Аннетт Мари

Аннетт Мари

Четыре оборотня и незнакомец

(Кодекс гильдии: Очарованные — 0,25)

Перевод: Kuromiya Ren

ОДИН

Я сильно облажался, и теперь мне конец.

Мои ноги тянулись по мутным лужам, пятки задевали грубый асфальт. Два придурка держали меня за руки, тянули по грязи, словно только что убитую тушу, бодро обсуждая «улов». Моя голова покачивалась, подбородок стучал по груди от их неровных шагов, но я не мог поднять голову.

Все кружилось, боль пульсировала в черепе после удара сзади. Во рту был вкус крови. Если бы холодный дождь не лил мне на голову, я бы ощущал кровь, текущую по шее сзади.

Когда Кай найдет мой искалеченный труп в конце вонючего переулка, он разозлится.

Это была моя идея. Банда оборотней появилась в центре Истсайда, и я увидел наш шанс. Обычно гильдии подавляли стаи оборотней до того, как они достигали угрожающих размеров, но эта появилась из ниоткуда. Один оборотень не был опасен, но со стаей было сложнее.

Я не понимал, насколько. Я думал, если у нас будет план, мы с Каем сотрем их. Вдвоем. Идеальный шанс проявить себя. Кай решил, что мы неплохо справлялись за полтора года в гильдии, но я хотел больше. Я хотел быть лучшим пиромагом в гильдии.

Я хотел показать ледяной королеве Табите, что я не был избалованным ребенком.

И я не справился. Хоть мы выследили банду, хоть продумали атаку так, что должны были биться лишь с несколькими за раз, где-то допустили ошибку. И нас с Каем разделили.

А потом меня ударили по голове, хорошенько избили, а теперь тащили в тихий угол, чтобы перерезать мне горло и проглотить мою еще теплую плоть, пока я буду истекать кровью на асфальт. Забавный способ умереть.

Борясь с болью, я пытался призвать огонь. Агония пронзила меня, и меня чуть не стошнило. Кожа нагрелась, дождь шипел и испарялся, но я не мог вызвать ничего сильнее искры. Блин.

Шаги четырех оборотней стали нерешительными, моя голова покачнулась от смены ритма.

— На что уставился? — процедил оборотень.

— Займись своим делом, мелочь, — рявкнул другой.

Они пошли вперед, тянули меня по лужам. Я с усилием воли поднял голову на пару дюймов и прищурился из-за дождя. Здания склонялись над темным переулком, полным урн. Тяжелые засовы пересекали задние двери офисов, давно закрытых на ночь. Если их вообще использовали, что в этом районе было маловероятным.

В нише забитого досками прохода горбилась фигура, сжималась в комок от дождя. Кусок брезента был на его голове, заменяя зонт, и потрепанный рюкзак стоял рядом с ним — все его вещи. Типичный бездомный бродяга. Тут было полно бедняков, и они знали, что не стоило лезть в дела банд.

Оборотни тащили меня глубже в переулок, а парень поднял голову. В нише сгустились тени, но я ощущал его взгляд на себе.

Моя голова опустилась, но парень успел пошевелиться.

Он убрал брезент и выпрямился. Он помчался среди дождя за нами. Мои глаза расширились. Я был уверен, что в моем теле кончился адреналин, но волна паники хлынула на меня. Я поднял голову и смог тряхнуть ею. Нет. Ты не захочешь умирать со мной.

Один против четверых — плохой вариант боя в лучшие времена. Но человек, не знающий всего, против четырех оборотней с их звериной силой и обостренными рефлексами? У него не было ни шанса.

Парень тихо приближался, и я попытался еще раз призвать огонь. Кожа только шипела из-за дождя.

Он потянулся за плечо, вытащил металлический шест в два фута длиной, блестящий в далеком свете фонаря на улице. Оборотни запнулись, их усиленные инстинкты говорили о грядущей атаке.

В трех шагах от них бездомный парень взмахнул шестом и провел им по широкой дуге.

Ветер полетел по переулку и врезался в меня и оборотней, как таран. Ветер закружился, бросал грязную воду нам в лица. Один оборотень отпустил мою руку, и я ударился об асфальт.

Парень бросился в гущу.

Тот шест описал круг и ударил оборотня с треском ломающейся кости. Оборотень завыл от боли. Упершись ногой в землю, парень повернулся и ударил другой ногой по бедру оборотня, вонзая при этом край шеста в живот третьего.

Ветер ударил снова, сбил равновесие оборотней. Парень ударил еще раз с хрустом кости, и оборотни разбежались. Рыча ругательства и угрозы, они помчались прочь из переулка. Топот их шагов пропал за шумом дождя. Парень опустил шест на плечо и смотрел им вслед, тяжело дыша.

Он повернулся, опустился на корточки и осмотрел меня. Я щурился, глядя на него, подавляя тошноту.

— Знатно тебя избили, — отметил он тихим голосом без эмоций. Он убрал шест за спину и отпустил, и оружие как-то осталось на месте.

— Да, — прохрипел я, перед глазами то все расплывалось, то становилось четким. Я пытался рассмотреть его. Темные кудри прилипли к голове из-за дождя, он был смуглым, щеки впали от голода и от того, что он давно не спал в кровати. Белый шрам пересекал его лицо от волос до середины щеки, задевая левый глаз.

Его правый глаз был карим, но тот левый… радужка была зловеще белой, а зрачок и окантовка — черными.

Мой телефон завибрировал в кармане джинсов. Я заставил руку двигаться, пыхтя, и вытащил его, но телефон выпал из скользких пальцев и застучал об асфальт.

Мой спаситель поднял телефон, нажал на экран и поднес его к моему уху.

— Аарон? — Кай почти кричал. — Ты куда делся? Почему не отвечал?

— Кай, — выдавил я. — Меня избили.

Кай выругался.

— Где ты?

— Я… — я посмотрел на стены переулка. — Без понятия.

Парень понял телефон к своему уху.

— Переулок за тату-салоном Хантера на улице Восточного Гастингса, — он вернул телефон к моему уху.

— Услышал? — спросил я.

— Да. Кто это был?

Я посмотрел на парня с разными глазами.

— Чудак, спасший мне жизнь.

— Я близко. Оставайся там, я прибуду через пару минут, — звонок завершился.

Сунув мой телефон между зубов, чтобы удержать его, парень схватил меня под руки и усадил. Я прислонился к стене, тяжело дыша. Все мышцы и кости в теле болели. Жуткая боль в голове пульсировала в такт с биением сердца.

Парень отдал мне телефон. Экран был в паутине трещин. Удивительно, что телефон еще работал.

— Спасибо, — хрипло сказал я. — Ты спас мой зад.

Он пожал плечами, глядя на переулок.

— Ты сможешь дождаться друга?

— Да… но постой, — я дернулся, пытаясь схватить его за руку, когда он встал. Мышцы протестовали, но парень опустился на корточки, хмуро глядя на меня. — Ты же аэромаг?

Он пожал плечами с настороженным видом.

— Пиромаг, — я указал на себя. — Гильдия «Ворона и молот».

Он молчал, значит, был без гильдии. Плут.

— Я в долгу перед тобой, — я попробовал снова. — Чем могу отплатить?

Он отвел взгляд.

— У тебя есть наличка?

Я неловким движением вытащил кошелек из кармана и бросил ему.

— Бери все.

Он не поймал и схватил кошелек возле лужи. Он открыл кошелек, увидел толстую стопку купюр, посмотрел на меня огромными потрясенными глазами. Я хотел пожать плечами, но вспомнил, как больно мне будет. Он забрал наличные из моего кошелька и вернул его. Купюры пропали под его потрепанным плащом.

— Слушай, — сказал я. — Те парни — часть банды оборотней из этого района. Они вернутся отомстить. Тут опасно.

— Знаю, — утомленно сказал он, хоть и не уточнил, знал он о банде или об опасности. Он встал. — Тебе не стоило лезть.

Мне? Я хотел предупредить его.

— Ты не понимаешь…

— Твой друг почти здесь.

Он не попрощался и ушел. Он быстро пропал в темноте с дождем. Я тихо выругался. Плут или нет, но он спас мне жизнь, и я хотел отплатить за это. Он явно голодал, и я надеялся, что он не потратит деньги на наркотики.

Вздрогнув от движения, я открыл кошелек, проверяя, что он не забрал кредитки, а потом зашипел. Половина налички была внутри. Идиот. Я же сказал взять все!

Топот стало слышно поверх дождя, и Кай появился в поле зрения — тень в ночи. Он затормозил рядом со мной и опустился на корточки, его лицо было белым, челюсти — сжаты.

— Твою… — он замолк. — Ты ужасно выглядишь.

— Ага, — согласился я.

Он взял меня за руку.

— Уйдем отсюда.

Он поднял меня на ноги, желудок не выдержал. Я согнулся, меня стошнило. Кай схватил меня за плащ, чтобы я не упал, и через минуту я выпрямился.

Он закинул мою руку себе на плечи.

— Теперь уходим отсюда.

Мы прошли по переулку. Перед тем, как выйти на ярко освещенную улицу, я посмотрел туда, где пропал аэромаг. Пока что мы уходили.

Но я скоро вернусь.

ДВА

— Аарон, — прорычал Кай. — Сдайся.

— Нет, — я зашагал быстрее. Фонари сияли вокруг, отгоняя ночь. — Я хочу проверить еще три улицы.

Кай поравнялся со мной, сунув руки в карманы, его темные глаза сверкали.

— Прошло всего два дня с тех пор, как оборотни избили тебя до полусмерти. Элизабетта хороша, но даже лучший целитель не может магически пополнить твои силы.

— Я в порядке. Отдохнул вчера.

— Вчера ты весь день и вечер проверял списки наград за плутов в городе.

— Потому мы здесь, — я повернул в узкий переулок, разглядывал тени. Знакомый вес моего меча, пристегнутого к спине, скрытого под моей свободной курткой, успокаивал. Никто не застанет меня врасплох в этот раз. — Только так его можно найти.

— Ты понимаешь, что шансы отыскать одного безымянного мифика на улицах центра хуже, чем найти иголку в стоге сена, да? — Кай указал на вонючий переулок. — Если у него есть хоть немного мозгов, он уйдет подальше от той банды.

Я остановился, глядя на урну в брызгах краски.

— Вряд ли он ушел. Я пытался предупредить его, но он не слушал.

— Аарон… — Кай вздохнул. — Идем. У нас еще час или два.

Мы в тишине проверяли все переулки по пути по Восточному Гастингсу. Дороги были заброшены, и это тревожило, это показывало, как банда оборотней прогоняла всех — мификов и людей. Чудо, что аэромага не заметили.

Но не теперь. Оборотни, которых он побил, вернутся мстить, и они возьмут с собой товарищей для веселья. Потому я не мог ждать, потому не мог тратить еще день на отдых. Мне нужно было найти этого упрямого аэромага и увести его с улиц, пока у него не кончилась удача.

Кем он был?

Я знал лишь его класс и лицо, так что я проверил фотографии всех плутов округи в архиве. Ничего. Я проверял всех магов от шестнадцати до двадцати пяти. Их было не так много, и его среди них не было.

Он или не был зарегистрирован, или не был местным. Я склонялся к последнему, потому что у него была магия и боевая техника. Это было загадкой, и я не мог перестать думать об этом, пока мы проверяли переулки. Я был одержим? Наверное, но он спас мне жизнь. Я не мог бросить его оборотням на съедение из-за своих глупых ошибок.

Мы миновали еще дорогу, и я хотел выйти на свет улицы, когда Кай поднял руку, преградив путь.

На улице гудела машина у поребрика. Голос звенел из ближайшего переулка, два парня выбежали из тьмы. Один был с бейсбольной битой с гвоздями, у другого был лом. Свет озарил их лица, и я узнал оборотней. Мы с Каем запомнили профили всех известных членов банды.

С громкими словами, искаженными гулом двигателя, они открыли дверцы и прыгнули внутрь. На миг машина замерла, а потом шины заскрипели по бетону. Машина понеслась по пустой улице, оставив за собой запах жженой резины.

Кай посмотрел на меня, и я знал, что мы думали об одном. Это выглядело как побег преступников с места преступления. Я смотрел на ближайшие витрины. Мы были недалеко от переулка, где я встретил аэромага.

Мы опоздали?

Я поспешил по улице, Кай — следом. Мы ворвались в переулок, замедлились. Я потянулся за спину, сунул руку под куртку и вытащил меч. Не такой большой и грозный, как мой любимый переключатель, но все равно опасный. Кай вытащил мелкие метательные ножи из скрытых ножен под одеждой.

Мы шли глубже в переулок. С каждым шагом было все темнее. Так темно, что я щурился, чтобы не споткнуться. Кай выругался.

Впереди узкая полоска асфальта вела к маленькой пустой парковке. Я думал, что это была парковка. Было так темно, что я не мог ничего разобрать. Я замер у края, глядя на зловещий мрак, нервничая, волоски на шее встали дыбом.

Кай выдохнул, свет далеких фонарей озарил облачко его дыхания. Ночь была душной до того, как мы вошли в переулок. А теперь холод проник под мою куртку и щипал за щеки.

С мечом в руке я поднял другую руку и зажег огонь в ладони.

Огонь пробежал по моей коже, горячий, но приятный. Оранжевый свет отогнал тьму, но тени упрямо держались. Хоть мой огонь мог озарить всю парковку, он едва осветил шесть футов передо мной.

Но озарил тело, растянувшееся почти у моих ног.

Лужа крови под трупом была покрыта розовым инеем. Лицо мертвеца было искажено от ужаса. Я узнал его — еще один член банды.

Вместе с Каем, который был таким же мрачным, как я себя чувствовал, мы пошли вперед. Я добавил огня в ладонь, и языки подпрыгивали, но свет с трудом боролся с неестественной тьмой. Мы шли медленно, осторожно. Круг света скользнул по еще одному телу, замерзшая кровь осталась брызгами на стене за мертвым оборотнем. Холод давил на меня, состязался с жаром моего огня.

Еще тело. Больше крови. Больше ран, разорвавших мужчину. Я насчитал семь трупов, пока мой свет не достал до дальней стены. Тупик.

Я послал жар по руке, и огонь вспыхнул широкой лентой света, вспоровшей тьму. Она озарила резким оранжевым светом восьмого парня на парковке. Он сидел на земле, прислонялся к стене, окруженный кругом белого инея, сверкающего в свете огня.

Его оружие блестело, один край был прислонен к его плечу, другой упирался в землю между его ног. Оружие напоминало его шест, которым он сражался два дня назад, но теперь он был вдвое длиннее из-за клинков. Замерзшая кровь покрывала блестящую сталь.

Мой свет задел его, и аэромаг поднял голову. Пустой взгляд упал на меня, и я поежился от пустоты в этих разноцветных глазах.

— Если не хочешь умереть, — без эмоций прохрипел он, — не подходи ближе.

Я не двигался.

— Что случилось?

Аэромаг посмотрел на ближайшие тела.

— Я их предупреждал. Я говорил им оставить меня.

Я хотел посмотреть на Кая, увидеть, что он думал об этом, но не посмел шевелиться. Невозможно. Один юный маг против семи оборотней? Нет, не семи. Девяти. Двое убежали в машину.

Аэромаг прогнал четырех оборотней своими умениями две ночи назад, но его магия не была особенно сильной. Он лишь бросил два раза порыв ветра, талантливый аэромаг мог сотворить опасные клинки из ветра. И что за холод? Он не использовал до этого криомагию.

Я посмотрел на разрезанное тело рядом. Кем бы он ни был, он был куда сильнее, чем я думал. Намного сильнее.

— Ты защищался, — тихо и успокаивающе сказал я, шагнув к нему. — Ты…

— Стой! — он сжал оружие в руках. — Назад!

Я застыл.

— Я хочу тебе помочь.

— Ты не можешь. Уйди.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Я плавно убрал меч и вытащил из кармана деревянный диск. Огонь в моей ладони прыгнул на дерево, и я бросил его на землю гореть. Диски эти были полезными.

Я шагнул с пустыми руками к аэромагу.

— Отойди от меня!

— Я хочу помочь, — спокойно сказал я, размеренно шагая к нему.

— Назад! — его костяшки побелели, он сжимал древко оружия. — Я предупреждаю!

Я медленно и осторожно приближался к нему. Он прижался спиной к стене, дышал со свистом сквозь сжатые зубы. Стало еще холоднее, тьма давила. Тени окутали его, не пускали свет моего огня в паре футов от него. Он был и люминамагом? Нет, я видел магию люминов в действии, она выглядела не так. Что это было? Что с ним было?

Я остановился у его ног, сел на пятки и ждал.

Он задыхался, и я не мог решить, злился он или боялся. Рядом с ним холод почти причинял боль, хоть я обычно не страдал из-за перемен температуры. Тьма была гуще смолы, ветер кружил кристаллы льда спиралями возле нас.

Его дыхание постепенно успокаивалось. Хватка на оружии ослабела, его плечи опустились. Робко, почти со страхом, он посмотрел мне в глаза.

Я махнул ему встать.

— Идем.

Он прищурился.

— Куда?

— Сначала уйдем отсюда. Я думал о моем доме. Там ты примешь душ и переоденешься.

— С чего мне тебе доверять?

Что-то в его голосе вызвало у меня вопрос, сколько ему было лет. Он был на год или два младше меня, но я ощущал в нем наивную невинность. Он ждал моего ответа, но вряд ли принял бы правду: что я хотел помочь ему, потому что он нуждался в этом. Потому что так было правильно.

Он убил семерых оборотней так кроваво, как я еще не видел, но я смотрел не на хладнокровного убийцу. Я смотрел на испуганного ребенка.

— Я в долгу перед тобой. Я не брошу тебя, пока не решу, что мы квиты, — сказал я ему. — Ты хочешь узнать, насколько я бываю настойчив?

Он смотрел на меня, сдвинув брови. Я протянул руку. Если он примет мою помощь, получит шанс выжить. Каким бы ни был его путь, его ждала только смерть — или от руки другого плута, или от гильдии, желающей получить награду, или от МП.

Он отпустил древко оружия, сжал мою руку. Я с улыбкой поднял его. Он встал на ноги, и тьма на парковке стала таять. Огонь озарил здания, и стало видно искалеченные трупы.

Аэромаг смотрел на свои ноги, словно не мог вынести вида жестокости, которую устроил. Я его не винил. Я старался сам не видеть это. Кай поймал мой взгляд, пошел впереди. Аэромаг замешкался, а потом направился следом, оружие лежало на плече. Я зашагал за ними, взял себя в руки и оглянулся.

Вид ужасал в свете моего огня. Я сглотнул и сосредоточился на горящем деревянном диске. Огонь побелел от жара, дым поднимался к небу. Огонь поглощал дерево, а потом угас, оставив только пепел среди тающих луж крови.

Я поспешил за Каем и аэромагом, прогоняя жуткую резню из головы, сосредотачиваясь на насущной проблеме: что делать с аэромагом, который мог быть плутом без регистрации, если я уже позвал его в свой дом.

ТРИ

Прислоняясь к двери, я смотрел с порога, как аэромаг играл на моей кухне.

Впрочем, он не играл, а пытался готовить. Мой планшет стоял на стойке, видео с YouTube объясняло, как разделать куриное филе. Но я все же звал это игрой, потому что ему нравилось. Я не видел такого за последние три недели.

Футболка, которую я дал ему, свисала с него, но он регулярно питался и уже немного поправился. Щеки уже не были такими впавшими, и, когда он наберется сил, я начну тренировать его. Учитывая его ужасное физическое состояние, когда я встретил его, я был удивлен, что он продержался в бою. Элементария быстро истощала даже здоровое тело.

От звука открывшейся входной двери он поднял голову и увидел меня на пороге, а потом продолжил попытки приготовить ужин.

Тихие шаги сообщили о прибытии Кая. Он тоже встал на пороге и смотрел на нашего гостя, я потом отдал мне коричневый конверт. Я взвесил его в руке.

— Все, что ему нужно, — сказал Кай. — Свидетельство о рождении, номер страховки, код МИ, код регистрации. Ему нужно получить лицензию. Такое не стоит подделывать, — он пожал плечами. — Нехватка остального — плохой знак, но он теперь официально существует.

Я задумчиво кивнул, глядя, как он разрезает филе, следуя указаниям с YouTube.

К моему облегчению, он не был плутом — его не было в списке. Это сделало мою жизнь проще: я не укрывал преступника. Но он был без регистрации, хоть его явно тренировали. Как так вышло, я не представлял, но он не рассказывал нам. Он не объяснил, у кого учился, где получил этот жуткий шест с клинками, как он убил семерых оборотней, почему он был бездомным или откуда прибыл.

Он признался в двух вещах. Ему только исполнилось восемнадцать. Он жил на улицах два года.

Кай прошел в столовую, и я направился за ним. Я бросил конверт на стол, плюхнулся на стул.

— Встреча с Дариусом завтра?

— В два часа, — подтвердил Кай, прислоняясь к столу рядом со мной. — Уверен, Аарон? — он понизил голос. — Этот ребенок опасен, и мы даже не знаем, насколько.

Он перегнул, назвав его ребенком, ведь Каю несколько месяцев назад исполнилось двадцать, но я понял, о чем он. Аэромаг источал странную невинность, но под этим… было что-то еще. Совсем не невинное.

— Аэромагия точно есть, — прошептал я. — Может, криомагия. Возможно, люминамагия.

— Люмина — редкая. Еще реже встречаются маги с тремя дарами, — Кай хмуро смотрел на конверт. — Если он такой, его люмина и крио не под контролем. И мы хотим…

Он умолк, тревоги морщили его лоб. Он поднял голову от шипения сковороды в соседней комнате. Он хотел помочь, но переживал, была ли ответом «Ворона и молот». И о том, что делать, если гильдия не была ответом.

— Сначала мы поговорим с Дариусом, — решил я. — Посмотрим, что он думает. Если его нельзя принять, может, Дариус предложит варианты.

— Лучше всего так и поступить, — согласился Кай.

Я игнорировал тревогу, сжавшую все внутри. Если не учитывать магию, наш гость оказался не приспособленным. Он быстро привыкал ко всему, но ему не нравилось, когда я или Кай подходили близко, словно он был с заразным заболеванием и не хотел, чтобы мы пострадали. Пару раз мы выводили его на люди, и он нервничал при виде толпы. Он не ходил в замкнутые пространства, где были другие люди. Он грубил тем, кто подходил к нему, но наедине он был самым спокойным и безобидным из всех, кого я видел.

Я заерзал на стуле, повернул конверт параллельно краю стола. Когда он не отгонял людей, этот парень был тихим, восприимчивым и сочувствующим. У него был потрясающий сухой юмор, он озвучивал глупые короткие шутки с лицом, идеально лишенным эмоций. Когда он был спокойным, его безмятежность была заразительной.

Громкий стук чего-то об пол донесся из кухни, а потом тихое ругательство. Лопатка скребла по сковороде. До столовой донесся слабый запах гари, и я фыркнул. Наверное, стоило ему помочь, пока он не сжег дом.

Я отклонил голову и встретился взглядом с Каем.

— Что бы ни сказал Дариус, я не отправлю его на улицы.

— Знаю, — он напряженно улыбнулся. — Мы разберемся.

Я кивнул, радуясь, что Кай поддерживал меня. Он всегда это делал.

* * *

Моя нога подпрыгивала, локоть упирался в стойку бара. Блин. Я нервничал сильнее, чем из-за своего собеседования.

Кай сидел рядом со мной, делал вид, что читал статью на телефоне, но его взгляд не двигался. В отличие от моей суеты, его тревога выражалась в неестественной неподвижности. Кубики льда растаяли в нетронутом напитке у его локтя.

В пабе было тихо. Мы с Каем были тут одни, кроме бармена, который был занят за стойкой — так я и планировал. Пятнадцать минут пятого, еще час будет тихо. К тому времени я успею увести робкого аэромага отсюда.

Я понял, что нога снова стала подпрыгивать. Стиснув зубы, я заставил себя остановиться. Мы ждали уже больше часа. Сколько еще? Мое собеседование шло меньше получаса.

Наш глава гильдии с его необычной способностью вызывать доверие и выманивать правду из членов, уговорил аэромага выдать тайны, которые он отказывался озвучить мне и Каю? Я потер волосы рукой.

— А-а-агх, — простонал я. — Ненавижу ждать.

— Уже скоро, — пробормотал Кай, убирая телефон на стойку бара. — Вряд ли…

Он притих, когда бармен вышел из кухни с подносом украшений для коктейлей. Я посмотрел на свой пустой стакан и подумывал заказать еще. Может, даже два.

Лестница в углу заскрипела под весом спускающихся тел, и я развернулся на стуле. Дариус шагал по ступенькам, за ним шел аэромаг, вжав голову в плечи, словно его побили. Во мне закипал адреналин.

Дариус повернулся к нам и остановился. Он потянулся назад, поймал аэромага за плечо и выдвинул его вперед. Разноцветные глаза взглянули на меня и Кая, а потом на главу гильдии.

— Аарон, Кай, — Дариус улыбнулся. — Прошу, поприветствуйте нового члена гильдии.

Я радостно завопил. Вскочив со стула, я хлопнул растерянного аэромага по спине.

— Молодец!

— Его официальный наставник — Жирар, — сказал нам Дариус, — но я жду от вас, что вы будете помогать ему всем, чем нужно.

Я читал между строк довольно легко. Мы с Каем должны были помочь ему влиться в гильдию. На нашей встрече с Дариусом неделю назад мы рассказали ему все, чтобы он решал, можно ли было принимать к нам загадочного мифика. Дариус согласился лично заняться делом.

Еще раз улыбнувшись новичку, Дариус ушел наверх. Мы с Каем повели нашего нового товарища к бару и усадили на стул. Он выглядел ошеломленно.

Бармен вежливо улыбнулся.

— Как насчет праздничных напитков?

— Три ром-колы, — заявил я, сев на стул.

Пока нам готовили напитки, аэромаг вжал голову в плечи.

— Я не уверен насчет этого. Гильдия…

— Не переживай, — сказал я ему. — Мы не будем спешить. Ты познакомишься с жизнью гильдии постепенно. И скоро будешь тут как дома.

Нерешительность и доля страха мелькнули на его лице, он сжался сильнее, словно хотел залезть под бар и спрятаться. Я обвил рукой его плечи, пробиваясь сквозь пространство, которым он постоянно себя окружал.

Я не знал, что он скрывал. Я не понимал, что пугало его. Я не узнал его тайны. Но однажды он станет доверять мне так, что все расскажет, и когда этот день настанет, я буду ждать, готовый выслушать.

Бармен подвинул три стакана, пожелал нам удачи и скрылся на кухне. Я улыбнулся друзьям, поднял свой напиток и произнес тост:

— Добро пожаловать в «Ворону и молот», Эзра Роу.

Сомнения пропали с его лица, и Эзра улыбнулся мягкой и теплой улыбкой, которая стоила того риска, который я взял на себя, приведя его сюда. И это стоило всех опасностей, которые я возьму на себя за него в дальнейшем.

Наш дуэт магов стал трио, и я собирался так это и оставить.