Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления и не несет никакой коммерчес ...

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления и не несет никакой коммерческой выгоды! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения, а также не публиковать на сторонних ресурсах. Благодарим за понимание.

Дж. М. Севилья

Начало

Оригинальное название: J.M. Sevilla «Beginnings»

      Дж. М. Севилья «Начало»

      Переводчик: Анастасия Борщун

      Редактор: Лена Зенцева (1-6 главы)

      Вычитка: Oli4ek

      Оформление: Oli4ek

      Перевод группы: КНИГА В СТИЛЕ | BOOK IN STYLE

      https://vk.com/book_in_style

      Любое копирование и распространение без указания ссылки на группу-переводчик

ЗАПРЕЩЕНО!

      Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Посвящается моей бабуле,

которая не смогла закончить свою книгу,

но дала мне смелости написать собственную,

и Кэти, научившей меня, что значит быть

действительно красивой.

Пролог

У каждой истории есть своё начало. У нашей же их было два. Первое состоялось в день нашей встречи. Тем летом мне было восемь лет, и я страдал от безделья. Совершенно не зная, чем себя занять на протяжении нескольких недель, я бродил возле озера и наблюдал за отдыхающими, а во второй половине дня взбирался на деревья, встречавшиеся мне на пути. И вот, в очередной раз взгромоздившись на ветку и свесив ноги, я размышлял о том, на что потратить остаток дня, когда увидел ее. В метре от меня сидела девочка. Я никогда не видел, чтобы кто-то выглядел настолько грустным и одиноким. На вид ей было столько же лет, сколько и мне, но точно сказать было трудно. Она сидела, обняв руками прижатые к телу ноги и положив на них подбородок. А длинные черные волосы окутывали её фигурку.

Совершенно не беспокоясь о том, что могу пострадать при падении, я спрыгнул с ветки и направился в её сторону. Приблизиться к ней казалось бессмысленной идеей, но мне нужно было удостовериться всё ли с ней в порядке. Чем ближе я подходил, тем сильнее мог ощущать боль, которая, казалось, заполнила пространство вокруг неё.

Я остановился в нескольких футах от неё. Девчонка не шелохнулась. С этого расстояния я заметил, что она не моргала и выглядела при этом словно человеческая статуя. Зная, что выгляжу глупо, я всё же заговорил с ней.

– С тобой всё хорошо?

От звука моего голоса она вздрогнула и повернулась ко мне. У нее были самые невероятные глаза из всех, что я когда-либо видел: тёмные серо-голубые, которые в сочетании с её черными волосами выглядели ошеломляюще. Они напоминали мне грозовое небо за мгновение до шторма. Но я не уверен, всегда ли её глаза были такого цвета или беспросветная грусть сделала их столь напряженными. При этом она не потеряла своего очарования даже для восьмилетнего мальчишки вроде меня. Я был сразу же заворожен этой девочкой с безумными серыми глазами. И только сейчас осознал, что все это время мы пристально смотрели друг на друга.

– Что ж, ты умеешь разговаривать?

– Конечно умею, – парировала девчонка и повернула голову обратно к озеру. Я был ошеломлен её реакцией, поскольку раньше меня никто не замечал.

– Я – Адам. – Она не отвечала мне, но я все равно продолжал стоять на месте. – Что ты одна здесь делаешь? Разве маленькие девочки вроде тебя не должны играть в барби или изображать из себя русалок?

Одним резким движением она вскочила с места, уперев руки в бока.

– Маленькая девочка?! Мне почти восемь лет! – она скрестила руки на груди и вздернула подбородок. – И я ненавижу играть в барби.

Меня удивила ее вспыльчивость.

– Как тебя зовут?

– Анна.

– Тебе нравится пускать камни по воде?

Она нахмурилась, и печаль снова отразилась на ее лице.

– Не очень.

– Я могу научить тебя. Уверен, девчонки быстро этому учатся, – я не был уверен в своих словах. Большинство девчонок, которых я встречал, не были в состоянии чему-либо научиться.

Хмыкнув и недружелюбно посмотрев на меня, она стремительно пошла в сторону. Я сделал что-то не так? Я последовал за ней, но вскоре понял, что она не собиралась никуда уходить, а просто искала что-то. Затем девочка наклонилась, подняла с земли камень и, подойдя к краю воды, бросила его. Он подскочил по водной глади семь раз. Мой рот приоткрылся от удивления, а она повернулась ко мне с самодовольной улыбкой.

– Это было невероятно! – Огромная улыбка появилась на ее лице, и я был смущен мыслью о том, насколько прекрасна она была, несмотря на отсутствие пары передних зубов. – Можешь бросить еще раз?

Она радостно кивнула головой, но в этот раз ее камень подпрыгнул только четыре раза. Девчонка расстроилась, поэтому я посмотрел на землю в поисках лучшего «метательного камня» в мире.

– Попробуй этот, – сказал я, указывая на камень, находящийся возле нее. Она подняла его и осмотрела, оценивая гладкую поверхность камня.

– Хороший, спасибо, – она ярко улыбнулась, заставив меня покраснеть.

Камень подпрыгнул девять раз!

Следующие несколько часов мы провели в поисках идеального камня для ее броска. Последний брошенный ею камень подпрыгнул двенадцать раз. Двенадцать! Я был от нее в восторге.

– Где ты научилась этому? – Ее глаза вновь омрачились печалью. Что не добавило мне настроения, ведь мой вопрос послужил причиной ее плохого настроения. Мне же хотелось видеть её счастливой.

– Мой папа, – безжизненный голос был едва слышен, словно все эмоции покинули ее тело.

– Где он сейчас? – я предполагал, что ее родители развелись или еще что-то в этом роде.

Она опустила взгляд вниз на свои дрожащие руки.

 – Он умер.

Мое сердце, кажется, разбилось. Я хотел притянуть ее к себе и успокоить, но не смог.

В этот момент две хихикающие девочки со светлыми волосами подбежали к нам.

– Вот ты где, Анна! Мои родители отправили нас на твои поиски. Пора ужинать. – у этой девчонки был тот же цвет глаз, что и у Анны. Вот только её взгляд не завораживал так, как взгляд Анны. Может всё дело в цвете волос, а может в отсутствие бури, которую обещают ее глаза.

– Чем ты занималась здесь весь день? Это все так странно. – Тон другой девочки раздражал меня. Она разговаривала с Анной снисходительно, и мне это не нравилось.

– Пускала камни по воде, – ответила Анна.

Услышав это, девочки посмотрели друг на друга и состроили гримасу скуки, а затем захихикали еще больше.

– Я лучше пойду… – она продолжала стоять на месте, не желая никуда идти. Затем посмотрела на меня, бросила последний взгляд на озеро и ушла.

– Эй, Энни! – случайно выскочило у меня, но это имя подходило ей больше и нравилось мне. Она повернулась. – Встретимся здесь завтра утром.

Ее лицо немного засияло, и я лучезарно улыбнулся ей в ответ. Она лишь кивнула и убежала.

Я не знал, в какое время она пришла следующим утром к берегу, но чувствовал, что довольно рано. Едва заметив меня, она удивилась.

– Не была уверена, придешь ли ты.

– Почему бы мне не прийти?

В ответ она пожала плечами.

Мы решили построить самый большой в мире песочный замок, поэтому зашли к ней домой захватить необходимые вещи.

 Я не знал, что играть с песком это так весело. Я диктовал Анне, что ей нужно делать, и она следовала моим указаниям, слово за словом, ни разу не спросив, почему всю работу выполняет она.

– Ничего себе, Энни, спорю, что это самый большой песочный замок в мире! – воскликнул я, когда мы стояли позади и любовались нашей работой. – Я считаю, что ты самая крутая девчонка в мире!

Она широко улыбнулась, услышав мой комплимент.

– Это ты построила? – Те же девочки, которых мы видели вчера, смотрели на замок с недоверием.

– Да, мы с Адамом построили вместе. – Я съежился от ее слов, не желая, чтобы этот прекрасный день был разрушен.

– Кто такой Адам? – спросила злая девчонка.

Энни посмотрела на них, как на глупых.

 – Мальчик, который стоит возле меня.

Теперь уже они смотрели на нее, словно она сошла с ума.

– Какой мальчик?

Мое лицо омрачилось, когда Анна посмотрела на меня. Я не мог это больше скрывать.

– Энни, они не могут меня видеть.

– Что? – она смерила меня взглядом.

– Ты – единственный человек, который меня видит, – мне было тяжело говорить эти слова.

Ее глаза округлились, после чего она улыбнулась.

– Ха-ха, вы, наверное, шутите ребята. – Но Энни заметила, что девочка со светлыми волосами смотрит на нее странно. – Вы действительно его не видите?

– Ты хочешь сказать нам, что у тебя есть воображаемый друг? – спросила дерзкая девочка, едва сохраняя бесстрастное выражение лица. – Разве не так поступают маленькие дети? Хэйли, ты не говорила мне, что твоя двоюродная сестра сумасшедшая!

Вся краска сошла с лица Энни, и я был зол на себя из-за того, что она оказалась в такой ситуации.

– Я говорила тебе, Шарлотта. После того, как ее родители умерли, она стала странной, – ответила ее кузина так, словно Анна не стояла здесь прямо сейчас напротив них. Я наконец-то понял, почему она выглядела такой потерянной вчера. Оба ее родителя мертвы. Мне было очень тяжело это осознать.

– Развлекайся со своим единственным другом, Анна. Жаль только, что он выдуманный, – крикнула Шарлотта через плечо, и они с Хэйли ушли, весело смеясь.

Я знаю, что бить девочек нельзя, но, боже, как мне хотелось ударить их.

Все тело Энни дрожало, а личико покраснело.

– Как они смеют говорить мне подобное! Я сошла с ума! О, Господи, я сумасшедшая. Конечно, я была подавлена после смерти родителей, но ничего себе… – рассуждала она, шагая из стороны в сторону. – Не могу поверить, что я выдумала человека, – она начала нести чушь, и я не понимал ее.

– Энни, остановись. Энни, пожалуйста, хватит! – я был вынужден повысить на нее голос, чтобы она обратила на меня внимание. – Я существовал еще до того, как ты увидела меня. Не долго, но я помню, что был здесь, по меньшей мере, две недели. Я пытался заговорить с другими людьми, но они все игнорировали меня. Все, кроме тебя, – я отчаянно пытался объяснить ей, что не был плодом ее воображения.

– Ты привидение?

– Не знаю, я ничего не помню. Единственная вещь, которую я знаю – это то, что меня зовут Адам и мне восемь лет. Однажды я был прямо здесь, возле озера. Но больше я ничего не помню.

– Почему я могу тебя видеть? – на ее лице появилось замешательство, но, по крайней мере, она успокоилась.

– Не знаю, но я рад, что ты видишь меня, – я начал осознавать, что был очень счастлив тому, что она тоже была особенной. – Я бродил возле озера в смятении и одиночестве. Я не чувствовал на ощупь вещи. Когда увидел тебя, грустившую возле озера, решил подойти. Для меня самого стало полной неожиданностью то, что ты ответила мне.

– Ты спишь? Как все?

– Нет.

– Но ты помог мне построить песочный замок.

– Нет, – сказал я, мотнув головой, – Я только говорил тебе, что делать. Ты построила замок сама. Я все думал, что ты заметишь, но нет. Ты была очень увлечена процессом.

– О, – ее плечи опустились, и она задумалась. – Что теперь? Я не хочу, чтобы ты уходил. Мне нравится твоя компания.

– Я тоже не хочу уходить.

Какое-то время мы пробыли в тишине. Я боялся, что она испугается, найдет меня слишком странным и оставит вновь одного.

– Я решила, как нам с тобой поступить дальше, – у нее было серьезное выражение лица.

– Тебе некуда идти. А мне нравится, когда ты рядом. Ты можешь жить со мной. Согласен?

Я улыбнулся ей так широко, что мое лицо должно было разорваться пополам. И она улыбнулась мне точно также в ответ. Для наших восьмилетних умов такая логика вещей имела смысл.

Оставшуюся половину дня мы вместе веселились. Энни было безразлично, когда люди бросали в её сторону странные взгляды, замечая, как она разговаривает сама с собой.

Вечером я сидел на кухне, в то время как Энни ужинала со своими тетей, дядей, двоюродной сестрой и ее подружкой.

– Ты уверен, что ничего не хочешь, Адам? – Энни протягивала мне булочку.

– Я уже говорил тебе, что не могу есть.

– Ох, точно.

Хэйли и Шарлотта хихикали, и я знал, что они смеялись над Энни. И это очень злило меня.

– Милая, кто такой Адам? – спросила ее тетя.

– Ее воображаемый друг, – ответила Хэйли в перерывах между смехом. Тетя нахмурилась и посмотрела на мужа, пытаясь привлечь его внимание, но он был поглощен едой. Оставшуюся часть ужина она с беспокойством наблюдала за Энни.

Та ночь была первая из множества ночей, что я провел рядом с ней. Весь день меня беспокоил один вопрос и только к вечеру я набрался смелости задать его.

Свет уже был погашен. Энни лежала на кровати, а я сидел за столом на стуле, который она принесла.

– Когда умерли твои родители?

 Боль нахлынула на нее волной, отражаясь на лице, и я пожалел, что спросил ее об этом.

– Прошлой осенью, – Энни закрыла глаза, и мне показалось, что она уснула. – Шел дождь, и мы возвращались из кинотеатра. Что-то было на дороге, и машина, ехавшая перед нами, сделала резкий маневр. Остальное произошло так быстро, – она сделала паузу, чтобы успокоить свое неровное дыхание и плотно закрыла глаза.

– Та сторона машины, где сидела мама, была разбита автомобилем, который ехал впереди нас. Папа позвал меня, – Энни прохрипела эти слова, и было ясно, как много боли эта история вызвала у нее. – Я сказала ему, что со мной все в порядке. Мы осмотрели маму, но ее тело было вялым и безжизненным. Мой папа издал крик, который до сих пор преследует меня в кошмарах. Мама умерла, и он знал это. Я сидела в оцепенении на заднем сидении, когда почувствовала еще один удар по машине. Теперь удар пришелся по передней части с нашей стороны, и что-то врезалось в него очень сильно. Отец резко упал напротив своего сидения. Мертвый. Они оба умерли.

Когда она открыла глаза, я хотел забрать всю печаль, что была в них. Я хотел уберечь ее от любой боли и дарить только счастье.

Она начала плакать.

– Они погибли, а у меня осталось лишь несколько порезов и боль в шее. Все остальное размытое пятно. Скорая, больница, похороны, моя жизнь до этого момента. Почему они должны были умереть? Я так сильно любила их, Адам. Они были замечательными родителями, так почему же они должны были умереть? – она плакала в подушку, и мое сердце разбивалось на миллион осколков. Я поклялся себе с этого момента защищать её и сделать счастливой. Я наблюдал за ней, пока ее слезы не прекратились, и она не заснула, просидев так до рассвета.

К окончанию каникул Энни вела себя, как обычный, нормальный, счастливый ребенок восьми лет. Она даже сказала, что ее ночные кошмары прекратились, и я почувствовал гордость, потому что мое присутствие помогло ей.

Энни разговаривала со мной так, словно все могли видеть меня, и я заметил, что теперь и ее дядя начал беспокоиться. Стало ясно, что, если я хочу остаться с ней, мы должны придумать свою систему общения. Мне не хотелось, чтобы люди смотрели на нее, как на сумасшедшую. Энни пыталась доказать мне, что для нее это не имеет значения, что ее не беспокоит мнение других людей, но я настоял на своем.

Мы пришли к следующему: если я заговорю с ней на публике, она не станет прямо отвечать мне. Она будет использовать язык тела для ответов. Поднятая бровь означает, что она не понимает, наклон головы вправо означает согласие, если она нахмурит брови, то ответ отрицательный и так далее. На протяжении последующих лет наш код был уже не столь важен. Я знал Энни так хорошо, как будто мог читать ее мысли.

Мы всегда поддерживали друг друга. Я везде её сопровождал, и мы всё делали вместе. Энни стала для меня всем.

Глава 1

– Энни, поторопись. Тебе пора вставать.

Со стоном я натянула одеяло поверх головы.

– Я не хочу.

Я услышала громкий удар в дверь, а затем Хэйли, распахнув ее, ворвалась в комнату. Громко топая, она подошла к моей кровати.

– Это ты взяла мой блеск для губ цвета розового шампанского?

Я стянула одеяло вниз.

– Ты когда-нибудь видела, чтобы я красилась чем-то, кроме бесцветной помады?

– К сожалению, никогда. Я просто подумала, что ты разыгрываешь одну из очередных своих глупых шуток или решила разок прихорошиться.

Я услышала смешок Адама.

– Почему мы не додумались разыграть ее этим утром? Прошел целый месяц с нашей последней шутки. Мы должны сломать каблуки тех дурацких розовых туфель, которые она носит, и склеить их обратно, чтобы они сломались в самый неожиданный момент в школе.

Не глядя на него, я наклонила голову и усмехнулась, тем самым дав ему понять, что сожалею об упущенном шансе.

– Почему бы тебе не воспользоваться другим блеском? У тебя их много.

– Мне нужен именно этот! Этот цвет мне подходит больше всего. В прошлом году я позволила Шарлотте выиграть и стать самой популярной девочкой в старшей школе. Этот год будет моим. Так блеск у тебя или нет? – Она выглядела раздосадованной, словно я тратила ее время зря.

– Нет, я его не брала, – ответила я, качая головой.

С разочарованным рычанием она выбежала, хлопнув дверью.

– Видишь? Вот шоу, которое можно ждать с нетерпением – как Хэйли и Шарлотта соревнуются за место самой раздражающей девушки в школе.

– Можно мы просто сбежим в Европу и проживем наши жизни, странствуя по городам? – спросила я.

– Поверь мне, это звучит очень заманчиво, но тебе нужно закончить школу и поступить в колледж.

– Но почему? – произнесла я более плаксивым голосом, чем планировала.

– Хватит драматизировать. Иди, одевайся.

– Ладно, – я села на кровати и демонстративно потянулась. Адам состроил гримасу и закатил глаза. Я встала, подошла к шкафу и, достав из него джинсы и черный топ, направилась к двери, ведущей в ванную комнату.

Спустя двадцать минут, приняв душ, одевшись и высушив волосы, я спустилась вниз на кухню, где, как я уже знала, находился Адам, читающий газету через плечо моего дяди.

Налив себе стакан апельсинового сока, я села за стол. Адам посмотрел на меня.

– Это весь твой завтрак?

Я пожала плечами, будучи слишком подавленной, чтобы есть. Я ненавидела школу, а старшие классы были самым худшими. Проблема заключалась не в уроках. Признаюсь, что на самом деле мне нравилось учиться, и я была одной из тех странных девочек, которые проводили свободное время в библиотеке за домашней работой. Всё из-за того, что я не могла общаться с Адамом в школе, а он никогда не отходил от меня дальше, чем на метр. Если бы я заговорила с ним, меня сочли бы сумасшедшей.

Поэтому я выполняла домашнее задание в библиотеке между уроками, таким образом, в оставшееся время после уроков мы с Адамом делали все, что захотим. Меня считали одиночкой, которая никогда ни с кем не общалась, и старалась поддерживать свою репутацию. Адам был моим единственным другом в течение 8 лет, и меня эта ситуация вполне устраивала. На самом деле, мне даже нравилась такая дружба.

– Хэйли, тебе уже пора идти, – крикнула моя тетя, подойдя к лестнице.

– Успокойся, Сандра. Я уже иду!

С лета Хэйли позволила себе обращаться к моей тете по имени. Полагаю, она считает, что это делает ее крутой.

Пять минут спустя Хэйли спустилась вниз, стараясь изо всех сил выглядеть как модель.

– Ну, как я выгляжу? – спросила она, позируя у нижней ступеньки лестницы.

– О, милая, ты выглядишь прекрасно, – произнесла моя тетя, всплеснув руками и глядя с гордостью на свою дочь.

Я сразу же посмотрела на Адама, чтобы улицезреть отвращение на его лице при виде наряда моей кузины. Внутри меня все буквально замерло на короткий миг. Он больше не смотрел на нее привычным неодобрительно-хмурым взглядом, Адам любовался ею. Я уже видела этот взгляд у него прежде, когда он глазел на привлекательных девушек на улице или в журналах. Но он на самом деле оценивал мою кузину! Я почувствовала, как тошнота поднимается к горлу.

– Не мог бы ты прекратить это? – я сердито посмотрела на Адама.

В то же время дядя поднял на меня свои глаза из-за газеты.

– Прекратить что?

Черт.

– Хм, прекратить выражать недовольство из-за очередного повышения минимальной заработной платы, – быстро ответила я после того, как Адам указал мне на заголовок первой страницы в газете.

– Это так очевидно? – он улыбнулся. – Все хотят, чтобы уровень минимальной заработной платы подняли, но принимая во внимание, что предприятия должны урегулировать баланс: сокращения времени, рабочего штата и повышения цен, на это потребуется время. Но мы начнем там, где остановились ранее: отсутствия денег на самое необходимое.

Я перестала слушать, когда он продолжил свою тираду, поскольку уже слышала все это раньше и посмотрела на Адама, чтобы послать ему «благодарную» улыбку. Он подмигнул мне в ответ, в результате чего в моем животе запорхали бабочки. Я старалась не обращать на это внимание, как поступала в школе, когда нервничала.

– Прекрати, Том. Девочкам пора в школу, — сказала моя тетя, прерывая его монолог.

– Хорошо, желаю вам обеим повеселиться сегодня, – сказал он, улыбаясь, но как только его взгляд переместился на Хэйли, выражение его лица изменилось.

– Ты не пойдешь в этом в школу, – он смотрел на нее с ужасом.

Наконец-то, та реакция, которую я так ждала!

– Не глупи, папуль. Все девочки в моем возрасте так одеваются, – а вот дядю Хэйли не называла по имени. Она с детства уяснила, что, если обращаться к нему с приторно-сладкой улыбкой и звать «папулей», то получит желаемое.

– Анна так не одевается, – сказал он, по-прежнему хмурясь, и кивнул головой в мою сторону.

Хэйли бросила на меня взгляд, полный отвращения.

– Это потому что Анна неудачница, которая проводит все свое время в библиотеке.

– Разве у тебя нет другой юбки, которую ты могла бы надеть? Что-нибудь подлиннее? – спросил он, ткнув пальцем в ее розовую плиссированную юбку. Если бы юбка была ещё чуть покороче, то Хэйли выглядела бы, словно забыла надеть юбку.

Она подошла и поцеловала его в щеку.

– Пока, папуля. Не хочу опоздать на первый урок.

Он вздохнул, покачал головой и продолжил читать газету. Я встала и последовала за Хэйли, которая уже выходила из кухни.

– До свидания, дядя. Хорошего дня.

– Ага, – пробормотал он, погруженный в газету.

Адам быстро последовал за мной.

– Я не мог не смотреть. У нее потрясающее тело, и эта одежда открывает каждый его дюйм.

Я испустила стон.

– Не сердись, Энни.

– Я не сержусь, – проворчала я вполголоса, когда поднимала свой портфель и подходила к двери.

Моя тетя пристально посмотрела на меня, когда я прошла мимо нее, выходя через парадную дверь. Это было уже не в первый раз, когда меня ловили на том, что я разговариваю сама с собой. Но сейчас, кажется, уже привыкли к этому. Я попадалась на общении с Адамом не так часто, но и этих случаев хватило для того, чтобы считать меня фриком.

Я села на заднее сиденье «вольво» моей тети. Хэйли сразу же начала прихорашиваться перед зеркалом. Адам сел на сиденье за ней. Моя тетя завела машину, и мы совершили самую ужасную поездку до школы.

Мы подъехали к школе в тот самый момент, когда прозвенел звонок, оповещая нас о том, что ученикам следует занять свои места в классах. Мы поспешили выйти из машины и направились на наш первый урок, который, к сожалению, был у нас общим.

– Помни, Анна, правила не меняются: не смей разговаривать со мной в школе.

Я закатила глаза. Почему бы у меня вообще появилось такое желание?

Мы зашли в класс, как только раздался последний звонок. Я заняла свое обычное место на последней парте. Адам прислонился к стене позади меня.

– Доброе утро, класс. Я мистер Тиммонс. Для того, чтобы этим утром вы почувствовали себя непринужденно, я обойду весь класс и попрошу каждого рассказать, что веселого вы делали этим летом. Я начну первым. У моего старшего сыны была свадьба на Гавайях. Я провел десять славных дней со своей семьей и увидел, как мой сын связал себя узами брака с потрясающей женщиной.

Он указал на парня, сидевшего на первом ряду:

– Итак, давай начнем с тебя и будем постепенно идти дальше. Не забывайте называть свои имя и фамилию. Я сделаю небольшую пересадку в классе, и именно так вы будете сидеть до конца учебного года.

Я наблюдала за тем, как мальчик встал, неловко оглядывая класс.

– Я Генри Олсен, это лето я провел в Вашингтоне со своей семьей.

Я опустилась ниже на стуле. Я ненавидела, когда учителя заставляли нас делать нечто подобное. По крайней мере, я сидела за последней партой и у меня останется немного времени, прежде чем очередь дойдет до меня. В моем животе завязывалась узлы. Я едва обращала внимание на то, что говорили другие. Одни рассказывали быстро, другие растянуто.

– Вот что! – сказал Адам так громко, что испугал меня.

– Я пытался придумать, что тебе следует рассказать им, – он подошел и встал возле меня. – Ты должна рассказать им о том, как спасла ту тонувшую маленькую девочку. Ты была невероятна. Она ушла под воду, а дальше я знаю лишь то, что ты прыгнула в океан и вытащила ее в долю секунды. Я гордился тобой.

Мне нравилось получать от него комплименты.

– Нет, подожди! Расскажи вместо этого о том, как тайком пробралась на туристическую лодку и наблюдала за дельфинами, окружившими её. Черт, это было весело!

Я улыбнулась. Да, было забавно.

– Всем привет! Я Хэйли Мэтьюз, – начала моя кузина, поправляя свои идеально-уложенные светлые волосы. Свободную руку она положила на талию. – Этим летом я тоже была на Гавайях, где научилась серфингу. Кстати, у меня прирожденный талант к серфингу, и еще я занималась парасейлингом.

– У нее прирожденный талант ко лжи – сказал Адам, стоя возле меня. – Она все время кричала от страха, голося, что рядом с ней акула. Спустя двадцать минут она бросила занятие серфингом.

Мне пришлось подавить смешок.

Как только подошла очередь рассказывать другому ученику, дверь открылась, и в класс вошел самый великолепный парень, которого я когда-либо видела. Он выглядел так, словно только что вышел со съемочной площадки. Его волосы растрепаны как после тяжелой бурной ночи. Привлекли внимание и его губы: они были невероятно сексуальными, сочные и пухлые. Его темно-карие глаза, окруженные длинными ресницами, были самой запоминающейся чертой. Мой взгляд прошелся по его идеально-сформированному телу. Никогда не понимала, почему в старшей школе парни могут быть такими привлекательными.

– Кто теперь бесстыдно глазеет? – прошептал Адам мне в ухо, заставляя меня покраснеть.

Он протянул учителю листок бумаги, а затем обвел взглядом задние ряды класса, занимая свободный стул рядом со мной. Каждая девушка в классе обернулась, чтобы посмотреть на него, разинув рот.

– Хорошо, класс, кто следующий? – спросил учитель, присматриваясь к Шарлотте, сидящей рядом с Хэйли.

– Как вы все знаете, я – Шарлотта Блэквел. Ваша горничная на первом курсе и ваша будущая герцогиня на втором курсе, – я услышала, как Хэйли издала возглас несогласия. Шарлотта бросила ей взглядом вызов, сказав «и что ты сделаешь дальше».

– Напоминает тупой конкурс блондинок, – сказал сидящий возле меня новый мальчик. Мы с Адамом засмеялись, заставляя его повернуть голову ко мне и улыбнуться, в то время как его глаза скользили по моему телу. Его улыбка стала шире, и он подмигнул мне, заставляя меня покраснеть.

Должно быть Шарлотта услышала мой смех, потому что, когда я повернулась обратно, она во все глаза смотрела на меня.

Отлично, теперь у нее появилась еще одна причина поиздеваться надо мной.

Желая вернуть внимание новенького, Шарлотта широко улыбнулась ему, показывая свою улыбку, которая как бы говорит «отбелила свои зубы так, что они теперь могут светиться в темноте».

– Как я уже говорила, это лето было чудесное. Мой папа со своей нынешней подружкой взяли меня с собой на каникулы в Европу на три недели. Ожерелье, которое я сегодня надела, – она наклонила шею в сторону, чувственно проводя пальцами по шее, останавливаясь на украшении. – Это «BVLGARI», – хвасталась она. Все, кроме меня и Хэйли, смотрели на нее с завистью.

– Кто покупает подростку украшение, которое стоит больше, чем доходы большинства семей за месяц? Наверное, здорово быть богатым, – голос Адама был полон сарказма и отвращения.

Прежде чем сесть, Шарлотта вновь полюбовалась новеньким парнем, выражая свое одобрение его внешним видом.

А непрерывные пытки продолжались с увеличением количества учеников, рассказывающих о том, как провели это лето. Настал черед девочки, которая сидела с другой стороны от меня.

– Меня зовут Джули Макги…

Мне стало не по себе. Я была следующая.

– Что-то ты плохо выглядишь, – дразнился Адам прямо перед моим лицом, ухмыляясь и полностью наслаждаясь моей неловкостью.

Я нахмурилась. Адам знал, что я не люблю публичные выступления, и он наслаждался моим страданием. Такой себе из него друг.

Джули опустилась на стул. Замечательно, теперь моя очередь.

Я медленно встала, и Адам начал диктовать мне историю, которую следовало рассказать.

– Расскажи им, как ты купалась нагишом в бассейне у соседей! Это чертовски шокирует их!

– Хм, я Анна Монро, э-э... – Почему я так сильно нервничала? – Этим летом…

Я замолчала, когда мой слух поймал нотки волнения в голосе Адама. Он посоветовал мне еще одну историю, которой мне следовало бы поделиться. Я ненавидела, когда Адам много болтал, не позволяя мне сосредоточиться на своих мыслях, и выглядела дурой, молча стоя в аудитории.

– Этим летом вы что, мисс Монро? – мистер Тиммонс спросил таким тоном, словно он разговаривает с маленьким ребёнком.

– Я, эм, провела это лето в библиотеке, читая книги, – я быстренько села обратно и услышала, как несколько учеников засмеялись, перешептываясь о том, насколько я скучна и убога.

Я опустила взгляд на свои руки, лежавшие на поверхности стола.

– Серьезно? Ходила в библиотеку? Почему ты все время так делаешь? – Адам стоял передо мной обозленный.

Новый парень, сидящий возле меня, поднялся.

– Меня зовут Джереми Карсон. Я провел это лето, пакуя свой хлам, и переезжая вместе с семьей из Нью-Йорка в кому-нахрен-сдался-этот город, – он рухнул обратно на стул.

– Следите за своим языком, мистер Карсон. Услышу от кого ещё раз нечто подобное, отправлю к директору, – после этих слов учитель повернулся и начал записывать на доске список книг, которые мы должны прочитать в течение года, и перешел к тому, что мы будем изучать в ближайшие пару месяцев. Адам все еще стоял передо мной.

«Почему тебя это так волнует?» – написала я в своем блокноте.

– Я просто понять не могу, почему ты не хочешь, чтобы они увидели, насколько ты потрясающая.

Затем я попросила его, написав в блокноте, отойти в сторону и не загораживать вид на доску, потому что мне нужно переписать информацию с доски.

Я была уверена, что Адам всё ещё злой стоял за моей спиной. Он просто не знал, что я бы действительно провела свои летние каникулы в библиотеке, если бы его не было в моей жизни. Адам сделал её интересной. Все наши планы на лето были его идеей. И голой в чужом бассейне я купалась только потому, что проиграла ему пари. Прозвенел звонок, и я направилась в другой класс. До обеда Адама я не видела. Почему это так беспокоит его?

Я заняла свой обычный столик в задней части школьной библиотеки, достала блокнот, учебник по истории и книгу для Адама. Под столом я держала руку с сэндвичем и ела, пока делала домашнюю работу по истории. Я знаю, Адам был в библиотеке, потому что всегда ощущала его присутствие. Не в физическом смысле, но я могла буквально чувствовать его. Он был таким осязаемым для меня, что порой это сбивало с толку.

Не произнося ни слова, он сидел рядом со мной и читал книгу, которую я для него оставляла, кашляя каждый раз, когда нужно было перевернуть страницу.

– Наверное, мне стоило бы радоваться, что ты никого не впускаешь в свою жизнь. Если ты будешь общаться с другими людьми, которые хотят подружиться с тобой, перестану быть тебе нужным, – его голос застал меня врасплох, и я повернулась, чтобы посмотреть на него.

– Ты всегда будешь мне нужен, – прошептала я.

На его страдальческом лице появилась улыбка.

– Будем ли мы сегодня соблюдать наш ежегодный ритуал в честь первого дня школы?

– Конечно, – ответила я, улыбаясь ему в ответ.

Затем он широко улыбнулся мне той самой улыбкой до ушей, и я почувствовала, как все внутри меня тает.

– Пора идти, звонок уже прозвенел.

Мгновение я сидела и просто наблюдала за тем, как он направляется к выходу. Я чувствовала смущение от того, как его улыбка действовала на меня. Я покачала головой, чтобы очистить разум от этих мыслей, складывая вещи в свой портфель и направляясь за ним.

Я была рада, что Адам перестал злиться на меня. Мои следующие два урока были мучительно скучными, поскольку учителя рассказывали, что они ожидают от нас в этом году. Адам развлекал меня, делясь впечатлениями об учителях и учениках.

После школы мы отправились в старую закусочную в нескольких кварталах от школы. Мы нашли столик, и я заказала банановый сплит. На самом деле, мы придумали эту традицию с моими родителями, когда они были живы, но Адам настаивал на том, чтобы мы ежегодно соблюдали её.

Когда принесли мороженое, Адам сглотнул.

– Господи, оно выглядит невероятно.

Адам был одержим едой. Мне кажется, чем больше он ее видел, тем больше ему хотелось попробовать.

Он сидел, уставившись на меня, пока я ела, и рекомендовал, какие кусочки мне следует попробовать.

Я всегда наедалась до отвала и сидела в закусочной, не в силах пошевелиться. Большая часть удовольствия заключалась в том, чтобы объесться до боли в животе.

Когда я наконец-таки встала, чтобы оплатить счет, то заметила новенького мальчика Джереми, смотрящего на меня с барного стула. Я отвела глаза и направилась к кассе.

Я все еще чувствовала, как он смотрит на меня, поэтому обернулась, чтобы сказать ему что-нибудь, но он заговорил первым.

– Впервые вижу, как девушка полностью банановый сплит полностью.

Я не могла определить, был ли он впечатлен мной или же это было отвращение. Если второе, то мне захотелось уйти как можно быстрее.

– Видел бы ты меня на ярмарке. Я съела весь черничный пирог за минуту и заняла второе место, — самодовольно сказала ему.

Он засмеялся.

– А я думал, ты провела лето в библиотеке.

– Я не хочу, чтобы весь класс знал, как я провожу свои летние каникулы, – я повернулась, чтобы заплатить, и вот тогда заметила Адама, наблюдающего за нами.

– Если ты закончила флиртовать, то нам пора уходить, – отрезал он.

Разве я флиртовала?

Я уже подходила к двери, когда услышала, как Джереми позвал меня, – Анна?

Я обернулась.

– Я с нетерпением буду ждать нашей встречи в школе, – он улыбнулся мне. Я продолжала стоять с глупой улыбкой на лице, пока он не вернулся к своей еде.

– Не будь одной из этих девчонок, Энни, – обернувшись на голос Адама, я заметила, что он стоял уже снаружи и направлялся домой.

Я поспешила догнать его, – Что ты имеешь в виду?

– Это означает, что ты, как и любая другая девушка, начинаешь влюбляться в парня, который оказывает на тебя очарование и кокетливо улыбается тебе.

– Ох, ну пожалуйста. Тогда ты, как и любой другой парень, пускаешь слюни на девушку, которая носит короткие розовые плиссированные юбки, выставляющие на показ ее промежность.

– Смотреть с восхищением и с очевидной влюбленностью – совершенно разные вещи.

– Я не смотрела на него влюбленными глазами! – закричала я.

Прохожие уставились на меня, но мне это не особо волновало. Я была слишком зла и собиралась кричать еще сильнее, но Адам остановился и посмотрел вокруг.

– Энни, все смотрят на тебя. Ты выглядишь как сумасшедшая, разговаривая сама с собой. Приложи свою руку к уху и сделай вид, что разговариваешь по Bluetooth.

Мне не хотелось этого делать, я была слишком рассержена и просто смотрела на него, сжимая руки.

– Пожалуйста, Энни, – его глаза встретились с моими, умоляя меня послушаться.

Я выдохнула и приложила ладонь к уху.

– Я не слышу. Плохая связь, – я сделала паузу, как если бы кто-то отвечал мне на второй линии. Адам нервно огляделся по сторонам, надеясь, что они купились на это небольшое представление.

– Я устала от того бреда, что ты несешь. Перезвоню позже, когда успокоюсь.

Я сделала вид, что вытащила наушник и бросила его в портфель.

– Ты все сделала хорошо, Энни. Люди перестали наблюдать за нами и просто ушли.

Я не смотрела на него и продолжала идти домой.

Как только мы вернулись домой, я поднялась наверх в свою комнату, и включила музыку, чтобы скрыть наши голоса.

– Мне очень жаль, Энни. Я вел себя как придурок.

Повернувшись, чтобы снова накричать на него, я увидела на его лице чувство вины. Мой гнев мгновенно исчез.

– Все в порядке, – вздохнула я.

– Я просто не привык к конкуренции. На тебя часто заглядываются парни, но ты никогда прежде не обращала на них внимания.

– Они смотрят на меня, потому что я самый странный человек в этой школе.

Адам покачал головой, – Нет. Не все так думают. Особенно не сегодня.

Я смотрела на него, совсем сбитая с толку. Адам провел рукой по волосам.

– Энни, ты очень красивая. Ты и раньше была красавицей, но этим летом ты изменилась. Ты... – он остановился. – Это слишком странно, говорить тебе об этом вслух.

Он посмотрел на потолок, а затем вновь на меня. Я могла бы точно сказать, что он нервничает.

– Твое тело, эм, округлилось, – он изобразил руками в воздухе форму песочных часов.

– Ты имеешь в виду, что я стала толстой? – я посмотрела на него с ужасом. Отлично, еще одна вещь, над которой они могут посмеяться.

– Нет! Это не то, что я имею в виду! – Его взгляд метался между полом, стеной. Адам смотрел куда угодно, но только не на меня. – В прошлом году у тебя было ещё тело девочки, а сейчас ты повзрослела.

– Что?

В отчаянии Адам поднял руки, – Ты стала сексуальной. Ты округлилась во всех нужных местах, и парни это заметили.

Я прикусила губу, – Серьезно?

– Да, серьезно, – он прилег на мою кровать.

Сев на кровать рядом с ним, я захихикала, – Тебе так тяжело было произнести это, – посмотрела на него.

На его лице появилась веселая улыбка.

– Я рад, что ты находишь меня смешным, – он повернулся на бок и положил голову на свою руку. – Я просто хочу, чтобы ты была осторожной. Парни могут быть придурками, особенно в нашем возрасте.

– Ты действительно считаешь меня красивой?

Адам закатил глаза.

– Да, с того момента, как впервые увидел тебя.

Я не могла сдержать улыбку. Адам минуту смотрел на меня с грустью на лице.

– Энни, я… – прежде чем он успел закончить фразу, тетя с кухни крикнула, что обед готов. На мгновение мы прервали наш визуальный контакт. – Тебе лучше спуститься.

– Ты не пойдешь? – спросила я, поднимаясь с кровати.

– Нет. Я просто не в настроении слушать рассказ Хэйли о ярких событиях этого дня.

– Ладно.

Я старалась не выглядеть разочарованной. Перед тем как закрыть за собой дверь, я посмотрела на Адама. Я никогда не замечала у него такое выражение лица. Он выглядел грустным и смущенным, но было что-то еще. Мне захотелось подойти и обнять его. Он выжал из себя слабую полуулыбку. Мне не нравилось то, что я ощущала в ту минуту. Быстро развернувшись, направилась в сторону кухни.

Во время обеда я почти ни к чему не притронулась. Я все еще была сыта тем мороженым и все еще волновалась из-за Адама. Сегодня была моя очередь мыть посуду, поэтому мне пришлось ждать мучительно долго, пока все закончат обедать.

Когда я наконец-то вернулась в комнату, то увидела прислонившего к окну Адама. Я осталась стоять у двери, слишком напуганная, чтобы войти. Что-то явно было не так.

Адам, должно быть, почувствовал моё присутствие, потому что он жестом указал мне присоединиться к нему. Я медленно подошла и прислонилась к окну с другой стороны, но взгляд парня по-прежнему был устремлен куда-то вдаль.

– Адам?

– Тсс, просто постой здесь со мной. Мне нужно, чтобы ты просто была рядом, – и это были его единственные слова. Мы стояли, пристально глядя в окно, время от времени я пыталась найти то, на что смотрит Адам, но он не отводил взгляд. В конце концов, я устала и направилась к кровати.

Глава 2

Ужасно фальшивое исполнение песни бойз–бэнда прервало мой прекрасный сон. Адам придвинулся близко к моему уху и выкрикивал слова песни, тщетно стараясь попадать в такт. С каждым куплетом его экспромт становился только хуже.

– Серьезно? – я приоткрыла один глаз. – Ты же знаешь, что я ненавижу эту песню.

Адам запрыгнул ко мне на кровать, начиная двигаться в унисон песне. Парень слишком увлекся процессом.

– Ну же, Энни, на самом деле тебе нравится эта песня. Я прекрасно помню одну маленькую одиннадцатилетнюю девочку, которая всё лето пыталась выучить танцевальные движения этой группы.

– Ну, нравилась мне одна группа. Разве запрещено… – но договорить я не смогла. Пение и танцы Адама рассмешили меня до истерики. Из моего горла вырвался небольшой смешок, я постаралась прикрыть рукой рот, но было поздно. Адам всё слышал. Он знал, что делает. Его танец становился все более неуправляемым, а мои смешки — более громкими, напоминающими безумный смех. Приближался припев, и прежде, чем до меня дошло, что произошло, моё тело поднялось с кровати и я присоединилась к Адаму, подтанцовывая и также громко и безумно напевая песню, как Адам.

Дверь в мою комнату резко распахнулась, а на пороге стояла Хэйли, положив руки на свои бёдра.

– Чем, черт возьми, ты тут занимаешься? – испугавшись её внезапному появлению, я упала с кровати, рассмешив Адама ещё больше.

– Эм… зарядкой? – ответила я полностью уверенная в том, насколько глупой выглядела в её глазах прямо сейчас.

Взгляд Хэйли метнулся по комнате, словно она надеялась найти доказательства моей неадекватности.

– Как бы то ни было, ты можешь вести себя потише? Из-за тебя я смазала тушь.

Я кивнула, сдерживая смех, пока Адам пел ей серенаду из финальной части песни. Он пошел следом за Хэйли, продолжая петь и танцевать до самой кухни.

Отлично, теперь эта песня будет весь день звучать в моей голове.

Я вспомнила прошлую ночь и меланхоличное выражение Адама, которое сдавило мне грудь. Адаму было несвойственно что-тоскрывать от меня. Мне нужно поговорить с ним и выяснить, что его беспокоит. Мне кажется, в глубине души я знаю, в чем заключается причина его поведения, но не хочу признаваться себе в этом, отказываясь даже думать о своих худших опасениях. Я отбросила эти мысли подальше, заперев их в темном уголке своей головы. Всего лишь размышления о смысле жизни и ничего более. Да, ничего более.

Я мысленно вернулась к тому моменту, когда мы были подростками, и Адам неожиданно зашёл в мою комнату раньше положенного времени, увидев меня не до конца одетой. Сказать, что мы оказались в неловкой ситуации, значит ничего не сказать. Ни Адам, ни я не могли смотреть друг на друга весь день. Это был первый (и последний раз), когда мы обсуждали, стоило ли ему находиться рядом со мной. Тут же у меня на глазах выступили слезы, затем я начала рыдать (чертовы гормоны), пытаясь объяснить, что нам просто нужно быть более осторожными. Адаму не доставляло удовольствия видеть мои слезы, но так как он не мог утешить меня, то делал всё, чтобы я прекратила плакать. Мы пришли к компромиссу и разработали план, который и по сей день продолжает эффективно работать: Адам не заходит в мою комнату, если дверь в неё закрыта. Все очень просто. Только вот после произошедшего Адам не мог смотреть на меня в течение нескольких дней. Я никак не могла понять почему. Единственное, что он ответил мне, так это то, что у парней всё по–другому.

–У тебя остается мало времени, Энни! – голос Адама вернул меня в реальность. Я посмотрела на часы. Черт! У меня осталось двенадцать минут на сборы. Я приняла душ и оделась за рекордно короткое время, успев даже съесть миску хлопьев. Когда мы направлялись к двери, я позволила тете и Хэйли опередить меня.

– Ты в порядке? – спросила я Адама, стараясь не выглядеть при этом слишком обеспокоенной.

– Да, а что? – он отмахнулся от разговора о прошлой ночи, словно ничего не было.

– Просто вчера ночью ты казался очень подавленным.

– Нет, я в порядке. Поторапливайся, тебя ждут, – и он бросился вперед к машине.

Неужели со всеми мужчинами так трудно общаться?

Тетя привезла нас к школе, когда до урока осталась одна минута. Пока мы спешили в класс, Адам остановился позади меня.

– Энни, смотри. – Я также встала на месте, недовольная тем, что из-за него теряла время. Адам очарованно смотрел на небо. Мне тоже пришлось поднять голову к небу. На первый взгляд, выглядит, как стая птиц, летящих в небе, но потом я заметила, насколько синхронно птицы начинают двигать крыльями под ритмичный бит, слышать который могут только они. Птицы лавировали между собой, соблюдая дистанцию, будто были одним телом и одним разумом. Зрелище было завораживающим. Я наблюдала за Адамом, пока тот смотрел в небо. Он по–настоящему наслаждался всем этим и ценил каждый момент, который нам дан. В мире не было никого похожего на Адама, и на миг мне стало грустно, что я – единственный человек, который мог видеть его.

– Ты так красива сейчас, когда солнце отражается в твоих волосах. – Его слова удивили меня. Голос Адама был мягким с оттенком неуверенности. Уголки его губ поднялись вверх, излучая улыбку. Улыбку, предназначавшуюся мне одной. Ту, которая появляется, только когда он смотрит на меня. Я почувствовала небольшую слабость в коленях, а сердце ускорило темп. Знакомая тоска приобрела свою обычную форму, и меня охватило сильное желание прикоснуться к Адаму. Мои щеки вспыхнули, когда я представила, как мы ласкаем друг друга. Испугавшись, что он может прочитать мои мысли, я развернулась и направилась в класс.

– Видишь? Это того стоило, – сказал Адам, когда я села на свое место, и в этот момент прозвенел звонок. Улыбнувшись ему, достала учебник.

Только учитель начал говорить, как в класс не спеша вошел Джереми.

– Мистер Карсон, это уже второй раз, когда вы опаздываете на урок. Если это войдет у вас в привычку, я буду вынужден задерживать вас после уроков.

Джереми отсалютовал ему двумя пальцами, когда проходил мимо.

– Как скажете, босс, – и проскользнул на соседний стул. Не знаю почему, но я начинала нервничать, когда он находился в такой близости от меня.

– Привет, библиотечная девчонка, у тебя есть запасная ручка? – спросил Джереми, быстро наклонившись к моей парте.

– Как та, что у тебя за ухом? – я проследила глазами в направлении, где находилась его ручка, и парень мне дерзко улыбнулся.

– Всего лишь хотел привлечь твое внимание, чтобы увидеть эти потрясающие серые глаза.

Я закатила глаза и вновь сфокусировала свое внимание на учителе.

Следующие полчаса Адам был на редкость молчаливым, поэтому я повернулась посмотреть на него. Адам уставился на Джереми, его взгляд был полон чистой ненависти. Я гадала, что такого сделал Джереми, чтобы так сильно разозлить Адама, и украдкой, насколько это оказалось возможным, бросила взгляд в его сторону. А Джереми тем временем пристально смотрел на меня! Мои щёки мгновенно залились краской, и я повернула голову обратно к учителю. Я чувствовала на себе его взгляд и мне становилось не по себе. Если есть что–то, что я безумно сильно ненавижу, так это чувство неловкости.

– Он наблюдал за тобой весь урок, и выбесил меня! Если он еще раз взглянет на тебя… – Адам поднялся, и уголком глаза я заметила, что он возвышается над Джереми.

«То, что? Что ты собираешься сделать?» Мне хотелось бы, чтобы написанные мною на бумаге слова прозвучали с сарказмом. «Прекрати вести себя как собственник». Написав это, мне захотелось стереть фразу как можно быстрее.

– Ты считаешь, я веду себя слишком собственнически? – отражавшаяся на его лице боль была не такой сильной, как страдание, звучавшее в его голосе. А мне не хотелось задеть чувства Адама.

Джереми пнул меня по ноге. Я повернулась и бросила на него свирепый взгляд. С широко раскрытыми глазами он слегка кивнул в сторону учителя.

– Мисс Монро, не будете ли вы так добры ответить на вопрос?

Дерьмо.

– Эм… Извините, я вас не слышала.

– А всё, потому что она была слишком занята, восхищаясь новеньким, – сказала Шарлотта достаточно громко, чтобы весь класс мог её услышать. Дружный смех заставил Шарлотту сесть на стуле немного прямее. Она была довольна тем, что привлекла внимание к своей персоне, даже если при этом пришлось кого–то унизить.

К счастью, я знала правильный ответ, и учитель продолжил урок. Когда он повернулся спиной к классу, Джереми бросил мне записку. Адам переместился за мою спину, чтобы увидеть, что в ней написано.

«Она просто бесится, потому что пыталась привлечь мое внимание на протяжении всего урока, в то время как я не могу отвести от тебя глаз».

Моё лицо вспыхнуло, а Адам хмыкнул. Я ничего не ответила, потому что не знала, что сказать. Ни один парень до сих пор не обращал на меня внимания. Когда урок закончился, я схватила свои вещи и выбежала за дверь, чтобы избежать разговора с Джереми.

Направляясь на следующий урок, я всё время подглядывала за Адамом, пытаясь понять, что он чувствует. Что-тобеспокоило его, и маленькая часть меня надеялась, что это было вызвано вниманием Джереми ко мне. Ладно, на это надеялась большая часть меня. Я зажмурила глаза и быстро покачала головой, прогоняя эту мысль.

После школы мы с Адамом решили не сокращать дорогу домой, а пойти через парк. Пока мы шли, я прикрыла глаза, чувствуя, как солнце согревает меня своим теплом. Я подняла голову выше и глубоко вдохнула носом.

– На что это похоже?

Я продолжила держать глаза закрытыми, стараясь придумать лучший способ описать это состояние.

– Это похоже на то, как теплота медленно разливается по моему телу, принося с собой спокойствие и комфорт, – сделав еще один вдох, я посмотрела на него. На меня нахлынуло сожаление от того, что Адам не мог насладиться чем–то таким простым, как солнечное тепло.

Он открыл рот, чтобы что-тосказать, но передумал.

– Что?

– Ничего.

Я остановилась.

– Адам?

– Ничего. Мне стыдно говорить об этом, – он опустил взгляд, покачиваясь на пятках. Когда Адам заговорил вновь, его голос был напряженным и неуверенным. – Первое, что пришло мне в голову, когда ты описала солнце, это то, что я испытываю те же самые ощущения, когда вижу тебя.

Его сокровенные слова согрели меня куда сильнее, чем солнечные лучи. Когда Адам наконец решился взглянуть мне в глаза, то вместо ожидаемого смущения я обнаружила в них замешательство. То, что происходило в наших отношениях в последнее время, запутывало нас еще больше.

– Давай ненадолго посидим здесь, – я направилась вперед к столикам для пикника. Положив рюкзак на землю, я залезла на скамейку и села на стол. Адам последовал моему примеру. Через несколько столиков от нас сидела парочка, обнявшись и прижавшись друг к другу губами.

– Ты когда–нибудь думала об этом?

– О чем? – спросила я, неуверенная в том, что он имеет в виду.

– О том, чтобы завести парня? С кем–то целоваться?

Я взглянула на его губы и покраснела. Временами я думала о поцелуе с Адамом, но делиться с ним этим я никогда не стану.

– А ты почему не думаешь о том, чтобы завести себе подружку? – я дразнила его, стараясь перевести наш диалог в шутку.

Лицо Адама оставалось серьезным, когда он наблюдал за той парочкой и опустил взгляд на свои ноги.

– Просто хочу сказать, если ты хочешь и если тебе кто–то нравится, то не позволяй мне вмешиваться в ваши отношения. Я могу дать тебе больше пространства. Через пару недель тебе стукнет шестнадцать, и для твоего возраста вполне естественно испытывать чувства к парням.

Адаму тяжело дались эти слова, я могла прочитать по языку его тела.

– Я просто не хочу тебя удерживать.

– Адам, посмотри на меня. – Он продолжит фокусировать всё внимание на своих ботинках. – Ты поэтому ведешь себя так странно? Ты чувствуешь, что мешаешь мне строить личную жизнь?

– С одной стороны.

– А с другой?

Он наконец посмотрел на меня, с робкой полуулыбкой на губах.

– Я не могу тебе этого сказать.

– С каких пор мы скрываем что-тодруг от друга?

Он спрыгнул со скамейки.

– Забудь, что я тебе сказал. Пошли дальше.

Адам не оставил мне времени закончить наш разговор. Как только мы продолжили путь, он нашел способ отвлечь меня.

– Итак, Энни, корабль инопланетян приземлился перед нами. Ради чего они прилетели?

– Ради арахиса! – восторженно кричу я.

– Арахиса? Какого черта он им понадобился?

– На их корабле заканчивается арахисовое масло, – отвечаю я так, словно все знают об этом.

– Неправильно. Арахис – первое, что пришло тебе в голову? Ты меня разочаровала. Ведь так была хороша в этой игре, – он опустил голову от стыда.

– Может, они хотели заправиться, прежде чем… – Мой мозг соображал не так быстро, и Адам успел прервать меня.

– Просто остановись. Я не могу больше слушать об этом.

– Ладно. Твоя очередь. Ты просыпаешься и обнаруживаешь себя в смирительной рубашке в комнате с мягкими стенами. Как ты попал туда?

– Благодаря моей лучшей подруге, которая лишилась воображения. – Его лицо было настолько серьезным, что я не смогла не рассмеяться.

Мы играли в эту игру весь оставшийся путь до дома, и я отчаянно пыталась искупить свою вину. Адам придумал это развлечение давно, еще после нашей встречи. Один из нас придумывал нестандартную ситуацию, а второй должен был рассказать первое, что приходило ему в голову, вне зависимости от того, что это было.

Но план Адама сработал. Я совершенно забыла о нашем разговоре.

Глава 3

Следующим утром мы приехали в школу достаточно рано, что было для нас редкостью. Мы начали вылезать из машины, когда нас остановила моя тетя.

– Чуть позже я поеду в продуктовый магазин. Вам что-нибудь надо?

– Я бы не отказалась от арахиса, – ответила я, бросив взгляд на Адама, губы которого начали подрагивать.

– Арахис? – В ее устах это прозвучало так, словно я просила ее купить какую–то диковинную иностранную еду.

– Да, иногда он нужен, чтобы подзаправиться, – мой голос слегка дрогнул, когда я попыталась ответить со всей серьезностью.

– Мило, Энни. Ты смешная, – Адам старался выглядеть беспристрастным, но я знала, что он едва сдерживает смех, не желая поощрять меня.

– А что насчет тебя, Хэйли?

– Нет, мне ничего не надо, – ответила она, вылезая из машины и направляясь в школу.

Ни тетя, ни Хэйли даже не поинтересовались, почему я так внезапно захотела арахис, поэтому я добавила этот момент в список причин, почему они никогда не понимали меня.

Выпрыгнув из машины, я помахала рукой на прощание вслед отъезжающей машине тети.

Я презирала приходить рано в школу. Стоять в одиночестве напротив класса в ожидании начала урока, грозило мне попаданием в список малоприятных учеников для моих одноклассников.

Краем глаза я заметила Джереми, направляющегося в мою сторону. Он излучал такую уверенность, которой могут позавидовать некоторые взрослые мужчины, не говоря уже о шестнадцатилетних мальчишках.

– Отлично, – проворчал Адам, когда Джереми встал рядом со мной и приобнял меня за плечи.

– Доброе утро, библиотечная девчонка.

– Моё имя Анна, – огрызнулась я, отстраняясь от него.

– Кто-то встал не с той ноги сегодня утром.

Неподалеку от нас Шарлотта с Хэйли, наклонившись друг к другу, перешептывались и оглядывались на Джереми.

– Хочешь сыграть со мной в одну игру? – брови парня взлетели вверх, и он подозрительно посмотрел на меня.

– Что ты придумала? – спросил он охрипшим голосом, но я была уверена, что он отнесся с опаской к моему предложению.

– Видишь тех двух блондинок, которые все время оглядываются на нас?

– Вижу. Это разве не та девушка, что пыталась поставить тебя в неловкое положение на глазах у всего класса?

Я кивнула.

– Одна из них моя кузина.

– Твоя кузина? – судя по голосу, Джереми был шокирован, когда переводил взгляд между мной и Хэйли.

– Знаю, мы не выглядим как родственники, – факт, которым я гордилась.

 – Дело не только в этом. Невозможно представить других двух людей, которые так сильно отличаются друг от друга.

Джереми заметил мою неуверенность, вызванную его словами. Мне было непонятно, считает ли он меня лучше Хэйли или наоборот.

  – В смысле, я знаю, что кузины обычно не похожи друг на друга, но вы двое выглядите как день и ночь. Таких девушек, как она, существует множество, но я никогда не встречал девушку, похожую на тебя.  – Ничто в выражении его лица не говорило о том, что нет уж и плохо быть не похожей на кузину. Но надеялась, что он думал иначе.

 – Я хочу отомстить Шарлотте за вчерашнее, – заявила я, возвращаясь к теме нашего разговора. – Я точно знаю, что сегодня на уроке учитель раздаст нам короткий рассказ, который нужно вместе с напарником закончить и переписать концовку. – Адам всегда следил за тем, что учителя пишут в своих планах уроков, особенно касающихся парных заданий. Он придерживался строго правила «не жульничать», но знал, как я боюсь подобных проектов. Для Адама это был способ сделать что-топриятное мне, а для меня – возможность самой найти себе партнера и не выглядеть неудачницей из-за того, что партнера мне подберет учитель.

– Откуда ты знаешь?

– Не важно. Я хочу, чтобы ты передал Шарлотте записку после того, как учитель объяснит задание. И, когда ты будешь отдавать ей записку, сделай вид, что ты очарован ею.

– И что будет в этой записке?

Прозвенел звонок, и мы зашли в класс, занимая наши места в последнем ряду. Я вырвала листок из своей тетради и быстро нацарапала несколько слов. Свернув листок, я передала его Джереми.

– Можно мне её прочесть? – не дождавшись ответа, он развернул листок. Адам за его плечом также прочитал записку. У обоих парней на лице было недоразумение. – Ты хочешь, чтобы я был её партнером?

– Нет, я хочу, чтобы ты был моим партнером, – я привстала и села на краешек стула, так чтобы мне было легче прошептать свою задумку. Улыбка заиграла на его губах, как только он понял мой план. Адам смотрел на меня с гордостью.

Увидев веселье на лице Адама, когда он понял, какую шутку я собираюсь разыграть, захотелось обнять саму себя от восторга. Мне всегда нравилось смотреть на него, когда он был доволен мной, но в этот раз бабочки в моем животе сделали сальто.

Учитель не тратил время впустую, перейдя сразу к объявлению.

– Я хочу, чтобы каждый из вас прочел это сегодня, – объяснял он, раздавая нам короткий рассказ, – Я всегда чувствовал, что финал не подходит этой книге, поэтому решил, что в этом году вы, ребята, объединитесь в пары и перепишите его. На первой странице перечислены мои требования, столько страниц должно быть и тому подобное. Я дам вам несколько минут, чтобы прочитать их и найти себе партнера.

Джереми бросал кокетливые взгляды Шарлотте, поедавшей его глазами. Он приподнял написанную мной записку, тем самым показывая, что передает ее именно ей. Шарлотта жадно выхватила записку из рук девушки, сидящей за ней.

Шарлотта и Хэйли прочитали записку вместе. Повернувшись, она возбужденно кивнула ему, и Джереми подмигнул ей в ответ. Хэйли что-топодозревала, поскольку, должно быть, узнала мой почерк. Я начала нервничать из-за того, что она может все выболтать Шарлотте, но, кажется, выдохнула спокойно, найдя себе другого напарника.

Мистер Тиммонс прошелся вдоль рядом, записывая кто с кем в паре. Когда подошла очередь Шарлотты, она посмотрела на Джереми с вожделением.

– Мы с Джереми в паре, – она приложила особые усилия, чтобы придать особый смысл последнему слову. Учитель начал записывать, когда Джереми заговорил.

– Вообще-то я планировал быть в паре с Анной, – он виновато улыбнулся ей.

– Хорошо, с кем тогда будешь ты? – Мистер Тиммонс вновь посмотрел на Шарлотту.

Она осмотрела класс, но все уже разбились на пары. Ее глаза расширились от паники, и она повернулась за помощью к Хэйли, но в ответ получила лишь пустой взгляд.

Подняв брови, мистер Тиммонс вновь посмотрел в свой журнал.

– Ничего страшного, что у вас нет напарника. Мы дождемся, когда все выполнят задание, и затем добавим тебя к кому-нибудь в команду.

Все в классе захихикали, и я упивалась этими сладкими звуками мести. Лицо Шарлотты стало красным, ее никогда раньше не унижали перед классом. Она оглянулась и враждебно посмотрела на меня. Я невинно улыбнулась ей и пожала плечами.

– Я не думал, что могу любить тебя еще сильнее, Энни, но ты доказала мне, что я ошибался, – похвала Адама вызвала покалывание от головы и до кончиков моих пальцев.

Мне следовало бы чувствовать себя отвратительно, унижая кого-то, но Шарлотта это заслужила. Она поступала гораздо хуже со многими людьми, включая меня. Она была задирой, целью которой было сделать других людей несчастными, по непонятным мне причинам.

– Ты ведешь грязную игру, – прошептал мне Джереми уголком рта.

– Не видно, чтобы ты жаловался.

– О, я не жалуюсь. На самом деле я впечатлен. Я начинаю думать, что переезд в этот город не был плохой идеей.

Его улыбка была столь заразительной, что я улыбнулась ему в ответ.

– Спасибо, что подыграл.

– Всякий раз, когда тебе нужен будет сообщник, я к твоим услугам.

Я хотела ответить, но отвлеклась на неодобрительное ворчание Адама.

Я почесала затылок, это был знаком, который мы использовали, когда я хотела узнать, что случилось, но Адам не ответил. В конце концов, я повернулась, чтобы взглянуть на него, и была шокирована, обнаружив боль в его глазах. Я снова почесала затылок, но он отказался смотреть на меня. Я вновь сосредоточила свое внимание на доске. Что его так расстроило? И тогда меня осенило. Это был первый раз, когда я делала что-тобез Адама, и ему пришлось лишь наблюдать за всем со стороны. Я постучала пальцем по столу, давая ему понять, что собираюсь написать что-то в блокноте.

«Ты злишься на меня из-за того, что я втянула Джереми?»

– Нет, мне просто не нравится, как ты ведешь себя рядом с ним. Я никогда прежде не видел, чтобы ты западал на парня, и это беспокоит меня.

Я не запала на него. Разве я похожа на влюбленную?

– Кого ты дурачишь.

«Ты ревнуешь?»

Я попала в точку. Его тело напряглось, а когда я взглянула на него, впервые с момента нашего знакомства его щеки слегка покраснели. Черт возьми, Адам ревнует!

– Не надо так сильно радоваться, – огрызнулся он, прежде чем занять место позади меня.

Я осознала, что улыбаюсь. Адам ревновал. Вау. Я откинулась на спинку стула. Моя улыбка стала еще шире. Адам наклонился и, опираясь руками о мою парту, приблизился губами к моему уху.

– Да, я ревную. Очень ревную.

Мое сердце начало биться быстрее, когда я подняла голову и посмотрела на него. Адам смотрел на меня с такой страстью, что весь воздух покинул мои легкие, и я затаила дыхание.

Пронзительный шум звонка раздался по классу, но мы оставались огражденными от всего мира, наслаждаясь этим моментом.

Я наблюдала за тем, как его взгляд путешествовал вниз к моим губам, а затем обратно, глядя на меня с такой силой, что я не могла пошевелиться. Мои губы приоткрылись, и я наклонилась вперед, закрывая глаза.

– Ты в порядке, Анна?

Я тут же открыла глаза, и Адам сделал шаг назад. Джереми стоял передо мной, озадаченный моим поведением.

– Ты выглядела так, словно ждала, что кто-то поцелует тебя.

– Не говори глупостей, – я схватила свои вещи и практически выбежала из класса, сгорая от стыда.

Не могу поверить, что я только что сделала это. Неужели я на самом деле наклонилась вперед, предлагая Адаму поцеловать меня?

Я достигла нового уровня безумия. Сумасшедшего даже для меня. Что со мной происходит в последнее время?

Я не знала, что смущало меня больше: то, что позволила Адаму увидеть, насколько я глупо себя веду, или то, что Джереми стал свидетелем того, как я умоляла пустоту поцеловать меня. Впервые я возненавидела влияние, которое оказывал на меня Адам.

Адам отсутствовал в течение следующих нескольких уроков, и это смущало меня еще больше. Я полностью опозорилась перед ним. Единственная причина его ревности заключалась в том, что это был первый раз, когда парень проявил небольшой интерес ко мне. Мне хотелось забраться под камень и спрятаться. Во время ланча Адам так и не появился, из-за чего меня начинало подташнивать.

Я направлялась в библиотеку, когда кто-то толкнул меня плечом, сбивая с ног. Я приземлилась на четвереньки, и боль пронзила мое тело.

– Ой, прости, тебя так легко не заметить, – хихикая произнесла Шарлотта, проходя под руку с Хэйли. Моя кузина обернулась и посмотрела на меня с чувством вины и беспокойства. Сильные руки схватили меня за предплечье и потянули вверх.

– Эта девчонка настоящая сука, – нахмурился Джереми, – Ты в порядке?

– Да, я привыкла к ее дерьмовым выходкам. Не переживай, она за это заплатит, – ответила я, поправляя свой рюкзак.

– Не сомневаюсь, что ты так и сделаешь, – ухмыльнулся он и в его глазах появился блеск.

Адам возник у него за спиной, крепко сжав руки.

– Что ж, спасибо, – я слегка улыбнулась Джереми, прежде чем проскочить мимо него и зайти в библиотеку.

– Не могу поверить, что Хэйли позволила своей лучшей подруге так обращаться с кузиной, – в голосе Адама отчетливо прозвучало отвращение.

– Я бы назвала их больше заклятыми подругами, – я заняла место за нашим привычным столом.

Адам остался стоять; его тело было напряженно, а руки всё еще крепко сжаты. Он был расстроен. Его всегда беспокоило, когда кто-то плохо ко мне относился. Подобные ситуации заставляли его осознавать, насколько беспомощным он был в попытке защитить меня. Мне нужно было отвлечь его, прежде чем он еще глубже увязнет в своей злости. Я вытащила новый сборник стихов, который мы купили неделю назад.

– Здесь есть что-то хорошее? – я тихо пробормотала себе под нос так, чтобы только он мог меня услышать.

 Адам медленно опустил руки, но его тело все еще оставалось напряженным. Я открыла страницу, которую он отметил несколько дней назад.

– Расскажи мне об этом.

Грудь Адама поднималась и опадала, когда он пытался успокоиться, позволяя своему телу медленно отпустить напряжение. Он сел рядом со мной и молча смотрел на страницу книги. Я поняла, что задержала дыхание в ожидании его ответа. Как только я глубоко вдохнула, Адам начал читать стихотворение. Он провел оставшуюся часть перерыва, объясняя, что те или иные строки значат для него и что он при этом чувствует.

Слышать размышления Адама о поэзии, было само по себе поэзией. Он передавал каждое чувство, каждую эмоцию настолько красиво, что ты непроизвольно начинаешь думать, что это твои собственные взгляды. Было невероятно увлекательно слушать, как он анализирует стихотворения. Его страсть к прочитанному, изливалась из его души, и вам не оставалось ничего другого, кроме как потеряться в словах. К окончанию перемены утренние события были позабыты, ни один из нас не хотел возвращаться к ним. Мы вновь стали Адамом и Энни. Так почему же я продолжала смотреть на его губы, остро осознавая, что мы не сможем прикоснуться к друг другу? Игнорировать это становилось все труднее и труднее.

Глава 4

Наступила долгожданная пятница, и я не могла предоставить себя ещё более счастливой. Во время ланча я делала домашнее задание.

– Так что за дела у тебя в библиотеке? – голос Джереми напугал меня. Поставив напротив меня стул, он сел на него.

– Не то, чтобы это тебя касалось, но я предпочитаю сделать домашнее задание сейчас, чтобы позже заниматься всем, чем захочу.

– Это не плохая идея. У тебя нет друзей, которые составили бы тебе компанию?

– Зачем ты пришел? – мой голос был холодным и отчужденным.

– Я видел, как ты зашла сюда, и решил пойти за тобой, – небрежно ответил он.

Несколько девушек вошли вслед за ним и сделали вид, словно что-то ищут. Они медленно приближались к нам, пытаясь привлечь внимание Джереми.

– Твои поклонницы – сказала я, кивая головой в их сторону.

На его лице появилась самодовольная улыбка.

– За мной всегда увиваются девушки.

Услышав в его голосе чувство собственного достоинства, я скривилась от отвращения. Девушки наконец-то набрались смелости и с важным видом обошли Джереми.

– Здравствуйте, дамы, – произнес он и подмигнул им. Они захихикали и остановились у нашего стола.

– Приветик, я Натали. Это мои подруги Эмбер и Джен.

Самая смелая из девушек стояла впереди, хлопая ресницами и надував губки. Ее подружки помахали пальчиками Джереми и улыбались, как мне показалось, своими самыми кокетливыми улыбками.

– В этой школе определенно много красивых женщин, – сказал Джереми, осматривая их с головы до ног и заставляя их еще сильнее выпячивать грудь.

– Имейте хоть каплю самоуважения, девчонки, – неодобрительно произнес Адам.

– Извините, ребята, но вы не хотели бы перенести свой брачный ритуал в другое место? Спасибо, – прямо сказала я, надеясь, что они заметят моё раздражение.

Джереми только улыбнулся, забавляясь моим комментарием.

– Я с нетерпением жду нашей встречи, дамы.

Он одарил их улыбкой, от которой даже у меня побежали мурашки по спине. Черт, а он хорош.

– Пока, – пропели они своими сахарными голосками. Девушка, которая первая заговорила с Джереми, посмотрела на меня, явно раздраженная тем, что я прервала её флирт. Не спеша, они направились к выходу, повернувшись помахать на прощание прежде, чем уйти. Джереми послал им еще одну сногсшибательную улыбку.

– Думаю, что девушка слева просто растаяла, – пошутила я. Он безразлично пожал плечами. – Я тебя умоляю, – продолжила, – не делай вид, что тебе нравится эффект, который ты производишь на девушек. Ты это любишь.

– Ты так считаешь, хах? Хочешь что-нибудь еще рассказать обо мне? – он ухмыльнулся, наклоняясь вперед, в нетерпении услышать мой ответ.

– Тебя не так уж и трудно понять, – констатировала я, – Ты вырос в Нью–Йорке, где дети взрослеют и набираются опыта быстрее, чем большинство детей нашего возраста. Ты давно понял, что красив, и используешь это в своих интересах. Учителя ставят высокие оценки, как женщины, так и мужчины, – я подмигнула, – бесплатная еда от официанток.

– Или официантов, – подмигнул он в ответ.

– Верно. – Мне нравилось то, с какой легкостью он смеялся над этим. – Как только ты достиг определенного возраста, ты осознал, как легко заполучить девушек. Какая улыбка или взгляд оказывают на них большее влияние, и как легко их сделать куклами в своих руках.

– Не плохо. Ты упустила несколько деталей, но в целом правильно. Хорошо, теперь моя очередь, – он сделал паузу для драматического эффекта. – Твои родители развелись, когда ты была еще ребенком, оставив в тебе чувство горечи и обездоленности, которое позже переросло в подростковую тоску. Ты держишься в стороне, считаешь старшую школу отстоем, а всех, кто прилагается к ней, еще более убогими. И это печально, потому что я уверен, что ты получишь больше удовольствия, если расслабишься.

– Ты слишком высокого мнения обо мне.

– В мои намерения не входило обидеть тебя.

– Ты не обидел. Есть только один человек, мнение которого меня волнует.

Девушка, подошедшая к нам, откашлялась. Я предположила, что это еще одна безумная фанатка, но была удивлена, увидев Хэйли.

– Извините, что прерываю, я думала, ты будешь одна, – она метнула взгляд на Джереми, и я была уверена, она анализировала, почему он был здесь со мной.

– Сандра только что написала мне напоминание, что после школы у нас назначен визит к стоматологу, и мой папа заберет нас у входа.

– Это кто-то из твоих родителей, кто посодействовал твоей тоске и печали в серых глазах? – пошутил Джереми, глядя прямо на меня.

Хэйли посмотрела на него таким свирепым взглядом, что даже слепой бы съежился от страха.

– Ты в курсе, что ты придурок? Я знаю, что все в школе поклоняются тебе, потому что ты умеешь одеваться и правильно наносить гель для волос. Но я не вижу этой привлекательности, – Хэйли умчалась прочь.

– Что это было?

– Мои родители умерли, – решительно ответила я.

Вся краска сошла с его лица.

– Думаю, что теперь меня правда можно считать придурком. Мне жаль.

Я терпеть не могла жалостливые взгляды, которыми смотрели на меня люди, узнавшие о моих родителях. Я просто молилась, чтобы за этим не последовало «тебе должно быть так тяжело», это фразу я не любила еще больше.

– Все нормально, это случилось очень давно.

– Я имею ввиду, мне жаль, потому что, как я полагаю, тебе приходится жить сейчас с кузиной. Неудивительно, что ты избегаешь людей. Если бы я должен был находиться рядом с этой блондинкой в законе круглосуточно, то тоже бы из библиотеки сделал святилище.

Это был первый ответ, который мне действительно понравился. Его глаза ясно отображали раскаяние, он ощущал мою утрату, но не ожидал, что я вспомню о той боли, тех страданиях, которые я все еще испытывала и всегда буду испытывать.

Мы продолжали разговаривать до конца перемены, и я не могла не заметить, как легко мне было с ним, словно мы дружили уже много лет. В какой–то момент он наклонился вперед и коснулся моей руки. Я заметила, как Адам вздрогнул, но тем не менее продолжал молчать. Реакция Адама вызвала больше трепета в моем теле, чем прикосновение Джереми. Адам полностью расслабился, когда Джереми наконец-то встал, чтобы уйти.

– Когда ты хочешь встретиться, чтобы выполнить задание? – спросил Джереми.

– Ты занят в воскресенье?

– Нет. Я подойду к двум часам?

Я написала ему свой адрес, и он ушел.

– А вы не могли встретиться где-нибудь в другом месте? – наконец-то заговорил Адам, выглядя раздраженным.

– Думаю да, но так мы можем не волноваться, что нас кто-нибудь потревожит.

– Вы просто делаете домашнее задание по английскому.

На моем лице появилась дьявольская улыбка, и у Адама отвисла челюсть.

– Он тебе нравится?

Пожав плечами, я не ожидала увидеть его столь подавленным. Чувство вины вспыхнуло во мне, когда я поняла, какое удовольствие получая, наблюдая от вида ревнивого Адама. Я никогда прежде не пыталась ранить его чувства.

********

– Твоя комната такая пустая, – заметил Джереми, оглядываясь по сторонам. – Я впервые встречаю подростка, который не обклеил каждый угол всякой чертовщиной.

Я никогда не задумывалась об этом раньше, но, по-моему, он был прав. У одной стены располагалась моя кровать. Справа стояла тумбочка, на которой находилась только настольная лампа, будильник и МР3–плеер. С другой стороны было окно, у которого стоял стул Адама. Рядом с дверью располагался стол, на нем были сложены несколько книг и мой ноутбук. Выстроенные в линию книги, банка с ракушками и камнями, которые мы собирали с Адамом, находились на полке над столом.

Джереми подошел к столу и провел пальцем по корешкам книг.

– Ничего себе, ты действительно увлекаешься поэзией.

Я услышала ворчание Адама. Скрестив руки, он стоял в углу комнаты, возле шкафа. Он явно сердился. Пальцы Джереми прошлись вдоль книг, и он вытащил одну.

– Тебе нравятся довольно мрачные вещи.

Я не знала, что ему ответить. На самом деле я не разбиралась в поэзии, это Адаму она нравилась. Джереми вернул книгу на место и повернулся ко мне.

– Думаю, нам пора начать.

Я села на стул Адама, прежде чем у Джереми появился бы шанс сделать это. Знаю, что для Адама это было бы чересчур. Я думала, что Джереми займет место за столом, но он плюхнулся на кровать. Мне даже не нужно было смотреть на Адама, чтобы понять, как он раздражен.

Мы провели следующий час, придумывая идеи альтернативного финала рассказа. Я была удивлена, как легко мы пришли к согласию. Еще больше меня удивило, сколько удовольствия я получила от нашего времяпровождения.

Я спустилась вниз за содовой. Адам остался, чувствуя, что нужно присмотреть за Джереми. Его чрезмерная забота начинала действовать мне на нервы.

Когда я вернулась, Джереми пролистывал мой плей–лист.

– У тебя здесь так много музыки.

Я протянула ему содовую.

– Да, я провожу много времени, слушая музыку.

Я села на стул Адама.

– Ты слушаешь «The Smiths»? – он казался удивленным.

– Они одни из моих любимых исполнителей.

Он улыбнулся.

– Мои тоже. Большинство девчонок никогда не слышали о них.

– Ну, я не большинство.

– Нет, ты определенно не из их числа.

То, как он посмотрел на меня, сказав это, заставило меня покраснеть.

– Группа «Dave Matthews», хах? – сказал он, явно забавляясь этим.

– Они хороши. Не то чтобы они мне очень нравились.

– Почему они тогда здесь?

– Да, Энни. Почему они здесь? – Адам подошел и сел на край стола, все еще со скрещенными руками, надувшись.

Я бросила на него косой взгляд.

– У меня был друг, которому они нравились.

– Был?

– Да. Он слишком раздражал меня.

Джереми засмеялся.

– Запомню. Так что этот друг был твоим парнем?

– Он мечтал об этом, – ответила я, чтобы позлить Адама.

– Ещё бы. Бедный парень. Несомненно, он был не первым, кому ты разбила сердце.

Теперь была моя очередь смеяться.

– Не совсем.

– Ох, да ладно. Ты же красавица, – его лицо стало серьезным. – Тебе достаточно тяжело впускать людей в свою жизнь.

От его слов я почувствовала себя не комфортно. Этот разговор становился слишком откровенным для меня.

– Так ты должно быть слушаешь Моррисси, правильно? – спросила я, стараясь повернуть разговор в другую сторону.

– Ты смеешься надо мной. Я поклоняюсь ему. Нет ни дня, чтобы я не слушал его музыку.

Мы провели следующий час, споря над тем какие песни у него были лучшие. В конце концов Джереми пора было уходить, и я вышла проводить его к машине.

– Мы не так уж много сделали работы, но мне было весело, – улыбнулся он, и я не могла не улыбнуться в ответ. – Ты очень интересная девушка.

Я не знала, как реагировать на его комментарий. Он убрал прядь волос с моего лица и задержал свою руку на мгновение, выглядя так, словно хотел что-то ещё.

– Что ж, думаю увидимся завтра в школе, – он повернулся, чтобы открыть дверь машины, но остановился. Он вновь посмотрел на меня, – Ты мне правда нравишься, Анна. Ты первая девушка из всех, кого я встречал, которая оказалась настоящей. Первая, с кем я действительно могу поговорить. Я очень хочу пригласить тебя на свидание, но не могу понять, что я значу для тебя.

Часть меня хотела ответить «да», но я знала, что будет не справедливо поступать так с Джереми, когда моё сердце уже принадлежало другому.

Я сделала шаг назад.

– Мне действительно жаль, ты мне нравишься, и я надеюсь, мы сможем больше общаться, но… – он остановил меня.

– Я знал, что ты так ответишь, но я бы не простил себя, если бы не спросил.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Увидимся в школе.

Он сел машину и уехал.

Возвращаясь, я заметила, что Адам наблюдает из окна моей спальни. Внутри меня все похолодело, поскольку я даже представить не могла, как должна была выглядеть для него вся эта сцена. Когда я вошла в дом, Хэйли стояла у входа в кухню с открытым ртом.

– Это был тот новенький из школы, который только что вышел из нашего дома?

– Да.

– Я правда видела, как он поцеловал тебя?

– Ну, не совсем.

– Никто не поверит в это! Моя кузина-ботан только что проводила время с самым горячим парнем школы! Кто бы мог подумать!

Она метнулась вверх по лестнице прежде, чем я смогла бы ей все объяснить. У меня было дурное предчувствие, что она позвонит своим друзьям, чтобы рассказать свидетелем какой сцены она стала.

Мне нужно подняться в свою комнату и встретиться с Адамом, но я слишком нервничала. Я не знала, в каком он будет настроении. В последнее время он вел себя так странно, что не была уверена, чего еще от него ожидать.

Адам сидел в кресле, потупив взгляд; его локти упирались в колени, а ладони были сцеплены. Музыка, которую мы слушали с Джереми, все еще играла. Я подошла к плееру и поставила на воспроизведение один из наших любимых плей-листов.

Я стояла там, ожидая, что он скажет мне хоть что-нибудь. Он посмотрел на меня.

– Он тебе нравится? – его голос был пустым и безжизненным.

– В какой-то степени.

Он глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Мне не нравятся чувства, которые я испытываю. Я ненавидел время, когда он был здесь, ненавидел то, как он смотрит на тебя, как вы смеялись вместе, но что я ненавидел больше всего, так это то, что это не я убрал прядь волос с твоего лица или поцеловал тебя на прощание. Меня убивает, что я не могу прикоснуться к тебе, а он может. Пока я наблюдал за вами, у меня было чувство, словно меня ударили в живот.

– Он пригласил меня на свидание.

Адам вздрогнул от моих слов и резко вдохнул.

Его голос был напряженным, когда он спросил.

– Что ты ему сказала?

– Нет.

– Почему?

Я позволила рукам свободно упасть по бокам и слегка пожать плечами.

– Он не тот, кого я хочу.

– О? – на его губах начала появляться улыбка.

– Как я могу ответить согласием, когда мое сердце принадлежит тебе? Всегда только тебе, – я говорила тихо, глядя на свои пальцы. Я слышала, как Адам встал и подошел ко мне.

– Энни, посмотри на меня.

Когда я взглянула на него, мое сердце начало биться еще интенсивнее от его пристального взгляда.

– Чувства к тебе разрывают меня на части. Я хочу, чтобы ты была моей, но это будет несправедливо по отношению к тебе. Что я могу тебе дать?

– Себя. Ты можешь дать мне себя.

– Я был твоим с момента нашей первой встречи.

Он подошел ближе, так что наши лица находились в дюйме друг от друга, и закрыл глаза.

– Я стараюсь представить, что бы ты чувствовала, если бы прикоснулась. Запах твоих волос. Твои губы на моих.

Когда Адам открыл глаза, они были полны тоски. Я почувствовала, как мои губы приоткрылись, и мое дыхание стало тяжелее. Все мое тело стремилось в его объятия.

– Я твой, Энни. Навсегда.

Глава 5

В ту ночь я почти не спала. В животе постоянно порхали бабочки, а в голове прокручивалась каждая деталь произошедшего. Я часто просыпалась посреди ночи и обнаруживала Адама, смотрящего в окно или наблюдающего за мной.

Когда я проснулась утром, Адам уже спустился вниз. Я собрала волосы в небрежный хвост и надела первую попавшуюся одежду, желая быстрее увидеть его. Спотыкаясь, я спустилась вниз по лестнице и влетела на кухню.

Спокойствие, Анна.

Адам, как всегда, склонившись над плечом моего дяди, читал газету. Он выпрямился, когда я неуклюже вошла в комнату, и криво усмехнулся.

– Доброе утро, Энни.

На моем лице расцвела огромная улыбка. С этого момента между мной и Адамом все будет по-другому. Я никогда никого не хотела, кроме Адама, и знаю, что никогда не захочу.

Весь завтрак мы смотрели друг на друга с глупыми улыбками на лицах. Узнав о взаимных чувствах друг к другу, он был так же счастлив, как и я.

По дороге в школу Адам сидел рядом со мной. Мы вели себя как подростки, только что влюбившиеся друг в друга, а не как лучшие друзья детства, которые знают всё друг о друге.

Сосредоточиться во время урока было очень сложно. Мне приходилось одергивать себя, чтобы не обернуться и не посмотреть на него. Адам тоже был неспокоен. Я ощущала, как он нервничал и постоянно ерзал. В конце концов, Адам переместился в переднюю часть кабинета и облокотился на доску. Мы просто смотрели друг на друга. Иногда один из нас застенчиво посылал улыбку другому.

Ближе к концу урока он нахмурил брови и начал потирать глаза. Выпрямившись и сделав шаг вперед, он слегка качнулся в сторону. Что-тобыло не так, я поняла это по его лицу. Он собирался подойти ко мне, но пошатнулся и ему пришлось ухватиться за учительский стол. Адам наклонился и опустил голову. Другую руку он положил на сердце.

– Энни, – он произнес мое имя почти шепотом, оттянув рукой рубашку. – Энни, мне так больно. Я словно горю.

Адам закричал от боли, после чего упал на колени и начал раскачиваться.

–Адам! – я вскочила на ноги.

Он сжал голову руками.

– Останови это! Моя голова!

Я шла к нему на встречу, с ужасом зовя его по имени.

– Адам, я здесь, – промолвила я, опустившись перед ним на колени.

Пока я живу, никогда не забуду выражение лица Адама, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. Боль, которую он ощущал, была написана на его лице: кожа воспалена, губы посинели, но больше всего меня испугали его глаза. В них таилась дикость, как у человека, находившегося на грани безумия. А потом он исчез.

– Адам! – я с ужасом осмотрела класс.

– Адам! – закричала я.

Поднявшись на ноги, я обыскала глазами каждый уголок кабинета

– Адам! – слезы катились по лицу.

– Мисс Монро, что здесь происходит? – мистер Тиммонс подошел ко мне с выражением крайней обеспокоенности на лице. Я оттолкнула его и выбежала из класса.

– Адам!

Снаружи его тоже не было.

Я почувствовала, что меня схватили за руку.

– Анна, ты всех пугаешь. Кто такой Адам?

Я попыталась вытащить свою руку из его хватки, но Джереми был очень сильный. Из-за слез я едва различала его очертания.

– Отпусти меня. Я должна его найти, – я потянула руку сильнее.

– Мне кажется, тебе следует сходить к медсестре.

Я покачала головой.

– Нет, пожалуйста. Я должна найти его, – теперь у меня началась истерика. – Пожалуйста, отпусти меня. Я нужна ему.

Я яростно дернулась, пытаясь вырваться, но у Джереми была железная хватка. Остановившись, я сделала несколько глубоких вдохов.

– Умоляю, Джереми. Прошу тебя, позволь мне уйти, – я старалась говорить более спокойным голосом. – Прошу тебя.

Я почувствовала, как его хватка ослабла, и он опустил руки. Повернувшись, я побежала домой.

Мои легкие разрывались, ноги слабели, но я не останавливалась, а подойдя к двери, поняла, что ключи остались в школьном рюкзаке. Опустившись на землю на четвереньки, я начала перебирать каждый камень в саду тети.

Где же ключ!

Я побежала в сторону дома и посмотрела под гномом.

Не там. Вспоминай, где тетя говорила прячет ключи?

Я ломала голову, пытаясь вспомнить наш разговор.

Куст розы!

 Подбежав к нему, я начала копаться в земле, пока не обнаружила коробочку, в которой лежали ключи и немного денег. Бросив коробку с оставшимися в ней деньгами на землю, я помчалась к двери. Пока я открывала дверь, пальцы сильно дрожали, и ключ постоянно падал из рук. В конце концов, я открыла ее.

– Адам! – прокричала я, залетев в коридор. – Адам!

Я поднималась по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и, запыхавшаяся, вошла в комнату.

– Адам? – мне едва удавалось произнести его имя из-за сильной одышки.

Но его здесь не было. Он исчез. Адама нет. Я упала на колени полностью сокрушенная. Он на самом деле исчез.

Однажды подобное уже случалось. Тогда мне было десять лет, мы с Адамом лазили по деревьям в парке и вдруг, посмотрев на меня и пытаясь произнести мое имя, он упал с дерева и растворился прежде, чем смог приземлится. Я не видела его в течение двух дней.

Двух ужасных дней.

Я закрыла глаза.

Адам вернется. Он не оставит меня.

Я немного успокоилась и сделала несколько глубоких вдохов.

– Он вернется, – произнесла я вслух, чтобы убедить в этом саму себя. Все еще находясь на полу, я подползла к креслу Адама и устроилась в нем, положив голову на подлокотник и подтянув коленки к подбородку.

– Он вернется.

Я почувствовала, как глаза застилает пелена слез, но перед моим взглядом все еще стояло лицо Адама, искаженное болью. И я снова заплакала. Кто-то постучал в дверь, и я открыла глаза. Должно быть я заснула, потому что комната была погружена во мрак.  Дверь тихонько открылась.

– Анна.

В комнату заглянула тетя.

– Я здесь, – мой голос был очень хриплым, и я с трудом смогла произнести эти слова.

Она зашла в комнату.

– Твой учитель позвонил мне на работу и рассказал обо всем случившемся, и Хэйли тоже. Я поспешила приехать домой и обнаружила свой сад разрушенным, а дверь, распахнутую настежь. Я перепугалась и позвонила Тому. Когда он подъехал, мы поднялись наверх и нашли тебя, спящей в кресле, испачканную в грязи и со следами слез на лице. Твой дядя сказал, что мы должны позволить тебе отдохнуть, но, милая, я так волновалась. Ты не просыпалась с двенадцати часов.

Что? Я бросила взгляд на будильник: пол-одиннадцатого. Мне казалось, что прошло только минут десять.

– Анна, что случилось?

Я ничего не говорила, лишь смотрела на нее.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь. Ты меня пугаешь.

– Со мной все хорошо. Я просто не выспалась этой ночью, поэтому хочу принять душ и лечь спать.

Поднявшись с кровати, я взяла пижаму и вышла из комнаты, оставив тетю стоять и смотреть мне вслед.

Позволив горячей воде смыть события этого ужасного дня, я почувствовала себя намного лучше. Он вернется. Я уверена.

***

На следующий день я осталась дома и не пошла в школу. Тетя не возражала. Думаю, что она просто не знала, что со мной делать. В конечном счете я просидела дома всю неделю, с каждым днём всё больше расстраиваясь, что Адам не возвращается. Я вылезала из постели только ради того, чтобы принять душ. Приходила тетя и приносила мне поесть, но я почти не притрагивалась к еде. Пару раз в комнату заглядывала и Хэйли, но так ничего не сказала мне.

В субботу днем я услышала, как открылась дверь, и на стол поставили поднос.

– Знаю, мы никогда не были подругами, – я удивилась, услышав голос Хэйли. – Но хочу, чтобы ты знала, мне не все равно. Ты – моя семья. Порой может казаться, что ты мне безразлична, но на самом деле это не так. В любой момент ты можешь прийти ко мне, и я обещаю, что все, о чем мы будем говорить, останется только между нами.

Она постояла еще мгновение, а затем ушла. Позже, тем же вечером, меня навестил дядя и сел рядом со мной на кровать. Он тяжело вздохнул.

– Анна, ты пугаешь нас до смерти. Я должен убедиться, что ты в порядке. Сандра рассказала мне о случившемся. Я беспокоюсь за тебя. Хэйли с Сандрой утверждают, что ты выкрикивала имя своего воображаемого друга детства в классе. Смутно припоминаю, что у тебя был такой друг, который появился сразу после смерти родителей.

Он сделал паузу и глубоко вздохнул.

– Я помню тот день, когда узнал, что моя сестра погибла. Мне позвонили из больницы и сказали, что произошел несчастный случай. Двое взрослых умерли, а их дочь получила только сотрясение мозга и несколько порезов. Не помню, как я туда приехал, настолько был шокирован происходящим, но каким-то образом я оказался у твоей кровати. Ты выглядела такой несчастной и испуганной. Я сел на кровать рядом с тобой точно так же, как сейчас. Ты свернулась калачиком в моих объятиях и заплакала. Видеть твои слезы было выше моих сил. В какой-то момент мне казалось, что я плакал сильнее тебя.

Я почувствовала, как горло сдавило, и слезы слепили глаза.

– Если ты мне позволишь, я обниму точно так же, как тогда. Не нужно ничего говорить, я просто поддержу тебя в своих руках.

Я кивнула и подвинулась ближе к нему. Он притянул меня в объятия и крепко сжал, прижавшись щекой к моей голове.

– Твоя мама была моей старшей сестрой, и я боготворил ее. Она была старше меня на шесть лет, поэтому временами заботилась обо мне, словно мать. Если я разбивал коленку, она ее обрабатывала. Именно она поддерживала меня, когда я хотел пригласить Сандру на свидание, и советовала мне поднапрячься, чтобы не упустить свой шанс. Твоя мама много лет пыталась забеременеть, а затем, в один прекрасный день, у нее получилось. Никогда не встречал более взволнованных людей, чем твои родители. Они очень сильно любили тебя. Ты должна знать, как безмерно они любили тебя и друг друга, – он сделал паузу. – Причина, по которой я тебе обо всем этом рассказываю, это то, что ты была самым драгоценным сокровищем моей сестры, и я обязан оберегать тебя, но, когда вижу тебя в таком состоянии, я понимаю, что не справился со своей обязанностью. Я люблю тебя, Анна, наверное, не так сильно, как твои родители, но все же люблю. Я очень тебя люблю.

 Он поцеловал меня в макушку, и я крепче обняла его. Из глаз текли слезы, в то время как он продолжит обнимать меня, не говоря ни слова. В конце концов, я перестала плакать и отпустила его.

Выпрямившись, я посмотрела на дядю.

– Спасибо, – сказала, вытирая слезы. – Я не готова говорить об этом, и не уверена, что смогу рассказать о том, что случилось, – и посмотрев ему в глаза, добавила: – Но я в порядке. Со мной все будет хорошо. Просто мне нужно время. Дайте мне еще завтрашний день и понедельник, и я вернусь в школу. Мне просто нужно еще пару дней.

– Хорошо, – сказал он, кивнув головой. Дядя еще раз поцеловал меня в макушку и направился к двери.

– Дядя?

Он обернулся.

– Да, Анна?

– Моя мама никогда бы не подумала, что ты не справился. Она бы гордилась своим младшим братом.

Я увидела слезы, появившиеся в его глазах, когда он закрывал за собой дверь.

Глава 6

Я намеренно старалась растянуть время, долго застегивая ремешок на босоножках. У меня совсем не было желания спускаться вниз и встречаться со своей семьей, а о том, что меня ожидала встреча с одноклассниками, я, вообще, старалась не думать. Меня начинало тошнить, стоило только представить, какие в школе витали обо мне сплетни.

Сделав глубокий вдох, я направилась в кухню. Дядя, как обычно, читал газету, в то время как тетя молча ела тост. Оба посмотрели на меня, когда услышали, что я вошла.

– Доброе утро, Анна, – промолвил дядя и вернулся к чтению газеты. Тетя вытерла руки и посмотрела на часы.

– Хэйли, осталось пять минут, – крикнула она, не вставая с места.

Тетя налила мне стакан апельсинового сока и вернулась к своему завтраку.  В благодарность я улыбнулась ей.

Так и не откусив тост, она положила его на тарелку.

– Анна, ты уверена, что справишься с этим? Возможно, мы смогли бы найти кого-нибудь с кем бы ты могла поговорить о случившемся?

– Со мной всё будет в порядке. Позор, но это старший класс. Каждый хоть раз делал что-нибудь унизительное, – я старалась произнести последнее предложение как шутку, но вышло неловко и натянуто.

– Я просто хочу, чтобы ты была готова к тому, что на тебя будут показывать пальцами и косо смотреть.

Очень надеюсь, что все обойдется только этим.

– Пожалуйста, позвони мне, если тебе будет нужно. Я могу уйти с работы в любое время, договорились?

Я была уверена, что тетя говорила серьезно, и её слова согрели моё сердце.

– Обязательно, тетя Сандра. Спасибо.

– Что ж, нам пора выезжать.

Я взяла стакан сока и допила его.

– Я уезжаю, Хэйли, и если не хочешь идти пешком, то поторапливайся.

Я уже почти подошла к машине, когда Хэйли позвала меня.

– Не позволяй никому изводить тебя сегодня. Большинство людей из нашей школы настоящие придурки, так что не обращай на них внимание. Я всем рассказала, что была годовщина смерти твоих родителей и твоего папу звали Адам. Ты выпила тем утром и отключилась на уроке, тебе приснился ночной кошмар об автокатастрофе, в которую попали твои родители. А когда ты проснулась, то была слишком пьяна, чтобы понять, что это не сон.

Я так и стояла, смотря на нее, разинув рот.

– Знаю, звучит глупо. Мне жаль, но они говорили такие ужасные вещи о тебе, и эта история хоть немного оправдывала твой поступок. То же самое я сказала учителю.

Хэйли смотрела на меня обеспокоено, боясь, что я разозлюсь на нее. Вместо этого я обняла ее.

– Спасибо.

Когда я разомкнула объятия, она лишь кивнула, удивленная моим поведением. Не припоминаю, чтобы мы когда-то раньше обнимались. Мы сели в машину и направились в школу.

Я не могла поверить, что она заступилась за меня и придумала довольно правдоподобную историю, учитывая, что все поверили. Это намного лучше, чем если бы все думали, что мне самое место в психушке, и гораздо лучше, чем если бы все узнали о моем воображаемом друге.

Мое сердце сжималось, когда я думала об Адаме. Я все еще отказывалась верить, что он исчез.

***

Утро прошло намного лучше, чем я ожидала. Мистер Тиммонс вел себя так, словно ничего не случилось. Остальные ученики смотрели и перешептывались, но для меня это не было неожиданностью.

Джереми старался привлечь мое внимание, но я делала вид, что не замечаю его. Я была не готова посмотреть ему в лицо, поскольку боялась даже представить, какие мысли роились у него в голове о моем недавнем поступке.

К обеду моя нервозность стала проходить. На меня все так же пялились и показывали пальцами, но это меня не волновало. Ну, разве что совсем немного.

Так приятно сидеть в хорошо знакомом месте, в библиотеке. Я ощутила укол боли, когда вытащила из сумки книгу Адама. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, я постаралась не заплакать.

Я делала домашнее задание по математике, когда Джереми сел за стол напротив меня.

– Значит, ты собираешься игнорировать меня весь день?

Я посмотрела на него.

– Я просто не знаю, что сказать.

– Ты могла бы начать с рассказа о случившемся. Не тот бред, которым оправдывалась твоя кузина. Я хочу услышать правду.

Я покачала головой.

– Не могу.

Джереми наблюдал за мной какое-то время.

– Хочу, чтобы ты знала, что я никому не рассказал о том, что случилось на улице. Мне пришлось сказать, что к тому времени, как я вышел из школы, тебя там уже не было. Я звонил тебе каждый день, но мне отвечали, что ты не можешь разговаривать. Я просто с ума сходил от беспокойства. И вот теперь ты появляешься и ведешь себя так, словно ничего не случилось, за исключением лишь, что выглядишь неважно: сильно похудела, бледная, а под глазами круги.

Он опустил взгляд на свои руки.

– Так что я подумал, если поделюсь с тобой своим секретом, ты почувствуешь себя более уверенно и сможешь рассказать о том, что с тобой случилось.

Джереми посмотрел на меня глазами полными надежды.

– Не здесь, конечно. Возможно, мы могли бы встретиться после школы? Я подвез бы тебя домой.

Я кусала губу, обдумывая его слова.

– Ладно, что ты скажешь на то, что я подвезу тебя, а после этого расскажу тебе свой секрет и, если ты посчитаешь его достойным, ты поделишься со мной своим. Никакого давления.

– Хорошо.

– Хорошо? – он поднял брови, словно не верил, что я говорю всерьез.

– Да.

Почему я соглашаюсь? У меня нет намерения рассказывать ему правду.

Джереми улыбнулся мне.

– Встретимся после школы возле моей машины.

Думаю, он не хотел давать мне шанс передумать, поэтому сразу встал и вышел из библиотеки, прежде чем я смогла бы ответить.

Замечательно. Во что я ввязалась? Не знаю почему, но я доверяла Джереми. Мне нравилось проводить с ним время. Конечно, с Адамом все было по-другому, но с Джереми тоже могло быть весело. Я поеду и услышу его историю. Он сказал, что не будет на меня давить, и я ему верю. Нет ничего плохого в том, чтобы встретиться с ним и послушать, что он собирается мне рассказать.

***

Джереми сидел на багажнике своей машины, ожидая меня. С каждым сделанным мной шагом, сердце начинало биться все сильнее. К тому времени, как я подошла к нему, в ушах стоял сильный гул.

Он спрыгнул с багажника и сел в машину. Я открыла пассажирскую дверь и скользнула в салон машины. К моему дому мы ехали молча, что давало мне время перевести дыхание и в очередной раз напомнить себе, что только Джереми собирается рассказать свой секрет.

Он припарковался перед домом и заглушил двигатель. Джереми расстегнул ремень и повернулся ко мне.

– В том, что мы переехали, моя вина, – начал он. – Когда я был ещё ребенком, мы с друзьями научились взламывать компьютерные сайты. С годами мы стали настоящими профи в этом деле. Так хорошо разбирались, что люди стали платить нам за то, чтобы мы помогли им. Начиналось все невинно. Говоря о невинности, я имею в виду, что наша «помощь» не наносила никакого вреда: изменить оценку в табеле успеваемости и тому подобное. Затем один из моих друзей начал взламывать больничные записи, чтобы изменить медицинские карточки людей и выписывать для них наркотические препараты. Мы ступили на темную дорожку, но кроме денег ничего не замечали вокруг себя. Мы были глупыми сопляками. О нас начали ходить слухи, и тогда мы серьезно влипли. Некоторым личностям не понравилось, что такие сопляки, как мы, забрали их бизнес. Но, когда я решил покончить со всем этим, было уже поздно. Моим друзьям стали угрожать, и, чтобы показать серьезность своих слов, они взялись за наши семьи, – он остановился, чтобы глубоко вдохнуть. – Мой брат заплатил за мой идиотизм. Мне повезло, что они не убили его, хотя были очень близки к этому. Чувство вины съедало меня изнутри. Я во всем признался родителям. Они уволились, и мы переехали как можно дальше от Нью-Йорка.

– Твой брат в порядке?

Боль, вина, печаль и еще множество эмоций промелькнули в его глазах.

– Да, – ему с трудом удалось произнести эти слова, – он в порядке. Во всяком случае физически. Раньше я во всем был для него примером, а теперь он отказывается даже смотреть на меня. Я заслужил его ненависть.

Никто из нас ничего не говорил, пока я обдумывала его слова.

– А твои родители? Как они к тебе относятся?

Он прислонился к двери, опираясь головой об окно.

– Мой отец не разговаривает со мной, за исключением обычного вопроса о том, как прошел мой день. У нас с ним с самого начала не самые лучшие отношения, а теперь они вообще отсутствуют. Мама старается делать вид, будто ничего не случилось, а сама глотает таблетки от депрессии, как конфеты, и запивает их виски. Мы все ждем, когда она сломается.

Джереми глубоко вздохнул.

– Теперь ты все знаешь. Ты была права насчет меня тогда. Я использую свою внешность ради выгоды, но, глядя на себя в зеркало, питаю к себе отвращение.

– Чтобы я сейчас не сказала, это не заставит тебя почувствовать себя лучше. Мне очень знакомо чувство вины, которое приходится носить в себе годами, но я рада, что ты поделился со мной, – искренне ответила я, немного улыбнувшись.

– Я тоже рад. Приятно осознавать, что есть человек, которому я могу рассказать о своей глупости, – он постарался улыбнуться в ответ, но губы, казалось, замерли, не в состоянии этого сделать.

Я посмотрела плейлист песен, играющий у него в машине.

– Здесь есть какие-нибудь крутые группы, которые я, возможно, не слышала?

– Конечно! Приготовься удивляться.

Он пролистал нескольких исполнителей и выбрал одну песню.

Весь следующий час мы обсуждали музыку и сблизились благодаря нашим любимым группам. Это был хороший способ отвлечься от боли, от беспокойства за Адама. Я наслаждалась временем, проведенным с Джереми, и история, которую он мне поведал, лишь объединила нас. У каждого из нас в прошлом была ситуация, причинившая нам страдание.

– Мне кажется на сегодня хватит откровений, – в конце концов, сказал он, – но я все же хочу услышать, что тогда произошло. Как ты считаешь, возможно, мы могли бы завтра снова пооткровенничать?

Я кивнула, глядя вперед. Я все еще не была уверена, что готова признаться ему, но у меня было такое чувство, что Джереми не стал бы давить на меня, если бы я так и не решилась.

Было здорово, наконец-то, оказаться дома. Я сильно вымоталась, а эмоции захлестывали, как на американских горках, полностью истощая меня. Я направилась в свою комнату, чтобы сразу сесть за домашнюю работу, которую мне следовало нагнать из-за пропусков. Будучи уже на полпути к комнате, я ощутила энергию Адама. Он вернулся!

Я стремглав понеслась в комнату, адреналин мчался по венам, но добежав до двери, я остановилась. Почему я испугалась? Часть меня боялась, что я ошиблась, и комната окажется пустой, но другая часть прокручивала образ Адама перед тем, как он растворился, и мой испуг. Я открыла дверь и увидела Адама, сидящего на краю кровати и обхватившего голову руками. Мне хотелось плакать и в то же время прыгать от радости. Адам вернулся.

Я закрыла за собой дверь, и Адам поднял голову. Он выглядел потерянным и сбитым с толку.

– Энни, – он произнес мое имя на выдохе так, словно это был его единственный способ выжить.

Из моих глаз потекли слезы. Я потеряла контроль над своими эмоциями.

– Мне было так страшно. Я не знала, смогу ли увидеть тебя снова.

– Энни, пожалуйста, не плачь. Мне очень тяжело смотреть, как ты плачешь. Пожалуйста, Энни. Я в порядке. Сбит с толку, но порядке. Хуже всего, что я не могу обнять тебя сейчас.

Он был прав, это было самое тяжелое в наших отношениях. Каждая клеточка моего существа хотела броситься в его объятия и никогда не отпускать. Мне хотелось ощутить прикосновение его кожи к моей, его дыхание в волосах. Мне просто хотелось коснуться его.

– Что случилось? Я была в ужасе. В одну минуту ты бьешься в агонии, а в следующую уже исчезаешь. Эти восемь дней, пока тебя не было, стали настоящим адом для меня.

– Восемь дней! Ничего себе, я думал, что прошло несколько часов.

Он сделал мне рукой знак присесть.

– Я расскажу тебе, что помню.

Я подошла и села на его стул. Мои глаза неотрывно следили за тем, как Адам поднялся с кровати и стал напротив меня.

– Я не уверен в том, что случилось, помню лишь ужасную, немыслимую боль. После чего все, что я видел – красный свет; такой яркий, что даже глазам было больно. Я помню, что услышал голоса, они разговаривали, спрашивали о том, все ли жизненно-важные органы у меня в порядке, и рыдающую женщину, спрашивающую умер ли я. Затем все потемнело. И когда я открыл глаза, то был уже здесь. Я действительно исчез на восемь дней?

– Да, – это все, что я могла сказать.

Я пыталась обдумать все, о чем Адам мне только что рассказал. Он говорил, что, когда это случилось в первый раз, он почувствовал боль, а затем его тело онемело, и он не мог пошевелиться. Вот почему он упал. После чего все потемнело, и он проснулся в моей комнате, думая, что прошла всего лишь минута.

– Ты узнал кто говорил?

– Нет. Голос женщины был смутно знаком, но было тяжело уловить что-то сквозь ее рыдания.

Я была растеряна, пытаясь собрать все части воедино. Вскоре после того первого исчезновения, мы начали искать информацию, кем был Адам. Мы просмотрели все: некрологи, газеты, все источники, где мы могли узнать о смерти восьмилетнего мальчика. Мы нашли несколько зацепок, но те мальчики с фотографии не были похожи на Адама. Если он был призраком, то почему взрослел? Нам так и не удалось найти ответ.

– Как ты думаешь, что произошло?

Он пропустил волосы сквозь пальцы.

– Понятия не имею. Только запутался еще больше.

Тетя крикнула, что пришла домой, и пора обедать. Я была не голодна и не желала покидать Адама, но больше всего мне не хотелось волновать тетю.

– Идем, мы поговорим чуть позже, – Адам встал и направился к двери.

– Ты пойдешь со мной? – я не смогла скрыть радость в голосе, поскольку знала, что Адам хотел бы остаться в комнате и обдумать все случившееся. Он повернулся и подошел ко мне.

– Энни, – его глаза искали мой взгляд, – все то время, пока я был парализован болью, я мог думать только о тебе. Я всегда думаю только о тебе. О твоей улыбке, твоих глазах, о том, как твои губы приоткрываются, когда ты смотришь на меня. Я не хотел, чтобы все происходило именно так. Мне хочется быть с тобой постоянно. Не думаю, что мне когда-нибудь будет достаточно времени, проведенного с тобой. Больше всего на свете я хочу поцеловать тебя сейчас и никогда не останавливаться.

– Я тоже этого хочу. Хочу, чтобы ты прижал меня к себе так крепко, что я бы не могла сказать, где заканчивается мое тело и начинается твое, хочу пропустить пальцы сквозь пряди твоих волос и провести дорожку поцелуев до самого сердца. Я так отчаянно хочу этого, что могу почти чувствовать твой вкус.

Его обычно теплый карие глаза потемнели, и Адам подошел ко мне еще ближе.

– Когда ты засыпаешь, я сижу на стуле и наблюдаю за тобой, стараясь запомнить твои идеально завитые ресницы, твои губы, которые выглядят такими мягкими и нежными. А про себя я думаю: «Какая ты красивая, такая потрясающе красивая». Иногда я просто до боли хочу прикоснуться к тебе, а потом начинаю сам себя проклинать, что это не справедливо по отношению к тебе. Тебе следует быть с тем, кто сможет подарить тебе весь мир, кто сможет обнять и поцеловать, но я не могу отпустить тебя. Ты очень сильно нужна мне.

– Я не хочу, чтобы ты отпускал меня. После этой недели я больше никогда не хочу чувствовать, что значит быть без тебя.

Как я могу так сильно хотеть кого-то, при этом ни разу не коснуться его? Каждая частичка моего тела покалывала, желая ощутить прикосновения Адама.

Мы смотрели друг другу в глаза, и у меня перехватило дыхание. Не думаю, что у меня была с кем-то такая связь, как у нас с Адамом в эту минуту.

– Анна, ты идешь? – в комнату заглянула Хэйли.

Я замерла, не желая разрывать наш зрительный контакт.

– Анна?

Адам первый опустил глаза, оставив меня с чувством легкого головокружения.

– Да.

Мне едва удалось хоть что-то произнести. Я потрясла головой, чтобы прояснились мысли. Повернувшись к Хэйли, я прокашлялась, прежде чем произнести.

– Да, я проголодалась, – из меня вырвался тяжелый вздох. Я услышала, как Адам усмехнулся.

Моя тетя раскладывала пиццу, когда мы зашли на кухню.

– Я подумала, что после сегодняшнего дня вы захотите что-нибудь вкусненькое.

Вот это да, эта женщина хоть когда-нибудь ошибается? Я съела почти весь ломтик пиццы еще до того, как села на свой стул. Я заметила, что дядя с тетей обменялись счастливыми взглядами от того, что я, наконец-то, начала есть. Пока все болтали, я съела еще два кусочка пиццы.

– Как прошел день, Анна?

Я испуганно посмотрела на Адама. Мне не хотелось, чтобы он знал о том, что произошло.

– Хорошо, – я улыбнулась.

– Надеюсь, никто не доставлял тебе неприятностей.

– Нет, все прошло отлично.

Пожалуйста, оставьте эту тему.

Дядя должно быть заметил, что мне неудобно об этом говорить и переключил свое внимание на Хэйли. Я улыбнулась, выражая ему признательность, в то время как Хэйли вдавалась в детали, рассказывая о своем дне.

Больше меня ни о чем не спрашивали, и я смогла благополучно сбежать в свою комнату.

– Почему тебе мог кто-то доставить неприятности?

– Для этого не нужны причины, – я старалась, чтобы это прозвучало как можно убедительнее.

– Во время обеда мне пришла в голову одна идея.

Я вздохнула с облегчением из-за того, что он сменил тему разговора, затронутую дядей. Адам, казалось, был больше заинтересован в том, чтобы рассказать мне свое предположение.

– Как ты думаешь, есть ли такая вероятность, что я нахожусь в коме? Это кажется вполне объяснимым.

– Размышлять об этом – сумасшествие, но это объясняет, почему на какой-то короткий миг ты слышал голоса.

– Может ли душа отделиться от своего тела, оставаясь при этом живым?

– Не знаю, но надеюсь, что это так. Если твоя теория верна, ты понимаешь, что это значит? – спросила я, и мое бедное, уставшее сердце начало набирать темп.

– Я прекрасно знаю, что это означает.

Адам улыбнулся, и на моем лице засияла улыбка в ответ.

Мы наконец-то смогли бы касаться друг друга.

Глава 7

– Энни, почему все таращатся на тебя?

Не глядя на Адама, я продолжала идти в класс.

– Ты собираешься мне рассказать, что здесь происходит?

«Ерунда, не обращай внимания», – написала я в блокноте.

Конечно же, Адам не мог это проигнорировать и к концу занятий весь закипал.

– Энни, немедленно расскажи мне, что здесь стряслось.

Я съежилась от неприкрытой злости в его голосе. Мне пришлось дернуть себя за ухо, чтобы он подождал немного, прежде чем пройдет группа девушек. Одна из них глянула на меня, перед тем как повернуться к своим подружкам, и сказала нечто такое, что вызвало у них приступ смеха.

Меня догнал Джереми и подстроился под мой шаг.

– Ну что, готова?

Я кивнула, и мы направились к его машине.

– Ради бога, Энни, ты выводишь меня из себя! Не садись в его машину. Нам нужно поговорить. Сейчас же!

Я никогда раньше не видела, чтобы Адам так злился.

Сев на пассажирское сиденье, я пристегнулась.

– Я подумал, мы могли бы поехать в парк, посидеть на скамейке и поговорить, – сказал Джереми и завел мотор.

– Подходит.

– Замечательно, продолжай меня игнорировать.

Я не стала оглядываться, поскольку и так ощущала злобу Адама, но наблюдать за этим у меня не было никакого желания.

Вскоре мы приехали в парк и сразу направились к столикам для пикника, расположенным под тенью деревьев. Мы сели напротив друг друга. Адам ходил из стороны в сторону за спиной Джереми.

– Есть желание рассказать мне о случившемся или предпочитаешь заняться чем-нибудь другим?

Я много думала об этом прошлой ночью и поняла, что если мы хотим найти с Адамом ответы, то нам не обойтись без помощи Джереми.

– Я готова рассказать.

– Хорошо, так кто такой Адам?

Я затаила дыхание, с ужасом ожидая взрыва со стороны Адама.

– Откуда, черт возьми, он знает мое имя!

Если раньше я думала, что видела Адама в ярости, то сильно ошибалась. Надеюсь, что я не совершаю ошибку.

– Пожалуйста, постарайся не судить меня предвзято, ты первый человек, которому я собираюсь довериться, – я глубоко вдохнула. – Я встретила Адама, когда мне было восемь лет. Мы сразу же стали лучшими друзьями. Я так нуждалась в нем после смерти родителей. Рядом с ним я снова почувствовала себя ребенком, разрешила себе расслабиться и наслаждаться жизнью. Он позволил мне почувствовать себя в безопасности и любимой, это все, что мне было нужно.

– Анна, пожалуйста, не делай этого, – тоска, сквозившая в его голосе, убивала меня, но я продолжила.

– Мы стали неразлучны. Адам придумывал разные проделки, а я их осуществляла. Одним словом, я была от него без ума. Что бы он ни попросил, я с готовностью выполняла. За эти прошедшие восемь лет мы не разлучались ни на минуту. Хоть я и не могла к нему прикоснуться, я ощущала его. Чувствовала, что мы были половинками друг друга, – я посмотрела за спину Джереми, прямо в глаза Адаму.

– Я люблю его, – я остановилась и покачала головой, – Нет, это больше чем любовь, намного больше.

Адам, не двигаясь, смотрел на меня.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что не можешь его касаться? – голос Джереми звучал обеспокоенно, а на лице отображалось замешательство.

– Собственно это и есть та самая часть, когда ты не должен судить меня предвзято. Никто кроме меня не может его видеть. Несмотря на то, что он способен передвигаться, он не может прикасаться к чему-либо и воспринимать предметы на ощупь, – я положила свои руки на колени, чтобы скрыть волнение. – Вот, кто такой Адам.

Джереми шокировано смотрел на меня, а я продолжила.

– В прошлый понедельник… – и я перевела взгляд на свои руки. Почему я так переживала, рассказывая о случившемся с Адамом? – В тот понедельник Адам стоял в центре класса, а потом вдруг упал на колени от ужасной боли, выкрикивая мое имя. Мне никогда в жизни не было так страшно. Я побежала к нему, но он исчез. Вот почему я кричала его имя, я была в ужасе. В одну минуту он стоял там, а в следующую – корчился от боли и исчез. Никакие слова не могут выразить мое отчаяние, мои бессчетные попытки найти его. Кроме Адама для меня никто не имел значения. Мне стало ясно, что Адама нужно найти, но мои попытки оказались тщетны. Его не было восемь мучительно долгих дней. Я никогда не чувствовала себя такой потерянной. Без него я – не я. Словно опустошенная.

К моменту, когда я закончила свой рассказ, Адам сидел возле Джереми с опущенной головой.

– Что с ним случилось?

– Мы не знаем, и именно поэтому я обращаюсь к тебе.

Я увидела, как Адам резко вскинул голову.

– Мне нужна твоя помощь во взломе больничных записей, чтобы увидеть упоминается ли в них его имя. Мы думаем, возможно, он находится в коме.

– Энни, остановись, пожалуйста. Откуда нам знать, можно ли ему доверять? – умолял меня Адам.

Я посмотрела в его сторону.

– Мы нуждаемся в его помощи. Он единственный человек, который сможет получить доступ к необходимым записям.

– Так этот парень Адам сейчас здесь? – спросил Джереми, приподняв брови.

– Да, он всегда рядом со мной.

– Это слишком сложно принять.

– Я предполагала, что все так и будет.

– Ты же понимаешь, что это звучит как безумие?

– Думаешь, почему я никогда об этом никому не рассказывала?

– Из-за таких вещей, врачи запирают людей в какой-нибудь комнате с мягкими стенами.

– Согласна.

– Ха, – он опустил локти на стол, – Хорошо, если Адам сейчас здесь, то сможет сказать тебе, сколько пальцев я показываю за спиной.

Джереми спрятал руки за спину. Я посмотрела на Адама, наблюдавшего за всем этим с нахмуренными бровями.

– Пожалуйста.

– Три.

– Спасибо.

– Три,– ответила я, – Нет, подожди. Семь. Десять. Шесть. Один. Ни одного. Девять.

– Вау, ладно. Тогда еще кое-что.

Джереми взял свой бумажник и вытащил из него лист бумаги.

– Пусть прочтет, что здесь написано.

– Джереми, съезди после школы в магазин за молоком, яйцами и моющим средством, – я усмехнулась при виде его отвисшей челюсти.

– Твою ж мать, это какая-то чертовщина.

Я улыбнулась.

– Так ты поможешь нам?

– Да, черт возьми.

Моя улыбка стала еще шире.

– Отлично.

– Ого, – он откинулся на стул и покачал головой. – Это безумие. Как ты думаешь, почему только ты можешь его видеть?

– Понятия не имею. Да это и не важно, – я пожала плечами. – Мы оба были потерянными и нуждались друг в друге.

***

– Адам, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

Мы вернулись в мою комнату, после того как провели весь день, отвечая на вопросы Джереми. Адам неподвижно сидел в своем кресле уже целый час, и мне хотелось знать, о чем он думал.

– Ты все еще злишься на меня?

Он глубоко вздохнул.

– Нет, я не злюсь. Ладно, я зол на себя, а не на тебя, – в его глазах отражалась глубокая тоска. – То, что происходит между нами – неправильно. Мне не следует находиться здесь.

– А где же тогда ты должен быть, если не здесь, не рядом со мной?

Грудь сдавило, и я почувствовала, как мое сердце понеслось вскачь.

Запустив руки в волосы, Адам склонил голову и снова опустил руки на плечи.

– Нигде, – он тяжело вздохнул, – Что ты со мной делаешь, Энни?

Он выглядел таким измученным.

– Знаю, что оставаться здесь неправильно, но я не могу найти в себе силы уйти. Это всегда было для меня проблемой. Я всегда был слишком эгоистичен, чтобы отпустить тебя. Порой я расстраиваюсь из-за того, что меня никто не может увидеть или поговорить, но один лишь взгляд на твою улыбку, твоя готовность совершать со мной любые, даже самые невероятные проделки, и я понимаю, что нахожусь именно там, где и должен быть.

– На протяжении многих лет я наблюдал за тем, как ты проводила время со мной, вместо того чтобы веселиться с другими детьми. Порой я испытывал чувство вины из-за своего эгоизма, а иногда задвигал эти мысли как можно дальше, так сильно я в тебе нуждался. Я не могу не думать, что было бы с тобой, если бы мы не никогда встретились. Это неправильно так долго оставаться здесь.

– И все, что произошло тогда в школе, было неправильно. Меня разрывает изнутри, когда я понимаю, через что тебе пришлось пройти из-за меня. Я лишь удерживаю тебя. Миру необходимо узнать о такой девушке как ты. Черт, да я был бы счастлив, если бы хоть несколько человек смогли узнать тебя получше, а не только я. Ты заслуживаешь намного большего, чем я могу тебе дать.

Слышать подобное от Адама было невыносимо.

– Что изменит твой уход? Теперь у нас есть возможность все выяснить. Мы никогда не были так близки к разгадке. Пожалуйста, Адам, – в моем голосе прозвучали нотки мольбы.

Он встал, подошел к окну и посмотрел в него.

– Адам, посмотри мне в глаза. Неужели ты на самом деле сможешь отказаться от наших отношений?

Парень пожал плечами, и я увидела, как он опустил голову. Когда Адам обернулся, он выглядел так, словно был пропитан болью. Подойдя к кровати, мы легли на нее лицом друг к другу. Адам положил руку на кровать между нашими лицами, а я накрыла его руку своей.

– Я люблю тебя, Энни. Не важно, что может случиться, я хочу, чтобы ты это знала.

Раньше я и подумать не могла, что любовь может быть такой всеохватывающей или что я могу полюбить Адама так невероятно сильно. Это было одновременно и страшно, и прекрасно. Конечно, так сильно нуждаться в человеке ужасно пугает, но, глядя на Адама, моего Адама, я понимала, что нахожусь там, где и должна. Все так, как и должно было случиться. Так мы и продолжали смотреть друг другу в глаза, пока я не уснула.

Глава 8

– Значит он сейчас с тобой? – Джереми осмотрелся по сторонам.

Разговор происходил после урока английского.

– Да, я же говорила тебе, мы всегда вместе.

Он покачал головой.

– Это так странно.

Внезапно он широко открыл глаза, выглядя при этом так, словно его озарила невероятная идея.

– Слушай, так у тебя поэтому хорошие оценки? Он подсказывает тебе правильные ответы? – я уловила нотку восхищения в его голосе.

Я засмеялась.

– Он мог бы подсказать, но отказывается. Поверь мне, я не раз пыталась. С его слов я слишком гордая, чтобы списывать.

– Лентяй, – на его лице появилось выражение явного разочарования, и я засмеялась еще сильнее. Я даже услышала, как Адам издал негромкий смешок.

– Ты всерьез вчера сказал, что поможешь нам?

– Ага.

– Хорошо, потому что мне очень нужно, чтобы ты открыл нам доступ к больничным записям.

– Не знаю, взламывать сайты больниц не так-то и просто.

– Ох, – мое сердце ухнуло куда-то вниз. – Так у тебя получится это сделать?

– Я этого не говорил, я лишь сказал, что взломать больничный сайт не просто.

На моем лице появилась широкая улыбка.

– Когда начнем?

– После школы мы можем поехать ко мне. И уже к вечеру обо всем узнаем.

Подпрыгнув и завизжав от восторга, я подбежала к Джереми, обвила руками его шею, поцеловала в щеку.

– Спасибо!

Он обнял меня за талию.

– Не стоит благодарности, – он дерзко усмехнулся. – Я хотел затащить тебя в свою комнату еще с первого дня в школе, с тех самых пор как увидел тебя слизывающую со своего пальца карамель.

Я приподняла бровь.

– А я-то все это время думала, что покорила тебя своим шармом, – я сделала вид, что обиделась.

– Определенно нет, – поддразнивал он. – Ты не настолько очаровательна.

Я нахмурилась.

– А как же статус моей популярности? Уверена, что это на многое повлияло.

– Нет, я совершенно уверен, что все дело в твоих буферах.

– Скажи ему, чтобы следил за своим языком, – сказал Адам, встав у меня за спиной.

Я опустила руки, обвивавшие шею Джереми, и он опустил свои с моей талии.

– Он что-то сказал, не так ли?

– Да.

– Я понял. Теперь все ясно. У тебя иногда появляется такое выражение лица, и раньше я все никак не мог понять, в чем дело. Меня это беспокоило. Но все дело в нем. Ты слушаешь его. Что он сказал?

– Ему не нравится, что мы флиртуем, и он хочет, чтобы ты поумерил свой пыл.

– Среди прочего, – проворчал Адам.

– Он что-то еще сказал. Тебя выдают глаза.

Джереми так гордился собой, сделав это заключение, что я не удержалась от смеха.

– Забавно, что он указывает мне отступить. Что он может с этим сделать?

Адам сжал кулаки.

– Ты не поедешь к нему сегодня домой. Мы найдем другой способ. Будь я проклят, если позволю тебе провести день в его спальне.

– Что он теперь говорит?

– Он не хочет, чтобы я ехала к тебе.

– Конечно, он не хочет, – Джереми приобнял меня за плечи. – Будь я на его месте, это свело бы меня с ума.

Джереми самодовольно улыбнулся, будучи при этом чересчур довольным собой. Он прикоснулся легким поцелуем к моей голове.

– Твои волосы пахнут потрясающе.

Я оттолкнула его.

– Прекрати.

Он поднял руки вверх в знак поражения.

– Что здесь такого? Я лишь подчеркнул факт.

– Я прекрасно вижу, чего ты добиваешься, – я посмотрела на него.

– Просто пытаюсь доказать свою точку зрения, – рассмеялся Джереми. Он отправился на следующий урок.

– Что именно доказать?

Он продолжал идти, игнорируя меня.

– Он доказывает мне, что у меня нет контроля над тобой, – последовал холодный ответ Адама. – И он прав. Что я могу сделать, чтобы остановить его?

***

– Анна, подожди! – Хэйли старалась догнать меня, прежде чем я зашла бы в библиотеку.

– Все только и говорят о вас с Джереми и о том, как после урока вы не отходили друг от друга. Я еще никогда не гордилась тобой. Ко мне подходили поговорить старшеклассники, желая удостовериться, что слухи верны. Шарлотта закипает от злости. Она была влюблена в него еще с первого дня, и то, что он теперь твой парень, сводит ее с ума.

– Джереми не мой парень. Он помогает мне с проектом.

– Чтобы там ни было, это не имеет значения. Я не понимаю из-за чего такая шумиха вокруг него, но я рада, что все приняли вас за пару. Люди понемногу начинают забывать о том, что случилось. Теперь ты выглядишь в их глазах «мрачной таинственной девушкой», которой удалось подцепить самого горячего парня в школе. Многие говорят, что ты настоящая оторва, раз решилась прийти в школу вдрызг пьяной, – хихикнула Хэйли. – Мне даже жаль, что их так легко ввести в заблуждение.

– Можешь сказать им, что после школы я еду к нему, а его родителей не будет дома.

– Боже мой, Анна! Ты лучшая! Шарлотта просто позеленеет от злости, – она обняла меня, прежде чем помчаться рассказывать последние сплетни.

– Зачем ты ей это сказала? Неужели ты хочешь, чтобы люди думали, что вы с Джереми встречаетесь? – Адам выглядел оскорбленным.

Как только мы оказались в библиотеке, я вытащила свой блокнот.

«Нет, но мне хочется помочь Хэйли».

– С каких пор?

«С тех пор, как она множество раз заступалась за меня в школе на прошлой неделе».

Я не могла до конца понять ее желание быть популярной, но чувствовала себя перед ней в долгу.

***

Комната Джереми оказалась не такой, как я думала. Я ожидала обнаружить здесь плакаты с голыми девицами, грязные тарелки и груды нестиранной одежды на полу. Однако я увидела расположенные в углу три гитары, синтезатор, стопку винтажных пластинок и компакт-диски. У него было нечто вроде игрового центра с кучей игр возле огромного телевизора с плоским экраном. Его кровать представляла собой неряшливый ворох простыней и одеял. Стены были увешаны постерами разных фильмов и музыкальных групп. Мое внимание сразу привлекла компьютерная установка. У него было три монитора, которые окружали все возможные виды технического оборудования. Я не смогла распознать ничего из этой аппаратуры, но выглядело впечатляюще.

Джереми подошел к компьютеру и похлопал по нему.

– Это Люси, любовь всей моей жизни. Мы провели вместе немало хороших минут.

– Даже не сомневаюсь

Он не уловил мой насмешливый тон, будучи слишком занятым возведением почестей своему компьютеру. Я никогда не пойму той сумасшедшей привязанности людей к своим вещам.

Джереми сел на стул, который можно было назвать не иначе как «дьявольский трон, в котором он отдает приказы по разрушению мира».

– Ну что, приступим, – с озорной улыбкой он хрустнул костяшками пальцев и потянул шею.

Я присела на краешек кровати, в то время как Адам расхаживал по комнате, рассматривая все, что попадалось ему на глаза.

– Чтобы сузить круг поиска нам следует разузнать, кем может быть Адам.

– Мы уже пробовали, но так ничего и не обнаружили.

Я молилась, чтобы это не имело значения и Джереми смог бы помочь нам.

– Вы пытались искать информацию об обеспеченных семьях, у которых сын находится в коме? – он начал что-то печатать, но что именно я не могла прочитать.

– Ну, прошлой ночью мы пытались найти списки пациентов в коме, но мы понятия не имеем, где именно Адам может находиться и откуда он, – я собиралась рассказывать дальше, но Адам прервал меня.

– Подожди, спроси его, почему он упомянул о богатых семьях, когда спрашивал о предыдущих поисках.

Он перестал рассматривать вещи, а затем подошел и встал возле Джереми.

– Адам хочет узнать, почему ты упомянул про обеспеченные семьи?

– Если он находится в коме в течение восьми лет, он должен быть чертовски богат, чтобы оплатить больничные услуги.

– Вау, а он профессионал. Он уже открыл несколько вкладок известных семей нашей области и прилегающих районов.

Я встала сбоку от Джереми и почувствовала, как во мне начинает зарождаться надежда.

– Спроси у Адама, не припоминает ли он одно из этих имен? – он открыл несколько статей и размесил их в один ряд.

– Просто чтоб ты знал, он стоит возле тебя. И нет, ни одно из имен ничего ему не говорит.

Джереми повернул голову налево и покачал головой.

– Немного жутковато знать, что кто-то наблюдает за тобой, но ты не можешь его увидеть или дотронуться.

Поиски статей об обеспеченных семьях, у которых сын находится в коме, оказались безрезультатными.

– Ну и что теперь? – Мой ранее наблюдавшийся оптимизм улетучился.

– Погоди, еще рано сдаваться. Боже праведный, ты сомневаешься в моих способностях?

Джереми искал любую информацию, которую только мог найти о богатых семьях, живущих недалеко от того озера, где мы с Адамом встретились. Мы просмотрели бесчисленное количество фотографий с подписанными ниже именами, но ни у одного из них не было имя Адам или хотя бы что-то похожего.

– Подожди, верни назад. Смотрите, – я указала пальцем на картинку.

– Всего лишь мужчина со своей женой на благотворительном вечере, – Адам был в замешательстве.

– Я знаю, но посмотри на подпись.

Здесь написано: В скоро времени будет открыт новый научно-исследовательский центр неврологии, благодаря щедрым пожертвованиям Вильяма и Луизы Кенвард в размере пяти миллионов долларов.

– Во-первых, у них определенно есть чертова куча денег, а во-вторых, разве не стали бы родители, у которых ребенок в коме, проявлять большую заинтересованность в исследовании деятельности мозга?

– Блестяще, Энни, – глаза Адама засверкали.

Джереми начал искать любую возможную информацию о Кенвардах. Видимо их состояние перешло от отца Вильяма, владельца обанкротившихся отелей и курортов. За весь последующий час мы прочитали бесчисленное количество статей, касающихся слияния и приобретения акций компании, но нигде ни слова не упоминалось об их детях.

– Вот еще кое-какие записи с прошлого лета, – произнес Джереми, открывая статью.

Небольшая статья о близнецах, мальчике и девочке, окончивших с отличием известную частную школу, находившуюся в часе езды от нас. Ашер и Алексия Кенвард были детьми Вильяма Кенварда, главы компании «Кенвард Энтерпрайзис». Дальше шла речь о том, что осенью дети будут посещать Гарвард. В статье так же была размещена фотография всей семьи после церемонии вручения дипломов. Я прочитала подпись под фотографией: слева на право – Элис, Луиза, Ашер, Алексия, Вильям; сын Адам не присутствует на фотографии.

Мы все в полной тишине смотрели на экран. Я старалась выровнять дыхание, но все равно получилась, прямо как у быка перед нападением. Мы справились. Нам удалось выяснить, кем был Адам. Мы встретились глазами друг с другом и на миг потеряли дар речи. Он вновь посмотрел на экран монитора.

– Это моя семья, – его голос звучал сдавленно и слова, произнесенные им, были полны эмоциями. – У меня есть брат и сестра, – он слегка наклонился, чтобы рассмотреть их внимательнее. – Они похожи на меня.

У них и правда были сходства во внешности. Это бросило меня в дрожь. Я не могла поверить, что смотрела на семью Адама. Все казалось таким нереальным. Джереми распечатал статью и протянул ее мне.

– Какой позор, твоя семья просто кучка бездельников, – голос Джереми прозвучал так серьезно, что я громко фыркнула от смеха (не самая сексуальная вещь на мой взгляд). Оба смотрели на меня какое-то мгновение, а затем присоединились к моему веселью. Мы все еще продолжали смеяться после всей той напряженности, что мы ощущали в комнате, и было невероятно здорово отпустить это чувство.

В конце концов, мы успокоились и Джереми продолжил поиски информации, но эта семья была чрезвычайна скрытной, особенно того, что касалось их личной жизни. Джереми сказал, что далеко не редкость, когда состоятельные люди предпочитают держать в секрете свои личные дела. Затем он решил заняться поиском больницы, в которой находился Адам.

Джереми сидел, склонившись над клавиатурой, яростно отбивая слова на клавишах и щелкая мышкой с молниеносной скоростью. Передо мной был совершенно другой человек, когда он находился в своем персональном компьютерном мире. Его обычный вид «равнодушного плохого парня» был перевоплощен в сосредоточенного человека, не замечающего ничего, кроме своей цели.

 Пока я ждала, меня терзали беспокойные мысли. Мне нужно было отвлечься, поэтому я начала делать домашнюю работу по испанскому. Адам все еще смотрел на фотографию своей семьи, которую я оставила на кровати для него.

– Проще простого! – воскликнул Джереми, откинувшись на спинку стула и сложив руки за голову.

– Ты уже все сделал? – я вскочила с кровати и встала за спиной Джереми.

Адам с шумом втянул в себя воздух. Он выглядел опустошенным, и меня это беспокоило.

– Пусть он прочитает то, что он узнал.

– Прочти это, – сердце билось с нещадной силой, и я почувствовала прилив адреналина.

– Шестого июля скорая помощь доставила Адама в больницу с ушибом головы. Безрассудный водитель сбил мальчика, когда тот переходил дорогу недалеко от дома. Нескончаемые клинические записи охватывают все аспекты его состояния: от программы ежедневого лечения до данных о двух неудачных экспериментальных препаратах, которые чуть было не убили его. Последний ему давали в понедельник, тогда он и исчез.

Я посмотрела на Адама, ожидая объяснения, но он, казалось, был слишком ошеломлен, чтобы что-то сказать.

У меня появилась острая необходимость утешить его.

– В какой больнице он находится?

– Вам повезло. Эта больница расположена недалеко от его дома и находится всего в нескольких часах езды отсюда. За ним ведется домашний уход, но сейчас он в больнице, восстанавливается после неудачи с препаратом.

Глава 9

Я глубоко вдохнула и постучала в дверь Хэйли.

– Да?

Ну, была не была. Моя рука нерешительно замерла в воздухе, прежде чем потянуться к ручке двери.

– Просто держись спокойно, – Адам должно быть заметил мое беспокойство. – Если будешь вести себя так, словно это плевое дело, то она тоже будет считать, что в этом нет ничего особенного.

Легко ему рассуждать. Это ведь мне придется лгать своей сестре, чтобы покрывать его.

Я вошла в комнату закрыла за собой дверь. Хэйли выглядела озадаченной, увидев меня здесь. Думаю, это и вправду было странно. Обычно я заходила в комнату Хэйли, чтобы подшутить на ней.

– Что случилось? – спросила она с любопытством.

– Мне нужен совет.

– Мой?

– Не смотри на меня с таким ужасом. Когда приходит время преобразиться в хитрого подростка, тебя и не так может прижать.

Хэйли приободрилась.

– Хорошо, присаживайся, – она хлопнула рукой по своей кровати, извиваясь в нетерпении.

– Меня не будет дома всю субботу, и я нуждаюсь в хорошем прикрытии.

– Куда ты собралась?

– Джереми хочет меня куда-то отвезти. Это сюрприз.

После того как мы выяснили и обсудили ту информацию, которую Джереми смог раздобыть нам прошлым вечером, мы провели всю ночь и почти весь день разрабатывая план действий. Вместе с Адамом мы пришли к общему мнению, что будет лучше всего, если Хэйли поверит, что мы с Джереми пара. Таким образом, когда он приедет за мной, а потом подвезет меня домой, это не вызовет никаких вопросов.

– Анна Элизабет! Ты врала мне! Ты встречаешься с Джереми. Я шокирована. Никогда не думала, что ты можешь меня шокировать, но это уже четвертый раз за месяц.

– Какие еще три?

– Ну, весь тот инцидент с Адамом, – она примирительно улыбнулась с некой робостью, – и когда Джереми поцеловал тебя у своей машины, и то, как ты накинулась на него в школе. Обычно ты очень сдержанная.

Адам захохотал.

– Если бы она знала хоть половину тех вещей, которые мы с тобой вытворяли.

Я не смогла сдержать смешок.

 – Что смешного?

– Ничего.

– Ты всегда так поступаешь. С тех пор как мы были детьми. Всякий раз, когда я ловлю тебя за тем, что ты смеешься или выглядишь слишком увлеченной, ты начинаешь отнекиваться. Раньше я очень расстраивалась из-за того, что ты не посвящаешь меня в свои секреты.

Я никогда не думала об этом раньше. Я была так занята, развлекаясь с Адамом, что мне даже в голову не приходило постараться наладить отношения с Хэйли.

– Тебе следует рассказать ей, – Адам подошел и встал возле Хэйли, посмотрев мне прямо в глаза. – Думаю, ты должна сказать ей правду.

От удивления мои брови поползли вверх, а мозг старательно пытался осознать, сказанные Адамом слова. Не имел ли он в виду наш секрет.

– Когда все это кончится, мы будем вместе, и я собираюсь проводить с тобой каждую секунду времени. Не будет ли выглядеть странно, если я внезапно появлюсь и буду все время находиться здесь? Но в случае, если Хэйли будет делать вид, что все в порядке и нет ничего удивительного в том, что я прихожу к тебе каждый день, то ее родители тоже в это поверят. У нее просто дар заставлять людей видеть вещи так, как она этого хочет.

Адам был прав, но я не была уверена, готова ли я позволить еще одному человеку узнать мою тайну. Вспомнились наши отношения в прошлом и то, как мы всегда ссорились. Могу ли я доверять ей? Но самое странное было то, что я чувствовала, что могу ей верить.

 – На что ты так уставилась? – спросила Хэйли, повернувшись чтобы увидеть, что я так сосредоточенно рассматривала.

– Хэйли, я хочу рассказать тебе кое-что, но мне нужно убедиться, что я могу доверять тебе, – я сделала паузу, чтобы удостовериться, что полностью завладела ее вниманием. – Это по поводу того, что на самом деле произошло в тот день.

 Глаза Хэйли широко распахнулись.

– Ты доверяешь мне? – в ее голосе отчетливо проступало удивление, и на какое-то мгновение я задумалась о том, как могла бы измениться наша жизнь, произойди это разговор раньше.

Думаю, что вскоре выясню это.

– Да, я хотела бы этого, – в моем голосе проскользнула небольшая толика сомнения, которую я не пыталась скрыть.

– Анна, можешь мне доверять.

Сидящая передо мной Хэйли полностью преобразилась в моих глазах. Ее черты лица стали мягче, а в глазах появилась теплота. На какой-то миг мне показалось, что я смотрела на свою маму. В горле появился ком, и слезы заблестели на кончиках ресниц. Вся неуверенность испарилась. Стало очевидным, что Хэйли должна стать частью этого пути.

– Знаю, что ты помнишь, как после смерти моих родителей у меня появился воображаемый друг.

Она кивнула.

– Адам, – прошептала Хэйли, словно уже знала, чем закончится моя история.

– Да, Адам, – мой взгляд метнулся в его сторону, и он ободряюще улыбнулся. Почему этот разговор был намного сложнее, чем с Джереми? Я откашлялась и продолжила:

– По правде говоря, Адам никогда и не уходил от меня. Не в том смысле как ты думаешь. Я никогда не воспринимала его как знак моей невменяемости. Но Адам никогда не покидал меня, потому что он настоящий человек.

– Я не понимаю…

– Адам был рядом каждый день за последние восемь лет, – на ее лице читалась скука и я поняла, что теряю ее внимание. Как мне рассказать об этом так, чтобы это не звучало как сумасшествие? – Я не знаю, как правильно сказать. Позволь мне начать сначала, – я глубоко вдохнула, – Я была опустошена после смерти родителей, пыталась отключить все эмоции. Боль была такой сильной. Лучше было вообще ничего не чувствовать. Тем летом, когда мы пошли к озеру, меня затянуло в пучину депрессии.

– Я знаю. Именно поэтому мои родители привезли нас сюда. Они волновались. Прошел почти год, а тебе не становилось лучше, – она сделала паузу, чтобы вытереть слезы, скатившиеся из глаз. – Ох, Анна, ты все время грустила, и думаю, даже ни разу не улыбнулась. Казалось, родители только и делали, что беспокоились о тебе и старались подбодрить. Я действительно начала презирать тебя за то, что ты поселилась у нас, и тут нечем гордиться. Я должна была быть лучшей сестрой для тебя в то лето. И мне жаль, что я так ею и не стала.

– Все в порядке, я возможно бы просто оттолкнула тебя. Не вини себя за свои чувства и то, что не хотела, чтобы я жила с вами. Мы были еще детьми, – придвинувшись ближе, я взяла ее за руки и сжала их. – Знаешь, моя боль помогла мне понять, что Адам спас меня. В день нашего приезда, я пошла на озеро и долго сидела там. Я часами вглядывалась в него без единой мысли в голове, не ощущая при этом ничего. Я находилась в прострации. Затем ко мне подошел мальчик, улыбка которого заставляла мое сердце нестись вскачь. Он рассмешил меня, мгновенно завладев моим внимание. Потребовалось немного времени, прежде чем я привыкла к нему и наконец-то обнаружила, что хорошо провожу время, вновь наслаждаясь жизнью.

– На следующий день, когда мы построили песочный замок, я поняла, что кроме меня его больше никто не мог видеть. Я подумала, что сошла с ума, но мне было все равно. Впервые я вела себя как любой нормальный восьмилетний ребенок. Адам стоил тех взглядов и слухов, которые я получала, разговаривая сама с собой. А после того, как закончились каникулы, мы не смогли попрощаться. Наша дружба была такой крепкой, поэтому он продолжал приходить ко мне. Кроме имени, Адам больше ничего не знал о себе, но я была уверена, что он нечто большее, чем просто призрак. Он был послан мне моим ангелом-хранителем.

– Довольно долгое время мы были счастливы, так и не зная, кем или чем он был, пока в десятилетнем возрасте он не исчез на два дня. Он абсолютно ничего не помнил. Мы приложили все силы, искали в течение многих месяцев, не найдя никакой информации. Он был опустошен, но не я… В душе я радовалась, – мне не хотелось, чтобы Адам узнал о том какой эгоистичной я была, но мне нужно было поделиться с Хэйли своими чувствами.

Волна стыда захлестнула меня, когда я повернулась к Адаму.

– Прости, что не старалась искать информацию о тебе. Я боялась потерять тебя.

– Я не был опустошен, лишь сбит с толку, – заверил Адам, – Я мог бы сильнее напрячься, чтобы найти ответы. Мысль о том, что мы все узнаем пугала меня. Что если бы это разлучило меня с тобой? Не забывай, я люблю тебя, Энни. Всегда любил. И так же сильно нуждался в тебе.

Слезы наконец пролились.

– Я тоже люблю тебя.

– Я никогда не устану это слушать, – он улыбнулся.

– Так что, он сейчас здесь? – сказала Хэйли, напоминая мне, что мы не одни в комнате.

– Да, – ответила я, не переставая смотреть на Адама.

– Так он типо привидение или нечто подобное?

Я неохотно перевела взгляд на Хэйли.

– Нам никогда не удавалось это выяснить. Пока он не исчез тогда в классе, мы не возобновляли поиски.

– Что в тот раз случилось?

Было непросто распознать, какие эмоции отражались на лице Хэйли. Трудно сказать, думала ли она, что я сумасшедшая или нет.

– Он стоял посреди класса и вдруг согнулся от боли, закричав мое имя. До конца своих дней буду помнить его мучительные крики. Все остальное померкло, я должна была узнать, что с ним случилось. Адам нуждался во мне, но, когда я подошла к нему, он исчез. Вот почему я закричала, – я опустила взгляд на свои дрожащие руки. – Восемь беспросветных дней он не появлялся. Меня разрывало в клочья от неизвестности. Я не знала, вернется ли Адам, но знала только то, что не могла потерять еще и его. Только не его, – на последних словах горло нещадно сдавило. – В тот миг, когда он вернулся, все изменилось. Пришло время узнать, кем был Адам. Я перестала бояться. Информация об Адаме имела большую значимость. У нас были некоторые предположения о том, что это может быть, и мы искали в интернете часами, так ничего не найдя. Тогда я обратилась к Джереми. Он помог нам найти Адама.

– Подожди, Джереми знает? – Хэйли была явно расстроена.

– Он был единственным человеком, который мог помочь нам.

Хэйли скрестила руки и надулась.

– Ты знаешь этого парня каких-то пару секунд, не знаешь, можно ли доверять ему, но рассказала ему об Адаме?

– В этом Хэйли права! – воскликнул Адам, поднимая руки вверх.

– По крайней мере, теперь мы знаем о тебе хоть что-то, – ответила я ему.

– Так кто ты? – спросила Хэйли, глядя в пустоту.

– Это ты у Адама сейчас спросила?

– Ну да, – ответила она, посмотрев на меня, словно я спятила.

– Ты веришь мне? – с очевидным недоверием спросила я.

– А не должна?

– Просто это выглядит безумием.

– Вообще-то не совсем. На самом деле ситуация с Адамом многое объясняет и делает тебя менее странной, – буднично заявила она.

– Со стороны я все равно кажусь поехавшей.

– Но теперь стало понятно, почему ты себя так ведешь. Мы все замечали, как ты бормочешь что-то сама себе и порой громко разговариваешь, когда думаешь, что тебя никто не видит, или же смотришь на стену, забавляясь. Помню, как ты однажды мыла посуду и поворачивала постоянно голову, улыбаясь всякий раз, когда твой взгляд блуждал по всей кухне, а затем начала смеяться, прямо хохотать. Теперь, когда я знаю, что там был Адам, мне стало спокойнее. Иногда ты выглядишь так, словно у тебя крыша поехала.

– Что, если это правда?

– Зачем бы ты мне рассказывала тогда эту историю, если его не существует?

Хэйли была права.

– Разве ты не хочешь, чтобы я поверила тебе?

– Конечно, хочу. Я просто не ожидала, что смогу так легко убедить тебя.

Прежде чем я поняла, что происходит, Хэйли схватила меня и обняла, тем самым заставив нас потерять равновесие и едва не упасть.

– Спасибо, что поделилась со мной, Анна.

– Спасибо, что выслушала, – мой голос звучал приглушенно из-за ее волос, которые, казалось, окутали меня полностью. – Ты все еще не слышала оставшуюся часть этого рассказа.

– Да, ты права, – она захихикала, сев на прежнее место. – Поторопись, у меня накопилась к тебе уйма вопросов.

– Хорошо. Если кратко, то Адам попал в автомобильную аварию незадолго до того, как мы встретились. Сейчас он в коме, и мы знаем, где он находится.

– Вот чем ты собираешься заниматься в эти выходные на самом деле? Искать Адама?

– Да, оказалось, он находится в двух с половиной часах езды отсюда.

– Почему ты думаешь, что ты единственная, кто может его видеть?

– Потому что у нас родственные души, – ответил Адам, так словно она могла его слышать.

Хэйли слегка подскочила на кровати.

– Боже мой! Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Он определенно сейчас сказал что-то. Ты снова бросила тот странный взгляд, который я видела уже миллион раз. Меня уже это понемногу начинало бесить.

Хэйли выглядела такой воодушевленной, словно узнала, что Санта Клаус существует на самом деле.

– Что он сказал тебе?

– Он думает, что я могу видеть его, потому что у нас родственные души, – ответила я, краснея.

– О, это самая милая вещь, которую я когда-либо слышала. Минуточку, так вы, ребята, влюблены друг в друга? – Мои щеки залились еще большим румянцем. – Так, я поеду с вами. Я должна увидеть его.

– Ты не сможешь поехать. Нам нужно прикрытие. Родители не будут волноваться за меня, если мы будем придерживаться плана. Я не знаю, как долго мы будем отсутствовать.

– Нет, я поеду с вами. А с родителями я что-нибудь придумаю. Если я буду с вами, у тебя не возникнет никаких проблем, – она говорила так уверенно, что внутри меня зарождалось неконтролируемое приятное волнение. Это на самом деле случится. Я посмотрела на Адама и поняла, что он чувствует то же самое.

Я откинулась на спинку стула, ошеломленная событиями, которые происходили в моей жизни. Казалось нереальным, что я только что охотно рассказала Хэйли об Адаме, и она сразу же поверила мне. Это тронуло меня и позволило понять, что я действительно могу ей доверять.

– Хорошо, – кивнула я.

– Хорошо? Значит ли это, что я могу поехать с вами? – он приложила руки ко рту, вытаращив глаза, и при этом вновь начала подпрыгивать на кровати. – Боже мой, Анна. Это будет грандиозно.

Мы с Адамом начали смеяться, глядя на то, как она странно себя вела. Не уверена, что Хэйли умеет сидеть спокойно, но мне нравилось наблюдать, как она радовалась за нас с Адамом.

– У меня есть еще вопросы, – сказала она, продолжая качаться из стороны в сторону.

– И я отвечу на них, но нам нужно прикрытие на субботу.

– Позволь мне заняться этим в обед, – она беспечно махнула рукой. – Так Адам может передвигать вещи?

– Нет, он не может трогать или чувствовать что-либо. Ты можешь подумать, что Адам напоминает призрака, однако он не может растворяться в воздухе.

– Ты сказала, что он ничего не помнит о себе?

– Нет.

– Странно.

– Благодаря Джереми мы теперь знаем, что его настоящее имя Адам Кэнвард и… – я остановилась, когда увидела, как напряглась Хэйли.

– Кэнвард? Как в «Кэнвард Интерпрайзис».

– Да, – ответила я нерешительно.

– Я знаю, кто такой Адам! – Теперь была моя очередь удивляться. – Я имею в виду, что не знаю его лично, но я помню, что слышала о той аварии. Именно так отец Шарлотты получил повышение.

– Шарлотта знает его семью?

Почему эта новость заставила все внутри меня сжаться?

– Ее отец работал на семью Адама с тех пор, как закончил колледж. Вот почему Шарлотте позволили поехать с нами тем летом в домик у озера. Сын генерального директора той компании попал в ужасную аварию, и чтобы сконцентрировать свое внимание на семье, он передал все полномочия отцу Шарлотты. Он был просто завален работой, а мать Шарлотты собиралась уезжать в медовый месяц со своим третьим по счету мужем, поэтому я воспользовалась сочувствием родителей и таким образом Шарлотта поехала с нами. Она никогда не упоминала, что Адам был в коме, но опять же, мы были еще детьми, и нас не волновала подобная информация. Это сумасшествие. Помню, как Шарлотта, указывая на дом на берегу озера, говорила, что он принадлежал боссу ее отца. Это был огромный прекрасно сконструированный дом, который больше напоминал особняк. Думаешь, Адам поэтому был тогда на озере? Может, это было его любимым местом в детстве?

Я завизжала, так как это обычно делала Хэйли, прежде чем стиснуть ее объятиях.

– Спасибо! Мы пытались это выяснить. Авария, в которую он попал, произошла недалеко от его дома, всего в часе езды от того озера. Мы все гадали, почему Адам был там. Должно быть, в этом месте он был когда-то счастлив.

Адам захохотал.

– Что смешного?

– Все эти годы мы не знали ни одного человека, который мог бы помочь нам, а оказалось, он спал в соседней комнате.

Было ли ужасно эгоистичным, что я испытывала радость, что мы не узнали этого раньше? Те годы, что я провела вместе с Адамом, были незаменимыми.

– Что он сказал?

– Он считает смешным, что мы могли получить ответы на все вопросы много лет назад, – я старалась скрыть в своем голосе радость.

– Энни, я знаю, о чем ты думаешь. Я тоже рад. Я бы не вернулся в прошлое и не поменял бы ни единой вещи. Просто нахожу эту ситуацию забавной.

– Как ты можешь говорить подобное?

– Я абсолютно ничего не знаю о своей прежней жизни, но уверен, что она не была такой веселой и забавной, как все то время, которое я провел с тобой, – он улыбнулся, и я поняла, что он имел в виду. В наших отношениях была такая редкость и таинственность, и время, которое мы провели, имело для него такое же значение, как и для меня. Я влюблялась в него все сильнее.

– Что происходит? – взгляд Хэйли блуждал по моему лицу в поисках ответов.

– Ничего, – я не хотела делиться с ней нашим личным моментом.

– Нет, не смей больше так поступать. Я не позволю, – у Хэйли было упрямое выражение лица, и я поняла, что она не отстанет, пока не расскажу ей.

– Адам сказал мне, что время, которое мы провели вместе, значит для него больше, чем годы, которые мы потратили на поиски информации о нем.

– Не потратили, Энни. Время, проведенное с тобой, не может быть потрачено попусту.

Я покраснела, что очевидно уже вошло в привычку. Знать, что наши с Адамом чувства взаимны, было просто невероятно. Я наконец-то поняла все эти глупые песни о любви, где поется о том, что все влюбленные парят в эйфории.

– Он все время несет эту романтическую чушь? Потому что я официально заявляю тебе, что завидую.

– Да, часто, – ответила я, все больше улыбаясь, думая о последних словах Адама, которые Хэйли естественно не услышала.

– Не могу дождаться, когда увижу Адама! Он симпатичный? Как он выглядит? Можете ли вы, ребята, целоваться? Подглядывает ли он за тобой, пока ты одеваешься? Или принимаешь душ? Или как я принимаю ванну? Оу, это просто жутко, лучше не отвечай. Хотя погоди, он ведь так не делает?

Она вновь подпрыгивала на кровати. Ее чрезмерный энтузиазм вызывал у меня головную боль.

– Успокойся. Слишком много вопросов сразу.

Я была рада, что Джереми узнал обо всем первый. Не уверена, что смогла бы пережить еще один подобный допрос.

– Адам невероятно симпатичный. Ему присущ мальчишеский шарм; а когда подолгу смотрю в его теплые карие глаза, то мое сердце просто тает. Но больше всего я люблю его рот, можно часами наблюдать за его совершенством; движение губ, когда он что-то говорит, то как он улыбается мне, его голос… – я остановилась, ощущая смущение. Было действительно здорово поговорить с кем-то об Адаме.

– Господи, Анна, ты вгоняешь меня в краску. Хотя подожди, это твоя обязанность, – дразнил меня Адам.

Я показала ему язык, прежде чем продолжить.

– Он просто смеется надо мной из-за моей банальности. Тем не менее, мы не можем касаться друг друга, поэтому поцелуи исключаются, но поверь мне, я хотела бы его поцеловать. Постарайся думать о нем как о призраке, которого ты видишь в фильме. Нет, Адам никогда не видел меня голой. Хотя однажды подобное случилось, но это была случайность. И, ох, Хэйли, он не извращенец. И мне хочется бросить в тебя ботинок просто за то, что ты сказала нечто подобное. Адам никогда не подглядывал за людьми ради этого.

Хэйли захихикала.

– Извини, у меня есть привычка болтать всякую ерунду. У меня есть еще один вопрос. Что вы собираетесь делать, когда он проснется?

– Завтра во время ланча я встречаюсь с Джереми в библиотеке, чтобы все выяснить. Он собирается узнать в какой палате лежит Адам, так мне будет легче его найти. Что касается его пробуждения, я думаю, мы просто будем надеяться на лучшее и там уже сымпровизируем.

– Я не об этом говорила. Не будет ли для вас тяжело, когда он проснется, и вы расстанетесь на какой–то период времени? К нему будет далеко ехать, если только его семья не живет в этом городе.

– Да, мы это обсуждали. Мы знаем, что поначалу будет трудно, но мы будем разговаривать по телефону каждый день, и скоро мне исполнится шестнадцать, и я смогу ездить к нему, чтобы увидеться. Это не беспокоит меня, я уверена, что все получится.

– О, пожалуйста, звучит так, будто ты не проплакала из-за этого несколько часов, пока я убеждал тебя, что мы сможем найти множество способов, чтобы увидеть друг друга, – снова посмеивался надо мной Адам. – Не будь невоспитанной. Если бы ты могла заплакать, то с удовольствием это сделала, и не притворяйся, будто это не так, – на лице Адама возникла самодовольная ухмылка, и мне захотелось стереть ее, так что я бросила в него подушку. И это было глупо, потому что она опрокинула со стола лампу Хэйли, так и не попав в Адама.

– Эй, осторожно, она могла разбиться, – сказала Хэйли, в то время как я нагнулась и подняла лампу.

– Что здесь происходит? – голова тети показалась в комнате, и у нее отвисла челюсть, когда она увидела меня здесь, – У вас все в порядке?

– У нас все хорошо. Мы просто зависали вместе, – Хэйли захихикала над абсурдностью своих слов. Раньше мы никогда не «зависали».

– Что ж, ладно. Я лишь хотела сказать, что ужин готов, – он присматривалась к нам с подозрением.

– Спасибо, тетя Сандра, мы скоро спустимся.

Она ушла только через несколько минут, вероятно, Сандра беспокоилась, что мы что-тозадумали. Я поднялась с кровати и Хэйли потянула меня за руку.

– Еще секундочка. Когда мы спустимся вниз, предоставь все рассказать мне, ты всего лишь кивай в согласии, хорошо? – Я кивнула, и она улыбнулась. – Умница.

На верхней ступеньке она снова остановила меня.

– Так весь этот роман с Джереми – ложь. На самом деле он тебе не нравится.

Прозвучало больше, как утверждение, нежели как вопрос, но мне захотелось все прояснить, чтобы осчастливить Адама.

– Совершенно точно – нет.

– Какое облегчение. Ты можешь найти себе кого-то получше, чем он. Ох, ну ты поняла, что я имела в виду, – ее взгляд блуждал вокруг в неуверенности, где находится Адам.

– Так что, великолепная кинозвезда, не впечатлила тебя?

– Человек должен представлять собой нечто больше, чем просто красивая обложка.

Мне не понравилось то, что он сказал тебе в тот день в библиотеке или то, как он поступил с Шарлоттой, даже если она и заслуживала этого. И вообще он ходит в школе, так словно это его собственность.

Было тяжело не рассмеяться над последним замечанием Хэйли, потому что именно так поступала она сама.

– Во-первых, Джереми не знал о моих родителях, но смотреть на то, как он вдруг почувствовал себя величайшим придурком после того, как ты накричала на него, было весело. Во-вторых, это я надоумила его выкинуть ту шутку с Шарлоттой. Я действительно терпеть ее не могу. И с каких пор внешность не имеет для тебя значение? – осуждающе указывала я Хэйли.

– Моя одержимость своей внешностью это всего лишь средство достижения своей цели. В нашем обществе очень важно то, как ты выглядишь, и я подумала, а почему бы мне не использовать ее как преимущество? У меня большие планы на будущее и популярность будет мне только на руку. Поэтому, к сожалению, иногда приходится быть милой с отстойными людьми вроде Шарлотты, – она улыбнулась. – Я узнала твой почерк в той записке. Отлично сыграно, – она проскользнула мимо меня и стала спускаться вниз.

Было забавно, что Хэйли одобряла мою шалость, но считала Джереми придурком из-за того, что он подыграл мне.

После того как все сели за стол и прочитали молитву, в комнате появилось напряжение. Я понятия не имела, что Хэйли собирается сказать родителям, и то, что я не могла контролировать эту ситуацию, не давало мне покоя.

Некоторое время все болтали, но всякий раз стоило Хэйли открыть рот, я начинала собираться с духом.

– Успокойся, Энни. Тебе нужно расслабиться, Хэйли все сделает правильно. Ты выглядишь слишком напряженной, и это вызывает подозрения.

Адам был прав, Хэйли столько раз добивалась своего, что и не сосчитать. Я сконцентрировалась на своем дыхании и позволила себе расслабиться.

– Слушайте, мама, папа, – начала Хэйли, подняв голову и перемещая взгляд с одного на другого. – Тот новый парень, который приехал в нашу школу. Помните, он приходил к Анне, чтобы сделать задание по английскому.

– Тот, что выглядит как греческий бог? – Тетя Сандра покраснела до самых ушей.

– Ох, не могу поверить, что только что сказала это.

Дядя Том подавил смешок.

– Не такой уж он и красавец, – одновременно сказали Хэйли и Адам.

– Тем не менее, завтра он пригласил меня на концерт в город.

Как она собиралась выкручиваться? Пришлось себе напомнить, что Хэйли можно доверять.

– Ни в коем случае, – оборвал ее дядя, – Тебе еще нет шестнадцати. Я не позволю тебе разгуливать непонятно где.

– Папа, мне исполнится шестнадцать в ноябре, – промолвила Хэйли, не скрывая своего раздражения. – Я могу о себе позаботиться.

– Как вы туда доберетесь? – расспрашивала Сандра.

– На машине Джереми.

– Хэйли, ты еще не настолько взрослая, чтобы ехать с парнем в город. И на этом точка.

Дядя сидел с каменным лицом, и я начала паниковать, сможет ли Хэйли его уговорить.

– Что, если Шарлотта поедет с нами?

Что, черт возьми, она делает? Мои ладони вспотели. Ни за что на свете я не позволю Шарлотте поехать с нами.

– Шарлотта последний человек, которому мы… то есть ты можешь доверять, – слова вылетели быстрее, чем я успела подумать. И вот я уже нарушила одно правило Хэйли. Однако она даже не дрогнула, лишь спокойно посмотрела на меня, хитро улыбаясь.

– Тогда почему бы тебе не поехать с нами? Я имею в виду, что может быть более скучным, чем поездка с сестрой, постоянно зависающей в библиотеке?

Вилка моей тети с грохотом упала на тарелку.

– Ты хочешь, чтобы Анна сопровождала вас?

– Если это будет означать, что вы меня отпустите.

– Это не безопасно для вас, девочки. Вы еще слишком молоды, – настаивал дядя Том на своем решении.

– Анна, а ты бы хотела пойти на концерт? – тетя смотрела на меня.

Во рту сразу стало сухо, и я посмотрела на Хэйли, ища поддержку. Она только скрестила руки и подняла брови, ожидая моего ответа.

– Я хотела бы пойти. Но только если Хэйли купит мне билет, – самодовольно ответила я, добавив последнюю реплику, чтобы она звучала как мой обычный ответ. – Ох, и мне понадобится футболка, возможно, еще цепочка, – я сделала паузу, – и еще такие мигающие огоньки, которые держат во время концерта.

– Что-нибудь еще? – процедила она, сквозь стиснутые зубы.

– Я не возражала, если бы ты сводила меня поужинать перед концертом. В это время года готовят лобстеров?

– Я не собираюсь покупать тебе лобстеров. – Хэйли посмотрела на своего отца.– Тогда договорились. Анна идет с нами.

– Ну не знаю… – он замолчал, возводимые им стены стали рушиться.

– Пожалуйста, папуля, – умоляла Хэйли, выглядя при этом как потерявшийся щенок. – Мы перекусим где-нибудь в городе, а затем сразу отправимся на концерт. Мы даже приедем пораньше, еще до того как стемнеет, и припаркуем машину близко к входу, ради нашей безопасности.

– Как я могу знать, что этому парню можно доверять, и он не будет приставать?

Хэйли закатила глаза.

– Папа, мы будем там вместе с Анной.

Мой дядя задумался, и Хэйли бросила на меня взгляд, чтобы я не молчала.

– Хэйли права, мы сможем справиться с ним. Тем более он не из такого типа парней. Я полностью доверяю ему, – я гордилась тем, как уверенно слова слетели с моего языка, даже если руки и тряслись под столом, молясь, чтобы все получилось.

– Том, думаю, что нет ничего страшного, если они съездят, – уверила моя тетя, широко открыв глаза, чтобы привлечь его внимание, после чего, я уверена, что по ее мнению это было незаметно, она указала рукой в мою сторону.

– Ты же понимаешь, что у девочек стресс из-за нового учебного года и все такое. Будет замечательно, если они немного повеселятся, побудут обычными подростками.

Все поняли, что речь идет обо мне, но меня это не волновало. Тетя могла говорить что угодно, если это будет означать, что нас отпустят.

Мой дядя посмотрел на меня, и его взгляд потеплел.

– Ладно, но я хочу познакомиться с этим парнем, прежде чем отпущу вас. Пусть приедет за вами пораньше.

– Спасибо, папочка! – Хэйли вскочила со стула и бросилась в объятия к отцу. – Ты самый лучший папочка в мире.

Дядя действительно просиял. Не могу поверить тому, как легко его дочь манипулирует им.

– Спасибо, мамочка, – она подошла к ней и тоже обняла.

– Ну да, теперь ты зовешь меня мамочкой.

Я могла бы сказать, что втайне она была рада. Хэйли поцеловала ее в щеку, села обратно на свое место и подмигнула мне, прежде чем вновь занялась ужином.

Я нашла взглядом Адама и его глаза просияли мне в ответ.

– Еще два дня, Энни, и смогу почувствовать тебя в своих объятиях.

Еще два дня. И это все. Я блаженно вкушала ужин, отрываясь через каждые две секунды, чтобы улыбнуться Адаму.

После ужина и семейных карточных игр мы отправились спать.

– Спасибо, Хэйли, – прошептала я, остановившись у ее двери, – Извини, что не сдержалась, когда ты упомянула Шарлотту.

– Почему ты считаешь, я упомянула про нее? Ты никогда не можешь промолчать, когда речь заходит о Шарлотте. Ты ужасная лгунья, поэтому мне был нужен твой честный ответ. На самом деле, ты весьма впечатлила меня.

– Ты молодец.

– Я знаю.

Я засмеялась. Дорога с Хэйли и Джереми, у которых чрезмерно раздутое самомнение, обещает быть интересной.

– Спокойно ночи, Хэйли.

– Спокойно ночи, Анна.

Я уже открывала свою дверь, когда услышала шепот Хэйли:

– Спокойно ночи, Адам, – из-за чего его лицо просияло.

– Передай ей от меня спокойной ночи и то, что я ей очень благодарен.

– Он говорит спокойной ночи и спасибо.

– Когда это все закончится, вы оба просто обязаны купить мне лобстеров на ужин.

– Договорились, – ответил Адам.

– Договорились, – повторила я, широко улыбаясь ей.

Глава 10

– Повеселитесь, детки! – крикнул дядя Том, стоя у двери. Одной рукой он махал нам вслед, а другой обнимал свою жену.

Я помахала ему в ответ, прежде чем сесть в машину Джереми, а опустившись на сидение, глубоко выдохнула. Ночью мне так и не удалось заснуть, меня пугала мысль, что Джереми не поладит с моим дядей. Просто заставить его притвориться, что он приглашает Хэйли на свидание, было сродни тому, чтобы самой себе вырвать зуб. Когда Джереми приехал в рубашке, открывавшей обзор на его татуировки, я чуть в обморок не упала. Я была уверена, что мой дядя выставит его за дверь и запретит с ним когда-либо видеться. Оказалось, что умение очаровывать было у Джереми в крови. К тому времени как мы собирались уезжать, тетя с дядей были уже не прочь выдать за него замуж Хэйли. Как только мы выехали, в животе возникло ощущение, словно кто–то внутри меня разъезжал на американских горках. Через несколько часов я буду стоять рядом с телом Адама. В голове не укладывалось, что мы будем так близко друг к другу.

– Я теперь совершенно по–другому к тебе отношусь, Джереми. То, как ты очаровал моих родителей, было невероятно. Ты должен научить меня женской версии твоей застенчивости, из-за которой все просто млеют. Я еще никогда не видела, чтобы моя мама таяла перед кем–то, – Хэйли захихикала, – даже мой папа запал на тебя.

– У твоей мамы красивые ножки, – сказал Джереми, дерзко усмехнувшись.

– Это мерзко, Джереми, – испытывая отвращение, Хэйли толкнула его. – Она моя мама!

Они начали пререкаться с новой силой, но я перестала обращать на них внимания. Адам за весь день не произнес ни слова, и я начала волноваться.

– Ты в порядке? – спросила я.

Он опустил голову на подголовник и вздохнул.

– Не совсем.

– Нервничаешь?

– Что-товроде этого.

Я чувствовала себя только хуже, когда видела, как переживает Адам. Именно он оставался всегда спокойным, рядом с ним казалось все не таким страшным.

– Кто это играет? – голос Хэйли отвлек меня от Адама.

– ‘Clash’,– ответили мы с Джереми.

– Мне нравится. Я всегда любила слушать, как Анна в своей комнате играет эту песню.

– Правда? – Джереми, казалось, был приятно удивлен. Он потянулся к стереосистеме и включил следующую песню. – Это моя любимая песня в этом альбоме.

Мы провели следующие полчаса, давая Хэйли послушать великолепие под названием ‘Clash’. Не думаю, что она теперь впопыхах побежит покупать их диски, но я чувствовала удовлетворение, зная, что смогла расширить границы ее музыкального вкуса, зайдя чуть дальше, чем просто поп–музыка.

Хэйли слегка повернулась, чтобы лучше меня видеть.

– Так какого рода вещи вы вместе с Адамом делаете?

– Все что угодно. Нас ничто не ограничивает.

– Одно из моих любимых совместных занятий – это прикалываться над Хэйли, – открыв один глаз и улыбнувшись, произнес Адам.

Я усмехнулась в ответ, зная, что Адам вспоминал все те случаи, когда мы мучали Хэйли.

– Что он только что сказал? – она подпрыгнула. На долю секунды я запаниковала, что раз Хэйли начала болтать, то уже без остановки будет продолжать весь оставшийся путь.

– Ничего, – я была не готова рассказать ей обо всем.

– Анна, я тебе говорила, не отвечать мне подобным образом. Теперь выкладывай.

– Одно из наших любимых занятий – это искать способы поиздеваться над тобой, – я задержала дыхание, ожидая взрыва. Хэйли лишь смотрела на меня, открыв рот. Никогда раньше не видела, чтобы она теряла дар речи.

Джереми начал смеяться так сильно, что я даже начала опасаться, как бы он не свернул с дороги.

– Это уморительно! Что именно вы делали?

– Первое, что приходит в голову, наша поездка в Гавайи. Адам предложил мне отклеить багажную бирку, пока никто не видит – что, кстати, было не так–то просто.

Это вызвало у Джереми очередную волну истерики.

Хэйли широко раскрыла глаза.

– Ты это сделала! Не могу поверить, что это твоих рук дело! Все было ужасно. У меня не было с собой косметики, единственный шампунь, которым я могла воспользоваться, это тот дерьмовый из отеля, и мне пришлось носить одну и ту же одежду в течение всей поездки, – она резко отвернулась, надувшись. – Я больше не уверена, что хочу помогать вам, ребята. Вы двое – просто жестокие. Я знаю, что не всегда была самым приятным человеком, но как же так! – она обернулась и указала на меня пальцем. – Это ты поменяла соль с сахаром, когда я в прошлом году пекла печенье для Натана, не так ли?

Хэйли разозлилась не на шутку, и ее обвиняющий взгляд заставил меня смущенно поежиться.

– Да, – пристыжено пропищала я. Из-за Хэйли я была слегка напугана.

Джереми захохотал как сумасшедший, схватившись свободной рукой за живот.

Хэйли обратила свой гнев на него.

– Перестань! Ты собираешься убить нас. То, что они сделали, не смешно, это жестоко.

– Ты права, это совсем не смешно, – его лицо стало серьезным. – От этого прямо–таки можно лопнуть от смеха.

Я боялась, что Джереми перепадет от Хэйли и во второй раз.

– Если тебе станет легче, то именно из-за нас Шарлотта ходила всю неделю в школу с чудовищными волосами. Мы добавили жидкое мыло для мытья посуды в ее шампунь с эффектом прямых волос, в тот день, когда она ночевала у тебя.

Губы Хэйли дернулись, когда она пыталась сдержать улыбку.

– От этой мысли мне немного легче, но все равно больше никаких приколов! По крайней мере не надо мной.

– Да, мэм, – воодушевленно произнесла я. Рада видеть, что была прощена.

– Слушай, у меня есть вопрос. Что делает Адам ночью, пока ты спишь? Или он тоже спит?

К моему облегчению Джереми перестал смеяться и сосредоточил свое внимание на дороге.

– Нет, он не чувствует усталости. На ночь я всегда включаю ему музыку и оставляю открытыми множество книг с поэзией, поскольку он не может перелистывать страницы.

– Это было бы странно – никогда не есть и не спать.

– Он отчаянно хочет попробовать еду, – я откинулась на сидение, когда меня осенило, – Я только сейчас поняла, что ты сможешь теперь есть все, что захочешь. Это будет что–то.

Адам усмехнулся.

 – Мы наберем по пятьдесят фунтов после каждых блюд, которые я хочу попробовать.

Хэйли открыла окно и высунула ноги, радостно болтая ими. Клянусь, хоть одна часть ее тела, не важно какая, но должна постоянно быть в движении.

– Эта поездка длится уже вечность. Все эти разговоры об Адаме вызывают у меня желание встретиться с ним.

– Я знаю игру, в которую мы могли бы сыграть, чтобы скоротать время. Это одна из наших с Адамом любимых игр.

– Отлично, – Хэйли возбужденно захлопала в ладоши.

– Я скажу ситуации, и вы должны сказать первое, что придет вам в голову,– после того как они оба понимающе кивнули, я начала. – Хэйли, ты возвращаешься домой из школы, когда грузовик попадает в аварию и из него выливается странное зеленное клейкое вещество прямо на тебя. Какую суперсилу тебе это даст?

– Я стала бы невидимкой.

– Невидимкой? – взгляд Джереми был точно таким же, как у Адама, когда мой ответ казался ему глупым.

Хэйли незамедлительно ответила.

– Да, я заинтригована. Ты можешь улизнуть из магазина, прихватив с собой кучу вещей, и никто не увидит тебя. Мне так же любопытно узнать, какой была бы моя жизнь будь я на месте Адама – появляться и исчезать, не привлекая внимания. Я могла бы придумать множество случаев, где бы это могло пригодиться.

Я восхищалась тем, как она не позволяла другим людям критиковать ее. Я даже задумалась, каким был бы мир, если бы все женщины обладали самоуверенностью Хэйли.

– Думаю, это было бы забавно. И ты могла бы использовать это, чтобы получить хорошие оценки.

Предоставьте Джереми искать и находить подобную информацию.

– Нет необходимости. Мой средний бал – четыре и один.

В машине повисло молчание.

– Как это возможно? – Джереми повернулся к Хэйли посмотреть не лжет ли она.

– Смотри на дорогу. Если я блондинка, это еще не означает, что я глупая.

– Как я могла жить с тобой столько времени и не знать этого? – преуменьшением было бы сказать, что я была в шоке.

– Ты никогда и не спрашивала.

– Кто бы мог предположить, что блонди выложит нам, что не заморачивается по поводу своих оценок. – Было очевидно, что Джереми находился в недоумении.

– Серьезно, – ответил Адам, не менее изумленно.

– Как я уже однажды говорила Анне, у меня большие планы на будущее. Кроме того, учеба дается мне очень легко. Я достаточно хорошо запоминаю все, что слышу или вижу, – сказала она, с шумом лопнув надутый ею шарик из жевательный резинки и вытащив лак для ногтей.

Я была слишком ошарашена, чтобы говорить.

– Думаю, что недооценил тебя, – благоговейно произнес Джереми.

– Как и большинство людей. Это все часть моего дьявольского плана.– В ее улыбке таилось озорство. – Так, Джереми, ты готов быть следующим?

– Начинай, Хэйли.

– Тебя настигает смерч и сносит твой дом. Где он приземлится?

– В мире, полном пиццы и женщин топлес.

– Мило. Хотел бы я туда съездить, – кивнул Адам в знак одобрения, и я закатила глаза.

– Я бы хотела, чтобы мой дом приземлился в месте, где вся одежда бесплатная и в мороженом нет калорий, – вздохнула Хэйли, кажущаяся расстроенной, что такого места не существует.

Игра продолжалась весь оставшийся путь. К приезду в больницу мы уже неудержимо смеялись. Я могла бы сказать, что Адаму понравился Джереми, даже если он никогда в этом не признается. Я посмотрела на Адама, чтобы увидеть его обычный, предназначенный только мне взгляд: в его глазах плескалась любовь, а на лице появилась огромная улыбка.

– Что? – спросила я, на щеках появился легкий румянец.

– Я просто наслаждаюсь, наблюдая за тем, как ты общаешься с людьми своего возраста. Ты наконец–то позволяешь им увидеть какая ты веселая.

Машина остановилась, и улыбка Адама исчезла.

– Мы на месте. – Даже голос Джереми звучал обеспокоенно.

Адреналин зашкаливал как никогда сильно. В любую секунду мое сердце готово было вырваться из груди.

– Хотела бы я сейчас взять тебя за руку для утешения, – смиренно сказал Адам.

– Скоро, Адам, – мой голос дрогнул, когда я поняла, как близко мы уже были. Я потянула за ручку дверь и вышла. В ногах чувствовалась слабость, и я облокотилась на машину.

– Готова, Энни?

Я обошла машину, чтобы встретиться с Адамом на тротуаре. Когда мы пошли в сторону больницы, Хэйли открыла окно и высунула голову.

– Удачи, ребята. Скоро увидимся! – она засмеялась над своей сообразительной шуткой.

Я бы рассмеялась, если бы не была так сильно сконцентрирована на дыхании. Мы все были согласны, что будет лучше, если Джереми и Хэйли подождут в машине. Будет не так подозрительно, если только один человек будет бродить вокруг больницы.

Оказавшись внутри, мы сразу направились в регистратуру, узнать на каком этаже находится крыло реабилитации.

– Третий этаж, – едва проговорил Адам, прежде чем направиться к лифту.

За нами последовало еще несколько человек, поэтому Адаму пришлось отойти в угол. Он терпеть не мог проходить сквозь людей и избегал этого любого ценой. Это не означало, что в этом было что-тостранное, Адам просто не хотел лишний раз напоминать себе, что он являлся не совсем человеком. Пока мы поднимались, я раскачивалась с пятки на носок и не решалась смотреть на Адама, опасаясь, что мое беспокойство только возрастет. Двери лифта открылись, и мы вышли.

В данный момент мой мозг не отвечал за координацию тела. Мне казалось, что это не я иду по длинному коридору прямо к входу. Мы прошли мимо сестринского поста, и я напомнила себе оставаться спокойной и не превратиться в один сплошной ураган беспокойства. Я заучила номер палаты Адама, поэтому, когда мы подошли к двери под номером три четырнадцать, мой живот скрутило от страха. Возле его палаты никого не было, и, потянувшись дрожащей рукой к ручке двери, я помолилась, чтобы внутри тоже никого не оказалось.

– Энни, подожди. Мне нужна минута, прежде чем мы войдем, – на лице Адама не отражалось никаких эмоций, но его зрачки были сильно расширены, обнажая его страх.

– Что если ничего не получится?

– Получится. – Обязано просто получиться.

– Энни, мне нужно чтобы ты знала, что бы ни случилось, я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Никто не сможет разорвать ту связь, которая между нами.

– Я тоже тебя люблю, Адам. А теперь давай зайдем внутрь и начнем нашу совместную жизнь,– я улыбнулась так обнадеживающе, как только могла. Он мгновенно расслабился и улыбнулся в ответ.

– Да, давай зайдем, и я наконец–то смогу поцеловать свою девушку, – он не ждал меня, а сразу прошел сквозь стену.

Открыв дверь, я была удивлена, увидев, что комната была заполнена солнечным светом. Я ожидала увидеть какую–нибудь темную угнетающую комнату. Это все так же была больничная палата, но из окон лился приятный свет, на подоконнике и рядом с кроватью Адама стояли свежие цветы. Я закрыла за собой дверь и медленно подошла к кровати, возле которой стоял Адам, глядя на самого себя.

Когда я добралась до его постели, в горле появился комок, и глаза наполнились слезами. Передо мной лежал Адам. Его плоть и кровь. Было так странно смотреть на его тело. Оно выглядело точно так же, как и у моего Адама, но я не верила, что это действительно он. Полагаю из-за того, что лучшая часть его стояла рядом со мной.

– Что теперь?

Я пожала плечами, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше.

– Может, постараешься лечь на свое тело?

Никогда не думала, что скажу нечто подобное.

– Хорошая идея, – он забрался в постель и лег прямо, позволяя себе погрузиться в тело. – Это жутко. Ты хоть представляешь, как это странно видеть, как мое тело лежит здесь, а теперь знать, что в нем лежу я?

Адам передвигался, стараясь расположиться в точности, как лежало его тело. Время шло и ничего не происходило. Он сел и обвел взглядом палату. Я рассмеялась над тем, как он выглядел.

– Что смешного?

– Ты выглядишь как в фильмах, когда призрак выскакивает из своего мертвого тела.

– Ты не помогаешь, – он нахмурился.

– Извини, – я постаралась сделать серьезное выражение лица.

Адам спрыгнул с кровати и встал перед окном. Солнечный свет обволок его силуэт и он стал похож на ангела. От этого просто дух захватывало. Он плотно закрыл глаза и только после некоторого времени снова открыл их.

– Что ж, это не сработало. Думаешь, у медсестер есть брошюрка о том, как восстановить связь со своим коматозным телом?

Несмотря на то, что Адам говорил это весьма небрежно, я точно могла сказать, что в нем растет нетерпение.

– Адам, все получится. Нам просто нужно подумать.

Я взглянула на его тело. Было ужасно странно видеть его здесь, зная, что наконец–то могу протянуть руку и прикоснуться к нему. И потом меня осенило. Меня накрыла буря эмоций. Я чувствовала возрастающее волнение из-за того, что собиралась сделать. Я направилась к Адаму, чтобы взять его за руку, но остановила себя. Я собиралась впервые прикоснуться к нему, и эта мысль одновременно опьяняла и ужасала меня. Прерывисто вздохнув, я взяла его за руку. Она была холоднее, чем я предполагала. Я почувствовала, что в моих глазах появились слезы.

– Адам, – едва слышно прошептала я. Он взглянул на меня. Затем проследил взглядом за тем, где находилась моя рука. – Почувствуй меня. Почувствуй, как моя рука касается твоей.

Слезы быстро скатывались по щекам. Эмоции переполняли меня.

– Почувствуй меня, Адам. Я прямо здесь, касаюсь тебя. Это то, чего мы всегда хотели, – я встретилась с ним взглядом. – Почувствуй мое прикосновение.

Он долгое время сидел с закрытыми глазами. Затем открыл их. Он поднял руку, которую я держала, на его лице появилась улыбка, а затем он исчез.

Глава 11

Экраны мониторов ожили, стоило Адаму пошевелиться. Я заметила, как его веки затрепетали, и он сжал мою ладонь.

– Адам. – К глазам продолжали подступать слезы.

Он открыл глаза и просто рассматривал меня. Наклонившись, я провела рукой по его волосам. Мой Адам. Этот момент невозможно описать словами. Я ощущала невообразимую радость и приятное волнение. Он был здесь, из плоти и крови. Мой Адам, живой и держащий меня за руку.

– Что ты здесь делаешь?

Голос медсестры застал меня врасплох. Как только она устремилась в мою сторону, я отскочила назад.

– Я, эм… – я не могла придумать, что сказать.

Прибыло еще больше медсестер и меня оттолкнули в сторону. А я так и стояла, словно зачарованная.

– Вам лучше не мешать нам, – обратилась ко мне одна из них.

Я кивнула, и словно в тумане направилась в холл, наблюдая за тем, как его кровать выкатили из двери и повезли вниз по коридору.

Следующие несколько часов, пока я пыталась выяснить, куда отвезли Адама и что с ним делают, были настоящей пыткой. В конце концов, его вновь привезли в палату, а после этого появилась толпа людей. Я сразу узнала его родителей, сестер и братьев. Остальные по моему предположению были также членами его семьи. Я ощутила укол ревности. Его семьей была я. Почему до сих пор еще ни один из них не вышел искать меня? Уверена, Адам сказал им разыскать меня.

Его мама плакала, держа его за руку. Они разговаривали, но я не слышала о чем.

– Мисс, я могу вам помочь?

Голос медсестры напугал меня. Каждый, кто находился в палате, повернулся, чтобы посмотреть на нас. Взгляд Адама сконцентрировался на мне. Я задержала дыхание.

– Эй, мамочка. Мне кажется, эта девушка была в моей комнате.

 Его голос звучал иначе: моложе, менее взросло и он немного заикался. Затем он вновь посмотрел на маму.

– Раз уж все так обрадовались из-за меня, могу ли я получить в подарок новую игрушку?

Я попятилась назад. Об этом я не подумала. Повернувшись, я слепо бросилась к лифту. Адам не помнит меня. Мне никогда и в голову не приходило, что он может все забыть. Более того, я не учла того, что когда Адам впал в кому, ему было восемь лет, поэтому естественно, проснувшись, он все еще верил, что ему восемь. Я чувствовала себя такой наивной и глупой. Все должно было быть по–другому.

Двери лифта открылись, и я лишь нелепо уставилась на него. Я была в таком шоке, что даже пошевелиться не могла.

– Э–э, мисс? Вы заходите?

У меня не было ответа. В конце концов, двери закрылись, и лифт поехал вниз. И что теперь? Я просто не могу уйти, не поговорив с ним.

Во мне зажглась маленькая искорка. Мне лишь нужно было встретиться с Адамом с глазу на глаз, чтобы поговорить с ним. Как он мог забыть? Нас. Его мозг сейчас в замешательстве и пытается расставить все по полочкам.

Успокоившись, я обнаружила на первом этаже приемную. Его семья могла увидеть меня, а я не хотела рисковать. Мне пришлось остаться там, пока время для посещений не закончилось, и убедиться, что все ушли. Подойдя к его палате, я вздохнула с облегчением. В ней никого не было. Я вошла и остановилась у изножья его кровати. Вид того как Адам спит, заворожил меня. Прежде мне никогда не удавалось видеть Адама таким умиротворенным. Все мое тело томилось от желания забраться к нему в постель.

Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня. В очередной раз мое сердце забилось быстрее. Я была слишком напугана, чтобы что-нибудь говорить.

– Привет! Я помню тебя, ты приходила уже сегодня. – Я улыбнулась ему, и он продолжил: – Ты пришла, чтобы принести мне подарок? Смотри, – он указал на подоконник, усеянный игрушками, шариками и плюшевыми зверушками. – Можешь взять себе плюшевого медвежонка, если хочешь. Они для девчонок и детей. Хочешь помочь мне раскрасить картинки?

– Да, было бы здорово.

Я подошла к окну, взяла все необходимое и принесла Адаму. Горло нещадно сжималось, но я пыталась не обращать на это внимание.

Я услышала, как кто–то на каблуках вошел в палату. Лицо Адама засияло.

– Привет, мам. Смотри, у меня появился друг. Она поможет мне раскрасить.

Его мать окинула меня таким взглядом, от которого у меня волосы вставали дыбом.

– Вы та самая молодая особа, которая приходила сюда ранее.

Ее губы были плотно сжаты в прямую линию. Даже воздух вокруг нее был пропитан превосходством над другими.

– Что ж, полагаю, вы немая?

Подобное выражение ее лица мелькало у нее по тысяче раз на день, демонстрируя, что ее терпение к кому–то подходило к концу.

– Да, да… Это была я.

Она встала прямо передо мной, и я ощутила, как внутри меня все сжалось от страха. Мать Адама просто стояла, но вид у нее был достаточно устрашающий, хоть она и была выше меня всего на пару дюймов.

– Объяснись, – приказала она.

Я разнервничалась еще сильнее, чувствуя, словно находилась под следствием.

– Я искала своего дядю и по ошибке оказалась в палате вашего сына, – я запнулась.

Я ненавидела эту женщину, за то, что она заставляла меня чувствовать себя ущербной.

– Почему ты здесь?

– Чуть дальше по коридору находится палата моего дяди. Я услышала, как медсестры говорили о положении, в котором находился ваш сын, и мне стало любопытно, поэтому, когда я увидела его здесь, подумала, почему бы мне не зайти, поздороваться и спросить как у него дела. Его история просто невероятная.

– Мой сын тебя не касается.

Ощущение было такое, словно мне пощечину дали. Хотелось закричать ей, что жизнь

Адама еще как касалась меня, и что я имела точно такое же право, как и она, находиться здесь.

– Думаю, тебе пора уйти.

Я повернулась, чтобы взглянуть на Адама, но он был слишком занят раскрасками.

– Пока, Адам.

Он даже не посмотрел на меня. Вот так я и оказалась на задворках прошлого.

Весь оставшийся путь к машине я держалась изо всех сил. Однако стоило скользнуть на заднее сиденье машины, и я сорвалась. Боль обрушилась на меня с невероятной силой.

Хэйли пересела назад и обняла меня.

– Анна, что случилось? Адам в порядке?

Я заплакала еще сильнее, а затем услышала, как Джереми выбрался из машины и ушел. Хэйли обнимала меня и гладила по волосам.

Джереми вернулся, вновь скользнув на водительское сиденье. Он повернулся назад и посмотрел на Хэйли.

– С Адамом все хорошо. Чуть раньше ему сделали несколько анализов, но пока все, кажется, нормально. Они считают, что головной мозг не пострадал.

– Тогда в чем дело, Анна? – спросила Хэйли, и я снова расплакалась.

– Его мозг все еще верит, что ему восемь, – ответил Джереми.

Я посмотрела на него.

– Как ты это все выяснил за такой короткий промежуток времени? У меня ушло на это несколько часов.

– Просто я флиртовал с медсестрами, – широко улыбнулся Джереми. Выглядел он при этом весьма гордым собой.

Меня рассмешил его ответ. Я была рада, что они были здесь вместе со мной.

– Адам не помнит меня, и я не уверена, что вообще когда–нибудь вспомнит, – я взглянула на Хэйли. Я так сильно плакала, что мне с трудом удавалось произносить эти слова.

– Ты не должна сдаваться! Мы будем приезжать сюда каждый день, привезем ему вещи, которые вернут ему память, – Хэйли была полна решимости.

– Я не могу, мама Адама обнаружила меня в его палате и дала мне понять, чтобы я держалась подальше от ее сына.

– Тогда мы просто найдем другой выход.

Часть II

Глава 12

Четыре года спустя

– Нам действительно было необходимо везти это здоровенное кресло? – жаловалась Хэйли, пыхтя, пока мы поднимались по лестнице в нашу новую квартиру.

– А нам действительно было необходимо брать шесть коробок с обувью? – бросила я в ответ.

– Мы еще толком не переехали, а вы уже ругаетесь? – поучал нас Джереми, поднимая большую часть веса кресла. – Не понимаю, почему вы обе жалуетесь, большую часть наших вещей перевез я.

– Прости, Джереми, – ответили мы в унисон, занося кресло в мою комнату.

– Ладно, девочки, теперь поцелуйте друг друга и забудем обо всем, – произнес он с самой что ни на есть дьявольской улыбкой.

– Сколько еще раз ты собираешься просить нас об одном и том же? – выразила недовольство Хэйли, растянувшись на моей кровати.

– Пока этого не произойдет, – с полной уверенностью ответил он, ложась рядом с ней.

– Возможно, на твой следующий день рождения, – вскользь заметила я, падая в кресло.

Джереми приложил руку к сердцу.

– Не говори такие вещи, если правда не имеешь этого ввиду, – он сел и тяжело вздохнул. – Думаю, мне пора выгрузить остальные вещи. Я так понимаю самостоятельно?

Было видно, что он ждал и надеялся, что хотя бы одна из нас выявит желание помочь.

– Уверена, ты сам справишься. Мы будем только мешать тебе, – сладко улыбнулась я.

Джереми хмыкнул и пошел за оставшимися коробками. Хэйли повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

– Ты переживаешь из-за следующей недели?

– На самом деле нет. Могу предположить, что второй год обучения в колледже ненамного будет отличаться.

– Да, наверное. Зато нам не нужно жить в общежитие в этом году. Это было ужасно. Такие маленькие шкафчики нужно объявить вне закона, – она вздрогнула, вспомнив тот кошмар. – Слава богу, мы жили в одной комнате, и я могла разместить свою одежду на твоей стороне.

В ее устах это прозвучало так словно тот факт, что для ее одежды понадобилось дополнительное место, было просто везением. Ее вещи занимали всю нашу комнату.

– Я думаю, что в этом году будет намного веселее. Мой женский клуб уже запланировал кучу посиделок, и я слышала о множестве вечеринок, которые пройдут на этих выходных. О, и не надо так на меня смотреть. Тебе вполне бы могло понравиться на одной из них. Но это конечно в том случае, если ты не позволишь Адаму повлиять на свое настроение.

Упоминание его имени вызвал очередной укол боли в сердце.

Сев прямо, Хэйли хлопнула меня по коленке.

– Не позволяй ему сломить тебя.

Подняв на нее взгляд, я слабо улыбнулась.

– Серьезно, Анна. Знаю, последний год выдался тяжелым для тебя. Да черт возьми, последние четыре года были такими, но ты должна продолжать верить, что все наладится, –она поднялась. – Я собираюсь заказать любимую пиццу Джереми, чтобы он перестал быть таким ворчуном, – Хэйли вышла и закрыла за собой дверь.

Я вздохнула с облегчением, из-за того что у меня наконец–то выдалась минутка побыть наедине.

После того как Адам проснулся, все, что мы могли делать, это ждать удобного случая, когда я смогу приблизиться к нему. Джереми отслеживал все записи, касающиеся того, что происходило с Адамом, но из-за скрытности его семьи, нам не особо много удавалось узнавать. В течение первых месяцев он проходил физиотерапию для восстановления сил. После этого весь следующий месяц мы находились в полном неведении, и я чувствовала, что схожу с ума. Мне приходилось сдерживаться, чтобы не шпионить, сидя в кустах, за его домом целыми днями, каждый божий день.

Однажды Хэйли устала от моей хандры. Не знаю, как ей это удалось, но она нашла способ вытягивать информацию из отца Шарлотты, не выдав, что мы знали Адама. Судя по всему, он проводил все дни, обучаясь с репетитором и занимаясь физическими тренировками. Его никуда не отпускали гулять, кроме сада, опасаясь сплетен. Я была в ярости, в то время как мое сердце изнывало от боли за Адама.

Я была очень признательна Хэйли, что она нашла способ узнать, кем были его репетитор и физиотерапевт. Опять же, я понятия не имела, как ей это удалось. Возможно, она нашла способ связаться с секретной службой, которая рассказывала ей все, что она хотела. Джереми удалось взломать их систему, и мы стали отслеживать их записи, касающиеся Адама.

Его репетиторы были поражены тем, насколько быстро он обучался и повзрослел за этот год. Они часто писали, что им казалось «словно мозг Адама уже знал эту информацию раннее». Это всегда вызывало у нас смех.

Мне пришлось привыкать к жизни без него. Это было странно. Я ловила себя на том, что мне так много хотелось рассказать ему. Я скучала по Адаму, и бывали дни, когда это ощущалось особенно невыносимо.

Джереми взял меня под свое крыло и упорно заставлял находить общий язык со сверстниками в школе. К своему удивлению, я обнаружила, что некоторые из них вызывают у меня симпатию. Я перестала делать домашнее задание в библиотеке, а вместо этого болтала с Джереми и нашей маленькой группой друзей. Даже Хэйли иногда присоединялась к нам. После школы я, Джереми и Хэйли проводили время вместе, кроме тех случаев, когда Хэйли нужно было завоевать еще одну грань популярности. Домашнее задание я оставляла на вечер, чтобы отвлечься от болезненной тоски по Адаму.

Мне так ни разу и не довелось увидеть Адама до того лета перед моим выпускным годом в старшей школе. Тем летом мы втроем отправились в парк, в котором его старшая сестра веселилась со своими друзьями. Мы подсели к ним так близко, как могли, но так ничего и не сказали. И вот однажды она упомянула, что ее брат согласился поехать с ними посмотреть вечерний сеанс последней «эпической трилогии». Она поверить не могла, что ее родители согласились на это.

Хэйли была вне себя от восторга. Меня по–прежнему удивляло, как Джереми с Хэйли были решительно настроены помочь мне найти способ встретиться с Адамом.

В следующий четверг вечером мы как можно раньше встали в очередь. Я не хотела пропустить момент, когда смогу увидеть Адама. Меня всю трясло от зашкаливающего адреналина. Когда они наконец–то прибыли, у меня перехватило дыхание и сердце юркнуло вниз. Я не могла оторвать от него взгляд. Он выглядел совершенно иначе. Его песочные светлые волосы, всегда находившиеся в легком беспорядке, были стильно уложены, а обычно мягкий взгляд карих глаз стал суровый, более отрешенный. Он даже ни разу не улыбнулся. Его тело тоже изменилось, стало более крепкое: плечи были шире, щеки слегка округлились, его больше нельзя было назвать худощавым. Я бы не узнала Адама, если бы нарочно не искала.

Сестра Адама вместе со своими друзьями подошли к киоску почти сразу, после того как приехали, и я последовала за ними. Я поспешно просеменила мимо людей, чтобы постараться встать в очередь прямо за ними. Все они обсуждали, каким прекрасным был актер, исполняющий главную роль в фильме. Я мысленно умоляла их сказать хоть что-тооб Адаме. Вставив соломинки в свои напитки и ожидая начос, одна из ее подруг наконец–то упомянула кое–что.

– Твой брат всегда такой угрюмый?

– В основном да. Моя бабушка говорит, это потому что ему пришлось повзрослеть за такой короткий промежуток времени, и к тому же родители заставляют его заниматься каждую секунду его жизни, чтобы он мог догнать своих сверстников.

– Отстой.

Сестра Адама пожала плечами. Они взяли свою еду и продолжили свой путь.

– Ты собираешься что-нибудь заказывать? – спросила кассирша, в то время как я продолжала смотреть на сестру Адама.

– Ох, да, простите. Большую кока–колу, пожалуйста, – я заплатила и снова направилась в очередь.

– Что-нибудь узнала? – с надеждой спросила Хэйли, взяв мой напиток и сделав глоток.

– Нет, только то, что он угрюмый, что, по мнению его сестры, связано с переутомлением.

– Отстой, – констатировал Джейми, попивая мою содовую.

– Точно так же ответили ее подруги, – засмеялась я.

Следующие несколько часов, пока мы стояли в очереди, были скучными. К счастью, Джереми додумался взять с собой карты, так что мы сели на пол и стали играть. В конце концов я встала, чтобы размяться, и посмотрела в сторону, где стоял Адам, но его там не было. Я проклинала себя за то, что не смотрела более внимательно. Я пробежалась взглядом повсюду, но так и не увидела его.

– Мне нужно в уборную, – бросила я, прежде чем поспешно ретироваться.

Я решила попытать счастья, в надежде, что окажусь права.

Я шла так быстро, что чуть было не упустила Адама, набирающего воду из торгового автомата. Растерявшись, я не знала что сказать, но была уверена, что должна была заговорить с ним, прежде чем он вернется в очередь.

– Привет, ты Адам?

Он повернулся, чтобы посмотреть, кто с ним заговорил. Адам посмотрел на меня с раздражением, как только я сделала шаг вперед. Чувство было такое, словно я подходила к незнакомцу, и от этого рот наполнялся горечью.

– Я Энни.

Он приподнял брови, словно говоря «и что с того?».

– Эм, мы вместе ходили в школу, – я теребила пальцы рук, понимая, что все испортила.

– Не помню, – он смерил меня равнодушным взглядом с ног до головы.

Адам повернулся, собираясь уходить. Не задумываясь, я схватила его за руку, зная, что теперь неизвестно когда у меня появится возможность подойти к нему. Он мгновенно отдернул руку.

– Прости, я лишь хотела узнать, не желаешь ли ты вместе со своими друзьями встать в очередь вместе с нами? Мы могли бы пообщаться и не дать друг другу заскучать. Мы довольно близко ко входу, – мне было позарез необходимо еще немного времени.

– Не интересует, – произнес он таким тоном, который заставил меня почувствовать, что это было сказано и обо мне тоже. А затем он ушел.

Я была просто разбита, схватила Хэйли и Джереми, и мы ушли. Джереми пытался подбодрить меня, объясняя, что в данный момент Адам находился на уровне зрелости юного подростка, но это не смогло остановить слезы, упорно скатывающиеся из глаз.

Выпускной год в школе был небогат событиями. Только благодаря Джереми и Хэйли я не сошла с ума. На выпускной бал я пошла вместе с Джереми, хотя мы оба клятвенно обещали не ходить туда, но хотелось посмотреть, как Хэйли выиграет титул королевы бала. Мы оба очень гордились ей. Хэйли также избрали президентом класса и доверили произнести речь на выпускном.

Я стала привыкать, что Адама больше нет рядом. Хотя мы по–прежнему отслеживали все, что нам удавалось найти, но особых изменений не происходило.

Однажды мы с Хэйли развлекались, играя в видео игры в комнате Джереми (то чего я никогда не делала с Адамом, но подозревала, что это просто бомба), пока он читал вслух последние записи об Адаме. Его родители до сих пор назначали ему встречи с диетологом, который заставлял Адама вести журнал еды, чтобы контролировать, то чем он каждый день питался. В его рационе никогда не было кофеина, сахара, пшеничной муки и полуфабрикатов. Это разбивало мне сердце, поскольку я знала, какое значение для него имели вкусовые качества еды. Я понимала, что его родители заботятся о его здоровье после комы, но я просто мечтала, что хоть в кои–то веки ему дадут кусочек пирога или чего–то подобного. Его физиотерапевт гордился тем, какими сильными у Адама стали мышцы и кости. Он считал, что это из-за упражнений, которые они делали во время комы. Но больше всего Адамом был впечатлен репетитор. Адам выучил все в рекордно короткое время и собирался получить диплом еще раньше нас.

– Интересно, думаю, мы наконец–то нашли для тебя выход, Анна, – мы с Хэйли добежали до Джереми в рекордно короткие сроки. – Выглядит так, словно Адам и его репетитор обсуждают возможность поступления в колледж.

– Как такое вообще возможно? – спросила Хэйли.

– Это вполне возможно, Адам почти окончил старшую школу и набрал достаточно высокий бал на Академическом оценочном тесте, так что он может поступить в колледж.

– Я удивлена, что его родители согласились на что-томеньшее, чем Лига Плюща.

– Его репетитор написал, что на этом настоял Адам.

Я улыбнулась, это было похоже на него.

– Родители Адама считают это плохой идеей, утверждая, что он еще не готов. Если он поступит в колледж, ты понимаешь, что это значит, Анна?

Еще бы я не знала. Мы наконец найдем способ, как мне сблизиться с Адамом.

Родители Адама неохотно согласились на то, чтобы он поступал в местный университет, поэтому, естественно, я решила сделать то же самое. Хэйли и Джереми тоже подали заявление, но сначала ничего мне об этом не сказали. Я наконец–то ощутила проблеск надежды. Остальная половина года в выпускном классе прошла как в тумане. Мои волнения, касающиеся колледжа, затмили все. Я была ужасно рада, что Джереми с Хэйли будут поступать вместе со мной. Они не позволяли мне терять связь с реальностью и напоминали, когда нужно было сосредоточиться на настоящем.

Наш первый год обучения в колледже, должна признаться, был не таким, как я ожидала. Я ни разу не поговорила с Адамом. На все свои занятия он ходил с репетитором, а затем сразу же уезжал домой. Единственная общественная деятельность, которую позволили ему родители, было вступление в лучшее братство колледжа.

Я знала, что в этом году он будет жить в доме братства, и репетитор больше не будет ходить с ним на занятия. Так я вновь обрела надежду.

Глава 13

Я шла на свой первый урок в этом семестре и заметила в нескольких шагах от меня Адама, стоящего в одиночестве под деревом. Я направилась в его сторону, прежде чем успела подумать, что делаю. Все мои мысли было о том, что Адам впервые находился один, и я не могла упустить этот шанс. Когда я подошла к нему, он писал сообщение в телефоне, поэтому я остановилась там на мгновение, надеясь привлечь его внимание. Я откашлялась. Адам поднял взгляд и уставился на меня. Радостное волнение охватило меня от одного лишь его вида, все, что я могла сделать, – это просиять ему в ответ. На его лице медленно расцветала улыбка.

– Привет, – сказал он мне, заставляя мой желудок сделать кульбит.

– Привет, – ответила я чересчур энергично.

Адам открыл было рот, чтобы сказать что-тоеще, но прежде чем ему это удалось, появилась девушка и обвила руками его шею.

– Вот ты где! Я думала, мы встретимся в кофейне? Я отчаянно нуждаюсь в латте.

Я просто разинула рот от удивления, а внутри начало зарождаться муторное чувство. Передо мной стояла Шарлотта. Я моргнула, надеясь, что мне только показалось, что она чмокнула его в губы. Черт возьми, она все еще здесь и держит его за руку.

– Анна! Я тебя не заметила. Ты вечно сливаешься с толпой.

Откуда у нее столько сноровки в оскорблении людей?

– Видимо, не всем посчастливилось родиться крашеными в салоне платиновыми блондинками с пятью тоннами макияжа на лице, – я мило улыбнулась ей в ответ.

Я услышала смешок Адама, и на мгновение появилось чувство, словно мы снова заодно.

Шарлотта зыркнула на Адама, прежде чем повернуться ко мне и послать мне свою мегаочаровательную улыбку.

– Ты не могла бы напомнить Хэйли о нашем собрании этим вечером? Я не хотела бы, чтобы у нее опять появились проблемы, как в прошлый раз.

– Конечно, мне была бы невыносима сама только мысль о том, что Хэйли пропустит обсуждение лучших вечеринок, которые стоит посетить, – я старалась говорить чрезмерно искренне.

Я заметила, как Адам сдерживал улыбку, что заставило меня воспрянуть духом.

– Почему она захотела снять квартиру с тобой, а не остановиться в доме. Это выше моего понимания, – совершенно очевидно, что я ей не особо нравилась.

– Хэйли обожает мою харизму и безупречное чувство стиля, – заявила я и подмигнула Адаму, который тотчас же улыбнулся мне.

– Весьма сомнительно, – Шарлотта осмотрела меня с ног до головы

Потянув Адама за руку, она ушла. Не успев далеко уйти, Адам посмотрел на меня через плечо, и наши взгляды встретились. Мне хотелось обнять себя от радости, однако затем мое хорошее настроение кануло в пропасть, как только я представила его губы на устах Шарлотты. Я молилась, чтобы они не были вместе.

********

– Единственная причина, по которой Шарлотте разрешили вступить в женский клуб – это ее связи, – объяснила Хэйли. Мы сидели на нашем диване, и я только что рассказала ей о встрече с Адамом. – Она просто ревнует.

– Из-за чего? – я рассмеялась.

– Ей приходится каждый день тратить множество часов на то, чтобы хорошо выглядеть. А все, что тебе нужно сделать, это просто надеть какие–нибудь джинсы, провести рукой по волосам и ты выглядишь потрясающе.

Джереми перепрыгнул через спинку дивана и приземлился между нами.

– Это правда. Ты выглядишь сексуально, даже не прилагая усилий.

Хэйли энергично кивнула головой в знак согласия.

– Вот чем изначально ты привлекла меня, – продолжил Джереми. – Есть куча красивых девчонок, но для тебя это все не имеет значения. Ну а потом, конечно, я узнал тебя получше, и все очарование мигом исчезло.

– Ха–ха, – ответила я саркастично. – Но почему именно Шарлотта? Разве хоть какой–нибудь парень захочет быть с ней? Я ни с кем не хочу видеть его рядом, но хуже всего с ней.

– Ума не приложу! Я не понимаю, как кому–то может нравиться кто–то вроде нее? – ответил Джереми, выглядя так же озадаченно.

– Не уверена, следует ли мне обижаться, поскольку мы сестры в женском клубе и когда–то были друзьями, – произнесла Хэйли. Весь ее вид говорил о том, что ее это ранило.

– Нет! – Крикнули мы одновременно с Джереми.

– У вас с ней нет ничего общего, – Джереми высказался первый по этому поводу. – Ты будешь выглядеть прекрасно вне зависимости от того, сколько времени потратишь на подготовку. А у Шарлотты все совсем иначе. Ты забавная, интересная, умная и обладаешь самой потрясающей улыбкой, – он был действительно серьезным. – Ты представляешь собой намного больше, чем просто красивая кукла.

– Ну и что? Ты думаешь, меня слишком волнует моя внешность!

Это было утверждение, а не вопрос. Я толкнула Джереми локтем, чтобы он следил за своими словами.

– Это не то к чему я клонил, но да, я так думаю.

Идиот.

– Что ж, мне жаль, что я не мужчина и мне не сходит с рук, если я выгляжу так, как хочу того сама. Общество допускает только определенные параметры для женщин.

– Только потому, что вы сами это позволяете, – сказал Джереми как ни в чем не бывало.

– Что прости?! – Хэйли готова была взорваться. Джереми всегда знал, как можно надавить на ее слабые места. – Ты считаешь, что мне нравится просыпаться в пять утра на пробежку, чтобы потом я смогла съесть только салат за весь день? Или то, что у меня уходит сорок пять минут на то, чтобы уложить волосы?

Они свирепо уставились друг на друга.

– Тогда не делай этого. Невыносимо слушать, какой поверхностной ты можешь быть.

– Меня беспокоит нечто большее, чем просто внешность, Джереми. Я думала ты из тех, кто знает об этом, – Хэйли закипала от ярости, когда поднялась, чтобы уйти.

– Ну же, Хэйли. Я не это имел в виду. Пожалуйста, не уходи, – он повернулся всем телом, чтобы проследить за тем, как она идет дальше по коридору.– Мне ее никогда не победить.

– Нет, – я похлопала его по ноге в знак сочувствия.

Он поднял руки вверх, словно сдаваясь.

– Иногда, она сводит меня с ума!

– Когда–нибудь вы двое перестанете ругаться и примете ваши чувства друг к другу, – подтолкнула его я.

– Проехали, – Джереми лишь покачал головой, после чего поднялся и вышел из комнаты.

Глава 14

Это был только второй день занятий, и я заметила большие изменения по сравнению с прошлым годом – утроенный объем работы. У меня был большой перерыв между двумя следующими занятиями, поэтому я направилась в библиотеку. В прошлом году я нашла идеальный стол, он был спрятан в дальнем углу секции, в которую заходили немногие. У меня была полная уединенность.

И вот однажды, когда я завернула за угол и мне стал виден мой стол, я чуть было не выронила все свои учебники. Здесь был Адам. Он сидел за моим столом, на моем месте. Я замерла, а сердце начало биться в два раза сильнее. Мне пришлось постараться успокоить свое дыхание, чтобы он не увидел, как я волнуюсь. Что мне делать? Я закрыла глаза и постаралась успокоиться.

Я подошла к столу и встала перед Адамом.

– Прошу прощения, – прошептала я, но он так и не поднял головы от книги. – Прошу прощения, – я постаралась произнести чуть громче. Ничего. Именно тогда я заметила, что он сидел в наушниках. Я попробовала постучать по столу, но Адам и не шелохнулся. Он выглядел таким сосредоточенным, что мне захотелось посмотреть, что он читал. Я склонилась над столом и, находясь в нескольких дюймах от его лица, вытащила один из его наушников.

– Прошу прощения, но ты сидишь за моим столом.

Адам отшатнулся, вид у него при этом был испуганный. Когда его глаза встретились с моими, я не смогла сдержать улыбку. Будучи так близко к Адаму, я просто мечтала к нему прикоснуться.

– Не знал, что здесь бронируют места заранее, – резко бросил он, выглядя взволнованно.

– Это мое идеальное место. Я всегда занимаюсь здесь, – я вновь выпрямилась.

– Здесь есть масса других столов, найди себе другой. – После чего Адам вновь вернулся к чтению.

Мне не понравился его тон, особенно то, что он исходил от Адама. Я и раньше не позволяла ему обращаться со мной подобным образом, а сейчас и подавно. Я села на стул с противоположной стороны стола и вытащила учебник, маркер, тетрадь и ручку. Мне в голову пришла замечательная идея, и я выложила на стол книгу, которую читаю на досуге и, открыв ее на случайной странице, расположила ее возле себя, прямо перед свободным стулом напротив Адама. Подняв взгляд, он нахмурился. Адам взглянул на открытую книгу, лежащую напротив него, и его брови сошлись в одну линию. На протяжении некоторого времени он таращился на эту книгу, но я не могла сказать, вызвало ли это хоть какие–то воспоминания. К моему разочарованию он вновь склонился над своим учебником.

В течение следующего часа мы не разговаривали. Адам даже ни разу не взглянул в мою сторону. Мне с трудом удавалось учиться в такой обстановке, мой взгляд постоянно устремлялся в его сторону. После стольких лет мне было просто физически больно находиться рядом с Адамом и не иметь возможности прикоснуться к нему. Я забеспокоилась, увидев, как сильно он нахмурился, вследствие чего его лоб испещрили морщинки. Я не хотела даже представлять, как много часов он провел с подобным выражением на лице. Когда Адам поднялся, собираясь уходить, он лишь схватил свои вещи и ушел, даже не взглянув в мою сторону.

Я ощущала себя истощенной и даже не осознавала, что все это время мои мышцы были ужасно напряжены или то, что мое сердце никогда не переставало биться.

Грусть схватила меня в свои цепкие объятия. Мне нужно больше времени наедине с ним. Я скучала по нашим разговорам.

Мой телефон завибрировал, и я прочитала смс пришедшее от Хэйли.

Встретимся в кофейне возле библиотеки. НЕМЕДЛЕННО.

У Хэйли все всегда безотлагательно. Я засунула все свои вещи в сумку и пошла ее искать.

– Долго же ты шла! – она постукивала ногой, сжимая в руках два стаканчика кофе.

– Прошло только пару минут! Господи ты боже мой, – я потянулась к стакану, который она мне протянула. – Спасибо.

– Ты должна поблагодарить Адама, это он купил, – ухмыльнулась Хэйли, испытывая удовольствие, увидев потрясение, отражающееся на моем лице.

– Адам купил нам кофе? – чуть ли не прокричала я. У Хэйли был страшно самодовольный вид.

– Ага. Спорим, ты сейчас жалеешь, что не поторопилась, – она смачно отхлебнула из своего напитка.

– Итак? – я подняла брови, призывая ее продолжить. Хэйли сделала еще один неспешный глоток. Временами она может действовать на нервы. Я знаю, что она страстно хотела рассказать мне все, но любила помучить меня. – Хэйли!

– Ладно, я только было заказала нам кофе, когда из ниоткуда появился Адам и протянул парню деньги, заплатив за наши напитки. У меня дар речи пропал. Я отошла в сторону так, чтобы не стоять больше в очереди, и просто уставилась на него. Впервые в жизни, я не могла подобрать слов. Поначалу я такая: « О–оу, я что ему понравилась…»

– Хэйли, сосредоточься!

– Ах, да. Я наконец–то смогла вымолвить слова благодарности, а после этого Адам спросил меня, состою ли я в одном женском сообществе вместе с Шарлоттой. Я ответила ему, что да, а затем он весь засмущался и спросил, были ли мы с ней еще и соседками по комнате. Я сказала «нет», после чего он попытался непринужденно спросить, как я сказала, зовут мою соседку, словно он не запомнил или типа того. Так что я сказала ему, Анна. Он тихо повторил твое имя и ушел. Адам должно быть заметил тебя еще в тот день, – Хэйли едва не прыгала от восторга.

– Честно говоря, мы с ним только что сидели за одним столом в библиотеке.

– Боже мой, Анна! Я хочу узнать все подробности!

– Все то время Адам игнорировал меня. Сначала он был раздражен из-за того, что я была там, а потом вообще не замечал.

– Странно. Интересно, что творится у него в голове. В любом случае мне пора на занятие. Обсудим это позже.

Я была как в тумане, когда шла на свой следующий урок. Адам хотел узнать мое имя, но постоянно игнорировал меня. Почему он не спросил меня? Я не услышала ни слова из того, что сказал мой преподаватель. Я не слушала, о чем там говорил мой преподаватель, все вспоминала каждую деталь случившегося и то, что рассказала мне Хэйли. Ничего из того, что он сделал, не давало ни единого намека на то, что его интересовало, кто я такая. Почему нет книги «Что делать, когда ваш выдуманный лучший друг просыпается после восьми лет комы и не помнит вас?». Подобные вещи случаются постоянно, разве нет? За всю эту неделю во время ужинов, наслаждаясь лапшой быстрого приготовления, мы с Хэйли проанализировали каждое случайное столкновение с Адамом, но это ничего нам не дало. Единственное, что могло бы помочь нам – это способность читать его мысли.

********

Я не видела Адама весь день пятницы и старалась не падать духом. В субботу утром Хэйли ворвалась ко мне в комнату и, отодвинув меня, залезла ко мне под одеяло.

– Ты сегодня работаешь?

– Да, но только с четырех часов.

Я работала официанткой три раза в неделю. Мои родители начали копить на колледж, когда я была еще маленькой, и были уверены, что этих денег было достаточно, чтобы оплатить обучение, но эта сумма не покрывала расходы на проживание. Но я все еще считала, что мне повезло, поскольку учеба в колледже будет оплачена, к тому моменту, когда я окончу его. Я ненавидела работать официанткой, но выбор стоял между этим и местом в торговом центре. По крайней мере, мне придется терпеть это только четыре года. Хэйли вообще не надо было работать. Она убедила родителей оплатить ее расходы, утверждая, что раз уж у нее была полная стипендия, то они уже от этого только выигрывают, а ей нужно сконцентрироваться на том, чтобы ее сохранить. О том, как зарабатывал деньги Джереми, я вообще понятия не имела, но зная его, поняла, что лучше не спрашивать.

– В котором часу ты освободишься?

– В девять.

– Отлично, потому что мы сегодня воспользуемся нашими фальшивыми удостоверениями. Мы с Джереми заберем тебя после работы.

– Круто.

– А сейчас я тебе расскажу о самой крутой вечеринке, которую я посетила прошлым вечером, – я притворилась, что внимательно слушаю, когда речь зашла про людей, о которых я и в помине не слышала. Мне всего лишь хотелось снова лечь спать. Не все любят вставать ни свет ни заря, как Хэйли.

К тому моменту, когда рассказ Хэйли подходил к концу, я проснулась окончательно, поэтому решила принять душ и сходить перед работой в библиотеку.

В глубине души я была разочарована, когда не увидела там Адама. Я не могла перестать теплить надежду, что он все еще думал обо мне.

Стол покачнулся и, подняв взгляд, я увидела Адама. Он сел на тот же стул, что и в тот день. Адам даже не взглянул в мою сторону, только открыл книгу и начал читать. Я продолжала твердить своему телу сохранять спокойствие, но это не подействовало. Затем Адам подпер рукой щеку и посмотрел прямо на меня, и мое тело сдало все свои позиции – затрепетали бабочки, слетаясь в стаи, а сердце билось как мячик в пинг–понге, отдавая пасс в грудь. Лицо Адама оставалось непроницаемым. Раньше я могла понять, о чем он думает по малейшему взгляду.

– Тот парень, с которым вы всегда вместе, как его зовут?

Это было последнее, что я ожидала от него услышать.

– Джереми.

– Он твой возлюбленный?

– Нет. Мы дружим еще с выпускного класса в школе.

– О, – а затем он вновь вернулся к учебе. Выражение его лица ни разу не изменилось. Мне хотелось спросить его, почему он хотел узнать об этом, но я струсила. А когда пришло время идти на работу, мне нужно было что-тосказать.

– Пока, Адам. – Он даже не поднял взгляд. Я стояла, ожидая его ответа, но он так ничего и не сказал. Я оставила записку, которую написала у него на глазах и поспешила уйти.

Глава 15

– Что было в той записке? – допытывалась Хэйли.

Часы показывали чуть больше десяти, и мы сидели в одном из местных баров на территории кампуса, заказав один кувшин пива на троих.

– Что ему не следует так сутулиться, когда он занимается. Из-за этого он похож на старого счетовода. Раньше он все время твердил это мне.

Хэйли выглядела разочаровано.

– Я думала, в записке будет что-торомантическое или, возможно, намек на то, чтобы он присоединился к тебе чуть позже в баре, чтобы выпить пива, – Хэйли искренне опечалилась. – Как думаешь, он приходил в библиотеку, надеясь увидеть тебя там? – Как только речь зашла о вероятности в нашей встрече романтического контекста, она вновь воспряла духом.

Я пожала плечами:

– Если это так, то почему он меня игнорирует?

– Да, но он ведь спрашивал о Джереми? Ты должна была сказать ему «да», чтобы посмотреть на его реакцию.

– Могло случиться так, что он видел, как я флиртовал с девушкой на какой–то вечеринке прошлой ночью, – вмешался Джереми.

– На какой еще вечеринке? – Хэйли бросила на него разъяренный взгляд.

– Не знаю, одна девчонка подошла ко мне после занятий и дала мне адрес. Ты была на сестринской вечеринке, а Анна отключилась на диване, вот я и решил ее посетить.

– Кто вообще ходит один на вечеринку? – Хэйли старалась казаться равнодушной, но я была уверена, что ее это волновало.

– Те, кто не обременен отношениями и хочет заняться сексом.

– Ты такой потаскун! Сколько девушек у тебя было на этой неделе? Четыре?

– Две. Сделай мне скидку на то, что я молод. Что я должен делать, когда горячие цыпочки бросаются на меня, сбрасывая с себя одежду, еще до того как мы начали целоваться. Да и кто бы говорил.

– Я не сплю со всеми подряд!

Замечательно. Почему они всегда так себя ведут?

– Э–э, это случайно не Адам? – сменил тему Джереми.

Мы с Хэйли обе повернули головы в направлении, куда был прикован взгляд Джереми. Адам сидел за высоким столом у стойки бара с группой парней из его братства. Я тут же отвернулась.

– Перестаньте пялиться! Хэйли, взгляни на меня!

– Но я хочу посмотреть, – надулась она.

– Я не хочу привлекать внимание. Думаю, он не знает, что мы здесь. – Почему я сочла необходимым говорить шепотом, было за пределами моего понимания. Бар быстро заполнялся и никто не мог нас услышать.

– Он знает, – небрежно произнес Джереми, попивая пиво. – Так я и понял, что он здесь. Я почувствовал, что кто–то наблюдает за нами, и когда обернулся, Адам смотрел на тебя.

Я сразу почувствовала неловкость, которую просто терпеть не могла. Я допила пиво, надеясь, что это поможет мне расслабиться. Прежде чем подняться, Хэйли наполнила наши бокалы до краев.

– Что ты делаешь? – я знала, Хэйли что-тозадумала, и это не во всех случаях срабатывало в мою пользу.

– Увидишь, – она повернулась лицом к стене, спиной к барной стойке, и поправила свой бюстгальтер, приподнимая грудь.

Точно, это был один из тех случаев.

Она взяла пустой кувшин и прошла мимо столика, где сидел Адам. Мы наблюдали, как все кто был за столом, включая самого Адама, повернули головы, проследив взглядом ее путь к барной стойке.

Один из них что-тосказал, и это заставило ее обернуться. Я знала эту улыбку, появившуюся на ее лице. У них не было ни единого шанса. Они обменялись парой слов, а затем Хэйли подошла к ним. Уже через минуту она заставила их всех улыбнуться и засмеяться.

– Как она это делает? – восхищенно спросил Джереми. – У нее что, врожденные способности заставлять людей поклоняться ей?

Хэйли указала в нашу сторону, и все они повернулись, чтобы посмотреть на нас.

– Прекрасно, – пробормотала я.

Джереми поднялся и направился к ним. Хэйли указала мне взглядом последовать за ним, но я не сдвинулась с места. Я не могла поверить, что она так поступает со мной.

Стоило только Джереми подойти к их столику, как они уже все смеялись после его шутки. Некоторые из парней смотрели на него с восхищением. Ненавижу их двоих. Я была не такой как они. Я не знала, как очаровать толпу своим остроумием, да и не хотела.

Чудесно. Пусть веселятся сколько душе угодно, я и с места не сдвинусь.

Я продолжала пить пиво в своей лучшей манере полного безразличия, которое я мастерски освоила после смерти родителей.

Единственной проблемой было то, что я скучала по тому времени, которое я проводила с Адамом. Я правда терпеть не могла, когда они объединяли усилия против меня, но я также не хотела, чтобы мое упрямство помешало разговору с Адамом. Прошло совсем немного времени, прежде чем чаша весов перевесила в сторону Адама.

Я направилась к ним и встала рядом с Джереми, который обнял и притянул меня к себе, прошептав мне на ухо:

– Ты молодец, – а затем прикоснулся губами к моим волосам.

Он делал так уже бесчисленное количество раз, но в этот раз его губы задержались чуть дольше обычного, и я знала, что он сделал это нарочно. Я отчаянно хотела узнать, что он имел в виду, сказав это.

– Это моя кузина Анна, – Хэйли указала рукой в моем направлении в такой манере, что у меня появилось ощущение, словно я находилась на выставке.

Один из парней тихо присвистнул.

– Кузины, черт возьми. Я хочу прийти на вашу следующую семейную встречу.

– Если честно, они довольно скучные. У нас с Хэйли обычно все заканчивается тем, что мы купаемся нагишом в озере неподалеку.

У него отвисла челюсть.

– Выходи за меня.

Я захихикала.

Я в самом деле только что хихикала?

– Привет, мальчики!

Я напряглась. Мне было известно, кому принадлежал этот голос.

К столику, покачивая бедрами, подошла Шарлотта, наградив Адама слюнявым поцелуем. К нам присоединились две ее подруги.

– О, Хэйли, какой сюрприз. Вижу ты времени зря не теряешь, нашла вот парней с которыми можно пофлиртовать.

Я действительно ненавижу ее.

– Разве я могла не поговорить с такими горячими парнями, – она послала им одну из своих самых обезоруживающих улыбок.

Джереми оживленно обсуждал спортивные события, не замечая, как с другой стороны Хэйли бесстыдно флиртовала с рядом стоящим парнем.

Я была не уверена как долго смогу оставаться здесь и наблюдать за Адамом с Шарлоттой. Две девушки, которые пришли вместе с Шарлоттой присоединились к группе Джереми, притворяясь заинтересованными в их обсуждении, но было очевидно, что они пытались привлечь внимание Джереми. Я могла сбежать и никто бы не заметил. Допив второй бокал пива, я почувствовала себя свободно и немножко легкомысленно.

Я услышала, как Шарлотту позвал кто–то из бара, и она поспешила поговорить с ними. Мой взгляд упал на Адама, и он пристально посмотрел на меня в ответ. Я дружелюбно улыбнулась и кивнула головой в сторону другого конца комнаты.

– Хочешь сыграть в дартс?

– Конечно,– ответил он, по–прежнему сохраняя все тоже беспристрастное выражение. Адам последовал и, вытащив все дротики, передал мне три.

– Вообще–то я никогда не играла, – я почувствовала бы смущение, если бы не алкоголь.

Он рассмеялся.

– Тогда зачем позвала меня?

– Сама не знаю. Ты заинтриговал меня. – Алкоголь подействовал на меня больше, чем я думала.

– Забавно, что ты об этом говоришь, – усмехнулся он, покачав головой.

– Почему?

– Не важно. Сейчас я покажу, что нужно делать.

В дартсе я была просто ужасна. Даже люди отошли подальше от нас. Один раз Адам так засмеялся, что выплюнул воду, разбрызгав ее вокруг себя, и попал немного на меня. У него было такое выражение лица, будто его только что поймали на воровстве, что вызвало у меня взрыв хохота. Мы, должно быть, были слишком громкими, потому что прямо из ниоткуда материализовалась Шарлотта.

– Вы двое смеетесь весь вечер. Что вас так смешит? – она уперла руки в бока и приняла позу, которая говорила нам о том, что она этого не одобряет.

– Эй, детка, – Адам обнял ее за талию и поцеловал.

Детка? Гадость.

Адам все еще обнимал ее, когда он потянулся другой рукой в карман и достал кошелек. Он вытащил пятидесятидолларовую купюру и протянул ей.

– Почему бы тебе не купить парням выпивку за мой счет, – он поцеловал ее в губы.

– Скажешь, что ты угощаешь.

– Хорошо, малыш. Не задерживайся, – и прежде чем уйти, она наклонилась к Адаму и прижалась в поцелуе к его рту, устраивая из этого настоящее шоу. Я почувствовала, как мой ужин просится наружу.

Он внимательно посмотрел на мое лицо.

– Она тебе не нравится, не так ли?

– Почему ты так думаешь?

– О, не знаю, может быть из-за отвращения на твоем лице, стоит ей появиться неподалеку.

– Мы очень разные люди. Я знаю ее уже очень давно, и она всегда… – я замолчала, не желая вдаваться в подробности. – На самом деле, неважно почему.

Адам посмотрел на свой столик и наткнулся на яростный взгляд Шарлотты, направленный в нашу сторону.

– Я лучше пойду, – он засомневался на мгновение. – Я живу в доме братства, в котором просто сумасшедшая обстановка. Вот почему я хожу в библиотеку, – Адам замолчал, размышляя над чем–то, – я буду там в понедельник в десять.

Адам поднял руку в прощальном жесте, а затем оставил меня стоять, глядя ему вслед.

***

– Ты сумела очаровать всех, кто сидел за тем столиком! Ты была великолепна!

Мы вернулись к себе в квартиру и ели попкорн. Я поднесла ко рту горсть попкорна.

– Из-за того, что я упомянула о купании нагишом? Будет печально, если это единственное, что их волнует.

– Хэйли говорит о трюке, который ты провернула за нашим столиком прямо перед тем, как присоединиться к нам. Помимо упоминания о вашем раздевании с Хэйли, и это сработало, – Джереми ухмыльнулся, выглядя при этом гордым.

– Ты имеешь в виду, когда я злилась на вас двоих за то, что вы оставили меня?

Это не имело никакого смысла.

– Нам было известно, что ты рассердилась, потому что мы знаем тебя как свои пять пальцев, но ты приняла это со всей сексуальностью и невозмутимостью. Тот взгляд, который ты бросила на наш столик, прежде чем отвернуться и выпить пива, был безупречным. Ты посмотрела на них так, словно этот столик интересовал тебя меньше всего, будто за ним не сидели самые горячие парни кампуса, которые по случайности были в числе лучших членов братства, – с восхищенным лицом пояснила Хэйли.

Я все равно этого не понимала.

– Они привыкли, что девушки сами вешаются на них, – продолжил Джереми. – А потом появляешься ты, отворачиваешься от них, вся такая чертовски сексуальная, и ведешь себя так, словно предпочтешь скорее одиночество, чем их компанию. И у всех появилось желание завладеть твоим вниманием.

– Это просто смешно! – воскликнула я.

– Согласен, но ты просто мастерски овладела искусством выглядеть неприступной и незаинтересованной, – ответил Джереми.

– Так я произвела впечатление настоящей стервы?

Просто чудно.

– Да, по большему счету, но ты всегда производишь такое впечатление, – пожал плечами Джереми.

– Прекрасно, – проворчала я.

Джереми приобнял меня:

– Эй, вы с Адамом кажется, весело провели время. Я даже не знал, что он умеет улыбаться, а когда увидел, как вы вдвоем играли в дартс, Адам смеялся все время. Он не мог отвести от тебя глаз.

– Правда? – воспряла духом я.

– Определенно, – кивнула Хэйли в знак согласия.

Глава 16

В понедельник я опоздала и приехала на двадцать минут позже. Я старалась не истязать себя по поводу пропущенного времени с Адамом, но это не сработало. Позже я собиралась пойти и купить себе самый раздражающе громкий будильник, который только смогу найти.

Когда я добралась до нашего стола, Адам сидел на своем месте, погруженный в работу. Как и обычно, он не обратил на меня никакого внимания, когда я опустилась на свой стул, но мне показалось, что уголки его губ слегка приподнялись. Я начала заниматься, убедившись перед этим, что расположила открытую книгу перед находившимся рядом со мной свободным стулом.

Двумя часами позже я устала играть в эту игру, поэтому, смяв листок бумажки, бросила в него. Адам схватил смятый листок и посмотрел на него так, словно перед ним был инопланетный предмет, никогда не виданный раннее. Наконец, он посмотрел на меня, и на его лице заиграла легкая улыбка.

– Тебе нужна моя помощь?

– Нет, просто скучно. Мне нужен перерыв. Как ты можешь так долго заниматься без отдыха?

– Я провел много лет, занимаясь только одной учебой, – он перекидывал бумажный шарик из одной руки в другую. – Я могу просидеть здесь весь день.

Я нахмурилась и мое сердце сжалось. Я старалась не представлять, как Адама закрывали в комнате с репетиторами на весь день.

– Как ты развлекаешься?

Он, казалось, серьезно задумался об этом.

– Мне нравятся тренировки.

Я продолжала смотреть на него, надеясь услышать что-тоеще.

– И это все?

Адам пожал плечами

– У меня больше не было ни на что времени.

– Почему?

Он пристально посмотрел на меня.

– Это сложно.

Адам бросил бумажный шарик мне назад и продолжил работать.

Разговор окончен.

Я вздохнула. Почему так тяжело сблизиться с ним? Это же Адам. Я предполагала, что все произойдет словно по щелчку пальцев. Мне нужно придумать способ, чтобы Адам открылся мне. Я скользнула на стул напротив него.

– Ты любишь поэзию?

– Не очень, – ответил он, так ни разу и не подняв взгляд.

– Тебе действительно нужно расслабиться!

Адам серьезно начинал раздражать меня. Я поднялась, взяла свои вещи и ушла.

На следующий день во время перерыва между занятиями я вернулась в библиотеку, но Адам так и не появился.

***

В среду вечером работа протекала на удивление спокойно, чему я была безмерно благодарна. Я сердилась, что Адам так и не появлялся в библиотеке. Ну, по крайней мере, не тогда, когда я была там. Может быть, он избегает меня? Я отогнала от себя эту мысль. Это еще больше злило меня.

Еда была готова для одного из двух обслуживаемых мной столиков. Пока я ставила тарелки с едой на стол, то заметила, что через несколько столиков сидит Дэйл.

Внутри все сжалось, когда я узнала Адама и Шарлотту. Ну почему я? Я расправила плечи и уверенным шагом направилась к их столику.

– Добрый вечер, Шарлотта, – затем взглянула на Адама, – Адам. Могу я предложить вам что-товыпить?

Выражение лица Адама как обычно ничего не выражало, в то время как Шарлотта выглядела так, словно не могла дождаться, чтобы поиздеваться надо мной.

– Я буду водку с лимоном, – она улыбнулась мне так, словно мы были давними друзьями.

– Тебе нет двадцати одного.

– И что?

– То, что я не могу продать тебе алкогольный напиток.

– Ты ведь пошутила?

– Нет.

Она порылась в сумочке и протянула мне свое фальшивое удостоверение.

– Оно фальшивое.

– Нет, это не так, – она красноречиво посмотрела на меня, но я не собиралась отступать. Только не с ней.

– Права поддельные, и к тому же я знаю тебя всю жизнь, ты младше меня.

– Почему тебе всегда надо быть такой стервой? – насмехалась она.

– Значит, просто воды? – я приподняла брови, давая ей понять, что пора перестать тратить мое время.

– Да, вода подойдет, – вмешался Адам, наконец–то заговорив.

– Нужно ли вам несколько минут, перед тем как сделать заказ? – я даже не посмотрела в их сторону, уткнувшись взглядом в свой блокнот.

– Да, пожалуйста, – ответил Адам.

Я развернулась и пошла на кухню.

Я должна сдержаться, чтобы не накричать на него. Почему именно она! Как он может встречаться с ней! Я позволила своей злости ослепить меня, чтобы она пересилила боль. Я стану упиваться жалостью к себе чуть позже, оставшись наедине с собой.

Когда я возвращалась, нечто увиденное заставило меня остановиться. Мой менеджер подавал Шарлотте водку с лимоном, извиняясь за мое поведение и предлагая им бесплатную закуску. Он принял у них заказ и после этого стремительно направился ко мне с полыхающим пламенем в глазах.

– На кухню! – резко отчеканил он. Я неохотно последовала за ним. – Девушка за столом проинформировала меня о том, как ты грубо с ней обошлась, и настаивала, что ее удостоверение было фальшивое. Она очень расстроилась.

– Оно фальшивое.

– Мне оно показалось настоящим, – менеджер передал мне их заказ. – В качестве компенсации стоимость их напитков вычтут из твоей зарплаты.

Вот теперь я была в ярости.

Они заказали только салаты, поэтому вскоре их еда была готова. Я подала ее им.

– Желайте что-нибудь еще? – спросила я сквозь зубы.

– Где наша вода? Бедному Адаму все это время нечего было пить. Я удивлена, что тебе позволили здесь работать.

Я ничего не ответила, просто пошла и принесла им воду.

– Это все?

– На данный момент, – самодовольно произнесла Шарлотта.

У меня ушли все силы на то, чтобы не бросить бутылку с водой ей в лицо.

Я направилась к их столику, чтобы принести чек, после того как увидела, что Шарлотта ушла в туалет.

– Извини за это, – виновато сказал Адам, когда я протянула ему счет. – Не позволяй Шарлотте задеть тебя. Она просто приревновала меня и позавидовала, что мы провели тот вечер вместе.

– Она меня не задевает. Я могу с ней справиться. Что меня действительно волнует, так это почему кто–то вроде тебя встречается с кем–то вроде нее.

– Это сложно.

Я закатила глаза.

– Неважно. – Меня уже тошнило от того, что он никогда не отвечал на мои вопросы.

Адам провел рукой по волосам. Он всегда так делал, когда что-тообдумывал. Я медлила, надеясь, что он откроется мне.

 – Шарлотта – давняя подруга моей семьи. Мои родители счастливы видеть меня рядом с ней. Чем счастливее они, тем больше у меня свободы.

– Так ты используешь ее? – я старалась скрыть отвращение, которое ощущала.

– В этой ситуации она тоже не такая уже и бедная овечка. Шарлотта хочет получить статус моей девушки и роскошь, прилагающуюся к фамилии Кенвард.

– Ничего себе, похоже на зарождение настоящей любви, – бросила я, прежде чем уйти.

Впервые я вздохнула с облегчением, увидев, что Адам ушел. Даже не знаю, кто меня больше разочаровал. Той ночью мне так и не удалось уснуть. Мозг отказывался не замечать то, что Адам был с Шарлоттой, и это сводило меня с ума.

На следующий день я по–прежнему надеялась увидеть Адама в библиотеке, но когда я пришла туда, в ней никого не было. Я пыталась заниматься, но была слишком расстроена. Я резко вскинула голову, стоило мне услышать, как кто–то подошел. Адам сел за стол, едва взглянув в мою сторону. Он выглядел уставшим. Я забеспокоилась, увидев темные круги под его глазами.

– У меня кое–что есть для тебя, – я потянулась к своей сумке. Если я не могла находиться с ним рядом как друг, то могла утешить его другим способом.

– Для меня? – Я слышала удивление, прозвучавшее в его голосе. Я достала его любимый сборник стихотворений и передала ему. Адам с каким–то страхом взял книгу, повертел ее в руках, чтобы лучше рассмотреть.

– Прочитай и скажи, что о ней думаешь.

– Хорошо, – он открыл книгу, чтобы начать.

– Ты не должен читать ее прямо сейчас, – заверила я, пытаясь не рассмеяться над его повиновением. – Ты можешь взять ее с собой.

– Я знаю.

Он читал книгу все оставшееся время и продолжал читать ее, когда я уходила. Мне не терпелось узнать, что он о ней думает. Я все гадала, принесет ли эта книга этому Адаму столько удовольствия, сколько ему прежнему.

Глава 17

Это был вечер пятницы, и я находилась в квартире одна. У меня было ощущение, что это станет моим еженедельным времяпровождением, и лично я подобной участи была рада. Я смотрела по телевизору киномарофон Гарри Поттера, попутно вспоминая одержимость Адама этой серией фильмов. Мой телефон оповестил о полученном сообщении.

Спасибо. Хотел бы я выразить словами, что значат для меня эти стихотворения.

Это был Адам! Где он взял мой номер? На секунду я задумалась об этом, а потом решила, что это не имеет значения. Он заговорил со мной! Я быстро напечатала ответ, не желая упустить возможность.

« Я рада. У меня есть и другие сборники поэзии, которые возможно понравятся тебе. Ты сейчас читаешь стихотворения?»

« Да. Это все, чем я занимался со вчерашнего дня»

« Сейчас вечер пятницы. Разве парни из братства не должны пойти на вечеринку или напиться?»

«Я не пью. А ты лучше проводишь время?»

«Я смотрю Гарри Поттера»

«Кто это?»

«Мальчик, который выжил?»

« ?»

«Как ты можешь не знать, кто такой Гарри Поттер?»

« Я вел изолированный образ жизни»

«Никуда не годится. Откладывай в сторону поэзию и приезжай ко мне»

«Ладно. Сейчас?»

«Да сейчас. Я живу на Юго–Западном бульваре 2034, кв. 224 B.»

Адам собирался приехать сюда! По венам заструился заряд энергии. Я буду наедине с Адамом! Я бросилась в ванную почистить зубы. Мои волосы представляли собой полный беспорядок, поэтому я убрала их в низкий хвост. Я побежала на кухню и начала бросать грязные тарелки в посудомоечную машину.

Раздался звонок в дверь, святые угодники, это было очень быстро. Мои руки дрожали, когда я потянулась к дверной ручке. Соберись, это просто Адам. За тем лишь исключением, что это не так, он отличался от моего Адама. Найти свою нишу в его жизни на деле оказалось сложнее, чем я ожидала. Я открыла дверь и вздохнула с облегчением, увидев, что он тоже выглядел взволнованным.

– Привет, – нерешительно произнес Адам. От его кривоватой усмешки мои внутренности плавились. Все, что я смогла сделать, это робко улыбнуться ему в ответ.

Я шире распахнула дверь, приглашая его войти. Адам снял свою куртку и положил ее на подлокотник дивана. Я должна воздержаться от близкого контакта и прикосновений к его коже.

– Хочешь пить? – прохрипела я. Перестань нервничать.

– Нет, спасибо, – он внимательно осматривал нашу квартиру.

– Садись куда хочешь, – я указала на диваны.

– А где сидишь ты?

– Я обычно сижу здесь, – я указала на дальний угол дивана.

– Ладно, – затем он сел посередине. Этого я не предвидела. Я заняла место рядом с ним.

– Сейчас начнется третий фильм. Я расскажу, что ты пропустил.

– А сколько частей?

– Восемь.

– Восемь! Черт, это перебор.

– Вообще это серия детских книг. И их только семь. Они сняли по последней книге два фильма, потому что она была мегаэпичной.

– Детские книги? – Адам выглядел скептически настроенным.

– Сколько книг, которые были бы читаемы толпами людей разных возрастов, ты можешь вспомнить? – Почему я начинала обороняться?

Адам казалось, забавлялся происходящим.

– Не злись. – На его лице вновь появилась та кривоватая улыбка. – Я лишь удивился, вот и все, – он указал на экран. – Фильм начинается.

Я быстро посвятила его в детали, но уточнила, что он должен как–нибудь посмотреть предыдущие части фильма. Я была рада, что так хорошо знала их. Мне было тяжело сконцентрироваться. Адам находился очень близко, и все мое тело реагировало на него. Ощущение его близости было гораздо интенсивнее, чем я себе представляла. Мне было тяжело дышать, а тело горело, словно в огне, от попыток сдержаться, чтобы не прикоснуться к нему. Это был не самый мой умный план, но в тоже время я не хотела, чтобы все случилось иначе.

После тридцати минут фильма никто из нас не пошевелился, застыв, словно статуи из людей. Я пыталась понаблюдать за ним краем глаза, но было больно делать это слишком долго. Я была благодарна следующей рекламной паузе.

– Я собираюсь взять колу. Ты будешь? – вставая, спросила я.

– Эм… – Адам серьезно задумался над моим вопросом.

– Это всего лишь содовая, Адам, – я наклонила голову в сторону и усмехнулась, глядя на него.

На его лице появилось причудливое выражение. Он покачал головой, словно это прояснит что–то.

– Ничего себе, это было странно. У меня определенно было сейчас дежавю, когда ты вот так склонила голову. Сумасшествие.

Мой сердечный ритм ускорился и разогнался с молниеносной скоростью. Он вспомнил этот жест. Я делала так постоянно, когда рядом находились люди. Я ломала голову, пытаясь придумать что-нибудь еще, но все мое существо было слишком взволновано, чтобы ясно мыслить.

– Может принести тебе воды?

Это лучшее, что я смогла придумать?

– Отлично, вода подойдет.

Он вновь вернулся к просмотру фильма, и возможность была упущена. Я винила Адама, что он так близко сидел ко мне, вынуждая волноваться.

Я налила нам напитки и снова села.

Он продолжал неотрывно смотреть на мой напиток.

– Он вкусный?

– Ты раньше никогда не пробовал колу?

– Думаю, пробовал, когда был младше, но я не помню.

Я уставилась на него. Не сказав ни слова, я передала ему содовую.

Адам немного помедлил, а затем сделал глоток.

– Это правда очень вкусно, – он отпил еще, сделав хороший глоток.

– Хочешь принесу тебе?

– Да, пожалуйста.

Когда я вернулась с колой, предназначенной Адаму, я нашла его с виноватым взглядом, опущенным на мою пустую кружку. Он выглядел чертовски милым в этот момент.

– Будь осторожнее, ты будешь возбужден от кофеина и не сможешь сегодня заснуть.

– Почему он не может быть таким очаровательным постоянно? Общаться бы с ним стало бы гораздо приятней.

– Все в порядке, я все равно много не сплю. По крайней мере, в последнее время.

– Это еще почему?

– Слишком много мыслей в голове.

– Например? – Почему было так тяжело вывести его на откровенный разговор?

– Я не хочу утомлять тебя подробностями. – Адам снова продолжил просмотр фильма.

Итак, приятель, не в этот раз. Я положила руку ему на плечо. Все его тело напряглось.

– Адам, ты можешь поговорить со мной. Я знаю, что многие люди считают меня равнодушной, но я таким образом научилась защищать себя. Поговори со мной. – Я так и не убрала руку. В итоге Адам повернулся ко мне лицом.

– Я не считаю тебя равнодушной. Вот почему я рассмеялся на прошлой неделе, когда ты сказала, что я интригую тебя. Я посчитал это смешным, потому что я то же самое думал о тебе.

– О, – я надеялась, что он не заметил, как тяжело поднималась и опадала моя грудь.

– Моя семья всегда учила меня не позволять кому–либо знать слишком многое о себе. Позже это обернется против тебя. Я из состоятельной семьи, и они ожидают, что их дети смогут чего–то добиться. Мои родители не хотят, чтобы что-товстало на моем пути или пути моих братьев и сестер.

– То есть они сдвинуты на контроле?

Адам рассмеялся.

– Да, особенно надо мной.

– Почему? – Он тяжело вздохнул, но я прервала его. – Пожалуйста, только не говори, что это слишком сложно.

Он провел рукой по волосам.

– Когда мне было восемь, меня сбила машина, которая отправила меня в кому на восемь лет.

Я сделала вид, что удивилась.

– Я не знала, что люди, находящиеся в коме, могут жить так долго.

– Как правило, нет, в особенности те, кто получил повреждения головного мозга или функционирование их тела полностью не восстановилось. Мои родители наняли физиотерапевта, который посещал меня каждый день. Они считали, что это поспособствует в полной мере восстановить работоспособность тела. Первый год, после того как я проснулся, был мучительным. Физиотерапевт продолжал разминать меня все сильнее и сильнее. Я терпеть его не мог, но сейчас благодарен, это стоило того.

– Почему они так долго держали тебя в коме? – я не хотела, чтобы он перестал открываться мне.

У меня было столько вопросов о его жизни за последние восемь лет.

– В основном из-за моей мамы, она отказывалась отпустить меня. Иногда мое сердцебиение учащалось, а ближе к концу на щеках появился румянец. Я всегда давал маме надежду. – Это благодаря нам, Адам. Я ужасно хотела рассказать ему об этом. – Никто не мог объяснить этого. Их сбивало с толку то, как быстро мой мозг поглощал новую информацию. Мои родители наняли для меня репетиторов, работающих круглосуточно, не желая, чтобы кома разрушила мою жизнь. Репетиторы были ошарашены тем, как быстро я учился и также быстро взрослел. Я думаю, что я своего рода чудо медицины. – Адам казался более расслабленным, будто бы ждал, что кто–кто поговорит с ним об этом.

– Из-за этого в прошлом году рядом с тобой всегда был пожилой мужчина?

– Ты заметила меня еще в прошлом году? – Его брови поднялись от удивления.

Я тут же смутилась.

– Не часто встретишь студента колледжа, следом за которым ходит пятидесятилетний мужчина.

Адам выглядел смущенным.

– Мне это ужасно не нравилось. Родители считали, что я не готов к колледжу, но я настоял. Мне нужно было выбраться из этого дома. Я задыхался в нем. Они согласились на двух условиях: первое – я остаюсь жить дома, хотя с предыдущим заключением о моем здоровье я легко мог переехать в кампус. И второе условие – мой репетитор должен был посещать со мной занятия, чтобы в случае необходимости помочь мне. Родители на самом деле уже тогда оплатили мое обучение в колледже и добавили немалый бонус, поэтому здесь согласились на это. Из-за этого я присоединился к братству. Я знал, что благодаря моей семье будет легко заполучить место в кампусе лучшего братства. Фамилия Кенворд показала бы их в лучшем свете. Родители были в ярости, когда я сообщил им о том, что в этом году я буду жить в доме братства, но мне удалось их убедить, что это необходимо, если я все–таки рассчитываю на хорошее будущее. Было невозможно вечно жить дома, и я уже доказал родителям, что в состоянии справиться с этим. Теперь ты знаешь мою историю.

– Ошеломляющая история.

– Не совсем. – Теплота в глазах Адама затуманилась и его лицо окаменело. Он передумал открываться мне. – Мне пора идти, – он встал и потянулся за курткой.

– Фильм еще не закончился. – В моем голосе сквозило отчаяние, просьба не уходить, но это не имело значения. Мне нужно больше времени с ним. Я так сильно скучала по нему. Я думала, что наконец–то добилась прогресса, двинулась вперед.

– Мне и правда приходится начинать все с самого начала. – Не делай этого Адам! Пожалуйста, не отталкивай меня! Он направился к двери. – Но это останется только между нами, так ведь?

– Конечно, – ответила я. Он будто испытал облегчение. Затем он ушел, не сказав ни до свидания, ни увидимся позже, ничего. Я была разбита.

Глава 18

Субботним вечером я сидела на кровати Хэйли, пока она собиралась на вечеринку. После инцидента с Шарлоттой мой менеджер дал мне смену в понедельник утром взамен субботней. Это был не первый раз, когда я грубила клиенту. Мне еще повезло, что до сих пор не уволили. Заработок в это время дня никудышный, но зато у меня по–прежнему была работа.

– Ты уверена, что не хочешь пойти? – снова спросила Хэйли.

– Уверена. Кроме того, я ведь даже не приглашена? Разве эта вечеринка не только для некоторых сестринств и братств?

– Нет, у многих есть пары, и всем это понятно. Никто не обратит внимания, их это вообще не волнует.

Я очень не хотела оставаться одна, мне нужно было чем–то занять себя, чтобы отвлечься от своей одержимости Адамом.

– Возможно, мы смогли бы уговорить Джереми пойти с нами, – не бросала попыток она, – И тогда ты не чувствовала бы себя так неловко из-за этого?

– Джереми пошел сегодня на свидание.

Рука Хэйли соскользнула, прочертив полосу туши на ее лбу.

– На свидание? – она попыталась произнести это холодно и равнодушно, но я знала, что это задевало ее.

– Да, с девушкой, с которой встречался прошлым вечером.

– Второе свидание? На той же неделе? Он никогда так не поступал, – она нахмурилась. – Думаешь, она ему нравится?

– Кто его знает. Я лично сомневаюсь. Он никогда не относился к кому–нибудь серьезно. – Что было правдой. В прошлом году Джереми около месяца встречался с одной девушкой, но бросил ее, когда той не понравилось, что он проводит с нами время.

– Может, я сегодня останусь дома вместе с тобой. Мы уже сто лет этого не делали, – Хэйли энергично стирала тушь со лба.

– Не позволяй ему испортить тебе вечер.

Она отложила косметику.

– Меня это не волнует.

Остаток времени мы провели в тишине. Я понимала, что Хэйли расстроилась. Она молчит, только когда ее что-тотяготит.

– Я думаю сходить с тобой.

– Правда? – Ее лицо засияло, и она прыгнула на меня, повалив нас на кровать, – Мы развлечемся сегодня как следует. Вот увидишь! – Хэйли вскочила и бросилась к шкафу.

– Можно я одену тебя? Пожалуйста?

Она сложила перед собой руки в умоляющем жесте и выпятив нижнюю губу.

– Ни за что! В последний раз, когда я позволила тебе это сделать, на мою грудь весь вечер пялились парни.

– Ох, ты не умеешь веселиться.

Я вздохнула.

– Что ты задумала?

Хэйли завизжала, а затем начала выкидывать вещи из своего шкафа. Ее голос звучал все приглушеннее по мере того, как она все глубже копалась в вещах.

– Ты можешь надеть свои джинсы, в них твоя задница выглядит сексуально, а наверх я думаю, ты наденешь это, – она вытащила черный короткий топ в стиле пятидесятых годов.

– Вообще, я бы и сама такое выбрала, – я согласна кивнула головой, шокированная тем, что у нас одинаковый вкус в одежде.

– Я купила это для тебя давным–давно, надеясь, что тебе подвернется возможность надеть его куда–нибудь.

Почему я не удивлена?

– Спасибо, – я сняла свою футболку и примерила топ. Мне он правда понравился. Благодаря его винтажному стилю, моя грудь была полностью скрыта.

Я взяла ее тушь и начала наносить себе на ресницы.

– Что ты делаешь?

Мне пришлось сдержать рвавшийся наружу смех, чтобы не проколоть глаз.

– Думаю, мне нужно слегка прихорошиться. – (Хэйли открыла рот от удивления.)

– У тебя есть блеск для губ, которой бы подошел мне?

Она порылась в косметичке и протянула мне красный блеск.

– Это будет так весело!

Переполнявшая ее энергия передалась и мне тоже, так что я не думала об Адаме целых пятнадцать минут. Жалко, я знаю, но правда жестокая штука.

Вечерника проходила недалеко от нашей квартиры, поэтому мы пошли пешком.

Когда мы прибыли туда, вечеринка была уже в полном разгаре. Мы с Хэйли пробрались через толпу к бочонку с пивом, надпись на котором гласила: пять долларов за стакан, доливайте всю ночь. Мы собрались достать наши деньги, но парень остановил нас.

– Было бы настоящим преступлением брать с вас деньги за пиво, милые леди, – он налил нам наши напитки. – Запомните, брать напитки только у меня. Не позволяйте никому брать в руки свои напитки, потому что, ну, никому нельзя доверять.

Мы поблагодарили его и отправились на задний двор, где присоединились к подружкам Хэйли из сестринства. Некоторых их них я не знала, а остальных уже встречала на предыдущих вечеринках. Они изучали взглядом толпу, выискивая сексуальных парней, и большинство, по их мнению, были недостаточно хороши.

– Что скажешь об этом? – Все они одобрительно кивнули. Было тяжело сохранить серьезное выражение лица. Меня всегда забавляло, когда девушки вели себя подобным образом.

Хэйли допила свое пиво и, заставив сделать то же самое, повела меня обратно в помещение за добавкой. Очевидно, она была чем–то обеспокоена, и я знала, что дело было во втором свидании Джереми. Это было не похоже на Хэйли, обычно она потягивала один и тот же напиток целый вечер. Как только ее стакан был наполнен пивом, Хэйли тут же выпила его, а затем снова протянула парню, ответственному за наполняемость стаканов.

– Кое–кто сердится на парня. Девушки пьют пиво залпом, когда сильно злятся на бойфренда.

Хэйли бросила на него грозный взгляд, а затем снова вытащила меня на улицу. Мы вернулись к ее подругам всего на пять минут, до того момента пока не кончилось пиво, и она не захотела еще.

– Подожди, Хэйли, дай мне выпить свое, и я пойду вместе с тобой, – я была достаточно умна, чтобы не сказать Хэйли, что пора притормозить, иначе бы она начала пить еще больше. Я полагала, что у меня еще есть время, прежде чем на нее подействует выпивка.

– Ладно, – она вытащила телефон и начала писать сообщение. – Я просто скажу Джереми, чтобы он приезжал сюда, когда закончит трахаться на своем свидании.

– Хэйли! – я выхватила ее телефон и положила себе в карман. Больше никаких сообщений под действием алкоголя.

– Эй! – она попыталась вернуть телефон, но затем отвлеклась. Телефон Хэйли завибрировал, и я вытащила его.

«Хорошо сказано, Хэйли. Очень по–взрослому».

«Хэйли выпила. Ее тревожит, что ты на втором свидании. 

Анна».

«Она сказала тебе об этом?»

«Не прямо, но я же вижу».

«Как сильно она пьяна?»

«Я держу ее под контролем. Наслаждайся вечером».

«Звони, если понадобится моя помощь. Целую».

Я снова положила телефон в карман и собралась сделать глоток пива, когда увидела, что оно исчезло. Как я могла не этого не заметить? Хэйли больше не было в нашей группе.

– Где Хэйли? – я спросила у Сары, девушки, стоящей возле меня.

Она пожала плечами:

– Она выпила все наши напитки и зашла в дом.

Черт! Я переписывалась всего лишь две минуты!

В доме людей было еще больше ,чем прежде. Я пыталась протолкнуться сквозь толпу, но продолжала топтаться на одном месте. Я никуда не продвинулась и начала искать стул, на который смогла бы встать, когда почувствовала, как кто–то схватил меня за руку.

– Пойдем потанцуем.

Я повернулась, узнав в схватившем меня за руку парне, одного из членов братства Адама.

– Я не могу. Мне нужно найти Хэйли. – Моя рука начинала болеть от того как крепко он ее сжимал.

– Я помогу тебе.

Что-то в этом парне вызывало у меня мурашки по коже.

– Все в порядке, она где–то там, – лгала я, надеясь, что он оставит меня в покое.

Парень приставил руку к своему уху и прокричал.

– Я не слышу тебя. Здесь слишком шумно, – он шагнул вперед, и я инстинктивно отступила. Он подошел еще ближе. – Ты очень сексуальная, ты знаешь об этом? – от него разило пивом и крепким алкоголем.

– Отвали, – я отдернулась от него.

– Эй, не очень–то это вежливо, – он прижал меня к стене. – Я просто хотел потанцевать с тобой.

Я пыталась проскользнуть под его рукой, но он прижал меня всем своим весом. Я осмотрелась, заметил ли это кто-нибудь, но парочки по всем уголкам комнаты стояли точно также.

– Бьюсь об заклад, ты прекрасна на вкус. – Его лицо приблизилось к моему.

Ни в коем случае я не собиралась допускать, чтобы мой первый поцелуй произошел с каким–то пьяным неудачником, а не с Адамом.

– Отойди. Немедленно! – прокричала я.

– Я не могу это сделать. – Его палец прочертил линию вверх по моей руке, – Я уже давно мечтал уединиться с тобой, еще с тех пор, как мы встретились в баре.

Я сделала первое, что пришло мне в голову, и ударила его в пах, заставив его согнуться.

– Сучка!

Я поспешила пройти мимо него, но сделала это недостаточно быстро. Его рука взметнулась вверх и, схватив меня за запястье, парень потянул меня в конец зала.

– Эй, Лэндон! Что, по–твоему, ты делаешь?

Дернув головой, я наткнулась взглядом на Адама, который встал перед нами, блокируя выход.

– Отвали, мы просто собираемся немного повеселиться.

– Исключено, чувак. Тебе нужно отпустить ее. – Я знала это состояние Адама. Он кипел от ярости.

– Отойди, Адам. Это не твое дело, – Лэндон притянул меня ближе, пытаясь поцеловать меня в шею. Я использовала все свои силы, чтобы оттолкнуть его. Этого было достаточно, и Адам накинулся на него.

Они начали наносить удары друг другу. Лэндон был больше, намного больше, но он был пьян и продолжал пропускать удары. Адам нанес ему сильный удар по лицу и, оставив его лежать на полу, пнул парня ногой.

– Твою мать, Адам, кажется, ты сломал мне нос! – болезненно выкрикнул Лэндон, в то время как из его носа хлестала кровь.

– Вот и хорошо, – ответил Адам голосом холоднее, чем лед.

Я подошла ближе и ударила его в пах еще раз.

– Придурок!

Адам взял меня за руку и повел к выходу. Я остановилась, потянув его за руку. Он подошел ближе, в его глазах плескалось беспокойство. Я встала на носочки, чтобы ему было лучше слышно. Схватив за талию, Адам притянул меня ближе, так что, когда я подняла голову, мои губы оказались прямо возле его уха.

– Мне нужно найти Хэйли, – я почувствовала, как он кивнул головой. Разум опьяняла такая близость. Я откинула голову назад, чтобы лучше видеть Адама. Он впился в меня своим магнетическим взглядом так, что в ногах появилась слабость. Его взгляд нашел мои глаза, а затем опустился на губы. Адам глубоко вдохнул и облизал губы. Уже знакомые мне бабочки запорхали в животе. Я точно видела в его взгляде, что он хотел меня поцеловать так же сильно, как и я его.

– Вот ты где, Анна! Пойдем танцевать со мной, – возле меня появилась Хэйли и заметила Адама. – О, – она перевела взгляд с Адама на меня, а затем обратно, – я помешала чему–то важному?

Адам убрал руку с моей талии и отступил. Черт возьми.

– Где тебя носило! – Не нужно было подходить к ней, чтобы она меня услышала.

Мой крик был слышен громко и отчетливо.

– Танцевала! – она немного покачала бедрами и начала терять равновесие, но Адам поймал ее.

О боже, она пьяна.

– Мы едем домой, – проинформировала я ее.

– Ну нет, мне так весело.

– Джереми только что написал, что скучает по тебе и хочет, чтобы ты вернулась домой.

– Правда? – просияла Хэйли.

Правда всплывает наружу, когда ты пьян.

Я взяла ее за руку и последовала за Адамом на улицу.

– Где твоя машина? – спросил Адам, осматриваясь.

– Мы пришли пешком.

– Не пешком же вам идти. Я могу отвезти вас?

– Было бы замечательно, – наклонившись к Адаму, Хэйли невнятно добавила: – У меня нет сил, чтобы идти.

Обняв ее, Адам помогал ей удержаться на ногах всю дорогу к машине. Я старалась не ревновать, что получалось плохо. Хэйли естественно оказалась на пассажирском сидении. Позже она еще ответит мне за это! Я села за Адамом, чтобы быть ближе к нему. Всю дорогу домой Адам посматривал на меня.

– Ты в порядке?

– Отлично! – выдала Хэйли, громче включив музыку.

– Я в порядке, – ответила я, встретившись с его глазами в зеркале заднего вида.

Мы остановились на свободном парковочном месте возле нашей квартиры.

– Эй, постой, как ты узнал, где мы живем? – громогласно заявила Хэйли, когда я помогала ей выйти из машины. Адам подошел и подхватил ее с другой стороны.

– Ты сказала, – он подмигнул мне, и эти глупые бабочки снова расправили свои крылышки. Насколько было бы легче, не будь он таким милым.

– Я? – она, казалось, была сбита с толку. – Тогда хорошо, что мы дома, хотя я даже не могу вспомнить, когда сказала парню свой адрес.

Поднять ее вверх по лестнице стало настоящим испытанием. Она с трудом держалась на ногах и постоянно спотыкалась. Мы чуть было не уронили ее, дважды. Дверь открылась, прежде чем я открыла ее ключом.

– Что случилось? Я чуть с ума не сошел от беспокойства! Не ставьте меня больше в такое положение! – разъяренный Джереми стоял у двери. Взглянув на Хэйли, его лицо вытянулось. – Она пьяная?

– Очень, – ответила я.

– Я думал, ты присмотришь за ней? И почему ты не ответила на мои смс? – он поднял Хэйли на руки и положил на диван, – Я ушел со свидания сразу после твоих сообщений и поехал забирать вас, девчонки, но вы не ответили на какой именно вы вечеринке. Я ездил по городу, но вечеринки здесь чуть ли ни в каждом квартале.

Я сунула руку в карман. Черт, я потеряла телефон Хэйли.

– То есть ты не писал, что соскучился по мне? Печально, – Хэйли выглядела подавлено. Я не смогла сдержать смех.

Взгляд Джереми смягчился.

– Она думала, что я по ней соскучился?

– Только так мы смогли уговорить ее поехать с нами, – сообщила ему я. Затем он заметил Адама.

– Ты привез их домой?

– Да.

– Спасибо, чувак, я твой должник. Эти девочки вся моя жизнь, – Джереми протянул руку, и Адам пожал ее. Я заметила пристальный взгляд Джереми и знала, что он задавался вопросом, почему Адам привез нас домой.

– Я рад, что оказался на той вечеринке, – то, как он произнес это, заставило Джереми перевести взгляд на меня.

Джереми сжал челюсть.

– Что-то случилось? Кто-нибудь трогал Хэйли?

– Я лишь имел в виду, что смог подвезти их домой. Вечеринка становилась все более бесшабашной.

Напряжение с Джереми спало.

– Хорошо.

– Мне пора идти. Спокойной ночи.

Я последовала за Адамом, когда он направился к своей машине.

– Спасибо, – произнесла я, стоя в дверном проеме.

– В следующий раз бери с собой телефон, – и быстро спустился по лестнице.

О чем он?

Я зашла в квартиру и, обнаружив, что Джереми несет Хэйли в ее комнату, направилась к себе. Взяв телефон со стола, я проверила пропущенные сообщения.

Семь непрочитанных сообщений, два пропущенных звонка и одно голосовое сообщение. Оба звонка от Джереми, как и ожидавшее меня голосовое сообщение. Два непрочитанных смс было от Джереми и пять от Адама. Сначала я прочитала сообщения Джереми. Они были получены через двадцать минут после нашей переписки с телефона Хэйли.

«Я ушел со свидания раньше. На какой вы вечеринке?»

Следующее сообщение было отправлено на двадцать минут позднее.

«ВОЗЬМИ ТРУБКУ!!!»

Я решила посмотреть, когда звонил Джереми. Сразу после первого сообщения, а затем через пять минут. Я прослушала сообщение.

«Сегодня миллион разных вечеринок. На какой вы? Пожалуйста, не позволяй Хэйли делать глупости. Ты знаешь ее реакцию, когда она обижена на меня. Позвони мне».

Я слышала беспокойства в его голосе и чувствовала вину из-за того, что не подумала взять с собой телефон. Последними я прочитала сообщения Адама.

«Что думаешь о вечеринке?»

Я проверила время отправки сообщения и была удивлена тем, что отправлено оно незадолго до того, как мы вышли на улицу с нашими первыми стаканами с пивом. Как я могла его не заметить? Мой радар был всегда настроен на Адама. Следующее сообщение было отправлено несколькими минутами позжею

«Извини за прошлый вечер. Когда я нахожусь рядом с тобой, меня переполняют самые противоречивые чувства, и я не знаю почему».

«Если ты на меня и правда злишься, то не стоит пытаться вызвать у меня ревность с помощью такого мудака как Лэндон».

«Что происходит? Тебе нужна моя помощь?»

Выходит он все видел. Странно, но это мне принесло облегчение. У меня появилось ощущение, словно Адам снова стал моим ангелом–хранителем, за исключением того, что в этот раз он смог помочь мне. Последнее сообщение было отправлено через минуту после его ухода из нашей квартиры.

«Позвони мне».

Без малейших раздумий я позвонила ему. Он ответил после первого гудка.

– Привет, – его голос звучал удрученно.

– Привет, – тихо ответила я, неуверенная в том, что он собирался сказать.

– Извини, что сорвался на тебе. Весь этот инцидент просто поверг меня в шок. Я не знал, что могу так злиться.

Поверь мне, ты можешь.

– Все в порядке. Джереми тоже зол на меня из-за того, что я не взяла с собой телефон, – я легла на кровать и сбросила туфли.

– Что это было?

– Мои туфли.

– Я подумал, что, возможно, это упала пьяная Хэйли.

Я фыркнула.

– Нет, Джереми отнес ее на кровать.

– Они встречаются?

– Нет, но им следует начать. По некоторым причинам они оба сдерживаются. Думаю, потому что боятся.

Адам глубоко вздохнул.

– Я могу это понять. – Мое сердце пропустило удар до того, как он продолжил: – Ты уверена, что все в порядке? Было бы вполне понятно, если бы ты расстроилась из-за случившегося.

– Я уверена. Хотелось бы ударить его еще и в третий раз, а в остальном все хорошо.

Он рассмеялся, и мне захотелось дотянуться к нему через телефон и поцеловать.

– Ладно, – он замолчал, – Спокойной ночи, Анна.

Каждый раз, когда он называл меня по имени, мое сердце сжималось от боли. Это лишь подтверждало, как сильно я скучала по моему Адаму.

– Спокойной ночи, Адам.

Никто из нас не повесил трубку. Мы оба молчали, и лишь только наше дыхание раздавалось в тишине. Затем он положил трубку. Этот Адам сбивал меня с толку.

В мою комнату зашел Джереми и лег рядом со мной на кровать.

– Она отключилась.

– Извини, что не взяла с собой телефон. Я в самом деле думала, что вечер будет скучным, – я захихикала. – Ничто не может быть скучным, когда рядом Хэйли.

Он откинул голову, опираясь затылком о стену:

– Определенно.

Я толкнула его локтем.

– Что происходит?

– Хэйли снова разозлилась на меня. Она пыталась поцеловать меня, а я отвернулся. Прежде чем я смог объяснить, что не хочу, чтобы наш первый поцелуй случился, когда она пьяна, Хэйли выгнала меня из комнаты.

Я положила голову ему на плечо.

– Почему любовь такая сложная штука? – спросила я, закрывая глаза.

– Думаю, чтобы понимать, что человек того стоит.

– Адам стоит этого.

– Как и Хэйли.

Глава 19

Я знала, что Хэйли помнила о случившемся, но на следующий день она вела себя так, словно мы просто сходили на вечеринку, немного развлеклись и вернулись домой. Джереми, казалось, обрадовался возможности притворится, что ничего не произошло.

– Что происходит между тобой и Адамом?

Мы просматривали телефон Хэйли, выбирая какой фильм нам заказать на Рэдбокс. Одна девушка из сестринства нашла ее мобильный в коридоре, когда Лэндон пытался схватить меня.

– Когда я нашел вас, ребята, Адам выглядел так, словно собирался поцеловать тебя.

Заказав пиццу, Джереми выключил телефон.

– Ты так и не рассказала об этом.

– Потому что я не уверена, собирался ли Адам это сделать. Я не могу понять, чего он хочет. Сначала он меня игнорирует, а затем ведет себя так, словно я ему нравлюсь.

– Возможно, он просто сбит с толку. Родители контролировали все его поступки. И вот наконец–то он получил свободу, но продолжает следовать графику, который встроили для него его родители. Затем приходишь ты и наводишь полный беспорядок, заставляя его многое переосмыслить.

Я никогда не думала об этом в таком ключе, предоставляя Джереми быть голосом разума.

– Ты должна пригласить его сегодня поесть пиццу и посмотреть фильм.

Мне нравится! Прекрасная идея, Джереми! – Хэйли раскачивалась на стуле, – Позвони ему прямо сейчас.

Я была слишком трусливой, чтобы позвонить ему и получить отказ, так что вместо этого я написала сообщение.

Мы с Хэйли и Джереми только что заказали пиццу.

Хочешь присоединиться?

Затем я добавила:

Ты ведь раньше пробовал пиццу, не так ли?

Немного подождав, но так и не получив ответа, мы отправились за пиццей и фильмом. Подъезжая на машине к дому, он наконец–то ответил.

Да, я пробовал пиццу раньше. Думаю, это случилось на вечеринке по случаю Дня рождения, когда мне было семь.

Я понятия не имела, как на это реагировать.

Я только что остановился напротив твоей квартиры.

Хорошо, мы прямо за тобой.

– Он здесь, – прошептала я, занервничав. Хэйли, вне себя от восторга, захлопала в ладоши. Мы вышли из машины, а в это же время Адам стоял у подножия лестницы, держа руки в карманах, и выглядел при этом так, словно был не уверен, должен ли он здесь находиться.

Хэйли обняла его.

– Я рада, что ты пришел. Еще раз спасибо за прошлый вечер. Надеюсь, тебе понравится твоя пицца.

Затем Хэйли проскользнула вверх по лестнице, оставив Адама в недоумении смотреть на нас.

– Она всегда такая неугомонная?

Мы с Джереми кивнули.

– Я думал дело в алкоголе.

Джереми подошел и похлопал Адама по плечу.

– Я рад, что ты здесь. Они обычно объединяются против меня.

Джереми последовал за Хэйли в квартиру, оставив нас с Адамом наедине.

– Тебя лучше предупредить. Мы употребляем много пиццы и имбирного пива, когда смотрим фильмы. В определенный момент кто-нибудь начинает состязание отрыжек. Приятного, конечно, мало.

На его лице проступила улыбка.

– После такого дня как этот, звучит великолепно.

Я широко улыбнулась ему в ответ и, взяв его за руку, повела наверх. Я хотела расспросить Адама о том, как прошел его день, но знала, что он, скорее всего, не рассказал бы мне.

Хэйли разложила пластиковые тарелки на журнальный столик наряду с пиццей.

– Имбирного пива, Адам? – предложила она.

Он кивнул головой, напоминая восьмилетнего мальчика, находящегося в предвкушении, что вызвало у меня прилив радости.

Джереми наклонился и наполнил тарелку доверху пиццей, а затем занял кресло. Я выбрала место в центре дивана, так что Адаму не пришлось терпеть Хэйли. Я положила себе на тарелку три ломтика пиццы и заметила, что Адам взял только один. Хэйли протянула ему напиток, после чего заняла место слева от меня.

– Надеюсь, тебе нравятся боевики, – сказал Джереми, нажимая на пульте кнопку «воспроизведение».

– Очень, – ответил Адам с набитым пиццей ртом.

В этот раз было гораздо легче смотреть фильм, сидя рядом с Адамом. Я думаю, это потому что мы не были наедине. Адам съел еще четыре ломтика пиццы, прежде чем я закончила есть свои три.

В фильме было много напряженных сцен, и Хэйли впивалась ногтями в мое бедро. Я сжимала края дивана с двух сторон. Адам опустил руку вниз и его мизинец коснулся моего. Я подпрыгнула на месте.

– Извини, – тихо прошептал он.

Он сделал это нарочно?

Зазвонил телефон и Хэйли вскрикнула.

– Ой, прошу прощения, – Адам полез в карман и вытащил телефон. На экране появилось лицо Шарлотты. Внутри меня все сжалось, я позволила себе забыть о ней. Адам нахмурился и нажал на кнопку, отправляя звонок на голосовую почту, после чего снова положил телефон в карман. Я постаралась сдержать улыбку.

Джереми потянулся к коробке с пиццей.

– Эй, Адам, давай уже съедим ее.

Он протянул ему еще два ломтика. Адам справился с ними в рекордные сроки.

Когда фильм закончился, я ожидала, что Адам поспешит уйти, но он продолжал сидеть. Хэйли повернулась, чтобы лучше видеть Адама.

– Итак, Адам, как так получилось, что вы стали с Анной друзьями?

– Мы вместе занимались в библиотеке.

Он понятия не имел, что такое простое заявление разожжет в Хэйли искру. Я заметила, что даже Джереми сел прямее.

Хэйли бросила на меня зловещий взгляд.

– Правда? Анна никогда не упоминала об этом.

Я знала, что позже она так просто от меня не отстанет.

– Нам обоим нравится один стол, и никто из нас не хочет искать другой. – Адам улыбнулся мне, – Сначала меня это раздражало, потому что Анна отвлекала меня, но сейчас я привык к ее ерзанью.

– Я не ерзаю.

– Да, ты ерзаешь, – ответили все трое, рассмешив нас всех.

– В основном, когда нервничаешь, – добавил Джереми. Боже, ну спасибо, что обратил на это внимание.

– Ты пришел на вечеринку прошлым вечером, чтобы увидеть Анну? – Я ударила Хэйли по ноге. Меньше всего мне хотелось, чтобы Адам почувствовал себя неловко и ушел.

Адам покраснел.

– Я не знал, что там будет Анна.

– О, – Хэйли выглядела разочарованной. Я решила сменить тему разговора.

– Что скажешь о пицце?

– Учитывая, что я съел восемь кусков, я бы сказал, что она была вкусная.

– Мне бы тоже понравилась пицца, если бы я никогда раньше ее не пробовала.

– Ты никогда не ел пиццу? – спросила Хэйли, находясь в потрясении.

Молодец, Анна.

– Я пробовал пиццу, просто это было давно.

Я вздохнула с облегчением, увидев, что это не задело его.

– Я попал в аварию несколько лет назад и должен был есть как можно более здоровую пищу, чтобы сохранить силы. Мои органы не такие крепкие, как у большинства людей моего возраста.

Хэйли собиралась и дальше задавать вопросы, но Джереми прервал ее.

– Кто-нибудь хочет мороженого?

Мне нравилось, что Джереми всегда знал, когда нужно вмешаться. У нас ушло какое–то время чтобы пройти на кухню и наполнить наши креманки мороженым? Когда мы снова вернулись на свои места, Адам начал задавать нам вопросы.

– Вы дружите втроем со старшей школы?

Хэйли естественно заговорила первой.

– Как тебе уже известно, Анна моя двоюродная сестра, поэтому мы знаем друг друга всю жизнь, но Джереми стал нашим другом в десятом классе.

– Должно быть это здорово быть лучшими подругами со своей сестрой всю жизнь.

Мы с Хэйли вспыхнули.

– Что тут забавного?

– Я ненавидела ее до десятого класса и считала, что она тщеславная, эгоистичная соплячка.

Глаза Адама округлились от моей грубости.

– Все в порядке, – ответила Хэйли, – меня возмущало то, что она переехала к нам жить после смерти своих родителей. Она никогда не пыталась завести друзей и имела странную привычку разговаривать сама с собой. Я считала ее чокнутой, которая думает, что она лучше всех и поэтому держится сама по себе.

Лицо Адама приобрело серьезное выражение.

– Твои родители погибли? – В его голосе звучало сожаление.

– Да, когда мне было семь. – Обычно я ненавидела говорить об этом с людьми, но я хотела, чтобы Адам знал обо мне все.

– Мне жаль, – он положил свою руку поверх моей и от моей руки прямиком к сердцу пробежал электрический заряд.

– Это случилось очень давно. У меня был друг, который помог мне пройти через это. – Я смотрела ему прямо в глаза. – Лучший друг.

– Почему же твоя подруга не здесь?

– Друг. И поверь мне, он был бы здесь, если бы мог, – ответила я.

– Так почему же его здесь нет?

Я поднялась и собрала наши пустые креманки.

– Это сложно, – сказала я, отвечая ему точно также, как и он мне.

Джереми снова вмешался, чтобы разрядить обстановку и рассказал нам смешную историю, которая приключилась на заправочной станции. Адам остался еще на час, пока мы рассказывали ему истории о нас троих. Когда он уходил, я провела его к машине.

На его лицо легла тень печали.

– Вам повезло, что вы есть друг у друга.

Впервые я поняла, каким одиноким он был последние четыре года, и мне отчаянно захотелось утешить его.

– Спокойной ночи, Анна.

– Спокойной ночи.

Я стояла и смотрела вслед его отъезжающей машины.

Когда я вернулась, Джереми и Хэйли вместе мыли посуду, полностью поглощенные флиртом. Я проскользнула мимо них в свою комнату. Мне не хотелось вторгаться в их личную жизнь.

Адам остался на весь вечер, и я была вне себя от радости. Я не думала, что буду способна уснуть, но сигнал моего телефона разбудил меня. Я была удивлена, что кто–то пишет мне сообщение в такой поздний час. На дворе была полночь.

Я увижу тебя завтра в библиотеке?

Я теперь работаю по понедельникам.

Ок.

Ты разбудил меня только чтобы спросить об этом?

Я не мог уснуть и подумал, что может быть и ты не спишь. Похоже, что нет. Извини.

Почему ты не спишь?

Слишком много мыслей.

О чем?

О разном.

Тебе действительно необходимо учиться не рассказывать так много о себе.

Я рассказал тебе намного больше, чем остальным.

Я хочу больше.

Он ничего не ответил и теперь наступила моя очередь лежать без сна и слишком много думать.

Глава 20

Во вторник во второй половине дня я появилась в библиотеке раньше Адама и была взволнована, когда он сел напротив меня.

– Хей, – поздоровался он.

Я посмотрела с двух сторон от себя.

– Ты действительно заметил мое присутствие в библиотеке?

– Я не нуждался в том, кто усложнял бы мою жизнь, – робко улыбнулся он.

– Как обычное «привет» могло усложнить твою жизнь?

Новый Адам мог быть очень странным временами.

Он указал на открытую книгу рядом со мной.

– Зачем ты постоянно так делаешь?

Он избегал вопроса, что не удивило меня.

– Это беспокоит тебя?

Он потер затылок.

– Знаю, что это звучит странно, но мне как–то не по себе, словно я забыл выключить духовку или что-то вроде этого.

– Лучше? – Я закрыла книгу и отложила ее в сторону.

– Спасибо. – Адам собрался что-то добавить, но вместо этого замолчал.

– Что?

– Это не мое дело, но Шон уже пригласил тебя на официальный прием братства в эту субботу?

– Кто такой Шон?

Адам пытался сдержать улыбку, но уголки его губ начали подрагивать.

– Он был тем парнем, который предложил тебе выйти за него замуж тем вечером в баре.

– А он собирался меня пригласить?

– Думаю, да. Я слышал, как он упоминал об этом кому–то. – Адам замешкался, прежде чем продолжить, – если он пригласит, ты согласишься?

Это был один из тех моментов, когда я пожалела, что не умею читать его мысли. На его лице не отображалось никаких эмоций. Я не могла сказать, волновало ли его это в той или иной степени.

– Не уверена. Я едва помню кто это. Как ты думаешь, что мне следует ответить ему? – Это была жалкая попытка выудить из него информацию о том, что он чувствует ко мне.

– Мне все равно, было просто любопытно. – Это ранило сильнее, чем я предполагала.

– Мне нужно идти. Увидимся позже. – Я поспешила уйти как можно быстрее, не позволив ему увидеть, как я плачу. Выйдя из библиотеки, я вздохнула как можно глубже и позволила солнечным лучам осветить меня.

– Анна?

Я повернулась на звук голоса и поняла, что смотрю на парня, который в баре предлагал мне выйти за него замуж, которого, как мне теперь было известно, зовут Шон.

– Не знаю, помнишь ли ты меня, но мы виделись в баре не так давно. – Он, казалось, действительно переживал, что было очень мило.

– Я помню тебя, Шон.

Лицо Шона засияло.

– Я знаю, что поздно спохватился, но братство каждый год проводит официальный прием, чтобы испытать новеньких и он уже в эту Субботу. Я надеялся, что ты будешь моей парой.

Он выглядел таким милым и застенчивым, что я согласилась, прежде чем поняла, что делаю. Шон просиял.

– Отлично! Я заеду за тобой в семь. Ужин официальный. Я знаю, что сказал в последнюю минуту, поэтому если тебе нужны деньги на платье….

– Это не проблема, – прервала его я, – у меня есть платье.

Шон облегченно вздохнул.

– Хорошо, тогда увидимся в субботу.

– В субботу, – кивнула я.

Шон ушел, испытывая восторг. Живот сдавило, когда я поняла, что Адам с Шарлоттой тоже будут там. Что я только что сделала? Надеюсь, я не пожалею об этом впоследствии.

***

Суббота наступила незаметно быстро. Я несколько раз порывалась позвонить Шону, чтобы все отменить, особенно когда партнер Хэйли получил пищевое отравление, и я больше не могла взять ее с собой. Знание того, что Хэйли будет там, сделало бы этот вечер более сносным. Она заставила меня чувствовать себя виноватой при мысли об отмене ужина, ведь было очевидно, что Шон серьезно увлечен мной.

Я одолжила у Хэйли длинное черное платье. Простое, но элегантное. Платье с тонкими бретельками и открывающее мою грудь больше, чем мне бы того хотелось, но ехать и покупать новое я не собиралась. У меня был чуть больше размер чем у Хэйли, поэтому платье плотно облегало мою фигуру, демонстрируя каждый изгиб, и я понимала, что вечер будет долгим. Собрав волосы в низкий пучок, я позволила нескольким прядям обрамлять лицо, затем нанесла тушь и блеск для губ.

Шон приехал своевременно в семь часов с цветами.

– Ты выглядишь и–и–изумительно, – он потрясенно смотрел на меня и едва мог связать слова.

– Это мне? – спросила я, указывая на цветы у него в руках. Шон не ответил, лишь протянул их мне. – Спасибо.

Джереми подошел к двери и встал рядом со мной, скрестив руки.

– Если я услышу, что ты притронулся к Энни хоть пальцем без ее разрешения, даже если это выйдет случайно, то тебе не поздоровиться. Сильно.

Ох, братец, я закатила глаза.

Джереми забрал у меня цветы, когда мы направились к машине Шона.

– Повеселитесь, детки! – прокричал Джереми, махая нам у двери.

Зал, зарезервированный для мероприятия, был прекрасным. Повсюду были расставлены свечи и красные розы. В помещении находилась панорамная площадка с видом на поле для гольфа.

– Я не упоминал, как сногшибательно ты сегодня выглядишь? Я здесь с самой красивой девушкой, возможно, за всю историю.

Было приятно оказаться здесь с Шоном. Он был так горд тем, что я сопровождала его.

Один из новичков подошел и предложил нам шампанское, которое мы оба взяли.

– Не переживай, я возьму только один бокал, чтобы снять напряжение.

Я почувствовала облегчение. У меня не было достаточной суммы денег, чтобы поехать домой на такси. Я проклинала себя всякий раз, когда искала глазами Адама.

Мой клатч завибрировал. Я не была уверена уместно ли писать сообщение на вечеринке, поэтому я тайком посмотрела в сумочку.

Ты прекрасно выглядишь.

Желудок сделал кульбит. Я подняла взгляд, чтобы найти Адама, который смотрел на меня с другого конца зала. Я никогда не видела, чтобы Адам выглядел так горячо. Ему определенно нужно носить смокинги. Мне хотелось побежать к нему и провести оставшуюся часть вечера в его постели.

Ну, ты выглядишь эффектно.

Эффектно? Кто так говорит?

Девушка, которая слишком смущена, чтобы признать, что кто –то сексуально выглядит.

Поверить не могу, что написала ему подобное. Иногда мой мозг считал Адама по–прежнему своим и я слишком расслабилась. Шон взял меня за руку, заставляя меня перестать пускать слюни на Адама.

– Ужин вот–вот начнется.

Я была благодарна, что между нами и Адамом с Шарлоттой сидели еще пять пар. Я должна была приложить усилия, чтобы посмотреть на них. Я положила клатч на колени, не зная куда его разместить, и подпрыгнула, когда он завибрировал. Я подождала, пока Шон отвлечется, чтобы прочитать сообщение.

Потанцуй со мной позже.

Я бросила взгляд в сторону Адама и увидела, что он рассматривал меня. Я слегка кивнула, и он вернулся к еде.

Подали главное блюдо, но я едва могла есть и заставляла себя, чтобы не показаться невежливой. Шон продолжал поглаживать мою шею и плечи. Я сразу поняла, что никогда не смогу полюбить Шона. От одного лишь взгляда Адама меня бросало в дрожь, но Шон, прикасавшейся моей шеи? Ничего.

Комната наполнялась шумом из-за выпитого вина. Новички убирали столы и пододвигали стулья, чтобы освободить больше места для танцпола. Я танцевала с Шоном, который был неуклюжим и взволнованным и продолжал наступать мне на ноги, извиняясь через каждую секунду. Мне это все–таки надоело, и мы отправились в другую комнату. Один парень из его братства подошел к нам и спросил, можно ли ему пригласить меня на танец. Шон согласился, приняв при этом несчастный вид. Мне не понравилось, что никто не удосужился спросить меня, лишь повели к танцполу.

– Я видел тебя в кампусе. Вы расстались с тем парнем? – Я знала, что он имеет в виду Джереми. Люди всегда предполагают, что мы вместе.

– Он просто друг.

– Да? – уточнил он с большой заинтересованностью.

– Ага.

Хэйли была права, мне следует соврать, когда люди спрашивают меня.

Он притянул меня ближе, когда зазвучала медленная песня.

– Я должна вернуться к Шону.

Он не будет возражать из-за еще одного танца. Так у тебя есть парень?

– А ты разве не пришел сюда с кем–то?

– Она не возражает.

А что если я возражаю?

Песня подошла к концу, и я ушла, не сказав ни слова. Ко мне подошли еще два парня, чтобы потанцевать со мной. Бедный Шон просто сидел, опираясь на стену. Где пары этих парней? Один из них пригласил меня на танец просто, чтобы узнать, смогу ли я уговорить Хэйли пойти с ним на свидание. Приглашение второго парня я отклонила, сказав, что мне нужен воздух. Я схватила Шона и мы вышли на улицу.

– Кто-нибудь вообще танцует со своими парами?

Шон все еще обижался.

– Большинство танцует. Но обычно ты с Джереми, поэтому они налетели, как стервятники, чтобы привлечь твое внимание.

Вышли еще несколько пар, и мы немного поболтали. Вскоре Адам с Шарлоттой тоже оказались здесь. Почему он выглядит так сексуально сегодня? Было невозможно остановиться и не смотреть в его сторону. Мое присутствие, похоже, не оказывало на него никакого внимания. Он ни разу не взглянул на меня. Я прямо держала спину, полная решимости не позволить ему сломить меня.

Шон обнял меня за талию. Я собиралась убрать его руку, когда заметила взгляд Адама, прикованного к руке Шона. Я встала ближе и оставила свою руку лежать на его. Адам слегка нахмурился.

Я наклонилась и прошептала Шону на ухо:

– Не помню, говорила ли я тебе, как ты красив сегодня.

Шон сразу же покраснел. Я бегло взглянула в сторону Адама и обнаружила, что он даже не обратил внимания и беседует с парнем, стоящим радом с ним. Я старалась не расстроиться. Мой Адам уже бы закипал от ярости, а этот парень оставался безразличным. Шарлота потянулась к Адаму и поправила его галстук. Он прервал разговор, поцеловал ее в губы и обнял. Почему мне так больно смотреть на них? Я отошла взять себе еще один напиток.

– Я пойду с тобой, – предложил Шон.

– Оставайся с друзьями, я вернусь через минуту. Кроме этого, мне нужно воспользоваться дамской комнатой. Тебе принести чего–нибудь?

– Нет, спасибо.

Я не могла уйти так быстро. Подойдя к бару, я взяла еще один бокал шампанского. На самом деле мне не нужно было в уборную, но я надеялась, что это даст мне еще немного времени, прежде чем придется возвращаться.

Теплая рука опустилась на мое плечо, посылая дрожь по всей спине. Я знала, что это мог быть только Адам. Он взял мой стакан и положил его обратно на барную стойку.

– Пошли потанцуем, – его голос был мягким, и даже чувственным.

Я не смогла ответить и просто позволила ему отвести меня на танцпол. Как только наши ноги коснулись пола, зазвучала медленная песня, словно диджей сделал это по плану. Адам положил одну руку мне на талию, а другой взял мою руку, держа ее напротив своей груди. Мы никогда еще не были так близки физически друг к другу, и все мое тело реагировало на него. Я посмотрел на Адама, обнаружив, что он смотрел на что-тоза моей головой.

Выражение его лица, как всегда, было безучастным.

– У тебя сегодня много поклонников.

– Я хотела бы, чтобы сегодня вечером меня замечал лишь один человек, и он едва уделяет мне внимание.

– Шон определенно заметил тебя. – Адам издал низкий смешок. – Что бы ты там не прошептала ему на ухо раннее, почти заставило его потерять сознание. Он покланяется тебе.

– Ты увидел это?

Адам, наконец–то, посмотрел на меня, выражение его лица стало серьезным.

– Я смотрю на тебя больше, чем могу признаться. Меня задело, когда Шон обнял тебя, но усугубило, стоило тебе ответить ему.

Он притянул меня ближе и прижался щекой к моей голове. Мне было тяжело не растеряться в такой момент. Запах Адама сводил меня с ума. Я должна была сознательно остановить себя от того, чтобы не зарыться головой в его шею, вдыхая его аромат. Было потрясающе находиться в его руках. Слезы начали застилать глаза из-за того, что мой Адам не знает о нашем первом танце.

– Ну почему ты такая великолепная. Я не могу ясно мыслить рядом с тобой.

Слова Адама разожгли огонь внутри меня.

– Я ответила ему, чтобы заставить тебя хоть как–то отреагировать.

Он глубоко вздохнул.

– Тебе не следует этого делать. Я не один и это не справедливо по отношению к Шону.

Я отступила, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты сбиваешь меня с толку. Сначала, мне кажется, что ты тоже чувствуешь эту энергию между нами, но затем отталкиваешь и ведешь себя так, словно я мешаю твоей жизни. Мне не понятно, хочешь ли ты дружбы, чего–то большего или вообще ничего? Я больше не могу играть в эти игры, Адам.

Я пожалела об этих словах, как только сказала. Я не могла поверить, что так просто выложила все ему. Что если я потеряю Адама?

– Все не так просто, Анна, – в его глазах читалась агония.

Перестань так называть меня и просто вспомни!

– Почему? Почему ты просто не можешь открыться мне?

– Думаю, будет лучше, если мы останемся друзьями.

Я оцепенела и перестала танцевать.

– Друзьями? Этого ты хочешь? Хорошо, Адам, давай просто дружить, похоже, это получается у нас лучше всего. – Я опустила руки и ушла с танцпола. Он потянулся к моей руке, но я оттолкнула его. Шарлотта с Шоном наблюдали за нами с парадного входа. У Шарллоты был такой вид, словно она замышляла мою смерть, в то время как Шон выглядел сбитым с толку.

– Я готова вернуться домой, – сказала я Шону. Он смущенно потупил свой взгляд.

– Я не думал, что мы уедем так скоро и выпил три бокала шампанского этим вечером.

– Прекрасно, – проворчала я.

– Мы можем подвезти тебя, – к нам присоединился Адам.

– Я не хочу испортить ваш романтический вечер, – приторно ответила я.

– Не переживай, Анна, вечер на этом не заканчивается, – ответила Шарлотта, прижимаясь к Адаму. Я была вынуждена стерпеть подступившую желчь в горле.

– Ты не против? – с надеждой спросил Шон.

– Конечно, он не против. Я имею в виду, для чего еще нужны друзья, – ответила я с сарказмом, прежде чем пройти к нашему столу и взять свой клатч.

– Отвезти тебя домой, Шон? – спросила Шарлотта, сидя в машине Адама и нанося помаду на губы.

– В этом нет необходимости. Мы поедем ко мне, – ответила я прежде чем, Шон успел бы что-тосказать.

Адам крепче сжал руль. Славно, пусть немного задумается.

– О, тебе, наверное, нужен мой адрес, – я всю дорогу объясняла ему, как доехать ко мне домой.

Подъехав к моей квартире, Адам даже не посмотрел в нашу сторону, когда мы выходили из машины. Как только за мной закрылась дверь, он вышел на парковку.

– Между вами что-тоесть?

– Нет, – ответила я, пытаясь подавить бушующую во мне ярость. Почему я это сделала? Теперь Шон был здесь. Я не собиралась приглашать его к себе.

– Извини, Шон. Мне кажется, я выпила слишком много шампанского. Пойду узнаю, сможет ли мой сосед подвезти тебя домой. Я плохо себя чувствую. – Шон последовал за мной.

Когда я открыла дверь, Хэйли спала на груди у Джереми. Он смотрел на нее с любовью, нежно поглаживая ее волосы.

– Джереми, можешь, пожалуйста, отвезти Шона домой?

– Ты же сейчас не серьезно? – Он указал на Хэйли, – Сейчас не лучшее время.

– Пожалуйста, – в моих глазах читалась мольба.

Он медленно поднялся, чтобы не потревожить Хэйли.

– Спасибо за вечер, Шон.

– Я могу тебе позвонить?

– Конечно.

Он просиял. Мне не хватало сил, чтобы ранить его чувства. Он начал спускаться по лестнице. Джереми остановился у выхода.

– Ты моя должница, – он закрыл за собой дверь.

Я сразу пошла в свою комнату и надела пижаму. Я легла на кровать и заплакала, уткнувшись головой в подушку. В комнату зашла Хэйли и легла рядом, обняв меня.

– Адам?

– Да.

– Я так и думала. Сколько времени мы тратим, плача из-за мужчин? Мы все знаем как это глупо, но только они могут причинить нам боль. – Она убрала упавшие пряди волос с моего лица.

– Расскажи мне о своем вечере. Я хочу отвлечься, – сказала я, вытирая слезы.

– Нечего рассказывать.

– Когда я вернулась домой, я увидела тебя в объятиях Джереми, – заговорила я, надеясь, что она расскажет все подробнее.

– Ничего особенного, мы просто смотрели фильм и я уснула.

– Мне так не показалось. Я думала, вы решили пойти в бар этим вечером.

– Я была не в настроении. Мы с Джереми решили остаться и поболтать.

Я знала Хэйли достаточно хорошо, чтобы сказать, что этот вечер значил для нее намного больше. Я так устала от того, что все скрывают свои чувства.

Глава 21

Весь следующий день я пролежала в кровати, обдумывая всё и жалея себя. Хэйли несколько раз пыталась зайти ко мне в комнату, но Джереми всегда ее останавливал. Он понимал, что мне иногда нужно побыть наедине. Я скучала по своему Адаму и уже теряла надежду, что он когда–нибудь вернется. Я действительно хотела, чтобы у нас с ним все наладилось, но мне казалось, что я позволила желаниям и стремлениям затмить свой разум. Он забыл меня, и мне нужно было с этим смириться. Я отчаянно пыталась вернуть спокойствие духа, разделив «до» и «после», но мне все еще было больно.

В течение следующих нескольких дней я избегала похода в библиотеку, потому что по–прежнему нуждалась в личном пространстве, но к четвергу мое сердце защемило от тоски по Адаму. Во время перерыва я сдалась и подошла к нашему столу, но он так и не появился. Тогда я поняла, что он пытается отдалиться от меня, и пришло время остановиться. Слёз не было, ко мне вернулось чувство отрешенности, как после смерти родителей.

Я ушла с двух занятий и вернулась домой, чувствуя опустошение. Открыв дверь, я увидела, как Хэйли вытянулась на диване, положив ноги на колени Джереми. Она смеялась, выглядя как влюбленная девушка, а Джереми красил ей ногти на ногах. Это было на самом деле чертовски мило и довольно зрелищно. Он был полностью сконцентрирован, нанося ярко–розовый лак. Они оба выглядели неуместно. Джереми был покрыт татуировками, подобно богу рока, а Хэйли казалось, только что сошла с обложки журнала рекламы «Аберкромби и Фитч». Я хотела выскользнуть обратно за дверь, но Джереми услышал меня и поднял глаза. Я надела на себя счастливую маску, какую только могла, и пошла на кухню за водой.

– Не подумай ничего лишнего, Анна. Хэйли – единственная девушка, для которой я когда-либо решусь сделать подобное.

– Чертовски верно, – ответила Хэйли, просияв на его подмигивание. На долю секунды мне показалось, что она начнет растекаться лужицей, но сестра взяла себя в руки. – Ты завтра придешь на вечеринку моего сестринства?

Я опустилась на стул.

– Нет, я не в состоянии видеть Адама и Шарлотту вместе.

– Это будет лучшая вечеринка года, как и всегда, – сказала Хэйли, пытаясь переубедить меня. Должно быть, она забыла, что разговаривает с интровертом.

– Я знаю, как важна для тебя эта вечеринка, Хэйли, но я не могу, прости.

Я действительно не могла туда пойти, так как знала, что это принесет мне только душевную боль.

Пока Джереми и Хэйли обменивались шутками, я пыталась выполнить кое–какую работу, но мысли были направлены на другое, и я перестала, превратившись в функционирующего зомби на весь остаток дня. Я даже не помнила, как я пошла на работу в пятницу утром, но я была там, потому что днем проснулась в своей рабочей форме. Я отправилась в библиотеку, чтобы заняться исследованием. Это была бессмысленная работа, и я знал, что не могу позволить себе отстать в учебе.

Когда я зашла, Адам уже уходил.

– Привет, – тихо проговорил он, пытаясь оценить мое настроение.

– Привет.

Мы стояли, ощущая неловкость и не зная, как вести себя друг с другом. Я была благодарна, что мной овладела отрешенность, так как вид того, как мы были вместе, заставил бы меня плакать.

– С тобой все в порядке? – Адам подошел ближе, выглядя обеспокоенным.

– Конечно, – я ослепила его той же фальшивой улыбкой, которую носила всю неделю, чтобы никто не мог увидеть затмившую меня пустоту.

– У тебя другой взгляд, более встревоженный, чем обычно.

– У меня все хорошо, – отрезала я. – Ты разве не уходишь?

– Да, – он колебался, выглядя неуверенным. Адам провел рукой по волосам.

– Мы можем поговорить о том вечере?

– Мне кажется, что это не очень хорошая идея. – Я знала, что в своем нынешнем состоянии могу сказать то, о чем пожалею. Я заметила печаль в его глазах, но он промолчал и, кивнув в знак понимания, ушел.

Я нашла нужные мне книги для исследования и села за стол, получая удовлетворения от той беспросветности, которую я ощущала. Я устала страдать по Адаму.

Через несколько часов, я встала, чтобы размяться и заметила книгу под столом. Это была книга стихов, которую я давала Адаму. По всей видимости, она упала. Не думаю, что он собирался оставить её там.

Я взяла книгу и провела пальцами по обложке. На мгновение к горлу подступил комок. Я так сильно скучала по Адаму.

Я открыла книгу и пролистала страницы, пока не наткнулась на стихотворение, которое Адам читал мне бесчисленное количество раз. Новый Адам оставил свои записи по всем страницам. Это разозлило меня, даже привело в бешенство. Как он посмел испортить книгу Адама! Ярость накапливалась, пока мои глаза не наткнулись на, сделанную им, запись. Он слово в слово писал тоже, что и мой Адам. Я прочитала остальную часть его пометок, и именно так он однажды выразил это. Я перелистывала страницы, чтобы найти еще заметки, все из которых выражали те же эмоции, которые я слышала от него раннее. Часть Адама все еще была там.

Я посмотрела на часы и поняла, что пробыла в библиотеке дольше, чем думала. Мне нужно было попасть на вечеринку Хэйли. Я написала Джереми, чтобы они заехали за мной, когда они будут выезжать. Они были уже в пути и через несколько минут приехали в библиотеку.

Я проскользнула на заднее сидение машины.

– Я думал, ты не собиралась идти на вечеринку? – спросил Джереми, пытаясь понять, что заставило изменить меня свое мнение. Я проигнорировала его и вытащила свой мобильный телефон, чтобы написать Адаму.

«Ты будешь сегодня на вечеринке?»

« Нет, а что? Ты поедешь туда?

« Да, я думала, что Шарлотта заставит тебя. Это грандиозная вечеринка для них»

«Я на семейном ужине, с которого не могу уйти»

Почему я не подумала написать ему, перед тем как решилась на то, чтобы Джереми заехал за мной? Теперь мне придётся туда ехать.

«Ты хотела, чтобы я приехал?»

«Это уже не важно. Ты в любом случае не сможешь приехать»

« Я бы приехал ради тебя»

« Ты сейчас ужинаешь?»

« Да и моя мама готова ударить меня за мои манеры»

« Тогда зачем ты мне ответил?»

« Потому что мне написала ты»

« Жаль, что я не знала, что ты не придешь»

« Жаль, что я не знал, что ты там будешь. Теперь я буду волноваться о том, что кто –то будет приставать к тебе этим вечером»

– Кому ты пишешь? – Хэйли попыталась повернуться, чтобы посмотреть.

– Адаму, – Джереми ответил за меня.

– Откуда ты знаешь? – спросил я, пытаясь защититься.

– У тебя всегда на лице появляется такая глупая улыбка, когда он пишет тебе. Ты по этой причине решила сегодня поехать? Ты хочешь увидеть Адама?

– Он не придет на вечеринку. – Иногда мне жутко не нравилось то, как хорошо Джереми знал меня.

– Почему ты продолжаешь делать это с собой?

– Что делать?

– Я думал, что ты решила двигаться дальше.

– Джереми, это Адам. Я не могу просто так сдаться.

Джереми припарковал машину, и мы вышли.

– Хорошо, но твой Адам не вернется. Тебе нужно решить, нравится ли тебе этот Адам таким, как сейчас, или перестать мучить себя. – Мне казалось, что Джереми ударил меня по лицу. – Я устал от всей этой драмы. Прошло четыре года, Анна. С меня хватит.

– Я помню о чем говорила всю прошлую неделю, но я прочитала то, что он написал в книге со стихотворениями, которую я дала ему. Там все было слово в слово, что когда–то говорил Адам…

Джереми перебил меня:

– Мне все равно. Он не вернется, Анна. Двигайся дальше или перестань подходить ко мне с этим вопросом.

Его слова пронзили меня до глубины души, и слезы навернулись на глаза. Я отошла от них прежде, чем он заметил бы их. Оказавшись внутри, я пробралась сквозь толпу, пока не нашла бар.

– Две рюмки водки. – Барменша наполнила рюмки, и, выпив, я вернула их. – Еще.

– Точно? – Она выглядела неуверенной, стоило ли ей продолжать наливать.

– Давай уже. – Я выпила их и взяла пиво. Я была зла на Джереми, но больше всего меня ранило осознание того, что он был прав. Мне нужно было двигаться дальше, я только мучила себя. Как я должна разделить двух Адамов? Я понятия не имела, смогу ли я вообще это сделать.

Я всеми способами избегала Хэйли и Джереми. Небольшая компания играла в «Пенни Кэн» на заднем дворе, и я присоединилась к ним. Я забыла, насколько ужасный у меня был прицел, и тремя шотами позже я вернулась в дом. Я видела, как Джереми и Хэйли танцевали с другими людьми, явно пытаясь заставить друг друга ревновать. Кто–то рядом со мной завизжал, и я оглянулась, увидев, как Шарлотта прыгает в объятия Адама.

– Ты пришел! – Она начала целовать его, очевидно, что она была пьяная в стельку.

Вечер становился все лучше и лучше. Я обошла парочку, раздумывая над тем, как вернуться к бару, чтобы снова наполнить свой стакан.

Хэйли подошла и выпила два шота.

– Джереми ведет себя сегодня, как последний мудак. Он зажимает какую–то цыпочку на танцполе. Это отвратительно. Не слушай того, что он сказал ранее, он не в духе. Ты видела Адама? Он здесь.

У меня не было настроения находиться в компании Хэйли.

– Ты сама ответила на вопрос, почему Джереми так поступает. Он называет меня драматичной, но вы оба раздражаете не меньше.

– Кто–то напился и стал стервой! – Затем Хэйли выбежала. Я не хотела задеть её чувства, но не смогла промолчать.

Я спряталась, когда Джереми подошел к бару и выпил три шота. Похоже, домой я пойду пешком. Группа девушек начала хихикать, пытаясь превзойти друг друга, чтобы привлечь внимание Джереми. Он начал флиртовать с каждой из них, глядя в сторону Хэйли.

В руках снова появился алкоголь, и я подошла к Джереми.

– Если ты продолжишь в том же духе, то я буду не единственной, кого ты потеряешь этим вечером.

– Ты не можешь потерять то, чего у тебя никогда не было. Постарайся запомнить это, – он указал на другую часть комнаты, а затем выпил очередной шот. Я проследила за его взглядом и увидела обнимающихся Адама с Шарлоттой. Я забрала у него другую рюмку, уже не помня, какую по счету, и мои губы онемели.

– Надеюсь, у тебя будет фантастическая ночь. Я уверена, что у Хэйли так и будет. – Я знала, что я веду себя по–детски, но он вел себя так же.

– Не беспокойся обо мне, – Джереми обнял двух девушек и направился прочь. Я заметила, что его немного повело, и поняла, что он тоже разбит.

В моем кармане завибрировало, и я попыталась достать свой телефон, но уронила его. После трех попыток я, наконец, твердо держала его в руке.

«Сколько ты выпила?»

«Не твое дело»

Я благодарна за автоматический ввод текста, иначе это было бы совсем не читаемо.

«Я думала, что ты на семейном ужине?»

«Я ушел оттуда»

Я обернулась, но не увидела Адама.

«Где ты?»

Палец коснулся моего плеча. Я подпрыгнула, выронила телефон и разлила на себя пиво. Адам наклонился и поднял мой мобильный. Я потянулась, чтобы забрать его, но промахнулась мимо его руки. Адам наклонился и сунул телефон в мой карман.

– Шарлотта выглядела счастливой, когда ты пришел. – Я посмотрела на него. Он забрал у меня пиво.

– Ты тоже пьешь сегодня вечером? – Это полнолуние так влияло на всех?

– Нет, но я думаю, что с тебя хватит.

Я взяла рюмку, которую передавала девушка, и выпила её. Я больше не чувствовала вкус алкоголя.

– Я сама решу, когда будет достаточно. – Я удалилась так грациозно, насколько могла и остановилась, когда наткнулась на группу людей, начинающих игру в бутылочку. Я даже не думала, что люди все еще играют в нее.

– Можно мне присоединиться?

Парень сразу пододвинулся, освободив мне место. Мой телефон завибрировал, но я проигнорировала его. Я наблюдала за тем, как целовались два человека. Правило гласило: одна минута с языком, независимо от того, на кого укажет бутылочка. Девочек было больше, чем мальчиков, и у меня сложилось подозрение, что парни специально это спланировали, но я слишком много выпила, чтобы беспокоиться по этому поводу.

Я заметила Адама, прислонившегося к стене и наблюдавшего за мной. Я вытащила свой телефон, забыв, что пропустила сообщение.

«Что, по–твоему, ты делаешь?»

«Я собиралась спросить тебя то же самое»

«Присматриваю за тобой»

«Я уже большая девочка и справлюсь сама. Разве у тебя нет девушки, которой ты можешь докучать?»

« Ты поэтому так поступаешь? Мстишь мне?»

«Спустись на землю»

Я положила телефон обратно в карман. Когда подошла моя очередь, я посмотрела на Адама. Моя рука замерла на бутылке, когда на его лице отразилась боль, и я не смогла так поступить. Я встала, не сказав ни слова.

– Я ненавижу тебя, – прошептала я, проходя мимо него. У него хватило наглости поблагодарить меня и пойти за мной на улицу. Я обернулась.

– Почему ты продолжаешь идти за мной?

– Ради твоей безопасности.

– Ты такой зануда! – крикнула я.

– Позволь мне отвезти тебя домой? Тогда я смогу перестать надоедать тебе, а ты сможешь отоспаться.

– Мне слишком весело, чтобы сейчас уезжать. Я даже еще не танцевала. – Я схватила первого попавшегося парня, проходящего мимо.

– Мне нужен партнер для танцев.

Он с радостью согласился и последовал за мной на танцплощадку. Я обняла его за шею и повторила движения Хэйли, которые она делала сотни раз и которые я терпеть не могла, видя их у других девушек. Я заметила Джереми с двумя девушками, но нигде не видела Хэйли.

– Что ты делаешь?» – крикнул Джереми, глядя на меня. Я отвернулась от него. Я вела себя по–детски, но не могла остановиться. Мой партнер опустил руки на мою задницу, и Джереми тут же оттолкнул его.

– Эй, чувак! Зачем ты это сделал? Она пьяная. Она не знает, что делает. – Он потянул меня за локоть и вывел меня на улицу, кивая Адаму, чтобы тот последовал за мной. – Ты пил?

– Нет.

– Хорошо, отвези её домой.

– Как насчет тебя? Может, и ты с нами? – предложил Адам.

– Я никуда не поеду, – сообщила я им.

– Поедешь, – заявили они оба.

Я скрестила руки и попыталась топнуть ногой, но споткнулась, и Адам поднял меня. Возможно, они правы.

– Мне нужно найти Хэйли, – объяснил Джереми.

– Я припарковался за два квартала. Мы будем ждать вас в машине.

Джереми кивнул и поспешил обратно в дом.

Я чувствовала себя еще более пьяной и едва могла стоять на ногах. Прежде чем я поняла, что происходит, Адам поднял меня на руки. В тот момент, когда я обнял его за шею, я осознала, что это плохая идея. Я потянулась к его волосам и вдохнула.

– Ты пахнешь потрясающе.

– Да, а ты пахнешь дешевым пивом, – пошутил он. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза, от чего у меня закружилась голова. Открыв глаза, я обнаружила, что Адам смотрит на меня.

– Ты в порядке?

– Да, я просто наслаждаюсь тем, каково это оказаться в твоих объятиях. Я лишь хочу, чтобы ты не забыл этот момент.

– Что ты имеешь в виду? Я перед тобой.

– Чтобы ты мог вспомнить, как сильно мечтал обнять меня?

– Ладно, девушка–подшофе, давай отвезем тебя домой.

Мы прошли еще один квартал, и мои пальцы скользнули по изгибу его челюсти, шеи ключицы и вернулись к его волосам.

– Что ты делаешь? – прошептал Адам

– Я тебе мешаю?

– Нет.

Я почувствовала, что его дыхание стало тяжелее, и по его телу пробежала дрожь, хотя ночь была теплой.

Мы подошли к машине, и Адам отпустил меня. Он поднял руку и убрал волосы с моего лица. Я наклонила голову, и он прислонил к ней ладонь. Его большой палец начал поглаживать мою щеку.

– Мне было намного проще, когда я пытался игнорировать тебя, – вздохнул он.

Я быстро покачал головой.

– Нет, это было отстойно. – Я приложила руку ко лбу. – Ой, у меня голова кружится.

Адам усмехнулся.

– Да, это не продлилось бы долго. Я не могу это объяснить. Мне нужно быть рядом с тобой. С того момента, как ты подошла ко мне в кампусе и улыбнулась. Это был первый раз, когда я ощутил душевное спокойствие, когда очнулся после комы.

– Почему, как ты думаешь? – спросила я.

Давай Адам, вспоминай. Есть причина, по которой я тебя привлекаю. Ты моя вторая половина. Никто не знает тебя так, как я, и никто не знает меня так, как ты.

– Дело не в твоей привлекательности.

– О, – я постаралась не выглядеть разбитой, но мои губы сыграли со мной плохую шутку и надулись.

Адам громко рассмеялся. Боже, я люблю этот звук.

– Я лишь имею в виду, я знаю, что это нечто большее, чем просто привлекательность. Когда я впервые увидел тебя, у меня перехватило дыхание. Я никогда не видел никого более красивого. Меня пугает то, как меня тянет к тебе. Мое тело тоскует по тебе. Я стал твоим сталкером. Я хожу по тем местам, где уверен, что увижу тебя. Я хожу на вечеринки в надежде наткнуться на тебя. Мне всегда спокойно на душе, когда я вижу тебя. Когда я с тобой, все мое тело расслабляется. Я перестаю беспокоиться о том, осчастливлю ли я своих родителей или потрачу ли все выходные впустую со своим репетитором. Я не беспокоюсь о том, что съел целую пиццу, когда нужно было есть постное мясо и овощи, чтобы сохранить свое тело в тонусе. Ты заставляешь меня смеяться и чувствовать себя на свой возраст. Я злюсь, когда думаю о годах, отнятых у меня, но это не имеет значения, когда я с тобой. – Он вздохнул и покачал головой. – Не могу поверить, что говорю тебе все это.

– Почему ты продолжаешь сопротивляться тому, чтобы мы были вместе?

Черт побери алкоголь, который испортил этот момент и благодаря которому я почти ничего не видела, а голова была затуманена.

– Я боюсь.

– Чего?

– Я не знаю. Моя жизнь была распланирована с тех пор, как я родился, и после комы стало еще хуже. Мне никогда не давали возможность думать самостоятельно. Ты меня пугаешь. Те чувства, которые я испытываю к тебе, страшат меня.

Ох, Адам. Я протянула руку, провела пальцами по его волосам, и он закрыл глаза. В тот момент мне было все равно, какой передо мной Адам, я всегда буду любить его. Даже если он никогда не вспомнит. Именно здесь мое место.

Мы услышали крик, раздающийся за нами, который заставил нас содрогнуться. Джереми перекинул Хэйли через плечо, в то время как она кричала на него.

– Это не нормально, Джереми! Опусти меня! – Они добрались до машины, и он, открыв заднюю дверь и бросив Хэйли на свободное сидение, захлопнул дверь. – Ты запер меня! – крикнула она, пиная дверь, прежде чем вернуться на место, принимая поражение. Джереми сел рядом с ней.

Адам наклонился и открыл мне дверь. Я снова вдохнула его запах.

– Ты только что снова понюхала меня? – Он ухмыльнулся.

– Я не могу удержаться, – произнесла я слегка невнятно. – Перестань быть таким сексуальным.

Я попыталась сесть на сидение, но вместо этого упала. Адам пристегнул ремень безопасности, и я в пьяном состоянии попыталась поцеловать его, но промахнулась и прикоснулась губами к его подбородку.

Джереми захохотал.

– Тебе придется присмотреть за ней. Она никогда так не напивалась раньше. Я не знаю на что она способна.

– Я это прекрасно понимаю, я наблюдал за ней всю ночь. Она чуть было не стала играть в бутылочку, где девушек было больше, чем парней, намного больше.

– Ты был там не весь вечер.

Он повернулся и улыбнулся мне.

– Я приехал через десять минут после тебя. – Он закрыл дверь и пошел к другой стороне.

Хэйли хлопнула меня по подголовнику моего кресла.

– Так держать, Анна! Самое время совершить какую–нибудь глупость.

Адам завел машину.

– Она остановилась, когда пришла ее очередь.

– Отстой, – протянула Хэйли, наклонившись между сиденьями, чтобы включить музыку.

– Надень ремень безопасности! – крикнул Адам.

Мы все подпрыгнули, раньше он никогда не повышал голос. Незамедлительно Хэйли послушно пристегнулась и положила руки на колени. Я замолчала и фыркнула. Я не могла сдержаться, смех пузырьками вскипал во мне, грозясь перейти в хохот. Я была слишком пьяной, чтобы беспокоиться.

– Ты выглядела так, словно тебе шесть лет, – сказала я Хэйли. – Это было очаровательно!

– Тогда почему ты смеешься надо мной?!

– Ты выглядела такой испуганной, как будто тебя могут наказать или что-тов этом роде. – Это веселило меня еще больше, заставляя меня смеяться еще сильнее. – Теперь мне нужно в туалет.

Это заставило Хэйли рассмеяться.

– Отлично, они могут продолжать это часами, – пожаловался Джереми. – Почему ты остановилась? Струсила? Боишься сделать шаг вперед и впервые поцеловаться?

Я мгновенно замолчала.

– Ты никогда не целовалась?– Адам выглядел потрясенным.

– Нет, я очень разборчивая.

– Держу пари, она позволила бы тебе поцеловать ее, Адам, – ответила Хэйли. – Могу поспорить, что она позволила бы тебе расцеловать её везде.

– Да, я бы согласилась – с каменным лицом ответила я настолько серьезно, насколько могла. У Адама запылали щеки.

– Теперь ты понял? – между смехом сказал Джереми. – Следи за ней, когда мы вернемся домой. Как только она кинется к тебе в объятия, ты не сможешь ей отказать.

– Она пьяная! – возмущенно произнес Адам.

– Я вижу, как ты смотришь на нее. Черт, просто пригласи её уже на свидание. Мне нравится эта песня, сделай погромче. – Джереми начал петь во весь голос, вскоре к нему присоединилась Хэйли. Я, конечно, тоже не осталась в стороне.

Я понятия не имею, как мы поднялись по лестнице или как я легла на кровать. В результате Адам снял с меня туфли.

– Ты действительно был там все время? – Мне с трудом удавалось произносить слова.

– Я говорил тебе, что я твой сталкер. Я наблюдал за тобой весь вечер.

– Правда? – Я попыталась сесть, но комната начала вращаться, и я снова упала. Адам стянул с меня одеяло.

В комнату вломился Джереми.

– Эй, Адам?

– Да?

– Я хочу, чтобы ты знал, что она лучшее, что может случиться с тобой за всю жизнь. Спокойной ночи, Анна. Я люблю тебя, – Джереми ушел.

– Я тоже тебя люблю, – крикнула я в ответ. Ох, Джереми лучше всех. Я не могла поверить, что злилась на него.

Адам начал укрывать меня одеялом.

– Зачем ты мне все рассказал?

Он пожал плечами.

– Думаю, потому что ты много выпила и завтра ничего не вспомнишь.

– Нет, это не так.

– Не так?– Он улыбнулся мне.

– Нет, – ответила я, свернувшись на простыни.

– Тогда зачем?

– Ты влюбился в меня – сказала я, как ни в чем не бывало.

Я видела Адама, сидящего на стуле, когда мои веки начали опускаться, и затем я провалилась в сон.

Глава 22

Следующим утром я проснулась с сильной головной болью.

– Ох.

Я натянула одеяло на голову. Даже дневной свет, проникающий в мою спальню, резал глаза. До моего слуха донеслись приглушенные голоса из гостиной, раздался звук шагов по коридору, и затем моя дверь открылась. Кто–то усмехнулся.

– Ты проснулась?

Адам! Что он здесь делает? Я боялась представить, как ужасно я выглядела и была счастлива, что накрылась одеялом с головой.

– Да, – мой голос звучал приглушенно из–под одеяла. С каких пор я стала заботиться о том, как я выгляжу перед Адамом? Я была в замешательстве из-за своей неуверенности.

– Я принес тебе кофе, булочку и аспирин. Я подумал, что сегодня утром у тебя будет сильное похмелье.

Я медленно потянула одеяло вниз.

– Спасибо.

Я не могла смотреть на Адама и проклинала себя за то, что чувствовала себя такой смущённой, но я знала, что мой внешний вид оставлял желать лучшего.

Я наконец–то заставила себя посмотреть на него. Адам смотрел на меня в ответ. В его глазах сверкал огонек, а на лице блуждала веселая улыбка. Мне показалось, что он стал выглядеть по–другому, менее взволновано.

Я села в кровати, когда он подошел, чтобы отдать мне мой напиток.

– Ты помнишь что-нибудь со вчерашнего вечера?

Живот скрутило, и я почувствовал тошноту. Черт. Что я натворила?

– Последнее, что я помню, это как я танцевала с парнем.

Адам нахмурился.

– И больше ничего с того момента?

– Я полагаю, что, возможно, ты привез меня домой?

Я больше никогда не буду пить. Ужасно забыть то, что с тобой произошло. Я смутно помнила, как меня держал Адам, но воспоминания были туманными.

Он тепло улыбнулся мне, как делал это всегда.

– Да, я не мог позволить тебе остаться одной на вечеринке. – Он ухмыльнулся. – Ты вчера здорово развлекалась, мягко говоря.

Я обхватила голову руками и застонала.

– Не смущайся, ты была милой. Все время рассказывала мне, как хорошо я пахну.

Я застонала еще громче, и Адам засмеялся. Мне хотелось спрятаться под одеялом.

Я подняла голову.

– Я ведь не сказала ничего странного, не так ли? Что-нибудь о нас?

– Не считая того факта, что ты безумно влюблена в меня?

– Что! – У меня чуть не выкатились глаза от шока

Он засмеялся еще сильнее.

– Я шучу.

Я вздохнула с облегчением. Да, определенно больше никакого алкоголя.

– Ладно, я пойду и дам тебе отдохнуть.

Адам задержался на мгновение, обдумывая что–то. Он выглядел так, будто не хотел уходить.

– Хочешь остаться и провести вместе время? Мы могли бы взять несколько фильмов напрокат и заказать пиццу? – Я старалась, чтобы в моем голосе не было слышно затаившейся надежды.

– Мне правда необходимо выполнить несколько дел сегодня.

– О, хорошо, может быть, как–нибудь в другой раз.

Я знала, что он заметил мое разочарование, несмотря на все мои усилия держать себя в руках.

Адам подошел к двери и обернулся.

– Я хочу пригласить тебя на ужин сегодня вечером.

Его слова застали меня врасплох.

– Хорошо.

Я надеялась, что он не слышит, как громко стучит мое сердце. На его лице просияла улыбка, от которой у меня перехватило дыхание. На мгновение мне показалось, что передо мной стоит мой Адам.

– Я заеду за тобой в шесть.

Я потеряла дар речи и просто смотрела на него с открытым ртом. Он усмехнулся и вышел из моей комнаты. Я напомнила себе, что нужно дышать. Адам только что пригласил меня на свидание!

– Хэйли! – крикнула я, поднимаясь с кровати, но споткнулась и упала лицом вниз на ковер. – Ой.

Я потерла нос. Мои ноги и ступни запутались в простынях.

– Хэйли! – С помощью рук я смогла выпутаться из простыней и, побежав по коридору, налетела на Хэйли, в результате чего мы обе упали.

– Черт, Анна, это больно!

– Адам только что пригласил меня на свидание! – воскликнула я, задыхаясь.

– Когда?

– Сегодня вечером. Он заедет за мной.

– О боже, Анна!

Мы поднялись и, взявшись за руки, начали прыгать от радости, визжа от восторга.

Из своей комнаты вышел Джереми.

– Вы можете угомониться? Некоторые из нас слишком много выпили прошлым вечером и теперь страдают от похмелья.

– Адам пригласил ее на свидание! – завизжала Хэйли, все еще подпрыгивая.

Он улыбнулся нам.

– Давно пора. – Джереми подошел и заключил нас в медвежьи объятия.

– Хэйли, ты должна помочь мне подготовиться.

Что со мной произошло? Я чувствовала себя смущенной радом с Адамом, кричала как маленькая девочка, потому что парень пригласил меня на свидание, а теперь прошу Хэйли помочь мне подготовиться? Любовь заставляет совершать вас массу странных вещей.

– Иди прими душ, нам уже пора начинать!

Джереми опустил руки, и Хэйли направилась в свою комнату.

– Мне нужно подумать, что тебе надеть.

Я надеялась, что не пожалею, обратившись за помощью к Хэйли. В глубине души я боялась того, что она приготовит для меня, но какая–то часть меня хотела, чтобы у Адама отвисла челюсть.

Джереми посмотрел на меня.

– Во сколько у тебя свидание?

– В шесть.

– Она понимает, что сейчас только десять, да?

Хэйли высунула голову из комнаты.

– Я полностью осведомлена о времени, но я планирую сделать Анну настолько горячей, что Адам, как только увидит её, будет умолять выйти за него замуж.

– Я приготовлю нам завтрак, чтобы вылечить похмелье.

– Вот это другое дело, Джереми!

Они встретились глазами на мгновение, и я ощутила, как между ними пробежала искра. Джереми посмотрел на неё так, как многие девушки могут только мечтать. Мне казалось, что я вторглась в их интимный момент, но я не хотела шевелиться из страха нарушить тот транс, в котором они находились. Хэйли покраснела (думаю, впервые) и посмотрела на меня.

– Душ! Сейчас же! – Она указала пальцем на ванную.

– Слушаюсь, мэм!

Довольная, она вернулась в свою комнату, а я направилась в ванную.

– Анна, мне нужно извиниться перед тобой.

Джереми пошел за мной и остановился в дверях.

– То, что я сказал тебе прошлым вечером, было неправильно. Я знал, что мои слова, ранили твои чувства и, вероятно, ты поэтому так напилась. Прости, Анна. На его лице отражалось искреннее сожаление, и я обняла его.

– Твои слова задели меня. Они были грубыми. – Джереми вздрогнул, выглядя еще более раскаянно. – Хоть ты и был прав.

Он начал качать головой.

– Нет, не был. Вы с Адамом созданы друг для друга. Я знаю это. Мне кажется, что я просто ревновал. Я хотел, чтобы кто–то заботился обо мне так же сильно, как ты об Адаме.

– Джереми, я беспокоюсь за тебя. Я люблю тебя. Ты, Хэйли и Адам моя семья. Все, что я сделала для Адама, я бы сделал и для тебя.

– Ох, Анна, – он крепко обнял меня, – я тоже тебя люблю. Я даже не хочу думать о том, какой была бы моя жизнь без вас с Хэйли.

Я крепко обняла Джереми, затем отпустила и посмотрела на него.

– Дай ей время. Она любит тебя, просто слишком боится признаться в этом. – Мне пришла в голову идея. – Тебе просто нужно поцеловать ее. Полноценный, крышесносный поцелуй.

– Это может сработать?

– Она либо даст тебе пощечину, либо вы оба не покинете ее спальню всю неделю. Ты не можешь ждать, когда она решится на первый шаг. Возьми дело в свои руки.

– Что если я потеряю ее? Я так сильно нуждаюсь в ней. – Он улыбнулся краем губ. – Хэйли именно та девушка, которую я бы никогда не отпустил, и теперь я чувствую, что недостаточно хорош для нее.

– Ты не потеряешь ее. Выбор за тобой. Хочешь остаться друзьями навсегда или хочешь большего?

– Спасибо, Анна.

Он начал закрывать дверь, чтобы позволить мне принять душ.

– О, и Джереми? Ты достаточно хорош для нее.

Он снисходительно улыбнулся, не веря моим словам, и затем ушел. Мне не нравилось то, как строго относился к себе Джереми. Он сделал одну серьезную ошибку в своей жизни, и теперь он позволил ей поглотить его.

Горячий душ был именно тем, что мне нужно, чтобы успокоить нервы. Я стояла некоторое время под водой, позволяя ей успокоить мои нервы. Было очень приятно просто расслабиться.

– Хорошо, у нас много работы. Вчера ты весь вечер выпивала, и я даже не хочу думать о том, как это отразилось на твоей внешности, – сказала Хэйли, открывая занавеску в душе, в её руках было множество различных бутылок.

– Хэйли! – закричала я.

– О, умоляю, чего я там не видела. – Она начала вручать мне бутылочки. – Нанеси это на волосы прямо сейчас, и через десять минут смой всё этим. Второй раз промой волосы вот этим.

Во что я ввязалась?

– Вот маска для лица, нанеси ее и не смывай, пока не выйдешь из душа.

– Хэйли, ты впускаешь холодный воздух!

Она закрыла занавеску.

– Подожди, что я должна сделать в первую очередь?– Для меня это было слишком сложно.

Она вздохнула с раздражением.

– Возьми коричневую бутылку и нанеси по всей длине волос.– Я услышала, как она села на унитаз. – Не забудьте сделать маску на лицо.

– Ты останешься здесь?

– Да, потому что я знаю, что только так ты все сделаешь.

Она была абсолютно права.

– Хорошо, маска сделана.

– Вот, втирай это по всему телу, – она протянула руку за занавеску и протянула мне еще одну бутылочку. Она заставила меня очищать кожу до тех пор, пока она не покраснела. – Не забудь побриться.

– Я сделала это на днях.

– Значит, сделай еще раз.

– Но волос даже нет.

– Просто сделай так, как я говорю.

Мне правда понравилось то ощущение, когда я второй раз промыла волосы. Мои волосы начали пахнуть весенней свежестью. Когда я вышла из душа, то нанесла масло для тела. Мне не хотелось признавать этого перед Хэйли, но моя кожа чувствовала себя божественно.

Мне впервые выщипали волосы на бровях. Я чуть не ударила её, когда она сделала это первый раз. Почему женщины делают с собой такое?

Джереми постучал в дверь.

– Завтрак готов.

Мы направились на кухню, и Джереми с гордостью продемонстрировал приготовленную им еду.

– Ух ты, Джереми, вот это размах, – заключила я. Он приготовил блины, колбасу с яйцами и ко всему прочему какие–то странные зеленовато–коричневые коктейли.

– Сначала выпей это, – посоветовал он, протягивая мне смузи. – Это поможет тебе с похмельем.

– Это отвратительно, – сказала я, пробуя напиток. Если для того, чтобы закончилось похмелье нужно было выпить этот коктейль, то я уже была не уверена, что хочу, чтобы оно прошло.

– Соберись с духом и выпей!

Боже, Хэйли сегодня такая властная.

Я задержала дыхание и выпила. Несколько раз я давилась, но когда с напитком было покончено, я почувствовала себя еще хуже, чем раньше. Я почувствовала такую тошноту, что я опустилась над раковиной.

– Что в нем было?

– Много чего. Я нашел рецепт в интернете, – ответил Джереми. – Я тоже выпил этот напиток. Просто подожди.

После того, как я десять минут простояла над раковиной и тошнота прекратилась, я почувствовала себя лучше. Я медленно поднялась. Головокружение закончилось.

– Помогло. У меня все еще похмелье, но все уже не так плохо.

– Видишь, я всегда прав, – Джереми самодовольно улыбнулся мне. Хэйли бросила в него блин, который он поймал и откусил от него огромный кусок. Она улыбнулась ему, и он подмигнул. Они казались такими счастливыми, и это было так странно.

  Джереми приготовил прекрасные блины: легкие и воздушные. Мы молча опустошали наши тарелки. Джереми настоял на том, что сам помоет посуду. Я думаю, что это был его способ показать, как ему жаль, что он вел себя, как мудак прошлым вечером.

Мы пошли в комнату Хэйли, где я просидела целую вечность, пока она сушила мои волосы, а затем прядь за прядью делала завивку.

– Что произошло у вас с Джереми, когда мы вернулись домой прошлой ночью?

– Ничего особенного. Он просто извинился. – Она вела себя слишком спокойно, и я поняла, что это еще не все.

– Что он сказал?

– Что сожалеет и хочет быть менее ревнивым и что никто не сводил его с ума больше, чем я. Еще сказал, что я для него единственная девушка, и он устал делать вид, что это не так.

Хэйли покраснела, выглядя смущенной.

– Что ты ему ответила?

– Я сказала ему, что все в порядке, мы оба были пьяными и вели себя глупо.

– И все? Ты всегда жаловалась на то, что я сдерживаю свои эмоции, но ты точно такая же. Почему ты делаешь вид, будто тебе на него наплевать?

– Я не знаю, – она понизила голос до шепота. – В любом случае, давай примерим одежду, чтобы выяснить, что тебе надеть, прежде чем я сделаю макияж.

Мне пришлось примерить пятнадцать разных нарядов, прежде чем она выбрала «то самое». Затем мне пришлось пережить процесс нанесения макияжа. Я понятия не имела, что он включал в себя столько шагов, и я очень удивилась, когда для губ она воспользовалась только блеском.

– Ты одна из тех счастливиц, которые родились с идеальным оттенком губ.

Эм, спасибо?

Когда Хэйли закончила с макияжем, она заставила меня все это смыть, заявив, что это «не похоже на меня», и мне пришлось начинать с нуля, даже нанося заново крем для глаз, сыворотку для лица и крем для лица. Мне снова захотелось её чем–нибудь стукнуть. На этот раз она хотела «подчеркнуть мою естественную красоту».

Я хотела поставить на этом точку, но ей как–то удалось убедить меня накрасить ногти.

Платье, которое она выбрала для меня, идеально смотрелось на моем теле. Это был черный сарафан в стиле шестидесятых, на пару дюймов выше колен, но больше всего мне нравилось, то, что он полностью обнажал мою спину. Хэйли пыталась заставить меня надеть каблуки, пока я не продемонстрировала ей, как я в них хожу. Она еще никогда не смеялась так сильно. Вместо этого мы выбрали пару черных балеток.

– Вот, – она протянула мне нижнее белье, в котором вместо ткани были одни веревочки. Теперь наступила моя очередь смеяться.

– Ни за что.

– Я вижу очертание твоих трусиков. Кроме того, парни сходят с ума по ним.

– Я не собираюсь спать с Адамом!

– Откуда ты знаешь? Что, если вы оба придете сюда после того, как он поцелует тебя, и тогда все зайдет дальше?

– Мне кажется, что он не думает о том, чтобы заняться этим со мной.

– Поверь мне, он парень, а они всегда думают об этом. К тому же, я видела, как он смотрит на тебя. Если ты захочешь, он будет готов.

– Черт бы тебя побрал, Хэйли, – я схватила трусики и надела их.

Без четверти шесть я была готова. Я собралась сесть на кровать, но Хэйли подняла меня.

– Ты должна стоять, пока он не приедет сюда.

– Я так устала, что у меня нет сил стоять.

– Как только ты увидишь Адама, то снова будешь взволнована.

Она была права. Когда зазвонил дверной звонок, внутри все сжалось, а сердце угрожало выпрыгнуть из груди.

– Разреши мне выйти с тобой. Я хочу увидеть его лицо, – возбужденно произнесла Хэйли. – Анна, он сойдет с ума, когда тебя увидит!

Я сделала глубокий вдох, прежде чем открыть дверь и выйти в коридор. Джереми и Адам разговаривали, но обернулись, когда услышали, что я иду. У обоих отвисла челюсть. Я встала перед Адамом, стараясь изо всех сил вести себя расслабленно вместо того, чтобы сорваться.

– Привет, – произнесла я на удивление спокойно.

– Ты выглядишь… вау, – он провел рукой по волосам. Его взгляд был прикованы ко мне, и мне захотелось исполнить небольшой танец радости.

Джереми подошел ко мне, и прошептал на ухо.

– Полегче с бедолагой. У него чересчур учащенное дыхание. Разве ты не могла выбрать менее сексуальное платье? Решила добить бедного парня.

– Пойдём? – спросила я.

Все, на что он сейчас был способен, это кивнуть. Хэйли была вне себя от радости. Я вышла из квартиры. На лестнице, я услышала, как Адам остановился у дверей.

– Офигеть, – пробормотал Адам, и я поняла, что он увидел спину. Я была рада, что он не мог видеть мое лицо и то удовольствие, которое я испытывала, от осознания того, какое влияние я оказывала на него. Я продолжала идти и спустилась по ступенькам, прежде чем услышала, как он пошел за мной. Он ускорился, чтобы оказаться рядом.

– Ты хочешь моей смерти? – Он открыл мне дверь, и я не смогла сдержать улыбку. Несколько утомительных часов, потраченных на подготовку, стоили того.

– Мне просто было нужно, чтобы ты хотел меня.

Зачем я только что это сказала? Адам расположил руки по обе стороны от меня, тем самым прижав меня к машине, его лицо находилось в нескольких дюймах от моего.

– Поверь мне, это никогда не было проблемой. – У него был такой пристальный взгляд, что у меня перехватило дыхание. Мой Адам никогда не смотрел на меня так, и это было горячо, очень горячо. Он собирается поцеловать меня? Мое сердце продолжало бешено стучать. Я слишком нервничала, поэтому скользнула вниз и села в машину. Трусиха. Он закрыл дверь и пошел к другой стороне.

– Я умираю, как хочу стейк. Что на счет тебя? – спросил он, заводя двигатель.

– Мне нравится стейк.

Он ослепительно улыбнулся мне.

– Я знаю.

Он еще никогда не казался мне таким привлекательным. Сегодня он выглядел спокойным и беззаботным.

Я вспомнила вопрос, который хотела ему задать. Он весь день крутился у меня в голове.

– Я не знаю, как это лучше объяснить, так что я просто скажу все как есть. – Я посмотрел на свои трясущиеся руки. – Я не буду твоим «запасным вариантом». Когда ты пригласил меня сегодня утром на свидание, я была слишком ошеломлена, чтобы по–настоящему все обдумать, но после этого вечера мы больше не будем встречаться, до тех пор пока у тебя будет девушка. К тому же я определенно не буду целоваться с тобой до того момента.

– Я расстался с ней после того, как уехал от тебя этим утром. Это был одно из тех дел, с которыми мне нужно было сегодня разобраться.

– Правда?

– Правда.

Я не могла сдержать свое счастье. Я потянулась к нему и поцеловала в щеку. Адам чуть было не съехал с дороги.

– Прости.

Он сжал ладони на руле.

– Все в порядке. Ты просто застала меня врасплох. – Теперь он растирал руль руками. Адам выглядел так, будто пытался успокоиться. – У тебя очень мягкие губы.

Я приложила руку к губам, скрывая улыбку. Я предполагала, что они были мягкими, но разве не все губы такие?

Мы прибыли в стейк–хаус, и хозяйка провела нас на свои места. У нас был уютный столик на двоих рядом с камином.

– Я никогда не была здесь. Здесь очень мило, – я осмотрелась. Это было очень романтичное место: роскошная деревянная мебель и тусклое освещение.

– Я хотел, чтобы наше первое свидание было особенным.

Официант подошел и рассказал нам о блюдах дня. Адам заказал нам крабовую закуску на первое.

– Я уже знаю, каким будет наше второе свидание.

– Думаешь, их будет больше одного? – Мне хотелось подразнить его, но в голосе звучала надежда.

Он снова очаровательно улыбнулся, глядя на меня, и я почти растаяла.

– Их будет тысячи. – Он выглядел счастливым и излучал это. У меня потеплело в душе в этот момент. Он выглядел иначе, не так, как мой Адам или тот, которого я полюбила. Это была его новая сторона. – Ты уже знаешь, какой стейк закажешь?

– Еще нет.

– Я хочу заказать нам специальное блюдо. Что скажешь?

– Стейк пятидесяти–двухдневной выдержки? – Он стоил целое состояние. Я не могла себе этого позволить.

– Да.

– Нет, не нужно.

– Почему нет? Могу поспорить, что это лучший стейк, который мы когда-либо попробуем.

– Я так не думаю.

– Почему ты отказываешься?

Я не знала, как сказать ему, чтобы он не почувствовал себя виноватым и не предложил заплатить за меня.

– Я не взяла с собой столько денег.

– Думаешь, я позволю тебе заплатить за твой стейк? Я пригласил тебя, – он смотрел на меня во все глаза.

– Сейчас не тысяча девятьсот пятидесятый год, мы все равны. Я сама могу заплатить за свой ужин.

– Я хотел оплатить твой ужин, – Адам выглядел разочарованным. – Пожалуйста, я не думаю, что ты понимаешь, как много значит для меня, то, что я могу пригласить тебя поужинать. Я не могу позволить тебе отказаться.

То как он сказал это, встревожило меня. Он был таким искренним, таким настойчивым. Он действительно хотел заплатить за мой ужин не потому, что должен, а потому, что действительно хотел. По какой–то причине, это много значило для него.

– Хорошо, – улыбнулась я.

– Правда? То есть я могу оплатить твой «совершенно потрясающий ужин», да? – Он поднял бровь, напряженно ожидая моей реакции.

– Да, – уверенно ответила я.

Адам улыбнулся мне в ответ.

– Отлично, в какую–то минуту я подумал, что ты не позволишь мне этого сделать. Ты можешь быть самым упрямым человеком.

– Ты даже не представляешь, – пошутила я.

– Я вполне уверен, что представляю, – подмигнул он.

Подали закуску, и Адам сделал наш заказ. Он откусил кусочек, и, закатив глаза, опустился на стуле. Я рассмеялась над его умением драматизировать.

– Я не знаю, что было более восхитительным, – начал он, снова садясь, – увидеть тебя в этом платье или попробовать это блюдо. Оба этих пункта свели меня с ума.– Он откусил еще раз и ударил кулаком по столу. – Я закажу здесь что-нибудь, чтобы взять с собой! Вау!

Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь так наслаждался едой. Он упивался каждым укусом. Когда он приступил к стейку, я думал, что он взорвется.

– Мы будем ходить сюда как минимум раз в месяц!

Я не думала, что может быть весело наблюдать за тем, как кто–то ест. Адам был уморителен, он так сильно наслаждался едой. У меня болели щеки от улыбки.

– Я могу принести вам по два дессерта? – спросил официант после того, как мы съели каждую крошку с наших тарелок. Адам кивнул в предвкушении.

– Не могу определиться, – сказал он, взглянув на десертное меню. – Хочешь попробуем их все?

Я рассмеялась.

– Думаю, я хочу выйти за тебя после этих слов. Я никогда не могу определиться.

– Не переживай, мы и это сделаем. – Он повернулся к официанту – Все десерты, пожалуйста.

Я просто продолжала смотреть на Адама, он как–то изменился. Я наслаждался каждой секундой проведенной с ним. Это был один из лучших вечеров в моей жизни. Десерты были восхитительны, но лучше всего было то, каким счастливым и беззаботным был Адам. Я забыла о нашем с ним прошлом, проживая этот момент с этим невероятно очаровательным человеком, сидящим передо мной.

Он похлопал себя по животу и удовлетворенно вздохнул.

– Я рад, что ты не отставала от меня.

– Все было вкусно. Спасибо.

– Мне было приятно. Я должен сказать тебе, что ты выглядишь сегодня очень сексуально. Я не мог свести с тебя глаз.

Я покраснела. Адам поднялся, и мы направились к выходу.

Всю дорогу домой он молчал, а его тело было напряженным.

– Все хорошо?

– Да, я в порядке.

Я знала, что это не так, его что-тобеспокоило.

Когда мы подъехали к моему дому, он заглушил машину и сел, устремив взгляд в лобовое стекло. О чем он думал? Почему ему нужно было испортить прекрасный вечер, закрывшись от меня?

– Спасибо за ужин, Адам.

Я открыла дверь машины и вышла. Я готова была заплакать в любую минуту. Почему он всегда отдаляется от меня? Я закрыла дверь и пошла домой, но остановилась. Я открыла дверь и вернулась на свое место.

– У меня только что был один из лучших вечеров в моей жизни, а ты сидишь здесь, и игнорируешь меня.

Он опустил голову на руль и сжал его руками.

– Прости. Я никогда в жизни так не нервничал. Сердце выпрыгивает, ладони потеют, я волнуюсь. Я не думал, что могу так нервничать рядом с тобой. Это ведь ты! – Он посмотрел на меня и закрыл глаза. – Меня убивает, когда я так близко и не прикасаюсь к тебе. Я не могу поверить, что я здесь с тобой.

Адам открыл глаза. В них было столько желания, что я не могла пошевелиться.

– Я люблю тебя, Энни.

Боже мой, он только что назвал меня Энни? Все вокруг начало вращаться.

– Ты вспомнил? – прошептала я, слезы жгли мне глаза.

– Да, – его голос был наполнен тысячей разных эмоций.

– Когда? – Я попыталась сглотнуть, но у меня в горле образовался комок.

Адам помнит.

Мне нужен воздух. Я вышла из машины и направилась в квартиру. Когда я вошла, там было темно, и я положила сумку на диван. За мной закрыли дверь.

– Энни, – голос Адама был сильным и уверенным, вынуждающий посмотреть на него, но я не могла. Мир, казалось, остановился со звуком моего имени.

Он помнит.

Я приложила руку к груди. Я поняла, что Адам имел в виду, это было слишком. Меня переполняли эмоции. Я попыталась сделать вдох, но воздух застрял в моих легких. Я медленно повернулась.

– Когда? – Слова застревали в горле.

Он не двигался.

– Прошлой ночью.

– На вечеринке?

– Нет, после того как я привез тебя домой. Я смотрел, как ты спишь, и заметил твою детскую фотографии, где ты рядом с замком из песка. Я подошел к твоей тумбочке, чтобы лучше рассмотреть. Это что-топробудило во мне. Я взял фотографию и провел ладонями по твоему лицу, задумавшись, когда ты сделала фото, а потом вспомнил. Вот так просто.

– И ты не разбудил меня?

– Я не хотел, чтобы наша первая встреча произошла, когда ты была пьяной. Я всю ночь наблюдал за твоим сном. Я сильно скучал по тебе. Я сотни раз тянулся к тебе, чтобы прикоснуться, но так и не смог. Я знал, что, начав, я никогда не остановлюсь. Я хотел сказать тебе этим утром, но мне было страшно. Поэтому я пригласил тебя поужинать, чтобы подготовиться. Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я увидел тебя в этом платье? – Адам провел пальцами по лицу и обхватил шею, выдыхая. – Я никогда не видел никого более прекрасного в своей жизни. Прикосновение твоих губ к моей щеке в машине обожгло мне кожу и вызвало жар во всем теле. Я хотел поужинать с тобой, прежде чем смог бы прикоснуться к тебе. Я знаю, что это не имеет смысла.

Все прояснилось. Этим утром я заметила, что он был другим. Я видела это в его глазах.

– Я должна был понять, что это был ты по тому, как ты наслаждался едой во время ужина. Именно так я всегда и представляла твою реакцию на еду.

Теперь я улыбалась ему.

– Теперь снова только ты и я, Энни. – Адам улыбнулся мне той же улыбкой, которую я видела бесчисленное количество раз прежде. Моя улыбка. Мой Адам. Именно тот Адам. Я бросилась к нему.

Глава 23

Адам обнял меня за талию, и я обвила руками его шею, не уверенная, смогу ли отпустить его. Он уткнулся в мои волосы, дыша глубже.

– Энни, – произнес он голосом, наполненным волнением и тоской, его дыхание опаляло мою кожу. Мы долго обнимались, и никто из нас не хотел отпускать друг друга. Из глаз полились слезы. Адам начал поглаживать меня за талию, вызывая мурашки по коже. Я опустила руки, когда он прикоснулся к моему лицу и вытер мои слезы большими пальцам.

– Не плачь, Энни, – но я видела, что у него тоже наворачивались слезы на глаза. Я видела его взгляд, обращенный на мои губы, он прикоснулся к ним большим пальцем, и мое сердце забилось с удвоенной силой. Желание сводило меня с ума. Он снова поднял взгляд к моим глазам, и затаил дыхание, глядя на меня. Я знала, что он ощущал такое же страстное желание.

Я вонзилась в него взглядом, надеясь, что он почувствует мою потребность в нем. Адам поцеловал меня, и я раскрыла губы, чтобы наши языки могли встретиться. Поцелуи Адама были даже лучше, чем я представляла: мягкие и нежные, но одновременно настоятельные и требовательные. Это сочетание посылало волну жара между моих ног, который я никогда не испытывала прежде. Он провел правой рукой по моей спине, притянув меня ближе. Обняв его за шею, я прижалась к нему своим телом. Я запустила пальцы в его волосы, когда поцелуй углубился.

Левой ладонью Адам прочертил след на моей руке, оставляя за собой сотню мурашек.

Когда он шагнул вперед, я неспешно начала двигаться назад вместе с ним.

Я провела дорожку поцелуев вдоль его челюсти, пока не достигла уха, и решилась признаться ему.

– Ты мне нужен. Целиком и полностью.

Мне было все равно, что я торопила события. Я слишком долго ждала этого момента, и его поцелуи сводили меня с ума. Его рука скользнула к моему бедру, и он издал стон, когда почувствовал мою оголенную кожу. Я притянула его ближе, и он скользнул руками вниз, приподнимая меня, чтобы я обхватила ногами его бедра. Адам снова приник к моей шее, на этот раз прикасаясь к моей коже губами и языком.

– Я так сильно хочу тебя, Энни.

Наши губы снова встретились, но на сей раз нас обуревала жажда. Двигаясь дальше, Адам прислонил меня к стене. Я ощущала его силу, и это только усиливало мое желание. Его рука потянулась к моей груди, и я застонала, что заставило его еще крепче прижать меня. Адам отыскал рукой дверную ручку и понёс меня в мою комнату. Он медленно опустил меня на ноги, не разрывая контакта. Его дыхание стало прерывистее, когда я коснулась его живота, снимая с него рубашку. Адам стянул лямки моего платья, а я расстегнула его штаны. Мы оба остались без одежды.

Он опустил меня на кровать, нависая надо мной.

– Ты такая красивая.

Его слова вызвали у меня улыбку.

Его губы снова оказались на моих, в то время как наши руки исследовали тела друг друга. Адам остановился, чтобы посмотреть на меня и опустил локти по обе стороны от моей головы, тяжело дыша.

– Я хочу тебя, Энни, но мне нужно убедиться, что ты готова.

– Да, я уверена, Адам, – мой голос был тихим, но полным страсти.

Мы обхватили друг друга крепче, когда он вошел в меня. Я издала тихий крик боли.

– Ты в порядке? – Его голос прозвучал очень обеспокоенно, и это заставило меня полюбить его еще сильнее. Я подняла бедра, чтобы впустить его глубже.

Мы начали медленно, позволяя моему телу привыкнуть. Адам запустил руки в мои волосы и снова уткнулся в изгиб моей шеи.

– Мне кажется, что я недостаточно близко к тебе, – его голос был переполнен любовью, и я почувствовала, что полностью отдаюсь ему. Мои руки впились в его плечи, когда он начал набирать скорость. Боль стихла, и меня пронзило новое ощущение.

– Адам! – закричала я, двигаясь с ним в такт. Адам вошел глубже, и мое тело начало встречать его толчки. Я снова выкрикнула его имя, ощущая, как внутри меня накапливается удовольствие, и больше не выдерживая, взорвалась в водопаде ощущений. Я почувствовала, что Адам последовал за мной. Он лежал надо мной, пока наше дыхание восстановилась. Наши лбы соприкасались, его руки все еще были запутаны в моих волосах.

– Я люблю тебя, Энни.

Он повернулся на бок, притянув меня к себе, и я положила голову ему на грудь. Его рука рассеянно поглаживала мою спину. Я не могла перестать улыбаться. Каждый раз, когда я слышала, как бьется его сердце, я еще крепче прижималась к нему. Я не хотела, чтобы эта ночь закончилась и боялась, что все это было сном.

– Я никуда не денусь, Энни. Я здесь. Сейчас. Навсегда.

Как он всегда находит правильные слова, чтобы успокоить меня?

Я подняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Я так тебя люблю.

Слезы катились по моим щекам, но я не пыталась их остановить. Адам повернулся и снова оказался надо мной.

– Я никогда не думал, что смогу почувствовать себя таким счастливым, – он нежно поцеловал меня в губы и со словами «все наяву» снова вошел в меня. Я цеплялась за него, позволяя новым ощущениям захватить меня. Мне хотелось, чтобы Адам никогда больше не переставал касаться меня и нуждаться во мне, как в этот момент.

Глава 24

– Доброе утро, Энни. – Мне казалось, что я еще никогда так сильно не улыбалась. Я обнимала Адама. – Я еще никогда так хорошо не спал.

Я хихикнула.

– Но мы спали всего пару часов.

– Да, но я спал, когда ты была в моих объятиях.

Наши тела были переплетены в порыве желания чувствовать друг друга каждой клеточкой кожи.

Я собиралась встать, но Адам притянул меня к себе еще крепче.

– Куда ты собралась?

Я потянулась вперед и поцеловала его в губы.

– В ванную. – Адам надул губы, и я снова поцеловала его. – Я ненадолго.

Я встала, надела халат и поспешила в ванную. Я тоже не хотела уходить от него.

Когда я вышла из ванной, я замерла у двери моей спальни. Джереми выходил из комнаты Хэйли и на нем были только боксеры. Мы оба покраснели.

– Привет, – сказала я первой.

Он смущенно улыбнулся.

– Адам еще здесь?

Я кивнула.

– Откуда ты знаешь?

Он закатил глаза.

– Помимо того шума, когда вы, ребята, столкнулись со стеной, вы не замолкали всю ночь.

Я покраснела еще сильнее.

Должно быть, Хэйли услышала наши голоса, потому что дверь распахнулась, и она появилась в рубашке Джереми.

– Держу пари, ты рада, что я заставила тебя надеть стринги. – Она выглядела очень довольной собой.

– Хэйли!

Ей обязательно было говорить это в присутствии Джереми?

На этот раз распахнулась дверь моей комнаты, и из неё вышел Адам в одних штанах.

– Привет, ребята! – Он просиял, увидев их. Хэйли с Джереми оказались сбитыми с толку.

– Ты кажешься очень довольным собой, – Хэйли ухмыльнулась, забавляясь моим смущением.

Адам обнял меня и поцеловал в шею.

– Я очень рад, что ты заставила ее надеть стринги. – Я ткнула локтем Адама под ребра. – Ох, Энни, это больно.

Хэйли открыла рот.

– О, и чтобы ответить на ваш вопрос, я очень счастлив. Счастливее, чем когда Энни впервые призналась мне в любви, потому что теперь я могу делать так, – он развернул и поцеловал меня. – Когда мне только захочется, наряду с прочим, – и Адам подмигнул им.

Джереми выглядел удивленным.

– Чувак, ты менее скромный, когда речь заходит о сексе.

Хэйли все еще стояла там с широко открытым ртом.

– Черт возьми, ты вспомнил!

Джереми вскинул брови.

– Правда?

Адам светился от счастья, и он улыбнулся им в ответ.

– Ух ты, у вас должно быть была еще та ночка!

– Джереми! – Хэйли толкнула его.

– Впрочем Энни перевернула мой мир. – Я снова покраснела. – Я вспомнил все раньше.

– Да, воспоминания вернулись в вечер пятницы, – сообщила я им. Я все еще не была уверена, что чувствовала по поводу того, что он так долго скрывал это от меня.

Хэйли возбужденно подпрыгнула.

– Что? Расскажите мне все!

 – У нас пока не было возможности обсудить это. – Я хотела поговорить об этом с Адамом наедине.

Джереми схватил Хэйли за руку.

– Пойдем, примем душ. – Ему пришлось практически тащить ее.

– Я знаю, что ты все еще злишься, что я так долго ждал, прежде чем рассказать тебе, – Адам притянул меня к себе и начал целовать меня в шею. – Но неужели ты думаешь, что было бы лучше сообщить тебе, когда ты была пьяной или в похмелье?

Я пыталась сконцентрироваться на том, что он говорил, но вместо этого наслаждалась ощущением его губ на моей шее.

Однажды я разберусь с ним из-за этого, но сейчас мне нужно вернуться с ним в спальню.

********

Кто–то постучал в дверь.

– Мы едем с Хэйли завтракать. Вы, не хотите присоединиться, ребята?

– Да, черт возьми! – закричал Адам, взволнованно вскочив с кровати, – Дайте нам минутку одеться.

Джереми засмеялся.

–Хорошо.

Я встала с кровати и заметила взгляд Адама, прикованный к моему телу. Я должна была чувствовать смущение, но не с Адамом. То, как он посмотрел на меня, заставило меня почувствовать себя самой сексуальной девушкой в мире.

– Неужели это наяву. Я не могу поверить, что смогу просыпаться в твоих объятиях каждое утро.

Адам подошел ко мне и взял в ладони мое лицо.

– Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю? – Он подарил мне поцелуй, переполненный любви и страсти, от которого мне хотелось плакать. – Обещай мне, что мы всегда будем вместе, невзирая ни на что.

– Всегда, – пообещала я. Он улыбнулся.

– Теперь, давай оденемся и перекусим. – Он хлопнул меня по голой заднице, заставив меня взвизгнуть, а затем поднял ворох своей одежды. – Нужно заехать в дом братства по пути, чтобы я мог взять чистую одежду.

– Почему бы не перевести свои вещи?

– Да? Ты хочешь, чтобы я жил здесь? – У него было нечитаемое выражение лица, и я молилась, что не слишком поторопилась.

– Я подумала, что мы будем проводить много времени вместе, поэтому ты мог бы переехать ко мне, – я перебирала пальцами, переживая из-за его реакции.

Адам подхватил меня на руки, улыбаясь так счастливо, как никогда раннее.

– Слава Богу! Я не знал, как смогу хоть на минуту расстаться с тобой!

Я поцеловала его, испытывая такой же восторг, как и он.

– Ты все еще голая, – сказал он, начиная целовать меня в шею. Я не ответила, мой разум был слишком занят ощущением его пальцев, ласкающих все мое тело. Я начала расстегивать штаны, которые он только что надел, и опустила руку. Адам застонал.

– Поехали, ребята, я голодная, – ныла Хэйли за дверью. Мы сразу отошли друг от друга, как будто нас поймали с поличным.

– Через минуту, – ответила я, задыхаясь.

– Сейчас еда, потом секс! Вы что не можете оторваться на пять минут! – закричала Хэйли, но я знала, что она улыбается, ее голос звучал слишком радостно.

Мы оделись, отойдя как можно дальше друг от друга. Близость была слишком заманчивой. Мы вышли в гостиную, обнаружив обжимающихся Хэйли с Джереми.

– Вы что не можете оторваться на пять минут, – поддразнивала я. Они также, как и мы, отпрыгнули друг от друга, выглядя виноватыми.

Адам отвез нас в ресторан, где мы заказали пять разных блюд и съели их все вместе. Это была, конечно же, идея Адама.

Адам все время держал меня за руку. Так было сложнее завтракать, но мне было все равно. Я была в ресторане с Адамом, касалась его, разговаривал с ним. Напротив нас сидели Хэйли и Джереми, которые шутили и разговаривали с ним, как будто мы все дружили много лет. Я села ближе к Адаму, и он обнял меня за плечо, притягивая к себе крепче. Это было то самое чувство, о котором говорят люди, то, чего я не чувствовала после смерти моих родителей: удовлетворение.

Воспоминания Адама

Я приехал в дом моих родителей, но на самом деле мне не хотелось там быть. Мои бабушка с дедушкой были уже там, и у меня не было сил встречаться с ними. Мой дедушка всегда засыпал меня вопросами о пустяках, чтобы убедиться, что я и впрямь был такой умный, как говорили (клянусь, он тратил все свободное время, пытаясь придумать самые нелепые вопросы). В то время как моя бабушка все время суетилась возле меня. По крайней мере, мои братья и сестры были там, за исключением Алексии, которая была занята тем, что получала докторскую степень в Гарварде.

Я сидел в машине, не желая выходить. Вытащив телефон, я пролистывал фотографии, пока не нашел ту, которую хотел увидеть. На экране появилось лицо Анны, и я сразу почувствовал себя более спокойным. На этом снимке она облокотила голову на руку, пока читала книгу в библиотеке. Я сделал эту фотографию вскоре после того, как мы начали заниматься за одним столом. Не знаю, что побудило меня сфотографировать Анну, но я часами смотрел на ее лицо, запоминая каждую черту. Она действительно была красивой. Больше всего мне нравились ее губы, они всегда, казалось, были готовы к поцелуям. Мне нужно было перестать думать о ней.

Я положил телефон обратно в карман и вышел из машины, направляясь к двери. Я позвонил в дверь, затем появилась горничная, которая провела меня в гостиную, где сидела вся семья, наслаждаясь напитками перед обедом.

Моя младшая сестра Элис, увидев меня, вскочила с места и бросилась меня обнимать.

– Я так рада, что ты здесь!

Я обнял ее в ответ и поцеловал в лоб. Я обожал ее, она всегда была такой веселой и оптимистичной. Я молился, чтобы ничего не случилось, и она не потеряла свой оптимизм.

Я протянул ей небольшой пакет, который привез с собой.

– У меня для тебя сюрприз.

Она схватила его и вытащила шарф, который я купил ей.

– Я его обожаю! – Она обернула его вокруг своей шеи и села обратно.

– Элис, шарф не следует надевать к обеденному столу, – уверенно заявила ей мама.

Она вздохнула, затем сняла его, зная, что спор не принесет пользы. Мама всегда добивалась своего.

Я подошел к матери и протянул руку, чтобы помочь ей встать.

– Адам, дорогой, я так рада, что ты приехал, – она положила руки мне на плечи и поцеловала в обе щеки. Я только улыбнулся ей в ответ, у меня не было выбора. Ни в коем случае мне не разрешили бы пропустить ужин, на котором были бабушка с дедушкой. По крайней мере, у меня был повод не посещать вечеринку сестринства Шарлотты.

Мой дед встал, застегивая пиджак.

– Позволь угостить тебя виски.

Прежде чем я успел ответить, моя мама произнесла:

– Ты же знаешь, что Адаму нельзя пить.

– Один стакан не повредит, – он подошел к тележке с напитками и налил виски.

– Все в порядке, дедушка, я выпью газированной воды, – предложил я.

Он хмыкнул и сам осушил стакан. Я наклонился к бабушке, которая с трудом передвигалась, чтобы поцеловать ее. Она схватила меня за лицо обеими руками.

– Я так рада видеть тебя в добром здравии, – к её глазам подступили слезы. Так происходило каждый раз, когда я с ней виделся. Прошло четыре года с момента моей комы, но она вела себя так, как будто это случилось всего несколько месяцев назад.

– Ты замечательно выглядишь сегодня, бабушка, – я поцеловал ее в щеку, прежде чем встать.

До меня донеслись голоса моего брата и отца, идущих по коридору. Когда они вошли, моя мама была явно раздражена.

– Мои родители и твой сын уже давно ждут, – она смерила их холодным взглядом. После всех этих лет мама все еще нагоняла страх на моего отца, она действительно всех устрашала.

Мы поздоровались и сели. Мы с Ашером лишь кивнули друг другу. Мы с братом не слишком много общались, почти никогда, но это никого из нас не беспокоило.

Дедушка с отцом обсуждали политику, пока мама не прервала их. Дедушка стал расспрашивать меня об учебе, словно не веря, что я обучился так быстро и просто обманывал людей.

– Мне интересно приглянулся ли тебе кто-нибудь, – спросила бабушка, перебивая его. В голове возник образ Анны.

– Адам встречается с Шарлоттой дочерью Билла и Дианы Блэквелл, начиная с этого лета, – ответила за меня мама.

– Замечательно, – у бабушки был довольный вид. – Это хорошая крепкая семья.

– Молодец, сынок. Не воспринимай это все слишком серьезно. Колледж – это время, когда можно расслабиться и повеселиться, – посоветовал дедушка, подмигнув мне.

– Адаму пойдет на пользу серьезные отношения. Шарлотта – именно та девушка, которая ему нужна, – сказала мама, выпивая мартини.

Мама, конечно же, была права. Шарлотта понимала мою семью и ответственность носить фамилию Кэнворд. Она напомнила мне мою маму, что меня не устраивало. Я посмотрел на отца, который позволял жене все контролировать и большую часть времени выглядел несчастным.

Это меня ждет через тридцать лет?

Если бы я женился на Шарлотте, то все так и было бы. Мы ходили бы на вечеринки и званые ужины, но нам всегда бы не хватало общения. С Анной все было иначе. Она заставляла меня смеяться и веселиться. С Шарлоттой я чувствовал принуждение. Я знал, чего ожидать от нее и наших отношений, и мне казалось, что этого хотел, пока в моей жизни не появилась Анна.

Анна оживила мою скучную жизнь, заставила ощутить ее вкус. Я все еще пытался игнорировать свои чувства к ней, но не мог; мое тело слишком сильно реагировало на нее. Только рядом с ней я чувствую покой.

Я вздохнул с облегчением, когда пришло время ужина; это приближало время к его окончанию. Я сидел между Ашером и Элис, бабушка и дедушка устроились напротив нас, а родители по разным сторонам стола. Горничная подала нам салаты, а затем пошла за основным блюдом. Все было приготовлено согласно моему диетическому питанию, то есть обыденно и безвкусно.

Посреди ужина, завибрировал мой телефон. Шарлотте было известно, что я обедаю с семьей, и она знала, что лучше не писать. Мое сердце сделало кувырок, когда я понял, кто это может быть. Мне было все равно, как сильно это разозлит мою маму, я взял телефон, чтобы посмотреть.

«Ты будешь сегодня на вечеринке?»

« Нет, а что? Ты поедешь туда?»

« Да, я думала, что Шарлотта заставит тебя. Это грандиозная вечеринка для них»

«Я на семейном ужине, с которого не могу уйти»

Мама откашлялась, но я проигнорировал ее. Почему Анна спросила меня об этом? Я думал, что она все еще злится на меня.

«Ты хотела, чтобы я приехал?»

«Это уже не важно. Ты в любом случае не сможешь приехать»

« Я бы приехал ради тебя»

Я напечатал эти слова еще до того как успел обдумать, но это было правдой. Если бы я знал, что там будет Анна, я бы нашел способ приехать. Я вспомнил последнюю вечеринку, которую она посетила, и о том, как на неё смотрели парни. Мне было необходимо попасть на эту вечеринку.

« Ты сейчас ужинаешь?»

Я поднял взгляд. Все за столом смотрели на меня во все глаза, потрясенные моим грубым поведением. Меня пугало с каким безразличием я к этому относился. Анна поглотила меня без остатка, и я не переставал нуждаться в ней.

 « Да и моя мама готова ударить меня за мои манеры»

« Тогда зачем ты мне ответил?»

« Потому что мне написала ТЫ»

« Жаль, я не знала, что ты не придешь»

« Жаль, я не знал, что ты там будешь. Теперь я буду волноваться о том, что кто –то будет приставать к тебе этим вечером»

Меня сводили с ума мысли об Анне на этой вечеринке. В голове промелькнули воспоминания о том, как к ней приставал Лэндон, и я подорвался с места.

– Мне нужно идти. – Я даже не попрощался, просто направился прямо к двери.

Мама встала преградой у двери.

– Такое поведение неприемлемо, Адам. Я не потерплю неуважения в своем доме. – Она была вне себя от ярости, но мне было все равно, я ни в коем случае не мог пропустить вечеринку.

– Что ж, тогда хорошо, что я ухожу, – я вышел, оставив ее в полном потрясении. Я никогда не перечил ей раньше. Мне придется заплатить за это позже.

Я помчался на вечеринку, проклиная себя за то, что проезжаю на красный свет. Я, как никто, знал последствия неосторожного вождения.

Я оказался на месте только через десять минут с момента нашей переписки. Адреналин зашкаливал, пока я пробирался сквозь толпу, но я не видел Анну. Я заметил танцующую Шарлотту и направился в противоположном направлении.

Где она, черт возьми?

Я вышел на задний двор и увидел Анну. Меня снова охватил знакомый трепет. Мне нравилось, как невероятно привлекательно она может выглядеть в джинсах и майке.

Я с ужасом наблюдал за её игрой в Пенни Кэн. Она плохо прицеливалась и в итоге все три раза проиграла. Парни, которые играли вместе с ней, переглядывались каждый раз, стоило ей выпить. Я знал, что они надеялись привлечь ее внимание. Я собирался подойти и забрать ее, когда она сдалась. Парни перестали играть и бросали на неё взгляды, подталкивая друг друга. Анна, конечно, об этом не догадывалась. Она никогда не замечала внимание мужского пола к себе.

Я скрылся из виду, когда она зашла в дом. Я последовал за ней, не понимая, почему я так боялся поздороваться.

Сколько уже раз я отступал и просто наблюдал за ней со стороны?

Если бы она знала об этом, то просто бы сбежала от меня.

Анна остановилась, чтобы посмотреть на танцплощадку. Я направился в противоположную сторону, надеясь привлечь ее внимание. Кто–то взвизгнул, и в следующую минуту на мне повисла Шартлотта.

Черт, как я мог забыть, что она здесь?

У меня не было настроения разбираться с ней. От Шарлотты исходил запах пива, когда она начала целовать меня. Я пытался оттолкнуть ее, но она вцепилась в меня. Я посмотрел на Анну, но она ушла.

Отлично.

Я пошел следом, и Шарлотта отправилась за мной.

– Я так рада, что ты приехал, Адам. Не могу поверить, что ты здесь ради меня.

Я проигнорировал ее, ища глазами Анну и, наконец–то, заметил ее в баре, пьющей пиво.

Мимо меня промчалась Хэйли, подтолкнув меня ближе к Шарлотте, которая подумала, что я сделал это намеренно. Анна и Хэйли, кажется, разозлились друг на друга, обе были очевидно пьяные. Мне нужно было подойти к ней.

Почему именно этим вечером Шарлотта вознамерилась напиться и приставать ко мне?

Шарлотта повисла на мне, и это начинало раздражать меня.

Я наклонился и прошептал ей на ухо:

– Шарлотта, я хочу, чтобы ты отвалила.

– Что, прости? – воскликнула она, проследив за моим взглядом.

– Она! Это все из-за нее! Не могу в это поверить, Адам!

Мне следовало сожалеть, но я этого не чувствовал. Я пробился к Анне. Её тело слегка покачивалось от выпитого.

«Сколько ты выпила?»

Я насчитал шесть стаканов, но я не мог проследить за ней с начала вечеринки. Она попыталась ответить, но её телефон продолжал выскальзывать из рук. Я должен был отвезти ее домой.

«Не твое дело»

«Я думала, что ты на семейном ужине?»

«Я ушел оттуда»

Я стоял позади нее. Наконец–то.

Я видел, как она осмотрелась, прежде чем ответить.

«Где ты?»

Я похлопал Анну по плечу, испугав ее, и она уронила телефон. Я потянулся вниз и поднял его. Она пыталась забрать его у меня, но промахивалась.

Вау, она действительно напилась.

Я сунул телефон в ее карман, чтобы не смущать ее лишний раз.

– Шарлотта выглядела счастливой, когда ты пришел. – Она, кажется, злилась, даже ревновала, и мне, к несчастью, это понравилось. Я забрал у нее пиво, и она слегка удивилась.

– Ты тоже пьешь сегодня вечером?

– Нет, но я думаю, что с тебя хватит, – ответил я, но нельзя было так говорить. Она выпила еще одну рюмку, прежде чем я успел ее остановить.

– Я сама решу, когда будет достаточно.

Затем Анна ушла.

Я ненавижу пьяных людей.

Теперь ходить ей было сложнее. Она остановилась перед компанией, играющей в бутылочку, и села к ним.

Что, черт возьми, она делает? Я подошел к стене и написал ей.

«Что, по–твоему, ты делаешь?»

Я не мог сказать, выпила ли Анна слишком много и перестала замечать сигнал телефона, или же она просто игнорировала меня. Мысль о том, что она поцелует кого–то другого, причиняла мне боль, хотя я не имел права на ревность. Она посмотрела на меня с явным раздражением и вытащила телефон.

«Я собиралась спросить тебя то же самое»

«Присматриваю за тобой»

«Я уже большая девочка и справлюсь сама. Разве у тебя нет девушки, которой ты можешь докучать?»

« Ты поэтому так поступаешь? Мстишь мне?»

«Спустись на землю»

Она выглядела раздраженной.

Почему бы ей просто не поехать со мной, разве она не говорила, что хотела увидеть меня здесь?

Когда наступила ее очередь, я затаил дыхание. Я не был уверен, что смогу наблюдать за этим. Ее глаза встретились с моими, и я умолял ее остановиться.

Если Анна закрутит эту бутылку, я не думаю, что смогу позволить ей поцеловать кого–то.

Я готовился подойти и забрать ее, без сомнения, устроив тем самым сцену.

Она отпустила бутылку и встала, произнося «Я ненавижу тебя», когда проходила мимо меня. Я был слишком рад, чтобы думать об этом, и я продолжал за ней идти.

Анна вышла на улицу и, остановившись, повернулась ко мне лицом. Она была недовольна, но и я ощущал то же самое.

– Почему ты продолжаешь идти за мной?

– Ради твоей безопасности. – Я не мог оставить ее одну на вечеринке. – Позволь мне отвезти тебя домой? Тогда я смогу перестать надоедать тебе, а ты сможешь отоспаться.

Пожалуйста, Анна, хватит быть такой упрямой.

– Мне слишком весело, чтобы сейчас уезжать. Я даже еще не танцевала. – Она схватила проходящего мимо парня, который с радостью последовал за ней на танцпол.

Я сжал руки в кулаки, наблюдая за ними. Он обхватывал ее руками, пока она танцевала перед ним. Анна выглядела чертовски сексуально, и парень изошел весь слюной.

Я заметил, как Джереми смотрит на них и это еще больше разозлило меня.

Где он был? Как он мог позволить ей напиться?

Парень переместил руки на её задницу и обхватил.

Все, и я увожу Анну домой.

Я был в бешенстве. Джереми первым подошел к ней и забрал с танцпола. Он заметил меня и кивнул.

– Ты пил? – спросил он, когда мы добрались до тротуара.

– Нет.

– Хорошо, отвези её домой.

– Как насчет тебя? Может, и ты с нами? – Он тоже выглядел пьяным, что лишь сильнее разозлило меня. Мне нравилось думать, что он присматривает за Анной. Исключительно по этой причине я не преследовал ее постоянно.

– Я никуда не поеду, – заныла Анна.

– Поедешь, – ответили мы одновременно. Она вела себя так по–детски, что даже пыталась топнуть ногой, но упала. К счастью, я был рядом и поймал ее.

– Мне нужно найти Хэйли, – сообщил мне Джереми.

– Я припарковался за два квартала. Мы будем ждать вас в машине. – Я хотел уйти оттуда, прежде чем нас увидела бы Шарлотта и устроила сцену.

К сожалению, Анна едва могла идти.

С такой скоростью мы никогда не доберемся до моей машины.

Я подхватил ее на руки, и она обняла меня за шею. Ее тело было таким теплым по сравнению с моим.

Она потянулась к моим волосам и вдохнула.

– Ты пахнешь потрясающе.

Только этого мне сейчас и не хватало, я просто хочу отвезти ее домой.

– Да, а ты пахнешь дешевым пивом, – пошутил я. Она на мгновение закрыла глаза. Когда она снова открыла их, она выглядела неважно.

Пожалуйста, не вырви на меня.

– Ты в порядке?

– Да, я просто наслаждаюсь тем, каково это оказаться в твоих объятиях. Я лишь хочу, чтобы ты не забыл этот момент.

Поверьте мне, я полностью осознаю, насколько близко сейчас находятся наши тела.

Формулировка ее ответа была немного странной, поэтому я спросил.

– Что ты имеешь в виду? Я перед тобой.

– Чтобы ты мог вспомнить, как сильно мечтал обнять меня?

Чего?

– Ладно, девушка–подшофе, давай отвезем тебя домой.

Анна провела пальцем по моей челюсти, шее, вниз по ключице и назад. Это вызвало дрожь в моем теле, и дыхание стало тяжелым.

Как ей удается заставить меня разомлеть одним своим прикосновением?

– Что ты делаешь? – тихо спросил я, не уверенный в том, что хотел, чтобы она остановилась.

– Я тебе мешаю?

– Нет, – как раз наоборот.

Я не думал, что когда–нибудь смогу испытывать такие сильные чувства к кому–либо.

Мы наконец добрались до машины. Анна все чаще прикасалась ко мне. Я опустил ее и заметил, что ее волосы попали ей на лицо. Я убрал мешающие пряди, и она прислонила щеку к моей ладони. Мой палец начал автоматически гладить её. Кожа Анны была очень мягкой. Мне пришлось сдержаться, чтобы не наклониться и поцеловать ее.

– Мне было намного проще, когда я пытался игнорировать тебя

– Нет, это было отстойно, – сказала она, качая головой. – Ой, у меня голова кружится.

Анна нахмурилась и немного надула губы, что было просто до смешного очаровательно.

– Да, это не продлилось бы долго. Я не могу это объяснить. Мне нужно быть рядом с тобой. С того момента, как ты подошла ко мне в кампусе и улыбнулась. Это был первый раз, когда я ощутил душевное спокойствие, когда очнулся после комы.

Почему я рассказал ей об этом?

– Почему, как ты думаешь? – Она, казалось, пыталась уловить суть.

– Дело не в твоей привлекательности. – Я не хотел, чтобы это прозвучало так, и мне захотелось ударить себя.

– О, – она выглядела опустошенной и вновь надула губы. Я громко рассмеялся. Я так сильно хотел ее поцеловать, но она была пьяной, а я был не таким парнем.

– Я лишь имею в виду, я знаю, что это нечто большее, чем просто привлекательность. Когда я впервые увидел тебя, у меня перехватило дыхание. Я никогда не видел никого более красивого. Меня пугает то, как меня тянет к тебе. Мое тело тоскует по тебе. Я стал твоим сталкером. Я хожу по тем местам, где уверен, что увижу тебя. Я хожу на вечеринки в надежде наткнуться на тебя.

Замолчи, Адам.

– Мне всегда спокойно на душе, когда я вижу тебя. Когда я с тобой, все мое тело расслабляется. Я перестаю беспокоиться о том, осчастливлю ли я своих родителей или потрачу ли все выходные впустую со своим репетитором. Я не беспокоюсь о том, что съел целую пиццу, когда нужно было есть постное мясо и овощи, чтобы сохранить свое тело в тонусе. Ты заставляешь меня смеяться и чувствовать себя на свой возраст. Я злюсь, когда думаю о годах, отнятых у меня, но это не имеет значения, когда я с тобой.

Что я делаю?

– Не могу поверить, что говорю тебе все это.

– Почему ты продолжаешь сопротивляться тому, чтобы мы были вместе?

Я точно знал, почему.

– Я боюсь.

– Чего?

– Я не знаю. Моя жизнь была распланирована с тех пор, как я родился, и после комы стало еще хуже. Мне никогда не давали возможность думать самостоятельно. Ты меня пугаешь. Те чувства, которые я испытываю к тебе, страшат меня.

Анна протянула руку и провела пальцами по моим волосам. Я закрыл глаза. Это было очень приятно.

Я услышал голос Хэйли. Она кричала, чтобы Джереми отпустил ее. Он нес ее на плече. Добравшись до машины, он посадил Хэйли в машину. Она была в ярости, когда поняла, что он включил блокировку дверей. За ними всегда было смешно наблюдать. Между ними чувствовалось сексуальное напряжение.

Я потянулся за Анной и открыл дверь. Она сделала глубокий вдох.

– Ты только что снова понюхала меня? – Она была довольно милой, когда я забирал её пьяную с вечеринки.

– Я не могу удержаться, – Анна стала говорить невнятно. – Перестань быть таким сексуальным, – сказала она, упав на сиденье. Я знал, что она много выпила, но мне нравилось слышать от неё эти слова. Когда я пристегнул ремень безопасности, она наклонилась и попыталась поцеловать меня, но дотянулась до моего подбородка.

Джереми заметил это и расхохотался.

– Тебе придется присмотреть за ней. Она никогда так не напивалась раньше. Я не знаю на что она способна.

– Я это прекрасно понимаю, я наблюдал за ней всю ночь. Она чуть было не стала играть в бутылочку, где девушек было больше, чем парней, намного больше.

– Ты был там не весь вечер, – сказала Анна, растерянно глядя на меня.

– Я приехал через десять минут после тебя. – Я повернулся, улыбнувшись ей.

Если бы Анна только знала масштабы моего преследования.

Я закрыл дверь и пошел к другой стороне.

Хэйли хлопнула по подголовнику кресла Анны

– Так держать, Анна! Самое время совершить какую–нибудь глупость.

– Отстой.

Я начал выезжать, и Хэйли потянулась рукой между нами, чтобы включить стерео.

– Надень ремень безопасности! – крикнул я. Я не хотел ее пугать, я просто сверхосторожный водитель. Я посмотрел на нее в зеркало заднего вида и почувствовал себя ужасно. Хэйли выглядела так, будто нарвалась на неприятности и ожидала расправы в кабинете директора. Я слышал, как Анна фыркнула, все ее тело задрожало от смеха, и она стала фыркать все чаще и чаще.

– Ты выглядела так, словно тебе шесть лет, – сказала она Хэйли. – Это было очаровательно!

– Тогда почему ты смеешься надо мной! – ее голос прозвучал так, словно она готова расплакаться, и я почувствовал себя мудаком.

– Ты выглядела такой испуганной, как будто тебя могут наказать или что-тов этом роде. – Анна рассмеялась сильнее, что заставило ее фыркнуть еще громче. – Теперь мне нужно в туалет.

Хэйли начала смеяться вместе с ней.

– Отлично, они могут продолжать это часами, – пожаловался Джереми. – Почему ты остановилась? Струсила? Боишься сделать шаг вперед и впервые поцеловаться?

В машине повисла тишина.

– Ты никогда не целовалась? – Это удивило меня.

Как это возможно, что такая красивая девушка никогда не целовалась?

– Нет, я очень разборчивая, – ответила она, выглядя смущенной. Я был благодарен ей за это. Я не хотел, чтобы кто–то целовал ее. Затем меня поразило, как отчаянно я хочу быть тем, кто поцелует её первым и последним.

– Держу пари, она позволила бы тебе поцеловать ее, Адам, – вмешалась Хэйли.

– Да, я бы согласилась – сказала Анна с серьезным выражением лица. Я покраснел, когда в голове промелькнули образы ее поцелуев «по всему телу».

– Теперь ты понял? Следи за ней, когда мы вернемся домой. Как только она кинется к тебе в объятия, ты не сможешь ей отказать, – сказал Джереми, продолжая смеяться.

– Она пьяная!

Как он мог подумать, что я сделаю с ней что-нибудь, когда она в таком состоянии?

– Я вижу, как ты смотришь на нее. Черт, просто пригласи её уже на свидание. Мне нравится эта песня, сделай погромче.

К счастью, они отвлеклись на музыку. Я знал, что Джереми несколько раз поймал меня на том, как я наблюдал за Анной. Всякий раз, я думал, что он будет мешать мне, чтобы защитить Анну, но он никогда этого не делал. В ту ночь, когда мы были в одном баре, он толкнул какого–то парня за то, что тот не так посмотрел на неё. Шон даже рассказал мне, как сильно Джереми оберегал Анну, забирая её с вечеринки, а Шон был одним из самых приятных парней, которых я когда-либо встречал. Меня действительно удивило, что Джереми упомянул, что нам надо быть вместе.

Должно быть, он действительно пьян. Он едва знает меня.

Все трое с трудом вышли из машины и поднялись по лестнице. Хэйли была меньше всех пьяной и пыталась помочь Джереми встать, что выглядело смешно.

Он почти вдвое больше ее. Я обнял Анну за талию и повел ее в свою комнату.

– Я так рада, что ты здесь, Адам. Твое место здесь, со мной.

Я знал, что это был пьяный лепет, но он все еще вызывал у меня улыбку. Я помог ей лечь на кровать и начал снимать с неё обувь.

– Ты действительно был там все время? – Я с трудом понимал её.

– Я говорил тебе, что я твой сталкер. Я наблюдал за тобой весь вечер.

– Правда? – Она попыталась сесть, но снова упала

Я стянул с нее одеяло, когда вошел Джереми.

– Эй, Адам?

Дерьмо.

Это выглядело очень паршиво. Джереми вдвое сильнее меня, но он пьян, поэтому я думаю, все будет хорошо, если он попытается надрать мне задницу прямо сейчас.

– Да? – Я надеялся, что никто не слышал легкий страх, звучащий в моем голосе. Это было неловко.

Начиная с завтрашнего дня, я заставлю своего тренера работать усерднее, мои мышцы не идут в сравнение с мышцами Джереми.

Я видел с какой легкостью он выбил дурь из Лэндона, когда узнал, что произошло, а ведь Лэндон был полузащитником в университете.

– Я хочу, чтобы ты знал, что она лучшее, что может случиться с тобой за всю жизнь. Спокойной ночи, Анна. Я люблю тебя, – и он удалился. Это было последнее, что я ожидал, услышать от него.

– Я тоже тебя люблю! – закричала Анна в ответ. Меня охватила ревность, так как мне она таких слов никогда не говорила.

Мне нужно сдержать свои эмоции, они жили своей жизнью этим вечером.

– Зачем ты мне все рассказал?– спросила она, когда я укрыл ее одеялом.

– Думаю, потому что ты много выпила и завтра ничего не вспомнишь.

Я одновременно хотел этого и нет.

– Нет, это не так, – зевнула она.

– Не так?

– Нет.

– Тогда зачем? – Мне очень хотелось услышать ее ответ в нетрезвом состоянии.

– Ты влюбился в меня – сказала она с уверенностью. Я наблюдал за тем, как ее глаза закрылись, и она заснула.

Я долго сидел в кресле у постели Анны, просто наблюдая за ее сном. Я хотел убедиться, что она была в порядке, прежде чем уйду. Настоящая причина была в том, что я не мог быть вдали от нее. Я действительно любил ее, но никогда бы не позволил себе признаться в этом, но теперь смог. Мы едва знали друг друга, но я чувствовал себя в безопасности рядом с ней, как будто всё было хорошо.

Я заметил фоторамку на ее тумбочке. Анна в возрасте семи или восьми лет стояла рядом с песочным замком. Я встал, чтобы рассмотреть фотографию. Она была такая милая, у нее выпал передний зуб и она широко улыбалась.

Я хочу сделать ее счастливой.

Это была её единственная фотография во всей комнате. Я мысленно сделал заметку спросить ее историю, скрывающуюся за этим фото. Я прикоснулся пальцами к ее лицу и странное чувство пронеслось по всему телу. В памяти всплыли туманные образы.

Энни.

Все воспоминания вернулись

Твою мать.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

– Энни, – прошептал я. Впервые в жизни в моих глазах появились слезы.

Я сел на кровать, вспомнив все.

Энни.

Я поднял руку и опустил её на одеяло, чувствуя, как тело Анны опускается и поднимается с каждым вдохом. Я начал тянуться к ее лицу, но остановил себя. Она была в пьяном состоянии. Я совершенно не так представлял себе наше воссоединение. Я рассмеялся про себя, представляя, что она так напилась, потому что злилась на меня.

Ох, Энни.

Я думал о том через что она прошла ради меня, надеясь, что я вспомню. Как глупо было бороться со своими чувствами к ней.

Я не мог поверить, что мы потеряли четыре года. Я вспомнил время, которое мы провели вместе за последние несколько недель, и понял, как сильно мне повезло, что я влюбился в свою половинку дважды. Мое тело никогда не сомневалось, кому оно принадлежало.

Мое желание прикоснуться к ней становилось все сильнее. Воспоминания переполняли меня, и я быстро подошел к своему стулу. Кажется, это все было так давно, но в моей памяти воспоминания были все еще свежи. Я провел восемь лет своей жизни в этом кресле, наблюдая за ее сном, все сильнее и сильнее влюбляясь. Я наклонился, закрыв лицо руками. Мне было больно думать об Анне. Я не хотел к ней прикасаться, пока она была в нетрезвом состоянии. Впервые ощутить мягкость ее кожи на своей было бы слишком убийственно, я бы не смог сдержаться. Я слишком сильно хотел её.

Я просидел в комнате Анны всю ночь, наблюдая, как она спит. Несколько раз я задремал, и к рассвету я решил уйти, прежде чем она проснется. Выйти из этой комнаты было пыткой, но я заставил себя сесть в машину и доехать до дома.

Я зашел в свою комнату и порадовался, что моего соседа по комнате еще не было дома. Я принял душ, чтобы попытаться успокоиться. Я продолжал думать об Энни, и я был взволнован, чрезмерно взволнован.

Мы наконец–то можем быть вместе.

Все прояснилось, и я понял, что мне нужно делать. Определенно расстаться с Шарлоттой.

Как я вообще это допустил?

Я чувствовал, словно во мне жили два разных человека, но я не мог помнить и чувствовать эмоции и воспоминания другого человека.

Мне также нужно было разобраться со своей семьей. Я действительно любил их. Моя мама могла делать все по–своему, но если бы она не потеряла надежду, меня бы здесь не было.

Мне нужно было пойти и извиниться перед ними, но я также должен был сообщить им, что грядут перемены, что я собираюсь жить своей жизнью. Это был не тот разговор, которого я с нетерпением ждал, но он был необходим. Сначала мне нужно было вернуться к Энни.

Воспоминания об Энни разожгли адреналин в моих венах. Это было начало всей нашей жизни, и я хотел сделать все правильно.

После того, как я закончил принимать душ, я посмотрел в шкафу что надеть, но мой предыдущий стиль мне совсем не подходил. Я надел джинсы и мою университетскую толстовку.

Под моей кроватью была сумка с вещами. Я вытащил ее и сложил в неё все, что необходимо. Я понимал, что спешу с выводами, предполагая, что Энни захочет, чтобы я остался с ней.

Что если она этого не сделает?

Я сунул сумку обратно под кровать. Братство будет не в восторге, если я перееду, но я больше не собирался состоять в нем. Мне правда нравились мои братья по братству, но если Энни скажет, что я могу остаться у неё, я сделаю это.

Глаза закрывались из-за непродолжительного сна.

Мне нужно было поесть.

Я заехал в любимое кафе и сел за столик. Все пахло потрясающе. Я заказал яйца Бенедикт, которые мне никогда не позволяли пробовать. Я все так же собирался придерживаться своей диеты, я должен был оставаться сильным и здоровым, если хотел прожить долгую жизнь с Энни, но редкие поблажки были необходимы.

Кофе был не таким, как я ожидал.

Почему люди его пьют?

Я выпил его только потому, что надеялся, что кофеин не даст мне уснуть.

Еда была замечательной, мне нужно было разделить трапезу с Энни.

Я могу пригласить ее на ужин!

Идея захватила меня. Я действительно мог бы пригласить ее и оплатить ей ужин. По пути к ней я остановился в кафе, чтобы взять для Энни напиток и что-нибудь поесть. Осознание этого заставило меня подпрыгнуть, пока я был в очереди. Теперь я могу сделать это для нее. Я мог бы позаботиться об Энни. Если она заболеет, я могу принести ей лекарство или приготовить суп. Я мог держать ее в объятиях, когда ей было грустно. Очередь двигалась медленно, и отчаянное желание вернуться к Энни было невыносимым, но я был полон решимости начать все сначала.

Я перешагивал две ступеньки, поднимаясь в её квартиру. Я постучал в дверь, надеясь, что кто-нибудь из них не спит и услышит. Через несколько секунд дверь открылась.

– Адам? – Хэйли выглядела удивленной, увидев меня. Ей лучше привыкнуть к этому.

– Хэйли! – Я был рад ее видеть. Я зашел в квартиру. – Я принес Энн ..., – я замолчал. – Она все еще спит?

Хэйли окинула меня подозрительным взглядом.

– Ты очень воодушевлен этим утром. – Она пошла на кухню и протянула мне аспирин. – Отнеси это ей.

– Спасибо! – Я прошел по коридору и, дойдя до комнаты Энни, начал нервничать. Я глубоко вздохнул и открыл ее дверь.

– Ты проснулась?

Она лежала под одеялом. Я усмехнулся, она определенно проснулась. Энни всегда натягивала одеяло на голову, когда ей хотелось наступления утра.

Черт, я скучал по ней.

– Да, – ее голос звучал приглушенно.

– Я принес тебе кофе, булочку и аспирин. Я подумал, что сегодня утром у тебя будет сильное похмелье.

Она стянула одеяло, и мне пришлось сдержать смех. Она выглядела разбитой, ее волосы были в полном беспорядке

– Спасибо. – Она избегала смотреть мне в глаза. Когда она наконец–то подняла голову, она казалась смущенной.

Энни чувствовала стеснение в моем присутствии, это что-тоновое.

Я подошел к ней, и она села, чтобы выпить таблетку.

– Ты помнишь что-нибудь со вчерашнего вечера?

Она побледнела

– Последнее, что я помню, это как я танцевала с парнем.

Я нахмурился, желая самому стереть из памяти его руки на теле Энни.

– И больше ничего с того момента?

Она волновалась. Я знал, что её беспокоило то, что она не могла ничего вспомнить. Я улыбнулся ей, чтобы уверить её, что все в порядке.

– Я полагаю, что, возможно, ты привез меня домой?

– Да, я не мог позволить тебе остаться одной на вечеринке. – Она была сильно пьяна. – Ты вчера здорово развлекалась, мягко говоря.

Она обхватила голову руками и застонала.

– Не смущайся, ты была милой. Все время рассказывала мне, как хорошо я пахну. – Она застонала еще громче. Мне нравилось наблюдать за её смущением.

Было весело оставлять её в неведении.

Она с ужасом посмотрела на меня.

– Я ведь не сказала ничего странного, не так ли? Что-нибудь о нас?– в ее голосе слышалось волнение. Над ней было так легко пошутить.

– Не считая того факта, что ты безумно влюблена в меня?

– Что?! – Она была в ужасе.

Я не мог сдержать смех. Я еще никогда не видел у неё таких больших глаз.

– Я шучу.

Её тело расслабилось. На мгновение я вернулся воспоминаниями в ее старую комнату, где я дразнил ее. Мое желание к ней усилилось. Мне нужно было уезжать.

– Ладно, я пойду и дам тебе отдохнуть. – Мое тело отказывалось двигаться. В какой–то момент я хотел рассказать ей все, но сначала мне нужно было увидеться с Шарлоттой и моей семьей.

– Хочешь остаться и провести вместе время? Мы могли бы взять несколько фильмов напрокат и заказать пиццу? – Она хотела, чтобы я остался здесь, но боялась до конца признаться. Меня убивал мой отказ.

– Мне правда необходимо выполнить несколько дел сегодня.

– О, хорошо, может быть, как–нибудь в другой раз.

Я всегда чувствовал себя ужасно, видя разочарование Энни. Я подошел к двери, зная, что в любую минуту мои стены рухнут.

Я едва не забыл спросить ее об ужине.

– Я хочу пригласить тебя на ужин сегодня вечером.

– Хорошо.

Этого было достаточно, и я пришел в восторг.

Ужин с Энни!

Лучший. День. В Жизни.

Я улыбнулся.

– Я заеду за тобой в шесть.

Она потеряла дар речи, и это заставило меня немного рассмеяться. Мне потребовались все силы, чтобы покинуть ее и вернуться к своей машине. До шести часов оставалась целая вечность.

********

Я вошел в сестринский клуб Шарлотты, когда одна из ее сестер проходила мимо.

– Шарлотта в главной комнате, – сказала она, поднимаясь по лестнице.

Я подошел к ней и обнаружил, что она пьет кофе и разговаривает с другой девушкой.

– Привет, Шарлотта, мы можем выйти и поговорить? – Я хотел покончить с этим.

Обе девушки уставились на меня.

Она подняла подбородок и ответила так, как в точности сказала бы моя мама.

– Мы можем поговорить здесь.

– Я бы предпочел поговорить наедине.

Она окинула меня взглядом с головы до ног. Выражение её лица стало мрачным, когда она закончила осматривать меня.

– Хорошо.

Мы вышли за дверь и остановились во дворе.

– Если ты пришел сообщить мне, что изменил, я не удивлюсь, но знай, что я не потерплю такого поведения в будущем. Развлекайся и предавайся распутству, или как ты это называешь, но не делай это так открыто. Помни, когда мы поженимся, я этого не допущу. – Ее поза и тон голоса были так похожи на мою маму, что это нервировало. В таком странном мире жила моя семья, и Шарлотта вписалась бы в неё. Она знала, как это работает.

– На самом деле я пришел, чтобы закончить наши отношения.

– Что прости?

– Я больше не хочу быть с тобой.

– А с ней? – Шарлотта уперла руки в бока, разговаривая со мной, словно я был просто ребенком.

– Да, – я не хотел лгать ей. – Между нами ничего не было, но будет, поэтому мне нужно поставить точку в наших отношениях.

– Твоя семья никогда не одобрит ее, – ее тон раздражал меня, но это дало мне представление о моем будущем, если я останусь с ней. У меня были бы отношения, как у моих родителей.

– Это не имеет значения.

Она рассмеялась, что больше напоминало хихиканье.

– Кома все–таки повредила твой мозг.

Я сказал все, что мне было нужно и больше не собирался стоять там, поэтому произнес:

– Прощай, Шарлотта.

У меня честно не было ответа на вопрос, примет ли моя семья когда–нибудь Энни, но я знал, что они никогда не откажутся от меня за то, что я люблю ее.

Я вернулся к машине и сел в неё. Я не оглядывался, когда уезжал, я даже не знаю, стояла ли Шарлотта там. Ее гордость была ранена, но я знал, что с ней все будет в порядке. В университете было множество других богатых парней, которых она сможет встретить.

Я сомневаюсь, что через несколько лет она вспомнит о нашем коротком романе.

Поездка в дом моих родителей дала мне время подумать и поразмышлять о последних двенадцати годах. Никто не должен подвергаться восьмилетней коме, особенно родные. Интересно, проснись бы я раньше, встретил бы я Энни. Странно было думать об этом. Восстановление бы прошло гораздо проще. Мне не пришлось бы тратить первый год на интенсивные сеансы физиотерапии или проводить все эти дни с репетиторами. Я бы посещал частную школу, где все ожидали бы, что я стану лучшим в своем классе. Все мое свободное время было бы потрачено на учебу. Мои культурные мероприятия были бы основаны на «важности», как уверяла моя мама.

Отношения, которые у меня были с моими братьями и сестрами, были бы такими же. Ашер и я держались бы на расстоянии. Алексия всегда старалась быть лучшей, и я сомневаюсь, что часто бы ее видел. Она не была эмоциональным человеком, более отстраненной, как наша мама, но я знала, что она беспокоилась. В конце концов, она посвятила свою жизнь неврологии. Интересно, если бы я так долго не был в коме, то в какой области она могла бы себя найти. Не было никаких сомнений, что она изменит историю болезни, я никогда не встречал кого–то с таким страстным желанием. Моя младшая сестра Элис и я не изменились бы, со своим взаимным чувством обожания, с той лишь разницей, что я мог бы наблюдать, как она растет.

Мысль никогда не встретить Энни сжигала дотла, и мгновенная боль, которую я испытал, доказала, что я ничего бы не изменил. Последние четыре года ада стоили того. Никто не мог понять нашу связь, преданность, которую мы чувствовали друг к другу. Немногие имеют возможность такого открытого общения, такого слияния душ. Энни была для меня больше, чем друг или даже любимая. Все было гораздо сложнее.

Я даже не заметил, как припарковал машину перед домом моих родителей. Я позвонил в дверь, и горничная быстро открыла ее.

Я вошел в дом.

– Есть кто-нибудь дома?

Почему я не подумал заранее позвонить?

– Ваш отец в своем кабинете, а мать, братья и сестры наслаждаются чаем в саду.

– Спасибо. – Я направился в кабинет моего отца и постучал.

– Входите, – его голос звучал нетерпеливо и раздраженно, когда его беспокоили.

Я просунул голову в кабинет.

– Эй, пап, мне нужно поговорить со всеми. Ты не мо бы выйти со мной на улицу, где мы все сможем поговорить?

– Ты понимаешь, как расстроена твоя мама?

– Да, именно поэтому я здесь. Мне нужно извиниться.

– Хорошо, я пойду с тобой.

Мы прошли в сад к столику с чаем. Моя мама и Элис обустроили его вместе, когда сестра была маленькой. Мне очень нравилось, что мама всегда готовила чай с Элис в течение дня, независимо от того, насколько занят ее график. Это сформировало между ними особенную связь.

Мама никак не отреагировала на мой приезд. Элис вскочила со стула, чтобы поприветствовать меня, и я крепко обнял ее. Я кивнул брату, и он сделал то же самое.

Мама не могла перестать быть хорошей хозяйкой, и налила нам немного чая, пока мы оба садились.

– Мама, я пришел, чтобы извиниться. Вы хорошо воспитали меня, и мне не стоило грубить семье, особенно бабушке с дедушкой, – она все еще отказывалась смотреть на меня. Прошлым вечером во мне нуждался друг. Я должен был остановиться и все объяснить, но беспокойство затмило мне рассудок.

– Так объяснись сейчас, – холодно вымолвила она.

– Хорошо. Знаешь, я бы никогда так не поступил, если бы не было веской причины.

– Ладно. Ты останешься на обед? – Она все еще была холодна ко мне, но я знал, что был прощен.

У меня не было выбора, кроме как согласиться. Мне нужно, чтобы она порадовалась, прежде чем я продолжу рассказ о реальной причине приезда. Мы разговаривали, пока обед не был готов. Я заговорил, когда у мамы, казалось, поднялось настроение, появившееся только в конце обеда, и мы пошли в гостиную. Отец с Ашером собирались вернуться в кабинет, чтобы поговорить о делах или о чем бы то ни было.

– Подождите, пожалуйста. Посидите минутку, – серьезность в моем голосе заставила их всех сесть. Я решил подойти к сути дела.

– Я не планирую работать в Кэнвард Энтерпрайзис после окончания университета.

– О, правда? – спросила мама с непроницаемым выражением лица. – А что ты планируешь делать?

– Я еще не знаю. Я также планирую сменить факультет на английскую литературу, – сказал я так уверенно, как только мог. В тот момент, прояви я неуверенность, мне пришел бы конец.

– И что ты планируешь делать после получения этого диплома? – спросил мой отец, явно возмущенный этой идеей

– Я все еще хочу разобраться и понимаю, что это правильное решение.

– Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать, Адам, – моя мать скрестила лодыжки и выпрямилась – не очень хороший знак. – В тебе бунтарский дух взыграл? Тебя это все когда–то обошло и проявляется только сейчас?

– Нет, это не имеет к этому никакого отношения. Я всегда хотел изучить литературу более детально. Колледж кажется хорошим местом для этого.

– Занимайся этим в свободное время, не трать впустую образование в колледже!– злился отец, – Я платил сотни тысяч долларов за последние четыре года не для того, чтобы ты выбросил их на получение бессмысленной специальности!

Он относится к этому по–другому.

Я не отступал. Это было то, чего я хотел, то, что я себе представлял, когда поступал в колледж.

– Я приехал сюда не для того, чтобы спорить. Я не изменю своего решения. Я здесь из чувства уважения. Я знаю, что все вы пошли на жертвы ради меня, и я за это благодарен, но это не значит, что моя жизнь принадлежит вам, и вы можете е планировать. Я не жду, что вы поймете или примете то, что я вам говорю. Я просто подумал, что вы должен знать.

– Я не буду платить деньги за то, чтобы ты бездельничал, – выплюнул мой отец, все еще злясь.

– Хорошо, – так и было. Я бы решил, как платить за учебу самостоятельно.

– Папа, посмотри, как далеко продвинулся Адам. – Мы все были удивлены, когда Ашер заговорил. Он всегда держал свое личное мнение при себе. – Мы никогда не думали, что его мозговая активность достигнет таких результатов. Адам будет успешным независимо от того, что он делает. Дай ему шанс проявить себя. Он только начал жить своей жизнью, кто знает, на что он способен.

Отец снял очки и потер переносицу.

– Я по–прежнему еще ожидаю, что ты закончишь колледж с отличием.

– Конечно. – Я был твердо на это нацелен.

Мама встала со своего места.

– Давай поговорим об этом еще раз в другой день. Действительно подумай об этом, Адам. Реши, хочешь ли ты такой жизни.

Ты имеешь в виду ту жизнь, которую ты хочешь для меня.

– Я хочу.

Я уже принял решение, и они скоро это поймут. Я попрощался и направился в дом братства, надеясь поспать до вечера. Я был измотан. В конце концов, я сообщу им об Энни, но не все сразу.

Я уснул, как только моя голова коснулась подушки. К счастью, я спланировал все заранее и включил будильник в пять. Я принял душ и оделся для ужина с Энни.

Мое тело оставалось расслабленным, пока я не подошел к ее квартире. Я приглашал Энни на ужин, на наше первое свидание. Это было невероятно.

Я позвонил в дверь. Джереми открыл дверь, впуская меня.

– Не разбивай ее сердце. – Его руки были скрещены, и он смотрел на меня. – Тебе лучше отнестись серьезно к этому свиданию.

– Если я нужен Анне, то я весь её, – ответила я, стараясь соответствовать его серьезности. Я никогда не думал, что буду рад, что у Энни в жизни есть Джереми. Он присматривал за ней, когда у меня не получалось, и за это я всегда буду уважать его.

Мы оба слышали, как она идет по коридору, поэтому мы повернулись. У меня отвисла челюсть. Она выглядела красивой, потрясающей, мой мозг перестал работать. Она подошла ко мне.

– Привет, – ее голос был подобен небесам. Я никогда не видел никого более великолепного в своей жизни.

Как я смогу не прикасаться к ней этим вечером?

– Ты выглядишь… вау, – я провел рукой по волосам. Я понял, что она смущается в моем присутствии. Я не знал, как вести себя с этой богиней, стоящей передо мной. Я понимал, что уставился на неё, но я не мог оторвать глаз от Энни.

Джереми наклонился и прошептал ей что-тона ухо, что, казалось, доставило ей удовольствие.

– Пойдём? – спросила она.

Я вспомнил, что нужно кивнуть. Энни пошла к двери, и я махнул Хэйли, прежде чем последовать за ней. Я остановился на пути, когда увидел заднюю часть ее платья или, скорее, ёё отсутствие.

– Офигеть, – слово само вырвалось у меня изо рта. Сексуальность читалось не только в фасоне её платья. Каждое движение было нереальным. Единственное, что я мог сделать, это наблюдать, как она спускается по лестнице. Я покачал головой, чтобы прояснить мысли.

Что ты делаешь со мной, Энни?

Я бросился догонять ее.

– Ты хочешь моей смерти? – спросил я, открывая перед ней дверь машины.

– Мне просто было нужно, чтобы ты хотел меня.

Я расположил руки по обе стороны от Энии, тем самым прижав её к машине

– Поверь мне, это никогда не было проблемой. – Даже когда я не знал, кто она такая, я хотел ее. Наши лица были так близко, что поцелуй был неминуем. Энни скользнула на свое место. Я вздохнул с облегчением и закрыл дверь. Мне нужно было взять себя под контроль, иначе я бы не смог продержаться весь ужин.

Почему я так хотел сначала поужинать с ней?

Потому что ты напуган.

Так и было и это сбивало меня с толку.

Это Энни.

Я завел машину.

Я умираю, как хочу стейк. Что на счет тебя?

– Мне нравится стейк.

– Я знаю. – Я одарил ее улыбкой. Теперь, когда между нами было небольшое расстояние, и я больше не видел заднюю часть ее платья, мое радостное волнение возвращалось. Это будет весело.

Энни начала переживать. Что-тобеспокоило ее.

– Я не знаю, как это лучше объяснить, так что я просто скажу все как есть.– Она посмотрела на свои руки, и мне было больно видеть, как она не решалась заговорить со мной. – Я не буду твоим «запасным вариантом». Когда ты пригласил меня сегодня утром на свидание, я была слишком ошеломлена, чтобы по–настоящему все обдумать, но после этого вечера мы больше не будем встречаться, до тех пор, пока у тебя будет девушка. К тому же я определенно не буду целоваться с тобой до того момента.

Я еще больше влюбился в неё после этих слов.

– Я расстался с ней после того, как уехал от тебя этим утром. Это был одно из тех дел, с которыми мне нужно было сегодня разобраться.

– Правда?

– Правда.

Прежде чем я понял, что происходит, я почувствовал прикосновение её губ к щеке. Это простое касание обожгло мою кожу. Я потерял контроль над машиной и почти свернул с дороги.

– Прости.

Каждый нерв в моем теле ожил и начал покалывать. Я обнаружил, что сжал в ладонях руль.

– Все в порядке. Ты просто застала меня врасплох.

Прикосновение ее губ впиталось в мою кожу. Если лишь простой поцелуй в щеку вызывал такие эмоции, то мне придёт конец после полноценного поцелуя. Каждая часть меня взывала прикоснуться к ней, почувствовать вкус ее губ. Ее губы были мягче, чем я ожидал. Возможно ли, чтобы губы ощущались настолько невинными? Потому что именно такими они и были. Невинные.

– У тебя очень мягкие губы.

Она приложила пальцы к губам и робко улыбнулась.

Стейк–хаус был идеальным местом. Именно та романтическая атмосфера, на которую я надеялся. Хозяйка указала нам на столик у камина. Незаметно от Энни, я дал ей понять, что мы нашли идеальное место.

– Я никогда не была здесь. Здесь очень мило, – она обвела зал глазами, осматривая каждую деталь.

– Я хотел, чтобы наше первое свидание было особенным.

Прежде чем я успел посмотреть меню, подошел официант и рассказал о блюдах вечера. Как только я услышал его предложение о стейке пятидесяти–двух дней выдержки, я понял, что это то, что мы с Энни должны попробовать. Я заказал нам закуску, которую я увидел в меню, какое–то блюдо с крабами. Крабы заставил меня вспомнить о тех бесчисленных случаях, когда мы с Энни говорили о том, чтобы провести сезон ловли лобстеров в Мэне и Канаде, где мы бы весь день только и делали, что ели их. Теперь я был богат, мы могли делать все, о чем всегда мечтали. Я мог бы открыть весь мир перед Энни. Этого хватило, чтобы моё сердце взлетело от восторга.

– Я уже знаю, каким будет наше второе свидание, – меня охватило предвкушение.

– Думаешь, их будет больше одного? – Она пыталась скрыть радость за иронией, но я слишком хорошо ее знал, чтобы поверить.

Я улыбнулся ей, ощущая себя счастливым до кончиков пальцев.

– Их будет тысячи.

Энни посмотрела на меня с восхищением. Я был другим, и она должна была догадаться, но я не был уверен.

– Ты уже знаешь, какой стейк закажешь? – спросил я ее.

– Еще нет.

– Я хочу заказать нам специальное блюдо. Что скажешь? – Рот наполнился слюной, когда я подумал об этом.

Она помрачнела.

– Стейк пятидесяти–двух дневной выдержки?

– Да.

– Нет, не нужно, – Ее ответ удивил меня.

– Почему нет? Могу поспорить, что это лучший стейк, который мы когда-либо попробуем.

– Я так не думаю. – Ее всегда выдавали глаза.

Ее руки отражали волнение. Энни было неудобно, и она не хотела признаваться почему.

– Я не взяла с собой столько денег.

– Думаешь, я позволю тебе заплатить за твой стейк? Я пригласил тебя.

– Сейчас не тысяча девятьсот пятидесятый год, мы все равны. Я сама могу заплатить за свой ужин.

– Я хотел оплатить твой ужин, – я был опустошен. Я понимал, что она уже приняла решение, но я должен был попытаться еще раз, – Пожалуйста, я не думаю, что ты понимаешь, как много значит для меня, то, что я могу пригласить тебя поужинать. Я не могу позволить тебе отказаться.

Она замолчала на секунду, размышляя, пока ее рука сжалась еще сильнее.

Пожалуйста, Энни, позволь мне оплатить тебе ужин.

– Хорошо, – она тепло улыбнулась мне в ответ. Я хотел станцевать победный танец, но не получил от нее уверенного ответа.

– Правда? То есть я могу оплатить твой «совершенно потрясающий ужин», да? – Я поднял бровь, ожидая ее ответ.

– Да, – уверенно произнесла Энни, даже не представляя, как осчастливила меня своим ответом.

– Отлично, в какую–то минуту я подумал, что ты не позволишь мне этого сделать. Ты можешь быть самым упрямым человеком.

– Ты даже не представляешь, – поддразнила она, и мне было тяжело не рассмеяться.

Я подмигнул ей в ответ.

– Я вполне уверен, что представляю

Появился официант с закуской, и я сделал предварительный заказ. Я попробовал блюдо, и мои вкусовые рецепторы взорвались. Это должно быть лучшее, что я когда-либо ел. Я откинулся на спинку стула в экстазе и услышал хихиканье Энни.

Это должен быть один из лучших звуков во всем мире.

– Я не знаю, что было более восхитительным, – начал я ей, откидываясь на спинку кресла, – увидеть тебя в этом платье или попробовать это блюдо. Оба этих пункта свели меня с ума.

Я откусил еще раз, и вкус стал еще лучше, чем в первый раз. Энни наблюдала за мной, в ее глазах отражались звезды, а на лице застыла счастливая улыбка.

Черт, как же я люблю ее.

– Я закажу здесь что-нибудь, чтобы взять с собой! Вау! – Я говорил с полным ртом, но это было слишком вкусно.

Подали стейк, и это было еще лучше, чем крабовая закуска. Я практически потерял голову из-за неописуемого вкуса. Я не мог поверить, что я столько пережил, не потакая себе ни в чем и не пробуя еду от которой получал долю радости. Я съел еще немного этого божественного блюда.

– Мы будем ходить сюда как минимум раз в месяц!

Энни время от времени останавливалась, чтобы посмотреть на меня. Она выглядела такой счастливой, как никогда раньше. Кроме того, как невероятно прекрасно она выглядела, этим вечером в ней что-тоизменилось, но я не мог понять что именно.

– Я могу принести вам по два десерта? – спросил официант, не давая мне полностью утонуть в глазах Энни.

Все десерты на слух звучали восхитительно, и я не мог вспомнить, когда в последний раз я пробовал сладкое. Может быть на мой восьмой день рождения?

– Не могу определиться. Хочешь попробуем их все? – спросил я ее.

– Думаю, я хочу выйти за тебя после этих слов. Я никогда не могу определиться, – ответила она, смеясь.

– Не переживай, мы и это сделаем.

Я знал, что она шутит, но у меня появилось желание полететь с ней в Вегас прямо сейчас. Единственное, что меня останавливало, это то, что она заслуживала лучшего предложения за всю историю.

Десерты ничем не уступали остальным блюдам. Энни счастливо пробовала из каждой тарелки по небольшим кусочкам. Я не мог отвести от нее взгляд.

Я не мог поверить, что я на самом деле был сейчас с ней на свидании.

Я хотел запомнить каждую деталь.

Я вздохнул с облегчением. Мой желудок был переполнен, но оно того стоило. Энни съела столько же десертов, сколько и я.

– Я рад, что ты не отставала от меня, – сказал я ей. Было бы скучно, если бы она была похожа на большинство девушек.

– Все было вкусно. Спасибо, – она светилась изнутри, поднимая свою красоту на новый уровень.

Определенно самая великолепная девушка, которую я когда-либо встречал.

– Мне было приятно. Я должен сказать тебе, что ты выглядишь сегодня очень сексуально. Я не мог свести с тебя глаз.

Она покраснела от моих слов, и мне захотелось наклониться и поцеловать ее. Пришло время уходить, мне нужно было почувствовать ее, я был больше не в силах ждать.

По пути к дому Энни, я испугался. Приближалось то время, которое я ждал весь день. Я не мог посмотреть на нее или даже заговорить. Влажные ладони мешали держать руль. Я чувствовал каждую мышцу своего тела, напряженную от страха.

Я должен был заказать больше еды, продлив вечер.

Как только мы доберемся до ее квартиры, Энни все узнает, и я, наконец, смогу обнять ее и поцеловать. Мысль о том, что я смогу прикоснуться к ее коже, изводила меня. Это было не первое прикосновение, но мне казалось, что это так. Раньше, казалось, это не оказывало такое влияния на моё тело и разум.

– Все хорошо? – Ее голос звучал отдаленно из-за шума в ушах.

– Да, я в порядке, – вылетело из моего рта, и я почувствовал облегчение.

Когда я припарковался возле ее дома, мое тело парализовало. Я в панике смотрел в окно. Энни что-тосказала, но я ее не услышал. Она вышла из машины, и мой разум закричал, чтобы я последовал за ней. Дверь захлопнулась, и это вывело меня из транса.

– У меня только что был один из лучших вечеров в моей жизни, а ты сидишь здесь, и игнорируешь меня. – Я слышал разочарование в ее голосе, но все еще не мог посмотреть на нее. Я опустил лоб на руль и глубоко вздохнул.

– Прости. Я никогда в жизни так не нервничал. Сердце выпрыгивает, ладони потеют, я волнуюсь. Я не думал, что могу так нервничать рядом с тобой. Это ведь ты! – Я посмотрел на Энни, и у меня все внутри перевернулось, поэтому я закрыл глаза, чтобы мне было легче закончить. – Меня убивает, когда я так близко и не прикасаюсь к тебе. Я не могу поверить, что я здесь с тобой.

Мое последнее заявление сильно взволновало меня. Я был сейчас с Энни, и просто облажался. Я открыл глаза, чтобы взглянуть на неё.

– Я люблю тебя, Энни.

Ее глаза наполнились слезами при упоминании имени, которым я ее назвал.

– Ты вспомнил?

Я перестал нервничать и сосредоточился.

– Да.

– Когда? – Энни побледнела и, потянувшись к ручке, вышла из машины. Она направилась в квартиру, и я последовал за ней. Оказавшись внутри, я закрыл дверь. Было темно, но я мог видеть ее силуэт у дивана.

– Энни, – отчетливо произнес я, желая убедиться, что она меня услышала. Кажется, прошла вечность, прежде чем она, наконец, обернулась. Я не так себе это представлял. Я должен был назвать ее по имени, она бы произнесла моё, а затем побежала мне навстречу. Вместо этого она смотрела на меня с недоверием.

– Когда? – шепотом спросила она.

– Прошлой ночью, – ответил я ей, оставаясь совершенно неподвижным, боясь того, что она могла подумать.

– На вечеринке?

– Нет, после того как я привез тебя домой. Я смотрел, как ты спишь, и заметил твою детскую фотографии, где ты рядом с замком из песка. Я подошел к твоей тумбочке, чтобы лучше рассмотреть. Это пробудило во мне что–то. Я взял фотографию и провел ладонями по твоему лицу, задумавшись, когда ты сделала фото, а потом вспомнил. Вот так просто.

– И ты не разбудил меня? – боль в ее голосе, грозилась перерасти в слезы.

Я не хотел, чтобы наша первая встреча произошла, когда ты была пьяной. Я всю ночь наблюдал за твоим сном. Я сильно скучал по тебе. Я сотни раз тянулся к тебе, чтобы прикоснуться, но так и не смог. Я знал, что, начав, я никогда не остановлюсь. Я хотел сказать тебе этим утром, но мне было страшно. Поэтому, тогда я пригласил тебя поужинать, чтобы подготовиться. Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я увидел тебя в этом платье. – Я провел пальцами по лицу и прежде чем обхватить шею, я вздохнул. Я все испортил. – Я никогда не видел никого более прекрасного в своей жизни. Прикосновение твоих губ к моей щеке в машине обожгло мне кожу и вызвало жар во всем теле. Я хотел поужинать с тобой, прежде чем смог бы прикоснуться к тебе. Я знаю, что это не имеет смысла.

– Я должна был понять, что это был ты по тому, как ты наслаждался едой во время ужина. Именно так я всегда и представляла твою реакцию на еду.

Энни улыбалась мне своей самой искренней улыбкой, та, что исходила из её души и которую я так хорошо знал.

– Теперь снова только ты и я, Энни. – Она подбежала и бросилась в мои объятия. Я обнял ее за талию. Она прильнула к моей шее, и я уткнулся лицом в ее волосы и вдохнул ее аромат.

– Энни, – выдохнул я, переполняемый чувством любви к Энни. Мы крепко обнялись, и я точно не знал, сколько времени прошло. Минут? Часов? Это не имело значения.

По ее телу пробежала дрожь, поэтому я прижал ее ближе, затем еще один рывок, и тогда я понял, что она плачет. Я поднял руки, обхватив её лицо.

– Не плачь, Энни.

Я вытер ее слезы.

Энни, моя прекрасная Энни.

Мы наконец–то вместе, здесь и сейчас.

Я провел пальцем по ее губам, они были влажными от слез. Сколько времени я любовался этими губами? Как только мои глаза снова встретились её, атмосфера накалилась. Радость сменилась желанием. Устав сдерживаться, я поцеловал ее. Энни запустила руки в мои волосы, притянув меня ближе, чтобы углубить поцелуй, и раздвинув губы, наши языки могли встретиться. Мои руки блуждали по ее телу, запоминая каждый изгиб. Мне нужно было быть ближе к ней. Я медленно начал вести ее назад в зал.

Она оставляла дорожку поцелуев вдоль моей челюсти, и все мое тело дрожало. Ее теплое дыхание опалило мне ухо.

– Ты мне нужен. Целиком и полностью.

Я пытался оставаться спокойным, но ее слова возбудили меня. Моя рука коснулась ее кожи, и ее мягкость свела меня с ума. Я опустил руку, чтобы погладить ее попку и почувствовал, не прикрытую тканью, кожу. Из горла вырвался тяжелый стон. Энни была невероятно сексуальной. Она притянула меня ближе, и я провел рукой по ее ноге и обхватив ее попу. Мне пришлось сказать своему телу не реагировать, пока поднимал ее, и она обхватила ногами мою талию.

Мне было трудно дышать; Я никогда не чувствовал такого желания раньше. Я снова уткнулся в ее шею, надеясь, что ее запах успокоит меня, но это дало противоположный эффект, когда мои губы случайно коснулись ее кожи. Они почувствовали свободу и начали облизывать и сосать ее кожу. Её вкус был еще лучше, чем запах.

– Я так сильно хочу тебя, Энни.

И это правда, я хотел каждую часть её тела. Мои голодные губы снова нашли ее. Тело горело в огне от потребности обладать ею. Мне нужно было стать к ней ближе, поэтому я прислонил ее к стене, но не рассчитал силы. Когда она застонала, моя нижняя часть тела отреагировала на это, потеревшись об неё. Она сжимали в руках мои волосы и хныкала, когда я ласкал ее грудь. Не успев подумать, моя рука открыла дверь в ее спальни, я зашел внутрь и закрыл за нами дверь.

Я опустил Энни на кровать так, чтобы наши тела могли не размыкаться. Я не мог вынести и мысли о потере контакта. Мурашки покрыли мое тело, когда она стянула мою рубашку. Энни потянулась руками к молнии на моих штанах, а мои пальцы расстегнули ее платье. Я поднял ее на кровати и жадно рассматривал.

– Ты такая красивая.

Я не могу поверить, что я сейчас с Энни, касаюсь ее.

Я подтянулся наверх, чтобы лучше видеть ее глаза.

– Я хочу тебя, Энни, но мне нужно убедиться, что ты готова.

Я знал, что все было слишком быстро, но я не мог сдержаться, когда начал прикасаться к ней. Я хотел этого с пятнадцати лет. Я хотел знать, что она чувствует, когда мне было восемь лет.

– Да, я уверена, Адам, – тихо сказала она, но я видел в ее глазах, что ей тоже было необходимо находиться максимально близко ко мне. Мы крепко прижались друг к другу, когда я вошел в нее, и с ее губ сорвался крик.

– Ты в порядке? – Это не стоило того, если я причинял ей боль. Энни не ответила, просто закрыла глаза и подняла бедра. Я не торопился, пока не почувствовал, как ее тело расслабилось подо мной.

Теперь мои руки запутались в ее волосах, и я должен был удержать себя от того, чтобы раздавить ее тело подо мной.

– Мне кажется, что я недостаточно близко к тебе, – прошептал я, снова уткнувшись лицом в ее шею. Наши тела начали двигаться быстрее.

– Адам! – закричала Энни, опустив руки с моих плеч и позволяя мне глубже проникнуть внутрь. – О, Адам! – На этот раз ее крик был стоном страсти, когда ее бедра подстроились под мой ритм. Она выгнула спину, когда из нее вырвался последний всхлип. Осознание того, что Энни кончила, отправило меня за грань, и я присоединился к ней.

Я не мог двигаться, я не мог думать, я просто лежал там, позволяя моему дыханию восстановиться до нормального состояния. Я прислонился своим лбом к ее, думая, что ничто не сможет сравниться с этим моментом.

– Я люблю тебя, Энни.

Я так сильно ее любил. Я перекатился на спину, увлекая её за собой, так что ее голова покоилась на моей груди. Она обвила рукой и ногой мое тело. Я погладил ее в ответ, наслаждаясь этими ощущениями. Энни продолжала притягивать меня к себе крепче, словно боясь, что меня здесь в действительности не было.

– Я никуда не денусь, Энни. Я здесь. Сейчас. Навсегда.

Она подняла голову, и в ее глазах блестели слезы.

– Я так тебя люблю, – слезы покатились по ее щекам. Я переместился, и она снова оказалась подо мной, в моих глазах появились слезы.

– Я никогда не думал, что смогу почувствовать себя таким счастливым.

Желая снова заняться с ней любовью, я вошел в нее, чтобы соединиться с ней этим новым невероятным образом.

Эта девушка – мое все.

********

Энни зашевелилась в моих руках, заставляя меня пробудиться от глубокого сна.

– Доброе утро, Энни. – Её тело, крепко прижатое ко мне, обвивалось вокруг меня. – Я еще никогда так хорошо не спал.

Она хихикнула, и в моем теле вспыхнуло чувство непередаваемого счастья.

– Но мы спали всего пару часов.

В моем сознании появились воспоминания этой ночи, вызывавшие покалывания в нижней части моего тела.

– Да, но я спал, когда ты была в моих объятиях. – Почти каждый дюйм ее кожи был в контакте с моим, и я подумал, как долго мы могли не принимать тот факт, что, наконец–то, обрели возможность дотронуться и почувствовать друг друга. В глубине души я знал, что никогда не перестану желать ее прикосновений.

Она собиралась сесть, и я потянул ее назад.

– Куда ты собралась?

– В ванную, – сказала Энни, целуя меня в губы. Я надулся, показывая ей свое несогласие с расставанием. На ее лице заиграла улыбка, и она снова поцеловала меня. – Я ненадолго.

Я смотрел, как Энни встала и надела халат, мои глаза задерживались на каждом изгибе ее тела.

Я бы хотел, чтобы она не была такой неотразимой.

Она закрыла за собой дверь, и я сделал глубокий выдох. Мне снова нужно было научиться ясно мыслить.

Эйфория, которую я почувствовал, начала пробуждать мое тело.

Любовь удивительна, она заставляет тебя чувствовать себя таким живым.

Я услышал голоса в коридоре, но они были приглушены, поэтому я встал. Мои штаны лежали на полу.

Вероятно, было хорошей идеей надеть их.

Тело желало оставаться голым в постели с Энни до конца наших дней.

Первым я узнал голос Хэйли.

– Держу пари, ты рада, что я заставила тебя надеть стринги.

Ох, Хэйли, как я скучал по твоей прямоте.

– Хэйли! – рявкнула Энни. Если они дразнили Энни, я бы хотел присоединиться. Я распахнул дверь.

– Привет, ребята, – улыбнулся я им. Было странно, испытывать такую радость, видя Джереми и Хэйли, стоящих там. Я обнял Энни и поцеловала изгиб ее шеи. – Я очень рад, что ты заставила ее надеть стринги.

Я подмигнул им, и Энни ткнула локтем мне в ребро.

– Ох, Энни, это больно.

Я повернул ее, чтобы поцеловать в губы.

– Чувак, ты менее скромный, когда речь заходит о сексе, – сказал Джереми, явно удивленный моим поведением.

Я думаю, по сравнению с тем Адамом, он знает, что я выгляжу более расслабленным.

Хотя я и чувствовал себя совершенно комфортно с Хэйли и Джереми, я все еще был для них кем–то незнакомым.

Я понял, что Хэйли все это время молчала, чего раньше никогда не случалось. Когда я посмотрел на нее, она закрыла рот рукой и широко раскрыла глаза. Она знала. Я выпрямился и улыбнулся ей.

– Черт возьми, ты вспомнил!

Джереми вскинул брови.

– Правда? – Я улыбнулся. – Ух ты, у вас должно быть была еще та ночка!

– Джереми! – Хэйли толкнула его, но мягко рассмеялась.

– Впрочем, Энни перевернула мой мир. – Энни покраснела от смущения, и мне это очень понравилось. – Я вспомнил все раньше.

– Да, воспоминания вернулись в вечер пятницы, – объяснила Энни, словно она все еще была немного раздражена по этому поводу

– Что? Расскажите мне все! – завизжала Хэйли, начиная подпрыгивать.

– У нас пока не было возможности обсудить это. – Я мог сказать, что Энни не была готова вдаваться в подробности. Я предположил, что причиной этого является то, что она сначала хотела узнать у меня, почему я так долго не рассказывал ей. Меня это не слишком тревожило, Энни могла разозлиться на меня позже, но она никогда не сердилась на меня дольше пяти минут.

Джереми, зная, умение Хэйли докапываться до сути, схватил ее за руку, чтобы увести и мы не остались стоять там, вынужденные объяснять ей каждую деталь.

– Я знаю, что ты все еще злишься, что я так долго ждал, прежде чем рассказать тебе, – сказал я, притягивая Энни к себе. Я не мог удержаться от того, чтобы не поцеловать ее в шею. Я посчитал нужным уточнить, – Но неужели ты думаешь, что было бы лучше сообщить тебе, когда ты была пьяной или в похмелье?

Энни никогда не отвечала, вместо этого она повела меня обратно в свою комнату, пока я продолжал целовать ее шею.

********

Громкий стук в дверь вернул меня к реальности.

– Мы едем с Хэйли завтракать. Вы, не хотите присоединиться, ребята?

– Да, черт возьми! – крикнул я, вскакивая из постели. – Дайте нам минутку одеться.

– Хорошо, – ответил Джереми, посмеиваясь.

Энни встала с кровати, и мои глаза проследили за ней, пока она шла к комоду. Она была полностью обнажена, и я восхищался тем, насколько комфортно она чувствовала себя в своем теле. Обладая такой фигурой, я не мог ее винить.

– Неужели это наяву. Я не могу поверить, что могу просыпаться в твоих объятиях каждое утро. – Слова Энни выбили у меня почву из под ног, и я подошел к ней. Я был одним из тех, кто не верил, что кто–то настолько потрясающий мог быть моим.

Моя рука потянулась к ее лицу, чтобы приласкать.

– Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю? – Наши губы встретились, и я вложил в этот поцелуй все, что я когда-либо испытывал к Энни. – Обещай мне, что мы всегда будем вместе, невзирая ни на что.

– Всегда, – выдохнула она мне в губы, заставив меня улыбнуться.

– Теперь, давай оденемся и перекусим. – Я шлепнул ее по попке, и она взвизгнула.

Я взял свою одежду, в которой вчера пришел

– Нужно заехать в дом братства по пути, чтобы я мог взять чистую одежду.

– Почему бы не перевести свои вещи? – Слова прозвучали так небрежно, что я подумал, догадывается ли Энни хоть на секунду, как много они для меня значат.

– Да? Ты хочешь, чтобы я жил здесь?

Пожалуйста, скажи да.

– Я подумала, что мы будем проводить много времени вместе, поэтому ты мог бы переехать ко мне, – Она сжимала руки и это был знак того, что она нервничала. Как она могла подумать, что я не захочу?

Я схватил ее на руки, вновь нуждаясь в ее близости.

– Слава Богу! Я не знал, как смогу хоть на минуту расстаться с тобой!

На последнем слове, её губы обрушились на мои. Узнав ее вкус, мое тело полностью было готово пойти на поводу своих желаний.

–Ты все еще голая, – прошептал я, продолжая целовать ее шею. От моих прикосновений, на её теле появлялись мурашки. Мне нравилось чувствовать, как тело Энни реагировало на мои прикосновения. Она потянулась рукой к моим штанам и скользнула вниз, едва не заставив меня рухнуть.

– Поехали, ребята, я голодная, – завопила Хэйли за дверью. Ее голос заставил меня отскочить от Анны. В тот момент я был всецело поглощен этим процессом, что забыл о существовании других людей.

– Через минуту, – ответила Энни, переводя дыхание.

– Сейчас еда, потом секс! Вы что не можете оторваться на пять минут!!– дразнила нас Хэйли.

Я ушел в другую часть комнаты. Находиться близко к Энни было настоящим искушением. У меня было предчувствие, что пройдут месяцы, прежде чем мы сможем выспаться.

Зайдя в гостиную, мы увидели страстно целующихся Хэйли и Джереми, которые были поглощены друг другом.

– Вы что не можете оторваться на пять минут, – поддразнила Энни. Они отпрыгнули друг от друга, выглядя виноватыми.

Я был счастлив видеть их вместе. Пришло время, когда они перестали притворяться, что у них нет чувств друг к другу.

Мы приехали в кафе, в котором так вкусно готовили, что я убедил всех заказать пять разных блюд и поделиться ими. Джереми согласился еще до того, как я закончил предложение, и я знал, что мы станем хорошими друзьями.

Я все время держал Энни за руку, удивляясь, насколько восхитительной и нежной она была. Она подвинулась ближе, сокращая между нами расстояние. Я обнял ее за плечо и крепко прижал, продолжая разговаривать с Хэйли и Джереми.

Я заметил, как Джереми убирал Хэйли прядь волос за ухо, или как целовал ее ямочку на ее щеке при каждом удобном случае. Интересно, как давно он мечтал сделать это? Я видел, как Джереми смотрел на нее, и думаю, что достаточно давно.

Я обернулся, чтобы полюбоваться на Энни, и не смог поверить, как сильно она изменилась. Ее туманные серые глаза прояснились, и в них отражался свет. Налёт печали, который в ней присутствовал, исчез. Я сидел и смотрел на неё с благоговением, когда она обменивалась шутками с Хэйли и Джереми. Мне крупно повезло, что все трое были частью моей семьи. С того дня мы никогда не пропускали совместный воскресный бранч. Это стало началом традиции, которой будут придерживаться даже наши дети.

Теперь, когда я думаю об этом, у нашей истории было еще одно начало. Прямо в тот момент в кафе. Энни освободилась от боли прошлого, а я был волен жить, как хотел. Вот тогда я понял, что наша история не имеет конца, только начало.