Сузку
– Мне, эта, контрактик бы прикупить, – сказал мужчина, желающий купить контракт.
– Разумеется. Желаете выбрать сами? – ответил старейшина.
– Да просто дай мне лучшего, – сказал мужчина, ухмыляясь. Он был не высоким, не низким. С виду симпатичный – Перн не сомневался, женщинам такие нравятся. Здесь, в Диких Землях для таких было название – чистокровный. Мужчина выглядел, как чистокровный.
– Лучший стоит очень дорого. Мы продаём лишь контракты с суммами, кратными десяти, – сказал старейшина. Очевидно, клиент ему не очень нравился. Чистокровные славились богатством, которого хватило бы на оплату контракта, но старейшина испытывал ресурсы клиента.
Клиент уставился на старейшину и ухмыльнулся – мерзко изогнул уголок рта в ухмылке хищника. Перн был хорош, и более чем хорош. Перн был лучшим, но что-то в клиенте кричало об угрозе. Возможно, кружащаяся оранжевая аура, окутавшая мужчину, словно языки пламени. Перн давно понял, что оранжевый – это цвет насилия.
– Да есть у меня бабло, старикан. Хватит на все твои контракты. Но штука в том, что мне нужен один, и мне нужен лучший.
Старейшина скользнул взглядом с клиента на пятерых охранников, стоявших за его спиной, а потом снова на клиента. Потом старейшина повернулся к Перну и жестом пригласил его выйти вперёд. Перн подчинился без вопросов.
– Это хаарин Перн Сузку. Он самый совершенный хаарин из тех, кто в настоящее время не заключил контракт. Я…
– Ты лучший? – спросил клиент Перна. Перн не ответил.
– Он лучший, – ответил старейшина.
– Да я тя вроде не спрашивал, старикан. Итак, хаарин Перн Сузку, хочу от тя услышать. Ты лучший?
Клиент поменял положение ног. Перн видел такое раньше. Несмотря на прекрасную одежду – ярко-красную рубашку, коричневые ботинки с мягкой подошвой, деревянную серьгу – он был воином.
В раннем возрасте Перн понял, что всё дело в том, как люди себя держат. У простых людей есть чувство покорности. Они тяжело ходят, много вздыхают, стоят, бесполезно свесив руки по бокам, сгорбив плечи. У учёных и грамотеев, таких как старейшины, есть аура милосердия и миролюбия. Они стоят, разведя руки, и всегда готовы улыбнуться. Знать, чистокровные – совсем другого сорта. Они двигаются беспечно, стоят высокомерно, говорят самонадеянно. А воины держат себя совсем не так, как остальные. В них есть готовность, словно они всегда могут в любой миг броситься в схватку. Их плечи расправлены, а глаза всегда ищут цель, как у охотника. Судя по тому, как держал себя клиент, он был воином, и к тому же отличным.
– Хааринам не платят за мнения, – снова заговорил старейшина. – Им платят, чтобы защищать.
– А-а, – сказал клиент, – а чё если я прикажу ему иметь мнение?
– Хаарины не рабы…
– Как по мне, так разница небольшая. Тока обычно рабам не дают меч. – Клиент уже даже не смотрел на старейшину, его глаза сфокусировались на Перне. – К тому ж, безоружных у меня полно. Нужен кто-то, кто прикроет мне спину, порежет на кусочки если придётся. Ты такой?
Старейшина заговорил, но Перн перебил его.
– Я лучший из тех, кого клан может предоставить в настоящее время.
Клиент сплюнул на пыльную землю.
– Чё, думаешь, справишься со мной?
Вопрос был бессмысленным для Перна, но он сохранял нейтральное выражение.
– Если вы приобретёте контракт у клана, такая ситуация никогда не возникнет.
Клиент ухмыльнулся и посмотрел на других хааринов. Ещё шестеро стояло там, полностью обученных и не связанных контрактом. Была Джейд, на вид симпатичнее, и почти такая же опытная, как Перн, но не такая сильная. Возможно, она подошла бы клиенту лучше, но ни один хаарин не станет спать с клиентом клана, и Перн догадывался, что клиент это знал. Коул был больше, сильнее, и почти такой же выносливый, но в детстве он получил удар по голове, и с тех пор ему не доставало умственных способностей, хотя он и оставался более чем способным хаарином. Фейл подошла бы только определённому типу клиентов: она была сильной и гибкой, но Перн в своей жизни не видел женщины уродливее. А этот клиент, очевидно, хотел бы, чтобы любая женщина у него в услужении была красивой.
– На десять лет, и чтоб можно было продлить контракт, – сказал клиент с ухмылкой.
– Такой возможности нет, – мрачно сказал старейшина. – Можете купить контракт на десять лет, а по его окончании заключить новый.
Перн стоял прямо, будто копьё проглотил, с намокшим от пота лбом, под жарящим полуденным солнцем, и ждал, когда начнётся торговля. Новые клиенты всегда пытались торговаться о цене.
– Значит, десятилетний контракт с этим вот. Сколько? – с ухмылкой спросил клиент.
– Четыреста тысяч золотых монет в валюте Диких Земель, – холодно глядя, сказал старейшина.
Клиент ухмыльнулся ещё шире.
– По рукам.
– Плата вперёд.
– Ага. А чё будет, если он помрёт раньше, чем через десять лет?
– Тогда контракт будет завершён.
– И мне понадобится новый…
Старейшина кивнул.
– Цена высока, но это цена за жизнь хаарина, которую он отдаст, чтобы защитить жизнь клиента. В какую цену вы бы оценили свою жизнь?
– Ага. Значит, будет прикрывать мне спину, хранить мои секреты. Блядь, самые дорогие телохранители в этой игре. – На миг ухмылка клиента испарилась. – Лучше б те того стоить, хаарин Перн Сузку.
Перн не ответил. Ответ и не требовался. Любой, кто мог себе позволить хаарина, знал, что цена того стоит. На чистокровных хаарины работали редко, но с другой стороны, этот клиент не хвалился связями ни с одним из девяти домов. И кроме того, если старейшина клана согласился на контракт, не дело Перна было спорить или раздумывать. Его задачей было служить клану, а это значило – защищать клиента любой ценой.
По взмаху клиента один из охранников ушёл и вернулся несколькими минутами спустя. С ним шло ещё несколько человек, тащивших четыре окованных железом сундука. Судя по выражениям лиц рабов, каждый сундук весил немало. Когда сундуки ставили, раздавался громкий звон монет.
– Ну чё, небось, пересчитать захотите? – спросил клиент с протяжным акцентом Диких Земель[2]. Старейшина улыбнулся.
– Мы сделаем это позже. Если обнаружится какая-либо разница, мы вас проинформируем или вернём лишнее.
Клиент повернулся, чтобы уйти, а потом посмотрел через плечо. У него был резкий профиль: острые черты лица с таким выражением, словно его постоянно что-то забавляло.
– Вы тут, небось, дохрена монет зашибаете, – сказал он. – Вот бы узнать, где вы храните столько бабла.
Старейшина улыбнулся, как если бы он улыбался глупому ребёнку.
– Клан хранит свои деньги в надёжном месте. Нет нужды беспокоиться.
– Да? Забавно. Никогда не видал надёжного места даже для одной золотой монеты, – клиент рассмеялся и пошёл прочь. По кивку старейшины Перн закинул свою котомку за плечо и последовал за клиентом на ближайшие десять лет.
На самом деле пожитков у Перна было немного. Таков путь хаарина. Лишь одни доспехи – вываренная кожа, поверх которой лёгкая кольчужная рубашка, а на ней простой белый табард, чтобы металл не слишком нагревался на солнце, и на голову бронзовый полушлем, завёрнутый в ткань. Его меч, как и у всех хааринов, всегда висел на боку. В котомке лежало немного еды, в основном солонина, большой бурдюк с водой, немного медицинских припасов на случай, если его ранят, и снаряжение для правильного ухода за доспехами и оружием. Личные вещи хаарину ни к чему, а клиент обязан обеспечивать его всем необходимым.
Один из воспитанников, мальчик по имени Тек, подбежал и попытался идти в ногу с Перном. Ноги у него были коротки, но Перн не замедлил шаг.
– Ты идёшь на контракт? – требовательно спросил мальчик.
– Да. Меня выбрали служить клану, – ответил Перн.
– Кажись, скорее тя выбрали служить мне, – сказал клиент, не оборачиваясь.
– Я служу клану, клан служит вам, я вас защищаю, – поправил Перн. Клиент фыркнул.
– Хотел бы и я пойти, – продолжал Тек. – Посмотреть на мир за лагерем.
– Ты слишком молод, – сказал Перн, хотя правда была куда суровей. Этого ребёнка никогда не выберут для контракта, поскольку он никогда не станет хаарином. Тек был слишком тощий и болезненный, и не смог бы выдержать тренировки хаарина. Всю свою жизнь он проведёт, служа клану иными путями. Здесь не было недостатка в работе для слабых и немощных.
Клиент рассмеялся:
– Мир снаружи – опасное место. Столько всякого говна соблазняет мужика. – Он обернулся и ухмыльнулся Теку. – Или пацана. Бьюсь об заклад, ты о домах удовольствий и не слышал, а? Ну, эт вроде борделя, тока дороже и обслуживает любые вкусы.
Парень выглядел обеспокоенным – он не знал, следует ли ему разговаривать с клиентом. Перн дважды похлопал его по плечу и кивнул в сторону лагеря.
– Иди, Тек. Увидимся через десять лет.
– Если только к тому времени я не буду на контракте, – сказал Тек и убежал. Перн немного посмотрел на него, а потом обернулся к клиенту. Мужчина уже не был впереди – он тихо замедлил шаг и теперь шёл рядом с Перном. Хаарин постарался скрыть свою тревогу по поводу того, что этот человек может двигаться так бесшумно.
– Ну а ты-то как, хаарин Перн Сузку? Тебя-то соблазнят блистательные виды и прекрасные дамочки моего города?
Перн смотрел прямо, и его лицо не выражало никаких эмоций.
– Я хаарин.
Клиент снова рассмеялся.
– Ага. Ну, я видал, как падают люди и повыше тя. Объездил все эти Дикие Земли. Убивал чистокровных лордов и головорезов без гроша за душой. Грабил и бедных и богатых. Ебал пиратских королев и двухгрошовых шлюх, и даже одну такую опасную мелкую сучку, что даже и ты вряд ли встречал. Взбирался на Око Бога и переплывал весь Йорл. Повсюду бывал, и чё тока не делал, да. Даже с Чёрным Шипом какое-то время шарился, и знаешь чё? Ты таких смертоносных сволочей никогда не видывал.
Перн не ответил. Ему и не требовалось. По контракту он должен был защищать жизнь клиента, а не тешить его эго. Вместо ответа он в последний раз глянул на лагерь. Посмотрел на то, что было его жилищем – маленькие хижины из дерева и шкур, выкрашенные в белый цвет, спасавший от жары дикого, безжалостного солнца. Посмотрел на большой поварской костёр в центре лагеря, где готовились все его трапезы. Почти все трапезы, что он съел за свою жизнь. Посмотрел на женщин, возвращавшихся с недалёкой речки с вёдрами воды, чтобы пополнить запасы общины. Перн никогда не знал свою мать. Его выбрали в хаарины в далёком детстве. Но вполне возможно, она до сих пор жила здесь, в лагере. Он посмотрел на гигантский скелет птицы каррок, висевший перед шатром шамана. Того шамана, который помог ему появиться на свет, шамана, который дал ему имя, того шамана, который решил, что Перн будет хаарином. Его жизнь пока ещё длилась не очень долго. Во время тренировок она была тяжёлой, но простой. И у хааринов, не связанных контрактом, она была скучной. Перн заметил, что раздумывает, какой его жизнь будет теперь, когда у него есть контракт, есть клиент.