Над переводом поработала команда:

Над переводом поработала команда:

переводчик - Olivia Bedenik,

редактор - Анны Бродовой, а также помощники редактора (с 23-й гл.) - Татьяна Комар и Арина Павлова,

Русификатор обложки : Настёна Гунина

ГЛАВА 1

ВАЙПЕР

Черт. Это потрясающе…

Отдаленный звук грохочущих волн вырвал меня из сна, возможно, одного из самого лучшего, который я когда-либо видел. Прибой звучал лениво и расслабленно — резкий контраст с неистовыми страстными звуками, издаваемыми прошлой ночью Хейло, выкрикивающим мое имя, пока я находился глубоко внутри него.

Я растянулся под комком из простыней, уткнувшись лицом в подушку, и запах шампуня Хейло ударил мне в нос, опрокинув на матрас. Этот аромат заставил мою кровь в венах загудеть, а меня — застонать. Мое тело набирало обороты для второго раунда, и внезапно матрас перестал меня устраивать. Я хотел Хейло подо мной, хотел его ноги на своих бедрах, и хотел, когда мы будем кончать друг на друга, наблюдать за его безупречным лицом. И с этой восхитительной мыслью, я повернул голову в поисках Ангела, который наложил заклинание на мой пульсирующий член.

Комната была поглощена тенями, и я потянулся через огромную кровать, желая вернуть руки на тело, которое я жаждал. И замер, почувствовав рядом с собой пустоту.

Опершись руками о матрас, я приподнялся и посмотрел на другую сторону кровати, она была пустой. Я оглянулся, может Хейло где-то в доме. Но все, что увидел, была темнота. Чертыхнувшись, я потянулся к лампе на тумбочке рядом с кроватью. Вздрогнув от яркого света, я повернулся и сел, еще раз осмотрел пространство вокруг меня, увидел только сумку с вещами и гитару, и до меня дошло, единственного, кого не хватало в комнате — Хейло.

Что за херня? Он ушел? Когда? Я прошелся пальцами по волоскам в паху и сжал ладонью член. Теперь, когда стало понятно, что моему члену ничего не обломится, я пытался заставить его успокоиться. Мой мозг буксовал, пытаясь понять, что к чему, но мне не удавалось сложить два плюс два, так как я еще не пришел в себя после сна.

Хейло покинул мою кровать. Удрал, словно вор в гребанной ночи. Как правило, я был в восторге, если мои случайные перепихоны брали на себя подобную инициативу, но Хейло ушел, когда я еще не закончил с ним. Я начал рыскать по постели в поисках своих штанов.

Обойдя кровать, на одном из кресел я заметил свой телефон и направился к нему. Взяв аппарат в руки, проверил не оставил ли Хейло смс или голосовое сообщение. Не оставил. Швырнув аппарат обратно в кресло, я достал спортивные штаны из сумки.

Одевшись, я поднял трубку и потянулся за пачкой сигарет на кофейном столике. Подошел к французским дверям, отпер и толкнул, все еще пытаясь найти логическое объяснение, почему Хейло ушел. Со мной такого не случалось никогда. Обычно все наоборот.

Усадив свою задницу на одно из деревянных кресел, я уставился в телефон, решая, что делать дальше, потому что это... это было настолько далеко от нормы для меня, что я понятия не имел, что от меня прямо сейчас ожидал Хейло. Если ожидал вообще?

Проклятый Хейло! Клянусь, с тех пор как он появился, перевернул все с ног на голову. Я не был неуверенным в себе человеком, но это я сидел в такую рань здесь, уставившись в свой телефон, как придурок задаваясь вопросом: Хейло сбежал, потому что я сделал что-то, что, обидело его? Я сделал ему больно? Нет, я уверен, Хейло получил удовольствие. Черт, я позаботился, чтобы он кончил раньше меня. Когда он обкончал всю мою руку и сжал задницей член, даже тогда мне было тяжело сдерживать себя, чтобы дать ему то, что он просил.

Но я дал. Я дал Хейло именно то, что он просил. Он использовал меня, я использовал его, и не было никакой причины, по которой я должен был сидеть здесь и чувствовать себя… твою мать, я не понимал, что чувствовал. Но в этих ощущениях не было ничего хорошего.

Открыв переписку с Хейло, я набрал короткое сообщение Ангелу. Поправка — я отправил короткое отстойное сообщение:

Ты в порядке?

Не знаю, как долго смотрел в телефон: три, пять, десять минут. Не получив ответ, я покачал головой и потянулся за пачкой сигарет. Прикурив, я стал наблюдать за волнами, что разбивались белой пеной о песок. Не удержавшись, прокрутил в голове в мельчайших подробностях сказанные слова, поток картинок его и меня, совершенное чувство обладания Хейло. Я осознавал, что облажался. Одного раза для меня недостаточно, я проснулся с немыслимым желанием большего. Но, судя по исчезнувшему Ангелу и моему неудовлетворенному члену, все, что я мог получить, я получил — один раз!

Проклятый Хейло…

ГЛАВА 2

ХЕЙЛО

На следующее утро выйдя из душа, я обернул полотенце вокруг талии, все еще ощущая в мышцах боль, даже после того как прогрел их под струями горячей воды. Но я не грустил из-за этого. Нисколько. Эти болезненные ощущения были напоминанием о ночи с Вайпером, и я хотел сохранить их, как можно дольше.

Я глянул на себя в зеркало, пока чистил зубы, ожидая увидеть какие-нибудь физические изменения, которые заклеймят меня для всех из-за содеянного прошлой ночью. Изменения, которые бы указали на то, что у меня был секс с Вайпером. И мне охренительно понравилось.

Но, конечно же, ничего не было, ни слов отпечатанных на моем лбу, ни отметок, которые кто-нибудь мог бы увидеть. Я уронил взгляд на едва заметные синяки на бедрах — оставленные Вайпером следы пальцев, когда он врезался в меня сзади.

Боже, он превратил меня в безумца, настолько одержимого похотью, а я ведь понимал, что ожидать, когда это произойдет, но ничто — серьезно, ничто — не смогло подготовить меня к той силе, которой оказался Вайпер. Тотальный контроль — именно так он обладал моим телом, виртуозно играя на мне, так же как доминировал над своей гитарой, и ничего подобного я никогда не испытывал. Если бы знал, как охренительно хорошо было ощутить в себе Вайпера, я бы опустил свои защитные барьеры гораздо раньше.

Но я бы все равно оказался в такой же ситуации, в которой нахожусь теперь, верно? Я покинул гостевой дом посреди ночи, чтобы миновать неловкое утро, которое, по моим ощущениям, Вайпер обычно всеми силами стремился избегать. Зная его, он проснулся и был благодарен, что я ушел сам, хотя я был бы не против остаться и провести с ним время еще.

И в этом была проблема? Как прошлой ночью он назвал меня? «Романтик»? Я уже видел, куда все это шло. Мне нужно придерживаться своего плана, когда я впервые осознал, что Вайпер соблазняет меня. Он был «одного раза достаточно» парнем, у него не было отношений, и, несмотря на то пламя страсти, что поглотило нас ночью, это было все, что когда-либо будет; и этого должно быть достаточно, чтобы вытащить его из моей системы координат. Я не мог позволить себе быть наивным в отношении всего произошедшего, или позволить эмоциям взять вверх. Ради всего святого, мы товарищи по группе, и это должно быть приоритетом над всем остальным.

Закончив с чисткой зубов, я собрал волосы, чтоб они не мешали, нашел шорты и футболку, а затем вытащил из вчерашних джинс телефон. Когда я включил аппарат, на экране всплыло сообщение от Вайпера, отправленное около трех часов утра.

Ты в порядке?

Я сел на край кровати, не сводя глаз с трех простых слов. Значит Вайпер проснулся после моего ухода и, не обнаружив меня, отправил сообщение, чтобы узнать как я? Я сомневался, что он отправлял сообщения, подобные этому, каждому «парню-на-одну-ночь», и это осознание вызвало что-то у меня в груди.

Я начал писать ответ, но посмотрев на время, вскочил, засунув телефон в карман шорт. Было около десяти утра, и сегодня мы должны встретиться с продюсерами, которые определенно были сторонниками начала студийных сессий вовремя. Мне нужно немного кофе, чтобы подзаправиться для трудного рабочего дня.

На кухне никого не было, но я почувствовал запах свежезаваренного кофе, значит, я не был первым. Взяв переносную кружку, я направился к кофеварке, бросив пару ложек сахара, а затем налил горячее варево. Помешав и сделав глоток, накрыл крышкой, и в тот же момент позади раздался голос Вайпера:

— Доброе, — сказал он, я повернулся к нему лицом.

Черт. Темные волосы Вайпера были влажными и зачесанными назад от лица, демонстрируя волевую челюсть и губы, которые были на мне прошлой ночью. При свете дня было трудно вспомнить, почему я решил, что уйти от него будет хорошей идеей. Я должен быть остаться и проснуться рядом с этим лицом…

Не став размышлять об этом, я поставил кружку на большой гранитный остров между нами.

— Привет.

— Привет. — Вайпер оперся локтями на стойку, копируя мою позу. — Куда прошлой ночью ты сбежал?

— Хм. С чего бы мне сбегать?

Вайпер изогнул губы.

— Так ты уполз? Потому что это было настоящим ударом для моего эго.

Я засмеялся и сделал глоток кофе.

— Как будто ты нуждаешься в том, чтобы потешить свое самолюбие. Но да, убегать было... тяжело.

— Ага. — Вайпер почесал щетину на челюсти. Он не брился пару дней, но ему шло. Он стал выглядеть еще опаснее. — Итак, я думал, ты хорошо провел время прошлой ночью.

«Хорошо» было преуменьшением. Когда в моей голове вспыхнули образы прошлой ночи, легкая улыбка растянула мои губы.

— Я отлично провел время. Уверен, ты это знаешь.

— О, да? Что это был за фокус с исчезновением? Я проснулся, а тебя — нет.

— Может быть, я не хотел, чтобы ты видел, как я ползаю, — поддразнил я. — Или, может быть, я спасал тебя от неловкого утра. — Когда Вайпер сдвинул брови, я добавил: — Ты не парень-обнимашки, я это понял. Так что, не волнуйся, я не буду приставучим преследователем.

— Ага. — Вайпер наклонил голову на бок, изучая меня, но больше ничего не произнес.

Я взял свой кофе.

— Увидимся внизу, — бросил я, выходя из кухни и направившись в студию.

Внизу. Теперь ему не нужно беспокоиться о том, насколько я адекватен касательно некоторых дел. Мы могли спокойно вернуться к работе над музыкой, и если между нами снова что-нибудь случится, это просто случится снова, а если нет… ну, по крайней мере, все останется на дружеской ноте. Верно?

ГЛАВА3

ВАЙПЕР

Сегодняшний день можно было спустить в унитаз. Последние восемь часов мы были заперты в студии вместе с продюсерами, и что им показали? Абсолютное нахрен ничего. Каждая песня, которую мы исполняли, звучала вымученной, и чем больше мы ее перекраивали, тем больше композиция не звучала.

Я мог бы сказать, что это вина каждого из нас, это было бы легко, но это гребанная ложь. Это я, и только я. Я был разозлен, раздражен и нихрена не мог сконцентрироваться, и все из-за мужчины, сидящего за роялем на противоположной стороне — Хейло.

— Стоп, стоп, стоп, — в очередной раз крикнул Киллиан, направив на меня многоговорящий взгляд — насколько я сегодня отстой. — Ви, ты полностью пропустил строчку. Что, черт возьми, происходит с тобой сегодня? После вчерашнего концерта ты оглох или типа того?

Прищурившись, я посмотрел на Киллиана, он ожидал какого-то объяснения, но на ум ничего разумного не пришло.

— Как насчет того, чтобы ты отвалил от моей задницы? — спросил я.

С горящим взглядом Киллиан подошел ко мне, в глубине его глаз бурлил повод для конфликта, но он пытался сдерживаться.

— Может быть, если бы кто-то побывал в твоей заднице, ты был в лучшем настроении. Господи, Ви. Я не могу вспомнить, когда ты в последний раз так звучал.

Я могу. Это было как раз сразу после ухода Трента. Моя концентрация пошла ко дну и оставалась там около трех месяцев. На самом деле, не моя концентрация ушла на дно — это я шел на дно каждой бутылки виски, которую мог найти. Стоя лицом к лицу с Киллианом, я попытался определить, что именно в утреннем разговоре на кухне с Хейло, меня так… так… нахрен разозлило.

— Извини, я не всегда могу быть идеальным. Может быть, вам, кучке неудачников, пора приниматься за работу.

Киллиан схватил меня за руку, сильно сжав пальцами, и отвел от остальных участников группы.

— Ви, серьезно? Что происходит с тобой?

Когда я опустил взгляд на руку Киллиана, он отпустил меня.

— Ничего, — соврал я. Если я сам не знал, почему я такой колючий, то, как мог объяснить это Киллиану. Или мог? — У меня просто выходной, и я не оценил, как ты спустил всех собак на меня.

— Мне показалось, что я очень хорошо держу рот на замке, учитывая, что твое настроение повисло над нами словно темное облако, с той минуты как ты вошел в студию утром.

Проведя рукой по волосам, я покачал головой и потянулся за ремешком от гитары, снимая его через голову.

— Что ж, тогда я сделаю вам всем одолжение и уйду. Таким образом, вы сможете поиграть сами, блядь, с собой без меня.

Я отвернулся от Киллиана, положил гитару в футляр, и встретился с хмурыми взглядом Хейло, он смотрел не отрываясь. Я видел беспокойство в его светлых глазах, замешательство. Но какая разница. Он — был тем, кто принял решение уйти вчера ночью, не удосужившись сказать ни слова, поэтому я не обязан объяснять что-либо, по поводу внезапного желания пробить кулаком сквозь стену, — даже, если Хейло был причиной.

Отведя взгляд от Хейло, я захлопнул футляр и выпрямился.

— Вайпер. Приятель, ладно тебе, — бросил из-за клавишных Джаггер. — Килл ничего такого не имел в виду. У нас у всех есть выходные дни.

Да, у всех. Но моих было немного, и Киллиан знал это. Для меня играть как полное дерьмо — мне хватало мужества признать это — было чем-то необычным.

— Мне все равно. Я ухожу, — ответил я, направляясь к двери, не желая ни о чем больше говорить.

Я хотел выйти из студии, уйти от Киллиана и остальных ребят. Хотел найти проклятую бутылку и попытаться стереть выражение лица Хейло, когда он лежал голым подо мной и его фразу, что он может смотреть, как я трахаюсь всю ночь. А еще я хотел забыть, как охренительно он выглядел сегодня на кухне, рассказывая, как он спас меня от неловкого утра, но на мой взгляд, именно это было неловким.

Выйдя из студии, я пронесся по коридору в направлении лестницы, мои цель и намерения были кристально ясными. Я был на полпути к реализации моего плана, когда услышал свое имя, произнесенное голосом, который я без сомнения узнал. Не думаю, что когда-нибудь смогу стереть из памяти крики и стоны Хейло. Я остановился на середине лестницы закрыв глаза, и отбросил эти мысли в сторону.

— Вайпер? Ты можешь подождать?

Я твердил себе: «просто продолжай идти», но в итоге глупо проигнорировав себя, развернулся, и раздражение только усилилось. Хейло поднимался по лестнице вслед за мной. На нем были шорты и обтягивающая рубашка, демонстрирующая жилистые мышцы. Он собрал волосы, я заметил легкую щетину на его угловатой челюсти. У меня возникло дикое желание сделать пару шагов вниз, схватить его за рубашку и дернуть на себя, впиваясь зубами в его колючий подбородок. Но я был в том настроении, когда уже не мог контролировать то, что может произойти после. Поскольку я не знал, что происходит в голове Ангела сейчас, решил держаться на расстоянии.

— Хейло, в чем проблема?

Не знаю, насколько осознанно я обратился к нему по имени вместо прозвища, которым я его нарек с первого дня. Но изменения не прошли мимо Ангела, судя по мелькнувшей в его глазах боли.

— Хм, я… — Хейло моргнул и замолчал, затем оглянулся и, убедившись, что мы одни, поднялся по лестнице ко мне. — Ты в порядке?

Решив сыграть по-своему, я сунул руки в карманы и мельком посмотрел на него.

— Я просто превосходно. А ты?

Хейло сглотнул, языком прошелся по нижней губе и кивнул:

— Да, я в порядке. Ты просто кажешься…

— Каким? — спросил я и сделал финальный шаг вниз, Ангелу пришлось поднять голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Каким я тебе кажусь, Хейло?

Хейло распахнул губы, прищурил глаза, словно пытаясь понять, что происходит у меня в голове.

— Почему ты теперь зовешь меня так?

Я точно знал, о чем он говорит. Но именно он был тем, кто поспособствовал моему невероятному настроению, поэтому последнее что я хотел сделать, это облегчить ему жизнь.

— Как?

— «Хейло».

Я усмехнулся. Прозвучало напряженно даже для меня. Что за хрень со мной происходит? О, да, верно, я мудак. Но я успел себе напомнить, кто все начал, и пожал плечами.

— Это же твое имя, верно?

— Ну, да. Но ты никогда...

Звук дверного звонка особняка перебил Хейло, но было несложно догадаться, что он хотел сказать.

«Ты никогда не называл меня так» — эти слова он собирался произнести, и спасибо, дверной звонок, если бы не ты, Хейло бы произнес эти слова, я бы схватил его, толкнул к стене этой лестницы и к черту последствия.

Звук звонка заставил остальных покинуть студию, судя по хлопнувшей двери и последовавшей за этим болтовне. Я сделал шаг назад от Хейло и произнес:

— Я пойду, посмотрю кто там.

Не дав возможности Ангелу произнести хоть слово, я повернулся и проскочил остаток лестницы, будто в моей заднице полыхал огонь — учитывая, что я собирался только что сделать — это довольно точное описание.

ГЛАВА 4

ХЕЙЛО

Я посмотрел поверх длинного обеденного стола на мужчину, занявшего место рядом с Вайпером. С тех пор, как этот парень вошел вместе с компанией, знакомой всей группе, он словно приклеился к Вайперу.

Даже сейчас, когда все присутствующие были заняты стейком и картошкой, которые мы заказали на дом, лохматый парень — Ансель или другое глупое имя типа этого — не переставал шептать что-то на ухо Вайперу. Ставлю десять баксов, что его рука под столом лежала не на его собственной ноге.

— Хейло, поделись с нами, что Карли Уайльд сказала тебе после того, как мы сделали ее шоу, — выкрикнул сидевший во главе стола Киллиан.

Вайпер поднял голову, встретившись со мной взглядом, но я отвел глаза.

— Извини, что? — переспросил я.

— Карли Уайльд, — повторил Киллиан. — Что она тебе сказала?

— Ох. Э-э... — Я точно помнил ее слова, но был недостаточно самовлюбленным, чтобы повторить их за столом полным незнакомых людей. — Кажется, я забыл.

Киллиан нахмурился, явно понимая, что я лгу.

— Она назвала его Ангелом и сказала, если он захочет когда-нибудь попасть на темную сторону… — Киллиан поиграл бровями, а я покраснел.

— Она сказала это дерьмо тебе? — голос Вайпера словно клинок рассек воздух, я посмотрел в его сторону, он в ярости сощурил глаза.

Я почувствовал на себе все внимание остальных, и это было последним, что мне было нужно, поэтому просто пожал плечами.

— Она пошутила.

— Чушь, — вставил Джаггер. — Я был там, и женщина практически пускала слюни. Она подсунула тебе свой номер?

Я отшатнулся.

— Нет, она не дала мне свой номер. О, Господи.

— Приятель, ты мог бы трахнуть Карли Уайльд. Она секси. Я бы трахнул ее, — сказал парень, сидевший напротив лохматого — Анселя, или как там его звали — и Вайпер бросил взгляд в его сторону.

— Нет, спасибо.

Я налил себе еще водки в бокал и бросил ломтик лимона. Вайпер практически просверлил дыру в моей голове силой своего взгляда, но я больше не смотрел на него. Я все еще не понимал, что, черт возьми, произошло ранее. Этим утром он казалось, был в порядке, но по прошествии дня его настроение ухудшилось, и, хотя он не говорил этого, я не мог избавиться от ощущения, будто так или иначе в этом виноват я. В уме я проиграл наш короткий разговор, пытаясь разобраться, но Вайпер не сделал намека что он расстроен, так что… может, это не было моей виной? Может быть что-то случилось, после того как я вошел в студию?

Но если это так, то почему Вайпер теперь звал меня Хейло? С момента нашего знакомства я всегда был «Ангелом», и по какой-то причине смена имени беспокоила меня больше, чем его плохое настроение.

— Значит, вы тоже из Нью-Йорка? — спросила девушка рядом со мной, Ванесса. Она была очень мила, пытаясь вовлечь меня в светскую беседу, потому что, в отличие от меня, все остальные знали друг друга и обменивались общими шутками. Не то, чтоб меня это сильно заботило. Я был слишком занят, пытаясь понять, что происходит напротив.

Я сделал несколько глотков водки.

— Ага.

Она ждала, что я добавлю к этому что-нибудь, но я промолчал.

— Довольно сильно отличается от Майами, да?

Вайпер вернулся к игнорированию меня, склонив голову к Анселю, а парень продолжал нашептывать ему на ухо, и когда на губах Вайпера появился сексуальный изгиб, мой желудок сжался.

— М-м-м. — Я продолжал пить, наблюдая за разворачивающей передо мной сценой.

Этот парень окажется в гостевом доме Вайпера сегодня же вечером? Я уже знал ответ на этот вопрос.

— Когда Ансель услышал, что вы, ребята, в городе, он только и говорил о Вайпере, — проследив за моим взглядом сказала Ванесса.

Нерв на моей челюсти начал пульсировать из-за гудящего в венах алкоголя.

— Правда?

— О, да. Я не поверила, когда Ансель сказал, они переспали в последний приезд группы в Майами, но думаю, он говорил правду, да?

— Похоже на то, — пробормотал я.

Ты знал, что это произойдет. Ты знал, кто есть Вайпер.

Да, я знал, но прошло меньше двадцати четырех часов, с тех пор как я лежал под ним в его кровати, и он уже нашел замену. Это адски больно. Пиздец как. Неважно, насколько я был готов к реальным последствиям после ночи с Вайпером, но в действительности это было горькой пилюлей, которую тяжело было проглотить.

Если бы он был никудышным любовником, было бы легче. Но постичь самый впечатляющий сексуальный опыт в жизни, а затем притвориться, что этого никогда не было? И вот он, во всем своем великолепии, сидит передо мной и выглядит аппетитней, чем мой гребанный стейк? Уф.

Я провел рукой по волосам, вспомнив, как утром убрал их в хвост, и вздохнул. Как долго мне придется сидеть и смотреть, как Ансель лапает Вайпера? Это так и будет продолжаться в том же духе? Быть на задворках и смотреть на Вайпера и его бесконечные завоевания?

Ты справишься. Ты сам подписался на это.

Мне было недостаточно одной ночи с Вайпером, каким же дураком я был, думая иначе. Мы никогда не обсуждали, но я глупо предполагал, чем бы ни было это притяжение между нами, оно приведет к чему-то большему, чем просто одноразовый перепих. Ничего такого масштабного как отношения — я не был идиотом, в конце концов, — но спонтанный секс время от времени.

«Да, этого не будет, — подумал я, мысленно бросая кинжалы в голову Анселя. — Сосредоточься на чем-то другом. Что-нибудь другое».

Опрокинув остатки водки, я положил руку на спинку стула Ванессы и наклонился к ней. Она определенно была привлекательна: губы сердечком и копна блестящих длинных волос. Когда девушка улыбнулась мне, меня посетила мысль, как легко будет включить очаровашку и, в конечном итоге, ее извивающееся стройное тело, окажется под моим до самого утра.

Но подобная идея не имела успеха у моего члена, он даже не дернулся в штанах. Нет, эта честь принадлежала мужчине, сидящем напротив меня за столом, с твердым, хорошо вылепленным телом и греховным ртом, который мог поразить одним поцелуем.

Я поднял руку и погладил пальцами ямочку на щеке Ванессы.

— Мне это нравится.

— Правда нравится? — Она широко улыбнулась. Это была красивая улыбка, розовые губы полные и соблазнительные. Тем не менее, мой член отказывался это замечать. — Ты… занят завтра вечером?

— Хочешь позвать меня куда-то?

Ванесса покраснела.

— Ну, на пляже разводят костер, и это всегда подходящее время…

— Ты будешь там?

Она кивнула.

Но ответить я не успел, низкий грохот разнесся над столом, Вайпер отодвинул стул назад, ножки со скрежетом прошлись по полу. Он допил свой напиток, со стуком поставив бокал на стол, вышел из-за стола.

— Я ухожу, — бросил он и, развернувшись, направился к задней двери, ведущей в гостевой дом. Я смотрел ему вслед, запоздало замечая, что он уходил без сопровождения. Ансель привстал, начав бессвязно что-то бормотать с забавным выражением лица. Выглядело так, будто он хотел последовать за Вайпером, но парень рядом с ним удержал его, положив руку на Анселя, и сказал тому что-то на ухо. Совершенно не обрадовавшись повороту событий, Ансель сел на свое место.

Я чуть было не ухмыльнулся, но потом осознал, что и я остался за столом.

Когда я опустил руку на спинку стула Ванессы, Киллиан бросил скатанным бумажным шариком в мою сторону.

— Эй, Хейло, — сказал он, положив локти на стол, указательные пальцы сцепленных рук указывали на дверь, за которой исчез Вайпер. — Почему бы тебе не пойти и не убедиться, что он в порядке?

Я хотел возразить, что только усугублю ситуацию с Вайпером, который был мудаком весь день. Но Киллиан слегка покачал головой с многозначительным выражением лица. Блядь. Он знал. Каким-то образом он знал обо мне и Вайпере.

Отодвинув стул, я бросил салфетку на тарелку. Когда я поднялся из-за стола, все снова смотрели на меня. К черту все. Я не знал ни одного из этих людей, и они не знали меня, поэтому бросив: «Извините меня», вышел за Вайпером.

Дойдя до гостевого домика, я замер у двери ведущей наружу. Я не знал, захочет ли Вайпер поговорить со мной, напряжение, возникшее сегодня, каким-то образом необходимо подавить. Мне и Вайперу нужно разрядить атмосферу, и это нужно сделать сейчас. Глубоко вздохнув, я открыл дверь.

ГЛАВА 5

ВАЙПЕР

К черту этот день.

Эта мысль крутилась в моей голове снова и снова. Я захлопнул двери внутреннего дворика особняка и направился через лужайку к гостевому дому. Ночь прогнала солнце. Я рвался к спальне в гостевом доме, пытаясь отпихнуть в сторону образ Хейло и этой телочки Ванессы, картинка, становившаяся все милее и уютнее за ужином.

Когда Ансель и его команда только появились, я подумал, что это хорошая возможность отвлечься от дерьмого настроения. Ансель был из тех парней, с которыми можно хорошо отдохнуть без каких-либо условий. Он был идеальным партнером для кого-то вроде меня. Того кто не был заинтересован в зарождении привязанности к мужчинам, которых приводил в свою постель. И хотя я понимал, что именно Ансель хотел — нельзя было истолковать его откровенное приглашение превратно — мои интересы сводились к одному мужчине, сидевшему напротив. Тот, который, во всех смыслах отказался от меня, как будто он просто закончил… со мной.

— Блядь, — дергая себя за волосы, пробормотал я.

На меня это все было непохоже. Меня мало заботило, нравился я кому-то или нет. Я не был какой-то наивной девственницей, ожидающей провозглашения любви, или свидания с ужином, или прогулок по гребанному пляжу. Но когда Хейло повернулся к Ванессе и провел пальцами по ее щеке, отчего она покраснела как чертова школьница, я только и мог думать, как покраснел Ангел, когда по его щеке провел пальцами я, — у меня перед глазами все заволокло красным.

«Да, — сбивая камешек ногой с моего пути, подумал я. — Да пошла эта ночь тоже».

Я почти добрался до домика, когда звук хрустящего гравия под ногами привлек мое внимание.

«Иисусе, пусть это будет не Ансель», — подумал я.

В начале ужина я был готов позволить ему отвлечь меня, но к концу — хотел внимание только одного человека, Хейло. И поскольку тот вариант был недоступен, мне нужно было запереться в домике и избавиться от воспоминаний, как Ангел стоял на коленях в моей кровати прошлой ночью. Я просто должен это сделать.

Я продолжал идти, не удосужившись остановиться. Кто бы ни шел за мной, я не хотел никого видеть, натворив сегодня дел, мне меньше всего хотелось обострять ситуацию. Я не в настроении для общения. Я был в настроении «вырвать-нахрен-Ангела-из-моей-головы» даже если это будет означать трахать свой кулак. Добравшись до двери гостевого дома, я вытащил ключ и отпер замок, но успел только повернуть ручку и толкнуть дверь.

— Вайпер.

Ровно в том самом месте, что и прошлой ночью, стоял Хейло. Но в отличие от прошлой ночи выражение его лица не демонстрировало страсть и возбуждение. Нет, в настоящее время на лице Ангела была печать замешательства с оттенком… раздражения.

Ага, ладно, добро пожаловать к охренительный клуб. Я был раздражен с трех утра, когда проснувшись, не обнаружил его. Сунув руки в карманы, я шагнул к нему. Когда я приблизился, Хейло оглянулся, без сомнений, чтобы убедиться, что мы одни. Мы были одни.

— Есть проблема? — спросил я.

Блядь, это было смешно, конечно, проблема была. Ангел стоял передо мной на расстоянии прикосновения, и впервые в жизни я понятия не имел, позволено ли мне дотронуться до него — или хотел ли он моего прикосновения.

Вот поэтому я не заводил отношения. Поэтому я не строил отношения. Я никогда не мог понять, что думает другой человек. Когда это просто трах, все просто и ясно — он получил свой, я получил свой, и все охренительно счастливы. Не было неловких моментов, разбора чувств. Но все эти телепатические игры? Каждый такой расклад я проигрывал.

На мой бойкий вопрос Хейло сверкнул глазами; очевидно, границы его терпения были, практически, достигнуты, когда дело дошло до моей бредовой херни, но сегодня я не был в настроении подвергать себя цензуре.

— Я как раз собирался спросить тебя об этом, — сказал Хейло, делая шаг ко мне, и мне пришлось мысленно дать Ангелу медаль за храбрость. Учитывая мое состояние, это было смело.

Он остановился, когда нас разделяла пара сантиметров. Достаточно близко. Ночной бриз донес до меня свежий запах Хейло. Тот же самый запах, который все еще оставался на моих простынях.

Я сжал кулаки в карманах.

— Нет проблем. Как я и сказал, я ухожу.

Хейло посмотрел на меня. Казалось, он насквозь видел меня и сказанную мной откровенную ложь.

— Куда ты направляешься?

— Тебе какое дело?

Хейло покачал головой.

— Господи. Ты можешь быть настоящим хером.

Я скривил губу, раздражение и разочарование всего дня, бурлившие во мне, наконец, были готовы выплеснуться в ссору, я искал повод для драки, и я его нашел.

— Кому знать, как не тебе. Верно, Хейло? Если я правильно помню, это тебе и нравится во мне, охренительно как сильно.

Я не понимал, что именно разозлило Ангела: сказанное мной или факт, что я снова назвал его по имени. Но понял я скоро, когда Хейло подошел еще ближе:

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — спросил он, предупреждающе сверкнув глазами. Но я не мог прислушаться к его словам, я уже вошел в раж. — С того самого момента, как ты зашел в студию этим утром, ты был полным мудаком. Что случилось? Если случилось, хочешь ли ты, о, ну я не знаю, поговорить об этом, а не рубить головы направо и налево?

Заметив, как румянец выступил на его щеках, наклонившись немного ближе, я произнес:

— Предложение действительно хорошее. Действительно хорошее, но я бы предпочел его в районе трех утра. Сейчас — не очень.

Когда я ухмыльнулся ему, сопровождая прощальным: «пошел ты, и спокойной ночи», — я развернулся на каблуках, готовый свалить от него, прежде чем совершил бы действительно что-то глупое. Я был почти у цели, когда Хейло схватил меня за руку, развернув к себе лицом.

— В этом все дело? Что я ушел прошлой ночью? — потребовал он, а когда я не ответил, Хейло толкнул меня в плечо и повторил: — Это так?

И внутри меня что-то… взорвалось.

— Да, — заорал я.

Глаза Хейло расширились, а рот приоткрылся. Застигнув его врасплох, я схватил его за запястье и дернул на себя, и между нами не осталось ни миллиметра.

Хейло моргнул, я видел в этих глазах удивление, но так же и… возбуждение. Опустив голову, я сказал ему прямо в губы:

— Я еще не закончил с тобой.

Его тело содрогнулось от дрожи, Хейло втянул в себя воздух и облизнул нижнюю губу. Вот и все. Я издал резкий стон, и грубо набросился на его рот. Это не было нежно, это не было сладко, но когда Хейло открылся мне, я загнал свой язык внутрь, чтобы встретиться с его языком. Это было именно так, как должно было быть.

Грубый, жадный и грешный как весь ад.

Я отпустил запястье Хейло и обхватил его за шею, сминая наши рты в диком поцелуе, который в течение нескольких секунд превратился из горячего злого пламени в пылающий ад.

Хейло схватился за мою рубашку, сжав материал в кулаках, и я повел его в гостевой дом и захлопнул за собой дверь. Сдерживаться? К черту. Догадки? Сомнения? К черту. Если бы он не желал этого, так же как я, то остановил бы все это сейчас же. Но когда я прислонился к двери, Хейло встал между моих ног, толкнулся бедрами в мои и издал низкий стон.

— Черт возьми, Ангел, — сказал я. Взглядом окинул его лицо, и увидел морщинки в уголках его глаз. Он улыбнулся мне, качнувшись бедрами вперед.

— Значит, я снова Ангел, мм?

— Что?

Хейло усмехнулся.

— Ты снова называешь меня Ангелом. Итак… у тебя такое настроение, потому что я ушел сегодня утром? — Хейло провел руками по моей рубашке и сунул их под нее, и я задышал чаще. Его губы напротив моих были невероятным искушением. Он провел по моему животу пальцами вверх-вниз. — Вайпер?

Я хмыкнул в ответ — это было единственное, что мог придумать мой мозг — Хейло изогнул губы во властной, невероятно сексуальной ухмылке, от которой мои колени едва не подогнулись.

— Если бы я знал, что мой ночной уход так отразится на тебе, я бы остался, — сказал Хейло. — Прошлая ночь была самой горячей, — он лизнул линию моей челюсти, — самой сексуальной, — засосал мочку мою уха, — ночью, которая когда-либо у меня была. Я просто предположил, что ты хотел, чтобы меня не было на следующее утро.

Запустив руку в волосы Ангела, я стянул резинку. Когда золотые кудри упали на его лицо, я схватил его за задницу, оттолкнулся от двери, ведя его по комнате, пока ногами он не коснулся матраса. Затем посмотрел ему в глаза.

— Как насчет того, чтобы ты перестал делать предположения? Хмм? Если я захочу, чтобы ты покинул мою кровать, я скажу тебе.

Глаза Хейло вспыхнули, пальцы впились в мою талию, и я толкнул его на матрас. Обратно на простыни, что пахли им. Обратно туда, где внутри него я потерял себя. И у меня появилось чувство, что навсегда изменился.

ГЛАВА 6

ХЕЙЛО

У меня закружилась голова, когда моя задница столкнулась с кроватью Вайпера. Я шел за ним ожидая ссоры, учитывая в каком он был настроении весь день. Вместо этого я оказался в том же месте что и прошлой ночью — ожидая и наблюдая за Вайпером, который снял свою рубашку и бросил на пол.

Мое сердце забилось быстрее, когда я заметил дикий взгляд на его лице, и стало очевидным, на этот раз так легко он не даст мне уйти.

— Твое место здесь, — указал Вайпер тоном, который приласкал мой член словно рукой.

Я согласно кивнул, сбросил ботинки и откинулся на кровать. Вайпер, оперся руками на край матраса и прорычал:

— Где должен был быть ты, когда я проснулся… — слова, словно повисли между нами. Я лег на спину, не отрывая глаз от Вайпера, пока он на коленях полз ко мне. Мое дыхание участилось, предвкушение достигло рекордно высокого уровня, потому что, черт возьми, я хотел этого.

Я весь день вспоминал о Вайпере, именно вот таким, как сейчас. Напряженным, сосредоточенным на мне, преследующим меня с выражением первобытного голода в глазах. Этот взгляд, этот взрывоопасный взгляд, поднимающий температуру моего тела, просто кричал только об одном: ты мой, и ты не сможешь уйти, пока я не наемся. И судя по твердому члену в джинсах Вайпера, наестся он не скоро.

Когда Вайпер поднимался по моему телу, его взгляд упал на выпуклость между моих ног, и он тут же замер, и опустил голову. Я ахнул. Почувствовав горячее дыхание сквозь покрывающую меня ткань, мои бедра начали двигаться в собственном ритме, пытаясь максимально приблизиться к этому способному рту.

— Ангел, я так рад, что мы наконец-то пришли к согласию, — произнес Вайпер, подняв руку, и щелкнул кнопкой моих шорт.

— Я и не был не согласен с тобой, — сказал я ему.

— Только в моей кровати… — Когда Вайпер стянул молнию и расстегнул мои шорты, он поднял на меня свои дьявольские глаза, и собственнический огонь, пылающий в них , заставил меня сглотнуть. Черт, он был сильным. — Ангел, ты же не собираешься сбегать снова?

В тот момент я был согласен никогда не покидать его, если это то, что он хотел. Но когда я не сразу ответил, Вайпер провел кончиком языка по головке моего члена.

— Ангел?

— Ага… — сказал я на выдохе.

Ухмылка, растянувшая сексуальный рот Вайпера, была настолько горячей, что я стал близок к тепловому удару.

Не отрывая от меня взгляда, Вайпер склонил голову и прижался к основанию моего члена.

— Хмм, хорошо.

Черт. Это было слишком. Его было слишком много. Если Вайпер намеревался свести меня с ума, то он был на верном пути. Он сунул пальцы за край моих шорт, желая снять их с меня, и я выгнулся, готовый помочь. Я был более чем готов оказаться обнаженным под ним. И чем быстрее, тем лучше.

Когда Вайпер сбросил мои шорты на пол, я снял рубашку и отправил ее в полет. Он расположил руки по обе стороны от моих бедер, его мощное тело нависло надо мной, пока он языком проводил от основания до кончика моего члена. Я положил руки ему на голову, мне надо было что-то осязать, чтобы осознавать реальность происходящего. Ощутив, что я провел пальцами по темным прядям, Вайпер посмотрел на меня.

— Что-то хочешь, Ангел?

Я точно знал, что хотел. Но сейчас было сложно придать мыслям форму и звук, так что вместо ответа, я потянул его за волосы, и дьявольская улыбка появилась на губах Вайпера.

Он грациозно и тихо, словно истинный хищник, поднялся надо мной и опустил свое тело, и я автоматически развел ноги.

Иисусе. Это ощущалось нереальным. Я чувствовал своим изнывающим членом грубую ткань денима, чувствовал кожа к коже наши обнаженные торсы. Это все было слишком, и я застонал, нуждаясь в большем. Вайпер оперся на локти по обеим сторонам моей головы, и, покачивая бедрами в медленном методичном ритме, провел губами по моим.

— Черт, — сказал я, обхватив его за шею, Вайпер поцеловал уголок моего рта, спустился по челюсти, а затем облизал шею. — Вайпер…

— Я собираюсь свести тебя с ума, — прошептал он мне на ухо, от его слов я содрогнулся всем телом. Это угроза или обещание… черт, а может быть и то, и другое, если вспомнить его сегодняшнее поведение. Но когда Вайпер вернулся к моему рту, и засосал мою нижнюю губу, мне стало уже все равно.

Я опустил ноги на матрас, изогнув тело вверх, потираясь пульсирующим членом об его, и проведя рукой по лицу Вайпера, поразился грубому ощущению его щетины под кончиками пальцев.

Он настолько отличался от всех моих прошлых сексуальных партнеров, что, вероятно, должно меня каким-то образом встревожить. Но услышав низкий горловой рык, все, о чем я мог думать, насколько волнующим был этот звук.

— Поцелуй меня, — попросил я, пытаясь поймать дразнящий рот Вайпера.

Но вместо того, чтоб взять мой рот в плен, Вайпер опершись об подушку, поднялся, опустившись на колени надо мной.

— О, я планирую целовать тебя, Ангел. Я буду целовать каждый сантиметр тебя.

Чтоб. Меня.

Никто и никогда не смотрел на меня так, как смотрел Вайпер в тот самый момент. Будто я был единственным центром всего его мира, и когда я куснул его за губу, его глаза потемнели, а взгляд стал более острым.

Вайпер смотрел на меня, словно я был его единственной сокровенно-сексуальной фантазией, которую он хотел реализовать, и он не ошибся. Я зашел слишком далеко, и был готов сделать все, о чем он попросит меня.

Вайпер снова опустился на кровать, прикоснулся поцелуем к моему адамову яблоку, направляясь к впадине у основания шеи. Когда он лизнул ямочку, я застонал, и зарылся пальцами в его волосы.

Тихий звук удовольствия соскользнувший с его губ отозвался теплом об мою кожу, Вайпер спустился поцелуями вниз к одному соску, дразня легкими укусами, посасывая и играя с чувствительным комочком. Я закрыл глаза от удовольствия. Он уничтожал меня, поцелуй за поцелуем, и самой страшной частью было... я не хотел, чтобы он останавливался.

Вайпер будто зная, о чем я думал, продолжил свою чувственную атаку. Его рот прошелся по моим ребрам, и я извивался под ним от приятных ласк. Вайпер двигался вниз, пока не расположился между моих ног, языком прошелся по тазовым мышцам, и я открыл глаза. Я не хотел пропустить то, что должно последовать дальше.

Вайпер повернул голову, покусывая внутреннюю часть моего бедра. Я толкнулся навстречу, но, Вайпер проведя рукой по внешней стороне ноги, просто закинул мое колено себе на плечо.

Я резко вздохнул, прокручивая в голове возможные последствия. Затем Вайпер, посмотрел на меня своими черными глазами, и коснулся другой моей ноги. Мне не нужно было других инструкций. Я сдвинулся, кладя ногу на его плечо. Посмотрев вниз на свое тело, я увидел насколько открыто и уязвимо оно перед лицом Вайпера. Я задрожал.

— Вот так, — сказал Вайпер, его губы были в нескольких сантиметрах от моей самой чувствительной кожи. — Об этом я думал на протяжении всего обеда, на протяжении всей нашей сегодняшней студийной сессии. Это то, о чем я думал с тех пор, как проснулся утром. А сейчас? Сейчас я собираюсь сделать то, о чем думал.

— О, Боже. — Застонал я.

Несмотря на то, что Вайпер замер, едва коснувшись меня, я понимал, это не продлится долго.

Я чувствовал каждую пульсацию в члене, когда Вайпер дразнил меня своими словами, глазами и ртом, который находился в опасной близости от моих яиц. Мне потребовался каждый грамм контроля, чтобы тут же не кончить. Затем Вайпер опустил голову и провел языком по горячей плоти. Я мучительно застонал, изогнув бедра, и не успев произнести ни слова, как Вайпер засосал одно из моих яиц в рот.

Черт. Черт. Черт. Я не смогу долго продержаться, он ведь этого от меня хотел? Я не имел никакого представления, как пройти через все, что он делал со мной. Но когда я толкнулся ближе к его рту, Вайпер издал самый сексуальный звук, который я когда-либо слышал в жизни. Схватив меня за ягодицы, он притянул мое тело ближе к своему мучителю-рту. Вайпер проводил языком вверх-вниз, вокруг члена, и когда понял, что мой разум готов покинуть меня, коснулся щели, слизывая предэкулянт, выступивший на головке моего члена.

— Охренительно вкусно, — сказал он, скорее себе, чем мне.

Я же не успел сказать ни слова, когда Вайпер широко раскрыл рот и вобрал меня до основания в горло. Я весь изогнулся в дугу, пока горячий рот Вайпера плотно обхватывал мой член, что наполняло меня невероятными чувствами. Прибавьте к этому звуки… Не было никакой возможности удержать взрывной финал.

— Вайпер, — закричал я, когда он начал двигать губами вверх и вниз по члену, и нашел руками его волосы и сжал.

Почувствовав надвигающийся оргазм в позвоночнике, я скрестил лодыжки над спиной Вайпера, и глубоко толкнулся. Его приглушенный стон и вибрация вокруг моего члена — все, что нужно, чтобы отправить меня в пропасть.

Вайпер впившись пальцами в мои ягодицы, крепко прижимал меня к себе, глотая каждую каплю меня. И только когда я перестал содрогаться, а член стал слишком чувствительным к прикосновениям, Вайпер отстранился от меня, и довольно стал блуждать взглядом по моему вымотанному телу.

Когда Вайпер посмотрел мне в глаза, поднес большой палец ко рту, и коснулся им своих распухших губ. Он облизал палец, съев доказательство моего удовлетворения, и я сглотнул.

Я никогда не был настолько чувствительным к своему телу или к чужому, если на то пошло. Но когда я лежал в кровати Вайпера, не в состоянии пошевелиться, все, о чем я мог думать, что единственное что хочу, когда буду в состоянии, это прикоснуться к нему.

Вайпер потянулся вниз и снял джинсы. Но когда пододвинулся ко мне, я почувствовал волну нахлынувшего разочарования. Он растянулся на спине, я повернул голову на подушке и увидел, как он смотрит на меня.

— Ангел, спи.

— Но…

— Никаких «но», — сказал Вайпер. — То, что я хочу, не могу получить прямо сейчас — эта твоя сексуальная задница, но она должна восстановиться после прошлой ночи.

Вот черт. Я облизнул губы, и Вайпер застонал.

— Но клянусь, если я проснусь, а тебя не будет, не думай, что я не пойду за тобой и не притащу твою задницу в мою кровать.

Я не знал, как воспринимать сказанное. Но эта угроза, и этот жесткий решительный взгляд разбудили во мне что-то мятежное. Отвернувшись, Вайпер посмотрел в потолок. Я почувствовал на своих губах ухмылку. Эта угроза едва не заставила меня встать и уйти, просто ради того, чтобы Вайпер пришел и воплотил ее в реальность.

ГЛАВА 7

ХЕЙЛО

Когда я открыл глаза, было все еще темно. Проснувшись не в своей комнате, только услышав тихое дыхание мужчины рядом, я вспомнил, где именно нахожусь.

Я повернул голову к Вайперу. Он лежал, растянувшись на животе, с головой на подушке и руками — под. Во сне, и без саркастичных реплик, которые он обычно выдавал, Вайпер казался спящей пантерой — красивой и умиротворенной, но смертельно опасной. Пряди темных волос рассыпались по его лицу, оставляя на обозрении полные губы. Эти самые губы, опустошавшие мое тело вторую ночь подряд. Вся внутренняя сторона моих бедер помечена жесткой щетиной на его лице.

Я тихо перевернулся на бок лицом к Вайперу, подложив локоть под голову. Скинув с него простынь, осмотрел гладкую оливковую кожу спины мужчины, — частная экспозиция его мощного тела. Теперь, проснувшись рядом, я ожидал почувствовать необратимые перемены после совместного сна с этим мужчиной, которых не ощутил вчера после первого раза. Хотя я готов к Вайперу, так сильно хотел его, что был согласен даже умолять, какая-то небольшая часть меня, все еще задавалась вопросом, что если однажды выброс адреналина прекратится. Но каким-то образом, я чувствовал, что это никогда не случится. И глядя на него сейчас? Я никогда не думал, что происходящее между нами ошибка. Единственное сожаление, которое я испытывал, было вчера, когда покидал его кровать, но Вайпер это быстро исправил.

Я снова посмотрел на его лицо, его дыхание все еще было ровным, из-за глубокого сна. Мой член зашевелился от близости Вайпера, и от вида простыни чуть прикрывавшей его может ягодицы, что дразнили меня, не давая увидеть больше. Медленно, не желая разбудить Вайпера, крадучись, потянув вниз, я откинул ткань, открыв вид на гладкие идеальные полушария.

Черт. Я был очарован только глядя на него, как такое возможно? Я хотел бы провести пальцами по изгибам тела Вайпера и исследовать все скрытые места, особенно те, которыми он заставил меня заинтересоваться. Я хотел попробовать его, прикоснуться к нему, впустить в себя, туда, где никто никогда не был. Я всегда доминировал во время секса, и отдать контроль Вайперу было трудно. Черт, это было горячо. Даже лучше? Но еще лучше — его признание, что вчерашнее плохое настроение было из-за меня. Меня. И только потому, что покидая его, я думал, что делал ему одолжение.

Но сейчас я не ухожу…

— Ты так много думаешь, что это меня разбудило, — раздался тихий хриплый сонный голос Вайпера, и я поднял взгляд к его лицу.

Я улыбнулся.

— Может быть, я ни о чем не думал. Может, я просто смотрю на тебя.

— М-м-м. — Вайпер поудобней устроился на подушке. — Ну и как, нравится, что ты видишь?

Я стянул простыню ниже, обнажив больше его тела. Я был пойман — может пора уже с этим смириться.

— Думаю, ты и так знаешь, что мне нравится.

— Думаю, тебе нравится больше, чем просто смотреть.

— Хм-м. И это тоже.

— Рад, что сегодня мне не пришлось идти за твоей задницей и волочь ее обратно.

Вайпер снова закрыл глаза и, потянувшись ко мне, провел рукой по моему бедру, а затем потянулся к волоскам в паху. Он двигался неторопливо, будто все еще спал. Я расслабился и откинулся на подушку, довольный этим анатомическим досмотром.

Трудно поверить, что это тот самый парень, который весь вчерашний день был в бешенстве, и все потому, что… ревновал? Был разочарован? Взыграло чувство собственности? Все вместе взятое? Это совсем не совпадало с тем впечатлением, что он производил, но прошлой ночью он дал ясно понять, что хочет меня. Будь я проклят, если эта мысль не запустила ток по моим венам.

— Ангел, хочешь что-нибудь? — спросил Вайпер, все еще не открывая глаз.

Да, я хотел. Нет смысла ходить вокруг да около; Вайпер обычно рубил с плеча. Но до конца неуверенный в своем ответе я задал вопрос:

— А если я хочу? Ты дашь мне, что я хочу?

Вайпер поднял голову и пристально посмотрел на меня.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил «нет» глядя в твое потрясающее лицо?

Я ухмыльнулся.

— Всегда бывает первый раз.

— И это неделя «первых разов», — согласился Вайпер, опершись головой на локоть. — Что еще в первый раз ты хотел бы попробовать до восхода солнца?

— Это крайний срок? Ты превратишься в тыкву?

— Ничего такого сладкого, — сказал он, и рукой, которой выводил круги вокруг моей тазовой косточки, дотронулся до моих губ. — Я вижу, как вращаются колесики в твоей голове. Спроси меня, Ангел.

Я открыл рот, чтобы сказать: «Спросить что?», но Вайпер был умным парнем, и вероятно смог догадаться, что у меня на уме.

— Ладно, — сказал я, и загодя готовясь к его ответу. — Что мы делаем?

— Хм, я присматриваюсь к твоему восхитительному члену.

Я посмотрел вниз, туда, где выставил свое тело напоказ непреднамеренно. Я не стеснялся того, как выгляжу, поэтому не стал делать попыток прикрыться. Я предпочел, чтобы Вайпер присмотрелся.

— Я имею в виду... что это? — спросил я, указывая на нас.

— Взаимная охренительная симпатия, акцент на «охренительная».

Фыркнув от смеха, я покачал головой.

— Такая странная манера говорить.

— Половина моего обаяния.

— Я знаю. Меня познакомили с другой половиной, — сказал я, многозначительно посмотрев на его член. — Так?

Вайпер положил руку на сердце, будто его пристрелили.

— Господи, Ангел, ты ранил мои чувства.

— Ты знаешь, о чем я спрашиваю.

— Я знаю?

Ладно, он хотел услышать, как я произнесу это.

— Мне нужно знать, где мы находимся, ведь очевидно, вряд ли мы видимся в последний раз. И после всего того, что ты вытворял весь вчерашний день, чем бы это ни было, мы не можем допустить, чтобы это влияло на группу.

— Чем бы это ни было… — повторил Вайпер, словно пробуя слова на вкус.

И возвращаясь к вчерашнему дню, я вспомнил, как хреново он себя вел со всеми, и в том числе со мной, обращаясь ко мне «Хейло». После осознания того факта, что я был причиной его бурной реакции, мне многое стало ясно, но я не особо понимал, что именно это значило.

— Ты был очень расстроен из-за моего ухода. Верно?

Вайпер снова поправил подушку под своей головой.

— Ангел, ты можешь делать все, что захочешь.

— За исключением побегов посреди ночи.

— Блядь. Ты можешь, если хочешь. Но это не значит, что я буду в восторге от этого.

— Угу. Так проблема в том, что ты не сказал мне, что я могу идти, или ты не хотел, чтобы я уходил.

Вайпер открыл рот для ответа, но затем закрыл.

— Вайпер?

Он вздохнул, перекатился на спину, положив руку на глаза.

— Я не знаю. Может быть и то, и другое.

— Я знал это, — сказал я, ухмыляясь. — Ты тайный любитель обнимашек, верно?

Вайпер на секунду приподнял руку от лица, и бросил на меня взгляд.

— Я не любитель обнимашек, блядь.

— О нет, ты не прав. И именно поэтому ты хочешь, чтобы я остался с тобой на всю ночь. Это не имеет отношение к тому, что ты просто хочешь прикоснуться ко мне или может быть даже лечь сверху на меня.

— Прикосновение и чертовы обнимашки не одно и то же.

Мне пришлось сдержать смех, потому что, черт возьми, Вайпер слишком яро протестовал.

— Ангел, ты знаешь, кто я, — напомнил Вайпер.

— Я знаю. Но возможно за этим стоит больше.

— Может быть, ты хочешь, чтобы за этим стояло больше, потому что ты романтик.

— А что если я хочу? Что тогда?

— Время для правды, а? Ладно. — Вайпер провел рукой по лбу, а затем и по волосам, убирая своенравные пряди с лица. — Я не создан для отношений. Ты уже знаешь это, но насколько много я могу получить? Зависит от тебя.

— От меня?

— Я говорил тебе. Ты романтик. Ты захочешь все эти вещи, которые я не смогу тебе дать. Так что ты сам решай, для тебя нормально как все есть сейчас? Ни больше, ни меньше.

Так, Вайпер не хотел просто секса на одну ночь, но он так же не хотел отношений. Достаточно справедливо, и даже больше, чем я ожидал. Однако смогу ли я? Чисто секс? Учитывая, что группа занимала почти все мое время, у меня все равно не было бы возможности на что-то большее, так что, чисто секс? Да, меня это устраивало. С одним условием.

— А как насчет других?

— Черт, Ангел. Оригинально, — удивился Вайпер, изогнув губы.

— Не притворяйся, идиот, — предупредил я, толкая его, но Вайпер схватил меня за руку и перекатил на спину, нависнув сверху, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от меня.

— Вот что я тебе скажу, — он наклонился и прикусил мою губу, — я никого не буду трахать, пока трахаю тебя.

Это прозвучало поразительно похоже на намек на что-то исключительное для меня, но я не собирался заострять на этом внимание Вайпера.

ГЛАВА 8

ВАЙПЕР

«Я такой фееричный идиот» — подумал я, глядя на самое прекрасное лицо, которое когда-либо видел.

Эти слова следует выгравировать на моем надгробии, когда, наконец, придет мое время, потому что это… это было плохой идеей. Как я это понял? Моя вчерашняя реакция была настолько далека от обычной, что это могло привести только к проблемам.

Такой фееричный идиот.

— Вайпер?

— А?

Хейло смотрел, словно ожидая от меня ответа. Но я понятия не имел, что сказал парень. Он усмехнулся.

— Я сказал: «ладно». Я сделаю то же самое. Никого, кроме тебя, пока это происходит между нами.

Вот именно здесь начиналась идиотская часть, верно? Если я никого не трахал, кроме Хейло, значит, я был в...

— У меня есть еще один вопрос.

Конечно, у него есть. В этом и заключалась проблема — с каждым новым вопросом Хейло, из моего рта вылетали ответы, которые я не собирался давать. Возможно, было бы разумнее и проще поцеловать его или заткнуть его рот кое-чем другим, заставив тем самым его умолкнуть.

Вместо этого я обнаружил, что перебираю золотые пряди.

— Спрашивай, Ангел.

Хейло переместился подо мной, раздвинув немного бедра. Я пристроился у него между ног. Перемещение не прошло без последствий и для Ангела, судя по его быстрому вдоху, но это его не остановило:

— Итак, это должно быть секретом? — спросил он.

Мои пальцы замерли в его кудрях, я посмотрел в его бесхитростные глаза. У меня уже был готовый ответ, но прежде Ангел должен был уточнить свой вопрос.

— Секрет для кого именно?

— Ну, — протянул Хейло, блуждая взглядом по моему лицу. — Для начала, ребята. Думаю, Киллиан уже знает. Но что насчет Брайана? Общественности? Я не знаю. Я никогда не трахался…

Хейло замолчал, и я опустил голову, застыв напротив его губ и спросил:

— С парнем?

Хейло погладил ладонями мои бедра, затем схватив меня за ягодицы, притянул ближе к себе.

— Я собирался сказать с рок-звездой. Но потом подумал, это может раздуть еще больше твое эго.

Определенно раздулась моя голова. Но не та, что была на плечах, и не из-за того, что он сказал. Нет, мой член был напряжен из-за пальцев Ангела, которые елозили в расселине моей задницы. Мои волосы ниспадали, закрывая лицо, делая этот момент еще более интимным.

— Мне все равно, узнают ли парни, они все равно ни хрена не скажут.

Когда Хейло кивнул, я поднял голову и опустил руки по обе стороны от его лица, проведя большим пальцем по его губе.

— Что касается Брайана и общественности… — Скажи ему. Просто, блядь, скажи ему и покончи с этим разговором, и ты сможешь вернуться к более приятным вещам. — Этого никогда не будет.

Как я и думал, Хейло нахмурился.

— Этого никогда не будет?

— Да. Будет лучше, если все останется здесь, в этой комнате, в этом особняке. Поверь мне.

Руки Хейло замерли. Я опустил голову, чтобы поцеловать, пытаясь отвлечь его, но он положил руку мне на грудь, останавливая.

— Хм, можешь уточнить, что ты имеешь в виду?

Зная, насколько решительным может быть Хейло, я покачал головой, скатился с него на другую сторону кровати, и уставился в потолок.

— Вайпер? — Хейло перевернулся на бок.

У меня внезапно возникло желание что-нибудь выпить.

— Послушай, — сказал я, поворачивая голову на подушке. Пришло время выложить все, как есть. Дать понять, как все будет. Как это должно быть. И почему. — Для тебя все изменится, ты даже представить не можешь насколько. Это «все» включает твою личную жизнь, — или лучше сказать, ее отсутствие. И тебе нужно быть особенно осторожным.

— Мне? — переспросил Хейло, его лицо выражало растерянность.

— Да, ты. Ангел, ты фронтмен группы. Что означает — людей будет волновать, куда ты пихаешь свой член.

Хейло скользнул взглядом по моему телу. Я застонал. Было более, чем очевидно, куда он хотел воткнуть свой член прямо сейчас — и в этом была проблема.

— Выражение твоего лица прямо сейчас, — указал я. — Если ты так на меня посмотришь, а кто-то сделает фотографию? Через две минуты весь твой мир взорвется к чертовой матери.

Хейло провел языком по губе.

— А как я смотрю на тебя?

— Будто ты хочешь трахаться. — Когда глаза Хейло расширились, я пожал плечами. — Ты сам спросил.

— Ладно, — Хейло усмехнулся, — но ведь люди не ожидают, что я буду монахом? Ради всего святого, я в рок-группе. Что случилось с сексом, наркотиками и рок-н-роллом?

— Социальные сети. — Хейло посмотрел на меня, будто пытаясь понять, насколько я серьезен. — Никого не волнует, кого трахаю я или остальные ребята. Это может быть парень, девушка, блядь, это могут быть два парня и две девушки — всем похер. Но ты? Их будет волновать, кого трахаешь ты.

Потянув за собой простыню, Хейло сел облокотившись о спинку кровати, я поднялся и сел рядом с ним.

— Когда ты думаешь о культовых группах, о легендарных группах, о ком ты думаешь в первую очередь? — Хейло ничего не ответил, я протянул руку и, повернув его лицо, посмотрел ему в глаза. — Я скажу тебе кто — солист, фронтмен. Тот, чье имя и лицо узнаваемо, и начиная с этого момента, им будешь ты. MGA захочет продать это идеальное лицо миру, Ангел. И последнее, что они захотят — что ты будешь привязан… к кому-либо. — И чтобы мои слова действительно дошли до Ангела, и исключить возможность повторения этого разговора, я добавил: — Просто спроси Трента.

— Трент? Что ты имеешь в виду? — спросил Хейло; я так и знал, он не пройдет мимо, ему нужно убедиться, что он правильно понял.

— Ты был большим фанатом «ТБД», верно?

Когда Хейло прищурил глаза, я увидел, как он пытается угадать ход мыслей, но Ангел никогда не догадался бы, и никто бы не смог, и в этом была вся суть.

— Верно.

Я кивнул и убрал руку с его лица.

— Тогда ты знал, что Трент бисексуал?

Хейло усмехнулся.

— Да ладно! Именно поэтому он встречался только с известнейшей моделью нижнего белья?

— Именно поэтому.

Хейло рот приоткрылся.

— Ты серьезно? Сейчас говорит твоя ненависть к нему? Кстати, почему ты так ненавидишь его?

— Не сложно ненавидеть парня, который разрушил твою группу, блядь. Если бы ты проводил почти каждый проклятый день с человеком, а он бросил тебя, как бы ты себя чувствовал? Когда уровень доверия снижается до нуля, становиться в порядке вещей желать этому человеку гореть в аду, поверь мне.

— Но почему он ушел?

— Не знаю. Что еще более разочаровывает. Он даже не поговорил с нами как нормальный человек. Просто однажды вышел из студии и не вернулся.

— Он просто так ушел? Это странно.

Я потер лицо ладонями и пожал плечами.

— Я должен был предвидеть это. Он некоторое время был беспокойным, Килл и я обратили внимание на это. Мы все много ругались, не соглашаясь с будущим направлением группы, и… — Я закрыл рот, когда понял, что чуть не проболтался. Черт, вот об этом я не хотел говорить.

— И? — спросил Хейло.

— И потом он ушел.

Хейло сузил глаза.

— Ты врешь.

— Блядь, я не вру.

— Тогда ты не рассказал историю до конца.

Проницательный Ангел.

— Потому что нечего тут рассказывать. Все пошло наперекосяк, и однажды ночью…

— Вы переспали?

Я удивленно поднял брови, он попал в самую точку.

— Я бы выразился иначе. Я бы сказал, что у меня была пьяная ночь, и секс под алкоголем, ничего не значащий, и спустя неделю он свалил.

— Вот это да. Ладно... Я не знал этого… — переваривая информацию, сказал Хейло.

— Кроме Килла, никто и не знает. Это была ошибка, и мы с Трентом понимали это. Это было бы, как если бы я трахнул Киллиана. Это просто неправильно.

— Значит, ты и Киллиан никогда не?..

— Блядь, нет.— Закончив разговор, я уселся на колени и взял в руки лицо Хейло. — Можем мы сейчас перестать говорить об этом, пожалуйста

— Да, ладно. Но я просто хочу, чтобы ты знал, — я понял про осторожность. И не хотелось бы обижать Трента…

— Можешь обижать его, сколько хочешь. Мне все равно.

Хейло фыркнул и схватил меня за запястья.

— Я не собираюсь притворяться кем-то, кем я не являюсь, Вайпер. Я не такой. Я не могу имитировать отношения с кем-то. И не буду. Но так как мы не встречаемся, это не имеет никакого значения, не так ли?

«Нет, — предположил я, — не имеет…»

Как уже говорил, я был таким фееричным идиотом.

ГЛАВА 9

ХЕЙЛО

— Боооомбочка! — подбежав к бассейну, заорал Слейд и, зависнув в воздухе, за секунду сгруппировался.

Прямо в яблочко — массивный всплеск воды залил Джаггера и его «подругу». Когда она закричала, Джаггер разразился проклятиями в сторону Слейда.

— Если не хотите остаться голодными, не залейте мне тут ничего, — бросил Киллиан, выкладывая бургеры на гриль, а его спасатель — парень с которым он сейчас тусовался, крутился вокруг него.

Это были долгие пару дней, которые мы провели с продюсерами в студии, и, наконец, добились своего, после того как настроение Вайпера приняло более… позитивное направление. И сегодня был очень необходимый выходной, чтобы расслабиться и восстановить силы.

— Хейло, не стесняйся, можешь утопить его, пока ты в бассейне, — предложил мне Джаггер, вытираясь полотенцем бросая на Слейда многоговорящий взгляд, на что последний лишь широко улыбнулся.

Протянув руки к краю бассейна, я пытался отдышаться. Ускользая из дома Вайпера и плавая по утрам, я в полной мере пользовался бассейном олимпийского размера на заднем дворе особняка — роскошь, недоступная в Нью-Йорке.

— Вайпер, — крикнул Киллиан в сторону дома, куда тот отправился за пакетами для хот-догов. — Захвати с собой еще один ящик пива.

Вайпер вышел из дома в солнечных очках, одетый лишь в плавки, низко сидящие на бедрах, а остальное великолепие было обнажено. Я старался не смотреть на него, потому что не надел очки, за которыми можно было бы спрятаться, но удержаться было практически невозможно.

— Уже, — сказал Вайпер.

Подойдя к грилю, он передал пакеты Киллиану, затем наклонился и пополнил запасы пива в кулере. Закончив, прихватил с собой пару уже охлажденных банок со дна, и направился ко мне. Вайпер поставил передо мной пиво, а затем сел, вскрыв банку, при этом болтая ногами в воде.

Равнодушие. Вот наш план действий для парней. Мы скрывали от них происходящее за закрытыми дверьми. Конкретнее, с чем знакомил меня Вайпер каждую ночь за закрытыми дверьми.

— Спасибо, — открыв банку, сказал я, и сделал большой глоток, и после продолжил смотреть вперед, при этом охваченный одним желанием — глазеть на Вайпера. Но я чувствовал жар его тела рядом со мной, и этого было достаточно.

— Жаль, что ты их одеваешь. — Вайпер скользнул ногой между моих бедер, потирая мой член сквозь плавательные шорты, при этом продолжая словно ничего не происходит, наблюдать за другими парнями.

Иисусе, чувство стыда и неловкости было чуждо этому мужчине — играть со мной на глазах у остальной группы. Но что сделал я? Отодвинулся? Нет. Попросил его остановиться? Черт, нет! Я толкнулся бедрами вперед, требуя большего, и слегка заметный намек на улыбку коснулся губ Вайпера.

— У тебя проблемы, — сказал он, и глотнул еще пива.

— У меня проблемы? — Под водой я сжал мышцы, зажав своими ногами его.

Вайпер хохотнул, и быстро отвел ногу, так как Слейд позвал пару девушек, чтобы обучить их мастерству «бомбочки», и они направились в нашу сторону. Я потягивал пиво, наблюдая как Слейд потащив девушек за руки, с разбега плюхнулся в бассейн, снова нацелившись на Джаггера, который на этот раз имел достаточно здравого смысла, отойти подальше.

— Видишь? — спросил я. — Ты начинаешь то, что не можешь закончить.

Вайпер опустил свои очки и взглянул на меня, и по тому палящему зною, который я увидел в его глазах, понял, что играю с огнем.

— Не стоить брать меня на слабо. Я спокойно могу устроить гребанный спектакль перед каждым из них.

— Ты не станешь этого делать, — не поверил я.

— Нет? — Вайпер поставил пиво и опустился в воду рядом со мной. Он зацепился ногой за мою ногу, дернув мое тело на себя, и мы оказались очень близко друг к другу. — Ангел, это что-то новое для меня, я имею в виду мою сдержанность.

Черт, я знал, Вайпер был прав и если уж на то пошло, мой разум подавал мне правильные сигналы, но наши тела были в опасной близости, и тот взгляд, которым он смотрел на меня, заставляли желать только одно — схватить Вайпера и жестко поцеловать его насмешливый рот. Но это было неразумно, а значит, логическая сторона моего мозга победила, оставив только одну возможность в этих обстоятельствах, и я решил ею воспользоваться.

Одним быстрым движением я оттолкнулся от края бассейна и, опустив руки на плечи Вайпера, полностью погрузил его в воду. Я не стал ждать, пока он всплывет на поверхность, и поплыл как можно дальше, без малейших сомнений — ответный удар будет быстрым.

— О, черт, — воскликнул Джаггер, когда Вайпер показался из воды, солнцезащитные очки перекошено висели на его лице. — Хейло, беги.

Но я сглупил, забыв, что после поглаживаний Вайпера мой член стоял вертикально как мачта, и я не могу выбраться из воды. Так что я застыл на противоположной стороне бассейна, не делая попытки сбежать, чтобы не выдать нас.

— Ох, Ангел, — процедил Вайпер, неспешно снял очки и отбросил их в сторону, бросив на меня злой пристальный взгляд. — Ты совершил большую ошибку.

Затем нырнул под воду, оттолкнувшись от стены, настиг меня быстрее, прежде чем я даже сделал попытку вылезти из бассейна.

Вайпер сжал мою ногу, дернув назад, и я услышал, как один из парней закричал:

— Черт, он поймал его.

Это все что я успел услышать, прежде чем ушел под воду. Едва я вынырнул на воздух, как Вайпер снова погрузил меня в воду, но дал возможность перевести дыхание. Он был беспощадным, но и я не отставал, пока парни подбадривали меня «надрать ему задницу». Я приложил максимум усилий, направляя сексуальное неудовлетворение, которое он разжег во мне, в схватку, в которой победителя, судя по всему, не будет.

— Эй, придурки, — окликнул нас Киллиан, указывая лопаткой в нашу сторону. — Может быть, перестанете пытаться утопить друг друга и поедите?

Я поднялся на мелководье в конце бассейна, смахнув воду с глаз, глубоко дыша. Я подумал, что Вайпер позади меня занят тем же, но он обхватил сзади меня за грудь, дал подсечку и я рухнул в воду снова. Когда я появился над водой, все смеялись, а Вайпер поднимаясь по лестнице, оглянулся скалясь.

Придурок. Возможно, на этот раз он превзошел меня, но я получу свой реванш... позже сегодня вечером.

Но, черт возьми, почему он выглядит так хорошо мокрым? Вайпер провел пальцами по темным волосам, струйки воды стекали по его широким плечам и спине, а когда повернулся ко мне, я не мог не обратить внимание, как они скользили по его груди. У меня появилось желание слизать капли воды с его тела, и мысленно я сделал себе заметку, как-нибудь отправиться в душ с Вайпером.

— Вовремя, — сказал Вайпер Киллиану, взяв бумажную тарелку со стола для пикника, который мы ранее накрыли. — Я вдруг захотел большую толстую сосиску в своем рту.

Я зашелся смехом, который больше походил на кашель, и Вайпер посмотрел в мою сторону.

— Вода в легких? Извини, — сказал он, без тени сожаления в голосе. На самом деле он гордился собой.

«Придурок», — снова подумал я.

Мы все положили еды на свои тарелки и направились к столу, Вайпер занял место рядом со мной. Только когда все уселись, мне пришло в голову, что мы с Вайпером были единственными без пары.

— Мне звонил Маршалл, — сказал Киллиан, жуя свой гамбургер. Я еще не встречал главу MGA, но «присутствие» Маршалла Геллара на студийных сессиях ощущалось достаточно сильно, из-за того, как продюсеры говорили о нем. — Ему понравились новые песни.

— Да и похер.

Вайпер оторвал кусок от моего хот-дога и сунул себе в рот, Киллиан прищурился и посмотрел на него.

— В любом случае, — продолжил Киллиан. — Они получили цифры за первую неделю ротации «Приглашения», и святое дерьмо! Песня звучала более восьмидесяти миллионов раз.

— Что? — удивился я, распахнув широко глаза, пластиковая вилка выпала из моих рук на тарелку.

Киллиан улыбнулся.

— Ага. Восемьдесят пять гребанных миллионов. И это только в первую неделю.

— Но… Мы не достигли таких результатов с нашим хитом «Больше, чем достаточно», — сказал Слейд с выражением удивления на лице. И на лицах всех парней, правда — было огромное удивление.

— Черт, — тихо присвистнул Джаггер и посмотрел в мою сторону. — Хейло, надеюсь у тебя есть паспорт.

Вайпер сжал мою ногу под столом, это было единственным подтверждением того, что он услышал новости, затем взял чипсы из моей тарелки и засунул себе в рот. Я же только и мог, что сидеть с ошеломленным видом, поскольку парни продолжали называть цифры, которые не укладывались у меня в голове, но позже будет достаточно времени, чтобы спросить об этом. Сейчас я хотел прочувствовать этот момент, и принять тот факт, что песня «Приглашение», которая началась с мелодии в моей голове, уже имела больший успех с первой недели ротации, чем любая песня «ТБД» до меня. И, черт возьми, — это было прекрасно.

ГЛАВА 10

ВАЙПЕР

Восемьдесят пять миллионов? Твою мать, это было впечатляюще. Не скажу, что сильно удивлен. Впервые услышав этот рифф в Саванне, я понял, это может стать чем-то шедевральным. Но, когда так много людей солидарны с твоим мнением, тут нечто большее. У «ТБД» много хитов, но для сингла от «неизвестной» группы, в высшей лиге музыкального мира эти цифры говорили сами за себя, и MGA пришлось принять простой факт — Хейло долбанный гений.

— Так мы получим зеленый свет для мирового турне, — сказал Слейд, протянув руку к кетчупу.

Киллиан откусил гамбургер и кивнул.

— MGA подождут реакции на другие песни, но они и так нехило впечатлены тем материалом, что мы им отправили.

Ясен хрен. Это музыка была лучшей, которую мы когда-либо создавали, и все из-за мужчины, сидящего слева от меня. Хейло зажег огонь под нашими задницами, заставив выйти из зоны комфорта «ТБД», и бросить вызов самим себе, и, черт побери, если это не делало его еще более притягательным для меня.

Я посмотрел на Ангела, который молча смотрел на всех остальных парней, как будто просто наблюдал за разговором, а не был неотъемлемой его частью.

— Ангел, с тобой все в порядке? — спросил я, толкнув его по плечу, а когда Хейло повернулся ко мне, я покачал головой.

— Он в шоке. — Джаггер обнял свою девушку за плечо и притянул ближе к себе. — Подобное случается не каждый день, — когда узнаешь, что твою песню проигрывали восемьдесят миллионов раз за неделю.

— Кто-нибудь, принесите ему бумажный пакет, чтобы он мог дышать, — пошутил Слейд.

— Или просто наклонись и положи голову между колен, — предложил Киллиан.

А лучше между моими.

— Я слышала эту песню по радио сегодня утром, — добавила девушка, прислонившись сбоку к Джаггеру, бросая кокетливую улыбку Хейло. — Я влюблена в твой голос.

Ага, конечно, его голос это все, что она любила в нем.

— Спасибо, ребята, — произнес Хейло, прихватил горсть чипсов и насыпал в свою тарелку, так как большую часть оттуда съел я. — Я в порядке, просто немного... вау, все это.

— Ты думаешь, это «вау»? — спросил Слейд, и откинулся на спинку стула. — Подожди, пока мы не начнем подготовку к турне. Программа. Освещение. Пиротехника. Вот где будет вау.

Хейло потянулся к чипсам на своей тарелке.

— Я даже не могу себе представить.

— Ты постарайся, — сказал я, затем осушил пиво и посмотрел на холодильник, обнаружив его пустым. — Ты будешь в центре внимания, Ангел. Мы должны придумать что-то эпическое для твоего девственного полета.

Хейло уставился на меня с широко раскрытыми глазами, будто не думал так далеко вперед, а я усмехнулся. Возможно, пришло время показать что-то более впечатляющее, если MGA собираются говорить о сценических постановках и мировом турне. Бедный парень выглядел потерянным, словно все еще находился в принятии факта, что его музыку слушали… и любили.

Поднявшись на ноги, я оглядел стол.

— Как насчет того, чтобы открыть что-нибудь покрепче, чем пиво?

Парни закивали, и я посмотрел на Хейло.

— Водка? — спросил он.

Я потянулся к нему, чтобы стянуть еще чипсы из его тарелки, и сунул себе в рот, на что Хейло растянул в улыбке губы.

— Может быть, еще один пакет чипсов, — предложил Ангел.

— Все, что хочешь, Ангел, — сказал я и подмигнул, прежде чем обойти стол и направиться в дом.

Пока я рылся в кладовке, пытаясь найти среди картофельных чипсов тот вкус, который нравился мне, звук открывающей и закрывающей двери террасы заставил меня высунуть голову. Это Киллиан направлялся на кухню.

Вернувшись к поиску, я обнаружил на верхней полке пакет чипсов с солью, и потянулся к ним.

— Не можешь держать руки подальше от него?

С чипсами в руках, я повернулся к Киллиану. Он стоял в дверном проеме, со скрещенными руками на груди, уперев плечо о дверной косяк, и я понял, что у меня есть два варианта.

Первый, притвориться, что понятия не имею о ком он говорит, или второй, просто признаться во всем происходящем. Но учитывая вчерашний вечер и то, как Хейло стонал в моих руках, у меня не было сомнений какой вариант выбрать.

Я открыл пакет и сунул руку внутрь. Поднеся чипсы ко рту, остановился и посмотрел Киллиану в глаза.

— Я предупреждал, что, не смогу.

Затем засунул чипсы в рот.

— Черт возьми, — засмеялся Киллиан, качнув головой, оттолкнулся от двери и зашел в кладовку. — Я должен был понимать. Если кто и мог заставить натурала трахнуть тебя, то только ты.

Я пожал плечами.

— Кто сказал, что меня трахают?

Киллиан раскрыв рот, остановился, я же опять занялся поеданием чипсов.

— Ты шутишь.

Я покачал головой, наслаждаясь этим чуть больше, чем следовало.

— Без шуток.

Киллиан выглядел так, будто я вдарил его по затылку деревянным брусом. И когда, наконец, восстановил свои моторные навыки, выдавил из себя:

— Иисусе.

Не будучи удивленным или обеспокоенным реакцией Киллиана, я сунул пакет с чипсами ему в грудь, а затем снова оглядел кладовую.

— Вот, держи их, я пытаюсь найти со вкусом барбекю.

— Ви, не пытайся сменить тему.

— Я и не пытаюсь. Я просто хочу найти чертовы чипсы.

— Вот почему на днях у тебя было дерьмовое настроение. Что Хейло сделал? Сказал тебе «нет»? — Киллиан потянулся над моим правым плечом, достал пакет с барбекю с полки и протянул мне.

Я вырвал упаковку из его рук, и показал ему средний палец.

— Как насчет того, что это не твое гребенное дело?

— Ладно, ладно. — Киллиан бросил взгляд через плечо на дверь кладовой. — Итак, ты и Хейло? Это серьезный случай, когда противоположности притягиваются.

— Это серьезный случай охуительно сексуальной химии, вот что это такое. И действительно, это твоя вина. Ты поставил его передо мной.

— Угу. Что ж, я рад, что вы двое разобрались со своим дерьмом, потому что собирался на днях надрать тебе задницу.

— Не вопрос. Ты же знаешь, я готов принять тебя в любой день недели.

— И ты знаешь, я не позволю случиться никакому дерьму с этой группой. Включая тебя.

Я закатил глаза, но знал — Киллиан никогда не разбрасывался словами. Если бы он даже на минуту подумал, что все происходящее между мной и Хейло может разрушить группу, он бы в ту же секунду позвал нас для разговора.

— Ладно, — сказал Киллиан. — Ну, ты собираешься вернуться на улицу и поесть с остальными? Или хочешь, чтобы Хейло пришел сюда и накормил тебя?

— Знаешь, Килл, звучит так, будто ты ревнуешь. Это мило.

Киллиан показал мне средний палец, когда я проскользнул мимо него, и направился на кухню, раздобыть напитки. Я как раз начал просматривать шкафы, сначала сверху, потом снизу, когда услышал, как Киллиан подошел, и прислонился к столу рядом со мной.

— Ревную? О, нет, ты перестал быть горячим парнишкой со времен средней школы, а именно в тот день, когда ты повесил мое нижнее белье на флагшток. Но ты знаешь, что вы двое никого не обманете, верно?

Я посмотрел на Киллиана.

— Хм, срочные новости: мы не пытались.

— Нет?

Я покачал головой.

— Нет. Мы просто не говорили тебе.

— Это то же самое, придурок.

Найдя бутылку водки Ketel One, я поднялся на ноги.

— На самом деле, нет. Я мог бы солгать прямо сейчас.

— Да, и будто бы я тебе поверил. В этом гребанном бассейне ты дотрагивался до него при любой возможности. Не говоря уже о том, что вы исчезаете одновременно, что ты ешь с его тарелки, а затем докладываешь то, что съел. Ви, что дальше? Ты пригласишь его на свидание? — Киллиан усмехнулся, но затем потянул меня за руку. — Подожди, ты уже водил его на свидание, на концерт The Nothing...

Я нахмурился от этой мысли. Киллиан сошел с ума. Я не ходил на свидания.

— Это не было свиданием. Мы трахаемся, не встречаемся, — припечатал я, прихватив еще и бутылку виски. — Ты идиот.

Киллиан громко рассмеялся.

— Нет, идиот это ты. Ви, боже мой. Ты долбанная тупица, друг мой.

Киллиан схватил чипсы и прошел мимо меня к стеклянным дверям, и с алкоголем в руках я последовал за ним, взывая к самодовольному ублюдку.

— Что значит я тупица?

ГЛАВА 11

ХЕЙЛО

— Правила просты, — произнес Киллиан, стоявший перед экраном домашнего кинотеатра особняка. У каждого из нас был бокал с алкоголем, а так же бутылки с запасом, что само по себе говорило — этот киновечер будет оригинальным. — Это классика Эйса Локка, поэтому вы должны будете сделать глоток из своего бокала каждый раз, когда происходит что-то из следующего: когда Эйс снимает свою рубашку, когда он спасает женщину, ласкает ее или занимается с ней сексом, и когда он говорит: «Меня зовут Синклер. Беккет Синклер» (Примеч.: авторы отсылают нас к своей серии «Время Локка», где герой Эйс Локк, голливудский актер боевиков).

Если вспомнить, что Эйс был без рубашки на протяжении большей части фильма, значит, мы все выберемся отсюда через пару часов, пошатываясь и спотыкаясь.

— Мы будем в стельку, — добавил Слейд.

Киллиан присоединился к Слейду и Джаггеру, которые выбрали места на несколько рядов ниже моего, я же, ожидая Вайпера, посмотрел на дверь. После бассейна и барбекю мы решили отправиться в наши скромные обители, — я, чтобы поспать после целого дня на солнце, а остальные — провести время один на один со своими гостями. К тому времени, когда наступил вечер, в особняке нас осталось пятеро, и когда кто-то предложил вечер кино, я смирился с необходимостью подождать еще пару часов, прежде чем отправиться в гостевой дом Вайпера.

— Если пропускаете нужный момент, то придется выпить бокал до дна, — продолжил Киллиан. — Все поняли?

Мы все согласно кивнули, и в этот момент вернулся Вайпер с различными закусками.

— Ловите, — сказал он, и побросал пакеты каждому из нас.

Я разорвал упаковку с кренделями и запихнул в себя несколько штук, подозревая, что сегодня предстоит выпить много порций Лонг-Айленда (Примеч.: Long Island — крепкий алкогольный коктейль).

Киллиан снова пробежался по правилам для Вайпера. А затем Вайпер схватил свой бокал с алкоголем и бросил взгляд на ряды кресел. Когда его взгляд достиг меня, я приподнял бровь: «разве ты не сядешь со мной?», на что он изогнул губы.

— Куда бы сесть… — протянул Вайпер, я послал еще один указующий взгляд на кресло рядом со мной.

— Ты уже знаешь, где хочешь сидеть, приятель, — выкрикнул Джаггер.

— Да, Хейло даже занял тебе место, — добавил с попкорном во рту Слейд.

Киллиан ухмыльнулся Вайперу.

— Я же говорил.

Кто-то из парней фыркнул, а затем Джаггер развернулся в кресле.

— Вы думали, мы не знаем? — И засмеялся, откинув голову. — Да ладно, ты не такой уж и хитрый.

— Ага, несколько ночей назад я обнаружил Хейло, крадущегося из гостевого домика, — сказал Слейд. — Не думаю, что он направлялся в ванную.

Я почувствовал, как мою кожу опалил огонь, я и изо всех начал сопротивляться желанию поглубже зарыться в кресло. Парни все знали? Из-за взглядов, что Киллиан бросал на меня ранее, я понимал, он в курсе, но я думал, что ночные вылазки и ранние утренние визиты остались вне поля зрения ребят. Черт, что они еще знали?

— Эй, я не жалуюсь, — высказался Джаггер. — Дамам нравится этот симпатичный мальчик, понимаете, о чем я говорю? Это означает, мне больше достанется.

Вайпер закатил глаза и выбрал кресло рядом со мной, поставив напиток в подстаканник. Похоже, он не расстроился из-за такого поворота событий, его больше заботила ребристая часть подстаканника.

— Включайте этот чертов фильм, — пробурчал он.

— Эй, Хейло, у тебя есть что-то общее с этим актером, — заметил Слейд, пока Киллиан занимался пультом.

— И в чем? Большим количеством сексуальных побед, чем будет у тебя за всю жизнь? — огрызнулся Вайпер, и парни засмеялись.

Джаггер пришел в себя первым и подмигнул мне.

— Эйс был лучшим дамским угодником. Воплощенное обаяние. Он укладывал в постель самых горячих актрис, счастливый ублюдок. Но потом, вдруг начал встречаться с новой мужской моделью Calvin Klein, и все охренели.

— Обращаются всегда лучшие, — кивнув, сказал Киллиан.

Вайпер откинулся на спинку стула, отбросил подставку для ног, а затем усмехнулся:

— Разве это не потрясающий бонус? — Его глаза сверкнули в темноте, на что я только и мог покачать головой.

Я не разобрался, почему чувствовал облегчение, — от того, что ребята всё знали, или что, наконец, вскрылся ящик Пандоры. В конце концов, я был новеньким, но новеньким, который путался с Вайпером.

— О, дерьмо, он полуголый уже в долбанных вступительных титрах? — застонал Джаггер.

Это была наш сигнал для первого раунда опустошения наших бокалов. Я почувствовал, как жидкость обожгла мое горло, и мне захотелось пнуть себя, что не захватил с собой ведро лимонов, чтобы прогнать вкус. Из обычного просмотра фильма Киллиан сделал непростое дело.

Я чувствовал, что должен пояснить что-то парням, как-то разобраться с ситуацией, но не понимал, что именно должен сказать. Похоже, что их, так или иначе, не заботило, что мы с Вайпером трахались, и это было впервые для меня — «объявил» в некотором смысле о каминг - ауте, хотя не уверен, что это правильный термин. Означает ли мое влечение к Вайперу, что я гей? Или бисексуал? Я никогда не смотрел на другого мужчину, так как на Вайпера, так что, черт возьми, что это значит? Может, мне не нужно вешать ярлык. В конце концов, мы не встречались, мы не были вместе, и кроме людей в этой комнате никто больше не знал о нас. Конечно, я все рассказывал сестре, но не было смысла ее сейчас шокировать из-за случайных и одноразовых дел.

— Пусть Ангел на задних рядах выпивает до дна, а то он пропустил сцену с поцелуями, — потребовал Джаггер.

Черт, он говорил про меня, и я опустошил свой бокал.

Вайпер наклонился ко мне.

— Похоже, я все-таки увижу пьяного Ангела, — прошептал он и дотронулся тыльной частью ладони до моей руки, и до того, как он убрал руку обратно на место, электрический ток прошел сквозь мою руку. Как получилось, что он вызывает у меня такую реакцию, едва касаясь меня?

Я вернулся к экрану как раз вовремя, Эйс представился как Беккет Синклер, и мне едва хватило времени, чтобы полностью наполнить свой бокал, и сделать еще один глоток. Моя голова уже гудела, и я ошибался — я не смогу выйти отсюда. Мне повезет, если смогу выползти.

Вопрос вырвался из меня прежде, чем я понял, о чем он.

— Ребята, вам действительно все равно?

Киллиан приподнялся над спинкой кресла, и двое других последовали его примеру.

— Ты о чем? Об этом? — Джаггер указал между мной и Вайпером, и покачал головой.

— Я думал, что вкус у тебя лучше, но… — Слейд пожал плечами. Вайпер бросил горсть попкорна в него. — Что? Ты буйный придурок в хороший день.

— Да пошел ты, — прорычал Вайпер, и Слейд улыбнулся, оглянувшись в мою сторону.

— Я сказал это с любовью, честно. — Слейд снова посмотрел на экран и вскричал: — Сколько раз он снимает свою чертову рубашку?

— Как ты думаешь, почему я выбрал этот фильм? — спросил Киллиан. — Эйс Локк обнажен в большинстве фильмов. Чертовски легко.

Слейд склонил голову в сторону.

— Думаю, он довольно сексуальный для парня.

— Клянусь Богом, на днях или раньше мы найдем тебя гей-баре. Ты еще не скачал Grindr? (Примеч.: приложение для виртуального знакомства для представителей ЛГБТ сообщества)

Слейд нахмурился.

— Что это?

— Почему бы тебе не скачать и не узнать? — Вайпер ухмыльнулся, а затем Джаггер закричал всем:

— Пьем!

Мы все сделали один глоток, а Джаггер указал на Слейда.

— Ты мой напарник. Не смей скачивать это дерьмо.

Слейд пожал плечами и снова занялся попкорном. Когда через некоторое время все полностью погрузились в фильм, Вайпер рукой провел по моему бедру.

Я изогнул бровь, а он, посмотрел на меня и переместил руку на несколько сантиметров ближе к моему члену. Я схватил Вайпера за запястье, не дав ему двинуться дальше, и бросил на него грозный взгляд. Одно дело — знать, другое — повернуться и увидеть.

Но Вайпер не стал двигать рукой, удерживая ее на моем бедре, и периодически сжимал напоминая, что я он рядом — будто я мог это когда-нибудь забыть.

Фильм продолжался, и чем больше я пил, чем сильнее алкоголь гудел в моих венах, тем больше моих запретов начали исчезать, и вскоре не только Вайпер распускал руки. Я опустил руку, накрыв своей ладонью его, и затем, почувствовав себя смелым и по-настоящему чертовски возбужденным, поднял наши сцепленные руки вверх и накрыл свой заинтересованный член.

Когда большая ладонь Вайпера легла сверху, придавливая и поглаживая мою длину, я из последних сил пытался сдержаться, чтобы не произнести ни звука и не застонать, подтверждая насколько хорошо это ощущалось. Последнее, что я хотел, это привлечь к себе внимание, поэтому прикусил губу и спустился со спинки сиденья, давая Вайперу больше доступа.

Мы смотрели в глаза друг друга, а Вайпер лукаво улыбался.

— Серьезные проблемы, — произнес он, и вместо того, чтобы отодвинуться, молча придвинулся ко мне ближе, и усилил давление своей ладони.

Когда он вернул внимание к фильму, я заставил себя сделать то же самое, слегка потираясь о его ладонь.

Господи, спасибо за громкие боевые сцены.

ГЛАВА 12

ВАЙПЕР

Никогда еще двухчасовый фильм не длился так долго. Ни в коем случае не стоит расценивать эту фразу как плевок в сторону Эйса Локка, обычно мне нравилось смотреть его двухчасовые фильмы. Но из-за текущего по моим венам алкоголя и твердого члена Хейло в моей ладони, я был не в настроении спокойно сидеть и смотреть фильм, который видел бесчисленное количество раз. Я был в настроении раздеть сидящего рядом со мной Ангела и...

— Пейте, сосунки, — крикнул Джаггер. — Черт, ну сколько еще раз ему нужно представляться? Я имею в виду, разве он не крутой детектив? Почему никто и никогда не слышал о нем?

— Это чтобы акцентировать внимание, придурок, — поправил Слейд, затем сделал глоток из своего бокала. — Драматический эффект и все такое.

Пока Джаггер и Слейд обменивались «любезностями», я поднял свой бокал и проглотил огненную смесь до конца. И когда почувствовал горючую жидкость в себе, понял, что не только алкоголь повышает температуру моего тела. Приблизительно за двадцать минут до окончания фильма, Хейло перешел от просмотра фильма, к откровенному наблюдению за мной. Палящий жар его повышенного интенсивного внимания подверг мою выдержку проверке на прочность, ибо единственное что я хотел — наклониться к Хейло и атаковать его восхитительные губы. Я чувствовал, как член Ангела пульсирует под моей ладонью, и время от времени толкался в мою руку желая большего.

— Вайпер?..

Услышав шепот у своего уха, я повернулся и встретился с глазами Хейло. Иисусе! Это будет жесточайшей тренировкой на самообладание длинною в хронометраж этого фильма, а затем можно будет послать к черту всю сдержанность и поддаться соблазну.

— Ангел? — спросил я, стараясь говорить тихо и не привлекать к нам внимание.

Замечу, у Ангела был момент для раздумий ранее, когда парни подтрунивали по поводу того, что мы все-таки вместе. Хотя мне лично было все по херу, для Ангела это было новым, и я не собирался пугать, ожидая от него публичного выражения чувств. Я не настолько глуп, и если Хейло хотел пойти дальше, не собирался его останавливать.

Хейло посмотрел на меня уже слегка остекленевшими светлыми глазами, и я задался вопросом, они такими стали под воздействием алкоголя или…

— Расстегни мои джинсы.

…его возбуждения.

Я опустил глаза вниз, туда, где рукой массировал выпуклость между его ног, когда Хейло слегка раздвинул их, снова взглянул в его глаза. Когда Хейло сверкнул мне ленивой пьяной ухмылкой, я наклонился к подлокотнику кресла, коснулся губами его губ.

— И что дальше?

Я щелкнул пуговицей его джинс и потянул молнию вниз, Хейло раскрыл губы и выгнул спину. Я сунул руку ему в джинсы и обхватил пальцами его член.

— Черт… — произнес он.

Я ухмыльнулся.

— О, Ангел. Если бы я на секунду мог подумать, что ты сможешь быть тихим, я бы снял твои джинсы и усадил тебя на мои колени….

Хейло опустил руку сверху на мою, его глаза вспыхнули, я приложил палец к его губам и усмехнулся.

— Но ты не можешь. Тссс…

Когда я сжал его член, Хейло стиснул челюсть, Иисусе, как же он великолепен. Он смотрел на меня откинувшись на спинку кресла, его запутанные кудри обрамляли лицо, и в темноте комнаты домашнего кинотеатра, огромный экран излучал достаточно света, подчеркивая весь рельеф его потрясающего профиля.

«Я мог бы написать песни об этом лице», — подумал я, а Хейло прикрыл глаза и толкнулся бедрами вверх, плавно скользя своим членом в моем кулаке. Я мог бы написать альбомы, симфонии, посвященные его потрясающей внешности, настолько он был прекрасен, и, не сумев устоять, я наклонился над подлокотником кресла и накрыл рот Хейло своим.

Как только наши губы встретились, Хейло отпустил мою руку и обхватил меня за лицо, мой язык скользнул между его губ, а он в ответ прижался своим телом ко мне, приподняв бедра с кресла. Я полностью забыл о фильме, но к счастью, он был где-то ближе к концу, и звук взрывающего всего и вся разлетелся по комнате, потому что Хейло не смог молчать даже ради спасения самого себя. Он застонал и сунул пальцы в мои волосы, вытянулся над креслом и углубил поцелуй, совершая бедрами короткие фрикции в погоне за собственным взрывом, но будь я проклят, если все произошло бы в темноте.

Отстранившись от его рта, я сжал кулак вокруг члена Хейло и накрыл другой рукой его рот. Глаза Хейло вспыхнул от раздражения, в тот момент его разочарование было таким же сильным, как и жажда, пожиравшая его. Его дыхание участилось, движение его бедер стало замедляться, пока они не застыли в неподвижности, я оглянулся на заканчивающиеся титры, мужчина рядом со мной проследил за моим взглядом.

— Ангел, застегнись.

Я неохотно освободил руку и сглотнул, пытаясь приспособиться, но это было бесполезно. Мне было не по себе от того, насколько твердым был мой член. И это было невозможно скрыть.

Свет зажегся секунду спустя, достаточно ярко ослепив любого нормального человека. Но для тех, кто выпил столько же, сколько мы, включившийся свет имел обратный эффект для нас, сделав все еще сложнее, чем алкоголь.

— Ублюдок, — сказал Слейд, морщась, прикрывая глаза, Киллиан засмеялся у двери.

— Слабак. С каких это пор Джаггер мог перепить тебя?

Слейд посмотрел на Джаггера который выглядел так же, как и два часа назад.

— Не может быть. Ты соблюдал правила?

— Ты хочешь сказать я жульничал? — поднимаясь, спросил Джаггер. — Я сидел рядом с тобой. Я выпил столько же алкоголя, сколько вы, пока Эйс пробивался сквозь всякое дерьмо последние полчаса фильма.

Слейд указал на свой бокал.

— Докажи это.

Джаггер велел ему отвалить, я обернулся, проверить сумел ли Хейло привести себя в порядок, и то, что увидел, заставило меня проявить все мои терпение и сдержанность, не дать себе выскочить в эту чертову дверь прямо сейчас.

Хейло застегнул молнию, да. Но он оставил расстёгнутой пуговицу джинс, и его длинный толстый член был хорошо виден под тонкой джинсовой тканью. Я пробежался взглядом по его опухшим губам, его глаза заволокло говорящей пеленой «трахни меня», волосы были в полном беспорядке; покачав головой, я поднялся на ноги.

— Эй, придурки, — крикнул я. Обернувшись, они все посмотрели на меня, приняв во внимание сжатые губы и напряженное выражение лица. — Это было действительно здорово, но на этом все. Но не могли бы вы на хрен убраться, пожалуйста?

Они все бросили взгляд на Хейло, который все еще сидел в своем кресле и молчал, Киллиан ухмыльнулся, Слейд фыркнул, а Джаггер открыл рот. Больше ничего не нужно было говорить. Совместное коллективное времяпрепровождение с группой закончилось. Настало время для маленького сеанса один на один.

ГЛАВА 13

ХЕЙЛО

Мой член причинял боль — до такой степени был напряжен. Вайпер дал четко понять парням, что киновечер закончился, и спасибо ему за это. Если бы мне пришлось еще чуть-чуть подождать Вайпера и его прикосновений, я бы сам занялся собой, опустив руки и закончив его работу — и к черту зрителей.

Когда дверь за Слейдом закрылась, я застонал, откинулся на спинку кресла и накрыл ладонью свою эрекцию. Я практически кончил, так сильно завел меня Вайпер, но когда он внезапно отстранился, вскипело раздражение.

После того, как Вайпер убедился, что мы остались одни, посмотрел на меня — я же был занят собой, поглаживая член поверх джинс.

— Я, блядь, так не думаю, — рыкнул Вайпер, нависнув надо мной. Схватил мою руку и поднял над головой. Он наклонился так близко, что я почувствовал вкус алкоголя в его дыхании. — Никто не будет прикасаться к тому, что принадлежит мне, кроме меня.

Что принадлежит мне… Дрожь пробежала по телу, я выгнулся, пытаясь подобраться к его рту, но едва наши губы соприкоснулись, как Вайпер отвернулся.

Я издал разочарованный стон.

— Вайпер, черт, не дразнись.

— А то что? — усмехнулся он, поймав в меня ловушку, расставив руки на подлокотники кресла, но сохранив небольшую дистанцию.

Не знаю, что в итоге придало мне смелости, выпитый ранее алкоголь, или неудовлетворение, которое Вайпер вызвал во мне, но я схватил его за рубашку и дернул на себя, обхватив ногами. Теперь Вайпер находился именно там, где я хотел.

От неожиданности он потерял равновесие и я, воспользовавшись ситуацией, прижался к нему губами. Если я и думал, что Вайпер будет сопротивляться, то оказался не прав — он тут же раскрыл губы и, восстановив равновесие, нырнул языком в мой рот. Но на этот раз, я не хотел отдавать контроль. О, нет. Я горел. Я был чертовски возбуждён и точно знал, что будет дальше.

Когда Вайпер рукой скользнул по моему телу и, опустил на мою эрекцию, я оторвался от его губ.

— Я хочу, чтоб ты трахнул меня.

Своей кожей я почувствовал, как изогнулся его рот.

— Ангел. Это план.

— Не так, — сказал я, когда давление его руки на мой член возросло, и остановил его, схватив за запястье. — Вон там, — я кивнул в сторону стены слева от меня, Вайпер поднял бровь.

— Я знаю, мой член — гребанный зверь, но он не настолько длинный.

Умник. Вцепившись в его рубашку, я рывком притянул к себе, сказав в лицо:

— Ты будешь трахать меня у стены, вспомни, как обещал во время концерта The Nothing.

— Ммм, Ангел, который знает, что он хочет.

Вайпер засосал мою нижнюю губу, вызвав у меня еще один стон.

— Итак, значит вот такой ты пьяный? Мне нравится. — Затем он выпрямился, и с улыбкой на лице направился к тому месту, на которое я указал.

Яркий свет предоставил мне прекрасную возможность оценить его вид сзади, тем более, там было на что посмотреть — широкие плечи, крепкая спина и задница, от вида которой мой член становился еще тверже. Я хотел бы однажды вставить между этими округлыми ягодицами, узнать, как Вайпер будет чувствоваться изнутри, но… не сегодня.

Прямо сейчас я хотел, чтобы Вайпер толкнул меня к стене, и взял так, как я мечтал. После нашего первого секса, Вайпер отказывался снова проникать в меня, сославшись, что еще слишком рано, и ему пришлось двигаться медленно, а этот мужчина знает только один скоростной режим — максимальный. Его отказ удивил меня.

И более того, он заботился, чтобы полученный мной опыт был хорош и для меня? Совершенно невероятно. Поэтому (хотя я не понимал, почему Вайпер отказывал себе в том, что он так явно желал), я более чем наслаждался тем, как он получал удовольствие от моего тела другими способами. Если ранее, до того как попал в его кровать, я думал, что его рот и пальцы талантливы, то после убедился, что они, ни много ни мало гениальны.

Подойдя к Вайперу, я провел рукой по его заднице, а затем прислонился спиной к стене. Он шагнул вперед, расположив руки по обе стороны от меня, поймав в ловушку.

Когда его бедра прижались к моим, мой пульс начал вторить пульсации в моем члене, а трение о его твердый член отзывалось вибрацией в теле. Но этого было мне мало, и я схватил Вайпера за талию, крепко прижав к себе, буквально втираясь него.

— Что-то хочешь, Ангел? — голос Вайпера, глубокий и низкий, ласкал мое лицо словно рука. Я откинул голову назад, и толкнулся бёдрами вперед, на что он хрипло рассмеялся: — Я приму это как «да».

Прежде чем я понял, Вайпер развернул меня, прижав лбом к стене, а затем рукой скользнул по талии к моей молнии. Джинсы и трусы-боксеры были в одно касание сдернуты с моей задницы, и Вайпер прижался ко мне, рукой обхватив мой член.

Я пробормотал что-то неразборчивое, когда Вайпер потер мою головку, приятно скользя увлажненными, выступившим предсеменем пальцами. Чеееерт, он делал так уже, на концерте The Nothing, и в этот раз, это было так же горячо, как и тогда.

Единственная проблема?

— Снимай свои чертовы штаны, — тяжело дыша, сказал я, пока Вайпер продолжал гладить меня.

И не дождавшись его действий, я сам потянулся за пуговицей его джинс. В моем положении было немного неудобно расстегивать его джинсы, но поскольку Вайпер отказывался выпускать мой член из рук — никаких нареканий — я сделал это за него.

— Нетерпеливый, — пробормотал Вайпер мне на ухо, сжимая ладонь вокруг плоти, заставляя задыхаться. — Думаю, я смогу привыкнуть к этой твоей стороне, Ангел.

Хватка Вайпера исчезла, пока он спускал свои штаны вниз до бедер, высвобождая член, затем снял рубашку, и я последовал его примеру и снял свою. Я хотел почувствовать его кожу на своей. Почувствовать, как напрягутся эти твердые мускулы, когда он будет скользить внутри меня, восхитительными сантиметр за сантиметром.

Я вздохнул с облегчением, когда Вайпер снова прикоснулся ко мне, одной рукой занялся моим членом, другую поднес к моим губам.

— Соси, — приказал он.

Я не колебался и не задал вопроса «зачем», когда два его пальца скользнули в мой рот. Я угощался ими словно аппетитным десертом — как его членом. Сосал и облизывал, я пробовал каждый сантиметр его пальцев, пока Вайпер урчал позади меня:

— О, да. Сделай их гладкими и мокрыми, Ангел. Так они будут трахать тебя лучше.

Я запротестовал, сегодня я хотел больше, чем только его пальцы, и Вайпер усмехнулся.

— Не волнуйся, это просто разминка. Я планирую трахать тебя до тех пор, пока ты можешь стоять на ногах.

Слава Богу! Это воздержание! Меня привели в отчаяние все эти прелюдии и подготовки. И хотя Вайпер заверил, что это позволит моему телу прийти в себя после первого нашего раза, у меня было чувство, что настоящая причина состояла в том, чтобы свести меня с ума от вожделения, ведущего к этому моменту.

Что такого было в Вайпере, что я не мог никак насытиться?

ГЛАВА 14

ВАЙПЕР

Сегодня Ангел был в ударе. О, да, еще в каком ударе. С того самого момента, как парни оставили нас, Хейло был требовательным, нетерпеливым и настолько охренительно нуждающимся, и все, что я мог сделать, это хорошо его растянуть, прежде чем попасть в то место, где так отчаянно хотел быть мой член.

На самом деле, мне было трудно замедлить темп и не спешить, подготавливая Хейло, хотя он был готов хоть сейчас принять меня. Но я не собирался пускаться во все тяжкие и торопить события. Я откладывал секс с проникновением на пару дней, дразня и мучая тело Хейло каждую ночь, пока не сводил нас с ума, потому что хотел к следующему разу лишить его рассудка. Я хотел, чтобы он умолял меня.

— Ангел, так ты хочешь, как в ту ночь? На концерте The Nothing? — В ответ Хейло кивнул. — Тогда твои руки должны быть над головой… немедленно.

Хейло вздрогнул от приказа, но секундой позже вытянул руки над головой. Я отодвинулся на несколько сантиметров назад, желая рассмотреть раскинувшийся вид на гладкую кожу спины, на что Хейло застонал и бросил взгляд через плечо.

С ухмылкой я протянул руку и провел кончиком мокрого пальца от его копчика вниз между ягодиц, и протолкнул ниже по сексуальной расселине. Я облизнул губы.

— Это то, что ты хочешь? — уточнил я, потирая пальцем вверх-вниз. Поцеловал в губы и одновременно прижал палец к входу.

— Ты знаешь, что это так, — произнес Хейло мне в рот, а когда я проник внутрь него кончиком пальца, чертыхнулся.

— Позволишь мне вернуться сюда во второй раз? — Я сунул палец глубже, а затем не полностью вытащил, и челюсть Хейло сжалась. — Ты храбрый Ангел. Или ты забыл, что я тебе сказал?

Когда Хейло прищурил глаза, я прикусил его нижнюю губу и произнес отрывистым голосом, отразившим всю силу моего желания:

— Я сказал тебе, что в следующий раз, когда возьму тебя, собираюсь просверлить тебя сквозь матрас. Но поскольку сейчас у нас его нет, думаю, стена тоже подойдет.

Когда я сунул палец обратно в него, Хейло ахнул, а я провел языком между его губ. Он засосал язык, насев на мой палец. Я толкался пальцем в него, и твердый истекающий член Хейло оказался в ловушке между телом и стеной. Я вытащил палец и прижал уже два к тесной дырочке.

Хейло дернулся, но я просто подразнил его, проведя пальцами вверх и вниз по расселине.

— Вайпер… — простонал Хейло.

Усмехнувшись, я начал исследовать его жаждущий вход двумя пальцами.

— Прямо здесь, Ангел.

Хейло отвернулся и уперся лбом в стену, все еще удерживая руки над головой. Он с такой силой прижимал их к стене, что костяшки пальцев побелели.

— Мне нужно больше, — наконец-то произнес Хейло.

Я опустил голову и прижался губами к шее, а затем медленно протолкнул оба пальца внутрь.

— О, Боже мой, — пробормотал Хейло, и стон чистого удовольствия вырвался из него. Я прижался всем телом к мужчине.

— Черт, ты такой узкий, — прорычал я ему на ухо. — Узкий, горячий, и такой охренительно сексуальный. Я могу обкончать всего тебя, просто от вида, как ты трахаешь мои пальцы.

— Нет, — запротестовал Хейло, качая головой.

— Нет?

— Нет. Я хочу, чтобы на этот раз ты был во мне. — Когда я скрутил пальцы и нашел его простату, дыхание Хейло прервалось; затем он чертыхнулся: — Черт, я хочу тебя постоянно.

Неужели это все правда? В отличие от моих прошлых сексуальных партнеров, Хейло каким-то образом забрался мне под кожу. Ангел с яркими глазами и лицом, которое даже мне снилось, проник мне под кожу без особых усилий и неважно сколько раз я твердил себе: это будет последний поцелуй, это будет последнее прикосновение, последний раз, когда я хочу его… этого никогда не будет достаточно.

— Хорошо, Ангел. Это действительно хорошо. Потому что ты вот - вот получишь меня — всего меня. — Я прикоснулся губами к его плечу. Освободив пальцы, я сунув руку в карман, вытащил презерватив и пакетик со смазкой. Я никогда не был так счастлив от того, что носил их постоянно с собой, потому что не уверен, что смог бы остановиться прямо сейчас.

Я быстро разобрался с презервативом, открыл смазку и намазал на член, потом одновременно всосал кожу на шее Хейло и скользнул пальцами внутрь него.

— Блядь, — произнес я, уткнувшись лбом в шею Хейло, а он оттолкнулся от стены руками, чтобы глубже насадиться на мои пальцы, и после нескольких удачных толчков, Хейло едва не всхлипывал, затем…

— Вайпер, сейчас… трахни меня.

Освободив пальцы, я раздвинул ягодицы, давая моему члену доступ к тому месту, к которому я стремился, и как только расположил головку у входа, обнял другой рукой его талию и зажал его истекающий член в кулаке.

— Ты уверен, что готов ко мне, Ангел?

Хейло повернул голову. Еще никогда я не видел, его глаза такого темного цвета. Вероятно, он кусал губы, потому что они распухли, а лицо раскраснелось.

— Пожалуйста, — прошептал он, и я понял, что не смогу проигнорировать его просьбу.

Черт, он мог бы попросить меня ограбить банк или совершить убийство, и я бы сразу согласился. Хейло будто наложил заклинание на меня, все, что я хотел — доставить ему удовольствие. Я медленно вошел в его тело, и обрушил свой рот на его. Хейло стонал, пока я все глубже и глубже погружался в него, тепло его мышц постепенно окутывало меня. Из моей груди вырвался стон, когда, наконец, полностью погрузился в него.

— Хм-м, — пробормотал я прямо в его губы, работая кулаком вверх и вниз по его твердому члену, и на этот раз, это было не напрасно, ведь Хейло остался таким же твердым, каким и был до того как я вошел в него. Был ли это алкоголь, гудящий в нем, или им овладела страсть, я не знал. Но на этот раз не было никаких колебаний. Никакой отрешенности. На это раз он подмахивал задницей, прижимаясь бедрами ко мне, как будто ему нравилось, как мой член наполнял его.

— Черт, ты ощущаешься потрясающе, — произнес я в кудряшки перед моим лицом, но этого мне было мало, поэтому я уткнулся в них носом и закрыл глаза.

Когда Хейло откинул голову назад, и закрыл глаза, блаженный звук, сладкий и сексуальный, покинул его губы, мое тело затрясло.

«Что, блядь, он делает со мной?» — подумал я, и длинно лизнул языком по его щеке к губам.

— Ангел, поцелуй меня, — сказал я совершенно незнакомым голосом.

Глаза Хейло вспыхнули, и когда мы встретились взглядами, я понял, что он был ошеломлен моей просьбой так же, как и я. С каких пор я что-то просил? Но потом он поцеловал меня, и я задвигался позади него, уже не в силах оставаться на месте.

Через некоторое время я медленно вышел из него, провел рукой по его длине и сжал гладкую головку, от чего Хейло начал задыхаться, и улыбнулся этому восхитительному рту.

— Приготовься.

Глаза Хейло вспыхнули, он отвернулся от меня, его руки напряглись над головой. Я провел руками вдоль его ребер к бедрам и, когда мои пальцы вонзились в обнаженную плоть, толкнулся в него, и в этом не было ничего медленного или легкого.

Жестко, грубо и мощно. Я двигался внутри Ангела со всей неудовлетворённой потребностью и разочарованием, которые чувствовал к нему в течение последних нескольких дней. И раздирающая одержимость, которая владела мной с того самого момента, когда Хейло первый раз оказался подо мной, вернулась назад в полную силу.

Хейло вскрикнул и, было, потянулся одной рукой к своему члену, пока я врезался в него в безжалостном и жестком ритме, и когда все же вернул руку на стену, я задвигал бедрами мощнее, быстрее.

Мое дыхание участилось, и сердце отбивало со скоростью километр в минуту, и мне потребовалось больше Хейло. Я хотел почувствовать каждую его частичку, когда он потеряет себя, и хотел, чтобы он почувствовал меня.

Я обнял Хейло за талию, ладонями скользя по его спине, по телу, пока не добрался до его груди. Затем я оттащил его от стены, дав себе возможность быть еще глубже в нем. Хейло откинулся на меня, сжав свой член, когда я резко толкнулся в нужное место.

Хейло протянул свободную руку и обхватил меня за затылок, сближая наши лица, а после завладел моими губами, вонзая свой язык в мой рот, ускоряя мою кульминацию, которая уже спускалась по позвоночнику.

— Мне нравится, как ты трахаешь меня. — Вот и все.

Все мое тело напряглось, не разрывая поцелуя, я вошел глубоко в Хейло, поймав крик экстаза ртом, пока он кончал в свою руку. Внутренние мышцы парня обхватили меня так, что поджались пальцы на ногах.

Мы стояли в комнате, тяжело дыша, оба дрожали друг напротив друга. И я был рад, что Хейло стоял спиной ко мне, потому что не знал, что именно он может увидеть на моем лице, но уверен, что это то, к чему ни один из нас не был готов.

ГЛАВА 15

ВАЙПЕР

— Эй, Вайпер? — голос Джареда, одного из наших продюсеров, раздался в моих наушниках. Я находился в кабинке для звукозаписи, где мы уже по пятому кругу прогоняли бэк-вокал для песни «Трудно».

Весь день мы выдвигали идеи, пытаясь придать припеву тот острый характер, который я хотел, но мы даже близко не подошли к сути, и когда Джаред помахал мне руками в воздухе посередине композиции, я понимал, что мы еще не достигли нужного.

Джаред нажал на кнопку.

— Это было лучше, но я все еще считаю, мы что-то упускаем. Ты испытываешь разочарование на протяжении всей песни, именно это ты хочешь, но твой голос слишком монотонный, приятель. Что ты делаешь с ним, пьешь горячий чай с лимоном каждую ночь?

Я фыркнул.

— Неа. Хотя я понимаю, о чем ты говоришь. Я хочу немного шероховатости в звучании. Немного наждачки. Но мой голос сегодня не хочет слушаться меня.

Джаггер встал с одного из диванов в комнате микширования, где находилась остальная часть группы, и нажал на кнопку.

— Ви, ладно тебе. Все что нам нужно это твой рык. Разве ты не можешь представить себе то, что заставит чувствовать себя так? Спорим, я могу.

Когда Джаггер оглянулся через плечо на остальных парней, я автоматически перевел взгляд на другой конец дивана, где рядом с Киллианом развалился Хейло.

Он был одет в темно-синие шорты и белое поло, сидевшее достаточно плотно, чтобы очерчивать его стройные мускулы. Добавьте золотистый загар, который он получил в последние пару недель, и он мог бы сойти за уроженца Флориды. Хейло сейчас больше походил на сексуального серфера, чем на восходящую суперзвезду музыкального мира.

— Эй, Хейло? — окликнул его Джаггер. — Ванесса: ты помнишь ее? Великолепные шелковые черные волосы и ноги от ушей? Да, она звонила сюда сегодня утром, искала тебя. Киллиан сказал тебе?

Гребанный Джаггер. Он неплохо проводил время. С тех пор, как эти трое узнали обо мне и Хейло, они постоянно выдавали подобную хрень. Парни были немного сдержаны — если можно так сказать — рядом с Хейло. Но когда его не было, эти засранцы ни в чем себе не отказывали.

Не то чтобы я ожидал иного. Новость — я трахаюсь с новым фронтменом, и только с ним, — очевидно, оказалась больше, чем мог справиться их маленький мозг. Черт, наверное, было бы менее шокирующим, если бы Слейд объявил всем, что он по членам. Но поскольку этого еще не произошло, мне казалось, что их нынешним единственным развлечением был я.

Хейло изогнул губы в ухмылке, которая заставила мой член дернуться, маленькая уловка Джаггера не удалась.

— Эй, мудак? — я позвал его в микрофон.

Когда Джаггер повернулся ко мне лицом, я показал ему средний палец. Джаггер усмехнулся.

— Просто пытаюсь вдохновить тебя.

Киллиан ухмыльнулся, Слейд рассмеялся, и после того как я буквально просверлил их взглядом, Джаред вернулся к микрофону.

— У меня есть идея. Что если мы попробуем эту часть доделать утром?

— А?

— Утром, — повторил Джаред. — Вот это время твой голос звучит наиболее резче, глубже, верно?

И прежде чем он снял палец с микрофона, я услышал слова Слейда:

— Хейло, как ты думаешь, утром голос Вайпера становится очень глубоким?

Даже если бы я не услышал то, что сказал Слейд, но по тому, как покраснело лицо Хейло, я бы понял, что это что-то неуместное. Но когда Хейло нашел взглядом мои глаза, он облизнул губы и сказал что-то, чего я не слышал, но прочитал кристально ясно на его губах: Нет. Очень глубоким его голос становится, после того, как он кончает.

После этого парни стали улюлюкать, и кричать так громко, что я почувствовал вибрацию через звуконепроницаемое стекло. Но я не сводил глаз с моего Ангела, который смотрел на меня таким жарким взглядом, что удивлен, как внутренняя часть музыкальной будки не воспламенилась. Иисусе. Хейло был полон сюрпризов. И, черт возьми, это было возбуждающе.

— Ладно, — сказал Джаред, оглянувшись на Хейло, и повернулся ко мне. — Поскольку я уверен, что не хочу быть рядом со всем этим, — что вызвало еще более громкий смех, — как насчет того, что мы поступим следующим образом: завтра утром ты встанешь в четыре часа утра и приедешь сюда. И я не хочу, чтобы ты с кем-либо разговаривал.

— Или кончи! — вставил Джаггер.

— Это тоже, — согласился Джаред. — Будь здесь в четыре часа утра и держу пари, мы сможем получить желаемое.

Я открыл рот.

— В четыре утра? Ты сошел с ума?

— Нет, — сказал Джаред. — И я закончил с тобой, так что убирайся отсюда, чтобы Хейло мог занять твое место.

Ворча, я снял наушники и повесил их на стену, подошел к двери. Когда я открыл ее, увидел Хейло, который стоял с улыбкой на лице, вызывающей у меня желание поцеловать его сильно и жестко.

— Гордишься собой? — спросил я, когда проходил мимо, Хейло повернул голову и пробежал взглядом по моему лицу, и эта его улыбка стала шире.

— За что?

Мы находились между кабиной звукозаписи и комнатой микширования, стена, которая разделяла эти пространства, могла (или нет), скрыть нас от других. Но будучи рядом с Хейло так близко, к тому же его слова все еще крутились в моей голове, я сделал шаг вперед, пока Хейло не коснулся спиной дверного косяка.

В его глазах плясали черти — он точно знал, что сделал со мной его не столь невинный ответ, — и я наклонился вперед.

— Ты сделал мой член жестким, и поэтому я в двух секундах от того, чтобы сказать всем, что нам нужен десятиминутный перерыв, — произнес ему на ухо.

— Десять минут? — переспросил Хейло, его губы были в нескольких сантиметрах от моих. — Все закончится гораздо быстрее, и ты это знаешь.

Я глубоко вздохнул, потому что, черт меня возьми, если он не прав. Хейло положил руки мне на талию, и сжал пальцами ткань моей рубашки, обещание в его глазах заставило мой член запульсировать.

Опустив голову, я ущипнул Хейло за нижнюю губу, и он издал стон, на который отреагировало мое тело.

— Вперед, — сказал я, поклявшись себе, что в ту же секунду, как все закончится, снова заставлю его стонать гораздо громче для меня одного. — Иди туда и спой песню о том, как ты меня сильно хочешь.

Хейло хмыкнул, и этот звук был… дерзким, после посмотрел на мою ширинку.

— С этим не будет сложностей.

Отойдя от него, я провел ладонью по своему изнывающему члену. Хейло вернулся в кабину, не переставая смотрел на меня, пока я не закрыл дверь, разрывая связь.

Пройдя за угол, я вошел в комнату для микширования, Джаред уже разговаривал с Хейло через микрофон, но Слейд, Джаггер и Киллиан смотрели так, словно видели меня впервые.

— Какого черта, вы, трое, куда пялитель? — рыкнул я, занимая место, которое освободил Хейло.

— Черт, если б знать, — протянул Джаггер, пробежав глазами по мне. — Но мы думаем, что это новый вид… гадюки (Примеч.: игра слов, гадюка —по англ. viper)

Я прищурился.

— Так держать, Джаггер.

— Уверен, Хейло занят этим, — добавил Киллиан.

— Серьезно, Килл? — Я склонил голову в его сторону. — От тебя я такого не ожидал.

— Нет, ты не ожидал. Кроме того, ты должен признать, что в последнее время ведешь себя немного иначе.

— Эй, леди? — окликнул нас Джаред, опустив кнопку связи, и оглянулся на нас. — Ненавижу прерывать эту вашу болтовню, но не хотите ли послушать вашего мужчину…

— Ты имеешь в виду мужчину Вайпера, — поправил Слейд, на что я закатил глаза, но Джаред продолжил:

— Просто посмотри, что ты думаешь, а?

Джаред повернулся к Хейло, и мы последовали его примеру. Из-за наушников волосы Хейло были откинуты назад, а острые углы линии скул и челюсти — те, которые я целовал, облизывал и кусал — были полностью открыты.

Когда началась музыка, я переместился на край дивана, положив локти на бедра, и сложив руки вместе. Хейло кивнул в такт мелодии, которую мы записали ранее на этой неделе, и шагнул вперед, запрокинул лицо вверх, приблизив рот к микрофону. Я блуждал глазами от его адамова яблока к губам — губам, которые теперь собирались петь самый непристойный текст, который я когда-либо писал, и все благодаря Хейло.

— Черт, Вайпер, — удивился Слейд, я отвел глаза от Хейло, и посмотрел на Слейда. — Это песня о любви, которую ты написал для него.

Я нервно провел рукой по волосам и уже собирался послать Слейда, когда Хейло начал петь:

Хотел бы я все исправить,

И выйти на новый виток,

И трахать тебя часами,

Не выпуская из кольца своих рук

— Для вас это звучит как песня о любви? — спросил я, Джаггер усмехнулся.

— От тебя? Конечно.

Покачав головой, я снова начал слушать Хейло. И наблюдать за ним тоже.

— Вы все бредите.

— А ты весь в Ангеле, — парировал Джаггер. — Признай это.

Решив игнорировать его, я продолжал смотреть за стекло кабинки.

— Ладно, ребята, — произнес Киллиан, и я подумал: «Наконец, голос разума». Но я должен был знать лучше это парня. — Дайте ему отдохнуть. Если Ви, не готов признать, что хочет отправиться с Хейло в долгие прогулки по пляжу на закате, кто мы такие, чтобы его подталкивать?

Слейд фыркнул, Джаггер засмеялся, а я оглянулся на Киллиана. Он улыбался мне как придурок.

— Я тебя ненавижу.

Киллиан толкнул меня в плечо.

— Нет, не ненавидишь. Но ладно. Он тебе нравится… очень. Просто признай это.

— Почему, блядь, вас это волнует?

Джаггер открыл рот.

— Хмм, потому что ты никогда — за все годы существования группы — не встречался, не зацикливался или сидел и с вытаращенными глазами не пялился на кого-то. Это... это…

— Беспрецедентно. — Слейд бросил на меня взгляд.

— Ты сам-то понимаешь, что это значит? — спросил я.

Киллиан толкнул мою ногу.

— Не пытайся сменить тему.

— Ладно, вы, кучка любопытных придурков. — Я покачал головой и повернулся к Хейло. — Он мне нравится. — И добавил: — Сильно, — потому что знал, что парни не отстанут пока не получат какое-то признание. Но это было все, что они могли получить, потому что я еще даже сам не знал, что, черт возьми, думал или чувствовал.

— Теперь вы все можете, пожалуйста, заткнуться, и мы сможем послушать Хейло? — спросил я. — Я не думаю, что услышал что-либо из-за ваших чертовых криков.

— Я тоже, — согласился Джерад, не оглядываясь на нас, и я бросил взгляд на парней, которые самодовольно улыбались мне, и снова в голову пришла мысль — что они куча сплетников. Вернул внимание к Хейло, которого Джаред попросил:

— Хейло, можешь, пожалуйста, взять тут ноту повыше?

ГЛАВА 16

ХЕЙЛО

— Хейло, мы заняли для тебя место, — окликнул меня Джаггер.

Пару часов спустя мы устроили перерыв на поздний обед. Нам еще было над чем поработать для песни «Трудно», но все шло в отличном режиме, и будет закончено к концу дня — ну, кроме сессии Вайпера в четыре утра.

Кстати о Вайпере…

Джаггер, который сидел на краю дивана с тарелкой в руке, похлопал по коленям Вайпера, сидевшего в кресле рядом.

— Вот здесь, тебе будет нормально, приятель? — сказал он мне, подмигнув, а Вайпер отмахнулся от руки Джаггера.

— Если ты не отвалишь совсем этим дерьмом… — пригрозил Вайпер.

Джаггер засмеялся и отсел, уступив мне свое место на диване. Я поставил свой стакан на кофейный столик и сел, Вайпер тут же протянул руку и стащил у меня соленый огурец.

— Эй, — запротестовал я, но Вайпер только усмехнулся, втянул огурец в рот, что выглядело на грани приличия, и так же неприлично смотрел на меня.

— О, ради всего святого, — простонал Киллиан.

— Никто не хочет этого видеть, — одновременно с Киллианом закричал Джаггер.

— Что ж, учитывая, что Ви был признан самым горячим гитаристом в журнале Rolling Stone, я думаю, многие захотят это увидеть, — сказал Слейд, и затем небрежно отправил остатки картофельного салата в рот.

Джаггер бросил на него взгляд.

— Приятель.

— Что?

Джаггер долго смотрел на него, а затем покачал головой. Слейд пожал плечами и вернулся к еде, я поднял свой бутерброд и зацепил второй соленый огурец вилкой. Поднося его к губам, я откусил кончик, на что Вайпер сжал губы.

Сглотнув, я понизил голос, чтобы меня мог слышать только Вайпер:

— Ты не единственный, кому нравится толстый огурец… гм-м… во рту.

Вайпер удивленно поднял брови и зашелся в кашле, подавившись куском, который жевал.

— Черт, Ангел, — произнес Вайпер, взял мой стакан со столика и сделал большой глоток. — Вся эта херня, что ты сегодня выдаешь...

— Лучше, чем то, что в нём происходит? — спросил я.

На этот раз Джаггер все услышал и вскочил на ноги.

— Нет-нет, приятель. Вот об этом я не хочу слышать ничего, — сказал он, ища куда бы пересесть, но не найдя свободного места, присел на подлокотник кресла Киллиана. — Скажи им продолжать в другой комнате, Килл.

— Не могу. Нам нужно обсудить название альбома. — Киллиан вытер рот салфеткой и поставил пустую тарелку на стол рядом с собой.

— Почему бы нам не назвать просто «Падший Ангел»? И готово! — предложил Джаггер.

— Можно, но разве ты не хочешь заявить о себе громко и с треском?

Джаггер улыбнулся.

— Думаю, Хейло так и делает (Приечм.: игра слов «заявить о себе» — come out, можно перевести как: перестать скрывать свою сексуальную ориентацию).

Когда разразился коллективный хриплый смех, я мог только покачать головой. Да, парни дразнили нас без остановки, с тех пор как узнали обо мне и Вайпере, но оказалось, меня это не сильно беспокоит, ибо альтернатива была бы намного хуже. Кроме того, было забавно изводить Джаггера, тем самым заставляя смущаться. То, что ребят абсолютно не волновало происходящее, в той или иной степени избавило меня от груза, в результате чего, я расслабился, и почувствовал себя реально частью группы, чем раньше. Помогло, что мы сошлись в музыкальном плане, и наши новые продюсеры, в частности Джаред, предоставили нам пространство для самостоятельной работы над песнями, при этом следя за тем, чтобы мы двигались в правильном направлении.

— А как насчет «ТБД»? — спросил Слейд и пригнулся спустя секунду, так как Киллиан швырнул в него подушку, едва не задев голову. — Эй, это была шутка!

— Говоря о «ТБД», как насчет «Уничтожение»? Типа уничтожить прошлое?

Киллиан задумчиво кивнул.

— Неплохо. Но хотим ли мы сосредоточиться на прошлом или сделать заявление о нашем будущем?

Хороший аргумент. Я принялся за еду, прислушиваясь к предложениям, что выдвигали другие. Я не осознавал, насколько был голоден. Выступление всегда отнимало у меня много сил, самая сложная часть — записать идеальный вокал, оттачивая звук часами.

Вайпер наклонился ко мне, и я подумал, что он хочет стащить что-нибудь из моей тарелки.

— Теперь я предпочитаю, чтобы ты брал мой член в рот, будто чертовски голоден, — понизив голос, сказал он.

Я уронил сэндвич, Вайпер засмеялся, все-таки стянув остатки огурца с тарелки, и откинулся на спинку.

— Ви, у тебя есть что добавить? — спросил Киллиан.

Не отрывая взгляда от меня, Вайпер наклонил голову в сторону, шестеренки в его голове закрутились, и, когда его рот медленно изогнулся… О, черт. Я узнал этот взгляд.

— Думаю, да, — произнес Вайпер, переводя взгляд на Киллиана. — Мы «Падший Ангел», и так получилось, что у нас есть «падший ангел» прямо здесь, в этой комнате.

Боже всемилостивый. Началось. Еще один кирпичик, основанный на нашей сексуальной жизни. Отлично.

— Когда Хейло пришел к нам, он был таким… невинным, верно? — Вайпер усмехнулся мне. — Но я думаю, вы согласитесь, после того как услышали некоторые слова, которые вышли из его уст сегодня, что он был немного испорчен нами.

— Тобой, — фыркнул Джаггер.

Вайпер одарил его волчьим оскалом, словно он гордился своим вкладом в мою деморализацию.

— И? Каково твое предложение? — спросил Киллиан.

— Искушение, — произнес Вайпер. — Это хорошее название для альбома, потому что именно так поступают падшие ангелы. Они искушают и совращают других, чтобы те пали, и присоединились к падшим в их греховных порочных играх. — Он сосредоточил этот волчий взгляд на мне, и я прочувствовал всю тяжесть его слов.

Вайпер был и остается сильнейшим соблазном, которому я поддался после того, сделал выбор «каким образом я паду», как сказал Вайпер.

Думаю, сейчас ответ был довольно очевиден.

— Искушение, — произнес Киллиан, поглаживая челюсть. — Черт! Мне нравится. — Затем повернулся к остальным. — Что думаете, парни?

— Звучит круто, — сказал Слейд.

Джаггер встал и пересек комнату, протягивая кулак Вайперу, чтобы стукнуться, последний вернул движение.

— Черт, чувак. Сначала название группы, а теперь название альбома? Ты в ударе.

Краем глаза я увидел, как Вайпер снова посмотрел на меня, и когда я встретился с ним взглядом, увидел пламя, освещающее его темные глаза. Этот жар обжег меня с ног до головы, и пульс ускорился.

— Нет, — поправил Вайпер, не отводя глаз. — Просто был вдохновлен.

Мир вокруг померк, остальные исчезли, остались только я, Вайпер и его слова. Я вдохновил его. Черт, я был вдохновением для названия группы, и все потому, что этот мужчина был таким же искушением для меня, как и я для него. Я наклонился к Вайперу, облизал губы. Мой взгляд упал на его рот, и когда я приблизился…

— Это была самая дурацкая вещь, которую я когда-либо слышал от тебя. — Киллиан покачал головой с насмешливым отвращением. — Вы двое собираетесь обжиматься прямо здесь? Может быть, вам обоим пора удалиться в спальню?

— Да, я согласен с Киллом. Валите в спальню, — поддакнул Джаггер.

Обнаружив, насколько близко я оказался к Вайперу, резко отодвинулся, но он был так же быстр как гадюка, и схватил меня за запястье.

— Знаешь что? Это, блядь, отличная идея, — поднимаясь, сказал он и подтягивая меня к себе. Он забрал тарелку из моей руки и поставил ее на кофейный столик, затем потащил меня из комнаты. — Увидимся, придурки.

— Ви, мы должны вернуться в студию через двадцать минут, — крикнул Киллиан.

— В курсе. — Вайпер остановился в дверях и сунул голову обратно в комнату. — И передайте Джареду — когда вернусь, я буду готов к вокальной партии.

ГЛАВА 17

ХЕЙЛО

Оттолкнувшись от стенки бассейна, я прорезал воду словно нож, поднялся на поверхность, сделал быстрый глубокий вдох и поплыл. В Майами было теплое утро, и, как обычно, свой свободный день я начал с нескольких кругов в бассейне, чтобы дать отдохнуть организму после целого дня в студии звукозаписи. Мы трудились над песнями уже больше месяца, и я понимал, что пройдет не так много времени, работа над альбомом будет закончена, и нас отправят обратно в Нью-Йорк. Я любил Нью-Йорк, но без сомнений наслаждался более медленным темпом жизни во Флориде, а так же потрясающими пейзажами и этим самым бассейном.

— Эй, Ангел. У меня есть кое-что для тебя.

Я поднял голову и остановился — Вайпер шел к бассейну в одних плавательных шортах, и видимо, только что принял душ.

Вытерев воду с глаз, я заметил, как Вайпер хлопнул по ладони конвертом, и поплыл в его сторону. Доплыв до бортика бассейна, уперся скрещенными руками о край.

— Что там? — спросил я Вайпера, когда он присел.

Его волосы все еще были влажными и у меня промелькнуло желание втащить его в бассейн, но любопытство победило, я хотел знать, что в конверте.

Как только я поднялся из бассейна, Вайпер протянул мне полотенце. Я вытерся, и он отдал конверт.

— Что это? — спросил я, перевернув, но не нашел никаких отметок на обратной стороне, как и на лицевой. Я открыл его и, обнаружив чек, вопросительно поднял бровь. — Чек? Неплохо, но я сделал бы это с тобой бесплатно.

Мне редко удавалась шокировать его, он всегда одерживал верх, но когда рот Вайпера округлился от удивления, я не смог сдержать смех.

— И я был готов заплатить больше, — сказал он, когда я вытащил чек и увидел реквизиты MGA в верхнем углу. — Это твой первый официальный платеж за «Падшего Ангела».

Я моргнул глядя на цифры на чеке. Там было больше нулей, чем я заработал за пять лет, пока играл в дешевых барах, еле сводя концы с концами.

— Как? Имею в виду, я не ожидал сейчас. Альбом выйдет только через некоторое время.

— Ангел, ты написал самую популярную песню года. Поверь мне, ты заслуживаешь каждый цент и еще многое другое. А будет намного больше, когда мы начнем гастролировать.

Мои руки дрожали, пока я смотрел на то, что сделала всего одна песня. Еще несколько месяцев назад я не мог представить подобное, и даже сейчас в это было трудно поверить.

— Это нереально, — сказал я. — Спасибо.

— Не благодари меня. Спасибо твой голове.

Я улыбнулся.

— Какой именно?

Прежде чем Вайпер успел ответить, я наклонился и поцеловал его. Он застонал, поднял руку и положил мне на затылок, углубив поцелуй. Я покинул его кровать меньше часа назад, но уже снова был голоден.

Со стоном Вайпер отстранился.

— Блядь, это слишком заманчиво, ты знал об этом?

— Ты мог упомянуть об этом раз или два.

— Потому что это правда, — сказал он и кивнул на бассейн. — Ты закончил здесь?

— Если только ты не хочешь присоединиться ко мне. Хотя, если ты это сделаешь, мы опоздаем в студию.

— М-м-м, об этом… — Вайпер схватил меня за подбородок и подтянул меня к себе, засосав мою нижнюю губу.

— Джаред болен, — произнес он.

— И что это означает?..

Вайпер выхватил чек из моей руки и усмехнулся.

— Мы пойдем праздновать.

— Серьезно?

— Это чек необходимо потратить.

Я вспомнил о своей обветшалой квартире и нахмурился.

— Мне кажется, я не должен пока его трогать.

— Здесь более чем достаточно, чтобы сделать и то, и другое. Ты заслуживаешь то, на что положил глаз. Ты работаешь усерднее, чем любой из нас, обалдуев, так что не говори мне ничего подобного о сохранности этого чека. Все это ерунда. Мы идем развлекаться.

Вайпер поднялся на ноги, и я покосился на него, поднял руку, закрывая глаза от слепящего солнца.

— Только ты и я?

— Ну, я не собираюсь приглашать никого из этих говнюков. Ну, как?

Я улыбнулся и встал, вытираясь полотенцем.

— Это прямо, как свидание.

Вайпер не ответил, а просто протянул мне чек, когда я закончил вытираться, а я же подумал о том, чтобы реально пригласить его. Мы встречались несколько раз то здесь, то там, обычно в компании, но иногда сами по себе, и ни разу Вайпер не признал, что это было более чем просто «тусовка». Хотя я знал лучше: Вайпер может и не хочет признавать это, но нельзя проводить неделю за неделей с кем-то и не понимать, что вы встречаетесь. Но эй, если он хочет жить в отрицании, кто я такой, чтобы останавливать его?

— Думаю, нам придется вести себя прилично, — сказал я, протягивая руку. Вайпер не отстранился от прикосновения — он никогда не отстранялся — и я притянул его к себе, другой рукой стиснув его задницу. — Так что ничего из такого, пока мы на публике, да?

Вайпер сунул пальцы под пояс моих шорт.

— Нет.

— Или это? — Я наклонил голову и прижался губами к его.

— Нет, — пробормотал Вайпер мне в рот. — Так проще…

Когда его бедра прижались к моим, я почувствовал сквозь ткань шорт, как дернулась его эрекция, и переместил руку с задницы, к его растущему члену.

— Ну, не знаю. Для меня это очень тяжело.

Вайпер застонал и, обхватив ладонями мое лицо, яростно поцеловал, а затем отстранился и сделал пару шагов назад.

— Будь проклято это хорошее поведение, — сказал он, хотя его тело говорило совсем о другом. Ситуация в корне изменилась, и ирония заключалась в том, что теперь Вайпер проявлял сдержанность, но, как бы я не хотел признавать, он был прав. С новым альбомом на горизонте, последнее, что нам нужно, — сделать нашу повседневную жизнь публичной.

Вайпер взглядом заскользил по моему телу: впитывая каждый промокший сантиметр, а затем отступил, потирая лицо.

— Оденься, иначе мы никуда не пойдем.

— Это угроза или обещание? — крикнул я ему вслед, но единственной реакцией, которую я получил, был его средний палец.

— Откуда ты узнал?

Медленно обойдя гитару Manson MB-1, взглядом я буквально облизывал инструмент, и чувствовал жгучее желание схватить инструмент и начать играть.

— Откуда я знаю, что ты мечтал обкончать эту малышку? Ангел, пожалуйста. Похоже, ты думаешь, что я тебя совсем не знаю. — Вайпер ухмыльнулся, не решаясь приблизиться. — Ты можешь коснуться ее. Сыграй, попробуй.

Я подошел поближе, пальцами пробежался по всей длине грифа, и затем осторожно снял с подставки. Вес инструмента хорошо чувствовался в руках, длинный стройный корпус — великолепный глянцевый красный блеск. Я оглянулся, ожидая что кто-то из персонала подбежит и скажет — положить на место, но никто даже не обратил на нас внимание, и я тихо заиграл.

— На этой гитаре так играть нельзя, — скрестив руки на груди, сказал Вайпер. — Черт возьми, играй так, как ты хочешь.

Я фыркнул, но мужчина был прав. Закрыв глаза, я расслабился, наигрывая что взбредет в голову, и наслаждаясь уникальным звучанием гитары. В этот же комплект входила сенсорная панель звуковых эффектов Kord Kaoss Pad, которая смогла удовлетворить любые желания моего сердца. Я давно хотел заполучить этого плохиша, и он звучал даже лучше, чем я мечтал.

— Черт, это сексуально, — сказал Вайпер, и имел ли он в виду гитару или меня, я не знал, но эгоистично надеялся на последнее.

— Неплохо, правда? — раздался незнакомый мужской голос, я прекратил играть и открыл глаза. Мужчина с бэйджем на груди: «Пол, управляющий магазина», наблюдал за мной с вежливой улыбкой, но когда внимательно всмотрелся мне в лицо, его рот приоткрылся.

— Вы?..

Затем он посмотрел на Вайпера, и даже за опущенным козырьком кепки и солнцезащитными очками на лице, любой фанат узнал был его в одно мгновение.

Пол немного отшатнулся, поднял руку, чтобы поднять упавшую челюсть, но затем, казалось, пришел в себя, все еще с трудом сдерживая свое удивление. Он сглотнул, и когда снова заговорил, звучал как профессионал, хотя был явно озадачен. Он протянул руку Вайперу, я заметил, как она дрожит, что вызвало в моей памяти тот самый первый день, когда я познакомился с потрясающей силой под названием Вайпер. Черт, я тоже трясся.

— Я — Пол, управляющий магазином, и могу сказать, что для меня большая честь, что вы зашли к нам. Я большой поклонник. — Он пожал руку Вайперу, затем повернулся ко мне, вытянул руку. — И… Хейло, не так ли? Новая песня чертовски крутая, просто убийственная, извини...

— Вы можете сказать охренительная, блядь, бомба — сказал Вайпер. — Ему это нравится.

Пол покраснел, а затем улыбнулся. Я посмотрел на наши руки, скрепленные в рукопожатии, он проследил за моим взглядом и расцепил ладони.

— О, извините за это, — сказал он, при этом его взгляд бегал между нами, будто мы могли исчезнуть в любой момент. — Я могу вам чем-то помочь? Хотите информацию о MB-1?

Меня узнали впервые, именно тогда, когда мы с Вайпром отважились выйти в люди, хотя для него это стало уже нормой. Было немного странно, когда встречаешь кого-то, кого не знаешь, но этот кто-то уже в курсе кто я такой. И я так предполагал, к этому надо привыкать, да?

— Думаю, он хорошо справился, — сказал Вайпер, кивнув на меня.

Я снова начал играть, пока Пол тихо стоял рядом и смотрел широко раскрытыми глазами. В этой гитаре легко потеряться; у нее было много возможностей, которые я бы хотел попробовать…

Стоп, я действительно собирался купить ее?

Я перестал играть, и к явному ужасу Пола поставил гитару на место.

— Что ты делаешь?

— Я не могу купить ее. — Я покачал головой, размышляя, не сошел ли с ума, даже придя сюда. У меня уже были две прекрасные гитары. Мне не нужна третья.

— Почему? — спросил Вайпер. — Не нравится?

— Она стоит больше, чем несколько месяцев аренды за квартиру. Я не могу позволить себе это.

— О, Ангел. — На лице Вайпера появилось самодовольное выражение, он подошел ко мне и положил руки на плечи. — На твоем банковском счете есть несколько нулей, которые говорят, что ты можешь.

— В ней нет необходимости. Это просто желание обладать. — Тьфу, я так хотел эту гитару. Я мог представить все новые звуки, которые мог включить в песни, над которыми мы работали, и…

— Ладно. — Вайпер пожал плечами, опустил руки и вытащил из заднего кармана портмоне. — Я куплю ее.

Я открыл рот.

— Что? Нет, я имею в виду, ты можешь ее купить себе...

Когда Вайпер вручил Полу кредитную карту, я выхватил ее из рук и толкнул в грудь Вайпера.

— Ты не будешь покупать мне гитару.

— Эх. Это списание налогов.

— Нет, — сказал я. — Точно нет.

Вайпер посмотрел мимо меня на Пола.

— Мы возьмем ее. Ты хотел красную или черную, Ангел?

Блядь. Он действительно собирался купить мне эту чертову гитару?

— Ладно, я оплачу, — сказал я, вынимая свое портмоне и передавая карточку. Это казалось нереальным, что у меня на карте было достаточно средств, чтобы покрыть стоимость гитары, но я видел чек своими глазами и знал, сколько таких гитар мог бы купить с этим чеком в руках. В любом случае, я действительно хотел этот инструмент, так что у меня было некое разрешение Вайпера. Да, ладно, почему бы и нет.

— Прекрасный выбор, — кивнул Пол, когда взял мою карточку, и позади я услышал смешок Вайпера. — Как упаковать гитару для Вас?

Я посмотрел на Вайпера, который был во всем черном от кепки до рубашки и ботинок.

— Матовый черный, пожалуйста.

Менеджер магазина удалился, я подошел ближе к Вайперу, который стоял с победной улыбкой на лице.

— Не за что, — сказал он. — Как ты собираешься назвать ее?

— Его, — поправил я, лукаво изогнув губы. — Думаю, я назову его Гадюкой. — Я наклонился и прошептал ему на ухо. — Таким образом, я смогу потрогать, поиграть или лизнуть его, когда захочу.

ГЛАВА 18

ВАЙПЕР

Rusty Pelican был одним из самых популярных ресторанов Майами, как среди звезд разных величин, так и у местных жителей и туристов. С внутреннего дворика ресторана открывался изумительный вид на огни Майами.

Я с ребятами обнаружил это место, когда нас отправили сюда записывать альбом в самый первый раз, и с тех пор, мы посещали ресторан, каждый раз бывая в городе. Что собственно я и делал в очередной раз, но уже с Хейло. Так я себе говорил, пока мы с Ангелом спускались к входу — ну, вы знаете, просто посещение без парней. Ничего не обычного в этом нет. Мы вышли потратить немного денег Хейло, с трудом заработанных, на то, что он более чем заслужил. Мы собирались немного выпить, немного поесть и хорошо провести время, и все казалось нормальным, если бы я не начал с того, что…

— Вот, проходи, — сказал я, потянувшись к двери, когда мы добрались до входа.

Как только открыл дверь, я понял, что сделал, и Хейло тоже, судя по тому, как он замер, уставившись на меня, будто у меня выросли две головы. Я бы ни за что не открыл дверь для Киллиана, Джаггера или Слейда, и еще секунду назад добавил бы Хейло в этот список, но эта секунда, очевидно, истекла.

Хейло изогнул губы.

— Спасибо.

— Без проблем, — сказал я, как полный идиот, и как только Хейло прошел вперед, закатил глаза.

Следуя за ним, я уже мысленно уложил себя в нокаут. Блядь, это просто еда. Но когда я скользнул взглядом по синим огням, освещающим интерьер, мне вдруг стало казаться, что это намного больше. Не то, чтобы я знал.

— Добрый вечер, — с белоснежной улыбкой поприветствовала администратор, глядя на Хейло. — У вас бронь?

— Э-э… — протянул Хейло и вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, извините. Мы не бронировали стол, — подойдя к Хейло, сказал я, и когда женщина перевела взгляд на меня, сверкнул улыбкой, от которой она приоткрыла рот. — Но Сабрина заверила, что я могу приходить в любое время, когда буду в городе. Она здесь?

— О… — администратор засмеялась. — М-м-м, имею в виду, нет. Сожалею. У нее сегодня выходной. Но, конечно, у нас есть стол для вас, Вайпер, — сказала она, убрав каштановые кудри за ухо.

Она посмотрела на список ожидания и карту раскладки столов перед собой, а я поднял взгляд на Хейло, который ухмылялся мне. Я выгнул бровь, провоцируя его озвучить издевку, которую видел в его глазах, но Хейло промолчал и повернулся к женщине.

— Вы бы хотели сесть снаружи или внутри? — спросил она.

Я хотел ответить администратору, но вместо этого обратился к… Ангелу.

— Ангел? У тебя есть предпочтения?

Опомнившись, девушка с горящим взглядом схватила блокнот со своего стола и бросилась к нам.

— Боже мой, ты новенький. Новый фронтмен «Падшего Ангела».

Мне с трудом удалось сдержаться и не поправить ее. Хейло единственный солист, который был у «Падшего Ангела». Но Хейло уже кивал и, взял меню, которые она почти впихнула ему.

— Вы подпишите это? Мы предлагаем всем знаменитостям подписать меню Rusty Pelican, салфетки, да что угодно. Вон там у нас все автографы ваших ребят, — сказал она, указывая на стену позади нас, и, конечно же, там сияла моя подпись наряду с остальными «ТБД», включая придурка Трента. Нам нужна была новая групповая подпись.

Когда Хейло вернул администратору блокнот, она сунула его в переднюю часть черного фартука и снова улыбнулась нам.

— Извините, вы сказали, внутри или снаружи?

Хейло посмотрел на меня и пожал плечами.

— Снаружи тебе подойдет?

Снаружи было идеально, и в любом случае бы сделал такой же выбор, я кивнул и мы последовали за администратором к столикам во внутреннем дворике. Она провела нас мимо самой оживленной секции ресторана к столу на противоположной стороне уличного камина, и когда мы заняли свои места, она положила меню на стол.

— Кайл скоро подойдет, чтобы принять ваши заказы.

Когда она ушла, Хейло посмотрел на захватывающий вид ночного Майами, а я? Я смотрел на Хейло. Между пальмами, стоявшими по периметру внутреннего дворика, висели гирлянды и отбрасывали разноцветный свет на кудри Хейло, окрашивая их сияющим светом. Его глаза слегка блестели, и я хотел, чтобы это лицо было повернуто ко мне, поэтому спросил:

— Одобряешь?

Как я и хотел, Хейло повернул голову в мою сторону, изогнув губы. Он наклонил голову набок, и его проницательный взгляд заставил сделать то, чего я никогда не делал в своей жизни — нервно поерзать на своем месте. Что за херня?

— Одобряю ли я ресторан? — спросил Хейло, и у меня было ощущение, будто он издевается надо мной.

— Ага…

Хейло поджал губы и оглянулся на невероятный вид, затем сосредоточился на мне.

— Обычно об этом партнер беспокоится на свидании.

Когда я прищурился, Хейло добавил:

— Тебя не волнует, что подумает Киллиан?

— Черт, нет. Я не трахаю его.

Хейло облизнул губы, снова притягивая мой взгляд. Черт, я хотел быть тем, кто обводит языком эти губы, но затем он чуть не опрокинул меня со стула своими словами:

— Хорошо. Я бы приревновал. — Хейло наклонился немного ближе к столу. — Это то, что обычно говорят на свидании, просто чтобы ты знал.

Умник.

— Веселишься?

Хейло усмехнулся и откинулся на спинку стула, глядя на меня с ухмылкой, на что мой член в джинсах дернулся.

— Просто указываю на некоторые факты.

— О свиданиях?

— М-м-м. Это меньшее, что я могу сделать, потому что ты никогда не был ни на одном из них.

— Так держать, Ангел, и я собираюсь…

— Добрый вечер, господа. Добро пожаловать в Rusty Pelican. — Кайл подошел к нашему столику как раз вовремя, чтобы спасти прекрасную задницу Хейло. — Решили, что бы вы хотели съесть сегодня вечером? Напитки?

К счастью для нас, похоже Кайл был заранее проинформирован о том, кто мы такие, и нам не нужно проходить через «ух, ты такой-то и такой-то» — момент, потому что все, чего я хотел, — это побыть наедине с Хейло. Блядь, может быть, я действительно хотел свидание с Ангелом — реально побыть наедине.

Я не стал заглядывать в меню, мне нравились любые морепродукты, и прежде, чем я успел сказать хоть слово, Хейло опередил меня:

— Мы хотели бы заказать трёхъярусную башню с морепродуктами на двоих, спасибо.

— Понял, — сказал Кайл. — А напитки?

Наконец я нашел свой язык:

— Лучший виски, который у вас есть для меня.

— Водка для меня, спасибо, — добавил Хейло.

Кайл исчез, и я услышал себя:

— На свидании принято, чтобы одна сторона заказывает для другой?

— Ты, наконец, признаешь, что это свидание?

— Ты сегодня очень настойчив, Ангел, для человека, который сказал, что его устраивает положение вещей.

Я внимательно наблюдал за ним, не совсем понимая, что ожидал увидеть. Отрицание, равнодушие, юмор? Но то, что я получил, было гораздо глубже, и я не имел ни малейшего понятия, что делать с этим.

В течение всей моей жизни на меня смотрели по-разному: с благоговением, вожделением, голодом и властно. Я увидел все эти эмоции, когда Хейло пробежал взглядом по моему лицу, но когда он, наконец, посмотрел мне в глаза, у меня возникла так же сильная потребность в том, чтобы узнать мужчину, сидящего напротив, — и это было впервые.

— Ты избегаешь вопроса, — заметил Хейло. — Послушай, я знаю, что сказал, и если ты все еще хочешь это, то полагаю, это классно….

— Ты полагаешь? — я усмехнулся.

Хейло закатил глаза.

— Ну, да. Никто не может заставить тебя сделать что-нибудь.

Я потер подбородок.

— О, я не знаю, Ангел. Я ловил себя на мысли, что делаю многие вещи для тебя. Вещи, которые я никогда не думал, что сделаю.

Щеки Хейло покраснели, и, черт, что-то глубоко внутри перевернулось от осознания, что эту реакцию вызвал я. Так же, как это было с самого начала.

— Как открыть дверь ресторана? — спросил Хейло.

Я, наконец, сдался и кивнул.

— Как открыть дверь ресторана.

— Значит, это свидание?

— Иисусе. — Я засмеялся и потер лицо ладонями. — Это гребанное свидание. Счастлив?

— Безумно.

Когда Хейло скрестил руки, я пробормотал:

— Самодовольный придурок.

— Эй, даже не пытайся отобрать это у меня. Сколько первых моментов ты сделал для меня за последний месяц?

Я коснулся кончиком языка верхней губы, думая о каждом из них.

— Много. Я тоже наслаждался каждым из них.

— М-м-м. И это «первое», я делаю для тебя. Твое первое свидание. О, добро пожаловать во взрослый мир, Вайпер. Каково это?

— Прямо сейчас? Довольно больно.

Раздался громкий смех, который вызвал во мне желание схватить Хейло, и заставить утихнуть.

— Штуки в сторону.

— Серьезно, — сказал я, поддаваясь вперед в кресле. — Чувствуется… правильно. Ты чувствуешься правильно.

Хейло сжал ухмыляющиеся губы, но не успел произнести ни слова, как появился Кайл с подносом с самой восхитительной башней из морепродуктов, которую я когда-либо видел. Второй официант поставил наши напитки, затем, без каких-либо задержек, они исчезли.

— Значит, ты считаешь, этим мы должны поужинать сегодня? Что если я не люблю морепродукты?

Хейло изогнул бровь.

— Ладно. Ты привел меня в ресторан с морепродуктами. Ну, даже если ты и не любишь, очень жаль. Потерпи немного. В любом случае, ты всегда ешь с моей тарелки.

«Я хотел бы съесть тебя прямо сейчас» — подумал я, и Хейло, как будто точно понял, о чем я подумал, ухмыльнулся уголками губ.

— Я также в меню видел прекрасный десерт, мы могли бы заказать его на вынос. Три вида сладкого соуса, несколько сортов мороженого, и еще кое-что, что нужно сначала окунуть в них, а потом пососать. Я тоже поделюсь с тобой. Если ты будешь со мной милым.

Я потянулся за лобстером и креветками, а Хейло взял суши.

— Не уверен, что знаю, как быть милым, Ангел, — заметил я, обнаружив, что действительно не знаю. Что, если мы реально начнем встречаться, а потом я облажаюсь, потому что мудак? Вероятность этого была чертовски высока, и…

Что за херня? С каких это пор я так неуверен в себе?

Хейло окунул суши в соевый соус, а потом засунул всю порцию в рот. Проглотив, слизнул каплю соуса с пальца.

— Да, но под милым я имел в виду плохое. Ладно тебе, Вайпер. Ранее ты сказал, что знаешь, меня, как насчет того, чтобы отдать мне должное, а? Я не совсем наивен, когда дело касается тебя.

Я и не думал о нем так. И все же Ангел был здесь, желая… встречаться со мной. С парнем. Такое он никогда даже не рассматривал, пока я не обратил его внимание на меня. Тут есть над чем подумать.

— Как ее звали?

Рука Хейло застыла на полпути ко рту.

— Кого?

Уверен, он знал о чем я спрашиваю, несмотря на то, что не ответил. Но если Хейло думал, что я собираюсь отступить, то его ждал сюрприз. Ангел сказал, что хочет свидание, и разве не этим люди занимаются на свиданиях? Спрашивают о бывших?

— Девушка, о которой ты пел в своем видео для прослушивания. Та, что разбила твое сердце. Как ее звали?

Хейло приоткрыл рот, увидел в его глазах недоумение. Но не дал ему ответить.

— Она все еще входит в твои планы?

Ангел, казалось, справился со своим шоком, сунул в рот оставшуюся часть сашими из тунца и, прожевав, взял напиток, сделал большой глоток, затем вытер рот.

— Ты ревнуешь? — наконец спросил он.

Я фыркнул, но не ответил.

— Вайпер? Ты ревнуешь?

Ревную? Я просматривал видео, наверное раз сто, прежде, чем мы взяли его в группу, думая, что за глупость, разве кто-то мог дать ему уйти.

Я ревновал? Да, блядь, я ревновал. К какой-то безымянной девушке, которую даже не знал.

— Ну, допустим, и что?

Хейло усмехнулся, как будто это ему очень понравилось, но вместо того, чтобы поддеть меня, он опустил салфетку и ответил:

— Фиби. Ее звали Фиби. И чтобы избавить тебя от мучений, я знаю, что ты умираешь, как хочешь спросить, но, вероятно, не будешь, мы встречались три года.

— Три года? — Блядь, это было как… двадцать один год в собачьей жизни. Я не мог представить, что просыпаюсь с одним и тем же человеком и…

— Ты в шоке?

— Нет.

— Лжец, — сказал Хейло с улыбкой, я попытался представить, что проснусь и не увижу его лицо.— Но она хотела другого для меня. Или точнее решила за меня. Она думала, что я зря трачу свое время в дешевых барах, когда могу делать карьеру как у моей мамы. Играть в оркестрах.

Я слушал все, что говорил Хейло, но вместо того, чтобы сказать что-то отдаленно умное…

— Она была не права. Твое место не оркестровая яма. Твое место главная сцена, Ангел. Под прожекторами.

Хейло издал довольный вздох.

— Ты помнишь ту ночь у Ли, когда ты говорил, что люди, глядя на меня, на нас, начнут гадать, кто я для тебя?

Я кивнул. Я умышленно разыграл его тогда, и это сработало. В тот день он выглядел испуганным, что гости ресторана могут подумать, будто мы вместе. Но сегодня, когда Хейло наклонился ко мне, в его глазах не было беспокойства, даже намека.

— Сегодня, блядь, я бы хотел рассказать об этом, всем, — сказал он.

ГЛАВА 19

ХЕЙЛО

Первое что я услышал следующим утром — мягкое бренчание гитары. Это был красивый звук, один из моих самых любимых в мире, хотя сама мелодия была незнакома.

Я держал глаза закрытыми, не желая прерывать Вайпера, позволил музыке расслабить меня, и мысли вернулись к прошлому вечеру, когда он, наконец, признал, что мы свидании.

Да, вечный холостяк и главный «плохой» мальчик группы пошел на официальное свидание, и каким-то образом, при наличии огромного выбора, он выбрал меня. Эта мысль отозвалась миллионом бабочек в моем животе, и хотя мы выходили вдвоем и ранее, вчера все было иначе. Ради Бога, он открыл мне дверь, я знал, что это удивило его так же сильно, как и меня.

Так или иначе, за последние несколько недель, прошедших с тех пор, как мы прибыли в Майами, я справился с шоком от того, что влюбился в мужчину, хотя во многом все прошло легко так, как никто из нашего круга не переживал, что происходит с Вайпером. Конечно, ребята по очереди упражнялись в остроумии, но Вайпер заверил меня, что они вели бы себя так же, независимо от пола предмета их шуток. Но в глубине души я размышлял, что произойдет, когда мы вернемся в Нью-Йорк. Здесь мы находились в безопасности, словно в пузыре, но что случится, когда мы рискнем выйти за его пределы? Что скажет моя семья? Мои друзья?

И что более важно, продолжим ли мы с Вайпером, что бы это ни было, начатое в Майами, когда вернемся в реальность?

Устав от круговорота мыслей «что-если», я открыл глаза и увидел сидящего в кресле обнаженного Вайпера, с моей новой гитарой на коленях. Рассвет только наступал, солнечный свет проникал через стыки занавесок, давая мне возможность рассмотреть его.

Черт, он был прекрасен. Никогда не думал, что когда-то буду ассоциировать подобное слово с мужчиной, и Вайпер вряд ли согласится со мной, но это было правдой. Каждый сантиметр его гладкой оливковой кожи был на обозрении, и что меня удивляло, почему Вайпер не был покрыт татуировками — хотя бы теми, что предназначены для частного просмотра. Нет, единственное, что было скрыто, спрятано на его теле — пирсинг принца Альберта в головке члена, и это безусловно, было приятным сюрпризом, особенно потому, что он знал как его использовать. От мысли о нем внутри меня, по всему телу прошла дрожь, и я облизал губы. Небольшое движение тут же привлекло внимание Вайпера.

Он поднял глаза на меня. Пряди темных волос спадали на его лицо, но когда он увидел, что я проснулся, убрал их за ухо. Мы молча смотрели друг на друга долгое время. Я задался вопросом, что он делал в такую рань, но так как мелодия которую он играл, была незнакома, решил, что его поразило вдохновение, как это иногда случилось во сне.

— Вайпер крестит моего нового ребеночка, как я посмотрю. — Я лениво улыбнулся ему, не возражая провести так все утро, лежать и слушать его.

— Просто играю для себя. Что я и делаю довольно часто, — сказал он, подмигнув мне.

— М-м-м. — Я перекатился на спину, чтобы лучше рассмотреть его. — Не останавливайся из-за меня.

Вайпер провел рукой по волосам, и когда снова наклонился над гитарой и начал играть, я потянулся и сбросил теплое покрывало. Холодный воздух скользнул по моему обнаженному телу. Наклонив голову, я посмотрел на Вайпера, он поднял глаза, которые тут же потемнели.

— Ангел… — Это звучало как предупреждение, от чего мне захотелось пойти еще дальше.

Он продолжил играть, не отрывая взгляда, под его пристальным вниманием мой член зашевелился, и я решил присоединиться к Вайперу, и тоже пустить руки на благое дело.

Поднеся руку к своей шее и не спуская глаз с лица Вайпера, я скользнул пальцами по горлу, а затем по груди, сделав остановку, сжал сосок. Вайпер облизнул губы и прекратил перебирать струны пальцами, а я остановил свои.

— Ты играешь, я играю, — сказал я, он долго смотрел на меня, затем покачал головой.

— Проснулся искуситель?

Мелодия зазвучала снова, я зажал сосок между большим и указательным пальцами, затем ладонью скользнул по животу. Когда кончики пальцев достигли курчавых волос, по всей комнате раздалось низкое рычание, и я удовлетворенно улыбнулся.

Чувствуя каждую частицу горящего взгляда Вайпера, я поднес руку ко рту и засосал два пальца глубоко в рот. Мелодия зазвучала невнятно, но Вайпер смог вернуть ее в нужное русло. Влажными пальцами я взял растущую эрекцию и Вайпер чертыхнулся.

Я застонал и изогнулся, сжал кулак, скользя рукой вверх и вниз по всей длине члена, но когда мелодичное звучание прекратилось, я остановился.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Отнесись к этому серьезно. «Ты играешь, я играю», ок?

Вайпер покачал головой и снова дернул струны, я вернулся к члену.

Вайпер, не прекращая играть, встал со стула и подошел к краю кровати, заслонив свет. Я извивался под его тенью, наслаждаясь под пристальным взглядом. То как он следил за мной, как прикусил губу, словно изо всех сил пытаясь не выдать: «трахни свой кулак» и не прыгнуть в постель для дегустации. Я бы никогда не стал возражать против его компании, но, черт, его взгляд, не испускающий ни одного движения, пока я ублажал себя, был обжигающим настолько, что предэкулянт уже покрывал всю длину моей эрекции.

Я подстроил свои движения под такт музыки, медленной соблазнительной мелодии, скользя рукой от основания члена до головки в мучительном темпе. Вайпер не мог оторвать глаз от моей ладони, и чем дольше он играл, тем быстрее становилась музыка. Не уверен, что Вайпер заметил изменения, когда я начал дрочить свой член с большей скоростью, чем раньше, но когда я приблизился к оргазму, услышал:

— Черт, это сексуально, Ангел.

Раздвинув ноги, продолжая гладить себя одной рукой, а другую протянул вниз, ведя пальцами по промежности, а Вайпер коленом коснулся матраса. Он был очень близко, но обладая серьезным уровнем самоконтроля, просто наблюдал, но гитара выдавала его — находилась под таким углом, который позволял видеть его твердый сильный ствол.

Это напомнило мне, как я дрочил на Вайпера, просматривая концерт «ТБД» на своем ноутбуке, и теперь, вот он, здесь воплоти, достаточно протянуть руку и коснуться его, и поглощал каждое мое движение. Он заставил меня почувствовать себя самым везучим ублюдком на планете. Я вдруг захотел его ближе, меня перестало устраивать расстояние с пропасть между нами.

Отпустив свой член, я подполз к краю кровати и сел на колени. Когда между нами осталось несколько сантиметров, я снова обхватил свою эрекцию. Капля пота стекла по коже моей шеи, Вайпер наклонился, слизнув влагу языком, пустив дрожь по телу.

Я уже не хотел этих игр. Я хотел его рот на мне.

Когда мои губы коснулись его, Вайпер резко отодвинулся и ухмыльнулся.

— Э-э-э, — протянул он, делая шаг назад. — Это против правил.

— К черту правила.

Он цокнул.

— Как насчет того, чтобы ты трахнул себя?

Затем он наклонился над кроватью, повернув голову так, чтобы я мог чувствовать его дыхание на своей шее.

— Покажи мне, как ты спустил в ту первую ночь, когда мы приехали сюда, и я услышал, как ты кончил, Ангел. Дай мне увидеть тебя.

Я хмыкнул, откинул голову назад, мои яйца напряглись. Черт, как я мог противостоять Вайперу и его грязному рту? Я полностью контролировал это шоу, но одна его просьба и все изменилось.

В ту первую ночь в Майами, я кончил лежа на кровати, но у меня уже не было времени менять позу, по позвоночнику несся мой оргазм. Только и осталось смотреть, как Вайпер наблюдает за мной. И когда взрыв, наконец, разразился, я простонал его имя, и мир вокруг померк.

ГЛАВА 20

ВАЙПЕР

Что-то изменилось. Ничего из того, что можно увидеть или потрогать. Но что-то между мной и Ангелом определенно изменилось.

Не знаю, когда именно это произошло, но если бы пришлось точно определить, я бы указал на момент, когда открыл дверь для Хейло в Rusty Pelican прошлым вечером. Казалось, что в тот же момент я обнаружил много других вещей, с которыми не был знаком, и которые создали хаос в моей голове, поэтому я так и не смог уснуть.

Что, блядь, я делал? Похоже, это был главный вопрос, и сколько бы раз я не задавал его себе, никак не мог найти ответ. Во всяком случае, правильный. Не тот, который имел какой-либо смысл.

С того момента, как я увидел Хейло, я хотел быть ближе к нему. Я хотел прикоснуться к нему, попробовать его на вкус, трахнуть его, — все перечисленное я уже сделал, и не раз. Обычно этого было достаточно: голод и удовлетворение потребностей утолены, но я обнаружил, что хочу большего. Больше времени с Хейло, больше его вкуса, больше всего. Черт возьми, что происходит? Именно этот вопрос привел меня к двери ванной комнаты.

— Я буду на кухне, — сказал я Хейло вместо того, чтобы присоединиться к нему под теплой водой. Мне нужна была минута для себя, и еще минута, чтобы привести мысли в порядок.

В особняке было тихо, как в церкви, ребята все еще спали, и я знал, что так будет до полудня. Когда мы с Хейло вернулись домой вчера вечером, парни еще отсутствовали, поэтому никто из них не покажется до обеда. Итак, я готовил завтрак на двоих, и мой желудок сжимался от удовольствия при мысли о том, чтобы еще немного побыть с Ангелом вдвоем… Я закатил глаза.

Хейло так действовал на меня, что я хотел украсть его. Желал, чтобы он смотрел только на меня, говорил со мной, думал обо мне. И мысль о том, что мы проведем наедине еще пару утренних часов, сделала меня счастливее, чем ребенка в долбанной кондитерской.

Иисусе. Спасибо, блядь, что парни не могли прочитать мои мысли, или Хейло, иначе — обсмеяли меня с ног до головы. Если бы я находился на их месте, то стебался бы над ними без остановок. Через секунду Хейло вошел в комнату, и я...

— Собираешься готовить мне завтрак?

…хотел дотронуться до него.

— Я подумал, что ты можешь быть голодным после твоего соло.

Хейло хмыкнул и подошел ко мне, пока я доставал сковороду из нижних шкафов. После душа он натянул потертые джинсы, подчеркивающие его во всех нужных местах, и рубашку того же светло-зеленого цвета, что и его глаза. Босой и с убранными в хвост волосами он был настолько чертовски привлекателен, и все, что я хотел, это взять его за руку, подтянуть достаточно близко, и поцеловать.

Пиииздец.

— Ты в порядке? — спросил Хейло, подойдя ближе ко мне.

И что он скажет, если я отвечу, что со мной все в порядке, что я просто хотел взять его за руку. Блядь.

Ага, как насчет того, чтобы заткнуться, Вайпер.

— Конечно, — соврал я, ставя сковороду на плиту. — Почему ты спрашиваешь, Ангел? Разве я плохо выгляжу?

Хейло посмотрел вниз на мои джинсы, затем наверх на черную рубашку, которую я надевал на концерт The Nothing и улыбнулся.

— Выглядишь сексуально. Ты должен был присоединиться ко мне в душе.

Он потянулся ко мне, но я сделал шаг назад, замаскировав движение, переместившись к холодильнику. Просто я нуждался в некотором пространстве, Ангел создавал беспорядок в моей голове. Черт, да со всем моим телом.

Я открыл двери и заглянул внутрь.

— Хочешь яйца и бекон? — крикнул я через плечо.

— Звучит, прекрасно. Хочешь кофе? — спросил Хейло, подойдя к кофеварке Nespresso на дальнем конце стойки.

— Как ты думаешь?

— Да. Ты не человек, пока не выпьешь кофе.

Взяв немного масла, коробку яиц и пакет с беконом, я почувствовал руку на нижней части спины, а затем свежий запах Хейло обволок меня, когда он вторгся в мое личное пространство и заглянул через плечо в холодильник.

— Передашь мне молоко? — спросил он.

Вопрос был обыденным, но едва его теплое дыхание коснулось моей шеи, как каждое нервное окончание моего тела пришло в состояние повышенной готовности. Ангел провел рукой по моей заднице и сжал, на что я повернулся и поднял занятые руки.

— Тебе придется взять самостоятельно.

Хейло засмеялся. Обойдя его, я вернулся к плите, закрыл глаза и приказал себе собраться. С каких пор я стал сверхчувствительным ко всему, что делает другой человек? Это было на грани абсурда.

— Так мне стоит беспокоиться? — спросил Хейло, закрыв холодильник и направившись к кофеварке.

Я включил конфорку и бросил взгляд на Хейло, который доставал две чашки и кофейные капсулы.

— Нет. Моя мама научила меня готовить. Сказала, что если я собираюсь выживать, будучи бедным музыкантом, путешествуя по стране в доме на колесах с кучей придурков, мне нужно научится готовить.

Хейло снова засмеялся, и когда я посмотрел на него, обнаружил, что он прислонился к стойке и наблюдал за мной.

— Так вы все готовите?

— Черт, нет. — Я усмехнулся. — Киллиан умеет обращаться с грилем, а я умею готовить, все остальные? Забудь. И Трент был самым отстойным. Этот парень даже не мог сварить яйцо.

— Серьезно?

— Серьезно. Я сильно удивлюсь, если он знает, где они находятся в продуктовом магазине.

Я усмехнулся, вспоминая, как Трент «помог» с десертом в доме родителей Киллиана, смешав смесь для торта и тонну соли вместо сахара.

— Вы давно дружите, а?

Когда я поднял глаза на Хейло, он добавил:

— Я имею в виду, долго были друзьями.

— Правильно, — согласился я, затем неожиданно добавив: — Он бы тебе понравился.

Хейло округлил глаза. Я же попытался сообразить, почему так сказал. Мне было похрен, чем занимался Трент Нокс сейчас. Мне было все равно, как он отнесется к тому, что теперь мы «Падший Ангел», а не «ТБД». Но я подумал, что Хейло было бы приятно думать, что человек, которого он заменил, одобрит его.

— Ты думаешь?

Я кивнул и отвел взгляд, вернувшись к размешиванию яиц, пытаясь отбросить эмоции, которые заставляли мое сердце биться немного сильнее из-за удовольствия, которое я видел в глазах Хейло.

— Уверен. Ладно, сколько кусочков бекона?

— О, — произнес Хейло, взял чашку из машины и принес ее мне. Когда он поставил ее рядом со мной, послал мне улыбку, которая успокоила мое сердце. — Как насчет четырех?

— Понял.

Хейло прищурился и он наклонил голову в сторону, я уж подумал, что он собирается спросить, почему я такой странный сегодня утром.

— Во сколько завтра придет журналист из Rolling Stone?

Ох, охренительное спасибо.

— Хм, мне кажется, Килл сказал в девять?

Хейло кивнул и пошел назад к кофеварке.

— Понял.

— Ты нервничаешь?

— И да, и нет.

Я усмехнулся, взял сковороду и выложил яичницу на две тарелки.

— Тебе не о чем беспокоиться — ты же это знаешь?

— Да. Но они будут задавать кучу вопросов и делать миллион фотографий, которые должны «запустить» группу. Вот это все немного пугает.

— У тебя все получится.

Я положил кусочки бекона на сковороду и посмотрел на Хейло, который смотрел на меня, ища одобрения, как он всегда делал, когда не был уверен.

— Ты думаешь?

Разве здесь были какие-либо сомнения? Я был заворожен им, как только Хейло вошел в дверь, и начинал понимать, от этого нет лекарства.

— Ангел, они даже не поймут, что их так поразило.

ГЛАВА 21

ХЕЙЛО

На следующее утро в особняк с большим размахом прибыл целый штат из редакции The Rolling Stone. Я с Вайпером стояли в углу кухни и пили кофе, наблюдая за тем, прибывали и люди: мастера по прическе и макияжу, стилисты, команда светооператоров, фотограф и его помощники, персонал кейтиринга (Прим.: служба кейтиринга обеспечивает питание на выездном мероприятии), сам журналист, и представитель MGA (поскольку Брайан отсутствовал — сопровождал одного из своих артистов в турне по стране). Люди, люди, люди, везде и всюду, у меня в желудке образовался узел с размером в грейпфрут, и продолжал расти.

— Не нервничай, — сказал Вайпер и сделал глоток кофе, продолжая рассматривать разворачивающийся хаос.

— Я не нервничаю.

Он фыркнул, и краем глаза посмотрел на меня.

— Ладно. Просто ты для меня как закрытая книга.

— Для тебя все книги закрыты. Ты просто не читаешь книги.

Со смешком Вайпера покачал головой.

— Умничаешь. Не хочешь использовать свой рот по назначению, на мне, например, пока будем ждать?

Я оглянулся, желая убедиться, что никого нет в пределах слышимости.

— Ты не можешь говорить такие вещи сегодня. Вокруг столько людей.

— Расслабься, Ангел. Никто не обращает на нас никого внимания… пока.

Ключевым словом было пока, потому что скоро все внимание будет направлено на нас, и кто знает, какие вопросы будут заданы мне. Единственное что утешало — Вайпер и другие ребята будут за моей спиной, пока мы будем проводить интервью и фотосессию.

— Могу я попросить собраться всю группу «Падший Ангел» во внутреннем дворике? — крикнул режиссер.

— Ты готов? — Вайпер допил кофе, открыл кран и сполоснул чашку. Я повторил за ним.

— У меня есть выбор? Я могу не присутствовать?

— Ты должен когда-нибудь выйти, Ангел. — Вайпер подмигнул мне, предавая своим словам двойной смысл, и я закатил глаза (Примеч.: непередаваемая игра слов come out — процесс открытого и добровольного признания человеком своей принадлежности к сексуальному или гендерному меньшинству, и, в том числе come out — выйти из помещения).

— Сегодня не планировал.

Я последовал за ним во внутренний дворик, где Киллиан, Слейд и Джаггер уже собрались вокруг маленькой женщины с яркими волосами цвета фуксии, которые были сбриты с одной стороны и зачесаны на другую в стиле панк-рок. Когда мы остановились рядом с ней, она посмотрела на нас, ее глаза были сильно обведенными фиолетовым карандашом, а затем протянула руку.

— Вы должно быть Хейло. Я — Имельда Вейнрайт. Буду брать у вас интервью ребята, и проконтролирую, чтобы все прошло гладко. Если тебе что-нибудь нужно, что угодно, ты обращаешься ко мне, понятно?

Я кивнул и пожал ей руку, выдавив улыбку, несмотря на миниатюрный рост, ее хватка была на удивление сильной.

— Спасибо, Имельда, — поблагодарил я, надеясь, что каким-то образом так очарую эту женщину и остальную Америку, что они выпрыгнут из штанов. Ну, не буквально.

Когда Вайпер пожал руку Имельде, и кивнул подбородком в мою сторону.

— Полегче с этим парнем. Это его первый раз.

— О, девственник? — Обернувшись ко мне, Имельда сверкнула глазами. — Не могу сказать, что я буду осторожной. Он выглядит ангелом, но держу пари, он не против сделать это погрубее.

Черт, было слишком рано для полуденной жары, чтобы мои щеки вспыхнули и окрасились в красный, но это все равно произошло, особенно когда услышал кашляющий смех Вайпера.

— Как сосед Хейло, а нас разделяют несколько дверей, могу подтвердить, что слышу стук изголовья о стену.

Вытаращив глаза, я смотрел на своего «скоро-станет-мертвецом» товарища по группе, но Джаггер только усмехнулся.

— Уже разбивает сердца, — сказала Имельда. — Ребят, вам будет весело.

Она попросила нас немного освоиться, попробовать еду и напитки, пока проверит насколько все готово в особняке. Мы набрали огромное количество еды и расположились под открытым зонтом. Солнце уже начинало палить, и в сочетании с высокой влажностью после ночного тропического ливня, в такой ранний час было душно.

— Извини, Хейло, — сказал Джаггер, ломая круассан. — Ты же знаешь, что я не мог промолчать.

— Ты же знаешь, расплата — та еще сука.

Джаггер развел руками.

— Эй, я не называл имен.

— Ладно, черт возьми, — сказал Вайпер. — Мне бы не хотелось топить нашего лучшего клавишника.

— Я ваш единственный клавишник, — возразил Джаггер.

Вайпер резко посмотрел в мою сторону.

— Хейло довольно хорош на клавишах. У тебя уже есть замена.

— Ладно. — Джаггер поднял примирительно вверх руки. — Мой рот на замке.

Когда Имельда снова вышла, то заняла свободное место рядом с Киллианом, положила свой телефон в центр стола, включила в нем диктофон, а затем откинулась назад с ручкой и блокнотом.

— Ладно, ребята, займите места вокруг стола и представьтесь, когда я буду расшифровывать запись с диктофона, буду знать, кто есть кто, — попросила она.

Слейд начал первым, а мы продолжили, и после Имельда погрузилась в вопросы.

— Давайте начнем с самого начала? — предложила она. — Когда Хейло присоединился к группе, вы, ребята, все еще не оправились от ухода бывшего фронтмена Трента Нокса из «ТБД»…

Вайпер пробормотал что-то грубое, Джаггер вздохнул, а Слейд закатил глаза. Только Киллиан занял профессиональную позицию, но реакция других от Имельды не ускользнула.

— Я предполагаю это больная тема для вас? — спросила она.

Вайпер скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Просто все это уже в прошлом.

— Ну, мне нужно дать читателям немного предыстории, хотя знаю, многие знакомы с ней. — Имельда посмотрела на Киллиана, единственного, кого не беспокоил заданный вопрос, и направила свое внимание на него. — Киллиан, каков план: взять Хейло, чтобы заменить Трента в «ТБД», или была цель создать новую группу?

— Если честно, нам нужен был новый вокалист, чтобы закончить альбом, над которым мы работали несколько месяцев, и вернуться в тур, — ответил Киллиан. — Это не редкий случай, когда берут нового фронтмена, так что да, Хейло был приглашен на основании его способностей, чтобы стать частью нас, как в группы.

— Уже сформированную и чрезвычайно популярную группу, — добавила Имельда. — Но в течение нескольких недель вы, ребята, совершили крутой поворот, полностью отбросив «ТБД» и начав с «Падшего Ангела». Что послужило катализатором перемен?

— Грубые придурки, — сказал Вайпер.

Джаггер рассмеялся, и укоризненно покачал головой.

— Приятель.

— Что? Имельда хочет правды, верно? — Вайпер посмотрел на нее для подтверждения и, когда она кивнула, пожал плечами.

— Скажи как есть.

— Может быть, без большой откровенности, а? — попросил Киллиан, а затем повернулся к Имельде.— Как только мы начали репетиции, мы быстро поняли, насколько талантлив Хейло. Он играет на каждом инструменте, сочиняет свою собственную музыку, феноменальный певец и универсальный артист. Было бы неправильно, пытаться надеть на него чужую обувь, когда он прекрасно чувствует себя и в своей.

Черт, отлично сказано, Килл.

— Значит, то, что вас освистали на благотворительном концерте в Саванне, не сыграло никакой роли?

Вайпер чертыхнулся, но Киллиан подмигнул Имельде.

— Может быть чуть-чуть, — сказал он.

Имельда улыбнулась ему и записала что-то, а потом посмотрела в мою сторону. Я напрягся.

— Хейло. Вы только что получили положительную поддержку от вашего коллеги по группе. Каково это, в двадцать три года играть вместе с легендами рока?

— Это сюр, — сказал я, проводя рукой по волосам. — Я вырос, слушая этих парней…

Послышались стоны с разных сторон стола, в меня полетела скомканная салфетка.

— Мы не такие уж и старые, — обиделся Слейд.

— Очевидно, это их больное место, — сказал я, улыбаясь Имельде. — Но чтобы ответить на ваш вопрос, это похоже на…

Вот дерьмо. Все, что я хотел сказать, в моей голове звучало банально, но… да пошло все. Ведь это правда. — Такое чувство, что я именно там, где должен быть.

— Охренительно, — восхитился Джаггер и, наклонившись, обнял меня рукой за шею. — Вы сначала послушайте, а затем смотрите на это лицо. Как тут можно устоять?

Я засмеялся и оттолкнул его.

— Отвали.

— Я думаю, многие из наших читателей согласятся с Джаггером, — сказала Имельда, постукивая кончиком ручки по подбородку. — То, что произошло после выхода вашей первой песни «Приглашение», было невероятно. Как ваше видео с репетиции попало на канал Warden в Instagram?

— Мы знаем не больше вашего, — сказал Киллиан. Он не озвучил имя нашего менеджера… и это не ускользнуло от моего внимания, вероятно потому, что Брайан был хреном, который не заслуживает благодарности.

— Ну, как бы то ни было, это было широкомасштабное представление вашего нового направления. Не могли бы вы немного рассказать, чем новое направление отличается от предыдущего и что нам ожидать от нового альбома?

Довольный тем, как идет интервью, я взял энергетический напиток, которым запасся заранее, и открыл, пока Киллиан ушел в многословный скучный ответ. Краем глаза я заметил, как Вайпер сдвинул руку на сантиметр ближе к моей, и про себя ухмыльнулся. Не мог сдержаться, да? Все его протесты и разговоры о парне, который не встречается и не состоит в отношениях были просто словами, а его действия говорили об обратном. Мы были здесь, на интервью, и я знал, как не просто ему сидеть и контролировать себя, чтобы не прикасаться ко мне.

Черт, это было невероятно возбуждающе.

ГЛАВА 22

ВАЙПЕР

Имельда Вейнрайт слыла маститым журналистом в мире шоу-бизнеса. В профессии она примерно столько же времени, сколько и мы, и брала интервью у группы на протяжении многих лет. Когда Брайан сказал Киллиану, что журнал отправит к нам именно ее, я понял: для нас этот разворот станет золотым.

Высокий профессионал, Имельда была известна своими статьями, острыми и актуальными, что в сочетании с провокационными фотографиями воспламеняла страницы журнала, давая читателям именно то, что они хотели.

Я видел, что это беспокоило Хейло еще до начала интервью. Передо мной стояла задача находиться где-то рядом с Ангелом, но в то же время, не смотреть на него и не прикасаться определенным образом, чтобы ничто не кричало: эти двое трахаются. Мне удавалось держать себя в руках у бассейна… пока.

— Название вашей группы «Падший Ангел» знает каждый, и этот каждый слушает вас. Такое чувство, что вы вместе, ребята, уже годы, а не пару месяцев. Можете сказать, как появилось это название? Почему вы остановились на «Падшем Ангеле»?

Логически, я понимал, что этот вопрос возникнет. Никогда не забуду тот момент, когда произнес в первый раз эти два слова. Вкус Хейло, после того, как я заглотил его член до задней стенки горла в его квартире, все еще стоял во рту. И когда Киллиан кивнул в моем направлении, а Имельда обратила внимание на меня, было трудно сдержаться и не прикрыть ладонью свой непослушный член.

— О, Вайпер, это была твоя идея? — спросила она, постукивая кончиком ручки по губам.

Краем глаза я заметил, как Хейло поерзал на своем стуле рядом со мной. Не смотри на него. Не смотри, блядь, на него, иначе твоя полуэрекция расцветет в охренительный стояк. Продолжай смотреть на Имельду.

— Да, думаю, можно сказать и так. Это довольно просто. Нашего нового фронтмена зовут Хейло, ну, и посмотри на него (Примеч.: имя Halo, можно перевести как нимб, сияние, ореол).

Когда Имельда перевела взгляд на Ангела, я позволил воспользовался поводом и тоже переключился на великолепного засранца рядом со мной. Хейло фыркнул и покачал головой, а когда нервно провел пальцами по волосам, Имельда кивнула.

— Как вы знаете, я известен не тем, что пишу милые тексты, — продолжил я. Хейло повернул голову в мою сторону и изогнул губы в порочной ухмылке. — И это не изменилось. Группа сейчас движется в совершенно другом музыкальном направлении, и у нас есть несколько более спокойных песен, но тексты останутся сексуальными. И поверь мне, Имельда, как только увидишь нашего фронтмена, поющего эти песни на сцене, ты заметишь, как с его головы спадает ореол.

Стоило только Джагеру хлопнуть себя рукой по бедру и сердечно рассмеяться, тот восхитительный румянец, который покрывал шею и щеки Хейло, всякий раз, когда он был взволнован или смущен, появился снова,

— М-м-м, — протянул Джагер, обаятельно улыбнувшись Имельде. — Он заставит всех дамочек сбросить с себя трусики, а мужчины будут его благодарить за это.

— Вы так думаете? — Имельда скользнула глазами по всем нам. — А какая песня, по вашему мнению, будет более привлекательной для фанатов? Самая шокирующая для исполнения? — спросила она, снова обращаясь к Хейло.

— «Трудно», — произнесли мы все хором, не дав Хейло возможности ответить.

Имельда нерешительно фыркнула, пока Хейло пытался прикончить нас взглядом. Бедный парень был так напряжен, и мы пытались его расслабить. Для нас это был просто очередное интервью, но для Хейло, такое было впервые. Он обдумывал каждый свой маленький комментарий, не говоря уже о каждом движении, и чем раньше он осознает насколько нереальный, тем легче будет.

— «Трудно»? — переспросила Имельда. — Почему?

Я фыркнул.

— Нас пятеро парней, Имельда. Как ты думаешь?

— Ты написал эту песню?

Когда я кивнул, она посмотрела на Хейло.

— Думаю, ты должно быть уже стал рок-звездой, если можешь исполнять одну из грязных песен Вайпера так, что ему нравится.

Я был близок к тому, чтобы сказать рассказать ей, насколько сильно Хейло вдохновил меня. Но в последнюю секунду вспомнил, что мне не разрешили сообщать, что ту в первую ночь, когда Хейло впервые исполнял эту песню, нам обоим было трудно.

— Ага, но не слишком беспокоюсь. Я могу справиться с Вайпером, — сказал Хейло.

Джагер подавился газировкой, явно такой же ошеломленный, как и я, двойным смыслом сказанных этим умником слов, Киллиан похлопал его по спине и вмешался, и спас ситуацию — как и всегда.

— Хейло имеет в виду, что мы очень хорошо ладим, — сказал Киллиан и нацелил ленивую улыбку на Имельду. Гребанный обольститель. — Это фантастика, как музыка может объединить людей. Это был невероятный процесс создания нового звучания и иных текстов песен, которые, мы надеемся, сведут с ума людей.

— Да, Хейло вдохнул в нас новую жизнь, — сказал я и посмотрел на Ангела, впервые осознав, что он совершил невозможное. Он заставил меня полюбить музыку еще больше, чем уже ее любил. Это был какой-то охренительный подарок. Отведя взгляд от него, я снова сосредоточился на Имельде. — Он вдохновил нас на креативность и подтолкнул к большему.

«Ладно, может, именно меня он так вдохновил», — подумал я, когда никто из парней не поддакнул.

Но затем заговорил Киллиан:

— Я согласен. То, как он управляет всем, к чему прикасается… безумно. И это невероятно. — На этих словах я посмотрел на Киллиана, который в свою очередь был сосредоточен на мне.

Имельда присвистнула.

— Это серьезная похвала, Хейло. Понимаю. Я так же одержима «Приглашением», как и все остальные, и после этого интервью уверена, что люди будут есть с ваших рук. Расскажи мне немного больше о себе, Хейло. Откуда ты? Твоя семья?

Когда Хейло отвечал на вопросы Имельды, я перевел взгляд на Киллиана, который язвительно улыбался мне, словно придурок. В ответ я потянулся почесать свой висок средним пальцем. Да, мне нравился Хейло — сильно.

Это что долбанное преступление? Нет.

Это выводило меня из себя? Да.

Я понятие не имел, как справиться с этим… этим… чем бы это ни было. У меня было чувство, что Киллиан, Джаггер и Слейд знали об этом, и именно поэтому так наслаждались, издеваясь надо мной. Сейчас не самое подходящее время поощрять свою одержимость Ангелом. Ему предстояло взорвать музыкальный Олимп всеми возможными способами, о которых он даже не подозревал. Но возможности будут упущены, если мир узнает, что Хейло проводил каждую ночь в моей постели, вместе со мной.

Пока Хейло разговаривал с Имельдой, мне в голову пришла мысль, что я должен закончить историю между нами сейчас, до того, как мы уедем из Майами. Но когда я посмотрел на профиль Ангела, на шею, на красную футболку, что облегала его бицепсы и открывала вид на загорелые руки, осознал, что не собираюсь ставить на паузу или прекращать то, что между нами. Я был эгоистичным ублюдком, и хотел Хейло. И пока он не скажет мне убираться на хрен из его жизни, я планирую быть с Ангелом снова и снова. Но, до того, мне придется собраться силами и вернуться к игре, потому что игра только что стала на порядок сложнее.

— Ладно, ребята, — сказала Имельда, положив ручку на блокнот. — Я думаю, что получила то, что нужно. Если вы хотите, то Дрю отведет вас и подготовит к фотосессии. Вы готовы к крупному плану?

ГЛАВА 23

ХЕЙЛО

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

— Хейло, ты бы не мог немного опустить подбородок? Да, вот так. — Фотограф двинулся чуть вперед, снимая нас пятерых под разными углами. — Ладно, Вайпер, подвинь левую ногу вперед на пару сантиметров и поверни... Отлично.

Я стоял спереди в центре между Вайпером и Киллианом, а Слейд и Джаггер по бокам рядом с ними. Вся группа, кроме меня, была одета в черные цвета. Я был единственным в белом с ног до головы, воплощая название группы. Можно подумать я и так не выглядел белой вороной, и был согласен на все, что хотел журнал, пока мне не предложили закрепить на голове настоящий ореол намекающий на мое имя.

— Смотрите на меня, и не двигайтесь ни на сантиметр. Нижняя челюсть вперед, продемонстрируйте свою мужественность.

Чтобы сделать кадр сверху, фотограф взобрался на лестницу, я поднял глаза на него, и фотовспышка ослепила меня. Я пытался не щуриться, но Иисусе, это было похоже на «двигайся, но не двигайся, смотри на меня, но не смотри на меня, держи глаза открытыми и старайся не моргать, дай мне крутого парня, но при этом постарайся не выглядеть придурком», черт, как модели выдерживали это в реальности? Съемки так утомительны. Я бы предпочел отвечать на назойливые вопросы, чем позировать. С другой стороны, это был сам Rolling Stone, огромное интервью, так что, если я должен стоять здесь весь день напустив на себя хмурый вид, то сделаю это. Это мероприятие показывало, насколько малопривлекательными является вещи за кулисами, даже если конечный результат выходил поразительным.

— Хорошо, я хочу кое-что попробовать. Поэтапный процесс раздевания, — заявил фотограф.

— Ты хочешь, чтобы мы разделись, Жак? — приторно ухмыльнулся Джаггер, словно его это расстроило. Черт, он уже снимал с себя пиджак, когда фотограф, — которого он назвал Жак — предупреждающе поднял руку.

— Ну, не совсем, — произнес он, махнув своим помощникам, чтобы они помогли нам с одеждой. С меня была снята куртка, на штанах расстегнули пуговицу и молнию, а рядом со мной без рубашки поставили Вайпера. Великолепно, как будто фотографу было недостаточно Вайпера полностью одетого — теперь я должен стоять рядом с полуголым Вайпером, теплая кожа которого касалась моей. С меня приспустили рубашку, оголив грудь, плечи, открыв все кроме рук. Я скрестил их на груди, так как не хотел касаться Вайпера — кожа к коже перед всеми это слишком. Адова пытка, и как, блядь, я должен сосредоточиться?

— Не могу дождаться, когда выйдет журнал, чтобы увидеть это, — пробормотал Вайпер мне на ухо, пока помощник регулировал освещение.

Воспользовавшись небольшой передышкой, я посмотрел на него, и увидел прекрасную картину: Вайпер держал руку в брюках.

В. Брюках.

— Что ты делаешь? — спросил я, даже не удосужившись скрыть свое удивление.

Вайпер пожал плечами, но на его лице растеклась самодовольная улыбка, словно он точно знал, какой эффект оказывает на меня.

— Просто делаю то, что мне говорят. — Он прошелся взглядом по моему телу вниз, где мои расстегнутые штаны были низко спущены на бедрах, и тихо присвистнул.

— О, блядь, чтоб меня, Ангел…

— Позже, если тебе повезет.

— Правда? — Глаза Вайпера потемнели. — Я ведь могу поймать тебя на слове.

— Черт возьми, — произнес Джаггер с другой стороны от Вайпера, а затем наклонился к Слейду. — Эй, приятель. Ты не хочешь поменяться?

— Поменяться? Зачем? — спросил Слейд.

Джаггер бросил на него взгляд, и когда стало ясно, что Слейд не собирался следовать его просьбе, кивнул на меня и Вайпера. Но так и не получив согласия, и увидев, что фотограф обернулся, Джаггер сказал:

— Эм-м, потому что я более фотогеничен с правой стороны.

— Ты хорошо выглядишь с обеих сторон, — сказал Жак, махнув Джаггеру, давая ему понять, оставаться на месте.

— Извини, — прошептал я ему, на что Вайпер фыркнул.

— Отвали, мудак, — сказал он. — Ты просто завидуешь.

Джаггер пожал плечами.

— Да, Хейло, действительно красивый.

Вайпер обернулся, и я мог только представить, каким взглядом он одарил Джаггера, потому что последний поднял руки и пробормотал что-то, и Вайпер снова повернулся обратно.

Мы сделали еще одну серию снимков на тему Жака: «поэтапный процесс раздевания», и я еще никогда не был так рад перерыву на перекус.

— Хейло, не уходи слишком далеко, — окликнул меня Жак, когда я стянул рубашку с рук и пошел к столу за едой. — Мы должны сделать индивидуальные фотосессии, но я начну с Киллиана. Это касается и всех вас.

Индивидуальная фотосессия? Нахер еду, мне нужен алкоголь.

— Не думаю, что когда-либо видел тебя печальным, Ангел, — сказал Вайпер, подходя ко мне.

— Я предпочитаю интервью, где можно просто говорить.

Вайпер потянулся к одному из кувшинов с водой. Налил в пару одноразовых стаканчиков и протянул один мне.

— Спасибо, не надо. Мне нужно что-то покрепче, чем вода.

— Это не вода.

Я принюхался к стакану и откинулся назад.

— Ни хрена себе.

Вайпер хмыкнул и глотнул.

— Они знают свою работу — как сохранять позитивный настрой артистов. Раздень и налей. — Когда Вайпер оглядел мои расстегнутые штаны и голый торс, его глаза загорелись. — Должен сказать, я, блядь, одобряю.

Боже, сейчас не время смотреть на Вайпера так как я хотел, не в окружение незнакомых людей. Я должен держаться подальше от него до конца съемок, если не хотел выдать нас.

— Тебе нужно отойти.

Потягивая свою водку, я обратил внимание, что Киллиан уже закончил свою сольную съемку, следующим был Слейд. Даже он выглядел более комфортно перед камерой, чем я. Возможно, алкоголь поможет мне немного расслабиться.

— Ты не можешь избавиться от меня так легко, Ангел. Я никуда не собираюсь уходить, пока ты смотришь на меня так, будто хочешь наброситься.

Я фыркнул от смеха.

— Именно поэтому тебе нужно отвалить от меня. А как же план сохранить все в тайне?

Вайпер ухмыльнулся и поднес стакан ко рту. Когда он поднял руку, и коснулся моей, — черт, этот засранец подобрался слишком близко ко мне. Если он поставил задачу раздразнить меня, то он охренительно хорошо делал свою работу.

— Хейло, ты следующий, — позвал Жак, давая мне такой необходимый повод для побега от соблазнительного мужчины. Я допил алкоголь одним глотком, бросил стаканчик в мусорное ведро и слинял, прежде чем Вайпер успел что-либо сказать.

«Будь профессионалом и постарайся не выглядеть так, будто для тебя это мука», — обратился я к себе, останавливаясь перед Жаком. Поджав губы, он оглядел меня с ног до головы, и тут я вспомнил, что после групповой съемки снял рубашку.

— Извини, было жарко, и я не хотел заново надевать рубашку, — сказал я, но Жак поднял руку, все еще изучая меня, а затем щелкнул пальцами помощнице.

— Молли, принеси масло, — попросил он, и когда Молли умчалась, я вытаращил глаза.

— Ты сказал масло? Для чего?

— Ты хочешь быть голым? Я согласен, — ответил Жак.

Молли вернулась с бутылкой масла, открыла и уже наливала себе на руку.

Я отступил прежде, чем она успела добраться до меня.

— Ладно, я предпочту рубашку. Или куртку. Даже рубашку и куртку.

Не обращая внимания на мои протесты, Молли молча растирала мой живот маслом, и я внутренне сжался.

— Это действительно необходимо? — уточнил я, пока мне наносили масло на грудь, плечи и спину, которая, вероятно, даже не попадет в кадр. Смех прозвучал справа от меня, и я увидел, как Вайпер улыбаясь что-то нашептывал фотографу.

— Жди своей очереди, — бросил я ему.

Он подмигнул мне.

— Не забудьте его бицепсы. Он так усердно работает над ними. — Глаза Вайпера были полны бесовства.

Молли принялась работать над моими руками, а я отвел взгляд от Вайпера, так как не мог смотреть на него спокойно.

Когда мое тело было полностью покрыто маслом, Жак поставил меня прямо под солнцем, я ощутил себя яйцом на сковороде, практически слыша, как шипит моя кожа, пока Жак делает кадры.

Я приказал себе расслабиться, что это последнее, что я должен сделать сегодня, и тогда смогу принять самый долгий душ, известный человечеству. Почти готово… почти готово.

— Хейло, поверни лицо на пару сантиметром вправо… еще немного… Почему бы тебе не посмотреть туда, где стоит Вайпер? Да, вот так.

Камера Жака заработала снова, а я… прожигал взглядом мужчину, на которого старался не смотреть весь день. Вайпер провел рукой по своим черным волосам, при движении мышцы его руки напряглись. Его оливковая кожа потемнела за время нашего пребывания в Майами, и это только подчеркивало рельеф тела, делая его еще более привлекательным.

— Вот! Этот взгляд, — сказал Жак, и я застыл, гадая, что именно он увидел. Но понимая, что думал-то я о Вайпере, так что, вероятно, ничего хорошего. Еще несколько щелчков камеры, и Жак засиял улыбкой. — Красивый мужчина. Спасибо.

— Я все? — спросил я.

Жак кивнул и жестом предложил Вайперу занять мое место, но мне нужно было кое-что сделать, прежде чем удалиться.

Я привлёк внимание Молли и указал на покрывающий меня слой масла толщиной в пару сантиметров.

— Можно мне полотенце?

— Конечно. — Она снова бросилась прочь, и, пока я ждал ее, Вайпер подошел ко мне.

Повернувшись спиной ко всем, он опустил взгляд на мою грудь и пресс.

— Ты уверен, что тебе нужно полотенце, Ангел? Это может быть скользко… гладко…

Я облизнул губы, сексуальное обещание в словах Вайпера звучало настолько заманчиво, что когда Молли вернулась, я дважды подумал о том, стирать ли с себя масло.

— Хейло, останься, — внезапно закричал Жак. — Молли, избавься от полотенца.

— А? — Я прищурился и поднял руку, чтобы затенить глаза, нахмурившись на Жака. — Я думал, со мной закончили?

— Закончили, но… — Жак показал на меня и Вайпера. — С этим я могу работать. Молли? Намажь Вайпера маслом.

ГЛАВА 24

ВАЙПЕР

— Работать с нами? Как именно? — спросил Хейло фотографа. Его глаза были широко распахнуты, а рот приоткрылся.

Если ранее наш фронтмен выглядел обеспокоенным, то по мере того, как Молли втирала масло сначала в кожу моей одной руки, затем — другой, выражение его лица сменялось испугом.

Я с трудом сдержал себя, чтобы не засмеяться.

Жак был известен не элегантными и приличными фотографиями. Он работал для самых провокационных и престижных журналов в мире. Поэтому, когда он подошел к нам, внимательно осмотрел меня и Хейло, не нужно было быть гением, чтобы догадаться, о чем он думал.

— Мне нравится, как вы ощущаетесь вместе. Эта энергетика, — восторженно сказал он, обходя Хейло, а последний обернулся посмотреть на фотографа.

— Что за энергетика? Скользко и неудобно?

Жак остановился перед нами, улыбнулся Хейло и покачал головой.

— Нет-нет. Темный и светлый. Добрый ангел, — ответил он Хейло и, повернувшись ко мне, добавил: — Плохой ангел.

Я фыркнул, ибо Жак только что попал в самое яблочко.

Фотограф кивнул, потирая пальцами подбородок, его взгляд бродил по моему телу, словно скользкие руки Молли до этого.

— Я прав, да?

— Нет, — выпалил Хейло, явно громче, чем сам от себя ожидал.

— Нет? — Жак усмехнулся. — Не могу представить, что Вайпер — хороший ангел.

Жак подмигнул мне, я в ответ ухмыльнулся, и его глаза загорелись.

— Да! Это оно. Это все, что мне нужно для съемки. Такое выражение лица и гитара.

— А? — выдал я в замешательстве, а Жак указал на мои джинсы.

— Вы можете снять все остальное, — предложил он.

— Все?..

— Раздевайся. — Жак хлопнул в ладоши. — Да. О, теперь я это вижу.

Уверен, что все увидят всё, если он настроен серьезно.

— Ты с гитарой, прикрывающей бедра, и Хейло, — ты будешь рядом с Вайпером, держаться за его шею. Изгиб твоего бедра будет имитировать гитару и…

— Подождите, подождите — что? — возмутился Хейло, его глаза почти вылезли из орбит, а взгляд бегал между мной и Жаком. — Я не раздеваюсь.

— О, Боже. Видишь, добрый ангел, — подтвердил Жак, вставая между нами, он поднял руки, кружа ладонями вокруг лица Хейло. — Я обещаю, что никто не увидит ничего, что не должен. Мы сохраним твое целомудрие.

Румянец, поразивший щеки Хейло, был настолько милым, что я не смог сдержать смешок. Услышав этот звук, Хейло встретился с моим взглядом поверх плеча Жака.

— Нет. Я не участвую в обнаженных фотосессиях, — уперся Хейло, качая головой. — А как насчет остальных парней?

Жак посмотрел на Киллиана, Джаггера и Слейда, которые находились вне пределов слышимости за столом с едой, затем повернулся к Молли.

— Молли? Пока мужчины раздеваются, сходи и принеси гитару Вайпера, и закрой эту зону. Похоже, тут кое-кто стесняется.

Молли убежала, и Жак снова повернулся к Хейло.

— Вот. Так лучше?

Судя по тревоге, исходившей волнами из Хейло, я подумал, что так не «лучше». Но прежде чем Хейло смог найти правильные слова, Жак произнес:

— Вы, оба, раздевайтесь, а мы потом на фото затрем остальные части тела. Тогда и начнем. Это будет невероятно.

Жак оставил нас раздеваться, а Хейло застыл. На самом деле, я даже не был уверен, что он дышит. С десяток членов команды журнала начали выводить людей со двора и возводить складные столбы, к которым крепили плотные черные шторы.

Краем глаза я увидел, как Киллиан с недоумением смотрит на нас, но его скрыла штора, прежде чем я успел что-либо объяснить.

— Ты сошел с ума? — прошептал Хейло, делая шаг ко мне.

Его глаза были немного дикими, когда Ангел скользнул взглядом по моему лицу, без сомнения, пытаясь найти, какой винтик перестал работать в моей голове. — Мы не можем этого сделать.

— Не можем сделать что? Раздеться в присутствии друг друга? — спросил я с ухмылкой. — Мне казалось, мы уже делали это, Ангел. Много раз.

Хейло подошел еще ближе ко мне.

— Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным? — процедил он сквозь зубы.

Я опустил глаза на его грудь и облизнул губу.

— Я веду себя очень серьезно, и ты должен раздеться.

Хейло покачал головой.

— Я не могу этого сделать.

— Нет? Что ж, если тебе нужна помощь, я смогу…— Когда я поднял руку, Хейло поспешно отступил от меня.

— Как насчет того, чтобы держать руки при себе, — попросил Хейло. Когда я потянулся к молнии моих джинс, он застонал. — Господи, это не намного лучше.

С расстегнутыми джинсами я оглянулся на Жака, возившегося с камерой и освещением, а затем повернулся к Хейло, который выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание. Зная, что единственный способ получить снимок, который хотел Жак, это остудить пыл Хейло, я положил руки ему на плечи.

— Дыши. — Хейло уставился на меня, совершенно не в себе. Я склонил голову в сторону. — Блядь, просто дыши.

Ангел сделал несколько глубоких вдохов, и когда, наконец, обрел способность стоять на своих двоих, я отпустил его.

— Какая главная проблема для тебя? Я? Нагота…

— Как насчет тебя и плюс нагота? — выдохнул Хейло, затем понизил голос: — Как я должен спокойно позировать рядом с тобой голым и контролировать… свой…

— Стояк?

— Да!

«Блядь, если бы я знал» — хотел сказать я, но вряд ли бы Хейло оценил такую честность.

— Точно так же, как я буду стоять рядом с тобой и пытаться делать то же самое.

— М-м-м, это не то же самое, — возразил Хейло. — Ты забыл, что у тебя будет прикрытие?

Оу, точно. Да, дерьмо. Когда я усмехнулся, Хейло сжал челюсть. Вайпер, тебе лучше заткнуться.

— Я бы не беспокоился об этом, — сказал я. — Жак — профессионал, и будут только ты и я, он и Молли. Ему все равно, встанет у тебя или нет. Черт, может ему даже понравится. Он дал четко понять, что ты великолепный… красивый мужчина.

— Это твое напутствие? — Хейло нервно потер лицо, и я наклонился.

— Нет. Вот мое напутствие. Ты выглядишь охуеть как горячо голым, и я не могу дождаться, когда повешу эту фотографию над моей кроватью, и буду дрочить каждый раз, когда останусь в ней без тебя. Теперь снимай штаны, Ангел. Или я сам сниму их.

Мои слова достигли цели. Хейло сделал не совсем устойчивый шаг назад и, с глазами, полными огня, потянулся к молнии, но именно мне пришлось повернуться к нему спиной, и закончить раздеваться, не прикасаясь к нему, чтобы убрать свои загребущие руки от Хейло и спокойно раздеться.

— Ладно, вы двое, — позвал Жак пару минут спустя, когда пространство было очищено, и Молли передала мне мою гитару. — Давайте попробуем найти позицию, которая понравится нам всем.

Хейло издал звук, похожий на замученный стон, а затем, скрестив руки на груди, подошел к Жаку и ко мне. Я перекинул через плечо гитарный ремень, прикрыл инструментом низ живота и полувозбужденный член.

— Итак, давайте сделаем это, — сказал Жак, глядя на меня. — Вайпер, я хочу, чтобы ты стоял спереди, лицом ко мне и к камере. Гитара выглядит идеально, но пусть твоя правая рука свободно лежит на струнах.

Я встал в нужную позу — ноги слегка раздвинуты, пальцы правой руки низко на струнах.

— Отлично, отлично, — кивнул Жак. — И пусть левая рука висит ближе к телу с боку.

Сбоку? Это было интересно. Но эй, я не был фотографом, и если именно это хотел Жак, я не собирался с ним спорить.

— Да, вот именно так. Теперь, Хейло, — сказал Жак и посмотрел на Хейло, я сделал то же самое. Ангелу явно было неловко и не по себе. Жак поманил его пальцем. — Подойди ближе.

Щеки Хейло стали пунцовыми. Он сделал пару шагов, и приблизился ко мне с правой стороны. Когда Жак посмотрел на наши тела, Хейло пробормотал:

— Это, блядь, безумие.

— Отлично, — сказал Жак. — Я хочу, чтобы ты оседал его ногу.

— Что? — переспросил Хейло и немедленно отскочил. — Я никого не седлаю. Вайпер? Мои родители увидят это.

И если что и может убить жесткую эрекцию, так это слово «родители».

— Твои родители… — Жак замолк, видимо, до него дошло, что сказал Хейло, и обидело. Он потряс пальцем перед нашим солистом. — Я не делаю порно, молодой человек. Я хочу, чтобы ты поставил ноги по обе стороны бедра Вайпера, а затем наклонил свое тело, чтобы спрятать свой... — Жак указал на прекрасный член, который Хейло забыл прикрыть в своем пустом психозе. — Для этой цели.

Как Хейло удавалось выглядеть расстроенным и одновременно настолько же сексуальным, я понятия не имел. Но когда он прикусил нижнюю губу и сказал: «Извините», — у меня было только одно желание, схватить его за руку, увести куда-нибудь, где мы останемся наедине, и прикусить его губу.

— Ладно-ладно, ты закончил спорить, — сказал Жак, — не мог бы ты занять позицию?

С покрасневшими щеками Хейло опустил глаза, двинулся ко мне и оседлал мое бедро.

Затем он развернулся от камеры, чтобы в кадре остался изгиб его бедра и феноменальной задницы.

— Да-а-а, — произнес Жак, восторг от увиденного, отодвинуло раздражение от более ранней заминки. — Теперь Хейло я хочу, чтобы ты протянул правую руку через грудь Вайпера, взялся за гриф гитары, и затем посмотрел на меня через плечо.

Хейло стоял так близко, что я чувствовал, как его член касался моего бедра. Должен признаться, я был просто счастлив, что гитара прикрывала меня, так как вся кровь устремилась на юг.

— О, Боже, — произнес Жак, отходя назад к своему месту, не отрываясь смотря на нас сквозь «рамку» из своих пальцев. — Это оно. Это совершенство. Замрите. Я только возьму камеру.

Когда он забрал камеру у Молли, я поймал взгляд Хейло и прорычал:

— Мне все равно, что запланировано после этой съемки. Я хочу тебя, меня и долбанный душ.

Хейло сглотнул, но я почувствовал, как его бедра стали ближе ко мне, его член ощущался таким же твердым, как и мой, и слава богу, Ангел стоял так, что никто ничего не мог увидеть.

Наконец шаловливость сменила тревогу и беспокойство, которые были с самого начала съемок, и Ангел улыбнулся.

— Долбанный душ, да?

Я собирался сказать, что ему повезет, если он доберется до душа, когда Жак крикнул:

— Хорошо, вы двое. Давайте дадим всей стране повод поговорить. Я хочу секса. Я хочу огня.

Жак получил и то, и другое. Он получил кадр, который хотел, менее чем за пять минут, а я получил Хейло под душем менее, чем за десять. В общем, я бы сказал, что это была весьма удачная фотосессия. Осталось дождаться, когда смогу повесить это фото над моей кроватью.

ГЛАВА 25

ХЕЙЛО

— Не могу поверить, я тут в снегу по колено, а ты уже два месяца живешь на пляже, — проворчала Имоджен, пока мы общались через видео-приложение Face Time пару недель спустя.

Желая потыкать этим самым пляжем в лицо своей сестре, я вышел к океану на частный пляж перед особняком и устроился задницей на песке, предоставляя Имоджен вид на дом позади меня и иногда переключая фронтальную камеру, чтобы сестра могла посмотреть, как солнце садится над океаном. Не думаю, что мне когда-нибудь надоест этот вид, но наше время в Майами подходит к концу, так как альбом был почти закончен.

— Ты все еще можешь приехать в гости, — сказал я.

— Ух, я хочу. Я такая бледная, практически прозрачная, а вы, ребята, вернетесь сюда, как бронзовые солнечные боги. Я уже говорила, что ненавижу тебя?

Я засмеялся.

— Последние пять минут ты пропустила.

— Ладно, я ненавижу. Если говорить о возвращении домой, то когда? Я скучаю по тебе.

— От ненависти до любви менее чем за две секунды. Ты в своем репертуаре, Им. — Подтянув ноги, я уперся локтями в колени и зарылся в теплый песок пальцами ног. — Мы не пробудем здесь долго. Джаред, один из наших продюсеров, рассчитывает, что мы закончим в ближайшие две недели.

— Спасибо Боже. Я запрещаю тебе покидать меня снова.

— Запрещаешь? Ты поедешь со мной в тур?

Имоджен округлила глаза.

— Вы уже говорите о турне?

— Был какой-то разговор, что это произойдет до конца года. Студия уже хочет побыстрее выпустить альбом, поэтому есть смысл и одновременно отправиться в турне.

— Все происходит так быстро.

— И ты говоришь это мне?

Имоджен сжала губы.

— Как ты справляешься со всем этим? Тебя бросили во что-то огромное и подавляющее, если ты не в порядке, ведь скажешь мне, верно?

Увидев беспокойство на лице сестры, я пожалел, что не могу оказаться рядом с ней, чтобы обнять и обнадежить. Она была не их тех, кто постоянно переживает, — это больше свойственно мне, — поэтому тот факт, что она беспокоилась обо мне и хотела удостовериться, что со мной все в порядке, заставил меня немного затосковать по дому.

— Клянусь, со мной все в порядке. Я не буду лгать, это безумно, но ничем другим я бы не хотел заниматься. Клянусь.

Имоджен выдохнула и кивнула.

— Ладно, хорошо. Потому что…

— Ангел, я знаю, ты можешь подумать, что секс на пляже — это романтично, но поверь мне, песок попадет во все неподходящие места. Как насчет того, чтобы ты вернул свою горячую задницу обратно в мою кровать?

Я резко повернулся и увидел спускающегося по пляжу Вайпера, а потом осознал, что Имоджен все слышит, и, оглянувшись на экран, увидел ее широко раскрытые глаза.

— Это… — начала она, но я среагировал быстрее.

— Это позывной для студии. Мне нужно идти.

Прежде чем она успела произнести еще одно слово, я отключил связь и перевел взгляд на Вайпера, который, ухмыльнувшись, опустился на песок рядом со мной. Я мог только смотреть на него с открытым ртом. Вот же дерьмо. Слышала ли Имоджен, что он сказал? Выражение ее лица сказало мне, что «да», и… Черт.

Я поднял телефон.

— Вообще-то, я разговаривал со своей сестрой.

— Что-то не так?

— Да, что-то не так. Она слышала, что ты сказал.

— И?

— И? Я не говорил ей об... о нас.

Вайпер вытянул ноги и снова невозмутимо оперся на руки.

— Она отреагирует плохо?

— Я… — Я провел рукой по лицу и вздохнул. Будет ли она в шоке? Откуда, черт возьми, мне знать? У нее никогда не было повода даже предположить, что мне интересны парни, так что сложно предугадать ее реакцию. — Я не знаю. Я обычно делюсь с ней о всем, но не рассказал о нас, и чувствую… чувствую…

— Вину?

Я еще раз вздохнул, глядя на плещущие волны, окрашенные золотым светом умирающего солнца.

— Да. Я чувствую себя виноватым.

— Потому что ты и не собирался говорить ей?

Я перевел взгляд на Вайпера, но обнаружил, что не могу прочитать выражение его лица.

— Я не уверен, что рассказывать ей — это хорошая идея, это может вызвать проблемы между нами. Не тогда, когда это просто…

Я не озвучил остальные эти мысли, потому что Вайпер знал, как и я, что все, что было между нами — мимолетно. Ничего серьезного… верно?

— Угу, — в тоне Вайпера прозвучало что-то непонятное.

— Что? Ты думаешь, я должен сообщить ей?

— Я никогда не скажу тебе, что делать, Ангел.

— Но ты думаешь, я должен? Подожди… Ты думаешь, мне стыдно или что-то в этом роде?

Вайпер слегка пожал плечами, заметно стиснул челюсти, и не смотрел в мою сторону.

— А тебе стыдно?

— Нет. Конечно, нет. — Я сдвинулся, прислонившись к нему. — Но ты должен понимать, что если сестра, родители или даже друзья об этом узнают, это разрушит мою жизнь.

— Так и будет.

— Правильно. И ты мне дал ясно понять, что между нами только секс, и ради чего я буду рисковать моими отношениями с семьей? Не думаю, что после того, как мы закончим, я буду встречаться исключительно с мужчинами.

Вайпер выглядел удивленным.

— Ты не будешь?

— Конечно, нет. Я имею в виду, что действительно не думал об этом. Просто я ни на кого не реагировал так, как на тебя, поэтому… — Я пожал плечами и отвернулся, чувствуя, как жар заливает мое лицо, и не был уверен почему.

Мы долго молчали, и хотя я хотел спросить, что думает Вайпер, потому что было очевидно - у него что-то на уме. Я сказал то, что расстроило его? Он ни как не отреагировал, поэтому сомневаюсь, что моя честность затронула его чувства. Может быть, я слишком много думал.

Я сунул телефон в карман шорт и выпрямил ноги, копируя позу Вайпера. Мы были одни и смотрели на воду, слушая звук разбивающихся волн. Мы вообще когда-нибудь сидели просто так? Молча и спокойно, не говоря ни слова?

Чем дольше мы сидели там, тем больше тревожных мыслей о том, что услышала Имоджен, покидали меня. Я расслабил плечи, довольный тем, что Вайпер сидел рядом со мной.

— Мне было восемь лет, когда я сказал родителям о мальчике из моего класса, в которого был влюблен, — вдруг начал Вайпер, и стало ясно, что он размышлял над этим, прежде чем озвучить.

Легкая улыбка тронула мои губы.

— Ты? Влюблен?

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но когда я был ребенком, мое сердце не было настолько черствым.

— Как его звали?

— Хироджи Онага. Его семья переехала из Японии в начале учебного года, полагаю, тогда я нашел его чертовски привлекательным.

— Достаточно привлекательным, чтобы сделать каминг-аут перед родителями?

Вайпер скривил губы.

— Ты не думай, что это было таким уж сюрпризом. Я был громким несдержанным ребенком. Весь в музыке. Никаких девочек.

— Мне бы хотелось увидеть юного громкого Вайпера, — произнес я. — Как они отреагировали?

— Мама знала. Она всегда знала. — Вайпер смотрел вперед рассеянным взглядом.

— А твой отец?

— Можно сказать, что это послужило катализатором для долгого трудного развода.

Когда Вайпер увидел шок на моем лице, то дернул плечом.

— Ему не нужен был гомосексуальный ребенок, а мне отец-гомофоб.

— Черт, Вайпер. Мне жаль.

— Не надо. Я не жалею. Я помог маме справиться с этим.

— А после этого ты с ним не общался?

— Никогда больше не слышал о нем. — Вайпер взглянул на меня и покачал головой. — Не смотри так грустно, Ангел. Такое случается...

Боже, я даже представить не мог, на что это похоже. Открыть настоящего себя кому-то, кого ты любишь, и получить в ответ такую реакцию. Вайпер был всего лишь ребенком, и не заслуживал, чтобы отец бросил его. Никто не заслуживал.

— Так что я могу понять, почему ты не хочешь ничего рассказывать, — продолжил Вайпер. — Ты говорил, что близко общаешься с семьей. Я понимаю.

Я нахмурился, пытаясь понять, что Вайпер имел в виду.

— Но это беспокоит тебя? Скажи мне правду.

Глядя на профиль Вайпера, я затаил дыхание. Со дня нашей встречи я искал его одобрения, и сейчас понимал, что хочу того же. Если он разочаровался во мне, это что-то изменит? И что я почувствую, если его это не затронуло?

Боже, в какой момент все стало таким сложным?

ГЛАВА 26

ВАЙПЕР

— Вайпер? — Голос Хейло раздался над берегом, где волны преследовали друг друга.

Я сидел рядом с Ангелом, наблюдая, как угасает солнечный свет.

Я шел на пляж с одной целью: найти Ангела и убедить его провести час со мной в гостевом домике перед ужином в особняке.

Но наткнулся на него как раз в разгар разговора с его сестрой — сестрой, от которой он меня спрятал, — и теперь сидя на песке, смотря на воду перед собой, надеялся, что Хейло не будет пытаться касаться меня. Потому что не был уверен, что не отпряну.

Блядь. Когда я потерял контроль? Когда я стал… переживать так сильно?

— Эй, — позвал меня Хейло. Я знал, что он смотрит в мою сторону. Наверное, размышляет, с чего это я вдруг замолчал.

— Если я сказал что-то, я не хотел…

— Ты ничего такого не сказал, — наконец я заставил себя ответить, и повернулся, чтобы посмотреть на Ангела. — Мне просто нечего сказать по этому поводу. Это не мое решение.

— Окееей… — протянул Хейло, и меня накрыла боль от его слов из-за моего тупого поведения — именно то, к чему я стремился.

Хейло согнул ноги, как будто собрался встать и оставить меня в одиночестве, чего я и заслуживал, но я протянул руку и положил ему на бедро.

— Блядь. Я не должен был так говорить.

— Тогда почему сказал?

Я пожал плечами.

— Потому что я мудак.

Хейло ничего не ответил, только всмотрелся в мое лицо — ища что-то, о чем я сам не имел понятия. Он сглотнул и опустил свою ладонь поверх моей руки, лежавшей на его бедре. Я покачал головой.

— Я не очень хорош в этом, Ангел. Блядь. — Я самоуничижительно рассмеялся. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что я ужасен в этом.

— В «этом»?

— В этом, — указывая между нами, — разговорах.

— Ну не знаю. Похоже, ты хорошо владеешь английским языком.

Я закатил глаза.

— Умник. Ты понимаешь, о чем я. Я не очень хорошо говорю о своих чувствах. Мне сложно их открывать другим.

Хейло снова вытянул ноги перед собой.

— Станет ли тебе легче, если я скажу, что тоже чертовски нервничаю? — Он склонил голову и встретился со мной взглядом.

Тут я сделал то, чего никогда не делал: сжал его пальцы в успокаивающем движении — но кого я пытался успокоить, можно было только догадываться.

— Я заставляю тебя нервничать? Ангел, ты пугаешь меня до чёртиков. — Глаза Хейло округлились, и я засмеялся. — Ты думаешь, я из тех парней, которые обычно сидят на закате, держатся за руки и говорят о своих чувствах?

— Ладно, нет.

— И все же я здесь, — сказал я, поднимая наши соединенные руки, а Хейло развел пальцы в стороны, чтобы переплести их с моими.

— И?

Опустив руки, я пожал плечами.

— И мне нравится это. Ты мне нравишься, Ангел, иначе меня бы здесь не было, поверь мне. Но это не значит, что я понимаю, что творю. Ты спросил, беспокоит ли меня, что ты не собираешься рассказывать своей семьей об этом… о нас.

Хейло кивнул и, нахмурившись, взглянул на наши руки.

— Да.

У меня был более легкий путь — соврать.

— Это не должно беспокоить…

Хейло поднял голову.

— Но беспокоит?

— Да. — Я не сказал больше ничего, но застенчивая улыбка, которая расцвела на губах Хейло, помогла мне понять, что это маленькое признание от меня ему было необходимо.

Хейло снова посмотрел на волны, а затем наклонился, толкнув меня плечом.

— Видишь? Я об этом и говорю. Я не понимаю, почему ты притворяешься таким упрямым. Почему ты ни с кем не встречаешься. Есть миллионы парней, которые умрут за место рядом с тобой, если у них будет такая возможность.

Я взглянул на потрясающий профиль Хейло, ветер взъерошил волосы вокруг его лица.

— Я не хочу миллион парней. Я хочу того, кто уже здесь.

Хейло повернулся ко мне лицом и склонил голову; его губы оказались напротив моих.

— Ты намного лучше в этом, чем полагаешь, — прошептал он.

Я сильно сомневался.

— Конечно, я хорош, — отозвался я, но не двинулся. И не разомкнул наши пальцы, обнаружив, что мне нравится, как его рука чувствуется в моей.

— Да, ты, — сказал Хейло и, подняв другую руку, провел пальцем по моей губе. Затем он вернул ладонь на место и снова принял предыдущую позу, но не отпустил меня, держа наши пальцы переплетенными.

— Издеваешься, Ангел?

— Нет, — ответил Хейло, качая головой. — Просто знаю, что если поцелую тебя сейчас, то уже не остановлюсь.

— И это должно меня удержать?

Хейло улыбнулся.

— Нет. Но прежде я хочу кое-что узнать.

Хейло мог бы спросить меня о чем угодно, пока его рот находился напротив моего.

— И?

— Что случилось с Хироджи?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я взорвался смехом.

— Понятия не имею. Почему ты спрашиваешь?

Хейло тоже рассмеялся, но затем посерьезнел.

— Не знаю. Мне просто интересно, он единственный мужчина, которого ты когда-либо любил?

Я посмотрел на Хейло, а после перевел взгляд на наши переплетенные пальцы. Провел большим пальцем по тыльной стороне его ладони, затем, снова подняв глаза, сказал то, чего никогда никому не говорил, кроме Киллиана и Трента:

— Был кое-кто. Давным-давно.

Повисла пауза. Хейло пододвинулся ближе ко мне, но ничего не произнес. Я знал — все, что хочу рассказать, должно исходить от меня по доброй воле или желанию. Или же это не произойдет никогда.

Я зарылся пальцами в волосы и посмотрел на мерцающие огни воды. Мне было легче говорить, не глядя в глаза Ангелу.

— Его звали Оуэн, и мы встречались пару лет, вплоть до того, когда все стало серьезно.

— Серьезно? — тихо переспросил Хейло.

Я не стал поворачиваться к нему, понимая, что иначе не закончу рассказ. Поцеловал бы Ангела и заставил забыть обо всех вопросах. Но впервые за долгое время пришло осознание, что мне хочется рассказать эту историю. Я мечтал, чтобы этот красивый мужчина рядом со мной, человек, который зажег такие же фееричные чувства, как и те, которые владели мной, когда я был двадцатилетним начинающим музыкантом, знал, кем я был, видел меня… настоящего меня.

— Мы жили вместе. Делили маленькую убогую квартиру, где единственным теплым местом была духовка. Мы были дико влюблены. Тем видом слепой глупой любви, которая заставляет думать, что вы будете счастливы, питаясь лишь лапшой «Доширак» до конца своей жизни, пока делитесь ею с этим одним человеком. — Я согнул ноги, положив руку сверху, вздохнул и продолжил: — Но я был начинающим музыкантом с кучей проблем, в том числе, финансовых, а он — таким же художником. Жизнь не казалась легкой, но я не думал об этом, потому что был просто…

Я так и не произнес слово «счастлив», и подумал, что Хейло будет настаивать, чтобы я закончил фразу. Но он молча сидел, терпеливо ожидая следующей части хуевой истории — паззла, который я пытался собрать для него.

— Оуэн приходил на каждое выступление, следовал за «ТБД» по всей стране. Он знал все мои секреты, знал любую, блядь, херню обо мне. И вот однажды, на один из наших концертов в дешевом баре Нью-Йорка, пришел агент из MGA, и на следующий день нам позвонили и пригласили на встречу. С долбанными MGA. Иисусе, мы были так взволнованы. Ну, ты сам понимаешь. — Я посмотрел на Ангела, он кивнул, но улыбка на его губах выглядела напряженной.

— Я еще никогда не был так возбужден. Мы мечтали об этом всю нашу проклятую жизнь, и когда они начали говорить о песнях, альбомах, турах, и прочем дерьме, мы даже и не думали… Не колеблясь ни секунды, подписали контракты за один удар сердца. Наша карьера с плескания на грани выживания на дне бочки перешла на уровень плавания с большой крупной рыбой в открытом море. Это было безумие. Но пока моя карьера поднималась, Оуэн продолжал испытывать трудности.

Напряжение немного ушло с лица Хейло, но даже когда его глаза сузились, я заставил себя отвести взгляд, желая покончить с этим разговором.

— Я мало что помню о днях, предшествующих истории, или о том, как упустил что-то с Оуэном. Но не забуду, как однажды я проснулся, затем Киллиан рассказал мне о фото, опубликованные Entertainment Daily. Фотографии, на которых были мы, я и Оуэн. — Я замолчал и, подняв голову, взглянул на Хейло. — Ты помнишь это?

Возникал вопрос, что Хейло скажет на это. Если бы он был настоящим поклонником «ТБД», то знал об этих фотографиях — в тот день я признался всем, что я гей, и если народу это не нравится, они могут пойти на хуй.

Я ожидал, что СМИ настроят против меня публику, но это лишь привело меня к появлению моего прозвища. Когда Ангел кивнул, подтверждая, я ухмыльнулся.

— Ладно. Оуэн решил, что если я собираюсь в большое плавание, то и он тоже обретет известность. И неважно, что не своим талантом, а лишь продажей личных фото по самой высокой цене. Если он получил денежный приз, значит, все было честно, правда?

Я потер ладонью лицо.

— Невероятный пиздец. — произнес Хейло.

Я кивнул.

— Никогда не позволю никому снова иметь такую власть надо мной. Никогда. Так что теперь я острожен, контролирую, чтобы любой, кто со мной контактирует, знал об условиях сделки заранее. Одна из самих трудных вещей — стать человеком, которым ты собираешься стать… — я поднял руку Хейло ко рту, поцеловал ее с тыльной стороны и закрыл глаза, — что ты никогда не знаешь, кто с тобой и по какой причине, и кому ты можешь доверять. Миллионы людей будут хотеть тебя из-за того, что ты можешь им дать.

Хейло обхватил мою щеку другой рукой, я посмотрел ему в глаза.

— Может это и правда. Но я не хочу миллион людей. Я просто хочу того, кто уже здесь.

Когда слова, произнесенные мною ранее, повисли между нами, я открыл рот, чтобы сказать Ангелу, что я не тот, кого он хотел или нуждался. Что, на самом деле я — полная противоположность. Но прежде чем я успел произнести, Хейло наклонился и прижался своим ртом к моему. И как Ангел и предупреждал: начав целовать меня, он не остановился. А пугающая часть заключалась в том, что я не хотел, чтобы он останавливался.

ГЛАВА 27

ВАЙПЕР

— Закончили, — прозвучал голос Джареда у нас в наушниках.

Мы всем составом находились в кабине для звукозаписи. Когда никто не отреагировал, наш продюсер повторил:

— Хей, ребята? Вы слышите меня? Закончили. — Он поднял два больших пальца вверх.

Впятером мы столпились у микрофона и посмотрели друг на друга, как будто нас всех ущипнули за задницу.

— Черт возьми, да, — выкрикнул Киллиан. — Не могу поверить, что мы закончили.

Я улыбался Хейло, который стоял с сияющей улыбкой на лице между мной и Киллианом, и из последних сил сдерживался, чтобы не схватить Ангела за рубашку, дернуть на себя и поцеловать.

На дворе стоял полдень пятницы, и единственная возможность побыть наедине — ночью после многочасовых сессий в студии. И хотя этого хватало, чтобы снять напряжение, с Ангелом я всегда хотел большего.

Больше времени.

Больше внимания.

Больше. Больше. Больше.

Блядь.

Может быть, возвращение в Нью-Йорк — хорошо. Это даст немного пространства, вернет меня к реальности. Мы буквально рвали задницы последние две недели, заканчивая бэк-вокал для «Коррупции», «Темного Ангела» и «Приглашения», и кажется, тяжелая работа окупилась. Наконец мы закончили, и я должен быть на седьмом небе от счастья. Конечно, позже, когда вернемся домой, в альбоме могут потребоваться незначительные изменения, но сейчас мы были свободны, и все, о чем я мог думать: Хейло не будет в такой непосредственной близости, когда мы вернемся в Нью-Йорк.

Снова… Блядь. Не было причин, из-за которых я должен чувствовать разочарование, которое накрыло меня, но оно было. Мы пробыли в Майами почти два с половиной месяца, и это определенно соответствовало обещанию райского наслаждения. Солнце, секс, выпивка и музыка. И хотя я был рад закончить альбом, который, несомненно, поразит всех, но никак не мог избавиться и от менее восторженных чувств.

— Черт, — тихо присвистнул Джаггер. — Мы еще и закончили раньше срока. Это рекорд.

— Да ну нахрен, — отозвался Слейд.

Я взглянул на них.

— Если у Брайана на это не встанет, тогда я не знаю, что сможет поднять его член.

— О, без обид, но последнее, о чем я хочу думать — член Брайана, — простонал Киллиан, повесив наушники на крючок на стене. — Я настроен на вечеринку сегодня. Мы все еще следуем традициям, верно?

— Яхта MGA? — предложил я, вспоминая те времена, когда мы выходили в океан после окончания записи альбома.

— Х-м-м. Что вы все на это скажете? — спросил Киллиан, когда остальные повесили наушники.

— Можно подумать, кто-то скажет «нет», — заметил Слейд, и все развернулись к Хейло, который молча стоял у микрофона.

Мы направились к нему.

— Ой, смотрите, наш маленький мальчик вырос, — подразнил Джаггер. — Хочешь, мы сфотографируем тебя с микрофоном и отправим твоей маме? — Хейло моргнул, затем широко улыбнулся и показал ему средний палец. — Я говорил серьезно.

— Джаггер-то — да, серьезно, — подтвердил Слейд. — Помните, сколько времени ему понадобилось выбрать «специальный пиджак» для фотографии для мамы?

— О, блядь, никогда не забуду, — закатив глаза, произнес я.

— Да будет вам известно, теперь она с гордостью демонстрирует фото в фойе. — Джаггер подошел к двери кабины и открыл ее. — Не надо ненавидеть меня, за то, что я трачу время, чтобы выглядеть хорошо, Ви.

Когда Джаггер вышел из комнаты, Слейд и Киллиан последовали за ним.

— Мне не нужно время. Я просыпаюсь и уже выгляжу охренительно, — крикнул я вслед.

Когда дверь закрылась, послышалось их одновременное: «когда, блядь, такое случалось?». Я обернулся и увидел, как Хейло вешает наушники.

— Каково это — закончить свой первый альбом? — поинтересовался я, прислонившись плечом к стене и скрестив лодыжки и руки — лучше держать их при себе.

— Чувствуется… — Хейло посмотрел на меня, его глаза сияли от волнения. Затем он подошел ближе и протянул ладонь к моей рубашке.

— Нереально.

— Да?

— Да. Не могу поверить, что это моя жизнь. Создавать музыку, записывать ее, жить в особняках, праздновать на яхтах. Я все еще жду, когда меня ущипнут, я проснусь, и мне скажут, что была шутка.

Не в силах больше держать руки при себе, я потянулся к Ангелу, поднес его кисть ко рту и, прикусив палец, произнес:

— Проснись. Это теперь твоя жизнь.

— Точно? — спросил Хейло, придвигаясь ещё ближе.

Снова эта тяга. Эта потребность и стремление к большему, большему, и большему. Я обхватил его рукой за талию и, притянув к себе, коснулся его губ своими.

Хейло закрыл глаза, встал на носочки и обнял меня за шею.

— Это твоя жизнь. Потому что ты — самый талантливый человек, которого я когда-либо встречал, — выдохнул я ему в рот.

Глаза Хейло остекленели, словно он был так же возбужден, как и я. На мгновение возникла мысль, а испытывал ли он такое же притяжение? Я наложил на него какое-то заклинание, как и он — на меня?

— Ты говоришь то, что думаешь, не так ли? — уточнил он.

— Я не стал бы такое говорить просто так.

Хейло хмыкнул и отклонился от меня, пробежался взглядом по моему лицу. Что же он искал?

— В тот первый день, когда я проходил прослушивание в группу, — на лице Хейло промелькнула улыбка, которая скоро покорит сердца во всем мире, и мой живот сжался, — Киллиан спросил тебя, что ты думаешь обо мне. Ты помнишь, что ответил?

Я помнил. Мой стандартный ответ, если мне не хотелось показывать свои симпатии. В тот день я боролся с серьезным стояком на Ангела, — парня, который поразил меня, едва успев открыть рот, — и решал, смогу ли работать вместе с кем-то, к кому испытываю столь сильное влечение. Ответ на это был очевиден — да, до тех пор, пока могу находиться внутри него тоже.

— Ты сказал мне, что я неплох.

Я пожал плечами.

— Я соврал.

— Значит, ты просто запугивал меня?

— Нет. Просто не счел нужным говорить, что ты, исполняя мою песню, возбудил меня, это, знаешь ли, очень «профессионально».

Хейло рассмеялся и покачал головой.

— Возможно, ты прав. Но услышать, как ты говоришь, что я самый талантливый человек, которого ты когда-либо встречал…

— И?.. — попросил я продолжить, когда Хейло двинул бедрами вперед, застонал.

— Это делает меня действительно твердым.

Я опустил руку и сжал его задницу, а затем цапнул зубами его челюсть. Хейло наклонил голову в сторону и застонал, я же поцелуями проложил путь к его уху.

— Вайпер… Черт. Сколько у нас времени перед тем, как мы направимся к яхте?

— Недостаточно для того, что хочу я, — ответил я, и Хейло, схватив меня за волосы, потянул мою голову назад. Его светлые глаза потемнели, он облизал губы, и я не смог сдержать рычание.

— Есть ли на этой яхте отдельные каюты? — спросил Хейло.

— Насколько я помню, пять кают.

Хейло провел ладонью вниз к моей эрекции и направил бесстыдный взгляд в мою сторону.

— Тогда как насчет того, чтобы поговорить об этом позже, в одной из этих кают? Ты, я и приятное медленное покачивание волн. — Хейло резко закончил и, отступив назад, подмигнул мне.

О, вот как низко упал Ангел.

Именно в тот момент я понял, что не имеет значения, в Майами мы, в Нью-Йорке или на долбанном Северном полюсе. Если Хейло будет там, я хочу быть с ним. И я понятия не имел, что с этим делать.

ГЛАВА 28

ХЕЙЛО

Если бы можно было подвести итог моей жизни за последние несколько месяцев и определить одним словом, то это будет сюрреализм.

Стать частью невероятно популярной рок-группы? Есть.

Принять участие в записи полноценного альбома вместе с самыми талантливыми музыкантами современности? Есть.

Выполнить первые два пункта, живя в роскошном особняке в Майами? Есть.

И теперь я отмечаю с группой все эти потрясающие события на чертовой яхте. Как это все стало моей жизнью? Это все, что я когда-либо хотел. И в довершении всего, неожиданный сексуальный сюрприз.

Вайпер.

С того момента, как несколько часов назад мы поднялись на борт, он не отходил от меня, оставляя лишь для того, чтобы пополнить запасы алкоголя, но даже в этом случае я обычно сопровождал его. Странно, но я привык к тому, что Вайпер все время рядом, и не знал, как все будет, когда вернемся в Нью-Йорк. Наверняка между нами все изменится, ведь мы уже не будем находиться друг от друга в пешей доступности.

Возможно, именно по этой причине Вайпер приклеился ко мне сегодня: он понимал, что наше время почти истекло.

«Черт, это может испортить вечер и окрасить его в мрачные тона» — подумал я, выпивая остатки «Лонг-Айленда» со льдом.

— Текииилаа! — Слейду удалось перекричать музыку, и бармен начал готовить следующую партию шотов.

Я почувствовал тягу на шлевке джинс, а затем ощутил на шее дыхание Вайпера.

— Ты как раз вовремя. Нужно пополнить запасы. — Вайпер зубами коснулся чувствительной кожи под ухом, и я вздрогнул.

— Ты просто пытаешься сделать из меня пьяного ангела уже во втором круге, — сказал я, вспоминая, как он взял меня у стены после одного из киновечеров. Черт, я не возражаю, если это случится снова, так что — напитки в студию.

Я почувствовал, как губы Вайпера изогнулись на шее.

— Да. В прошлый раз ты превратился в гребанного дикого зверя. Мой член не возражал бы попытаться приручить тебя.

Если сегодня Вайпер был настроен подразнить мой член, то он справлялся с поставленной задачей на пять. Обычно я не возражал. В конце концов, на борту есть каюты. Но, черт возьми, парни заперли их и решили, что на яхте не будет никаких перепихонов, тем самым гарантируя, что сегодняшний вечер — это просто праздник группы, а не возможность для меня и Вайпера улизнуть на час или два.

Проклятье!

Прохладный бриз прошелся по шее, Вайпер отодвинулся и наклонил голову к стойке, где мы собирались, бармен поставил шоты, соль и лимон.

— Ладно, придурки, я бы хотел сказать тост, — произнес Киллиан, глядя на каждого из нас. — Несколько месяцев назад мы были на обочине — нас выбросило с дороги. Место под названием «какого-черта-мы-делаем-сейчас» и бесконечные прослушивания, некоторые оказались для нас очень болезненными. Я прав?

— Мои уши все еще кровоточат, — пробормотал Вайпер, когда остальные выразили свое согласие.

Киллиан усмехнулся и поднял рюмку в мою сторону.

— И вот однажды в студию заходит парень и удивляет нас всех своим исключительным звучанием. Должно быть, все, что происходит сейчас, для тебя, Хейло, настоящий ураган, но поверь мне, мы никогда не думали, что снова окажемся здесь.

— Воистину, воистину, — кивнул Джаггер, поднеся рюмку к губам, но Киллиан остановил его.

— Я еще не закончил, придурок, — сказал он, и выпрямился. — Считается, что в этой жизни вам повезло, если вы можете посчитать по пальцам одной руки свои успехи. Черт, хотя бы один гребанный палец — уже успех. И пусть у нас столько успешных альбомов за плечами, лучше чем сейчас, мы никогда не были, и для этого есть причина, и вон она, стоит рядом с нашим мудаком Вайпером.

Я засмеялся, присоединившись к остальным, когда Вайпер показал неприличный жест.

— Хейло, — продолжил Киллиан, — спасибо, друг, что присоединился к нам. Что поделился своим талантом. Я тут прочитал одну статью после шоу Карли Уайльд, в которой говорилось, что ты «вдохнул новую жизнь» в группу, и, честно говоря, это пиздец какая правда. Мы бы не стояли здесь прямо сейчас, если бы не ты, поэтому, прежде чем мы все будем настолько упороты, что не сможем даже прямо ходить, я бы хотел воспользоваться возможностью и сообщить, как мы рады тебе как голосу и лицу «Падшего Ангела». У нас охренительный альбом, и мы хотим поблагодарить тебя за это.

Я покраснел от этих слов, Вайпер повернулся ко мне и поднял рюмку.

— За Ангела.

— За Ангела, — повторили остальные и залпом осушили рюмки.

Я же только стоял и смотрел на своих коллег. Я действительно был частью всего этого, а? Не просто замена, а действительно часть группы. Хотел бы я сказать, что эта мысль не вызвала слезы на моих глазах, поэтому я быстро опрокинул свой шот, избегая чьего-либо взгляда.

— Кстати, мы никогда не позволим тебе уйти, поэтому даже не думай об этом, — добавил Джаггер, а затем снова посмотрел на Киллиана. — Это было в его контракте, верно?

— Мелким шрифтом, — подмигнул Киллиан.

— Отлично. — Джаггер поднял рюмку и махнул рукой. — Еще один раунд.

По мере того, как бармен подавал алкоголь один раунд за другим, музыка менялась, и в какой-то момент из динамиков раздались первые аккорды «Трудно».

— О, чеееерт, — крикнул Слейд, и двинулся с рюмкой к центру лодки, где начал танцевать, двигая бедрами взад и вперед, имитируя танец с партнером, алкоголь, очевидно, полностью заменил его кровь.

Джаггер тоже схватил свою рюмку и присоединился к Слейду, подпевая на максимуме легких, и я засмеялся. Джаггеру не стать певцом, с текилой или без.

Когда они оба начали танцевать, Киллиан взорвался смехом и достал свой мобильный телефон. Я не знал, что он делал, фотографии или видео, чтобы потом шантажировать парней, и не успел спросить. Вайпер подошел ко мне сзади и обнял за талию, расположив руку внизу живота, держа меня так, как ему хотелось. И именно там, где ему хотелось. Моя задница устроилась между его бедер, Вайпер прижимался к моим ягодицам и я чувствовал, как напрягся его член под тканью шорт.

Он начал ритмично двигать бедрами, медленно и чувственно, в такт музыке. Хриплым голосом Вайпер подпевал песне, которую он написал для меня — обо мне.

— Войти бы в тебя поглубже и взять, как давно хочу, увидев в глазах зеленых твое долгожданное «жду»…

Черт. Он хоть имел представление, что со мной делал? Мой пульс участился, сердце забилось сильнее, когда он коснулся меня. Мой член запульсировал от его слов. Мы были абсолютными противоположностями, но притягивали друг друга как магниты, и как только оказывались рядом, уже не могли оторваться друг от друга.

Желая взглянуть Вайперу в глаза, я взял его за запястье, отвел руку и повернулся к нему лицом. То, что я увидел, чуть не поставило меня на колени. Огонь клубился в этих обсидиановых глазах, притягивая меня к себе, когда наши рты оказались напротив друг друга, Вайпер переместил ногу между моими, и я оседлал его бедро. Наши языки сплелись, Вайпер медленно покачивал бедрами в такт, а моя эрекция прижималась к его ноге.

Вайпер нырнул языком глубже в мой рот, стремясь лучше распробовать меня, пока песня, которую он написал, а я спел, заполняла все пространство вокруг нас. Я едва замечал парней, которые смеялись и шутили где-то на заднем плане, слишком сосредоточившись на том, как Вайпер меня целовал, будто в первый раз. Я застонал ему в рот и почувствовал, как его толстая длина стала тяжелее на моем бедре.

— Ладно, ладно, прекратите это дерьмо, — крикнул Джаггер. — Если я не имею права провести сюда подругу, то и вы двое не можете сосаться всю ночь.

Вайпер отодвинулся, попросил Джаггера отвалить куда подальше и вернулся ко мне, но я засмеялся, положив руки ему на грудь, удерживая его смертельные губы от моих. Я знал, что будет, если этого не сделать.

— Именно поэтому мы заперли каюты, — заявил Киллиан, и когда я оглянулся, помахал нам, предлагая присоединиться.

Я решил поправить свой вставший член, а Вайпер на это застонал.

— Серьезно, Ангел? Ты просто просишь меня нагнуть тебя над этим баром прямо сейчас.

Я задрожал от обещания в этих словах, потому что не сомневался, Вайпер так и сделает, если я ему позволю. Но сегодня речь шла не о нас. Речь шла о группе, и, помня об этом, я взял Вайпера за запястье и потянул за собой к импровизированному танцполу. Вайпер заворчал.

Киллиан улыбнулся, когда мы присоединились к празднованию.

— Кто-нибудь, смените песню на что-то менее трахательное.

Песня «Трудно» внезапно замолкла, и когда «Сентябрь» группы «Земля, Ветер и Огонь» (Прим.: ориг. «September» группы Earth, Wind & Fire) начала играть, бармен поставил очередной поднос с напитками. Учитывая, насколько сильно уже гудела моя голова, я не сомневался, что мы все будем помнить в лучшем случае, половину ночи.

Слейд опередил нас, прежде чем кто-нибудь успел сделать глоток:

— Подождите, я тоже хочу сказать тост.

— О, Боже, приехали, — простонал тихо Джаггер, но Слейд услышал его и размахнулся, чтобы ударить его по руке. Должно было выйти больно, но Слейд, едва стоящий на ногах, покачивался, спотыкался, и в результате завалился на лежак, расплескав содержимое своей рюмки.

Пока он ругался и пытался принять вертикальное положение, все остальные разразились хохотом. Вайпер поднес руку ко рту и издал громкий свист.

— Как насчет этого, Слейд, — сказал он, указывая на свою рюмку.

Слейд пожал плечами, слизывая пролитый алкоголь с руки, а затем Вайпер поднял свой свой шот.

— За нас, придурки!

— За нас! — откликнулись мы.

Все жадно осушили рюмки, и остаток ночи потонул в веселье. В моей груди распространялось тепло от принадлежности к чему-то большему. Я знал, что являюсь частью группы, но только сегодня вечером почувствовал себя на сто процентов принятым.

ГЛАВА 29

ХЕЙЛО

MGA не стали тратить время зря и пригласили нас на встречу, как только мы вернулись в Нью-Йорк. Я находился дома уже пару дней, но еще не распаковал чемоданы, так что пришлось порыться в шкафу, чтобы отыскать что-то приличное. По всей видимости, нам предстояло встретиться с Маршаллом Гелларом, главой MGA, и меньше всего мне хотелось появляться перед ним в рваных джинсах, словно подросток.

Надел светло-серую футболку-хенли и закатал рукава, нашел подходящие темные джинсы. Затем достал из сумки гель для укладки волос и направился в ванную. Пытаясь хоть немного укротить кудри, что всегда давалось мне с трудом, пробежался по ним пальцами. В Майами из-за жары и влажности я привык забирать волосы, но сегодня над ними пришлось потрудиться. К тому же, Вайперу нравились мои распущенные волосы: он просто не мог держать руки при себе и не прикасаться к ним.

Убедившись, что с прической все в порядке, я сделал шаг назад и посмотрел в зеркало. Имоджен уже прожужжала все уши о том, как моя кожа загорела под солнцем Майами, и должен признать, выглядел я лучше, чем обычно в период бледно-серых нью-йоркских зим. Но с тех пор, как мы уехали на юг, город оттаял, дни становились все длиннее и теплее, и мне грех было жаловаться.

Когда я повязывал кожаный браслет вокруг запястья, на стойке завибрировал телефон. Посмотрев на него, увидел сообщение от Вайпера:

Ангел, тащи свою сексуальную задницу в машину.

Усмехнувшись, я быстро отправил ответ и достал портмоне из тумбочки. Беспокойство, что по возвращению в город Вайпер исчезнет, оказалось беспочвенным, хоть мы и не виделись с тех пор, как приземлились в аэропорту «Большого яблока». Ему нужно было проведать маму, мне — навестить свою семью. В течение двух с половиной месяцев мы были рядом каждый день, поэтому предполагалось, что два дня порознь станут легкой передышкой.

А оказались долбанной пыткой.

Я скучал по нему. Да, я скучал по Вайперу и практически выскочил из квартиры. Бегом спустился по лестнице, чтобы поскорее оказаться рядом с ним на заднем сиденье автомобиля, который прислали за нами MGA. Но прежде чем открыть дверь, глубоко вздохнул. От мысли, что сейчас увижу мужчину, которого не видел слишком долго, скрутило живот. Я волновался как на первом свидании или чем-то в том же духе, и это было чистейшим безумием, учитывая, что в машине мы будем не одни.

Мой телефон снова завибрировал.

У тебя есть пять секунд, или я поднимусь сам.

«Нетерпеливый ублюдок», — подумал я с улыбкой, распахнув дверь, и направился к внедорожнику на обочине. Как только я запрыгнул на заднее сиденье и приземлился на свободное место рядом с Вайпером, Киллиан сказал:

— Кстати, о времени. Я думал, Ви сейчас превратится в Халка и спустит твою пятую точку самостоятельно.

Взглянув на Вайпера, я приподнял бровь.

— Ты достаешь всех?

— Не больше, чем обычно, — ответил он с ухмылкой, которая не скрывала уровень угрозы.

Я окинул его белым взглядом. Несмотря на заявление, что MGA могут поцеловать его в задницу, для встречи он принарядился. Хоть и был одет в своей обычной цветовой гамме — черные ботинки, черные джинсы и черная рубашка, которую он оставил наполовину расстегнутой. Неважно, что он носил, этот человек всегда был самым потрясающим мужчиной в комнате. Но сейчас все взгляды были устремлены на нас, поэтому мне пришлось взять себя в руки и оторваться от Вайпера.

Будто бы почувствовав мои метания, Вайпер положил ладонь мне на бедро, обыденным простым движением. Парни тем временем взялись перечислять все, чем они занимались с тех пор, как мы вернулись. Я ничего не слышал. Разум, как и каждая клеточка в моем теле, сосредоточились исключительно на месте, куда опустилась рука Вайпера. Это был собственнический жест, не просто для секс-партнера, и мне стало интересно, осознает ли Вайпер, что именно он сделал.

Существовал только один способ выяснить это.

Я сдвинул руку, накрыв его ладонь, и стал ждать, когда он ее уберет. Вайпер как раз говорил со Слейдом, но даже не вздрогнул и не посмотрел на меня, только согнул пальцы и переплел их с моими.

Ошеломленный, я посмотрел на наши руки и сглотнул. Он делал так всего раз, на пляже в Майами после разговора с Имоджен по FaceTime, и разговор выдался не из легких. Но тогда мы были наедине, а сейчас определенно нет.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, я поднял глаза и увидел Киллиана. Он не казался удивлённым, в отличие от меня. Его рот изогнула усмешка, словно он был доволен действиями Вайпера. Киллиан подмигнул мне и сосредоточился на разговоре парней, а я сидел тихо и неподвижно, чтобы Вайпер не заметил, что же он сделал, и не убрал руку.

Двадцать минут пролетели в мгновение ока. По прибытию мы выбрались из машины, и я сразу ощутил нехватку тепла руки Вайпера. Но сейчас не было времени размышлять об этом или о нем, потому что через несколько минут предстояло встретиться лицом к лицу с Маршаллом Гелларом. Я задрал голову вверх, чтобы взглянуть на Keystone Building, где находилась штаб-квартира MGA.

— Интересно, на каком этаже они находятся, — пробормотал я, скорее для себя, чем для других.

— Последние пять этажей, — сказал Вайпер. — Кабинет Геллара прямо здесь, в углу.

Он указал на стеклянные окна в пол на последнем этаже, а затем мы все направились внутрь, сначала мимо поста охраны, после — в лифт.

Странно, но я больше нервничал из-за встречи с Вайпером, чем с боссом MGA, который должен принять решение о релизе нашего альбома. Потому что не сомневался, парни справятся с тем, что может встать у нас на пути, они давно уже не новички.

Когда двери лифта открылись, нас провели в кабинет мистера Геллара, огромную комнату с видом на Ист-Ривер. Его кресло располагалось спинкой к нам и, судя по голосу, он говорил с кем-то по телефону, поэтому мы тихонько остановились перед столом. Одну из стен кабинета украшали золотые и платиновые альбомы. Более пяти из них принадлежали «ТБД», и я позволил себе представить, как альбом «Падшего ангела» расположится рядом с ними. Это случится. Я чувствовал это.

— Ребята, — начал Геллар, развернувшись в кресле и устанавливая свой телефон на базу. Затем он встал и обошел стол, чтобы пожать руку Киллиану. — Извините, что заставил вас ждать. Вам что-нибудь нужно? Напитки?

Геллар по очереди подходил и приветствовал каждого из нас, и когда остановился передо мной, я включил на полную мощность все свои обаяние и уверенность, которыми обладал, по словам родителей и Имоджен.

Генеральный директор MGA оказался худым и загорелым мужчиной, с копной седых волос и «вселяющим-страх» взглядом человека, который знает, как вести бизнес. Его рукопожатие — жесткое и уверенное — как раз подтверждало это впечатление.

— Ты, должно быть, Хейло, — произнес он, улыбнувшись мне. Но улыбка вышла не слишком дружелюбной. Она скорее напоминала оскал волка, заприметившего свою добычу.

— Приятно наконец-то познакомиться с вами, мистер Геллар, — отозвался я, на что глава MGA рассмеялся.

— Мистер Геллар? Зови меня Маршалл.

Он жестом пригласил нас сесть, а сам вернулся к своему негабаритному креслу — скорее трону — и не стал тратить время зря.

— Господа, должен сказать, я послушал ваш альбом…

Краем глаза я заметил, как Киллиан задержал дыхание, и обнаружил, что делаю то же самое. Конечно, до нас доходили слухи, что ему понравились некоторые композиции, которые были отправлены еще из Майами, но черт, что, если он передумал? Напряжение в комнате возросло.

Маршал покачал головой, и у меня скрутило живот, но затем широкая улыбка расползлась по его лицу.

— Вы, парни, превзошли себя.

Коллективный вздох прошелся по комнате, и Маршалл продолжил:

— Если бы я знал, на что ты способен, давно бы пнул Трента под зад. — Затем он поднял руки. — Шучу, шучу. Но Искушение — это золото. Вы усложнили процесс выбора синглов для релизов.

Киллиан, сидевший рядом со мной, потянулся и, ухватив меня за затылок, встряхнул, как будто говоря: «Черт, да, Хейло».

Но разве всю работу я выполнил один? Мы все делали вместе.

Волшебная сила.

ГЛАВА 30

ВАЙПЕР

Я не знаю, в какой именно момент мы с Киллианом назначили себя личными телохранителями Хейло. Но когда вошли в кабинет Геллара, сразу заняли позиции по обе стороны от Ангела, как солдаты, вступающие в бой.

Будучи давними клиентами MGA, мы знали, что означает встреча в этом кабинете — или произойдет что-то исключительной важности, или предстоит схватка — как в наши последние недавние поездки в этот офис. Так что мы с Киллианом не знали, какое направление примет эта встреча. Которая оказалась воистину судьбоносной.

— Итак, Хейло, Киллиан утверждает, что ты отвечаешь за новое звучание и направление группы. Что ты скажешь об этом? — спросил Геллар, уставившись на Ангела.

Я взглянул на Хейло и увидел, как он сжимает кулаки — видимо, стремясь сдержать нервное напряжение.

— Ну, я… — начал Хейло, затем замолк и перегруппировался. — Мы все придумали новое звучание…

— Ой, Хейло, перестань быть таким скромным, — перебил Джаггер и, посмотрев на Хейло, добавил: — Это был ты, и только ты. Прими уже это.

Хейло распахнул глаза, его щеки покраснели, а я пожалел парня и снова переключиться на человека с деньгами. Маршалл Геллар наблюдал за Хейло, словно тот был новой интересной игрушкой, которую он только что приобрел.

Но скорее в аду лед замерзнет, чем Геллар поверит, будто Хейло в одиночку спас все наши задницы. Наш фронтмен даже не признается, что он долбанный музыкальный гений, но я знал, кто сообщит главе нашей звукозаписывающей компании об этом.

— Хейло определенно является ответственным за наше новое направление. В его мизинце больше таланта, чем у всех других ваших артистов вместе взятых.

С того момента, как нарушил тишину, я почувствовал, как взгляд Хейло сверлит мою голову, но отказался повернуться к нему. И еще. Я не стал отвлекаться, потому что нужно было дать понять Геллару, что сейчас у него в кабинете сидит кто-то особенный. Кому не стоит ебать мозги, даже если ты сам босс MGA.

— Он не только поет и играет на клавишных, как долбанная рок-звезда, но так же может сыграть на любом инструменте, который вы дадите ему в руки. Пишет и сочиняет музыку, и все это Хейло. — Я указал жестом в сторону Ангела. — И скромен до глубины души. Он сделает тебе миллионы, Геллар, и ты это знаешь.

Геллар откинувшись на спинку стула, посмотрел мне в глаза и сложил руки на груди.

— Безусловно, для человека, который кладет на всех и вся, ты очевидно высоко ценишь его.

Это было правдой. Последние несколько раз, когда видел Геллара, я не был «милахой», даже близко. В прошлом мы много раз говорили о музыке, песнях... Тренте, и я не собирался позволять ему провоцировать меня. Сейчас мы говорим о группе, а не о моей «звездной» личности.

— Он талантлив, — добавил я. — И если вы готовы выслушать предложения, какую же песню выпустить следующим синглом, то я бы выбрал «Темный Ангел». Эта песня демонстрирует более глубокую сторону натуры Хейло, но в то же время она не такая агрессивная как…

— Это не та песня про «налитые по весне яйца»? — спросил Геллар, и Хейло закашлялся от удушливого смеха. Киллиан, Джаггер и Слейд были менее осторожны, ржали и скалились, словно кучка идиотов.

Геллар ухмыльнулся.

— Одно из них было названо в честь тебя.

Я пожал плечами — ни капли не сожалею.

— Рад видеть, что вы так хорошо знаете меня и мой член.

Хейло дернул головой в мою сторону и приоткрыл рот.

— Ты такой гребанный негодяй. Но как насчет того, чтобы поговорить о чем-то кроме члена Вайпера? — предложил Геллар.

— Пожалуйста, — добавил Киллиан, и я показал ему средний палец.

— Отлично, — сказал Геллар, а затем подался вперед, положив руки на стол. — Давайте приступим к делу. Вы пятеро готовы отправиться в тур, когда этот «плохой мальчик» выстрелит?

— Черт, да, мы готовы, — сказал Слейд.

Геллар кивнул и пробежался взглядом по нам пятерым, мы же ждали, затаив дыхание, наконец, остановился на Киллиане. Геллар правильно понял иерархию в комнате.

— Если «Темный Ангел» станет таким же хитом…

— Когда «Темный Ангел» станет хитом, — поправил я, и Геллар на секунду взглянул на меня. Кивнул и вернулся к Киллиану.

— Правильно. Когда это произойдет, так же, как с «Приглашением», студия пойдет дальше: даст вам зеленый свет для тура. Что ты скажешь об этом? — Геллар закончил и откинулся на спинку стула с самодовольной улыбкой. А затем он добавил глазурь на и без того восхитительный торт: — И если «Искушение» покажет те же цифры, что и «Приглашение», а все указывает на то, что это произойдет, то мы организуем вам мировое турне. Это будет самым большим, самым впечатляющим турне, которое рок-мир видел за последние годы.

Охуеть.

Никто не ответил и Геллар громко рассмеялся.

— Мне всего-то это и нужно было сказать, чтобы вы, ребята, заткнулись?

И мы все пришли в движение. Джаггер вскочил и пожал руку Геллару, Слейд ударил кулаком по столу и пробормотал: «Блядь, да», а Киллиан занялся уточнением каких-то вопросов. Я же пытался осознать, что еще четыре месяца назад MGA были близки к тому, чтобы послать нас в задницу, а теперь говорили о мировом турне. Конечно, мы все фантазировали об этом в Майами и думали о туре по стране, но мировое?

О-ху-еть.

Я взглянул на Хейло, единственного, кто сидел неподвижно. Он потрясено смотрел на меня, но в глазах светилось волнение.

Я хотел поцеловать Ангела. Хотел схватить его за шею, потянуть на себя и поцеловать. Хотел поделиться этим прекрасным моментом, поделиться своими собственными чувствами облегчения, волнения и огромного уважения, которое испытывал по отношению к нему за то, что он привел нас к этому часу. Но я не мог позволить себе ничего из того, что хотел, поэтому просто подмигнул Ангелу.

Хейло широко ухмыльнулся и, поднявшись на ноги, пожал руку Геллару.

Мы все собрались вокруг стола Геллара, я протянул ему для рукопожатия руку, и пожав ее, студийный босс сказал:

— Помни, все зависит от того, действительно ли этот альбом и Хейло так хороши, как вы все думаете.

Я сжал его ладонь, слегка наклонился и без колебаний ответил:

— Он еще лучше, и ты это знаешь. В противном случае ты бы никогда не подписался на это. — Я отпустил руку Геллара, и он посмотрел на моих парней. Я добавил: — Выпускайте «Темного Ангела» следующим. Если песня не превзойдет по цифрам «Приглашение», я побрею голову.

— Ловлю тебя на слове, — хмыкнул Геллар, я пожал плечами.

Джаггер приоткрыл рот.

— Заткнись, черт возьми, — сказал он, когда Слейд пробормотал: «Вот сумасшедший ублюдок».

— Ты не сделаешь это, — добавил Киллиан.

Я взглянул на Хейло, который смотрел на мои волосы так, словно ненавидел эту идею, но я не волновался.

Вся Америка ждала, что этот темный ангел собирается делать дальше. Мои волосы никуда не денутся, но «Падший Ангел»? Мы собирались в мировое турне, и я не мог, блядь, этого дождаться.

ГЛАВА 31

ХЕЙЛО

Месяц выдался сумасшедший. Состоявшийся релиз «Темного Ангела», превысил продажи «Приглашения», и цифры меня поразили. Мировому турне официально дали зеленый свет, и что самое главное, Вайпер сохранил свои волосы. Слава Богу.

Я лежал в кровати Вайпера. Повернул голову и посмотрел через панорамные окна на манхэттенский горизонт. Вероятно, было где-то около полуночи, но огни города мерцали подобно звездам, бесчисленные и неспящие, как и я. Рядом на животе крепко спал Вайпер, его лицо было обращено ко мне, а рука перекинута через мою талию. В последнее время я оставался здесь все чаще и не уходил до рассвета, потому что понимал, если уйду, пока Вайпер спит… живые позавидуют мертвым. Я помнил, что может произойти. Мне преподали хороший урок, когда я покинул кровать Вайпера на рассвете после нашей первой ночи в Майами, и в обозримом будущем в мои планы не входило больше повторять ту же самую ошибку.

Оправдания, оправдания.

На самом деле уходить просто не хотелось. Конечно, его квартира в разы комфортней моей, но ничего бы не изменилось, даже если поменять все местами.

Я посмотрел на руку, которая лежала поперёк меня, и аккуратно, чтобы не разбудить Вайпера, накрыл ее своей. Именно этот незначительный жест во сне, а так же сотня других маленьких действий, которые, как я полагал, он совершал неосознанно, говорили мне, что связь между нами повернула на сложную территорию. Пока мы находились в Майами, мне не давала покоя мысль о судьбе нашей случайной связи, ее будущее по возвращению в Нью-Йорк. Теперь же пришло время волноваться о том, что ни один из нас не выберется из этого целым и невредимым.

Вайпер зашевелился, сжал рукой мою талию. Я заглянул ему в лицо, и в животе у меня все перевернулось. В какой-то момент, — невозможно определить в какой именно, — мои защитные барьеры рухнули, и я влюбился. Я больше не мог обманывать самого себя, хотя и готов был отрицать эту правду всех остальных — особенно для Вайпера.

Я потер глаза свободной рукой, задаваясь вопросом, как, черт возьми, придется справляться с этим. Мы были по одну сторону, согласившись на одинаковые условия в этих отношениях, и тут я свернул с намеченного курса, совершив такую глупость, как влюбленность в Вайпера. Если бы он догадался о моих мыслях, то несомненно, выгнал бы меня в тот же миг.

Опустив руку, я позволил себе рассмотреть лицо Вайпера. Захотелось протянуть ладонь, провести пальцами по его щетине, и по возможности продолжить свой путь дальше: к его шее, груди, прессу и еще ниже…

В животе заурчало, и я вспомнил, что мы так и не поужинали, хоть и сделали заказ. Вайпер засунул пиццу в холодильник и потащил меня в постель, что стало лишь началом секс-марафона, который закончился примерно час назад. Вайпер после этого быстро уснул, а я, не в силах сомкнуть глаз, бодрствовал.

Мой желудок снова заурчал, на этот раз громче, я осторожно убрал руку Вайпера и, стараясь не разбудить, скатился с кровати. Бесшумно натянул джинсы, выскользнул за дверь и направился в сторону кухни.

На кухне я достал стакан из верхнего шкафчика и открыл холодильник. Вытащил коробку с пиццей, положил ее на кухонный островок, вернулся за сыром пармезан и прихватил с боковой дверцы бутылку кока-колы. Разложив все необходимое, я обернулся в поисках салфеток, но обнаружил Вайпера со скрещенными на груди руками, который прислонившись к стойке, наблюдал за мной. Было так легко поддаться искушение и предложить: «на хрен пиццу, пойдём в кровать». Вайпер был таким сексуально-непринужденным — даже полусонно стоя на кухне в одних джинсах, он словно излучал сексуальную привлекательность, — и хочу заметить, больше, чем любой другой человек, который потратил не один час, чтобы выглядеть привлекательным и сексуальным.

— Ты напугал меня до чертиков, — пробормотал я, когда Вайпер, оттолкнувшись от стойки, направился ко мне, попутно мазнув взглядом по обнаженной груди.

Открытый холодильник давал достаточно света, чтобы рассмотреть голод в его темных глазах. Но понять, что стало причиной этого голода — я или еда, которую мы так и не съели — не получалось.

— Разве напугал?

Я усмехнулся, когда он, отобрав у меня колу и сыр, положил их на столешницу, а затем повернулся и подошел ближе, загнав меня в ловушку между собой и холодильником. Вот и ответ.

Голод и жажда в его глазах — все это — для меня.

— Ты позволишь мне закрыть холодильник? — спросил я, когда Вайпер схватил меня за подбородок и, наклонившись, провел языком по уголку рта.

— Пока нет, — ответил он, прикусив мою нижнюю губу. — Мне нравится, как свет отражается на твоей коже, делая ее… золотой.

Я застонал и потянулся к его бедрам. Вайпер провел пальцами по моему горлу, а затем переместил ладонь мне на затылок и сжал шею. Поцеловал меня в подбородок, зарывшись пальцами в моих волосах, а я рванул его за шлевки на джинсах, чтобы прижаться к нему своим твердым членом.

Зарычав, Вайпер прихватил губами мягкую кожу у меня за ухом; его теплое дыхание резко контрастировало с прохладным воздухом холодильника.

— Почему я никак не могу насытиться тобой? — выдохнул он мне на ухо, и не было ясно, хотел ли он получить ответ или же просто высказывал вслух вопрос, которым и я задавался постоянно.

Почему меня так тянет к нему? Как я смог глубоко увязнуть в том, что происходило между нами? Я сомневался, что когда-нибудь смогу стать свободным.

Вместо ответа я повернул голову и атаковал рот Вайпера, понимая, что именно такой ответ он предпочел бы безумным мыслям, промелькнувшим в моей голове.

— Вайпер… — произнес я и переместил нас.

Положил руку к нему на спину и прижал к себе, пока не пришла очередь Вайпера оказаться в ловушке между мной и столешницей. Я не выпускал его и не стал отвлекаться, чтобы закрыть холодильник. Расположился между его ног, обхватил его лицо ладонями и, углубив поцелуй, ощутил его потрясающий вкус.

Вайпер ответил мгновенно, опустив руки на мою задницу. Когда он подался вперед, я застонал, и в какой-то момент, потеряв всякий здравый смысл, которым обладал, почувствовал легкий оттенок отчаяния.

Я понятия не имел, как долго смогу наслаждаться происходящим между нами, и всякий раз задумываясь о конце, хотел крепче держаться за Вайпера, хотел сильнее его целовать; пометить его как своего, как он пометил меня, чтобы на нем осталась моя метка, если он решит уйти.

Я всосал его нижнюю губу, вырывая из горла Вайпера рокочущий мурлыкающий звук, и как только он откинул голову назад, воспользовался своим преимуществом: склонился и очертил языком влажную дорожку по его шее.

— Ангел… Блядь. Ты убиваешь меня, — прохрипел Вайпер, стоило мне запустить руки в его расстегнутые джинсы.

— Хм-м. Не моя вина. — Я скользнул ладонью под джинсовую ткань и обхватил пульсирующий член. — Я как раз собирался что-нибудь съесть, а потом пришел ты и прервал меня.

Когда я провел большим пальцем по пирсингу «принц Альберт», Вайпер чертыхнулся и закрыл глаза.

— Я проснулся, а ты…

—…не ушел. — Я улыбнулся ему в губы, точно понимая, о чем идет речь. — Просто в другой комнате.

— Слишком далеко, — ответил он, и эти слова заставили мое сердце биться быстрее.

Пришлось напомнить себе, что он имеет в виду секс. Ничего более. Но когда Вайпер разомкнул веки, потянулся и схватил меня за запястье, не давая отстраниться, от эмоций, клубившихся в таинственных глубинах его глаз, у меня перехватило дыхание — как и от слов, которые он добавил:

— Разбуди меня в следующий раз.

Я кивнул.

Вайпер покосился на коробку с пиццей, вновь взглянул на меня.

— Полагаю, нужно дать тебе поесть?

— Не стал бы возражать, — ответил я, отступив от него на шаг, и застегнул джинсы, пытаясь сдержать эрекцию, которая так и рвалась на свободу.

Развернувшись, хлопнул дверью холодильника и вновь подошел к столешнице.

— Извини, что разбудил.

Вайпер покачал головой и застегнул молнию на своих джинсах.

— Ты не разбудил. Я скучал…

Моя рука замерла на полпути к коробке, когда Вайпер оборвал свои слова, потому что он никак не мог сказать: «я скучал по тебе», не так ли?

ГЛАВА 32

ВАЙПЕР

Я скучал по тебе? Я, твою мать, скучал по тебе?

Я серьезно только что произнес это вслух? Когда Хейло оглянулся, в его глазах было любопытство, и я понял, что действительно это сказал.

Сунув руки в карманы, я пожал плечами, пытаясь оправдать такую большую оплошность.

— Я только что проснулся. Вот и все.

Хейло скривил рот в улыбке и вернулся к пицце, а я закатил глаза.

Иисусе, думай, прежде чем говорить, Вайпер. Может быть, в этом случае ты сможешь контролировать поток слов, а не высказывать каждую долбанную мысль, пробегающую в голове. Даже если это правда.

За последний месяц я привык просыпаться и находить Ангела рядом. Этот беспорядок кудрей и теплая гладкая кожа всегда были желанным дополнением к моей спальне. И когда сегодня я проснулся и не обнаружил его, то вспомнил тот случай во Флориде.

— Ты голоден? — спросил Хейло.

Он давал мне необходимую возможность избежать продолжения разговора, и я бессовестно принял его дар. Я не желал заглядывать глубже и стараться понять причины, по которым даже мысль, что этот мужчина покинет мою кровать, даже для того, чтобы просто поесть на кухне, сильно беспокоит.

Блядь.

— Да, я бы поел, — ответил я, схватив пару тарелок и рулон бумажных полотенец из шкафа над раковиной. — Но не здесь. — Прихватил стаканы и добавил: — Ты несешь еду и колу.

Когда я добрался до спальни, свет, исходивший от близко стоявших зданий, освещал комнату. Я прошел мимо незаправленной кровати и направился к дивану в углу.

Хейло поставил колу и коробку с пиццей на маленький стол, затем разложил по куску по тарелкам и уселся рядом со мной на диван, наслаждаясь открывшимся великолепным видом.

Мы быстро съели первую порцию, — оба были голодны, потому что пропустили обед, а «внеклассные» занятия отняли силы, — и я потянулся за колой и сделал глоток.

Хейло хмыкнул, я посмотрел на него и выгнул бровь, и он указал на стакан кивком головы.

— Я в шоке. Ты не принес с собой бутылку виски, чтобы разбавить колу.

Я ухмыльнулся и поставил стакан обратно.

— У меня был соблазн.

— Почему я не удивлен?

— Ты пытаешься сказать, что я слишком много пью?

Хейло откусил от второго куска и покачал головой.

— Нет.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, скрывается ли за его «нет» что-то большее. Я уже понял: если Ангел что-то сказал, именно это он и имел в виду. За его словами никогда не скрывался двойной смысл, и не было необходимости расшифровывать их. Никакой херни, которая может поймать тебя за задницу в самый неподходящий момент, и это я очень ценил в нем.

— Ладно, если бы ты сказал «да», то, вероятно, был бы прав. Курение, пьянство, секс с каждым встречным — все это неприятные привычки, которые я приобрел за годы гастролей. — Произнеся эти слова, я нахмурился и добавил: — Привычки, которых тебе следует избегать.

Хейло засмеялся, опустил кусок пиццы в коробку и повернулся ко мне.

— Думаешь, это будет правильно?

— Да. — Я откусил от пиццы. — Я имею в виду, трахаться ты можешь… со мной. Но ты не должен пить столько же, сколько и мы, или курить, раз уж на то пошло.

— Точно. — Губы Хейло дернулись. — Потому что ты — ходячая реклама воздержания.

— Я слишком стар, чтобы меняться.

— Стар? — Хейло откинулся на спинку и засмеялся. — Тебе тридцать три, а не семьдесят три. И посмотри на Мика Джаггера, сколько ему сейчас? (прим. перев.: Мик Джаггер, фронтмен группы Rolling Stones)

— Семьдесят пять.

— Видишь, — сказал с усмешкой Хейло. — Может быть, я должен начать курить.

Не знаю, почему меня это волновало, но от мысли, что Хейло подхватит привычку, которая может его убить, я вздрогнул.

— Даже, блядь, не думай.

Хейло поджал губы.

— Ну, раз ты так мило просишь…

— На самом деле я не шучу. Это дерьмо убьет тебя.

Хейло сел ровно и наклонился, коснувшись губами моих.

— Я знаю. Тогда почему ты до сих пор куришь?

Когда мы встретились глазами, задался вопросом, не собирается ли Хейло просить меня бросить пагубную привычку, но Ангел не развил эту мысль, а я задумался, что же ответить, если он все-таки попросит об этом.

Но мне не пришлось отвечать, потому что Хейло фыркнул и отодвинулся, взяв свой недоеденный кусок.

— Не стоит беспокоиться. Я не собираюсь удариться в алкоголизм или курение. Планирую наслаждаться этой потрясающей жизнью, которая, видимо, происходит прямо сейчас.

— И что «прямо сейчас» происходит? — спросил я, вытянув ноги и скрестив лодыжки.

Хейло пожал плечами.

— Ну, ты никогда не знаешь, что произойдет завтра в шоубизе, верно? Взлеты, падения и все такое. Просто пытаюсь сдерживать свои ожидания.

И еще одна вещь, которая мне действительно нравилась в Хейло — какой он охренительно скромный. Редко кто-то с таким талантом и харизмой мог оставаться земным. Но что-то подсказывало мне, что ничто — ни деньги, ни слава, ни успех — никогда не изменят Хейло. И каким же, блядь, это было притягательным, особенно после того, как провел последнее десятилетие, в окружении самоуверенных придурков, которые убеждены, что ты должен встать на колени и благодарить за то, что они посмотрели в вашу сторону. Черт, я даже сделал это своей миссией, стать тем, кто не будет под них прогибаться. Но Хейло был в другой лиге, имени себя. Я планировал проконтролировать, чтобы его никто не обманул, в противном случае этот кто-то будет держать ответ передо мной.

— Ангел, — произнес я, и Хейло поднял глаза на меня. — С твоим талантом будут только взлеты, могу тебе это сказать прямо сейчас.

Робкая улыбка Хейло заставила меня потянуться, прижать руку к его щеке и поцеловать. Боже, я пытался отодвинуть на задворки то, что сказал на кухне. Но когда Хейло растаял от моего прикосновения, уже не смог отмахнуться от вопроса, который засел в голове. Почему я не могу насытиться им? Почему мне всегда недостаточно? И когда Хейло потянулся ко мне, я усилием воли заставил себя отпустить его, чтобы он мог закончить ужин. Я знал, если не уберу от него руки, с едой мы тут же закончим.

— Ешь, Ангел. Ты голоден. — Я вернулся на свое место.

Хейло облизнул губы, распробовав мой вкус, и вернулся к пицце, а я прижал ладонь к своему готовому члену.

— Итак, вечеринка в честь выхода альбома. Ты ждешь? — спросил я, пытаясь вернуть нас в нужное русло.

— Да, немного нервничаю, но полон энтузиазма, понимаешь? Напряжение немного уменьшилось, я уже понимаю, что Маршаллу все нравится и «Темный Ангел» помог в этом. Я попытаюсь просто дышать и наслаждаться происходящим.

— Да? И как ты думаешь, что будет?

Хейло издевался.

— Я понятия не имею. Спроси меня в пятницу.

— Я спрошу, — пообещал я, закрыв глаза.

Через несколько минут я задремал, а Хейло откинулся на диван рядом со мной. Когда его рука коснулась моей, я «случайно» накрыл его ладонь. Хейло провел пальцем по моей коже, я старался не думать обо всех причинах, по которым хотел этого, или о том, как мне нравились наши переплетенные пальцы.

Комната была наполнена тенями.

— Ты спишь? — спросил Хейло, устраиваясь поудобнее на диване, его волосы щекотали мое плечо.

— Нет, — сонным голосом ответил я.

— Что ты делаешь завтра вечером? Может, мы посмотрим кино с попкорном?

— Звучит отлично, Ангел, но это понедельник. Я должен идти к маме.

— О, точно, — Хейло сжал мои пальцы. — Тогда, может, во вторник?

Я не знаю, почему — может, тому причиной было три часа утра, или то, что Хейло держал меня за руку и пахнул так вкусно, — но следующее, что я услышал, были мои слова:

— Почему бы тебе не пойти со мной?

Тишина. Оглушающее безмолвие.

Я открыл один глаз, чтобы убедиться, что Хейло все еще тут и дышит. Но я знал, что он жив и дышит, я, блядь, держал его за руку. И только я собрался взять свои слова обратно, как Хейло посмотрел на меня с сонной улыбкой и ответил:

— С удовольствием.

ГЛАВА 33

ХЕЙЛО

От Вайпера я вернулся к себе в начале десятого. Войдя в здание, скинул рюкзак с плеч. Внутри царила тишина, скорее всего, все уже ушли на работу. Но стоило мне пройти мимо квартиры сестры и подняться на несколько ступенек по лестнице, как дверь распахнулась, и раздался голос Имоджен:

— Ты должен кое-что объяснить, — произнесла сестра.

Я обернулся, Имоджен приняла воинствующую позу, уперев руки в бедра, а в ее зеленых глазах полыхал пожар.

— Что именно?

— О, не играй со мной в эти тупые игры, — бросила она мне, поднимаясь по лестнице. — Думаешь, я не замечу, что ты проводишь почти все ночи не у себя, но это не так.

— У меня нет подружки. — Я попытался подавить зевок, мое недосыпание, наконец, настигло меня. — Можем поговорить об этом позже? Я чертовски устал.

— Не спал всю ночь?

— Им…

— Ты не уснёшь, пока я не получу ответы.

Я застонал, откинув голову назад. Мне удалось избежать допроса Имоджен после возвращения из Майами и перевести в шутку тот комментарий Вайпера на пляже, мол, наш плохиш хотел смутить меня перед семьей. Но сейчас?.. Сестра стояла с вызывающе поднятым подбородком, что означало — на это раз улизнуть не выйдет.

Проведя рукой по волосам, я смирился со своей судьбой, хотя понятия не имел, что сказать. Только не правду.

— Мне нужен кофеин.

— Кофе я могу сделать. И даже завтрак.

— Завтрак у Патти, или допрос отменяется.

Имоджен закатила глаза.

— Ладно. Тогда мне надо взять сумочку.

Заведение Патти находилось в нашем районе, маленькое и круглосуточное, где можно было купить дешевую еду и крепкий кофе. Имоджен терпеливо дождалась, пока я выпью первую чашку горячего забористого напитка, и дала мне время заказать еду, прежде чем начать инквизицию, за что я был благодарен.

— Выкладывай, — приступила сестра. Обхватила ладонями кружку, подула в нее, поднесла ко рту и сделала глоток.

— Не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

— Правду.

Я склонил голову на бок и посмотрел на нее.

— Ладно. Я спрошу. Где ты пропадаешь, когда не ночуешь дома?

Черт, очень кровожадно, Им.

И как мне ответить на ее вопрос, но при этом не лгать? Пытаясь казаться беспечным, я пожал плечами.

— У друга.

Имоджен изогнула бровь и постучала ноготком по кружке.

— Ты ведь знаешь, я не поведусь на это дерьмо, да?

— Какая разница, где я ночую?

— А почему ты защищаешься и скрываешь что-то? — Она откинула волосы с лица. — Ты вернулся к Фиби, не так ли?

— Что? — оторопел я и рассмеялся, сама мысль о том, что я и Фиби вместе, была настолько дикой для меня, что я не смог сдержаться.

— Нет. Черт, конечно, нет.

— Тогда кто это? — спросила Имоджен. Уголки ее губ опустились вниз, и я уже знал, что последует за этим. Чувство вины. — Ты всегда рассказывал мне все, и мне больно от того, что ты что-то скрываешь.

— Я знаю.

— И? Почему ты скрываешь что-то от меня в этот раз?

Опустив взгляд, я уставился на чашку с кофе.

— Просто так надо.

Имоджен вздохнула, а затем, к моему счастью, нас прервала официантка, чтобы разложить заказ.

— Бельгийские вафли с клубничным сиропом для дамы, — сказала она, поставив тарелку перед сестрой. — И блюдо дня для вас. Вам еще что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо, — я поднял глаза на её бейдж и добавил: — Лорен.

Лорен подмигнула мне.

— Скажи, если тебе что-нибудь понадобится.

Имоджен покосилась на мою тарелку.

— М-м-м, выглядит неплохо. — Она подождала, пока я потянусь к кетчупу, а затем наклонилась через стол и стащила одну сосиску из моей тарелки.

— Господи, что с тобой и Вайпером не так? Почему вы крадете из моей тарелки? — возмутился я, заливая кетчупом картофельные оладьи.

— Ты много говоришь о нем.

— О ком?

— О Вайпере.

Пережевывая кусок оладьи, я осознал, что сказал. Но я ведь не уточнял, что Вайпер крадет еду из моей тарелки в кровати.

Пожав плечами, я зацепил вилкой кусок яичницы и положил его на хлеб.

— Ок, в этом нет ничего удивительного. Я провожу с парнями почти каждый день.

— Нет… — Имоджен откусила от вафли и, жуя, задумчиво уставилась на меня. — Не это. Ты не говоришь о других парнях столько же, сколько о нем.

Я закатил глаза и взялся за самодельный тост с яйцом. Моя сестра иногда оказывалась слишком проницательной, но я был осторожен и не давал ей никаких подсказок, поэтому вряд ли она могла догадаться. Или могла?

— Итак, — продолжила Имоджен обыденным тоном, — Вайпер ест из твоей тарелки?

Я сосредоточился на еде.

— Он ест из любой тарелки, — соврал я. — Вот такой он мудак.

«Нет, это ты мудак, — сказал я себе. — Просто, блядь, скажи ей».

— Ага, думаю, такой парень как Вайпер, привык получать то, что хочет. — Это прозвучало как обычное мнение, исходящее из обычного наблюдения, но я знал свою сестру и, подняв голову, посмотрел на нее, прищурившись.

— Что бы это значило?

— Просто у него репутация такая, он берет все, что его интересует. Еда, секс, мужчины…

Твою мать! Лицо у меня мгновенно вспыхнуло. Я чувствовал, как жар расплывается красными пятнами по щекам, и в попытке скрыть румянец, поднёс чашку с кофе к губам обеими руками.

— Хейло. — Голос Имоджен прозвучал мягче, она наклонилась, опустила кружку на стол. Я поставил свою чашку рядом и нахмурился. — Скажи мне. Скажи мне, что происходит.

Я смотрел на Им и задавался вопросом: будет ли она относиться ко мне так же, если расскажу свой секрет?

Правда заключалась в том, что я устал прятаться. Сестра понимала, что что-то происходит, и в итоге сможет сложить один плюс один. Будет лучше, если она узнает все от меня, нежели каким-то другим способом.

Опустив вилку, я выпустил весь воздух из лёгких и почувствовал жжение внутри. Сестра терпеливо ждала, а я, как только сумел совладать с голосом, объявил:

— У меня отношения с Вайпером.

Судя по ее реакции, она даже не подозревала. Имоджен сглотнула, это было ее единственным движением.

— Можешь конкретизировать… «отношения»? — медленно попросила она.

Боже, мне так нужен алкоголь!

— Я провел большинство ночей у него дома.

Имоджен уставилась на меня, шок, отразившийся на ее лице, со стороны выглядел забавным. Время шло, Имоджен по-прежнему молчала, я помахал рукой перед ее лицом.

— Им? Ты в порядке?

— Я… Ты… — Она, наконец, моргнула. — Мне нужна еще минутка. — Подняв палец вверх, Имоджен поднесла кружку к губам, чтобы допить кофе, после чего поставила её на стол и велела:

— Ладно. Я готова. Рассказывай.

Пришлось начать с самого начала. Прослушивание и то, как Вайпер усложнил этот процесс. Несмотря на то, что сестра знала, как все обстояло, теперь мне было известно, о чем на самом деле думал Вайпер в тот день, и моё мнение о произошедшем изменилось.

Я рассказал Им, как он защищал меня после неудачного шоу в Саванне. Как мы работали вместе над альбомом, и как он медленно, но верно превращал все это в нечто большее, пока кульминация не настигла нас в Майами. Некоторые детали я, конечно, опустил, потому что моей сестре необязательно их знать, но объяснил, что мы с Вайпером согласились оставить наши отношения на физическом уровне. Очевидно, я не планировал говорить ей о своих чувствах к Вайперу, поскольку закончиться все могло в любой момент, и ей не стоило об этом знать.

Когда я закончил, Имоджен несколько раз открыла и закрыла рот, словно у нее накопился миллион вопросов, и она не могла решить, с какого начать.

— Но Хейло. Ты же не… Я имею в виду, значит, ты… Ты…

— Гей? — уточнил я. — Честно? Я задавал себе этот вопрос, и ни хрена не знаю. Если я нахожу Вайпера привлекательным, это автоматически причисляет меня к данной категории? Я не знаю, как это работает, Им. Никогда не задумывался об этом раньше, и я… — Я схватился за затылок. — Я не знаю.

— Эй. — Она взяла меня за руку и сжала ее. — Тебе не нужно выяснять это прямо сейчас.

Я сжал ее руку в ответ.

— Знаю.

Сестра потерла большим пальцем мою ладонь.

— Ты действительно не собирался делиться со мной этим, да?

Я покачал головой.

— Хейло? — Она подождала, пока я не посмотрю на нее. — Я рада, что ты рассказал.

— Да?

— Ага. У нас нет секретов друг от друга. И то, что ты рассказал, ничего не изменит между нами. Ты самый лучший человек на свете.

— Да, я такой. — Я усмехнулся и забрал свою руку из-под ее, закатив глаза.

— Не стоит быть таким самоуверенным. — Имоджен остановилась и рассмеялась. — О, Боже, у меня в голове возникли всякие каламбуры.

— Держи их при себе.

— Мне будет нелегко, — сказала она и снова рассмеялась, потом вернулась к вафлям, которые, наверное, уже остыли. Засунув в рот кусочек, Имоджен покачала головой. — Я говорила тебе, что Вайпер охренительно сексуальный. Ведь говорила?

— Да, ты говорила.

— Черт. Я заслуживаю какого-то признания или типа того, потому что заложила эту мысль тебе в голову.

— Ты не закладывала эту мысль мне в голову. — Но затем я вспомнил, как после ее слов, поймал себя на том, как смотрю на него и… на его губы. — Ладно, может быть, ты и подтолкнула меня в этом направлении.

Имоджен ухмыльнулась.

— Не за что. Я бы спросила, каков он в постели, но теперь и слышать ничего не хочу.

— Не собираюсь говорить об этом. Не беспокойся.

Откинувшись назад, Имоджен покачала головой.

— У моего брата есть секси-бойфренд. Кто бы мог подумать.

— Он мне не бойфренд, — поправил я, указав на нее вилкой.

— Но мог бы им быть.

— Ха-ха. Вайпер не из тех парней, которые заводят отношения.

— Возможно, он — нет, но ты — да, — заметила она.

Я замер и с моей вилки упал кусок оладьи. Имоджен права. У меня никогда не было легких необременительных отношений, основанных на сексе, но то, сколько времени я проводил с Вайпером, подтверждало слова Имоджен.

— Ты собираешься говорить маме с папой?

— Не вижу для этого причин. А ты?

Имоджен нахмурилась.

— Наверное, нет. — Затем склонила голову на бок, словно что-то обдумывая. — Могу я встретиться с ним?

— Нет.

— Ой, да ладно. Ты должен нас познакомить. Я прикинусь, что ничего не знаю.

— Ответ отрицательный.

— Пожалуйста? Обещаю стирать твое белье неделю.

Я фыркнул.

— Только одну неделю? То есть знакомство с Вайпером стоит всего одну неделю? Я расскажу ему об этом.

— Фу. — Имоджен скрестила руки на груди и откинулась на спинку кабинки. — Ты мудак.

— Думаю, в конце концов, Вайпер сам будет стирать для меня.

Сестра снова начала смеяться. И это всегда было так заразительно, что я стал хихикать вместе с ней, качая головой. Узел внутри меня ослаб: я рассказал о Вайпере, и мой мир не развалился. Имоджен шутила и не выглядела обеспокоенной моим откровением.

Когда Им перестала смеяться, я потянулся через стол и положил свою руку поверх ее.

— Люблю тебя, Им, — сказал я. Я был счастлив, что этот человек находился на моей стороне, как моя сестра и как мой лучший друг.

— Я тоже тебя люблю, Хейло. Спасибо, что поделился со мной.

— Спасибо, что заставила меня.

Великолепная улыбка появилась на ее лице.

— Всегда пожалуйста.

ГЛАВА 34

ВАЙПЕР

— Что ты сделал? — голос Киллиана эхом прокатился по холлу моей квартиры. Он ждал у лифта, пока я соберу свое барахло, и мы сможем отправиться в паб.

Я выглянул из комнаты.

— Что? Подумаешь. Ты встречался с моей мамой. Слейд и Джаггер так же знакомы с ней.

— А тебе не кажется, что это немного другое? — спросил он громко, пересекая холл, затем свернул в комнату и я посмотрел на него. — С его семьей вы тоже встречаетесь?

Я сморщил нос, продолжая рыться в ящиках в поисках сделанного мной рисунка.

— Блядь, нет.

— Я не знаю, Ви. Но думаю, ты облажаешься с Ангелом.

— А я думаю, ты надоедливый ублюдок, но я не зову тебя так.

— Ага. Так значит, ты это признаешь?

— Иисус Христос…

Я захлопнул ящик, не найдя того, что искал и направился в спальню, Киллиан же следовал по пятам. Я поднял сложенную на тумбочке одежду, которую, по-хорошему, нужно было убрать, и принялся искать набросок. Надеюсь, я не оставил его здесь, где Хейло мог увидеть. В последнее время я был немного рассеян, что тут сказать.

Киллиан развел руки.

— Что ты ищешь?

Я поднял другую стопку одежды на комоде, и Киллиан зацепился за рубашку цвета морской волны, лежавшую сверху.

— Это рубашка Хейло? — спросил он.

Взглянув на стопку вещей, я пожал плечами.

— Кажется, да.

Он наклонился и схватил что-то с пола. Кожаный браслет Хейло.

— А это?

— Его тоже.

— Вы оставляете вещи в домах друг у друга?

— Нет, — сказал я. — Мы не бываем у него.

— Черт бы тебя побрал. — Киллиан сжал переносицу, зажмурив глаза. — Я говорил тебе, что ты тупой, Ви? Я говорил тебе, верно?

— И если ты скажешь это снова, у меня будет соблазн вытереть пол твоим лицом. — Я открыл очередной ящик, и нашел то, что искал. Эскиз. — Теперь мы можем идти.

Я не стал ждать Киллиана и, подойдя к лифту, нажал кнопку вызова. Он не сказал больше ничего по пути в паб, так что для его лица день оказался счастливым. Мне не нужны все эти разговоры о Хейло. Ну да, он оставил пару вещей, и что? Блядь, не такое уж и большое дело. Возможно, тут была моя вина, я слишком часто снимал одежду с Ангела.

Как и всегда, мы вошли в паб через заднюю дверь, поприветствовав ребят на кухне, и прошли к нашей кабинке, подальше от всех. Если бы мы вошли через главный вход, нас остановили как минимум раз двадцать, а у меня не было настроения болтать с пьяными людьми, пусть даже они наши фанаты.

Заказав пару бокалов пива, мы взялись за дело. Так как MGA дали добро на тур, мы с Киллианом решили начать техническую разработку сцены для мирового турне «Искушение». Это будет наш самый большой тур, что означало — сцена должна быть впечатляющей.

— Мы всегда устанавливаем одну площадку, а что, если мы установим две? — предложил Киллиан, достав набросок, и показал мне.

Мы решили встретиться вдвоем, чтобы обсудить идеи, прежде чем представить их ребятам для одобрения или коррекции. Слейд и Джаггер никогда не проявляли особого интереса к этим делам, а Хейло сказал, что он надеется увидеть наши задумки, а потом добавит свои пять центов.

Я перевернул страницу, пытаясь ее лучше разглядеть.

— Ты хочешь соединить главную сцену с дополнительной в фан-зоне?

— Нет, не хочу. Фан-зона здесь займет слишком много дорогих сидячих мест.

— Тогда как мы доберемся до главной сцены?

Киллиан пожал плечами.

— Добежим. Долетим. Какая разница.

Со вздохом я снова посмотрел на рисунок, хорошо придумано, за одним исключением.

Я толкнул свой эскиз в его направлении.

— Что ты думаешь об этом?

Киллиан скользнул глазами по листу, а затем посмотрел на меня.

— Что это?

— Пианино, гений.

Он наклонил голову в сторону, словно пытаясь это увидеть.

— Не очень похоже.

Я выхватил эскиз.

— Ты сам ни хрена не художник, мудак. Это крылья, — сказал я, указывая на боковые стороны пианино. — И фигуру, которую они смогут поднять, ну, ты знаешь, типа массивных крыльев ангела. Они могли бы обрамлять Хейло, когда он будет играть.

— А-а-а, — протянул Киллиан, он изогнул рот и откинулся на спинку. — Так это шоу для Хейло.

— Как ты думаешь, он будет похож на падшего ангела, сидя в центре сцены под правильным освещением? Может быть, синий, или… — Я замолк, глядя на ухмылку Киллиана. — Какого хрена ты улыбаешься?

— Ты действительно не понимаешь, да?

— Не понимаю что?

Киллиан хохотнул, затем основательно приложился к пиву.

— Послушай, я знаю, что ты поймешь это неправильно, но, приятель… Я никогда не видел тебя таким.

— Иисусе…

— Ты пытаешься это отрицать, но забываешь одно, я знаю тебя, Ви. Ты никогда не теряешь голову из-за кого-то. Но Хейло? Он другой. Он делает тебя другим.

Я тихо присвистнул и покачал головой.

— Это что, место, где говорят о чувствах и подобном дерьме? Так что, хочу кое-что сказать: я не планирую здесь оставаться.

— Это очевидно, он нравится тебе. Черт, думаю, ты беспокоишься о нем, что, поверь, поражает меня так же сильно, как и тебя. Если бы ты смог остановиться и посмотреть на то, что перед тобой.

— Все, что я вижу перед собой, это одного сентиментального мудака.

— Чувак… — Киллиан потер подбородок, а затем поставил локти на стол. — В чем реальная проблема? Это из-за того, что случилось с Оуэном?

— Это было давно.

— Потому что Хейло наш фронтмен, и ты не хочешь облажаться?

Я колебался, но затем ответил:

— Нет.

— Ладно. Ладно. Потому что Хейло не Оуэн, и не Трент.

— Блядь, думаешь, я не знаю этого?

Киллиан поднял руки и покатал полупустой бокал между ладонями.

— Я видел его. Трента. После шоу в Саванне.

Я моргнул. Это было несколько месяцев назад, и Киллиан не сказал ни одного гребанного слова.

— Хм. Я не знал.

— Я попытался связаться с ним несколько месяцев назад, так сказать, наладить отношения, но он не отвечал на мои звонки.

— Потому что он кусок говна.

— Ви, пожалуйста, — попросил он.

— Ладно. Так что насчет него?

— Видимо, какое-то время он жил на островах у побережья, Саут-Хэйвен, мне кажется, он так назвал. Он снова пишет — работает над своим сольным проектом.

— Молодец, — произнес я, поднося пиво к губам.

— Да, он выглядел хорошо. Счастливым. — Киллиан помедлил, снова начал катать бокал между ладонями. — Я, хм, позвонил Маршаллу. Пытался вернуть его через MGA...

— Ты сделал что?

Киллиан поднял руку.

— Расслабься. Трент отклонил их предложение, про которое Маршалл прожужжал мне все уши, но неважно. Я думаю, он хотел сделать сольный проект на своих условиях.

— Ага, — сказал я, переваривая новости.

Я часто гадал, чем занимается Трент с тех пор, как ушел, но… Да, возможно, он заработал немного моего уважения за то, что послал этого хрена Геллара.

— Есть причина, по которой ты мне говоришь это именно сейчас?

— Я не знаю. — Киллиан тяжело вздохнул, все еще переживая по поводу наших внутренних дел в группе. — Думаю, я просто подумал, что ты должен знать. У нас все идет хорошо, и, похоже, мы все согласны, что уход Трента сыграл нам на руку.

— Думаешь, я этого не знаю?

— Тогда к чему эта вся ненависть, Ви?

Я постучал пальцами по краю бокала, наполовину раздосадованный этим разговором, наполовину неуверенный, почему я не мог перестать извергать дерьмо, когда дело касалась Трента. Возможно, это была автоматическая реакция. Черт, если бы я знал.

— Может настало время вспомнить, что мы все были друзьями? — спросил Киллиан.

— Ты хочешь, чтобы я позвонил Тренту и преклонил колено? Я не уверен.

— Я не говорю, что ты должен что-то сделать. Но может, прекратишь говорить о нем с ненавистью, и если мы однажды столкнемся с ним, может быть, сможешь вести себя прилично. Тем более Хейло вообще не при делах.

От одного только имени Хейло мой пульс участился. Он покинул мою кровать всего несколько часов назад, но казалось, прошли годы.

— И еще одно. Клянусь, последнее. — Я застонал. — Если тебе нравится этот парень, перестань нести бред про «это просто секс», или ты потеряешь его. Его вещи у тебя в квартире. Ты проводишь с ним почти каждый долбанный день, и я видел, как вы смотрите друг на друга. Отрицание — страшный зверь, мой друг.

— Мы закончили с лекцией на сегодня?

Дождавшись кивка Киллиана, я поднял руку, чтобы привлечь внимание официанта.

— Охуительное спасибо. Мое пиво стало теплым.

Киллиан фыркнул и снова уткнулся в эскизы, пока я делал повторный заказ. И хотя он больше не говорил о Хейло, я чувствовал, будто Ангел сидит с нами за столом, потому что единственное, о чем я мог думать, это он.

ГЛАВА 35

ВАЙПЕР

— Так, значит, вот где вырос Вайпер из «ТБД»? — держа руки в карманах джинс, спросил Хейло.

Мы шли по тротуару, по которому я проходил с детства как минимум дважды в день, из школы и в школу, и рассматривали старые кирпичные здания, стоявшие друг к другу впритык. Да, здесь прошло мое детство.

— Да. Я, Киллиан и… после Трент.

Хейло посмотрел на меня. Я шел рядом, спрятав руки в карманах кожаной мотоциклетной куртки.

— После?

— Да, он переехал сюда из Нэшвилла, — добавил я, замечая дома со свежеокрашенными перилами на крыльце.

В голове промелькнул разговор с Киллианом о Тренте и о том, чем он сейчас занимается. Едва эта мысль посетила меня, я тут же задвинул её подальше. Пообещав Киллиану стараться не думать о Тренте в негативном ключе, когда его имя всплывает в разговорах, но я не обязан заставлять себя мыслить о нем позитивно. Не сегодня.

— Я не знал об этом.

— И какой ты после этого фанат «ТБД», — усмехнулся я.

Хейло повернулся ко мне и, увидев мою улыбку, развеселился, от чего мой желудок совершил сальто. Не впервые подобное происходило с моими внутренностями, это случалось всякий раз, когда мне удавалось развеселить Ангела.

— Ладно, честно говоря, я фанател только по вашей музыке. Лишь недавно стал отслеживать интервью, просматривать музыкальные клипы и журнальные фото. — Хейло остановился и посмотрел на мои губы. — И должен признаться, никогда мое внимание не фокусировалось на Тренте Ноксе.

— Это, блядь, и к лучшему.

Ангел наклонился ко мне и поднял лицо, уличный свет упал на его кожу, отбрасывая вокруг радужное сияние. Никогда, за всю свою жизнь, я не встречал человека, к которому хотел бы прикасаться, как к Ангелу. Пока мы стояли, я с трудом удерживал руки в карманах куртки, где они были надежно спрятаны от мужчины передо мной. Надежно спрятаны от соблазна.

«Если тебе нравится этот парень, прекрати нести весь бред, что «это только секс», или ты потеряешь его».

Слова Киллиана проскользнули где-то на периферии сознания. Хотя я постоянно отрицал, тем не менее, понимал, что происходящее между мной и Хейло было чем-то большим, нежели просто секс. И «это» могло закончиться катастрофой. Если мы не найдем способ спасти ситуацию, то все случится скоро. Но это было проблемой другого дня — не этого.

— Итак, который дом твой? — поинтересовался Хейло, отводя от меня взгляд и отступая на шаг.

Черт, как у него это получалось? Как Ангел понимал, когда не надо на меня давить? Когда мне необходимо пространство? Похоже, он видел меня насквозь. Большинство давило на меня, доводя до белого каления, а Хейло будто обладал шестым чувством.

Я кивнул в сторону маленького дома на две квартиры на углу улицы и направился к нему, напомнив себе, что сегодняшний вечер ничем не отличается от других, когда парни из группы бывают в гостях у моей мамы. Стало понятно, что это ложь, как только мы подошли к дому: руки у меня начали потеть, а пульс участился. Вот что отличало этот день от других — я нервничал.

И пиздец как.

Следуя обычаю, мама оставила для меня включенным свет на крыльце. Пока мы шли по потрескавшейся брусчатке к ступенькам, Хейло отстал на пару шагов, позволив мне идти впереди. Стоило ступить на крыльцо, как входная дверь широко распахнулась, а затем открылась защитная дверь.

Днем я звонил маме, чтобы спросить, не возражает ли она, если я приведу «друга» на ужин. Но когда мама вышла на крыльцо поприветствовать нас, я не заметил на ней привычного халата — для гостя она принарядилась.

Завила блестящие черные волосы и, как говорила — «надела лицо». Одела черные слаксы и свитер с широким высоким горлом кремового цвета. Когда ее глаза встретились с моими, они засветились от радости. Взяв меня за руки, мама осмотрела меня с головы до ног.

— Дэвид, ты сегодня великолепно выглядишь, — сказала она и, наклонившись, поцеловала в щеку. Когда я ответил на этот жест, она улыбнулась и похлопала меня по левой щеке, а затем посмотрела поверх моего плеча. — Но не так великолепно, как этот молодой человек.

Я обернулся. Хейло уже поднялся на крыльцо, и я не мог не согласиться с мамой. Ангел был великолепен. Действительно красив. Хейло мельком улыбнулся мне своей душераздирающей улыбкой, и мама ударила меня по груди тыльной стороной ладони.

— Ты собираешься меня представить? — спросила она, разрушая дурацкий момент.

— О, верно, — отозвался я, прочистив горло. — Мама, это Хейло. Наш новый фронтмен.

Хейло сделал два шага и протянул руку маме. Как только она приняла ее, мое сердцебиение ускорилось в несколько раз, и мне казалось, что они оба сейчас повернуться и спросят, что это за звук.

— Ангел, не так ли? — спросила мама.

Хейло посмотрел на меня, и я почувствовал, как мои щеки запылали.

Блядь. Теперь я красный? Черт, все выходило из-под контроля.

— Да, верно, — ответил Хейло с самодовольной улыбкой. — Я имею в виду, Ви… Дэвид называет меня так.

Господи, он наслаждался происходящим, и очень сильно. Не то чтобы можно было винить его — на его месте я вел бы себя точно так же, и он это знал. Когда Ангел повернулся к моей маме, то вел себя как и положено прекрасно воспитанному молодому человеку, которым он, без сомнений, и являлся.

— Приятно с вами познакомиться, мисс... — Хейло прервался и хмыкнул. — Мне жаль. Но я не знаю, как к вам обращаться. Мисс Вайпер как-то не совсем правильно.

Мама засмеялась вместе с ним.

— О, ты настоящий сердцеед. Наша фамилия Нил, но ты можешь звать меня Венди.

— Венди, в таком случае, спасибо, что пригласили меня на ужин сегодня.

— Для меня это удовольствие, — сказала мама, и когда они разжали руки, повернулась ко мне и добавила: — Я надеюсь, вы оба голодны.

— Умираем от голода, — ответил я и подмигнул.

Мама направилась в дом, и мы последовали за ней. Я придержал защитную дверь для Хейло, он прошел вперед и остановился.

— Спасибо, Дэвид.

— Тебе весело?

— М-м-м. Хотя должен признать, ты для меня определенно выглядишь как Вайпер.

— Правда?

Мы вошли внутрь и сняли куртки. Я повесил их на крючок в прихожей.

— Да. Кажется, Дэвид тоже хорошо, но не знаю, нормально ли для тебя.

— И значит, я ненормальный?

Хейло ухмыльнулся. Я же снова проверял себя на прочность — мне требовалась каждая крупица самообладания, чтобы не схватить и не поцеловать его.

— Конечно. Ты…

— Осторожней, — предупредил я, и за долю секунды выражение лица Хейло изменилось с озорного на нечто более глубокое.

— Думаю, ты необыкновенный.

Я не мог пошевелиться. Вглядываясь в лицо, которое выучил наизусть, я едва мог дышать. И стоя там, в доме моей матери, осознал, насколько ужасно глупую ошибку допустил, пригласив Ангела.

О чем я только думал? Ответ на этот вопрос уже был известен. Я не думал. Ни тогда. Ни во Флориде. Казалось, я перестал использовать свой мозг с того самого момента, как Хейло вошел на прослушивание несколько месяцев назад. И вот я по уши увяз в чем-то, что не совсем понимал. В чем-то, способном уничтожить на хрен все, если Хейло не перестанет смотреть на меня и думать, что я «необыкновенный».

И не имело значения, насколько сильно мне это понравилось.

ГЛАВА 36

ХЕЙЛО

— Дэвид сказал, что Шерил Олсен твоя мама. Она такой прекрасный и талантливый музыкант. Ты, должно быть, очень горд.

Венди улыбнулась, вновь наполняя мою тарелку сосисками и картошкой с луком. Она была бесподобной хозяйкой и действовала на опережение: следила за напитками и тарелками, не давая им опустеть, и хотя я уже был сыт и готов закончить с едой, не рискнул показаться грубым перед мамой Вайпера.

Я поблагодарил ее и кивнул.

— Да, мэм, я очень горжусь мамой.

— И ты такой же хороший музыкант, как твоя мама. Я слышала столько похвалы в твой адрес от Дэвида.

— Правда?

— Да, ничего кроме как: «Ангел то» и «Ангел это». Я все думала, встречусь ли с тобой когда-нибудь. Ты, безусловно, произвел впечатление на моего мальчика. — Венди потянулась, сжала руку Вайпера, и он наконец-то поднял голову, одаривая ее натянутой улыбкой.

С ним что-то происходило. С того момента, как сели за стол, он почти не смотрел в мою сторону и отмалчивался, разве что подавал короткие односложные реплики, когда к нему обращалась его мама. Я сделал что-то, что вывело его из себя? Или, может, теперь он пожалел о своем приглашении.

Я откусил пирог и отбросил беспокойство из-за изменившегося настроения Вайпера. Но, похоже, не только я заметил перемены.

— Ты сегодня тихий, — заметила Венди, еще раз сжав руку Вайпера. — Все в порядке?

— Хм-м. — И это все, что ему удалось сказать.

Венди посмотрела в мою сторону, и я выдавил из себя улыбку.

— Это восхитительно вкусно, мисс Нил.

— Не стоит, — отмахнулась она, но при этом засияла и снова потянулась к ложке. — Давай добавлю?

— О, нет, спасибо. Если я съем еще один кусочек, меня придется выкатывать отсюда.

— Надеюсь, ребята, вы оставили место для десерта. Я сделала любимый торт Дэвида — молочный.

Вайперу полагалось бы прокомментировать такое, но он упрямо не открывал рот, и меня снова посетила мысль, что что-то происходит.

Я хотел остаться с ним наедине, поэтому сказал Венди:

— Молочный просто потрясающе.

— Пойду, достану его из холодильника и принесу чистые тарелки, — сказала Венди, вставая из-за стола, и исчезла на кухне.

Убедившись, что Венди не слышит нас, я переключил внимание на Вайпера.

— Эй.

Вайпер не отреагировал. Я пнул его ногой под столом, и тогда он поднял голову.

— Что с тобой происходит?

— Ничего.

— Мы оба знаем, что это неправда. Что-то случилось?

В глубине его глаз вместо огня, всегда загоравшегося для меня, была лишь пустота. Внутри что-то перевернулось. И пусть я не знал, какой ответ хочу получить, все равно сглотнул и спросил:

— Это из-за меня? Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Конечно, нет. — Он посмотрел на кухню. — Сейчас будет торт.

Еще один «не-ответ». Вайпер начинал уже меня бесить.

— Ты в курсе, что ведешь себя как настоящий мудак?

— Как обычно.

— Это не обычно, блядь. Ты не ведешь себя так… — Я едва не сказал: «со мной». Наши взгляды пересеклись.

— С тобой? — закончил он таким тоном, что это прозвучало как оскорбление. Как будто это самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал. Это было похоже на удар в живот.

— Время десерта! — объявила Венди, входя в столовую с белым тортом, украшенным ягодами, и тремя маленькими тарелками. Она поставила торт в центре стола и посмотрела на нас. — Кому первый кусок?

Внезапно, сидеть за десертом и болтать, ощущая исходящее от Вайпера напряжение, стало слишком… Я промокнул рот салфеткой и положил ее рядом с пустой тарелкой, затем поднялся из-за стола.

— Извините, к сожалению, мне надо идти, — сказал я Венди, игнорируя взгляд Вайпера, который пытался просверлить дырку в моей голове.

— Уже? Но…

— Спасибо большое за ужин, и я уверен, десерт замечательный, как и все остальное. Пусть Вай… Дэвид попробует.

Я даже не стал дожидаться реакции Вайпера, но смог отметить: он не вскочил и не попросил меня остаться. Пока одевался, я все еще надеялся, что он последует за мной, чтобы признать, что был придурком и сожалеет; что нам необходимо попробовать торт его мамы, иначе она будет разочарована.

До меня донесся голос Венди, которая так и осталась в столовой, и тогда пришло осознание, что единственным разочарованным в этом доме был я.

Я взялся за дверную ручку и оглянулся, желая удостовериться в том, что уже понял — никто не последует за мной — а затем вышел в ночь, тихо закрыв за собой дверь.

Я чувствовал, как горят мои щеки, даже прохладный ветер не мог унять жар. Мне было больно, от того каким образом Вайпер дал мне поворот от ворот. Боль смешалась с гневом, являя свое уродливое лицо.

Блядь, в чем сегодня его проблема? Все было отлично по дороге к его дому. Мы шутили и смеялись, и с трудом сдерживали свое желание прикоснуться друг к другу. Черт, я даже сказал ему, что он необыкновенный, и…

Я остановился. Вот оно.

Именно тогда я почувствовал перемены. Что-то промелькнуло в его взгляде, что-то, что я не смог прочитать или обдумать, потому что Венди повела меня по дому, устроив небольшую экскурсию. Но это было оно. Я обнажил свои чувства, и Вайпер взбесился. Он даже не удосужился поговорить со мной, просто заколотил окна и повесил табличку «закрыто» на проклятую дверь.

Иисусе, почему он так боится признать, что я для него больше, чем просто обычный трах? Он должен был понимать, что это неправда, больше нет.

Чертыхаясь, я сунул руки в карманы и направился к метро. Но на полпути передумал и развернулся назад. Нам нужно поговорить, и поскольку Вайпер не последовал за мной, а я не собирался устраивать сцену на виду у его матери, то решил подождать на улице.

До этого момента я думал о Вайпере только с позиции «слишком»: бог рока, плейбой с острым языком, страстный любовник.

Я никогда не думал о нем, как сейчас.

Трус.

ГЛАВА 37

ВАЙПЕР

БЛЯДЬ.

БЛЯДЬ. БЛЯДЬ. Блядь.

Легкий щелчок закрывшейся входной двери прозвучал оглушительно громко. Хейло покинул дом моей мамы, так и не попробовав ее знаменитый молочный торт.

Я такой фееричный идиот. Разве не об этом говорил мне Киллиан? Да ладно, теперь я был согласен, и не только с этим; вдобавок, я действительно долбанный мудак. Я молча сидел за маминым столом, ужасаясь своему дикому поведению.

— Дэвид? — Когда я не ответил и не отреагировал на нее, мама положила руку на мое плечо и встряхнула. — Дэвид? В чем дело? Почему Ангел ушел?

— Хейло, мама, — поправил я ее и отодвинул стул от стола. — Его зовут Хейло.

Его имя буквально застряло у меня на языке. Так странно, что имя могло звучать по-разному в зависимости от того, каким вы видите человека. Со дня знакомства с Хейло я думал о нем как об Ангеле, и единственный раз, когда он перестал им быть, оказался вынужденным — в момент моих отчаянных попыток отдалиться, как сейчас.

Я думаю, ты необыкновенный…

Я поднялся на ноги и бросил салфетку на стол, мама схватила меня за руку, впиваясь пальцами в ладонь.

— Не разговаривай со мной подобным образом, молодой человек. Что происходит между вами двумя? В одну минуту вы смеетесь, шутите, в следующую — ведете себя как медведи гризли.

— С нами ничего не происходит и не может произойти. Ладно? — Я выдернул руку и расстроенно провел ею по волосам. — Просто оставь все, как есть, — добавил я и полез за сигаретами в карман куртки.

Я достал пачку и открыл дверь, но в последний момент остановился и обернулся. Мама смотрела на меня; на ее лице читались обида и разочарование. В детстве такое выражение лица вызывало у меня чувство вины, и с тех пор ничего не изменилось. Но на этот раз к нему примешалось что-то еще, что-то вызвало у меня желание заорать что есть сил… жалость.

Сжав челюсти, я вытащил сигарету.

— Скоро вернусь.

Мама просто покачала головой. Она не одобряла мою привычку курить, но я был не в состоянии сидеть в этом доме… без Хейло.

Ага, потому что ты вынудил его, мудак.

Я вышел на крыльцо, закурил и закрыл за собой дверь, затем осмотрел улицу и замер. Хейло стоял на тротуаре под уличным фонарем и смотрел в сторону моего дома. Руки он запихнул в карманы джинс, а на лице отражалась злость. Таким я не видел его ни разу: губы сжаты в тонкую линию, тело напряжено. И пока я заставлял себя спуститься по лестнице, его взгляд был прикован ко мне. Хейло выглядел так, будто вот-вот взорвется и, будучи королем мудаков, я решил активировать детонатор.

— Надумал вернуться и извиниться за грубость? — Я остановился перед ним и заметил, как на его скулах заиграли желваки.

Разумней было бы отвалить от Хейло к чертям. Но разве я когда-нибудь поступал разумно? Нет.

— Хватает же у тебя наглости, — наконец ответил он и шагнул ко мне.

Не знаю, почему не отступил назад. Хотел ли я быть ближе к нему, или решил для себя, что получить от Ангела по морде будет честно. И остался на месте.

Поднес сигарету к губам, затянулся и, наклонив голову, выпустил дым.

— Да? И что же случилось?

Хейло прищурил глаза, пытаясь понять, кто я такой и где тот человек, которого он знал последние несколько месяцев, и который теперь исчез. Но вот-вот состоится релиз альбома, и появится группа, которая взорвет к чертям весь мир рока, поэтому не было «лучшего» времени, чтобы выложить карты на стол. Только представьте, как бы все сложилось, если бы Хейло не думал, что я невероятный.

— Ты пригласил меня в дом к своей маме, а затем превратил все в херню. Вот что случилось.

— Звучит, будто ты немного обижен? — спросил я, поднося сигарету к губам.

Но прежде чем я успел затянуться, Хейло выхватил сигарету у меня из рук и бросил на землю. А потом гордо выпрямился у меня перед носом.

— Лучше быть обиженным, чем долбанным трусом.

Я отклонился назад, удар вышел слабым. Стиснув зубы, я позволил разочарованию вечера затопить себя.

Я не хотел этого. Не хотел всех этих сложных эмоций, которые вызывал во мне Хейло. Стоя там, немного пошатываясь от его удара, я сделал то, что делал всегда, когда меня загоняли в угол: начал наносить удары без единой мысли в голове, желая только одного — нокаутировать противника.

— Я не трус, — сказал я тихим голосом. — Я достаточно умен, чтобы понимать, когда кое-чему пора вернуться на круги своя. И это происходит прямо сейчас.

— О, даже так, — процедил Хейло, не скрывая разочарования. Оставалось только гадать, то ли к себе, что вообще прикоснулся ко мне, то ли потому, что в итоге я оказался куском дерьма.

— Ты знаешь, что это так. Приглашение для тебя к моей маме ничем не отличается от приглашения для Киллиана или Джаггера. Но тебе пришлось уйти, потому что ты сделал из этого приглашения что-то большее, но это только в твоей голове. Прости, Ангел, для меня все иначе. Я говорил тебе. Я не верю в любовь. Я ею не занимаюсь. Я не встречаюсь…

— Ты просто трахаешься.

— Совершенно верно.

— И это все было для тебя простым сексом. И кем я был для тебя? Трахом? — Хейло выплюнул последнее слово.

Я заставил себя стоять на месте и не реагировать на его эмоции, потому что если бы дал слабину, то схватил бы Ангела. Схватил и поцеловал в сердитые, искривленные злобой губы. Вот только смысл данного дерьмового шоу заключался в том, чтобы положить конец всему. Я не планировал, что это произойдет сегодня, но мы оба знали о сроке давности, и Хейло, конечно же, не мог быть тем, кто все закончит — так что, все ок, этим мудаком буду я. Эту роль я знал наизусть и не раз выходил на бис.

— Действительно очень горячим трахом, — поправил я его. — Ты забыл эту часть.

Хейло отступил на шаг. Было видно, как гнев сменился болью от моего удара. Он несколько раз моргнул, а затем медленно покачал головой. Я сжал ладони в кулаки и чудовищным усилием воли остался на месте. Это должно было случиться — он знал это, и я тоже.

— Я такой долбанный идиот, — покачав головой, тихо произнес Хейло и сделал еще один шаг назад. — Я думал… я…

Замолчав, он поднял голову, и я увидел в его светлых широко распахнутых глазах неверие и шок от предательства.

— Ты знал, как это должно было закончиться, — добавил я, будто это смягчило бы ситуацию. — Ты наш солист, Ангел. Твоя карьера, наши карьеры вот-вот взлетят вверх, и поэтому то, что было между нами, не могло стать чем-то большим. Я уже говорил тебе.

В глазах Хейло вспыхнул гнев.

— А я сказал тебе, что не буду тем, кем не являюсь.

Я пожал плечами.

— Отлично. Но как бы там ни было, ты должен быть тем, кто ты есть, без меня. Я не стану причиной, по которой эта группа развалится.

Хейло приоткрыл рот и отступил ещё на пару шагов назад: видимо, нуждался в том, чтобы мы оказались на равных.

— Вот оно, — произнес Хейло. Раздражение расползалось по его щекам красным румянцем. — Настоящая причина здесь. Это не имеет никакого отношения ко мне. Все всегда о тебе. Ты настолько закрылся, наплевав на всех и вся, опасаясь, что они сотворят какое-нибудь дерьмо. И теперь не знаешь, как довериться кому-то. Я не Оуэн. Я не собираюсь тебя кидать или эксплуатировать, если что-то пойдет не так. И не собираюсь уходить из-за того, ради чего надрывал задницу, только потому, что мне больше не позволено трахаться с Вайпером. Так почему бы тебе не пойти на хуй?

ГЛАВА 38

ХЕЙЛО

Вау. Вот к чему все пришло. Я должен лучше понимать ситуацию и не ждать от Вайпера предупреждения, что все идет к концу. Именно так он решил покончить со мной. Его настроение изменилось за десять секунд, создав сложную ситуацию, и что самое ужасное — он это сделал на глазах у своей мамы.

И все из-за того, что я посчитал его невероятным. Блядь, что за проблемы с этим словом у Вайпера? Он был невероятным, да.

Невероятным ослом.

— Что, нечего сказать? — спросил я.

Вайпер сунул руки в карманы куртки, выглядя откровенно равнодушным, вот это взбесило меня.

Я знал, что что-то значу для него. Вайпер мог говорить, что между нами просто секс, что со мной можно трахаться до посинения, но его действия говорили громче слов. И то, что он делал, говорило, что я для него куда большее, чем он хотел показать. Так что, это все ложь? И эта непробиваемая стена вокруг? Потому что он просто напуган? Вайпер боялся впустить кого-либо, потому что, не дай Бог, станет уязвимым.

— Почему ты не можешь просто признать это? — спросил я. — На одну секунду. Что происходящее пугает тебя.

Вайпер вытащил руки из карманов и широко их развел.

— Посмотри на меня. Я выгляжу испуганным? Разве я убегаю?

—Да-а-а. Большой плохой Вайпер, — усмехнулся я. — Нужно поддерживать имидж «плевать-я-хотел-на-всех-и-вся». Что за жалкое существование.

Он прищурил глаза.

— Ты закончил?

Закончил? Нет. К черту. Я хотел, чтобы Вайпер защищался, ведь это он признал, что не может спать в своей чертовой кровати без меня. Я хотел, чтобы он сказал мне, что чувствует то же самое: легкий и необременительный секс перерос в нечто большее.

— Так это все? Конец?

— Тебе нужно больше слов, чем уже сказано?

О, блядь. Вайпер реальный мудак. Он всегда признавался в этом, но я никогда не слушал, потому что Вайпер никогда не показывал мне эту свою сторону. Но вот… я увидел, каким мудаком он был. Последнее, чего я ожидал от знакомства с его мамой, что меня выкинут из жизни Вайпера и его кровати.

— Я хочу знать одну вещь, — начал я. — Причина по которой ты делаешь все это. Из-за группы? Из-за того, что люди скажут обо мне, если узнают о нас?

— Это не имеет значения…

— Это важно для меня, — крикнул я, пихая Вайпера в грудь, заставляя его отшатнуться. — Это чертовски важно для меня.

Если он и был удивлен моей реакцией, то не показал виду. Вместо этого он выпрямился и достал еще одну сигарету из пачки. Прикурил, сильно затянулся, а затем выпустил поток дыма в меня.

— Это все к лучшему. Вот увидишь.

Я покачал головой и проигнорировал боль в глазах.

— Блядь, это не ответ.

— Ты знаешь ответ, — заорал Вайпер. Его безразличие исчезло, наконец-то он сломался. — Перестань притворяться, будто мы есть. Нас нет. И живи, блядь, дальше.

Пощечина. Его слова подействовали на меня таким образом. Он хотел причинить мне боль — поэтому я отступил, именно этого он и хотел.

— Посмотри на меня. — Мой голос прозвучал напряженно и шероховато. Я до боли сжал зубы, даже челюсть свело. Вайпер не отреагировал, и я повысил голос: — Посмотри на меня.

Его тяжелый темный взгляд встретился с моим, и я не удержался и сделал шаг к нему. Ткнул пальцем ему в грудь, выделяя каждое слово:

— Ты совершаешь ошибку.

Вайпер перехватил запястье, остановив меня, держа так сильно, что причинял боль.

— Я так решил.

Точно. Как я мог забыть? Это было его решение. Решение Вайпера преследовать меня, решение Вайпера трахаться со мной дольше, чем одну ночь, и теперь это было решение Вайпера — положить всему конец. У меня не было права голоса. Всего лишь трах.

Я выдернул руку из его хватки и отошел. Не имело смысла что-то говорить, и если бы я не ушел, то основательно подпортил это красивое лицо. Которое он использовал, чтобы заманить объект своей страсти в кровать. Чтобы заманить меня.

Вайпер смотрел прямо на меня, не двигаясь, пока я смотрел на него. Мое сердце так сильно колотилось в груди, казалось, оно вот-вот взорвется. Когда сил смотреть на него не осталось, я развернулся, сунул руки в карманы куртки и пошел к станции.

Я знал, что Вайпер не последует за мной. Он даже не вышел за мной из дома; это было простой случайностью, что он вышел покурить, а я стоял на улице. Боже, какой же мудак! Но если честно, я был зол и на себя, что купился на эту чушь под названием «легкий и необременительный секс», и на Вайпера за то, что это было его религией.

Неужели он искренне думал, что разрыв наших отношений, будет благом для группы? Он действительно верил в это? Насколько я мог судить, Вайпер, включая режим «мудак», вряд ли собирался завоевывать любовь окружающих, и меньше всего мою. Черт, уход Трента уже не кажется удивительным.

Но я был другим. Я не слабак, и не позволю выбросить мою задницу, словно мусор. Я солист «Падшего Ангела» и заслуживаю лучшего.

До моей станции поезд, казалось, тащился вечно. Я сидел, смотрел в окно на черное ничто, и мой гнев потихоньку рассеивался. Его место заняло чувство гораздо худшее: разочарование. То, что Вайпер никогда не почувствует, я был в этом уверен.

Прислонившись головой к прохладному стеклу, я закрыл глаза, передо мной стояло лицо Вайпера, застывшее в безразличной маске, когда я уходил. Я снова открыл глаза.

Казалось, я смог пройти дальше. Думал, что смог сломать стену, которой он окружил себя. Черт, я рискнул ради него. Единственный и неповторимый Вайпер. И мои родители не узнали про нас. Хорошо, что не успел им рассказать. Слава богу.

Когда я, наконец, добрался до своего дома, то, и открывая ключом подъездную дверь, был готов к выходу Имоджен. Но в ее квартире было темно, и я вздохнул с облегчением. Я не был готов к допросу с пристрастием, и хотел побыть один. Обдумать все, что случилось за сегодня, а затем понять, как реализовать предложение Вайпера — «послать все нахер и жить дальше».

Я сунул ключ в замок, но так и не смог повернуть. Черт, последнее, что я сейчас хотел, это оказаться на своем диване, в кресле или на кровати — все места, которые напоминали бы мне Вайпера.

«Нет, — подумал я, вытащил ключ и, засунув его в карман, повернулся к лестнице. Поднялся по ней, пока не добрался до запасного выхода. — Мне нужно место, до которого не дотронулся Вайпер».

Я толкнул дверь — с тех пор, как я въехал в этот дом, сигнализация никогда не работала, — и поднялся по лестнице на крышу. Я приходил сюда, и мог побыть наедине с собой и гитарой, не мешая никому из соседей. Сейчас я не очень хотел играть, и это было впервые, когда чувствовал себя паршиво, но при этом не тянулся к своему главному лекарству — гитаре.

Воздух на крыше был прохладнее, здание было выше соседних. Бетонная стена окружала периметр, создавая ощущение изолированности, и именно за этим я приходил сюда. Я сидел в своем шезлонге, смотрел на небо, воображая, что вижу звезды.

Этим я и занимался сейчас.

Я разложил шезлонг и растянулся на нем, сложа руки за головой. Гнев, который закипел во мне так быстро в доме Нилов, теперь приносил мне только смятение и боль. Я не хотел чувствовать ничего из этого. Почему я не могу быть человеком «которому-похер-на-все»? Почему я не мог иметь «длительные-необременительные-ничего-незначащие-отношения» с кем-то?

Все сводилось к одному: я был виновен в том, что слишком много переживал, а Вайпер — в том, что не переживал ни о чем.

ГЛАВА 39

ВАЙПЕР

Спустя три часа после того, как молча наблюдал удаляющуюся спину Хейло, я стоял напротив двери в его квартиру. Если бы кто-нибудь спросил, как я здесь оказался, я не смог бы ответить.

Пытаясь найти наглость постучать, я уставился на облупившуюся краску в левом углу двери.

После нашей эпичной битвы перед домом мамы я решил, что нет необходимости быть мудаком со всеми, и заставил себя вернуться внутрь, чтобы съесть немного торта, на приготовление которого мама убила полдня. Мама была достаточно мудрой и не стала пытать меня по поводу унылого настроения, которое только усугубилось после возвращения с «перекура». Затем я поцеловал ее, пожелал спокойной ночи и направился к станции. По дороге планировал остановиться у винного магазина, купить дешевый виски, чтобы заглушить слова, которые снова и снова крутились в моей голове.

Мои слова. Его слова. Все ужасные слова, произнесенные нами в пылу этого побоища. Мы оба выжили, но остались изрядно покалеченными. Еще никогда я не испытывал такой боли. За все эти годы я стал профессором похуизма. Но с того момента, когда Ангел отстранился от меня за столом доме моего детства и до финальных: «ты совершаешь ошибку», я пустил первую кровь. Я не стал останавливать ее, рана кровоточила, и я оцепенел, пребывая в состоянии шока. Блядь, что я натворил? С собой, с нами. И я понял, мне не нужен алкоголь, потому что без Хейло не хотелось чувствовать, блядь, ничего.

Подняв руку, я постучал и стал ждать. Я понятия не имел, что собираюсь сказать, когда Ангел откроет дверь — если он ее откроет, — но очевидно, что я не просто так находился на пороге его квартиры.

Никто, однако, мне не открыл, и никаких движений за дверью не было слышно. Я постучал вновь, на этот раз громче, решив увидеться с Хейло во что бы то ни стало — я был готов провести ночь на коврике у его двери.

Боже, я чувствовал, как болит что-то в груди. Возможно, мое сердце. И если бы ранее я не вырвал его из груди и не бросил на землю, то испугался, что у меня может случиться сердечный приступ. Я был готов на любую сделку с кем угодно, лишь бы Хейло открыл дверь.

Прошло пять, десять, пятнадцать гребанных минут, а дверь все так же оставалась закрытой. Я чертыхнулся и ударил ладонью по ней. Блядь. А чего я ожидал? Каждое мое долбанное слово отталкивало Хейло все дальше от меня, и после этого он должен открыть мне и пригласить внутрь? Черт, я понял, что не знаю, почему нахожусь там, где нахожусь. Пока мы разговаривали возле дома мамы, все сказанное мной имело смысл, но теперь — нет.

Я сделал шаг назад, развернулся и заскользил вниз по дверному полотну на задницу. Какое-то движение на пожарной лестнице привлекло мое внимание. Показался Хейло и, встретившись со мной глазами, застыл на месте. Он схватился за дверь позади себя, выражение шока на его лице сменилось презрением. Он отступил, распахнул дверь и прежде, чем она закрылась, рванул вверх по лестнице.

Ни о чем не думая, я устремился следом. Мне хотелось только одного — бежать за ним, видеть его, приблизиться к нему, я взял след Хейло, словно гончие ада наступали мне на пятки. Я толкнул дверь и ворвался на лестничную клетку, дверь позади меня с грохотом захлопнулась. Хейло оказался в одном лестничном пролете от меня. Он стоял неподвижно, крепко держась за металлические перила, пока мы вели молчаливую борьбу взглядами. Дыхание у него было тяжелым. Даже находясь на расстоянии в один этаж, в столь замкнутом пространстве, я слышал, как вздымалась и опадала его грудь. Я бросил взгляд на ступеньки, затем — на него. Полагаю, в тот же миг мои намерения стали явными, потому что Ангел неожиданно пришел в движение. Наверх.

Хейло бросился на ступеньки следующего пролета, пока я поднимался по первому, и быстро преодолел два лестничных пролета. Но у меня было преимущество: я не оглядывался и не останавливался посмотреть вниз. Я видел расстояние между нами, а Хейло — нет. Каждый раз, оглядываясь назад, чтобы определить мое местоположение, он замедлялся. Так мы добрались до последних ступенек, и я преодолел их. Ангел почти выбежал на крышу, к свободе, но как только его рука опустилась на дверную ручку, я потянулся к нему и схватил за запястье.

Контакт прошиб электрическим разрядом все мое тело, и тело Хейло — тоже, судя по тому, как он повернул голову. Я воспользовался его замешательством. Сильнее стиснув его запястье, дернул Хейло так, что мы оказались друг напротив друга, и притянул его к себе.

Ангел сжал мои пальцы и отцепил их от своей руки, но я вновь перехватил его и привлек к себе с такой силой, что он споткнулся, вскинув руку. Когда Хейло коснулся ладонью моей груди прямо над сердцем, в голове промелькнула мысль: может ли он ощутить его бешенный стук. Я задавался вопросом, знал ли Ангел, что мое сердце так бьется из-за него, пусть ему и было уже все равно. А потом Хейло поднял голову. В его глазах вспыхнула ярость, он буквально вонзил пальцы мне в грудь и оттолкнул меня, застигнув врасплох. Моя хватка ослабла, и он выдернул руку. Хейло отступил назад, прожигая меня «пошел-ты-на-хер» взглядом, которого я никогда не видел прежде. Затем протянул руку к двери и взялся за дверную ручку.

Хейло развернулся, открыл дверь и выскочил наружу. Казалось бы, прямой посыл «отвали», но я пошел следом. Видимо, я был одержим или типа того, потому что не собирался позволить Ангелу уйти от меня. Мне нужно было прикоснуться к нему, поговорить с ним и каким-то образом заставить его понять, что все ужасные слова, произнесенные мной сегодня, были сказаны для его блага. Я сделал это лишь для него.

Хейло застыл недалеко от меня. Он стоял спиной ко мне, изучая взглядом городские огни, и его послание было очевидным: уходи. Когда я приблизился, плечи Ангела напряглись.

На кончике языка вертелись слова. Те, что я никогда никому не говорил: прости меня. Десять букв, два слова, и, все же, из всех возможных произнести их было тяжелее всего.

Хейло по-прежнему стоял спиной ко мне. Я подошел к нему и, хотя не прикоснулся, он отшатнулся от меня как от чумного. Не давая ему возможности сбежать, я схватил его за руку и развернул к себе, приложив спиной к бетонной стене. Необходимо было завладеть его вниманием, отрезать все пути к отступлению, поэтому я запер его, прижавшись бедрами.

Не будь этих последних часов, Хейло обрадовала бы такая перестановка. Но с тех пор, как я ушел и послал все к чертям, ему уже не нравилось положение наших тел. Хейло напрягся, грудь у него резко вздымалась и опадала, словно из-за близости ко мне ему не хватало воздуха. Он не глядел на меня. Мы стояли нос к носу, и все же он смотрел куда угодно, только не на меня.

Я прихватил Ангела за подбородок в ожидании его взгляда. Сначала он отказывался, но я был достаточно терпелив, и вскоре бледно-зеленые глаза, наконец, замерли на мне. Я открыл рот, чтобы произнести эти два слова, десять букв, но Хейло высвободил руку и приложил ладонь к моему рту.

Ошеломленный, я уставился на него. Он покачал головой, не желая слушать меня, не желая внимать моим извинениям. Я сегодня сказал больше, чем он хотел услышать. И если ранее я считал себя самым большим долбанным мудаком на планете, то новое чувство ошпарило меня. Потому что в глазах Хейло отражалась не только ярость, которую он мог направить на меня. Нет, в этом огне кружилась более доминирующая эмоция — боль.

Я резко втянул воздух через нос и опустил руку на его подбородок. Взгляд, направленный на меня, пронзил до глубины души. Господи… Я причинил ему боль. Я знал, что он разозлился из-за ужасных вещей, сказанных мной, но глядя в его глаза, замечая всю глубину этих эмоций, которые я не хотел видеть никогда.

Хейло удерживал мой взгляд, обнажая для меня все эмоции. Он все так же прижимал ладонь к моим губам, прижимал крепко. Но я чувствовал, как его пальцы легонько подрагивают. Из-за гнева и разочарования? Из-за напряжения, исходившего от него? Из-за чего-то еще?

Блядь. Последнее, чего я хотел — дать определение нашим чувствам. Вот только нельзя и дальше отрицать, что чем бы они ни были, они точно не подпадали под категорию случайный трах. Я не уверен, что между нами вообще имел место случайный трах. Но это неважно — это не значит, что может случиться нечто большее. Все должно идти своим чередом, и возможно, мне стоило отпустить Ангела, а не усложнять и без того непростую ситуацию.

Будто прочитав мои мысли, Хейло внезапно оттолкнул меня, использовав ладонь на моих губах и пихнув второй рукой меня в грудь. Но я не дал ему далеко уйти, отбил его руку и схватил за бедра. Просунув пальцы в шлевки на поясе его джинс, потянул на себя, но он крепко сжимал мои предплечья, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки.

Я не хотел быть так далеко от него. Я хотел держать его в своих руках, и вот здесь была проблема. Потому что больше всего в этот момент мне хотелось целовать его злые губы, пока он не открылся бы. Я хотел запустить пальцы в его волосы, откинуть его голову назад, оголяя шею, и провести языком дорожку от межключиной впадины до подбородка. А после — ощутить его тело под собой, то, как оно изгибается, пока мы соединены самым глубоким способом из возможных.

Я не просто хотел всего этого. Я нуждался в этом. Нуждался в Ангеле. Он все еще крепко удерживал меня за предплечья, но это не имело значения. Я вытащил пальцы из шлевок на его джинсах и обхватил его лицо ладонями, чтобы погрузиться в поцелуй, которого так жаждал. Этот поцелуй застал Хейло врасплох, он замер. В голове промелькнула мысль, что, возможно, я зашел слишком далеко, и он ударит меня. Но блядь. Это стоило того, а я заслуживал и худшего.

Когда до Хейло наконец дошло, что происходит, он отстранился от меня. Он тяжело дышал, глядя на меня со смесью растерянности и возмущения.

Ангел не ударил меня, но не ушел. Я снова потянулся к нему, зарылся пальцами в его волосы, а ртом захватил его губы. Но теперь он был готов к этому. Хейло оттолкнул меня, прежде чем я распробовал его вкус.

Он отошел на пару шагов назад и вытер рот тыльной стороной ладони, демонстрируя четкий ответ, но я не купился. Почему? Возбуждение в его джинсах сказало мне о другом.

Но поскольку Хейло не отводил взгляда от меня, то не заметил стену позади, пока не врезался в нее задницей.

Он мог сбежать. Мог приказать мне убираться к черту. Ударить. Я все еще ждал чего-то подобного. Но Хейло молча смотрел, как я шаг за шагом приближаюсь к нему. И когда я оказался достаточно близко, Ангел удивил меня: сгреб в кулак ткань футболки на моей груди. Он не оттолкнул меня, но и не потянул на себя. Я чувствовал нерешительность, битву, которую он вел у себя в голове, и сделал единственное, что мог — коснулся нижней губой костяшек его кисти. Взглядом он проследил за этим движением, и что-то в его голове щелкнуло.

Хейло дернул меня на себя и атаковал мой рот с сокрушительной силой. Это бы жесткий поцелуй, от которого у меня закружилась голова.

Началась битва желаний.

ГЛАВА 40

ХЕЙЛО

Гнев.

Боль.

Похоть.

Эти три эмоции боролись за превосходство, пока я держал Вайпера за ткань футболки, царапая зубами его нижнюю губу. Он знал, я не смогу устоять. Против этого рта у меня нет шансов.

Я сжал материал и на секунду представил, что вместо ткани сминаю его кожу, впиваясь ногтями, отчаянно желая причинить Вайперу боль. Потому что... как, черт возьми, он посмел так поступить так со мной.

Как Вайпер посмел прийти сюда после всего, что сказал, и заставил снова его вожделеть. Но он это сделал, и я это сделал. Я так сильно его хотел, что не удержался, протянул руку и коснулся его, хотя понимал, что на этом все. Это наше прощание. Я прочел извинения в его глазах: Прости меня. Я не хотел, чтобы все закончилось таким образом. Но это не помешало мне притянуть его еще ближе.

Ближе... Ближе... Я хотел его еще ближе. Чтобы Вайпер никогда не смог забыть, каково это, когда к нему прикасаюсь я. Когда я его целую, поглощая так же, как он меня, и затем… Затем я отпущу его. Так как он этого хотел.

Я оттолкнул Вайпера назад. Я чувствовал, как его грудь вздымается под моей рукой, он представлял собой сексуальное, горячее зрелище, того плохого парня, в которого я влюбился.

После моего нападения губы Вайпера были гладкими и опухшими. Его черные волосы с одной стороны заправлены за ухо, с другой — спадали на лицо, укрывая тенью молчаливые подавленные глаза, в которых не было ни грамма сопротивления.

И это было проблемой. Я не смог устоять перед Вайпером. С самого начала я был заинтригован, и с тех пор все глубже и глубже погружался в него, обманывая себя тем, что могу быть таким же крутым, как он. Я могу с такой же легкостью делить кровать, тело, а затем уйти — но нет.

Я совершил немыслимое. Я влюбился в Вайпера. Хотя он предупреждал не делать этого. И теперь прощаюсь с человеком, рядом с которым буду всегда, но никогда так, как хотел. И я понимал, что если не воспользуюсь этим моментом, если не позволю себе последнего «прощай», буду сожалеть об этом до конца своей жизни.

Я не хотел говорить. Не хотел слышать его «прости меня» или «так и должно быть». Все слова, которые нужно было озвучить, уже произнесены, а те, что не были, — я видел в глазах Вайпера. Оправдание. Сожаление. Желание и нужда. И именно из-за последней эмоции я сделал шаг вперед, потянул его и сказал «прощай» без слов.

Вайпер открылся мне в одно мгновение, как и всегда, позволяя погрузиться в него и исследовать, как никто и никогда не предлагал мне себя. Я положил руку ему на шею, затем зарылся пальцами в его волосы и натянул. Когда Вайпер вонзился пальцами в мое тело, я с силой навалился на него и переплел наши языки.

Вайпер застонал и наклонил голову, углубляя поцелуй. Он сделал несколько шагов вперед, передвигая нас обратно к бетонной стене, у которой прижался ко мне, крепко удерживая мое лицо в ладонях. Затем наши губы снова слились в поцелуе, скорее битве, пытаясь заставить другого сдаться первым. И сегодня я не сдерживался.

Я сжал волосы Вайпера и сильно потянул, на что он захрипел и поднял голову. Увидел яростный необузданный свет в его глазах, и что-то переключилось во мне. Сегодня я буду тем, кто мучает и терзает. Медленно опустил руку к его джинсам, и начал потирать, сжимать и массировать эрекцию, пока у Вайпера не вырвался мучительный стон.

Звук был нуждающимся, и я снова сжал его член. Я хотел запомнить этот стон. Вайпер начал двигать бедрами по моей ладони, он почти трахал мою руку сквозь джинсовую ткань. Уперевшись руками об стену, по обе стороны от моей головы, он не отрывался взглядом от моих глаз. Когда и ладони стало недостаточно, я убрал руку, давая Вайперу возможность двигаться между моих ног, тереться об меня твердым членом. А затем я захватил его губы своими в диком танце.

Вайпер просунул язык между моих губ, и я простонал, его вкус — это то, чего мне никогда не будет достаточно, и никогда не забуду. Но все же, всего этого было мало. На этом мы не закончим.

Вайпер уничтожал меня.

Вайпер уводил землю из-под моих ног.

Вайпер всегда подавлял все мои чувства, пока не оставалось ничего, кроме него, но не сегодня. Сегодня я хотел быть тем, кто разрушит. Тем, кто сокрушит.

Адреналин несся по моим венам, и я оттолкнулся от стены, схватил Вайпера за рубашку и оторвал от своего рта. В какой-то момент в его глазах я увидел вопрос: «это конец?», но это было последним в списке моих желаний.

Поймав Вайпера врасплох, я развернулся и поменял нас местами. И это еще не все. Я не хотел останавливаться сегодня, пока не помечу Вайпера, как он пометил меня.

Я прижал Вайпера к стене, и заметил, как раздулись его ноздри, — чего я совсем не ожидал, так это того, что мои властные действия разожгут его возбуждение. Вайпер сжал губы до тонкой линии, нерв запульсировал в бешеной скачке, а глаза стали практически черными. Он поднес руку к джинсам, расстегнул пуговицу, а затем потянул за язычок молнии вниз. Я сделал то же самое. Но когда он полез рукой в джинсы, я крепко схватил его за запястье.

Вайпер опустил взгляд на наши руки, и поднял бровь. Вот оно. Выстрел для старта гонки.

Я отдернул его от стены и повернул спиной ко мне. И на этот раз не оставил пространства между нами. Вайпер недовольно хмыкнул, когда его лицо уперлось в бетонную стену, я же, что сам не ожидал от себя, в ответ зарычал.

Я схватил Вайпера за бедра, и буквально накрыл его спину, уткнувшись в шею. Закрыл глаза и глубоко вдохнул запах его шампуня. Тот же самый шампунь я использовал прошлой ночью. Но отбросив эту мысль в сторону, не позволил себе думать об этом. Я молча обнял Вайпера за талию и засунул руку в его расстегнутые джинсы.

Вайпер зашипел, когда я обхватил его твердый член. Начал поглаживать его вверх-вниз, прижавшись к его заднице, пытаясь получить хоть какое-то облегчение. Это было очень волнующе — пристроить член к его заднице.

Я давно хотел его так, но всегда не хватало смелости для действий, потому что Вайпер больше, чем жизнь. Он всегда Вайпер. Загадка, которую я не разгадал. Легенда, к которой никто не смог подобраться. Но в тот момент, у стены, Вайпер был просто мужчиной, который хотел другого мужчину — меня. Мужчину, которого он обидел и оттолкнул, потому что был чертовски напуган чуждыми для себя чувствами и эмоциями, причинил сильную боль. Теперь я хотел причинить ему боль.

Но Вайпер не позволил мне, и я согласен хоть на что-то среднее.

Я оставил в покое член Вайпера и залез в карман его джинс. Вайпер посмотрел на меня через плечо. В голове пробежала мысль: а не собирается ли он меня остановить. Однако, он просто молча наблюдал, как я достал его бумажник, и нашел то, что искал.

Я бросил кошелек на пол и стащил джинсы вместе с трусами под задницу Вайпера. Толкнулся бедрами вперед, он двинулся мне навстречу. Это было все, что нужно. Разрешение.

Я поднес пакетик с презервативом к губам и разорвал зубами. Мы с Вайпером смотрели друг на друга, пока я освобождал член и натягивал презерватив. Вайпер чертыхнулся и закрыл глаза. Я растер по члену смазку, которую он принес с собой — без сомнений, для себя, но ему повезло. Сегодня ранее он оттрахал меня безо всякой смазки, оставив ее для себя.

«Не думай об этом, — упрашивал я себя, — у тебя будет достаточно времени, чтобы ненавидеть его и себя позже. А прямо сейчас? Прямо сейчас он здесь...»

Возьми его.

Я взялся за широкие плечи Вайпера облаченные в кожаную куртку, джинсы припустил еще ниже обнаженной задницы, и от меня не ускользнуло, как он стонал и стискивал свой член. Прижатый щекой к стене и с закрытыми глазами он был настолько уязвим. И я знал, что это давалось ему нелегко, доверие — то, что он отрицал. И еще он отрицал нас.

Вайпер хотел меня. Он сильно заботился и беспокоился обо мне. Я знал это. Он знал это. Но упрямый ублюдок скорее умрет, чем произнесет это вслух. Была только одна причина, по которой он оказался здесь после нашего кровопролитного сражения. И эта причина давала мне все, что я хотел. Вайперу нужно было увидеть меня, нужно было дотронуться до меня, он нуждался во мне, как и я в нем — и пусть он будет проклят за это.

Мое разочарование снова поднялось на поверхность. Я погладил скользкими пальцами расщелину между ягодиц. И прижался подушечками пальцами ко входу. Я делал это так же, как он, когда растягивал меня. Вайпер издал гортанный рев.

Я зажмурился, пытаясь заблокировать этот звук, который ускорил бит моего сердца, и казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Но бесполезно. Неважно, как сильно я был зол на него, как бы сильно не хотел причинить ему боль, я никогда не смогу это сделать своими руками.

Я просунул палец в Вайпера. Ощущение того, как его тело растягивается вокруг меня, было настолько захватывающим, что я представил, как будет ощущаться его тело моим членом. Затем Вайпер толкнулся. Я воспринял это как знак «хочу большего». Двигая рукой, скользил пальцем внутрь и наружу, — секундная пауза, — добавил второй палец и опять продолжал движения. Звуки, которые издавал Вайпер, навсегда останутся в моей памяти.

Вайпер положил руку на мое бедро, затем сжал. Я открыл глаза и увидел, как он оглядывается на меня, как глазами просит большего, умоляя взять его, заставить забыть все то, что мы сказали и сделали друг с другом сегодня.

Я вынул пальцы, и уперся головкой члена в анус. Вайпер сжал зубы и закрыл глаза. Я посмотрел вниз, на наши тела, затем ухватившись за Вайпера, медленно стал проникать в него.

Горячие плотные мышцы обхватили меня. Тогда я понял, какую гигантскую ошибку совершил. Удовольствие накрыло меня с головой, его было слишком много, и мне пришлось закрыть глаза, чтобы сдержать оргазм, который грозился взорваться только потому, что я оказался внутри Вайпера.

Я впился пальцами в его плечо и положил другую руку на обнаженную кожу его бедра. И когда, наконец, полностью вошел, не смог сдержать стон абсолютного чистейшего экстаза, который охватил все мое тело. Вайпер ощущался невероятно. Я чувствовал себя невероятно. Я — чувствовал себя невероятно, и понимал, когда все закончится, ничто не сравнится с тем, что испытал с Вайпером.

Вайпер застонал, и заработал рукой над своим членом, двигая вверх и вниз. Я уперся ногами в пол и вытащил член, оставив внутри только головку, а затем резко ворвался в него. Блаженное наслаждение, которое я получал, отдаваясь этому мужчине, не имело ничего общего с громким криком удовольствия самого Вайпера, когда он оттолкнулся, и сам насадился на мой член. Его спина прижалась к моей груди, и я обхватил рукой его плечо и грудь.

Вайпер откинул голову назад, и начал лихорадочно подмахивать задом и дрочить, в то время как я, подстроившись под его движения, делал резкие толчки. Вайпер повернул голову, и наполненные похотью глаза нашли мои. Безудержное желание в них возбудило меня до небывалых пределов, я зажмурился. Мы кусали, облизывали и сосали друг друга, пока Вайпер трахал свой кулак, а я трахал его. Наша непрерывная атака друг друга. Удовольствие становилось все сильнее, эмоции зашкаливали, и под их натиском мы оба сдались в этой битве. Мы сдались, выкрикивая проклятия, которые вскоре растворились в ночи, оставив нас стоять в тишине, окруженных нависшей тьмой.

Чудовищность произошедшего, — особенно после того, как Вайпер выбросил меня из своей жизни, — обрушилась на меня, как и вся боль и гнев. Ворвались, словно прилив. Я вышел из него, и снял презерватив, застегнул молнию на джинсах. Вайпер делал то же самое, а затем обернулся.

Сделав над собой усилие, желая защитить себя от этого лица, этих глаз, этого тела, в котором так отчаянно нуждалось мое, я попрощался единственным способом, который, как я знал, Вайпер сможет понять.

— Ну, вот. Теперь мы оба просто трахаемся.

ГЛАВА 41

ХЕЙЛО

Машина остановилась у здания, где должна была состояться вечеринка по случаю старта нашего мирового турне «Искушение».

— О, боже. Пресса уже ждет вас, — заметила Имоджен.

Я посмотрел сквозь тонированное окно «Мерседеса». Прямо от нашей машины ко входу тянулась красная ковровая дорожка, по обе стороны которой собралось удивительное количество фотографов, репортеров и фанатов. Так неожиданно. Черт, да это все было в новинку для меня. Я знал, что внутри нас ожидают представители шоу-бизнеса, но не понимал, нужно ли останавливаться перед толпой снаружи и пообщаться с ними?

— Просто улыбнись и будь очаровашкой, — посоветовала Имоджен, словно почувствовав мое нервное состояние. — Все пройдет отлично. Я буду рядом.

— Черт, Им…

Я ощутил, как повлажнели мои ладони, и вытер их об штаны. Почему парни не дали мне пару наставлений? И почему MGA решили, что приехать по отдельности будет хорошей идеей?

Но на размышления обо всем этом у меня не осталось ни секунды, потому что водитель открыл дверь, и пришло время выходить. Если, конечно, я не планировал прятаться на заднем сиденье автомобиля весь вечер. А я не планировал. Глубоко и судорожно выдохнув, я выбрался из машины, застегнул пиджак и поднял голову. Вспышки фотоаппаратов ослепили меня. Каким-то образом я справился с собой, улыбнулся и махнул рукой, стараясь не щуриться. Повернулся назад и помог Имоджен выйти из машины.

Сегодня мы оба разоделись в пух и прах, — на сестре было платье без бретелек в пол, которое прекрасно сочеталось с цветом ее глаз, я же выбрал черный костюм, отказавшись от галстука, и сменил белоснежную рубашку на черную футболку. Я не хотел произвести впечатление, словно потратил несколько часов на сборы, и выглядеть слишком официально. И, да, мой наряд полностью соответствовал моему настроению.

Имоджен взяла меня за руку, и мы двинулись вперед, останавливаясь каждые несколько метров, позируя перед камерами, создав видимость, будто знаем, что делаем. Когда один из репортеров подошел к нам, Имоджен слегка сжала мою ладонь, но сегодня никто не задавал острых вопросов. Они хотели знать, чего ожидать от нового альбома, что я чувствую, присоединившись к группе, и кто эта «милая леди рядом со мной». Но стоило представить Имоджен как сестру, репортеры начинали спрашивать о личной жизни. Свободен ли я? Какой тип предпочитаю? Был ли влюблен в знаменитость?

«О, да. Я влюблен в знаменитость», — подумалось мне, и в тот же миг еще один «Мерседес» остановился у красной ковровой дорожки. Когда дверь открылась, я заметил черные волосы, слишком знакомые, и забыл, как дышать.

Вайпер вышел из автомобиля. Он наплевал на дресс-код — на нем красовались темные джинсы и ботинки, из-под черной кожаной куртки виднелась простая белая футболка. Черт, все воспоминания меркли перед реальным Вайпером. Прошло несколько дней с тех пор, как я видел его — когда трахнул на крыше своего дома, — но по ощущениям прошли годы. Господи, глядя на него, я вернулся в тот момент, когда отчаянно желал наказать его так же, как он наказывал меня. Было ясно, что наше прощание удалось, ведь все эти дни мы не пытались связаться друг с другом.

Я ненавидел это. Ненавидел каждую секунду ненависти к нему. А правда состояла в том, что я не ненавидел его вообще. Вайпер с самого начала был откровенен со мной, а я стал тем, кто превратил все в нечто большее. Хотя это не оправдывало его паскудное поведение, но дни врозь позволили мне увидеть ситуацию немного яснее. Так что, нет, я не злился на Вайпера. Это была душевная мука и боль из-за потери того, кто на самом деле никогда мне не принадлежал.

Как будто почувствовав мой взгляд на себе, Вайпер повернул голову и встретился взглядом со мной. Пульс у меня зачастил, словно сумасшедший. На какую-то наносекунду мне показалось, что в глазах Вайпера появилось то же самое желание, которое испытывал я, но он моргнул, и все исчезло.

Имоджен потянула меня за руку и мягко произнесла:

— Хейло, нам, наверное, следует зайти внутрь.

Я поделился с сестрой событиями того вечера, и она взяла на себя роль мамы-медведицы. Настояла на том, чтобы сопроводить меня на сегодняшнюю вечеринку, не пожелав оставлять меня в одном пространстве с Вайпером. Слава богу, она смогла разглядеть за всеми протестами, что на самом деле я не в порядке. И стоя на красной дорожке, я чувствовал, что ноги в любой момент могут предать меня, поэтому спокойствие сестры придавало сил.

Имоджен снова потянула меня, я оторвал взгляд от Вайпера и слабо улыбнулся.

— Готова? — уточнил я, на что Имоджен кивнула.

Больше не останавливаясь для разговоров, мы зашли в здание и, миновав двери, я наконец-то выдохнул, как будто весь путь по ковровой дорожке от машины до дверей сдерживал дыхание.

— Хейло? Ты в порядке?

— Ага.

Земля больше не уходила у меня из-под ног, что уже было неплохо, но я не понимал, как должен провести вечер в одном пространстве с Вайпером и при этом не испытывать ужасающей боли в груди. Однажды это пройдет, и тогда все станет хорошо. Мы будем просто участниками одной группы и ничего более, но тогда? Тогда я хотел быть где угодно, только не там.

— Может, нам что-нибудь выпить прежде, чем пойдем дальше? — предложила Имоджен, в ответ я кивнул.

Сестра подтолкнула нас к бару и заказала водки со льдом для меня и себя. Я сел спиной ко входу и заметил, что Имоджен все время смотрела мимо меня, проверяя, кто входит в помещение.

Мне было необходимо успокоить нервы, поэтому в пару глотков я прикончил напиток, но когда встал, Имоджен положила свою руку поверх моей.

— Подожди, — попросила она, будучи сосредоточенной на чем-то за моим плечом. И ей не нужно было ничего говорить больше, я понял, внутрь вошел Вайпер. Через минуту она опустила руку. — Ладно. Ты в порядке.

— Спасибо, да, я в порядке.

— Конечно. Хочешь еще выпить? — Когда я покачал головой, она сделала глоток. — Постскриптум. Он выглядит дерьмово.

Я фыркнул на ее попытку поднять мне настроение.

— Нет, он так не выглядит.

Вайпер никогда не мог так выглядеть. Он всегда выглядел как великолепный ублюдок, которым и являлся, независимо от моего отношения к нему.

— Эх, кажется, у него черные круги под глазами.

— Может быть. — Я сомневался в этом, но даже если и так, то эти черные круги добавят лишь шарма его образу.

Имоджен допила свой напиток и протянула мне мятное драже из сумочки, а затем мы направились к лифту. Вечеринка проходила на верхнем этаже. Алкоголь начинал действовать, расслабляя напряжение в теле. Когда лифт достиг места назначения, двери открылись.

Вечеринка была в полном разгаре: повсюду люди, из динамиков гремел «Темный Ангел». Все головы повернулись в сторону лифта, как только мы вышли из него. Раздались крики и свист. Я застыл ошеломленный, что кто-то знал, кто я такой, вероятно, никогда к этому не привыкну. Имоджен деликатно толкнула меня локтем под ребра. Я улыбнулся и помахал рукой. Мы двинулись вглубь, толпа расступалась перед нами. Пока мы шли, несколько человек протянули мне руки, и я пожал каждую из них, а затем появился Брайан и прогнал всех.

— Хейло, наконец-то. У меня есть кое-кто, с кем обязательно надо познакомиться, — объявил он, но заметив Имоджен, добавил: — Кто это прекрасное создание, твоя спутница? — Брайан поднял руку и поднес руку Имоджен к губам. Безусловно, он не сомневался в своем очаровании.

— Это моя сестра Имоджен, — представил я.

— Сестра? — Брайан посмотрел на меня, опустил руку и выпрямился. — Ты не мог найти подругу?

Имоджен открыла рот.

— Я предпочел взять с собой Им, нежели эскорт.

Брайан, уложив руку поверх моего плеча, вел меня сквозь толпу, пока Имоджен следовала за нами.

— Тебе так многому нужно научиться. Тебе никогда не придется платить за подругу. Они сами заплатят, чтобы вас увидели вместе.

Мысль, что кто-то мог использовать меня для украшения собственного имиджа, вызвала дискомфорт в животе. Я никогда не попадусь в эту ловушку.

— Я так не думаю, — произнес я.

— Так работает бизнес. Ты привыкнешь к этому. — Брайан не дал мне ответить: похлопал по плечу какую-то женщину, та обернулась, и он представил меня ей, полностью игнорируя Имоджен.

Господи, ребята оказались правы. Этот парень настоящий хрен.

Женщина — глава международного подразделения MGA — завела разговор со мной, я повернулся к Имоджен и подтолкнул ее встать рядом. Не хотелось, чтобы она чувствовала себя обделенной из-за нашего менеджера-мудака.

Брайан будто приклеенный пустился со мной в тур по знакомствам с ключевыми людьми команды MGA. Я исполнил роль, показав им приятную версию себя, ту, что не проходила через мясорубку в последнюю неделю. Я сосредоточился на вечеринке для «Падшего Ангела», музыке, созданной нами, потому что каждый из присутствующих пришел чествовать нас и наше творение.

Если бы я не отвлекался на Вайпера, продолжая наблюдать за ним, то мог бы сказать, что мне было даже весело.

После того, как мы закончили обход всех шишек MGA, Брайан повел меня к стайке девушек, которые были весьма скудно одеты, если можно так выразиться: их платья едва прикрывали задницы.

— Вот таких бы он предпочел для тебя? — спросила Имоджен с кислым выражением лица.

Брайан представил меня девушкам, а затем отступил, потянув при этом Имоджен за собой.

— Ты не будешь против, если я украду твою дорогую сестру, не так ли? У меня есть кое-кто, с кем бы она хотела познакомиться.

Брайан увел Имоджен. Она оглядывалась на меня, но потом пожала плечами, как бы говоря: «Все хорошо».

«Отлично. Вот и моя сетка безопасности», — подумал я, поворачиваясь лицом к женщинам, которые окружили меня, словно стервятники. Это напомнило мне ту, первую ночь, когда мы вышли с парнями в East Street, и три поклонницы оседлали меня, не успел я моргнуть. И я не собирался повторять тот опыт.

— Дамы, спасибо, что пришли. Наслаждайтесь вечеринкой и музыкой, — произнес я, подняв руки.

Я мог бы использовать свое обаяние, но решил, что не хочу тратить его на девушек, так что без обид.

Добравшись до бара и заказав водку с содовой, я взял бокал в руку и огляделся в поисках тихого места, чтобы дать себе возможность расслабиться на минуту. Я сталкивался со своими парнями, пока знакомился с топ-менеджментом звукозаписывающей компании, и видел, что они разбрелись по разным углам, где общались с прессой и посетителями и раздавали автографы. Но нигде не видел Вайпера, и не знал, как интерпретировать его исчезновение, хорошо или плохо, так как не хотел столкнуться с ним случайно.

Я заметил несколько коридоров, которые вели в разные стороны и, не зная куда именно они ведут, выбрал ближайший, в надежде, что мое отсутствие даст мне небольшую передышку.

Стоило мне свернуть за угол, мое желание исполнилось. Коридор был практически пустой, только пара человек из обслуживающего персонала направлялись в сторону кухни.

«Неплохо», — подумал я, прислонившись к стене и делая глоток. Я почти рассмеялся над собой: вот мое первое официальное мероприятие, а я, скрываясь ото всех, стоя в пустом коридоре один. Забавно? Да. Но мне был необходим перерыв, и более того, нужно время, чтобы прогнать через себя все эмоции, мысли, крутившиеся в моей голове.

Неважно, что Имоджен сказала, желая поддержать меня — Вайпер сегодня выглядел хорошо. Это постоянно угрюмое выражение и поведение «мне похер на всех и вся», которое меня привлекало… До тех пор, пока он не обернул это против меня. И это входило во все еще соблазнительный комплект.

Действительно прошло четверо суток? Не было дня с момента нашего знакомства, чтобы мы не видели друг друга или не созванивались. Но, конечно, прошло четыре долгих несчастных дня, в течение которых я размышлял: его хоть немного волновало, что я делаю, или, может, какая-то его часть думала, что я был прав, когда сказал ему, что он совершает ошибку. Взгляд, замеченный мной ранее на ковровой дорожке, заставил меня задуматься, что, быть может, ему тоже пришлось тяжело без меня. Но это все так быстро испарилось. Вероятно, я все выдумал?

Я запрокинул голову и уперся затылком в стену, прикрыв глаза. Под закрытыми веками вспыхивали образы, как я брал Вайпера на крыше, использовал его так же, как он меня, и эти образы угрожали разрушить умиротворение, найденное мной в одиночестве в коридоре. Но открыть глаза я не мог, — не желал, чтобы они исчезли. Я все еще грезил о том взгляде, когда он смотрел на меня с любовью в глазах, хотя сам этого, конечно же, не замечал.

Забудь его. Просто, блядь, забудь его.

Вздохнув, я поднес стакан ко рту и прихватил губами вместе с водкой кубик льда. И когда я раскусил лед и раздался хруст, я услышал его.

— Прячешься? — Глубокий голос Вайпера прозвучал подобно грому. Я посмотрел на него, он стоял в паре метров от меня, спрятав руки в карманах джинсов. Он улыбнулся мне робко, что для него было нехарактерно. — Привет.

Я проглотил лед, но не шелохнулся.

— Привет.

Расценив мое приветствие как разрешение подойти, он приблизился, но остановился в нескольких шагах, изучая меня внимательным взглядом.

— Ты хорошо выглядишь, Ангел, — заметил Вайпер и, казалось, собрался шагнуть ближе, поэтому я выставил руку вперед.

— Не надо. Просто не надо. — Мне не хотелось слушать его дерьмо, не хотелось находиться с ним наедине в одном коридоре. Я не доверял себе, не верил, что смогу держать себя в руках. С какой стороны ни взгляни, это было плохой идеей. Очень плохой идеей.

Где, черт возьми, Имоджен, когда я так нуждаюсь в ней?

Неловкое молчание затянулось, мы просто смотрели друг на друга, и ни один из нас не сказал ни слова. А что тут скажешь? Мы оба знали, каким образом обстоят дела между нами, и ничто больше не повторится, никогда. Я подумал о том, с какой легкостью влюбился в Вайпера, даже не осознавая этого. Я никогда не хотел большего, я никогда не ожидал, что захочу его.

Глядя на Вайпера, не получалось отрицать простую истину: я хотел его. Все еще хотел его, и если бы он сумел найти нужные слова, сказал, что желает быть со мной, я стал бы его в один удар сердца.

Скажи это. Просто скажи это…

— Где, блядь, вы двое ходите? Вы знаете, сколько людей ищут вас? — голос Брайана прогремел по коридору. Мы отвели взгляды друг от друга, когда он подошел. — MGA потратили десятки тысяч долларов на эту вечеринку, чтобы вы двое куда-то пропали? Выбирайтесь отсюда и вперед за работу. Вот для чего вы здесь, блядь.

Вайпер провел рукой по волосам, и прищурился, посмотрев на Брайана.

— Дай нам, блядь, минуту.

— О, — произнес Брайан. — Извините, что вмешиваюсь. Знаешь что? Мне похер. Отправляйте свои задницы обратно на вечеринку, пока Маршалл не начал вас сам искать.

Вайпер шагнул к Брайану.

— Я приду.

Вайпер бросил на меня взгляд «останься», но я не собирался стоять и играть в эту игру всю ночь. Если ему нечего сказать, то я пас.

Пройдя полпути, я повернулся к Брайану.

— Кстати, где, черт возьми, моя сестра?

ГЛАВА 42

ВАЙПЕР

Проклятый Брайан и его долбаный «своевременный» момент. Этот жополиз всегда умудрялся засунуть свой длинный нос в дела, о которых ни хрена не имел понятия. Когда он нацелился на Имоджен и отослал Хейло знакомиться, у меня возникло желание подправить ему физиономию.

— Я предупреждал, чтобы ты не разговаривал со мной в таком тоне, сука, — прошипел я, еле сдерживаясь. Не желая привлекать внимание — вдруг я решу дать ему повод обратиться к специалисту по пластической хирургии по поводу операции по ринопластике. — И, блядь, будь уверен, ты должен обращаться к Хейло не иначе как «да, сэр», «нет, сэр», ты меня понимаешь?

Я ожидал, что Брайан прищурит глаза и начнет огрызаться, как он обычно делал, но он просто скрестил руки на груди.

— Что? Тебе не нравится, как я разговариваю с твоим бойфрендом?

Видимо, на мгновение мое лицо выдало удивление, потому что самодовольная улыбка скривила его губы.

— Думаешь, я не знаю? Я видел, как ты всю ночь трахал его.

— Ты ни хрена не видел.

— Ладно тебе, ты не сводил глаз с него с того самого момента, как приехал сюда, а потом загнал его в угол. Что этот мальчик сделал? Отказал тебе? И теперь твой член не может с этим справиться?

Зарычав, я бросился на Брайана, но тот быстро отскочил поближе к веселящимся людям.

— Какие бы проблемы у тебя не были со мной, не впутывай сюда Хейло, — стиснув зубы, сказал я.

— Видишь ли, в этом и проблема. Ты тянешь Хейло вниз до своего уровня. Ему не нужно быть таким, как ты, ему нужно быть в центре внимания с офигенной супермоделью.

Блядь. Это было оно. Это, мать его, конец.

Я схватил его за пиджак и дернул на себя.

— Я тебя предупреждал, что будет, если ты не остановишься.

— И что ты собираешься сделать? Уволить меня? — Брайан издал сдавленный смех. — Ты не можешь этого сделать. Ты не сможешь насладиться всем этим, — он указал на людей позади него, — без меня.

— Мне глубоко похер, как долго ты с нами или что, как ты думаешь, сделал для нас. Ты гребанная сука. И если мне придется, хоть еще одну проклятую секунду смотреть на твое ублюдочное лицо, я не устою перед искушением и сделаю так, что ты не сможешь вытащить, блядь, голову из своей долбанной жопы до конца своих дней.

Брайан выпучил глаза, и мне показалось, еще немного и они выпадут из орбит и вытекут на его пижонские туфли Gucci. Я поднял руку и сжал в кулак, страх промелькнул в его глазах.

— Подожди, подожди, — закричал он. — Прости меня.

— Блядь, да. Ты жалкий мешок дерьма, который слишком долго оставался пятном на нашем имени. С нас хватит. Ты закончил. И тебе повезет, если ты останешься в шоубизе — например, курьером. Теперь, у тебя есть выбор: либо ты сваливаешь в течение следующих пяти секунд, или я с радостью попрошу охрану выбросить твою чертову задницу на улицу. Мы понимаем друг друга?

Я ставил акцент на каждом слове, выплевывая одно за другим так жестко, что Брайан попятился и упал на задницу. Его зачесанные назад волосы упали ему на лицо, которое приобрело десять оттенков багрового цвета, и, пройдя мимо него, я бросил:

— И, да, Брайан…

Я подождал, пока он не встретится взглядом со мной, а затем улыбнулся.

— Если ты не понял — ты уволен.

Брайан убежал как таракан, которым он и был. Когда он исчез с поля зрения, я почувствовал, как с ним ушел и мой гнев, который он же и разжег. Оставив меня с мыслями о том, как найти Хейло и поговорить с ним — но Ангел, конечно, исчез в море людей, и я нигде его не находил.

Господи. Я знал, что разговор с Хейло станет сложной задачей, как и то, что он захлопнет дверь, если появлюсь на пороге его квартиры.

Я последовал за ним в пустой коридор, и наконец, получил возможность побыть с ним наедине. Но застыл и позабыл все слова, которые хотел сказать, когда Ангел поднял на меня глаза. В них я увидел боль и скорбь, которые отражали мое состояние.

Я ведь действительно сам все испортил. Нет, я разрушил нас. Я действительно разрушил нас. И после четырех бесконечных дней в пьяном угаре в пустой кровати, я понял, что разрушил лучшее, что у меня когда-либо было.

Стоя в пустом коридоре, я вцепился в волосы и велел себе перестать быть трусом, которым назвал меня Хейло, идти и найти его.

Найди его и скажи ему все, что хотел, и сможешь поцеловать его на прощание.

Я снова вернулся на вечеринку с такой же радостью, какая обычно бывает на похоронах, просматривая толпу людей, пытаясь найти Хейло. Я бы не удивился, если он сбежал, покинул вечеринку, лишь бы не лицезреть меня. Но я так же знал, что происходящее много значит для Ангела, и помнил о его твердой позиции не бросать дело, даже если мы больше не вместе.

— Ищешь кого-то?

Я обернулся на голос Киллиана, который смотрел в том же направлении, что и я. Обратил внимание на его прическу, темно-синий костюм и самодовольную улыбку.

— Да ладно, ты знаешь, кого я ищу.

— Хм-м, — протянул Киллиан, засунув руки в карманы, и наконец, посмотрел на меня. — Он блондин? Нашего роста? У него убийственный голос и способность превращать тебя в долбанного тупицу?

Я проигнорировал его, и снова повернулся к людям, которые танцевали, пили и общались, надеясь, что Киллиан поймет намек — но он не понял.

— Как прошла неделя? — поинтересовался он. — Не слышал от тебя ничего с того вечера, как ты отвез Хейло на встречу с твоей мамой.

— А ничего и не было.

— Нет?

— Нет, — сказал я, потому что, во-первых, это было правдой, во-вторых, я не собирался говорить ему, что провел последние четыре дня в постели с рубашкой Хейло, которую он забыл у меня.

— Это интересно.

— Что именно?

— Минуту назад я спросил Хейло то же самое, и он ответил почти так же.

Киллиан посмотрел на меня, приподняв бровь, и я знал, что у меня нет шанса уйти, пока я не дам ему возможность докопаться до истины. Так он и поступил.

— Что ты сделал? — спросил он.

— Помимо увольнения Брайана? Кстати, можешь не благодарить.

Похоже, Киллиан оторопел.

— Ты сделал что?

— Я уволил этого убогого пидораса Брайана. Он кусок дерьма, и сегодня перестарался и вывел меня из себя.

— Ла-а-а-дно. Мы вернемся к этому позже. Теперь: что ты сделал с Хейло?

Вел себя как полный мудак.

Я облажался с Ангелом. И гарантировал себе специальное место в аду.

— Я ничего не делал.

— В самом деле? Потому что, когда я упомянул тебя, Хейло посмотрел на меня тем взглядом, которым ты смотришь на любого, когда упоминают Трента. Поэтому я спрошу еще раз: что ты сделал, Ви?

Твою мать.

Блядь, блядь, блядь.

Я потер ладони друг об друга и покачал головой.

— Я облажался. Я разрушил лучшее, что случалось со мной, и сейчас пытаюсь найти Хейло, чтобы мог сказать ему, что я, сука, идиот. Так что, если ты знаешь, где он…

Киллиан посмотрел поверх моего плеча.

— Он со своей сестрой на противоположной стороне комнаты, разговаривает с Лори из Entertainment Daily.

Я повернулся, и увидел Хейло, вежливо улыбающегося телеведущему.

Без какой-либо мысли в голове я направился к Ангелу, пока он снова не исчез, пробираясь сквозь толпу «вижу цель — не вижу препятствий». Когда я преодолевал пространство между нами, люди расступались, чувствуя, что должны убраться с моего пути и не пытаться остановить. У меня была цель, и я готов пройти поверх голов, лишь бы добраться до Хейло.

Имоджен увидела меня первой, ее зрачки немного расширились — тревога или удивление — я не понимал. Она уже наклонилась к Хейло, желая предупредить о моем появлении, но я опередил ее, встав за его спиной.

— Ангел, — Хейло слегка повернул голову в моем направлении, его губы приоткрылись, без сомнения, чтобы еще раз отправить меня подальше, но я не дал ему сказать первым. — У тебя есть минутка? Мне надо с тобой поговорить.

Хейло сузил глаза, как будто старался понять, какого черта я задумал. Его сестра и Лори впились взглядами в меня.

— Прямо сейчас я занят, — ответил Хейло, как всегда, вежливо, и вернулся к прерванному разговору.

Это не сработает со мной. Мне нужно поговорить с ним. Сказать, как я ошибался. И какой я глупец, — в этом он тоже был прав, — разрыв наших отношений был самой большой долбанной ошибкой в моей жизни.

— Ангел, я …

— Он занят, — тихо, но твердо сказала Имоджен.

Посмотрев на нее, я понял — она знала. Обо всем, что произошло между мной и ее братом, и ее не радовал тот факт, что я обидел Хейло. Добро пожаловать в этот треклятый клуб. Я никогда не забуду последние его слова, которые он произнес в ту ночь на крыше. И если он чувствовал себя в половину так же плохо, как я, когда услышал их, то, да. Я заслужил каждый грамм отвращения, исходившего от Имоджен.

— Я всего лишь хочу…

Хейло повернулся ко мне, в его глазах вспыхнул тот самый огонь, что и в понедельник ночью.

— Не сейчас, Вайпер, — сквозь зубы процедил он.

Хейло отвернулся, извинился перед Лори и ушел. Он был уже примерно в двух шагах, когда я произнес:

— Ладно, тогда, когда у тебя будет время, дай знать, чтобы я мог сказать, как сильно, блядь, я люблю тебя.

Хейло резко остановился, замер, как и все остальные люди, окружавшие нас. Затем медленно обернулся ко мне с широко раскрытыми глазами. На его лицо было недоверие, он открыл и закрыл рот, будто хотел что-то сказать, но не смог.

Никогда бы не подумал, что такое количество людей могут умолкнуть в одно мгновение, но единственный звук, который я слышал, была музыка из динамиков, которая сливалась в моих ушах с ревом крови в один сплошной шум. Все молчали и смотрели на нас двоих, но я ничего не видел, кроме мужчины, который стоял слишком далеко от меня.

Я сделал два шага вперед, желая сократить расстояние между нами, и когда приблизился, Хейло моргнул и покачал головой.

— Чт… Что ты делаешь? — наконец спросил он.

И впервые за четыре самых долгих дня моей жизни я дотронулся до него. Взял его изящное лицо в ладони и прижался большим пальцем к его губе.

— Прости меня, — сказал я. Еще никогда эти два слова не звучали так правильно. — Я так сожалею обо всем, что сказал тебе. Все, каждое слово, которое я сказал, было неправдой. Ангел, ты прав. Я был напуган. Мне и сейчас страшно. То, что я чувствую к тебе, сильнее всего, что я испытывал в жизни. И думая о том, что потерял тебя, что оттолкнул тебя, я…

Хейло протянул руку и осторожно коснулся кончиками пальцев моих губ, остановив мой жалкий монолог, и вся боль и скорбь, которые я видел ранее в его глазах, исчезли.

— Ты хочешь быть со мной?

Я издал тяжелый вздох.

— Блядь, ты даже не представляешь, насколько.

Эти прекрасные сияющие глаза засверкали, а на губах появилась та самая очаровательная улыбка, которую я любил.

— Тогда я готов.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем он говорит, а затем, даже не задумываясь, я произнес:

— Я люблю тебя, Ангел. Я люблю тебя так сильно. Никогда бы не подумал, что это возможно. И эти дни без тебя были самой убогой неделей за всю мою жизнь.

Хейло провел рукой по моим волосам, и широко улыбнулся, положив другую руку мне на грудь, туда, где билось сердце.

— Я люблю тебя тоже.

— Ты что?.. — переспросил я, потянувшись к нему и обняв за талию.

— Конечно, люблю. Я — романтик, а ты — циничный пресыщенный мудак. Но если ты когда-нибудь снова выкинешь …

— Нет.

Хейло хмыкнул и обнял меня.

— Хорошо. Потому что каждый человек, который присутствует здесь, сейчас снимает видео. Так что у меня будут доказательства.

— Подожди, мы разве не одни?

— М-м-м. Для того, кто избегал публичного изъявления чувств, ты плохо с этим справляешься.

Нет, это не про меня.

— Это твоя вина.

— С чего ты взял?

— Я давно не целовал эти губы, и будь проклят, если подожду еще хоть одну секунду.

Наконец-то я дотронулся до губ Ангела, которые улыбались мне. Этот мужчина поглотил меня с того самого момента, как я увидел его. Хейло запустил пальцы в мои волосы, притягивая к себе. Мы встретились на полпути, на равных, и когда наши губы соприкоснулись, я осознал, что находился именно там, где и должен быть. Я был дома.

Да, я протащил нас через чистилище и ад, чтобы добраться до этого места. Когда Хейло открылся мне, я сжал руки на его талии, и понял, что теперь у меня есть Ангел, там где ему и место, в моих руках. И не было никакого, блядь, шанса, что я отпущу его когда-нибудь.

Больше книг на сайте - Knigoed.net