Жизнь – это волшебный поток, струящийся по венам.

Жизнь – это волшебный поток, струящийся по венам.

Только Избранным дано услышать эту поистине божественную мелодию.

Мы можем управлять этим потоком:

следовать за ним,

слушать его,

жадно ПИТЬ его.

ʺЗеркало Ламииʺ

I.

Дверь ʺХромого Мечникаʺ с шумом распахнулась, впуская внутрь третьеразрядного кабака порцию свежего морозного воздуха и новую компанию жаждущих промочить горло.

– Эй, Берт! Ты посмотри, тут говорун! – выкрикнул один из только что завалившейся компашки. Он указал грязным пальцем на человека в коричневом плаще, притулившегося в углу у самого очага.

– И, взаправду, говорун! – откликнулся, тот, кто видимо и звался Бертом.

– Отличный случай послушать чудные истории! – поддержал приятелей еще один из ʺтеплойʺ компании.

Парни, по виду крестьяне альды, стали подталкивать друг друга, в шутку пихая в бока, к тому месту, где сидел замеченный ими человек в коричневом плаще. Народ в предвкушении представления стал оживляться. Густой табачный дым, окутавший все пространство забегаловки, от резких криков и под напором движущихся тел, заметался как застигнутый врасплох вор.

– Эй, ты, как там тебя?! – проорал тот, кто первым заметил Коричневого, наклонившись к самому лицу отпрянувшего от него человека. – Мой приятель завтра женится! Правда, Берт?!

–Угу! – пьяная ухмылка озарила лицо Берта. – Женюсь! – В подтверждение своих слов он рубанул рукой воздух, чуть было не заехав по уху не к месту подвернувшемуся товарищу.

– Гензел, пусть он научит Берта любовным песням для Риты! – предложил тот, кому Берт чуть было не навесил тумак.

Гензел, первый заметивший Говоруна, упер руки в боки и уставился на затравленно смотрящего на него человека в коричневом плаще.

– Ну! Ты слышал! Спой чего-нибудь про любовь, а то наш Берт знает только разные похабные частушки, за которые Рита не пустит его к себе в постель!

В подтверждение слов приятеля Берт ругнулся под дружный гогот своих товарищей. Кто-то из посетителей кабака одобрительно свистнул.

– Парни! Вы сюда сказки слушать пришли или горло промочить? – подал голос хозяин ?Хромого Мечника?.

– Берт! Берт нас угощает! – наперебой закричали друзья жениха.

– Угощаю! Неси сюда бочонок своего лучшего пойла, хозяин! – Хрипло, стараясь перекричать приятелей, проорал Берт.

С шумом вся развеселая компания стала устраиваться вокруг человека в коричневом плаще: задвигались стулья, придвинули стол, Гензел уже запихнул в руки говоруну его лютню, хозяин забегаловки лично вынес бочонок с хмелем. Наконец, когда все расселись, и остальные посетители ʺХромого Мечникаʺ заказали себе по новой порции горячительного напитка, приготовившись за чужой счет послушать интересный рассказ или просто пение бродячего проповедника Истины, Коричневый расправил на плечах капюшон и поудобнее обнял лютню.

Говорун оказался совсем еще мальчишкой, лет 15-16, не больше. Он испуганно блеснул глазами на окружившую его вмиг толпу. Тот еще проповедник! Совсем не похож на одного из тех фанатиков, которые провозгласили себя носителями Истины.

Проповедники появились лет 200 назад. Они стали пропагандировать свое учение среди простого люда, объясняя, что и земля, и растения, и животные, и люди на ней были созданы в один миг Создателем. Они торговали амулетами против Господинов Теней, творили заклинания, лечили травами, рассказывали невероятные истории и демонстрировали всяческие чудеса, попутно объясняя суть своего учения. Здесь, в Центральных Мирах, проповедников не жаловали, даже дали им прозвище ʺговоруныʺ, сам старый господарь Тобиас Картвэл – дед нынешнего управителя Тьерри Картвэла, собственноручно на площади высек одного проповедника Истины. Старого Тобиаса возмутили речи несчастного о том, что огонь сам не есть божество, а создан каким-то Создателем. Но с тех пор утекло много воды и, если в Центральных Мирах проповедников все еще принимали ни чуть не лучше, чем бродячих фокусников, хотя и не пороли больше публично, то в Северных Землях и Срединных Мирах число последователей говорунов неуклонно росло. Что тому было причиной? Может быть постоянная опасность, страх, про который жители центральных господарий давно уже позабыли? Проповедники обещали защиту с помощью заклинаний и амулетов от самих Господинов Теней, от тех, в кого давно уже не верили в Центральных Мирах.

– Я спою старинную песню, – юноша откашлялся. – Она, думаю, лучше всего подойдет для вашей девушки, сэр. – Он ударил по струнам.

– Ого! Сэр! – тут же дружный смех молодых крестьян заглушил первый аккорд.

Мальчишка-проповедник испуганно сглотнул и залился краской.

– Простите.

– Да валяй! – благодушно отозвался пьяный Берт, которому польстило такое обращение ?сэр?.

Снова повисла тишина, и все приготовились слушать. Говорун ударил по струнам, затем нежно провел по ним рукой, и полилась мелодия, такая прекрасная, такая нежная, какая-то неземная, словно сотканная из лунных бликов.

– Ты одна в потоке света,

Ты одна мое светило.

Ты вела меня над бездной,

Ты мне вечность подарила.

Я тобою зачарован.

Я всецело в твоей власти.

Мое сердце – твое имя!

Твое имя – мое счастье!

Ты прикажешь – повинуюсь,

Ты уйдешь – меня не станет.

Я служу тебе богиня!

Я познал, что значит радость!

Госпожа, тебе я верен!

Ты души моей царица!

И дарованная сила

Сладкой негою струится.

Музыка все еще звучала, слушатели, зачарованные звуками лютни и молодого голоса проповедника, казалось, пребывали в каком-то неземном блаженстве. Аккорды чудной музыки сплетались в замысловатые узоры, мягко обволакивали, завораживали, манили за собою в неведомое. Голос молодого певца призывал последовать в доселе недоступное, поднимал до высот казалось недостижимых, но втайне желанных, и таких обворожительно прекрасных!

Только мелодия у молодого проповедника неумолимо заканчивалась, волшебство песни иссякало подобно ручейку под палящими лучами солнца, и, чтобы продлить очарование песни, исполнитель вновь провел рукой по струнам своей лютни, и в этот миг зазвучал новый голос: приятный женский сопрано вывел последний куплет:

– Подарившая мне жажду,

Проклянувшая рассветы,

Да святится твое имя,

Госпожа Теней – Селена!

На какой-то короткий миг в заведении повисла мертвая тишина, люди переваривали услышанное, потом вся компания молодых крестьян набросилась с кулаками на мальчишку певца.

– Ты! Да ты ЧТО поешь! Селена – проклятая богиня! Луна! Богиня Господинов Теней!

Удары сыпались на незадачливого певца со всех сторон. Завязалась настоящая потасовка, и другие посетители ʺХромого Мечникаʺ? старались навесить глупому проповеднику хорошую оплеуху, при этом попадая ненароком в нос соседу. Драка грозила перерасти в настоящее бедствие для хозяина кабака.

Наконец, размазывая по щекам кровь и, сплевывая на снег выбитый зуб, молодой говорун выскользнул за дверь заведения, в котором ему пришлось так несладко. За его спиной раздавались звуки ударов и треск бьющейся посуды, посетители ?Хромого Мечника? продолжали громить заведение.

– Тебе его не жалко? – говорун с трудом повернул голову на звук голоса. Ему и так сегодня порядочно намяли бока, новая порция тумаков ему ни к чему. Мальчик постарался вжаться в стену, чтобы густая тень скрыла его от глаз говорившего. Он даже попытался дышать пореже, чтобы пар от дыхания на морозном воздухе не выдал его.

– Нет! – ответила женщина, видимо та самая, которая допела последний куплет песни.

– Зачем ты так? – опять задал вопрос мужской голос. – Жестоко было так поступать, Джулия. Он еще совсем мальчишка. Откуда ему знать, что это песня вампиров. Последний куплет здесь и не слышал никто.

– Теперь слышали. А если тебе, Рутгер, жаль его, можешь пойти туда и вытащить этого сопляка на свежий воздух!

– Он уже давно самостоятельно оттуда выбрался. Шустрый парнишка!

От последних слов незнакомца, чей смутный силуэт проповедник наблюдал из своего укрытия, ему стало не по себе. Его заметили!

– Знаю! – женский голос подтвердил опасения мальчика. Больше здесь оставаться было нельзя и парнишка стал потихоньку пятиться за угол.

Снег предательски скрипнул, и в то же мгновение проповедник ощутил на своем плече чью-то руку.

– Не бойся! – голос принадлежал тому мужчине, который секунду назад говорил с виновницей сегодняшних бед говоруна.

– Поскорее идем отсюда! – Не успел молоденький проповедник Истины ответить, как сильные руки оторвали его от стены, и он, так быстро, как мог молча поспешил за шагавшими впереди незнакомцами.

II.

В господарии Вэлентайн готовились к торжествам по поводу свадьбы единственной дочери управителя – двадцатилетней Софии. Род Вэлентайн правил самой крупной и сильной господарией Центральных миров. Здесь процветала торговля, сюда купцы везли на ежегодную осеннюю ярмарку свои лучшие товары, здесь же закупали новые, коими славилась господария Вэлентайн: самое тонкое полотно во всем известном мире, бочки с летоком (рыбкой, которая обладала поистине божественным вкусом и водилась только в водах одного горного озера), специи, фрукты, зерно и муку. Плодородие здешних земель можно было бы назвать сказочным, но если бы не люди, которые трудились на этих землях, вряд ли урожаи были бы столь обильными, а вкус даров природы столь прекрасным.

Нынешний господарь – Максимилиан Вэлентайн, пользовался заслуженным уважением своих людей, правил справедливо и мудро. Но твердая рука хозяина здешних земель чувствовалась во всем. Иначе нашлось бы немало охотников получить хотя бы часть богатств Вэлентайна. Крепкая рука Максимилиана, его авторитет и поддержка населения господарии служили залогом стабильности именно сейчас, когда в воздухе витали первые еще смутные предвестия наступления дурных времен.

Предупреждение о грядущей смуте впервые прозвучало 25 лет назад. Господария Вэлентайн – самая южная господария известного мира и сюда докатились только отголоски Атаки Тьмы предпринятой вампирами – Господинами Теней. И то, что, в северных господариях обернулось настоящей трагедией, на юге было только озвучено разносчиками новостей. Люди Вэлентайн почти перестали верить в Темных Господинов, истории, которыми делились с ними приезжие купцы или выходцы с северных земель воспринимались не иначе, чем выдуманные рассказы впечатлительных северян, которые сочиняли свои страшные сказки долгими зимними ночами, такими длинными и такими темными, не то, что южные ночи.

Жители Вэлентайна смотрели на жизнь прагматично, они, как и их господарь, принимали в расчет только реальную опасность. А настоящая беда собиралась и назревала подобно грозовой туче там же в северных землях. Все чаще близ границ Центральных господарий видели отряды вольных мечников и цвет их одежд был цветом рода Новари.

Филипп Новари или как его презрительно называли в центральных господариях ?рыбный господин?, потому как основную статью доходов на землях Новари давала рыбная ловля, унаследовал не только земли рода Новари, но сумел заполучить еще после Атаки Тьмы и земли погибших правителей О'Лири. Но аппетит ʺгосподина вольных мечниковʺ простирался далеко на юг – он имел виды на плодородные земли Вэлентайна. А, кроме того, отряды вольных мечников с родовыми цветами Новари очень часто творили разбой в самом центре господарии Дюпуи – ближайшего соседа Новари.

Но, не смотря, ни на что, Филипп все же посватался к единственной дочери Максимилиана и Марии Вэлентайн – Софии. Впрочем, как и ожидал, получил отказ. Руку Софии, а в дальнейшем и земли Вэлентайна благосклонно получил господарь из Замка Трех Озер – Кайл Дюпуи.

И теперь на свадьбу в Вэлентайн съезжались гости со всех земель известного мира.

Но не все гости были здесь желанны, и только обязанность следовать этикету и традициям гостеприимства заставляла хозяев принимать в своем родовом замке Филиппа Новари с его новонареченной невестой Роксаной Картвэл – средней дочерью господаря Тьерри Картвэла, а, кроме того, еще и наследницей по воле отца всех земель Картвэл.

Только Филипп не спешил проводить все свое свободное время подле невесты. Вот и сейчас он, закутанный в плащ с головы до пят, так, чтобы его не смогли узнать даже самые близкие и преданные ему люди, шел быстрым шагом куда-то на окраину города– замка Вэлентайн. Внезапно Филипп почувствовал на себе чей-то цепкий взгляд.

– Там сегодня шумно, – Филипп резко остановился и обернулся на голос.– Придется поговорить в другом месте.

Новари прислушался к шуму, доносящемуся со стороны ʺХромого Мечникаʺ, да, действительно, что-то сегодня там больно людно. Он, молча, кивнул.

– Здесь недалеко есть еще одно заведение, можно пойти туда, – Филипп жестом пригласил собеседника последовать за собой.

Теперь уже визави Рыбного Господина молча кивнул, и они, почти в ногу, зашагали в следующий темный проулок.

ʺБедный Карлʺ почти ничем не отличался от своего собрата ?Хромого Мечника? – такой же замшелый кабак, но вот публика здесь собиралась намного потрёпаннее и, вследствие чего, еще более опасная. Только Филиппа, как, впрочем, и его спутника это обстоятельство нимало не волновало.

– Чего изволите? – хозяин заведения лично подошел к столику.

– Лучшего пойла две кружки, – Новари бросил на стол злоту. Хозяин растянул губы в тонкую улыбочку и полупоклонившись отошел.

Когда, наконец, кружки с мутной жидкостью оказались на столе перед Новари и его спутником, а хозяин с достоинством удалился за свою стойку, незнакомец заговорил.

– Время пришло, Новари! Завтра ты должен представить меня Вэлентайну.

– Мы же договорились! – зашипел на своего спутника Новари. – Никаких имен!

– Говори по делу! – отрезал незнакомец. Бледная рука скользнула из складок рукава просторной одежды и сжала кисть Филиппа. Если бы Рыбный Господин держал в руке кружку с выпивкой, он непременно выронил бы ее, хватка была железной.

– Я здесь не самый желанный гость, господин! Но я обещал тебе и завтра во время передачи свадебных даров от имени своей господарии представлю тебя как купца с очень хорошей репутацией. Скажешь, что торговал в основном в северных землях, здесь о наших краях почти ничего не знают, а еще меньше верят в наши рассказы, – Филипп усмехнулся и потянулся к кружке.

– Этого мало! Мне нужно попасть в зал, где будет проходить свадебный пир.

– Это невозможно! Туда приглашены только избранные! – Новари все же отхлебнул из кружки и сразу же поморщился. Мерзкое пойло!

– Я сказал тебе, Новари, что мне нужно!

Угольно-черные глаза полыхнули красным (отблеск огня очага?), собеседник буквально сверлил ими Филиппа. Этот взгляд Новари уже видел. От того, что его спутник резко откинул капюшон и прямо взглянул на него, у Рыбного Господина перехватило дыхание.

– Сделаю все возможное. – Филипп выдохнул.

– Сделаешь, о чем я прошу! – поправил его собеседник. Лицо его уже снова было скрыто в густой тени капюшона.

Позже, когда Филипп шагал один по ночному городу и вдыхал морозный воздух, он поймал себя на мысли, что совсем не представляет, как провести ʺкупцаʺ на свадебный пир. Но одно он знал очень хорошо: если не сделать то, о чем его просят, незнакомец с ужасными ʺночнымиʺ глазами достанет его и из могилы.

III.

Рутгер и Джулия Фокс – вольные охотники, состояли на службе у молодого господина Кайла Дюпуи. Именно им выпала честь сопровождать своего господина на свадебный пир в замок Вэлентайн. Этим двоим Кайл, не раздумывая, доверил свою жизнь и жизнь своей будущей жены – Софии. Пусть в южных землях и не верили в реальность угрозы нападения Господинов Теней, но вероломство некоторых управителей не вызывало никаких сомнений. Поэтому Кайл Дюпуи взял с собой в Вэлентайн своих лучших наемников – дядю с племянницей.

В центральном замке Вэлентайн Кайл выхлопотал для охотников даже отдельную каморку, с тем, чтобы они всегда были под рукой и могли незамедлительно начать действовать в случае необходимости. В это отдельное помещение и привели своего нового знакомца Рутгер и его племянница.

– Ну, и как же твое имя? – Рутгер протянул парнишке-говоруну чашку с чаем.

Мальчишка благодарно кивнул, принимая чашку с напитком, и украдкой глянул на молодую женщину, из-за которой получил сегодня вечером хорошую порцию тумаков. Джулия, молча, потягивала из кружки что-то явно более крепкое, чем чай, сидя на кровати в дальнем углу комнатенки. На парнишку она не смотрела, и разговор ее, казалось, совсем не интересовал.

– Мирослав, – мальчик отважился отхлебнуть из чашки.

– Ну и как же ты объяснишь завтра свои синяки, когда от имени своей семьи будешь преподносить свадебные дары Софии и нашему молодому господину, господарю Дюпуи?

Мирослав от неожиданности поперхнулся, и Рутгер заботливо постучал его по спине.

– Вы знаете? – Он растерянно захлопал ресницами.

– Знаю что?

– Ну-у, мое полное имя?

– Это моя работа – знать. – Рутгер подмигнул парнишке. – Ты младший сын господаря Картвэла – Мирослав Картвэл. Если не ошибаюсь, тебе нет еще восемнадцати.

Щеки мальчика залил густой румянец.

– Мне скоро будет уже шестнадцать, – Мирослав расправил плечи.

– Что же ты делал один в ʺХромом Мечникеʺ? – Продолжал задавать вопросы Рутгер.

– Вы, верно, знаете, что я не являюсь наследником земель своего отца, – ответил мальчик, – впрочем, я и не хотел бы им быть, так как мой отказ стать управителем сильно разочаровал бы моих родителей. Я бы хотел посвятить свою жизнь исследованию мира. Больше всего на свете мне хочется стать путешественником.

– Ну что же, может быть купцом? Сколотил бы себе состояние и заодно другие земли посмотрел. Или ты искренне веришь в учение проповедников Истины? Этих глупцов с большой дороги?

– Нет, я... нет. Я, конечно, не верю в их учение, но они много знают, много путешествуют.

– И эту песню, которую ты сегодня пел, ты услышал от Говоруна?

– Да. Он был совсем еще молодой, и я прятал его у нас в замке. Вы же знаете как Тьерри Картвэл ʺжалуетʺ говорунов.

– Они заслуживают того, – отрезал Рутгер.

– Я не хотел притворяться Говоруном, просто пошел в ʺХромой Мечникʺ, чтобы послушать там кого-нибудь из них, а меня самого приняли за проповедника.

– И ты решил подыграть и попробовать заработать себе на кусок хлеба таким способом?

– Ну, в общем, да.

– Опрометчивое решение.

– Каким бы оно ни было – это мое решение. Право принимать решения я оставляю за собой!

– Вот теперь я слышу слова истинного сына управителя, а не лепет сопляка о неведомых землях,– Джулия прямо смотрела на мальчика. Оказалось, что она не пропустила ничего из сказанного собеседниками.

– Это Джулия – моя племянница. – Рутгер улыбнулся мальчику.

– Джулия Фокс, – женщина подошла к Мирославу и протянула ему руку. Он в ответ осторожно пожал ее ладошку.

– Мирослав Картвэл, леди.

Молодая женщина усмехнулась.

– Леди? Нет, Рутгер говорит, что я всего лишь дочь какого-то зажиточного бальда из Северных Земель, который погиб во время Атаки Тьмы. В моих жилах течет обычная кровь, в ней нет ни капли благородных примесей, молодой сэр.

– Так вы не родственники?

– Нет. Рутгер спас меня еще ребенком и воспитал. Если бы не он, не знаю, что было бы со мной. Я обязана ему всем, самой моей жизнью. Он стал мне самым родным человеком. – Джулия улыбнулась.

– Вам очень идет улыбка.

– Что значит хорошее воспитание! – Рутгер усмехнулся.

– Спасибо, молодой господин, но лучше не говори мне ?вы?, так обращаются к леди, а я наемник со смутной родословной.

– Хорошо, Джули, тогда и ты не говори мне ?молодой господин?, меня зовут Мирослав.

– Как тебе будет угодно, молодой господин – Мирослав.

Трое весело рассмеялись. Когда смех утих, Рутгер снова обратился к мальчику.

– Все же, Мирослав, тебе лучше пойти к себе хорошенько выспаться, – он вытянул из своей дорожной сумки какую-то коробочку. – Вот возьми, здесь мазь, ей пользуются настоящие охотники, она заживляет самые серьезные раны, а с твоими синяками и ссадинами справится до утра, так что следов не останется.

Парнишка благодарно кивнул.

– Спасибо вам, мы еще увидимся.

Мужчина проводил Мирослава до двери.

– Спокойных сновидений, Мирослав. И больше не пытайся играть чужие роли, будь собой.

Мальчик кивнул и вышел в гулкий коридор.

– Что же с тобой происходит? – Рутгер повернулся и внимательно посмотрел на племянницу.

– Все в порядке, дядя. Мне тоже следует выспаться. – Джулия легла на кровать и отвернулась к стене.

– Не позволяй эмоциям взять над собой верх, девочка! Они где-то рядом и только мы можем защитить людей в замке от Темных Господинов.

– Я должна охранять Софию! Какой немыслимое испытание подкинула мне судьба! – Джулия всхлипнула.

– Ну, ну, не нужно! – Рутгер подошел к Джулии и мягко обнял ее за плечи. – Должна. Потому что ты – лучшая моя ученица! Ты прирожденный охотник на вампиров.

– Я люблю его, дядя! Понимаешь, люблю!

– Вот потому и должна выполнить свою работу. Кайл доверяет тебе.

– Умеешь ты успокоить. Спокойной ночи, Рутгер.– Буркнула Джулия. – Работу я выполню.

Рутгер загасил свечу и тоже прилег.

– Терпи, девочка. Все пройдет. Любые, даже самые глубокие раны затягиваются.

IV

– Что это ты бродишь по ночам? – Марианна Картвэл, старшая дочь Тьерри и Анжелины Картвэл – управителей второй по величине господарии известного мира, строго смотрела на младшего брата. Свеча в ее руке освещала ее вечно бледное лицо и темные круги под глазами. Она стояла в ночной рубашке и куталась в плед.

– Дышал воздухом. – Мирослав попытался проскользнуть мимо нее.

Марианна преградила ему путь.

– Я задала тебе вопрос.

– Я уже дал на него ответ.

– Ну что ты к нему пристала? Заведи себе ребенка его и воспитывай, – к собеседникам по коридору шумно приближалась нарядно одетая дама. При ее появлении Марианну и Мирослава окатила волна из смеси запахов духов и дорогого вина. Шелест юбок вновь появившейся приглушил короткий всхлип Марианны.

– Дорогая сестрица! – Марианна, придя в себя, тонко поджала губы. – Вам бы уж точно не пристало в столь поздний час бродить по замку!

– А с чего вы, уважаемая сестрица, взяли, что я бродила по замку? Я прекрасно проводила время в среднем зале для приемов. Свадьба уже послезавтра и все веселятся. А я не хочу пропускать веселье.

Мирослав, поняв, что сестры переключились друг на друга и о нем забыли, тенью шмыгнул за угол и направился в свою комнату. Между тем старшая и средняя дочь господаря Картвэла продолжали отпускать в адрес друг друга шпильки, стараясь побольнее уколоть друг друга.

Причина раздора сестер крылась в изменении порядка наследования. Марианна Картвэл старшая из детей должна была стать наследницей земель господарии по рождению, но по решению своего отца Тьерри Картвэла была лишена этой привилегии в пользу младшей сестры – Роксаны Картвэл.

Тьерри Картвэл хотел выдать свою дочь Марианну замуж за господаря из Замка Трех Озер Кайла Дюпуи, но тот попросил руки Софии Вэлентайн. Тьерри всегда уступал своему более сильному соседу Максимилиану Вэлентайн – управителю самой большой и процветающей господарии известного мира. Тогда по совету своей супруги Анжелины Тьерри предложил руку своей дочери, а также в дальнейшем земли своей господарии молодому господарю с севера Филиппу Новари. Но Новари предпочел более молодую и привлекательную из двух сестер – восемнадцатилетнюю Роксану Картвэл. Тогда-то Тьерри и изменил порядок наследования, сделав своей наследницей среднюю дочь.

– У вас самой скоро свадьба! Вы ведете себя как...,– Марианна набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула в лицо сестре, – как уличная девка! Так-то вы храните верность своему нареченному супругу! Шляетесь по пирушкам!

– Да откуда тебе ханже знать, как ведут себя уличные девки?! – Роксана подбоченилась. – Или ты не такая уж ханжа? А сестрица?

– Да отличная получилась пара! – Марианна не сдавалась. – Развлекайся на пиру, дурочка, зато твой нареченный тоже время даром не теряет, его нет в замке, а на дворе уже глубокая ночь!

– Так ты что же входила в его комнату?! Ого! До чего же ты опустилась, Марианна!

Марианна поняла, что допустила ошибку, и от слов сестры ее бросило в жар. И именно в эту минуту из темноты коридора возник Филипп Новари собственной персоной.

– Что это вы тут расшумелись, как базарные торговки? – Филипп не привык подбирать изящные сравнения. Он считал, что заключил сделку, предложив свою руку Роксане Картвэл и свою поддержку Тьерри Картвэлу, взамен за хороший кусок земли этой южной господарии. В условия сделки галантность с его стороны не включалась.

Филипп обернулся к Марианне, приобняв за талию свою будущую супругу.

– При всем уважении, Марианна, право не стоило входить в мою комнату. Это неприлично. Не так ли?

Марианну снова бросило в жар. Ее рука со свечой заметалась как маятник, она будто старалась отгородиться так от неприятных ей людей и их оскорбительных слов.

– Я не была в Вашей комнате! – она резко повернулась и заспешила в отведенные ей покои.

– Все же соблюдение приличий касается и тебя, Роксана! – Филипп резко отстранился от невесты. – Я не желаю быть посмешищем для этих напыщенных южан!

– Но южные земли ты желаешь? – Роксана, улыбнувшись, заглянула в глаза Новари.

– Не давай повода злословить обо мне и не старайся наростить мне рога до свадьбы, тогда ты станешь госпожой самой сильной господарии этого мира!

– Меня это устраивает. – Роксана провела рукой по щеке Филиппа. – Все наставления на сегодня?

– Все. Завтра трудный день. Иди к себе Роксана. – Филипп слегка оттолкнул Роксану от себя.

Она недоуменно сдвинула брови. Но Филипп уже погрузился в свои мысли и, больше не говоря ни слова, направился к себе.

V

В зал для торжественных приемов центрального замка Вэлентайн были допущены только самые важные гости и только личная охрана господарей Вэлентайн. Рутгер и Джулия Фокс были всего лишь наемниками на службе у Кайла Дюпуи, а, значит, на церемонии преподношения свадебных даров присутствовать не могли, эту традицию не мог изменить даже их господин Кайл Дюпуи, который безоговорочно верил этим двоим. Тем не менее, они все же выполняли свою работу: они находились среди огромного стечения людей на главной площади города, слушали и наблюдали, собирая информацию.

Так как в господарии Вэлентайн намечалось важное событие – свадьба, то простой люд тоже по-своему праздновал: в городе шумела и полыхала пестротой шатров заезжих купцов ярмарка. Морозный воздух пощипывал щеки и щекотал нос, но, не смотря на довольно холодную погоду, народ предавался веселью.

Солнце ярко светило, снег аппетитно хрустел под ногами и, согласно народным приметам, жизнь у молодых управителей должна была сложиться счастливая.

Под навесами бойко шла торговля хмелем и закусками. Люди собирались компаниями и пили за здоровье молодых управителей. Здесь же под одним из импровизированных кабачков под ярко-красным пологом устроились поделиться наблюдениями Джулия и Рутгер с еще одним наемником с севера – Тэлином Мортом. Морт состоял на службе у Сесила Муна, управителя мелкой господарии по соседству с господарией Дюпуи. За последние три месяца в господарии Мунлайт Господины Теней уничтожили население целой деревушки.

– Они очень активизировались за последнее время, – Морт отхлебнул из кружки, – мои люди только за последнюю неделю уничтожили уже десяток адептов. Подумать только, вампиры умертвили жителей целой Талинки! Вся деревня свободных тальдов уничтожена за три месяца! И это еще не все! – Он посмотрел на собеседников, Джулия и Рутгер внимательно слушали рассказ охотника. – Мои люди поймали адептов в одежде вольных мечников с цветами Новари!

– Вот так-так! – Рутгер прищелкнул языком. – Все же мои опасения были не напрасны – Рыбный господин пошел на сговор с Господинами Теней.

– Неудивительно! – Джулия поддержала своего учителя. – Не зря его называют наследником Господинов Теней! Убил собственного брата, чтобы стать управителем!

– Это была Битва Равных, – возразил Морт, – он просто следовал правилам и не сохранил жизнь Никасу.

– Конечно, ему ж не нужен смертельный враг прямо за спиной! – Рутгер усмехнулся. – Сохрани он жизнь Никасу, это вылилось бы в новое кровопролитие – новый вызов на турнир равных, но уже детей Филиппа.

– А наследники у Новари похоже скоро появятся, Роксана постарается подарить молодому мужу пару-тройку розовощеких филиппчиков, – Морт, довольный своей шуткой подмигнул Рутгеру и громко рассмеялся.

– Впрочем, и ваш господин не дурак по части женского пола! Ставлю сто к одному, что наследники Кайла и Софии будут на редкость симпатичные детишки!

– Пойду еще пройдусь, – Джулия кивнула Рутгеру, она встала из-за стола. – Пока, Морт.

– Что это с ней? – Морт, тридцатипятилетний не лишенный привлекательности мужчина, недоуменно посмотрел на Рутгера. – Я только собрался всерьез подкатить к твоей племяннице, а она сбежала.

– Не обращай внимания, у нее сейчас трудный период. Расскажи лучше поподробнее о тех наемниках-вампирах в одеждах Новари.

***

Последние слова Морта больно резанули по сердцу. ʺНаследникиʺ, конечно, ?наследники?, а как же иначе? Завтра свадьба Кайла и Софии, у них непременно будут дети. Любовь к управителю простой наемницы, это чувство изначально было обречено. Вся беда в том, что Джулия сама не понимала до конца, когда же она, такая рассудительная и реально смотрящая на жизнь молодая женщина допустила зарождение и развитие этого ненужного чувства. Спохватилась она уже слишком поздно, тогда когда поняла, что каждую минуту своей жизни она думает о сероглазом двадцатишестилетнем господаре Кайле Дюпуи. Мысли о нем придавали ей сил, вселяли надежду, дарили радость. И не думать о нем она уже не могла. Кайл полностью завладел ее душой и сердцем. Только по странной прихоти неба судьба распорядилась так, что он родился – управителем огромной северной земли, а она – безродная наемница, охотница на вампиров, к тому же состоящая на службе у своего господина. Конечно, о таком неравном союзе не могло быть и речи.

Даже верный добрый дядя Рутгер, который обучил ее ремеслу охотников на вампиров и передал секреты уничтожения Господинов Теней, не был ей родным дядей. Просто он, бывший повелитель меча на службе у господарей О'Лири, оставшись не удел после гибели своих господинов, нанялся сначала на службу в качестве охотника на вампиров к бальду Освальду – вассалу семьи Дюпуи, а потом во время одного рейда отбил у цыган ребенка. Детей цыгане похищали для Господинов Теней, так, кровью младенцев, это кочевое племя платило за то, что ни один вампир не трогал этих людей – перекати-поле. Ребенок оказался девочкой. Почему Рутгер решил оставить девочку у себя и воспитать малышку, он и сам не мог толком объяснить, ведь, научить обращаться с оружием парнишку было бы гораздо проще, да и логичнее. Не женское это дело гоняться за тварями по мрачным и густым северным лесам. Но Рутгер Фокс – закаленный в боях солдат, причем не простой мечник и даже не меченосец, а повелитель меча оставил девочку при себе. Нет, дочкой он ее никогда не называл, он представлял ее как свою племянницу, но Джулия с детства знала историю своего появления у Рутгера. Когда малышка подросла, Фокс рассказал девочке все, что знал о ней и ее настоящих родителях, а знал он совсем немного. Имя Джулия дали ей родители (это имя было вышито на пеленке, в которую она была завернута), судя по всему, отец ее был зажиточным бальдом, скорее всего семья девочки была вырезана вампирами во время Атаки Тьмы. А саму малышку похитили цыгане с тем, чтобы отдать на растерзание Господинам Теней.

Так Джулия стала племянницей лучшего охотника на вампиров – Рутгера Фокса. А потом Рутгер за свои успехи в уничтожении тварей был приглашен на прием в Замок Трех Озер и Мирослав Дюпуи – отец нынешнего управителя господарии Дюпуи, лично предложил Фоксу поступить к нему на службу. В качестве платы за службу Рутгер попросил обучать свою нареченную племянницу как настоящую леди вместе с сыном управителей – Кайлом Дюпуи. А Мирослав выразив, свое согласие, в свою очередь предложил Рутгеру стать наставником своего единственного сына-наследника в воинском искусстве. Поэтому практически с детских лет Кайл Дюпуи и Джулия Фокс были неразлучны.

В пятнадцать лет Кайл Дюпуи стал полноправным управителем самой большой господарии Северных Земель. Его отец, Мирослав Дюпуи, умер от неизвестной болезни, которая убила его за полгода. Что это была за смертельная хворь, никто так и не смог определить.

И, несмотря на свой юный возраст, Кайл проявил себя правителем мудрым и прагматичным. Поэтому, когда над господарией стали сгущаться тучи, и конфликт по переделу земель должен был вот-вот вспыхнуть с новой силой, молодой Дюпуи принял единственно верное решение – объединиться в союзе с самым сильным управителем известного мира – господарем Вэлентайн. Так Кайл Дюпуи попросил руки Софии и получил согласие.

Теперь вновь и вновь переживая происшедшее, Джулия бесцельно брела среди толпы веселящегося народа, погрузившись в мрачные раздумья. Вдруг она почувствовала, как кто-то сильно дернул ее за рукав. Она подняла глаза и увидела перед собой цыганку. Женщина смотрела ей прямо в глаза черными, как угольки глазами и улыбалась беззубым ртом.

– Что испугалась, красавица? – цыганка нагловато прищурилась и потрепала Джулию по щеке.

Девушка отстранилась и брезгливо скривила губы. Джулия принадлежала к вольному племени наемников, она охотилась на вампиров, а цыгане напротив служили Господинам Теней. Поэтому она нередко была участницей стычек между охотниками и цыганами.

– Не трогай меня! Если не хочешь неприятностей, старая ведьма, иди своей дорогой, сегодня все веселятся, и я отпущу тебя с миром! – Джулия слегка толкнула старуху и отвернулась, собираясь продолжить путь.

– Не сердись на меня, молодая госпожа! – старуха бесцеремонно развернула девушку к себе и заискивающе посмотрела ей в глаза, черные пронзительные очи цыганки буквально буравили Джулию.

– Я не госпожа! Если тебе нужны деньги, то...

– Нет, госпожа, – старуха упорно называла девушку ?госпожой?, – я не возьму с тебя денег. Я должна сказать тебе кое-что...

Не дожидаясь согласия выслушать, цыганка крепко вцепилась в рукав туники Джулии и потащила ее за собой.

Не успела девушка возразить, как цыганка грубовато подтолкнула ее в какой-то шатер и задернула полог.

– Ну, вот теперь можно и поговорить. – Старуха снова улыбалась во весь свой беззубый рот. – Садись! – Скорее не предложила, а приказала цыганка. Джулия оглянулась по сторонам и, не найдя даже намека на стул, присела прямо на груду цветного тряпья.

– Хорошая госпожа!

– Ты испытываешь мое терпение, ведьма! Говори, что хотела и я пойду!

– Не нужно сердиться, госпожа! Я должна исполнить свою миссию, я должна сказать тебе...Мой народ много страдал, у нас нет своего клочка земли, где мы могли бы жить и растить своих детей, мы...

– Не нужно мне говорить, как вам плохо живется! Ты знаешь, что я не пожалею никого из вашего продажного племени! – Джулия поднялась.

– Нет, нет, милая, добрая, госпожа! – цыганка проворно вскочила на ноги и снова усадила Джулию. – Я просто хочу сказать, что мы можем видеть судьбу человека, мы знаем о его прошлом даже то, что он сам благополучно забыл, мы видим будущее. Я скажу тебе, что ждет тебя!

Расценив молчание девушки как добрый знак и согласие выслушать ее, ведьма придвинулась поближе и заграбастала ладонь Джулии в свои цепкие пальчики. Подобно коготкам хищной птицы цыганка поскребла по ладошке молодой женщины и заговорила.

– Долгая дорога у тебя впереди. Найдешь себя, потеряешь родного человека. Поменяешь душу, обретешь судьбу! Любовь для людей, а ты не человек! Отпусти господина. Нет у тебя пары среди человеков! Ищи среди теней свою половинку! Все! – ведьма выпустила ладошку Джулии и отпрянула от нее. – Теперь мир изменится! Так было начертано! Не убереглись мои Господины!

Джулия встала и не успела она сказать ведьме все, что думает по поводу ее бреда, как старуха, словно подкошенная, упала на спину и замолкла навеки. Девушка наклонилась к старой цыганке и, убедившись, что та больше не дышит, прикрыла ей веки. Выйдя из шатра, она поманила к себе чумазого цыганенка и, кинув ему в ладошку злоту, сообщила, что его бабка только что преставилась. Пацаненок благодарно кивнул и побежал собирать взрослых – старая Ванга померла, предсказывая будущее, до последнего зарабатывая на пропитание своим внукам.

VI

Зал для торжественных приемов был полон гостей. И хотя на церемонии преподношения свадебных даров присутствовали только избранные, все равно, яблоку негде было упасть.

В центре зала на подиуме, возвышаясь над приглашенными, сидели юные наследники господарий Вэлентайн и Дюпуи – Кайл и София. На молодых красивых лицах светились улыбки, они явно наслаждались обществом друг друга, и для окружающих было ясно, что это не просто политический союз, но и союз по взаимной любви. Чуть пониже по бокам от жениха и невесты восседали их родители: Максимилиан и Мария Вэлентайн и Элизабета Дюпуи. Приглашенные по очереди подходили к молодым и после представления и перечисления всех титулов и заслуг, как мнимых так и настоящих, оставляли у подножия подиума всевозможные дары.

Церемония началась ровно в полдень и, хотя день уже начал клониться к вечеру, но еще добрая треть приглашенных на пир не успели выразить свое почтение молодым наследникам. Кайл и София стойко переносили скучную церемонию, и казалось ничуть не устали. Что нельзя было сказать об их родителях, Максимилиан Вэлентайн, деятельная натура которого всем существом сопротивлялась такой нерациональной трате сил и времени, уже давно ерзал в своем кресле. Мария Вэлентайн с укором поглядывала на мужа, но, хорошо зная своего супруга, она понимала, что Максимилиан долго не продержится, вскоре он положит конец этому протокольному мероприятию.

– Ну что же, дорогие гости, – слова Максимилиана вывели присутствующих из сонного оцепенения, в которое гости плавно погрузились после семи часов бесконечных церемониальных речей. – Думаю, что молодые господа уже очень хорошо усвоили все ваши пожелания, и благодарность за преподнесенные подарки переполняет их сердца, которые еще и переполнены любовью друг к другу. – Максимилиан хмыкнул в усы собственной шутке. – Поэтому еще одна порция благодарностей может просто разорвать их сердечки! – По залу прокатился понимающий смех. – Посему предлагаю пожалеть наших дорогих Кайла и Софию и отнестись с пониманием к моему предложению. Дорогие дамы и господа, думаю, что на сегодня мы закончим прием в честь жениха и невесты, с тем, чтобы завтра они свежие и бодрые смогли присутствовать на церемонии бракосочетания!

Предложение Максимилиана было встречено одобрительным шепотом и аплодисментами.

– Уважаемые гости, завтра приглашаю вас всех на свадебный пир!

Гости заметно оживились, дамы зашуршали юбками, кавалеры расправили плечи, вынужденному бездействию пришел конец, можно покинуть душный зал и подкрепить свои силы.

Максимилиан первым подал присутствующим пример, он галантно взял под руки дам: свою супругу и мать Кайла Элизабету, раскланялся и с тем вышел из зала. За родителями последовали Кайл и София. Теперь уже и остальные гости могли спокойно выйти из помещения не нарушив этикета.

Филипп Новари поискал глазами купца, которого представил сегодня на церемонии, кивнул Роксане и, оставив ее на попечение родителей Тьерри и Анжелины Картвэл, заспешил сквозь толпу к своему знакомцу.

– Куда это он? – Роксана недоуменно смотрела на отца.

– Думаю, дочка, тебе не стоит вникать во все подробности делишек твоего будущего супруга, – ответил Тьерри. Анжелина, поджав губы, согласно кивнула. С тем семейство Картвэл вместе со всеми стало продвигаться к выходу, предоставив своему будущему зятю полную свободу действий.

Филипп тронул за плечо купца:

– Господин, Арлен, надеюсь, вы довольны? Я выполнил наш уговор.

Купец развернулся к Новари.

– Иногда ты умеешь держать слово, смертный. – Толпа спешащих к выходу усталых гостей, плавно обтекала говоривших. На Филиппа и его собеседника никто не обращал внимания.

– Мои люди уже здесь, теперь и ты, Новари, скоро получишь желаемое.

Филипп согласно кивнул. План захвата земель Вэлентайн, который он вынашивал так долго, скоро осуществится. Смута, которую посеют своим вероломным нападением вампиры, послужит отправной точкой для возвышения Новари и падения самой сильной южной господарии.

– Здесь охотники..., – начал Филипп.

– Знаю, – Арлен кивнул. – Они нам не смогут помешать, их слишком мало. Здесь на юге им не очень-то доверяют. – Он усмехнулся. – Ловцы призраков, так их, кажется, здесь называют?

Новари утвердительно мотнул головой.

– Даже Дюпуи не смог сегодня провести на прием своих наемников. Им не место среди благородных господ!

– Что же, смертный, ты хорошо послужил мне! Теперь прощай! – Не успел Новари ответить, как Арлен смешался с гостями и потерялся из виду.

– Ну и у меня дела! – буркнул Филипп себе под нос и тоже последовал к выходу.

VII

На кухне замка Вэлентайн подобралась теплая компания. У жарко пылающего очага сидели вместе те, кому вход в торжественный зал был запрещен. Здесь уютно устроились и замковые слуги, и слуги приезжих господ. Добродушная толстушка-повариха тетя Марта всех накормила отменной похлебкой, ?не хуже, чем у господ?, а дядя Маркус – однорукий старик-мечник напоил душистым чаем на травах, состав которых держал в строжайшем секрете. Внимание собравшихся захватил проповедник, или говорун, как называли этих бродяг южане. Говорун был достаточно стар, седые волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, длинные крючковатые пальцы теребили струны лютни, вызывая к жизни мелодичные звуки. Голос рассказчика слегка подрагивал, когда он говорил, но стоило ему запеть, как дрожь исчезала, и приятный баритон уносил слушателей под своды замкового потолка и еще долго кружил там, поднимая все выше и выше, все ближе к звездам.

Говорун только что закончил песню, в которой пел о Столетней войне, в нее были втянуты две небольших господарии на востоке, но их противостояние принесло столько горя и боли людям, что память народная все еще хранила события тех давно минувших дней.

Слушатели еще находились под впечатлением от песни, тетушка Марта даже смахнула слезу. Старик Маркус горестно вздохнул и помотал седой головой. Верный Тибо – пес Маркуса, сам такой же древний и дряхлый как и его хозяин, участливо поднял морду и посмотрел на хозяина.

– Ничего, ничего, Тибо. Со мной все хорошо, – Маркус потрепал пса по загривку. – Вспомнилось просто. – Старик виновато глянул из-под густых бровей на окружающих.

– Расскажите, Маркус, – попросил старика молодой господин Мирослав Картвэл. Предоставленный сам себе юноша по приезде в замок Вэлентайн уже сумел завоевать доверие завсегдатаев кухонных посиделок. Поэтому к его появлению здесь успели привыкнуть и не удивлялись ежевечерним визитам, для всех он стал человеком, вхожим в круг полуночников. Хотя разницу в происхождении никто не забывал, к Мирославу обращались с уважением, как к сыну господаря, но не заискивали перед ним.

Маркус тяжело вздохнул.

– Да что тут говорить? Все уже знают мою историю.

– Нет, дядюшка, не все. – Возразила Нина, молоденькая розовощекая помощница Марты, она попала в господский замок недавно, но уже успела расположить к себе замковых слуг. Звонкий заливистый смех Нины звенел как колокольчик на кухне, где она помогала готовить поварихе. – Посмотри сколько к нам приехало гостей, – она обвела рукой собравшихся. – Они все хотят тебя послушать и мне очень нравятся твои рассказы. – Нина улыбнулась старому Маркусу.

– Ну что же? Раз так, слушайте, люди добрые. – Начал свой рассказ старик. – Я родился хати. Еще дед моего отца вынужден был продать себя и свою семью в рабство бальду. Мой отец был хати-рабом, моя мать была хати. Когда началась смута на севере, наш господин должен был отдать в армию господаря молодых рекрутов. Я вызвался сам, добровольно. Мне было шестнадцать, и я не хотел быть рабом. Мать плакала. Но... Вы ж знаете закон – после 30 лет службы раб-хати получает свободу. Я был молод и полон радужных надежд. Я мечтал, что дослужусь сначала до меченосца, а потом, возможно, смогу стать и повелителем меча, тогда желанную свободу я получу гораздо раньше. Смогу завести семью, детишек...

Старик замолчал, потрепал загривок Тибо и заговорил снова.

– Вот смотрите, – Маркус здоровой рукой приподнял рукав рубашки, показывая всем культю. На предплечье в ярком свете каминного огня переливались рыжиной шесть замысловатых татуировок. – Шесть по пять лет службы – тридцать лет... Но однажды в бою я потерял руку, а с ней 10 лет честной службы.

Присутствующие внимательно смотрели на обрубок руки старого солдата. Мирослав придвинулся поближе и провел рукой по иероглифам.

– Какой странный цвет. Удивительные знаки! – Он отстранился от Маркуса. – А так татуировки уже просто синие. Они меняют цвет! – мальчик удивленно взглянул на старого мечника.

– Да. Поэтому эти знаки нельзя подделать. Секрет металла, из которого делают такие клейма, давно утрачен.

– Как же получилось так, что ты получил свободу гораздо позже, чем должен был? – вопрос задал молодой замковый слуга.

Тетушка Марта укоризненно посмотрела на новенького. Какой глупый!

– Он потерял руку в сражении, болван! Мечом ему отсекли ее почти до плеча, поэтому два клейма просто исчезли!

– Ну, ну, Марта! Не ругайся на мальчика, откуда ему знать такие вещи? – старик ободряюще кивнул слуге. – Да. Мечом мне отсекли руку, две татуировки исчезли, а, значит, я как будто не служил эти годы в армии господина.

– Неужели никто не мог вступиться за вас, подтвердить, что вы уже отслужили этот срок! – голос подала еще одна помощница Марты, тихая молчунья Эдна. Она не в первый раз слышала рассказ Маркуса, но всегда очень сильно переживала происшедшее со стариком-мечником.

– В таких случаях подтвердить факт службы могут только командиры, с которыми служил солдат-мечник. – Это заговорил Мирослав. – Причем именно пять меченосцев должны были бы дать показания, что Маркус действительно служил в армии своего господаря.

– Верно, – кивнул головой старик. – Но я потерял руку в смутные времена. После Атаки Тьмы, предпринятой Господинами Теней в живых остались немногие. Не было пяти командиров. Из тех, кто меня знал, выжил один меченосец и четверо мечников, а их показания в расчет не берутся... Так я отслужил лишних 10 лет. Потом я получил долгожданную свободу, но мне было уже все равно. Все мои родные погибли, их вырезали вампиры, никто меня не ждал, идти мне было некуда. Тогда я просто взял свой узелок с пожитками и отправился на юг, в теплые края, благодатные земли. Чтоб хоть на старости лет просто погреться на солнышке.

– Так Маркус попал к нам в замок. Он отличный псарь, и наш хозяин принял его на службу пожизненно! – закончила рассказ старика Марта. Она победоносно оглядела присутствующих, всем своим видом давая понять, что эта история все же имеет свой счастливый конец.

– Вампиры...– Мирослав задумчиво потер лоб. – А ты их видел, Маркус? – Он вопросительно глянул на старика.

– Конечно, господин. Но я бы не хотел вспоминать о них сейчас, время уже позднее... – старик поежился.

Люди у очага как-то нервно заулыбались друг другу: здесь в центральных господариях вообще-то было не принято верить в россказни о Господинах Теней, но на дворе стояла глубокая ночь, и души людей теребил предательский страх перед, казалось бы, смутной угрозой.

– А все же я бы послушал ...– Мирослав задумчиво смотрел на огонь в кухонном очаге.

– Если господин желает...– Это заговорил проповедник. – Я знаю одну песню, это музыка самих Господинов Теней. – Говорун провел рукой по струнам лютни. – Только прошу не судить строго – я исполняю пожелание молодого господина. – Говорун наклонил голову в знак почтения Мирослава.

?Своевременное предупреждение?, – мелькнуло в голове у юного отпрыска Картвэла, он прекрасно запомнил, чем для него закончилось подобное пение.

– Мы дети полуночи,

Создания тени.

И только свет солнца

Прогнет нам колени.

По воле Селены,

Богини проклятых,

Мы дар получаем,

Рождаясь в закатах.

Дитя человека,

Рожденная светом,

Избранница ночи

Вернет нам рассветы.

Кровь Ламии снова

Нас силой одарит.

И больше заря

Нас врасплох не застанет.

Избранницу ночи

Луна нам укажет.

Свет солнца затмив,

Она путь нам покажет.

– Странная песня. Похожа на какое-то пророчество. – Мирослав вопросительно смотрел на проповедника, ожидая объяснений.

– Так и есть, мой господин. – Проповедник утвердительно кивнул. – Я объясню. Как известно, вампиры боятся дневного света, при попадании на них солнечных лучей они сгорают. Но если вампир по рождению выпьет кровь Ламии, то его силы утроятся, и он сможет выдержать солнечные лучи без вреда для себя. Ламия – это смертная женщина, собственно, только после укуса рожденного вампиром она станет Госпожой Теней. Ламия после укуса не становится бессмертной, просто она живет дольше обычных смертных – где-то лет 200. Внешне она остается такой же юной как в момент превращения, но, тем не менее, стареет как человек, просто гораздо медленнее. В конце концов, Госпожа Теней умирает, и тогда вампиры вынуждены искать новую Ламию. По легенде Избранная родится в день солнечного затмения.

При последних словах говоруна тетушка Марта охнула.

– Ой! Говорила я – не добрый это знак, что наша госпожа родилась аккурат в день солнечного затмения!

– Да тихо ты! Глупая! – буркнул на Марту Стилгар – смотритель конюшен, крупный молчаливый мужчина, лет пятидесяти. Он резко мотнул головой так, что его иссиня-черный чуб встал над его широким лбом подобно вопросительному знаку. – Глупости это все! Сказки северян!

Присутствующие притихли. Стилгар слыл среди замковых слуг человеком немногословным, которого трудно вывести из равновесия. Но, если уж Стилгар злился, то силу его кулака запоминали надолго.

– Неудачную ты выбрал песню, бродяга! – смотритель конюшен хмуро глядел на седого говоруна.

– Это я виноват, – Мирослав поспешил вступиться за проповедника. – Я просил его рассказать о Господинах Теней. Думаю на сегодня рассказов достаточно.

– И правда! – Это Марта поддержала Мирослава. – Поздно уже, а завтра такой важный день! Всем доброй ночи! – Она проворно поднялась со стула. – Идемте, я покажу, где вам лечь. – Повариха подхватила говоруна под руку и, не дожидаясь его согласия, повела подальше от тяжелых кулаков Стилгара.

Все с облегчением вздохнули, обстановка разрядилась, драки удалось избежать. Люди стали расходиться на ночлег.

?А ведь эти двое – охотники на вампиров!? – промелькнула мысль у Мирослава. Мальчик оглядел опустевшую кухню и отправился по коридору к своим недавним знакомым. После рассказа говоруна спать ему совсем расхотелось, напротив, у него в голове возник целый рой вопросов. И ответы на некоторые из них он рассчитывал получить как можно скорее.

VIII

Легенду о рождении Ламии хорошо знали на севере, здесь с Господинами Теней сталкивались часто. Кроме того, как сказал Рутгер Фокс, знать – это работа охотников на вампиров. Поэтому Джулия и Рутгер прекрасно помнили, что София Вэлентайн, избранница их молодого господина, родилась во время солнечного затмения.

Прежняя Ламия Господинов Теней – Эрджбета умерла полтора года назад. Но дряхлеть она начала гораздо раньше, Ламия старела, а с нею теряла целительные силы ее кровь. Обитатели замка Асфодели снова были вынуждены прятаться от прямых солнечных лучей, иначе свет солнца просто превратил бы их в пепел. Предвестником кризиса у Господинов Теней и явилась Атака Тьмы, предпринятая ими 25 лет назад на северные господарии людей. В результате Атаки Тьмы погибли все представители рода О'Лири. И самая сильная северная господария перестала существовать. Лучшие земли О'Лири отошли после войны роду Новари.

Через пять лет после Атаки Тьмы цыгане донесли до своих покровителей весть, что в самой южной господарии известного мира в предсказанный день и час – в день, когда луна закрыла солнце, в семье управителя родилась девочка, которой и суждено стать очередной Ламией.

* * *

Часы в кабинете Максимилиана Вэлентайна пробили два, кухонные полуночники уже давно разошлись спать в преддверии главного события грядущего дня – свадьбы господинов. Но дядя с названной племянницей не спали в столь поздний час. Новости, услышанные ими на ярмарке от других охотников были далеко неутешительными. В воздухе носился сладко-кисловатый запах опасности. Господины Теней были где-то совсем рядом, и, судя по всему, с ними был один из рожденных Господином – старый сильный вампир, которому не страшен и свет дневного светила. Весь прошедший день Рутгер и Джулия потратили на то, чтобы выявить этого посланника Тьмы, но так и не смогли в огромном людском водовороте обнаружить даже слабых следов его присутствия. Но охотники знали, что вампир здесь, рядом.

Еще больше опасности ситуации придавало присутствие в замке Филиппа Новари: вероломство этого молодого господаря уже вошло в поговорку, когда хотели сказать о человеке, что он хитер и коварен, всегда сравнивали его с Новари. Его виды на южные плодородные земли давно ни у кого не вызывали сомнения. Отряды вольных мечников с его личными родовыми цветами регулярно совершали налеты в граничащие с ним господарии. Кроме того, что особенно настораживало Рутгера и Джулию это подтвердившаяся связь Рыбного Господина с вампирами – видели адептов (вампиров, не по рождению, то есть превращенных в вампиров людей) в одеждах с цветами Новари.

Но на юге в вампиров не верили, а, значит, не осознавали всей опасности для молодой госпожи Софии. Даже расскажи легенду о Ламии сам Кайл Дюпуи, над ним только посмеялись бы. Зато опасность, исходящую из захватнических аппетитов Новари здесь принимали уже более серьезно, на этом обстоятельстве и сыграли охотники. Максимилиан Вэлентайн согласился удвоить ночную стражу. Но охотники знали, что стража может противостоять только врагам-людям – не вампирам, Господинов Теней они остановить не смогут. Поэтому Рутгер и Джулия с другими охотниками разошлись по периметру замка, обследуя все коридоры, с тем, чтобы защитить беспечных людей в его стенах.

Господарь из Замка Трех Озер – Кайл Дюпуи тоже не сомкнул еще глаз. Его учителем воинских навыков был Рутгер Фокс и поэтому Кайл также ощущал витающую в воздухе угрозу. Как и положено, сообразно приличиям и традициям Дюпуи сопроводил свою будущую супругу в ее опочивальню и отправился в отведенные ему покои, но пробыл в них недолго: он забрал свое оружие и проследовал обратно к спальне Софии.

В коридоре стояла звенящая тишина, воздух, казалось, застыл и повис, подобно прозрачному покрывалу. Сердце молодого господаря забилось сильнее, Кайл прибавил шаг, почуяв неладное. На всем своем пути к спальне невесты он не встретил ни одного стражника, а ведь охрану замка усилили по его просьбе. Сильный порыв ледяного ветра внезапно ударил в лицо Дюпуи. Кайл завернул за угол, и его взору представилась открытая настежь дверь комнаты, куда он сам недавно сопроводил Софию. Стражников возле двери не было.

Кайл обнажил меч и бросился в комнату. Окно было распахнуто, и оттуда в спальню врывался ветер со снежным крошевом. В проеме окна неподвижно застыла женская фигурка.

– София!

В руках у женщины блеснул меч, Кайл понял свою ошибку – цыганка! Мужчина приготовился сражаться. Ведьма бесшумно спрыгнула на пол.

– Мой господин, они похитили вашу невесту, нам нужно спешить пока Господины еще не успели уйти далеко.

– Похитили?! Ты же должна была ее охранять! – Кайл оттолкнул Джулию и выскочил в коридор. В замке уже забили тревогу. Со всех сторон слышался топот бегущих стражников, голоса выкрикивали команды, где-то уже слышался бас хозяина замка, Максимилиан Вэлентайн собирал людей для погони.

Джулия выбежал следом за Кайлом, и вместе они направились к конюшням.

Господские конюхи быстро седлали лошадей и несколько охотников во главе с Рутгером Фоксом уже начали преследование похитителей молодой наследницы Вэлентайн. Кайл вскочил в седло своего вороного, едва коня подвели к хозяину, и молнией вылетел из ворот замка. Джулия отстала от него не на много, на дороге она догнала Дюпуи, к ним присоединились еще трое охотников и двое стрелков-лучников из замка. Вихрем мчались они по снежной дороге, пар валил от морд животных, снег брызгами разлетался из-под конских копыт. Казалось, что даже луна присоединилась к их отряду, она следовала с ними по небу, как будто хотела указать им правильный путь. Только тех, за кем они гнались не было видно, как не было видно и охотников, которые уехали из замка первыми, вместе с Рутгером -Лисом.

Через час непрерывной погони один из охотников дал знак остановиться.

– Следы заметает, мы сами заблудимся и не найдем похитителей. Мы даже не нагнали Рутгера.

– Мы должны продолжать погоню, – Кайл упрямо смотрел на охотника.

– Господин! – охотник уважительно склонил голову перед господарем. – Ночь, начинается вьюга, здесь глухие места, бессмысленно продолжать поиски. Мы возобновим преследование утром, сразу же, как только рассветет.

– Вампиры днем спят в укрытиях, мы сумеем сократить расстояние пока они прячутся от солнечных лучей, – присоединился к говорившему другой охотник.

– Вы не допускаете мысли, что это могут быть люди? Вольные мечники Новари?! – Дюпуи нетерпеливо пришпорил коня.

– Это были Господины Теней, – подала голос Джулия.

– Почему ты решила? – Кайл вызывающе посмотрел на девушку.

– Во время обхода замка мы обнаружили с дядей адептов вампиров в южном крыле, Рутгер сразу бросился к спальне Софии, а я осталась сражаться с темными. Когда я прибежала в комнату госпожи, там никого не было.

– Как вампиры могли проникнуть в замок?! Стража была удвоена.

– Днем мы сами осмотрели все закоулки замка вместе со стражниками, – снова заговорил первый охотник. Стрелок Вэлентанов утвердительно кивнул.

– В похищении Софии участвовал кто-то из истинных Господинов, рожденный вампиром. Его сила во много раз превосходит силу адептов. Только такой вампир мог пройти в замок при дневном свете и уже под покровом ночи, внушив страже у ворот покинуть свои посты, впустить адептов. Страже в замке он тоже послал мысленный приказ уйти с его дороги, но видимо силы его иссякали, и комнату госпожи Вэлентайн он уже покинул через окно. Я видела следы на снегу под окном спальни госпожи. – Джулия посмотрела на Дюпуи.

– Это то пророчество, о котором вы мне так часто говорили? – Кайл задал вопрос Джулии.

– Да, господин. Вампирам нужна новая Ламия.

– Я должен найти Софию раньше, чем она перестанет быть человеком. Кто желает, возвращайтесь в замок, я отправляюсь за моей невестой. – Кайл пришпорил коня и, не оборачиваясь более ни на кого, поскакал в ночь.

IX

Приближался рассвет, скоро уже должны были бы показаться на небе первые лучи зимнего солнца, а похитителей все еще не было видно. Прошло не менее двух часов как Кайл Дюпуи и Джулия разъехались на развилке Большого тракта. Непогода разыгралась не на шутку, поэтому следы замело и, чтобы не упустить вампиров, похитивших Софию Вэлентайн, было решено, что молодой господарь поедет на запад, а Джулия на восток. Охотники и стрелки, выехавшие с ними из замка, поспешили вернуться обратно с тем, чтобы возобновить погоню с восходом солнца. Но уже брезжил рассвет, а впереди не было видно ни отряда Рутгера Фокса, ни тех, за кем они гнались.

Вьюга, наконец, стала утихать и Джулия различила где-то впереди неясные звуки борьбы, ржали кони, и все явственнее слышалось бряцание клинков. Девушка пришпорила лошадь и стала пробираться по лесной тропе на звуки боя.

Когда Джулия добралась наконец до лесной поляны, сражение там уже почти закончилось: первые лучи восходящего солнца осветили трупы людей, павших в битве с вампирами, но и Господины Теней потеряли не менее полдюжины своих адептов: характерные черно-красные грязные пятна на снегу являли собой останки тех, кто пьет кровь. В центре поляны бились трое: Рутгер Фокс, раненый в руку, Тэлин Морт и третий – истинный Господин Теней. Вампир не пытался сбежать и укрыться от солнечного света, хотя заря становилась все ярче. Двигался вампир между своих противников, словно скользил по гладкой поверхности, движения его были отточены и естественны одновременно, он молниеносно уклонялся от ударов клинков охотников, плащ его развивался подобно крыльям хищной птицы в такт его плавным завораживающим движениям. Вампир успел ранить Рутгера и теперь его меч пропорол сапог Телина, повредив икру и порвав сухожилия. Из раны хлынула кровь и охотник, потеряв равновесие, на мгновение открылся для удара. Для Господина Теней этого мгновения оказалось достаточно, чтобы нанести смертельный удар: вампир скользящим движением занес меч над головой охотника и снес ее одним ударом. Голова Тэлина Морта откатилась прямо к ногам Джулии, которая спрыгнула с лошади и приготовилась вступить в бой. Вампир повернулся всем корпусом вслед за отрубленной головой и, откинув с лица капюшон, посмотрел прямо в глаза девушки.

Рутгер тоже увидел свою племянницу и попытался упредить удар вампира, он метнул в него меч левой рукой, но Темный Господин увернулся от его клинка, даже не повернув головы в сторону охотника. Господин Теней лишь сделал шаг назад и нанес Рутгеру Фоксу режущий удар, вспоров тому живот от левого бедра до груди. Охотник рухнул в снег как подкошенный.

Солнечный диск вышел из-за горизонта уже на половину, на клинке вампира играли золотистые яркие блики утреннего света. Темный медленно приближался к Джулии.

Девушка видела, как упал лицом в грязный снег человек, заменивший ей и мать и отца – Рутгер Фокс, единственный близкий ей человек был убит прямо на ее глазах, а его убийца, безжалостный и хладнокровный, исполненный темной силы теперь приближался к ней, чтобы закончить свою кровавую миссию.

Джулия подняла меч и приготовилась сражаться. Вампир неуклонно приближался к ней, он смотрел прямо в глаза свой противнице: глаза его словно буравили девушку насквозь, мыслей в голове не было, Джулия словно во сне двигалась на безмолвный призыв Темного Господина. Внезапно вампир неуловимым для обычного смертного движением сделал выпад, и меч к его удивлению встретился с клинком Джулии. С девушки как будто в ту же секунду спала пелена наваждения, она, не давая вампиру шанса опомниться, молниеносным движением отклонила меч своего противника и тут же нанесла удар, целясь в горло Темного Господина. Но реакция вампира во много раз превосходила человеческие способности, он успел уклониться, и меч Джулии только чиркнул его по щеке. Из ранки выступила темная кровь, вампир отступил на шаг.

Темный Господин отбросил с лица черные как вороново крыло волосы и снова поймал взгляд Джулии. На девушку смотрел молодой человек с неестественно бледной кожей, черты его лица не были лишены привлекательности, только вся его внешность носила на себе отпечаток какой-то хищной силы. В глубине карих бархатных глаз светился опасный огонек, а если заглянуть в глубь его очей, то там бушевало настоящее пламя. Вампир растянул тонкие губы в улыбку, ранка на его щеке стала затягиваться.

Свет взошедшего светила в одно мгновение залил поляну. Оранжево-красный диск солнца во всей красе теперь сиял над горизонтом. Процесс заживления на лице вампира вдруг остановился, вместо гладкой поверхности кожи, образовался рубец. Темный Господин поспешно накинул на голову капюшон. Как только вампир отвел взгляд, наваждение снова утратило свою силу, и Джулия выбросила руку с мечом вперед, стараясь проколоть вампиру сердце. Но на том месте, где только что стоял Темный Господин клинок вспорол пустоту. Вампир был уже на противоположной стороне поляны, он вытер меч об одежду кого-то из мертвых охотников и спрятал в ножны. Демонстрируя свое превосходство, он помахал на прощание Джулии и на глазах изумленной девушки растворился облаком тумана.

Из внезапного оцепенения Джулию вывел стон, который донесся оттуда, где упал сраженный мечом вампира Рутгер Фокс. Еще не смея надеяться на то, что ее дядя остался жив после смертельных ударов Темного Господина, Джулия бросилась к охотнику.

Раны Рутгера все же не позволяли надеяться на то, что он выживет, это девушка поняла сразу, как только приблизилась к раненому. Рутгер Фокс потерял слишком много крови. Но, не смотря на то, что минуты его жизни неуклонно близились к концу Рутгер шевелил губами, пытаясь что-то сказать племяннице. Джулия обняла дядю и наклонилась ближе, чтобы услышать слова, которые тот силился сказать ей.

– Разыщи Серафима..., – дыхание охотника становилось все прерывистее, – это... важно... очень важно, Джулия. Твои родители...Серафим в хранилище знаний... Вольный город, Джулия, найди его, девочка. – Рутгер вздохнул последний раз, из его груди вырвался хрип и он умер.

Только теперь Джулия позволила себе заплакать, она держала на руках тело мертвого охотника на вампиров, и по лицу ее катились слезы.

X

В двенадцать пополудни тело старого охотника было предано земле. Рутгер Фокс обрел свой последний приют на кладбище первой же попавшейся на пути Джулии деревушки, местечко носило название Лисий Хвост, потому что стояла та на берегу реки, которая огибала деревеньку подобно хвосту рыжей хищницы. Зная, что именно означает в переводе фамилия ее названного дяди, Джулия только иронично улыбнулась такому стечению обстоятельств.

Стояла зима и потому Джулия щедро рассчиталась с альдами, которые рыли могилу для Рутгера, она еще раз порадовалась предусмотрительности своего наставника: он научил ее быть готовой к любому повороту событий, поэтому Джулия всегда имела за поясом денежный мешочек и экипировка ее позволяла без долгих сборов отправиться в любую дальнюю дорогу.

Спустя еще два часа в дороге Джулия поняла, что валится с ног от усталости, и, вспомнив, что где-то по пути должен был быть придорожный трактир, она дала себе слово, что остановится там, чтобы подкрепиться и набраться сил. Нужно было поразмыслить, что же делать дальше: следы вампиров она потеряла, Кайл Дюпуи сейчас либо ехал на запад, либо понял, что взял неверное направление и возвращался уже в восточном направлении (навряд ли, зная своего господина, предполагала девушка, он позволит себе отдохнуть), оставались еще охотники из замка Вэлентайн, которые должны были выехать с рассветом для новой погони. В любом случае, рассуждала Джулия, самое важное для нее сейчас восстановиться.

Мысли о смерти Рутгера она старательно гнала из головы, иначе ни о каком восстановлении не могло быть и речи. Кроме того, ее тревожили странные слова охотника о ее родителях. Вольный город, о котором упомянул дядя, лежал у подножия Синих гор почти у самой Стены Проклятых. Много легенд ходило о Стене Проклятых и о землях за ней, говорили, что раньше там была господария Олиф, ее жители активно занимались торговлей, много путешествовали, были лучшими мореплавателями. Но однажды корабль привез в порт Олиф мертвую команду. С прибытием этого судна в господарии начались странные события. И простой люд, и господа подвергались нападениям собственных теней, мертвых не успевали хоронить. Живые боялись засыпать в страхе, что во сне собственная тень восстанет против них и выпьет их жизнь. Тогда управитель замка Олиф, осознав опасность событий происходящих в господарии, но не в силах бороться с бедой и, не ведая как бороться, приказал построить стену вдоль всей западной границы своей господарии и не выпускать никого в центральные миры. Эту стену и назвали Стеной Проклятых. Но, как говорит легенда, некоторые жители ослушались приказа господаря и покинули Олиф до завершения строительства стены. Так появилось кочевое племя цыган. Они провели в мир тех, кого назвали Господинами Теней и помогли им добраться до северных границ материка, где царила самая долгая ночь, туда, где вампиры могли жить, не боясь погибнуть под лучами дневного светила.

Немногие рискнули перебраться за Стену Проклятых, но если верить Говорунам, то за стеной сейчас простиралась огромная безжизненная пустыня, а следов господарии Олиф не было и в помине.

Вот в таком странном месте и возник три столетия назад Вольный город: его создали свободные тальды, которые остались без кусочка земли, но не желали становиться арендаторами-альдами господских земель. Поговаривали, что в Вольном городе находили приют и укрытие беглые хати-рабы. На земли около Стены не претендовал ни один господарь, но не только из-за старой предостерегающей легенды, а скорее потому, что земли те были бесплодны. Новые горожане жили ремеслом и торговлей с соседними господариями, здесь находили свое воплощение идеи самоучек-изобретателей – талантливых ремесленников, здесь творили музыканты, художники, архитекторы возводили причудливые храмы, в городе царил дух созидательного творчества. А еще вольный город славился очень богатой библиотекой, которую называли Хранилищем знаний. Рутгер просил Джулию поехать в Вольный город и найти там Серафима. Об этой миссии ей тоже предстояло подумать.

Наконец Джулия выехала на широкий проезжий тракт и сразу различила вдали очертания придорожного заведения.

В трактире она велела накормить свою лошадь, заказала себе хмель и жаркое, а после подозвала хозяина и, вложив в его руку три злоты, велела собрать ей в дорогу необходимое продовольствие. Потом, наконец, поднялась в ?лучшую? комнату в трактире, любезно предоставленную хозяином для ?щедрой госпожи? и провалилась в спасительный сон.

* * *

Джулию разбудила песня, мелодия вкрадчиво проникла в ее сон и заставила наконец отстраниться от объятий Морфея. Девушка открыла глаза, за окошком начинало темнеть зимнее свинцово-серое небо, значит, ночью снова пойдет снег, скроет последние следы вампиров. Но Джулия теперь знала, в каком направлении ей нужно двигаться, она почувствовала, куда держат путь Темные Господины и следы на снегу ей уже не нужны. Эта ее способность или интуиция, как угодно, чувствовать вампиров на расстоянии проявилась как нельзя вовремя. Рутгер относился к этой ее способности как-то настороженно, но, тем не менее, всегда слушался свою племянницу, когда она указывала направление, где следует искать вампиров. Видимо вчера-сегодня от сильной усталости она не ?услышала? след Господинов и потому решила, что потеряла его.

Девушка поднялась с кровати, плеснула в лицо холодной водой из плошки, заботливо оставленной в комнате женой трактирщика, неразговорчивой высокой худой женщиной с некрасивым лицом, и вышла в коридор. Здесь слова песни можно было хорошо расслышать, приятный женский голос старательно выводил слова грустной мелодии:

Твое имя на устах,

Как услада поцелуя.

Я встречала тебя в снах,

И теряла наяву я.

А печаль на челе

И смертная мука в душе.

Неужели тебя

Никогда не увижу уже?

Позови, обмани, заморочь!

Умоляю, любимый,

Прогони из души моей

Вечную ночь!

Подари поцелуй,

Обними меня.

А сердце разбито, разбито, разбито...

И радость забыта, забыта, забыта...

Твое имя на устах,

Как услада поцелуя.

Я встречала тебя в снах,

Потеряла наяву я.

Певица замолчала и Джулия с удивлением увидела, что так хорошо пела жена трактирщика, а аккомпанировал ей на лютне какой-то подросток. И тут, когда музыкант поднял голову, и на его лицо попал свет, девушке пришлось удивиться еще раз.

Мирослав Картвэл отложил лютню и тоже заметил Джулию. Девушка прошла к его столику и приветствовала его кивком головы.

– Грустные песни в твоем исполнении преследуют меня, молодой господин, – ироничная улыбка осветила лицо молодой охотницы.

– Здравствуй, Джулия! Я только наиграл мелодию..., – Мирослав развел руками.

Юноша поманил трактирщика и, заручившись кивком, Джулии попросил принести чего-нибудь перекусить.

– Что в замке? Где остальные охотники? Кто идет по следу похитителей Софии? – Джулия хлебнула горячего чая, который преподнесла жена трактирщика.

– В замке все плохо, – Мирослав вздохнул. – Госпожа Мария убита. Как только вы с охотниками уехали, в замке началось что-то ужасное. Вампиры были повсюду, они лезли из всех дверей, из окон, кажется, даже из каминов появлялись эти твари. Они убили много народу в замке. Люди не были готовы к такому нападению. Их резали, жгли, но они все еще были живы. Темные Господины сражались с нами даже без рук... – мальчик судорожно сглотнул. – Я ему сердце проткнул, а он улыбался и шел на меня. У него глаза... такие не ... нечеловеческие глаза. И клыки..., а на них кровь. И еще она капала ему на белый воротник. И он все время улыбался.

Мирослав отпил из своей кружки и продолжил:

– Если бы не Филипп Новари, мне конец. Вампир убил бы меня. Филипп снес ему голову. Знаешь, у них кровь такая... такая темная. – Мальчик сморщился и показал руками как его забрызгала кровь вампира.

Джулия ободряюще потрепала его по плечу.

– Так больше никто из замка не выезжал? Что с Максимилианом?

– Господарь жив, но он тяжело ранен. Люди напуганы, и замок срочно укрепляют. Всем командует Филипп Новари. Он считает, что Софию уже не спасти, а ослаблять оборону сейчас, когда совершено такое наглое и страшное нападение, неразумное расточительство. Лучшие воины нужны в замке, а не на дороге, где вампиры смогут легко истребить отряд охотников.

– Расточительство? Какое поразительное знание повадок вампиров! Рыбный господин хорошо изучил своих компаньонов. – Джулия недобро улыбнулась. – Значит, Софию ищет только Кайл Дюпуи, я и вы, молодой господин? – Она прищурилась.

– Не совсем, – Мирослав отодвинул кружку. – Кое-кто из вольных охотников за вампирами и некоторые из людей Дюпуи сформировали свой отряд и утром выехали на поиски Софии Вэлентайн. Я уехал позже, думал, нагоню их, но сбился со следа. – Мирослав смущенно улыбнулся.

– Значит, они завтра к вечеру выйдут на Старый тракт. – Джулия рассуждала вслух. – Если я правильно все понимаю, то примерно в том же направлении и в то же время они должны повстречать Кайла Дюпуи. Я тоже успею их нагнать. Так, – Джулия посмотрела на Мирослава. – Тебе, мальчик, нечего делать на пустынных зимних дорогах! Переночуешь здесь, а утром отправишься обратно.

– Нет, я еду с тобой! – Мирослав упрямо уставился на девушку. – Ты не можешь мне приказать! Я хочу помочь.

– Не ты убил вампира. Он едва не убил тебя! А я не нянька, молодой господин, я наемный охотник. Мое ремесло преследовать и убивать, а не подтирать сопли!

– А я сын господаря, я не получаю приказы, я сам их отдаю!

– Ну да? – Джулия сощурилась. – Ты мне прикажешь?

– Я просто поеду с тобой, Джули. Я много знаю, я пригожусь.

– Тебя убьют. – Девушка пожала плечами. – Впрочем, твое дело, младший господин. – Она намеренно указала Мирославу на его право наследования титула.

– Я готов в дорогу! – Мирослав как будто не заметил колкости, он просиял улыбкой.

– Знаю, что мне не раз придется пожалеть об этом. Но все же рядом со мной у тебя есть хоть какой-то шанс сохранить жизнь. Ведь ты не поедешь в замок, а будешь следовать за мной по пятам? – Девушка хмуро посмотрела на Мирослава. – Едем!

XI

София пришла в себя после долгого тягучего как патока сна. По спине пробежали холодные мурашки: холодно? Почему холодно, камин погас, его плохо натопили? Она попыталась укутаться потеплее и поняла, что руки связаны. Глаза уже привыкли к темноте, и девушка различила груду тряпья, на которой лежала. Она приподнялась на локте и стала всматриваться в темное пространство вокруг себя. Ничего не видно! Как будто она ослепла, но лохмотья своей холодной постели она все же смогла рассмотреть!

На мгновение темная стена, куда она так старательно всматривалась, распахнулась, и кто-то бесшумно выскользнул наружу. Девушку окатила знобкая волна ужаса: значит, кто-то все время был с ней рядом!

Прежде чем импровизированный полог ее места заточения закрыл проем в стене, София успела различить корни и иней на стенах. Значит она в землянке.

А память уже услужливо подсунула воспоминания о том, как она попала сюда.

Сначала все происходящее София Вэлентайн приняла за сон. Сон показался ей даже приятным. Ей снилось, что она расчесывает волосы, готовясь ко сну, и вдруг за ее спиной появляется мужчина. У него темные волосы, бледная кожа, но его бархатные бездонные глаза в одно мгновение вобрали и поглотили в себя ее душу. Она не могла уже отвести от него глаз, только улыбалась. Незнакомец улыбнулся ей, кажется, его улыбка ее насторожила, но только на мгновение. Он поманил, София, не отрывая взгляда, от его чудесных манящих глаз последовала за ним.

Они стояли на подоконнике у распахнутого окна. Ночная рубашка приятно щекотала тело, когда знобкий ветерок трепал ее за подол, как хулиганистый мальчишка. София ощутила сильное желание прижаться сейчас же к этому незнакомому мужчине. Она шагнула к нему и приспустила с плеча свою рубашку. Незнакомец тоже шагнул к ней, и она ощутила его мягкий поцелуй на плече, потом на шее, ей стало тепло, и София услышала, как бежит кровь у нее по венам.

А потом ее ступни обожгло холодом. Она стояла босиком на снегу, а незнакомец уже накинул на нее шубу и, не давая опомниться, перекинул через седло, как хати-рабыню. Ее похитили накануне свадьбы. София слышала от няньки в детстве, что существовал когда-то такой обычай. Но кто же мог решиться на такое с ней – наследницей самой сильной господарии обитаемого мира?!

Теперь вот эта землянка. Кто был с ней, когда София спала? Тот самый соблазнитель похитивший ее? Плохо же ему придется, когда отец и Кайл настигнут его. Скорее всего, глупец, решившийся на такой отчаянный шаг, расстанется с жизнью. А ведь наверняка он рассчитывает на огромный выкуп, только не понимает, что в живых его все равно не оставят.

Полог отдернули, и в ее темницу вошла цыганка со свечой.

– На вот, оденься, барыня! – женщина швырнула Софии одежду: платье, теплые чулки, зимние сапожки. – Сейчас верхнее принесу. – Цыганка собралась уходить, но София показала, что руки связаны: как же одеваться?

– Порви! Что тебе теперь эти путы? – женщина недобро хмыкнула и все же вышла, забрав свечу.

Землянка снова погрузилась в темноту.

Замешательство девушки длилось недолго, снаружи раздались какие-то окрики и даже звук пощечины:

– Серена! Не болтай лишнего!

Покрывало на входе снова раздвинулось, впуская новую порцию морозного воздуха. Теперь вошли двое: цыганка, видимо, ее и звали Серена (она потирала щеку) и тот самый черноволосый похититель.

Цыганка кинула на пол ворох одежды: шубу, теплую шаль, еще что-то и, поставив на приступок в стене свечу, поспешила выйти.

Мужчина достал нож и присел возле Софии, веревки он перерезал.

– Мы в лесу, бежать некуда, молодая госпожа, одевайтесь. У нас долгая дорога впереди.

София потерла запястья.

– Я желаю знать кто вы! Ваше имя! Вы знаете, кто мой отец?!

– Арлен. Мое имя Арлен Аверно, господарь замка Асфодели. – Он показал на шею Софии. – А вы, молодая госпожа наследница Вэлентайн – будущая госпожа моего замка. Ламия Господинов Теней. – Он преклонил голову.

– Солнце село, пора в дорогу.

Девушка судорожно взглотнула и провела пальчиками по шее, там, где незнакомец целовал ее, она ощутила два бугорка, как от укуса.

* * *

Леон Аверно прибыл на встречу с братом раньше, чем рассчитывал. Он гнал коня весь день, не позволив себе передохнуть и переждать в укрытии свет дня. Новость, которой он хотел поделиться с братом сильно волновала его, но он все же в тайне надеялся, что Арлен развеет его опасения.

Сейчас, когда солнце, наконец, село, и на небо величаво выплыла луна, Леон успокоился. Он привязал коня к ветке исполинского дуба, под которым и была назначена встреча, и уже не вышагивал нетерпеливо в тени могучего гиганта, а стоял посреди лесной поляны и ждал.

– Ты рано, брат, – Арлен спешился и кивнул Леону.

– Где Ламия? – вопросом ответил Леон.

– Вольные люди везут ее по лесной тропе к заброшенной харчевне. Ты успеешь к ним присоединиться до утра. Что так взволновало тебя? – Арлен почувствовал состояние брата и потому задал ему вопрос.

– Помнишь пророчество?

– Которое из них?

– Не время для шуток, Арлен. – Леон серьезно посмотрел на брата. – Единственное пророчество, о котором мы всегда должны помнить, потому что мы истинные Господины Теней, а не обращенные кровососы!

– Говори же тогда! Ты имеешь в виду появление на свет Проклятого Дитя?

– Именно!

– Что тебя заставило вспомнить это предсказание?

– Девушка. Она дралась не как человек. Ее реакция и скорость движений не человеческие. Она ранила меня. – Леон поднял лицо, чтобы свет луны осветил его, а Арлен смог разглядеть крохотный шрамик на щеке. – Она не подчинилась Зову.

– Ты думаешь, что...

– Нужно проверить брат! Я очень хочу ошибиться. Но...

– Договаривай, Леон!

– Я убил всех охотников. Всех! Причем это были лучшие из лучших! Они дрались очень хорошо, но я легко с ними расправился. Потом появилась она... Там был человек. Я узнал его, не смотря на то, что он постарел, и лицо было иссечено шрамом. О'Лири!

– Значит, выродок предателя Атридеса и наследницы О'Лири жив?! Эта охотница?

– У господарей О'Лири было двое детей: Селина, которая произвела на свет Проклятое Дитя и ее старший брат Рутгер, видимо тот самый охотник. Мы были слишком уверены в том, что пожар уничтожил всех в замке.

– Это очень плохая новость, брат! Очень! Страница с пророчеством из книги пропала как раз в то время, когда раскрылась связь Милана Атридеса и человеческой женщины. Если люди смогут понять о чем написано в ?Зеркале Ламии?, то всех нас ждет гибель.

– Наш язык им не ведом, брат.

– Это язык самой жизни, язык крови. Его поймет, только тот, кто слышит дыхание жизни, слышит как кровь струится по венам, как бьется сердце, как стучит самый тихий пульс. Если предсказание Эрджбеты верно, то и получеловек полувампир тоже поймет.

– Что будем делать, брат? Если старейшины узнают о нашей оплошности, мы разделим судьбу Солара Атридеса, которого за проступок сына замуровали заживо.

– Сначала мы проверим, Леон. – Арлен как старший из братьев-близнецов быстрее взял себя в руки. – Она охотница, значит, идет по твоему следу. Ты убил ее родственника и она желает мстить, искать ее нам уже не придется. Остается только подослать к ней обращенных, пусть укусят ее. Если адепт погибнет, значит, она Проклятое Дитя. Не человек и не вампир. Тогда я уничтожу ее.

– Но если ее укусит вампир, в ней проснется новая сила.

– Я справлюсь! Все же она наполовину человек.

– Я молю Селену, чтобы она оказалась только человеком!

– Иди, Леон! Тебе нельзя опаздывать, вольные люди ждут господина Арлена.

Братья вампиры поменялись конями и бесшумными тенями умчались в ночь: Леон к заброшенной харчевне в лесу, туда, куда цыгане должны были привезти Софию, а Арлен назад в южном направлении, туда, где рассчитывал найти охотницу, о которой рассказал ему брат.

XII

Целые сутки минули с тех пор, как Кайл Дюпуи покинул замок Вэлентайн и бросился на поиски своей невесты. Несколько раз он менял направление поиска: с охотницей, которая состояла у него на службе, он расстался еще на Старой дороге. Джулия Фокс отправилась на запад, а он поехал на восток, но с тех пор Кайл много раз поворачивал коня, то, пуская его галопом на север, то снова скакал на восток, то двигался в западном направлении, но нигде не было следов тех, кто украл Софию.

Он смертельно устал, его бил озноб, всю ночь он провел в седле, не разрешая себе отдохнуть и прервать поиски. Кайл почти впал в отчаяние, ни отряда охотников, ни вампиров, ни даже Джулию он так и не встретил. Уже стал заниматься рассвет, когда молодой господарь различил на горизонте силуэты всадников. Еще издали он понял, что это Вольные люди. Цыгане по-особому держались в седле. Всем было известно о связях этого кочевого племени с Господинами Теней, значит, скоро он сумеет выяснить у них, где София.

Кайл пришпорил уставшего коня и, забыв о собственной усталости и бессонной ночи, очень быстро нагнал кочевников.

Маленький отряд состоял из трех мужчин и трех цыганок. Все они были одеты по походному: на женщинах вместо традиционных пестрых юбок были облегающие кожаные штаны и теплые куртки из меха лесных хищников. Мужчины кутались в длинные меховые накидки, из под которых угадывались ножны клинков. Значит, перед молодым господарем был самый настоящий боевой отряд, эти люди не случайно попались ему на пути, кто-то из них точно принимал участие в нападении на замок.

Его приближение заметили, женщина в куртке из волчьих шкур дала знак всем остановиться, похоже, эта ведьма у них главная. То, что отрядом командовала женщина, Кайла не удивило. У цыган и мужчины и женщины одинаково хорошо владели воинским искусством, и если женщина была сильнее в знании приемов боя и демонстрировала лучшее умение управляться с оружием, то ей безропотно подчинялись и мужчины. Недаром в битве ?Равный против равного? за право отстоять титул наследницы за младшую госпожу чаще всего сражались ведьмы – цыганки, владеющие воинским искусством.

– Что тебе, путник? – цыганка кивнула Дюпуи и обожгла его колючим взглядом черных очей.

– Неприветливая ты, как я посмотрю, – в тон ей ответил молодой господарь. – Скажи мне, где твои Господины?

– Нет надо мной господинов, мы – Вольные люди, никто нам не господин! – женщина гордо вздернула подбородок, ворох черных как смоль густых волос рассыпался по плечам и обрушился водопадом на спину.

– Не шути со мной, ведьма! – Кайл сжал кулаками поводья. – Куда увезли наследницу Вэлентайн?

Двое мужчин и женщина стали таким образом, что оказались как раз за спиной и по бокам Кайла: цыгане его окружили. Кайл предугадал их перемещение и опустил правую руку на рукоятку клинка. Он прямо посмотрел в глаза ведьме и покачал головой: не советую драться, пощады не будет!

– Горяч ты, путник, как я посмотрю! – Цыганка насмешливо смотрела на Дюпуи.

Ведьма едва заметно кивнула, и двое одновременно обрушили свои клинки на молодого господаря. Кайл вонзил шпоры в бока коня и поставил его на дыбы: один удар он отразил, а второй клинок пропорол глубокую рану в груди животного. Конь захрипел и начал заваливаться на бок. Кайл успел высвободить ноги и скатиться на землю, здесь его едва не настиг удар ведьмы, которая обошла его со спины. Дюпуи отразил наверняка смертельный удар и одновременно вспорол брюхо чьей-то лошади, наездник не успел спрыгнуть с раненого животного, и его придавило тяжелой тушей. Теперь Кайл оказался против четверых спешившихся воинов: трое мужчин и одна ведьма, предводительница отряда кочевников не вмешивалась, она отъехала в сторону и, храня поистине королевскую осанку, взирала на бой со стороны, помочь придавленной тушей воительнице она похоже и не собиралась.

Мастерству боя Кайла Дюпуи обучал сам Рутгер Фокс – лучший наемный охотник за вампирами, поэтому, как только молодой господарь поднялся на ноги и занял удобную позицию для ведения боя, он изловчился смертельно ранить одного из нападавших мужчин и отсечь голову цыганке. Двое других попробовали нанести удары одновременно, но Кайл успешно отразил оба клинка и, очертив в воздухе молниеносную дугу, пронзил грудь одного из противников. А вскоре за ним и другой напоролся на клинок Дюпуи.

Разделавшись с последним из нападавших, Кайл увидел как ведьма в куртке из волчьей шкуры, спешно вспрыгнула на коня: в руке ее блеснул нож, который она запрятала за пояс и, отсалютовав победителю, она пришпорила своего коня и, более не оборачиваясь, поскакала прочь.

Что она сделала, Кайл понял, как только подошел к первой цыганке, которая не сумела освободиться от пут и ее придавила собственная лошадь: ее предводительница просто перерезала ей горло, чтобы та ничего не смогла сказать и тем самым выдать похитителей наследницы Вэлентайн.

Кайл Дюпуи остался совершенно один на дороге среди трупов недавних врагов, собственный конь Дюпуи издох, а лошади кочевников разбежались. Черноволосая ведьма ускакала прочь и догнать ее не было никакой возможности. Кроме того, только сейчас Кайл ощутил, что вся его левая рука странно ноет, и рукав теплой куртки стал неприятно липким. Все же кто-то из нападавших сумел его ранить.

Кайл кое-как затянул кушаком рану и побрел по дороге в надежде встретить кого-нибудь, кто сможет оказать ему помощь, а если повезет, то охотников, которые должны были выехать из замка Вэлентайн на поиски своей госпожи.

XIII

По ощущениям Мирослава прошло не менее трех часов с тех пор, как они выехали с постоялого двора с охотницей. Джулия за все время в пути не обмолвилась ни словом. Она то и дело пришпоривала лошадь, и Мирославу ничего не оставалось, как стараться не отстать от нее.

В небе безмолвной спутницей сопровождала их луна. Один раз Джулия повернула с проезжей дороги прямо в лес. Лошади с трудом преодолевали снежные сугробы, но вскоре путники снова оказались на дорожной колее. Охотницу словно вело какое-то чутье, она срезала дорогу и сумела не заплутать в лесной глуши, а снова вернуться на хороший путь.

Примерно около полуночи небо затянуло тучами, их молчаливая спутница спряталась. Пошел снег, ветер стал заметать дорогу поземкой. Но Джулия не останавливалась, путники двигались с той же скоростью.

Наконец, также неожиданно как начался, ветер стих, и снег перестал идти. Луна величаво выплыла из-за туч, и Мирослав различил впереди отряд. Они двигались в том же направлении, что и он с Джулией. Охотница ударила лошадь по бокам и поскакала к всадникам.

В отряде тоже заметили их приближение. Вперед выехал мужчина и поднял руку, давая знак остановиться и представиться.

Девушка осадила лошадь и, уже подъехав к путникам шагом, так чтобы ее действия не приняли за попытку нападения, представилась:

– Джулия Фокс, – и кивнув на юношу, – Младший господарь, Мирослав Картвэл.

Мирослав кивнул в знак приветствия.

– Приветствую тебя, Джулия! – голос у предводителя был густой и громкий, так что лошади всадников даже зафыркали от неожиданности. – Маркус Вест.

Джулия окинула взглядом отряд, и заметила своего господина. Кайл молча кивнул ей, и Джулия заметила, что он очень изможден и держится в седле из последних сил. Она направила лошадь к нему, и охотники расступились, уступая ей дорогу.

– Господин! Вы ранены. – Потом Джулия обернулась к мужчине, который назвался Маркусом. – Мой господин ранен, почему он все еще в седле?!

Голос у девушки приобрел металлические интонации.

– Он не желает останавливаться, – грозный Маркус растерялся и сам не заметил, что стал оправдываться перед этой девчонкой, которую только что встретил на дороге.

– Через три лиги будет поселение можно там остановиться, – подал голос кто-то из охотников.

– Едем! – Джулия уверенно взяла руководство отрядом на себя, и мужчины, без возражений последовали за ней.

* * *

Поселение, куда въехал отряд под предводительством Джулии, было довольно большой деревней. Здесь жил бальд, т. е. один из вассалов управителя. Так как сам хозяин селения отсутствовал, он, как и большинство знатных сеньоров, был приглашен на свадебное торжество в замок своего господина, господаря Вэлентайн, то за главного в деревне был старший сын бальда. Это был высокий сухопарый мужчина лет сорока, он сначала настороженно встретил отряд вооруженных людей во главе с женщиной, принял их издалека за вольных людей, а потом, узнав на одном из всадников одежду цветов своего господина, подпустил ближе и, наконец, убедившись, что перед ним не разбойники впустил их в деревню.

Зимнее утро уже вступило в свои законные права, солнце играло лучами на снежной поверхности, когда охотники разместились на постой. Кайла определили в господский дом, где им и его ранами занялась старшая невестка господаря, искусная лекарка как ее отрекомендовал супруг.

Было решено, что в путь отряд снова двинется с заходом солнца. Джулия до общего сбора вызвалась разведать дорогу, Мирослав, было, попробовал напроситься с ней, но раньше, чем девушка ему возразила, мальчика свалил крепкий безмятежный сон.

Когда младший господин Картвэл проснулся, охотники уже ужинали в просторной столовой перед дорогой. Джулия еще не вернулась, господаря Дюпуи еще не будили, давая ему возможность накопить сил перед дорогой.

Мирослав сел напротив бородатого мужчины, который назвался Маркусом и руководил отрядом, пока Джулия не взяла командование охотниками на себя.

Мужчина доброжелательно подмигнул мальчику, перед ним тут же появилась тарелка с дымящейся едой. Следом на стол поставили чарку с хмелем.

– Пей! А то путь у нас долгий, да и чертовски холодно там, – Маркус улыбнулся.

– Спасибо, – Мирослав благодарно кивнул и сразу отпил из чаши, сморщился и поспешил зажевать крепкий напиток сытным куском мяса.

– Вот это по-нашему, – Маркус Вест одобрительно хмыкнул и хлопнул Мирослава по плечу. Охотники за столом заулыбались.

– Славный сын у управителя Картвэла!

Мирослав улыбался всем в ответ и не уставал крутить по сторонам головой, одновременно уплетая свой ужин. Теперь он мог рассмотреть людей, с которыми свела его жажда приключений, заставившая пуститься в погоню за чужой невестой.

В отряде было двенадцать мужчин, не считая господаря Дюпуи и самого Мирослава. Единственная женщина в отряде – Джулия. Постепенно юноша познакомился со всеми.

Как выяснилось из разговора, профессиональных охотников на вампиров в отряде было пятеро: Маркус Вест, добродушный бородач; Дениэл Дин, самый молодой их охотников, двадцатилетний юноша; Ронни Депп и Миколас Тук, вольные наемники лет по тридцать; и, наконец, Алекс Кин, приятель Маркуса Веста, опытный воин лет пятидесяти. Все они держались подчеркнуто независимо и постоянно подтрунивали друг над другом, отпуская разные скользкие шуточки относительно профессиональных навыков друг друга.

Еще четверо в отряде были людьми Дюпуи. Среди них выделялся крепко сбитый мужчина с абсолютно седой головой, на вид ему было лет около пятидесяти, но истинный возраст выдавали яркие голубые глаза и задорная мальчишеская улыбка. Курт Антц был явным лидером в этой импровизированной группке подданных Дюпуи. Как выяснил шепотом Мирослав у одного из братьев Соул, Курту месяц назад исполнилось тридцать девять лет. Игорь и Мартин Соул были родными братьями погодками, Игорь был старшим из них; оба брата были белокурыми и сероглазыми, оба носили аккуратные бородки и щеголеватые усики. Четвертым в их группе был Лекс Гор, тридцатилетний меченосец, бывший свободный тальд, выбравший путь воинской карьеры вместо кабальной участи альда-арендатора. Все они последовали за своим господином, питая к нему искреннюю привязанность, и будучи ему преданны.

Наконец, трое из людей Вэлентайн, присоединились к отряду, повинуясь прямому приказу убальда – управляющего Вэлентайнов Никаса Нолти. Каждый из этих троих несомненно переживал за судьбу своей младшей госпожи – наследницы Софии, но все же предпочел бы остаться в замке и оборонять его от полчищ врагов, а не ?гнаться за ветром? по снежной безлюдной дороге. Более других свое недовольство решением убальда высказывал Томас Мун, мрачный черноволосый мужчина лет сорока пяти, ему вторил его дальний родственник Зак Мун. Оба они сверкали на окружающих своими карими глазами и грозили кому-то пальцем в запале гневной тирады по-поводу погони. Их спутник Керк Мелвилл, вел себя более сдержанно, на свое участие в погоне он смотрел философски, пока Томас и Зак спорили друг с другом, этот молодой тридцатилетний мужчина попивал хмель и улыбался собственным мыслям.

Когда Мирослав расправился с последним куском мяса, охотники за столами оживились, в столовую спустился Кайл Дюпуи, и почти одновременно с ним вместе с порцией морозного воздуха вошла Джулия Фокс.

Оба поздоровались с присутствующими и, молча прошли к столу, где сидели Мирослав Картвэл и Маркус Вест. Тут же перед вновь прибывшими на стол выставили по полной тарелке горячего кушанья и кружки с хмелем. Джулия жадно глотнула и передернула плечами:

– Холодно!

Господарь из Замка Трех Озер глянул на нее исподлобья, и промолчал. Мальчик почувствовал, что атмосфера за столом начинает сгущаться. Дюпуи был подобен грозовой туче, Джулия тоже, по всему было видно, едва сдерживала себя от накопленной обиды.

Наконец, Кайл не выдержал, и сам заговорил первым:

– Ты не смирилась? – Дюпуи в упор смотрел на Джулию. – Я полностью доверился тебе и доверил ее жизнь. – Слова Кайла горечью разливались в сердце девушки, молодой господарь говорил негромко, но все разговоры стихли, и сказанное им было подобно крику. Дюпуи не обращал внимания на присутствие посторонних людей, казалось, он вообще никого не замечал вокруг себя, только он и Джулия.

– Я могу понять твои чувства ко мне, но не могу простить предательства. София моя невеста и ты должна была охранять ее. Твоя любовь не оправдывает того, что случилось с Софией. Скажи мне, Джулия, почему ты так поступила с ней? Мы все равно не будем вместе, пойми и прими это. Я – твой господин. Я потерял самую дорогую мне женщину, ее похитили Господины Теней, между тем ТЫ должна была охранять ее от них.

Кайл замолчал, и стало слышно, как трещат дрова в камине. Мужчины сидели, втянув головы в плечи, внимательно изучая содержимое своих по большей части уже пустых тарелок.

Джулия сглотнула комок обиды, главное не позволить себе расплакаться, как девчонка. Она отодвинула кружку и тоже прямо взглянула в лицо своему господину.

– Рутгер погиб, – она на мгновение позволила себе отвести глаза на огонь камина, чтобы Дюпуи не заметил предательских слезинок, но они все ж блеснули в уголках глаз. – У меня странные ощущения я не могу поймать общий след вампиров. Как будто они двигаются в нескольких направлениях. Я нашла два следа: один идет к большой дороге к Вольному городу, другой к Лонгвиллу, владению бальда Стенфорда. Нужно разделиться. Я поеду по направлению к Городу ремесленников.

– Я не знал, что твой отец погиб, мир его праху. – Дюпуи склонил голову в знак скорби и оглядел присутствующих. – Готовьте лошадей! Курт, Лекс и братья Соул поедут со мной к Лонгвиллу. Люди Вэлентайнов отправятся с Джулией Фокс к Вольному городу. Остальные – по желанию. – С этими словами Дюпуи вышел из столовой.

Когда господарь Трех Озер покинул зал, из-за стола поднялся Маркус Вест и подошел к Джулии, мужчина положил руки ей на плечи и сказал:

– Не расстраивайся, дочка, я знал старину Фокса, твой отец был лучшим в нашем ремесле. Его дочь не могла совершить предательство. Молодой господин не там ищет измену. – Маркус ободряюще похлопал девушку по плечам и кивнул Мирославу:

– Пора! Идем седлать коней.

XIV

Всю ночь София провела в дороге, ее конвоиры не спали, и ей тоже почему-то было легко совладать с дремотой. Девушка ощущала в теле какую-то дотоле неведомую ей приятную негу, легкость, которой не было раньше, словно она стала сильнее в два раза и не нуждалась больше в сне или пище.

Ее черноволосый похититель отлучался куда-то и вернулся только перед восходом солнца, когда они остановились для отдыха.

Как только солнце стало приближаться к кромке горизонта, цыгане снова разбудили ее, и Арлен, усадив молодую госпожу на свою лошадь, дал всем знак отправляться в путь. София уже не боялась молодого загадочного господина из замка Асфодели. Она доверчиво прижалась к его плечу спиной и, подчинившись воле похитителя, без сопротивления скакала с ним на его лошади. В мыслях она почему-то все время возвращалась к тому моменту, когда Арлен впервые появился перед ней.

Между тем мысли самого Леона, а это был, конечно, он, тогда как его брат-близнец отправился устраивать засаду отряду преследующих их охотников, были заняты встречей с наследницей О'Лири. Душу терзало какое-то смутное чувство тревоги, он силился найти ему объяснение и не находил. Нет, это не был страх от того, что девушка окажется той самой карой Темным Господинам, Проклятым Дитя, о появлении которого пророчила ламия Эрджбета. Почему-то Леона больше не страшила старая легенда. С удивлением молодой господарь начал осознавать, что его терзает страх за охотницу, ей грозила большая опасность, и причиной этой опасности был его брат. Но почему вдруг его, Леона Аверно, взволновала судьба человеческой женщины?

Двадцать шесть лет назад рука Леона не дрогнула, когда они с братом вершили расправу над предателем Атридесом и обитателями замка О'Лири. Эта охотница действительно может оказаться дочерью Милана Атридеса и Селины О'Лири. И даже если в ее жилах течет обычная человеческая кровь все же он Леон Аверно не должен тревожиться о ее будущем. Тогда почему так щемит сердце? Как у человека, словно он не высшее существо, не Господин Теней.

А в памяти уже всплывали картинки минувших дней. Голова Милана Атридеса вывешена на пике над воротами перед замком Асфодели. Совет Старейшин был безжалостен к отступнику, наказанием для вампира-предателя послужила смерть. Леон хорошо запомнил события той ночи, ведь именно он точным ударом меча снес голову Милану. Тело Господина Теней предали огню и останки развеяли по ветру. Но еще более страшная участь постигла одного из Старейшин, отца Милана – Солара Атридеса, его замуровали в каменном колодце, тем самым обрекая на существование, подобное медленной пытке: отныне его жажда не будет утолена никогда, но жизнь не покинет тело высшего существа – Истинного Господина Теней.

Когда расправа над Атридесами была завершена, армия вампиров под предводительством Арлена и Леона Аверно двинулась к замку О'Лири. Именно им Старейшины доверили завершить наказание отступников: братья должны были уничтожить Проклятое Дитя и его мать, а вместе с ними и всех обитателей замка.

Замок О'Лири армия адептов окружила со всех сторон. Люди в замке не были готовы к нападению, поэтому резня длилась недолго, кровавое пиршество завершилось огненным адом для всех, кто сумел избежать участи быть укушенными или зарубленными вампирами. Леон помнил, что в комнату младшей дочери господаря О'Лири он вбежал, когда его брат-близнец Арлен уже совершил свою жестокую миссию: у его ног на полу лежали две женщины в белых окровавленных рубашках, а на широкой кровати тельце ребенка с ярко-алым пятном на крошечной грудке. Видимо мать и кормилица пытались защитить дитя и, вынув из колыбельки хотели бежать, но меч Арлена настиг всех троих. Брат глянул на Леона:

– Что там?

– Господари-управители О'Лири мертвы, теперь Новари могут получить земли, которых так желали.

А потом, когда замок пылал подобно огромному факелу в ночи, появились вооруженные крестьяне под предводительством старшего сына господаря – Рутгера О'Лири. Будучи старшим сыном управителя и являясь наследником по закону, Рутгер отказался от титула в пользу младшей сестры Селины. Он посвятил себя карьере воина, с тем, чтобы службой добыть себе земли, и на воинском поприще достиг немалых успехов, к тридцати годам Рутгер дослужился до повелителя меча. На момент нападения на замок Рутгер О'Лири приехал в родной замок в отпуск, отпросившись со службы у управителя небольшой южной господарии Форлэнд. В последствии, земли Форлэнда были завоеваны и поглощены господарией Картвэл.

С появлением отряда Рутгера сражение вспыхнуло с новой силой, люди О'Лири дрались подобно диким зверям, стали прибывать подкрепления из близлежащих поселений, но исход схватки решило появление мечников Новари. Стервятники вовремя получили послание Господинов Теней и прибыли к месту гибели своих восточных соседей, когда огонь лизал каменные стены родового замка О'Лири.

В том сражении от руки Рутгера погиб старший сын Новари Адам. О'Лири сумел сильно ранить и его отца, но тот прожил еще десять лет прежде чем умер, он, возможно, был отравлен Филиппом Новари, своим средним сыном. После смерти господаря Филипп вызвал своего младшего брата семнадцатилетнего Никаса на Битву Равных и победил его, став, таким образом, наследником господарии по крови, Филипп обезопасил себя и своих возможных потомков от дальнейших притязаний родственника, не сохранив ему жизнь после поединка.

На помощь господарю Адаму Новари поспешил Арлен, он сильно ранил Рутгера, а потом нанес беспомощному противнику, казалось бы, смертельный удар, но как того пожелала судьба, Рутгер О'Лири не умер тогда, двадцать шесть лет назад, а принял свою смерть от руки другого брата – Леона Аверно.

После успешного нападения на господарию О'Лири Господины Теней заключили союз с кланом Новари, господария ?рыбных господинов? существенно расширилась в восточном направлении. Это было время кровавых пиров, северные господарии стонали от набегов полчищ вампиров и мечников Новари. Это было время, которое впоследствии назвали Атакой Тьмы.

От воспоминаний минувших дней Леона отвлекла его спутница, София давно уже сжимала его руку своей ладошкой и то и дело старалась прижаться поплотнее к нему спиной. Леон ухмыльнулся, ничего удивительного, Арлен как всегда постарался ?привязать? к себе ?жертву?. И теперь София испытывала к своему похитителю чувство сходное с сильным влечением, но до ее перевоплощения в ламию еще далеко, а, значит, она пока не способна отличить братьев-вампиров. Голос крови в ней еще сродни тихому шепотку, она его едва-едва слышит.

Леон поднял голову к небу, подставив лицо под колкие поцелуи снежинок: как странно, что их сила так зависима от человеческой крови. А по венам этой девушки течет совсем особая кровь, кровь, которая при ее обращении в ламию дарует Господинам Теней еще большую силу: способность выносить прямые солнечные лучи. Вампир невольно дотронулся до шрамика на щеке, он так и не затянулся до конца. След от клинка Джулии не остался бы на его лице, будь он преисполнен своей обычной энергией, но последняя ламия Эрджбета была мертва уже полтора года назад, хотя ее кровь стала терять свои волшебные свойства еще раньше.

Когда начался процесс старения у Избранной, вампиры были вынуждены беречь свои силы, даже истинные Господины Теней стали прятаться в темные кельи от дневного света. Последняя подпитка жизненной энергией произошла во времена нападения на замок О'Лири. Человеческая кровь тогда лилась рекой, но время кровавого пиршества закончилось, и теперь Господины были слабы как никогда. Братьям-близнецам тяжело далось путешествие в южные земли, переход отнял много сил и времени, но был жизненно необходим для всего сообщества вампиров.

Теперь же близилось время Большого Парада Планет. Время, когда светила выстроятся на небе в одну линию, и Истинные Господины Теней, сначала Старейшины, вкусят крови новой Избранной, она обратится в Ламию – Темную Госпожу. Тогда София Вэлентайн перестанет быть человеком. Но до момента ее обращения девушку можно еще спасти, люди, которые преследуют похитителей знатной госпожи, очень хотят успеть отвратить ее превращение в Госпожу Проклятых. Что же? Попытки спасти Избранную, которой предначертано стать ламией предпринимались всегда, Леон улыбнулся, но еще никогда не увенчались успехом.

Краем глаза Леон уловил движение на темном небосводе: падала звезда. В памяти всплыли строчки песни, которую он слышал от цыган:

Упади моя звезда с неба,

Укатись моя звезда в хлебы.

Солнце жгучее не зови меня,

Расступись земля, приюти меня.

XV

Троим из профессиональных охотников на вампиров Маркус Вест велел отправляться с господином Дюпуи, сам же с Дениэлом Дином остался под началом Джулии. Мирослав Картвэл сам изъявил желание остаться с Джулией.

Два отряда быстро седлали лошадей и разъехались в направлениях, указанных девушкой. Преследователи Господинов Теней условились встретиться у Большой развилки на самой границе господарии Картвэл.

Способность предчувствовать направление, в котором скрываются Господины Теней или их адепты – обращенные в вампиров люди, Джулия Фокс обнаружила в возрасте лет одиннадцати-двенадцати, когда Рутгер стал постепенно обучать нареченную дочь премудростям ремесла охотника на вампиров. Эта ее необъяснимая способность много раз выручала и ее, и Рутгера в казалось бы безвыходных ситуациях. Но как заметила девушка, ее учителю становилось всякий раз не по себе, когда она верно указывала направление для поисков убежищ Темных Господинов.

Отряд под началом Джулии преодолел уже довольно большое расстояние, а вампиров все еще не было видно, более того, девушка уже стала подозревать, что на этот-то раз ее способность-предчувствие подвела ее.

Небо заволокли тучи, пошел снег, дорогу начало заметать и двигаться стало труднее. Когда Джулия была уже готова дать знак всем остановиться и оглядеться, чтобы решить куда же ехать дальше, подсказка пришла сама собой: самый юный из охотников Дениэл Дин указал рукой на силуэт всадника, который маячил у самой кромки леса. Всадник понял, что его заметили и, не оборачиваясь, устремился под защиту деревьев.

Керк Мелвилл с товарищами было бросился следом за загадочным наездником, но Маркус Вест так зычно рявкнул на них, что лошади людей Вэлентайна едва не скинули своих беспечных седоков.

Отряд остановился. Джулия и Вест переглянулись, они поняли друг друга без слов, но для остальных Маркус объяснил:

– Это ловушка. Он манит нас в лес, там вампиры в своей стихии. Так им будет легче напасть на нас и истребить всех поочередно.

– А если там в лесу наша госпожа? – задал вопрос Томас Мун.

– Может быть ее там и нет, – предположил его родственник Зак. – Возможно, ее везут те, кто отправился по направлению к Лонгвиллу, а нас хотят заманить и перебить как безмозглых щенков. – Зак в досаде сплюнул.

Мужчины переглянулись.

– Все же нужно что-то делать, а не стоять тут на дороге! – Керк с вызовом глянул на Веста.

Маркус выслушал предложения компаньонов и обратился к Джулии:

– Думаю, стоит проверить лес, – девушка согласно кивнула. – Только нужно разделиться. С нами поедет Керк, а братья Мун, младший господин Картвэл и ты Дениэл ждите нас здесь. Ни в коем случае не входите в лес! – Бородатый охотник строго посмотрел на Мирослава и Дениэла, именно мальчики хотели возразить ему, мужчины же вовсе не рвались в лесную чащу.

– Если мы не вернемся в течение получаса, не ждите нас, езжайте на развилку, – Джулия выразительно посмотрела на Мирослава. – Держитесь подальше от леса! – Еще раз строго подчеркнула она.

Четверо остались на дороге, а двое охотников и Керк Мелвилл скрылись за деревьями. Как только силуэты всадников исчезли в лесу, снег повалил пуховыми хлопьями. Вскоре снежный занавес стал настолько непроницаемым, что на расстоянии пяти шагов ничего нельзя было разглядеть.

Первым под полог леса въехал Маркус, за ним последовала Джулия, замыкал цепочку Мелвилл. В руках охотники уже сжимали клинки. Таинственный всадник, поманивший их, куда-то исчез. За каждым деревом мог скрываться враг, но лес молчал, ветра не было, единственными звуками был храп лошадей и хруст валежника под копытами животных. Подобная тишина всегда является предвестницей больших потрясений. Мелвилл, и без того чувствовавший себя неуютно, заметно нервничал, он стал в панике озираться по сторонам: в каждом движении еловой ветки ему чудился прыжок вампира. Маркус и Джулия вели себя более сдержанно, хотя ожидание росло, и тревога становилась все сильнее.

Когда напряжение достигло своего предела, молчание снежной ночи разорвал пронзительный крик адепта, который хищной птицей упал на Керка. Мужчина попытался сбросить вампира с себя, но только сам потерял равновесие и упал с лошади. Помочь Мелвиллу было некому: Джулия и Маркус сами еле успевали отбиваться от посыпавшегося откуда-то сверху на них сонма нелюдей.

Маркус Вест пожил ни мало ни много пятьдесят два года и повидал не мало, но столько тварей он не видел никогда. Казалось, что вампиров было ни чуть не меньше, чем хлопьев снега сыпавшего с хмурого неба.

Как только вампиры возникли буквально из воздуха, Джулия лихорадочно стала отбиваться от их нападений, времени прийти на помощь своим спутникам у нее не было. Похоже, ее товарищам тоже было не до нее. Вампиров было так много, что каждый был вынужден сражаться только за свою жизнь.

Атаки тварей накатывали подобно смертоносным волнам, люди изнемогали в неравной битве, преимущество в силе было явно на стороне Темных Господинов. Твари буквально растерзали тело Керка Мелвилла, его горло было разорвано, и белый снег обагрился первой кровью. Правая рука Маркуса Веста повисла безжизненной плетью, опытный вояка отбивался, сжимая клинок в левой руке. Он все еще держался в седле, это был единственный шанс не дать перегрызть себе горло.

Джулия тоже держалась пока в седле, вампир полоснул ее по ноге и рана сильно кровоточила, девушка сумела снести голову нападавшему, но его место тут же занял другой адепт. Впервые Джулия почувствовала как близка ее смерть, вот она перед ней: у смерти горящие ненавистью глаза нежити, острые клыки и жажда крови в черном сердце.

Джулия почувствовала, что ее стаскивают с лошади, она из последних сил попыталась уцепиться за луку седла, но сопротивление оказалось бесполезным. Ее повалили на спину, что-то тяжелое черное навалилось на грудь, и в ту же секунду она ощутила укус. Острые клыки вонзились в горло, вампир стал жадно пить ее кровь.

Сначала девушка решила, что жизнь начала медленно покидать ее: потихонечку с каждой капелькой крови. Потом ее охватило какое-то отупляющее безразличие к происходящему с ней, Джулия приготовилась встретить объятия собственной кончины. По всему телу разлилась ленивая нега, она поймала себя на мысли, что ей даже приятно чувствовать острые хищные резцы на своем горле.

Странное новое состояние удовольствия от причиняемых страданий не проходило, оно становилось даже отчетливее: слух обострился, обоняние различило запах крови на поляне, где произошло нападение вампиров, зрение? Джулия открыла глаза, на нее медленно падали хлопья снега, силуэты деревьев стали как-то ярче, словно четче очерчены. Еще двое адептов склонились над ней: два почти одновременных укола в запястья – они выпьют ее жизнь до донышка. Джулия закрыла глаза: странно, так умирать даже приятнее, лучше, чем от тяжелой затяжной болезни в собственной постели.

Шли минуты, а смерть почему-то не спешила раскрыть перед ней последние неразлучные объятия. Вместо того чтобы постепенно слабеть, ее тело стало наливаться новой силой. В какой-то момент Джулия ощутила сжигающую ее изнутри жажду – жажду испить чужой крови!

Это желание захватило все ее существо, оно заполонило все ее мысли и чувства, овладело ее рассудком и, наконец, заставило и тело подчиниться зову.

Джулия пошевелила пальцами левой руки, вампир прервал свой кровавый поцелуй. Тот, что первым впился ей в горло, тоже оторвался от ранки, они удивленно смотрели на нее: девушка улыбалась им. Третий из тварей все еще вбирал в себя последние капельки ее крови. Джулия резко выбросила вперед свободную руку и привлекла к себе за шею, того адепта, который первым напал на нее. Шея Господина Теней хрустнула, она отпихнула вампира от себя как сломанную марионетку. Двое других не сразу почувствовали идущую от нее опасность и поплатились за свою нерасторопность: девушка оттолкнулась корпусом от земли и оказалась на ногах, возвышаясь над двумя тварями. В ее руках так же быстро оказался меч, молниеносным движением клинка она рассекла вдоль спины одного и перерубила пополам другого вампира.

Она различила на снегу рядом с мертвой лошадью растерзанное тело Маркуса Веста – старый охотник принял в этом лесу свой последний бой и, к сожалению, проиграл его. Твари уже закончили свою кровавую трапезу и теперь их горящие глаза были обращены прямо на нее. Замешательство вампиров длилось недолго, Темные Господины стали окружать ее. Но ее способности к восприятию ситуации стали гораздо сильнее, молодая женщина четче представила себе весь ход поединка, чем когда бы то ни было. Джулия приняла боевую стойку и приготовилась отражать нападения.

Это был смертоносный танец в исполнении одной танцовщицы: эмоции и разум отступили на второй план, на первый вышли голые инстинкты – отражай, нападай, отступай, снова нападай. Она кружилась по поляне в кругу черных теней, вампиры бросались в атаку то вместе, то по одному, но неизменно терпели поражение.

Джулия совершала целые каскады, смертоносные серии плавных молниеносных движений, в снег летели головы врагов, она рубила им руки, отсекала пальцы, кромсала тела: она не знала жалости, она не ведала боли, она забыла, что значит благородство. Испепеляющая душу жажда все новой крови, немая жестокость руководили ею в схватке.

Наконец, все ее враги были повержены, Джулия огляделась вокруг, место битвы было сплошь покрыто телами адептов, даже тела убитых охотников скрывала теперь кровавая масса из останков Господинов Теней.

Но схватка еще не была закончена: возле корней сломанного бурей векового дерева стоял, сжимая в руке меч, последний Господин Теней.

Ночное небо прояснилось, на небосклоне как драгоценные каменья рассыпались звезды, луна сияла как начищенная новенькая злота.

Вампир медленно в полной тишине, только скрип снежного пуха под ногами, двинулся навстречу Джулии. Ее зрение теперь было гораздо зорче, и при свете ночной владычицы девушка узнала вампира, который убил Рутгера Фокса. На лице Темного Господина не отразилось никаких чувств, он словно не встречал ее раньше.

Сердце девушки внезапно отозвалось щемящей болью, она со всей остротой прочувствовала безысходность и невосполнимость потери единственного близкого ей человека. И виновником ее утраты был этот нечеловек, этот Темный Господин – воплощение зла!

Она напала первой, ее удары сыпались один за другим, похоже, вампир не ожидал от нее такой прыти и еле успевал уворачиваться и отражать смертоносные атаки. Охотницу же захлестнула волна ненависти, она не собиралась отступать, этот Темный Господин останется на поляне вместе со всеми своими проклятыми кровососами.

Арлен безуспешно пытался избежать разящего клинка охотницы, безусловно, она не была только человеком, такая сила не доступна смертным. Он должен во что бы то ни стало уничтожить эту женщину – она Проклятое Дитя!

Двое бились не на жизнь, а на смерть. Все же, ведомая новыми ощущениями и желанием мстить, мучимая непроходящей жаждой, Джулия начала постепенно теснить Темного Господина. Вампир заметно устал, он начал сдавать свои позиции, и когда выпал подходящий момент, и образовалась брешь в его обороне, охотница нанесла решающий удар.

Арлен лежал на снегу, Джулия рассекла ему грудь и полоснула по горлу, из его ран сочилась черная как ночь кровь. Более не в силах сдерживаться, девушка наклонилась над распростертым телом вампира и впилась ему губами в кровоточащую рану на шее.

Как только на язык попали первые капли багровой жидкости, опустошающее душу состояние мести стало отступать. На смену одержимости убийством пришло сознание холодного рассудка: если она желает докопаться до истины, узнать что с ней произошло, ей следует сейчас же отправляться в Вольный город.

Джулия наконец утолила свою жажду и, отстранившись от тела вампира, вытерла губы. Господин Теней не двигался, его глаза были закрыты, даже, если он все еще жив, это обстоятельство сейчас не имеет больше значения. Охотница огляделась вокруг, она уловила еле слышное ржание чьей-то лошади, та запуталась удилами в ветках валежника и не могла никак освободиться.

Скоро рассветет, нужно спешить, наверняка кто-нибудь из двух мальчишек не выдержит и вопреки ее наказу последует в лес, чтобы проверить что же случилось с ней и двумя другими охотниками. Ей вовсе не хочется объясняться с ними или с кем бы то ни было как она выжила в этой бойне.

Участь похищенной Софии и мнение о ее бегстве господаря Кайла Дюпуи ушло на второй план, Джулия как никогда ясно осознала, что в этот момент времени ей гораздо важнее поехать в Вольный город и найти там Серафима.

Девушка успокоила чужую лошадь и, высвободив ее из пут, вскочила в седло. Она бросила последний взгляд на место битвы и, пришпорив животное, стремглав помчалась прочь от места, где потеряла себя прежнюю, но получила надежду найти себя перерожденную.

Арлен медленно открыл глаза, это исчадие, эта женщина лишила его почти всей жизненной энергии. Он балансировал на самом краю, она почти ?выпила? его до донышка. Нужно убираться отсюда, скоро взойдет дневное светило, в таком разбитом состоянии следует как можно скорее укрыться от его лучей. Темный Господин медленно приподнялся на локте, прислушался к звукам лесной чащи и уловил едва различимое суматошное биение сердечка лесного зайца. Он подманил к себе зверька, использовав Зов, и жадно впился клыками в теплое трепыхающееся тельце зайчонка.

Теперь он может двигаться. Вампир уловил, что где-то на расстоянии пятидесяти шагов медвежья берлога, хищник похоже проснулся от звуков битвы и теперь готов разорвать любого, кто появится у него на пути. Что же? Арлен усмехнулся, кровь разъяренного зверя как раз то, что ему нужно сейчас, чтобы поддержать свои силы. А когда солнце снова зайдет, он отправится на север к Леону, теперь им с братом предстоит вместе решать что предпринять в создавшейся ситуации.

XVI

Томас и Зак Мун не стали ждать отведенного времени на возвращение ушедшей в лес троицы, как только ветер немного утих, и на небе слегка растянуло тучи, они предложили Мирославу и Дениэлу отправляться на встречу с отрядом господаря Дюпуи. Дениэл заколебался, было видно, что юноше очень страшно, и он не прочь последовать совету старших товарищей, но Мирослав Картвэл решительно отказался ехать с людьми Вэлентайнов. Дениэлу было стыдно признаться в своем малодушии перед более юным участником погони, чем он сам, к тому же Мирослав даже не был охотником, и, значит, не обучался премудростям противостояния Темным Господинам. С большой неохотой молодой охотник остался при младшем господаре Картвэле. Томас и Зак умчались на встречу с Кайлом Дюпуи и остальными преследователями, они пообещали, что кто-нибудь вернется за мальчиками, если до рассвета они сами не приедут в Лонгвилл.

Когда на горизонте яркой алой полосой обозначилась морозная заря, Мирослав не выдержал:

– Уже скоро взойдет солнце, может быть они ранены, а мы стоим тут на дороге как трусливые щенки и боимся прийти им на помощь. – Он вопросительно посмотрел на Дениэла.

Оба мальчика очень замерзли и дрожали от холода, но еще им было и очень страшно: что они могли предпринять вдвоем, напади сейчас на них вампиры? Один двадцатилетний еще не участвовавший ни в одной серьезной охоте на вампиров охотник, другой – господский сынок пятнадцати лет от роду, который увереннее держал в руках лютню, нежели клинок. Они боялись, но очень старательно подавляли в себе страх, присутствие одного придавало сил другому.

– Надо пойти проверить, – охрипшим голосом снова завел разговор Мирослав. – Я пойду, а ты останешься тут на дороге, пока я там?.. – Неуверенно предложил он, в надежде, что Дениэл сам догадается предложить ему поехать в лес вместе.

Но вопреки ожиданиям Мирослава Дениэл с легкостью согласился остаться сторожить на дороге:

– Конечно, я останусь, господин, вдруг братья Мун уже направили сюда кого-нибудь. Нужно чтобы они не проехали мимо нас.

Разочарованный малодушием Дениэла, Мирослав один направился к лесу.

Картина, которая предстала перед его глазами, заставила младшего господаря Картвэла стремглав скатиться с коня и согнуться пополам в приступе рвоты. Зрелище побоища и на бывалого воина произвело бы тяжкое впечатление, но первым увидел кровавое месиво из останков нелюдей мальчик, который не в пример взрослым не побоялся проверить, что же стало с его товарищами, въехавшими в лес. Мирослав закрыл глаза, чтобы так избавиться от увиденного, он размотал шарф и жадно глотал ртом воздух.

Его бил озноб, он все еще стоял с закрытыми глазами и дрожал как осиновый лист. Тем не менее, он прислушивался, не раздастся ли откуда-нибудь стон раненого: вдруг охотники все же живы?! Им нужно помочь.

?Глаза, прежде всего, следует снова открыть глаза?, – Мирослав пытался заставить себя действовать. Уже почти рассвело, и вампиры наверняка убрались отсюда (те, кто был способен убраться).

Мальчик пошевелился, он провел холодной ладошкой по лицу, секунду помедлил, и все же разомкнул веки. И в то же мгновение из его горла раздался хрипловатый вскрик. Перед ним стоял Кайл Дюпуи.

– На вот, выпей, и выбирайся отсюда немедленно на дорогу! – Кайл сунул в руки, ошалевшего от неожиданности, Мирослава флягу с хмелем.

– Как..., – скорее прокаркал, чем спросил молодой Картвэл, – вы тут? Как?

– Люди Вэлентайнов, – коротко объяснил свое появление на месте побоища Дюпуи.

– Сейчас же выбирайся на дорогу, Мирослав!

Кто-то хлопнул мальчика по плечу, и он, более не сопротивляясь, побрел прочь из лесной чащи.

Томас и Зак как и обещали рассказали господарю из Замка Трех Озер, что трое охотников попали в ловушку Господинов Теней. От себя они добавили, что двое юношей, которые отказались послушать их совета и последовать на встречу с отрядом Дюпуи, скорее всего, тоже мертвы, потому что никто из ушедших в лесную чащу не вернулся, а вампиры могли выйти и на дорогу, где ждали возвращения охотников юные упрямцы.

За прошедшую ночь Дюпуи и его люди напали на след вампиров, которых сопровождали цыгане. Так как вольные люди могли передвигаться и днем, то погоню собирались продолжить и при солнечном свете. Но сообщение братьев Мун заставило Кайла Дюпуи изменить планы: он приказал всем охотникам, Курту Антцу с Лексом Гором, и людям Вэлентайнов не прерывать преследование тварей, с тем, чтобы они не потеряли путь, по которому бежали вампиры; сам же с братьями Соул поспешил на помощь отряду Джулии.

Конечно, он знал Джулию с детства, ему хорошо был известен ее характер, поэтому он сейчас винил себя в происшедшем: его неосторожно брошенные обидные слова заставили девушку напролом броситься в ловушку, расставленную Господинами Теней. Именно муки совести и чувство вины побудили Кайла свернуть со следа похитителей Софии. Теперь молодой господарь своими глазами увидел, к чему привела их размолвка с молодой охотницей.

– Мурашки по коже, – передернул плечами младший из братьев Соул, светловолосый Мартин.

– Да уж, такого, думаю, не было со времен Атаки Тьмы! – Поддержал родственника черноволосый Игорь.

– Ищите тела охотников, – прервал мужчин господарь. Кайл намеренно не назвал имен, он боялся произнести вслух имя Джулии, как будто боялся тем самым перечеркнуть последний шанс на ее чудесное спасение. – Нужно найти их, чтобы похоронить по-человечески. И времени у нас мало, до ночи мы должны успеть догнать основной отряд.

Мужчины приступили к неприятным, но необходимым поискам убитых товарищей.

Даже повидавшие немало охотники на вампиров с трудом подавляли подступающую к горлу тошноту: столько растерзанных тел им не приходилось еще видеть в одном месте, вся земля на лесной поляне была сплошь укрыта ковром из изуродованных останков. Но они, стиснув зубы, методично одно за другим обследовали тела тварей, чтобы найти останки геройски павших Маркуса Веста, Керка Мелвилла и Джулии Фокс.

Первым обнаружили тело Маркуса Веста, его нашел Мартин, старый охотник лежал, сжимая в руке клинок, он не выпустил его даже после смерти, пальцы его намертво сомкнулись на рукояти меча. Вокруг тела воина лежали искромсанные тела адептов, принявших погибель от его клинка.

Чуть поодаль от Маркуса Веста Кайл Дюпуи нашел растерзанное тело Керка Мелвилла: его голову почти отделили от туловища, горло было безжалостно разорвано.

Они завернули тела найденных охотников в плащи, чтобы увезти до ближайшего селения, где их похоронят крестьяне, и продолжили поиски тела Джулии. Но среди останков вампиров трупа девушки не было. Когда охотники поняли, что ее нет среди погибших, ими овладели противоречивые чувства: радость от того, что Джулия жива и смутное чувство тревоги – как могло произойти столь чудесное спасение в этом кровавом месиве?

Наконец, озвучить свои догадки и опасения решился Игорь Соул:

– Господин, – обратился он к Кайлу Дюпуи, – если будет позволено мне сказать...

Кайл решительно оборвал его:

– Игорь, не время сейчас для велеречивых вступлений, говори, что ты думаешь о том, что здесь произошло?

– Посмотрите туда, – Игорь обвел рукой всю поляну, где произошло сражение. – Вон там мы нашли Маркуса, он опытный охотник и хороший воин, вокруг него лежат трупы вампиров, которых он сумел сразить. Левее принял свою смерть от Темных Господинов Керк Мелвилл, он почти никого не успел убить, ему раньше разорвали горло. А вот тут, – Игорь сделал глоток хмеля из фляги, – разбросаны тела нескольких десятков адептов. Только к моменту, когда эти вампиры погибали один за другим и Маркус, и Керк были уже мертвы, смотрите, снег на телах не такой толстой коркой. Всех их сразил один человек. Но чтобы сотворить такое этот человек должен был двигаться со скоростью молнии и разить как удар грома.

Игорь глотнул еще и передал флягу брату.

– Ты хочешь сказать, что это сделала Джулия? – Дюпуи в упор смотрел на темноволосого охотника.

Игорь неопределенно кивнул:

– Я не знаю, кто это сделал. И не знаю как. Но кроме нее больше некому. – Охотник пожал плечами.

–Что же, – нарушил затянувшееся молчание Кайл Дюпуи, – у нас нет времени строить предположения. Привяжите тела убитых охотников, их похоронят жители той деревушки, которую мы проезжали по дороге сюда.

Братья переглянулись, Мартин вопросительно глянул на брата, Игорь мотнул головой, как будто стараясь отогнать рой ненужных мыслей: господин решает, что делать.

– Тела Джулии мы не нашли, что с ней и где она выяснять нет времени. Пора ехать! У вас есть другие предложения? – Кайл холодно посмотрел на обоих братьев. Те молча, потупя взгляд, кивнули в знак согласия.

– Тогда едем!

XVII

Солнце скоро сядет, спрячется за темнеющий горизонт, странно, в это переходное время суток в нее как будто начинают вливаться новые силы, хочется жить с какой-то новой необузданной жаждой жизни. София сладко потянулась, перед самым восходом дневного светила цыгане привезли ее в эти заброшенные развалины замка. Кому он принадлежал, кто жил в нем? Тайну его происхождения хранили теперь лишь серые камни, из которых были сложены его стены, да разве что еще старые вековые деревья, которые плотным кольцом окружали руины каменного исполина. Замок был надежно укрыт в лесной чаще, поэтому это место и выбрали для дневного сна вольные люди и Темные Господины.

В замке провернулся ключ, бряцнули засовы, и в ее комнату вошла старая цыганка в цветастой юбке и жилете из волчьей шкуры. Старуха молча поставила на стол перед Софией плошку с чем-то дымящимся и графин с вином, потом запустила руку себе за пазуху и достала оттуда еще и бокал, также молча вытерла его подолом юбки, поставила рядом с графином и, не взглянув на пленницу, удалилась.

София улыбнулась вслед манерам цыганки и с энтузиазмом накинулась на еду, оказалось, что ей принесли тушеное мясо. Девушка налила себе вина, не испытав нисколько мук брезгливости, отхлебнула большой глоток и услышала, как кто-то снова повернул ключ в замке.

На этот раз ее гостем оказался сам Темный Господин, кареглазый соблазнитель, который увез ее прочь из родного дома.

Леон закрыл дверь и, придвинув кресло спинкой к окну, так чтобы не было видно его лица, сел напротив Софии.

– Вкусно?

София отставила бокал с вином и кивнула.

– Но чего-то не хватает во вкусе еды?

Наследница Вэлентайнов удивленно посмотрела на господаря из замка Асфодели. Видимо он поймал ее вопросительный взгляд и продолжил свой допрос.

– Может быть, Луиза положила мало специй?

Девушка выжидательно молчала, ее удивляли вопросы Господина Теней: к чему он клонит?

– Если так, то я накажу ее. Выпороть?

София неуверенно пожала плечами.

– Хорошо, если она заслуживает более строго наказания, то ее можно оставить в этой чаще на съедение диким зверям.

– Нет, конечно, нет, – наконец-то ей удалось прервать жестокие предложения Арлена.

– Я... Господин, дело не в специях..., – София замялась.

– Что же не так с едой, моя госпожа?

– Я не знаю! – София в отчаянии посмотрела на вампира. – Не могу сказать, что не так, чего мне хочется! Я не знаю!

– Что же? Возможно, это поможет, – Леон приподнял рукав на запястье и, поднеся к губам легонько прокусил вену, другой рукой он подхватил бокал Софии и накапал туда несколько капель своей темной крови.

Девушка с ужасом следила за его манипуляциями. Не давая ей опомниться, Леон долил остатки вина из графина в тот же бокал, слегка встряхнул его содержимое и поднес напиток к губам Софии.

Наследница Вэлентайнов было отпрянула от этой страшной смеси, но Леон легонько надавил ей на затылок, так что часть жидкости плеснула Софии на губы: как только девушка ощутила на губах вкус этого напитка она сама поддержала бокал ладошками и жадно принялась пить.

* * *

Вольный город встретил Джулию шумным многолюдьем, день клонился к вечеру, а по улицам перемещались речным потоком толпы людей, словно в городе был какой-то праздник. На встречу девушке попадались простолюдины: крестьяне-тальды, ремесленники, возможно даже беглые рабы хати; все они, одетые по-простецки, а чаще просто в лохмотьях улыбались друг другу, любому встречному путнику. Какой-то рыжеволосый оборванец в грязно-зеленой тунике даже помахал ей чумазой ладошкой.

На Вольный город постепенно спускались сумерки, но в этом прибежище беглого люда, они не были окрашены в темно-фиолетовые тревожные цвета, скорее в торжественно-пурпурные, как на мантии какого-нибудь легендарного господаря из Смутных времен.

Джулия остановила парочку подзагулявших молодых подмастерьев и спросила у них дорогу к Хранилищу знаний, к ее удивлению, они знали что это такое и указали ей направление, в котором нужно двигаться, чтобы попасть в библиотеку.

Хранилище располагалось в северной части Вольного города, несколько в стороне от шумных улиц; оно представляло собой некую смесь храма и светского административного здания. От культового сооружения в нем наблюдалась вычурность в оформлении, то, что принято называть архитектурными излишествами: колонны при входе, химеры на козырьках балконов, цветные витражи на окнах; а от светского учреждения – строгость линий, непререкаемая симметрия расположения дверей и оконных проемов, а, кроме того, сам материал стен – серый гранит.

Джулия спешилась и, ведя коня под уздцы, подошла к главному входу, она громко брякнула пару раз железным кольцом по кованой двери, но ответа не последовало. Она еще раз повторила попытку, но, несмотря на поднятый ею шум, снова никто не откликнулся. Возможно, в городе действительно был какой-то праздник, и хранитель библиотеки тоже принимал в нем участие, значит, празднует сейчас вместе со всеми в одном из кабачков, коих в городе никак не меньше десятка. Тогда где же его искать?

Джулия снова запрыгнула на коня, намереваясь объехать несколько питейных заведений в округе: вдруг ей все ж улыбнется удача и она повстречает Серафима. Но тут из-за угла здания появилась укутанная в темный плащ фигура с факелом в руке.

– Кто это перепутал день с ночью?

Человек с факелом семенящей походкой безбоязненно направился на встречу всаднице. Джулия спрыгнула с коня на землю и поспешила представиться:

– Мое имя Джулия Фокс. Я ищу Серафима, он хранитель библиотеки.

– Ты его уже нашла, незнакомка, я – Серафим. Чего ты хочешь от меня?

Человек, назвавшийся Серафимом приподнял факел, вглядываясь в лицо Джулии.

– Может быть, хозяин, пригласишь меня для начала в дом? Мой конь устал, да и я не отказалась бы от кружечки хмеля.

Старик хмыкнул:

– Что же, проходи, незваная гостья. У меня найдется кров для тебя и твоего коня.

Серафим показал девушке, куда определить на ночь ее коня, собственноручно задал ему корма и повел Джулию в дом.

Жил старик в небольшом домике во дворе за Хранилищем знаний, сюда он и провел Джулию. В его жилище вовсю пылал камин, и стоял на столе нехитрый ужин. Серафим молча поставил на стол еще одну тарелку, положил в нее кашу и плеснул в кружку хмеля.

– Угощайся! Не обессудь, чем рады...

Девушка благодарно кивнула, отпила из кружки и придвинула к себе тарелку с кашей. Хозяин домика тоже продолжил прерванную трапезу. Нехитрый ужин они съели молча, а когда наконец насытились, Серафим первым начал разговор:

– Твое имя, девушка, мне ничего не говорит. Зачем ты искала меня?

– Мой дядя, вернее человек, который воспитал меня, он велел мне разыскать тебя. Ты знал моих родителей.

– Фокс, говоришь, твое имя Джулия Фокс, – старый хранитель задумался. – Может быть, память уже подводит меня, но я не припоминаю никого с такой фамилией. А как имя того человека, который направил тебя ко мне?

– Его имя Рутгер Фокс, он отбил меня от бродячего племени: цыгане похитили меня ребенком, и мой спаситель дал мне свою фамилию.

Старик неопределенно пожал плечами:

– Не знаю чем помочь тебе, Джулия Фокс. Если твой спаситель не назвал тебе имени твоих настоящих родителей, то откуда ж мне знать кто они?

– Но, Серафим, если дядя Рутгер направил меня именно к Вам, значит, у него были на то причины. Его-то Вы знали?

– Фокс, лис, значит...

Старик потер подбородок и задумался, Джулия молча ждала, боясь прервать его ход мыслей своими вопросами.

– Нет, – наконец прервал свои размышления хранитель библиотеки. – Нет, никакого Лиса я не знал. – Джулия вздохнула, а про себя подумала, видно старик совсем выжил из ума и, может быть, уже просто не помнит, с кем его сводила судьба на протяжении жизни.

– А вот Рутгер, это имя я припоминаю. – Серафим в упор посмотрел в лицо девушке. – Много лет назад ко мне действительно приезжал человек. Он назвался Рутгером, но его фамилия – О'Лири. Знаешь, кто такой Рутгер О'Лири? – Тон старика изменился, и стал похож на менторский, таким тоном спрашивают урок строгие наставники у своих школяров-подопечных.

– Наследник северной господарии О'Лири. После Атаки Тьмы, никто из семьи управителей не выжил, а земли господарии частично захватили Новари, часть земель отошла Дюпуи.

– Почти верно, – старик лукаво улыбнулся, – но не совсем.

Джулия удивленно приподняла бровь.

– Рутгер старший сын управителей О'Лири, но будучи наследником по закону, он отказался от титула в пользу своей младшей сестры Селины. А сам сделал блестящую карьеру воина, за очень короткий срок дослужившись до повелителя меча. Он бы мог основать свою господарию, если бы не Атака Тьмы.

Серафим замолчал, он снова погрузился в воспоминания о прошедших временах. Девушка кашлянула, выводя старика из его задумчивого транса.

– Да, конечно, конечно, тебе не терпится узнать, зачем я тебе это рассказываю. – Джулия утвердительно кивнула. – Рутгер оставил мне шкатулку, как раз незадолго до нападения Темных на замок управителей. Он велел мне беречь ее, и отдать только в руки кого-то из О'Лири. Но ты, девочка, не О'Лири? Джулия Фокс, так ведь? – Старик насмешливо смотрел на девушку.

Джулия досадливо махнула рукой: нет, она не из королевской семьи О'Лири. Просто найденыш, но вместе с тем сердце подсказывало ей, что эту шкатулку, которую оставил Серафиму тезка дяди Рутгера, она должна заполучить любыми способами.

– Наверное, мои родители служили в замке управителей, вот он и направил меня сюда, – Джулия пожала плечами.

– Что же, ты проделала долгий путь, – хранитель снова в упор глянул на девушку. – Я покажу тебе эту шкатулку, только не открыть ее, не отдать тебе не могу. Открыть не могу – у меня нет ключа, а отдать не могу, потому что ты не О'Лири. – Старик лукаво улыбнулся и пошел за шкатулкой.

Когда Серафим поставил резную коробочку на стол перед Джулией, она и сама убедилась в том, что это вещь из королевского дома: изготовлена она была из кости какого-то животного, возможно даже из кости круторога, которые давно вымерли, на крышке был вырезан герб О'Лири, а вокруг герба искусно были инкрустированы драгоценные камни.

С молчаливого согласия Серафима Джулия взяла шкатулку в руки, осмотрела ее со всех сторон и убедилась, что нигде нет отверстия для ключа, даже если бы он у них был.

– Красиво. – Она решительно поставила шкатулку на стол и подвинула Серафиму. – Дорогая вещь, но если род О'Лири прервался, зачем хранить ее?

– Я дал слово. – Просто ответил старик. – Да и не купит ее никто, механизм, наверное, сломан, она не открывается. А, взломав ее, она потеряет свою ценность.

Джулия удивленно подняла глаза от шкатулки на Серафима:

– Вы пытались ее открыть?!

– Да. – Снова не стал юлить старик. – Я исследователь, и мне просто было интересно, как же работает механизм, запирающий эту вещицу, но я потерпел неудачу. – Хранитель развел руками.

– Тогда продайте ее мне! – Предложила Джулия.

– Я не могу.

– Но Вы же сами сказали, что продали бы ее, будь механизм исправен!

– Нет, я сказал, что пытался открыть ее, и что нашлись бы желающие купить шкатулку, но я не говорил, что согласен ее продать. А также я сказал, что дал слово, что передам ее только в руки одному из управителей О'Лири.

– Но ведь О'Лири больше нет, никто не выжил!

– Что спорить, Джулия Фокс, после моей смерти ее заберет кто пожелает, но не сейчас!

Серафим демонстративно забрал со стола шкатулку и поставил ее на камин, как-будто бросал девушке вызов: ты же не способна убить старика ради такой, пусть и дорогой безделицы?

– Спать пора, – обернулся он к Джулии. – Завтра новый день. Идем, покажу тебе твою комнату.

Джулии ничего больше не оставалось, как последовать за Серафимом.

Девушка не могла уснуть, чем больше она думала о том, что рассказал ей вечером старик, тем больше она убеждалась в том, что должна забрать шкатулку, именно за ней посылал ее Рутгер. Возможно, он знал о визите своего хозяина, в шкатулке могли быть фамильные драгоценности или важные бумаги. Так Рутгер Фокс решил позаботиться о будущем своей названной племянницы. Нет, постойте, бумаги... Рутгер сказал, что-то о ее родителях. Значит, в шкатулке могли быть вольные или метрики, по которым она узнает свое настоящее имя. В любом случае ответ на предсмертные слова старого охотника скрыт в этой шкатулке. Если Серафим не желает отдать ей хитроумную коробочку сам, значит, ей ничего не остается как выкрасть ее. За последнее время в ее жизни произошло столько перемен, что перспектива стать воровкой ее даже не смутила.

Девушка осторожно поднялась с кровати, стараясь не шуметь, прошла к двери, старик похоже уже крепко спал; Джулия медленно двинулась в комнату, где ее принял хозяин, и где на камине стояла шкатулка.

Она аккуратно сняла шкатулку с каминной полки, вытащила из кармана две злоты и положила на ту же полку: пусть старик не обижается (так он сдержал слово, не продал шкатулку, но и она не украла, а все же выкупила ее).

Джулия прошла в сарай, оседлала коня и тихонько вывела его за ворота. Она еще раз оглянулась на странное здание Хранилища знаний, и, вскочив в седло, поехала в ночь, прочь из города.

Серафим прошаркал к камину, нащупал там две монетки, улыбнулся себе в усы, и, подойдя к окну, помахал вслед удаляющейся всаднице:

– Я сдержал свое слово, воин-управитель – Рутгер О'Лири!

Старый библиотекарь поднял лицо к небу, с неба ему улыбалась полная луна, словно молчаливый свидетель, сдержанной клятвы.

XVIII

Сани, наконец, остановились, значит, цыгане выбрали место для короткого отдыха; ночью их отряд двигался почти без остановок, но лошади устали тащить крытую повозку по подтаявшему снегу, и Арлен принял решение на краткий отдых.

Молодой господин был задумчив и мрачен, Софию же все сильнее тянуло к нему: все время, пока они были в пути, девушка пыталась завести с ним разговор, но Арлен был мрачен и молчалив.

Леон же просто сильно беспокоился о брате-близнеце, которого не было уже двое суток. Отряд вольных людей во главе с Темным Господином подошел уже к самым границам господарии Картвэл и через три дня пути, если ничего не помешает им, они должны были бы по льду Каменного залива переправиться в Замок Водяного Кольца, откуда им предстояло сделать последний рывок до вотчины Темных Господинов. Но Арлен никак не давал о себе знать с тех пор, как отправился на поиски Проклятой.

София устала от гнетущего молчания, она желала Арлена, она искала его расположения к себе, его невнимание к ней было просто невыносимо. Пока мужчина молча сидел, отвернувшись к окну, девушка раскопала в цыганском тряпье, устилавшем дно саней лютню. Она легонько провела по струнам рукой, музыкальный инструмент мелодично тренькнул под ее пальчиками: Арлен не остановил ее, поэтому София уже удобнее пристроила лютню и запела:

Твои глаза,

Они как небо.

Они влекут меня на дно.

Не знаю, быль то или не быль.

Мне все равно.

Мне очень хочется сказать,

Что я хочу тебя обнять.

Мне очень хочется сказать,

Что трудно без тебя дышать.

Так много я хочу сказать,

Но взгляд мне твой велит молчать.

И я молчу, уста немеют.

Но взгляд кричит,

Он не умеет

Молчать.

Жестокий мой, яви же жалость,

Позволь сказать.

Такая малость души твоей не потревожит.

Любовь в молчанье жить не может.

Девушка закончила песню, последний аккорд стих, а Леон даже не повернул головы. В уголках глаз Софии заблестели слезинки.

– Не стоит тратить на меня свои чувства, госпожа, – Леон теперь отвернулся от окошка и смотрел на наследницу Вэлентайнов. – Скоро вы поймете, в чем ваше назначение, вы узнаете истинную цену человеческих эмоций. . .

Снаружи послышались крики цыган и ржание лошадей. Дверца повозки распахнулась, и человек в лохматой шапке быстро-быстро заговорил что-то на своем наречии Леону.

Вампир сразу же выпрыгнул наружу и захлопнул дверку перед самым носом Софии, которая было собралась последовать за ним. Девушка отдернула шторку на окне, желая посмотреть, что же случилось, но дверка повозки снова открылась и к ней подсела молодая цыганка:

– Нечего там смотреть, госпожа, просто рядом прошла волчья стая, господин пошел убедиться, что опасности нет. – Она демонстративно задернула занавеску на окошке. И села напротив двери, подобрав под себя ноги.

Леон смотрел на брата и не верил своим глазам: Арлен еле стоял на ногах, одежда на нем порвалась, брат прижимал правую руку к груди. С неба на Темных Господинов безмолвно взирала полная луна, вокруг было светло как днем. Наконец Леон преодолел минутное замешательство и бросился к брату.

Арлен невесело ухмыльнулся:

– Все оказалось гораздо сложнее, чем мы думали, – он тяжело повис на заботливо подставленном Леоном плече.

– Напиток господину, принесите ему свежей крови! – Леон повел Арлена в другие сани, где ехали вольные люди, а днем прятались от лучей солнца обращенные адепты. – Еще одежду, новую одежду. Несите все скорее!

– Мне нужен молодой сосуд с напитком, – Арлен прохрипел просьбу и посмотрел брату прямо в глаза. – Иначе я не выживу.

Леон понял, о чем просил его брат.

– Хорошо! Лаван! – Перед Леоном как из-под земли возник тот самый человек, который позвал его наружу. – Брату нужна свежая кровь.

– О! Мои господины! Да будет к вам милостива, Селена! Мой сын мечтает жить вечно! Сивер!

– Нет! – Леон резко оборвал предводителя вольных людей. – Нужна жертва, господин должен выпить его жизнь. Понадобиться вся кровь, понимаешь? – Вампир свободной рукой похлопал Лавана по плечу.

Страх молнией мелькнул в темных глазах цыганского главаря.

– Будет! – Более не задерживаясь, Лаван побежал к своим людям. – Манту! Манту! Где ты негодница?! Великая честь выпала тебе сегодня!

Леон усадил Арлена в сани, снаружи послышался женский визг, грубая брань, а потом двое здоровенных мужчин затащили в повозку извивающуюся как уж молоденькую цыганочку, лет пятнадцати.

– Нет, мои господины! Нет! Я не хочу. Пустите меня! – Манту брыкалась и извивалась, но ее пленители были вчетверо сильнее ее, хотя и дрожали как листья осины на ветру: но пусть лучше вампиры заберут жизнь этой гордячки, которая отказала в утехах их главарю Лавану, чем выпьют их кровь.

Леон вытащил тонкий острый нож, лезвие беспощадно сверкнуло в лунном свете, и Манту затихла. Арлен наклонился над горлом жертвы, цыганка уже не сопротивлялась, но все еще дышала: Леон порезал ей артерию и парализовал движение мышц, она даже кричать теперь не могла. Вампир стал жадно пить кровь молодой девушки, он впился в ее белое горло зубами, почти вгрызаясь в плоть. Жажда почти иссушила его, пока он добирался до отряда похитителей. Цыгане, притащившие Манту, более не в силах смотреть как из их все еще живой соплеменницы пьют кровь, с каждой каплей лишая ее самой жизни, в ужасе бежали.

Наконец, Арлен насытился.

– Уберите! – Он брезгливо отпихнул еще теплый труп молодой девушки.

Никто на его приказ не появился, цыгане боялись подойти. Тогда Леон открыл дверь и сам скинул тело на снег.

– Уберите ее! Быстро! Где одежда для господина?!

На его призыв прибежал обращенный вампир и протянул с поклоном новый костюм и дорожный плащ.

– Ищите место, где мы переждем день. Все! Двигайтесь! С госпожи не спускать глаз, если она сбежит, каждый из вас позавидует Манту!

Не дожидаясь пока вольные люди наберутся смелости исполнить его указания, Леон вернулся в повозку к брату. Цыгане же зная, что угроза Темного Господина не просто слова, стали сворачивать лагерь и, понукая лошадей, двинулись к старому домику лесничего Картвэлов.

– Говори же, брат! – Леон больше не мог стерпеть неведения.

Арлен горько хмыкнул:

– Что говорить брат? Ты видишь все.

– Значит, она – Проклятое Дитя?

– Да! И она сильнее, чем предсказывала Эрджбета, это отродье чуть не опустошила меня...

– Она пила твою кровь?!

Арлен кивнул, он сбросил куртку и потер рану на груди, которую нанес ей клинок Джулии.

Леон сидел ошеломленный.

– Прежде О'Лири расправилась со всеми адептами. Потом я вступил в схватку с ней, но она дралась так, как не может биться ни один человек. Думаю, что и Темные Господины не могут.

– Что же нам делать, Арлен? Если весть о появлении Проклятого Дитя дойдет до Старейшин в замке Асфодели...

– Думаю, нас не замуруют, нас уничтожат, Леон.

Братья-вмпиры замолчали. Было слышно как сани скрипят по снежному крошеву и тихо фыркают лошади.

– Нужно убить ее, – Арлен наконец сказал вслух то, что оба Темных Господина и так осознавали.

– Сколько вампиров было в твоем отряде? Ты один сильнее их всех, а она чуть не уничтожила тебя и твоих сподвижников. – Возразил Леон.

– Пока она не знает, кто она и какой силой наделена, нужно убить ее.

– Какова ее сила и мы не знаем. – Леон задумался. – Ты помнишь предсказание Эрджбеты? Может быть, мы что-то упустили? Как можно остановить погибель Темных Господинов?

– Ты сам помнишь это пророчество наизусть. Ламия говорит, что спасения не будет никому: Проклятое Дитя ступит на землю, и не будет Темным Господинам нигде спасения. Селена отвернется от своих детей, и сгинут они во тьме.

– Даже нас можно убить! Значит, и О'Лири уязвима!

Леон посмотрел в глаза брату:

– Ты слишком слаб, Арлен! То, что Проклятое Дитя явилось на свет и все еще живет – наша вина. Я отправлюсь на рассвете с вольными людьми по следу охотников и, поможет нам Селена, истреблю весь их отряд! Я исправлю нашу ошибку и убью это исчадие!

– Не будь так самоуверен, Леон! – Арлен вздохнул. – Все равно, прими мое благословление, брат, я не помощник тебе сейчас. – Вампир откинулся на подушки.

Леон наклонился над братом:

– Тебе нехорошо, Арлен? Может быть еще крови?

Арлен слабо замотал головой:

– Нет, Леон, нет. Я... Не чувствую ее вкуса... Мне нужно поспать. Иди, брат. – Слова Арлена превратились в невнятное бормотание.

– Что же с ним?! Помоги нам Селена! – Леон провел рукой по лицу, как будто силясь отогнать от себя грядущие беды.

Скоро рассвет, пора собирать отряд. Леон выскользнул из повозки на ходу.

– Лаван! Возьми с собой двоих верных людей. По дороге будет ваше стойбище?

Цыганский главарь кивнул утвердительно.

– Дюжину людей пригласи с нами. Мы едем на встречу с отрядом охотников. Пора положить конец этой погоне. Вырежем их всех!

XIX

Алекс Кин – самый старший из охотников, опытный следопыт и бывалый вояка проснулся первым. Только почти перед самым рассветом он разрешил своим спутникам спешиться и устроиться на отдых. Господарь Дюпуи еще не догнал их, но по его расчетам должен был скоро появиться. Отряд преследователей, следуя наказу Кайла Дюпуи, не останавливался, чтобы дождаться Кайла и его спутников, а двигался за цыганами, и след вампиров они не потеряли.

Посмотрев на солнце, Алекс прикинул, что сейчас, почти полдень, а значит, вампиры, остановились где-то в убежище, чтобы пережить день. Теперь и он может разрешить людям спокойно перекусить и дождаться прибытия Дюпуи с другими охотниками, которые отправились на помощь попавшим в беду товарищам.

Временный лагерь охотники разбили чуть поодаль от дороги, возле огромного валуна, который служил хорошим заграждением от ветра, а, кроме того, с этого места они могли наблюдать за дорогой, так, чтобы не пропустить приближение Кайла.

Алекс из-под густых бровей наблюдал как люди Вэлентайнов, принесшие накануне дурные вести, как ни в чем не бывало разводили костер и ставили на огонь котелок с похлебкой: он не делал им замечаний, потому что понимал, что эти двое в любую минуту могут сорваться, ничто их не держит здесь. А чем ближе северные края, тем опаснее становилось их предприятие, значит, каждый человек в их отряде на счету. Плохо лишь то, что на родственников Мун в трудной ситуации никак нельзя полагаться.

К Алексу подсел Ронни Депп, тридцатилетний охотник на вампиров, он протянул Кину вяленый кусок мяса:

– Что задумался, старый пес? – Ронни дружески пхнул мужчину в плечо.

Алекс кивнул в сторону Томаса и Зака, которые суетились возле костра:

– Как думаешь, что их держит в отряде?

Глаза Ронни сузились:

– Думаю, они решили, что здесь сейчас безопаснее, чем в замке Вэлентайнов.

Охотники переглянулись, понимающе хмыкнув.

– А вот на Курта и Лекса можно положиться, – продолжил разговор Ронни. – Они преданы своему господину Дюпуи всей душой.

Алекс согласно поддакнул. В это время Томас помахал всем рукой:

– Идите есть, добрые вояки! Нужно подкрепиться.

Когда все шестеро преследователей расселись вокруг костра с чашками похлебки в руках, первым обратил внимание на повисшую вокруг тишину Лекс Гор, он отодвинул чашку с едой и потянулся к клинку. Так же поступили Алекс и Ронни, чуть замешкался Курт Антц.

– Что? – Томас разинул рот, поднеся ложку, он забыл проглотить ее содержимое.

Его родственник Зак оказался понятливее, он опрометью бросился к своим вещам, где оставил меч.

Зак не успел добежать до своего барахла, в его шею серебряной молнией, полыхнув на солнце, вонзился нож. Сверху, прямо с верхушки камня, за которым прятались от ветра охотники, на них посыпались цыгане, обмотанные белыми тряпками: так они незаметно подобрались к лагерю.

Отовсюду слышались боевые крики вольных людей. Следующим упал на белый снег Томас Мун, ему перерезали горло, так как в момент нападения вместо клинка в руке его оказалась ложка.

Троих из нападавших цыган сразил Алекс Кин, но четвертый прыгнул на него сверху и вогнал свой нож глубоко в шею охотника: Алекс как подкошенный рухнул лицом на землю. Сразу четверо окружили Курта Антца и Лекса Гора: Курт был уже тяжело ранен, левая рука висела плетью, он двигался с трудом, ему перебили артерию на бедре, и он истекал кровью. Лекс сумел ранить одного из нападавших, но двое других одновременно набросились на Курта и отсекли ему голову. В ярости Лекс сумел извернуться и опустил свой клинок одному из убийц Курта на плечо, тот мешком упал на землю. Следующему нападавшему Лекс отрубил голову и сумел зацепить бедро еще одного убийцы, прежде, чем сам был смертельно ранен в спину.

Ронни Депп продержался дольше остальных: он убил троих и ранил четвертого, но потом все оставшиеся в живых цыгане навалились на него и буквально изрешетили ножами.

Леон наблюдал за битвой издали, он сразу понял, что Проклятой среди охотников нет: в лагере была только половина из всего отряда, который собрал Дюпуи, чтобы преследовать похитителей своей невесты.

Наверняка они ждали господаря и тех, кто с ним уехал. Леон подъехал на коне к месту сражения.

– Господин! Мы убили их всех, – отрапортовал цыган, которого направил с Леоном Лаван. – Мы можем возвращаться?

– Не всех. Будут еще. Оставайтесь здесь и убейте Дюпуи и тех, кто будет с ним.

Цыгане переглянулись.

– Нас мало, господин!

– Вы как волки – сильны только в стае! – Леон презрительно сплюнул.

Такое оскорбление вольные люди не могли терпеть даже от Господина Теней.

– Мы исполним твою волю, Темный!

Леон согласно кивнул и, пришпорив коня, поскакал на север.

* * *

Леон еще четко не осознал, куда ему держать путь, но по дороге, пока ледяной ветер щекотал его щеки, он уже сумел придумать что ему следует делать.

Джулии среди тех, кого сейчас поубивали вольные люди не было, значит, она не стала догонять отряд охотников после лесного побоища, когда почти ни убила Арлена. Куда она могла направиться, если не к своим друзьям охотникам на вампиров? Он попытался вызвать перед глазами образ Джулии, лицо девушки хорошо врезалось ему в память, значит, должно поучиться. Этот способ розысков применялся довольно редко, им владели только истинные Господины Теней, кроме того, он требовал большой траты силы. Сейчас это непозволительная роскошь, но другого выхода не было. Возможно Арлену уже легче, и, если вдруг понадобится, брат сумеет помочь Леону.

Вампир выбрал почти идеально круглую поляну в лесу: со всех сторон она была окружена деревьями-исполинами, старыми лесными великанами. Свет на поляну проникал только сверху, по бокам, сквозь еловые лапы не проскальзывал ни один лучик. Леон привязал коня за толстый сук вывернутой ураганом исполинской елки, набросил ему на голову мешок, чтобы животное не испугалось тех, кто должен был вскоре появиться на поляне и приступил к древнему ритуалу поисков.

Леон вышел в самый центр поляны и, воздев руки к небу, на котором еще пребывало хозяином зимнее солнце, начал то ли напевать, то ли завывать какие-то непонятные слова. Впрочем, бессмыслицей это могло показаться только не посвященным, коими были смертные люди и даже адепты, ставшие вампирами только по воле истинных Повелителей Теней. Язык, на котором напевал вампир был ведом Темным, а еще лесным хищникам волкам и небесным цыганам – воронью. На Зов Поиска откликнулось бы и другое лесное зверье, но только волки и вороны могли лучше других животных услыхать Зов хозяина и передать потом ему информацию, о том, кого просил разыскать вампир.

– Ищите, ищите, ищите..,– шептал на древнем языке Леон. – Ее ищите, ее ищите...

Вампир снова и снова вызывал в памяти лицо Джулии, ее запах, звук ее голоса, манеру двигаться. Он снова и снова прокручивал эту картинку в голове, демонстрируя ее своим невидимым приспешникам-помощникам.

– Она, она, найдите ее! Ищите, ищите!

Из-за толстых еловых стволов, сквозь густые хвоистые лапы на поляну стали собираться волки; запах серых хищников учуял конь Леона, он жалобно заржал, но хищники не обратили на животное ни малейшего внимания. Волки как завороженные шли, скалясь, на человека, который посмел потревожить их покой, который позвал их, как могли звать друг друга только они сами.

Свет на поляне начал тускнеть, это стаи воронья закружились над местом, где Леон воззвал к помощи лесных тварей. Птицы кружили беззвучно, ни одно воронье карканье не раздавалось сверху, они спускались все ниже и рассаживались на ветвях зеленых великанов, чтобы внимать Зову Господина.

Леон закрыл глаза и, выставив ладони перед собой, стал медленно поворачиваться вокруг своей оси, напевая:

– Джулия, Проклятое Дитя, найти ее! Ищите, ищите! Она, ищите, ищите!

Приговаривая, вампир все время держал в голове образ девушки, передавая его тварям, которые сейчас собрались перед ним на поляне.

Наконец, вампир закончил круг и опустил руки, он открыл глаза и выкрикнул только еще один раз:

– ИЩИТЕ!

Слова Темного Господина эхом рассыпались под куполом еловых верхушек: воронье с громким карканьем снялось с веток и устремилось в разные стороны на поиски Проклятой. Волки одновременно взвыли в сотни глоток и бросились обратно в лесную чащу искать след той, чье лицо показал им вампир. Теперь, где бы ни была девушка, звери найдут ее и укажут Хозяину, где она.

Леон глубоко вздохнул и пошел отвязывать коня, нужно подкрепить силы, все же Поиск требует больших затрат жизненной энергии. Здесь неподалеку должна быть хижина лесника, там вампир пополнит свою растраченную силу с помощью вливания свежей крови.

XX

Джулия гнала коня, особо не задумываясь в каком направлении нужно ей двигаться. Она снова и снова воспроизводила в уме разговор со старым хранителем библиотеки. На боку у нее висела сумка, в которую она сунула шкатулку, выкупленную у Серафима против его воли. Желание поскорее остановиться и раскрыть ларчик становилось все сильнее, но она не разрешала себе остановок. ?С восходом солнца?, – Джулия дала себе зарок, что попытается открыть шкатулку, как только взойдет дневное светило.

Наконец горизонт впереди начал розоветь, робкая зимняя заря зарумянила бока снежных сугробов. Девушка ударила лошадь по бокам и направила прочь с дороги, в лес: там, под прикрытием деревьев, за завесой веток она сможет немного отдохнуть и попытается, наконец, открыть коробочку Хранителя знаний.

Для временного отдыха охотница выбрала небольшую лесную полянку, вокруг росли еще молоденькие деревца, поэтому света было достаточно и можно было рассмотреть шкатулку довольно пристально.

Джулия навязала коня и вытащила из сумки шкатулку. Она задумчиво повертела ее в руках и присела на пенек.

Что же? Никаких потайных замочков или отверстий для ключика не было, Серафим был прав: либо здесь очень хитроумный механизм, либо замыкающее устройство сломано.

Ну, если не получится открыть шкатулку, можно ее просто сломать, – Джулия пожала плечами, что жалеть-то?

Вещица, конечно, дорогая и представляет некоторую художественно-историческую ценность, но ее положение не таково, чтобы предаваться сантиментам по поводу сломанного старинного ларчика. Девушка, не колеблясь, достала острый нож с тонким лезвием: нужно найти щелочку, а потом подковырнуть и коробочка раскроется. Не тут-то было! Охотница еще раз с нескрываемым удивлением перевернула коробочку вверх дном, посмотрела со всех боков, провела пальцем по фамильному гербу О'Лири на крышке и окончательно убедилась в том, что на ларчике нет ни щелочек, ни зазоров.

Как же ее сломать? Не бить же по крышке молотом, чтоб открыть эту упрямую вещицу?!

Джулия поставила шкатулку перед собой на снег и вытащила кусок вяленого мяса, что ж, можно слегка перекусить и подумать тем временем, что еще можно предпринять.

Рутгер О'Лири и Рутгер Фокс – неожиданная догадка на мгновение блеснула в ее голове: стоит попробовать!

Она вспомнила, что иногда в минуты задумчивости дядя Рутгер непроизвольно начинал чертить пальцем какой-то символ. Когда в руке старого охотника в такой момент оказывался прутик или нож, то на поверхности столешницы или на песке оставался след этого неведомого символа. Однажды Джулия поинтересовалась у него, что же он изображает, тогда, Рутгер Фокс просто стер изображение на песке и ушел от ответа. Но память у девушки была хорошая и рисунок она запомнила.

Джулия еще раз взяла в руки шкатулку: камешки на поверхности на первый взгляд были инкрустированы хаотично, без какой-то системы: вроде бы и угадывалась какая-то симметрия, а вроде бы ювелир передумал и вместо одного орнамента начал укладывать другой, не исправив первый. Если здесь можно угадать тот рисунок, который чертил Лис, то нужно найти отправную точку, камешек, который свяжет все остальные в единый законченный узор.

Рутгер рисовал букву ?А?, а потом перечеркивал ее наискосок слева на право. Нужно разглядеть в камешках шкатулки эту фигуру, Джулия пристально всматривалась в камешки на поверхности крышки ларчика. Вот! Она нашла узор! Девушка стала осторожно нажимать камешек за камешком, как бы чертя символ, который видела у старого Лиса.

Она глубоко вздохнула и надавила на последнюю драгоценность: крышка шкатулки плавно поднялась вверх – у нее получилось! Коробочка открылась.

Сверху лежали два портрета: на одном была изображена молодая красивая женщина в богатых одеждах, надпись на обратной стороне портрета гласила, что это Селина О'Лири. На другом портрете был изображен молодой мужчина, Джулия перевернула портрет, как она и думала – это Рутгер О'Лири, тот, кто передал Серафиму эту шкатулку на хранение. Девушка еще раз внимательно посмотрела на мужской портрет и узнала в нем молодого, с лицом, еще не иссеченным шрамами, вольного охотника на вампиров Рутгера Фокса, того, кто спас ее и научил всем премудростям этой опасной профессии.

Неожиданное открытие ошеломило ее. Рутгер, дядя Рутгер из семьи управителей господарии О'Лири?! Что же заставило его сменить имя и даже умереть простым охотником? Джулия отложила портрет своего воспитателя в сторону и еще раз всмотрелась в изображение молодой женщины: так и есть! Если ей сменить прическу и надеть такой же пышный наряд, сходство будет просто необыкновенное: Селина О'Лири вылитая Джулия Фокс!

Если она не дочь бальда, похищенная цыганами и спасенная Рутгером, то... Тогда почему Рутгер О'Лири сам не рассказал ей всю правду, зачем было скрывать ее происхождение? Со времен Атаки Тьмы прошло очень много времени, какая опасность могла угрожать ей теперь? Новари? У них с дядей, теперь она наверняка знала, что Рутгер О'Лири и в самом деле ее дядя, родной брат ее матери Селины – наследницы самой большой и некогда самой сильной господарии Северных Земель, нет армии. Даже, если бы Рутгер рассказал ей правду, земель, которыми она могла бы управлять как единственная наследница рода О'Лири уже не было: они отошли к Новари, а часть к Дюпуи. Чтобы вернуть свои законные владения им бы пришлось собрать огромную армию: Новари не отдал бы земли без войны. Что же? Возможно, дядя решил, что лучше ей прожить жизнь охотницы, чем безземельной управительницы, которую, чтобы исключить ненужную вероятность ее притязаний на земли, попытался бы снова отправить в небытие тот же Новари.

Дюпуи! Но ведь дядя же знал, что она любит Кайла, а он предпочел ей наследницу Вэлентайнов, так как не мог связать свою жизнь с простой охотницей, только с наследницей господарии, ему нужен сильный союзник – грядут смутные времена, Новари становится все опаснее, все нахальнее его набеги на земли соседних господарий. Да и, что бы она могла предложить Кайлу? Только титул. Часть земель, которые по праву принадлежали ей все равно уже отошли Дюпуи. Неужели он действительно любит Софию? Как долго она тешила себя мыслью, что выбор молодого управителя это только политика, хорошо рассчитанный и выверенный шаг. Не сердечный, а политический союз.

Политика? Разве гнался бы сейчас Кайл Дюпуи по следу Господинов Теней, если бы не любил Софию? Разве обвинял ее, Джулию, так больно и так жестоко, что не уберегла она его невесту от козней вампиров?

Она вспомнила тот разговор с Кайлом, когда поняла, что без ума влюблена в своего повелителя. Он был так добр, так нежен с ней: какие сладкие поцелуи он дарил. Она сказала тогда ему, что любит, а он засмеялся и превратил ее робкое объяснение в шутку. ?Конечно, я обязательно возьму тебя восьмой наложницей, как только женюсь на дочке самого сильного управителя юга – на Софии Вэлентайн?, – Кайл смеялся и дергал ее за косы, щекотал травинкой. Только Джулии вовсе не было весело, сердце подсказало ей тогда, что не шутит ее горячо любимый и честолюбивый господарь. Но она надеялась и верила, что его женитьба на Софии все же расчет, просто необходимый ход, обусловленный заботой о благе господарии Дюпуи.

Девушка почувствовала, что по щеке бежит непрошенная слезинка, Джулия зло стерла ее: нечего горевать, нужно понять, что произошло с ней, что еще скрывает этот ларчик, который она так опрометчиво поспешила открыть.

Дальше в шкатулке лежали две бумаги: письмо, запечатанное родовой печатью О'Лири и еще одна бумага, хотя на ощупь это было похоже скорее на выделанный кусок кожи, очень тонкий, но уже поврежденный временем. Джулия решила, что будет читать документы по порядку, если это письмо, значит, все объяснения поступков дяди в нем.

Госпожа!

Не удивляйся, Джулия, только кто-то из рода О'Лири смог бы открыть эту шкатулку: только нам известен каменный код, которым мастер запечатал этот ларец. Ты была достаточно зоркой и внимательной, девочка, чтобы запомнить узор ?ключа?.

Наверное, ты ждешь от меня объяснений: почему я сам не рассказал тебе о твоем высоком происхождении? Надеюсь, я дал твоей умной головке достаточно знаний, чтобы ты сама нашла ответ на этот вопрос. Но истинная причина гораздо опаснее – она кроется в тексте, который нанесен на кусочек выделанной кожи (да, это кожа, человеческая кожа), это страница из ?Зеркала Ламии?.

Ни одному человеку не дано прочитать, что там начертано, но я знаю со слов своей сестры Селины, что это предсказание о гибели Господинов Теней. Пришло твое время, девочка, читай. Ты – наследница рода О'Лири. Ты – охотница на вампиров. Дочь Милана Атридеса – вампира по рождению.

Твой дядя, Рутгер О'Лири.

Джулия в полной растерянности подняла глаза от письма Рутгера. Она помотала головой, словно споря с кем-то невидимым, и, все же, перечитала послание еще раз. Текст остался прежним, а, значит, и смысл написанного не поменялся. Девушка осторожно, с какой-то брезгливостью взяла двумя пальцами ?кожаную? страницу вампирской библии.

?Ни одному человеку не дано прочитать, что там написано... Пришло твое время, девочка, читай...?. Значит, я уже не человек? Но откуда Рутгер мог знать, что ее укусит Темный Господин? И потом, она пила кровь вампира, а не другого человека, свет солнца не убил ее... Столько вопросов.

Джулия развернула страницу ?Зеркала Ламии?. Сначала она просто смотрела на незнакомые буквы, замысловатую вязь текста, написанное сливалось в непонятную абракадабру. ?Не могу прочитать, не могу...? Девушка, было, облегченно вздохнула, и тут буквы стали словно оживать, ?развязываясь?, ?распутываясь? и принимая знакомый глазу облик, так, что теперь можно было разобрать слова, прочитать целые фразы.

Трепещите! Ибо дано мне увидеть погибель Вашу, Темные Господины!

Я, Ламия Эрджбета, Госпожа, дарующая Вам силу, способную защитить от солнца. Я, Дочь Владычицы Селены, Королевы Господинов Теней, говорю Вам. Внемлите!

Родится на свет Проклятое Дитя – плод запретной любви человека и вампира.

Проклятое Дитя ступит на землю, и не будет Темным Господинам нигде спасения. Селена отвернется от своих детей, и сгинут они во тьме.

Дурная кровь течет по венам не-человека и не-вампира: если Темный Господин вкусит той крови, потеряет свой Черный Дар, станет смертным, станет уязвимым. Если обращенный вкусит крови – погибнет на месте!

Вижу: идет Проклятое Дитя по земле, кипит в жилах его дурная кровь. Отравлены! Отравлены, мои Господины!

Берегитесь!

Джулия закончила чтение. Солнце взошло уже довольно высоко. Девушка аккуратно завернула манускрипт и положила снова в шкатулку. Дальше в том же порядке она отправила в шкатулку письмо Рутгера и портреты своих родных. На удивление, вихрь мыслей куда-то умчался, голова была совершенно ясная: значит, она и есть Проклятое Дитя. Пришла пора вернуться на прежнюю дорогу и следовать по следам своих врагов вампиров, ?и не будет Темным Господинам нигде спасения?...

XXI

Мирослав с трудом приходил в себя после увиденного. Только спустя некоторое время, как они по указанию Кайла Дюпуи оставили в деревне тела своих убитых товарищей, он смог без рвотных спазмов вспоминать картину жестокой битвы на лесной поляне. Небо словно сжалилось над мальчиком, снеговые тучи унесло ветром и на голубом просторе небес появилось яркое солнышко.

Солнце щекотало ресницы и слепило глаза всадникам, но юноша даже радовался проказам желтого светила. Отряд всадников, теперь уже из пяти человек скакал на северо-запад, чтобы встретиться с остальными охотниками. Лицо Мирослава обдувал приятный ветерок, почти весенний. Чтобы немного отвлечься от дурных мыслей, мальчик мысленно стал напевать про себя веселую детскую песенку, он слышал ее в детстве от своей няньки. Простенькая мелодия и глупые стишки про смелых мышат помогали ему сейчас справиться с душевными волнениями.

Другие участники погони за похитителями Софии Вэлентайн тоже так или иначе старались гнать от себя картину увиденного кровавого пира. Несмотря на весь свой опыт и привычку к виду множества убитых на поле брани, ни братья Соул, ни господарь Дюпуи, ни, тем более, молодой охотник Дэниел Дин, не могли остаться равнодушными к увиденной ими картине. Каждый из них подобно Мирославу отвлекал себя какими-то приятными воспоминаниями.

Но, несмотря на все их усилия, каждый из охотников снова и снова прокручивал в голове последовательность происшедшего: пытаясь понять, как можно было человеку сотворить такое. Да и человек ли расправился с целой армией вампиров? Ведь не в человеческих силах противостоять порождениям Тьмы на равных: ни в скорости, ни в ловкости, ни в хитрости. А тот, кто усеял поляну телами сраженных вампиров, был не просто равен Господинам Теней, но и превосходил их.

Кайл Дюпуи никак не мог представить себе, а тем более поверить в то, что Джулия могла расправиться с таким количеством тварей в одиночку. Возможно, братья Соул ошиблись, и Маркус Вест с Керком Мелвиллом убили больше адептов, не могла охотница в одиночку убить столько вампиров! Но даже, если бы Игорь и Мартин ошиблись, Кайл видел место сражения своими глазами, он сам был достаточно опытным воином, чтобы самому без посторонней помощи восстановить картину битвы. Оба охотника погибли раньше, чем все их враги. Если их сразила не Джулия, то кто же? Не сами же вампиры бились друг с другом! Тогда какой же силой теперь обладает молодая женщина, чтобы так сражаться? Откуда у нее эта сила? И где она сама сейчас?

Столько вопросов и нет на них ответов, а вот и условленное место, где Кайл со своим отрядом должен встретиться с остальными участниками погони. Дюпуи попридержал коня, приложил ладошку ко лбу и посмотрел вдаль: так и есть, вот горит костер, видимо охотники готовят похлебку к их приезду. Вон там силуэты его товарищей, которые расположились на отдых. Кайл махнул рукой, давая своим спутникам понять, что можно следовать дальше на встречу с основным отрядом.

По мере приближения к лагерю охотников, члены отряда Дюпуи стали испытывать неясную тревогу. Люди почему-то не двигались, не махали приветливо на встречу прибывшим, не подходили к огню, чтобы помешать варево. Кайл вытащил клинок из ножен, его примеру последовали и остальные.

Как только молодой господарь со своими спутниками приблизился к месту, где был разбит лагерь охотников, на них, более не скрываясь, с шумом и гиканьем как грязные снежные комья свалились цыгане, оставленные Леоном в засаде.

Никто из охотников не растерялся, они уже ожидали предательского нападения. Игорь Соул сразу взял под свою защиту Мирослава Картвэла. Другой брат Мартин страховал молодого Дэниела Дина. Кайл Дюпуи разил нападавших направо и налево.

Битва с вольными людьми продолжалась недолго, на этот раз цыгане были повержены все до одного, но и среди охотников были потери – несмотря на защиту Игоря, Мирослава все же ранили в руку. К счастью, рана оказалась не опасной, во время подоспел Кайл Дюпуи и отвел предательский удар.

Когда был повержен последний приспешник вампиров, Кайл и братья Соул стали осматривать лагерь. Дэниел Дин занялся раной Мирослава. К своему большому огорчению им не удалось найти ни одного раненого охотника: все они были умерщвлены. Тем, кто не пал во время боя, по своему обычаю вольные люди перерезали горло.

– Их, похоже, застали врасплох, – Игорь посмотрел на Кайла.

– Усталость, всему виной накопленная усталость. – Кайл стоял выпрямившись, словно перед присяжными на суде. – Моя вина в том, что они погибли. Если бы я не требовал от людей невозможного ... Мы столько дней в пути, почти без отдыха, на пределе сил. Я не понимал, что меня ведет любовь и ненависть к тем, кто украл Софию, а вы, мои добровольные спутники ни в чем не повинны. Вам давно следовало остановить меня!

– Это невозможно, мой господин! – Игорь улыбнулся.

Мартин утвердительно кивнул, поддерживая брата:

– Никто и ничто не может остановить вас, господарь. Мы только следуем за вами.

– Понимаете ли вы, друзья, что и дальше я не остановлюсь? Вы согласны и впредь следовать со мной, быть может, на верную смерть?

– Согласны, господин! – за обоих ответил Игорь.

– Нужно лишь похоронить мертвых и мальчики..., – Мартин указал рукой на Мирослава и Дэниела. – Им нельзя дальше ехать с нами. Теперь это стало смертельно опасно для них.

– Конечно! Дэниел и Мирослав сейчас же отправляются обратно.

Мирослав, молча слушавший разговор Дюпуи с охотниками, сразу встрепенулся:

– Я не поеду никуда! Я останусь с вами. Как сын господаря я могу сам распоряжаться своей судьбой.

Кайл присел на корточки возле мальчика.

– Пойми, Мирослав, если ты продолжишь путь с нами, у тебя вообще может уже не быть судьбы. Неужели ты мало увидел бед и страданий, крови и смерти на дороге, по которой мы следуем? Вы оба, ты и Дэниел отправляетесь обратно. Это больше не обсуждается!

– Но, Кайл, неужели вы и правда верите, что оказавшись вдвоем с Дэниелом на дороге, без вашей помощи и защиты, мы будем в большей безопасности, чем с вами?

Кайл Дюпуи невесело усмехнулся:

– А в красноречии тебе, говорун, не откажешь!

Юноша вспыхнул:

– Вы же понимаете, что я прав!

– Если дозволено будет мне сказать, – Игорь наклонился к Дюпуи, тот утвердительно кивнул.

– Сегодня к закату, если поспешим, мы будем в Вигоне, это вотчина бальда Картвэлов. Кажется, Остин Трувэрти его зовут. – Игорь посмотрел на Мирослава и продолжил, прежде чем мальчик протестующе замотал головой. – Мы оставим мальчиков там под ответственность Остина, а он уж потом переправит их убальду до приезда Тьерри Картвэла с семьей.

– Значит, так и сделаем! – Подвел итог дискуссии Кайл.

– Но, господин! – Это заговорил, до того не принимавший участия в разговоре Дэнел. – Я же охотник! Не престало мне отсиживаться в теплом замке, когда Темные Господины рыщут по нашим землям, потеряв всякий страх.

– Похвальное рвение, Дэниел, но это не та миссия, с которой нужно начинать карьеру молодому охотнику. Ты рискуешь закончить свою жизнь прежде, чем станешь настоящим истребителем вампиров. – Дюпуи поднялся. – Более никаких возражений я не приму. Решено – вы оба остаетесь в Вигоне. Теперь же за дело. Нужно предать наших товарищей земле.

* * *

Джулия прибыла к дорожной развилке, где был лагерь погибших охотников уже к вечеру, когда тела убитых были преданы земле, а Кайл со своим сильно поредевшим отрядом уехал.

Осмотрев место побоища, девушка горестно покачала головой и только пришпорила коня, чтобы ехать дальше, вдогонку охотникам, как со стороны леса послышался волчий вой. В небе над головой закружила воронья стая, раздирая воздух пронзительным карканьем. Конь, почуяв неладное, жалобно заржал и стал на дыбы. Оценив расстояние, до стремительно приближающейся к ней волчьей стаи, молодая женщина приняла решение попытаться сбежать от диких зверей. Конечно, с ее новой силой и способностями быстро сражаться, она могла бы принять бой и раскидать волков, гнавшихся за ней, но пока она будет рубить мечем кровожадных тварей, конь либо ускачет прочь, либо его задерут волки. Остаться без коня сейчас она не могла, слишком дорого время, а добраться пешком до Дюпуи и остальных охотников Джулия не сможет.

Через некоторое время волчья стая начала отставать, воронье, кружащее в небе, тоже постепенно оставило ее в покое. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что преследователи отстали от нее, охотница позволила перейти коню на иноходь, а потом и позволила короткий отдых; сама немного перекусила, скормила хлеб своему четвероногому спасителю, и снова отправилась в путь. Но чувство, что за ней следят чьи-то невидимые глаза, никак не покидало ее.

Вдоль дороги, не показываясь на глаза Джулии, с подветренной стороны, так, что конь не мог их почуять, бесшумными серыми тенями летели по рыхлому снегу волки – глаза Леона. Черные как смоль вороны перелетали с ветки на ветку, не издавая своего мерзкого карканья, они следили за путницей на дороге. Даже рыжие лисы, позабыв про сладких полевок, огненными дугами мелькали среди еловых лап, наблюдая за той, кого велел им найти Хозяин.

Никого из них не замечала Джулия О'Лири, но чувствовала их присутствие и пока мирилась с ним.

XXII

Ночь застала охотницу в дороге. Она все еще ощущала, что за ней наблюдают, но те, кто следил за ней никак не проявляли себя, поэтому Джулия продолжала свой путь не обращая внимания на соглядатаев.

Некоторое время спустя, Джулия уловила чье-то новое присутствие: она прислушалась к своим ощущениям и поняла, что это Господин Теней. С каждым мгновением ощущение приближения Темного Господина становилось все сильнее. Впереди, несколько в стороне от дороги, в чистом поле молодая женщина увидела наконец того, чье появление уловила раньше. Вампир стоял в тени исполинского дуба. Только благодаря своему теперь более острому зрению охотница смогла его заметить. Но, похоже, вампир и не собирался скрываться. Луна, величаво выплывшая из-за туч, осветила все пространство вокруг, Темный Господин держал в руке обнаженный меч, лезвие оружия искрами вспыхивало в ночи, когда на него попадал свет ночного светила.

Джулия направила коня к дубу. Животное протестующе заржало, хозяйка заставляла его двигаться к источнику страха – вампиру. Девушка еще раз приободрила коня, ударив в бока пятками. Все же конь вел себя беспокойно, отказываясь приближаться к хищнику в человеческом обличье. Охотница спрыгнула с коня и привязала его к дереву, сама же отправилась на встречу к вампиру.

Темный Господин вышел из тени, на его оружии снова блеснул лунный свет. Джулия молча приблизилась к вампиру. Это был тот самый, который убил Рутгера.

– Ждешь свою погибель, Темный Господин? – Девушка усмехнулась в лицо врагу.

?Знает?? – догадка молнией промелькнула в голове у Леона.

– Я сам заберу твою жизнь, смертная! – вампир поднял меч и принял боевую стойку.

– Моя жизнь так важна, Повелитель Теней, что ты ждешь меня на безлюдной дороге глубокой ночью? – Джулия открыто издевалась над вампиром, при этом ее оружие так и не покинуло ножны.

Леон опустил клинок:

– Ты знаешь, кто ты? – задал он прямой вопрос.

– Дано ли нам знать кто мы? Сие ведомо только Высшим. – Джулия скрестила руки. Она наклонила голову и растянула губы в ледяной улыбке.

Вампир понял, что Джулия играет с ним, возможно она о чем-то догадалась, что-то рассказал ей перед смертью последний из О'Лири, но не все, и сейчас охотница пытается заставить его, Леона, проговориться.

– Знаешь ли ты, Темный Господин, кто ты?

– Я – бессмертный, в моих жилах течет волшебный поток жизни!

– Чужих жизней, проклятый кровопийца! – Джулия неожиданно и быстро выхватила меч из ножен и нанесла удар.

Несмотря на молниеносную реакцию, Леон едва успел отвести удар клинка охотницы. Рукав его туники обагрился кровью.

– Я знаю, вампир, кто я. Я знаю, что я должна сделать – истребить ваше поганое племя, лишить вас, нежити, чужих жизней! – Джулия более не останавливаясь, и не давая вампиру передышки, закружилась в вихре смертельной пляски.

Клинок охотницы резал и колол Господина Теней. Леон оборонялся, не уступая в скорости своей противнице, но с ужасом понимал, что дерется из последних сил: ритуал поиска отнял слишком много сил. Оставалось надеяться на то, что на охотнице тоже скажется усталость от погони и сражения в лесу с адептами и бой с его братом Арленом.

Несколько раз Леон изловчился и сумел задеть клинком охотницу: на плече Джулии намокало кровавое пятно. Все же бой стал постепенно терять свою скорость, темп сражения снизился: оба непримиримых врага устали. Наконец, Леон задел мечом ногу Джулии, и она упала в снег. Но и сам вампир смертельно устал, он истратил много сил и потерял много крови: охотница неоднократно ранила его. Темный Господин отступил на шаг и опустился, тяжело дыша, на колено. Он смахнул с лица волосы и молча смотрел на Джулию.

– Милан Атридес, где он сейчас?

Вопрос девушки все же заставил вампира поморщиться. Она действительно знает, кто она.

– Наследница О'Лири желает знать об отце? – Леон намеренно указал степень родства. Пусть эта заносчивая и непримиримая охотница, новоявленное Проклятое Дитя знает, что в ее жилах течет кровь истинного Господина Теней.

– Я желаю знать, что он умер! – Джулия поднялась с земли и тоже теперь опиралась на одно колено.

– Он умер, – просто сказал вампир. – Он отступник, полюбивший смертную. – Последнее слово Леон произнес, словно выплюнул. – За его предательство заплатил Солар Атридес – твой дед, он замурован в каменном колодце: там он не может ни полноценно жить, лишенный крови, ни умереть. Страшное наказание!

Джулия с удивлением отметила, что вампир не усмехается над тем, каким мучениям подверглись ее родственники.

– Ты пила кровь моего брата и едва не убила его. Кровь открыла в тебе те способности, которыми ты теперь обладаешь. Ты не человек, О'Лири!

– Замолчи! – Джулия замотала головой. Вампир сейчас сказал то, что она знала и без него, но он произнес страшную истину вслух и от того происшедшие с ней перемены стали еще страшнее и необратимее.

– Я не хочу! Я человек!

– Наполовину – да, человек. Хотя скорее и не человек, но и еще не вампир. – Леон не издевался над ней, Джулия затравленно смотрела на своего врага.

– Что ты намерена делать, охотница на вампиров? – Леон продолжил свои мучительные для Джулии рассуждения. – Люди не примут тебя, как только они поймут, какими способностями ты обладаешь, смертные в лучшем случае отвернутся от тебя, или они начнут травлю, желая уничтожить. Мы? Каждый Темный Господин наизусть знает пророчество Эрджбеты – любой истинный Темный и любой вновь обращенный адепт постарается убить тебя.

– Ты желаешь, Господин Теней, чтобы я сейчас склонила голову к твоим ногам, и ты как победитель привезешь ее в замок Асфодели? Или ...О, нет! Нет! Конечно! Ты и твой брат, я поняла! – Джулия победно посмотрела на вампира. – Это вы с братом возглавили Атаку Тьмы, тогда, двадцать шесть лет назад и решили, что Проклятое Дитя убито, погибло в пожаре. Какого невинного младенца лишили вы жизни вместо меня – кто, ты или твой брат раскромсал мечом малютку? Кто из вас двоих убил мою мать? Кто из вас двоих уничтожил Рутгера? Ты или тот, другой?!

Джулия из последних сил поднялась на ноги:

– Пока бьется мое сердце, я буду нести вам смерть, нежити!

Девушка выбросила руку с клинком вперед, но меч пронзил воздух. Леона там уже не было. Охотница резко развернулась, но и за спиной не было никого. Джулия с удивлением поняла, что вампир исчез, он снова повторил тот трюк как тогда, когда погиб Рутгер О'Лири.

Что же? Вампир бежал, видимо, его сил оказалось меньше, чем у нее. Значит, поединок отложен, но лишь на время.

* * *

К утру Джулия заехала в какое-то небольшое селение, на ее счастье там оказался трактир, и ей не пришлось проситься на постой кому-то в дом. За пол-злоты молодая женщина сняла комнатку наверху и заснула крепким сном.

Проснулась охотница довольно поздно, когда стало темнеть, и в питейное заведение стал собираться окрестный люд. Шум множества голосов, присущий любому подобному заведению, в общем-то, и разбудил охотницу.

Джулия спустилась вниз и села за свободный столик, он стоял в углу, и со своего места охотница могла видеть весь зал. Хозяин трактира поставил перед ней тарелку с дымящейся похлебкой и полную кружку хмеля, денег он не спросил, и Джулия поняла, что ужин оплачен все той же полузлотой.

Насытившись, Джулия стала прислушиваться к разговорам в заведении. Люди, в основном крестьяне-арендаторы – альды, говорили о вампирах. О событиях в соседней господари Вэлентайн здесь еще не знали, и потому Джулия постаралась, не расспрашивая, только лишь по обрывкам разговоров, узнать, что же такое произошло, что южане снизошли до разговоров о ?несуществующих? для них Господинах Теней.

Как девушка поняла, в этом селении и близ лежащих окрестных поселениях где-то три месяца назад стали странным образом погибать люди. В основном умирали молодые девушки, а неделю назад мертвыми нашли двоих детишек вдовы Анникен. Ее муж утонул прошлым летом, и она вся почернела от горя, только дети и забота о них заставляли ее жить. Когда же она обнаружила мертвыми в кроватках годовалого Ольсена и пятилетнюю Марию, женщина чуть с ума не сошла. На похоронах она готова была прыгнуть в могилу за своими крошками. Ее соседки удержали.

А вчера Рита, ближайшая подруга Анникен слышала, как вдова пела одна в пустом доме веселую песню. Рита своим ушам не поверила и решила, что Анникен действительно умом двинулась. Соседка тихонько зашла в дом и увидела, что Анникен сидит вся нарядная-нарядная перед зеркалом, лицо у нее снова стало молодым и привлекательным, а губы у нее ярко-алые. Анникен чешет черные распущенные волосы и поет. Рита испугалась и попятилась, а Анникен обернулась и говорит: ?Что же ты, кумушка-соедка, подруженька моя близкая не пройдешь в хату? Дай я тебя расцелую, моя милая!? И так резко встала и пошла на Риту, а глаза у нее, что пламя горят, губы красные все ближе и ближе. Рита и не помнит, как выскочила на улицу, примчалась домой и выложила все мужу. Михав только головой покачал, мол, нечего тебе к сумасшедшей теперь ходить, помутилась твоя подруга умом от горя.

Только Рита еще потом Лайме говорила, как вспомнила, что ее еще напугало в доме Анникен: в старом зеркале вдова не отражалась.

Произошедшее с несчастной женщиной, потерявшей всю семью, было последней и самой обсуждаемой новостью в деревне:

– А еще у них были ранки на шее, как от укуса. Да! Я сам их видел! – Бородатый мужчина с чуть раскосыми глазами бил себя в грудь для пущей убедительности.

– Вампиры! Конечно, теперь мы так объясняем все, что творится у нас под носом! – Его оппонент, с всклокоченными льняными волосами, отхлебнул из кружки хмеля и погрозил пальцем кому-то невидимому.

– Но, ведь, Вильям, признай, что разрытые могилы на кладбище ты сам видел!

– Видел, Рольф! Видел! – Светловолосый Вильям, утвердительно кивнул. – Но почему сразу вампиры? Помните года два назад в соседней Верхней Ашенке стали тоже пропадать молоденькие девицы? – Собравшиеся, которые уже прекратили свои разговоры и слушали теперь двоих спорщиков, утвердительно закивали. – Оказалось, что это мельников сын, Ульрих, их убивал. Он умом с рождения не крепок был...

– А после похорон тех девушек кто-нибудь видел? – Рольф прищурил глаз. Он победно тряхнул головой. – А вот Ирму и Злату видели!

– Не может того быть! Это их матери, Жалине, с горя показалось! Еще бы, сразу двоих красавиц дочек, на выданье, за сыру землю замуж отдать.

– Нет. Не прав ты, Вильям. – В разговор вступил третий мужчина. Он поднялся со своего места и подсел за стол к спорщикам. – Еще кружку хмеля! – Корчмарь кивнул головой своему помощнику, уж очень он не хотел пропустить рассказ Хантера: жил тот на хуторе, слыл нелюдимом, даже жены у него не было, а тут сам в разговор вступил.

Как только на столе перед Хантером появилась кружка с напитком, он начал свой рассказ:

– Живу я один, без хозяйки, в смысле...Вечерами сети вяжу, капканы готовлю на зверье, в общем, хозяйствую, как умею. Дорога нынче ко мне тяжела, все снегом замело, даже бальдовы поборщики не беспокоят. – Все посмеялись шутке Хантера. Уж кто-кто, а поборщики за налогами в любую погоду, по любым дорогам пробирались. – И, вот, значит, сижу себе, силки мастерю, темно уже за окошком, и вдруг стук, кого, думаю, ко мне угораздило занести в такую непогодь? Я не робкий человек...

– Ну, уж! – Вильям даже присвистнул, знаем, мол, медведя один брал. Так что имя свое Хантер не зря от отца получил.

– Тише, друг, дай дослушать!

– Сижу, значит, – как будто не слышал одобрительных возгласов, продолжил охотник. – И тут стук. Иду дверь открывать. На пороге две девушки. Мороз еще такой на улице сильный был. – Хантер отхлебнул хмеля. – А на них платьица легонькие, нарядные такие, все бисером-тесьмой расшитые. Я их сразу узнал – Ирма и Злата. ?Что в дом-то не зовешь? Холодно нам тут?, – говорят, а сами смеются. ?Дядя Хантер, пусти погреться!? – это хохотушка Ирма, я их все равно всегда различал, сказала. ?Да вы ж умерли! Мы вас позавчера схоронили!? Тут у них глаза так полыхнули, меня аж озноб прошиб. ?Пусти!? И руки ко мне потянули. Я дверь силой захлопнул, так что подол платья чей-то защемил. Вот, ленточка от него осталась.

С последними словами Хантер достал из-за пазухи ленточку веселого розового цвета и положил перед собой на стол. Рольф и Вильям от неожиданного доказательства даже отпрянули.

Чем больше Джулия слушала говоривших, тем больше убеждалась в том, что положение селян очень серьезно, а насколько серьезно они сами еще не осознали. Скорее всего, через эту деревню прошли Темные Господины, когда направлялись в господарию Вэлентайн. Кто-то из истинных Повелителей Теней испил крови у юной девушки, заманив в свои сети, и это вызвало цепную реакцию необъяснимых с точки зрения южан смертей: на самом же деле вампир передавал свой Черный Дар все новым и новым адептам. Значит, в округе поселился один из вампиров носителей Черного Дара по рождению. А это очень скверно! Вампиры начали свою экспансию на юг. Скоро и жители южных господарий вспомнят древние предания о Господинах Теней и перестанут сомневаться в их существовании.

Джулия поймала взгляд помощника хозяина корчмы и поманила его к себе:

– Скажи, любезный, где дом несчастной вдовы Анникен?

– Зачем вам, госпожа? – Юноша удивленно вскинул брови. – Не стоит тревожить бедную женщину, вы же слышали, она ума лишилась от горя за детишек.

– Не твоего ума дело, любезный, кого я желаю беспокоить! – Джулия прикрикнула на служку, а потом добавила мягче. – У нас, на севере относятся к ранкам на шеях иначе.

– Так вы считаете, что это вампиры?!

На вскрик мальчика обернулись присутствующие в питейном заведении.

– Где дом вдовы? – Джулия начала терять терпение. – Солнце уже село, говори, парень, я знаю свое дело и могу помочь вам избежать дальнейших смертей.

Из-за стола поднялся Хантер:

– Коли не шутишь, госпожа, я помогу тебе, покажу дом Анникен.

Желающих сопровождать молодую женщину и Хантера не сыскалось, никто из мужчин не желал идти в ночь, подвергая свое горло риску быть укушенным кем-то из недавно умерших селян.

Джулия с мужчиной вышли в морозную ночь.

– Кто эта женщина? – Вильям обратил свой вопрос хозяину корчмы.

– Ее имени я не знаю, видимо, одна из северных ведьм.

– Она не ведьма, – это снова проявил свою осведомленность Рольф. – Ведьмами называют цыганок. А эта женщина, похоже, охотница на вампиров.

– С чего ты так решил?

– У нее меч и она не похожа на представительницу вольного народа.

– Плохие нынче времена настают. – Покачал головой корчмарь. – Раньше в женских ручках можно было только иголку увидеть, а теперь вот ...

– А можно ли ей доверять? – Снова засомневался Вильям.

– А как ты думаешь? Это она, а не ты, там, на улице в ночи. А мы тут сидим, не верим, а нос высунуть боимся. Ждем, пока нам всем по очереди горло перегрызут! – Рольф стукнул кулаком по столу. – Неси еще хмеля, хозяин!

XXIII

Дом Анникен стоял почти на окраине селения: Сивел Хансен выстроил для своей будущей супруги и их деток новый добротный дом прежде, чем посватался и спросил разрешения на женитьбу у ее отца-мельника.

Окошко в жилище вдовы светилось, значит, кто-то был дома. Джулия обернулась к Хантеру:

– Теперь я справлюсь сама. Спасибо, за помощь.

– Я хочу помочь. – Твердо заявил мужчина. – Я не боюсь Темных Господинов!

Джулия покачала головой:

– Вы не понимаете всей опасности. Их нельзя просто убить: нужно отсечь им голову или пронзить сердце. Но это не так просто, реакция вампиров гораздо быстрее человеческой. Хантер, я вижу, вы смелый и сильный охотник, но вы не сможете убить вампира. Простите, но это так. Я пойду одна.

– Я смогу! – Хантер упрямо стоял на своем.

– Боюсь, дело зашло слишком далеко. Здесь Темный Господин, понимаете? Вампир по рождению: это он превращает ваших селян в адептов. А, судя по тому, что я услышала в корчме, в округе не менее десятка обращенных, жаждущих крови вампиров. Вы же не хотите стать одним из них?

– Я не намерен подставлять свое горло! – Хантер вытащил из-за пояса широкий охотничий нож.

Джулия начала нервничать: до чего же упрямы и наивны эти южане! Они не понимают, какая беда их посетила.

– У них есть Зов.

Хантер непонимающе пожал плечами.

– Вы потеряете над собой контроль, если встретитесь с одним из них взглядом и сделаете все, что велит вам вампир. Останьтесь здесь, Хантер! Времени мало! Он идет.

Охотник обернулся туда, куда смотрела Джулия, и ей ничего не оставалось, как оглушить мужчину резким ударом по шее; Хантер тяжело осел в снег. Девушка действительно ощутила приближение Темного Господина, а с ним шли и другие: адептов, так как они были обращены сравнительно недавно, Джулия чувствовала особенно ярко: их выдавала особая аура – черно-красный голод, жажда новой крови.

Стараясь остаться незаметной, Джулия побежала к дому вдовы Анникен.

Сегодня у нее праздник, женщина улыбнулась – придет Владислав, он обнимет ее, подарит свой чарующий поцелуй, который так приятно обжигает шею, заманит в омут своих черных, как бездна, глаз. Он обещал ей, что избавит от гнетущей боли от потери ее милых деток. Она снова сможет жить и радоваться жизни. А нынче ночью Анникен получит его Дар – вечную жизнь, без боли, без страданий, без потерь.

Дверь скрипнула, впустив струю морозного воздуха. Анникен повернулась на звук, перед ней стояли двойняшки – Ирма и Злата.

– Здравствуй, Анни! – Девушки улыбались ярко-алыми губами, белые зубки блестели как крошечные клинки.

Следом вошли Лорана и Кристина, как зовут третью гостью, Анникен не знала, та была из соседней деревушки. Вдова приветливо кивнула им.

– Входите!

Как только она произнесла это, в дом шагнул высокий мужчина, он тряхнул головой, отбрасывая с лица пепельную челку, и прошел прямо к хозяйке. Не медля, он заключил Анникен в объятия и заглянул ей в глаза, хотя бедной женщине показалось, что он распахнул ей душу и смотрит в самое сердце.

– Ждала ли ты меня?

Женщина молчала, не в силах сказать ни слова.

– Вижу, ждала. – Вампир улыбнулся, обнажив белоснежные клыки. – Прими же мой Дар, смертная! – Владислав еще сильнее сжал Анникен за плечи и вонзил зубы в склоненную шею своей жертвы.

Темный Господин, поглощенный своей трепещущей добычей, не сразу понял, что произошло: охотница действовала молниеносно, сразу две вампирши оказались на полу с отсеченными головами.

Владислав с силой отшвырнул от себя Анникен, Джулия едва успела увернуться. Сестры-двойняшки взвыли и забились в угол. Третья из адептов попыталась напасть на охотницу со спины, но Джулия пронзила ее в самое сердце; вампирша издала протяжный стон и рухнула без признаков жизни. Повелитель Теней схватил топор и резко выкинул руку с ним вперед, лезвие едва не задело охотницу. Ирма и Злата, покинув свое укрытие и вереща нечеловеческими голосами, кинулись на девушку, стараясь сковать ее руки. Джулия сумела извернуться и отсекла одной из сестер голову, а другая лишилась обеих рук.

– Кто ты?! – Владислав взвыл. Вампир запустил в охотницу скамью.

Джулия увернулась и подкатом сбила его с ног. Меч охотницы вошел в сердце Повелителя Теней, другим ударом она отсекла вампиру голову. Вокруг тела поверженного чудовища растекалась багряная лужа крови. Молодая женщина поднялась с колена и посмотрела на бьющуюся в конвульсиях одну из сестер-вампирш. Она подошла к ней и отделила голову от тела.

Анникен лежала у стены без чувств. Джулия наклонилась над ней. Ранки на шее вдовы были отчетливо видны, на щеках играл тот нездоровый румянец, который появлялся у обращенных адептов от вливания чужой крови. Спасти женщину уже было нельзя.

Джулия вдруг совершенно отчетливо ощутила во рту солоноватый привкус крови. Она потеряла так много сил, она так давно в пути, память услужливо подсунула ей то ощущение бодрости, которое пришло к ней после того, как она впервые испила крови того вампира – убийцы Рутгера. ?Неужели я превращаюсь в одного из них?? Джулия отогнала опасно-тревожную мысль. Нет! ?Мне просто нужно восстановить свои силы?. Анникен вздохнула и зашевелилась, более не медля, охотница чиркнула лезвием по шее вдовы и жадно припала к ранке губами.

Хантер отпрянул от окна. Такой кровавой бойни бывалый охотник не видел никогда. Так эта женщина одна из них! Он опрометью бросился в корчму: нужно собрать людей и убить эту заезжую бестию!

Утолив жажду, Джулия вонзила нож в сердце несчастной вдовы. На улице послышался шум и крики. Охотница вышла на крыльцо и увидела, что к дому приближается толпа сельчан с факелами и топорами-вилами наперевес. Хантер! Как она забыла про него, он видимо очнулся от ее удара и видел, что случилось в доме его односельчанки. Видел, как Джулия пила кровь, конечно, он решил, что она тоже вампир.

– Сюда! Скорее!

Особо не разбираясь, кто ее позвал, девушка бросилась на голос. Чья-то сильная рука дернула ее в темноту и заставила прижаться к стене.

Испитая кровь начала действовать и Джулия снова приобрела способность видеть в ночи.

– Лошади там. Идем!

Теперь девушка узнала своего спасителя – тот самый Повелитель Теней, с которым она дралась в лунном свете и едва не убила. И все же она пошла за ним.

* * *

Уже час они скакали по дороге, не проронив ни слова. Когда вампир и охотница покидали деревушку альдов, за их спинами разгоралось пожарище, это разгневанные сельчане подожгли дом проклятой вдовы Хансен.

Наконец, вампир сделал жест, веля остановиться.

– Здесь наши пути пока расходятся, Проклятая из рода О'Лири. – Темный Господин указал на развилку впереди по дороге.

– Благородный жест, Темный. Нам действительно не мешает восстановить силы перед тем, как мы закончим наш поединок.

–Рад, что ты правильно истолковала мои намерения. Расставание сейчас не наша слабость – это вынужденная мера. Я не хочу убить слабого врага. Я хочу драться на равных в честном поединке.

– Я считала, что понятие чести и достоинства трудно сочетаются с традицией нападать из темноты, Господин Теней. – Джулия с сарказмом смотрела на вампира.

– Не нужно путать вопросы выживания и кодекс чести.

– Оставим вопросы пропитания, – парировала молодая женщина. – Ты идешь на большой риск, вампир: сначала спасаешь меня, не дав тем альдам растерзать меня как ведьму. Теперь даешь время восстановить силы перед решительным поединком. Я хочу знать имя своего врага.

– Я, верно, действительно заслужил твое уважение, охотница; не ошибусь, если предположу, что раньше ты убивала моих собратьев, не спрашивая их имен.

– Я не могу уважать ни одного из вашего поганого племени, но я ценю твой благородный жест, вампир. Потому и хочу знать твое имя.

– Твой отец – один из нас. – Вампир пресек жестом попытку Джулии возразить. – Хорошо, мы решили продолжить бой в другое время, в другом месте, охотница О'Лири. Мое имя Леон Аверно. Ты испила крови моего брата Арлена.

– Рутгера О'Лири убил ты?

Вампир кивнул.

– Кто из вас двоих убил мою мать?

– Хватит, Джулия! Это ты узнаешь в другое время и в другом месте. – Леон ударил коня, животное встало на дыбы. – Мы еще встретимся, охотница. – С этими словами вампир и ускакал в ночь.

Девушка еще некоторое время постояла на дороге, решая куда ехать, в какую сторону могли направиться люди Дюпуи, а затем пришпорила коня и поскакала по направлению на северо-запад.

XXIV

Мирослав все же сумел улучить момент и ускользнуть из-под бдительного ока своей сиделки – жены Остина Трувэрти Варвары. Как только их изрядно поредевший отряд прибыл в Вигон и въехал в ворота замка бальда Картвэлов, Кайл Дюпуи объявил, что младший сын их господаря ранен и нуждается в срочной помощи. И хотя рана мальчика на самом деле не была сколь-нибудь серьезной, своим предупреждением Кайл отрезал любые пути к отступлению для Мирослава. Остин, услышав о ранении, призвал на помощь своего личного лекаря, а ходить за молодым господарем назначил собственную супругу, очень ответственную полную седую женщину с утиной походкой.

Варвара рьяно притупила к своим обязанностям: для начала она лично присутствовала при купании и перевязке Мирослава, ничуть не обращая внимания на смущение мальчика, потом накормила его бульоном и уложила в постель. Мирослав пытался оказать сопротивление, порывался встать, но на помощь Варваре подоспел Кайл, он строго посмотрел на юношу и запретил ему вставать, дабы не причинять вред нервам бедной женщины.

Мирослав все же вскоре смекнул, что лучше до поры до времени прекратить попытки сбежать, а притвориться спящим. Когда же он своим ровным сопением убедил Варвару Трувэрти в том, что действительно спит, и ослабил тем самым бдительность своей доблестной сиделки, женщина и сама уснула, сидя в кресле подле его кровати, тогда-то мальчик и смог выскользнуть во двор замка.

Оказалось, что Дюпуи, а с ним братья Соул и еще десять воинов из охраны замка отбыли для того, чтобы продолжить погоню. Дэниел Дин так и не сумел убедить господаря из Замка Трех Озер взять его с собой. Сейчас оба юноши сидели на перилах моста через речку Вигонка и обсуждали происшедшее. Оба были раздосадованы тем, что им запретили следовать вместе с отрядом снова.

– Так, говоришь, они едут к Ледяной Дороге? – Мирослав снова с любопытством посмотрел на Дэниела.

– Ага, – юноша кивнул. – Господарь Кайл сказал, что там вампиров непременно удастся догнать. Господинам Теней там негде спрятаться. На льду залива они окажутся как на ладони, а объехать Ледяную Дорогу никак не получится.

– Пожалуй...

Мирослав поднял голову:

– Смотри! Кто это там на дороге?

Дэниел приложил ладошку козырьком к глазам:

– Всадник, вернее всадница, она едет сюда.

Теперь и Мирослав согласился с тем, что это наездница.

– Это Джулия! – Мирослав спрыгнул с перил и побежал навстречу охотнице.

Молодая женщина увидела бегущего ей навстречу юношу и попридержала коня. Мирослав. Значит, она на верном пути.

– Здравствуй, Мирослав! – Она кивнула головой младшему сыну управителя.

– Джулия! Как я рад тебя видеть! Вот так встреча. Где же ты была?! – мальчик засыпал охотницу вопросами.

– Я тоже рада видеть тебя живым, сын господаря. Скажи мне, где Дюпуи и остальные?

– Почти все погибли. С Кайлом из старого отряда только братья Соул, нас с Дэниелом оставили тут отсиживаться, а сами продолжили преследование. Они направились к Ледяной Дороге.

Джулия решила не обращать внимания на обиду, мелькнувшую в голосе мальчика. Она так и не слезла с коня, Мирослав держал животное под уздцы и так говорил с охотницей. Дэниел Дин предпочел в разговор не встревать вообще и держался в сторонке.

– Мне жаль. – Как-то сухо ответила она на новость о гибели бывших товарищей. Странное равнодушие резануло мальчика по душе, поэтому он все же решился ее спросить:

– Скажи, там, в лесу... мы нашли столько вампиров. – Мирослав снова вспомнил картину побоища и невольно передернул плечами. – Кто их всех....ну, уничтожил?

– А нужно ли тебе мальчик-говрун знать ответ на этот вопрос? – Джулия прищурилась. – Иногда незнание – единственный способ сохранить душевное равновесие. Как давно они отправились к Ледяной Переправе?

Мирослав потупил глаза. Он был подавлен тем, как изменилась охотница. Она без извинений перевела разговор в нужное ей русло и ушла от прямого ответа.

– Они уехали примерно три часа назад. Взяли еще человек десять из замковой охраны. – Мальчик поднял голову и снова с надеждой посмотрел на Джулию Фокс. – Ты стала другая. – Он больше не спрашивал, он с грустью отметил этот печальный факт.

– Спасибо за помощь, Мирослав! Мне пора. Может быть, еще увидимся. – Последние слова охотница добавила только чтобы смягчить быстрое расставание.

– Увидимся. – Мальчик отпустил уздцы и даже помахал вслед удаляющейся всаднице.

– Она другая. – Дэниел сказал то, что совсем недавно отметил и Мирослав.

– Другая, друг, совсем другая...

Мирослав побрел в замок. Там уже заметили его отсутствие, и ему навстречу бежала с пледом Варвара и с ней еще пять слуг.

Мирослав помахал им здоровой рукой:

– Иду, иду...

* * *

Ледяной Дорогой или Переправой называли замерзающий в сильные морозы залив, по которому в холодное время года пролегал торговый путь между южными и северными господариями. Как только путники или купцы выезжали из-под защиты прибрежных скал на ровную гладь льда, они попадали под влияние пронизывающего холодного ветра, к тому же все караваны и даже одинокие путешественники хорошо просматривались с берега.

Кайл Дюпуи надеялся, что вампиры, несмотря на риск быть обнаруженными, все же выберут именно этот, самый короткий путь. Предположения молодого господаря оправдались, уже подъезжая к берегу залива, Кайл и его спутники увидели вдалеке небольшой обоз: тройку саней, которые сопровождали вольные люди.

Надежда, что он наконец-то увидит свою невесту, горячей волной прокатилась в душе молодого воина. Не в силах сдерживаться, Кайл пришпорил коня и помчался навстречу снежному ветру.

Леон вернулся в отряд в тот самый момент, когда первые сани их маленького обоза съехали на лед. Будущая Ламия принимала кровь, которую подносили ей цыгане уже не морщась, процесс обращения шел как должно. В отличие от нее Арлен выглядел ужасно: Темный Господин с трудом сдерживал свою все возрастающую жажду свежей, еще теплой крови, цыгане боялись подходить к своему повелителю. Софию, дабы избежать неприятностей, пересадили в другие сани.

Вольные люди сообщили Леону, что в прибрежной деревушке ночью похитили ребенка и накормили его брата, но тот не удовлетворился принесенной жертвой и теперь требовал еще. При упоминании о погибшем ребенке Леон поморщился, сам он никогда не утолял жажду кровью младенцев: он все еще помнил глаза того мальчика, кровь которого испил, когда сам был еще подростком... Не в силах видеть изможденное лицо брата-близнеца и наблюдать его страдания, несмотря на свою усталость, Леон предпочел остаться верхом.

Душу Темного Господина терзали сомнения: он не воспользовался случаем и не убил Проклятую, он солгал брату, пострадавшему от ее руки, что не сумел найти Джулию. Вместе с тем, он видел губительное действие крови Проклятой на его самого близкого человека, на единокровного брата и ничем не мог помочь ему. Что-то сдвинулось в этом мире со своего места, если происходит то, что случилось . . .

Отряд под предводительством Кайла Дюпуи настиг похитителей почти на середине Ледяной Дороги. Солнце стояло высоко над горизонтом, поэтому обращенные адепты прятались от света в крытой повозке, а при свете дня драться могли только Темные Господины: но один из них – Арлен был смертельно ранен, а другой – Леон, еще не успел восстановить силы после своего возвращения и даже не уловил далекого приближения своих преследователей, так были истощены его силы. Цыгане тоже потеряли много своих людей и оказать достойное сопротивление свежему отряду Дюпуи не могли.

Когда Леон понял, что исход боя будет не на их стороне, он принял рискованное, но единственно возможное в данной ситуации решение – оставить пока Софию ее жениху, а самому спасать брата, который ослабел так, что не мог самостоятельно держать в руках клинок. Тем более, рассудил Темный Господин, София уже настолько глубоко поддалась вампирскому очарованию, что вернуть ее он сможет с помощью Зова даже на большом расстоянии.

– Господин! Они уходят! – Игорь Соул указал Кайлу на удаляющийся силуэт всадника, через седло которого было переброшено тело.

– Пусть уходит. – Кайл Дюпуи обнимал потерявшую сознание Софию. Он поднял глаза на охотника. – Она жива! – Он улыбнулся. – Жива! Пусть уходит нелюдь, он теперь не причинит ей вреда.

– Нужно поскорее отвезти госпожу в тепло, – кивнул на Софию второй брат, Мартин. – Похоже, начинается снежная буря. Теперь у нас один путь: на остров Торо, к бальду Новари Эдгару Нолану. Он неплохой человек, в его доме мы найдем ночлег и пищу.

Дюпуи согласно кивнул, бережно обнимая свою невесту. Люди из замка Вигон освободили одни сани от тел убитых, и Кайл вместе с Софией устроился в них. Тела застигнутых врасплох адептов-вампиров свалили в общую кучу и закидали снегом, они уже успели полуразложиться от попавшего на них солнечного света. Трупы убитых вольных людей все же сложили отдельно от тел нежитей и тоже присыпали снегом. Двоих убитых из отряда Дюпуи устроили на вторых санях. Поднявшийся сильный ветер уже начал забрасывать отряд господаря из замка Трех Озер пригоршнями снега, когда они наконец двинулись в путь.

XXV

Нельзя сказать, что Эдгар Нолан очень обрадовался их появлению, но все же бальд Новари открыл для Дюпуи и его спутников ворота своего замка.

– Лихие времена нынче, – заметил седобородый управляющий вместо приветствия.

Для Кайла и его невесты предоставили тепло натопленную гостевую комнату, остальных разместили в пустующих комнатах западного крыла замка. Дюпуи ни на шаг не отходил от Софии, словно боялся, что ее снова могут у него похитить.

– Я так рад, милая, что нашел тебя! – он держал девушку за руку и гладил ее по золотистым волосам.

София осторожно отвела его руки:

– Прости, Кайл, я сама не своя. Я так устала! – она подняла глаза на своего жениха.

Дюпуи покорно сложил руки на коленях:

– Знаю, милая, тебе пришлось столько пережить. И это все по моей вине – я не смог оградить тебя от Темных Господинов!

Наследница Вэлентайн подалась вперед на кресле и сжала руку Кайла:

– Не вини себя, мой господин! Ты сделал все, что мог, и вот – я снова с тобой. – София лучезарно улыбнулась.

Кайл опустился перед ней на колени, София обняла его:

– Теперь мы вместе, ничто не разлучит нас.

Кайл сжал руки любимой и нежно прижался к ним губами:

– Давай совершим свадебную церемонию прямо здесь? – Он с надеждой посмотрел на девушку. – Эдгар Нолан сам может справить свадебный обряд, а торжественный прием мы устроим в Замке Трех Озер.

Кайл испугался, что София откажет, она захочет видеть родителей на церемонии, но она согласно кивнула:

– Я согласна, пусть Нолан совершит обряд, я хочу быть твоей женой. – София снова улыбнулась. Кайл улыбнулся в ответ, но что-то кольнуло у него в душе, как будто на солнце тучка набежала в ясный денек. Что-то в улыбке, в словах Софии его насторожило, но что, он не мог объяснить, поэтому отогнал эту тревожную ?тучку?.

– Я хочу стать твоей женой еще до захода солнца. – София гладила Кайла по волосам. – Слышишь, мой господин, до захода солнца?

– Я сейчас же пошлю за Эдгаром! София, любовь моя, для тебя я сделаю все, что в моих силах! – Кайл легко, как мальчишка вскочил на ноги. – Я распоряжусь!..

* * *

Джулия видела как отряд Дюпуи настиг вампиров, похитивших Софию Вэлентайн, но все же не успела на место сражения. Она также заметила, что от дерущихся в переломный момент боя отделилась фигура одинокого всадника с телом, перекинутым через седло. Охотница сразу же поняла, что это Леон спасает обессилившего брата. Она криво усмехнулась и снова ощутила на мгновение на губах вкус крови Темного Господина.

Теперь, когда Кайл нашел наконец свою невесту, а похитители были повержены, охотнице оставалось только следовать за ними, чтобы в скором времени нагнать своего господина. Впрочем, следовало поспешить, ясный солнечный день, позволявший ей увидеть сражение с вампирами на довольно большом расстоянии, постепенно портился: пошел густой снег и подул сильный ветер, который скрыл из видимости отряд господаря из Замка Трех Озер.

Тем не менее, Джулия верно рассудила, что Кайл со своими людьми остановится, скорее всего, в замке на острове: у бальда Новари. Спустя три с половиной часа она постучала в ворота замка, еще через четверть часа ее все же впустили под защиту толстых стен, пожалев одинокую путницу, попавшую в такую непогодь.

Молодая женщина не терпящим возражения тоном приказала доложить о себе господарю, который получил кров в этом гостеприимном жилище. Молоденький служка залепетал что-то в оправдание, что сейчас не лучшее время для докладов, но строгий взгляд Джулии заставил его последовать ее указанию.

– Пройдемте, госпожа! – теперь ее пригласил следовать за собой высокий черноволосый мужчина в опрятной чистой тунике, видимо из замковых слуг более высокого ранга, чем мальчишка, отправившийся с окладом о ней.

– Сюда, – он услужливо распахнул перед Джулией дверь.

Девушка оказалась в просторной зале, видимо парадном помещении замка. Посреди зала был накрыт П-образный стол, за которым собрались нарядно одетые обитатели замка и те, кто участвовал в погоне за Софией Вэлентайн. Во главе стола сидели Кайл и его невеста.

Кайл поднялся навстречу охотнице: неслыханная честь, господарь приветствует свою наемницу! Джулия сдержанно поклонилась:

– Мой господин...

Дюпуи приветливо кивнул ей, в руке он держал бокал:

– Сегодня поистине счастливый день, – обратился он к вошедшей. – Что же ты стоишь Джулия? Освободите место за столом для моей близкой подруги.

Услышав такое приветствие после минувших несчастливых событий, девушка насторожилась.

– Подними же с нами свой бокал, Джулия Фокс, нареченная дочь моего наставника Рутгера Фокса – лучшего охотника на вампиров в известном нам мире! Я сегодня нашел не только свою невесту, – Кайл с нежностью посмотрел на Софию. Девушка поднялась. – Сегодня я обрел любимую супругу! Эдгар Нолан совершил свадебный обряд перед этими людьми, – Кайл обвел свободной рукой собравшихся. – Отныне мы с Софией и навеки муж и жена!

Рука Джулии дрогнула, капля вина пролилась на стол. Все же в глубине души она надеялась, что Кайл питает к ней чувство большее, чем дружеское участие, но сейчас она со всей ясностью и неотвратимостью поняла: он действительно влюблен в Софию, теперь свою молодую жену, перед небом и людьми.

– Поздравляю вас, мой господин, госпожа! – сдавленным голосом проговорила она. Джулия приподняла свой бокал, салютуя молодоженам, присутствующие последовали ее примеру.

Люди, присутствующие на свадьбе Дюпуи и Вэлентайн, наследников двух самых крупных господарий севера и юга, прекрасно осознавали как им повезло поучаствовать в торжестве, куда они по определению не могли не то что попасть, а даже взглянуть хоть одним глазком, веселились вовсю, искренне радуясь и с чистой совестью поднимали бокалы за здоровье молодых.

Позже, когда веселье в зале для торжественных приемов поутихло, а новобрачные ушли в свои покои, Джулия, заручившись поддержкой начальника замковой охраны, распорядилась поставить часовых возле комнаты своего господина и его жены. Несмотря на то, что в душе у нее бушевал настоящий шквал противоречивых чувств, вызванных такой скоропалительной женитьбой Кайла, охотница ни на мгновение не забывала об опасности, грозящей от Господинов Теней.

* * *

Утро нового дня выдалось морозным и солнечным. Лошади нетерпеливо переступали с ноги на ногу по ярко-белому скрипучему снегу, вокруг них хлопотали конюхи бальда Нолана. Во дворе замка царила деловая суматоха, присущая сборам в дорогу: люди Трувэрти, которым посчастливилось удачно закончить погоню за невестой Дюпуи должны были сопроводить новоиспеченных супругов в Замок Трех Озер. Отряду молодого господаря предстояло преодолеть последние два дня пути до владений Кайла. Еще с первыми лучами зимнего солнца из замка был направлен гонец в господарию Вэлентайн с сообщением о состоявшемся бракосочетании Софии и Кайла Дюпуи.

Первая ночь новобрачных также не была омрачена нападением Господинов Теней или их приспешников. Несмотря на опасения Джулии, вампиры не предприняли попыток снова захватить будущую ламию. И все же молодая женщина ощущала присутствие Темных где-то недалеко, особенно теперь, когда охотница приобрела новые свойства, ее чувства обострились как никогда. Кроме того, Джулия от Рутгера знала, что все предыдущие попытки вернуть девушку, предназначенную стать Ламией Господинов Теней, заканчивались неудачей. Слишком важна была кровь, текущая в жилах ламии для вампиров, жизненно необходима. Поэтому Темные Господины не откажутся так легко от Софии. Ведь появления следующей Ламии следует ждать не ранее, чем через две сотни лет.

От тревожных мыслей Джулию отвлекли крики приветствия, предназначенные появившимся на крыльце Кайлу и Софии. Молодых супругов вышел проводить Эдгар Нолан вместе со всеми своими домочадцами. Для молодоженов подали лучшие крытые сани бальда, чтобы молодая леди смогла закончить свое затянувшееся путешествие в дом суженого в комфорте и тепле.

На лицах супругов светились улыбки, они благодарно махали руками провожающим. По обычаю детишки сыпали на молодоженов крупу и выкрикивали пожелания долгой и счастливой жизни. Кайл нежно придерживал жену за талию, София прижималась спиной к супругу, и все же не в силах сдержать нахлынувшие чувства, она поцеловала мужа в щеку. Присутствующие радостно закричали в знак одобрения и захлопали в ладоши.

Джулия улыбалась вместе со всеми. Все прошлую ночь она не сомкнула глаз, нет не потому, что так рьяно охраняла покой своего господина и его избранницы, все было много проще и вместе с тем сложнее: она утратила последнюю надежду на взаимное чувство. К рассвету в душе ее царила пустота. Охотница позволила себе выплакать свое горе. Любовь покинула ее сердце, она выгнала осиротевшее чувство оттуда недрогнувшей рукой. Теперь в нем гулял ледяной ветер, замораживая остатки последних теплых искорок малейшей симпатии к ее господину. Стало легче и спокойнее на душе, но вместе с ненужной любовью из сердца ушла истинная радость: способность искренне улыбаться. Она лишь изображала улыбку.

Наконец София и Кайл сели в свой экипаж, всадники оседлали лошадей, и отряд снова двинулся в путь. Джулия под предлогом того, что будет прикрывать от возможного нападения сзади, пристроилась позади колонны сопровождающих и снова погрузилась в свои невеселые думы.

XXVI

Когда совершенно очевидно стало понятно, что этот бой им не выиграть, Леон подсадил стремительно теряющего силы брата на коня и помчал во весь опор в ближайшее укрытие. После того, как Проклятая испила крови Арлена, лучи дневного светила стали для него губительны. Брат все больше и чаще нуждался в подпитке свежей кровью, и чем моложе была кровь, тем ему становилось легче.

Кров братья-вампиры нашли в густой чаще леса, в заброшенном домике лесничего Новари. Рыбный господарь более не нуждался в услугах смотрителей леса, ни один альд, а уж тем более хати не пошел бы в лес под страхом смерти. Здесь, в северных землях очень хорошо знали, что густые чащи опасны не только диким зверьем, сколько хищниками в человеческом обличье. Поэтому Темные Господины спокойно расположились в укрытии.

Леон растопил печь и уложил брата в постель, сам же добыл для него свежей волчьей крови, так как селения были далеко, и принести человеческую жертву было невозможно. От того, что ему не пришлось похищать для Арлена младенца, Леон вздохнул с облегчением: не по душе ему были такие способы добычи ?пищи?.

– Что мы будем делать, брат? – голос Арлена прозвучал хрипло.

– Нужно вернуть Ламию.

Арлен кивнул:

– Думаю, она подчинится Зову, но только на более близком расстоянии.

– Там Проклятая, она не позволит Софии прийти на Зов. – Леон смотрел на пламя в печи.

– Почему ты не убил ее? – Арлен буравил взглядом спину Леона.

Темный Господин ощущал на себе этот тяжелый взгляд. Леон подозревал, что брат не поверил ему, когда тот сказал, что не нашел Джулию.

– Тебя влечет судьба Милана Атридеса? Неужели эта девушка тебе дороже возможности жить вечно? Дороже меня? – чуть тише добавил Арлен.

– Я не могу объяснить себе, Арлен, почему. – Леон так и не повернулся к брату, в его глазах играли отблески пламени.

– Хочешь знать, что со мной происходит? – Арлен продолжил, не дожидаясь ответа брата. – Каждый новый день я встречаю с болью, все мое тело, каждый мускул, каждая кость болит, даже вены в моем теле гудят от усилий, когда я передвигаюсь. Свет солнца оставляет на моей коже ожоги. – Вампир поднял дрожащие ладони, он посмотрел на них и в бессилии опустил руки на грудь. – Чтобы восстановить потраченные силы я должен пить кровь, но теперь все больше и больше крови. Но это уже не волшебный эликсир бессмертия, яркий пьянящий напиток, это алая жидкость, которую мое горло отказывается принимать. Да, я не могу пить кровь, чтобы мой организм не отторгал эту пищу, мне нужна самая молодая, самая свежая кровь. Кровь человеческих младенцев. Я перерождаюсь, брат.

Арлен помолчал немного:

– Это она сделала со мной, Леон. Она убила меня. – Арлен всхлипнул.

С ужасом Леон понял, что Арлен плачет. Темный Господин плакал и по щекам его катились розовые слезы.

– Уничтожь ее ради меня, ради себя, брат! Обещай мне, прошу тебя. Убей ее...

* * *

В Замок Трех Озер отряд Дюпуи прибыл уже поздней ночью, но Кайл принял решение более нигде не делать остановок на ночлег, а двигаться прямо под защиту стен родового замка. Вперед послали гонца, который предупредил замковую челядь о прибытии господаря с супругой, поэтому, когда молодая чета вместе с сопровождающими прибыла на место, для них уже было все готово: и покои и горячий ужин.

Джулия по прибытии разыскала первым делом молодую охотницу Лиану, она предупредила девушку, что София была похищена вампирами и, значит, находится в большой опасности, так как в любой момент может услышать их Зов и подчиниться воле Темных Господинов. Пользуясь своим привилегированным положением при дворе Дюпуи, Джулия поставила в известность управляющего Кайла о том, что Лиана будет лично прислуживать госпоже Софии. Велирен не имел ничего против такого решения, поэтому поспешил представить Лиану ее госпоже той же ночью.

Когда с необходимыми распоряжениями было покончено, охотнице все же пришлось ответить на вопросы замковых слуг по поводу событий, произошедших с тех пор, как их господин покинул пределы своей господари. Но, в конце концов, Джулия сослалась на усталость и необходимость побыть одной, хотя ей пришлось выслушать изрядную порцию соболезнований по поводу гибели ее учителя: Рутгер оставил о себе добрую память, несмотря на то, что держался особняком и не опускался до панибратства с мелкой челядью.

Когда в замке Дюпуи наконец-то все стихло, Джулия позволила себе забыть о необходимости быть сильной, она просто разрыдалась в родную подушку, и в этот раз ее некому было успокоить и пообещать, что все будет хорошо. А в полдень нового дня черноглазый цыганенок принес для нее послание, из которого она узнала, что Мирослав Картвэл похищен братьями-вампирами.

Письмо было написано замысловатой вязью изящным почерком, так писали люди, знающие грамоту столетия назад. Это же письмо писал Леон – Темный Господин, который предлагал ей, когда луна взойдет на свой ночной трон прибыть к руинам Азгабара, старого замка прежних управителей этой северной земли. Только так Джулия может надеяться увидеть своего юного друга живым и, может быть, спасти его.

То, что это ловушка Джулия понимала так же ясно, как и то, что все же пойдет туда. Она знала, что вампир не обманывает ее и Мирослав действительно у него. Собирать отряд охотников, чтобы пойти на выручку сыну управителя Картвэла нет времени, да и нельзя сейчас ослаблять оборону замка, когда вампиры так близко. Кроме того, Мирослав всего лишь приманка, для нее, для Проклятой. Бедный маленький сын Картвэлов опять не послушал предупреждений старших и попал в большие неприятности: прямо в руки Леона и его обезумевшего брата-близнеца.

Когда сумерки окрасили снега нереальным фиолетовым светом, а солнце с облегчением нырнуло за горизонт прошедшего зимнего дня, Джулия пришпорив коня, уже мчалась по дороге к разрушенному в стародавние времена Азгабару. Привязанного к сухому дубу мальчика Джулия увидела еще с дороги. Подъехав поближе, охотница увидела и братьев-вампиров.

Леон поежился, заметив на дороге приближающуюся фигурку охотницы: теперь ему отступать некуда, Арлен рядом и ему придется закончить их затянувшийся поединок с Проклятой.

Джулия остановила коня и спрыгнула на хрустящий снег. Высоко в небе висела луна, и все пространство вокруг было залито серебристо-ярким нереальным светом.

Один из вампиров держал в руках обнаженный клинок готовый к бою, другой стоял тяжело опершись о дерево, к которому был привязан Мирослав. Сын Картвэла, заметив Джулию, попытался крикнуть ей что-то, но рука Господина Теней молнией метнулась к его горлу; мальчик стих, почувствовав острие ножа на шее.

– Закончи, брат, наше дело! – прохрипел тот, который держал нож у горла Мирослава.

Леон поднял меч. Джулия отбросила ножны в снег и шагнула ему навстречу.

Вампир и охотница начали свой смертельный поединок в полной тишине: ни слова не было сказано ими друг другу, только стальные клинки звенели и ударялись друг о друга, высекая дождь искр. Арлен убрал нож от горла мальчика и теперь, опершись о ствол мертвого дерева, наблюдал за сражением.

Охотница и вампир дрались, казалось, изо всех сил: то наступая, то уклоняясь, наносили почти наверняка смертельные удары друг другу, но было что-то не так в этом поединке. Словно двое исполняли какой-то замысловатый рискованный танец, очень похожий на бой. В последний момент клинки соперников скользили в сторону, словно они берегли друг друга.

Наконец, Арлен тоже заметил этот подвох: он понял то, что возможно отказывался признать его брат: Леон не способен причинить вред этой девушке, тем более он не лишит ее жизни, скорее он позволит ранить себя. А еще Арлен совершенно очевидно заметил и то, что Джулия тоже не стремится убить его брата. Эти двое словно разыгрывают спектакль для двух зрителей – для него и Мирослава – чтобы убедить их в серьезности поединка, а сами просто тянут время.

Бесполезно взывать к разуму брата, похоже Леон подхватил тот же недуг, что и Милан Атридес – любовь к человеческой женщине. Хуже – любовь к Проклятой. Ни один из них, ни Джулия, ни Леон, возможно еще не отдают себе отчет в том, что произошло, какое коварное чувство закралось им в души, покорило сердца, но действиями их уже не руководит разум, только любовь, в которой они еще не признались сами себе. Значит, нужно действовать, пока не стало слишком поздно. В руке Арлена серебристой молнией сверкнул меч, вампир направился к Джулии.

Мирослав протестующее закричал, когда увидел, что собирается сделать его пленитель, но Арлен был уже за спиной охотницы. Немедля он нанес ей удар в спину. Кровь алыми каплями хлынула на серебристый снег, Джулия вскрикнула от предательского удара и стала оседать на снег. Леон, видя, как охотница медленно падает без сил, точным ударом выбил меч из рук Арлена и вонзил свой клинок ему в сердце.

– Брат?! – Арлен удивленно смотрел на Леона, губы его беззвучно шевелились, силясь что-то сказать. Но агония длилась не долго: глаза вампира остекленели, тело обмякло и прахом рассыпалось по снежным сугробам.

– Джулия! – Леон бросился на колени возле тела девушки. – Очнись! – Он потряс ее за плечи.

Охотница открыла глаза, она через силу улыбнулась.

Леон вонзил клыки себе в запястье, вырвал кусок плоти и дал крови течь на губы девушки. Джулия почувствовала на во рту солоноватый знакомый вкус крови Темного Господина, к ней снова возвращались силы. Девушка приподнялась на локте и уже сама попыталась припасть руке вампира, но Леон мягко отстранил охотницу:

– Нельзя, милая, иначе твой яд отравит меня, как случилось с моим братом.

Вампир держал кровоточащее запястье над губами Джулии, и темная кровь струйкой текла ей на язык. Наконец, она насытилась. Рукой Джулия пошарила по одежде, провела по груди, раны не было, даже рубца. Леон приподнял ее.

– Я убил брата. – Глаза вампира были полны безмерной печали.

Джулия притянула его к себе, приобняв за шею.

– Почему я не хочу твоей смерти? – Она вопросительно смотрела на Темного Господина.

Леон наклонился и ответил ей поцелуем в губы.

Мирослав смотрел на Джулию и вампира, не веря собственным глазам: не может быть того, что он видит, наверное, это какой-то морок, который наслали на него братья-вампиры. Возможно, и охотницу они также заворожили. Мальчик пошевелил сжатыми кулаками: нужно поскорее освободиться от пут, иначе Темный Господин, уничтоживший себе подобного, покончив и с женщиной, примется за него.

– Что же теперь будет? – Джулия умоляюще смотрела на вампира.

Леон все еще держал ее в своих объятиях. Услышав вопрос, он невольно улыбнулся:

– Вы, женщины, всегда и во все времена задаете один и тот же вопрос: что будет? – Вампир вздохнул. – Если бы я знал! У меня, несмотря на тьму прошедших веков, все еще нет на него ответа.

– Я сама знаю ответ – ничего не будет. – Джулия провела по щеке Леона. – У нас нет будущего, как не было его у моих родителей.

– Тогда мы будем просто жить, каждый будет делать то, что должен: я призову новую Ламию, а ты мне помешаешь. – На губах вампира заиграла ироничная улыбка.

– Помешаю? – Джулия смотрела в бездонные глаза вампира, не веря услышанному. – Я не хочу твоей гибели, Леон!

– Значит, ты позволишь мне снова похитить Софию?

– Я не знаю, что со мной! Мне все равно! София обречена стать Ламией. Ведь так?! И ты, и я это знаем. Никогда еще Избранная Селеной не избежала своей участи. Ее жизнь в обмен на твою?! Нет!

– Тогда, может быть, ты сама приведешь ее ко мне? Ведь ничего же не изменить?

– Я не сделаю этого! Я охотница за вампирами.

– Тогда я – твоя законная добыча, Джули. Убей меня, как я убил своего брата.

Девушка прижалась к груди вампира, Леон почувствовал как горячие слезы жгут ему грудь.

Наконец, Мирославу удалось высвободить одну руку, он пошарил по карманам, к его сожалению в них не оказалось ножа; пришлось повозиться с узлами, освобождая другую руку. Мальчик поднял глаза на охотницу и вампира, Темный Господин все еще прижимал Джулию к себе, в его сторону они не смотрели. Тогда младший Картвэл скинул веревки с ног и осторожно подполз к мечу, который выпал из руки Арлена. Он схватил клинок и одним прыжком оказался возле вампира и его жертвы:

– Ты! Отпусти ее немедленно! – Острие клинка было направлено на горло Темного Господина.

Леон немедля оттолкнул Джулию в снег от себя. Вампир раскинул руки в стороны, стоя на коленях, подняв глаза к темному равнодушному небу – он весь открылся для удара. Меч в руке Мирослава начал скользить по смертельной дуге, чтобы нанести разящий удар, но Джулия, изловчившись из последних сил, ударом ноги выбила клинок из рук мальчика. Оружие, грозно сверкнув в лунном свете, упало в сугроб. Все произошло так быстро, что Мирослав не успел удивиться. Как во сне повернул он голову туда, куда упал клинок, он, было, нагнулся, чтобы снова достать его, как чья-то сильная рука в то же мгновение оттолкнула его, и он упал на спину; перед глазами подростка веером рассыпались новые созвездия.

Когда звезды перестали кружиться перед глазами, Мирослав увидел над собой злое и мокрое от слез лицо Джулии.

– Что?.. – Мальчик дернулся, попытавшись встать, но молодая женщина снова грубо пихнула его на землю.

– Не смей! Слышишь?! Не смей его...

Джулия не успела договорить, послышалось лошадиное ржание, вампир воспользовался нападением Мирослава и оседлал своего коня.

– Прости меня! Это единственный выход для нас. – Леон развернул коня и помчался в ночь, быстрый и неуловимый как ветер.

Джулия отпустила Мирослава и, прижав ладони к лицу, заплакала.

Мальчик помедлил, не зная, что ему теперь делать, наконец, он неловко провел рукой по ее волосам. Джулия не откинула его руку, тогда, осмелев, Мирослав принялся гладить девушку по голове, как утешают малышей, охотница не сопротивлялась: она молча плакала, а мальчик, не говоря ни слова, гладил ее по волосам.

XXVII

Когда Джулия проснулась, она, не открывая глаз, ощутила чье-то присутствие. В ее комнате в Замке Трех Озер жарко пылала камин, а в кресле возле окна явно кто-то сидел.

Прежде чем открыть глаза, девушка нащупала рукой под подушкой тонкое лезвие клинка. Охотница резко села на кровати и увидела предупреждающий жест человека, который поднялся с кресла и подошел к ней.

– Меня всегда удивляла твоя реакция, Джули. – Кайл улыбнулся и присел на краешек кровати. – Сначала – удар, а потом можно спокойно разбираться чей же это труп.

Охотница неопределенно хмыкнула на сомнительную остроту своего господина.

– С Софией что-то происходит. – Кайл Дюпуи как обычно сразу без обиняков перешел к делу, он не любил юлить и ходить вокруг да около, поэтому всегда говорил по существу о том, что его волнует.

Джулия кивнула и молча ждала продолжения.

– Сегодня днем она разбила вазу, и служанка порезалась... Девушка напугана, она утверждает, что госпожа нарочно ее толкнула. В общем, София сказала, что поцелует ранку, как делают у них на юге, чтобы она поскорее прошла. Милена удивилась, но подчинилась требованию госпожи. Служанка клянется мне, что с трудом оторвала запястье от губ моей жены. София явно пила ее кровь.

Кайл совсем тихо сказал последние слова, так, что Джулии пришлось совсем близко придвинуться к нему, чтобы расслышать.

– Они обратили ее, не удивительно, мой господин, ведь София достаточно долго пробыла в плену. – Голос охотницы прозвучал хрипло, она прочистила горло и продолжила. – Я не знаю ни одного случая спасения тех, кому была уготована участь Ламии.

– Но она не адепт! Она не стала вампиром.

– Ранки на ее шее говорят о другом, мой господин. Как бы то ни было вампиры испили ее крови, и она в любой момент подчинится их Зову.

– Ты хочешь сказать, что вся эта погоня, чтобы спасти мою жену, была напрасной? И София более не человек?

– Я сказала только то, что сказала. Ни одна из Ламий не избежала своей судьбы, но это не значит, что исцеление невозможно. Дело в том, что ей не дадут шанса исцелиться. Темным Господинам необходима ее уникальная кровь, и они ни перед чем не остановятся, чтобы София стала Ламией, ведь, несмотря на то, что вампиры живут вечность, рождение следующей Ламии ждать еще довольно долго. Кроме того, их силы истощены, без крови их нареченной королевы они будут слабеть, не смогут выносить свет солнца и передвигаться на большие расстояния. Днем они будут вынуждены скрываться в убежищах, где во время дневного сна их совершенно беспомощных можно будет легко убить даже новичкам-охотникам.

– Сегодня произошло еще кое-что. На поселение Гринвуд, где живут вольные тальды, напали люди Новари. С ними были пятеро или шестеро истинных Господинов Теней. На вампирах тоже были одежды с цветами рыбного господаря. – Кайл тяжело вздохнул. – Никто не выжил. Это была резня, они не пощадили даже детей. Весть принес мальчик, сын старосты. У него рассечено лицо и лекарю пришлось зашивать ему рваную рану на плече. Не знаю как он, потеряв столько крови, по сугробам добрался до замка. Лошадь, на которой он приехал, пришлось умертвить, так как ее раны были смертельны.

– Гринвуд? Это же за рекой, то есть совсем рядом с замком. – Джулия присела на край кровати рядом с Кайлом. – Если стервятники Новари позволили себе такую дерзкую вылазку, а с ними были вампиры, то...

– Это война. – Закончил за нее Дюпуи. – Возможно, что Вэлентйн уже давно в осаде, мы ехали очень быстро, стремясь догнать похитителей Софии, поэтому последние новости опаздывали за нами, но судя по всему, южные господари уже в состоянии войны. С тех самых пор, как на родовой замок моей супруги напали Темные Господины.

– На севере вотчина вампиров – замок Асфодели, на западе – Новари, помощи с юга ждать бесполезно. – Охотница ждала, что ответит ей Кайл Дюпуи.

– Я послал гонцов за помощью к мелким господариям: в Мелпут, Канны и Юджин. Указ о военном положении к заходу солнца услышат жители самых отдаленных окраин моей земли, но боюсь, мы опоздали. Время, чтобы собрать армию упущено, хотя мы делаем все возможное.

– Джулия, – Кайл прямо посмотрел в глаза охотницы,– мне сейчас очень нужна твоя помощь: только тебе я могу доверить жизнь своей жены. Я люблю Софию, не позволь Темным Господинам отнять ее у меня.

?Как благородно!? – с сарказмом подумала девушка. Кайл уловил эту горькую мысль во взгляде своей подруги детства.

– Я был несправедлив к тебе, Джули. Прости меня. – Дюпуи погладил руку охотницы.

В этот момент Джулия со всей ясностью ощутила, что Кайл цинично использует ее, понимая, что она так привязана к нему, он решил сыграть на ее чувствах, чтобы спасти женщину, которая по-настоящему дорога ему, а то, что при этом он жестоко поступает с другой женщиной, его ни мало не трогает.

Охотница мягко отстранила руку Дюпуи и встала прямо перед ним.

– Не нужно, господин. Я не ваш верный пес, который виляет хвостом за кусок сахара. Ласки приберегите для своей законной супруги. Мне вы отдаете приказы, я их исполняю. Это моя работа.

Кайл тоже поднялся:

– Я снова обидел тебя. Надо же! Я только сейчас понял, что ты перестала называть меня по имени – ?мой господин?. – Кайл горько усмехнулся. – Я вспомнил, как ты говорила мне, что ты презираешь мужчин, которые чтобы уберечь свою даму от грязной лужи, бросают ей под ноги накидку, сорванную с плеч другой дамы. Я сейчас поступаю также.

– Похоже на то, мой господин. – Джулия наклонила голову.

– Джулия, возьми свою накидку, прости меня! Я болван! Но мне так нужна помощь близкого друга!

– Я не отказываю вам в помощи, мой господин. Сделаю все, что могу для Софии.

– Я знаю. – Кайл взял охотницу за плечи. – Все же я надеюсь, что когда-нибудь заслужу снова твое расположение, и ты назовешь меня по имени как друг, а не как моя подчиненная.

Джулия кивнула:

– Я постараюсь вспомнить ваше имя. – Она улыбнулась, улыбка оказалась вымученной, но они решили не заметить этой натянутости.

– Мне пора. – Кайл отступил на шаг от девушки. – София сейчас в своей комнате, с ней Лиана и Мирослав.

– Хорошо, я сейчас умоюсь и пойду к ним.

– Ужин подадут в покои Софии, перекусите вместе.

Джулия снова кивнула. Кайл неопределенно махнул рукой и, наконец, вышел.

?А он все же расстроен тем, что я так холодна с ним?, – подумала охотница. Дверь снова открылась, и молоденькая служанка принесла ей теплой воды для умывания. Отбросив мысли о поведении Кайла, Джулия принялась умываться.

XXVIII

Еще в коридоре Джулия услышала звуки лютни и чистый женский голос, который старательно выводил мелодию грустной песни о несчастной влюбленной. Охотница вошла в залу и наклонила голову, приветствуя свою новую госпожу. София, не прекращая пение, благосклонно кивнула в ответ:

– Если ты уйдешь однажды,

Если ты меня разлюбишь,

Станет все уже неважным,

Все, что было и, что будет.

Если ты меня разлюбишь,

Если ты меня оставишь,

Больше радости не будет,

Я тогда умру однажды.

Охотница прошла и присела на свободное кресло рядом с Мирославом, мальчик подыгрывал Софии на музыкальном инструменте, сидя на пуфике возле камина. Юный Картвэл улыбнулся Джулии, молодая охотница Лиана наклонила в приветствии голову и тоже улыбнулась. Кроме них в зале, отведенной под покои госпожи Дюпуи, никого не было.

София допела последнюю строчку, музыка смолкла, и госпожа Дюпуи обратилась к Джулии:

– Рада видеть тебя, охотница за вампирами. Слышала от супруга, что вы все детство провели вместе. Кажется, твой дядя воспитывал вас с Кайлом, обучая ремеслу воина.

– Верно, моя госпожа, дядя Рутгер был лучшим охотником, но он погиб, спасая вас от Темных Господинов.

– Что же, мне жаль, прими мои соболезнования. И все же, такое необычное занятие для девушки – охота на вампиров. Впрочем, здесь на севере все по-другому. – София улыбнулась. – Наверное, ты сердишься на меня, Джулия, ведь ты питаешь, я слышала, нежную привязанность к моему мужу, а он не отвечает тебе тем же, более того, он очень любит меня.

Джулия не сразу нашлась, что ответить Софии, такой неожиданный переход в разговоре сбил ее с толку:

– Нет, госпожа, я не сержусь. Я не склонна путать детскую привязанность с настоящим чувством, коего я, простите, не питаю к вашему супругу. – Охотница ослепительно улыбнулась, в душе надеясь, что этот неудобный для нее разговор, при котором присутствуют еще двое людей, теперь исчерпан.

– Я рада, если это действительно так. Ведь мне хотелось бы, чтобы мы подружились, а не соперничали друг с другом, хотя я уверена в чувствах моего мужа. Ну, что же? Джулия, надеюсь, ты согласна стать мне другом?

Охотница молчала, пауза затянулась. Лиана давно ерзала на своем месте, она густо покраснела от того, что вынуждена присутствовать при столь откровенном разговоре. Мирослав опустил взгляд, и как бы заслонившись от всего мира челкой густых волос, перебирал струны лютни. Ситуация становилась совсем неловкой, наконец, Джулия произнесла:

– Я очень извиняюсь, моя госпожа, но я придаю слишком большое значение понятию дружбы. Нельзя стать другом вопреки велению сердца. Я служу Кайлу Дюпуи, мое ремесло – охота на вампиров, я наемница. Все, что я могу обещать вам – служить также верно, как вашему супругу. – Джулия прямо посмотрела в глаза Софии.

Молодая женщина была явно разочарована ответом охотницы.

– Что же? – Она натянуто улыбнулась. – Похоже, я что-то не знаю об этом мире такого, что не позволяет мне рассчитывать на дружбу своей подчиненной.

София хотела добавить еще что-то, но Мирослав громко провел по струнам своего музыкального инструмента и обратился к Лиане:

– Лиана, если вас также гнетет тишина в этой комнате, прошу, спойте ту песню, которую я сегодня слышал во дворе, я подыграю.

Молодая охотница встрепенулась, Мирослав очень тонко дал понять, что разговор Софии и Джулии их не касается, они не слышали ни одного слова. Конечно, это условность, но мальчик оказался настолько умен, что сумел спасти положение и перевести разговор, грозивший превратиться в ссору, а потом в грандиозный скандал в другое русло.

– Да, конечно, господин Мирослав, я спою.

Мальчик не стал поправлять Лиану, с которой они договорились, что для нее он просто Мирослав, а не ?господин Мирослав?.

Лиана запела, мелодия песни оказалась такой же невеселой, но слова как нельзя кстати подходили к тому, что пришлось недавно испытать Джулии:

Ты знаешь, все уже прошло,

И листья мертвые кружатся.

Ты знаешь, все уже прошло,

И нам пора расстаться.

Ты знаешь, сердце не стучит,

Молчит душа, уста немеют.

И солнце в небе не горит,

И я в любовь не верю.

Когда песня закончилась, София покачала головой и произнесла:

– Вижу, Джулия, у тебя здесь есть преданные друзья. Только это несколько избирательная дружба: видимо, лишь мужчины из высшего сословия достойны твоего расположения. Ну, это неплохая тактика: в конце концов, ты сможешь найти себе богатого покровителя. Быть наложницей богатого господина – это ли не вершина карьеры для вольной охотницы? Мирослав несколько юн для тебя, к тому же, прости, еще совсем мальчик, – София улыбнулась юноше, – он третий сын управителя. Я думаю, тебе стоит обратить на себя внимание Эдгара Каунти, он единственный сын и наследник господарии Каунти. Скоро мы с супругом устраиваем прием, на котором будут присутствовать наши ближайшие соседи, я беру на себя труд представить тебя и отрекомендовать Эдгару.

Голос Джулии прозвучал натянуто:

– Я благодарю вас за заботу, госпожа Дюпуи, но вершину своей карьеры я вижу не в том, чтобы оказаться в теплой постели важного господина. Мне нравится мое ремесло и в новые опасные времена у меня будет много возможностей реализовать свои способности воина, а не куртизанки.

– Я не хотела оскорбить тебя, Джулия, – холодно заметила София. При этом каждый из присутствующих понимал, что именно оскорбить самолюбие охотницы и была призвана фраза, произнесенная Софией. – Но ты женщина, а любая женщина, прежде всего, желает быть любимой.

– Мне не чуждо это чувство, госпожа, я любима и люблю. – Просто ответила Джулия.

Мирослав и Лиана посмотрели на Джулию, в их глазах читалось недоумение. Все же, то что Джулия очень тепло с самого детства относится к наследнику Дюпуи не было секретом для обитателей Замка Трех Озер, Мирослав тоже давно был в курсе сердечных переживаний охотницы, поэтому ее признание сейчас сильно удивило их обоих.

– Но Кайл не любит тебя! – Слова Софии вырвались у нее раньше, чем она поняла, что сказала.

– Мой избранник не Кайл Дюпуи, госпожа, я уже говорила вам об этом. – Джулия улыбнулась, улыбка получилась ледяной.

София густо покраснела:

– Мы с супругом будем рады познакомиться с твоим избранником, Джулия. Думаю, Кайл сочтет нужным выделить тебе некоторую долю приданного.

Джулия протестующее замахала рукой и рассмеялась:

– Нет, нет! Спасибо! За годы службы я не нуждаюсь в помощи деньгами. Ваш супруг платит мне неплохое жалование. Я просто не собираюсь сейчас становиться женой. Впрочем, я считаю, что тема личной жизни ваших подчиненных вам не настолько интересна, госпожа София.

В дверь постучали, Мирослав и Лиана вздохнули с облегчением, значит, молодые женщины будут вынуждены прервать свой опасный разговор.

– Ужин, госпожа София! – В комнату вошли слуги с подносами, заставленными едой.

– Хорошо! – София кивнула. Она поморщилась, досадуя, что последнее слово оказалось за Джулией. – Прошу всех к столу.

* * *

Мирослав уже четверть часа ждал Джулию в ее комнате, а она все не шла. Когда тягостный ужин в покоях Софии, за которым более не было произнесено ни слова, наконец завершился, вернулся Кайл. Он подозвал к себе Джулию, что-то тихо сказал ей, и она, попрощавшись с присутствующими, вышла. Господин Дюпуи отпустил и мальчика с Лианой.

Мирослав змейкой выскользнул за дверь, едва успев пожелать хозяевам замка спокойной ночи. Он нагнал охотницу уже на лестнице, Джулия явно была недовольна его настойчивостью, но все же согласилась на разговор, и вот уже четверть часа Мирослав ожидал ее.

Юный Картвэл терялся в догадках по поводу странного поведения Джулии: что могло заставить охотницу за вампирами так рьяно защищать одного из них? К тому же, не простого адепта, а самого настоящего Темного Господина? Но что еще более всего поразило мальчика, так это то, что вампир убил себе подобного, чтобы спасти Джулию!

Устав ожидать в бездействии, Мирослав стал вышагивать по комнате, он по привычке стал перебирать и перекладывать вещи, которые попадались ему под руку. Эта привычка, за которую его не раз серьезно наказывали, возникала у него в минуты крайнего нервного напряжения. Так в руки мальчику попала дорожная сумка Джулии, а из нее выпала шкатулка с удивительным узором из драгоценных камней. Сначала Мирослав повертел ее в руках, наудачу понажимал на камешки, поискал замочек, но ларчик так и не раскрылся. Юноша отложил его в сторонку и еще походил взад вперед по комнате, а потом его глаза снова наткнулись на шкатулку.

Мирослав присел на кровать Джулии, и взялся рассматривать коробочку уже внимательнее. Мальчик снова и снова вертел ее в руках, но никакого отверстия для ключа не обнаружил, значит, шкатулка должна открываться сочетанием камешков, он слышал когда-то рассказы про такие диковинки. Насколько Мирослав помнил, секрет изготовления таких ларчиков давно утерян, он был известен древним мастерам. Поэтому подобные вещички были довольно редки теперь и ценились очень дорого.

Движимый скорее любопытством и пытливостью исследователя, нежели какими-то меркантильными соображениями юный Картвэл, чтобы позабавить себя и убить время стал поочередно наудачу нажимать на камешки, но коробочка не спешила открываться. Он поднял ларчик и посмотрел на него сквозь прищур, повертел на свет свечи и так и эдак, но никакой тайный узор не обозначился. Наконец, Мирослав обратил внимание на то, что узор из драгоценностей составлен как-то странно: словно мастер, изготовивший шкатулку, начал сначала оформлять ее в одном стиле, а потом, не закончив работу, передумал и выложил совсем другой узор, но этот дефект или какой-то специально придуманный ход ювелира не бросался в глаза сразу.

Юноша принялся нажимать камешки на стыке двух орнаментов и, к его изумлению, шкатулка открылась. Мирослав от неожиданной удачи даже вздрогнул. Как завороженный он поднял крышечку и увидел портрет Джулии Фокс, девушка была изображена с замысловатой прической в расшитом драгоценными камнями платье, в таком богатом наряде Мирослав никогда ее не видел. Охотница смотрела прямо на того, кто писал ее портрет, взгляд ее был даже несколько надменен, осанка величественна, она смотрела на мир как госпожа, а не как наемная охотница. Мальчик удивленно покачал головой, такие художественные миниатюры стоят тоже недешево. Дорогая старинная шкатулка с секретом, портрет в образе госпожи: кто же такая на самом деле Джулия Фокс?

Мирослав перевернул портрет и надпись, которую он прочитал, просто ошеломила его: Селина О'Лири! Значит, это не Джулия, но какое сходство! Несостоявшийся путешественник-говорун в нетерпении вытащил из шкатулки все бумаги и увидел портрет молодого мужчины-воина: Рутгер О'Лири прочитал он надпись. На мужчине был не менее богатый костюм, на котором были нашивки повелителя меча. Повнимательнее вглядевшись в черты лица О'Лири Мирослав понял, что перед ним молодой, с лицом еще не иссеченным страшным шрамом Рутгер Фокс, знаменитый охотник, приемный дядя Джулии, который судя по всему действительно приходится ей кровным родственником.

Юный Картвэл успел прочитать письмо Рутгера к Джулии прежде, чем услышал шаги в коридоре, это возвращалась охотница. Мальчик сумел положить на место часть бумаг, обернулся на дверь и нечаянно уронил шкатулку, которая тут же захлопнулась. Открывать ее снова не было времени, в руках у Мирослава остались портреты и письмо, их он успел сунуть за пазуху, когда дверь открылась, и вошла Джулия.

Девушка нахмурилась, увидев беспорядок в своей комнате, и ее бросило в жар, когда в руках у Мирослава она увидела шкатулку с посланием дяди.

– Что здесь происходит, Мирослав? – Джулия смотрела строго, она закрыла дверь и прошла к мальчику. Мирослав молча отдал ей шкатулку.

– Почему ты рылся в моих вещах?

– Я не рылся, Джули, прошу прощения, это просто дурацкая привычка, тебя долго не было, я стал бродить по комнате и... я ... со мной всегда так, когда отвлекусь – беру в руки все, что увижу и переставляю с места на место. Прости меня!

– Где ты взял это? – охотница указала ему на шкатулку.

– Она выпала из твоей дорожной сумки, удивительная вещь, я слышал о таких и... я просто...

– Решил проверить, не сможешь ли открыть ее? – закончила за мальчика Джулия.

Мирослав кивнул и понуро опустил голову.

– Ну, и как успехи? Открыл?

– Я не смог. – Мальчик соврал, сам не ожидая того, словно слова сорвались с его губ сами по себе, против его воли.

Джулия внимательно посмотрела в глаза Картвэлу, юноша снова в душе удивляясь собственной наглости, выдержал ее взгляд, не опустив глаза: вот только бы она не открыла шкатулку, чтобы убедиться в его честности. Но какой-то частью своей натуры, видимо доставшейся ему от матери, хитрой и хладнокровной дочери богатого бальда, сумевшей стать женой господаря, мальчик понимал, что шкатулку, в которой содержатся такие тайны, Джулия никогда не откроет при постороннем.

– Ты хотел поговорить со мной, – охотница уложила шкатулку назад в сумку.

– Да. – Мирослав утвердительно кивнул. Он немного помолчал, собираясь с мыслями. – Ты все еще охотишься на вампиров?

– Что?

– Ну, я не так сформулировал свой вопрос: ты так же ненавидишь Господинов Теней как раньше?

– Да! Что заставило усомниться тебя в моей честности? – Джулия удивленно смотрела на Мирослава.

– Ты не позволила мне убить того вампира...

Охотница опустила голову, она молчала. Наконец Джулия вздохнула и произнесла:

– Ты еще слишком юн и не поймешь меня.

– Отчего же? – Мирослава разозлил ответ молодой женщины. – Я способен понять, если ты охотник на вампиров, то убиваешь их. Но ты защитила его!

– Он не умрет от моей, руки и я никому не позволю причинить ему вред. Это, молодой господин, все объяснения, которые есть у меня для Вас и кого бы то ни было.

– Значит, ты не хочешь сказать даже мне? – спросил Мирослав уже более миролюбивым тоном.

Джулия отрицательно помотала головой:

– Чем меньше ты знаешь, маленький друг, тем лучше для тебя. Поверь мне.

Мирослав вздохнул и поднялся.

– Это твое право, Джули, но я хотел помочь...

– Спасибо, я знаю. – Джулия улыбнулась. – Если это все, то мне пора идти, еще нужно проверить посты и расставить дежурить охотников в замке, наступают неспокойные времена, Мирослав.

– Конечно, я понимаю. Спокойной ночи, Джули.

– И тебе того же, юный господин.

Мирослав вышел и, не в силах сдерживать свои эмоции, помчался по коридору в свою комнату, где решил еще раз внимательно посмотреть на бумаги, добытые им из шкатулки Джулии.

XXIX

Константин поприветствовал Леона:

– Прими мои сожаления, Темный Господин. Пусть твой брат вечно купается в красных водах Великой реки!

Леон благодарно склонил голову:

– Благодарю тебя, Темный собрат мой.

Смерть Арлена ощутили все истинные Господины Теней, совет старейшин принял решение отправить на помощь Леону новый отряд адептов-вампиров во главе с вампиром по рождению Константином Вирано. Константин привел на подмогу дюжину адептов, вампиры на расстоянии почувствовали присутствие друг друга, и поэтому Леону не составило труда найти своих новых сотоварищей.

Константин уже целую вечность был соперником братьев-вампиров, слова соболезнования, произнесенные им в связи с гибелью Арлена, были всего лишь данью традиции, в душе он ликовал, один из его вечных соперников мертв, а Леон потерял всех своих воинов и ту, которой уготовано стать Ламией. Он слышал, как Эдгар, один из старейших вечно живущих вампиров, на совете высказал свое недовольство выполнением братьями Аверно возложенной на них миссии, от которой зависела жизнь и благополучие всех обитателей Асфодели.

Еще более загадочной выглядела смерть Арлена, Леон утверждал, что его брат попал в тщательно подготовленную ловушку охотников на вампиров. Странно, что такой опытный Господин Теней позволил уничтожить себя простым смертным. Константин чувствовал, что Леон что-то скрывает, но что именно, он не знал. Только, клянусь Темной Богиней Селеной, он это узнает! А пока нужно выманить из замка Трех Озер Ламию.

Отряд вампиров во главе с Константином и Леоном подошел к Замку Трех Озер уже за полночь; зимняя морозная ночь была ясная и поразительно тихая, ни одна птица или ночной зверь не издавали ни звука. Вампиры образовали круг, в центре которого оказались два истинных Господина Теней. Константин и Леон взялись за руки и с минуту стояли молча друг напротив друга, закрыв глаза: так Леон передал Константину образ Софии, установив для него ту ниточку связи с ней, которая образовалась ранее между ней и его погибшим братом Арленом. Теперь и Константин мог на таком расстоянии послать ей свой Зов, услышав который она придет к ним.

Место ритуала вампиров было скрыто от посторонних взглядов, так как все действие происходило на лесной поляне недалеко от замка, но Ламия все равно должна была услышать и подчиниться Зову Господинов Теней. Ее обостренные уже нечеловеческие чувства должны были привести ее туда, где ее ждали вампиры.

Темные Господины подняли руки к небу и стали повторять все быстрее и быстрее слова древнего ритуала призывания жертвы:

– Пусть кровь вскипает в жилах,

Пусть сердце жжет любовь.

Откликнись, дочь Селены,

Приди на Алый Зов!

София так и не смогла заснуть, после ласк молодого мужа она лежала на их супружеском ложе с закрытыми глазами, вслушиваясь в каждый шорох, но где-то в глубине души она знала, то, что она ждет услышать, прозвучит неслышно для чужих ушей. Тот вампир снова позовет ее, и она утонет в его бездонных черных глазах, которые как два водоворота увлекут ее за собой на самое дно бездны.

Кайл тихонько поднялся с постели, подобрал свою одежду, поцеловал ?спящую? Софию и вышел на цыпочках из комнаты. Одевшись, он выскользнул в коридор и кивнул Джулии, она также молча кивнула ему в ответ: они приготовились ждать.

Как будто звон в ушах, далекий-далекий гул хора голосов: что они говорят? София приподнялась на кровати на локте и прислушалась. Имя, они произносят ее имя на распев, такой чарующий звук. Теперь она услышала яснее.

– Да, я иду! Уже иду. – София спрыгнула нагишом с кровати и стала поспешно одеваться. Какое неудобное платье! Столько шнурочков, застежек. Она в сердцах сбросила с себя неудобный наряд и накинула шелковый халат, поверх этой легкой одежки госпожа Дюпуи надела шубку и бесшумно выскользнула за дверь. Уже пробежав на цыпочках пол коридора, она оглянулась: не следует ли кто-нибудь за ней.

Призыв вампиров звучал в ее голове все громче и громче, оседлав лошадь, София, уже не замечая ничего вокруг себя, помчалась во весь опор туда, где ее ждали Темные Господины.

Немного погодя вслед за беглянкой отправился отряд всадников, под предводительством Кайла Дюпуи.

Выбравшись из замка, София помчалась во весь опор на призыв господинов, уже не оглядываясь. Ее супруг с отрядом охотников скакал чуть поодаль, но молодая женщина не замечала их присутствия.

Въехав на поляну, где собрались вампиры, София спрыгнула, как была, босяком в снег и кинулась на шею к Леону. Женщина уже не чувствовала обжигающего холода снега, не замечала царившей вокруг стужи, она видела перед собой только Его, ее Господина и Повелителя. Но почему-то другие Темные Господины вдруг разорвали свой круг и стали вытаскивать из ножен свои мечи. Откуда-то из-за ее спины раздались крики, и на поляну ворвался отряд всадников. Госпожа Дюпуи оттолкнула от себя вампира и увидела, что во главе воинов находится ее муж. В следующий миг голова Софии уже закружилась, чьи-то сильные руки подхватили ее и перекинули через седло. Этот новый ее похититель ударил лошадь по бокам и было помчался во весь опор в неизвестность, но на пути всадника выросла фигура Леона, вампир со всей силы вонзил свой меч в грудь лошади. Несчастное животное захрипело и замертво упало в снег.

Кайл Дюпуи, как только его отряд снежным вихрем метнулся на поляну, где творили свой черный ритуал вампиры, направил своего коня к Софии. Но молодая женщина на его глазах сама бросилась в объятия одного из Темных Господинов. Кайл так дернул поводья и вонзил пятки в бока своего верного рысака, что конь стал на дыбы. В следующий миг господарь Дюпуи увидел, как Софию увозил уже другой вампир, но на пути этого нового похитителя встал Темный Господин, на шею которому пораньше бросилась женщина.

Леон железной рукой успел подхватить Ламию за талию и выдернул из-под туши мертвой лошади. Он толкнул ее в сугроб, а сам поднял меч и направился к ее похитителю. Константин, метнув фонтан снега, змеем выскользнул из-под убитого животного.

– Что же?! Теперь я вижу истинное лицо Леона Аверно! – С этим криком вампир ринулся на Леона.

Два истинных Господина Теней сошлись в смертельном поединке за обладание Ламией.

Всю сцену с новым пленением Софии Джулия наблюдала, сражаясь с вампирами-адептами, которые хлынули на воинов Дюпуи со всех сторон как стая голодных волков. Охотница, благодаря своим нечеловеческим качествам и отточенному мастерству воина, довольно легко разделывалась с прислужниками тьмы. Но как только она заметила, что Леон вступил в схватку с каким-то другим Темным Господином, она постаралась, не прекращая боя, приблизиться к месту их сражения.

Два вампира бились столь быстро и яростно, что смертным, которые оказывались непосредственно вблизи их смертельного кружения, казалось, что по белому снегу мечутся две тени, извергая вокруг себя алые брызги крови. Но наблюдать этот танец смерти охотникам из отряда Дюпуи пришлось недолго, пляска Темных Господинов закончилась так же быстро как началась. Один из них как подкошенный рухнул в снег, его голова, отделившись от тела, с глухим стуком ударилась в ствол дерева и вспыхнула факелом, в мгновение обратившись в пепел. Тело Константина сгорело так же быстро как и голова. Леон поднял меч и крик ярости и победы над своим собратом сорвался с его губ прямо в черное небо.

Этот рык истерзанной души заставил остановить бой и вампиров и охотников. Леон на один короткий миг, пока длилось всеобщее замешательство, успел встретиться глазами с Джулией, которая, еле заметно для окружающих, кивнула ему головой. В следующее мгновение Темный Господин крушил уже своих адептов-слуг, к нему почти вплотную пробилась охотница, и они уже вместе добивали остатки отряда вампиров.

Кайл, покончив с очередным адептом, и в тот самый миг как Леон огласил зимнюю ночь своим победным криком, окинул взором поляну и увидел, что от его людей не уцелело даже двух воинов. Воистину, за Ламией вампиры послали своих лучших приспешников! Дюпуи заметил Софию, которая непонимающе оглядывалась вокруг и зябко куталась в свою шубу. Ее никто как будто не замечал, ни вампиры, ни охотники, она подняла голову и, наконец, нашла глазами своего супруга.

София поднялась на ноги и бросилась навстречу Дюпуи. Это ее движение увидел Леон и его меч начал свой смертельный замах, чтобы снести голову будущей Ламии. Но клинок вампира наткнулся на другой меч. Дзынь! Сноп рыжих искр веером рассыпался в снег. Джулия вовремя отвела смертельное лезвие от шеи своей госпожи, которую обещала защищать.

Воспользовавшись замешательством Темного Господина, Леон закрыл собой Софию и сделал выпад в сторону вампира. Но и этот удар не достиг своей цели, лезвие меча лишь скользнуло по плечу Леона. Удар снова отбила Джулия.

На месте недавнего сражения остались четверо: охотница и Темный Господин держались вместе, Кайл прижимал к себе левой рукой Софию, а правая с мечом была направлена против первых двух. Наконец, вампир первым прервал молчание:

– Ее нужно убить, – произнес Леон, указав рукой на Софию.

При этом Кайл поднял меч еще выше, направив оружие прямо в сердце Темного Господина. Леон не пошевелился, зато Джулия в ответ подняла свой клинок против Дюпуи.

– Значит, ты все же предала меня! – выкрикнул Кайл в лицо охотнице.

– Она только что спасла жизнь вашей супруги, молодой господарь, – возразил ему вампир.

– Я не предавала Вас, мой господин. Но я буду защищать даже ценой собственной жизни того, кто мне дорог.

Дюпуи удивленно посмотрел на молодую женщину.

– Твой избранник вампир?!

– Да, господин Дюпуи.

– Значит, ты одна из них! – Кайл обличающее посмотрел на Джулию.

– Я не одна из них, хотя в моих жилах и течет кровь Истинного Господина теней. – Джулия немного помолчала, она отрицательно покачала головой, не соглашаясь с предостерегающим взглядом Леона промолчать. – Да, вы не ослышались, мой господин. Я проклятая, появление которой так боялись вампиры. Более того, я равная вам по происхождению. Ваш покорный слуга и лучший наемный охотник на вампиров Рутгер Фокс – это повелитель меча, старший из детей О'Лири, мой родной дядя. Я являюсь прямой и единственной наследницей господари О'Лири после гибели моей матери Селины.

Кайл ошеломленно смотрел на Джулию, София потянула его за рукав:

–Холодно ...

Вампир снова указал на нее:

– Мне жаль, Дюпуи, но ее нужно убить.

– Что?! – Молодой господарь словно очнулся от глубокого сна. – Убить? Мою жену? – Он поднял меч, направив его на Темного господина.

– Сожалею, Кайл, но превращение Софии необратимо. – Джулия печально смотрела на товарища своих детских игр.

– Но ты же живешь, а в тебе кровь этих тварей!

Вампир предостерегающе поднял руку:

– Она не мучима нашей жаждой крови. Да, Джулия будучи проклятой может пить кровь и людей и, что самое опасное для нас, кровь вампиров. Более того, кровь адептов и Господинов теней дает ей новые способности и сверхчеловеческие силы. Но она не зависит от этой потребности. А София... Ее обратил мой брат, невозможно, чтобы Ламия снова стала человеком, таковы особенности ее крови.

– Тогда она будет до конца жизни жить взаперти в нашем замке, питаясь кровью животных. – Кайл с надеждой посмотрел на Джулию.

И все же ему снов ответил вампир:

– Она, по крайней мере, на триста лет переживет вас, господин. София всегда будет испытывать всепоглощающую жажду человеческой крови, ибо она уже испытала ее вкус. Рано или поздно она услышит Зов или сама будет стремиться уйти к своим новым покровителям. Чтобы обладать Ламией Господины Теней не остановятся ни перед чем, они сотрут ваш замок с лица земли, только чтобы заполучить себе ту, что дает нам силы противостоять солнцу.

– Я укреплю замок, ее отец Максимилиан Вэлентайн, пришлет сюда своих лучших воинов, чтобы уберечь дочь. . .

– Мне жаль, Кайл Дюпуи, но возможно ни Максимилиана, ни его супруги уже нет в живых. Возможно, и господария Вэлентайн уже прекратила свое существование.

– Что?! – Джулия и Дюпуи одновременно воскликнули на слова вампира. София же закрыла лицо ладошками, она вся дрожала, то ли от холода, то ли от внезапного известия о смерти родителей.

– В ночь нападения на замок началось и вторжение на земли Вэлентайн...

– Новари! – Кайл хмуро смотрел на вампира, ожидая его подтверждения своим догадкам. Леон утвердительно кивнул.

– Значит, война. – Джулия мрачно обвела взглядом присутствующих. – Тогда у нас нет другого выбора...

Кайл направил свое оружие на нее, Леон выступил вперед, заслонив собой девушку.

– Клянусь, Джули, я не позволю тебе убить мою жену.

– Отступи, человек, – прошипел Леон, выступая навстречу Кайлу. – Последняя из О'Лири не умрет!

– Леон, как проходит церемония посвящения новой Ламии?

Вампир, все еще держа оружие наготове, повернул голову к молодой женщине.

– Каждый из Старейших, пьет кровь Ламии, они выпивают ее почти досуха, только Ламия может возродиться после этого ритуала. Ни вампир, ни тем более, человек не выживет... Ты... О, нет, Джулия!

– Что ты задумала? – Кайл убрал свой меч, Леон тоже последовал его примеру. Вампир первым догадался о плане охотницы.

– Я буду Ламией. Только так можно покончить с вампирами раз и навсегда, а София сможет прожить ...какое-то время.

– Ты отравишь их?! – Кайл наконец догадался, что хочет сделать Джулия. – Они не знают, как выглядит София, ты себя выдашь за нее. – Дюпуи облегченно улыбнулся.

– Этого не будет! – Леон обнял за плечи Джулию. – Они выпьют тебя, понимаешь? – Вампир прямо смотрел в глаза охотнице. – Ты не сможешь восстановиться, милая, ты же умрешь после инициации!

Кайл вдруг подхватил на руки Софию и забросил ее на седло своего коня, не теряя времени, он ударил шпорами в бока:

– Делайте, что хотите, я не позволю убить женщину, жизнью которой я дорожу больше, чем чьей бы то ни было! – С этими словами Дюпуи поскакал прочь, увозя Софию от этих двоих, более не людей.

Леон взглянул вслед беглецам и иронично улыбнулся своей избраннице:

– И за этих людей ты хочешь отдать свою жизнь?

– Нет, – Джулия прижалась к вампиру, – вовсе нет. Ради нас. Нам некуда бежать, Леон. Началась война, самая страшная и опустошающая из всех войн, Атака Тьмы по сравнению с тем, что ждет наш мир сейчас ничто. Ты сам знаешь это, любимый. Вампиры захватят земли господарий, они заполучат Софию, рано или поздно, так будет. Солнечный свет больше не будет для них преградой. Люди станут пищей, которую выращивают для Господинов Теней. Ты – предатель, я – Проклятая. Ни люди, ни вампиры не оставят нас в покое. У нас нет выбора. Мы изгои. И бежать некуда.

– Поэтому ты решила умереть? – Леон гладил волосы Джулии. – А как же я? Что я без тебя?

– Быть может, я не умру? – Джулия посмотрела на вампира и улыбнулась. – Разве старейшины раньше уже пробовали кровь Проклятой?

– Я не хочу так рисковать.

Леон крепко обнял девушку.

– Ты знаешь, что мы сделаем это, мы поедем в замок Асфодели, и ты представишь меня как новую Ламию.

Леон в бессилии опустил руки, он только кивнул. Джулия повернулась и стала свистом подзывать свою лошадь.

ХХХ

Мирослав снова ослушался наказа охотницы и отправился вслед за отрядом Дюпуи, как только самостоятельно оседлал своего коня. Никто в замке не препятствовал сыну господаря южных земель, поэтому мальчик вновь оказался один на ночной дороге.

Мирослав не видел сражения отряда Дюпуи и адептов вампиров, он не был свидетелем спора Леона и Кайла, но, услышав топот копыт, мальчик предпочел съехать с дороги и укрыться в ближайшем кустарнике. К его удивлению всадником оказался Кайл Дюпуи, перед собой он вез свою молодую жену Софию, и держали эти двое путь в замок Трех Озер. Ни Джулии, ни кого-либо еще из охотников с ними не было.

Казалось бы, юный сын управителя должен был бы тут же отправиться вслед за Кайлом и его супругой, ведь если они были вдвоем, без сопровождающих, значит, вампиры одержали верх. И все же что-то остановило Мирослава, он переждал, пока всадник скроется, и направил своего коня туда, откуда только что вернулся Кайл Дюпуи.

Неожиданно конь Мирослава встал на дыбы и заржал, откуда-то перед мальчиком возник новый всадник, несостоявшийся ?говорун? не успел успокоить животное, как чья-то сильная рука схватила под уздцы, и Мирослав услышал знакомый голос:

– Мой юный господин! Вы опять суете свой нос куда не следует!

– Джулия! – Мирослав облегченно выдохнул имя охотницы.

– Немедленно следуйте в Замок Трех Озер! – Джулия спрыгнула с лошади и подошла к мальчику. Человек, который остановил коня Мирослава отпустил уздцы и провел рукой по гриве животного:

– Думаю, Джули, этот любитель приключений не отправится в замок, а увяжется за нами.

Мирослав с ужасом узнал голос, а потом, когда лунный свет упал на лицо его спасителя, увидел и знакомые черты Господина теней. Юноша потянулся к оружию...

– Ты не успеешь, – хмыкнула на движение мальчика охотница.

Мирослава бросило в холодный пот. Зачем он не поехал за Кайлом?! Похоже, Джулию обратили, эти двое вампиры!

Страх Мирослава передался и его коню, животное снова тревожно заржало и попыталось встать на дыбы. Леон опять придержал коня.

– Не бойся, молодой господин! – Джулия подошла поближе к мальчику. – Мы не враги тебе. Леон вампир, он истинный Господин Теней, думаю, как будущий говорун ты понимаешь, что это означает? – Молодая женщина лукаво улыбалась.

– Тебе мы не причиним вреда, но ты, мальчик, все же зря выехал из замка. – Леон все еще придерживал коня Мирослава. Юноша поневоле заерзал в седле:

– Тогда почему Кайл уехал без тебя Джулии?

– Он спасает свою жену. – Просто ответила охотница. – София – Ламия, она уже не станет человеком, Кайл не желает смириться с этим фактом. А если вампиры вкусят крови новой сильной Ламии – крови Софии, то настанут Темные времена, Господины теней вернут себе былые силы, свет дневного светила не причинит им вреда, они не будут ждать покрова ночи, чтобы проникать в селения и пить кровь. Они создадут новую армию адептов, люди станут пищей. Проклятые земли будут повсюду – и на севере и на юге, спасения не будет нигде. – Охотница вздохнула.

– Так что же?.. – Мирослав в удивлении раскрыл рот, морозный воздух обжег горло и мальчик закашлялся. – Вы хотите убить Софию?!

– Другого выхода нет. – На вопрос Мирослава ответил Леон.

– Но она же... госпожа и супруга кайла Дюпуи...

– Она – Ламия. Никто из дочерей Селены не становился человеком вновь. Это говорю тебе я – Леон, вампир по рождению.

– Мирослав, мой маленький друг, ты выбрал не подходящее время для поиска приключений. – Джулия вздохнула. – И все же нужно искать укрытие на день. Леон скоро рассвет, нельзя тратить твои силы сейчас.

Вампир запрыгнул на своего коня. Охотница последовала его примеру.

– Решай Мирослав, куда лежит твой путь, только опасность в этих землях везде, помни об этом.

– Я еду с вами!

– Надеюсь, это взвешенное решение, господин? – Леон смотрел на мальчика, Мирослав утвердительно кивнул. – Тогда – едем!

Трое одновременно пришпорили лошадей и вампир повел их навстречу с новыми опасностями.

* * *

По прибытии в замок Кайл узнал, что прибыли первые отряды воинов, откликнувшиеся на его призыв о мобилизации. Велев командирам – меченосцам собраться в зале заседаний, он прошел с Софией в их покои и велел принести теплой воды, свежей одежды и целебных настоек. Кайл выгнал из комнаты всех служанок и сам обработал раны на шее жены. Скрыв от посторонних глаз следы укусов вампиров, Дюпуи запер дверь и отправился на совет.

Командирам-меченосцам Кайл сообщил последние новости: на юге началась война, тамошние господарии подверглись коварному нападению ?рыбного господаря? и его помощников – вампиров-адептов. Его учитель и лучший охотник на вампиров Рутгер Фокс погиб, а его племянница обратилась. На негодующе удивленные возгласы меченосцев, Кайл сообщил, что Джулия причастна к похищению его супруги – госпожи Софии. Поэтому он призвал их и, так как вампирам нужна София, ее кровь целебна для них, то они нападут на замок и нужно быть готовыми к нападению: укрепить оборону, поставить охрану у комнаты госпожи и подготовить ловушки для Темных господинов.

В то же время, когда господин Замка Трех Озер держал военный совет со своими меченосцами, Леон привел Джулию и Мирослава в стойбище вольных людей. Охотница невольно поморщилась, увидев в какое убежище привез их вампир, но смолчала. Она понимала, что сейчас главное укрыть любимого от света и дать ему возможность восстановить силы. Еще на подходе к цыганам, Леон предупредил, что если они хотят представить Джулию вместо Ламии, то именно так и нужно сказать о ней вольным людям. Мирослав, впервые услышав, что задумали эти двое, только успел удивленно приподнять брови. Джулия не позволила ему возразить:

– Это хороший план и единственно возможный. – Только и сказала охотница. Вампир же ничего не стал объяснять мальчику.

Как только Джулия и Мирослав спешились, Леон, не слезая с коня, велел отвести Ламию и нового кандидата в помощники Господинов Теней в лучший шатер, накормить их и охранять. Джулия хотела возразить, но Леон предостерегающе покачал головой. Не успела охотница узнать, почему Леон не последует за ними, как вампир пришпорил коня и скрылся за густыми деревьями.

– Не волнуйся, госпожа, – проворковала молодая цыганка, подталкивая Джулию к шатру, – Господин Арлен поехал прятаться от светила в более надежном месте, чем наши дома.

Перед охотницей и Мирославом поставили дымящийся котел похлебки, пахло на удивление аппетитно, и сначала мальчик, виновато взглянув на Джулию попробовал ложку цыганской стряпни, а потом и сама девушка не удержалась, и стала есть поданное блюдо.

Еще на полпути к стойбищу вольных людей Леон велел Джулии отдать ему оружие и надеть поверх обычных брюк охотницы более приличествующую ее новой роли одежду – хотя бы походную юбку, какие носили дочери зажиточных бальдов и наследницы господарий для езды верхом. Конечно, в сумке охотницы нашлась такая и, лишившись меча, но не острого ножа спрятанного за отворотом сапога, Джулия стала походить на наследницу господарии. Леон также отобрал оружие у Мирослава, объяснив это необходимостью убедить цыган в его роли будущего адепта. Мальчик так же неохотно, как и Джулия расстался с клинком. Но видимо они по приезде произвели нужное впечатление на проницательных вольных людей и обращались с ними именно так как с истинной Ламией и учеником вампира.

Сначала охотница и сын управителя ели молча, но все же любопытство пересилило голод и Мирослав, откашлявшись, начал разговор:

– Джулия объясни мне, что происходит?

– Осторожнее, Мирослав, вольные люди отличные слухачи, даже тонкие матерчатые своды их шатров имеют уши.

– Но ты не можешь поехать в Асфодели! – Мирослав перешел на шепот.

– Я еду.

– Что же с тобой будет? Вампиры убьют тебя, когда узнают...

– Для них будет слишком поздно.

– Поздно? Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать Мирослав, что не знаю, как сделать так, чтобы ты выжил в этой чертовой передряге! Ты должен бежать и как можно скорее, Леон оставил тебя со мной не потому, что так безопаснее для тебя. Прости, но твоя жизнь для него ничего не значит.

Мирослав удрученно кивнул головой.

– Леон позволил тебе следовать с нами сюда в надежде не дать мне наделать глупостей и связал мне руки ответственностью за тебя и твою жизнь, мой друг. Поэтому, как только солнце станет клониться к закату, ты убежишь отсюда. – Охотница предостерегающе мотнула головой. – И не смей мне возражать, мальчик!

– Скорее всего, цыгане предупреждены Леоном, и не дадут тебе покинуть их стоянку просто так. Они попытаются задержать тебя, возможно силой, а я не смогу вмешаться. Для всех я теперь Ламия, и если мы хотим довести наш план до конца, то мне нужно продолжать притворяться и играть роль Софии – избалованной дочери-наследницы богатейшей господари нашего мира. Ты же понимаешь, что она не держала в руках оружия? Поэтому ты сделаешь, как я сказала.

Мирослав понуро опустил голову и вздохнул.

– Куда же мне бежать, Джулия?

– Я объясню тебе дорогу. Мы проезжали по дороге сюда развилку, последнюю развилку...– Мирослав подтверждающе кивнул. – Когда окажешься на том перекрестке, сверни налево, поедешь прямо до моста через речку – это Ледяной ручей, за мостом свернешь направо и поедешь по дороге через лес бальда Ульгара. Когда слева от тебя покажутся руины замка О'Лири скачи до них. Объедешь руины с севера и увидишь дорогу, она там одна, она приведет тебя прямо к домику знахарки Ильды. Покажешь ей это. – Джулия сняла с шеи шнурок с медвежьим зубом и передала Мирославу. – Скажешь, дочка Рутгера-Лиса велела тебя накормить и стеречь от посторонних. Она поймет, слушайся ее во всем и не перечь! Ильда цыганка.

Мирослав удивленно взглянул на Джулию.

– Да, она цыганка и бывшая охотница на вампиров. – Джулия улыбнулась. – Попроси ее вежливо, и она расскажет тебе много интересных историй мальчик-говорун.

– И, самое главное, никуда не уходи из домика Ильды. Я вернусь за тобой туда.

– Джулия, ты обещаешь?! – Девушка с удивлением увидела на ресницах мальчика слезы.

– Да. – Молодая охотница сделала вид, что не увидела предательской влаги в глазах сына управителя. – Обещаю.

XXXI

Оставив Джулию и Мирослава в стойбище вольных людей, Леон отправился не в убежище, чтобы переждать губительное воздействие солнечных лучей, а прямиком в Замок Трех Озер. Ему нужно было спешить, пока Джулия не предприняла попыток остановить его, а Кайл Дюпуи не усилил оборону замка настолько, что туда стало бы трудно попасть даже истинному Господину Теней.

Леон надеялся, что присутствие Мирослава, а именно ответственность за его жизнь и дружеские чувства Джулии к мальчику послужат гарантией удержать охотницу от опрометчивых поступков. Кроме того, София как никогда сейчас остро чувствует присутствие своего повелителя, значит, можно будет снова попытаться выманить ее с помощью Зова.

То есть у Леона было, по крайней мере, две веских причины не прятаться от света дня, а действовать.

То обстоятельство, что Джулия предложила себя вместо Софии, конечно, произвело должное впечатление на Кайла Дюпуи, но между двух женщин он естественно выбрал любимую – свою супругу. А еще Кайл хорошо помнил поляну, на которой были разбросаны десятки тел погибших охотников и сраженных чьей-то нечеловеческой рукой адептов. И рука эта принадлежала его подруге детства Джулии Фокс, впрочем, если она не обманула, наследнице О'Лири.

Так же хорошо как и вампир господарь из Замка Трех Озер понимал, что Темные Господины не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить новую Ламию. А, значит, нападение на замок не замедлит последовать, поэтому он предпринял все необходимые приготовления, для того чтобы защитить любимую женщину.

Леон приблизился к замку в сумерках. Глазами воронов он увидел, насколько сильно Кайл укрепил охрану: стражники стояли у всех ворот замка, да еще и караулы были удвоены. Солнце стало прятаться за кромку горизонта и ворота стали закрывать, стража не пускала внутрь уже никого. Леон ухмыльнулся про себя. Разве замковые стены и железные решетки преграда для рожденного вампиром?

Темный Господин привязал своего коня к дереву, а сам поплотнее укутался в плащ и пошел к воротам.

Молодой охранник еще раз потер глаза.

– Что с тобой, Михав? – его напарник тряс Михава за плечо.

– Да ничего. Просто что-то в глаз попало. Как будто свет погасили, а сейчас все прошло.

Второй стражник ободряюще потрепал молодого мужчину по плечу:

– Давай, запирать ворота.

И оба стража налегли изо всех сил на колесо, приводящее в движение хитроумный механизм, позволяющий передвигать кованые двери ворот и опускать одновременно решетку. Затем старший из стражников крикнул кому-то на верху, чтобы поднимали мост надо рвом, и по постам, расставленным лично Кайлом вдоль верхней площадки замковой стены, пролетел клич ?Ворота заперты!?.

Леон безошибочно шел в направлении комнаты, где Кайл запер жену. Вампир очень отчетливо ощущал присутствие госпожи Селены.

Но даже, если бы Темный Господин не прислушивался к своим чувствам, он также безошибочно определил бы местонахождение Софии. По дороге в ее покои Кайл наставил столько стражи, что они просто как какие-то дорожные указатели вели его к цели.

Несмотря на обилие караульных, никто из людей не видел вампира. Как и у стражника ворот у некоторых из них на мгновение темнело в глазах, а потом морок рассеивался, и они снова обретали зрение, потерев глаза.

Возле дверей Софии Леон молниеносным движением руки передавил сонную артерию одному стражнику и, сжав плечи второго, заглянул ему в глаза, после чего охранник безжизненным телом, не издав ни звука, опустился на пол.

Для того, чтобы отпереть замок вампиру не нужно было искать ключ, он просто прислонил ладонь к механизму и заставил повернуться нужные шестеренки.

В тот же миг на то место, где только что стоял вампир, с лязгом опустилась тяжелая алебарда. Сноп искр вспыхнул и погас.

София тихо визгнула и прижала в страхе руки к груди.

Кайл толкнул и захлопнул дверь: теперь вампир в комнате и он сможет найти и убить тварь.

Леон бросил плащ и вытащил меч. Вампир более не таился.

– Судьба твоей жены предрешена, человек! Дай мне закончить мою миссию, иначе твой мир погрузится во тьму и вместо чистой воды в реках побежит кровь в угоду нашей кровавой богине Селене.

Кайл отбросил топор и вытащил меч.

– Что мне грядущие беды, если я лишусь моей любимой!

В следующий миг вампир увернулся от разящего удара Кайла.

– Ты бросаешь свой мир, человек, к ногам этой женщины?

– Ты, вампир, бросил свой к ногам Проклятой!

Ничего не ответив, Леон нанес Дюпуи удар, скользнув острием меча по пояснице. Из раны хлынула густая кровь, Кайл выронил меч и скорчился от боли, осев на пол. София вышла из своего оцепенения и бросилась на шею мужу:

– Кайл!

Оны пыталась прижать ладошки к его ране, чтобы перекрыть кровь, но та лилась из пореза темной рекой с пьянящим запахом, таким сладким, таким дурманящим, таким желанным...

Не сдерживая себя больше, София жадно облизала ладони и в экстазе от вкуса крови закатила глаза.

– Что ты делаешь? Что... ты делаешь...– Кайл силился сказать громче, но силы покидали его, и супруга не слышала вопроса. София продолжала прикладывать ладони к ране на боку у Дюпуи и слизывать кровь.

– Это жажда. Теперь она всегда будет с твоей избранницей, господин. И это не переменится. Кровь для нее – самый желанный напиток, самая сладкая пища. – Леон убрал меч и смотрел на действия Софии.

Молодая женщина не слышала разговора мужчин, кажется, она не очень-то и понимала, что ее муж смертельно ранен и теперь умирает. Она чувствовала сейчас только желание, очень сильное желание – ПИТЬ.

София провела рукой по шее Кайла и посмотрела на кровавые следы от своих пальцев. Ее ротик раскрылся, и с алых от крови губ сбежала струйка крови. Вдруг неожиданно с силой она приподняла своего супруга за плечи и вонзила острые зубки в его шею. С губ Кайла сорвался стон. Господарь даже не попытался оттолкнуть свою любимую.

Все это время Леон не вмешивался, он бесстрастно наблюдал за происходящим.

София все пила и пила жизнь Кайла, она слишком долго голодала: человеческая пища, которой ее пичкали по приезде в замок уже давно не удовлетворяла ее голод, для нее она была безвкусной и временами ее даже тошнило от тех изысков, которые ей подавали к столу, зато единственный раз София все же получила чуть-чуть живительной влаги – из пальчика молодой служанки. А теперь она жадно упивалась этой бездонной рекой горячей крови и не могла оторваться.

Наконец она расслышала знакомый призыв сквозь туман сознания. Это господин звал ее! Женщина подняла глаза и увидела Леона. Вампир приглашающе раскрыл объятия. София поднялась и подошла к вампиру. Она даже не обратила внимания, что ее любимый супруг безжизненно остался лежать на холодном полу.

Откинув рукой волосы с плеча, она поспешно сорвала с горла повязку, которую с такой заботой наложил ей Кайл. Господин Теней наклонился над Софией, и она снова ощутила укол его клыков на своем горле.

Леон пил кровь Ламии и силы, растраченные им за этот поход на юг, снова возвращались к нему. Похоже, он станет единственным вампиром на земле способным выносить свет солнца. Так он сможет противостоять Старейшим, так он убережет Джулию.

Утолив жажду, вампир отпустил Ламию и молча присел на кресло у камина. Он ждал.

София стала приходить в себя, желание пить волшебный напиток, дарующий жизнь ослабело. Она непроизвольно потерла шею в месте укуса, потом посмотрела на свои руки в крови и в ужасе упала на колени перед мертвым телом мужа.

София трясла Кайла за плечи, била по щекам, но тот не подавал признаков жизни.

– Я! Я убила его! – София разрыдалась.

Порыв ветра внезапно ударил в окно и в комнату ворвался зимний трескучий воздух. Пелена снежинок упала на пол и тут же превратилась в капельки. София повернула голову на стук и как зачарованная подошла к окну.

Она влезла на подоконник и раскинула руки в стороны. На ее лице стыли слезы, и ветер роями снежинок хлестал по щекам, как будто мстил молодой женщине за убийство Кайла Дюпуи. Софию сотрясали рыдания:

– Прости меня, прости...– Госпожа повторяла это как заклинание. Но ветер не желал примирения, он все хлестал и хлестал ее, осыпая новыми порциями снега.

Женщина подняла глаза к небу, туда, где сияла Селена.

Так, глядя вверх, на свою повелительницу София шагнула из окна.

Леон поднялся из кресла:

– Кончено!

Когда в замке подняли тревогу, Леон был уже далеко, насытившись кровью Ламии, он обрел вновь свои способности, поэтому, несмотря на запертые ворота и поднятые мосты, вампир перелез через замковые стены, подобно летучей мыши и легким облаком воспарил над гладью замкового рва, в котором вода не замерзала даже в холодные зимы.

Теперь он скакал к Асфодели, вольные люди должны были отправиться туда на рассвете. А нынче ночью должна была состояться церемония посвящения Ламии, после которой ни один старейший не выживет, но и Джулия не сможет восстановиться. Как же избежать гибели Проклятой? Ответа на этот вопрос не было ни в древних рукописях, ни в тайных знаниях Детей Ночи. Поэтому Леон не щадя гнал коня на запад, а готового ответа, как спасти любимую женщину у него все еще не было.

XXXII

Как только ночь опустилась на землю, Джулия вскрыла полог шатра, куда их привели с Мирославом, и мальчик быстрой тенью метнулся в кустарник. Никто из вольных людей не заметил этого маневра, поэтому молодой сын господаря сумел перевести дух и ящеркой юркнул к месту, где цыгане навязали их лошадей. Животные при его появлении не заржали, только его конь возмущенно фыркнул, как будто спросил ?Где ты так долго пропадал, хозяин??.

Выставив охрану возле шатра, подручные Господинов Теней не озаботились выставить часовых подле лошадей. Сейчас они грелись у костра, и седовласый предводитель выводил грустную песню на языке народа перекати-поле. Все были так увлечены пением, что никто не зашел проверить пленницу и ее спутника.

Мирослав же, тем временем отвязал коня и повел его в лес. Его никто не окрикнул, животное не издавало ни звука, словно понимало, что нельзя выдавать хозяина. Когда юноша отошел на довольно большое расстояние от лагеря цыган, он сел на коня и помчался во весь опор по дороге в направлении, указанном ему Джулией. На этот раз он решил не искать новых неприятностей, а последовать наказу охотницы и ждать ее в домике Ильды.

Когда Мирослав скрылся в темноте, Джулия позволила себе облегченно вздохнуть: одной проблемой меньше. Но, оставшись одна, охотница погрузилась в невеселые думы.

Столько вопросов без ответов роились у нее в голове: поверят ли старые вампиры в то, что она новая Ламия? Что будет, когда они вкусят ее крови? Сможет ли она восстановиться после ритуала посвящения? Но более всего ее терзала одна мысль: почему же так внезапно уехал Леон? Джулия гнала от себя дурные предчувствия о том, что вампир поехал в замок Трех Озер. Но также неотвратимо охотница понимала, что иного пути у любимого нет. Темный Господин постарается уберечь ее от любых врагов, а в том, что Кайл и его жена стали для нее врагами, сомневаться не приходилось. Сердце рвалось на части от тревоги за любимого, но Кайл тоже так дорог ей. Пусть Леон обманет, только не знать, что она снова стала причиной гибели дорогих ей людей. А, если Леон не вернется, если Дюпуи и его люди сумеют убить вампира?! Можно с ума сойти от таких размышлений!

В конце-концов, Джулия вспомнила один старинный прием, которому научил ее Рутгер: охотник, чтобы выжить, всегда должен оставаться охотником, а значит, быть хладнокровным и хранить беспристрастность. Терзая себя сомнениями, нельзя отыскать верный путь: когда обстоятельства сильнее тебя, нужно прекратить сопротивляться им, ибо этот противник доказал свое превосходство над тобой, нужно расслабиться и ждать, как хищник в засаде, чтобы совершить один молниеносный прыжок на погибель расслабившейся добыче. Чтобы выбрать момент для ?прыжка?, нужно знать для начала, где появится добыча. То есть, нужно ждать вестей от Леона. И благодарить единого Бога говорунов, что он все же наделил одного из своих почитателей крупицей разума, и Мирослав наконец-то окажется на безопасном расстоянии от таких опасных ?приключений?.

Вспомнив о юном сыне управителя Картвэла, охотница невольно улыбнулась. А снаружи послышалось как заржали лошади, и цыгане громко заговорили на своем чудном наречии. В лагерь вольных людей кто-то приехал. Джулия прислушалась: может бать, это вернулся Леон.

Полог шатра внезапно разлетелся на две половины и яркий свет Селены снопом упал под ноги охотницы. В палатку шагнул Господин Теней. Это был не Леон. Сердце предательски екнуло.

– Госпожа! – Голос прибывшего вампира бархатистой хрипотцой прозвучал возле самого уха Джулии. Темный Господин уже сжимал плечи девушки (когда он оказался за моей спиной?!). Впервые охотница встретила вампира способного так быстро передвигаться и так влиять на ее мысли и чувства. Джулия крепко-крепко зажмурила глаза и еле сдержалась от желания зажать уши, чтобы не слышать этого завораживающего голоса. Это Зов, просто Зов вампиров, он проверяет на мне свою способность повелевать. И впервые охотница явно ощутила как это происходит, как простые смертные чувствуют Зов и не могут ему противостоять.

Ее сердце билось как запертая птица в клетке, Темный Господин очень напугал ее, ведь никогда раньше ни один истинный вампир, не говоря уже об адептах, не мог подчинить волю охотницы своему Зову. Так в чем же дело?!

– Станислав! – В светлую полосу Луны вступил еще один вампир. – Старейшины не одобрят такой привязанности!

– Мои способности ослабли без Эрджбеты, Марион. Новая Ламия вернет мне прежнюю силу. – Станислав отпустил плечи Джулии и отошел в сторону, скрестив руки. Охотница облегченно вздохнула и открыла глаза.

– Желание вернуть себе прежни силы – наше общее желание. Если ты будешь использовать свой дар Зова на Ламии, Совет может рассматривать твои действия как опасное своеволие, ведущее Асфодели к погибели.

Станислав поморщился:

– Большего своеволия, чем допустил Атридес не допустит ни один Господин Теней.

Вампиры не таясь говорили между собой, не обращая внимания на присутствие ?дочери? Вэлентайн. Значит, они не заподозрили подвоха.

– Где господин? – Марион выглянул из шатра. Цыгане что-то ответили ему на своем наречии, видимо, вампира ответ не насторожил, поэтому он крикнул собеседнику еще раз:

– Долгий путь вымотал нас, несите есть.

Услышав о еде, охотница невольно поежилась, что за кровавое пиршество предстоит ей увидеть? И все же, даже она, всю свою сознательную жизнь, боровшаяся с порождениями Тьмы – вампирами, не была готова увидеть такое коварство Повелителей Теней.

Сначала в шатер внесли и установили на железных подставках факелы, осветив все пространство внутри. Потом снаружи послышались женские крики и плач.

– Сядь! – Джулию толкнули на мягкие подушки. Затем цыгане завели в шатер связанную девушку и с нею юношу. Оба были очень молоды: не более шестнадцати-семнадцати лет. На обоих были наряды как принято на свадьбах зажиточных альдов. Похоже, молодых людей похитили прямо с помолвки. Юноша отчаянно сопротивлялся и пытался вырваться, но вольные люди связали крепко, а, кроме того, один из них, высокий и сильный бородач держал молодого человека за пояс. Под стать своему жениху, и девушка отчаянно боролась с пленителями. Слезы душили молоденькую крестьянку, но она не оставляла попыток вырваться из рук двух ведьм, державших ее за волосы и руки.

– Почему выбор пал на этих? – Обратился к Бородачу Марион.

– Староста их деревни выпорол на площади наших ребятишек: Ольгарда и Тишела, когда сельчане поймали их с ворованными тканями, которые они сперли прямо из мастерской. Мальчишки до сих пор не могут встать с постелей, их матери выплакали себе глаза с горя. Поэтому, когда мы узнали, что намечается свадьба, взяли взамен этих двух. Они молоды и сильны, мои Господины. Их кровь придется Вам по вкусу.

Услышав, какую участь уготовили им похитители, девушка зарыдала в голос и забилась еще сильнее. Цыганка, державшая ее, наотмашь ударила невесту плетью по спине и та, немного стихла, от боли и неожиданности.

Охотница с силой сжала кулаки, ногти до крови впились в ладони. Понимая, что подростки обречены, Джулия не смела им помочь, слишком велика цена ее вмешательства: жизнь этих двоих крестьянских детей на чаше весов, где с другой стороны жизни всех остальных жителей Господарий известного мира.

Тем временем, Станислав дал знак цыганкам отойти и отпустить связанную пленницу. Ведьмы шагнули к стенам шатра и стали по обе стороны от входа. Молодая крестьянка настороженно смотрела на приближающегося к ней вампира. Она мелко дрожала то ли от холода, то ли от нервного озноба, слезы градом катились по ее щекам.

Вампир, не отводя взгляда, шел к девушке. Ее жених задергался в своих путах сильнее, но даже крикнуть не смел, рот его был заткнут, а Бородач больно пихнул его локтем в поясницу.

– Не бойся меня! – Темный господин снова промурлыкал своим чарующим голосом, глядя прямо в глаза крестьянке. Он подошел совсем близко и, просто проведя рукой по веревкам, сбросил их к ногам пленницы. Девушка как зачарованная, не отводя глаз, смотрела на Темного Господина, полуоткрыв ротик.

Вампир улыбнулся ей и посмотрел на жениха. В следующий миг вампир впился жарким поцелуем в губы невесты, а та, застонав от наслаждения, ответила ему на поцелуй, обвив шею вампира руками.

– Ты так молода и красива, я хочу наслаждаться твоей красотой вечно. – Станислав улыбался, он отступил на шаг от своей жертвы. Девушка шагнула к нему снова. – Нет. Я хочу сначала налюбоваться твоими прелестями. – Вампир снова посмотрел на жениха. – Раздевайся!

Девушка, даже не взглянула в сторону своего возлюбленного, а, улыбнувшись своему мучителю, начала снимать с себя одежду.

– Как ты прекрасна! – Станислав подошел к обнаженной крестьянке. Он намеренно повернул ее лицом к жениху. – Ты просто великолепна, моя дорогая! – Приговаривая, вампир покрывал шею крестьянской девушки поцелуями и нежно гладил ее груди и бедра. Невеста извивалась в его руках, изнывая от страсти и желания. Она всем телом прижималась к своему пленителю и извивалась под его ласками как на ложе любви.

Юноша больше не пытался вырваться, из его глаз катились слезы, он не мог помочь той, которой обещал много-много счастливых дней и защиту от всех бед на свете.

Станислав, наконец, вдоволь насытившись игрой, резко повернул к себе жертву и, отбросив прядь пшеничных волос, впился в горло девушки. Та не сопротивлялась, она тихо обмякла в руках вампира. А тот пил ее медленно и неторопливо, как смакует гурман дорогое вино.

– Как ты любишь эти забавы с пищей! – Марион как сытый кот фыркнул, улыбнувшись собственной шутке. – Я не буду мучить жениха. Я подарю ему то, что ты отнял у его невесты. Я сделаю его адептом. Он сам сможет выбрать себе целую дюжину таких крестьяночек-невест.

С этими словами второй вампир быстрой тенью метнулся к юноше и без предисловий впился зубами в горло жениха.

Станислав выпил девушку досуха и цыганки молча за руки вытащили обнаженный труп из шатра.

Марион же отстранил от себя полуживого от потери крови юношу и, надкусив себе руку, стал закапывать свою черную как смоль кровь в горло жениху. Сначала крестьянин не реагировал на манипуляции вампира, а затем в его глазах стал загораться какой-то огонек животного голода. Схватив руку своего Господина, крестьянин жадно припал к ране и стал пить, давясь, дурную кровь.

– Ну, ну, не так быстро, мой мальчик! – Марион довольный посмотрел на Станислава. – Вот и еще один верный нам адепт. Что не оставил для него его невесту?

– Невесту? – Вампир фыркнул. – Она же предала его на его же глазах. Коварна и недалека как все женщины.

– Так не любишь женщин? А как же О'Лири? – При имени матери Джулия вздрогнула.

– Никак. – Станислав пожал плечами. – Это кара Атридеса, он не справился с низменной человеческой привязанностью. Я сильнее этого. Что есть любовь? Ты видел только что! Я не променяю свой талант на иллюзию, которую называют ?любовь?.

– И все же, дорогой, друг, хочу напомнить, что именно эта ?иллюзия? помогла устоять Селине перед чарами твоего знаменитого Зова. Она предпочла Милана.

– Благодарю Селену, что это Атридес поплатился за свою пагубную страсть! -Станислав, желая прекратить неудобный для него разговор повернулся к Джулии.

– Госпожа! Знаю, ты напугана нашими действиями и голодна, но не бойся, то, что ты видела сейчас – всего лишь игра, но она необходима нам, ибо это путь к вечной жизни. Ты ведь чувствуешь частицу нашей жажды, которую подарил тебе Аверно?

Джулия, желая подыграть, кивнула головой. Охотница была бледна как полотно, ее душила жажда, но это была жажда мести: эти умрут непременно от моей руки, решила охотница.

– Что же? – Продолжил вампир. – Утолить твое желание отпить крови сейчас мы не в силах, до посвящения этого делать нельзя. Вкуси же пищу человеческую, пока еще более привычную для тебя и в путь к Асфодели, София.

Ловкие цыганки уже поставили перед Джулией поднос с едой, от которого поднимался теплый пар. Девушка, вдохнув сытный запах пищи, чуть не потеряла сознание, вспомнив недавний ?ужин? вампиров. Но, понимая, что ей нужны силы, чтобы выполнить задуманное, начала есть. К ее радости вампиры вышли из шатра. Уже на понятном ей наречии цыгане доложили, что прибыл Леон.

XXXIII

Исчезновение Мирослава не вызвало никаких подозрений, Леон объяснил, что мальчик будущий адепт и выполняет поручение, данное ему вампиром. В чем заключалось ?поручение? Темный Господин не объяснял, и никто не посмел у него поинтересоваться подробностями.

О произошедшем ?пиршестве? Леон догадался по глазам Джулии, кроме того, он прекрасно знал привычки Станислава. Но, самое главное, вампир убедился в том, что ни один, ни другой Темный Господин не заподозрили подвоха, и приняли Джулию за Софию Вэлентайн.

Как только ?София? вкусила человеческой пищи, отряд вампиров в сопровождении цыган двинулся в замок Асфодели.

* * *

Церемония посвящения Ламии проводилась в огромном зале замка вампиров. Сводчатые потолки вздымались вверх на высоту трех исполинских дубов. Казалось, потолок заканчивался прямо где-то на звездном небе. В конусообразные окна-витражи смотрели звезды северного небосвода. Стены зала украшали ало-серые гобелены, на которых были изображены сцены неведомых людям сражений. Вдоль стен были расставлены треноги с факелами, кроме этих светильников больше источников света не было. В целом зал производил впечатление одновременно чего-то грандиозного и очень мрачного.

Несмотря на то, что помещение было огромным, на самом посвящении имели право присутствовать только Старейшие и истинные вампиры – рожденные таковыми. Джулия никогда не встречала ни одного поистине древнего вампира. Все они обитали в Асфодели и никогда не покидали своего страшного логова. Кто они такие, сколько живут на свете, сколько крови выпили за свои бессмертные жизни? На это ответов не было. Даже сколько их, старейших, не знал ни один смертный.

Для церемонии Лже-Софию нарядили в белоснежно-белое платье с длинными рукавами-палантинами. На плечи девушке накинули пурпурную мантию. Волосы забрали под роскошный гребень, усыпанный рубинами. Никаких украшений на шею или запястья Софии цыганки-прислужницы не надели.

В зал будущую Ламию вывели уже две девушки – обращенные вампиры. Как только София вступила в центр залы, шепот смолк, даже шорох одежд стих. С минуту не было слышно ни звука, и вдруг откуда-то сверху полилась музыка. Сначала очень тихая, а потом, словно поток, нисходящий с вершины потолка, становилась все громче и громче.

Такой мелодии не слышало ни одно человеческое ухо. Даже какие музыкальные инструменты служили источниками этих небесных звуков, Джулия не могла определить. Музыка лилась словно отовсюду, от стен, от гобеленов, даже от чудовищ, питающихся человеческой кровью. Словно все и все в зале издавали эту музыку.

С удивлением девушка обнаружила, что ее плечи сжимают чьи-то руки, а запястья пульсируют в такт ударам сердца. Это музыка служила, чтобы ввести будущую Ламию в транс. Когда же трое из Древних чудовищ, смогли так незаметно приблизиться к ней? Один стоял у нее за спиной, сжимал плечи девушки, и пил кровь из пульсирующей жилки на белой шее. Двое других впились в ее запястья. Охотница попыталась вспомнить момент, когда вампиры приблизились к ней, и не смогла. Впервые Джулия испытала настоящий страх: а что, если на Древних не подействует проклятие ее крови? Что, если вампиры просто выпьют ее досуха и останутся в живых? А самая неприятна мысль из всего сонма тревожных предчувствий была о том, что Леон обманул ее. Что если эта церемония просто хитроумная ловушка, расставленная честолюбивым Темным Господином? Он уничтожит дурной кровью Древних, а те, в свою очередь, выпьют Проклятую до смерти?

Стоп, без паники. Сейчас не место женским стенаниям: если бы, да кабы, стоит оставить деревенским кумушкам, как учил ее Рутгер. Она все же пришла в себя, к охотнице вернулась ее способность трезво мыслить и рассуждать логически. Троих Древних снова сменили новые вампиры: двое снова припали к ее запястьям, а третий укусил ее возле левой груди. Джулия едва сдержала, готовый сорваться с губ крик. Больно и мерзко! Но, похоже, Ламии в такие моменты находились в трансе и не испытывали эмоций. Следует соблюдать осторожность и терпеть. Чудовища не должны заподозрить подвох.

Судя по ее ощущениям, кровь, текущая в ее жилах все же не утратила своих волшебных свойств: девушка преодолела состояние отрешенности, в которое ввела ее музыка, а укусы вампиров вернули ей способность анализировать, и, как в случае с Арленом, братом Леона, в нее снова стала проникать какая-то черная сила – жажда. Она снова хотела пить. Да ее просто обуревала жажда крови этих древних Темных Господинов! Что за новые способности она обретет, пригубив такой древний нектар?! Джулия задрожала от нетерпения, теперь она еле сдерживала себя, чтобы не отбросить двоих, которые слизывали кровь с ее запястий, и не впиться самой в горло третьего, что посмел укусить ее прямо возле сердца. Но нельзя! Пока нельзя. Сколько здесь древних? Сколько еще рожденных вампирами? Должен ли Леон припасть к ее руке? Ждать. Что же? Ждать охотница умела, это один из ее талантов. Готовьтесь, враги мои, я подожду!

Еще трое Древних испили дурной крови Проклятой, прежде чем к ?Ламии? подошли рожденные вампирами. Среди Темных Господинов не было Леона, оказывается согласно традиции, тот, кто обратил Ламию, должен испить ее последним. Теперь Джулия знала, что Древних девять, а истинных вампиров, рожденных таковыми, в зале присутствовало двенадцать, вместе с Леоном. Изображая экстаз, от кровавых поцелуев тварей, пьющих ее смертельную для них кровь, Джулия незаметно оглядела зал. Древние образовали вокруг нее круг, за ними выстроились во втором кольце Темные Господины, которые отведали ее крови. Вдоль стен стояли только треноги с факелами. Ни одного из обращенных, а, тем более, смертных – цыган в зале не было. Ни один вампир не был вооружен. Кроме клыков в их поганых ртах, другого оружия у них не было. Что же? Джулия усмехнулась про себя, чувствуя, как из нее выдавливают капли ее ?живительной? крови, это оружие она вырвет с превеликим удовольствием! А начнет она с тех двоих, что развлекались с молодыми крестьянами в ее шатре: со Станислава и Мариона.

Леон сначала с растущей тревогой наблюдал, как Джулия потеряла контроль над собой, она начисто ушла из реальности, когда первая тройка Древних вампиров вступила в круг посвящения и пригубила кровь Ламии. Потом, только потому, что знал кто перед ним, Леон заметил первые признаки, проявляющейся в девушке силы. Охотница полностью пришла в себя, и даже незаметно осмотрела залу. Легкая и мимолетная как облачко улыбка, скользнула по алым, как кровь, губам вампира. Джулия сильна как прежде, а, возможно, станет еще сильнее, испив крови Древних. В том, что охотница не откажет себе в этом удовольствии Леон не сомневался, кому же как не ему знать, что есть Жажда. А в том, что Джулии была известна именно жажда, вампир не сомневался. Только кровь она предпочитала не человеческую, а кровь Охотников на людей. Ведь так их называли там, откуда они прибыли, еще в стародавние времена. Интересно, отец Джулии, Атридес, был настолько откровенен с ее матерью, чтобы посвятить ее в тайну тайн Господинов Теней или Детей Ночи – вот и еще одно их прозвище? Появилась бы на свет Проклятая, знай Селина О'Лири всю правду о своем любимом?

Леон отогнал неприятные мысли прочь, не время. Правда не превращается в ложь, только потому, что ее скрывают. Зато может сильно ранить, а он не хотел причинять боль той, которую любил, и, которая отвечала ему взаимностью.

Джулия уже почти не могла сдерживать растущее желание утолить Жажду, вот к ней подступили трое последних из рожденных вампирами, среди них был и Леон. Девушка улыбнулась вампиру, и Леон по ее взгляду понял, что пришла пора решающей битвы.

Резким движением руки охотница притянула к себе вампира, который наклонился к ее шее, в следующее мгновение, ее острые зубки впились в его кадык. С рычанием дикой кошки Джулия вырвала полгорла Господина Теней, и из рваной раны на грудь ?Ламии? хлынула черная кровь. Вампир отступил на шаг от Ламии, еще не понимая, что произошло, а его грудь, прямо в сердце пронзил железный подсвечник. Леон быстро вырвал свое импровизированное оружие из груди вампира и, не давая возможности опомниться другим тварям, снес голову другому Темному Господину, шагнувшему в последней тройке к Джулии.

–Измена!

Старейшие быстрее всего оправились от неожиданного оборота событий. Дурная кровь Проклятой еще не успела подействовать на них, и все девять Темных Господинов подобно огромным летучим мышам в одно мгновение взмыли под сводчатый потолок зала и теперь неслись вниз на Леона и Джулию. Леон метнулся в сторону, увлекая с собой девушку. Вампир толкнул Джулию к стене, а сам выхватил из тайной ниши за гобеленом мечи. Один он бросил Джулии, а другим отсек голову Господину Теней, бросившемуся на охотницу.

Девушка не преминула воспользоваться оружием, уже двое вампиров она сумела рассечь надвое. Словно огромная белая птица с алой грудью кружилась она по зале в своем смертельном танце, рубила и секла головы и конечности тварям. Рукава ее белоснежного платья, подобно крыльям метались вслед за ее мечем, из белых они тоже превратились в красные. Леон разил своих собратьев с той же жестокостью, что и охотница. Кровь Проклятой начала делать свое дело: Древнейшие не могли уже обращаться и нападали на отступника и Проклятую на земле. Методично, одного за другим Джулия и Леон рассекали их тела надвое, сносили головы и пронзали сердца. В двери зала уже барабанили, адепты и прислужники Темных Господинов пытались проникнуть туда, где погибали их хозяева. Только никому из Древних и никому из рожденных Темными Господинами не удалось спастись от гнева двух влюбленных.

Джулия исполнила свое обещание и вырвала сердца Станислава и Мариона, ее нечеловеческая сила позволила ей совершить этот жестокий акт мести за двух молодых крестьян. Леон не посмел остановить ее гнев и просто наслаждался вместе с любимой кровавым пиршеством, которое они устроили в главном зале Асфодели. Только однажды у него мелькнула мысль: так кто же истинные чудовища: те, кого мы так безжалостно уничтожили здесь или мы с Джулией? Не имея времени на разговоры с совестью, вампир поспешно отогнал сомнения. Грязные дела заставляют совершать грязные поступки. Они с Джулией живы, а Асфодели более нет, ибо нет тех, кто называл себя Древними, и нет тех, кто рождался с жаждой крови в сердце. Он – Леон последний из Темных Господинов, а она – Джулия первая из Проклятых.

Обращенные адепты не протянут без своих хозяев, а цыгане найдут себе других покровителей, ведь сюда в северные земли грядет война, начатая на юге. И людям и вампирам долгое время еще будет не до событий, произошедших этой ночью в обители вампиров Асфодели.

Леон оглядел Залу, на полу валялись останки тел. Дверь перестала сотрясаться от ударов, видимо те, кто был за ней услышали наконец тишину, которая наступила после гибели их покровителей. Джулия подошла к Леону и вампир обнял свое невесту за талию:

– Все кончено. Пророчество исполнено.

– Что же будет дальше? Куда лежит наш путь, любимый?

– Думаю к истокам.

Девушка вопросительно приподняла брови.

– Знаешь легенду о происхождении кочевого племени цыган?

– Ну, конечно. – Джулия утвердительно кивнула. И тут догадка осветила ее лицо. – Мы едем в Проклятые земли?! За Стену?

– Точно, госпожа моя. – Леон нежно привлек к себе Джулию. Его губы сначала осторожно коснулись ее губ, а потом напор усилился, рука вампира сильнее прижала ее за талию и губы их слились уже в страстном поцелуе.

– Никогда не думала, что свадебное путешествие будет таким...– Джулия, улыбаясь, пыталась подобрать слова, – ...Таким захватывающим.

– Я долго думал, чем же удивить наследницу Господарии О'Лири и пришел к выводу, что это единственное место, где стоит побывать.

Девушка уже серьезно смотрела на своего возлюбленного.

– Думаю, этот мир обойдется без нас, а Проклятые земли единственное место, где нас не будут преследовать. Леон, а что там, за Стеной?

– Не знаю, Джули. Думаю, мир, а за ним море, и снова мир, уже другой.

– Леон ты помнишь, откуда вы пришли?

– Я никогда не повел бы тебя туда, где ты можешь погибнуть, Джулия. Верь мне.

Охотница улыбнулась.

– Тогда еще одно дело.

Вампир вопросительно посмотрел на девушку.

– Я обещала Мирославу...

– Ой! Ну, конечно, куда же без этого юнца!

– Леон!

– Хорошо. Едем к Ильде.

Вампир отпер двери Зала, и шагнул рука об руку со своей невестой в окровавленном платье за порог. Ни один из вампиров не посмел напасть на них. Твари в испуге жались к стенам и отходили в стороны при приближении этой смертоносной пары.

Никем не остановленные Леон и охотница переодели чистую одежду, взяли с собой оружие и, оседлав коней, тронулись в путь к домику цыганки Ильды, где их ждал Мирослав Картвэл.

XXXIV

Всякий поток имеет свое начало – исток, и свое окончание.

Река, перестав быть потоком, превращается в море.

Море уходит в песок, песок рождает ручей, ручей превращается в реку, река впадает в море.

Нет конца для того, что не имеет начала.

ЖАЖДА ВЕЧНА, ПОТОК НЕ ИССЯКНЕТ.

?Зеркало Ламии?

За окном бушевала вьюга. Мирослав сидел у камина в домике старой охотницы и пил горячий чай с травами, такой душистый и ароматный, какой никогда не подавали даже в замке его отца. Ильда с трубкой в зубах дремала в своем кресле-качалке. Она только что закончила свою очередную историю о днях своей молодости, когда она была молодой и сильной охотницей. Среди своих соплеменников Ильда стала отщепенкой: вместо службы Темным Господинам она выбрала карьеру охотницы на вампиров. Что тому послужило причиной? Любовь. Ильда полюбила охотника на тварей. А, кроме того, совершила ужасный проступок, спасла новорожденного малыша от хищных клыков хозяина – вампира, которому служил ее клан. Слушая истории из жизни этой женщины, которая дала ему, сыну управителя могущественной Господари Юга, убежище в смутные времена, мальчик все больше проникался к ней симпатией. Только одно обстоятельство не давало ему покоя: неизвестная судьба Джулии О'Лири.

Заржали лошади или ему показалось? Ильда пошевелилась в своем кресле. Мирослав прислушался. В дверь постучали.

Мальчик было бросился к двери, но его остановил властный жест цыганки. Все дрема в один момент спала со старой женщины. Ильда помотала головой: чему я учила тебя? Говорил ее взгляд. А если за дверью неприятели?

– Кто там? – противным скрипучим голосом произнесла старушка.

Мирослав ухмыльнулся про себя. У старой охотницы голос был чистый и звонкий, она специально изменила его на дребезжащий старушечий.

– Тетя Ильда, это я Джули.

Глаза цыганки широко распахнулись.

– Открой скорее, мальчик. – Ильда нетерпеливо махнула трубкой в сторону двери с тяжелым засовом.

Мирослав быстрой тенью метнулся к порогу, сердце бешено заколотилось, как дикий зверек в груди.

Как только мальчик отступил от порога, сноп снега втолкнул хижину двоих.

Женщина отбросила капюшон, и перед хозяйкой и ее гостем предстала молодая женщина. Ее спутник тоже сбросил накидку с плеч. В руках Ильды откуда ни возьмись возник острый клинок.

– Что нужно тебе, Темный, в доме моем?!

– Ильда! – Джулия бросилась наперерез клинку охотницы. Она оказалась на коленях перед креслом хозяйки.

– Это Леон! Он мой супруг!.

– Девочка, у тебя рассудок помутился?! Ты привела в мой дом вампира! – Ильда снова подняла клинок.

– Я здесь потому, что так пожелала моя госпожа. – Леон поклонился старой цыганке. – Джулия обещала повидать мальчика. Перед дальней дорогой мы приехали исполнить ее обещание.

Ильда все еще недоверчиво посматривала то на вампира, то на свою нареченную племянницу.

Мирослав с улыбкой подошел к вампиру:

– Что же? Поздравляю. – Мальчик протянул Темному Господину руку. Вампир осторожно пожал ее.

– Ну, а теперь, когда недоразумения улажены, можем мы рассчитывать на твой кров, тетушка, до утра? – Джулия нежно погладила старую женщину по щеке.

– Конечно, девочка! Надеюсь, ты и твой супруг поделитесь последними новостями о своих странствиях, а то этот молодой господин ничего не сказал мне о твоем возлюбленном. – Ильда с укором глянула на Мирослава.

– Это не мой секрет. – Оправдался мальчик.

Джулия вкратце рассказала историю гибели Асфодели, она не скрыла от цыганки, кто она по происхождению. В этот момент рассказа Мирослав, потупя взор, вручил Джулии шкатулку со свидетельствами ее высокого происхождения. Ильда молча слушала и кивала. Когда охотница закончила свой рассказ, цыганка поинтересовалась, куда же теперь лежит путь Джулии и ее супруга. Когда она услышала о Проклятых землях, нисколько не удивилась.

– Что же? У тебя нет родных, чтобы благословить тебя на дальний путь, девочка. Если ты не побрезгуешь благословением такой старой охотницы как я, то я благословляю тебя и твоего супруга: пусть никто и ничто не помешают вам на дороге, пройдите свой путь рука об руку и берегите друг друга.

В полдень следующего дня вампир и охотница выехали на встречу новым приключениям. Они старались держаться подальше от торговых трактов, останавливались на ночлег на постоялых дворах, платили за первую предложенную комнату, и хозяева не задавали лишних вопросов. Война, начатая на Юге все ближе подбиралась к Северным Господариям, поэтому на двух путешественников, едущих по своим делам, возможно с важным поручением, какого-нибудь северного господина, никто не обращал внимания.

На третий день пути Леон остановил коня и предложил обождать мальчишку в засаде у трех сосен, с тем, чтобы Мирослав не заметил их с Джулией с дороги.

– Он несносен, милая! Стоило сразу привязать его к качалке Ильды, как я предлагал!

Джулия рассмеялась:

– Насколько я знаю Мирослава, это не помогло бы! Что же подождем его здесь и дальше поедем вместе. А то прошлой ночью я едва успела перехватить того бандита, что лез в его комнату на постоялом дворе.

– Так вот как ты проводишь ночи?! – Леон притворно воздел руки к небу.

– Мальчик сам выбрал себе дорогу, насколько сможем, будем оберегать его. – Джулия улыбнулась.

– Как скажешь, Джули. – Леон чмокнул жену в щеку. – Он приближается.

– Я слышу. – Охотница кивнула.

Едва Мирослав поравнялся с соснами на повороте у дороги, как ему в висок ударил снежный комок. Ожидая увидеть разбойников, мальчик потянулся за мечом.

– Ну, и упрям же ты, наследник Картвэл!

Навстречу из-за сосен, хохоча выехала Джулия, а следом за ней Леон.

– Я... Я, просто хотел..., – начал оправдываться Мирослав.

– Ты, как всегда, хотел поступить по-своему. И как всегда тебе это удалось. – Рассмеялась охотница.

– Ветер поднимается. – Заметил вампир. – Если хотим, чтобы нас пустили на ночлег, нужно ехать прямо сейчас. А то в связи с последними событиями хозяева постоялых дворов все неохотнее отпирают двери ночным странникам.

– Верно. – Джулия подняла лицо к небу. Первая снежинка упала ей на щеку, она смахнула ее рукой.

– Едем. Дорога у нас дальняя. Все же я займусь твоим воспитанием, мальчик! – Полушутя, полусерьезно пообещала она Мирославу.

Пришпорив коней, охотница, вампир и сын господаря поскакали навстречу ветру, навстречу неизвестности.

12

«Господины Теней»