мне переодеться? — спрашиваю я, глядя на большую футболку, в которую одета. Над грудью написано «Рейнджер», и я провожу пальцами по буквам. — Ты был рейнджером, — улыбаюсь я, счастливая оттого, что собрала факты воедино.

— Был, — улыбается Орландо в ответ, но улыбка выглядит натянутой. Интересно, он получил шрамы во время службы? Я не спрашиваю, чувствуя себя виноватой из-за незнания этого. Ведь я должна это знать. Он же мой муж. — Отлично. Давай я дам тебе носки. Деревянный пол может быть холодным.

Он хватает меня за руку и переплетает наши пальцы, когда мы входим в огромную гардеробную. Она такая же большая, как спальня — может, даже больше, но я замечаю, что по большей части она пуста.

— Эта сторона для меня? — спрашиваю я, и он кивает.

— Твои вещи скоро доставят. Задерживаются из-за грозы.

Орландо опускается передо мной на колени, и я держусь за его плечи, пока он надевает мне на ноги носки. Поднимаю одну руку, совершая то, что мне не терпелось сделать — провожу пальцами по его волосам. Он замирает, и я отдергиваю руку.

— Прости. Я... — и замолкаю. Это странно — прикасаться к своему мужу?

— Нет, все в порядке. — Его голос звучит грубо. — Я просто не хочу, чтобы ты делала то, чего не желаешь. Ты ведь не помнишь меня.

Я улыбаюсь и пожимаю плечами.

— С тобой я чувствую себя в безопасности. Даже больше. — Теперь улыбается Орландо. — Я имею в виду, ты же мой муж, верно? Уверена, мы делали больше, чем это. — Я чувствую, как пылает мое лицо.

Улыбка исчезает с его лица.

— Нужно тебя покормить. — Он встает и обхватывает ладонями мое лицо. Поворачивает мою голову из стороны в сторону, осматривая порез и синяк, а затем наклоняется и поочередно целует их. У меня перехватывает дыхание от нежности. Орландо показывает, какой он муж, и теперь я чувствую себя еще спокойнее.

Да, с ним я в полной безопасности. Разве может быть иначе?

Глава 5

Орландо

Я веду Люси вниз по лестнице, ее рука крепко сжимает мою. О чем, черт возьми, я думал? Она выглядела такой испуганной, сидя в моей постели, поэтому, когда последовал вопрос, являюсь ли я ее мужем, я ответил «да», думая, что это ее успокоит.

«Ложь», — говорит мое подсознание.

Я отталкиваю его. Мне нравится, что она думает, будто я ее муж. Когда Люси спросила, а я подтвердил, она приняла это так легко. Улыбнулась мне и смотрела, будто я ее всё. Даже, испугавшись, запрыгнула на меня.

Она не заметила моих шрамов и не спросила про них, в действительности и я забыл об этом, пока не зашел в ванную и не увидел себя в зеркале.

— Что бы ты хотела поесть? — спрашиваю я, когда мы заходим на кухню. Я подвожу ее к острову и сажаю на стул.

— Не уверена. Не знаешь, что мне нравится? — Люси с интересом осматривает кухню.

Я делаю то же самое. Это место нуждается в обновлении. Все в кухне сделано из темного дерева, и из-за этого она кажется богатой и уютной. Помню, как мама переделывала это место, когда я был маленьким, поэтому, уверен, по современным стандартам такое оформление устарело. Никогда раньше об этом не задумывался. До сегодняшнего момента. Я хочу, чтобы ей здесь понравилось.

— Тут нужен ремонт. Ты можешь изменить все, что хочешь. — Слова неожиданно срываются с языка, но я понимаю, что это правда. Люси может изменить все, что захочет, но на самом деле она не моя жена. Она бросит меня, узнав о моей лжи. Оставит эту жизнь и вернется туда, откуда пришла.

Мое тело напрягается. Не только от мысли, что она бросит меня, но и от того, куда вернется. Знаю, Люси не хочет этого. Она бежала. Я повторяю себе, что делаю все правильно. Я защищаю ее. Может, Люси никогда не вспомнит свою прошлую жизнь и останется здесь навсегда. Или, может, я смогу сделать так, что ей здесь настолько понравится, что, вспомнив, она не захочет уходить. Тогда я больше не буду один. У меня будет она.

— Я просто подумала, что мы должны быть богаты, — смеется она, и тогда я вижу ямочку у нее на щеке.

— Что-то вроде того, — улыбаюсь я, качая головой.

Подхожу к холодильнику и смотрю, что там есть у Марты. Она всегда запасается продуктами, из которых легко что-нибудь приготовить, когда я отрываюсь от дел.

— Как насчет супа? Вкусно и легко для твоего желудка.

Люси кивает. Я хватаю контейнер с куриным супом и ставлю его разогревать. Повернувшись, замечаю, что она смотрит на меня.

— Итак, чем я занимаюсь? — спрашивает она, поставив локти на стойку. Она кажется такой яркой и счастливой, абсолютно спокойной, несмотря на то, что происходит.

Я в ступоре. Понятия не имею, чем она занимается. Может быть, учится в колледже. Возможно, это было бы лучшим вариантом, но не хочу, чтобы Люси переживала о том, что сейчас ей нужно быть где-то еще.

— Ничем. Мы планировали создать семью. — Черт возьми, почему эта ложь продолжает срываться с языка? Почему я все глубже закапываю себя? Ее щеки краснеют, а пухлые губы образуют идеальную букву «О». — Или, как я уже сказал, тут стоит сделать ремонт, — спешно добавляю я, пытаясь сменить тему, потому что мой член слишком хорошо знает, что это значит.

Она. Подо мной. Голая на моем члене, пока я наполняю ее спермой. Мой член твердый с тех самых пор, как она ворвалась в мою жизнь. Потребность в ней, которую я испытываю, давит на меня все сильнее.

— Я не знаю, как декорировать. — Люси снова осматривает кухню, не зная, что делает со мной — человеком, который всегда все контролирует и у которого все по порядку и всегда есть план. Теперь я импровизирую на ходу.

— Можешь нанять кого-то в помощь. Просто выбирай то, что тебе нравится. Сделай кухню нашей. — Ее лицо проясняется, кажется, ей нравится эта идея. Хорошо.

— А чем ты занимаешься?

— С тех пор как ушел из рейнджеров, я управляю акциями и инвестициями. Все это можно делать дома из моего кабинета, где я провожу большую часть времени. Честно говоря, еще с детства у меня трастовый фонд, и я очень хорошо справляюсь с инвестициями. Отец неплохо меня обучил. Кроме этого, я тренируюсь, — отвечаю я, снимая с плиты суп и наливая его в тарелку. — Осторожно, горячий.

Она поднимает ложку.

— Спасибо. — Люси дует на нее, прежде чем отправить ложку супа в рот.

Перед тем как сесть рядом, я возвращаюсь к холодильнику и приношу ей попить. Хочу быть поблизости. Смотрю, как она ест. Время от времени Люси смотрит на меня, и я вижу, как на ее щеках пылает румянец.

Протянув руку, я касаюсь одного из ее темных локонов, накручивая на палец. Расчесывать ее волосы этим утром был так естественно, но то, что она не отстраняется от меня, продолжает беспокоить. Ее не волнуют шрамы.

Люси облизывает губы.

— Очень вкусно.

— Рад, что тебе нравится.

Она смотрит на меня, ее глаза встречаются с моими. Из-за теплоты в них я хочу быть ближе к ней. Это чуждое для меня чувство. Я держал всех на расстоянии, с тех пор как вернулся домой, но с ней что-то изменилось. Я жажду ее прикосновений. Наклоняюсь, и она встречает меня на полпути. Наши губы соприкасаются.

— Ох, простите, сэр. — Мы отскакиваем друг от друга.

— Марта, — ворчу я. Мой тон грубее, чем должен быть. Кухня — действительно территория Марты.

— Вы чувствуете себя лучше? — спрашивает она Люси, игнорируя меня.

— Да, спасибо. — Люси слегка улыбается.

Я стискиваю зубы, потому что хочу вернуть ее внимание к себе, будто чертов ребенок. Я должен собраться, прежде чем сделаю то, что напугает ее.

— Марта, на минутку, — говорю я. Встаю со своего места и наклоняюсь к Люси. — Ешь, малышка, — целую ее макушку.

Марта смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Мой кабинет.

Марта быстро уходит. Я убираю волосы с обнаженного плеча Люси, целую ее там, а затем поправляю футболку. Не хочу, чтобы она замерзла. Знаю, я не должен хотеть этого и подбираться ближе, но ничего не могу с собой поделать. Провожу носом по ее шее, вдыхая аромат. Должно быть, это щекотно, потому что она хихикает. И это самый сладкий звук, который я когда-либо слышал. Знаю, что должен оторваться от нее и взять себя в руки.

— Сейчас вернусь. — Я отстраняюсь от нее.

Чувствую себя, будто в тумане, пока иду к своему кабинету, возле которого ждет Марта. Я приглашаю ее войти.

— Я очень хорошо плачу тебе, Марта, — начинаю я, обхожу свой стол и сажусь за него. Она широко распахивает глаза.

— Да, сэр, — соглашается Марта. Она с моей семьей больше двадцати лет. Марта с мужем живет в коттедже с другой стороны восточного округа, и она все еще близка с моей мамой.

— Она проснулась испуганной. Подумала, что мы женаты. Я подтвердил это. — Не знаю, как ей это удается, но Марта еще шире распахивает глаза. — Ты не скажешь ей иного. — Я придаю голосу твердость.

Некоторое время Марта ничего не говорит, но потом наконец соглашается:

— Конечно.

— Хорошо.

Я встаю, ощущая, как меня покидает напряжение. По крайней мере, одной проблемой меньше. Остальная часть персонала ушла на длинные выходные в честь Дня труда, так что мне не придется беспокоиться ни о ком другом. (Примеч. День труда — национальный праздник в США, отмечается в первый понедельник сентября).

— Сэр. Я пришла к вам не просто так. — Марта заламывает руки. — Вам стоит посмотреть новости. — Она подходит к телевизору на стене и включает его. Фотография Люси заполняет экран.

«Пропала местная девушка» гласит надпись под ней. Меня это не шокирует. Конечно, ее объявили в розыск. Кто бы ни потерял, он хочет вернуть ее. Я не виню их за это. Но я видел синяки на ней. Они не получат ее.

— Ты тоже видела ее синяки, Марта.

— Да. Вы думаете, почему я так легко согласилась держать язык за зубами? Здесь она в безопасности.

Затем в новостях показывают того, кто ищет Люси. Все внутри меня сжимается. Курт Локвуд. Ее дедушка. И я нутром чую, это он оставил на ней синяки. Замечаю, что его рука в гипсе, и мне интересно, как он ее сломал. Локвуд — подлый ублюдок. Ему повезло, что он не за решеткой за все то, что натворил, пока был окружным прокурором. Деньги его семьи — единственное, что спасло Локвуда много лет назад.

Я знаю это, потому что помню, как мой отец имел дело с этим человеком. Широкая общественность не знает, какой он грязный ублюдок. Имея деньги, как правило, вы сталкиваетесь с теми, у кого они тоже есть.

— Пожалуйста, если кто-нибудь видел ее, немедленно позвоните нам. Мы думаем… — Курт Локвуд замолкает, будто вот-вот заплачет, но я не вижу слез, — она психически неуравновешенная.

Я рычу и нажимаю на кнопку выключения.

Психически неуравновешенная, как же.

— Она ничего не помнит? — Марта приподнимает бровь, и мой гнев усиливается.

— Не ведись на это. Если хочешь знать, что за кусок дерьма этот Курт Локвуд, спроси мою маму, когда позвонишь ей, потому что, Бог свидетель, ты, вероятно, уже сделала это и рассказала ей о произошедшем. — Я пристально смотрю на Марту. Она не отрицает этого, безмолвно отвечая мне. Удивлен, что мама еще не оборвала мой телефон.

— Орландо.

Я поворачиваю голову к двери, где стоит Люси, такая же красивая, как и всегда.

— На этом все, Марта, — говорю я.

Она кивает и оставляет нас одних, но знаю, что Марта хочет сказать больше. Однако это бесполезно. Если я что-то решил, ничто уже не изменит это.

— Извини, если прервала вас. — Люси нервно заправляет прядь волос за ухо.

— Не извиняйся. Ты можешь приходить и спрашивать меня, когда захочешь.

Люси входит в мой кабинет и оглядывается.

— Чувствую себя грубой. Я должна знать ее, но не знаю, — Я тянусь к ней, притягивая за собой на диван и усаживая на свои колени. — Странно, это мой дом, а я понятия не имею, куда иду. Черт, какая у нас фамилия?

— Калдвелл.

— Люси Калдвелл.

Я обнимаю ее, наслаждаясь тем, как она произносит свое имя с моей фамилией. Мой член под ее задницей, и Люси немного ерзает, а затем издает небольшой вздох, наконец, понимая, напротив чего двигает своей красивой попкой.

— Прости.

Я смотрю на нее сверху вниз. Ее щеки розовеют, она прикусывает губу и смотрит на меня невинным взглядом. Она выглядит непорочной, но, клянусь, ее послали соблазнить меня. Выманить из пространства, в которое я никого не пускал годами.

Люси поворачивается, седлая мои бедра и удивляя, — несколько минут назад она была застенчивой.

— Поцелуешь меня?

Мне следует сказать ей, что мы не должны, но я не контролирую это, как и все остальное. Целую ее еще до того, как она заканчивает говорить. Ни один мужчина не в силах отказаться от такого предложения. Каким-то образом, несмотря на давящую на меня и пытающуюся разорвать на части необходимость, я целую Люси мягко, обхватив ладонями лицо и прижавшись к ее губам.

Она издает самый милый звук, подталкивающий меня к действию. Я дотрагиваюсь языком до ее губ, уговаривая открыть их для меня, что она и делает. И я тут же скольжу языком в ее рот. Рычу, когда ощущаю сладкий вкус меда. Люси обхватывает руками мою шею, притягивая ближе, ее грудь прижимается к моей. Твердые соски свидетельствуют о том, как сильно ее тело наслаждается происходящим.

Люси издает тихий стон, начиная раскачиваться на мне. Ее киска прижимается к моему члену, когда она проталкивает свой язык мне в рот, имитируя мои действия. Люси двигается медленно и неуверенно, подчеркивая свою невинность. Я хватаю ее за бедра, быстрее двигая на члене.

Она прерывает поцелуй и откидывает голову назад, покачиваясь на мне. Наши движения имитируют секс, и я мысленно представляю ее голой. Представляю, что нахожусь глубоко внутри нее. Хмыкаю, думая, что, возможно, никогда не познаю эту реальность, но отгоняю эти мысли прочь. Нужно жить этим моментом. Я больше не могу не целовать Люси, поэтому хватаю ее за шею, желая снова ощутить эту сладость. Попробовать ее.

— Орландо, — выкрикивает она.

Ее движения становятся неистовыми, когда она ищет освобождение. Я хватаю ее бедра, направляя туда, куда ей нужно. Мой член тоже просит освобождения, но все мое внимание сосредоточено на Люси. Я хочу дать ей это. Она через многое прошла за последние двадцать четыре часа, и мне хочется наполнить ее тело удовольствием.

Она дрожит, выкрикивая мое имя. Пальцами впивается в меня. Я двигаю ее, вытягивая каждую каплю удовольствия из ее оргазма, когда меня настигает собственный. Я издаю стон у ее шеи, когда сперма выстреливает из члена в брюки.

Люси наклоняется вперед, и ее волосы рассыпаются вокруг нас. Ее глаза широко раскрыты, а на припухлых от моих поцелуев губах сексуальная улыбка. Она выглядит удовлетворенной.

— Вау, неудивительно, что я вышла за тебя, — шепчет она.

Ее слова возвращают меня в реальность. Нет, на самом деле она не моя жена, и в любой момент ее могут забрать. Эта мысль мгновенно отрезвляет, словно холодные брызги воды.

— Наверное, нам не стоило этого делать, — признаюсь я. Чувство вины должно быть сильнее — и будет со временем, но сейчас оно ускользает, пока я с ней, и она все больше начинает ощущаться моей.

— В самом деле? Потому что я хочу сделать это снова, — улыбается Люси, и я издаю стон, зная, что, если она надавит, я сломаюсь и дам ей все, что она попросит. Если бы Люси попросила отдать все, что у меня есть, я бы сделал это.

— Я хочу этого, но должен заботиться о тебе.

— Практически уверена, что ты только что это сделал. — В ее голосе слышится игривость, и я наблюдаю, как она пытается сдержать смех. Ее глаза светятся озорством.

Я встаю, держа Люси на руках, и она крепко обхватывает меня ногами. Я позабочусь о ней.

— Как насчет ванны? — предлагаю я. Хочу остаться с ней, но мне нужно время, чтобы выяснить, что происходит с ее дедушкой и с тем, что он сказал. Для этого мне нужно побыть одному.

— Звучит действительно замечательно. — Она расслабляет ноги, но я крепко сжимаю ее попку.

— Я отнесу тебя наверх, — говорю я, выходя из кабинета и поднимаясь по лестнице.

— Этот дом действительно большой, — замечает Люси, оглядываясь вокруг, пока я несу ее.

— Да, но я предпочитаю восточное крыло. Мои родители занимают западное, когда приезжают в город.

— Они часто приезжают домой? — спрашивает она, когда мы входим в нашу спальню.

— Они вышли на пенсию после моего возвращения домой. Мой отец был трудоголиком, и теперь мама таскает его по всяким отпускам, чтобы наверстать упущенное.

Усадив Люси на стойку в ванной комнате, я неохотно отпускаю ее, чтобы наполнить ванну.

— Похоже, здесь хватит места для двоих.

Я замираю, после чего оборачиваюсь, чтобы взглянуть на нее. Каждый мускул в моем теле напрягается. Хочу встать на колени и поблагодарить того, кто послал мне этого ангела. Но, черт возьми, одному Богу известно, сколько мужчина может сдерживаться, пока не сломается.

Глава 6

Люси

Не могу поверить, что только что сказала это. Может, произносить то, о чем думаю, это причуда, о которой я не знаю. Прикусываю губу, когда Орландо медленно поворачивается ко мне. Могу сказать, что ему нравится мое предложение, но он борется с собой. Я заметила это. Орландо робок рядом со мной, будто в любой момент я испугаюсь. Может, потому, что он думает, что я все еще ранена. У меня все болит, но, сидя у него на коленях, я чувствовала только удовольствие.

Это было чудесно. Я забыла обо всем происходящем. Забыла о том, что мое тело до сих пор болит, и потерялась в нем. Это было идеально, но я хочу большего. Снимаю носки, потом соскальзываю со стойки, опуская ноги на холодный мраморный пол. Тянусь к рубашке, стягиваю ее через голову и бросаю рядом. Я смотрю на Орландо, желая видеть его реакцию. Его взгляд скользит по моему телу, на мгновение задерживаясь на груди, а затем опускается ниже.

Когда он смотрит на мои трусики, я цепляю их пальцами, спускаю вниз по ногам и отбрасываю в сторону.

— Черт возьми, — бормочет Орландо. Мои соски напрягаются, когда я подхожу к нему. Он не двигается. Когда я останавливаюсь в нескольких сантиметрах от него, он протягивает руку, скользя пальцами по моим ребрам. — Больно? — спрашивает Орландо.

Вероятно, он пытается отвлечь себя и напомнить, что мне больно. Я смотрю вниз и вижу фиолетово-желтый синяк.

— Совсем немного, — признаюсь я.

— Ванна должна помочь.

Потемневшим взглядом он по-прежнему смотрит на синяк. Затем опускается передо мной на колени, чтобы получше рассмотреть. Я делаю глубокий вдох, когда он целует меня там. Не один, а три раза, очень осторожно.

— Ты присоединишься ко мне?

Орландо смотрит на меня с болью во взгляде.

— Мне не следует. Тебе нужно расслабиться. — Я знаю, его слова вынужденные. От вида этого мужчины, стоящего на коленях передо мной и борющегося за контроль, в моей груди что-то расцветает. Я поднимаю руку и провожу пальцами по его коротким волосам. Он закрывает глаза, наслаждаясь прикосновениями так же, как наслаждаюсь я, прикасаясь к нему. — Я не хочу торопиться. Тебе нужно время.

Моя рука замирает. Мне не нужно время. Он мой муж. Единственный человек во всем мире, которому я сейчас доверяю. Я смотрю на свою руку.

— Где мое обручальное кольцо? — спрашиваю я. Может, я потеряла его во время аварии?

— Изменяют по размеру. — Орландо открывает глаза, вставая, и я опускаю руку. Повернувшись, он включает воду и показывает на ванну. — Расслабься. Мне нужно кое-что проверить.

Орландо наклоняется и целует меня, останавливая от попыток снова уговорить его присоединиться ко мне. Пока оставлю это. Отстранившись, он помогает мне забраться в ванну, и я вздыхаю и откидываюсь назад, позволяя теплой воде омыть меня.

— Боже, это просто чудесно.

Открываю глаза и вижу, что Орландо смотрит на меня. Его взгляд блуждает по моему телу, и я облизываю губы, представляя его голым.

— Перестань так на меня смотреть, или я не смогу себя контролировать.

Я снова смотрю на него, понимая, что меня поймали за разглядыванием его тела. Этот мужчина хорошо сложен.

— Я тебя не остановлю, — дразнюсь я. Он качает головой и с рычанием проводит рукой по лицу.

— Я поработаю в кабинете. Наслаждайся ванной, малышка.

Орландо наклоняется и целует меня. Я обхватываю руками его шею, углубляя поцелуй. Меня не волнует, что я могу намочить его. По какой-то причине знаю, что ему это все равно. Даже если не помню его, где-то внутри чувствую, что с ним я в безопасности. Я ощутила это в тот момент, как очнулась. Каким-то образом я знала, что он мой.

Когда Орландо отстраняется, я смеюсь из-за его мокрой рубашки. И удивляюсь, когда он снимает ее и отбрасывает, обнажая широкую грудь. Затем он подмигивает и выходит из ванной комнаты.

— Дразнилка, — кричу я и слышу в ответ его низкий смех.

То, как счастливо и легко я ощущаю себя со всем, что происходит — это безумие. Меня охватывает чувство расслабленности и свободы. Не знаю, как долго нежусь в ванне. Когда вода, наконец, остывает, я выбираюсь, хватаю полотенце, чтобы вытереться, а затем расчесываю мокрые волосы.

Потом направляюсь на поиски одежды. Вижу в шкафу несколько вещей, которые должны быть моими: одно платье, несколько рубашек и штаны. Хочу взять что-то из этого, но останавливаюсь. Накатывает какое-то странное чувство. Я не хочу надевать это. Повернувшись, иду к одежде Орландо и беру еще одну его большую рубашку.

Уронив на пол полотенце, я замираю, замечая свое отражение в высоком зеркале на дальней стене. Я подхожу к нему и касаюсь синяка на ребрах. Подхожу еще ближе, чтобы получше разглядеть, и, клянусь, синяк похож на след от ботинка.

Я закрываю глаза, и в голове мелькает воспоминание: я на полу, и кто-то сильно пинает меня. Вспоминаю, как воздух покидает легкие. Меня охватывает паника. Я распахиваю глаза и отворачиваюсь от зеркала. Чувство тревоги витает вокруг. Я хочу бежать к Орландо.

Я помню моменты несчастного случая, но есть что-то большее. Что-то, о чем не говорит мой муж.

Глава 7

Орландо

— Достань мне все, что сможешь найти на нее и ее дедушку. Присылай все, что найдешь. Я не жду всего сразу. Когда что-то находишь, сразу отправляешь мне.

— Я могу передать все примерно…

— Сейчас. Меня не волнует стоимость. Чем бы ты ни занимался, брось всё, — требую я.

— Хорошо, — говорит Мик, глубоко вздыхая, но я уже слышу, как он печатает на компьютере. — Должно быть, в ней что-то есть, если из-за этого ты так напрягаешься.

— Мик, — рычу я, но его это только смешит.

Мы работали вместе, когда я был рейнджером. Ну, типа того. Он доставал информацию и был в этом хорош. Теперь я буду должен ему кучу денег и, возможно, услугу.

— Я буду присылать тебе все. Кое-что уже нашел, пока разговариваю с тобой.

— Спасибо. Я в долгу перед тобой. Это многое для меня значит, — признаюсь я.

— Надеюсь, все, что я достану, окажется хорошими новостями для тебя. Ты заслужил это.

И звонок обрывается, когда он вешает трубку.

Я бросаю телефон на стол и открываю электронную почту, чтобы посмотреть, что у него уже есть. Первое — отчет о пропаже человека. Там говорится, что Люси и дедушка поссорились, и она сбежала, угнав машину.

— Черт.

Это не имеет значения. Она украла машину не просто так. Я мог бы исправить это достаточно легко. Затем он присылает мне ее школьный диплом и оценки. Идеальная ученица. Участвовала во всех видах внешкольной деятельности. А потом ничего. Ни колледжа, ни работы. Люси просто исчезла с лица земли.

Приходит еще одно письмо, и я открываю его. Фотография за фотографией показывают ее на мероприятиях, она всегда рядом с дедушкой, разодетая в пух и прах. На каждой фотографии он держит ее за локоть почти собственнически. Он ведет себя так, будто владеет ею.

«Будто ты не хочешь», — насмехается надо мной разум.

«Я хочу владеть ею, чтобы заботиться о ней. Он, блядь, обидел ее», — пытаюсь урезонить себя.

Затем вижу статью о ее родителях, погибших в автокатастрофе, когда Люси было всего три года. Он практически вырастил ее. Я читаю, что Курт отдалился от своих сына и жены. Родители Люси. Предполагаю, они не были бы слишком счастливы оттого, что их дочь попала к нему в руки. Кажется, сын Курта раскусил этого засранца.

Я делаю мысленную заметку позвонить своему адвокату. Это не должно повториться. Если со мной что-то случится, о ней позаботятся.

Замираю, когда вижу, что Мик пишет в этом письме.

Похоже, твоя девочка склонна к несчастным случаям.

Открываю файл и начинаю просматривать медицинские записи. Мне становится плохо, когда вижу одно за другим посещение больницы. Потом несколько лет назад они прекратились, когда ее отправили в какой-то гребаный реабилитационный центр, сказав, что у нее нервное расстройство. Сомнительно, но если это так, я понимаю причину. У меня такое чувство, что после этого он обратился к частному врачу, который выезжал на дом.

Я убью его. Закрываю файл, чтобы собраться с мыслями, но гнев обрушивается на меня. Поднимаю пресс-папье и швыряю его. Оно ударяется о стену, на мгновение застревая в гипсокартоне, а затем падает на пол.

Услышав вдох, резко поворачиваю голову к двери. Люси стоит там, широко раскрыв глаза и прикрыв ладонью рот.

— Люси? — Я делаю шаг к ней, но она убегает. — Черт возьми.

Я следую за ней. Ненавижу, что она видела мою ярость и гнев. Люси — последний человек в мире, кому нужно видеть это. Особенно из-за того, что она пережила.

Я следую за ней в нашу спальню.

— Малышка, пожалуйста. Мне жаль. Я прочитал кое-что, и это меня разозлило. Мой гнев был не на тебя. — Я понижаю голос и придаю ему мягкость.

Она поворачивается и смотрит на меня. Ее нижняя губа дрожит, и это почти уничтожает меня.

— Синяк у меня на боку, — она приподнимает свою, то есть мою рубашку, обнажая синяк. Мне было интересно, заметит ли она.

— Малышка. Я не делал этого с тобой. — Делаю шаг навстречу, и Люси не отступает. Опускает рубашку, и та доходит ей почти до колен. — Я никогда не сделаю тебе больно.

Понимаю, Люси меня не знает, но все равно больно оттого, что она думает, будто это сделал с ней я. Отбрасываю в сторону чувства. Речь идет не обо мне.

Люси застает меня врасплох, бросаясь на меня. Я легко ловлю ее, и она морщится.

— Осторожнее, — говорю я, прижимая ее к себе.

— Я знаю, что это не ты. Я в этом уверена, но не могу ничего вспомнить. Мне просто стало так страшно. — Ее голос дрожит, когда она говорит, и это разбивает мне сердце.

Я подхожу к кровати и сажусь с ней на руках.

— Все хорошо. Обещаю, больше никто тебя не обидит. — Я изо всех сил стараюсь сдерживать гнев в голосе.

— Ты знаешь, кто это сделал? — наконец, спрашивает она, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. Ее глаза полны слез.

— Думаю, да… — неохотно признаюсь я, боясь сказать ей слишком много.

— Скажи мне, — настаивает она, и я делаю это, потому что хочу дать ей все, что она просит.

— Думаю, это был твой дедушка.

— Я бежала к тебе? Поэтому попала в аварию? Я возвращалась домой после встречи с ним?

Люси хмурится, и я вижу, как она пытается собрать все воедино. Не думаю, что она бежала ко мне, но судьба привела ее сюда.

— Да. — Я позволяю полуправде сорваться с языка.

— Но мы не можем быть уверены, что это был он, да?

Я вижу печаль в ее глазах, когда она думает о том, что кто-то намеренно причинил ей боль.

— Я совершенно уверен в этом. Это ты и увидела внизу: я во всем разобрался и вышел из себя.

Выражение ее лица смягчается. Наклонившись вперед, Люси касается моих губ, и я целую ее в ответ, опуская на кровать. А затем переворачиваюсь так, чтобы она оказалась сверху.

Отстранившись, она опускает голову мне на грудь, а я потираю ее спину.

— Это странно — я хочу вспомнить, и одновременно не хочу. Я помню некоторые моменты. Кто-то пнул меня, и потом помню только страх. Он поглотил меня, и если я действительно такое испытала, то не уверена, что хочу такое вспоминать.

— Малышка. — Я приподнимаю пальцем ее подбородок, и она смотрит на меня. — Что бы ни случилось, обещаю тебе, ты никогда больше не почувствуешь страх.

Глава 8

Люси

— Щекотно, — смеюсь я, когда Орландо кусает мою шею.

Прошло пять дней, а я до сих пор не вспомнила ничего нового. Не уверена, что действительно хочу этого. Это безопасное место. Я знаю только этого мужчину и не хочу переживать о чем-то еще. Что же, беру свои слова обратно. Меня волнует, что он все еще сдерживается со мной.

— Это ты сказала, что тебе нравится моя щетина.

Он еще раз прикусывает мою шею.

— А ты должен работать, — дерзко отвечаю я, глядя на него через плечо.

— Тяжело работать, когда ты у меня на коленях.

Развернувшись, опускаю руки ему на грудь и, прищурившись, смотрю на него с притворной строгостью.

— Ты посадил меня сюда, — напоминаю ему, хотя не скажу, что возражала. Когда я вошла в его кабинет, он притянул меня к себе на колени.

— Винишь меня за это? — Орландо наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Я раскачиваюсь у него на коленях и пытаюсь углубить поцелуй, подталкивая его дальше. Он отстраняется, и мы оба тяжело дышим.

— Думаю, нам нужно заказать тебе новую одежду.

— Что? Тебе не нравится, что я ношу твои вещи?

Орландо скользит руками по моим бедрам под рубашкой. Я сдвигаюсь, желая, чтобы он продвинулся выше, и получаю это.

— Я хочу, чтобы тебе было удобно. На днях я уже заказал тебе несколько вещей, которые, думаю, тебе понравятся. Их доставили сегодня утром.

— Хм. — Я провожу руками по его груди. — Ты получил эти пакеты, когда утром пропал из нашей постели? — Сегодня утром я проснулась в пустой кровати. Стараюсь придать голосу игривость, хотя меня это действительно пугает. Я проснулась от кошмара и заметила, что страх появляется, когда я не рядом с ним. Он — мое безопасное место.

— Я хотел вернуться к тебе сразу после тренировки.

— Ты тренируешься? Я в шоке, — поддразниваю я, обхватывая его руками. — В этом доме-лабиринте есть тренажерный зал?

Я здесь практически неделю и знаю, что не видела всего. В основном, я находилась на половине Орландо.

— В подвале. Я стараюсь тренироваться каждое утро, но ты меня отвлекаешь.

— Но не этим утром. — Я пытаюсь скрыть боль.

— Пришлось отрабатывать накопившуюся энергию. — Он стискивает зубы.

— Гроза закончилась. Если хочешь выбраться, мы могли бы… — Я замолкаю, когда понимаю, что он имеет в виду. — О, — вдруг чувствую себя застенчивой, хоть и хочу, чтобы он отработал свою энергию прямо сейчас со мной.

— Ага. — Орландо крепче обхватывает мои бедра, скользя еще немного выше. — Я успел бы вернуться до того, как ты проснешься, но… — На мгновение он отпускает меня, лезет в боковой ящик стола и вытаскивает маленькую коробочку. — Пришло твое кольцо.

И тогда я замечаю, что у него теперь оно тоже есть.

— И твое кольцо подгоняли по размеру? — спрашиваю я.

Он не отвечает, просто открывает коробочку.

— Боже мой, — выдыхаю я, когда вижу прекрасное кольцо. В центре находится красный рубин. Он квадратный и окружен голубыми камнями и бриллиантами. — Оно прекрасно.

Орландо достает кольцо из коробочки. Я поднимаю руку, и он надевает его мне на палец.

— Ты прекрасна.

Я смотрю ему в глаза.

— Я люблю его, — говорю я.

Хочу сказать Орландо, что его я тоже люблю, но слова застревают в горле. Уверена, что говорила ему эти слова и раньше, но меня останавливает ноющее чувство, что он не говорил мне этого последние несколько дней.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его.

— Никто не упустит тот факт, что я замужем. — Я поднимаю руку. Это чертов гигант на моем пальце.

— В том и смысл.

Орландо нежно проводит по кольцу пальцем. Что-то мелькает в его взгляде.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Ты у меня на коленях, не так ли? — улыбается он мне, но улыбка не затрагивает его глаз.

— Знаешь, мой бок больше не болит, — ухмыляюсь я, слегка покачиваясь в качестве дополнительной меры. Затем наклоняюсь и облизываю его губы. — Если ты хочешь сжечь еще немного энергии… — бросаю я приманку.

И вскрикиваю, когда Орландо застает меня врасплох, поднимая и опуская задницей на стол. Затем встает и целует глубоко и сильно, рукой зарываясь в мои волосы. Я издаю стон ему в рот, когда другой рукой Орландо скользит по моему бедру и сжимает трусики. Они мгновенно исчезают.

— Орландо, — стону я, когда он отстраняется от моих губ.

Пытаюсь отдышаться, пока он целует мою шею. Посасывает и покусывает. На этот раз это не щекотно.

— Вот так, — рычит Орландо.

Не думаю, что он говорит со мной. Орландо стягивает через голову мою рубашку, отбрасывает ее и оставляет меня обнаженной на столе. Я тянусь к нему, притягивая его к себе, жадно и глубоко целуя, желая снова попробовать его вкус.

Мне нравится целовать его. За последние несколько дней мы, словно подростки, целовались часами напролет. Все всегда заканчивалось так: мы целовались, и я терлась об Орландо, сидя у него на коленях. Но мне нужно больше.

— Мне нужно больше, — озвучивает он мои мысли.

— Да, — соглашаюсь я. — Больше.

Орландо спускается поцелуями по моему телу. Толкнув на спину на стол, широко разводит мои ноги. Все мое тело переполняет желание, а пульсация между бедер почти невыносима.

Целуя верхнюю часть моего холмика, Орландо смотрит на меня, не отводит взгляда темных глаз. Затем одним долгим движением облизывает меня. Я почти отрываюсь от стола, но он сжимает мои бедра, удерживая на месте, продолжает лизать и сосать меня, получая желаемое.

— Орландо, — кричу я.

Он скользит руками вниз, обхватывает мои бедра и шире разводит их, перемещая меня по столу ближе к себе. Моя задница почти свисает со стола, когда Орландо опускается на колени, все время продолжая касаться губами моего центра.

— Ты даже тут на вкус сладкая, словно мед. Я так и знал, — рычит он у моего клитора и проталкивает свой толстый палец в меня.

Я откидываю голову назад и закрываю глаза. Удовольствие слишком велико, когда нарастает оргазм. Я пытаюсь свести ноги, потому что чувства слишком сильны.

— Я… Я… — Не могу подобрать слов, пока он лижет и сосет меня, а его большой палец продолжает двигаться внутри.

— Дай мне это, малышка. Я хочу почувствовать твою сладость на языке, — говорит он, прежде чем всосать мой клитор в рот, и я распадаюсь на части.

Оргазм пронзает меня насквозь. Я выкрикиваю его имя, пока мое тело трясется и дергается, и обмякаю на столе.

Орландо целует мои бедра, а я дергаюсь от его прикосновения. Мое тело все еще в напряжении из-за мощного оргазма. Орландо встает, я сажусь и тянусь к нему, прижимаясь к его губам.

Когда его губы встречаются с моими, он стонет мне в рот. Его поцелуй глубокий и нуждающийся. Мне нравится, что я чувствую на губах вкус того, что он сделал со мной. Это настолько интимно, что я чувствую себя еще ближе к нему.

Тянусь к пуговице на его штанах, но Орландо хватает меня за запястье, останавливая. Я прерываю наш поцелуй.

— Пожалуйста, — умоляю я. — Позволь мне прикоснуться к тебе. Мне нужно это.

Все его тело напряжено. Это читается в каждой его мышце.

Я вижу яростную борьбу на его лице.

— Ты мой, не так ли? Мой, чтобы трогать? — настаиваю я.

— Ты понятия не имеешь, насколько я принадлежу тебе. — Его голос низкий. Грубый.

— Тогда позволь мне прикоснуться к тебе. Я хочу почувствовать тебя.

Я наблюдаю за тем, как его контроль ломается. При виде этого что-то мощное расцветает в моей груди. Он отпускает мое запястье, и я спешу освободить Орландо от штанов, желая увидеть его.

Ахаю, когда освобождаю его член. Его палец во мне ощущался тесно, как он сможет проникнуть в меня? Я отталкиваю этот страх, зная, что его член должен подойти. Мы ведь поженились. Я обхватываю его своей маленькой ручкой.

— Не знаю, как это делать, — признаюсь я. — Будто во всем я девственница.

Облизываю губы и смотрю, как Орландо стискивает зубы. Он делает глубокий вдох, убирает мою руку от своего члена и перемещает к моей киске.

— Ты понятия не имеешь, — бормочет он, когда проводит ладонью вверх и вниз по моей киске.

Влажность от оргазма покрывает мою ладонь. Лицо краснеет, но я преодолеваю застенчивость. Орландо возвращает мою руку к своему члену, и я обхватываю его. Он накрывает мою руку своей и показывает, как сильно я должна его держать.

— Можешь и сильнее. Ты не причинишь мне боль, малышка. И обещаю: мне понравится все, что ты со мной сделаешь.

Орландо отпускает мою руку. Не отвожу взгляд от его члена, когда несколько раз провожу по нему, и небольшая капля спермы вытекает из красной головки.

Я облизываю губы, думая о том, каков он на вкус.

— Я не настолько себя контролирую. Держи язычок во рту.

Снова смотрю в его глаза.

— Я хочу попробовать тебя.

От моих слов он стонет, и я продолжаю гладить его.

— В следующий раз. Сейчас я хочу прикасаться к тебе, пока ты трогаешь меня.

Орландо проводит рукой между моих бедер и скользит длинным пальцем по моей щелке, поглаживая клитор. Мои прикосновения становятся отрывистыми, когда собственное удовольствие возрастает.

— Не могу думать, когда ты делаешь это, — выдыхаю я.

— Хорошо. Я только хочу, чтобы ты почувствовала.

Его движения становятся быстрее, что подталкивает меня ближе к краю.

— Я собираюсь кончить. Мне нужно, чтобы ты кончила со мной, малышка.

Орландо подходит ближе, так что член касается моего живота, когда я поглаживаю его. Вытекающая сперма размазывается по моей коже.

— Продолжай смотреть. Я собираюсь пометить тебя. Если я принадлежу тебе, тогда ты принадлежишь мне.

— О, Боже, — от его слов я издаю стон.

— Скажи это, — требует он.

— Я принадлежу тебе, — говорю без колебаний. Я действительно принадлежу ему.

— Моя! — кричит Орландо.

Обладание ощущается в комнате, когда я снова кончаю. Мое тело трясет от оргазма, когда я смотрю, как теплое освобождение Орландо разливается по моей коже, помечая меня. Не могу оторвать взгляд от этого зрелища. Продолжаю поглаживать член, желая еще больше его семени на себе. Член дергается в моей руке, и сперма выплескивается на меня.

Орландо убирает руку от моей киски и подносит к животу, втирая сперму в мою кожу. Это самое сексуальное, что я когда-либо видела. Когда я смотрю на него, у меня перехватывает дыхание. Он похож на воина, который только что завоевал территорию.

И эта территория — я. Этот мужчина действительно владеет мной, и я абсолютно не против.

Глава 9

Орландо

Я улыбаюсь, когда Люси кружит по моему кабинету в одном из своих новых платьев. Она улыбается и смеется, делая это. Беру на заметку, что в следующий раз нужно заказать платья немного длиннее. Я не в восторге, что другие увидят ее такой, но если только для меня… То мне нравится.

Сейчас дома лишь я и Марта. В скором времени я собираюсь уволить остальных работников, но еще не решил точно. Уверен, они наслаждаются своими оплачиваемыми отпусками. Но этому дому требуется персонал, чтобы поддерживать его. Я все еще наслаждаюсь тем, что Люси в моем полном распоряжении. Держать родителей на расстоянии достаточно трудно. Их не так легко контролировать, как наемных работников.

Кроме того, я все еще готовлю дело против ее дедушки. Я решил, что его убийство — не лучший вариант. Если меня поймают, мою малышку заберут, и о ней некому будет заботиться. Хотя я начинаю думать, что в действительности это она заботится обо мне.

Я никогда в жизни не чувствовал себя более живым. Темнота покинула меня. Знаю, на меня должно давить чувство вины, но это тяжело, когда она прижимается ко мне, сидит у меня на коленях или хихикает так, что всегда появляется ямочка на левой щеке.

— Нам стоит сегодня куда-нибудь сходить. У меня уже клаустрофобия, — говорит она, переставая кружиться.

Ее розовая юбка опускается, скрывая от меня белые шелковые трусики. Мне нужно время, чтобы понять, что она сказала. Я потерялся в ее глазах.

— Ты хочешь куда-нибудь пойти?

Внутри меня что-то сжимается. Для остального мира Люси все еще пропавшая без вести.

— Почему бы и нет? Немного свежего воздуха, и дождь наконец-то прекратился. Мы могли бы пойти куда-нибудь поужинать, или еще что. — Она подходит и плюхается ко мне на колени. — Или мы находимся слишком далеко? На днях Марта ходила в магазин, и ее не было не так долго.

Люси смотрит на меня. Эти шоколадного цвета глаза — моя слабость. Я вижу в ее глазах столько надежды, что не могу сказать ей «нет».

— Мы за пределами города, в небольшом местечке, — отвечаю я.

Может, ее никто не заметит. Люди будут больше сосредоточены на мне. Знаю, мои шрамы иногда привлекают внимание, и люди не привыкли, что я приезжаю в город.

— Просто обычно я редко выхожу куда-то.

— Марта упоминала, что ты домосед. Не то чтобы я виню тебя за это. Мне нравится это место. — Она немного поворачивается, седлая мои бедра. Дотрагивается рукой до лица и проводит по шрамам. — Это из-за шрамов? Поэтому ты нечасто выходишь из дома?

Я льну к ее прикосновениям.

— Мне не нравится находиться рядом с большим количеством людей. Меня не волнует их мнение обо мне, — признаюсь я. — Ты никогда не спрашивала о них.

Вглядываюсь в ее лицо. Из-за Люси я постоянно забываю о шрамах. На самом деле, из-за нее я забываю почти обо всем. Я должен заставить себя работать. Обычно работа поглощала все мои мысли. Но не теперь.

Ее глаза наполняются слезами.

— Малышка. — Я прижимаю Люси к себе, ее слезы убивают меня.

— Я ненавижу себя за то, что не помню, что с тобой случилось. Это должно быть что-то болезненное, а я твоя жена. — Ее нижняя губа дрожит.

Блядь. А вот и чувство вины — я ждал, когда оно ударит меня прямо в грудь.

— Честно говоря, я забываю о них. — Я наклоняюсь к ней и прижимаюсь к ее губам. — Из-за тебя.

Люси слегка улыбается мне.

— Мне нравится, что я могу сделать это для тебя.

— Я люблю тебя, — слова срываются с моих губ.

На мгновение Люси приоткрывает от удивления рот, а затем обнимает меня.

— Я тоже тебя люблю. — Она крепче обнимает меня, и я провожу руками по ее спине, наслаждаясь словами.

— В городе, где остановилось мое подразделение, был пожар. Мы пришли помочь. Когда я выходил из здания после последней проверки, чтобы убедиться, что все чисто, все взорвалось. Левая сторона моего тела приняла удар на себя, — рассказываю я. Для ее спокойствия хочу, чтобы она знала. — Ожоги зажили, но осколки от взрыва оставили свой след.

Люси отстраняется и целует шрамы на моей щеке.

— Не люблю толпу. Вспоминаю, как заходил в здание, вытаскивал людей. Оно было переполнено. Люди повсюду кричали. — Я вздыхаю. — После, когда вышел на пенсию, я вернулся домой. Здесь много места. Есть время, чтобы излечиться.

— Если ты скрывался здесь, как мы познакомились? — спрашивает она, снова целуя меня, отчего мое сердце болит.

Она любит меня. Эта мысль снова и снова повторяется в голове, словно мантра.

— Ты ворвалась в мою жизнь. Я знал, что ты моя, с того момента, как увидел, — говорю ей правду.

— Любовь с первого взгляда? — улыбается Люси, показывая ямочку, чертовски мной любимую. Не знаю, как жил без нее.

— Для меня это так.

— Держу пари, что и для меня, потому что, проснувшись на прошлой неделе в нашей постели, я увидела тебя и тоже полюбила. Я почувствовала, что ты мой. Полагаю, я почувствовала это, впервые увидев тебя.

Я целую ее, молясь, чтобы это было правдой. Что она любит меня так сильно, как думает, потому что я не могу жить без нее. Не могу вернуться к той жизни, которой жил до того, как она ворвалась в мою. Это была совсем не жизнь.

— А теперь ты собираешься меня куда-нибудь пригласить? — Люси вертится у меня на коленях, и я рычу. Мой всегда твердый член дергается в штанах.

— Я отведу тебя куда захочешь.

— Даже в постель? — игриво улыбается она.

Люси настаивает на большем. Но я не могу дать ей этого. По крайней мере пока. Как вы объясните женщине, которая верит в то, что является вашей женой, что она девственница? Я узнал об этом, когда, положив ее на стол, пробовал ее киску и вставлял в нее палец. Черт, я едва мог засунуть его, она была такой тугой.

— Моя малышка снова хочет кончить? — дразню я в ответ.

Возможно, меня и не было в постели, когда она проснулась сегодня утром, но я вернулся вовремя, чтобы поприветствовать ее в душе, где вымыл ее, а затем лизал до трех оргазмов, а она умоляла меня остановиться. Потом Люси вымыла меня. Она гладила меня нежными ручками по всему телу, пока я не кончил.

Знаю, ей не терпится взять меня в рот.

Это больше, чем я могу вынести, и знаю, что не заслужил привилегию, чтобы она стояла на коленях передо мной. Нет, сейчас все дело в ней и в том, чтобы убедиться, что когда она узнает о моей лжи, то простит меня, потому что я показал ей, что сделаю все, чтобы защитить ее. Что ее жизнь со мной будет прекрасна.

Люси, смеясь, спрыгивает с моих колен. Я хватаю ее, но она уклоняется от меня, так что пальцами просто касаюсь ее платья.

— Если начнем, я знаю, что мы никогда отсюда не выберемся. — Она выскакивает из кабинета, чтобы собраться.

Я делаю глубокий вдох — знаю, что должен это сделать. Не могу держать ее взаперти вечно. Более того, не хочу держать Люси в плену, как ее дедушка.

Я снова проверяю почту, чтобы убедиться, что Мик не прислал мне ничего нового. Ничего нет, но я вижу письмо от своей мамы. Игнорирую его. Не буду прямо сейчас вдаваться в подробности. Мне повезло, что она еще не появилась здесь. Пишу Мику письмо, спрашивая, как идут дела. Мне нужно разобраться с дедушкой Люси. Он единственный человек, способный забрать у меня мою малышку со всей этой ложью о том, что у нее психологические проблемы. Жаль, что на самом деле мы не женаты. Тогда бы этот хрен ничего бы не смог сделать.

Мне нужно разобраться с этим ублюдком до того, как он узнает, где она. Я встаю, закрываю ноутбук и достаю из стола кошелек. Чертыхаюсь, когда вижу, как гаснет свет на мониторе у главных ворот. Нажимаю на экран и смотрю, как док Джон движется по подъездной дороге. Мне нужно починить эти чертовы ворота, но постоянный дождь нарушает планы. Не знаю, почему это вылетело у меня из головы. Нет, это неправда. Я знаю, почему забыл. Из-за моей малышки, ведь я думал только о ней. Но мне нужно собраться, потому что починка ворот — часть ее безопасности. Мне не нравится, что люди могут приходить и уходить без разрешения.

Направляюсь к входной двери. Хочу поприветствовать его первым и вытащить отсюда. Я отмахивался от него, но кто знает, что ему на самом деле известно. Джон может быть упрямым засранцем. Когда открываю входную дверь, он паркует машину прямо у входа.

— Я занят, — говорю я ему. Конечно же, он меня игнорирует.

— Слышал, у тебя тут пропавшая девушка. Полагаю, та самая, насчет которой ты мне звонил и сказал, что она ушла на следующий день. — Джон бросает на меня тяжелый взгляд, такой же злой, как и я. Только по другой причине.

— Черт возьми, вы, парни, хуже, чем церковные старушки в воскресный день, — возмущаюсь я.

Может, я и не близок со своим старым подразделением, как раньше, но они все еще близки. Не говоря уже о том, что они хорошо ладят с моими родителями и часто проводили с ними время, прежде чем я пропал с радаров. Мик или моя мама могли сказать Джону.

— Буду считать, что это «да».

— Как насчет того, чтобы ты убрал свою задницу отсюда? — бросаю я в ответ.

— О, — Джон поднимает руки вверх, — я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Я имею в виду, ты даже не любишь людей, и сейчас один из них в твоем доме? Пропавшая девушка, кстати говоря.

— Джон, — предупреждаю я, понижая голос, когда слышу шаги позади себя. Бросаю на него красноречивый взгляд, которым «говорю»: «Заткнись нахрен!», а потом придаю лицу менее угрожающий вид.

— Орландо. — Я поворачиваюсь, тепло улыбаясь своей девочке. — Кто здесь? — Люси смотрит на Джона, и я впервые действительно рассматриваю его, думая, не находит ли она его привлекательным. Меня охватывает ревность.

Он всегда был дамским угодником. Улыбался и говорил им, что военный врач, и женщины падали в его объятия. Раньше я думал, что это смешно. Сейчас не особо.

— Привет, Люси. Я доктор Джон Фредерик.

Я смотрю на него, когда он проходит к нам с протянутой рукой. Люси обходит меня, но я встаю перед ней, блокируя ее от дока.

Она опускает одну руку мне на спину. Джон качает головой, и я вижу, как он борется с улыбкой.

— Орландо? — говорит Люси, в ее голосе слышится вопрос.

Делаю глубокий вдох и собираюсь с силами. Не хочу ее пугать. Возможно, из-за моего поведения Люси думает, что Джон хочет навредить. Она не знает, что все дело в чистой ревности. Это чувство, к которому я не привык.

— Прости, малышка. Я все еще немного на взводе из-за аварии, — говорю я, немного отходя в сторону.

Она скользит ладонью по моей и обхватывает ее, а другую руку протягивает Джону для приветствия.

— Люси.

Они пожимают друг другу руки, и Джон быстро отпускает ее, понимая, что я на грани. Он один из тех, кто лучше всех знает меня. Прямо сейчас я за это благодарен. Обычно меня это бесит.

— Просто зашел проверить тебя. Слышал, ты мало что помнишь.

Люси просто пожимает плечами, будто ей все равно. Честно говоря, из-за того, как она ведет себя, не думаю, что она переживает.

— Уверена, память вернется, — рассеянно говорит она, прислонив голову к моей руке и наклоняясь ко мне.

— У тебя милое колечко, — улыбается ей Джон.

— Джон, — предупреждаю я.

— Думаю, мой муж немного собственник и хочет, чтобы все знали, что я его, — смеется Люси.

Она понятия не имеет, насколько это правда, иначе, скорее всего, не смеялась бы над этим.

— Муж? — Джон переводит взгляд на меня.

Теперь я предполагаю, что ему рассказал Мик, потому что он не знал этого маленького лакомого кусочка в отличие от моей мамы.

— Орландо собирается отвести меня на ужин.

Джон приподнимает брови.

— То есть выйти из этого дома, чтобы общаться с людьми?

Думаю, он находит это более шокирующим, чем новость о том, что я «муж» Люси.

— Ага, — отвечаю я. — Так что тебе, наверное, пора идти.

Джон только шире улыбается.

— Думаю, так я и сделаю. — Он смотрит на Люси. — Рад, что ты уговорила его ненадолго выбраться отсюда. Это хорошо для него. Увидимся позже, Орландо.

Я слышу предупреждение в его голосе. Он еще не закончил разговор о том, что Люси здесь под ложным предлогом.

— Пока, — говорит Люси, когда Джон садится в машину и уезжает по длинной подъездной дорожке. — Он твой друг? Ты казался напряженным, — спрашивает она, потянув меня за руку, чтобы я посмотрел на нее.

— Я осознал, что не хочу делиться твоим вниманием, — признаюсь я. Жду появление ужаса на ее лице, но она только хихикает и улыбается мне.

— Я вся твоя, — говорит Люси, поднимаясь на носочки.

Я наклоняюсь, чтобы встретить ее и поцеловать. И молюсь, чтобы это никогда не менялось.

Глава 10

Люси

Я смотрю в окно, разглядывая все вокруг, пока Орландо ведет автомобиль.

— Здесь так красиво. Понимаю, почему ты вернулся.

— Я тоже рад возвращению сюда, иначе бы не встретил тебя.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Это звучит так мило даже при мрачном смысле слов. Орландо здесь, потому что пострадал. То, что он решил принять боль, так как смог найти меня, говорит о том, как сильно этот мужчина любит меня. Как мне повезло найти такого человека, как он? Не уверена, что буду принимать это как должное.

Беру его за руку и сжимаю пальцы.

— Я люблю тебя, — говорю я. Хочу повторять это снова и снова. Когда он сказал мне эти слова впервые, я хотела плакать, ведь была так счастлива. От этого я наконец-то успокоилась. Недостающий кусочек встал на место, и я почувствовала, что действительно была дома.

— Я тоже люблю тебя, малышка. — Орландо слегка сжимает мою руку. Я оживляюсь, когда появляется маленький причудливый городок.

— Ты вырос здесь? — спрашиваю я, желая узнать о своем муже больше.

Он кивает.

— Ага, но я никогда не приезжаю в город.

— Если ты не хочешь, мы не обязаны.

Не хочу заставлять его делать то, что он не хочет. Все говорят, что Орландо никуда не ходит.

— Ты хотела поехать, так что мы едем. Я не могу вечно держать тебя в заложниках в нашем доме.

— Звучит весело. — Я поигрываю бровями, глядя на него. Не могу перестать дразнить его, когда дело доходит до секса. Мы не продвинулись дальше орального секса и позволения дотронуться мне до него. Я не давлю по-настоящему, но дразню. Люблю вспышку голода, которую вижу в его глазах, когда делаю это. У меня покалывает все тело.

— Я напомню тебе об этом комментарии, — дразнит он в ответ.

— Обещания, обещания.

Мы въезжаем на парковку. Орландо выскакивает из машины первым и открывает мне дверь. Я выхожу, беру его за руку, и он притягивает меня ближе.

— Тут прекрасная итальянская еда, — говорит он, пока ведет меня к маленькому ресторанчику. Он милый и уютный.

— Я хочу однажды поехать в Италию, — рассеяно говорю я, когда хостес ведет нас к нашему столику. Ее взгляд мечется между нами, будто она нас знает, но молчит.

— Я отвезу тебя, если хочешь.

— Ты ненавидишь покидать дом, — напоминаю я со смешком.

— Я сделаю для тебя все, что угодно. — Орландо наклоняется, прижимаясь лицом к моей шее. Я растворяюсь в нем. — Кроме того, я бы хотел увидеть твое лицо, когда ты увидишь ее. Ты всегда светишься, получая то, что хочешь.

Из-за его милых слов мое сердце трепещет. Должно быть, он часто это наблюдает, потому что всегда дает мне желаемое.

Орландо заказывает нам много всего из меню. Довольно скоро наш стол ломится от различных блюд и тарелок. Мы едим, смеемся и отлично проводим время. Мое лицо болит от улыбки. Я замечаю, что люди поворачиваются, чтобы посмотреть на нас, некоторые здороваются с Орландо по имени и спрашивают о его родителях. На мгновение они всегда задерживают взгляд на мне, изучая, будто мы уже знакомы. Орландо спешит от них избавиться.

Покинув ресторан, мы гуляем по улице, и он указывает мне на маленькие магазинчики, рассказывая о каждом.

— Мороженое? — Орландо кивает в сторону магазина.

— Не уверена, что смогу. — Я опускаю руку на живот. Мы съели так много, но я все равно задерживаю взгляд на разных видах мороженого, которые у них есть. Замираю, когда на глаза попадается лист бумаги, приклеенный к витрине магазина.

Орландо отпускает череду проклятий, когда я смотрю на свою фотографию с подписью «Пропала». Его хватка усиливается, когда он выводит меня из магазина, набирая темп. Мне приходится практически бежать, чтобы не отставать от него. Держа за руку, Орландо убеждается, что я иду туда, куда он направляет меня.

Он открывает дверь машины, и я проскальзываю внутрь. Защелкивает ремень безопасности, а когда отстраняется, целует жестко и глубоко, и на мгновение в поцелуе чувствуется отчаяние. Закрыв дверь и добежав до другой стороны, Орландо запрыгивает в машину и везет нас домой, ничего не говоря о том, что мы видели.

— Как я могу быть пропавшей? — наконец спрашиваю я.

— Твой дедушка ищет тебя. — По спине пробегает страх. — Он тебя не тронет, — рычит Орландо. Звук его голоса окружает меня, и я чувствую себя лучше.

— Как он может не знать, что я с тобой?

Он не отвечает, и, когда я смотрю на него, его руки крепко сжимают руль.

— Орландо, скажи мне, что все в порядке.

Это все, что мне нужно услышать, и я поверю ему, потому что доверяю.

— С тобой все будет в порядке, обещаю.

Он смотрит на меня, и я знаю, что так и будет. Знаю, что его мир вертится вокруг меня. Орландо доказал это на прошлой неделе.

Я откидываюсь на сидении.

— Иногда мне кажется, что я не позволяю себе вспомнить, — признаюсь я. — Что мой мозг защищает меня от чего-то. — Я протягиваю руку и опускаю ему на бедро. Он сейчас такой напряженный. Веселая игривость вечера исчезла. — Хочешь знать, что еще безумнее? Меня это не волнует. Не беспокоит, хотя по идее должно бы. ― Я качаю головой. — Ты хочешь, чтобы я вспомнила? — спрашиваю я.

— Не знаю. — Орландо выглядит огорченным, когда произносит эти слова. — Я эгоист, когда дело касается тебя.

Я смеюсь над этим. Так сильно, что глаза начинают слезиться. Орландо смотрит на меня, как на сумасшедшую.

— Ты делаешь все для меня. Как ты можешь быть эгоистом?

— Я хочу, чтобы ты была только моей.

— Ну, если ты так держишь меня при себе, то неудивительно, что я вышла за тебя. — Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щеку. — Я бы сделала это снова, — шепчу ему на ухо. Его член твердеет под моим прикосновением, от того, что я потираю его.

— Тогда выходи за меня снова, — стонет он, когда я продолжаю ласкать его.

— В любое время, в любом месте. — Я покусываю его шею. — Если ты позволишь мне сначала отсосать тебе, — соблазняю я, пытаясь вернуть его настроение. — Поскольку я не получила свое мороженое, справедливо, если я получу кое-что еще, и ты знаешь, что именно я хочу.

— И ты выйдешь за меня замуж.

Я прикусываю его губу.

— Да.

Прежде чем осознаю, что происходит, Орландо отстегивает мой ремень безопасности и вытаскивает меня из машины со своей стороны. Я даже не заметила, что мы уже дома и что машина остановилась. Он поднимает меня на руки и несет в дом, прямо вверх по лестнице мимо шокированной Марты в нашу спальню. Он захлопывает за нами дверь и щелкает замком.

Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться, когда Орландо прижимает меня спиной к стене, и мы оба получаем то, что хотели.

Глава 11

Орландо

Я издаю стон и распахиваю глаза. Зрелище передо мной почти заставляет меня кончить ей в рот. Стискиваю зубы, чтобы сдержать оргазм. Хочу насладиться этим моментом. Ее рот движется вверх и вниз, и чмокающие звуки заполняют комнату. Она издает стон, который идет прямо к моим яйцам и практически губит меня.

Я тянусь и запускаю руку в ее темные шелковистые волосы. Прошлой ночью я сломался. Когда Люси сказала, что выйдет за меня замуж, если позволю ей отсосать, со мной было покончено. Она предлагала мне себя, и я готов был дать ей всё.

Единственная девушка, которая значит для меня больше, чем что-либо еще в этом гребаном мире, станет моей. Мои яйца сводит от мысли, что через несколько часов она действительно станет моей женой. Да, я хочу, чтобы это случилось сегодня. Люси будет носить мое имя, и никто никогда не сможет забрать ее у меня.

— Малышка, — рычу я. — Я сейчас кончу, — предупреждаю я, зная, что она не отстранится.

Люси — жадная маленькая штучка. Я узнал об этом прошлой ночью, когда она опустилась передо мной на колени и не выпускала мой член, пока я не кончил дважды в ее красивый ротик.

От моих слов она только сильнее сосет, и я, начиная кончать, борюсь, чтобы не схватить ее за волосы слишком крепко и не толкнуться в рот. Люси жадно глотает, забирая в свое тело каждую каплю моей спермы. Скоро я освобожусь в ее киску, пометив совсем другим способом — тем, который укоренится в ней и свяжет нас во всех отношениях.

Она отстраняется от моего члена, облизывает губы и лукаво улыбается, поднимаясь вверх по моему телу. Я переворачиваю нас, опускаясь на нее и захватывая губы в глубоком поцелуе.

— Доброе утро, — говорит она, когда я отстраняюсь и смотрю на нее. Ее губы припухли, а волосы разметались по подушке.

— Лучшее утро в моей жизни, — говорю я. — Каждое утро, когда я просыпаюсь и вижу тебя в нашей постели, лучшее.

— Тогда, думаю, у тебя будет прекрасная жизнь, потому что я никуда не уйду.

Люси притягивает меня для поцелуя. Мне нравится, как она щедра на любовь. Я перешел от нежелания быть рядом с людьми и прикосновений до того, что жажду этого от нее.

— Моя очередь, — говорю я, продвигаясь вниз по ее телу и доставляя то же удовольствие, что она подарила мне.

Убеждаюсь, что довожу Люси до множественных оргазмов, прежде чем вытаскиваю ее из нашей кровати в душ. Я бы с удовольствием провел день в постели, но есть еще дела, которые нужно сделать.

Открыв дверь спальни, я хватаю сумки, оставленные Мартой снаружи, и заношу их в комнату. Мгновение спустя Люси выходит из гардеробной. У нее мокрые волосы, и она в одной из моих рубашек.

— Что все это значит? — спрашивает она.

— Это все, что тебе нужно для того, чтобы мы сегодня поженились.

— Сегодня? — смеется Люси, отчего я задумываюсь, не шутила ли она прошлой ночью.

Я напрягаюсь.

— Я хочу свадебные клятвы, которые ты будешь помнить. Ты сказала…

— Я знаю, что сказала. — Она поворачивается и обнимает меня за шею. — И действительно так думаю. Я просто понятия не имела, что ты организуешь все так быстро, — улыбается Люси, показывая мне ямочку.

Я наклоняюсь и целую ее.

— Готовься. Как видишь, я уже предвкушаю, как это произойдет. — Слегка шлепаю ее по заднице, и она радостно хихикает.

Боже, я никогда не устану от ее смеха. Каждый раз мое сердце наполняется теплом. Чувство пустоты, которое поселилось там, давно ушло.

Я подмигиваю Люси и иду к гардеробной, чтобы надеть костюм. Когда возвращаюсь, она вытаскивает все из сумок и коробок.

— Поцелуй меня, малышка, а потом я встречу тебя внизу.

Люси вскакивает на ноги и делает, как я прошу.

Целую ее нежно и сладко, обещая то, что будет у нее в жизни со мной. Я позабочусь о ней, компенсирую дерьмовую жизнь, которая у нее была до того, как она попала ко мне.

— До встречи внизу, малышка. Не заставляй меня ждать слишком долго, или я вернусь за тобой, — говорю я, отстранившись от нее.

— Я не заставлю тебя ждать, если ты перестанешь заставлять ждать меня. — Она приподнимает бровь.

— Я буду с тобой во всех отношениях после свадьбы.

— Тогда я спущусь вниз так быстро, как только смогу.

Я целую ее последний раз и ухожу. Улыбаюсь, когда вижу внизу судью Барнса. Он пришел рано. Хорошо. Я позвонил ему вчера вечером, после того как моя малышка уснула, и кое-что рассказал. Он не был полностью доволен всем этим, но задолжал моей семье услугу. Помогло и то, что судья Барнс был рядом, когда Курт Локвуд облажался и оставил беспорядок всем, кто подчищал.

— Я прочитал все, что ты мне прислал. — Он качает головой.

— Если у него действительно есть какой-то врач, готовый сказать, что она недееспособна, тогда он сможет сделать с ней все, что захочет. У нас нет веских доказательств того, что он с ней сделал, — говорю я, не в силах сдержать гнев. — Но если она будет замужем, и он заявит эту чушь собачью, я буду ее доверенным лицом.

— И она хочет выйти за тебя замуж? Не помня о том, что случилось до того, как приехала сюда? — Судья Барнс задает мне тот же вопрос, что и десять раз до этого.

Я не сказал ему, что Люси уже думает, что мы женаты. И то, что мы делаем, происходит потому, что она не помнит, как мы делали это впервые.

— Да. Вы увидите, что она полностью согласна.

Он внимательно смотрит на меня.

— Хорошо выглядишь, Орландо. Счастливым.

— Я счастлив.

— Твои родители знают, что ты сегодня женишься? Я думал, они будут здесь, — говорит судья.

— Они путешествуют. Когда вернутся, мы сможем организовать что-нибудь, чтобы загладить вину, — говорю я, и он кивает. Мы несколько минут просто болтаем, но звонит телефон Барнса, прерывая нас.

— Я должен ответить.

Я киваю, когда он отходит. Достаю свой телефон и проверяю почту. Поворачиваюсь, когда слышу, как Люси спускается по лестнице. Она всегда привлекает мое внимание. Черт, даже когда ее нет рядом, она делает это.

Белое платье колышется, когда Люси спускается по лестнице. Ее длинные темные волосы развеваются за спиной. Я иду к ней, и она практически прыгает в мои объятия, достигая последней ступеньки. Я ловлю ее и кружу, отчего она смеется.

— Ты такая красивая, — говорю я, опуская ее на ноги.

— Из-за тебя я чувствую себя красивой, — улыбается она мне, показывая ямочку на щеке. В груди болит. Может, стоит сказать ей всю правду.

Лучше просить прощения, чем разрешения.

— Малышка, Люси.

Я притягиваю ее ближе, мое сердце и разум не могут решить, какой путь выбрать.

— Боже, — слышу я, как ахает моя мама.

Резко оборачиваюсь и вижу ее: она стоит в дверях и прикрывает рот ладонью. Мой отец стоит позади нее, улыбаясь.

— У нас возникла проблема, — возвращается судья. — Ее дедушка едет сюда. Вместе с копами, — информирует Барнс.

— Блядь, — бормочу я.

— Мой дедушка? — голос Люси дрожит.

Она закрывает глаза, словно ей больно, дыхание становится тяжелым. Люси слишком долго молчит, и это пугает меня.

— Малышка. Выходи за меня. Прежде чем твой дедушка доберется сюда. Тогда он не сможет забрать тебя у меня. Пожалуйста. У него не будет никаких прав на тебя. В глазах закона ты будешь моей. Обещаю, я объясню тебе все потом, когда буду знать, что ты в безопасности, — умоляю я.

Понятия не имею, что будет, если они придут сюда, и он попытается забрать ее. Думаю, что потеряю самообладание. Я останусь до конца жизни в тюремной камере, хотя именно он должен сидеть за решеткой.

— Я уже говорила тебе, что выйду, — мгновенно отвечает она, не задавая вопросов о том, что мы уже женаты, так что это не должно иметь значения. — Я хочу свадебные клятвы, которые запомню.

— Начинайте, — говорю я судье.

Моя мама стоит с широко распахнутыми глазами и наблюдает за происходящим. Я никогда не видел ее такой тихой. Должно быть, она в шоке. Наверное, потому, что, вернувшись домой, я ненавидел быть рядом с людьми, а теперь обещаю провести свою жизнь с кем-то.

Судья начинает. Я смотрю на свою малышку и повторяю слова. Люси делает то же самое, и первобытная одержимость обладания обрушивается на меня. Она моя, и никто не сможет ничего с этим поделать. Когда Барнс говорит, что теперь мы муж и жена, я хватаю ее и целую, крепко и глубоко, утверждая на нее свои права. Слышу приближающиеся сирены, но не обращаю на них внимания.

— Я люблю тебя, — говорю я, не отпуская ее. — Никто не заберет тебя у меня, — клянусь я. Она обхватывает меня руками, обнимая крепче.

Мои родители подходят поддержать нас.

— Я Клэр, а это мой муж, Хэнк, — шепотом говорит мама Люси.

— Я Люси, — отвечает она.

— О, мы знаем. Мы много о тебе слышали. — Мама бросает на меня красноречивый взгляд, потому что слышала о Люси не от меня.

Несмотря на то, что я хотел рассказать о ней родителям, у меня было много других дел. Мне нужно было больше времени, потому что я знал, что мама будет повсюду. Я не был готов делиться. Черт, не уверен, что когда-нибудь буду готов, но я научусь, потому что знаю, что Люси потеряла своих родителей, будучи совсем маленькой. Мои мама с папой будут счастливы заполнить для нее эту часть пустоты, если она им позволит. Просто они такие, какие есть.

— Не попади в тюрьму, — говорит мой отец, и Люси крепче сжимает мою руку.

— Орландо, — умоляет она. — Обещай, что не сделаешь этого.

Я смотрю на нее и, как всегда, даю то, что она хочет.

— Обещаю.

Люси напряженно кивает.

Движение снаружи привлекает внимание, и я вижу, как две полицейские машины едут по подъездной дорожке и паркуются у дома. Едва они останавливаются, как Курт Локвуд выпрыгивает с пассажирской стороны одной из машин.

— Это моя внучка! — кричит он, но Люси не двигается.

— Тебе лучше успокоиться, когда говоришь с ней, — рявкаю я.

Курт на мгновение замирает, прежде чем взять себе в руки.

— Иди сюда, Люси, — приказывает он, но она опять не двигается.

— Нет, — это все, что она говорит. Люси не отпускает меня.

Я наклоняюсь и целую ее в макушку.

— Судья, — говорит один из полицейских, немного вытягиваясь при виде Барнса.

Барнс кивает полицейскому.

— Локвуд, — говорит он, снова обращая внимание на дедушку Люси. — Твоя внучка не пропала, и не думаю, что она хочет уехать с тобой. — Он скрещивает руки на груди.

— Люси не знает, чего хочет. Она больна. Посмотри, что она сделала с моей рукой. — Курт поднимает руку в громоздком гипсе.

— Я убегала от тебя, после того как ты избил меня! — кричит Люси.

Мое тело напрягается. Я знал, почему она сбежала, но тяжело слышать эти слова из ее сладких уст. Я борюсь с собой, чтобы не наброситься на него.

— Видишь, она безумна! Мне нужно отвезти ее обратно в центр психологической помощи. Она напала на меня, я защищался.

— Пинать лежащего на полу в живот не значит защищаться, — рычу я.

Копы не знают, что делать. Теперь я задаюсь вопросом, как много Люси помнит.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Поверь мне, у меня есть записи, в которых говорится, что она сумасшедшая. Я заберу ее обратно, и они дадут мне опекунство.

— Нет, — поправляю я. — Как ее мужу эта власть перейдет ко мне. — Я смотрю на Люси. — Я бы никогда не поступил так с тобой, — говорю ей.

— Я знаю, — отвечает Люси. Теперь ее голос сильнее.

— Ее кто? — кричит Курт. Его лицо становится красным. — Она моя.

Я делаю шаг к нему, но Люси тянет меня за руку, напоминая о моем обещании не попадать за решетку.

— Послушай, ты, больной ублюдок. Она для тебя никто, и к тому моменту, как закончу с тобой, ты со всей той информацией, что я нашел на тебя, будешь никем, разве что только чьим-то сокамерником.

— У тебя на меня ничего нет.

— Напротив, мистер Локвуд. На вашем месте я вернулся бы домой и привел дела в порядок. Часики тикают.

— Я дам показания. Расскажу все, что он сделал за эти годы. — Люси отпускает меня и, выпрямив спину, идет к своему дедушке. — Ты думал, я не обращаю внимания? Я знаю все твои грязные маленькие секреты. — Я слышу в ее голосе улыбку, когда она наносит удар.

И принимаю свой удар, понимая, что Люси все помнит. Когда память вернулась к ней?

— Ах, ты, маленькая… — Курт бросается к ней, но я подскакиваю к нему первый, мой кулак встречается с его челюстью, и он отлетает назад, сильно ударяясь о пол. Я слышу громкий треск. Он не двигается, чтобы встать.

Один из полицейских бросается ко мне, оттаскивая назад. Я не сопротивляюсь.

— Отпустите его. Он защищал свою жену, — говорит судья. Полицейский делает, как ему говорят. — Заберите Локвуда в больницу и держите там. Очевидно, он хотел навредить внучке, когда бросился на нее. Задержите его пока за это.

Полицейские поднимают его с пола.

— Пусть пресса узнает, что Люси не пропала. Что она в порядке и со своим мужем. Больше им знать не нужно.

— Конечно, судья, — говорит один из полицейских, и они все уходят.

Я поворачиваюсь к Люси, которая стоит, уставившись в пол.

— Как давно ты все помнишь? — спрашиваю я, не заботясь о том, что у нас все еще есть небольшая аудитория.

— Мы можем поговорить об этом позже? — Она оглядывается на судью Барнса и моих родителей.

— Конечно.

Я тянусь к ней. К счастью, Люси не отстраняется от моего прикосновения, и я обнимаю ее одной рукой.

— Благодарю вас, судья. Я пришлю всё, когда получу остальную собранную информацию.

— Хорошо. Я хочу упрятать этого человека туда, где ему самое место. — Он останавливается перед Люси. — Прости меня за все, через что тебе пришлось пройти. Мне стоило лучше присматривать за твоим дедушкой. Я знал, что он ублюдок, но не думал, что с ним живет молодая девушка.

— Все хорошо. Спасибо за все, — говорит ему Люси, и после этого судья уходит.

— Мама, папа, знаю, что вы умираете от желания узнать все, но прямо сейчас мне нужно побыть наедине со своей женой.

— Конечно, — говорит отец.

Мама закрывает рот и только кивает, вероятно, потому что, начав говорить, не сможет остановить шквал вопросов, которые, как я знаю, она хочет задать.

— Увидимся позже, сынок, — говорит отец.

Мама обнимает меня, затем подходит к Люси, крепко обнимает ее и шепчет что-то на ухо. Потом целует ее в щеку, и они с отцом уходят, оставляя нас с Люси одних.

— Орландо. Я…

Обрываю ее, прижимаясь губами и изо всех сил целуя — боюсь, что это может быть последний мой поцелуй с ней. Нет, к черту это. Я не позволю этому случиться. Сделаю все, чтобы она не ушла.

Я подхватываю Люси на руки и несу вверх по лестнице в нашу спальню, захлопывая за нами дверь. И тут понимаю, что она целует меня в ответ так же, как и я ее. Когда она отстраняется, мы оба задыхаемся.

— Ты действительно хотел жениться на мне, не так ли? Ты сделал это не для того, чтобы защитить меня, правда? — Ее слова застают меня врасплох.

— Я хотел жениться на тебе больше всего на свете, — бормочу я.

Мне не нравится, что Люси думает, будто я женился на ней по какой-то другой причине, а не потому, что она нужна мне больше, чем воздух.

Глава 12

Люси

Сердце неистово колотится в груди. От его слов я испытала облегчение. После того как все нахлынуло на меня, я начала собирать части воедино. Например, тот факт, что Орландо — замечательный мужчина и сделает все, чтобы защитить меня. Включая женитьбу на мне, если это необходимо для моей безопасности.

Просто он такой человек. Присоединиться к армии, чтобы защитить нашу страну, бежать в горящее здание, чтобы спасти других, почти потерять свою жизнь при этом. Спешить, чтобы спасти меня, и связать свою жизнь с моей, чтобы защитить от дедушки… Но я хотела, чтобы он сам желал жениться на мне.

— Я тоже хотела выйти за тебя замуж. Ненавидела себя за то, что думала, что не смогу вспомнить нашу свадьбу, — признаюсь я. — Но ведь ее не было, не так ли? На самом деле нет.

Я вижу на его лице чувство вины.

— Ты помнишь.

— Да, — киваю я. — Когда судья сказал, что приедет мой дедушка, все нахлынуло. — Я с трудом сглатываю. — Он ужасный человек.

Так и есть, и он любит трепать языком передо мной. Раньше я не знала, кому доверять. Не знала, кто был у него в кармане, но теперь уверена, что Орландо защитит меня. Он не позволит никому причинить мне боль.

— Он получит по заслугам, — клянется Орландо.

— Ты врал мне. — Я приподнимаю бровь.

— Врал. — Он не сводит с меня глаз. — Когда ты проснулась, то выглядела такой испуганной, что мне захотелось тебя успокоить. Затем… — На мгновение он выглядит застенчивым. — Мне понравилось считать тебя своей женой. Я подумал, что если смогу заставить тебя влюбиться в меня, то, возможно, ты останешься, когда, наконец, вспомнишь.

Я бросаюсь на Орландо, всем телом обвиваясь вокруг него. Он легко ловит меня, и я целую все его красивое лицо.

— Я же говорила тебе, что знала, что ты мой, с того момента, как только проснулась в этой постели. Я чувствовала себя в безопасности. Я не спрашивала тебя, потому что знала, что нахожусь дома. — Мои глаза наполняются слезами. — Мне кажется, я врезалась в твои ворота не просто так. Это была судьба.

— Боже, я люблю тебя, малышка. — Он целует мои губы, и у меня захватывает дух. — Я так боялся, что ты попытаешься бросить меня, когда узнаешь.

Я хочу смеяться над этим словом «попытаешься», потому что у меня есть чувство, будто Орландо может дать мне все, о чем я попрошу, но единственное, что он никогда не примет, — наша разлука. Не то чтобы я когда-либо попросила бы об этом. Это кажется безумием, но что-то в этом наполняет меня еще большим счастьем.

— Ненавижу то, как ты оказалась у меня, но чертовски благодарен, что ты здесь. До тебя я не жил. Ты вернула меня к жизни. Снова придала ей смысл.

Боже, я так сильно его люблю. Теперь я понимаю, что он имел в виду, когда сказал, что рад полученной травме, которая в итоге привела его ко мне. Я тоже смирилась с тем, что делал со мной дедушка, ведь это привело меня к Орландо.

— Займись со мной любовью, — говорю я, прижимаясь к его губам.

Он стонет.

— Я умирал от желания заняться с тобой любовью, — признается он.

Теперь я понимаю, почему он сдерживался. Не хотел заниматься со мной любовью, пока правда была мне не известна. Теперь я знаю.

— Отныне я твоя. Ты можешь взять меня, когда захочешь. — Я вижу, как от моих слов темнеют его глаза. На этот раз, когда Орландо наклоняется и целует меня, это так нежно и сладко, что мне хочется плакать.

— Я буду лучшим мужем для тебя. Обещаю сделать остаток твоей жизни таким сладким, что это уберет любую боль, которую ты когда-либо испытывала до меня.

Он снова целует меня, и я обнимаю его, не желая отпускать. Отстранившись от моих губ, Орландо проходится поцелуями по моей шее и плечу. Одной рукой скользит под платье и рычит, обнаруживая, что на мне нет трусиков.

Я не хотела, чтобы что-то замедляло нас после церемонии. Я чувствовала, что ждала достаточно долго, и ничто другое не могло помешать нам.

— Ты станешь моей погибелью, малышка.

— Стану, если ты не начнешь снимать одежду.

Я начинаю сдергивать его рубашку, желая, чтобы мы были кожа к коже. Он издает низкий смешок и помогает мне раздеть его. Вскоре мой муж полностью обнажен и, снова оказавшись на мне, стягивает мое платье.

— Выглядишь в нем прекрасно, но его стоит снять.

Я задыхаюсь, когда Орландо делает резкий рывок и стягивает с меня платье. Слышу громкий звук, но мне все равно.

Он смотрит на меня сверху вниз, буквально пожирая взглядом.

— Я так сильно хочу тебя, но мне нужно продвигаться медленно, — говорит Орландо. Не уверена, кому это адресовано — ему или мне.

— Мы не должны продвигаться медленно. — Я двигаюсь напротив него, боль между моих бедер нарастает до пульсации, которую я не чувствовала раньше. — Я изнываю от желания.

Орландо устремляет взгляд на меня, и я наблюдаю за борьбой в его глазах.

— Ты девственница. Я должен подготовить тебя, малышка.

Он входит в меня пальцем, наполняя, и я издаю стон.

— Видишь, какая ты тугая? А это только один палец.

Орландо двигает им во мне, большим пальцем кружа по клитору.

Я приподнимаю бедра, желая большего, и он дает мне это, добавляя еще один палец. Со стоном произношу его имя. Не могу оторвать взгляд от его лица. Его челюсть сжата, пока он смотрит, как скользит во мне пальцами.

Облизывает губы, будто хочет попробовать меня на вкус, и осуществляет желаемое. Его чистая первобытная потребность — моя погибель, потому что я кончаю на язык Орландо, выкрикивая его имя. Он не останавливается. Продолжает лизать и сосать, и дарит еще один оргазм сразу после первого.

Я выгибаю спину, все тело покалывает. Падаю обратно и закрываю глаза, когда Орландо целует мое тело, не пропуская ни одного миллиметра.

Когда его дыхание касается моих губ, я прикрываю глаза. Член Орландо слегка толкается в меня, и я задыхаюсь. Он прижимается к моим губам, медленно целуя и продвигаясь глубже в меня. Я обхватываю его руками и ногами.

— Мне жаль, малышка, — говорит он.

Появляется резкая боль, когда Орландо замирает, полностью входя в меня. Он прижимается своим лбом к моему, слова любви срываются с его губ. Чувствую, как напряжено его тело под моими руками. Клянусь, он дрожит.

Через некоторое время боль отступает, и это все благодаря Орландо и его сладким словам. Он глубоко внутри меня, я никогда в жизни не чувствовала себя ближе к кому-либо. Целая и невредимая. Слезы катятся по моему лицу.

Орландо осушает их поцелуями.

— Малышка.

В его голосе слышится боль. Орландо разглядывает мое лицо и начинает выходить из меня, но я крепче обхватываю его ногами.

— До сих пор я не понимал, как люди могут плакать от счастья. Теперь понял. — Его взгляд смягчается.

— Займись со мной любовью, — говорю я ему, приподнимая бедра.

От моего движения он рычит и, как всегда, делает, как я прошу — двигается во мне, удовольствие растет снова и снова.

— Не думал, что помещусь в твоем маленьком теле, но ты была создана для меня. Я должен был догадаться, что идеально подойду.

— Да, — стону я.

Это прекрасно. Орландо скользит рукой между нами, прижимая пальцы к моему клитору.

— Я заставлю тебя снова кончить. Хочу чувствовать это, находясь внутри, — рычит он.

— Вместе. Мы кончим вместе. Сделай меня своей.

— Скажи это. Скажи, что хочешь меня навсегда. Ничто не разлучит нас.

— Навсегда. Ты и я, — мгновенно говорю я. Без колебаний.

— Моя, — рычит Орландо.

Это единственное слово посылает меня через край, и я кончаю. Выкрикиваю имя мужа, чувствуя тепло его освобождения внутри себя. Он дергается сверху и глубоко наполняет меня.

Мы лежим, его тело давит на мое, наше тяжелое дыхание и запах нашей любви наполняет комнату.

Орландо перекатывается так, что я оказываюсь сверху. Его член все еще твердый внутри меня. Если бы я не чувствовала сперму внутри, то подумала бы, что он не кончил.

— Хочу больше, — говорю я, садясь. Орландо смотрит на меня и крепко сжимает мои бедра.

— Может, нам стоит… — Он замолкает, когда я начинаю раскачиваться на нем.

Слова Орландо превращаются в стоны удовольствия. Я знаю, что он собирался сказать. Как всегда, он беспокоится обо мне.

— Я хочу больше, — повторяю я, улыбаясь своему красивому мужу. И, по обыкновению, он дает мне то, что я хочу.

Эпилог

Орландо

— Присмотрите за ним? — спрашиваю своих родителей, вставая со стула. Хочу проверить жену. Как по мне, она задерживается. Сказала, что скоро вернется, а это было десять минут назад. Гости прибудут с минуты на минуту.

— Конечно, — говорит мама, глядя на моего четырехлетнего сына, который плещется неглубокой части бассейна.

Он смотрит на меня, показывая ту же ямочку, что и у его мамы. Также у него ее темные волосы, но на этом сходство заканчивается. В остальном сын похож на меня. Сердце все еще сжимается, когда я думаю, что моя жена подарила мне сына. Люси наполнила мою жизнь радостью, в то время как я думал, что проживу ее в одиночестве, пока она не ворвалась и не вернула меня к жизни.

— Не торопитесь. Я бы хотела еще одного внука.

— Мам! — кричу я, и отец запрокидывает голову и смеется.

Господи, моя собственная мать заставляет меня краснеть. Я качаю головой. Смех отца следует за мной, когда я спешу к своей жене.

Это выходные в честь Дня труда, и с тех пор как мы нашли друг друга в этот праздник, каждый год устраиваем грандиозное празднование в эти выходные. Мы всегда организовываем барбекю на заднем дворе. Люси даже уговорила меня купить бассейн. На самом деле, ей не нужно было уговаривать меня. Она попросила, и я сделал.

Люси усердствует каждый год. Несмотря на то, что барбекю небольшое, только с моими родителями и несколькими армейскими приятелями с их женами и детьми, она все равно очень старается. Я поднимаюсь по лестнице. Скорее всего, Люси в нашей спальне. Она сказала, что ей нужно надеть купальник. Может, я поймаю ее во время переодевания, и не буду торопиться, как предложила мама. В последнее время она часто так делает. Намекает на то, чтобы у нас было больше детей.

Это не из-за отсутствия попыток Люси снова не беременела. Мы никогда не использовали защиту. Даже не говорили об этом. Мы просто смирились с судьбой. Люси верит, что судьба со всем разберется, но прошло четыре года с тех пор, как у нас родился сын. Я бы хотел еще маленькую девочку, которая будет похожа на свою маму, но буду в порядке, если кроме сына у нас больше никто не родится.

Открыв дверь спальни, слышу, как она напевает в гардеробной. Я подхожу и прислоняюсь к двери. Люси ходит в гардеробной и откладывает некоторые вещи, пока ищет купальник. Черт возьми. Не знаю, как мне так повезло. Судьба подарила мне ее, и я проведу каждую минуту нашей совместной жизни так, чтобы моя девочка была счастлива.

Хочу убедиться, что ужасы из ее прошлой жизни не запятнают ее. В нашей жизни больше нет тьмы, и мы оба следим, чтобы так и оставалось. К счастью, нам не нужно сильно беспокоиться о ее дедушке. Если хотите знать мое мнение, то ублюдок легко отделался — у него случился сердечный приступ в тюрьме еще до суда. Это была горькая радость. Я знал, что этот засранец исчез из ее жизни, но чувствовал, что он должен был больше страдать. По крайней мере, Люси не пришлось больше думать о нем. Я ненавидел мысль, что ей придется давать показания против него и всех его грязных делишек. Моя малышка больше не нуждается в этом. Она оставила ту жизнь позади в день, когда встретила меня, и больше в нее не вернется.

Я смотрю, как Люси снимает сарафан, стягивает по ногам трусики, и начинаю двигаться еще до того, как они касаются пола. Обнимаю ее сзади, вдыхая сладкий медовый запах.

— Я ждал тебя, — говорю я, покусывая ее обнаженное плечо. Она разворачивается в моих руках и улыбается.

— Прости. Я задержалась.

Люси совершенно не выглядит виноватой. На самом деле, думаю, она знала, что я приду ее искать. Подняв ее, переношу на стойку, которая находится в середине гардеробной.

— Я рад, что ты это сделала.

Протягиваю руку между нами, освобождаю член и, не теряя времени, толкаюсь в нее. Как всегда, она готова для меня. У моей малышки жадная киска — и я наслаждаюсь ею все эти годы. Люси стонет, когда я двигаюсь в ней. Она цепляется за меня, пока я занимаюсь с ней любовью, и мы одновременно кончаем. Мое теплое освобождение наполняет ее. Киска жены крепко сжимается вокруг меня, принимая всё.

Я смотрю на Люси сверху вниз, пока она лежит на островке, ее грудь поднимается и опускается после занятия любовью, волосы разметались вокруг. Она выглядит очень любимой. Такая она и есть.

Я провожу рукой по ее бедрам и животу, на котором видны небольшие отметины после рождения нашего сына. Из-за них мое сердце всегда сжимается от любви к тому, что она подарила нашей семье. Возвращаюсь к мыслям о том, что жена родит мне еще одного ребенка. Что она снова округлится.

— Не стесняйся задерживаться, если хочешь того, что произойдет, когда я приду, чтобы найти тебя, — дразнюсь я.

Люси облизывает губы. Что-то мелькает в ее взгляде, и я знаю, она хочет мне что-то сказать. Теперь я ее так хорошо знаю. Могу прочесть каждый ее взгляд. Я быстро приобрел этот навык, потому что просто не могу отвести от нее взгляд.

— Малышка.

Она прикусывает губу.

— Выкладывай, — подталкиваю я.

— Я так задержалась, потому что мне нужно было сделать тест на беременность, — наконец признается она, и я замираю. — Я не хотела говорить тебе. Давать надежду. — Она садится, обнимая меня за шею. — Я беременна, — говорит у моих губ, прежде чем поцеловать меня.

Зарываюсь пальцами в ее волосы, углубляя поцелуй. Мое сердце полно настолько, что, клянусь, почти болит. Член мгновенно становится твердым внутри нее. Люси прерывает поцелуй.

— Не могу дождаться, чтобы сказать маме.

Она сияет. Мои родители теперь и ее родители тоже. Люси — дочь, которую они всегда хотели, но не могли иметь. Моя девочка любит их, как и они ее.

— Ты можешь не говорить о маме, когда мой член внутри тебя?

Люси хихикает и толкает меня в грудь, отчего член выскальзывает из нее, когда я делаю шаг назад. Наблюдаю, как моя сперма вытекает из ее киски, когда Люси спрыгивает на пол.

— Тебе придется подождать. Скоро приедут гости.

Я стону. Хочу обратно в нее, но если быть честным, то тоже хочу рассказать новость родителям. Они будут на седьмом небе. Черт, я до сих пор не могу осознать это. Она родит мне еще одного ребенка.

Пока Люси надевает бикини, я убираю член, желая, чтобы стояк сошел на нет.

— Так не пойдет, — говорю я ей.

Бикини открывает слишком много кожи. Люси закатывает глаза, потому что, уверен, мы каждый год спорим из-за ее купальника.

— Они все женаты. Никто из них не смотрит на меня. — Она качает головой и надевает поверх купальника сарафан.

Да, все мои армейские приятели, может, и женаты, но как они могут не смотреть на нее? Люси — самая совершенная женщина на свете. Они не могу не смотреть. Она подходит ко мне и снова обнимает за шею.

— Твой ребенок внутри меня. Черт, твоя сперма до сих пор внутри меня. Можно с уверенностью сказать, что я полностью помечена тобой.

— Я пытаюсь избавиться от стояка. Это не помогает, — ворчу я.

От этого она только смеется, отчего ее грудь сексуально покачивается.

— Оставайся здесь и разберись с этим. — Люси сжимает мой все еще твердый член. — Я пойду поприветствую наших гостей.

Она целует меня, прежде чем уносит свою сладкую попку из гардеробной. Ага, конечно. Я следую по пятам за ее попкой, когда Люси спускается по лестнице. Притягиваю ее к себе, обнимая, когда мы выходим на улицу, чтобы поприветствовать всех. Знаю, эти выходные в честь Дня труда будут идеальными, как и каждый следующий день до конца нашей жизни.

* КОНЕЦ *

Другие книги Алексы Райли читайте у нас в группе https://vk.com/kn_books