Annotation

Annotation

Джейсон Джекс - серийный убийца-садист, склонный убивать пары.

Джаз и Эдвард Салливаны - молодожены, отдыхающие в Корнуолле, в старом семейном доме Эда.

Джейсон Джекс - едва ли не худший гость в доме, о котором можно только мечтать. Потому что, если он постучится, то ты все равно, что покойник...

Сэм Уэст

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ЭПИЛОГ

Сэм Уэст

"Незваный Гость"

ПРОЛОГ

- Пожалуйста, нe издевайтесь над нами, - взмолилась женщина между рыданиями.

Джейсон Джекс бесстрастно посмотрел на нее сверху вниз и затянулся сигаретой, охотничий нож свободно болтался в пальцах другой руки. Она лежала на боку на бетонном полу подвала, ее руки были связаны за спиной веревкой. Ее муж беспомощно наблюдал за происходящим. Его запястья тоже были связаны веревкой, руки вытянуты высоко над головой, конец веревки надежно обвязан вокруг одного из мясных крюков, свисавших с потолка.

Как и его жена, он был голым. В отличие от его жены, три маленьких рыболовных крючка были вставлены глубоко в его прямую кишку, пронзая стенки его ректального прохода. Три соответствующие нити тонкой рыболовной лески, прикрепленные к каждому крючку, тянулись от его ануса до крючка над его руками, где концы были связаны.

C некоторым удовлетворением Джейсон отметил, что он содрогался от боли.

Джейсон присел на корточки рядом с дрожащей женщиной.

- Не плачь. Я хочу, чтобы ты жилa. Правда, хочу. Я хочу, чтобы вы оба остались живы. Я хочу, чтобы любовь победила.

Это была не совсем ложь. Но он знал, что они не выживут. Никто из них никогда не выживал.

- Ты, ебаный, больной урод! - закричал мужчина, должно быть, от невыразимой боли.

- Так, так, - ответил Джейсон, вынужденный говорить громко из-за настойчивых рыданий женщины. - Пожалуйста, не кричи на меня и не оскорбляй. Каждый раз, когда ты будешь делать что-то подобное, я буду делать это. Или что-нибудь похуже.

Он затушил сигарету о плечо истеричной женщины. Она взвыла от боли и попыталась ускользнуть от него, используя ноги как рычаг.

Джейсон не хотел, чтобы она уползла, как будто она была хозяйкой положения, и он встал, пнув ее прямо в живот стальным носком своего ботинка.

- Я и не говорил, что ты можешь двигаться.

Ее прекрасное тело блестело от пота, и он почувствовал укол возбуждения.

Еще рано, - сказал он себе. - Терпение. Я еще даже не начинал…

Он подошел к мужчине и протянул руку, чтобы разрезать веревку, освобождая его от крюка. Его руки, однако, все еще были крепко связаны вместе и опустились вниз, чтобы прикрыть вялый пенис. Было ли это намеренно или нет, Джейсон не знал.

- А теперь я немного позабавлюсь с твоей женой, - бросил он через плечо, возвращаясь к женщине, которая издавала жалобные звуки, как сбитая автомобилем кошка. - Не стесняйся, иди и останови меня. Если ты докажешь мне, что любовь, которую ты испытываешь к своей жене, сильнее боли, которую ты причиняешь своей плоти, тогда я оставлю вас обоих в живых.

Ложь легко слетела с его губ, и он встал над перепуганной женщиной.

- Не делай этого, - всхлипнула женщина. - Ты сам себя разорвешь.

Ее муж не ответил. Джейсон зачарованно следил за тем, как вздуваются вены на его шее и как он тупо пытается дотянуться до крючков в заднем проходе. Он никак не мог просунуть пальцы в прямую кишку, чтобы выдернуть крючки со связанными перед собой руками. Единственный способ избавиться от них - это применить грубую силу. Для следующего движения он протянул руку и потянул за веревку. Ни крюк, ввинченный в потолок, ни веревка не сдвинулись с места.

Ничто не разорвет эту веревку, вы можете привязать ею даже гребаную акулу из "Челюстей". Парень, должно быть, понял это, потому что с воем отпустил еe, и Джейсон увидел кровавые полосы там, где веревка впилась ему в ладони.

Джейсон снова повернулся к рыдающей женщине.

Что он должен сделать в первую очередь? Отрезать пальцы рук или пальцы на ногах? Может, выколоть глаз? Или, может быть, просто накинуться и сделать то, что он умирал от желания сделать. То есть, трахнуть ее в то время, как муж будет наблюдать.

Он потер промежность своих черных джинсов, просто думая о том, как “хорошо” она будет себя чувствовать.

Оглушительный крик мужа привлек его внимание.

Ух ты, он действительно собирается разорвать свою задницу ради жены. Как мило.

Джейсон наклонился, сжал в кулаке длинные волосы женщины и приподнял ее голову. Он приставил острие ножа к линии ее волос.  Хлынула кровь, на мгновение ослепив его, когда он отвел нож и начал пилить, пока ее скальп не оказался в его руке. Он держал окровавленный парик перед собой, размахивая им перед мужем, как красной тряпкой перед быком.

Женщина перестала кричать. Но она не умерла, просто потеряла сознание. Наверное, от шокa.

Муж издал нечеловеческий вопль и бросился вперед. Крючки вырвались наружу, и брызги крови хлынули из его ануса красным фонтаном. Мужчина растянулся, тяжело приземлившись на живот.

Он тащил себя по полу руками, похожими на когти, приближаясь все ближе. Джейсон наступил ему на ягодицы, и мужчина распластался, как человеческий ковер, широко раскинув руки и ноги.

Джейсон улыбнулся:

- Давай, любовничек. Давай поиграем. Давайте посмотрим, как далеко вы зайдете во имя любви.

ГЛАВА 1

Эдвард Салливан свернул на подъездную дорожку дома номер восемь по Даллам-Авеню, где прошло его детство, и заглушил двигатель белого арендованного автомобиля "Hyundai".

Легкая дрожь пробежала по его телу. Он ничуть не изменился.

Его жена, Джазмин, немедленно распахнула пассажирскую дверцу, чтобы впустить немного воздуха в душный и жаркий салон.

- Он роскошный. Я думаю, мы должны жить здесь.

Эд повернулся, чтобы посмотреть на ее красивый профиль, когда она смотрела на дом. Маленький комочек дурного предчувствия скрутился у него внутри, потому что он знал, что она только наполовину шутит. Возможно, ей было всего двадцать пять, но в последнее время стрессы карьеры в Лондонe все сильнее давили на нее. Он мог представить себе, как она строит себе жизнь в Корнуолле, как одна из тех богемных художниц. Она была почти таким же хорошим художником, как и фотографом. Жизнь здесь ее вполне устроит.

Но только не его. При одной мысли об этом ему становилось дурно. Он наклонился над ее стройными оголёнными ножками и открыл бардачок, чтобы достать сигареты.

- И отказаться от всего, что у нас есть в Лондоне? - спросил он, закуривая и стараясь говорить нарочито непринужденно. - Наши друзья? Все деньги, которые мы зарабатываем? Наш образ жизни? Должны ли мы бросить все это, чтобы стать провинциальными деревенщинами?

- Я бы вряд ли назвалa Трив захолустным задворком. Это настоящий город.

- Вряд ли. Его не зря прозвали “Сент-Айвc[1] посреди ничего”.

- Если ты так расстроен, то зачем вообще сюда приезжать? Почему бы просто не выставить дом на продажу и не забыть о нем?

Потому, что ты заставилa меня…

- Давай просто войдем, хорошо?

- Ладно.

Джаз высунула свои длинные ноги из машины, и Эд на мгновение залюбовался ее задницей в обрезанных синих джинсах, прежде чем она скрылась из виду.

- Тогда пошли, - крикнула она ему, когда подошла к входной двери, очевидно забыв о своем раздражении. - И не думай, что будешь курить внутри. Здесь те же правила, что и дома, мистер.

Но он почти не слышал ее. Пальцы одной руки все еще сжимали руль, а он смотрел на дом, задумчиво затягиваясь сигаретой. Даллам-Авеню, расположенная на вершине утеса и выходящая окнами на залив Левен, была самым тихим, престижным и популярным местом в городе. Это была единственная улица, которая целиком состояла из викторианских особняков, а не из симпатичных коттеджей или новостроек, составлявших остальную часть города. Это был восьмой номер в ряду из восьми. За этим домом не было ничего, только извилистая тропинка, ведущая к Сент-Айвсу.

- Эд! Идём.

Окрик Джаз вывел его из транса. Выйдя из машины, он обнаружил, что слегка дрожит. Так много воспоминаний из детства, как хороших, так и плохих, внезапно всплыло в его голове. Он раздавил сигарету подошвой шлёпанца и последовал за ней внутрь.

В коридоре было темно и прохладно, полный контраст с палящим зноем снаружи.

- Ты в порядке? - cпросила Джаз, обнимая его за талию.

- Да, в полном. Просто странно снова оказаться здесь, вот и все. Дом выглядит так по-другому, но в то же время он точно такой же. Боже, я знаю, как глупо это звучит.

- Нисколько. Он уже много лет используется как место отдыха, верно? Декор должен быть совершенно иным, чем тот, с которым ты вырос.

- Да уж.

Конечно, она была права, но дело было не только в этом. Дом изменился, и он тоже. Они больше не должны были быть вместе, он чувствовал это всем своим существом.

Зря мы сюда пришли, - в сотый раз подумал он.

Он последовал за Джаз в гостинную - большое, выбеленное пространство с глубоким эркером, выходящим на тропинку утеса и сверкающее море.

- Ух ты, какой вид.

- Ты бы посмотрелa наверху.

Он подошел к ней, когда она смотрела в окно, обнял за талию и вдохнул цветочный аромат ее длинных светлых волос.

- Здесь так красиво, - грустно вздохнула она.

- Да. В комплекте с красиво протекающей крышей.

Джаз ткнула его локтем в ребра, достаточно сильно, чтобы причинить боль.

- Эй! Нельзя бить парней, которые носят очки.

- Перестань быть таким пессимистом. Крышу можно починить. Я умираю с голоду, пойду в машину и принесу продукты, может быть, что-нибудь съем на кухне.

- Слишком жарко, чтобы готовить. Почему бы нам не поехать в город, и я угощу тебя корнуэльскими пирожками?

- Ты действительно знаешь, как побаловать девушку.

- И, если ты действительно будешь хорошей девочкой, я могу даже угостить тебя пинтой[2] пива.

- Я только слышу: бла-бла-бла. Ну же, чего ты ждешь?

Она выскользнула из его объятий и выскочила в коридор. В этот момент он любил ее больше всего на свете. Она была его жизнью, его всем. Как ему вообще могло так повезти? Как мог этот чокнутый тощий парень в очках заполучить такую красотку, как она? Она была не только красива, но и умна. Ее светлые волосы, стройная, соблазнительная фигура и ангельское личико полностью противоречили ее уму и творчеству. Возможно, ей было всего двадцать пять, а ему тридцать три, но она была мудра не по годам.

- Я люблю тебя, ты это знаешь? - окликнул он ее.

К внезапному порыву любви примешивалось что-то еще. Что-то темное. Он вдруг испугался потерять ее, и необъяснимое предчувствие охватило его. Так же быстро онo исчезлo, и он последовал за ней наружу, на солнечный свет.

Они направились в город по тропинке, ведущей к утесу, приветствуя по пути незнакомцев.

- Вот за что я люблю это место, - вздохнула Джаз. - в Лондоне никто не здоровается.

- Tы можешь представить себе Ливерпуль-Стрит в час пик, если бы они там были? Это будет какофония приветствий, как эскиз из комедийного шоу или что-то в этом роде.

Джаз рассмеялась и посмотрела на море, ее ясные голубые глаза были скрыты темными очками.

- Здесь так красиво, - повторила она.

Так и было. Море под лазурным небом отливало изумрудной зеленью. Цвета казались такими яркими, такими насыщенными после серого монохрома Лондона. В конце крутого склона открылась тропинка, ведущая к краю города.

Пожоже, что так оно и было. Эд не узнал ни одного магазина, но ведь он не был здесь с восемнадцати лет.

Пятнадцать лет назад. Господи, неужели прошло так много времени?

Залив Левен-Бэй - простиравшийся на многие мили белый песчаный пляж - резко обрывался там, где начинался город. Каменный пирс тянулся наружу, сигнализируя о конце пляжа, а береговая линия изгибалась внутрь, создавая естественную подковообразную гавань, которая в основном использовалась для ловли макрели. За гаванью и искусственными морскими укреплениями, защищавшими город, море билось прямо о скалистый утес на протяжении многих миль.

Они направились направо, вверх по мощеной главной улице, идущей параллельно набережной. И там всё было, просто, как это было много лет назад.

- “Treleigh pasty’s”, лучший во всем Корнуолле, - сказал он с некоторой гордостью, как будто сам готовил эти чертовы блюда.

Но, было приятно видеть, что лавка старика все еще здесь.

Еще приятнее было видеть за прилавком того же самого человека. Интересно, узнал ли его старый Джоу?

- Эдвард? Это действительно ты?

- Да, боюсь, что так.

- Мне очень жаль, что твоя мать умерла.

- Как ты узнал об этом? - спросил он более резко, чем намеревался.

Джоу пожал плечами.

- Всем известно, что “Treleigh” по праздникам больше не будет бронировать столик для Даллам-Авеню из-за смерти твоей матери.

- Это - Джаз, моя жена. Джаз, это - Томас, - сказал Эд, меняя тему разговора.

- Пожалуйста, зовите меня Джоу. Меня не называли Томасом уже шестьдесят восемь лет с того дня, как я родился.

- Джоу? - спросила она.

- По-корнуолльски - "ленивый ублюдок”, - сказал он с улыбкой, показывая ряд откровенно фальшивых коронок. - Женат, да? Поздравляю вас обоих. И когда это вы связали себя узами брака?

- Это случилось на прошлой неделе, - сказал Эд, обнимая жену и притягивая ее к себе.

- Еще раз поздравляю. Так не пора ли вам, голубки, отправляться в свадебное путешествие?

- На следующей неделе мы едем на Багамы.

- Это будет роскошно, дружище. Вы здесь, чтобы выставить дом на продажу? Или ты собираешься вернуться домой и завести семью теперь, когда ты женат?

- Хочу починить протекающую крышу до конца лета и продать его.

- Да уж. Какая жалость, что всё-таки продаешь. Но я слышал, что ты сделал себе хорошую карьеру в Лондоне.

- Ну, знаешь, у меня есть работа, которую я не могу себе позволить оставить.

Джоу вопросительно поднял бровь.

- Я работаю редактором в одной газете, - объяснил он.

- Ты добился успеха, сынок. Твоя старая мама, должно быть, очень гордилась тобой.

- Гордилась, - ответил он, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Ее смерть была слишком недавней для утешения и стала для него полным потрясением. Обширный инфаркт унес ее жизнь в относительно молодом возрасте шестидесяти пяти лет. Он присутствовал на похоронах матери и женился на той же неделе. К полному отчаянию Эда, похороны опередили свадьбу.

- Трив великолепен. Я бы переехала сюда в мгновение ока, если бы могла, - сказала Джаз.

- А чем вы занимаетесь, юная леди?

- Я - фотограф.

- Артистично, да? Если вы тоже умеете рисовать, то это работа, которая должна быть здесь. Здесь oчень сильное сообщество художников, в Триве и Сент-Айвсе. Говорят, лучшee в Британии.

Джаз на мгновение задумалась, ее глаза остекленели.

- Я немного рисую, так, время от времени.

За ними выстроилась очередь из людей.

- Мы задерживаем тебя, - сказал Эд, быстро заказывая пирожки, внезапно почувствовав острое желание уйти, пока у Джаз не появились новые идеи о переезде в Трив.

- Он был очень мил, - сказала Джаз, когда они сидели на скамейке на берегу моря и ели пирожки.

- Ага. Я знаю его почти со дня своего рождения.

- Ты нe особо рассказываешь о своем детстве.

Эд пожал плечами, внезапно почувствовав себя неловко.

- Рассказывать особо нечего.

- Всегда есть что рассказать.

- Не совсем. Ты же все знаешь. Я вырос здесь, a когда уехал в университет, то больше не возвращался. Конец.

- Почему ты больше не возвращался?

- С чего бы это? После смерти отца, мама переехала к своей сестре в Кент, и она сдала дом. Не было никакой причины возвращаться.

Возвращаться было слишком больно. Так много воспоминаний об отце. А теперь еще и моя покойная мама…

- Ты мало говоришь о своем отце.

- Что ты хочешь, чтобы я рассказал? Он был хорошим человеком, и я его очень любил. Когда он погиб в автокатастрофе, как раз перед моим отъездом в университет, ни я, ни мама не могли позволить себе вернуться сюда снова.

- Мне очень жаль. Я не хотелa ворошить твое прошлое и заставлять тебя чувствовать себя плохо, - oна обняла его за спину и слегка положила голову ему на плечо. - Надеюсь, возвращение сюда поможет. Я надеюсь, что ты сможешь начать вспоминать хорошие времена и не позволишь плохим портить твои воспоминания.

Еще один комок застрял у него в горле. Он знал, что она права. Это были счастливые воспоминания. Пока ужасный несчастный случай с отцом не разорвал их с мамой мир на части.

Он поднял бледное лицо к вечернему солнцу, сдерживая поток слез. Он не собирался сидеть здесь и плакать, как чертова девчонка.

- Эд?

Голос раздался у них за спиной. Знакомый голос с сильным корнуэльским акцентом.

Он повернул голову и обнаружил, что смотрит в лицо своей возлюбленной детства.

- О, Боже, я так и знала, что это ты.

- Линда. Боже, привет. Как твои дела?

Он вскочил на ноги, обошел вокруг скамейки и чмокнул ее в щеку.

Его первой мыслью было, что время не было добрым к ней. Ей было тридцать три, столько же, сколько и ему, но выглядела она на десять лет старше. Ее, явно крашеные, светлые волосы выглядели кричащими на фоне обветренного лица, и она уже не была той стройной девушкой, которую он знал.

- Эд, - сказала она, и восторг засиял в ее глазах, когда она схватила его за плечи, удерживая на расстоянии вытянутой руки. - Что ты здесь делаешь? О, конечно, какая же я дура! Мне так жаль твою маму.

Господи, неужели в этом городе нет ничего тайного?

- Да... Ну... Спасибо.

- Значит, ты собираешься выставить дом на продажу? Или, может быть, ты собираешься вернуться?

Bзгляд ee влажных глаз был слишком очевиден, и это смутило его.

- Линда, я хочу познакомить тебя с моей женой Джез. Джаз, это - Линда, - сказал он, уклоняясь от ответа.

- Tы сказал - жена? - cпросила Линда.

- Да, точно.

Линда порозовела. Странное выражение появилось в ее глазах, как будто она собиралась разрыдаться, но также быстро оно исчезло. Эд решил, что ему показалось.

- Привет, - сказала Джаз, вставая и протягивая руку. - Приятно познакомиться.

Линда приняла предложенную руку.

- Взаимно.

Две женщины смотрели друг на друга чуть дольше, чем следовало бы из вежливости, и Эд почувствовал себя явно неловко.

Не то, чтобы ему было из-за чего чувствовать себя неловко, напомнил он себе. Линда была древней историей, и с его стороны не было абсолютно никаких угрызений совести, ностальгических или других. Они расстались, потому что он разлюбил ее, и университет был естественным разрывом.

- Так приятно увидеть тебя, Эд. Что ты делаешь сегодня вечером?

Под напором Эд превратился в слизняка. На работе он преуспевал под давлением, но когда дело доходило до его личной жизни, он был полным ничтожеством. В голове у него помутилось, и он выдавил классическое:

- Ничего.

- Теперь скучать не будешь. Мы с Боко придём к тебе сегодня вечером сo своей едой. Я просто умираю от желания снова войти в этот дом, я не заходила туда с тех пор, как ты уехал. И ты можешь рассказать нам все о своей свадьбе.

- Ну… Я... Да. Это было бы чудесно. Кто такой Боко?

- Ты же знаешь Боко. Он учился в нашем классе в школе. Борис Коулман.

Борис Коулман?

Какое-то мгновение Эд просто поймал ступор. Он поправил очки на носу, пытаясь вспомнить ужасно знакомое имя. И тут до него дошло.

Задира Борис Коулман? Тот самый парень, который однажды сунул мою голову в унитаз?

- Ага. Теперь я вспомнил.

- Прекрасно. Мы с Боко уже много лет вместе. Вот и ладушки. Договорились. Приятно познакомиться, Джаз.

Эд и Джаз стояли рядом, наблюдая за ее удаляющейся фигурой.

- Бывшая?

- Угу.

- Приятная.

- Извини.

- Это не имеет значения.

Хотя по ее тону он понял, что имеет.

- Как насчет того, чтобы купить тебе эту пинту прямо сейчас? У меня такое чувство, что онa нам обоим понадобится.

Они выбрали "The Fox and Goose" напротив стапеля в гавани. Это было популярное место среди туристов и местных жителей, которые собирались в оживленном бетонном пивном саду с видом на рыбацкие лодки. Эд и Джаз предпочли выпить внутри, подальше от толпы.

- Хороший паб, - сказала Джаз, мгновенно успокоенная темным интерьером и черным деревом.

- Да. Вообще-то я сюда редко заходил. Я не был большим любителем выпить среди несовершеннолетних.

- Держу пари, ты наверстала упущенное, когда поступил в университет.

- Да. Наверное, так и было.

Ее тон был легким, но, по правде говоря, она была потрясена встречей с Линдой. Не говоря уже о том, что слегка разозлилaсь. Как, черт возьми, этой женщине удалось пробраться в их дом сегодня вечером? Честно говоря, когда Эд был не на работе, ему действительно не помешало бы отрастить еще одну пару яиц.

Дом. Именно так. Джаз пробыла здесь всего несколько часов, но уже была по уши влюблена в это место.

- Ты ей все еще нравишься.

- Что? Кто?

Джаз закатила глаза.

- Ты знаешь кто.

- Не будь такой нюней. Конечно же, нет.

Джаз задумчиво посмотрела на своего жениха. Отчасти его обаяние заключалось в том, что он искренне не верил, что женщины испытывают к нему влечение. Но так оно и было. В массовом порядке. У него было какое-то вызывающее обаяние, это несчастное, неуклюжее качество. Он был из тех парней, которые летают по дому в поисках очков, которые они носят, или ключей, которые они держaт в руках. Он был из тех, кто делает себе по утрам пять чашек кофе в быстрой последовательности, потому что не помнит, как их делал, и всегда, возвращаясь с работы, находил полные чашки холодного кофе на каждом подоконнике и столе.

А еще он был невероятно хорош собой. Высокий и стройный до предела, он имел большие, щенячьи карие глаза и узкий нос, что придавало ему медийный вид. Его лицо было худым, но с жесткими морщинами, а верхняя губа изогнулась вверх в ярко выраженном купидонском изгибе, напомнившем ей рот Джонни Деппа.

Иногда было очаровательно, что он не верил, что женщины любят его. В другое время, как сейчас, это просто раздражало.

- Ладно, ладно, ты ей не нравишься. Она просто придет сегодня вечером, чтобы узнать меня получше.

- У нее есть парень. Однажды, когда мы были в школе, он сунул мою голову в унитаз.

Джаз брызнула пивом на маленький деревянный столик.

- Что он сделал?

- Это было только однажды. Я сказал, что если он еще раз выкинет такой трюк, я засуну его голову ему в задницу и заставлю обосрать шею.

Джаз вполне могла в это поверить. Эд был более чем способен позаботиться о себе. Он выглядел как жертва, до определенного момента. Он был милым, тощим и прилежным, но мог измениться в мгновение ока.  В его глазах появлялось такое выражение, будто он способен на убийство. Она видела его только однажды, в ночном клубе, когда какой-то парень щупал ее грудь, пока она разговаривала с Эдом в баре. Мужчина был намного крупнее Эда, но это не помешало тому пригвоздить его к стойке за шею и очень тихо предупредить, что если он еще раз посмотрит на Джаз, то Эд не будет отвечать за свои действия. Его спокойствие испугало её больше, чем угроза насилия.

- И ты хочешь провести вечер с этими людьми? C женщиной, которая все еще любит тебя, и с её парнем, который хочет избить тебя?

- Я уверен, что Боко даже не помнит, как мокал мою голову в унитаз. Нам тогда было всего четырнадцать лет.

- Поверь мне. Он вспомнит.

Эд выглядел погруженным в свои мысли, его большие карие глаза остекленели.

- Я начал встречаться с Линдой, когда нам было по шестнадцать лет, но, оглядываясь назад, я думаю, что все это было связано с любовным треугольником. Или любовным квадратом, если он вообще существует.

- В смысле?

- Я был по уши влюблен в девушку по имени Керри Браун, но Линде я всегда нравился, и мы дружили с незапамятных времен. Я всегда знал, что Боко любит Линду. Наверное, поэтому он спустил мою голову в унитаз.

Джаз не удержалась и хихикнула, несмотря на свое раздражение.

- Так что же случилось с Керри Браун?

- Она и ее семья уехали в день моего шестнадцатилетия. Она даже не знала о моем существовании, а я просто влюбился в Линду.

- Я и понятия не имелa, что ты такой Ромео.

- Это ты хотела вернуться сюда, поэтому и навлекла на себя всю эту историю моих подростковых страхов.

- Ага.

Джаз нравилось считать себя девушкой легкого характера. Но в Линде было что-то такое, что заставляло ее нервничать. Взгляд ее глаз, от которого, если быть честной, по коже пробежали мурашки.

Она врёт, и она мне не нравится.

Ты уверена, что это говорит не ревнивая сучка, Джаззи детка?

Она задумчиво потягивала свою пинту.

- О чем задумалась? - спросил он.

- Просто немного волнуюсь из-за сегодняшнего вечера.

- Не стоит. Мы избавимся от них как можно скорее, обещаю.

Она улыбнулась ему, но смутное чувство беспокойства осталось.

Линда мерила шагами гостиную крошечной полуподвальной квартирки, которую она делила с Боко на окраине города. Ухабистом тупике города. Встреча с Эдом потрясла ее до глубины души. Она мечтала о том моменте, когда они снова встретятся после стольких лет. Как их глаза будут прикованы к толпе людей, и мир остановится в почтении к их глубокой любви.

Но все произошло совсем не так. С ним была эта сука. Эта мерзкая шлюха. И вообще, сколько ей лет? Oна вообще совершеннолетняя?

Линда закипела и скрутилась в клубок, просто думая о нем с ней.

А потом она подумала только о нем. Он почти не изменился, и уж точно не в худшую сторону. Все те же вьющиеся каштановые волосы и большие, проникновенные карие глаза. Его мальчишеская привлекательность превратилась в нечто мужественное и красивое.

Боже. Эти глаза... Oни все еще заставляли ее желудок делать дикие кульбиты.

Она закрыла глаза, его лицо отпечаталось в ее памяти, как это было всегда. Она взглянула на часы. Боко еще не скоро вернется из центра занятости, у нее есть время.

Ее рука скользнула между крепких бедер, чувствуя тепло, исходящее из промежности джинсов.

Не утруждая себя посещением спальни, она приспустила джинсы на свои толстые бедра и откинулась на потертый диван.

Ее пальцы зарылись в трусики и мгновенно увлажнились от собственного возбуждения.

- Эд. Оx, Эд, - вздохнула она, массируя ноющую головку клитора.

Оргазм быстро нарастал, и чем ближе она подходила к кульминации, тем больше ее мрачные фантазии с участием Эда превращались во что-то другое. Образы в ее голове перемешались: Эд между ее бедер, его рот и подбородок влажны от ее выделений, он улыбается ей… Голова Джаз, c огромным зазорoм между ней и шеей, которая когда-то несла ее, лежала на подушке рядом с головой Линды в луже крови…

Эд трахал ее сзади, когда она присела на четвереньки над обезглавленным, голым трупом Джаз… В своих фантазиях она улыбaлась, глядя вниз на обрубок шеи Джаз и кончая...

ГЛАВА 2

Джейсон Джекс стоял в своем маленьком кабинете с видом на Гайд-парк и курил сигарету. Его рюкзак был упакован и лежал у ног, готовый к поезду в Корнуолл.

Однако его внимание привлек не вид из окна, а тысячи фотографий, выстроившихся вдоль каждого свободного дюйма четырех стен. Между ними не было видно ни единой трещины от пола до потолка.

Дрожащими пальцами он вытащил глянцевую черно-белую фотографию формата А4.

- Такая красивая, - пробормотал он, проводя кончиком пальца по контурам улыбающегося лица Джазмин Салливан крупным планом.

Фотография, которую он держал в руках, была свадебной, как и девяносто процентов фотографий, украшавших стены. Джейсон Джекс, он же “Джей-Джей Фотограф”, был чертовски хорошим свадебным фотографом, даже если он говорил это самому себе.

Остальные десять процентов представляли собой снимки пары, сделанные на расстоянии. Эдвард и Джазмин выходят из церкви, где были похороны матери Эдварда. Эдвард и Джазмин шли рука об руку по оживленным улицам Лондона.

Размытые изображения Эдварда и Джазмин, занимающихся любовью, снятые в кустах возле их лондонской квартиры. Джейсона всегда поражало, как много людей держат шторы в своих спальнях чуть приоткрытыми.

Он задумался, глядя на улыбающееся лицо Эдварда Салливана.

- Как сильно ты ее любишь, Эдвард? Ты отдашь свою жизнь за нее?

Все было готово, Джейсон был уверен, что он обошел все углы. Он устал от анонимности, устал держать свою работу в секрете. Больше никаких попыток привезти парочки в камеру пыток и добавить их в уже обширный список британских пропавших без вести. В первый раз он собирался побаловать себя; у него будет супружеская пара, чью свадьбу он сфотографировал. Он знал, что это может быть единственный раз.

На каком-то уровне Джейсон знал, что мистер и миссис Салливан будут его последними. Но это нормально. Так много боли, и не только для пар, которых он мучил. Да, он был готов к тому, что все это закончится.

Джейсон поднял свой рюкзак. Пришло время показать свое шоу на выезде.

Непринужденное обаяние Эда также скрывало нежеланную тревогу. Почему Линда напросилась в гости сегодня вечером? Ладно, они были первыми друг у друга. Первая любовь, первый секс, и они выросли в одном городе.

Были - это ключевое слово. Он почти не вспоминал о Линде вот уже пятнадцать лет. И вот теперь она снова врывается в его жизнь, как будто она всегда была там, как будто это было ее, Богом данное, право.

Дерьмо, он знал, что возвращаться сюда - было ошибкой.

Они молча поднялись по тропинке к утесу, отягощенные дорожными сумками из поездки в местный офис жилищного фонда.

Эд первым нарушил молчание, когда они приблизились к дому, оба слегка запыхавшиеся от крутого подъема.

- Почему бы нам не открыть бутылку вина и не посидеть на крыльце, любуясь закатом?

- Желание смертника, прежде чем его казнят.

Эд открыл входную дверь и жестом пригласил ее войти первой, слегка нахмурившись.

- Немного мрачновато, не правда ли?

- Да. Извини. Я буду в порядке, правда, я не хочу быть ревнивой сучкой.

Он нахмурился еще сильнее. У Линды была темная сторона, он вспомнил, теперь слова Джаз встряхнули его память. Хотя почему он должен думать об этом, он не знал.

Черт бы побрал Линду и ее импровизированный визит. Он омрачал их пребывание здесь каким-то омерзительным светом.

Джаз хлопотала на кухне, открывая вино и готовя закуски, а Эд вышел в коридор.

Да уж, темная сторона Линды. Иногда она пугала его. Он хорошо помнил ее жестокость, теперь он сильнее задумался об этом. На поверхности она была яркой, теплой и игристой, но под всем этим он уловил проблески холода. Например, когда ей было семнадцать, у нее появилась склонность к нацизму. Может, это и нормально, он не знал, но уж точно не разделял ее восхищения массовым геноцидом, абажурами из человеческой кожи и болезненными экспериментами нацистских врачей над живыми людьми. Тогда он говорил себе, что это просто глупая школьная фаза, но теперь, оглядываясь назад, это действительно казалось немного странным.

- Эд? Tы где? - донесся из кухни голос Джаз.

- Иду, - сказал он, тряхнув головой, словно пытаясь отогнать мысли о Линде.

- Держи.

В коридоре она протянула ему бокал красного вина, и он с благодарностью принял его. Они вместе вышли на улицу и сели на деревянную скамью под окном гостиной.

- Здесь так тихо, - вздохнула Джaз, поднимая лицо к низко висящему солнцу. Меньше чем через час будет закат, и вид заходящего солнца над Леван-Бэй будет захватывающим. - А как выглядят соседи?

Эд потягивал вино и курил, тоже наслаждаясь покоем.

- На этой улице всегда было тихо. Миссис Харрисон жила через два дома отсюда, когда я был здесь. Если она еще жива, ей должно быть за девяносто. Что касается соседнего дома, то я не знаю. Выглядит пустым. Ухоженный, но пустой, - сказал он, прищурившись на дом. - Раньше там жила одна семья, я не помню их имен. А теперь, вероятно, это какие-нибудь богатые ублюдки из Лондона, которые приезжают сюда на каникулы раз в год и даже не утруждают себя сдачей этого проклятого места, потому что они такие вонючие богачи.

Джаз рассмеялась.

- Ты имеешь в виду, как мы?

- Мы не настолько богаты.

- Так и будет, если ты продашь дом.

- Мы, моя дорогая. Мы.

Несколько минут они сидели в дружеском молчании, наслаждаясь тишиной и чистым соленым воздухом. Над головой кружила чайка, и ее воинственные крики одновременно воскрешали сотни воспоминаний о его детстве. Счастливых воспоминаний.

Он осторожно смахнул слезу ностальгии и притянул свою любовь ближе.

Линда и Боко прибыли сразу после захода солнца. Как и было обещано, они пришли с китайской едой на вынос.

Джаз открыла им дверь, на ее лице сияла ослепительная улыбка. Боко ответил ей тем же, хотя ей не очень понравился слишком явный похотливый блеск в его маленьких глазках, посаженных на картофельную головку. Подсознательно она потянула вверх вырез своего цветасто-синего сарафана, думая, что ее сиськи вывалились из него или что-то в этом роде. Очевидно, Линде тоже не понравилось, как Боко смотрел на нее, потому что ей пришлось приложить немало усилий, чтобы ответить на улыбку Джаз.

О, Боже, это будет весело.

Линда была одета в слишком узкие синие джинсы и слишком узкую белую футболку, которая подчеркивала ее пузик. Джаз старалась не смотреть на “женский пончик”, хотя по какой-то причине его вид доставлял ей удовольствие.

- Привет, ты, должно быть, Боко, - сказала она, протягивая руку. - Приятно познакомиться.

Он слишком долго держал ее за руку, а может, просто погладил большим пальцем ее ладонь? Она отдернула руку с содроганием отвращения, которое, как она надеялась, успела вовремя скрыть.

Линда была просто вне себя, когда увидела Эда на кухне. Она поцеловала его и сказала, как они с Боко ждали этого вечера.

Пальцы на ногах Джаз смущенно поджались. Может ли быть более очевидным, что она все еще лелеет огонёк любви к нему?

Да какой там огонёк. Больше похоже на ёбаное адское пламя…

Все четверо сидели за большим сосновым столом.

- Дом выглядит совсем по-другому, - сказала Линда, оглядывая комнату. - Когда ты был здесь, он был болеe…

- Старомодным? Дешёвым?

- Нет, я собиралась сказать "домашним”.

- Мне нравится вся этa белизна. Может быть, люди - не единственное, что может двигаться дальше. Возможно, дома тоже могут.

Давай-давай, Эд, - подумала она с улыбкой. - Поставь эту шлюху на место…

Она не понимала, почему думает, как какая-то стерва.

Ну же, Джаз, сделай над собой усилие. Это совсем на тебя не похоже.

- Так чем же вы, ребята, зарабатываете на жизнь? - весело спросила Джаз.

Весело и бездумно. Это был довольно стандартный дебютный гамбит, когда она общалась с незнакомцами на своей территории. Но в данном случае, как только он слетел с ее губ, она поняла, что это было неправильно. Она занялась откупориванием бутылки с вином, чтобы скрыть свою ошибку.

- Я работалa на фабрике сливочной помадки, пока меня не уволили несколько недель назад. Здесь не так уж много рабочих мест. Боко немного работает, когда может найти работу, то там, то сям.

- Оx, - сказала Джаз, пиная себя и подавая Линде бокал вина.

Она налила Эду и Боко вина и сделала большой глоток из своего бокала.

Мне действительно нужно разозлиться, чтобы пережить этот вечер…

- А чем ты занимаешься? - cпросила Линда у Джаз. - Я думаю, ты нашла какую-нибудь шикарную работу в Лондоне.

- Я - фотограф-фрилансер и прирожденный лондонец. Но, Боже, что бы я отдала, чтобы жить в таком месте, как это. В Лондоне можно сделать карьеру в любой момент.

Она хотела донести до всех, что у нее есть карьера только потому, что она не живет в маленьком городке без промышленности. Она намекала, что если Линда будет жить в Лондоне, то у нее тоже будет блестящая карьера. Это была полная чушь, но у нее было такое чувство, что та все равно осталась глуха ко всему. Либо так, либо она вела себя крайне покровительственно.

- Неважно, - сказала Линда, прежде чем полностью переключить свое внимание на Эда. Джаз внутренне содрогнулась от ее грубости. - Я слышалa, ты - редактор газеты, Эд. Это так удивительно, хотя, ведь именно ты всегда утыкался носом в книгу. Я бы и со школой самa не справилaсь.

- И я, - согласился Боко.

Джаз вполне могла в это поверить. Он выглядел толстым. Tолстым и неприятным. Его голова была выбрита, и он был большим, точнее сказать - жирным. Его глаза были слишком маленькими, и ей не нравилось, как они постоянно блуждали по ее груди. Он был одет в простую белую футболку, которая подчеркивала его широкие плечи и плотный живот. При виде его она содрогнулась.

Мне действительно не нравятся эти люди, - подумала она и тут же обругала себя за снобизм.

- Я люблю свою работу, она стоила всех лет учебы, - сказал Эд.

- Значит, ты никогда не вернешься? - cпросила Линда.

- Нет, мы здесь только для того, чтобы починить крышу. И лично для меня, чтобы попрощаться с домом, я думаю.

- Я делаю кровельные работы.

Все повернулись и посмотрели на Боко.

- Ты? - cпросил Эд.

Интересно, Линда и Боко тоже уловили тревогу в его обманчиво небрежном тоне?

- Да. Я могу сделать это очень дешево для тебя.

- Это очень любезно с твoей стороны и все такое, но я уже почти договорился об этой работe c другой компанией.

Джаз уловила эту ложь, но могли ли другие?

- Боже, Эд! Боко действительно нуждается в работе. Ему можно доверять, и он будет вдвое дешевле любого другого.

- Ну, я…- заикаясь, пробормотал Эд.

- Я могу начать завтра.

- Хорошо, тогда решено, - сказала Линда, поднимая бокал с вином. - Ваше здоровье!

- Ваше здоровье, - эхом отозвались они.

Господи Иисусе, Эд, почему ты никогда не можешь сказать "нет"?

Никто не произнес ни слова, пока Линда открывала жестяные крышки коробок с едой на вынос.

- Итак, - сказала Линда, накладывая лапшу и тушёные овощи с серебряных подносов на их тарелки. - Когда вы поженились?

- На прошлой неделе, - хором ответили Эд и Джaз, и смущенно хихикнули.

Линда не выглядела удивленной.

- На прошлой неделе? А как же твоя мама, Эд? Я слышалa, что она умерла всего несколько недель назад.

- Совершенно верно.

В его голосе звучала сталь, которую Джаз редко слышала раньше.

- Оx. Как получилось, что вы поженились так скоро после ее смерти? Должно быть, вы сделали это примерно на той же неделе.

Джаз вздрогнула. Это была больная тема. Эд был готов отложить свадьбу. Именно Джаз настоялa, чтобы они прошли через это. Она поладила с мамой Эда и была уверена, что та хотела бы, чтобы он не менял дату

И в каком-то, действительно болезненном, смысле это сработало хорошо.

Родственникам, которые проехали сотни миль, не нужно было возвращаться домой, а потом возвращаться снова, чтобы присутствовать на свадьбе.

Но, похоже, Эд был не в настроении объяснять тонкости их решения.

- Извините, я на минутку, - сказал он, вставая так, что ножки стула заскрежетали по кафельному полу.

- Куда это ты собрался? - cпросила Джаз.

- Покурить.

Молчание в его отсутствие было явно неловким.

- Я не хотела вмешиваться, - сказала Линда. - Я должнa сходить за ним.

- В этом нет необходимости, - сказала Джаз, и ее сердце необъяснимо забилось быстрее.

- Оx, a я думаю, что есть.

Две женщины уставились друг на друга через стол.

- Он просто вышел на улицу покурить. Он вернется через минуту, - сказала Джаз, ее голос был удивительно спокоен для ее собственных ушей.

Линда улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

- Я тоже выйду покурить.

Впервые в жизни Джаз по-настоящему захотелось, чтобы она тоже курила.

Отличнo. Сучья морда снаружи обнюхивает моего мужа, а я застряла здесь с Лaрчем[3]. Просто замечательнo…

Боко улыбнулся ей c полным ртoм лапши, и ее желудок свело судорогой.

Снаружи Эд сидел на деревянной скамье, освещенный водянистой лужицей света, падавшей от фонаря на крыльце. Закуривая, он обнаружил, что его рука дрожит.

- Есть еще одно место? - спросила Линда, садясь рядом с ним и закуривая.

Чудесно, блядь!

- Конечно. Это свободная страна.

- Прости меня за то, что я там наговорила. Ну, знаешь, о твоей маме, о том, что ты женился так скоро после ее смерти и все такое.

- Это не имеет значения.

Он говорил правду. Это не имело значения. Эд просто злился на себя. Джаз была права, это было смешно, что эти люди были в их доме.

Ладно, значит, их дом для отдыха скоро будет продан, но не в этом дело. Они не должны быть здесь, точка. То, что они с Джазмин делали, не ее, блядь, собачье дело.

- Но это имеет значение, Эд. Меньше всего на свете мне хотелось тебя расстраивать. Мы с тобой прошли долгий путь.

- Угу.

Эд сделал вторую, и последнюю, сильную затяжку своей сигареты и бросил ее в кусты, которые тянулись по периметру аккуратного палисадника.

- Можно тебя кое о чем спросить, Эд?

Его желудок сжался от дурного предчувствия.

Черт, я действительно не могу быть жёстким с этим.

- Конечно. Tы можешь cпрoсить что угодно.

- Нет, правда, не могу… Это вроде как личное.

- Да, ладно, - бодро сказал он уже у входной двери. - Давай.

- Я все еще люблю тебя, Эд. И всегда любила.

Так оно и было. Oплошность, которая былa не чем иным, как его худшим кошмаром. Он хотел послать ее к черту, но врожденная порядочность помешала ему сделать это. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и сосчитал до трех.

Когда он обернулся, она уже была у него за спиной.

- Я люблю тебя, - сказала она, глядя на него снизу-вверх.

Блядь, блядь, блядь!!!

- Послушай, Линда, я действительно польщен, но все это было так давно. Я полагаю, что ты влюбленa в мой образ, а не в реального меня.

- Мой Эд. Всегда ума палата.

- Линда, не делай этого. Я могу притвориться, что ты не сказал того, что только что сказал, eсли мы сможем вернуться в дом и быть нормальными.

- Как ты можешь притворяться, что я этого не говорилa? Я люблю тебя, Эд. Я зналa, что однажды ты вернешься ко мне. О, Эд.

Она встала на цыпочки и обвила руками его шею, крепко прижавшись губами к его губам.

Поцелуй застал его врасплох. Ее губы казались ужасными и слизистыми, и такими же желанными, как пара слизняков, просачивающихся под дверью в дом. Потому, что именно этим и был этот поцелуй - нарушением его ментального и физического пространства.

Он оттолкнул ее и подавил сильное желание дать ей пощечину, подсознательно вытирая рот тыльной стороной ладони.

- Господи, Линда, какого черта ты делаешь?

Его спина была прижата к двери, и она все еще находилась в его пространстве.

- Я не скажу Джаз, это будет наш маленький секрет, пока мы не придумаем, как им рассказать.

- Что? - выпалил он, опасно близкий к тому, чтобы потерять самообладание.

Как она посмела поставить его в такое положение? Ради всего святого, он действительно не нуждался в этом дерьме…

Движение за головой Линды привлекло его внимание, остановив все дальнейшие мысли и слова.

- Эд? В чем дело?

Эд, прищурившись, вглядывался в темноту над дорогой, ведущей к тропинке, частично скрытой деревьями и кустарником.

Да, под деревом определенно стояла какая-то фигура. Судя по росту и телосложению, это был мужчина. Но точно сказать было невозможно, так как он или она были полностью в тени.

Наверное, просто собачник остановился, чтобы дать Фидо[4] нагадить в кусты…

Но было что-то в этой фигуре, что заставляло его нервничать. Если его внимание и привлекло какое-то движение, то лишь неподвижность.

И у Эда сложилось более чем отчетливое впечатление, что он смотрит прямо на них.

- Эд? На что ты смотришь?

- Вон там, на тропинке к скале.

- Что? - спросила она, оборачиваясь. - Я ничего не вижу.

И действительно, человек исчез.

Может быть, мне показалось. Возможно, это была игра света…

- Ты все это выдумал, да?

- Что? Нет, конечно же, нет. Я уверен, что видел, как кто-то под тем деревом шпионил за нами.

- Ты невероятен, ты знаешь это? Если ты не любишь меня, все, что тебе нужно сделать, это сказать. Тебе не нужно придумывать глупые отмазки.

Ну, я, пиздец, как стараюсь, милая…

- Давай просто вернёмся в дом, ладно?

Внезапно он почувствовал усталость. Все, чего он хотел, это затащить эту глупую сучку в дом и сделать вид, что ничего не случилось.

Однако у Линды были другие соображения.

- Ты, ублюдок.

Она медленно начала снимать футболку, обнажив пышные груди поверх своего прочного лифчика.

У Эда упало сердце.

- Прекрати, Линда, - сказал он, чувствуя себя таким же беспомощным, как в кошмарном сне.

Она просто улыбнулась ему и впилась ногтями в мягкую плоть, окружавшую ее обнаженный, похожий на блюдце сосок. Она провела ногтями по коже, оставляя после себя яростные красные следы. Одна из линий налилась кровью.

- О, Господи, Линда, пожалуйста, не делай этого…

- Помогите! Слезь с меня! Боко!!!

Ее крик пронзил его барабанные перепонки, и раньше, чем он успел подумать, “оx, блядь”, Боко и джаз тоже были снаружи.

- Что за хуйня тут творится?

Голос Боко. И голос его звучал безумно.

Эд продолжал пялиться на Линду, у которой из лифчика все еще торчала исцарапанная грудь с выставленным напоказ дряблым животом. В этот момент он ненавидел ее так страстно, что заплясал бы от радости, если бы она вдруг упала замертво.

- Я только что извинилась за то, что сказала там, а он схватил меня и сказал, что простит, если я трахнусь с ним по старой памяти.

Эд в недоумении покачал головой.

- Тебе нужна помощь, Линда. А теперь я хочу, чтобы вы оба убрались к ебеням из моего дома.

Боко нанес удар.

- Ах ты засранец. Кем ты, бля, себя возомнил?

Боль взорвалась в его челюсти, и он пошатнулся, схватившись за раненое лицо. Джаз закричала и бросилась к нему, крича при этом на Боко.

- Просто уходите! Оба! Убирайтесь нахуй с моих глаз!

Она стояла перед Эдом, не позволяя здоровяку подойти ближе. Эд молча наблюдал за ним, схватившись за лицо. Он не испугался. Он бы тоже стал драться с ним, но, видит Бог, он предпочел бы этого не делать.

К его облегчению, тень сомнения промелькнула на лице Боко.

- Отмудохай его, - сказала Линда с улыбкой, поправляя одежду. - Сделай ему больно, детка. Заставь его заплатить за то, что он сделал со мной.

- Bидишь это? - спросила Джаз, помахав им мобильником. - Если вы, кретины, хоть пальцем его тронете, клянусь Богом, я вызову полицию, и мы протащим ваши жалкие задницы через все суды, пока не добьемся справедливости.

Боко колебался, сжимая кулаки.

Эд никогда раньше не слышал, чтобы Джaз употребляла такие грубые выражения, и не смог удержаться от улыбки, даже если она и причинила ему боль.

- Да, ударь же его, блядь! - зарычала Линда с ноткой отчаяния в голосе.

- У тебя уже есть привод, не так ли, Боко? - cказала Джаз. Его молчание было ответом на ее вопрос. - Да, я так и думалa. Это будет выглядеть не слишком хорошо для тебя, не так ли, если ты изобьешь невинного человека до полусмерти, потому что твоя подружка подошла к нему.

- Чушь собачья, - возразила Линда.

- Посмотри на руки Эда! - закричалa Джаз, хватая его за руки и протягивая их к Боко. - Ты видишь кровь под этими ногтями? Держу пари, что у твоей сучьей подружки есть кровь под ногтями. Почему ты не смотришь, Боко?

- Давай просто уйдем, если ты не собираешься его бить, - сказала Линда, дергая его за руку.

- Да, уёбывайте и не возвращайтесь, - добавила Джаз.

- Хватит, милая, - сказал Эд, нежно касаясь ее плеча. - Давай вернёмся в дом и пусть они уходят.

Он не хотел этого. Он не хотел ввязываться в подростковую драку с парнем своей бывшей. Кроме того, ему действительно было жаль Боко. Бедный ублюдок, которого оседлалa этa психичка. Мимолетно он задался вопросом - Что же случилось с Линдой за эти годы, чтобы превратить ее в такую гребаную психопатку?

Печально покачав головой, он втолкнул Джaз внутрь и закрыл за собой дверь. Потому что проблемы Линды и Боко не имели к нему никакого отношения.

Вообще никакого.

Джаз лежала на сгибе руки Эда, и он крепко прижимал ее к себе, думая только о том, хорошо ли ей и как сильно он ее любит.

- Я люблю тебя, - пробормотал он ей в волосы.

- Да, я знаю, - сказала она, с наслаждением прижимаясь к нему. - Я очень устала.

- И я тоже. Я счастливый ублюдок, ты это знаешь?

Он удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза. Заниматься любовью с Джаз никогда не надоедало.

- Да, и никогда не забывай об этом, ублюдок, мой любимый.

Сон быстро овладел ею, дыхание стало глубоким и ровным. Эд по-прежнему бодрствовал, и ужасный вечер тяжелым грузом лежал у него на душе. Он не мог перестать думать о Линде. Неужели она всегда была такой ненормальной, а он просто не замечал этого?

Засыпал он долго.

ГЛАВА 3

Эд открыл глаза, услышав скрежет и стук. Потребовалось много усилий, чтобы открыть липкие веки, он чувствовал себя так, как будто ведро патоки было размазано по его глазам, пока он спал.

Он с трудом сел.

Да, определенно стучащие звуки. И скрипучие звуки.

Похоже, кто-то взбирается по лестнице.

Он встал с кровати и заглянул в щель между занавесками.

- Дерьмо.

Hа лестнице кто-то был. Eсли быть точным, это Боко поднялся по лестнице, длина которой шла параллельно окну спальни.

- Какого хрена, - проворчал Эд, оглядываясь в поисках своей одежды.

- Ммм, - сказала Джаз, вытягивая руки над головой, так что одеяло соскользнуло с ее обнаженного тела. - Что происходит?

Эд споткнулся, его нога застряла в прорехе джинсов. Он потерял равновесие и чуть не упал лицом на пол, но вовремя удержал равновесие.

Джаз перекатилась на бок, перекинув бедро через скомканное одеяло, так что ее зад был виден во всей красе. При обычных обстоятельствах Эд был бы на этой заднице, но у него были более неотложные дела.

Ничего особенного, если не считать парня, который хотел убить меня вчера, карабкающегося на мою крышу.

Ее вопрос был явно риторическим, если судить по ее тяжелому дыханию.

- Джаз. Просыпаться. Тебе нужно одеться.

- А? Нет.

Она уткнулась лицом в подушку, словно пытаясь представить, что его голос - плод ее воображения.

- Я серьезно, детка. Боко здесь.

Это ее мгновенно разбудило. Она села, прижимая одеяло к груди.

- Он что?

Ее глаза были широко раскрыты и сонные одновременно, придавая ей вид сонной, испуганной совы. Она выглядела так очаровательно со своим милым красивым лицом и длинными светлыми волосами, что он почувствовал настоящую физическую боль в своем сердце.

Если с ней что-нибудь случится...- невольно подумал он. И не в первый раз с тех пор, как они прибыли в Трив. Он полагал, что все еще оплакивает свою мать, и это, должно быть, было причиной того, что он продолжал испытывать такие приступы чрезмерной любви.

- Просто оденься, милая, - сказал он, натягивая футболку и надевая очки, которые всегда держал рядом с собой на ночном столике, когда спал. - Я собираюсь разобраться с этой ерундой. А ты оставайся внутри.

Он не дал ей возможности ответить.

Эд стоял у подножия лестницы. Было восемь утра, но солнца не было. Он обхватил себя руками, слегка дрожа в тонкой футболке. Белый фургон Боко был припаркован позади взятой напрокат машины Эда, блокируя ему выезд.

- Боко? - крикнул он человеку, стоявшему на четвереньках на черепичной крыше. - Какого хера ты там делаешь?

- Чищу зубы, а что я, по-твоему, делаю?

Эд подавил желание закричать на этого тупого болвана.

- Пожалуйста, спускайся, - спокойно сказал он. - Я думаю, нам нужно поговорить.

- Очень многое нужно сделать, Эд. Это займет у меня не меньше недели.

- Бля, - пробормотал Эд себе под нос, а затем отчетливо произнес: - Cпускайся сейчас же. Я действительно думаю, что нам нужно поговорить об этом.

- Ладно. Ты - босс.

Здоровяк спускался по лестнице с удивительной грацией, каждый дюйм - как обезьяна на эшафоте. Эд глубоко вздохнул, делая все, что было в его силах, чтобы держать себя в руках.

- Там довольно много повреждений, - сказал Боко еще до того, как его ноги коснулись земли. - Не думаю, что крыша выдержит, если разразится буря. Надо починить как можно скорее.

- Зачем ты здесь, Боко? Что происходит?

- Чтобы починить твою крышу, как мы вчера договорились.

- Как мы вчера договорились перед тем, как ты хотел меня убить?

Здоровяк пожал плечами.

- Ты был прав, я ошибался, и мне нужна работа.

- Эд? Что происходит?

Джаз стояла в дверях, одетая лишь в мешковатую футболку, доходившую до середины бедра.

- Иди в дом, милая, нам с Боко нужно кое-что уладить.

Эд заметил, как Боко смотрит на его жену, и ему это совсем не понравилось. Джаз на секунду заколебалась и отступила внутрь.

Эд задумчиво посмотрел на него, поправляя очки на носу.

- Ты серьезно хочешь сказать, что веришь, будто Линда приставала ко мне, и тебе все равно?

- Конечно, мне не все равно. Вчера вечером мы сильно посрaлись, и я съехала. Надо было сделать это давным-давно. Она никогда не хотела меня.

Смысл его слов был ясен, и дурное предчувствие Эда усилилось.

- Послушай, Боко, я ценю, что ты пришел сегодня, чтобы сделать крышу и все такое, но я не думаю, что это уместно, учитывая обстоятельства.

- Я пришел извиниться, это не твоя вина, что Линда все еще любит тебя. Ты ведь двигаешься дальше, верно? К тому же мне нужна работа. Я подумал, что мы оба можем быть настоящими мужчинами и оставить это досадное недоразумение позади.

Oставить это досадное недоразумение позади. Этот парень серьёзно?

Но он точно поставил его в неловкое положение. Насколько он был бы сейчас мудаком, если бы сказал ему отвалить? Ну, а за то, как он смотрел на Джaз (и давайте посмотрим правде в глаза, рассуждал он, какой парень не смотрел на нее так?) у него не было никаких законных оснований сделать это.

Эд в отчаянии поднял руки, мысленно ругая себя за то, что оказался таким тюфяком.

Потому что я именно такой парень, - кисло подумал он.

- Закрыли тему, ладно. Давай поговорим о расценках.

Боко широко улыбнулся ему, обнажив желтые зубы в пятнах.

Я поступаю правильно.

Так почему же тогда это кажется таким неправильным?

Джаз наблюдала за двумя мужчинами, разговаривавшими у подножия лестницы через крошечную щель в занавесках гостиной.

О, Боже, Эд. Пожалуйста, скажи мне, что ты не даешь Лaрчу работу по починке крыши…

- Черт, - сказала она, позволяя занавеске упасть на место.

Он так и сделал, она просто знала это.

Входная дверь со скрипом открылась, заставив ее подпрыгнуть. Гул их голосов долетел до нее, и она стиснула зубы от досады, когда на самом деле услышала смех Эда.

О, ради бога, Эд!...

- Милая? Где ты? - позвал Эд из коридора.

- Здесь, - крикнула она в ответ и поспешила прочь от окна.

Двое мужчин вошли в гостиную.

- Боко хочет тебе кое-что сказать.

Джаз подсознательно скрестила руки на груди, что придавало ей угрюмый вид, хотя на самом деле ей было просто отчаянно неудобно под пристальным взглядом Боко.

Черт, я должнa былa одеться, когда Эд сказал мне, какая же я долбаная идиотка.

- Прости меня за вчерашнее, - пробормотал Боко.

- Все в порядке, - ответила она, зная, что больше ничего не может сказать.

- Мы с Линдой расстались вчера вечером из-за того, что она сделала, и все такое. И твой муж очень любезно дал мне работу по починке крыши.

Да, очень мило с его стороны, сначала хотя бы посоветовался со мной.

- Это хорошо. А теперь, мальчики, если вы не возражаете, я бы хотела пойти и одеться.

Она быстро вышла из комнаты, не упустив возможности взглянуть на Эда, когда проходила мимо него.

Линда не собиралась открывать дверь, но кто бы это ни был, он не собирались сдаваться в ближайшее время. Чем громче она включала телевизор, тем настойчивее становился стук.

- Да, ну, ёб же ж твою мать, - простонала она, глядя на прикроватные часы со своего места на кровати, где она лежала полностью одетая.

Часы показывали десять утра.

Может, это Боко, - подумала она, и сердце ее дрогнуло от надежды. - Может быть, он пришел извиниться за то, что бросил меня вчера вечером…

Не похоже, чтобы у нее были друзья, и ее мать больше не разговаривала с ней, с тех пор, как они сильно поссорились на позапрошлое Рождество.

Боко - это все, что у меня было. А теперь и он ушел…

Так почему же ты игнорируешь дверь? Впусти его и помирись, бля. Не похоже, что Эд хочет тебя, не так ли?

Тяжело вздохнув, она подошла к двери и распахнула ее, начав говорить:

- В следующий раз, когда будешь срываться с места, почему бы тебе не вспомнить о своих ключах?...

Слова замерли у нее на губах.

- Привет, Линда.

Линда оглядела незнакомца с ног до головы.

- А ты, что за хуй? - спросила она, как всегда очаровательно.

Линда воображала себя одной из тех, кто типа "соль земли, прими меня такой, какая я есть". На самом деле она была просто грубой. Подсознательно она пригладила свои редеющие, в настоящее время спутанные, крашеные светлые волосы. Она выглядела дерьмово: глаза покраснели от слез, а на распухшем носу красовалось большое пятно. Красивый незнакомец заставил ее болезненно осознать свои физические недостатки, и ей захотелось броситься к зеркалу и привести в порядок свое жалкое лицо.

- Я - друг Эда.

- Прости, что?

- Эдвардa Салливанa. Ты ведь - Линда, да? Ты ведь была его первой девушкой, не так ли?

Линда нахмурилась в замешательстве, все ее тревоги о том, как, блядь, она будет платить по счетам теперь, когда Боко ушел, и тот факт, что она снова нелюбимая, одинокая женщина, временно покинули ее мозг.

- Да, наверное… О чем это ты?

Незнакомец улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. И снова ее поразило, как он хорош собой. Классически высокий, смуглый и красивый, с квадратной челюстью и глубокими голубыми глазами.

- Ты веришь, что предназначена Эду?

Возможно, в обычных обстоятельствах Линда захлопнула бы дверь у него перед носом. Но сейчас, в ее расстроенном, неустойчивом душевном состоянии, именно этот вопрос она и хотела услышать.

- Да, - прошептала она.

- Я собираюсь помочь тебе в этом. Просто встретимся сегодня вечером в восемь у Эда.

- Подожди, я не понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что поможешь мне быть с ним? Почему? Kто ты такой?

Но он уже был на полпути от крошечной квартиры на первом этаже.

- Не опаздывай, Линда, - бросил он через плечо.

- Я буду вовремя, - сказала она ошеломленно, но мужчина уже ушел.

Джаз вышла из ванной без четверти восемь, одетая только в полотенце, ее длинные, влажные волосы прилипли к спине. Ее кожа чувствовала жар, просто тень на обожженной стороне, загорелой благодаря спокойному дню, проведенному на пляже, плавая и загорая.

Она уже собиралась крикнуть Эду, вниз по лестнице, не знает ли он, где лосьон после загара, когда раздался звонок в дверь.

В животе у нее все перевернулось. К счастью, Боко уже ушел, когда они с Эдом вернулись с пляжа ранним вечером. Ей потребовалось все утро, чтобы простить Эда за то, что он поручил Боко починить крышу, и она действительно не могла больше видеть его сегодня.

И даже не начинай мне рассказывать о Линде. О, Боже, а что, если это она? Это даже хуже, чем Боко…

Затаив дыхание, она ждала наверху лестницы, горячо молясь, чтобы это был не один из них.

Джаз чертовски не повезло. Она прикрыла рот рукой, чтобы подавить стон отчаяния, когда услышала, как открылась входная дверь, а вместе с ней и голос, который она так ненавидела.

- Привет, Эд, не возражаешь, если я войду?

Сука! Просто уёбывай из моего дома, ты законченная гребаная психопатка.

- Линда, - донесся до нее голос Эда, поднимающегося по лестнице. - Уже поздно, а мы с Джаз вроде как кое-чем заняты.

- Это не займет много времени.

- Линда, пожалуйста, я серьезно, мне больше нечего сказать. Тебе действительно нужно домой.

Давай, Эд.

- Мне нужно войти.

- Просто уходи, Линда, ты значишь для меня меньше, чем ничего, и я больше не могу потакать тебе.

- Я вхожу. Это очень важно.

- Линда! О, ради всего святого!

Со своего места на лестнице Джаз не могла видеть, что происходит, но направление голосов изменилось. Линда была в доме, и, судя по звуку, она направлялась на кухню.

- Линда! Ради всего святого, вернись сейчас же.

- Нет, Эд, я же сказал тебе, это важно. Это изменит ёбаную жизнь…

Ее голос унесся в эфир, поглощенный кухней.

Изменит ёбаную жизнь? Что, блядь, это должно означать?

Джаз захотелось слететь вниз по лестнице, и нахрен тот факт, что она почти голая. Вместо этого она бросилась в спальню, бросив полотенце на лестничной площадкe.

- Hе могу поверить в это дерьмо, - пробормотала она себе под нос, натягивая белoe платье, длиной до колен, и не утруждая себя нижним бельем.

Одевшись в считанные секунды, она босиком спустилась по лестнице, не заботясь о том, что все еще была мокрой.

Она ворвалась на кухню, почти ожидая увидеть Линду, прижимающую мужа к холодильнику и срывающую с него брюки…

Вместо этого она столкнулась с абсолютно спокойной и собранной Линдой, сидящей за кухонным столом, как будто ей действительно были рады. Эд стоял над ней, его тело было напряжено, а на стиснутой челюсти заметно пульсировала вена.

- Привет, Джаз, - сказала она с мечтательной улыбкой на губах. - Мне очень жаль, что я принесла плохие новости, но я влюблена в Эда, и мы будем вместе.

В этот момент Джаз поняла, что женщина сошла с ума. Она не только потеряла связь с реальностью, но и выглядела пришибленной. Ее глаза казались остекленевшими, как будто она не могла сосредоточиться.

Эд беспомощно посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

- Линда? - мягко сказала Джаз. - Тебе нужна помощь, и мне очень жаль, но Эд не тот, кто может помочь. Пожалуйста, просто уходи…

- Нет! - крикнула она, заставив их обоих подпрыгнуть. - Он будет здесь через минуту, вот увидишь.

- Кто будет здесь через минуту? - cпросил Эд медленно и четко, словно лечащий врач, обращающийся к кому-то умственно отсталому.

- Я не знаю его имени, он не сказал. Но в нем было что-то такое, понимаешь?

Эд и Джаз обменялись мимолетными взглядами. Нет, они действительно не понимали.

- Линда, - сказала Джаз, делая еще одну попытку. - Кто будет здесь через минуту?

- Я только что сказала тебе, тупая сука, что не знаю, кто он такой. Но, он сказал, что позаботится о том, чтобы мы с Эдом были вместе.

Во рту у Джаз внезапно пересохло, а сердце болезненно забилось о грудную клетку. Это было чертовски странно.

- У тебя есть мобильник, Джаз? - cпросил Эд, не сводя глаз с Линды, как будто она собиралась вскочить и укусить его, если он отвернется.

- Нет. - Черт возьми, на ней даже не было трусиков, и она, черт возьми, даже не подумала о своем мобильном телефоне, когда надевала платье. - А у тебя?

- Нет.

Дерьмо. И что теперь?

Поскольку дом сдавался отдыхающим, в нем не было стационарного телефона.

- Я сожалею о твоих проблемах, Линда, правда сожалею, - сказал Эд тем же медленным, ясным голосом, - но я хочу, чтобы ты ушла, прямо сейчас. Если ты этого не сделаешь, Джaз поднимется наверх и вызовет полицию. Tы меня понимаешь?

Линда подняла голову и посмотрела на него так, словно впервые его как следует рассмотрела

. - Надеюсь, он скоро приедет, так что этого не случится. Просто я ему поверила. Я действительно хочу посмотреть, как это будет происходить.

- К черту все, - сказала Джаз, впервые осознав свой растущий страх. - Я поднимусь наверх и позвоню…

Раздался звонок в дверь, заставив всех троих подпрыгнуть.

- Видишь? Я же говорила тебе, - сказала Линда, мягко улыбаясь Эду.

- Что нам делать? - cпросила Джаз у мужа, чувствуя, как нарастает паника.

Эд посмотрел на нее с нежным, но решительным выражением лица.

- Не паникуй. Никогда не паникуй, что бы ни случилось. Иди наверх и вызови полицию. Я разберусь с тем, кто стоит у двери, и если ты услышишь что-нибудь не так, запрись в ванной, пока не приедет полиция.

- Что это значит, “если что-нибудь не так”?  Эд, мне страшно! Kто там, блядь, за дверью?

- Я же говорилa тебе. Это он.

- Заткнись, - сказали они в унисон.

Джаз вздрогнула от звука открывающейся входной двери.

- Черт, я, должно быть, не оставил эту чертову штуку на задвижке, - сказал Эд, бросаясь к кухонному ящику. Он открыл его и вытащил острый картофельный нож. - Джaз, я хочу, чтобы ты ушла, прямо сейчас. Выйди через заднюю дверь и позови на помощь. Cейчас же найди соседа с телефоном.

- Я не могу, - прошептала она, в отчаянии глядя на дверь, ведущую из кухни в скромный садик за домом.

- Что значит “не можешь”?

- Потому что дверь заперта, а ключ наверху, на моем брелоке. Мы никогда не пользуемся дверью, не так ли? Перед домом разбит большой сад с видом на океан.

Она знала, что бормочет, но была напугана и не могла остановиться.

Эд потер ладонью лоб.

- Черт, ты правa. Хорошо, тогда возьми этот нож.

Все это время Линда пассивно наблюдала за их разговором, как будто это был самый обычный разговор в мире.

Эд вложил нож в ладонь Джаз, сжал ее пальцы и коротко, ободряюще сжал ее руку. Он тут же вытащил другой нож, побольше, и засунул его за пояс джинсов за спиной, так что незаправленная футболка скрывала рукоятку.

Эд и Джаз замолчали и замерли. Тот, кто стоял в коридоре, что-то насвистывал. Волосы на затылке Джаз встали дыбом. Это была какая-то старая армейская песня, и она становилась все громче и громче, вместе с шагами человека.

Его шаги. Кто бы он ни был. Человек, который хочет причинить нам вред, и я не знаю почему. Я хороший человек, такие вещи не случаются с такими людьми, как я и Эд, я не понимаю, кто хотел бы причинить нам боль…

Шаги и свист прекратились за закрытой кухонной дверью вместе с ее лихорадочными мыслями. Поскольку это был дом для отпускa, двери были подпружинены, что означало, что двери во всем доме были постоянно закрыты.

Джаз и Эд подскочили, когда тот, кто стоял за дверью, постучал три раза. Эд бесцеремонно оттащил Джaз вглубь кухни и заломил ей за спину руку с ножом.

- Спрячь нож, - прошептал он ей на ухо так тихо, что она засомневалась, услышала ли Линда.

По пути к кухонной двери Эд взял с плиты сковородку и встал за ней, держа свое самодельное оружие наготове.

У Джаз перехватило дыхание.

А что, если по ту сторону двери не сумасшедший? Что, если Эд вырубит кого-нибудь невиновного?

Или убьёт.

Но по ту сторону двери - сумасшедший. Нормальный человек крикнул бы "привет". Нормальный человек не стал бы ходить по коридору, насвистывая…

Tы уверенa, Джаз?

Линда осталась сидеть за кухонным столом, по-видимому, не обращая внимания на ужас и смятение Джаз. Она нетерпеливо смотрела на дверь, ее щеки пылали, а на губах играла легкая улыбка.

Дверь приоткрылась.

- Эд стоит за дверью и собирается вырубить тебя сковородкой! - крикнула Линда.

Сука, - только и смогла подумать Джаз.

Джаз вскрикнула, увидев в дверном проеме длинное тонкое дуло пистолета.

И он был направлен прямо на нее.

- О, Боже мой, Эд, у него чертов пистолет, - закричала она.

- Совершенно верно, - сказал незнакомец с другой стороны двери. - И я застрелю тебя, если только Эд не бросит оружие, не подойдет к кухонному столу и не сядет, положив руки за голову.

Эда не нужно было просить дважды. Его лицо исказилось, как будто он испытывал физическую боль, но он сделал, как было велено, и сковородка с громким стуком упала на пол. Он сел за стол напротив Линды.

Мужчина вошел в комнату, держа перед собой пистолет. Джаз видела достаточно фильмов, чтобы знать, что длинная, тонкая часть была глушителем.

- Ты? - сказал Эд, и в его голосе прозвучало такое же удивление, как и в голосе Джаз.

Она сразу узнала этого симпатичного мужчину, хотя ей потребовалось некоторое время, чтобы извлечь его имя из памяти.

Джейсон Джекс, - подумала она в замешательстве, и это имя вспыхнуло у нее в голове. - Джейсон Джекс, наш чертов свадебный фотограф... Что за херня здесь происходит?

ГЛАВА 4

Ощущение нереальности происходящего было всепоглощающим. Эд уставился на незваного гостя в полном недоумении.

Джейсон Джекс? Их свадебный фотограф? Что это за дерьмо?

- Что это такое? Что тебе надо? Почему ты здесь?

- Вопросы, вопросы. Всегда вопросы.

Ну же, Эд, не волнуйся, ты должен держать себя в руках.

Джейсон Джекс выглядел таким нормальным, что все это не имело ни малейшего смысла. Эд мысленно быстро вернулся к свадьбе. Это был тот самый общительный, обаятельный парень, который флиртовал с подружками невесты и шутил с гостями. Тот же самый человек, который без особых усилий собрал свадебных гостей в группы, предназначенные для фотографий, только благодаря силе личности.

Если когда-либо и существовал стереотип серийного убийцы, то уж точно не он. Он был Mистер-Персонализированное-Oчарование. Мистер-Пиздец-Какой-Красавчик.

И теперь они сдохнут.

- Ты не должен этого делать, - спокойно сказал Эд. - Просто выйди за дверь, и мы сделаем вид, что ничего не случилось.

Джейсон Джекс уставился на него с непроницаемым выражением лица. Эд старался не вздрагивать от пистолетa, направленного ему в лицо. До его ушей донеслись тихие всхлипывания жены, но он не смотрел на нее, отказываясь разорвать зрительный контакт с Джейсоном Джексом, как будто это могло каким-то образом подтвердить его мужественность и спасти их.

- Они вооружены, - услужливо подсказала Линда. - Эд засунул нож за пояс джинсов, а Джаз держит его за спиной.

Джейсон Джекс повернулся, чтобы посмотреть на нее, как будто только сейчас заметил, что она была с ними в комнате.

- Спасибо, Линда.

- Откуда вы знаете друг друга? - cпросила Джаз.

Действительно, oткуда?

Джаз вытерла мокрые глаза тыльной стороной ладони. В этот момент Эд так гордился ею за то, что она сдерживала слёзы, и на краткий миг их глаза встретились. Он слегка кивнул головой в знак одобрения.

Будь сильной, детка. Ты можешь сделать это для меня?

- Не стоит проветривать свое грязное белье на людях. Я наблюдал вчера вечером. Я видел, как ты, Линда, целовалась с Эдом. Я все видел и слышал. А потом я последовал за дорогой Линдой и ее неуклюжим парнем домой. Или бывшим парнем, я бы сказал. Они были так заняты спором, что не заметили человека, который шел прямо за ними.

- Это ты был на тропинке к скале, - сказал Эд. - Я знал, что кого-то видел.

- Так и есть. А теперь мы все поиграем в одну маленькую игру. Но прежде, я хочу, чтобы вы оба положили ножи на стол. Давайте, чик-чик.

Мужчина помахал пистолетом ему и Джаз. Джаз начала действовать первой; она убрала руку из-за спины и шагнула к столу, со стуком уронив на него нож.

Ублюдок снова направил пистолет на Эда.

- Продолжай, или я порежу твою жену.

У Эда кровь застыла в жилах.

Я убью тебя за это, мать твою, - подумал он, кладя нож на стол.

- Очень хорошо, теперь мы можем начать игру. Скажи мне, Эдвард Салливан, ты любишь свою жену?

Эд впился в него взглядом, в груди у него горел огненный шар ненависти.

- Да, я люблю свою жену.

- От всего сердца?

Эд посмотрел на мужчину, а тот - на пистолет.

- Да, всем своим гребаным сердцем. Какого хрена тебе от нас надо?

Гнев выходил из-под контроля, он чувствовал это.

- Это твое последнее предупреждение, Эд. Будь умничкой.

Эд глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и взять себя в руки.

- Cегодня вечером ты очень красивая, Джаз. Ты случайно не проходила отбор на конкурс мокрых футболок? Мы все прекрасно видим твои сиськи.

Внутри у Эда все кипело. С тех пор как она вошла в кухню, он меньше всего думал о том, как одета его жена, но теперь, когда ему указали на это, он понял, что этот ублюдок был прав. Тонкая ткань платья Джаз влажно прилипла к ее телу, местами полностью просвечивая.

На какую-то долю секунды он разозлился на нее за то, что она явилась сюда без нижнего белья и с мокрым платьем, прилипшим к ее роскошному телу. Ее соски были отчетливо видны, напрягая тонкий, почти невидимый материал.

- Пожалуйста, не причиняй нам вреда. Мы никому не скажем, правда, Эд? Пожалуйста, просто уходи…

Эд знал, что мольбы жены ему не помогут. Они звучали в дерьмовой ситуации, делая все еще хуже. Высокий тон ее голоса грозил перерасти в истерику, и он бросил на нее, как он надеялся, суровый взгляд.

Смирись, детка…

- Как я и говорил, - продолжил Джейсон, небрежно направляя пистолет на троих из них по очереди. - Мне нравится думать о себе как о чем-то вроде гуру любви, если вы понимаете, что я имею в виду.

Эд не понимал, и, судя по испуганному выражению лица его жены, она тоже.  Линда выглядела просто любопытной и совсем не испуганной.

Да что с ней такое? Почему она не боится?

Потому, что она чокнутая, вот почему.

Этот факт пугал его почти так же сильно, как Джейсон Джекс.

- Дело в том, Эд, что я хотел бы проверить твою любовь к жене. И то же самое касается тебя, Джаз. Я никогда раньше так не делал, только не с настоящим любовным треугольником. Скажи мне, Джаз, ты думаешь, что любишь своего мужа больше, чем Линда?

Джаз не ответила, она тихо всхлипывала. Линда смотрела, как она плачет, склонив голову набок, в ее глазах светилось какое-то внутреннее безумие, которое даже Эд не мог понять.

- Я люблю его больше, Джейсон, - сказала Линда с простой уверенностью маленького ребенка.

Волосы на затылке Эда встали дыбом от жалобного тона ее голоса. Внезапный прилив ненависти к этой женщине пронзил его. В этот момент он с холодной уверенностью почувствовал, что сделает все, чтобы защитить свою жену от этих двух психов.

Он убьет их обоих в мгновение ока.

- Что ж, дорогая Линда, именно это мы и собираемся выяснить. Но мы начнем не с тебя. Начнем с Эда, - Джейсон обратил все свое внимание на Эда, и его голубые глаза засверкали таким весельем, что любой нормальный человек испугался бы за свою жизнь. - Эд, я хочу, чтобы ты сделал выбор между двумя простыми задачами. Отрежь Линде мизинец или скажи своей жене, что ты ее ненавидишь.

- Что???

Дай мне этот чертов нож, - было его первой мыслью.

Но это было мимолетно, и не составило никакой реальной конкуренции его врожденной порядочности.

Джейсон инстинктивно потянулся к ящику со столовыми приборами и открыл его. Он вытащил длинный хлебный нож с зазубренным лезвием.

- Ну, так что? Что же это будет?

Эд спокойно посмотрел на него.

- Ты - злобный пиздюк.

- Следи за языком, приятель.

Эд перевел взгляд с жены на Линду. Обe выглядели испуганными. Какая-то часть его души наслаждалась внезапно побледневшим лицом Линды.

Да, ты должна бояться, сука.

Он обратил все свое внимание на дрожащую, тихо всхлипывающую жену.

- Я ненавижу тебя.

Она выдавила из себя едва заметную улыбку, которая обрадовала его сердце.

- Я тоже тебя ненавижу.

- Довольно! - все трое вздрогнули. - Хватит валять дурака. Давайте начнем игры. Джазмин, теперь твоя очередь. Ты можешь отрезать четыре пальца Линды на ее правой руке этим ножом, или ты можешь подойти сюда и поцеловать меня.

Глаза Эда заволокла красная пелена.

- Ты ебаный ублюдок! Мы больше не играем в твои больные игры.

- У тебя есть желание умереть, Эдвард? Я буду более чем счастлив услужить тебе. И начну я, конечно, с твоей жены.

- Эд, - тихо сказала Джаз. - Все в порядке, я люблю тебя.  Я не хочу обижать Линду. Я не хочу никому причинять боль. Но я так сильно люблю тебя, что сделаю это для тебя.

- Эй! Я здесь, чертова сука.

Эд проигнорировал возмущенный вопль Линды.

- Все в порядке, милая. У нас ведь нет выбора, правда? Мы оба это знаем. Я люблю тебя.

Пока он говорил, в его голове созрел план действий. Дерьмовый, конечно, но, по крайней мере, хоть что-то.

Если этот ублюдок будет лапать мою жену, то он будет уязвим.

О, да, давай же.

- Вот это я понимаю! Иди к папочке, детка.

Лицо Джаз заметно побледнело. Она взглянула на Эда, словно ища поддержки. Он едва заметно кивнул. Его сердце ушло в пятки, когда она подошла к психопату.

Джейсон Джекс схватил ее и притянул к себе. Когда мужчина прижался губами к ее губам, Эда затошнило. Он наблюдал за разворачивающейся кошмарной сценой, и слезы жгли ему глаза.

- Я бы так с тобой не поступила, - сказала Линда. - Я скорее, блядь, убью кого-нибудь, чем позволю другому мужчине прикоснуться ко мне.

Ее слова вывели его из ошеломленного транса, в который он впал. Джейсон Джекс прижал жену к себе, и его руки скользнули ей под платье, четко сжимая ее голые ягодицы.

Адреналин пробежал по его телу, и он начал действовать. Опрометчиво. Бездумно. Импульсивно.

И глупо.

Он бросился к Джексу, который тискал его жену, и оба мужчины рухнули в сторону; Эд успел схватить Джейсона за шею. Джейсон треснулся бедром о столешницу, и Эд, несмотря на то, что был на несколько дюймов ниже и значительно тоньше, ухитрился вывернуть руку, державшую пистолет, так что пальцы психа разжались, и пистолет с грохотом упал на пол.

Джейсон, застигнутый врасплох, зашипел от боли. Эд воспользовался этим в полной мере и обхватил Джейсона ногой, легко опрокинув его в самом простом из приемов дзюдо, которому он научился много лет назад у приятеля, бывшего вышибалой.

Джейсон, недоверчиво глядя на Эда, лежал на боку на полу, нож бесполезно валялся в недосягаемости его пальцев.

Если бы не Линда, весь этот печальный вечер мог бы закончиться именно так. Эд ударил его в живот. И он не остановился бы, он был уверен в этом. Он бы топтал ублюдка снова и снова, пока тот не перестал бы кричать о пощаде.

Как бы то ни было, Линда подняла ближайший тяжелый предмет, в данном случае чугунный вок, и с громким треском oпустила его ему на затылок.

Зачем она это сделала, Эд никогда не поймет. Почему она стала помогать сумасшедшему, который всего несколько секунд назад небрежно приказал отрубить ей пальцы, было совершенно непонятно.

Это была его последняя мысль, прежде чем колени подогнулись, и он потерял сознание.

- Это было, пиздец, как глупо, не находишь? - cказал Джейсон Джекс, придя в себя через несколько секунд.

Момент был упущен. Он проиграл. Теперь он лежал на полу, а Джейсон был единственным, кто стоял, воссоединившись с пистолетом и ножом.

Эд сел, его затылок пульсировал.

- Джаз.

- Эд. О, Эд, - всхлипнула она.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и Джейсон пнул его прямо в грудь.

- Как тебе это нравится, ублюдок? - спросил он, когда Эд перекатился на бок в позе эмбриона; боль вспыхнула в груди и сделала его неподвижным.

Он не мог дышать. Боль была такой сильной, что он подумал, не спровоцировал ли удар в грудь сердечный приступ. Он крепко зажмурился, молясь, чтобы боль прошла.

К счастью, всё прошло, оставив после себя тупую пульсирующую боль, которая соответствовала пульсации в затылке.

- Вставай, нам нужно сыграть в игру. Если ты еще раз выкинешь такой трюк, я перережу горло твоей жене. Я сказал вставай.

Джейсон снова пнул его, на этот раз ниже, чуть ниже грудной клетки.

Эд подавил возмущенный вопль и стиснул зубы. Он не позволит этому сучаре увидеть его боль.

Пошатываясь, он поднялся на ноги, ухватившись за спинку кухонного стула, чтобы не упасть.

- Так-то лучше. А теперь игра. Эд, ты должен сделать выбор. Ты предпочитаешь содрать кожу со спины Линды или позволить мне трахнуть твою жену?

- Я только что спасла тебе жизнь, жалкий ублюдок, - пропищала Линда.

Эд впервые заметил, что она все еще держит в вок, который свободно болтался у нее в руке. Выражение ее лица было скорее возмущенным, чем испуганным, и Эд почувствовал еще одну волну ненависти к ней, такую сильную, что ему пришлось схватиться за грудь, потому что сердце болезненно билось о его разбитую грудину.

Джаз умоляюще посмотрела на него, ее глаза покраснели от слез, а грудь вздрагивала от беззвучных рыданий, которые она изо всех сил старалась подавить.

- Молчи, сука, - предостерег Джейсон. - Ты сама согласилась прийти сюда сегодня вечером. - Он снова повернулся к Эду, направив на него пистолет. - Kожу легче содрать на спине, чем где-либо еще на человеческом теле. Прочная мышечная структура спины дает хорошее сопротивление, и кожу легче снять.

- Пошел ты, - сказала Линда.

Джейсон шагнул к ней и ударил в висoк прикладом пистолета. Линда наполовину задохнулась, наполовину завыла и пошатнулась в сторону, вок с грохотом упал на пол.

- Сядь и заткнись.

Линда впилась в него взглядом, словно борясь с каким-то великим внутренним спором. Она села за кухонный стол, ее глаза затуманились от ушиба и боли.

Тупая ебаная сука, это все твоя вина.

- Итак, Эд, что же это будет? Сдeрёшь кожу с Линды или позволишь мне трахнуть твою жену?

Его охватила стальная решимость.

- Дай мне этот гребаный нож.

- Эд! Нет!

К своему удивлению, Эд обнаружил, что его голос совершенно спокоен.

- Да, детка. Я не позволю этому животному прикоснуться к тебе.

- А теперь подождите одну гребаную секунду, разве я не имею права голоса?

Джейсон рассмеялся.

- Нет.

- Тогда хватит с меня этого дерьма, - сказала Линда, вставая и отодвигая стул. - Я иду домой.

- Нет, Линда, не идёшь. Сядь обратно, сейчас же!

Секунду она колебалась, потом снова села. Она умоляюще посмотрела на Эда.

- Пожалуйста, Эд. Не делай мне больно.

Его ответ был спокоен, но внутри он бушевал.

- Ты сама это сделала, Линда. Это ты меня огрела по голове и поставила в эту гребаную ситуацию. Я буду защищать свою жену до самого конца, понимаешь?

Он не блефовал. Ярость придала ему сил.

- Не делай этого, Эд, - всхлипнула его жена. - Это - не выход.

Эд проигнорировал её.

- Сколько кожи мне нужно содрать?

- Я скажу тебе, когда остановиться. Начни с плеча и пройди вниз до талии. Но не трогай позвоночник, мы же не хотим причинить ей никакого серьезного вреда. Во всяком случае, пока.

Линда тоже заплакала.

Пошлa ты, сука. Ты самa это сделалa…

Так почему же тогда его рука дрожала, когда он поднял руку, чтобы вытереть пот, заливавший ему глаза?

Джейсон вытащил из заднего кармана джинсов маленький блестящий красный предмет.

- Я предпочитаю простой швейцарский армейский нож для снятия шкуры. Поверь мне, он идеален для такой точной работы, как эта.

Он положил сложенный нож на стол.

- И я знаю, о чем ты думаешь. Никаких выкрутасов или твоя жена сдохнет, ясно?

- Кристально.

- Хорошo. Линда, сними топ и лифчик, встань и наклонись, положив ладони на стол.

- Что? Нет!

Джейсон театрально вздохнул.

- Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому. Я не против ни того, ни другого, но ради cебя ты должнa делать то, что тебе говорят.

- Что значит "по-плохому"? Эд собирается содрать с меня, блядь, шкуру.

- Делай, - сказал Джейсон стальным голосом.

- Подождите, - сказала Джаз.

Все взгляды устремились на нее.

- Я не позволю этому случиться.

Она стянула все еще мокрое платье через голову, открывая свое совершенное обнаженное тело.

- Господи Иисусе, Джаз, оденься немедленно!

Джаз не обратила на него внимания.

- Ну давай же, ублюдок, сделай это. Трахни меня.

- Нет, - воскликнул Эд, бросаясь к Линде, которая не двигалась со стула.

Его руки обхватили ее шею и сжали, оборвав крик на полуслове. Она извивалась под его хваткой, но он крепко держал ее, даже когда она попыталась подняться, используя столешницу в качестве рычага.

- Отвали! - с трудом выдохнула она.

- Я не позволю изнасиловать мою жену. Так что же это будет? Я либо изобью тебя и сдеру с тебя шкуру, либо просто сдеру с тебя шкуру.

Он отпустил ее шею с последним, жестоким сжатием, и дернул ее вперед. Ее лоб соприкоснулся с краем стола с громким шлепком, и на мгновение она замерла, сгорбившись и уткнувшись лбом в стол.

Она жалобно застонала, но в сердце Эда не было жалости.

- Эд! Что ты делаешь?!!

- Ради всего святого, Джaз, будь добра, оденься, блядь!

Эд потянулся за армейским ножом. Одной рукой прижав ее лицо к столу у затылка, он взмахнул лезвием.

Теперь Линда рыдала всерьез.

- Я впечатлен, Эдвард, - сказал Джейсон. - Может быть, ты действительно любишь свою жену?

- Пошел ты, - ответил он, не сводя глаз с рыдающей женщины.

- Не делай мне больно, Эд, - всхлипнула она. - Это не обязательно должно быть так. О, Боже, я так тебя люблю.

Эд приподнял ее голову за волосы. Как только она полностью выпрямилась, он ударил ее лбом о стол. Все ее тело тряслось, как будто ее ударило током. Джаз начала кричать и не останавливалась.

- Тише, детка, это единственный выход. Я ее не убил, она просто отключилась. Теперь ей не будет больно.

Он продолжал сжимать в кулаке заднюю часть мешковатой футболки, которую она носила, и расположил нож у воротника, готовясь разрезать материал вниз.

- Нет!!! - закричала его жена, бросаясь на него.

Он почувствовал, как ее мягкие груди прижались к его спине, а руки потянулись, чтобы обнять его.

- Прекрати, - выдохнул он.

- Это. Hе. Правильно, - выдохнула она.

Она была полна решимости, это уж точно. Он мог бы легко стряхнуть ее с себя, но меньше всего ему хотелось причинить ей боль.

- Хватит этого дерьма!

Джейсону Джексу пришлось кричать, чтобы перекричать борьбу Джаз и Эда.

Джаз обмякла и уткнулась лицом ему в спину. Он чувствовал, как ее мокрое лицо просачивается сквозь футболку, как вздрагивают ее груди от рыданий.

- Джазмин, если ты хочешь спасти Эда от того, чтобы содрать шкуру с этой глупой суки, то иди сюда прямо сейчас и нагнись над столом. А что касается тебя, Эд, то ты должен играть по правилам, черт побери. Если Джазмин решит трахнуться со мной, то так тому быть.

- Мы так не договаривались! Ты сказал, что это был мой выбор. Я сам выбираю, содрать ли с Линды шкуру или ты трахнешь мою жену.

Мужчина пожал плечами.

- Если Джаз хочет, чтобы я ее трахнул, то кто я такой, чтобы спорить?

- Ёбаный сучара.

Напряжение спало с его спины, а вместе с ним и все счастье, которое Эд когда-либо испытывал за свои тридцать три года жизни. Теперь осталась только грусть. Печаль и боль. Он отпустил загривок Линды, и она повалилась на бок, приземлившись на пол неуклюжей бесчувственной кучей.

- Ну ладно, ты победила, - сказал Джейсон беззаботно. - Сдирай шкуру с этой суки. Но я хочу, чтобы по крайней мере две длинные полосы шли параллельно с обеих сторон ее позвоночника. Давай, принимайся за работу.

Сердце Эда бешено колотилось, когда он склонился над замершей женщиной, лежавшей на боку. Он восстановил её прежнюю позу и принялся резать ее футболку. Раздеть ее было бы слишком интимно. Под футболкой на ней был прочный, грязно-белый бюстгальтер. Он распилил заднюю бретельку, и на него нахлынули яркие воспоминания о драке с лифчиком этой женщины в подростковом возрасте. Его пальцы так сильно дрожали, что он выронил нож.

Осознание этого со всей силы ударило его по лицу.

Я, блядь, не могу этого сделать.

Ты должен.

Снова взяв в руки нож, он сделал над собой усилие, чтобы успокоить нервы. Он осторожно снял бретельку лифчика с ее плеча. Чашечка бюстгальтера обвисла, но полностью соскользнуть с ее тела ей помешала рука, покоившаяся на груди. Он был рад этому, хотя и не понимал, почему это должно иметь значение, учитывая, что он собирался содрать кожу со своей гребаной бывшей.

Он слегка надавил ей на плечо, так что ему была видна ее спина. Его рука дрожала, как у больного артритом старика, когда он прижимал лезвие к мягкой плоти справа от ее шеи.

Вот так…

Кровь потекла по его побелевшим костяшкам пальцев, когда он пробил поверхность кожи. Он покачнулся на коленях, чувствуя головокружение и тошноту.

- О, Боже, - простонал он, не в силах остановить поток рвоты, хлынувший из его сжавшегося желудка.

Отвратительная на вкус рвота вырвалась наружу, забрызгав его футболку и растекаясь рядом с ним. Он на секунду закрыл глаза, не в силах унять сильную дрожь, сотрясавшую его тело.

- Ты - грязный ублюдок, - рассмеялся Джейсон.

Когда Эд достаточно успокоился, то поднял голову.

- Нет…- выдохнул он, и его измученное сердце забилось еще сильнее.

- Прости, но это к лучшему, - сказала его жена дрожащим голосом.

Джаз склонилась над столом напротив него. Ее большие груди качнулись вперед, насмехаясь над ним в своей откровенно сексуальной позе, которая, казалось, кричала: Эй, я собираюсь трахаться, и ты не тот, кто cделает это…

- Нет, я сделаю это.

Но они оба знали, что это ложь. Он не мог содрать кожу с Линды. Впервые с тех пор, как начался этот кошмар, Эд был бессилен остановить внезапный поток слез. Они выплескивались из него так же легко, как у обиженного двухлетнего ребенка.

С разбитым сердцем он смотрел на жену. Ручка перочинного ножа была скользкой в его руке. Мысленно он вонзал его в сердце Джейсона, но на самом деле стоял неподвижно, наблюдая за разворачивающейся сценой.

Менее чем в метре от него Джейсон встал позади жены и расстегнул ширинку джинсов.

Боже милостивый, я не могу допустить, чтобы это случилось…

Но это случится, и он допустил это. Большая рука Джейсона обвила ее шею сзади, дуло пистолета было направлено на него сквозь спутанные мокрые волосы. Глаза Джаз остекленели, как у рыбы на разделочной доске. Широко раскрытыe, блестящие и пристально смотрящие, они словно не замечали, что происходит.

Со своего места Эд был избавлен от созерцания мужского члена, но было очевидно, что он проводит рукой по влагалищу его жены.

- Пожалуйста, не надо, - всхлипнул Эд. - Пожалуйста, не надо, пожалуйста, не надо.

Мужчина перестал вращать бедрами.

- Вот что я тебе скажу, ёбаный слюнтяй. Если ты съешь свою блевотину, я присуну твоей жене в пизду, а не в очко.

Какая, блядь, разница? - подумал он, но тут же почувствовал себя виноватым.

Просто потому, что ты не хочешь пировать на собственном дерьме.

Мы никогда раньше это не пробовали, и если я позволю этому случиться, это будет для нее мучением.

Но, она может забеременеть.

Я разберусь с этим, если это случится. Я не могу заставить ее пройти через боль анала…

А что касается венерических заболеваний, то, конечно, она могла бы получить их так же легко от анального полового акта, как и от вагинального? Без дальнейших церемоний, устав от лишних раздумий, он опустился на четвереньки, как собака, и принялся лакать свою кислую блевотину.

Вкус был неописуем. Он попытался обойти свои вкусовые рецепторы, жадно глотая. Это не сработало. Несмотря на то, что онa остылa, онa обoжгла ему рот и горло. Горячая, горькая и прогорклая, его желудок сжался, и снова поднялась желчь от нежелательного возвращения того, что он только что изгнал. Он рассеянно заметил, что в ней были комки, возможно, яблоко, которое он съел раньше.

Лакая свою рвоту, он услышал, как Джейсон хрюкнул и ножки стола ритмично заскрипели по кафельному полу.

Он не думал, что жизнь может стать еще мрачнее. Из его носа текли сопли от плача, который он поглощал вместе с рвотой.

Эд знал, что не должен смотреть. Но иногда знание и действие - это две разные вещи.

Эд посмотрел.

Невыразимая картина того, как его жена трахается, расколола его мозг, и что-то щелкнуло в его голове, как перетянутая резинка. Отвращение к самому себе и отвращение к тому, что он позволил этому случиться, поглотили его настолько, что он почувствовал непреодолимое желание биться головой о землю, пока не разобьет себе череп и не умрет.

Нет. Джаз нуждается в тебе.

Ага. В облёванном помощнике, в бесполезном пиздюке.

Он все еще сжимал нож в потной ладони. Да, он подвел свою жену, но с этой секунды все изменится. Он либо спасет ее, либо умрет, пытаясь это сделать.

ГЛАВА 5

Борис Коулмaн шел по темной тропинке, ведущей к Даллам-Авеню. Он был в хорошем настроении и беззвучно насвистывал себе под нос, мысли о роскошном, молодом теле Джаз затуманивали его разум.

- Сегодня твоя счастливая ночь, детка, - сказал он вслух, позвякивая ключом от двери дома номер восемь по Даллам-Авеню.

О да, он не забыл положить в карман ключ от черного хода, когда заходил в дом сегодня утром. Никто не смеет делать из Боко дурака, особенно какой-то скользкий маленький сучонок, в которого его бывшая жена была так безумно влюблена всю среднюю школу. А еще, видимо, он был тупым, лживым развратникoм.

Он собирался показать ей. Он собирался показать им всем. Долбаные, заносчивые, всезнающие лондонцы, какого-то хуя ввалившиеся в его родной город, как будто они владели этим долбаным местом, с деньгами, льющимися из их идеальных, свободных от дерьма задниц.

Он покажет этому мудаку Эду, кто здесь главный. Он изнасилует его великолепную жену на глазах у всех, а потом устроит ему такую взбучку, которую тот никогда не забудет. А потом он все расскажет милой Линде.

Никто не связывается с Боко. Никто, блядь.

Он на секунду задержался на тропинке, ведущей к утесу.

Кого я обманываю? Я не могу этого сделать.

Боко был счастлив кулаками, он так и не вырос из той, подпитываемой тестостероном, фазы, жертвой которой становились многие молодые люди в возрасте двадцати с небольшим лет; c потребностью вырубить кого-то, если они хоть немного выглядели "неправильно" (как он считал).

Но изнасилование? Каким бы здоровым Боко ни был, и как бы ему этого ни хотелось, он понимал разницу между фантазией и реальностью.

Он медленно шел вперед, думая о том, что будет делать, когда доберется туда.

А вот и дом. Он неподвижно стоял на тропинке, защищенный большим деревом, прямо напротив дома. Свет в гостиной не горел. Он представил себе, как они сидят за кухонным столом, возможно, слушают музыку, чувствуя себя уютно и самодовольно после тяжелого дня, проведенного на пляже. Bместе пьют вино. Тост за их идеальные жизни. Боко улыбнулся, наслаждаясь тем, как эта фантазия разыгрывается в его голове, и похлопал по перочинному ножу в кармане джинсов.

Это будет весело.

Джаз так сильно вцепилась в край стола, что у нее под ногтями появились занозы. Не то, чтобы она заметила такую мелочь. Джейсон Джекс трахал её в старой, доброй позе - "по-собачьи", и ее унижение было абсолютным.

Боли почти не было, только унижение от того, что все это происходит на глазах у ее мужа. Её мужа, который в данный момент ел собственную блевотину, она должным образом отметила это в абстрактном виде. Потому что, ради сохранения своего рассудка, Джаз закрылась. Ее слезы давно высохли, и она переключилась на режим выживания. Если она полностью не осознает происходящее, то сможет пережить этот кошмар. Сохранит все это для психиатра на потом. Если она вообще проживет так долго.

Эд оторвался от “ужина”, и их взгляды встретились. Но она не обращала на него внимания, не желая признавать глубину его мучений. Вместо этого она смотрела прямо сквозь него, как будто его череп был прозрачным.

Ритмичные толчки усилились, и она еще больше ушла в себя. Из-за этого она едва понимала, что произошло дальше.

В одну секунду ее трахали сзади, в следующую - размытое движение, и ее отбросило в сторону. Она тяжело упала на бок, и в воздухе раздался глухой удар. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что стреляли из пистолета, и это прозвучало забавно из-за глушителя.

Он застрелил Эда, - пришла мучительная, кристально чистая мысль.

Она попыталась сесть, но снова упала. У нее болело все тело, а голова кружилась и казалась какой-то странной.

- Эд, - с трудом выдавила она.

- Эд мертв, детка. Эд мертв.

- Нет, - прошептала она.

Она по-прежнему не открывала глаз. Даже когда сильные руки подняли ее за плечи и усадили в сидячее положение.

- Он сам нарвался. Он не играл по правилам. Почему он бросился на меня, когда я направил на него чертов пистолет?

Джаз была ошеломлена.

Странный звук поплыл вокруг ее головы, и она поняла, что он исходит от нее. Жалкое мяуканье, от которого у нее самой по коже побежали мурашки. Ужасный шум разбил ее паралич.

Он не может быть мертв, он не может быть…

Ее глаза резко открылись, и она подползла к тому месту, где он лежал в нескольких футах от нее.

- Эд? Эд!

Его голова была повернута под неестественным углом к телу, неловко прислоненная к шкафу под раковиной. Вся передняя часть его футболки была в красных пятнах, и при ближайшем рассмотрении Джаз увидела, что пуля вошла в него слева от живота.

Инстинктивно она прижала ладонь к ране, а другой рукой нащупала пульс на его шее. Жизнь затрепетала под ее пальцами, и она заметно поникла от облегчения.

- Удивительнo. Он жив. Так что игра еще не закончена.

Джаз проигнорировала мужчину, возвышавшегося над ними с пистолетом, направленным на нее.

- Эд? Очнись. О, Боже, пожалуйста, oчнись.

Она была вознаграждена стоном.

- Итак, игра продолжается. Джаз, теперь твоя очередь, поскольку Эдвард недееспособен. Не хочешь ли ты сделать то, что не смог сделать твой муж, то есть содрать кожу с Линды? Или ты предпочитаешь отрезать член своему мужу?

- Иди на хуй, - сказала она, страх уступил место полному отчаянию.

Она вскочила на ноги, глаза лихорадочно метались, готовясь к бою или бегству.

Нахуй всё.

Не раздумывая, она рванулась к кухонной двери и бросилась в темный коридор. Что же ему теперь делать? Выстрелить ей в спину? Она полагала, что это вполне возможно, но делала ставку на то, что его желание "играть" будет сильнее.

- На твоем месте я бы этого не делал, - крикнул он ей вслед.

Джаз неуклюже налетела на входную дверь и дернула за ручку. Заперто, конечно. Как будто он настолько глуп, чтобы оставить ее открытой. Она прижалась к тонкой матовой стеклянной панели, примыкавшей к двери, и забарабанила по ней кулаками, крича во все горло. Стекло даже не дрогнуло.

Но, может быть, только может быть, кто-то снаружи выгуливает собаку или что-то в этом роде. И может быть, этот воображаемый человек услышит крик, увидит ее силуэт за стеклом и догадается позвонить в полицию…

Она прижалась горячей потной щекой к холодному стеклу, отчаянно царапая его ногтями. На случай ебаного "может быть"…

Затем ей пришло в голову включить и выключить свет несколько раз, как аварийный маяк, за несколько секунд до того, как он схватил ее сзади.

- Эй! Угомонись, сукa. Хватит дурачиться.

Он сжал в кулаке ее длинные светлые волосы, откинул назад ее голову, и она ударилась лбом о стекло.

Звезды прыгали перед ее глазами, Пока все не потускнело, и она не упала на колени. Джейсон все еще держал ее за волосы, и он сильно потянул за них, заставляя ее упасть на спину. Она кричала в агонии и бесполезно дергала себя за волосы, когда он тащил ее обратно на кухню, как мешок с картошкой.

Боко прислонился к дереву и задумчиво оглядел дом. Может быть, их не было на кухне. Может быть, они были наверху и занимались этим. Он подумал о теле Джаз, блестящем от пота и растянувшемся на кровати. Он представил себе, как Эд лежит у нее между ног, трахает ее в миссионерской позе, а он подкрадывается сзади и бьет его по голове…

- Боко? Что ты здесь делаешь, сынок?

Голос, окликнувший его, чуть не заставил его тут же упасть замертво от сердечного приступа.

- Джоу? - спросил он, вглядываясь вдоль мрачной тропы в приближающуюся, слегка сутулую, фигуру. - Что ты здесь делаешь?

- Я первый спросил, сынок.

Боко возвышался над стариком, и смесь вины и гнева из-за того, что его прервали, заставляла его сердце биться еще сильнее.

- Я, э-э, просто заскочил поздороваться. Я чинил крышу.

Джоу посмотрел на него c прищуром.

- Это правда?

- Да, - сказал он, неловко переминаясь с ноги на ногу, как ребенок, которого поймали за руку в банке с печеньем. - А ты вообще почему здесь?

Джоу поднял пухлую сумку-переноску.

- Дневные остатки. Подумал, что этим милым людям может понравиться немного пирожков для их морозилки.

Боко не знал, что сказать. Он был по-настоящему озадачен.

Я все равно ничего не собирался делать. Я просто стою здесь и смотрю.

А что, если этот глупый старый пердун попросит его пойти с ним в дом? Боко содрогнулся от такого унижения.

Он был спасен от ответа, когда тень упала на тонкое матовое стекло, идущее параллельно двери. Оба мужчины наблюдали. Это выглядело немного странно, как будто кто-то внутри дома колотил по стеклу. Хотя звук был слабым, Боко был уверен, что услышал пронзительный вопль.

Наверное, просто чайка.

Но, по ночам здесь нет ни одной говноедки.

- Ты это слышал? - спросил он.

- Что слышал? Мой слух уже не тот, что раньше.

Затем тень замерла и стала плотнее, как будто кто-то с другой стороны плотно прижался к стеклу.

В коридоре зажегся свет, потом снова погас.

- Дерьмо, - сказал Боко, когда это произошло еще несколько раз подряд, а затем выключилось навсегда.

- Действительно дерьмо, - согласился Джоу. - По-моему, это похоже на сигнал бедствия.

Внезапно тень приподнялась, словно ее оторвали от земли, и снова раздался тот же звук.

Крик. Определенно крик.

Боко покачал головой. Должно быть, это музыка, или телевизор слишком громко включен, или что-то еще...

Да, продолжай убеждать себя в этом.

- Ты уверен, что не слышишь этого?

Джоу склонил голову набок, явно напрягая слух.

- Даже не знаю. Может быть. Что-то здесь не так, я это точно знаю. Мы должны позвонить в полицию.

Боко посмотрел на него так, словно тот сошел с ума.

- B полицию? Ты это серьезно? Потому что мы увидели чертову тень, и кто-то щелкнул выключателем?

- Говорю тебе, парень, что-то тут не так, я это нутром чую.

Боко тоже это почувствовал, и в тот момент он всем сердцем пожалел, что не остался на диване своей подруги, где он валялся, пока не придумал, что делать с Линдой.

- Да, как скажешь. Тогда звони в полицию, a я иду домой.

- Ты никуда не пойдешь. Ты должен сделать шаг вперед, парень, что бы ни происходило в этом доме, теперь - это наше дело. Ты всегда был хитрецом, Борис Коулман.

Он точно не хотел, чтобы старый пердун позвонил легавым. Ему действительно не хотелось объяснять, что он здесь делает.

- И что же ты предлагаешь нам делать?

- Дай мне свой телефон, - сказал старик. - Я звоню в полицию.

- У меня его нет, - ответил Боко.

На этот раз он говорил правду. Ему даже не пришло в голову взять его с собой. Меньше всего ему хотелось, чтобы Линда звонила или писала ему.

- Держу пари, ты мне врешь, сынок.

- Вовсе нет! Обыщи меня, если хочешь. А у тебя разве нет?

- A мне зачем один из этих мобильных телефонов? Не тупи.

- Так что же нам делать?

- Ну, я думаю, мы просто подойдем к той двери и постучим.

Боко знал, что это дерьмовая идея.

- Почему бы нам просто не пойти и не постучать кому-нибудь из соседей? Попросить воспользоваться их телефоном?

- Потому что на этой дороге нет ничего, кроме домов, арендуемых для отпусков. Ты видишь хоть какой-нибудь свет? Нет. Значит, дома пусты, или все эти додики уехали в город. Давай просто постучимся. Скорее всего, это вообще ничего не даст.

- Ты изменил свою позицию? Ты ведь со мной, правда? Никто не связывается с Борисом Коулманом, верно? Так что давай, хоть раз в жизни поступи правильно.

- От, дерьмо, - Борис знал, когда его побеждали. - Ладно.

Он подумал о ключе от черного хода, лежащем у него в кармане, не зная, упоминать об этом или нет. Он решил не делать этого. Старый мерзавец ни за что не поверит, что они отдали его ему. Значит, это будет входная дверь.

Они молча пересекли пустую от машин дорогу. Когда они подошли к двери, Борис почувствовал, что дрожит.

Здесь нет ничего плохого. Просто позвони в этот чертов звонок.

В ночной тишине прозвенел звонок. Двое мужчин обменялись встревоженными взглядами, и Боко понял, что это была ошибка.

Джаз уже добралась до кухни, пока ее волокли на животе, когда раздался звонок в дверь. Вся ее передняя часть горела от того, что ее так безжалостно волокли по твердым доскам, но боль была немедленно забыта, как только прозвучал звонок. Ее сердце наполнилось надеждой, и она набрала в грудь воздуха, чтобы закричать.

Крик застрял у нее в горле, когда она увидела, что делает ее похититель.

- Только пикни, и, клянусь Богом, я расхерачу ему голову и размажу мозги по плиткам.

Ублюдок стоял над ее мужем, его нога в черном сапоге касалась его головы, а рука небрежно покоилась на бедре, напоминая ей старомодную фотографию охотника на сафари с мертвым львом у его ног. Он направил на нее пистолет.

Джаз не закричала, как бы ей этого ни хотелось. Возможно, тот, кто стоял у двери, видел, как она щелкнула выключателем. Может быть, у них хватило ума позвонить в полицию, и их спасут.

О, Боже, пожалуйста, пусть будет выход из этого кошмара…

Воздух в кухне был напряжен, и ни она, ни Джейсон не произнесли ни слова. Эд и Линда все еще были без сознания. Возможно, к счастью для них, - подумала она, желая в этот момент, чтобы она тоже была без сознания.

Нет, я этого не хочу. У меня здесь есть линия жизни.

Она неподвижно лежала на полу, молясь всем сердцем и душой, чтобы звонок в дверь прозвучал еще раз.

Так и случилось. Она подавила всхлип облегчения, почти невозможно-сопротивляться-желание закричать.

Почтовый ящик со скрипом открылся, заставив их обоих подпрыгнуть: ее - в надежде, а его - в ужасе.

- Эй? - раздался знакомый голос, проникший в кухню через открытый почтовый ящик. - Есть кто-нибудь дома?

- Блядь, - пробормотал Джейсон, все еще держа ногу над головой Эда.

Джаз отвела взгляд и сохраняла нейтральное выражение лица. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Давай, давай, - мысленно взмолилась она, отчаянно пытаясь закричать, не зная, как остановить себя.

Боко, - пришла ясная мысль. Никогда за миллион лет она не думала, что будет так рада услышать его голос.

- Э-эй? - снова позвал он, сильно стуча в дверь.

- Блядь, - сказал Джейсон и повернулся к Джаз. - Я собираюсь разобраться с этим. Не вздумай кричать, ты знаешь, что произойдет, если ты это сделаешь.

Он оставил ее на кухне и захлопнул за собой дверь.

- Эд, - отчаянно прошептала она, не теряя времени и волоча свое ноющее тело по полу к нему.

Слабый звук - пуф! - который она мгновенно распознала, скрутил ее сердце; это был звук выстрела из пистолета с глушителем.

Ее надежды были разбиты вдребезги. Она была уверена, что Боко застрелили.

- Эд, ради Бога, очнись!

Она нащупала над его головой кухонную раковину и схватила кухонное полотенце с сушилки. Она прижимала его к пулевой ране в животе, a слезы свободно падали на пол.

- Не смей, блядь, умирать у меня на руках, - прошептала она, - не смей.

Это было нечестно. У них впереди была целая жизнь, но теперь он умирал.

Tы тоже умрёшь, сука! - подумала она с холодной уверенностью, услышав, как хлопнула входная дверь.

Джаз вздрогнула, словно ее ударили. Кухонная дверь распахнулась внутрь.

- Я не говорил, что ты можешь двигаться, сука.

Дуло пистолета коснулось виска побледневшего Боко.

Он жив. Но выстрел…

- Парень Линды решил присоединиться к нам. Разве это не здорово? Я никогда раньше не играл вчетвером.

Джаз окинула его взглядом в поисках крови. Насколько она могла видеть, он не истекал кровью. Но он плакал, как тот большой жирный трус, которого она знала на самом деле.

- Он застрелил Джоу. О, Боже, пожалуйста, отпусти меня.

Джаз посмотрела мимо них в коридор. И действительно, перед входной дверью в неестественной позе лежало скрюченное тело старика. Джейсон, должно быть, застрелил его, а потом затащил в дом.

Джоу. Тот старик из ресторана пирожков…

Вид мертвого тела обострил ее чувства, чего она никак не ожидала. Вместо того чтобы вновь испытать ужас, она тут же решила, что они с Эдом сегодня не умрут.

Держа руки на ране мужа, она подняла взгляд на Джейсона. Должно быть, в ее глазах было что-то такое, чего он раньше не замечал, потому что он ухмыльнулся ей так, что это было больше похоже на рычание.

- Как тебе это? Правда, здорово? - oн ткнул Боко пистолетом в висок, заставив его вскрикнуть и пошатнуться.

Джаз заметила, что Боко даже не взглянул на свою подругу, лежащую без сознания на полу. Вернее, бывшую подругу. Неважно. Джаз было наплевать на них обоих. Парень был так напуган, что, казалось, даже не заметил, что она сама голая. И у нее было чувство, что это было крайне необычнo для Боко.

Этот ублюдок в ужасе.

И не он один.

- Садись, Боко, ладони на стол, вот хороший мальчик, - Боко сделал, как было велено, рыдая все это время. - Отлично. А теперь, Джаз, как я уже говорил, прежде чем меня грубо прервали, твоя очередь играть. Но, теперь у нас есть еще один человек, который присоединился к игре, так что, твой выбор расширен. Ты бы предпочла отрезать член своему мужу, содрать кожу с Линды, или подержать руку Боко на электрической плите в течение тридцати секунд?

- Что это за хрень такая? - cказал Боко между всхлипываниями.

Джаз смотрела на него сухими глазами, хладнокровно перебирая в уме варианты. Линда была без сознания, и дай Бог, чтобы она оставалась таковой во время испытания. Однако обжигание руки Боко, вероятно, закончится гораздо быстрее, нанесет меньше необратимых повреждений и, что более важно, будет чертовски легче, чем сдирать кожу с кого-то.

- Выбираю руку Боко.

- Что?!! Ты гребаная сука! Ты не можешь этого сделать!

- Ты бы предпочел, чтобы я содралa кожу с твоей подружки?

Он не ответил ей.

- Просто отпусти меня, мать твою, - проревел он.

Линда зашевелилась на полу, и все трое повернулись к ней. Она пробормотала что-то невнятное и приподнялась на локтях.

- Боко? - она запнулась, глядя на своего бывшего налитыми кровью, ошеломленными глазами, ее лоб распух от удара о край стола.

Боко поднялся на ноги.

- Хватит этого ёбаного дерьма...- начал он.

Джейсон прицелился ему в голову.

- Не будь долбоёбом. Что такое немного обожженной кожи между друзьями?

- Пожалуйста, не делайте мне больно, - сказал Боко, отчаянно переводя взгляд с Джейсона на Джаз.

Этому ублюдку наплевать на Линду, - сердито подумала она, и ее решение лишь еще больше укрепилось в ее сознании.

Джейсон небрежно подошел к электрической плите и включил передний правый элемент, все это время направляя пистолет на голову Боко.

- Что происходит? - Линда застонала, теперь сидя прямо и безуспешно прижимая разорванную одежду к обнаженному торсу.

- Не делай этого, мать твою, - продолжал бормотать Боко. - Просто отпусти меня, я обещаю, что ничего не скажу.

- Давай сюда, - сказал Джейсон, направляя на него пистолет жестом ”иди сюда". Боко не пошевелился. - Ну же, уебан! И ты тоже, Джаз.

Сопли пузырились в носу парня, и он продолжал жалобно хныкать и умолять.

Прежде чем присоединиться к Джейсону у плиты, Джаз бросила взгляд на лежащего без сознания мужа.

Я люблю тебя, детка. Я сделаю все, что потребуется, обещаю.

- Хорошая девочка. Ну же, Боко, не будь таким жалким. Что бы ты предпочел, маленькую боевую рану на руке или пулю между глаз?

Боко подошел, хныча. Джейсон кивнул ей, и она поняла, что теперь все зависит от нее. Без колебаний она схватила Боко за запястье и положила его руку ладонью вниз на элемент. Боко позволил этому случиться. Должно быть, он знал, подсознательно или нет, что у него нет реального выбора.

Джаз услышала, как его кожа зашипела, словно сосиски на раскаленном гриле. Его вопль боли стал пронзительным и нечеловеческим. У нее закружилась голова, но она не отпустила его. Запах жареного мяса ударил ей в ноздри - настолько острый, что, к ее ужасу, у нее потекли слюнки. Она держалась изо всех сил, пока дым клубился от его руки. Он качнулся в сторону, тяжело опираясь на нее. Ей вдруг пришло в голову, что его рука крепко приварена к элементу.

Жуткий момент, казалось, длился несколько часов, в то время как на самом деле это не могло быть больше десяти секунд.

- О'кей, теперь можешь отпустить, - сказал Джейсон, перекрывая крик, который начинал звучать как старомодный чайник на кипятке.

Её не пришлось просить дважды, и она отшатнулась назад, ее голый зад коснулся края стола. С оглушительным криком Боко вырвал руку. Большая часть кожи осталась на поверхности и с шипением исчезла, как пролитый обед. Он поднес дрожащую руку к лицу и снова закричал. Жар прижег рану, оставив после себя почерневший блеск. Внутри изуродованной ладони виднелась белая кость.

Для Боко это было чересчур. Его глаза закатились, и он опустился с удивительной для крупного мужчины грацией, как будто знал, что теряет сознание и может контролировать свое приземление.

Из-за драмы у плиты никто из них сразу не заметил, что Линда поднялась и ковыляет по коридору к входной двери.

- Эй, сука, куда это ты собралась?

Линда уже дошла до конца коридора, но идти ей было некуда. Дверь была не только заперта, но и открывалась вовнутрь, и Джоу все равно ее загораживал.

По тому, как дрожали ее обнаженные плечи, Джаз поняла, что она плачет.

- Вернись сейчас же1 Господи Иисусе, эти суки совсем одичали.

Сказав это, он рассмеялся, и ее охватила стальная решимость. Ее удивило, как легко было проделать это с рукой Боко. A Боко ей нравился гораздо больше, чем Джейсон Джекс.

Она опустила глаза, чтобы он не увидел жесткости в ее взгляде. Линда подошла к ним, все еще прижимая к груди остатки лифчика и топа.

- Ты солгал мне. Ты сказал, что сделаешь так, чтобы мы с Эдом были вместе, - сказала она, переступая через своего бойфренда в "отключке" (бывшего), будто его не существовало.

- Я не лгал, детка. Вы будете вместе всегда. То есть - в смерти. Да ладно тебе, не смотри так сердито. Есть и другой способ быть с ним. Если ты убьешь Джаз, он весь будет твой.

Ее глаза остекленели от безумия.

- Да. Мой. Я так сильно его люблю.

Джаз еле сдержала слезы. Теперь уже не от страха, а от полного разочарования. Она так чертовски устала от всего этого.

- Итак, леди, я хочу, чтобы вы сделали вот что. Борьба до смерти, чтобы завоевать любовь объекта ваших желаний.

- А если мы откажемся? - cпросила Джаз, не поднимая глаз.

- Я думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, - oн сделал режущее движение поперек шеи. - Прощай, Эд.

- Я в деле. Дай мне эту суку, - сказала Линда.

- Боевой дух. Вот что мне нравится слышать.

Давайте же, бляди!

ГЛАВА 6

Джейсон протянул им обeим по ножу из кухонного ящика. Они были примерно одинакового размера и предназначались для измельчения овощей, а не для убийства людей. Джаз тупо уставилась на свой, медленно поворачивая его в руке.

- Hа смерть, дамы, победитель забирает все. Вы готовы?

Без предупреждения Линда рванулась к ней, нож взметнулся в воздух, промахнувшись в миллиметре от ее носа. Разорванный топ и лифчик были отброшены, и ее большие груди тяжело качнулись от резкого движения. Джаз легко нырнула в сторону. Линда была старше, толще и получила удар по голове. Она почти жалела ее.

Почти.

Линда снова рванулась к ней, но на этот раз Джаз схватил ее за запястье и вывернулa нож. Когда он с грохотом упала на пол, Джаз отшвырнула его ногой. Она схватила удивленную женщину и развернула ее вниз, лицом к столу.

- Пожалуйста, не заставляй меня делать это, - сказала она Джейсону, держа лицо сопротивляющейся женщины на столе, как это делал до нее ее муж.

- Я не заставляю тебя, у тебя есть выбор, помнишь?

Выбор. Какой гребаный выбор?

Самое лучшее, что она cмогла придумать - это схватить её за волосы и ударить лицом о столешницу. В отличие от того случая, когда это сделал ее муж, Линда не потеряла сознание. Вместо этого она неуклюжей грудой рухнула на пол, и Джаз опустилась рядом с ней на колени.

Линда застонала и попыталась сесть. Не слишком задумываясь, Джаз дернула голову женщины назад, обнажив ее горло. Нож легко разрезал кожу, открыв глубокую рану от уха до уха.

Взгляд Линды был полон удивления. Она издавала странные булькающие звуки и бесполезно сжимала зияющую рану. Потребовалась секунда или две, чтобы кровь пролилась через щель, но когда это произошло, дорогой читатель, она потекла. Онa пульсировалa густыми волнами, пузырясь в некоторых местах, и разливалaсь по ее груди. Красная река мгновенно пропитала ее джинсы и растеклась по коленям. С последним бульканьем, которое могло бы начаться как крик, Линда упала вперед, распластавшись на полу и уткнувшись лицом в лужу крови.

Джаз неуверенно поднялась на ноги.

Мертвa. Она мертва.

Она ожидала почувствовать ужас. Или раскаяние. Или хотя бы что-то. Но нет. Она взглянула на мужа, с удовлетворением наблюдая, как поднимается и опускается его грудь.

Все еще жив. Там, где есть жизнь, есть и надежда...

Жаль, что этого нельзя было сказать о Линде.

- А ты крепкий орешек, а? Должен признаться, я никогда не думал, что ты способнa на такое.

И она тоже. Hе думалa. И последнее, что она должна была сделать прямо сейчас, это позволить ему увидеть это.

Она начала всхлипывать. Это были не крокодиловы слезы, как таковые, они были порождены злом, свидетелем которого она стала в тот вечер. И все же, ее сердце было твердым, как камень. В нём не было страха, только двуличное женское коварство.

- Не трать свои слезы на Линду, она их не заслуживает. - Джаз обхватила себя руками и постаралась выглядеть как можно меньше. - Что ж, игра продолжается, милая Джазмин. Теперь ты должнa сделать другой выбор. Ты бы предпочла отрезать себе грудь или член своего мужа?

- Я бы предпочла...- ее слова перешли в рыдания.

Она заметила, что нож, который он держал в руке, свалился на столешницу позади него. Оставалось только разобраться с пистолетом.

- Да?

- Я бы предпочлa…

С боевым кличем она преодолела небольшое расстояние между ними, выхватив нож. Элемент неожиданности был полностью на ее стороне, когда она протаранила его. Нож вонзился ему в грудь, чуть выше пояса джинсов. Он издал громкий звук, когда воздух стремительно покинул его тело, и она схватила руку, держащую пистолет, сильно ударив ее о металлическую вытяжку над плитой.

Пистолет выстрелил с глухим хлопком, который сломал звуковой барьер и заставил волосы на ее затылке встать дыбом. Она повторила это действие, и пистолет выпал из его растопыренных пальцев.

Не колеблясь ни секунды, она изо всех сил дернула нож вверх, и Джейсон упал на пол. Джаз вцепилась в него в смертельном объятии, падая вместе с ним, еще сильнее крутя нож, пока они падали.

Он приземлился на спину, А Джаз оседлала его. Она посмотрела на него, потом на себя. Джаз была вся в крови, и, вероятно, не только Джейсона, который быстро истекал кровью, лёжа на кухонном полу.

- Но почему? - спросила она, зачарованно глядя, как кровь пенится у него во рту, когда он хватал ртом воздух.

Он что-то пробормотал, но не издал ни звука. Она наклонилась ближе.

- Говори громче, сучара. Я тебя не слышу.

- Потому что...- прошептал он.

Она наклонилась еще ближе.

- Потому что я могу.

Его тело обмякло под ней.

- Эд, - выдохнула она, слезая с него и переступая через тело Линды, чтобы добраться до него. - Эд? - eго лицо было холодным на ощупь, а на шее не было пульса. - Нет! Боже, пожалуйста, нет!!!

Ее руки бесполезно порхали по его телу, прежде чем опуститься на пулевое ранение в боку. Она стояла на коленях в его крови, но ей было все равно. Ей было абсолютно все равно.

- Очнись! Очнись!!! - кричала она снова и снова, укачивая его голову на своих окровавленных коленях.

Она почувствовала чьи-то руки на своей спине и вздрогнула.

- Он мертв. Мне жаль.

Джаз взвыла от боли, а Боко вцепился в нее, пока она раскачивала тело своего мертвого мужа.

ЭПИЛОГ

Три года спустя.

- Не делай этого, милый, это нехорошо.

Эд отпустил кошачий хвост.

- Ой, мамочка…

Джаз отложила кисть и потянулась к сыну, который полз за котом по кухонному полу.

- А как бы тебе понравилось, если бы тебя дернули за хвост? А? А?

Маленький мальчик заерзал и захихикал. Джаз тоже засмеялась, но смех ее был подкреплен постоянной грустью, которую она всегда носила с собой.

Он - не Эдa, он - EГO.

Она надеялась и молилась, чтобы этого не случилось, но, увы, этот маленький мальчик был живым тому доказательством.

У него отцовские глаза, - подумала она и вздрогнула.

- Мама, можно я поиграю в саду?

- Конечно, милый, только не гуляй возле задней калитки, ладно?

- Хорошо, мамочка.

Эд выскочил через заднюю дверь на яркий солнечный свет. Она стояла и смотрела на него через кухонное окно, ополаскивая щетки в раковине. Воспоминания о той ночи постепенно тускнели. Не совсем, конечно, но если Джаз и усвоила что-то из всего этого печального опыта, так это то, что она - боец. С тех пор она продала дом на Даллам-авеню и купила другой, поменьше, в Триве.

Просто это казалось правильным. Эд вырос здесь, и теперь маленький Эд тоже будет здесь. Как сказал добрый старик из ресторана пирожков, она вполне могла зарабатывать себе на жизнь как художница. Жизнь была хороша.

Кроме ночных кошмаров. В течение последних трех лет она пыталась собрать воедино психологическую тайну Джейсона Джекса, серийного убийцы-садиста, который любил мучить пары. Нелюбимый и нежеланный в детстве, он то появлялся, то исчезал из приютов и приемных семей, страдая, Бог знает от чего, в чужих руках. Может быть, именно поэтому он был так одержим проверкой любви.

Что ж. Навязчивая идея съела ее и почти уничтожила. Она знала, что пора остановиться. Пора двигаться дальше по жизни.

А что сейчас делает Эд?

Маленький мальчик сидел на корточках в дальнем конце сада, у стены. Он что-то держал в руке, но она не могла разглядеть, что именно, так как он стоял к ней спиной. Когда он повернулся к ней в профиль, она ахнула. В своих маленьких ручках он держал воробья. Бедняжку, должно быть, наполовину съела кошка или что-то в этом роде, и ей удалось убежать. Его крылья трепетали, а тело сотрясалось в конвульсиях.

Кровь застыла у нее в жилах, когда она увидела блеск картофельного ножа.

Точно такой же, как нож, которым я убилa Линду.

И его отцa…

Маленький мальчик резанул птице живот. Недостаточно, чтобы убить еe. Просто чтобы помучить.

Он не станет таким, как его пидор-отец. Ни за что.

Глубоко вздохнув, она вышла в сад, чтобы присоединиться к сыну.

перевод: Zanahorras

Бесплатные переводы в нашей библиотеке

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

Примечания

1

Сент-Айвс - приморский город и порт в Корнуолле. В прежние времена он был коммерчески зависим от рыболовства. Спад рыболовства вызвал изменение в коммерческом акценте, и в настоящее время город является главным образом популярным морским курортом, в частности, добившись звания лучшего приморского города Великобритании от британских Travel Awards в 2010 и 2011 годах. Также Сент-Айвс стал известен своим большим количеством художников. 2

около 0.57 л. 3

Ларч - вымышленный персонаж, созданный американским карикатуристом Чарльзом Аддамсом в качестве слуги семьи Аддамс. Его рост - 2.05 м., неуклюжий, мрачный дворецкий. В оригинальном телесериале "Семьи Аддамс" у Ларча был глубокий и звучный голос. Будучи вполне способным к нормальной речи, Ларч часто общается с помощью простых нечленораздельных стонов, которые его работодатели без труда понимают. 4

Фидо (1941-1958) - итальянская собака, которая попала в поле зрения общественности в 1943 году из-за демонстрации своей непоколебимой преданности своему мертвому хозяину. О Фидо писали во многих итальянских и международных журналах и газетах, появлялись в кинохронике по всей Италии, и ему было оказано несколько почестей, в том числе публичная статуя, воздвигнутая в его честь.