Всегда тянули до последнего, авось пронесет, — в этот раз не пронесло. У Сашки оставалось двое детей; — пацан которому скоро семнадцать и дочь четырнадцати лет. Хорошо ещё, что дети почти выросли.
Слов у Славика не было, он просто наливал и пил. Так они и просидели, пока Сашку не забрала жена и не увела домой.
Через три недели его не стало.
Когда приступ скрутил всё тело, Сашка в очередной раз потерял сознание. Спазмы и судороги скрутившие его пропали.
Вдруг разум резко вернулся, опять стало плохо, только на этот раз почему-то раскалывалась голова. Сквозь волны накатывающей адской боли, ему послышался незнакомый голос.
Очень приятный, звучавший словно ручеёк. Голос то пропадал, то через какое-то время появлялся вновь.
Плакала и звала, настойчиво повторяя его имя, незнакомая девушка.
***
— Саша, Сашенька, ну очнись пожалуйста, — голос звучал откуда-то сверху и проникал в затуманенное сознание. Я почувствовал, как что-то капнуло мне на губы и непроизвольно слизнув солёную капельку понял, — это слёзы. Незнакомка плакала. Тут до меня наконец то дошло, — «БОЛЬ», — она пропала. Наоборот во всём теле была такая лёгкость, какой я не чувствовал очень давно. Я открыл глаза и посмотрел на девушку, у которой лежал на коленях.
Её глаза голубого неба, вспыхнули от радости. Взмахнув гривой длинных рыжих волос, девчонка пощекотав ими моё лицо, стёрла с него слёзы.
— Сашка ну наконец-то ты очнулся, я так испугалась, когда ты полетел и головой об камень ударился, — быстро затараторила она. Прямо белка какая-то. Стоило мне подумать про белку, как по голове словно ударили.
Я заскрипев зубами застонал, с трудом удержавшись в сознании. В мозгу стали возникать незнакомые образы. Мама, папа, сёстры:
«- ААААА»- какие нафиг сёстры?!!! У меня один брат был и всё. Я мысленно скривился. Эту девчонку зовут Таисия, я откуда-то её знаю, в деревне из которой мы с ней родом, её все называли Белкой, за огненно-рыжие волосы, а её мать лисичкой. В какой ещё деревне, я из Подмосковья, работаю на шиномонтаже трассы Москва-Киев. Становилось всё хуже и хуже, голова раскалывалась на части, картинки перед глазами мелькали быстрей и быстрей.
Почти потеряв сознание, почувствовал, как на мою горевшую адским огнём голову, легли чьи-то прохладные руки. Через секунду боль стихла, а через минуту я снова почувствовал себя здоровым и полным сил. Когда зрение восстановилось, кроме Белки, увидел склонившуюся надо мной женщину лет тридцати-тридцати пяти. Таких женщин я раньше не видел. У неё были зелёные до плеч волосы, такие же глаза зеленоватого оттенка, — цвета весенней травы. Высокая грудь третьего-четвертого размера, находилась прямо перед моими глазами, притягивая взгляд и вызывая возбуждение, сквозь тонкое платье были видны крупные соски. (чем сильнее магиня, тем явственнее у неё некоторые первичные и вторичные половые признаки. (прим. Автора)
Чистое, белое лицо без какого-либо загара. Слегка полноватые губы, мягкий подбородок. Одним словом, красотка. Её пронзительный взгляд, смотрел изучая меня, как рентген.
— Ты в порядке, Александр? — спросила она своим певучим голосом. Одновременно с этим её глаза загорелись и погасли, а я почувствовал некоторую странность. Как будто меня всего просветили, изучили и разобрали на составляющие.
— «Магия», — понял я. Она применила ко мне Магию.
«Память Сашки из деревни Нижние Буряки», — теперь была во мне.
Скосив глаза не поднимая головы, боясь вызвать подозрения, — осмотрел своё тело. Тело было не моё, а какого-то мальчишки лет шестнадцати. Худощавый, с тонкими руками и ногами, но крепкий и жилистый.
— Да Эльза Матвеевна, — ответил ей и чуть снова не поддался панике, но видимо заклинание, наложенное на мою голову, всё ещё действовало. Откуда я знаю её имя?
А голос?
Что у меня за голос?
Я говорил сейчас как какой-то пацан.
А язык?
Что это за язык? — совершенно незнакомые мне раньше слова, но я понимал и говорил на всеобщем Танарийском.
Постепенно под лёгкое поглаживание Таисии по многострадальной голове, я успокоился полностью и всё понял.
Александр Сергеевич Карягин, тысяча девятьсот лохматого года рождения, работающий и живущий в Подмосковье, отец двоих детей умер у себя дома и очнулся в мире Танария, — названного так в честь захватившей его богини. Мои родственники сейчас оплакивают меня и хоронят, а может прошла не одна тысяча лет прежде чем я оказался в этом мире, в теле пятнадцатилетнего паренька, — Александра или Сашки Бурякова.
Мальчик не умер, его душа не ушла за грань, а переродилась объединившись с душой Александра Карягина. И теперь я Сашка Буряков-Карягин.
Эльза оставила нас, и Таисия помогла мне встать. Оглядевшись увидел молодых девчат и двух ребят, которые разжигали костры, вешая котелки над ними. Приближалось время ужина.
После того как сломалась одна телега, обоз не поехал дальше, а стал устраивать лагерь на месте аварии. Когда у одной из трёх телег, на которых ехали, отлетело колесо, я как раз задремал. В результате она завалилась, а я полетел, невысоко и недалеко, аккурат до камня, лежавшего на обочине и ждавшего мою голову.
Голова разбилась, удар был сильным настолько, что показались мозги. Многие решили, что всё, Сашка Буряков не жилец, но ехавшая с нами целительница Эльза Матвеевна, вытащила меня с того света, — в буквальном смысле этого слова.
— Ну ты Шурик даёшь, как так умудрился стукнуться? — обратился ко мне с риторическим вопросом Степан.
Отвечать я не стал, лишь хмыкнул устраиваясь у костра.
— Отстань от Сашки, не видишь плохо ему ещё, — налетела на паренька Белка.
Таисия была готова за меня и в огонь, и в воду. Ещё совсем недавно, в деревне она призналась мне в любви. Ни о какой поездке тогда не думали. Я ходил с отцом на охоту, обучаясь разной премудрости. Как зверя скрадывать, ловушки ставить. Из лука стрелять учился, правда взрослый лук мне пока был не по силам. Надеюсь такие знания пригодятся больше, чем один ЭС.
Белка мне тоже сильно нравилась и очень может быть, не забери нас Эльза, то лежал бы я с Таисией сейчас на сеновале, хотя тогда парень не разбил бы себе голову и Александр Карягин, так и не появился бы в этом мире.
«Теперь я знаю, что смерти нет». Любая душа сможет переродиться. Это сто процентов.
Эльза Матвеевна, под охраной четырёх княжьих гридней, объезжала удалённые деревеньки и искала одаренных детей, от шестнадцати лет до семнадцати лет. Девушки, которых она выбирала, обязательно должны были быть невинны, а с мальчиками была беда. Очень мало их родилось в последнее время. Ей повезло, что именно в тот день когда она приехала в Нижние Буряки. Александр вернулся с охоты.
— Да ладно тебе Таись, — сдал на попятную Степан, уже и спросить нельзя.
— Спросил? И отстань теперь, — Бельчонок посмотрела на ребят и девчат, — не желает ли кто-то ещё пристать ко мне с вопросами.
Глядя на серьёзно настроенную девушку, желающих не нашлось. Вскоре поужинали приготовленной на костре кашей и легли спать.
Мы ехали скрытно, прячась от всевозможных наблюдателей. Куда везут, детям не говорили и это была одна из самых главных тем, обсуждаемых у костра.
Лёжа на подстилке и укрывшись плащом, смотрел на звезды. На ночное небо восходила вторая луна. Это точно не моя родная планета. Да и фиг с ним.
«Будем живы не помрем», — легко подумалось мне.
Таисия спала недалеко, иногда разговаривая во сне, прикольно причмокивая. Вроде бы взрослая уже девушка, а до сих пор, палец во рту держит.
Эльза Матвеевна ещё в начале поездки строго предупредила, — не дай Тор кто-нибудь потеряет свою девственность, тогда эту девушку ждёт смерть.
Потерпим пока без девушки, Бельчонок нравился Сашке Бурякову, девушка понравилась и мне, но если гормоны этого молодого тела совсем одолеют, я знаю кучу способов решения этой проблемы.
Так размышляя и думая о двух мирах сразу я и не заметил, как уснул.
Утро встретило нас хмуро, поливало нас дождём. Капли воды, летевшие с неба заставили укрыться. Позавтракав вчерашним ужином, погрузились на телеги и поехали.
— Саш давай одним плащом укроемся, а то я замёрзла, — пропищал мокрый Бельчонок.
— Залезай, — и девчонка юркнув в распахнутый плащ прижалась ко мне всем телом. Стало потеплей.
— Саня, а ты дурачком не станешь, головой сильно ударился? — стала лезть она сразу с дурацкими вопросами.
— Таись отстань, а то выгоню, — я ущипнул её за бочок.
— Ай не щипайся, я же волнуюсь, потому и спрашиваю, — взвизгнула девушка.
— Давай помолчим, может уснем, — попросил я её. При таком скрипе телеги, на которой тряслись по дороге, уснуть было не просто.
— Вчера один уснул, — подколола она, о чём-то задумавшись.
Прижав девушку к себе покрепче, положил голову на её плечо, и тоже стал размышлять.
Сейчас я это я, Александр Карягин, только нахожусь в другом теле.
Мир совсем другой, магический. Судя по мечам, висевшим на поясах сопровождавших нас воинов и щитам притороченным к сёдлам, — средневековый. Хотя не факт. Некоторые вещи были явно, не кустарного производства.
Какая-то беда случилась в прошлом, девочек много по сравнению с мальчиками появляется на свет.
Отец говорил (мой или Бурякова, я так до конца не определился, кто я теперь)
— В Подгорском княжестве ещё бабы нормальные, а в остальном мире прямо звери какие-то.
— «Если княжество захватят, будем тогда, как скотина домашняя. Нас как бычка Борьку, будут водить на верёвочке,на случки» — вздыхал Батя и готовил очередной схрон в лесу.
В мире с мужским населением беда и прав у мужиков почти нет, разве только у лордов каких-нибудь. Мне всё это До Лампочки, главное жив и здоров, а дальше будем посмотреть.
— Белка, ты куда свои шаловливые ручонки тянешь? — поймал я кисть, залезшую в мои штаны.