Кейт Бакстер Потерянный Вампир

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: The Lost Vampire

Автор: Кейт Бакстер / Kate Baxter

Серии: Последний Настоящий Вампир / Last True Vampire #5

Перевод: maryiv1205

Редактор: Оля Новак

Глава 1

Яркие огни городского пейзажа Сиэтла появились, как звезды в огромной Вселенной, когда Боинг 747 пошел на снижение. Космическая игла торчала на горизонте, как часовой, чужая по виду и форме по сравнению с окружающей ее местностью. Столь же чужим, как Саид Алмаси чувствовал себя сейчас, окруженный людьми, которые могли бы выглядеть как он, но, по правде говоря, не могли быть более другими.

Женщина наблюдала за ним через проход. Запах ее тревоги и страха достиг его ноздрей. Цвет его кожи, его черты, которые так ясно идентифицировали его как кого-то с Ближнего Востока, заставляли ее нервничать. Ему не нужно было слышать ее мысли, чтобы понять, что ее беспокоит. Саид повернулся к ней с натянутой улыбкой. Желание улыбнуться и блеснуть двойными клыками ошеломило его. Она боялась цвета его кожи, темных глаз и волос, а также возможных его намерений. Саид хотел сказать ей, что в этом мире существуют гораздо более опасные вещи, чем человек из другой страны или человек, говорящий на другом языке. Она сидела напротив вампира, а не террориста. И если бы его жажда была непреодолимой, запах ее крови пробудил бы в нем хищника.

К счастью для женщины, которая продолжала следить за ним, и для всех остальных пассажиров, он питался перед взлетом, насыщаясь кровью Саши, чтобы утолить жажду. Запертый в металлической трубе с небольшой вентиляцией, он с таким же успехом мог оказаться запертым в буфете «он инклюзив» со строгим приказом не есть.

Саид отвел взгляд от женщины и ее суждений и сосредоточился на городе за окном. Полет длился два с половиной часа, но для Саида прошли столетия. Он принял достаточно крови Саши, чтобы справиться с жаждой, но, похоже, в последнее время никакое количество крови не могло удержать его от воспоминаний, которые мучили. В течение нескольких месяцев Саид отдавался Коллективу, воспоминания о каждом вампире, который когда-либо существовал, передавались через кровь в момент обращения вампира. С практикой и регулярным кормлением воспоминания становились не более чем белым шумом в глубине сознания вампира. Не отвлекающим не больше, чем музыка в лифте или болтовня в переполненном ресторане. Для Саида Коллектив стал спасательным кругом, который связал его с единственной вещью на земле, которая могла спасти его.

Через воспоминания давно умерших вампиров Коллектив показал ему женщину, которая привяжет его душу.

Члены его ковена считали его сумасшедшим. Саша и Диего, его самые доверенные советники и друзья, считали его потерянным. Он сделал их вампирами, как и обещал Михаилу, и когда он был уверен в их стабильности, он передал им руководство своим ковеном. Михаилу это решение все равно не понравилось. Однако король вампиров не был обременен вопросом души Саида. Единственной заботой Михаила Аристова было восполнение вампирской расы. Что касается Саида, то Михаил мог обратить каждого дампира в Лос-Анджелесе. Для этого ему определенно не нужна была помощь Саида.

Самолет приземлился, и Саид произнес тихую молитву благодарности. Он помнил времена, когда единственным средством передвижения были лошади, верблюды или лодки. Современный мир двигался слишком быстро. Самолеты, спортивные автомобили, скоростные поезда, все разработанные, чтобы добраться из точки А в точку Б в кратчайшие сроки. Он полагал, что у людей не было выбора, кроме как двигаться быстро. В конце концов, их жизнь была так коротка. У них было так мало времени на этой земле, что казалось глупым тратить хотя бы одну секунду.

Жизнь Саида растянулась на тысячелетия. До своего превращения он был одним из старейших дампиров в мире. Теперь он был всего лишь неоперившимся вампиром. Такой же новый в этом мире, как ребенок. Возможно, именно бездушное состояние удерживало его от того, чтобы почувствовать хоть каплю удивления. Он был пуст. Пустота и тьма, как ночь, что простиралась перед ним. Казалось странным, что он вообще беспокоился о возвращении своей души в его, казалось бы, апатичном состоянии. Но Саид был не просто обеспокоен, он был одержим. Настолько одержим, что он отказался от контроля над своим ковеном и полетел в Сиэтл, чтобы вернуть то, что у него отняли. Он даже не был уверен, что найдет то, что искал в Изумрудном городе. Но он должен был с чего-то начинать, даже если он следовал невнятным бредням ребенка-оракула.

Самолет медленно покатился по взлетно-посадочной полосе и остановился у выхода. Нетерпеливо, чтобы продолжить свою очень короткую жизнь, люди вокруг него суетились, забирая ручную кладь из верхних отсеков, только чтобы потратить больше этих драгоценных минут, стоя в очереди. Саид сидел, аккуратно сложив руки на коленях, и смотрел прямо перед собой. Он так долго ждал, чтобы начать поиски, что было еще десять минут по сравнению с вечной душой?

— Прошу прощения? Не возражаете, если я пройду?

Саид поднял глаза и увидел, что на него смотрит женщина не старше двадцати четырех или двадцати пяти лет. Молоденькая. Хорошенькая. Выражение ее лица было приятным. Ее темно-каштановые волосы были собраны в беспорядочную массу на макушке, а тонкие белые шнурки наушников свисали с обеих сторон головы.

— Конечно. — Саид протянул руку в приглашении и сдвинул ноги влево. Она мило улыбнулась ему, ее темно-карие глаза загорелись интересом, когда она в последний раз оглядела его, прежде чем пройти.

Люди были легкой добычей. Притягивающей к себе хищников, вроде Саида. Жаль, что их кровь не давала больше пищи. На самом деле вампирам нужны дампиры, чтобы выжить и наоборот. Как тонкие нити паутины, их существование было переплетено. Дампиры не могли процветать, не черпая силу из жизненной сущности вампиров, и, кроме того, вампиры часто питались от дампиров, чтобы сохранить свои органы и телесные функции от бездействия. Чем сильнее существо, тем сильнее его кровь. Поскольку Саид питался от Саши (вампира) перед отъездом, ему потребуется, по крайней мере, пара недель, прежде чем ему снова придется питаться. Если повезет, он найдет свою пару раньше.

Фейри с огненными волосами.

Саид видел ее в Коллективе столько раз, что ее черты запечатлелись в его памяти. На протяжении всей истории, от памяти к памяти, он следил за ней. Италия, Испания, Англия и Монголия. Австралия, Китай, Россия и Африка. Не было ни одного уголка земли, который она бы не посетила, ни промежутка времени, в котором она бы не присутствовала. Саша сомневалась в ее существовании и думала, что она мертва, но Саид знал лучше. Фейри привяжет душу Саида. Ему нужно было только найти ее, чтобы доказать это.

Когда последний человек прошел по узкому проходу, чтобы выйти из самолета, Саид поднялся со своего места и забрал сумку. Трепет пробежал по нему. В конце концов, он был хищником, и это была настоящая охота. Сиэтл — огромный город, почти такой же большой, как Лос-Анджелес, но сверхъестественное сообщество было намного меньше, сужая рамки охотничьих угодий Саида. Он обязательно ее найдет. Потому что ему придется. От этого зависела его душа, само его здравомыслие.

***

Дрожь предвкушения пробежала по спине Серас Бейн, когда она пересекла Восточный Денни и направилась на север по 10-й авеню на Восток. Она быстро оглянулась через плечо. Ничего. Электричество зарядило воздух и заставило тонкие волоски вдоль ее предплечий встать дыбом. Усталость подергивала веки и отягощала конечности. Боги, она могла бы проспать год, если бы только Рин дал ей возможность отдохнуть. Мягкое фырканье слетело с ее губ. Не было покоя нечестивым, и Риньери де Реж был таким же нечестивым, как и она. Серас предполагала, что, будучи его собственностью, и под его руководством, делало ее злой по умолчанию. Она, конечно, совершила достаточно злодеяний для него на протяжении тысячелетий, чтобы оправдать это мнение. Жаль, что у нее не было души, чтобы оценить тяжесть своих преступлений.

По крайней мере, сегодняшнее поручение не отнимет у нее много сил. Правда, Рин хотел возмездия оборотню, который обманул его, но маг, должно быть, чувствовал себя великодушным сегодня. Когда она нашла перевертыша, тот ушел с несколькими царапинами, возможно, сломанной костью или двумя, что было намного лучше, чем альтернатива. Серас сказала бы, что он может поблагодарить ее позже, но, по правде говоря, именно Рин получит благодарность перевертыша.

Серас могла бы сказать, что ненавидит свою работу, но для этого ей потребуется получить реальную зарплату от коварного мага, чтобы подать жалобу. Рабство имело свои преимущества. Конечно, у нее не было наличных в кармане, но ей не нужно было беспокоиться о таких вещах, как оплата аренды, оплата счетов, покупки продуктов, страхование автомобиля… Рин обо всем позаботился. Она была его домашним животным, его собственностью, инструментом, который выполнял его волю. Она была уверена, что ее положение казалось намного более престижным, чем было на самом деле.

Не то, чтобы он держал ее в конуре или приковывал цепями в подвале, когда от нее не было пользы. Напротив, Серас жила довольно роскошным образом жизни. Рин заботился о ней. Кормил ее, давал крышу над головой, был уверен, что у нее есть одежда, и она снабжена лучшим оружием. Но Серас знала свое место, знала, чего от нее ждут, и Рин давным-давно убедился, что она никогда не укусит руку, которая ее кормит.

Еще одно покалывание от предвкушения танцевало на ее коже. Она была слишком опытной для нервов. Слишком ожесточенной для беспокойства любого рода. Что-то приближалось. И у Серас было ощущение, что все это должно предвещать сильные неприятности.

Она остановилась на тротуаре и посмотрела на табличку с надписью «Канарейка в Клетке». Она фыркнула. Имя было подходящим, учитывая ее ситуацию. Клуб был в первую очередь сверхъестественным местом, что означало, Серас не придется действовать слишком осторожно. Ее это устраивало. Двуличность никогда не была ее коньком. Она расправила плечи, проходя через вход. Вышибала, грубоватого вида оборотень, которого она видела, окинул ее разок взглядом и сделал осторожный шаг назад. Почти все сверхъестественные существа в Сиэтле знали, что она работает на Рина, но не поэтому они старались отойти подальше. Нет, это было потому, что Серас была Энад Двин, похитительницей душ, и поэтому к ней относились с определенным уровнем страха. Известность должна была стать хорошим стимулом для ее эго. Вместо этого только заставило Серас жаждать свободы.

Через бар она заметила перевертыша, болтающегося за бильярдными столами в задней части здания. Словно почувствовав ее взгляд, он поднял глаза и встретился с ней взглядом. Он встал прямо и бросил кий в сторону. Его глаза метались от одного конца клуба к другому, будто он искал путь к бегству.

Извини, приятель, есть только один выход, и он через меня.

Серас отправилась прямо к бильярдным столам. Она устала, не на шутку устала. Она просто хотела покончить с этим делом, съесть бургер и лечь спать.

— Серас, что случилось? Я как раз собирался навестить Рина.

Она закатила глаза. Конечно. Это то, что они все говорили, когда их ловили.

— У меня нет времени разбираться с твоим дерьмом сегодня, Дерек. Ты знаешь, чего хочет Рин.

Дерек перенес вес с одной ноги на другую. Он собирался бежать. Это не принесет ему никакой пользы. В городе не было места, куда бы он мог пойти, чтобы Серас не нашла его.

— Мне нужно еще несколько дней. Я могу заплатить проценты.

— Не интересно. Ты должен тридцать Рину, немедленно. Есть или нет?

Страх Дерека сгустил воздух. Он осел на тыльной стороне языка Серас, густой и приторный, как мед. Она знала, что он думает. То, что, как он предполагал, она должна была взять. У Серас не было друзей, черт возьми, у нее даже не было знакомых. Никто не мог терпеть ее компанию больше нескольких минут, потому что они были слишком заняты, боясь того, что она могла сделать. Это, в сочетании с заметным отсутствием раскаяния, сделало то, что она собиралась сделать с Дереком, намного проще.

Движение было таким быстрым, что она схватила Дерека за запястье и прижала его руку к бильярдному столу. Возможно, она была всего лишь крошечной Фейри, но сила Серас превосходила даже самых стойких мужчин. Дерек вскрикнул, звук был пронзительным и громким.

— Не делай этого! — закричал он. — Я заплачу Рину завтра! Все до последнего цента! Не забирай мою гребаную душу!

Серас потянулась к кинжалу в ножнах на бедре. Одним плавным движением она вытащила лезвие из ножен и нанесла удар, отрубив Дереку фалангу на втором пальце. Она отпустила его руку, и он упал на пол. Он баюкал свою раненую руку, его неистовые, всхлипывающие вздохи долетали до ее ушей сквозь шум музыки девяностых. Ухмылка изогнула губы, когда она схватила отрубленную фалангу и сунула в карман. Ему чертовски повезло, что он ушел сегодня, потеряв только кусок пальца.

— Завтра. — Серас направила кинжал на Дерека, чтобы пригрозить, прежде чем убрать кровь о штаны и засунуть обратно в ножны. — Тридцать тысяч, доставка Рину, лично. Если ты не явишься к полуночи, то снова увидишь меня, и это определенно не будет приятным опытом.

Она восприняла бессвязные рыдания Дерека как позитивное подтверждение. Она бросила на него последний оценивающий взгляд, прежде чем повернуться на каблуках и уйти.

Серас остановилась у двери. Она ждала череды ругательств, гневных криков, угроз, которые неизбежно должны были последовать за ней. Но раздавались только звуки ретро танцевальных треков, гул голосов, когда она проходила мимо. Она с насмешливым фырканьем открыла дверь и вышла в прохладный весенний воздух. Запах дождя наполнил ее ноздри, когда она сделала глубокий вдох и задержала его в легких, прежде чем резко выдохнуть.

Однажды она хотела бы увидеть, как кто-то относится к ней с открытой враждебностью и презрением, а не прячется в страхе. Или, может быть, кто-то посмотрит на нее с любовью, предложит искреннюю улыбку или отнесется к ней как к другу без причины, кроме как насладиться ее обществом. За время своего существования Серас поняла, что нет ничего более опасного, чем страх. Но до тех пор, пока она остается собственностью Рина, она никогда не будет рассматриваться как нечто иное, чем существо прямо из кошмара.

Ловец душ.

Жнец.

И благодаря Рину, она заслужила все это.

Глава 2

— Вампир!

— Что он здесь делает?

— Они расширяют свою территорию.

— Михаил Аристов жаждет власти. Он не остановится, пока не будет контролировать все западное побережье.

— Он выглядит опасным. У него дикие глаза. Держись от него подальше, или он разорвет тебе глотку.

Саид прятал улыбку, прогуливаясь по Саммит Авеню и слушая разговоры на переполненных тротуарах Капитолийского холма. Этот район Сиэтла был населен сверхъестественными существами, хотя ни одно из них не было похоже на Саида. В его мире на него не таращились из-за цвета кожи, черт лица или национальности. В сверхъестественном мире Саид был темой разговора из-за своих двойных клыков. И жажды крови. Того факта, что он был лишь одним из горстки вампиров, ходивших по земле. Возможно, предубеждение было для него неизбежным, с кем бы он ни общался.

В течение десятилетий все население дампиров (включая Михаила Аристова, последнего вампира) было ограничено Лос-Анджелесом. Но восхождение Михаила к власти и его способность превращать дампиров в вампиров предоставили их виду возможность удалиться от эпицентра их населения. Что-то, чего они не могли делать уже более двух столетий. Их новообретенная свобода должна была вызывать переполох.

Прошло больше недели с тех пор, как Саид прибыл в город. Ему удалось снять квартиру недалеко от Капитолийского холма, и каждую ночь он проводил в поисках огневолосой фейри. Сухое тепло царапало ему горло. Не пройдет и пяти дней, как его сердце перестанет биться, легкие перестанут дышать, а жажда станет невыносимой. Саид отказался от любой вены, кроме ее. Никакая другая кровь не насытит его.

Если он не найдет ее в ближайшее время, то может совсем сойти с ума.

Коллектив толкнул сознание Саида. Голоса звали его, далекие воспоминания умоляли, соблазняли, молили присоединиться к их компании. Боги, его искушали. До сих пор он не мог найти фейри в городе, но он стал лучше отслеживать ее в Коллективе. Он мог остаться там навсегда, наблюдать за ней, желать ее. Но никогда не трогать. Никогда не пробовать. Это была бы пытка, которую невозможно пережить.

Покалывание магии привлекло внимание Саида, когда он прошел мимо открытой двери клуба. Мурашки побежали по его рукам, и он отмахнулся от ощущения, когда вошел в душное, переполненное пространство. Воздух был горячим. Он стискивал и, казалось, покрывал легкие. Тонкий блеск пота скользнул по его коже, когда он маневрировал мимо толпы людей и сверхъестественных существ, пробираясь к бару.

Ради покоя здешних обывателей он мог бы сойти за обычного человека в этом месте. Сможет ли он сойти за здравомыслящего, еще предстоит выяснить.

Саид добрался до бара и попросил у бармена стакан воды. Саид редко пил алкоголь, если не считать бокала вина. Его раздражало, что бары стали центральным местом сбора для тех, кто выходил ночью. Так многолюдно. Но если у Саида была хоть какая-то надежда найти фейри, то у него не было выбора, кроме как смириться с этим и задержаться в этих клубах, переполненных, душных горячих точках.

— Не часто встретишь вампира в городе. На самом деле, не могу сказать, что когда-либо видел его во плоти.

Саид отхлебнул из бокала, бросив косой взгляд на источник грубого голоса, говоривший рядом с ним.

— Значит, вы не очень стары, — заметил он. — Потому что раньше мир был населен вампирами.

— Европа, может быть, — продолжал мужчина, будто Саид ничего не сказал. Медленно вздохнув, Саид определил, что мужчина был каким-то перевертышем. Может, оборотнем. Его запах был собачьим по своей природе. — Только не в Штатах.

Очевидно, мужчина мало знал о вампирской истории. Или что-нибудь в этом роде.

— И все же я здесь. — Мириады голосов Коллектива шептались в ушах Саида. Он пробормотал проклятие себе под нос, приказывая им оставить его в покое.

Глаза перевертыша расширились на долю дюйма, когда он внимательно изучал Саида.

— Ну, ты единственный, кого я когда-либо видел. О тебе много говорят по всему городу.

— Конечно. — Саид знал, что его присутствие в Сиэтле не останется незамеченным, но на это он надеялся. Если он не сможет найти фейри, возможно, до нее дойдут слухи о его присутствии, и она придет к нему.

— Да. — По крайней мере, Саид мог рассчитывать на то, что оборотень хоть что-то ему расскажет. — Такой, как ты, мог бы здесь неплохо заработать.

Саид повернулся лицом к перевертышу. Одна бровь с любопытством изогнулась, когда он спросил:

— Как именно?

Адамово яблоко перевертыша подпрыгнуло, когда он нервно сглотнул. Уголок рта Саида приподнялся в полуулыбке, когда горький привкус беспокойства перевертыша достиг его ноздрей. Лучше бы мужчина не боялся Саида. Так бы он легче расставался с информацией, и Саиду не пришлось бы вырывать ее у него позже.

— До меня дошли слухи. — Использование оборотнем языка было достаточно, чтобы заставить Саида захотеть укусить его и выпить досуха. Милый Боже. — Ты каждый вечер на охоте. Убил колдуна прошлой ночью после того, как ублюдок напал на тебя. Владеющий магией, чувак. — Он покачал головой. — Пойми меня правильно, — быстро добавил мужчина. — Чувак, наверное, сам напросился. Мой приятель Ренди сказал, что колдуну нужна твоя кровь для какого-то темного дерьма. Никто с этим не смирится. Ты зарабатываешь репутацию. Если ищешь работу, можешь начать с самой элиты.

Среди тех, кто достаточно стар, чтобы помнить, у Саида уже была репутация. Но для невежественного щенка, стоящего перед ним, Саид считался грозным, потому что он якобы убил колдуна, который попытался напасть на него. Этот мужчина понятия не имел, кто такой Саид, и на что он способен. Если бы он знал, то не был бы настолько глуп, чтобы стоять здесь и нести всякую чушь.

— И где же она? — Саид сделал еще один медленный глоток ледяной воды, которая не утолила жар в горле. Он был бы не удивлен, если бы оборотень указал ему на преступную группировку низкого уровня. Его грудь сжалась от надвигающегося разочарования — сегодняшняя ночь снова пройдет впустую.

Перевертыш наклонился ближе. Запах его страха усилился, и Саид почувствовал небольшое уважение к нему, что он так близко подошел к клыкам Саида, чтобы поделиться секретом.

— Риньери де Реж! Думаешь, колдуны — это проблема? Они ничто против магов.

У Саида перехватило дыхание. У него никогда не было возможности услышать имя мага. То, что Коллектив предложил ему, было удручающе общим. Поддразниванием. Хлебные крошки в густом лесу, за которым он был вынужден следовать. И хотя от этого имени у Саида по спине пробежала дрожь предвкушения, это не означало, что он искал именно этого Риньери. Тем не менее, это была самая правдоподобная зацепка за неделю. Он тихо фыркнул от удовольствия, что информация пришла от безмозглого оборотня.

— И где я могу найти этого мага? — спросил Саид.

Перевертыш нервно огляделся.

— Ему принадлежит место на Востоке Бродвея под названием «Багровый». Он там каждую ночь, ублюдок думает, что он чертовски особенный.

Саид пристально посмотрел на него. Если он намеревался намеренно ввести его в заблуждение или заманить в ловушку, Саид должен был выследить сукина сына и прикончить его.

— Зачем делиться этой информацией со мной? — спросил он. — Я ничего не сделал, чтобы заслужить такую услугу.

Перевертыш пожал плечами.

— Эй, я делаю тебе одолжение, может, ты сделаешь одолжение мне когда-нибудь. Никогда не плохо иметь влиятельных друзей. Кстати, меня зовут Уэс.

Он подозревал, что оборотень хотел больше, чем просто услугу взамен. Скорее всего, он увидел возможность подняться чуть выше. Саид позволил ему предположить то, что этот шанс у него есть. Ничто не имело для него большего значения, чем фейри, и он сделает все, чтобы найти ее.

Саид полез в карман. Он вытащил зажим для денег, достал из складки стодолларовую купюру и протянул ее Уэсу. Удовлетворенная улыбка изогнула губы перевертыша, когда он взял банкноту и спрятал ее. Саид широко улыбнулся в свою очередь, убедившись, что продемонстрировал злые пики своих двойных клыков. Он использовал свою силу, удерживая взгляд оборотня.

— Скажи мне, Уэс, ты говоришь мне правду?

Глаза Уэса остекленели, когда Саид внушил ему. Он медленно кивнул.

— Я бы не стал тебя обманывать, — ответил он. Я не хочу умереть.

Саид освободил сознание оборотня. Уэс выдохнул и тряхнул головой, давая Саиду взглянуть на его животную природу. Он сделал осторожный шаг назад, будто пара лишних футов между ними защитит его от способности Саида.

— Спасибо за информацию, Уэс. — Саид очень хотел выбраться отсюда и исследовать эту многообещающую новую зацепку. — Если твоя информация окажется полезной, я действительно буду тебе обязан. — Он повернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Сиэтл был огромен, но сверхъестественное сообщество было относительно небольшим. Он не сомневался, что Уэс найдет его снова и будет ожидать оплаты за оказанные услуги. Что бы он ни попросил, это будет стоить того, если Саид найдет свою пару.

***

Каждую чертову ночь.

Серас разочарованно вздохнула. Рин был жаден к вниманию, и он настаивал на том, чтобы выходить каждую ночь, чтобы впитывать нагнетаемые страхом похвалы тех, кто достаточно глуп, чтобы быть рядом. Они сидели в VIP-секции в «Багровом», Рин спереди и в центре, а Серас болталась в заднем углу, пытаясь быть как можно более незаметной. Она не интересовалась всеобщим вниманием. Честно говоря, она просто хотела пойти домой и лечь спать.

Не повезло, Рин сегодня был в ударе.

— Серас! Иди сюда.

Она закатила глаза. Когда Рин впервые поработил ее, она относилась к нему с открытой враждебностью и приветствовала его наказания. Десятилетия превратились в столетия, а столетия в тысячелетия, и они превратились в неохотное партнерство. Бороться с ним было бесполезно. Единственным вариантом для Серас было научиться терпеть его. Что в такие ночи было достаточно тяжело.

Толпа горе-прихожан разошлась, когда Серас пробиралась к нему. Ее не просто боялись, ее оскорбляли. Другие не хотели прикасаться к ней, боялись, что простейший контакт лишит их души. Если бы это было так просто.

Рин закудахтал из-за мрачного выражения лица Серас.

— Боги, не хочешь выпить? Ты выглядишь так, будто на проклятых похоронах.

Серас поджала губы. Она была в скверном настроении и никакое количество алкоголя не изменит этого.

— Разве ты не насытился на одну ночь?

Раздался звонкий смех Рина. Очевидно, нет. И как его телохранитель, она должна была оставаться рядом с ним, пока он не будет готов уйти. Он потянулся за бутылкой крафтовой водки Тито и вытащил ее из ведра со льдом, налил рюмку и подвинул стакан к Серас. Его темный взгляд остановился на ней, и губы сжались.

— Пей.

Узелок появился в желудке Серас. Его серьезное выражение лица говорило ей, что он не собирался терпеть ее сегодня вечером. Ее челюсти сжалась так сильно, что зубы заскрежетали. Она схватила стакан со стола и опрокинула, опустошив одним глотком.

— Счастлив? — спросила она без капли юмора, прежде чем бросить стакан на столешницу.

Выражение лица Рина смягчилось, и он слабо улыбнулся.

— Сядь со мной, — сказал он. — Ненавижу, когда ты прячешься в углу.

Рин сделал ее убийцей. Она села рядом с ним и поставила ноги на противоположный стул, прежде чем сложить руки на груди. Она бы посидела с ним, но будь она проклята, если бы выглядела так, будто наслаждается его обществом.

— Ты все еще выглядишь раздраженной.

Серас равнодушно пожала плечами.

— Я голодна. И это делает меня раздражительной.

Рин фыркнул.

— Ты всегда голодна.

Серас яростно глянула на него.

— И кто в этом виноват?

Рин отвел взгляд, будто разговор ему наскучил. Отсутствие души оставило Серас чувство вечной пустоты. Голода. Если бы не ее сверхъестественный метаболизм, она бы уже весила пятьсот фунтов. Еды мало, чтобы заполнить пустоту. Она пробовала алкоголь много веков назад, но все, что ей удалось сделать, это заставить чувствовать себя еще более опустошенной. Так что да, еда была ее заместителем. Она набивала, наполняла желудок, и какое-то время ей казалось, что она больше, чем просто пустая оболочка. Боги. Она была в полной жопе.

Рин поднял руку и щелкнул пальцами. Официантка бросилась через комнату и склонилась над левым плечом Рина.

— Серас голодна, — ответил он. — Пусть на кухне что-нибудь приготовят.

Официантка, Сильфида с длинными светлыми волосами, обратила свое внимание на Серас.

— Конечно, — сказала она. — Что бы вы хотели?

— Бургер и картошку фри. — То, что она действительно хотела, было горячим мороженым с помадкой, но это была не совсем барная еда. — Можешь принести мне палочек моцареллы?

— Конечно, — с улыбкой сказала Сильфида. — Я принесу их вам через несколько минут.

— Вот. Я тебя накормил. — Рин был чертовски доволен его великодушным жестом. — А теперь взбодрись, мать твою.

Великодушный, но не добрый. Снисходительный, но никогда не бескорыстный. Он не предлагал Серас изменить свое отношение. Это был приказ. Ей лучше повиноваться или быть готовой к последствиям, если она решит ему отказать. Она села прямо на сиденье и развела руки. Рин взял брошенный стакан и налил еще одну порцию водки, прежде чем снова подвинуть его к ней. Серас заставила себя приятно улыбнуться, когда взяла стакан и подняла его в безмолвном тосте, прежде чем опрокинуть и позволить напитку прожечь путь вниз по ее горлу в живот. Она знала, чего от нее ждут. Знала, как играть в эту игру. И она слишком хорошо знала, что случится с ней, если она будет плохо себя вести.

Пока Серас ждала свою еду, она вела изнурительную светскую беседу с членами фан-клуба Рина, которые вечно околачивались возле него. Из уважения к Рину все они были дружелюбны с ней, но под этим фасадом Серас чувствовала их страх, и это почти украло ее аппетит.

— Вампир!

Серас резко обернулась к ведьме, которая удивленно произнесла это слово. Она проследила за взглядом женщины через барную стойку к входу. Вампир? В Сиэтле? Века назад Серас видела вампира. По какой-то необъяснимой причине Рин всегда держался рядом с вампирами. Но после того как раса была почти уничтожена, он нашел новых знакомых, чтобы развлечь его. Серас была очарована вампирами. Она задавалась вопросом, может ли их жажда крови соперничать с голодом, который она чувствовала ежедневно. Она всегда чувствовала родственную связь с вампирами, хотя они не могли быть более разными.

Серас просканировала переполненный бар, чтобы увидеть существо, которое вызвало такой переполох. Любопытный шепот достиг ушей Рина, и он сел немного прямее на стуле, его выражение лица было серьезным.

— Где?

Да, где? Серас заставила себя оставаться равнодушной, когда на самом деле ей захотелось вскочить со стула и самой прочесать бар. До нее дошли слухи, что король вампиров вышел из укрытия и воскресил свою расу, но она не обращала внимания на сплетни. Это не имело никакого отношения к ее миру. Но теперь, когда вампир подошел к их двери, Серас не могла не быть заинтригована.

Рин откинулся на спинку стула, повернув голову к ведьме.

— Что ты слышала?

Ее глаза расширились, и на тонком лице появилась возбужденная улыбка. Она была рада вниманию Рина и хотела его сохранить.

— Слухи ходят уже несколько дней, — сказала она. — Конечно, сначала я в это не верила, но сейчас…

Рин подтолкнул ее взмахом руки.

— Продолжай.

Она заговорщически наклонилась.

— Он сумасшедший. — Дикий блеск зажегся в ее глазах от этих слов. — И довольно жестокий, насколько я слышала. Он бродит по улицам ночь за ночью, бормоча себе под нос, и набрасывается на любого, кто посмеет пересечь его путь.

— Его имя? — выпалил Рин.

Ведьма прикусила нижнюю губу.

— Этого я не знаю. — Она откинулась на дюйм или два, будто беспокоясь, что может вызвать гнев Рина. — Другие полагают, что он стар. Возможно, даже старше Михаила Аристова. Сарацин и довольно пугающий экземпляр.

Сердце Серас заколотилось в груди. Она взглянула на Рина, зная, что слова ведьмы только подогреют его интерес. Сарацин. Устаревший и не совсем удачный термин заставил ее задуматься. У сверхъестественных существ была тенденция жить прошлым, и это включало и их словарь. Ведьма не назвала бы его таковым, если бы он не был невероятно стар. Почти столько же, сколько и Рину. И вероятно, такой же устрашающий.

Она еще раз оглядела толпу и у входа заметила его. Знакомое предвкушение, которое она чувствовала в начале недели, танцевало на ее коже, и Серас вздрогнула. Он был мужчиной, не похожим ни на кого другого. Великолепный. Безупречная смуглая кожа, темные распущенные волосы, и глаза черные, как полночь. Он стоял на голову выше большинства посетителей, и каждый дюйм его тела был наполнен мускулами. Аура дикости окружала его, и его взгляд оставался рассеянным, будто его разум был за миллион миль от этого момента. Если бы это было возможно, огромная пропасть в груди Серас открылась еще шире, угрожая засосать само ее существование в небытие.

Он был бездушен. Как Энад Двин, она могла видеть души, и там, где та должна была быть, процветала бесцветная пустота. Что-то потянуло ее за грудь, и она подняла руку, чтобы стереть ощущение. У них уже было что-то общее…

Она была права, что-то приближается, и вампир определенно выглядел бедой.

Глава 3

Саид покачнулся. Воспоминания вцепились в него, обвились вокруг конечностей, через тело и разум, будто усики морских водорослей хватали его, чтобы утащить под поверхность океана. Комната то фокусировалась, то размывалась, теряя его между памятью и реальностью. Ему нужно было поесть. Ему нужна была ясность. Но пока он не нашел ее, пока она не привязала его душу, он был обречен на безумие. Саид прижал ко лбу ладонь и сделал очищающий вдох. Это была долгая ночь и еще более долгая неделя, и его продолжающиеся поиски пары начинали сказываться на нем.

Он просто должен был держать себя в руках до рассвета. После этого он мог погрузиться в блаженное забвение. Он упорный. Коллектив не мог взять над ним верх.

Саид освободился от воспоминаний и прошел дальше в клуб. В большинстве случаев ревущая танцевальная музыка раздражала его, но вместо этого Саид приветствовал стучащий бас в ушах и позволил мелодичным электронным звукам отвлечь его разум. Он сосредоточился на звуках высоких трелей и глубоких басов, на устойчивом ритме, который пульсировал, как биение сердца, и темпе, который нарастал до крещендо, прежде чем снова успокоиться.

Соблазнительный запах ударил Саида в ноздри и мгновенно очистил его разум. Туман Коллектива рассеялся, оставив на его месте лазерный острый фокус, которого он не чувствовал месяцами. Его жажда вспыхнула, прожигая, как огонь сухую растопку. Запах крови окликнул его, и он позволил своим чувствам вести, когда углубился в здание.

Все мысли о Коллективе исчезли, когда Саид почувствовал запах крови. Его хищные инстинкты взяли верх, его единственной мыслью была погоня. Рядом с задней частью клуба в VIP-секции он заметил мужчину. Магия жгла воздух, и Саид прищурился. Маг. Саид видел в нем все, что видел в Коллективе: гордого, сильного, грозного. А рядом с магом Саид мельком увидел огненно-рыжие волосы. Он нашел ее. Единственное, чего он жаждал месяцами.

Не думая о собственной безопасности или действиях, Саид продвинулся вперед. Его внимание было сосредоточено на женщине, стоявшей в тридцати ярдах от него, и ее манящий запах манил его ближе. Он ворвался в VIP-зал, протолкнулся мимо сверхъестественного окружения мага, к объекту своей одержимости. Любое существо, осмелившееся остановить его, встретит быстрый и жестокий конец.

Его действия сразу же были истолкованы как нападение. Та самая женщина, которой он хотел обладать, отбросила стул, когда встала. Она вытащила кинжал из ножен на боку, свет блеснул на металле. Ее рука резко повернулась, и она крутанула кинжал. Она бросилась к Саиду, и он остановился, острый, как бритва, край лезвия плотно прижался к его горлу.

Сделай это.

Даже в его безумии эта мысль не имела смысла. Он хотел, чтобы она его порезала. Хотел, чтобы она взяла его кровь. Он поднял подбородок, приглашая ее клинок, она хмурилась, когда изучала его.

— Если ты заботишься о своей жизни, вампир, ты не сдвинешься ни на дюйм.

Боги, звук ее голоса. Он резонировал в полой пещере бездушной груди Саида, создавая глубокую пульсирующую боль, которая чуть не поставила его на колени. Его глаза закрылись, когда он ждал момента их связи. Предвкушение пробежало по нему, и все же он остался без души.

Ничего.

Если это было возможно, Саид чувствовал себя еще более опустошенным. Связь должна была быть немедленной. Он был свидетелем этого достаточно раз в Коллективе. Страх и отчаяние душили его. Кровь застыла в его жилах, и ледяные пальцы страха пронзили сердце. Она была его парой. Это была единственная правда, которую он узнал за эти месяцы безумия. Что-то было не так. Саид отказывался верить в обратное.

— Я не хотел никого обидеть. — Глаза Саида медленно открылись. Сохранение самообладания казалось почти невозможным, в то время как мир рушился вокруг него, но в данный момент это был его единственный выбор. — Я просто хотел представиться вашему господину.

Глубокая борозда залегла на безупречной коже над переносицей. Конечно, она задалась вопросом, откуда он мог знать об этом. И что она чувствовала, что Саид причинил ей боль указав, что она не более чем собственность.

— Ты должен простить Серас, — сказал маг с ухмылкой. — Она очень серьезно относится к своей работе.

Ее работа. Будто у нее был выбор. Клыки Саида пульсировали в деснах, он был одержим желанием погрузить их глубоко в горло мага и вырвать вену. Однако, не поддаваясь этому жестокому порыву, Саид был вынужден сохранить самообладание.

— Действительно. — Саид вытолкнул слово изо рта. — И кто может винить ее, когда она служит такому могущественному человеку, как ты?

Маг одарил Саида снисходительной улыбкой. Он небрежно положил руку на спинку стула и пристально посмотрел на Саида.

— Что может знать обо мне новообращенный вампир, чтобы сделать такое предположение?

Саид знал, как играть в эту игру. Как играть с эго мага, убаюкать его ложным чувством безопасности. Если бы Фейри привязала его, как и ожидал Саид, высокомерный сукин сын был бы уже мертв, а Саид бежал бы из города со своей добычей. Однако Саид был приспосабливающимся и давно понял, что все редко идет по плану. Он улыбнулся в ответ и принял расслабленную позу, несмотря на то, что его пара все еще держала кинжал у его горла.

Со связью или без, она была его парой. Саид отказывался верить в обратное.

— Я знаю, что сверхъестественные существа Сиэтла кланяются Риньери де Реж и ждут его приказаний.

Маг разразился хриплым смехом, который заскрежетал в ушах Саида.

— Я бы не сказал, что они ждут моего приказа. И пожалуйста, зови меня Рин.

Это было хорошим знаком. Саид ожидал открытой враждебности, и то, что Рин так легко ослабил бдительность, стало для него еще одним препятствием. Он слегка кивнул, все еще удерживаемый лезвием, прижатым к горлу, когда назвал свое имя.

— Саид Алмаси. — Его глаза скользнули к соблазнительной фейри, и Саид попытался не смотреть. Она была самым прекрасным созданием, какое он когда-либо видел, и одно ее присутствие потрясло его до глубин естества.

— Серас Бейн, поприветствуй Саида Алмаси.

Серас. Наконец-то, узнав ее имя после стольких месяцев, Саид получил желанный подарок. Он не мог дождаться, чтобы произнести имя вслух, почувствовать, как оно скатывается с языка, услышать сладкий звук. Его взгляд встретился с ее, и Саида снова поразила мысль о том, что призрачные образы, укоренившиеся в его сознании, не воздали ей должное.

— Серас, — сказал Рин с легкомысленным взмахом руки. — Сядь и дай нашему гостю возможность расслабиться.

Боги, но она была прекрасна. Никто никогда не мог принять ее за кого-то, кроме сверхъестественного существа. Ее волосы действительно были похожи на огонь; дикие кудри, многогранные во многих оттенках красного и золотого, обрамляли ее тонкое лицо и делали тело еще более тонким и гибким. Ее глаза были как звездный свет, не похожи ни на один цвет, который он когда-либо видел. Неописуемые. Как и все фейри, она была высокой и худой — но он знал, что она обладала свирепостью и силой, которые очаровывали его. Она была неописуема и достойна только его благоговения и восхищения.

— Серас! — рявкнул Рин. — Я сказал, сядь.

Яростный позыв пронзил Саида, и его руки сжались в кулаки. Тот, кто говорил с ней с таким вопиющим неуважением, должен был быть наказан за преступление. Вместо этого Серас выстрелила убийственным взглядом в сторону Рина, прежде чем опустить кинжал в сторону и сесть обратно в кресло.

— Она становится раздражительной, когда голодна, — со скучающим видом пояснил Рин. — И она всегда голодна.

Хихиканье, которое исходило от окружения Рина, сказало Саиду, что настроение и голод Серас, должно быть, были постоянной шуткой. Она явно не оценила ее, и он тоже. Его собственная жажда горела в горле. Это была потребность, которую Саид знал слишком хорошо, и это, конечно, была не шутка.

— Тогда предлагаю накормить ее. — Он сдержал свой тон, несмотря на негодующую ярость, которая продолжала гореть в нем. — Кажется разумным — держать столь смертоносное существо как можно более счастливой.

Рин засмеялся. Он протянул руку к пустому стулу рядом с собой в приглашении. Саид опустился на стул и заставил себя расслабиться, хотя чувствовал себя совсем не спокойно. После стольких долгих месяцев, он, наконец, нашел свою половинку. И она не смогла привязать его душу.

***

Серас наблюдала за вампиром из-под опущенных ресниц, стараясь не уделять ему слишком пристального внимания. Если она проявит к нему хоть какой-то интерес, Рин найдет способ использовать его. Последнее, что она хотела — дать ему больше возможностей, чтобы использовать против нее.

— Мне кажется несправедливым, что ты так много знаешь обо мне, а я ничего не знаю о тебе, — заметил Рин.

Ублюдок не стал бы тратить время на то, чтобы узнать хоть что-то о вампире. Серас была с Рином достаточно долго, чтобы знать, в какие игры он играл и почему. Саид казался равнодушным к любопытству Рина. Ленивая, снисходительная улыбка растянулась на его полных губах, обнажив острые пики двойных клыков. Желудок Серас сделал сальто, прежде чем медленно опуститься на место. Реакция была неожиданной, но отнюдь не неприятной.

Интересно.

— Как я уже сказал, я Саид Алмаси, — ответил вампир. — Недавно обращенный Михаилом Аристовым и бывший мастер одного из тринадцати ковенов.

Боже милостивый, его голос. Гладкий и нежный, как расплавленный шоколадный торт. Серас никогда бы не подумала, что звук может быть восхитительным, но голос Саида умудрился сделать ее еще более голодной, чем она уже была. Он сосредоточил свое внимание на Рине, лишь изредка поглядывая в ее сторону. Но когда их взгляды встретиились, ее охватил трепет, от которого у Серас перехватило дыхание.

— Бывший мастер? — спросил Рин. Саид сумел разбудить его любопытство. Если бы только вампир понял, какая это была ужасная ошибка. — А почему так?

Саид пожал плечами, будто случайно. Серас подумала, понял ли он, как ошибся. В темном, смертоносном вампире не было ничего случайного. Его дикий взгляд, худое, но мускулистое тело, и угрожающий воздух вокруг него выдавали его с головой. Мужчина был смертельно опасен. Очевидно, убийца. Только дурак мог ослабить бдительность. Она могла только надеяться, что вампир поймет, что Рин не был дураком.

— Раса вампиров возрождается, — сказал Саид. — Нет никаких причин для того, чтобы кто-то из нас остался в Лос-Анджелесе.

Уголок рта Рина изогнулся в полуулыбке. Он изучал Саида в тишине, и Серас практически могла слышать, как скрипят шестеренки в его разуме.

— Должен признать, я приятно удивлен, узнав, что слухи, которые я слышал, верны. Мир слишком долго обходился без присутствия вампиров. Но зачем покидать свой ковен? Ты мог бы взять их с собой.

Такой жаждущий власти, как Рин, никогда не мог понять, почему кто-то отказывается от нее. Это только сделало Саида более привлекательным для него. Темный взгляд Саида скользнул в сторону Серас. Рин был не единственным, кто был заинтригован этим незнакомцем. Ее собственное любопытство было очень опасной вещью, которое могло доставить ей кучу неприятностей.

— Я веками заботился о своем ковене, — сказал Саид. — Защищал их от угроз убийц до тех пор, пока Михаил не восстанет из пепла. Я сделал все возможное, и моя награда — моя свобода.

Красноречивый. И старый. Кем бы ни был Саид, он довольно долго ходил по земле, подтверждая, по крайней мере, часть слухов, которые они слышали о его появлении. Его потребность в свободе перекликалась с ее желанием, и это только еще больше сдавливало ее грудь. Если бы только она могла так легко разорвать собственные путы.

— Кроме того, — добавил Саид. — Михаил Аристов обладает единственной истинной силой в Л. А., вся раса поклоняется ему.

Ой-ой. Серас почувствовала, что их будущее пришло в движение. Сочетание вампиров и силы было слишком соблазнительным для Рина, чтобы сопротивляться. Его тянуло к королю вампиров, как мотылька к пламени. Без сомнения, это не принесет им ничего, кроме неприятностей.

Рин улыбнулся. Сукин сын был счастлив, как моллюск, новому и желанному развлечению. Он вспомнил старые добрые дни — или не очень добрые старые дни — когда они проводили ночь за ночью, пробираясь от одного ковена к другому. Тогда Рин был еще более безжалостен, чем сейчас. Серас могла только надеяться, что вампир не пробудит ту безжалостную жажду крови, которую удалось умерить, хотя и немного.

— Ты не хочешь преклоняться?

Саид захохотал.

— Наоборот. Я не против присягнуть на верность, я просто хочу расправить крылья. Я не буду единственным, кто покинет Лос-Анджелес, — сказал он. — Тринадцать ковенов со всеми дампирами были вынуждены жить в милях от последнего вампира на протяжении веков. Теперь, когда он больше не одинок в своем существовании, наши оковы разорваны.

Рин слушал и восхищался.

— Правда, что пара Михаила необыкновенна?

Челюсти Саида сжалась, движение было таким быстрым и тонким, что Серас задумалась, заметил ли Рин его вообще.

— Да, — согласился Саид. — Но до какой степени я не знаю. Михаил держит ее под надежной защитой и хранит ее секреты.

Второй удар. Вампир был либо невероятно глуп, либо работал под другим углом. Эта информация была кошачьей мятой для Рина. Как бы туманно это ни звучало, этого было достаточно, чтобы соблазнить его. Если Саид не закроет свою ловушку, они отправятся следующим рейсом в Лос-Анджелес. Серас не была заинтересована в переезде, и она, конечно, не была заинтересована в том, чтобы Рин вернулся к своим старым привычкам.

— Сколько вас сейчас?

Круто. Он не увиливал. Саид, казалось, не беспокоился о прямолинейности вопроса Рина и снова пожал плечами, притворяясь незаинтересованным.

— Горстка или около того. — Его уклончивый ответ принес ему пару очков. Может быть, он не был таким глупым, как считала Серас. — Меня это больше не касается.

— Вижу.

Рин будет играть на опережение. Ни за что он не покажет свой интерес так быстро. Заинтригованная Саидом, она произнесла тихую молитву, чтобы он пришел в себя и покинул Сиэтл как можно скорее. Но почему перспектива его ухода заставляла ее чувствовать себя еще более опустошенной, чем прежде?

— Тогда скажи, что привело тебя в Сиэтл? — Рин наклонился вперед в кресле и пристально посмотрел на Саида. Его губы изогнулись с намеком на улыбку. — Кроме твоего стремления к свободе.

— Ты знаешь, — сказал Саид без капли юмора.

Третий страйк. Тьфу. Жестокое эго, поддерживающее Рина в настоящее время, несомненно, сделает его еще более невыносимым.

— Я? — Рин никогда не мог добиться показного смирения. — Среди многих я всего лишь маг. Конечно, не такой примечательный, как один из немногих редких вампиров.

Саид ухмыльнулся, еще раз продемонстрировав свои острые клыки.

— Все зависит от твоей точки зрения. В Сиэтле ты — легенда.

Глаза Серас закатились так сильно, что она испугалась, что может потерять их в затылке. Дайте мне передохнуть. У Рина было много имен, но легендарный, конечно, не одно из них.

— Польщен комплиментом. — Нет, не был. — Что я могу предложить тебе, Саид, чего у тебя еще нет?

Теперь они приступили к делу. Саид повернулся и посмотрел на Серас. Голод в его полуночных глазах заморозил ее. Цвет сменился вспышкой яркого серебра, и она вздрогнула. Этот момент длился слишком долго, и ее сердце бешено билось о грудную клетку. Интенсивность его внимания нервировала ее, и в то же время она жаждала его.

— Работы для начала. — Когда Саид, наконец, оторвал взгляд от Серас, чтобы еще раз взглянуть на Рина, она медленно и, дрожа, выдохнула. — Возможно, я больше не под каблуком у Михаила Аристова, но это не значит, что я не заинтересован в том, чтобы сделать себе имя самостоятельно.

Рин хихикнул.

— Поверь, само существование дает тебе дурную славу.

Саид слегка наклонил голову, как бы признавая комплимент.

— Тогда позволь мне сделать так, чтобы эта дурная слава работала на тебя.

Рин откинулся на спинку стула. Он смотрел на Саида меньше секунды, прежде чем сказал:

— Как я могу отказаться?

Все внутри Серас рухнуло. Страх охватил ее до такой степени, что ей было трудно глотать. Ничего, кроме разрушения, не принесет вампиру, связь с Рином. Он уничтожал все, к чему прикасался, включая ее. Громкий бас внушительной клубной музыки заглушил ее мысли, когда официантка подошла к их столу, держа большой круглый поднос на правой ладони. Желудок Серас зарычал, когда она позволила еде получить ее безраздельное внимание. Некоторые люди заедали свои чувства. Серас заедала нехватку чувств.

— Слава Богам. — Драматичный тон Рина заставил ее захотеть ударить его по лицу. — Может быть, теперь, когда у тебя есть еда, твое настроение улучшится. Вот увидишь, — сказал он в сторону Саида. — Серас всегда голодна, она будет, есть весь день, если я ей позволю.

Если бы она могла чувствовать себя неловко, Серас была уверена, что ее щеки уже бы пылали. Но она не могла собрать мысли, чтобы, так или иначе, переживать о том, что вампир думает о ней. Его голодный взгляд снова скользнул к ней, и Серас подавила желание медленно вздохнуть. Если не имело значения, что вампир думает о ней, почему он вызывал в ней такую висцеральную реакцию? И почему она почувствовала, что его приход пробудил в ней что-то такое, что, как ей казалось, давно умерло? Присутствие вампира было похоже на обещание… чего-то. И Серас знала, что единственный способ узнать, что это за обещание, это держать вампира как можно ближе к себе.

Глава 4

Саид проснулся с заходящим солнцем. Сухое тепло обжигало ему горло, и паника выбивала воздух из легких, когда незнакомый пейзаж пентхауса в Сиэтле сфокусировался перед ним. Он вцепился когтями в грудь, когда глубокая, пустая боль открылась внутри него. Боль, которая должна была исчезнуть, как только он увидел свою пару.

Боги, почему он не привязан?

Это было невозможно. Непостижимо. И у него не было объяснения этому. По всем правилам, неспособность Серас привязать его душу должна была быть четким индикатором того, что ее душа не могла стать ему якорем. Однако Саид отказывался верить в это. Он отказывался верить, что кто-то, кроме прекрасной фейри, привяжет его.

Мириады голосов Коллектива толкнули сознание Саида. Он прижал ладони к вискам и стиснул челюсти. Его клыки укололи нижнюю губу, и он высунул язык, чтобы слизнуть кровь. Кровь Серас звала его. Запах манил, как никакой другой. Только его пара могла совершить такое. Должно было быть объяснение, почему его душа не была привязана, и Саид планировал добраться до сути.

Низкий, приятный тон дверного звонка затих, и Саид издал стон, когда встал с кровати. Он натянул свободные тренировочные штаны и проскользнул через спальню к входной двери. Снова раздался звонок в дверь, на этот раз более настойчивый. Он не любил, когда его торопили.

Рывком он распахнул дверь, губа поджалась в гневном рыке, который зародился в его груди и умер в одно мгновение, когда он оказался лицом к лицу с Серас.

Ухмылка тронула ее полные губы, когда она положила руку на бедро. Взгляд ее светлых глаз пронзил его от пальцев ног до головы, прежде чем она сделала бесстрастное выражение на своем прекрасном лице.

— Рин хочет тебя видеть.

Сразу переход к делу. Саид не ожидал ничего меньшего. Он положил руку высоко над головой на дверной косяк и оперся на нее, приняв столь же бесстрастную позу. Он мог играть в ее игру, и играть лучше.

— Значит, он послал тебя за мной на закате?

— Рин не любит ждать, — ответила она без выражения.

— Я в этом не сомневаюсь. Но это не значит, что я буду бежать каждый раз, когда он щелкнет пальцами.

Она приподняла бровь.

— Тебе следовало подумать об этом, прежде чем просить его о работе.

С годами она стала холоднее. Саид, возможно, не знал ее, но он многое узнал о ней через Коллектив. В ней была твердость, которой не было раньше, и в нем закралось сожаление, что он не смог испытать эту более мягкую, более уязвимую ее сторону.

Прошла неделя с тех пор, как Саид заключил сделку с Рином в темном углу клуба. Неделя тоски. Неделя неудовлетворенного желания. Неделя вопросов, на которые он не мог ответить. Неделя мучительной жажды. Его сердце едва билось, легкие едва дышали. Он не ел два дня и не мог больше выносить даже воду. Единственное, что могло насытить его сейчас, была кровь. Ее кровь. И ее сладкий, манящий аромат и близость к нему сделали искушение слишком сильным, чтобы сопротивляться.

Серас нахмурилась. Рука, которая лежала на бедре, дернулась, и она крепче сжала себя, будто сопротивляясь желанию протянуть руку.

— Эй. — Минутное беспокойство придавало ее тону другой оттенок, на мгновение, изгнав твердость, которая заставляла ее казаться такой холодной и бесчувственной. — Ты в порядке? Ты же не собираешься отрубиться передо мной?

Саид покачнулся. Не было смысла лгать ей.

— Я не ел две недели. — Признание оказалось труднее, чем он предполагал.

Она уставилась на него оценивающим взглядом.

— Ты действительно такой безумный, как все говорят?

Саид издал печальный смешок. Безумный. Как банально. Если бы она назвала его сошедшим с ума, это прозвучало бы элегантно. Судя по тому, как она это произнесла, он был будто в смирительной рубашке.

— Я не знаю, — ответил Саид без тени юмора. — Меня редко волнует, что говорят обо мне другие.

Серас склонила голову набок, изучая его. Саид наблюдал за ней, ошеломленный пустотой ее лица. Будто она хотела вызвать какие-то эмоции, какие угодно, но не выходило.

— Ну, я никогда не упускаю возможности поесть или перекусить, так что ты, должно быть, безумный.

Клыки Саида пульсировали в деснах.

— Боюсь, мои вкусы немного более избирательны, чем твои.

Ее губы медленно сложились в улыбку. Ему нравилось, что она достаточно добродушна, чтобы не обижаться.

— Да? — спросила она. — Тогда в чем же твоя еда? Дампиры? Я знаю, что ты редко питаешься от кого-то, кроме себе подобных. Держу пари, ты не подумал об этом, оставив свой ковен, а?

— Фейри, — сказал Саид. Не совсем, правда, но и не ложь.

У Серас отвисла челюсть. Она быстро пришла в себя и снова скрыла свое удивление под маской бездействия. Она тихо фыркнула.

— Хорошая попытка.

Саид позволил себе улыбнуться, демонстрируя кончики двойных клыков. Его взгляд не дрогнул, когда он посмотрел на нее.

— Неужели я выгляжу так, будто шучу?

Серас фыркнула, разгоняя кровь по венам. Звук был сладок, как нежная музыка для ушей Саида. Его глаза закрылись на мгновение, и потребовалось реальное усилие, чтобы открыть их снова.

Ее взгляд сузился, и челюсти решительно сжались. Она прошла мимо Саида в пентхаус, и он закрыл за ней дверь. Он вдохнул через нос, предвкушая запах ее страха. Воздух вокруг нее не кислил, а наоборот, был подслащен, будто перспектива того, что он будет питаться от нее, возбуждала ее. Храбрая. Свирепая. Отважная.

Моя. Саид не нуждался в связи, чтобы сказать себе это.

Серас потянула за пуговицу, которая закрепляла широкий кожаный браслет на запястье. Он развязался, и она убрала его, прежде чем протянуть руку к нему.

— Давай, — осмелилась она. — Две недели — чертовски долгий срок, чтобы обходиться без еды.

Она решила его заманить. Чтобы разозлить. Смотреть с самодовольным удовлетворением, как он отступает. Вместо этого рука Саида выстрелила размытым движением, когда он схватил ее за запястье и прижал к своему телу. Ее тихий вздох удивления только подтолкнул его, и он без предисловия укусил ее нежную плоть. Кожа сдалась под давлением его острых как бритва клыков, и стон облегчения пробрался вверх по горлу Саида, когда первый вкус ее крови попал на его язык.

Как он и подозревал, ее вкус не имел равных. С каждым глотком, прилив силы затапливал его. Такое было бы невозможно ни от кого, кроме его пары, укрепляя веру Саида в то, что Серас была предназначена для него.

— Стоп.

Ее мольба едва не осталась без внимания. Саид был настолько захвачен моментом, потерян безумием кормления, ее запахом, ее вкусом, что мысль о том, чтобы отделить клыки от ее нежной плоти, казалась почти невозможной.

— Стоп.

Она отдала приказ с большей силой. На этот раз ее запах был кислым, едва заметный намек на страх под цветочным ароматом. Саид вытащил клыки и провел языком по проколам, чтобы закрыть их, прежде чем отпустить ее запястье. Серас отстранилась, будто горела. Она прижала левое запястье к правой руке и нежно погладила большим пальцем то место, где только что был рот Саида. Темный хмурый взгляд промелькнул на ее лице, когда она осторожно отступила назад. Возможно, она была расстроена из-за того, что он действовал так смело, но ей нужно было рано или поздно узнать, что Саид никогда не отступал от вызова.

Язык Саида прошелся по нижней губе, стирая последние оставшиеся капли крови Серас. Мужчина улыбнулся. Его разум уже несколько месяцев не был таким ясным.

— Ты предложила, — сказал он без извинений.

Она осмелилась взглянуть на него.

— Я и не думала, что ты на самом деле сделаешь это.

Вранье. Она должна была знать, что он учует его запах.

— Совершенно верно, — возразил он. — Ты просто не рассчитывала на удовольствие.

У нее отвисла челюсть. Саид наслаждался, подавляя ее стоицизм и гнев, которые, казалось, кипели под поверхностью ее самообладания. Она дернула подбородком. Если это было возможно, она была еще красивее в своем недовольстве.

— Рин ждет тебя через тридцать минут. — Она уставилась на него тяжелым взглядом. — Советую тебе проявить пунктуальность.

Без лишних слов, Серас повернулась. Она резко распахнула дверь и вышла в коридор. Саид воспользовался моментом, чтобы полюбоваться изгибом ее бедер и покачиванием стройной попки, прежде чем дверь закрылась за ней и скрыла ее от его взгляда.

Прошли столетия с тех пор, как Саид сталкивался с такой проблемой. И он радостно приветствовал ее.

***

Высокомерный вампир!

Серас сжимала челюсти, когда сердито шагала через фойе и входила в лифт. Она защелкнула кожаную манжету, надеясь, что это избавит ее от ощущения, которое осталось на коже. Она практически чувствовала жар губ Саида на себе, жало его клыков, когда они пронзали кожу. Приятная дрожь пробежала по ее спине, и она отклонила это ощущение.

Ты просто не рассчитывала на удовольствие.

Разочарованный рык рвался из горла Серас. Конечно, это было приятно! Укус вампира не был болезненным. Напротив, он затопил теплом и дал приятный небольшой гул. Серас никогда не испытывала такого раньше. В конце концов, Рин встречался с вампирами на протяжении веков, прежде чем они почти исчезли. Укус Саида был особенно приятным, но, возможно, она просто забыла, каково это.

Да, конечно. Ты практически в обмороке.

Она издала еще один стон. Глупо было дразнить Саида. Она знала, что он не отступит от вызова, и часть ее не хотела этого. Что-то в вампире интриговало ее и заставило почувствовать себя безрассудной. Или, возможно, монотонность бездушия, наконец, добралась до нее. Боги знали, что она искала любой выход, который могла найти.

Она потянулась, чтобы нажать кнопку первого этажа. Двери лифта бесшумно закрылись, и машина дернулась, начав спуск. Сердце Серас все еще билось слишком быстро, и дыхание участилось. Рин будет срать кирпичами, если узнает, что здесь произошло, и остается только надеяться, что Саид будет держать рот на замке. Скоро он поймет, почему никто не связывался с Рином.

Вампир застелил ему постель. Серас все еще не могла понять, почему кто-то добровольно вступает в отношения с Рином. Мужчина был эгоистичным и безжалостным. Он продал бы собственную бабушку ради доллара. Серас фыркнула. Черт возьми, наверное, так и было. С другой стороны, более вероятно, что кто-то вроде Рина явился из глубин ада, а не из чьих-то чресл. Разве это важно? Серас была у Рина под пятой, и никакие спекуляции относительно его происхождения или природы не могли изменить этого.

Серас вышла из лифта в вестибюль и обнаружила Саида, сидящего на диване, ожидающего ее. Очевидно, он оделся и сбежал вниз по лестнице со своей вампирской скоростью. Выпендрежник. Она прошла мимо него, даже не взглянув. Он встал и отправился за ней, будто у них было все время на свете.

— Значит, ты ведешь все дела Рина?

Палец тепла погладил Серас по позвоночнику. Она расправила плечи и выпрямилась, когда вышла из здания на свежий весенний воздух. Тембр его голоса был почти осязаемым, что подействовало на нее гораздо больше, чем следовало бы.

— Я делаю все, что он хочет, — ответила она.

Саид остановился как вкопанный. Серас повернулась к нему, с любопытством изогнув брови. Выражение лица вампира потемнело. Опасный. Его губы скривились в насмешке, обнажив острые, как бритва клыки, и Серас вздрогнула при воспоминании о том, каково это, когда они пронзают кожу.

— Это правда?

Его мрачный тон вызвал тревогу. В его словах было что-то собственническое, что заставило желудок Серас свернуться в тугой узел. Она отвела взгляд, не в силах встретиться с его темными глазами ни на секунду.

— Я его собственность, — сказала она тихо. — Я делаю то, что мне говорят.

Она повернулась и пошла вниз по тротуару, где их ждал водитель с машиной. Через мгновение звук шагов Саида отозвался эхом позади нее. Она понятия не имела, что спровоцировало вампира, но что бы это ни было, ему лучше свалить отсюда, пока они не вернулись к Рину. Они добрались до машины, изящного Lexus GX. Серас открыла дверь и подождала, пока Саид заберется внутрь, прежде чем уселась на заднее сиденье рядом с ним.

Водитель выехал на проезжую часть, и несколько мгновений стояла дружеская тишина. Серас ожидала, что это будет более неловко, особенно учитывая, что она не могла перестать думать о его рте. Саид, казалось, был менее задет. Он сидел рядом с ней, спокойный, устремив взгляд прямо перед собой.

— Зачем ты на самом деле пришел к Рину? — Это было то, что мучило ее на прошлой неделе с тех пор, как она впервые увидела вампира. Никто добровольно не заключал никаких соглашений с такими могущественными или мстительными магами, как Рин. Саид должен был знать, что он не в себе.

— Я же сказал. — Он не повернулся, чтобы посмотреть на нее. Он едва признавал ее присутствие. — Число вампиров растет, и я хотел выбраться из-под крыла Михаила Аристова.

Серас фыркнула.

— Ты ведь понимаешь, что прыгнул из огня да в полымя? — Она не знала Аристова, почти ничего не слышала о короле-отшельнике, но он не мог быть хуже Рина.

— Это зависит от точки зрения, — ответил Саид. Он повернулся, чтобы посмотреть в окно на проезжающие мимо машины. — Михаилу больше нечего было мне предложить.

Серас обнаружила, что хочет, чтобы он повернулся к ней, чтобы она снова могла заглянуть в глубины его бездонных глаз.

— А Рин знает? — рискнула она.

Саид повернулся к ней. У нее перехватило дыхание, когда он полностью сосредоточился на ней.

— Да, — заверил ее Саид. — И я не покину город, пока не получу то, что хочу.

— Да? — спросила Серас. То, что время, проведенное в Сиэтле, может быть недолгим, вызвало у Серас волнение. — Чего ты хочешь?

В глазах Саида сверкнуло яркое серебро.

— Тебя.

Эм… что? Серас ошеломленно уставилась на него. Должно быть, она неправильно его расслышала.

— Прости?

— Ты слышала меня. — В его голосе не было ни капли юмора. — Я пришел сюда ради тебя.

Машина подъехала к бордюру перед «Багровым». Серас открыла рот, чтобы потребовать от Саида объяснений, но прежде чем она успела произнести хоть слово, он вылез из машины и направился в клуб. Она смотрела, как он уходит, его скользящая, хищная походка гипнотизировала своей грациозной плавностью. Он пришел сюда ради нее.

Почему?

Их водитель вышел и обогнул машину, чтобы открыть дверь Серас. Ее действия были механическими, когда она вылезала из Лексуса. Какой-то маленький кусочек здравого смысла вторгся в ее мозг, когда сработал инстинкт самосохранения. Она вытащила кинжал из ножен на бедре и сунула его под подбородок водителя.

— Ни слова, — предупредила она.

Она не забыла про водителя, оборотня-изгоя, который бы все рассказал Рину. Она бы сама перерезала ему горло, прежде чем позволила этому случиться.

Мужчина нервно кивнул.

— Я ничего не слышал, — сказал он. — Я слушал радио и даже не заметил, что вы разговариваете.

— Хорошо. — Она спрятала кинжал обратно в ножны. — Думаю, что так и есть.

Рин был опасен, но в основном потому, что рядом с ним была Серас. В городе не было сверхъестественного существа, которое не уважало бы ее личное пространство, когда она шла к ним. Она привыкла к этому на протяжении веков: страх, подозрения, откровенная враждебность. Возможно, это было идеальное место для нее, делать грязную работу Рина, пока он пожинал плоды ее труда.

Серас была уверена, что ей нечего волноваться по поводу оборотня. Единственное, что пугало Рина, так это перспектива потерять из-за нее чью-то душу. Она оставила мужчину возле машины и и вошла в клуб, нервы ее были на пределе. Живот урчал, и она положила ладонь на плоские мышцы. Она не ела несколько часов и была чертовски голодна. Она могла поспорить, что Саид больше не захочет ее после того, как он взглянет на ее ежемесячный счет за еду.

Пока она углублялась в клуб, Серас пыталась отодвинуть его слова на задний план. Рин сидел в VIP-зале за своим обычным столом, окруженный толпой поклонников. Ему никогда не надоедало это? Его потребность во внимании и преклонении соперничала с ее потребностью в еде. Она заметила Саида рядом с Рином, и хотя его поза оставалась расслабленной, выражение лица было настороженным. Его глаза нашли ее, и он продолжал наблюдать за ней, когда она разговаривала с людьми по пути в VIP-секцию.

Серас схватила официантку, прежде чем сесть.

— Можно мне чизбургер, картошку фри и луковые колечки? О, — добавила она. — И рюмку «Касадорес Экстра Аньехо». — Текила не принесла бы много пользы, но она могла притвориться.

Рин бросил на нее взгляд, когда она села.

— Картофель фри с луковыми кольцами?

Она отказывалась позволять ему дразнить ее. Рин любил давить на больное.

— Если бы тут подавали что-нибудь кроме фастфуда, я бы заказала что-нибудь другое, — ответила она.

— Не достаточно высокого класса для тебя? — засмеялся Рин.

Серас поджала губы.

— Если бы я была человеком, то была бы на пути к открытой операции на сердце от ваших жирных гамбургеров и картошки фри на протяжении многих лет.

Он ухмыльнулся.

— К счастью для тебя, ты не человек.

Ее брови изогнулись, когда она посмотрела на него.

— К счастью для нас обоих, не думаешь?

Она сказала, что не будет играть в его игру, но вот она снова купилась. Напряжение сгустило воздух, и на секунду Серас забеспокоилась, что Рин может наказать ее. Прошло чертовски много времени с тех пор, как она сделала что-то, чтобы разозлить его, и, возможно, не стоит возвращаться к плохим привычкам.

— Действительно, — сказал Рин, помолчав. Серас медленно вздохнула, и он добавил: — Но я должен сказать, что ты получила более дерьмовый конец сделки.

Колючка впилась ей в сердце острыми как бритва зубами. Он знал, как резать ее без лезвия, и ей почти хотелось, чтобы он сделал это по настоящему. По крайней мере, физическая рана заживет. Она не думала, что когда-нибудь оправится от эмоционального ущерба, нанесенного ей Рином.

Глава 5

Боли на лице Серас было достаточно, чтобы поставить Саида на колени. Ярость собралась, как грозовые тучи, сжимая его грудь и заставляя мышцы напрячься. Желание разорвать горло мага заставило его руки дернуться. Он растопырил пальцы на столе и велел им не двигаться. Слишком рано действовать, и слишком много вопросов осталось без ответа.

Серас принадлежала Рину. Саид видел это на протяжении тысячелетий с помощью Коллектива. Но как он смог завладеть ею? Такая волевая женщина, как Серас, никогда бы не покорилась так легко. Она не была рабыней. Это означало, что маг имел над ней какую-то власть.

Какую?

Саид не успокоится, пока не раскроет эту тайну. Она никогда по-настоящему не будет принадлежать ему, пока не станет свободной. Без связи, однако, нет никакой гарантии, что она может быть его или нет. Тайна всего этого приводила его в ярость. Он испробовал вкус ее крови — слаще, чем у любой амброзии… и Саид мог с уверенностью сказать, что его интерес к ней вырос далеко за пределы одержимости.

— Как и у Михаила Аристова, — начал Рин, — моя территория расширяется.

Взгляд Саида скользнул влево, и Серас заметно расслабилась, когда внимание Рина, наконец, оторвалось от нее. Если бы он мог дать ей немного утешения, занимая мага, он бы это сделал. Что угодно, чтобы заслужить ее доверие. Оно ему понадобится, если она когда-нибудь поверит, что она его пара.

— Западное побережье огромно, — сказал Саид. — И быстро растет. Для ваших побед есть много городов. Я, конечно, не вижу причин ограничиваться Сиэтлом.

Рин хихикнул.

— Именно. Но я не заинтересован в завоеваниях. Я хочу только кусочек истории.

Саид подался вперед в своем кресле.

— Я восхищаюсь вашими амбициями.

Рин оглядел Саида. Комплимент его не впечатлил.

— Сомневаюсь, — сухо сказал он. — Но если ты действительно хочешь отделиться от Аристова, я могу тебе помочь.

— Как именно? — Такой безжалостный маг, как Рин, без сомнения, не побоится использовать весь свой потенциал. Он сомневался, что будет возить его из одного ночного клуба в другой или вымогать деньги у должников. У него уже была грозная правая рука Серас, что заставляло задуматься: что Саид может предложить ему?

Их официантка вернулась с едой для Серас. Та схватила салфетку и с удовольствием разложила ее, почти забыв о других за столом, когда утоляла голод. Чувство вины охватило Саида. Он взял у нее кровь. Это, несомненно, ослабило ее. Она казалась такой же ненасытной, как и в ночь, их первой встречи. Разве у нее редко была возможность поесть?

— Серас была на моей стороне в течение тысячелетий, — сказала Рин. — Более могущественного и пугающего существа ты никогда не встретишь. — Он взглянул на Серас с чем-то настолько похожим на привязанность, что у Саида поднялась горячая волна ревности. — Но какой бы грозной она ни была, даже у Серас есть пределы. Мне нужен кто-то, кто может прикрыть ей спину. Кто-то опасный и столь же пугающий, чтобы присматривать за ней, когда ей понадобится подкрепление, и следить, чтобы моя собственность оставалась в первозданном состоянии. Что может быть более нервирующим, чем один из немногих вампиров на планете?

Беспокойство Саида о Серас угрожало заглушить все вокруг него, включая слова Рина. Его контроль ускользнул на несколько градусов, и вместе с ним в его сознании появились голоса Коллектива. Саид яростно покачал головой, привлекая внимание не только Рина и Серас, но и других, находившихся поблизости. Он решил воспользоваться своей слабостью.

— Я опасен, — согласился Саид. — И к тому же совершенно безумен.

Выражение лица Рина стало серьезным, и минута молчания растянулась между ними, прежде чем он разразился неприятным смехом.

— Да, ты чертовски безумен, — согласился он. — Но так ты мне нравишься еще больше.

Конечно, так и было. Город уже гудел от разговоров о сумасшедшем вампире, который покинул свой ковен в Лос-Анджелесе. Он был изгоем. Опасной переменной, которая никому не нужна. И Рин был тем человеком, который не стал бы тратить ни секунды сомнений, чтобы использовать Саида и страх, который тот породил.

До тех пор, пока мы на одной волне. Саид мог вести дела цивилизованно, и он был уверен, что Рин это оценит.

— Я не люблю сюрпризы и уверен ты тоже.

— Я люблю сюрпризы, — сказал Рин с улыбкой. — Когда они чужие.

В этом Саид не сомневался. Рин обладал невероятным самообладанием, и он долго практиковался в том, чтобы показывать только те части своей личности, которые хотел, чтобы другие видели. Прямо сейчас он обихаживал Саида. Очаровывал его. Завоевывая его доверие. Страх придет позже. Саид знал многих мужчин, таких как Рин, и все они были одинаковыми.

— Я могу помочь тебе с этим. Все, что нужно.

Рин улыбнулся, и выражение его лица стало жадным. Без сомнения, он видел дойную корову в Саиде.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

По большей части Серас сосредоточила свое внимание на еде. Она не проявляла никакого интереса к разговору Саида и Рина, но он знал, она слушает. Она ела с удовольствием, быстро расправилась с картошкой фри, прежде чем занялась гамбургером и луковыми кольцами. Через несколько мгновений их официантка вернулась и поставила перед Серас рюмку текилы и дольку лайма. Без предисловия она выпила стопку, прежде чем закусила кусочком лайма. Что-то ее волновало. Это вибрировало от нее ощутимыми волнами, которые кололи кожу Саида. Он хотел бы знать, что случилось, чтобы устранить источник ее волнения.

Саид должен быть осторожен. Он уже проявил слишком большой интерес к Серас. Он не хотел поощрять подозрения Рина. Ему нужен был предлог, чтобы Саид смог проскользнуть внутрь и забрать приз для себя.

— Мне любопытно, — сказал Саид. — Зачем я тебе понадобился? Зачем она тебе вообще понадобилась. — Он взглянул в сторону Серас на мгновение. — Очевидно, ты не лишен собственной силы.

Темный взгляд Рина сузился. Искра магии опалила воздух запахом серы и заставила тонкие волоски на предплечьях Саида встать дыбом.

— Осторожнее, Саид, — предупредил он. — Никто не любит подхалимов. — Рядом с ним Серас издала легкое веселое фырканье. Рин обратил на нее внимание, и его хмурый взгляд потемнел. — Тебе есть что добавить?

Она оторвала взгляд от еды на Рина, выражение ее лица было лишено юмора.

— Нет, — ответила она. — Думаю, что Саид достаточно хорошо справляется со своими гребаными обязанностями.

Она думала, что он не справится с Рином. Саид планировал доказать ее неправоту.

— Наоборот, — сказал Саид. — Вряд ли указание на очевидное является комплиментом.

Глаза мага сузились.

— Давай прямо сейчас кое-что проясним. Степень моей силы и то, как я ее использую, не твое дело.

Ответ Рина нисколько не удивил Саида. Несомненно, он был могуществен, но то, что он не выставлял напоказ эту силу, пробудило любопытство Саида. У мага было эго, которое заставило Саида подумать, что у него может быть какой-то большой недостаток. Что-то, что Саид мог использовать в своих интересах.

— Понятно. — Саид толкнул, Рин оттолкнул. Теперь пришло время немного отступить. — За время своего существования я много раз служил чужим интересам. Я не против сделать это еще раз, но только потому, что это продвигает мое собственное дело. Я удовлетворен тем, что не задаю никаких вопросов, кроме одного: какова будет моя компенсация?

Рин положил локти на подлокотники кресла и сцепил пальцы перед собой.

— Скользящая шкала, — сказал он, прямо в точку. — В зависимости от того, что ты делаешь и как хорошо.

Саид проглотил свое раздражение, Рин решил продолжать быть неопределенным. Этот ублюдок не мог не ходить вокруг да около, и Саид хотел поторопиться и добраться до чертовой точки.

— Вполне справедливо. Когда мне начинать?

— Завтра вечером, — ответила Рин. — Ты будешь работать с Серас. — Он наклонился к Саиду и припер его смертоносным взглядом. — Эта женщина, — он дернул подбородком в ее сторону, — мое самое ценное достояние. Если ей будет причинен любой вред, ты будешь страдать десятилетиями, прежде чем я, наконец, позволю тебе умереть.

Защитная реакция Рина заставила волоски на шее Саида встать дыбом. Он скорее умрет, чем позволит причинить ей вред, но Рину не нужно было об этом знать. Саид защитит ее от кого угодно и от чего угодно, включая мага. Включая себя, если понадобится.

— Я совершенно уверен, что она сама о себе позаботится, — сказал Саид. — Но поверь мне, ей нечего бояться меня. И до тех пор, пока я у тебя на службе, — черт возьми, пока он ходит по этой земле, — я буду делать все, что в моих силах, чтобы защитить ее.

— Приятно это знать, — сказал Рин. — Верность трудно найти. Пройдет какое-то время, прежде чем я поверю, что заслужил твою, но до тех пор я готов дать тебе шанс.

Конечно, он был готов. Потому что мужчины вроде Рина хотели только одного. Силы. И им было все равно, что они должны были сделать или кого они должны были использовать, чтобы получить это.

***

Серас ненавидела, когда о ней говорили, будто ее там и не было. И это случалось чаще, чем она хотела бы признавать. Рин видел в ней нечто особенное. Инструмент, который будет использован по его распоряжению. Бездумное животное. Что-то, что он должен был кормить и обеспечивать крышу. Время от времени гладить ее по голове, и взамен он ожидал от нее полного повиновения. То, что он никогда бы не получил от нее, если бы она не была его заложницей.

Она откусила еще один чудовищный кусок от своего чизбургера, делая вид, что сосредоточена на ужине. Макнула луковое колечко в маленькое блюдо с заправкой лечо и откусила кусочек. По какой-то причине она была голоднее обычного. Возможно, это результат потери крови.

Чертов вампир. Она чертовски надеялась, что он не подумает, что она «шведский стол». Он застал ее врасплох, когда принял вызов и выпил из нее. Но это не должно было повториться. Не важно, насколько хорошо это было.

«И до тех пор, пока я у тебя на службе, я буду делать все, что в моих силах, чтобы защитить ее».

Серас обдумала слова Саида. Мрачный тон его голоса, казалось, был только для ее ушей, будто, чтобы дать ей знать, что он произнес клятву прямо ей, а сами слова были просто для Рина. Боги, он нервировал ее. Его присутствие в городе вывело ее из себя. Она хотела, чтобы он ушел. И все же какая-то скрытая ее часть знала, что если он уйдет, она будет оплакивать его потерю. Почему? Кто он такой, черт возьми? В Саиде было больше, чем казалось на первый взгляд, и Серас была полна решимости выяснить, что именно.

Саид хотел, чтобы она поверила, что он приехал в Сиэтл ради нее. И хотя Серас сомневалась в правдивости его слов, она не чувствовала никакого обмана. Она ходила по этой земле тысячи лет, но она не жила долгое проклятое время. Саид заставил ее почувствовать, что она может вернуть все, что потеряла. И это цветущее семя надежды одним своим присутствием удалось поставить само существование Серас под угрозу.

Ей нужно было вывезти Саида из города, пока она не стала такой же сумасшедшей, как он.

— Ты начнешь завтра вечером.

Взгляд Серас скользнул по Рину, и ее губы дернулись в насмешке. Похоже, он не тратил времени зря, и теперь у нее появился помощник.

— Я работаю одна. — Все взгляды за столом обратились к ней. — И мне не нужна защита.

Ответный смех Рина только еще больше разозлил ее.

— Не припомню, чтобы я давал тебе выбор, — ответил он. — Или ты забыла, кто здесь устанавливает правила? — Будто он когда-нибудь позволит ей забыть.

— Зачем тогда меня использовать? Почему бы не позволить вампиру сделать всю грязную работу.

Рин щелкнул языком.

— Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты ревнуешь к Саиду.

Серас издала насмешливое фырканье.

— Хорошо, что ты знаешь, что это не так.

Глаза Рина сузились. Краем глаза Серас заметила, что Саид с интересом наблюдает за их обменом репликами. Его брови резко опустились над темными глазами, а над переносицей появилась бороздка. Она не знала, что он думает о ее открытой враждебности к Рину, и, честно говоря, ей было все равно. Она научилась принимать свою судьбу. Привыкла жить в пустом, без эмоциональном состоянии, без души. Появление Саида в городе только сумело пробудить отчаянную тоску, которую она веками подавляла. Он был ей так же полезен, как Рин в тот момент. Она просто хотела, чтобы ее оставили в покое, и она погрязла в жалости к себе.

— Рин! — Раздался голос из-за перегородки, которая закрывала VIP-зал от остальной части клуба. — Рин! Да ладно тебе, приятель. Мне просто нужна минутка!

Боги. Серас закатила глаза. Подобные случаи становились все более частыми. Особенно учитывая то, как часто Рин в последнее время посылал ее собирать пожертвования. Как раса, фейри не верили в дьявола, но если он и существовал, то его звали Риньери де Реж.

Рин дал знак охраннику у VIP-входа, чтобы тот позволил войти просителю. Он мог притворяться, что был не более чем бизнесменом. Но Серас знала лучше. Рин считал себя королем и любил властвовать над другими.

Серас узнала мужчину, который мгновенно бросился к их столу. Чувство вины стало горячим и густым в ее горле, и она сделала глоток воды, пытаясь смыть его. Она опустила голову и сосредоточила взгляд на недоеденном гамбургере и луковых кольцах на тарелке. Если бы у Рина была хоть капля сострадания, он бы приказал ей уйти. Но она знала, что этого никогда не случится. Ему было насрать, что о ней думают или чувствуют.

— Рин. — Отчаяние в голосе мужчины пронзило грудь Серас. Она ломала голову, пытаясь вспомнить имя мужчины… Ульрих, подумала она. Несчастный фейри, который пал жертвой трюков Рина и был вынужден заплатить самую высокую цену. — Ты должен знать, что я бы никогда намеренно не обманул тебя. Признаюсь, все пошло наперекосяк. Но дай мне возможность загладить вину. Скажи своему энад двин вернуть мою душу. Пожалуйста. Я сделаю все что угодно.

Саид выпрямился в кресле. Его взгляд остановился на Серас, и как бы она ни старалась не встречаться с ним взглядом, она была бессильна. Она повернула голову в сторону, стараясь не привлекать внимания Рина, когда смотрела на Саида. Он изучал ее с такой силой, что у нее перехватило дыхание, и в горле образовался ком. Вампир мог быть сумасшедшим, но он не был дураком. Ему не понадобится много времени, чтобы понять, кто она и что она сделала.

— Да, ты сделаешь все, что угодно. — Тон Рина оставался холодным и спокойным. — Все, что я попрошу, все, что захочу, когда захочу. Отныне ты мне больше не нужен.

При всей своей апатии, Серас не совсем была уверена, что Рин когда-либо имел душу. Он был самым холодным и бессердечным существом, с которым она когда-либо сталкивалась, и она ненавидела его всеми фибрами души.

— Я схожу с ума. — Ульрих провел пальцами по своим серебристо-белым волосам.

Некоторые фейри были слишком красивы, слишком потусторонни, чтобы считаться людьми, и они носили чары, чтобы защитить правду о своей личности. Ульрих был одним из таких созданий. Высокий, гибкий, вечно молодой и безупречный. Его волосы блестели, как серебряные пряди, а кончики ушей образовывали маленькие пики. Однако это был частный клуб, и гламур был не нужен. Серас задумалась, насколько потрясен был Ульрих, если он использовал чары в потусторонней форме.

— Как будто я — это я, но не я. — Его голос срывался. — Я гребаная оболочка. — Он опустился на колени рядом с Рином и все еще был выше. У Серас заболел живот, когда она увидела, что некогда такой гордый, утонченный мужчина превратился во всхлипывающего нищего. — Я не собираюсь приносить тебе пользу. Я едва могу функционировать.

Рин поднял стакан и покрутил последние капли бурбона, оставшийся на дне. Он поднес край стакана к губам и сделал длинный, чрезмерно преувеличенный глоток, прежде чем посмотреть на фейри.

— Ты знал, во что ввязываешься, — ответил он. — Это не моя вина, если ты не можешь справиться с последствиями своих действий.

Рин возложил вину на свою жертву. Мудак какой-то. Серас не могла заставить себя посмотреть на Ульриха, и поэтому продолжала уделять Саиду свое пристальное внимание, задаваясь вопросом, что он мог думать о ней прямо сейчас. Без сомнения, он полагал, что она такая же садистка, как и ее хозяин.

— Ты сука! — Ульрих вскочил в мгновение ока и схватил Серас за руку. Он дернул ее со стула с такой силой, что у нее заскрипели зубы. Он развернулся и ударил ее о перегородку, упираясь своими большими руками ей в плечи. — Отдай! — Он опустил свое лицо так близко, что их носы соприкоснулись. — Ты меня слышишь? Отдай мне ее, или я убью тебя!

Боги, как бы ей этого хотелось. Что-нибудь, чтобы дать ей передышку от собственного мучительного существования. Прежде чем она успела ответить, вмешался Саид. Он схватил Ульриха и бросил его на стол. Рин даже не вздрогнул. Он просто сидел с самодовольной улыбкой на самодовольном лице, наблюдая, как все катится в тартарары. Саид обнажил клыки и издал тихое шипение, которое пробудило озноб коже Серас.

— Если ты снова будешь угрожать ей, — кипел он, — тебе не придется беспокоиться о своей душе, потому что я убью тебя. Понятно?

Ульрих молчал, он просто кивнул. Серас была уверена, что мужчина был так же потрясен, как и все остальные в городе, увидев настоящего вампира. Саид отпустил руку, и Ульрих скатился со стола на пол. Он вскочил на ноги и бросил последний обвиняющий взгляд через плечо на Серас, когда выбежал из VIP-зала и клуба.

Этот взгляд суммировал все, что она чувствовала о себе. Мир действительно был бы лучше, если бы ее в нем больше не было.

— Отлично, — сказал Рин Саиду. — Я вижу плодотворное будущее с тобой, Саид.

Черт подери! Это было именно то, чего Серас боялась.

Глава 6

Йен Грегор хмурился, глядя на облачный городской пейзаж Сиэтла. Он ненавидел этот чертов дождь, он напоминал ему о доме. Влажный, мокрый, тоскливый, безнадежный. Он ничего не делал, а только портил его настроение. Если в ближайшее время он не разгребет дерьмо, то вырежет полосу смерти и разрушения, которые заставят черную чуму выглядеть мягкой.

— Ты нашел мага?

Он продолжал смотреть прямо перед собой в окно. Теперь его успокоят только хорошие новости. И да сжалятся боги над тем, кто осмелится сказать ему что-нибудь, кроме того, что он хотел услышать.

— О да, — ответил его кузен Гэвин. — Он не совсем прячется. На самом деле, ему нравится внимание.

По крайней мере, хоть что-то шло по плану. Он слишком долго ждал возможности отомстить, чтобы позволить чему-то столь банальному, как гребаный маг, встать у него на пути. Он никогда ничего не делал без запасного плана, и раб мага был его.

— Ну? — Он не сделал ничего, чтобы скрыть свое возбуждение. — Где он, черт возьми?

— Сукин сын практически владеет городом, — ответил Гэвин. — И у него не так много друзей. Все его либо ненавидят, либо боятся.

Если бы не тот факт, что Йен хотел фейри, он мог бы заключить выгодный союз с магом. Самого Йена либо ненавидели, либо боялись, и он делал все возможное, пресекая нападения. Во всяком случае, магические пользователи заставляли его чертовски нервничать. Йен полагался на грубую силу и расчетливый ум. Магии не было видно, ее нельзя было изменить, и уж точно нельзя было доверять. Это не означало, что он не попытается использовать ее в своих интересах, если представится такая возможность.

— Ты до сих пор не сказал мне, где его найти. — На этот раз Йен развернулся и посмотрел на кузена. — Я не собираюсь тратить время впустую. — Он хотел выбраться из этого мрачного серого города как можно скорее.

— Он принимает участие в деловых встречах по всему городу. Никто не знает, где он живет, но у него есть клуб на Капитолийском холме под названием «Багровый». Кажется, там он проводит большую часть времени.

Йен предпочел бы устроить магу засаду в уединенном месте. Мужчины, подобные ему, окружали себя защитой. Йен не хотел начинать войну. По крайней мере, не еще одну. Он хотел, чтобы это была тихая миссия. Зайти, взять фейри и использовать ее, чтобы получить то, чего он действительно хотел. Единственная вещь в этом мире, которая уничтожит этого ублюдка Трентона Макалистера и Сортиари раз и навсегда.

— А фейри? — спросил Йен. — А что насчет нее?

— Она всегда рядом с ним, — ответил Гэвин. — Ходят слухи, что она редко исчезает из его поля зрения, и он держит ее под надежной защитой.

Йен не ожидал ничего меньшего. Если бы он обладал существом столь могущественным, как фейри, он держал бы ее под замком.

— Это осложнение, — сказал он. — Но ничего такого, с чем бы мы не справились.

— Есть еще кое-что.

Йену не понравилась нервозность в голосе Гэвина.

— Что? — Его собственный тон не скрывал нынешнего кислого настроения.

— В городе вампир, — ответил Гэвин. — Мужчина. Все только об этом и говорят.

Йен выпрямился в кресле. Если это было правдой, то ублюдки стали смелее, вылезли из Лос-Анджелеса, как мор, коль скоро их число продолжит расти, то они заразят каждый уголок мира. Нет, если все пойдет по плану.

— У нас нет времени на охоту, — сказал Йен. — Но держи ухо востро. Посмотрим, сможешь ли ты узнать, что он здесь делает. Тем временем, мы проведем небольшую разведку, исследуем клуб и поймаем мага.

— А после этого? — спросил Гэвин.

Йен улыбнулся.

— Как только мы обнаружим его слабость, мы украдем приз.

— Идет.

И тогда, возможно, Йен, наконец, увидит, как его планы осуществятся.

— Хорошо. — Дождь снова разыгрался не на шутку, стуча по оконным стеклам. Йен скривил губы и развернулся на стуле, чтобы посмотреть в окно. — А теперь убирайся и оставь меня в покое.

Звук открывающейся и закрывающейся двери гостиничного номера за спиной Гэвина затих в тишине. Ветер стал сильнее посылая капли дождя к окну, будто маленькие ракеты, ищущие слабое место, чтобы попасть внутрь. Раздался гром, который с грохотом откликнулся в груди Йена. Буря, бушевавшая снаружи, заключала в себе все темные эмоции, которые чувствовал Йен. Не было места ни для чего другого. Его сердце превратилось в камень много веков назад.

Йен Грегор был всем, что мир думал о нем и даже больше. Беспощадным. Бессердечным. Мстительным. Яростным. И те, кто обидел его, должны быть готовы страдать.

Возможно, домашнее животное мага поблагодарит его за то, что он возьмет ее. В конце концов, Йен слишком хорошо знал, насколько крепкими могут стать узы рабства, особенно на протяжении веков. Сортиари сковал его, обращался с ним не лучше, чем с животным, и взамен ожидал не только благодарности, но и послушания. И за это он должен был быть благодарен дампирскому ребенку.

Для существ столь долгоживущих сверхъестественное сообщество часто забывало свои собственные ошибки и промахи. И из-за этого истории суждено было повторяться.

Йен все еще слышал их крики. Это была пытка, которую он будет терпеть день за днем, ночь за ночью до конца времен. При всей его силе, при всей безжалостности, при всей доблести в бою и расчетливом уме, Йен не смог спасти их. Каждая их женщина уничтожена. Любая надежда на продолжение их расы исчезла. Их число было достаточно небольшим, и все, что требовалось — это садистский лорд вампир и его глупое дитя, чтобы погубить их. Боль была такой же свежей сегодня, как и более шестисот лет назад.

Сортиари дали Йену и его братьям не только средства, но и разрешение удовлетворять свою месть. Их обещали восхвалять как трагических героев, как правую руку судьбы, уважать и чтить. Как их лидер, Йен говорил за каждого берсерка, когда соглашался на условия Сортиари. Тысячелетнее рабство казалось мелочью по сравнению с вечным трауром, который им пришлось бы вынести. Боги, как же он ошибался.

Они выполняли приказы Сортиари и в процессе уничтожения вампирской расы, они стали монстрами. Жестче, бессердечнее, безжалостнее, чем когда-либо. Без своих жен, дочерей, способных умерить боевой гнев, они превратились в кошмар. Под маской святой обители они убивали. Не герои. Судьба не заботилась ни о них, ни об их бедственном положении. И Сортиари тоже. Они были инструментами. Сторожевыми псами. Безмозглыми убийцами.

С Йена было достаточно. Если сверхъестественный мир считал их монстрами, он покажет им, насколько они действительно ужасны. Он поставит Сортиари на колени. Уничтожит их организацию. Он убьет вампиров, начиная с их жен, одного за другим. А после этого — дампиров. Он не остановится, пока не найдет женщину, которую ищет. Та, которая по детской прихоти приказала убить всех до последней женщины-берсерка. Когда он найдет ее, она будет страдать, как ни одно существо. И когда она, наконец, будет умолять его о смерти, он заставит ее страдать еще больше.

Йен Грегор был Берсерк-военачальник. И сверхъестественный мир вот-вот почувствует всю силу его ярости.

***

— Ты ничего не слышала от Саида?

Саша Иванова выпрямилась, сложив руки на коленях. Михаил был пугающим вампиром, без сомнения. Но теперь она была мастером ковена, и ей не следовало быть такой пугливой.

— Ни слова, — ответила она. Прошел почти месяц с тех пор, как Саид покинул свой ковен и отправился на поиски пары. Он выполнил обещание, которое дал Михаилу, обратив Сашу и Диего, и еще одного члена их ковена, перед тем как отказаться от руководства и исчезнуть. Михаил не был счастлив от такого поворота событий, как и Саша. Но было то, что было, и никакое недовольство не изменит этого факта.

— Ты хоть представляешь, куда он делся?

Саша снова встретилась с напряженным взглядом голубых глаз Михаила. Король вампиров сохранял безучастное выражение лица.

— Кажется, в Сиэтл, — сказала она. — По крайней мере, там он намеревался начать поиски. — Саша не сказала Михаилу, что подопечная короля, человеческая девушка по имени Ванесса, направила Саида в его дурацком поиске. Девочка была оракулом и, по-видимому, предсказала, что Саид отправится на поиски своей пары. Черт, она указала ему правильное направление и практически вытолкнула его за дверь.

Михаил открыл рот, чтобы заговорить, но Саша прервала его.

— Я уважаю ваше положение не только как короля, но и как отца рода. — Ей не пойдет на пользу, если она разозлит Михаила. Она хотела, чтобы они работали вместе, а не друг против друга. — Но Саид ясно выразил свои желания, когда обратил Диего, а затем и меня. Если вы попытаетесь ввести кого-то из своего ближнего круга в наш ковен, это только усугубит ситуацию.

Михаил нахмурился.

— Понимаю, к чему ты клонишь, но и Ронан, и Дженнер успели приспособиться к переходу. Это может снять некоторое давление с вас обоих, если…

— Нет. — Каждый отдельный ковен был своей уникальной экосистемой внутри расы. Приход кого-то чужого на руководящую роль нарушило бы баланс. — Диего необычайно силен, — сказала она. — Его контролю позавидовали бы старшие вампиры.

Михаил поднял бровь.

— А ты?

Саша сглотнула сухой жар, горевший у нее в горле. Ее жажда все еще бушевала, и она еще не смирилась с отсутствием души. Но это были незначительные неприятности по сравнению с благополучием их ковена. Она пообещала Саиду, что будет править вместе с Диего, и ничто, даже их король, не остановит ее.

— Я в порядке, — ответила она.

— Только в порядке?

Саша встретила его пристальный взгляд. Она не отвела взгляд, не дрогнула.

— Я подстроюсь под любые правила.

Михаил изучал ее так, будто мог видеть сквозь нее каждую отдельную клетку и оценивать, была ли она так способна, как утверждала.

— Вы — король, но это мой ковен. Позвольте мне править им, как я считаю нужным, и я буду чтить обещание Саида о верности вам.

На красивом лице Михаила появилась медленная улыбка.

— Мастер ковена меньше месяца, а уже давишь всем своим весом.

Чертовски правда.

— Вы ожидали чего-то меньшего?

— Нет, — рассмеялся Михаил. — Думаю, твой ковен в надежных руках.

Остальная часть их встречи продолжалась с несколько меньшей формальностью. Как только он убедился, что верность ковена останется неизменной, его главной заботой стала безопасность Саида. Саша разделяла это чувство. Она согласилась позволить паре Дженнера, Брии, быть связным между Михаилом и их ковеном. Она мало что знала о женщине, кроме того, что та была умной и заслуживающей доверия. Она не служила чьим-либо интересам, кроме благополучия расы. Кроме того, Саше не помешало бы общение, чтобы помочь себе справиться с пустым одиночеством ее бездушного состояния.

К тому времени, как она вернулась домой, солнце уже почти взошло. Усталость дневного сна навалилась на нее, давя на конечности и дергая за веки. Это была долгая ночь, и все, что она хотела, это рухнуть в постель и обрести покой забвения. Она не успела пройти дальше фойе, как ее окликнул теплый, глубокий голос.

— Нельзя ложиться спать на пустой желудок.

Улыбка изогнула ее губы, когда она повернулась к Диего. Переход не превратил его в задумчивое, злое существо, которое составило любому подростку конкуренцию. Он сохранил чувство юмора и остроумие, за что Саша была ему благодарна. Он стал солнцем в ее бесконечных темных ночах, и она ценила его гораздо больше, чем он знал.

— Нет, — ответила она. — У меня был жареный сыр.

Он поджал губы с укоряющим взглядом.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Прошло несколько дней. Тебя нужно покормиться.

Прошли дни? Она сбилась со счета. Всегда было так много дел, так много вещей, которые требовали ее внимания, что ее собственное благополучие занимало последнее место.

— Я в порядке. — Похоже, в последнее время это была ее мантра. Пока она повторяла ее, это было правдой. — И прошло не так много времени, как ты говоришь.

— Мне нравится, что ты думаешь, что можешь взуть меня, — пошутил Диего. — Будто я невнимательный мудак, который ничего не знает о том, что происходит под этой крышей.

Это правда, Диего не ошибся. Он знал больше, чем она, о повседневных делах, и, вероятно, именно поэтому Саид настоял на том, чтобы они вместе правили ковеном.

— Правда, я в порядке.

— Нет, — сказал он, ставя точку. — Это не так.

Может быть, она была не так убедительна, как думала. Ее плечи резко опустились, когда она вернулась в фойе к Диего.

— Хорошо, возможно, я немного не в порядке.

— О, я знаю, что это так, — заверил ее Диего. — Именно поэтому ты позволишь мне накормить тебя, прежде чем пойти и закрыться в комнате на остальную часть дня.

— Не здесь. — Она не хотела стоять в фойе, когда напьется крови Диего, как ребенок, который не мог дождаться, чтобы получить детский обед из Макдональдса.

Он подарил ей мягкую, хотя и понимающую улыбку.

— Не здесь, — согласился он. — Пойдем в кабинет.

Саша кивнула и пошла за ним по коридору к кабинету, который когда-то был кабинетом Саида. Теперь она думала, что это их офис, хотя редко пользовалась им. Это было неправильно, будто, узурпировав эту комнату, она признала, что Саид никогда не вернется домой.

Она отказывалась в это верить. Саид вернется домой. Он должен был.

Войдя в кабинет, Саша рухнула на соседний диван. Она была истощена и умственно, и физически, и жажда, которая горела в ее горле, совершенно отвлекала. Диего был прав. Ее нужно было поесть.

Он сел рядом с ней. Она разглядела тонкие черты его лица. Его смуглую кожу, глубокие карие глаза, острые скулы, прямую линию носа. Ее пристальный взгляд проследил квадратную, сильную линию его челюсти и вниз, к горлу и вене, пульсирующей там. Диего был сильным. Красивым. Умным. Заботливым, с прекрасным чувством юмора. Он был всем, что делало его идеальным партнером, и все же Саша ничего не чувствовал к нему. Он не должен был привязывать ее. Ее сердце всегда принадлежало Саиду.

Диего предложил ей свое запястье. Она протянула руку и осторожно поднесла его к губам. Другую руку она положила ему на затылок и повернула голову, чтобы открыть вену на его горле. После обращения она чувствовала себя такой опустошенной. Такой потерянной. Отсутствие души давило на нее, и в то же время ей было трудно собрать силы для работы. Она жаждала немного близости. Связи с другим существом, пусть и мимолетной. Ее клыки пульсировали в деснах, когда она опустила рот к горлу Диего. Она ткнулась носом в прохладную гладкую плоть, и он напрягся рядом с ней.

Возможно, она была слишком возбужденна, чтобы успокоиться. Однако он не остановил ее, не сказал ни слова. Ее клыки разорвали плоть, и он расслабился, прижавшись к ней. Она протянула руку и схватила его за плечо свободной рукой, когда сделала глубокий глоток. Его кровь, теплая и сладкая, текла по ее языку, и она издала мягкий стон. Диего пополнит ее силы, но он не предназначен для нее. Саша задавалась вопросом, найдет ли она когда-нибудь того, кто сделает ее сердце целым? Или ей суждено было чувствовать себя опустошенной и одинокой до конца жизни?

Глав

а

7

После недели успешного выполнения пожеланий Рина Саид, наконец, почувствовал, что начинает завоевывать доверие мага. На самом деле, все получилось как он хотел. Рин доверил заботу и защиту своего самого ценного достояния Саиду, а это как раз то, чего тот так жаждал.

С той ночи в его пентхаусе, когда он взял ее вену, Серас становилась все более отдаленной. Это бесило, не говоря уже о разочаровании, но Саид никогда не был тем, кто отступает от вызова. Она не боялась его. Напротив, ее запах становился еще более ароматным и пьянящим каждый раз, когда она приходила к его двери, чтобы забрать его на ночь. Она оставалась стоиком, хотя никогда не упоминала их предыдущие разговоры относительно его признания, что он приехал в Сиэтл специально ради нее, или что взял ее кровь.

Как по часам, она приходила к нему каждый вечер в десять часов, но сегодня все было по-другому. Саид открыл входную дверь прежде, чем она успела позвонить. Она попыталась изобразить раздражение, но в ее необычно светлых глазах сверкнуло веселье.

— Может быть, не очень хорошо — быть существом привычки.

Губы Саида изогнулись в улыбке. Ее запах вторгся в его ноздри и разжег жажду. Он брал ее кровь всего неделю назад, и, вероятно, мог продержаться еще пару недель или дольше, прежде чем ему она снова понадобится. И все же он жаждал ее вкуса. Хотелось вонзить клыки в ее нежную плоть. Возможно, физически он держал себя в руках, но ясность его ума — совсем другое дело. Саид все еще не мог понять, почему Серас не смогла привязать его. Он рассчитывал на возвращение своей души, чтобы изгнать безумие, преследовавшее его много месяцев. Вместо этого он был еще более опустошен, чем когда-либо, еще более потерянным и еще более одержимым.

Коллектив отказывался отпускать его. Фон пентхауса размылся и сменился изображением Серас, купающейся в лучах утреннего солнца. Она стояла на балконе с видом на море, а Рин тихо разговаривал с вампиром, сидевшим рядом с ним. Через воспоминания мертвого вампира Саид почувствовал интерес Рина к Серас. В груди Саида горела ревность, и он потер грудную клетку, словно пытаясь избавиться от ощущения.

— Я же говорил, она не продается.

Вампир засмеялся.

— Чушь. У всего есть своя цена.

— Не у нее, — ответил Рин. — Она бесценна.

Саид яростно зарычал. Второстепенные клыки пронзили десны, и ему захотелось кусать и рвать плоть. Веками с ней обращались как с товаром. С ресурсом большой ценности. Если бы он узнал о ней раньше, он сделал бы все, что в его силах, чтобы освободить ее от этой жизни в рабстве.

— Саид?

Он прижал ладони к глазам, пытаясь избавиться от мучительных видений, которые отказывались отпускать.

— Саид?

Голос Серас доносился до него, будто протягиваясь сквозь пространство и время. Он сфокусировался на звуке, позволив ему стать всем его миром, пробиваясь сквозь запутанную паутину воспоминаний к реальности.

— Эй! — Ее прежнее беспокойство изменилось, когда она крикнула. — Вылезай из этого.

Боги, если бы это было так просто. Коллектив звал его, и он не хотел ничего, кроме как потеряться в бурлящем море воспоминаний. Нет. Он этого не сделает. Он не может. Это время прошло. Ему нужно было оставаться в настоящем. Она была здесь с ним в настоящем, и прошлое уже не имело значения.

— Оставьте меня в покое, — пробормотал он воспоминаниям, которые звали его. — Мне больше не нужно ваше руководство.

Он больше не нуждался в Коллективе, но, видимо, тот все еще нуждался в нем. Саид обхватил руками голову и заскрежетал зубами. Его колени подкосились, и через секунду он рухнул на пол. Он держал глаза закрытыми, не желая, чтобы его реальность снова ускользнула от него. Рука обхватила его за воротник, и Саида подняли на ноги. Его спина уперлась в стену сильным толчком, от которого скрипели зубы.

— У нас нет на это времени. — Отчаяние просочилось в голос Серас. — Тебе нужно взять себя в руки. Сейчас же.

Вопреки здравому смыслу, он позволил глазам медленно открыться. Детали его квартиры в пентхаусе оказались на периферии, и прямо перед ним Серас прижимала его к стене. Ее брови злобно нависали над блестящими ресницами, а губы сложились в насмешке. Взять себя в руки? Ни единого шанса. По крайней мере, пока не вернется его душа.

— Саид. — В ее голосе слышалось беспокойство. — Ты меня слышишь? Возьми себя в руки!

Боги, каким слабым он, должно быть, показался ей. Ее кровь укрепила его, дала ему силу, но без связи он останется потерянным. Глубокая пещера, где должна была быть его душа, открылась еще шире. Бесконечная черная дыра, пожирающая все, что приближалось к ней.

— Со мной все в порядке. — Он еще раз покачал головой, чтобы очистить разум от тумана. Голоса Коллектива затихли, пока не стали не более чем статичным звуком. Его жажда бушевала сухим жаром, и клыки болезненно пульсировали в деснах. Он глубоко вздохнул, но все, что ему удалось сделать, это поддразнить себя ароматом Серас. — Тебе нужно отойти от меня. — Его голос заскрипел в горле. — Сейчас же.

Гнев растаял на ее лице, сменившись нежным любопытством.

— Почему?

— Потому что если ты этого не сделаешь, — сказал он, — ничто не помешает мне впиться своими клыками глубоко в твое горло.

Ее запах снова изменился, расцветая желанием. Саид проглотил мучительный стон, когда его голова повисла на плечах. Как она могла не знать, какое влияние оказывала на него? Особенно после признания, которое он сделал.

— Назад, Серас, — еще раз предупредил он. — Сейчас же.

Она тут же отпустила его плечи и сделала несколько осторожных шагов назад. Она была достаточно умна, чтобы быть осторожной, и он это оценил. Саид уперся ладонями в бедра и наклонился, делая через рот глубокие вдохи, чтобы снова не соблазниться сладким запахом крови Серас. Он заверил ее, что с ним все в порядке, но это было далеко от истины. Он цеплялся за свой контроль очень тонкой нитью. В любую секунду он мог сломаться и не знал, что будет первым: сдержанность или разум.

— Я понимаю, что у тебя какой-то кризис, — сказала Серас через всю комнату. — Но мы работаем по расписанию. Возможно, ты не очень хорошо знаешь Рина, но я знаю, И последнее, что он будет терпеть, это мое опоздание.

Ее слова помогли ему успокоиться. Он задумался, какое наказание ей придется вынести, если она разозлит Рина. Мириады возможностей всплыли в голове Саида, и он сделал все возможное, чтобы обуздать мысли, чтобы не поддаться искушению пойти прямо к Рину и разорвать горло ублюдка. Серас продолжал изучать его, настороженно. Тревога сгустила воздух и придала ему резкий привкус. Он будет защищать ее до последнего вздоха, а она даже не понимала почему. Было ли что-нибудь в этом мире более ужасное? Знать сердцем, что она принадлежит ему, когда у нее нет ни малейшего понятия об этом.

— Я и не думал заставлять Рина ждать. — Саид выпрямился и вытер руки о джинсы. Он потянул шею из стороны в сторону, пытаясь снять напряжение, которое собралось между лопатками. Серас переместила вес, положила правую ладонь на эфес кинжала, спрятанного у бедра. Она наблюдала за ним так пристально, что его внутренности завязывались узлами. Как она могла не чувствовать эту связь, когда это было самое настоящее, что Саид когда-либо чувствовал?

Почему, во имя богов, она не привязала его?

— Ты в порядке? — спросила Серас, когда осматривала его сверху вниз.

Саид тяжело вздохнул.

— Да. Что на повестке дня сегодня?

***

Срань господня, вампиру серьезно не хватало пары крекеров. Серас хотела быть раздраженной. Она хотела разозлиться. Но все, что она могла сделать, это глубоко переживать, и это чувство сжимало ее грудь и оставляло конечности слабыми и дрожащими. До нее дошли слухи, что Саид потерял свои шарики. Черт, он сам в этом признался. Но до сих пор она не видела этого собственными глазами.

Он полностью расклеился. Его глаза остекленели, он был рассеян. Выражение лица стало диким. Он бормотал себе под нос слова, которые она не могла понять, поскольку казалось, что он пытался решить какую-то непостижимую проблему, которая не имела решения. Она понятия не имела, что сказать, как помочь ему. Точно так же она была неспособна предложить утешение, и он не нашел бы согласия с ней. Серас потеряла способность к состраданию в тот день, когда потеряла душу. И все же, всякий раз, когда Саид был рядом, она чувствовала призрак эмоций, будто только он мог вызывать в ней те вещи, которые украл Рин.

Когда он был рядом, она чувствовала что-то похожее на надежду. И это было очень опасно для нее, когда она знала, что у нее ничего нет.

Серас направилась к двери, более чем готовая оставить эту чертову ночь позади. Ей не нужно было оглядываться назад, чтобы понять, что Саид последовал за ней. Его взгляд касался каждого ее дюйма, как ласки тысяч пальцев. Она пришла к решению: Сегодня вечером, Саид должен был уйти. Проблема была в том, что Рин уже был чертовски увлечен. Он все говорил и говорил о том, как приятно снова оказаться в компании вампира. Серас почти предложила Рину сделать Саида своим рабом, но прикусила язык, прежде чем слова сорвались с ее губ. Она не искала неприятностей. Она десятилетиями не могла вывести Рина из себя. Она не собиралась портить свой послужной список.

Серас могла закончить сегодня. И тогда она сделает все возможное, чтобы убедить Рина отпустить вампира и отправить его в путь.

— Я хочу все объяснить.

Шаг Серас дрогнул. Голос Саида потянулся к ней сзади, и у нее перехватило дыхание.

— Мне не нужны объяснения. — Серас продолжала идти, глядя прямо перед собой.

— Нужно тебе это или нет, — ответил Саид. — Я хочу.

Если он искал сострадания, ей нечего было дать.

— Не беспокойся об этом. — Ее не интересовали объяснения, всхлипывания или что-то еще. У всех были проблемы. И хотя она не хотела слышать о них, это не означало, что она собирается судить. Ее собственное существование не было идеальным. — Давай сосредоточимся на том, что нужно сделать, чтобы уложить Рина в постель и покончить с этим делом.

— А какое это имеет отношение к делу?

Саид посмотрел вверх по улице и вниз в поисках черного лексуса Серас. Сегодняшняя задача требовала немного больше скрытности. Единственный транспорт, который у них был сегодня, это их собственные ноги.

— Рин оказал кому-то услугу несколько месяцев назад, — начала Серас. — И этот конкретный человек не ответил на жест, когда Рин попросил. Мы напоминаем, что когда Рин просит тебя что-то сделать, ты делаешь это.

Саид повернул голову, чтобы посмотреть на нее, но Серас держала свой взгляд прямо перед собой.

— Это то, что ты для него делаешь? — Слова закончились рыком. — Наказание для тех, кто обидел его.

— Более или менее. — Серас была достаточно осторожна, чтобы не выдать себя своим тоном.

Саид, казалось, не был удовлетворен простым объяснением.

— Что делает тебя такой ценной для него?

Беспокойство подпитывало адреналин, просачивающийся в кровь. Если бы Саид знал правду о ней, о том, что она может сделать, он бы тоже ее боялся? Будет ли он опасаться ее, как все остальные?

— Ничего особенного, — ответила она.

Серас не стала ждать, когда светофор переключится. Она метнулась через дорогу, избегая встречного движения со сверхъестественной скоростью. Саид последовал за ней, его собственные скорость и ловкость впечатляли. Она забыла, как быстро вампир может двигаться. Она пошла дальше по тротуару, не обращая внимания на Саида. Он шагнул рядом с ней, даже незапыхавшись.

— Ты оскорбляешь мой интеллект, если думаешь, что я действительно куплюсь на этот ответ.

Серас насторожилась. Потерял он свои мозги или нет, она знала, что Саид не дурак. Это не означало, что она не надеялась, что он примет ее ответ и оставит все как есть. Что-то в Саиде заставило ее рассказать ему все. Если бы она все еще обладала своей душой, она бы с радостью открыла ее ему. Серас никогда не была доверчивой. По самой своей природе фейри были подозрительны. С того момента, как она увидела Саида, она хотела доверять ему. Необъяснимо чувствовала себя в безопасности, когда он был рядом. Слова застыли у нее на языке, и ей так хотелось сказать ему правду. Какое это имеет значение? Все в городе знали, кто она такая. Он должен был услышать это от нее, а не от кого-то другого.

— Я — энад двин. — Признать это, было гораздо больнее, чем она думала. — Ты знаешь, что это такое?

Саид протянул руку и схватил ее за запястье. Он остановился как вкопанный и развернул ее лицом к себе. Глубокая борозда прорезала лоб, и его темные радужки были обрамлены серебром, отчего его кожа казалась намного темнее. Саид воплощал эту темную силу, и приятная дрожь пробежала по ее коже. Большая горячая потребность вспыхнула в ее животе, и Серас проглотила ком в горле.

— Энад двин — мифические существа, — сказал Саид.

Серас подняла бровь.

— Говорит вампир.

Он продолжал изучать ее, будто мог видеть ее изнутри. Ее желудок свернулся калачиком, извиваясь и сжимаясь, пока не образовался узел. Она ждала, когда на его лице отразится шок, а затем осуждение и, наконец, страх. Она привыкла к этому на протяжении веков, но каким-то образом не хотела, чтобы это исходило от него.

— Похититель Душ. — сказал Саид, едва слышным шепотом, когда он выпустил ее руку.

Серас отвернулась. Она схватилась за живот, словно пытаясь прогнать голод, который никогда не покидал ее. Саид продолжал смотреть, и она обхватила себя руками. Боги, как бы она хотела никогда не открывать свой проклятый рот. Она должна была сказать ему, не лезть не в свое дело и держаться подальше от нее.

— С такой силой, как у тебя, — сказал Саид, — ты можешь справиться с кем угодно. С чем угодно. — Серас посмотрела в его дивные глаза. Выражение его лица смягчилось, и он посмотрел на нее с вновь обретенным уважением и восхищением, которое заставило ее затаить дыхание, дрожать и испугаться. Это восхищение быстро сменилось беспокойством. — Какие рычаги воздействия Рина на тебя могут заставить тебя поклониться ему?

Никто никогда не спрашивал ее об этом раньше. За тысячи лет, что она была рабыней Риньери де Реж, ни один человек никогда не задумывался, как магу удалось овладеть ею. Все просто считали, что она холодна и бессердечна, как и он. Слова слетели с губ Серас прежде, чем она смогла остановиться:

— У него моя душа.

Глава 8

У Саида перехватило дыхание. Столько ночей смятения, беспокойства, переосмысления собственных мыслей и убеждений. В одном предложении Серас все так ясно объяснила. Он хотел посмеяться над иронией всего этого. Кроме того, он снова заставил мысли о насилии над Рином всплыть на поверхность сознания. Конечно, она не привязала его.

У нее не было души, чтобы привязать его.

Как гад провернул это? Даже маг не мог украсть душу, а это означало, что он должен был найти другого энайд двин, чтобы сделать это. Один из племени Серас предал ее, и несправедливость всего этого заставила его захотеть найти ответственного фейри и устроить быстрое и жестокое наказание.

Он протянул руку и взял ее подбородок большим и указательным пальцами, наклоняя голову, чтобы заставить ее посмотреть на него.

— Расскажи мне все.

Глаза Серас засияли как звезды. На мгновение, Саид потерял себя в кристальных глубинах. Ее огненно-рыжие волосы обрамляли нежное лицо диким клубком, и он не хотел ничего, кроме как прикоснуться губами к ее губам.

— Нам нужно кое-куда. — Ее челюсти снова упрямо сжались, и Саид понял, что любая попытка заставить ее говорить провалится. — Ты не обязан Рину, а я — да. Когда он дает мне задание, то ожидает, что оно будет выполнено своевременно. Если мы опоздаем или упустим возможность, не ты заплатишь за это.

Она была собственностью Рина тысячи лет. Даже Саид не мог понять, каково это было. Он мог быть терпеливым. Он мог помочь ей выполнить любую задачу, поставленную Рином. Все, что Саид мог сделать, чтобы дать ей покой, облегчить ее существование, он с радостью сделает. Что угодно для нее.

— Тогда пойдем, — сказал Саид. — Но, Серас, не думай, что я оставлю это так. Нам нужно многое обсудить.

Она нахмурилась. Она не согласилась вернуться к разговору, но и не отказала ему. Это был хороший знак. Он провел кончиками пальцев по ее подбородку и отпустил руку. Ее взгляд стал жидким, полные губы раздвинулись, и между ними скользнул быстрый вздох. В пространстве, разделявшем их, возникло электрическое шипение. Клыки Саида защипало в деснах, живот сжался в тугой клубок, а мышцы напряглись. Ни одна другая женщина никогда не имела над ним такой власти, сильной и абсолютной. Опять же, он напомнил себе, ему не нужна связь, чтобы доказать, что Серас предназначена для него. Он мог только надеяться, что со временем она осознает то, что он уже знал. А пока он сделает все возможное, чтобы убедить ее.

— Рин хочет, чтобы ты научился. — Серас шла впереди него, плечи прямо, спина как доска. — А с Рином, обучения не существует. Мы занимаемся этим уже неделю. Он ожидает, что ты уже знаешь, что к чему. Если ты не можешь…

— Он меня отпустит? — рискнул Саид.

Серас повернула голову, чтобы посмотреть на него. Ее яркий взгляд нес с собой холод зимы.

— Отпустит тебя? Скорее всего, он вырежет тебе сердце.

Она хотела напугать его, но Саид не боялся.

— Меня это не беспокоит. Я могу сделать то, что ему нужно.

— Ты так легко это говоришь. — Печаль окрасила обычно ровный голос Серас.

— Я могу быть новообращенным, — ответил Саид. — Но я далеко не молод.

По мере того как они продвигались на юг, местность менялась из торговых домов в жилые. Они пересекли переулок, и вышли на Белмонт-Авеню, двигаясь от более богатых районов Капитолийского холма в сторону центра города. Уличные фонари отбрасывали жуткие тени на тротуар, и другие пешеходы избегали их. Саид был уверен, что они представляли собой довольно угрожающую картину. По крайней мере, он мог быть уверен, что никто не побеспокоит Серас.

Ее голос снова нарушил тишину.

— Сколько тебе лет?

Саид приветствовал ее любопытство. Он хотел, чтобы она знала о нем все, и жадно хотел узнать о ней все, что мог.

— Я родился в 1075 году.

Он дал ей усвоить кусочек информации. Он ничего не предложит, пока она сама не попросит. Он хотел, чтобы она общалась с ним, а не просто слушала его разговоры. Кривая улыбка изогнула ее губы, когда она искоса взглянула на него.

— Я старше тебя, — сказала она с ухмылкой.

Он это знал. Он видел проблески ее жизни через Коллектив, который охватывал тысячи лет. Он ответил на ее улыбку.

— Насколько старше?

Она позволила себе небольшой смешок.

— Намного старше.

— Значит, ты предлагаешь, чтобы я оказал тебе должное уважение?

Ее глаза широко раскрылись от притворного негодования. Она протянула руку и игриво толкнула его.

— Я, может, и старше тебя, но ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что тебе никогда не должно быть дела до возраста женщины.

Она ему нравилась такой. Ее бдительность ослаблена, разум открыт. Он наслаждался ее мягким выражением лица, ослепительной яркостью ее улыбки и нежным переливом ее голоса. Через воспоминания других вампиров, он видел ее одетой в столько разных одежд. Струящиеся тоги, платья с корсетами, мягкий атлас… современный наряд, который она носила, казался более подходящим для ее личности. Узкие джинсы обтягивали каждую пышную линию ее бедер, стройные ножки были обуты в коричневые кожаные байкерские сапоги. Кожаная куртка того же оттенка обхватывала ее узкую талию и прикрывала ниспадающий белый топ, который торчал из-под куртки и покачивался с каждым шагом. Длинное ожерелье висело у нее между грудей, почти достигая живота. А на запястье она носила ту же кожаную манжету, которую сняла в тот день, когда протянула ему вену. Он ни разу не видел ее с зачесанными назад волосами. На протяжении многих лет в каждом видении, которое ему предлагал Коллектив, она носила свободную и дикую прическу. Она могла затвердеть на протяжении десятилетий. То, как она одевалась, можно изменить. Но ее прекрасные огненно-рыжие волосы оставались прежними. Саид жаждал прикоснуться к ней. Чтобы его пальцы провалились сквозь шелковистые пряди. Его рука дернулась сбоку и сжалась в кулак. Он должен был выждать время. Терпение было его единственным выходом.

К сожалению, он не мог избавиться от ощущения, что каким-то образом бежал наперегонки с часами.

— На вид тебе не больше двадцати. — Губы Саида дернулись, когда он улыбнулся.

Серас рассмеялась. Боги, как ему нравился этот звук — как теплый дождь в летний день.

— Ты чертовски прав, я знаю.

Что-то еще смущало Саида с момента его второго разговора с Рином: указание мага на то, что Серас был гораздо более деликатной, чем кто-либо думал. Будто она была расходным ресурсом, который, как он беспокоился, мог скоро закончиться. Пальцы страха потянулись к груди Саида, сжимая сердце. Вот почему он не мог избавиться от ощущения, что время не на его стороне.

— Рин, кажется, думает, что тебе нужна защита. — Он следил за тем, чтобы его тон был спокойным.

Серас фыркнула.

— Не знаю, как ты, Саид, но большинство обитателей сверхъестественного сообщества избегают меня, как чумы. Никто не хочет находиться рядом с энад двин. Они все боятся, что если я хотя бы прикоснусь к ним, они потеряют свои души. Последнее, что мне нужно — это защита.

— Это не может быть так просто, не так ли?

Серас вздернула брови.

— Я прикоснулась к тебе. — Уголки ее полных губ дрогнули. — Ты потерял свою душу?

— Видишь ли, у меня нет души, чтобы предложить тебе. Поэтому я невосприимчив к твоим чарам.

Серас посмотрела на него так, словно уже знала, что у него нет души, хотя и не подтвердила этого. Однако понимала она или нет, это не имело значения. Все, что он говорил ей, каждый кусочек информации был крошечной попыткой обрести ее понимание и доверие. Он хотел убедить ее, что она его друг, и даже нечто большее.

— Прошло так много времени с тех пор, как у нас была компания вампиров. — Слова прозвучали так тихо, что Саид напрягся, чтобы их услышать.

Саид почувствовал, что ее слова предназначались не ему. То, как Серас произнесла слово «мы», будто она и Рин были какой-то парой, заставило внутри груди гореть.

— Сколько сейчас вампиров? — Серас повернула налево на Олив Вей, и Саид пошел следом. — Все говорят, но слухи никогда не бывают точными.

И за это Михаил мог быть благодарен. Король вампиров не хотел, чтобы их число стало известно. Он предпочел бы, чтобы сверхъестественное сообщество продолжало гадать. Саид не стал бы лгать Серас. Она была его парой, и он знал, что может ей доверять.

— Пятеро, включая Михаила, в его ковене. Три, включая меня, в том, что было моим ковеном. Я считаю, что есть еще двое, но знаю очень мало о них. Кто знает, сколько их еще. Но Михаил двигается медленно. Он мужчина, который уважает порядок.

— Десять вампиров из одного за период чуть больше года. — Серас остановилась у обветшалого здания. Она посмотрела на окна второго этажа, и Саид почувствовал, что они достигли места назначения. — Мне это не кажется слишком медленным.

В ее словах был смысл. Время двигалось в другом темпе для сверхъестественных существ. Год проходил в мгновение ока. Удивительно, что сверхъестественное сообщество в целом было не сильно настороженно к Михаилу и к его планам.

Серас повернулась к нему лицом.

— Хорошо, Саид, пора обнажить клыки. Ты готов?

Он широко улыбнулся.

— Всегда готов.

***

Саид представлял собой довольно пугающую картину. Его соблазнительная улыбка показывала двойные пики клыков, и Серас вздрогнула при воспоминании о том, как они пронзали ее кожу на запястье. Если бы это было возможно, его грубая чувственность сделала бы его еще более опасным, более мощным. Однако она сомневалась, что он сможет выполнить сегодняшнюю задачу, используя только свою сексуальную привлекательность в качестве оружия. Конечно, если бы это была она, которую Рину нужно было держать в узде, она, черт возьми, сделала бы свою работу.

— Полагаю, ты не скажешь, чего от меня ожидают, когда мы войдем внутрь?

Глубокий тембр его голоса сделал практически невозможным концентрацию. Она задумалась, сделал ли он это нарочно. Использовал это темное заклинание, чтобы сбить ее с толку. Почему-то она сомневалась, что Саид был таким садистом. Это было право Рина.

— Несколько месяцев назад Рин оказал услугу оборотню, который бросил свою стаю, чтобы избежать правосудия. Не спрашивай меня, что он сделал, — сказала она, прежде чем Саид смог спросить. — Потому что понятия не имею. Все, что я знаю, это то, что Рин дал ему заклинание, которое сделало невозможным его отследить. В ответ оборотень задолжал Рину услугу. Когда Рин попыталась получить плату, оборотень отказался. Мы здесь, чтобы напомнить ему о важности соблюдения договора.

— Зачем напоминать ему об этом? — спросил Саид. — Если он отказался от сделки, почему Рин просто не отменит заклинание? Или не сдаст его стае?

Серас покачала головой. Если бы это было так просто.

— Рин действует не так. Нет никакого шага назад. Когда ты заключаешь соглашение с Рином, ты идешь до конца. Точка. Если ты откажешься, он мягко напомнит, почему важно выполнить твою часть сделки. Если ты опять откажешься… — голос Серас умолк. Она не хотела заканчивать предложение. Не хотел говорить вслух, почему она так дорога Рину.

Саид закончил предложение за нее.

— Он посылает своего похитителя душ, чтобы тот потребовал более высокую плату.

Она должна была знать, что он заставит ее пройти через зону комфорта, чтобы поговорить о том, о чем она не хотела говорить. Почему-то Саид знал ее лучше, чем она сама. Будто они были знакомы гораздо дольше, чем пару недель. Ей это не нравилось. Не хотелось думать, что она может быть оставлена такой уязвимой — для кого угодно. Достаточно того, что Рин имел над ней власть. Серас не хотела, чтобы она была и у Саида.

— Да. — Серас отвернулась. — И как только Рин заберет твою душу, ты будешь его рабом до тех пор, пока он не сочтет нужным освободить тебя.

Грозовые тучи сгустились в темном взгляде Саида, и серебро сверкнуло в его радужной оболочке, как молния. Губы дернулись, и низкий рык зарокотал в груди. — А скольких из этих рабов Рин освободил от службы?

Их взгляды встретились, и Саид посмотрел ей в глаза.

— Ни одного, — ответила она, переводя дыхание.

Серебро полностью поглотило карие глаза Саида. Его гнев заставил ее страх проснуться, и она сделала все возможное, чтобы оставить его на заднем плане. Странно, но отсутствие души позволяло ей испытывать некоторую апатию на протяжении многих веков, что она была без нее. Но чем больше времени она проводила с Саидом, тем больше понимала, что он вызывает в ней что-то настолько похожее на эмоциональную реакцию, что это потрясало ее. Это было невозможно, и все же он с этим легко справился.

— Тогда, думаю, мы должны сделать все возможное, чтобы убедить оборотня, что в его интересах как можно скорее отплатить Рину.

— Для этого ты здесь, — согласилась Серас.

— Почему именно так? — Она надеялась, что он не станет совать нос слишком глубоко, но Серас должна была знать, что Саид никогда не сделает вслепую то, что ему скажут, не задав несколько вопросов. — Мне кажется, что Рин предпочел бы собрать как можно больше рабов.

— Если бы он мог управлять ими, он бы это делал, — сказала Серас мрачно. Жажда власти Рина была ненасытна. Если бы он мог, то владел бы всем миром.

— Почему он не может? — Голос Саида усилился от подозрения. — У него есть ты.

Нет. Вампира было невозможно обмануть. Он не пропускал ничего.

— Потому что даже у меня есть свои пределы, — сказала Серас. — Чем больше я беру, тем больше жертвую. Рин очень избирателен, чьи души я принимаю, именно по этой причине. Энад двин не так много в мире.

— Это причиняет тебе боль? — Голос Саида сорвался на словах, словно ему самому было больно.

— Это убивает меня, — сказала Серас с печальным смехом. — Но какое это имеет значение? Я уже давно мертва.

Устав от разговора о своей собственной проклятой жизни, от попыток сохранить ее, пока взгляд Саида пожирал ее, Серас взлетела к крыльцу здания.

— Серас!

Она уловила команду в тоне Саида. Она резко повернулась к нему лицом и была ошеломлена явной яростью и решимостью, которая сияла в каждой детали его красивого лица.

— Я собираюсь освободить тебя из этой тюрьмы. — Эти слова были произнесены со святостью обета. — Обещаю.

Ее сердце колотилось с такой силой, что звук прилившей крови достигал ушей. Серас повернулась и направилась вверх по лестнице, слишком боясь принять слова Саида. Она не могла позволить себе даже малейшего проблеска надежды. Это было слишком опасно — возможность разочароваться была слишком велика. Но больше всего она не могла позволить себе что-то чувствовать к Саиду. Нравится ему это или нет, но если Рин узнает, он убьет Саида. И он заставил Серас смотреть, как протыкает его сердце колом. Отрешенность была ее единственным выходом. Это или смерть. И потребуется всего несколько душ, чтобы выполнить это случилось.

— Как зовут оборотня? — спросил Саид позади нее.

— Ник, — ответила Серас. — А что? — Не похоже, чтобы для Саида это было важно. Это был не очень приятный визит. Рин послал их надавить на оборотня, просто и ясно.

— Во сколько Рин ожидает твоего возвращения?

Что за странные вопросы? Именно такие моменты напоминали Серас, что разум Саида был не стабилен. Она вытащила отмычку из кармана и взломала дверь в дом Ника.

— Сегодня? До победного. — Она ненавидела, что Рин считает необходимым придерживаться комендантского часа. Если она не вернется в клуб к закрытию, ей придется за это ответить.

— Хорошо. Это дает мне пять часов наедине с тобой.

Ха? Вампир определенно сошел с ума. Особенно, если он рассматривал встряхивание изгоев-оборотней как время наедине с ней. Серас покачала головой, пересекая холл и поднимаясь по лестнице на второй этаж.

— Не уверена, как ты планируешь провести время, Саид, но мы будем заняты в течение следующих нескольких часов, проводя время с упрямым оборотнем.

Саид издал мягкий смешок позади нее.

— Я не думаю находиться здесь более пяти минут.

— Ну, звучит оптимистично. — Оборотни были известны своим упрямством. Агрессивные. Склонные к дракам. Они были ее наименее любимыми заданиями, потому что кто-то всегда получал травму, прежде чем Серас доказывала свою точку зрения. — Я была здесь на прошлой неделе, и мне потребовалось три часа, чтобы найти его после того, как он выпрыгнул из окна.

— Никто не собирается уходить. — Уверенность Саида была впечатляющей и немного ошибочной. — Пять минут. Гарантирую.

Гарантирует, да? Серас не могла дождаться, чтобы увидеть, как это будет.

Глава 9

Саид не собирался терять время наедине с Серас. Под присмотром Рина он не мог осуществить свой план, чтобы завоевать ее доверие. Чем быстрее он сможет решить этот вопрос с оборотнем, тем лучше. Ему и Серас нужно было многое обсудить, а Саид топтался на месте.

Он поднялся по лестнице позади нее на второй этаж. Ее бедра покачивались с каждым шагом, и Саид проглотил мучительный стон. Она понятия не имела, какое влияние на него оказывала. Он гадал, каково это, когда ее бедра двигаются поверх него. Прижимаясь, глубоко принимая его член и дыша от удовольствия. С тех пор, как он впервые почувствовал вкус ее крови, Саид жаждал ее. Ее открытое неповиновение, огонь, сила и мужество… все это соблазняло его. Грусть и отчаяние, под которыми она была похоронена — глубокие эмоции, которые думала, потеряла со своей душой — все это привлекало его в ней. Именно ее темнота заставила его захотеть прижать ее к себе и никогда не отпускать.

Серас остановилась. Она повернулась к Саиду, который стоял на две ступени ниже, и они встретились взглядом. Она наклонилась ближе, и тепло ее рта коснулось раковины уха Саида. Палец вожделения погладил Саида по спине. Его клыки пульсировали в деснах, и вновь зажженное пламя жажды лизало его горло. Позже. Сначала дело, потом он утолит голод.

— Он быстрый. Сильный. И чертовски хороший стрелок. Если мы постучим, он превратит стену в швейцарский сыр. Замки усилены сталью, а дверь — штангами железа и серебра повсюду. В прошлый раз мне потребовалось двадцать минут, чтобы пробиться.

Саид больше не мог сопротивляться искушению, когда он протянул руку и провел пальцами по густым локонам волос Серас. Пряди проскользнули как шелк, когда он положил свою огромную руку на ее затылок. Ее тело напряглось, но она не отстранилась, когда он нежно прижал ее тело к своему. Его губы коснулись ее виска, и Саид позволил себе насладиться ее восхитительным ароматом.

— Пять минут, — еще раз заверил он ее. — Оставайся позади меня.

Хотя ему было сложно это делать, Саид отпустил ее. Ее тело расслабилось, когда он пронесся мимо нее и поднялся по последним ступенькам на лестничную площадку. Он повернулся к Серас и поднял бровь. Она указала пальцем на дверь с пометкой 2B. Саид приложил палец к губам, а затем уверенно улыбнулся и почти бесшумно двинулся к квартире оборотня.

Серас была осторожна, но она знала, что оборотень учуял их, как только они вошли в здание. Без сомнения, он уже был наготове и ждал по другую сторону двери, с пистолетом в руке, готовый всадить пулю в первое же тело, переступившее порог. Саид с радостью принял бы пулю за Серас, но он был бы бесполезен для нее, если бы оборотню удалось нашпиговать его тело серебром. И поэтому он сделал единственное, что мог.

— Знаю, что ты чувствуешь мой запах, оборотень, — крикнул Саид в сторону двери. — Я здесь только для того, чтобы поговорить.

Из квартиры оборотня Саид услышал металлический звук взведенного курка пистолета.

— Скажи этой долбаной сучке, что если она приблизится ко мне на десять футов, то почувствует, как железное лезвие скользит между ее ребер!

От оскорбления в адрес Серас Саид скривился. Он поклялся найти мирное решение сегодняшней проблемы и хотел побыстрее покончить с этим.

— Она тебя не касается, — сказал Саид. — И следи за языком, когда говоришь о ней.

— Меня это не касается? — Недоверие в голосе оборотня было пронизано страхом. — Она здесь ради моей гребаной души!

— Ей не обязательно входить в эту дверь, чтобы забрать ее. — Саид понятия не имел, как работает сила Серас, что не делало его предположение ни ложью, ни правдой. Он рискнул и надеялся, что его блеф запутает чувства оборотня. — Я здесь, чтобы поговорить, не более того.

— Тогда почему она здесь?

Серас раздраженно выдохнула. Саид посмотрел на нее через плечо и бросил суровый взгляд. Ее пальцы ласкали рукоять кинжала, будто она жаждала насилия. Она представляла собой такую чувственную картину, что Саид чуть не забыл зачем он здесь. Позже, напомнил он себе. Сейчас ему нужно было доказать свою ценность не только Серас, но и Рину.

— Чтобы засвидетельствовать, — сказал Саид. — И доложить об этом Рину.

— Ну, она может доложить ему прямо сейчас, — крикнул оборотень. — Потому что я ни хрена не сделаю для Рина!

— Тогда, возможно, ты сделаешь что-нибудь для меня. — Саид когда-то был вспыльчивым воином. Скрытным убийцей. Его боялись и уважали одинаково. С течением времени он научился дипломатии. С течением столетий Серас настолько ожесточилась, что не знала ничего, кроме насилия. Саид хотел, чтобы она знала, что есть другой способ. Жизнь была не просто черной или белой.

— Что, например?

Тон оборотня потерял немного огня. Саид воспринял это как хороший знак.

— Для начала открой дверь. Даю слово, тебе не причинят вреда.

— Да, конечно, — усмехнулся оборотень. — И я должен верить слову… — он замолчал. — Какого черта?

Оборотень не мог быть очень старым, он не узнал запах вампира. Что делало общение с ним легче без мудрости, накопленной за несколько столетий.

— Я вампир. — Саид не видел смысла в резких словах.

— Ерунда.

Серас издала еще один страдальческий вздох. Саид повернулся к ней и печально покачал головой. Для столь старого существа у нее было очень мало терпения.

— Открой дверь и убедись сам. — Саид практически ловил его на слабо.

— Откуда мне знать, что это не фокус?

Боги. Мужчина был всего лишь щенком. Совершенно невежественным и слишком глупым, чтобы доверять своим чувствам. Неудивительно, что его стая имела на него зуб. Саид уже хотел задушить его.

— Я терпеливый мужчина, оборотень, но ты действуешь мне на нервы. Открой дверь, и тебе не будет больно. Продолжишь вести себя как упрямый дурак, и я позволю своему другу поглотить твою несчастную душу.

— Ты обещаешь, что не подпустишь ее ко мне?

Саид чувствовал некое извращенное чувство гордости, что его пара так легко запугивала окружающих. Он знал, что она не чувствует того же. То, что могла делать, она считала ужасным бременем и проклятием. Но в ее силе была власть. Она просто была под каблуком у Рина слишком долго, чтобы понять это.

— Я же сказал, ты в безопасности от нее. Прекрати эти глупости и открой дверь. — Оборотень тратил драгоценные минуты. Саид заявил о своей способности выполнить эту работу. Оборотень выставлял его в плохом свете, и если он не возьмет свою задницу в руки и не откроет дверь, Саид может передумать.

Изнутри квартиры Саид услышал, как к двери приближаются шаркающие шаги. Слишком рано для оптимизма. В конце концов, оборотень с такой же вероятностью открыл бы дверь и всадил пулю в голову Саида. Тем не менее, он не бежал, и это был хороший знак. Саид покосился на Серас. Она стояла на предпоследней ступеньке, прислонившись левым плечом к темной стене. Ее руки были сложены на груди, и та вздымалась дразнящим зрелищем. Язык Саида прошелся по нижней губе, когда волна похоти снова обрушилась на него. Боги, его жажда только усиливалась с каждой секундой, проведенной в ее обществе.

Щелчок открывающихся замков предшествовал скрипу петель, и Саид полностью сосредоточился на двери. Золотисто-карий глаз выглянул из щели в двери и прицелился в Саида. Тот широко улыбнулся, стараясь показать клыки. Оборотень выдохнул.

— Черт. Ты ведь не шутил, да?

Саид закатил глаза. Кто-то должен был научить этого дурака, быть настоящим оборотнем.

— Ты бы знал, что я не лгу, если бы научился правильно использовать свои чувства.

Одноглазый взгляд оборотня охватил Саида с ног до головы.

— Что ты имеешь в виду?

Саид шагнул к двери. Пора заканчивать с этим, чтобы он мог провести остаток ночи наедине со своей парой. Он использовал свою силу, удерживая взгляд оборотня.

— Открой дверь, — сказал Саид. — Сейчас же.

Оборотень, спотыкаясь, отошел от двери. На мгновение она закрылась, когда он опускал цепочку, а затем широко распахнул ее. Саид хорошо разглядел мужчину, которому было не больше девятнадцати лет, когда он был обращен. Он был ребенком во всех смыслах этого слова, и Саида возмутило, что Рин воспользовался его невинностью.

Саид уже потратил три минуты из своих пяти. Он не собирался терять ни секунды.

***

— Тебя зовут Ник?

Серас застыла, наблюдая, как оборотень медленно кивнул. Голос Саида резонировал силой, которая искрила воздух электрическим зарядом. Она забыла, как удобно иметь вампира рядом. И не только потому, что он пугал всех до усрачки. Его большое тело занимало весь дверной проем, а широкие плечи почти закрывали обзор. Серас больше не смотрела на Ника и его мечтательные ответы, когда она позволила взгляду свободно бродить по мускулистой спине Саида. Черт возьми. Мужчина был великолепен. Она представляла, как он мог бы выглядеть в другой эпохе. Одетый в древние одежды и вооруженный тонко отточенным ятаганом. Его враги, должно быть, ежились при виде его. Он был дипломатичен с Ником, но Серас знала, что если бы дело дошло до этого, Саид, не колеблясь, показал бы зубы.

Приятная дрожь пробежала по спине Серас, когда она снова подумала о жаре, сопровождающем его укус. Рин держал ее на коротком поводке. Ее возможности для романтических интрижек практически отсутствовали. Однако она находила секс, таким же пустым, как и переживания. Он не был таким привлекательным, когда у тебя не было души. Конечно, это было приятно. Но это не особо удовлетворяло.

Однако укус Саида более чем удовлетворял.

Боги, Серас. Очнись!

Она оттолкнулась от стены и выпрямилась. Ее блуждающие мысли были опасны и могли только доставить больше неприятностей. Она сосредоточилась на словах Саида, а не на его теле. В конце концов, для этого они здесь и были. Рин ожидал ее ответа. Ему нужно было все до последней детали. И если Серас ничего не вспомнит, он будет не в восторге.

— Ты должен Рину одолжение. Правильно, Ник?

Серас знала многих вампиров. Многих могущественных вампиров. Каким-то образом, Саид заставил их всех казаться обычными.

— Да, это так, — сонно произнес Ник. — Но все знают, что если ты сделаешь Рину одолжение, он поймает тебя на крючок еще раз. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Ты должен был подумать об этом, прежде чем оставить свою стаю и заключить сделку, — сказал Саид. — Ты у него в долгу, и ты это сделаешь. Больше не прячься, больше не отступай от своего слова. Сделай это для него, и тогда покинешь город и вернешься в стаю. Ты покаешься, примешь свое наказание и позволишь тем, кто старше и мудрее, научить тебя, что значит быть настоящим оборотнем. Ты меня понимаешь, Ник?

Серас нахмурилась. Она не ожидала такого. Веками она знала только бессердечие и насилие. Саид сделал не так. Он нашел мирное решение и даже старался изо всех сил помочь молодому оборотню. Ник был прав: Рин держал бы его на крючке как можно дольше. Вот как он действовал. Саид заставил Ника сделать одно одолжение Рину, но каким бы злом это ни было, по крайней мере, тот будет свободен от вечного рабства.

Свобода. Это то, что Саид дал Нику. Серас могла только надеяться узнать, каково это. Она будет чувствовать вес своего невидимого ошейника целую вечность.

— Понимаю. — Ник произнес эти слова медленно и тихо. Более могущественного оборотня было бы не так легко заставить, но Ник был молод в своем сверхъестественном существовании. Он не знал, как использовать собственную силу. Его стая могла вынести суровое наказание, когда он вернется, но, по крайней мере, он не будет брошен на произвол судьбы, не зная, кто он и на что способен.

— Хорошо. — Самодовольное удовольствие в тоне Саида вызвало новый озноб по коже Серас. — Завтра вечером ты пойдешь к Рину. Сделаешь все, что тот от тебя потребует. И когда закончишь, покинешь город и немедленно вернешься в свою стаю.

Ник медленно кивнул.

— Да.

— И держись подальше от магов, — добавил Саид. — Они не доставят тебе ничего, кроме неприятностей.

На этот раз кивок Ника был значительно более решительным. Благодаря Саиду оборотень доживет до следующего дня с нетронутой душой. Он никогда не узнает, сколько должен Саиду, но Серас запомнит. Вампир был действительно необыкновенным мужчиной.

Воздух казался слишком густым, и Серас предположила, что это результат того, что Саид отпустил своею силу. Она сделала глубокий, очищающий вдох и задержала его в легких на короткое мгновение. Саид повернулся к ней. Его губы сложились в мрачную линию, и серебро сверкнуло во взгляде.

— Нам пора уходить, — сказал он.

Как и Ник, Серас медленно кивнула.

— Да. Давай выбираться отсюда.

Они вышли из грязного жилого дома на тротуар. Прошли долгие минуты молчания, раздавался лишь звук их шагов. Серас их считала. Раз, два, три, четыре… быстрый ритм соответствовал биению ее сердца, и ему удалось успокоить нервную энергию, которая собралась внутри нее.

— О чем ты думаешь?

Серас повернулась к Саиду.

— О милосердии. — Она не видела смысла лгать.

— О милосердии? — Саид нахмурился.

Серас пожала плечами:

— Да. Я думала, что у Рина нет милосердия. Не думаю, что он понял бы, что ты сегодня здесь сделал.

Саид нахмурил брови.

— Ты думаешь, я был милосердным?

— Конечно. — Если бы Ник отказался играть по правилам, Серас была бы вынуждена вырвать его душу из тела, тем самым гарантируя его рабство. — Разве нет?

— Понятия не имею, что Рин попросит у него, — сказал Саид. — Украсть. Убить. Принудить. Избить, изнасиловать или что похуже. Пытать… — его голос затих. Серас шла рядом с ним, не отставая. — Разве я проявил к нему милосердие? может я подставил его.

Чувство вины? Поскольку у него не было души, она не могла представить, чтобы он чувствовал что-то столь сложное, как раскаяние. Неуправляемые вампиры были, как правило, апатичны, это Серас знала слишком хорошо. Была ли эта новая порода вампиров, которую породил Михаил Аристов, другой? Сохранили ли они какую-то часть эфирной связи с собой, которая позволяла им какие-то эмоции? Нет. Серас могла видеть души и знала, что у Саида ее нет. Ни единого кусочка. Он действительно был уникален.

— Ты спас его, — заверила его Серас. — То, что сделала бы Рин, было бы в миллион раз хуже.

— Ты так думаешь? — Саид бросил взгляд вперед.

— Знаю, — сказала Серас. — Рин — самый бессердечный, жестокий мужчина, которого я когда-либо встречала.

— Я собираюсь освободить тебя. — Нет… бред, заставляющий сердце Серас трепетать. — Рин больше не будет твоим тюремщиком.

Серас хотелось смеяться. И, что более важно, она хотела откинуть голову назад и прокричать свое разочарование небу. Обещание Саида было, безусловно, галантным, и оно полностью соответствовало его личности. Но он не знал Рина, не знал, на что тот пошел, чтобы завладеть Серас. И он не знал, на что Рин пойдет, чтобы удержать ее.

— Тебе следовало бы больше заботиться о собственной безопасности. — Серас была осторожна и говорила спокойно, не выдавая никаких эмоций. — Если Рин узнает, что ты будешь мягким с теми, кого мы должны вытрясти, он надерет тебе задницу.

Саид посмотрел на нее краем глаза и высокомерно улыбнулся своим чувственным ртом.

— Ты думаешь, я боюсь Рина?

Нет. И в этом-то и была проблема.

— А следовало бы, — ответила Серас. — Ты должен бояться.

— Есть только одна вещь, которая меня пугает. — Голос Саида стал таким тихим, что Серас пришлось напрячься, чтобы услышать его. — И это неспособность вернуть тебе душу.

Шаг Серас дрогнул. Что он хотел сделать?!

— Зачем? — Это было не то, о чем она хотела спросить, но слово все равно слетело с ее губ.

— Потому что если я этого не сделаю, — сказал Саид, — ты никогда не привяжешь меня. И как я докажу тебе, что ты моя пара?

Тпру. За десятки веков никому не удавалось сбить ее с толку. Саид сделал это простым предложением. Его пара? Вампир определенно был безумнее, чем она думала.

Глава 10

Саид закончил играть в игры. Он никогда не был тем, кто ходит вокруг да около, и ему не хотелось тратить время впустую. Серас остановилась на тротуаре, открыв рот. Он продолжал идти, и через мгновение звук ее торопливых шагов догнал его.

— Подожди секунду.

Саид не собирался останавливаться. Они могут стоять на тротуаре и обсуждать это всю ночь. Он не собирался этого допускать.

— Саид, остановись!

Ни единого шанса. Голоса Коллектива дергал разум Саида, и сухой жар возобновившейся жажды обжигал горло. Причины стали несуществующими, когда его мысли задержались на проколе плоти горла Серас. Прекратить? Пока они не вернутся в его квартиру, подальше от любопытных глаз, он не мог остановиться, пока не останется с ней наедине.

— Конечно, ты способна говорить и ходить одновременно, — заметил Саид. — Ты занимаешься этим почти всю ночь.

— Бесящий вампир, — пробормотала Серас себе под нос.

Саид улыбнулся. Он никогда бы не подумал, что сможет получить от нее комплимент.

— У тебя комендантский час, нет?

— Что? Ну, да. Но я не понимаю, как это…

— Я не хочу терять ни секунды времени наедине с тобой, — прервал ее Саид. — Говори, что хочешь, когда мы вернемся в мою квартиру. Потому что я отказываюсь терять время, стоя на тротуаре.

Серас испустила разочарованный вздох.

— Ты не можешь просто бросить в меня что-то подобное и ожидать, что я не захочу поговорить об этом прямо сейчас.

Уголок рта Саида приподнялся в полуулыбке.

— Я никогда не говорил, что ты не можешь говорить. Я просто сказал, что мы не будем останавливаться.

— Ладно. — Серас шагала рядом с ним. — Мы пройдемся и поговорим.

Саид, продолжая идти по тротуару, сжимая руки за спиной.

— Идеально.

Серас испустила еще один разочарованный вздох. Саид не мог отрицать, что находил ее волнение одновременно забавным и соблазнительным.

— Я знаю, как работают вампирские связи. Ты бездушен, пока твоя пара не привяжет тебя. Я могу видеть души, Саид. Своего рода привилегия того, что я могу делать. И у тебя ее нет. Если бы я была твоей парой, ты бы вернул свою душу.

— Необязательно. — Он находил восхитительным, что она может видеть души. Он не мог не задумываться, как они выглядели для нее. Он спрятал любопытство в глубине души. — Я нашел свою пару, но отсутствие у нее души делает привязывание… проблематичным.

— Ты ненормальный. Ты ведь знаешь это, правда? — Серас покачала головой. — Ты сошел с ума, если думаешь, что я твоя пара.

— О, я совершенно безумен, — согласился Саид. — Но не сомневайся, что я всеми фибрами души верю, что ты — моя.

— Твоя, — усмехнулась Серас. — Будто я просто вещь, которой ты можешь владеть. Может, у тебя больше общего с Рином, чем я думала.

Саид нахмурился. Ему не нравилось, когда его сравнивали с этим куском дерьма. Серас не была вампиром. Она не понимала тонкостей связи так же, как Саид. Вот почему ему нужно было доказать это ей.

— Это не вопрос собственности, — объяснил он. — По крайней мере, не так, как ты думаешь. Ты не моя собственность ни в каком смысле этого слова. Моя душа привязана к твоей. И твоя привязана к моей. Эта связь может быть разорвана только смертью.

Серас смотрела прямо перед собой и продолжала идти.

— Ты говоришь довольно уверенно, несмотря на то, что ни у кого из нас сейчас нет души. Довольно трудно привязать что-то, чего нет.

Боги, она никогда не разозлит его.

— Мне не нужна душа, чтобы доказать это. Я знаю сердцем, и этого достаточно.

— Твое сердце? — Серас печально усмехнулась. — Не знаю, как ты, но я ничего не чувствую.

Сердце Саида разбилось. Отсутствие души могло бы придать ему некоторую отстраненность, но он был далек от апатии. Он знал, что значит чувствовать. Он был без души всего несколько месяцев, в то время как Серас была без нее больше тысячелетия. Время и жестокость Рина смыли ее эмоции, ничего больше.

— Ты предпочла ничего не чувствовать, — поправил Саид. Он отказался позволять ей отговорить себя от любой возможности. — Ты сделала то, что должна была, чтобы защитить себя.

На этот раз она рассмеялась.

— Защитить себя? — Ее недоверчивый тон царапал его, как ногти. — Саид, я-то, от чего каждый защищает себя.

Она считала себя чудовищем. Недостойной любви. Это только заставило Саида лишний раз хотеть наказать Рина за все, что он сделал с ней.

— Ты не та, за кого себя выдаешь.

— Саид. — Серас печально покачала головой. — Я — все эти вещи и даже больше.

Ее побежденный тон был, как кулаком в живот. Это выбило воздух из легких, и Саид боролся за глубокий вдох. Коллектив дал ему возможность взглянуть на нее. На кусочки ее жизни и истории. Ему не показали, что она делала под командованием Рина, и он знал, что именно это сломило ее.

— У всех нас есть свои кресты. Главное не зацикливаться на прошлом.

— Мы бессмертны, — просто сказала Серас. — Мы не можем избегать наших воспоминаний. Они следуют за нами сквозь века, насмехаясь над нами.

— На этой земле нет ничего по-настоящему бессмертного. Никогда не забывай об этом. Но из-за нашей долгой жизни, нашему прошлому не нужно жить. Наше будущее бесконечно с бесконечными возможностями.

Она повернула голову к нему, и печаль в ее светлых глазах убивала его.

— Поэтично, — сказала она с тихим фырканьем. — И загадочно, как и ты.

— Для тебя я — открытая книга. Все, что тебе нужно сделать, это спросить.

— Хорошо. — Вызов в ее тоне разогрел кровь Саида. — Почему ты так уверен, что я твоя пара?

Она сразу перешла к делу. Ему это нравилось.

— Я знаю это по тем же причинам, которые поставили под угрозу мое здравомыслие. Что ты знаешь о Коллективе?

Серас нахмурила лоб.

— Ничего.

Столько времени, сколько Рин и Серас провели в компании вампиров на протяжении веков, было очевидно, что те делились с ними очень немногими своими секретами. Очевидно, эти давно умершие вампиры не доверяли Риньери де Реж. Саид был более чем счастлив, поделиться своими секретами с Серас. В конце концов, она была его парой.

— Если верить легендам, все вампиры созданы из одного источника. Кровь, которая создала первого из нас, передается от вампира к вампиру. Благодаря этой магии мы все взаимосвязаны. И это включает в себя наши воспоминания.

Серас тихо шла рядом с ним. Она не произнесла ни слова, но Саид знал, что она внимательно слушает.

— Коллектив — это накопленные воспоминания каждого вампира, который когда-либо существовал. После нашего обращения эти воспоминания передаются нам. Поначалу трудно сопротивляться их притяжению. Так легко погрузиться с головой в жизнь того, кто когда-то жил. Я пал жертвой этой тяги и не смог ослабить хватку.

— Какое это имеет отношение ко мне?

Опять же, прямо к делу. Саид улыбнулся.

— Я нашел тебя там. В коллективе. Снова и снова, ночь за ночью, я видел тебя глазами мертвых вампиров. — Саид глубоко вздохнул. — Фейри с огненными волосами.

Он посмотрел на нее краем глаза. Она встретила его взгляд на мгновение, прежде чем отвернуться, смущаясь.

— Ты видел меня?

— Ты кажешься удивленной, — со смехом сказал Саид. — Рин предпочитал компанию вампиров, не так ли? Кажется неизбежным, что ты будешь постоянно присутствовать в воспоминаниях моих предков.

— Наверное, ты прав. Я понятия не имела. — Она повернулась к нему. — Не думаю, что у Рина есть какие-то идеи. Он бы срал кирпичами, если бы знал. Не хотелось бы думать, что кто-то шпионит за ним даже в воспоминаниях.

— Тогда это останется между нами, — сказал Саид.

Серас кивнула в знак согласия.

— Но видеть меня в куче воспоминаний не значит, что я — твоя пара.

Она будет использовать любую возможность, чтобы остановить его. Но решимость Саида не изменить.

— Я почувствовал. — Даже сейчас, идя рядом с ней, он был одержим чувством справедливости. Будто он всегда должен был быть здесь, идти рядом с ней по тротуару. — Я и теперь это чувствую. Возвращение моей души подтвердит то, что я уже знаю. Вот почему я не остановлюсь, пока не заберу твою душу у Рина и не дам тебе то, что ты дашь мне.

***

Боги. Поговорим о давлении. Серас ошарашено смотрела на Саида. Он был так уверен, так совершенно уверен, что она его привяжет. Что она была его парой. И все из-за кучки воспоминаний. Когда все пойдет не так, как он планировал, это погубит его.

— Как ты можешь доверять Коллективу? Разве не эти воспоминания довели тебя до безумия?

Между ними повисла тишина. Краем глаза Серас наблюдала, как Саид идет, спина прямая, руки аккуратно сжаты за спиной. Такой спокойный. Такой собранный. Он казался невозмутимым. Она гадала, каково было бы видеть, как вампир распадается.

— Даже сейчас я слышу голоса. — Его глаза на мгновение закрылись. — Они зовут меня. Я проводил там часы. Ища тебя. Ожидая лишь одного взгляда.

Сердце Серас трепетало в груди. Его слова повлияли на нее, хотя она не хотела этого признавать. Быть нужной такому мужчине — пьянило. Она не заслуживала этой чести. Холодая. Отстраненная. Мертвая внутри. Бездушная.

— Как другие удерживают воспоминания? — Она подумала, что лучше уйти от темы их предполагаемой связи и вместо этого сосредоточиться на Коллективе и его власти над Саидом. — Конечно, есть способ отодвинуть их на задний план?

— Есть, — согласился Саид. — Одним из них является регулярное кормление.

Прилив тепла распространился по конечностям Серас. Воспоминание о его укусе, сопровождаемом обжигающим теплом, почти подкосило ее колени.

— Всем нужна еда. — Серас ела с жадностью, чтобы заполнить зияющую дыру в своей душе. — Помогает поддерживать силы, понимаешь?

— Верно. Однако вампиры часто обладают желанием питаться только от своих пар.

Бабочки кружились в диком клубке в животе Серас. Она не могла позволить втянуть себя в фантазии Саида. Не тогда, когда реальность могла так легко обрушиться и раздавить их обоих.

— Так что ты хочешь сказать? Что до того, как ты приехала в Сиэтл, ты голодал? — Неудивительно, что ему было трудно бороться с притяжением Коллектива. Он намеренно ослабил себя.

— Я кормился, когда это было необходимо.

Новая волна незнакомой ревности заполыхала в груди Серас. Мысль об устах Саида на чужой плоти подтолкнула ее к мысли о насилии. Она прочистила горло и спросила вопреки здравому смыслу:

— Кто тебя кормил?

Саид ухмыльнулся, демонстрируя острые кончики двойных клыков.

— Ревнуешь?

Будь он проклят.

— Нет. — Она не могла произнести больше одного слова.

Саид усмехнулся. Теплый звук послал нежную дрожь по всему телу Серас.

— Саша и Диего, мои самые близкие друзья и доверенные лица, предлагали свои вены, когда я в них нуждался. Я сделал их вампирами и оставил благополучие моего ковена на их попечение.

Серас все еще было трудно поверить, что он оставил свою жизнь, чтобы найти ее. И еще безумнее, что он поставил так много из-за неподтвержденной интуиции. С другой стороны, Саид сам признал, что он далек от здравого смысла.

— Когда ты в последний раз ел?

Саид остановился. Он повернулся к ней лицом, и у Серас перехватило дыхание. Сила его серебряных глаз завораживала. Боги, он был великолепен.

— Из твоего запястья, той ночью в моем фойе.

Круто. Он ведь не дурачился, правда?

— Ты должен питаться. — Она не собиралась произносить эти слова, но стало очевидно, что когда дело доходило до Саида, у Серас не было фильтра. Она сглотнула в предвкушении, которое поднялось у нее в горле. — Пока Коллектив не стал громче в твоей голове.

Очевидно, он не нуждался в другом приглашении. Саид схватил Серас на руки и оттолкнул ее от тротуара в ближайший переулок. Он прижал ее к холодной кирпичной стене и уткнулся лицом ей в горло. Серас ахнула, когда его клыки пронзили ее плоть, и она растаяла, когда волна восхитительного тепла пронеслась через нее. Ее руки действовали по собственной воле, блуждая по его мускулистым рукам, к сильным плечам и затылку. Пальцы нырнули в густые пряди темных волос, когда она крепче прижала его к изгибу шеи.

Она не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Он обнял ее, словно она была драгоценна. Редкое и ценное сокровище, вверенное ему. Его тело прижалось к ее, и это было так чертовски хорошо, она не думала, что сможет оттолкнуться от него, если захочет.

— Не останавливайся. — Слова покинули ее уста отчаянным шепотом. — Возьми то, что тебе нужно, чтобы воспоминания исчезли.

Она не хотела заботиться о нем. Не хотела испытывать призраки эмоций, которые терзали ее все больше и больше с каждым днем в его компании. Она не могла позволить этому продолжаться, и все же, она не сделала ничего, чтобы остановить его. Нет. Вместо того чтобы отстраниться, она прижала его к себе. Плотнее, позволяя ногтям впиться ему в голову.

С каждым глубоким глотком, ум Серас становился все туманнее. Ее конечности тяжелели, дыхание замедлялось. Она никогда не знала такого глубокого расслабления. Такое эйфорическое блаженство. Она могла уплыть на облаке в любую секунду, и это ее нисколько не беспокоило. Боги, она надеялась, что он никогда не остановится.

Клыки Саида отделились от ее плоти, и его язык мягко прошел, закрывая проколы. Серас проглотила отчаянный стон протеста, когда он отстранился от ее горла. Ее глаза медленно открылись, и он наблюдал за ней с той же нервирующей интенсивностью, которая всегда умудрялась оставить ее в замешательстве. Он протянул руку и провел по ее волосам, убирая их с лица. Его взгляд искал ее, и на мгновение Серас надеялась, что он найдет то, что искал.

— Я взял у тебя слишком много.

Его голос был нежной лаской. Серас передернуло, когда она пыталась стряхнуть мечтательную вялость, что накрыла ее.

— Я в порядке. — Ее голос обладал такой же силой, как и голос Ника ранее ночью. Саид внушил ей так же легко своим укусом, как и оборотню силой.

— С тобой не все в порядке. — Глубокие морщины беспокойства омрачили черты Саида. — Прости меня. Мой контроль не тот, что должен быть.

Ни хрена. Он практически умирал с голоду. Если бы Серас так долго не ела, она бы уничтожила все, что можно было съесть, в считанные минуты. Контроля не будет.

— Больше не мори себя голодом, — сказала она, слегка запыхавшись. — Это плохо для нас обоих. Ты нужен мне на все сто процентов, постоянно. Я буду кормить тебя, когда тебе понадобится. Хорошо?

Взгляд Саида прожег ее насквозь.

— Согласен.

Он выплюнул слово, будто боялся сказать больше. Серас хотела бы заползти в его голову и услышать мысли. С другой стороны, она могла быть не готова к тому, что услышала бы.

Серас не знала, как долго они там стояли. Ее пальцы скользили по шелковистым прядям его волос и брели к затылку. Будто медленно просыпаясь от сна, какая-то малая доля чувств вонзилась в мозг Серас. Ее руки опустились на его плечи, далее по бокам, пока единственным контактом, который остался, были его руки вокруг нее, держащие ее тело против его.

— То, что ты чувствуешь — это связь. — Его голос, мрачный и декадентский, привлек ее внимание, как ничто другое. — И не пытайся отрицать, потому что это будет ложью.

Ложью, да. Но Серас не могла признаться даже самой себе, что между ними было нечто большее, чем простое физическое влечение. Это придало бы ему уверенности в том, что, в конечном счете, они станут связанной парой. Он пообещал освободить ее от оков рабства только для того, чтобы заменить кандалы на свою связь. Из огня да в полымя, казалось бы. Или, по крайней мере, так было, если бы она поверила в это.

Ее позвоночник выпрямился, когда она оттолкнула его. Ее сила вернулась, и она выпрямила плечи, когда освободилась от вампирской хватки.

— У Рина глаза повсюду, — сказала она. — Нам нужно продолжать двигаться.

Глубокая складка залегла у него на лбу. Его разочарование окутало ее, как слишком теплое одеяло, которое Серас с нетерпением хотела сбросить.

— Наш разговор еще не закончен, — сказал он. — И у меня еще есть три часа до того, как Рин тебя заберет.

Она принадлежала ему на ночь. Серас знала, что лучше не спорить. Она очень быстро узнала, что Саид — мужчина, который добивается того, чего хочет. — Мы можем вернуться к тебе, — сказала она. — Но только если закажешь еду на вынос.

Страдание исчезло с его лица и сменилось весельем.

— Ты меня накормила. Я более чем счастлив, отплатить тебе, тем же.

Дьявольский блеск в его темных глазах был предупреждением, на которое Серас стоило обратить внимание. Жаль, что она никогда не была хороша в таких вещах.

Глава 11

На мгновение, он поймал ее.

В тот интимный момент… его губы у ее горла, его клыки вонзаются в нежную плоть, ее кровь текла по его языку… она была его.

Саид никогда не знал ничего более могущественного. Он больше не тратил времени на дорогу домой. Последние десять кварталов они шли как можно быстрее, не привлекая лишнего внимания к своей сверхчеловеческой скорости. Серас, казалось, так же, как и он, хотела вернуться, но, с другой стороны, возможно, ее подстегнуло обещание еды.

Возможно, Серас и не была уверена в их связи, но Саид был уверен как никогда. Судьба сыграла с ними жестокую шутку, и он сделает все, что в его силах, чтобы они победили.

Еще до того, как они вошли в лифт, Серас поднесла к уху мобильник и заказала еды на целую армию.

— Китайская еда на вынос на несколько дней!

Ее яркая улыбка чуть не поставила Саида на колени. Ее обычный злой стоицизм растаял, давая ему возможность мельком увидеть ту грань ее личности, которую он еще не испытал. Это был дар, которым нужно дорожить. Что-то для него одного. Ее бдительность была ослаблена, и она все еще была немного возбуждена от эйфории от его укуса. Это была прекрасная возможность продолжать атаковать. У него было два с половиной часа до ее возвращения к Рину, и Саид планировал использовать каждую секунду.

Они вошли в лифт, и Саид нажал кнопку пентхауса. Серас смотрела прямо перед собой и теребила рукоять кинжала, висевшего у нее на бедре.

— Спасибо, что позаботился о Нике сегодня вечером. — Ее голос был не более чем тихим шепотом. — Знаю, ты не думаешь, что сделал ему одолжение, но поверь мне, он у тебя в долгу.

Саид почувствовал, что благодарность Серас не имеет никакого отношения к тем милостям, которые он, возможно, оказывал или не оказывал оборотню.

— Рин сказал, что ты не являешься неисчерпаемым ресурсом. Почему так?

— На этой земле нет неистощимой силы, нет вечных ресурсов, — ответила Серас.

Уклончиво. Она шутила, что то, что она делала для Рина, убивало ее, но было ли это чем-то большим? В животе Саида нарастало беспокойство. Давя на нее, он только увеличит расстояние между ними и разрушит все, чего добился этой ночью. Вместо этого он оставил эту тему, надеясь, что в свое время она объяснит смысл комментария Рина.

Связь соединяла их души, но не создавала мгновенной эмоциональной связи. Это не создавало доверия. Или любви. Это был якорь, и ничего больше. Маяк, чтобы свести их вместе. Остальное зависело от них.

— Фейри образуют брачные узы? — Саид знал о них очень мало. Фейри были более скрытными и тайными, чем даже вампиры. Их история, их магия и сила оставались для него загадкой. Он был жаден до любой информации, которую могла дать ему Серас.

— Нет. — Непоколебимая официальность ее ответа камнем легла на сердце Саида. — По крайней мере, не так, как ты думаешь.

Саид начинал верить, что ей нравится давать ему загадочные ответы. Все, что ей удалось сделать, это еще больше расстроить его.

— У меня нет никаких предубеждений. И меньше всего моих собственных связей. Вампиры узнают брачную связь в тот момент, когда наши души возвращаются.

Серас продолжала избегать зрительного контакта.

— Именно. Так как ты можешь быть уверен, что именно я верну тебе душу?

Она будет продолжать не верить до тех пор, пока он не представит ей убедительных доказательств. Справедливо. Она может помешать ему, но никогда не остановит.

— Мне не нужна душа. Мой инстинкт знает. Мое сердце знает. Мой разум убежден.

Двери лифта открылись в пентхаус. Серас вышла в фойе и подождала, пока Саид откроет дверь и впустит их внутрь.

— Не обижайся, но без души как может твое сердце что-то знать? И думаю, что на твой разум сейчас нельзя положиться.

Ее слова впивались в кожу, как крошечные заостренные шипы.

— Рин научил тебя бессердечию. — Саид отпер дверь. Серас вошла в пентхаус, не обратив на него внимания. — Это не имеет никакого отношения к отсутствию твоей души.

— Ты еще безумнее, чем я думала, если веришь в это.

Ее откровенно враждебное выражение лица было далеко от прежнего. Саид слишком хорошо знал пустоту существования без души. Пещера расколола его грудь, когда он привратился, и сама его сущность была высосана и заменена небытием столь интенсивным, что слова не могли описать его. Он испытал онемение. Бледные тени эмоций, которые еще оставались в нем. Не настолько, чтобы он чувствовал себя целым, но достаточно, чтобы заставить его страдать от тоски по тому, что он потерял. Он не сбрасывал со счетов собственный опыт Серас. Напротив, он хотел, чтобы она почувствовала хоть какую-то надежду на то, что ее собственная грызущая пустота скоро уйдет. Он хотел, чтобы она поняла, что он пробудил в ней что-то. Мысль о том, что их души связаны, была не только возможностью, но и реальностью.

— Мне нужно подышать свежим воздухом. — Серас прошла через гостиную на террасу и широко распахнула французские двери. — Дай мне знать, когда принесут еду.

Прохладный, пахнущий дождем ветерок пронесся по гостиной и затих, когда она закрыла дверь. Ее краткий миг счастья был мимолетен, как солнечный луч, скрытый грозовыми тучами. Циничная. Безнадежная. Холодная и отстраненная. Серас заставила себя впасть в состояние эмоциональной инертности. Она отказывалась даже думать о возможности эмоций. Саид знал, к чему она себя принудила. Он знал грызущую потребность чувствовать себя завершенным. За несколько коротких месяцев он почти сошел с ума. Серас жила в пустоте тысячелетиями. И она справилась с этим наилучшим образом.

Прорвется ли он когда-нибудь сквозь ее ледяную оболочку? Сможет ли он когда-нибудь убедить ее в том, в чем сам так уверен?

Саид устроился в кресле в дальнем углу гостиной, откуда можно было наблюдать за тем, чего он так долго жаждал. Серас никогда не стягивала волосы на затылке. Они всегда оставались длинными и дикими, как пламя, лижущее ее спину. Пряди развевались на легком ветерке, даже в отсутствие солнечного света они мерцали оттенками красного, медного и золотого. На темном фоне ночи она казалась хрупкой и бесплотной, но Саид знал, что это не так. Она была огнем и гранитом. И она принадлежала ему.

Она стояла к нему спиной, его глаза ласкали те части ее тела, до которых так хотелось дотронуться. Его тело откликнулось на этот потрясающий вид. Его клыки пульсировали в деснах, а член шевелился в джинсах. Джинсовая ткань была слишком тесной, и ему захотелось раздеться и прижаться к ней. Скоро. Саид сделал глубокий вдох, чтобы очистить разум. Скоро она поймет, и он не одинок в своих желаниях.

Его охватило чувство удовлетворения, которого он не испытывал уже долгое время, продолжая молча наблюдать за ее спокойной красотой.

В ушах Саида зазвенел дверной звонок. Он завоюет ее внимание, пока будет кормить ее, и, возможно, заработает еще одну ее искреннюю улыбку. Он открыл дверь и принял из рук девушки-посыльной увесистый пакет с китайской едой на вынос, прежде чем сунуть ей в руку щедрые чаевые. Она быстро поблагодарила и широко улыбнулась, прежде чем вернуться к лифту. Серас пробыла на террасе полчаса. У Саида оставалось девяносто драгоценных минут. Довольная улыбка тронула его губы. Он только надеялся, что она обратит на него столько же внимания, сколько на еду.

***

Серас проигнорировала звонок. Она не отрывала взгляда от огромного города, раскинувшегося перед ней, от освещенных окон небоскребов, от света фар на городских улицах внизу и от толпы людей на тротуарах. Все, что угодно, лишь бы не думать о Саиде. Все, что угодно, лишь бы она не зацикливалась на маленьком зернышке надежды, которое он сумел посадить в ее груди.

Чем скорее он уедет из Сиэтла, тем лучше. Если Рин узнает, что, для Саида значит Серас, он не доживет до следующего заката. Рин никогда не отпустит ее, а уйти — это не выход. Она была рабыней, просто и понятно. Она уже давно смирилась с тем, что никогда не будет свободной. Ей потребовались столетия, чтобы принять свою судьбу. Если она не будет осторожна, упрямая слепая вера и надежда Саида только помогут сокрушить ее.

Если бы было так легко игнорировать то, во что ее сердце хотело, чтобы она верила.

Ну, ее сердце было гребаным лжецом.

Французские двери распахнулись. Серас стояла спиной к Саиду, но его присутствие приятно покалывало ее чувства. Странно, как она могла так остро ощущать присутствие человека, которого едва знала. Саид сказал бы, что это судьба. Серас понятия не имела, как это назвать.

— Время поесть, маленькая фейри. — Его попытка изобразить нежность вызвала улыбку на губах Серас. В его мрачном, серьезном тоне это прозвучало слишком зловеще.

— Почему-то я сомневаюсь, что мой ужин будет таким же приятным, как твой.

Серас повернулась к нему, желая увидеть его реакцию. Глаза Саида сверкнули серебром, ноздри раздулись, когда он сделал глубокий вдох.

— Наоборот. — Серас чуть не вспотела от его разгоряченного тона. — Я видел, как ты наслаждаешься едой, и должен сказать, что это весьма соблазнительный опыт.

Она оттолкнулась от балкона, и с ее губ сорвался невольный смех. Для вампира Саид был очарователен. Возможно, даже слишком очарователен.

— Думаю, я могу с уверенностью сказать, что все кто видел, как я съедаю гамбургер, не говорили, что это соблазнительно, — ответила она со смехом. Она протиснулась мимо него в квартиру, ее тело болезненно ощущало каждое место, где оно соприкасалось с ним.

— Я нахожу привлекательным не сам процесс поглощения еды. — Саид последовал за ней в квартиру, мимо гостиной, на кухню. — А волнение, которое ты демонстрируешь. Полное облегчение, которое проходит по твоим чертам с каждым укусом.

Серас насторожилась. Это звучало не очень сексуально. Скорее жалко.

— Да, ну… — она теребила невидимую пылинку на рубашке. — Что я могу сказать, я — гурман.

Саид направился к буфету, схватил тарелку, пересек кухню, выдвинул ящик и достал вилку. Он положил их на гранитную столешницу кухонного островка, и Серас полезла в коричневый бумажный пакет за белыми коробками с китайской едой. Соленый, пряный и сладкий аромат ударил ей в ноздри, и внутри все сжалось. В конце концов, ужин вряд ли поможет ей почувствовать себя полноценной, но, по крайней мере, это хоть какое-то решение.

— Твой недавний выбор еды никак не подтверждает, что ты — гурман. — Это сухое замечание вызвало еще один смешок у Серас, и она встретилась взглядом с Саидом, обнаружив, что его глаза искрятся юмором. — Я думаю, ты съела бы старый сапог, если бы на нем было достаточно соли.

Смех умер в груди Серас. Когда он делал подобные замечания, будто действительно знал ее, это заставало ее врасплох.

— Старые сапоги пойдут со скобами. — Она старалась говорить непринужденно, чтобы он не заметил, как на нее подействовали его слова. — Но мне больше нравятся маленькие Шрирачи.

С ним было легче вести себя легкомысленно. Шутить и делать вид, что ее ничего не беспокоит. Она слишком долго была холодной и бесчувственной. Что-нибудь более сильное могло сломать ее.

— Ты ведь любишь уклоняться, правда?

Саид видел притворство насквозь. Это потрясло Серас до глубины души. Единственным человеком, который знал ее лучше, был Рин. Щеки Серас пылали от стыда. Она ненавидела то, что Рин знал ее так хорошо, что она была так предсказуема для него. Он был ее тюремщиком. Ее хранителем. Он всегда крепко держал поводок. Будь они любовниками, Рин не смог бы узнать ее ближе. И она ненавидела его за это.

— Кто уклоняется? — Серас заставила себя обратить внимание на маленькие белые коробочки с едой. Она открыла каждую и вдохнула аромат восхитительного содержимого, прежде чем положить немного всего на свою тарелку. — Ты что, не ешь? — спросила она, не глядя ему в глаза. — Я ни на секунду не поверю, что немного крови достаточно, чтобы ты был сыт.

— Мне не нужна еда. — Сказал Саид, позволив взгляду блуждать по горлу Серас.

— Да ладно. — Серас зажала между большим и указательным пальцами несколько кусочков лапши, подняла руку и бросила лапшу в рот. — Вампиры едят. Я видела это.

Она осталась стоять у стойки, вместо того чтобы сесть за обеденный стол. Таким образом, она держала дистанцию между собой и Саидом. Не нужно накликать беду и сокращать разрыв между ними. Он повторил ее действия, запустив пальцы в коробку с Чоу-мейн, бросил лапшу в рот и принялся жевать. — Я могу есть. Но я не могу переваривать пищу, пока не проглочу кровь.

Интересно. Серас всегда это подозревала, но никогда никого об этом не спрашивала.

— Но тебе нравится, да? — Она обнаружила, что любопытство берет верх. — Вкусно и все такое.

Саид схватил вилку со стола и зачерпнул кусочек жареного риса из коробки.

— Да, — согласился он. — Но, по правде говоря, никакая пища на земле не сравнится со вкусом твоей крови.

Желудок Серас дернулся, и приятная волна жара прокатилась по ее телу, прежде чем опуститься ниже. Его откровенное заявление не должно было ее заводить, но ее бедра практически дрожали от скрытого смысла его слов. Черт. Ему не потребовалось много времени, чтобы проникнуть ей под кожу.

— Какая она на вкус? — Она выпалила вопрос прежде, чем успела подумать. — Я имею в виду, кроме того, будто ты сосешь грязный пенни.

Брови Саида сошлись на переносице.

— Не для меня. — Он встретился с ней взглядом. — Твоя кровь — сладчайшая амброзия, и я опьянен ею с первого глотка.

Боги. Дыхание Серас в спешке покинуло ее легкие. Удивительно, что она не вспыхнула. Каждое слово, слетавшее с его губ, несло с собой безмолвный вызов, заставляя ее отрицать правду. Саид был очень жарким, знойным. Полночь в самом разгаре лета.

— Ты выпил больше, чем глоток, — сухо ответила она. — Мне кажется, ты в порядке.

— Ты так думаешь? — Взгляд Саида медленно и голодно блуждал по телу Серас. — Я совершенно пьян. И жажду другого вкуса.

О боже. Ей не следовало возвращаться сюда с ним. Она была на грани срыва и близка к тому, чтобы остаться здесь на всю ночь. Будь проклят комендантский час Рина.

— Не уверена, что смогу удовлетворить спрос. — Серас издала нервный смешок. — Возможно, тебе придется найти другого донора крови.

Лицо Саида стало серьезным.

— Нет. — Бесповоротность этого слова потрясла Серас. — Твоя кровь — единственная, которую я жажду. Я не прокушу ничью плоть, кроме твоей.

В животе у Серас потеплело, и она сглотнула ком, подступивший к горлу. Она не могла отрицать, что хочет его. На самом деле, она не хотела ничего и никого больше за века существования. Саид наблюдал за ней с пристальностью хищника. Его темные глаза впились в нее, и она подавила приятную дрожь. Каково это — принадлежать такому мужчине, как Саид? Не как рабыня. Или одержимость. Не из-за ее власти или влияния, которое она могла получить для него. Она хотела знать, каково это — принадлежать кому-то только потому, что она хотела этого и отдавала себя ему. Она так долго чувствовала себя беспомощной. Хватит ли у нее смелости пойти за тем, чего она хочет, хотя бы на этот раз? Боги, все, чего она хотела, это чувствовать.

— Ну, — слова слетели с ее губ, будто у нее не было выбора, кроме как сказать их. — Ты меня поцелуешь или как?

Глава 12

Саид обогнул кухонный островок в мгновение ока. В тот момент, когда его руки обняли ее, она растаяла в его объятиях, будто все ее тело испустило вздох облегчения. Его рот завладел ее ртом, и Саид проглотил снисходительный стон. Его член окаменел, неудобно прижимаясь к джинсам. Горячее вожделение, охватившее его, было непостижимым. Только его пара могла вызвать такой ответ. Он отказывался верить в обратное.

Ее руки потянулись к нему и зарылись в волосы. Серас крепко прижалась к нему, вжимаясь бедрами в его твердую эрекцию. Спешность ее действий подстегнула Саида. Его язык проскользнул внутрь, чтобы попробовать медовую сладость рта, и в процессе один клык порезал нежную кожу.

О боги! Вкус ее крови не имел себе равных. Не в силах сопротивляться, он взял ее полную нижнюю губу зубами и прикусил сильнее, открыв четыре крошечных прокола. Он глубоко поцеловал ее, его язык танцевал с ее языком, а ее кровь доводила его до исступления.

— Саид. — Ее голос был хриплым шепотом у его рта. Он страстно желал услышать, как она произнесет его имя. С тоской. С желанием. Вместо этого он не услышал ничего, кроме тихого отчаяния. Боль. Одиночество. Неудовлетворенная потребность. — Пожалуйста. — Мольба пронзила его сердце, как кол. — Не останавливайся.

Он не собирался останавливаться. Отказаться от своего стремления сделать ее своей. Саид потянулся к подолу ее рубашки и прервал поцелуй лишь для того, чтобы стянуть с нее одежду через голову. Слабый блеск окрасил ее кожу, похожий на блеск звезд, который он видел в ее светлых глазах. Какое-то мгновение Саид мог только смотреть. Выпуклости ее маленьких грудей, выглядывающих из чашечек лифчика, умоляли о прикосновении. Она выгнула спину и снова прижалась к нему, словно предлагая свое тело.

Он жаждал ее, как наркотик. И боялся, что никогда не насытится.

Саид протянул руку и подушечками пальцев провел по контуру лифчика. Серас вздрогнула, и по ее коже пробежали мурашки, когда дыхание участилось. Он продолжил неторопливое исследование, не сводя с нее глаз. От одной груди к долине между ними, потом к другой. Вдоль нежной ключицы и через плечо. Вниз по бицепсу до предплечья, пока кончики его пальцев не коснулись ее ладоней и пальцев. Оттуда он нащупал толстый пояс ее джинсов и рискнул подняться. Напряженные мускулы ее тела подергивались от его легкого прикосновения. Мышцы ее живота сжались, и плоть слегка задрожала. Его руки обхватили ее грудную клетку и скользнули вверх, чтобы обхватить ее груди через легкую ткань лифчика. Оставалось еще много места для исследования, но Саид был доволен собой. Терпение было жизненно необходимо, чтобы он не отпугнул ее.

Убедить Серас, что их связь была марафоном, а не спринтом.

На глаза Серас навернулись слезы. Саид остановился, ошеломленный ее явным отчаянием.

— Ты как гурман из пяти блюд, — сказала она с грустным смешком, вытерла слезы, прежде чем они успели упасть.

Ее слова были бессмысленны, и все же они пронзили его плоть, как острейшее лезвие. Слишком рано, слишком быстро.

— Мы должны остановиться.

— Нет. — Она схватила его руку и прижала к левой стороне груди. Ее сердце бешено колотилось. Бешеное биение отдавалось в кончиках пальцев, и звук отдавался эхом в ушах. — Это самое живое, что я чувствовала за последние столетия. Я не хочу, чтобы ты прекращал.

Саид оплакивал потерю своей души всего несколько месяцев, в то время как Серас была без нее сотни лет. Ему было стыдно за свой эгоизм, за отчаянное желание почувствовать себя полным, когда она так долго жила без этого. Его рука скользнула от одной ее груди к другой. Он провел подушечкой большого пальца по затвердевшему соску, и веки Серас опустились. Сегодня он заставит ее почувствовать. Он доставит ей удовольствие, и ничего больше.

Он снова прижался губами к ее губам. Саид медленно целовал ее. Легкое движение, угол его рта против ее рта, нежное движение языка и покусывание. Он запустил левую руку в ее огненно-рыжие волосы и поцеловал линию подбородка. Его губы нашли мягкую кожу на ее шее, и хотя он жаждал проколоть ее плоть, чтобы глубоко напиться из вены, Саид сдержался. Он отказал себе в наслаждении ее кровью, чтобы сосредоточить на ней все свое внимание.

Его правая рука оставила ее грудь. Пальцы скользнули вниз по ее телу к поясу джинсов. Его пальцы погрузились внутрь, и Серас резко втянула воздух, когда он рискнул пройти дальше по ее животу, за пределы ее нижнего белья. Он расстегнул пуговицу и молнию, чтобы его блуждающая рука могла коснуться мягкой плоти ее лона. Его пальцы скользили по шелковым складкам, горячим, влажным, жаждущим его прикосновений. Серас испустила низкий, восхитительный стон, который еще больше укрепил член Саида и заставил его болезненно пульсировать у ширинки. Сегодня он не найдет облегчения, но будь он проклят, если Серас еще хоть на минуту останется без него.

Он нашел тугой узелок нервов в ее сердцевине и слегка провел кончиком пальца по поверхности. Серас крепче сжала его, ее тело напряглось. Она прижалась щекой к его щеке, и ее горячее дыхание щекотало его ухо. Такое жаркое. Такая беззастенчивая страсть. Саиду не нравилось стоять посреди кухни, засунув руку ей в брюки. Он хотел, чтобы она лежала перед ним обнаженная, чтобы он мог поклоняться ей так, как она того заслуживает.

Она разочарованно вскрикнула, когда он отстранился. Саид подхватил ее на руки и четырьмя широкими шагами прошел в гостиную. Он усадил ее в мягкое кресло, перед которым опустился, наблюдая за ней. Он наклонился над ней и схватил ее ботинки, чтобы снять их. Глухой звук каждого удара о пол смешивался с ее учащенным дыханием, когда он расстегнул застежку ее лифчика, сдернул с нее одежду и положил ее где-то рядом с ботинками. Он воспользовался моментом, чтобы полюбоваться красотой ее грудей. Достаточно полные, чтобы покрыть ладони, высокие и дерзкие, с крошечными розовыми бусинками сосков, которые умоляли, чтобы их сосали. Бледные и блестящие, как жемчуг.

Сухое пламя жажды разгорелось снова, и клыки запульсировали в деснах. Ему хотелось кусаться. Сосать. Насытиться ею до такой степени, что у него не останется выбора, кроме как заснуть днем. Позже. Там будет достаточно времени, чтобы удовлетворить свою похоть. И ему не терпелось попробовать не только ее кровь.

Саид опустился перед ней на колени, словно в молитве. От ее пристального взгляда у него перехватило дыхание, и участился пульс. Он схватил ее за пояс штанов и запустил пальцы в нижнее белье, стягивая вниз по бедрам. Она подняла ноги, чтобы избавиться от одежды, и в груди Саида зародилось рычание, когда он увидел нежную, блестящую плоть ее киски.

Великолепная.

Ее ноги опустились на пол, и Саид просунул руку между ее бедер, мягко побуждая их раздвинуться. Она выдохнула, а пальцы вцепились в подлокотники кресла. Не теряя ни секунды, он уткнулся лицом ей между ног, высунул язык, закрыл глаза. Она была всем, на что он надеялся, и даже больше.

***

Серас никогда не была ослеплена наслаждением, но она могла с уверенностью сказать, что в ближайшее время не пройдет тест на зрение. Ее голова откинулась на плечи с первым движением его языка, а пальцы впились в мягкую обивку кресла. Этот момент должен был быть похож на сон, но вместо этого она словно очнулась от сна. Будто это ее реальность, а жизнь до сих пор была иллюзией.

Рот Саида был прохладным на ее разгоряченной плоти, добавляя ощущений, которые застали Серас врасплох. Она резко вдохнула и задержала дыхание. Ее мышцы напряглись, и она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения мягкого влажного языка Саида, обвивающего ее клитор.

— О боги Саид, не останавливайся.

Все мысли о Рине и последствиях нарушения комендантского часа улетучились. Саид предложил ей свободу от плена, и она жадно цеплялась за каждое мгновение. Какое-то время она принадлежала только себе. Ее удовольствие было собственным, и единственное, что от нее требовалось — принять предложение Саида.

Физическое блаженство заполнило эту пустоту так, как никогда не смог бы сделать двойной чизбургер. В прошлом секс всегда был довольно бессмысленным актом. Удовлетворенное желание и пустая встреча, которую легко выбросить из головы. Эти переживания были такими же пустыми, как пространство в ее груди, где должна была быть душа. Но в поцелуях Саида, в его прикосновениях, похожих на перышки, в прикосновении его губ она чувствовала искру связи и находила это одновременно волнующим и пугающим.

Она подняла голову, и ее взгляд прошелся по всему ее телу, остановившись на лице Саида. Взгляд его глаз на мгновение встретился с ее, темные радужки окаймляло блестящее серебро. Его веки закрылись, когда он прижался ртом к ее клитору и начал посасывать. Легкое касание его клыков послало расплавленную волну жара по сердцевине Серас, и ее бедра задрожали по обе стороны от его лица. О, как ей хотелось, чтобы он ее укусил! Вонзил острые, как бритва, клыки в нежную плоть ее бедра. Он доставлял ей столько удовольствия, и все, что она могла сделать, это предложить свою кровь взамен.

— Саид. — Ее пальцы погрузились в мягкие волны его волос и сжались в кулак. Низкий рык собрался в его горле и завибрировал напротив ее киски, заставляя новый прилив влаги распространиться между ее бедер. — Я хочу, чтобы ты укусил меня. — Слова были не более чем жарким бормотанием, яростным и быстрым. — Сделай это. Я хочу почувствовать.

Мягкий ритм языка Саида замер. Его глаза оставались закрытыми, когда он отодвинулся на дюйм, словно в нерешительности. Его дыхание участилось, теплое дыхание ласкало и без того чувствительную плоть Серас. Она не отпустила его волосы, а вместо этого прижала его голову к своему бедру. Она широко раздвинула ноги в приглашении, выгнула спину и прижала свою плоть к его губам.

— Знаю, ты этого хочешь, — выдохнула она. — Бери.

Его пальцы впились в ее бедра, когда он отпустил ее и судорожно вздохнул. Подушечкой большого пальца он нащупал ее клитор и коснулся нервного узла в тот самый момент, когда его клыки пронзили кожу. Без предупреждения оргазм овладел ею. Она вскрикнула от удивления и запрокинула голову. Каждый глубокий вдох изо рта Саида соответствовал глубоким пульсирующим сокращениям ее лона. Серас вскрикнула, отчаянные рыдания стали хриплыми в ее груди, когда самое сильное удовольствие, которое она когда-либо испытывала, пронзило ее. Время остановилось. Прошлое исчезло. Будущее было не более чем неясным пятном. Оставалось только настоящее. Это драгоценное пространство времени, где Серас была всего лишь незначительным пятнышком в огромной вселенной. Саид продолжал кружить вокруг ее клитора, продолжая кормиться. Он медленно опустил ее, его прикосновение становилось все легче и медленнее, как и глотки. Его клыки вышли, и язык скользнул по ее коже. Ее охватила глубокая, мучительная дрожь, по коже Серас пробежали мурашки, и она медленно выдохнула. Она никогда не чувствовала ничего более сильного. Саид, без сомнения, был единственным в своем роде.

Серас ожидала, что Саид отодвинется. Он пил ее кровь, доставлял ей удовольствие. Что оставалось делать, кроме как раздеться и продолжить дальше? Так поступил бы любой другой мужчина. Вместо этого Саид остался на месте. Он шептал горячие слова на языке, которого она не понимала. Родной язык возможно? Слова были ритмичны и прекрасны, как молитва или песня. Его руки ласкали ее бедра снаружи и изнутри, когда он водил кончиками пальцев по ее сверхчувствительной плоти. Он целовал все места, к которым прикасался, клеймя ее каждым прикосновением. Он схватил ее за бедра, прижался щекой к внутренней стороне бедра и глубоко вдохнул, пока она продолжала расчесывать пальцами шелковистые пряди его волос.

Такой великолепный мужчина. Если бы только они могли принадлежать друг другу так, как считал Саид. Серас уже давно отказалась от подобных оптимистических идей. Каждый из них был обречен на свою судьбу. Серас никогда не будет принадлежать никому, кроме Рина.

Руки Саида продолжали неторопливо исследовать ее тело. Ее глаза закрылись, когда она позволила себе расслабиться и насладиться ощущением его прикосновения. Он придвинулся к ней, устраиваясь в колыбели ее бедер, его ладони скользили вверх по ее животу, по ребрам, по маленьким холмикам грудей, ключиц, по плечам и вниз по рукам до кончиков пальцев.

В тишине в животе у Серас заурчало. Она съежилась, проклиная свое глупое тело за то, что оно высказало другие потребности. Она подняла глаза и увидела, что Саид наблюдает за ней, уголок его рта приподнялся в нежной улыбке. Веселье пустило лучики морщин у его темных глаз. Он нравился ей таким. Ясная голова. Расслабленный. Выражение его лица смягчилось. Она протянула руку и провела большим пальцем по сильной линии его подбородка.

Единственный в своем роде.

— Ты голодна.

Да, ее глупый желудок показал это довольно очевидно. Смущение обожгло ее щеки, и она не могла не ответить на его нежную улыбку гримасой.

— Я всегда голодна, — ответила она. — Мой желудок просто выбрал неподходящий момент для того, чтобы показать это.

Саид поднял руку, чтобы убрать волосы с ее лица. Его взгляд искал ее, и дыхание Серас затихло в груди.

— Я прервал твой ужин. Прошу прощения.

Смех клокотал в груди Серас, но она проглотила его. Она не привыкла к такой искренности. Саид только что, умудрился перевернуть ее чертов мир, и ничего не попросил взамен, а теперь извинялся?

В глазах Саида появилось то отсутствующее выражение, которое говорило о том, что он теряет способность соображать. Крошечный узел беспокойства образовался в груди Серас, ощущение было таким неприятным и чужим, что она потерла грудину, будто могла стереть его.

— Я видел тебя. — Его голос стал низким и глубоким, лаская каждую часть ее тела. — Ты танцевала с блестящими серебряными мечами для римского вампира и его свиты. Такая свирепая. Такая красивая. И такая грустная.

Черт возьми! Серас удивленно вздохнула. Сотни тысяч воспоминаний. Несколько жизней, о которых так легко забыть, и все же Серас точно знала, о каком моменте говорил Саид. Прошло совсем немного времени после того, как Рин завладел ее душой, и она сохранила некоторое представление о том, что значит чувствовать. Она танцевала, как марионетка на веревочке, обеспечивая шоу, которое гарантированно произведет впечатление на высокомерного мастера ковена. Рин учил ее быть красивой и грациозной, грозной и свирепой. Все это время она испытывала такое сильное отчаяние, что оно грозило поставить ее на колени.

— Твои глаза. — Саид уставился в пустоту. — Бледная осень. Звездные. Твоя кожа. — Он потянулся к ней, как к привидению, кончики его пальцев скользнули по ее обнаженному плечу. — Блестящая и прекрасная. Твои волосы… — серебро сверкнуло в его глазах, когда он поймал локон ее волос между большим и указательным пальцами. — Как огонь.

Слезы кололи глаза Серас. Его нежные слова опустошили бы ее, если бы она могла чувствовать хоть немного больше. Его взгляд оставался рассеянным, будто он вернулся в то воспоминание, переживая момент рядом с ней.

— Саид. — Она обхватила его лицо ладонями и умоляла. — Вернись ко мне. В прошлом для тебя ничего нет.

— Она меня привяжет. — Ее слова не произвели на него никакого впечатления. — Моя душа связана с ее.

Он взял ее кровь. Этого должно было хватить, чтобы очистить его разум. Почему он так легко ускользнул? Знакомое чувство беспомощности поползло по ее плечам, тяжесть которого была почти невыносимой. Она не знала, как ему помочь. Как удержать его от того места, которого больше не существовало. Она не могла дать ему надежду, когда у нее ее не было.

Саид жил в мечтах. Серас давно перестала мечтать.

Глава 13

Саша расхаживала по комнате, которая когда-то была кабинетом Саида. Солнце взойдет через несколько коротких часов, и ей хотелось, чтобы забвение дневного сна положило конец еще одной несчастной ночи. Бездушие оказалось не таким страшным, как она думала. Честно говоря, она приветствовала отдых от парализующих эмоций. Теперь ее снедало беспокойство и отсутствие свободы, теперь, когда она частично отвечала за благополучие всего их ковена.

— У тебя достаточно кислое выражение лица.

Саша подняла голову и увидела, что в дверях стоит Диего. Она поджала губы. Диего поступил бы мудро, не поддразнивая ее. Ее соправитель всегда был чертовски оптимистичен. Возможно, поэтому Саид выбрал его править вместе с ней. Она предположила, что они идеально уравновешивают друг друга. Похоже, Саид все продумал. Все, кроме пустой безнадежности, которую она почувствует, когда он уйдет.

Оплакивала ли она его потерю? Или ее мучило отсутствие собственной души?

— Михаил недоволен. — Она предпочла проигнорировать замечание Диего о своем отношении и сразу перешла к делу. — Саид обещал превратить троих, а теперь его нет, и нам не хватает одного вампира.

Диего сардонически улыбнулся, обнажив острые клыки.

— Ты действительно думала, что он оставит нас без дела?

Да, черт возьми. Достаточно того, что он бросил их, и самое меньшее, что он мог сделать, это убедиться, что все его дела с королем вампиров завершены.

— Думаю, он должен был нести ответственность, а не гоняться за мечтой по западному побережью.

Диего шагнул вглубь кабинета и закрыл за собой дверь. Он строго посмотрел на Сашу и скрестил руки на широкой груди.

— Ты сделала бы что-нибудь меньшее, если бы поверила в то, что делает Саид?

Она ненавидела, когда Диего был прав. Он всегда был уравновешенным, в то время как Саша позволяла своему сердцу вести ее. Она завидовала его прагматичной натуре. Его сдержанности. Если бы ее разум мог убедить сердце в том, чтоСаид никогда не будет принадлежать ей.

— Нет. — Врать не было смысла. Она бы оставила их всех без единого слова. — Но дело не во мне.

Диего усмехнулся.

— Это касается только тебя. Ты слишком упряма, чтобы признать это.

Он был прав по обоим пунктам. Она понимала, что ведет себя по-детски, но пока была не готова менять свое отношение.

— А кто же третий? — Она больше не хотела говорить о своем печальном, жалком состоянии. — Мы должны решить. И мы должны выбрать, кто из нас будет отвечать за обращение кандидата.

— Поразительно. Так официально. Ты действительно серьезно относишься к своей роли мастера ковена, не так ли?

Его насмешливый тон не был забавным.

— Кто-то должен. — Его глаза незаметно расширились от ее резких слов. — Ты так пьян от собственной силы, что забыл, что твое положение связано с ответственностью.

Диего поджал губы. Она знала, что он борется с желанием бросить столь же язвительный ответ. Он, конечно, не станет. Диего был слишком аналитичен, чтобы впадать в эмоциональную словесную войну. Она также завидовала его зрелости. Сейчас она чувствовала себя скорее избалованной четырнадцатилетней девочкой, чем столетним дампиром. Поправка: вампиром. Она больше не была тем существом, которым была когда-то.

— И ты так занята, ухаживая за своим разбитым сердцем, что забыла, кем стала.

Он как будто прочел ее мысли. Правда, она была так занята отсутствием Саида, что почти не задумывалась о переменах.

— Коллектив тебя беспокоит? — Саид не мог устоять перед его притяжением, но Саша не испытывала таких трудностей. С того момента, как она обратилась, он почти не влиял на нее. Воспоминания о мертвых вампирах ее не волновали. Возможно, потому, что она была одержима собственной жизнью.

Диего пожал плечами.

— Иногда. — Он устроился на диване, где Саша в последний раз разговаривала с Саидом. Она старалась не смотреть на него обвиняющим взглядом, будто этот дурацкий диван был неким памятником, к которому больше нельзя прикасаться. — Я никогда не поддаюсь воспоминаниям надолго. Они интересуют меня, но никогда не овладевают мной.

Только Диего мог смотреть в лицо коллегии и отвечать «э-э». Саша не смогла сдержать улыбки.

— Не знаю, о чем думал Саид. Он должен был назвать тебя мастером ковена. Я ничего не делаю.

— Ты всегда себя недооцениваешь. — Диего покачал головой. — Саид точно знал, что делает.

— В самом деле? — Она грустно рассмеялась.

— Ты — дипломат. Саид знал, что я — нет.

— Ты — дипломат, когда это необходимо.

— Врешь, — рассмеялся Диего. — Я еще не встречался с Михаилом, потому что дипломатия меня утомляет. Я не вижу причин для его беспокойства. Мы не должны просить о праве обратить членов нашего ковена. Это должно быть оставлено на наше усмотрение.

Наверное, он был менее дипломатичен, чем она.

— Тебе просто не нравится, когда тебе говорят, что делать.

Темные глаза Диего весело блеснули.

— Верно. Вот почему ты идеальна для связи между нашим ковеном и Михаилом. Саид знал, что я буду слишком резким. Ты с другой стороны…

— Я просто большой зефир, да?

Диего бросил на нее еще один укоризненный взгляд.

— Не зефир. У тебя есть сердце. И я завидую этому.

— Не надо. — Меньше всего он должен ревновать к ее глупым эмоциям. Разве без души она не должна чувствовать себя более апатичной? Может, ей просто требовалось время, чтобы все эти остаточные чувства покинули ее. — Поверь мне, эмоции ни на что не годятся.

— Солнце вот-вот взойдет. — Диего поднялся с дивана и подошел к ней. Руки и ноги Саши отяжелели с наступлением рассвета, и она облегченно вздохнула. Он подошел к ней и быстро обнял. — Ты скоро будешь привязана, — заверил ее Диего. — И все, что ты когда-то чувствовала к Саиду, исчезнет на задворках твоего сознания, как воспоминания коллектива.

Заверение было пустым, но она все равно оценила его.

— Спи спокойно. — Это все, что она смогла заставить себя сказать.

— Ты тоже. — Диего игриво похлопал ее по плечу. — Завтра ночью будет лучше.

Пустое слово. Пустое обещание. Просто… пустота. Завтрашняя ночь будет не лучше, как и следующая, и послезавтра. Но она могла притвориться. Для Диего. Для их ковена. И, возможно, даже для Саида.

***

Кристиан Уэйлен в стотысячный раз проверил телефон. Где, черт возьми, все? Больше недели от Грегора не было ни слуху, ни духу. Обычно этот ублюдок без проблем доставал Кристиана, но в последние несколько дней его оставили в покое.

Наверное, это плохой знак. Кристиан был далек от того, чтобы считаться членом ближайшего окружения Грегора, но самое меньшее, что берсерк мог сделать, это хотя бы предупредить. Он ненавидел ощущение, что находится в подвешенном состоянии. Это было хуже, чем ожидать, пока букмекер взыщет долги. Кстати… о долгах. Жаль, что его дойная корова ушла в самоволку.

— Кристиан, директор ждет тебя.

Секретарша Макалистера никогда не говорила ему больше этих семи слов. Что ж, он не мог очаровать всех. Она даже не взглянула на него, когда он прошел мимо ее стола и двух вооруженных охранников, прежде чем войти в кабинет директора. Несмотря на временное перемирие с вампирами, Макалистер не сделал ничего, чтобы уменьшить усиленную охрану. Теперь, когда кот вылез из мешка, Кристиан предположил, что Макалистер будет искать что-то более сильное, чтобы прикрыть свою спину. Он фыркнул. Удачи. Когда военачальники оказались на свободе, Макалистер очутился в полном дерьме.

Кристиан впорхнул в комнату, плюхнулся на один из стульев, стоявших перед столом Макалистера, и положил ноги на полированную поверхность.

— Кристиан. — Раздраженного тона Макалистера было достаточно, чтобы вызвать улыбку на губах Кристиана. — Я бы пригласил тебя сесть, но какой в этом смысл?

Именно так. Кристиан никогда не был склонен к формальностям. В прошлом году он играл за обе стороны. Невольный двойной агент, он продавал себя подороже. Он устал быть пешкой, его оставили в темноте и заставили гадать. Он больше не хотел играть в эту игру, поскольку никто не счел нужным сообщить ему правила. Особенно теперь, когда он был почти уверен, что Грегор ищет Шивон.

— Я знаю, ты занят тем, что прячешься в своей башне из слоновой кости, — заметил Кристиан без огорчения. — Но ты заметил, что в городе нет нескольких очень известных берсерков?

Макалистер откинулся на спинку стула и посмотрел на Кристиана. Вероятно, пытаясь решить, сколько — если вообще что-то — он должен рассказать. Кристиан напомнил себе, что лучше не спорить с мужчиной, у которого может быть несколько ответов.

— Я заметил. — Макалистер старался говорить нейтральным тоном. С таким пустым выражением лица, он должен попробовать покер. — Ты пришел сюда только для того, чтобы указать на очевидное, или тебе действительно есть что сказать?

Кристиан проглотил ответ, который вертелся у него на языке. Смирись и веди себя хорошо.

— Может, хватит нести чушь? — Ладно, может, это и не очень хорошо, но Кристиан никогда не любил игры. — Мы оба знаем, что Грегор планирует что-то серьезное. Его маленькая засада — достаточное тому доказательство. И тот факт, что он покинул город, предположительно без твоего разрешения, означает, что Сортиари официально потеряли контроль над своим военачальником.

Губы Макалистера недовольно скривились. Наконец, хоть что-то. Кристиан задел его за живое, и это означало, что он может заставить Макалистера играть в его игру. Он не возражал против того, чтобы помочь директору в осуществлении его планов, пока это давало Кристиану то, что он хотел. Для начала, несколько ответов. И, возможно, позже, какой-то уровень защиты для определенного дампира.

— Я нахожу забавным, что ты думаешь, будто я не знаю, что ты водишь компанию с Грегором. — Кристиан проглотил удивление. Он думал, что был достаточно скрытным, глупо было не предположить, что у Макалистера глаза повсюду.

— Я никогда не отрицал этого, — ответил Кристиан. Неужели Макалистер думает, что он играл какую-то роль в засаде? — Я бы сказал, если бы ты спросил.

Макалистер фыркнул.

— И только если бы я спросил.

Кристиан пожал плечами. Спорить с ним бесполезно. Макалистер знал, что Кристиан был эгоистичным сукиным сыном, который служил своим собственным целям.

— Даже ты не можешь отрицать, что Грегор — страшный ублюдок. Когда король берсерков говорит тебе что-то сделать, ты это делаешь.

— Король. — Макалистер усмехнулся. — Возможно, когда-то, но сейчас у Грегора нет власти.

Возможно, так утверждал Макалистер, но Кристиан заметил в его глазах сомнение.

— Это ты так говоришь, — Кристиан наклонился вперед. — Но так же, как и я, беспокоишься о том, на что он теперь способен.

И снова создалось впечатление, что он не слишком доволен интуицией Кристиана.

— Ты беспокоишься? Я бы предположил, что ты борешься за высокое положение при нем.

При других обстоятельствах, возможно. Но Грегор нацелился на то, чего желал Кристиан. По правде говоря, он даже не был уверен, что ему есть дело до Шивон. Но пока он не узнает наверняка, он не позволит Грегору добраться до нее.

— Грегор поджег бы весь мир, только чтобы посмотреть, как он горит. Я не хочу быть частью этого.

Макалистер расслабился. Малейшая искра магии покалывала нос Кристиана, и он задавался вопросом, сколько силы мужчине удалось замаскировать.

— Ты зажег бы спичку, если бы это принесло тебе хоть какую-то пользу.

Опять же, без отрицания.

— Ну, меня это не интересует. — Мнение других обычно не беспокоило Кристиана. Однако на этот раз слова Макалистера задели его за живое. — Ты же сам сказал, что я у Грегора в заднем кармане. Я могу тебе помочь. Тебе нужна моя помощь или нет?

Макалистер прищурился.

— Если бы я хоть на секунду поверил, что ты со мной откровенен, чего бы ты ожидал в обмен на свою помощь?

Наконец-то они чего-то добились.

— Ответов.

— Ответов? Что за ответов?

В этом-то и проблема, не так ли? Кристиан не знал, что именно он ищет. Он понятия не имел, с чего начать. Грегор будет держать его в неведении. Шивон предпочла бы видеть, как он гоняется за своим хвостом. Что касается Макалистера… Кристиан должен был предполагать, что он будет играть в его игру только для того, чтобы спасти свою собственную шею.

— Как получилось, что Грегор и его люди оказались в рабстве у Сортиари? И почему и кому он мстит?

Макалистер рассмеялся. Кристиан впервые услышал от него такой звук, и это потрясло его до глубины души. Кто знал, что у директора есть чувство юмора, каким бы мрачным оно ни было.

— У тебя есть в запасе месяц или около того?

Черт. Очевидно, у Грегора был целый список жалоб

— Дай мне сокращенную версию, — попросил Кристиан. — Я уверен, что смогу заполнить пробелы самостоятельно.

— Зачем тебе это знать? — Макалистер был очень подозрителен.

— Потому что я не люблю, когда меня используют. — Причина, по крайней мере, частично, была верна. — И я никогда не принимаю чью-либо сторону, пока не узнаю все факты.

— Ладно. — Макалистер наклонился вперед и положил руки на блестящую поверхность стола. — Я скажу тебе, и мы сможем заключить сделку.

— Ты не боишься, что я могу выбрать Грегора?

По лицу Макалистера пробежала тень. Его взгляд встретился с Кристианом.

— Что такое еще один противник? — спросил он. — Я уже нажил достаточно врагов, чтобы хватило на несколько жизней.

Как и я, дружище. В этом они нашли общую почву.

Глава 14

— Саид. Вернись ко мне.

Боги, как он хотел. Он неожиданно попал в Коллектив. Будто перед ним разверзлась темная пропасть, и ему ничего не оставалось, как упасть в нее. Ему не нужны были воспоминания, когда Серас сидела всего в нескольких дюймах от него. Живая, дышащая, мягкая и соблазнительная, ее дыхание касалось его лица, когда она умоляла его вернуться. Он действительно сошел с ума, не так ли?

Возможно, теперь даже связь не спасет его.

— Саид. — Мягкий тембр голоса Серас хлестнул его, как хлыст, громко и отчетливо. — Я не шучу. Соберись, или я тебя уложу.

Его губы изогнулись в улыбке. Как он восхищался ее смелостью. Голоса затихли в голове Саида, и образ Серас, танцующей с яркими серебряными мечами, медленно поблек. Окружение его квартиры снова стало четким, как и озабоченное лицо Серас.

— Я снова потерялся. — Объяснение было столь же слабым, как и его слабеющий рассудок. — Приношу свои извинения.

Серас испустила медленный вздох.

— Перестань извиняться. — Ее встревоженное выражение лица сменилось облегчением. — С тобой все в порядке?

Нет. Нет, не было.

— Я в порядке. Немного сорвался. — Еще одно преувеличение. Внезапно он с болью осознал, что Серас сидит перед ним совершенно голая. Он мог быть бездушным, но это не остановило стыд, который вспыхнул в его груди. Даже когда он не был связан, одно лишь присутствие Серас, казалось, пробуждало в нем воспоминания о чувствах, которые он почти потерял. Он взял ее одежду и осторожно положил ей на колени. Возможно, она и была инициатором того, что произошло между ними, но Саид намеревался соблазнить ее. Он доставлял ей удовольствие в надежде, что это создаст между ними некую связь. Вместо этого, все, что ему удалось доказать, это то, что его безумие превзошло собственный контроль. Он оставил ее голой и смущенной, погрузился в воспоминания, которые больше не должны были иметь значения. — Опять же, я не дал тебе поесть. Рин скоро будет ждать тебя.

Выражение лица Серас изменилось. Разочарование? Или что-то еще?

— Поесть. — Она слегка закатила глаза, как бы добавляя легкомыслия. — Ты говоришь так небрежно.

Она подняла одежду, надела лифчик и рубашку. Пока она продолжала одеваться, Саид пожалел, что предложил их ей. Покрывать великолепную красоту ее тела казалось грехом.

— Это формальность. — Саид решил, что лучше сосредоточиться на разговоре, а не на идеальной округлости груди. — Кормись или умри.

Серас покачала головой, и кончики ее рыжих кудрей заиграли на груди, которую Саид старался не замечать.

— Знаешь, тебе действительно нужно научиться расслабляться. Твоя непоколебимая, пугающая вампирская натура не даст тебе плюсов.

Саид приподнял бровь. Она считала его непоколебимым и пугающим. Он хотел обвинить в этом потерю своей души, но знал, что это не так. Он никогда не был особенно теплым. Он никогда не был легкомысленным. Эти качества Серас искала в избраннике? Его настроение резко упало, когда он попытался скрыть хмурую гримасу, искривившую его губы.

— Я не собираюсь заводить друзей.

Серас натянула нижнее белье, и Саид в последний раз увидел ее великолепную киску, прежде чем мягкая хлопчатобумажная ткань закрыла ему обзор.

— Только врагов, да? — поддразнила она.

Уголки его губ тронула улыбка.

— Возможно.

Серас была для него загадкой. У нее были все причины быть одновременно непреклонной и пугающей. Закоренелая убийца, сеющая страх в тех, кому не посчастливилось пересечь ее путь. Она держалась с почти открыто вызывающим видом. Будто не хотела, чтобы мир увидел, какой вред ей причинили. Такая сила. Он не мог не восхищаться ею.

— Еда. — Скоро ей придется уйти, чтобы вернуться к хозяину. А пока Саид хотел сделать все возможное, чтобы позаботиться о ней.

— Только если ты признаешь, что еда — это нечто большее, чем формальность, и что «кормление» звучит слишком скучно.

Она хотела, чтобы он признал, что очень необходимый акт взятия ее вены был приятным опытом?

— Уверяю тебя, я бы каждый час вонзал свои клыки в твое горло, будь у меня такая возможность, нужна мне твоя кровь или нет.

Губы Серас смягчились, и воздух наполнился ароматом ее нового возбуждения. Саид сделал глубокий вдох и задержал его в легких, может, не будет уже возможности его ощутить.

— Тогда ладно. — От ее хриплого голоса по жилам Саида пробежала волна удовольствия. — Не знаю, как насчет глотки, но я бы точно каждый час вгрызалась в чизбургер, будь у меня такая возможность.

Серас встала со стула и направилась на кухонный остров, где ее ждала еда на вынос.

— Уверен, твоя еда уже остыла, — заметил Саид. — Я могу разогреть, если хочешь.

— Нет. Холодная китайская еда — это бомба. — Она выхватила из коричневого бумажного пакета пару палочек для еды и с удовольствием принялась за еду. — Хочешь чуть-чуть? — спросила она с набитым лапшой ртом. — Это восхитительно.

Ни одно деликатесное блюдо на планете не могло сравниться с одним глотком крови Серас.

— Позже, — ответил Саид. Он предпочел бы просто сидеть здесь и наслаждаться ее обществом в течение нескольких минут, которые у них остались. — Я никогда раньше не водил компанию с фейри. Твой метаболизм, кажется, работает удивительно быстро. Поэтому тебе так часто нужно есть?

Палочки для еды со здоровой порцией лапши, зажатой между ними, зависли возле рта Серас. Она смущенно отвела взгляд.

— Мой метаболизм так же быстр, как у любого сверхъестественного существа. Я просто… — она тяжело вздохнула. — Я никогда не чувствую сытости.

Брови Саида сошлись на переносице. Он почувствовал ее беспокойство, и это его задело.

— Твоя биология?

Она насмешливо фыркнула.

— Мое отсутствие души.

Саид слишком хорошо знал это ощущение пустоты. Она поглотила его и отправила в Коллектив за утешением. У Серас не было такого выхода, поэтому она использовала физическое ощущение полноты, чтобы заменить духовную пустоту. Саид думал, что только вампиров мучает эта болезнь. До сих пор он считал, что такие существа, как Серас, существуют только в мифах. Ее сила была уникальной. Та, к которой следовало относиться с почтением, и с изрядной долей страха. Вопрос о душе не был пустяком. Способность Серас украсть душу у любого, кого она выберет, была ужасным бременем. Саид украл души Саши и Диего, когда обратил их. Он знал, какое чувство вины давило на нее. Вампир был, возможно, единственным существом в этом мире, которое мог иметь отношение к тому, что она могла делать.

— Как это случилось?

Освобождение души от тела произошло во время обращения в вампира. Весь процесс был болезненным и немного травмирующим, но Саид не почувствовал, когда душа покинула его. Михаил выпил его досуха, и в момент близкой смерти наполнил своей кровью. Мир Саида погрузился во тьму, и когда он очнулся от тумана боли и метаморфозы, он был… пуст.

Серас продолжала смотреть на коробку с Чоу-мейн. Она ела с аппетитом и в считанные минуты покончила с едой. Она подошла к коробке с цыпленком генерала Цо и нырнула в нее, словно бы не обращая внимания на их разговор. Но Саид знал, что это не так. Он дал ей время собраться с мыслями. Поесть, чтобы восстановить силы и заполнить пустоту внутри себя.

— Я оказалась не в том месте и не в то время. — Она не смотрела на Саида, а сосредоточила внимание на еде перед собой. — Рин увидел возможность и воспользовался ею. Он умеет эксплуатировать любого. Я никогда не ходила к Рину, но это не помешало ему найти способ добраться до меня.

Саида это нисколько не удивило. Он не понаслышке знал, что Рин не прочь сыграть грязную игру, чтобы получить желаемое.

— Он использовал для этого магию?

Серас ковыряла курицу палочками.

— Он использовал другого энад двин. Моя сестра украла мою душу и отдала ее Рину.

Саид ошеломленно уставился на нее. Он не мог представить себе такого предательства. Более поврежденного существа, чем Серас, Саид никогда не встречал и собирался сделать все, что в его силах, чтобы вылечить ее.

***

Ей было больнее, чем она думала, произносить эти слова. Серас говорила об этом, и вновь открывались раны, которые, она думала, давно закрылись. Саид продолжал смотреть на нее. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на цыпленке, который потерял свою привлекательность с самого начала разговора. Боль, шок, ощущение невероятного предательства казались такими же свежими, как и тысячу лет назад.

— Твоя сестра? Как? Почему?

Как было довольно очевидно. И действительно, почему.

— Рин завладел моей душой так же, как и всем остальным. Через рычаги.

С рычагами или без, но Серас в миллионный раз задумалась, как одна сестра могла пойти против другой. Она бы никогда не согласилась на требование Рина. Черт, она бы никогда не пошла к кому-то вроде Рина.

— Я много думала об этом все эти годы, — сказала Серас. — И мне хотелось бы думать, что все это подстроил Рин. Поставил сестру в такое положение, что ей ничего не оставалось, как обратиться к нему за помощью. Знаю, возможно, все было не так, но это ложь, которую я говорю себе. Так работает Рин. Он собирает сувениры.

Лицо Саида стало суровым, в темных глазах вспыхнула буря.

— Он помог твоей сестре и попросил твою душу в качестве платы? В какой бы ситуации она ни оказалась, для нее, должно быть, было ужасно согласиться на такое. — Он не стал расспрашивать Серас о подробностях, и она была рада этому. Она попыталась вычеркнуть этот день из своей памяти и не собиралась переживать его в ближайшее время.

— Да. — Саид не получит никаких объяснений, кроме одного слова. — Она дала Рину то, что он хотел, и с тех пор держится на безопасном расстоянии.

Последовало долгожданное молчание. Серас не хотела вспоминать прошлое. Это никому не принесло пользы. Разговоры о том, что случилось, как это случилось и почему, не изменят того факта, что она набивала рот курицей, пытаясь почувствовать себя менее опустошенной.

— Твоя была первой? — Это был не вопрос. Серас почувствовала, что Саиду просто нужно подтверждение.

— Да. Моя была первой из многих. Самое смешное в Рине то, что он не лишен собственной силы. — Серас сунула в рот кусок цыпленка и принялась жевать. Она могла потерять аппетит, но это не означало, что она не собиралась набивать себя как можно больше. — В мире не так много магов, и еще меньше тех, кто способен манипулировать магией так, как Рин. Но он редко использует силу. И зачем ему это? — Серас мягко фыркнула. — Пока он продолжает наживаться на отчаянии других, в этом нет необходимости.

Саид откинулся на спинку стула и посмотрел на нее.

— Я обнаружил, что маги очень скрытны. Те немногие, с кем я сталкивался, никогда не использовали силу в моем присутствии. Интересно, почему?

Серас пожала плечами.

— Твои догадки не лучше моих.

— За все годы, что ты с ним, ты ни разу не видела, чтобы он использовал силу?

— Не совсем. — У Серас и Рина были сложные отношения. Они были близки, несмотря на ее жгучую ненависть к нему. — Я видела, как он призывал огонь на ладонь. Он может управлять водой и воздухом.

— У него магия стихий?

— Я не уверена, но думаю, что именно в этом заключается его талант. — Саид, казалось, обдумывал эту информацию, хотя Серас не знала, какую пользу она принесет ему. — Наверное, не очень полезно для накопления энергии.

— Нет, — мягко рассмеялся Саид. — По крайней мере, не той власти, которая ему нужна.

Серас представила, как Рин вселяет страх в сердца врагов, вызывая грозы, и рассмеялась. Нет, если бы магия Рина была связана главным образом со стихиями, он был бы просто еще одним сверхъестественным существом среди других. Ничего особенного. И уж точно бояться нечего.

И все же ему удалось внушить окружающим больше, чем здоровую дозу страха. Репутация Рина росла с каждым столетием. Те, кто встречался с ним, больше боялись того, что он не открывал, чем того, что он делал.

— Но Рин умен. — Серас прикончила цыпленка генерала Цо и перешла к коробке креветок с ореховым медом. Она протянула коробку Саиду, но тот покачал головой. Серас пожала плечами. Его потеря, подумала она. Медово-ореховые креветки были бомбой. Зажав одну палочками, она сунула ее в рот, разглядывая сидящего рядом мужчину. — Он знает, как блефовать, и он один из самых безжалостных мужчин, которых я когда-либо встречала. Кому нужна магия, когда в вашем распоряжении убийца? Если ты разозлишь Рина, и тебе нечего будет предложить, он избавится от тебя. Просто и ясно. Этого достаточно, чтобы насторожиться.

Саид нахмурил брови.

— Рин меня не пугает. Он не более чем трус, прячущийся за твоей силой.

Тепло расцвело в груди Серас. Она никогда не считала себя сильной. Ее сила была одновременно страшной и ужасной, и единственное, что она когда-либо чувствовала, был стыд.

— Убийц пруд пруди, — ответила она. — Это может сделать любой, у кого есть соответствующая подготовка и достаточный запас мужества.

Саид покачал головой.

— Будто это так просто. Было время, когда на меня смотрели со страхом, и не только потому, что я сошел с ума. — Его грустная улыбка сдавила грудь Серас. — Я сделал себе имя и репутацию, убивая Тамплиеров во время Крестовых походов. И да, я тренировался, оттачивал свои навыки и научился отключать эмоции. Мое наследие — мусульманин, нацеленный на праведных христиан, внушающий страх моим врагам. Мир, в котором мы жили, и войны, в которых мы сражались, сделали меня кем-то, кого следует опасаться. Можно было бы подумать, что эти различия не так важны в мире, в котором мы живем сейчас, но они имеют значение. Мы боимся тех, кто отличается от нас. Которые верят не так, как мы. Мои боги старше любого из людей, и их войны были пустяками по сравнению с мелкими ссорами в сверхъестественном мире. Но страх, который испытывали ко мне другие, делал меня достойным внимания, но не он делал меня эффективным убийцей. Я был хорош в этом, потому что был зол и потерян и хотел, чтобы каждый мужчина, встретивший мой клинок, заплатил за то, что я был вынужден страдать.

В Саиде была тьма, которую Серас слишком хорошо знала. Ей хотелось поспорить с ним. Объявить, что у нее нет выбора, кроме как выполнять приказы Рина. Убийство не приносило ей радости… Она не хотела чувствовать никакого родства с Саидом, но с каждой секундой связь между ними росла. Как его заставили страдать? И почему при мысли об этом ей захотелось наказать того, кто причинил ему боль?

— Ты прав. — Ей было трудно в этом признаться.

Серас отвернулась, не обращая внимание на еду. Ее грудь горела, напоминая о чувстве вины. Она удивлялась тому, как Саид сумел пробудить в ней самые слабые, как ей казалось, давно умершие чувства. Был ли он прав в том, что значительная часть ее отстраненности была создана ею самой?

— Ты имеешь право на свой гнев. На жажду мести. Ты имеешь право на все это и даже больше. Рин взял твою силу и построил на ней свою репутацию, не оставив тебе ничего взамен.

Да, черт возьми! Серас встретила пристальный взгляд Саида и впервые в жизни почувствовала себя уверенно. Рин, этот сукин сын — авантюрист, взобрался ей на плечи и свесил ножки. Она не завидовала ни его имуществу, ни положению, ни власти, которую он оказывал над сверхъестественным населением города. Ее раздражало то, что он потратил столетия, принижая ее самооценку. Убедил ее, что она ничего не стоила, когда он сам ничего не стоил.

— Я хочу, чтобы он умер. — Серас никогда не осмеливалась произнести эти слова вслух. Всегда боялась, что кто-нибудь услышит. Но она знала, что может доверять Саиду во всем, включая собственную жизнь. Неважно, что она говорила или делала. Он никогда не осудит ее. Боги, каким освобождающим было это откровение!

Саид протянул руку и провел подушечкой большого пальца по ее подбородку. Внутри у Серас все сжалось, когда она вспомнила их прежние мгновения страсти, и новый прилив тепла распространился между ее ног. Даже не пытаясь, вампир сделал ее распутной. Она все еще не верила его словам о том, что они каким-то образом обречены, быть вместе, но и не могла сбрасывать со счетов эффект, который он производил на нее.

— Только скажи, и я принесу тебе его голову на серебряном блюде.

Серас не боролась с улыбкой, которая теребила ее губы. Чертовски благородно с его стороны, если не сказать жестоко. Как бы она ни ценила это предложение, если кто-то и заставит Рина заплатить за годы рабства, так это она.

— Если тебе удастся совершить этот подвиг, сверхъестественное сообщество Сиэтла устроит тебе настоящий парад.

В его темных глазах мелькнул намек на веселье.

— Единственное, что поддерживает в нем жизнь — твоя душа, — ответил Саид. — Как только я найду ее, ничто на земле не сможет защитить его.

Еще одна приятная волна нахлынула на нее. То, что она находила его обещания смерти и возмездия очаровательными, было просто отвратительно. Даже немного романтично. Сверхъестественный мир был жестоким. Здесь не было места нежности, состраданию или вежливости. Фейри были особенно дикими, считая себя далекими от человечества. Они насмехались над многими правилами и указаниями человечества. Их боги были равнодушны к доброте. Возможно, единственной их общей идеологией было то, что фейри верили, что пожинают то, что посеяли. Но таков закон природы. Фейри не нужны были ни книги, ни боги, чтобы понять это.

— Уже поздно. Мне нужно вернуться к Рину. — Серас закрыла коробки с китайской едой и аккуратно сложила их обратно в пакет. Саид встал, готовый проводить ее к хранителю. Ее сердце упало, когда она произнесла безмолвную молитву, чтобы Рин устал, когда она доберется до клуба, и захотел пораньше лечь спать.

— Мы определенно не хотим заставлять Рина ждать.

Кислый тон Саида точно отражал настроение Серас. За то время, что они провели вместе, она стала восхищаться Саидом и, возможно, даже влюбилась в него. Но она не сказала ему, что искала свою душу с того самого дня, как Рин украла ее. Она всегда подозревала, что он держит ее далеко, возможно, даже за тысячи миль. Однако одно было ясно: когда Серас найдет душу — а она найдет — она быстро положит конец существованию Риньери де Реж.

Глава 15

Ночь получилась удачной. Он сумел завоевать доверие Серас и в процессе укрепил связь между ними. Возможно, он не чувствовал их связи, но не сомневался, что она есть. Он не хотел возвращать ее Рину, но в данный момент было необходимо соблюдать приличия. Не только доверие Серас нужно заработать Саиду. Если у него есть хоть какая-то надежда украсть ее душу, он должен завоевать и Рина.

Если повезет, сегодняшний успех с оборотнем выведет его на правильный путь.

Он, молча, шел рядом с Серас. Они открылись друг другу сегодня вечером и все еще едва касались поверхности. Саид был польщен тем, что Серас сочла его достойным выслушать хотя бы малую часть ее истории, и, кроме того, он жаждал поделиться с ней подробностями своего прошлого. У них были десятилетия, столетия, чтобы узнать друг о друге. Боги, он надеялся, что поиск ее души не займет много времени.

Тело влетело в Серас и втащило ее в ближайший переулок, прежде чем Саид успел остановить его. Сердце бешено колотилось в груди, когда он повернулся вслед за ними и увидел Серас, прижатую к стене переулка высокой, массивной фигурой нападавшего.

— Это должно что-то значить для Рина! — В голосе мужчины прозвучало отчаяние. — Достаточно, чтобы выкупить мою душу.

Саид оторвал мужчину от Серас и ударил его о противоположную стену. Он обнажил клыки и занес кулак, готовясь размозжить лицо ублюдка.

— Саид стоп! — Предупреждающий крик Серас остановил его руку. — Это дело деликатное. Кроме того, мне нужно услышать, что он скажет.

Деликатное? Саид опустил руку.

— Говори громко и быстро, — приказал он. — Иначе Рин будет наименьшей из твоих проблем.

Адамово яблоко мужчины нервно дернулось, когда он сглотнул. Он был крупным, на пару дюймов выше Саида, и весил фунтов пятьдесят. Казалось, не такой уж деликатный, как думала Серас. От него не пахло оборотнем или перевертышем. И искра магии не задерживалась на его коже. Его телосложение не было гибким, как у большинства фейри. Чувства Саида подвели его, поскольку мужчина не обладал физическими качествами, позволяющими определить его вид. Любопытно.

— Берсерки, — выдохнул мужчина. — В городе. Ищут Рина. Ищут тебя.

Серас нахмурила брови от беспокойства, когда Саид посмотрел на нее. Он сжал кулак и челюсти, отчего кончики клыков задели нижнюю губу. Саид высунул язык, чтобы слизнуть кровь, и заставил себя расслабиться. Он старался не придавать большого значения словам Ванессы, подопечной Михаила, когда она говорила, что не только Саид будет искать Серас. Очевидно, он поступил глупо.

Зверь и безумец… даже сейчас воспоминание о ее предсказании потрясло его.

Йен Грегор был в Сиэтле. Саид не сомневался в этом.

— Берсерки? — Недоверчивый тон Серас создавал впечатление, что бывшие сторожевые псы Сортиари не часто посещали Сиэтл. — Откуда ты знаешь?

— Я видел их собственными глазами. — Глазами, которые светились страхом. Саид знал очень мало существ, кроме берсерков, которые могли бы вызвать такой страх, не шевельнув и пальцем. — Десять штук. Но десять берсерков — это все равно, что сотня.

Мужчина имел на это право. Берсерки были машинами для убийства, безжалостными, бесчувственными, с лазерной фокусировкой и почти неистощимой силой. Практически неуязвимые в полной боевой ярости, они искали любую возможность для драки. Все сверхъестественное сообщество избегало их, когда это было возможно. Смертельные враги вампиров, больше не служащие Трентону Макалистеру и Сортиари; Саиду следовало избегать их любой ценой.

Жаль, что Саид решил оставить осторожность.

— Дерьмо. — Проклятие сорвалось с губ Серас. — Ты уверен? Ты их видел?

Мужчина так сильно кивнул головой, что Саид удивился, как та все еще держалась на шее.

— Но откуда ты знаешь, что они пришли за Рином? Или за мной?

Саид почувствовал тревогу в ее голосе, но Серас нечего было бояться Йена Грегора. Саид отдаст свою жизнь, чтобы защитить ее. Берсерк и пальцем ее не тронет.

— Я не знал. — Мужчина потянулся и провел рукой по лицу. — Я был в ирландском пабе в Белтаун. Ты знаешь тот, Маллиган.

Серас быстро кивнула.

— Вошла вся группа. — Мужчина содрогнулся при этом воспоминании. — Они сели рядом со мной в баре и, не беспокоились о том, что кто-то может подслушать их разговор, заставляя думать, что они хотят, чтобы об этом стало известно.

Тонкость не была сильной стороной Грегора. Саид подозревал, что его план состоял в том, чтобы сильно напугать Рина. Жаль, что гордыня Рина не позволяла ему бояться.

Серас наклонилась ближе. Ее свирепое лицо внушало еще больший страх своей неземной красотой.

— Это все еще не говорит мне, как ты узнал, что они берсерки.

Без Серас Рин был никем.

— Мускусный запах был моей первой подсказкой, — ответил мужчина.

Серас вздернула брови.

— А второй?..

— Ну, какой-то тупой сукин сын пытался затеять драку с одним из них. Э-э… какой-то оборотень. Я не обратил на него внимания. Но он разозлил мужчину в баре, это точно. Ублюдок отодвинул табурет, а когда обернулся… — мужчина вздрогнул. — Глаза у него были совершенно черные. Как пара ониксовых шариков в голове! Он выглядел чертовски страшно. Оборотень отступил меньше чем за секунду. Направился к двери и не оглядывался.

Серас искоса взглянула на Саида, словно ища подтверждения. Он ответил ей кивком.

— Я не знаю другого существа, кроме берсерка, обладающего этими качествами.

— Я хочу знать все, что ты подслушал, — тихо сказала Серас. — Не упускай ни одной детали.

Мужчина перевел взгляд на Саида, и его глаза расширились, будто он только сейчас заметил, что за существо стоит рядом с Серас.

— Черт возьми! Это чертов вампир?

Саид закатил глаза. Он посмотрел на Серас, словно спрашивая: «Он только заметил?»

— Человек, — сказала Серас, как бы объясняя. — Кайл — инвестиционный банкир.

Человек. Деликатный. Оказалось, Рин собирал все виды душ, не только из сверхъестественного сообщества. Для Кайла это была трагедия: человеческая жизнь была лишь секундой по сравнению с существованием сверхъестественного существа. Саид знал, что в мире есть люди, посвященные в сверхъестественное. Помощник Михаила Алекс был одним из них. Без сомнения, этот Кайл занимался какими-то деловыми операциями для Рина. Как только его полезность иссякнет, Рин избавится от него. Или он умрет от естественных причин. Неудивительно, что теперь он так отчаянно пытался торговаться с Серас. Вероятно, это был его единственный шанс на свободу.

— После того, как большой страшный ублюдок с черными глазами напугал того оборотня, он стал напряженным. Он стоял спиной к бармену. Остальные сохраняли нейтралитет. Затем ему из дальнего конца бара что-то рявкнули. Не уверен, на каком языке. Звучало… не знаю… — Кайл быстро покачал головой, словно отгоняя застрявшую в голове мысль. — Чувак сел на место. Его глаза изменились, стали нормальными. Он заказал выпивку для бара, и после этого все уладилось.

— Не то, чтобы твоя история была захватывающей, Кайл, — Серас схватила его за воротник рубашки и притянула ближе, — но все это ни касается меня. Или Рина.

Кайл бросил нервный взгляд в сторону Саида и продолжил:

— Один из них спросил бармена о клубах в этом районе. В частности, о местах, которых люди обычно избегают. Я решил, что он пытается определить места, где зависают суперы. Бармен перечислил несколько имен. «В клетке Канарейка», «Последний звонок» в Белтаун, «Джо», и «Багровый». Берсерк велел остальным разделиться и проверить каждый клуб. Сказал, чтобы они распространили слух, что он ищет похитителя душ.

Серас отпустила рубашку Кайла и сделала широкий шаг назад. Она встретилась взглядом с Саидом, и в ее светлых глазах мелькнула тревога. Монстр прибыл в Сиэтл. И был только вопрос времени, когда он найдет то, что искал.

***

Если Серас пропустит свой комендантский час, Рин взорвется. К тому времени, когда ей удастся успокоить его настолько, чтобы рассказать историю Кайла, может быть уже слишком поздно. Кроме того, она знала, где найти Кайла, если понадобится. Он никуда не денется. Пока у Рина еще была его душа.

— Пошли, Саид, мы уходим.

— Эй! Подождите! А как же я?

Кайл схватил Серас за руку, и прежде чем она успела среагировать, Саид шагнул вперед, не слишком мягко прижав человека к стене. Никому не нужен испорченный товар. Она была благодарна Саиду за поддержку, но ему действительно нужно было немного снизить интенсивность.

— Не порть товар, Саид. Она положила руку ему на плечо, и вампир мгновенно успокоился. — Человек, помнишь? Очень хрупкий.

Саид отпустил плечо Кайла и судорожно вздохнул. Он действительно был непостоянный, не так ли? Она никогда не знала, что может вывести его из себя или, как он отреагирует. Одно было ясно: ему не нравилось, когда кто-то прикасался к ней. Серас могла бы привыкнуть к тому, что кто-то присматривает за ней.

Серас шагнула вперед и встала между Кайлом и Саидом.

— Иди домой, Кайл, сиди тихо, пока не услышишь меня или Рина. Понял?

Он ответил кивком.

— Ч-что насчет моей души?

Сердце Серас ушло в пятки. Забрать хрупкую человеческую душу было бы тяжким бременем для ее совести, если бы она у нее была. А так все, на что она была способна — это жалость.

— Я посмотрю, что можно сделать, — сказала она. — Но не даю никаких гарантий.

Кайл опустил глаза и уставился на тротуар.

— Спасибо.

Серас схватила Саида за руку и, не говоря ни слова, повернулась и ушла.

— Саид, ты должен что-то сделать с этой темной, напряженной аурой.

Он издал не слишком веселое фырканье.

— Ты думаешь, я был слишком строг с ним?

— Нет, вовсе нет. — Серас закатила глаза. — Ты едва не разорвал беднягу пополам.

Саид усмехнулся. А Серас думала, что она жесткая. Веселье Саида было совершенно холодным.

— Он обидел тебя.

— Еще раз, он человек.

Саид пожал плечами. Очевидно, он не испытывал никаких угрызений совести, причиняя вред кому-то экспоненциально более хрупкому, чем он сам. По крайней мере, когда дело касалось ее. Так… романтично? У нее не было времени размышлять о том, были ли действия Саида рыцарскими. Дело в том, что Серас прекрасно могла сама о себе позаботиться. Информация Кайла взволновала ее. Ей нужно добраться до Рина до того, как один из этих берсерков появится в клубе. Боги. Она не могла поверить, что действительно собирается предупредить Рина о потенциальной угрозе против него. Но если берсерк действительно преследует ее, как сказал Кайл, она не могла представить, что его планы относительно нее были более честными, чем у Рина.

— Ты что-то знаешь. — Она видела это во взгляде Саида. — Что?

— Я не знаю, что я знаю, — ответил Саид.

Что ж. Это было полезно.

— Извини, но тебе придется дать мне немного больше. — Она не позволила ему вернуться в то место в сознании, которое крало ясность его мыслей. Если для этого потребуется больше ее крови, пусть будет так.

— Оракул сказала мне, где я могу найти тебя, хотя, должен признать, ее информация была загадочной. Она заявила, что я не единственный, кто тебя ищет.

Оракул? Отлично. Получить точную информацию от Оракула — все равно, что попросить совета у малыша. — Я так понимаю, она не указала, пытался ли берсерк выследить меня или нет?

Лицо Саида потемнело.

— Нет.

Она чувствовала, что он знает больше, чем говорит. Боги, как она ненавидела секреты. Из-за секретов она попала в переплет с Рином.

— Есть еще какие-нибудь важные сведения, которыми ты хотел бы поделиться?

Саид потер виски.

— Нет.

За пару часов он перешел от разговора на повышенных тонах к молчаливому общению.

— Если ты думаешь, что я донесу на тебя Рину, то не стану.

Саид повернулся к ней и, нахмурившись, перешел улицу. Серас последовала за ним, и он молчал, пока они не достигли Капитолийского холма.

— Думаешь, я тебе не доверяю?

Вопрос прозвучал как бы из далека. Серас запнулась и бросилась догонять.

— Ты даже не знаешь меня, — сказала она. — У тебя нет причин доверять мне.

Он снова поднес кончики пальцев к виску, и по телу Серас пробежала волна беспокойства. Не могло быть более неподходящего времени, чтобы показать свое безумие. Черт подери!

— Я тебя не знаю? — Боль в его голосе пронзила ее. — Я прожил с тобой целую жизнь.

Она знала, что он верит в мистическую связь между ними. Что они каким-то образом предназначены друг для друга. Серас могла думать о вещах и похуже, чем быть обреченной на жизнь с таким великолепным мужчиной, как Саид. К сожалению, она уже давно поняла, что единственный смысл жизни — пережить одно разочарование за другим. Ей хотелось верить. Она просто знала, что это не так.

— Проблески моего прошлого через воспоминания — это не жизнь, Саид. — Она не хотела причинять ему боль, но разве не лучше быть откровенной? — Я могу предать тебя Рину в мгновение ока, и он проткнет твое сердце колом еще до того, как ты поймешь, что произошло.

На Саида ее слова, казалось, не произвели никакого впечатления. Он продолжал идти, заложив руки за спину. Серас не могла не удивляться, как ему удавалось сохранять строгость на протяжении столетий. Большинство сверхъестественных существ научились приспосабливаться к меняющимся временам. Саид, с другой стороны, сумел прочно укорениться в своем прошлом. Возможно, именно поэтому ему было трудно избавиться от коллективной памяти вампиров. Он понятия не имел, как жить, кроме как в прошлом.

— Ты никогда не предашь меня Рину.

Такая уверенность.

— Откуда ты знаешь?

— Я верю в нашу связь, — ответил Саид. — Связь абсолютна. Нерушима.

Его непоколебимая вера в связь, которой даже не существовало, заставила Серас задрожать. Почему? Для нее не должно иметь значения, что думает Саид. Она ни во что не верила. Особенно мысль о том, что одна душа может связать себя с другой.

— И не существует без наших душ, — заметила она. — Ты сам так сказал.

— Вот увидишь. — Серас печально покачала головой. Его непоколебимая вера действительно вызывала восхищение. — Когда я верну тебе твою душу, ты узнаешь.

Мысль о связи показалась ей очень похожей на рабство. Она была рабыней тысячи лет. Зачем разрывать одну связь, чтобы создать другую?

— Ты не думаешь, что я заслуживаю некоторой свободы, Саид?

Его взгляд скользнул в сторону, когда он посмотрел на нее.

— Ты считаешь, связь со мной — еще одной цепью?

— Рин сделал меня своей собственностью, и у меня не было выбора. И, по-твоему, как только моя душа вернется, у меня снова отберут выбор. Если это не рабство, то я не знаю, что это.

Яркая неоновая вывеска с надписью «Багровый» появилась ярдах в ста от них. Плохо, что Серас нетерпеливо ждала разговора с Рином, чтобы избежать дальнейшего разговора с Саидом. Не то чтобы она считала своего тюремщика предпочтительнее задумчивого, греховно сексуального вампира. Скорее, Саид отбросил ее ледяную внешность и хорошо отработанную двойственность. Серас не была готова к последствиям, когда больше не верила в ложь, которую внушала себе, чтобы прожить эти дни.

Лицо Саида потемнело еще больше. В гневе он представлял собой поистине ужасающую картину. Она по-доброму поступила с ним, сказав правду, не так ли? Возможно, сейчас он этого не видит, но со временем поймет, что она права.

— Я собираюсь вернуть тебе душу. — Саид произнес эти слова с торжественностью клятвы. — И когда я это сделаю, ты сможешь сделать свой выбор. Уйти, если нужно. Я никогда не отниму у тебя свободу.

Ага. Она разозлила его. Может, это и к лучшему. Она не могла позволить себе отдаться ему.

Глава 16

— Берсерки. Вы уверены?

Рин выпрямился в кресле, и воздух вокруг него заискрился магией. Саид изо всех сил старался держаться за реальность и оставаться в настоящем, но коллектив призывал. После обескураживающего разговора с Серас ему больше всего на свете хотелось оставить реальность.

— Ну, я не уверена, — ответила Серас. Она села рядом с Рином, и Саид стиснул зубы, вынужденный стоять и смотреть, как она наклоняется к нему. — Кайл был уверен, и Саид подтвердил, что описание мужчин было совпадает. Мы должны увидеть их собственными глазами, чтобы быть уверенными, но это звучит чертовски плохо.

Рин тихо выругался, и новая искра магии заплясала по коже Саида.

— У них нет причин находиться здесь, если только этого не прикажут Сортиари.

— Это вряд ли. — Саид не видел причин скрывать побег Грегора из хватки Трентона Макалистера. Скоро слухи разойдутся по всему сверхъестественному сообществу. — Убийцы нарушили верность Сортиари. Они вышли из-под контроля.

Глаза Рина расширились, когда он сосредоточил свое внимание на Саиде.

— Откуда ты знаешь?

— Не имеет значения, откуда я это знаю, — ответил Саид. — Но это правда. Йен Грегор идет по дороге мести, и он не остановится, пока не будут стерты с лица земли не только вампиры, но и стражи судьбы.

Рин самодовольно улыбнулся.

— И правильно делает. Полагаю, они заслуживают мести.

Саид не стал возражать. Через коллектив он многое повидал. Одним, из которых, было решение одного ребенка-дампира эффективно стерилизовать расу берсерков. Лорд вампиров заявил, что его дочь решит судьбу каждой женщины-берсерка. Ребенок, которому было не больше восьми лет, не мог предвидеть последствий своих действий, когда вынес приговор. Однако последствия оказались далеко идущими и привели их всех к этому моменту. Саид снова подумал о женщине в самолете и о ее слепом суждении, основанном только на его внешности. Берсерки видели в Саиде и других вампирах или дампирах угрозу своему существованию из-за этой истории. Существа, которые должны быть уничтожены, чтобы сохранить образ жизни берсерков.

— Я все еще не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне. — Его внимание сосредоточилось на Серас. — Или к тебе.

— Макалистер — маг. Как ты. Возможно, Грегор хочет бороться огнем с огнем.

Рин фыркнул. Он попытался сделать вид, что все это его не беспокоит, но Саид увидел в его глазах нечто, говорившее об обратном. Он что-то знал. Он уже догадался о причине появлении Грегора в городе.

— Едва ли. Маги совершенно уникальны в своей силе. Столкнуть меня с Макалистером было бы все равно, что бороться с огнем грязью.

Было бы неплохо, если бы Рин рассказал больше. Может быть, что-то, что поможет определить, кто будет более сильным противником в таком матче. Впрочем, это не имело значения. Саида не волновала сила Рина. Он мог стрелять пламенем из кончиков пальцев, ему было все равно. Это не помешает ему выполнить свою миссию по возвращению души Серас.

— Серас — ценный товар, — заметил Саид. Рин был дураком, если еще не знал этого. — Она может пригодиться Грегору в грядущей войне.

— Войне? — Рин заинтересованно кивнул. — Насилие, бойня. Жги, грабь. Они рождены, чтобы сражаться. Грегор, конечно, не будет использовать простые средства, чтобы уничтожить Трентона Макалистера.

Нет. Не станет. Впервые с тех пор, как Саид встретил мага, в карих глазах Рина мелькнул страх. Удерживая душу Серас в заложниках, он держал ее послушной и рядом с собой, но если кто-то украдет ее у него…

Серас встретилась взглядом с Саидом. Она тоже это знала. И тот же страх, который он увидел у Рина, промелькнул на ее лице. Она боялась пленения? Или быть отнятой у Рина? Мысль о том, что она предпочла бы остаться с Рином, заставила Саида глухо зарычать, когда туман ревности окутал его взор. То, что она предпочитала общество Рина обществу Грегора, было понятно. То, что она сочла это более предпочтительным, нежели Саида, заставило его кровь вскипеть от ярости.

Видение Серас, танцующей со своими мечами при дворе римского вампира, вспыхнуло в голове Саида, и он постарался остаться в реальности. Неважно, хотела ли этого Серас. Сейчас она нуждалась в нем. Понимала она это или нет.

— А я думал, сегодня будет скучно, — заметил Рин. — Серас, ты когда-нибудь брала душу берсерка?

Она вздрогнула, словно ее ужалили. Казалось, Рин изо всех сил старался заставить ее чувствовать себя неловко.

— Ты же знаешь, что нет.

— Интересно, их труднее извлечь? Хочешь попробовать?

Глаза Серас сузились в ненавистные щелочки. Если она действительно предпочитала жизнь с Рином, а не с ним, Саид, должно быть, был более сумасшедшим и пугающим, чем он думал.

— Отвали, Рин.

Рин разразился отвратительным смехом, от которого Саиду захотелось вырвать его голосовые связки.

— К счастью для нас, у нас есть вампир, не так ли? — Рин игриво постучал Серас по плечу. — Кто лучше защитит тебя от убийц, чем их смертельный враг?

Серас смущенно отвела взгляд. Она избегала встречаться взглядом с Саидом, и он не знал, сколько еще сможет стоять здесь и изображать безразличие. Рин мог показаться бесцеремонным, но Саид знал, что это не так. Маг боялся, что Грегор вот-вот ворвется и украдет его драгоценное имущество. И он был не прочь послать Саида к Грегору, чтобы сохранить то, что принадлежало ему.

— Три недели назад на Трентона Макалистера напал Грегор с небольшим отрядом.

Рин повернулся к Саиду.

— Для вампира ты, кажется, знаешь довольно много о делах Сортиари.

Саид пожал плечами. Конечно, Михаил хотел бы, чтобы он держал любую информацию при себе. Но Саиду нужно было убедиться, что Рин полностью доверяет ему. Присутствие Грегора так близко заставит его насторожиться.

— Едва ли это можно назвать важной информацией, — сказал Саид. — Лос-Анджелес может показаться большим, но сверхъестественное сообщество относительно невелико. Грегор заручился помощью стаи оборотней в попытке что-то у них украсть. Ему это не удалось.

Рин выглядел так, словно его не развлекали столетиями.

— Что он пытался украсть?

— Ребенка-Оракула, — не повредит сказать Рину хотя бы это.

— Серас, мы живем не в том городе, — со смехом объявил Рин. — Дерьмо происходит в Лос-Анджелесе, и мы определенно все пропускаем.

— Говори за себя, — насмешливо фыркнула Серас. — Мне плевать на то, что происходит в Лос-Анджелесе.

Рин вызывающе поднял бровь.

— Король берсерков и величайший военачальник, который когда-либо жил, находится в городе, чтобы найти тебя.

Саид не спорил с Рином. Он не знал мотивов Грегора в поисках Серас, но они не могли быть хорошими. Серас была сильной. Возможно, одной из самых могущественных существ, с которыми Саид когда-либо сталкивался. Однако она не была непогрешима. Она сама так сказала.

— Не забудь, Рин. Берсерк ищет не только меня.

Они ссорились, как брат и сестра. Саид не понимал динамики их странных отношений.

— Верно. И мне не терпится узнать почему.

Не долго Рин показывал себя героем. Все существование мужчины было обманом. Магия скрывала запах Рина, но Саиду не нужно было чувствовать его страх, чтобы понять, что Рин напуган.

— Как насчет Серас? — Саид не мог себе представить, что Рин станет рисковать своей безопасностью, но не собирался рисковать Серас. — Грегор потерпел неудачу в попытке обокрасть Макалистера, что укрепило его решимость добиться успеха здесь.

— Твоя забота так… трогательна. — В голосе Рина появились сарказм и подозрение. — Ты всегда так быстро заводишь друзей, Саид?

До этого момента ценность Саида для Рина была в основном развлекательной. Новизна того, что рядом снова оказался вампир, доставила ему удовольствие. Теперь, когда Грегор был в городе, присутствие Саида казалось более сомнительным. Боги, блин. Если Саид доберется до Грегора раньше Рина или кого-нибудь еще, он оторвет ублюдку голову.

— Не совсем. — Саид сделал глубокий вдох. Он шел по опасному пути. По тому, который мог бы поставить под сомнение его преданность, если бы Михаил узнал, что он здесь делает. — Я не был до конца честен с тобой.

Глаза Серас расширились на долю дюйма, но с таким же успехом могли выпучиться. Однако Рин хорошо скрывал свои эмоции. Выражение его лица оставалось относительно бесстрастным, пока он изучал его, ожидая, когда Саид объяснит.

— Я говорил с Оракулом, — сказал Саид. — Она послала меня сюда.

***

Что ты делаешь Саид? Серас знала, что он сумасшедший, но не думала, что он хочет умереть. Если он расскажет Рину все, что рассказал ей, Саид получит деревянный кол в сердце еще до того, как закончит свой рассказ. Она не сомневалась, что появление берсерков в Сиэтле как-то связано с Саидом. Но предпочла бы узнать подробности где-нибудь подальше от Рина.

— В мой офис. Сейчас же.

Вот дерьмо. Рин не шутил. Серас встала за секунду до Рина и вытащила кинжал из ножен на бедре. Угрожать телесными повреждениями мужчине, который недавно доставил тебе лучший оргазм в твоей жизни, казалось грубостью.

— Ты слышал. — Она указала подбородком на дальний конец клуба. — Не давай мне повода проткнуть твое сердце серебряным клинком, понял?

Саид торжественно кивнул.

— Я и не мечтал об этом. Веди, а я пойду за тобой.

Хрипловатый оттенок его слов вызвал приятную дрожь у Серас от макушки до ступней. Ей нужно было сохранить свою обычную язвительную стойкость, если она собиралась разрядить ситуацию с Рином. И Серас не сомневалась, что это будет рискованно. Особенно если Саид собирался расколоться об их якобы связи.

Двое охранников Рина — два мерзких на вид оборотня, добровольно присягнувших Рину на верность — стояли у дверей кабинета. Один из них протянул руку и открыл дверь для Серас, даже не взглянув ей в глаза. Почти все приближенные Рина относились к ней именно так. Будто она что-то выше их. Некоторые сверхъестественные существа считали фейри божествами. Всю свою жизнь она хотела, чтобы кто-то обращался с ней так, будто она не… другая.

Кто-то это сделал. Саид.

Он никогда не относился к ней как к человеку, заслуживающему страха. И хотя он относился к ней с каким-то благоговением — как к возлюбленной или супруге — он никогда не возносил ее на пьедестал и не обращался с ней так, словно она была слишком священна, чтобы к ней прикасаться. Еще один призрак эмоций сжал грудь Серас, и она усилием воли прогнала это ощущение. Ей нужно избавиться от Саида. Убрать его к черту из города, пока Рин не закопал его в землю.

Черт, может быть, уже слишком поздно.

— Сядь.

Тон Рина был деловым, когда он произнес приказ Саиду. Вампир оставался спокойным, как всегда, его красивое лицо было безмятежным, как ночной пруд в лунном свете. Он сел на потрепанный стул рядом со столом Рина, и Серас поклялась, что только Саид мог придать этому старому, сломанному предмету мебели царственный вид.

Гнев Рина вскипел опасно близко к поверхности. Спокойное поведение Саида определенно не помогало. Он либо не знал, либо ему было все равно, что его маленькое замечание вызвало гнев Рина. В любом случае, дерьмо должно было стать реальностью.

— Я не люблю игры.

Серас сглотнула. Рин любил играть в игры. Он просто не любил, когда с ним играли.

Саид сидел молча. Рин посмотрел на него, и его взгляд не дрогнул. Глупый, глупый вампир! Рину нравилось быть вожаком. Все поклонялись ему. Каждый.

— Если бы я пришел к тебе, пал ниц и заявил, что меня послал Оракул, чтобы защитить тебя, ты бы поверил мне? Или приказал бы своему убийце вонзить серебряный клинок в мое сердце?

— Не твое дело предполагать, как бы я отреагировал, — огрызнулся Рин. — Ты пришел ко мне под ложным предлогом.

Саид вызывающе поднял бровь. Желудок Серас нервно дернулся. Черт, вампир был просто пугающим, когда хотел. От него исходила аура силы.

— Я так и сделал. Но именно Риньери де Реж чуть не споткнулся спеша, чтобы снова оказаться в компании вампиров.

О Господи. Серас едва смогла удержать от закатывания глаз. Он намеренно пытался настроить Рина против себя? Она не могла вмешаться. Если она это сделает, Рин поймет, что она провела с Саидом гораздо больше времени и успела к нему привязаться. Он был достаточно подозрителен, чтобы прийти к выводу, что они сговорились против него, и он наверняка убьет Саида.

— Мне не нравится твое неуважение. — Губы Рин скривились в усмешке. — Я убивал и за меньшее.

— Возможно, в кои-то веки тебе следует понять, что я не хочу просто умиротворять тебя, как твои ужасные поклонники.

— Умиротворять? — сказал Рин. — Ты имеешь в виду ложь.

— Я никогда не лгал. Я просто утаил информацию.

— Ложь по недомолвке все равно ложь.

Саид пожал плечами, словно мнение Рина мало что значило для него. Его поза была расслабленной, когда он откинулся на спинку шаткого старого стула, но Серас знала, что он может броситься в мгновение ока. Возможно, даже быстрее, чем Рин успел бы отреагировать на нападение. В таком случае вмешаться и защитить своего хозяина будет обязанностью Серас. Он владел ее душой. У нее не будет выбора, кроме как убить Саида.

Он ведь не поставит ее в такое положение, правда?

— У Йена Грегора уши повсюду. — Серас искоса взглянула на Саида. Даже ей было трудно сказать, что, правда, а что ложь. Он был хорош. — Для меня достаточно рискованно находиться в городе. Грегор с радостью убил бы меня при первой же возможности. Я пришел к тебе с добрыми намерениями. Это не ложь.

Серас хотела недоверчиво покачать головой. Саид определенно наговорил Рину кучу дерьма, но она не смогла уловить ни намека на ложь. Он был так чертовски убедителен, что это пугало.

Рин, казалось, поверил. Огонь в его глазах потускнел, и он расслабился.

— Я решу, пришел ли ты по доброй воле, после того, как ты расскажешь мне, что именно сказал тебе Оракул.

Серас не терпелось услышать, что скажет Саид.

— Несколько недель назад Трентон Макалистер заключил союз с Михаилом Аристовым.

Рин разразился хриплым смехом.

— Директор Сортиари связался с вампиром? Ты, должно быть, думаешь, что я дурак, если поверю в это.

— Берсерки нарушили верность Сортиари. Угроза, которую они представляют, создала самый маловероятный из союзов. И вампиры, и стражи судьбы потеряют все, если Грегор добьется успеха в своей мести. Враг моего врага — мой друг. У них нет выбора, кроме как работать вместе.

Без сомнения, Рин находил перспективу этого союза столь же маловероятной, как и Серас. История между вампирами и Сортиари была жестокой и кровавой, и она охватывала столетия. С другой стороны, берсерки с радостью выполнили смертный приговор Сортиари. Если верить слухам — а у Серас не было причин не верить — у Грегора и его людей были все основания желать смерти каждому вампиру и дампиру, которые ходили по земле.

— Если Грегор действительно укусил руку, которая его кормит, нам всем будет очень больно.

Разве это не правда?

— Его армия готова, — ответил Саид. — Но даже берсеркам потребуется нечто большее, чем грубая сила, чтобы победить организацию, членов которой легион. Он собирает оружие, чтобы обеспечить свой успех. Оракул увидел твою энад двин в видении. Она нужна Макалистеру. И Грегору тоже.

Ага. Дерьмо только что стало реальным.

Глава 17

Слухи быстро распространялись в сверхъестественном сообществе. Саид не видел смысла скрывать от Рина детали, которые он, в конце концов, все равно узнает. Такой человек, как Грегор, не прожил бы так долго, не обладая определенной проницательностью. Он мог бы попытаться взять Серас силой, но Саид подозревал, что берсерк будет гораздо более разрушительным.

Она была редким сокровищем. Грегор не позволит ей ускользнуть. Вот почему Саиду нужно было как можно скорее найти ее душу.

— Все это очень интересно, — сказал Рин. — Но ты так и не сказал мне, откуда эта информация. Я почему-то сомневаюсь, что ребенок просто подошел к твоей двери, чтобы сказать это.

Здесь все усложнилось. Было важно защитить личность Ванессы, тем более что Рин проявлял склонность к порабощению тех, чья власть могла принести ему пользу. Достаточно того, что Макалистер и Грегор пытались заполучить ребенка. Если Саид принесет еще какую-нибудь опасность к двери Михаила, король вампиров проткнет его сердце колом, прежде чем он успеет что-либо объяснить.

— Нет, не так. — Саид бросил быстрый взгляд в сторону Серас. Он должен быть как можно ближе к правде, не раскрывая слишком много. — Грегор недавно пытался склонить стаю оборотней на свою сторону. Они планировали напасть на Макалистера во время его встречи с оракулом. Без сомнения, Грегор надеялся убить двух зайцев одним выстрелом. Вампир из ближайшего окружения Михаила оказался связанным с одним из оборотней. Мы пришли на помощь Макалистеру, и я вступил в контакт с оракулом.

Саид ждал, пока Рин, молча, обдумает все, что он ему рассказал. Краем глаза он изучал Серас, выискивая любое проявление эмоций. Боги, у него перехватило дыхание. Такая свирепая по своей сути. Такая чертовски красивая. Такая разобщенная и пустая. И настолько смертоносная, что даже самые стойкие из сверхъестественных существ дрожали при ее появлении.

— Никогда не слышал, чтобы оборотень оказывался в паре с вампиром, — заметил Рин. — На самом деле, я никогда не видел, чтобы вампир брал себе в супруги кого-то, кроме вампира или дампира.

Серас поджала губы и посмотрела в сторону Саида. Не обращая внимания на ее «я же говорила», он полностью сосредоточился на Рине.

— Существует горстка вампиров. Природа компенсирует недостающее.

— Пожалуй, ты прав. — Будто Саиду нужно было согласие Рина, чтобы сделать этот факт еще более правдивым. — Итак, ты оказался в нужном месте в нужное время. Почему оракул заговорил с тобой?

Саид пожал плечами.

— Почему оракулы что-то делают? Их сила так же таинственна, как и они сами. Девочка поманила меня к себе и объявила, что я должен прийти сюда и найти фейри с огненными волосами до того, как Йен Грегор покончит с ее хозяином и использует ее для своих целей.

Саид рискнул с последним кусочком. За столетия он достаточно изучил искусство обмана, чтобы научиться блефовать, не выдавая себя. Он сомневался, что запах выдаст его.

— Ты не задавал оракулу никаких вопросов? — спросил Рин. — Если бы кто-нибудь посоветовал мне проехать вдоль побережья в поисках чего-то, чего там может и не быть, я бы сначала проверил кое-какие факты.

— Я же сказал, оракул-ребенок. Она еще недостаточно взрослая, чтобы уметь правильно формулировать свои видения. Я был счастлив исследовать. Мы были ограничены Калифорнией в течение двух столетий. Теперь, когда наше число выросло, мы получили возможность рискнуть выйти за эти старые границы. Как только я добрался сюда, тебя было нетрудно найти. Твоя слава может стать твоим падением, Рин. Если мне было так легко найти тебя, то, без сомнения, и Грегору будет так же легко.

— Он прав. — Серас заговорила впервые с тех пор, как они вошли в офис. — По словам Кайла, Грегору потребовалось всего несколько минут, чтобы получить список клубов, которые могли бы быть потенциальными сверхъестественными тусовками, которые ты часто посещаешь. — Она многозначительно посмотрела на Рина. — Включая твой собственный клуб.

Рин сложил руки на груди и задумался. Он перевел взгляд с Серас на Саида и обратно.

— Зачем убивать меня? Если Грегор действительно собирает союзников, разве я не принесу ему больше пользы живым, чем мертвым?

Рин был достаточно высокомерен, чтобы считать себя ценным товаром. И снова у Саида сложилось впечатление, что Рин знает гораздо больше, чем говорит.

— Ты маг, как и Макалистер. Может, Грегор думает, что ты встанешь на его сторону.

— Даже не спросив меня? — Веселый смех Рина задел Саида за живое. Он не мог найти душу Серас. Его потребность покончить с дерзким магом возрастала с каждым днем. — По-моему, это слишком поспешно, даже для берсерка.

— Может, он просто хочет твоей смерти, чтобы ничто не стояло между ним и тем, чего он хочет на самом деле.

Взгляд Саида обратился к Серас, и взгляд Рина последовал за ним. Губы его скривились в усмешке, глаза сузились.

— Я приглашаю его попробовать, — сказал Рин. — Но он и пальцем ее не тронет.

— Поэтому я здесь, — сказал Саид. — Чтобы этого не случилось.

— Мне не нравится, когда меня в это втягивают, — с отвращением сказал Рин.

Лгун. На этот раз Рин ничего не мог поделать. От него запахло ложью.

— Возможно, ты этого не осознаешь, но это не меняет того факта, что Грегор в Сиэтле и хочет получить то, что принадлежит тебе. — Признание Серас в принадлежности Рину сжигало Саиду горло, как кислота. Но она не будет принадлежать ему долго. Он позаботится об этом.

— Ну и что? — Тон Серас стал кислым. — Мы разобьем лагерь и покинем город?

Рин фыркнул.

— Ни за что на свете я не позволю какому-то кровожадному военачальнику выгнать меня из города, который я годами заставлял покориться.

— Я не собираюсь прятаться. — Очевидно, у Серас не было проблем с тем, чтобы дать понять Рину, что она чувствует. — Я сама пойду за Грегором и убью его, если понадобится.

Саид боролся с желанием вскочить со стула и сказать Серас, что ни при каких обстоятельствах она не пойдет за Грегором. Однако его беспокойство только поднимет еще один красный флаг. Поэтому он был вынужден сидеть неподвижно в старом шатком кресле и делать вид, что ему все равно, что делает Серас.

Рин рассмеялся.

— Отправить тебя прямо к нему?

Серас просто качнула головой.

— Ты думаешь, я не справлюсь? — Саиду захотелось ущипнуть себя за переносицу от ее дерзости. — Могу гарантировать, что он меня не заметит.

— Не сомневаюсь, мой маленький смертоносный убийца. — Гнев Саида вырвался на поверхность от ласкового тона Рина. — Это не значит, что я готов рисковать тобой при любых обстоятельствах.

Того, что он говорил с ней с какой-то долей нежности, было достаточно, чтобы кровь Саида закипела в жилах. Рин поработил Серас, украл ее душу, отобрал у нее все, что мог, и имел наглость обращаться к ней так, словно их отношения были чем-то большим.

— Тогда тебе лучше что-нибудь придумать. Потому что, как я уже сказала, я не буду прятаться в своей квартире, пока берсерки не покинут город.

Если все пойдет так, как задумал Саид, Серас не надо будет долго ждать. Он не хотел, чтобы она попала в плен еще больше, чем сейчас, но и не хотел, чтобы она болталась прямо перед носом Йена Грегора.

— Возможно, тебе не помешает залечь на дно хотя бы на пару недель.

Серас посмотрела на Саида с неверящими глазами. Конечно, она не ожидала от него такого предложения. Особенно, когда он был так непреклонен в освобождении ее от Рина.

— Нет. — Произнося это слово, она смотрела прямо на Саида.

Ради всего святого, она упряма! Может, она и не хотела сидеть взаперти в каком-нибудь здании, но самое меньшее, что она могла сделать — это вытащить свою задницу из одного из немногих клубов в городе, которые Грегор обязательно проверит. — Это, конечно, зависит от твоего благоразумия, но я бы, по крайней мере, предложил вытащить ее отсюда сегодня вечером.

— Думаю, я должен сам решить, кому и во что верить, — сказал Рин через мгновение. — Я не принимаю никаких решений, основываясь на информации, полученной от вампира, которого я только что встретил. — У Саида сжалось сердце, когда он понял, что его собираются отпустить на ночь, оставив Серас без защиты. — Я буду на связи, — сказал Рин. — А пока убирайся, чтобы я мог подумать.

Саид встал со стула. Как бы ему ни было больно уходить, он знал, что у него нет выбора. Бросив украдкой взгляд в сторону Серас, он направился к двери и распахнул ее. Он поклялся богам, что если с ней из-за Рина что-нибудь случится, он заставит его заплатить.

***

— Избавься от него. — Слова покинули рот Серас в тот момент, когда Саид закрыл дверь. Она не боялась, что он подслушает, все кабинеты в клубе были звуконепроницаемыми. — Я серьезно, Рин. Отпусти его.

Рин изучал ее, словно пытаясь прочесть мысли.

— Он был вампиром не больше года. Почему он должен так быстро покончить со своей новой жизнью?

— Господи Иисусе, Рин! — воскликнула Серас. — Я имела в виду, отправь его обратно в Лос-Анджелес, а не вонзай кол ему в сердце.

Рин хихикнул, и от этого Серас захотелось ударить его кулаком по лицу. Она не знала, насколько правдива история Саида — он чертовски хорошо умел скрывать правду — но была уверена, что если он столкнется с берсерком или с кем-нибудь из людей Грегора, то они быстро положат конец его существованию. Серас не боялась потерять собственную жизнь. К сожалению, у нее была ценность. Саиду не так повезло, и мысль о мире без него заставила ее кровь забурлить.

— Значит, он тебе нравится.

Боги.

— Он мне нравится не больше, чем ты, — сухо ответила она.

Рин рассмеялся сильнее. Ему определенно нравилось нажимать на ее кнопки.

— Честно говоря, мне плевать, нравится он тебе или нет. Вопрос в том, доверяешь ли ты ему?

Самое странное, что Серас ему доверяла. Он мог быть угрюмым, задумчивым, мрачным, надутым, но Серас знала, что Саид всегда будет с ней. Он никогда не предаст ее, никогда. И она не сомневалась, что он защитит ее до своего последнего вздоха. Дрожь сотрясла ее, и Серас судорожно вздохнула. Дерьмо. Осознание этого еще больше убедило ее в том, что самое безопасное место для Саида — как можно дальше от нее.

— Да. Доверяю.

— Тогда зачем его отпускать? — Серас раздражало, что Рин часто обращался к ней за советом. Она была его рабыней, а не проклятым советником. — С убийцами в городе — вампир, кажется, будет идеальным компаньоном для тебя.

— Компаньоном? — спросила Серас. — Или живым щитом?

Рин безучастно пожал плечами.

— Вампир — расходный материал. Но ты — нет.

— Если ты позволишь берсеркам убить одного из немногих вампиров на планете, тебе придется беспокоиться не только о Йене Грегоре.

— Аристов может сделать больше вампиров, — сказал Рин, махнув рукой. — Ты единственная в своем роде.

Нутро Серас сжалось. Как и Саид, она была редкой породой. Но вряд ли единственной в своем роде. Однако ей не хотелось спорить на эту тему с Рином. Честно говоря, все эти разговоры о берсерках выводили ее из себя. Она хотела убраться оттуда и закончить эту ночь.

— Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Глаза Рина сузились.

— Твоя первая ошибка — думать, что у тебя есть выбор.

Ей действительно нужна ее душа? Жизнь в пустом, лишенном эмоций состоянии до конца вечности могла быть честной торговлей ради удовольствия вонзить кинжал в садистское сердце Рина. Но не все было бесчувственно, не так ли? Саиду удалось, со всей его сумасшедшей бессвязной уверенностью, пробудить в ней то, что она считала потерянным. Это не было эмоционально само по себе. Но это было… что-то. Хотела бы она знать, что именно.

Она никогда не узнает, если заставит Рина отослать его.

— Знаю, что ты не сформируешь свое мнение, пока не проведешь собственное расследование. — Рин был очень дотошным. Вот как ему удалось забраться на вершину сверхъестественной пищевой цепи. — Но как бы то ни было, я верю Кайлу. И Саиду. И не думаю, что хорошая идея для нас обоих, быть здесь сегодня вечером. — Рин закатил глаза. Легко быть бесцеремонным, когда используешь чужую жизнь, чтобы защитить свою. Легкие Серас сжались от медленного вздоха. — Я не прошу у тебя многого. — Пожалуйста. Она подавила желание рассмеяться над абсурдностью своих слов. Она никогда ни о чем его не просила. — Давай на сегодня закончим и на этот раз обойдемся без неприятностей.

— Ладно. — По великодушному тону Рина она поняла, что он никогда не оставит ее в покое. Мудак. — Клуб все равно мертв, и я хочу услышать, как все прошло с оборотнем сегодня вечером. Я закажу пиццу, и ты мне все расскажешь.

Будто они лучшие друзья, делящиеся секретами на субботней вечеринке. Дайте мне передохнуть. Отсутствие Саида вновь открыло в ней эту пустоту. Если она не сделает что-нибудь, чтобы заполнить ее, то сойдет с ума.

— Двойной пепперони. С грибами и луком.

— Как хочешь, — ответил Рин. — Я хочу сделать тебя счастливой.

Если бы он действительно хотел это сделать, он бы вернул ей ее гребаную душу.

Серас вышла из «Багрового» вслед за Рином и забралась на заднее сиденье «Рейндж Ровера». Поездка в центр города к дому, где они жили, прошла в молчании. Серас нечего было сказать Рину. По крайней мере, ничего такого, что не причинило бы ей боль. Сегодня она одержала победу, пусть и маленькую. Лучше не испытывать судьбу.

Водитель припарковал «Рейндж Ровер» на подземной стоянке шикарного здания в центре Аспиры. Для мага, владевшего Сиэтлом, только лучшее. Серас сглотнула. Это была настоящая тюрьма. С первоклассной охраной и всеми дополнительными услугами, которые можно было купить за деньги, Рин устроил их в одном из высотных замков в центре Сиэтла. Квартира Рина занимала весь верхний этаж, и по сравнению с ней крошечный пентхаус Саида казался лачугой. Дом Серас находился прямо под домом Рина. Крошечный шкафчик в квартире достаточно близко, чтобы он мог за ней присматривать. Она действительно жила такой жизнью, не так ли?

Поскольку Рин не собирался позволять ей в ближайшее время лечь спать, она поднялась к нему на лифте. Он заказал ей пиццу, и она знала, что он ждет новостей о проблеме с оборотнем, которая больше не была проблемой благодаря Саиду. Серас устроилась у стойки, а Рин налил себе выпить. Его спокойное высокомерие заставляло ее хотеть залезть на чертову стену. Конечно, это место защищено лучше, чем тюрьма строгого режима. Но почему-то она сомневалась, что лучшая охрана в мире смогла бы удержать берсерка в полной боевой ярости.

— Знаешь, не такая уж плохая идея проявить немного смирения. Знаю, ты считаешь себя неприкасаемым, но ты никогда раньше не выступал против берсерка.

Рин сделал большой глоток из тяжелого хрустального бокала, поставил его на стойку и снова наполнил.

— Серас, твоя забота обо мне трогательна.

От его шутливого тона ей захотелось пнуть его по яйцам.

— Не льсти себе, — сказала она. — У тебя есть кое-что ценное для меня. Вот и все.

— Верно. — Рин допил второй стакан и налил третий. — Надеюсь, с нами ничего не случится.

Его завуалированные угрозы больше не беспокоили ее. Не после стольких лет. Йен Грегор мог оказаться тем мужчиной, который поставит Рина на место. Серас просто хотела, чтобы его гибель не коснулась ее.

— Значит, ты готов поверить Кайлу и Саиду?

— Нет. — Он отхлебнул из бокала. — Пока нет. Я готов поверить, что Грегор сорвался с поводка и жаждет мести. Но я больше склонен верить в то, что небо зеленое, чем в то, что Михаил Аристов вступит в союз с тем самым мужчиной, который вынес ему смертный приговор.

Рин был настроен скептически, потому что это его устраивало. Он всегда шел против течения, шел трудным путем просто потому, что мог.

— Как бы то ни было, думаю, что у Михаила возникнут проблемы с союзом с Сортиари. Они приказали казнить их, а берсерки выполняли приказ.

К тому времени, как стражи судьбы объявили войну вампирам, Рин переехал с Серас из Европы. Держа нос по ветру, чтобы свалить, как только дерьмо станет рискованным. Он бы ни за что не рискнул попасть под перекрестный огонь. Возможно, это карма вернулась, чтобы укусить его за зад, когда он оказался в центре того же конфликта, от которого бежал столетия назад.

— Тема Йена Грегора не обсуждается. Пока, — добавил Рин. — Я хочу услышать о негодяе.

Наименьшей из их проблем был молодой, перепуганный оборотень, у которого не хватало здравого смысла оставаться там, где он должен быть. Серас испустила тяжелый вздох. Ее всегда манила пицца. Как она сможет пережить сегодняшний вечер с Рином на пустой желудок? Она забарабанила пальцами по гранитной столешнице, чтобы не терять времени. Если ей придется беседовать с Рином, не утешаясь пряным, соленым, пепперони, она может просто сойти с ума.

— Негодяй… — ее прервал звонок в дверь. Серас охватило облегчение, и женщина мысленно вознесла благодарственную молитву за тридцатиминутную гарантию доставки Домино. Через пару минут один из сотрудников Рина принес коробку с пиццей и шлепнул ее на стойку перед ней. Она не стала благодарить. Никто из наемных работников Рина никогда не обращал на нее внимания. Она открыла коробку и наполнила легкие восхитительным пряным запахом пиццы, прежде чем вытащить клин из шестнадцатидюймового круга. Она оторвала заостренный конец и сказала не слишком изящно, с набитым ртом: — Саид позаботился о нем. Ты можешь ждать его завтра вечером, готового и желающего выполнить любую задачу, которую ты ему поставишь.

— Как Саиду удалось так легко заставить его сотрудничать?

Серас была не единственной, кто забыл, как удобно иметь рядом вампира.

— Саид принудил его, — сказала она. — Я была готова убеждать его кулаками, но тут вмешался Саид. Стоило ему произнести пару слов, и бедняга уже ел у него из рук.

— Бедняга? — цыкнул Рин. — Он знал, во что ввязывается, когда просил меня о помощи.

Рин всегда сваливал вину на жертву. Неудивительно, что последние пару тысяч лет Серас чувствовала себя виноватой во всем этом. Но, больше нет. Рин поступил бы мудро, выполнив просьбу Серас, и отослав Саида прочь. Страстный вампир сумел дать ей надежду. А в руках человека, которому нечего терять, надежда была очень опасна.

Глава 18

— Я понимаю твою потребность в осмотрительности, но придет время, когда они перестанут слепо следовать твоим приказам.

Йен Грегор хмуро посмотрел на кузена. Сомнения любого рода не приветствовались, особенно от него.

— Они не…? — Он оставил вопрос без ответа. — Или ты не хочешь?

— Пошел ты. — Гэвин продолжал идти, и это было чертовски хорошо. Оба они кипели от ярости, и Йен не мог позволить, чтобы их разговор перешел в драку. — Я ни разу не ставил под сомнение твое лидерство. Или твою тактику.

Потому что Гэвин знал, что для него хорошо. Сила хлынула в Йена, прожигая его грудь до пепла. Он должен держать свой гнев под контролем, чтобы тот не взял над ним верх. Будет время и место, чтобы использовать эту ярость, но это точно было не здесь и не сейчас. Правда, они слишком долго обходились без мести, но что значило несколько месяцев по сравнению с веками страданий, которые им пришлось пережить?

Его надежда на союз с оборотнями оказалась огромным разочарованием. Никогда бы он не подумал, что один из этих ублюдков окажется в паре с вампиршей. И не только это, стая фактически приняла пару. Возрождение вампирской расы взбаламутило все виды дерьма в сверхъестественном мире. Йен планировал быстро положить конец этим переменам. Оборотни были не единственной фракцией, которую он пытался склонить на свою сторону. Как и в человеческом мире, в сверхъестественном было полно изгоев. Тех, кто искал принадлежность, чувство семьи. Йен возьмет эти ненужные души под свое крыло. Он даст им то, чего не даст никто другой, а взамен они отдадут ему свою бессмертную преданность. Ему нужно было только одно, чтобы начать процесс, который поставит всех его врагов на колени. И она была где-то в Сиэтле.

— Войны не выигрываются поспешными решениями и опрометчивой тактикой. Разрыв с Макалистером был только первым шагом.

— Для некоторых это был единственный шаг. — Йен подозревал, что Гэвину потребовалось много времени, чтобы сделать признание. — Некоторые больше не хотят жить прошлым.

Глаза Йена горели в глазницах. Щупальца жара разматывались внутри него, как крошечные ищущие лозы. Он глубоко вздохнул, потом еще раз. Он мог просто поговорить, не теряя головы.

— Простить и забыть? Это все? Не знаю, как ты, но я не могу сделать ни того, ни другого.

— Никто не хочет ни прощать, ни забывать, — ответил Гэвин. — Но, черт возьми, некоторые из нас хотят жить. Мы так долго сражались, что порой кажется, что этому никогда не будет конца.

Йен слишком хорошо знал эту усталость. Она тяготила его до такой степени, что он не понимал, как ему удается ставить одну ногу перед другой. Но в тот момент, когда он остановится, в тот момент, когда он сбросит мантию горя и печали, которая питала его, в тот момент его враги победили.

— Без возмездия конца не будет. Мы обязаны отомстить за них душам умерших.

Гэвин молчал. Действительно, что он мог сказать? Йен знал, что его кузен никогда не проявит неуважения к мертвым, преуменьшая их трагедию.

— А как насчет изгоя? — Он был рад, что Гэвин сменил тему и вернулся к делу. — Ты веришь, что он останется верным и найдет дампиршу?

Кристиан Уэйлен был жизненно важной частью плана Йена, а также единственным возможным слабым местом. Из всех следопытов, которым платил Макалистер, Уэйлен был лучшим. Он находил вещи, которые никто не мог найти с эффективностью, которая была чертовски пугающей. Это раздражало, что прошло так много месяцев, и оборотень не смог найти женщину-дампира в пределах Лос-Анджелеса. Это заставило Йена подумать, что либо она уже мертва — боги, он надеялся, что нет — либо у Уэйлена были секреты.

— Я верю, что он такой же эгоистичный сукин сын, каким был всегда, — ответил Йен. — Именно поэтому я продолжаю пристально следить за ним.

— Думаешь, он играет на обе стороны?

— Думаю, Уэйлен ненавидит быть на поводке у Макалистера так же, как и мы. Но он изгой не просто так.

— Он ублюдок, это точно.

Йен кивнул.

— Уэйлен на одной стороне. Своей. — Факт, который оставил кислый привкус во рту Йена. Он ненавидел любого, чью преданность можно купить. Их преданность буквально превратилась в монету. А проблемы Уэйлена с азартными играми только все усложняли. Сукин сын тратил деньги с пугающей скоростью.

— А что, если он просто дурачит тебя?

К сожалению, он должен был рискнуть.

— Я не настолько глуп, чтобы думать, что у Уэйлена нет собственных планов. Но это не меняет того факта, что он является неотъемлемой частью этой головоломки.

— Кейден Митчелл остался в Лос-Анджелесе, — слова слетели с губ Гэвина в нервном порыве, будто он ждал подходящего момента, чтобы сообщить новость.

Медведь-оборотень был одной из главных собак Макалистера. Силовик с мускулами, способными поддержать его впечатляющую репутацию, он был привлечен специально, чтобы защитить Макалистера во время встречи с Михаилом Аристовым несколько недель назад. Йен был неприятно удивлен, обнаружив его рядом с Макалистером, когда его группа устроила засаду. Вместе с одним из вампиров Михаила Кейден сумел удержать Йена от одной из тех вещей, которые он хотел: молодой девушки, которую Макалистер провозгласил оракулом. Всего год назад Йен держал ребенка в руках. Даже тогда Макалистер объявил ее достойной внимания, проинструктировав Йена оберегать ее от опасности. До сих пор жгло, что он решил не обращать внимания на ребенка как на нечто важное. Она ускользнула от него не один раз, а дважды.

Во время, когда Йен все еще был верен Макалистеру, его послали в северную часть штата Нью-Йорк, чтобы забрать Кейдена и привезти в Лос-Анджелес, оборотень не очень вежливо отклонил приказ Макалистера, заявив, что не хочет иметь ничего общего с делами Сортиари и вампирами. Очевидно, мнение большого ублюдка изменилось.

— Меня не волнует Кейден Митчелл. — Это правда, что сукин сын застал его врасплох и хорошенько надрал ему задницу. В первый и последний раз Йен позволил себе не одержать верх.

— Он может быть занозой в заднице.

Верно. Но Йен не хотел переходить этот мост, пока они не дойдут до него.

— Одно препятствие за раз, — сказал он.

— Найти фейри, — сказал Гэвин, слыша приказ сотни раз. — Зачем она тебе? Думаю, мы, по крайней мере, заслуживаем знать это.

Не то, чтобы Йен не доверял своим близким. Просто он не хотел сглазить успех своей стратегии, упустив хотя бы одну деталь. Он полагал, что если хочет сохранить верность своих людей, у него нет выбора, кроме как пойти на небольшую уступку.

— Фейри связывает МакАлистера с одним из его величайших страхов.

Гэвин повернулся к нему, вопросительно подняв брови.

— И это..?

Грегор распахнул дверь в «Багровый». Все, с кем они разговаривали сегодня вечером, говорили, что именно здесь он найдет мага. Тревожная энергия хлынула в кровь Грегора. Он был так близок к тому, чтобы наконец получить то, что хотел.

— Его смертью. — Он предложил кузену самый простой ответ. — Фэйри — ключ к тому, чтобы познакомить Трентона МакАлистера с его собственной проклятой судьбой.

Веками Трентон Макалистер манипулировал судьбами других людей, будто они были не более чем фигурами на шахматной доске. Йен не мог дождаться, чтобы увидеть реакцию ублюдка, когда все наконец поменяются ролями.

***

Когда Грегора не стало в городе, Кристиан наконец-то смог сделать глубокий вдох. Он вошел в «Оникс» с полным карманом наличных и предвкушением, от которого у него слегка закружилась голова. В кои-то веки удача была на его стороне, и прошлой ночью он сорвал куш на игре БГУ-Орегон. Некоторые люди жаловались на Смурф-дерн БГУ, но это оказалось удачей для Кристиана. Синий дерн навсегда!

Запах жасмина ударил в нос прежде, чем дверь успела закрыться за ним. Грегора нигде не было видно, а женщина, которую он не мог выбросить из головы, была почти на расстоянии вытянутой руки. Ничего лучше и быть не могло.

Хотя его встреча с Макалистером несколько дней назад прошла не так хорошо, как он надеялся, Кристиан знал, что добился определенных успехов с директором. Он мог играть на обе стороны, но в конечном счете Кристиан был заинтересован только в том, чтобы помочь себе. Или, что более важно, помочь Шивон, той самой женщине, которая шла к нему через переполненный бар.

Черт возьми, она была просто великолепна.

— Что привело тебя сюда, оборотень? — промурлыкала она.

Ее страстный тон был подобен ласке, и волк Кристиана взволнованно тявкнул в глубине души. Он никогда не встречал более соблазнительного создания. Такая знойная и соблазнительная, что он вспотел. В течение нескольких месяцев он умирал от желания попробовать то, в чем она постоянно отказывала ему, потому что он не хотел играть в ее игру. Ну, уж нет. Кристиан был более чем готов вывести их антагонистические отношения на новый уровень.

Он не спеша любовался ею. Цветастая черная мини-юбка, высокие сапоги и изумрудно-зеленая блузка были намного мягче, чем обычный наряд. Это придавало ей вид соблазнительной невинности, который чуть не свел Кристиана с ума от желания. Рубашка идеально подходила к ее глазам, оттеняя ярко-зеленый цвет. Он никогда не хотел ничего и никого так сильно, как ее, и он планировал как можно скорее исправить это неудовлетворенное желание.

Моя. По крайней мере, на ночь.

Наша.

Волк Кристиана не мог не высказать своего мнения. Кристиан мало что знал об узах пар, но должен был предположить, что если бы Шивон действительно принадлежала ему, то он узнал бы об этом более непосредственным и интуитивным образом. Он был просто похотливым ублюдком, которому нужно было облегчение. Волк этого не понимал. Волк был своего рода идиотом.

— Вероятно, то же самое, что и тебя, — ответил Кристиан.

Шивон рассмеялась, и этот звук был похож на стук теплого дождя по крышам.

— Сомневаюсь, — сухо ответила она.

Обычно ему не требовалось много времени, чтобы заключить сделку. Но Шивон была не просто теплым телом, которое можно уложить в постель. Она была завоеванием. Редким трофеем. Феминисткой? Возможно. Кристиан был слишком возбужден, чтобы обращать на это внимание.

— Вообще-то я искал тебя. — Он не видел никакого смысла быть с ней нечестным. Она в мгновение ока раскусит его бред и положит всему конец.

— Меня? — Тишина повисла между ними. — Если ты искал меня, значит, хотел мне что-то сказать.

Она сделала шаг вперед, и в пространстве между ними возникла электрическая дуга. Член Кристиана встрепенулся, и его джинсы внезапно оказались на пару размеров меньше, чем нужно.

— Я так много хочу тебе рассказать. Ни что из этого не имеет рейтинга PG. — Или какое-то отношение к Йену Грегору. Его волк издал предупреждающий рык где-то в глубине сознания.

— Меня не интересуют твои грязные разговоры. — Шивон опустила голову и посмотрела на него из-под опущенных ресниц. — По крайней мере, пока.

Он видел ее дерзкой, высокомерной, надменной и дикой. Он принял на себя основной удар ее словесных оскорблений, выслушал ее приказы и обменялся изрядным количеством остроумных шуток. Он наблюдал, как она дразнила его, используя другого мужчину. Однако он никогда не видел эту сторону Шивон. Мягкую. Кокетливую. Застенчивую. Боги. Кристиан судорожно вдохнул. Она сводила его с ума от желания.

Его волк издал еще один предупреждающий рык. Он собирался привести в движение что-то, чего не мог отменить. То, что может иметь далеко идущие последствия. Он хотел Шивон. Страстно желал ее, как будто делал очень крупную ставку. После этого пути назад не было. Готов ли он к этому? Сможет ли он справиться с последствиями?

— Я готов играть. — Кристиан отбросил осторожность. Решение было принято в тот момент, когда он встретил ее. Он рискнул бы чем угодно, чтобы заполучить ее, будь прокляты последствия.

Ее полные чувственные губы растянулись в самодовольной улыбке. Она должна была знать с самого начала, что Кристиан в конце концов даст ей то, чего она хочет. Такая женщина, как Шивон, из любой ситуации выходила победительницей.

— Что заставило тебя передумать?

— С чего ты взяла, что мое мнение изменилось? — спросил Кристиан. — Может быть, я просто искал подходящий момент.

Шивон пожала плечами, будто ей было все равно. Она была такая отчужденная, осторожная. Это раздражало Кристиана и заставляло его волка нервничать, хотя он понятия не имел почему. Он же не хотел, чтобы Шивон призналась ему в любви или влюбленности. Но боги, это было бы неплохо, если бы она хотя бы попыталась перестать относиться к нему с холодным безразличием.

Поэтому ты злишься? Потому что она не ведет себя так, будто хочет тебя так же сильно, как ты ее?

Правду? Да.

Рисковый характер Кристиана был одним из его величайших недостатков. Он должен победить. Всех. Каждый раз. Он был бы признателен, если бы она вела себя так, будто между ними происходит нечто большее, чем просто обмен информацией.

Темная бровь царственно изогнулась над изумрудно-зеленым глазом Шивон.

— Не могу дождаться подробностей. Но не здесь.

Больше условий. Другие игры. Кристиан стиснул зубы, пока не почувствовал скрежет эмали. Если бы это был кто-то другой, он бы уже давно вырубил его и ушел.

— Тогда где?

Хриплый смех Шивон задел его за живое.

— Расслабься, оборотень. Мы оба собираемся получить то, что хотим. Я не уверена, что ты мне нравишься таким напряженным.

Да, ну, он не был уверен, что ему нравится с такое количество условий.

— Ты сошла с ума, если думаешь, что я пойду за тобой, чтобы твой головорез выпил меня досуха, как только я тебе больше не понадоблюсь.

— Сегодня вечером, нервный параноик. — Шивон печально покачала головой. — Зачем мне позволять Каррику делать что-то столь варварское, как это? Я думала, мы друзья.

Пожалуйста. Ни в Шивон, ни в ее здоровенном телохранителе не было ничего даже отдаленно цивилизованного.

— Друзья? — Боги, звук этого слова камнем лег в желудок Кристиана. Как она могла быть такой холодной и равнодушной, когда он чувствовал, что вот-вот выползет из своей проклятой кожи? — Так вот кто мы?

— Ну… — она протянула руку и провела пальцем по линии от его груди до пояса джинсов. Кристиан с трудом сглотнул, его мышцы напряглись. — Надеюсь, мы сможем стать больше, чем просто друзьями.

Черт бы ее побрал. Она играла на Кристиане, как на прекрасно настроенном инструменте. У него не было ни капли гребаной гордости, когда дело касалось ее. Жалкий. Он знал, что ей нельзя доверять, черт побери. Он знал, что лучше не поддаваться своим глупым желаниям. С того момента, как он увидел ее, он знал, что Шивон станет его погибелью. Но Кристиан был саморазрушителен.

— Показывай дорогу. — Кристиан знал, что пожалеет об этом. Шивон была похожа на неконтролируемый лесной пожар. И он радостно побежал к огню.

Глава 19

Саид мерил шагами гостиную, пытаясь унять нервную энергию, которая бурлила в нем. Прошло пять часов с тех пор, как Рин отпустил его, оставив Серас совершенно без защиты. Только боги знают, где Грегор. Серас была грозной, но сможет ли она одолеть берсерка в полном боевом гневе?

Через пару часов взойдет солнце, и Саид окажется в плену. Он проклинал эту слабость, с которой ничего не мог поделать. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным. Восход солнца создаст непреодолимую преграду между ним и единственным в этом мире, что имеет для него значение. Он поклялся, что если Рин позволит причинить вред Серас, то заставит мага страдать целую вечность.

Саид продолжал расхаживать. Туда-сюда, туда-сюда. Цвет неба за окном из темно-синего стал серым, пока он обходил квартиру, чтобы закрыть жалюзи и надежно отгородиться от солнца. Руки и ноги Саида отяжелели, веки опустились, и его охватила летаргия дневного сна. Его мозг гудел от бесчисленных голосов, и Саид прижал ладони к ушам, словно пытаясь отгородиться от манящего звука. Сколько раз по утрам после своего перехода он уходил в Коллектив, прежде чем сон овладевал им? Слишком много, чтобы сосчитать. Эти воспоминания, эти голоса больше не интересовали его. Саид покончил с Коллективом. Но, очевидно, тот еще не закончил с ним.

— Не заставляй меня это делать. — Умоляющий тон Серас пронзил грудь Саида, как кол.

Рина, казалось, не волновало ее горе. Он сидел рядом с Саидом, вернее, вампиром, в воспоминания которого попал Саид. Перед ними на коленях стоял молодой мужчина. Тихие слезы текли по его щекам, но в остальном он оставался бесстрастным.

— Прости меня, Рин, — сказал мужчина. — Дай мне возможность доказать свою преданность.

— Других возможностей нет. И ты это знаешь.

Саид огляделся по сторонам. Он не был уверен, но предполагал, что это произошло незадолго до того, как Сортиари объявили войну вампирам. Время и место были несущественны по сравнению с Серас. Темные круги — под ее глазами. Она была тощей, худее, чем он когда-либо видел. Ее обычно почти радужная кожа приобрела тусклую бледность, а лицо вытянулось. Он никогда не видел ее такой измученной, полной страха. И такой близкой к тем эмоциям, которые, как она думала, давно ушли.

Она робко шагнула к Рину.

— Ты использовал меня слишком много раз. Пожалуйста, Рин. Мне нужно отдохнуть. Чтобы восстановить силы. — Ее голос упал до едва слышного шепота. — Когда же этого будет достаточно?

Жестокая усмешка искривила губы Рина.

— Достаточно, когда я говорю, что достаточно. — Он произнес эти слова сквозь стиснутые зубы. — Делай.

Серас испустила рваный вздох.

— Еще раз, — сказала она скорее себе, чем Рину. — А потом, пожалуйста, дай мне отдохнуть.

Если Рин и услышал ее, то виду не подал. Вместо этого он наклонился к Саиду.

— Думаешь, вампир — единственное существо, которое может потерять душу? Приготовьтесь узреть истинную силу.

Саид попытался броситься вперед, чтобы дотянуться до Серас. Тело, в котором он обитал, отказывалось повиноваться, и его отчаяние росло. Этот садистский сукин сын использовал Серас, будто она была не более чем инструментом, без единой унции заботы о ее благополучии. Что с ней? Что заставило ее выглядеть такой осунувшейся?

Серас отвернулась от Рина и подошла к мужчине. Она с сожалением сказала:

— Обещаю, ты ничего не почувствуешь.

Саид мог поклясться, что его сердце перестало биться, а дыхание остановилось. Его желудок скрутился в тугой узел, пока он против воли ждал, чтобы засвидетельствовать силу Серас. Никогда еще он не чувствовал себя таким безвольным, как сейчас. Саид боролся с Коллективом, но тот держал его колючими когтями. Как и у Серас, у него не было выбора, кроме как довести этот момент до конца.

Почти с любовью Серас положила правую ладонь на грудь мужчины. Мягкий перламутровый свет засиял под ее пальцами, и тело мужчины слегка дернулось вперед, когда его спина согнулась, прижимаясь грудью к руке Серас. Его голова упала на плечи, и он медленно выдохнул в тот самый момент, когда Серас сделала вдох. Она выгнулась ему навстречу, склонив голову. Свет становился все ярче, наполняя комнату жутким сиянием, которое отбрасывало вокруг зловещие тени. Серас резко втянула воздух, сжав руку в кулак и зажав свет в кулаке.

— Дай ее мне.

Голова Серас упала вправо, плечи поникли. Она медленно повернулась и сделала несколько неуверенных шагов к Рину, который нетерпеливо ждал, сжимая банку в вытянутой руке. Серас перевернула кулак, и ее пальцы медленно разжались, чтобы поместить свет мужской души в банку. Она убрала руку, и Рин быстро запечатал ее, прежде чем поставить на стол перед вампиром.

— По крайней мере, когда энад двин забирает душу, человек знает, куда она ушла.

Глаза Серас закатились, и она рухнула на холодный каменный пол.

Саид издал мучительный крик, который не был услышан, когда он попытался освободиться от тела, которое его удерживало. Рин наблюдал за происходящим, едва интересуясь самочуствием Серас. Она была не более чем вещью, которую можно использовать и отбросить в сторону.

— Риньери, что с ней? — Губы Саида без его разрешения зашевелились, когда он произнес слова мертвого вампира.

— Это требует определенных усилий, вот и все. — Наконец Рин соизволил встать со стула и подойти к Серас. Саиду хотелось перегрызть ему горло клыками. — Возможно, я злоупотреблял ею последние две недели.

Его пренебрежение к ее благополучию было достойно сожаления. Очевидно, она веками страдала от постоянных издевательств, прежде чем у Рина, наконец, хватило здравого смысла использовать свои силы экономно. Он щелкнул пальцами, и из темного угла комнаты появился один из его слуг, склонив голову.

— Отведи ее в покои и уложи в постель, — приказал Рин. — Не отходи от нее, пока она не проснется.

Мужчина подхватил Серас на руки и вынес из комнаты. Саид отчаянно хотел последовать за ней, и убедиться, что с ней все в порядке.

— Ты кажешься слишком самодовольным, Риньери. Я не отрицаю, что сила Фейри ошеломляет, но, по крайней мере, когда я беру душу… — он бросил взгляд на молодого мужчину, дрожащего на каменном полу, его тело было в шоке от того, что с ним сделали — это никому не вредит.

— Нет? — Вопрос Рина сопровождался недоверчивым смехом. — Возможно, я никогда не видел, как дампир превращается в вампира, но я слышал, что это далеко не безобидно.

— Возможно, болезненно, — согласился вампир. — Но любой переход приносит с собой определенную жертву. Решение принимается свободно как дампиром, так и его создателем. — Палец Саида указал на пол. — Душа этого мужчины была насильственно вырвана из его тела. Против его воли. Твой энад двин молил о пощаде. А ты заставил ее против воли выполнить сие действие.

Рин выпятил челюсть от гнева и шока. Он явно рассчитывал произвести впечатление на повелителя вампиров, а не вызвать его презрение. Саид поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы вампир был достаточно зол, чтобы покончить с Рином. Конечно, избавление мира от Риньери де Режа не защитило бы Серас. Мир полон таких садистов, как Рин, как Грегор, которые будут злоупотреблять ею и эксплуатировать ради собственной выгоды.

Прошло мгновение молчаливого напряжения, прежде чем тонкие губы Рина растянулись в натянутой улыбке.

— Скоро рассвет, Милорд, — сказал он с усмешкой. — Я предлагаю тебе вернуться в безопасность ковена.

Вампир повернулся, чтобы уйти, а Саид приказал телу, над которым не властен, остаться. Он не мог оставить Серас. Не мог оставить ее судьбе. Не имело значения, что тот момент давно миновал. Для Саида он был сейчас. Звук шагов вампира эхом отдавался в его ушах, когда он повернулся спиной к Рину, к Серас и бедному мужчине, который еще не преодолел нанесенную ему травму. Пол ушел у него из-под ног, и Саид упал, беспомощно кувыркаясь в темноте.

***

Серас вышла из лифта в фойе Саида и позвонила в дверь. Солнце едва успело скрыться за горизонтом. Он не должен был так долго заставлять ее ждать. Она снова позвонила. Паника сдавила ей грудь, адреналин хлынул в кровь. Он вообще вернулся прошлой ночью? Или берсерки нашли его где-то на улицах Сиэтла?

Она повернула ручку, и обнаружила, что дверь не заперта. У нее перехватило дыхание, когда она вбежала в гостиную и опустилась на колени рядом с безжизненным телом Саида.

— Саид. — Серас оказалась над ним и сильно потрясла его. — Саид! — На этот раз громче. Боги, сколько еще раз она найдет его таким? Без сознания. Без ответа.

Саид очнулся. Его глаза расширились, и он одним движением поднялся с пола, увлекая за собой Серас. Ее спина ударилась о ближайшую стену. Крепкая хватка Саида на ее плечах была почти болезненной. Глубокая борозда прорезала его лоб, когда он всматривался в ее лицо.

— Он убивает тебя, — прорычал Саид. — Разве нет?

Серас понятия не имела, в сознании он или нет. Знает ли он вообще, кто она такая? Она заставила себя расслабиться. Смягчив тон, она сказала:

— Саид…

— Скажи мне! — Его пальцы впились в ее кожу. — Что с тобой происходит, когда Рин заставляет тебя забирать душу?

Ну, она догадалась, что он в сознании.

— Это… это сложно, — пробормотала она.

Хватка Саида расслабилась. Через мгновение он полностью отпустил ее, но продолжил прижиматься к ней всем телом. Он взял ее лицо в ладони и провел подушечкой большого пальца по скуле. Его прикосновение было очень нежным.

— Это не сложно. — Его голос понизился до шепота. — Скажи мне.

В горле у Серас образовался комок, и она попыталась проглотить его. Не должно быть так трудно сделать признание. Ведь это не ее вина.

— Да. — Она ответила так тихо, что даже не услышала собственного голоса.

Саид обнял ее и прижал к себе. Он держал ее так, словно мог защитить от всех зол в мире. Рыдания застряли у нее в груди, но она не хотела их выпускать. Она никогда не чувствовала себя такой хрупкой, как сейчас. Такой абсолютно и совершенно слабой.

Если Саид был так расстроен, узнав правду, она сомневалась, что сегодняшний вечер станет легкой прогулкой для них обоих. Несмотря на угрозу появления берсерков в городе, Рин отправил ее сегодня вечером собирать коллекцию. Бизнес есть бизнес, и, очевидно, даже банда смертоносных военачальников не остановит его.

— Я убью его. — Саид произнес эти слова ей на ухо, и от его теплого дыхания по ее коже побежали мурашки. — Обещаю тебе.

Серас так долго была связана с Рином, что не могла представить себе жизни без него. Она хотела его смерти. Хотела свободы и жаждала возвращения своей души, как жаждала мужчину, который держал ее сейчас. И в то же время, она боялась. Боялась изменений. Боялась, что ей придется самой распоряжаться своей судьбой, своим выбором. Боялась потерять единственную константу в своей жизни. Она всегда клялась, что если кто и убьет Рина, так это она. Но, будь у нее такая возможность, позволила бы она этому случиться? Сможет ли она вонзить кинжал в черное сердце Рина? Позволит ли она Саиду сделать это, если не сможет? Или она удержит его руку и пощадит Рина, хотя он никогда не проявлял к ней ни капли милосердия.

— Почему ты лежал на полу? — Серас не могла говорить о своем положении.

— Я упал в Коллектив. — Такое простое объяснение столь сложного вопроса.

— Упал? — Сказала Серас с нежным смехом. — Судя по всему, кто-то тебя здорово толкнул.

Полные губы Саида изогнулись в грустной улыбке.

— Тебе нужно поесть. — Саид перевел взгляд на ее горло, и сердце Серас забилось быстрее. Она откашлялась и постаралась говорить как можно спокойнее. — Сегодня мне нужна твоя ясная голова.

Брови Саида сошлись на переносице. Он наклонился так близко, что их не разделяло ни дюйма.

— Почему?

Лгать ему бесполезно. Через мгновение он почувствует ее запах. Серас дернула подбородком и встретилась с его взглядом.

— Рин посылает меня собирать коллекцию. Он хочет, чтобы ты присматривал за мной.

Его лицо потемнело, ноздри раздулись. Не то чтобы Серас думала, что он обрадуется сегодняшнему поручению, но, по крайней мере, он не должен обращаться с ней так, будто у нее есть выбор.

— Нет. — Слово было произнесено решительно. — Я запрещаю.

— Ты запрещаешь? — булькнула Серас. Саид был не просто высокомерен, он был абсолютно не в своем уме, если хоть на секунду подумал, что может просто отдать приказ, и она ему подчинится. — У меня нет выбора.

— Я видел, что он делает с тобой. — Голос Саида превратился в жар. — Я не позволю тебе сделать что-либо, чтобы еще больше ослабить себя.

— Ты видел? Когда? Где?

— В Коллективе, — ответил Саид. — Ты взяла душу молодого мужчины, а потом рухнула на пол.

Проклятый Коллектив. Серас начинала ненавидеть архив воспоминаний вампиров, к которому у Саида был доступ. Он был нежеланным свидетелем в моменты ее жизни, о которых она предпочла бы забыть.

— Это серьезное нарушение моей личной жизни, — отрезала она. — И мне это не нравится. Как насчет того, чтобы узнать некоторые границы для разнообразия, вместо того, чтобы постоянно совать свой нос в моменты моей жизни, которые тебе не принадлежат?

Губы Саида раздвинулись, обнажив острые клыки.

— Между парой не должно быть секретов.

Снова про связь.

— Ты даже не знаешь, правда ли это! — Слезы жгли ей глаза, и впервые с тех пор, как она встретила его, она почувствовала нечто большее, чем просто призрак эмоций.

— Это так же реально, как и ты. — Хотя Серас не могла взять себя в руки, Саид казался невозмутимым. Его непоколебимая вера расстраивала ее. Как он мог так искренне верить в то, чего даже не мог доказать?

— Неужели? — Серас не знала, почему ей так хотелось не верить ему. Может быть, потому, что, несмотря на его подозрения, Рин отказался отослать его. Или, может быть, потому, что Серас не могла доверять своему разуму или сердцу, когда он был рядом. — Скажи мне, Саид, твоя душа вернулась?

Он вздрогнул, как ужаленный.

— Ты можешь попытаться оттолкнуть меня. Но это не сработает.

То, что он мог видеть сквозь ее гневные слова, еще больше разъярило Серас. Она не хотела, чтобы между ними была связь по той простой причине, что Рин никогда не отпустит ее. Она не могла стоять и смотреть, как Саид живет в постоянном напряжении, в то время как Рин продолжает использовать ее и истощать до смерти.

— Неважно. — Все равно, что она сказала или сделала. Саид был слишком упрям, чтобы сдаться. Он рисковал собственной жизнью, пытаясь вернуть душу Серас. И если каким-то чудом ему удастся сделать это, он будет растоптан, когда она не сможет вернуть ему его душу. — Все это не имело значения. У меня есть работа и не так много времени, чтобы сделать ее. Из-за этого берсеркского дерьма он изменил мой комендантский час до полуночи. Нам нужно двигаться. Сейчас. Потому что я не собираюсь терпеть его гнев, если не выполню свою работу.

Саид сделал неуверенный шаг назад, и Серас оттолкнулась от стены. Она протиснулась мимо него и направилась к двери, даже не оглянувшись. Она знала, что он последует за ней. Черт бы его побрал. С его приходом в город Серас только и пыталась защитить его. От Рина, от нее, от этого нелепого мира, в котором они жили. Каждая попытка оттолкнуть его, только сближала их. Они оба были обречены.

Глава 20

Саид пожалел, что не принял предложение Серас накормить его, когда у него была такая возможность. Сухая жажда обжигала горло, когда он вошел в лифт следом за ней. Вновь вспыхнувший гнев охватил его при мысли, что ему придется стоять и смотреть, как она делает шаг к самоубийству. Рин знал, что плата за использование силы ложится на ее тело. И все же он послал ее делать эту ужасную вещь. Она была его самым ценным достоянием, и он относился к ней с таким холодным безразличием, что Саид ощетинился. Она была прелестна. Бесценна. Кем-то, о ком нужно заботиться и кем дорожить.

— Вот. Пей.

Саид поднял глаза и увидел, что Серас протянула руку к его лицу. Вызывающе сжатые челюсти и прищуренный взгляд сказали ему, что он получит только ее запястье. Он хотел большего. Хотел зарыться лицом в ее ароматную шею и уткнуться носом в мягкую кожу, пока будет пить. Он хотел, чтобы она была обнаженной в его объятиях, податливой и желанной. Однако сегодня он ничего этого не получит. Или запястье, или ничего. Это показывало, как отчаянно он хотел иметь хоть малейший контакт с ней, что возьмет все, что сможет.

Саид взял ее тонкое запястье и поднес к губам. Он закрыл рот у вены и нежно пососал, прежде чем разорвать кожу клыками. Сегодня Саид пошел на уступки, но это не будет вечно. Он схватил ее за шею свободной рукой и поднял ее голову, заставляя смотреть на него.

Ее веки прикрылись, а красивый рот расслабился. Она медленно вздохнула, и член Саида мгновенно затвердел. Он притянул ее ближе, прижимая к себе так крепко, как только мог, пока пил. Ее глаза не отрывались от него, и та же электрическая искра, которую он почувствовал, когда впервые попробовал ее кровь, вспыхнула между ними. Связаны они или нет, но Серас принадлежала ему.

Лифт спустился на первый этаж, слишком быстро оборвав их. Медленными, чувственными движениями языка Саид закрыл раны на запястье Серас. Двери лифта бесшумно открылись, но он не сдвинулся с места. Ни один мускул не дрогнул, когда он продолжал смотреть ей в глаза, провоцируя ее отвести взгляд и разрушить чары между ними.

Только когда двери угрожающе захлопнулись, Серас протянула руку, чтобы остановить их. Уголок рта Саида дернулся в довольной улыбке. Она могла бороться с этим сколько угодно. Все отрицание в мире не изменит той связи, которая установилась между ними.

— Показывай дорогу. — Саид протянул руку в приглашении. Серас разочарованно вздохнула, выходя перед ним в вестибюль. Он последовал за ней, восхищаясь грациозным покачиванием бедер. Он поклялся, что сегодня будет последняя ночь, когда она использует свою силу. Власть Рина над ней подойдет к концу.

Серас направилась к черному «Рейндж Роверу» Рина и открыла перед Саидом пассажирскую дверь, прежде чем обогнуть машину и взять ключи у парковщика.

— Куда мы сегодня направляемся?

— Бельвбю, — сказала она. — Я не могу идти, вот почему мы на этом. — Она забралась на водительское сиденье и пристегнула ремень, прежде чем вставить ключ в замок зажигания. — У меня время поджимает, так что нам нужно двигаться.

Саид забрался на пассажирское сиденье, пристегнул ремень безопасности — хотя и не видел в нем особой пользы — и закрыл дверцу. Ему было о чем беспокоиться. Рин, Грегор, благополучие Серас и состояние их собственных душ. Его желудок скрутился в тугой узел. Он пытался убедить себя, что, если бы он только смог пережить эту ночь, все было бы хорошо.

Жаль, что он не верил в эту чушь.

Поездка прошла в относительной тишине. Серас не сводила глаз с дороги и обеими руками держалась за руль. Запах ее гнева обжег ноздри Саида, а холодный стоицизм пронзил его грудь.

— Ты собираешься провести всю ночь, игнорируя меня?

— Я должна вернуться к полуночи, — ответила Серас. — Уже восемь. У меня не так много времени, чтобы сделать это, и я в дерьмовом настроении. Так что да, я планирую провести следующие пару часов, игнорируя тебя.

Он полагал, что заслужил это едкое замечание. Он был не лучше Рина, отдавая ей приказы, которые, как он ожидал, будут исполняться. Он знал, что у нее нет выбора, и его собственный гнев на себя за то, что не смог помочь ей, подтолкнул Саида к этому.

— Мне очень жаль.

Серас фыркнула.

— За что?

— За то, что обращался с тобой не лучше, чем Рин. — Саид повернулся к ней, но она продолжала смотреть на темное шоссе. — За то, что я вел себя так, будто имею право указывать тебе, что делать.

Накрахмаленная поза Серас расслабилась, как и мертвая хватка на руле. Она искоса взглянула на него и медленно вздохнула.

— Я не принимала решения за себя тысячи лет. Если не считать выбора еды. — Он оценил ее попытку пошутить, но в этом моменте не было ничего веселого или забавного. — Представляешь, Саид, каково это? Жить так долго, как я, и быть во власти чужих капризов? Ты вообще можешь понять такое бессилие?

По правде говоря, не мог. Большую часть своей жизни Саид был лидером. Даже будучи наемным убийцей в разгар Крестовых походов, он сохранил некоторую автономию. Он был мастером ковена дампиров, и в течение почти двух столетий не отвечал ни перед каким повелителем вампиров. Он никогда не знал рабства. Никогда не был связан с другим. Даже после присяги на верность Михаилу, король вампиров никогда не приказывал Саиду, он мягко настаивал.

— Нет. Я даже не могу понять, каким было твое существование.

— Ну. — В тоне Серас сквозил сарказм. — Очень великодушно с твоей стороны признать это.

Она была в настроении подраться, но Саид отказался. Увидев, как подействовало на нее использование силы, Саид понял, что сегодня вечером он понадобится ей больше, чем когда-либо. Раньше она упрекала его за то, что у него нет ясной головы. Она нуждалась в нем, чтобы защитить себя. И ему нужно, чтобы она была эмоционально сосредоточенной. Подготовленной к боли, которая, без сомнения, должна была наступить.

— Все ли души одинаковы? — Он продолжал втягивать ее в разговор. Он жаждал узнать о ней больше, в том числе и о том, что она может сделать. — Некоторые души труднее извлечь, чем другие?

Серас пожала худенькими плечами.

— Зависит от обстоятельств. Нет двух одинаковых душ. Я бы не сказала, что одну труднее отнять, чем другую, но некоторые души держатся крепче других.

— Те, что держатся, тратят больше твоей энергии? — Еще одно пожатие плечами, за которым последовало молчание. — Серас, ты должна знать, что тебе не нужно ничего скрывать от меня. Ты ничего не можешь сказать, ничего не можешь сделать, чтобы унизить себя в моих глазах. Ты можешь говорить со мной, не опасаясь осуждения. Я только хочу понять тебя.

Она не отозвалась на его искренние слова, но когда заговорила снова, ее голос дрогнул от волнения.

— Каждый последующий раз труднее предыдущего. Не знаю, сколько еще раз я смогу это сделать. Иногда я просто… устаю. Без причины. В такие дни Рину со мной проще. Может быть, это потому, что моя собственная душа ушла, это влияет на меня. — Она снова крепче сжала руль. — Кто знает? Рин не хуже меня знает, что у меня осталось не так уж много сил. Но думаю, он слишком боится выгнать меня на пастбище. Он боится потерять силу, ради которой так старался. Как сегодня. Посылает меня украсть душу, даже когда знает, что я не должна.

Саид протянул руку и успокаивающе положил ее на бедро. Ее рука соскользнула с руля, чтобы накрыть его руку, и она сжала его пальцы. Прикосновение было раем. Даже самый невинный контакт резонировал в нем.

— Рин ничего не накопил, — заявил Саид. — Вся власть в твоих руках.

***

Серас, черт возьми, не чувствовала себя сильной. На самом деле она ничего не чувствовала, кроме здоровой дозы страха. Больше всего ее беспокоило то, что Саид видел в Коллективе, а не то, что он нарушил ее уединение. По правде говоря, ее потрясла его реакция на увиденное. Довольно трудно преуменьшить свою неминуемую смерть, когда парень рядом с тобой так психует, что ты не можешь себе этого позволить.

Она давно поняла, что умолять Рина, о чем бы то ни было, бесполезно. Он не проявлял милосердия, потому что его не было. Она могла бы броситься к его ногам сегодня вечером. Умолять пощадить ее. Убедить его, что сегодняшнее похищение может быть тем, что, в конце концов, убьет ее. Но это не имеет значения. Рина заботила только сила, которую он накопил. И он сделает все, чтобы удержать ее.

— Рин сумел создать себе репутацию в Сиэтле. Он использует меня, чтобы отговорить любого, кто подумает о том, чтобы надуть его. Но это все. Я не сильна, Саид. Я умею вызывать страх.

Саид повернулся к ней. Он поднял руку и убрал волосы с ее лица, спокойно изучая ее в темном салоне автомобиля.

— Ты сильная. Свирепая. Грозная. Потрясающе красивая. Умная. Ты владеешь магией, которой Рин мог только надеяться овладеть. Это то, что делает тебя могущественной, Серас.

Она хотела что-то сделать. Сказать что-нибудь. Поблагодарить его за добрые слова. Но она не могла. Узел застрял у нее под грудиной и не давал произнести ни слова. Саид заставил ее почувствовать. Что-то, что не должно было быть возможным. Истинная сила принадлежала ему. Она была мертва столетиями, пока полубезумный вампир не воскресил ее.

— Расскажи мне о своем ковене. — Они были еще в двадцати минутах езды от Бельвью, и она не думала, что сможет говорить о себе хоть секунду, не потеряв самообладания. Ей нужно было отвлечься от того, что должно было произойти, и от возможных последствий ее сегодняшних действий. — Я слышала, что ковены малочисленны и некоторые из них не ладят друг с другом.

Саид продолжал рассеянно перебирать пальцами пряди ее волос. Ощущение было таким расслабляющим, что ей захотелось свернуть на обочину и немного вздремнуть.

— Мой ковен был одним из самых больших в Лос-Анджелесе. Под моей защитой находилось пятьдесят дампиров.

— Был? — спросила Серас. — То есть их уже не пятьдесят, или они больше не под твоей защитой?

— Нет, — ответил Саид. — То есть они больше не мой ковен.

— Как это случилось? Ты просто ушел? — Серас знала, что он оставил свою жизнь в Лос-Анджелесе, но неужели ему было так легко повернуться спиной к тем, кого он когда-то считал семьей?

— Это было нелегкое решение, но оно должно было быть принято. — Сожаление омрачило тон Саида. — Я передал руководство двум своим и добровольно ушел.

— Ты бросил свой ковен в погоне за несбыточным. — Серас старалась говорить непринужденно.

— Я так и сделал. Нашел тебя. И хотя я скучаю по своей семье, я ни капельки не жалею о своем решении.

Серас не хотела чувствовать ничего теплого в решении Саида покинуть свой ковен и отправиться в Сиэтл. Но она должна была признать, это заставляло ее чувствовать себя желанной. Никто никогда не приносил ради нее жертвы, особенно такой большой, как Саид.

— Ты беспокоишься о них?

— Да. — Саид поиграл с ее волосами, и холодок пробежал по спине Серас. — Но я оставил ковен в надежных руках.

— Должно быть, это было тяжело, — сказала она сквозь внезапно подступившую к горлу тошноту. — Оставить семью.

— Жертва того стоила. — Густой тембр его голоса резонировал в каждом дюйме ее тела. — Найти тебя.

Круто. У Серас перехватило дыхание. Если он будет продолжать разговаривать с ней в таком тоне, запустив пальцы в ее волосы, она определенно не переживет эту ночь, не поддавшись своим желаниям. В животе у нее заурчало, тело вспыхнуло приятным жаром. Самым простым прикосновением Саид мог вызвать в ней бурную реакцию. Однако она не могла позволить себе снова пасть жертвой его темного обаяния. Саид, возможно, и был настроен оптимистично, но Серас знала, что ни у одного из них не будет счастливого конца.

— Ты не должен так говорить.

— А почему бы и нет? — Внимание Саида не дрогнуло. — Это правда.

— Потому что. — Как она могла заставить его понять? — Я не хочу быть причиной, по которой ты оставил свою жизнь. — Или причиной для будущих сожалений. — Я уверена, что ты нужен своему ковену. Я не хочу быть причиной каких-либо нарушений в твоей жизни или чьей-либо еще. Я и так разрушаю достаточно.

Она не собиралась вторгаться на территорию партии жалости, но ничего не могла с собой поделать. Она не чувствовала вины как таковой, но знала, что каждый раз, когда она извлекала душу, она вызывала чью-то гибель. Бывали дни, когда она благодарила судьбу за то, что у нее нет собственной души. В противном случае, вина, вероятно, убила бы ее.

— У моего ковена теперь не один, а два вампира, чтобы присматривать за ними. — Пальцы Саида оставили ее волосы, и потеря его прикосновения, каким бы легким оно ни было, вызвала тупую боль в груди Серас. — Что же касается разрушения жизней, то ты только обогатила мою.

Как? Помогая увековечить мечту, которая никогда не осуществится? Впереди показался пункт назначения, и Серас мысленно вознесла благодарственную молитву. Она не знала, сможет ли выдержать еще одну секунду, не говоря уже о еще одной минуте, проведенной в машине с Саидом, прежде чем окончательно потеряет самообладание. Она колебалась между желанием сорвать с него одежду и желанием заставить его покинуть город. Нервная энергия собралась в желудке Серас, когда она свернула на узкую грязную дорогу и выключила фары. Было глупо, накручивать себя из-за Саида. Особенно, когда она может даже не пережить эту ночь.

— Мы на месте. — Серас заглушила двигатель, но не стала выходить из машины. Она крепко держала руки на руле и несколько раз глубоко вздохнула. — Она знает, что мы идем. — Она хотела, чтобы Саид был, как можно лучше подготовлен к тому, что может произойти. — Рин дал ей время до вечера. Это не будет похоже на бродячего оборотня. — Саид не сможет просто вмешаться и заставить несчастную жертву. Она знала, что он попытается уберечь ее от того, что должно быть сделано, но он не мог. Рин вынес приговор, и у Серас не было выбора, кроме как привести приговор в исполнение.

— Ты ожидаешь драки?

И еще кое-чего.

— Рин давно положил на нее глаз. Она контролирует самую большую фракцию фейри в штате. Ты не сможешь заставить ее. И я уверена, что она может надрать мне задницу в драке.

— Не могу представить себе существа более могущественного, чем ты, — ответил Саид. — Кто она?

В груди Серас расцвело тепло оттого, что Саид так высоко ценил ее, несмотря на ужасную природу ее силы.

— Брианна — бин сидхе.

Брови Саида сошлись на переносице. Очевидно, у вампира не было большого опыта общения с фейри. В иерархии фейри бин сидхе стояли на вершине пирамиды.

— Бин сидхе — мастера иллюзий, свирепы в бою и устойчивы к магии… включая мою. — Именно поэтому Серас была уверена, что сегодняшний забор убьет ее.

Саид вполголоса выругался, и его глаза засверкали серебром.

— Значит, это самоубийственная миссия. Рин послал нас двоих, хотя должен был послать армию.

— Как думаешь, почему мы здесь сегодня? — спросила Серас. — Чтобы возглавить армию.

Глава 21

Саид вытянул шею из стороны в сторону и расправил плечи, чтобы снять тревожное напряжение, которое было в каждом мускуле его тела. Рин действительно был честолюбивым сукиным сыном, использующим Серас, чтобы обеспечить рабство не только одного фейри, но и каждой души, которая подчинялась ей по умолчанию. Без сомнения, Рин держал пометку на фейри, чтобы получить прекрасную возможность вернуть долг. И Саид был уверен, что появление Грегора в городе послужило катализатором.

— Если она устойчива к твоей магии, как ты собираешься провернуть это?

Черты лица Серас казались еще более тонкими в темном салоне автомобиля, тело — еще более хрупким. Она сжала руль, и кожа заскрипела под давлением.

— Я сказала, что она устойчива, но не неуязвима. Я говорила тебе, что некоторые души держатся крепче других. Брианна не будет легкой. Но я могу это сделать.

Такая непоколебимая уверенность. Саид подавил насмешливое фырканье. Она убьет себя ради Рина, а этот ублюдок даже не поймет, что потерял, пока она не уйдет. Саид хотел дать еще один приказ. Сказать, что он не позволит ей даже попытаться. Но единственное, чего он добьется — распалит упрямую гордость Серас. Она удвоит усилия, чтобы украсть душу Фейри, чтобы доказать Саиду, что может это сделать. Боги, как он сможет защитить ее?

— Нам нужен план. — Саид ненавидел попадать в разные ситуации неподготовленным. Теперь, когда он знал, с чем они столкнулись, они могли выработать стратегию. Конечно, учитывая ограниченные знания Саида о фейри, он понятия не имел, чего ожидать. Возможно, все его беспокойство было спорным вопросом. Скорее всего, они оба умрут сегодня ночью.

— План на что? — Серас открыла дверцу, но из «Рейндж Ровера» не вышла. — Брианна знает, что мы идем, и знает, чего мы хотим.

— Почему она не убежала? — С тех пор как Саид приехал в Сиэтл, он постоянно задавался этим вопросом. Так много дураков заключают сделки с Рином и с нетерпением ждут наказания.

— Никто не убегает от Рина. — Серас глубоко вздохнула и вышла из «Рейндж Ровера». Саид последовал ее примеру и вылез из машины, обогнув ее спереди. — Но для Брианны, думаю, это дело принципа. Она считает себя неприкасаемой.

Никто не был неприкасаемым. А те, у кого было большое эго, обычно падали тяжелее всех.

— С чем мы столкнемся, когда войдем внутрь?

Серас пожала плечами, и ее небрежное выражение лица только разожгло гнев Саида. Неужели она ничего не принимает всерьез?

— Не более десяти — это мое предположение.

Десять? О, Боги.

— Полагаю, ты ничего о них не знаешь?

— Они фейри. Я знаю, что они слишком самоуверенны. Брианна никогда бы не опустилась до того, чтобы общаться с теми, кого она считает низшими сверхъестественными существами.

Ее элитарное отношение, вероятно, не поможет им в этой ситуации.

— Среди них есть тренированные бойцы?

— Без сомнения, — сказала Серас, будто это ее не касалось. — Доллар за пончик, половина из них будет слишком напугана, чтобы драться. Другая половина отлично обучены, но у нас неплохие шансы.

Он находил ее самоуверенность столь же неприятной, сколь и привлекательной.

— Немного уверенности, потому что ты никогда не видела, как я сражаюсь!

Серас махнула рукой, направляясь к задней части «Рейндж Ровера».

— О, думаю, ты поможешь мне с одним или двумя из них. С остальным я справлюсь сама.

Боги, ее бесцеремонность была невыносима! Сердце Саида бешено колотилось при одной мысли о том, что она бросится в бой в меньшинстве. Она открыла люк, и свет фонаря осветил грузовое пространство. Они привезли с собой передвижной Арсенал. Она определенно подготовилась. Серас, не теряя времени, принялась одеваться. Два «Глока» пристегнуты к бедрам, кинжалы у бедер и метательные ножи засунуты в ножны в сапогах. Она спрятала короткий меч за спину и повернулась к Саиду.

— Я принесла более чем достаточно для нас обоих. Бери, что хочешь.

Саид был уверен, что оружие, привязанное к гибкому телу Серас, весит больше, чем она сама.

— Вот. — Она протянула ему утяжеленный жилет, и он взял его у нее. — Надень это. Не хочу, чтобы ты был уязвим для любых потенциальных кольев, деревянных или других.

— Очевидно, ты все предусмотрела. — Кроме настоящего плана нападения. Он надел жилет, прежде чем выбрать пару кинжалов и мечей из арсенала Серас.

— Захвати еще один «Ругер», — сказала она. — Поверь мне, они будут вооружены до зубов.

Саид уже давно не воевал. С тех пор, как Сортиари уничтожили вампиров. Современная война не привлекательна. Не требовалось никакой хитрости, чтобы прицелиться во врага и нажать на курок. Он неохотно взял пистолет и засунул его за пояс на пояснице. Он использует это как последнее средство.

— И что теперь?

— Теперь? — С усмешкой произнесла Серас. — Мы идем звонить в дверь.

— Я понимаю, что Брианна ждет нас, но тебя даже не интересует внезапное нападение? — Саид не мог понять тактику Серас. Они должны делать все, что угодно, даже самое малое, чтобы попытаться взять верх. Они оказались в крайне невыгодном положении.

— Да, я действую совсем не так. Не вижу смысла притворяться.

Притворяться? Саид подумал, что у него глаза вылезут из орбит.

— Тактическое планирование — это не притворство, Серас. Это здравый смысл.

— А. — Боги. Саид поклялся, что у Брианны и ее маленькой армии не будет шанса попытаться убить Серас. Потому что он всерьез подумывал задушить ее прямо сейчас. — То, что ты называешь планированием, я называю продлением неизбежного.

— Неизбежного? — Саид не сделал ничего, чтобы изменить свой недоверчивый тон. — Небольшое притворство, как ты презрительно это называешь, может дать нам драгоценные секунды и получить преимущество.

Серас почти утешительно похлопала Саида по плечу. Она закрыла хэтчбек и прошла мимо него, не оставив ничего, кроме как следовать за ней.

— Поверь мне, Саид, мое присутствие уже само по себе шокирует. У нас будет преимущество.

Чертовски самоуверенно. Он почти надеялся, что у него будет возможность доказать ее неправоту, но на самом деле, если они выберутся отсюда живыми, это будет чудом.

Поведение Серас изменилось в тот момент, когда она прошла мимо Саида и направилась по длинной дорожке к дому. Она выглядела так же, как в первый раз, когда он увидел ее в Коллективе. Холодная. Расчетливая. Отстраненная. Сосредоточенная. Такая свирепая и такая чертовски красивая, что у него перехватило дыхание. Она была мстительным призраком из его видений, ее кожа блестела, как лунный свет, волосы — каскад трепещущего пламени. Если с ней сегодня что-нибудь случится, Саид сожжет весь мир в поисках мести.

Дом фейри находился в лесистой местности, далеко от главной дороги. Он оказался гораздо меньше, чем ожидал Саид, и больше походил на скромную хижину, чем на особняк королевы. Когда начнутся бои, в казармах может быть тесно, что несколько осложнит дело. Пока Серас смотрела прямо перед собой, Саид внимательно осматривал окрестности, отмечая места, которые помогут им спастись, и другие, которые обеспечат идеальное прикрытие в случае засады. Один из них должен быть обеспокоен тем, как они выберутся отсюда. Серас, похоже, было все равно.

Почему? Неужели она так уверена в их успехе? Или, скорее, она предвидела полный провал? Нервная энергия хлынула в кровь Саида, пока он продолжал идти и осматривать окрестности. Предвкушение битвы наполнило его тело адреналином и разбудило жажду. Сейчас, как никогда, было важно сохранять спокойствие. От этого зависела безопасность Серас, и он не подведет ее.

— Нам придется беспокоиться только о Брианне, — заметила Серас, когда они приблизились к скромному дому. — Все остальные будут меньшими фейри, не такими могущественными.

— Откуда ты знаешь?

— От Рина. — фыркнула Серас. — Наверное, он хотел убедиться, что я не зайду слишком далеко. Феллон, супруг Брианны, был бы серьезной проблемой, если бы он был здесь сегодня вечером. Рин узнал, что он уехал в Спокан по делам Брианны, и убедился, что его возвращение домой будет отложено. — Она искоса взглянула на Саида. — Великодушно с его стороны, да?

— Очень. — Идея Рина прикрывать спину Серас была очень извращенной. Он брал все преимущества, которые у них могли быть. У Саида могла быть возможность заставить хотя бы одного или двух меньших фейри, прежде чем они нападут. Его главной целью было защитить Серас, чтобы она снова рискнула жизнью и дала Рину то, чего тот хотел.

Оставалось надеяться, что это будет последний раз, когда Серас заставят сделать такое.

***

Если бы была Премия Академии за лучшее исполнение в притворстве, чтобы скрыть все это дерьмо, Серас держала бы эту маленькую золотую статуэтку прямо сейчас. Слишком самоуверенная, она шла по дорожке к маленькому домику Брианны в лесу. Она не могла позволить Саиду увидеть ее пот. Она не могла позволить ему даже на секунду усомниться в исходе сегодняшнего вечера. Внешне она была невозмутима. Твердая, как чертов камень. Внутри она была в одном шаге от потери всего. Под твердой оболочкой внешности Серас никогда не чувствовала себя такой хрупкой.

У Брианны действительно было очень мило. На мгновение Серас попыталась забыть, зачем она здесь. Вместо этого она восхищалась ухоженной территорией, естественной архитектурой и отсутствием городских звуков. Она позволила себе задуматься, каково это — жить такой жизнью. Иметь свой собственный домик. Приходить и уходить, когда ей заблагорассудится. Она завидовала Брианне. По крайней мере, она завидовала ее свободе. И в то же время Серас не могла не обижаться на нее за глупый выбор, который мог украсть свободу, о которой она так отчаянно мечтала.

Брианна принимала как должное то, чего желала Серас. Возможно, она заслужила то, что получит сегодня.

Прежде чем Серас успела подняться по ступенькам, Саид схватил ее за руку. Он притянул ее к своей широкой груди и прижался губами к ее губам в сокрушительном поцелуе, от которого кровь побежала по венам, а сердце забилось в груди. Он поцеловал ее с отчаянием, и ее руки обвились вокруг него, будто у нее не было выбора. Его пальцы погрузились в ее волосы, а язык скользнул мимо губ, углубляя поцелуй. Мир растаял. Ничего не имело значения, кроме этого момента. Его губы на ее губах, жар его поцелуя, ее собственное головокружение и то, как он разбудил ее.

Будь на то ее воля, реальность никогда больше не вторглась бы в их жизнь.

Их поцелуй закончился слишком рано. Саид отстранился, и Серас попыталась успокоить свой кренящийся мир, ее сердце учащенно билось в груди.

— Обещай мне, что будешь осторожна. — Саид впился в нее взглядом, его темные глаза окаймляло серебро.

Когда он смотрел на нее так, полный жара и желания, она обещала ему все, что бы он ни просил.

— Обещаю. — Она взяла его руку и прижала к своей груди. Саид нахмурился, и на мгновение Серас просто уставилась на него, наслаждаясь его красотой. — Но ты должен пообещать мне тоже самое. — Если с ним сегодня что-нибудь случится, она никогда себе этого не простит.

Полные губы Саида растянулись в ослепительной улыбке.

— Обещаю.

Два простых слова, но они казались намного большим. Будто они произнесли священные клятвы друг другу, а не просто согласились быть осторожными в разгар предстоящей битвы. Она пыталась отрицать это с момента их встречи, но Серас устала бороться. Она хотела Саида. Она хотела его так же сильно, как и свою свободу. Так же сильно, как и свою душу. Но она не могла ему сказать. Она не могла дать ни малейшего намека на то, что он что-то для нее значит. Если Рин узнает, он его убьет, а Серас знала, что никогда не оправится от потери.

— Надевай маску, Саид. — Пришло время отбросить страхи и приступить к работе. — Готов?

Он сжал ее руку, когда она отпустила его, и сделал шаг назад.

— Готов.

Больше нечего было сказать, не так ли?

Серас поднялась на пять ступенек к входной двери и постучала. Она подождала несколько секунд, прежде чем постучать снова, и почувствовала, как напрягся Саид. Было еще слишком рано, чтобы нервы взяли верх. Серас не ожидала, что Брианна бросится открывать дверь, учитывая то, что с ней должно было случиться. Серас даст ей еще пару секунд, чтобы быть вежливой, прежде чем она примет решение вышибить дверь.

— Вот дерьмо. — Серас подняла правую ногу, собираясь выбить дверь, но та широко распахнулась. Брианна стояла по другую сторону порога, величественная и прекрасная. Серас опустила ногу и положила правую руку на рукоять кинжала. — Привет, Брианна, пора расплачиваться.

Неудивительно, что Рин хотел заполучить душу Брианны. Она была не только могущественной и влиятельной, но и очень красивой. Высокая и гибкая, с серебристо-белыми волосами и холодными голубыми глазами, она выглядела как существо из сказки. Серас подумала, что в пустом, апатичном состоянии она будет еще красивее. Прекрасный портрет печали, которым Рин, без сомнения, будет восхищаться, как ценным произведением искусства. Садистский ублюдок.

— Скажи Рину, что он ничего от меня не получит. — Голос Брианны был приятным и мелодичным, но твердым. Может, она и выглядела хрупкой, но Серас знала, что это не так. Металлический край ее кинжала заскрежетал по ножнам, когда она вытащила его. Пока что Брианна держала дверь открытой ровно настолько, чтобы Серас могла ее видеть, сохраняя элемент неожиданности на своей стороне. Но у Серас тоже было кое-что в рукаве. А именно, сильный вампир, скрывающийся в тени слева от нее.

— Ты знаешь, как это работает, — ответила Серас. — Нет никакого нарушения. Ты заключила сделку с Рином и не выполнила свою часть. Теперь ты должна заплатить. Рин, возможно, и назначил большую цену, но ты согласилась, так что я предлагаю позаботиться об этом вежливо, чтобы никто не пострадал.

Ледяной взгляд Брианны сузился.

— В том, зачем вы пришли, нет ничего цивилизованного.

Скорее всего, нет. Брианна сделает все, что в ее силах, чтобы заставить Серас потерять самообладание. Больше всего ее беспокоило то, что все считали ее такой же, как Рин. Жестокой. Садистской. Жаждущей использовать свою силу и господствовать над другими. Никто никогда не рассматривал возможность того, что Серас действовала под давлением. Что у нее нет выбора, кроме как выполнять приказы Рина, потому что она просто еще одна из его рабынь.

— Я не могу уйти без того, за чем пришла, — сказала Серас. — Ты же знаешь.

Ответный смех Брианны звенел, как колокольчики на ветру.

— И ты думаешь, что я помогу тебе?

— Ты легко заключила сделку с Рином. — Серас больше, чем следовало бы, беспокоило то, что никто не хотел платить. Будто все они были искренне шокированы тем, что Рин действительно попросил плату за оказанные услуги. Как можно ожидать чего-то меньшего после заключения сделки с дьяволом? Серас нашла ее возмущение оскорбительными. Сверхъестественные существа должны были знать лучше, чем кто-либо, что пожнешь то, что посеешь.

Брианна открыла дверь чуть шире, словно приглашая. Серас насчитала в гостиной не менее пятнадцати тел. Черт побери, шансы оказались меньше, чем она ожидала.

— Если ты переступишь этот порог, — проворковала Брианна, — я сочту это актом агрессии.

Серас закатила глаза.

— Я действительно надеялась, что мы сможем сделать это простым способом, — вздохнула Серас.

Говорить не было смысла. У Серас было мало времени, а они могли сидеть здесь и трепаться всю ночь. В идеальном сценарии она могла бы ворваться в дом, загнать Брианну в угол и забрать ее душу, пока Саид будет атаковать. Но этого не случится. Бой будет жестким, быстрым и хаотичным. Все угрозы должны быть нейтрализованы до того, как у Брианны появится шанс сбежать.

Серас спрятала правую руку за спину, зная, что Саид наблюдает за ней. Она подняла три пальца, два пальца, один… и напала.

Серас рубанула кинжалом, затем крутанула его в руке и сунула обратно в ножны. Она сменила оружие на пистолет у себя на боку и сделала шесть быстрых выстрелов, прежде чем переступила порог. Пули, наполненные железом, не убьют фейри, а скорее послужат чем-то вроде транквилизатора, временно обездвижив их и убрав. Ее цель была верна, и все шестеро упали через несколько секунд после попадания. Брианна широко раскрытыми глазами смотрела, как Серас пронеслась мимо нее и убила еще троих фейри, прежде чем попасть в фойе. Серас оглянулась на Саида, который тоже на мгновение застыл в ошеломленном молчании. Ее охватило самодовольное чувство гордости. Она сказала ему, что уничтожит большую часть сил Брианны прежде, чем Саид успеет вступить в бой. Однако у нее не было времени наслаждаться своими достижениями. На ее стороне был элемент неожиданности, и теперь, когда он исчез, борьба будет тяжелее. Слава богам, у нее была поддержка. Несмотря на уверенность в себе, Серас сомневалась, что сможет сделать это сама.

Три разъяренных фейри бросились к ней, и Серас выхватила кинжал из ножен на левом бедре, готовясь к бою. Черт, даже с подкреплением они могут оказаться в заднице.

Глава 22

Саид не стал терять времени и ввязался в драку. Серас была одним из самых впечатляющих бойцов, которых он когда-либо видел, ее движения были настолько быстрыми, что он видел их расплывчатыми, ее прицел был точен как булавка, а кинжальные навыки превосходны. Саид никогда еще не был так влюблен в нее, как сейчас. Она была восхитительна. Прекрасная сила природы, которую невозможно остановить. Боги, как она ослепила его.

Саид, не сводя глаз с Брианны, бросился в гостиную, чтобы остановить трех вооруженных эльфов, направлявшихся прямо к Серас. Он был удивлен, что они не попытались застрелить ее на месте, и должен был предположить, что, как и все, кто контактировал с Серас, Брианна думала захватить ее и использовать. Эта мысль обожгла Саида, как огонь, и он стиснул зубы, сражаясь с первым нападавшим. Мужчина сражался отточено, его точность выработалась веками тренировок. Его рука с мечом была тверда, когда он рубил Саида блестящей серебряной саблей. Это был идеальный выбор оружия, учитывая, что серебро не оказывало никакого влияния на фейри, но могло легко вывести из строя множество других сверхъестественных существ. Они, очевидно, ожидали, что Серас появится, и были хорошо подготовлены.

Саид подвел бой как можно ближе к Брианне. Все будет напрасно, если она уйдет, и будь он проклят, если им придется делать это снова.

— Саид!

Предостерегающий крик Серас привлек его внимание, и Саид поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть блеск серебряного ножа, летящего к нему по воздуху. Он нырнул вправо, и звук ножа, летящего по воздуху, запел ему в ухо в тот самый момент, когда лезвие задело раковину. Он зашипел от серебряного укола, но рана была поверхностной и не затронула его. Он выпрямился и парировал удар кинжалом, чтобы отразить удар клинка противника. Рука мужчины дернулась в мгновение ока, когда клинок повернулся в его руке, чтобы не нанести удар, а рубануть. Саид мгновенно приспособился и отпрыгнул назад, едва избежав удара. Он презирал возможность того, что исход боя будет зависеть от того, кто будет лучшей мишенью. И после того, как он увидел, как Серас в считанные секунды эффективно обезвредила нескольких противников, он, конечно, мог понять, почему пуля уравняла шансы.

Но это было не в его стиле. В его распоряжении было собственное оружие, и гордость требовала, чтобы он продемонстрировал своей паре мужество в бою.

Чтобы сделать это, требовалась определенная концентрация, которую Саид не хотел признавать. В течение последних нескольких месяцев присутствие Коллектива постоянно присутствовало в его сознании, и он не находил необходимого фокуса, чтобы должным образом контролировать чужие мысли и действия в такой ситуации, как эта, с таким количеством отвлекающих факторов. Однако времени у него не было, и он заставил себя сосредоточиться. Мужчина, который бросился на него с серебряным мечом, столкнулся с Саидом в металлическом кольце, когда их оружие встретилось. Он выдержал взгляд фейри и призвал свою силу.

— Ты будешь сидеть и не двигаться, пока завтра не взойдет солнце.

Искра энергии вспыхнула в его груди, когда он почувствовал, что его приказ сработал. Колени мужчины подогнулись, когда он, скрестив ноги, упал на пол, его меч спокойно лежал на коленях. Не успел Саид порадоваться успеху, как его пронзило серебряное пламя, когда на него напали сзади, и острый клинок кинжала вонзился между ребер сбоку от туловища, где зиял бронежилет.

— Саид!

Обеспокоенный крик Серас отвлекал его, он был занят тем, что не давал клинку вонзиться глубже. Саид схватил фейри за запястье и выкручивал, пока она не отпустила рукоять кинжала. Ей удалось открыть рану еще больше, прежде чем она ослабила хватку, и Саид крикнул команду, заставляя ее остановится. Он выдернул кинжал из туловища и метнул его, вонзив лезвие по рукоять в противоположную стену. Саид успел лишь мельком взглянуть на рану, прежде чем на него снова напали, на этот раз справа. Маленькая армия эльфов Брианны сражалась с яростью, которой Саид не мог не восхищаться. Прошли столетия с тех пор, как он в последний раз испытывал такие чувства, и он приветствовал вызов, более чем готовый доказать, что он так же смертоносен, как и всегда.

Тем временем Серас удалось вывести из строя еще двоих. Брианна должна была знать, что перевес вот-вот сместится, и она скоро потеряет преимущество. Она была бы дурой, если бы не сбежала, а Саид должен был сделать все, что в его силах, чтобы этого не случилось сейчас. Как бы сильно он не хотел, чтобы Серас рисковала своей жизнью, извлекая душу бин сидхе, он знал, что у них обоих нет другого выбора, кроме как довести это до конца.

Раздалось несколько выстрелов, никто из них не стрелял по Серас. Эльфы больше не интересовались рукопашным боем и были готовы быстро положить конец конфликту. Саид ударил ногой, отбросив нападавшего на несколько футов назад. Он вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил, попав в правое плечо. Боги, он был дерьмовым стрелком, но куда попала пуля, не имело значения. Фейри замедлился, когда железо охватило его, и он рухнул на пол бесполезной кучей. Из пятнадцати, с которыми они столкнулись, войдя в дом, остались только двое. Саид оставил их Серас, сосредоточившись на том, чтобы обездвижить Брианну.

— Саид, не делай этого. Пожалуйста.

Он остановился как вкопанный, ошеломленный тем, что Саша стояла перед ним. Саид яростно тряхнул головой и заморгал, словно пытаясь прояснить зрение. Не Коллектив играл его разумом, а что-то совсем другое. Он потянулся к Саше, и она сделала шаг назад, словно опасаясь любого контакта с ним.

— Вернись домой. Ко мне. Где твое место. Ты нужен нам, Саид. Я нуждаюсь в тебе.

Мягкий, умоляющий тон Саши прожег Саида, как серебряное лезвие, пронзившее его торс. Ее большие глаза блестели от непролитых слез, подбородок дрожал. Это не могло быть реальностью, но Саид не мог не ответить.

— Я не могу вернуться, Саша. — Он хотел, чтобы она поняла. — Ты же знаешь.

Тонкие челюсти Саши сурово сжались.

— Она не хочет. — Ее тон стал жестким. Холодным. — Ей на тебя наплевать. Зачем тратить время на того, кто относится к тебе с таким безразличием, когда ты можешь вернуться домой со мной? Мне не все равно. Я люблю тебя. Я создана для тебя, а не она.

Саид отправил Сашину душу в небытие, когда обратил ее. Ее пылкие признания в любви были ненастоящими. Она не настоящая. Магия Брианны каким-то образом нашла способ проникнуть в сознание Саида и вызвать ее образ. Волшебство фейри было ему чуждо. Оно давило на его конечности и окутывало туманом мысли. Саид знал, что то, что он видит, не может быть реальным, и все же он оказался втянутым в иллюзию и беспомощным, чтобы бороться с ее притяжением.

Как и Коллектив, иллюзии Брианны имели над ним власть. Неужели его разум настолько слаб, что он так легко поддался чарам Брианны? Он проклинал собственную слабость, пытаясь пройти мимо Саши, но обнаружил, что стоит рядом с ее протянутой рукой.

— Саид, — взмолилась она. — Оставь эти поиски и возвращайся домой, в свой ковен.

Его шаги замедлились. Сомнение царапнуло его мозг острыми когтями. Он был так уверен, его вера была так непоколебима, что Серас привяжет его душу. Что, если после стольких сражений, стольких усилий он вернет ее душу только для того, чтобы обнаружить, что его душа осталась в ловушке забвения?

— Это не по-настоящему, Саид! — Голос Серас донесся до него, сильный и ясный. — Не впускай ее в свою голову!

Легче сказать, чем сделать. В течение нескольких месяцев Саид жил в туманной реальности. Неспособный отличить воспоминания от реальности. Это не было исключением. Саша стояла перед ним такая же настоящая, как и все, что он видел за последние несколько месяцев. Саид подошел ближе, Саша отступила на шаг. Он никогда не видел, чтобы она шарахалась от него. Еще один шаг к ней. Еще шаг назад.

— Это трюк! — крикнула Серас продолжая бороться. — Вытащи свою голову из задницы, пока я не вышибла ее сапогом!

Шаг Саида сбился. Он посмотрел мимо Саши на высокую, гибкую фейри, чьи льдисто-голубые глаза по-прежнему смотрели на него. Она была могущественным иллюзионистом. Ей удалось заползти прямо в голову Саида и копаться в его мыслях и воспоминаниях, пока она не нашла идеальное оружие против него. Конечно, он не мог дотронуться до Саши. Она не настоящая.

— Вернись, Саид. — Слезы текли по щекам Саши, а у бездушных редко бывали слезы. — Ты нужен мне.

Саша была слишком горда, чтобы умолять его о чем-либо. Саид шагнул к ней. Он протянул руку и ткнул кулаком в иллюзию, которая рассеялась, как туман под солнцем. Брианна удивленно ахнула, когда Саид догнал ее. Он обхватил своей большой ладонью ее тонкую шею и не слишком нежно прижал к стене. Он закончил играть в игры. Пришло время дать Рину то, что тот хотел.

Его пальцы слегка сжались, оказывая едва заметное давление на горло Брианны. Если что-нибудь случится с Серас в процессе извлечения души бин сидхе, ни Рин, ни Брианна не доживут до рассвета.

***

Серас больше не дурачилась. Она зарядила новую обойму в Глок и сделала три выстрела подряд, убив оставшегося фейри за считанные секунды. Брианна знала, что попала в переплет, и вытащила оружие, пытаясь усмирить Саида, вызывая образ кого-то дорогого ему. Грудь Серас сжалась, когда ее конечности наполнились неприятным жаром. Кто эта женщина, которая так отчаянно умоляла Саида вернуться домой? Она, должно быть, была членом его ковена и кем-то, к кому у него когда-то были чувства.

Серас даже не знала эту женщину, и все же ее присутствие раздражало. Иллюзию бесила. Серас подавила сердитое фырканье. Казалось, чем больше она пыталась убедить себя, что Саид ничего для нее не значит, тем глубже он проникал в ее сердце.

Без души, есть ли у нее сердце, чтобы любить?

У Серас не было времени размышлять о метафизике своего нынешнего состояния. У нее была работа, и, несмотря на все ее опасения, она должна была ее выполнить. Рин ожидал, что Серас вернется к нему с душой Брианны, готовой пополнить его коллекцию. Тревога скрутила внутренности Серас. Сомнения и страх скреблись в задней части ее ума. Ее собственная смертность давила на нее, и она старалась не думать слишком много о том, что собиралась сделать. Рин редко использовала свои силы за последние два столетия. Но сегодняшняя эвакуация дала понять, что он готовится к еще одной силовой игре.

Саид стоял не более чем в дюжине футов, сильной рукой удерживая Брианну у стены. Пальцами он сжимал ее горло, и все же могущественная фейри оставалась невозмутимой. Ее холодные голубые глаза смотрели на него с презрением, а нежные розовые губы скривились в усмешке.

Серас хотела сказать Брианне, чтобы она не злилась, но разговор с ней потребовал бы драгоценной энергии, которую Серас не могла позволить себе тратить впустую. Она подошла к Саиду и нырнула под его протянутую руку. Он не отпустил Брианну, а вместо этого сделал шаг вперед и прижался грудью к спине Серас. Тепло его тела согрело ее, расслабило и мгновенно успокоило. Серас сделала глубокий вдох и задержала его в легких, когда потянулась к собственным силам и выпустила их. Боги, она не хотела этого делать. Но у нее не было выбора.

Саид держал Брианну правой рукой, а Серас левой. Она мягко положила ладонь на солнечное сплетение Брианны и высвободила силу, которую позволила собрать в центре своего существа. Дикая волна ощущений хлынула из ее тела, через вытянутую руку, в Брианну. Фейри резко, болезненно вздохнула, ее челюсти сжались, а брови нахмурились. Она только начала, а Серас уже чувствовала истощающее действие силы.

Левая рука Саида обхватила ее за талию, словно пытаясь удержать. Он склонился над ней и прижался щекой к ее виску. Он был ее якорем, и она позволила ему удержать себя, когда ее жизненная сила покинула тело и вошла в Брианну, когда она начала процесс извлечения ее души.

— Прости, Серас.

Печальный голос сестры позвал ее, и Серас крепко зажмурилась. Она отказывалась становиться жертвой иллюзий Брианны. Фиона никогда бы не извинилась. Она даже не вздрогнула, когда положила ладонь на грудь Серас и оторвала ее душу от тела, чтобы отдать ее Рину. Брианна воспользовалась надеждой Серас, а не ее реальностью. Ей всегда хотелось, чтобы сестра пожалела о том, что сделала. Она всегда надеялась, что сестра вернется и исправит ошибку. Серас уже давно перестала мечтать и надеяться. Брианна не остановит ее.

Концентрация Серас ослабла, и она потеряла ту слабую хватку, которая была у нее на душе. Некоторые из них были более прочными, чем другие, что облегчало их извлечение. Душа Брианны была тонкой, как паутина, и хрупкой. Серас снова потянулась, невидимые щупальца ее силы протянулись и обвились вокруг эфирного «я» Брианны. И снова ее хватка ослабла, и Серас обмякла, почувствовав, как силы покидают ее тело, словно вода, которую засасывало в канализацию.

Саид крепче прижал ее к себе. Его крепкая хватка успокаивала и расслабляла. Еще одна волна парализующего страха захлестнула кровь Серас, когда она поняла, что, возможно, не сможет этого сделать.

— Я рядом. — Темный тембр голоса Саида прокатился по ней. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Правда его слов ударила ее с силой кувалды. Это была правда. Если бы это было в его власти, Саид никогда бы не позволил причинить ей вред. Жаль, что она не может быть так уверена, как он сейчас. Он мог защитить ее от оборотней, перевертышей, вампиров и фейри. Но единственное, от чего Саид никогда не сможет ее защитить — это от самой себя.

Серас сосредоточилась. Она не могла позволить мыслям, чувствам или чему-либо еще встать на пути к сегодняшней задаче. У нее была работа, и, боги, она ее выполнит. Ее грудь начала болеть от затраченных усилий. Серас стиснула зубы и сжала их, удвоив усилия, чтобы извлечь душу Брианны. Она встретила сопротивление, слегка дернув, и Серас напомнила себе, что дело не в силе, а в изяществе. Душа Брианны была хрупкой, и поэтому Серас должна была относиться к ней как к хрупкой вещи. Она не могла просто выдернуть ее, как рыбу, которую поймала на крючок. Вместо этого ей нужно было выманить душу Брианны из тела. Она добьется успеха, только если сумеет уговорить ее уйти.

В ушах у Серас зазвенело, сердце отчаянно забилось в груди. Пот выступил на лбу, а на языке появился кислый привкус. Она не осмеливалась открыть глаза, чтобы снова не пасть жертвой иллюзий Брианны. Твердая хватка Саида оставалась единственной постоянной в темноте, когда она представляла, как ее собственный внутренний свет тянется к ней в поисках щупалец, чтобы сплести их с серебристым светом, который был душой Брианны.

— Не сопротивляйся. — Она не была уверена, что произносит мантру для себя или для Брианны. Серас часто задавалась вопросом, не усложняет ли она себе этот процесс из-за собственного отвращения к тому, что делает такие ужасные вещи. Она отпустила себя, выбросив из головы все мысли о вреде или сожалении. С этим она разберется позже. Если она переживет этот момент. До тех пор ей оставалось только быть холодной, отстраненной сукой, как ее учил Рин.

Еще немного… Сосредоточься, Серас. Ты можешь это сделать.

Ее силы продолжали иссякать, но Серас не сдавалась. Ищущие лозы ее силы переплелись с душой Брианны, пока, наконец, Серас не почувствовала, что у нее есть надежная хватка. Самое легкое было сделано. Поиск души требовал наименьших усилий. Самое сложное это было отделение души от тела. Серас хотелось рассмеяться. Если она переживет эту ночь, это будет чудо.

Так много слов вертелось у нее на языке, но она не могла уделить ни чуточки концентрации или энергии, чтобы произнести их. Она хотела поблагодарить Саида за многое. За то, что дал ей надежду, когда она все потеряла. За то, что заставил ее почувствовать себя живой, когда она считала себя мертвой. За то, что пробудил в ней эмоции, которые она заставила себя подавить, и за то, что крепко держал ее в своих объятиях, когда ее собственные ноги не могли.

В горле у нее застрял ком, когда она попыталась вздохнуть. Ноги у нее онемели, правая рука безвольно повисла. Ее голова опустилась на плечи, а левая ладонь осталась прижатой к груди Брианны. Еще немного. Она была так близко. Просто… нужно сосредоточиться.

Крик застрял в горле Серас, когда она почувствовала, как душа Брианны ослабила хватку на теле. Как резиновая лента, которую тянули, а потом отпустили, извлеченная душа рикошетом ударилась о ладонь Серас. Ноги подкосились, но Саид прижал ее к себе и не дал упасть. Серас открыла глаза и увидела, как Брианна прислонилась к стене. Судорожно вздохнув, Серас сомкнула пальцы на бесплотной душе и сжала ее в трясущемся кулаке. Ее правая рука безвольно повисла вдоль тела, и она прочистила горло, которое внезапно пересохло.

— Саид, — прохрипела она. — Мне нужна бутылка в кармане куртки.

Саид отпустил горло Брианны. Его рука нырнула в карман, и Серас отвела взгляд от потрясенного лица Брианны и ее дрожащего тела. Саид попытался вложить бутылку ей в ладонь, но пальцы Серас не слушались. Она с трудом могла протолкнуть слова мимо губ, когда сказала:

— Открой ее.

Свободной рукой ему удалось вытащить пробку из бутылки. Серас была благодарна ему за то, что он не выпустил ее из объятий, удерживая на ногах, пока она проталкивала душу в широкое горлышко бутылки. Душа Брианны скользнула внутрь, и когда яркий, сверкающий свет опустился на дно сосуда, Саид вставил пробку на место.

— Спасибо. — Она не была уверена, что произнесла это слово связно, поскольку воздух, казалось, давил на нее, сжимая легкие и сердце, прежде чем ее мир погрузился во тьму.

Глава 23

Паника горячей волной поднялась в груди, Саида украла воздух из его легких и остановила сердце на полпути. Серас согнулась пополам в его руках. Ее тело висело безжизненное и безвольное, как тряпичная кукла. Брианна смотрела прямо перед собой, ее лицо ничего не выражало. Она соскользнула по стене на пол, и ее челюсть отвисла, легкая дрожь сотрясала ее тело. Левой рукой Саид держал Серас, а правой сжимал бутылку, в которой находилась душа Брианны. Он был единственным, оставшимся после хаоса. И его собственные шок, и беспокойство были так сильны, что едва не парализовали его.

— Все в порядке, Серас. Все в порядке. Все в порядке. Все в порядке.

Саид повторял эти слова снова и снова, словно убеждая самого себя. Ее сердце замедлилось до такой степени, что он едва мог различить его биение, и волна тошноты накатила на него. Они находились на вражеской территории, и их враги ненадолго были выведены из строя. Саиду нужно было вытащить ее отсюда. Сейчас же.

Он сунул бутылку в карман ее пиджака и подхватил Серас на руки. Она казалась такой хрупкой в его объятиях, как перышко, которое легко могло уплыть. На полу валялись тела, но Саид не обращал на них внимания. Фейри исцелятся со временем. Серас может не повезти. Саид выбежал из дома и помчался по подъездной дорожке к тому месту, где Серас припарковала «Рейндж Ровер». Он открыл заднюю дверцу со стороны пассажира и осторожно положил ее на заднее сиденье, стараясь не толкать. Ее грудь едва двигалась, а кожа приобрела мертвенную бледность. Саид не видел смысла жить, если Серас не переживет эту ночь. Он с радостью вышел бы на солнце, лишь бы не оказаться лицом к лицу с одиноким, бездушным существованием в обществе Коллектива. Он не позволит ей умереть, черт побери!

Двигатель взревел, и Саид, не теряя времени, включил передачу. Гравий брызнул из-под шин, когда он нажал на газ и рванул с подъездной дорожки. Он понятия не имел, что делает и куда едет. Он не мог отвести ее к Рину. Через Коллектив Саид уже видел, какую заботу получит Серас от своего хозяина. У него не было другой точки отсчета, не к кому обратиться за помощью. Они были полностью предоставлены сами себе, и Серас было не на кого рассчитывать, кроме как него. Он не подведет ее. Он не мог. Не тогда, когда так много поставлено на карту.

Саид помчался по шоссе в сторону Сиэтла. Влажное тепло сопровождало боль в его теле, и он обнаружил, что рана, нанесенная серебряным клинком фейри, еще не зажила. Он так заботился о безопасности Серас, что его собственные раны затерялись где-то на задворках сознания. В голове у Саида помутилось, он ослабил хватку на руле и «Рейндж Ровер» вильнул на дороге. Серебро мешало ране зажить. Он понятия не имел, сколько крови потерял, но головокружение не было хорошим знаком.

Они были одиноки, ранены, слабы и без союзников, которые могли бы прийти им на помощь. Саид находился в сотнях миль от Лос-Анджелеса, оторванный от своего ковена, и далеко от эпицентра силы вампирской расы. Он не мог свернуть на обочину, не мог рисковать потерять сознание и оказаться на виду, когда взойдет солнце. У него не было другого выбора, кроме как держать себя в руках, пока они не вернутся в его квартиру. Никто из них сегодня не умрет.

Минуты тянулись как дни. К тому времени, когда они добрались до его дома, Саид тяжело дышал, а на лбу выступили капельки пота. Женщина, застала его врасплох, и знала, куда целиться, когда вонзила клинок ему между ребер. Он был уверен, что получил повреждение внутренних органов. И благодаря серебру, пока он не сделает что-нибудь, чтобы укрепить свои силы, будет продолжать истекать кровью. Саид свернул в проход и резко остановился. Он распахнул дверь и чуть не упал. Он взял себя в руки и поднял Серас с заднего сиденья, когда слуга обошел машину спереди.

— Припарковать.

Саид не стал дожидаться ответа. С Серас на руках он проскочил через турникет и направился прямо к лифту. Его палец несколько раз нажал на кнопку, и к тому времени, как лифт достиг вестибюля, Саид почувствовал, что ноги у него подкашиваются. Он вошел внутрь, и как только двери закрылись, и лифт дернулся, чтобы доставить их в пентхаус, он привалился к задней стене, чтобы не упасть.

Саид прижал Серас к себе. Он не осмеливался взглянуть на нее, не мог заставить себя поверить, что она может не очнуться. Она даже не пошевелилась с тех пор, как они покинули Бельвью. Ни единого звука. Ее конечности безвольно повисли, и он поддерживал ее голову на своих бицепсах, чтобы она не запрокидывалась. Ее сердцебиение замедлилось до одного-двух ударов в минуту. От этих почти неразличимых ударов у Саида заболела грудь.

Двери лифта открылись в фойе, и на мгновение Саид засомневался, удастся ли ему выбраться из лифта самостоятельно. Ему требовалось усилие воли, чтобы ставить одну ногу перед другой. С Серас на руках он прошел через вестибюль, мимо входной двери и вошел в квартиру. Слава богам, все шторы были закрыты.

К тому времени, когда Саид добрался до спальни, ему уже нечего было дать. Он осторожно положил Серас на кровать и опустился рядом с ней на колени.

— Не оставляй меня. — Он произнес эти слова вполголоса, как молитву. Он никогда не нуждался в связи, чтобы доказать, что они созданы друг для друга. Саид понял это с того самого момента, как увидел ее в Коллективе. Он отказывался сдаваться. Отказывался ее отпускать. Он поднес запястье ко рту и сильно укусил, разрывая плоть. Кончиками пальцев он заставил Серас открыть рот и зажал ей рот кровоточащим запястьем. Если бы они были связаны, обмен кровью укрепил бы их связь. Он понятия не имел, исцелит ли ее его кровь. Если бы только чертова штука могла ей помочь. Но у него не было ни времени, ни выбора. Комната поплыла у него перед глазами, когда он, словно завороженный, уставился на алое пятно на ее бледных губах.

Саид покачнулся, когда раскаленная добела вспышка боли снова пронзила его торс. Он почувствовал, что падает, но не сделал ничего, чтобы смягчить падение. Его голова резко ударилась об пол, когда темнота опустилась на него. Теперь даже Коллектив не мог предложить ему утешения. Саид действительно потерялся и скоро будет мертв.

***

Темнота была непроницаемой. Она давила на Серас со всех сторон, дезориентируя ее до тех пор, пока она не перестала понимать, где находится… вверх ногами или вниз. Ее пробрал озноб, а на лбу выступили капельки пота. Воздух вокруг нее стал слишком плотным, чтобы дышать, и на мгновение ей показалось, что она лежит в сотнях футов под землей. Во рту у нее пересохло, и она провела языком по губам. Она поморщилась от медного привкуса, прилипшего к вкусовым рецепторам, и вздрогнула. Она попыталась открыть глаза, но веки были такими тяжелыми, словно приклеенными. Если бы она могла спать тысячу лет, все было бы хорошо. Если бы только ей дали тишину и покой, необходимые для пополнения истощенных запасов энергии, она была бы в порядке. Боги, как же она устала!

Сначала она попыталась пошевелить пальцем. Ее мозг, казалось, отключился от простой двигательной функции, и тревожное чувство образовало узел в центре груди. Пальцы на ногах, как и голова и конечности, отказывались повиноваться. Она лежала в состоянии паралича, ее тело дремало, исцеляясь. Только ее разум, казалось, был готов отправиться в путь. Но как бы она ни старалась, ее тело отказывалось подчиняться приказам. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь была так истощена.

Может, она умерла. Она решила, что загробная жизнь будет холодной, одинокой, черной и пустынной. Жизнь никогда не делала ей одолжений, так почему же смерть должна быть другой? Ладно, возможно, это было слишком горько. По крайней мере, если она умрет, Серас больше не придется отвечать перед этим сукиным сыном, Рином. С другой стороны, может быть, именно поэтому она была в этом пустом черном месте. Казалось совершенно невозможным перейти в загробную жизнь без души, чтобы совершить путешествие. Ей просто повезло, что Рин смог нагнуть ее после смерти так же, как он нагибал ее при жизни.

Серьезно. Самое меньшее, что могла сделать судьба, это предложить немного смазки.

Если она мертва, то лучше постараться извлечь из этого максимум пользы. Похоже, в ближайшее время она никуда не денется. По крайней мере, без души. Это темное чистилище может быть хорошим местом, чтобы передохнуть. Чтобы хоть раз за несколько тысяч лет немного отдохнуть. Во всяком случае, ей не придется часами сидеть и слушать, как Рин болтает. Видишь? Жизнь — и смерть — все сводилось к тому, чтобы найти этот луч надежды.

Серас забыла о темноте. Забыла о своей неспособности двигаться, странном вкусе на губах и собственном глупом разочаровании. Один образ вторгся в ее мысли. Темные, напряженные глаза и полные, мягкие губы. Глаза светлели до блестящего серебра. И губы складывались в снисходительную улыбку, которая открывала сверкающие кончики двух наборов бритвенно-острых клыков.

Саид.

Он остался рядом с ней. Защищал ее. Рисковал собственной жизнью, пытаясь спасти ее. В конечном счете, он не добился успеха, но это вряд ли его вина. Серас пошла к Брианне, зная, чем все закончится. Честно говоря, это было своего рода облегчение. По крайней мере, теперь он мог вернуться в Лос-Анджелес, в свой ковен, и оставить поиски по освобождению ее души.

Саид заслуживал лучшего, не ее.

Но это не значит, что она больше не хочет его. Боги, она знала. Забавно, что даже в этом месте между жизнью и смертью она все еще могла желать чего-то с такой силой. Она могла позволить воспоминаниям о времени, проведенном с ним, составить ей компанию в этом одиноком месте. Может, прошло чуть больше месяца, но это были лучшие недели за все время существования Серас. Эти воспоминания были драгоценны для нее, и ничто не могло заставить ее отпустить их.

Какое-то движение привлекло внимание Серас. Ее указательный палец скользнул по мягкой плоти. Она вздрогнула от неожиданности, не только потому, что была в состоянии двигаться, но и потому, что было очевидно, что она не одна в этом месте. Она серьезно сомневалась, что Чистилище — это место, где можно жить с соседкой по комнате. Это означало, что она не умерла. Даже близко. Черт. А она с нетерпением ждала приятного, долгого отдыха…

С другой стороны, если она не умерла, значит, сопротивляющаяся душа Брианны не смогла прикончить ее. Чертовски удивительно, учитывая, как трудно было вытащить ее из е тела. То, что она не была мертва, не означало, что она не чертовски устала. Если не считать легкого движения тела, Серас все еще не могла пошевелиться. Ее глаза оставались закрытыми, и она едва чувствовала, как дыхание входит и выходит из легких. Она все еще чувствовала, что ее тело отключилось. Что, учитывая ее бездушное состояние, было немного странно. Разве она не всегда существовала в состоянии разобщенности?

Ей не принесет ничего хорошего пытаться заставить свое тело делать то, что оно не было готово делать. Где же она? Как она сюда попала? Она не сомневалась, что кожа, по которой она провела пальцем, принадлежала Саиду. Она узнает его где угодно. Слепой, глухой, почти без сознания, цепляющийся за жизнь одной нитью. Осознание этого поразило ее с такой силой, что она почувствовала боль. За такое короткое время Саид стал много значить для нее.

Вдруг стало труднее просто лежать. Саид был ранен во время боя. Она видела, как один из телохранителей Брианны вонзил серебряный кинжал ему между ребер там, где жилет не смог защитить его. Ей нужно было увидеть его собственными глазами, убедиться, что с ним все в порядке. Тишина давила на уши, пока не стала почти невыносимой. Он молчал, и, насколько она могла судить, не двигался. Она даже не слышала его дыхания. Она не могла подавить охватившую ее панику. Ее собственное физическое состояние, ее изнеможение не имели значения. Единственное, что ее волновало, это Саид и все ли с ним в порядке.

Давай, тело! Включайся уже!

Серас сосредоточилась на том, чтобы вырваться из странной сверхъестественной комы, которая держала ее в своих объятиях. Возможно, ей нужно было немного отдохнуть, но все это было пустой тратой времени. Искра силы вспыхнула в центре существа Серас, и она ухватилась за нее. Стараясь не повредить ее, она позволила ей расти понемногу, пока искра не превратилась в пламя, а пламя — в огонь. Он ярко горел в ее центре, согревая изнутри. Мало-помалу ощущение вернулось к ее конечностям, вниз по рукам и ногам, в кончики пальцев рук и ног. Ее нос сморщился, веки дрогнули. Одно веко дрогнуло, затем другое, и показалось темное нутро спальни.

Она никогда не была в этой комнате, но была уверена, что они в квартире Саида. Господи, ни один из них не был в коттедже Брианны. Как, черт возьми, он вытащил их обоих оттуда? Вампир, конечно, добавил к слову «сверхъестественное» приставку «супер». Там ничего он не мог сделать? Серас начинала думать, что она слишком поспешила, усомнившись в нем.

— Саид? — Ее голос показался ей чужим. Тихий и скрипучий, будто он неделями не использовался. Все еще слишком слабая для полного диапазона движений, Серас слепо ощупывала кровать в поисках его руки или любой другой части тела. Она была уверена, что почувствовала прикосновение его кожи к своей, но его нигде не было на кровати. Он не лежал рядом с ней, как она ожидала.

— Саид?

И снова ей ответила тишина, и страх, который она пыталась подавить, проявился с нежелательной быстротой. Ее тело затекло и болело, мышцы болели. Руки, кисти и пальцы отказывались работать, будто они заснули, а она все еще ждала, когда вернется кровообращение. Разочарование из-за отсутствия двигательных навыков только подогревало ее растущее нетерпение. Где же он? Почему он не отвечает? Что, черт возьми, происходит?

Серас забилась на матрасе, как рыба, вытащенная из воды. Определенно не грациозно, но сейчас ей было не до грации. Ее руки болтались по бокам, как вареная лапша, когда она извивалась и переставляла себя так, чтобы можно было заглянуть через край кровати. У нее перехватило дыхание от удивления, когда она увидела темную неподвижную фигуру, лежащую на полу рядом с кроватью.

— О боги! — Саид лежал неподвижно, как мертвый, и темно-красное пятно покрывало бамбуковый пол. Она знала, что его рана была серьезной, но никогда бы не подумала, что она настолько серьезна, чтобы уложить его. Не слишком грациозно Серас соскользнула с матраса на пол с громким стуком. Она заставила все еще онемевшие руки работать, прислонилась спиной к кровати и положила голову Саида себе на колени. Слезы навернулись на глаза, но она не позволила им пролиться. Он в порядке. Он в порядке. Он сильный. Неужели она действительно думала, что ложь изменит тот факт, что он чуть не истек кровью на полу, пока она лежала на этой чертовой кровати, совершенно беспомощная и неспособная сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти его?

Его сердце не билось. Легкие не дышали. Кожа была холодной на ощупь.

Серас выдохнула, и это закончилось отчаянным всхлипом.

— Нет. — Он не мог быть таким слабым. Не тот сильный, решительный, свирепый вампир, который приехал в Сиэтл, чтобы украсть ее у Риньери де Реж. Он был ранен серебряным лезвием, которое ослабило его и не давало ране зажить. Потеря крови имела свои последствия. Вот и все. Саиду нужна была кровь, и Серас собирался дать ее ему.

Она потянулась за коротким ножом, спрятанным в правом сапоге. Ее пальцы все еще отказывались работать должным образом, и потребовалось несколько попыток, чтобы вытащить клинок. Она попыталась сжать его в руке, но он со звоном упал на пол.

— Бля. — Серас попыталась снова, желая, чтобы ее проклятые пальцы действовали, когда она снова ухватится за рукоять. Она поднесла лезвие к левому запястью и нанесла удар. Острый укус боли заставил ее ахнуть, когда алый цвет вспыхнул, как атласная лента, и потек по разрезу ручейками вниз по руке.

Она ранила немного глубже, чем планировала, но это было нормально. Она не хотела нескольких жалких капель крови, она хотела, чтобы кровь текла из ее вены, как вода из сломанного крана. Она поднесла запястье ко рту Саида и прижала его к полуоткрытым губам. Пей. Он не пошевелился.

— Давай, Саид. Будь ты проклят! Пей!

Серас откинула голову назад. Если он не будет глотать, она позаботится о том, чтобы гравитация сделала за него всю работу. Шли секунды, минуты. Влажное тепло щекотало щеку Серас, и она подняла свободную руку, чтобы сердито смахнуть его. Еще одна капля упала ей на щеку, за ней другая, и Серас подняла глаза в поисках источника раздражающей капли, только чтобы понять, что это были ее собственные проклятые богами слезы, которые текли по лицу.

У бездушных не было слез, не было эмоций, чтобы чувствовать боль. Так почему же у нее болела грудь, будто ее сердце разбито на миллион непоправимых осколков?

Глава 24

Огонь в горле Саида погас, когда сладкая амброзия крови Серас потекла по его языку. Ее пьянящий запах проник в его ноздри, слишком сильный, чтобы быть жестоким трюком Коллектива. Он попытался дотянуться до нее, почувствовать прикосновение ее атласной кожи к своей, но все еще был слишком слаб, чтобы поднять руку. Он был слишком слаб, чтобы вцепиться в ее запястье своими клыками. Даже горло отказывалось нормально работать. С каждым ударом сердца Серас ее кровь снова приливала к его языку, чуть не задушив его. Она порезалась, чтобы вскрыть вену? Если так, то она нанесла опасный удар. Через укус Саид мог контролировать поток. Если он в ближайшее время не залечит рану, Серас истечет кровью, и все, что он сделал, чтобы доставить ее в безопасное место, будет напрасным.

Вялость, давившая на его руки и ноги, начала спадать, и к Саиду вернулись силы. Он протянул руку и нежно взял ее запястье в свою ладонь, вызвав тихий вздох удивления у Серас, когда он прижался губами к ране и нежно омыл ее языком.

— Нет, Саид. — Просительная интонация Серас вонзилась копьем прямо в грудь. — Не останавливайся. Тебе нужно больше.

Упрямая, глупая женщина. Она напрасно убьет себя, пытаясь спасти его, когда ей не нужно делать ничего столь опрометчивого. Жажда Саида была утолена, и, хотя его силы не были полностью восстановлены, это было далеко от его предыдущего бессознательного состояния. Он собрал каждую каплю крови с запястья Серас ленивыми движениями языка, пока рана заживала. Она вздрогнула, когда пальцы ее правой руки лениво играли с прядями его волос. Было почти неправильно испытывать такое блаженство после такой травмы.

Теплая волна облегчения затопила его тело, когда Саид позволил своим глазам закрыться на мгновение. Его губы оторвались от ее запястья, а голова откинулась на колени, он держал ее руку в своей и позволил их пальцам переплестись.

— Тебе нужно больше, — повторила она. — Ты все еще слишком слаб.

Саид дал низкий смешок.

— А ты, с другой стороны, олицетворение стойкой силы? — Он был убежден, что она мертва. Это было чудо, что у нее хватило сил оторвать свое тело от кровати, не говоря уже о том, чтобы насильно напоить его своей кровью.

— Пятьдесят на пятьдесят, — слабо рассмеялась Серас. — Я могу справиться с армией из пятидесяти разъяренных фейри. Просто покажи мне дорогу.

— У меня есть что сказать по этому поводу — ты еще долго не будешь приближаться к опасным ситуациям.

На этот раз Серас не рассмеялась. Вместо этого она ответила Саиду торжественным молчанием.

— Я бы не выбралась оттуда без твоей помощи. — Саиду пришлось напрячь слух, чтобы расслышать эти слова. — Спасибо тебе.

Неужели она думала, что он поступил бы по-другому?

— Теперь, когда я нашел тебя, я не покину тебя.

Серас отпустила его пальцы. Она обхватила себя руками за талию, словно стараясь сохранить себя в целости и сохранности.

— Если Рин узнает, что ты для меня значишь, — сказала она, задыхаясь, — он вонзит кол тебе в сердце и заставит меня смотреть.

Грудь Саида сжалась, когда волна тепла распространилась по нему. Так долго он жаждал услышать из уст Серас хоть какие-то слова взаимности. Какой-то признак того, что она почувствовала более глубокую связь между ними. Ему хотелось кричать от радости и облегчения. Он заслужил ее доверие, восхищение и, возможно, даже некоторую привязанность.

— Я не боюсь Рина. — Единственное, чего Саид по-настоящему боялся, — это потерять Серас, а сегодня он был опасно близок к этому. — Единственное существо в этом мире, способное причинить мне вред — это ты.

Саид потянулся к лицу Серас. Она нахмурила брови, изучая его, и ее светлые глаза сияли, как звезды в темной комнате.

— Я?

— Ты — Хранитель моей души. Qalb ta’ qalbi. Сердце моих сердец. Ты легко можешь раздавить меня, не шевельнув и пальцем.

Серас медленно выдохнула, и ее дыхание ласкало лицо Саида, как легкий ветерок.

— Ты никогда не должен позволять никому иметь над собой такую власть, Саид. Особенно мне.

— Ах, но я даю тебе эту силу свободно. Моя душа — твоя, как и твоя — моя. И довольно скоро наши души объединятся.

— Никакого давления. — Серас мягко рассмеялась. — Ты никогда не боялся, что все обернется не так, как ты планировал?

— Я верю. — Саид ни разу не усомнился в неизбежности их судьбы.

Серас отвела взгляд, и выражение ее лица стало задумчивым. Саид приподнялся, чтобы сесть, все еще на удивление слегка ошеломленный, и взял ее левую руку в свою. Большим пальцем он провел по гладкой коже ее запястья.

— Ты порезала слишком глубоко, — заметил он. — Ты легко могла истечь кровью.

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Я спешила. У меня не было времени думать о глубине раны. Кроме того… я — сверхъестественное существо. Я могу быть слабой и немного медленнее, чем обычно, но, в конце концов, я исцелюсь.

Саид поднес ее запястье к губам и поцеловал там, где пульс бился в мягком ритме. Он глубоко вдохнул ее пьянящий аромат и медленно выдохнул.

— В конечном итоге. — Он издал мягкое фырканье. Так бесцеремонно. — Я думал, ты умерла. — Признание оказалось труднее, чем он думал. Воспоминание о страхе скрутило Саида, и он прогнал остатки тревоги. Он протянул руку и запустил пальцы в ее волосы. Ее прекрасные огненно-рыжие волосы преследовали его в воспоминаниях, снах и каждую минуту бодрствования. — Я понятия не имел, что делать. Как помочь тебе. У меня не было надежды оживить тебя. Я укусил себя за запястье и дал тебе свою кровь.

Серас подняла руку и провела кончиками пальцев по нижней губе.

— Мне было любопытно, что я почувствовала, когда проснулась. — Она пристально посмотрела на Саида, и не в первый раз он был ошеломлен выражением ее лица. — Я не уверена, что вампирская кровь — лекарство. По крайней мере, не для моей расы. — Нежная улыбка изогнула ее губы. — Но я ценю твои усилия. Это определенно меня немного взбодрило. — Ее шутливый тон сменился молчанием. — Никто никогда не делал для меня ничего подобного.

Ледяной ужас охватил Саида с головы до ног. Он был так полон надежд, что его кровь каким-то образом помогла ей. Что он смог укрепить ее силы и обратить вспять последствия этой ужасной вещи, через которую Рин заставил ее пройти.

— Ты никогда не сможешь сделать это снова. — На этот раз Саид не давал никаких указаний. Это была мольба. — В следующий раз ты не выживешь.

— Понимаю. — Эти два слова были произнесены с торжественной окончательностью, от которой сердце Саида забилось быстрее. — Рин, как всегда, даст мне поблажку. Пока он снова не наткнется на кого-нибудь вроде Брианны. Кого-то, кого он не может позволить себе потерять.

— Этого больше не повторится, потому что я не позволю. — Саид хотел, чтобы Серас услышала окончательность его слов. — Ты недолго будешь у него под каблуком.

— Хотела бы я, чтобы все было так просто, — сказала она с грустной улыбкой.

— Так и будет, — заверил ее Саид. — Потому что по-другому я не могу.

Серас вздрогнула. Саид протянул руку и стянул с кровати пуховое одеяло, чтобы накинуть ей на плечи. Она казалась такой хрупкой, такой нежной в гнезде пушистого одеяла. Ее ярко-рыжие волосы обрамляли лицо диким клубком непокорных кудрей.

— Ты всегда так причесываешься. — Саид протянул руку, чтобы взять локон между пальцами. — Почему?

Серас пожала плечами. Румянец залил ее щеки, и она нервно отвела взгляд.

— Это нервирует Рина. — Она съежилась, словно не хотела, чтобы Саид узнал правду. — Он чертовски привередлив. Свое место для всего на свете. Он с ума сходит, когда видит мои волосы. Поэтому я ношу их так каждый день, чтобы показать ему, что есть части меня, которыми он никогда не будет владеть и никогда не сможет управлять.

Скоро ничто и никто больше не сможет контролировать Серас. Саид позаботится об этом.

***

— Думаешь, я смехотворна?

Ей было важно, что думает Саид. Честно говоря, она не могла понять, что он в ней нашел. Она была горькой, язвительной, эмоционально отстраненной, и с проблемой переедания. Не совсем то, что заставляло большинство парней делать выбор в ее пользу.

— Думаю, что ты — много всего, — сказал Саид. — Смехотворна не из их числа.

— Вот как? — Серас отвернулась, не в силах выдержать его пристального взгляда. — Тогда какая я?

Ее сердце колотилось в груди, пока она ждала ответа Саида. Они знали друг друга всего несколько недель, и время, проведенное вместе, было в лучшем случае бурным. Он утверждал, что знает ее по воспоминаниям, которые видел, но было ли этого достаточно? И может ли бездушный действительно что-то чувствовать?

— Ты удивительная. Сильная, свирепая, могущественная. Мягкая. Нежная, хрупкая, красивая. У тебя поразительные глаза. Яркие звезды. Иногда, когда ты смотришь на меня, я не могу отвести взгляд, даже когда пытаюсь. Когда ты рядом, я чувствую, что могу сделать глубокий вдох. Ты пленила меня.

Слезы навернулись на глаза Серас, и ее грудь сжалась от волнения. Эмоции, которые она не должна была чувствовать. Присутствие Саида в ее жизни принесло с собой магию, о которой она и не подозревала. Ее душа исчезла. Она была пуста. Пуста. И все же каким-то образом Саиду удалось наполнить ее.

Но быть чьим-то якорем — не то же самое, что любить. Рину нужна ее сила. Саид нуждался в ней для их предполагаемой связи. Она старалась не позволить горечи просочиться внутрь, чтобы заглушить теплое, неясное ощущение, которое Саид вызвал в ее груди своими красивыми словами. Но Серас знала, что это необходимо. Она понимала необходимость. Чего она жаждала, так это быть желанной. Не за то, что она могла кому-то дать. Она хотела быть выбором. Не необходимостью. Или удобством.

В тишине раздался голос Саида, серебро окаймляло его взгляд, создавая мягкое сияние, которое подчеркивало черты и делало его еще более свирепым.

— Поначалу нет, но я благодарен, что ты не смогла меня привязать.

Серас изучала его смуглое лицо. Он был самым потрясающим мужчиной, которого она когда-либо видела.

— Почему?

Выражение лица Саида стало задумчивым, будто он искал подходящие слова.

— Я никогда не испытывал этого, кроме как через Коллектив. Но из того, что я видел, это немедленная связь. Она создает определенный уровень притяжения, хотя и не создает никакой эмоциональной связи. Это… — Саид потер лоб. — Связь отнимает выбор. Она абсолютна. Неразрушима. Когда я увидел тебя в Коллективе, то понял, что ты создана для меня. Когда я вошел в «Багровый» и увидел тебя там, я ждал возвращения своей души с нетерпением, не похожим ни на что, что я когда-либо чувствовал. Когда ты не смогла связать меня, это почти раздавило меня. Но потом я узнал твою историю и то, что с тобой случилось, и все это имело смысл. Связь не заставляла меня выбирать тебя, Серас. Это не убедило меня в том, что я уже знал. Я выбрал тебя без связи. Я все равно выберу тебя, даже если ты никогда не вернешь мне душу.

Серас не плакала тысячи лет. Ни единой чертовой слезинки. И с той ночи, когда она встретила Саида, она чувствовала раздражающее жжение в глазах больше раз, чем могла сосчитать. Она плакала, как ребенок, при мысли о том, что потеряет его, когда вливала свою кровь ему в горло. И теперь она плакала, потому что в груди у нее разливалось тепло, когда он говорил ей такие чудесные, сердечные слова.

Будто он заглянул глубоко в нее и точно знал, что ей нужно услышать. Она наклонилась и поцеловала его. Медленно. Когда она отстранилась, в глубине ее сознания шевельнулось сомнение. Саида, казалось, не беспокоила мысль о том, что он никогда не будет привязан. Но что будет потом, когда отсутствие души начнет его утомлять? Так и будет. Серас слишком хорошо знала, какую цену это ему принесет. Он протянул руку и смахнул слезы с ее щек. Что, если ему никогда не удастся украсть ее душу у Рина? Что, если он останется здесь, связанный с ней по собственной воле, на века или дольше только для того, чтобы понять, что совершил ошибку? Что, если он возненавидит ее? За время своего существования Серас пережила немало, но она знала, что никогда не переживет ненависти Саида.

— Ты не можешь этого знать. — Она никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Такой хрупкой, когда произнесла: — Твоя вера в связь заставляет тебя думать, что ты все равно выбрал бы меня.

— Нет. — Саид слабо улыбнулся и печально покачал головой. — Именно то, что ты заставляешь меня чувствовать, прямо сейчас, когда моя душа не возвращена, заставляет меня верить, без сомнения, что я бы выбрал тебя.

— Как ты это чувствуешь? — прошептала Серас. Она боялась ответа и все же не могла удержаться от вопроса.

Саид хитро улыбнулся.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя так, будто я съел лучшую еду в своей жизни.

Грудь Серас сжалась, будто воздух вырывался из легких. Тепло наполнило ее, заставив покраснеть и слегка вздрогнуть. Саид так легко облек свои чувства в слова, будто, он знал, Серас поймет. Она заставляла его чувствовать себя сытым. Это было самое искреннее, что ей когда-либо говорили. С ним она тоже чувствовала себя сытой. Полной до отказа.

— Та часть тебя, которой не хватает, не более чем твоя духовная сущность, Серас. — Саид пристально посмотрел на нее, обхватив ладонями лицо. — Рин не забрал тебя. Он не отнял у тебя способность переживать. Учиться. Чувствовать. Отсутствие души могло создать разъединение, но оно никогда не изгоняло ничего из этого. Ты слишком долго была в состоянии оцепенения, и пришло время вернуть то, что ты потеряла.

Серас встала на колени, обняла Саида за широкие плечи и прижалась губами к его губам. Не было слов, чтобы выразить то, что она чувствовала в этот момент. Он дал ей подарок, более ценный, чем все золото в мире. Драгоценнее любого драгоценного камня. Больше, чем вся власть, которой Рин так жадно пыталась обладать.

Она тоже выберет Саида. Независимо от ситуации, независимо от обстоятельств, она не сомневалась, что выберет его. Всегда.

Глава 25

Саид не мог придумать ничего, что могло бы сравниться с блаженством, держать Серас в своих объятиях. Ее губы касались его губ, сначала мягко, потом она наклонилась и углубила поцелуй. Медленно. Чувственно. Снисходительно. Сладко и соблазнительно. Она поцеловала его с осторожной точностью, будто хотела запомнить каждую деталь на случай, если это никогда не повторится.

Сладость ее губ. Лепестковая мягкость ее губ. Легкое прикосновение зубов к его нижней губе и то, как она высунула язык, чтобы подразнить его, довели собственные желания Саида до лихорадочного накала, который раскалил его кровь и натянул все сухожилия тела. Он хотел ее с такой силой, что едва мог контролировать. Ничто за пределами стен его спальни не имело значения. Ни его ковен, ни Рин, ни Грегор и ни Брианна, и ни осложнения, что будут после. Возможно, их души и не были связаны, но впервые с тех пор, как Саид встретил ее, он почувствовал, что их сердца связаны.

Руки Серас опустились. Ее пальцы заплясали по его шее, прежде чем погрузиться в волосы. Саид никогда не испытывал большего удовольствия, чем целовать Серас. Декадентская и порочная. Сладко и грешно. Их губы двигались синхронно, и это подкрепляло все, что Саид думал об их отношениях. Он объездил весь мир. Прожил много жизней. Известные друзья, семья и любовники. Но он никогда по-настоящему не чувствовал себя живым, пока не встретил ее.

Саид больше не был одержим. Это было нечто большее. Нечто более глубокое. Губы Серас приоткрылись, и ее язык скользнул по его нижней губе. Он притянул ее ближе, целуя, и крепко обнял, чтобы прижать к себе. Пышная мягкость ее грудей прижималась к его груди, и его член пульсировал в такт биению его сердца. Их первая встреча была слишком короткой, и он сосредоточился исключительно на ее удовольствии. Саид жаждал соединения их тел, как жаждал ее крови. К черту комендантский час Рина. Остаток ночи Серас никуда не собиралась уходить.

Тяжелое одеяло соскользнуло с плеч Серас. Он протянул руку, схватил одеяло и бросил его на пол рядом с ними. Он передвинулся, положив Серас к себе на колени, прежде чем уложить ее поверх одеяла. Он мог бы поднять ее на матрас, но это отняло бы драгоценное время. Саид взял бы ее посреди поля, на пыльной грунтовой дороге, на обочине сугроба. Черт, он взял бы ее прямо посреди Сахары, песчинки впивались бы в его плоть, если бы пришлось. Где не важно. Единственное, что его волновало — это то, что с ним была Серас.

Ее ноги раздвинулись, и Саид устроился на ее мускулистых бедрах. Он удивлялся ее силе, такому контрасту с ее миниатюрной фигурой и гибким телосложением. Серас была воином. Бойцом. Огненная и решительная. В ней не было ничего, что он хотел бы изменить, от ее ядовитого цинизма до ненасытного аппетита, до диких, неопрятных спутанных волос, которые были такой же частью ее личности, как улыбка или смех.

Бедра Саида покачивались в такт их поцелуям. Даже полностью одетый, он испытывал такой прилив удовольствия, что это было почти невыносимо. Он наслаждался медленным жаром. Дразнил все, к чему прикасался, в то время как ему отказывали в роскоши обнаженной кожи. Бедра Серас приподнялись, чтобы встретиться с ним, и темп ее дыхания изменился от медленных, легких вздохов до отчаянных вздохов между поцелуями. Ее руки скользнули вниз по его торсу и ухватились за подол рубашки. Она потянула вверх по всей длине его тела и, встретив сопротивление, разочарованно застонала.

Саид прервал поцелуй, поднялся на колени, скрестил руки на груди и снял рубашку. Оценивающий взгляд Серас скользнул по его обнаженному торсу, посылая приятное тепло из глубины живота наружу. Серас последовала его примеру, сняв рубашку и лифчик. Совершенству ее грудей не было равных. И Саид планировал провести много времени, любуясь нежной плотью, мягкими округлостями и жемчужными сосками руками, пальцами и ртом.

— Раз уж ты встал, можешь убить двух зайцев одним выстрелом, — предложила Серас с соблазнительной улыбкой, от которой у него перехватило дыхание. — Не думаю, что тебе сегодня понадобятся эти штаны.

Боги, как она говорила. На протяжении веков, Саид всегда оставался таким формальным. Он всегда чувствовал себя глупо, пытаясь слиться с толпой, хотя знал, что никогда этого не произойдет. С другой стороны, Серас, казалось, нырнула головой вперед в современный мир. Одна из многих вещей, которые он любил в ней.

Саид был более чем готов почувствовать тепло ее обнаженной кожи на своей. Он потянулся к пуговице джинсов и помедлил, прежде чем с вызовом приподнять бровь.

— Сначала ты.

Голос Серас низким, хриплым смехом проложил путь тепла вниз по позвоночнику Саида.

— Так нечестно. Однажды ты уже видел меня голой.

— Верно. И должен сказать, это было потрясающе красивое зрелище.

Серас смущенно отвела взгляд. Ей не хотелось принимать даже самый невинный комплимент. Саид поклялся осыпать ее комплиментами до тех пор, пока она не устанет их слушать.

— Я ничего не знаю обо всем этом, — проворчала она. — Но все равно будет нечестно, если ты разденешь меня два раза, прежде чем я хотя бы раз увижу тебя голым.

Саид усмехнулся. С сегодняшнего вечера он планировал использовать любую возможность, чтобы увидеть Серас без одежды.

— Уверяю тебя, вид меня без одежды и вполовину не так впечатляет.

Серас поджала губы.

— Хм. — Ее скептический тон сказал ему, что она думает о его скромном заявлении. — Верхняя половина чертовски впечатляет. А теперь, почему бы тебе не снять штаны и не позволить мне лицезреть нижнюю половину?

Жар в ее взгляде соперничал с жаром калифорнийского солнца, которое когда-то светило на него. Саиду не нужно было скучать по красоте летнего Лос-анджелесского дня, когда у него была Серас. Солнце не могло сравниться с ее сиянием.

Саид встал. Он ни за что не допустит, чтобы в первый раз, когда Серас увидит его раздетым, он будет неловко стягивать штаны, все еще стоя на коленях. Его эго требовало, чтобы он устроил шоу, достойное ее восхищения. Он выдержал взгляд Серас, сбрасывая туфли и носки и расстегивая джинсы. Ее рот приоткрылся, когда он расстегнул молнию и просунул руки за пояс.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты умеешь дразнить?

Хриплый голос Серас разжег его страсть так же эффективно, как и ласка.

— Никогда. — Никто никогда не обвинял Саида в игривости. Даже Саша, единственная душа в мире, с которой он был близок. Все считали Саида строгим, серьезным, деловым человеком. При Серас ему захотелось ослабить бдительность, быть игривым.

— Ну, так и есть. — Ее улыбка стала еще шире. — А что, плохо? Думаю, тебе нравится.

Она дразнила его. Боги, ее игривость сводила его с ума.

— Тебе нравится? — Это единственное, что имело для него значение.

Она одарила его застенчивой улыбкой.

— Возможно.

Саиду хотелось больше. Больше поддразнивания, больше разговоров, больше игривости, больше поцелуев, больше прикосновений или исследований, просто… больше. Они не могли позволить себе роскошь тратить время. Свобода просто быть вместе. Все, что у них было — это украденные мгновения, и Саиду ничего не оставалось, как использовать их по максимуму.

***

Он убивал ее! Интересно, догадывается ли Саид, насколько он великолепен? Он только снял рубашку и расстегнул молнию на джинсах, и Серас уже подумала, что она может спонтанно воспламениться. Она приподнялась на локтях, ее взгляд свободно блуждал по каждому дюйму обнаженной кожи, изучая каждый холмик и долину мускулов, которые рисовали его грудь. Ее взгляд скользнул вниз по его худощавому торсу к выпуклостям живота и еще ниже к глубокому V-образному вырезу по обе стороны бедер, обещая еще более впечатляющее зрелище, как только ему удастся снять свои проклятые штаны.

Ей нравилась эта сторона Саида. Расслабленная. Он потерял бдительность. Даже немного игривый. Его темные глаза озорно блеснули, когда он одарил ее ослепительной улыбкой. Он был так красив, что ей было почти трудно смотреть на него. Лукавая улыбка изогнула уголок ее рта, когда она провела пальцами между грудей, вниз по животу, к поясу брюк.

— Чем быстрее ты снимешь штаны, тем быстрее я сниму свои.

В его темных глазах сверкнуло серебро. Самодовольное чувство удовлетворения пронзило ее и с глубоким гулом опустилось между ее бедер. Ей нравилось, что она могла достучаться до него таким простым взглядом или двусмысленной фразой. Руки Саида двигались медленно, погружаясь глубже в джинсы, когда он провел ими по изгибу своей задницы и вниз по мощным бедрам. Его нижнее белье слетело вместе с джинсовой тканью, и когда он выпрямился, Серас с облегчением выдохнула.

Круто.

Мастер-скульптор не смог бы создать лучшего представления о мужском совершенстве. У Серас отвисла челюсть, и долгое мгновение она могла только смотреть. В его худощавом теле не было ни грамма жира. Тело Саида представляло собой мозаику углов и изгибов, которые складывались в произведение искусства. Серас запомнила все до мельчайших подробностей — от широких плеч до тонкой талии, вьющихся черных волос и эрекции, гордо торчащей из бедер. Она заставила себя посмотреть ниже, на его сильные бедра, икры, даже босые ноги.

— Я выполнил свою часть сделки.

— Конечно, да, и даже больше. — Серас больше не тратила времени на раздевание. Она откинулась на спину и, выпятив бедра, сбросила леггинсы. Они с шлепком приземлились вместе с ее нижним бельем где-то в ногах кровати Саида. Она одарила его своей, как она надеялась, самой соблазнительной улыбкой. — Готово и сделано.

Саид ответил низким смешком, от которого по коже Серас побежали мурашки. Он медленно опустился на колени, и Серас восхитилась игрой отдельных мускулов, проявившейся в выполнении этого простого действия. В тот момент он больше всего походил на хищника, а Серас чувствовала себя жертвой. Как будто у ее тела не было выбора, ее ноги распахнулись. Саид опустился на нее сверху, и прикосновение кожи к коже вызвало новый прилив восхитительного жара по венам Серас.

— Я хочу лежать так часами. — Дыхание Саида было теплым у ее уха, когда он говорил. — Каждый дюйм наших тел соприкасается.

Она точно знала, что он чувствует. Серас могла оставаться в таком положении до восхода солнца, шепча в темноте, лаская, исследуя тела друг друга. Сегодня было пробуждение. Осознание всего, за что она так долго боролась. Ей хотелось еще немного побыть в этом мгновении. Побаловать себя роскошью присутствия Саида.

— Я тоже. — Ее голос был тихим, когда она призналась. Смущенным. — Мы могли бы, знаешь ли. Просто лежать здесь. Прижиматься.

— Ммм. — Гул его бархатного голоса пронесся над ней, и Серас вздрогнула. — По правде говоря, для того, чтобы лежать здесь с тобой и не заниматься с тобой любовью, требуется гораздо большая воля, чем у меня есть.

Серас резко втянула воздух и задержала его. Заниматься любовью? Это чувство полноты — будто она только что съела целый торт в одиночку — вернулось, и она воспользовалась моментом, чтобы почувствовать всю интенсивность ощущений.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. — Руки Серас блуждали по плечам Саида, вниз по его худой мускулистой спине, пока ее пальцы погружались в бороздку, прорезанную его позвоночником. Она осмелилась опуститься ниже и кончиками пальцев коснулась его ягодиц, вызвав у Саида низкий стон. — Я и сама начинаю нервничать.

Саид наклонился к ней и поцеловал. Больше не мягко и не осторожно, он прижался губами к ее губам. Губы Серас приоткрылись, приглашая его углубить поцелуй. Их языки встретились и разошлись в чувственном ритме, граничащем с похотью. Жар охватил тело Серас, ее низ живота напрягся, нетерпение поднялось, как прилив, и клитор пульсировал с каждым диким ударом сердца.

Она прервала поцелуй, уложив Саида на спину и оседлав его бедра. Саид втянул в себя воздух, когда она повела бедрами и скользнула киской по его члену. Его руки взметнулись вверх, и он схватил ее за бедра, когда его тело напряглось.

Серас улыбнулась.

— Тебе это нравится? — В последний раз, когда они были вместе, Саид сосредоточился исключительно на удовольствии Серас. Она хотела отплатить ему тем же.

То, что Саид в течение нескольких секунд не мог вымолвить ни слова, было наградой для ее самолюбия. Его голодный взгляд пожирал ее, когда пальцы впились в бедра. Он направлял ее движение, и она снова скользнула вниз по его телу, вызвав низкий рык.

— Боги, Серас. — Саид вздрогнул под ней. — Это потрясающе.

Странно, но было что-то бесконечно более интимное в том, что они делали прямо сейчас, чем настоящий секс. Была уязвимость в том, как их взгляды встретились, в том, как Саид держал ее, и в том, как Серас позволила шелковистой влажной плоти ее киски гладить его. Она продолжала медленно, чувственно двигать бедрами и издала низкий стон, когда ее собственное удовольствие начало нарастать. Она склонилась над ним и прижалась губами к его груди, плечу, шее. Ее бедра нашли ритм, который заставил их обоих задыхаться, и она продолжила свое исследование ртом, взяв мочку уха между зубами и посасывая.

— Мне нужно быть внутри тебя. — Голос Саида прозвучал в ее ушах отчаянным хрипом. — Ты поставила меня на грань самоконтроля.

Неужели? Интересно, подумала Серас, каково это — видеть, как такой жесткий и дисциплинированный человек, как Саид, немного расслабляется? Она приподнялась на его груди, меняя свое местоположение. Вместо того чтобы покачивать бедрами, она двигала ими маленькими кругами. Саид крепче сжал ее бедра, и она снова опустилась, пока ее губы не оказались над его губами.

— Ты хочешь трахнуть меня, Саид?

Саид застонал, выпятив бедра. Он немного поколебался, прежде чем ответить.

— Да.

— Тогда скажи мне.

Саид издал еще один разочарованный стон, когда его член скользнул к ней. Она хотела, чтобы его сдержанность исчезла. Хотела его дикого и сосредоточенного только на моменте и их удовольствии.

— Скажи мне, Саид. — Она будет умолять, если понадобится. Он был не единственным, кто не мог больше ждать. Но она не собиралась позволить ему сдерживаться.

— Я хочу трахнуть тебя.

Боги, да. Услышав эти горячие слова в его темном, дымном тоне, Серас вздрогнула.

— Скажи еще раз. — Она не могла насытиться.

Саид резко дернулся вверх, и еще один стон сопровождал интенсивное ощущение, когда скольжение его члена по ее клитору привело ее в состояние дикого возбуждения. Она наклонилась над ним, чтобы изменить угол и давление, и его голова поднялась с пола, когда Саид взял ее сосок в рот. Новый слой ощущений взорвался в ней, когда его зубы задели чувствительную плоть. Он был осторожен, слишком нежен с ней. Серас схватила его за шею и прижала к себе. Ее учащенное дыхание перешло в отчаянный хрип. По ее коже пробежали мурашки, и в то же время она покраснела от сильного жара.

— Укуси меня, Саид.

Его клыки пробили кожу. Голова Серас откинулась на плечи. Ее бедра дернулись, когда она продолжила скользить клитором по его члену. Ощущение усиливалось, собиралось и нарастало, пока Серас не перестала его сдерживать. Она вскрикнула, когда оргазм охватил ее, прокатываясь по ней мощными волнами, заставляя ее конечности дрожать, а сердце бешено колотиться в груди. Саид продолжал втягивать ее грудь в рот, посасывая, пока она наслаждалась. Он высунул язык, чтобы запечатать раны, когда ее крики перешли в прерывистое дыхание. О, Боги. За всю свою жизнь она не испытывала ничего подобного. Она не знала, как Саид сможет превзойти это…

Без всяких предисловий он подхватил ее на руки и перевернул на спину. Низкое рычание вырвалось из его горла, она подняла глаза и увидела, что его глаза сверкают серебром. Он вошел в нее одним мощным толчком, от которого у Серас перехватило дыхание, и она почувствовала себя восхитительно полной. Его рот коснулся ее раковины уха, когда он прошептал измученно:

— Я хочу тебя трахнуть.

Он официально превзошел самого себя.

Глава 26

Контроль Саида был уничтожен в тот момент, когда его клыки пронзили кожу Серас. Ощущение ее киски, скользящей по его члену, мягкость ее обнаженной кожи, ее запах, а затем и вкус, когда кровь потекла по его языку, довели его до безумия. Он стал целеустремленным зверем, чье внимание было сосредоточено на поиске способа изгнать отчаянную боль, которая съедала его, и заполнить пустоту, что поглощала его.

Он оттолкнулся, и чувство такого сильного облегчения нахлынуло на него, что ему потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться. Сенсорная перегрузка была больше, чем он мог выдержать, и то, как киска Серас обхватила его член, вызвало дрожь, пробежавшую от позвоночника Саида до пяток.

— Так хорошо, что я едва могу дышать.

Не то чтобы ему это было нужно, но это была правда. Влияние этого момента накрыло его с головой. Он знал с уверенностью, что Серас предназначена ему, и все же до сих пор не чувствовал всепоглощающего воздействия этой правды. Он хотел ее с такой яростью, какой никогда не испытывал. Саид уважал порядок. Самоконтроль. Он всегда был спокоен, невозмутим и сдержан. Но с момента своего обращения он стал существом, управляемым инстинктом и потребностью. Коллектив правил им долго, но теперь над ним властвовала Серас. Она была центром его вселенной.

Серас обвила лодыжками его бедра и уперлась в них. Саид резко втянул воздух и прижался к ней так глубоко, как только мог. Она ответила снисходительным стоном, от которого по коже побежали мурашки, и напряглась мошонка. Она была восхитительна. Вне сравнения.

Моя.

Со связью или без, но Серас принадлежала ему.

— Трахни меня, Саид. — Ее наглые слова разжигали в нем страсть. — Я хочу, чтобы это было сильно и глубоко.

Он прижался к ней, сначала медленно. Это была сладкая пытка заставить себя наслаждаться ее телом, а не просто насыщать свою похоть. Он вытащил до кончика и нырнул обратно, медленное скольжение, которое вызвало еще один восхитительный стон у Серас. Он любил ее страсть. Ее огонь. Ее бесстыдную натуру.

Он выбрал легкий темп, решив трахать ее так основательно, чтобы она никогда не думала о другом мужчине, кроме него. Спина Серас выгибалась при каждом глубоком толчке, и ее низкие стоны быстро превращались в сдавленные всхлипывания и отчаянные крики. Она схватила его за плечи, впиваясь ногтями в кожу, и Саид с радостью ощутил легкий укол боли.

Саид приподнялся на локте. Он смотрел в глаза Серас, выдерживал ее взгляд и впитывал блаженное выражение ее лица с каждым размеренным толчком. Ее язык скользнул по губам, и Саид не смог удержаться, чтобы не прижаться губами к ее губам и не поймать немного этой сладости. Его клыки впились в нее, и вкус ее крови заставил его укусить снова, сильнее. Она застонала ему в рот, когда он сосал нижнюю губу, закрывая проколы так же быстро, как и открыл их.

Спина Серас выгнулась, когда она уперлась бедрами в Саида. Он чувствовал ее настойчивость в каждом движении бедер, в каждом напряженном вздохе, в ее хватке на его плечах, когда она прижималась к нему так близко, как только могла.

— Еще, Саид. — Ее отчаянная мольба пронзила его, как молния. — Я так близко.

Саида переполняла гордость за то, что он может доставить ей удовольствие. Он трахал ее жестко и глубоко, его темп был размеренным, но не слишком медленным. У Серас перехватило дыхание, тело напряглось. Саид взглянул на нее: щеки раскраснелись, глаза широко раскрыты, полные губы приоткрыты. Естественный блеск кожи искрился в темноте и только придавал ей эфирную ауру. Она была богиней. Идеальной. Утонченной в своей страсти. И она принадлежала ему.

— О боги, Саид!

Серас откинула голову назад и отчаянно закричала. Каждое мощное сокращение ее киски сжимало член Саида до тех пор, пока он не понял, что больше не выдержит этого сильного ощущения. Волна влажного тепла омыла его член, и Саид стал двигаться быстрее, глубже, пока его мошонка не затвердела, а бедра не затряслись от напряжения. Он кончил вслед за ней. Он издал крик, безжалостно вбиваясь в нее, изливая свое удовольствие, когда волна за волной обрушивались на него.

— Моя. — Это слово слетело с его губ, даже не подумав, как оно может прозвучать. Он рухнул на Серас, его собственное дыхание учащенно забилось в груди, когда он прижался губами к внешней оболочке ее уха. — Ты моя.

— Да. — Ее голос был полон эмоций. — Я твоя, Саид. — Она выдохнула, от ее слов у Саида заболело в груди. — Я твоя.

Они оба заблудились. Оба пустые. Оба изо всех сил старались справиться с неполнотой. Но в тишине и темноте спальни Саида, когда его тело покоилось на ее, слышалось только их смешанное дыхание, он чувствовал себя целым и невредимым. Это была самая близкая к любви вещь, которую Саид когда-либо знал.

Нужно ли возвращать душу, чтобы узнать наверняка?

Он отогнал эти тревожные мысли на задворки сознания. Он не мог позволить сомнениям или беспокойству испортить момент. Вместо этого он сосредоточился на Серас. Мягкости ее кожи, поднимающейся и опускающейся груди, ощущении ее пальцев, скользящих по его спине. Саид уперся ладонью в пол, чтобы подняться, а Серас схватила его за руку, чтобы остановить.

— Не надо. — Ее голос был чуть громче шепота. — Просто останься на некоторое время.

Саид снова опустился на нее и обхватил ладонью ее шею.

— Я не делаю тебе больно?

— Нет. — Она оторвала голову от пола и нежно поцеловала его в плечо. — Я хочу ощутить на себе твой вес.

Она была такой хрупкой по сравнению с ним. Несмотря на то, что Саид чувствовал себя комфортно, он боялся, что причинит ей боль. Он потакал ей несколько мгновений, прежде чем повернуться на бок. Он обхватил ее руками, прижимая к себе, и перекатился. Может, он и не хотел причинять ей боль, но Саид все еще жаждал прикосновения кожи к коже.

— Ты не представляешь, как мне это было нужно.

Саид дал низкий смешок.

— Я знаю лучше, чем ты думаешь. — Он нуждался в этом так же сильно. — А я даже близко не насытился.

Пальцы Серас дразнили пряди его волос, касавшиеся шеи. Саид медленно вздохнул и прижался губами к ее лбу.

— Даже близко? — Ему нравился ее дразнящий тон. — Ты, должно быть, не хочешь, чтобы я вышла отсюда на своих двоих.

Мысль о том, чтобы запереться в спальне и трахаться до тех пор, пока ни один из них не сможет пошевелиться, только разожгла желание Саида. Он протянул руку и убрал с ее лица непокорные волосы.

— Скоро взойдет солнце. — Факт, который он хотел бы изменить. — И у меня не будет выбора, кроме как спать.

— На что это похоже?

Ему никогда не приходилось объяснять феномен дневного сна кому бы то ни было.

— Это не так ужасно, как ты думаешь. — Саид знал по проблескам в Коллективе, что тяга ко сну у каждого вампира разная. — Когда встает солнце, я чувствую огромную усталость. Она овладевает мной, руки и ноги становятся тяжелыми, и я засыпаю.

— Думаю, это звучит не так уж плохо. — Пальцы Серас пробежали от линии волос вниз по шее и через плечо. По коже Саида пробежал приятный холодок, и он медленно втянул в себя воздух. — Хотела бы я чувствовать себя так в конце дня.

— А ты не чувствуешь?

Серас мягко фыркнула.

— Едва ли. — Саид отстранился, чтобы посмотреть на нее, и увидел, что ее лицо так полно печали, что у него внутри все сжалось. — Я всегда слишком взвинчена, чтобы спать. Мой мозг не замедляется настолько, чтобы я могла расслабиться.

— О чем ты думаешь? — Саид хотел знать каждую ее мысль. Жаждал близости с ней.

— Думаю, лучше спросить, о чем я не думаю? — Серас отвела взгляд и медленно выдохнула. — Тысячи лет бездушного рабства дают девушке много поводов для размышлений.

Саид не стал настаивать. Вместо этого он дал ей время подумать.

— Но быть с тобой — это своего рода спокойствие для меня, — сказала Серас, будто признание было трудным. — Я не так напряжена, не так обеспокоена и не чувствую, что должна есть каждые пять секунд.

Два простых предложения говорили сами за себя. И снова Саид почувствовал гордость за то, что может хоть как-то утешить ее.

— Тебе надо поспать. — Как бы ни хотелось Саиду провести те несколько драгоценных часов, что у них есть, прикасаясь друг к другу, целуясь и посасывая, он знал, что величайший дар, который он может ей дать — это отдых. Впереди еще много ночей, проведенных вместе. Он верил в это всем своим существом. Как только он освободит ее душу и заберет ее у Рина раз и навсегда, они смогут говорить, прикасаться и целоваться без беспокойства столько, сколько захотят. — Знаю, ты устала. — Она чуть не умерла сегодня, истощая свою энергию из-за глупой жадности Рина. Саид был не лучше в своей жадности к ее телу. — Спи.

— Мой комендантский час уже прошел. — Ее печальный смех заполнил его уши. — Как жалко это звучит! Будто я подросток, которому давно пора спать.

— Рин поработил тебя. — Гнев поднялся из глубины его живота, чтобы задушить воздух в легких Саида. — Это не жалко, это несправедливо.

— В любом случае, это отстой.

Так, конечно, и было. И Саид не собирался позволять этому продолжаться ни секунды.

— Я не хочу, чтобы ты беспокоилась о Рине или о чем-то еще сегодня вечером. Спи в моих объятиях и позволь мне присматривать за тобой.

***

Предложение Саида было заманчивым. Слишком заманчивым. Веки Серас уже опустились, отяжелев от усталости. Было так хорошо просто лежать в его объятиях. Чувствовать комфорт его присутствия. Защиту его силы.

— Если я не вернусь, он убьет нас обоих. — В ее словах не было убежденности, и они лениво слились в одну нить.

— Думаю, мы оба знаем, что ты слишком ценна для него, чтобы он думал вредить тебе.

Серас сонно рассмеялась.

— Возможно. Может и нет. Но это не значит, что он не придет за тобой.

Саид равнодушно пожал плечами.

— Он может попытаться причинить мне боль. Он не добьется успеха, но может попытаться.

Так высокомерно. Губы Серас изогнулись в улыбке.

— Я должна идти.

— Останься. — Губы Саида нашли ее висок. Он поцеловал ее там, вдоль линии подбородка, в уголок рта. — Пожалуйста.

Он крепче обнял ее, и Серас никогда еще не чувствовала себя так легко, так защищено. Она не хотела уходить. Она была там, где и должна была быть.

— Может быть, на несколько минут. — Как может навредить час? Рин обычно давал ей небольшую передышку, когда у нее была трудная работа. Она не могла заставить себя сдвинуться ни на дюйм. Не тогда, когда она чувствовала себя так чудесно в объятиях Саида.

Его довольный вздох окутал ее, как теплое одеяло. Она все еще была измотана всем, что произошло сегодня вечером. Еще несколько минут отдыха — именно то, что ей нужно.

— Расскажи мне о своем ковене. — Ей нравилось успокаивающее звучание глубокого голоса Саида. Она искала любой предлог, чтобы поговорить с ним. — Как ты стал мастером ковена?

На мгновение повисла тишина. Серас устроилась в объятиях Саида и положила голову ему на плечо. Она могла бы лежать так вечно. Мысль о том, что через несколько минут она уйдет, заставила ее желудок сжаться в тревожный узел.

— Я стал мастером ковена по необходимости. Не потому, что у меня были грандиозные планы по накоплению власти. — Его пальцы лениво пробежались по ее волосам, и Серас медленно вздохнула. — Многие из нас были выброшены на ветер после того, как убийцы попытались совершить геноцид. Мы были рассеяны, лишены направления, безнадежны и в отчаянии. Было очевидно, что, по крайней мере, один вампир все еще жив. Иначе мы бы все умерли с голоду. Михаил был скрыт от нас почти столетие, и было мало дампиров с силой духа, необходимой для защиты тех из нас, кто остался.

Серас могла только представить себе, какую травму они пережили. Рин на протяжении многих лет старался держаться в обществе вампиров. Она понятия не имела, почему, кроме того факта, что он находил их очаровательными. Но когда берсерки обрушили свою ярость на вампиров, Рин позаботился о том, чтобы разорвать все контакты. Он повернулся спиной к тем, с кем дружил, больше озабоченный спасением собственной шеи, чем спасением целой расы от вымирания.

— В какой-то момент мир населяли вампиры. — Убаюкивающий голос Саида расслабил Серас, словно она скользнула в ванну с теплой водой. Веки ее отяжелели, дыхание стало ровнее. — По мере того как уменьшалась наша численность, уменьшались и наши территории. Убийцы эффективно загнали нас в угол, потому что нам нужно было черпать силы друг у друга.

Серас видела, как другие смотрят на Саида в поисках лидерства. Он излучал силу и уверенность.

— Я уверена, что много дампиров думали, что ты был естественным выбором для лидера.

Мягкий смех Саида грохотал в его груди.

— Об этом я ничего не знаю. Я просто делал то, что считал правильным, и помогал, когда у нас не оставалось сил.

Одной из особенностей Саида, которой восхищалась Серас, было его чувство чести. Ведь она так долго жила в компании Рина, мужчины, у которого ее не было.

Саид напомнил ей, что в этом мире есть люди, которые лучше, чем эгоистичные махинации. Кончиками пальцев она провела от его обнаженного торса вверх, по выпуклости одной из грудинных мышц и по ключице.

— Уверена, что те, кто находятся под твоей опекой, любят тебя еще больше за то, что ты принял на себя руководство.

— Возможно, когда-то. — Печаль в его голосе пронзила ее грудь. — Я бросил их, когда они больше всего нуждались во мне.

— Из-за меня. — Вина горячей волной подкатила к горлу Серас. Это было эгоистично с ее стороны хотеть быть с ним в этот момент, когда его клан нуждался в нем.

— Нет. — Он крепко прижал ее к себе. — Потому что я не мог оставаться там, пока был неполным. Потому что я больше не мог руководить ими, когда мой разум отказывался покидать Коллектив. Потому что отсутствие души давило на меня, и я знал, что ее возвращение зависит от моих действий.

Он покинул свой ковен с такой верой в успех, и Серас боялась, что, как только он поймет, что никогда не освободит ее душу из плена Рина, это сломает его.

— Саид. — Сердце Серас сжалось, когда она выдавила из себя эти слова. — Рин никогда меня не отпустит. — Чем скорее он признает эту истину, тем скорее сможет вернуться к тем, кто в нем нуждается.

Саид лениво провел пальцем по ее плечу, и Серас вздрогнула.

— У Рина не будет выбора.

Боги, его уверенность. Это почти заставило Серас поверить.

— Я принадлежу ему так долго, что не могу вспомнить, что такое свобода. — Саид дал ей почувствовать, какой может быть ее жизнь без Рина. Она не могла позволить себе надеяться. Потому что Серас знала, что их мечты разобьются вдребезги, и, как и Саида, это погубит ее.

— Серас, я обещаю…

— Не надо. — Серас приложила кончики пальцев к его губам. Ей было невыносимо слышать, как он что-то обещает. Не тогда, когда он так непоколебимо верил в успех, а она так искренне в нем сомневалась. Не то чтобы она не верила в него. Напротив, Серас верила, что Саид может сдвинуть горы, если захочет. Но она также знала, что Рин скорее убьет ее сам, чем позволит ей принадлежать кому-то еще. — Просто позволь мне лечь рядом с тобой. Дай мне почувствовать твои объятия, пока я отдыхаю. — Она действительно очень устала. Если она немного не поспит, то не сможет самостоятельно добраться до Рина.

Она убрала пальцы от губ Саида, медленно, размеренно выдохнула, и ее тело расслабилось. Мысль о вечности с Саидом переполняла ее. Но реальность была такова, что единственная вечность, которая у них когда-либо будет, заключена в минутах, а не в веках.

— Почему ты злился на весь мир? Когда был убийцей во время Крестовых походов. Что случилось с тобой, что заставило тебя захотеть отомстить тем, на кого ты охотился? — Она хотела знать, почему, с той самой ночи, когда он упомянул об этом, и Серас знала, что у нее больше никогда не будет шанса услышать эту историю. Сегодня их вечность, и как только она сможет выйти отсюда на своих двоих, все закончится. Слезы снова навернулись на глаза Серас, но она не позволила им пролиться. Она отказалась запятнать прекрасный дар свободы, каким бы мимолетным он ни был, который Саид подарил ей, грустью.

— Я был зол на человечество. — Серас удивилась его неохотному тону, будто ему было стыдно признаться в этом. — За их религиозные войны, предрассудки, тайны и ложь. Будто боги заботятся о таких мелких склоках. — Слова Саида исчезли в тишине. — Я устал от постоянных вторжений, от тех, кто посягал на наш мир. Наш повелитель ковена не заботился о делах людей и сказал, что мы должны позволить им уничтожить друг друга, но я не мог стоять и смотреть, как многие были убиты под видом религиозного крестового похода. Войной всегда движет две вещи: власть и жадность. Я могу терпеть ни то, ни то. Итак, я стал убийцей и сделал все, что мог, чтобы отправить тех, кто не принадлежал земле, которую я любил, потому что я жаждал восстановить мир.

— В конце концов, все, что я делал, не имело значения. Судьба не остановилась. Сортиари доказали это несколько столетий спустя, когда начали войну против нас. И снова я был вынужден стоять и смотреть, как убивают невинных. Вот почему я сам стал мастером ковена. Я хотел защитить тех, кто остался.

Сердце Серас бешено колотилось в груди. Он был самым восхитительным мужчиной, которого она когда-либо знала. После рассказа Саида она дала себе клятву: что бы ни случилось, она сделает все возможное, чтобы он вернулся в свой ковен. Где ему и место.

— Жаль, что у меня нет души, Саид. — Серас прижалась крепче и не побоялась произнести эти слова вслух. — Потому что, если бы это было так, думаю, я полюбила бы тебя.

Глава 27

— Ну, как дела?

Саша мило улыбнулась Брие Фейрчайлд. Пара Дженнера казалась хрупкой и обаятельной, в отличие от массивной фигуры и тихого запугивания Дженнера. Это заставило Сашу задуматься о совместимости каждого отдельного индивидуума. Будут ли она и ее пара обладать похожими качествами, или они будут полярными противоположностями, как Дженнер и Брия?

— Все в порядке. Саша была уверена, что Брию не интересует такой общий ответ, но это все, что она собиралась сказать. — Пока икоты не было.

Брия одарила ее приятной улыбкой. Она действовала как связующее звено между Михаилом и тринадцатью ковенами. Что-то вроде социального работника, или, точнее, представителя вампирского сообщества. Теоретически это была хорошая идея. Брия была приятной и, казалось, искренне заботилась о благополучии каждого. Саше она нравилась. Ей просто хотелось, чтобы она лучше это показывала. На самом деле, это Диего должен был встретиться с Брией сегодня. Он был более привлекательным из них двоих и улыбался намного больше, чем она.

— Хорошо. — Ободряющая улыбка Брии была искренней и не отрепетированной, что заставило Сашу почувствовать себя еще хуже из-за ее собственного стоического отношения. — Но меня больше волнует, как у тебя дела.

Тьфу. Саша не была уверена, что сможет адекватно передать, как сильно она не хочет говорить о себе. Самым неприятным в разговоре с другим сверхъестественным существом было то, что у тебя не было выбора, кроме как быть честным. Или, по крайней мере, постараться. Если она скажет Брии, что с ней все в порядке, та сразу почувствует ложь. Точно так же Саша не была заинтересована в том, чтобы изливать душу кому-то, кто был не более чем знакомым. Какой бы милой она ни была.

Саша пожала плечами.

— Я новообращенная, бездушная, оставленная править ковеном и обращать одного из наших членов, одновременно управляя своей жаждой, Коллективом и собственной проклятой богами пустотой. Я прям охрененно выжатый персик.

Брия рассмеялась.

— Похоже на то.

Саша съежилась. Возможно, ее слова прозвучали резко, но это была правда. Что еще ей оставалось делать, как не смириться и сделать то, что должно быть сделано?

— Михаил недоволен тем, как здесь все устроено? — Если сегодняшний визит был из-за этого, она бы предпочла, чтобы они сразу перешли к делу.

— Конечно, нет. — Брия потянулась к стакану с водой на столике и сделала глоток. — Я здесь не для того, чтобы шпионить за тобой, или проверять твой ковен, или даже докладывать Михаилу. Никто из нас не знает, как правильно адаптироваться, Саша. Я здесь, чтобы убедить тебя, что ты не одна. У тебя есть помощь, если она нужна.

Если Саше что и было нужно, так это друг. Саид был ее другом и доверенным лицом на протяжении веков, и он оставил ее, будто эти отношения ничего не значили для него.

— Спасибо. — Саша действительно оценила предложение Брии. — Но я в порядке. — То, что Саша оценила предложение, не означало, что она готова принять Брию.

— Думаю… — Саше не понравилось, как это прозвучало. — Что я могу попросить моего друга Лукаса зайти.

Нет. Ей определенно это не нравилось.

— Ну… в этом нет необходимости, Брия. Как я уже сказала, мы справимся. Я в порядке. Все в порядке. — Боги, Саша! Сколько еще «в порядке» можно вставить в предложение? Ей хотелось стукнуться головой о кофейный столик. Это бы кричало: «Я не в порядке!».

— О, понимаю. — Брия широко улыбнулась. — Просто ковены так долго были разделены. Учитывая, что нас так мало, нам кажется хорошей идеей больше общаться, не так ли?

Опять же, задача лучше подходит для Диего. Саша была уверена, что не выглядит обаятельной, что заставляло ее задуматься, с какой стати Брия будет поощрять их общение?

— Планируешь вампирскую вечеринку?

Брия рассмеялась.

— Лукас принадлежит ковену Шелль Дейли. Они недавно переехали к паре Шелль в Пасадену. Когда ковены начинают развиваться, думаю, что важно оставаться на связи. Пара Шелль — оборотень, и они живут со стаей. Лукас не привязан, и временами мне кажется, что он одинок. Я просто подумала, что ему нужна компания.

Интересно. До Саши доходили слухи о Шелль. Что обстоятельства ее обращения были уникальными, и каким-то образом ей удалось порвать с родословной Михаила. Вся ситуация была окутана тайной. Любопытство Саши почти заставило ее захотеть встретиться с Лукасом, почти.

— Уверена, что он не захочет ехать сюда из Пасадены.

Брия поджала губы.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень упрямая?

Диего почти каждый день называл ее упрямой.

— Я просто не уверена, что готова начать делиться своими чувствами.

Изящная бровь Брии изогнулась.

— А кто говорит о чувствах? Я просто предложу Лукасу зайти поболтать.

Конечно, с этого все и начнется. Невинный визит. Тусовка. Треп. Деление историями, опытом. Налаживание отношений, которые побудят Сашу ослабить бдительность и открыться. Брия могла быть наивной и благонамеренной, но она явно была расчетливой женщиной. Она определенно могла бы понравиться Саше.

— Все в порядке. Не стесняйся, присылай его. — Саша была уверена, что даже если она пошлет Брию к черту, Лукас все равно появится у ее двери. — Если хочешь, я устрою вампирскую вечеринку.

Брия спрятала свое веселье за стаканом с водой и сделала еще глоток.

— Давай не будем забегать вперед. Я просто передам приглашение Лукасу, и мы пойдем дальше.

Почему у нее было такое чувство, будто она идет на свидание вслепую?

— К твоему сведению, брачные услуги не так хорошо работают для нашего вида.

Брия ответила торжественным кивком.

— Разве я не знаю? Я не пытаюсь найти тебе пару, Саша. Я просто хочу, чтобы ты помнила, что это нормально немного повеселиться.

Слова Брии подействовали на нее. Месяцами она ходила по дому, оплакивая потерю того, чего у нее никогда не было. Она позволила Диего кормить ее и покидала пределы ковена только тогда, когда Михаил призывал ее. Это было не существование. Это была самоистязание. Саша подняла глаза на Брию и улыбнулась.

— Спасибо, Брия. Я рада, что ты пришла сегодня.

— Я тоже. Я всегда рядом, если понадоблюсь.

— Я запомню это.

Брия поднялась со стула, Саша последовала ее примеру. Они вместе подошли к входной двери и остановились в фойе.

— Звони в любое время.

Саша открыла дверь.

— Обязательно. И скажи своему другу Лукасу, что он более чем желанный гость.

Брия помахала на прощание рукой, и Саша закрыла за ней дверь. Она отказывалась продолжать этот мрачный путь. Саид, не раздумывая, покинул ее. Он даже не подумал о боли, которую причинит его отсутствие, потому что не любил ее. По крайней мере, не так, как она хотела. Саша слишком много времени провела, тоскуя по мужчине, который видел в ней только друга. Ну, больше нет. Она была уверена, что не мертва, и, черт возьми, пришло время начать вести себя так.

***

Саша поправила шелковую блузку поверх узких джинсов. То, что она чувствовала себя не в своей тарелке и нервничала, только усиливало ощущение, что она слишком долго жила как жалкая домоседка. Интересно, выглядит ли она так, как себя чувствует?

Разве ночь в городе не требует какого-то спутника? Она подумала, что ей следовало бы пригласить Диего на свидание сегодня вечером, но это как бы разрушило цель ее ночной прогулки. Она никогда не наберется смелости, чтобы жить своей жизнью, если будет постоянно прятаться за защитой привычного и удобного. Теперь она вампир. Сильный. Свирепый. Грозный. Она не была лишена силы. У нее не было причин скрываться. Или сидеть дома и дуться.

— Ты идешь внутрь или как?

Саша смотрела вверх, вверх, вверх, пока не встретилась взглядом с мужчиной, который заговорил с ней глубоким, хриплым голосом. Она не была специалистом по распознаванию различных сверхъестественных фракций с первого взгляда. От него пахло мускусом, и это заставило ее подумать, что он, должно быть, оборотень. Он был слишком громоздким и мускулистым, чтобы быть фейри. Саша расправила плечи и вздернула подбородок. Не должно было быть ничего особенного в том, чтобы войти в клуб. Но как только она переступит порог, пути назад уже не будет. Она устала быть осторожной, ответственной, способной вести переговоры и дипломатом. Она хотела быть веселой. Дикой. Безрассудной и безответственной. Но больше всего ей хотелось освободиться от привязанности к Саиду. Освободиться от душевной боли, терзавшей ее даже в бездушии.

— Я иду внутрь. — Теперь, когда слова были сказаны, она не могла взять их назад. Правильно?

Мужчина ухмыльнулся, приглашающе взмахнув рукой.

— Тогда вперед. Ты задерживаешь очередь… — он сделал паузу, изучая ее, и его глаза расширились. — Вампир.

Саша бросила тревожный взгляд через плечо и обнаружила, что позади нее действительно выстраивается очередь. Дерьмо. Не теряя ни секунды, она включила передачу и ворвалась в клуб. При наличии лишь горстки вампиров их присутствие имело тенденцию вызывать переполох. Она хотела, чтобы сегодняшний вечер прошел тихо. До сих пор ей удавалось лишь привлекать к себе внимание. Отлично.

Она решила, что лучше всего начать с бара. Похоже, это было место, где собирались все, и она не думала, что кто-то обратит внимание на то, что она была одна. Ее пальцы пробежались по рубашке, когда она снова расправила ее. Она не понимала, почему так чертовски нервничает. Она не собиралась выходить на солнце, она была в ночном клубе, чтобы оторваться. Она устроилась на одном из высоких стульев и положила руки на стойку.

— Что вам принести?

Она понятия не имела. Она была настолько неопытной посетительницей клуба, что не могла даже заказать простой напиток. Саша одарила бармена, изящную красивую Сильфиду — по крайней мере, так она думала — уверенной улыбкой.

— О. — Она щелкнула пальцами. — Удиви меня.

Сильфида изучала ее слишком долго. Саша заерзала под пристальным взглядом, когда поняла, что ее улыбка, без сомнения, продемонстрировала два ряда клыков. Она ждала неизбежного момента, когда женщина поймет, кто она такая, и устроит сцену, как мужчина у двери. У нее перехватило дыхание, и она вспотела. Ей не следовало выходить сегодня. Ей следовало остаться дома.

— Как по мне, ты выглядишь как девочка, предпочитающая лимонад, — сказала Сильфида через мгновение. Саша медленно выдохнула с облегчением, когда напряжение покинуло ее тело. — Я принесу пару коктейлей.

Слава богам. Хоть кто-то понял смысл «по усмотрению». Саша заставила себя успокоиться и повернулась на табурете, чтобы оглядеться. Вибрирующая танцевальная музыка наполняла воздух, и тяжелый бас отдавался в ее груди. Вокруг нее кипела деятельность. Танцы. Смех. Разговоры. Чары. Энергия была заразительной, и она чувствовала себя легче и спокойнее. Если бы она знала, что тусовка в клубе поможет снять стресс, то сделала бы это давным-давно.

— Держи, дорогая. Наслаждайся.

Саша повернулась и взяла у бармена изящный бокал с мартини.

— Сколько с меня?

Сильфида отпустила ее взмахом руки.

— Это за счет заведения. Если захочешь оплатить счет, дай мне знать.

— Спасибо.

Саша отпила из стакана. Сахар на ободке помог смягчить терпкость коктейля, когда он попал ей на язык, но она все еще испытывала легкую непроизвольную дрожь.

— Что-то вроде Фру-Фру для такой свирепой на вид женщины.

Саша улыбнулась поверх края бокала, вспоминая, как очаровательно это выглядело, когда Брия делала это. С другой стороны, у Брии была вся эта мягкая, красивая невинность. Саша никогда не выглядела никак, кроме тяжести. Она заставила себя посмотреть в глаза мужчине, который заговорил с ней, хотя на самом деле ей хотелось повернуться к нему спиной.

Нет. Это не сработает. Больше нет. Она не могла просто повернуться спиной к жизни.

— Неужели? — Она улыбнулась еще шире, придав своему голосу браваду. — Что бы ты посоветовал мне выпить?

Она изучала мужчину, который уверенно шагнул к ней. Не перевертыш. Не оборотень. Ее кожу покалывало от остаточной магии. Не фейри. По крайней мере, она так думала. Боги, как бы ей хотелось, чтобы ее чувства обострились. Он мог быть колдуном или магом. Это объяснило бы статику, которая искрилась вдоль ее рук.

Он усмехнулся.

— Файерболл.

Он был недурен собой, и Саша решила, что это самое главное.

— Звучит опасно.

— Может быть. Но я думаю, ты справишься. — Он протянул руку. — Я Саймон.

Она протянула руку и пожала ее.

— Саша.

— Саша. — Он позволил ее имени слететь с языка, как медленному вздоху. — Тебе нужна компания сегодня вечером?

Так ли это? Ее план состоял в том, чтобы выйти из дома и немного пообщаться. На самом деле она не планировала встречаться. С другой стороны, что это за старая пословица? Лучший способ забыть кого-то — это забраться под кого-то другого? Конечно, она никогда не была ни с Саидом, ни под ним, ни где-либо еще. Может, в этом и была проблема. Она провела слишком много веков в безнадежной любви и в восхищении им издалека.

— Конечно, — протянула Саша, указывая рукой в сторону на пустой табурет рядом с ней.

Саймон устроился на табурете, сделал знак бармену.

— Могу я получить две порции файерболла, когда у тебя будет секунда?

Сильфида вытащила из-под стойки два крошечных стаканчика, и Саша увидела, как она налила две порции виски со вкусом корицы. Интересно, будет ли он слаще, чем лимонад? Она никогда особо не пила.

Саймон поставил перед ней один из стаканов.

— Вперед.

Саша подняла рюмку и чокнулась с Саймоном. Она залпом осушила бокал и закашлялась, когда огненная жидкость потекла по ее горлу. Саймон усмехнулся. Его собственная выпивка, казалось, прошла без сучка и задоринки. Тьфу. Ей действительно нужно научиться не выглядеть полной неудачницей.

— Ну, что скажешь?

Саша вытерла уголок рта. Саймон проследил за движением, и его светлые глаза загорелись. Его интерес придал Саше уверенности, и она улыбнулась.

— Мне нравится.

Корица и сладкий виски действительно были хороши. Настроение Саши улучшилось, когда Саймон подозвал бармена и заказал еще две порции. На самом деле она была взволнована, ей хотелось сделать несколько вещей из своего списка сегодня вечером. Первое: пойти в клуб. Второе: тусоваться и веселиться. Третье: немного выпить. Четвертое:… она взглянула на Саймона из-под опущенных ресниц. Кто знает, что может принести ночь?

Глава 28

Треск ломающегося дерева вырвал Саида из сна. Солнце уже взошло. Он чувствовал это каждым дюймом тела. Руки и ноги отяжелели, веки не хотели открываться. Даже настойчивая мольба в голосе Серас не могла его разбудить.

— Саид!

Она отчаянно встряхнула его, и адреналин хлынул в кровь. Это помогло ему лучше осознать хаос, который разразился вокруг них, хотя его тело все еще медленно реагировало.

— Рин! Подожди!

Нога в сапоге ударила Саида в живот, и он издал болезненный стон.

— Ты засранец! — Яростный крик Серас ранил Саида сильнее, чем удар ногой в живот. Они уснули, переплетя руки и ноги, уютно устроившись на одеяле на полу. Саид хотел не спать. Он хотел дать ей отдохнуть несколько минут. Вместо этого их беспечность вызвала гнев Рина. А Саид был слишком слаб после восхода солнца, чтобы что-то предпринять.

— Я должен проткнуть твое неверное сердце колом, — закипел Рин. — Ты думаешь, что сможешь забрать ее у меня? — Его голос стал недоверчивым криком. — Попробуй, и я прикончу тебя.

Саид словно увяз в зыбучих песках. Он перекатился на четвереньки и встал на колени. Если понадобится, он перегрызет Рину глотку клыками. Он не позволил ему забрать отсюда Серас. Боги, он был слаб. Саид проклял собственную беспечность, встретившись взглядом с Серас. Рин грубо схватил ее за руку и притянул к себе.

— Это. — Он грубо встряхнул ее, и она вздрогнула. — Мое.

Саид покачнулся на пятках. Он приготовился броситься на Рина, но, когда он приготовился прыгнуть вперед, один из приспешников ублюдка сорвал тяжелые шторы с окон. Солнечный свет заструился в спальню, и спина Саида выгнулась, когда жгучая боль пробежала по его обнаженным рукам и спине. На коже появились волдыри, и он стиснул зубы так, что клыки прокололи нижнюю губу. Рин решил отпугнуть его солнечным светом. Или так, или сжечь заживо. Трусливый шаг для того, кто предположительно обладал такой врожденной силой.

Серас вырвалась из рук Рина и бросилась к Саиду. Она наклонилась и схватила одеяло, на котором они спали всего несколько минут назад. Она не слишком мягко толкнула его и в ослабленном состоянии легко повалила на пол. Она набросила на него одеяло, эффективно блокируя солнечный свет, который пытался поджарить его до хрустящей корочки. Он почувствовал, как она упала рядом с ним. Ее голос был приглушен толстыми складками одеяла.

— Не преследуй меня, Саид. Мы оба знали, что это единственный способ покончить с этим.

Тяжесть ее тела отпустила его, и сердце Саида сжалось в груди. Мстительный рев собрался в его горле и вырвался с такой силой, что сотряс стены и разорвал голосовые связки. Хаос вторжения Рина сменился жуткой тишиной, и у Саида не осталось ничего, кроме собственных хриплых и мучительных криков.

Проклятое богами солнце! Будь проклята его собственная слабость!

Саиду хотелось сбросить тяжелое одеяло со своего покрытого волдырями и кровоточащего тела. Боль, терзавшая тело, не шла ни в какое сравнение с болью от потери Серас. Он был пленником. Захваченным. Запертым под одеялом в этой гребаной комнате, пока солнце не скроется за горизонтом, чтобы освободить его.

Пол вывалился из-под Саида, и он потерял сознание. Коллектив позвал, и Саид неохотно ответил, когда его оторвали от боли и страданий настоящего и безжалостно бросили в прошлое.

— Риньери де Реж, познакомься с Фионой Бейн.

Саид поднял руку, которая ему не принадлежала, и представил их друг другу. Он изучал хрупкую фейри, чьи светлые глаза и светлая кожа были так похожи на Серас. Ее волосы были темно-каштанового цвета, каждая прядь на своем месте и уложена идеально. Она держалась с той же гордостью, высоко подняв подбородок, расправив плечи и выпрямив спину.

— Редкое удовольствие. — Рин взял руку Фионы и нежно поцеловал костяшки пальцев. — Я никогда раньше не встречал настоящего энад двин. Должен сказать, ты излучаешь силу.

На Фиону, казалось, не произвела впечатления похвала Рина. Вместо этого она строго посмотрела на него и провела рукой по дорогому шелковому платью, облегавшему бедра.

— Сила, как и красота, в глазах смотрящего. — Фиона сделала неуверенный шаг назад к Саиду, и он обнял ее за плечи, словно желая подбодрить.

Рин ухмыльнулся.

— Не согласен. Но, конечно, я здесь не для того, чтобы обсуждать вопросы силы… или красоты. Я здесь, потому что тебе нужна услуга, нет?

Фиона застыла рядом с Саидом, и в воздухе повисло ее беспокойство.

— Да. — Ее неохотный ответ вызвал у Саида не только гнев, но и любопытство. Это был момент, который определит судьбу Серас. Сделка, заключенная однажды, будет стоить сестре Фионы души. Саид был бессилен остановить это, и все же он был вынужден стать свидетелем. Черт, вампир, в чьей памяти он обитал, облегчил это! Один из его сородичей предал Серас, и его гнев пылал ярким пламенем.

Губы Рина изогнулись в самодовольной улыбке, а глаза загорелись таким жадным огнем, что Саид с трудом сдерживался. Ему хотелось ударить его. Впиться в плоть клыками. Абсолютная справедливость для каждого существа, которое он когда-либо эксплуатировал. Его раздражала неспособность что-либо делать, кроме как смотреть. Он чуть не утонул в собственной беспомощности.

— И что я могу сделать для такого могущественного существа, как ты, Фиона?

Ее глаза метнулись в сторону, а голова опустилась от стыда.

— Есть маг… чья сила мне нужна.

Глаза Рина расширились, а улыбка стала шире. Это была не просто просьба Фионы, даже Саид это понимал. До сих пор Саид сомневался, что у Рина вообще есть сила. Он использовал других для власти. Если он мог связать другого мага или обеспечить средства для этого, он определенно был более могущественным, чем Саид думал.

Рин провел большим пальцем по подбородку, разглядывая Фиону.

— Кто этот маг?

Запах Фионы усилился до такой степени, что воздух стал душным, и Саид с трудом перевел дыхание.

Протянув руку и ободряюще сжав ее ладонь, он задумался, какие отношения связывали этого вампира с Фионой…

— Он маг из клана Макалистеров.

Боги.

— Я могу тебе помочь. — Голодный взгляд Рина скользнул по ней. — За определенную плату.

Нет! Это слово прозвучало в голове Саида, хотя и не сорвалось с его губ. Один этот момент, без сомнения, приведет в движение столько ужасных вещей, что он даже не сможет представить себе их масштабы.

Саид повернулся к Фионе. Он взял ее за другую руку и наклонил к ней голову.

— Ты уверена, что хочешь именно этого? — наконец-то голос разума. — Риньери де Реж не из тех, с кем можно шутить. Использовать одного мага для борьбы с другим опасно.

— Это я знаю. — Покорность, прозвучавшая в голосе Фионы, заставила желудок Саида сжаться в тугой узел. — У меня нет выбора.

Он медленно вздохнул и прижался губами к щеке Фионы. Она отпустила его руки и повернулась к Рину, ее поведение снова стало уверенным и яростным.

— Тогда давай обсудим условия. У меня нет времени.

Пол снова вывалился из-под Саида, и как он ни старался восстановить воспоминание, оно выскользнуло из его рук. Тяжесть одеяла давила на него, и он глубоко вдохнул теплый воздух, прежде чем его разум погрузился во тьму и дневной сон овладел им. Одна простая сделка. Разрушенные жизни. И Саид был свидетелем всего этого.

***

Миллион проклятий в адрес Рина вертелся на кончике языка Серас. Вид Саида, покрытого волдырями, с ободранной и кровоточащей кожей, навсегда запечатлелся в ее памяти, и она ничего не могла сделать, чтобы стереть этот образ. Беспокойство душило ее, вызывало тошноту и сжимало грудь. Она все еще чувствовала запах горящей плоти, и ее желудок крутило. Если Рин убил его… боги. Серас прерывисто вздохнула. Она не думала, что переживет эту потерю.

Если бы сейчас у нее был кинжал, она пронзила бы им черное сердце Рина, независимо от того, владеет он ее душой или нет.

Он обернул простыней ее обнаженное тело, прежде чем вытащить из квартиры Саида. Очень великодушно с его стороны. Как будто это, в сочетании с ее бурными протестами, не привлекло ненужного внимания. Он фактически похитил ее, и ему было наплевать на то, как он швырнул ее на заднее сиденье «Рейндж Ровера» и захлопнул дверцу.

Рин рывком распахнул пассажирскую дверцу и уселся на переднее сиденье.

— Тебе повезло, что я не свернул тебе шею.

Ее негодование утихло под холодом слов. За прошедшие столетия она стала более беспечной, но это не означало, что Серас не помнила наказания Рина в самом начале ее рабства, когда она чем-то его злила. Она понятия не имела, как он отомстит, если ей удастся вывести его из себя. Он может сделать ей больно… или вернуться наверх к Саиду и убедиться, что закончил начатое.

— Я чуть не умерла прошлой ночью. — Серас старалась держать свой голос спокойным и ровным, насколько это возможно. — Я бы не выбралась из дома Брианны живой, если бы не Саид.

Рин фыркнул. Он кивнул водителю, и «Рейндж Ровер» влился в поток машин.

— И ты показала ему свою признательность, трахнув его?

Грубо. И звякнула цепь. Горячий ответ был уже готов, но она прикусила язык.

— У Брианны была небольшая армия, готовая защищать ее. Если бы Саид не был со мной, у тебя бы не было ее души, и уж точно не было бы меня.

— Значит, я должен поблагодарить его? Может быть, даже извиниться за то, что познакомил его с солнцем сегодня утром? И душа Брианны не в моей руке, так что у меня ничего нет. Пока что.

Мудак. Боги, как же ей хотелось перерезать ему горло лезвием кинжала и смотреть, как он истекает кровью.

— Сосуд в кармане моей куртки.

По правде говоря, она вообще не хотела отдавать его ему. Брианна была очень опасным врагом, и они с Саидом вчера вечером попали в ее черный список. Возможно, теперь, когда она была связана контрактом с Рином, она не могла отомстить лично, но у нее были столь же могущественные союзники, которые не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть ее душу и отомстить врагам.

У Рина действительно не было ни капли здравого смысла.

Серас бросила сердитый взгляд в сторону Рина, пока он рылся в ее куртке. Он вытащил стеклянную бутылку из кармана и осмотрел светящуюся эссенцию внутри, которая пульсировала, словно в такт биению сердца.

— Уверена, скоро ты сможешь ожидать визита Брианны, — выплюнула Серас. И, бездушная или нет, он должен был знать, что бин сидхе придет с обнаженными когтями.

— Ты обеспечила преданность Брианны, но она — наименьшая из моих проблем. — Он не сделал ничего, чтобы скрыть насмешку в голосе. — Вчера вечером, когда я ждал тебя, ко мне приходил Йен Грегор.

Бля.

— Вот. — Рин с отвращением оглянулся через плечо, когда бросил одежду на заднее сиденье. — Одевайся.

Ей не следовало позволять себе засыпать прошлой ночью. Саид смягчил ту ее часть, которую Серас закаляла веками. Он заставил ее почувствовать. Это вселило в нее надежду. Она позволила ему давать обещания, которые, как знала, он никогда не сможет сдержать, и, ослабив свою бдительность, привела их обоих к краху.

— Может, тебе стоит радоваться, что я не появилась вчера вечером. — В этот момент Серас хваталась за соломинку. Все, что угодно, лишь бы сдержать мстительный гнев Рина. — Тем более что Грегор ищет меня.

— Неужели? — От ехидного тона Рина по телу Серас пробежала дрожь. — Саид хотел, чтобы мы в это поверили.

Серас даже не знала, зачем открыла рот. Каждый раз, когда Рин пытался придать позитивный оборот прошедшим двадцати четырем часам, ей это удавалось. Все мысли о скромности улетучились, когда Серас высвободилась из-под простыни, надела лифчик и стянула через голову футболку.

— Какого черта ты говоришь? — За последние восемнадцать часов она многое пропустила. Пришло время немного наверстать упущенное.

— Я слишком хотел доверять вампиру, — сказал Рин. — Конечно, больше не совершу такой ошибки.

Если он пытался ее разозлить, это сработало.

— Но ты доверяешь Грегору? Это так? — Серьезно, если Рин так хотел верить расчетливому главнокомандующему берсерков, у нее не было другого выбора, кроме как поверить, что он сошел с ума. — Я имею в виду, почему бы и нет, верно? Все знают, что берсеркам можно доверять.

Легкомысленно? Возможно. Но Серас было уже все равно. С годами Рин стал еще более подозрительным и параноидальным. Его ненасытная жажда власти давала ему то влияние, которого он жаждал, но это ни хрена не сделало, чтобы обеспечить ему настоящих и честных союзников. У Рина была целая орда душ, и ни одна из них не была ему верна. Включая Серас. Они скорее увидят его мертвым, чем защитят.

Рин повернулся к ней. Его глаза сузились, а губы скривились в усмешке.

— Сегодня утром я не нашел Йена Грегора голым и связанным с моей собственностью. Я уже доверяю ему больше, чем Саиду.

Горячий, едкий гнев вскипел в груди Серас. Она чертовски устала от того, что ее называют собственностью. Будто она была не более чем ликвидным активом, к которому Рин мог получить доступ по прихоти.

— Используй меня снова, как прошлой ночью, Рин, и я больше никогда не буду принадлежать ни тебе, ни кому-либо другому.

Магия искрилась в воздухе, и Серас вздрогнула. Рин потратил столетия, не израсходовав ни унции своей силы. Может быть, она росла и набухала, как вода за плотиной? И что произойдет, когда эта сила прорвется сквозь стены его сдержанности?

— Это угроза?

Боги, он был тупым. Он знал, что у ее силы есть срок годности. Но он был настолько ослеплен своей жадностью и неспособностью делиться игрушками, что не мог понять, что именно пытается сказать ему Серас.

— Ты не слушаешь меня, Рин? — Серас устала быть милой. Устала целовать задницу Рина. Так устала придерживаться правил поведения, что веками учила. Какая разница, если она бросит ему вызов? Если он заставит ее забрать еще одну душу, она, скорее всего, умрет. Если он не убьет ее сейчас, то убьет позже. С таким же успехом она могла бы уйти на своих условиях. — Я чуть не умерла прошлой ночью!

Рин отвернулся. Он казался равнодушным, и дрожь страха пробежала по ее телу. Нашел ли он другого энад двин, чтобы поработить? Они были редкостью среди фейри. На самом деле, Серас не думала, что их было больше горстки. Фиона, возможно, и не испытывала никаких угрызений совести, помогая Рину поработить одного из своих, но Серас не была столь беспринципна. Так или иначе, она умрет. Она ни за что не разрушит чью-то жизнь, уходя.

— Саид вонзал клыки в твою плоть, Серас?

Тон Рина казался беззаботным. Таким, будто Серас должно быть стыдно. Она не позволит ему обесценивать ту близость, которую разделила с Саидом.

— Не твое собачье дело.

Рин издал насмешливый смех.

— Если он переживет солнце, то придет за тобой сегодня ночью. И когда он это сделает, я познакомлю его с самым страшным убийцей в его истории.

Дела быстро шли от плохого к худшему и к катастрофическому. Серас молилась, чтобы у Саида хватило сил пережить солнце. И в то же время она надеялась, что у него хватит здравого смысла убраться к черту из Сиэтла и держаться от нее как можно дальше. Его отсутствие сломит ее. Но знание того, что он жив, облегчит неизбежную смерть. И Серас планировала взять с собой любого, кто мог представлять угрозу для Саида.

Глава 29

Саид сбросил одеяло и с яростным рыком вскочил с пола. Его гнев дремал в забытьи дневного сна, и теперь, когда солнце село, он пылал жарко и ярко в центре груди.

Серас.

Крик неподдельной ярости сорвался с губ Саида, когда он вспомнил, как лакеи Рина вырвали ее из его рук. Его собственная неспособность защитить ее только усилила неудержимую ярость. Ему нужно добраться до Серас. Увидеть ее собственными глазами и узнать, что с ней все в порядке. Он понятия не имел, как Рин отомстит за то, что Серас не вернулась домой прошлой ночью. Но одно было ясно: если он хоть пальцем ее тронет, Саид заставит ублюдка истекать кровью.

Что бы ни случилось, Саид поклялся, что эта ночь будет последней, которую Серас проведет в рабстве.

Однако он не мог справиться с Рином в одиночку. Он недооценил жадность, честолюбие и безжалостность мага. За время своего существования Саид знал много безжалостных мужчин, и каждый из них встретил свой конец, потому что их высокомерие ослабило их. Высокомерие Рина заключалось в иллюзии его самообладания. Саид планировал обыграть Рина в игре и извлечь из этого выгоду.

Его пребывание на солнце значительно ослабило Саида. Ему нужна была кровь, но поскольку он отказывался питаться от кого-либо, кроме Серас, ему придется подождать, чтобы восстановить силы. А пока у него не было другого выбора, кроме как подстраховаться и положиться на упрямых союзников. Черт, когда все будет сказано и сделано, он может оказаться таким же одиноким, как сейчас. Но он не узнает, пока не попробует.

***

Без машины дорога в Бельвью отнимала драгоценное время. Саид рванул так быстро, как только мог… пятно тени на фоне ночи. Маленькую хижину, спрятанную в лесу, найти было нетрудно, и Саид не стал утруждать себя любезностями, когда его с открытой враждебностью встретили у двери.

— Воткни мне кол в сердце, если хочешь, — сказал Саид сердитому мужчине, преградившему ему путь. — Но я здесь, потому что хочу помочь тебе вернуть душу твоей госпожи.

Мужчина выглядел так, словно готов был сделать то, что предложил Саид, и проткнуть его насквозь. Иссиня-черные волосы каскадом ниспадали с макушки на плечи. Темные брови прорезали глубокие морщины над темно-фиолетовыми глазами. Его полные губы сжались в жесткую линию. Он стоял в хорошо обученной позе опытного воина, положив одну руку на рукоять кинжала, висевшего у него на боку, а другой крепко сжимая серебряный кол с замысловатой гравировкой.

— Брианна не моя госпожа, — отрезал мужчина. — Но не сомневаюсь, что ей доставит большое удовольствие наблюдать, как ты истекаешь кровью, вампир.

В этом Саид не сомневался.

— Я пришел безоружным.

Фейри ответил насмешливым фырканьем.

— Тогда ты дурак.

— Возможно. — Саид пришел не для того, чтобы сражаться. — Но у Рина есть то, что мне нужно. У него есть то, что нужно Брианне. Было бы глупо не работать вместе для достижения нашей общей цели.

Фейри усмехнулся.

— У тебя приступ совести, вампир?

— У бездушных нет совести.

Саид посмотрел мимо мужчины и увидел, что Брианна медленно спускается по лестнице в дальнем конце фойе. Лицо у нее было желтоватое, а лицо осунувшееся. Плечи слегка ссутулились, делая слишком хрупкой. Аура власти и жизненной силы, которая окружала ее, исчезла, и на месте появился темный саван.

— Похититель Душ Рина умер?

Вопрос Брианны выбил воздух из груди Саида. Не потому, что она спросила, а потому, что в ее словах прозвучала надежда. Саид знал, как сверхъестественные существа относятся к роду Серас, и это вызывало у него отвращение. Он ненавидел, что ее боялись и поносили. Он ненавидел то, что она жила с таким предубеждением из-за силы, которая была такой же частью ее, как и прекрасные глаза, освещенные звездами, и сияющая кожа. Ее сила была паразитом, который питался от нее, крал у нее жизнь при каждом удобном случае. И такие ублюдки, как Рин, использовали эту силу и увековечивали страх и ненависть, которые преследовали ее веками.

— Нет. — Саид сделал шаг вперед, и фейри у двери поднял серебряный кол в защитной стойке. — И будь осторожна, говоря о моей паре, бин сидхе.

Глаза Брианны расширились. Она сказала что-то мужчине на языке, которого Саид не понимал, и фейри опустил кол в руке, прежде чем отступить в сторону, пропуская Саида в дом.

— Твои глаза пусты, вампир, так что ни на секунду не думай, что бессердечный убийца Рина привязала твою душу.

Состояние души Саида никого не касалось, тем более Брианны. Она могла говорить о нем все, что угодно. Чего он не потерпел бы, так это пренебрежения к Серас.

— Я предупредил тебя, следи за языком. Еще раз о ней плохо отзовешься, и я позабочусь о том, чтобы твоя душа никогда не вернулась к тебе.

— Значит, Рин сделал тебя хранителем его Похитительницы душ?

У Саида не было на это времени. Что ему нужно сделать, так это проглотить свою проклятую гордость и сделать все возможное, чтобы получить помощь, необходимую для освобождения Серас.

— Ты думаешь, что она враг, но это не так. Она такая же жертва Рина, как и ты. Помоги мне, и я дам тебе клятву, что твоя душа вернется к тебе.

Брианна рассмеялась. Звук был пустым и бесчувственным, совершенным эхом того, что она, должно быть, чувствовала. Он понимал ее презрение и подозрительность, ее гнев. Но весь гнев в мире не принес бы ей ничего хорошего, если бы она сначала не захотела помочь себе.

— Ты видела, что случилось с Серас. — Саид подошел ближе к Брианне, и ее сторожевой пес повторил его движение. — Извлечение твоей души едва не убило ее. Ты, правда, думаешь, что она добровольно сделала бы что-то подобное с собой?

Глаза Брианны сузились.

— Ты не отрицаешь, что она не смогла привязать тебя.

Саид решил, что в данном случае честность — лучшая политика.

— Потому что у нее нет души, чтобы привязать меня.

Брианна фыркнула.

— Тогда мы все жертвы Рина. Ты хочешь меня использовать так как и он.

Саид пожал плечами. И снова он не видел смысла обманывать ее.

— Я хочу использовать тебя на одну ночь. Один бой. Рин будет использовать тебя вечно.

— И ты думаешь, я предпочла бы меньшее из двух зол?

— Нет, — ответил Саид. — Думаю, ты предпочла бы вернуть душу.

Мужчина, наблюдавший за Саидом, украдкой переглянулся с Брианной. Он вложил серебряный кол в ножны и заговорил с ней на непонятном языке. Саид считал себя опытным и образованным человеком. Он говорил на нескольких языках. Но фейри были для него загадкой. Чем меньше он будет контактировать с Брианной и ее компанией, тем лучше. Он терпеливо ждал окончания их разговора, но каждая секунда, потраченная впустую, казалась ему вечностью.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила Брианна.

— Чтобы ты отвлекла его. — Возможно, у Брианны и не было души, но Серас не забрала ее силу. Если у Саида есть хоть какой-то шанс освободить Серас, ему нужно, чтобы Рин отвлекся.

Брианна приподняла бровь.

— И это все?

Саид знал, что жадничать не стоит.

— Это все.

Брианна, молча, смотрела на него. Она обменялась взглядом с мужчиной, и Саид был уверен, что они могут общаться без слов. Опять же, это мало что значило для него, пока он мог заручиться помощью Брианны.

— Феллон пойдет с тобой.

Феллон. Консорт Брианны и мужчина, который хотел вонзить кол ему в сердце.

— Я его не знаю. — Не то чтобы Саид не был благодарен, но он видел силу Брианны. Вот что ему нужно, чтобы отвлечь Рина.

— Ты тоже меня не знаешь. — Надменный ответ Брианны укрепил Саида в мысли, что бин сидхе считается скорее королевой.

Его вынужденный союз с фейри был рожден необходимостью и ничем иным. Саиду не к кому было обратиться. Она была его последним шансом. Но он не собирался играть с ней в игры.

— Я видел, на что ты способна. Откуда мне знать, что он мне пригодится?

Брианна ухмыльнулась.

— Полагаю, тебе придется рискнуть, вампир.

Черт побери! Чем скорее Саид освободит Серас и вывезет ее из города, тем лучше. Он сыт по горло сверхъестественными существами Сиэтла.

— Тогда ладно. Пойдем. — Он оглядел Феллона с ног до головы и мысленно помолился, чтобы мужчина оказался ему полезен. — Ты и так отнял у меня слишком много времени.

— Не забудь. — Брианна посмотрела на Саида. — Если тебе сегодня повезет, ты мне должен душу.

Саид слегка наклонил голову. Так много зависело от его сегодняшнего успеха. Во-первых, он сдержит обещание, данное Серас. После этого, он выполнит остальные свои обязанности.

***

— Ты что, с ума сошел, Рин?

Серас наклонилась ближе, слова прозвучали не более чем шипящим шепотом, когда она вошла в клуб и обнаружила группу берсерков-военачальников, сидящих в VIP-секции. Она отсутствовала всего одну ночь, а Рин уже успел подружиться с теми самыми тварями, которых им следовало избегать. Серас печально покачала головой. Сегодня, было, начало конца.

— Напротив, я наконец-то ясно вижу.

Его самоуверенная ухмылка вызвала у Серас желание стереть это выражение с его лица. Он понятия не имел, что делает. Грегор разорвет его пополам прежде, чем Рин успеет заподозрить, что его съедают в качестве закуски.

— Они предатели вампирской расы. Ты сам так сказал.

— Это было тогда. Это сейчас.

Очевидно, что Рина не интересовало ничего из того, что он когда-либо говорил в прошлом. Забавно, но до сих пор ему нравилось бросать ей в лицо прошлое.

— Грегору нельзя доверять.

— Говорит та, которую я застал голой с вампиром.

Глаза Серас сузились, она смотрела на него с неприкрытой враждебностью.

— В чем дело, Рин? Ревнуешь?

Он остановился как вкопанный и повернулся к ней лицом. Его рука метнулась вперед и схватила ее за горло. Сила искрилась в воздухе, и холодный свет блеснул в глубине карих глаз Рина. Он поднимал ее, пока пятки не оторвались от пола, а затем и пальцы ног. Она боролась, тщетно пытаясь вцепиться в руку, обхватившую ее горло. Перед глазами поплыли черные пятна. Ее руки обмякли. Она отключится, а потом что? Неужели Рин бросит ее Грегору и отдаст берсеркам?

Рин резко дернул рукой и приблизил лицо Серас к своему, так что их носы почти соприкоснулись. Благодаря вчерашнему извлечению души, ее сила не была и на четверть той, что должна была быть. Забыть о самосохранении. Если Рин еще хоть на дюйм сомкнет кулак, он задует ее, как свечу.

— Ревную? — Если бы она уже не теряла сознание от недостатка кислорода, его дыхание сделало бы свое дело. — У меня нет ни одной чертовой причины для ревности. Ты. Принадлежишь. Мне.

Он выпустил ее, и Серас рухнула на пол, как марионетка, у которой перерезали веревочки. Она задыхалась, наполняя легкие столь необходимым кислородом, стараясь не обращать внимания на изумленные взгляды всех в радиусе двадцати футов. Без сомнения, его небольшая вспышка гнева только укрепит репутацию Рина как крутого парня, с которым не стоит связываться.

Серас было наплевать на зевак и их шепотки, которые неслись сквозь толпу со скоростью света. Что ее действительно волновало, так это пятеро мужчин, сидящих за столом Рина в VIP-секции, особенно тот, что слева, который, в отличие от своих товарищей, наблюдал за ней с таким напряжением, что у нее мурашки побежали по коже.

Йен Грегор.

Вероятно, это был он. Она никогда не встречала его, но знала этот взгляд. Желание. Рин смотрел на нее так, когда они впервые встретились. Он хотел не ее тела. Или ее привязанности. Силы, вот что так жаждал Рин. Она не знала, чего хочет Грегор, но уж точно не этого. Нет, это было не желание. Это была скорее потребность. И это отражалось в глубине его ониксовой черной души.

Дерьмо.

Серас боялась даже подумать, что может быть хуже. Особенно учитывая то, как Рин стоял над ней, его глаза пылали неудержимым гневом.

— Вставай.

Да, с этим она справится. Как только ощущение вернулось к ногам, и она смогла сделать глубокий вдох.

— Ты, кажется, очень хочешь отвести меня к моему новому хранителю.

Рин опустился, пока его губы не приблизились к ее уху.

— Это Саид хочет тебя оставить. Он пришел сюда, чтобы украсть тебя. — Если он не думал, что Грегор здесь по той же самой причине, значит, Рин был тупее, чем предполагала Серас. — А теперь поднимай свою задницу с пола, пока я не схватил тебя за волосы и не поднял!

Она скорее пойдет через ночной клуб голой, чем позволит этому случиться.

Серас черпала силы, которых, честно говоря, было немного. Чего Рин не могла понять — чего он никогда не понимал — так это того, что, отделив Серас от ее души, он ослабил ее. Без этого света, этой сущности она все время работала на половинной мощности. Она веками жила на одних парах. К сожалению, она сомневалась, что из Грегора получится лучший хозяин. Он, скорее всего, истратит все, что у нее осталось, в едином порыве ложной славы. Из огня да в полымя.

Отлично.

Серас уперлась ладонями в пол и приподнялась на дрожащих руках. Черт, она была в настоящем дерьме прямо сейчас. Очень впечатляет. Ее ноги были не устойчивы, и она продемонстрировала всю грацию новорожденного жеребенка, когда поднялась и сделала несколько шагов от Рина. Если она собирается идти навстречу своей судьбе, то, черт побери, сделает это сама.

— Ты строишь империю больше тысячи лет, — заметила Серас. — И все потеряешь в мгновение ока.

Рин скривил губы. Серас хотелось рассмеяться над его возмущенным выражением лица. Будто он не мог поверить, что она настолько дерзка, чтобы продолжать возражать. Ей нечего было терять. Она понятия не имела, жив Саид или нет, и если ей удастся извлечь еще одну душу, она будет все равно, что мертва. Так что, какая разница, если она будет дерзить Рину? Ее жизнь была испорчена в любом случае.

— Не беспокойся о моей империи, — процедил Рин сквозь зубы. — Это более чем безопасно.

Серас насмешливо фыркнула.

— Если ты так говоришь.

Рин поднял руку, словно собираясь ударить ее по лицу. Серас просто рассмеялась, заставив себя пройти мимо него и направиться в VIP-зону к Грегору и его людям. Было что-то невероятно приятное в том, чтобы больше не лебезить.

Направляясь к кабинке Рина и берсеркам, поджидавшим ее там, Серас знала, что лучше не показывать слабости. Она переключила свое внимание с одного мужчины на другого, заметив много общего в их физических чертах. Их лица оставались непроницаемыми, и Серас подумала, что среди них нет ни одного, кто хотя бы раз улыбнулся. Скорее всего, нет. Они не производили на нее впечатления беззаботных людей.

— Вижу, вы не закончили сеять смуту по всему городу. — Серас не видела причин для любезностей. — Что за чушь ты несешь Рину весь день?

Она старалась смотреть в глаза каждому из них. Когда ее взгляд упал на Йена Грегора, она остановилась. Она хотела, чтобы он знал, что она знала. Он приехал в Сиэтл только для того, чтобы поднять шум, и, к сожалению, Рин была слишком глуп, чтобы это понять.

Цепь Грегора было не так-то легко расшатать. Он рисовал собой пугающую картину, отказываясь признавать ее и просто глядя на нее сверху вниз. К счастью для Серас, ее цепь тоже было нелегко расшатать.

— Не знаю, что тебе сказал Рин, — Серас уселась на один из стульев у стола и устроилась поудобнее, — но я не продаюсь. — Она наклонилась к Грегору и заговорщически прошептала, — Думаю, что он запал на меня.

И снова ей ответили молчанием. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, изучая мужчин, сидящих вокруг стола. Рин догнал ее и сел рядом. Она наклонилась и толкнула его плечом:

— Крутая компания.

— Сделай одолжение, держи рот на замке.

— Зачем мне это? — Серас моргнула широко раскрытыми глазами и невинным тоном произнесла, — Мне так весело.

Возможно, это показывало ее мазохистскую сторону, но она хотела, чтобы он набросился на нее. Может, даже ударил. В тот момент все было лучше, чем беспокойство, которое съедало ее заживо. С ее собственным будущим, таким же неопределенным, как судьба Саида, она знала, что лучше всего просто переждать бурю. Единственная проблема заключалась в том, что она не знала, способна ли на это. Не тогда, когда столкнулась с перспективой потерять все, что было ей дорого.

— Где вампир? — Грегор полностью переключил внимание на Рина, выражение его лица было не слишком веселым.

— Зализывает раны и готовится к битве, полагаю, — заметил Рин. — Сегодня утром я поджег его на солнце. Он появится, нам просто нужно дать ему немного времени.

Грегор подался вперед.

— Откуда ты знаешь?

Рин, прищурившись, посмотрел на Серас.

— Потому что у меня есть то, что ему нужно.

Глава 30

С того самого дня, как Саид встретил Серас, ему казалось, что он мчится наперегонки с солнцем и собственным проклятым разумом. Количество часов от заката до рассвета было вне его контроля, но, к счастью, его разум, наконец, прояснился. Он так старался завоевать доверие Рина, но разрушил собственным эгоизмом. Если бы он просто отвез Серас обратно в клуб и передал ее на попечение Рина, то, возможно, сейчас не мчался как угорелый и не надеялся на благоприятный исход, несмотря на отсутствие планов.

Он должен был сделать больше, чтобы защитить ее. От Рина. От Грегора. Черт, даже от самого себя.

Саид был вынужден довериться мужчине, которого он не знал, и это беспокоило его почти так же, как отсутствие планирования. Он не сомневался, что Феллон так же опасен, как и предполагала Брианна. Но это не меняло того факта, что он был неизвестной переменной, а контролирующая природа Саида не позволяла ему доверять неизвестному.

— Где Рин хранит украденные души?

Саид перевел взгляд на Феллона. Если бы он знал ответ на этот вопрос, ни один из них не был бы сейчас здесь.

— Я не знаю, и Серас тоже, так что не вздумай ее допрашивать. Подозреваю, только Рин знает местонахождение душ, которые он держит в заложниках.

— Тогда это бессмысленно. — Идеально. Все, что сейчас нужно Саиду — это пессимист. — Ты солгал Брианне. Она заберет твое сердце, вампир.

Пессимистично и драматично. Саид вздохнул.

— Я никому не лгал. Я обещал вернуть ее душу и намерен сдержать слово.

— Пустые обещания, когда ты понятия не имеешь, где хранится ее душа.

Саид начал подумывать, что ему хотелось бы иметь с Феллоном строго невербальные отношения.

— Я найду ее.

— Возможно, ее даже нет в городе.

— Я найду ее, — повторил Саид.

— Ты раздражающе самоуверен, вампир.

— А ты невыносимый зануда. — Саид не смог сдержать улыбки. Феллон начинал ему нравиться. — Я бы предпочел сделать это без посторонней помощи, но обстоятельства такие, что это невозможно. У меня есть только одна забота — вернуть душу Серас и увезти ее как можно дальше от Риньери де Реж.

— Значит, ты используешь Брианну, чтобы получить то, что хочешь? — Феллон издал смешок отвращения. — Ты ничем не лучше Рина.

— У нас общая цель. Союз только увеличивает наши шансы на успех.

— С чем мы имеем дело? — Наконец разговор пошел в правильном направлении. — Кроме Рина и того, кто прикрывает его спину?

Проблема заключалась в тех, кто стоял у него за спиной.

— Я бы и сам справился с Рином, — сказал Саид. — В городе есть небольшой отряд берсерков. В настоящее время они прикрывают Рина.

Феллон выругался на родном языке. Саид не знал этого слова, но, безусловно, понимал его.

— Пять берсерков — все равно, что пятьдесят.

Верно. Но Саид не собирался останавливаться.

— Берсерки волнуют меня меньше, чем Рин. — Саид не собирался сбрасывать со счетов магическую силу. — Я понятия не имею, на что он способен. Он хорошо охраняет себя, используя силы других.

Феллон кивнул в знак согласия. Он не сводил глаз с шоссе, но Саид знал, что он обдумывает все, что говорит. Поездка в город была в лучшем случае утомительной, но это было лучше, чем идти пешком, и дало Саиду драгоценные минуты и время, необходимое для составления плана атаки. Ему не нравилось идти в бой неподготовленным. Он был бы бесполезен для Серас, если бы не обладал полным контролем.

— Ты прав, Рин тщательно охранял сферу своей власти, — ответил Феллон. — Но я не вижу, чем это отличает его от любого другого мага. Они все одинаковые. Подозрительные, загадочные. Относительно сильные. Мы все, так или иначе, могущественны. Наша уникальность — это то, что уравновешивает весы.

Очень дзэнская философия, учитывая трепет Феллона перед берсерками. С другой стороны, разве Саид не рассчитывал на уникальные способности Феллона склонить чашу весов в его пользу?

— Сила Брианны впечатляет. — Саид решил, что пришло время объяснить, чего он ждет от Феллона. — Твои иллюзии столь же убедительны?

Феллон ухмыльнулся.

— Иначе она бы меня не послала. Не заблуждайся, вампир, я здесь по одной-единственной причине: чтобы обеспечить возвращение души Брианны. Не думай, что я не прибегну ни к каким средствам, необходимым для достижения этой цели.

Саид без труда читал между строк. И Саид, и Серас были расходным материалом. Феллон пожертвовал бы ими обоими в мгновение ока, если бы это соответствовало его плану. Саид был не настолько глуп, чтобы думать, что у него есть настоящие союзники в этой битве, кроме Серас. Она была грозным бойцом. Умелой и опытной. Но она была ослаблена извлечением души Брианны, и это ставило их обоих в невыгодное положение.

— Ты можешь ожидать от меня того же для Серас. — Саид был полон решимости получить то, что хотел, и не позволит никому встать на пути.

— Значит, мы понимаем друг друга, — ответил Феллон. — Хорошо.

По мере того как они углублялись в город и район Капитолийского холма, нервы Саида начинали сдавать. Он был совершенно не готов. Так много было поставлено на карту. В последний раз, когда он видел Серас, Рин схватил ее за руку и вытащил из спальни. Без связи Саид понятия не имел, в безопасности она или нет. Если Рин хотя бы один волосок на голове растрепал, Саид заставит его заплатить.

Феллон припарковался в квартале от клуба. Саид не был уверен, что элемент неожиданности даст им преимущество. Более вероятно, что именно тела, толпящиеся в клубе, обеспечат им столь необходимое отвлечение.

— Ты можешь убедить Рина сказать тебе, где хранятся души? — Саид планировал использовать иллюзии Феллона, чтобы добыть информацию наверняка.

Феллон искоса взглянул на Саида.

— Так или иначе.

Он полагал, что это все заверения, которые он получит. Саид вышел из машины и на мгновение сосредоточился. Он все еще не знал, сможет ли сохранить хладнокровие, когда увидит Серас. Была вероятность, что он войдет в клуб и вообще не найдет ее. Его беспокойство усилилось.

В голове Саида возникло видение Серас. Ее свирепая красота пленила его. Ее светлые глаза завораживали его. От сияющей ауры ее кожи у него перехватило дыхание. Не было ничего, чего бы он не сделал для нее. И он был готов отдать за нее жизнь, если понадобится.

Саид открыл глаза и увидел перед собой Феллона. Фейри дал ему пару кинжалов. Забавно, в такой ситуации он предпочел бы пистолет. Он научился ценить расстояние, которое давал ему пистолет.

— Поверь мне, это единственное оружие, которое тебе понадобится, — сказал Феллон, словно прочитав мысли Саида. — Кинжалы заколдованы магией фейри, и они не только направят твои руки в битве, они будут сдерживать твоих противников.

Саид не мог придумать лучшего преимущества.

— Спасибо. — Он взял кинжалы из рук Феллона. Если повезет, он переживет ночь и сможет вернуть их Феллону, когда все будет сделано.

С другой стороны, если бы что-то случилось с Серас, Саид не был уверен, что захотел бы жить.

***

Что-то было не так. В течение последнего часа темы разговора Грегора больше напоминали о том, чтобы оттянуть время, чем заключить сделку. Мог ли Саид ошибаться в намерениях берсерка так же, как и Рин? Ей казалось, что у Йена Грегора свои планы, и никто не мог догадаться о его истинных мотивах.

Ее собственное любопытство взяло верх, отвлекая даже от противостояния с Рином. В разговоре была какая-то вежливость, почти смехотворная. Будто двое мужчин, сидящих за столом, работали под разными углами, чтобы извлечь выгоду из собственных махинаций. Это сбивало ее с толку, и когда ее мысли начали блуждать, Серас обнаружила, что ей трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме беспокойства за Саида. Грегор ясно дал понять, что не только ждет, но и хочет появления Саида. Зачем он нужен берсерку? Не может быть, чтобы его просто убили. Он мог бы легко позаботиться об этом несколько месяцев назад в Лос-Анджелесе.

— Скажи мне, Рин, что ты знаешь о Трентоне Макалистере?

Вопрос Грегора привлек внимание Серас. Она украдкой взглянула на Рина и заметила, что он тоже оживился. На его лице промелькнуло беспокойство, и это было правильно. Дерьмо. Она не могла не думать о том, как Рин будет играть в эту игру. Грегор был стар. Возможно, самый старый из них. Он веками работал бок о бок с Макалистером. Черт, с таким же успехом они могли быть сообщниками в деле уничтожения вампирской расы. Йен Грегор не мог не знать интимных подробностей истории Макалистера. Он подставлял Рина. Приглашая его соврать. Проглотит ли он наживку или хотя бы раз в жизни Рин проявит хоть какую-то осторожность?

Рин снисходительно улыбнулся Грегору.

— Думаю, я знаю о нем столько же, сколько и ты.

Серас не могла отрицать, что ее немного удивило, что Рин предпочел осторожность. Она держала рот на замке и просто ждала, когда Грегор продолжит. Ни при каких обстоятельствах его вопрос не был невинным. Наконец-то они добрались до истинной причины, по которой он оказался в городе.

— Неужели? — Грегор с сомнением поднял бровь. — Потому что ты знаешь о нем гораздо больше, чем я.

Хех. Отлично сыграно, берсерк.

— Почему? — Слово сорвалось с губ Рина с открытой враждебностью. — Потому что я маг, и он маг?

Грегор фыркнул. Он искоса взглянул на одного из своих людей и ухмыльнулся.

— Потому что ты маг, который связал его силу.

О, черт. Глаза Серас расширились. Грегор не тянул с ответом. Лицо Рина стало заметно взволнованным. Серас не стала бы отрицать, что ей доставляло удовольствие видеть, как он корчится от боли. В каком-то смысле она чувствовала родство с Трентоном Макалистером, хотя они никогда не встречались. Их судьбы переплелись. Какая ирония, учитывая его положение…

Серас наблюдала, как Рин с трудом скрывает свою пассивность.

— Такой поступок запрещен в ордене магов.

О Боги. Серас не была уверена, что это лучший ответ, хотя Рин ни в чем не признавался и ничего не отрицал. Грегор дразнил Рина, и хотя Серас не была уверена, чего он добивался, она знала, что если Рин будет испытывать его терпение, Грегор без колебаний оторвет ему голову с плеч.

— Я слышал об этом.

Грегор был абсолютно невозмутим. Неудивительно, что он вызывал страх везде, куда бы ни шел. Серас так сильно хотелось участвовать в разговоре, что язык буквально горел от желания заговорить. Почему его так интересует, что Рин сделал с Макалистером?

— Мне всегда было любопытно, почему Макалистер держал рот на замке, — вслух удивился Грегор. — Можно подумать, что он сразу же вызвал тебя на дуэль. Конечно, орден магов приказал бы тебе освободить его. Если только… — Грегор выдержал драматическую паузу. — Это был санкционированный акт.

Санкционированный? У Серас внутри все перевернулось. Это было невозможно. Не тогда, когда Фиона пошла на все, чтобы увидеть, как все будет. Она ждала ответа Рина, у нее перехватило дыхание. Внутри нее нарастал крик, и Серас прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать: «Отвечай!».

— Возможно, тебе не следует говорить о вещах, о которых ты ничего не знаешь.

И это все? Это был ответ Рина? Серас хотелось броситься на него и задушить. Это был не ответ. Это было чертово развлечение.

— Что ты думаешь, Похититель Душ? — Грегор перевел холодный взгляд на Серас. — Неужели я ничего не знаю об этом?

— Думаю, Рин должен прекратить увиливать от твоих гребаных вопросов и дать прямой ответ. — Серас больше не могла держать язык за зубами. Ярость, которая горела в ней, угрожала поглотить ее полностью.

Грегор перевел взгляд на Рина и вызывающе поднял бровь.

— Ты уклоняешься от моих гребаных вопросов, Рин?

Потрясенное выражение лица Рина сказало Серас, что сегодня все пойдет не так, как он думал. В кои-то веки Серас могла с уверенностью сказать, что они на одной волне. Она ожидала, что будет сидеть в мучительном молчании, пока Грегор будет торговаться за обладание ею. Вместо этого ему удалось раскопать самые болезненные воспоминания о прошлом Серас и бросить тень сомнения на все ее предположения.

— Я думал, ты пришел сюда за вампиром, — огрызнулся Рин. — Насколько мне известно, Саид не имеет никакого отношения к тому, что могло или не могло случиться с Трентоном Макалистером более тысячи лет назад.

Чем больше Рин уклонялся, тем больше Серас убеждалась, что он что-то скрывает. Он был гребаным трусом, который прятался за силой других и даже не имел смелости позаботиться о Саиде, вместо этого ожидая, что берсерки убьют его. Она надеялась, что Саид слишком слаб, чтобы покинуть квартиру. Что он не появится здесь и не попадет прямо в засаду.

— Почему я пришел сюда, никого не касается, кроме меня, — прорычал Грегор.

— Не забывай, Берсерк, ты пришел ко мне. — Тон Рина тоже повысился, и воздух искрился магией. — Я должен поблагодарить тебя за то, что ты предупредил меня о планах вампира захватить Серас, но ничего больше.

— Ты у меня в долгу, — согласился Грегор. — И я планирую потребовать плату.

Холодный палец страха пробежал по спине Серас. Наконец они перешли к делу.

— Я поблагодарил тебя. — Рин отодвинул стул и встал. — И это все, что ты получишь.

Ледяная улыбка Грегора понизила температуру воздуха градусов на двадцать. Рин всю ночь испытывал удачу, и Серас не думала, что Берсерк станет терпеть больше.

— Скажи мне, Риньери, если ты умрешь, освободится ли Макалистер от пут? Сможет ли он снова использовать свою силу после столетий скованности?

Конечно. Грегор не был заинтересован в том, чтобы вернуть власть Макалистеру. Он хотел убедиться, что тот останется в ослабленном состоянии. Но это не могло быть единственной причиной, по которой он пришел сюда. Боги, как же ей хотелось узнать, что он задумал.

— Ты думаешь, что можешь приходить сюда и угрожать мне в моем собственном доме? — Рин для пущей убедительности стукнул кулаком по столу, звякнув стоявшими на нем стаканами. — Убирайся отсюда и никогда больше не показывайся в городе!

Рин снова позволил своему эго взять верх. Грегор встал и оперся руками о стол. Он наклонился вперед, оскалив губы. Серас ждала, что он обратится к Рину, но вместо этого он повернулся к ней.

— Я твердо верю, что наказания должны соответствовать преступлениям. Ты никогда не хотела заставить его заплатить, Серас? Показать ему, каково это — жить без души?

Вот дерьмо. Наконец намерения Грегора прояснились. Серас была в полной заднице.

Глава 31

У Саида был только один шанс сделать все правильно. Сейчас или никогда, и он ненавидел себя за то, что идет не подготовленным. Но в руках у него было заколдованное оружие, а рядом… могущественный, хотя и неохотный союзник. Возможно, шансы и не складывались в его пользу, но это лучшее, что могло случиться.

Саид обменялся молчаливым взглядом с Феллоном, прежде чем открыть дверь в «Багровый». Мгновенный укол вины пронзил его грудь, когда Саид подумал о том, что невинные жизни могут попасть под перекрестный огонь. Однако ему нужна была масса тел, чтобы отвлечь внимание и добавить путаницы. И он умерил свое беспокойство, напомнив, что каждый присутствующий здесь был сверхъестественным. Это была жестокая толпа.

— Мы не можем допустить, чтобы с Рином что-то случилось. — Саид ненавидел, что ему придется защищать ублюдка хотя бы секунду. — По крайней мере, пока мы не узнаем, где он хранит украденные души.

Феллон посмотрел на него так, словно это было само собой разумеющимся. Возможно, так оно и было, но Саид собирался прикрыть все тылы.

— Но Серас тоже трогать запрещено. — Он знал, что фейри хочет отомстить за то, что она сделала с Брианной. Феллон не упустит возможности отомстить, если представится такая возможность. — Только тронь ее пальцем, и я прикончу тебя.

Феллон слегка наклонил голову, и Саид понял, что это все, на что он способен. Он протиснулся вперед перед фейри и занял позицию. В конце концов, это была его битва, и он не отступит.

Саид окинул взглядом клуб и остановился на VIP-секции. Его сердце бешено заколотилось в груди, когда он увидел не только Серас, но и Рина, и Йена Грегора. Все трое стояли вокруг квадратного стола с суровыми лицами, словно в каком-то противостоянии. Ситуация казалась нестабильной, и Саид еще больше занервничал.

Ноздри Грегора раздулись, и он отвлекся от Рина. Саид напрягся, когда Берсерк встретился с ним взглядом и хитрая, опасная улыбка изогнула его губы. Вот тебе и элемент неожиданности. Саид не мог больше терять ни минуты.

Не прошло и секунды после того, как Грегор заметил его, как Серас резко обернулась. Облегчение и ужас наполнили Саида в равной степени, когда Рин понял, что происходит, и протянул руку, чтобы схватить Серас, прежде чем та успела убежать. Благодаря Грегору Саид потерял свое единственное преимущество.

— Пятьдесят тысяч долларов тому, кто пронзит сердце вампира!

Рин был трусливым сукиным сыном. Казалось, он не мог не привлекать к своей грязной работе других. Саид замер на месте, а Феллон остановился неподалеку.

— Не беспокойся обо мне, — сказал фейри. — Доберемся до Рина, получим то, что нам нужно, и защитим Серас.

Импульс сместился, когда начался хаос. Феллон бежал против течения, когда орда тел бросилась на Саида. Так много нетерпеливых, жадных ублюдков, готовых выполнить приказ Рина за несколько баксов. Его надежда свести потери и ущерб к минимуму испарилась под яростным натиском. У него не было выбора, кроме как защищаться и уничтожить как можно больше нападавших.

Саид поднял кинжалы, готовый к бою. Взрыв силы пронесся через его руки и оставил конечности покалывать от чужой магии. Он приготовился к атаке и увидел, как, по меньшей мере, двадцать существ разных видов бросились на него. Кинжалы завибрировали в его руке, и одно за другим тела, несущиеся к нему, замедлились. Волшебство фейри. Конечно, полезно, в крайнем случае.

Большинство, но не все нападавшие были остановлены магией кинжалов. Пятеро дюжих тел устремились вперед, а остальные остановились. Некоторые из них были вооружены кинжалами и короткими ножами, а двое других бросились на него безоружными, но с когтями наготове.

Саид потерял Серас из виду. Он отодвинул беспокойство на задний план, сосредоточившись на борьбе и самосохранении. Его руки двигались сами по себе, будто синхронно с оружием, которое он держал. Каждый удар, каждое парирование, каждый широкий взмах руки был быстрым и точным. Размытое движение, которое застало нападавших врасплох и дало ему преимущество.

У него не было времени на попытки Рина отвлечь его. Саид вертелся, нанося удары, рубя и закалывая. Кинжалы были идеально сбалансированы, будто были продолжением его рук, и хорошо служили ему, когда он с легкостью уложил пятерых нападавших. Его дыхание вырывалось из груди, когда он пробирался в заднюю часть ночного клуба, где Рин удерживал Серас против ее воли. Феллон тоже попытался пробиться, но на пути к магу столкнулся с таким же препятствием.

Грегор и его люди оставались странно нейтральными в бою. Они с интересом наблюдали за происходящим, словно это зрелище было устроено специально для их развлечения. Что, черт возьми, происходит? Слева на Саида навалилось огромное тело, размахивавшее чем-то вроде сломанной ножки стула. Саид поднял руку и ударил мужчину локтем в лицо. Рин предложил солидную сумму за смерть Саида. Он думал, что берсерки сделают эту работу бесплатно. Не сходилось, и их бездействие только помогало ему сосредоточиться.

— Черт! Убирайся к черту отсюда!

Крик позади, привлек внимание Саида. Клуб быстро начал пустеть, когда одно тело за другим убегали от невидимого врага. Саид понятия не имел, как действует сила бин сидхе, но было очевидно, что Феллон каким-то образом умудрялся проецировать иллюзии сразу на многие умы. Впервые с тех пор, как они вошли в дверь, Саид ощутил проблеск надежды, что они могут победить.

— Ты хотел его! — гневный крик Рина перекрыл шум хаоса. — Ты собираешься убить вампира или будешь стоять, и смотреть на него?

Саид поймал себя на том, что тоже хочет знать ответ на этот вопрос. На него набросилась еще одна группа нападавших, жаждущих награды Рина, и ему снова пришлось переключить внимание на них, а не на ту, что была вне его досягаемости.

— Саид! Сзади!

Предупреждение Феллона пришло слишком поздно. Саид получил сильный удар в правое плечо и растянулся на полу. Он перекатился влево, перевернувшись на спину как раз вовремя, чтобы не попасть под удар расщепленного куска дерева, который разлетелся вдребезги, ударившись о крашеный и лакированный бетонный пол. Его противница, гибкая Сильфида, бросилась на него, ее тонкие руки превратились в когти. Саид ударил ее ногами, и она отлетела назад, где приземлилась на соседний стол, временно обездвиженная, но не потерявшая сознания.

Остановить сверхъестественных существ было не так-то просто.

По крайней мере, он набирал скорость. Иллюзии Феллона помогли очистить клуб, и те, кто не пострадал или был вне его досягаемости, решили вступить в бой или просто наблюдать.

Саид снова потерял Феллона из виду, столкнувшись с новым, самонадеянным нападающим. Мышечная память взяла верх, когда он рванул вперед с резким ударом клинка, который рассек грудь нападавшего. Мужчина попятился, схватившись за рану, и повернулся, чтобы бежать, оставив Саиду свободный путь к Рину и Серас.

Он поклялся богам, что вырвет сердце ублюдка и скормит его ему.

Грегор сделал неуверенный шаг назад, и его товарищи последовали его примеру, словно не желая мешать Саиду, приближаться к Рину. Саид все еще не доверял берсеркам, но сейчас они были меньшим из двух зол. Его приоритетом была Серас. Все остальное не имело значения.

— Еще шаг, и я перережу ей горло. — Саид остановился как вкопанный, когда Рин приставил острие короткого ножа к подбородку Серас. — Она слаба, сомневаюсь, что заживет вовремя, если я нанесу достаточно глубокий удар.

— Если ты не можешь получить ее, никто не сможет. Это все? — Терпение Саида достигло предела. Он больше ни секунды не мог терпеть Рина.

— Она все равно не принесет мне больше никакой пользы, — сказал Рин, пожимая плечами.

Сукин сын. Саид взвесил варианты. Феллон все еще находился в дальнем конце клуба, сражаясь с теми, кто был верен Рину. Берсерки казались спокойными в своем нейтралитете. Может, Серас и была слаба, но Саид был достаточно силен для них обоих. Он сделал шаг вперед и остановился, услышав испуганный крик Серас.

— Саид! Не двигайся!

Пальцы сомкнулись на плече Саида, и что-то острое вонзилось ему в спину. Он был так занят тем, чтобы добраться до Серас, что даже не заметил чьего-то присутствия за спиной. Глупо.

— Рин, пожалуйста. — Просительная интонация Серас разорвала сердце Саида. — Отпусти его. Позволь ему уехать из Сиэтла, и я обещаю, что никогда не покину тебя.

Она хотела спасти его, но Серас не понимала, что если Саид не может получить ее, то он все равно, что мертв.

***

Рин отлично все просчитал. Он знал, что ничто не остановит его, и что внимание Саида будет сосредоточено на чем-то одном, что позволит ему легко поставить одного из своих головорезов за спиной Саида. Рин пойдет по пути труса, чтобы избавиться от Саида. Серас не знала, почему удивилась.

Она ожидала, что выражение лица Саида выразит чувство предательства, которое он, без сомнения, чувствовал. Вместо этого он смотрел на нее с такой нежностью, что сердце ее сжалось в кулак. Он никогда не сдастся. Никогда не отвернется от нее. Он скорее умрет, пытаясь спасти ее. Если это не любовь, то что же тогда? И, черт возьми, она тоже любила его.

Ей не нужна была душа, чтобы понять, что она чувствует к Саиду. Он вернул ее к жизни из поверхностного состояния апатии и показал силу самоотверженности. Рин никогда ее не отпустит. Даже если Саиду удастся похитить ее и бежать из города, Рин придет за ней. Они никогда не узнают и минуты покоя. Она отказывалась обрекать Саида на такую судьбу. Единственное, что она могла сделать — это отплатить за его самоотверженность своим поступком.

— Саид, — пробормотала она. — Я люблю тебя.

Серас повернулась к Рину. Самодовольное выражение светилось на его лице. Его душа тлела, как умирающий огарок, в центре груди, пульсирующая красная точка, окруженная саваном темноты. То, что она собиралась сделать, вероятно, убьет ее, но все это будет стоить того, если в процессе она спасет Саида.

Если ей суждено погибнуть, нет лучшего способа сделать это, чем защитить того, кого она любит.

Серас ударила ладонью Рина в солнечное сплетение. Его глаза расширились, и он согнулся пополам, будто она ударила его в живот.

— Серас! Что ты делаешь?

Его неверие было почти смешно. Столько веков, связанная с ним, в рабстве. В ненависти… Она была связана с ним, потому что убедила себя, что его обладание ее душой лишило ее свободы воли. Ну, больше нет.

Серас была свободна.

Она наклонилась ближе, пока ее губы не оказались возле уха Рина.

— Я даю тебе попробовать твое собственное лекарство, — сказала она. — И чертовски вовремя.

— Серас!

Она проигнорировала крик Саида. Не беспокойся обо мне, идиот. Спасай себя! Ему нужно сосредоточиться на коле, готовом пронзить его сердце, а не на ней! Сила затопила Серас, когда она почувствовала, как душа Рина ослабила хватку на его теле. Притяжение энергии было интенсивным, и ноги Серас угрожали отказать, так как душа Рина сопротивлялась извлечению.

— Стой! Серас, стой!

До ушей Серас донесся шум драки, но она заставила себя не смотреть. Ей потребовалась вся ее концентрация, чтобы вытащить душу Рина, и она должна была знать, что та будет упрямой. Нож выпал из рук Рина и с металлическим звоном упал на бетонный пол. Он опустился на колени, и Серас опустилась рядом с ним, все еще крепко прижимая ладонь к его груди.

— Ты сам это сделал, Рин. — Серас не могла заставить себя почувствовать ни капли сочувствия. Возможно, это и к лучшему, извлечение, скорее всего, убьет ее. Серас не знала, переживет ли она возвращение души. — Ты сделал это со мной. — Вокруг раздавались крики нескольких голосов, но по какой-то причине слова больше не имели смысла. Серас вырвалась из гнезда своей силы и в последнем порыве вырвала душу Рина из груди. Он резко втянул воздух, который закончился болезненным стоном. Он упал с колен, как срубленное дерево, и растянулся на полу.

Черт возьми!

Серас покачнулась на коленях, но пока не потеряла сознание. Рин лежал на полу, дрожа от шока, его дыхание вырывалось тяжело. Она разжала кулак, и в ее ладони зависла душа Рина. Она была тошнотворной и черной, почти грязной. Как извивающаяся масса змей, она извивалась, сердитая и беспокойная. От одного прикосновения Серас чувствовала себя испорченной. Риньери де Реж был черен и бессердечен, как любое существо. Даже у берсерков с их чернильно-черными глазами и склонностью к насилию не было таких темных душ. Даже Йен Грегор, чья вендетта, возможно, была единственным, что поддерживало его жизнь, не был таким холодным и бесчувственным, как Рин.

Она поступила правильно, забрав его душу. Она сомневалась, что он будет сильно скучать по ней. Рин уже был настолько опустошен и апатичен, насколько это вообще было возможно. То, что она сделала, фактически ослабило его. Она, возможно, не смогла бы связать его силу так, как он связал Трентона Макалистера, но он, конечно же, стал менее сильным. Может быть, теперь Рин, наконец, поймет, как глупо он использовал ее на протяжении веков.

— Отдай. — В мяукающем голосе Рина слышался страх каждой из его жертв. Ее жертв. — Пожалуйста.

— Ты сделал меня соучастницей. — Каждое слово, сорвавшееся с губ Серас, сочилось ненавистным ядом. — Боги. — Она издала высокомерный смешок. — Моя душа сейчас, наверное, так же запятнана, как и твоя.

Душа Рина дернулась в ладони, пытаясь улететь обратно к телу, в котором она некогда находилась. Она никогда не позволит Рину вернуть ее. Никогда. Она крепко сжала душу Рина в кулаке и использовала каждую унцию силы и энергии, оставшихся в ее запасах, чтобы сжать ее до размера мраморного шарика.

— Что ты делаешь? — Голос Рина превратился в неистовую трель. — Серас! Что ты делаешь?

Ее силы иссякали, а желудок скрутило судорогой. Перед глазами поплыли пятна, и звуки вокруг донеслись до ее ушей, будто она была под водой. Вот оно. Пора взорвать этот киоск с мороженым.

— Я делаю то, что должна была сделать в тот момент, когда Фиона предала меня.

Больше всего Серас беспокоило то, что у нее никогда не было возможности прожить свою жизнь. И вдобавок ко всему, что действительно жгло, так это то, что у нее не будет шанса прожить ее с Саидом.

— Все так, как сказал Грегор. — Боги, она не могла поверить, что собирается процитировать бессердечного берсерка. — Наказание должно соответствовать преступлению. Ты виновен, Риньери де Реж, и я выношу приговор.

Серас разбила о твердый бетонный пол мраморный кусок сжатой души Рина. Рин издал мучительный крик, когда частицы черной пыли поднялись с пола и рассеялись в воздухе.

— Ты не сможешь разрушить ничью жизнь. — У Серас перехватило дыхание, когда она рухнула на пол. — Никогда больше.

Глава 32

Саид в ужасе смотрел, как его худший кошмар разворачивается перед ним. Вся сцена, казалось, разворачивалась в два раза быстрее, в то время как Саид двигался как при замедленной съемке, не в силах помешать Серас извлечь душу Рина и тем самым пожертвовать своей жизнью.

Свет в ее глазах погас, когда их взгляды на мгновение встретились. Ее полные, розовые, как лепестки, губы изогнулись в уголках, а затем приоткрылись, когда она рухнула на пол.

Боль, не похожая ни на что, что он когда-либо чувствовал, пронзила Саида. Туман боли окутал его, и гнев вспыхнул с такой силой, что слабая хватка, которой он держался за свой рассудок, лопнула. Если Серас умрет, ни одна душа в этих стенах не переживет ночь. Саид заставит их всех заплатить. Всех до единого.

Он сражался как мстительный дух.

Никто и ничто не стояло у него на пути, пока он пробирался сквозь редеющую толпу жадных до денег нападающих и верных телохранителей Рина, пока Саид сокращал расстояние между ними. Отчаяние подпитывало каждый взмах его руки, каждый удар, парирование и выпад. Каждый противник, который пытался сразить его, падал под мечом Саида, пока ничего не осталось между ним и Серас. Она безжизненно лежала рядом с дрожащим телом Рина, и Саид издал еще один мучительный рык.

Маг был значительно ослаблен. Серас не просто украла его душу, она уничтожила ее. Рин поднял глаза, и в них отразилась каждая унция гнева и ненависти, которые испытывал Саид. Статический заряд магии сгустил воздух, сжимая его легкие, пока ему не стало трудно делать вдох. В груди Саида открылась пустая зияющая рана, и боль была невыносимой. Желание убить Рина, вонзить кинжалы в его черное сердце почти отвлекло его внимание от Серас. Он был поглощен жаждой мести до такой степени, что все остальное не имело значения…

— Не позволяй этой потребности поглотить тебя, вампир. — Саид вздрогнул, услышав низкий рокочущий голос Грегора. Он дернул подбородком вправо. — Пусть с ним разбирается твой друг. У нас есть более важные вопросы.

Саид обернулся и увидел, что Феллон пробился сквозь толпу. Он направился прямо к Рину, и некоторая доля здравого смысла рассеяла туман неконтролируемой ярости. Его внимание снова переключилось на Грегора. Мужчина стоял, спокойно наблюдая, скрестив руки на широкой груди. Это какой-то трюк? Берсерк действительно пытался помочь ему? Имел ли значение его мотив? Серас умирала, а у Саида оставалось мало времени.

— Я могу вернуть твою душу, Рин. — По коже Саида пробежал холодок, когда Феллон вызвал иллюзию Серас, чтобы поговорить с все еще потрясенным магом. — Все, что тебе нужно сделать, это сказать мне, где ты хранишь украденные души. Я могу использовать их, чтобы вернуть твою. Ты же знаешь, как это бывает. Это простая сделка…

Саид яростно затряс головой, пытаясь отвлечься от иллюзии. Он не мог позволить этому ложному представлению о ней отвлечь его. Вместо этого ему нужно было прислушаться к словам Грегора и позволить Феллону разобраться с Рином, пока он разбирается с Серас. Ему было все равно, почему Грегор хотел ее спасти. У них была общая цель, и это делало его — пусть и временно — союзником Саида.

Кинжалы выпали из рук, когда Саид опустился на колени рядом с Серас. Он обнял ее безвольное, безжизненное тело и, подавив рыдания, притянул к себе. Беспомощность, охватившая его, была невыносима. Все в ней было загадкой, начиная с невообразимой силы и кончая тем, какую боль это причиняло ее хрупкому телу.

— Это рана, которая никогда не заживет. — Грегор сделал несколько шагов вперед, и Саид ощетинился. — Смотреть, как умирает твоя пара, и ты ничего не можешь сделать, чтобы спасти ее.

Возможно, Грегор хотел убить Саида горем? Наблюдать с извращенным удовлетворением, как он теряет свою пару, так же, как Грегор потерял свою много веков назад. Иллюзия Серас все еще говорила с Рином справа, умоляя его открыть свои тайны, чтобы спасти душу. Рин видел, как она ее уничтожила. Сможет ли Феллон воспользоваться безнадежным положением Рина, чтобы убедить его проглотить наживку? Какая разница, если после всего, через что они прошли, Серас все равно умрет?

Саид укусил свое запястье. Серас была убеждена, что его кровь мало помогла ей восстановить силы, но он должен был что-то сделать. Она была его парой. Его. Связь между ними выходила за пределы душ. Она превосходила время, пространство и естественный порядок. Если его кровь не сможет помочь ей, то какой в этом смысл? Он запрокинул ее голову и позволил алым каплям упасть на язык, произнося безмолвную молитву любому богу, который мог услышать, чтобы она была спасена.

Во второй раз за последние двадцать четыре часа Саид столкнулся с возможностью, что не сможет спасти ее. И снова он понял, что не переживет этой потери.

— Пей, Серас. — Он шептал ей на ухо умоляющим тоном, будто это могло что-то изменить. — Пожалуйста.

— Вампиры, — сказал Грегор с неприкрытым отвращением. — Какая самонадеянность. Ты думаешь, что твоя кровь — волшебный эликсир. Зелье, которое вылечит все. Как это превосходство служит тебе сейчас, Саид?

Грегор бросил Саиду в лицо его неспособность спасти пару. Это была такая же жестокая рана, как серебряный кол в сердце. Боль пронзила его насквозь, выпотрошив мышцы, когда вонзилась в грудь. Это было унизительное напоминание о том, что в этом мире нет непогрешимых существ. Жизнь драгоценна и хрупка, живешь ли ты шестьдесят или шестьсот лет. Превосходство его сверхъестественного существования ничего не значило в этот момент, и Грегору было жестоко напоминать ему об этом.

— Йен! Мы нашли!

Саид поднял глаза, когда в клуб вошли еще два берсерка. Они подошли к VIP-секции, и один из них бросил что-то Грегору. Вспышка яркого света пролетела в воздухе над его головой. Грегор протянул руку и выхватил ее из воздуха, зажав в ладони. Взгляд его глаз встретился с взглядом Саида, расчетливая усмешка осветила его угловатое лицо.

— Твоя кровь может не спасти ее вампир, — сказал Грегор. — Но это может.

Саид почувствовал, как в нем поднимается тревога, которая грозит поглотить целиком.

— Что это? — потребовал он. — Будь ты проклят, Берсерк! Скажи мне!

Грегор поднял бутылку и с восхищением осмотрел ее содержимое.

— Это? — невинно спросил он. Он держал бутылку перед Саидом в протянутой руке. — Это душа твоей пары.

Как? Неужели Грегор все это время искал душу Серас? Ему удалось обмануть их всех.

— Отдай ее мне! — Саид потянулся за бутылкой.

Грегор отдернул руку.

— Это будет не так просто, вампир. Пора нам с тобой заключить собственную сделку.

Ублюдок. Боги, Саид так чертовски устал от задач и махинаций пользователей и эксплуататоров. С таким же успехом он мог заключить сделку с дьяволом. Если Михаил когда-нибудь узнает, что здесь произошло, Саида сочтут предателем, и король вампиров, скорее всего, проткнет его сердце колом. Грегор дал Саиду единственный проблеск надежды. У него не было выбора, кроме как подчиниться воле берсерка. Как и все жертвы Рина, Саид был готов согласиться на что угодно, лишь бы получить то, что ему нужно. Он будет обязан величайшему врагу своей расы.

— Какова твоя цена, истребитель? — Будто это имело значение. Саид согласился бы на что угодно.

На губах Грегора появилась широкая улыбка.

— Отвези ее домой, в Лос-Анджелес. Это все, что я хочу взамен.

— Дерьмо собачье. — Слово сорвалось с губ Саида. Это не так просто.

Грегор рассмеялся, и Саиду захотелось разорвать ублюдку глотку.

— В отличие от Рина, я мужчина слова. Эта сделка, заключенная между нами, не является предложением мира или милосердия. Если я отдам тебе ее душу, ты должен согласиться отвезти ее в Лос-Анджелес не позднее чем через два рассвета. Обещай мне это, и я больше ничего от тебя не потребую.

— Почему? С какой целью? — Что скрывал Грегор?

— «Почему» — не твое собачье дело. — Родной акцент Грегора усилился от гнева. В белки его глаз попала черная кровь, и Саид мельком увидел зверя, который почти истребил его вид. — Ты хочешь, спасти ее или нет?

— Да. — Саид сделает все, чтобы спасти ее. Включая предательство. — Я согласен на твои условия. Дать тебе клятву на крови?

Грегор усмехнулся.

— Мне не нужны твои вампирские клятвы. Я знаю, что ты сдержишь слово.

Он небрежно подбросил бутылку в воздух. Желудок Саида подскочил к горлу, когда он поймал ее, и посмотрел на содержимое.

Звездный свет искрился в древнем сосуде. Тот же звездный свет, что покрывал кожу Серас и сиял в ее светлых глазах. Он слабо пульсировал, освещая ее неподвижное тело, все еще прижатое к нему. Саид не сомневался, что это душа Серас. Он мгновенно узнал ее.

Саид сломал восковую печать и вытащил пробку из бутылки. Щупальца света вырывались из бутылки, извиваясь и кружась в изящном танце, покрывая тело Серас, словно тонкая паутина, блестящая в лучах утреннего солнца. Свет пронизывал ее кожу, погружаясь под поверхность и возобновляя потустороннее сияние, которое покрывало ее словно слоем звездной пыли. Серас резко, задыхаясь, вдохнула, и ее спина изогнулась.

Как он и обещал, душа Серас вернулась.

Саид откинулся назад, когда какая-то сила толкнула его в грудь. Он почувствовал себя полным до краев, когда пустота, поглотившая его, заполнилась и сменилась таким сильным ощущением завершенности, что у него перехватило дыхание. Несмотря на всю его непоколебимую веру, момент связи все еще послал мгновенное ощущение шока через его тело. Серас принадлежала ему. Его связанная пара. Та, кто укрепила его душу. Наконец-то они стали целыми.

Саид поднял глаза и встретился взглядом с Грегором. Целые, но будут ли они когда-нибудь по-настоящему свободны? Рано или поздно их бесполезность иссякнет, и когда это случится, слепая ненависть и предубеждение напомнят Грегору, почему Саид — и, возможно, даже Серас — должны умереть.

— Саид, — раздался сзади голос Феллона, — я знаю, где хранятся души.

Грегор улыбнулся.

— Похоже, моя работа здесь закончена. Гэвин! — Он позвал одного из берсерков из группы. — Возьми Рина. — У Саида отвисла челюсть. — Что? — Грегор надменно улыбнулся. — Ты же не думал, что я уеду из Сиэтла с пустыми руками? — Его садистский смех эхом разнесся вокруг, когда берсерки подобрали Рина и направились к двери. — Отвези ее обратно в Лос-Анджелес, Саид, — сказал Грегор на прощание. — Не заставляй меня сожалеть о своем решении оставить тебя в живых. Пока.

Серас судорожно вздохнула, и грудь Саида наполнилась эмоциями. Она была жива. Ее душа была цела, и их связь была надежна. Он только надеялся, что все это стоит той цены, которую он только что заплатил.

***

Серас получила удар в грудь, который по шкале боли давал десятку. Ее легкие расширились от судорожного вздоха, который не мог унять боль, исходящую от солнечного сплетения. Ее спина выгнулась дугой, а руки широко раскинулись, когда она почувствовала такой сильный жар, что на мгновение ей показалось, будо кто-то бросил ее на погребальный костер немного преждевременно. Яркий белый свет окутал ее тело, и Серас крепко зажмурилась. Она повернула голову в сторону, но это не защитило ее. Забудь о погребальном костре. Кто-то бросил ее в центр ядерной бомбы. Внутри нее бушевал ураган, такой сильный, что она не слышала ничего, кроме дикой ярости, и у Серас не было выбора, кроме как переждать ее. Ей просто хотелось знать, что она сделала, чтобы заслужить такое ужасное знакомство с загробной жизнью…

О да. Последние пару тысяч лет она помогала Рину уничтожать и порабощать одну бедную душу за другой. Она поняла, что действительно получила по заслугам.

Буря начала утихать, как и обжигающий жар, пробежавший по ее венам. Порыв ветра в ушах перешел в тихий шепот. Ее тело расслабилось, и спазмы, сотрясавшие мышцы, утихли. На смену боли нахлынуло ощущение полноты, будто Серас провела целый день в буфете, где можно есть все, что угодно, и насытилась до отвала. Боги, как хорошо. Серас испытывала такую радость, что слезы потекли из ее плотно закрытых глаз.

— Серас.

Голос Саида был подобен маяку в безлунную ночь. Глубокая вибрация и ровный тембр заставили ее грудь болеть от избытка эмоций, которые наполнили ее почти до разрыва. Любовь. Она была влюблена в Саида. И впервые она не просто знала об этом. Она действительно чувствовала это. В центре ее существа. Ее сердце. Серас почувствовала, как любовь к Саиду пронзила ее насквозь.

Глаза Серас распахнулись. Она схватилась за грудь, когда пыталась сесть. Она была возбуждена и слишком слаба одновременно. Будто ее конечности годами не использовались, и она только начала привыкать к телу. Она чувствовала себя скваттером в собственной шкуре, непривычное ощущение отвлекающее и сбивающее с толку. Что, черт возьми, произошло? Как это случилось? У нее перехватило дыхание, когда она снова потерла грудь.

— Мы умерли?

Это было единственное объяснение. Они с Саидом умерли вместе, и боги сочли нужным отправить их вместе в загробную жизнь. С учетом того, что произошло… он выглядел немного потрепанным. Серас протянула руку и обхватила его щеку ладонью. Беспокойство отразилось на его красивом лице и светилось в выразительных полуночных глазах. Его черные вьющиеся волосы были взъерошены, будто он провел по ним пальцами, и кровь запятнала темную кожу там, где он был ранен и исцелен. Если он выглядел так плохо, то она могла только представить, как выглядит сама. Извлечение и уничтожение испорченной души Рина истощило ее до такой степени, что она стала похожа на зомби. А она видела страшных зомби.

— Нет. — Ответ Саида был наполовину облегченным смехом, наполовину сдавленным рыданием. — Мы не умерли.

— Да. — Саид запустил пальцы в ее волосы от виска до макушки, и по коже пробежал приятный холодок. — Тогда что, черт возьми, произошло?

Взгляд Саида оторвался от нее и устремился вверх. Серас приподнялась на одной руке, которая казалась такой же устойчивой, как желе, и проследила за его взглядом туда, где стоял Йен Грегор, наблюдая за ними. Как, черт возьми, они оба еще живы? Глаза берсерка стали чернильно-черными с усиками, которые расползлись по коже. Так же быстро цвет поблек, и он слегка наклонил голову в сторону Саида. Прошло несколько мгновений, прежде чем Грегор дернул подбородком в сторону двери, и шестеро мужчин последовали за ним. Серас прошла через выжималку, но она была уверена, что раньше их здесь было немного меньше. Какого черта?..

Ей не нужно было знать, что произошло, чтобы узнать, что Саид и берсерк заключили какую-то сделку.

— Саид, — сказала она, боясь его ответа. — Что ты сделал?

Он повернулся к ней и убрал волосы с ее лица.

— Я вернул твою душу, как и обещал.

Конечно, он это сделал. Потому что Серас знала, что Саид никогда не даст ей обещания и не сдержит его. Странное ощущение в центре груди вызвало легкую боль, не неприятную, но как бы предупреждающую о присутствии. Она потерла грудь, и Саид нахмурился, когда наклонился и прижался лбом к ее лбу.

— Ты чувствуешь это, не так ли?

Физический контакт, каким бы простым он ни был, был таким приятным.

— Чувствую что?

Он выдохнул.

— Связь.

Рыдание застряло в горле Серас. Все это время вера Саида была непоколебима, а она сомневалась. Чувство вины за это сомнение обжигало ей горло. Как она может быть достойна его? Это казалось невозможным, и все же судьба нашла способ связать их вместе.

— Да.

Серас отстранилась. С того момента, как она увидела Саида, ей захотелось заглянуть ему в душу. Теперь, когда он был привязан, ей не нужно было представлять его цвета. У нее отвисла челюсть. В сто раз красивее, чем она себе представляла.

Бриллиант. Вибрирующий. Ослепительный, как северное сияние с таким же количеством завораживающих цветов. Аура души Саида была слишком прекрасна, чтобы Серас могла ее увидеть, и все же она не могла заставить себя отвести взгляд.

— Ты был прав. — Серас произнесла эти слова хриплым шепотом. — Мне так жаль, что я не верила.

На лице Саида не было ни капли обиды, гнева или презрения.

— Прежде чем забрать душу Рина, ты сказала, что любишь меня.

Так оно и было. И она не шутила.

— Мы еще не закончили.

Чей-то голос прервал их уединение, и выражение лица Саида стало жестким. Струйка беспокойства попала в кровь Серас. Она узнала этот голос. Она видела, как консорт Брианны сражался на стороне Саида. Он был с вампиром сегодня вечером, не так ли? Заключить сделки как с бин сидхе, так и с берсерками. Боги. Саид хоть представлял, во что ввязался? Кому он теперь обязан?

— Я дал тебе слово. — Саид не потрудился отвести взгляд от Серас и обратился к Феллону, — Я не собираюсь ему изменять.

Серас склонила голову к Саиду.

— Ты обещал вернуть душу Брианны в обмен на помощь Феллона. Это все?

Саид слегка кивнул. Он принял опрометчивое решение, которое, скорее всего, укусит его за задницу. Бин сидхе были самыми холодными и безжалостными из фейри. Как только душа Брианны вернется, Феллон, скорее всего, убьет их обоих. Чтобы доказать врагам, что с ними не стоит связываться.

— Где Рин? — Серас не видела его с тех пор, как превратила его душу в прах. Уничтожив ее, Рин станет не более чем тенью. Ни живым, ни мертвым, существом, которое жило между мирами целую вечность. Она приговорила его к чистилищу, ослабила его магию и украла сущность того, что делало Рина, ну, Рином. Возможно, Саиду и удалось вернуть ее душу, но она сомневалась, что Рин ослабит свою хватку. — Он никогда не отдаст тебе душу Брианны, Саид.

Саид прижался губами к ее лбу.

— У него нет выбора. Теперь он хозяин ничего и никого. Грегор забрал его, и я сомневаюсь, что Рин скоро увидит свет.

В том, что только что сказал Саид, было так много неправильных слов, что Серас не могла их переварить. Грегор забрал Рина? И Саид позволил смертельному врагу вампиров просто уйти отсюда вместе с ним? Союз был настолько маловероятен, что ей захотелось рассмеяться.

— Рин никогда не скажет Грегору, где хранятся души.

— Мы уже знаем, где они, — ответил Саид. — Феллон выудил у него координаты.

Хмм... Все пошло прахом, пока она была в отключке. Серас было более чем достаточно причин для беспокойства.

— Хорошо, — ответила она. — Думаю, у нас есть кое-какая работенка.

Глава 33

Саид хотел вернуть Серас в свою квартиру, но не хотел выпускать ее из виду. Он дал Грегору слово, что немедленно отвезет ее обратно в Лос-Анджелес, но не мог сдержать отвращения. Сделка, которую он заключил с Грегором, была опрометчивой. Он был в отчаянии. Серас умирала и нуждалась в том, чтобы ее душа вернулась. Выжила. Он согласился бы на что угодно. Потенциальные последствия его действий даже не осознавались.

Если Михаил узнает, что он сделал здесь сегодня, Йен Грегор будет наименьшей из проблем Саида.

Им с Серас так много нужно было обсудить. Она сказала, что любит его. Признание оказалось больше, чем Саид мог надеяться. С тех пор как он впервые увидел ее в Коллективе, он был одержим. Она занимала все его мысли. Однако эта одержимость не была любовью. Саид был не настолько глуп, чтобы думать иначе. Он хотел Серас. Желал ее. Рассчитывал, что она вернет ему душу. Но в какой-то момент, во время тихих, украденных моментов с ней за последние несколько недель, Саид влюбился. В ее силу, спокойное достоинство, саркастический юмор, красоту, грацию и настойчивость, несмотря на все, что жизнь бросила в нее.

— Ты уверена, что достаточно сильна для этого?

Ей нужно отдохнуть. Чтобы восстановить силы. Приспособиться к ощущению целостности после тысяч лет незавершенности.

Серас протянула руку, чтобы взять руку Саида и нежно ее сдавила.

— Я в порядке. — Он с сомнением посмотрел на нее, и она улыбнулась. — Правда.

Их связь мягко дернулась. Саид признался, что ему не помешало бы несколько спокойных минут, чтобы привыкнуть к окружающему. Уверенность в их связи успокоила Саида, хотя он знал, что в этом нет необходимости. Задолго до того, как ему вернули душу, он знал, что Серас предназначена ему. Его собственная непоколебимая вера была скорее утешением, чем ощущением в груди.

Феллон остался стоически молчать в водительском кресле, его взгляд непоколебимо был сосредоточен на дороге. Эта ночь была одной из самых долгих в жизни Саида, и она была далека от завершения.

— А если мы попадем в беду?

Серас мягко рассмеялась.

— Думаю, мы прошли через худшее, не так ли?

Саид хотел так думать, но что-то подсказывало ему, что их проблемы только начинаются. Будут ли эти неприятности в Сиэтле или Лос-Анджелесе, еще предстояло выяснить.

— Думаю, что не хочу больше рисковать твоей безопасностью.

— Удачи тебе с этим. — Серас снова рассмеялась, и Саид удивился, как она может оставаться такой беспечной, несмотря на все, что произошло. Прошло некоторое время, прежде чем она снова заговорила: — Итак, когда ты собираешься рассказать мне, что, черт возьми, произошло между тобой и Йеном Грегором?

Никогда, если Саиду это сойдет с рук. Конечно, он знал, что этого никогда не случится, не тогда, когда его пара была такой упрямой. Пара. Он понял, что никогда не позволял себе искренне считать Серас такой раньше. Его губы изогнулись в улыбке. Серас Бейн была его парой, и Саид не мог быть счастливее. Наконец, все в его жизни встало на свои места.

— Позже, — ответил Саид. Он не хотел вести этот разговор с аудиторией. Феллон мог бы утверждать, что его единственной целью было возвращение души Брианны, но Саид знал, что не все будет просто прощено. Он не хотел давать фейри больше боеприпасов против них, чем они уже имели. — Когда будем одни.

Серас взглянула на него.

— Ты ведь понимаешь, что этот ответ не совсем успокаивает меня?

Нет, он полагал, что нет. Не с ее потребностью найти хоть какой-то контроль в неконтролируемой ситуации.

— Терпение, любовь моя. Просто дай мне немного времени, чтобы связать концы с концами, и я не упущу ни одной детали.

Взгляд Серас потеплел.

— Любовь моя?

Саид поднес ее пальцы к губам.

— Есть какие-то сомнения? — Он не сказал ей прямо, что любит ее, потому что снова не был в восторге от того, что у него есть зрители. Серас заслуживала большего, чем простое признание, и как только они останутся наедине, он расскажет ей о своих чувствах.

— Мы на месте.

Феллон нарушил молчание, свернув на подъездную аллею за городом и остановив машину. Рин, возможно, не всегда демонстрировал свою силу, но это не означало, что он никогда не использовал ее. Души, которые он велел Серас забрать, были его самым ценным имуществом. Саид не мог представить, что добраться до них будет просто.

— Воздух насыщен магией. — В голосе Феллона прозвучало беспокойство Саида. — Мы должны были взять с собой магического пользователя.

Будто он мог просто взять такого на углу рынка. Саид знал только одного обладателя магии, подругу Ронана, Наю, но она не была магом. Однако он сомневался, что от нее будет какая-то польза из Лос-Анджелеса. Они были предоставлены самим себе.

— У Рина — магия стихий, — сказал Саид. — По крайней мере, мы знаем, чего ожидать.

Феллон фыркнул. Очевидно, он не разделял оптимизма Саида.

— Что вряд ли меня утешит.

Он остановил машину у больших железных ворот, которые, как предположил Саид, были скорее для поддержания видимости безопасности, чем для чего-либо еще. Он не знал ни одного сверхъестественного существа, которое не смогло бы перепрыгнуть через ворота, как если бы они просто пересекали лужу. Они встретят настоящую охрану Рина, как только пересекут границу собственности.

— Феллон прав. Нам нужно подкрепление. Это будет не пикник.

Саид искоса взглянул на Серас. Он знал, что это будет нелегко. В идеальной ситуации у них было бы время для планирования и выполнения. Время не на их стороне. Грегор ожидал, что Саид и Серас вернутся в Лос-Анджелес послезавтра на рассвете. У них не было времени.

— Один из пехотинцев Грегора прорвался, — ответил Саид. — Значит, мы знаем, что это возможно.

— Было бы неплохо, если бы ублюдок счел нужным поделиться этими подробностями, — заметила Серас.

В этом они могли согласиться. Грегор заключил сделку с Саидом, но это едва ли делало их друзьями. Грегору было наплевать на другие души, которые Рин держал в заложниках. Помочь Саиду освободить их не входило в его планы. Но, боги, Саид хотел бы знать, что задумал Грегор.

Мощеная подъездная дорожка, ведущая от ворот к зданию, была не более пятидесяти ярдов. Само здание не было ни изысканным, ни впечатляющим. Всего лишь скромная пристройка, отчего Саид занервничал еще больше. Строение должно быть хорошо защищено. У них не было выбора, кроме как идти вперед и молиться, чтобы им удалось обойти охрану Рина.

— Серас, сколько душ у Рина в этом здании?

Саид перевел взгляд на Феллона и подождал, пока Серас ответит на вопрос.

— Включая Брианну, — сказала Серас, — триста две.

Боги. Даже если им удастся обойти охрану Рина, Саид понятия не имел, как они вернут каждую душу законным владельцам до восхода солнца. — Как мы их вернем?

Серас грустно улыбнулась ему.

— Как ты вернул мне мою душу?

Брови Саида сошлись на переносице.

— Я просто освободил ее из тюрьмы. И она полетела к тебе.

— Именно. Гораздо легче вернуть душу, чем украсть ее.

Их взгляды встретились.

— Так же легко, как привязать душу?

Она ухмыльнулась.

— Легче.

— Хорошо. Ты готова исправить несколько ошибок?

Улыбка Серас стала шире и засияла искренней радостью.

— Абсолютно.

***

Она заверила Саида, что готова пятьдесят на пятьдесят, но, по правде говоря, Серас все еще была немного не в себе. За последнюю неделю она прошла через мясорубку, и пройдет, по крайней мере, пара месяцев, прежде чем она снова почувствует себя комфортно в своей собственной коже. Возвращение ее души принесло с собой интенсивность эмоций, которые отсутствовали слишком долго. Ее собственная остаточная вина за то, что она причинила так много вреда по приказу Рина, почти выпотрошила ее. Ничто в мире не будет правильным, пока она не сделает что-нибудь, чтобы исправить причиненную боль.

— Я должна идти одна. — Не было смысла подвергать опасности Саида и Феллона. Это было ее дело. Она рисковала.

— Нет. — Ответ Саида не терпел возражений. Серас должна была знать, что он никогда не позволит ей сделать это в одиночку, но она должна была хотя бы попытаться. — Мы сделаем это вместе или не сделаем вообще.

— Ты сделаешь это или предстанешь перед судом Брианны. — Ледяной тон Феллона мог бы заморозить пламя. — Другого выхода нет.

— Хватит. — Боги, бин сидхе были такими настойчивыми. Феллону нужно было успокоиться и позволить Серас разобраться с этим. — В любом случае, мы ничего не добьемся, стоя здесь и разговаривая об этом. — Серас была измотана. Ее эмоции были на пределе, она чувствовала себя чужой в собственном теле, и все, чего она хотела, это забраться в постель к Саиду и назвать это проклятой ночью. — Мы пойдем вместе, но давай договоримся о конце игры. Заходим в здание. Освобождаем души. Несмотря ни на что, один из нас должен сделать это.

Прищуренные глаза Саида сказали ей, что он без проблем читает между строк.

— Этот кто-то не обязательно должен быть тобой. — Его выразительный тон вызвал у Серас бурю эмоций. Настолько, что это ошеломило ее. Она потянулась вверх, когда ее грудь напряглась, и она почувствовала знакомый рывок их связи. К этому определенно нужно привыкнуть. — Держись позади и позволь мне вести.

Серас не собиралась вступать в пререкания с Саидом.

— Я буду вести, — сказала она. — Вы двое, будете прикрывать мне спину. — Саид открыл, было, рот, чтобы возразить, но она перебила его, — Никаких споров. Я иду, точка. Я сказала, что я в порядке, и я не шутила. — Ладно, последняя часть была немного преувеличением. — Ты должен позволить мне все исправить, Саид. В противном случае, это всегда будет предметом спора между нами.

Выражение лица Саида смягчилось, будто он понял логику ее аргументов. Он был разумным мужчиной, и, конечно же, он не хотел больше терять время.

— Очень хорошо. Ты ведешь.

Ха! Он сдался гораздо легче, чем она думала.

— Тогда ладно. Давай сделаем это.

Не раздумывая, Серас перепрыгнула ворота. Она твердо приземлилась на ноги, немного удивленная собственной силой и ловкостью. Она так долго работала на половине мощности, что забыла, на что способна. Она могла только представить, что почувствует после пары месяцев отдыха.

Серас задержала дыхание, когда ждала первого удара магической защиты Рина. Воздух был заряжен статическим покалыванием и пах серой, как тяжелый воздух летней грозы. Звук двух пар ног, ударившихся о землю, предшествовал раскату грома, когда небо осветилось вспышкой молнии. Она ударила о тротуар в пяти футах от них, и все трое повалились на задницу.

— Хорошо… — Серас поднялась и отряхнулась. — Могло быть и хуже.

Конечно, она заговорила слишком рано. Удар за ударом ослепительно-белые молнии били по земле, как бомбы в минном поле. Потрясающе.

— Бегите!

Серас рванула с места. Она петляла и петляла, уклоняясь от одной молнии за другой. Земля дрожала, и она не была уверена, что стоит на ногах, но продолжала смотреть прямо перед собой. Саид и Феллон оказались проворнее ее. Их время реакции намного быстрее. Они могли легко предвидеть и избежать ударов. Серас оставалось только надеяться, что она сможет остаться хотя бы на полшага впереди. Каждый шаг приближал ее к пристройке, и она старалась двигаться как можно быстрее. Еще пятнадцать секунд. Десять, и она будет свободна.

По крайней мере, она на это надеялась.

Воздух снова наполнился запахом серы, волоски на руках Серас встали дыбом. На этот раз трещина была рядом со вспышкой молнии, и она сделала зигзаг. Черт подери! Способ сделать себя легкой мишенью идиотка!

Ее дыхание вырвалось из легких с яростным свистом, когда ее схватили справа и повалили на землю. Саид обнял ее и перекатился, чтобы защитить тело от удара в тот самый момент, когда молния ударила в землю там, где она только что стояла.

— Черт возьми! — Гром продолжал греметь вокруг них, когда новые молнии ударяли в землю. — Было близко.

— Слишком близко, — прошептал Саид ей на ухо. — Пожалуйста, не отходи от меня. Не думаю, что вампир может страдать от сердечного приступа, но я не хочу испытывать свою удачу и узнать.

Серас подавила смех, вызванный его шуткой. Ее стоический вампир, наконец, начал расслабляться. Он мог бы выбрать более подходящее время, но все же… до места назначения было не больше пятнадцати ярдов.

— Идет. Давай двигаться. Бесполезно стоять и ждать удара молнии.

От теплого смеха Саида по коже Серас пробежали мурашки.

— Согласен.

Боги, это было неподходящее время, чтобы испытывать вожделение к своей паре, но Серас ничего не могла поделать. К тому же сейчас было не время осознавать, что Саид на самом деле ее пара. Круто. Это была ночь откровений, не так ли?

— Серас! Давай!

Ах да, конечно. Она вскочила и бросилась бежать. Саид не отставал от нее, и они вместе побежали к пристройке, где их уже ждал Феллон. Она держалась поближе к Саиду, пока они шли по минному полю от ударов молний. Двадцать футов… десять… пять. Они затормозили под карнизом крыши, и Серас прижалась спиной к стене, переводя дыхание. Последний гневный выстрел ударил в землю, и мир вокруг задрожал, прежде чем последний раскат грома затих в оглушительной тишине.

— Дверь не заперта. — Феллон не потрудился проверить чье-либо здоровье. По правде говоря, Серас была благодарна судьбе за то, что он еще не пытался убить ни одного из них. — Я проверил ручку, но не открыл.

— Что ж, полагаю, это одно из препятствий. — Хотя было бы неплохо, если бы Феллон действительно открыл дверь, чтобы проверить потенциальную угрозу. Впрочем, она полагала, что он не собирается ставить под угрозу свою безопасность. Нет, он оставит риск ей. Серас оттолкнулась от здания и направилась к двери. Она взялась за ручку и повернула ее. Когда дверь открылась, Саид оттолкнул ее и повернул, крепко прижимая к себе. Штормовой ветер бушевал внутри, достаточно сильный, чтобы отбросить Серас на тридцать ярдов. Вой в ушах заглушал все остальные звуки, и все трое ждали, прижавшись к зданию, пока ветер не утихнет, превратившись в легкий ветерок.

— Сила Рина уменьшилась теперь, когда его душа ушла, — ответила Серас. — Магия, охраняющая это место, должна быть в четверть той, что была, когда пришли берсерки. Должно быть, их избили, когда они бежали.

— Сомневаюсь. — Саид не скрывал отвращения. — Берсерки могут получить невообразимый урон. Я уверен, что они справились с этим без особых трудностей.

Возможно. Серас не могла поверить, что она была благодарна берсерку за его стойкость, но она была благодарна. По крайней мере, сейчас. Она надеялась, что благословение возвращения души не превратится в проклятие.

— Думаю, самое худшее позади, — сказала она Саиду.

Любая дальнейшая попытка сдержать элементарную магию внутри здания рисковала повредить души, хранящиеся внутри. Рин ни за что бы этого не сделал. Серас отошла от двери, но Саид встал перед ней и прикрыл ее рукой.

— Я войду первым. Когда буду уверен, что это безопасно, ты сможешь войти.

Так галантно. Глупо, но галантно.

— Я прямо за тобой, — сказала Серас.

— Как и я, — не удержался Феллон. Тьфу.

— Не волнуйся. — Серас хотела добавить что-нибудь ехидное, но решила для разнообразия проявить некоторую осторожность. — Душа Брианны будет первой, кого я освобожу.

Феллон устремил на нее ледяной взгляд.

— Откуда ты знаешь?

Серас подавила дрожь.

— Я знаю. Саид, давай. Покончим с этим.

Она подождала на пороге, пока Саид войдет. Прошло несколько напряженных мгновений, и Серас показалось, что она вот-вот выпрыгнет из кожи. Когда он появился в дверях, она облегченно вздохнула.

— Безопасно. — В его голосе звучал благоговейный трепет, от которого у нее кровь застыла в жилах. — Входите.

Серас знала, что она найдет внутри здания, но все равно это застало ее врасплох. Триста две бутылки выстроились вдоль дальней стены, и все они светились заключенными внутри душами. Серас узнавала каждую и с первого взгляда знала, кто кому принадлежит.

Чувство вины поднялось в ней, такое горячее и сильное, что она подумала, что задохнется.

— Где душа Брианны? — спросил Феллон у нее за спиной.

— Там. — Серас указала на бутылку современного вида с резиновой пробкой, стоявшую слева от нее. Душа светилась и пульсировала, блестела, как мириады светлячков. — Эта принадлежит Брианне.

— Как ты вернешь ее?

Серас взглянула на Феллона через плечо. Тени в темной комнате делали черты его лица резкими и почти зловещими. Холодный и дикий. Как и то существо, которым он был.

— Она сама вернется к ней, — прошептала она. — Все, что нам нужно сделать, это освободить ее.

— Тогда сделай это, — сказал Феллон. — Сейчас же.

Глядя на приз, бин сидхе больше не интересовался любезностями. Серас не могла его винить. Она сняла бутылку с подставки и взяла в руку. Глубокий вдох наполнил ее легкие, когда она вытащила пробку и выпустила душу, та покинула узкое горлышко бутылки блестящими серебряными завитками, прежде чем подняться в воздух и быстро проскользнуть в открытую дверь.

— Вот, — сказала Серас, выдыхая. — Дело сделано.

— Я тебе не верю. — Скептицизм Феллона мог серьезно испортить ей вечер. — Не может быть, чтобы все было так просто.

— Может, — сказала Серас. — Забрать душу — самое трудное. Когда ее выпускают из тюрьмы, она, естественно, хочет вернуться домой.

— Когда Брианна скажет, что она снова здорова, я тебе поверю.

Серас пожала плечами.

— Как хочешь.

Саид потянулся за одной из бутылок, но Серас остановила его.

— Не надо. — Почему-то ей было невыносимо, что Саид прикасается к ним. Эти драгоценные души, которые так жестоко украла Серас. — Пожалуйста. — У Серас перехватило горло, и она попыталась заговорить. — Я должна сделать это сама.

Саид дернул подбородком в сторону двери, и Феллон отступил на несколько шагов. Серас взяла одну из бутылок — душу Ника — и повертела в руках. Саид успокаивающе положил руку ей на плечо, и Серас прижалась к нему. Она любила, как его большая фигура поддерживала ее. То, как он давал ей свою силу.

Хлоп!

Не раздумывая, она выпустила бутылку из рук. Та разбилась о бетонный пол, освобождая душу, запертую внутри. Она плыла, как светящиеся завитки дыма, вилась и извивалась в воздухе, прежде чем проскользнуть мимо Феллона и выйти за дверь. Серас взяла с полки еще одну бутылку.

— Алисия. — Отчаянная нимфа, способная очаровать мужчин звуком голоса, которая попала в трудные времена и обратилась за помощью к Рину. Бутылка, в которой находилась ее душа, тоже упала на пол.

Слезы навернулись на глаза Серас, когда она хватала одну бутылку за другой. Сначала они падали из ее рук, потом она сердито швыряла их об пол. С каждой бутылкой она произносила новое имя. Очередную жертву. Еще одно жалкое существо, вынужденное жить десятилетиями — столетиями — неполным. Серас плакала всерьез, пока слезы не затуманили ей глаза. Бутылка за бутылкой падали на пол, пока не осталась только груда битого стекла, ее слезы и чувство вины, которое она боялась никогда не смыть со своей потускневшей души.

— Тссс. — Саид повернул ее в своих объятиях и прижал к себе. — Все в порядке, дорогая. Я рядом. Я с тобой.

Она обняла и прижалась к нему, словно боялась, что он отпустит ее.

— Я люблю тебя, Саид, — сказала она сквозь слезы. — Я люблю тебя.

— И я люблю тебя. — Она чувствовала правдивость его слов каждой клеточкой своего существа. Через их связь.

Это было хорошо. Потому что у Серас было чувство, что их беды еще далеки от завершения.

Глава 34

Сашино возрождение не произошло, когда она обратилась. Нет, она возродилась в тот момент, когда сбросила с себя мантию ответственности, возложенную на нее Саидом. Она покончила с осторожностью. Хватит быть дипломатом. Это была новая жизнь. И она, наконец, была готова жить этим.

— Ура!

Она кружилась на танцполе, опьяненная кровью. Она нашла много нетерпеливых дампиров, чтобы составить ей компанию ночь за ночью, и все они умудрялись хорошо кормить ее. О большем она и не могла просить. За исключением, может быть, обновления. Саша терпеть не могла, когда ее стакан пустовал.

Она оставила своего партнера по танцу — особенно похотливого оборотня — на танцполе без объяснений. Зачем предлагать? Она делала то, что хотела и когда хотела. Саша ни перед кем не отвечала. Больше нет. Благодарные глаза провожали ее, пока она шла к бару. Она наслаждалась вниманием. Приветствовала его. Саид никогда не смотрел на нее иначе, чем с братской любовью. Мужчины в клубе наблюдали за ней с открытым, неподдельным вожделением. Она может взять одного из них на ночь. Если это соответствовало ее настроению. Может, и нет. Теперь Саша сама распоряжалась своей судьбой. Она устанавливала правила.

— Можно мне еще один? — Она подружилась с барменшей Эни, сильфидой, которая предложила здесь ей первый коктейль. Саша взяла себе за правило каждый вечер пить что-нибудь новое. Не похоже, что алкоголь что-то с ней делал. Ее сверхъестественная печень была в полном порядке, большое спасибо, и кровь, которую она приняла ранее, дала ей гораздо больший кайф, чем что-либо.

— Ты сегодня на коктейлях! — Эни широко улыбнулась, смешивая коктейль. — Что там сейчас жарко?

Саша заговорщицки наклонилась к ней.

— Танцы с сексуальным оборотнем прямо сейчас, — сказала она. — Думаю, у него есть приятель. Хочешь, я для тебя подцеплю?

Эни рассмеялась.

— Нет. Во всяком случае, сегодня. Но завтра у меня выходной. Мы можем вместе поохотиться за свежим мясом.

— Идет. — Саша взяла напиток из протянутой руки Эни и сделала большой глоток. Миленько. — Увидимся через несколько минут. Пора посмотреть, есть ли у оборотня движения, которые он мне еще не показал.

— Остается только надеяться! — крикнула Эни, когда Саша отошла от бара.

— И ты, и я, сестра! — Саша произнесла тост и исчезла в толпе.

Она потеряла оборотня в толпе тел на танцполе, но это ее не беспокоило. Сегодня вечером у нее было много хороших перспектив, и, кроме того, она не была уверена, что хочет, чтобы кто-то согрел ее постель на ночь. Но ей нужен был новый партнер.

Чье-то тело коснулось ее, и Саша обернулась. Она широко улыбнулась мужчине, который уперся бедрами в ее задницу, прежде чем скривить губы над соломинкой, торчащей из бокала, и сделать хороший долгий глоток.

— Хочешь потанцевать?

Его яркая улыбка была единственным ответом, в котором она нуждалась. Саша покачивалась в такт музыке, держа бокал в одной руке, а другой, проводя мужчине от мускулистого плеча до запястья. За последние несколько недель она научилась распознавать других сверхъестественных существ только по своим ощущениям. Ей не нужно было использовать обоняние или что-то еще. Дампир. И, боги, он пах восхитительно.

Саша осушила бокал в несколько глотков и поставила его на столик. Зачем утруждать себя коктейлем, когда есть что-то гораздо более восхитительное?

Она внимательно посмотрела на него, оглядывая с головы до ног. Она наклонилась поближе и сказала на ухо:

— Какому клану ты принадлежишь?

— Шивон.

Интересно. Члены ковена Шивон обычно держались вместе. Она правила железной рукой и запрещала своим членам общаться с вампирами. У него будут большие неприятности, если его любовница узнает, с кем он в данный момент проводит время.

— Как тебя зовут? — Обычно Саша не утруждала себя именами. Зачем? Ее последние связи были не более чем на одну ночь. Однако она хотела знать имя дампира. Михаил не доверял Шивон, и, честно говоря, Саша тоже. Было бы неплохо познакомиться с кем-нибудь из ее ковена.

— Джейсон.

Он сверкнул еще одной широкой соблазнительной улыбкой, обнажившей изящные кончики его клыков. Шивон редко позволяла дампирам, которые кормили ее, прокалывать ее кожу в ответ. Но сегодня Саша чувствовала себя не в своей тарелке, и это доставило бы ей извращенное удовольствие — предложить свою вену одному из ковена Шивон.

Саша согнула колени и низко опустилась в такт музыке. Она сделала это медленно, осторожно, чтобы кисть прошлась по длине его тела, затем толкнула бедра вперед и выпрямилась. Запах его желания расцвел вокруг нее, и сухой огонь вспыхнул в горле Саши. Ее вторичные клыки выскользнули из десен, пульсируя от желания проткнуть плоть дампира. Она не была уверена, что желание немного пошалить подстегнуло ее. В любом случае, Саша знала, что не пойдет домой одна.

— Я — Саша. — Она провела рукой от широкой груди Джейсона к поясу джинсов. Обхватила пальцами его пояс и провела костяшками пальцев по обнаженной коже. Отстранилась и одарила его полуулыбкой, многозначительно приподняв бровь.

— Я знаю, кто ты. — Они даже больше не танцевали. Они стояли грудь к груди и щека к щеке, разговаривая друг с другом на ухо. — Я наблюдаю за тобой уже несколько недель.

— Наблюдаешь? — Ладно, это было немного назойливо, но, судя по тому, как Шивон, по слухам, шпионила за теми, кого обратил Михаил, Саша не удивилась. — И?..

— И ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел.

Сплошная ложь, но Саша не возражала. Она без проблем играла в недотрогу. Особенно, когда знала, что ее награда будет такой сладкой.

— А твоя хозяйка не расстроится, если узнает, что ты поиграешь с вампиром?

Рука Джейсона скользнула от ее бедра к пояснице. Кончики его пальцев коснулись ее задницы, когда он притянул ее еще ближе. Показывает свое превосходство? Саша ценила мужчин, которые добивались того, чего хотели.

— Я не принадлежу Шивон, — прорычал он.

Неужели? Потому что Шивон производила совсем другое впечатление.

— Хорошо. — Ее рука скользнула вверх по его руке, через плечо к горлу. Она провела по нежной коже подушечкой большого пальца, прежде чем позволить ногтю царапнуть его. Джейсон вздрогнул, и запах его желания снова усилился. — Хочешь выбраться отсюда?

— Конечно.

Саша взяла его за руку и повела через клуб к двери. Ее ночь подходила к концу. Ответственность явно переоценивали.

***

Шивон скривила губы, наблюдая, как Джейсон выходит из клуба вместе с вампиром. Он последовал за ней, как собака, вынюхивающая суку в течке. У мужчины не было абсолютно никакого самоуважения, и когда он вернется в ковен после ночи игр, она обязательно накажет его за это.

Она одним глотком допила остатки бурбона и поставила стакан на стойку с излишней силой. Ее правила созданы не для того, чтобы их нарушать. Она не терпела никакого неповиновения. Для нее общение с вампирами было сродни общению с берсерками. Ни один из них не был лучше другого. Все они были кровожадны, жестоки и бессовестны.

— Кто помочился в твои туфельки?

Услышав голос Кристиана, Шивон невольно улыбнулась. Она полагала, что должна говорить, устанавливая правила, которым сама предпочла не подчиняться. Игра, в которую она играла с Кристианом, была опасной. Она должна была обжечься, и все же не могла держаться на расстоянии от огня.

— Глупый дампир, которому не хватает здравого смысла не следовать за своим членом.

Кристиан усмехнулся, когда подполз к бару рядом с ней. Его рука коснулась ее руки, и Шивон ощутила прилив возбуждения. Он смотрел прямо перед собой, будто они были не более чем двумя незнакомцами, занимающими одно и то же пространство. Но ведь так оно и было, не так ли? Незнакомцы? От этой мысли у нее скрутило живот. Она ненавидела себя за то, что хотела большего, чем стоическое знакомство с рыцарем-оборотнем. Она никому не позволяла контролировать свои эмоции. И все же Кристиан легко пробрался внутрь, чтобы захватить эту власть. Не то чтобы она когда-нибудь давала ему это понять. Ему не нужны были патроны.

— Какая тебе разница, кого он трахает? — Его тон стал немного резче, и Шивон почувствовала себя немного самодовольной. — Он твой парень?

Шивон фыркнула.

— Едва ли. — Интересно, ревновал бы он, если бы Джейсон действительно был ее любовником? — Он нарушил мои правила.

Кристиан привлек внимание бармена.

— Я буду то же, что и она, — ответил он. — И она выпьет еще. — Он повернулся к ней, опершись локтем о стойку. Боги, он был невыносимо красив. Особенно когда принял такую беспечную позу. — Ну и что? Если ты ничего не получишь, никто не сможет?

Он широко улыбнулся, и Шивон едва сдержалась, чтобы не поцеловать его, прежде чем стереть с его лица это выражение. Она никогда не встречала мужчину, который мог бы давить на нее так, как Кристиан Уэйлен. Еще одно доказательство того, что ей следует держаться от него как можно дальше.

— Мне все равно, кого он трахает. — Бармен поставил перед ними два новых стакана бурбона, и Шивон поднесла свой к губам, чтобы сделать глоток. — Если только это не вампир.

Кристиан усмехнулся. Он одним глотком выпил бурбон и жестом попросил у бармена еще.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты немного предвзята?

Она бросила на него быстрый взгляд.

— Против вампиров? Да.

Его уверенная ухмылка заставила ее коленки дрожать. Он был слабостью, которую она не могла себе позволить. Почему, черт возьми, она не может просто уйти? Потому что ты любишь игру, вот почему.

— Где твой телохранитель? — В его высокомерном тоне слышалось беспокойство? Кристиан окинул взглядом толпу, прежде чем вернуться к Шивон. — Я говорил тебе никуда не ходить без него.

Она рассмеялась. Было мило, что он думал, что может говорить ей, что делать. Их последняя встреча закончилась признанием Кристиана, что Йен Грегор искал дампира, который соответствовал ее описанию. Шивон поблагодарила его, рассмеявшись. Честно говоря, она была удивлена, что он был так вежлив с ней сегодня. Особенно после того, как она пообещала ему более близкие отношения в обмен на информацию и не смогла их выполнить. — У Каррига сегодня другие дела. Беспокоишься за мою безопасность, оборотень?

Выражение его лица стало серьезным.

— Да. И ты знаешь почему.

В животе у Шивон образовался тугой узел.

— Потому что ты думаешь, Йен Грегор прочесывает город, чтобы найти меня?

В его серо-голубых глазах собрались тучи, и он нахмурился. По-видимому, Кристиан был единственным из них двоих, кому было позволено проявлять бесцеремонность. Двойной стандарт, если ее спросить.

— Не думаю, Шивон. Я знаю.

Он и так знал о ней слишком много, и она предположила, что он пришел к своим выводам на основе обоснованных догадок. Хитрый ублюдок. Шивон не могла позволить себе разделить его беспокойство, какой бы реальной ни была угроза. Йен Грегор был расчетливым сукиным сыном, но не умным. По крайней мере, не в сравнении с Кристианом. Ее оборотень был несравним.

Ее? Она тяжело вздохнула. Ни в коем случае.

— Итак, скажи мне, раз уж ты, кажется, все это выяснил, зачем я понадобилась Йену Грегору? У него есть дела поважнее. Трентон Макалистер, для начала. Не говоря уже о количестве вампиров в рядах Михаила. По-моему, Грегор должен готовиться к войне. Не искать женщину, которая может существовать, а может и не существовать.

— Я не знаю, зачем ты ему нужна… пока. Но не морочь мне голову, Шивон. Думаю, я заслуживаю большего, чем твое двуличие.

— Неужели? — Шивон сделала еще один медленный глоток из своего бокала. Она не ела уже несколько дней и часто ловила себя на том, что ее взгляд блуждает по горлу Кристиана.

Бармен поставил перед Кристианом новый бокал, и тот тоже выпил, прежде чем со стуком поставить стакан на стойку.

— Хватит. — Это слово сорвалось с его губ сердитым лаем. — Играй в свои игры. Отрицай все, что хочешь. Пусть он тебя выследит. Если он доберется до тебя, даже Карриг не сможет спасти тебя.

Шивон не собиралась ни подтверждать, ни отрицать подозрения Кристиана. Информация не была для них улицей с двусторонним движением. По крайней мере, пока.

— Лучше бы у него был хороший следопыт, если он надеется найти то, что ищет.

— Да, — ответил Кристиан. — Лучший.

— Самый лучший, да? — Шивон не хотела задевать самолюбие Кристиана, но, честно говоря, она не знала лучшего следопыта. Из того, что ей удалось выяснить, Сортиари ценили услуги Кристиана выше любого другого следопыта. Он был лучшим. И она не станет отрицать, что это беспокоит ее и укрепляет план завоевать его преданность. Она не могла позволить Кристиану отвернуться от нее. Не сейчас. — Впечатляет. — Она провела подушечкой пальца по краю бокала. — А в чем еще ты лучший?

— Детка, — Кристиан наклонился ближе, и Шивон вдохнула его восхитительный пряный аромат, — у меня много талантов.

Шивон испытала еще один приятный прилив, когда ее желудок сжался. Они кружили друг вокруг друга месяцами. Будет ли сегодня та самая ночь? Разочарование поселилось в ее животе. Скорее всего, нет. По какой-то причине она не могла заключить с ним сделку. Обычно она без проблем выполняла свои наглые обещания, но когда дело касалось Кристиана, что-то удерживало ее. Шивон знала, что, как только они пересекут черту, пути назад не будет. Одного раза с ним будет недостаточно. Ее желание и потребность поглотят ее и заставят потерять бдительность. Она не могла этого допустить. Не тогда, когда одно неверное движение навлечет на нее гибель.

Но боги… как она жаждала его.

— Я должна заплатить тебе за информацию.

— Да, — согласился Кристиан. — Но не волнуйся, я открыл тебе счет. Я получу свое. В итоге.

Кристиан был откровенен с ней, рассказывая о Грегоре и о том, что тот прочесывал город в поисках дампира, который, как он подозревал, мог быть ею. Она обещала, что их отношения «смотри, но не трогай» изменятся, когда он признается, на кого работает. Шивон была женщиной слова. Один поцелуй не повредит…

Она позволила взгляду плавить, когда подошла к нему. Он был на добрый фут выше ее, и она подняла подбородок, чтобы выдержать его пристальный взгляд, а потом протянула руку и скользнула с его плеча вниз, к запястью, где подушечками пальцев коснулась его ладони. Зрачки Кристиана расширились, ноздри раздулись. Его соблазнительный аромат расцвел вокруг нее, разбудив желание Шивон. Предвкушение охватило ее, когда она наклонилась ближе… ближе…

Ее губы встретились с его губами, и все, что она могла сделать — это не повалить его на пол. Его руки обвились вокруг нее, когда он провел языком по ее губам, требуя, чтобы она углубила поцелуй. О, Боги. Его губы коснулись ее губ. В том, как он ее поцеловал, не было ничего робкого или нежного. Это не было поддразниванием. Это не было шуткой. Нет, то, как Кристиан целовал ее, было обещанием, и Шивон молила богов, чтобы он сдержал его.

Вздохнув, она отстранилась и провела кончиками пальцев по губам, распухшим от его поцелуя. Ее руки и ноги дрожали, а дыхание учащенно билось в груди. Ей потребовалась каждая унция силы воли, чтобы уйти от него, но это было необходимо. Она не могла отдаться ему. Ни сейчас, может быть, никогда.

— Увидимся, оборотень.

Хитрая усмешка Кристиана чуть не поставила ее на колени.

— Можешь держать пари.

Она надеялась на это.

Глава 35

Серас могла бы проспать целый месяц. Она понятия не имела, что может чувствовать себя такой усталой и такой счастливой одновременно. Саид, казалось, нервничал из-за Сиэтла, но не из-за Серас. Город хранил для нее столько болезненных воспоминаний, что она сомневалась, что когда-нибудь вернется. Ей нравилось, что Лос-Анджелес — незнакомый город. Никто здесь не знал ее, не боялся и не строил о ней догадок. Она была не более чем еще одним сверхъестественным существом среди многих. Даже мимолетного взгляда не стоила. Анонимность успокаивала. Это было новое начало, и на этот раз она была взволнована, чтобы начать новое приключение.

Однако это не означало, что ее возбуждение не сопровождалось обучением.

— В чем дело, любовь моя? — Саид шепнул ей на ухо в темноте. От его теплого дыхания по коже Серас пробежали мурашки. Его широкая грудь прижалась к ее спине, когда он прижал ее ближе к себе.

— Я в порядке. — Она позволила кончикам пальцев скользить по каждой из его костяшек. — Просто немного трудно привыкнуть к свободе.

После возвращения в Лос-Анджелес они держались в тени. Саид передал контроль над своим ковеном самым доверенным лицам и не хотел нарушать новый порядок, который они установили здесь. На самом деле, он ничего не сделал, чтобы вернуть себе положение мастера ковена. Он сказал ей, что оставит это решение Саше, Диего и членам ковена. Судя по тому, что она видела до сих пор, они все обожали его. Она была совершенно уверена, что он скоро снова будет руководить шоу.

— Ты можешь получить все, что захочешь. — Мягкий тембр голоса Саида окутал ее, как атлас. Он прижался губами к ее обнаженному плечу, и она вздрогнула. — Иди, куда хочешь. Делай, что хочешь. У тебя здесь нет границ. Никаких ограничений. Единственное что для меня важно, что ты в безопасности и счастлива.

Серас никогда не встречала более самоотверженного мужчины, чем Саид. Его заботило только ее благополучие. Никто никогда не заботился о ней так. Никто никогда не любил ее так, как он. Бывали дни, когда она чувствовала, что не заслуживает его любви. Не после всех ужасных вещей, которые она сделала для Рина. Но были и другие моменты, как сейчас, когда они лежали, сплетясь, в часы сразу после заката, когда она чувствовала, что его любовь очищала ее душу. За такой короткий промежуток времени Саид стал тем грузом, который удерживал ее, тем фокусом, который ее центровал, и спокойствием ее бушующей бури. Она любила его больше всех на свете.

Его счастье было важно и для нее тоже, и Серас знала, что после их возвращения в Лос-Анджелес что-то давило на его сердце и мысли.

— Ты должен поговорить с ней, Саид.

Он издал смешок.

— Да, если она когда-нибудь сочтет нужным вернуться домой.

Возможно, его ответ прозвучал немного мелодраматично, но Саша действительно очень мало времени проводила дома. С тех пор как они приехали, Серас старалась держаться подальше от ковена. Это не имело к ней никакого отношения. Она просто предложила Саиду свою поддержку, если он в ней нуждался.

— Может, ей тоже нужно немного свободы. Она придет в себя, дай ей немного времени.

Руки Саида сжались плотнее вокруг нее, когда он прижимал ее.

— Надеюсь, ты права. Я беспокоюсь за нее.

Такой самоотверженный. Такой заботливый. Совсем не то, с чем она жила веками. Серас повернулась в его объятиях.

— Она большая девочка. Уверена, она может о себе позаботиться.

Глаза Саида прищурились от улыбки.

— Ты права. Я слишком волнуюсь.

Серас наклонила голову, чтобы поцеловать его. Ее губы медленно двигались по его губам в течение долгого, долгого времени. Ее любимой частью обретенной свободы было осознание того, что время, проведенное с Саидом, больше не было украдено. Она могла бы лежать с ним так всю ночь, если бы захотела. Поцелуи, прикосновения, шепот в темноте. Ей не перед кем было отчитываться. Нигде, кроме как здесь.

И, честно говоря, ей больше нигде не хотелось быть.

Саид перевернул Серас на спину и устроился между ее бедер. Ее колени раскрылись, когда твердая, горячая длина его эрекции коснулась ее лона. Спина Серас выгнулась дугой, чувствительные пики сосков коснулись его груди, добавляя ощущений, которые сорвали тихий стон с ее губ. Так они начинали каждый вечер в течение последних двух недель, и казалось, что ни один из них никогда не сможет насытиться.

— Слишком много часов дневного света, — прошептал Саид ей на ухо. — Не могу дождаться зимы.

На губах Серас медленно расплылась улыбка. Она подняла голову с подушки и потерлась носом о его шею, прежде чем прикусить зубами кожу. Саид издал низкое рычание, которое послало волну возбуждения. Серас покачала бедрами и ахнула от удовольствия, когда по ее клитору скользнул его член. — Да ладно тебе, ты же не спала весь день.

Возвращение его души и укрепление их связи также укрепили силы Саида. Рассвет укладывал его не так легко, как раньше. Наоборот, он медленно утомлял его, как любого другого в конце долгого дня.

— Будь моя воля, мы бы вообще не спали. — Он вошел в нее медленным толчком, от которого спина Серас выгнулась дугой.

— Как бы мы провели эти дополнительные часы? — Серас резко втянула воздух, когда он вышел до кончика и снова толкнул.

— Вроде этого. — Он повторил движение, медленное покачивание бедер, которое чуть не свело Серас с ума от желания. — Черт.

Он определенно расслабился и сильно отличался от того стоического вампира, которого она встретила той ночью в «Багровом». Он нравился Серас таким, грубым и раскованным. Это превратило ее кровь в дым и подожгло ее душу.

— Чертовски хороший способ провести день.

Саид одной рукой обхватил ее за шею, а другой навалился на нее всем весом. Он продолжал двигаться в медленном, размеренном темпе, будто каждый толчок его бедер был тщательно продуман и организован. Он поцеловал ее. Сначала медленно, потом глубже. Их губы встретились и разошлись, языки переплелись в чувственном танце. Его клыки впились в ее нижнюю губу, и он издал снисходительный стон. Медный привкус крови коснулся языка Серас, и ее живот приятно сжался, когда Саид начал входить в нее с большей настойчивостью.

— Боги, да. Не останавливайся, Саид. — Удовольствие нарастало в ней, извиваясь и переплетаясь, будто связывая ее длинным атласным шнуром. Каждый дюйм ее тела напрягся. Мир уходил у нее из-под ног, пока не остались только они вдвоем и ослепительный экстаз, достигший почти невыносимой вершины. Она хотела, чтобы его клыки глубоко вонзились в ее горло, когда она кончит.

— Я близко, — выдохнула она. — Я хочу твой укус.

Саид с низким рыком отстранился и уткнулся лицом ей в шею. Его толчки стали отчаянными и дикими, когда клыки пробили поверхность ее кожи.

— Саид! — вскрикнула Серас, когда оргазм пронзил ее, глубокие пульсирующие волны ощущений распространились от ее центра наружу, оставив ее задыхающейся и дрожащей.

Ее кулаки вцепились в простыни, когда Саид трахал ее с самозабвением. По телу Серас пробежал холодок, когда она почувствовала, как он посасывает ее горло. Казалось, не будет конца ослепляющему удовольствию, которое поглотило ее, и, честно говоря, она не хотела, чтобы оно заканчивалось.

Саид с ревом оторвался от ее горла. Его тело напряглось, движения стали бессвязными, а дрожь сотрясла его с головы до ног. Он содрогнулся над Серас, рухнул на нее и зарылся в нее так глубоко, как только мог. Пульсирующие спазмы его оргазма путешествовали по члену и по чувствительной, набухшей плоти ее киски. Удовлетворенная, Серас откинулась на подушки, и ее затопило восхитительное тепло. По крайней мере, пока.

Она улыбнулась, уткнувшись в его плечо, когда они вместе спустились с высоты, их глубокое, прерывистое дыхание было единым. Она могла бы лежать так вечно. Кожа к коже, без единого слова между ними. Она подумала обо всех одиноких годах пустоты, проведенных в качестве собственности Рина. Ощущение пустоты, которое никогда не проходило, сколько бы чизбургеров, пиццы или пасты она ни запихивала в рот. Никогда еще она не чувствовала себя такой полной, такой удовлетворенной, как сейчас. Саид был единственной пищей, в которой она нуждалась, чтобы питать эту часть себя. Но это не означало, что она больше не была безумно влюблена в хорошо приготовленную кастрюлю с супом Фо.

— Ты голодна?

Серас рассмеялась. Саид отстранился и с любопытством посмотрел на нее, убирая волосы с ее лица.

— Я просто думала о еде.

— А что такое?

— Только то, что она мне не нужна, как раньше.

Он одарил ее мягкой улыбкой.

— И почему же?

— Потому что мои душа и сердце полны теперь.

Он прижался губами к ее губам и поцеловал.

— Я люблю тебя, Серас.

— Я тоже тебя люблю. — Полностью. И она знала, что ее чувства к нему никогда не уменьшатся. — Я бы не отказалась от завтрака.

Саид рассмеялся. Боги, она любила звук его счастья.

— О чем ты думала?

— О… блины, яйца, бекон. Может, французский тост. Кофе…

— Идет. Мы можем обсудить, что на обед, пока едим.

Как она могла сомневаться, что они созданы друг для друга?

— Зачем останавливаться на этом? Мы спланируем меню на всю неделю.

Он снова поцеловал ее. На этот раз медленно.

— Идет.

***

Саид никогда не испытывал такого счастья, как сейчас. Коллектив больше не взывал к нему, воспоминания больше не владели им. Его душа и его пара были рядом. Однако беспокойство все еще грызло его.

Его соглашение с Грегором было таким простым: привезти Серас в Лос-Анджелес, и ее душа снова будет принадлежать ей. Но почему? С какой целью? Что-то шевельнулось в глубине сознания Саида. Ответ на его вопрос. Ему дали след из крошек в Коллективе, но он не мог ничего понять.

Так много судеб переплелось. Столько жизней разрушено.

Магия Макалистера была связана по просьбе сестры Серас. Саид не знал, что стояло за этой просьбой, но было ясно, что между Фионой и Макалистером не было любви. Значит ли это, что Йен Грегор ее союзник по умолчанию? И какова была роль Серас во всем этом? Она была невинной жертвой, попавшей под перекрестный огонь отношений Фионы с Рина. Какой смысл держать ее в Лос-Анджелесе? Макалистер был уже связан. Конечно, Грегор не хотел, чтобы Серас забрала и его душу. Возможно, дело было вовсе не в Серас, а в Фионе…

— Саид? — Голос Серас пронесся в его сознании, как очищающий ветерок. — Ты в порядке?

Ее милая улыбка и озабоченное выражение лица почти повергли его в уныние. Боги, она была самым потрясающе красивым созданием, которое он когда-либо видел. Они сидели, свернувшись калачиком, на диване в кабинете, который когда-то был его кабинетом. На заднем плане играл фильм — что-то с супергероями, он не обращал внимания — они проводили тихий вечер вместе. Его разум был слишком полон беспокойства. Слишком взволнован благополучием своей пары. Он никогда не позволит Грегору — или кому бы то ни было — причинить ей вред, но пока намерения Грегора не станут ясны, Саид будет оставаться на грани.

— Я в порядке. — Пока все, что он хотел для нее — это немного покоя и времени, необходимое ей, чтобы приспособиться к новой жизни. — Просто думаю.

— Насчет Саши?

Ах, да. К другому беспокойству он старался не обращаться.

— Она вышла из-под контроля. Это не похоже на нее — вести себя таким образом.

Действительно, Саид понятия не имел, что на Сашу нашло. Ее чувство долга и ответственности всегда было таким невозмутимым. Трудно было поверить, что она повернулась спиной к своей роли лидера ковена, когда Диего сказал ему об этом. Но потом Саид увидел доказательство ее нового беззаботного отношения. Она больше не заботилась о нем, о своем долге, об их ковене, ни о чем.

— Я же сказала, ей просто нужно выпустить пар.

Саид предположил, что если кто-то и знает, каково это — быть запертым в клетке, так это Серас. Он был готов дать своей паре всю свободу, чтобы расправить крылья, а затем и еще немного. Почему он не мог оказать такую же любезность и Саше? Она больше не твоя ответственность. Ты больше не мастер ковена. Это было суровое напоминание, но необходимое. Он ушел в отставку, снял с себя ответственность из-за поисков Серас. Саша была его другом и ничем больше. Не его дело вмешиваться в ее жизнь. Он должен позволить ей идти своим путем.

— Думаю, ты права. — Саид притянул к себе Серас и взял ее под руку.

— Она заслуживает немного веселья.

— Диего так не думает. — С тех пор как Саша отказалась от роли со-лидера, Диего взял на себя всю ответственность за управление ковеном. Из того, что Саид слышал, он проделал блестящую работу. — Он считает, что ей нужно перестать вести себя как ребенок и прийти в себя.

Серас рассмеялась.

— Типичная мужская реакция. Он, наверное, просто завидует, что его нет рядом с ней.

Возможно, но Саид сомневался. Диего был добродушным и обаятельным, он казался беззаботным, но Саид знал, что это не так. Иначе он никогда бы не оставил его за главного.

— Диего снова предложил мне вернуться на прежнее место. Позволяя принять решение остальным членам нашего ковена, конечно.

Серас пристально посмотрела на него.

— Ты этого хочешь?

Часть его хотела.

— Со временем, возможно. Прямо сейчас, я счастлив просто вернуться к своей семье, с моей парой рядом.

— Я поддержу тебя во всем. — Она придвинулась ближе, положила голову ему на грудь и медленно вздохнула. — В то же время, у нас есть достаточно поводов для беспокойства.

По телу Саида пробежала волна тревоги.

— Что ты имеешь в виду?

Серас взглянула на него.

— Ладно, Саид. Я знаю, что ты заключил сделку с Грегором, чтобы вернуть мою душу. Что ты ему пообещал?

Лгать ей было бесполезно, да он и не хотел.

— Я обещал привезти тебя в Лос-Анджелес и ничего больше.

Серас с сомнением подняла бровь.

— Зачем я ему здесь?

— Именно это я и пытаюсь выяснить. — Он не упомянул о том, что видел в Коллективе, но пришло время рассказать ей. — Я видел момент, когда ты потеряла свою душу. — Она замерла рядом с ним, и он крепче прижал ее к себе. — Знаю, твоя сестра обменяла ее на услуги Рина по связыванию силы Трентона Макалистера.

Серас задрожала в его объятиях.

— Я не знаю, почему она это сделала. — Ее голос был едва слышен. — Думаю, они были любовниками. Может, он предал ее, и она так отомстила. Честно говоря, понятия не имею. Фиона ушла после того, как заключила сделку с Рином, и с тех пор я ее не видела. Она печально рассмеялась. — Я даже не знаю, жива ли она.

Неужели все так просто?

— Грегор хочет, чтобы ты была здесь… в надежде, что твоя сестра разыщет тебя теперь, когда твоя душа вернулась, и таким образом приблизит ее к Макалистеру?

— Это возможно. — Серас села немного прямее. — Это довольно азартная игра, не думаешь? Зачем Фионе встречаться с тем, кого она обманула?

Саид понятия не имел, но собирался выяснить.

— Я не уверен, дорогая. Но пока мы будем осторожны и будем держать ухо востро. — На данный момент это был их единственный вариант.

— Да, будем осторожны. — Она протянула руку и провела пальцами по его подбородку. — Но я отказываюсь жить в страхе. Мы не собираемся запираться в этом доме и прекращать жить, потому что боимся будущего. Я больше не хочу жить ни у кого под каблуком. Даже под твоим, Саид.

Он повернулся и прижался губами к ее ладони.

— Никогда. Я бы никогда так с тобой не поступил. — Он тоже так думал. Чего бы это ни стоило, он никогда не отнимет у нее свободу.

— Хорошо. — Она застенчиво улыбнулась, и член Саида зашевелился. Он сомневался, что когда-нибудь сможет не хотеть ее с такой силой. — Потому что нам не о чем беспокоиться. Парочка бывших убийц справится со своим дерьмом, тебе не кажется?

Боги, как он любил ее. Его огневолосую фейри.

— О, без сомнения. — Он снова прижался губами к ее губам. — Любой, кто посмеет нарушить наш мир, заплатит высокую цену.

Серас подняла руку, чтобы дать пять, и Саид шлепнул ее.

— Чертовски верно!

Они были созданы друг для друга. Идеальная команда.

— Теперь, когда все улажено, — сказала Серас, снова устраиваясь рядом с ним. — Что на ужин?..