Домик на дереве Люси Леннокс

Книга вне серий, рассказ из сборника «Сердцем к сердцу. Часть 3»

Переводчик и оформитель – Каролина Уварова

Автор обложки – Настёна Гунина

Перевод выполнен для группы - https://vk.com/beautiful_translation

ПРОЛОГ

ХАРВИ

Впервые я воспользовался приложением «Сердцем к сердцу» на спор. Ну, не столько на спор, сколько после предложения моей сестры. Разговор о моей сексуальной жизни зашёл, когда я навещал родителей в их новом доме в маленьком, богом забытом городке в горах северной Джорджии.

— Черт возьми, как вообще ты находишь в этом захолустье кого-то, чтобы потрахаться? — поинтересовалась Эми.

— Амелия! — Праведное негодование нашей мамы не имело большого значения, так как всего десять минут назад она назвала нашего отца долбаным ослом, после того как он съел последний кусок яблочного пирога.

— Мам, он живёт на ферме, где выращивают альпака, в центре Новой Зеландии. Он буквально живёт в центре Земли, вот только Арагон или Леголас не согревают его постель по ночам.

С минуту я пускал слюни по обоим мужчинам. Они разные, но оба в высшей степени сексуально привлекательные.

— У меня все нормально, — неубедительно ответил я.

— Объясни поточнее, что значит «нормально», — пристала ко мне сестра.

Я подумал о семичасовой поездке в Крайстчерч, где в последний раз подцепил кого-то на одну ночь. Это было, мягко говоря, посредственно, и вовсе не вина того парня, которого я привез с гостиничный номер. Всё дело было во мне. Мне тяжело заниматься сексом с незнакомцем. Я любил секс. И жёсткий трах тоже. Но анонимный секс оставлял ощущение пустоты внутри. Я мог бы справиться с одиночеством, но, когда приводил незнакомца в постель на одну ночь, после почему-то чувствовал себя по-настоящему одиноким.

— Проехали. Можем мы не обсуждать эту тему за ужином в честь Дня благодарения? Пожалуйста? — вздохнул я.

Может быть, я всё делал неправильно. Может, это дело в культурной разнице, и всё было бы по-другому с американцем. Я жил в Новой Зеландии уже восемь лет. Возможно, стоило бы попробовать перепихнуться, находясь в Штатах, пока навещал своих родителей.

— Ладно, но тебе стоило бы проверить приложение для знакомств «Сердцем к сердцу». Несмотря на то, что Маунт-Эллери небольшой городок, жизнь у геев тут бьет ключом. К моему другу, Брину, постоянно подкатывают. — Моя сестра допила остатки своего вина и потянулась к моему всё ещё наполовину полному бокалу. — Только он отказывается принимать их приглашения. Я дала ему тот же совет. Этому парню просто необходим хороший, жёсткий перепихон.

— Амелия! — На этот раз мамин возглас прозвучал не так убедительно.

Я никогда не встречал лучшего друга своей сестры, который был геем, но это, наверное, к лучшему. После того как несколько лет назад Эми вызвалась выносить ребенка для этого человека, я из принципа решил, что он мне не нравится. Дело не в том, что я не ценил его желание иметь детей. Просто всегда испытывал покровительственные чувства к своей младшей сестре и беспокоился о ее здоровье, особенно после того, как она обнаружила, что носит близнецов. К тому же, какой парень хочет завести семью в двадцать с небольшим лет, даже не попытавшись сначала найти себе партнера? В этом не было никакого смысла.

— Кстати говоря, а где Брин и дети? — поинтересовался я. — Я полагал, что наконец-то смогу познакомиться с ними в этот визит.

Мамино лицо смягчилось.

— Его отец внезапно умер от сердечного приступа пару недель назад. Брин вместе с девочками уехал в Роанок на похороны, и чтобы помочь своей матери. Я не знаю, когда он вернется. — Мама с нежностью посмотрела на моего отца, за годы наблюдения за ними я видел такой взгляд много раз. — Даже представить себе не могу, что переживает эта бедная женщина.

В груди у меня потеплело.

Вот именно этого мне всегда и хотелось. Но я не собирался искать такие отношения в каких-либо приложениях. Впрочем, это не помешало мне заглянуть в одно объявление, но то, что я там нашёл, почти ничем не отличалось от других.

Только одна ночь: я не хочу с тобой знакомиться. Я просто хочу затеряться в твоем теле на ночь с минимальным количеством светских разговоров и максимальным физическим удовольствием. Ищу уверенного актива, чтобы взял инициативу на себя и помог мне справиться с некоторым стрессом. Никаких обменов именами.

Не идеально, но зато помогло бы мне свалить на несколько часов из дома родителей. Я нажал на ссылку, чтобы ответить.

***

Когда этот мужчина открыл дверь гостиничного номера, я сразу понял, что какой бы стресс он ни пытался снять, тот был довольно сильным. Парень был привлекательным, но выглядел усталым и бледным. Темные круги залегли под его печальными глазами, и улыбка была натянутой, как будто он пытался выглядеть нормальным.

Я сразу же потянулся к нему, просто прижал к себе и крепко обнял. Поначалу его тело напряглось, но затем парень расслабился в моих руках и облегченно выдохнул.

— Привет, — тихо произнес я.

Он вздрогнул, но не ослабил хватку.

— Привет.

— Похоже, тебе не помешало бы объятие, — пробормотал я, поглаживая его по стройной спине. Он был ниже меня ростом, худощавый. Мне стало интересно, чем он зарабатывал себе на жизнь. На самом деле, это не имело значения, так как мы встретились тут не для того, чтобы узнать друг друга получше. Тем не менее, я был не из тех парней, которым наплевать на того, с кем переспал. Он ведь был человеком. И у него ведь была жизнь за пределами этого номера.

Я отстранился и обхватил ладонью его подбородок, рассматривая его лицо. Темные ресницы обрамляли пытливые карие глаза, а нижняя губа была зажата между зубами. Я потянулся к ней большим пальцем, а потом медленно наклонился, чтобы приласкать её своими губами.

Он тихонько всхлипнул и потянулся ко мне, обхватив руками мою спину и крепко прижавшись ко мне. От мужчины пахло смесью цитрусовых и сосны, что, похоже, свойственно той части гор, в которой мы находились. Его щеки были гладкими под моими губами, когда я прошелся поцелуями от его рта к уху.

— Позволь мне позаботиться о тебе, — прошептал я ему на ухо. Я потянулся к краю его темно-синего свитера и стянул его. Парень не сводил с меня глаз, пока я продолжал раздевать его. Как только он оказался обнаженным по пояс, я начал покрывать поцелуями его ключицу и плечо. И когда подул на него, тонкие волоски на его руках встали дыбом. Я опустился на колени и поднял на него взгляд.

В его полуприкрытых глазах отражалась страсть, как будто он уже потерялся в желании. Не отводя взгляда, я опустил руки к пуговице на его голубых джинсах. Жесткие волоски щекотали мне нос, когда я наклонился, чтобы оставить дорожку поцелуев от пупка к паху.

Он опустил руки мне на голову и слегка сжал волосы, когда я добрался до его члена и начал ласкать и посасывать головку. Его внезапное прерывистое дыхание только усилило мое желание доставить ему еще большее удовольствие. Я хотел сделать для него именно то, о чем он просил в своем объявлении, заставить его потеряться в физическом удовольствии.

Поэтому я провел всю ночь, щедро одаривая его тело своим вниманием. Целовал каждый дюйм его обнаженной кожи. Провел пальцами по каждому волоску. Снова и снова глубоко погружался в его теплое тело, пока он не вскрикнул и не кончил в мой кулак. Мы обменялись минетами в душе, подремали и проснулись, чтобы повторять это снова и снова. Мы смотрели друг другу в глаза, когда он был сверху, и даже после того, как оба остались без сил, не могли перестать целовать друг друга.

К тому времени, когда мы окончательно вырубились, я настолько хорошо узнал его тело, что мог с уверенностью сказать, такого у меня никогда и ни с кем не было.

Это была всего лишь одна ночь, но мне казалось, что между нами что-то произошло. Я задавался вопросом, возможно ли установить с кем-то физическую связь, ничего о нем не зная. Что бы он сделал, пригласи я его на настоящее свидание?

Но потом я вспомнил объявление. Он не хотел знакомиться со мной. Не хотел обмениваться именами. Парень установил очень четкие рамки.

А когда я проснулся утром, он всё-таки ушел, оставив меня с еще большим чувством одиночества, чем раньше.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

БРИН

Два года спустя

Моя лучшая подруга, Эми, была самой лучшей. За исключением тех случаев, когда она в буквальном смысле была хуже всех.

— На самом деле у него нет работы, но я обещаю, он — отличный парень. — сказала она, как мне показалось, в миллионный раз. — К тому же он замечательно ладит с детьми. Все наши племянницы и племянницы любят его. И животные тоже. Мы называем его заклинателем животных. Арахис будет в восторге от него.

Мой пес проигнорировал упоминание своего имени, главным образом потому, что Эми украдкой скормила ему столько кусочков пепперони за ужином ранее, что теперь он находился в «пищевой коме».

— У него нет работы? — спросил я.

— Да ладно тебе, он только что переехал сюда. Он что-нибудь найдет. Я думаю.

Я закатил глаза.

— Нужен мне еще один иждивенец, как собаке пятая нога, — отметил я. — Поверить не могу, что ты пытаешься свести меня бездельником — неудачником, даже если он твой брат.

Я закончил складывать банное полотенце и положил его в стопку на кофейном столике.

— Без обид, — запоздало добавил я.

— Ты, мать твою, такой придирчивый, — пробубнила Эми в свою пинту мороженого. Или в мою пинту мороженого в данном случае. Но так как она выносила моих близняшек в своей матке, я старался дать ей некоторую поблажку, когда она что-нибудь у меня тырила.

— Ага, желание, чтобы парень имел работу, слишком высокая планка. — Я закатил глаза, но Эми этого не заметила. По правде говоря, она была права. Я был очень придирчив. С той самой ночи, когда совершенно незнакомый человек обращался со мной, как с кем-то особенным, я стал чрезвычайно разборчивым. Мне не нужен был какой-нибудь придурок, желавший по-быстрому кончить, или какой-то там парень, который принимал бы меня как должное. Я хотел, чтобы меня обожали, холили и лелеяли. Реалистично ли это? Нет. И именно поэтому я собирался всю жизнь оставаться один.

Я вытащил из-под задницы Эми пульт и выключил реалити-шоу, которое она якобы смотрела.

— Ну блин, он уже был готов раздать маргаритки или что там еще, — вяло запротестовала Эми. — Знаешь, тебе стоило бы взять пример с этого парня.

— Парня из реалити-шоу? У которого на щеках ямочки и дурацкая привычка объяснять разницу между солиситором и барристером? Да он даже не англичанин.

Я добавил к стопке сложенного белья розовую махровую салфетку и тут сообразил, что никогда раньше не покупал розовых салфеток. Только белые. Но по глупости купил Райли на воскресной игре футболку с логотипом футбольной команды «Атланта фэлконс». Только вместо того, чтобы раскошелиться на стадионе, я погнался за дешевизной и купил ее на улице. Урок усвоен. Снова.

— Да. Ты должен ходить на свидания. Перестань искать идеального семьянина, который будет считать тебя бесценным сокровищем, и попробуй повстречаться с разными людьми. Повеселись немного. Это ведь не чертово собеседование, — сказала Эми, выпрямившись и поставив липкий контейнер из-под мороженого рядом со стопкой моих чистых рубашек.

Я сразу же вернул его ей.

— Фу. Кроме того, на этом шоу в буквальном смысле проводят собеседования, как при приеме на работу. В течение сезона он опрашивает каждую женщину, чтобы понять, кого выбрать себе в жены. Он тестирует их, как автомобили. Пробует, как новые смеси закусок в «Костко».

Эми пожала плечами.

— По крайней мере, подумай об этом. Я понимала твое нежелание ходить на свидания, когда близняшки были маленькими, но сейчас им почти семь. Пора начать жить вне работы и детей. Я бы спросила, когда ты в последний раз трахался, но не хочу, чтобы сегодня ночью мне снились кошмары.

«Два года и три месяца. И с тех пор не перестаю думать об этом».

— Черт! — воскликнула она, повернувшись и шлепнув меня по плечу. — Раз уж зашла речь о возрасте, что ты собираешься дарить девочкам на их день рождения?

Я сложил последнюю пару леггинсов, откинулся на спинку стула и широко улыбнулся Эми.

— Я собираюсь построить для них домик на дереве.

Эми моргнула.

— Скажи что-нибудь, — потребовал я. — Это ведь потрясающе? Почему ты ведешь себя странно?

— Ты собираешься его построить, в смысле... сам, или наймешь кого-то для этого?

— Сам. Я сам его построю, — ответил я, словно оправдываясь. — А что? Это же всего лишь домик на дереве. Что тут сложного?

Эми фыркнула и начала смеяться так сильно, я был уверен, что она намочила трусики. Когда Эми, наконец, успокоилась достаточно, чтобы дышать, она указала на меня пальцем со сверкающим маникюром.

— Ты компьютерщик. Весишь сто двадцать фунтов в мокром виде. Да я тебя умоляю, ты же состоял в математическом кружке в колледже!

— А ты предвзята. — Хмыкнул я. — Да будет тебе известно, что я регулярно качаюсь.

— Ага, и в последний раз, когда мы опоздали на занятия по «боди памп», мне пришлось взять десятифунтовые гантели, чтобы ты мог тренироваться с пятерками.

— Не будь стервой, — сказал я, пихнув ее ногой в бедро. — У меня было похмелье.

— Ты выпил бокал «Бейлис» вместо тирамису.

— У меня низкая переносимость алкоголя, теперь, когда я стал отцом, — пробормотал я, снимая со своих черных штанов кусочек розовой ворсинки.

— Упрямец. Почему не нанять кого-нибудь в помощь? — Взгляд Эми смягчился, и я понял, что она быстро перешла в эмоциональный материнский режим.

— Я ... я хочу, чтобы это было что-то особенное. Что-то, что их отец сделал для них, — признался я. — Знаю, звучит глупо, но...

Эми перелезла через диван ко мне на колени и крепко обняла за шею.

— Звучит потрясающе. Но ты должен понимать, что просьба о помощи не уменьшает значимость этого невероятного поступка. Девочки с ума сойдут от радости.

Я вдохнул знакомый кокосовый запах ее шампуня. Мы дружили больше десяти лет, после того как на шесть часов застряли в лифте, когда учились в магистратуре. Это была любовь с первого взгляда, если не считать того, что я гей, и в то время мы оба встречались с другими людьми. Но мы сразу же поняли, так или иначе, нам суждено быть вместе.

А пару лет спустя, когда я уже был готов создать семью с мужем или без него, Эми вызвалась стать моей суррогатной матерью, что еще больше сблизило нас и сделало семьей. Мое решение иметь ребенка, будучи холостым геем, стало началом конца отношений с моей собственной семьей, но мама и папа Эми быстро заполнили эту пустоту. Они даже переехали из Огайо в Джорджию, когда родились близнецы, а затем последовали за нами в маленький городок Маунт-Эллери, когда Эми получила возможность работать менеджером студии текстильного искусства.

— Постой. Твой брат в городе? — спросил я, только сейчас сообразив, что она говорила раньше о том, чтобы свести нас. — Какой из них?

— Харви, который хиппи, не путай с Генри — парикмахером.

Я осторожно сдвинул ее со своих колен и взял за руку, чтобы рассмотреть сверкающий маникюр.

— У тебя странная семья. Я думал, это Анна парикмахер? Почему я раньше не встречал Харви?

— Анна — визажист. А Харви жил в Новой Зеландии и занимался разведением коз или что-то в этом роде. Жизнь за счет земли? Может, он пытался найти себя, не знаю. Он не особо распространяется о себе. Это тот брат, о котором я тебе рассказывала, именно он втянул меня в текстильное искусство. Парень сам прядет пряжу, а вязать начал чуть ли не с пеленок. Он — самоучка, научился по одному из тех наборов для рукоделия, что продают на книжных ярмарках для школьников.

Я взглянул на Эми.

— И с этим парнем ты пыталась меня свести? С безработным фермером — интровертом, который прядет свою собственную пряжу? Не знаю, есть ли что-то более противоположное мне, чем это, если только в добавок он высокий и мускулистый.

Эми посмотрела на меня и моргнула.

— Хм, — произнесла она через какое-то время. — Теперь, когда ты упомянул об этом... Это была плохая идея.

— Ты так считаешь?

Эми откинулась назад, положив голову на подлокотник дивана, а ноги в носках — мне на колени.

— Забудь об этом. Я воспользуюсь приложением «Сердцем к сердцу» и найду тебе мужчину. Время пришло. Близняшки должны понимать, как выглядят здоровые отношения, а тебе, мать твою, нужна личная жизнь, Брин.

— Чья бы корова мычала... — пробурчал я, оттолкнув ее ноги со своих колен, чтобы убрать белье. — Как там, говоришь, прошло твое свидание с парнем из кафе?

Я вышел из комнаты и услышал, как Эми заворчала и швырнула мне в след ложку из-под мороженого, которая ударилась о дверной косяк.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ХАРВИ

— Я согласен, — сказал я, оглядывая большое пространство огороженных пастбищ и простые, но прочные клетки для кроликов. — Ясно, что это знак, — пробормотал я в основном себе под нос. Крошечный домик, похожий на хижину, выглядел не очень, ради всего святого, он покрашен в фиолетовый цвет, но в нем имелись спальня и лофт со спальным местом — по крайней мере, гостям будет где расположиться, если они когда-нибудь появятся.

Проведя несколько лет в мечтах о строительстве клеток своими руками для своего собственного поголовья, я был потрясен, когда нашел земельный участок, сдававшийся в аренду, на котором они уже имелись. Честно говоря, полный облом. Решив вместо покупки взять дом в аренду, я испытал чувство неудовлетворенности, но мои родители были правы, когда говорили, что не стоит спешить. Не хватало мне еще вложиться в недвижимость, которую я никогда не видел и не определился, подходит ли она для того, чтобы обосноваться там навсегда.

Но я скучал по дому. Не по родному городу, конечно же, а по своей семье. Прожив в дали от дома почти десять лет, я начал тосковать по стабильности и близости. Я вырос в семье из десяти человек и в то время испытывал потребность во времени и пространстве для самого себя. И первой возможностью выбраться из Огайо стала работа на ферме по разведению ангорских коз в Новой Зеландии. Мне нравилась смена обстановки от бешеного темпа пригородного Дейтона до тихой, фермерской Новой Зеландии. Я научился управляться с поголовьем коз и в конечном итоге получил достаточно земли, чтобы завести ещё и ангорских кроликов.

Фермой владела женщина, которая уже сделала себе имя в качестве производителя превосходной ангорской шерсти, используемой для пряжи класса люкс. И когда разведение кроликов наконец пошло в полную силу, пряжа, которую мы пряли, была еще более фантастической. Я так увлекся кроликами, что решил вернуться в Штаты, чтобы быть ближе к своей семье и основать свою собственную кроличью ферму.

По дороге домой я остановился в Германии, чтобы отобрать свое поголовье у известных животноводов, но кроликов должны были доставить только через две недели. Я планировал, что за это время быстро построю клетки и огорожу пастбища для них. И что, черт побери, мне теперь с собой делать? После многих лет физического труда я привык к движению, привык находиться на свежем воздухе. Я ненавидел бездельничать. К тому же уже успел переделать всю работу, какая была, в доме у родителей и несколько раз сходил со своей собакой в поход.

Проследовав за агентом по недвижимости в его офис в центре маленького городка, я подписал необходимые документы по аренде и сразу же забрал ключи.

— Я бы посоветовал вам отправиться в ИКЕА в Атланте, если хотите обставить весь дом сразу, — объяснил агент. Парень выглядел респектабельно и окинул меня оценивающим взглядом, прежде чем узнал, что я зарабатывал на жизнь разведением кроликов и никогда никуда не ездил без своей собаки. — Это чуть меньше двух часов езды, если только не попадете в час пик. И учитывая, что вы водите... грузовик... то сможете увезти всё за одну поездку.

Я проигнорировал его насмешку относительно моего старого, обшарпанного грузовика.

— А тут есть поблизости хорошие комиссионные магазины? — поинтересовался я, представляя свой дом более уютным и имеющим свой собственный стиль, в отличии от простых, современных линеек меблировки квартир от ИКЕА.

Мужчина слегка скривил губы и пригладил рукой рубашку от Brooks Brothers словно пытаясь успокоить свои нервы из-за отсутствия у меня вкуса.

— Откуда мне знать.

Я подавил смешок и позвонил тому, что мог знать. Проведя увлекательный день с мамой на местных блошиных рынках и в антикварных лавках, мы закончили его в местной пиццерии, встретившись там с отцом и моей сестрой Эми за гигантским пирогом. Весенний вечер был достаточно теплым, чтобы наслаждаться трапезой на свежем воздухе, а благодаря кувшину холодного разливного пива этот вечер стал ещё прекраснее.

Я сделал глоток и вздохнул, откинувшись на спинку стула и взглянув на вершину расположенного неподалеку горного хребта, окрашенного закатом в золотой цвет. Дейзи, фыркнув, улеглась у моих ног под столом. Я заметил, как Эми скинула босоножки и зарылась пальцами ног в густую собачью шерсть.

— Похоже, теперь ты обитатель Маунт-Эллери, — усмехнулась Эми. — Желаю удачи.

— Цыц, — предупредила мама. — Ты спугнешь его еще до того, как он успеет переехать.

Глаза Эми озорно сверкнули.

— Просто это место не такое клёвое, как Дэйтон. Потребуется время, чтобы привыкнуть.

Я вопросительно посмотрел на Эми.

— Вряд ли тебе известно, раз уж ты ни разу не навестила меня, но в последнем городе, где я жил, всего двадцать восемь жителей.

— Фу. — Ее самодовольное выражение сменилось гримасой ужаса.

— Ага, — рассмеялся я. — Думаю, что смогу справиться с вашим маленьким горным туристическим городком. А если мне надоест, Атланта рядом. — Я не стал говорить о том, что Атланта известна своим активным гей-сообществом, но Эми все равно ответила на невысказанные слова.

— Да это не проблема. Думаю, я уже говорила тебе, в Маунт-Эллери полно геев. Их тут даже больше, чем в Атланте ... На душу населения, я имею в виду.

— Правда? — Я чуть пивом не подавился. И чему удивляться, если даже агент по недвижимости ко мне клеился?

— Да. — Пожала плечами Эми. — По крайней мере к Брину постоянно подкатывают и приглашают на свидания. Два парня, с которыми он познакомился в футбольном лагере для девочек, в первую же неделю своего пребывания там пригласили его вступить в общественный клуб ЛГБТ. Они сказали, что это самое большое сообщество в городе для одиночек, геев или натуралов.

В течение многих лет я слышал о её лучшем друге, но до сих пор ни разу не встречался с ним. Хотя, насколько я знал, Брин не был плейбоем. Он больше походил на домоседа, повернутого на компьютерах, и относился к тому типу парней, которые с самого начала хотели завести семью и детей. Моя полная противоположность.

— И он вступил?

Теперь уже мама фыркнула от смеха.

— Да ты что, нет! Ты можешь представить Брина на холостяцкой вечеринке? Скорее всего он подаст жалобу на шум еще до того, как войдет через парадную дверь.

— Ну, на самом деле, я тоже не ищу таких мероприятий, — признался я. — Может, через какое-то время я и присоединюсь к ним, чтобы завести друзей или типа того, но... — Я поймал взгляд Эми и заметил, что она старается не засмеяться. Хотя мы не были близки много лет, я знал её достаточно хорошо, чтобы понять, что мы с ней думали об одном и том же: этот клуб вероятно больше походил на место для поиска сексуальных партнеров, а не настоящих друзей.

— В любом случае, — произнес я, пронзив её пристальным взглядом, — может, ты когда-нибудь познакомишь меня с Брин. Я бы хотел по крайней мере встретиться с близнецами.

При упоминании дочерей Брина глаза Эми загорелись.

— Непременно. Они сейчас в таком веселом возрасте. И с ума будут сходить по кроликам.

Я никогда на самом деле не понимал ее отношений с двумя детьми, которых она родила для своего лучшего друга. По словам моих родителей, девчонки относились к моей сестре как к любимой тетушке. Мне всегда было интересно, что думает по этому поводу сама Эми. Учитывая разницу во времени между Новой Зеландией и США, в последние десять лет я, само собой, немного отдалился от большинства членов своей семьи, поэтому мне казалось, что еще рано задавать Эми такие серьезные вопросы. Может быть, со временем, когда мы восстановим более тесную связь, ей будет проще поделиться со мной, тяжело ли ей находиться рядом с детьми, которых она родила, не являясь при этом их родителем.

Когда я впервые услышал о ее желании стать суррогатной матерью для своего друга, то жутко испугался. Эми на два года младше меня, а значит, я по-прежнему считал ее маленькой и нуждающейся в защите. Как, черт побери, она могла желать выносить ребенка для кого-то другого, если еще не родила своего собственного?

В конце концов, как-то раз в выходные я встретил в Крайстчерче пару, которая рассказала мне о невероятном подарке, который преподнесла им их суррогатная мать, родив их первого ребенка. Они говорили о ней так, словно она была ангелом на земле, и я наконец начал понимать, что моя сестра не была импульсивной и наивной; Эми была щедрой и любящей. После этого я стал смотреть на вещи по-другому. Постепенно я преодолел легкую неприязнь, которую испытывал к ее другу Брин, и старался напомнить себе, что не могу даже начать оценивать ситуацию, находясь за тысячи миль.

Но теперь я был здесь. И с нетерпением ждал, когда же наконец начну следующую главу своей жизни.

Мама наклонилась над столом и сжала руку Эми.

— Родная, каким сайтом пользовался Брин, когда купил тот старый телескоп для девочек? Думаю, Харви захочет что-то подобное. Его дом идеально подходит для наблюдения за звездами.

— «Сердцем к сердцу». Это приложение для знакомств, но сейчас там размещают также частные объявления и всякое такое. Ты сможешь поставить фильтр Маунт-Эллери или Атланта, но будешь удивлен, насколько активна местная группа.

Мама щелкнула пальцами.

— Точно. Я знала, что там было что-то про сердце. Можешь также поискать комод для продажи и, может, диван-кровать или что-то подобное для лофта.

После ужина мы вернулись в дом моих родителей, и я быстро ускользнул в комнату для гостей, где собирался провести последнюю ночь перед переездом. Я загрузил приложение «Сердцем к сердцу» и начал просматривать объявления.

Я не наткнулся ни на комод, ни на диван-кровать, зато нашел себе занятие на следующие несколько дней.

Хотя я испытал разочарование, что мне не придется строить клетки для кроликов, проектирование и строительство домика на дереве с нуля казалось еще более увлекательным занятием.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

БРИН

Когда полуразвалившийся грузовик загрохотал по подъездной дорожке, я запаниковал. Что если человек, которого я нанял, окажется маньяком-убийцей? Или гомофобом? Или ... или любителем «Пепси»? Меня аж передернуло.

«Мне стоило задать ему больше вопросов во время нашей онлайн переписки».

Бросившись к телефону, я быстро отправил Эми сообщение.

Я: Если не свяжусь с тобой через час, значит меня убил психопат-любитель «Пепси», который ненавидит гнев.

Я заметил опечатку только когда нажал кнопку «Отправить». Да и фиг с ним.

Через пару секунд пришел ответ.

Эми: Это как в тот раз, когда ты не спал тридцать три часа подряд, пытаясь найти ошибку в своем коде, и начал жаловаться на людей, которые любят минимализм?

Я: Нет. Просто ... Этот парень тут ради дела. И возможно собирается убить меня. Хотя ... я и правда ненавижу людей, которые любят минимализм. Это не изменилось.

Эми: Какое дело? И зачем ему убивать тебя? Знаешь, что? Забудь. У меня клиенты.

Я судорожно вздохнул, засунул телефон обратно в карман и, воспользовавшись мгновением, мысленно повторил горячие клавиши экстренного вызова на клавиатуре мобильного.

Затем выглянул из окна, словно любопытная старушка, шпионящая за соседями. Как только водительская дверь открылась, из грузовика выскочил мужчина и скрылся за деревьями, растущими вдоль подъездной дорожки.

— О-и-ё! — взвизгнул я и отшатнулся назад, наткнувшись на подлокотник дивана и чуть не свалившись на него. Этот мужчина вовсе не человек, он — оборотень.

«Постой».

Я снова глянул в окно, и в этот момент большой, накачанный парень вылез из грузовика и протянул руку к своему другу оборотню. Только, это существо оказалось больше похоже на волка, чем на оборотня. Собака. Человек и его собака.

«Пора прекращать читать Стивена Кинга по ночам».

Я прищурился. Да это даже не волк, а немецкая овчарка. Банально.

Но этот человек... Ух ты. Сам этот человек выглядел так... как мог бы выглядеть маньяк-убийца, если бы он был очень симпатичным и любил сюсюкаться со своей собакой. Он был одет в старую фланелевую рубашку с оторванными рукавами и джинсы, которые выглядели так, будто многие годы с любовью обтягивали тело парня.

«Счастливчики, мать твою».

Парень наклонился вперед и нежно взял собаку за морду, какое-то время разговаривая с ней, а потом жестом «я слежу за тобой» указал между собой и собакой.

Это было чертовски мило, и вызвало у меня легкое головокружение, отчего я почувствовал себя по-глупому виноватым. Последние пару лет я провел, вспоминая другого большого накаченного парня, поэтому, казалось, что я его вроде как предавал, пуская слюни по этому мужчине.

«Мне нужно полечить голову».

Не отрывая взгляда от сцены, развернувшийся на подъездной дорожке, я потянулся за телефоном.

Я: Не волнуйся. Даже если он убийца, думаю, мне будет очень приятно умереть. Скажи детям, что папочка их любил.

Парень приближался к дому, и каждый его шаг отдавался в моем сердце словно удар электрошокером. К тому времени, как он позвонил в дверь, у меня перехватило дыхание.

Такими темпами мой голос будет похож на писк мышки, вдохнувшей гелий. Поэтому по пути к двери я попрактиковался в приветствии.

— А, привет, — произнес я так низко, как только мог.

Мой пес поднял голову и вздохнул, прежде чем снова опустил ее на переднюю лапу. Вот тебе и сторожевой зверь. Арахис был бесполезен.

— Привет. Меня зовут Брин Хьюз. Приятно познакомиться с твоим донельзя прекрасным лицом.

Нет. Это тоже звучало ненормально.

— Я — Брин, — попытался я еще раз. — Но ты можешь называть меня... своим. — Слава богу я остановил себя до того, как произнес «Гроар-р-р» и выпустил когти, как делает кошка. Снова раздался звонок.

Взявшись за ручку, я распахнул дверь. По другую сторону порога стоял мужчина, намного выше меня и гораздо красивее всего, что я когда-либо видел, и такой накаченный, будто только что покинул соревнования лесорубов.

И тут вдруг он показался мне настолько знакомым, что мой мозг полностью отказал.

— Хмгм.

Его темные брови приподнялись в знак узнавания.

— Нгм-хм-м.

Уголки его полных сексуальных губ приподнялись. Я заметил тоненький белый шрам над верхней губой, указывающий на то, что парень вероятно родился с волчьей пастью. Мне так захотелось прикусить этот шрам и провести по нему кончиком языка.

— Это ты.

Я замер как вкопанный. Этот мужчина, который... который являлся мне в снах в течение примерно восьмисот с чем-то ночей подряд, стоял на моем крыльце.

Знал ли он, что был моим парнем?

Мой гость прочистил горло.

— Я приехал по поводу домика на дереве. Я не ошибся адресом?

Я не мог вымолвить ни слова, поэтому кивнул, как идиот, в конце концов заставив себя сказать что-нибудь членораздельное. Арахис закатил глаза, но все равно встал, сделав вид, будто его действительно волновала защита дома.

— Ты приехал по поводу домика на дереве? — спросил я.

Господи ты боже. Он только что... он уже...

Чтобы не рассмеяться, он уперся языком в щеку и прикусил его.

— Угу. Безусловно.

Я закрыл лицо руками и застонал.

— Мне очень жаль. Я... я...

— Знаю, это немного неловко. Почему бы нам не начать с имен? — тихо предложил он. — Я — Харви Гамильтон.

Его имя ударило меня словно копыто осла в солнечное сплетение.

— Нет, это не так, — упрямо заявил я.

— Я совершенно уверен, что так. — Нахмурился Харви.

— Хер мне в рот, — пробормотал я.

Я только что сморозил настоящую глупость, как жалкий неудачник. Впрочем, как всегда.

Харви наморщил лоб.

— Что ж, объявление было не об этом, но думаю... то есть, за дополнительную плату, конечно...

Я вылупился на него.

— Шучу, — произнес он.

— Фух, — выдохнул я и улыбнулся. — Ха. Конечно же шутишь. Ха.

— Секс за счет заведения. Никаких дополнительных расходов, — подмигнув, добавил Харви.

Я снова уставился на него, мысленно представив всё в мельчайших подробностях. Из личного опыта я очень хорошо знал, каково бы это было.

Было бы охрененно.

— Ты в порядке? Похоже ты немного... не в себе. — В глазах Харви читалось беспокойство, и даже его собака заскулила. Арахис наконец-то отнесся к своим обязанностям серьезно и издал тихий предупреждающий рык. Я почти уверен, что немецкая овчарка посмеялась над ним.

— Нет. Да, то есть, да. Я в порядке. Дело в том... Я — Брин. Твой Брин. — Твою ж. Мать. Я резко втянул воздух. — Черт! Нет. Не твой Брин. М-м. Всего лишь... Брин Эми. Не то, чтобы я принадлежу ей... не в том смысле. Я... Мы друзья. Понимаешь? Просто друзья. Ну, и ещё она родила мне детей. Так что чуть больше, чем друзья. Но не в этом смысле. — Что, на хрен, я городил? Моё дыхание участилось, и я затараторил скороговоркой. — Такого никогда не было. Потому что я — гей. Что ты, явно, понял уже, так как твой член был в моей... нет. Это лишнее, Брин. Абсолютно. О господи! Выходит... это... было... намного... больше... информации... чем... тебе... боже милостивый, кажется, я сейчас задохнусь.

Прежде чем я потерял сознание, сильные руки схватили меня и не позволили позорно осесть на пол.

Когда я наконец очухался, то понял, что развалился на диване, как будто это был вечер пятницы или типа того. Харви сел рядом и откинул волосы с моего лба, нежно отталкивая морду Арахиса, который с любопытством лизал мое лицо. Глядя на Харви, я удивленно моргнул.

— Я забыл пообедать, — ляпнул я. — Мне так жаль.

Его беспокойство переросло в понимание. Не говоря ни слова, Харви встал и вышел из комнаты, вернувшись через минуту с большой вазой винограда, которая стояла на кухонном столе.

— Поешь немного, — проговорил он своим низким рокочущим голосом.

Я потянулся к винограду и начал быстро жевать, надеясь, что сахар поможет прояснить мысли и вернуть мне самообладание.

Харви снова исчез и вернулся со стаканом воды. Я заставил себя сесть.

— Мне так стыдно. Я просто не ожидал...

— Я тоже. Но это здорово, наконец-то должным образом познакомиться с тобой. Такое чувство, что ты член моей семьи, которого я никогда раньше не встречал.

У меня сердце сжалось. Поначалу я подумал, что он говорил о ночи, проведенной вместе. Член его семьи? Тьфу.

— Да. Э-э, согласен, — запинаясь произнес я. — И мне жа...

— Перестань извиняться, или я натравлю на тебя свою сестру, — пошутил Харви.

Я вздрогнул, но потом вспомнил, о чем писал ей.

— О боже! Где мой телефон? — Я заметался, откидывая диванные подушки в поисках телефона, пока большие руки Харви не потянулись к моим. Он присел передо мной на корточки и крепко сжал мои руки на коленях.

— Сделай вдох и успокойся. Думаю, твой телефон у тебя в переднем кармане. — Харви постучал по прямоугольнику в кармане моих джинсов. Вот и всё, у меня встал на брата моей лучшей подруги. Ещё один стояк из множества. Потому что их было много.

Очень много.

Харви отодвинулся, отпустив мои руки, но все еще внимательно наблюдая за мной, пока я полез в карман за телефоном. Пару раз я украдкой взглянул на него сквозь ресницы, пока набирал сообщение Эми.

Я: Отбой. Психопат - любитель «Пепси» — это твой брат.

Я не осмелился признаться ей, что этот человек отымел меня во всех позах. Я ей так и не рассказал о своей анонимной интрижке той ночью. Она была невероятно порочной и исключительно особенной. Я хотел сохранить её в секрете и наслаждаться воспоминаниями в одиночестве.

Я сглотнул и засунул телефон обратно в карман.

— На чем мы остановились? Хм... домик на дереве. Точно, домик на дереве. Стало быть, ты хочешь помочь?

Его глаза озорно сверкнули.

— Я думал, что сделаю бóльшую часть работы, пока ты будешь приносить мне холодный лимонад?

Напоминание об объявлении, которое написала Эми, заставило меня сильно покраснеть.

— Это... это дело рук твоей сестры. Но, по правде говоря, я не из тех, кто любит проводить много времени на открытом воздухе. Так что мне определенно нужна помощь с тяжелой работой.

Харви оттолкнулся коленями об пол, чтобы встать, и я постарался не представлять его обнаженным.

— Я могу справиться с тяжелой работой. На самом деле мне не терпится ею заняться. Не хочешь показать, где мы построим домик? И, может, после я приготовлю тебе бутерброд, и мы набросаем несколько эскизов.

Я был весьма признателен, что Харви ненавязчиво побуждал меня действовать, придумав план, потому что я явно потерял голову. Я встал и последовал за ним к входной двери. Арахис и огромная собака Харви засеменили следом, с любопытством обнюхивая друг друга.

— Ничего, что я привез с собой Дейзи? — поинтересовался Харви. — Мы с ней идем в комплекте.

— Я думал, что ты гей, — выпалил я.

Харви остановился и с усмешкой повернулся ко мне.

— Не знаю, какое отношение это имеет к моей собаке, но да, так и есть. Я полагал, что секс, который у нас с тобой был, мог послужить тебе намеком, хотя рад подтвердить это устно, раз уж мы об этом заговорили.

Мне бы стоило сгореть со стыда и покончить с этим.

— Вот блин. Да. Конечно. Никаких проблем. Я люблю собак. Ну, разумеется. А это Арахис.

Мы обошли дом и вышли на большой задний двор, из-за которого я и влюбился в этот дом. Двор полого спускался через густую рощицу к берегу реки Таракай, где весенняя оттепель становилась причиной более бурного течения, чем её обычный неспешный поток.

— Ух ты, какая красота, — произнес Харви. — Сколько у тебя земли?

— Пятнадцать акров. Поначалу, я приобрел ее в качестве инвестиции, потому что знал, как быстро рос спрос в этой части города, но, когда мы приехали сюда, девочкам очень понравилось проводить время на свежем воздухе, и я понял, что мог бы жить тут долго и счастливо, пока им это доставляет радость. Клянусь, девчонки исследовали каждый уголок нашей территории и подружились с половиной животных. Тейлор спросила, смогут ли они проложить тропу через лес, чтобы следующей зимой покататься на лыжах. Должно быть, они унаследовали эту тягу к приключениям от твоей родни, потому что...

Я замолчал и сглотнул, вспомнив признание Эми несколько лет назад, что Харви пытался отговорить её от вынашивания моего ребенка.

— Ладно, проехали, — пробормотал я, почувствовав себя задетым этим воспоминанием. — Как бы там ни было, я подумал, что здесь будет отличное место для домика на дереве.

Я двинулся вперед к импровизированной тропе, которая должна была привести нас в лес. Как только мы вошли в прохладную тень под кронами деревьев, Харви остановил меня, положив руку мне на плечо.

— Брин, подожди.

Меньше всего мне хотелось вести неловкий разговор о близняшках или, не дай бог, о нашей ночи невероятного секса.

— Нет, все нормально, — сказал я. — Здесь недалеко. Видишь те два огромных дерева рядом друг с другом?

— Брин, подожди, — снова повторил Харви, сильно дернув меня за плечо. Я попытался скинуть его руку, не понимая, чем вызван трепет в моем сердце: нервами, что портил отношения с родней своей лучшей подруги, или моим дурацким влечением к этому большому мускулистому типу, от которого меня по-прежнему бросало в дрожь.

— Черт побери, Брин, остановись. — Харви схватил меня за талию и прижал к своей широкой груди, заставив испуганно ахнуть. — Там гребанная змея на тропинке. — Проскрежетал он мне на ухо и, резко вскинув руку над моем плечом, указал вперед.

Я моргнул, глядя на узкую грунтовую тропинку перед нами и всего в нескольких ярдах увидел медянку, блаженно гревшуюся на солнышке.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ХАРВИ

Я чуть не пропустил её. С той минуты, как Брин появился передо мной, мой взгляд был прикован к его восхитительной упругой заднице. Но, когда Дейзи навострила уши, и резко остановилась, я посмотрел вперёд, чтобы увидеть, на что она так реагировала.

Как только Брин оказался в моих объятиях, я не хотел его отпускать. Как я и помнил, он был намного меньше меня, и от него пахло так, будто он пользовался какими-то особыми продуктами, которые нельзя было найти в местном продуктовом магазине. Однако это не являлось отталкивающим фактором, как в случае с агентом по недвижимости, и я удивился этой разнице.

Брин был очаровательно сражен моим появлением, что, по какой-то причине, заставило меня занервничать. Он выглядел невероятно милым, почти как рассеянный профессор. И я понял, почему Эми хотела подарить Брину весь мир. Той ночью, проведенной с ним, я хотел сделать то же самое.

— Не люблю змей, — прошептал Брин.

— Как и большинство людей.

— Нет... Я ... Я очень не люблю змей, — произнес он. — А вдруг мы постоим домик на дереве, и змеи заползут в него ночью, пока Райли с Тейлор спят?

— А мы сделаем его недоступным для змей, — предложил я, стараясь сдержать улыбку, хотя Брин не мог видеть меня за своей спиной. — Поставим защитные экраны на окна и убедимся, что все швы заделаны.

Я почувствовал, как он немного расслабился в моих руках, что напомнило мне, что я всё ещё его обнимал. Неохотно отпустив Брина, я потянулся к его руке, чтобы сохранить хоть какую-то связь.

— Давай вернемся в дом и подождем, когда змея уползет. В любом случае нужно тебя накормить. — Я полагал, что его паническая реакция, когда я только приехал, была вызвана скорее шоком, чем низким уровнем сахара, но так хотя бы у меня был предлог сесть и нормально с ним поговорить.

Прежде чем мы отошли слишком далеко, я обернулся и сфотографировал два больших дерева на свой телефон, чтобы поработать над проектом. Мне придется вернуться, чтобы сделать замеры, но уже без Брина, и желательно пока змея дремлет где-нибудь в другом месте.

Собаки уже вернулись к дому и стояли на крыльце у двери, которой, Арахис, похоже, пользовался раньше миллион раз. Брин повел меня вверх по ступенькам к задней двери и открыл ее для всех нас.

— А где девочки? — поинтересовался я, запоздало сообразив, что нигде их не видел.

— В летнем лагере. Тейлор посещает лагерь искусств, а Райли — спортивный. Они вернутся где-то к четырем.

Дверь вывела нас в прихожую, из которой мы попали на кухню, где я ранее нашел виноград. Дом был полон милых мелочей и признаков двух активных детей. Снимки и расписания, нарисованные от руки картинки и школьные газеты. Голубая шерстяная куртка наброшена на спинку стула, а под огромным деревянным столом валялась пара коричневых шлепанцев. Я сразу же почувствовал себя как дома.

— А они знают о домике на дереве? — спросил я.

Брин посмотрел на меня, и я обратил внимание на теплые карие глаза, которые так часто вспоминал последние два года. К тому времени, как он ответил, я уже смотрел на его губы.

— Нет. Я надеялся, что мы сможем поработать над ним днем, пока девочки в лагере, и закончить в эти выходные. Твои родители повезут их в Атланту на пару дней, чтобы купить одежду для школы и посмотреть шоу в «Фоксе».

Брин подошел к холодильнику и начал вытаскивать мясную нарезку и сыр, пока говорил. Как только он передал мне буханку хлеба из соседнего шкафчика, я принялся делать бутерброды и складывать их на бумажные полотенца. Мое родство с его лучшей подругой помогло нам избежать неловкой вежливости и остановиться на чем-то более комфортном, чему я был безмерно благодарен. Казалось, мне не нужно было спрашивать разрешение, чтобы залезть к Брину в холодильник в поисках майонеза.

Когда мы принялись за бутерброды, Брин, моргнув, посмотрел на меня.

— Неужели ты только что приготовил мне обед на моей собственной кухне, пока я тут стоял и смотрел?

Я пожал плечами, сделав глоток холодного чая со льдом, который нашел в его холодильнике.

— Ничего страшного. Я уверен, обычно ты делаешь тут всю работу, являясь отцом-одиночкой. Ты заслуживаешь передышки.

Внезапно напряжение в помещение стало ощутимым. Брин побледнел.

— Бог ты мой, что ты, должно быть, обо мне думаешь.

Я не понял, что он имел в виду.

— Из-за того, что ты позволил мне сделать тебе по-быстрому бутерброд? Обещаю, никаких про...

— Нет, — воскликнул Брин. — Из-за другого. То ... То объявление. Вещи, которые я... О господи. — Он закрыл лицо руками.

Наконец до меня дошло. Брин испытывал смущение своей слабостью, отразившейся в первоначальном объявлении, на которое я ответил. Я быстро обогнул стол и развернул его стул боком, затем присел перед ним на корточки и взял Брина за руки.

— Нет. Послушай. Ты верно шутишь? Та ночь... — Я задумался о том, как рассказать ему о своих чувствах, не напугав его. — Та ночь многое значила для меня. Я наслаждался каждой секундой, заботясь о тебе, и если бы не хотел, то никогда не ответил бы на это объявление. Мне нравится заботиться о людях. — Подняв руку, я отвел прядь его волос, упавшую на один глаз. — Мне понравилось заботиться о тебе, — произнес я чуть тише.

Брин посмотрел на меня сквозь ресницы, и у меня сердце защемило, как и в ту ночь.

— Правда? — спросил он.

Мне захотелось снова поцеловать его, чтобы узнать был ли он таким же, как я помнил. Но я сдержался. Часть меня чувствовала, что сделай один неверный шаг, я мог бы навсегда потерять свой шанс с ним.

А мне нужен был этот шанс больше, чем я мог передать словами.

— Правда, — ответил я. — А теперь ешь свой бутерброд и расскажи мне об этом домике на дереве. Хочу подобрать расходные материалы, пока не стемнело.

Я встал и вернулся на свое место по другую сторону стола, а Брин глубоко вздохнул и начал рассказывать мне, что у него на уме. К тому времени, как мы закончили обедать, мы нашли блокнот и набросали несколько идей.

Мы продолжали делиться мыслями и поправками к плану, пока не зарисовали обалденный проект.

Брин откинулся назад с выражением удовлетворения на лице.

— Это... Это потрясающе, Харви! — воскликнул он с милой улыбкой. — Девочки просто с ума сойдут. Ты и правда думаешь, что мы сможем такое построить?

— Правда. А сейчас позволь мне сгонять туда еще раз и сделать точные замеры, чтобы быть уверенным. Затем я смогу составить список необходимых материалов. — Я встал и отнес тарелки в мойку, но Брин отмахнулся от меня.

— Я приберусь тут, пока ты сражаешься с дикой природой, — пошутил он.

Выйдя на улицу, я облегченно вздохнул. Брин наконец-то начал расслабляться рядом со мной, это было очевидно.

Сейчас мое увлечение Брином Хьюзом стало намного сильнее, чем в ту ночь, когда я переспал с ним и все последующие ночи, когда предавался мечтам о нем.

Но на этот раз мы жили в одном городе и собирались провести несколько дней наедине.

БРИН

Божечки,

Божечки,

Божечки мои.

Мужчина из моих фантазий был не кем иным, как братом Эми. И всё же я хотел его больше, чем личную прачку. Что было довольно серьезно.

Я попытался успокоиться. У меня сегодня уже случился один приступ паники по этому поводу.

Но Харви был таким сексуальным. И милым. И нежным.

Черт побери.

Я схватил телефон, чтобы написать Эми.

Я: Твой брат Харви до одури сексуальный.

Удалил.

Попробовал еще раз.

Я: Значит, говоришь, Харви холостой?

Удалил.

Я вздохнул.

Я: Говоря, что у твоего брата нет работы...

Удалил.

Я зажмурился и постарался взять себя в руки. Парень был каким-то фермером из Новой Зеландии, разводящим коз. Какого черта я решил, что он подходил для отношений? По словам Эми, он был хиппи. А я... Полная противоположность хиппи. Против таких как я хиппи выступали с протестами, заурядный потребитель, которому плевать честную торговлю или органический компост. Я даже не знал, как расшифровывалась КБД (КБД — Конвенция о биологическом разнообразии. Прим.пер.)

Я пользовался пластиковыми трубочками для питья, ради всего святого.

Со стоном я провел рукой по волосам. Этот мужчина был достаточно хорош в постели, может, я даже смог бы ради него отказаться от пластиковых трубочек. И козы не так уж и плохи... Так ведь?

— Соберись уже, — прошипел я себе под нос. — Секс был не настолько хорош.

— Вот уж нет.

Я подпрыгнул чуть ли не до потолка и, повернувшись, увидел ухмылявшегося Харви, пока тот вытирал ноги о коврик у двери. Я покраснел, сгорая от стыда.

— Я не... Это... Я не имел в виду...

Харви поднял руки в успокаивающем жесте.

— Расслабься. Все нормально. Знаю, это странно для тебя. Для меня тоже. Но даже не думай хоть на секунду обманывать себя по поводу того секса между нами. — Харви впился в меня взглядом. — Может, у тебя и был какой-то невероятный, крышесносный сексуальный опыт, но для меня? Это был лучший секс за всю мою жизнь.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, а член радостно дернулся, отчаянно желая привлечь внимание Харви.

— Ох, — пискнул я. Как дурак.

Харви опустил глаза на блокнот, который держал в руках.

— Как бы то ни было, я сделал замеры, поэтому... — Он резко выдохнул и вроде как расстроился. — Мне пора выдвигаться.

Я удивился его внезапной неуверенности в себе. Он вошел в дом дерзко и кокетливо, а сейчас казался... каким-то тихим. Может, Харви ожидал, что я ударюсь в лирику о ночи, проведенной вместе, но в этот момент моя мозго-речевая функция была полностью нарушена.

— Ох, — повторил я. — Хм... ладно.

Харви снова встретился со мной взглядом, и между нами что-то проскочило. Я не был уверен, что именно, но почувствовал себя уязвимым и нуждающимся.

Я откашлялся, прочищая горло.

— А ты... ты вернешься завтра?

— Конечно, — ответил Харви, выражение его лица смягчилось улыбкой. — С утра пораньше. И мы приступим к работе, хорошо?

Я кивнул и наблюдал, как он развернулся к двери. Прежде чем он исчез за ней, я выпалил:

— Подожди! Харви?

Он повернулся и вопросительно приподнял бровь.

Я сжал руки в кулаки и постарался взять себя в руки.

— Э-э... С нетерпением жду этого.

Лицо Харви засияло, словно солнце, и я подумал, что если бы умер в этот момент, то умер бы очень счастливым человеком.

— Я тоже, — произнес он. — Приятного вечера. Не забудь поужинать. — И подмигнув мне, он ушел.

Остаток дня я пребывал в эйфории, пока не пришло время забирать девочек. Работа, прощай — никакой надежды, чтобы сосредоточиться. К тому же, недавно мы запустили новую версию программного обеспечения, за которую я отвечал, так что у меня наконец—то появилась возможность отдохнуть от работы. И это была одна из причин, почему я решил построить этот домик на дереве. Мое тело нуждалось в солнечном свете и свежем воздухе после долгих часов работы за компьютером зимой.

Когда я привез девочек домой, они без умолку болтали о друзьях, которых завели в этот день, и чем занимались в своих лагерях. Я был рад этому отвлечению, так как это помогло скоротать время, пока я снова не увижу Харви Гамильтона.

***

На следующее утро я был готов к встрече с ним. Я проигнорировал все сообщения от Эми прошлым вечером, потому что по какой-то причине мне хотелось еще немного делать вид, будто Харви не был ее братом. Мне нравилось думать, что он мой, и как только я расскажу ей о нём, волшебные чары рассеются, и мне придется покончить со всей этой глупостью.

А это и была абсолютная глупость. Потому что я — взрослый мужчина, и мне нужно было растить детей. Мне не следовало фантазировать о том, как построить жизнь с безработным фермером, который брался за временную работу и любил путешествовать по миру. Если я и хотел зажить семейной жизнью с партнером, мне нужно было найти кого-то надежного и «пустившего корни», например, агента по недвижимости, с которым я постоянно сталкивался в кофейне рядом со студией Эми.

Но он был жутко скучным. А Харви был...

«Гладкая кожа и талантливый язык. Большой толстый член и руки, блуждающие повсюду».

Я вздохнул. Харви представлял из себя неподходящий выбор. Дело закрыто. Но мы могли бы быть друзьями, пока он оставался в городе. Я бы с удовольствием расспросил его о путешествиях, и может быть, он даже согласился бы поделиться со мной некоторыми компрометирующими историями из детства Эми, чтобы я мог в следующий раз шантажировать ее, если потребуется.

Не было никакой необходимости думать о сексе с ним снова, так как это было бы почти невозможно в доме, в котором жили мои дети.

«В эти выходные они уезжают из города».

Я покачал головой. Бесполезные мысли были бессмысленны. К тому же, не все связано с сексом.

«Только твои дневные грезы и ночные сны. И мечты в дýше».

Раздался звонок в дверь, и я подпрыгнул от неожиданности. Он был здесь. Это он. Харви. Харви приехал.

— Привет, — поздоровался я, открыв дверь. — Я... — Я осекся, прежде чем произнести свое имя, как полный идиот. — Р-рад тебя видеть.

Харви был чертовски привлекательным, просто невыносимо. Неудивительно, что я не мог нормально думать, находясь рядом с ним.

— Я тоже очень рад тебя видеть, — мило улыбаясь, ответил он. — Готов попотеть?

Он пытался меня убить?

— Угу, — выдавил я.

Харви махнул головой в сторону грузовика на подъездной дорожке.

— Отлично. Не хочешь мне помочь? Начнем с опорных балок. Думаю, мы должны установить их в какой-нибудь быстросхватывающийся бетон, потому что…

Пока он говорил, я слышал только кучу строительного жаргона, который на самом деле не понимал и не интересовался им. Кроме того, мое внимание привлекли голые мускулистые ноги между краем спортивных шорт и бежевыми носками в крапинку над поношенными рабочими ботинками.

Восхитительные, мужские волоски покрывали его ноги. Как же я мог уделять внимание разговору об опорах и стяжках, когда можно было поглазеть сзади на его волосатые бедра и икры?

— Так? — спросил Харви, когда мы подошли к опущенному заднему борту его потрепанного грузовика.

— А?

Харви повернулся и увидел, что я пялился на его прелести.

— На тебе шорты, — сказал я на случай, если он не осознавал.

Уголок его губ приподнялся в нахальной усмешке.

— Так и есть.

— Ну. Э-э... А ты не боишься, что тебя змея укусит? — Я лишь беспокоился о его здоровье. Может, у той змеи уже появились дети с тех пор, как мы видели ее.

— Я не волнуюсь. Но привез тебе кое-что на всякий случай. — Он полез в кузов грузовика и достал бумажный пакет, затем вручил его мне.

Внутри лежала пара... рукавов от дождевика? Моргнув, я посмотрел на Харви.

— Что это такое?

— Краги. Они защитят твои голени от любых тварей, которые захотят тебя укусить. А также защитят от царапин колючих кустов в лесу. — Харви увидел, что я понятия не имел, как их надевать, поэтому забрал краги и присел передо мной на корточки. — Давай я тебе покажу.

Прежде чем что-либо сделать, он посмотрел на меня с блеском в глазах.

— Знаешь, ты ведь тоже в шортах?

— Я ... менее важная персона.

Харви хмыкнул.

— Я ... не согласен. — Он протянул руку, чтобы обхватить одну из моих обнаженных икр, а другой — обернул непромокаемый рукав вокруг моей ноги. Его сильная, теплая хватка вызвала трепет, устремившийся вверх по внутренней поверхности бедра к другим областям, которые жутко завидовали моей ноге. Возможно, я издал какой-то тихий хриплый звук.

Когда Харви закончил застегивать вторую крагу вокруг моей другой ноги, он медленно встал, почти касаясь моего тела, пока мы не оказались нос к носу.

— Привет, — прошептал он. Тепло его дыхания коснулось моей щеки.

Я сообразил, что мои руки сжаты в кулаки перед его футболкой, но с другой стороны, его собственные руки так же крепко сжимали мои бедра.

— Привет, — выдохнул я.

«Прошу. Пожалуйста, поцелуй меня. Пожалуйста».

ГЛАВА ПЯТАЯ

ХАРВИ

Весь прошлый вечер я провел в доме своих родителей, бесцеремонно расспрашивая свою сестру о жизни Брина Хьюза во всех подробностях.

— Что, черт возьми, на тебя нашло? — воскликнула она в конце концов. — Что же это за домик на дереве такой?

Я не рассказал ей о ночи, проведенной с Брином два года назад. По какой-то причине это казалось... неким предательством по отношению к его праву на личную жизнь. Насколько мне известно, он уже всё ей рассказал. Черт, может, он уже поделился с ней, когда это произошло. А если и нет, то не мне об этом рассказывать.

— Он мне действительно нравится, — признался я. — В смысле... очень нравится.

Минут пять Эми выносила мне мозг, а потом стала вся такая странная и начала петь ему дифирамбы. Мама с папой дружно присоединились к разговору, рассказывая, каким замечательным отцом был Брин для девочек и как усердно работал в компании по разработке программного обеспечения. К тому времени, как вернулся в свой новый дом, я ещё больше сходил с ума по Брину.

А это говорило о многом.

Поэтому, когда, сидя на корточках на подъездной дорожке и надев краги на голые ноги Брина, я воспользовался ситуацией. От его кожи исходил чистый запах мыла, и ощущение его мышц под моими пальцами вызвало у меня подробнейшие воспоминания о его обнаженном теле подо мной два года назад.

Я больше не мог сдерживаться.

— Можно я тебя поцелую, пожалуйста? — попросил я, абсолютно готовый вести дело как адвокат в суде. — Потому что, честно говоря, я ... м-м-м!

Губы Брина накрыли мои, и я машинально обхватил руками его щеки. У него был вкус утреннего кофе, а сам он напоминал великолепный летний день, переполненный светом, теплом и перспективами. Поцелуи Брина были всем, что я помнил, и мне ни за что не хотелось отстраняться.

Несколько долгих минут мы целовались и касались друг друга, прежде чем отстраниться, чтобы перевести дыхание.

— Мать честная, — ахнул Брин. — Это было... — Он сделал еще один вдох. — Я думал, что нафантазировал себе это в своих воспоминаниях, но...

Я улыбнулся ему, продолжая прижимать к себе.

— Да, я тоже.

Мы смотрели друг на друга, глуповато улыбаясь, пока звук хруста гравия под колесами приближающейся машины не разрушил чары.

Передняя часть ярко-желтого «Фольксваген-жука» Эми показалась из-за поворота, заставив нас отпрянуть друг от друга и быстро привести себя в порядок, чтобы Эми ничего не заметила. Глупая Эми.

— Что она здесь забыла? — пробормотал себе под нос Брин.

— Назойливая, как муха, — ответил я так же тихо. Мы ухмыльнулись друг другу, и мое сердце затрепетало. Брин мне очень нравился, и от одного его присутствия я чувствовал себя хмельным.

Эми вылезла из машины, одетая в короткий джинсовый комбинезон с ярко-розовой майкой под ним. Одна лямка была специально расстегнута. Эми выглядела как выпендрёжница.

— Ты похожа на Дейзи Дюк, — сказал я. — В дерьмовом римейке.

— Говорит парень, живущий в фиолетовом доме, — закатив глаза, ответила Эми.

Брин повернулся ко мне.

— Ты снимаешь старый дом Ливингстонов?

— Не так-то просто найти дом в аренду с землей, которая нужна мне для моих кроликов.

— Кроликов? — Брин склонил голову в очаровательном замешательстве.

Эми шлепнула Брина по плеу.

— Он же кроликовод. Мой старший брат зарабатывает на жизнь разведением кроликов. Но не волнуйся, на вкус они похожи на курицу.

У Брина отвисла челюсть, и он с ужасом посмотрел на меня.

Я сдержал смешок.

— Я выращиваю их ради шерсти. Ангора используется в прядении. Вязальщицы обожают ее. Это пряжа класса люкс. Даю слово, что ни один кролик не пострадал. — Мне хотелось взять Брина за руку и ободряюще сжать, но я не осмелился прикоснуться к нему на глазах своей любопытной сестры.

Брин покраснел от смущения.

— Конечно же. Понятное дело. Прости. Я... Мой мозг склонен слегка отключаться, когда ты рядом. Обещаю, обычно я не такой.

Теперь настала очередь Эми отрыть от удивления рот. Её взгляд метался между мной и Брином.

— О боже мой! Что здесь происходит?

— Не твое дело, — ответил я в тот же момент, когда Брин выпалил: — Ничего!

Мы оба покраснели, показав тем самым, что наши слова были ложью, но, к счастью, Эми не стала требовать от нас правды.

— В любом случае, — продолжила она, — я приехала, чтобы помочь. Мама сегодня побудет вместо меня в студии, так что могу предложить дополнительную пару рук для сооружения домика на дереве.

Я подавил своё разочарование, понимая, что для Брина и постройки домика дополнительная помощь не помешает. Мы начали с того, что отнесли несколько больших досок к тому месту, которое выбрал Брин.

Остаток утра пролетел незаметно. На улице было тепло и прохладно в тени, пока мы работали над основанием конструкции. Мы только закончили сооружать каркас основания, и тут Брин предложил сделать перерыв на обед.

Он поднял голову, стоя на высокой лестнице. В волосах у него торчали сосновые иголки, а на щеке виднелось пятно грязи. Брин выглядел чертовски милым. Словно лесной эльф.

— Я, гм, приготовил запеканку, — смущенно произнес он, бросив взгляд на Эми.

Она наморщила лоб.

— Ты приготовил запеканку? С какой стати?

— На обед, черт побери, — ответил Брин, пронзив её взглядом.

— Ты же не готовишь, — настаивала Эми. — Ты едва знаешь, как... — Она замолчала и посмотрела на меня, а затем расплылась в широкой ухмылке. — О-о-о-о. Ты готовил. Ты приготовил для моего брата.

Я почувствовал, как тепло разливается по моей груди, и моя улыбка, должно быть, растянулась до ушей.

— Прекрати, Эми. Разве ты никогда не слышала, что дареному коню в зубы не смотрят?

Брин спустился с лестницы, и я подошел к нему, чтобы стереть грязь с его лица большим пальцем. Брин смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Затем я вынул сосновые иголки из его волос. Закончив приводить его в порядок, я обхватил лицо Брина ладонями и улыбнулся.

— Прошлым вечером я испек тебе шоколадные пирожные, — тихо признался я. — Они в автомобильном холодильнике в моем грузовике. Может, мы отведаем их после твоей запеканки.

Брин расплылся в облегченной улыбке и встал на цыпочки, чтобы поцеловать меня прямо в губы, несмотря на то, что Эми все еще следила за каждым нашим движением. Я ответил на поцелуй, наслаждаясь его почти знакомым вкусом, и обнял Брина, притянув к себе еще ближе.

После поцелуя он уткнулся лицом мне в шею и крепко обхватил меня за талию. Я обнял его в ответ, поцеловал в макушку и подмигнул Эми.

Эми хлопнула в ладоши и радостно покачала бедрами в этом своем нелепом комбинезоне. Дейзи и Арахис заметили ее возбуждение и тоже начали повизгивать и прыгать вокруг неё. Я оглянулся на основание каркаса, который мы соорудили наверху среди густых деревьев, где солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, падал на теплые деревянные балки.

Это было отличное начало.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

БРИН

С тем же успехом я мог бы быть одной из подруг своих дочерей, судя по тому, как часто визжал про себя от восторга всю прошлую неделю. Каждый день мы с Харви флиртовали напропалую, пока строили домик на дереве, и каждый вечер, после того, как девочки ложились спать, мы переписывались, пока один из нас, ну ладно, я, не засыпал.

Мы часами разговаривали о самых разных вещах. О нашем прошлом, мечтах о будущем, работах. Я узнал о волокнах и прядении намного больше, чем слышал от Эми. И рассказал Харви всё, что только можно было знать о проектировании и разработке программного обеспечения. Мы говорили о наших семьях и друзьях, музыке и книгах, и даже о политике и религии. Почти на каждом шагу мы находили что-то общее.

Если бы мои девочки не возвращались домой каждый вечер в течение недели, я затащил бы этого большого парня в свою спальню и не выпускал бы несколько дней. Но в понедельник им должно было исполниться семь, и я хотел успеть достроить домик на дереве к их празднику. Временами влажная от пота кожа и накаченные мускулы Харви отвлекали меня от выполнения поставленной задачи, но, когда такое случалось, он возвращал меня к реальности предупреждением.

— Эти глаза полны обещаний, сладкий, — прорычал он мне в субботу вечером, когда мы заканчивали укладывать черепицу на крышу. Эми проработала с нами часть дня, прежде чем заявила, что жара для нее невыносима. Мы с Харви были одни всего час. И я провел этот час, пытаясь придумать, как пригласить его остаться на ночь, не выглядя при этом совершенно отчаявшимся кобелем.

— Девочки сегодня в Атланте с твоими родителями, — наконец выпалил я.

Харви ухмыльнулся, но не поднял глаз от зажатого между пальцами кровельного гвоздя.

— Я знаю. Мы все обсуждали это вчера за ужином, помнишь?

Накануне вечером родители Эми и Харви пригласили всех на пиццу, и Харви наконец познакомился с моими дочерьми. Они сразу же полюбили его, а когда он упомянул о своих кроликах, девочки просто с ума посходили. Следующие двадцать минут он провел, зажатый между ними на диване с телефоном в руках, показывая фотографии кроликов и коз, которых он выращивал в Новой Зеландии, а также кроликов, которых везли из Германии на его собственную ферму. К тому времени, когда доставили пиццу, Тейлор и Райли «любезно» дали имена всему его стаду.

Но блин. Харви так хорошо ладил с ними. Глядя, как он шутил и смеялся с моими дочерьми, на душе становилось тепло. Я чувствовал себя умиротворенным, довольным и полным энтузиазма одновременно. Тейлор упросила его позволить ей помочь с покраской кроличьих клеток, чтобы таким образом поприветствовать кроликов в их новых домиках, а Райли поинтересовалась, не хотел бы он побросать в кольцо на подъездной дорожке. За считанные минуты он достиг своего рода статуса любимого дядюшки.

Мои девочки никогда так быстро не привязывались к другим братьям и сестрам Эми, поэтому я решил, что, может быть, они не будут против чаще видеть его в нашем доме. Я уже пригласил Харви на пикник в честь их дня рождения в понедельник вечером, после которого планировалось разжечь костер на заднем дворе, запечь традиционное печенье с зефиром и поделиться историями о привидениях. Девочки голову потеряют, когда поймут, что у них будет домик на дереве, где они смогут после переночевать. Каждая из моих дочек пригласила двух своих самых близких подруг, в общей сложности шесть девочек. Эми и Харви собирались помочь мне держать все под контролем, и девочки уже заставили Харви пообещать, что он расскажет историю о привидениях.

Всё это было очень... слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Брин? — позвал Харви, снова возвращая меня к реальности и к тому, что это всё ещё была суббота, и у нас оставалась работа. — Я тебя потерял?

— Ни в коем случае, — ответил я, сверкнув улыбкой. — Я просто... задумался.

— Не волнуйся, — сказал он. — Девочки будут в восторге. — Харви знал, что временами на протяжении всего процесса меня терзали сомнения.

— Нет, я знаю. Дело не в этом. — Я посмотрел вниз и стряхнул стружку от кровельной щепы с тонких перил крыльца. — Я тут подумал...

Рука Харви появилась в поле моего зрения прежде, чем я почувствовал, как его пальцы приподняли мой подбородок. Я встретился с ним взглядом.

— Брин, выкладывай, — мягко произнес он.

— Хочу закончить на сегодня, чтобы мы могли вернуться в дом и принять душ. — Я сглотнул. — Вместе.

Прежде чем Харви успел хоть что-то сказать, я добавил:

— Голыми. — На случай, если ему требовалось уточнение. — Прямо сейчас.

Харви прикусил язык, чтобы сдержать улыбку, но я все равно заметил, как уголки его губ приподнялись.

— Черт возьми, конечно! Будь осторожен, спускаясь вниз. Хорошо?

Он наклонился и прикусил нежную кожу под моим ухом. Этого было достаточно, чтобы слегка возбудить меня, что шло полностью вразрез с его предупреждением об осторожности. К тому времени, как я, на дрожащих ногах, спустился по лестнице, он уже упаковал наши инструменты в холщовый мешок и повесил его на плечо. Вместо того чтобы направиться к дому, он протянул мне руку и стал ждать.

Мы вернулись в дом держась за руки, и мое сердце бешено заколотилось. Ну вот и всё. Мы собирались снова раздеться вместе. Наконец-то.

Впервые за последние дни молчание между нами было неловким. Мне столько хотелось узнать, но я боялся спросить. Неужели Харви флиртовал со мной только потому, что снова хотел заняться сексом? Или, может, он испытывал более серьезные чувства? Потому что мои чувства по отношению к нему были очень сильными, и я знал, если он хотел лишь секса по дружбе, это опустошило бы меня.

По правде говоря, последние два года я фантазировал о сексе, который у нас был той ночью, но гораздо больше лет я провел, мечтая о настоящем спутнике жизни, о ком-то, с кем мог бы создать семью и растить детей. О ком мог бы заботиться и с кем можно было бы разделить трудности жизни. Черт возьми, я уже знал, что физическая связь между нами была удивительной. Но как насчет...

Успокаивающий голос Харви прорвался сквозь шум в моей голове.

— Солнышко, поговори со мной.

Я поднял глаза и понял, что мы оба стоим в моей спальне. Харви с обеспокоенным выражением на лице держал меня за обе руки.

— Совершенно ясно, что у тебя появились какие-то мысли, — продолжил он. — И я хочу услышать о них. Что бы это ни было, мне бы хотелось знать, чтобы успокоить тебя.

Пришло время рискнуть и получить то, что я хотел. Харви неустанно намекал мне, что мы с ним на одной волне.

— Я тебя хочу, — просто сказал я. — Ну, во всех возможных смыслах. Я отчаянно хочу тебя. И не только для секса. Я хочу большего.

Его лицо расплылось в прекрасной улыбке.

— Ты даже не можешь себе представить, насколько это взаимно. Я понимаю, что всё происходит слишком быстро, но ... Брин, я тоже хочу этого. Эта неделя заставила меня почувствовать, что я нахожусь именно там, где должен быть. Я хочу быть здесь, с тобой. С тобой и с девочками. Уверен, ты, вероятно, не хочешь торопиться из-за детей, и я это полностью понимаю. Но...

Его слова были мечтой, ставшей явью, но я вдруг понял, что у нас будет куча времени для разговоров позже. Прямо сейчас, впервые за два долгих года, я хотел прикоснуться к нему и почувствовать его тело рядом со своим.

Я крепко поцеловал его и толкнул в ванную.

— Прямо сейчас я не хочу медлить. Раздевайся.

ХАРВИ

Хотя временами Брин нервничал и чувствовал себя неуверенно, но, когда приказал мне раздеться, он был чертовски сексуальным.

— Да, сэр, — поддразнил я, попятившись в ванную и потянув его за собой за футболку. Когда мы ступили на плиточный пол, я отпустил его, чтобы стянусь с себя потную рубашку. Брин следил за каждым моим движением, пока его руки повторяли за мной. То, как Брин демонстрировал мне себя, было завораживающим зрелищем. Каждый маленький изгиб и контур его тела привлекали мое внимание, наполняя голову мыслями о том, как провести по ним языком. У меня руки так и тянулись приласкать его, но сначала мне нужно было затащить его в душ.

Я разделся и потянулся к Брину, не желая больше не секунды ждать, чтобы прикоснуться к его стройному телу. Его кожа там, где ее прикрывала одежда, все еще была по-зимнему бледной, но за неделю работы на свежем воздухе Брин успел немного загореть. А растрепанные каштановые волосы делали его еще более привлекательным.

— Иди сюда, — попросил я, притягивая Брина к себе, затем протянул руку и включил воду. Его обнаженная кожа всё ещё хранила дневное тепло, и от него пахло смесью сосновой смолы и пота. Я уткнулся носом шею Брина, чтобы насладиться его запахом.

Его возбужденный член прижался к моим яйцам, когда я притянул Брина еще ближе. Как только вода достаточно нагрелась, я затащил его в отделанную плиткой душевую кабинку и усадил на встроенную скамью, затем схватил сложенное полотенце и опустился коленями на него.

Брин смотрел на меня широко раскрытыми, голодными глазами. Он запустил руки в мои волосы, пока я дразнил языком головку его члена. Брин втянул воздух, и мышцы его живота напряглись. Мне так хотелось провести пальцами по дорожке волос, спускавшейся от пупка к паху.

— Харв, — взмолился Брин, тяжело дыша и сильнее сжимая мои волосы. — Черт. Пожалуйста.

Бедра Брина задрожали, когда я вобрал его член в рот. Если Брин находился на грани, как и я, то много времени это не займет. Я сосал, и ласкал, и дразнил до тех пор, пока его голос не превратился в стонущий поток неразборчивой бессмыслицы, больше похожей на мольбу. Всё моё существо озарилось счастьем от того, что я смог заставить Брина чувствовать себя так. Мне хотелось доставлять ему удовольствие бесконечно, показать, как сильно я заботился о нем, заставить почувствовать себя самым обожаемым человеком в мире.

— М-мг-х-х! — вскрикнул Брин, прежде чем выгнул спину и кончил мне в рот. Я проглотил и не спеша облизал его член, все это время наблюдая за Брином, пока он не пришел в себя после оргазма. — Мать твою, — простонал Брин.

Я улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его в губы и ощутить его вкус на своем языке.

— Встань, — скомандовал Брин, прервав поцелуй, и подтолкнул меня вверх.

Я стоял перед ним и смотрел, как он наклонился ко мне, чтобы оказать ответную услугу.

— Ты не обязан... — начал я, но тут его губы коснулись моей чувствительной кожи на бедренной кости, и этого было достаточно, чтобы я зажмурился. Я уже был так близок к оргазму, пока отсасывал ему. Его упругое маленькое тело было чертовски сексуальным, и находиться с ним в душе голым порядком возбуждало меня.

Брин наблюдал за мной, пока его губы двигались от бедра к напряженному члену. Черт, мне так сильно хотелось почувствовать его влажный рот. Я протянул руку и нежно обхватил его затылок.

— Ты такой красивый, — прошептал я. — Эти медовые глаза. Твои пухлые губы и эта маленькая веснушка на носу... Брин, я...

Брин улыбнулся и взял мой член в рот до самого основания, заставив подавиться словами и согнуться пополам от удовольствия. Вскоре я с криком излился ему в рот, а потом схватил его и крепко обнял под струями воды.

Мы стояли я так долгое время, и мне стало интересно, была ли у Брина горячая вода в неограниченном количестве. Но тут он наконец нарушил молчание.

— Ты останешься со мной на ночь?

Я открыл рот, чтобы ответить «конечно же, черт побери», но он приложил палец к моим губам.

— Я еще не закончил, — произнес Брин с лукавой улыбкой. — Останешься со мной сегодня ночью, и завтра ночью, и послезавтра, и послепослезавтра, и...

Хотя Брин улыбался, я видел неуверенность в его глазах. Я наклонился, еще раз нежно поцеловал его, затем снова встретился с ним взглядом.

— Да.

Брин моргнул.

— В смысле, я не прошу тебя обязательно переезжать ко мне, но... может... может быть, скоро я дам ещё одно частное объявление.

— Правда? — глупо ухмыляясь, спросил я. — О чем? Вдруг, я смогу тебе помочь.

— Посмотрим. Ты умеешь строить клетки для кроликов? — Улыбнулся мне Брин.

Тепло разлилось у меня в груди при мысли о моих кроликах на его огромном заднем дворе.

Я посмотрел Брину в глаза, думая о том, как мы будем бок о бок работать над новым проектом, на этот раз строя наше совместное будущее.

— Умею.

ОБ АВТОРЕ

ЛЮСИ ЛЕННОКС

Люси Леннокс наконец-то использует свою степень по английской литературе, полученную еще в 1900-х годах, по назначению.

Она любит поспать, пиццу и отлынивать от дел. У Люси несколько любящих поумничать детей, и она замужем за человеком, разбирающемся в математике больше, чем в романтике, но он заставляет её смеяться каждый божий день и является самым лучшим танцором в истории человечества.

Люси каждый вечер допоздна читает М/М романы, потому что просто помешана на хороших историях.