Леа Дуэ

Леа Дуэ

Сладкий базилик

(Хроники огненного шипа — 0,25)

Перевод: Kuromiya Ren

История происходит за несколько веков до основной, во времена короля-солдата.

Деревня спала под небом, усеянном звездами, когда Марисоль пошла в лес. Хоть ей предлагали деньги, земли и даже барк, она не оставалась, покормив дракона.

Ее желудок урчал, она сорвала грушу в коричневых пятнах с забытого дерева, фрукт скрипел во рту, пока она совала еще несколько груш в карманы юбки. Она опасалась еды, которую ей предлагали в благодарность с зимы, когда она задержалась в горной деревне, обрадовавшись теплу и обществу. Она проснулась на следующий день с болью в голове в доме мужчины, который хотел использовать ее способности для своей выгоды.

Ее способности. У нее не было особых способностей, кроме выживания. Этого хватало.

Она глубоко вдохнула, пока шла среди кустов, насыщенные ароматы полночного леса щекотали ее нос историями жизни и смерти, роста и гниения. Она потерла руку, где неприятно близко к запястью лежал нос дракона, живой татуировки. Она отодвинула рукав и постучала по его подбородку. Порой он реагировал и послушно двигался. Обычно он игнорировал ее и лежал смирно. В этот раз он оскалился и цапнул ее за палец, словно мог отделиться от ее кожи, достать ее. Его тупые зубы задели ее запястье, и она охнула и опустила рукав. Он никогда так раньше не делал.

Резкий треск откуда-то за ней предупредил, что в лесу что-то было. Что-то большое.

— Ай! Глупые ветки.

Человек. Мужчина, судя по голосу.

— Марисоль? — сказал он. — Ты тут?

Она замедлила дыхание, надеясь, что ее плащ цвета грязи и каштановые волосы помогут ей слиться с тенями. Откуда он знал ее имя?

— Это я, Рензо. Знаю, давно не виделись, но, надеюсь, я не так сильно изменился, — его шаги были ближе и громче, высокая фигура замерла в паре ярдов от нее. — Ты покинула деревню так быстро. Я принес тебе еды, если хочешь. Уверен, еда тебе пригодилась бы.

Ее желудок заурчал. Она знала парня из ее родной деревни по имени Рензо.

Они ловили летом рыб в ручье, зимой строили снежные замки, но он ушел после атаки драконов-лезвиехвостов, которая сделала его сиротой, бездомным и одиноким. Она не ожидала увидеть его снова, еще и посреди леса далеко от дома.

— Я знаю, ты близко, — он снял сумку со спины, пригнулся, вытащил сверток ткани и развернул его на земле. — Можешь присоединиться ко мне, если хочешь. Лучшая еда из всей, что ты пробовала.

Он зажег маленький фонарь, поставил на край ткани, мерцающий огонек озарял темно-зеленые складки. Он поправил меч на поясе и сел на траву. Песочно-каштановые волосы были стянуты у шеи, открывая большие уши и выразительные брови. Он выглядел как его отец, черты были приятными и простыми.

Он опустил натруженную ладонь на ткань и сказал:

— Полночное угощение.

Она моргнула, и ткань наполнилась едой. Запах свежего хлеба, жареной рыбы и корицы донесся до нее, она сглотнула. Она пробовала корицу, когда ее мама была еще жива, и она еще не пробовала ничего вкуснее.

Как это? Он не был колдуном, но чем занимался все те годы? Она робко шагнула вперед, отцепила плащ от ветки, листья упали на землю.

Он резко поднял голову, глядя в ее сторону. Он кашлянул.

— Я очень рад, что нашел тебя. Я неделю улавливал слухи, — он ждал, надеясь, что она ответит. Она молчала, и он вздохнул. — В эти дни многие бродят одни, — пробормотал он. — Я не учился у колдунов, если это тебя беспокоит.

Он читал ее мысли?

— Я нашел скатерть в заброшенной хижине годы назад. Использовал как покрывало, пока не узнал истинную природу, — он налил что-то в кубок, сверкнувший серебром в свете лампы. — Я знаю, что произошло в Нарине. Тебе нечего бояться, Марисоль. Это я.

Ее желудок болел от голода. Она сделала робкий шаг, другой, а потом встала у края скатерти, сердце колотилось, губы изогнулись в улыбке.

Он улыбнулся, глаза мерцали.

— Милая, как всегда, — он провел рукой, словно предлагал ей сесть за стол. — Не присоединишься?

Она опустилась на колени, глядя на тарелки курицы, хлеба, миски риса и корзинки фруктов. Если она присоединится к еде, а она хотела, ей нужно было предложить что-то взамен. Усталость мешала говорить, она вытащила груши из карманов и протянула их.

— Это все, что есть.

— Спасибо, — он сложил ладони чашей под ее, и она опустила туда фрукты. Ее ладонь задела его большой палец, и она отдернула руку, сбила одну из груш на скатерть.

— Прости, — она потянулась к фрукту, но, как только ее пальцы задели ткань, дракон проснулся и забил хвостом на ее лодыжке, посылая боль по ноге к бедру. Она отодвинулась в тень.

— Что такое? — Рензо придвинулся к ней. Он осторожно забрал грушу из ее кулака и бросил за плечо. — Это дракон?

Ее глаза расширились. Откуда он знал о драконе? Она разглядывала его лицо, но лампа сияла за ним, и она не могла понять выражение лица. Он звучал встревожено. Может, она могла рискнуть и доверить ему свой секрет. Она долго ждала шанса поговорить о своих… способностях.

— Вряд ли ему нравится твоя скатерть, — она встала и укуталась в плащ плотнее, дракон сменил положение на ее коже, и она задержала дыхание. Он перестал двигаться. Его голова оказалась возле ее колена, хвост обвил ее спину и шею в несколько слоев, острый кончик тянулся по ее челюсти и заканчивался под ее левым глазом.

Рензо все время смотрел на ее лицо, словно понимал ее боль.

— Конечно, нет. Драконы не любят магию.

Она согласно кивнула, скрипнула зубами. Ее дракон был создан магией, как его скатерть. Ему должно быть все равно, что задевала ее рука.

— Попробуем еще раз, можешь сесть далеко от края, — он встал и протянул руку. Она коснулась его ладони пальцами. Дракон не двигался.

К счастью, он не перечил еде, и она наелась так, как не ела месяцами.

— Приятно видеть, что кто-то, кроме меня, наслаждается этим, — сказал Рензо. Он замолчал, съел грушу и сказал. — У тебя есть вопросы. Уверен.

Она кивнула и улыбнулась, пока жевала теплый хлеб с инжиром. Боль в животе пропала впервые за дни.

— Я понимаю твой голод, — сказал он. — Когда я ушел, я долго бродил, пока не нашел свое место. Цель. Я не так давно был солдатом-драконом.

— Ты дезертировал?

Он покачал головой.

— Я добрался до квоты, и мне хватило убийств. Даже если это драконы.

Многие волонтеры хотели отомстить каким-нибудь колдунам, видели вред, который они нанесли без контроля все эти годы. Они пошли к королю-солдату, чтобы избавить земли от лезвиехвостов, чтобы истинные короли могли сосредоточиться на реальной проблеме.

Она слышала о короле-солдате. Он не был настоящим королем, но если солдаты смогут повлиять, он станет им. Он много сделал за прошлые годы, чтобы собрать людей в землях, истерзанных драконами, превратил старый орден рыцарей в мужчин и женщин, которые охотились и уничтожали агрессивные стаи лезвиехвостов.

— Правда, что его кожа белая как снег?

— Да. И его волосы. И я никогда не видел такие синие глаза.

— И его жена? — говорили, они вместе искали и тренировали солдат.

— Я видел ее пару раз, но она красивая, хоть на ее коже шрамы. Или из-за них.

Марисоль посмотрела на свои колени, где на бедре была одна из передних лап дракона.

— Когда я присоединился к ним, я хотел лишь регулярную еду и цель. Я получил одно из этого, — он кивнул на скатерть и посмотрел на Марисоль. — Но цель короля-солдата не была моей. Я не хочу уничтожать. Я хочу строить.

Она проглотила последний кусочек хлеба, во рту вдруг пересохло.

— Я бы хотел тебе помочь. Я уже знаю немного о том, что ты делала — ты исцелила достаточно людей за год, чтобы заслужить репутацию.

Она сцепила пальцы, чтобы скрыть их дрожь. Она будет теперь осторожнее. Зайдет дальше и потом покормит дракона.

— Я никого не исцеляю.

Он не слышал ее.

— Дракон как-то с этим связан, видимо. Ты… тебя прокляли?

Мысль не пугала его, или он уже знал ответ.

— Не совсем.

Он вздохнул, сложил углы скатерти к центру поверх оставшейся еды, и та пропала под тканью.

— Я пытался догнать тебя, говорил с семьями после тебя. Я хочу знать, как ты это делаешь.

Она хотела спросить, зачем, но годы одиночества и молчания сделали ее осторожной. Даже с Рензо.

Он убрал ткань в сумку, пошел в лес за хворостом.

— Я хочу помочь, как и сказал. И все. Я видел, как ты избегаешь еды жителей деревни, и понял, — он замолчал, собирая дерево. — Я ни с кем не делился своей тайной, а ты ходила из города в город, рискуя собой и свободой, чтобы помочь людям. Честно говоря, мне стыдно, и моей семье было бы стыдно, будь она у меня до сих пор. Я хочу быть частью того, что ты делаешь, Марисоль. Ты — герой, как король-солдат.

— Что? Нет. Я…

Он опустился у груды хвороста и за минуты развел огонь. Сухие прутья трещали, заполняя тишину.

— Что ты? Исцеляешь детей с неизлечимыми болезнями?

— Я говорила, что никого не исцеляю.

— Тогда объясни, — он устроился на земле, бросил ветку в огонь. Искры плясали в воздухе, создавая подобие фейерверков. — Пожалуйста?

Она села у костра, бросала в него мелкие прутья. А потом глубоко вдохнула и начала:

— Я помню запах сладкого базилика, который рос у дома колдуна. Болезнь настигла меня через пару лет после того, как ты ушел, и мама перепробовала все, чтобы исцелить меня, продала все. Он был сам близок к концу, один из редких, которых не изменила сила. Оставшимися силами он дал мне больше времени, отогнал болезнь, которая пожирала меня изнутри, заключил ее в облике дракона на моей коже, вроде татуировки, — она еще раз глубоко вдохнула. — Это постоянное напоминание, что мне нужно радоваться каждому дню.

— Татуировка — напоминание?

— Да. И базилик, — она вытащила маленький букетик сухих листьев из кармана, выцветшая голубая лента осталась от изначального букета. Она закрыла глаза, поднесла листья к носу и представила улыбку матери.

— Дракон исцеляет детей?

— Наверное, — она убрала букет на дно кармана и бросила немного травы в огонь. — Он не был таким большим сначала. Годами он спал, перебирался с одной руки на другую, сворачивался у шеи, бескрылый, не больше вороны. Он не просыпался до лета, когда я попросила еды у сына фермера, который страдал от той же болезни, что и я. Стоило нашим пальцам соприкоснуться, и я поняла, что сделал дракон. Он растет на пару дюймов каждый раз, но почти не становится шире.

Он долго молчал, глядя на огонь и тени.

— Это больно?

Она сморгнула неожиданные слезы от вопроса, который никто не задавал.

— Только когда дракон двигается, — прошептала она. — Это как… песок, движущийся под кожей.

Он скривился.

— Что ж, ты хотя бы не голодная.

— Ты хочешь присоединиться ко мне?

Ореховые глаза мерцали от света костра, пока смотрели в ее глаза.

— Да. Думаю, я нашел свою цель. И я попробую соответствовать твоей щедрости. Моя скатерть останется, ясное дело, тайной, но мы сможем помочь некоторым семьям перед тем, как уйти.

Она улыбнулась, сомнения пропали.

— Будет приятно идти в компании. С другом.

* * *

Две недели спустя они приготовились пройти в город, что был крупнее того, где Марисоль была до этого. Они обходили маленькие поселения, ждали, когда дракон отпустит ее шею, уберет чернильный след с ее лица.

— Готова? — сказал Рензо. Он задавал ей этот вопрос уже шестой раз с завтрака, второй раз за время обеда.

Она поправила мешочек с травами на поясе, это позволяло ей подобраться к детям и объяснить их быстрое выздоровление.

— Как только ты сложишь скатерть.

— Готово.

Она протянула руку, и он крепко сжал ее ладонь, его потная рука была единственным признаком его волнения.

Она узнала, что после службы у короля-солдата его нервировали толпы и шум.

Они оба хотели вернуться в знакомый лес до заката.

Главная дорога привела их к пропускному пункту у ворот города, где были два солдата-дракона. Высокий мужчина приятно, хоть и утомленно улыбнулся. Низкий рыжеволосый солдат тихо разглядывал их, взгляд задержался на их лицах. Она еще не видела никого с рыжими волосами так далеко на севере.

— Не переживайте, — высокий пропустил их. — Хорошего дня.

Как только они дошли до аптеки почти на площади, Рензо остановил ее.

— Нужно быть осторожнее. Видела, как на нас смотрел тот страж?

— Странно, что в городе солдаты-драконы. Или неподалеку заметили лезвиехвостов?

— Не драконы. Они ищут колдунов. Король-солдат хочет, чтобы их отыскали и пометили. Говорит, что они слишком долго прятались в тенях.

Она оглянулась через плечо, ожидая увидеть поблизости солдата.

— Нам нечего бояться.

— Да? Тогда почему ты так сильно сжимаешь мою руку?

Она отпустила и сцепила ладони за своей спиной.

— Мы уйдем раньше, чем они о нас вспомнят. Давай проверим аптеку. Может, я тут и не нужна.

Хотя в таком городе это было маловероятно, но она надеялась.

Как только он узнал, что Марисоль была целителем, аптекарь тепло поприветствовал их, пригласил в комнатку сзади для чая. Она смотрела, как он тщательно отмерял чайные листья — и только листья — и рассыпал их по чашкам. После получаса любезностей и бесед он раскрыл, что был ребенок, который нуждался в ее помощи. Мальчик шести лет по имени Сандро, живший с родителями и другими их детьми.

— Расскажи о смеси трав и масел, — сказал аптекарь, — чтобы я помогал людям, когда ты уйдешь.

Она ожидала такую просьбу и покачала головой.

— Простите, но я не могу, — краткий ответ был самым простым. Долгие объяснения делали вопросы лишь более сложными для ответа.

Аптекарь вздохнул, но принял ее ответ вежливее многих.

— Что ж, у всех нас свои тайны, да? Мальчик получит помощь, это важно, — он сказал им, где дом мальчика на другой стороне города и пожелал удачи.

Постучав в дверь чистого домика возле магазина шляп, они выждали пять минут, и мать Сандро открыла, к ее юбкам липли два мальчика. Она смотрела на гостей, ее красные глаза были полны отчаяния.

— Меня зовут Марисоль. Я пришла помочь вашему сыну, — многие семьи, которые она встречала, не слушали долгие объяснения. Они видели сумку с травами, их глаза загорались надеждой, или они щурились от смятения и сомнения.

Глаза женщины остались печальными. Она отошла и указала на комнату дальше по коридору. Она не пошла за ними.

Марисоль замерла у двери, и Рензо задел ее плечо своим.

— Ты не должен входить, — прошептала она.

— Ты уже не одна, — он взял ее за руку. — Потому я тут, помнишь? Чтобы помочь.

Она судорожно вдохнула, сердце переполнилось благодарностью. Она всегда просила семью остаться вне комнаты на случай, если дракона станет видно. Рензо мог и не понимать, какой подарок ей дал.

В комнате пахло лимоном, лавандой и маслом чайного дерева, это был резкий контраст с увядающим мальчиком, спящим на мятой простыне. Он слабо дышал. Они едва успели.

Она сбросила плащ, закатала рукава, опустилась у кровати на колени и взяла ладонь Сандро своими руками, переплела пальцы с его пальцами. Рензо опустился рядом с ней, прижал ладонь к ее пояснице.

Она погладила лоб Сандро, и дракон проснулся.

Она скрипнула зубами, резко вдохнула от боли из-за движений дракона. Но это нельзя было сравнить с тем, что ощущал Сандро эти месяцы, так что она с радостью терпела. Пасть дракона открылась шире на ее лодыжке, тело извивалось на ее бедре и животе, как и на спине под ладонью Рензо. Хвост тянулся на ее плече, по ее руке, обвивал ее пальцы. Она отпустила ладонь Сандро, обхватила его лицо руками. Постепенно на его щеках расцвел румянец, его дыхание стало тише, грудь вздымалась и опадала в естественном ритме. Живот дракона накрыл ее живот, пока он питался тем, что забирало жизнь других.

Рензо смотрел поверх ее плеча, указал на ее предплечье.

— Это нормально?

Она отклонилась, вытянула руку перед собой. Хвост дракона извивался, окутав ее запястье, ничего необычного, но впервые стало видно отдельные чешуйки, которые переливались темно-зеленым. Она задрала юбку до колена, увидела схожее на лодыжке.

Чернильная кожа дракона стала чем-то глубоким. Более настоящим. Он смотрел на нее зеленым глазом с белым ободком, тихо рычал.

Оханье донеслось от двери, и она вскочила на ноги, быстро опустила рукава и укуталась в плащ.

Рензо встал между ней и матерью, которая смотрела не на Марисоль, а на сына.

Ее рот раскрылся, всхлипы заполнили комнату. Она запищала и побежала к Сандро, подхватила его за руки, закружила, пока он не проснулся и не оттолкнул ее.

— Ма? — он сонно моргнул. Он глубоко вдохнул и рассмеялся. — Ма, не болит.

— Знаю, малыш. Целитель… она тебе помогла, — женщина повернулась, быстро посмотрела на ногу Марисоль и обратно. — Как я могу вас отблагодарить?

Марисоль попятилась к двери.

— Хватит того, что ваш сын в порядке. Нам пора идти, — и быстро. Женщина увидела больше, чем должна была.

— Пожалуйста…

— Наслаждайтесь каждым днем. Не принимайте это как должное, — она произнесла еще пару фраз, быстро пятясь по коридору, чуть не сбив одного из мальчиков. Она похлопала обоих по головам, повернулась и выбежала за дверь. Рензо следовал за ней.

— Помедленнее, — он схватил ее за руку и остановил.

— Она увидела дракона. Нам нужно уходить. Сейчас.

— Конечно, мы уйдем, но ты не сделала ничего плохого. Не нужно бежать.

Она глубоко вдохнула. Он был прав. Если солдаты искали подозрительную активность, два почти бегущих человека привлекли бы внимание.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Словно кожу вывернули и потерли о камень, — она переплела пальцы с его, потянула его идти дальше, ее сердце колотилось, словно она бежала. — Боль обычно проходит почти сразу. Я не знаю, что происходит. Дракон никогда раньше не смотрел на меня.

Только живые существа смотрели на людей.

Она подняла капюшон раньше, чем они дошли до ворот, боясь, что выражение ее лица встревожит солдат. Они встали в очередь обитателей города, уходящих из него. Как только они добрались до первого поворота дороги, они ушли за деревья, шагали в тишине как можно дальше, пока сумерки не скрыли их путь.

Рензо опустил сумку на землю, зажег лампу и расстелил скатерть на участке мха. Он опустил ладонь на ткань и сказал:

— Пир в честь победы.

И за миг гора еды покрыла поверхность, и было несколько блюд, которые она не видела раньше. Она осторожно опустилась рядом.

— Ты приберег это.

— Да, — он развел небольшой костер, пока она выбирала еду, ее желудок еще мутило после встречи с Сандро и его матерью.

Дракон утих, но ее кожа еще пылала. Она задрала юбку, смотрела на спящего дракона. Его голова стала больше, чем была утром. Новая чешуя блестела зеленым и синим в свете огня, но глаза оставались закрытыми. Она осторожно провела ладонь по колену и бедру, где было плечо дракона, чешуя выпирала, твердая, под ее пальцами. Ее кожа теперь больше принадлежала дракону, чем ей.

— Так продолжать нельзя, — Рензо посмотрел на дракона, а потом в ее глаза. — То, что ты делаешь, невероятно, но это тебя убьет.

Она судорожно вдохнула.

— Если болезнь во мне может забирать болезни других, если я могу использовать неожиданный дар колдуна и пощадить многие жизни, то я не прекращу. Я всегда знала, что однажды это меня поглотит.

Он опустился рядом с ней, сжал ее ладони, притянул их к своей груди.

— Так не должно быть. Ты можешь остановиться. Я только тебя нашел, Мари, прошу, не бросай меня одного.

Она подняла ладонь к его щеке.

— Ты не можешь просить меня прекратить быть собой.

— Как я могу смотреть со стороны, как эта штука тебя уничтожает? Я не могу бороться. Я не могу тебя спасти.

— Я не просила меня спасать. Ты предложил себя, и я хотела только это.

Он крепко обнял ее, опустил подбородок на ее голову.

— И мою еду, — сказал он, голос был сдавленным от непролитых слез. — Ты хотела мою еду.

Она рассмеялась.

— Хорошую еду.

— Как трогательно.

Марисоль вздрогнула, Рензо крепче сжал ее. Они встали вместе и повернулись к теням.

Мужчина шагнул вперед, рыжие волосы почти сияли в свете огня. Солдат из города. Он вытащил меч, щурясь.

— Я так и знал.

Рензо заслонил себя ею.

— Мои глаза меня не обманули. Я знал, что она колдунья, — он обошел их, пнул скатерть. Ткань свернулась, и все пропало в складках. Он не вздрогнул. — Я забираю вас обоих. Собирайте вещи.

Грудь Марисоль пытала, лишь отчасти из-за дракона. Ему не нравился этот человек. Она обошла Рензо и уперла руки в бока.

— Думаете, раз у вас меч, вы можете нам приказывать?

Страж удивленно склонил голову.

— Ты знаешь, кто я?

— Мы не знакомились, так что нет.

Рензо быстро вдохнул, то ли одобряя, то ли боясь, что она зашла слишком далеко. Если страж решит использовать силу, меч был только у него.

— Мое имя не важно. Я — солдат-дракон, и король-солдат дал приказ находить и помечать всех колдунов.

— Я просто целитель. Я не…

— Тогда как объяснишь это? — он указал на ткань на земле.

— Я ее нашел, только и всего, — сказал Рензо. — Зачарованная скатерть не делает нас опасными.

Мужчина стиснул зубы, ноздри раздувались. Он бросился молниеносно, сжал запястье Марисоль. Дракон отреагировал, она закричала, пока его тело извивалось в ответ на угрозу, царапая ее кожу. Его хвост оторвался от ее руки, распорол ее рукав, ударил по лицу мужчины. Он отпрянул с ревом, и Рензо вытащил свой меч, отгоняя его еще дальше. В ушах звенел металл, пока Марисоль опускалась на землю.

Она не могла объяснить недавние поступки дракона, но не удивилась, что он стал ее защищать. Колдун создал его годы назад для ее защиты. Для ее спасения. Рензо не один был с оружием.

Один из мужчин пнул огонь, рассыпав угли и угрожая скатерти. Марисоль схватила ее и отступила за кусты. Дракон реагировал на зачарованный предмет, как до этого, и его возмущение грозило разорвать ее. Марисоль бросила ткань, сжала руку ладонью, чтобы хвост случайно не ударил ее по лицу.

Если бы она только могла освободить дракона.

Рензо держался против солдата, но он годами не тренировался так.

Его рука была напряжена от веса меча.

Она взглянула на ткань у своих ног. Дракон вырывался из ее кожи в ответ на угрозу солдата. Он сделает так из-за скатерти, что так ему не нравилась?

Марисоль разулась, встала на ткань, впилась пальцами ног в скатерть. Дракон тянулся мордой к неприятному предмету, тыкал бесполезно когтями, задние лапы царапали ее шею. Она задыхалась, сжимала кулаки, и его голова вырвалась из ее лодыжки. За ней — плечи. А потом спина, лапы, хвост. Бесконечно длинный хвост тянулся, обжигая, из ее спины, талии и ноги, которые до этого обвивал. Марисоль охнула и отлетела на траву.

Целый дракон высотой с волкодава, но вдвое длиннее и мускулистее, пригнулся перед ней, зеленая чешуя сверкала бирюзовым, отражая свет огня. Хоть он был без крыльев, он будто заполнил всю поляну. Он посмотрел в ее глаза, не мигая, и повернулся к мужчинам, оскалился и взревел. Дрожь пробежала по Марисоль, она улыбнулась.

Это было потрясающе.

Мужчины перестали биться и попятились. Рензо шагнул к ней с большими глазами и открытым ртом. Дракон зарычал.

— Убери меч, — сказала она ему.

Он тут же послушался. Дракон повернулся к солдату.

— Ты тоже. Это не лезвиехвост, чтобы с ним биться. А мы — не колдуны.

— Колдун так и сказал бы, — солдат вытер лоб, но еще сжимал оружие. — Все вы лжецы. Обещаете и лжете, берете, пока ничего не останется. Я не верю твоим словам.

— Но ты можешь верить глазам. Они не обманывают, ты сам так говорил.

Она убрала руку от дракона, уверенная, хоть не зная, почему, что он ее послушается.

— Прижми его, — шепнула она.

Дракон прыгнул вперед, искры и угольки взлетели в воздух. Солдат вздрогнул от такой атаки, и в тот же миг дракон выхватил меч из его хватки и зубами сломал его надвое. Солдат ударил дракона по носу, но тот даже не вздрогнул.

Рензо не успел добраться до нее, а дракон уже прижал солдата к земле, лапы стояли на его конечностях, он скалился, слюна капала на лицо мужчины.

— Убери с меня своего дракона!

— Прости, что ты сказал? — спросил Рензо.

— Уберите! Я понял!

Рензо прошептал ей на ухо:

— Ты можешь отозвать его?

Она пожала плечами и похлопала по ноге, словно подзывала собаку:

— Ко мне.

Дракон оглянулся, повернулся и прошел к ней и Рензо. Он сел перед ними, пристально следя за солдатом, который не двигался.

— Расскажи, что ты понял, — сказала она.

— Драконы ненавидят магию. Она сводит их с ума, — он встал и отряхнулся, хмуро глядя на Марисоль. — Не знаю как, но это существо настоящее, значит, вы не колдуны. Я это сказал. А теперь предлагаю уйти подальше отсюда, забрав с собой украденную скатерть. Я могу не поверить глазам в следующий раз.

— Мы уйдем, когда уйдешь ты, — сказала она. Ему не нужно было знать, куда они пошли.

Он плюнул на землю, забрал сломанный меч и пропал во тьме.

Рензо собрал их вещи, сунул скатерть в сумку. Он взял ее за руку, и они пошли на юг, дракон охранял их спины, пока они шли почти до рассвета.

Марисоль не верилось, что солдат передумал.

* * *

Полгода спустя они сидели у костра в другом лесу, окруженные двумя десятками мужчин, женщин и детей. Скатерть Рензо лежала в центр группы. Они собрали других путников по дороге, людей, лишившихся места во время войны короля-солдата. С драконом Марисоль они свободно делились тем, что имели, и их новые друзья в ответ делились знаниями и умениями. Мечта Рензо о созидании привела к новой семье для всех.

Хоть ее дракон уже не имел свои способности, сердце Марисоль согревалось при виде улыбок вокруг. Предоставление еды и места было другим исцелением.

Один из новых детей подобрался к ней и устроился на ее коленях.

— Как его зовут? — спросила малышка, указывая на дракона, лежащего с головой на колене Рензо, его нос дергался во сне.

Марисоль улыбнулась.

— Его зовут Базилик. Он родился в доме, окруженном сладким базиликом, запах трав напоминает мне о том дне. Это был первый день путешествия, которое свело всех нас вместе.

Девушка удовлетворенно вздохнула, наевшись впервые за недели.

— Милый Базилик.