Глава 1

Девушка идет по парку. Она старается идти быстрей, желая оказаться дома в горячей ванне с чашечкой теплого кофе в руке. Она хочет отдохнуть – снять с себя стресс прошедшего рабочего дня. Она поднимается на холм и идет в сторону деревянного моста, раскинувшегося на высоте 20 метров над рекой с сильным течением. Глубина этой реки достигает 4 метров. Каждый раз, как девушка проходит по этому участку парка, на нее нападают мысли о самом страшном – о смерти. Словно это место отдано во власть леди смерть. Она прошла до середины моста и увидела силуэт, стоявший на краю.

Человек держался за перила. Он принял позицию подготовившегося к прыжку спортсмена. Девушка хотела было пройти мимо, но не смогла. Она остановилась:

– С вами все в порядке? – спрашивает она у будущего суицидника.

Он не отвечает. Она подходит к нему. Осторожно перелезает через перила и смотрит вниз. Коварная река зовет ее. Мысленно она понимает этого человека. Она понимает, почему он прыгнет. Такая возможность заинтриговывает ее. «Нет, – думает она про себя – я не готова к таким радикальным мерам». Она находилась на значительном расстоянии от человека. Им оказался мужчина немногим старше ее. А ведь ей было 25. Он был одет в темную куртку и в свободного покроя джинсы.

– Давайте уберемся отсюда, и обсудим это, – предлагает она. Но поздно.

Мужчина разжал руки и оттолкнулся. Он даже не попытался с ней заговорить. Видимо, понял, что после разговора он уже не сможет завершить начатое.

Девушка от страха чуть не разжала руки и не шагнула в пропасть вслед за погибшим. Она поспешила вернуться на мост. Как только она оказалась на деревянном мосту, ей сразу же захотелось расплакаться. Слезы предательски начали свое путешествие от глаз к подбородку. Она подбежала к перилам и постаралась вглядеться в возможное место падения. Вдруг, он вынырнул. Нет. Река забрала его себе. Возможно, его найдут на другом конце города. Во всем виновато течение. Она достала телефон и набрала номер скорой помощи, затем позвонила в полицию. Мысли о погибшем человеке не отпускали ее. От депрессии ей захотелось самой прыгнуть к нему. Она заметила, как руки крепко сжали перила. Неужели она собиралась перешагнуть. Нет. Просто смерть другого человека так повлияла на нее.

* * *

Я проснулся раньше нее. Она лежала в моей постели и все еще видела сны. Какие именно сны посетили ее? Расскажет ли она мне о них? Снился ли ей когда-нибудь я? Такими вопросами я задаюсь уже не в первый раз. Солнце светит в нашу комнату. Летом оно начинает свою изнурительную работу раньше. Я оглядываю себя. Понимаю, почему мне холодно. Ночью, пока мы спали, она забрала себе одеяло. Полностью в него укуталась. Сейчас она похожа на безобидного младенца, мир которого находится в границах кроватки. Я смотрю на нее. Ее ступни все же остались вне одеяла. У нее красивые пальчики, да и сама она прелесть.

Я лежу в трусах и в майке. Только сейчас я заметил, что у меня раскалывается голова. Видно, мы перебрали ночью. На полу разбросана наша одежда. Вчерашняя ночь была бурной. Я осторожно поднимаюсь с кровати и иду в туалет. Мой мочевой пузырь готов лопнуть от содержимого в нем. Интересно: литр там смог накопиться?

После туалета я мою руки и иду на кухню. Смотрю на часы на холодильнике. Время 11 утра. Чрез час обед, а мы еще даже не завтракали.

Я готовлю завтрак. Не то, чтобы я делал это часто, но иногда мне хочется побаловать мою половинку. Ее зовут Даша. Мы познакомились через общих друзей и как-то быстро нашли общий язык. Сначала я думал, что наши отношения продлятся не больше 2 месяцев, но мы вместе уже второй год. Может быть, это судьба. Хотя, кто знает.

Я завариваю кофе. Яичница готовится на сковородке. Для быстрого ее приготовления я накрываю сковородку крышкой от большой кастрюли.

Перед тем, как подать кофе я пробую его сам. На мой взгляд, оно удалось. Я смотрю на городской пейзаж за окном. Лето. Но в городе его не заметно. Все как всегда спешат на работу или просто так вдыхают выхлопные газы машин.

На столе лежит пачка сигарет. Я достаю одну и закуриваю. Делаю несколько затяжек. Выпускаю дым. Он растворяется на фоне прекрасного голубого неба. Сегодня должна быть хорошая погода.

– Привет, – слышу я родной голос за спиной.

Я оборачиваюсь и вижу ее. Мою девушку. Она стоит босая в синих трусиках и в одолженной у меня футболке. Эта футболка идет ей. Она подчеркивает ее прелести, а именно небольшую, но красивую грудь.

Даша улыбается мне своей игривой улыбкой. Она смотрит на меня своими голубыми глазами. Сама по себе она среднего роста. Может, метр семьдесят. У нее длинные ноги и ровный животик с красивым пупком. Задница ее подтянута, и я часто шучу, что подтягиваю ее, пока она спит. Стоит она ровно. У нее прямая спина, не то, что у меня. Этакое подобие горбика я уж точно имею. Может, она моя Эсмеральда?

– Привет. Я приготовил тебе кофе.

– И уже взял на пробу?

– Решил проверить перед тем, как подать.

– Ну и как оно?

– Не сравнится с тобой.

– Уверен?

– Абсолютно.

Она подходит ко мне и целует меня в губы. Мы с ней не какие-нибудь озабоченные подростки, а потому растягиваем наш поцелуй. Мы вкушаем его. Не жадничаем. Не извращаем.

– Я рада, что за ночь ты не разучился целоваться, – говорит она, устраиваясь на стуле.

Она садится нога на ногу. Я вспомнил фильм с Шерон Стоун. В этом фильме она соблазнила подобной позой специального агента. Даша пытается инсценировать эту сцену в домашних условиях. Она меняет ногу, я посмотрел на ее линию бикини. Успел увидеть трусики.

– Извращением с утра не занимаются, – говорю я, садясь на колени и покрывая поцелуями ее ноги. Так я дохожу до кончиков пальцев.

– Я придумала новую игру. Теперь ты будешь моим рабом.

– Да, пожалуйста.

– Покрой меня поцелуями. Целуй меня всегда.

Я поднимаюсь по ее телу, руками задираю футболку и целую ее живот. Когда мои руки касаются ее груди, она останавливает меня.

– Хватит. А то утро пропадет.

Я поднимаюсь и сажусь рядом на стул.

– Утро уже пропало. Скоро 12. День возьмет власть в свои руки.

Она берет у меня сигарету и затягивается:

– Я же говорю – мы с утром не ладим. Всегда просыпаемся, когда его нужно провожать.

– Мы просто поздно ложимся.

– А чем это воняет? Что-то горит?

Я вспоминаю про яичницу. Поднимаю крышку и вижу обгорелый сухарик. Идет дым. Она открывает окно и выглядывает на улицу.

– Я вижу муравьев. Они заняты своими делами, – проговаривает и зовет меня к себе.

Я выкидываю яичницу и подхожу к ней. Не хочу выглядывать. Пейзаж этот я уже видел.

– Просто у нас сегодня выходной. Вот мы и веселимся. Так бы пополнили их ряды.

– Что с нашим завтраком? Мне нужно будет съесть тот сухарь?

– Нет. Давай закажем пиццу.

* * *

Мы вышли из дома и решили направиться в парк. Погода нам благоприятствовала. Она держала меня за руку и что-то увлеченно рассказывала. Я шел и наслаждался ее красотой. Я отлично понимаю, что это только первые годы отношений – они самые счастливые – потом мы можем начать ссориться, ругаться, или даже подумаем о расставании. Не хотелось думать об этом. Мы еще так мало вместе. У нас все впереди. Сейчас у нас любовь. Пусть она и будет.

На ней было надето легкое платье, доходившее до коленок. В качестве обуви она решила надеть сандалии. Я надел рубашку и шорты. На улице было пекло. Я не понимаю людей, решивших надеть штаны или легкие поло. В них же жарко. Все сопреет.

– И ты представляешь, – продолжает она свой рассказ – меня собрались повысить. Они все-таки увидели во мне устремленность и преданность делу.

– Я рад за тебя, – говорю я, целуя ее в щеку.

– Может и тебя на работе повысят.

– Не думаю. Там у нас запара с повышениями.

Мы остановились возле речки. Она спускается к берегу. Я следую за ней.

– Даже у этой реки есть цель, – говорит она укоризненно.

– У меня тоже есть цель.

– Какая?

– Прожить эту жизнь.

– А мне кажется, ты просто хочешь просуществовать. Ты не живешь – ты существуешь. Тебя ничто не интересует и тебе ничего не хочется.

– С чего ты это взяла?

– Сколько мы с тобой?

Я смотрю на нее и вижу, что она давно искала повода для какого-то разговора. Мой ответ пять минут назад стал для нее катализатором:

– Два года.

– Что произошло за эти два года?

– Тебя повысили до работы в офисе. Ваша компания заметно выросла по акциям. Ты стала получать больше денег и выбилась в свет.

– Это ты говоришь о моей жизни. А что за эти два года изменилось в твоей жизни?

Я потупил взгляд. Понимаю, к чему она ведет.

– Ничего.

– Ничего. В твоей жизни ничего не изменилось.

Я подхожу к ней и пытаюсь обнять. Она отстраняется.

– Ты давно подготовилась к разговору?

– Нет. Просто он сам собой начался.

– Специально?

– Да. Я хотела с тобой поговорить.

– Утро не так должно было начаться.

Она отходит. Смотрит на реку и возвращается ко мне.

– Вся твоя жизнь это работа, дом, секс со мной и все.

– Еще я книги люблю.

– Ты читаешь, но ничего более. Мы никуда не выходим. На выставки, в театр, в кино я иду одна или со знакомыми. Ты проводишь время дома. Заперся в четырех стенах. Порой мне кажется, что я являюсь связующим звеном между тобой и реальным миром.

– Возможно, так оно и есть.

– Но я не хочу быть этим звеном.

Я беру камень в руки и бросаю его в речку.

– Мы пришли гулять в парк. Почему ты решила омрачить нашу прогулку?

– Просто я тебя не понимаю.

Я усмехаюсь.

– Ты говоришь одно, а делаешь другое. Мне кажется, что ты играешься со мной, – она берет меня за руку.

Я сжимаю ее руку в своей, приближаю к себе и целую. Она отстраняется.

– Если ты не задашься целью: прожить жизнь, между нами все будет кончено.

Она ставит мне ультиматум. Совсем недавно я рассуждал о том, в какой прекрасной стадии мы находимся, а сейчас я понимаю, что график наших отношений резко изменился. Теперь мы оказались на новой шкале.

– Я живу. Я чувствую, я изучаю. Я люблю. Это тоже жизнь. Я не люблю выходить на люди, но я живу. Да, порой тебе кажется, что я погружаюсь в себя. Но это не так. Просто мне так удобно. Я с подросткового возраста привык к этому и мне уже поздно отучаться от этого. Это часть меня. Я думал, ты примешь меня таким, какой я есть.

– И я так думала. Но порой я сомневаюсь в своем выборе.

– Не могла ты за пять минут подготовить почву. Если ты хочешь расстаться, так и скажи, но не делай так, словно ты просто не можешь меня терпеть.

– А что, если действительно не могу?

– Тогда мне лучше уйти.

Я собираюсь подняться обратно на дорогу и направиться на выход, но она прижимается ко мне. Я чувствую ее всхлип.

– Я действительно тебя люблю. Но я понимаю, что ты останешься таким же. Ты ни за что не изменишься. Я буду расти, а ты останешься на своей шкале. Ты сам этого хочешь.

– Разве стабильность это плохо.

– Плохо не стабильность, плохо твое желание ни к чему не стремиться.

Я поворачиваюсь к ней. Она смотрит на меня. С глаз текут слезы. Мы целуемся. Спустя пару минут она приводит себя в порядок, и мы дальше идем гулять. Этот разговор оставил на нас неприятный отпечаток. Я понимаю, что вероятность моего скорого одиночества очень велика.

* * *

Мы зашли поужинать в суши бар. Целый день мы провалялись в парке на траве. Мы специально выбрали самую дальнюю часть парка и самую малолюдную. Она лежала в нижнем белье и загорала. Я смотрел на мерно поднимающуюся грудь. Ровный животик то поднимался, то опускался. Лучи солнца облюбовали его. Я спускаюсь взглядом от живота к ее ногам. Зона бикини и половой орган закрыты трусиками. Она слегка раздвинула ноги, и это больше всего возбудило меня. Я начинаю ласкать ее. Целую ее руки, дохожу до шеи. Слышу, как она слегка постанывает. Неужели она действительно думала, что сможет со мной спокойно позагорать? Я ложусь на нее, она принимает меня и начинает проводить руками по моей спине, засунув их под рубашку. Вскоре я избавляюсь от рубашки и приспускаю шорты, а затем снимаю и трусы. Еще позже я вхожу в нее. Ее трусики болтаются на одной ноге. Ими она охватила меня. Она постанывает в такт моим движениям. Мы целуемся и предаемся азарту. Да, в нас бурлил азарт. Мы же могли быть пойманы с поличным. Эта часть парка, может быть, и заброшена, но все же сюда могут зайти подобные нам парочки.

Мы меняем позицию. Она скачет на мне, совращая меня. Играет руками со своими грудями, зарывает пальцы в свои волосы. Мне кажется, мы кончили одновременно, но я могу и ошибаться. Более того – может выйти так, что единственным получившим здесь оргазм был я.

Когда это произошло, она слезла с меня и удалилась в кусты. Я же натянул на себя и трусы и шорты. Вернувшись, она продолжила загорать.

Так мы пролежали около часа.

В суши баре мы сели за самый дальний столик. Решили взять зал для некурящих. Мы сделали заказ и обслуживающая нас официантка удалилась. Сама по себе официантка была довольно ничего. У нее были стройные ноги, ничем не выделяющееся лицо и приличная талия. Задница была единственным ее козырем в охоте на мужчин. Даша посмотрела на меня, и я только улыбнулся:

– Ты бабник и кобель, – улыбается она.

– За это ты меня и полюбила.

– Сложно это не признать.

– Я выйду покурить, пока заказ не принесли, ты же не против?

– Ну, попробуй.

Она смеется. Я поднимаюсь и направляюсь на выход.

От бара я отхожу шагов на 10. Стою возле мусорки. Достаю пачку сигарет. У меня обычно лежат две пачки. Одна домашняя – то есть, курю из нее я только дома. Другая уличная – для улицы. Я смотрю на содержимое пачки и понимаю, что пачку для улицы придется купить. Достаю последнюю сигарету, закуриваю ее и выкидываю пачку в мусорку. Я пускаю дым изо рта и смотрю на весь городской пейзаж. Мимо меня проходят люди. Все они думают о чем-то своем. У всех у них свой путь, свой механизм работы. Что же есть у меня? Только база, на которой я могу найти пропитание себе на будущее. Так я называю свою работу. Место, где я похороню все, что у меня есть. Даша была права: я не вижу своего будущего, не могу его представить, потому что не хочу. Мне совершенно плевать на все. Просто хочется хоть как-то подражать обществу. Ходить на какую-нибудь работу, получать заработную плату и тратить ее на дом, еду и различные мелочи. Это все, что я могу себе позволить. Никакой романтики. Только удовлетворение основных потребностей. Как ни странно, я доволен этим. Я не вижу смысла пытаться как-то возвыситься, теряя жизнь на работе. Впрочем, я и так и так теряю жизнь. Она заставила меня задуматься.

Докурив, я возвращаюсь в бар. Там ждет меня моя девушка. Только вот я заметил, что общается она с другим человеком. Она замечает меня и машет мне рукой. Я подхожу к ним.

* * *

– Ты боишься, что Миша уведет меня, – промурлыкала она, подготавливаясь ко сну.

Она стояла у зеркала абсолютно голой. Не понимаю этого, но ей нравится смотреть на себя. Она трогает свою грудь. Проводит пальцами по соскам. Ласкает свой живот и дотрагивается до интимного места.

– Хватит. Ты меня соблазняешь, – останавливаю ею я.

– Ты меня ревнуешь? Хоть что-то в твоей жизни тебе дорого.

– Не начинай.

Она становится на коленки и игриво подползает ко мне. Я сижу на стуле. В руке у меня сигарета. На полу стоит бутылка.

– Знаешь, может быть, ты меня накажешь за мою дерзость, – предлагает она, снимая с меня трусы.

Я то, в отличие от нее, люблю находиться хотя бы в каком-то подобии одежды.

Руками она поглаживает мой причиндал. Он твердеет в ее руках.

– О чем ты мечтал, пока я стояла у зеркала?

– О тебе.

– Надеюсь. Может быть, ты мечтал о той официантке.

– Нисколечко. Только ты моя главная эротическая фантазия.

– Это даже неинтересно. Ты и так можешь получить меня.

Я чувствую приятные движения. Она хочет довести меня до оргазма.

– А теперь представь, что мы вместе вдвоем. Я и она. Мы ласкаем друг друга. А ты за нами наблюдаешь.

– Я бы на такое не пошел. Ты же знаешь, я стеснительный человек.

– А ты представь, что ты совершенно другого склада человек. Ты свободен и раскован. Мы лижемся с ней. Целуемся в губы, трогая эрогенные зоны друг друга. Ты сидишь и наблюдаешь за нами. Она проводит своим язычком по моей киске, а я целую ее попку. Представляешь такую картину?

– С трудом.

Здесь я не врал. Я действительно с трудом представлял подобную картину. Ведь на самом деле моя девушка действительно была моей главной эротической мечтой.

– Ты скован. Расслабься. Я не прочь экспериментов, но ты не справишься. Ты будешь волноваться. Успокойся. Мы ласкаем друг друга. Находимся в позиции «ножницы». А потом ты подзываешь нас к себе и мы, как верные рабыни, ждем, пока ты угостишь нас сливками.

Я на мгновение представил подобную ситуацию, но только с ней одной. Стоило мне это сделать, как я сразу же кончил. Оказалось, что кончил я на нее.

Глава 2

Девушка сидит в своей комнате. По всей квартире выключен свет. Она до сих пор не может отойти от увиденного. Прошла неделя, а тот случай на мосту не дает ей покоя. Она не видела лица погибшего мужчины, даже не знала его, но чувствовала свою вину в его смерти. Скорая и полиция приехали поздно. Впрочем, они бы все равно не успели приехать вовремя. Течение унесло мужчину. Его больше нет. Водолазы три дня искали его тело в различных местах, куда выходила река, но так его и не нашли. Когда-нибудь оно всплывет, это дело времени, но вот когда – не знал никто.

Вернувшись домой, первым делом она сняла с себя одежду и приняла душ. Она чувствовала воду на своем теле. Она отдала себя воде, но не так как это сделал погибший. Она боялась. На мгновение в ее голове раздался голос: «А может, и мне стоит покончить с собой?». Она боялась себя. Впервые за многие годы она ощутила в себе желание покончить с этим. Ей слишком тяжело. Но она не может опуститься до самоубийства.

Выйдя из ванной, она заварила себе кофе. Что может быть лучше чашечки кофе после трудного дня и вечера. Призывающие к суициду голоса больше не мучили ее. Пару дней она спокойно занималась своими делами. Возвращалась к прошлой жизни. Но потом они вернулись.

Это случилось, когда мужчину обнаружили. Он всплыл в самом дальнем конце города. Многие удивлялись, как это течение смогло его туда забросить. Но он всплыл. Пробыл под водой неделю. Ее вызвали на опознание. Она была последней, кто видел его в живых. Ей приходилось опознавать незнакомого человека, который решился на суицид прямо в тот момент, когда по мосту шла она.

Ей показали тело. Невозможные на ее взгляд эмоции захлестнули ее. Она ожидала другого. Не думала, что даст волю своим эмоциям, увидев труп. Этот мужчина был чужим для нее, но при этом вызвал столько чувств, что она захлебнулась в них, как он захлебнулся, находясь на дне.

– Это тот человек, которого вы видели на мосту? – спросил дознаватель.

Она не запомнила лица.

– Не знаю. Я не запомнила его лицо. Помню лишь одежду.

Ей показали одежду погибшего, которую подготовили к утилю.

– Да. Это та одежда. В ней он был, когда спрыгнул.

Ее отпустили живые люди, но мертвец никуда ее не отпускал. Он преследовал ее во сне, не давал покоя наяву. Она посчитала, что сошла с ума. Он везде перед ней. Она видит его во всем. Сколько раз она ругала себя за опрометчивое решение пойти по тому мосту. Но ведь она всегда по нему ходит.

Она сидит в комнате. Сидит на кровати, поджав под себя ноги. Ее сердце мерно бьется. Удары отражаются эхом в ее голове. Она слышит стук своего сердца. Убеждается, что все еще жива. Но это ненадолго. Она уже думала о суициде. Думает и сейчас.

Выйдя из комнаты, она направляется в ванную. В ванной она снимает с себя одежду и смотрит в зеркало. Маленькая грудь, которая не могла привлечь к себе хорошего мужчину, обычный живот с намеком на будущий жир. Простое лицо с шелушением кожи. Кривые ноги и обвислый зад. Вот это все она. Есть еще одно интимное место, но оно у всех женщин есть. Она не выделяется среди других его наличием. Волосы похожи на солому. Многие из них уже покинули ее голову.

Она берет бритву и проводит ею по руке. С пореза идет кровь. Она зажимает кровь рукой. Затем промачивает руку в воде и забинтовывает. Уже три дня она думает о суициде. На ее руке прибавилось порезов. Теперь их три. По одному на день.

* * *

Наш отпуск закончился. Хоть мы и работаем на разных работах, нам удалось совместить свои графики отпусков. Я смотрю, как она одевает колготки. Делает она это эротично, специально нагибается и проводит руками по своим ножкам. Я курю и стряхиваю пепел в пепельницу. Она ставит ногу рядом со мной и проводит ею по моей спине. Я лежу на животе, устремив свой взор на просвечивающие трусики.

– Не заглядывайся. Тебе ничего не светит, – говорит она мне, надевая на себя лифчик.

Я поднимаюсь с кровати. Хватаю ее за талию и притягиваю к себе. Лифчик одеть она не успела. Он упал из ее рук и застрял в районе ее живота. Я целую ее и потихоньку мну ее груди.

– Уверена, что ничего не ждет? – спрашиваю, улыбаясь.

– Уверена.

Она вырывается из моей хватки и продолжает одеваться.

– Могла бы и подыграть.

– Вечером подыграю.

Я надеваю штаны. Мне нужно выйти через 10 минут, чтобы успеть на смену.

– За тобой зайти? – спрашиваю я, находясь у зеркала.

– Да. Только дождись меня на остановке. Как обычно.

– Опять ты за свое.

– Я не за свое. Это просто моя просьба. Дождись меня у остановки.

Она повышает на меня голос, видимо, я задел ее чувства. Дал намек, что мне не нравится ее ждать у остановки. Я знаю, почему она меня просит об этом. Она не хочет позориться. У всех ее подруг парни состоятельные и чего-то стоят, я же по сравнению с ними отброс отбросом. Скажу так: за два года наших отношений мы не ходили вместе в гости к ее друзьям или к моим, мы не устраивали небольших вечеринок. С друзьями мы встречались по отдельности, и каждый со своими.

– Я не стесняюсь тебя.

– Ты просто не хочешь позориться. Я знаю.

– Нет. Я стараюсь ради тебя.

– Что ты делаешь?

– Ради тебя стараюсь. Думаешь, тебе там понравится. Ты же не из их круга. Они будут об этом намекать всегда.

– Зато ты из их круга.

– Ну, я же не мешаю тебе общаться с твоими друзьями.

– Что у нас общего?

– Опять ты за свое.

– Нет, мне просто интересно, что у нас есть общего? Кроме секса.

– Много чего. На 2 года хватило этого общего.

– То-то оно загнивать стало.

– О чем ты?

– Да так.

Она подошла ко мне, взяла за руку и развернула:

– О чем ты говоришь?

– Мы чужие друг для друга. Мы не можем устроить совместные вечеринки. Ты не хочешь меня знакомить со своими друзьями и не хочешь познакомиться с моими.

– Я же тебе говорила, что вряд ли смогу поладить с твоими друзьями.

– Ты даже не пыталась это сделать.

– Ты хочешь сейчас омрачить это прекрасное утро?

– Нет.

Она продолжает одеваться. Я ускоряюсь и без прощания выхожу из квартиры.

* * *

На смену я вышел вовремя. Даже на две минуты раньше. Своему сменщику, парню по имени Андрей, я помогал отдавать заказы. Мы готовили различные блюда в сети ресторанов быстрого питания. Я не считаю подобную работу ужасной. По сути, любая работа ужасна. Я уже содрогался от мысли, сколько часов в своей жизни я трачу на то, чтобы хотя бы на пенсии у меня было больше свободного времени.

– Как твои дела? – спрашивает меня Андрей.

Ему двадцать два года и он учится в каком-то колледже. Заканчивает его. В этом ресторане он работает около года и вечно судачит, что после получения диплома найдет хорошую работу и покинет эту забегаловку. Конечно. Так оно и будет. Помнится мне, я говорил что-то подобное. Не вышло, правда. Все равно остался. Он старше меня на голову и очень худой. Хоть он и подъедает мясо на позиции и готовит себе поесть, он не толстеет. Смею заметить, что многие девушки ему завидуют. У них такого качества нет.

– Все как обычно.

– Точно. Ты кажешься каким-то грустным.

– Да мы утром поссорились. Немного повздорили.

– Из-за чего так.

– Мне кажется, она меня стесняется.

– Ты себя видел? Ты работаешь в этой помойке – ясень пень она тебя стесняется.

Мы оба посмеялись над его резким замечанием.

– И все же. У пар нет будущего, если один из возлюбленных стесняется другого.

– Ты хочешь бросить ее?

– Нет. Но боюсь, что она бросит меня.

– Тогда тебе не придется париться. Не думаю, что стоит поднимать эту тему. Может, вы и так будете счастливы друг с другом, не вмешиваясь в жизнь каждого.

– Что за дебильное изречение?

Он делает себе сандвич и параллельно дает мне советы.

– Вы два года вместе. Спите вместе и проводите время вместе. Так на хрена тебе ее друзья и прочая херня?

– Мне кажется, это новый шаг в отношениях.

– Доверительный тройничок – это новый шаг в отношениях.

Я смотрю на него как на идиота, и вспоминаю недавние слова моей девушки о групповом сексе.

– Ну ты и дебил, – только и заключаю я.

– Я всего лишь пытаюсь подсказать тебе, что не стоит ломать дров раньше времени.

Он откусывает приличный кусок сандвича. Я стою на страже. Слежу, чтобы никто из менеджеров не пришел и не спалил его. Как бы не разрешается есть на позиции, тем более вне обеда.

Через час к нам приходит наш главный озорник и весельчак – парень по имени Максим. Он любит посмеяться, и в пошлом контексте высмеять другого. Он даже здоровается и прощается по странному – через обнимашки.

– О, привет, – подходит он ко мне и обнимает меня, затем Андрея.

– Ты такой радостный, с чего это? – спрашивает Андрей.

– Да потому что секс был удачный вчера. Шучу. Не был. Вообще секса не было вчера. Вообще не было.

Макс девственник. Я не удивлен, почему. Он слишком много болтает не по теме, а с девушками не умеет себя вести.

– Был бы ты нормальным, все у тебя было бы, – сообщаю ему я.

Он только смеется.

– Был бы я нормальным, думаешь, стал бы работать здесь?

– А кто тебя знает.

– Нет, не стал бы я работать здесь. Ну, ты чего. Кому нужна эта помойка?

– Мне пока сойдет.

– Ну, это пока.

Макс одевает перчатки, проверяет, что есть по соусам, овощам и мясу.

– Вы, кстати, слышали, что у нас новенькая скоро будет? – спрашивает он, потирая руки.

– Тебе все равно ничего не светит, – весело восклицает Андрей.

– А вот хамить необязательно.

Макса мало кто любит в этом ресторане. Он тот еще хамло. Смотрит на всех свысока и считает себя красавчиком. Он эгоистичный блондин с голубыми глазами и похожим на спортивное телосложением.

– Интересно, а красавица ли к нам придет? – говорит он, начиная работу над новым заказом.

– Не думаю, что тебе стоит на что-то надеется. Даже, если тебе дадут, твой стручок не сможет выпрыгнуть из штанов. Он же засох? – говорю я, подавая ему ингредиенты.

– Вот иди ка ты в задницу. Все у меня нормально.

– Я счастлив за тебя.

– Да. Согласен, у меня нет девушки, но ведь я же парень с руками. Я знаю, где их можно применить.

– Извращенец.

Макс смеется и отдает заказ. К нам на позицию приходит менеджер. Ее зовут Карина.

– Хватит ржать! – прикрикивает она на нас.

– Хотим и ржем. Свободная страна вообще-то, – встревает Макс.

Мы с Андреем просто смотрим на их перепалку. Макс любит задевать Карину. Он любит с ней ссориться.

– Макс, свои речи держи при себе. Ты на работе.

– Ну я же не кричу: эй, Карина, сколько членов ты попробовала? Ноль? Да как же так?

Мы с Андреем не выдерживаем и начинаем угорать. Конечно, мы ничего не имеем против Карины, но Макс умеет затыкать человека.

Карина уходит, показав нам фак на прощание. Мы продолжаем работу над следующим заказом.

– Как вы думаете, она мне даст? – спрашивает нас Макс.

– Нет, – отвечает Андрей, не подумав.

– Зачем ты ей. Ей проще купить себе секс игрушку.

– Вот вы меня обижаете. А мы команда.

– Мы не входим в команду девственника себялюба.

– Нашли чем хвастаться. Подумаешь, хоть раз кому то вставили. Молодцы, что сказать.

По нему было видно, что он завидует. Ему лет 20, а о сексе он знает только по видео и нашим рассказам.

– Лучше подумайте, что будем делать в субботу? – напоминает Андрей.

– А что в субботу? – спрашиваю я.

– Наш мини мальчишник, – отвечает за Андрюху Макс.

* * *

Я сижу на остановке и пью пиво. Даша покидает офис последней. Рядом с ней плетутся две подруги. Я знаю их только по ее рассказам. Такая открытость между нами. Мне так она нравится. Я думаю, что может быть между нами дальше. Неужели мы действительно так и будем жить или все же расстанемся, когда поймем, что принадлежим к разным мирам?

Она прощается с подругами и идет ко мне. Останавливается возле меня. Ждет, пока подруги скроются за поворотом.

– Привет, – тихо говорит.

– Привет.

– Как прошел день?

– Терпимо. А твой?

– Тоже.

Мы идем по вечерней улице домой.

– Мы в субботу с парнями устраиваем мини мальчишник, – предупреждаю я ее.

Бутылку пива я уже допил и выбросил в мусорку.

– Хорошо, я тогда с девчонками встречусь.

– А ведь мы могли объединиться.

– Нет. Мы уже говорили об этом.

– Тогда нет смысла продолжать разговор.

Я устремляюсь вперед. Она идет за мной. Пытается догнать.

– Подожди меня.

Я не слышу ее. Иду вперед. Каким же идиотом я себя ощущаю.

* * *

– Почему ты меня не подождал?

– А вдруг нас увидит одна из твоих подруг.

– Ты обиделся на меня?

– Нет, что ты. Я счастлив, что мы ведем тайные отношения.

– Но я же говорила тебе. Почему.

– Я помню. Потому что ты стесняешься меня.

– Это не так.

– Да? Может, тогда попробуешь ответить самой себе. Стесняешься ли ты меня? Если нет, давай объявим о наших отношениях, разобьём железные заборы наших отношений.

– Я не готова к этому.

– Вот видишь. Как мы можем быть вместе.

Эту ночь я провел на надувном матрасе на кухне.

* * *

Следующее утро мы встретили отдельно друг от друга. Она встала пораньше и покинула квартиру. Я же спал до последней секунды. Меня разбудил звонок будильника. Я и не надеялся ее увидеть. Это не первый раз, когда она после ссоры уходит рано утром. Уверен, она сейчас обедает в каком-нибудь кафе, размышляя о будущем вместе со мной. Скорей всего, размышления будут пессимистичными. Я поставил чайник на плиту и отправился в ванную. Нужно было побриться.

Допив кофе, собравшись, я отправился на работу. Чувствую, вечером меня ждет серьезный разговор.

На смене меня встретил Андрей. Мы стояли на позиции вдвоем и мирно что-то обсуждали.

– Я тут слышал фильм новый вышел. Пошли сегодня? – предлагает он.

– Не могу.

– Что такое? Твоя девушка не отпускает тебя в кино с друзьями?

– Мы поссорились. Мне кажется, она сейчас меня куда угодно отпустит.

– Чувак, сочувствую. Такое с каждым бывает.

– Ссора?

– Последствия ссоры.

– Откуда ты об этом знаешь? Насколько я помню, у тебя и отношений то не было.

– То, что я не перезванивал после секса, ничего не значит.

– А. Не знал.

Мы оба смеемся. Я знаю, какой Андрей бабник. Он часто встречается с разными девушками. С двумя из них он просуществовал два месяца. На большее его не хватило. Обычно именно его истории возбуждают Макса, и иногда меня. Он любит их рассказывать не, потому что хочется похвастаться – а иногда и поэтому – а потому что это просто интересные истории в мужской компании. С ним весело. Я ни разу не пожалел, что начал с ним общаться.

Ко мне подошла Аня. Аня это менеджер. Она ведет утреннюю смену. Мы часто над ней прикалываемся, ибо она известна тем, что в ней побывало пол ресторана. Не были только я, Макс и Андрей. Андрюхе Аня не нравится – он говорит, что у него есть вкус, и эта барышня не в его вкусе – Максу она бы и сама не дала, а я просто пропустил ее. На тот момент, когда между нами был легкий флирт, я познакомился с Дашей и в итоге забил на Аню.

Ей двадцать три года. Она учится на какую-то неведомую профессию в университете. Ее волосы связаны в хвостик. На лицо нанесен тонкий слой тональника, очки заменили линзы. В них она смотрится менее сексуально. На ней была надета синяя рубашка с логотипом сети ресторанов. Обычно у девушек менеджеров подобные рубашки были с сюрпризами. Третья пуговка сверху открывала вид на возможную грудь. У Ани грудь была что надо. Пуговица открывала взор на ее чашечку лифчика. При особом желании можно было увидеть начинающуюся выпуклость.

Макс часто таращится на Аню. Он хочет ее, но вечно получает отказ. Я помню некоторые моменты. Когда он пытался к ней приставать. Один раз, когда они оба закрывались, Макс зашел в менеджерскую в одних трусах. Благо установленные в ней камеры меняли, иначе позор Макса пересматривался бы менеджерами часто. Он хотел взять Аню прямо в менеджерской, и устроить с ней две минуты боле менее похожего на секс действа. Естественно она его отшила. Потом недели две по ресторану ходили слухи об этой его выходке.

Как и Андрей, я был равнодушен к ней. Ходит она в мини юбке с иногда дырявыми колготками по ресторану, ну и пусть ходит. Ноги у нее, кстати, красивые. Прямые, выделяющиеся. Иногда я представляю, будто я целую эти ноги, поднимаясь выше к интимному месту. Не знаю, почему, но меня они заводят. Может быть, я какой-то извращенец, любящий посматривать на женские ноги. Бывает, что она нагибается за чем-то. Иногда она делает это так сильно, что мы можем увидеть часть ее трусиков благодаря разрезу на юбке.

Часто задаю себе вопрос: что, если дизайнеры сети специально придумали подобную развратную форму для девушек менеджеров, чтобы они сглаживали и неудачные моменты с посетителями, и влияли на работников, порождая в них страсть?

Я понимаю, почему Макс часто засматривается на Аню. У него ничего подобного не было. Он ни разу не входил в тело женщины, ни разу не пытался доставить ей удовольствие. Насколько мне известно, он и с рукой то баловаться не стремится. Этот парень все держит в себе. От того и исходят его выходки. Он просто озабочен до секса. Каждый раз, когда он посматривает на Аню, он надевает на себя просторный фартук, благодаря которому никто не увидит его конфуза. Зато мы с Андрюхой об этом конфузе знаем, за что и подкалываем нашего девственного друга.

– Мне нужна твоя помощь, – говорит Аня, обращаясь ко мне.

– Моя? Ты же никогда у меня ничего не просила?

– Теперь прошу. Иди за мной.

Я следую за ней в менеджерскую.

– Дверь закрой, – говорит она.

Я закрываю за собой дверь. Она сидит на стуле. Ноги слегка раздвинуты. Подобная картина меня немного возбудила. К счастью, я вспомнил о Даше и возбуждение ушло. Аня смотрит на меня снизу вверх. Слегка прикусывает губу. Оценивает меня.

– Мне нужна твоя помощь. Нужно, чтобы ты помог мне: мне позвонили из другого ресторана. Они хотят, чтобы я с кем-то пришла к ним и чем-то им подсобила. Вроде как разобраться с толпой, так как работников у них мало. Я бы взяла Макса, но он будет извращаться. Нужен кто-то, кто не подосрет нашему имиджу.

– И ты решила выбрать меня?

– Да. Ты мне кажешься нормальным и сосредоточенным на работе.

– Ладно, пойду, переоденусь.

– Хорошо. Спасибо.

Я открываю дверь и выхожу из менеджерской. Ко мне подходит Андрей.

– Ну, чего эта секс бомба от тебя хотела?

– Я ухожу на время в другой ресторан. Им нужна помощь. Типо работников у них нет.

– А она?

– Она тоже.

– Ого. Как тебе повезло.

– Не надо мне тут.

Андрей рассмеялся и поспешил отдать заказ. Я вошел в раздевалку. Закрыл за собой дверь и начал переодеваться. Когда я переоделся, в дверь постучали. Это была Аня. Ей тоже нужно было переодеться. Я вышел и освободил ей раздевалку.

Аню я решил подождать на улице, возле ее машины. У Ани есть машина, она водит какой-то мини автомобиль. Ей нравится, и это ее вкус. Тут нечего сказать. Она подошла к автомобилю через десять минут.

– Не знала, что ты знаешь, как выглядит мой автомобиль, – сказала она, открывая мне дверь.

– Я многое знаю.

* * *

Мы находимся в пути уже минут 7. До ресторана ехать еще 20 минут.

– Расскажи мне о себе, – сказала она, надавливая ногой на педаль газа.

– Что именно рассказать?

– Ну, давай о личной жизни. Есть ли у тебя девушка?

– Есть. А у тебя есть парень?

– Мы сейчас не меня обсуждаем. Но, если честно, у меня никого нет.

– Чего так?

– Всем в основном был нужен секс. Знаешь, я могла лечь в постель и с первым попавшимся мужиком. У меня за восемнадцать лет застоя было желание оторваться по полной.

– Первые восемнадцать лет человека нельзя считать застоем. Значит, ты лишилась девственности в восемнадцать?

– Можно и так сказать. А ты когда впервые вставил свою сардельку в булочку.

– Слишком пошлое сравнение.

– Метафора.

– Да мне пофиг. Примерно в том же возрасте. Плюс, минус год.

– Понятно.

Я посмотрел в окно. Люди идут по улице. Машины проезжают мимо нас. Здания пролетают с определенной скоростью. Везде свой быт. Я начинаю переживать за свои отношения. Могу ли я считать Дашу своей девушкой, или между нами уже все кончено?

– Скажи мне одну вещь.

Мы сворачиваем.

– Какую?

– Я тебе нравлюсь?

– Что за вопросы?

– Возьми меня за коленку.

– Что?

– За коленку возьми меня!

Я беру ее за коленку. Она сбавляет скорости. Мы застреваем в пробке. Светофор в нашу сторону горит красным светом.

– А теперь возьми выше.

– Что ты творишь?

– Возьми выше. Что не ясно?

Я поднимаю руку, держу ее на ляжке.

– Распусти руки.

– Ты что, совсем ополоумела?

– Я хочу, чтобы ты распустил руки. Давай. Сделай это.

– У меня есть девушка.

– И ты любишь ее?

– Да.

– Тогда ты бы даже за коленку меня не взял. Что между вами?

Забавно, подумал я, в какой-то мере она права. Неужели неопределенность в наших отношениях с Дашей сыграла со мной такую злобную шутку. Мне в принципе не хочется приставать к Ане. Она красива и сексуальна, но я пытаюсь придерживаться мнения, что если я встречаюсь с девушкой, я должен быть верен ей.

Вот только почему-то сейчас я начинаю задумываться над тем, чтобы распустить руки с Аней. Может быть, она сама остановит меня.

Светофор на нашу сторону загорелся зеленым. Мы двинулись дальше.

– Не получилось, – говорю я.

Руку я так и не убрал.

– Ничего. Сейчас получится.

Одной рукой она ведет машину, другой приподнимает юбку и спускает колготки. Одной рукой это делать неудобно, но у нее получается сделать это сексуально. Мы свернули в какой-то тихий проулок.

– Разве мы не должны держать путь в ресторан? – спросил я, водя рукой по ее ляжкам.

Я чувствовал тепло. Тепло ее интимного места. Провожу рукой по трусикам. Они намокли. Неужели она так возбуждена?

– Мы успеем туда. Пять минут ничего не изменят. Поприставай ко мне.

Я не понимаю, зачем мне это делать, и не особо тороплюсь.

– Ну же, неужели ты думаешь, что я собираюсь этим воспользоваться?

– Может быть это какая-то проверка, или ты хочешь меня засудить.

– Любой адвокат докажет, что я сама об этом тебя попросила. Может тебе помочь?

Она тянет руки к моим штанам. Я мешаю ей, но вскоре признаю поражение. Она расстёгивает ширинку и засовывает руку. Я чувствую ее прикосновения. Они возбуждают меня. Она проводит рукой по моему органу через трусы. Я поглаживаю ее эрогенные зоны.

– Я помогу тебе еще раз, – говорит она и снимает с себя трусики.

Ее «подруга» гладко выбрита. Она мокрая. Я возбуждаю ее и поглаживаю, слегка вставляя пальцы. Аня постанывает, и неожиданно для меня целует в губы. Она садится на меня.

– Ты уверена, что мы не опоздаем? – спрашиваю еще раз.

– Уверена. Они попросили приехать к четырем. А сейчас всего лишь три.

– Какие они дилетанты. Просят помощь подойти к определенному времени.

– Скорей всего, они не хотят злоупотреблять положением.

– Нужно будет выписать им грамоту за это.

Аня улыбается, и я осознаю, что улыбка эта мне приятна. Почему то я начинаю смотреть на нее по-другому. Похоже, я испытываю к ней симпатию. Как же не начать испытывать симпатию к девушке, которая сама на тебя запрыгнула.

– Может, сделаем это?

– Сделаем что? – как бы не понимаю я.

– Трахнемся. Я знаю, что ты возбужден. У тебя глаза так и горят. Я тоже хочу тебя. Давай попробуем.

– У меня есть девушка.

– Если бы ты любил ее, ты бы уже сбросил меня с себя.

Здесь она говорила правду. Еще один минус мне. Я мог бы сразу же сбросить с себя Аню и остаться верным Даше. Но я этого не сделал. Потому что я понимаю, что наши отношения себя исчерпали. Видимо, вчерашняя перепалка взяла свое.

– Ты права. Возможно, ты права. Но я все же хочу быть со своей девушкой.

– Это один секс. Ничего не изменится.

– Изменится. Я буду знать об этом.

Аня смеется. Она расстёгивает свою куртку, затем расстёгивает свою рубашку. Я вижу красного цвета лифчик. Аня приспускает его. Моему взору предстали ее груди.

– Неужели ты не хочешь их? Не хочешь попробовать их?

Во мне начали оживать звериные инстинкты. Конечно, мне хотелось взять ее, взять и ее грудь и ее пещеру, но я держался. Я держался, ибо верил в продолжение отношений с Дашей.

– Не хочу. Я уже состою в отношениях.

Я заметил, что возбуждение покинуло меня. Видимо, я еще ценю наши отношения с Дашей. Интересно, она также ценит наши отношения?

Аня слезла с меня. Привела себя в порядок.

– Ну и дурак, – пробубнила она.

Мы поехали дальше.

* * *

Мы сильно помогли тому ресторану. Народу действительно у них было много. А работников оказалось всего пять. Да и то трое из них кассиры. Перепуганный менеджер помогал на кассе и на сервисе. После моего прихода на позицию стало легче. Буквально за час мы разделались с заказами. Народ пошел на убыль. Аня решилась помочь довести менеджеру смену.

– Ты останешься здесь до конца? – спросила она меня.

– Слишком далеко от дома.

– Я подвезу тебя.

– Без всяких выкрутасов?

– Кончено. Я поняла, что не интересую тебя.

– Просто у меня есть девушка.

– Ага. Верю.

* * *

Поздно вечером мы возвращались обратно. Радостный менеджер ресторана сердечно благодарил нас. Он расщедрился даже на литр пива, чем изрядно порадовал именно меня. Я сижу на переднем сиденье машины. Играет музыка. В руке у меня литровая бутылка. Я улыбаюсь.

Аня посматривает на меня.

– Ты пьян? – спрашивает она.

– Нет. Просто я устал. Смена была тяжелой. А тут еще и приставания со стороны начальства.

– Только не говори никому в ресторане об этом.

– Не буду.

– Уверен?

– Уверен.

– Ты сильно торопишься домой?

Я вспомнил о том, что дома меня ждет Даша и, скорей всего, еще одна ссора после ночи.

– Нет. А что?

– Хочу тебя кое-куда отвезти.

* * *

Мы сидим на скамейке. Она приняла позу полулежа. Положила ноги на скамейку и облокотилась на меня. Я сижу с бутылкой в руке и смотрю на пруд. В нем плавают утки.

– Это мое любимое место. По вечерам здесь спокойно. Тихо. А вот днем здесь гуляют мамочки с детьми, – говорит она, пытаясь взять у меня бутылку.

– Тебе нельзя пить. Ты меня должна отвезти домой.

– Ты можешь остаться у меня.

– Я знаю, чего ты хочешь. Я не согласен.

– Не согласен? Да Макс все бы ради этого отдал.

– Я не Макс.

– Этим ты мне и нравишься.

Она целует меня. Этот поцелуй мне кажется другим, не похожим на поцелуй в машине. Он более нежный, что ли.

– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю я.

– Я хочу тебя целовать. Хочу с тобой спать. Разве тебя это не устраивает?

– Нет. Не устраивает.

– Ты бессердечный.

– Нет. Просто у меня есть девушка.

– Пошли ко мне.

– Зачем?

– Покажу тебе, как я живу.

– Но меня дома ждут.

– Подождут.

Она поднялась, взяла меня за руку и повела к себе домой.

Дома у нее было чисто. Она жила в однокомнатной квартире с ванной, кухней и туалетом. На столе лежал ноутбук. На другом столе стоял телевизор. Под ним лежала приставка. Видимо, Аня любит поиграть.

– Надеюсь, ты пьешь вино, – проговорила она, поднося бокалы.

Она налила в бокалы, и мы выпили на брудершафт.

– К чему ты это все устраиваешь? – спросил я.

– К тому, что хочу трахнуться с тобой.

– Я занят.

– От этого ты мне нравишься все больше.

Она стояла передо мной в рабочей форме. Волосы свои она распустила, макияж смыла, а линзы сняла. Одела очки. Расстегнула рубашку, оголила свой животик. Лифчика на ней не было. Она пощупала затвердевшие соски.

– Мне так хочется, чтобы меня жестко оседлали.

– Вызови себе проститута.

Я возбуждаюсь. Мое подсознание напоминает мне о Даше, а часть ума в нижней зоне говорит о том, чтобы я быстрей взял эту красавицу. Поднимаюсь и подхожу к ней. Оцениваю ее. Провожу рукой по животу. Другой хватаю грудь. Она слегка постанывает. Мы целуемся.

Она ложится на пол, я ложусь на нее. Целую ее в губы, затем в шею. Ласкаю ее грудь. Она проводит руками по моей спине. Все доходит до того, что мы голые орально ласкаем друг друга, сливаясь в одну фигуру. Затем я вхожу в нее. Она обвивает меня ногами и стонет. Я ложусь на нее, руками хватаю ее задницу и начинаю двигаться быстрее. Затем сдаю. Делаю несколько движений. Она стонет мне в ухо. Это возбуждает меня.

Мы кончаем вместе. Ложимся друг с другом. Она держит мою руку. Затем начинает жадно брать в рот мои пальцы. Снова соблазняет меня. Я делаю глоток из бутылки и начинаю новый бой с ее телом.

* * *

Мы просыпаемся вместе. Только сейчас я понимаю, какую ошибку совершил. Впрочем, отмечу, что мне ни капельки не стыдно за эту ошибку. Эта ночь была самой лучшей в моей половой жизни.

– Мне нужно спешить, – сообщаю я.

– Я подвезу.

Глава 3

Даша не ушла. Когда я прошел в прихожую, она собиралась на улицу.

– Где ты был? – спросила она, ожидая от меня полного ответа.

– Я был у друга. Мы засиделись на всю ночь. Легли под утро.

– Почему ты не позвонил мне?

– Почему ты не позвонила?

– Потому что не хотела тебя отвлекать.

– Потому что тебе все равно?

– Да. А тебе?

Я поразмыслил над словами, которые хочу ей сказать и подумал: а ведь так оно и есть, почему я буду ей врать? Почему я буду говорить неправду?

– Мне тоже все равно.

Она посмотрела на меня:

– Ты был у друга?

– Да.

– И какой размер у твоего друга?

– О чем ты?

– Не ври мне. Как будто я не понимаю. Ты променял меня на другую?

В этот раз я решил соврать. Я верю, что та ночь с Аней была ошибкой, а потому Даше о ней знать необязательно.

– Нет. Я был у друга.

– У какого?

– У Андрея.

– А. Теперь ее зовут Андреем.

– Как будто ты была дома?

– Да, я была дома. После работы я пришла домой. Я искренне надеялась, что ты будешь ждать меня дома и постараешься извиниться за свой поступок. Но, видимо, я ошибалась.

– Я не должен перед тобой извиняться.

– С чего это? Ты от меня ушел, когда я пыталась тебя догнать. Устроил тут шоу, и при этом не считаешь себя виновным.

– Если бы ты согласилась открыть для всех наши отношения, не прятать их и не заставлять меня молчать, все было бы нормально.

– То есть, теперь я виновата?

Я знал, к чему приведет мой дальнейший ответ, а потому решил промолчать. Пускай она думает, что не прав был я. Тем более, я знаю, кто именно из нас не прав. Это точно не я. Всем своим друзьям я рассказал о ней. Только не рассказал о ее бзике на раскрытие отношений. Многие считают нас нормальной парой. Никто среди моих друзей не имеет против нее ничего плохого. Но ей хочется быть другой.

Она говорит, что любит меня, но при этом заявляет своим подругам, что никого не может полюбить. Оттого молодого человека у нее нет. Следовательно, меня не существует, или я не ее любовь и не ее молодой человек.

Я мог бы покончить со всем этим. Но не могу. Я люблю ее и хочу быть с ней.

– Нет. Виноват я.

– Вот и отлично. А теперь подумай о своем поведении. Не нужно меня сегодня встречать. Я сама дойду.

Она уходит на работу, а я иду заваривать себе кофе. Вот мы и поговорили.

* * *

Наступил вечер субботы. Я, Андрей, Макс и Николай с Денисом направились в сторону бара. Наши смены закончились. Мы весело обсуждаем прошедший день.

– Не понимаю, зачем многие приходят жрать к нам? – спрашивает сам у себя Макс – Я же знаю, как мы всю эту хрень готовим.

– Ты знаешь, они нет, – отвечаю я.

Мы дружно смеемся. Бар находится через 2 улицы от нас. Он удобный и спокойный. В нем редко когда бывают мордобои по пьяни.

* * *

Мы вошли в бар. Народа в нем собралось прилично. Многие смотрели трансляцию какого-то матча.

– Пошли на наше место, – сказал Денис и двинулся в темный угол бара.

Там мы и сидим обычно. Подальше от всей суеты. Мы уместились за нашим столиком. К нам подошла длинноногая официантка с глубоким вырезом на груди и в очень короткой юбке. Макс попытался заглянуть ей под юбку, но та его осадила.

– Полегче, красавчик. Мы не в стриптиз-клубе.

Макс убрал руки, показывая, что отступил. Мы поржали над ним, когда официантка, приняв заказ, ушла к бармену.

– Какие ножки, а какая попка. Так бы и полапал, – произнес Макс, что с него взять.

– Тебе с ней ничего не светит, – пророкотал Андрей.

Я огляделся. Действительно, мы были защищены от всего реального мира. Все в баре смотрели свой матч, когда мы могли спокойно поболтать о своем. Вот такой вот мальчишник. Обычно мальчишники устраиваются для жениха перед его свадьбой. Но мы же решили сделать мальчишники для нас без свадьбы. Просто мужские посиделки.

– Можем потом пойти ко мне. У меня есть покер и пополнился бар, – предложил Денис.

– Тогда зачем мы вообще сюда пришли? – спросил Андрей.

– Чтобы ты весь бар у Дениса не выжрал, – ответил я.

Вернулась официантка. Она держала в руках 2 подноса. Один с кружками пива, второй с сухариками и гренками. Макс принял у нее поднос с пивом, Денис взял поднос с гренками и сухариками.

– Приятного вам аппетита, мальчики, – проговорила официантка, улыбнувшись нам и, одарив Макса презрительным взглядом.

Я же говорю: Максу ни одна девушка не даст. Он просто не умеет с ними общаться.

Каждый взял по кружке, мы чокнулись и сделали по одному большому глотку.

– А что, – спросил меня Денис – ты с Аней подружился?

– Не думаю. Я и сам не понимаю. Почему она ко мне подходит.

– Может, влюбилась, – подсказал Андрей.

– Ой, да не смешите. Аня только в меня может влюбиться, – воскликнул Макс и засмеялся над собственным высказыванием.

– Не думаю, что такое возможно, – проговорил Денис.

К нам подошла официантка. На этот раз она стала рядом с Андреем, который сидел рядом со мной. Мне же «повезло»: я сидел рядом с Максом.

– Мальчики будут обновлять заказ?

– Пожалуй, да, – проговорил Макс.

– Нам пива, – сказал Андрей.

Девушка записала заказы и направилась к бармену. Походка у нее была развратной. Часть ягодиц виднелась из под мини юбки, когда она слегка нагибалась.

– Такими вот формами мир и живет, – проговорил Андрей, не отвлекаясь от зрелища.

– Подожди, а разве это не Аня? – спросил Макс у меня.

Я всматриваюсь на вход бара. Там стояла девушка с темно-красными волосами, длинными ногами и в очках. Я узнал в ней Аню. Что она здесь забыла? Позвали ее сюда ребята, или она чисто случайно зашла? Не знаю. Но я был удивлен. Макс помахал ей руками. Ребята попытались его осадить, но у них ничего не вышло. Аня заметила нас. Вот так мальчишник превращается в простую посиделку в баре.

– Привет, ребята! – воскликнула она, подсаживаясь к нам.

Вырез на футболке сразу же притянул к себе Макса. Он посмотрел на ее грудь, но увидев Анин взгляд, отвернулся в сторону.

– Пожалуй, мне нужно отойти, – проговорил он.

Мы поспорили: куда он пойдет. Все поставили на туалет. Туда он и направился.

– Видимо, сейчас он поздоровается со своим другом, – буркнул Андрей.

Мы знали Макса, скорей всего, он застесняется. Аня подсела поближе ко мне и положила руку на мое колено. Парни этого не заметили, они завели свою тему. Аня придвинулась ко мне и шепнула на ухо.

– У тебя когда-нибудь был секс в туалете местного бара?

Этот вопрос завел меня в тупик. Обычно я выхожу на линию оппозиции перед людьми, расхваливающими секс в общественных местах. Туалет я считаю общественным местом. Никогда еще я не пробовал настолько азартный секс. А если кто-то войдет? Подобную херню трудно будет объяснить.

Я шепчу Ане на ухо.

– Не был, и не хотелось бы там его иметь.

– Какой ты скромняшка и стесняшка.

– А у тебя был?

– Да. Мой друг так жестко отдрючил меня тогда, что я две недели с трудом ноги раздвигала. Да и ходила тоже. Эх. Славные были времена.

– Найди себе кого-нибудь.

– Уже нашла.

Парни обратили на нас внимание.

– Чем вы вообще занимаетесь? – спросил Андрей.

– Рассказываем друг другу похотливые истории, чтобы вам не мешать беседовать, – проговорила Аня, прижимаясь ко мне.

Парни оценили это действо как пародию, но я-то знал, что сейчас она не шутила. Я ничего не мог сказать, ибо, скорей всего, скажу совсем не то.

* * *

Макс вернулся минут через 10. Мы не знаем, что он там делал так долго, но вышел он расслабленный. Денис по этому поводу изложил теорию, в которой Макс все-таки познакомился со своим нижним другом. Это была веселая теория.

– Все. Я готов воспринимать тебя, – сказал он Ане, присаживаясь поближе к парням.

– А мы готовы воспринимать твою историю длительного посещения туалета. Ты там игрался с собой? – спросил Андрей, допивая свою кружку.

– Пиво кончилось, – заметил я.

– Ничего. Сейчас закажем, – воскликнула Аня и подозвала к себе официантку.

Она подошла, виляя бедрами. Макс снова засмотрелся на нее, но ничего, кроме взгляда презрения не получил в ответ.

– Привет, симпатяжка, – ласково промурлыкала она.

– Привет, красавица-длинные ножки. Нам бы обновить заказик, и мне заодно принести кружку с пенным напитком.

– Для тебя, солнышко, я готова на все.

– Тогда познакомимся поближе.

Официантка улыбается, пускает руки в волосы Ани и уходит. Вскоре она возвращается с обновленным заказом. Мы разбираем кружки и гренки. Сухариков у нас оказалось предостаточно.

Не могу поверить в то, что мы сидим как одна большая компания. Весело и с добротой подшучиваем друг над другом, а самое главное – это то, что Аня влилась в наш междуусобчик. Она стала своей. Парни признали ее. Мне бы хотелось, чтобы подобное было и с Дашей, но это только мои мечты. Ей не нравятся мои друзья, не нравится мой образ жизни, и ей уже не нравлюсь я. Это видно и чувствуется. Человека, с которым она хотела бы провести свою жизнь, она бы представила своим друзьям и родным.

Незаметно для нас самих мы сидим с Аней, прижавшись, друг к другу, словно мы давние любовники или счастливая пара в кругу друзей. Парни не обращают на это внимание, но по ним видно, что они в шоке. Думают, что Аню разморило пивом.

– А помните, как мы обслуживали десяток иностранцев, и никак не могли понять, чего они там хотят. В итоге отдали им самые дорогие блюда. Они еще радостные ушли! – воскликнул Андрей.

– Я помню это, – отозвалась Аня – Мы тогда такую выручку подняли.

Мы засмеялись. Это было одним из теплых воспоминаний на работе.

– Помню, как мы компании алконавтов пиво всучили с наггетсами и прочей фигней тысяч на пять, – сказал я, поднимая кружку.

Мы чокнулись. Аня пересела ко мне на колени. Ее вульгарное поведение возбуждало меня. Я помню о том факте, что у меня есть девушка, но вот она пытается заставить меня забыть об этом.

– Вы как-то странно друг на друге сидите, – проговорил Макс.

– Тебе завидно? – отсалютовала Аня.

– Да. Посиди и на моих коленках.

– Не парься, – сказал Ане подвыпивший Андрей – Там ты ни на что не упрешься.

Снова по нашему столику прошел смех. Только Макс слегка покраснел. Он был зол и при этом смог оценить шутку.

– Давненько мы так не собирались, – проговорил Денис.

– Опять он по ностальгии решил ударить, – бурчит Макс.

– Прошлое иногда нужно вспоминать, – поддерживает Дениса Аня.

– И что из прошлого ты вспоминаешь? – спросил ее я.

– Много всего. Вспоминаю свою школу, свое детство, потерю девственности.

Тут мы все посмотрели на Макса. Еще одно разочарование для него.

– Вы уже задолбали. Давайте отбросим тему секса.

– Тогда я мало чего вспоминаю.

– Ого. А ты помешана на сексе.

– Не спорю. Он доставляет удовольствие и дарит чувство радости. Если ты, правда, кончаешь, а так это обычная разминка.

– Запомни, Макс.

* * *

На дворе стояла ночь. Мы собирались пойти к Денису на квартиру и там отдохнуть по полной. Тем более, он всегда обновляет свой мини бар, а это значит – можно вкусить виски и абсента. Я держу Аню за талию. Стараюсь делать это непринужденно. По дружески. Незаметно для остальных она подняла мою руку выше, и я схватил ее за грудь. Обнаружил, лифчика на ней нет. Она специально старается меня возбудить. У нее это получается. Кажется, что еще немного, и я сдамся.

Мы вышли из бара и направились в сторону дома Дениса. Неожиданно для себя я заметил Дашу в сопровождении подруг. Я увидел, как она с ними улыбается, как ей хорошо. Она совершенно не вспоминала обо мне. Даже не позвонила ни разу. И тут я решил разобраться в ситуации. Я направился к ней. Остальные остались меня ждать.

– Привет! Любимая! – воскликнул я ей, подходя ближе.

Она чуть не подпрыгнула, когда услышала меня. Я шел к ней, шатаясь. Алкоголь сделал свое дело.

– Скучала, – проговариваю я, запинаясь.

– Вы кто? – говорит она мне в ответ.

Ну как она могла, мы же все-таки пара. Неужели она будет разыгрывать перед этими ошалелыми курицами спектакль. Нужно было проучить ее. Я видел, как она мне глазами подавала знак убраться. Решил этого не делать.

– Как это, кто я? Я твой молодой человек. Ты что, смогла меня за день забыть. Может быть, ты еще ночь нашу первую не помнишь.

Одна из этих куриц оценила меня и повернулась к Даше.

– Это твой парень? – проговорила она с презрением.

– Нет. Я впервые его вижу, – проговорила Даша, понимая, что я добьюсь своего.

Я остался стоять на месте.

– Как же ты можешь видеть меня впервые, если мы встречаемся уже два года.

– Два года? – воскликнула другая подруга.

Даша готова была провалиться под землю со стыда. Впрочем, мне не было ее жаль. Она сама виновата в этом спектакле.

– Ну так обнимемся, солнышко мое, – проговариваю я слово за словом.

Даша отходит от меня в сторону. Она выставляет руки вперед:

– Не подходи ко мне. Я тебя не знаю, и знать не желаю.

– Ну как же так, я же люблю тебя.

Слезы текут по ее щекам. Она ненавидит меня. Ну и пусть. Я пострадал из-за этого, пускай и она пострадает. Подхожу к ней.

– Я твой молодой человек. Что же ты меня не познакомишь с подругами?

Краем глаза я вижу, что моя компания остановилась на улице и смотрит на этот каламбур с весельем. Ради них я решил продолжить этот цирк.

– Я не знаю тебя, и знать не желаю. Отвали, кем бы ты ни был. Я не признаю тебя.

– Ты что, бросаешь меня?

– Да! Да! Бросаю! Бросаю, потому что не знаю тебя! Отвали!

Она расплакалась и побежала прочь от меня. Я, удовлетворившись спектаклем, решил ее не догонять. Посмотрел на ее подруг. Этих дурочек, одетых во все розовое и дорогое, с псевдо умным оттенком лица нужно было еще поискать.

– Лучше догоните свою подругу, – даю им совет.

– А зачем? – говорит одна из них – В нашей компании не должно быть уличной давалки вроде нее, которая спит с типами вроде тебя.

– У нас с ней были отношения.

– Оно и видно.

– Ну и мрази же вы! Тупые бляди!

Плюнув в их сторону, я направился к своей компании. Я чувствовал облегчение на сердце. Теперь она точно меня бросит. Тогда я смогу завязать отношения с Аней. Вроде бы все должно получиться. Только мои неприятности начались, а Дашин спуск на землю так и не случился.

* * *

Я пил вино. Не знаю, почему, но мне хотелось именно этого напитка. Может, потому что его когда-то пил Иисус Христос перед восхождением на Голгофу – местом, изменившим его. Не знаю. Главное, что я сидел с бутылкой и пил из горла. Бывало, что красный ручеек начинал свое путешествие от моего рта к горлу и заканчивал его на рубашке. Пару раз Аня слизала эти самые ручейки. Между нами что-то было. Секс ли? Любовь ли? Время покажет. Пока нам было хорошо вдвоем. Мы играли в игру «Правда или Действие».

– Аня, – начал Макс – Правда или действие.

– Правда?

– У какого твоего сексуального партнера был больше всех? И сколько?

– Я не знаю, я же не ходила с линейкой.

– Представляю подобную картину, – произнес Денис, размахивая вымышленной линейкой.

Мы рассмеялись. Они передавали по кругу виски. Больше всего к нему приложились Макс и Аня.

– Ну тогда приблизительно, – допытывался Макс.

– Ну, был у меня один парень, у него он был и толстый и длинный. Может, где-то 20 с чем-то.

– Тогда забудь об этом сосунке, – указывает он на меня.

Ребята заржали, а я впервые за вечер почувствовал себя неудобно.

– Ладно, Макс, – взяла реванш Аня – правда или действие?

– Действие, сладенькая.

– Разденься до трусов и пробегись по кварталу.

– Легко.

– С криком: «Я ДЕВСТВЕННИК!»

– А вот это сложно.

– Ты сам впрягся в это, – пророкотал Андрей.

Хотел Макс того или нет, но он исполнил это действие. Мы угорали над ним и снимали все на камеру.

– Да вы совсем охренели! – кричал он на нас, когда увидел видео документацию своего бега.

Благо ночи были белые, а фонари хорошо светили. В общем, был Макс у нас на пленке.

– Я думаю, пора на покой, – проговорил Денис.

На часах было три ночи. Каждому Денис выделил место. Мы с Аней оказались на одной койке. Никто не возражал. Они как будто понимали, что между нами творится.

Когда все уснули, Аня попробовала ко мне поприставать.

– Не думаю, что это хорошая идея, – шепнул я ей.

– Ты расстался со своей девушкой?

– Не знаю.

– Но ты не выглядишь несчастным.

– Жизнь полна страданий. Но при этом, теряя одну девушку, ты обнимаешь другую.

– А ты философ.

У меня осталось немного в бутылке. Вдвоем мы ее допили.

– Давай спать, – пробормотала Аня, укутываясь в меня. Она дышала мне в шею.

Я обнял ее. Последними мыслями перед отходом в царство Морфея были переживания за предстоящий разговор с Дашей. Все шло к разлуке.

Глава 4

Девушка сидела в ванной. Она наполнила ее водой. Совсем уже спарилась. Пару дней назад ее уволили с работы, она так и не смогла устроиться на новую работу, а за квартиру и прочий быт нужно платить. В некоторых заведениях ей предлагали работу официанткой, но потом выяснилось, что заведения эти крайне сомнительного характера. Иначе говоря, в них официантки обслуживали гостей не только заказами, но и телом. Девушка была против этого.

Она сидела, поджав под себя ноги, водя рукой по воде. Один раз ей удалось увидеть собственное отражение в луче света лампы. Она начала бояться себя. Все симптомы родились в ней после того самоубийства, когда незнакомый мужчина спрыгнул с моста. Она боялась жить, теперь ей казалось, что лучше будет пойти по его пути. Она чувствовала непреодолимое желание сброситься с этого моста. Видно, чужая смерть так повлияла на нее. Неужели ее жизнь пошла наперекосяк после встречи со смертью? Пусть даже не ее.

Она провела рукой по груди. Сидит в ванной уже давно. Наверное, час. Вода остыла. Ничего, она заполнит ванную горячей водой. Девушка чувствует себя так паршиво, что ей хочется порезать себе вены и лечь в ванную, как это делают в фильмах. С легкостью покинуть этот мир. Она опустила руку ниже и почувствовала непреодолимое желание совершить акт сама с собой. Так сказать – напоследок. Ее пальцы нащупали эрогенную зону и принялись доставлять ей удовольствие.

После того, как она достигла оргазма, девушка вышла из ванной. Она не стала надевать халат и не стала вытираться полотенцем. Мокрой она покинула ванную. На мгновение ей показалось, будто она впервые вышла на свет. Покинула удобную утробу своей матери.

* * *

Я открыл дверь. Голова болит. Такое всегда случается, когда перепиваешь норму. Я присел на диван на кухне. Ботинки снимать не стал. Очень хотелось пить, и очень хотелось принять таблетку. Нашел в аптечке аспирина и еще каких-то таблеток от головы. Выпил все по одной. Вроде бы стало лучше. Обратил внимание, что Даша вошла на кухню. Она уже была собрана.

– Как ночка? – спросила она, заваривая себе кофе.

– Ничего. Сойдет. А у тебя?

– Сойдет.

Даша села с кружкой кофе на стол. Она размешала свои три ложки сахара и сделала несколько глотков. Минут пять мы сидели в полной тишине.

– Так и будем сидеть? – спросил я.

– Не переживай, вещи я свои собрала.

– О чем ты?

– Мы расстаемся.

– Чего?

Я не мог поверить, что она предложила расстаться. Конечно, я понимал, что к этому все идет, но я думал, что обойдется.

– Почему мы расстаемся? Что не так?

– Ты лишил меня всего! Лишил подруг, карьеры и жизни.

– Ничего такого я тебя не лишал. Ты сама устроила этот цирк, когда сказала им, что не любишь никого.

– Так оно и есть. Только сейчас я поняла, что я тебя не любила. Мне просто было хорошо с тобой. Вот и все.

– Ты не можешь меня бросить. Мы же пара!

– Мы не пара. Ты опозорил меня перед ними. А ведь я так просила тебя этого не делать.

– Твои подруги те еще стервы и суки драные! Как ты не можешь это понять. Ты им на хер не нужна. Просто ты ведешь себя так же как они.

– И мне это нравилось.

– Нравилось что, быть одной из них?

– Да.

Я поднялся и направился в сторону. Принялся раскладывать Дашины вещи обратно. Она поставила кружку на стол и поспешила за мной.

– Что ты делаешь?! – крикнула она.

Она хотела вырвать у меня вещи, но вышло так, что я повалил ее на кровать и сам упал сверху. Она попыталась выбраться, но у нее ничего не вышло. Я тяжелый. Я держу ее руки и пытаюсь поцеловать, она мотает головой в стороны.

– Мы не можем расстаться. У нас же за спиной два прекрасных года, – говорю ей я.

– Для тебя прекрасных, для меня обычных. Я уже жалею, что познакомилась с тобой. А теперь отпусти меня!

– Не отпущу. Ты моя девушка.

– Тогда скажи: любишь ли ты меня?

– Если б не любил бы, не держал бы вот так.

– Да не любишь ты меня. У тебя же есть твоя подстилка, как там ее?

– Она не подстилка.

– Ну вот, ты ее защищаешь. Что же ты тогда лежишь на мне и возбуждаешься. Может, хочешь меня трахнуть напоследок?

– Нет.

Я поднялся и сделал шаг назад.

– Я не собираюсь причинять тебе боль. Не собираюсь доминировать над тобой.

Она разлеглась на кровати и сняла свою блузку. Затем она приспустила лифчик и начала заигрывать с сосками. Поглаживала их кончиками пальцев.

– Ты уверен?! Тебе же одно и нужно. Мне тоже был нужен секс. Да, были чувства, но не такие сильные, чтобы называться любовью.

– Ты мне сейчас признаешься в том, что меня не любила?

– Так оно и есть.

Она раздвинула ноги. Я увидел ее трусики. На ней была мини юбка и прозрачные колготки.

– Ты смотришь как изголодавшийся пес. Хочешь подкрепиться?

– Нет.

– Твоя новая пассия тебя уже ублажила?

– У меня с ней не то, что с тобой.

Внезапно до меня дошло, что так оно и есть. Время, проведенное с Аней, резко отличается от проведенного времени с Дашей. В лучшую сторону.

– А что у тебя с ней?

– Может быть, любовь.

– Вот и любите друг друга. А меня не трогай. Я не хочу быть твоей девушкой. Мне же во многом приходилось брать на себя главную роль. Я была мотиватором множества наших действий.

– Не спорю. Зато я любил тебя.

Мне вспомнились моменты, когда мы занимались сексом с Аней. Любил ли я тогда Дашу, или уже попрощался с ней?

– Тогда у меня для тебя новость. Последние два месяца я тайно встречалась с другим человеком. Он богат и относится к высшему классу. В скором времени мы поженимся.

– Если он не выбросит тебя, – вырвалось у меня.

Она изменяла мне. До этой секунды я чувствовал себя виноватым в том, что не смог сохранить нашу любовь. Оказывается, она не смогла сохранить ее раньше. Она мне начала изменять, и уж тут по воле случая изменил ей я.

– У меня для тебя тоже новость. Я продержался на нашей эстафете любви дольше тебя. Я изменил тебе в первый раз несколько дней назад. Я раскаивался, но сейчас понимаю – зря.

– Мы оба изменили друг другу. Думаю, излишние беседы о наших отношениях будут лишними.

– Вот именно – вали отсюда.

Как-то спокойно я смог сказать подобную фразу. Меня она так доконала. Я вспомнил все, что у нас с ней было, облек это в темное и ненавистное вещество и выплеснул на нее.

– Убирайся и чтобы я тебя не видел.

Она почувствовала мой гнев и через пятнадцать минут удалилась. Я остался в квартире один.

Первым делом я вылил недопитое кофе. Помыл кружку, а потом взял и выбросил ее в мусоропровод. Не хочу, чтобы в квартире оставались хоть какие-нибудь напоминания о ней.

Сегодня у меня был выходной, а потому я решил прибраться. Занялся тотальной чисткой. Через восемь часов спустился вниз. Рядом с домом стоял небольшой магазин. Продавался в нем и алкоголь. Я купил две бутылки пива и одну вина. Вернулся домой. Выпил залпом одну бутылку пива и откупорил вино. Уселся в коридоре. Прислонился к стене. Стал пить из горла. Я чувствовал, что спад только начинается. В голове крутились наши с Дашей воспоминания. Мне так хотелось сложить их в одной коробке и сжечь ее. Жалко, что нельзя удалять воспоминания из головы. Я бы сейчас непременно этим воспользовался бы.

Так я просидел до тех пор, пока не позвонила Аня:

– Как твои дела?

– Мы расстались.

– Мои соболезнования. Это я виновата?

– Нет. Оказывается, она мне раньше рога сделала.

– Бывает. Я закончила смену, хочешь – можем встретиться.

– Где?

– Давай у ресторана. Ты вообще трезвый?

– Пригубил немного.

– Сколько?

– Бутылку пива и пью из горла вино.

– Ты кончай с этим. Алкоголь тебя до добра не доведет.

– А разве не поэтому я его и потребляю?

– Так ты встретишь меня?

– Постараюсь.

Она повесила трубку. Я убрал вино. На всякий случай закрыл горлышко пробкой. Направился на улицу.

* * *

Мы встретились у ресторана.

– Ну ты даешь? – проговорила она, увидев меня.

– Что не так?

– Такое чувство, будто ты сейчас расплачешься.

– Нет. Просто вино дает о себе знать.

– Так я тебе и поверила.

Она улыбается. Подходит ко мне. Я дышу на нее перегаром.

– Пожалуй, тебе нужна жвачка. А лучше две.

– Рядом есть бар. Может, посетим его.

– Ты хочешь в бар?

– Не помешало бы.

– Ну пошли.

Мы направились в бар. Там мы уселись за маленький столик на двоих и заказали по кружке пива.

– Я тебе сочувствую, но жить нужно дальше. Если вот так ради каждой девушки напиваться, печень не выдержит.

– Ничего, продержусь.

– Уверен?

– Да.

Она смотрела на меня обеспокоенным взглядом.

– Я волнуюсь за тебя. Иногда мне кажется, что ты настолько несчастен, что можешь дойти до самоубийства.

– Нет. Это не входит в мои планы.

– Я на днях прочитала историю о каком-то мужике, которого жизнь не особо порадовала. Свою жену он продал в секс рабство из-за долгов, детей у него забрало государство, оно же о жене впоследствии и узнало. В общем, решил он свести счеты. Спрыгнул с моста в парке. Река глубиной несколько метров и с быстрым течением. Его тело нашли позже. Течение унесло его. Последним, кто видел его в живых, была какая-то девушка. Она потом запросила помощи у психолога. Ее начали мучить различные мысли.

– Она подумывает о суициде?

– Типо того. У нее тоже с жизнью не лады. Не в этом суть. Врачи не беспокоятся за нее. Она держится. Просто я боюсь, что у тебя тоже могут появиться подобные мысли после какой-нибудь травмы. И вот это расставание.

– Нет. Брехня. Я не буду так жестоко распоряжаться тем, что дано мне было один раз.

– Я надеюсь на это.

– Еще по кружке?

– С тобой я сопьюсь.

* * *

Мы гуляли по вечернему городу. Бродили по улицам и что-то обсуждали. К истории о суициднике мы не возвращались. Хватит нам подобного добра. Настроение мое хоть и улучшилось, но ненамного. В глубине себя я понимал, что самоубийство может быть этаким рычагом с надписью «RESET».

– О чем ты задумался?

– Не знаю. Просто слушаю тебя и о чем-то думаю.

– Зря я рассказала тебе ту историю.

– Нет не зря. Просто я не могу понять, как можно свести счеты с жизнью?

– И я не представляю. Но таких людей много по всему миру. Кто-то сводит из-за неудачной жизни, кто-то потому что боится конца света, а кто-то просто так. Бывают те, кто уходит из жизни, потому что их не понимают. Они родились не в то время. Думают, что смогут так попасть в нужное им время. Не знаю. Не хочу задумываться.

– И не стоит. Я тоже еще, не дай бог, начну задумываться над этим.

– Тогда мне стоит носить на наши встречи сборники анекдотов, а не подобные истории.

Мы рассмеялись. На улице никого не было. Мы гуляли вдвоем. Машины проезжали редко, а автобусов и вовсе видно не было.

Мы решили остановиться на игровой площадке. Аня села на качели, а я начал ее раскачивать. Она была в шортах и тапочках. Ее футболка подчеркивала грудь, а надетая на нее рубашка защищала от холода.

– Я лечу к звездам! – прокричала она.

– О чем ты?

– Я всегда, когда в детстве качалась на качелях, подобное кричала. Звезды. Я стремилась к ним.

– А сейчас?

– Сейчас я понимаю, что они от меня на большом расстоянии. Я была оптимисткой, а стала реалисткой.

– А я стал законченным пессимистом.

– Мы все кем-то становимся.

Мы покатались немного на качелях. Пару раз съездили с горки и решили отправиться к дому. Сегодня она осталась ночевать у меня.

* * *

Я разобрал Ане постель. Сам собирался лечь в другом месте, точнее поспать на полу, но она зазвала меня к себе. Я подчинился. Мне не в первой засыпать с ней. Просто не хотелось быть бестактным. Хотя, после всего, что у нас было, мы можем засыпать вместе. Думаю, что можем, должны, я бы сказал.

Мы уместились под одеялом. Оно рассчитано на одного человека, но вместило меня и ее. Она прижалась ко мне. Тогда я еще не понимал, что ей нужна будет моя теплота и моя доверчивость, но в тот момент я думал о другом: я обнимаю другую девушку, возможно, она моя судьба. Стал ли я оптимистом? Конечно, нет, но тогда я чувствовал себя счастливым.

* * *

Мы вместе позавтракали и отправились на работу.

Я, как обычно, сразу же начал беседовать с Максом и Андреем. К нам присоединился Денис.

– Как Даша не прознала ничего про Аню? – спросил меня он.

– Мы расстались, – пробубнил я.

– Мои соболезнования, – вставил Макс.

– Как так вышло? Вы же вроде как офигительная пара, – спросил Андрей.

– Были.

– Вот так всегда и бывает. Думаешь, что вы пара, а потом бац и все, – произнес Денис.

– У меня девушки еще не было, так что пошли вы! – встрял Макс.

Он сам и не понял, как ему удалось разогреть нас. Мы посмеялись его фразе и решили продолжить работу.

– Ну ты особо не грусти, – сказал мне Андрей.

– Да, – поддакнул Денис – Все-таки ты сейчас не один. У тебя есть с кем разделить печаль. И я сейчас не только про Аню говорю.

– Спасибо вам, ребята.

– Они и не про нас говорил! – рявкнул Макс.

– Как ты все еще держишься в нашей компании? – спросил его Андрей.

– Это вы держитесь в моей компании.

Мы рассмеялись и каждый начал заниматься своими делами.

Я заметил, что понемногу мои мысли отданы тому мужчине, которому пришлось так корыстно поступить со своей женой и потом сброситься с моста. Чем он руководствовался? Может он не верил в хороший конец его истории? Или его заставили? Нужно отвлечься.

Я увидел Аню и подошел к ней.

– Как твои дела?

– Даже не знаю, что и сказать.

– О чем ты?

– Меня хотят отправить в командировку в другой город на открытие нового ресторана.

– Я могу поехать с тобой?

– Не думаю, что тебя отправят. Там типо ресторан будет прямо под мушкой у директора компании.

– Значит, мне туда билет «заказан».

– Думаю, да.

– Я рад за тебя.

– Я знаю, ты будешь грустить. Ты не хочешь, чтобы я уезжала.

– Не хочу. Но ты все равно уедешь. Мы же не в отношениях, да и это же мечта твоя.

– Ты прав. Но мы же будем общаться?

– Конечно.

Она ведет меня за собой в комнату отдыха и там целует.

– Когда ты уезжаешь? – спросил я.

– Через 2 недели.

* * *

Эти две недели мы провели вместе. Я считаю их самыми чудесными на тот момент моей жизни. Но потом она уехала. Я проводил ее в путь. Понимал, что она, скорей всего, уже не вернется. Поднимется по карьерной лестнице и забудет обо мне. Поэтому я уже начал потихоньку изгонять ее из моего сердца. Мы общались по скайпу и телефону. Общались до тех пор, пока общение не стало редким.

Она начала сбрасывать мои звонки. Парни подкалывали меня, мол:

– Не мешай ей с любовником тусоваться.

Но потом перестали. Видно, до них доперло, что меня это обижает. Мне становилось больно. Они прекратили шутить. Только я все равно не унимался. Казалось, что она завела другого. Так оно и вышло.

* * *

Один раз, когда я пришел на смену, ко мне подошел Макс и сказал:

– Слушай, может, мы сходим куда-нибудь. Все вместе.

– А что такое?

– Нет. Просто проведем время вместе.

– Да что не так то?

Я уже начал волноваться. Можно было подумать на что угодно, но я знал, куда Макс заведет свой разговор:

– В общем, тут письмо от Ани пришло.

– И что она пишет?

– У нее все хорошо. Она переводится насовсем в тот ресторан, а еще она скоро выходит замуж.

Мне захотелось присесть. Силы внезапно покинули меня. Незаметно для себя я подумал о том, чтобы прекратить свои страдания. Теперь понятно, почему она меня избегала. Я снова оказался один.

Глава 5

Она решилась на это. Как же ее вымотала жизнь. Работу потеряла, попала в категорию должников в банке. Несколько раз к ней наведывались коллекторы, требовали денег. Сумма оказалась немаленькая. Оказывается, что банк смухлевал, и вывесил ей кредит с дорогими условиями. Более того, по бумагам в кредит она взяла сумму намного большую той, которую ей выдали на руки. Они обзывали ее, грозились покалечить и выломать дверь. Пытались сделать это. Все дошло до того, что она вызвала полицию.

Приехавшая полиция ничего не предприняла. Коллекторы сбежали, а ей кинули штраф за ложный вызов. Заявление о проделках коллекторов полицейские даже принимать не стали. Она осталась одна. Друзья отвернулись от нее, родственники стараются меньше контактировать с ней. В общем, о ней постарались забыть. Она бы нашла сил жить дальше, если бы не один случай…

Как обычно, она возвращалась домой с пробежки. На ней были облегающие леггинсы и легкая футболка с вырезом. Под футболкой была майка. Каждый вечер она устраивала пробежки. Старалась держать себя в форме. В тот вечер в том же парке рядом с тем мостом ее и подловили эти уроды. Один из них вышел из кустов и схватил ее за талию. От неожиданности она не могла защититься. Он буквально понес ее на себе. Она кричала и звала на помощь. Никто не откликнулся. Парк пустует вечером.

Они повалили ее на землю. Один из громил держал ей руки.

– Отпустите! – кричала она – Вы не имеете права!

– Теперь имеем. За ту сумму, которую ты нам должна, мы можем с тобой годы развлекаться. А так, сделаешь нам хорошо, и мы тебя пару дней трогать не будем.

– Я ничего вам не сделаю! ОТПУСТИТЕ! ПОМОГИТЕ!

Она почувствовала боль в голове. Второй громила ударил ее. Ей стало страшно. Они могут убить ее. Потом она поняла, что не волнуется насчет смерти. Самое страшное, если они изнасилуют ее.

Первым начал тот, кто вел с ней диалог. Он порвал ее футболку, затем порвал майку и молниеносным движениям снял с нее лифчик. Она почувствовала боль в области спины, когда бретельки лифчика порвались. Он мял ее груди, приговаривая:

– Ничего, мне и такие сиськи нравятся.

Затем он снял ее леггинсы, задрал ей ноги и приспустил штаны с трусами. Она почувствовала его в себе. Дикая боль распирала ее. Делал он это неуклюже, специально хотел сделать больно. Казалось, что он буравит ее. Громила, державший ее руки, расстегнул ширинку и вытащил свое хозяйство.

– Только попробуй укусить! – пригрозил он, садясь коленями ей на плечи.

Ей пришлось взять его штуковину в рот. Пришлось все сделать. Она почувствовала себя униженной, ущемленной. Тварью, недостойной жизни после этого.

Все продолжалось несколько раз. Несколько раз по очереди они насиловали ее. И никто не пришел на помощь. Никто не услышал ее. Словно громилы возвели вокруг этого места звуковой барьер в виде стены.

Когда они все же отпустили ее, мысль о суициде окончательно засела в ее голове. Она даже место уже выбрала.

– Даем тебе отсрочку на две недели, – сказал громила – Так сказать, за умение работать в стрессовой ситуации.

– И только попробуй куда-нибудь заяву написать. Мигом прикончим, – крикнул второй.

Напоследок они сделали несколько фотографий девушки. Она лежит на земле, вся одежда разорвана, видны интимные места. Что-то светло серого цвета в виде лужицы лежит на ее животе и лице.

Они уходят. Она остается лежать на примятой траве. Вся в слезах и в их био жидкости. Она не чувствует к себе уважения. Не хочет жить. Кое-как напяливает на себя леггинсы и идет к мосту.

Этот мост стал переломным моментом в ее жизни. Иногда ей казалось, что жизнь разделилась на два этапа: до и после.

Она вступила на край моста, держалась руками за перила. Готова прыгнуть к неизвестности. Под ней все так же бурлила река. Слышался манящий на прыжок голос:

– Давай. Сделай это уже. Перестань мучиться.

Она собиралась прыгнуть, как вдруг ее позвали:

– Вы что творите! Эй! Вы!

Она обернулась и увидела бегущего к ней человека. Мужчину. Это точно не один из тех громил. Этот поменьше. Но от этого ей не легче. Она не хотела, чтобы смерть привлекла внимание. Теперь придется стать ответственной и за его возможное самоубийство.

Мужчина хотел взять ее за руку, но девушка успела прыгнуть. Ему не удалось схватить ее. Напоследок она подумала: что, в скором времени он тоже может оказаться на мосту и прыгнуть в неизвестность под покровом ночи.

Соприкосновение с водой вышло жестким. Она не пыталась вынырнуть, а подводное течение направило ее прямо на большой камень, ударив об него со всей силы. Девушка потеряла сознание и захлебнулась. Течение унесло ее дальше.

* * *

Я стоял на мосту. Полностью поддался страху. Хотел прыгнуть за девушкой. Да вот только понимал, что течение в реке сильное. Мне вспомнилась история о прыгнувшем мужчине. Неужели она повторила его «подвиг»? Кем была эта девушка? Что заставило ее пойти на это? Неужели не было другого варианта развития событий? Эти вопросы не давали покоя. Как объясниться перед полицией? Полиция! Нужно же позвонить. Я набрал номер полиции, затем скорой. Через час рядом со мной стояли представители и скорой и полиции.

– Так, значит, вы не знали погибшую? – спросил меня полицейский.

– Нет. Просто мимо проходил. Смотрю, там стоит. Решил окликнуть, а она взяла и сиганула.

– Уже второй случай, – проговорил работник скорой.

– Да. Мне тоже не нравится это. Этот мост притягивает к себе самоубийц, что ли?

– Просто течение хорошее. Если прыгнешь, так точно откинешься, – произнес я.

Меня отпустили. Сказали, что позвонят, нужно прийти будет на опознание.

* * *

Прошло две недели. Я так и не отошел от произошедших событий. После этого случая жизнь моя пошла по наклонной. Я пытался дозвониться до Ани, писал ей в соцсетях и звонил по скайпу. Она не отвечала.

После настырных сообщений она удалилась из соц сетей, заблокировала меня в скайпе, а в одном из звонков я услышал вместо привычных гудков такую фразу:

– Номер абонента не обслуживается.

Она постаралась порвать со всем, что имеет отношение ко мне. Она забыла меня или уже начала забывать. Я решил забыть ее.

Сперва было трудно, потом стало еще трудней.

Меня вызвали на опознание. Мне пришлось опознать труп неизвестной девушки, всплывший в другом конце города несколько дней назад. Она всплыла там же, где и мужчина, прыгнувший до нее.

Позже мне рассказали, что она опознавала того мужчину.

– Ирония судьбы, – промолвил полицейский – мужик при ней прыгнул. Она опознала его, потом сама прыгнула при тебе и тебе ее опознавать. Какая-то цепочка.

– Боитесь, что и я прыгну?

– Мозги есть, не прыгнешь.

А ведь все к тому и шло. Я хотел пойти к мосту.

После расставания с Дашей и потери Ани я остался один. Каждый вечер после работы я глушил вином. Напивался до усрачки. Наутро в никудышном состоянии выходил на работу. Все это видели и все замечали перемены во мне. Они никому не нравились. Но мне было насрать.

– Слушай, – начал Макс – забудь ты о ней. Все. Ее нет. Она уехала и счастлива. Может быть, тебе стоит привести себя в порядок?

Я понимал, что Макс был прав, и что я действительно запустил себя. Но ответил совершенно другое.

– Не нравится что-то – иди на хер!

В скором времени я поссорился со всеми своими друзьями. На работе мне перестали ставить смены. Уволить меня не могли, но вот не ставить смены имели полное право. Друзья от меня отвернулись.

Посиживая перед зеркалом с бутылкой в руке, я думал, что же со мной произошло? Неужели расставание с девушкой, которая по сути меня не любила, так повлияло на меня? Неужели от другой девушки, которая не вступала со мной в долгие любовные отношения, у меня пошла кругом голова? Я не мог в себе разобраться. Но вот мое сознание дошло до горячки. Оно выдумало альтернативную версию меня. Она со мной и разговаривала:

– Ты слаб и ничтожный. Кому ты нужен? – говорила она.

– Кому-нибудь да нужен.

– Никому. Ровным счетом. Никому.

– Тогда мне и одному будет хорошо.

– Ты видел труп девушки, неужели ты не хочешь хотя бы на мгновение оказаться свободным.

– Смерть – не свобода.

– Это ты так думаешь.

– Я это знаю.

Моя альтернативная версия скривилась. Вместе с ней скривился и я:

– Ты потерял обеих девушек. Ни одну не смог удержать. Мне стыдно за тебя.

– Тогда я действовал не зря.

– Шутки шутить изволишь. Ну, пошути мне.

– Попробую.

– Что будешь делать дальше? Не будешь же ты нажираться каждым вечером.

– Отчего же нет? Буду. Буду нажираться. Мне нравится это. Это мне идет.

Альтернативная версия засмеялась. Я смеялся вместе с ней. Может мы и разные по нашим мыслям, мы одинаковые по эмоциям:

– Думаешь, как бы выкинуть меня из головы? Но я не смогу выбраться. Ты сам создал меня как свою совесть. А помогло тебе в этом пойло.

– Отличный пример для того, чтобы бросить пить.

– У тебя хорошее чувство юмора. Надеюсь, когда ты закинешь себя в еще большую лужу дерьма, ты вспомнишь о нем.

– Надежда умирает последней. Но я ни за что не пойду у тебя на поводу.

Альтернативная версия меня развела руками:

– Ты и есть я, так же, как я это ты. Мы оба одно целое. Просто ты выдумал меня, чтобы душу излить. У тебя совсем не осталось друзей. Кто ты такой? Червяк.

Я сделал глоток. Моя альтер версия тоже пригубила из бутылки.

– А говорил – не пьешь, – обращаюсь я к ней.

– Ты забыл, я повторяю все твои движения. Я в зеркале сижу. Ты как бы с собой общаешься.

– Наверно. Я точно спятил.

– Давно пора признать это.

* * *

Раньше я такого никогда не делал, но я затесался в различные тусовки. Тогда на меня и повалились приглашения на вечеринки. Я ходил к одним людям и знакомился с другими. Было весело, да и алкоголя хватало. Приходил я ради него.

Люди не волновали меня, женщины не возбуждали. Они казались мне серым размытым пятном, которое научилось говорить и двигаться. Я бродил между ними. Между этими пятнами. Все они пытались до меня докопаться. В этой квартире были я и эти пятна. Все они смотрели на меня как на другого. Я чувствовал это.

После многих таких посиделок, на которых я напивался до чертиков, терял связь с реальностью и ощущал себя в сером мире серых пятен, я и проиграл своей альтер версии, которой хотелось одного – прекратить все это.

* * *

Как-то раз, возвращаясь ночью с вечеринки (я как обычно напился до неузнаваемости), я решил зайти в парк. Ноги сами несли меня к тому мосту. Я думал, дойду до моста и сверну. Пойду дальше. Но, дойдя до моста, я твердо убедился в том, что хочу испытать те чувства, которые испытывают подошедшие к краю люди.

Руками я держался за перила. Передо мной была темнота. Я не видел ничего внизу. Все было темно. Может, я спрыгнул и попал в Чистилище? Может я умер где-то по дороге, и меня занесло сюда предсмертной фантазией? Вряд ли. Но все бывает.

Я уже думал разжать руки и шагнуть навстречу безысходности, навстречу тихому покою, но в последний момент схватился за перила сильнее прежнего. Я не готов к смерти. Не готов к тому, чтобы умереть. Тем более я не собираюсь приближать свою смерть. У меня есть планы на жизнь.

Почему-то несколько минут на краю взбодрили меня. Мне захотелось жить. Видимо, у меня не было столько проблем, сколько было у тех двоих. Мужчины и девушки. Ее же изнасиловали. Полиция думает, что она сиганула в реку из-за травмы с изнасилованием. Я же думаю, что на нее подействовали чары. Вот она и прыгнула. Чары и ее быт.

Несколько минут я постоял на краю и перебрался обратно. Мне показалось, что я протрезвел. Конечно, показалось. Я побрел домой. Наутро – решил я – начну новую жизнь.

* * *

Забавно, как устроена наша жизнь. Мы можем потерять не только близких людей, но и смысл самой жизни, но, находясь в шаге от смерти, мы находим этот смысл и остаемся жить. Мы ждем и верим, что все наладится. Доводим себя до суицида, но ждем.

Я прибрался в квартире, привел себя в порядок и вышел на работу. Увидев новые изменения во мне, мои друзья повернулись ко мне лицом. Они начали со мной общаться. Одно время я перестал пить, но потом продолжил. В малых дозах.

Я не думал с кем-то в ближайшем будущем налаживать отношения, или вообще просто встречаться. Женщины мне казались самым запретным веществом. Вот только, кто-то решил все испоганить. Я обрел репутацию человека, не ведущегося на уловки девушек. Стал этаким евнухом. И тут пришла она.

Я не помню тот день, но вспоминаю, что на душе моей стало тепло, когда она в первый раз вышла на смену. Точнее это была ее десятая смена, но со мной первая. Я с первого взгляда запечатлел в своей памяти ее образ. Девушка с русыми волосами и голубыми глазами. Обладающая простой внешностью, не выделяющаяся на фоне других. Зато она была очень красива внутри. Она с каждым общалась вежливо, уважая собеседника. Улыбалась, когда видела, что человеку грустно. Пыталась его поддержать. Она помогала всем. Если кассир не успевал – она приходила на выручку, или всегда нам приносила воды во время запары, а заодно спрашивала: «Как ваши дела?»

В общем, незаметно для себя я влюбился в нее и у меня появился смысл жизни: не допустить, чтобы такое прекрасное создание было со мной. Честно. Я только поломаю ей жизнь. Я жил той любовью, которую испытываю к ней. Мне нравилось быть от нее подальше. Любить на расстоянии и заботиться о ней. Возможно, я ей откроюсь, а возможно не скажу ни слова. Ничего, главное, что она стала моей музой. Благодаря ей ко мне вернулись краски жизни, и я написал ими свою новую картину. Картину, восхваляющую жизнь. Картину, на которой одна фигура поднимается над своими проблемами.

* * *

Прошло несколько месяцев. Мои чувства к этой девушке не угасли. За это время изменилось многое, но к ней я так ни разу и не подошел. Я держусь от нее на расстоянии, и все больше понимаю, что она берет надо мной вверх. Порой даже приснится. И это не эротические сны. В этих снах мы с ней просто гуляем и общаемся. Я по-другому стал относиться к сексу. После Ани я понял, что я был игрушкой в ее руках. Мной воспользовались и обо мне забыли. То же самое делала по своему и Даша. Меня поимели две девушки. Это обидно, но я дал себе слово не скрывать своих ошибок.

Вечера я провожу за книгами или перед телевизором. Редко куда выхожу, да и не хочу. Веду затворническую жизнь. Со своей компании я не нормализовал отношения. Мы общаемся, но по минимуму. Не знаю, почему так вышло. Но теперь я люблю быть один.

Позже я узнал, что Аня вышла замуж, а Даша нашла себе молодого человека, которого оказалось не стыдно показать подругам. А я все так же одинок. Да. Такое бывает со многими. Зато я вспоминаю тот случай на мосту, и радуюсь, что не решился на тот прыжок, который снится мне иногда по ночам.

Я выбрал жизнь, и пытаюсь получить от нее хоть что-нибудь интересное. Но все же – иногда мне снится тот мост, та темнота и мои действия. Я не перебираюсь обратно, я делаю шаг и разжимаю руки. Лечу вниз – навстречу реке. Ее бурное течение уносит меня. Я оказался поглощенным. Утонул, но всплыл в том же месте, где оставила река двух бедолаг, которым просто не повезло. Которые хотели смерти и не хотели жизни. Которым нечего было терять. Для которых смерть стала освобождением…