Глава 1 (Рассказ Каролины)

Летописи Нейлианда.

"Нейлианд — название земель некогда располагавшихся в северо-восточной части материка Трискелион. В ландшафте преобладали степные зоны. Сухой климат смягчался водными объектами. Животный и растительный миры отличались разнообразием. Дважды эти земли объединялись в единое государство. И один раз были практически полностью уничтожены чередой кровавых событий, в летописях названых "столетними магическими войнами". Население Нейлианда составляли люди и маги. Их мирное сосуществование привлекло меня, ведь население в других части Трескелиона не столь дружелюбно — ни в то время, ни сейчас. Возможно, изучив их летописи, я узнаю то, что спасёт мою родную страну от уничтожения и принесёт мир в наши дома".

Огнеслав Войнир, наследник Заккарийского престола.

Летопись 1 КАК РАСТОПИТЬ СЕДРЦЕ ЛЕДОВОГО МАГА

Вы представить себе не можете, как это быть магом без родовой магии и жить в магическом мире. Да-да, именно так. Спасает меня только то, что в нашей империи, как и в других странах, живут и простые люди.

В моём мире существует несколько понятий о магии и магах в частности. Вы спросите, какие? Видов магии у нас много. Одна из самых распространённых — стихийная магия, она основывается на использовании четырёх стихий: огня, воздуха, воды и земли, и подразделяется на магию природную и боевую. Также есть магия любовная, артефактная, прикладная, бытовая, строительная, прорицательская, алхимическая, некромантия, хиромантия, руническая, нумерологическая магия, как один из видов аналитической (даже и такая у нас есть). Еще есть довольно редкая магия сновидений; магов, умеющих управлять снами, очень мало. Самый редкий вид магии — эмпатическая, но эта исчезла настолько давно, что воспоминания о ней осталась только в легендах и любовных сагах, пропавшая магия.

Но это всё довольно топорные и поверхностные разделения на виды, ибо магия — штука сложная и использовать её грани можно бесконечно.

Но это, что касается магии вообще.

Отдельно нужно сказать про родовую магию. Изначально, мага от рождения и до смерти сопровождает магия рода, она же родовая магия. Это своего рода источник, к которому «подключен» каждый представитель той или иной семьи, этакое своеобразное магическое наследство.

Родовая магия разнопланова: всё зависит от особенностей определённого рода и его деятельности. Но существует единственное неписаное правило, которое никто не в силах изменить — родовая магия узконаправленная. То есть, используется какой-то один аспект магии, к которому больше всего предрасположен род. В идеале, с каждым новым поколением магов, этот аспект должен шлифоваться и совершенствоваться, становиться сильнее.

Однако наличие сильной родовой магии не означает, что каждый представитель рода также будет сильным магом. Бывает такое, что магия и природа на определённых представителях рода, что называется «отдохнула» — при наличии сильного источника в могущественном роде рождаются маги со слабым личным магическим резервом. То есть, маг, рождённый со слабым личным магическим резервом, не может в полной мере использовать сильную родовую магию.

Но вернёмся к магии рода. Вы хотите знать пример магического аспекта, используемого для родовой магии? Пожалуй, я приведу пример родовой магии одного ну уж очень противного для меня мага. Он маг-стихийник, его основная стихия — вода. Но магическим аспектом, создавшим магию его рода, было использование воды в твердом состоянии, а проще, льда. Вот ледовая магия в боевой форме, и является для него родовой. Используя родовую магию, этот ужасный, самодовольный, властный самодур…. Ох, что-то меня занесло! Спокойно, Каролина, спокойно; дышим ровно, вдох-выдох.

Так вот, используя родовую магию, как аспект стихийной магии, освоение самой стихии значительно упрощается. Что этому самому гаду, то есть магу, с лёгкостью удалось. Учитывая, что этот ледяной отморозок является боевым магом, он, для закрепления эффекта так сказать, освоил и изучил свою водную стихию в природной магии! Короче, стихийник-универсал. И жнец, и жрец, и на дуде игрец. Или игрок? Неважно.

Главная изюминка, и бонус родовой магии заключается в том, что, используя её и имея мощный личный магический резерв можно изучить новый для себя вид магии, даже существенно отличающийся от родовой. Что тоже падает в копилку магических сил. И обучение родовикам (так мы называем носителей родовой магии) даётся легче.

Излишне говорить, что при отсутствии родовой магии обучиться труднее, еще и на работу устроиться сложнее; а возможность дополнительного изучения нового вида магии практически ничтожна. Теоретически, конечно можно посещать факультативы по другим видам магии. И только со временем, когда полностью изучен один вид магии, появится возможность освоить и другой, но не раньше.

Несмотря на это я хочу быть образованной девушкой, тем более, обладая изъяном, как отсутствие родовой магии. Понимаете, с таким существенным недостатком, как у меня, получить место с хорошей оплатой очень сложно — связи и силы не те.

Радует то, что я не одна такая. В основном, почти все безродовые маги — сироты, и я в том числе. Безродовых находят в приютах или во время облав, проводимых Службой Безопасности Империи — СБИ, так мы ее сокращенно называем.

Правда, мало нас таких ущербных, поэтому наш дорогой император решил проявить заботу, издав указ о недопущении дискриминации по магическим признакам. Безродовые маги называют этот указ — «указ про нас», а остальные жители империи нарекли его «указ 20–30», по присвоенному ему номеру. По этому указу безродовых магов запрещено унижать и притеснять. Нас занесли в категорию льготников к сиротам, инвалидам, ветеранам войны, матерям-одиночкам и другим представителям с ограниченными способностями.

Во время обучения, безродовые находятся на содержании императорской казны, а по окончании учебы нас устраивают по льготным категориям на различные государственные и частные предприятия, правда, рядовыми служащими. Если же кто-то из безродовых хочет открыть своё дело, его на три года освобождают от уплаты налогов.

К чему такая забота? Потому что в древности безродовые маги стали родоначальниками для некоторых современных могущественных родов, и в том числе императорского.

Поэтому на нас смотрят с некоторой надеждой, но еще ни один безродовой маг возложенных на него ожиданий не оправдал. Не смотря на это, в «указе 20–30» есть пункт примерно такого содержания: если безродовой маг оказывается сильно одаренным, то есть обладает сильным личным магическим резервом, он однозначно поступает на службу императору, и заносится в ИРНР (Императорский Резерв Начальников Родов), как потенциальный новый родоначальник. Короче, всем учёт в нашей Нэйлиандской империи, и забота, и тотальный контроль.

Всё у нас по графику, линейно выверено, учтено и распределено по статусу.

Даже Лейцбург — столица нашей империи, и та поделена на кварталы, название которых говорит само за себя — императорский, административный, военный, алхимический, торговый, ремесленный, академический, храмовый.

Если взглянуть на столицу с высоты птичьего полёта, то можно увидеть, как от императорского квартала в стороны лучами расходятся остальные кварталы.

Как вы уже наверняка поняли, в императорском квартале, располагается дворец нашего владыки Велианора Воржиаля. Высокие шпили дворцовых башен — первое, что видит путник, подъезжая к столице. Окружают императорский дворец дома наиболее богатых аристократов. Правда, у каждого из них есть еще и родовые поместья за чертой столицы. К императорскому кварталу примыкают храмовый и административный.

Менее родовитые или богатые подданные живут в храмовом квартале. Храмовым этот квартал называют из-за театра, построенного в виде древнего культового сооружения. Я всего один раз была внутри театра, но постоянно засматривалась на его фасад. Он просто потрясает своей красотой: огромный, светлый, как бы парящий над землей из-за воздушных скульптур, его фигурные башни устремляются ввысь, и зовут взлететь. Кстати, в храмовом квартале расположены лучшие гостиницы, театр, рестораны и другие увеселительные заведения; там же в тени стоят дома утех для богатых посетителей.

В административном квартале расположены здания министерств, суд, СБИ, ломбарды, банки.

Административный квартал граничит с военным и академическим. Единственное место в военном квартале, где разрешено появляться гражданским — ипподром.

В академическом квартале располагается Магическая академия имени Зороистра Первого, дома преподавателей, школы и другие учебные заведения для жителей империи не обладающих магическими способностями. Думаю, вы уже сами догадались, что простые люди обучаются отдельно.

От храмового квартала своё начало берут кварталы торговый, ремесленный и алхимический, в них живут незнатные горожане, а также те, кто не захотел отделять место работы от дома.

В торговом квартале находятся маленькие лавки и большие магазины. Здесь продают и покупают все, что душе угодно, если только это не запрещено.

Ремесленный квартал — обитель тружеников. Всё, что изготавливается в ремесленном квартале, оказывается на прилавках торгового квартала.

В алхимическом квартале расположены магические лавки, магазины, дома алхимиков и магов. Следует сказать, что этот квартал самый обособленный и закрытый среди всех населённых горожанами империи.

Эти три квартала в конце объединяет Ярмарочная площадь, на которой проходят ярмарки и представления для бедного сословия; а также на площади расположены низкосортные таверны, подпольные игорные дома и дешевые бордели. Вообще, Ярмарочная площадь то еще место, всегда грязное, пропахшее потом, вонью, болезнями, пороком и криминалом. Здесь живут самые бедные горожане столицы; ютятся в развалинах попрошайки и воры. Здесь можно продать и купить краденый товар, контрабанду, и человеческую жизнь. На Ярмарочной площади частенько устраивают бои с тотализатором. Даже аристократы в поисках адреналина и запретных удовольствий не гнушаются посещением этой клоаки.

Как раз среди обитающего там сброда, СБИ периодически и находит нас, безродовых магов, и отправляет в приют. Он, кстати, находится не в академическом квартале, как Магическая академия имени Зороистра Первого и дома преподавателей академии, а в предместье.

Рассказать, как я оказалась в академии? Снежной февральской ночью на дороге, возле освещенного магическими огоньками ювелирного магазина, меня нашел пекарь. Он относил заказ для банкета, который устраивал один из вельмож в храмовом квартале. В корзинке вместе со мной пекарь обнаружил мешок с золотыми монетами и собаку. Пёс явно был дворовой и забрался в корзину, чтобы погреться, но этим спас меня от холодной смерти. Пекарь забрал домой и меня, и собаку, которая, кстати, не захотела меня покидать.

Жена пекаря была бездетной, и они решили оставить меня. Пекаря звали Найс Вернер, его жену — Марта. Ему было 40 лет, ей 38. Целых шесть лет я жила счастливым ребёнком в семье. Конечно, я знала, что не являюсь их родной дочкой, но это ничего не меняло. Меня любили, и я искренне любила их. А потом…. Потом в пекарскую лавку Вернеров зашел кто-то из СБИ, и моя счастливая жизнь закончилась.

Уж не знаю, как этот человек учуял во мне магию, но начались разбирательства. Императорский «указ 20–30» гласил, что в случае нахождения ребенка, необходимо проверить его на наличие магических способностей. Если таковых не обнаруживалось, ребёнок оставался в семье нашедшего, если те желали его оставить. В случае обнаружения магических способностей, ребёнка безоговорочно забирали в приют. Потом был только один путь — в магическую академию. Вроде бы неплохо, но жестокая система разделила меня с теми, кого я полюбила.

Вернеры оббили порог министерства магии, но безрезультатно. Никто не нарушит указ императора из-за трёх разбитых сердец. Вернерам разрешили навещать меня один раз в месяц и раз в квартал на сутки забирать к себе домой. Как же я ждала этих посещений! А как я рвалась на эти сутки к ним домой!! Там я чувствовала себя нужной и любимой, а не безликой частью системы. В эти сутки, мы жили как раньше, до посещения лавки магом из СБИ; пекли вкусный хлеб, булочки, крендели, кексы, торты. В сопровождении пса, мы назвали его Рей, я и Марта выносили лоток с продукцией на улицу, угощали прохожих и зазывали их в лавку. А потом, взявшись за руки, гуляли по торговому и храмовому кварталам. Домой мы всегда возвращались с игрушкой или обновкой для меня, Марты или Найса.

Возвращаясь в приют после этих волшебных суток, я неделю не выходила из депрессии. И хоть меня не обижали и учили азам магии, мне так хотелось к Вернерам!!!

В приюте мне так и не удалось с кем-то подружиться. И не потому, что дети не хотели, не было желания у меня. Это был своеобразный протест системе, императору и его указу. У меня была семья, из которой меня чудовищным образом забрали. Я часто залезала на крышу одного из сараев и смотрела в сторону столицы, но видела только шпили дворцовых башен. Как же я хотела, чтобы у меня не было никакой магии! Тогда бы меня не забрали в приют. В такие моменты я вполне по-взрослому злилась на императора.

Хотя, на счет отсутствия магии, я погорячилась. Мне нравились занятия, только тогда я забывала обо всём. А еще мне часто снились волшебные сны. А может, не такие уж и волшебные. Просто почти в каждом сне я летала. О, как же сладостно это чувство полёта, эти свобода и скорость! В такие дни, я даже играла с другими детьми, успокаиваясь. А еще я заметила, что мне во снах часто снились какие-то события, а потом они сбывались. Наша преподавательница Леона Стрий, говорила, что у меня дал предсказателя.

Поэтому, к тринадцати годам, когда пришло время покинуть приют и перейти под начало ректора Магической академии имени Зороистра Первого, комендант приюта Норман Форд передал ректору моё дело, где было написано, что безродовой маг Каролина Вернер обладает даром предсказателя. Мне была открыта дорога на факультет прорицателей.

Я помню свои ощущения от первого взгляда на академию. Она поразила меня. Глядя на ворота академии, я чувствовала себя маленьким перепуганным, потерявшимся зверьком, но при этом мне было любопытно, что же находится за вратами.

Академия занимала почти весь академический квартал. Каждый факультет находился в отдельном здании, к которому прилегала обширная территория с садом. Конечно, территория, отданная под факультеты стихийной магии, была самая большая, ведь магов-стихийников у нас подавляющее большинство. На территории факультета боевой магии располагалась большая спортивная площадка. Отдельным зданием стояла библиотека. В ней хранились книги для всех факультетов. Корпуса для преподавателей и гостей академии располагались особняком от основных зданий. В академии было совместное обучение, но, в общежитиях для адептов, парни и девушки жили отдельно.

Я смотрела, как за мной закрываются ворота академии и понимала, что моя жизнь в очередной раз делает крутой поворот.

Административный корпус, в котором заседала приёмная комиссия, находился в северной части территории академии. Это было светло-серое одноэтажное большое здание в форме пятиконечной пентаграммы. Явно отсылка к пяти факультетам академии — стихийной магии, прорицателям, целителям, некромантам, артефакторам.

На фасаде здания были вылеплены эмблемы факультетов.

Эмблема факультета стихийной магии изображалась в виде круга стихий, плавно перетекающих одна в другую. Эмблема означала, что все стихии связаны между собой, образуя баланс сил; ну и намекала на возможность их контроля и изучения.

Я обратила внимание на эмблему факультета прорицателей — магический кристалл на черном фоне будто парил в воздухе, отбрасывая лучи света в форме крыльев за кристаллом. Предсказания сравнивались с полетом, возможностью парить среди грядущего и прошедшего. Вот так, ни больше, ни меньше.

Эмблема факультета некромантии — серебряный череп с горящими зелёным огнем глазами на черном фоне, под которым перекрещивались коса и пшеничный колос. Странно, правда, причем здесь колос? Позже я узнала, что коса и колос символизируют неизбежность смерти в конце жизненного пути, их цикличность и взаимосвязь. Что-то рождается, что-то умирает, но за всем в итоге стоит смерть. Об этом говорил главенствующий на эмблеме череп.

Факультет целительства, как бы в противовес некромантии, изображала ветка цветущего мирта на черно-золотом фоне. Черная полоса внизу эмблемы символизировала почву, из которой рождается жизнь (ветка мирта) и тянется к свету (золотая полоса). Среди целителей ходила шутка, что черная полоса, на которой вырос мирт — это продолжение эмблемы некромантов, и растёт мирт из черепа. Вообще, эти два факультета часто спорят между собой, пытаясь доказать своё превосходство и первенство.

Эмблема факультета артефакторной магии — изумрудный вихрь, состоящий из шестерёнок над раскрытыми ладонями, означает слияние магии и техники, работу на благо жителей империи. Артефакты плотно вошли в жизнь магов и обычных людей. Все освещение в империи, системы охраны для имперских и частных организаций, секретные «примочки» для СБИ, предметы связи и бытовые приборы — всё это работа наших артефакторов. Они существенно облегчили жизнь населения.

Зал, где собралась комиссия, был большой, с высоким потолком, разделёным на пять арочных секторов, на которых в свою очередь также были изображены эмблемы факультетов. Пол выложен серо-белой мраморной плиткой.

Я робко вошла и остановилась в трех шагах от магистров магии, сидящих передо мной за большим овальным дубовым столом.

Ректор листал моё дело. Я видела, что комиссия собралась в полном составе, хотя при зачислении безродовых, комиссия всегда собиралась номинально, ведь итак было ясно, что мы будем приняты на учебу, ибо указ императора не подлежит обсуждению. Я посмотрела на каждого из сидящих передо мной магистров.

В центре стола восседал ректор академии Нестор Родимир. Был он магом в возрасте, лет 75, с живыми голубыми глазами, в которых скакали смешинки. Его серая мантия с капюшоном скрывала одежду. Седые волосы мягкой волной падали ему на плечи. Он казался приведением, но очень живым и приятным, дружелюбным. Тем не менее, все в империи знали, что мягкая внешность ректора идет в разрез с той магической мощью, которой он обладает. В свое время Нестор Родимир возглавлял Министерство магии. Говорили, что это он убедил императора издать указ о недопущении дискриминации по магическим признакам. Косвенно, благодаря ректору я стою сейчас перед комиссией.

Слева от края стола сидела женщина 53 лет, магистр факультета целительства. Низенькая, кругленькая, одета в серый костюм. Волосы закручены в гульку, на носу очки в тонкой оправе. Магистр Флорина Базеликус тоже производила приятное впечатление.

Между магистром Базеликус и Нестором Родимиром сидел магистр факультета прорицателей — Дариус Мелье. Он был высок, легкая седина проблескивала серебром в его черных прямых волосах, достигавших плеч. Карие глаза выделялись на бледном лице. Черная мантия, надетая поверх коричневых брюк и белой рубахи, была расстегнута. Выглядел он старше своих лет, хотя ему было 43 года, меньше, чем пекарю Вернеру. Лицо магистра не выражало никаких эмоций, но мне не было страшно. По какой-то неведомой причине я знала, что он хороший человек.

Справа от ректора Родимира сидел магистр некромантии. Он был еще бледнее магистра Дариуса, в черных глаз горел лихорадочный огонь. Его длинные иссиня-черные волосы были заплетены в косу. Одет он был в черный балахон, на предплечье которого красовалась эмблема факультета некромантов.

Крайним справа сидел магистр факультета стихийной магии — Летиус Дейн. Ему было около 45. Темные волосы коротко острижены, на голове железный обруч. Смуглое лицо с резкими чертами, правую щеку пересекал шрам, не поддавшийся лечению лучших целителей. Он единственный среди всех магистров сидел без мантии, и был одет в кожаный жилет поверх белой рубахи, кожаные штаны и высокие до колена сапоги. Бывший боевой маг, один из лучших в империи, когда-то возглавлял СБИ.

Магическая академия имени Зороистра Первого собрала под своей сенью лучших преподавателей. Во многом, это была заслуга Нестора Родимира.

Итак, ректор дочитал моё досье. Потом посмотрел на меня.

— Ну-с, сьерра Каролина Вернер, комендант приюта Норман Форд ходатайствует о вашем зачислении на факультет прорицателей. Пишет, что у вас потенциально сильный дар.

Я сглотнула; потенциально сильный дар на языке указа императора означал, что его носитель будет зачислен в Императорский Резерв Начальников Родов. А еще это означало, что мне в любом случае придется учиться на факультете прорицателей и проститься с мечтой об учебе на факультете стихийной магии, а именно на отделении магии воздуха, ведь я так хотела летать! Обидно то, что указ императора не дает безродовым магам права выбора — к чему предрасположенность, туда и ступай учиться, ведь платит за тебя государство.

— Норман Форд редко даёт такие рекомендации, но ты не рада этому, девочка. Может, ты хочешь на другой факультет? — Дариус Мелье проницательно посмотрел на меня. Вот уж точно, один из лучших провидцев империи.

— Я бы хотела обучаться на отделении магии воздуха, — тихо ответила я.

— А почему именно на этом отделении? — спросила магистр Базеликус.

Что мне было ответить? Рассказать о мечте? Смешно. Но мне настолько надоела эта система и указ императора, фактически лишивший меня близких людей, что я решилась на маленький бунт.

— Я очень хочу летать! Мне часто снится, что я летаю. Это такое волшебное ощущение! — мой голос предательски дрогнул. Нет, плакать я не буду.

В зале раздался смех магистров.

— Значит, ты хочешь вопреки своему дару и рекомендации коменданта рискнуть ради мечты? — Нестор Родимир посмотрел на меня с улыбкой. Каким-то невероятным образом я сейчас ощущала его эмоции: веселье, капельку серьёзности, снисходительности, легкую насмешку над детской наивностью.

— Да, хочу, — я тихо, но твердо ответила.

— Нам надо посовещаться, скоро мы объявим своё решение, а пока иди — ректор указал мне на дверь, — и позови следующего.

После меня оставалось трое безродовых магов — девочка и двое парней. Я села возле окна и смотрела во двор академии: на раскидистые дубы и клены, стройные березки, и вечнозеленые сосны, изумрудную сочную траву, виднеющийся зелёный лабиринт, небольшие деревянные беседки и лавки цвета слоновой кости.

Близился новый учебный год, скоро прибудут родовики. Я немного опасалась, ведь я не знала, каково настоящее отношение магов, обладающих родовой магией, к нам — безродовым. Ведь можно унизить не явно, а так тонко, что даже сразу и не поймешь. И хоть часть жизни я прожила в семье, да и в приюте разделений у нас не было, ведь все мы — сироты, я знала, что не все действительно терпимы к безродовым магам. Как собственно и к сиротам, престарелым людям, в общем — к категории льготников.

От раздумий меня отвлекла девочка, бывшая за мной в очереди. Она только что вышла от комиссии и также ждала решения своей участи.

— Я — Майя, а как тебя зовут? Ты ведь тоже безродовая? Я слышала, что ты с приюта — она просто засыпала меня вопросами.

— Что? Да, с приюта. Меня зовут Каролина. А ты откуда?

Майя рассказала, что её родители были простыми людьми, без всяких магических способностей. Они жили бедно, а этой зимой их души забрали к себе предки. Майя оказалась на Ярмарочной площади, прибилась к цыганам. Там её приметил один из алхимиков, покупавший у цыган контрабандные ингредиенты для зелий, распознал у неё дар целителя и забрал к себе. Был он стар, родных у него не было, поэтому алхимик был рад заменить Майе умерших родителей. Полгода она жила у него и помогала ему в лавке, благо дар целителя действительно оказался сильным. Алхимик сам заявил о талантливом безродовом маге, но его связей хватило для того, чтобы Майю не отправили в приют до начала учебного года в академии.

Мне стало немного стыдно из-за своих переживаний. Ведь мои Вернеры живы и здоровы. И меня не постигла такая печальная участь, как Майю. Но в тоже время я искренне за неё радовалась, ведь ей посчастливилось обрести новую семью. Я рассказала Майе свою историю. Она меня обрадовала, сказав, что один раз в месяц адептам разрешается навещать свои семьи.

Так мы с ней болтали, пока нас не позвали в зал. Комиссия огласила нашу участь.

Одного из парней зачислили на факультет некромантии, второго — на факультет артефакторики. Майя оказалась на факультете целителей, как и хотела. Меня, ожидаемо, зачислили на факультет прорицателей. Но ректор сказал, что они учли моё желание, и на старших курсах, при хорошей учебе, разрешат мне посещать факультативные занятия на отделении магии воздуха. И вообще, я оказалась единственным безродовым магом, который решился рассказать о своих предпочтениях в обучении.

Так закончился для меня этот насыщенный на эмоции день. Ну что ж, сьерра Каролина Вернер, добро пожаловать в Магическую академию имени Зороистра Первого.

*********************************************************************

В академии всем адептам выделялись одноместные комнаты. Моя комната находилась на третьем этаже с восточной стороны здания почти в конце коридора, а напротив моей располагалась комната Майи.

Я зашла внутрь и осмотрелась. Помещение небольшое, но уютное. Широкое арочное окно, занимавшее почти треть стены, было занавешено легкой шифоновой тюлью бледного персикового цвета в мелкий оранжевый цветочек с зелёными листиками; оливковые шторы выгодно оттеняли и дополняли рисунок на тюли. Сейчас окно было открытым, впуская в комнату тепло и солнечный свет. Из окна открывался прекрасный вид на академический парк. Где-то вдалеке виднелся лабиринт, надо будет прогуляться в нём. Сочная зелёная крона большого раскидистого дуба, что рос рядом с общежитием, практически касалась оконного стекла.

Стены комнаты оббиты тканевыми обоями цвета слоновой кости; мебели немного, вся она деревянная, светло-каштанового цвета. Справа от входной двери стоял небольшой двустворчатый шкаф с зеркалом во весь рост и обувная тумбочка. Возле шкафа на стене прикручены книжные полки, рядом с окном — письменный стол со стулом. В левом углу комнаты на небольшом возвышении находилась кровать с легким балдахином. Также, комната была мебелирована двумя уютными креслами; одно стояло перед кроватью, а второе — справа от окна, рядом с небольшой тумбочкой для женских принадлежностей. В двух шагах от кровати была дверь, ведущая в уборную. Я открыла её и заглянула внутрь — места мало, как раз для небольшой душевой и унитаза. На крючках висел белый теплый халат и два полотенца, большое и маленькое. На прикрученной рядом с крючками застекленной полочке находилась мочалка, какая-то ароматная жидкость для купания и смесь для чистки зубов.

Вернувшись в комнату, я открыла дверцы шкафа. На одной из полок обнаружила комплект формы факультета прорицателей, предназначенный для повседневной носки. На полке выше лежала черная праздничная форма, рядом с которой — форма для спортивных занятий. Все повседневные комплекты серого цвета. Я разложила на полках свои вещи. В отделении для платьев висело два плаща: теплый и легкий. В обувную тумбочку влезли сапожки и ботинки. Вот и все мои пожитки.

Завтра первый учебный день. По правилам академии, все адепты съезжаются на день раньше, чтобы заселиться в общежитие, получить книги, расписание занятий, в общем, все необходимое для обучения. Я собралась пойти за учебными принадлежностями, когда, словно из ниоткуда, раздался приятный женский голос, приглашающий всех адептов академии собраться возле админкорпуса.

Раздался стук в дверь, одновременно с которым в образовавшийся проем заглянула Майя и предложила пойти вместе. Пока мы шли по парку, тот же женский голос приветствовал всех прибывших адептов. Голос вкратце рассказал историю создания академии, оповестил о расположении факультетов и других немаловажных зданий, таких как библиотека, спортивная площадка, столовая; поведал еще целую кучу информации, половину из которой я не запомнила, так как во все глаза смотрела кругом.

К админкорпусу стекались целые волны адептов, толпа собравшихся гудела, как море. Мы с Майей кое-как протолкались поближе в надежде найти первокурсников.

На пороге админкорпуса показался ректор Нестор Родимир в сопровождении какой-то невысокой женщины. Ректор поприветствовал адептов, пожелав им отличной учебы, представил свою спутницу и сообщил, чтобы по всем административным вопросам, они обращались в ней. После этого, ректор исчез. Спутница Родимира — Летисия Мерид, женщина лет пятидесяти, была его секретарём. Красивая для своего возраста, брючный костюм подчеркивал хорошую фигуру, пышные каштановые волосы собраны на затылке. Оказалось, приятный голос принадлежал ей. Говорила она тихо, но благодаря артефактам, усиливающим громкость голоса, её услышали все адепты. Секретарь сообщила, что адепты могут увидеть расписание занятий возле своих факультетов, кроме этого, в комнате у каждого адепта находится «уа» — универсальный артефакт, в котором записана краткая история академии, особенности отделений факультетов, расписание занятий, часы и план академии, что очень полезно для первокурсников. Также на «уа» будут присылаться различные объявления, важные для жизни адептов в академии. Первое занятие начнется завтра с 9 утренними ударами магического гонга. Также Летисия Мерид сообщила радостную для меня новость — один раз в месяц нас будут отпускать в город, а в праздничные дни стихий у нас будут каникулы. Все подробности адепты узнают из «уа». В случае каких-либо административных вопросов, возникших по поводу обучения, попросила обращаться к ней. Что же касается самого процесса обучения, об этом расскажут магистры факультетов и наставники, преподающие магические дисциплины.

Прослушав информацию, мы с Майей двинулись каждая к своему факультету, чтобы узнать расписание на завтра и взять книги в библиотеке. После этого, я пошла к себе, чтобы подготовиться к завтрашнему дню и послать магическую весточку Вернерам, ведь я знала, что они также ждут встречи.

На столе я увидела «уа», этот артефакт оказался небольшой металлической сферой, помещавшейся в руку и включавшийся при помощи голоса. Кроме указанных Летисией Мерид функций, «уа» обладал и другими приятными функциями. По нему можно было отправлять голосовые сообщения, что я и сделала, отправив весточку Вернерам. Кроме этого можно было связаться с другими адептами по видеосвязи, правда, на территории академии, а также использовать «уа» как записывающее устройство, ночник, фонарик и будильник.

Перед сном я решила разобраться в истории академии. Из «уа» полился голос Летисии Мерид. Кроме приятного голоса, «уа» порадовал объёмным изображением, сопровождавшим рассказ секретаря. Что я особенно оценила в использовании «уа», так это возможность самой выбрать информацию, которую хотелось бы прослушать. Кроме того, можно было дотронуться до любой точки на изображении, и это место увеличивалось в несколько раз, позволяя рассмотреть детали. А так же можно было узнать, как быстрее добраться из точки «А» в точку «Б» на территории академии. Вот, всё-таки спасибо большое нашим артефакторам! И как это у них получается?

Вот, что я узнала. Около пяти тысяч лет назад молодую и неокрепшую империю раздирала на части череда кровопролитных войн, практически уничтоживших всех взрослых магов-родоначальников. В учебниках истории эти войны были объединены в общее название «столетние магические войны». Финальной песней смерти стал магический взрыв. Разруха, холод, голод и болезни, последовавшие за ним, обильно выкашивали из рядов выживших как магов, так и обычных людей, оставив беспризорными сиротами большую часть населения империи, обрекая их на дальнейшее вымирание.

Один из уцелевших в войне, маг Зороистр, организовал в своем доме приют для детей. Он обучал всех, имевших предрасположенность к магии. Вскоре, к Зороистру примкнули другие маги, и приют переквалифицировался в пансион. С целью возрождения магических родов, Зороистр и его последователи путешествовали по новоиспеченной империи в поисках магически одаренных. Цель мага не укрылась от императора, и правитель начал способствовать поискам. Часто, поиски одаренных сопровождались трудностями, и не только материальными. Некоторые из них не могли контролировать свои силы, в таких случаях помощь магам оказывала недавно сформированная Служба Безопасности Империи.

Я горько усмехнулась, у меня были свои представления о «помощи» СБИ и печальный опыт общения с этой силовой структурой. Конечно, Зороистр преследовал благую цель, но, на мой взгляд, стоило учитывать мнение одаренных, их родителей или опекунов. Ведь, с течением времени, после смерти Зороистра, в пансион стали забирать детей-магов из полноценных семей. Такие действия, естественно, не радовали родителей. Повсеместно вспыхивали стычки.

Понимая, что еще одна война, а все к тому шло, может разрушить империю, раздробить её на мелкие удельные княжества-государства, Бальтазор Воржиаль — много раз прадед нашего императора — решил кардинально изменить ситуацию. Пансион перестал существовать, вместо него построили Магическую академию, названную в честь Зороистра.

Магам из полноценных семей был предоставлен выбор: они могли обучать детей дома либо в академии. При этом император предложил многим родоначальникам преподавать в академии и тем самым следить за процессом обучения своих отпрысков. Бальтазор Воржиаль собрал лучших магов того времени, и вскоре стало очевидным преимущество обучения в академии. Я улыбнулась, видимо у нашего императора реформаторство в крови.

С историей академии я разобралась. За ней пошла информация о факультетах академии. Оказывается, они делятся не только на отделения, но и на подразделения.

К примеру, факультет стихийной магии делится на четыре отделения: огня, воды, воздуха и земли. Эти четыре отделения в свою очередь разделяют на два подразделения: боевое и природное. Учащиеся на природном подразделении — природники, так их называют в академии, генетические пацифисты и не могут использовать свои силы в боевых целях, а адепты боевого подразделения — боевики — обладающие другим видом магического потенциала, могут при желании применить свои способности в природных целях.

Учитывая особенности факультета стихийной маги, у обучающихся на нём адептов, отличаются эмблемы. Основная эмблема факультета остаётся неизменной, но к ней добавляются небольшие детали. Так, если маг обучается на первом курсе отделения воды, и он природник, то эмблема на его форме заключена в синий круг, в центре круга стихий стоит цифра один, а изображение воды подсвечено магически. У боевиков эмблема отличается лишь цветом круга — ультрамариновым.

У факультета целителей свои особенности, тут существуют отделения: магия растительного мира, магия животного мира, магия мира людей, к последней, кстати, относится любовная. На эмблеме учащихся отделения растительной магии добавлен только номер, обозначающий курс обучения. На эмблеме адептов отделения магии животного мира под веткой мирта кроме курса обучения, изображена свернувшаяся калачиком собака. Эмблема отделения магии человека изображает рядом с веткой сердце, в центре которого — номер курса.

Факультет артефакторной магии делится на два отделения: прикладное и специальное. Адептов прикладного отделения называют еще бытовыми магами или домовиками. Все изобретения, облегчающие жизнь населения империи, их рук дело.

Спецами называют адептов второго отделения артефакторной магии. Само название их отделения говорит о разработках для административных и военных структур империи.

На эмблеме домовиков, изумрудный вихрь и раскрытые ладони заключены в тонкий оранжевый круг, количество дополнительных шестерёнок вне вихря, обозначает курс обучения.

Эмблема спецов отличается только цветом круга — красным.

На факультете некромантии тоже два отделения: медиумов и некронов. Медиумы специализируются исключительно на общении с людьми, отошедшими в мир иной. Некроны — это боевые некроманты, способные разобраться с любой нечистью. Эмблемы отделений факультета некромантии различаются только насыщенностью зелёного цвета в глазницах черепа. На эмблеме некронов оттенок глаз насыщенного зелёного цвета, у медиумов — изумрудный. Под перекрещенными косой и пшеничным колосом изображен номер курса.

Рассказ про особенности своего факультета я специально оставила напоследок. Прорицателей не так уж и много, поэтому у нас нет отделений. Просто на начальных курсах нам вкратце преподают все дисциплины, таким образом выбирая наибольшую предрасположенность к тому или иному виду предсказаний, тем самым отсеивая ненужные. И на нашей эмблеме нет изменений, разве что порядковый номер курса изображен в центре кристалла.

Хочу сказать, что меня радует отсутствие отделений на нашем факультете. Ведь вся система отделений и подразделений факультетов построена как раз на использовании «бонусного» основного первоисточника — родовой магии. Просто так легче обучаться родовикам. Но что это я вдруг брюзжать начала? Всё, глаза слипаются, спать, спать и еще раз спать. Завтра первый учебный день. А через месяц и к Вернерам отпустят……

****************************************************************

Утро встретило меня солнечными лучами на стене и пением птиц за окном. А потом раздался звонок будильника, вчера вечером я на всякий случай приказала «уа» разбудить меня в восемь часов. А можно приказать артефакту? Ну, если он реагирует на голос, думаю, что можно.

Примерно через полчаса ко мне зашла Майя, и мы вышли с общежития.

Я волновалась, ведь это первый учебный день, а получится ли у меня? В моем расписании сегодня значились два теоретических занятия: история магии и основы прорицательства, использование артефактов в предсказаниях; двумя практическими значились медитация и спортивное занятие, последнее было общим у нас и целителей, поэтому мы с Майей договорились после занятий вместе пойти в столовую.

Лекции по истории магии и основам прорицательства, а также использования артефактов в предсказаниях нам читал сам Дариус Мелье. Я думала, что первая дисциплина будет самым скучным занятием, но нет!!! Он рассказал много интересного.

Прорицательство, как вид магии, сформировалось одним из самых первых, ведь, начиная с седой древности, люди всегда хотели знать о том, что их ждёт, к чему готовиться и чего им следует опасаться, на что надеяться. Ровесником прорицательства является разве что стихийная боевая магия.

До столетних магических войн маги знали больше способов узреть будущее или заглянуть в прошлое. Но магический взрыв каким-то невероятным способом полностью уничтожил один из видов прорицательской магии — магию эмпатическую, и практически лишил континент магов-сновидцев. В современном мире, для прорицания, маги продолжают использовать артефакты: магические кристаллы, карты, руны, цифры. Кроме этого, некоторые маги в своих предсказаниях ориентируются на явления природы или стихии, другие — используют животных, растения. Есть и такие, которые прорицают и без помощи артефактов, они входят в транс или медитируют, а еще маги могут связываться со своим родовым источником, и узнавать ответы через него.

Первым магом — прорицателем был жрец Малакон. Используя способность видеть будущее, он давал советы своему правителю, первому боевому магу Тарсону, прозванному Завоевателем, легендарному магу-стихийнику, использующему воздушную стихию. Будучи на тот момент несовершеннолетним, Тарсон уже нес бремя власти, поэтому мудрые наставления Малакона были как нельзя кстати. К сожалению, великий провидец не прожил долгую жизнь, в одном из боёв он получил смертельную рану. По легенде, Малакон заранее чувствовал свою скорую погибель. В последние минуты своей жизни, провидец предсказал своему подопечному и повелителю долгую и счастливую жизнь на пике славы, почет и уважение, появление мага великой силы, а также огромную взаимную любовь, воспетую на века в одной из самых романтических баллад.

Через некоторое время после смерти Малакона, Тарсон присоединил к своему народу еще одно небольшое селение. Тогда-то и сбылось пророчество. Среди покорённого племени и был маг великой силы. Им, а точнее ею, оказалась переодетая в парня девушка, Талина — дочь вождя покоренного селения. Первое время она удачно морочила всем голову, скрывая свою силу и пол. Но, всё тайное однажды становится явным — девушку рассекретил сам Тарсон.

Притворяясь парнем, Талина служила в войске повелителя, надеясь осуществить клятву, которую она дала своему отцу, и отомстить Тарсону за покорение своего народа. На одном из пиршеств состоялось состязание лучших воинов, победителями которого и были Тарсон с Талиной. Повелитель долго не мог сразить молодого щуплого воина из покорённого селения, которому каким-то невероятным образом удавалось уходить от поражающего удара. Они дрались, выдыхаясь из сил. Когда Талина уже была близка к осуществлению мести, Тарсон догадался, что этот воин и есть маг великой силы, появление которого предсказывал Малакон. Тогда повелитель использовал магию и сбил противника с ног. Девушка упала, Тарсон подошел к проигравшему противнику, чтобы помочь ему встать, и в этот момент Талина напала. Повелитель сумел отбить удар, но все же девушке удалось его ранить. Но при этом с её головы слетел платок, прикрывающий волосы, и все присутствующие увидели, что Тарсон дрался с девушкой. Повелитель влюбился в неё с первого взгляда, но прошло еще много времени, прежде чем Талина ответила ему взаимностью.

На вопрос, какой магией обладала девушка, Дариус Мелье ответил, что Талина была первым магом-эмпатом. Она могла видеть чувства и эмоции людей, даже глубоко скрытые, это и помогло ей в бою с Тарсоном. А еще Талина могла ощущать болезни людей, видела пораженные органы на образе человека. Легенда гласит, что связь между Тарсоном и Талиной была настолько сильной, что они могли энергетически дотронуться друг до друга, даже если их разделяло огромное расстояние, не используя при этом артефакты.

Дариус Мелье задал нам домашнюю подготовку и попрощался.

Занятие по медитации прошло не так гладко, как хотелось бы. Я никак не могла найти точку равновесия и ощутить умиротворение. Я надеялась, что на спортивном занятии мне повезёт больше. В приюте я любила лазать по деревьям и крышам, там было больше свободного пространства, и я раскидывала руки, представляя себя магом воздуха, который парит высоко в небе, а далеко внизу подо мной простирается земная поверхность или водная гладь. Я вспомнила это восхитительное состояние полёта и свободы, и таки нашла эту пресловутую точку равновесия, правда, в несколько скомканном состоянии, но думаю, со временем я справлюсь.

Спортивное занятие оправдало мои ожидания. Мы бегали, прыгали в длину. Краем глаза я наблюдала за тренировкой магов-воздушников, занимавшихся на дальнем участке спортплощадки. У них был урок левитации. Как я хотела оказаться рядом с ними!!! Попробовать взлететь!!

Но сегодня меня согревали две хорошие новости: вскоре мне выпадет возможность навестить Вернеров и я смогу ходить на факультативы по стихийной магии. А на старших курсах пойдут практические занятия, при хорошей успеваемости. Фактически, первые семь лет обучения дают теоретические знания и практику на территории академии, а три последних курса посвящены практике с дальнейшим трудоустройством либо обучению новых видов магии.

После занятий мы с Майей пошли в столовую. Перекусив там, и прихватив с собой большую ароматную булку, мы решили сделать домашнее задание на улице. Погода благоприятствовала нам в задуманном. Вскоре, это стало нашим своеобразным ритуалом.

Месяц пролетел практически незаметно, нам дали выходной день. Я еще вчера сообщила Вернерам об этом и о своём визите. И вот долгожданный день настал!

Мы с Майей смотрели, как многие адепты исчезают в порталах и отправляются в загородные дома, поместья. Некоторым было лень пройтись по кварталам империи, и они тоже пользовались порталами академии. Алхимик Майи соорудил свой портал, в который она стремглав прыгнула, махнув мне рукой напоследок.

А меня возле ворот академии ждали мои любимые Вернеры с собакой, моя семья! Мы взялись за руки и неспешно пошли из академического квартала в торговый, домой! Этот день прошёл замечательно! Я была дома, мы пекли булки, пироги и еще много разных вкусностей.

А потом мы пошли в театр! Я так давно хотела там побывать! В который раз я в восторге смотрела на фасад здания. Но сейчас, я войду внутрь! Как же там красиво! Высокие фигурные колонны украшены ажурной лепниной, светлый холл с возвышающейся широкой мраморной лестницей. Высокие дубовые двери, ведущие в зал театра, пока еще закрыты. Вернеры покупают билеты и программки, я же в это время верчу головой во все стороны и слева от лестницы замечаю фонтан с зоной для отдыха и рестораном. Сказав, что буду возле фонтана, я направилась к зоне отдыха.

Фонтан был поистине великолепен! Округлой формы, бортами достававший мне почти до талии. В центре фонтана, как-бы на небольшом островке, спинами друг к другу застыли три женских изваяния. Их позы были настолько непринужденными, а сами они были настолько красивы, что казались настоящими. У всех статуй были безупречно красивые лица; идеальные пропорции тела скрыты короткими легкими одеяниями, будто не высеченными вовсе, а наброшенными на них в попытке скрыть девичьи фигуры; на тонкие шеи спускалось несколько прядей из замысловатых причесок. А добавленная магическая подсветка создавала впечатление, что изваяния светятся и излучают тепло.

Одна из статуй слегка касалась рукой прозрачной воды в фонтане, будто гладя её. Легкая улыбка застыла на лице статуи. Вторая сидела, задумчиво обхватив ноги руками, одна ступня её была чуть выдвинута вперёд и почти касалась воды. Третье изваяние будто бы пыталось осторожно сойти с островка, одна её нога по колено была погружена в воду.

Я не удержалась и тоже дотронулась рукой до воды. Она была прохладной, а потом нагрелась. Моему удивлению не было предела. В этот момент раздался легкий смешок, и почувствовала, что за мной наблюдают.

Подняла голову, осмотрелась. Напротив меня, с другой стороны фонтана, в кресле сидел молодой маг. На вид, он был старше меня лет на десять. Я поняла, что передо мной маг водной стихии, это он нагрел воду. Наши взгляды встретились, и он улыбнулся мне, тепло и по-дружески.

— Нравится? — задал он вопрос. Голос был слегка низковат, с небольшой хрипотцой, но мне понравился его звук и тембр.

— Да, — для пущей убедительности даже головой махнула, хотя не поняла, что, на его взгляд, мне должно нравиться больше, статуи или подогретая вода. Мне нравилось всё.

Видимо маг хотел еще что-то сказать, но в этот момент почти одновременно подошли его спутники и Вернеры. Проходя мимо меня, мой новый знакомец улыбнулся, произнёс: «Ну, пока». Махнул головой подоспевшей чете Вернеров и удалился. Я долго смотрела ему вслед, пока он не потерялся из виду в толпе, потом перевела взгляд на Вернеров. Их лица были напряжены.

— Что с вами? Билетов нет? — спросила их я.

— Билеты есть. А что хотел этот маг? — Марта заметно волновалась.

Я рассказала про фонтан и подогретую воду. Мне было интересно, почему Вернеры так волновались из-за водяного мага.

На мой вопрос Найс ответил, что они боятся, что кто-нибудь снова отберёт меня у них.

В этот момент раздался сигнал магического гонга — пора идти на спектакль.

Мы сидели на первом ряду балкона. Я во все глаза смотрела на сцену, шло представление о Тарсоне Завоевателе и Талине Мудрой. Благодаря Дариусу Мелье я была знакома с этой историей, но все равно меня переполнял восторг. Актеры играли великолепно. Но я поймала себя на мысли, что периодически осматриваю всех сидящих, в надежде найти того мага.

Я увидела его в одной из самых роскошных лож театра. К нему прильнула красивая девушка, и что-то шептала ему на ухо. Почему-то мне было неприятно на них смотреть. А потом возникло странное чувство, я была уверенна, что маг не особо заинтересован в девушке и её словах. Присмотревшись к нему, я была в этом уверена. И тут я уловила его взгляд. Он смотрел на меня, хитро улыбаясь, и в этот момент мне на нос опустилась красивая маленькая снежинка. Вот ведь шутник! От смущения мне захотелось провалиться на месте! Я понимала, что некрасиво пялиться на практически незнакомого мага, тем более старшего по возрасту. И он, таким образом, проучил меня, но и злиться на него я могла, ведь это было смешно и даже мило. Небольшой щелчок по носу от старшего брата или друга.

Мне жутко захотелось узнать, кто же этот маг. Через несколько месяцев, за три дня до празднества Круга стихий, знаменовавшего окончание старого года и начало нового, в академии устроили бал для адептов и выпускников академии. Именно там мне представилась возможность еще раз увидеть водяного мага.

По традиции академии, все адепты первого и выпускного курсов помогают украшать зал для бала. В предвкушении праздника и длинных, двухнедельных каникул, мы с Майей, выполняя команды старших артефакторов, радостно носились с гирляндами, фонариками и прочими магическими артефактами. Остальные адепты расставляли столы для фуршета, подготавливали место для танцев, украшали территорию академии.

Когда зал был украшен, и до начала бала оставалось несколько часов, нас отпустили привести себя в порядок и слегка перекусить. Завтра мы должны были собрать вещи и покинуть стены академии на две праздничных недели, о чем я еще вчера я сообщила Вернерам. Они обещали забрать меня, и сказали, что приготовили сюрприз. Скоро я буду дома!

Оказавшись у себя в комнате, я приняла душ, высушила волосы и надела праздничную форму своего факультета. Быстро справившись, начала складывать вещи в сумку.

Приближалось время бала. Ко мне заглянула Майя, и мы пошли к административному корпусу.

Не смотря на то, что в этом году еще не выпал снег, и виднелась зелёная трава, настроение всё равно было праздничным. На нашем пути тут и там встречались подсвеченные артефактами ледяные статуи: эмблемы факультетов, дивные деревья и кустарники, полыхающие огнём драконы, змей-уроборос, мифические птицы; невдалеке от административного корпуса залили огромный каток, рядом с которым возвышался сказочный ледяной дворец. Каким-то непостижимым образом природная, естественная зелень гармонировала с магическим льдом.

Академические порталы впускали всё новых и новых посетителей, толпами устремлявшихся к административному корпусу. Зал быстро заполнился людьми. Бал, посвященный празднеству Круга стихий, начался!

Перед собравшимися магами с короткой речью выступил Нестор Родимир. Он поприветствовал всех, поздравил с окончанием старого круга стихий и началом нового, пожелал мира, процветания и магического долголетия. Кто-то из стоящих рядом со мной адептов старшекурсников шепнул, что речь ректора как всегда хороша тем, что она коротка. И тут же этот шутник получил магический подзатыльник от рослого выпускника, ибо ректора любили и уважали.

Я, как и все испытывала симпатию к Родимиру, но почему-то слушала его в пол уха. Мною овладело какое-то непонятное ощущение, внутри словно дрожала натянутая струна. Я поделилась своими ощущениями с Майей. Она уверила, что это всё нервы, предвкушение каникул, и праздника. В конце концов, она сказала, что из нас двоих предсказатель — я, а она, как целитель, со своей стороны заверяет, что я в полном порядке.

Это непонятное чувство не отступало. Я безуспешно пыталась в нём разобраться, когда решила выйти на улицу и подышать воздухом. Я шла, не поднимая головы, не разбирая дороги. Мне очень хотелось выбраться из здания. На выходе из админкорпуса, в дверях я с кем-то столкнулась. Чьи-то руки обхватили меня за плечи, я подняла голову и вздрогнула. На меня смотрел недавний знакомый, тот самый водяной маг, и натянутая во мне струна лопнула.

— А, знакомая любительница фонтанов, привет. — Маг улыбнулся и, не выпуская мои плечи, отошел в сторону, отодвигая меня с прохода.

А я стояла и, не мигая, смотрела на него. Некстати, в голове поселилась мысль, что он очень красив, и я его рада видеть, и что я не слышу и не вижу никого вокруг, что весь остальной мир размыт, а четко я воспринимаю только его лицо. И не могу понять, что со мной происходит. А он что-то говорит мне. А я стою и смотрю на него, как влюбленная дура. Вот глупая!

Толком не расслышав его слов, я кивнула. Он почему-то рассмеялся и зашел внутрь. А я осталась на улице. Моё лицо горело, шум в ушах заглушал все остальные звуки. Мне точно надо было прийти в себя. Это ж надо так отреагировать на малознакомого мага!

Постепенно я успокоилась и зашла внутрь. Мне ужасно сильно захотелось узнать, кто же он, мой маг! Я понимала, что он выпускник академии, маг-стихийник с отделения магии воды, поэтому, бредя вдоль стены с изображениями магов-природников, окончивших академию, я пыталась его найти, но не нашла. Неужели я его просмотрела? Неудивительно, здесь так много изображений! Ну и ладно, как-нибудь узнаю, тем более, что сама натура здесь. Он ведь не ушёл? Было бы некрасиво с его стороны.

В этот момент меня нашла Майя. Схватила за руку и потащила к гардеробу. Я сопротивлялась ровно до тех пор, пока подруга не сообщила, что маги-водники устроили во дворе академии ледяное шоу. Я была уверена, что мой маг находится среди них. И я не ошиблась.

Возле катка маги-водники создали ледяные качели, извилистую горку, панораму одной из битв в «столетних войнах», чуть в стороне я увидела фрагмент свадьбы Тарсона и Талины. Последнее изображение явно было создано чарами девушек.

И тут я увидела своего мага, он вышел в центр катка. Я почувствовала, как он собирает свою силу, и это было странное ощущение. Вдруг, он резко поднял руку, и вверх взметнулся ледяной фейерверк из снежинок! Пышными белоснежными букетами разлетались они над нашими головами. А затем в ночное небо взвилась тройка запряженных химер; правил этой необычной упряжкой Нестор Родимир, точнее его ледяная копия. Описав круг в воздухе, всадник с химерами остановился невдалеке от скульптур Тарсона с Талиной, застыв ледяным изваянием.

Его магическое выступление сопровождалось рукоплесканиями, одобрительными свистками и возгласами. Я тоже хлопала и радостно смеялась.

Невдалеке от меня стояли двое парней и девушка, и я невольно прислушалась к их разговору, ведь говорили они про моего мага.

— Конечно, если бы я был родовиком с ледяной магией, тоже бы такие фигуры выписывал, даже лучше, — тихо пробурчал один из них.

— Брось завидовать, Мейс. Не каждому природнику такое под силу, а Ренан д'Айсвиль — боевой маг. Он практически легенда выпуска, за время обучения он смог научиться управлять водной стихией как боевик и природник. Так что ему светит высокая должность — возразил ему друг.

— А еще у него семья родовитая, так что высокий пост ему обеспечен в любом случае, — не сдавался Мейс.

— Радуйся, что профессор Айс тебя не слышал, а то застыл бы и ты рядом с химерами, — девушка мечтательно вздохнула и продолжила, — он красив и свободен, между прочим.

— Если бы он услышал это прозвище, ты застыла бы рядом со мной, — усмехнулся Мейс.

Вот так так! Он оказывается, боевик, да еще и природную магию воды освоил! Вот это потенциал! Богат, красив и похоже, что не сильно дружелюбен, учитывая характеристику, выданную старшекурсниками. Почему-то слова девушки было слышать особенно неприятно. Хотя, признаться честно, мне прозвище понравилось. Профессор Айс!

Я прошептала его прозвище, будто пробуя на вкус. Было в нём что-то холодное, сильное и властное, но с приятной пряной ноткой. В это же мгновение я почувствовала взгляд Ренана на своём лице. Смущенно посмотрела на мага, он усмехнулся в ответ, и мне на нос, уже по традиции, опустилась снежинка. Я смутилась, взяла снежинку в руку, а когда подняла голову, маг уже исчез. Вот ведь шустрый. Прямо маг-невидимка!

Следом за ним вышли другие маги, но смотреть за ними мне было не столь интересно.

Уже находясь у себя в комнате, я глядела на легкий снежок за окном и вспоминала праздник. Благодаря Ренану он был великолепен! Чуть позже, забравшись в постель и погасив «уа», я засыпала со счастливой улыбкой на лице. Всё-таки хорошо начинаются каникулы. Доброй ночи, Ренан д'Айсвиль, профессор Айс!

***************************************************************

Каникулы просто пролетели, две недели не так уж и много. Но я была рада и этому. Две недели с Вернерами! Как же было хорошо, просто сказочно! Я уже вернулась в общежитие и ждала Майю. Мы договорились устроить у меня в комнате чаепитие и рассказать о прошедших каникулах. Уверена, ей тоже есть, что рассказать. А еще у меня был небольшой план — побольше разузнать о Ренане, но об этом я решила подруге не говорить. Я часто вспоминала его за это время, но пока не могла рассказать Майе о своем интересе к профессору Айсу.

Майя не заставила себя долго ждать. Она вихрем пронеслась по моей комнате, принеся пакет ароматных трав для совместного чаепития. Я открыла коробки со сладостями. Мы устроились на ковре, пили вкуснейший чай, ели пирожные и конфеты, рассказывали друг другу разные истории, прошедшие с нами на каникулах, и смеялись.

Что еще можно рассказать? Свой небольшой план о сборе информации я выполнила. Узнала, что Ренан из богатой, знатной семьи. В прошлом году он закончил обучение, освоив природное и боевое направления водной стихий. Мне также удалось узнать, что его ожидает должность первого помощника императорского посла. Я радовалась за него, ведь он увидит другие страны, а еще втайне надеялась, что когда-нибудь мы снова встретимся.

Училась я хорошо, многие магистры меня хвалили. Дариус Мелье сказал, что напишет для меня ходатайство о посещении факультативов на отделении магии воздуха.

На седьмом году нашего обучения умер алхимик Майи. Я старалась поддержать её, как могла, но очередная смерть близкого человека подкосила подругу. Этот год был для неё сложным. Мы стали реже общаться, Майя всё чаще пропадала из академии. Я подозревала, что её исчезновения как-то связаны с незаконной деятельностью в лавке, которую когда-то вёл её алхимик. И оказалась права.

Тогда мы и влипли в одну неприятную историю. До сих пор не могу забыть наш поход на Ярмарочную площадь и то кошмарное приключение! Я, конечно, тоже не неженка, всё-таки жила в приюте, но не люблю авантюры. А у Майи, похоже, склонность к риску в крови. Хвала магии, нам помог какой-то некромант, вытащил из ловушки. Как он оказался на площади тоже большой вопрос. Я понимала, что нас спас аристократ, но видать, и он туда пришел не потому, что заблудился. Опасный непроницаемый тип, такого стоит остерегаться и дружбу заводить с ним неразумно, на мой взгляд. Но Майя на его счет опасений не испытывала и как-то проговорилась, что после того случая виделась с некромантом еще несколько раз. Даже имя его назвала — Арманд Ле'Стре. Я мысленно присвистнула — не просто знать, а дальний родственник нашего императора, представитель одного из ответвлений правящей династии. Тем более странный тип, ведь все представители рода Воржиалей, пусть и дальние ветви, являются магами огненной стихии, а он — некромант.

Откуда я это знаю? Когда разыскивала информацию о Ренане, мне попалась энциклопедия с описанием династии Воржиаль и всех знатных родов империи. Кстати, мой профессор Айс тоже не последний человек. Его род достаточно древний, основатель которого был сподвижником императора и вознесся после «столетних магических войн». В энциклопедии описан бой, получивший название «ледовая битва», который выиграли благодаря магии рода д'Айсвиль.

Этот бой стал одним из переломных моментов в войне. Рене д'Айсвиль (созвучно с именем Ренана, не находите?) сковал магией льда полноводную бурлящую реку и удерживал её в таком состоянии почти трое суток, пока длился бой. Вот это магический резерв! Правда, тогда он почти полностью исчерпал родовую магию во время боя. Шутка ли, ведь «ледовой» битву назвали как раз из-за того, что это кровавое действо проходило на самой реке. После боя Рене полностью поседел и практически высох и в 32 года выглядел, как глубокий старик. Он умер, когда ему исполнилось 45 лет, став героем «столетних магических войн».

Сейчас на такое проявление магии никто не способен. Взрыв, прозвучавший во времена «столетних магических войн» нанес непоправимый ущерб. И даже спустя тысячу лет после тех событий маги не могут достичь былого уровня. Хотя, всё равно они сильнее любого безродового мага.

Что-то я отошла от темы. Итак, седьмой год обучения был насыщенным для меня с подругой.

Кроме того, в государственном плане тоже были потрясения. Последние несколько лет часто возникали конфликтные ситуации из-за спорной южной территории, находящейся под протекторатом нашей империи. Соседнее королевство Немерия мечтает присоединить к себе Южные земли, так называется эта территория. По началу, конфликтные вопросы удавалось урегулировать мирным путём, но со временем мелкие вооруженные стычки стали перерастать в открытые масштабные столкновения. Наша империя стоит на пороге войны.

Вот в такой обстановке я вступила на восьмой курс академии.

Глава 2 Новая авантюра

Меня разбудил «уа». И хоть в песне, которую он издавал, говорилось об утреннем рассвете и солнце, что поднималось над землёй, и о том, что просыпался лес, наслаждаясь розовой зарёй, я упрямо не хотела вставать. У меня выходной! На учёбу только завтра. Сладко потянувшись в кровати, я сильнее закуталась в одеяло. Не хочу вставать, меня лень-матушка одолела, спеленала и из мягкой тёплой кроватки не отпускает.

А еще мне приснился замечательный сон, я зажмурилась, чтобы детально его вспомнить. А снился мне полёт. Да, я опять летала во сне, да только не сама, а с Ренаном. Он мне давно не снился, оттого сон был вдвойне приятен. И хоть во сне я не видела лица ледового мага, но точно знала, что это профессор Айс, мягко обнимая, поддерживал меня во время полёта. Даже не знаю, что делало мой сон таким волшебным и реальным одновременно, ощущение свободы в воздухе или объятия Ренана?!

Кстати, последнее время ощущения во снах действительно становятся всё более реальными, любой контакт, будь то зрительный или тактильный. Наверное, стоит об этом поговорить с Глорией Лорней, она как-никак магистр, специализирующийся на сновидческих предсказаниях.

Уже восемь лет, как я являюсь адепткой магической академии имени Зороистра Первого. Дариус Мелье сдержал слово, и уже три месяца я посещаю факультативы воздушного отделения. Пока я осваиваю теорию, и признаться честно, надо мной посмеиваются все маги-стихийники отделения воздуха. Виданное ли дело, предсказатель, да еще и безродовой маг, пытается подчинить себе воздушное пространство! Но, от мечты никуда не деться. Я хочу летать. И моя безродовая особенность даёт мне возможность попробовать. Как не воспользоваться случаем? Даже если у меня ничего не получится, моя копилка знаний пополнится, ну и магический резерв заодно.

Мысли плавно перетекли к Ренану, и я коснулась амулета в виде снежинки. Именно такая опустилась мне на нос много лет назад. Тогда я зарисовала её по памяти, но рисунок со временем где-то затерялся, так я полагала. А на самом деле Марта и Найс нашли нарисованную снежинку и на восемнадцатилетие подарили мне кулон-снежинку с цепочкой.

Ренан д'Айсвиль. Семь лет я ничего не слышала о нём. Наверное, он изменился, возможно, женился. Интересно, увидимся ли мы вновь? Помнит ли он ту маленькую девочку, какой я была?

Провалявшись в кровати еще некоторое время, я наконец решилась окончательно проснуться. И в принципе, вовремя. Раздался стук в дверь, это Майя попросила открыть ей дверь. Моей подруге с утра не спится.

Войдя в комнату, Майя первым делом отдернула шторы, впуская яркий солнечный свет в помещение. Потом повернулась ко мне и плюхнулась в кресло со словами: «Ну ты и лежебока! Сколько можно спать! Ты так всю жизнь проспишь!».

— Что же такое страшное произошло с утра? — я позволила себе лёгкую иронию.

— Ничего! Но мне срочно понадобилась твоя помощь. Нужна поддержка для вылазки за территорию академии, — Майя раскачивала туфель на пальце ноги.

— Опять твои авантюры на Ярмарочной площади?! Ты не боишься так рисковать? Ведь в прошлый раз мы не попались по счастливой случайности! А могли и вылететь из академии при неблагоприятном исходе дела.

Но Майя только отмахнулась от моих доводов.

— Никакого риска. И мне нужен спутник не для похода на Ярмарочную площадь, а наоборот. У меня дела в Храмовом квартале.

— Признаться честно, деловая ты моя, меня радует, что сфера твоих интересов сменила географию. И что же тебе там понадобилось?

— «Шепот ночи и шелка» — лучший бордель в империи, — Майя наклонилась за слетевшей с ноги обувью.

— Что? Зачем тебе это место? И ты об этом так легко говоришь?! — я пребывала в шоке от слов подруги.

— Не будь ханжой, Каролина. Это элитный бордель, храм любви, как сказал бы один из моих клиентов. В нем работают «девочки» не из-за нужды и жизненных передряг, а из любви к самому процессу соития, из любви к искусству, так сказать. Также этот ловелас поведал мне, что для аристократов там проводят тематические вечера. Их еще называют «таинственные вечера». Ну, знаешь, маски, полумрак и все такое, в общем, полное инкогнито. Ты можешь предаваться любовным утехам с собственной женой и никогда об этом не узнать. Впрочем, таинственные вечера ни для кого не секрет.

— Даже представлять не хочу, с какой целью это человек решил тебя просветить. Благодаря нашей дружбе я узнала всю подноготную Ярмарочной площади, а теперь ты предлагаешь открыть нелицеприятную сторону Храмового квартала. Твои незаконные дела в лавке до добра не доведут. Ты не ответила, что тебе понадобилось в этом… храме любви.

Мне ужасно не хотелось идти, но и бросить подругу, когда ей нужна моя помощь, я тоже не могла.

— У меня назначена встреча с владелицей этого чудо-заведения. Эта дама кинула негласный клич в алхимическом квартале, что ей нужен толковый алхимик. А я, кроме всего прочего, еще и целитель. Я должна произвести хорошее впечатление на любовницу отца нашего императора — именно она владеет борделем. Возможно, наметится новая клиентура. Но одной мне идти нельзя, сама понимаешь. Не переживай, мы неброско оденемся, на нас не обратят внимания. Эх, использовать бы еще маскирующий артефакт! Но, увы, мой надо подзарядить, а это дорогое удовольствие.

— А откуда у тебя взялся такой артефакт?

— У Арманда стащила. Помнишь, нашего спасителя? Он был мне должен, своеобразная плата за моральный ущерб.

— Майя, ты украла маскирующий артефакт у родственника императора! Если он поймет, что это ты сделала, то найдет тебя, и боюсь представить, что будет. Он вообще, создаёт впечатление опасного человека. Вот скажи, зачем ему прогуливаться на Ярмарочной площади? Уверена, что это именно он сообщил тебе о нужде борделя в алхимике.

— Даже если и он, какая разница? Не начинай, Каролина. Я знаю, что Арманд опасен, некромант всё-таки! Может, он развлекался среди трупов, попробуй понять этих некромантов с их причудами. А где еще в столице найти такое количество умертвий, как не на площади. И вообще, не о нём речь сейчас. Я забегу к тебе, когда стемнеет.

— Хоть я и не одобряю твою затею, но одну точно не отпущу.

Подруга легко выпорхнула с кресла, подошла ко мне и обняла.

— Спасибо, Каролина. Кроме тебя, мне не к кому больше обратиться.

*************************************************************

Вечер наступил быстро. Близилось время нашей авантюры. В волнении, я бродила по комнате из угла в угол. Раздался тихий стук в дверь. Майя заглянула в комнату.

— Ты готова, подруга? — Майя на ходу достала из-под плаща какой-то свёрток, оказавшийся до боли знакомой веревочной лестницей.

— Да, авантюристка. Давай поскорее всё это сделаем, а то у меня какое-то нехорошее предчувствие по поводу нашей прогулки. — Я заперла дверь на ключ и накинула плащ.

Закрепив лестницу за ветви дуба, мы спустились. Наш путь лежал к зелёному лабиринту, где мы едва не столкнулись с охраной, а после огибал с северной стороны спортивную площадку. За ней, в небольшой посадке, был низкий забор, через который мы выбрались за территорию академии.

Только тогда позволили себе перевести дух.

— Я всё время задаюсь вопросом, почему на всей территории академии нет магической защиты.

— Ты меня удивляешь, подруга. Академия занимает практически весь квартал. Слишком большой объем магии придется затрачивать. Общую защиту активируют только в крайних случаях. А сейчас используют локальные системы на малые территории: общежития, библиотеку, корпуса. К тому же, мы выбрались в нужное время, до включения локальной защиты. Поэтому, нас никто не засёк.

— Майя, откуда у тебя такие познания в магической сигнализации?

— Да так, просветил кое-кто.

— Этого кое-кого часом не Арманд кличут? Ох, подруга, держись от него подальше.

— Не могу тебя порадовать подобным обещанием, все-таки деятельность целителей и некромантов во многом связана, а он — лучший некромант за всю историю академии. Кстати, он ведь закончил обучение на год раньше твоего профессора Айса.

На миг я даже дышать перестала.

— Кто? О ком ты?

— Да ладно тебе, Каролина. Думаешь, я не знаю, о ком ты тайно вздыхаешь уже восемь лет? Я хоть и не обладаю забытой эмпатической магией, но глаза у меня на нужном месте. Да и снежинку ты не прячешь. Это он тебе подарил?

— Нет. Ну не совсем он, не в виде украшения. В общем, это долгая история.

— Вот и расскажи её, пока мы до Храмового квартала добираться будем.

Я тяжело вздохнула и принялась рассказывать все сначала, с нашей первой встречи в театре.

Пока я повествовала, мы покинули академический квартал и вступили на территорию административного квартала. Несмотря на позднее время, этот квартал бодрствовал. Во многих окнах горел свет. Люди входили и выходили из зданий, спешили куда-то по своим делам.

Чувство тревоги не отпускало меня, я рассматривала снующих туда-сюда людей и замечала, что все неведомственные заведения уже закрыты.

— Майя, а ты заметила, что работают только имперские учреждения?

— Но это ведь административный квартал. Наверное, так и должно быть. Кому сейчас придет в голову наведаться в банк?

Но почему-то, слова подруги оставили неприятный осадок, и я продолжила приглядываться к окружающим. Через некоторое время Майя подтвердила мои тревожные догадки.

— Знаешь, Каролина, ты права. Причем все спешат от здания СБИ к военному кварталу и обратно.

Невдалеке возвышалось мрачное здание СБИ. Мы ускорили шаг, желая поскорее уйти подальше от этого места, так не любимого всеми безродовыми магами.

По дороге нас остановили двое стражников.

— Красавицы, куда путь держите? — спросил один из стражей порядка.

— Идём в торговый квартал за булочками, — Майя мило улыбнулась.

— Не поздновато ли вам сладкого захотелось? — второй стражник был настроен более строго.

— Квантин Антуан, вы ли это? Как ваша жена? — Майя явно узнала первого стражника. Тот внимательно посмотрел на мою подругу.

— Сьерра Майя? Простите, не узнал Вас в этом одеянии. Ваш бальзам, что называется, поднял мою Гертруду на ноги!

— Так Вы и есть тот чудесный целитель, о котором говорил Антуан? Вы вылечили его жену — строгий стражник смягчил тон. — Сьерры, разрешите сопроводить вас до храмового квартала. Время неспокойное нынче. Негоже молодым сьеррам одним расхаживать.

У храмового квартала мы попрощались со стражниками.

Проходя мимо театра, я вспомнила наше с Ренаном знакомство, и улыбка мимо воли заиграла на губах. Майя скосила на меня взгляд и хмыкнула.

«Шепот шелка и ночи», полускрытый в тени деревьев и окруженный небольшим личным парком, как-то плавно примыкал к главному парку храмового квартала, не привлекая к себе особого внимания, но при этом находясь с ним в какой-то ландшафтной гармонии. Вот уж точно без магии домовиков не обошлось! Хотя и маги растительного мира тоже приложили свои силы. Я все еще не могла до конца поверить, что мы направляемся в дом утех.

Мы подошли к «храму любви» с черного входа. Майя нерешительно застыла перед дверью, потом сделала глубокий вдох и трижды условно постучала. Не так уж ты в себе и уверенна, подруга!

Дверь открыл здоровый мужик в лиловой ливрее, видимо охранник.

— Конкурс уже прошел, мадам больше не принимает девочек на работу, и не делает исключений для опоздавших, даже таких хорошеньких — он внимательно нас оглядел, — приходите через месяц. Возможно, кто-нибудь из победивших в конкурсе девочек не пройдет испытательный срок.

Я почувствовала, что густо краснею от смущения и злости. Майя же, наоборот, побледнела. Она кашлянула и ответила: «Мы не по этому делу. Мадам искала целителя. Мне назначена встреча».

Охранник оглядел нас еще раз. Из его утробы раздался какой-то булькающий звук. «Подождите», — сказал он и скрылся в недрах дома утех.

Мы нервно переглянулись. Прошло минуть десять, охранник снова возник на пороге. Распахнув дверь перед подругой, произнёс: «Проходите, вас ждут».

Я осталась ждать у входа, пребывая в шоке от сказанного охранником. Это ж надо такое — проходить конкурс, чтобы оказаться в борделе! А испытательный срок?! Я даже предположить не могла, что такое возможно! Нет, я, конечно, взрослая девушка, и понимаю сам процесс близости между мужчиной и женщиной, хоть сама еще невинна. Но конкурс и испытательный срок! Это выше моего понимания. В голову закрались безумнейшие мысли, — каковы условия конкурса, и заканчивается ли испытательный срок экзаменом, а есть ли «переэкзаменовка» в случае неудачи? Стоп, Каролина, стоп, стоп, остынь, ну и понесло же тебя. В конце концов, Майя говорила, что это самый лучший дом утех и девушки здесь работают специфические, так что, вероятно, и условия приема на «работу» могут быть своеобразными.

Дверь распахнулась, ослепляя светом. Я зажмурилась. В проеме показался знакомый охранник. Посмотрев на меня, он произнес: «Чай».

Я непонимающим взглядом уставилась на мужчину.

Он взглянул еще раз, тяжело вздохнул, видимо разочарованный моей недогадливостью и повторил: «Чай. Я заварил, проходи, нечего мерзнуть».

На улице действительно похолодало, я начала подмерзать, хоть и куталась в плащ.

В помещении было тепло, приятный аромат парфюмерии витал в воздухе, приглушенный свет артефактов создавал расслабляющую обстановку. Охранник всучил мне чашку с чаем и маленькую плетеную корзиночку с крендельками, которые напомнили мне о Вернерах. На выпускных курсах стало меньше выходных дней, и я могла посещать своих названных родителей только раз в три месяца. Поблагодарив охранника, я пила напиток маленькими глотками. Такого вкусного чая мне еще не доводилось пробовать! Да и крендельки таяли во рту, я была уверенна, что это сдоба Найса и Марты. От удовольствия я прикрыла глаза и поняла, что улыбаюсь. Охранник смотрел на меня и тоже улыбался, как-то по-отечески, разом избавившись от своего грозного вида.

Я уже допила чай, когда на лестнице раздались шаги, приглушенные лежащим на ступеньках ковром. Майя невозмутимо и несколько медленно спускалась по лестнице.

Попрощавшись с охранником, мы вышли в ночь.

— Ну, говори, у тебя получилось? Майя, не интригуй своим молчанием!

— Знаешь, Каролина, это была долгая беседа. Мадам выжала меня, как лимон. Но мне дали неделю испытательного срока. Да не смейся ты! Учитывая специфику заведения, понимаю, как это звучит, — подруга и сама была готова рассмеяться, — Сначала мне придется приготовить чай, который подают в этом заведении, назвав все ингредиенты и их пропорции, а затем преобразить волосы поступивших девушек. Через неделю мадам должна представить клиентам новеньких «девочек». Знаешь, я успела пообщаться со жрицами любви и поняла, что мадам помешана на конкурсах и испытательных сроках. А еще она очень требовательна, но при этом заботится о своих подопечных, как мать родная.

— Но при этом использует их тело для обогащения, — вздохнула я.

Майя хотела мне ответить, но невдалеке раздались голоса. В нашу сторону направлялась компания из пятерых крепко подвыпивших мужчин. Мы ускорили шаг, но пятерка нас заметила и быстро приблизилась.

— Эй, вы двое, хотите подзаработать и незабываемо провести ночь? — крикнул один из мужчин.

— И день. Сделаем друг другу приятно! — добавил его друг.

Недалеко от театра они нас нагнали и окружили.

— Куда же вы убегаете, — один из охочих до ночных утех схватил Майю за руку. Второй обнял меня и дыхнул в лицо запахом спиртного, заставив неприятно поморщиться.

— Ишь ты! Запах им не по душе! Не выпендривайтесь! Мы видели, откуда вы вышли. Это в борделе вы королевы, а тут — обычные шлюхи! — завил схвативший меня мужчина.

— Да, не брыкайтесь и больно не будет. Может, даже удовольствие получите, — гоготнул его друг, что держал Майю.

Остальные молчали и гаденько улыбались.

В этот момент я пожалела, что ни я, ни Майя не являемся боевиками. Как же хотелось им врезать, но силы явно не были равны; нас двое, а этих уродов пятеро. Опять мы попали в переделку, и рядом нет никого, кто мог бы помочь! Мы попытались вырваться. Я лягнула противника в ногу и оттолкнула его, у Майи тоже получилось освободиться. Но мы не успели и шагу ступить, как опять нас схватили.

— А ты знаешь, как распалить интерес, — обнявший меня мужчина пытался сдернуть плащ и задрать подол платья. Я безуспешно пыталась вырваться, услышала треск рвущейся материи и крик Майи. Собрав все свои силы, толкнула напавшего в грудь, и смогла вырваться. Время будто замедлилось.

И в этом момент я увидела, как к нам неспешно приближается незнакомец, а потом раздался голос, который я не спутаю ни с каким другим. Это был Ренан!

— Я вам не помешал? — его голос был полон льда. — Кто же так обращается с дамами. Разве так добиваются благосклонности прекрасных сьерр? — он откровенно насмехался, вот только не понятно, кто стал объектом его насмешек. А я почувствовала, что он испытывает душевную боль.

— Это же д'Айсвиль собственной персоной! Мы просто развлекаемся с потаскушками, это не стоит твоего внимания, друг — самый трезвый мужчина из этой пятерки узнал Ренана.

— Когда это мы были друзьями, Льюис? Убирайтесь! — глаза Ренана опасно сверкнули, а на кончиках пальцев поднятой руки заискрился лёд.

Тот, кто схватил меня, пытался что-то возразить моему магу, но друзья, заставили его умолкнуть. Под презрительным взглядом Ренана пятерка гуляк ушла восвояси.

Профессор Айс обернулся к нам, и я закрыла глаза, боясь, что он узнает меня. Что он подумает о девочке, которой когда-то давно подарил снежинку! Я надеялась, что прошедшие годы и грязь на лице являются достаточной маскировкой сейчас, и он меня не узнает. Но, видимо, ему и дела не было ни до нас, ни воспоминаний.

Он отвернулся, уходя, бросил через плечо: «Будьте здесь, я пришлю карету, и вас отвезут, куда скажете». Голос Ренана был спокойным и ровным, холодным, под стать его магии.

Слова благодарности застряли в горле, грозя прорваться всхлипами и слезами. Он не узнал меня. Я испытывала облегчение и печаль одновременно. И при этом еще какие-то непонятные мне эмоции: обида, горечь, гнев.

Уже сидя в карете и пытаясь разобраться в нахлынувших чувствах, я с удивлением поняла, что самые тёмные из них принадлежали… Ренану. От этой догадки я настолько растерялась, что не сразу сообразила, почему мы остановились.

Патрульные, преграждая путь, остановили карету, спросили о цели нашей поездки. Мы ответили, что направляемся в академический квартал. Главный из патрулирующих квартал стражников произнёс, что с этого вечера движение по столице в столь поздний час строго ограничено и возможно только по пропускам. Мы были озадачены его словами. Майя ответила ему, что несколько часов назад мы прошли без каких-либо пропусков. Среди патрулирующих оказался уже знакомый мне квантин Антуан. Отозвав в сторону старшего патрульного, он что-то тихо ему говорил. Видимо наш знакомец смог убедить своего начальника, что мы не представляем опасности; страж порядка смягчился и пояснил, что эта вынужденная временная мера возникла в связи с определёнными обстоятельствами, разглашать которые он не имеет право, но тем не менее разрешил продолжить нам путь. Проезжая дальше, мы заметили, что имперские учреждения и военный квартал кипели, словно улей.

Мы добрались до академии, с горем пополам оказались в общежитии. Уже лежа в кровати, я ворочалась, вспоминая наше приключение, и долго не могла уснуть.

А утром всех адептов собрали во дворе академии перед админкорпусом и объявили, что в империи введено чрезвычайное положение. Это означало только одно — военные стычки на границе Южных земель переросли в нечто большее.

Глава 3. Про военные действия, постижение "гранита науки" и "указ 20–30"

— Эй, Каролина! — Майя нашла меня в библиотеке, подошла, оглянулась по сторонам и шепнула: «Ты знаешь, что магистры Холвин и Демиус отправляются на границу?».

Я отрицательно мотнула головой, пытаясь удержать в руках объёмный фолиант по методике предсказаний и еще несколько книг по профильным предметам и магии воздуха.

С той памятной встречи с Ренаном прошло чуть больше четырёх месяцев. За это время внушительная часть наших преподавателей добровольно ушли на границу к Южным землям. Отделения боевиков, некронов, целителей и спецов лишились четверти своего преподавательского состава.

Магистр Демиус преподавал на факультете некромантии и был медиумом.

Лично я знала только магистра Холвина — ходила к нему на факультатив по магии воздуха. Но магистр был магом-природником, тем более странным казался его уход, ведь природные маги — пацифисты.

Неужели на границе всё настолько плохо, что на помощь войскам отправляются не боевые маги?

Имперская служба извещения почти каждый день сообщала новости о состоянии на границе, и они не были столь тревожными либо плачевными. Хотя, со времени оглашения чрезвычайного положения, любые известия контролируются СБИ. А я не особо верила, что эта структура излагает все новости достоверно.

Возможно, моё отношение было предвзятым, но имея печальный опыт знакомства с этим ведомством…, я не верила ни одному их сообщению, тем более, видя, сколько наших преподавателей покинули академию.

А еще я понимала, что с уходом магистра Холвина мои факультативы закончились, и это печалило еще больше.

Судя по тому, что Майя рассказывала мне всё шепотом, новость об уходе магистров пока решили не предавать огласке.

— И откуда тебе всё это известно? Неужели, поставила «подслушку» в кабинете у Родимира, очаровав кого-то из наших спецов или стащив ее у своего некроманта? — так же шепотом спросила я.

— Ну ты прямо в яблочко, сразу видно, что лучшая адептка факультета предсказателей! — во взгляде подруги искрились смешинки, а в голосе звучала ирония. — Нет, просто совершенно случайно увидела заявления магистров на столе у секретаря, уже одобренные Нестором Родимиром.

— И что же ты там делала?

— Принесла бальзам от головной боли для мамы Летисии. Ты же знаешь, что я периодически изготавливаю ей лекарства.

— Ну, ты же единственная адептка среди целителей, которая смогла освоить все отделения вашего факультета, — я решила тоже слегка поддеть подругу.

— Талант, знаешь ли, никуда не денешь. — Майя улыбнулась, поняв мою «ответку», а потом серьезно добавила: — иногда мне кажется, что отсутствие родовой магии, как раз и является настоящим бонусом. Конечно, если у тебя сильный магический дар.

— Ага, поэтому безродовые маги находятся под жестким контролем. Столько внимания нам уделено благодаря императорскому указу. Ты знаешь, что по окончании академии нам придется пройти в СБИ дополнительную проверку на уровень магических сил? Я вот вообще не хочу туда являться.

— Что поделать, подруга, видимо безродовые на очень особом счету. Хотя, можно попробовать схитрить и завалить проверку или вообще не прийти.

— Тогда нормальной работы нам не видать до скончания дней. А если не явимся, нас объявят преступниками, и будем отвечать по всей строгости, как говорится. Перспектива та еще, скажу я тебе.

— Не хочу расстраиваться раньше времени. До окончания академии еще два года. А там, возможно, нас признают недостаточно сильными магами, и дело с концом. Я всё равно буду у себя в лавке работать.

— Я тоже планирую открыть свою лавку. Возможно, таким образом, получится избежать столь пристального внимания СБИ. Как вспомню их недавнее появление в академии, так в дрожь бросает.

— И не говори, подруга, я до сих пор просыпаюсь по ночам от ужаса.

Несколько дней назад, на одной из общих с другими факультетами лекций, мы имели возможность лицезреть появление представителей СБИ, довольно сомнительное удовольствие хочу сказать. Я так и не поняла, что же им было надо. Они зашли в лекционный зал, несколько минут, молча, просто смотрели на адептов. Но, по какой-то непонятной причине, я понимала, что они интересуются исключительно безродовыми магами.

Внезапно, один из сотрудников СБИ посмотрел в упор на меня. Ну и жуткий у него взгляд, тяжелый, неприятный, какой-то липкий, оставляющий гнетущее впечатление. Даже по прошествии многих лет я узнала его — мой персональный ужас. Он не изменился, это был тот самый человек, что пятнадцать лет назад зашел в лавку к Вернерам и полностью изменил наши жизни. Я даже дышать перестала и поняла, что детский страх перед этой структурой, и конкретно перед этим человеком, никуда не делся. Что ему здесь понадобилось?

Воспоминания о моей детской трагедии нахлынули вместе с жутким, парализующим страхом. Я собрала в кулак все свои силы, стараясь не показать, насколько его появление выбило меня из колеи.

Скосила взгляд на Майю. Она сидела прямо, как натянутая струна, бледная, но непокорная. Всё-таки подруга сильнее меня. Возможно, сказалось общение с некромантом и её вечные приключения. Кстати, тогда и наша вылазка не прошла даром для подруги. Среди всех соискателей хозяйка «Шепота шелка и ночи» отдала предпочтение Майе. И хоть заказы поступали редко, оплата за настойки и мази была более чем щедрой.

С каждым прошедшим днём ситуация на границе все сильнее обострялась, принимая разрушительные масштабы и грозя полноценными военными действиями.

И неудивительно, что однажды утром Нестор Родимир собрал всех преподавателей и адептов во дворе академии, и объявил о начале крупной военной операции на границе. По истечении долгих лет мира наша империя вступила в войну.

Ужесточились правила передвижения, был введён комендантский час. Нам запретили покидать территорию академии, впервые включив общую защиту. Отменили все празднования на время проведения военной операции. Запретили использование порталов не в военных целях, магическая оптическая связь через артефакты была только локальной и строго фиксировалась. Для того чтобы связываться со мной из Торгового квартала, Вернеры подали в СБИ заявление, и в итоге получили разрешение. Конечно, я была рада увидеться с ними хотя-бы таким образом, но про себя же думала, что СБИ теперь полностью взяла под контроль всё население империи.

И хоть территориально Лейцбург располагался вдалеке от Южных земель, и мы находились в безопасности, настроение у жителей было, мягко говоря, мрачным. С границы, в отдаленные от военной операции города, тянулись вереницы беженцев, которые шепотом рассказывали о реальном положении дел. Всё-таки СБИ значительно контролировала новостной поток, не выдавая всей информации, представляя её в урезанной форме.

В конце года произошло масштабное сражение, в ходе которого войскам империи пришлось отступить вглубь своей территории. Всё население, кажется, затаило дыхание в ожидании мрачной развязки.

*********************************************************************

Я сидела в лекционном зале, в расписании значилась дисциплина Дариуса Мелье — моральные аспекты в использовании магии. Несколько странный предмет, как по мне.

Магистр Мелье сообщил, что эта дисциплина занимает всего один лекционный час, но, тем не менее, вопросы по ней могут попасться на комплексной выпускной работе. Из чего состоит выпускная работа и почему она комплексная? Дариус рассказал нам и об этом.

Фактически, следующий девятый курс, является последним, где адепты еще получают знания. Весь десятый курс, то есть выпускной, адепты посвящают своей комплексной работе. Она состоит из трёх этапов. В первый входит теоретическая часть, своего рода экзамен со стандартными вопросами и ответами. Второй этап — это практическая часть, демонстрация одного из способов прорицания. Третий этап — самый трудоёмкий, здесь необходимо найти новый подход в существующих вариантах предсказаний либо разработать свою систему; всё это требуется оформить соответствующей письменной доказательной базой актуальности наших нововведений. Тема третьего этапа обговаривается в начале года с кем-либо из магистров, который будет курировать работу; на экзамене должен быть наглядно продемонстрирован результат третьего этапа. Система комплексной выпускной работы едина для всех факультетов. Для выполнения третьего этапа адепты имеют право отлучаться из академии для «полевых исследований» и сбора сопутствующего материала, при этом раз в месяц обязаны предоставить результаты своей работы куратору.

Вот это магистр Мелье нас «обрадовал», мягко говоря. На данном этапе задача казалась мне непосильной. Как самый нерадивый адепт я постаралась откинуть мысли о выпуске на задний план. Лучше не особо думая конспектировать лекцию.

Дариус Мелье стоял, опершись о кафедру, и, скрестив руки на груди, повествовал о моральных аспектах в использовании магии. Всё-таки обладает наш декан факультета удивительным умением заинтересовать слушателей любой темой.

— Итак, моральные аспекты в использовании магии. Как вы думаете, есть ли связь между магией и моралью, и вообще, уместно ли упоминать о морали в магическом контексте? Что такое мораль и с чем, как говорится, её едят? Ну, у кого какие соображения на этот счет? Гробовая тишина в аудитории говорит либо о вашей скромности, совершенно неуместной в данный момент, либо об отсутствии малейшего представления о теме лекции. — Дариус Мелье вопросительно посмотрел на адептов.

— Мораль — это принятые в обществе представления о добре и зле, — раздался голос одного из адептов.

— Крайне урезанная версия, но смысл верный. Кто дополнит адепта Спича?

Раздались еще два голоса.

— Это система норм и оценок, регулирующая поведение людей.

— Мораль — это система условных правил поведения в обществе, основанная на сформулированной парадигме восприятия добра и зла.

— Сразили наповал своими знаниями, адепт Толнаки. С определением морали, думаю, разобрались. Акцентирую ваше внимание на том, что у каждого конкретного человека, и мага в частности, свои представления о морали, — продолжил магистр, — Магия — один из составляющих компонентов нашего с вами мира. Не секрет, что не всем она подвластна. И ни для кого не является тайной тот факт, что, маги используют свой дар по-разному, и для достижения различных целей.

Некоторые моральные нормы изначально таковыми вовсе не являлись, а были заветом-обращением известных магов древних времён к своим последователям. И вот несколько примеров.

В своё время, известный целитель древности Капогрит Афирский оставил своим ученикам только одно наставление — не навреди.

Второй великий учитель маг-эмпат Родрик Август тоже завещал своим ученикам всего одну фразу — всё связано со всем, как ты относишься к окружающему миру, так и окружающий мир относится к тебе.

Казалось бы, оба завета для узкого круга последователей, но они плотно вошли в кодекс магов и обычных людей, став своеобразными постулатами и моральными нормами. Кто приведёт пример из жизни, так сказать? Адептка Вернер, Вам есть, что сказать?

Я вздрогнула. Не сказала бы, что обращение было неожиданным, но всё-таки. На миг я задумалась о другом и растерялась.

— Собаки, — начала я, с некоторых парт раздался смех, но я продолжила — животные чувствуют настроение и намерения человека. Они отвечают на агрессию.

— Пример не соответствует знаниям лучшей адептки факультета. Но начало положено. Есть у Вас еще примеры, Каролина?

— Простите, магистр Мелье. На мой взгляд, Капогрит Афирский под своим наставлением «не навреди» имел в виду не сделать хуже, чем есть в данный момент. Это касается исцеления людей.

Родрик Август же имел в виду связь человека с окружающим миром и проекцию окружающего мира на человека в ответ на действия первого. Отношение к окружающему миру включает в себя отношение к людям и природе. Что человек привносит в мир, то он и получает в ответ. Если маг сеет только разрушения, то в итоге и его уничтожат. Примером может послужить известный пять веков назад маг-отшельник Богдан Зорич. Он проводил эксперименты над обычными людьми, практически полностью опустошив свою родовую вотчину. В итоге, император Грэм Воржиаль отдал приказ о заключении Зорича под стражу, но суд над ним не свершился. Находясь в заточении в своей башне, полностью лишенный магических сил, маг справедливо опасался людской расправы и в итоге сошел с ума. Пытаясь совершить побег, он устроил поджог, но сбежать не успел — огонь перекинулся на его одежду. Объятый племенем маг выпрыгнул из окна и разбился, а его труп местные жители изрубили топорами и вилами.

Дариус Мелье посмотрел на меня с улыбкой, кивнул, принимая ответ, и продолжил лекцию: «Конечно, не все придерживаются этих условных норм. Как поведала нам адептка Вернер, истории известны примеры, когда маги, не обременённые моральными устоями, совершали ужасные вещи. На пути к своей цели они истребляли целые народы, уничтожали огромные природные территории и комплексы, животный мир. Но самый большой парадокс всеобщей связи, которую упоминал Родрик Август, состоит в том, что даже ужасные поступки играют свою роль в построении настоящего и будущего. После ареста упомянутого мага Зорича, СБИ конфисковало его записи. Все знают, что он был артефактором. Так вот некоторые из его наработок служат сейчас на благо жителей империи, как бы это парадоксально не звучало. В чем-то злой гений Богдан Зорич опередил свою эпоху».

— Простите, магистр Мелье, но неужели тогда и «столетние магические войны» и настоящая ситуация с Южными территориями служит на благо? — задал вопрос один из адептов.

— Хороший вопрос, адепт Юнс. «Столетние магические войны» полностью перекроили наш мир, ограничив ресурсы, в том числе и магию. Но люди сплотились и выжили, маги перестроились на новое восприятие магии, ведь родовая магия приобрела свою форму именно после этих кровавых событий. Взрыв, прозвучавший тогда, практически полностью уничтожил магию. Родовая магия — это отголоски былого, магические остатки у самых могущественных на то время родов.

— А как же тогда безродовые? Они тоже остатки? — послышался смешок с задних парт.

— А Вам, адепт ля'Сир, я рекомендую вспомнить «указ 20–30», а еще лучше заучить полностью и подготовить доклад по нему к следующей лекции. Но отвечая на Ваш вопрос, скажу, ИРНР — он же императорский резерв начальников родов придуман не просто так. Не секрет, что в данный момент магии в мире намного больше, чем сразу после «столетних войн», и ее возвращение — во многом заслуга нашей академии. Однако, до восстановления магии на былом уровне, нам, словами людей, «ещё расти и расти». Есть гипотеза, что появление безродовых магов, как раз связано с увеличением магии, восприимчивые к ней индивиды, не являющиеся частью магических родов, получают определённые способности. Ну, или как Вам такое предположение: безродовые маги, вовсе не являются таковыми. Они — наследники самых пострадавших древних родов, которые считались полностью уничтоженными, но смогли не только выжить, а и набраться сил для проявления. Так что не советую относиться к ним пренебрежительно, тем более, если сам император взял их под свою защиту. Вдруг настоящий род адептки Вернер намного древнее вашего.

Я с благодарностью посмотрела на магистра Дариуса. О моих стычках с заносчивым ля'Сиром знали многие адепты. Майя говорила, что им движет зависть. На нём, выходце из знатного и богатого рода, магия особо не проявилась, он обладал слабым личным магическим резервом, но компенсировал это, подавляя окружающих родовиков и безродовых. Вот только магистр Мелье славился тем, что признавал личные заслуги адептов, а не знатность и богатство их родственников. Впрочем, и за территорией академии, он не изменял своим принципам. Поговаривали, что магистр и сам принадлежал к древнему роду, но там был какой-то скандал: вроде от него отреклись либо он отрёкся от рода. Возможно, это просто сплетни. Мне они были не важны. Главное, он не делал различий для своих адептов.

Лекция подошла к концу, покидая аудиторию, я вспоминала слова магистра об ИРНР, и, наверное, впервые взглянула на «указ 20–30» с другой стороны, без предубеждения.

Глава 4. Сон и явь

Несколько дней назад мне приснилась битва. Сон был настолько реален, будто я наяву присутствовала там: чувствовала запах крови, копоти и смерти, видела взрывы, выстрелы и множество поверженных тел в двух армиях, слышала стоны и проклятия, ощущала летящие во все стороны заклинания. А в центре этого ужаса находился Ренан, окруженный толпой нимерийских воинов. Я видела, как он собирает все свои силы, готовясь нанести магический удар. Ренан стоял с поднятыми руками, а потом резко опустился на одно колено, прикоснувшись к земле. От этого прикосновения земная твердь вокруг мага на большом расстоянии вздыбилась льдами. Часть противников Ренана д'Айсвиля застыли ледяными статуями, другие же лежали, искромсанные льдом, окрасившимся кровью. Видимо, он уже давно использовал магию, я чувствовала, его истощение. Справа от любимого заметила мелькнувшую тень. Тревога сжала сердце. Мне так хотелось предупредить его о надвигающейся опасности. Кажется, я даже крикнула ему, откуда ждать нападения. А он вдруг повернулся и… посмотрел… на меня, в мою сторону. Я ощущала его удивление. И в этот момент противник нанес ему удар. Я видела, как Ренан рухнул на землю, кровь хлестала из нанесенной со спины раны. Предательский удар.

Я проснулась от собственного крика и слёз, села на кровати, боясь уснуть. Раздался тихий стук в дверь, Майя просила впустить её. Выполнив её просьбу, я оказалась в объятиях подруги и разрыдалась. Рассказала ей сон.

— Я боюсь закрыть глаза и увидеть как он, как его больше нет, — не смогла договорить и снова зарыдала.

— Как я тебя понимаю, подруга, — Майя укачивала меня, как маленькую девочку и всё время приговаривала, — как я тебя понимаю.

Обнявшись и глядя в окно, мы встретили рассвет.

Утром в столовой мы узнали последние новости с линии фронта. Ночью произошло сражение, в ходе которого имперским войскам удалось выбить нимерийцев на Южные земли. Много людей и магов погибли. А в конце недели Майя подошла ко мне в перерыве между лекциями и сказала, что узнала подробности, но расскажет их вечером.

Сидя на полу в моей комнате, я слушала рассказ подруги.

— Вот, что мне удалось узнать. Недавно состоялась битва близ городка Палмия, он находится где-то на юге империи. Городок небольшой, но его расположение стратегически важно для контрнаступления наших войск, и обе стороны это понимали. Пользуясь численным превосходством, нимерийцы совершили молниеносное нападение. Имперские войска попали в окружение и старались продержаться, сколько смогут, до подхода основных сил. Среди окруженных воинов находился Ренан. Понимая, что имперские войска будут уничтожены до подхода подкрепления, он с небольшим отрядом отвлёк на себя часть нимерийцев, уничтожая их магов. С ним было трое артефакторов, шесть боевиков, один некрон и один целитель. Когда к нему подоспел Арманд, в живых остались только Ренан и некрон, хотя и они не особо отличались от нежити. Твоего профессора Айса тяжело ранили, но его безумная вылазка дала время имперцам. Мы выиграли этот бой. Возможно, во сне ты это видела.

Я крепко обняла подругу. Ренан жив! Хвала магии, мой любимый маг жив!

— А как твой некромант, любитель злачных мест столицы? — спросила я. — Ты ведь всё это время ходила бледнее умертвия не только из-за сочувствия ко мне?

— Он. С ним всё в порядке. Вчера вернулся в столицу, — лицо подруги залил румянец.

— Эх, видимо, мы обе безнадёжно влюблены. Надеюсь, Майя, что хотя бы твои чувства взаимны, — я попыталась улыбнуться, потянулась за чашкой и встала.

— Это не все новости. Твой маг тоже скоро прибудет в Лейцбург. Его отправили в столицу для реабилитации после магического вмешательства.

Послышался звон разбитой посуды.

Глава 5. Декада спокойствия

Ренан д'Айсвиль сидел за столом в своём кабинете.

Раздался стук в дверь, в кабинет вошёл слуга, неся на разносе бокал с мутно-серой жидкостью и три письма. Два, судя по плотным однотонным конвертам, были официальными, а третье — из легкой бумаги сиреневого цвета, пропахшей духами, явно личное.

— Господин, письма только что прислали по артефакторной почте.

— Спасибо, Миллер, можешь идти.

— Время принимать лекарства, — старый слуга отечески улыбнулся.

Ренан состроил несчастное лицо.

— Не кривитесь, Вы давно не мальчик, и были на волосок от смерти.

— Ты прав, мой старый друг, перед ранением у меня даже видение было.

— Что же Вы видели, господин?

— Кого, мой друг, не что. Хотя, вряд ли. Скорее всего, просто померещилось. Оставь эту бурду на столе, видеть её уже не могу, в глотку не лезет. Чуть позже выпью.

Слуга удалился.

Ренан взял в руки самый большой конверт. Даже не глядя на сургучную печать — корону в пламени, маг понимал, кто отправитель послания. Ренан читал письмо и его лицо темнело. Император благодарит за отвагу, проявленную на поле боя. Правитель сожалеет, что с нанесённой Ренану раной невозможно дальнейшее его участие в битвах, но выражает надежду на скорейшее выздоровление своего верного подданного и несение службы на благо империи другими не менее достойными способами — в качестве главы недавно созданного Отдельного особого управления по защите империи от возможных магических угроз.

Всё-таки решил затащить меня на службу, хитрый лис. Радует то, что персонал мне дозволено набирать самому, даже можно отозвать с фронта некоторых нужных магов. Отдельное особое управление по защите империи от возможных магических угроз, название оставляет желать лучшего. Но слово «отдельное» в названии организации говорит о самостоятельной структуре, не подчинённой вездесущему СБИ.

Ренан дочитал постскриптум и отбросил письмо в сторону. Император надеется, что часть подчинённых д'Айсвиль сможет набрать в магической академии имени Зороистра Первого, где будет некоторое время читать лекции по стихийной боевой магии, пока полностью не оправится от нанесённой ему раны. Письмо-приказ.

Ренан усмехнулся; учитывая, что об этом просит Нестор Родимир, ректор академии наверняка уже наслышан о новой структуре, возможно, сам подал кандидатуру Ренана на пост главы.

Проверим свою догадку. Как и ожидалось, второе письмо прислал как раз небезызвестный ректор.

«Юный друг и бывший ученик! Искренне рад твоему возвращению с фронта, пусть и при таких печальных обстоятельствах. Пользуясь твоей временной неспособностью вернуться в строй и служить империи в новом качестве, прошу о помощи деликатного свойства. Большая часть преподавательского состава академии покинула свои ряды, дабы бороться с общим врагом. Мой дорогой друг и твой бывший наставник Летиус Дейн, также отбыл на поле боя и находится среди славных воинов, поэтому читать лекции молодым магам в данный момент некому. Он просил меня обратиться к тебе за помощью, как к одному из самых талантливых магов — стихийников, в надежде, что ты не откажешь. Прошу тебя уважить просьбу немощного старика и временно возглавить родной тебе факультет.

С надеждой на твоё согласие и нашу скорую встречу,

Нестор Родимир»

Ренан улыбнулся, этот «немощный старик» даст фору всем молодым интриганам вместе взятым. Как не уважить просьбу бывшего наставника. Тем более, это даст временную отсрочку в возглавлении навязанной ему имперской структуры.

Ренан достал бумагу с артефактным пером и черканул несколько строк ректору академии.

«Мой дорогой наставник! Конечно же, я не могу тебе отказать и с радостью приму твоё приглашение, если мой скромный дар нужен стенам, где я провёл десять лет своей жизни и новому поколению, алчущему знаний. В начале следующего месяца я буду готов временно возглавить вверенный мне факультет.

Твой бывший ученик, Ренан д'Айсвиль».

До конца месяца оставалось десять дней. Этим письмом маг выиграл себе декаду спокойствия, зная, что никто его не потревожит. А значит, есть время кое над чем подумать. Почему перед нападением он увидел образ человека, о котором давно не вспоминал, более того, услышал голос? Как такое возможно? Неужели на пороге смерти магия выдаёт такие «кренделя»? Надо бы расспросить Ле'Стре, всё-таки некромант больше знаком с предсмертным состоянием.

Но почему возник образ именно этой девушки? Ведь он видел её всего лишь раз, случайно, хоть и в довольно пикантной и драматической ситуации. Ренан спас девушку и её спутницу от надругательства пятерых пьяных дураков.

Воспоминание рисовало разметавшиеся кудрявые каштановые волосы, задратую юбку, обнажившую стройные ножки в тёмных чулках. Грубые мужские руки, лапающие нежное тело, почему-то до сих пор вызывали приступ злости, желание свернуть шею или отморозить этому негодяю причинное место, чтобы тот до конца дней помнил о своём поступке.

Вроде бы ситуация не позволяла, но в тот момент д'Айсвиль медлил, невольно впитывая всё черточки тела красавицы.

При других обстоятельствах Ренан и сам бы хотел провести с ней время, с её согласия, конечно. Он хотел бы неспешно освободить её от одежды, провести рукой по нежной коже, опустить руку на упругую попку и сжать ягодицы. Целовать и слышать её стоны, наблюдать за тяжёлыми волнами наслаждения, пробегающими по юному телу от его прикосновений, её жаркие губы, молящие о большем.

Картины, которые рисовала его фантазия, благочестием не отличались. Мало того, не на шутку возбуждали. Видимо, стоит позвать к себе Далилу Вестьен, раз она сама написала магу с просьбой о встрече, и утолить свои желания, если ему так настойчиво предлагают лекарство.

И всё-таки, что делала эта девушка тогда ночью возле «Шепота шёлка и ночи»? Не прошла отбор у мадам? Ну, такой бриллиант можно и самому обучить. Ренан был уверен, что процесс впитывания знаний, доставил бы им обоим неземное удовольствие. Он представил, как девушка медленно опускается на ковер и раскрывает алые губы, чтобы….Воображение разыгралось не на шутку и Ренан знал, чем бы ответил на её ласку.

Взяв лист бумаги, маг написал письмо третьему адресату, черкнув всего одно слово: «Сейчас», и лично его отправил.

****************************************************************

Ренан лежал на широкой кровати, небрежно набросив на голое тело атласную простыню, блаженно ощущая удовлетворённое желание. Далила всегда была страстной любовницей, чувственной и раскрепощенной. Он посмотрел в сторону, где обнаженная женщина разливала вино в бокалы.

Любой мужчина, будь то маг либо обыкновенный человек, позавидовал бы Ренану в этот момент. Далила была роскошной женщиной с пластикой хищного зверя. Длинные ноги, манящие бёдра, узкая талия, полная грудь, шикарные золотистые волосы, томный, часто, порочный блеск глаз и соблазнительные губы многих лишили покоя. Её внешность не портил даже слегка длинноватый нос. Она всегда выглядела желанной и для него всегда была готова.

Вот и сейчас, Далила неспешно подошла к кровати и замерла, позволяя любоваться собой. Женщина поднесла бокал и, глядя в глаза Ренану, осушила его. Тонкая красная струйка потекла возле уголка рта, капнула на грудь, проложила липкую сладкую дорожку к соску. Ренан рывком привлёк Далилу к себе, сковывая её запястья ледяными наручниками, не обжигая холодом, но возбуждая, быстро двигаясь в ней. Однако в острый пик наслаждения вовсе не лицо Далилы видел он перед мысленным взором. Да что с ним происходит!?

****************************************************************

Я опять летала во сне, парила над грядой холмов и раскинувшимися рядом лиманами. Настоящее блаженство! Но в один момент какая-то неведомая сила, словно выбила меня из этого чудного сна, закрутила и бросила в темноту, а в следующий миг тело внезапно пронзило острое наслаждение, и я проснулась. Непонимающе посмотрела на запястья, будто не могла ими пошевелить, и густо покраснела, вспомнив своё стремительно-внезапное распутное видение. Себя. Ренана. Вот только… почему мне казалось, что этот необычный сон не совсем мой, и вообще не очень-то сон?

Глава 6. Все дороги ведут в академию

Что дали ему эти десять дней тишины? Приходилось признать, что ничего, кроме физического удовлетворения. Далила знала, как его ублажить. Но это были единственные хорошие новости.

Поговорить с некромантом не удалось, Ле'Стре снова куда-то исчез. Прошло трое суток, как Арманд не ночевал дома, и в столице за это время нигде не засветился. Его не видели ни в приличных заведениях, ни в других с отвратной репутацией. Даже на столичном кладбище некромант не объявился

Вариант сбора информации при помощи некроманта рассыпался в прах. А в домашней библиотеке Ренан ничего нового не почерпнул.

Самые древние трактаты по магии находились в Императорском архиве, доступом к которому Профессор Айс, как частное лицо, не обладал. Пока частное. А как глава Особого управления очень даже. Значит нужно ускорить процесс набора персонала, и заниматься этим следует одновременно с занятиями в академии. Ренан был уверен, что получив доступ к архиву, он прояснит интересующую его ситуацию. И параллельно соберёт информацию для других своих секретных навыков, а начать он может со вполне невинной беседы с Нестором Родимиром.

Всё-таки, новая должность раскрывает горизонты, и его интерес не будет сильно уж явным.

***************************************************************

После тех распутных ведений я с трудом засыпала. Стоило только лечь, и перед глазами вставала одна и та же картина: изнемогая от желания, я раскинулась на Его кровати, а Профессор Айс яростно врывается в моё лоно. Его глаза горят, губы шепчут какие-то страстные слова вперемешку с жадными поцелуями. Даже самой себе я страшилась признаться, что жажду испытать эти ощущения наяву. С ним.

Измученная, я жутко не высыпалась. Майя, заметив моё состояние, даже предложила эликсир для крепкого сна и снятия теней под глазами. Я отказалась. А сегодня проснулась на удивление отдохнувшей и лёгкой, мне ничего не снилось. Абсолютно ничего. Всё-таки отсутствие сновидений иногда оказывает очень даже благотворное влияние. Особенно, когда в этих снах тонешь в любовном омуте и молишь о продолжении сладких мук.

Ко мне заглянула Майя

— Каролина, сегодня ты отлично выглядишь.

— Спасибо. И чувствую себя также.

— Приснилось что-то хорошее? Или кто-то? — подруга заговорщицки подмигнула.

— Нет, хвала магии! Спала, как младенец, — я передёрнула плечами.

— Не понимаю. Ты в кое-то веки радуешься отсутствию снов, и к Профессору Айсу это тоже относится, я правильно поняла? — Майя удивлённо на меня глядела. — Признавайся, подруга, почему ты так странно реагируешь?

Понимая, что Майя не отстанет, пришлось превозмочь смущение и всё ей рассказать.

Подруга с хохотом повалилась в кресло, вытирая слезы смеха.

— Насмешила. Как целитель говорю, что твой сон вполне естественен, как и потребности организма. Конечно, подобным образом действует приворот «Любовная лихорадка», или возможно ночью тебя навестил инкуб. А что, после соития с инкубом долгое время ощущается энергетическое опустошение. И внешне ты вполне этому соответствовала.

— По ночным приключениям из нас двоих специалист — ты.

— Мне такие сны никогда не снились.

— А мне тем более! До этого я летала во сне, а потом меня будто резко дёрнули в другое место.

— В очень привлекательное и желанное место, я бы сказала. Тогда точно не приворот. А до отхода в мир грёз ты ни о чём таком не думала?

— О руках, скованных льдом?! Мои фантазии никогда не заходили дальше поцелуя!

— Ну да. Подобные любовные игры в духе «Шепота шёлка и ночи», а не целомудренной адептки факультета прорицателей.

Потом подруга прекратила смеяться и задала вопрос, на который у меня точно не было ответа

— Предполагаешь, что ты увидела будущее?

— Не знаю, может, стоит поискать информацию о подобных случаях в библиотеке? Схожу после занятий

— Хорошо, а я пороюсь в записях своего алхимика.

— Ты пойдёшь в лавку?

— Нет, после объявления особого положения, я не могу часто отлучаться в лавку. А так как один раз её уже пытались ограбить, я перестраховалась. Поэтому, почти все нужные вещи находятся в укромном месте, практически на территории академии.

— Тайник твоего некроманта?

— Да. Он мне здорово помог с транспортировкой. И я уверена в секретности места, а, следовательно, и в сохранности своего имущества.

— Тогда завтра перед занятиями приходи ко мне, если узнаешь что-нибудь.

— Каролина, дорогая, если мне станет что-либо известно, я и ночью к тебе явлюсь. Правда, не так, как твой маг.

— Майя Нуарнайт, я очень хочу, чтобы твой незабвенный некромант также тебе приснился!

— Надеюсь, действия сна будут разворачиваться не в склепе.

— Общение с повелителем нежити сказалось на твоём чувстве юмора. Пойдём, а то опоздаем на лекции.

****************************************************************

Ренан неспешно шел по академическому парку. Когда он в последний раз наведывался в академию? Лет десять назад примерно, на Бал Стихий. Тогда он подарил малышке с фонтана снежинку. Маг улыбнулся. Почему-то, эта девчонка, которую он видел всего дважды, в театре и в академии, оставила теплый след воспоминаний. Наверное, всему виной был её взгляд, полный восторга и обожания. Ренан видел в её глазах откровенную симпатию. А ведь д'Айсвиль, даже не знал её имени, поэтому дал прозвище «малышка с фонтана». Сейчас она уже старшекурсница, скорее всего, изменилась. Вряд ли он сможет узнать её при встрече.

На входе в админкорпус Ренана лично встретил Нестор Родимир, вдвоём они зашли в кабинет ректора. Через несколько минут Профессор Айс сидел в удобном кресле и пил ароматный чай.

— Прекрасный напиток, благодарю. Травы вырастили в ботаническом саду академии?

— Нет. Самым безжалостным образом экспроприировал у Летисии. Она не признаётся, откуда у неё этот чай, но подозреваю, что одна из наших адепток имеет к нему непосредственное отношение.

— У целителей появился талантливый травник?

— И неплохой специалист в магии людей и животного мира. Безродовой маг с сильным личным магическим резервом.

— Еще какие-то сюрпризы будут? Талантливые водники, воздушники, огневики?

— К сожалению, ты был последним самородком стихийников. В этот раз отличились целители и прорицатели. Возможно, одну из последних ты увидишь на факультативах у воздушников. При поступлении девочка просила зачислить её на отделение воздуха. Не хотела расставаться с мечтой о полётах. Тоже безродовая.

— Наивное дитя, хотела пойти против системы, будучи безродовым магом? «Указ 20–30» не даёт выбора.

— Ты беседуешь с одним из его создателей, мальчик, не забывай. — Нестор улыбнулся.

— Как я могу забыть! Так каковы будут мои обязанности?

— Руководство практическими занятиями у стихийников. Приступишь завтра.

— Понятно, но ты ведь в курсе, что я пробуду здесь недолго. Новая должность ждёт.

— Да. Я сам предложил твою кандидатуру.

— Догадывался об этом. Прости, что пока не благодарю. Не могу оценить, чего я получил больше: перспектив или забот. Надо еще персонал подобрать.

— Ренан, мальчик мой, прошу, присмотрись к нашим адептам. Возможно, подыщешь кого толкового. Особенно прошу обратить внимание на безродовых магов. Им итак живется не сладко, учитывая «указ 20–30».

— И мне это говорит один из его создателей? Я верно запомнил?

— Не смейся. Сам знаешь причины его принятия.

— Тотальный контроль является одной из них?

— Ренан, ты критикуешь действия императора? А если кто донесёт?

— Бросьте. Я знаю, где и с кем говорю.

— Ты будешь хорошим руководителем особого управления. Я пришлю тебе дела самых одарённых адептов, безродовых в том числе.

— Хорошо. Некоторых магов я отзову с фронта, и часть наберу здесь, если они меня впечатлят.

Уже выходя из ректорского кабинета, Ренан, как бы невзначай спросил.

— Скажите, Нестор, Вам не доводилось слышать от некромантов о случаях предупреждения в момент смертельной опасности?

— Нет, никогда. Что бы с тобой не произошло на поле боя в тот день, Ренан, некроманты тебе не помогут.

— Благодарю, пойду в свои временные апартаменты.

— Мальчик мой, все личные дела адептов я передам сегодня к вечеру.

— Хорошо, я посмотрю их сегодня. Но для принятия решения одного дела мало. Личное впечатление и их практические навыки для меня также важны. Результат озвучу позже.

— Хорошо. И, Ренан, в случае нужды, академическая библиотека к твоим услугам.

Д'Айсвиль простился с ректором и вышел из кабинета.

Сидя у себя в академическом доме, Ренан просматривал личные дела одарённых адептов последних курсов, присланные Родимиром. Маг сразу отложил в сторону восьмикурсников. Малы еще. Впрочем, их было всего человек десять. Магов девятого и десятого курсов было около шестидесяти. Характеристики отличные, можно было набирать в управление. Видимо, Нестор Родимир готовился к встрече и заранее отобрал лучших адептов. Ренан посмотрел на стопку с делами восьмого курса. Ректор очень скрупулёзно и со знанием дела отнёсся к отбору личных дел. Значит, и эти маги особенные. Можно будет взять на заметку.

Итак, первое дело. Майя Нуарнайт, адептка восьмого курса, факультет целительства. Безродовой маг. Сильный личный магический резерв. Освоила все три отделения факультета. Конечно, это её чай сегодня пил Ренан. Так, на седьмом курсе срыв, практически отчисление. Но инцидент замяли по ходатайству ректора. Что-то личное, значит девушку спас «указ 20–30» и сильный потенциал в магии. В империи никто не будет зря раскидываться одарёнными магами. Не скрывает, что хочет пойти по стопам названного отца — алхимика Альтаро Мидичи. В итоге получается, что адептка — талантливый безродовой маг, но при этом импульсивна и склонна к авантюрам. При всех плюсах, её брать на работу нельзя. Разве что внештатным консультантом.

Следующие несколько дел маг просмотрел без особого любопытства, итак было понятно, что практически все адепты перспективные в специфике его управления.

Нехотя, Ренан взял последнее дело, открыл его и замер. На первой странице красовалось изображение «малышки с фонтана». Безродовой маг Каролина Вернер. Неудачное удочерение, девочку обнаружили маги СБИ. Рекомендация от Нормана Форда из приюта. Хм, это интересно. Отличное обучение, подвластны многие виды прорицаний. А это что? Особенность — вещие сны. Любопытно. Что она может? Надо понаблюдать за девочкой. Допуск к факультативам на отделении воздуха. Значит, его малышка целеустремлённая. Видимо, стоит посетить факультатив у воздушников.

Ренан улыбнулся, ему точно не будет скучно.

****************************************************************

Этот сон отличался от всех остальных. Обычно, я могла мало-мальски интерпретировать уведенное. Но в этот раз… терялась в догадках. Я что-то искала. Или кого-то, не знаю. Поиски вывели меня из незнакомого города и завели на берег моря. С удивлением я поняла, что дождливая осень сменилась снежной зимой. Из последних сил я ползу по снегу, замерзая, чувствуя боль во всём теле. В один момент боль прошла, каким-то неведомым чувством я понимала, что добралась до цели. Почувствовав прилив сил, поднялась на ноги. Мне надо было вновь вернуться в этот незнакомый город. С лёгкостью ступая по снегу, я увидела впереди пламя, бушующее на снегу. Что удивительно, ни снег, ни пламя не вредили друг другу. Я подошла к огненной стене, и она расступилась передо мной. А мой облик изменился: исчезла тёплая одежда, на мне было надето развевающееся платье из лёгкой ткани голубого цвета с розовыми разводами. Когда я проходила сквозь пламя, сверху раздался голос, но я не слышала его слов.

****************************************************************

До дороге на лекции я встретила Майю и рассказала ей сон. Мы проходили мимо факультета стихийников и увидели адептов, столпившихся возле стенда с объявлениями. Юные маги гудели, как улей, что-то возбуждённо обсуждая.

— Надо же!

— Не может быть!

— Неужели!

— Так он выжил!

— У нас будет преподавать герой войны!

Подойдя ближе, мы уставились на стенд с объявлениями. Я читала и не верила своим глазам. Временно руководящим факультетом стихийной магии назначен Ренан д'Айсвиль. Мой Профессор Айс здесь, в академии.

— Каролина, пойдём. Опоздаем же! — окликнула меня Майя.

— Да-да, Майя. Иду! — я заставила отойти себя от стенда.

По дороге Майя пыталась привести меня в чувство.

— Подруга, ты сейчас выглядишь как завороженная, не лучше призванного умертвия. Радуйся! Твой любимый здесь! Я считаю, что это шанс! Тебе стоит рассказать Профессору Айсу о своих чувствах.

— Тише, Майя, прошу. Вдруг тебя услышат. Раскрыть чувства. Он может меня даже не помнить. Тем более, он родовой маг, знатный и герой войны с недавних пор. А я — бедная сирота и безродовая. И я боюсь.

— Может тогда для начала попытаться обратить на себя его внимание? А там мало ли, что получится?

****************************************************************

Кабинет магистра Летиуса Дейна находился на первом этаже факультета стихийной магии. Ренан стоял возле раскрытого окна и смотрел на адептов. Его внимание привлекли две женские фигуры, приблизившиеся к стенду с объявлениями. Глядя на них, а точнее, на одну вполне конкретную, у Ренана перехватило дыхание. Он пожирал взглядом девушку, которая не давала ему покоя в эротических фантазиях. Ту самую, спасённую им когда-то. Ту самую, образ которой он видел перед ранением. Ту самую, которая затмила Далилу Вестьен, хоть и сама того не знала. Ту самую, которую хотелось сейчас же усадить на стол, задрав платье, утолить жар своего тела и сгорая и возрождаясь от ее стонов наслаждения. «Да что за наваждение, айсберг меня задави!», — подумал Ренан.

— Каролина, пойдём. Опоздаем же! — услышал он голос спутницы своего личного наваждения.

— Да-да, Майя. Иду! — девушка последовала за подругой.

«Что? Её зовут Каролина? Каролина Вернер! Да чтоб у меня лёд растаял!», — Ренан не мог прийти в себя от удивительной и шокирующей догадки. Он хочет затащить в постель свою «малышку с фонтана»! Но что она делала в элитном борделе?!

Глава 7. Любовь и ревность навсегда меня поймали в сети

После утренней новости, без сомнения приятной, я слушала лекции вполуха. Ренан здесь! Мой любимый профессор Айс! Теперь я смогу видеть его намного чаще, чем когда-либо; пересекаться где-нибудь на территории академии, возможно в столовой или в библиотеке. Жаль, что мои факультативы отменены, тогда я бы точно его увидела на факультете стихийников. А со временем, если бы поняла, что он помнит меня и я ему небезразлична, смогла бы перебороть страх и признаться в своих чувствах, как советует Майя. Интересно, а она сама так поступила бы в отношении своего некроманта?

Я настолько ушла в раздумья, что пропустила мимо ушей всю лекцию по методике определения здоровья в нумерологических предсказаниях. Теперь прийдется самостоятельно готовиться и писать конспект.

Об этом я трагическим шепотом поведала Майе в столовой. Мы сидели возле окна за угловым столиком.

— Ох, и насмешила ты меня, подруга. Подумаешь, лекцию она прослушала, витая в облаках. Я на седьмом курсе умудрилась все лекции по обезвреживанию ядов из растений Южного кряжа завалить, и как видишь жива. А потом подготовилась так, что магистр Честерсон прослезился от умиления. Сказал, что мои начитанность и кругозор похвальны, ибо я превысила знания курса. Честно говоря, я использовала материал некромантов. Интересно все-таки, что они знают об этих ядах.

— Догадываюсь, кто читал тебе дополнительный материал!

— Да, Арманд был лучшим некромантом в академии, Он правда предложил еще практические занятия, но эта фраза была произнесена с такой двусмысленной интонацией…Каролина, ты меня слушаешь?

— Слышу-слышу. Только ощущение странное нахлынуло сейчас, не могу разобраться. Будто ожидание чего-то.

— Скорее уж кого-то. Думаешь, что увидишь его здесь?

— Надеюсь.

— А сны больше никакие занимательные не снились с его участием?

— Нет, хвала магическому кристаллу! Но, если честно признаться, то сегодня возле факультета стихийников, когда читала объявление, я почувствовала нечто странное. Это ощущалось жаром во всем теле, как тогда во сне, и будто взгляд чей-то пронизывал. Как думаешь, что это значит?

— Кто из нас двоих предсказатель? Я не понимаю этих твоих ощущений. Но могу сказать одно — если кто-то на тебя пристально смотрит, ты и без магии это почувствуешь.

По какой-то неведомой причине мы одновременно повернули головы к входу в столовую и увидели стоящего на пороге Ренана д'Айсвиля.

По мере его продвижения постепенно смолкал гул голосов, пока не воцарилась тишина.

— Ну вот, подруга, теперь ты знаешь, к чему у тебя возникают эти странные ощущения, — прошептала Майя.

****************************************************************

Маг, молча и без спешки, проследовал к преподавательскому столу, уже накрытому, за которым обедали несколько магистров. Опустившись на свободное место, он пожелал обедающим преподавателям приятного аппетита, и принялся за еду.

— Кто бы мог подумать, что ты вернёшься в академию, да еще в качестве руководителя факультета! — произнесла негромко молодая женщина, сидевшая рядом с Ренаном. В ней маг узнал давнишнюю знакомую со времён учебы.

— Роксана де'Рокс! Рад тебя видеть здесь. Ты обучаешь целителей?

— Новоиспеченный младший магистр на отделении магии человека. Если будет нужна консультация или помощь в исцелении, обращайся. Помогу по старой дружбе.

— Думаю воспользоваться твоим более чем щедрым предложением в скором времени, Роксана. Только если не будешь меня заставлять пить ваши муторные настойки.

— Не беспокойся, есть отличные мази и примочки. Дай знать заранее, чтобы я приготовилась к твоему визиту.

— Непременно, Рокси.

— Ты еще помнишь, как называл меня раньше?

— Да я вообще на память не жалуюсь. Мне надо подлатать не ее.

— Тебе виднее, дорогой.

****************************************************************

Стиснув в руке ложку, я смотрела на Ренана и его собеседницу. Вот теперь я вполне могла идентифицировать свои чувства. И главным из них сейчас была ревность.

— Каролина, не смотри так явно. У тебя на лице все эмоции написаны. — Майя стукнула меня ногой под столом.

— Прости, сама от себя не ожидала такого проявления чувств. Просто я так ждала его появления, надеялась. А когда он пришел, то просто не заметил меня и теперь я вынуждена наблюдать, как он крайне дружелюбно общается с младшим магистром де'Рокс.

— Ты ложку погнешь. И побледнела вся. Они преподаватели. И знают друг друга, я так думаю. Хочешь, я узнаю?

— Нет. Давай уйдем, если ты уже поела. Глупо с моей стороны. Прости. Но они так мило общаются, а еще Роксана де'Рокс очень красива, и она родовой маг из знатного рода, а я — меня перебила Майя

— А ты прекращай самобичевание. Неизвестно, каковы их отношения на самом деле. Ты же прорицатель, вот и прорицай, что там у них, а не впадай в уныние.

— Ты права, подруга. Стоит использовать свой дар, только не сейчас. У меня следующее практическое занятие. Думаю, что мне в данный момент, медитация необходима, как воздух. А после пойду в библиотеку, конспект никто не отменял — мы поднялись из-за стола и вышли.

****************************************************************

Ренан искоса наблюдал, как Каролина Вернер с подругой покидает столовую. Еще у входа, он заметил эту парочку адепток. Невольно задержал взгляд на лице «малышки с фонтана». Отметил чистую слегка бледную, как у аристократов, кожу, глаза изумительного цвета свежей молодой зелени, аккуратные брови, слегка пухлые губы, очень соблазнительные. Волосы каштановыми завитками обрамляли лицо и шею, спускались к плечам и ниже, к пояснице. Он обратил внимание на тонкие длинные пальцы, красивую осанку. Девушка была невысокой, но стройной. Под формой факультета угадывалась тонкая талия и округлые бедра. Ренан видел очертания небольшой груди, но воображение рисовало ее соблазнительную округлость и полноту.

Но самое главное, что при появлении в столовой, ему на миг показалось, будто он увидел в глазах Каролины радость, когда девушка смотрела на него, хоть и пыталась спрятать взгляд. Значит, она помнит молодого мага, подарившего ей снежинку. Но сейчас реакция девушки была чем-то большим, чем просто радость от встречи со старым знакомым, в этом д'Айсвиль был готов поспорить с кем угодно.

По непонятной причине, Ренан был рад реакции Каролины, поэтому даже позволил себе легкий флирт в дружеском разговоре с Роксаной де'Рокс. На что младший магистр ответила несколько удивленно, но благосклонно.

«Не хватало мне еще любовных проблем в академии. Надо взять себя в руки. Но стоит отметить, что малышка Каролина чертовски привлекательная и соблазнительная. Интересно узнать о ее истинных чувствах ко мне и, наконец, выяснить, как она связана с «Шепотом шёлка и ночи». Возможно, она просто оказывала услуги предсказателя. А если услуги другого рода?», — думал Ренан по пути на лекцию к пятому курсу: «А еще необходимо заглянуть в библиотеку».

****************************************************************

Что я могу сказать, помедитировать и обрести душевное спокойствие мне не удалось. Я постоянно мысленно возвращалась к Ренану, невольно сравнивая его с тем юным магом, что без спросу поселился в моем сердце.

Хоть юноша и был красив, он уступал мужчине. Профессор Айс был чуть выше среднего роста, его темные волосы, когда-то длиною до плеч, теперь коротко острижены. Загар, приобретенный в Южных землях, побледнел, что не портило Ренана, а наоборот, придавало лицу мужественную, не слащавую, красоту. Орехового цвета глаза смотрели твердо и прямо в лицо собеседнику, ощущалось, что отводить взгляд маг не привык. Красивый рисунок губ. Хорошая атлетическая фигура, не перекаченные мускулы. Я была уверена, что голос так и остался с бархатными нотками и легкой хрипотцой. Какое тут, к нерасшифрованному предсказанию, душевное равновесие, если мне хочется зарыться пальцами в его волосы, как тогда во сне и выгнуться дугой, прижавшись всем телом к магу.

С горем пополам досидев на практическом занятии, я рванула в библиотеку. Конспект сам себя не напишет. Заодно отвлекусь от навязчивых мыслей.

Занятия в библиотеке помогли хотя бы временно забыть про Ренана.

Чем больше я конспектировала, тем сильнее мне хотелось испробовать расчеты в действии. Хочу сказать, что нумерология, как вид предсказаний появилась недавно. И это — единственный вид прорицания, для которого требуется минимальный магический резерв. Ему обучают всех на нашем факультете.

История возникновения нумерологии похожа на сказку. В одном из сильных магических родов появился на свет мальчик, на которого были возложены большие надежды. Назвали его громким именем Провидей. Но оказалось, что ребёнок обладал очень слабым личным магическим резервом, что для рода было сильным ударом. Развить способности не удавалось, к тому же ребёнок был слаб здоровьем. В итоге, Провидея оставили в покое, сослав в отдалённое поместье. Фактически, родные отказались от него. Как говорится: «С глаз долой и ты — чужой». Воспитанием ребёнка занимались маг-целитель Тамирил Норм и управляющий поместьем Нокс Фокс. Естественно, Провидей почти всё время проводил с Ноксом за различными подсчетами, а Тамирил пытался обучить мальчика азам целительства. Время шло. Провидей вырос и на основе знаний, полученных от Нокса, составил систему ассоциаций цифр с характером человека. Доведя свои наблюдения до совершенства, Провидей по одной лишь дате рождения мог рассказать о нраве человека, его предрасположенности к определённому роду занятий. Со временем маг расширил свою систему, связав ее со знаниями, полученными от Тамирила. И таким образом он мог предугадать возникновение болезни либо ее развитие и возможные пути исцеления.

Со временем, слухи о новом виде предсказаний распространились по империи. Тогда в поместье пожаловал сам Глава Министерства магии Ярдис д'Астель и попросил Провидея продемонстрировать свой талант. Сделав расчет по дате рождения Ярдиса, он в точности охарактеризовал его и диагностировал болезнь. Но Главе Министерства магии этого было недостаточно. Он предложил Провидею испробовать свою систему на обычных датах, то есть предсказать вероятность какого-либо события либо характеристику дня, а не человека. Для примера был взят день основания Нэйлиандской империи. Провидей охарактеризовал день, но не смог назвать событие, которое внесло этот день в историю. Тем не менее, Ярдиса д'Астеля заинтересовал новый вид прорицаний. Глава министерства предложил Провидею и дальше разрабатывать эту систему, но уже при министерстве. Юный маг согласился, простившись со своими опекунами и наставниками, отправился в столицу. Прожив в Лейцбурге около десяти лет, Провидею пришлось вернуться к наставникам в поместье. Маг так и не смог привыкнуть к столичному климату.

Провидей прожил еще лет тридцать и умер в возрасте 65 лет. Очень мало для мага. Перед смертью он опубликовал трактат со своей системой, назвав его «Цифровая и аналитическая магия». Труд Провидея оказался в библиотеке Магической академии имени Зороистра Первого и под названием «нумерология» преподается нам. К сожалению, последователи мага не смогли дополнить либо расширить трактат. А возможно, Провидей просто все учел в труде всей своей жизни.

Вот так, обладая слабым магическим резервом и хилым здоровьем, можно заткнуть за пояс многих сильных магов. Думаю, дело не только в магическом резерве, но и в личных качествах, таланте и упорстве.

****************************************************************

Дописав конспект, я не удержалась и произвела несколько расчетов для себя и Ренана. Сложив листок с расчетами в одну из прихваченных мною книг, я двинулась вдоль стеллажей. Стопка взятой мной литературы была увесистой. На очередном повороте я почувствовала, что из рук выскальзывает одна из книг. Подхватить ее я не успела. В тишине удар прозвучал чересчур громко.

Мысленно простонав, я опустилась за книгой. Но видимо этого падения было мало, и за ней из моих рук упали остальные фолианты.

— Да чтоб тебя! — ругнулась я, приседая и собирая книги.

— Кхм, адептка, будьте так добры, выражайте свои эмоции тише, — раздался голос Профессора Айса.

Книги оказалась на полу еще раз, а я уставилась на сидящего за столом Ренана. Глядя на меня, маг поднялся, скрывая название книги, которую читал.

— Простите, профессор д'Айсвиль, я не хотела шуметь и мешать кому либо, — присев, я в спешке собирала с пола книги.

— Я не профессор, хоть и исполняю в данный момент обязанности Летиуса Дейна, — Ренан присел рядом, помогая мне собрать книги.

— Но как в таком случае к Вам обращаться? — мы оба выпрямились. Кроме книги, которую он читал, в руках у Ренана оказалась еще та, в которую я умудрилась вложить листок с расчетами. Как он не выпал?

— Пожалуй, я не обижусь на обращение сьерр Ренан д'Айсвиль либо заместитель д'Айсвиль. А как Ваше имя, адептка? — Ренан специально сделал вид, будто не знал ее имени. Почему? Он и сам бы не ответил. Наверное, хотел услышать от неё.

— Каролина. Каролина Вернер, — мысли мои путались, и язык заплетался. А еще голова кружилась от волнения.

— Ну, вот и познакомились, малышка с фонтана, — Ренан подошел почти вплотную и улыбнулся. Он позволил себе вслух произнести прозвище, которым давно называл девушку.

Что-то было в его глазах такое… пока еще мне непонятное, но безумно притягательное. От тембра его голоса и запаха парфюма, а главное, от его близости, моя голова шла кругом, не хватало воздуха. А еще я поняла, что Ренан помнит меня! Это внезапное откровение окрыляло, хотелось смеяться от радости и прыгать на месте.

— «Ритуалы единения с воздушной стихией. Пособие для безродовых магов», — маг прочитал название книги, которую не спешил отдавать девушке, — обучаетесь на отделении воздуха?

— Нет. На факультете прорицательства. Раньше я ходила на факультативы по магии воздуха, — несмело я протянула одну руку за книгой, второй пытаясь удержать все остальные.

— Почему же прекратили?

— Магистр Холвин ушел на границу, — ответило я тихо. Не хотелось напоминать Ренану о войне.

— Кроме факультативов по магии воздуха, Вы больше ничем не занимаетесь? — всё-таки он не смог промолчать, надеясь узнать, что она делала в доме утех. Ему показалось или девушка вздрогнула?

— Нет. Учеба занимает все моё время, — я не могла понять причину его расспросов. Неужели он пытается связать спасенную им девушку и меня. Узнал? Что он подумает обо мне? Мысли вихрем роились в голове.

— Мы не могли видеться еще где-то, кроме театра? — Ренан не хотел оставлять вопрос открытым. Странно. Почему-то ему так хотелось знать ответ!

— Виделись. На балу Круга Стихий, — от его расспросов я чувствовала себя не в своей тарелке. Точно узнал и теперь пытается добиться правды. А если расскажет ректору? Тогда мне и Майе не сдобровать. Бежать надо. Подальше. Несмотря на сумасшедшее желание отложить книги и прильнуть к нему, — но почему Вы спрашиваете?

Ренан хотел ответить, но в этот момент в библиотеке раздался шаги и голос Роксаны де'Рокс: «Ренан, ты здесь? Ты помнишь о встрече?».

— Не знала, что ты не один, — Магистр целитель появилась из-за поворота, оценивающе переводя взгляд с меня на Ренана.

Мне захотелось провалиться на месте. Выхватив книгу у Ренана, и скомкано поблагодарив его за помощь, я ушла, не поднимая головы. Удаляясь, я еще слышала их диалог.

— Что здесь произошло? — услышала я вопрос Роксаны де'Рокс.

— Да так, ничего особенного. Эта адептка немного пошумела, когда я читал, она уронила книги, — несколько отстраненно ответил Ренан.

— Рада видеть, что ты не вспомнил старые шутки и не заморозил бедную девочку.

— Я вырос, Рокси, если ты не заметила. Тем более, девушка, явно не специально устроила шум.

— Признаться честно, поначалу я подумала, что ты взялся за старое, и решил устроить свидание в библиотеке.

— Ты же знаешь, я так делал для того, чтобы отогнать навязчивых барышень.

Послышался смех. Они оба смеялись, очевидно, вспомнили забавный случай со времен обучения.

Дальше я их разговора уже не слышала.

Зашла к себе в комнату и сложила книги на стол. Желание заниматься пропало бесследно. Приняв душ, я легла в кровать. Мысленно возвращаясь к встрече в библиотеке, я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, Ренан помнил меня. Это вселяло надежду. Но с другой, его голос был так холоден, когда говорил обо мне с магистром де'Рокс. Вернее, Рокси — так Ренан ее называет. Это злило. Значит, для него я — малышка с фонтана, маленькая девочка, а Роксана де'Рокс — подруга Рокси. Просто подруга или же нет? И что за встреча у них назначена? Вот так мучая себя вопросами, я уснула.

Видимо, от переизбытка эмоций мне приснилась библиотека. Я стояла на том самом месте, где мы встретились с Ренаном, и понимала, что не могу пошевелиться. В нескольких метрах от меня в кресле сидел Профессор Айс и, молча, смотрел. А я с удивлением и стыдом обнаружила, что стою перед ним полностью обнаженная. Моё тело с головы и до пят покрывал иней, струился по коже красивым кружевом, придавая сказочный, неповторимый блеск. Казалось, что иней забрался даже в потаенные места, он одновременно холодил и горячил кожу. А еще создавал эффект невесомой одежды, ничего не скрывающей, призывно и выгодно повторял все изгибы тела. Внезапно Ренан встал и приблизился, остановившись в шаге от меня. Его взгляд был холоден, он бесстрастно и как-то оценивающе рассматривал меня, будто перед ним находился не живой человек, а статуя, и маг решал вопрос о целесообразности её приобретения. Профессор Айс сделал еще шаг, обдав меня волной холода, и прошептал: «Ты же знаешь, я так делаю для того, чтобы отогнать навязчивых барышень». И рассмеялся. Его смех был холоден, а дыхание покрывало ледяными узорами библиотеку.

Я резко села на кровати. Окно было раскрыто, одеяло валялось на полу. Видимо я замерзла наяву, и это так своеобразно отразилось в сновидении. Закрыв окно и укутавшись в поднятое с пола одеяло, я погрузилась в забытье.

Утром «уа» сообщил неоднозначную новость — факультативы на факультете стихийной магии возобновились, но теперь они будут совмещенными. То есть, все адепты, посещающие дополнительные занятия, будут обучаться вместе. Это означало, что мои занятия будут проходить вместе с боевиками и природниками всех отделений факультета стихийной магии. Преподавать на факультативных занятиях будет временно руководящий факультетом стихийной магии Ренан д'Айсвиль. Вот это сюрприз!

Глава 8. Факультатив

— Итак, адепты, вы наверняка задаётесь вопросом, что же вы делаете здесь все вместе, — Ренан стоял перед нами. В голосе чувствовались холодные нотки, он продолжил, — Не удивляйтесь, я не сошел с ума. Вам всем известно, в каком положении сейчас находится империя. Как непосредственный участник боевых действий, хочу сказать, что только общая слаженная работа приведет к нужному результату. В современном контексте — к победе империи. Поэтому, для того чтобы вы смогли вовремя помочь своему товарищу, отныне все факультативные занятия будут проходить совместно. Вы будете знать теоретическую часть других магических отделений, наблюдать за практическими занятиями. Так вы сможете лучше узнать магию друг друга и не пропустите момент, когда ваш напарник будет нуждаться в помощи. К тому же, это расширяет кругозор. Поэтому, начиная с текущего момента, на каждом факультативе мы будем изучать аспекты стихий, затронем различные виды родовой магии, проведем практические занятия.

На этом факультативе мы изучали водную магию. Что неудивительно. Но это было безумно интересно. Ренан продемонстрировал силу водной стихии как маг-природник. Вообще, использование стихии боевиком в природных целях крайне проблематично, особенно с сильным личным магическим резервом. Ведь его ресурсы настроены на другой принцип использования стихии: защиту и нападение. Главное — концентрация и способность удержаться, не переступить за грань. Только сегодня я поняла, какой кропотливой работой было для него создание тех снежинок. Ведь ему проще сотворить ледяное оружие, чем сплести магический узор для простого созерцания. А еще я заметила, что многие адепты сразу были недовольны таким подходом к обучению, но в течение занятия, увлеклись и перестали возмущаться. К тому же Ренан приводил примеры не только из прошлого, но и из современных событий. В частности, он рассказал о той битве близ Палмии, где получил ранение.

Слушать об этих событиях от их непосредственного участника было и захватывающе, и страшно. Ведь это всё произошло с ним недавно. И это не единственный бой, а сколько их было с начала конфликта, и сколько будет, пока он не завершится? Сколько еще погибнет людей и магов?

Время, отведенное на факультативные занятия, завершилось очень быстро. Или мне так показалось? Знаю одно, ужасно не хочу уходить, радует лишь то, что теперь я буду видеть Ренана намного чаще. Раз в неделю так точно. Обидно, что за все время занятия, он ни разу не взглянул на меня, не выделил. Но здесь я — вольный слушатель и не могу продемонстрировать свои умения, ведь заключаются они совсем в другом.

****************************************************************

На факультативе Профессор Айс внимательно следил за адептами, дела которых дал ему ректор. Неопытные они, но потенциал есть. Возможно, кого-то можно взять для кабинетной работы. В полевые условия он точно не намерен бросать этих пока еще недомагов.

Краем глаза д'Айсвиль наблюдал за Каролиной. Магу было любопытно, почему Каролина избрала для факультативов воздушную стихию? Из её личного дела он помнил, что при поступлении она сама попросилась на отделение воздуха. Неужели из-за детской мечты?

Адептка ничем не выделялась сейчас. Но это и понятно, она — предсказатель. По мнению Ренана, этот магический дар был одним из самых бесполезных, ибо действительно талантливых прорицателей — единицы. А основная масса — это шарлатаны. По сути, Ренан признавал только двоих: древнего жреца Малакона и нынешнего главу факультета прорицателей Дариуса Мелье.

Профессор Айс замечал взгляды девушки, но в них уже не было того детского обожания. Впрочем, по отношению к ней, им тоже владели не те чувства, что много лет назад. И сейчас маг твердо знал, чего хочет — узнать о тайнах «малышки с фонтана» и переспать с ней, возможно много раз. Каролина вызывала у него интерес, в качестве любовницы. Ну и, конечно, бонусом шли приятные воспоминания. Было еще кое-что интересовавшее Ренана: заметка о вещих снах в личном деле девушки. Необходимо разузнать об этих ее способностях. Ведь даже ему, в тайне научившемуся магии сновидений, вещие сны были неподвластны. Значит, надо поговорить с девушкой, вывести ее на откровенный разговор. И Ренан знал, как это сделать.

Как-бы невзначай, в конце лекции, перед тем, как отпустить адептов, Ренан произнёс: «На следующей неделе будет практический факультатив по воздушной магии». Он заметил, как изменился взгляд Каролины. Всё, наживка брошена и с успехом проглочена.

****************************************************************

Никогда еще я так не ждала завершения одной недели и начала другой. Наконец-то будет мой факультатив. Не спорю, общие занятия очень поучительны. Я действительно узнала много нового, и, как безродовому магу, мне больше нравится такая система обучения, но в восторг приводит именно факультатив с Ренаном по любимому мной виду стихийной магии. А еще интересно, как будет проходить занятие с магом, использующим другую стихию?

Мои ожидания увенчались успехом! Неделя пролетела! Я спешила на спортплощадку стихийников, именно там назначен сбор.

Вскоре собрались все адепты, и тогда появился Ренан. Он вынырнул словно из ниоткуда. Дело в том, что воздушники-боевики — единственные маги, которые могут самостоятельно создавать порталы, а также перемещаться на большие расстояния и переносить кого-нибудь с собой. Остальные для этих целей используют артефакты, но это очень и очень дорогое удовольствие. В основном, левитационные и портальные артефакты используют имперские структуры. В частных же целях такими артефактами могут похвастаться только крупные банки либо очень богатые и прибыльные предприятия.

Ренан обратился к нам.

— Адепты, сейчас вы все разобьётесь на пары. У каждой двойки будет артефакт, и хоть заряд в них слабый, для наших нужд его вполне хватит. Имейте в виду, что в конце факультатива все артефакты должны быть сданы. Умышленная или «случайная» потеря артефакта либо другая причина, по которой вы не вернёте его, послужит автоматическим поводом для похода в кабинет ректора с занесением этого прискорбного инцидента в личное дело.

Как видите, в данном случае повезло воздушникам-боевикам, им артефакты ни к чему. Поэтому они будут просто в воздухе отрабатывать групповые приёмы защиты и нападения.

Для остальных я сейчас озвучу задание. Сначала, разбившись на пары и используя левитационный артефакт, вы должны вдвоём одновременно подняться в воздух на десять метров, на большее расстояние артефакт не поднимет. Затем, находясь на указанной высоте, поочередно вы демонстрируете напарнику свой вид магии. После этого, одновременно опускаетесь на землю. Следующим этапом будет одиночное парение, а ваши напарники должны вас страховать на земле с помощью своей магии. И не относитесь легкомысленно к первой части задания; удержаться в воздухе не столь просто, как кажется на первый взгляд.

После озвученного Ренаном, все приступили к выполнению задания. Все, кроме меня, ибо мне пары не нашлось. Оно и понятно, среди природников и боевиков я была единственным магом, обладающим пассивным даром. Как я могу страховать? Только сказав, будь осторожен, сейчас ты упадешь? Неудивительно, что никто не захотел быть со мной в паре. Настроение стремительно ухудшалось, и в этот момент я услышала вопрос Ренана.

— Адептка Вернер, по какой причине вы тут стоите в одиночестве? Не слышали задания?

Ренан смотрел на меня, слегка склонив голову на бок.

— Простите, заместитель д'Айсвиль, но у меня нет пары. Я не смогу выполнить задание, — ответила я тихо.

— Нет пары? — при этом вопросе глаза Ренана странно сверкнули, а голос приятной хрипотцой ласкал мой слух, — думаю, я смогу помочь вам в этом печальном деле. Вы будете моей напарницей.

Произнеся это, Ренан обхватил меня за талию и поднялся в воздух.

Я перестала чувствовать почву под ногами, зато его рука ощущалась очень хорошо. Да что там рука, всё тело! Никогда я не была настолько к нему близка. Эта близость опьяняла не меньше полёта и невесомости. Я все еще не могла до конца поверить в реальность происходящего: мы вдвоём с Ренаном парим над землёй! Магическое, волшебное, будоражащее ощущение! Не хочу опускаться! Хочу навсегда остаться с ним в небесах! Его прикосновения так нежны, но вместе с тем, он крепко держит меня.

— Ну как, привыкли немного? — Ренан слегка отстранился.

От неожиданности, я чуть было не упала, но маг вовремя подхватил мою дрожащую тушку.

— Простите, не ожидала, что не смогу удержаться. До этого дня я ни разу не летала.

— Так значит, я первый повел вас к небесам? Тогда, с почином. Но это еще не полёт, просто парение в воздухе, — Ренану было приятно осознание того, что он сделал верную ставку. Во взгляде Каролины маг видел восторг и, чего уж таиться, он и сам был рад побаловать девушку. Ему нравилось обнимать её, ощущать под твердой рукой девичье тело. В голове роилась куча идей о том, как-бы он действительно хотел провести это время с Каролиной. Видя её реакцию, маг понимал, что мысль о поцелуе в воздухе, приглянулась бы им обоим. Теперь он точно видел, что небезразличен девушке. А это можно использовать, совместив приятное с полезным. Интересно, а как-бы она отреагировала на занятия любовью в воздухе?

— Привыкли? Тогда давайте приступим к выполнению задания.

Ренан отступил на несколько шагов, соприкасались только наши ладони. Я застыла в неуклюжей позе, боясь пошевелиться.

— Расслабьтесь, адептка. Помните, что я не позволю вам упасть, и подумайте о чем-нибудь приятном.

Я закрыла глаза, сосредоточилась на приятных ощущениях. А ведь в данный момент их было невообразимо много. Моя детская мечта осуществилась. И помог в этом мужчина, которого я люблю. Солнце приятно согревало. Я прислушивалась к легкому дуновению ветерка, ласкающего мои волосы, нежно овивающего лицо. В этом легчайшем дуновении мне чудились свобода и сила, но вместе с тем нежность, и опора. Кроме того, мои ладони лежали в ладонях Ренана. Я ощущала, как слегка подрагивают мои пальцы от его прикосновений, когда руки мага переместились к запястьям. Все эти ощущения создавали чувство правильности и единения, будто всё так и должно быть. Осознав это, я раскрылась, растворилась и полностью слилась в этим мгновением, окружающей меня природой, с любимым человеком, что поддерживал меня сейчас, и… я уловила его чувства! Желание! Радость! Легкое снисхождение! Что-то еще, пока мне недоступное, и удивление. Я раскрыла глаза и обнаружила, что мы поднялись на еще большую высоту.

— Ну, малышка с фонтана, ты даешь! — Ренан приблизился ко мне, мягко обнимая мои локти, — удивляешь. Уверен, мне сейчас все эти мальчишки завидуют. Ты действительно талантлива.

Не знаю, что было приятней, слышать от него признание моих учебных достижений либо просто находится в его объятиях. Дыхание Ренана ласкало разгоряченную кожу, и я поняла, что не на шутку взбудоражена и возбуждена происходящим. Я была готова его поцеловать, и пусть бы это случилось у всех на глазах. В данный момент мне было всё равно.

— Время факультатива прошло, пора спуститься с небес на землю, — слова Ренана, хоть и были произнесены им довольно нежно, привели меня в чувство.

Адепты сдали левитационные артефакты, и ушли, обсуждая практическое занятие. Видно было, что никто из них не остался равнодушным. Я спешила к Майе, не терпелось поделиться с подругой новыми волнующими ощущениями, которые мне подарил мой любимый Профессор Айс!

Ренан смотрел вслед удаляющейся Каролине и мысленно добавил еще один пунктик к секретам девушки, который необходимо раскрыть. Нужно было узнать, как ей удалось использовать магию воздуха, будучи безродовым магом. Ведь ни один из ныне живущих магов не способен на это. Ренан понимал, что Каролина сама не осознавала, как использовала воздушную магию.

— Занятно, она может использовать другие виды магии? «Малышка с фонтана» полна неожиданностей, тем более будет интересно все их раскрыть. Но для начала, стоит посетить ее во сне. Заодно и попрактикуюсь. Адептка Каролина Вернер, вас ждёт очень насыщенная ночь.

Глава 9. Ночной гость

Небольшие, аккуратные двухэтажные домики преподавателей стояли особняком на территории академии, утопая в зелени придомовых садов.

Архитектура зданий была одинаковой для всех строений. На первом этаже располагалась гостиная, совмещенная с кухней. Справа от входа, почти в центре стены, находился большой камин, рядом с которым стояли два плетеных кресла, напротив камина располагался белый кожаный диван. Между ним и креслами приютился журнальный столик. Невдалеке от дивана, у смежной с камином стены, стоял преподавательский стол с креслом. Широкая лестница, ведущая на второй этаж, визуально отделяла гостиную от небольшой кухни. Весь интерьер выдержан в белом и серо-синем тонах. На втором этаже располагалась спальня и уборная.

Ренан сидел на диване, задумчиво глядя на танцующие языки костра. Темная ночь опускалась на Лейцбург, и скоро она станет полноправной владелицей столицы и всех ее спящих жителей. Всех, кроме Каролины. Этой ночью на главенство в сновидениях «малышки с фонтана» претендовал Ренан. Он давно не практиковал магию сновидений, а сейчас ему представился такой случай, которым он не мог не воспользоваться. Адептка Вернер вызывала интерес у мага, чувствовавшего, что с этой девушкой не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Профессор Айс редко воспринимал всерьёз возможности предсказателей, потому никогда не пытался вникнуть в особенности их магии. Но сегодня на факультативе Каролина Вернер дала ему новую пищу для размышлений. У этой адептки тайн больше, чем у многих известных ему состоявшихся магов. Ведь он помнил ее как «малышку с фонтана», а потом увидел в образе желанной девушки, способной свести с ума мужчину. Почему он не узнал ее при встрече в Храмовом квартале? Ведь сегодня на факультативе, паря с ней в воздухе, он отметил знакомые с давних времен черты лица и цвет волос. Кстати, как она смогла использовать магию воздуха, осталось для Ренана загадкой. Левитирующие артефакты были слабо заряжены, и подняться с их помощью в воздух выше десяти метров просто невозможно. Тем не менее, у неё получилось.

Ломая голову над этой загадкой, Ренан даже сходил в библиотеку, впервые посетив отделение, отведенное для прорицателей. В книгах он не нашел ответ, но зато встретил Дариуса Мелье. Разговор с ним был коротким, но содержательным, и сейчас, глядя на танцующее в камине пламя, Ренан вспоминал каждое слово.

— Ренан д'Айсвиль, помнится, за время учебы ты ни разу не посетил это отделение библиотеки. Тем удивительнее видеть тебя здесь. Преподавательский долг обязал? — не смотря на заданные вопросы, Дариус вовсе не выглядел удивленным.

— Приветствую Вас, магистр Мелье. И сказал бы, что забрел сюда случайно, но думаю, что врать лучшему прорицателю империи бессмысленно. Признаться честно, с недавних пор я интересуюсь вашим видом магии, точнее, её взаимодействием с другими видами. Можете меня просветить в этом вопросе, чтобы я не рылся в ваших многочисленных фолиантах?

— С чем связан твой интерес, позволь узнать?

— В большей степени, мой интерес вызван частными целями. Хотя и для будущей работы эти знания могут быть весьма полезными. Думаю, для Вас не секрет, что по рекомендации ректора Родимира мне поручили возглавить новую структуру. Нестор просил меня присмотреться к адептам академии. Я уже просмотрел личные дела многих из них, но признаться честно, прорицатели — белое пятно для меня. Вы знаете моё отношение к предсказаниям и предсказателям, но, тем не менее, меня интересует возможность совмещения других видов магий и прорицания.

— Хочешь провести еще один эксперимент? Я наслышан о революционном объединении магов на факультативе. Изначально, твой метод обучения вызвал недовольство у многих преподавателей и адептов, но злопыхатели сменили свою точку зрения после первого же занятия. И я этому рад. Возможно, пришло время изменить наши традиционные представления о магии, и её использовании. Особенно, с учетом появления безродовых магов. Что же касается твоего вопроса, то выскажу своё мнение. Я считаю, что нумерологию можно объединить с целительством, думаю, что и с некромагией будет результат.

— А что со стихийной магией? Возможен такой тандем?

— В активной связке однозначно нет. Только для подведения возможного итога определённых действий. К примеру, каков будет результат при оговоренных условиях. Это аналитическая магия — просчитывание различных вариантов и рисков. Кстати, тебе бы пригодились маги, взаимодействующие с артефактами.

— Магистр, простите, но даже я знаю, что в предсказаниях часто используют артефакты.

— Не спеши критиковать. Карты, кристаллы и шары, свечи, зеркала, вода, напитки, и даже руны не являются артефактами. Они — вспомогательный предмет для предсказателя. Я имею в виду, что некоторые прорицатели могут считывать энергию с артефактов и сказать, кто их использовал и как долго, увидеть след мага. В общем, тоже аналитический подход.

— Аналитики мне однозначно пригодятся. Но неужели активное взаимодействие прорицания и стихийной магии всё-таки невозможно?

— Ответь, Ренан, кто настолько поразил тебя, что ты пошел в библиотеку, учитывая твоё скептическое отношение к прорицаниям? Кто-то из адептов? — Дариус очень пристально взглянул на меня тогда. Неужели догадался, о ком я стараюсь умолчать?

— Магистр, разве личность настолько важна?

— Я не могу запретить или помешать тебе в поиске истины, но помни о том, что иногда чужие тайны должны остаться тайнами, дабы не навредить искателю и не разрушить жизнь их владельца.

Я точно уверен, Дариус знает, что речь идет о Каролине. Учитывая, что Мелье косвенно предостерегает меня не лезть в это дело, секреты «малышки с фонтана» становятся вдвойне интересны. Возможно, всё дело в её настоящих родителях, ведь о них ничего не известно.

Ночь вступила в свои права, укрывшись её покровом Ренан, собрался навестить грёзы Каролины.

Маг плотно закрыл шторы, чтобы не проникал свет, а для верности использовал «ночную завесу» — артефакт, помогающий при бессоннице. Ренан сидел с закрытыми глазами на грани сна и бодрствования, взывал к своей родовой магии, визуализируя ледяную стену. Он чувствовал её плотную, непрозрачную структуру, ощущал холод. Затем визуализация начала меняться, по стене то и дело пробегали ледяные всполохи, истончая её, придавая ей зеркальную гладкость. За ней Профессор Айс видел ночной двор академии, затем женское общежитие, окно интересующей его комнаты, и спящую в кровати девушку. Он всматривался в изображение, дожидаясь, чтобы оно стало реалистичным, после чего позволил затянуть себя в образовавшийся проход.

Некоторое время Ренан стоял возле кровати, в которой мирно спала Каролина. Почему-то он не мог позволить себе изменить её сон своим появлением. Он видел, что ей снилось: красивый цветочный луг, легкий ветерок развевал ее волосы. Но для входа в сновидение необходим тактильный контакт, поэтому Ренан нежно, практически невесомо, коснулся щеки девушки. Каролина вздрогнула, а грезы ее подернулись дымкой, сквозь которую и проник маг. Девушка сидела на адептском плаще в окружении цветов и пахучих трав.

— Приветствую, «малышка с фонтана», — маг глядел на удивлённую девушку.

— Ренан! — Каролина радостно улыбнулась, — какой чудесный сон. Тебе нравится здесь?

— Здесь красиво. Позволишь сесть рядом? — про себя маг отметил, что Каролина говорит ему «ты», значит и наяву она хотела бы так обращаться?

— Конечно, присаживайся, — она даже слегка отодвинулась, предоставляя ему место, но плащ был слишком мал для двоих.

С улыбкой Ренан махнул рукой и скромный предмет гардероба сменился на широкий плед.

— Уверен, так будет удобнее, — маг присел рядом с девушкой.

— Спасибо, как ты это сделал? Хотя, это ведь сон. Тут может быть, что угодно. Я могу говорить тебе «ты», склонить голову на плечо и любоваться закатом. Жаль, что сон не вещий.

— Тебе часто снятся вещие сны?

— Редко, я даже не сразу понимаю, что сон был именно вещим. Но я точно знаю, что любое сновидение о чем-то говорит, не только вещее. А некоторые вообще не подлежат разгадке.

— А к чему этот сон?

— К тому, что я хочу тебя видеть, возможно, подсознательно я мечтала об этом моменте.

— Может быть, я также этого хотел.

— Не дразни меня, пожалуйста. Не давай напрасную надежду.

— Я откровенен сейчас. А еще часто вспоминаю нашу первую встречу. Помнишь её? В театре у фонтана?

— Конечно, это одно из моих самых светлых детских воспоминаний! Ты нагрел воду в фонтане.

— А ты рассматривала статуи, чуть ли не карабкаясь на борт фонтана.

— Он был высокий для моего роста, а фонтан завораживал своей красотой.

— Как сейчас чаруешь ты, — Ренан нежно провел пальцем по щеке девушки, опустился к подбородку, приподнимая его и глядя ей в глаза, склонился, бережно целуя в губы. Поцелуй не был глубоким либо напористым, он был нежным, практически невесомым. Так целуют одним дыханием.

Маг отстранился от девушки и улыбнулся. Каролина в смущении опустила голову и тихо рассмеялась.

— Возможно, сейчас это неуместно, но я вспомнила подаренную тобой снежинку.

— Да, она приземлилась прямо тебе на нос, — Ренан мягко провел пальцем по носику Каролины, — впервые, это получилось случайно, но во второй раз, признаюсь, я решил проделать такой фокус специально.

— Я не сержусь, это было мило, хоть и несколько насмешливо.

— Просто ребячество с моей стороны. Решил повыпендриваться перед понравившейся девчонкой, но в итоге посмеялся над ней. Никогда не умел выражать свои чувства. Возможно, я заслужил своё академическое прозвище.

— Профессор Айс, мне оно нравится, при его произнесении чудится аромат ванильного мороженого.

— Хм, никогда не пытался ассоциировать это прозвище с едой. А ты значит — сладкоежка?

— Каюсь, испытываю тягу к сладостям.

— Я иногда не против сладкого. К примеру, поцелуя.

Ренан склонился над девушкой, целуя ее. Этот поцелуй отличался от предыдущего, был тягучим и вяжущим, как карамель.

Каролина с готовностью отвечала ему; это сводило с ума, заставляя терять контроль над собой и её сном, чего нельзя было допустить. Ренан с трудом прервался, дыхание его было тяжелым и прерывистым. По раскрасневшемуся лицу Каролины, он видел, что те же эмоции обуревают и ее.

— Думаю, нам не стоит так увлекаться, — произнес Ренан, будто всё это происходило не во сне.

— Но это ведь сон, тут мы можем делать все, что пожелаем, — Каролина была несколько разочарована, тем что маг отстранился от неё.

— Поверь, так будет лучше. А пока давай просто посидим, любуясь закатом.

Маг обнял девушку, доверчиво прижимающуюся к нему.

— Как скажешь, Ренан. Почему-то мне кажется, что ты — хозяин моего сна.

Они еще долго сидели, глядя на закат. Когда солнце зашло за линию горизонта, Ренан покинул сон Каролины.

***************************************************************

Утром Профессор Айс прокручивал в голове своё ночное путешествие. Маг был доволен первым этапом. Результат входа в грёзы Каролины был положительный. Конечно, он не узнал пока ничего, но точно знал, что сможет раскрыть ее тайны через сон. Главное, не увлекаться с поцелуями, и уж тем более не заходить дальше. Оргазм во сне передаётся в физическое тело, и если в сновидении долгожданная разрядка наступит, то в реальности маг проснется с эрекцией, и желание непременно надо с кем-то утолить. А тащить на территорию академии Далилу д'Айсвиль не хотел. Ни одна из книг не говорила, передается ли возбуждение напарнику мага-сновидца, поэтому Ренан думал, что такая передача невозможна.

Итак, что же получается? Ренан убедился, что девушка к нему неравнодушна, с готовностью отвечает на ласки. Но сны не дают физиологически правдивой картины. Возможно, она просто хотела этого, а на самом деле является девственницей. То есть, к разговору о той пикантной встрече, ее надо подвести. Что по снам? Вещие сны ей снятся редко, но и обычные сновидения подлежат трактовке, выходит что контролировать сны она не может.

Но за всеми этими размышлениями маг скрывал от себя одну простую истину — он не хотел вопросами разрушать идиллию сна. Это было своеобразное прощание с приятными, далекими воспоминаниями. Ему нравилось сидеть с Каролиной на пледе, обнимать ее за плечи, перебирать пальцами кудри, ласкать и целовать мягкие податливые губы, шею. Он хотел бы заняться с нею любовью во сне, довести до вершины наслаждения. А в реальности? Приходилось признаться, что желания в реальности совпадали со сновидением. Но он не может этого себе позволить, не в академии.

В голове у Ренана засела фраза Каролины про хозяина сна. Неужели почувствовала, что сон навеянный? Быть этого не может. Еще одна небольшая загадка.

****************************************************************

Я проснулась в отличном настроении. Такой чудесный сон! Правда, после жарких поцелуев, я вряд ли смогу смотреть Ренану в глаза. Чувствую себя невероятно смущенной. В этом сне я позволила себе практически всё, что хотела. Но подсознательно, понимала, что ключевым является именно слово — практически. Хоть этот сон был чувственно-романтичным, я ловила себя на мысли, что хочу большего. Льда на запястьях и всепоглощающей страсти. Хвала магическому кристаллу, такого рода сновидения мне больше не снились. В противном случае я точно последую совету Майи и расскажу Ренану о своих чувствах. Тем более, что меня не покидало ощущение, будто и он испытывает идентичные эмоции и желания.

Глава 10. Несчастный случай и его последствия

Факультативы окончательно стали моими самыми любимыми занятиями. На всех парных практиках Ренан был моим наставником и напарником. Иногда мне казалось, что я ощущаю его эмоции и могу предугадать некоторые мысли. Это казалось удивительным.

— Адептка Вернер, вы отлично справились. Внимание всем, переходим ко второй фазе задания, — Ренан плавно опустился на землю и, не сбавляя темпа, вышел в центр круга, отведенного для практических работ на факультативе. Движения Профессора Айса при спуске и продвижении по земле были настолько синхронны и органичны, будто он только что использовал свою родную магию воды, а не чуждую воднику воздушную стихию. Я невольно залюбовалась его движениями, пронизанными грациозностью и величием.

Несмотря на то, что Ренан часто хвалил меня, я понимала, насколько коряво выглядят мои потуги. Но, тем не менее, у меня получалось левитировать.

Вторая фаза заключалась в следующем. Нам необходимо подняться на максимальную высоту, на которую может поднять артефакт, и создать портал на другую сторону спортивной площадки.

Кольцо моего портала было неровным, слабо светилось, а значит, и сам портал был неустойчив, грозя исчезнуть в любой момент. Что и произошло, стоило мне выйти из его зева. Кто-то из адептов не справился и случайно создал свой портал внутри моего. В результате этих действий меня в спину ударил магический импульс. От неожиданности, я растерялась и, забыв про левитирующий артефакт, начала падать. С очень приличной высоты.

Реакция Ренана была мгновенной. Он создал портал точно подо мной, подхватил на руки и исчез. Открыв портал у самой поверхности, мы вышли из него, и маг аккуратно поставил меня на ноги. Всё еще ощущая испуг, я не могла разжать руки и отпустить Ренана. Да и он не спешил освободиться из моей хватки.

— Не бойся, всё закончилось, — Профессор Айс держал меня в объятиях, поглаживая по спине, и шептал, пытаясь успокоить, — ты ведь бесстрашная «малышка с фонтана», девочка, которую не страшила внезапно потеплевшая вода и снежинки на носу.

Выше своего виска я чувствовала его дыхание и губы, шепчущие ободряющие слова. На смену страху приходило возбуждение иного рода, оно поднималось горячей волной из недр тела и грозило затопить, увлечь в потоке вполне определённых желаний. Меня была крупная дрожь, но я не смогла бы сейчас ответить, из-за чего: от страха или волнующей близости любимого человека.

Все адепты уставились на нас. Ренан отступил на шаг и разжал руки.

— Адепт Мейс, вы своими действиями могли нанести увечья адептке Вернер. Извольте принести извинения за свои необдуманные поступки, а чтобы последствия вашей спешки навсегда запечатлелись в вашей памяти у меня для вас дополнительное задание — доклад о построении порталов. Видимо, теории, данной мной, вам было недостаточно.

Мейс буркнул что-то невнятное и склонил голову в знак согласия.

— На сегодня факультатив окончен, можете уходить. Адепт Мейс, не забудьте о докладе, и прошу вас отнестись к его написанию серьезно.

Адепты группами уходили со спортивной площадки, а я задержалась, наблюдая за Ренаном. Я видела, что он не спешит уходить. Маг стоял ко мне спиной, складывая левитирующие артефакты в резной ларец.

— Вы хотите что-то сказать, адептка Вернер? — я невольно вздрогнула от его голоса.

— Я хотела поблагодарить вас. Вы спасли меня, — ответила я тихо.

Ренан обернулся, держа в руках ларец с артефактами. Недавняя нежность в его голосе исчезла.

— Не стоит, я не могу допустить травм на своих факультативах. Но это печальное происшествие натолкнуло меня на мысль о дальнейшем построении занятий.

Что-то мелькнуло во взгляде Ренана, видимо, он увидел мою реакцию на его слова, и произнес уже мягче: «Как вы себя чувствуете, Каролина?»

— Спасибо, я в порядке, благодаря вам.

— Я искренне надеюсь, что сегодняшнее событие не разовьётся в фобию, и ваша мечта о полётах станет реальностью. Не прекращайте попыток, даже если будете испытывать страх. И помните, я не дам вам упасть.

Ренан прошел мимо, скользнув по мне ободряющим взглядом. Но что-то еще было в его глазах.

****************************************************************

Майя сидела в моей комнате и слушала рассказ о событиях, произошедших на факультативе.

— Знаешь, подруга, тебе надо благодарить этого несчастного Мейса. Я более чем уверена, что твой маг испытывает к тебе определённые чувства, но не подает вида. Не понимаю, почему ты не хочешь ему признаться?!

— Потому, что я не настолько в этом уверена.

— Тогда примени свой дар и попробуй узнать о его чувствах!

— Думаешь, что я не пыталась? У нашей магии есть одно свойство. Мы не можем предвидеть свою судьбу.

— Ты не свои чувства предсказывать будешь, а Профессора Айса.

— Да, но касаются они меня, затрагивают мой интерес.

— Тогда надо как-то заставить его признаться в своих чувствах.

— Я не знаю как, и не уверена, что он вообще ко мне неравнодушен. Ты, к примеру, уже призналась своему некроманту?

— Не переводи тему разговора. Через месяц окончание восьмого курса и праздник Водной стихии. До этого времени ты еще можешь понаблюдать за Ренаном, и на празднике признаться ему в своих чувствах. Если убедишься, что нравишься ему. А пока у тебя есть целый месяц в запасе, чтобы растопить его ледяное сердце.

— Ох, подруга, чувствую, что эта авантюра будет похлеще наших приключений на Ярмарочной площади и в Храмовом квартале, и еще аукнется мне.

— Кстати, он не пытался тебе намекнуть, что помнит встречу возле борделя?

— Нет, хвала магии!

— Хорошо. Значит, не узнал тогда. Так ты попытаешься его покорить?

— Да. Хотя не верю в положительный исход.

— С таким настроением мужчину не очаруешь. Улыбнись и давай обдумывать план действий по завоеванию Профессора Айса.

Я поняла, что мне легче сдаться, чем убедить Майю в своей правоте. Но в глубине души теплилась надежда. Что если подруга права?

****************************************************************

Ренан принимал душ и обдумывал события прошедшего дня. Сегодня он спас Каролину. Второй раз. Испугался за неё, поэтому был готов заморозить того нерадивого адепта. Как его имя? Мейс? Приходилось признать, что девушка вызывает в нём сильные эмоции. Намного сильнее, чем ему бы хотелось. Маг еще ощущал тепло её тела, дрожавшего сначала от страха, а потом от возбуждения. Его и самого тогда накрыла волна адреналина, требуя выплеска в виде продолжения рода. А эти его неуместные и неумелые утешения? Да, адептка Вернер сильно зацепила его.

Он лежал в кровати, а мысли витали вокруг одной конкретной адептки. И перед сном, Ренан решился. Он придет к ней этой ночью.

Нащупав нить, оставшуюся после прошлого посещения, маг с легкостью вошел в сон девушки. Видение ему не понравилось. Каролине снилось, что она скрывается от СБИ. Забежав в тупик, девушка обреченно смотрела на стены. И в этот миг Ренан завладел её сном.

****************************************************************

Я смотрела на стены вокруг, слышала крики и топот ног позади, и понимала, что обречена. Но в этот момент внезапно появился Ренан. Взяв меня за руку, другой прочертил в воздухе у стены полукруг, и мы исчезли в открывшемся портале.

Мы оказались в незнакомом доме. По крайней мере, мне он был не знаком. Но чем дальше, тем больше угадывалась обстановка из моего первого пикантного сна. Вот она — та самая широкая кровать, на которой я извивалась от желания, прильнув к любимому. Боюсь представить, какой кульбит сейчас выкинет моё подсознание.

Сильные руки обняли меня, а твердые и жаркие мужские губы поцеловали в шею под волосами, разбудив мурашек, первых предвестников надвигающегося блаженства.

Понимая, что это сон, и можно не сдерживать свои желания, я развернулась и оказалась лицом к лицу с Ренаном, в кольце его объятий. Бесстрашно и пылко поцеловала его в губы. Ренан протяжно застонал, подхватил меня на руки и уложил на кровать. В один миг я лишилась одежды. Не прекращая поцелуев, сорвала с него рубашку, затем перешла к брюкам. Гладила дрожащими пальцами его торс, спустилась к прессу.

Как же прекрасен и одновременно реалистичен этот сон! Понимая, что наяву я никогда не позволю себе такие вольности, я с готовностью подчинилась моему любимому магу.

Ренан перехватил инициативу, зафиксировав мои руки над головой. Даже во сне я ощутила, что мои запястья обездвижены, прикованы ледяными кандалами к столбцам кровати. Лед не причинял боли, не морозил руки, наоборот, приятно холодил разгоряченную кожу, издавая мелодичный звон при движении.

Мне на глаза опустилась маска, загораживая все вокруг, оставляя лишь возможность чувствовать. Ренан прошелся ногтями по моим ладоням, оставляя на коже легких морозный след. Затем прикоснулся горячим языком к каждому моему пальцу, одновременно охлаждая кожу своим дыханием. Это была непередаваемо-сладкая пытка. Казалось, что нервные окончания со всего моего тела перекочевали в скованные руки, доставляя немыслимое блаженство.

С ладоней Ренан переключился на губы, терзая их жаркими поцелуями, опустился на шею, коснулся обнаженной груди. А потом я почувствовала, как к телу прикасается что-то невесомо-нежное. Перо. Ренан неторопливо водил им по моему телу, доводя до исступления нежными прикосновениями. Он водил пером по рукам, от скованных его магией запястий до плеч. Обводил мою грудь, очерчивая ее форму, касался сосков, лаская их и дразня, спустился к низу живота. Туда, где волна желания грозила прорвать мою плотину. Я задыхалась, молила о продолжении и жаждала его прикосновений.

Маска всё еще скрывала от меня происходящее, но глаза были не нужны. Сейчас каждый мой нерв был натянут, как струна, тело было, как музыкальный инструмент. И Ренан, как опытный игрок, играл на нем, каждым своим прикосновением заставляя его петь.

Я почувствовала, как он раздвигает мне ноги, но не сопротивлялась его действиям. Не могла и не хотела, желала его, отпуская себя в сновидении.

Перо бережно прошлось по створкам между ног. Тело выгнулось дугой от этих прикосновений. Вверх-вниз, вверх-вниз, сладкая пытка повторялась бессчетное множество раз, пока я не почувствовала, что перьинки намокли. Осознала, что это я, мое желание намочило их.

Пытка прекратилась. Я ощутила, что щиколотки сковывает льдом, как и запястья, а затем мое тело оказалось в невесомости. Ледяные цепи натянулись, не причиняя боли.

Разгоряченной спиной я ощутила прохладу, и снова началась перьевая магия. Перья нежно исследовали каждый сантиметр моего тела, содрогающегося от невыносимо-сладкого наслаждения. Я уже не сдерживала стоны, ни к чему, ведь сдержаться было невозможно. Перья одновременно гладили стопы, двигаясь вверх по ногам и попке; спускались от запястий вдоль рук; ласкали спину, шею; терзали сладкой мукой грудь и средоточие желания между ног, ускоряя свой темп именно там, в этом месте, где жар был сильнее всего. И с этим ускорением, мое наслаждение становилось все острее, пока мир не взорвался на миллиарды кусочков.

В этот миг я проснулась от своего стона, а в голове, затихая, звучал голос Ренана: «Моя страстная «малышка с фонтана».

Сердце бешено стучало, ночная рубашка намокла и задралась, грудь ныла, требуя прикосновений и поцелуев, между ног было мокро и всё пульсировало от пережитого во сне неземного, волшебного, незабываемого, и уверена, неосуществимого, удовольствия. На запястьях и щиколотках сверкал иней. Я понимала, что во сне чувствовала не только свой оргазм, но и Ренана.

****************************************************************

Д'Айсвиль был оглушен своими ощущениями. Каролина снова удивила его. Даже озадачила. При изучении магии сновидений, Профессор Айс немалое время уделил интимной стороне, поэтому знал, что такое острое удовлетворение желания, как и сам процесс наслаждения, просто невозможен. Секс во сне не дает такой реалистичности. Но в этом случае маг понял, что и он, и Каролина одновременно достигли оргазма не только во сне, но и в реальности. Однако Ренан четко знал, что магия сновидений на такое не способна.

Возможно ли, что «малышка с фонтана» неосознанно использует забытую магию эмпатов? Пока маг не мог ответить на этот вопрос.

Глава 11. Раз, два, три, четыре, пять — я иду тебя искать

Мне впервые в жизни не хотелось идти на занятия, особенно на факультатив. Было стыдно и страшно. Я боялась посмотреть Ренану в глаза, казалось, что как только я взгляну на него, он сразу догадается о моих сумасшедших снах. Ну как можно, ответьте, после таких сновидений видеться с человеком и не краснеть? У меня точно не получится. Как оставаться невозмутимой, не вспоминать жаркие объятия, ледяные оковы и перья. Особенно перья. А я-то наивная, думала, что тот первый интимный сон был безумным! Нет, всё познаётся в сравнении. Боюсь даже предположить, что же мне может привидеться в следующий раз. Но если не лукавить перед самой собой, то я бы хотела испытать все эти ощущения еще раз, наяву, с моим магом. Кроме того, есть кое-что, что не дает мне покоя — уверенность, что в эту безумную ночь Ренан испытал такое же наслаждение, как и я. Возможно, видел тот же сон. А если это не сновидение? Если всё произошедшее ночью — реальность? Мне просто необходимо пойти в библиотеку. Вот только, что искать? Не могу же я просто попросить библиотекаря найти для меня книги об интимных отношениях во сне. Неудобно и стыдно. Рассказать Майе? Она снова заведет свою пластинку. Эх, сны мои сны. Стоп. Мне необходимы книги по магии сновидений! Они точно есть в библиотеке. Решение принято, сегодня занятия пройдут без меня. Надо забежать в столовую и набрать там вкусняшек на целый день. Этот план хорош тем, что сводит к минимуму возможность встречи с Ренаном.

****************************************************************

Как ни старался Ренан увидеть сегодня Каролину, она словно в воду канула. Для подтверждения своей внезапной догадки, ему было жизненно необходимо найти девушку и взглянуть на нее. Он пребывал в твердой уверенности, что одного взгляда будет достаточно для подтверждения либо опровержения его мыслей. Ведь даже он — взрослый мужчина, не обделённый женским вниманием, и то вспоминал прошедшую ночь с трепетом. Что уж говорить о молоденькой девушке? Если он прав, Каролина будет смущена, она не сможет скрыть свои чувства. Девушка еще слишком юна и неопытна для взрослых закулисных игр. Хотя на счет неопытности, тут можно поспорить. Ведь он видел ее возле «Шепота шелка и ночи» — лучшего дома утех в империи, да и прошедшей ночью Каролина была предельно раскрепощена, смело и пылко отдавалась его ласкам.

Не смотря на все усилия приложенные Ренаном, поиски девушки не привели к положительным результатам. Прямо расспрашивать о ней он не мог, а косвенные действия были неэффективны. На занятиях Каролины не было, на факультативе тоже, отсутствовала она и в столовой, в лекарском корпусе также не появлялась. В его списке возможных мест оставалась библиотека, комната девушки и столица. Каролина вполне могла составить компанию своей непоседливой подруге в очередной сумасбродной авантюре.

Эта девица — целительница тоже не так проста, как кажется. Ренан случайно увидел ее возле тайника некроманта, а это предполагало два варианта развития событий: либо Майя Нуарнайт знает Арманда Ле'Стре, либо она случайно обнаружила его тайное убежище. Второй вариант Ренан отмел сразу. Он знал, как ревностно относится некромант к тому, что считает своей собственностью, и личное академическое убежище Арманд скрывал от посторонних с яростью мифического дракона, оберегающего сокровищницу. Ренану это было известно потому, что он сам побывал там однажды, и все ловушки, наставленные некромантом, мог дезактивировать только Арманд. Поэтому Профессор Айс был уверен, что Ле'Стре сам показал тайник. И это давало определённую пищу для размышлений об особенностях взаимоотношений некроманта и Майи Нуарнайт. Про себя Ренан усмехнулся. Соперничество между факультетами целителей и некромантов стало «притчей во языцех». Тем более, маг помнил слова, сказанные некромантом на одной тайной попойке во время обучения в академии, что тот в жизни никогда не свяжется ни с одним целителем. Тогда еще Арманду предсказали, что впервые он увидит свою будущую невесту, покоящуюся в гробу. Это была самая веселая вечеринка за все время обучения. Ренан решил пока не раскрывать то, что стало ему случайным образом известно, в надежде, что в свое время, эта осведомлённость ему пригодится, и в случае необходимости он сможет найти некроманта через Майю.

Итак, поиски Каролины не увенчались успехом. Маг был раздражен, ловил себя на мысли, что он, как желторотый юнец гоняется за своей дамой сердца. Видимо, адептка решила спрятаться. А это косвенно подтверждало его догадку. Кем же были родители Каролины, если она потенциальный маг-эмпат? Откуда этот дар у девушки? И главное, чем ей грозит раскрытие секрета ее магии? Ренан вспомнил слова, сказанные ему Дариусом Мелье о чужой тайне и последствиях ее раскрытия. Что известно Дариусу? Ренану необходимо побеседовать с магистром предсказателей, но сначала нужно найти Каролину и убедиться в своей правоте.

****************************************************************

Окруженная книгами, как стенами неприступного города, и разложив на полу форменный плащ, я сидела в самом дальнем конце библиотеки. Благо, сюда редко кто добирался. Ни адепты, ни преподаватели не появлялись здесь, забредали только в крайнем случае. Именно по этой причине я избрала сей отдалённый угол в качестве своего убежища. Запас прихваченных со столовой вкусняшек практически истощился, а книги и не думали заканчиваться. Обидно, что полезной информации в них — с мышиный хвостик. Если вкратце, то вот, что мне стало известно. Магия сновидений — вторая по неизвестности и необследованности проявлений после эмпатической магии. Почему? Магов-сновидцев очень-очень мало, они практически полностью были истреблены в «Столетних магических войнах». Казалось бы, эти войны настолько далёкое событие, а так ощутимо сказались на будущих поколениях. Существуют естественные маги-сновидцы, у которых этот вид магии является родовым, и больше эти маги не воспринимают никакую другую магию. Очень полезны для целей защиты империи. Я мрачно усмехнулась, СБИ было бы в восторге, захвати эта структура одного из них. Но в последний раз естественные маги-сновидцы рождались чуть более ста пятидесяти лет назад. Также есть вторая разновидность магов-сновидцев, их называют наученными, ибо это маги, которые сами обучились магии сновидений. Стать наученными сновидцами могут только родовики с сильным личным магическим резервом. Но тут возникают трудности обучения, ибо книг для таких магов нет. Они используют родовую магию и книги для обучения естественников, адаптируют их под себя, методом проб и ошибок пытаются покорить мир сновидений. Кстати, СБИ очень ценит наученных магов, и разыскивает их по всей империи. Я горько усмехнулась. А если бы сейчас появился маг-эмпат? СБИ не оставило бы его в покое, заставив несчастного служить империи. Не придумаешь хуже участи, чем работать на СБИ. Что еще полезного мне удалось почерпнуть из книг? Я узнала, что магия сновидцев проявляется и влияет на человека через сон, но эта процедура была столь туманно описана, что я ровным счетом ничего не поняла. В книге говорилось, что сильные маги-сновидцы могут полностью изменить сновидение спящего, войдя в чужой сон, а также что противостоять в мире грёз сновидцам могли только маги-эмпаты, остальным такая возможность недоступна.

Единственное, что доподлинно известно, магам-сновидцам не подвластны вещие сны. Вот, наверное, и всё, что мне удалось узнать. Про интимные отношения во сне ни в одной из прочитанных мною книг ничего не сказано. Был только один туманный намек, что навеять такой маг может любую картинку. Для примера в этой книге описывался случай, когда много лет назад один из сновидцев практиковал терапию интимными снами для восстановления гармонии в семейных отношениях.

Я не знала, как на это реагировать. Сновидцы не появлялись на свет более полутора века, по крайней мере, естественные. Возможно, в наше время существуют еще и наученные, но подозреваю, что они не желают обнаруживать свой дар, дабы не попасть в лапы СБИ, и я их понимаю. Но вопрос остался открытым, могут ли мои сны быть навеянными? И какой в этом смысл?

Разложив книги по полкам, я сидела, опершись о стеллаж. Стоило только закрыть глаза, как перед мысленным взором мелькал калейдоскоп из книг в вперемешку с моими интимными снами. Я настолько погрузилась в себя, что, кажется, уснула. А открыв глаза, первым делом увидела Ренана. Он сидел в кресле неподалеку и молча, смотрел на меня. Глядя на него, цвет моего лица несколько раз изменился от бледного до пурпурного и обратно. Мой безумный сон всплыл перед глазами во всех своих подробностях, и я невольно потерла запястья, мгновенно вспомнив приятную тяжесть ледяных оков. Кровь прилила к лицу с новой силой, и я поняла, что все мои попытки не покраснеть с треском провалились.

— Адептка Вернер, вы решили заночевать здесь? Не думаю, что библиотечный пол намного удобней кровати в вашей комнате.

Профессор Айс удобно расположился в кресле напротив и с каким-то исследовательским любопытством рассматривал меня. А я смотрела на Ренана, вспоминая свой сон в мельчайших подробностях, и чувствовала, как горит лицо от прилившей к нему крови.

Вот он сидит в кресле, как хозяин положения и моей жизни, а я копошусь на уровне пола. В буквальном смысле этого слова. Ну сколько можно! Никогда еще со времени нашего знакомства, я не выглядела равной ледовому магу. Я либо теряюсь при встрече, либо краснею от пережитого во сне.

Пробурчав нечто невнятное, я встала на ноги и замерла, услышав слова Ренана.

— Вы сейчас выглядите, как нахохлившийся птенчик. Подчищайте свои пёрышки и следуйте за мной.

При упоминании о перьях, я покраснела еще больше, но теперь к стыду прибавилась злость. У меня сложилось стойкое впечатление, что Ренан издевается, зная о моих ночных сексуальных фантазиях. Или же он вообще не воспринимает меня в серьёз.

Меж тем, мы покинули здание библиотеки, и я с удивлением обнаружила, что просидела за книгами до позднего вечера. Вдохнув свежий вечерний воздух и полюбовавшись звездным ночным небом, я двинулась вслед за Ренаном. Кстати, а куда мы направляемся? Женское общежитие в другой стороне. Куда еще и для чего я могу идти поздним вечером за своим любимым магом? Воображение быстро и услужливо предложило возможные варианты времяпровождения. Мы обошли факультет стихийников и вышли к спортивной площадке. Похоже, что прибыли в пункт назначения.

Встав в центре спортивной площадки, Ренан поманил меня к себе, достал левитационный артефакт и активировал его.

— Вы пропустили занятие, и я назначил вам отработки за прогул.

С этими словами маг подкинул артефакт вверх. Приспособление поднялось метров на 30, зависло и засветилось, испуская мягкий малиново-коралловый свет. Следом за артефактом в воздух поднялись мы. Глядя друг другу в глаза, мы медленно кружились в объятиях, словно танцевали под мелодию, слышную лишь нам двоим.

Если бы сейчас кто-то наблюдал за нами, уверена, взору этого незримого наблюдателя предстала бы завораживающая воображение картина. Мы с Ренаном парили над землёй. Справа и чуть выше нас огромная полная луна снежно-белого цвета отливала голубыми бликами, как драгоценный камень, а слева разливался необычным цветом артефакт, создавая видимость пары для ночного светила. Миллиарды звезд взирали на нас с бескрайнего чёрно-синего неба, словно были немыми свидетелями нашего союза. Ренан склонил ко мне голову с явным намерением поцеловать. Я закрыла глаза и задержала дыхание в ожидании поцелуя и почувствовала, как Профессор Айс со вкусом облизывает мне щеку. Холодный и мокрый нос уткнулся мне в лицо, окончательно прогоняя из мира грёз.

Передо мной сидела собака, живущая на территории академии. И как она забралась в библиотеку? В любом случае, мне и самой надо выбираться, и пса вывести, и желательно проделать всё это незаметно, не разбудив дежурного библиотекаря. Если б на моём месте была Майя, она знала бы, как осуществить задуманное. И тут я вспомнила, что в другом конце библиотеки есть маленькое окно, которое никогда не закрывают в теплую пору года. Надо лишь пробраться к нему, и я буду свободна. Я поманила за собой собаку и двинулась в нужную сторону. Правда, несколько раз оборачивалась, мне все время казалось, что я здесь не одна. Добралась до окна без особых потрясений, взобралась на подоконник вместе с собакой. Пёс выпрыгнул на улицу и скрылся из виду, а я последовала его примеру и шмыгнула в ближайшие кусты. Вот так, прячась за кустами и деревьями, я пробиралась по территории академии к женскому общежитию, попутно раздумывая над причинами, по которым не сработала сигнализация в библиотеке. Забыли включить? Нет, это невозможно. Вскоре я перестала ломать себе голову. Какой бы ни была причина, она позволила мне незаметно выскользнуть из библиотеки.

Внезапно, от паркового лабиринта отделилась тень и направилась ко мне. Я застыла на месте, не зная, что делать дальше. Человек в плаще быстро нагнал меня, резко притянул к себе, пытаясь поцеловать. Я хотела отстраниться, но не могла освободиться из железной хватки незнакомца, при этом с моей головы слетел капюшон, и тогда любитель ночных встреч сам разжал объятия.

— Чтоб меня зомби покусали. Прости, малышка, спутал тебя с другой ночной пташкой. Ночью все адептки серы, пока они закутаны в плащи и еще кучу ненужной одежды.

Судя по ругательству, передо мной некромант. По какой-то неписаной традиции, все маги в Нэйлиандской империи предпочитают сквернословить, используя словечки, связанные со своим видом магии. К примеру, прорицатель ругался бы так: «Чтоб у тебя кристалл трещинами покрылся». А стихийник магии земли мог бы сказать нечто подобное: «Чтоб тебя земля поглотила или чтоб ты провалился». От Майи в адрес некоторых адептов я частенько слышала: «Чтоб тебя понос пробрал, и лекарства не нашлось».

Незнакомей скинул капюшон с головы, и при неверном лунном свете сверкнули стальным блеском его серебряно-серые глаза. А я сразу вспомнила Ярмарочную площадь и наше с Майей приключение. И мгновенно поняла, какую именно адептку караулит в тени лабиринта Арманд Ле'Стре.

Некромант был высок, мне приходилось сильно задирать голову, глядя на него.

— Твоё лицо кажется мне знакомым. Я целовал тебя прежде?

— Вы и сейчас этого не делали.

— Не обижайся, непременно одарил бы поцелуем, если б не ждал другую любительницу ночных вылазок.

От возмущения я не нашлась, что ответить. Ничего себе, он думает, что я расстроена из-за несостоявшегося поцелуя! Самонадеянный тип! Как только Майя его терпит?

— Раз уж мы разобрались с возникшим недоразумением, передай весточку одной адептке, — видимо для Арманда инцидент исчерпал себя. Я же до сих пор чувствовала неловкость.

Маг протянул мне небольшую деревянную шкатулку.

— Её зовут Майя Нуарнайт. Она примерно твоего возраста, целительница с шикарными медными волосами, веснушками на лице и колючими черными глазищами, злючка со скверным характером. Передай ей эту шкатулку и скажи, что я надолго исчезну. Выполнишь мою просьбу?

Я кивнула, а некромант продолжил.

— А за это никто не узнает, что ты на ночные свидания бегаешь.

— Ни по каким свиданиям я не бегаю! Я в библиотеке была, несносный вы тип! — моему возмущению не было предела. Вот не передам Майе, что видела этого нахала и всё!

— Хочешь сказать, что в тени беседки стоит не твой ухажер? Ох, и нравы здесь стали. Совсем распустил молодежь старичок Нестор. В любом случае, из библиотеки ты выбралась без приключений тоже благодаря мне и местному псу. Так что любезность за любезность. Прощай, красотка. И лучше бегай на свидания, чем по библиотекам.

Некромант скрылся в лабиринте. Я невольно посмотрела в сторону беседки, про которую говорил Арманд Ле'Стре, но никого там не увидела. А ведь идти мне прийдется рядом с ней, так путь короче. Пробегая мимо беседки, я достала «уа» в надежде связаться с Майей, но, как назло, подруга не отвечала. Мимолетом меня посетило какое-то странное ощущение опасности и в этот момент чьи-то крепкие руки обхватили меня, прижимая спиной к сильному мужскому телу. В этот раз я решила не сдаваться без боя, кусалась и лягалась. Правда, безрезультатно. Видимо противнику надоела моя мышиная возня, он несколько грубо встряхнул меня, поворачивая лицом к себе. Я мгновенно замерла, увидев, с кем пыталась бороться. Любимые ореховые глаза метали ледяные молнии гнева, голос Ренана был тих и холоден.

— Бегаете на ночные свидания, адептка Вернер?

Да что они оба заладили, а?!

Глава 12 Ночные откровения

Ренан был взбешен. Он чувствовал себя преданным. Но задумываться о причине таких чувств ему не хотелось; он желал заморозить всё вокруг и взорвать образовавшийся лед — так сильна была его ярость. Он, как последний влюблённый дурак, провёл весь день в поисках Каролины, а эта девица ночью в саду с кем-то обнимается! Ренан был настолько зол, что не принимал во внимание факт, что и сам искал девушку отнюдь не из синтементальных побуждений. И теперь он стоял в тени беседки и наблюдал за бурной встречей Каролины и того незнакомца; к тому же маг находился далеко от ночной парочки и не слышал их разговора. Кто этот человек, что с чувством собственника прижимает девушку к себе? Посетитель «Шепота шелка и ночи»? Нет, на территорию академии он не смог бы проникнуть незаметно. Кто-то из магистров? Дариус Мелье? Возможно, по этой причине маг намекал Ренану, чтобы тот не пытался разгадать тайну Каролины? Но и эту мысль д'Айсвиль отверг. Это не похоже на магистра предсказателей, да и ростом неизвестный повыше. Стоит понаблюдать еще, желательно, не поддаваясь эмоциям. Ренану удалось взять под контроль свои чувства. Ярость отступила, но злость никуда не делась, правда, этот холодный гнев Профессор Айс мог контролировать.

Встреча была короткой, Ренан видел, что незнакомец протянул Каролине какой-то свёрток. Подарок? Прощального поцелуя не было. Адептка так сильно обиделась на своего ухажера? Или же встреча была делового характера? Почему-то незнакомец напомнил Ренану недавно искомого некроманта. Учитывая круг общения адептки, она вполне могла ждать здесь Арманда. Но почему она, а не Майя, ведь логичней было предположить, что именно целительница плотно общается с некромантом.

Меж тем, Каролина почти поравнялась с беседкой, на ходу доставая какой-то артефакт. Ренан узнал академический «уа». Значит, посылка явно для Майи. Тогда к чему столь пылкие объятия в начале встречи? Ха! Некромант спутал адепток?! Вот сейчас я всё и узнаю. Маг молниеносно схватил девушку, пробегавшую мимо беседки, прижимая к себе спиной. О! Да она дерётся! Девушка весьма ощутимо ударила Ренана по ноге. Ну всё! Надоело! Маг резко тряхнул Каролину и развернул к себе лицом. Девушка увидела, кого пытается ударить и застыла. Наблюдая за её реакцией, Ренан не мог отказать себе в удовольствии и немного посарказничать.

— Бегаете на ночные свидания, адептка Вернер?

****************************************************************

Кажется, я забыла, как дышать. Ренан видел меня с некромантом и решил, что у нас назначена встреча. Какой ужас! Но, видимо, этот день настолько вымучил меня, что я даже и не думала оправдываться. Вот не хочу и всё тут! Попыталась высвободиться из объятий мага, но куда там. Крепко держит. Будь другой ситуация, я бы порадовалась данному обстоятельству, но не сейчас.

— Простите, заместитель д'Айсвиль, но к процессу обучения это не относится.

От удивления Ренан разжал руки, чем и воспользовалась Каролина. Отойдя на несколько шагов, привела в порядок волосы и одежду. Пожелав магу доброй ночи, Каролина пошла прочь. Но не сделала и пары шагов, как услышала вопрос Ренана.

— Откуда вы знаете Арманда Ле'Стре, и что он передал вам?

— Простите, не понимаю, о ком вы говорите, — чисто из вредности я не хотела ему отвечать.

Ренан тяжело вздохнул и приблизился.

— Каролина, я знаю, с кем вы так бурно беседовали. Но признаюсь, думал, что это ваша подруга состоит с ним в связи, а не вы.

Наверное, именно его интонация выветрила всю мою вредность и нежелание объясняться.

— Я видела некроманта второй раз в жизни, — ответила тихо, — при первой встрече он спас нас с Майей.

— Вас часто приходится спасать, — Ренан не удержался и съязвил.

Я надеялась, что он имеет в виду случай на факультативе, а не приключение в Храмовом квартале.

— А что же это сейчас было? Вроде бы, некромант был рад встрече.

Неожиданно для себя я рассмеялась.

— Он в темноте спутал меня и подругу. Скажите, как давно вы знаете его?

— Понравилась манера общения? — Ренан и сам не знал, почему его задевает интерес Каролины.

— Нет, до сих пор пребываю в шоке. Просто дружба Майи и некроманта меня беспокоит. Он опасен, на мой взгляд.

— Я знаю Арманда со времен академии. Он любит рисковать, но не безрассуден. Что до опасности, тут вы правы. Арманд — один из сильнейших некромантов империи, и самый необычный из них. В чем-то он даже схож с вами — безродовыми магами, но об этом все предпочитают молчать. Живее будут. К слову, ваша подруга тоже не подарок. Возможно, они стоят друг друга. Вдруг это — судьба?

Голос Ренана завораживал, и я словила себя на мысли, что смотрю на него, затаив дыхание. Ну почему он так на меня действует?

— Так что Арманд передал вам?

— Не знаю, какую-то коробку для Майи. Просил передать, что надолго исчезнет, — по какой-то неведомой причине мне хотелось всё рассказать Ренану.

— А почему вы ночью гуляете? И где целый день были?

Вот тут я не могла сказать правду. Ну, не полностью.

— Уснула в библиотеке.

— Что же вы там искали? Вас что-то беспокоит? — Ренан напрягся.

— Боюсь, что не смогу вам сказать. Это личное.

— Как скажете. Тогда думаю, оставшуюся часть ночи стоит провести в постели, если вы не надумали еще с кем-то встретиться. Пожалуй, я провожу вас до женского общежития, — не дожидаясь ответа Каролины, Ренан предложил руку и пошел вперед.

А что оставалось мне? Завороженно пошла рядом, как миленькая. Оставшуюся дорогу до общежития мы прошли не проронив ни слова. Я наслаждалась ночной прогулкой и близостью Ренана. А он? Не знаю, хотелось думать, что и ему пришлось по душе. Вызвав по «уа» Майю, я попрощалась с магом и по веревочной лестнице забралась к своему окну. И уже лежа в кровати, мне пришел в голову один вопрос: «А что Ренан делал ночью в беседке?».

****************************************************************

Ренан дождался, когда Каролина скроется в окне. До этого момента он стоял в тени деревьев и ждал, возможно, девушке понадобится помощь. Но видя, как быстро адептка взбирается по импровизированной лестнице, понял, что такой способ передвижения для неё не нов. Видимо, не раз с подругой пользовались. По дороге к своему домику Ренан предался размышлениям. Каролина что-то искала в библиотеке, значит, вполне могла почувствовать, что сон был навеян. А это означает, что она маг-эмпат. А если девушку беспокоит что-то другое, а не сновидения? Вдруг Ренан просто самонадеян, ведь он основывается на ощущениях во время сновидений. Прийти к ней во сне еще раз? Только теперь для простого разговора. Возможно, он так и сделает. И пока девушка ему доверяет, надо этим воспользоваться. Но что будет, если его догадки подтвердятся? Заявить в СБИ? Однозначно нет, это погубит Каролину. Забрать к себе на службу? Еще два года до конца ее обучения. И эти два года — её самая большая защита. Найти бы ее родителей. Узнать, почему они отказались от ребенка. И что с ее магией. Возможно, девушка просто ненужный плод любви, и нет никакой тайны. А еще стоит поговорить с Дариусом, только после ночного визита к Каролине. Но если адептка всё-таки эмпат, могли ли ее родители знать о даре? Возможно, что Каролина, как и Арманд, является своего рода исключением из правил рода. Надо добраться до архива и почитать что-нибудь об эмпатической магии. Затем мысли Ренана плавно перетекли к некроманту и его подарку. То, что он передал Майе явно ценное. Артефакт? Почему решил отдать его целительнице, а не отнес в тайник? Хотел увидеться напоследок? И почему не сработала сигнализация ни в библиотеке, ни в общежитии? На счет комнаты, конечно, предположение есть. Сигнализация настраивается на особый слепок ауры и магической силы определённого мага, поэтому после комендантского часа комната реагирует только на этот отпечаток. А подделать его невозможно. Эта сигнализация — последняя разработка спецов в области охраны помещений. А на счет библиотеки, тут Ренан был уверен, что без вмешательства некроманта не обошлось. Значит, он также посетил библиотеку. Ох уж этот некромант с его секретами. Каролина сказала, что Арманд собрался надолго исчезнуть. Жаль, попрощаться не смог. Ренан считал некроманта другом.

В кустах неподалёку от преподавательского домика что-то зашуршало, и к ногам Ренана метнулась собака. На ошейнике пса Профессор Айс заметил, что-то блестящее. Маг открыл дверь и зашел внутрь, собака юркнула следом. Маг снял с ошейника металлический конус, в котором обнаружилась записка.

«Дорогой мой друг, Ренан. Хоть общаемся мы редко, надеюсь, что могу считать тебя другом и сам считаться таковым для тебя. Знаю, что ты искал меня. Прости, обстоятельства складываются так, что я не могу с ни с кем видеться, дабы не подвергать никого опасности. Знаю, что ты сейчас находишься в академии и заменяешь Дейна. Хотел бы поприсутствовать на твоих занятиях, уверен, что насмеялся б от души. Хотя, твой подход к обучению мне нравится, наслышан много лестного о тебе. Может, ну его, эту тайную службу у моего родственника, и останешься в академии? Со временем секреты начинают утомлять, к тому же, становятся смертельно опасными. И дорогие нам люди могут попасть в эту мясорубку. Надеюсь, что ты еще не обзавелся дамой сердца — это очень отвлекает и мысли направляются в другую сторону от основных дел. Собственно, поэтому я к тебе и обращаюсь. Здесь в академии учится одна медноволосая заноза, в гробу бы ее не видеть. Не смейся, я помню о предсказании. Прошу тебя негласно присмотреть за ней, пока ты находишься в академии. Боюсь, как бы знакомство со мной в конец не испортило девушку. Хотя и ее приемный отец Альтаро был тем еще нарушителем закона. Её имя Майя Нуарнайт, она обучается на восьмом курсе факультета целителей. Представляю твою реакцию, сам в шоке от своей просьбы. Кстати, у нее есть подруга из прорицателей, присмотри и за ней, хотя в отличие от Майи, она девушка тихая и хлопот не доставит. Кажется, это ее я сегодня спутал с моей злюкой. Но ведь ты всё видел, когда караулил возле беседки. Одобряю твой вкус, девушка хорошенькая. Только не увлекайся, если всё-таки решил возглавить новое управление. Не ставь ее под удар, ведь кроме внешних врагов у тебя будет и внутренний — СБИ не нужны конкурирующие свободные организации, пусть и под патронатом Воржиаля. А девушка, такой же безродовой маг, как и Майя, то есть по факту абсолютно беззащитное и бесправное существо перед имперской машиной. Чтобы досадить тебе или управлять тобой СБИ использует ее без зазрения совести. В общем, просьбу я изложил, надеюсь, что ты не откажешь. Пожелай мне удачи, она как нельзя кстати. Тебе я тоже желаю успехов.

Арманд».

По мере прочтения, слова в записке вспыхивали красным цветом и исчезали, вскоре вся записка почернела и рассыпалась в прах. Записка была пропитана особым зельем — личной разработкой некроманта. Теперь, даже если кто-то обнаружит записку и додумается ее восстановить, он получат только чистый лист — особые чернила истребили весь текст. Если Арманд воспользовался этим зельем — дело серьёзное. И он с должным вниманием отнесётся к просьбе друга. Пока Ренан находится в академии, Каролина и ее рисковая подруга ни шагу не ступят без его ведома, а о столице им вообще лучше забыть.

Ренан привычно направился по нитям к сновидениям Каролины. Сегодня девушка была спокойна, по сути, только начала засыпать. Поэтому, Ренан обнаружил ее лежащей в кровати — отправиться куда-либо во сне она еще не успела. Профессор Айс присел на кровать и аккуратно убрал с лица Каролины прядь волос. Девушка открыла глаза.

— Ренан, ты снова мне снишься. Скорее всего, это от впечатлений сегодняшних, — девушка улыбнулась и села на кровати.

— Привет, «малышка с фонтана». Признаться честно, не ожидал увидеть тебя ночью, да еще и в объятиях другого.

— Но ведь я всё тебе объяснила.

— Да, не спорю. Но весь день тебя нигде не было видно, и тут я обнаруживаю тебя в довольно пикантной ситуации. Кстати, Арманд просил меня присмотреть за тобой и твоей бедовой подругой.

— Майя очень хотела его увидеть, я чувствовала это, когда отдавала ей шкатулку.

— Ты знаешь, что в шкатулке?

— Нет, только мне показалось, что Майя побледнела, когда её увидела и еще очень волновалась.

— Надеюсь, Арманд найдет выход из сложившейся ситуации. Не хочу терять друга. Ты сказала, что чувствовала эмоции подруги. Как это проявилось?

— Не знаю, я просто смогла прочитать ее эмоции, почувствовать их.

— Ты только у Майи можешь их прочесть?

— Нет, у других тоже, но не всегда могу интерпретировать. Наверное, это особенность прорицателей.

— А если нет? Если на самом деле ты не прорицатель?

— А кто же тогда? Я всегда хотела летать, но я точно не стихийник.

— Скажи, что ты знаешь о том, как тебя нашли?

— В Торговом квартале зимой меня нашел Найс, я лежала в корзинке. Бродячая собака залезла ко мне, и таким образом не дала замерзнуть

— В корзинке было что-нибудь указывающее на твоих родителей?

— Нет. Только мешок с деньгами.

— И нигде не было вензеля или печати? Ни на вещах, ни в белье, ни на покрывале?

— Нет. Найс говорил, что все было новым и чистым, но без опознавательных знаков.

— В приюте или у Вернеров у тебя были друзья? — Ренан почувствовал, как напряжение скользнуло по нити сна. Каролине не хотелось об этом говорить.

— Признаться честно, после того как сотрудники СБИ нашли меня у Вернеров и отправили в приют, я не хотела ни с кем близко сходиться. Возможно, из протеста, а может быть из боязни потерять еще кого-нибудь близкого.

— А с Майей ты познакомилась уже в академии?

— Да, в день приёма! Она — моя единственная подруга. В сколько передряг мы с ней попадали!

— Об одной и мне известно. Что вам понадобилось в «Шепоте шелка и ночи»?

Нить сна задрожала, заискрила, Ренана потянуло назад. Каролина категорически не хотела говорить о произошедшем, неосознанно выталкивая мага из своего сна. Д'Айсвиль держал связь.

— Каролина, что ты делала в борделе? Отвечай. Я спас вас обоих в тот день и сегодня мой друг взял с меня обещание, что я присмотрю за твоей подругой, и за тобой. Я не бросаю слов на ветер, и мне необходимо это знать.

— В бордель требовался алхимик. Майя приходила на собеседование.

— От тебя тоже требовались какие-нибудь услуги?

— Нет! Майя попросила сходить с ней. Я не могла отказать.

Ренан отпустил нить. Он узнал всё, что хотел.

Глава 13. О некоторых аспектах эмпатической магии

Теперь Ренан был твердо уверен, что Каролина владеет забытой древней магией. Девушка является единственным в империи, а возможно и на всём Трискелионе, магом-эмпатом и не догадывается об этом. Ренан добился своего — раскрыл секрет Каролины, но что делать теперь, маг не знал. Возможно, беседа с Дариусом Мелье даст новый толчок.

Только вечером следующего дня Ренан нашел магистра прорицателей, идущего от корпуса своего факультета к домику.

— Добрый вечер, магистр Мелье. Будьте добры, уделите мне несколько минут для беседы.

— Ну что ж, пройдёмте в домик.

Домики преподавателей строились по единому проекту, только интерьер в доме Дариуса был выполнен в темном мятно-синем цвете, поэтому, войдя к Мелье, Ренан быстро соорентировался и расположился на диване — единственном белом пятне из мебели.

Весело свистел чайник, сообщая о закипевшей воде. Дариус заварил чай и поставил чашки на журнальный столик.

— Итак, Ренан, давайте без долгих вступлений, ибо я догадываюсь о причине вашего желания со мной побеседовать, — Дариус откинулся на спинку кресла.

— Рад тому, что не прийдется ходить вокруг да около. Вы знали, что адептка Вернер является магом-эмпатом?

— Догадывался, еще со времени нашей с ней первой встречи. Она отличалась от других. В ней чувствовалась какая-то особенность. Признаться честно, я до последнего не хотел в это верить. Этот дар принесет ей много боли и потрясений, а я не хочу, чтобы девочка страдала. И был готов скрывать до конца дней ее секрет, но вот появились вы, упрямый молодой человек, и теперь я прошу вас не раскрывать ее тайну. Вы поставите Каролину под удар.

Ренан вспомнил записку Арманда, некромант просил о том же, правда, из других побуждений.

— Не беспокойтесь. Я не буду на всю империю вопить о появлении легендарной магии. Но вы не думали над тем, чтобы развить её дар?

— Думал. И над тем, стоит ли это делать, тоже размышлял. Хоть магия предсказаний и эмпатическая в чем-то переплетаются, мы ничтожно мало знаем о последней. Эмпаты были редкостью и до «столетних магических войн». Как обучать Каролину, если мы даже понятия не имеем о возможностях эмпатов, знаем о них только в общих чертах. Эмпатическая магия завязана на ощущениях и восприятии чужих чувств и эмоций, она может использоваться даже в целительстве. Но в академической библиотеке вы точно ничего не найдете, а вот в имперском архиве… Скоро ведь у вас будет туда доступ. Судя по вашей увлеченности, вы хотите попробовать развить способности девушки. Вы ведь знаете, как развить чужеродную магию, не так ли? Ведь и вам есть, что скрывать.

— Вы действительно лучший прорицатель из всех современников. И абсолютно правы, я хотел бы попробовать, но у меня остается мало времени. По окончании этого учебного года я возглавлю новое управление по безопасности. А Нестор давал мне на рассмотрение личное дело Каролины, он особо и непрозрачно намекнул, чтобы я обратил внимание на безродовых магов. Что скажете, если я возьму адептку Вернер на работу?

— Я хотел бы, чтобы ей не пришлось соприкасаться с имперскими структурами больше, чем положено среднестатистическим малоодаренным безродовым магам. Но увы, магический резерв Каролины силён и, я уверен, что девочку ожидает испытание на прочность. Уж если выбирать между вами и СБИ, я бы выбрал ваше управление.

Ренан пожелал Дариусу доброй ночи и пошел к себе. Прощаясь, магистр Мелье обратился к Ренану.

— Ренан, ваши с Каролиной судьбы давно переплелись, но не заставляйте ее страдать.

***************************************************************

Этой ночью Ренан ночевал в своём доме, а не на территории академии. Он собирался завтра наведаться в имперский архив и на свою будущую работу. А сегодня ночью позвал к себе Далилу. Но когда женщина пришла, Ренан понял, что не хочет её так, как раньше. Поэтому он быстро пальцами подарил наслаждение Далиле, а она взамен ловко довела его оргазма губами и языком.

И сейчас маг лежал в кровати, прокручивая в голове разговор с магистром Мелье.

Д'Айсвиль не хотел признаваться, что прощальные слова Дариуса Мелье засели глубоко в душе, упали на благодатную почву. Он не хотел причинять девушке вред. Но сама мысль, что под его началом будет работать маг-эмпат, была очень привлекательной. Ведь это такой бонус в его будущей работе. А если попробовать и совместить магию сновидений с эмпатической? Такой лакомый кусочек нельзя отдать врагам. Для себя Ренан решил, что после выпуска Каролина обязательно будет у него работать, и плевать, что адептка не желает связываться с имперскими силовыми структурами. Магистр Мелье прав, лучше подчиняться ему, чем СБИ. А Профессор Айс сумеет скрыть Каролину от своих конкурентов, девушка будет в относительной безопасности. По крайней мере, в большей, чем если бы она пребывала в другой ситуации. Профессор Айс понимал, что безродовой маг с сильным личным магическим резервом и так будет под особым присмотром у империи; ей не дадут спокойно заниматься личным делом, открыть лавку. А если откроется, что Каролина маг-эмпат…. Для девушки, работа у Ренана в новом управлении — единственный безопасный выход. А со временем д'Айсвиль найдёт способ развить ее магию.

Уже отходя ко сну, маг поймал себя на мысли, что по привычке тянется по нитям сновидений к грёзам Каролины. Маг видел её сон, но на этот решил не вмешиваться.

****************************************************************

Это место было мне неизвестно. Я шла по коридору подземелья или тайного хода, не знаю. Низкие необработанные арочные своды и узкий проход не вселяли оптимизма. Единственный плюс — теплый и сухой воздух. Кое-где на стенах прикреплены горящие факелы. В принципе, я не боялась, хоть и комфорта не ощущала.

Коридор, ожидаемо, закончился закрытой дверью. И что теперь? Уйти? Не хочу поворачивать назад. Вздохнув, я решительно толкнула дверь, и она, о чудо, поддалась. Я ступила в большой зал, всё-таки я находилась в каком-то замке. Зал был практически пуст, тяжелые шторы не пропускали в помещение свет, я даже мебели не видела. Мимо меня прошли двое в мантиях, с капюшонами, накинутыми на головы. Я спряталась за шторой. Внезапно один из идущих повернул голову в мою сторону. Крик ужаса застыл на губах, когда я посмотрела на него. Его глаза были полностью мутно-белого цвета, зрачок отсутствовал. Жуткое зрелище. А потом этот тип протянул руку и шагнул ко мне. Я бросилась бежать, не разбирая дороги. Передо мной мелькала череда дверей, закрыв за собой очередную из них, я лихорадочно оглядела помещение, в котором оказалась.

В глаза бросился большой горящий камин, на полу стояли зажженные свечи. Невдалеке от камина располагалось кресло, и в нём кто-то сидел. Я подошла к нему, человек, сидящий в кресле, смотрел на танцующий огонь, и казалось, даже не замечал в комнате чужого присутствия. Поравнялась с креслом, узнала в сидящем Ренана. Он повернул ко мне голову. Его глаза были пусты и холодны. Маг взял меня за руку, и мою ладонь пронзила жгучая боль от холода. Рука до локтя быстро покрывалась льдом. От этой боли хотелось кричать. Я молила Ренана отпустить меня, но мой любимый человек молчал. Я ощущала, что вся покрываюсь льдом. Ноги мои обездвижены.

Раздался стук открываемой двери, Ренан обернулся на звук. В комнату вошла эффектная женщина. Она медленно подходила к Профессору Айсу, обнажаясь на ходу. Она подошла и встала между креслом и камином. На её совершенной фигуре отплясывали свой танец блики огня. Она протянула руку к моему магу, и тот поднялся с кресла, вплотную подошел к обнаженной женщине. Лениво провел рукой по внешней стороне бедра, его пальцы скользнули по талии, легли на грудь незнакомки и сжали ее, затем, словно играючи, перекатывали сосок. В комнате раздался приглушенный женский стон. Затем вторая рука Ренана скользнула с плоского живота его спутницы и опустилась между ног неизвестной мне дамы. Я видела, как он двумя пальцами входит в ее лоно, третьим поглаживая бугорок между створками. Стоны в комнате раздавались всё чаще и были уже не такими тихими, как в начале. Я не увидела, в какой момент Ренан остался без рубашки. Наблюдала лишь за тем, как на его коже пляшут свой безумный танец отблески языков пламени. Маг надавил женщине на спину, и она прогнулась, практически касаясь его своей промежностью. Профессор Айс пальцами доводил женщину до исступления, глядя при этом на меня. В какой-то момент дама издала крик и содрогнулась от полученного экстаза.

Затем она опустилась на колени перед магом и вобрала в себя его член. Я видела, как она губами и языком ласкает чресла Ренана, а он положил руку ей на голову, слегка сжал в кулаке шикарные золотистые волосы женщины и легкими мерными покачиваниями направляет ее движения. Вскоре и маг исторг стон удовольствия, а его семя пролилось в рот женщины.

Даже не верится, но я смотрела на всё это действо и понимала, что испытываю те же эмоции, что и напарница моего мага. Я, так же, как и она, чувствовала его пальцы на своем теле, там, где Ренан прикасался к той женщине. Так же, как и она, дрожала от возбуждения, мое тело, как и ее, била крупная дрожь наслаждения. У меня было ощущение, будто это я ласкаю плоть мага, и это в мой рот изливается его сперма. Я желала оказаться сейчас на её месте, но при этом ужасно себя чувствовала. Ведь, по сути, я оказалась невольной свидетельницей чужой страсти. И даже осознавая, что это сон, я чувствовала себя подглядывающей за чужим соитием. Пусть оно и происходило таким необычным способом, по крайней мере, для меня.

Мысленно я усмехнулась, скоро меня ничем уже не удивишь во сне, да и опыта я набралась изрядно.

****************************************************************

После увиденного, Ренан оборвал нить, связывающую его и сны Каролины. Неудивительно, что девочка забралась в библиотеку на целый день. Было от чего. Каким-то образом магия Каролины воспроизвела недавние события в спальне Ренана. Даже Профессору Айсу было не по себе, что уж говорить о невинной девушке! А затем он задался вопросом, впервые ли Каролина чувствует события, произошедшие с ним? В конце концов, не особо приятно, чтобы кто-то знал об аспектах его сексуальной жизни. Это было неприятно, будто его личную жизнь выставили на всеобщее обозрение. Да и для Каролины такие сновидения чересчур ненормальны. Будь она мужчиной, Ренану было бы ровным счетом наплевать. Он девушка еще не познала близость с мужчиной, и вдруг такие сны. Тем не менее, этот случай был немаловажным фактом, доказывающим, что магия девушки уникальна и требует контроля со стороны Ренана.

Профессор Айс закрыл глаза и погрузился в сон. Завтра много важных дел.

Глава 14. Еще чуть больше об эмпатической магии

Утром следующего дня Ренан побывал на аудиенции у императора и доложил о том, как продвигаются дела с набором персонала в новое управление. Затем испросил дозволения посетить Императорский архив без оглашения требуемой информации. Понимая, что даже здесь могут оказаться шпионы СБИ, маг действовал крайне осторожно, дабы малейшим намеком не выдать свой интерес и Каролину. Ему нужна эта девушка, и он не намерен отдавать ее кому-либо другому, тем более СБИ — самой ненавистной структуре в империи.

Ренан жалел, что не может сейчас привести сюда адептку, чтобы она узнала то, что уже стало известно ему. А ему открылось много нового о магии эмпатов.

Во-первых, но это Ренан знал, эмпатическая магия основывается на взаимодействии эмоций и чувств самого мага-эмпата и человека, с которым он контактирует. То есть, маг-эмпат способен воспринимать внутренний мир другого точно, с сохранением эмоциональных и смысловых оттенков, может «читать» как обычного человека, так и мага. Также различается и характер проявления эмпатии — от легкого отклика до глубокого погружения в чувственный мир другого человека.

Во-вторых, эмпатическая магия — ассоциативная. Чтобы ее развить, магу просто необходимы многочисленные контакты с окружающим миром. Тогда, запоминая свои ощущения или эмоции, которые испытывает маг в определенной ситуации, он со временем составляет свой ассоциативный ряд. Это означает, что при следующих не связанных между собой контактах, эмпат может через возникающие у него ассоциации дать характеристику определенному событию или человеку.

В-третьих, эмпатическая магия взаимодействует с пассивными видами магии. Особенно заметен этот симбиоз в прорицательстве и целительстве. Ренан сразу вспомнил беседу с Дариусом Мелье. А ведь магистр был прав. Что касается активной, стихийной магии, тут дело обстоит сложнее. Но при сильном личном магическом резерве маг-эмпат способен кратковременно использовать и магию стихий. Категорически запрещено магу-эмпату принимать участие в работе некромантов. Соприкосновение с мертвой энергией, излучаемой нежитью, надолго опустошает мага-эмпата, кроме того призраки так и норовят побеседовать и подпитаться энергией от такого мага. Возможно, поэтому подсознательно Каролина считает Арманда опасным. Касательно взаимодействия с магией сновидений информации было немного, но из неё Ренан понял, что маги-эмпаты способны «вытолкнуть» из своего сна мага-сновидца. Кроме этого, если нить сновидений не оборвана, эмпатическая магия дает возможность своему носителю проникнуть в грезы насылающего сон, усиливая и все эмоции, пережитые обоими в сновидении. Ренан отчетливо вспомнил свой контакт с Каролиной во сне. Эмоции и чувства были ослепительно яркими.

В-четвертых, маг-эмпат может читать мысли, если эмоции оппонента сильно яркие, по словам одно из эмпатов "такое происходит, когда человек слишком громко думает". Но эта способность редкая, а потому малоизученная.

В-пятых, у магов-эмпатов есть своя боевая магия. Действие её проявляется в виде визуализации нужных целей и направлении магической энергии на достижение результата. То есть, если вдруг Каролина узнает, что Ренан навеивал ей сны сексуального характера, она вполне может ему отомстить, представив способ мести и направив магию для возмездия.

В-шестых, сильнейшие из магов-эмпатов могут влиять на сознание и мысли человека. Механизм влияния не изучен, но, из прочитанного в книгах, Ренан понял, что примерно также, действует маг-сновидец, проникая в сон к спящему человеку, и подменяя изначальную картинку сна своей. Еще обозначено, что такое влияние запрещено и карается смертью. Но Ренан был уверен, что в СБИ нашли бы способ, как обойти этот запрет.

В-седьмых, маг-эмпат способен на расстоянии почувствовать боль дорогого ему человека, а так же напитать того положительной энергией, предварительно убрав у него отрицательную. Как это происходит? Та же визуализация и направление магии.

Ренан решил, что за оставшийся месяц попробует хоть немного развить магию Каролины.

Выходя из библиотеки, Профессор Айс столкнулся с начальником отдела СБИ по вопросам адаптации безродовых магов в империи. Д'Айсвилю никогда не нравился этот тип с водянистыми блеклыми глазами и редкими русыми волосами.

— Сьерр Ренан д'Айсвиль, могу ли я поздравить вас с новым назначением? — взгляд встречного оставался таким же безжизненным, а приветливость была насквозь фальшивой.

— Пока не с чем поздравлять, я еще не занял эту должность, — Ренан ответил спокойно, почти любезно, но его тон был далек от дружелюбного.

Видя, что СБИст хочет еще что-то сказать, Ренан вежливо перебил его — простите, сьерр Стирн Октопус, с радостью побеседовал бы с вами, но у меня абсолютно нет времени.

Спускаясь по лестнице, Ренан не мог отделаться от мысли, что под командованием этого неприятного, скользкого и во всех отношениях мерзкого типа находится отдел, занимающийся безродовыми магами. Тем больше причин забрать Каролину себе, ведь Октопус не погнушается использовать девушку, как ему заблагорассудится.

Ренан вернулся в академию поздним вечером, но у него уже был план по пробуждению магии Каролины.

Глава 15. Признание и тайные мотивы

Что я могу сказать о последнем месяце обучения? Все мои мысли были заняты Ренаном и факультативами. В последнее время, я все больше убеждаюсь, что он неравнодушен ко мне. Конечно, прямо он о своём отношении не говорит, но это проскальзывает в его поведении.

На факультативах мы всегда вместе, складывается ощущение, что он занят только моим обучением. Ренан действительно пытается меня учить, но как-то странно, не так, как раньше, по наработанной годами схеме. Но он ведь реформатор в плане обучения, да и я не против ему подчиниться. Мой любимый всегда предупредителен, а его случайные прикосновения так нежны. Случайные ли? Думаю, что нет.

Вот и сейчас, смыв с тела пыль после факультатива, я лежу в кровати и млею от приятных воспоминаний. Сегодня у нас было необычное занятие. Мы снова практиковались с воздушной магией. Что же было необычного? Мы сбежали! До сих пор не могу поверить! Преподаватель выкрал адептку с занятий! Смешно и безумно приятно, что украденной адепткой оказалась я. По факту, мы прогуляли факультатив и с удовольствием провели время. Надеюсь, что Ренану было также приятно, как и мне.

Как обычно, все адепты собрались на спортивной площадке. Ренан решил посвятить сегодняшнее занятие портальным перемещениям на дальние расстояния. Для этого он лично сопровождал каждую пару адептов, но портал открывали они по заданным координатам. Вскоре все справились с заданием — кто лучше, кто хуже. Осталась только я. Ренан отпустил всех остальных адептов. А для нас он создал точку перемещения. Мы одновременно шагнули в портал, и вышли в месте моей мечты.

Мы стояли на холме в окружении высокой травы, у подножия которого я увидела множество маленьких и больших лиманов; синее море блестело солнечными бликами за последним отрезком суши. Я с восторгом смотрела на этот пейзаж, чувствуя радость, умиротворение, легкую приятную тоску. Меня тянуло ввысь, хотелось раскрыть руки и взлететь.

Ренан стоял рядом со мной. Я подняла голову, чтобы поблагодарить его за путешествие в это чарующее место, и слова застыли на губах, не смогла произнести ни слова. От взгляда Ренана. В нем была такая смесь эмоций! Я не могла различить их все, но нежность и желание отражались отчетливо. А сам он положил руки мне на талию и склонился, прошептав самые соблазнительные для меня слова.

— Ты ведь хотела летать, так лети!

Он вложил мне в руку артефакт и отошел на несколько шагов. Я не знала, что мне делать, а потом сработал какой-то первобытный инстинкт. Разбежалась и прыгнула. Сначала стремительно полетела вниз, а затем на подсознании активировала левитационный артефакт и взмыла вверх, к небу, к облакам. Сбылась детская мечта! Я лечу! Нет, не так. Я ЛЕЧУ! Подо мной стремительно проносится земля; лиманы сменяют друг друга, и близится море; ветер бьет в лицо и развевает волосы, а солнце ласково согревает своим теплом. На берегу моря я заметила переместившегося с холма Ренана. Он скидывал с плеч безрукавку, видимо, собирался использовать ее в качестве подстилки. При этом я чувствовала его взгляд. Понимая, что он ждет меня, я сделала очередной вираж и тут мне в голову пришла одна мысль — в полете открыть портал и оказаться рядом с Ренаном. Идея, возможно, и хорошая, да только мы еще ни разу так не делали. В итоге, портал открыть мне удалось, но при этом я потеряла контроль над полетом, потому стремглав влетела в образовавшийся проход и на выходе сбила Ренана с ног. Так мы кубарем покатились по берегу.

Мне было ужасно стыдно перед магом, я не могла посмотреть ему в глаза.

— Ваше появление из портала было эффектным, адептка Вернер, — произнес Ренан, отряхиваясь от песка. Маг внимательно следил за ее полетом, готовясь в любой момент подстраховать девушку. Он понимал, что она задумала. И по началу, даже с интересом наблюдал. Но потом понял, что Каролина потеряла контроль. Пришлось ловить незадачливую летунью.

— Простите, заместитель д'Айсвиль. Я не подумала, что все так обернется, — девушка говорила тихо, ей явно было не по себе от произошедшего, — я так увлеклась полетом. Это была моя детская мечта! И я забылась, не подумала о последствиях.

— На самом деле, для безродового мага, вы великолепно справились. Так что, не вешай клюв, малышка с фонтана, — Ренан улыбнулся, ведь практика проходила в точности по его задумке.

Для развития эмпатической магии у Каролины, Профессор Айс решил прибегнуть к любимому методу своего домашнего учителя. Развивать дар, используя интересы ученика.

— Скажи, что ты ощущала во время полета? — Ренан заново расстелил на песке верхнюю одежду и пригласил Каролину сеть рядом.

— Радость, восторг, ликование.

— И все? Ничего больше?

— Возможно, вы будете смеяться, но мне показалось, что я становлюсь единым целым с окружающим миром. Такие же ощущения были у меня на холме.

— В этом нет ничего смешного. Главное правило стихийников — ощущать единение со своей стихией.

— Но я ведь не маг стихии, я — прорицатель. К тому же, я чувствовала единство не только с воздухом, но и с землей, и водой, и даже огнём в виде солнца. Прорицатели не чувствуют такого. Они просто любуются природой.

— Возможно, что это твоя особенность, ты же безродовой маг. А ваши силы еще до конца не изучены.

Вот вроде бы Ренан прав, но почему-то мне казалось, что он что-то скрывает, не до конца честен со мной.

— Нам надо вернуться, мы итак надолго отлучились, адептка Вернер, — Профессор Айс открыл портал в академию.

Занятия с Ренаном пробуждали во мне какие-то новые возможности на уровне восприятия. После каждого факультатива он спрашивал о моих ощущениях, показывал какие-то изображения и хотел, чтобы я рассказала, об ассоциациях, которые они вызывают. Не могу понять, неужели он заинтересовался прорицательством?

Лежа в кровати, я мысленно перебирала все случаи, когда мы с Ренаном общались. Я чувствовала его интерес, не только как мага, но и как мужчины. Даже решилась поговорить на эту тему с Майей.

— Это же доказывает, что он к тебе неравнодушен, — подруга была непоколебима в своих суждениях.

— Но вдруг, это чисто профессиональный интерес? — я не была так уверена.

— Ты извини, подруга, но чтобы понять, хочет ли тебя мужчина, не нужно быть магом-эмпатом. Для этого существуют жесты, взгляды, слова. Ты ведь говоришь, что ощущаешь его эмоции.

— Не всегда, к тому же, к его симпатии часто примешано что-то еще. И я не могу понять, что именно.

— Но это что-то неизвестное связано с тобой?

— Думаю, что да.

— Тогда возможно стоит рискнуть? Я тут узнала, что по окончании учебного года, твой Профессор Айс покинет академию. И неизвестно, когда вы снова увидитесь.

— Но что же мне тогда делать?

— Не могу за тебя решать, но знаю, как действовала бы я. По окончании учебного года будет праздничный вечер. Понимаешь, что я имею в виду?

— Да.

— Молодец. Тебе нужно откровенно поговорить с магом. До праздника осталось чуть больше недели.

***************************************************************

Время пролетело быстро. Я окончила восьмой курс академии. Вчера был последний учебный день, а сегодня праздник, посвященный окончанию учебного года. Еще один лист жизни перевернут. Этот год принес мне много потрясений.

Последний академический бал года совпал с праздником Водной стихии — можно сказать, профессиональным и магически-родным торжеством Ренана. Празднество было великолепным. Вся территория академии утопала в цветах и фонтанах. Водники превзошли сами себя. Поздравления, представления, и вода во всех ее проявлениях и формах. О, вода царила везде.

Я пребывала в определенном возбуждении из-за праздника и из-за того, на что решилась. Сегодня я расскажу Ренану о своих чувствах. Ведь и в ответ я ощущаю симпатию. Возможно, Майя права, и он просто не хочет привлекать внимание, пока сам преподает здесь. Но маг скоро покинет академию. Фактически, сегодня последний день, когда я вижу его. Ведь неизвестно, как дальше повернет Судьба свои жернова. Мы можем больше никогда не увидеться. Несколько последний дней я не видела Ренана, даже факультативы отменили. Говорили, что маг покинул академию. Не знала, что думать. Опасалась, что и признаваться будет не кому, если Профессор Айс не появится. А еще я жутко боялась, что он прервет меня в самый ответственный момент либо рассмеется. Ведь нет ничего хуже отказа в ответ на признание в любви.

Весь день я пыталась застать Ренана одного и под конец праздничного вечера мне это удалось. И тогда моя любовь разбилась вдребезги. Зачем, зачем я послушала Майю и решила признаться Ренану в своих чувствах! Больше никогда в жизни не буду слушать советы, не пойду на бал, не буду любить. Не хочу собирать себя из обломков. Хотя, подруга не виновата. Это все моя вина. Я решила, что мои чувства могут быть взаимны. Я искала встречи с Ренаном. Я призналась. И тогда мое сердце застыло, а затем разлетелось на мелкие осколки. Мне даже казалось, что я слышу их звон. А всё потому, что магу мои чувства оказались не нужны.

Я увидела его в саду, одного. Похоже, что и он меня заметил. Долго я стояла в тени, не решаясь окликнуть мага, пока он сам не обратился ко мне.

— Адептка Вернер, что вы топчитесь в кустах? Проходите и говорите, что вам нужно. Я же вижу, что вы целый день за мной охотитесь.

Голос мага был сух и холоден. Мне бы развернуться и уйти, но я видимо растеряла остатки разума, если сделала наоборот. Пока шла к магу, мысленно проговаривала все, что хотела сказать. Видимо в тот момент я действительно плохо соображала.

— Простите, заместитель д'Айсвиль, что нарушаю ваше уединение, но мне хотелось бы поговорить с вами.

— О чем вы так жаждете побеседовать?

Вот как начать разговор? Я не знала. Почему-то мне стало страшно. Все заготовленные слова выветрились из головы от одного взгляда Ренана.

— Что вы хотели мне поведать?

— Я люблю вас, — вот так выпалила прямо, потому что никакие другие слова я бы сейчас произнести не смогла.

Он молчал, стоял, сунув руки в карманы брюк, смерил меня тяжелым взглядом. Я трепетала, как пойманная в клетку птичка. Казалось, что бешеный стук моего сердца слышен на весь сад.

Ренан просто стоял, не меняя позы, и смотрел на меня, а затем произнес.

— Я подозревал нечто подобное. Я тоже испытываю к вам симпатию определенного рода, но ее явно недостаточно, для таких громких заявлений.

— Надеюсь, я не сильно обидел вас, — добавил маг и ушел.

Я стояла, как громом пораженная, глядя вслед человеку, которого любила все эти годы. Смысл его слов медленно пробивался сквозь затуманенное болью сознание. Он не любит меня. Всё, что я чувствовала, было ложью, игрой, моей разбушевавшейся фантазией.

Не помню, как я добрела до своей комнаты, как сняла платье и рухнула на кровать.

Меня просто опустошили, выпили до дна, выжгли сердце, оставив на его месте пустыню. Даже укрывшись теплым одеялом, я чувствовала, как тело бьет озноб, и поняла, что сотрясаюсь от горьких рыданий. Не знаю, сколько я проплакала, но забылась беспокойным сном, когда в окне забрезжил рассвет.

*************************************************************

Ренан открыл портал к себе домой. В академии он больше не появится. После разговора с Каролиной маг чувствовал себя подонком. Понимал, что сделал девушке больно. Но у него были причины. Несколько дней назад его вызвал император. Разговор был о новой структуре, которую возглавит Ренан. Воржиаль дал магу месяц сроку, по окончании которого новое управление должно заработать.

И хоть желание, которое испытывал Ренан к девушке, было велико, ее способности эмпата интересовали мага гораздо сильнее. К тому же, он помнил, о чем его просил магистр Мелье и от чего отговаривал Арманд.

Каролина ему нужнее в качестве мага-эмпата, чем любовницы. И рисковать таким драгоценным даром ради удовлетворения своих интимных фантазий Ренан точно никогда не станет.

Глава 16. Первый шаг во взрослую жизнь

Я сидела на кровати и глядела в окно. Рядом стоял собранный чемодан. Все вещи уже сложены и сейчас я мысленно прощалась с комнатой, в которой прожила десять лет, прощалась с детством.

Вчера я окончила академию. Отгремел прощальный бал. А сегодня я собрала свои вещи, и на следующие десять лет эту комнату займет уже другая девочка. Надеюсь, ее пребывание в стенах академии ничем не омрачится. Почему-то я очень хотела, чтобы ребёнку, который займёт моё место, было в этой комнате тепло и уютно, и чтобы ее жизнь была легкой, по крайней мере, в стенах академии.

Возможно, поэтому я открыла чемодан, достала пергамент и артефакт-ручку, начеркав несколько строк.

«Приветствую тебя, моя неизвестная последовательница. Я прожила в этой комнате десять лет. Это было разнообразное десятилетие: здесь я радовалась и огорчалась, смеялась и плакала, корпела над дисциплинами, осваивая магию, но самое главное, встретила здесь лучшую подругу. От чистого сердца желаю и тебе подружиться с хорошими людьми. Впервые ступив за ворота академии, я испытывала волнение и страх, думаю, и ты сейчас волнуешься, возможно, немного боишься. Поверь, это пройдет с первым учебным днем. Скучать ты точно не будешь, как бывшая адептка тебе говорю. Тебя ждет удивительный мир познания магии и своей силы. Желаю тебе удачи, моя маленькая неизвестная сестра по комнате.

Каролина Вернер, безродовой маг, факультет прорицательства».

Тогда я еще не знала, что своим письмом заложила первый кирпичик традиции посланий выпускников к первогодкам.

Прикрепив изнутри к дверце шкафа пергамент, я положила в чемодан артефакт-ручку и села возле окна, оглядывая комнату.

Сколько вечеров я провела, сидя в этом кресле и глядя на академический сад? А сколько раз стояла на балконе, любуясь восходом? Бессчетное количество. А сколько раз вечерами сбегала, спускаясь с балкона по лестнице? Ну, хорошо, тут раза три-четыре. А сколько вечеров мы с Майей провели сидя на полу моей комнаты, делясь секретами! Даже считать не возьмусь. За десять лет эта комната стала моим домом, который мне сейчас предстоит покинуть. Выйдя на балкон, я в последний раз полюбовалась видом на академический сад, потом решительно зашла в комнату, взяла чемодан и, уходя, тихо прикрыла дверь.

Мой путь лежал к административному корпусу. Необходимо забрать диплом у Летисии Мерид. Я шла по знакомым, ставшим родными, дорожкам. Каждый закуток, каждая лавочка, каждые дерево и куст таили множество воспоминаний.

Тут и там вспыхивали порталы — бывшие адепты отправлялись домой.

Мне пришлось обождать некоторое время, прежде чем личный секретарь ректора отдала мой диплом. Сейчас я отчетливо вспомнила, какой впервые предстала перед нами Летисия Мерид. Но, должна признать, что она не сильно изменилась за десятилетие. Чуть явственнее прорезались морщинки у глаз да волосы слегка посветлели. Она все такая же красивая женщина, может, чуточку полнее. Она отдала мне диплом, пожелав удачи, и попрощалась.

Выйдя от секретаря, я взглянула на результат своей учебы. Документ гласил, что безродовой маг Каролина Вернер обучалась на факультете прорицательства и получила высший бал из всех возможных. Кстати, с этого года в дипломах присутствовала и другая информация — отметки по дисциплинам, комплексная выпускная работа, личное дело и данные о личном магическом резерве. Несмотря на большой объем информации, хранящейся в дипломе, выглядел он очень компактным — тоже разработка одного из наших спецов. Этот артефактор разработал новую форму диплома в своей выпускной работе. Её приняли и поставили на поток. Говорили, что эту разработка пришлась по душе СБИ и другим имперским структурам, а также богачам.

Я подошла к своему бывшему факультету. Постояла несколько минут напротив здания. Поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

Входная дверь открылась, и на пороге появился Дариус Мелье.

— Бывшая адептка Вернер, решили проститься с факультетом?

— Да, магистр Мелье. Захотелось взглянуть на него еще раз, перед тем, как покину академию.

— Хорошо, что я застал вас. Мне необходимо с вами побеседовать. Прошу, пройдемте ко мне.

Я шла следом за магистром, недоумевая, о чем же он хочет поговорить. Мы расположились на диване в его доме. В раскрытое окно проникал ветер, слабо шевеля шторы, но освежая помещение. И я безмерно удивилась, когда магистр поставил на журнальный столик чашки с чаем и скрыл комнату, активировав «полог глухоты» — еще одну разработку наших спецов.

— То, о чем я хочу с тобой поговорить не должны услышать посторонние уши.

Я удивилась еще больше. Что же такого он хочет мне сказать, если скрыл комнату одним из самых сильных артефактов, к тому же, перешел на «ты». Магистр Мелье никогда не позволял себе такого вольного обращения к адептам.

— Рекомендую этот чай. Удивительный сбор.

Я сделала глоток и сразу узнала вкус.

— Майя составляла сбор.

— Да. Твоя талантливая подруга сделала такой подарок Летисии, а та отсыпала мне немного, по старой дружбе.

Я вздохнула. Где Майя сейчас? Она исчезла в начале выпускного курса и до сих пор не дала о себе знать. Соответственно, диплом не получила. Я пыталась узнать о её местонахождении, но ничего не смогла прояснить. Даже хотела найти Арманда Ле'Стре, но и некромант, как в воду канул. Я лишилась единственной подруги. Вообще, если честно, выпускной курс я провела в одиночестве. Если бы не комплексная выпускная работа, наверное, сошла бы с ума от тоски.

— Встречу ли я ее снова, магистр?

— Конечно, вы увидитесь. Даже раньше, чем ты думаешь. И я уверен, ты очень удивишься. Но дело сейчас не в пропаже Майи Нуарнайт, а в тебе. Я хотел узнать, чем ты думаешь заниматься по окончании академии? И где собралась жить?

— У Вернеров, конечно, где же еще. Они так ждут меня. Да и я жутко соскучилась. А на счет работы, то я хотела бы открыть лавку предсказаний.

— К сожалению, девочка, как безродовой маг с сильным личным магическим резервом, ты представляешь интерес для имперских служб. Сомневаюсь, что тебе позволят открыть своё дело. Особенно сейчас после окончания военных действий.

Да, полгода назад закончилась война. Мы победили, а Южные земли полностью вошли в состав империи. Меня радовало окончание кровопролития, но сейчас, слушая магистра Мелье, где-то в глубине души просыпалось беспокойство.

— Но причем здесь я, магистр?

— При том, что многие структуры ждут вашего выпуска. Весть о сильных безродовых магах давно занимает умы руководителей различных имперских структур.

Я тяжело вздохнула. Дариус прав. Безродовые маги, по сути, самые бесправные люди в империи. «Указ 20–30» давал четкие предписания относительно нас.

— Тебе прийдется вскоре пройти тест в СБИ на подтверждение магического резерва. Ты сама понимаешь, каков будет результат.

Магистр Мелье просто убивал меня своими словами. Я понимала, что пройдя тест, свяжу себя по рукам и ногам с самой ненавистной организацией империи. Просто так они не отпустят безродового мага с сильным резервом.

— Что же мне делать, магистр Мелье?

— Найти работу до того, как пройдешь тест.

— Но где? Ведь на каждом собеседовании требуют результаты теста. А «завалить» тестирование не получится! Даже если я устроюсь на работу, то после проверки мне не разрешат остаться на этом месте. Никому не нужны проблемы с СБИ!

— Есть одна структура, для которой недовольство СБИ пустой звук.

— Какая же?

— Отдельное особое управление по защите империи от возможных магических угроз. В свете окончания военных действий, да и твоих особенностей — это лучшая защита для тебя. Даже в академии на должности младшего магистра ты не будешь так защищена, как работая в этом управлении. Я уже составил за тебя прошение о зачислении в штат. Тебе осталось только подписать. Кстати, вместе с прошением я направлю твою характеристику. Будет выглядеть так, что именно я ходатайствую о твоём приёме на работу.

Магистр протянул мне заполненный бланк. Я настолько переживала, что, не глядя, подписала прошение. А затем обратила внимание на адресата, и сердце рухнуло вниз, отдавая воспоминанием о боли и замороженных осколках. Я снова услышала их звон. Руководил этим управлением Ренан д'Айсвиль. Магистр Мелье не может так со мной поступить! Но, он ведь не осведомлен о моей несчастной любви, а просто искренне старается помочь. Я понимала это, но чувствовала себя хуже не куда. Неужели мои дела обстоят настолько плохо, что приходится выбирать между СБИ и магом, разбившим мне сердце?!

— Каролина, я не хочу лезть в твою личную жизнь. Понимаю, что расстались вы с Ренаном нехорошо, но он — твоя единственная надежда.

— Магистр, о чем вы говорите. Между нами ничего не было.

— Девочка, ты забываешь, что именно я возглавляю факультет прорицательства, — магистр устало улыбнулся, — я знаю о твоих чувствах к этому магу. И предупреждал его о возможных последствиях.

— Предупреждали о последствиях? О чём вы?

— Примерно за месяц до его ухода из академии, Ренан пришел ко мне, чтобы поговорить об одной адептке. Догадываешься о ком?

— Обо мне? Но о чем вы могли говорить?

— О твоей магии.

— Он интересовался прорицанием? Удивительно, ведь его отрицательное отношение к предсказаниям известно каждому.

— Ренан признаёт только нескольких прорицателей, это правда, и я один из них. Но говорили мы о твоём истинном даре — забытой эмпатической магии.

Я потеряла дар речи. Эти новости выбили меня из колеи. Мало того, что Ренан разговаривал обо мне с магистром Мелье, так еще и тема беседы была сногсшибательная. Я владею эмпатической магией, забытой и потерянной в веках! Я не могла поверить в сказанное. Но где-то в глубине души осознавала, что Дариус говорит правду. И дело было не в его принципиальной честности или выражении глаз. Я просто чувствовала это, читала эмоции Мелье. Видимо, потрясение сказалось. С осознанием сказанного мне становились понятны и поступки Ренана. И его интерес к моей персоне был вызван не симпатией, а желанием заполучить мага с редчайшим на Трескилионе даром. К давней боли примешались уязвленное женское самолюбие и злость. Теперь понятны смысл его личных занятий со мной, вопросы о моих ощущениях, эмоциях. Хотел проверить магию в действии. Подлец и подонок! Использовал меня под прикрытием симпатии. А ведь он понимал, какие чувства вызывает во мне, еще и эти сны доканывали. Стоп! Сны! У меня мелькнула догадка, но она требовала доказательств.

— Магистр, как именно Профессор Айс узнал о моей магии? Зачем приходил тогда к вам? Вы ему рассказали?

— Нет, девочка. Ренан сам понял. Каким образом, даже для меня это загадка. Возможно, ты сама того не зная, как-то выдала себя. А он не зря считался лучшим выпускником на своём курсе. К тому же, подозреваю, что и он имеет свои магические секреты.

Магистр пересказал мне свою беседу с Профессором Айсом. Я, молча, слушала и делала неутешительные выводы. Закончив рассказ, магистр Мелье добавил.

— Я дам тебе всю информацию, что смог собрать об эмпатической магии, а ты уж сама решай, как тебе поступать. Просто знай, что какие бы цели Ренан не преследовал, сдавать тебя СБИ он не намерен.

— Да, он сам намерен мной воспользоваться.

— Понимаю, что ты не хочешь его видеть, но это твой шанс на более спокойную жизнь. Скоро прийдет извещение от СБИ об обязательной проверке магического уровня и желательно, чтобы к этому времени, ты уже была под защитой.

— Хорошо. Похоже, что у меня просто нет выбора. Как, впрочем, и всегда.

Магистр при мне отправил по артефактной почте прошение и характеристику.

Уже прощаясь, Дариус спросил, где я намерена жить.

— Я собираюсь к Вернерам.

— Советую тебе найти другое место. В СБИ знают, что в первую очередь ты пойдешь к ним, и извещение с требованием явиться на тест пришлют именно к Вернерам. Я тебе надо сразу устроиться на работу, а потом уже идти на тестирование. Сделаем по-другому. Ты поживешь у меня, а Вернеров мы тайно предупредим. В любом случае, даже если СБИ станет известно место твоего проживания, они не станут действовать нахрапом, как если бы ты жила у Найса и Марты.

Я снова впала в уныние. Магистр во всём прав. Даже сейчас, по достижении совершеннолетия, меня всё равно разлучают с любимой семьёй. Ну как с семьёй. Официально, Вернеры мне никто, ведь удочерить меня им не дали. Ненавижу СБИ, императора, «указ 20–30» и вообще все структуры империи! Интересно, есть ли возможность убежать. Желание исчезнуть, как Майя, было безумно заманчивым. Возможно, поэтому она скрылась? И я уверенна, что ей помог любимый человек, некромант. Скорее всего, она где-то с Армандом Ле'Стре. Даже в этом мне не повезло. Мой любимый, поправка, бывший любимый, сам достанет меня где угодно, ибо ему это выгодно. Этот гад просто использовал меня ранее и сейчас собирается провернуть тот же номер.

— Спасибо, магистр Мелье. Но ведь и вы рискуете, привечая меня у себя.

— Мое слово пока имеет вес, пусть и не такой, как у Ренана. Считай, что это затишье перед бурей. И готовься к тому, что она скоро разразится. Ты должна быть сильной, девочка.

— Благодарю вас, магистр. Но зачем вы помогаете мне? Зачем вам так рисковать? СБИ не та структура, с которой можно ссориться.

— Мне дороги мои адепты. Тем более, что у безродовых магов нет защиты. Кроме того, это моя маленькая месть за прошлое. Как видишь, не настолько я благороден, как ты думаешь, — Дариус несколько кровожадно улыбнулся, — хотя бы одного мага я смогу вырвать из лап СБИ.

****************************************************************

Порталом мы перенеслись к дому Дариуса Мелье. Это был двухэтажный особняк, очень красивый, с прекрасным маленьким садом. Дариус познакомил меня со слугами и показал мою временную комнату. Она находилась на втором этаже.

Это были шикарные апартаменты, большие для одного человека. Они включали спальню, уборную и маленькую гостиную. Оказавшись в комнате, сначала попадаешь в эту самую гостиную, из которой затем отдельные двери ведут в остальные помещения.

Апартаменты были очень красивые. Высокие потолки с резной лепниной, дубовые темно-бордовые двери и окна с тяжелыми черно-красными шторами. На стенах светлые тканевые обои. Вся мебель была молочно-белого цвета. Посреди гостиной стоял диван-кушетка с деревянной спинкой на гнутых ножках, оббитый дорогим материалом в мелкий цветочек, такая же софа и низкий столик для чаепития. Два кресла в тон располагались чуть поодаль. Из окна открывался прекрасный вид на сад.

Интерьер спальни был идентичным. Разве что, вместо софы и дивана, у стены стояла большая кровать, а между двумя креслами располагалось большое трюмо с зеркалом. Слева от кровати стоял большой белый шкаф. Окна также выходили в сад.

Уборная разделена на две части, в одной располагалось отхожее место, а в другой широкая непривычно большая ванна с предбанником. Причем в уборную вели двери не только из гостиной, но и из спальни.

Поужинав с хозяином дома и пожелав ему доброй ночи, я поднялась к себе. Еще по прибытии в особняк, я предупредила Вернеров, что пока не смогу жить у них, просила за меня не беспокоиться и пообещала, что в скором времени их навестить. Как ни разрывалось от тоски мое сердце, рассказать им все, я не могла, как и сообщить о своем месте пребывания. В данной ситуации, чем меньше они знают, тем в большей безопасности находятся.

Я приняла ванну, и сейчас лежа в кровати, изучала материалы по эмпатической магии, которыми меня снабдил Дариус Мелье.

Глава 17. В ожидании новой встречи

Изученная мной информация, хоть и приоткрыла завесу тайны о моей магии, но также породила множество вопросов. Начать хотя бы с того, что маги-эмпаты своего рода уникумы. К примеру, они могут изучить любой другой вид магии, как это получилось со мной. Но вот другим магам эмпатическая не под силу. При этом, она скрытая. Изначально, кажется, что её вообще нет. Может, по этому, мои родители решили избавиться от меня? В сильном роду родился «нулевой» ребёнок? А возможно, пытались защитить таким образом? Тогда их задумка потерпела фиаско. Но могу ли я на них сердиться? Ведь мне неизвестны обстоятельства, сподвигшие их на такой поступок. Интересно, кто из родителей обладал этим даром или он возник внезапно? Вот, к примеру, как у Арманда Ле'Стре. Он состоит в дальнем родстве с императором, а Воржиали и их родственники сплошь огневики. И вдруг рождается некромант. Возможно, и у меня так. Признаться честно, я никогда не хотела найти людей, давших мне жизнь. Для меня настоящими родителями были Вернеры, но в свете нынешних событий, я хотела бы их отыскать.

Кстати, теперь я поняла, почему подсознательно опасалась некроманта. Взаимодействие с энергией мертвых противопоказано эмпатам. Очень благоприятно сочетание целительства и прорицания с эмпатической магией.

Чем больше я узнавала, тем понятнее становились поступки Ренана во время последних факультативов. Правда, осознание этого не избавляло от боли. Он все равно использовал меня, играя на чувствах. И я хороша, поверила в то, что между нами может быть взаимность. Но ведь я чувствовала, что и он испытывает ко мне интерес, и не всегда он касался только учебы. Вот и тогда в саду, он следил за мной. Пытался узнать, что меня беспокоит. А я хотела разобраться со своими эротическими снами. Стоп. Ренан спрашивал, что меня беспокоит, как будто знал, что мне снится. Догадка пронзила молнией злости. Вот ведь гад! Это всё он! Из-за него мне всё это снилось! Доводил меня ночами, а потом сказал, что его симпатия не стоит громких заявлений. Даже во сне он играл со мной! Похоже, на осколках моей любви зреет новое чувство и имя ему ненависть.

Как с ним дальше работать, смотреть в глаза, выполнять указания! Не смогу. Надо бежать, скрыться, как это сделала Майя. Эх, подруга, подруга. Знала бы ты, что происходит! Уверена, ты уже бы придумала план расплаты за мои чувства. Как мне тебя не хватает. Где же ты, Майя? Надеюсь, у тебя дела обстоят лучше, чем у меня.

Уснула я с трудом. Не помню, что мне снилось. Всё было в сплошном, сером тумане. А утром, когда спустилась вниз, узнала, что Дариус Мелье уже отправился в академию. Выйти из особняка я могла только в сад, но боялась это сделать. Потому, пошла в библиотеку. Вчера вечером у меня мелькнула одна догадка, и я хотела найти ей подтверждение. А для этого, необходимо найти в библиотеке книги о магии сновидений, причем со вполне пикантной темой. Проще говоря, я подозревала, что этот гадский маг изучил магию сновидений. Ко всему прочему еще и сновидцем стал, чтоб ему шар предсказательный на голову свалился!

Что сказать, книги нашлись. Я, как воришка или мальчишка-подросток с бушующими гормонами, оглядываясь по сторонам, читала отобранный по теме материал. Хвала магическому кристаллу, там не было картинок. Итак я по мере прочтения свои сны вспоминала во всех подробностях. И краснела! И возбуждалась, если уж откровенно говорить. И злилась. Всё, абсолютно всё во снах было неправдой!

Всё-таки, Ренан настоящий гад! Теперь я поняла, как он догадался о моей магии. Сновидцы могут испытать оргазм во сне, но он не передается в реальность. А тут, видимо, всё передалось. Я даже позлорадствовала. Так ему и надо! А еще поняла, что тот первый эротический сон вовсе таковым не являлся. Каким-то образом, я почувствовала настоящее соитие. Теперь понятно, почему он не испытывает ко мне глубоких чувств. У него такая шикарная женщина под боком. Это ведь её я видела в последнем «сне», когда она ласкала его гениталии. А он пальцами доводил женщину до оргазма. Некстати вспомнились перья. Ну как он мог! Ведь специально навевал мне эти видения, чтобы узнать о моей магии. Неудивительно, что именно Профессор Айс возглавил новую структуру — аналог СБИ. Такой же беспринципный злодей. И с ним работать! Если бы не угроза СБИ, я бы вообще не желала его видеть. К сожалению, у меня нет выбора.

Из библиотеки я вышла почти под ужин и отправилась в сад. После полученных знаний хотелось освежить голову. А еще я была слишком зла на весь окружающий мир, и на одного водника в частности. Единственный плюс, я теперь знаю правду и еще, мне известно, что только эмпаты могут защититься от сновидцев. Значит, никаких больше эротических игр во сне не будет. Хотя, этот ненавистный маг добился своей цели, так что вряд ли мне когда-либо присниться нечто подобное. Но осведомлён — значит вооружен. Гуляя по саду, я услышала, что пришел магистр Мелье, и отправилась в особняк поприветствовать своего защитника.

Чуть позже мы сидели за столом и ужинали. Дариус указал на письмо, прибывшее по артефакторной почте. Адресовалось оно мне. Отдельное особое управление по защите империи от возможных магических угроз уведомляло безродового мага Каролину Вернер, что завтра она ожидается на собеседование в девять утра. Для удобства и экономии времени, соискателя, то есть меня, перенесут в управление при помощи портала, который откроется в месте моего настоящего проживания.

Я хмуро улыбнулась. Начинается. Ренан не откладывает дела в долгий ящик. А еще он знает, где я сейчас нахожусь. Признаться честно, я была зла и на магистра Мелье, что помогает Ренану меня заполучить, и на себя, что всё делаю по их плану. И плевать, что меня таким образом защищают.

Пожелав магистру Мелье доброй ночи, я пошла к себе в комнату. Мне необходимо выспаться. Завтра тяжелый день.

Проснулась я засветло. Спала плохо. Кажется, в мой сон кто-то пытался пробиться, догадываюсь кто. Но попытка не увенчалась успехом. Видимо от избытка негативных эмоций, я во сне выстроила стену от нежданных и крайне неприятных ночных гостей. Теперь ни один противный водник-сновидец ко мне ночью не проберется. И днём его лицезреть вполне будет достаточно. Надеюсь, мы не станем часто пересекаться.

Я спустилась вниз, даже успела выпить чай. Посмотрела на часы, время близилось к девяти; словила себя на мысли, что заметно нервничаю. И вот в воздухе образовался серебристый портал, в который я шагнула, стараясь казаться невозмутимой.

Холл, в котором я очутилась, был пуст. Огляделась по сторонам в надежде увидеть кого-либо, кто подсказал бы мне, куда идти дальше. Взгляд сразу же приковал квадратный черно-белый паркет. Высокие узкие арочные окна напоминали архитектуру академии. Стоило мне сделать шаг, как тут же квадраты на полу слабо засветились, а по телу прошла теплая волна. Через мгновение в холле, словно из ниоткуда, появился человек. Этот внезапноявившийся парень был старше меня на несколько лет, носил очки; его русые волосы взлохмачены. Худощавую фигуру не могли скрыть брюки, рубаха и расстегнутый жилет. По внешнему виду он напомнил мне артефакторов из академии, и я решила, что передо мной стоит их местный аналог.

— Добрый день, — начала представляться, — Я — Каролина Вернер, мне назначено на девять.

— А, — протянул он, — собеседование. Как же помню-помню. Аналитики нам нужны.

Какие аналитики? Я предсказатель.

— Простите, возможно, вы ошиблись. Я — прорицатель, а не аналитик.

Мой собеседник пугливо обернулся по сторонам и прошептал.

— У нас не говорят о прорицателях. Начальник не берет их на работу.

Вот тут я совсем сникла. Нелюбовь Ренана к прорицателям общеизвестна. Может, он снова просто смеется надо мной, избрав такой варварский способ?

Меж тем артефактор подталкивал меня вперед.

— Быстрее, быстрее. Сьерр д' Айсвиль не будет вас ждать.

Я хотела задать вопрос о светящемся паркете, но мы зашли в какую-то небольшую комнату с надписью «распределительная». На стене возле двери обнаружились множество разноцветных квадратиков. Мой провожатый нажал на квадрат льдисто-голубого цвета, засветившийся при этом, и прямо перед нами образовалась дверь. Открыв ее, мой спутник махнул головой вправо и, сказав: «Тебе туда», удалился, чуть ли не вприпрыжку. При этом я услышала его слова, что испытание прошло успешно. Кого он испытывал? Я еще больше укрепилась в мысли, что все артефакторы не от мира сего. Справа виднелась большая дубовая дверь. Видимо, мне туда. Собравшись с духом, постучала.

Раздалось строгое «Войдите», и я открыла дверь.

****************************************************************

Откровенно говоря, Ренану не нравилась его должность. По началу, он опасался превратиться в параноика, подозревающего всех и вся, как это часто происходило в СБИ. Поэтому, для умственного и физического комфорта маг максимально приблизил интерьер рабочего кабинета к своему домашнему. Также невдалеке от окна стоял рабочий стол, практически такой же, как дома, шкафы с книжными полками занимали две стены. Единственным отличием был овальный стол с двумя рядами небольших кресел.

Возможно, из-за нелюбви к своей должности, Ренан не был типичным начальником. За два года существования Отдельного особого управления по защите империи от возможных магических угроз, которое остальные имперские структуры сокращенно называют «Особое управление», а сами работники, намекая на родовую магию своего начальника — «Ледовое царство», Ренан частенько возглавлял какие-то миссии. Особенно, пока длились военные действия. Во-первых, он не хотел отсиживаться в тепле, пока рискуют его люди, а во-вторых, он, таким образом, сбегал от вынужденных появлений во дворце и общения с аристократами. Несколько последних лет местная знать порядком его бесила. В частности, попытки ретивых мамаш пристроить замуж своих дочурок. Они и раньше не оставляли эту бессмысленную затею, а с получением новой должности, да званием «герой войны», вообще словно взбесились. При каждом его появлении во дворце, Ренану вечно пытались представить какую-то очередную «весьма достойную сьерру». Ночуют они здесь, что ли или караулят его? С окончанием войны Профессор Айс вынужден был чаще появляться на приёмах, что естественно привлекало к его персоне с неженатым статусом все больше «весьма достойных молодых сьерр». Какое дурацкое выражение! Что означает слово весьма в этом сочетании? А что делать с не «весьма» достойными. Особенно если некоторые из дам вели себя весьма недостойно? Хвала торосам, его ледяной взгляд и холодность на время отпугивали потенциальных невест и их мамаш. Ренан знал, что за глаза его называют ледяным магом и это прозвище дано ему отнюдь не из-за родовой магии.

Ближайшие помощники Профессора Айса посмеивались над его попытками скрыться на работе от девиц, табуном бегающих за ним. Добрую иронию этих магов, прошедших с ним войну и не раз рисковавших жизнью, Ренан воспринимал адекватно. Возможно, это еще одна причина, по которой маг не был типичным начальником. Он лично отбирал каждого работника и ни разу не разочаровался в выборе. В какой-то мере особое управление — его детище, его «Ледовое царство». И он также знал, что работники ни за что не променяют эту работу на какую-то другую. Несмотря на то, что Ренан был строгим начальником, но не деспотом.

Сегодня рабочий штат должен принять еще одного человека. О! Эту девочку маг ждал давно. Правда, за два прошедших года он редко вспоминал о ней — были и другие немаловажные дела.

После того памятного разговора с магистром Мелье и практически безграничного доступа в имперский архив, Ренан много узнал об эмпатической магии. Ведь именно её он собрался развивать у Каролины. Как предсказатель девушка ему не нужна, а вот как эмпат с развитой магией просто необходима. К тому же, Ренан знал, что выпускниками этого года, особенно безродовыми магами, интересуется СБИ. Поэтому Ренан вместе с Дариусом Мелье разработал маленький план о сокрытии Каролины от этой структуры. По факту, это собеседование — фикция; девушку он возьмет на работу в любом случае. Но собеседование необходимо для соблюдения общепринятых норм.

Назначенное время приближалось, а Каролины все не было. Решила не прийти? Всё еще обижается? Маг вспомнил их последнюю встречу. Как бы ни была привлекательна девушка, как бы ни хотел Ренан заняться с ней любовью в реальности, но ее магия более лакомый кусочек, чем сама Каролина. Только поэтому он не предложил тогда девушке стать его любовницей. Но он сделал свой выбор и уже не отступит от намеченных целей. А на Каролину, точнее её магию, у Ренана очень большие планы.

Маг взглянул на часы — девять. Раздался стук в дверь. Каролина пунктуальна. Ренан улыбнулся, но строгим голосом произнёс: «Войдите». Дверь открылась.

Глава 18. Собеседование и первый рабочий день

Ренан сидел за столом и глядел на вошедшую Каролину. Она не изменилась за два года. Разве что, чуть отросли кудри. Девушка неслышно подошла к столу. Покуда Каролина шла, Ренан невольно любовался плавностью её движений.

— Добрый день, сьерр д'Айсвиль. Меня зовут Каролина Вернер, — говорила я, думая, что за бред несу, он ведь прекрасно меня знает.

Ренан поднял бровь. Вот как? Делаем вид, что мы не знакомы? Хорошо, я принимаю вызов.

— Приветствую, вас сьерра Каролина. Расскажите немного о себе.

— Я безродовой маг, несколько дней назад окончила Магическую академию имени Зороистра Первого, факультет прорицательства. Одна из моих специализаций — аналитическая нумерология.

«Молодец, девочка, сориентировалась», мысленно похвалил Ренан и продолжил задавать вопросы.

— Не буду спрашивать, как вы узнали о свободной должности, ведь за вас ходатайствует ваш наставник магистр Мелье. Но что вы знаете о работе особого управления?

«Чтоб тебе замерзнуть, водник ледяной! Как будто не знаешь, почему я здесь», думала Каролина. Вздернув подбородок, она продолжила.

— Название особого управления говорит само за себя. Вы стоите на страже империи, защищая её жителей от угроз магического характера, реальных и потенциальных.

Ренан любовался лицом девушки, ее упрямо вздернутым подбородком, блеснувшим и мгновенно погасшим в глазах недовольством. Даже сжатые губы выглядели мило. Хотелось раскрыть их поцелуем, срывая стон наслаждения. Маг понимал, что созерцание его отвлекло.

— Не совсем верно. Мы не даем потенциальным угрозам превратиться в реальные. Почему вы хотите работать именно у нас? Ведь СБИ также стоит на страже интересов империи.

«Да чтоб тебя. Не хочу я у тебя работать, видеть не могу. Я вообще желаю скрыться от тебя и СБИ», думала Каролина, но заставила себя продолжить.

— Я думаю, что мое знание аналитической магии пригодится в особом управлении. И я хочу работать в новой организации.

— Не хотели бы вы заняться личным делом? Открыть лавку?

«Больше всего в жизни хочу этого! Но империя не дает мне шанса».

— Сьерр д'Айсвиль, как я уже сказала, я безродовой маг. Работа в особом управлении — залог достойной жизни.

«Хоть в чем-то я была откровенна. Работая здесь, я получу защиту и хорошую оплату. Всё, как изначально хотела, до того, как узнала, кем являюсь на самом деле».

Ренан с интересом рассматривал Каролину, будто видел ее впервые. Девушка умна, сдержанна, обладает твердым характером, воспитана, напориста, в меру прямолинейна, отличается здоровым честолюбием, аккуратна, пунктуальна и красива. Еще с таким приятным бонусом в виде эмпатической магии! Откровенно говоря, сейчас Ренан понял, что даже без этой приятной тайны, он взял бы Каролину в особое управление. Естественно, он не послал бы ее работать в «полевых условиях», с такой девушкой приятно появиться где-нибудь на приеме. Внезапно у мага родилась еще одна идея, как он может и магию Каролины развить, и себе помочь.

«Девочка, ты очень кстати появилась!», Ренан уже мысленно потирал руки, наслаждаясь видом разочарованных лиц мамаш и их дочерей.

— Вы принесли диплом?

— Да. Прошу вас.

Я протянула Ренану требуемый документ. При этом наши руки соприкоснулись. Было такое ощущение, что по моим пальцам пробежал ток, касаясь обнаженных нервов. Я вздрогнула. Сама не ожидала, что так будет. Постаралась незаметно посмотреть на Профессора Айса в надежде понять, заметил ли он мою реакцию на прикосновение или же нет.

Дрожащие пальцы девушки не укрылись от внимательного взгляда Ренана, но он не подал виду, что заметил. К тому же это невинное прикосновение и ему кровь зажгло. Как давно у него не было женщины? Сегодня надо позвать Далилу, раз реакция на касание вызывает желание продолжить более плотный контакт.

— В дипломе написано, что у вас высшая оценка из возможных, а также что у вас сильный личный магический резерв, — произнес Ренан слегка охрипшим тоном. Что это с ним? Давно не было такого. — Мы проверили ваш резерв. Он полностью соответствует данным, указанным в дипломе.

«Когда они успели меня протестировать? Непонятно. Возможно, Ренан так сказал для соблюдения формальностей?»

— Скажите, у вас есть еще какие-нибудь особые способности? В дипломе эта информация не отражена.

«Вот гад. Что ты хочешь от меня услышать? Сьерр Ренан д'Айсвиль, я обладаю легендарной эмпатической магией. Делайте с ней и со мной, все, что вам заблагорассудится. Не дождешься!»

— Не знаю, можно ли это назвать особыми способностями, но я ходила на факультативы по воздушной магии. По большей части, у нас была теория. Но когда наступило время практики, у меня также были хорошие результаты, как для безродового мага. Преподаватели одобряли мое рвение и в целом были довольны моими достижениями.

Ренан уловил в голосе Каролины сарказм и вызов, чуть заметно повел бровью, и склонил голову, дабы скрыть ухмылку.

«Я в курсе, что тебя хвалили, девочка. А еще понял, что Дариус просветил тебя на счет твоей магии. Поэтому ты злишься сейчас».

Тем не менее, Профессор Айс был доволен тем, что Каролина не выдала себя и смогла ответить на вопрос, не выдавая свою тайны. Эти умения ей пригодятся, особенно в той роли, которую он планирует ей отвести.

— Ну что ж, сьерра Каролина Вернер, вы приняты на работу в отдел аналитической магии. Поздравляю. Можете безотлагательно приступать к работе.

Как во сне, я вышла из кабинета. Очнулась лишь в коридоре с насущным вопросом, куда мне теперь идти. Решила вернуться той же дорогой, как пришла. Но тут меня ждал неприятный сюрприз — нужная дверь исчезла. Я прошла весь коридор, но не нашла способа выйти. Оставался лишь одно — лезть через окно, но его я отмела сразу. Во-первых, хорошее я впечатление произведу, лазая по окнам в первый рабочий день. Во-вторых, к моему удивлению этаж оказался пятый.

Я бы и дальше горевала над своим безвыходным положением, но скорее всего, высшие силы решили, что на сегодня с меня потрясений хватит. Одна беседа с Ренаном чего стоила! Буквально перед носом материализовалась знакомая дверь, а из нее выглянул мой недавний провожатый.

— Ты уже? Быстро. Я тут задержался немного, дорабатывали с ребятами кое-что.

— Хитрые у вас тут порталы, — сказала я, проходя в открытую дверь.

— Моя разработка, — гордо улыбнулся парень, сверкая стеклами очков, и нажал на красный квадратик.

— Мы пришли, — добавил он и открыл дверь, вполне себе настоящую.

Весь этаж, разделённый на два огромных стеклянных кабинета, занимали артефакторы. В одной части царили спецы, а в другой — домовики. Мы направились на территорию спецов. Артефакторы крутились возле столов, что-то чертили, конструировали, собирали и заряжали. Нашего прихода они не заметили, поэтому мой спутник приложил к губам какой-то артефакт и свистнул. Движение и гомон моментально стихли, и множество глаз уставились на нас.

— Братья по разуму, позвольте представить вам нового аналитика Каролину Вернер.

Толпа артефакторов приблизилась к нам. На меня смотрели, как на диковинную зверушку.

— Кабинет аналитиков на другом этаже, — раздался голос из толпы.

Сгрудившиеся спецы расступились, пропуская мага, видимо, своего предводителя. Вожак артефакторов был старше меня лет на пять. Был он выше среднего роста, бледнокожий, с черными прямыми до плеч волосами. Серые глаза смотрели холодно и неодобрительно. Впрочем, я поняла, что недоволен маг исключительно моим спутником. Тот, в прочем, не принял близко к сердцу раздражение своего предводителя.

— Вейн, она помогла мне в тестировании «распределительной». Я просто не мог вас не познакомить! — ответил мой поводырь.

Глаза Вейна сверкнули гневом. Глядя на него, у меня мелькнула мысль, что моему провожатому скоро понадобятся услуги некроманта.

— Ты перенесся с пассажиром в тестируемом аппарате, не смотря на мой запрет. Я правильно понял? — Вейн шагнул к нам, а его голос угрожающе понизился до шепота.

— Вейн, ну ведь всё хорошо закончилось. Все живы, все здоровы, — мой спутник сделал шаг назад, глядя на главного артефактора честными-пречестными глазами.

— Портал тебя разорви, Дуэйн Гловис! Я запретил использовать «распределительную» до полного завершения тестов! Вы могли добраться до нужного этажа по частям! Или в лучшем случае, застрять в «распределительной». Я понимаю, что тебе нетерпелось опробовать свое изобретение в действии, но рисковать своей шкурой, и тем более посторонних втягивать — это уж слишком! Я сворачиваю проект.

— Вейн, Вейнчик, ты не можешь этого сделать. Это жестоко с твоей стороны, особенно, когда тестирование прошло удачно! — Дуэйн умоляюще сложил руки.

И тут до меня дошел смысл слов Гловиса и повод для радости после нашего перемещения. Портал, через который я прошла, находится в режиме тестирования, им не пользуются! Вейн прав, ненастроенные порталы выделывают жуткие штуки с человеком. К примеру, могут, перенести куски тела в разные концы света. Никому не желаю подобной участи и сама не хочу оказаться в такой ситуации.

Я обернулась к Дуэйну, чтобы сказать пару нелицеприятных слов о его действиях, но несчастный вид Гловиса выветрил всю злость. Я просто с укоризной на него посмотрела.

— Ты отстраняешься от работы с «распределительной», — отчеканил Вейн, — а свою спутницу, будь добр, проводи к аналитикам.

Мы вышли с кабинета.

— Давай для разнообразия пройдем по ступеням, — предложила я, — и расскажи про «распределительную».

— Понимаешь, — глаза Дуэйна загорелись, — мы тут придумали способ перемещения на короткие расстояния. Не буду мучить тебя нашими терминами, но смысл заключается в следующем. В одном месте сосредоточен портальный столб постоянного действия. Из него можно перенестись в другие помещения, активировав нужную точку доступа. Для её активации нажимаешь квадратик определённого цвета, как мы делали, и оказываешься в нужном тебе месте. Тут главное — устойчивая подпитка портального столба. Если вдруг она нарушится, Вейн окажется прав: мы будем добираться до требуемого места частями, и возможно, какая-нибудь рука или нога, а может и голова, с нами не доберётся.

— И тем не менее, ты рискнул и ничего не собирался говорить мне!

— Ты прямо, как Вейн! — Дуэйн поморщился. — Я осознаю свою вину! Но ведь все хорошо прошло. Эх, жаль дальше я не буду работать над «распределительной». Вейн ни за что не изменит своё решение.

— А почему название такое странное — «распределительная»?

— Понимаешь, у артефакторов с воображением туго. Красивые названия мы придумывать не умеем. Мы хотели назвать «распределительную» «портальной». Но как-то не определились до конца. «Распределительная» — это рабочее название. Может, ты что-то посоветуешь? А если «подъёмник»?

— У меня воображение тоже хромает. Постоянный портал — это своеобразный мост. У вас там квадратики разных цветов. Возможно, радужный мост?

— Радужный мост! В этом что-то есть. Молодец, Каролина! Ты не обидишься, если я скажу Вейну, что это я придумал новое название?

— Говори. Вейн — ваш главный? Строгий он.

— А попробуй управлять безумными магами-артефакторами! Мы тут все немного не в своём уме. С нами нужна твердая рука. А Вейну управление как раз по силам. Ты же видела его. Он на вид, как некромант. А на самом деле — лучший артефактор, которого я знаю. К тому же, он воевал вместе с д'Айсвилем. Поэтому и работает в Ледовом царстве.

— В Ледовом царстве? Вы так прозрачно намекаете на магию начальника? И он вас еще не заморозил? Или не знает об этом названии?

— Знает, конечно. Но он точно не в курсе, как мы именуем его кабинет, — маг перешел на шепот, — только тсс, это тайна.

— И как же? — подражая ему, прошептала я, хотя была готова рассмеяться.

— Профессорский кабинет, — замогильным шепотом произнёс Дуэйн.

— И ты еще говоришь, что у артефакторов воображение отсутствует! А ты знаешь, что он не любит это прозвище?

— Поэтому мы его говорим только своим. Я ты после тестирования своя в доску.

Не успела я ответить, как рядом оказался Вейн, который слышал наш разговор, по крайней мере, его окончание.

— А ты знаешь, Дуэйн, что болтливый артефактор — это находка для шпиона, — произнёс маг, сверля глазами своего подчинённого.

— Прошу вас, не ругайте Дуэйна. Он просто дружелюбный, — я попыталась смягчить Вейна.

— Он недотепа, болтун и разгильдяй. И будет целую неделю убирать кабинет, раздумывая над своим поведением. А прямо сейчас он идет к домовикам за чертежами.

— А как же Каролина?

— А сьерру Вернер провожу я.

Бросив прощальный взгляд в мою сторону, Дуэйн понуро поплелся к домовикам.

Взяв меня под руку, маг двинулся дальше по лестнице.

— Простите, сьерр Вейн, но можно задать вам вопрос?

— Разве Дуэйн не всё разболтал вам? Я не кусаюсь, сьерра Каролина, задавайте свои вопросы.

— Особому управлению действительно не важен мой уровень личного магического резерва?

— Почему же? Важен. Просто мы решили эту проблему еще на входе, так сказать. В холле находится артефакт, считывающий не только уровень магического резерва, но и вид магии, а также наличие у вошедшего артефактов или оружия. Но где артефакт расположен, я не скажу.

А мне сразу вспомнился паркет, сверкнувший при ходьбе, и тепло.

Кабинет аналитиков находился на четвертом этаже в конце коридора.

— Прошу, проходите. Помещение не большое, но исключительно ваше. Через некоторое время к вам наведаются домовики и принесут все, что необходимо для работы. А теперь, прошу меня простить. Служба не ждёт.

Маг попрощался и ушел, а я осталась одна.

Огляделась. Действительно, помещение маленькое. Но лично моё. И это радует. В комнате находились два стола, один маленький и второй большой, занимавший половину кабинета. Вдоль стен — полки для книг. Меня поразило окно — круглое, почти на пол стены, возле которой стоял маленький стол.

Как бы Ренан не относился к прорицателям, но и он понимал, что мне будет необходимо где-то расположить вещи для предсказаний.

В дверь постучали. Домовики принесли требуемое. Я расставила все, как мне хотелось.

За обустройством кабинета, я не заметила, как подошел к концу мой первый рабочий день. Вечером за мной пришел Дуэйн и проводил в холл к порталу. Сам несчастный маг отправился на свой этаж, убирать половину спецов. У портала я заметила Ренана и Вейна, который что-то тихо говорил Профессору Айсу. Почему-то я была уверена, что разговор был обо мне. Вздернув подбородок, я прошла в зев портала и очутилась в доме Дариуса Мелье.

Слуга сообщил, что магистр Мелье сегодня ночует в академии. Поужинав на кухне, пошла в свою комнату. Черканула несколько строк Вернерам, впрочем, пока не сообщая им деталей. Завтра утром попрошу слугу отправить письмо. Приняв душ, я легла спать.

Глава 19. Меньшее из зол

Здание СБИ было практически пустым, все работники разошлись и в отделах сидели дежурные маги. Лишь в кабинете начальника отдела по вопросам адаптации безродовых магов в империи присутствовал сам хозяин и его слуга. Подчинённый только что принес рапорт, который Стирн Октопус ждал уже очень долго. Слуга удалился, и маг только тогда начал читать доклад. Он пробежал его глазами и разразился бранью. Все предметы, лежащие на столе, разлетелись по сторонам комьями грязи.

Эта мелкая дрянь не просто скрылась, она еще умудрилась оказаться в особом управлении! К тому же и Мелье ей помогает. Уж не сговор ли у них? Мелье, таким образом, хочет отомстить? Возможно. Но и магистр не сможет вечно ее защищать.

А ведь Октопус ждал очень долго. С того самого момента, как увидел ее в лавке пекарей. Каролина очень похожа на мать. Именно он приложил все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы у Вернеров не получилось удочерить девчонку. Даже «указ 20–30» позволял опеку в некоторых случаях. Но тогда магия эмпатов стала бы для него недосягаемой. Он не мог допустить этого во второй раз. Ведь, если бы пекари получили над ней опекунство, он не смог бы со временем предъявить права на Каролину, в рамках СБИ, конечно. Хотя, Октопус уже давно перестал разделять свои потребности и потребности СБИ.

Он семь лет ждал, когда девчонку поместили в приют, затем еще десять лет во время её обучения в академии. Когда ввели военное положение и ограничили общение на расстоянии, он прослушивал все разговоры с Вернерами. Даже припёрся в академию, считая девчонку своей по праву. Октопус видел её, сидящую среди остальных адептов. Эта девка сидела с ледяным взглядом, не замечая его, вроде он и не стоял там, в аудитории. Но в тот момент даже магия девчонки отошла на второй план.

Он глядел на неё, а видел ненавистные черты женщины, посмевшей отвергнуть его когда-то. Ему захотелось сломать дочь, сделать из неё послушную куклу, как в магии, так и в постели. Октопус желал проделать с Каролиной всё то, что не смог осуществить с ее матерью. Глядя на девчонку, в нём всколыхнулись все давние чувства, но господствовали среди них ненависть и желание обладать. Вот тогда Октопус полностью осознал, насколько Каролина похожа на свою мать.

И он просто не может отдать свою добычу этому щенку Ренану. Интересно, Профессор Айс знает о ее настоящей магии? Или взял на работу за смазливую мордашку? Насколько близки их отношения? В докладе об этом не было ни слова. И как теперь Октопусу забрать свой трофей? Думай-думай, на что тебе голова дана! СБИст сидел, глядя в никуда.

Ха! Он знал, что делать. Для начала, она пройдет тест в СБИ. Тогда он надавит на девчонку, запугает. Она неопытна, значит, есть вариант, что под давлением сломается. А еще надо узнать о ее отношениях с д'Айсвилем. Если они спят, то этот водник не пустит её одну. Если же нет, и девка придет одна — это будет означать, что Ренан ничего не знает, а тогда Каролина останется в застенках СБИ. И пусть кто-нибудь попробует ее найти. Мало ли народу пропадает на улицах?

Но если Ренан действительно её любовник, у Октопуса всегда есть еще один безотказный рычаг давления — Вернеры. Он уверен, что девчонка обязательно прибежит к ним. Ни сейчас, так позже. Значит, надо немного подождать. Он сможет, и больше терпел. Но уж потом, обязательно отыграется за все время ожидания.

Октопус уже представлял, что сделает в первую очередь, как день за днём будет ломать девчонку, превращая в рабыню, беспрекословно исполняющую все его желания. А у него их накопилось множество: грязных, порочных, циничных, испорченных в самом зародыше мысли. Его воспалённый мозг рисовал развратные картины, возбуждая тело, сосредотачиваясь острым, пока неутолимым желанием на члене, с которым эта девка очень скоро познакомится. Её унижение и крики боли будут для него музыкой, а страх — лучшим удовольствием. Доведенный развращенной фантазией до наслаждения, Октопус испустил вопль, исступленно корчась, когда его член извергал семя. Некоторое время СБИст стонал, а потом затих. Скоро, очень скоро, всё это ждёт Каролину.

****************************************************************

Мне приснился нереально-прекрасный сон. Я танцевала на балу. Единственное, что омрачало видение — присутствие Ренана. Правда, омрачилась я уже после пробуждения. Сон всколыхнул память, та мгновенно отозвалась волной боли и горечи. Мы не будем вместе, ему безразличны мои чувства. Он нуждается только в моей магии, и близок к своей цели, как никогда, ибо является моим начальником.

Я понимаю, что взял он меня на работу не из желания помочь и укрыть от СБИ. Ему нужна моя магия. Мой дар эмпата. И Ренан найдет способ, как ей воспользоваться. А что могу я? Ничего. Работая в особом управлении, я только дала понять, что согласна с его требованиями и принимаю правила игры Профессора Айса. И дело времени, когда он заявит свои права на эмпатическую магию. Я целиком и полностью завишу от властелина Ледового царства. Как же метко назвали артефакторы особое управление! А говорят, что у них фантазии нет. Мда, настроение я себе испортила.

Магистра Мелье снова не оказалось дома. Может, это нехорошо с моей стороны, но в его особняке я чувствую себя, как дома. Даже слуги воспринимают меня нормально, как будто я с рождения тут живу.

Зев портала открылся в холле ровно за десять минут до начала рабочего дня. К этому времени, я успела позавтракать и бодренько заскочила в искривленное пространство. Служба не ждет, как сказал Вейн.

Итак, уже чуть больше месяца я работала в Ледовом царстве. И каждое утро наблюдала одну и ту же картину — прибытие магов на работу. Все появлялись в холле, разбивались на компании и общались в ожидании остальных. Только после прибытия всех магов, расходились по этажам. Как-то раз у меня мелькнула одна шальная идея — использовать свою настоящую магию, попытаться просмотреть эмоции и чувства окружающих.

Целый месяц, день за днём, каждое утро проходило в попытках осуществить задуманное. Не сказала бы, что это легко. Сразу у меня вообще ничего не получалось. Я попыталась вспомнить все, что мне удалось прочитать в книгах. Далее, к этому прибавила знания, полученные в академии на занятиях по медитации. И со временем, собравшиеся в холле маги перестали для меня существовать, они становились фоном для своих эмоций. Как же я радовалась в эти моменты! У меня получается!

Вот и сейчас, я стояла, прислушиваясь к эмоциям моих коллег. Сегодня почему-то никто не спешил идти по своим рабочим местам. Особенно взбудораженными выглядели артефакторы. Ко мне подскочил Дуэйн, а я увлеклась своим занятием и не сразу поняла, что он о чем-то вещает мне на ухо. Я моргнула и посмотрела на него.

— Дуэйн, здравствуй. Ты что-то говорил? Прости, я задумалась.

— Я видел. Ты выглядела, как недавно поднятое умертвие.

— Ты же артефактор, а не некромант. Должен по-другому ругаться, — улыбнулась я.

— Хорошо, исправляюсь. Ты выглядела, как разряженный артефакт, — хохотнул Дуэйн.

— Извини, ты можешь мне сказать, почему никто не спешит пойти по своим кабинетам и отделам? Мы ждём кого-то?

— Да. Профессор Айс должен появиться с минуты на минуту.

— Тогда нам точно стоит уйти.

За месяц работы, я практически не виделась с Ренаном, что бесспорно меня радовало. Встретиться с ним сейчас не хотелось. Но уйти я не успела. Профессор Айс вышел из портала прямо в центре холла.

Невольно я любовалась ним, обреченно осознавая, что все мои чувства никуда не делись. Они просто спрятались, ушли на дно сердца. Я всё также люблю Ренана, не смотря на его отказ и расчетливую игру.

А он стоял посреди холла, в своей силе главенствуя над присутствующими магами. Сейчас я отчетливо чувствовала его эмоции — радость и гордость.

— Друзья и коллеги, с радостью вам сообщаю, что сегодня мы запускаем в жизнь еще одно детище наших артефакторов, созданное ими для облегчения вашего труда и экономии времени. Это — радужный мост, — Ренан выступил с речью.

На словах «радужный мост» я скосила взгляд на Дуэйна. Вот проныра, всё-таки уговорил Вейна использовать это название. И стоит такой довольный, будто действительно сам его придумал. Ну да ладно, мне не жалко. Пользуйтесь на здоровье.

После Ренана выступил Вейн и объяснил принцип работы радужного моста. А затем каждый маг счел своим долгом испытать новый портал в действии.

Уходя из холла, я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Знала, что это Ренан. Уже по привычке использовала свои способности. Стало ясно, что Профессор Айс раздумывает над чем-то, касающимся меня. Он хотел поговорить, и это вызывало беспокойство.

Зайдя к себе в кабинет, я обнаружила на столе конверт из плотной бумаги. Прочитала, кто отправитель и поняла, что на сегодня хорошие новости закончились открытием радужного моста.

СБИ прислало извещение о том, что завтра в девять утра безродовому магу Каролине Вернер надлежит явиться в отдел по вопросам адаптации безродовых магов в империи для прохождения теста на подтверждение магического резерва. Неявка на испытание или искусственное занижение способностей повлечет за собой наказание согласно указам империи.

Я поняла, что Ренан является для меня меньшим из зол. Еще надо и ему как-то сообщить об этом письме, а значит, прийдется идти к магу.

Собравшись с духом, я пошла к нему. Но кабинет был закрыт. Периодически наведывалась к Ренану, но так и не застала его. А в конце рабочего дня, Дуэйн мне сообщил, что Профессор Айс и Вейн вместе отправились по какому-то важному делу, и завтра их обоих тоже не будет.

Что же мне делать? Я не предупредила Ренана, но не пойти в СБИ я тоже не могу. Надеюсь, что завтра Профессор Айс не надумает заглянуть в мой кабинет. А после теста я обязательно приду на работу. Надеюсь, никто не заметит мое отсутствие.

Сама себе не хотела признаваться, что боюсь идти в СБИ. Эта структура вызывала у меня чувство панического страха, а особенно один из её представителей. Мой персональный ужас — человек, который забрал меня от Вернеров. Надеюсь, что тестирование я буду проходить не у него, и что вообще не увижу его завтра. Иначе, я умру от страха.

Не знаю, по какой причине, но мне казалось, что этот страх родился вместе со мной. И когда жуткий маг объявился в лавке, мой ужас вырвался на волю, расправив могучие крылья.

Я хотела поговорить с магистром Мелье о своём завтрашнем испытании, но и его не было дома. Дариус остался в академии.

Что же делать? Прийдется перебороть себя и идти одной. А вдруг в СБИ знают о моей настоящей магии? Как мне завтра себя не выдать? Я ведь не знаю, как проходит это тестирование.

В который раз захотелось исчезнуть, как Майя. Где ты моя, подруга? Надеюсь, что некромант находится рядом с тобой и оберегает тебя.

Вот меня защитить не кому. Если бы в это мгновение Ренан находился здесь, я бы переступила через свою гордость и попросила бы защиту. Но, увы, его нет. И до него не докричишься. Если только…. Если только попробовать связаться с ним через сон. Неужели я и до такого дошла? Но сейчас я знала одно: если Ренан не защитит меня, то завтра у меня есть все шансы не выйти из здания СБИ после тестирования. Так что я просто обязана попробовать. Осталось понять, как это сделать.

Что я знала о принципе работы сновидцев? Самую малость — они могут воздействовать во сне на другого человека, создавая сновидения на свое усмотрение. Сновидцы входят с грезы нужного им человека, создавая своеобразный канал связи. Именно этот канал может обрубить маг-эмпат. Значит, надо попытаться нащупать эту нить и по ней пробраться к Ренану. Звучит легко, а вот так ли просто это осуществить? У меня нет выбора — прийдется пытаться. Никогда бы не подумала, что буду сама искать встречи с этим водником после нашей душевной беседы в академии на празднике Стихии Воды.

Я не знала, за что тянуть, как определить этот канал. Поэтому просто представила себе Ренана и нить, протянутую от него ко мне. Я читала, что в эмпатической магии одну из главных ролей играет визуализация. Вот ее я сейчас и пыталась задействовать.

Я долго искала, представляя мага и эту пресловутую нить. Вообразила, как она завязана у него на запястье и тянется к моему, завязываясь уже на моей руке. Я почувствовала плотность и прочность этой нити, ощутила холод и снег, понимая, что в этом месте сейчас и находится тот единственный, кто может мне помочь, а затем изо всей силы дернула за нить и прокричала: «Ренан! Мне нужна помощь! Помоги!». Обессиленная, я откинулась на подушки кровати. Затем встала и подошла к окну. Тело бил озноб. Я тяжело дышала и смотрела в ночь, а мысли носились среди холода и снегов в поисках защиты.

Глава 20. Тестирование на подтверждение магического резерва

Я проснулась от холода и обнаружила, что уснула возле раскрытого окна. Хотя был ли это полноценный сон? Однозначно нет. Я чувствовала себя измотанной, полностью лишенной сил. В общем, не самое лучшее состояние перед походом в СБИ. Надеюсь, что после теста я хотя-бы выйду оттуда, а не окажусь в мрачных застенках.

Назначенное время неумолимо приближалось. И вот, я стою на пороге того здания, которое всегда старалась обходить стороной, и ощущаю, как тело прошибают волны страха.

Не говоря ни слова, я протянула письмо с извещением дежурившему на входе магу. Он смерил меня пристальным взглядом, а затем сообщил кому-то о моём приходе. Ко мне вышел худой человек в серой форме СБИ и приказал следовать за ним. Мы шли молча. Один коридор сменялся другим, таким же одноликим и гнетущим, как предыдущий. Создавалось впечатление, что я часами брожу по этим коридорам. Вообще, архитектура здания СБИ морально подавляла посетителя. Мне, как магу-эмпату, было особенно тяжело здесь находиться, ведь каждый коридор и кабинет фонтанировали болью и страданиями. Я постаралась закрыться от этих ощущений.

Наконец, мы пришли к нужному отделу. Мой провожатый исчез, оставив меня одну в пустынном коридоре. Собравшись с духом, я открыла дверь.

Кабинет был таким же безликим, как и всё вокруг. Наверное, я бы не смогла вспомнить его интерьер, но ощущение пустоты и обреченности прочно с ним ассоциируется.

За столом сидел мужчина. Он поднял голову, и в моих мыслях пронесся вздох облегчения. Это был не мой личный кошмар. Маг уточнил мои данные, что-то записал и предложил перейти к тестированию. Как будто я могла отказаться!

Маг протянул мне стакан с каким-то вязким напитком коричневого цвета и указал на кушетку. Мне ничего не оставалось, как выпить предложенное зелье и лечь. После этого маг надел мне на голову серебряный обруч с золотой рунной гравировкой, видимо артефакт, такие же браслеты застегнул на запястьях и щиколотках. А затем начал что-то монотонно читать.

Я не смогла разобрать ни одного слова в этом бессмысленном тесте. Это был просто набор фраз или отдельных словес. Но, видимо выпитый мной напиток, однообразный темп, и ровный, безэмоциональный голос мага сделали своё дело. Голова кружилась, тело немело и тяжелело, глаза начали закрываться, сил для сопротивления не осталось. Я ощутила, будто вылетела из своей плоти и понеслась по безликим коридорам СБИ. В один момент я оказалась в холле, и на меня сверху опустился мрак. Я очутилась в полной, непроницаемой темноте. Вместе с ней проснулись все мои потаенные страхи.

Что мне нужно делать? Меня накрыла паника, я не могла справиться со стрессом, хоть и понимала, что необходимо найти выход. А для этого следует, как минимум успокоиться, и привыкнуть к этому мраку. Потому, я осталась на месте. Не знаю, сколько минут или часов я здесь находилась, но с удивлением поняла, что привыкла к этой мгле, и мои страхи больше не тяготят меня. Мало того, когда глаза привыкли к окружающему мраку, я поняла, что нахожусь в каменной комнате, пропахшей сыростью и оттого напоминающей каземат. Я даже услышала, как капает вода со стен, а по полу гуляет воздух. В общем, то еще местечко. Не хотелось бы оказаться здесь на самом деле. А ведь на данный момент именно так выглядит мой самый сильный страх — боязнь навсегда остаться в этих застенках, в этой тюрьме.

Осознание этого на миг молнией осветило пространство, и я попыталась осмотреться. Будь я магом огня, смогла бы выжечь искру. Но, увы, стихия огня мне недоступна. Конечно, я могла бы воспользоваться эмпатической магией и визуализировать горящий факел. Но меньше всего мне сейчас нужно проявлять свой настоящий дар. Следует помнить, что я должна поступать, как прорицатель. Как бы я поступила раньше, до того, как узнала о своей магии и научилась крошечному контролю на ней?

Магия прорицаний — пассивная, поэтому активность исключена. Но вместо факела, я могу использовать карты. Пусть без визуализации не обойтись, но она будет в стиле прорицателей. Мысленно представив колоду, я задала вопрос и подкинула её вверх. Карты раскрылись веером, перемешивались вокруг меня, создавая вихрь, затем на некоторое время застыли в воздухе, а после бесшумно опустились на пол. Застывшей в воздухе осталась только одна из них — мой ответ. Я протянула к ней руку, ожидая увидеть «колесницу», и потому удивилась выпавшей карте. Влюбленные. Глядя на изображенную пару, я всегда представляла на месте этих персонажей нас с Ренаном. Силуэты людей, изображенных на карте, слегка засветились, излучая свечение цвета голубого топаза. Карта исчезла во мраке, оставив только топазовые очертания фигур, которые сжались в маленький огонёк. Получается, что избавиться от страхов мне поможет любовь? Забавно. Вчера я пыталась связаться с Ренаном и попросить его о помощи, а сейчас мне выпала карта влюблённых. Знак ли это? Я не могла ответить. В этот момент раздался странный звук, будто камни начали двигаться. Где-то образовался проход, и мне необходимо его найти. Топазовый огонёк, как маяк, указывал путь. Что мне оставалось? Только пойти следом. Прихватив с собой воображаемую колоду карт, я двинулась вслед за огоньком.

Но, видимо, это место не хотело меня отпускать. Казалось, что кто-то невидимый пытается погасить мой маленький маячок, и он пропадал, появляясь вновь где-то вдалеке. Я практически бежала за ним. Мимо то и дело, пролетало нечто невидимое, цепляясь за полы платья и рукава, хватая за ноги, заставляя обернуться. Каким-то неведомым чувством я понимала, что оборачиваться и останавливаться нельзя. Иначе, мне никогда не выбраться отсюда.

Не знаю, как долго я шла за своим путеводителем, ориентируясь лишь на топазовый свет. Но я знала, что покинула эту мрачную комнату и иду по такому же темному и узкому проходу. Казалось, что его стены давят на меня, а каменному черному коридору нет конца. Но я упрямо шла за своим маяком.

Всей душой я желала выйти из этого мрака. Внезапно мгла рассеялась, оставляя после себя липкий туман.

Не сказала бы, что ситуация в корне изменилась. Вместо чернильно-черной тюрьмы я оказалась посреди промозгло-серой. Как же мне хотелось разогнать эту пелену силой ветра! Но, я не воздушник. И снова должна поступить, как прорицатель. Что можно противопоставить магическому туману? Я представила предсказательные дощечки. На них, как и на рунах, изображен всего один символ, но от этого они не стали менее информативными либо энергетически слабыми. Эти дощечки представляют собой своеобразный ответ-оберег. Мысленно, я извлекла из мешочка одну из дощечек с изображением солнца. Магическое желтое свечение понемногу рассеивало туман. Сначала солнечный свет разогнал серость возле моих рук, держащих дощечку. Затем, я смогла различить, что находится в непосредственной близости от меня. А изображенное солнце, будто набираясь сил, светило все ярче, мне даже теплее стало. Постепенно туман сдавал свои позиции, отдавая первенство солнечному свету. Под ногами зеленела трава, но это была единственная приятная новость. Огромные стены вокруг меня напоминали лабиринт, а я находилась в его центре. И как найти из него выход? Я и в академическом лабиринте не всегда сама находила дорогу, а тут это творение СБИ! Наряду с унынием появилась злость. Когда уже закончиться это тестирование?! Сколько можно меня мучить!

За моей спиной раздался скрежет, стены лабиринта двигались, закрывая выходы. Необходимо быстро решить, в какую сторону идти. Открытым остался только один путь, по которому я стремглав помчалась к выходу. На бегу слышала, как за мной с грохотом сдвигаются стены, роняя на землю большие и маленькие обломки камней. Один из них распорол рукав моего платья, оставив кровавую борозду на предплечье. Я мчалась дальше, уже не разбирая дороги, опасаясь быть погребенной под завалами. В очередной раз повернув, я оказалась в тупике. Да что ж это такое! Позади меня с грохотом исчез проход. Ловушка захлопнулась. Но будто и этой напасти мне было мало — стены лабиринта двинулись навстречу друг другу, уменьшая свободное пространство. Думай, Каролина, быстрее думай! Как поступит прорицатель?

Я обратилась к рунам. Быстро чертила на земле руну «хагалаз», а рядом с ней — «феу» и «тэйваз». Затем вывела эти же руны на правой руке и встала в центр начерченного рунескрипта, громко проговаривая своё желание, спешно активируя руны. В последний момент стены прекратили своё сближение, покрылись трещинами и осыпались, словно пыль.

Вздох облегчения раздался сам собой. Я огляделась, вокруг меня была потрескавшаяся от сухости земля. И ничего больше. Я не знала, что делать дальше и мне жутко хотелось пить. Куда идти? Где добыть воду? Будь я водником, создала б родник, Но я предсказатель, потому, должна увидеть путь к свободе. А что же использовать для этой цели? Магический кристалл или шар. К моей бесконечной радости, нужный инструмент для предсказания появился. Некоторое время я медитировала, чтобы войти в нужное мне состояние, а затем задала вопрос и заглянула в хрустальный шар.

Увиденное меня не порадовало, и это я говорю, смягчая выражения. Хотелось ругаться, как последнему некроманту. А все потому, что магический шар показал мне пламя. Бушующая стена огня преграждала мой путь к свободе.

Один из предсказателей древности говорил: «Увидел — значит вооружился». Вот и я, вооруженная знанием будущего, двинулась навстречу пламени. По прошествии какого-то времени в воздухе начал витать запах гари, затем я почувствовала, как с каждым моим шагом становиться теплее. А затем пресловутая огненная стихия предстала предо мной во всей своей красе.

Невольно я залюбовалась увиденным зрелищем. Пламя танцевало, взметая вверх к небесам отдельные искры и языки огня. Потрясающее зрелище завораживало своей опасной красотой. Хотелось поднести к нему руку, прикоснуться и погладить стихию. С удивлением обнаружила, что стою в непосредственной близости от огненной стены, но пламя не опаляет меня. Наоборот, оно, как зверь, ласкается к протянутой руке. Огонь овевает моё запястье, не причиняя боли. Удивительно и непонятно. Только потом я заметила, что на правой руке у меня начертаны руны, две из которых относятся к стихии огня. Видимо, по этой причине пламя не причиняло мне вред. Несмотря на то, что третья руна «хагалаз» относится к водной стихии, её сочетание с «тейваз» означает укрепление мощи. Я храбро ступила в сердце пламени, понимая, что оно не нанесёт мне увечий. В этот момент я вспомнила свой давний сон, в котором проходила сквозь пламя, и открыла глаза.

Испытание закончилось. Я находилась одна в кабинете. Сняла с себя обруч и браслеты.

Маг, проводивший тестирование, не появился, поэтому я направилась к выходу и дернула дверь, но оказалось, что она заперта. А вот это мне совсем не нравится. Из глубины души протянул липкие щупальца страх остаться здесь навсегда. Неужели испытания еще не закончились? Чего ожидать на этот раз? В ответ на мои раздумья раздался звук проворачиваемого в замке ключа. Я с нетерпением уставилась на дверь, ожидая освобождения. И сделала несколько шагов назад, безуспешно пытаясь подавить волну захлестнувшей меня паники. В кабинет вошел мой персональный ужас.

Этот человек сел на стул и произнес, глядя на меня своими бесцветными кошмарными глазами.

— А теперь мы поговорим.

Глава 21. Агрессивные переговоры

Октопус сидел в соседнем кабинете и с интересом наблюдал, как Каролина проходит тестирование. Обруч и браслеты, надетые на девушку, позволяли не только фиксировать уровень и силу магии, которая применяется на каждом конкретном этапе проверки, но и наблюдать за самим процессом прохождения препятствий. Артефакты передавали полученную информацию на маленький хрустальный шар, который в свою очередь проектировал изображение на экран. Судя по предметам, примененным Каролиной во время прохождения каждого этапа испытания, о своей эмпатической магии она не догадывается. Либо не может её применять. А вот какая из двух версий правдивая, ему и предстоит сейчас выяснить. Хотя, каким бы ни был результат беседы, девчонка никогда не выйдет из СБИ. Судя по тому, что она пришла без этого пронырливого д'Айсвиля, они не любовники и об её истиной магии он не знает. Иначе не отпустил бы одну. «Все, девчонка, теперь ты от меня не скроешься!», — злорадно подумал Октопус, потирая руки. Он уже представлял, как сегодня же заберет Каролину к себе в особняк, а там её ждёт первое испытание постелью и его желаниями. Или можно оставить девку в подземной пыточной СБИ, приковать её цепями к стене и тогда сорвать первый приз. Скорее всего, именно так он и поступит. Пусть сразу привыкает к своему рабскому положению. Октопус мечтательно потянулся в кресле — он будет единственным магом в империи, даже во всём Трискелионе, у которого в рабстве находится маг-эмпат. И этого мага он будет иметь, как только пожелает и когда захочет. Он использует её тело и способности; будет подкладывать девчонку под нужных ему людей и магов. Можно даже наблюдать за этим процессом, имея при этом какую-то другую шлюху. Но сначала он сам займется воспитанием Каролины, а когда пресытится ею, отдаст в публичный дом. Девчонка будет обслуживать всех, кто пожелает испытать удовольствие и опробовать мага-эмпата и её магию во время секса.

СБИст снова почувствовал, как желание собирается и пульсирует на его члене. Может, прямо сейчас зайти в кабинет, где находится девчонка, и пока она проходит тестирование, воспользоваться ситуацией в свою пользу? Всё равно, Каролина сейчас не сможет ничего сделать, не будет сопротивляться. Зелье, которое она выпила, имеет два свойства: обездвиживать и посылать нужные видения. СБИст уже представлял, как заходит в кабинет, раздвигает ноги девчонки и изливается прямо в её лоно, а потом использует её рот и другие части тела. Маг протянул руку к брюкам и начал поглаживать свой член сквозь одежду. Да пропади оно пропадом, это тестирование! Всё равно девчонка не уйдёт отсюда. Так почему он не может ей воспользоваться прямо сейчас? Приняв решение, маг поднялся с кресла, и в этот миг Каролина открыла глаза. Не успел. Легкое разочарование сменилось инстинктом хищника. Но, может, это и к лучшему. Так он не смог бы насладиться её страхом, а сейчас никто не помешает ему выпить ужас девчонки, как пьянящий напиток. СБИст вышел из своего кабинета и открыл соседнюю дверь, за которой находилась девчонка.

Скрывая торжество за показным безразличием, Октопус сел на стул и произнёс: «А теперь мы поговорим». От мага не укрылась реакция девчонки, и увиденное ему понравилось. Она боится. Его. Это очень хорошо. Именно страх ему и нужен.

— Безродовой маг Каролина Вернер, уровень личного магического резерва подтверждён. Но вы не уведомили Службу Безопасности Империи о своём местонахождении, к тому же приступили к работе, не пройдя тестирование. Это тяжелейшие проступки, учитывая ваше положение, и за них вам прийдётся ответить.

Маг наблюдал за реакцией Каролины и испытывал ликование. Пока девчонке еще удавалось себя контролировать, но с каждым его словом в её глазах всё чаще мелькала паника. СБИст ждал, когда испуг выплеснется волной истерики.

Я действительно испугалась. Да что там, меня трясло от ужаса с того момента, как я увидела, что именно он зашел в кабинет. Мысль выпрыгнуть из окна казалась крайне заманчивой, а этот человек смотрел на меня своими жуткими глазами и молчал. Почему он молчит? Что ему нужно от меня? Необходимо взять себя в руки. Я даже не услышала начала его речи. Лишь когда он сказал об ответственности за проступки, мне удалось взять себя в руки. Я даже смогла произнести тихо, но чётко.

— Прошу меня простить. Но, как вы верно заметили, я — безродовой маг, к тому же сирота, недавно окончившая академию. И прежде чем уведомлять о своем месте проживания, мне необходимо было еще найти его. Относительно работы могу сказать, что в Отдельном особом управлении по защите империи от возможных магических угроз я уже прошла тестирование.

Что! Эта девчонка вздумала ему перечить? Флёр безразличия слетел с Октопуса, обнажив голую, неприкрытую ярость.

— Как ты смеешь мне возражать! Наглая девчонка! Я за меньшие проступки привлекал к ответственности! Мне не интересно, что ты там проходила и где это делала. Для вас, безродовых, существует только СБИ, а не какие-то другие конторы. И не тебе решать, как служить империи. За тебя уже всё давно решено, с момента твоего появления на свет. Ты принадлежишь СБИ, ты принадлежишь мне!

Теперь мне стало не просто страшно. Я смотрела на этого человека и понимала, что говорю с сумасшедшим. Нет никого ужасней и разрушительней, чем сбрендивший маг, к тому же наделённый полномочиями государства. И сейчас я оказалась в его власти. Не знаю, как мне прийдется поступить, но точно не сдамся! Почему-то мне казалось, что он знает о моей настоящей магии. Я попыталась прочесть его чувства и эмоции по отношению ко мне. Процесс считывания нужной мне информации оказался отвратительным. Меня не покидало ощущение гадливости и липкости, будто я увязла в черной смрадной паутине или топком болоте. Но я уверилась в своих подозрениях. Он знает о том, что я владею забытой эмпатической магией. Еще ощущалось что-то приторно-мерзкое, какие-то спазмы и белесые выделения, и особенно отчетливым был свистящий звук плети. Не поняла сразу, что это обозначает, но потом, смутная догадка пронзила мозг. Какой ужас! Этот человек хочет со мной…Он жаждет меня, и желания его до отвратности извращенные! Да никогда в жизни! Лучше смерть! Осознание, что я нахожусь на враждебной территории, один на один с магом-маньяком лишала воли. И подмогу мне ждать не от кого. Единственный человек, способный помочь, находится сейчас где-то посреди снегов, и Ренан не слышал мой призыв.

— Сейчас ты подпишешь договор, согласно которому подтверждаешь, что готова сотрудничать с СБИ и перейти под мою личную опеку, в противном случае тебя ждёт незавидная участь.

Угрозу свою маг высказал, гладя на меня, как змей, будто проглотить мечтает. Он бросился ко мне с бумагами и схватил за руку. Я пыталась бороться, но силы были не равны. Сейчас он заставит меня подписать эти бумаги, и моя жизнь будет полностью принадлежать этому маньяку.

Все последующее произошло стремительно: портал открылся прямо посреди кабинета, в СБИста полетела ледяная молния и до боли знакомый голос произнёс:

— Что здесь происходит?

****************************************************************

Этот вызов в Зимние леса был полной неожиданностью. Ренан надеялся, что быстро справится с заданием. Он хотел идти один, но Вейн увязался следом. Как выяснилось, не зря. На северной границе империи образовалась какая-то аномалия. По прибытии на место маги поняли, что отклонение носит искусственный характер. Кто-то игрался с артефактами, вызывающими стихийные бедствия. Хвала ледяной магии, они смогли быстро разобраться с происшествием, но Вейн получил ранение. Пришлось оставить его в хижине у одной эксцентричной некромантки. Впрочем, некроманты тоже изучают анатомию, так что за рану Вейна Ренан не особо переживал, а вот, за саму личность, так сказать, опасения были. Не стоило артефактору относиться свысока к новой знакомой. Некроманты — маги впечатлительные и злопамятные. Вот впечатлится дама его пренебрежительным отношением и отомстит в самый неожиданный момент: залечит ранение, но превратит Вейна в урка. Перспектива так себе: артефактор будет практически как зомби, с той лишь разницей, что жизни его никто не лишал. Но в глубине души Ренан надеялся, что Вейн не окажется настолько глупым, чтобы злить некромантку. Тем более, ледовый маг видел, как вспыхивает интерес в глазах Вейна и их случайной знакомой, когда эти двое спорят. Впрочем, за всё время их краткого знакомства не было ни минуты, чтобы они не ругались.

Возле той аномалии Ренан услышал призыв. Он мог голову на отсечение дать, что его звала Каролина. Значит, ей необходима помощь, а еще она готова раскрыть ему тайну своей магии. Но он не мог сразу явиться на зов. Вейн опасно ранен, и только оказав помощь своему другу и подчинённому, Ренан открыл портал в столицу. Такие случаи были одной из причин, почему ледовый маг возглавлял множество заданий. Он не хотел рисковать жизнями своих подчинённых, отсиживаясь тем временем на работе в мягком кресле.

В особом управлении Ренан узнал, что Каролина не явилась на работу. Портал в особняке Дариуса открылся, но переход не зафиксирован. Самого магистра Мелье несколько дней не было дома. Тем не менее, Профессор Айс наведался к нему. Оказалось, что Дариус сам его разыскивал. Магистр расспросил слуг. Из их объяснений он понял, что сьерра Вернер сегодня рано вышла из дому, она была бледна и держала в руках какой-то серый конверт. Маги поняли, что Каролине пришло извещение от СБИ. Значит, она действительно находится в опасности.

Ренан узнал, в какой отдел СБИ предположительно должна пойти девушка. Недолго думая, маг открыл портал. И оказалось, что вовремя. Он увидел, как Октопус схватил Каролину за руку. Кровь вместе со злостью ударила Ренану в голову, потому магию он применил не раздумывая. НИКТО НЕ СМЕЕТ ПРИЧИНЯТЬ БОЛЬ ЕГО МАГУ! А он считал Каролину своей, хоть и не желал в этом признаваться. Ледяная магия охладила пыл Октопуса и дала время, чтобы Ренан успокоился. Потому Профессор Айс произнёс своим обычным, слегка холодным тоном.

— Что здесь происходит?

****************************************************************

Октопус недовольно фырчал, исподлобья косясь на Ренана. Профессор Айс встал позади стула, на котором сидела Каролина, и положил руки на плечи девушки, как бы успокаивая её и защищая.

Я чуть с ума не сошла от радости. Он пришел! Он меня услышал! Я смогла достучаться до него через расстояние и призвать на помощь.

— Как вы посмели вмешаться в процесс тестирования, сьерр д'Айсвиль?! — Октопус принял позу оскорбленного достоинства.

— Не знал, что насилие над безродовым магом является одним из этапов теста. К тому же, Каролина Вернер уже прошла диагностику в моем управлении. И работает она у меня, — голос Ренана мог заморозить воздух.

Затем Профессор Айс обратился уже ко мне

— Сьерра Каролина, прошу вас следовать за мной.

Только я хотела встать, как мой мучитель коварно ухмыльнулся и произнёс.

— Согласно недавним дополнениям, внесённым в «указ 20–30», каждый безродовой маг, обладающий потенциально сильным даром, до внесения его ИРНР — императорский резерв начальников родов, должен находиться под опекой сильного магического рода, желающего взять над таким магом опекунство, либо такой маг будет находиться на попечительстве СБИ. Это дополнение касается всех безродовых магов, как из полных семей, так и из неполноценных. А безродовой маг Вернер вообще сирота, потому она никуда с вами не пойдёт, а останется здесь под опекой СБИ.

— С чего вы взяли, что сьерра Каролина Вернер сирота? Уверен, её родители живы и вполне благополучны.

— Что вы хотите этим сказать? — Октопус был раздражен невозмутимостью Ренана.

— Я намереваюсь разыскать настоящих родителей Каролины, раз уж ей отказано в возможности жить с приёмными.

На глаза навернулись слёзы. Никогда бы не подумала, что Ренана заботят мои желания. Хотелось прислониться к его рукам, которые теплом согревали мои плечи, даря чувство защищенности. Меж тем Ренан продолжил говорить и надавил мне на плечи, давая понять таким образом, что его слова важны.

— Что касается опеки, Каролина давно находится под моим покровительством.

Если бы не его руки, вдавившие меня в спинку стула, я б стукнула его чем-то тяжелым. Учитывая, что он упустил обращение сьерра и намекнул о покровительстве, даже ежу становится понятно, какой вид протекции имеет в виду Профессор Айс. Вот гад! Мы даже не целовались!

Октопус впился в меня взглядом, затем перевел буравящий взор на Ренана.

— Так значит? И как давно вы опекаете сьерру Вернер? — с какой же издёвкой было произнесено слово сьерра.

— Какое это имеет значение именно для вас? — Ренан был приветливо-невозмутим, как стадо черепах, а я снова мысленно его стукнула. — Вам должно быть достаточно моего слова, что сьерра Каролина находится под моей личной защитой.

Что-то было в словах Ренана такое, что я мигом простила ему выдумку о любовнице со мной в главной роли.

Уловил это и Октопус, с ненавистью взиравший на ледового мага. Затем он перевел хищный взгляд на меня.

— Тогда не смею вас задерживать. Все формальности соблюдены. Магический резерв сьерры Вернер подтверждён, — произнёс СБИст.

— И вам не хворать, любезный сьерр Октопус, — Ренан не сдержался. Ему всегда был неприятен этот тип, но сегодня Октопус перешел в разряд врагов. И противник он страшный.

Вот и началась война Ренана с СБИ. Ледовый маг как мог, отсрочивал это противостояние, но понимал, что их организации во многом конкурируют, а потому конфронтация неизбежна. Кто бы мог подумать, что причиной послужит «малышка с фонтана». Как пел когда-то один легендарный менестрель: «Ищите женину». Ренан помог Каролине встать, обнял одной рукой её за талию и открыл портал. Профессор Айс знал, что в здании СБИ запрещено проявление магии, если её используют не работники организации. Потому с особым удовольствием воспользовался порталом. А чтобы у Октопуса рассеялись последние сомнения на счет их с Каролиной взаимоотношений, и чтобы позлить СБИста, Ренан активировал переход прямиком в свою спальню.

— Доброй ночи, Октопус, — пожелал Ренан и скрылся в зёве портала вместе с Каролиной. Им предстоял долгий и непростой разговор.

— До скорой встречи, — произнёс Октопус, когда портал закрылся. Его глаза горели волчьим огнём.

Этот бой он проиграл, но битва только началась. И у него в рукаве есть козырь, даже два пекарских козыря. Пусть этот щенок д'Айсвиль сейчас празднует победу, но когда придёт время, Каролина сама явится к Октопусу, ведь ей дороги её несостоявшиеся приёмные родители. СБИст тихо засмеялся, но вскоре его смех перешел в истерический хохот. Захлёбываясь слюной Октопус хохотал, и его гогот разносился по опустевшему зданию.

Глава 22. Договор

Портал закрылся за спиной Ренана и Каролины. Обнимая девушку за талию, маг ощущал, как она напряжена. Проследив за ее взором, Профессор Айс понял, что появлению в его спальной комнате Каролина не рада. Возможно, даже смущена. Но сейчас воднику было не до сантиментов. Своим призывом Каролина дала понять, что владеет эмпатической магией и будет согласна с требованиями Ренана в обмен на защиту. Именно эти условия маг и собирался с ней обсудить.

Этот ужасный день слово испил до дна мои силы. Страшно представить, что могло случиться, не появись Профессор Айс в СБИ. Застенки этого мрачного здания навеки похоронили бы меня, став моим домом и тюрьмой. Поэтому я радовалась, что этот кошмар завершился. Правда, не полностью. И сейчас предстоит еще один тяжелый разговор с моим корыстным спасителем. Ведь я отчетливо понимала, что ледовый маг пришел на помощь из-за моей редчайшей магии.

Упуская некоторые моменты спасения, я благодарна Ренану за своевременную помощь, но то, что он открыл портал именно в свою спальную комнату, сильно меня смущает. Косвенно я уже знакома с этим помещением — не раз видела его в своих снах. Но взглянув на кровать и кресла возле камина, покраснела, потому что прекрасно помнила, чем здесь занимался их хозяин. Вот как ему не стыдно?! Ведь понимает, что я всё видела. Или он не в курсе моих ночных визитов в свою обитель плотских удовольствий?

Хвала магии, мы не задержались в его опочивальне. Видимо, Ренан и сам предпочитает разговаривать в другом месте. Некстати мне вспомнилось, каким именно занятиям маг отдает предпочтение в этой части хозяйских апартаментов, и я снова покраснела.

Мы оказались в столовой. Еще от двери я уловила божественный аромат готового ужина. Накрытый стол манил своими блюдами. Желудок громко заурчал, напоминая о себе. А я мысленно сравнила себя с брошенным, промокшим, голодным котенком или щенком, которого принесли с холодной улицы в богатый дом. Сравнение явно не в мою пользу. Я — маг, обладающий самой редкой магией на всём Трискелионе, чувствую себя подкидышем и оборванкой, хоть и понимаю, что приютили меня явно не от доброты душевной. Ренану нужен мой дар, но могу ли я диктовать условия в данной ситуации или же остаётся только подчиниться?

За ужином мы едва обмолвились парой ничего не значащих слов. Это означало, что серьёзный разговор еще впереди. Поужинав, Ренан приказал пришедшему дворецкому, чтобы тот принёс две чашки чая в кабинет. Видимо, там и состоится наша беседа.

Я проследовала за магом в его рабочую обитель, облюбовала мягкое кресло и приготовилась к разговору. Ренан молчал. Видимо, не хотел прерывать разговор с приходом слуги. Когда же последний явился с разносом и дымящимися чашками, я сразу учуяла знакомый аромат. Поблагодарив слугу, Ренан предложил мне чай.

— Этот сбор должен быть вам знаком, — произнёс маг.

Кивнула и отпила напиток. Я узнаю его из тысячи других. Майский сбор — так мы в шутку называли чай, который выращивала Майя. В эту минуту я была благодарна Ренану за возможность окунуться в академические воспоминания и вернуться в то время, когда я никого не боялась, когда моя подруга была рядом. Майя, где ты сейчас? Уверена, если б я рассказала тебе о своих злоключениях, ты бы и в них нашла что-то положительное. В первую очередь, ты бы сказала, что не такой уж и гад мой Профессор Айс, если пришел на выручку. И неправда, что его интересует только моя магия, а если и так, всегда можно попробовать разбудить и другой интерес у мага, растопить его ледяное сердце. Я будто наяву слышала свою подругу и улыбалась. И только почувствовав на себе странный взгляд Ренана, вспомнила, где нахожусь, а, главное, причину, по которой я здесь.

Ренан готовился к этому разговору, продумал все детали. Но сейчас, глядя на девушку, медлил. Ей необходимо прийти в себя. Возможно, поэтому он дал Каролине время насладиться чаем и вызванными напитком воспоминаниями. Маг видел, что она унеслась мыслями далеко-далеко отсюда, ведь все эмоции читались на ее лице. И тихая, светлая, но чуть-чуть печальная улыбка девушки, заставляла его молчать. Он не мог вот так бесцеремонно вырвать ее из этого состояния. И маг не знал, почему. Единственное, что было ему известно — водник сам бы себя не простил, соверши он подобные действия. Поэтому Ренан терпеливо ждал, пока Каролина витала в мире воспоминаний. К тому же он видел, что девушка расслабилась, поэтому Профессор Айс надеялся, что она адекватно воспримет его план действий. Но вот Каролина вернулась из мира грёз и посмотрела на Ренана.

— Нам надо решить, что делать дальше, — произнёс Профессор Айс.

Я посмотрела на ледового мага. Водник стоял, опираясь о стол и засунув руки в карманы. Вид у него был слегка растерянный. Или мне показалось?

— Я думаю, нет смысла ходить вокруг да около. Мы оба прекрасно понимаем, что эту проблему можно решить лишь одним способом? — продолжил говорить он.

— Проблему, значит? А способ явно такой, какой удобен и выгоден вам? — меня уязвило его отношение.

— Это решение будет выгодно нам обоим, — в голосе мага появились ледяные нотки, — я предоставляю вам защиту и контролирую наше возникшее затруднение.

— Моя магия не является затруднением, — я угрюмо смотрела на Ренана.

— Да? Значит, сегодня в СБИ я наблюдал простую душевную беседу? Может, хотите вернуться назад, раз вам настолько неприятен мой подход к разрешению сложившейся ситуации? — Ренан начинал злиться. Реакция Каролины была не такой, как он ожидал.

— Вы хотите использовать меня в своих целях — вот в чем проблема, — мне надоело, что мной всё время помыкают, потому тон мой был резким.

— Не забывай, что ты сама позвала меня, — у меня сложилось мнение, что Ренан сейчас зарычит.

— Да, я позвала вас. Но чем вы в данный момент отличаетесь от этого гада из СБИ? Ничем. Вы просто менее грубо будете меня использовать! — на эмоциях, я вскочила с кресла и принялась расхаживать по комнате.

Ренан стремительно приблизился ко мне и схватил за руки, не давая возможности освободиться.

— Не смей сравнивать меня и этого ублюдка. Между ним и мной есть много различий, но одно особо существенное — я не собираюсь с тобой спать. Хоть несколько лет назад ты сама была готова на подобное. Напомнить тебе академию и твоё признание? — злость Ренана росла, как снежная лавина, грозящая снести все препятствия на своём пути.

— Я влюбилась в вас, как девчонка! А вы в ответ решили меня использовать! Вам во что бы то ни стало захотелось узнать секрет, о котором даже я не подозревала. Это вы подогревали мои чувства, хотя могли сразу дать понять, что я вам безразлична! Это вы пытались разбудить мою магию! Это вы тренировали меня на факультативах! И это вы проникали ко мне во снах! Из-за протянутой вами нити сновидений я видела и чувствовала такое, что до сих пор краснею, едва вспомню сновидение! Я смирилась с тем, что мои чувства вам не нужны, но из-за вас я нахожусь сейчас под прицелом у СБИ! И теперь вы хотите, чтобы я безропотно согласилась на всей ваши условия и требования? Считаете себя моим спасителем? Нет уж! Вы, и только вы, во всём виноваты! Слышите? Это ваша вина! Ведь вы уже придумали план действий, не так ли? Рассчитали, какую роль отведёте мне? А между тем, вы забываете, что у меня тоже есть свои желания. А вам даже неинтересно, чего же я хочу!

Поток слов грозил перерасти в волну слёз. Я еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Никогда бы не подумала, что смогу сказать подобное Ренану. Но, я устала, бесконечно, безумно устала. Понимала, что в итоге сделаю, как скажет он. Но я хотела, чтобы Профессор Айс знал, что я думаю и какие чувства испытываю по поводу его намерений. В глубине души мне хотелось, чтобы он отступился от своего замысла и помог мне бескорыстно.

Ренан отпустил меня и сделал несколько шагов назад. Затем и вовсе отошел, направился к стойке со спиртными напитками. Налив два бокала, один подал мне. Я отстранилась, не желая брать спиртное, но маг насильно всучил мне бокал.

— Выпейте, у вас истерика. Я понимаю, что вы пережили сильный стресс и, признаться честно, хорошо держитесь для адептки, недавно окончившей академию. Даже с более опытными людьми случаются припадки после посещения СБИ — водник отпил из своего бокала.

Я сделала глоток и закашлялась. Какая крепкая гадость! И как людям нравится пить подобное?

— Я понимаю ваш гнев и допускаю, что вы можете быть правы в своих обвинениях. Но поймите, Октопус знал о вашей магии. И подозреваю, что он ждал только одного, когда вы окончите академию. И сегодня вы сами могли убедиться, что его намерения относительно вас ясны и отвратительны. Поэтому, я предлагаю выслушать моё предложение. И оно в тысячу раз лучше, чем то, что с вами хотят сотворить в СБИ.

— Но у меня тоже есть желания! Как же я? Неужели моя участь в том, чтобы навсегда остаться чьей-то игрушкой, безропотно выполняя чужую волю? — сил не осталось, и концовку своих слов я просто шептала.

Безысходность накрывала меня все сильнее с каждой минутой нашего разговора. Ренан подошел ко мне, протягивая руку, с явным намерением дотронуться, но остановился, так и не прикоснувшись.

— Чего же ты хочешь? — спросил он.

— Скрыться, сбежать, исчезнуть бесконечно далеко, чтобы меня никто не смог найти. Где никто не знает мой секрет и никогда не узнает.

— Каролина, пойми, тебе не скрыться. У СБИ есть шпионы в каждом государстве на Трискелионе. Ты не сможешь сбежать, тебя найдут и вернут. А если не вернут, то используют так же, как намеревается Октопус. Весть о появлении мага-эмпата будет подобна грому в ясный день. Тебе не дадут жить спокойно, будут преследовать, где бы ты ни была.

— Что же мне делать? — я понимала, что Ренан прав.

— Бороться с ними, приняв мой план действий.

— Что вы предлагаете? — я села в кресло и закрыла глаза. Этот бой мной проигран. Ренан победил.

— Во-первых, твою магию мы будем развивать дальше, но при этом держать её в тайне.

— Во-вторых, ты переедешь жить ко мне. Не возражай, вижу по твоему лицу, что собралась отказаться. Октопус, сам того не зная, подсказал мне хорошую идею, упомянув дополнения в «указе 20–30». Я официально буду твоим опекуном. К тому же, сменой твоего места жительства мы обезопасим Дариуса от возможной мести СБИ. Ни к чему Мелье часто привлекать к нашим делам.

Всё-таки Ренан прав, и я не хотела, чтобы магистр Мелье пострадал из-за меня. Как я поняла, у Дариуса когда-то уже был конфликт с СБИ и закончился он поражением предсказателя.

— Думаю, вы правы на счет магистра Мелье. А как же Вернеры? Даже я понимаю, что им стоит опасаться Октопуса.

— Было бы неплохо, если бы они закрыли лавку и перебрались на территорию академии. С Нестором Родимиром я договорюсь. А в академии СБИ их не сможет достать, и у Октопуса будут связаны руки

— Надо предупредить Найса и Марту.

— Хорошо, мы пошлём им весточку завтра утром.

— Как будет проходить обучение?

— Для начала скажи, что тебе известно о твоей магии?

Вкратце, я рассказала, что почерпнула из книг, которые дал мне Дариус Мелье.

— Хорошо, для первого этапа достаточно. Сосредоточимся на освоении этого материала, а дальше пойдём в императорский архив. Думаю, ты найдешь там много интересного. Кроме этого, одним из этапов обучения будет выход в свет.

— Я вас не понимаю.

— А где еще можно научиться считывать эмоции людей, если не в общественных местах?

— Может, будет достаточно и работников особого управления? — в этот момент во мне всколыхнулась волна недоверия, и я по привычке попыталась прочесть эмоции Ренана. Он явно что-то недоговаривает.

— Кстати, про особое управление. Скажи, где ты получила извещение от СБИ? Прислуга Дариуса сказала, что к нему домой никакие письма в тот день не приходили.

— Когда я зашла к себе в кабинет, письмо лежало на столе. Но почему вы спрашиваете?

— Догадываешься, как оно могло попасть к тебе?

— Нет.

— А у меня есть предположение, и оно не радует.

— Хотите сказать, что в особом управлении работает шпион СБИ?

— Это было бы логично, всё-таки мы — конкуренты своего рода, а теперь и скрытые враги. И наличие шпиона как раз неудивительно. Но мы выясним, кто работает на два фронта. Кстати, с завтрашнего дня твой кабинет будет находиться на другом этаже. Ты будешь сидеть вместе с артефакторами, то-то твой друг Дуэйн будет рад.

— Откуда вы знаете, что мы дружим?

— А еще я знаю, кто придумал новое название для «распределительной». Ледовое царство — это моё творение, я знаю всё, что в нём происходит. И шпиона этого мы найдём очень скоро. Думаю, основные моменты договора мы обсудили, поэтому можете идти к себе. Время позднее. Доброй ночи.

Ренан вызвал дворецкого и тот проводил меня в отведённые мне комнаты.

На выходе из кабинета мне внезапно пришла в голову одна мысль, и я решилась спросить.

— А сколько ваших шпионов работает в СБИ?

Ренан перебирал бумаги на столе, когда я задала этот вопрос. Он поднял голову, посмотрел на меня долгим взглядом и с лёгкой, почти незаметной улыбкой, произнёс.

— Больше, чем они думают.

Глава 23. Новые обязанности

— Каковы сегодня ваши успехи?

После нашего с Ренаном договора каждое утро начиналось для меня одинаково. Выполняя распоряжение водника, я считывала эмоции работников Ледового царства, а затем вычленяла из общего эмоционального фона какого-нибудь одного человека и «вела» его.

Мне было интересно, с какими чувствами люди идут на работу в особое управление. Понаблюдав за работниками, с удивлением обнаружила, что все они уважают своего начальника и боятся его подвести. Вообще, эмоциональный фон, связанный с работой, всегда воспринимался в виде достаточно плотного купола дымчатого цвета, а также выделялся обобщенностью и сплоченностью мыслей и чувств. Такое ощущение, будто я попадала в пчелиный улей или муравейник. Я поняла, что все работающие здесь увлечены общей идеей. Правда, у каждого отдела были и свои конкретные эмоции. У артефакторов, к примеру, примешивались к этому гулу эмоций азарт, увлеченность и исследовательский энтузиазм. У боевых отрядов — сосредоточенность и дисциплина. Была еще категория магов, которые ассоциировались со скользящей тенью и тишиной — я поняла, что занимаются они шпионажем.

Что касается эмоций нерабочего характера, то они были более разобщенными. Но это как раз неудивительно, ведь у каждого есть свои проблемы и поводы для радости.

Обычно за завтраком я рассказывала Ренану о проделанной работе.

— Я слушаю вас и часто задаюсь вопросом, есть ли способ проверить ваши слова, — Ренан допивал кофе.

— Считаете, что я вру? — было очень обидно.

— Не хмурься. Просто твоя магия несколько эфемерна, её нельзя измерять, пощупать или увидеть в действии, как стихийную. Я понимаю, что ты честна со мной, но все равно, хотелось бы видеть подтверждение твоим словам. Возможно, стоит дать команду нашим артефакторам, чтобы они изобрели способ это сделать.

— Но мы же решили, что не будем никого посвящать в мою тайну.

— Вейн знает о твоей магии.

— Вы рассказали ему?

— Я не планировал его посвящать. Но он сам ко мне пришёл. Всё дело в нашем диагностическом артефакте. Как ты знаешь, артефакт считывает не только вид магии, но и уровень резерва. Так вот твоя магия отличается от прорицательской. Знаешь чем? Полным отсутствием магического фона. Не понимаешь, о чем я говорю? Артефакторы смогли выяснить, что каждый вид магии излучает определённый магический фон и резонирует на конкретных магических частотах. Именно распознавание этих частот и фона является первой основой работы диагностического артефакта. Прорицательство является пассивным видом магии и «работает» на второй из низких частот, и его магический фон также невысок. Самый низкий фон излучает артефакторика, чуть выше по магическому фону и частотам находится прорицательство. Дальше по возрастающей линии следуют сновидцы, целители, некроманты и стихийная магия. Вторая основа работы артефакта — определение уровня магического резерва. Тут всё несколько проще, маг с высоким резервом обязательно заметит, что пол в холле сверкает; особо выдающиеся личности ощутят тепловой эффект. Когда ты вошла в холл, артефакт определил высокий уровень магического резерва, но при этом не среагировал на магических фон и частоты. И произошло это по той причине, что у тебя отсутствует магический фон. Вэйн заметил твою особенность, но сразу посчитал, что артефакт сбоит. Он перепроверил данные, понял, что ошибки нет, и пришел ко мне. Так с ходу и спросил, кого я взял на работу. Если бы не сильный магический резерв, ты вполне могла б сойти за обычного человека. А это крайне полезное свойство для шпиона, но опасное для тебя, если артефакт попадёт в плохие руки. А теперь забудь мои слова, потому что сейчас я выдал самую главную разработку нашего управления.

Я слушала Ренана и восхищалась работой артефакторов. Учитывая узконаправленную особенность родовой магии, спецы проделали грандиозную, трудную и кропотливую работу. Это сколько нюансов нужно было учесть для активизации диагностического артефакта! А затем я задумалась над другими словами Ренана. Учитывая отсутствие у меня магического фона и возможность эмпатов кратковременно использовать другие виды магии, я действительно могу стать первоклассным шпионом. До той поры, пока подобный чудо-артефакт не появится у СБИ либо других структур. Если вдруг это произойдёт, мою магию непременно вычислят, и я не скроюсь. Остаётся надеяться, что к тому времени, когда такие устройства станут повсеместными, магов-эмпатов будет значительно больше.

Я поняла, что рассказывая о диагностирующем артефакте, Ренан меня предупреждал и давал понять, что доверяет, до определённой степени. У меня возник вопрос, почему Профессор Айс держит это изобретение в тайне. Только ли, из-за моей магии? Он давно ждал, что я приду к нему в особое управление. Но я уверена, что есть еще много причин, по которым Ренан поступил именно так, а не иначе. Но затем возник еще один вопрос, который я озвучила.

— Я правильно понимаю, что даже в особом управлении не все в курсе на счет диагностирующего артефакта?

— Верно.

— И больше никто не знает о нём?

— Император осведомлён. Такой же артефакт мы внедрили к нему во дворец. Скоро откроется портал, вы готовы?

Ренан встал из-за стола и помог мне.

Ожидая в холле открытие портала, я скользила взглядом по интерьеру, уже ставшему привычным. Но тут мой взор привлекло большое зеркало, а точнее наше с Ренаном отражение в нём. Как же хорошо мы смотримся вместе! На миг перед глазами мелькнула картинка, где мы с ледовым магом кружимся на балу. Что это — видение будущего или желаемое хочет стать реальностью? Я тихонько вздохнула. Во время нашего непростого разговора Ренан четко обозначил свою позицию по отношению ко мне. Защита, обучение и контроль. Никаких чувств. Поэтому я не питала иллюзий, итак во времена академии выстроила достаточно много воздушных замков. Но манера Ренана говорить мне «ты», когда мы бываем вдвоём, как-то скрадывает эту пустоту.

Но что меня особенно радует, так это отсутствие других дам, точнее одной страстной светловолосой особы, в жизни Профессора Айса. За то время, что я живу у него в доме, она здесь ни разу не появилась. Всё-таки в глубине души я считала её своей соперницей.

— Задание на день тебе известно. В свете появления шпиона, твои способности как нельзя кстати. Та — моё тайное оружие, «малышка с фонтана», — произнёс Ренан, склонившись ко мне. Его теплое дыхание скользнуло по уху и шее, а кожа мгновенно отреагировала мурашками блаженства.

Вот как у него получается? Вроде бы не сказал и не сделал ничего особенного, а я уже расплываюсь в улыбке, и мозг рисует характерные пылкие картинки.

Мы одновременно шагнули в открывшийся портал.

****************************************************************

Спецы выделили мне небольшой закуток на своей территории. Отгородили его двухметровыми прозрачными стенами, которые не пропускали звук, потому у меня всегда было тихо, и взрывы с криками, что зачастую раздавались у артефакторов, не касались моего слуха. Интересно, как они назвали мою каморку? Я уверена, что название уже давно ими придумано и используется. Пыталась выспросить у Дуэйна, но мой друг впервые промолчал.

Что я занималась в Ледовом царстве? В основном, классифицировала и систематизировала данные, полученные во время моих «заданий». Еще составляла ассоциативные ряды.

Вот и сейчас я сижу, погруженная в свои заботы, но тут раздается стук в импровизированную дверь. На пороге вижу Дуэйна.

— Каролина, нужна твоя помощь, — прошептал он с видом заговорщика.

— Если скажешь, как вы называете мой кабинет, — я коварно улыбнулась.

— Не могу! Это тайна. Так поможешь? — в голосе друга послышались нотки мольбы.

— Ну, хорошо. Я помогу тебе, но только из-за нашей дружбы, — я вышла, чувствуя, что сейчас ввязуюсь в очередную авантюру, — но с твоей стороны будет нечестно, если ты не ответишь мне тем же.

Я прошла в центр зала, подозрительно очищенного от посторонних предметов.

— Ты снова привел её! У Каролины есть свои важные обязанности, — громыхнул Вейн.

— Но она — идеальный подопытный для этого испытания! — начал оправдываться Дуэйн.

— Что? Решил на мне свои опыты проводить? Снова? Друг называется! — я поняла, что не ошиблась в своих предположениях.

— Но кому, как не ей, одевать платье? Мы всё-таки мужчины! Нам не к лицу такой маскарад, — фыркнул мой незадачливый друг.

Мужчина выискался! Не к лицу им, видите ли! А над хрупкой девушкой можно опыты проводить, так получается?

— Здесь ты прав, — Вейн неожиданно согласился, — хорошо, пусть Каролина будет подопытной, раз сама вызвалась.

Я вызвалась? Сама? У этих артефакторов точно с головушкой непорядок. Мне захотелось уйти, и из своего кабинета наблюдать, как они будут решать, кому терять мужской облик, надевая экспериментальное платье. А я буду смотреть за них и громко хихикать, чтобы слышно было.

Я уже собралась высказать им своё решение, но тут домовики внесли экспериментальный образец. Красивое, пышное белое платье с золотыми отливами. Фасон оставлял оголёнными плечи, подчеркивая их разворот, и делал акцент на талии. Очень красивый наряд! Глядя на этот дамский туалет, во мне внезапно проснулась любительница примерок, и прямо таки шептала облачиться в эту одежду. Что я могу сказать? Любопытство победило, и под облегченными взглядами артефакторов, никому ведь не хотелось терять остатки мужественности, я направилась к себе переодеваться. Благо, стены кабинета предусмотрительно затемнили.

Когда же я вернулась к горе-экспериментаторам, на несколько мгновений воцарилась тишина. Я себя не видела, но ощущала эмоции своих напарников по опыту. Хотя, даже не стоило утруждаться, их лица прекрасно и точно отражали эмоции. Восхищение! Мой вид впечатлил этих магов. Даже Вейн молчал, но его эмоции не отличались от остальных.

— И в чем же заключается секрет этого наряда? — мне было любопытно.

— Платье меняет цвет в зависимости от освещения, — наконец заговорил Вейн, — Дуэйн, медленно приглуши свет.

Мой друг выполнил указание, а мы все с замиранием сердца смотрели, как, вслед за действиями Дуэйна, по ткани пробегают сапфировые всполохи, меняя цвет платья на чернильно-синий с золотым мерцанием.

— Дуэйн, включай освещение, — произнёс Ренан.

Я была удивлена. Когда он пришёл? Дуэйн молниеносно выполнил приказ. Профессор Айс стоял в дверях и смотрел прямо на меня.

Платье медленно принимало свой основной цвет.

— Вейн, какой второй эффект? — спросил водник.

— Последний этап изменений связан с физическими упражнениями и порывами воздуха. Цвет платья меняется в танце, когда партнер кружит даму.

— Проверим, — негромко произнёс Ренан.

Он подошел ко мне, обнял за талию и сказал.

— Музыку.

Тут же заиграла мелодия. Ренан прекрасно танцевал, мне оставалось лишь следовать за ним, отражая его движения. Шаг назад, затем вправо и поворот. Мелодия была тягучей, как патока. Она обволакивала, и я понимала, что следуя её переливам, невозможно сбиться с такта. К тому же, мой партнёр удивительно танцевал. Ренан вообще может что-то делать плохо? Снова шаг, затем еще один, но уже вперёд, влево и поворот. Я наслаждалась танцем — прекрасный мотив и любимый партнёр. Но вот мелодия взвилась вверх, мы кружились, а ткань в очередной раз поменяла свой цвет, став темно-алой.

Я была счастлива. Пусть я нахожусь не на балу, и сейчас мы просто проводим эксперимент, но я танцую с любимым человеком, наслаждаюсь теплом его рук и запахом, его близостью, дурманящей голову.

Мелодия затихла. Мы стояли посреди зала, не размыкая объятий. Ткань медленно меняла цвет на первоначальный, становясь белой.

— Думаю, эксперимент удался, — неожиданно хриплым голосом произнёс Ренан, маг опустил меня и удалился.

Я прошла к себе. Мысли мои витали вокруг танца, я пыталась сохранить приятные ощущение как можно дольше.

В двери показалась голова Дуэйна, а затем и весь артефактор. Он вырвал меня из того чудного состояния, в котором я пребывала.

— Мы просто говорим: «Сходи к Каролине», — буркнул он и исчез.

Значит, фантазия всё-таки не сработала. Я улыбнулась и вновь нырнула в мир воспоминаний.

Глава 24. Расследование. Разговор с Вернерами

Ренан сидел в кабинете и размышлял над прочитанным докладом одного из своих шпионов. Касался он Каролины, а точнее, её родителей. Картина вырисовывалась следующая.

В ту февральскую ночь, когда Найс Вернер нашел в торговом квартале возле ювелирного магазина корзину с лежащей в ней девчушкой, пекарь относил заказ в особняк Максимилиана Веверли. Этот маг-стихийник обитал в храмовом квартале. Веверли закатил пирушку по случаю дня рождения своего второго внука.

Со слов пекаря выходило, что в особняке его ждали часам к одиннадцати вечера. Ренан недоумевал, кому в это время могли понадобиться булки и пирожные? Но суть не в гастрономических предпочтениях вельмож в вечернее время суток. Найс говорил, что по пути к Веверли, корзины на дороге не было. Возле ювелирного магазина пекарь проходил в половину одиннадцатого. Следовательно, корзину принесли после этого. Ювелирный магазин работает до девяти вечера.

Шпиону Ренана удалось отыскать сторожа, работавшего тогда в «ювелирке». Мужчина сообщил, что в окно магазина стучала женщина и просила её впустить. Сторож отказал, потому что вид женщины не внушал доверия, но корзины в её руках не было. Возникал вопрос. Эта неизвестная дама и мать Каролины — один и тот же человек? Или же нет?

Сторож описал женщину. Насколько он разглядел, незнакомка была не старой, фигуру её скрывал плащ, но страж заметил темные волосы. Лицо дамы было бледным, руки небольшие, на пальце правой руки сверкал перстень. Обувь женщины была дорогой, но не новой. По мнению сторожа, под плащом незнакомка была в легком платье. Во время беседы дама постоянно пугливо смотрела по сторонам. Хриплым голосом, будто она сорвала его криком, эта несчастная просила впустить её, обещая вознаградить за помощь. Она показала ночному стражу кулон с драгоценным камнем и кошель с монетами. Но охранник отказал ей.

На вопрос шпиона, почему же сторож отказал даме в помощи, мужчина ответил, что в то время в столице объявилась банда, грабящая ювелирные магазины. Сценарий ограбления был таков: поздно вечером, когда магазин закрывался, и оставался лишь один сторож, к зданию подходила женщина, рассказывала, что попала в беду и просила впустить её. За оказание помощи дама обещала расплатиться. Когда же сердобольный охранник открывал дверь, желая оказать помощь и получить за это награду, вместо денег ему предлагали извечный выбор — кошелёк или жизнь. Иногда до выбора дело не доходило, и охранника просто убивали, в лучшем случае оглушали, вынося из магазина все украшения.

Поэтому сторож и не открыл дверь даме, опасаясь ограбления. Через некоторое время он услышал шум на улице, чьи-то голоса и топот ног. Выглянув в окно, сторож увидел метнувшуюся к проулку тень, а затем человека, идущего из храмового квартала. Перед магазином стояла корзина, мужчина остановился возле неё, и тогда сторож услышал плач ребёнка. Мужчина забрал корзину с собой. А через день сторож узнал, что какую-то молодую женщину нашли мёртвой в сточной яме, невдалеке от места, где торговый квартал заканчивается и своё начало берёт Ярмарочная площадь.

По поводу этого убийства ходило множество слухов. И что дама эта была любовницей местного бандита и пыталась от него скрыться, и что она работала в борделе, и что убитая была знатного происхождения, а отправил её на тот свет ревнивый муж. Служащие СБИ не связали вместе корзинку с младенцем, найденную пекарем возле ювелирного магазина, и труп женщины в сточной яме. Позже, сторож часто видел этого пекаря вместе с женой и малышкой, и радовался, что девочка попала в хорошую семью.

Открытым оставался вопрос о тени, что видел сторож в ту февральскую ночь.

На личность убитой женщины мог пролить свет человек, именующий себя Роджер Блэк, крайне неприятный тип, имеющий сеть ломбардов в столице. Именно в один из его ссудных домов попал кулон убитой женщины. И сейчас это украшение лежало перед Ренаном. Шпион проделал поистине титаническую работу, чтобы достать его.

Ледовый маг знал, что страстью Блэка были лошади, и тот много времени пропадал на ипподроме. Именно там Ренан надеялся его застать, рассчитывая на то, что через два дня должны состояться скачки. Профессор Айс специально пустил слух, что хочет увидеть этого ростовщика, и был уверен, что тот не откажется побеседовать с главой особого управления. А для прикрытия Ренан возьмёт с собой Каролину. Таким образом, водник решил держать в отдалении от себя молодых особ с их ретивыми мамашами, и расширить девушке диапазон для занятий.

Пока маг намеревался ничего не сообщать Каролине о поисках, ведь неизвестно, её ли мать нашли убитой возле Ярмарочной площади. А Ренан не хотел огорошивать девушку ненужной и болезненной информацией. Ледовый маг точно знал, что на данный момент есть лишь один человек, который знает правду о родителях Каролины, но Октопус даже под страхом смерти не расскажет, что ему известно. Поэтому, Ренан искал другие пути, чтобы получить необходимую ему информацию.

В кабинет вошел дворецкий.

— Миллер, сьерра Каролина уже вернулась из академии?

— Еще нет, сьерр Ренан.

— Как только вернётся, сообщи мне. Я хочу поговорить с ней. Проводишь её в библиотеку.

— Хорошо, мой сьерр.

Миллер откланялся и вышел.

Ренан взял в руки камень, флюорит переливался различными цветами. Маг понимал, что приобрести такую драгоценность мог лишь очень богатый человек. К тому же, по своим свойствам он очень подходит для магии Каролины. Подарок от её родителей? Возможно. Вот только Найс Вернер ничего не говорил о кулоне с камнем. Может, не стоит ждать Каролину, а самому отправиться в академию и навестить Вернеров? Пожалуй, водник так и поступит.

****************************************************************

Я шла по аллеям академии, радуясь передышке в работе. Сегодня Ренан устроил мне выходной. Конечно же, я помчалась в академию! К Вернерам! Я так давно их не видела. Словно на крыльях, залетела в домик для гостей, такие одноэтажные строения располагались невдалеке от домиков преподавателей и обслуживающего персонала — работников столовой, комендантов женского и мужского общежитий, сторожей и уборщиков.

Домик состоял из прихожей, гостиной, кухни и уборной. Интерьер комнат был выполнен в светло-бирюзовых тонах с серым полом и мебелью. Перед домиком в тени деревьев стояла альтанка белого цвета с плетёными креслами и столиком, а из кухни доносился умопомрачительный аромат выпекающейся сдобы. Мне было известно, что Вернеры решили не бросать пекарское дело, поэтому их сдоба пополнила ассортимент академической столовой.

Марта и Найс сидели в беседке, ожидая меня. Я впорхнула в альтанку и очутилась в объятиях моих приемных родителей.

Мы разговаривали о всяких пустяках, но я ощущала внутреннее напряжение Вернеров. Видимо, стоит рассказать им всё.

— Каролина, дочка, что у тебя случилось? — спросил Найс, — ведь не зря мы оказались в академии. Тебе что-то угрожает?

— Я вам всё расскажу. На самом деле я обладаю древней эмпатической магией. Как вы понимаете, храню это в тайне, потому что многие хотят воспользоваться моими способностями. Сначала мне оказал помощь Дариус Мелье — магистр факультета прорицателей. Я жила у него некоторое время, но об этом вам известно. Он помог мне устроиться на работу в особое управление. Его глава — Ренан д'Айсвиль, переложил на себя заботы магистра Мелье о моей безопасности. Но есть маг, который знает о моей магии. Это Стирн Октопус — начальник отдела СБИ по вопросам адаптации безродовых магов в империи. Именно он зашел тогда в нашу лавку и заявил обо мне.

— Этот человек настоял на том, чтобы ты отправилась в приют, и он выдавал заключение о нецелесообразности твоего удочерения, — воскликнула Марта.

— Теперь понятна причина. Он каким-то образом знал о твоей магии, и решил воспользоваться ей в личных целях! — Найс сжал кулаки, — из его поведения можно сделать лишь один вывод — этот маг знал кого-то из твоих родителей.

— Вы сделали правильный вывод, сьерр Вернер, — мы обернулись и увидели Ренана.

— Марта, Найс, позвольте представить вам сьерра Ренана д'Айсвиля, моего начальника, — представила я ледового мага.

— А также я являюсь официальным опекуном Каролины, — отчеканил маг, — вы ведь в курсе последних дополнений, внесенных в «указ 20–30»?

— Да, мы следим за этим злочастным указом! — хмуро ответил Найс магу.

— Тогда вы знаете причину, по которой мы так поступили, — маг присел в свободное кресло.

Я не знала мотив, по которому Ренан явился в академию, но понимала, что его в данный момент интересуют Вернеры.

— Недавно Каролина прошла тестирование в СБИ. Излишне говорить вам о яром нежелании Октопуса, чтобы ваша дочь покинула его стены. Мне пришлось вмешаться. Результатом этого вмешательства и стало опекунство, — Ренан говорил твердо и глядел прямо на Вернеров, — вы сами понимаете, что ваша дочь не может в данный момент жить с вами. К тому же, только я могу обеспечить ей надлежащую защиту. А чтобы Октопус не смог манипулировать ей, угрожая вам, было решено направить вас в академию. Здесь вы будете в безопасности, и Каролина сможет сосредоточиться на развитии своей магии, не беспокоясь за вас.

— Мы благодарны вам, сьерр Ренан, за заботу о нашей девочке. Но мы в любом случае будем переживать за неё, — в глазах у Марты стояли слёзы.

Глядя на искренние эмоции этой женщины, Ренан чувствовал себя ледяным и циничным подлецом. Он ведь тоже жаждет воспользоваться магией Каролины, пусть и не так маниакально, как этот сумасшедший Октопус.

— Наверняка уже булки спеклись. Каролина, дочка, помоги мне. Найс, будь добр, не заставляй сьерра д'Айсвиля скучать. Мы скоро принесём угощение и чай, — мы с Мартой ушли в дом.

— Сьерр Вернер, скажите, когда вы нашли корзинку, в ней не было никакой записки или еще чего-нибудь характерного? — Ренан решил расспросить Найса.

— Нет. Абсолютно ничего, что могло бы указать на родителей Каролины. Корзинка была новой, белье в ней чистым и дорогим. Кошель с золотыми до сих пор хранится, там лежат все деньги до последней монеты. Нам с Мартой они не нужны, самое дорогое сокровище для нас — это наша дочь, пусть имперские указы и помешали нам её удочерить. А почему вы задали этот вопрос?

— Я разыскиваю настоящих родителей Каролины и наткнулся на один след. Пока рано говорить о чем-то конкретном. Но у меня есть предположение.

— И что это за догадка?

— Моему человеку удалось узнать, что незадолго до вашего появления возле ювелирного магазина, одна женщина просила убежища у сторожа в этом самом магазине. Она предлагала оплату взамен на укрытие. Однако, сторож отказал ей, опасаясь ограбления. А через несколько дней эту несчастную нашли мертвой возле Ярмарочной площади. Возможно, она как-то связана с Каролиной. Я не берусь утверждать, что убитая женщина была её матерью, но эту нить мы можем распутать. Там был еще один неизвестный, но пока его след затерялся.

— Это ваше право. Мы никогда не задавались вопросом, почему родители решили отказаться от девочки. Этот ребёнок стал нашей семьёй, и всегда ей будет. Вы уже рассказали Каролине о возможной зацепке?

— Нет пока. Не знаю, как сообщить ей о возможной смерти ее матери.

Ренан и правда не хотел причинять Каролине боль, а эта новость станет шоком для девушки, пусть она и не знала родную мать. Поэтому Ренан решил молчать и пытаться искать дальше. Профессор Айс понимал, если он сможет доказать, что Каролина не является безродовым магом, девушка будет в безопасности, даже при условии, что про её дар станет всем известно.

— А ведь я узнал вас. Вы и есть тот маг с фонтана, который зачаровал мою девочку. Пообещайте, что не причините боль Каролине. Если вы узнаете правду, и она будет слишком жестока, не говорите моей девочке, — попросил Найс.

— Если я докажу, что ваша дочь является родовиком, она станет недосягаемой для Октопуса и ему подобных маньяков. Что вы выберете: безопасность Каролины или её боль? — Ренан посмотрел на Найса. Глаза ледового мага светились решимостью, а голос был тверд.

— Конечно, её безопасность превыше всего, — тихо ответил Найс.

— А вот и мы с чаем и булками, — Марта вошла в беседку с разносом, на котором стояли четыре чашки чая и плетёная корзинка с булками. Я шла следом за приёмной матерью.

Мы выпили чай, поговорили немного о всяких несущественных пустяках. Я смотрела на Ренана и Марту с Найсом, сидящих вместе со мной, и понимала, что нахожусь сейчас в окружении самых дорогих мне людей. Как же прекрасен этот день!

Выпив чай, мы попрощались с Вернерами и отправились в особняк Ренана.

Профессор Айс проводил меня до моих апартаментов и произнёс.

— Послезавтра мы отправимся на ипподром. Пора тебе выходить в свет, малышка с фонтана.

Глава 25. Выход в свет

Я на удивление поздно проснулась. Вспомнила о намеченном на сегодня мероприятии и помчалась в ванную комнату. Но теплая водичка сделала своё коварное дело, я не спешила покидать просторную ванну, нежилась в ней и скользила взглядом по ставшему привычным для меня интерьеру. Собственно, в самой ванной комнате находилась лишь ванна, зеркало и полки для купальных принадлежностей. Соседняя дверь вела в уборную.

Как всё-таки быстро приспосабливается человек к новым обстоятельствам. Вот раньше, меня очень смущало огромное, почти на всю стену, зеркало возле ванны. Я недоумевала, зачем оно нужно, и всегда старалась быстрее снять одежду, а затем облачиться вновь, при этом мысленно осыпала Ренана самыми отборными ругательствами, которые только знала. Но со временем, поняла, что в первую очередь, я смущаюсь своей наготы, а зеркало просто создаёт эффект присутствия еще одного человека рядом.

Тогда решилась на эксперимент — оставшись полностью обнаженной, я принялась разглядывать своё тело, придирчиво рассматривая себя. И что же? Моему взору предстала невысокая и привлекательная девушка. Маленькие ступни, узкие щиколотки, стройные длинные ножки и бедра приковывали к себе внимание. Узкая талия, которую можно обхватить двумя руками; на миг я даже представила стоящего рядом Ренана и его руки на этой части тела. Грудь небольшая, но полная, красивой округлой формы с задорно торчащими тёмно-бежевыми сосками; а на левой груди, недалеко от ложбинки, красовалась маленькая родинка. Тонкие руки, узкие плечи со слегка выступающими ключицами, пухлые губки, которым не требуется макияж, аккуратный носик, большие зелёные глаза в обрамлении длинных черных ресниц, красивой формы брови и средней величины лоб. Я разделила на две части длинные волосы и перекинула их вперед. Каштановая кудрявая копна скрыла грудь и туловище, доходя до бедер и оставляя открытым треугольник между ног, а я повернулась к зеркалу боком. Красивый изгиб спины и выступающая, упругая попка. Фантазия услужливо воспроизвела рядом ледового мага, проводящего рукой по моему заду. Я уверена, что ему понравилось бы прикосновение к нежной коже.

Осмотром себя любимой я осталась довольна, потому прекратила смущаться и привыкла к ощущению парного купания. Зеркало перестало быть для меня проблемой, а на голову Ренана больше не сыпались бранные слова.

Вообще, мне очень нравились выделенные апартаменты, особенно большие, от пола до потолка, окна в спальной и гостиной комнатах. В опочивальне на небольшом возвышении стояла больших размеров кровать с балдахином и два кресла; из комнаты можно было попасть в гардеробную. В ней почти половину пространства занимали обувные полки и стеллажи для одежды, в другой части стоял столик для косметики с двумя пуфиками и большое зеркало во весь рост. Все выделенные мне апартаменты были с невысокими деревянными бежево-коричневыми панелями, стены оббиты тканевыми обоями с манящим оттенком ванили. Шторы цвета кофе с молоком обрамляют огромные окна. Пол спальной комнаты укрыт молочно белый ковром с длинным ворсом, а в гостиной — бежевым. Деревянная резная мебель цвета молочного шоколада немногочисленна, но очень красива; в гостиной софа с тремя креслами и столиком, а в спальной лишь одна кровать, созданная явно для совместного просмотра сновидений. Ну, или не только. О чем я думаю? Проживание с Ренаном в одном доме пагубно на меня влияет. Бурная фантазия то и дело одаривает картинами, в которых ледовый маг открывает дверь моей спальни и идет прямиком к кровати, откидывая на пол одеяло и… И не буду представлять, что там дальше следует, но всё происходит очень чувственно и красиво.

Я узнала, что эти апартаменты всегда пустовали, а это означало, что та женщина с золотистыми волосами — пассия Ренана, здесь не спала. И меня это безумно радовало. Не хотелось бы знать, что в кровати, которую я считала своей, спал кто-то еще до меня. Вообще, я понимала, что становлюсь ужасной собственницей во всём, что хоть как-то касается Ренана. И это плохо. Своё решение мой герой озвучил, и оно является полной противоположностью моим желаниям. Жаль, но маг впервые честен и не играет моими чувствами. И за это я благодарна, просто трудно самой делать вид, будто я равнодушна к Ренану.

Выйдя из ванной, услышала стук в дверь и голос служанки. Девушка сообщала, что через час меня ожидают в столовой на завтрак.

Что принято надевать на ипподром, я не знала. Да и одежды у меня не так много. Поэтому я надела белую блузку и костюм коричного цвета, состоящий из юбки с пиджаком. Надеюсь, что не опозорю Ренана своим видом. Я убрала от лица волосы, закрепив их на затылке и оставив локоны свободно струиться по спине. Взглянула в зеркало, радуясь увиденному в нём отражении, и спустилась вниз.

Ренан уже был в столовой. Он посмотрел на меня, некоторое время молчал, а потом отодвинул мой стул и спросил:

— У вас есть какие-либо украшения?

Я вспомнила про кулон в виде снежинки и закусила губу. Про него лучше молчать. Видимо, Ренан расценил мое молчание, как отрицательный ответ, потому протянул мне коробочку. Наши пальцы на миг соприкоснулись, и тело прошила сладкая дрожь. Каролина, даже не вздумай раскисать! Возьми себя в руки!

Я открыла коробочку и увидела лежащий в ней серебряный кулон с переливающимся камнем. Самоцвет манил, просил взять его.

— Это флюорит. Возьмите его в руку. Что вы чувствуете?

Голос Ренана слегка охрип. Я с недоумением посмотрела на ледового мага, несмело вытащила кулон, выполняя желание любимого, и сосредоточилась на своих ощущениях.

Как и ожидалось, сначала камень холодил кожу, затем постепенно нагревался от тепла ладони. Я смотрела в его грани, растворяясь в бликах и переливах флюорита. И ощутила. Перед внутренним взором мелькали лица, по-видимому, семья: мужчина и женщина с девочкой, там был еще кто-то, и я понимала, что наблюдаю за этой троицей глазами четвертого человека. Сначала пара склонилась к девочке, мужчина с улыбкой что-то отдал ей, и девчушка зажала подарок в ладошке. Затем женщина повернулась к наблюдавшему за ними человеку и повесила ему на шею кулон с этим камнем. Детские ручонки тут же потянулись к нему. Я поняла, что смотрю на эту семью глазами второго ребёнка, чувствуя и свою связь с этим кулоном. От удивления я очнулась и повернулась к стоящему рядом Ренану.

— Что ты видела? — маг низко склонился ко мне.

— Семью, двоих детей и их родителей. Они подарили что-то одной сестре, я не видела подарок, а второй надели этот кулон. Но странность заключается в другом — по какой-то причине я чувствую, что связана с этим камнем. Откуда он у вас?

— Возможно, этот кулон принадлежал вашей матери. Если я смогу раскрыть истину, то с вас снимут клеймо безродового мага.

— И СБИ не сможет меня достать.

— Схватываешь на лету, малышка с фонтана. Ну а теперь пойдём. Ипподром ждёт.

Настроение Ренана улучшилось, он был на верном пути. Если и Роджер Блэк его порадует новостями, то день однозначно будет удачным. Ренан не любил неразгаданных тайн и тупиковых ситуаций, они его раздражали. Поэтому сейчас маг радовался своему продвижению к цели.

По пути на ипподром, Ренан рассказал мне об этом единственной объекте военного квартала, который находится в открытом доступе для всех жителей империи.

Территория ипподрома имеет четыре зоны: зрелищно-развлекательную, спортивно-тренировочную, хозяйственно-техническую и зелёную.

Зрелищно-развлекательная зона включает вход, зрительские места, кассу с залом тотализатора, административную, комментаторскую, журналистскую и развлекательную подзоны. Рядом с ней находится стоянка для экипажей, зона охраны, паддок перед трибунами для награждения победителей и проведения аукционов; здание администрации ипподрома, кафе, ресторан, территории для пикника.

В спортивно-тренировочной зоне расположены ипподромное поле, турнирные поля для конного спорта и спортивный манеж.

Хозяйственно-техническая зона включает конюшни, загоны для выгула лошадей, механические водилки, склады кормов и подстилки, аварийный резервуар с водой, ветеринарный лазарет, хозяйственные площадки при каждой конюшне, и другие сооружения, обеспечивающие содержание лошадей, хранение кормов, подстилки, рабочий инвентарь, склады. В этой зоне находится общежитие для работников ипподрома.

Зелёная зона состоит из ограждающих насаждений.

Все подзоны объединены между собой коммуникационными связями для посетителей и работников.

Наш ипподром многофункциональный, здесь проводятся ипподромные состязания и соревнования по классическим дисциплинам конного спорта, а также развлекательные мероприятия.

Ипподромное поле состоит из десяти скаковых дорожек, которые оборудованы осветительными мачтами, артефактным табло и подземным туннелем, ведущим от трибун к конюшням.

Но главная изюминка нашего ипподрома вовсе не в этом. Дело в том, что на ипподромном поле не действует магия. В его периметр вживлены артефакты, блокирующие любое магическое воздействие. В то время, когда трибуны расцвечиваются магическими всполохами азарта или разочарования, на ипподромном поле всё зависит лишь от умения жокея и быстроты скакуна. Поэтому этот вид развлечений так любят обыкновенные жители империи. Где, как ни на ипподроме, можно одержать верх над магом?

И частенько случается так, что маги проигрывают крупные суммы неодарённым людям. Поэтому все ломбарды и большинство банков принадлежат обычным жителям империи.

На первый взгляд может показаться, что в Нейлианде миры людей и магов вообще не соприкасаются, но это не так. Они тесно переплетены как раз потому, что есть сферы, где доминируют одарённые, а существуют и такие в которых главенствуют обычные люди.

Возможно, поэтому предпочтительнее быть обыкновенным человеком, чем безродовым магом. Безродовые, по сути, являются каким-то промежуточным звеном в этой цепи, эдакие перелюди или недомаги. Некоторые высказывания по поводу безродовых крайне точны, но при этом обидны. Я слышала, как нас называют «ни туда, ни сюда» или «ни рыба, ни мясо». Про «ущербных» или «калек от магии» я вообще молчу, но до слуха доносились и такие эпитеты. В общем, «указ 20–30» хоть и запрещает травлю безродовых магов, но совсем от насмешек не избавляет. Конечно, в теории безродовой может пожаловаться на обидчика, но мне про таких смельчаков, воспользовавшихся своим правом, неизвестно.

Мы прибыли на ипподром и проследовали в зрелищно-развлекательную зону. Оказывается, у Ренана есть своя ложа в секторе для аристократов. Никогда не замечала за ним любви к скачкам. Скорее всего, должность обязывает. Нам тут же предложили программки с анонсом предстоящих скачек. Ренан бегло просмотрел её, задержав свой взгляд лишь на одной графе. В ней значились скакун Призрак и жокей Винсент Янг, а также владелец лошади Роджер Блэк. Это имя показалось мне знакомым, но я не могла вспомнить, где же слышала его.

Народ заполнял трибуны. Ренан предложил мне осмотреться и попытать свои силы на ком-нибудь из пришедших на скачки. Людей было очень много, их объединяли предвкушение и азарт, вычленялись эмоции любопытства и ожидания, разочарования и флирта. Трибуны были заполнены до отказа, стоял гул голосов, смеха и кокетливых вскриков; практически повсеместно заключались пари. Недалеко от нас, в одной из соседних лож, спорили на поцелуй, где-то в других местах — на деньги.

Я заметила, что многие взгляды, как женщин, так и мужчин, были обращены к нам с Ренаном. К Профессору Айсу подходили засвидетельствовать своё почтение седовласые сьерры и их жены с дочками. Они бросали на меня недоуменные взгляды, во многих сквозило недовольство. Я чувствовала их эмоции, им явно не нравилось появление Ренана с какой-то неизвестной сьеррой. Они считали меня удачливой конкуренткой либо очередной фавориткой, временной блажью ледового мага. Ужасно неприятно. Мужчинам же, в основном, было любопытно на меня взглянуть. Они скользили по мне оценивающе-одобрительным взором. Что тоже не радовало. Я ведь не трофей! Настроение стремительно ухудшалось. Видимо, первые для меня скачки станут последними. К тому же, Ренан всё время отвлекался, здороваясь то с одним, то с другим подошедшим сьерром. Меня маг практически не замечал.

Весь диалог аристократов сводился к таким фразам.

— Сьерр д'Айсвиль, позвольте засвидетельствовать вам и вашей спутнице своё почтение.

— Сьерр д'Айсвиль, представьте меня вашей очаровательной спутнице.

Когда же они узнавали, что сьерра Каролина Вернер является безродовым магом, они начинали сочувствовать Ренану, взвалившему на себя кроме обязанностей на службе императору еще и тяжелую ношу опекунства!

После таких новостей на меня смотрели по-другому, как на незначительное, но назойливое препятствие на пути к цели. Эта цель сидела рядом со мной и всем любопытным рассказывала, что девушка, которую он опекает, обладает сильным даром прорицателя. Было ужасно неуютно, будто меня выставили на всеобщее обозрение. Я понимала, что в данный момент маг снова использует меня в своих планах, прикрывается мной, как щитом. Ну как он может так подло поступать! Что он еще припас для меня? Мне хотелось уйти, настроение испорчено окончательно.

Мне надоел этот маскарад. Было невыносимо смотреть на выражение лиц собеседников этого гада, когда они слышали, какой магией я обладаю. Ведь отрицательное отношение Профессора Айса к прорицателям стало легендой. Взгляды его собеседников менялись от шока до ехидства. Из досадной помехи я снова переквалифицировалась в коварную соперницу или временную любовницу. Некоторые собеседники снисходительно обращались ко мне, предлагая предсказать, чья же лошадь придёт первой к финишу. В итоге, общение со знатью мне не понравилось. Насквозь фальшивые люди.

К нам подошел Вейн и что-то тихо сказал Ренану. Тот одобрительно кивнул. Затем с улыбкой обратился ко мне:

— Вы уже сделали ставку?

— Нет, я не азартна. Тем более, выигрыш будет маленький, все итак знают, что первым придёт к финишу Призрак, — в моём тоне сквозили ехидные нотки, а взгляд говорил ледовому магу, что я о нём думаю, и мысли эти были далеки от любви и восторга.

Ренан смотрел на упрямо вздернутый подбородок Каролины. Маг видел, что первое знакомство с аристократами произвело на девушку гнетущее впечатление, но ему нравилась её стойкость. На балу ей пригодятся спокойствие и выдержка. Профессор Айс понимал, что использовал девушку в своих целях и собирается вновь так поступить. Чувствовал ли он себя виноватым? Возможно, где-то в глубине души. Поэтому и хотел дома обговорить этот нюанс.

— Тогда предлагаю вам просто понаблюдать за скачками.

Через несколько минут прозвучал призыв. Скакуны и жокеи занял свои беговые дорожки. Раздался выстрел, скачки начались.

Глава 26. Расследование. Старые друзья и новые знакомые

Вполне ожидаемо, что победил жокей с Призраком. Скакун вырвался вперед еще на старте. Догнать его не представлялось возможным. Тем не менее, зрители с азартом следили за скачками. И сейчас, уходя с трибун, люди расходились, озвучивая очевидную победу. В основном все провозглашенные реплики можно было обобщить в несколько предложений, особенно, если убрать бранные слова. И сводились они к следующему: мерзавцу Роджеру Блэку снова повезло, конь у него загляденье, а на все предложения о продаже Призрака, его владелец указывал незадачливым покупателям витиеватый поход с препятствиями по всем известному адресу.

Мы пока не спешили покидать ложу, Ренан сказал, что ожидает кое-кого. Я была осведомлена, маг ждёт владельца скакуна-победителя. Вейн сообщил Профессору Айсу о присутствии Блэка на ипподроме. Но я также поняла, что ледовый маг не желает, чтобы о его разговоре с хозяином Призрака узнали другие.

Что известно про Роджера Блэка? Магией не владеет, что не мешает ему быть одним из самых влиятельных и богатых людей в столице. Занимается ростовщичеством, ему принадлежат все ломбарды в Лейцбурге. Поговаривали о его контактах с бандитами, но доказательства предполагаемой связи отсутствовали. Не женат, родственников нет. Обладает скверным характером, но при этом обожает лошадей. Животные платят ему взаимностью, что удивительно. Никто не знал истинный возраст Блэка. Доподлинно известно, что он крайне неудобный и опасный противник, меткий стрелок и большой любитель холодного оружия. От таких людей стоит держаться подальше. Постоянной любовницы у него нет, завсегдатай «Шепота шелка и ночи».

К нам подбежал помощник конюшего и предложил следовать за ним. Парень-провожатый привёл нас к спортивному манежу. Я видела, что какой-то человек объезжает скакуна. Тот брыкается и попрыгивает, пытаясь скинуть седока, но через некоторое время сдаётся на милость мужчины. Когда конь успокаивается, человек сходит на землю, отдаёт поводья конюшему и направляется к нам.

Я вижу, что мужчина слегка прихрамывает, и понимаю, кто к нам идёт. Роджер Блэк собственной персоной. Пока он приближался, я рассматривала его. Блэк обладал атлетической подтянутой фигурой. Он вообще отлично выглядел для своего возраста, компенсируя хромоту. На вид, мужчине было около пятидесяти лет. Среднего роста, черные волосы с посеребрёнными висками были взъерошены после приручения скакуна. Когда ростовщик приблизился к нам, я увидела морщинки в углах черных жестоких глаз, от левого виска к твердому подбородку спускался узкий шрам. Удивительно, но он не уродовал мужчину, хоть и шарма также не добавлял. Было видно, что рану нанесли артефактным оружием, потому рубец и остался. Поговаривали, что шрам, как и хромоту, он получил в поединке лет двадцать пять назад. Губы сжаты в тонкую линию. По частям тела, не скрытым одеждой, видно, что его кожа скорее обветренная, чем смуглая. Вообще, глядя на Роджера Блэка, у меня возникали ассоциации с морем, штормом, странствиями и опасностями.

Я попыталась прочитать его эмоции и с удивлением обнаружила, что не могу этого сделать, будто волны моей магии разбились о скалу Блэка. Единственное, что я точно могла сказать, ему было любопытно, но шел он на встречу с Профессором Айсом, как с равным.

Роджер Блэк поравнялся с нами, окинул взглядом, задержавшись на мне чуть дольше положенного. Как странно он смотрит. Но я впервые уловила отблеск его эмоций, и говорили они об удивлении, любопытстве, связанном со мной.

— Позвольте привести себя в порядок, и через десять минут я уделю вам столько времени, сколько пожелаете, — Роджер Блэк не склонил голову в приветствии, наоборот смотрел прямо в глаза Ренану, мне же поцеловал руку. Голос его был низкий, с металлическими нотками.

— Десять минут мы подождём, — Профессор Айс ответил той же интонацией, давая понять, что больше оговоренного времени он не намерен ждать. Будто это не он, а Блэк искал встречи.

Роджер ухмыльнулся, приказал помощнику конюшего проводить нас в личное кафе Блэка, а сам направился в сторону душевых.

Ровно через десять минут ростовщик присоединился к нам. Мы сидели за угловым столиком в тени летней террасы.

К нам несмело подошел парень, провожавший нас к спортивному манежу. Он приблизился к Блэку и что-то шепнул ему и протянул небольшой клочок бумаги. Тот кивнул и обратился ко мне:

— Сьерра Каролина Вернер, видимо, это адресовано вам. Прочтите и следуйте за этим парнем.

Блэк протянул мне записку. Развернув её, я тут же узнала адресата и радостно улыбнулась. Майя! В академии мы придумали шифр для писем, известный только нам двоим, потому я сейчас была уверена, что это послание действительно от моей пропавшей подруги. Теперь главное убедить ледового мага отпустить меня на встречу. В конце концов, разговор с ростовщиком может состояться и без меня.

— Моя подруга здесь. Но что она тут делает? — пояснила хмурому Ренану и спросила у Блэка.

— Каковы планы вашей знакомой, я не знаю. Чем меньше лезешь в чужую жизнь, тем дольше живёшь, знаете ли. Но видимо, вас очень хотят видеть, потому вам следует поторопиться, — Роджер Блэк не сильно дружелюбен, но в данный конкретный момент мне было абсолютно всё равно.

Ренан кивнул, и я быстро ушла на встречу с подругой, оставив двоих интриганов меряться силами и плести свои закулисные игры.

****************************************************************

Мальчишка провел меня на второй этаж соседней гостиницы. В одной из комнат, номер которой я не запомнила, меня ожидала подруга. Только я открыла дверь, как Майя закрыла её на замок, а затем тут же сграбастала меня в объятия. Я в ответ с чувством обняла подругу.

— Наконец-то! Где ты пропадала? Я так волновалась! От тебя не было вестей.

По привычке, мы уселись на пол. Дожидаясь меня, Майя уже заварила две чашки чая и предложила мне одну из них.

— Тише, даже здесь могут быть уши, — Майя указала на плотно зашторенные окна и закрытую на ключ дверь, — для начала расскажи о себе. Я вижу, ты в интересной компании пришла на ипподром. Что у тебя с ледовым магом?

— Не то, что ты себе нафантазировала. Ренан — мой начальник и опекун.

— Опекун? Я много пропустила. С Вернерами что-то случилось? — Майя была удивлена.

— Видимо, стоит начать сначала. С тех пор, как ты исчезла, произошло действительно много событий. Во-первых, я узнала, что являюсь не прорицателем, а магом-эмпатом.

— Вот это новость! Забытая магия у моей подруги! Кто еще в курсе? Как ты прошла тестирование в СБИ? А твой маг знает? — Майя засыпала меня вопросами.

— Не перебивай, и я всё расскажу. Именно Ренан первый заподозрил, что я владею эмпатической магией. И оказался прав, поэтому, и тренировал меня на факультативах, еще и в мои сны входил.

— Последняя фраза звучит крайне интимно, не находишь? Что значит входил?

— Значит то, что Профессор Айс кроме водной стихии овладел ещё и магией сновидений. И одна часть тех странных снов была навеянной этим гадом, а вторая — вовсе не являлась сновидениями. Я лицезрела моменты интимной близости Ренана и его любовницы.

— Вот это поворот! И теперь ты работаешь под его началом! Разве может что-то быть ужаснее?! Ведь он отверг твои чувства.

— Есть вещи страшнее. СБИ. Но, всё по порядку. После выпуска из академии, я хотела пройти тестирование и открыть лавку предсказаний. Но моим планам не суждено сбыться. Магистр Мелье также был в курсе моей «маленькой» тайны, и еще тогда он и Ренан сговорились, решая мою дальнейшую судьбу, — в данный момент я злилась на двух дорогих мне людей, они не оставили мне выбора, пусть и желали мне блага, по крайней мере Дариус точно.

— Так вот, на следующий день после выпускного бала магистр Мелье раскрыл тайну о моей магии. Он рассказал о сговоре с Ренаном. Работа в особом управлении — лучшая моя защита на данный момент, и туда можно устроиться без тестирования в СБИ. Но и его мне пришлось пройти. Ты спрашивала, что ужаснее работы под командованием ледового гада? СБИ и начальник отдела по вопросам адаптации безродовых магов в империи Октопус, который знает о моей магии. Именно он тогда забрал меня от Вернеров. Я рисковала навеки остаться в застенках СБИ под опекой Октопуса, но Ренан буквально вырвал меня из его рук. Ты ведь в курсе дополнений в «указ 20–30»? Чтобы лишить Октопуса возможности завладеть моей магией, Профессор Айс стал моим официальным опекуном и начальником по совместительству. Так что теперь я живу в его доме. И мы заключили договор, вот только Ренан всегда выкручивает его в свою пользу. А Вернеры находятся в академии, там Октопус до них не сможет добраться.

— Да, не повезло тебе, подруга. А я-то думала, что ты тихо живешь и никого не трогаешь!

— Хотела бы я тишины. Ты как? Куда пропала? И планируешь ли возвращаться в академию?

— С академией я давно рассчиталась. Диплом у меня есть, не переживай. А где я была? Недалеко от Южных земель, затем несколько раз чуть не попрощалась с жизнью, встретила Арманда, теперь отсиживаюсь здесь. Ни к чему тебе знать подробности, у тебя и своих проблем хватает. Что делаешь на ипподроме?

— Сопровождаю Ренана, он хотел встретиться с Блэком, заодно развиваю своё эмпатическое восприятие.

В дверь постучали, заставив нас затихнуть.

— Сьерра, вас ждут. Господа уже закончили беседу, — раздался голос мальчишки-провожатого.

Простившись с Майей, я пошла к Ренану и Роджеру Блэку.

****************************************************************

Ренан смотрел вслед уходящей Каролине, потом повернулся к Роджеру.

— Чем обязан вашему визиту и желанию побеседовать со мной? — Блэк сразу приступил к сути.

— Мне нужна информация двадцатитрёхлетней давности. Я уверен, что вы помните тот случай. Двадцать три года назад, недалеко от вашего ломбарда возле Ярмарочной площади нашли труп женщины.

— Почему я должен помнить об этом? — щека ростовщика болезненно дернулась, и он провел пальцем по шраму.

— Ваша реакция говорит о том, что вы помните эту женщину. Через несколько дней в вашем ломбарде заложили вещь, некогда принадлежавшую ей, — Ренан показал кулон с флюоритом.

Блэк, не мигая, смотрел на кулон.

— Та девочка, что пришла с вами, знает о цели нашей беседы? — спросил ростовщик.

— Я не хотел преждевременно огорчать её или давать ложную надежду. То, что узнает безродовой маг Каролина Вернер, будет зависеть от ваших слов.

— Чушь! Не бывает безродовых магов — это чушь полнейшая! Они что, как сорняки, сами после дождя растут или вместе с птичьими экскрементами на землю падают? Они появляются из одних ворот, как и остальной народ! А делите их уже вы и ваше ханжество. Термин «безродовые» придуман для вашего удобства, чтобы не забивать голову моралью и последствиями своих ошибок. Без магии мир был бы лучше! Что ждёт эту девчонку, которую вы в данный момент защищаете? Хотите сказать, что поступаете так из благородства? Нет, просто она вам нужна. В противном случае, глава особого управления не носился бы с «безродовым» магом. Что особенного в её магии, если она нужна вам? СБИ где-то рядом ошивается, желая её заполучить? Хотите утереть им нос? Тут я согласен. За пять тысяч лет эта структура изжила себя, даже император это понимает, раз создал ей противовес. Да только какой прок этой девчонке от правды, если она будет у вас в рабстве?

— Если я найду её родителей, Каролину восстановят в статусе, и ей больше не прийдётся боятся за свою жизнь и свободу.

Блэк как-то по-другому посмотрел на Ренана и задумался. Затем тряхнул головой, видимо, что-то решив.

— А почему бы мне не рассказать вам одну историю? А вы уж дальше сами разберётесь, что с ней делать. Некоторое время назад недалеко от столицы жила семья обедневших аристократов, род их был не очень знатным, и маги рождались крайне редко. Но, как и в каждом захудалом роду, была у них одна легенда — о древних могущественных предках с даром необычным. У судьбы особое чувство юмора! И раз в несколько поколений, появлялась в этом роду девчонка со слабым резервом. В основном, такой магичке снились вещие сны и на этом её способности заканчивались. В ту пору родилась в этой семье девочка не маг, а через два года — появилась её сестра. Вот у младшей дар был, слабенький, как и она сама. Да беда пришла к ним в дом, родители заболели и умерли. А сестер разлучили. Младшую забрали к себе маги, то ли родственники дальние, то ли соседи, а старшую — в пансион отправили. Младшая всё плакала, говорила, что люди эти плохие и боится она их. Как бы там ни было, но до пансиона старшая девочка не добралась, сбежала и сестру хотела забрать. Но не смогла. Сама еле ноги унесла, а младшая магичка с теми магами осталась. Прошло время, старшая выросла красивой, умной, страстной, порывистой девушкой, а младшая — тихоней нелюдимой, еще и запуганной. Держали её в холодном теле, хуже прислуги бесправной была. Ко всем горестям магички, красивой она выросла, и сынок хозяйский в постель её хотел затащить. Уж не знаю, как так получилось, но тихоню обрюхатил кто-то, а кто — так она и не призналась до конца жизни. Старшая сестра смогла до неё добраться, да поздно было. Магичка ей ребёнка своего отдала, чтобы семье, в которой она жила, дитё не досталось. В общем, погоня была за старшей сестрой, пришлось ей ребёнка оставить, а самой бежать. Видела она, как корзинку пекарь забрал, обрадовалась, хотела из столицы скрыться. Не успела, возле Ярмарочной площади её настигли и убили. А кулон этот принадлежал магичке — единственный подарок от родителей остался. У старшей сестры был медальон.

С этими словами, Роджер Блэк достал из внутреннего кармана сюртука, серебряный медальон в форме сердца и бережно положил на стол перед Ренаном.

— Судя по всему, вы были хорошо знакомы со старшей сестрой? Почему не помогли тогда?

— Я не знал, что Амалия в столице. А когда она дала о себе знать, было уже поздно.

— И вы не отомстили её убийце?

— Ну почему же? — ростовщик хищно осклабился, — мой пламенный привет он носит возле сердца. Да только ранен я тогда был, не смог добить гада. Но уверен, что вы довершите дело, начатое мной когда-то.

— А про младшую вам что-нибудь известно?

— Я никогда не интересовался её судьбой. Но эта девчонка — её дочь, верно?

— Вы правы.

— Тогда мне нечем её обрадовать. Сомневаюсь, что мать жива. А отцу девчонка вряд ли нужна. В противном случае, он бы защитил её. А теперь сами судите, нужна ли ей такая правда?

****************************************************************

Я подошла как раз во время, Ренан и Блэк поднимались из-за стола, окончив разговор. Ростовщик обратился ко мне, протягивая какой-то медальон.

— Эта вещь принадлежала вашей семье. Возвращаю её. Если вдруг тебе понадобиться помощь, обратись ко мне, помогу один раз в память о старой дружбе. Но запомни, девочка, учись сама решать свои проблемы. Потому что в этом мире бескорыстно помогают только раз, а дальше пытаются использовать.

Я держала в руках украшение, смотрела в след удаляющемуся Роджеру Блэку и понимала, что он абсолютно прав. Ренан и тот использует меня. В бочку мёда под названием «встреча с Майей» ростовщик влил очень много дёгтя.

Профессор Айс не стал тратить время на обратную дорогу и открыл портал прямиком в холл своего особняка. Невозмутимый Миллер сообщил, что ужин подан в столовую и удалился. Ели мы тихо, каждый из нас думал о чем-то своём.

Пожелав Ренану доброй ночи, я поднялась к себе в апартаменты. Искупалась и наконец раскрыла медальон. В каждой половинке украшения находился портрет — родители и две сестры. Те самые, которых я видела, когда взяла в руки кулон с флюоритом.

За окном, извергая с неба потоки воды, шел ливень. Сидя в полной темноте, я, не мигая, смотрела на грозу, бушующую на улице, и тихо плакала. Очередная молния осветила спальню и стоявшего на пороге Ренана. Взглянув на мое залитое слезами лицо, маг подошел, без слов положил кулон рядом с медальоном и сел возле меня, так же беззвучно обнимая за плечи. Я уткнулась ему в грудь, орошая слезами его черную рубаху. Не знаю, сколько я так сидела, но его близость успокоила меня. Засыпая, я слышала, как Ренан уходит и тихо прикрывает дверь.

Глава 27. Визит в императорский архив

— Как вы планируете обучать меня? — я задала этот вопрос Ренану, когда мы завтракали в столовой.

— Не замечал у тебя раньше подобной прыти к освоению эмпатической магии, — Ренан удивленно вскинул бровь.

— Краткая беседа с Роджером Блэком поспособствовала расстановке приоритетов. Для собственной же безопасности мне необходимо развивать свою родовую магию, — я твердо глядела в глаза Ренану.

Маг слегка улыбнулся, понимая, что я не оговорилась.

— Вообще-то, я ждал, когда ты примешь свою магию, как данность. И чудо произошло. Теперь нам ничего не мешает, кроме ограниченных знаний. Поэтому, за недостающей информацией следует отправиться в императорский архив, что мы и сделаем. — Ренан легко поднялся из-за стола, подал мне руку, — архив к нашим услугам.

Маг азартно улыбнулся и подмигнул мне с видом заговорщика. А у меня перехватило дух. Снова. «Каролина, прекращай таять, как снег на солнце!», — я мысленно старалась привести себя в чувство. Но не так просто это сделать, особенно, если Ренан смотрит с таким задором и улыбается, как мальчишка, задумавший шалость! «Соберись, соберись же!», — в мыслях дергаю себя за волосы и щипаю за руку, дабы прийти в себя. Но сердце, что есть мочи, рвануло вслед за ледовым магом, а мозг, нервно пыхтя, плетётся следом и бурчит.

Императорский архив располагался на стыке двух кварталов: императорского и административного, как-бы разграничивая их, но в тоже время объединяя. Мы подошли к большому и величественному сооружению. Моё внимание сразу же привлекли высокие и узкие стрельчатые окна.

— Открою тебе тайну, из архива секретным ходом можно перебраться прямо во дворец императора, — Ренан склонился ко мне и сообщил эту новость с интимной интонацией в голосе.

Я невольно вздрогнула и подняла к магу лицо, но, видимо, в глубине моего сознания проснулось крепко спящее до этого озорство, поэтому я округлила глаза и ответила Ренану в том же духе:

— Какой же он секретный, если о нём всем известно?

Ледовый маг удивленно изогнул бровь. Он собирался еще что-то сказать, но потом решил промолчать.

Мы прошли внутрь здания. Дежуривший на входе маг, провел нас в кабинет главного архивариуса Майлза Шот'Лак.

— Что-то вы зачастили с визитами в нашу цитадель истории, — произнес с улыбкой Майлз Шот'Лак.

Мне его радость показалась неискренней, поэтому я прибегла к помощи своей родовой магии. Какая всё-таки существенная поправка! И пусть мне пока приходится скрывать свою магию, но я верила, что настанет день, когда родовой маг Каролина Вернер откроет всему миру свою тайну. Когда я буду в полной безопасности. И чтобы этот момент скорее наступил, необходимо изучить эмпатическую магию. А тогда я освобожусь ото всех и найду своих родителей. Это «ото всех» включает в себя и Ренана. Как правильно заметил Роджер Блэк, я должна научиться сама решать возникшие на моём пути проблемы. Майя, к примеру, давно уже самостоятельно разбирается со всеми препятствиями, правда, она сама же их и создаёт.

Майлз Шот'Лак показался мне неискренним и изворотливым, как угорь или змей. Да, последняя ассоциация более точная. При случае, главный архивариус проглотит зазевавшуюся жертву и не заметит этого.

— Получил доступ к тайным знаниям и не могу никак ими пресытиться. Даже свою подопечную решил приобщить к познанию древних секретов, — Ренан безмятежно улыбнулся, — Хочу представить вам безродового мага Каролину Вернер, для которой я с некоторых пор являюсь опекуном и начальником.

— Ах, да-да! Наслышан о вашем самоотверженном поступке, — Шот'Лак осмотрел меня цепким взглядом, а я укрепилась в правильности своего мнения по поводу этого человека.

— Какой раздел архива хотите посетить? — архивариус обратился к Ренану, но при этом не отводил глаз от моей персоны.

— У нас только одна цель — аналитическая магия. Сьерра Каролина Вернер — аналитик. — Ренан невозмутимо и хладнокровно врал, я также сидела с бесстрастным выражением лица.

— Аналитик? Простите моё удивление, я не приверженец слухов и сплетен, но весть о вашей тяжкой и доблестной ноше разлетелась по столице. Пользуясь этим, коварные болтуны уверенно распространили вести о вашем внезапном интересе к прорицательской магии, ведь аналитическая магия сродни прорицательству, — почтение архивариуса, как и высказанное им удивление, были насквозь фальшивыми. Он явно намекал на известную во всей империи патологическую нелюбовь Профессора Айса к нашей братии магов-предсказателей, а еще давал понять, что разделяет мнение остальных аристократов о том, что Ренан покровительствует мне из-за способностей, не связанных с магией.

— Сьерра Каролина Вернер обладает многими талантами, — тон ледовика слегка изменился, промелькнули властные нотки в голосе.

— Еще раз прошу прощения. Конечно же, вы правы и, как никто, осведомлены о талантах своей подопечной.

Прозвучавшая речь отдавала явной пошлой двусмысленностью. Какой же гад этот архивариус! Мало того, что говорит обо мне всякие гнусные вещи, так еще делает это в моём присутствии, будто я — пустое место! Мне нестерпимо захотелось, чтобы по дороге домой ему на голову кирпич свалился. Откровенно говоря, Ренана я тоже желала пристукнуть чем-нибудь тяжелым. Конечно, в глазах аристократов, он — герой, взваливший на себя обузу в моём лице. Вот только меня знать выставляет в неприглядном свете, что меня не радует, а воднику, видимо, всё равно, что меня будут обсуждать на каждом шагу.

Я уже собиралась ответить этому беспринципному нахалу архивариусу, но тут уловила что-то непонятное, вроде еле слышного шепота в голове. «Каролина, не пыли», — произносил голос. Или мне почудилось? Но только один человек мог попытаться таким образом связаться со мной. Ренан. Когда же я решила последовать совету призрачного шепота, уловила исходящие от ледовика эмоции одобрения. Значит, точно он.

— Слухам вообще не стоит верить, сьерр Шот'Лак. Некоторые болтуны разносят удивительные по своей безнравственности сплетни. Но я, конечно же, не верю этим россказням про вас и некую даму с Ярмарочной площади, якобы близкую вам настолько, что вы приобрели ей дом в Храмовом квартале, втайне от жены, — по мере произношения этой тирады, интонации в голосе Ренана сменились от беспечной до доверительно-угрожающей.

Я молчала, испытывая скрытое удовольствие, мне бы не удалось так красиво поставить на место этого хама.

— Да, действительно, эти сплетники способны придумать всякую чушь, — архивариус криво улыбнулся, — но мы заболтались. Позвольте проводить вас в требуемый раздел архива.

— О нет, не стоит утруждаться, я сам найду дорогу, — улыбка Ренана была вежливо-холодной.

Маг встал со стула и подал мне руку, помогая подняться.

— Какое впечатление произвёл на вас главный архивариус? — спросил у меня Ренан, когда мы шли по коридору.

— Отталкивающее. Гнусный и лживый тип, — буркнула я.

— Верная характеристика. Но вы хорошо держались. Я рад, что ты услышала мою просьбу. Хочу, чтобы ты поняла кое-что. У высшего общества прямолинейность и честность не в чести. Сама увидишь, когда окажешься на ближайшем приёме. Но советую обсуждать это дома.

Ренан уверенным шагом продвигался к дальней секции.

— Здесь вам предстоит провести целый день, а вечером подытожим полученные вами знания. Мне нужно отлучиться в другую секцию.

Ренан скрылся из виду, предоставив мне возможность самой отыскать нужную информацию.

****************************************************************

Ледового мага интересовала секция с родами империи. Анализируя рассказ Роджера Блэка, маг частично подтвердил свои догадки. Получалась следующая картина. В семье Каролины раз в несколько лет рождался маг с эмпатической магией, но способности не развивались, либо резерв был слабым. Хотя, вполне возможно, что род не желал выставлять свою особенность на всеобщее обозрение. И вот произошел небывалый случай — эмпатическая магия воплотилась сразу в двух поколениях подряд: у Каролины и её матери. К тому же, тайна перестала являться таковой. Ведь существует еще одна семья, которая знает о проявившейся магии эмпатов.

Что же далее? После смерти родителей сестёр разлучают, и это коварное семейство забирает младшую дочь к себе. Старшая сестра им за ненадобностью, ибо не обладает магией, поэтому они отсылают её с глаз долой. И младшую так будет легче подчинить себе, предварительно запугав ребёнка. Желаемое вполне могло б осуществиться, если бы не несколько факторов.

Первый фактор, старшая сестра — Амалия, рисковая девушка. Она сбегает из пансиона и возвращается назад, желая освободить младшую сестру от пугающей опеки ужасных магов. Первая попытка побега проходит неудачно. Младшая сестра оказывается в еще худшем положении, чем была ранее, а Амалия вынуждена скрываться. Через несколько лет повзрослевшая Амалия возвращается за сестрой, им удаётся встретиться. Однако при встрече выясняется, что младшая сестра носит ребёнка и не может бежать. Её беременность приводит в бешенство хозяйского сына, ибо у него были свои планы на девушку.

Фактор второй, желание матери спасти своего ребёнка. Беспокоясь за свою кровиночку, и понимая, что с её помощью этот мерзавец добьется желаемых целей, сестры составляют план по сокрытию Каролины. Очевидно, что их проект сработал только наполовину. Каролину удалось спрятать, но Амалия при этом погибает. Судьба младшей сестры неизвестна, но однозначно печальна. Как она вообще умудрилась забеременеть в своём незавидном положении? Ренан просчитывал несколько вариантов: от несчастной любви до насилия.

Еще маг был уверен, что семьёй, забравшей сиротку-эмпата, были Октопусы. Ведь СБИст наверняка знал родителей Каролины.

Каким же, в итоге, исходным поисковым материалом обладал Ренан? Маг понимал, что поиск семьи девушки по всему разделу архива займёт достаточно много времени, и, скорее всего, будет безрезультатным. Все рода в империи разделены на две части: маги и обычные люди. Учитывая, пассивность и скрытность эмпатической магии, семью Каролины вполне могли внести в секцию с обычными людьми, но не исключено, что и к магам род причислили. В любом случае, кроме имени сестры — Амалии, Ренану ничего не известно.

Но есть один призрачный шанс, и Профессор Айс собирался им воспользоваться. Если Октопусы действительно брали опекунство над кем-либо, в описании их рода должна быть заметка об этом. Потому Ренан пошел в сектор земляных магов и нашел там информацию о роде Октопусов.

Октопусы — достаточно древний магический род, но как маги заявили о себе через тысячу лет после магических столетних войн. По сравнению с родом Ренана, они — молодые выскочки. Родовой магией является использование земли в пластичном, тестообразном состоянии, проще говоря — глины. Некоторые представители рода обладали сильным личным магическим резервом, и Стирн Октопус принадлежит к ним.

Ренан пробежал взглядом по строчкам, запоминая информацию, не зацикливаясь на ней. Он искал всего одну строку. И нашел. Примерно сорок пять лет назад Октопусы оформили опекунство над двумя сиротками — Амалией и Кассандрой де Вентрей. Их родители погибли — карета перевернулась на скользкой от грязи дороге и сорвалась со склона. Судя по записям, несчастные сиротки также не прожили долгую и счастливую жизнь. Сестры де Вентрей погибли — по дороге в пансион для благородных девиц, девочки и сопровождавшие их слуги подверглись нападению разбойников. Выжил лишь один слуга, который и сообщил Октопусам о произошедшем несчастном случае.

Ренан с силой ударил кулаком по стоящему рядом столику, отчего невинный предмет интерьера начал покрываться льдом. Да что же это такое! Только ему удалось нащупать нить, как она тут же оборвалась. Точнее, её очень умно и расчетливо обрезали Октопусы. Профессор Айс был уверен, что в смерти четы де Вентрей также виноваты земляные маги. И грязь, на которой перевернулась карета родителей Каролины, на самом деле была глиной. Октопусы инсценировали смерть обеих сестёр. Видимо, полностью хотели подчинить себе Кассандру и скрыть её от глаз окружающего мира. И теперь, если Каролина заявит о себе в высшем свете, то прослывёт самозванкой. Ибо информация о безвременной кончине рода де Вентрей записана не только в их графе, но и у Октопусов.

Из этой ситуации есть два выхода: найти слугу, сообщившего о трагической гибели младших де Вентрей или выбить признание у СБИста. Каждый из вариантов практически неосуществим. Ведь вполне возможно, что никакого слуги и не было на самом деле. Если же предположить, что этот человек был, то за основу этой лжи взята поездка Амалии в пансион. Похоже, что Ренану снова прийдётся обратиться к Роджеру Блэку за некоторыми уточнениями в истории, поведанной магу ростовщиком.

О семействе Октопусов ледовый маг узнал, всё, что считал нужным. Теперь можно найти информацию о роде де Вентрей. Некогда этот род действительно был знатен, но никогда не обладал большим богатством, потому при дворе не появлялось уже несколько поколений этой семьи. Собственно говоря, о них все давным-давно забыли, и вспомнили лишь благодаря произошедшим с ними несчастным событиям.

Ренан знал, что эта информация наверняка будет интересна Каролине. Поэтому маг достал из внутреннего кармана небольшой круглый хрустальный шарик, подержал его над страницами с описанием рода де Вентрей и спрятал артефакт обратно. В особняке он отдаст его девушке.

Ренан покинул эту секцию и направился к своей подопечной.

***************************************************************

Профессор Айс и Каролина, по обыкновению, сидели в кабинете Ренана перед камином.

— Что вам удалось узнать о своей магии? — ледовый маг держал в руках бокал с пряным спиртным напитком — винглейном. По кабинету тянулся ароматный шлейф из пряностей, специй, каких-то фруктов и ягод. Среди всего этого буйства ароматов отчетливо выделялась вишня.

Мой бокал с напитком стоял рядом на столике, но я пока не прикасалась к нему.

— Большая часть информации была мне известна благодаря вам и магистру Мелье. Но было там несколько моментов, которые заинтересовали меня.

— Какие же?

— Я узнала, что маги-эмпаты могут черпать силу их стихий и таким образом на время становиться природниками и боевиками. Правда, всё зависит от уровня личного магического резерва.

— Очень интересно. Если развить у вас эту способность, вы станете самым сильным и неуловимым магом и шпионом за всю историю Трескелиона, начиная со столетних войн и до нынешнего времени. Вы запомнили процесс такого заимствования?

— Процедура описана весьма туманно, но думаю, что я смогла разобраться. Автор книги имеет в виду слияние со стихией.

— Тогда вы сможете обуздать эту технику. На одном из наших факультативных занятий, вы именно это и сделали, поднявшись в воздух на большее расстояние, чем позволял артефакт. Да и более поздний полёт подтверждает мои слова. Собственно, эта ваша особенность и стала одной из причин моего интереса и желания разгадать загадку под названием «малышка с фонтана». Что еще вас заинтересовало?

— Ментальная связь на расстоянии. Сегодня вы сами продемонстрировали такую возможность.

— Да. Мне пришло в голову, что если существует возможность связи во сне, то можно и в реальности попытаться наладить связь. Тем более, маги-эмпаты могут уловить особенно эмоциональные мысли.

Я почувствовала, как краска приливает к щекам. Тему сновидений хотелось обойти стороной, но я не могла.

— Следующий интересный момент связан с влиянием на людей через сон.

— Хм. И как же это происходит? — Ренан забавлялся смущением Каролины. Он-то понимал, что она вспомнила сновидения. Хвала магии, что девушка краснеет от смущения, а не от злости.

— Работая в паре со сновидцем, эмпат усиливает влияние сновидений и обостряет чувства у спящего человека, — я покраснела еще больше, — а вы сами знаете, на что способны сны.

— Другими словами, — Ренан старался говорить невозмутимо, — в навеянных сновидениях работает пара магов, взаимодействуя между собой и влияя на сознание спящего человека. К тому же эмпат дает сновидцу большее поле для деятельности, так как может предварительно прочитать эмоции и чувства человека.

— Вы правы. Но есть еще одна вещь, которую может делать маг-эмпат — наносить ментальные удары на расстоянии и подчинять своей воле. Это ведь ужасно!

— Но именно этого от вас и добивался бы Октопус. Вы стали бы идеальным оружием смерти для СБИ. Я не буду заставлять вас использовать свои способности, если их применение идет в разрез с вашими убеждениями.

— Я благодарна вам за это. Не хочу становиться безжалостным убийцей.

— Только тебе выбирать, кем становиться. Я хочу дать тебе кое-что.

Ренан протянул мне маленький хрустальный шарик.

— Думаю, вы захотите это прочитать, родовой маг Каролина де Вентрей. А теперь идите к себе.

— Как вы меня назвали? — мой голос был хриплым от волнения.

— Вашим настоящим именем. Но не спешите его открывать окружающим. Когда прочтёте, то узнаете причину, по которой я вас прошу об этом.

Я поблагодарила Ренана, пожелала ему доброй ночи, и, сжав в руке артефакт, пошла к себе.

Уже возле двери меня нагнал голос ледового мага.

— С завтрашнего дня у нас начинается новый этап обучения. Мы вспомним материал, усвоенный вами в академии, и будем развивать его. Готовьтесь, увидимся завтра ночью. Я намерен посетить ваши грёзы, сьерра Каролина.

Мне показалось или глаза мага действительно странно горели, когда он произносил эти слова? Не знаю. Но мне точно не привиделась своя радость по этому поводу.

Глава 28. Новый этап обучения

Я сидела в кабинете у Ренана и читала трактат по слиянию со стихией воздуха. Профессор Айс решил продолжить обучение с материала, начатого в академии. К тому же, мне нравились полёты. Следующей на очереди была родная стихия Ренана и азы ледовой магии.

Пока маг отсутствовал, кабинет был в моём распоряжении. Я отложила трактат и вспомнила визит Профессора Айса в свой мир сновидений. Ренан появился вполне обычно, по-хозяйски, будто к себе домой зашел. Впрочем, мне снился как раз его особняк. Маг просто открыл дверь в мои комнаты, представ предо мной во всей своей красе.

— Ну что, сьерра Каролина, извольте следовать за мной. Нечего сидеть в четырёх стенах, когда на улице такая дивная погода.

Я выглянула в окно, небо заволакивало тучами. Где-то вдалеке блистала молния.

— Вы уверены, что хотите прогуляться?

— Конечно. Запомни одно правило осознанных сновидений — ты осознаешь, что спишь и всегда можешь изменить ситуацию во сне так, как сама того пожелаешь.

Ренан протянул мне руку, в которую я вложила свою ладонь. Мы тут же перенеслись в сад, залитый солнечным светом.

На бескрайнем лазурном небе не было ни одного облачка. Вот просто ни одного!

— Где бы вы хотели побывать? — спросил Ренан.

У меня было лишь одно желание — снова оказаться в том чарующем месте — царстве лиманов и моря. Я хотела блаженно рассматривать этот пейзаж, стоя на краю холма. А затем взмыть ввысь, оттолкнувшись от земли.

— Я бы хотела оказаться в том месте, на холме, куда мы переместились на факультативе, — несмело произнесла, глядя в глаза Ренану.

Губы мага тронула легкая, почти невесомая улыбка, и я поняла, что он тоже помнит это место. От его усмешки у меня в груди разлилось тепло и участилось дыхание.

— Тогда, твори свой сон, Каролина.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Ты должна представить себе место, в котором хочешь оказаться, — Ренан взял меня за руку, подбадривая.

Я кивнула, вспоминая эту волшебную местность во всех деталях. Закрыла глаза, мысленно визуализируя тот холм с высокой травой, ощущала аромат степных цветов, чувствовала дуновение ветерка. Внизу, у подножия холма я представила лиманы с разделяющими их участками суши, и море за последним отрезком песчаной тверди, вообразила солнечные блики, играющие на морской воде, даже ощутила её теплоту.

Блаженно улыбаясь, я открыла глаза и радостно засмеялась. С помощью ледового мага, у меня получилось! Мы стояли на холме, глядели вдаль, а легкий ветерок ласкал волосы Ренана.

— Хочешь взлететь? — тихо спросил мой маг.

— Не сейчас, я хочу насладиться этим местом.

Я отошла от Ренана практически к самому краю холма, просто стояла и любовалась открывшейся картиной. Я ощущала, как все негативные эмоции покидают меня, оставляя место для чистой энергии, напитывающей сейчас каждую клеточку моего тела, даря спокойствие, надежду и радость.

Казалось, что я бесконечно долго стою на этом холме. Взглянув на небо, поняла, что так и сеть. Солнце уже коснулось горизонта.

Ренан подошел и встал рядом. Вместе мы наблюдали, как дневное светило исчезает, утопая в морской воде. Уходившее солнце окрашивало небеса в розово-бордовые оттенки, будто художник, случайно разливший краски на холст, нечаянно создал шедевр.

Солнце скрылось за горизонтом, мелькая последним искристым лучом, мир вокруг меня с Ренаном погрузился во мрак. Где-то вдали собиралась гроза.

— Нам пора, — сказала я, глядя на первые молнии, яркой вспышкой разделяющие небо.

— Тогда мы полетим навстречу грозе, — произнёс мой маг, первым поднимаясь в воздух.

Мы неслись сквозь грозовые облака навстречу разбушевавшейся стихии. Вокруг нас вспыхивали десятки разрядов, ревущий ветер развевал одежду и волосы, сбивал дыхание. Море внизу вздыбилось огромными волнами с бело-серыми гребнями волн. За очередным блеском, разорвавшим на куски небо, раздался сотрясающий удар, потоки воды хлынули вниз. А мы, мы радовались этому буйству природы, стремительно проносясь сквозь грозу. Азарт и восторг охватили меня с Ренаном, отражаясь в наших горящих торжеством глазах, стремительном, буйном полёте и радостном смехе. Мы ощущали единство с окружающим миром.

Блеснул очередной разрядом молнии, и мы исчезли из мира сновидений. Да, это был прекрасный сон!

Я предавалась воспоминаниям и не сразу услышала, звук открывающейся двери. Д'Айсвиль вошел в кабинет с разносом в руках, на котором было всего лишь два бокала с жидкостью разного цвета.

— Удивительно видеть вас в роли Миллера, — я невинно хлопнула ресницами. Почему-то сегодня мне хотелось по-дружески подтрунивать над водником.

— Я хоть не эмпат, но иронию уловил. Решили поиздеваться надо мной? Так ведь и я могу отплатить вам той же монетой, — Ренан с коварной улыбкой протянул мне бокал с чем-то зеленоватым.

С опаской понюхала это зелье, благоухающее хвоей и дёгтем.

— Мне следует это выпить? — я перевела взгляд с подозрительной жидкости на ледовика.

— Вам просто необходимо залпом осушить этот кубок, — Ренан сел в кресло за столом и улыбнулся.

Вы когда-нибудь видели, как улыбаются довольные жизнью коты? Такие откормленные ленивые звери, чей обед каждый день состоит из двенадцати блюд, которые этот хвостатый хищник уже отправил в свой непомерный желудок, а сейчас неторопливо играется с маленькой мышкой, оставленной на десерт. Сейчас я чувствовала себя этим несчастным маленьким животным.

— До дна! — Ренан отсалютовал мне своим бокалом и с явным удовольствием выпил его содержимое, которое, кстати, отличалось от подозрительной субстанции в моём сосуде.

Я сделала первый глоток. Зелёное зелье было тёплым с консистенцией киселя. Удивлённо подумала, что втайне ожидала худшего. Но первое впечатление было обманчивым. По мере опустошения бокала в горле разгорался жар, будто я пью крепкий спиртной напиток. Из глаз брызнули слёзы. Выпив содержимое бокала, я закашлялась. Жутко хотелось запить это зелёное нечто, тем более, что сейчас проявилось приторно-сладкое послевкусие.

— Что вы мне дали? — с трудом произнесла я.

Ренан встал из-за стола и подошёл ко мне, встав неподалёку, в трёх шагах.

Он изучающим взглядом смотрел на меня, слегка прищурив глаза, и молчал, ожидая результат. В ответ я с ужасом уставилась на мага. И мне было от чего испугаться. Язык перестал слушаться, а тело застывало. Я чувствовала, как сначала немеют пальцы на руках, хотела поднести ладонь к лицу, но не смогла даже двинуть рукой. Казалось, что все внутренности скованы холодом. Собрав последние силы, я рванулась из кресла, но рухнула, как подкошенная.

Ренан поднял меня на руки и, не выпуская, сел в кресло. Он нежно провёл пальцами по лицу, убирая со лба выпавший из прически локон.

— Не бойся. Твоя парализация имеет временный характер, и она скоро пройдёт, а ты погрузишься в сон. Это снотворное создано по старинному рецепту, его в своём обучении используют маги-сновидцы. Чувствуешь? Ты уже приходишь в норму.

И действительно, онемение постепенно покидало тело, я снова чувствовала руки и ноги, но сознание наоборот уплывало в мир сновидений. Очень быстро растворялось в грёзах, я бы так сказала. Уже находясь на грани бодрствования и сна, услышала тихие слова Ренана. А может, моему сонному мозгу они померещились?

— Верь мне, малышка с фонтана. Слышишь? Всегда верь мне.

Мир перед глазами померк окончательно.

Я находилась одна в полной темноте, даже не понимая, как я могу стоять, ведь пол под ногами не ощущался. И куда мне теперь идти? Честное слово, эта ситуация напомнила мне тестирование в СБИ. Возможно, они использовали в своей работе исходные материалы сновидцев.

Так, Каролина, думай. Ренан не оставит тебя здесь. И вообще, он должен как-то появиться или связаться через заново протянутую нить сновидений. Такие размышления вселили в меня некоторую уверенность, и я решила сама отыскать своего учителя.

Как же осуществить задуманное? Я выпила снотворное, но по какой-то причине не уснула, а оказалась здесь. Кстати, здесь — это где? Как жаль, что я мало читала об особенностях магии сновидений! Но, будем отталкиваться от того, что мне известно. Маги-сновидцы каким-то способом находят путь с сон людей, прокладывая нить сновидений к человеку, и таким образом делают своеобразную привязку. Скорее всего, сейчас я нахожусь в своеобразной отправной точке, из которой маги и путешествуют по снам. Учитывая, что нить сновидений между мной и Ренаном протянута, мне просто нужно её найти, а затем следовать за ней.

Оказалось, что сказать проще, чем сделать. Я битый час пыталась её нащупать, потихоньку теряя терпения и заодно начиная паниковать. С трудом взяв себя в руки, сосредоточилась на своих ощущениях. Эмпат я или нет, в конце концов! Я могу освоить магию сновидений и использовать её, но не стану от этого сновидцем. Как заметил Ренан когда-то, другие виды магии излучают различные энергетические потоки, а у меня — нулевой магический фон. Я могу временно использовать другие частоты, как когда-то сделала на факультативе, но мне необходима настройка. Я должна почувствовать магическую частоту сновидцев. А для этого необходимо расслабиться. И когда я найду эту частоту, у меня получиться отыскать Ренана.

Одним из лучших способов расслабления всегда была медитация. Я села на импровизированный пол, расслабилась, и закрыла глаза, хотя вокруг меня и так была беспросветная мгла. Смешно, сидеть в кромешной темноте с закрытыми очами, ведь тут и с открытыми ничего не видно. Но привычка — великое дело. Окружающие меня мрак и полнейшая тишина, способствовали быстрому переходу в нужное мне состояние. Все-таки, есть один большой плюс в медитировании в таком месте — отсутствие любых отвлекающих факторов. Не знаю, сколько я так просидела, но после полного расслабления, я почувствовала, как растворяюсь в этих тишине и мраке, сливаюсь, объединяюсь с этим местом, становлюсь сотканной из него, и тогда я начала ощущать окружающее меня пространство по-другому.

Вокруг раздавались еле слышные вибрации, и каждая из них отличалась от предыдущей, как ноты различаются между собой. Я прислушалась к этому вибрированию, понимая, что нашла необходимые мне магические частоты. Я мысленно потянулась к той, что излучала самую низкую вибрацию, она звучала недалеко от пола. Если бы я стояла во весь рост, то эта частота приходилась бы мне на уровне коленей. Перед мысленным взором тут же замелькали артефакты — я нашла частоту артефакторов. Эта вибрация была серо-стального цвета, как струна на музыкальном инструменте.

Чуть дальше и выше пролегала другая частота. Если продолжать аналогию с ростом, она находилась на уровне копчика. Вспомнив рассказ Ренана о магическом фоне, я поняла, что дотянулась до частоты прорицателей. И действительно, мелькнули такие знакомые карты, руны, кристаллы, зеркала и дощечки, таблички, нумерологические квадраты. А еще я мысленно усмехнулась — среди прорицателей ходила одна шутка, будто некоторые события мы чувствуем мягким местом, что находится пониже спины. А ведь недалеко шутники ушли от истины. Неужели знали или догадывались? Частота прорицателей как-бы рассеивалась и создавалась вновь, она была, как туман, бело-дымчатой.

Две найденные частоты вибрировали, и мне на мгновение показалось, что это вибрация похожа на ноты.

Если вспомнить действие артефакта в ледовом царстве, то следующей нотой, именно так я решила называть магические частоты, должна звучать магия сновидений. Мысленно потянулась еще выше. Если представить прямо стоящего человека, то нота отзывалась в районе пупка. Тебя-то мне и надобно! Почему-то частота сновидцев определялась как широкая полоса фиолетового цвета. И также по-особому звучала.

Но поиск магических частот настолько увлёк меня, что я решила не спешить обратно, пока не найду их все.

Нота целителей обнаружилась у сердца, что неудивительно. В исцелении главный компонент — любовь. Маг-лекарь должен любить своего пациента, иначе врачевание не подействует. И не важно, кого пользует целитель: человека, животное или взращивает растение, без любви больной зачахнет. Частота целителей обладала двумя тонкими нитями желтого и зелёного цветов. Целительская нотка журчала, как быстрый и чистый ручей.

Нота некромантов находилась в районе горла, она была с примесью пепла и тлена, тонкая и острая, как бритва, при этом короткая, без переливов, как предыдущая. Эта нота была строга и неотвратима, как сама смерть.

Выше всех, касаясь макушки воображаемого человека, светилась магия стихий. Она именно светилась, как солнце, меняя свой солнечный цвет на раскаленный белый, который в свою очередь сменялся багровыми оттенками. Почему-то ее звук напоминал о медном горне. Слушая его, перед мысленным взором мелькали высокие горы со снежными вершинами, свободный ветер, разгуливающий по морским просторам и брызги растекающейся лавы. На то она и нота стихийной магии.

Я потянулась ко всем магическим частотам одновременно, и все эти ноты слились в одну чарующую мелодию. Возможно, я единственная за долгие-долгие годы, кто слушает настоящую музыку магии.

Открыв глаза, я увидела, что нити, которые мысленно возникали предо мной также пляшут в такт мелодии, освещая пространство. Они изгибаются в каких-то немыслимых узорах и вновь распрямляются, чтобы затем тут же сплестись в какую-то причудливую форму.

Не знаю, сколько времени я любовалась этим волшебным представлением, ведь в данное мгновение магическая феерия была лишь для одного зрителя — для мага-эпмата, который вообще не излучает магический фон.

Стоило мне подумать об этом, как нити соединились в одну, создавая силуэт человека, сидящего в медитативной позе. Нити подсвечивали колени, копчик, пупок, сердце, горло и макушку фигуры. Что это? Магия показывает мне эмпата? Он объединяет в себе все частоты? Возможно ли, что частота эмпатической магии располагается так высоко, что её невозможно зафиксировать артефактами? Или всё же эмпаты не обладают магическим фоном? Я не знала ответ, но решила обязательно рассказать Ренану, когда вернусь.

Кстати, о возвращении. Я с большой неохотой отпускала нити, сосредотачиваясь на частоте магии сновидений. Фиолетовый цвет вибрировал перед глазами, заполняя все пространство вокруг, пока не поглотил меня. И тогда я увидела дверь и льющийся сквозь неё свет. Подошла, нажав на дверную ручку, и открыла врата. С той стороны меня ждал Ренан и улыбался.

— Вижу, ты всё-таки нашла выход. Я уже хотел идти за тобой.

В его руке я увидела тонкую солнечную нить. Прямо под цвет его стихии. Нить змеилась по полу и исчезала за моей спиной где-то в темноте.

— Выходи. Ты слишком долго пробыла в приграничье.

— Мне следует о многом рассказать вам.

— Хорошо, но ты сделаешь это в реальности. Для первого раза достаточно.

Я сделала шаг к Ренану и открыла глаза.

Глава 29. Новые тренировки, новые обиды

— Сьерра Каролина, сьерр д'Айсвиль ожидает вас в своём кабинете.

Эта фраза прозвучала ближе к обеду. Я удивилась, сегодня за завтраком Ренан не высказывал желания побеседовать со мной. Чего же он теперь хочет? Еще одна тренировка? Их было очень много в последнее время. Я буквально выдыхалась на каждом занятии, была настолько измотана, что сил не хватало даже на ужин. Я в ванну заползала с трудом. Ох уж мне это постижение активной стихийной магии!

После моего рассказа о магических частотах Ренан пригласил к нам Вейна, и мне пришлось повторить свою историю в мельчайших подробностях. При этом артефактор что-то записывал, чертил и задавал много уточняющих вопросов. Глаза его азартно светились, видимо, он уже придумывал новый артефакт.

А Ренан превратился в самого настоящего тирана и диктатора! Эти изнуряющие тренировки под его командованием стали настоящей пыткой. За время этих занятий я научилась различать оттенки каждой из четырёх стихий, что вместе составляли свою магическую частоту. Каждый день был посвящен подчинению какой-либо стихии. Воздух, вода, огонь и земля — теперь я умела настраиваться на составные части их единой магической частоты, не прилагая к этому никаких усилий.

Я спускалась к моему личному учителю-деспоту и терялась в догадках, что же еще он задумал. Какие мысли пришли ему в голову? Как еще он хочет использовать мою магию?

В кабинете Ренан был не один, в кресле напротив ледовика сидел Вейн. При моём появлении оба поднялись. Вейн придвинул еще одно кресло к столу, на котором были разложены какие-то артефакты.

— Каролина, мы хотели бы провести эксперимент, — сказал Ренан, — Вейн объяснит тебе его суть.

Профессор Айс отошел к шкафу с книгами, взял в руки какой-то том. Маг пролистывал страницы, будто искал нужную информацию, при этом краем глаза наблюдал за мной и артефактором.

— Сьерра Каролина, перед вами на столе лежат артефакты, но они пустышки, в них нет магии. Мы хотим, чтобы вы зарядили их различными стихиями, — пояснил мне Вейн.

Так вот к чему были эти долгие тренировки!

— Я попробую, но получится ли?

— С чего эта неуверенность? Тебе надо соединиться со стихиями, а это ты умеешь, — Ренан закрыл книгу и подошел к столу, — напитать магией артефакты будет не так уж и сложно, — маг снова раскрыл книгу.

Я взглянула на Профессора Айса и Вейна, коротко кивнула и взяла в руки первый артефакт. Он был небольшой, овальной формы, изготовленный из какого-то серебристо-белого металла. Серебро, поняла я. Холодный артефакт нагревался от тепла ладони. Я вновь нащупывала магические частоты. Какая же стихия подходит этому металлу? Почему-то мне представилось, что его следует носить на шее, как кулон. И крылья, мысленно я видела гравировку крыльев. Воздух! Этому артефакту подойдёт моя любимая стихия.

Воздушным оттенком стихийной частоты в моём представлении был звук тонкой дрожащей струны, на которой только что играл музыкант. Воздушная стихия отозвалась быстро, я унеслась вслед за ней, растворяясь. Почувствовала, как она наполняет меня и начала потихоньку вливать магию в артефакт. Через некоторое время я почувствовала, что серебро оживает в моей руке, наполненное магической силой.

Что бы ни говорил Ренан, напитать артефакт магией оказалось не так просто. Руки мои слегка дрожали, когда я положила заряженный артефакт на стол. Всё это время Вейн делал какие-то записи в блокноте, засекал время, за которое мне удалось зарядить серебряную пустышку. Затем подсоединил к артефакту какой-то непонятный прибор.

— Чистая магия воздуха, никаких различий с оригиналом, — вынес вердикт артефактор, — хоть и заряжался он дольше. Надо будет протестировать продолжительность его работы. Прошу вас, сьерра Каролина, приступайте к зарядке следующего артефакта.

Вейн увлечённо что-то записывал и тихо говорил сам с собой. А мне хотелось его стукнуть. Как будто так легко сделать, то, о чем он просит. Но делать нечего, просто так эти двое меня не отпустят. Но если честно, мне и самой было интересно опробовать возможности своей магии в других направлениях. Поэтому я взяла в руку второй артефакт — небольшой кусочек светлого дерева без коры.

— Светлый дуб, если это имеет для вас какое-то принципиальное значение, — пояснил Вейн.

Не имело, в принципе. Но дерево было тёплым по сравнению с серебром. Потому у меня была лишь одна ассоциация — горящие поленья. Этот артефакт я наполню стихией огня.

Оттенок этой стихии был цвета раскаленного золота. В какой-то момент мне даже стало жарко, когда я сливалась с огнём, хотелось закрыть глаза и отвернуться. Я чувствовала, как на висках и лбу выступили капельки пота, когда заполняла артефакт огненной магией. Отложила дерево к серебру и увидела, что на втором артефакте обуглились края, делая красивую окантовку, а в центре проявился старинный символ огня — пять языков пламени со спиралевидной сердцевиной.

Я откинулась на спинку кресла, перед глазами мелькали блестящие точки.

— Чистая стихия огня. Каролина, вы молодец! — от восторга Вейн позабыл о приличиях, упуская обращение сьерра. Но меня это ни сколько не волновало, я хотела немного отдохнуть.

— Как ты себя чувствуешь? — видимо, Ренан тоже решил не соблюдать приличия, и обращался ко мне, как будто мы были одни.

— Немного устала. Хочу отдохнуть, — у меня вырвался тяжелый вздох.

— Посиди немного, я велю Миллеру принести тебе чай, — Ренан вызвал дворецкого.

Пока я отдыхала, Профессор Айс и Вейн о чем-то тихо шептались.

— Говорю тебе, она — настоящее сокровище. Еще никому такое не удавалось! — это Вейн, я узнала голос.

— Каролина — эмпат. Ты много видел таких магов за свою жизнь? — Ренан не был так воодушевлён, как его собеседник. Вейн отрицательно мотнул головой.

— Их давно уже никто не видел, — продолжил водник, — но я считаю, что это не предел её возможностям.

Я чуть не поперхнулась принесённым чаем. Что он еще собирается из меня выжать?! Я итак чувствую себя отвратно, а мне ещё два артефакта заряжать.

— Вы уже передохнули, можем продолжать? — Вейн сел в кресло рядом со мной и приготовился фиксировать увиденное.

— Да. Готова, — произнесла я, хотя вовсе не чувствовала себя таковой.

Третьим был серый камень, высеченный в форме шестиугольника. Из единой стихийной частоты — оттенок земли был самый низкий, и воспринимался как раз в виде этого самого артефакта. Но вливать в него магию оказалось сложнее. Она была тяжелой и плотной, но у меня получилось. Взглянув на произведенный мной результат, заметила изменения в структуре цвете камня, он слегка побелел.

— Стихия земли прошла в артефакт сложнее, тем не менее, и её не отличить от оригинала, — восторженно произнёс Вейн.

Я с радостью выдохнула. Остался последний артефакт и последняя стихия — вода.

Передо мной лежал какой-то драгоценный камень белого цвета с синим отливом. Мне он очень напомнил цвет полной луны в зимнюю ночь, такой же холодный и манящий своим светом. Взяв его в руку, поняла, что никакая другая стихия, кроме водной, этому артефакту не подошла бы.

Какие ассоциации вызывает у меня стихия воды? Я взглянула на Ренана, конечно, при упоминании о водной магии я вспоминаю о нём. Маг стоял возле окна, и солнечный свет, проникавший сквозь окно, выгодно подчеркивал фигуру водника.

И как ты сольешься со стихией, учитывая твои ассоциации, ехидно спросил мой мозг. Воображение не растерялось и предложило свои варианты слияния, отчего к лицу прилила краска. Надо срочно найти другой пример водной стихии. А не то у меня получится любовный артефакт, а не силовой. Вода, вода, мне нужна вода.

— Можно мне стакан с водой? — в голову пришла безумная на первый взгляд идея.

— Ты хочешь использовать для зарядки артефакта воду? — Ренан понял мою задумку.

— Хочу попробовать.

— Пиала для конфет подойдёт? — спросил маг.

— Вполне.

Передо мной поставили сосуд с водой, в который я аккуратно положила артефакт. Что дальше? Расположив ладони с двух сторон от пиалы, будто повторяя её форму, я сосредоточилась на оттенке водной стихии. Она тоже выглядела в виде струны, но теперь музыкантом была я. Дотронулась до неё, и по воде в пиале разошлись круги, словно кто-то камень бросил. Я продолжала задевать эту струну, а на воде появлялось всё больше кругов. И тут случилось невероятное — камень начал вращаться вокруг своей оси и подниматься со дна пиалы. Так продолжалось до тех пор, пока артефакт не оказался на поверхности. Я аккуратно взяла его в руку и лишь тогда отпустила струну водной стихии. Камень сверкнул насыщенным синим цветом.

— Мы наблюдаем эффект иризации, — с видом знатока произнёс Вейн, поясняя появление синего отблеска на белом камне.

— Вейн, обрати внимание на воду, — тихо сказал Ренан.

Вода в пиале также приобрела лёгкий синий оттенок.

— Вы создали еще один артефакт, надо исследовать свойства этой воды, — хрипло произнёс Вейн и открыл портал в лабораторию — святая святых отдела артефакторики в ледовом царстве.

Артефактор исчез, даже не попрощавшись.

В кабинете повисла неловкая тишина. Ренан молчал и смотрел на меня, а я отвечала ему тем же.

— Скажите, Каролина, вы никогда не думали о роли шпиона? С вашей магией будет непозволительным упущением не стать мастером шпионажа.

— Вы сейчас серьёзно говорите?

— Сам не знаю. Но ваши способности поражают. Тут есть над чем подумать.

Ренан снова замолчал. Я тоже не произнесла ни слова. Его заявление о работе шпионом было неожиданным и непонятным.

— Я могу идти? — несмело спросила его после очередного затяжного молчания.

— Скажите, вы умеете танцевать? — вопрос Ренана застал меня врасплох.

— Да, а почему вас это интересует? — я совсем перестала понимать водника.

— Хорошо, — произнёс маг, думая о чем-то своём.

— Я буду у себя в комнате, хочу отдохнуть немного, — я поднялась из кресла и направилась к двери.

— Каролина, а вы владеете холодным оружием?

Что?! Холодное оружие? Что он задумал?

— Нет, такими талантами я обделена.

— Это дело поправимое. Я уверен, что вам понравятся новые тренировки.

Сердце рухнуло куда-то в район пяток.

— Вы хотите обучить меня владению холодным оружием?

— Скоро бал, мало ли какие навыки вам там пригодятся.

— Что же это за бал такой, позвольте узнать, если на нём мне может понадобиться холодное железо?

— Императорский бал, в честь праздника Стихии Огня. Он всегда отмечается с размахом. Вы будете сопровождать меня на этом торжестве.

Я вспомнила поход на ипподром и взгляды этих вельмож, снисходительные, пренебрежительные, осуждающие, злые. О нет! Только не эта пытка! Не хочу переживать такое унижение еще раз. И вообще, я начала злиться. Ледовый маг решил, что я буду его сопровождать. Но при этом забыл меня спросить, хочу ли я туда идти?

— Я не горю желанием идти на бал.

— Конечно, вы пойдёте. Это не подлежит обсуждению. Как моя подопечная вы обязаны появляться в высшем свете, на тех же приёмах, что и я.

— Вы снова решили все в единоличном порядке.

— Каролина, я не желаю спорить. Не забывайте условия нашего уговора. Вы пойдёте со мной на бал и точка. Разговор на эту тему закрыт. Завтра после обеда к вам придёт портниха и поможет с выбором платья. Считайте это своим очередным испытанием. На балу будет много людей, вот и поупражняетесь на них, а мне поведаете свои ощущения. С завтрашнего дня вас ожидают новые тренировки. Поэтому после завтрака жду вас в оружейной. На сегодня вы можете быть свободны, отдыхайте.

Мне хотелось прихватить что-нибудь тяжелое и огреть этого самоуверенного самодура. Он снова всё решил сам. За меня! Понимая, что спорить с ним бесполезно, я решила удалиться. Тем более, что на глаза наворачивались непрошенные слёзы и в горле стоял ком. Желание сбежать ото всех, кто хочет меня использовать, вспыхнуло с новой силой. Я непременно постигну свою магию, и тогда никто, даже Ренан, не посмеет мной командовать, распоряжаться, будто я вещь.

— Сьерр д'Айсвиль, позвольте сообщить вам удивительную новость, в Нейлианде никогда не было рабства, — мне хотелось хоть как-то донести ему свою точку зрения.

— Можете считать себя военнопленной, — парировал водник.

Я задохнулась от возмущения, и вышла, хлопнув дверью кабинета.

Вот же гад! От негодования я не могла усидеть на одном месте. Только я поверила, что у нас наладились отношения, так нет же. Он снова проявил свою суть тирана. Неужели так трудно было поинтересоваться моим мнением по поводу бала? Нет, великий Ренан д'Айсвиль не снизошел до беседы со мной, ничтожной. Конечно, к чему себя утруждать? Он ведь всё решил! Ну, погоди-ка, я тоже не буду мириться с таким положением вещей. Вам так хочется пойти со мной бал? Хорошо, этот праздник тебе точно надолго запомнится, упрямый ты водник. Каролина де Вентрей еще проучит тебя, Профессор Айс! Даже не сомневайся! И от холодного оружия я, пожалуй, не откажусь.

Глава 30. Холодная сталь и горячие головы

На следующий день после завтрака я прошла в оружейную комнату. Ренан уже находился там. За всё время моего пребывания в особняке ледового мага, я ни разу не заходила сюда. Оружейная оказалась просторным помещением с паркетным полом, в центре которого был выложен круг с расходящимися в стороны изогнутыми солнечными лучами. Сама оружейная комната была светлой благодаря высоким и большим окнам.

Я окинула взглядом стены, завешенные различными мечами, шпагами, рапирами и саблями. Одна из стен была полностью занята метательным оружием — луками и арбалетами. Также вдоль стен, оббитые красным бархатом, стояли узкие стеллажи с различными видами стилетов, кинжалов, парных ножей, а также стрел для луков и арбалетов. Даже мой неискушенный взгляд уловил, что подавляющее большинство экземпляров вполне пригодны для использования по прямому назначению, и лишь немногие — для эстетического удовольствия.

Никогда бы не подумала, что разглядывание предметов, несущих смерть, может настолько меня увлечь. Но собранная Ренаном коллекция оружия завораживала своей противоречивостью. Прямые и строгие лезвия клинков не уступали в изяществе линий своим изогнутым и кривым соседям. Простые рукояти сочетались с богатой инкрустацией, причудливой вязью и гравировкой; старинные и новые виды оружия соседствовали на красном бархате. Неожиданно для себя я поняла, что с интересом рассматриваю представленное здесь оружие, а его вид вызывает во мне трепет с примесью благоговения и скрытого восторга.

— Как я заметил, вас увлекло мое собрание, — голос Ренана разносился по оружейной комнате.

— Не знала, что вы коллекционируете оружие, — ответила я, и продолжила рассматривать стеллажи и стены.

Мой взгляд привлекли какие-то непонятные предметы в виде звездочек с остро-заточеными краями.

— Что это? — спросила, указывая на заинтересовавшее меня оружие.

— Метательное оружие из одной далёкой страны. Оно носит поэтическое название — ночной цветок, но при этом является смертоносным. Обычно, на его заострённые края наносят яд.

— Даже удивительно видеть такое количество оружия у мага.

— Тем не менее, иногда лучше воспользоваться им, а не магией. К тому же, сейчас придумали столько артефактного оружия. Что же касается вас, то вам просто необходимо научиться обращаться с ним. Хоть ваша магия и позволяет временно использовать силу стихий, но бывают случаи, когда клинок намного надежнее.

Ренан открыл шкатулку с ножами и подал мне один из них. Рукоять удобно легла в ладонь.

— Деревянный, учебный нож. Так вы не сможете никого поранить, и сами не нанесете себе травму — пояснил маг, — прошу в центр круга, сьерра Каролина.

Приглашающим жестом Ренан указал на солнечный круг.

— Попробуйте напасть на меня.

Я впала в легкий ступор. Как это сделать? Не знаю. Потому я неуверенно двинулась навстречу магу. Он легко ударил меня по запястью, и нож выпал из руки. Профессор Айс наклонился за учебным оружием и вложил его в мою руку.

— Ваша рука должна быть твердой и сильной. Без силы, вложенной в удар, у вас ничего не получится. А для удара нужна мотивация. Представьте на моем месте кого-то неприятного, либо что я сделал что-то недопустимое. К примеру, снова принял решение, не посоветовавшись с вами.

Я вспомнила наш вчерашний разговор. Как Ренан поставил меня перед фактом, не считая нужным поинтересоваться моим мнением. Видя, что я не решаюсь нападать на него, маг начал подстегивать меня язвительными замечаниями.

— Бал будет таким чудесным, там соберётся вся знать столицы. Вам ведь так нравится их общество. А эмоции аристократов — вообще кладезь доброты и доброжелательности. Кстати, Октопус тоже будет там.

Вот это меня разозлило.

— И когда вы собирались мне об этом рассказать? — я рванула к магу и замахнулась учебным оружием.

Ренан с легкостью перехватил мою руку с ножом, слегка выворачивая запястье и прижимая меня к себе. Свободной рукой я уперлась ему в грудь.

— Вообще-то, я не знаю, будет ли он на балу. Но был уверен, что вам эта новость не понравится.

Я фыркнула, пытаясь вырваться, но стальные руки кольцом обхватили меня.

— Вы неправильно наносите удар. Слишком широкий размах.

Ренан отступил на несколько шагов. Он взял мою руку с ножом, показывая правильное направление для удара.

— Когда вы находитесь близко к противнику, то удары должны быть короткими и резкими. И вообще рука должна прикрывать ваше тело, а не выставлять его на всеобщее обозрение.

Маг внезапно оказался позади меня, он отвел назад мою руку, тем самым прижимая спиной к себе. Еще несколько таких объятий и я забуду о причине тренировок. Ренан мягко держал моё запястье и показывал, под каким углом правильно наносить удар, находясь в том или ином положении.

— Каролина, соберись. Попробуем еще раз.

Маг отпустил меня, а я внезапно почувствовала себя осиротевшей без его прикосновений. Я снова и снова нападала на Ренана, отрабатывая удары. Маг же в ответ с легкостью пресекал мои попытки.

В один из таких неудачных заходов я подвернула ногу на паркете и упала бы, если б Ренан не подхватил меня, прижимая к себе всем телом. На какой-то момент я даже дышать перестала. Подняла глаза и встретилась с горящим взглядом мага. Он склонил голову, и его горячее дыхание опалило мою щеку.

— Последняя попытка, и на сегодня с холодным оружием закончим, — Ренан глубоко дышал, не сводя с меня тяжелого и темного взгляда.

Я только кивнула в ответ, ибо мысли мои витали далеко от тренировок. Немного отдышалась, заодно попыталась привести в порядок чувства и взять их под контроль. Вроде бы получилось. Мне необходимо сосредоточиться на ударе.

Последний раз на сегодня. Я должна вложить него всю свою силу и желание доказать Ренану, что я не безнадёжна. Начали. Рукоять учебного ножа привычно грела ладонь, по крови разгуливал адреналин. Я сделала рывок, вложив в него всю свою силу, резкость и желание победить, боком проскользнула под поднятой рукой Ренана, и тут же была схвачена в плен его горячих рук, но, тем не менее, я успела приставить деревянное лезвие к горлу мага.

— Очень даже неплохо. Молодец, малышка с фонтана, — в голосе Ренана появились хриплые нотки, буквально сводившие меня с ума.

Маг не спешил отпускать меня, а я не стремилась убирать лезвие от шеи проигравшего водника.

Моё дыхание было прерывистым, а тело предательски дрожало от прикосновений Профессора Айса, плавилось от тепла его рук. Мой взгляд задержался на чувственном рисунке его рта. Я отчетливо поняла, что жажду почувствовать его губы на своих устах, ощутить сладость или страсть поцелуя. И это меньшее из того, что я желаю на самом деле.

«Я все-таки хочу её. Как жаль, что сейчас нельзя войти к ней в сон, как раньше, и осуществить свои желания», — вертелась навязчивая мысль в мозгу Ренана. Он прижимал к себе Каролину и не думал её отпускать, наслаждаясь ощущением стройного девичьего тела, практически впечатанного в его плоть. Запах её кожи кружил голову, пробуждал плотские желания. Ледовому магу захотелось сжать в кулак волосы девушки, оттягивая слегка, таким образом отклонить назад её голову и впиться в приоткрытые губы жадным поцелуем. Но он не может так поступить. Ведь сам обещал ей, что не будет. А теперь что, готов сдаться из-за распахнутых глаз Каролины, в которых тоже мелькает желание? Необходимо взять себя в руки, пока он еще может остановиться. А для утоления сексуального голода у мага есть прекрасная и страстная любовница, которую он давно не навещал, но сегодня просто необходимо сделать исключение. Ренан нашел в себе силы и разжал объятия, отпуская девушку.

— Тренировка была плодотворной. Надеюсь, что вы не забудете до завтра, чему успели научиться, — маг вышел из оружейной комнаты, оставляя Каролину одну.

Вот все-таки гад он. И зачем было хамить напоследок?

Когда я спустилась к ужину, оказалось, что стол накрыт на одного человека. Миллер сообщил, что хозяин будет ужинать в кабинете. Раз компанию мне решили не составлять, я тоже не буду особо церемониться и поем быстро. Сказано-сделано. Поблагодарив дворецкого и поваров за прекрасный ужин, я направилась к себе в комнаты.

Поднимаясь по лестнице, только сейчас поняла, насколько я измучена сегодняшней тренировкой. Потому быстро приняла ванну и завалилась спать. Мне приснился безумный сон. Будто мы с Ренаном находимся в его спальне возле горящего камина и поочерёдно, медленно, деталь за деталью, тонкими клинками срезаем одежду друг на друге. Сначала я обнажаю грудь мужчины, оставляя разрезы на ткани белоснежной рубашки. Вбираю в рот его соски, снимая разрезанную одежду. Затем лезвие его ножа проделывает ту же процедуру с моей ночной сорочкой. Мы опускаемся на шкуру, лежащую на полу, Ренан освобождает меня от остатков ставшей ненужной детали ночного гардероба. Тонкое лезвие слегка холодит мою разгоряченную кожу, когда Ренан проводит им по моему телу, напрягшимся соскам, спускаясь по животу вниз к лону, скрытому нижним бельём. Клинок легко справляется с преградой в виде моих трусиков, поддевая ткань и разрезая ее, будто паутину. Ледовый маг склоняется надо мной, покрывает поцелуями моё обнаженное тело, а затем входит в меня. Его движения сильные, но в тоже время плавные, возносят нас обоих на вершину блаженства. Засыпая в теплом кольце его рук, я краем глаза улавливаю, как Профессор Айс играет с золотистой прядью волос, явно принадлежащей мне. Странно.

Ренан расслаблено лежал в обнимку с Далилой на мягкой шкуре возле камина и наматывал на палец золотистый локон. Маг был удовлетворён. Его больше не мучила сексуальная лихорадка под названием Каролина. Перед ужином Профессор Айс послал Далиле сообщение по артефакторской почте, что собирается навестить её сегодня вечером. Естественно, женщина ему не отказала. Он и так редко сейчас приходит. Далила повернулась к воднику лицом, горошинами сосков коснулась его груди, и улыбнулась своей порочной улыбкой, рукой лаская член Ренана и возбуждая его для очередных любовных утех. Ответная реакция не заставила себя ждать. Одарив Далилу не менее порочной улыбкой, маг подмял женщину под себя, широко разводя ей ноги. Ренан резко вошел в лоно своей любовницы, до конца заполнив ее собой. Женщина выгнулась дугой, издавая грудной стон удовольствия, она скрестила ноги, обнимая Ренана, еще глубже вбирая в себя мага. Комнату огласили новые стоны.

****************************************************************

Я проснулась со смешанными чувствами. С одной стороны, я давно не видела сновидений подобного рода и в тайне успела по ним соскучиться, а с другой — наученная горьким опытом, знала, какая причина может служить поводом для таких снов. И скорее всего эту ночь Ренан провёл со своей пассией, на это указывали золотистые локоны, пригрезившиеся мне. А моя магия отреагировала на их близость. Учитывая заново протянутую между мной и магом нить сновидений, я была практически уверена в своих догадках. Но кое-что всё же было странным. Дело в том, что золотистые локоны появились лишь в конце сновидения, а до этого я наблюдала свой настоящий цвет волос. Значит, вывод таков: Ренан действительно провёл ночь со своей любовницей, но сон этот всё же мой, мои желания разбушевались не на шутку, взбудораженные нашей тренировкой.

Но была одна вещь, которая радовала меня. Профессор Айс также желает меня, и он действительно испытывает те эмоции, которые я ощутила во время наших занятий. Вот только удовлетворение находит в других объятиях, выполняя данное мне обещание. Я даже злиться на него не имею права, хоть и безумно хочется. Потому ругать могу только себя за неуместные чувства и желания. В общем, я шла на завтрак в дурном расположении духа.

Ренан зашел в холл в тот момент, когда я спускалась по лестнице на первый этаж. Наши глаза встретились, и тогда моё и без того плохое настроение рухнуло в бездну. Я неосознанно применила свою магию и поняла, что все мои догадки до нереальности правдивы. Профессор Айс излучал сексуальное удовлетворение и чужую женскую энергию. Создавалось ощущение, что он насквозь пропитался запахом этой золотоволосой особы.

— Каролина, доброе утро. Я сейчас переоденусь и присоединюсь к вам за завтраком.

Маг легко взбежал по ступенькам и направился в свои покои. Пораженная своей догадкой, я чуть не свалилась с лестницы. Он не ночевал дома! В столовую маг спустился в домашней одежде, его волосы были слегка влажными после ванны. Несколько раз водник пытался со мной заговорить, но мои однозначные ответы не способствовали оживлённому и приятному разговору.

— Видимо, нам стоит кое-что обсудить. После завтрака пройдём ко мне в кабинет, — маг окинул меня цепким взглядом.

Я подняла голову и встретилась с ним глазами. О чём нам говорить? Как ему ночью было хорошо? Из глубины моей души поднималось гадкое чувство, имя которому ревность.

Завтрак неизбежно подошел к концу. Я пыталась трусливо сбежать от Ренана и предстоящего неприятного разговора. Но маг не оставил путей к отступлению, предложил руку и провел в свой кабинет.

Я села в кресло, ставшее моим любимым, и посмотрела на ледового мага. Он стоял невдалеке от меня, скрестив на груди руки, и хмуро взирал на свою подопечную, то есть меня.

— Я так понимаю, вы знаете, что эту ночь я провёл не дома.

— В подробностях, и даже знаю с кем, — раздражение сквозило в каждом моём слове.

— Прошу прощения за непредвиденные неудобства. Видимо, стоит разорвать нить сновидений.

— Трансляцию своих любовных похождений в моих снах вы называете непредвиденными неудобствами?! — я чуть не задохнулась от возмущения и вскочила с кресла. Ой, зря я это сделала. Маг тут же поймал мои запястья и заключил их в железные тиски своих рук.

— Я принёс свои извинения. Но вы явно забываете, что дело не только во мне.

— А в ком же? — я попыталась высвободиться, но тщетно.

— Вы также виновны, — интонации в голосе мага были непередаваемы.

— В чём? В том, что вижу сны подобного рода? — еще одна попытка освобождения оказалась безуспешной.

— В том, что вы чувствуете ко мне и не хотите ничего с этим сделать, — слова Ренана были полнейшей неожиданностью. Я замерла, не пытаясь освободиться из его рук.

Встретилась взглядом с магом. Его склонённая голова была настолько близко ко мне, что я могла подняться на носки и дотронуться до его, таких желанных, губ. Осознавая, что не отвожу взгляда от этой части лица мага, я попыталась взять себя в руки и восстановить дыхание, ставшее прерывистым.

— Чтоб тебе замерзнуть, Каролина, — зло выругался Ренан и накрыл мои уста своими губами.

Умиротворение и удовлетворение, которые испытывал Профессор Айс поутру, были сметены волной возбуждения, когда он целовал девушку. Страсть, как цунами, затопила с головой, хлестая по обнаженным нервам. Всё его самообладание растворилось в её мягких податливых губах. Маг крепко прижимал к себе девушку, практически вминая в себя её тело. А она, она отвечала ему, крайне не умело, но не с меньшей страстью. Неопытность Каролины еще больше распаляла желание мага. Подхватив девушку на руки, маг усадил её на стол, устраиваясь между ног и не давая сомкнуть их. Не прекращая поцелуев, Ренан оголил плечи Каролины; еще немного, и на свет появилась грудь, больше не скрытая платьем. Пальцы нежно теребили чувствительную горошину соска. Каролина вскрикнула от непередаваемых ощущений. Притянув к себе голову мага, девушка блуждала по кабинету затуманенным от страсти взором, пока не увидела на стекле их с Ренаном отражение. Эта картина привела Каролину в чувство, вызывая стыд, такой же жгучий, как и её страсть по этого. Ренан ощутил, как напряглось тело девушки, и тут же отпустил её. Каролина судорожно пыталась привести в порядок одежду и растрепавшиеся волосы. Ренан отошел в сторону, поправляя рубашку.

— Думаю, мне пора, — я метнулась к выходу из кабинета.

Маг смотрел ей вслед, не думая останавливать. Ренан был откровенно зол на самого себя из-за своей несдержанности, из-за того, что нарушил данное обещание, дал тайным желаниям прорваться наружу и затопить разум. И это его аристократы именуют магом с ледяным сердцем и железной выдержкой? Они очень сильно ошибаются. Но Ренан больше не допустит такой ошибки.

***************************************************************

Я буквально влетела в свою комнату, пылая от стыда и остатков возбуждения. Всё-таки, снам не сравниться с реальностью. Но этого не должно было случиться. То, как я вела себя в кабинете, недопустимо. Увиденное в стекле отражение до сих пор стояло перед глазами. А в мозгу всплывали слова Ренана о моих чувствах к нему. Он абсолютно прав. В том, что я вижу такие картины во сне, присутствует и часть моей вины. Ведь, как маг-эмпат, я могу закрыться от этих ощущений, и в моих силах самой оборвать связывающую нас нить сновидений. Но я не сделала ничего из этого, зато взвалила на Ренана всю ответственность за свои эротические грёзы. Снова поступила, как маленький ребёнок. Пора взрослеть, Каролина. С этой минуты ты больше не маленькая девочка, а взрослый маг, способный отвечать за свои поступки.

Глава 31. Беседа в библиотеке

После той памятной сцены в кабинете, стиль нашего с Ренаном общения резко изменился. Его обращение и тон были подчеркнуто-вежливыми, из речевых оборотов не уходило местоимение «вы», а «малышка с фонтана» вообще канула в небытие. С исчезновением этого эпитета, напоминающего о милых сердцу днях, я чувствовала себя сироткой. Никогда бы не подумала, что наши отношения могут так измениться. Естественно, я отвечала ему в той же манере, и всегда старалась не подходить к воднику ближе, чем на три шага. Вот вроде бы, не так много изменилось, а я ощущала себя потерявшей нечто очень дорогое.

Почти каждый день задавалась вопросом, а как Ренан относится к переменам, наступившим в нашем общении? Возможно, Профессор Айс рад им? По его лицу я не могла ничего прочесть, воднику каким-то образом даже удалось скрыть от меня свои эмоции. И сейчас Ренан был тем самым магом с ледяным сердцем, за которого мечтают выйти замуж все молодые аристократки, и который является желанным зятем для их матерей и отцов. Я уже вижу, как эти красавицы вьются вокруг него на балу, пытаясь очаровать. Ох, еще и бал этот так некстати приближается.

Уже три недели меня мучает модистка проклятыми примерками будущего бального шедевра. Кстати, это уже вторая представительница данной профессии. Первая была не в меру любопытная, к тому же выяснилось, что её подослала с разведкой одна из поклонниц д'Айсвиля. В общем, походы этой швеи к нам быстро завершились. Вторая модистка, появившаяся на смену первой, Ренана устроила. Моё мнение, по устоявшейся традиции, ледового мага не волновало. Впрочем, и жаловаться на модистку не за что. Женщина она хорошая, ненужных вопросов не задаёт, да и эмоции у неё не фальшивые, но повод, по которому она нас посещает, меня откровенно не радует. Не хочу я идти на бал. Об этом торжестве трезвонят на каждом углу, и празднуется оно всегда с большим размахом, как и Празднество Круга Стихий, ведь огонь — родовая магия императора Воржиаля. Многие мечтают попасть во дворец на празднование Стихии Огня. Бал обещает быть зрелищным и грандиозным, а мне он глубоко безразличен. Особенно теперь, учитывая изменения в моих взаимоотношениях с одним ледовым магом. Но, делать нечего, скрепя зубами и сердцем, я терплю эти бесконечные примерки. Потом надо будет найти в себе силы и вытерпеть бал.

После примерок я всегда отсиживаюсь в библиотеке, успокаиваясь среди книг. Однажды в поисках покоя я набрела на экземпляр энциклопедии с описанием династии Воржиаль и всех знатных родов империи, того самого издания, в котором я когда-то давно прочла информацию о роде д'Айсвиль и Арманде Ле'Стре. Листая этот довольно увесистый том, обнаружила небольшую заметку о своей семье. Оказывается, род де Вентрей достаточно древний, впервые он упоминается во времена столетних магических войн. Но если семейство д'Айсвиль уже тогда было знатным и сильным, мои предки только заявляли о себе, как о магическом роде. Впрочем, заявление громким не было. Во время прозвучавшего тогда магического взрыва, мой род, в числе некоторых других, лишился магии. Правда, каким именно образом, указано не было. Вообще, произошедшие тогда события описаны как-то скомкано и туманно, на мой взгляд. Единственное, что мне удалось узнать — это имена родоначальников клана де Вентрей — Луиза и Алесандро. В тот день они погибли, оставив сиротами двух своих детей Рауля и Марселлу. Кстати, есть одна особенность моего рода — потомки де Вентрей по женской линии никогда не брали фамилию своих мужей, либо, в крайне редких случаях, оставляли сдвоенную. Я подумала, что если бы вдруг стала женой Ренана, моя фамилия звучала бы как д'Айсвиль — де Вентрей. Красиво, но неосуществимо, а потому портит настроение. Хватит мечтать о несбыточном.

Вот и сегодня, после честно выдержанных пыток, я поспешила в библиотеку и натолкнулась там на Ренана. Маг углубился в изучение какой-то книги. Чтобы не мешать ему, ну и чтобы лишний раз на глаза не попадаться, я постаралась незаметно уйти, но попытка моя провалилась.

— Проходите, не убегайте, — произнёс маг, не отрываясь от книги. Даже взглядом не повёл в мою сторону.

Тихонько выдохнул, я прошла в библиотеку и направилась к стеллажам, надеясь, что Ренан забудет о моём присутствии.

— Миллер сказал, что вы приходите сюда после каждой примерки, — Ренан оторвался от книги и посмотрел на меня. Нервничая из-за его взгляда, я, не глядя, достала с полки первую попавшуюся книгу, и вцепилась в неё, как утопающий в своего спасителя.

Сказав ему в ответ что-то нечленораздельное, и кивнув в подтверждение сказанной мной тарабарщины, я забилась в кресло. Раскрыв книгу, уставилась в неё невидящими глазами. Минут десять в библиотеке стояла гробовая тишина.

— Как проходит примерка? — от звука его голоса я чуть не выронила книгу и только сейчас обратила внимание, что держу её вверх тормашками. Почему мне кажется, что своим присутствием Ренан заполнил всё пространство очень не маленькой библиотеки. Даже дышать трудно.

— Каролина, я вам вопрос задал, — обратился ко мне маг.

Ренан следил за мной взглядом, как орел, наблюдающий за своей добычей.

Трофей в моём лице нервно сглотнул. По какой-то неведомой причине, я жутко нервничала. А ведь мечтала об этом бесконечно много раз, чтобы мы встретились в библиотеке и поговорили. И вот, когда это произошло, я не могу и слова сказать.

— Утомляют, — неужели я сподобилась что-то произнести?

Маг подошел и сел в кресле напротив.

— Сьерра Монти уверяет, что успеет пошить ваше платье к нужному сроку.

— Я не расстроюсь, если не успеет, — он интересовался у модистки нашими успехами или она сама отчитывается ему?

— Тем не менее, мы должны появиться на балу.

Мы? Я не огорчусь, если не пойду на праздник.

— К чему мне там быть?

— Затем, что вы находитесь под моей опекой, статус обязывает.

Я захлопнула книгу и впервые за время нашей беседы посмотрела Ренану в глаза.

— Знаете, в каком статусе я бы хотела появиться на этом балу? Как родовой маг Каролина деВентрей. В любом другом случае мне придется терпеть скрытые и явные насмешки всего высшего света, как я успела заметить, это крайне сомнительное удовольствие.

— Вы так боитесь насмешек? Обещаю, их не будет.

— С чего вдруг? Наши аристократы любят позубоскалить.

— Потому что я буду рядом, — эта фраза выбила меня из колеи. Рядом, но не вместе.

— Вы не можете вечно быть моим щитом и всегда присутствовать рядом. К тому же, вы забываете о моей маленькой тайне.

— Но ведь вы можете закрыться от их эмоций.

— Да. А еще ослепнуть и оглохнуть.

— Очень полезное качество для царедворца. Каролина, ответьте, вас действительно так сильно смущают сплетни или вы не хотите идти на бал из-за возможного присутствия там Октопуса?

— Я не хочу появляться там, где мне откровенно не рады.

— А если я скажу вам, что в случае вашего появления на балу, у меня появится возможность продолжить поиски вашей семьи?

— Вы знаете, на каких струнах играть. Конечно, ради такой возможности я пойду на праздник.

— Вот и хорошо. Кстати, вам тоже следует научиться играть не только по магическим нотам.

— Еще один этап обучения? — невесело улыбнулась я.

— Называйте это так, если хочется. К тому же, мы, таким образом, поможем друг другу. — Ренан поднялся с кресла и направился к выходу из библиотеки.

— Не буду вам мешать и отвлекать от чудесной книги, — в голосе мага послышался смех.

Я впервые внимательно посмотрела на книгу, которую держала в руках. И выругалась, неподобающим для молодой сьерры образом. Кажется, за дверью я слышала смех ледового мага. Откровенно говоря, повод для веселья был. Снова перевела взгляд на книгу. Мало того, что она так и оставалась перевёрнутой, из-за чего Ренан отлично видел название, так и сам, с позволения сказать, научный труд был в ярком, кричащем оформлении. А уж чего стоило название сего трактата — «Наставление для покорной жены об услаждении мужа и взаимоотношениях с его любовницей». Вот это выбрала книгу! Какая гадость! Как такое можно хранить в солидной библиотеке? Да как такое можно издать или написать? Хочу надеяться, что Ренан хранит эту книгу, как пример дурной фантазии, а не как ученый трактат с руководством к действию. Немного помедлив, я раскрыла книгу и решила её пролистать — будет, чем Майю посмешить при следующей встрече.

Читая первый раздел книги, моё лицо заливала краска стыда. Тут были не просто наставления об особенностях интимной жизни супругов, но и описание поз с поясняющими картинками. Некоторые из них меня откровенно поразили, другие, не такие экзотические, вызвали интерес. В голове пронеслась шальная мысль, есть ли в сексуальном арсенале Ренана позиции из этой книги?

Второй раздел повествовал о взаимоотношениях в любовном треугольнике и сводился к двум наставлениям. Если любовница мужа богаче и знатнее супруги, то жена обязана дружить с мужниной возлюбленной, при случае с почестями принимая в своём доме. Если же статус жены выше, чем положение любовницы, то супруге следует исжить соперницу. Далее следовали советы по так называемому «исживанию». Способы «исживания» подразделялись на группы по степени тяжести. К самой легкой группе относился грозный взгляд и внушительный разговор с примерным описанием диалога. Промежуточными группами были скандалы различной тяжести с применением силы либо без оной. К тяжелой группе автор книги относил заказное убийство. Описывая возможные способы устранения неблагонадежных любовниц, автор сего труда разделил эти методы на два подраздела и обозвал их весьма своеобразно — магические и общечеловеческие способы влияния на соперницу с примерами устранения неугодных любительниц чужих мужей. Самое удивительное в этом бреде сумасшедшего было то, что жене предписывалось неверного супруга понять, простить и отпустить на поиск новых любовниц. Такого я еще никогда не читала и надеюсь, что сей труд последний в подобном роде и вышел крайне ограниченным экземпляром.

Уже отходя ко сну, я вспоминала разговор с Ренаном. Была в моей медовой осуществившейся мечте ложка дёгтя в виде последней фразы мага. И сводилась она к следующему: своим присутствием на балу я отгоняю от Профессора Айса назойливых мух в виде возможных претенденток на руку и статус мага, а он, в свою очередь, продолжает поиски моих родителей. Что ж, сделка так сделка. Вот только, о её заключении Ренан, как всегда, предупредил меня постфактум. В этот момент мне искренне захотелось оставить его один на один с претендентками на звание супруги д'Айсвиля, а затем наблюдать, как сьерра, выигравшая этот сладкий приз, вьёт семейное гнёздышко и избавляется от любовниц водника, вооружившись прочитанным мной наставлением для покорных жён.

Глава 32. Праздник Стихии Огня. Первый огонь

Время пролетело незаметно, наступил праздник Стихии Огня. Когда я была маленькой, то очень любила его. Он напоминал о событиях давно минувших дней, и был связан с одной легендой, о которой всегда вспоминали в этот праздник.

История гласила, что после прозвучавшего магического взрыва землю окутали тишина и мрак. Выжившие маги, практически лишенные сил, как и обычные люди, не могли отыскать своих павших товарищей, ибо даже своих рук не видели. Такой плотной и густой была опустившаяся на землю тьма. И долго бы блуждали в темноте люди, если б не маленькая искорка, которую смог зажечь Бальтазор Воржиаль. Используя последние магические силы, он поддерживал эту искру, и на её свет приходили воины, выжившие в том ужасном кровопролитии. К огоньку Воржиаля присоединялись искорки других магов, и когда их свет рассеял темноту, глазам древнего императора предстало поистине ужасающее зрелище. После взрыва выжила лишь десятая часть воинов. В той битве не было победителей или проигравших, остались те, кто выжил.

В честь этого события великий трубадур древности Высогор Ариетидский, сложил красивую балладу, назвав её «Песнь о Первом огне». Я помню, как Марта, укладывая меня спать, напевала припев из этого сказания.

Когда на землю пала тьма

И тишина звенит молчаньем,

Не разобрать где друг, где враг,

Витает в воздухе отчаянье,

Тогда, сбивая руки в кровь,

Последние собрав все силы,

Несмелый в небо огонёк

Послал маг огненной стихии.

Пусть свет той искры мрак рассеет,

Изгонит скорбь о милых сердцу,

Тех, кто огонь уж не увидит,

Кто стал навеки горстью пепла.

Гори, сияй, согрей надеждой

В войне израненные души,

Чтоб новый день стал самым светлым,

А жизнь грядущих — самой лучшей!

Уже, будучи адепткой академии, я узнала, что эта история основана на реальных событиях, которые не были столь поэтичными. Просто та искра была единственным, что смог создать Бальтазор Воржиаль, очень сильный маг между прочим, — но тогда на большее его магии не хватило. Каким-то непостижимым образом прозвучавший взрыв уничтожил практически всю магию, и в этот небольшой огонёк император Бальтазор вложил все свои силы.

Но было кое-что, о чём умолчала баллада. Магии лишились даже те одарённые, которые не сражались в битве. И причина этого исчезновения до сих пор остаётся загадкой.

По устоявшейся традиции, празднование начиналось вечером, когда на Лейцбург опускались сумерки, и тогда, до появления на небосводе первой звезды, зажигались огни.

Первый огонь загорался в императорском квартале на Дворцовой площади, за ним поочерёдно вспыхивали остальные. Рождённые огни словно свивали огненную нить, которая извивалась по императорскому кварталу и следовала оттуда в административный и храмовый.

Из них нить держала свой путь в военный, академический, торговый ремесленный и алхимический кварталы, забегала на Ярмарочную площадь и возвращалась в императорский квартал, замыкая круг на Дворцовой площади.

Огненная нить освещала каждую улицу, улочку, проулок и тупик, образуя огненное кольцо по всей столице, рассеивая тьму. Этот праздник был единственный, когда даже Ярмарочная площадь ночью светилась ярче, чем днём.

Кроме этого, в каждом квартале организовывалось факельное шествие. Артефакторы-пиротехники и маги-огневики устраивали огненные представления, а в Храмовом квартале, перед театром, всегда шло представление «Первый огонь».

В детстве я очень любила наблюдать, как рождалась эта огненная нить, и представляла, как же красиво с высоты птичьего полёта выглядит её путешествие по столице. Когда я жила в приюте, то постоянно залазила на крышу и следила за появлением огоньков. Конечно, в предместье они не были видны, зато их свет горел очень ярко. И это красивое зрелище также завораживало. Я наблюдала, как с каждой секундой Лейцбург становился светлее, будто светился изнутри и разгонял ночную темноту, раскрываясь огненным цветком.

И в этот раз я понимала, что торжество будет ярким и запоминающимся, а я попаду в его эпицентр — на императорский бал. Но радости, как в детстве, не испытывала. Вот и сейчас, я стояла перед зеркалом, одетая в бальное платье, и желала, чтобы время остановилось. «Замри, мгновение!», — хотелось мне воскликнуть. Ах, если бы оно могло слышать! Но нет, такая роскошь — остановить время — недоступна даже магам.

Я еще раз посмотрела на своё отражение. Вряд ли еще когда-либо я буду столь красивой. Бальное платье было истинным шедевром. Фасон платья оголял плечи, подчеркивал талию, опускаясь пышной юбкой. Зона декольте приковывала к себе взгляд, но оставляла место для фантазии. Как охарактеризовала сьерра Монти во время финальной примерки мой вырез на платье — золотая середина, скрывает, все, что приличия требуют скрыть, но при этом не оставляет места для притворного благочестия.

Основным материалом для платья послужил снежно-белый атласный шелк, если смотреть на него под определённым углом, можно увидеть, что ткань переливается голубым цветом. Точно без наших артефакторов не обошлось.

Под платье надевались два подъюбника. Сверху атласный шелк скрывало тонкое, как паутина, кружево молочного цвета. В подоле платья кружево создавало узоры на прорицательскую тематику, я различала очертания карт, раскрытых веером, и разбросанных рун. На лифе сверкали кружевные снежинки.

Я усмехнулась, вот таким незатейливым образом Ренан дал понять, какая магия главнее и кто является моим опекуном.

К платью полагались перчатки по локоть и легкая кружевная шаль.

Служанка только что закончила колдовать с моей прической. Она убрала от лица волосы, несколько прядей сплела в косы и скрепила их шпильками на затылке, оставив основную массу моей кудрявой копны струиться крупными локонами, опускаясь на пышную юбку.

Как только служанка вышла, раздался стук в дверь. В комнату вошел Ренан. Выглядел он потрясающе в белоснежной рубашке, черно-синих брюках и жилете в тон к ним. Вошедший маг окинул меня внимательным взглядом.

— Вы прекрасно выглядите, но вам не хватает украшений. Мне бы хотелось, чтобы вы надели свой кулон.

— Считаете, если я его надену, то по украшению меня могут узнать?

— Думаю, вас узнают и по внешнему сходству с вашей матерью, но на фамильную ценность я также делаю ставку. На бал стремится попасть каждый мало-мальски знатный аристократ, не говоря о высшем свете. Поэтому я надеюсь, что кулон покажется знакомым кому-нибудь из гостей.

Я достала украшение из шкатулки, Ренан застегнул замок. Я взглянула в зеркало.

— Теперь ваш образ завершён. Сине-фиолетовый флюорит удачно сочетается с бликами на вашем платье.

— И это тоже вы продумали. Голубой отлив на ткани — явная разработка артефакторов особого управления?

Мне также понравилось отражение в зеркале — моё с Ренаном. Мы выглядели гармонично.

— Да, верно. Знаете, будет забавно, если вы станете законодательницей новой моды.

— О да. Уже вижу, как наши знатные сьерры выстроились в рядок и слушают мои наставления. Возможно, даже просят, чтобы я говорила медленнее, ибо они записывают.

— И что же вы им скажете?

— Посоветую обратиться к вам, как к лучшему знатоку в данном щекотливом вопросе.

— Бросите меня на растерзание голодной до модных новинок толпе? Не ожидал от вас подобной жестокости, — Ренан улыбнулся.

— Как я успела понять, жизнь вообще несправедлива и полна неприятных неожиданностей, — я усмехнулась в ответ.

— И одна их них случится в ближайшее время, если мы не поторопимся. Самое время выходить, нас ожидает карета. Вы же не хотите опоздать на свой первый бал?

— Первый? Будут и другие? — внутри меня натянулась болезненная струна.

— Привыкайте, Каролина. Мы ведь решили помогать друг другу.

Я бросила на Ренана тяжелый взгляд. Мое молчание было красноречивее любых слов. Пусть знает, что я думаю о способе, который он использовал, дабы решить свою проблему с навязчивыми поклонницами. Но этот айсберг не проникся моим молчаливым укором, он считал, что все делает правильно.

Рука об руку мы спустились по лестнице и вышли из дома. Перед крыльцом стояла ожидающая нас карета.

Особняк Ренана находился в императорском квартале, поэтому поездка была недолгой. На Дворцовой площади уже скопилось множество карет и пеших людей. Все ожидали, чтобы Велианор Воржиаль зажег первый огонь. Я, пользуясь, случаем, рассматривала дворец императора.

Когда-то раньше, дворец окружал широкий ров. Сейчас от этого оборонительного сооружения ничего не осталось. Напоминанием о нём служили лишь розы, высаженные по кольцу былого рва. Забор, окружавший дворцовую территорию, был невысоким, не больше двух метров. На входе стояли всего два охранника. Глядя на вотчину императора, создавалось ощущение, что дворец вообще лишен первой линии обороны. Но я достаточно долго работаю в особом управлении, потому знаю, насколько призрачной кажется эта незащищенность. Спецы ледового царства постарались напичкать дворец самыми новыми средствами охраны. А сколько они выставили ловушек, активизирующихся в нужный момент, даже мне неизвестно.

Дворец не выглядел древним сооружением, хоть здание насчитывало около тысячи лет. Лишь на стыках каменных стен кое-где появился голубой мох. Вообще, Воржиали крайне редко перестраивали свою обитель, но если вдруг и устраивали перепланировку, то проходила она всегда молниеносно. Засыпая в одном здании, утром глаза можно было открыть уже в другом. У императора имелся личный штат служащих магов, ловко управляющихся со стихиями, и десяток толковых артефакторов. Самое удивительное, что командовал этой магической строительной бригадой обычный человек, но безумно талантливый архитектор и ладшафтник. Я не знала его имени, но помнила, как в детстве он несколько раз заходил в лавку к Вернерам — сдоба Найса и Марты славилась на весь Лейцбург.

Дворец был огромный, высокий и светлый. Шпили дворцовых башен взмывали в небеса, а само здание с прилегающей территорией занимало треть квартала. Я не могла понять, почему вид дворца вызывает у меня ассоциации с полётом, но потом сообразила — обилие широких и высоких окон создавало такое впечатление. Вот, к примеру, балкон на втором этаже, что выходит на Дворцовую площадь, он же просто огромен. И вообще, моему неискушенному взгляду казалось, что во дворце можно год ходить и не попасть дважды в одну и ту же комнату.

На распахнутый балкон вышел человек в черном одеянии, при появлении которого на Дворцовой площади наступила гробовая тишина. Я не могла рассмотреть его лица, скрытого под маской, но знала, что перед нами император Нейлианда Велианор Воржиаль. Так начинался каждый праздник Стихии Огня. Черные одежды правителя и маска на его лице обезличивали мага, зажигающего Первый огонь, давая понять, что главой сегодняшнего праздника является стихия, а не её могущественный носитель.

Велианор поднял руку, и с кончиков его пальцев сорвались маленькие искры. Они соединились в один небольшой шар и начали свой медленный путь к небесам. Огненный шарик пульсировал, поднимаясь вверх, а один раз чуть не погас. Я знала, что так и должно быть — это тоже символ магии, ограниченной после взрыва, но, тем не менее, затаила дыхание, мысленно вознося прошение, чтобы этот огонёк не затух.

Магический шар поднялся ввысь и застыл на месте. Велианор резким движением пустил огненную стрелу в зависшую сферу, и шар рассыпался пламенным цветком на тысячи мелких искорок, которые закружились в воздухе, а затем понеслись к первой факельной тарелке, зависшей над людскими головами на Дворцовой площади. Толпа на площади взорвалась овациями. Следом за Первым огнём, начали загораться и другие, рассылая огненную нить по всей столице. Как завороженная, я следила за появляющимся пламенем, что каждый раз освещало новый участок улиц. Люди не расходились с Дворцовой площади и ожидали, когда вновь появившийся огонь вернётся к первому факелу.

И когда другой конец Дворцовой площади, что утопал во тьме, наконец, осветился, зрители разразились аплодисментами и восторженными криками. А огонь меж тем вернулся к первому факелу и, ярко вспыхнув, соединился с первым зажженным пламенем. Огненное кольцо Лейцбурга замкнулось. В каждом квартале начались праздничные гуляния, слышались песни и радостный смех.

В тот же миг, дворцовые ворота распахнулись, принимая гостей, что прибыли на императорский бал.

Мы с Ренаном неспешно подъехали к вратам. Стражники расступились, давая проезд нашей карете. Сидя в фаэтоне, я рассматривала территорию перед дворцом. Места для экипажей располагались по правую руку от входа недалеко от каменного забора, потому дальше мы пошли пешком.

Всё-таки, у императорского архитектора буйная фантазия. Прямо от ворот к дворцовому крыльцу вела дорога, усыпанная жёлтым кварцем, перемешанным с речным песком. В свете факелов, минерал блестел, будто золотил дорогу, с слева от которой раскинулся сад с белыми альтанками, ручейками, всевозможными цветами, названия которых мне были не известны. Справа стоял красивейший круглый фонтан, вода в котором подсвечивалась разными цветами: от ярко-желтого до темно-фиолетового. Ох, сколько же в ней было оттенков! В центре фонтана сходились четыре высокие арки, сделанные из различных минералов, что символизировали стихии: черный мрамор — землю, рубин — огонь, горный хрусталь — воздух и аквамарин — воду. Стихийные арки окружали изваяния в мантиях с накинутыми на головы капюшонами, изображающие другие виды магии. Суровый некромант застыл в черной одежде, держа в руках череп. В белой мантии замер целитель с веточкой мирта в ладони. Над ладонями артефактора в сером балахоне кружились шестерёнки. Предсказатель в синей одежде взирал в магический кристалл. Пятое изваяние в звёздной мантии символизировало сновидцев, маг держал в руке нить сновидений. Последней, шестой, была скульптура эмпата, единственная, на чьей голове не было капюшона, что, наряду с повернутыми вверх ладонями, означало открытость окружающему миру.

Ренан подал мне руку, и мы поднялись по широкой лестнице во дворец.

Стоявший на входе дворецкий, еще шире распахнул перед нами двери и громко произнёс: «Сьерр Ренан д'Айсвиль и его подопечная Каролина Вернер!».

Глава 33. Праздник Стихии Огня. Бал

Мы прошли несколько залов, прежде чем оказались в бальном — самом большом из залов дворца. Несколько гостей уже находились там. Я окинула взглядом бальный чертог. Центр отведён для танцев, его окружают колоны из янтаря, как бы отделяя зону отдыха. Над янтарными колоннами находится отделение для музыкантов. Сам пол выложен из мрамора редкого палевого цвета с вкраплениями жил желтого берилла. Казалось, что зал сияет золотом. С противоположной от входа стороны находился выход на балкон, сейчас закрытый стеклянными дверьми. Тот самый, стоя на котором император зажёг традиционный Первый огонь.

Гости всё прибывали, зал заполнился практически полностью. Музыканты тихо наигрывали какую-то мелодию, создавая фон для собеседников. К Ренану подходили маги, здоровались, бросали любопытные взгляды на меня. Многие уже были осведомлены, что Профессор Айс опекает безродового мага, ведь часть гостей присутствовала на ипподроме, да и слухи о «подвиге» д'Айсвиля быстро разлетелись среди аристократов.

— Сьерр д'Айсвиль, приветствую вас, прекрасный вечер, не правда ли? — какой-то престарелый маг подошел к воднику, подобострастно кланяясь и бросая на меня любопытный взгляд.

— И вам приятного праздника, сьерр Ломус, — голос Ренана был ровным, но без дружелюбия.

— Представьте меня вашей очаровательной спутнице, кажется, её вы взялись опекать? — Ломус прошелся по мне липким взглядом, оставив ощущение гадливости. Не надо быть эмпатом, чтобы понять — этот человек подошел в надежде услышать новости и разнести их сплетнями.

— Сьерра Каролина Вернер, — представил меня Ренан.

— Надеюсь, ваша подопечная удостоит меня чести и подарит один из своих танцев, — глазки Ломуса масляно блестели.

Удостаивать чести этого скользкого типа не хотелось. Я вообще не хочу ни с кем танцевать.

— Если пожелает, — ответил за меня Ренан, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Ломус еще раз поклонился и удалился. После его ухода мы недолго пробыли в одиночестве. К воднику подошел очередной собеседник. Этот тип был также неприятен, как и Ломус. Кроме того, он решил познакомить Ренана со всем своим семейством.

— Сьерр д'Айсвиль, счастливого праздника. Позвольте представить вам мою семью. Дорогая, подойдите, — подозвал он своих спутниц

К нам направились, стоящие неподалёку, женщина и две девушки. Пальцы Ренана, которыми он придерживал меня за локоть, заметно напряглись. Мне даже больно стало, мелькнула мысль о возможных синяках. Но на лице мага не отразилась ни одна эмоция. Вот это выдержка! Мне даже стало интересно, чем закончится это знакомство.

— Моя жена Гортензия и любимые дочери Нора и Дора. Обе доченьки необычайно талантливы с покладистым характером и уже вступили в тот возраст, когда невинная неопытность может дополнить мужской опыт.

У меня промелькнула ассоциация, что перед нами стоит нечистый на руку делец, который хочет сбыть беспородных лошадей. Интересно, это означает, что любимые дочурки не столь уж невинны? Меж тем, девушки покорно смотрели в пол, но их смирение выглядело насквозь фальшивым.

— Сьерр д'Айсвиль, мы мечтали быть представлены вам, — хором пропели сестры.

— Чрезвычайно рад знакомству, — холодно ответил Ренан и еще сильнее сжал мой локоть. Это сигнал с просьбой о спасении?

Нора и Дора раскрыли рты, чтобы продолжить беседу, но мне пришлось вступить в разговор, перетягивая на себя внимание собеседников.

— Простите, что прерываю вашу беседу. Сьерр Ренан, кажется, вам кто-то машет рукой. — Для убедительности я даже на носочки привстала, будто высматривала кого-то среди толпы. Пальцы мага перестали терзать мой локоть.

— Благодарю, Каролина. Я ожидаю известий от своего помощника. — Ренану не терпелось избавиться от навязанного ему знакомства.

Нора и Дора бросили на меня злые взгляды. Кажется, первых врагов я здесь уже нажила. Тем не менее, семейству пришлось откланяться. А мы сменили место дислокации, перебравшись ближе к балкону.

— Сколько еще я должен подать сигналов, чтобы вы отреагировали, наконец, — зло спросил у меня маг, когда мы отошли в сторону.

— Хочу сказать, что вы со своей холодностью и сами неплохо справляетесь. К тому же, я пока не заметила ваших ответных действий. Как вы собираетесь справляться со своей частью уговора? — Ренан сильно задел меня своими словами и мне захотелось ответить ему тем же.

— Я привёл вас на бал.

— Который несомненно является пределом моих мечтаний, — я перебила мага.

— Необходимость присутствовать здесь раздражает меня не меньше вашего, поэтому я вас понимаю, в какой-то мере, — это неожиданное признание удивило меня.

— Простите мою резкость. Просто я действительно растерялась и не знаю, как себя вести. — Ссориться с Ренаном я не хотела.

— Тогда нам стоит объединить усилия и спасть друг друга, работая в тандеме. Откройте для меня своё сознание, и мы сможем посылать незримые сигналы, — предложил план действий Профессор Айс.

В ответ я улыбнулась. Это будет интересно.

— Ренан, дорогой, — раздался возглас, — давно не виделись!

Я обернулась на голос и увидела, как к нам направляется еще одна пара. Девушка, старше меня года на три, явно опережала своего спутника в желании поздороваться с Профессором Айсом. Она первой приблизилась, легко обняла мага за плечи, задержав на них руки чуть дольше положенного, и слегка прочертила пальцами по рукам водника. Это что — ласка? С каждой секундой эта девушка мне всё больше не нравилась.

— Ох, Ренан, до нас дошли невероятные слухи. Будто ты решил опекать какого-то безродного мага. Какая нелепица и ужаснейшая чепуха! — я готова была поклясться, что она специально исковеркала слово безродовой.

— Ну почему же нелепица, дорогая сестрёнка, — возразил её спутник, — наш старый добрый друг Ренан всегда был несколько эксцентричен.

Я пригляделась к ним. Действительно, схожесть была. Оба высокие и красивые с похожими чертами лица и одинаковым разрезом холодных голубых глаз. Вот только у дамы волосы были светлые, а у её спутника — тёмные. На девушке надето красивое светлое платье цвета шампанского, под стать её светлым завитым волосам. Глубокий вырез, чуть больше приличного, открывал шикарную грудь. Дама усиленно обмахивалась веером, стараясь привлечь внимание Ренана к своим пышным формам. Мужчина был одет в бордовый камзол и такого же цвета брюки. Единственное, что портило брата и сестру — надменность во взгляде.

Тут девушка изволила меня заметить, хоть было очевидным то, что она давно уже поняла, кого её жертва, то есть Ренан, держит под руку.

— А это правда, что твоя подопечная с приюта и к тому же предсказатель, которых ты терпеть не можешь? О! Ты пришел не сам? Кого ты привел? — дама посмотрела на меня с таким видом, будто только что заметила.

— Моя подопечная, тот самый безродовой маг, сьерра Каролина Вернер, — интонациями в своём голосе Ренан явно старался меня подбодрить, — очень талантливый аналитик. Работает в моём управлении.

Тут и брат, и сестра, оба уставились на меня, но с разными эмоциями. Сестру моё наличие возле Ренана раздражало. Она видела во мне соперницу. А вот взгляд брата был более многогранным: он оценивающе прошелся по моей фигуре, задержавшись на груди и бёдрах, затем вернулся к лицу, глядя в глаза, будто желал, чтобы я покорилась ему. Это был взгляд охотника, наметившего себе жертву.

— Ренан, представь меня своей подопечной красавице, — произнёс он, не отрывая от меня свой взор.

— Артур де-Рентье и его сестра Мариса де-Рентье. Мы обучались вместе в академии, — голос Ренана напрягся? Почему бы? Неужели от того, как смотрит на меня его друг. Признаться честно, мне и самой было неуютно находиться под таким пристальным и тяжёлым взглядом. Он напомнил мне о неприятностях, когда-то давно произошедших со мной и Майей в Храмовом квартале. В глазах Артура не было пошлости или слащавости, но мне стало не по себе — слишком уж говорящим был этот взгляд. А заявлял он о вполне конкретных желаниях относительно меня.

— Только я был на четыре курса младше.

А я вспомнила эту фамилию. Благодаря Марисе, она была известным лицом в академии, в основном из-за своих капризов и избалованности. Магом она была средним, а вот про способности её брата говорили обратное. Кем же он был? Воздушник. Он представитель боевиков-воздушников. Поговаривали, что он разбил немало девичьих сердец в академии, как и его капризная сестрица, вскружившая множество горячих голов.

Артур собирался еще что-то сказать, но прозвучавшие в этот момент фанфары прервали нашу беседу. Бал посетил император. Велианор Воржиаль переоделся, был без маски, потому у меня появилась возможность рассмотреть нашего властелина.

Это был статный мужчина лет сорока пяти, с широким разворотом плеч и развитой мускулатурой. Император высокого роста с властным взглядом тёмных карих глаз и легким серебром в чёрных коротких волосах. Черные брюки и кроваво-красный жилет с золотым шитьем идеально подчёркивали его атлетическую фигуру. На голове красовался обруч из червонного золота с алмазом в центре — символ императорской власти, что вот уже пять тысяч лет сопровождал его семью. На указательном пальце правой руки нашего повелителя горел перстень с рубином. На бедре у императора висел короткий меч. Велианор — единственный, кому дворцовым этикетом дозволялось носить оружие, не считая стражи в замке. Поэтому все остальные гости были без оружия. Да и зачем оно магам? Так, просто дань традиции, на мой взгляд. Я снова посмотрела на императора. У Велианора смуглая кожа, небольшая сеточка мимических морщинок в уголках глаз, твёрдый подбородок и жесткий рисунок губ. Наш повелитель красив той мужественной красотой, что заставляет женские сердца ускорять свой ритм. Но император до сих пор не был женат. Еще неизвестно, чье сердце холоднее: известного мне ледового мага или самого могущественного огневика в Нейлианде.

Император обвёл взглядом присутствующих гостей и произнёс короткую речь. А голос у него внушительный, пробирает до костей, словно рокот водопада.

— Подданные Нейлианда, сегодня мы чествуем Стихию Огня, как один из четырёх элементов жизни и магии на земле. Пламя, неразрывно связанное с человеком, следует за ним от начала времён, и по сей день. И лишь от нас зависит, как мы используем стихию: дабы согреться либо сжечь дотла всё вокруг. События как далёкого, так и недавнего прошлого показали нам, что любую стихию можно использовать по-разному. Да будем мы обладать мудростью, дабы не злоупотреблять своими силами и не применять их во вред. Я приветствую вас на праздновании Стихии Огня и у себя во дворце. Наслаждайтесь праздником, подданные Нейлианда!

Вслед за речью императора разразился шквал аплодисментов, и грянула музыка. Велианор Воржиаль открыл танцевальный вечер с какой-то неизвестной мне дамой. Что неудивительно, я никого тут не знала. За императором потянулись и другие пары.

Ренан посмотрел на меня, приглашая присоединиться к танцующим гостям. Мы кружились под красивую музыку. Я даже забыла о своём нежелании присутствовать на балу. Когда еще может представиться такая возможность. И Ренан выполняет своё обещание, по крайней мере, нападок от других собеседников мага больше не было. Отбросив все сомнения, я наслаждалась этим торжеством.

Ренан видел, что Каролина увлеклась балом и расслабилась. Танцуя с девушкой, он любовался её грацией и плавностью движений. Маг был уверен, что его спутница самая очаровательная из всех находящихся здесь дам. И водник видел с каким нескрываемым восторгом за Каролиной наблюдают мужчины, и какую зависть она вызывает у женщин. К тому же, её наряд способствует этому эффекту. Спецы особого управления постарались на славу, и теперь при каждом движении Каролины атласный шелк на платье вспыхивал ледяным цветом. И флюорит идеально сочетался с её нарядом. Девушка излучала свежесть, невинность и соблазн — качества, которые любой мужчина желает видеть в своей спутнице. Потому, Ренан сам в кои-то веки наслаждался балом и танцами. К тому же, так он привлечёт к Каролине и её камню больше внимания. Он помнил о данном ей обещании и не собирался отступать от своей цели. Кстати, на счёт цели. Артур наметил себе мишень, которая вызывает беспокойство у Ренана. Он не желал, чтобы Каролина оказалась под прицелом у де-Рентье. Надо отвлечь внимание этого воздушника от Каролины. Пусть другую сьерру пытается завоевать, а эта… А что эта? Неужели Ренана посетила ревность и он считает, что Каролина занята им лично? Но ведь он сам решил, что не прикоснётся больше к девушке, хотя каждый день вспоминал тот случай в библиотеке, её раскрытые губы, жаждущие его поцелуев, и стоны наслаждения.

Музыка закончилась, и начался следующий танец. Ко мне подошёл магистр Мелье, которого я не видела в зале до этого момента.

— Ренан, будь добр, разреши своей спутнице уделить мне один танец, — произнёс Дариус.

— С удовольствием, магистр. Тем более, что меня зовёт император. Сами понимаете, я не могу уклониться от этой встречи, но буду рад, если вы присмотрите за нашей подопечной, — Ренан передал меня из рук в руки и удалился.

Когда он ушел, моя уверенность немного растерялась. Я проводила его взглядом, мысленно желая, чтобы он поскорее пришел обратно в зал, ко мне. И удивилась, когда услышала ответ мага: «Не переживай, я постараюсь быстро вернуться. За тобой присмотрят». Я успела забыть, что открыла своё сознание для Ренана, поэтому маг слышал мои мысли.

Меж тем, один танец сменялся другим, а Ренан не возвращался. Возле меня постоянно находился магистр Мелье, но я всё равно нервничала, поэтому, когда танцы сменились игрой в фанты, я испытала облегчение. Игра заключалась в следующем — участники должны выполнить задание, назначенное по жребию либо то, которое придумают ему другие игроки. При этом игрок, выполнивший задание, имел право по своему усмотрению передать очередь в фантах другому участнику.

Мы стояли в стороне от играющих гостей и практически не следили за ходом забавы. Но в какой-то миг я услышала своё имя. Кто-то из игроков передавал свой фант мне. Кто это может быть? Ведь я здесь никого не знаю.

А была это Мариса де-Рентье, только что выигравшая в поединке.

— Каролина, следующий фант твой, — сказала Мариса и коварно улыбнулась, — или в приюте не играли в фанты?

Головы всех участников повернулись в мою сторону. Похоже, мне только что бросили перчатку. Ничего не остаётся, кроме как принять вызов.

— В приюте действительно были другие забавы. Но в академии мы играли в фанты, — старалась говорить спокойно.

— Ах, да. Ты же безродовой маг, тебя устроили в академию, — Мариса беспечно улыбнулась. — Так что же ты не идешь к нам. Или забавы аристократов слишком сложны для тебя или неприемлемы?

Если честно, мне хотелось ответить ей в том же духе, как она того заслуживает. Но в отличие от этой избалованной аристократки, живущей на доходы семьи, я сама зарабатывала на своё существование. И в плане жизненных перепитий была явно опытнеё её. К тому же, я маг-эмпат и понимаю, что она просто-напросто ревнует. Мне хотелось ей ответить, что маг, которого она добивается, никогда не обратит на неё должного внимания. Ибо он не любит капризных истеричек, но скандалы мне ни к чему.

— Каролина, заткни за пояс этих напыщенных аристократов, — прошептал Дариус Мелье, подбадривая меня.

Я улыбнулась своему магистру и вышла в центр зала.

— Что же мне надо сделать? — с улыбкой спросила.

Краем глаза заметила, как Артур с приятелями показался в балконных дверях. В мгновение ока воздушник оценил обстановку и направился к участникам игры. Мариса обернулась к брату, который прислонился к янтарной колонне, и смотрел на меня, скрестив на груди руки. Не найдя у него поддержки — Артур решил поиграть в нейтрального наблюдателя — обернулась ко мне. Глаза её сверкнули в ожидании схватки.

— Я желаю, чтобы безродовой маг Каролина Вернер показала нам свой дар предсказателя. Прорицай нам.

— Да-да. Прорицания! Должны же мы понять за какие таланты ледяной маг взял к себе на службу предсказателя, — к пустому месту в центре зала протолкнулся второй собеседник Ренана со всем своим семейством. Нора и Дора мстительно кивали, глядя на меня.

— А чтобы Каролина не смогла что-то выдумать, она должна будет рассказать о нашем прошлом, — Мариса капризно надула губы.

— Тогда и у меня будет условие, вы должны отвечать правду, когда я начну рассказывать, — мой голос звучал спокойно, но внутри всё клокотало от возмущения и азарта. С детства не люблю такие проверки. Нашли, кого испытывать!

— Возможно, вам нужен какой-то атрибут? Магический шар или еще что-либо? — Гортензия говорила, пытаясь подражать интонациям Марисы.

Сильно же задело мамашу почтенного семейства нежелание Ренана жениться на её дочерях. Интересно, ему надо было осчастливить сразу двоих? От представленной картины — Ренан у алтаря с Норой и Дорой — я прыснула со смеху.

— Я могу обойтись вообще без дополнительных инструментов, но предпочла бы карты, — ну держитесь, аристократы несчастные. Сами напросились.

— Колода. Нам необходима колода карт, — раздался гул голосов.

Уж не знаю, где они её смогли достать, но колоду довольно старых карт мне дали. Моментально считала их энергетику и посмотрела на магистра Мелье.

— Это ваша колода, магистр, — произнесла я.

— Всё верно, сьерра Каролина. Не зря вы были моей лучшей адепткой, — Дариус улыбнулся. Мелье не изменил себе.

— Кто первый рискнёт испытать судьбу? — обратилась я ко всем присутствующим.

Наступило молчание. Я улавливала эмоции аристократов — желание задать вопрос и неохота правдиво отвечать в подтверждение моих слов. Наконец, тишину прорезал вопрос.

— Какое событие произошло со мной три года назад? — спросила одна из дам. Я посмотрела на неё. Она не излучала эмоции неприязни по отношению ко мне, но и дружелюбие не проявляла, подстраиваясь под настроение остальных гостей.

Задав вопрос, вытянула карту. Императрица. Ответ очевиден.

— Три года назад вы родили ребёнка.

— Верно, — улыбнулась женщина.

— Кто еще хочет задать вопрос?

— Что произошло со мной сегодня утром? — раздался еще один голос.

— Сегодня утром вас обокрали, — об этом говорила семёрка мечей.

— Правильно, — низенький толстячок радостно улыбнулся, — скажите, кто это сделал и что украли?

Еще несколько карт оказались открытыми.

— У вас украли часы, но вы уже нашли их дома у одного из ваших домочадцев.

— Всё верно, клянусь магией! — воскликнул этот человек.

И тут участников игры словно прорвало. Вопросы задавали все подряд, перебивали и перекрикивали друг друга. Этот фант я выиграла. Окруженная толпой людей, я не почувствовала приближение Ренана и вздрогнула, когда его рука опустилась на моё плечо.

— Вы произвели фурор, Каролина, — произнёс маг и тихо добавил, — ну что, аристократы обломали свои зубы?

Я кивнула воднику в знак согласия. Но Артур де-Рентье не хотел меня просто так отпускать.

— Сьерра Каролина, предскажите мою судьбу. Я желаю, чтобы вы разглядели мою будущую невесту.

Все повернули головы к воздушнику, а затем посмотрели на меня. Артур пристально глядел мне в лицо, взгляд его был прямым и жестким. Он начал охоту, поняла я. И жертва в ней, один незадачливый маг-эмпат.

Я смотрела на него, как-бы не замечая, сквозь мага. И видела обрывки грядущих событий.

— Вы повстречаетесь с вашей судьбой в дороге, когда меньше всего будете ожидать. Песчаная буря будет вашим проводником к счастью. А там и любовь с необычной магией.

— Вы ошиблись. Я уже выбрал себе спутницу и не отступлюсь от намеченной цели, — ответил Артур упрямо и жестко.

— Моя подопечная никогда не ошибается. Каролина, вы, верно, устали, — Ренан прямо спас меня от этой толпы.

После нашего с Ренаном ухода, игра протекала вяло и вскоре уступила место танцам. Дариус Мелье попрощался с нами и покинул бал. Я сидела в кресле, рядом с которым стоял ледовый маг, опершись о стену. Но про нас и тут вспомнили.

После удачного фанта, я стала популярной партнёршей по танцам. Не было ни одной мелодии, которую я бы пропустила. Лишь один партнёр привлёк моё внимание. Мужчине было около пятидесяти лет, и в основном, он смотрел на кулон, а не на меня. Ренану также пришлось танцевать с другими сьеррами, жаждущими побороться за внимание мага. Подобные танцы не доставляли удовольствия ни мне, ни Профессору Айсу. Мы решили сбежать на балкон, но тут внимание ледового мага привлёк Вейн. Артефактор что-то шепнул Ренану, и они вышли из зала. А я решила подышать воздухом на балконе.

Вид с него отрывался — просто загляденье. Но и здесь моё одиночество прервали. Ко мне подошла женщина. Я уже знала, кто это. Она не была магом, но при этом обладала не меньшей властью, чем маги. Молочная сестра императора. Её мать была кормилицей Велианора. Мать нашего правителя не пережила родов. Поговаривали, что при появлении на свет императора, произошел неконтролируемый выплеск магии, буквально спаливший императрицу. Тогда Максимилиан, отец Велианора, нашел кормилицу для своего сына. При этом он руководствовался размером груди женщины и отсутствием у неё магии. Вместе с кормилицей во дворце оказалась и её дочь, Веста. С тех пор Велианор и Веста сдружились, а дочь кормилицы укрепила позиции, оказавшись мудрым и надежным другом.

Женщине было около сорока трёх лет. Крупной комплекции, с кудрявыми рыжими волосами и курносым носом, полными губами, и россыпью веснушек по лицу и зоне декольте. Её нельзя было назвать красивой. Но вот глаза, насыщенного зелёного цвета в обрамлении медных ресниц, завораживали.

— Вы утёрли нос этим задавакам. Молодец, девочка. Я долго ждала, чтобы появился кто-то вроде тебя и щелкнул их по носу. Не удивительно, что ты приглянулась ледяному магу. Я весь вечер наблюдала за вашей парой.

Я мысленно усмехнулась, знаю, что именно привлекло во мне Ренана. Моя магия.

— Сьерр д'Айсвиль — мой опекун и начальник.

— Девочка моя, ты ведь позволишь так себя называть, эта ледышка, твой опекун, с тебя глаз не сводит. Он может сколько угодно дурить голову тебе и себе, но факт остаётся фактом. Он влюбился, но пока не понял, что с ним произошло. А вы подходите друг другу, уж поверь моему глазу. Я многое видела.

Её слова бальзамом пролились на мои нервы.

— Вы напомнили мою подругу целительницу, она также говорила.

— Целительницу? Верь ей. В них есть немного от эмпатов, деточка.

— Спасибо. Но боюсь, подруга в тот раз оказалась не права.

— В любом случае, ты найдёшь своё счастье, даже если этот ледяной самодур не хочет видеть его у своего носа. Ты красивая девочка, а свет на воднике не сошёлся.

Для меня, к сожалению, именно так дело и обстоит.

— У тебя красивый камень. Подарок? — поинтересовалась Веста. — Давно я не видела флюорит такой редкой красоты.

— Вы разбираетесь в камнях?

— Я — дочь ювелира, девочка, и фамильную драгоценность вижу сразу.

— Но я ведь безродовой маг, — усмехнулась я Весте.

— И что? Тебя не в цветочке нашли и не аисты принесли. Появляемся мы на свет все одинаково, — слова Весты напомнили Роджера Блэка. Молочная сестра императора нравилась мне всё больше и больше.

Я уже хотела ответить Весте, но рядом со мной возник Вейн. Мы извинились перед сестрой императора и отправились к Ренану. К нему как раз подошли Артур и Мариса де-Рентье.

— Ренан, ты еще не танцевал со мной сегодня, — Мариса надула губки.

— Ренан, уважь старого приятеля. Моя сестра в отчаянии, из-за того, что ты не выделил ей ни одного танца. А я в это время развлеку сьерру Каролину, — обратился Артур к воднику.

Профессор Айс посмотрел на меня долгим взглядом, но всё-таки пошел танцевать с Марисой.

Артур пригласил меня на танец. Ну как, пригласил, протянул руку и сказал, что этот танец я должна подарить ему.

Я могла бы отказать, но уж очень радостной была сестра Артура. И в моей душе шевельнулось очень нехорошее чувство. Помниться, Веста сказала, что Ренан — жуткий собственник. Похоже, я не уступаю ему.

Вложив пальцы в протянутую руку, я вышла на середину зала и закружилась в танце. Артур положил одну руку мне на талию, его объятия были твердыми и крепкими. Но больше меня смущал его взгляд, прямой и горящий.

— Вы — звезда сегодняшнего вечера. Начиная от внешности и заканчивая вашей магией.

— Благодарю вас, сьерр де-Рентье, — я пыталась не смотреть так часто на танцующего Ренана.

— Как вы находите наше сборище хамов и подхалимов? Понравилось общаться с аристократами?

Я не ответила Артуру, глядя, как Мариса пытается дотянуться до уха ледового мага и что-то прошептать ему.

Артур проследил за мной взглядом и помрачнел.

— Не отводите от меня глаз! Каролина, я не хочу вас огорчать, но ваш триумф не вечен. Что вы будете делать, когда Ренану надоест эта игра в опекунство и он женится на моей сестре?

— Почему вы так уверены, что ваша сестра станет женой д'Айсвиля? — спросила удивлённо.

— Мариса спит и видит себя в качестве жены ледяного мага. А она всегда добивается своей цели, коей сейчас является Профессор Айс. Она с детства грезит этим магом и не упустит свой шанс. И когда она станет хозяйкой в особняке д'Айсвиля, вас вышвырнут на улицу. Мариса не потерпит рядом конкурентов, и работы вы также лишитесь.

— Зачем вы мне всё это говорите?

— Затем, что я готов оказать вам помощь в будущей щекотливой ситуации, которая непременно возникнет в скором времени.

— Я не понимаю вас. Что вы хотите мне предложить?

— Я предлагаю вам стать моей любовницей. Как видите, я достаточно честен, чтобы не обещать вам брак. Но заботиться о своей фаворитке, я намерен до конца наших отношений. Это — лучшее предложение, на которое может рассчитывать безродовой маг.

— Вы забываетесь, сьерр Артур, и забываете, что у меня есть магия, которую я намерена использовать для устроения своей жизни. И как безродовой маг, имею некоторые привилегии. Я могу открыть лавку предсказаний с освобождением от налогов на три года.

— И быть под вечным надзором СБИ? Неужели внимание этой структуры лучше, чем честная сделка со мной?

— Я не желаю становиться чьей-либо любовницей, как бы мне не предлагали подобный вариант.

— Это вы сейчас так говорите. Но я готов подождать, пока вы поумнеете.

Я прочитала эмоции Артура, самое удивительное, что он был уверен в правоте своих слов. Такого не переубедить, да и желания не возникает. Очередной сноб-аристократ. Еще больший самодур, чем Ренан. Остаток танца прошел в тишине.

— Мы не могли бы уйти отсюда? — спросила я Ренана, когда мы остались вдвоём.

— Да. Мы можем уходить.

Когда мы вернулись домой, я почувствовала облегчение. Напряжение сегодняшней ночи спало, когда мы сидели возле горящего камина в малой гостиной. Ренан спросил у меня.

— Что Артур сказал вам? Я понял, что вы не довольны чем-то.

— Расписал мне будущие не радужные перспективы, которые произойдут в моей жизни после вашей свадьбы, и обещал покровительство.

— Этого не произойдёт. Вы ведь знаете природу наших взаимоотношений.

Внезапно мне захотелось рассказать Ренану о своей беседе с Вестой, правда, поведать ему всё я не решилась.

— Сегодня я разговаривала с молочной сестрой императора. У меня сложилось впечатление, что ей знаком мой кулон.

— Поверьте, она была не единственной, кто обратил внимание на ваш камень. Мы уже проверяем этих людей на предмет возможного знакомства с вашими родителями.

Глава 34. Небольшие перемены и приключения

Я часто слышала, что жизнь людей делится на два периода: до и после какого-либо значимого события, ставшего поворотным. Не сказала бы, что после бала моя жизнь резко изменилась. Видимо, императорский праздник — не самое значительное событие для меня. А может быть в моей жизни и без него хватает виражей и поворотов. Если задуматься, у меня не жизнь, а качели какие-то. Сначала неудачное удочерение Вернерами, затем появление СБИ и приют, после знакомство с Ренаном, обучение в академии, затем разбитые мечты о счастье с тем же ледовым магом. После этого неожиданная новость о моей истиной магии и обучение, работа в особом управлении, Октопус со своими извращенными желаниями, поиски настоящих родителей, бал у императора, и недавний визит на Ярмарочную площадь с инцидентом на кладбище. Ничего не забыла? Приключения с Майей, не вираж, конечно, но адреналин дал о себе знать.

И всё-таки, кое-что изменилось, не буду лукавить. После удачного фанта с предсказаниями, так неожиданно организованного Марисой де-Рентье, у меня появилась своя клиентура среди аристократов, желающих узнать своё будущее и вспомнить забытое прошлое. Правда, и работы аналитиком в ледовом царстве прибавилось. Теперь мои способности частенько используют в поисковых целях.

А всё началось с визита в особняк Ренана одной аристократки — моей первой клиентки.

Сьерра Флорентина Дю-Ля-Круст, женщина лет сорока, заподозрила своего мужа в измене. Она явилась в дом д'Айсвиля с желанием, даже требованием, увидеться с безродовым магом Каролиной Вернер, то есть со мной.

Когда я спустилась в холл, то увидела, что сьерра Флорентина нервно расхаживает из угла в угол, измеряя шагами обширное помещение. Ренан, как назло, куда-то исчез, потому решение о разговоре с аристократкой пришлось принимать самой.

— Сьерра Каролина, вы просто обязаны мне помочь! — воскликнула Флорентина.

Ничего себе заявка! Вот так с ходу и обязана? Я вопросительно посмотрела на нежданную гостью и промолчала, ожидая её дальнейших действий.

— Мы можем поговорить не здесь? — в голосе дамы слышались визгливые, нервные нотки.

— Сьерр Миллер, будьте так добры, проводите нашу гостью в малую гостиную, и вскипятите, пожалуйста, воду на чай, — попросила я дворецкого. А затем обратилась к Флорентине: «Я присоединюсь к вам через пять минут».

Когда я зашла в малую гостиную, то испытала лёгкое дежавю. Моя гостья снова курсировала из угла в угол. Я специально увела её в небольшое помещение, поточу что видела, как сильно нервничает Флорентина. А малая гостиная, как раз подходила для приватных бесед. Комната была небольших размеров. В центре стоял резной дубовый стол на восемь человек, стены светлые, одно большое арочное окно освещает малую гостиную. Справа от входной двери весело потрескивали дрова в белом камине из доломитового мрамора. Всю правую стену занимали шкафы со стеклянными дверцами, за которыми красовались столовые и кофейные наборы на восемь персон, несколько полок с алкоголем, различные настольные игры, книги и журналы. В общем, здесь находилось всё, что необходимо небольшой компании для прекрасного времяпровождения.

Дворецкий принёс чайник с кипятком и удалился. Я достала из шкафа два набора для чаепития и заварила МУС, он же Майский успокоительный сбор — такое название получил один из чаёв Майи. После произведённых манипуляций пригласила Флорентину к столу.

— Так что же привело вас ко мне?

Я видела, что женщина нервничает, но заставить её говорить не могла.

— Я не смогла присутствовать на приёме у императора, но, тем не менее, наслышана о ваших способностях. Вы произвели фурор на балу. Потому я пришла к вам.

— Я вас внимательно слушаю.

— Я хочу узнать, изменяет ли мне муж.

Я видела, что Флорентине трудно даются эти слова, но гостья продолжила.

— Некоторое время назад я заметила, что мой супруг изменился. Я перестала его привлекать, его не интересуют дела в имении, он совсем забыл про детей. Недавно я покупала украшения в ювелирной лавке, и мне не хватило наличных денег. Пришлось отложить приобретение и пойти в банк. А там мне сказали, что мой супруг был здесь за час до меня и снял крупную сумму. Дома я спросила у него, снимал ли он деньги с нашего счёта, а он, — женщина прервалась, переводя дыхание и собираясь с мыслями, — он ответил, что последний раз обращался в банк около шести месяцев назад, когда покупал мне подарок на День Рождения. А после этого работник банка доложил мне, что Этьен, это мой муж, еще дважды снимал большую сумму денег, и оба раза был сам не свой.

— Вы считаете, что он изменяет вам?

— Да! Я хочу знать, кто его любовница.

Некстати я вспомнила ту книжонку, что недавно прочитала в библиотеке и описанные в ней варианты развития отношений супруги неверного мужа с его любовницей. Надеюсь, Флорентине эта книга на глаза не попадалась.

— Что же вы хотите от меня?

— Чтобы вы сказали, кто эта разлучница! Что же ещё я могу желать?!

Копаться в чужом грязном семейном белье мне не хотелось, но по какой-то причине отказать этой аристократке я не могла.

Я извлекла карты и принялась творить расклад. Посмотрев на полученный результат — Дьявол, Колесо фортуны, двойка и десятка пентаклей. Могу дать однозначный ответ, что муж пристрастился к азартным играм, а это, несомненно, угрожает семейному благополучию.

— Сьерра Дю-Ля-Круст, ваш муж верен вам, но им овладела другая страсть — азартные игры. И судя по всему, выиграть ему еще ни разу не удалось. К тому же, место, где он растрачивает ваш капитал, тёмное и опасное. Если не принять меры, вашей семье в скором времени придётся туго.

— Так вы говорите, что мой муж — игрок?! Быть такого не может! Видимо, все хвалебные отзывы о вас были неправдой. Мой супруг даже на ипподром не ходит! — воскликнула Флорентина и покинула особняк.

А через несколько дней эта женщина, с залитым слезами лицом, пришла в особое управление. Ренан вызвал меня к себе в кабинет.

Флорентина протянула мне смятую записку и, запинаясь, рассказала, что её муж уже несколько дней не появлялся дома. В загородном имении его также не было. А сегодня женщина обнаружила среди утренней почты эту записку. В ней говорилось, что супруга Флорентины выкрали, ниже по тексту следовала сумма выкупа и указания, как передать деньги похитителям.

— Почему, почему я сразу вам не поверила, — билась в истерике несчастная женщина, — вы сможете мне помочь, скажите, где мой супруг, жив ли он?

Я держала в руках записку и пыталась почувствовать эмоции людей, что её написали, и возможную магию, если среди похитителей был маг.

Картина, преставшая моему взору, мягко говоря, обескураживала. Я перевела взгляд на Ренана и попыталась транслировать ему свои мысли.

— Вам знакомо место под названием Ярмарочная площадь? Темнее и страшнее в столице вы не найдёте.

— Мой супруг томится в этом ужасном месте?

— Да он там, но записку писал не маг, потому проследить в каком именно месте находится ваш муж, я не могу, из-за отсутствия магического следа.

— Не беспокойтесь, сьерра Флорентина, мы найдём вашего супруга, — заверил женщину Ренан.

Профессор Айс созвал отряд боевиков, а женщину оставил на попечительстве у артефакторов-домовиков.

Меня же ледовый маг подозвал к себе.

— Часто бывает так, что похитителем оказывается похищенный человек. Не сказал бы, что это происходит повсеместно, но картина, которую вы мне мысленно показали, говорит, что такой вариант отбрасывать нельзя. Вы правильно сделали, что не рассказали Флорентине все детали. Вполне возможно, что её муж сам затеял историю с похищением. Не знаю, как бы она отреагировала, если бы узнала, что её муж был автором идеи с запиской. Большую же сумму денег задолжал этот любитель азартных игр, если он таким способом пытается их раздобыть. И как бы я не хотел оставить вас здесь, но боюсь, вам придётся идти с нами. Не отходите от меня ни на шаг. Ярмарочная площадь таит множество опасностей.

— О да, я помню, жуткое место — сорвалось с языка.

Во взгляде Ренана читалось удивление и немой вопрос. Я в ответ промолчала и попыталась прикинуться ветошью — не понимаю, что он имеет в виду.

— Дома нас ждёт серьёзный разговор о вашей любви к специфическим прогулкам по злачным местам, — сверля меня взглядом, произнёс маг.

Я снова промолчала и отправилась следом за Ренаном в холл.

Профессор Айс дал последние указания своим людям, и мы шагнули в открывшиеся порталы.

Ярмарочная площадь встретила нас угрюмым молчанием и мертвой тишиной. Я вспомнила, как мы с Майей много лет назад попали здесь в переделку, и как нам помог Арманд Ле'Стре. А сейчас я снова оказалась на Ярмарочной площади. Только уже не некромант заботится о моей безопасности, а ледовый маг.

Ярмарочная площадь пропахла безысходностью, азартом и смертельной опасностью. А Ренан, оказывается, отлично знаком со всеми заведениями, которые находятся в этом скверном месте. Частый гость? По работе или на чай захаживает? Я скосила взгляд на ледового мага. Ух! Аж дух захватывает, такой он грозный и собранный, как хищник, что выследил свою жертву и готовится к прыжку.

У нас был план. Прийти на место, указанное в записке и проследить за человеком, что придёт за выкупом. Нам необходимо обезвредить всю банду, желательно сделать это так, чтобы не пострадал незадачливый игрок.

Указания, что делать мне, я получила еще в особом управлении. В мои обязанности входило уловить возможные магические нити. Боевые маги проследят за разбойником до места дислокации банды, а там должны обезвредить всех преступников.

Ренан не исключал вариант, что бандиты уже давно наблюдают за местом, куда Флорентина должна принести выкуп. Потому к месту встречи «выкуп» принесла одна из сотрудниц особого управления и удалилась.

Я и Ренан, скрытые маскирующим артефактом, наблюдали за местом встречи. К нему подошел человек, он появился словно из ниоткуда. Я покачала головой — бандит не являлся магом, по этой причине поток магии отсутствовал. Разбойник забрал мешок с деньгами и двинулся вглубь Ярмарочной площади. За ним неслышно проследовал боевой маг. Мы с Ренаном прошли в более-менее опрятную таверну и там ожидали результаты облавы.

— Возможно, стоило отправить вас назад в управление, ваша работа на сегодня завершена, — обратился ко мне Ренан, когда мы сидели за угловым столиком таверны.

— А если моя магия вам понадобится? — тихо возразила я.

— Посмотрим. Ну, если у нас образовалась свободная минутка, поведайте мне, при каких обстоятельствах состоялось ваше знакомство с Ярмарочной площадью?

— Вы же говорили, что на эту тему мы дома побеседуем, — я робко попыталась уйти от разговора.

— Каролина, не думайте, что у вас когда-нибудь получится заговорить мне зубы. Дома мы поговорим о вашей любви к неадекватным ночным прогулкам. А сейчас рассказывайте, что привело вас когда-то на Ярмарочную площадь.

Я выдохнула и начала рассказывать.

— Всё дело в предсмертной просьбе, оставленной алхимиком Майи. Умирая, он взял с подруги обещание, что она докончит какой-то его эликсир. Майя смогла это сделать, но нам пришлось побывать здесь из-за одного запретного ингридиента, необходимого для этого зелья. Поймите, я не могла отпустить подругу одну.

— Почему Майя не пошла с некромантом?

— С Армандом Ле'Стре мы в тот день и познакомились.

— Я так понимаю, что вы, по своему обыкновению, попали в переплёт, а некромант помог вам.

— Вы правы, так и было.

— Пожалуй, я поговорю с Армандом, и вы с вашей дорогой подругой больше вдвоём и шагу не ступите.

Я открыла рот, дабы возмутиться очередным произволом мага, но в этот момент в таверну зашел Вейн. Артефактор осмотрел помещение и направился к нам.

— Всё закончилось быстро. Мы схватили всю банду. И вы, Каролина, оказались правы. Супруг этой женщины признался. Он проиграл очень крупную сумму денег, и её пропажа была бы ощутимой для его семьи. Чтобы не объясняться с Флорентиной, её муж согласился на вариант с похищением, — кратко доложил Вейн.

— Ну что ж, можно возвращаться в управление, — произнёс Ренан и поднялся из-за стола. Вейн вышел с таверны и открыл портал в ледовое царство.

Внезапно на меня нахлынули необъяснимые ощущения.

— Каролина, вы в лице изменились. Что произошло?

— У меня странное ощущение. Не могу точно понять. Мне хочется отсюда уйти. Тянет в другое место.

— Решили навестить знакомые места?

— Нет. Просто, я не могу объяснить свои ощущения. Это что-то вроде зова.

— Ну что ж, давайте посмотрим, куда вас так непреодолимо тянет.

Мы покинули таверну и, ориентируясь на мои ощущения, отправились в путешествие по Ярмарочной площади. Прошли мимо разрушенных домов, в которых ютились беспризорники, нескольких борделей, оставили позади забегаловки, пропетляли в лабиринте узких улочек и вышли к пустырю.

— За этим пустырём вход на заброшенную часть кладбища, — пояснил Ренан.

— А вы тоже неплохо знакомы с Ярмарочной площадью. Нам туда.

Маг скептически посмотрел на меня и первым двинулся в нужную сторону, крепко держа меня за руку. Я понимала, что такая смелая благодаря присутствию Ренана рядом.

— Что вы чувствуете? — спросил водник, открывая старую калитку. Та немедленно отозвалась жутким скрипом.

— Я чувствую сильную магию. Но не могу понять причину.

— Но вы примерно знаете, куда нужно идти?

— Да. С каждым нашим шагом, я ощущаю этот магический поток сильнее.

— Тогда, ведите.

И мы шли дальше, огибая заброшенные склепы и одинокие полуразрушенные могилы. Я четко следила за этим своеобразным сигналом, но в один момент он исчез.

— Он исчез. Ничего не чувствую, — моему разочарованию не было предела.

— А вам и не надо больше чувствовать. Вы уже на месте. — Произнёс чей-то голос.

В тени деревьев стоял человек в капюшоне.

Глава 35. Еще немного о переменах

Ренан заслонил меня, я только выглядывала из-за его спины. Неизвестный человек не двигался, мне даже казалось, что ему глубоко безразличны манёвры ледового мага. Незнакомец даже не пытался как-то собраться, он был расслаблен и спокоен, смотрел на нас с ноткой превосходства.

— Кто вы? — голос водника разрезал тишину.

— Я? Возможно, любитель уединения в таком месте, насквозь пропитанном нуаром, — раздался насмешливый ответ.

— У вас своеобразные взгляды на уединённость, компания вам все равно нужна, если вы позвали нас, — это уже я.

— Признаться честно, я желал тут созерцать лично вас, без вашего опекуна и начальника впридачу, — человек в капюшоне явно забавлялся, наблюдая, как водник теряет терпение.

— Что вам нужно? — на пальцах Ренана заблестели искры льда.

— Не кипятитесь, молодой человек. Забавно говорить такие слова ледовому магу, — в голосе незнакомца слышался смех, а затем он мгновенно стал серьёзным, — Я не собираюсь причинять вред столь уникальному магу, как ваша спутница. Наоборот, мы рассчитываем, что она сможет максимально развить свои способности. Её магия представляет интерес для нас.

— Кто это мы? — спросил незнакомца Ренан.

Человек в капюшоне проигнорировал этот вопрос. Он вперился взглядом в мои глаза, будто собирался заглянуть в душу.

— Вы обладаете уникальным даром, сьерра Каролина. Ваши способности сильнее, чем у многих предыдущих поколений рода де-Вентрей. Значит, подходит то время, когда проявление эмпатической магии необходимо. Посмотрим, как вы распорядитесь своим даром. Мы будем наблюдать за вами.

С этими словами неизвестный человек… просто испарился, растаял в воздухе. Я ошеломлённо посмотрела на Ренана. Маг в ответ хмуро посмотрел на меня.

— Таких технологий нет даже в особом управлении, — пояснил водник и тут же вызвал Вейна, сказав артефактору всего одну фразу, что-то про ситуацию 01.

Артефактор прибыл на кладбище не сам, а с отрядом лучших спецов. Они долго что-то делали возле того места, где стоял незнакомец в капюшоне. Мы всё это время находились рядом с ним. Артефакторы что-то замеряли, расставив по периметру свои приборы, записывали появившиеся данные. Затем Вейн попросил, чтобы я подошла и попробовала считать остаточную магию незнакомца.

Я подошла к очерченному артефактами кругу и протянула руку. Отголоски этой магии были мне незнакомы. Она не напоминала стихийную или какую-либо другую из известных в империи. Странно. Я решила встать в центр этого места, не обращая внимания на предостерегающий окрик Ренана. Не смотря ни на что, я не ощущала, что оно безопасно. Необычно? Да. Опасно? Не для меня. Пытаясь почувствовать отголоски чуждой магии, я осознала, что стою в центре мощного магического столба. Он тёмный, как ночное небо, но с радужными сполохами, как те, что я видела, когда настраивалась на ноты нашей, привычной магии. Этот чернильно-радужный столб тянет меня ввысь, туда, где царствуют лишь безмолвие и звёзды.

Больше я не смогла ничего почувствовать и честно призналась, что устала. Потому отошла к одному из относительно новых памятников и присела на покосившуюся скамейку, прислонившись плечом к статуе похороненного под ней человека. Женщина. Перед глазами встала картина её гибели, а вместе с ней я почувствовала, как из меня утекают силы. Женщина бежала по тёмной, ночной улице, спасаясь от погони. За ней гнались три человека в масках. Жертва преследования явно хотела скрыться на Ярмарочной площади, но враги настигли её. Один из преследователей оказался магом, он сбил женщину с ног. Убийцы окружили свою жертву, но не двигались с места. Раздались шаги, и в их треугольник вклинился четвёртый. Его взору предстала обездвиженная и раненная женщина. Он склонился к ней и что-то спросил. Дама в ответ торжествующе и зло рассмеялась. Мужчина в ярости поднял свою трость, из шафта которой сверкнула сталь выдвижного клинка, и пронзил своей жертве грудь. Убийца стоял и смотрел, как губы убитой им женщины искривились в последней победной улыбке, окрашиваясь в кроваво-красный цвет. Её глаза застывали, но их не покидало выражение ликования над поверженным врагом. «Ты проиграл, и всегда будешь проигрывать!», — прошелестели слова в моей голове, последние, что произнесла эта женщина.

Я с трудом оторвалась от памятника и взглянула на одинокую надпись — Амалия.

— Каролина, тебе плохо? — Ренан оказался возле меня и заботливо обнял.

— Ты что-то почувствовала? — Маг проследил за моим взглядом, неотрывающимся от надписи на памятнике.

— Да. Я видела её смерть. Меня подкосило это видение, чувствую, что обессилена.

— Мы отправляемся домой, — Ренан бережно придерживал меня и открыл портал в особняк. Водник взглянул на памятник. В голове мелькнула мысль, уж не похоронена ли здесь тетка Каролины? У мага появилась еще одна причина побеседовать с Роджером Блэком. Он итак слишком долго откладывал встречу с ростовщиком.

****************************************************************

Вот после этого приключения ко мне и зачастили аристократы. А еще спецы не отпускали меня из своего отдела. Точнее, отпускали, но лишь на тренировки с Ренаном. Так и разбились мои дни на три этапа: предсказания для знати, участие в экспериментах спецов и тренировки с Ренаном, к которым кроме магических нагрузок добавились и вполне обычные, физические. Но я поняла, что такая жизнь меня затянула, и мне не хотелось бы менять что-либо.

Я находилась на этаже артефакторов. Спецы уже битый час мучили меня. Они пытались воспроизвести магический след того незнакомца с кладбища.

Дуэйн тайно поведал мне, что магия этого человека в капюшоне неизвестна на Трескилионе. Артефакты спецов не могут понять её природы. Но по всему получается, что этот человек пересёк пространство и, возможно, время.

— Представляешь уровень развития этих магов?! — восторженно восклицал мой друг.

Если честно, то слабо представляла. Мне и свою-то магию понять трудно. Но в той, неизвестной, было словно что-то родное. Будто она брала своё начало у нас, в нашей привычной магии.

— Каролина, ты единственный маг, которому удалось взаимодействовать с чужеродной магией! — меж тем продолжал восторгаться Дуэйн. — Кстати, а как это у тебя получилось? Вроде бы прорицатели не обладают такими способностями.

Я слегка похолодела. Дуэйн не знает о моей тайне, итак слишком много людей осведомлено о воскрешении из небытия эмпатической магии. Скольким уже известно? Естественно мне, Ренану, Майе, магистру Мелье, Вейну и моему персональному кошмару из СБИ Октопусу. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Я не хотела обманывать своего друга, но обстоятельства складываются так, что ему действительно лучше не знать правду

Но всё же Дуэйн прав в одном. Я единственная, кто может почувствовать эту чужую магию и помочь нашим артефакторам воспроизвести её след, и, возможно, понять её. Потому всегда терпеливо часами жду, пока спецы возятся со своими артефактами, меняя их настройки, и пытаюсь сопоставить свои первоначальные ощущения с настоящими.

В моём списке дел на сегодня еще значится посетительница из столичной знати. Для таких бесед мне отвели отдельный кабинет на первом этаже. Ренан не хочет, чтобы посторонние слонялись по ледовому царству. Мало ли, что еще интересует посетителей, кроме предсказаний?

В кабинет прошла молодая сьерра. Высокая, красивая, в бордовом платье, с кудрявыми золотыми волосами. Посетительница знала, какой производит эффект на мужчин и позволяла собой любоваться. Она осмотрела меня придирчивым взглядом, будто сравнивая с собой. Видимо, решила, что я не являюсь соперницей, присела в кресло и выложила свою проблему.

— Сьерра Каролина, мне необходимо знать, кому из поклонников отдать руку и сердце.

А у неё их оказалось восемь человек, это основных, кандидатуры которых моя посетительница рассматривала в качестве будущего мужа.

По мере произведённых мной раскладов, к начальным вопросам добавлялись новые задачи. Таким образом, мы отсеяли пять кандидатов, оставив троих.

— Достаточно на первый раз. Вы подтвердили мои предположения. Далее я буду думать сама.

Я не удержалась и всё-таки задала вопрос, который не давал мне покоя.

— Сьерра Аделина, а испытываете ли вы чувства к кому-нибудь из ваших поклонников? Я понимаю, что это не моё дело, но ваш подход к выбору будущего мужа выглядит очень прагматично.

— Дорогая моя предсказательница, красивые девушки, вроде нас с вами, но не обладающими достаточной знатностью либо богатством, должны ответственно подходить к выбору мужа. А чувства, — здесь Аделина тяжело вздохнула, — часто идут вразрез с расчетом, потому бывают лишними.

Сейчас я иду в зал тренировок. Там для меня уже приготовлена полоса препятствий и персональный, деспотично-требовательный тренер и учитель в одном лице.

— Каролина, вы опоздали на две минуты, — произнёс мой учебный кошмар.

Я попыталась оправдаться, что задержалась по вине одной неугомонной барышни, которая никак не могла разобраться в своих ухажерах, но Ренан дал понять, что его не интересуют такие мелочи. Для него тренировки важнее моей ширмы — так он называл занятия с предсказаниями для аристократов.

Тяжело вздохнув, я стала на начальный этап полосы препятствий. И понеслась. Бег, прыжки, ползки на животе, лазание по канату, преодоление отвесных стен, скалодром и рукоход. Но, мне нравилось! Я снова чувствовала себя маленькой девочкой, что лазила по крышам приюта. После прохождения полосы препятствий, мы занимались медитацией, а потом Ренан обучал меня самообороне, стрельбе из лука и арбалета и бою на мечах. Я понимала, что не могла бы составить конкуренцию магам-боевикам из особого управления, но видела, что мои успехи радуют Ренана. И, что скрывать, мои маленькие достижения радовали и меня. При этом водник не забывал про развитие моих эмпатических способностей. За это время я научилась молниеносно подключаться к любому из видов нашей магии и использовать её в простых вещах — ровно настолько, чтобы обескуражить противника и открыть портал. Всё-таки, я не боевая единица ледового царства.

Но сегодня, после полосы препятствий, меня ждало новое задание.

— Попробуй найти во мне источник магии и воспользоваться им.

Да, Ренан снова говорит мне ты, когда мы находимся одни. Приятно, будто солнышко греет! Но то, что он сказал, меня удивило.

— Вы хотите, чтобы я воспользовалась вашим резервом?

— Ты правильно меня поняла. Возможно, произойдёт такая ситуация, когда ты не сможешь открыть портал и скрыться. Тогда у тебя останется лишь один вариант — защищаться. А используя магический резерв противника, ты тем самым его ослабишь.

На некоторое время я застыла в нерешительности. Мне не хотелось даже пробовать. Но кое в чём Ренан прав. Я должна уметь себя защитить. Но как использовать его резерв?

Я попыталась заглянуть в самого мага, отыскивая источник его магии. Как он должен выглядеть? Внезапно я вспомнила фигуру медитирующего человека и поняла, где искать источник магии стихийщика. Ну конечно! Над макушкой мага светился ледяной шар, он пускал нити по всему телу водника, словно подпитывал его, как кровь, разнося магию по всему организму. Несколько нитей сплелись в клубок в виде сердца — ледяного сердца ледового мага. Теперь я собственными глазами уверилась в том, что люди говорят правду. У Ренана действительно ледяное сердце, но оно магическое. И этот ледяной хрусталь горит ярче звезд. А за ним бьется настоящее, горячее человеческое сердце. Я настолько залюбовалась этим контрастным зрелищем, что вообще забыла, по какому поводу отыскала источник магии Профессора Айса. Осторожно, будто опасаясь, что разобью этот ледяной источник, я потянулась к нему. Дотронулась к магическому ледяному сердцу, мысленно попросила поделиться со мной искоркой волшебного льда.

Сначала ничего не происходило, а затем мои пальцы покрылись голубым инеем и замерзли. На миг мне почудилось, что Ренан вздрогнул, и я очнулась. Взглянула на мага, а он смотрел на меня и улыбался.

— Каролина, посмотри на свою руку.

Я не верила глазам. Над пальцами правой руки витали маленькие снежинки.

— У тебя получилось, малышка с фонтана, — тихо произнёс Профессор Айс.

— Я не причинила вам боль? Мне показалось, что вы вздрогнули, когда я коснулась вашего источника.

— Нет, мне не было больно. Признаться честно, я вообще ничего толком не почувствовал. Скорее всего, потому что вы просто дотронулись, но не зачерпнули из моего источника, — маг взял мои пальцы в руку и поднёс её к глазам, заворожено разглядывая снежинки.

— Так вот, как я выгляжу изнутри? — Ренан обратился в пустоту, — ваши пальцы холодны, как лёд. Необходимо согреть их.

Маг дохнул на мою конечность, практически касаясь губами замерзших пальцев и согревая их своим дыханием. Это легчайшее прикосновение не было поцелуем, но оно было настолько интимным и трепетным, что мне в тот же час стало жарко, кровь забурлила по телу, ударила в голову, отдаваясь слабостью во всём теле. Я почувствовала, как у меня подкашиваются колени. Ренан подхватил меня за талию и крепко прижал к себе, не отрывая взгляд от моих глаз.

Ледовый маг склонялся ко мне, я же наоборот тянулась к нему. Еще чуть-чуть и наши губы сомкнутся в томящем, сладком поцелуе. Кажется, вокруг нас искрит воздух от накала эмоций. Ренан легко касается моих губ, с силой вжимая меня в своё тело. Я раскрываюсь ему навстречу.

И в этот момент в тренировочный зал входит Вейн.

Глава 36. Откровения

— Ренан, у нас есть новости по магическому следу. Сьерра Каролина, ваше присутствие также будет весьма кстати.

Артефактор и бровью не повел, будто и не застал нас в объятиях друг у друга. Такой момент испортил! А ледовый маг снова надел свою привычную холодную броню. Из тренировочного зала выходил совершенно другой человек, сдержанный и собранный, опасный и сильный маг, начальник особого управления по защите от магических угроз. На мгновение мне даже показалось, что несостоявшийся поцелуй был лишь плодом моего разыгравшегося воображения. Я тенью проскользнула мимо Вейна, пытаясь скрыть от него своё лицо, залитое краской стыда.

Когда я пришла в зал, там уже находились Ренан, Вейн и Дуэйн.

Слово держал мой друг.

— Мы долго бились над этим магическим следом, но потом решили разложить его на спектры. Это то, что Каролина, то есть, сьерра Каролина, называет магическими нотами. Принцип действия примерно такой, как в нашем диагностическом артефакте. В результате оказалось, что этот след состоит из наших магических частот, но не излучает фон. Самое интересное тут то, что в этом магическом следе присутствуют все виды магии, кроме одной — эмпатической. Но она осталась лишь в мифах, так что это неудивительно. Но! Это говорит лишь об одном. Источник их магии присутствует на Трескилионе! Версия с визитёром из прошлого или будущего, конечно, более романтичная и привлекательная, но приходится признать, что кто-то из наших соседей просто в тайне обогнал нас по развитию, — мой учёный друг завершил рассказ.

Сказать, что я была поражена, это ничего не сказать. Радовало лишь то, что схожие чувства обуревали не только меня, но и остальных присутствующих здесь людей. Так вот почему незнакомца так интересовала моя магия! Это просто единственная вещь, которой недостаёт в том магическом коктейле, что они изобрели.

— Мы бы хотели, чтобы сьерра Каролина просмотрела найденные нами спектры, и подтвердила или опровергла наши выводы, — попросил Вейн.

Сравнив разложенные магические спектры с естественными магическими нотами, я обнаружила полную их идентичность. Но кое-что меня насторожило. И об этом я сообщила.

— Магия в спектрах находится в более высокой и плотной концентрации, чем в естественном для нот состоянии.

— Хм. Значит, кто-то научился не только смешивать магию воедино, но и каким-то образом фиксировать её в нужной усиленной дозе. Я вынужден признать, что мы на несколько шагов позади этих неизвестных, и отставание это может стать для нас фатальным — произнёс Вейн.

— Остаётся открытым вопрос, кто же эти неизвестные нам люди, — Ренан глубоко задумался.

— Возможно, это недавно проигравшая войну Немерия? — спросила я.

— Вряд ли. Они бы воспользовались своими технологиями еще несколько лет назад, — ответил мне Ренан.

— А за это время разработать такой сложный механизм просто невозможно, — добавил Вейн.

— Кто же тогда? Солнечный халифат? — размышлял вслух Дуэйн, — и как так получилось, что сьерра Каролина может видеть магические ноты? Прорицатели на это неспособны.

Мы переглянулись, видимо, к хранителям моей тайны добавится еще один человек.

— Потому что, я не прорицатель. Моя родовая магия — эмпатическая, — ответила я Дуэйну.

— Надеюсь, вы понимаете, что эта новость не подлежит разглашению, мой любознательный подчинённый? — спросил Ренан, угрожающе посмотрев на Дуэйна.

— Я знал, что ты особенная, моя дорогая подруга, с первого дня догадывался. Но чтобы настолько?! Ух ты! Это же замечательно! — Дуэйн неподдельно радовался.

— Теперь понятно, почему этот маг явился именно тебе. В их коктейле не хватает только эмпатической магии. Ох, и смесь же гремучая получилась бы! — воодушевлённо продолжил мой друг.

А затем осёкся и замолчал в унисон с воцарившейся тишиной.

— Если у них получится соединить магию эмпатов с тем магическим сбором, что они уже имеют — это будет самое совершенное оружие на земле, — завершил его мысль Ренан. — Я вынужден доложить об этом императору.

В этот момент сработала магическая сигнализация. От лаборатории спецов, в которой происходило наше импровизированное совещание, к выходу метнулась тень. Реакция Ренана была молниеносной. Водник бросился следом за шпионом, замораживая выход с этажа и сбивая того с ног ледяной волной. Шпион лежал на полу, покрытый толстой ледяной коркой, только его глаза не были заморожены. Профессор Айс подошел к пойманному лазутчику и присел.

— Вот ты и попался, — удовлетворённо произнёс ледовый маг.

****************************************************************

Сегодня Ренан решил поговорить с Роджером Блэком. Необходимо уточнить некоторые детали его рассказа.

Профессор Айс подошёл к двухэтажному строению в торговом квартале. Вывеска «Ломбард Роджера Блэка» гласила, что водник стоит у лавки ростовщика. Ренан толкнул дверь, отозвавшуюся перезвоном маленьких серебряных колокольчиков, извещавших о приходе посетителя. За прилавком наёмный работник натирал бронзовые старинные часы. Он поднял голову, посмотрел на вошедшего ледового мага и отложил своё занятие.

— Добрый день. Чем могу помочь вам? — дежурная фраза всех продавцов вкупе с дружелюбной улыбкой, всегда навевала на Ренана тоску и пробуждала чувство безысходности.

— Передайте сьерру Блэку, что пришёл Ренан д'Айсвиль.

Видимо, фамилия визитёра произвела впечатление на работника. Тот вытянулся по струнке, как солдат на плацу.

— Я сию же минуту доложу о вас хозяину.

Бравой кавалерийской походкой продавец направился на второй этаж ломбарда.

Ренан тем временем осматривал помещение. По периметру всего помещения тянулись деревянные стеллажи, в которых под стеклом лежали разнообразные предметы: антикварные столовые приборы, ювелирные украшения, древние разряженные артефакты, различное холодное оружие и просто красивый хлам.

Работник ломбарда спустился со второго этажа.

— Хозяин ожидает вас, прошу, следуйте за мной.

Ренан поднялся на второй этаж и прошел в кабинет к Блэку.

Роджер сидел за столом и пересматривал счетную книгу. Ростовщик предложил Ренану кресло и спросил.

— Чем обязан вашему визиту?

— У меня есть к вам пара вопросов.

— Что же вас интересует?

— Недавно мне довелось побывать на столичном кладбище.

— Своеобразные у вас пристрастия к променаду.

— Я обнаружил там памятник, на нём не было дат рождения и смерти. Отсутствовала и фамилия рода, на стеле выбито только имя умершей женщины. Её звали Амалия. Вы похоронили тётку Каролины?

— В империи не запрещено погребать близких людей, которые не являются родственниками. Особенно, если о них больше некому позаботиться.

— Значит, это её могила. Но меня интересует история, которую вы недавно поведали. Скажите, Амалия не рассказывала вам о своей поездке в пансион?

— Рассказывала. Тёмная история. По дороге на карету напали разбойники. Амалии удалось сбежать. Но она была уверенна, что это подстроила та дурная семейка.

— Октопусы.

— Порылись в архивах? Да, именно они забрали к себе сестру Амалии.

— Тётка Каролины не говорила вам, ей помогли бежать? Возможно, кто-то из слуг?

— Она сказала, что кучер помог ей скрыться. Но где он сейчас, я не знаю. Старик и тогда был стар. Вероятно, уже отдал душу предкам, больше тридцати пяти лет прошло с тех пор.

— Благодарю вас за содержательную беседу. Скажите напоследок, вы ранили Октопуса, одного из глав СБИ, и он не пытался отомстить вам?

— Он долго отлёживался после нашей битвы. А потом, не думаю, что он понял, кто хотел его прикончить. Но даже если и догадался, что это был я, повторных попыток он не совершал. К тому же, меня не так-то просто достать.

Ренан попрощался с ростовщиком и отправился во дворец. Его ожидал Велианор Воржиаль.

****************************************************************

Прошло почти полтора месяца с того момента, как раскрылись некоторые удивительные и опасные секреты. Ренан побывал на приёме у императора. Подробности мне неизвестны, но маг до сих пор ходит задумчивый. Что же ему сказал Велианор Воржиаль? Я не решалась спросить. Понимала, что если Ренан посчитает нужным, то и сам мне всё расскажет. Но пока маг не пролил свет на свою беседу с нашим повелителем. Наоборот, он с головой ушел в работу. Даже мои тренировки поручил Вейну. Я всё время находилась под неусыпным наблюдением артефактора либо одного из боевых магов особого управления. Даже выйти никуда не могла без сопровождения. С Профессором Айсом я виделась редко, он часто не ночевал дома, что вселяло в сердце тоску и тревогу за любимого.

В такие ночи, когда Ренан отсутствовал, я практически не спала. Вот и сейчас, я честно пыталась заснуть, но улететь в объятия сновидений не получалось. Тогда, приняла решение спуститься в библиотеку и взять какую-нибудь книгу. Проходя мимо кабинета Ренана, заметила полоску света из-за неплотно прикрытой двери. Я долго стояла перед дверью, раздумывала, что же мне делать, но затем отбросила сомнения и открыла дверь.

Ренан склонился над бумагами, разложенными у него на столе. Услышав звук открываемой двери, маг поднял голову. Волосы его были слегка взлохмачены, белки глаз красные от недосыпа, между нахмуренных бровей пролегла глубокая складка. И вообще весь вид водника прямо-таки кричал об усталости. Но Профессор Айс упрямо разглядывал бумаги, чертежи и рапорты.

— Каролина, почему вы не спите? — устало спросил маг и откинулся на спинку кресла.

— Не могу уснуть, — я неслышно прошла по ковру и опустилась в любимое кресло, — и тоже вам необходимо отдохнуть.

— Да, когда-нибудь я последую вашему совету, — маг потёр переносицу, — но не сейчас.

— Что сказал император?

— А что мог сказать наш монарх? Он был удивлён. А мне впервые пришлось скрывать от него некоторые немаловажные детали. О вас, к примеру. Но как долго я смогу замалчивать эти новости?

В кабинете ненадолго воцарилась тишина.

— А что со шпионом? — я нарушила молчание.

— Ничего. Он же не вражеский лазутчик, а сотрудник СБИ, к тому же житель империи. Что с ним станется? Отпустили, но предварительно убедились, что он ничего не сможет рассказать Октопусу или еще кому-то.

Маг повел затекшими плечами и поморщился. Видимо, долго сидел в одной позе. Повинуясь внезапному порыву, я встала с кресла и подошла к нему. Положила руки на плечи Ренана и принялась массажировать, вливая в свои действия всю любовь и заботу, на которые была способна.

Ледовый маг не возражал, сидел тихо. Я чувствовала, как расслабляется его спина, снимаются зажимы и блоки. От плечей и предплечий я перешла к шее и голове Профессора Айса. Не знаю, сколько времени я делала ему массаж, забирая усталость и напитывая водника новой энергией. Да мне и самой было приятно касаться ледового мага, зарываться пальцами в его волосы, скользить по крепкой шее и сильным, но уставшим плечам и рукам. Я остановилась, только когда почувствовала легкое головокружение.

— Благодарю вас, но вы и сами устали, идите к себе, — произнёс Ренан.

Я беспрекословно подчинилась своему любимому мужчине. Моя рука скользнула с его плеча. Маг аккуратно подхватил мою кисть и нежно поцеловал запястье, а затем ладонь. Тело моментально отозвалось сладкой дрожью, а я поняла, что больше и шагу не могу ступить. Да и не хочу.

— Можно, я останусь с вами? — тихо спросила его.

— После того, как вы вернули меня к жизни, я просто не могу вам отказать, — улыбнулся Ренан и указал на свободное кресло.

Я с ногами забралась в него и сидела, пока не уснула. В почти бессознательном состоянии, я почувствовала, как Ренан берёт меня на руки и несёт в мою комнату, укладывает на кровать, целует при этом в лоб и уходит.

Мне снился прекрасный сон, в котором я и ледовый маг танцевали на балу у императора. Излишне говорить, что проснулась я в хорошем настроении, причем довольно рано. Быстро оделась и спустилась вниз, в надежде застать Ренана, но Миллер сообщил мне, что Профессор Айс ушел с рассветом.

Глава 37. Практика и планы

Когда Вейн зашел в зал для тренировок, я уже прошла треть полосы препятствий.

— Сьерра Каролина, вижу, что вы не теряете время. Я уверен, что Ренан будет рад вашим успехам, когда вернётся.

Я мотнула головой в знак согласия и продолжила покорять преграды с барьерами.

— А куда исчез сьерр д'Айсвиль и когда вернётся? — спросила я, стараясь не выдать волнения и полностью сосредотачиваясь на прохождении очередного препятствия, возникшего на моём пути. Я сама себе не хотела признаваться, насколько важно мне услышать ответы на свои вопросы. В самом деле, где Ренан? Сколько я не видела его?

— Признаться честно, я и сам не до конца в курсе передвижений нашего начальника. Но даже если бы и знал, то не сказал бы вам. Рабочие тайны, сами понимаете.

Я снова угрюмо кивнула, искренне желая накостылять Вейну чем-нибудь тяжелым. Вот ведь гадский артефактор! Распалил интерес и любопытство, а теперь отказывается говорить. Я-то уже и ушки навострила в надежде узнать что-нибудь о Ренане, а Вейн решил отделаться общей фразой — тайны рабочие разглашению не подлежат. Весь в своего начальника! Неудивительно, что он стал заместителем ледового мага.

— Я заметил, как быстро вы стали проходить полосу препятствий, потому решил модифицировать её, — голос Вейна разрезал тишину, прерываемую лишь моим упрямым сопением да размеренным дыханием.

Вейн прикрепил к стене какой-то небольшой шестиугольный артефакт, и тренировочный зал изменился. Я чуть не слетела с рукохода, который внезапно покрылся льдом.

— Могли бы и предупредить, — процедила я, сосредоточенно и быстро перебирая руками.

— Вообще, над модификацией работал и ваш друг Дуэйн, поэтому можете и его благодарить после тренировки.

Я слышу в его голосе смех? Прибью и главного артефактора, и моего двинутого друга. Экспериментаторы, чтобы их! Как же мёрзнут ладони! Я потянулась к огненной стихии, чтобы растопить лёд на рукоходе. А ведь у меня получается. Я торжествующе посмотрела на Вейна, а он только одобрительно улыбнулся.

— Рад, что мне пришлось вам подсказывать, что нужно делать. Надеюсь, дальше вы и сами справитесь.

Кажется, я прошипела что-то непристойное, когда рассмотрела изменившуюся полосу препятствий. Впрочем, Вейн не подал виду, что услышал мои ругательства. Интересно, Ренан знает об этих «модификациях»? Почему-то я была уверенна, что ледовый маг в курсе. Это только я не знаю, что происходит и где носит некоторых магов.

Я примерилась к импровизированной пропасти, внезапно возникшей на моём пути стараниями Вейна и Дуэйна. Подключившись к воздушной стихии, я левитировала на другой берег бездны.

Внезапно почва подо мной разверзлась, и я полетела вниз. Нет, я точно придушу этих горе-экспериментаторов, дайте только выбраться! И всё-таки, приходилось признать, что Вейн требовал от меня на тренировках гораздо меньшей отдачи, чем Ренан.

Как вылезти из этой ямы? Какую стихию использовать? А если по старинке, клин клином? Я попыталась дотянуться до земной стихии. С трудом откликаясь, магия земли растила холм, на котором я и стояла, поднимаясь всё выше.

Перед глазами летали серебристые мошки. Я начала выдыхаться. Сочетание физических и магический нагрузок мой организм воспринял без энтузиазма. А ведь я понимала, что мне надо воспользоваться еще стихией воды.

Впереди маячила полоса огня. Я собрала последние силы и плеснула в неё водой. Перевалившись через огненную проплешину, я обессилено опустилась на пол.

Всё, в ближайшие полчаса меня вообще трогать запрещено, не смотреть даже в мою сторону. А то покусаю, если смогу подняться.

— Вы молодец, Каролина. Отдохните немного и займёмся медитацией.

Я даже возмутиться не смогла, сил не было. А Вейн, как будто не заметил моего состояния и продолжил говорить.

— Мы проведём анализ вашей тренировки и немного модифицируем артефакт, а пока это пробный механизм. Со временем, мы заложим в него больше вариантов прохождения полосы препятствий.

Сейчас, Вейн напоминал Дуэйна. Также горят глаза, такой же исследовательский интерес, вот только в качестве подопытного выступаю я, что мне совсем не нравится. И возразить в данную конкретную минуту не могу, сил нет, даже дышать трудно.

Хвала магии, действие артефакта Вейна-Дуэйна, так я прозвала их изобретение, не распространялось на медитацию. А силы мне восстановить просто необходимо после сегодняшней тренировки, и душевное равновесие не мешает сбалансировать, а то накинусь на одного близко стоящего артефактора. И Ренану придётся искать другого помощника и заместителя.

Интересно, где сейчас Профессор Айс и чем занят? Я настроилась на моего ледового мага, потянулась за нитью сновидений, что связывала нас. И увидела сельскую проселочную дорогу с разбитой и размякшей после ливня колеёй. Ренан находится в какой-то деревне, разговаривает с местным жителем. Видимо, водник ищет кого-то. Ага, вот он направляется к старому покосившемуся дому, проходит через небольшой сад. Стучит в дверь, а затем оборачивается назад и смотрит так, будто меня увидел, и обрывает нить сновидений. От досады я чуть не взвыла. Неудовлетворённое любопытство жужжит назойливой мухой. Почему Ренан оборвал нить сновидений? Не хочет, чтобы я узнала его секреты? Ну и ладно, подумаешь. Зато я увидела такое выражение в его глазах! Аж дух захватило. Таким взглядом смотрят только на желанную женщину. Но ведь смотрел он на меня? Неужели Ренан всё-таки неравнодушен ко мне, и мои мечты могут осуществиться? Я вздохнула, не буду лезть в твои тайны, любимый. Если ты захочешь, то сам мне всё расскажешь. Только будь осторожен, пожалуйста, я беспокоюсь за тебя.

Некоторое время я еще сидела с закрытыми глазами, вспоминая каждую черточку лица любимого человека, который сейчас находится где-то далеко. Возвращайся скорее, Ренан. Я жду тебя.

Когда я открыла глаза, то обнаружила, что нахожусь одна в тренировочном зале. И судя по всему, Вейн отсутствует уже давно.

****************************************************************

Видимо, тоска по любимому человеку окончательно и бесповоротно победила, ибо как еще мне охарактеризовать сон, приснившийся сегодня ночью. В моих ночных грёзах Ренан усадил меня к себе на колени, прижав к груди и зарывшись одной рукой в мою непослушную копну волос, тихо говорил, что тоже скучает по мне и надеется на скорую встречу. Вот так я целый день и ходила с блаженной улыбкой на устах, лелея в себе это ночное сновидение. Как я хотела, чтобы это был не просто сон, а навеянное одним магом сновидение, что это его рук дело.

— Сьерра Каролина, хозяин вернулся и ожидает вас в кабинете, — я сидела у себя в комнате, когда Миллер сообщил мне эту новость.

— Я сейчас спущусь, — ответила я дворецкому и лихорадочно заметалась по своим апартаментам. Сложила книги, привела себя в порядок, причесав непослушные кудри и расправив платье. Перед выходом бросила взгляд в зеркало. Вроде бы ничего, хорошо выгляжу.

Почему-то мне казалось, что после нашей последней встречи и сегодняшнего сна Ренан должен обратить на меня внимание не только, как на подопечную с уникальной магией, но и как на девушку. В такой уверенности пребывала я, когда спускалась на второй этаж, и всю дорогу до кабинета Ренана. Открыла дверь и тихо проскользнула внутрь, в трудовое логово моего наставника. Он как раз читал какой-то доклад и не поднимал головы. Я присела в кресло и терпеливо ждала. В голове пронеслась мысль, что сейчас Профессор Айс поднимет голову и скажет, что безумно по мне соскучился, ну и поцелует. А почему бы и нет? Если он неравнодушен ко мне, то обязательно должен поцеловать. Вот так я и сидела в кресле с мечтательным выражением лица. Даже губы облизнула в предвкушении поцелуя. Поэтому не сразу заметила, что маг оторвался от бумаг и взглянул на меня. Странно так взглянул.

— Добрый день. Как проходят ваши тренировки с Вейном? — спросил водник.

Этот вопрос опустил меня с небес на землю. Вот так-так, не такой реакции я ожидала, и слова не такие хотела услышать. Это единственное, что его интересует? Меня с головой накрыло разочарование. А еще мне стало досадно на саму себя из-за того, что выдумала невесть что.

— Нормально, — буркнула я, — он не настолько фанатично меня гоняет, как вы.

Ренан бросил на меня удивлённый взгляд.

— У вас всё хорошо? — поинтересовался маг.

— Лучше не бывает, — к разочарованию и досаде прибавилась злость за свою наивность, за то, что не могу сейчас сдержать своих эмоций, за свои неуместные и несбыточные фантазии.

— Видимо, вы не настроены на разговор. Что ж, тогда в другой раз побеседуем, — и Ренан снова углубился в свои бумаги.

Мысленно я обозвала себя самыми последними словами. Так хотела его увидеть, а теперь что? Ведь сама же виновата, что снова размечталась о кренделях магических. Ну с чего я решила, что Профессор Айс должен соответствовать моим ожиданиям? Что непременно должен ответить взаимностью на мои чувства. Да он вообще был занят, вероятно, даже не вспоминал обо мне. И это нормально, ему и без меня забот хватает.

— Простите, я что-то сама не своя сегодня. Но это не мешает беседе. Вы хотели мне сообщить какую-то новость?

— Да. Хотел. Мы приглашены во дворец на бал Круга Стихий. Так что, вам необходимо новое платье. Забыл сказать, что это бал-маскарад. Можете проявить фантазию и придумать свой наряд. А на счёт тренировок не беспокойтесь, скоро мы их возобновим.

Ренан вернулся к своим бумагам. Несколько минут в кабинете царила тишина.

— А вы не хотите спросить, где я пропадал всё это время? — маг снова посмотрел на меня.

— Я бы хотела узнать, но боюсь, что это не моё дело.

— А зря. Как раз по вашему делу я и отсутствовал. Расследование, наконец, сдвинулось с мёртвой точки.

— Правда? Что вам известно о моих родителях?

— Хорошего мало. Ваши бабушка с дедушкой погибли при загадочных обстоятельствах, оставив сиротками двух девочек. Одну из них, обладающую магическим даром, забрала к себе семья из соседнего имения, а вторую — отправили в пансион для благородных девиц, куда она, к слову сказать, не доехала. Мне удалось отыскать слугу, который, судя по рассказам опекунов вашей матери, и поведал им, что их подопечные сестры де-Вентрей погибли в дороге. Он вообще рассказал много интересного. Впрочем, прочите сами.

Ренан протянул мне бумаги. Я с благодарностью посмотрела на ледового мага. Оказывается всё то время, что он отсутствовал, Профессор Айс пытался решить мою проблему. Я углубилась в чтение. И по мере прочтения меня охватывала ярость. Октопусы! Они фактически пленили мою мать, разлучили с сестрой, а затем всему миру сообщили, что сиротки де Вентрей погибли на пути в пансион для благородных девиц. Эти, с позволения сказать, доброжелательные соседи, еще тогда знали или догадались, какой магией обладает Кассандра де-Вентрей, и сделали всё возможное, чтобы забрать маму к себе, явно не из благородных побуждений. Я была уверена, что смерть её родителей также была спланирована Октопусами. Теперь понятно, откуда это гнусный СБИст знал мою маму, и как смог опознать меня.

Я сложила бумаги на колени и невидящим взглядом уставилась в окно.

— Каролина, собрав неоспоримые доказательства, мы сможем обратиться к императору с просьбой — чтобы вас признали урождённой де-Вентрей. И тогда с вас снимут клеймо безродового мага. Вы меня слышите?

— Я хочу, чтобы Октопус гнил в своей же темнице, чтобы он мучился, как мучалась моя мать, как мучалась Амалия перед смертью. — Прошептала я, чеканя каждое слово.

Сжав кулаки, я посмотрела на стол Ренана. Внезапный порыв ветра сорвал все документы, что лежали на столе у ледового мага и разметал их по кабинету.

— Каролина, возьми себя в руки, мы засадим Октопуса в тюрьму. Но сейчас тебе следует успокоиться.

Я непонимающе уставилась на ледового мага, а затем перевела взгляд на окно. Закрытое окно, магический кристалл меня раздави! И осознала, что это я импульсивно воспользовалась магией воздушной стихии.

— Простите, меня занесло, это из-за эмоций.

— Понимаю. И рад, что ваши способности развиваются. Но не следует их демонстрировать столь явно.

— Вы правы, я сейчас плохо себя контролирую. Слишком много ошеломляющих новостей.

— Это не все извещения на сегодня. Вашу тётку Амалию убили недалеко от Ярмарочной площади, как вы уже знаете, но Роджер Блэк похоронил её на кладбище.

Внезапно я поняла, что хочет сказать Ренан. Я сама видела этот памятник больше трёх месяцев назад. Более того, смогла почувствовать её смерть.

— И как мы заставим Октопуса признаться в содеянных преступлениях и заплатить за свои злодеяния?

— Старым как мир способом.

Глава 38. Праздник Круга Стихий. Приготовление

Праздник Круга Стихий — без сомнения самое главное торжество на всём Трескилионе. Им заканчивается один год и начинается следующий. После столетних магических войн в нашей империи установилась негласная традиция отмечать этот праздник, скрывая свою внешность и облачаясь в различные костюмы. Проще говоря, на этом празднестве каждый становится тем, кем хочет быть. Традиционно, во дворце император даёт грандиозный бал-маскарад. А как украшают улицы! Стихийники стараются превзойти сами себя, ну и своих соперников заодно, ведь каждый год Велианор Воржиаль устраивает соревнование среди магов. Кстати, в этом году артефакторы решили составить конкуренцию стихийникам. Любопытно, кто же окажется победителем?

Праздник Круга Стихий открывает двухнедельные выходные, так что мне предстоит четырнадцать дней безделья. Интересно, в этом году на торжество снег выпадет? Мне так нравится, когда улицы и деревья укрываются белым пушистым ковром.

В приюте мы всегда лепили из снега различные фигуры, а также все дружно украшали деревья, и самое главное — красавицу сосну. Эту привычку я перенесла и в дом Вернеров. Конечно, хвойную царевну украшают в каждом доме, а еще вешают еловые ветки над входом, но наш небольшой двор перед пекарской лавкой преображался на эти две недели. Сколько мы выстраивали снежных фигур! Праздник Круга Стихий для меня всегда ассоциировался со снегом, ароматом хвои и свежей сдобы.

Сегодня за завтраком я попросила у Ренана дозволения украсить свои комнаты в честь праздника. На что ледовый маг предложил мне не ограничиваться своими апартаментами, а заняться преображением всего особняка целиком. Даже внеочередной выходной мне выделил.

Окрыленная разрешением Ренана, я вместе с Миллером принялась украшать комнаты особняка. Некоторые праздничные украшения мы купили в Торговом квартале, а большую часть достали с чердака. С радостью ребёнка я рассматривала различные елочные игрушки, фонарики, гирлянды, поделки и артефакты. Все украшения были безумно красивые и старые, антикварные. Дома у Вернеров тоже были красивые игрушки, но они без сомнения уступали тем, что я сегодня достала с чердака д'Айсвилей. В приюте мы вообще сами делали поделки из подручных материалов.

Видя, с каким энтузиазмом я ношусь по особняку, дворецкий вытер слёзы умиления и сообщил мне по секрету, что на его памяти дом не украшался к празднику уже более пятнадцати лет. Я так и застыла с цветными гирляндами в руках. Как можно не отмечать этот праздник и не украшать дом?

В общем, весь день был посвящен преображению роскошного особняка в хвойное-сверкающее царство. И сейчас мы с Миллером пили чай, и наслаждались результатами нашей работы. Каждое окно в особняке светилось огоньками, все двери скрывали хвойные арки. Единственное в чем мы не сошлись с Миллером во мнениях — куда ставить сосну. Дворецкий предлагал разместить лесную красавицу в библиотеке либо в бальном зале, я же предлагала малую гостиную или холл.

Наш спор разрешил Ренан, только что вошедший в дом. Профессор Айс сказал, что желает видеть сосну у себя в кабинете. Но если мы хотим, можем поставить небольшие хвойные деревца в холле и библиотеке. Мы с Миллером быстренько воспользовались разрешением ледового мага. А сам водник использовал магию и украсил окна красивыми ажурными снежинками.

Я уже закончила украшать праздничное дерево, когда Профессор Айс зашел в кабинет с хмурым выражением лица.

— Сьерра Каролина, почему в особняке остались неукрашенные комнаты?

Я удивленно посмотрела на мага.

— Какие же? — насколько я помню, даже на чердаке окна украшены.

— Мои, — Профессор Айс посмотрел на меня

От такого ответа я чуть с лестницы не свалилась. В голосе водника слышался укор, а в глазах плясали искорки веселья.

— Вы желаете украсить свои комнаты?

— Я желаю, чтобы вы украсили мои комнаты.

Эта фраза выбила меня из колеи. Я не посещала спальню Ренана с того самого дня, как прошла тестирование в СБИ. От мысли, что я окажусь в месте, где видела столько ярких моментов из интимной жизни ледового мага, меня бросило в жар. Да как он может предлагать мне подобное!

— Боюсь, что не смогу вам помочь, — мой голос прозвучал несколько глухо. Я спустилась с лестницы и попыталась проскользнуть мимо водника, но Профессор Айс преградил мне дорогу.

— Каролина, не будьте букой. Я ведь вам не в спальню ко мне предлагаю забраться. Мне хотелось бы украсить гостиную комнату.

Вот тут я покраснела до корней волос, и разозлилась на себя. Глупая! О чём ты только думаешь! Оказывается, он не имел в виду ничего предосудительного. Зато я уже размечталась. Действительно размечталась? Как распевали мальчишки-беспризорники с Ярмарочной площади: «До чего же срамные у тебя мечты».

Я шла впереди Ренана, стараясь сделать невозмутимое выражение лица, но слышала, как Профессор Айс тихонько посмеивается мне в спину.

Покои ледового мага находились на третьем этаже, как и мои апартаменты, но только в другой части особняка. Как я помнила, планировка наших комнат идентичная. Только интерьер в гостиной Ренана выполнен в светло-серой цветовой гамме. Вместо кушетки стоял диван, два кресла и журнальный столик. И ковер на полу был не таким пушистым.

Я решительно направилась к двум широким окнам, чтобы оплести их хвойной аркой с красными лентами. Ренан сидел на диване и наблюдал за мной.

Я отрешилась от всего, что меня окружало, и принялась украшать гостиную. Завершив декорацию окон, я ловко спрыгнула с двух нижних ступенек лестницы, на которой стояла, и принялась украшать дверные проёмы. Ренана в гостиной не было, зато дверь в его спальню была призывно приоткрыта.

Когда я украшала её хвойной аркой, слышала треск дров в зажженном камине, которые вместе с ароматом хвои создавали замечательный запах. Я с наслаждением вдохнула его и закрыла глаза. А когда открыла, то начала рассматривать стены цвета горького шоколада, чёрный ковер на полу и большую кровать. Я помнила, что справа от входной двери находится тот самый камин и два кресла, стоящие на звериной шкуре. Воспоминания о любовных утехах Ренана возле пресловутого предмета интерьера, обогревающего спальную комнату, несвоевременно встали перед моими глазами. И кровать я тоже прекрасно помнила. Ведь именно я тогда во сне сминала эти черные шелковые простыни, наслаждаясь близостью и страстью ледового мага. О, тогда он не был таким невозмутимым! Тогда он еще не принял решения, что не будет давать волю своим чувствам.

Скучала ли я по тем мгновениям? Скорее всего — нет, с удивлением поняла я сейчас. Ведь тогда это были лишь сны либо моя проекция на любовные утехи Профессора Айса с той золотоволосой красавицей. А мне хотелось, чтобы всё, чему я стала невольной свидетельницей, произошло между нами наяву. Чтобы Ренан и я захотели всё повторить, не боясь последствий, чтобы на месте его страстной любовницы оказалась я, в конце концов, потому что и я, и ледовый маг, оба этого желаем. Маленькая поправочка, желали оба. Теперь, это лишь мои мечты.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение и ненужные мысли. Ренан прошел в гостиную, оставляя дверь в спальную комнату слегка приоткрытой. Я сообщила ему, что закончила с украшением гостиной. Водник оглядел мои труды довольным взглядом, я видела, что ему понравился праздничный декор.

Профессор Айс предложил перейти в его кабинет. Мы придвинули кресла поближе к сосне и сидели, вдыхая аромат хвои, и наслаждаясь принесенным Миллером винглейном. Аромат напитка и леса создавал приятную, и уютную предпраздничную атмосферу.

— Хочу отблагодарить вас за оживление особняка. Чего бы вы хотели? — спросил у меня маг.

— Вы знаете, чего я желаю больше всего на свете.

Больше всего на свете я жаждала быть свободной: от людей и обстоятельств, от угрозы со стороны Октопуса, который сейчас молчит, выжидая удобный случай для нанесения удара, от «указа 20–30», даже от Ренана, в какой-то мере. А еще я хотела восстановить справедливость, иметь возможность, наконец, назваться фамилией своего рода и избавиться от клейма безродового мага. И эти желания пересиливали мою любовь к ледовому магу.

Профессор Айс кивнул в ответ и произнёс: «Думаю, скоро ваше желание осуществится».

Ренан также знал, чего больше всего на свете хочет его «малышка с фонтана». Свободы. Он прекрасно понимал её стремление к независимости, но в глубине души, водник сожалел, что не он является главной мечтой Каролины.

Глава 39. Праздник Круга Стихий. Бал-маскарад

Я не стала мучить своё воображение и придумывать какой-то вычурный наряд. Вместо этого решила одеться так, как традиционно одевались предсказатели древности. Мой праздничный наряд состоял из легких серых штанов, белой блузки с оголёнными плечами и рукавами три четверти, темно-бирюзовой юбки с двумя передними разрезами, кожаного коричневого корсажа и сапожек из мягкой кожи. Сверху блузки и корсажа надевался кожаный приталенный плащ с капюшоном и меховой оторочкой. На голове у меня был серебряный обруч, в распущенных волосах заплетены несколько тонких косичек, в которые вплетены совиные перья. К наряду прилагались бусы и подвесы из различных камней и серебра. На руках надеты небольшие кожаные наручи.

— Каролина, замечательно выглядите. Вам идут древние наряды. — Ренан подал мне маску, скрывающую половину лица.

— А еще они намного удобнее современной женской одежды — в шутку пожаловалась я магу.

Профессор Айс тоже не сильно терзал свою фантазию. Вся его одежда была черного цвета: рубаха с воротником и в меру широкими рукавами, атласный кушак, брюки, невысокие сапоги, плащ с серебряными застёжками и кожаные перчатки с раструбами.

Я только сейчас поняла, насколько мне нравятся черные мужские рубахи. Особенно, если они надеты на такое красивое тело. Пока я наслаждалась видом Ренана в черной рубахе и вырезом со шнуровкой, слегка открывающей торс ледового мага, водник надел на голову платок неизменного черного цвета, скрывающий не только волосы, но и часть лица. В этом своеобразном головном уборе были вырезы для глаз.

— Вы решили стать разбойником?

— Не просто разбойником, мой дорогой древний предсказатель. Вы слышали когда-нибудь историю о Черном Лисе? Он был благородным защитником обездоленных и похитителем дамских сердец, — Ренан явно веселился.

— Вы итак им являетесь, — слова сорвались с языка прежде, чем я осознала, что произнесла, — в том смысле, что вы защищаете меня. А обездоленные и безродовые — разве не одно и то же?

М-да, Каролина, отговорка так себе. Ренан мгновенно преодолел расстояние между нами. Он склонил ко мне голову и произнёс.

— А как же похищенные дамские сердца?

Его голос был интимно-хриплым, а глаза таинственно сверкали из прорезей маски. Я смотрела на мага и чувствовала, что у меня в горле пересыхает от волнения и катастрофически не хватает воздуха. Как же он замечательно выглядит! Таинственно и волнующе. Я поняла, что не могу и шага ступить в сторону от Профессора Айса, и мне хочется провести пальцами по подбородку и дотянуться до его губ, которые так призывно контрастируют с черным атласом, скрывающим верхнюю часть лица. Не удивительно, что этот легендарный разбойник Чёрный Лис был кумиром у женщин, кто-то хорошо поработал над его внешним видом.

— Уверена, что с женскими сердцами вы прекрасно разберётесь, — пробормотала я и пересилила себя, отступив на несколько шагов назад.

Ох, сколько эмоций было в улыбке ледового мага! Я прочитала в ней торжество, озорство, таинственность, страсть и нежность. Профессор Айс прекрасно знал, какое впечатление производит в этом наряде. Впрочем, и без него также. С сожалением осознала, кто из мужчин нынче будет дамским кумиром. Наши женщины итак слетаются на Ренана, как на самую большую сладость, а сегодня на балу они точно не дадут ему прохода. А он? Чего хочет он?

Профессор Айс галантно предложил мне руку, и мы вышли во двор. Карета уже ожидала нас. Мы ехали по ярко освещённым и украшенным улицам. Каждый двор и особняк являли собой сверкающее великолепие. К празднику Круга Стихий все старались преобразиться, обновиться, избавиться от ненужных или старых вещей и привычек.

Дворец императора казался уже каким-то знакомым и привычным, но от этого не перестал быть менее грозным и поражающим воображение.

Мы снова находились в привычном бальном зале, но в этот раз были изменения в декорациях. К привычному янтарно-золотому интерьеру добавилась сочная, насыщенная зелень хвойных арок на входах дверей, окнах и колонах, к тому же берилловые жилы на полу приобрели насыщенный медный оттенок.

Сегодня на входе нас никто не представлял, повинуясь негласной традиции, все гости императора являлись инкогнито. И кого здесь только не было. Я увидела древнего жреца Малакона, пару Талис и Тарсонов, множество героев столетних магических войн, несколько жриц ночи, пятеро алых и ледяных воинов. Среди гостей щеголяли древние маги: целитель Капогрит Афирский и прорицатель Родрик Август, первый нумеролог Провидей распивал винглейн вместе с сумасшедшим артефактором Астаром. А также в толпе сновали гости в костюмах гвардейцев, адептов забытых орденов, пастушек, цыганок, одалисок, циркачек, воительниц, танцовщиц.

На фоне всех этих реальных и мифических персонажей в яркой и кричащей одежде, мы с Ренаном выглядели как-то натурально, а потому неестественно. Такими же, как мы, выглядела только одна пара, стоявшая в тени мест для отдыха. Некромант в черном балахоне с накинутым на голову капюшоном и черная дама, ему под стать. Спутница некроманта меня особо заинтересовала. На ней был надето длинное до пола черное платье с корсажем, расшитым красными нитками. Сверху накинут черный плащ, изнутри подбитый красной парчой. На лице спутницы некроманта красовалась черная кружевная маска, скрывающая верхнюю часть лица, на голову накинут капюшон.

Я смотрела на её длинные ровные волосы цвета расплавленной меди и вспоминала Майю. Человеку с фамилией Нуарнайт, нетипичной для целителей, такой костюм подошел бы идеально. Когда мы только познакомились, Майя рассказала мне о давнем обычае алхимиков — придумывать себе прозвища, которые впоследствии становились именами рода. Подруга выбрала себе прозвище Нуарнайт по нескольким причинам. Во-первых, оно было красивым, и шло ей. Во-вторых, алхимик, удочеривший подругу, частенько называл её ноченька, ибо нашел ее ночью на Ярмарочной площади. В-третьих, алхимики пользовались в своей работе древним позабытым наречием, в переводе с которого Нуарнайт означало Темная Ночь. Традицию алхимиков переняли некроманты и целители. Последние старались именем рода подчеркнуть свою принадлежность к свету, их прозвища всегда были с частицей лайт — Лайтфор, Старлайт и тому подобное. Моя подруга решила выделиться, пояснив это тем, что Нуар на фоне всех этих бесконечных Лайтов будет выглядеть экзотично и привлекать к себе внимание.

— Отрадно видеть, что вы не разоделись, как подавляющее большинство дам, присутствующих на балу, — раздался голос над моим ухом.

Я вздрогнула и обернулась. Оказывается, я настолько увлеклась разглядыванием пары, привлёкшей моё внимание, что не заметила приближение Артура де-Рентье. Взгляд голубых глаз воздушника пронизывал насквозь.

— В отличие от них у сьерры Каролины есть несколько замечательных качеств, имя которым скромность, вкус и здравый смысл, — ответил за меня Ренан. В голосе мага чувствовалось недовольство, а глаза холодно блистали из-за прорезей маски.

— Где ты оставил свою сестру? — Ренан явно намекал, что Артуру лучше убраться восвояси.

— Как всегда мимоходом очаровывает кого-то из гостей, — воздушник сделал вид, что не понял намеков водника, — пригласишь её на танец? Мариса будет счастлива.

— Ренан, мой дорогой! Я так ждала нашей встречи! — сестра Артура не заставила себя долго ждать.

Мариса величественно подплыла к нам. Её наряд изображал древних целителей, специализирующихся на любовной магии. В соответствии с их традициями, воздушница де-Рентье была одета в подобие хитона. Ткань цвета морской волны, необычайно красиво оттенявшая голубые глаза Марисы, была скреплена на плечах фибулами с аквамаринами, пояс подчеркивал тонкую талию девушки, многослойная ткань струилась по телу Марисы, драпировала и подчеркивала пышный бюст и бедра. При каждом шаге девушки слои ткани распахивались, в соблазнительном жесте приоткрывая ногу сестры де-Рентье. На каждом запястье Марисы сверкали золотые браслеты: один широкий на правом и шесть тонких на левом. Волосы девушки были распущены, на голове красовался золотой лавровый венец. Обута она была в котурны, ленты сандалий крест-накрест опоясывали до колена её стройные ножки. В общем, в этом костюме сестра Артура была скорее раздета, чем одета.

— Как тебе мой наряд? — Мариса покружилась перед Ренаном, специально выгибая спину, чтобы очертания её груди проступили еще отчетливее.

— Ты прелестна, как всегда, — голос Ренана не выражал радости, просто констатировал факт.

— А вот ты оделся несколько мрачно, хоть и привлекательно. Но в любом случае твой наряд куда лучше того, в чем пришел на бал мой несносный брат. Это ж надо было одеться по нимерийской моде. И это после нашей победы над этими варварами. Я еще дома сказала ему об отсутствии вкуса и дрянном чувстве юмора, — продолжила Мариса свою тираду.

Артур действительно был одет по довоенной моде Нимерии — кремовая рубаха, вишнёвого цвета жилет, длинный камзол до колен и бриджи, белые чулки и черные башмаки. Костюм воздушника подчеркивал его атлетическую фигуру, широкий разворот плечей, узкую талию и бедра, сильные стройные ноги. Маску воздушник так и не надел.

И тут Мариса обратила внимание на меня.

— О! Ты решил выгулять свою подопечную?

Я чуть зубами не заскрежетала. Что значит выгулять?!

— Ваш наряд крайне скучен, дорогуша, — Мариса соизволила обратиться ко мне лишь затем, чтобы уязвить.

Она просто несносная, злобная, избалованная девчонка! Как же меня раздражает её пренебрежительное отношение к окружающим, но больше всего я злилась из-за её откровенного желания закадрить Ренана. Я ревновала? Да, чтоб у меня руны рассыпались, я ревновала! И злилась, вспоминая слова Артура о возможной свадьбе Ренана и Марисы.

— Каролина не животное, чтобы её выгуливать.

— У сьерры Каролины прекрасный вкус.

Да, эти фразы прозвучали одновременно. Сразу двое мужчин выступили в мою защиту, чем сильно расстроили Марису. Раздраженная воздушница хотела что-то ответить, но в этот момент к нам подошла еще пара гостей — те самые некромант и его спутница.

И я чуть было не завизжала от радости! Потому что узнала Майю и Арманда. Глаза подруги лукаво сверкнули, но она не подала виду, что мы знакомы.

— Вижу, тут образовался круг старых знакомых, поэтому я решил разбавить вашу приторную кампанию долей старого доброго сарказма, — в голосе Арманда по обыкновению слышалась легкая насмешка, — представляю вам мою спутницу, сьерру Майю Нуарнайт.

Когда маг знакомил присутствующих с Майей, я обратила внимание, что голос его потеплел, а в глазах проявилась нежность. Некромант оттаял? Необходимо непременно расспросить подругу.

— Сьерра Каролина, уверен вы будете рады побеседовать со своей подругой, пока я ненадолго украду вашего спутника. Ренан, друг мой, мне срочно нужно обсудить с тобой кое-что.

Потрясенное выражение лица Марисы пролилось бальзамом на мои нервы. Да, родственник императора знаком со мной, а его спутница — моя лучшая подруга. Маги откланялись и удалились. Артуру не оставалось ничего другого, как тоже уйти.

— Ну как ты? Что твой некромант? Похоже, он сдался?

Майя, молча, протянула мне руку, на её безымянном пальце мрачно блестел массивный перстень с черным бриллиантом.

— Арманд сделал мне предложение. Сказал, что мы через многое прошли вместе, чтобы жить порознь с другими людьми, — хоть подруга и говорила это вполне обыденным тоном, но меня ей не обмануть. Я знала, что она безумно рада и давно ждала, когда же некромант ответит ей взаимностью.

— Поздравляю! Вы прекрасная пара! И когда намечается торжественное событие?

— Мы еще не определись с точной датой. Арманд только сегодня предложение сделал, перед балом. Сказал, что лучшей пары, чем некромант и ведьма не найти.

— Ведьма?

— Ты не знала, что в древности целительниц, сумевших, как я, обуздать магию мира людей, животных и растений называли ведьмами? Я слышала об этом краем уха, а вот Арманд не поленился и узнал подробности. Обозвал меня ведьмой, после чего надел кольцо на палец.

— Вот ведь… некромант! Кто же так предложение делает?

— Поверь, это было просто волшебное предложение руки и сердца! — по мечтательно-радостному взгляду подруги я поняла, что свое предложение некромант сделал незабываемо.

— А твой ледовый маг уже растаял? — поинтересовалась подруга.

— Так таять не от чего. К тому же, у него есть потенциальная невеста, та самая, что стояла сейчас рядом с нами.

— Как опытная невеста могу тебя заверить, что той аристократке ничего не светит. Профессор Айс влюблён в тебя, только он бежит от своих чувств.

— Знаешь, нечто подобное мне сказала молочная сестра императора на прошлом балу. Вот только Ренан ударился в бега и удаляется от меня со скоростью ветра.

— Тогда он сделает круг и вернётся к тебе, но только с другой стороны. Главное, чтобы в этот момент ты повернулась к нему лицом. А что это за маг стоял рядом и пожирал тебя глазами?

— Воздушник, Артур де-Рентье. Его сестру Марису и прочат в жены Ренану.

— Жесткий тип, слышала про него. Но ты действительно запала ему в душу, по глазам видно. А как на это смотрит Ренан?

— Не могу тебе сказать, я вроде бы чувствую, что ему не по душе такое внимание, но при этом он ничего не делает. Я ведь говорила, он решил не давать волю чувствам.

— Посмотрим, как долго он сможет бегать от самого себя. Ну а в остальном как?

Вкратце я пересказала подруге события, произошедшие с момента нашей последней встречи. В ответ Майя поведала о своих приключениях. Хвала магии, у меня, по сравнению с подругой, спокойная и размеренная жизнь.

Нашу беседу прервали подошедшие Ренан и Арманд. Некромант властно обнял Майю и привлёк к себе. Подруга не сопротивлялась. Ледовый маг стал ближе ко мне.

— Мы вынуждены проститься, есть неотложные дела. Сьерра Каролина, — некромант коснулся моих пальцев легким невесомым поцелуем, — благодарю вас, что заняли беседой мою невесту. Пользуясь случаем, приглашаю вас обоих на нашу свадьбу, которая состоится в обозримом будущем.

Будущие молодожены покинули бал. Одна мелодия сменяла другую. И хоть атмосфера бала была легкой и непринуждённой, мне захотелось домой. Я уже хотела попросить Ренана отвезти меня, но Марисе, наконец, удалось увлечь ледового мага в танцевальную часть зала, и сейчас они кружили в такт мелодии. Поэтому Профессор Айс не видел, как в толпе гостей мелькнул серый мундир СБИ, на праздник пожаловал Стирн Октопус. Настроение у меня уверено ползло к отметке минус.

Октопус прошелся взглядом по залу и увидел меня, одиноко стоявшую около янтарной колоны. Откровенно говоря, я пыталась за ней спрятаться. Не получилось. Хищно осклабившись, СБИст пошел в мою сторону. Даже на расстоянии я ощущала его эмоции, все до единой гадкие и пугающие.

****************************************************************

При взгляде на Каролину, Октопус чувствовал, что на него будто находит волна безумия. Такое же ощущение он всегда испытывал, глядя на её мать. Ох уж эта проклятая кровь эмпатов. Как этот щенок д'Айсвиль может сопротивляться зову этой девки? А может, он и не противится и вовсю дерёт её ночами? Октопус бы не ждал ночи, а брал её, когда заблагорассудится. Он желал разложить её прямо здесь на полу, при всех, а потом объявил бы, кому принадлежит единственный эмпат на всём материке.

В какое бешенство он пришел, когда ему донесли, что Вернеры оказались на территории академии! Тогда он задушил агента, принёсшего ему эту печальную весть. Наверняка Родимир потворствует проискам этого проклятого Мелье и вездесущего д'Айсвиля. Сейчас водник оставил девку в одиночестве, а сам танцует с младшей де-Рентье. Тоже вкусная и соблазнительная штучка. Возле этого щенка крутятся такие сочные бабы, одна Далила чего стоит. И ведь с ней он в последнее время не спит, наверняка, ему согревает постель шлюха де Вентрей. Вся в свою мамашу, которая отказала ему, Октопусу, и раздвинула ноги перед одним из его бывших друзей. Жаль, СБИст так и не смог узнать, кто же обрюхатил его рабыню. Но с каждым из возможных претендентов на роль папаши Каролины, он разобрался, так на всякий случай, удовольствия ради. И с этим щенком д'Айсвилем он тоже разберётся. К тому же, водник перешел ему дорогу еще и по работе, а не только в плане этой девки. Скоро они оба получат по заслугам. Каролина займёт положенное место бессловесной рабыни у ног Октопуса, а водник будет мертв. В этом ему помогут. А пока он не откажет себе в удовольствии и будет наслаждаться страхом в глазах девчонки.

****************************************************************

Октопус приблизился к девушке и схватил её за руку.

— Не откажите мне в танце, безродовой маг Вернер, — прошипел он.

— Простите, сьерр Октопус, но танцевать я не желаю.

Что? Решилась отказать своему господину?! Он покажет этой блуднице, где её место! Земляной маг вытащил Каролину на середину зала, крепко прижал к себе, блуждая руками по девичьей спине.

— Вы ведёте себя непозволительно.

Каролина попыталась вырваться. Лицо Октопуса покраснело от бешенства, он замахнулся для удара. Девушка машинально выставила руку, чтобы блокировать нападение. Но Октопус так и не смог её ударить, на его запястье сжалась железная хватка пальцев Ренана.

— Вы сей же час отпустите сьерру Вернер и принесете ей свои извинения.

Голос ледового мага звенел в напряженной тишине бального зала.

— Да кто ты такой, щенок, чтобы указывать мне!

— Я опекун этой девушки и не позволю к ней неуважительно относиться. А еще не допущу оскорблений в свою сторону.

Октопус взвыл, рука, которую крепко держал Ренан, начала леденеть.

— Что здесь происходит?! — громовым голосом спросил Велианор Воржиаль?

Император ступил в центр бального зала. Окинул величественным взглядом присутствующих и задержал свой взгляд на Каролине.

— Так вот, кто послужил причиной этих разбирательств. Представьтесь, сьерра.

— Это моя подопечная сьерра Каролина де Вентрей, — ответил Ренан за девушку.

Каролина вздрогнула, маг при всех назвал имя её рода.

Октопус зарычал и метнул нож в Ренана. СБИст понимал, если ледовый маг озвучил родовое имя Каролины, значит, напал на след её отца и наверняка знает о кончине матери девушки. Вот же землеройка вонючая! Если он всё поведает императору, тогда Октопус не сможет осуществить свой план. Оставалось одно, убить д'Айсвиля чуть раньше, чем до этого планировал СБИст.

В толпе гостей послышались женские вскрики, но брошенный нож не достиг своей цели. А Октопуса скрутили подоспевшие стражники.

— Ваше императорское величество, как начальник особого управления я прошу вас об аудиенции, — произнёс Ренан.

— Продолжайте веселиться, подданные Нейлианда. А вы, сьерр д'Айсвиль, следуйте за мной.

Пользуясь всеобщим замешательством и негласным разрешением Ренана, я покинула дворец, ожидая возвращения ледового мага у него в кабинете.

Глава 40. Аудиенция у императора

Императорский кабинет разделялся на две комнаты, следующие одна за другой. В первой из них Велианор Воржиаль принимал докладчиков и проводил массовые совещания, а во второй повелитель работал сам.

Ренан проследовал за императором во вторую, дальнюю, комнату. Её интерьер напомнил ледовому магу его собственный кабинет. Так же, как в кабинете Ренана, вдоль стен тянулись книжные шкафы, только мебель была роскошней и стояла в глубине помещения, да камин располагался в центре правой стены. Единственное существенное отличие — потолок кабинета выложен стеклянной мозаикой.

Император указал Ренану на диван, а сам устроился в кресле за своим столом.

— А теперь объясните мне, что послужило причиной конфликта, произошедшего на балу, — голос императора рокотом пронёсся по кабинету.

— Мой повелитель, я защитил свою подопечную, сьерру Каролину Вернер. Октопус вёл себя недопустимо по отношению к ней.

— Помнится, в зале вы назвали другое имя рода девушки.

— Это долгая история, мой император. Если вы желаете меня выслушать, я расскажу вам.

— Мне необходимо знать всё, что происходит в империи. Пока Октопуса задержат по обвинению в нарушении дворцового этикета — он не имел права проносить оружие во дворец и будет наказан за этот проступок. Но от вас я жду подробный рассказ и рассчитываю на ваши пояснения.

— Мой император, вы помните чету магов де Вентрей и вообще их род?

— Одной из обязанностей императора, заложенных еще Бальтазором Воржиалем, стала обязанность выучить на память краткую историю всех родов в империи, чтобы помнить и чтить память героев времен столетних магических войн. Семейство де Вентрей как раз к ним относится. Родоначальники де Вентрей отдали свои жизни во время того мрачного периода нашей истории. После этого самопожертвования магический резерв их потомков так и остался невысоким. Род всегда жил вдали от двора, а последние несколько поколений их дела были совсем плохи. Саймон и Вероника де Вентрей погибли более сорока лет назад. Их детей, последних из рода, взяли на воспитание соседи по имению Джон и Зекора Октопус, но девочки также погибли в юном возрасте. На карету, что везла в приют последних представителей рода де Вентрей, напали разбойники.

— Вы прекрасно осведомлены, мой повелитель. Но так звучит официальная версия этой истории. На самом деле, всё далеко не так однозначно. Саймон и Вероника де Вентрей действительно погибли, их карета перевернулась, но есть основания предполагать, что смерть их подстроили. В данный момент я собираю доказательства своей версии убийства. Что же касается их дочерей, Амалии и Кассандры, здесь начинаются тайны.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что сестры не погибли во время поездки в пансион. Более того, в это учебное заведение отправили только Амалию, так как девочка не обладала магией, и старшая сестра действительно не доехала до пансиона. На карету напали, но это были не разбойники, а слуги добросердечных соседей Октопусов. Мне удалось разыскать слугу, правящего той каретой, который помог Амалии бежать. Октопусы не искали его по нескольким причинам. Во-первых, не ожидали, что девочка сможет уцелеть и вернуться назад. Во-вторых, кучеру удалось выжить по чистой случайности. Лжеразбойники, которые напали на карету, посчитали его погибшим в этой стычке. Собственно, они доложили Октопусам, что слуги не выжили, а также предупредили, что девочке удалось сбежать. Некоторое время ребёнок скрывался, но затем Амалия вернулась, чтобы забрать у Октопусов свою сестру. Тот первый побег не удался.

— Первый? Был и второй?

— Да, и так же не совсем удачный. В первый раз Амалия едва успела сама скрыться. Детский план был прост, сами понимаете. Она хотела прийти и забрать сестру. Следующий раз произошел через двенадцать лет. Амалии тогда было двадцать пять лет, а Кассандре недавно исполнился двадцать один. Используя свои новые связи в теневом мире империи, Амалия связалась со своей сестрой. Однако побег снова не удался. Кассандра отдала старшей сестре свою новорожденную дочь, умоляя спрятать ребёнка от Октопусов. Я более чем уверен, что сама молодая мать погибла, но обстоятельства её смерти могут прояснить только Октопусы. Амалии удалось сдержать слово, данное сестре. Она скрыла новорожденную девочку. Шесть лет ребёнка растили пекари Найс и Марта Вернеры.

— Они знали семью де Вентрей? И что произошло с самой Амалией?

— Найс нашел корзинку с ребёнком в Торговом квартале. Амалия знала, что её будут преследовать слуги или наёмники Октопуса. Им было дано указание — вернуть назад ребёнка. Беглянка просила, чтобы её впустил сторож ювелирного магазина, но тот отказал ей в помощи. Тогда Амалия заметила идущего по Торговому кварталу пекаря, положила корзинку с ребёнком на дорогу, а сама спряталась. Ожидаемо, Найс забрал младенца домой. Амалия решила скрыться, но возле Ярмарочной площади её настигли и убили.

— Ваша подопечная и есть этим ребёнком, — император не спрашивал, фраза звучала как утверждение.

— Так и есть. Шесть лет Каролина росла в семье Вернеров, но затем Октопусу удалось её обнаружить.

— Как он смог опознать ребёнка?

— Я считаю, что Каролина очень похожа на Кассандру, и Октопус просто узнал её. Теперь он хочет, вернуть девушку себе, так как считает своей собственностью, как некогда и её мать.

— Кто отец вашей подопечной?

— Пока мне не удалось узнать. Практически всех бывших друзей Октопуса уже нет в живых. Думаю, он причастен к их гибели. Но у Каролины есть несколько особенностей — она обладает сильным личным магическим резервом, ей снятся вещие сны и она грезит полётами, хоть и не является магом воздуха. При поступлении в академию она даже просила зачислить её на отделение магии воздуха вместо факультета прорицательства. Я думаю, её отец был воздушником.

— И это вся история? Больше ничего не хотите мне сказать?

— Что вы имеете в виду, мой повелитель? — Ренан внутренне напрягся, но не подавал виду.

— Потому что вы умолчали о самом главном. Или думаете, что я поверю, будто вся история только из-за сильного дара прорицателей? Мой дорогой Ренан, в начале нашей беседы я не зря вам сказал про обязанность императора помнить о подвиге всех родов, выживших и погибших во времена столетних магических войн. Я прекрасно знаю, какой магией обладал род де Вентрей. Видимо, пришло время восстановить в правах вашу подопечную и раскрыть некоторые тайны прошлого. Я хочу видеть Каролину де Вентрей завтра утром.

****************************************************************

На следующий день я стояла в приемной императора. Признаться честно, я испытывала страх и чувствовала легкую дрожь в коленях. Ренан не рассказал мне подробностей своего разговора с императором. Но я знала, что в том числе, говорили они и обо мне.

К нам вышел личный императорский слуга Франц Ежель.

— Сьерра Каролина, проходите. Император Велианор Воржиаль ожидает вас. Сьерр Ренан, повелитель велел вам обождать здесь.

Я вопросительно посмотрела на Профессора Айса. Неужели он впал в немилость из-за меня? Ренан в ответ ободряюще улыбнулся, вот только выражение его глаз было сосредоточенным. Он явно обдумывал свои дальнейшие действия.

Я несмело вошла в кабинет и склонилась перед императором. Велианор Воржиаль сидел за столом и пристально смотрел на меня.

— Вы можете сейчас ощутить, о чем я думаю? — спросил повелитель.

И внезапно я поняла, что он всё знает. И знал давно. Велианор Воржиаль был единственным человеком в империи, который знал, что эмпатическая магия не угасла, а продолжала жить в роде де Вентрей.

— Я еще не в полной мере владею своей магией. Сьерр д'Айсвиль обучает меня, но, — император не дал мне закончить.

— Но если бы вам помогал обуздать магию эмпат, дело пошло бы гораздо быстрее.

— Но существуют ли еще маги-эмпаты?

— Нет, к сожалению, кроме вас больше нет ни одного. Но сохранились древние рукописи в засекреченной секции архива. Я дам вам доступ к той его части, что касается развития эмпатической магии.

— Благодарю вас, мой император, — на самом деле я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, радость, что смогу и дальше развивать свою магию, а также прочитать древние свитки, прикоснуться к истории, но с другой — меня не покидало ощущение, что у императора на мой дар планов еще больше, чем у Ренана и СБИ вместе взятых.

Видимо, работа в особом управлении и тесное общение с начальником этой структуры сыграло свою роль. В глубине души я понимала, что принимая предложение Воржиаля, всё сильнее запутываюсь в имперской паутине власти.

— Я читал доклады о смерти вашей семьи. Октопус описал всё очень подробно и убедительно. Но сейчас выясняется, что он сфальсифицировал отчет. Теперь сотрудник СБИ понесёт наказание за зло, причинённое вашему роду. Ренан д'Айсвиль всё же достойный руководитель особого управления, ему практически удалось распутать этот клубок. Скажите, как давно он знает о вашей магии?

В этом вопросе ощущался явный подвох. Что же мне ответить?

— Раньше, чем я сама узнала о своей магии. Сьерр Ренан действительно заслужено занимает свою должность.

— И вы доверяете ему?

Этот вопрос был еще более странным, чем предыдущий.

— Да.

— А я уже не могу так всесторонне доверять ему, как раньше. Ибо не в одном своём докладе он не упомянул о вас и вашей магии. Тем самым он поставил свои личные интересы выше интересов империи. Этот прискорбный факт я не могу оставить без внимания, и сьерра д'Айсвиля ждут крайне неприятные времена.

Из слов императора я поняла одно — Ренан оказался под ударом из-за меня. Я бросилась на колени перед Воржиалем.

— Мой повелитель, я молю вас о снисхождении к моему опекуну. Сьерр Ренан хотел лишь защитить меня. У него и в мыслях не было предавать вас!

— Почему вы так уверены, что он не хотел воспользоваться вашей магией в личных целях?

— У него действительно были определённые планы. Но все они касались использования моей магии в целях империи, как мага-эмпата, скрытно действующего в рядах особого управления.

— Вы с таким жаром защищаете своего бывшего опекуна, а он, выходит, уготовил для вас опасную роль шпиона. Какие чувства Вами движут? Любовь?

В ответ я промолчала и еще ниже склонила голову, чтобы император не видел моего лица, залитого краской смущения.

Внезапно Воржиаль сделал то, чего я не ожидала. Он оустился, встав на одно колено и оказываясь рядом со мной.

— Скажите, ваша любовь смогла растопить его ледяное сердце?

Я почувствовала, что моё лицо запылало с новой силой.

— Работа — единственная любовь ледового мага. И мои чувства не так важны для него.

— Дурак. Мучает вас и мучается сам. — Император тяжело вздохнул. Велианор протянул мне руку, помогая подняться, и сам встал на ноги.

— Вы были его единственной тайной, а значит вы ему дороги, моя дорогая сьерра де Вентрей.

Император потянулся за колокольчиком, стоящим на столе, и позвонил. Дверь тут же открылась, впуская Франца Ежеля.

— Франц, будьте так добры, пригласите сьерра д'Айсвиля ко мне.

Слуга удалился. Император посмотрел на меня и твёрдо произнёс.

— Не смотрите на меня таким несчастным взглядом. Ваш строптивый маг останется на свободе и при своей должности. Но я не могу оставить безнаказанным его проступок.

Ренан вошел в кабинет и встал рядом со мной. Его лицо не выражало ровным счетом ничего, но я чувствовала, какой ураган эмоций бушует в душе моего мага, с какой скоростью проносятся его мысли. Я знала, что внутри Профессор Айс, как скрученная тугая пружина. У меня промелькнуло воспоминание, что он шел в атаку именно с таким выражением лица и настроем. Ледяной воин.

— Сьерр д'Айсвиль, я прощаю ваше неповиновение, на этот раз, — ах, как ловко император подчеркнул окончательную часть своей фразы!

— Учитывая проведённое вами расследование, мне придётся арестовать начальника отдела СБИ по вопросам адаптации безродовых магов в империи. Все дела, связанные с безродовыми магами, отныне переходят к вам, раз уж вы так хорошо с ними справляетесь, — продолжил повелитель.

Ренан мысленно скривился, он понял, что император наказывает его, только по-своему, изощренным способом, добавляя воднику еще одно направление в работе.

— Кстати, рад вам сообщить, что сьерра де Вентрей полностью восстановлена в своих правах. И как родовик, может сама выбирать род деятельности.

На лице Ренана не дрогнул ни один мускул, но в душе у него словно что-то оборвалось. Ведь ледовый маг прекрасно знал, что выберет Каролина.

Да, император что называется, разбил д'Айсвиля по всем фронтам. Велианор Воржиаль наказал его, одарив всеми безродовыми магами империи и забрав одного, самого дорогого мага. Но все же, это лучше, чем лишиться свободы и оказаться в одной темнице с Октопусом.

Каролина бросила на ледового мага виноватый взгляд. В ответ он лишь одобрительно ей улыбнулся. Ну что, «малышка с фонтана», ты хотела свободы, так шагай навстречу к своей мечте!

— Я бы хотела открыть своё дело и продолжить обучение эмпатической магии, если вы дозволите, мой повелитель.

— Не вижу причину, по которой я должен вам отказать, — добродушно усмехнулся Воржиаль и тут же добавил, снова меняя интонацию в голосе, — но я прошу вас и дальше хранить свою магию в секрете.

Я кивнула в знак согласия. Император попросил Франца проводить нас к выходу.

— Кстати, сьерра Каролина, если уж вы открываете свою лавку предсказаний, позвольте мне быть вашим первым посетителем, — пошутил напоследок император, — предскажите мне, когда я встречу свою настоящую любовь?

Видения унесли меня далеко-далеко, туда, где прошлое переплетается с настоящим и будущим. Увиденная картина вызвала у меня невольную улыбку.

— Вы не ошибетесь, мой повелитель, ваша судьба свалится вам на голову.

Глава 41. Прощай, властелин ледового царства

И вот, сбылась моя долгожданная мечта. Я относительно свободна, и делаю то, что пожелаю. Хорошо? Вроде бы, отлично. А на деле у меня было ощущение, что сама я ни на что не способна. Всё это время я находилась под чьей-нибудь опекой: сначала Вернеров, затем приюта, после академии, и, как венец, Ренана. Потому, у меня возник вполне закономерный вопрос, а могу ли что-нибудь сама? А ответа нет. По крайней мере, такого, который бы меня устроил. Только осознание, что у меня начитается новый жизненный этап, всё с чистого листа, а я мнусь на пороге и боюсь сделать шаг вперёд, постоянно оглядываясь назад в поисках одобрительного взгляда ореховых глаз одного ледового мага, моего бывшего опекуна. Которому сильно досталось от императора, из-за меня, между прочим.

Взрослеть, Каролина, нужно в срочном порядке взрослеть. И в глубине души ты знаешь, что нужно делать. Необходимо только дождаться Ренана. Чтобы проститься и поблагодарить его за все, что он для меня сделал. Как? Учитывая мою природную косноязычность, подозреваю, что коряво.

Я спустилась в холл, ожидая увидеть там Миллера. Дворецкий, действительно, был там.

— Добрый день, сьерр Миллер. Будьте добры, сообщите мне, когда сьерр д'Айсвиль вернётся.

— Он уже дома. Господин велел приготовить ужин и накрыть в малой гостиной.

— Сьерр д'Айсвиль ожидает гостей?

— Нет, он распорядился накрыть ужин на две персоны.

— Каролина, вы уже спустились? Это хорошо. Миллер, если всё готово, можете накрывать на стол, — Ренан спускался по лестнице с явным намерением позвать дворецкого.

Миллер кивнул и удалился отдать распоряжение слугам на кухне. Профессор Айс посмотрел на меня, не говоря ни слова, предложил мне руку и повел в малую гостиную. В другой руке он держал какую-то шкатулку.

Мы сидели друг напротив друга. Тишина, поселившаяся в малой гостиной, давила на меня, да и кусок в горло не лез из-за разлитого в воздухе неловкого молчания.

— Итак, вы, наконец, свободны, как мечтали всё это долгое время. Что теперь намерены делать? — Ренан прервал гнетущее безмолвие.

— Как и говорила, открою лавку предсказаний. Император просил не предавать огласке мою родовую магию, а еще он обещал разрешить мне посещение секретной секции императорского архива. Буду продолжать обучение.

И снова в малой гостиной повисла тишина. Я ковырялась вилкой в тарелке, понимая, что необходимо сказать Ренану всё, что намеревалась, но не могла, слова не шли, будто язык проглотила. Так я просижу до конца ужина и ничего не скажу. Ну же, Каролина, где твоя смелость? Я крепче сжала в руке столовый прибор и подняла голову. Ренан оторвал взгляд от своего блюда и посмотрел на меня. Мне показалось, что он ждёт моих слов, но каких? Вполне возможно, что не тех, которые я сейчас произнесу.

— Сьерр д'Айсвиль, — начала я, но ледовый маг меня перебил.

— Можно по имени и без этой приставки.

— Ренан, я. — ну давай же, Каролина. — Я хотела бы поблагодарить вас за всё, что вы для меня сделали. Без вас, я не знаю, что стало бы со мной.

Выражение глаз ледового мага сразу изменилось, в них сквозил хорошо дозированный лед, а я поняла, что он ждал совсем других слов. Тех, которые я не могу произнести.

— Бросьте, вы знаете природу наших взаимоотношений и помните наш с вами договор. Вы ведь понимаете, что я всё делал не бескорыстно, у меня был свой интерес. Так что, не стоит рассыпаться в любезностях и благодарить. Если это всё, что вы хотели мне сказать, давайте продолжим ужин, — произнёс ледовый маг и принялся за еду.

— Завтра я съеду от вас, думаю, что это будет правильно — я снова нарушила наступившую тишину.

— В свете нынешних событий, это разумный шаг. Я больше не являюсь вашим опекуном, а молодой незамужней девушке не пристало жить в одном доме с молодым и неженатым мужчиной. Я подыщу вам подходящее жильё, — голос Ренана был подобен его взгляду.

— Благодарю, но не стоит себя так утруждать.

— Вы переедите к Вернерам?

— Нет, но я уже предупредила их. Найс и Марта заново перебрались в торговый квартал. Я уже сказала им, что не буду жить с ними. Я хочу хоть что-то сделать сама. Должна же я понять, что мне по силам.

— Хотите быть самостоятельной? Похвальный шаг. Новая жизнь с чистого листа.

— Да, будто я только что окончила академию.

— Хорошо. Завтра утром вам выплатят жалование, его хватит на первый взнос за жилье.

— Благодарю вас.

И снова наступила тишина.

— Как прошел день? — я попыталась поговорить на нейтральную тему.

— Нормально, обязанностей прибавилось. Ваши бывшие товарищи по «указу 20–30» осадили особое управление. Радуются, что Октопуса больше нет, а теперь я опекаюсь безродовыми магами, и над ними не висит грозный меч СБИ.

Вот это поговорила на нейтральную тему! Задела по самому больному месту.

— Простите, я не хотела, что бы разговор зашел об этом, — мне было ужасно неловко.

— Не извиняйтесь. Что произошло, того уже не воротишь. Но если мы уж заговорили на эту тему, позвольте дать вам совет. Помните, что пока Октопусу не вынесли приговор, поэтому вы находитесь в опасности. Чтобы не попасть в неприятную ситуацию, старайтесь не ходить одна и всегда носите при себе вот это.

Ренан протянул мне прямоугольную шкатулку из красного дерева, элегантную без ненужных украшений. Открывая её, я уже догадывалась, что в ней. На бархате цвета морской волны, поблескивая тонкими лезвиями, лежала пара женских кинжалов. Я вспомнила, что видела этот набор у ледового мага в оружейной. Тонкое острое лезвие и удобная рукоять без лишних деталей, волнообразная небольшая гарда рассчитана на обратный обхват кинжала. Элегантно, красиво и смертельно. Подарок как раз кстати. Я заворожено смотрела на клинки.

— Не знаю, как вас благодарить.

— Я буду раз, если вам не доведётся ими воспользоваться.

Оставшаяся часть ужина прошла спокойно. По его завершению мы перебрались в кабинет ледового мага. Я села в своё любимое кресло, Профессор Айс опустился рядом со мной в соседнее. Мы молчали и смотрели на огненный танец в камине, тихо потрескивали дрова, пламя ластилось к дереву, оставляя на нем отметины огненных поцелуев. Ничто не нарушало тишину. И это беззвучие разительно отличалось от того, что угрожающе висело в малой гостиной. В нотах этого, кабинетного, молчания царило примирение и умиротворение. Возможно, каждый из нас думал о чем-то своём, глядя на танец огня, а может быть, мы, молча, прощались друг с другом.

На следующее утро, я специально встала позднее. Чтобы не застать Ренана. Будь ледовый маг дома, мне было бы тяжелее уходить.

Я собрала в свою небольшую сумку все свои нехитрые пожитки, что принесла из академии. Оставила в комнате всё, что приобрёл для меня Профессор Айс. Мне хотелось начать новую жизнь с минимальным долгом, потому я забрала только шкатулку с кинжалами.

Я написала Ренану небольшое письмо и сейчас складывала лист бумаги вдвое.

Ренан, мой дорогой опекун и учитель. Знаю, что при следующей встрече уже не смогу назвать вас так вольно, просто по имени. Потому, буду с признательностью и трепетом вспоминать эти моменты. Я хотела бы поблагодарить вас, за всё, что вы для меня сделали. Без вашего участия моя жизнь была бы ужасной, в руках СБИ и Октопуса. Вы меня спасли. И как бы вы не отрицали, но это факт. Меня мучает чувство вины, что я ухожу в новую жизнь, в то время как ваша жизнь из-за меня могла пойти под откос. Ваша помощь и покровительство, оказанные безродовому магу Каролине Вернер и родовику де Вентрей, бесценны. Я ощущаю тяжесть от своего поступка, но верю, что вы поймёте и поддержите меня. Надеюсь, ваша жизнь более ни чем не омрачится, а работа будет лишь в радость.

С вечной благодарностью за вашу помощь,

«малышка с фонтана».

Что это? Почему у меня лицо мокрое? Я плачу? В который раз мои слёзы связаны с ледовым магом. По-моему, это вошло в печальную привычку. Но мне действительно тяжело, я покидаю любимого человека. Конечно, теперь я смогу осуществить свою мечту и это разбавляет мою тоску. Единственное, чего я искренне желаю, чтобы Ренан был счастлив. Надежда на то, что Профессор Айс будет счастлив и его жизнь войдёт в привычную колею, греет мое глупое сердце.

Я взяла сумку, в очередной раз оглядела свои апартаменты, провела рукой по двери и вышла. Прошла в кабинет Ренана, оставила на столе своё письмо, постояла с минуту, прощаясь с этой комнатой. Сколько памятных моментов связано с этим кабинетом! Я будто наяву заново переживала эти мгновения. Вот я вижу наш первый разговор с Ренаном, когда мы заключили своеобразный договор о помощи. А сейчас перед глазами мелькают фрагменты тренировок и визит Вейна. А затем во всей красе предстают наши страстные поцелуи, когда Профессор Айс и я были близки к потере самообладания и всего того, что происходит в такие моменты между двумя жаждущими друг друга людьми. А вот мы сидим и смотрим на огонь, прощаясь без слов.

Я вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. В холле никого не было. Я быстро пересекла его, будто боялась, что если меня сейчас окликнут, я брошу на пол свою сумку и останусь в этом доме. Нет, меня ждёт новая жизнь, а Ренана ожидает своя дорога. Я, не оглядываясь, вышла из особняка ледового мага. Прощай, Профессор Айс, прощай, моя любовь.

****************************************************************

Каролина всё дальше уходила от особняка ледового мага и не видела, что вслед ей в окно смотрит Миллер, тихо вытирая скупую слезу, проложившую одинокую дорожку по мужской щеке. Ренан приказал ему не задерживать девушку, но дворецкий чувствовал, как сразу опустел дом с уходом Каролины. А еще он знал, что сегодня его молодой господин вернётся домой мрачнее тучи. Профессор Айс будет находиться в кабинете, в кресле, в котором любила сидеть Каролина, и, сжимая в руке небольшое послание девушки, смотреть отрешенным взглядом на огонь в камине.

****************************************************************

Я нашла дом, в котором жил Роджер Блэк. Встречу мы не назначили, но я была уверена, что ростовщик сегодня дома. Постучала в дверь, ожидая ответа. Черед несколько минут в отворившуюся дверь выглянул слуга. Спросил, кто я и по какому поводу беспокою его господина.

— Передайте сьерру Блэку, что к нему пришла сьерра Каролина де Вентрей. Он поймёт.

Видимо, имя моего рода было знакомо слуге. Он тут же пропустил меня внутрь и отправился за своим хозяином.

Я сидела в холле, служившим и гостиной, ожидая Роджера Блэка. Он не заставил себя долго ждать. Спустился вниз по лестнице.

— Прошу прощения, сьерра Каролина, за мой домашний вид, но дома я предпочитаю ходить в той одежде, которая мне удобна, — произнёс ростовщик, когда поравнялся и сел на диван рядом со мной. На мужчине был одет теплый стеганый халат коричневого цвета и такого же цвета теплые тапки с острым загнутым носком, вышитые золотыми нитками.

Откровенно говоря, на извинения его слова похожи не были. Это было всё, что угодно, но только не оправдание. Я уже начала беспокоится, сдержит ли ростовщик слово, данное мне когда-то на ипподроме.

— Сьерр Блэк, я пришла, чтобы просить вас о единоразовой помощи, которую вы предлагали мне на ипподроме некоторое время назад.

— Надо же. Не думал, что ты решишься и придёшь, девочка. Но обещание я своё сдержу. Что ты хочешь?

— Я прошу вас о помощи в покупке дома. Он должен быть небольшим, подходящим для одинокой молодой девушки, которая хочет открыть своё дело. Задаток у меня есть.

— Вот как! Видимо, в тебе что-то есть и от Амалии, а не только от своей тихони-матери. Решила уйти от ледового мага? И он не стал удерживать? Но, не моё это дело. Дом я тебе найду. Есть один на примете в алхимическом квартале. Небольшое двухэтажное здание. На первом этаже гостиная, кухня и кладовка, на втором две спальни и уборная. Что скажешь?

— Мне необходимо его увидеть.

— Хм, всё-таки характером ты в тетку. Амалия была хорошей женщиной, но тоже не доверяла на слово. Кстати, она жила в этом доме. Думаю, ты теперь тем более захочешь на него взглянуть.

Примерно через два часа мы стояли на пороге моего нового дома. Роджер Блэк показал мне дом и небольшой садик рядом. Я отдала ростовщику задаток и принялась наводить порядок в своём новом, а главное, собственном жилище.

Глава 42. Самостоятельная жизнь

Завершились три холодных месяца, теплая пора года уверенно отнимала владения у морозов. Праздник Стихии Земли, который отгремел неделю назад, знаменовал окончательный переход к теплу. Уже можно было сидеть на веранде, закутавшись в плед, и днём наблюдать, как наливается силой ожившая природа, а вечером — как солнце уходит с небосклона, теряясь в молодой зелени деревьев.

Ко мне пришла Майя. Мы пили чай на веранде и болтали ни о чём. Теперь я часто виделась с подругой. Видимо, приключенческий период её жизни завершился, и она вновь принялась работать в лавке алхимика, теперь уже принадлежавшей ей.

Как оказалось, Альтаро Мидичи оставил целительнице большое наследство. Мы шутили, что Майя могла бы стать завидной невестой, если бы до обнаружения приданого не успела обзавестись женихом. Правда, об её обручении с некромантом никто не знал.

Как бы там ни было, но получение наследства сыграло свою роль. К подруге потянулась вереница потенциальных женихов и сватий, последние были готовы за умеренную цену познакомить мою подругу с «весьма достойными сьеррами».

Со вздохом вспомнила, что похожую фразу я слышала от Ренана, когда он пытался отвадить от себя охотниц за приданым и высоким положением в обществе.

Майя рассказывала, что сначала недоумевала, когда к ней под разными благовидными предлогами начали захаживать эти самые «весьма достойные сьерры» или дамы, что пытались их сосватать. Затем пришел черед раздражения — зачем они все к ней ходят, ведь у подруги уже есть любимый, который вскоре станет её мужем! Но помолвка тайная, к тому же будущий супруг вновь куда-то запропастился, а потому безуспешная осада моей подруги продолжалась с новой силой после каждого её отказа. Последним этапом стало веселье. Майя водила за нос и сватов, и потенциальных мужей, и откровенно наслаждалась их реакцией, когда несчастные соискатели руки, сердца, а главное, состояния целительницы понимали, что над ними смеются.

Вот и сейчас подруга со смехом рассказывала мне, как в один из таких моментов сватовства на пороге её дома появился Арманд.

— Ты представить себе не можешь, что это была за картина! Можно хоть сейчас в театре представление ставить!

Ну почему же, еще как могу себе представить! Зная актерские способности моей подруги и своеобразное чувство юмора её жениха, я представляю, что творилось в доме.

Со слов Майи выглядело всё таким образом. Подруга сидела в гостиной на диване, рядом с ней расположилась сватья, напротив них в кресле сидел потенциальных супруг подруги. Женщина в красках превозносила Майе достоинства сидящего рядом мужчины. Целительница сидела в углу дивана, скромно потупив глаза, всем своим видом выражая смирение и согласие с доводами сватьи. Возможный супруг решил продемонстрировать моей подруге свою пылкость, он бросился перед ней на колени, повергая к её ногам букет цветов. И в этот момент дверь распахнулась, явив взору собеседников Арманда Ле'Стре.

Вполне ожидаемо, что некромант должен был бы выкинуть из дома незадачливого жениха. Но, это был бы ни повелитель нежити, если б он так поступил. Вместо этого некромант вольготно расположился в соседнем кресле, заявив, что в некоторой степени является родственником целительницы, а потому хочет послушать, какие условия предлагают Майе. Подруга всё это время сидела тихо и скромно рассматривала узоры на ковре, как и подобает девушке на выданье.

Сватья знала, что моя подруга не приходится родной дочерью Альтаро Мидичи, но о существовании подобных родственников у алхимика, также слышала впервые. Впрочем, спорить с некромантом она не стала, зато красочно расписала выгоду от брака его родственницы с «весьма достойным сьерром». К тому же не преминула дополнить, что в случае необходимости может устроить личную жизнь некроманта, ибо она сватья в пятом поколении. Маг с серьезным лицом выслушал представительницу пятого поколения, задал пару вопросов, а затем без слов вышвырнул из дома незадачливого горе-жениха вместе с предприимчивой сватьёй.

— Ох, и насмешила ты меня! Арманд ничего тебе не сказал после этого представления?

— Сказал, много чего. К примеру, что меня невозможно оставить одну даже на несколько дней, потом еще что-то про верность и мою поразительную чёрствость. Но я видела, что он и сам от души развлёкся, поэтому и не стал сразу их выпроваживать. Хотя, после он мне признался, что именно это желание было его первым порывом, когда он увидел нас в гостиной.

С наследства Майи и проблем, появившихся вместе с ним, разговор плавно перетёк к моему положению.

— Что ты будешь делать теперь, когда тебя восстановили в правах? Ты ведь уже не считаешься безродовым магом.

— Знаешь, я всё больше готова согласиться с Роджером Блэком и молочной сестрой императора, что безродовых магов не существует на самом деле. Это — просто удобное определение. Когда-то давно, еще в академии, магистр Мелье поведал нам теорию, что безродовые маги на самом деле такие же, как и остальные, только по какой-то причине их магия сильнее пострадала во времена столетних войн. Завтра я пойду в императорский архив. Если хочешь, я постараюсь отыскать в архиве что-то о твоём роде.

— Нет, спасибо. Я пока не готова к переменам такого плана. Это тебе надо восстановить справедливость как можно скорее. Кстати, у тебя ведь есть поместье, не хочешь посмотреть на него?

— Я поеду туда вскорости. Но, думаю, это будет тяжело. Долгое время имение моей семьи принадлежало Октопусам. Мне удалось узнать, что они полностью запустили его. Теперь имение снова является собственностью де Вентрей. Но пока у меня нет денег на его восстановление.

— Если хочешь, я попрошу Арманда о финансовой помощи.

— Нет. Я сделаю это сама. Дела мои идут довольно-таки неплохо, скоро я отдам Роджеру Блэку остаток денег за этот дом. А тогда буду собирать средства на восстановление своего родового гнезда.

— Рада, что у тебя всё хорошо.

— Да. Ко мне приходит много людей. Некоторые просто из любопытства. Но всем интересно посмотреть на последнюю представительницу рода де Вентрей, который уже давно считали умершим.

— Вести о вероломстве Октопуса, как и сведения о причинах его ареста, разлетелись по столице со скоростью ветра.

— В плане работы такое любопытство мне на руку. К тому же, многим известно, что, несмотря на восстановление в правах, я, по сути, являюсь бесприданницей, поэтому пока не страдаю повышенным вниманием противоположного пола.

— А Ренан? Вы виделись? — спросила тихо подруга.

— Нет. Наши пути не пересекались больше.

— И ты не хочешь его увидеть?

— Больше жизни хочу, но мне дана свобода. И мне необходимо самой найти дорогу. Но я тоскую.

****************************************************************

Этот недавний разговор с подругой я вспоминала, когда ехала в наёмном экипаже, что увозил меня из столицы к родовому имению. Сидя у окна, я разглядывала проплывающий однообразный пейзаж. Хмурое небо, моросящий дождь, лужи на дороге. Через восемь часов я окажусь в небольшом городке Аверпине, где сниму комнату в гостинице, переночую и отправлюсь в родовое имение де Вентрей.

Вместе со мной путешествовали еще пять человек: двое мужчин в возрасте и две женщины с мальчиком лет девяти. Изначально я не прислушивалась к тихому разговору попутчиков, но затем несколько слов вызвали интерес, и я решила подслушать их беседу, делая вид, что вовсе не слушаю.

— И что же? Его арестовали? — спрашивала одна из дам, сидевшая справа от меня.

— Да. Как пить дать, арестовали, — ответил ей пожилой собеседник.

— И все дела передали ледяному магу. Чую, скоро и вовсе расформируют СБИ, — ответил второй собеседник и оглянулся по сторонам.

— А хоть бы так и случилось! Эти Октопусы мне никогда не нравились. Хвала всему, я не маг, но несколько раз мне приходилось бывать у них дома. Жуткие люди, высокомерные и скупые. Но при этом я не видела у них никакой девочки. Прятали они её, что ли? — высказалась дородная дама.

— В любом случае странно всё это. У нас в империи предсказатель на предсказателе сидит и предсказателем погоняет. И чтобы из-за распространённой магии целую семью изводить? — вступил в беседу первый мужчина.

— Не скажите, дорогой мой Ямс. Толковых предсказателей у нас на пальцах перечесть можно, да и стихийников однозначно больше. Но главное, что дочь жива осталась. А теперь её в правах восстановили.

— Наверное, красивая она, если из-за неё такой маг расследование затеял, — протянула одна из женщин, а я заставила себя сдержать улыбку, — а дальше что?

— Да вроде, поженятся они.

Вот тут вы не правы, мои дорогие попутчики.

— Точно, как пить дать, поженятся. А то с чего бы ледяному магу жизнью рисковать. Ведь его на балу чуть не убили. Еле жив остался. А магичку эту император нареченной дочкой назвал, — слово взял первый собеседник.

С удивлением обнаружила, что за несколько месяцев наша история обросла фантастическими слухами и подробностями.

— Если ж она такая раскрасавица, как говорят, то императору проще самому жениться, — возразила ему первая дама, — а то ж когда он детишек своих дождётся?

— Тише ты, раскудахталась. Императору виднее, когда потомством обзаводиться. Еще успеет нажить себе спиногрызов, в смысле, наследников. Намается еще, как я, — шикнул на дородную даму второй мужчина.

— Это ты-то намаялся? Ох, не зли меня! А то я тебе всё-всё припомню, — повысила голос его жена.

Беседа перешла в другое русло. Слушать разбирательства и упреки мне не хотелось. Я попыталась уснуть.

Когда мы заехали в Аверпин, дождь прекратился, солнце скрывалось за горизонтом. Я спросила у своих попутчиков, в какой гостинице лучше остановиться.

— Идите в таверну «Белая лошадь», сьерра. Там всегда свежее бельё и чисто в номерах, — придирчиво разглядывая меня, ответила дородная дама.

— И харчуют там прилично, — добавил её муж, выглядывая из-за спины своей второй половины.

— А тебе лишь бы желудок набить! — воскликнула его жена, изворачиваясь в попытке вытащить мужа из-за спины.

Тот, наученный горьким опытом, отпрыгнул на несколько шагов, подхватил багаж и резво помчался, теряясь в толпе снующих людей. Он исчез со скоростью того самого коня.

Я огляделась в поисках нужной вывески. На другом конце площади в тени виноградной арки, я заметила двухэтажное выбеленное здание. Перед входом красовалась свежая вывеска с изображением белого коня, поднявшегося на дыбы.

Я зашла внутрь здания и оглядела просторное помещение. Прямо напротив входа была широкая лестница, ведущая на второй этаж. Справа от лестницы на всю длину помещения тянулась деревянная стойка, за которой стоял плотный мужчина и натирал столовые приборы. За стойкой располагались деревянные шкафы, в проёме между двумя из них выглядывала кухня. Всё остальное помещение справа от входа занимали столы и стулья. Метра два от стойки были свободными, давая прислуге и гостям «Белой лошади» место для маневров.

Помещение было чистым и приятно пахло. Мужчина поднял голову, посмотрел на меня и вышел из-за стойки.

— Добро пожаловать в «Белую лошадь», сьерра. Я хозяин этого заведения Джон Тран. Хотите перекусить?

— Приветствую вас, сьерр Тран, — я послала хозяину гостиницы лучшую открытую и дружелюбную улыбку, на которую только была способна, — в первую очередь, я бы хотела снять комнату на несколько дней и смыть дорожную пыль. А там и поужинать можно.

— Как пожелаете, сьерра.

— Анна Монс, — если меня чему-то и научила работа в особом управлении, так это не раскрывать свою личность.

— Что привело вас в наш маленький городишко, сьерра Монс?

Интуитивно я использовала свою магию, чтобы увериться, что вопросы Джона Трана не таят опасности для меня. Хозяин гостиницы задавал вполне безобидные вопросы, его помыслы были чисты. Жаль, что придётся скрыть от него правду.

Что же ему сказать? Признаться честно, сразу я даже не подумала, что стоит выдумать «легенду». Надеялась избежать расспросов, а теперь… Идея родилась тут же. Несколько десятков лет назад нашу империю охватил модный бум, который и сейчас не утратил своей популярности — женские романы. Многие сьерры, которые обладали маломальской фантазией, принимались строчить душещипательные истории. Некоторые из писательниц умудрялись описывать случаи из реальной жизни, облекая героев в новые обличия и одаривая другими именами. Двое таких ярых творцов пера приходили и ко мне. Одна, правда, прямо сказала, о чем хочет побеседовать. Вторая напросилась, выдумав историю о несуществующей любви, а сама всё время пыталась узнать о моих отношениях с Ренаном, Октопусом и императором. Естественно, я ей ничего не рассказала, но она жутко меня разозлила. Собственно говоря, сейчас я назвалась её именем. Возможно, именно поэтому «легенда» сложилась сама собой.

— Испытываю творческий кризис, решила пожить вдали от шумной столицы. Тем более, оказалось, что ваш городок также богат историями и достопримечательностями. Здесь недалеко жили маги, которых долгое время считали умершими.

— О да, правда, сьерра Монс. Это жуткая и запутанная история.

— Я непременно буду рада выслушать её за ужином.

— В таком случае не будем терять время. Позвольте, я покажу вам комнату, а затем накормлю фирменным блюдом.

Через двадцать минут я расслаблено нежилась в широкой деревянной бадье, смывая усталость вместе с пылью. Когда вода начала остывать, я покинула свою импровизированную ванну, оделась в чистое платье и спустилась вниз. Мне нетерпелось выслушать рассказ Джона Трана. Да и поесть хотелось.

Глава 43. Самостоятельная жизнь. «Вилла де Эмпа»

Уже на лестнице я ощутила умопомрачительный аромат свежего ужина. Джон Тран сообщил, что на данный момент в гостинице заняты семь номеров из двенадцати. Сейчас я была единственной из путешественников, кому накрыли стол. Остальные обитатели пока не вернулись.

Я расположилась за столом в дальнем углу возле окна. Тушенное кроличье мясо в соусе было невероятно вкусным. А свежеиспеченный хлеб хрустел золотистой корочкой. Мне даже захотелось вымокать мякотью оставшийся соус. Джон Тран увидел, что моя тарелка опустела, и предложил добавки. Получив вежливый отказ и заверения, что ничего вкуснее я в своей жизни не пробовала, владелец гостиницы сиял как начищенная новая монета. Он принёс мне большую деревянную кружку вина из бузины. Я сделала несмелый глоток и поразилась — превосходный аромат и вкус.

— Сьерр Тран, признайтесь, вы маг? Я никогда не пробовала ничего лучше! Ваше вино под стать остальному ужину — просто прекрасно.

В данный момент я ни капли не преувеличила. Трактирщик расплылся в широкой радостной улыбке.

— Благодарю вас, сьерра Монс. Приятно слышать похвалу от постояльцев, особенно, если им знакомы столичные гостиницы.

— Тут даже сравнивать нельзя. Я обязательно буду советовать ваше заведение всем своим знакомым.

— Вы тешите моё самолюбие, сьерра Монс. Скажите, чем еще я могу вас порадовать?

— Вы обещали мне историю. Про магов, помните? Мне не терпится узнать, что там произошло. Возможно, я смогу использовать ваш рассказ для своего романа.

— О, ну тогда слушайте. Моя семья живет здесь очень долго, несколько сотен лет. А Род де Вентрей проживал еще дольше. Маги они были средние, да и то, дар просыпался не в каждом поколении. Правда, сами они говорили, что в их роду когда-то были сильные маги. Но судить об этом не могу, им виднее было. Люди они были хорошие, хоть и не общительные. Но и с Аверпина к ним никто с дружбой не лез. Всё-таки, единственные маги в округе. И вот, лет пятьдесят назад, объявился в наших краях еще один магический род. Новые поселенцы купили старое имение невдалеке от поместья де Вентреев. По началу, они между собой не общались, но потом, люди в Аверпине начали замечать новых и старых магов вместе. Подружились, наверное. Конечно, Вернеры хоть и были хорошими людьми, но с нами, простыми, не сильно общались. А тут еще одно семейство магов появилось. Вот, на общих темах они и сошлись. У де Вентреев тогда детей еще не было, это потом, у них родились две дочки, а у Октопусов, это вторые которые, один ребёнок, мальчик. Когда он с матерью появлялся в городе, даже бродячие животные пытались спрятаться. Злобная у него была натура, хоть и маленький еще он тогда был. Да и у родителей не лучше. Как они с добряками де Вентреями сошлись, до сих пор загадка. Но как бы там ни было, а зачастили Октопусы в «Вилла де Эмпа» — так имение Вентреев называлось. А потом случилось несчастье. Саймон и Вероника де Вентрей погибли в дороге. Погода тогда вроде была плохая, в общем, поездка та плохо закончилась. Их дети, старшая Амалия и младшая Кассандра, тогда еще маленькими были: одной тринадцать лет, а второй девять. Тогда Октопусы опекунство оформили над девочками и решили обоих в пансион отдать. Сами они уехали в скорости и после этого только один раз приезжали, лет двадцать пять назад, может чуть меньше. А потом оказалось, что девочки де Вентрей тоже умерли — разбойники на карету напали.

— А как же имение этих магов?

— Октопусы в «Вилла де Эмпа» никогда не приезжали и денег на его содержание не давали. Имение стоит запущенное. За ним приглядывает дворецкий де Вентреев, но он уже старый, так что порядка там нет. Вот недавно выяснилось, что младшая дочь Саймона и Вероники жива оказалась. Мало того, дочку родила. Вот дочь Кассандры в правах восстановили. Может, она скоро приедет да порядок наведёт.

— Благодарю вас за очень увлекательный рассказ. А как доехать к этому имению? Хочу посмотреть на него вблизи.

— До него часа два ехать. На площади наймите извозчика и скажите, куда вам надо. Местные все знают, где находится «Вилла де Эмпа».

За время нашего разговора в гостинице начали появляться остальные постояльцы и новые посетители. Хорошо, что я успела снять номер — оставшиеся свободные комнаты быстро заполнились людьми. Постояльцы спускались в зал и владельцу «Белой Лошади» приходилось прерывать свой рассказ, чтобы разместить припозднившихся путников.

— Благодарю вас, сьерр Тран, за приятную беседу. Вижу, у вас сейчас дел прибавилось. Не буду вас отвлекать. Доброй ночи.

Я поднялась в свой номер и легла в кровать. Итак, что мы имеем? В принципе, рассказ трактирщика подтверждает информацию, добытую ледовым магом. Но не проливает свет на те далёкие события. Октопусы хорошо замели следы. Я решила завтра с утра отправиться в «Вилла де Эмпа». Красивое название у моего родового имения. И конкретно указывает на эмпатическую магию, хоть и на старом диалекте, который использовался до столетних магических войн. Какой ты, мой родовой дом? Что с тобой стало за то время, пока ты жил один, без своих хозяев? Я хотела верить, что теперь всё изменится. Я смогу раздобыть деньги на восстановление своего родового гнезда, ведь это единственный свидетель жизни моих предков.

Я вернулась мыслями к Ренану? Как называется его имение? АйсвильХолл — его родственники не слишком напрягали фантазию. От одного названия его родового гнезда сквозило строгостью и холодом. В отличие от АйсвильХолла, название моего имения ассоциировалось с буйной весной и радостью.

Когда я засыпала, у меня мелькнула шальная мысль — вот бы растопить ледяную суровость АйсвильХолла тёплой усладой «Вилла де Эмпа». Я тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. Доброй ночи, Ренан. Сладких и спокойных тебе снов, мой ледовый маг.

Утро благоприятствовало поездке. Я спустилась на первый этаж, позавтракала и отправилась на центральную площадь Аверпина. На её противоположном конце сгрудились извозчики в ожидании заказов. Выбрав крайнюю повозку, я договорилась о поездке, и мы тронулись в путь.

Как и сказал трактирщик, в пути я провела часа два. Благо, солнце грело, птички щебетали, дул лёгкий ветерок, да и пейзаж радовал глаза. Пологие зелёные холмы, аромат луговых трав и извилистая непыльная дорога — хотелось ехать и ехать вдаль.

Часа через два, когда дорога в очередной раз поднялась вверх, я увидела потемневшую от времени крышу какого-то здания. Сердце невольно сжалось и перехватило дыхание.

— Простите, что это за дом виднеется? — спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ извозчика.

— Так это и есть «Вилла де Эмпа». Через двадцать минут мы подъедем к бывшему магическому имению.

— Нет. Я выйду здесь, благодарю вас за поездку, — мне очень хотелось самой дойти до родового гнезда де Вентрей.

Я договорилась с извозчиком, что он подождёт меня здесь, а сама пешком отправилась к дому моей семьи.

Дорога привела меня к невысокому, местами поросшему плющом и вьюнком, забору из серого камня, что ограждал территорию «Вилла де Эмпа». На участках ограждения, свободного от покрывающей его живой изгороди, виднелся серо-зелёный мох. Витые железные ворота не закрывались, полностью покрытые ржавчиной, потому я беспрепятственно прошла на территорию имения. Высокая трава местами доходила мне почти до пояса, но дорожка, ведущая к дому, была чисто подметена. С двух сторон от центральной дорожки угадывались следы небольшого парка, запущенного теперь. С каждым моим шагом я словно погружалась в прошлое. Внутренним зрением видела, как бегают по парковым дорожкам две девочки, а их родители, обнявшись, стоят на невысоком пороге и наблюдают за игрой своих дочерей.

Сам дом был таким же ветхим и пустынным, как и окружавший его участок. С западной стороны всю стену скрывал плющ, заползший и на половину крыши. Здание было двухэтажным, с высоким фундаментом и мансардой. Такой же мох, что и на заборе, покрывал основание дома и часть стен. На первом этаже арочные окна были более высокими и широкими, чем на втором.

Я поднялась на неширокий пятиступенчатый порог и остановилась, прижимая руку к груди, в попытке успокоить бешено колотящееся сердце. Дёрнула дверь, но та оказалась запертой, что неудивительно. С чего бы ей быть открытой. Разве здесь кто-то может ждать прихода владельцев? Дом был пуст, как и территория вокруг него, тут всё застыло во времени, погрузилось в сон. Тяжело вздохнув, я спустилась с порога. Решила обойти территорию и ехать в гостиницу. Даже жаль, что некому открыть дом. Мне так хотелось побродить по комнатам «Вилла де Эмпа». Но, видимо, придётся уйти просто так, не рассмотрев дом изнутри.

На заднем дворе стояли полуразрушенные хозяйственные постройки, кое-где до сих пор были отчетливо видны следы пожара и неприродных разрушений. Я смотрела на эту разруху и сжимала кулаки от злости. Из материалов, что дал Ренан, и прочитанных мной в архиве, я знала, что несколько последних поколений рода де Вентрей жили в нужде, их дела шли не очень хорошо. Но большая часть разрушений добавилась, когда Октопусы завладели нашим родовым гнездом, по какой-то причине я это знала. Будто они хотели стереть «Вилла де Эмпа» с лица земли, но у них не получилось, и тогда Октопусы решили просто дать времени возможность разобраться с родовым имением де Вентрей.

Я обошла всю территорию. В последний раз печально взглянула на дом и медленно побрела обратно к ржавым, покосившимся воротам. Я решила, что обязательно соберу необходимую сумму для восстановления «Вилла де Эмпа».

— Я надеялся, что вы всё же вернётесь домой, сьерра Кассандра — произнёс чей-то старческий голос.

От неожиданности я вздрогнула, а потом похолодела, когда осознала, что это ко мне обратились, называя по имени моей матери. Я обернулась к дому. В проеме открытой двери стоял немощный невысокий согбенный старик. Я подошла ближе, понимая, что передо мной стоит тот самый дворецкий. Мужчина был уже далеко не молод, с морщинистым лицом и тонкими сухощавыми руками, его волосы, длиною до плеч, были полностью седыми, а некогда голубые глаза выцвели, став мутными.

— Простите, сьерр дворецкий, но я не Кассандра.

— Когда вы подошли ближе, я и сам понял, что ошибся. У вашей матери глаза были не такие зелёные, как у вас, а с карим оттенком, и волосы её были чуть светлее.

— С чего вы решили, что я дочь Кассандры? — неужели он тоже маг, подумалось мне.

— Я хорошо помню маленькую госпожу, хоть и видел её последний раз очень давно. А ваше сходство не оставляет сомнений. Значит, род де Вентрей не прервался, и древняя магия еще жива.

— Вы и о магии знаете?

— Для меня это не было секретом. И я до сих пор храню тайну маленькой Кассандры. Как мне называть вас, юная госпожа?

— Каролина. А вас как зовут?

— Томар ле-Руж, к вашим услугам, сьерра Каролина. Проходите в дом, я приготовлю чай.

Я разглядывала обстановку комнат. Едва ступила внутрь и сразу оказалась в просторном холле, что служил еще и гостиной. Напротив двери лестница с изогнутыми перилами вела на второй этаж. В левую от входа сторону уходила половина для прислуги и кухня, столовая была в противоположной стороне, но с кухни можно было в неё попасть по короткому ходу, не обходя весь первый этаж. На втором этаже располагались хозяйские комнаты, две комнаты для гостей и библиотека. Я не разглядывала все апартаменты, но поняла, что по планировке, они походили на те, которые мне выделил Ренан у себя в особняке, только комнаты «Вилла де Эмпа» были меньших размеров. Дворецкий сообщил мне, что мансарда вполне может служить третьим этажом, так как она очень удобная и теплая. Я туда пока не добралась, но со слов Томара мансардное помещение делилось на несколько комнат средних размеров, и при желании, их вполне можно обжить.

Сейчас мы сидели за кухонным столом и пили чай.

— Скажите, сьерр Томар, вы знаете, как погибли Саймон и Вероника?

— Не знаю, но догадываюсь. Скорее всего, их гибель подстроили, очень уж сильно хотели Октопусы заполучить вашу мать, а точнее, её магию. Я был на том месте, где погибли ваши бабушка и дедушка. Земля везде, кроме этого места, была сухая и твердая. Когда произошло это трагическое событие, они тут же приехали в «Вилла де Эмпа», вроде для утешения, а сами рассматривали комнаты, будто уже хозяевами были. Я даже их разговор как-то услышал, они говорили, что хотят поменять здесь, что убрать, что выкинуть. Я тогда намекнул им, что у имения есть две законных хозяйки, но чета Октопусов лишь противно рассмеялась в ответ на мои слова. Они уже тогда всё придумали. Эх, не уберёг я молодых хозяек, не смог.

Старик горестно вздохнул и склонил голову, пряча слезы, что блестели в его глазах.

— Сьерр ле-Руж, прошу вас, не расстраивайтесь. Вы не могли ничего поделать. На стороне Октопусов тогда было много преимуществ. Но сейчас всё будет по-другому. Я соберу необходимую сумму и восстановлю имение.

— Вы представить себе не можете, как долго я ждал этого момента, когда по комнатам «Вилла де Эмпа» будет ходить законный наследник. Теперь и умереть можно.

— Ну что вы такое говорите?! А кто будет помогать мне?

— Я уже очень стар и немощен, но надеюсь, что вы не прогоните меня. А я в свою очередь, помогу вам всем, чем смогу.

Еще час я просидела на кухне, слушая рассказы дворецкого. В гостиницу я вернулась, когда солнце пряталось за горизонтом. Сил на ужин не осталось. Я приняла ванну и завалилась на кровать, тут же забывшись сном. А на следующий день попрощалась с владельцем «Белой лошади» и отправилась в Лейцбург.

Глава 44. Самостоятельная жизнь. Рукописи древних эмпатов

Уже две недели прошло после моей поездки в «Вилла де Эмпа». Когда я вернулась, то сразу рассказала Майе о результатах своего путешествия. Единственное, что меня огорчало, так это то, что я не смогла узнать ничего нового, что пролило бы свет на смерть Саймона и Вероники де Вентрей. Странно, по какой-то причине, я всё еще не могла назвать их бабушкой и дедушкой.

Я недоумевала, почему так долго идёт разбирательство, ведь Октопуса еще не допросили. Насколько я смогла узнать, он просто заключен под стражу. Приговор ему не вынесли. Почему они медлят? Размышляя в таком нерадостном русле, я в очередной раз шла в императорский архив.

В закрытую секцию меня допустили беспрекословно. Каждый раз я удивлялась тому количеству фолиантов, что хранились в этой закрытой секции. В своё первое посещение архива я облюбовала для себя уголок с мягким и удобным креслом, рядом с которым стоял небольшой столик. Я всегда сгружала на него выбранные рукописи и располагалась в кресле. Этот раз не стал исключением. Я выбрала очередную партию манускриптов и принялась их изучать. Трудность состояла в том, что в этой секции отсутствовала какая-либо систематика. В других отделениях архива не приходилось тратить время, чтобы найти нужную информацию, там всё было предельно точно. Но здесь был абсолютно другой подход. Сначала я недоумевала по поводу откровенного бардака в секретной секции, но затем решила, что так сделали специально. На тот случай, если сюда проникнет несанкционированный посетитель. Он просто отчается тут что-либо найти, тем более быстро. Поэтому я решила изучать материал по часовой стрелке, мне предстояло просто идти по кругу и читать, читать, читать.

Мне повезло. В свои первые визиты я наткнулась на рукописи, оказавшиеся практическими пособиями для эмпатов. В них очень подробно описывались уже знакомые мне техники и множество таких, что были неизвестны.

Некоторое мне время назад мне на глаза попался фолиант с техникой отбора магии. Нечто подобное, только в лёгкой форме, я проделывала во время тренировок у Ренана. Только тогда у меня пальцы чуть не отмёрзли. А в этом фолианте я прочитала, как следует использовать магию противника, чтобы она не нанесла вред эмпату. Я досконально изучила теорию, но практиковаться мне было не на ком.

Со временем я начала понимать, что меня увлекают новые познания в своей магии и мне хочется их использовать. И я понимала, почему они сокрыты от глаз. Если меня завораживает возможная сила и тянет проверить свои новые возможности, то, как реагировал бы маг с нечистыми помыслами? Как говорил магистр Мелье: «Сила и возможности должны идти позади ответственности, и осознания своих поступков».

Последнее время я изучала материал о влиянии эмпатов на сознание людей и магов. И хоть я не была сторонником подобной практики, но знать о них мне необходимо. Суть подобного влияния состоит в том, что эмпат подчиняет сознание своей жертвы, не могу сказать по-другому, и заставляет несчастного делать то, что ему нужно. Влияние происходит по-разному, всё зависит от силы каждого конкретного мага. Эмпаты, наподобие сновидцев, протягивают нить к своей жертве, а затем опутывают ей сознание человека. Если эмпат подчиняет сознание мага, то необходимо сразу блокировать его магию, а затем уже опутать сознание и отдать приказ. Правда, технику блокировки магии в рукописи не описали. Иногда вместо приказа просто насылают эмоции. Такой способ используют, чтобы на время дестабилизировать противника. Но этой же техникой можно убить, наслав, к примеру, эмоцию ужаса. Тогда противник умрёт от страха. Надеюсь, мне никогда не придётся защищаться подобным способом.

Сегодня я решила нарушить придуманную мной систему изучения рукописей и прошла в крайний левый угол секции, достала несколько рукописей и отнесла к своему укромному уголку.

Почитав первые строчки, я изумилась, причем, неприятно. Наверное, это чья-то злая шутка. В древних рукописях записаны загадки, считалки и стишки. Такие стишки читают маленьким детям, ну, или, наподобие этих, потому что данные ну очень уж жуткие. Вот, к примеру, что я прочитала в первом свитке.

Стихнет ветер небывалый,

В пыль раскрошатся все скалы,

Вмиг вода вся испарится,

И огонь не разгорится.

Сон уж больше не придёт,

Войско мертвое падёт,

И живой не исцелится,

Артефакт не зарядится,

Прозорливый не увидит,

Всё во тьме навеки сгинет!

Стишок, очень даже злобный. Или вот еще, творение, следующее за первым произведением.

Шесть колон застыли рядом,

В центре камень, как награда,

От него лучи идут

Свет иль боль они несут?

А вот еще один. Но этот стих, однозначно, радостней, чем два ранее мною прочитанных. И снова в тексте всплывает цифра шесть.

Тому, кто смел, умён и чист сознаньем

Откроются все шесть застывших изваяний.

У каждого из них особый свой аспект,

Лишь у тебя такой особенности нет.

В общем, совсем я не поняла это древнее искусство, отложила данный свиток в сторону и принялась читать другие рукописи.

Ну вот, могут ведь писать нормальные понятные вещи!

«Природа эмпатической магии во многом восходит к истокам ранних, первобытных людей. Тогда эмпатия проявлялась в признаках так называемой интуиции. С течением времени у некоторых представителей первобытного человечества эмпатические способности стали проявляться острее, зачастую сводя с ума первых носителей этого вида магии. На начальных этапах овладения эмпатией трагически гибли многие её обладатели. Это было настоящей катастрофой для немногочисленного населения. Поэтому на Первом Совете Родов было решено удалять таких адептов и обучать их отдельно. По решению Первого Совета Родов, опытный учитель-эмпат мог взять себе в обучение лишь одного адепта. Кроме того, было решено выделить для их подготовки отдельную территорию. Спустя время, такой способ обучения дал первые положительные результаты. Каждое новое поколение носителей эмпатической магии рождалось более устойчивым к «первому кризису» — такое определение было дано критическому состоянию адептов в период раскрытия эмпатического дара».

Вот это да! Оказывается, что эмпатическая магия является самой старой на Трескилионе, а первые проявления магии были смертельно опасными для людей. Этого нам в академии не рассказывали. Я продолжила читать.

«Уже Второй Совет Родов решил, что пример данного эксперимента, давшего положительную динамику, необходимо использовать и дальше для обучения новых адептов, у которых начали проявляться способности к прорицательской магии. С течением времени, члены Второго Совета Родов постановили следующее. В каждое созданное учебное заведение необходимо присылать мага-эмпата, который преодолел «первый кризис». Делалось это с той целью, чтобы он смог вовремя распознать критические проявления у адептов-прорицателей, ибо выяснилось, что данное психическое явление присуще всем магически одарённым личностям».

Третий совет Родов собрался по поводу возникновения стихийной магии. В этом случае, способности магов влиять на силы природы, а также их неумение справиться с «первым кризисом» приводило к катастрофическим последствиям, которые сказывались на природе и людях. Для предотвращения критической, угрожающей ситуации, магов-эмпатов отправили в учебные заведения стихийников».

Я перевела дух, осмысливая прочитанную информацию. Выходит, что ранее все адепты обучались отдельно? А еще получается, что во времена возникновения других видов магии, эмпатов использовали, как индикатор кризиса? Не слишком приятно. Но, возможно, тогда не было других способов? И хоть я не могла разобраться в хронологии описанных событий, но понимала, что читаю о явлениях, произошедших задолго до «столетних магических войн». Вот только когда? Какой период времени здесь описан? Было что-то, что не давало мне покоя, но я не могла понять, что именно. Только знала, что от меня ускользает нечто очень важное. Я снова с головой окунулась в рукопись.

«Через триста лет после судьбоносного решения Второго Совета Родов, магическое сообщество столкнулось с другой проблемой — появились новые виды магии, являвшие собою полную противоположность друг другу. Одни маги обладали даром исцеления, а вторые — магией смерти. К тому же, за прошедшие века экспериментов, удалось выяснить, что «первый кризис» — явление стабильное для вновь появившихся видов магии, а потому, оно неизбежное. Но, выявилась следующая закономерность: чем сильнее магический потенциал адепта, тем более острую и причудливую форму принимает «первый кризис». Целителям удалось пройти этот этап безболезненно из-за особенностей своей светлой магии. Но некроманты — наоборот, самостоятельно справиться не могли. Поэтому в ход пошёл старый способ — присутствие эмпата в учебном заведении. Тогда же произошло одно печальное событие, результатом которого стало открытие — эмпатическая магия и некромантия не способны к мутуализму, здесь присутствует ярко выраженный паразитизм со стороны некромантии. Во время «первого кризиса» маг смерти может иссушить эмпата. Хвала магическим силам, подобные критические ситуации, как и в случаях с другими видами магии, удалось стабилизировать».

Ничего себе! Не зря я с опасением относилась к Арманду Ле'Стре. Наверное, у эмпатов такое отношение к некромантам заложено в крови. Ведь, я больше, чем уверена, что автор рукописи под печальным событием подразумевает смерть кризисного индикатора — то есть, эмпата. Какой же вид магии появился следующим?

«Во времена Пятого Совета Родов появились сновидцы или никты. Впрочем, второе название было скорее прозвищем, так как Никтой звали первую обладательницу этого вида магии. Девушка была «жрицей любви». Подсознательно Никта использовала свой дар во время «работы». Она опаивала своих клиентов снотворным и насылала им сны, в которых выполняла свою долю обязательств, получая за это причитающиеся ей деньги. Во время проведенных экспериментов выяснилось, что эмпат может усиливать возможности сновидцев, но эмпатическая магия — единственная, которая может противостоять сновидческому дару. В первом случае на лицо были явные признаки симбиоза, когда магия сновидцев усиливалась благодаря эмпатии. А во втором варианте — взаимоотношения этих видов магии можно назвать комменсализмом — когда способности никтов безразличны для эмпатов».

О! А вот это мне знакомо и близко. К тому же, мой мозг стал ехидненько хихикать при словосочетании «проведенных экспериментов». Знаю я, что подразумевается под этим. А еще я в курсе, что для такого вида магии нужен тактильный контакт, чтобы образовалась связь. Мне стало интересно, как удалось обнаружить первого сновидца, учитывая, что справиться с магией никтов мог только эмпат? Неужели кто-то из обладателей эмпатической магии был клиентом Никты? Мысленно, я себя одернула — прекращай ёрничать, Каролина! Но, другого варианта для обнаружения сновидца не было. Видимо, на эмпата не подействовали чары Никты.

«Так прошла первая тысяча лет после возникновения магии. За этот промежуток времени удалось стабилизировать дар у всех его обладателях. А эмпаты стали стражами порядка, наблюдающими за остальными магами и людьми, чтобы они не приступали законов Нейлианда».

Значит, эмпаты выполняли функции СБИ и особого управления? Об этом в академии не говорили. Хотя, об эмпатической магии вообще не особо распространялись. Легенда, что сказать. Тем не менее, я и моя настоящая семья — живые примеры того, что миф может пережить века.

Итого, что мы имеем? Эмпаты, прорицатели, стихийники, целители, некроманты и сновидцы. Ни слова об артефакторах. Их не было в то время? И самое главное, о каком промежутке времени я читаю? Что секретного в этой информации, что её, как и те чудаковатые мрачные стишки, заперли за семью печатями в секретном отделе императорского архива?

Думай, Каролина, думай. Что не сходится из прочитанного тобой с общеизвестными фактами нашей истории? Официальная история гласит, что первым магом-прорицателем был жрец Малакон, первым стихийником-воздушником Тарсон Завоеватель, а первым эмпатом Талина. Когда Тарсон завоевал селение Талины, ему было 25 лет, а девушке 22.

Но самое главное не это. В академии нам рассказывали, что одними из первых видов магии были прорицательство и стихийная магия. А судя по этой рукописи, эмпаты появились раньше всех остальных и стали своеобразными подопытными существами, которых кидали на амбразуру, чтобы уменьшить риск для остальной части населения.

Значит, легендарная история любви первых магов — выдумка? Но ведь история говорит, что они существовали на самом деле. Тогда, выходит, что прочитанная мною рукопись является плодом чьей-то фантазии. Может быть, поэтому её и спрятали от людских глаз подальше, как и те ужасные стишки. Но не может же, в самом деле, секретный отдел архива хранить всякую чушь! И зачем императору давать мне допуск? Чтобы я прочитала эту несусветицу? Нет, что-то я упускаю. Вот Ренан точно знал бы, что искать. Интересно, у него есть допуск в эту секцию архива?

Я понимала, что прочитанной мной информации очень мало, чтобы составить целостную картину. Но эта секция хранит множество свитков, фолиантов и рукописей. Чтобы все их прочитать мне и месяца не хватит. А между тем, уже наступил вечер, архив скоро закроется. Мне надо идти домой.

По дороге в алхимический квартал я обдумывала то, что прочитала. Пыталась понять, что меня смущает в этой рукописи. Складывалось ощущение, что события, описанные в рукописи, произошли задолго до появления Малакона, Тарсона и Талины, которых считали первыми представителями магии. Выходит, что магически одарённые люди существовали и до легендарных правителей, впервые объединивших Нейлианд в единое государство? Но почему этот факт решили скрыть? Будто историю заново переписали, скрыв часть информации. В предчувствии возможной разгадки сердце бешено заколотилось, обдав тело волной жара. Неужели историю Нейлианда переписали? И какое событие послужило поводом для подобных действий? И если моя догадка верна, почему император дал мне допуск к архиву? Только ли затем, чтобы я смогла обуздать свою магию? Какую цель преследует Велианор Воржиаль, и какие планы у него на мою магию? Как дорого мне обойдётся моя свобода и раскрывшиеся тайны?

Когда я дошла до своего дома, то остолбенела. Липкий страх заморозил всё тело. Дверь моего дома и порог были измазаны глиной. А ведь на улице сухо. Ей просто неоткуда взяться. Я помнила, что глина — родовая магия Октопуса. Неужели он угрожает мне, даже находясь в заточении?

Глава 45. Самостоятельная жизнь. Гроза на горизонте

Ренан мерил шагами кабинет, хотя ему хотелось метаться, как раненному зверю. Подобно хищнику, он хотел рычать или растерзать кого-нибудь, а лучше совместить оба желания. А всё потому, что СБИ вставляет палки в колёса, тормозя расследование. Конечно, никто не отдаст своего сотрудника в руки конкурирующего управления. А все эти проволочки с передачей дел, которые СБИ устраивает, заставляют буквально звереть. В конце концов, Ренану пришлось обратиться к императору, дабы повелитель поспособствовал скорейшему разрешению этого нелегкого вопроса. Когда же расследование окончательно передали в особое управление, ледовый маг думал, что вздохнёт свободнее. Но не тут-то было. Исчез кучер, который некогда служил у Октопусов и помог сбежать Амалии. И это в тот момент, когда Ренан хотел устроить очную ставку Октопусу и бывшему слуге земляного мага. На поиски бывшего кучера ледовый маг бросил лучших сыщиков особого управления. А пока Профессору Айсу не оставалось ничего другого, как продолжать допрос Октопуса в попытках вывести того на откровенный разговор. Хотя, если честно признаться, Ренану хотелось просто придушить этого земляного мага.

Профессор Айс явился в военный квартал, зашел в здание темницы и приказал вызвать в допросную комнату бывшего начальника отдела по адаптации безродовых магов в империи.

Октопуса ввели в комнату для допросов. Ренан окинул его непроницаемым взглядом. СБИст был изрядно помят, небрит, но при этом держался несколько высокомерно. Он без приглашения сел в твёрдое кресло и смерил ответным взглядом ледового мага.

— Слышал, тебя назначили моим приемником. Не хочешь работать под моим началом?

— Отрадно видеть, что смена места жительства не лишила вас чувства юмора. Что же касается преемственности, вы представить себе не можете, как обрадовались ваши бывшие подопечные смене руководства.

— Но при этом тебя лишили самого вкусного лакомства. — Октопус ехидно захихикал.

— Не ощущаю себя обделённым. А вам всего хватает в камере? Выглядите не столь радужно.

— Зачем вызвал меня? Нашел кучера? — в глазах Октопуса появилось раздражение, но СБИст старался выглядеть насмешливым и говорить свысока, будто он здесь является хозяином положения.

Ренан сделал себе мысленную заметку — пообщаться со своими шпионами в СБИ и вычислить еще одного шпика в особом управлении.

— Не беспокойтесь, в скором времени вы встретитесь с ним. Уверен, это будет занятная беседа.

— Не хочу тебя разочаровывать, но диалог не состоится.

— О, хочу вас заверить, что разговор всё-таки произойдёт. И тогда вам вынесут приговор. Вы заплатите за свои злодеяния.

— Так сильно переживаешь за свою бывшую подопечную?

Удар достиг своей цели. Слова «бывшая подопечная» больно резанули Ренана. Он и сам не ожидал, что ему будет настолько неприятно. Профессор Айс старался выглядеть невозмутимым, но слова Октопуса о Каролине пробуждали в ледовом маге холодную ярость. Водник понимал, что Октопус хочет вывести его из состояния равновесия, но старался не поддаваться на провокации.

— Император восстановил в правах сьерру Каролину. Так что частично справедливость уже восторжествовала. А в скором времени я буду свидетелем вашего фиаско.

Октопус встал, оперся руками о стол и посмотрел на Ренана.

— В скором времени вы все окажетесь мертвы, — осужденный земляной маг противно засмеялся.

— Поверьте, мы уступим вам место. Первым умрёте вы, — глаза Ренана опасно сверкнули.

Профессор Айс постучал в дверь. Стражники увели Октопуса. СБИст перед выходом бросил взгляд на ледового мага.

— Я тут на днях передал привет девчонке. Уверен, она оценила.

***************************************************************

Должно быть, сегодняшние события оказали на меня неизгладимое впечатление, если мне приснился подобного рода сон. Я находилась на городской набережной, вот только место было незнакомым. Недалеко от меня прогуливались пары, а я любовалась морем лазурного цвета и солнечными бликами на воде. Береговая линия полукругом плавно огибала залив, где-то на западе виднелись холмы с пологими склонами. Чуть дальше, где заканчивалась набережная, особняком стояли рыбацкие домики. Некоторое время я наблюдала, как рыболовы правят сети, а затем отвернулась и продолжила смотреть на горизонт, туда, где морская гладь соединяется с небесами. Внезапно в небе прочертил белую линию какой-то объект и упал невдалеке от западных холмов. В месте падения в небо взвился столб пурпурно-розового цвета, укрывая небосвод прозрачно-розовым куполом с желтыми прожилками. Я почувствовала воздушный удар, ноги не держали, будто ватные. Люди, которые до этого неспешно прогуливались, падали на набережную. Я также не удержалась и повалилась на каменную плитку, теряя сознание. Не знаю, через какой промежуток времени я пришла в себя и смогла с трудом подняться на ноги. Я огляделась вокруг. Люди так и лежали без сознания там, где их настиг удар. Прохожие, будто замороженные, застыли в неудобных позах. А вокруг меня цветущее лето сменилось суровой зимой — холод пронизывал до костей, морская вода укрылась льдом, что было удивительно. Самое страшное, что я единственная, кто смог прийти в себя после этого ужасного явления, несомненно, являющегося плодом магического воздействия. Я брела прочь от набережной и людей, навечно застывших на каменных скамьях и плитах. Мне удалось найти дом, в котором собрались последние выжившие люди. Но и здесь было тревожно. Ибо на нас охотились. А одна из уцелевших девушек объяснила мне, что все эти события уже произошли в прошлом, и сейчас мы просто проходим всё заново. В этот момент на дом напали, мне удалось скрыться, но среди нападающих мелькнуло лицо Октопуса.

Я проснулась, дрожа от ужаса и не зная, что мне делать. Попросить защиты? Но у кого? У императора? СБИ? Точно нет. Тогда, может, у Ренана или магистра Мелье? Но впутывать Дариуса не хотелось. Он итак не раз помогал мне. А Ренан? Ледовый маг занят своими делами. К тому же, существовал запрет императора. Так что, прийдётся справляться самой. Мысленно приободрив себя, я спустилась вниз, позавтракала и отправилась в лавку, которая находилась недалеко от моего дома.

Остальная часть дня прошла спокойно, я даже успокоилась. Ко мне заходила Майя. Я рассказала подруге свой странный сон и о вчерашнем неприятном событии.

— Думаешь, это действительно Октопус? Он же под арестом. Могли ли дети измазать твою дверь и порог?

— Не знаю, до этого момента мой дом никого не интересовал.

— А Ренану ты не сообщала?

— Нет. Наверняка, он занят. Да мы и не виделись с той аудиенции у императора. Ты права и, возможно, я зря беспокоюсь.

Мы поговорили с подругой о разных мелочах, и Майя ушла к себе.

Сегодня за целый день ко мне не пришел ни один посетитель. Я уже собралась идти домой, когда дверной колокольчик известил о приходе гостя. В тишине этого дня звон колокольчика произвёл эффект набата. Я вздрогнула и подняла голову. В дверях стоял Артур де-Рентье.

— Добрый вечер, сьерра Каролина. У меня к вам разговор, — произнёс нежданный визитер, проходя в помещение.

— Я уже собиралась идти домой, — почему-то мне не хотелось разговаривать с воздушником.

— Тогда я провожу вас домой, — эта фраза прозвучала, как утверждение. Артур решил поставить меня перед фактом. Нечто подобное я уже проходила с ледовым магом. Повторять пройденный материал не хотелось.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — спросила я Артура, когда мы вышли из лавки на улицу.

— Я хотел вас поздравить. Вы так лихо избавились от титула безродового мага и опекунства д'Айсвиля впридачу. Впрочем, последнее событие открыло перед Марисой прямую дорогу к замужеству с Ренаном. Но ваш новый статус стал дилеммой для меня.

— И в чем же неудобство для вас?

— Вы теперь наверняка откажетесь стать моей любовницей. Меж тем, я продолжаю вас желать.

— Вы поразительно беспардонны, сьерр де-Рентье. Благодарю за прогулку, но дальше я пойду сама.

Артур схватил меня за руку.

— Погодите вы негодовать, сьерра Каролина. Я предлагаю вам стать моей женой. Как видите, мотив мой вполне благороден.

У меня пропал дар речи. Никогда бы не подумала, что мне сделают такое своеобразное предложение руки и сердца.

— Но я ведь вас не люблю, и вы тоже не испытываете ко мне подобных чувств, — я попыталась достучаться до воздушника.

— Это дело поправимое. Тем более, что с моей стороны чувства есть — пламенная страсть, — возразил мне Артур.

— Желание, о котором вы говорите с таким холодом и расчетом.

— Как я сказал, это дело поправимое. Уверен, вы научите меня любить, и сами полюбите. А пока не отказывайте мне, давайте узнаем друг друга получше.

Мы дошли до моего дома. Перед входом, хвала магии, было чисто. Никакой глины. Артур простился и ушел.

****************************************************************

Сейчас Ренан находился у себя в кабинете и прокручивал в голове свой недавний разговор с Октопусом. Несмотря на наказание императора, ледовый маг не оставлял Каролину одну. Воднику докладывали о каждом шаге девушки: с кем она видится, куда ходит. Профессор Айс знал, что чаще всего Каролина работает в своей лавке, а также посещает императорский архив. Ренану тоже хотелось попасть в закрытую секцию архива. Наверняка там хранится много поразительной информации. Но водник беспокоился за девушку, подозревая о той оплате, что потребует император за полученные Каролиной знания. А еще Профессор Айс знал, что недавно Каролина ездила в «Вилла де Эмпа».

В кабинет Ренана зашел Вейн.

— У меня две новости. Первая — Некоторое время назад Каролине действительно нанесли визит помощники Октопуса. Пока ничего криминального не произошло, они просто хотели напугать девушку. Но мы следим за ситуацией. Вторая новость — мы нашли бывшего кучера. Мужчина находился при смерти от полученных ран. Нам удалось его спасти. Взамен он готов на суде рассказать всё, что знает, — кратко доложил артефактор.

— Вот подробный отчет о наших поисках, — Вейн протянул Ренану артефакт с записями.

— Отлично. Теперь Октопусу не отвертеться, — радостно улыбнулся ледовый маг.

****************************************************************

С того дня воздушник каждый вечер приходил в лавку и провожал меня домой. Оказалось, что маг де-Рентье приятный собеседник с ненавязчивым чувством юмора. В один из таких вечеров, прощаясь возле моего дома, Артур рассказал новость, от которой у меня выбило почву из-под ног.

— Кстати, вы знаете, что скоро над Октопусом состоится суд?

— Нет. Я не знала.

— Сьерре Каролине сегодня утром пришло извещение по почте, — услышала я рядом знакомый голос.

В двух шагах от нас, за спиной ледового мага, догорали нити портала.

— Что ты здесь делаешь, Артур? — глаза Ренана метали молнии холодного гнева.

— Мой дорогой друг, очевидно, я делаю то, что считаю нужным, — пожал плечами воздушник, но взгляд его, направленный на ледового мага был отнюдь не дружелюбным.

— Сьерра Каролина свободный родовой маг и может общаться с кем пожелает, а у меня серьёзные намерения на счет неё, — продолжил Артур, — а ты больше не являешься опекуном сьерры Каролины де Вентрей. К тому же, тебе, насколько я помню, запрещено общаться с ней.

— У тебя неточная информация, мой дорогой друг. Сьерра Каролина действительно больше не находится под моей опекой ибо она восстановлена в своих правах, как родовой маг. Но император не накладывал запрет на наше общение и сейчас мне необходимо серьёзно поговорить с твоей спутницей. Дальше можешь не провожать, я займусь охраной сьерры де Вентрей, впрочем, как всегда, — в голосе Ренана звучал металл.

Я чувствовала, что ледовый маг очень зол сейчас. И хоть мне были приятные его слова, как и появление возле моего дома, но я не хотела, чтобы разыгрался нешуточный скандал. К тому же, ненужные свидетели-соседи уже шире приоткрыли окна, чтобы не пропустить на одного сказанного слова. Я понимала, чем грозит мне соседское любопытство — по алхимическому кварталу быстро разнесутся сплетни, сдобренные отборным слоем выдумки. Поэтому я приняла единственно-верное решение.

— Сьерр де-Рентье, я благодарю вас за приятную беседу. Сьерр д'Айсвиль, наша беседа непременно состоится, но сейчас уже вечер. Я устала и хочу отдохнуть. Прошу меня простить. Доброй ночи, — вот таким немудреным способом я избавилась от обоих магов.

Пока они оба переваривали мою длинную речь, я скрылась за дверью своего дома. И лишь тогда перевела дух, понимая, что в этот раз грозы удалось избежать.

Глава 46. Тайник «Вилла де Эмпа»

Что сказать? На следующий день в лавку я не попала. Рано утром ко мне домой заявился Ренан. Просто открыл портал в гостиной. Ледовый маг был чем-то раздражен.

— Надеюсь, сегодня вы можете уделить мне внимание и выкроить время для беседы?

Вот так просто, даже «здравствуй» не сказал.

— Доброе утро, сьерр д'Айсвиль. Признаться честно, не ожидала увидеть вас в такой ранний час. Тем не менее, я располагаю временем. О чём вы хотели поговорить? — не знаю, что на меня нашло, но я растерялась и не знала, что сказать.

Внезапное появление Ренана в моей жизни абсолютно выбило меня из колеи. И вместо тех слов, которые мне хотелось произнести, я ляпнула первое, что в голову пришло. Еще и тон, такой официальный, будто мы случайные знакомые.

Интонацию моего голоса Ренан воспринял как-то неадекватно. Он резко поравнялся со мной, практически касаясь, и произнёс.

— Вы настолько отдалились от меня, что теперь разговариваете, как с чужим человеком. Мало же времени вам потребовалось, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни.

У меня глаза округлились. Голос ледового мага дрожал от еле сдерживаемой злости. Я кожей ощущала его эмоции, они хлестали фонтаном, били плетью, опутывали, как оковы.

— С де-Рентье вы также разговариваете или только меня удостоили официозом и пренебрежением?

Эмоции Ренана затягивали меня, будто воздушная воронка. Я настолько углубилась в них, что даже не услышала остальных его слов. А пришла в себя лишь, когда почувствовала, что Профессор Айс схватил меня за плечи и ощутимо встряхнул.

— Вы вообще слышали хоть что-либо из того, что я сейчас произнёс? — спросил водник, но его эмоции и тон изменились, стали спокойней.

Я посмотрела ему в глаза и отрицательно помотала головой.

— Простите, но ваши эмоции затопили меня, я впервые не смогла от них закрыться, — мог голос был тих и глух.

— Вам не стоит извиняться. А вот мне, видимо, придётся просить прощения. С моей стороны было непозволительно так себя вести, — в голосе Ренана появились официальные нотки. А еще я ощутила, что после такой эмоциональной вспышки воднику было неловко за свои чувства. Смущение? Серьёзно? Неужели ледовый маг может смутиться? Невероятно. Вот это открытие.

— Тогда нам стоит начать нашу беседу сначала. Хотите чаю? — мысленно, я улыбнулась себе. Молодец, Каролина. Эти слова уже ближе к тому, что нужно говорить. Начало положено.

— Не откажусь, — произнёс Профессор Айс и увязался за мной на кухню, словно не хотел один оставаться в гостиной или не хотел оставлять меня. Или контролировал.

Всё-таки, странно он себя ведёт. Профессор Айс молчал, пока я кипятила воду и заваривала травы. Чай мы пили прямо на кухне.

— Так о чём вы хотели поговорить? — я пока избегала обращаться к нему по имени, хоть мне безумно хотелось произнести его вслух.

— Через две недели состоится суд над Октопусом, — сказал Профессор Айс.

Моя чашка замерла на полпути ко рту. Я почувствовала, как дрожит рука, что держала чашку. Унять дрожь не получилось, потому я поставила её на стол.

Ренан накрыл моё запястье своей рукой, выражая поддержку.

— Не бойтесь, Каролина. Я не позволю ему или его прихвостням запугать вас.

— Вы знаете о недавнем, неприятном инциденте — я не спрашивала, это было утверждение.

— Да. Мои люди не теряли вас из виду всё это время.

— Вы следили за мной?

— Я предпочитаю другое определение — оберегал.

От его слов по телу разлилось тепло.

— Но вы нарушаете волю императора. И сейчас тоже.

— Поверьте, повелитель будет только рад моему непокорству, — усмехнулся ледовый маг и продолжил, — в этом деле не хватает свидетелей. Поэтому я хотел бы, чтоб вы помогли мне.

— Конечно, тем более, что вы снова решаете мои проблемы, — сейчас мне стало неудобно из-за вчерашнего отказа в беседе.

— Я знаю, что недавно вы ездили в своё родовое имение. Какие у вас впечатления?

— «Вилла де Эмпа» — очаровательное место, пусть и заброшенное. Это мой дом. Когда-нибудь я обязательно его восстановлю.

— Я могу дать вам необходимую сумму, только скажите.

— Мне приятна ваша забота, однако вы итак слишком многое для меня делаете. Забота о восстановлении «Вилла де Эмпа» лишь моё дело.

— Независимая «малышка с фонтана», — усмехнулся ледовый маг, — ну что ж, поступайте, как решили. Только знайте, что я всегда к вашим услугам.

Ренан сменил тему.

— Я слышал, что в имении живёт старый дворецкий вашей семьи.

— Настоящий руководитель тайного управления, — улыбнулась я.

Ледовый маг вернул мне улыбку.

— Мне необходимо поговорить с ним, узнать, что ему известно.

— Мне он ничего не рассказал. Сомневаюсь, что он может пролить свет на те давние события, — я пожала плечами.

— Всё-таки, я хочу побеседовать с ним. Собственно, поэтому я к вам и пришёл. Если вы приедете со мной в имение, старик не будет артачиться.

— Хорошо. Когда мы отправляемся?

— Сейчас. Экипаж ожидает нас перед домом.

Я только вздохнула — мой маг снова всё решил сам. А я не возражаю на этот раз. Во-первых, я поняла, что соскучилась по нему вообще и нашему общению в частности, а во-вторых, он вновь решает мои проблемы. Только теперь он помогает не потому, что мы заключили договор, который потерял свою силу после воли императора.

Я закрыла дом, ледовый маг подключил к нему и лавке новую сигнализацию — одну из последних модификаций, разработанных артефакторами особого управления.

Мы сели в личный экипаж Профессора Айса и отправились в путь.

В Аверпин решили не заезжать, а прямиком отправиться в имение. В сравнении с общественным транспортом, карета Ренана буквально домчала нас до «Вилла де Эмпа». Скорость особенно порадовала — небо хмурилось, покрывалось тяжелыми тучами, налетающие порывы ветра пронизывали холодом и сыростью.

Я вновь с тоской смотрела на запущенное здание. Пусть пройдёт время, и «Вилла де Эмпа» засверкает как никогда ранее.

Дворецкий будто ждал нас. Он опирался на покосившуюся калитку и вглядывался подслеповатыми глазами в дорогу.

— Добрый день, сьерр ле-Руж. Позвольте представить вам моего спутника — сьерра Ренана д'Айсвиля. Он начальник Отдельного особого управления по защите империи от возможных магических угроз. Скоро состоится суд над Октопусом и сьерр д'Айсвиль хочет задать вам несколько вопросов. Сьерр Ренан, перед вами Томар ле-Руж — дворецкий моей семьи и верный хранитель имения де Вентрей. — Я представила мужчин друг другу.

— Я готов ответить на все вопросы сьерра д'Айсвиля. Но прежде прошу вас пройти внутрь. Погода портится. А я не прощу себе, если вы промокните и заболеете.

Мы сидели в гостиной, я слушала разговор мужчин.

— Скажите, сьерр ле-Руж, вам что-нибудь известно о тех трагических событиях? — спросил Ренан.

— Я уже говорил молодой госпоже, что всё произошло слишком быстро. Я ездил на место гибели, однако ничего не смог обнаружить, тем более, что я не маг. Но после отъезда сьерры Каролины я нашел кое-что на чердаке. Решил отдать при следующей встрече, — ответил дворецкий.

Мы поднялись на чердак. Томар ле-Руж подошел к куче вещей, накрытых большим куском ткани, поднял один край, достал небольшую деревянную коробку, в которой отсутствовало отверстие для ключа, и протянул её мне.

— Эта шкатулка всегда стояла на камине в хозяйских покоях. Уверен, там лежит что-то важное, но я не сумел её открыть, — сказал дворецкий.

Я отдала деревянный ларец ледовому магу. Он повертел его в руках в поисках секретного механизма.

— Это шкатулка-головоломка. Необходимо найти ключ, чтобы открыть её, — произнёс свой вердикт ледовый маг.

— Неужели мы не откроем ларец? — моему разочарованию не было предела.

— Может, тогда сломать его? — предложил дворецкий.

— Ни в коем случае. Если мы попытаемся сломать шкатулку, её содержимое может быть уничтожено. В некоторых тайниках используется такой способ защиты. Есть шкатулки, которые открываются простым одиночным нажатием в нужной области, в то время как для открытия других требуется движение ряда небольших частей. В самых сложных ларцах нужно сделать более ста ходов, прежде чем головоломка сойдётся, — продолжил нас просвещать ледовый маг.

На крышке коробки была какая-то абстракция. Профессор Айс задумчиво смотрел на неё, а потом начал двигать отдельные дощечки, собирая рисунок. Когда на крышке ларца проступило изображение замка, раздался щелчок. Крышка отъехала в сторону. Внутри лежал сложенный вчетверо лист.

Ренан, не глядя, протянул мне письмо. Дрожащими руками я развернула послание и принялась вслух его читать.

«Наши дорогие дочери, Амалия и Кассандра. Верим, что когда-нибудь вы найдете эту шкатулку и поймёте, как её открыть. Но, к сожалению, это будет означать, что наше вынужденное путешествие закончилось не так, как должно было. Наши любимые девочки, обстоятельства складываются так, что нам необходимо отлучиться из дома.

Много лет назад, во времена «столетних магических войн», наши родоначальники пожертвовали своими жизнями и магией для всеобщего блага. После этого император Воржиаль позволил нашему роду удалиться от суетливой дворцовой жизни, но поставил условие, чтобы мы скрывали магию де Вентрей. Возможно, на тот момент решение повелителя было единственно-верным. Эмпатическая магия должна была исчезнуть с лица земли, стереться из людской памяти, уйти в небытие, как и часть тех сил, что эмпаты забрали с собой.

Наверное, мы поступили неправильно, так долго проживая вдали от столицы. Ведь вы сами знаете, что дела наши обстоят не очень хорошо. Дать вам достойное образование и приданое мы не в силах. Поэтому мы с вашим отцом приняли решение — попросить императора о милости и помощи в память о принесённой некогда жертве.

Амалия, доченька, ты уже взрослая и сильная духом девочка. Просим тебя позаботиться о Кассандре. Оберегай младшую сестрёнку и никогда, слышишь, никогда не подпускай к ней Октопусов. Наши соседи каким-то образом узнали о тайне Кассандры. Мы боимся, что они захотят использовать её дар в дурных целях. Собственно говоря, это основная причина, по которой мы решили через столько лет затворничества объявиться при дворе и пасть в ноги императору, умоляя его о защите.

Бесконечно любим вас, мама и папа».

Письмо бесшумно выпало из моих рук и упало на пол. Я не заметила, как по лицу текут слёзы. Профессор Айс подошёл ко мне и обнял, устраивая у себя на коленях.

— Не плач, моя «малышка с фонтана». Очень скоро Октопус получит по заслугам за свои злодеяния, — прошептал ледовый маг, прислонившись губами к моему виску.

Я крепко обняла Ренана, будто он был моим единственным якорем в бушующем море, и молчала, оплакивая свою семью. Томар ле-Руж деликатно удалился.

Мы просидели на чердаке минут двадцать. Ренан гладил мои глоссы, а я вцепилась в него, боясь разжать кольцо объятий. Наконец, я перестала плакать и успокоилась.

— Прошу вас, давайте поедем отсюда. Сейчас мне тяжело здесь находиться. Да и дворецкий больше ничем не сможет помочь, — я посмотрела на ледового мага. Мои глаза были красными от слёз, но смотрела я твёрдо и решительно.

— Как скажете, Каролина. Мы действительно нашли всё, что смогли, — согласился со мной Профессор Айс.

Ледовый маг сложил послание в шкатулку, и мы спустились на первый этаж. Простившись с дворецким, отправились в обратную дорогу.

Погода испортилась еще больше. Темно-свинцовые тучи заволокли небо, огненные молнии расчерчивали небосвод. Где-то на горизонте небеса почернели, проливаясь на землю обильным, холодным дождём. Чернота быстро приближалась к нам. Стало понятно, что ливень застанет нас в дороге. Порывы ветра становились всё сильнее, а молнии ближе и яростнее. Мы решили переждать непогоду в Аверпине.

Как и ожидалось, гроза догнала нас на подъезде к городку. Аверпин приветствовал нас громом и проливным дождём.

Стараясь перекричать непогоду, я указала Ренану на «Белую лошадь». Ледовый маг направил экипаж к гостинице.

— Сьерра Монс, рад вас видеть. Погода жуткая, вы не промокли? Позвольте, я высушу и почищу ваш плащ, — хозяин «Белой лошади» поспешил ко мне.

Услышав, что трактирщик назвал меня другим именем, Ренан кинул на меня лукавый взгляд.

— Благодарю вас, сьерр Транс, — ответила я, отдавая ему свой изрядно намокший плащ и делая вид, что не вижу веселья в глазах водника.

Трактирщик бросил любопытный взгляд на Ренана.

— Вы не сами в этот раз, — произнёс он, забирая плащ Профессора Айса.

— Вы наблюдательны, сьерр Транс, — улыбнулась.

— Я велю накрыть столик для вас и вашего мужа, — ответил трактирщик.

Веселье во взгляде ледового мага грозило затопить весь первый этаж гостиницы.

— О, сьерр Транс, вы ошиблись. Жорж — мой брат. Но сначала мы бы хотели освежиться с дороги. У вас есть два свободных номера?

Моя улыбка лучилась доброжелательностью, в то время как лукавство Ренана сменилось удивлением и досадой. Я была удовлетворена своей находчивостью и реакцией ледового мага.

Джон Транс поклонился и велел слуге проводить нас в наши номера. Мы поднялись на второй этаж, а там разделились, направившись каждый в свою комнату.

Глава 47. Ужин в «Белой лошади»

Мы сидели в харчевне «Белой лошади», за столом, уже ставшим мне родным после первого посещения гостиницы, и ужинали.

На дворе бушевало нешуточное ненастье. Ветер гулко хлопал неплотно прикрытыми оконными ставнями, казалось, что он сорвёт их с петель. Мрачные, черные тучи неслись по небу, как Неистовый гон — неупокоенные, призрачные воины из древних сказаний. Ливень нещадно поливал землю. Раскаты грома проносились волнами по небесной тверди. Молнии расчерчивали небо, ослепляли улицу огненными вспышками и врывались светом в окна, создавая разительный контраст с атмосферой, царящей в «Белой лошади».

В отличие от улицы, здесь было тепло, сухо и уютно. Весело трещали дрова в огромном камине. Неяркий свет был приятен глазу, а одинокий музыкант тихо наигрывал на лютне какую-то ненавязчивую мелодию. Из кухни доносились умопомрачительные запахи, доводящие до обонятельного бреда счастливых, а главное, успевших укрыться от непогоды постояльцев гостиницы.

В данную минуту кроме нашего столика, посетители «Белой лошади» оккупировали еще пять столов. Немногочисленные жители гостиницы тихо переговаривались за ужином.

— Брат, значит? Решили назначить меня своим родственником? — с ухмылкой спросил Ренан, отрезая ножом кусочек сочного ароматного мяса.

— Но не могла же я назвать вас своим мужем или начальником. Пострадала бы репутация сьерры Монс.

Я основательно выплакалась в имении, и теперь была спокойна, даже немного шутила.

— Предполагаю, что сьерра Анна Монс могла бы даже обрадоваться подобному прикрытию. Кто может понять этих неадекватных любительниц душещипательных историй? Но чем же наша писательница второсортных романов так изрядно вам насолила, если вы решили воспользоваться её именем? — усмехнулся Ренан.

— Просто помню вашу науку, что на задании необходимо соблюдать инкогнито, — почему-то сейчас я была собой довольна. Почему? Потому что понимала, Профессор Айс также удовлетворён моей предусмотрительностью.

— Отрадно слышать, что работа в особом управлении пришлась весьма кстати и пополнила ваш шпионский арсенал, — Ренан тоже усмехнулся. И я убедилась в своей правоте на счет реакции ледового мага. Он одобряет мои действия.

— А вы откуда знаете сьерру Монс? Читали её произведения? — мне захотелось немного подразнить Профессора Айса. Возможно, это была нервная реакция на события уходящего дня.

— Не поверите, но эта предприимчивая особа дважды подкараулила меня. Сначала я заметил, что она подстерегает меня возле дома, а затем сьерра Монс пыталась проникнуть в особое управление. Прямо как в лучших традициях рассказов про удалых шпионов. Но я не поддержал её резидентских порывов и отправил восвояси. Однако уверен, что Анна Монс непременно опишет этот эпизод в новом увлекательном чтиве, — под конец этой тирады в голосе Ренана сквозила откровенная ирония.

— Что будет дальше? — спросила я ледового мага после непродолжительного молчания.

— Суд. Не знаю, сможем ли мы предоставить письмо Саймона и Вероники, как улику. Но надеюсь, что император примет его к сведению.

— На суде будет присутствовать повелитель?

— Конечно, это же преступление, связанное с магией. Что вы вообще знаете о судовой системе в империи?

— К моему стыду, я абсолютно неосведомлена о судопроизводстве Нейлианда.

— Здесь нечего стыдиться. Наоборот, значит, вам посчастливилось избежать этого общения. Крайне сомнительное удовольствие, между прочим.

— Не скажу, что знакомство с СБИ намного приятней.

— Что ж, несомненно в этом вы правы. Но вернёмся к судовой системе. Изначально, судебные дела разделяются на две большие группы: магические и немагические. Первую группу курирует лично император, его слово в судебном решении становится последней инстанцией. В этой группе рассматриваются преступления, которые связаны с магией. Вторая группа находится под эгидой магически неодарённого судьи. Он рассматривает обычные преступления. Однако при этом судья второй группы отчитывается перед императором, и повелитель имеет право отменить его решение.

— Значит, на этом судебном процессе будет присутствовать император.

— Несомненно. Тем более, что обвиняемый — работник имперской структуры. Да и ваша история полна загадок. Она всем любопытна — безродовой маг, который вовсе не является таковым. Если бы стала известна и другая ваша тайна, неизвестно, к каким последствиям это бы привело. Именно поэтому меня гложут сомнения. Стоит ли предоставлять письмо Саймона и Вероники де Вентрей в качестве улики?

Я видела, что Профессор Айс откровенно озадачен и не знает, какому варианту отдать предпочтение.

— Столько проблем из-за вашего дара и сильного резерва, — устало пошутил ледовый маг.

— Да уж, если бы моя семья была жива, всё сложилось бы по-другому. Или будь я безродовым магом со слабым резервом, на меня не обратили бы такого пристального внимания.

— Думаете, сильным родовикам легче живётся? — Ренан приподнял бровь, лицо водника выражало эмоции удивления и скепсиса.

— Несомненно! Разве может быть иначе? — я не понимала причину, по которой Профессор Айс так скептически усмехнулся.

— Каролина, вы ведь были в секретной части архива. Неужели вы думаете, что закрытые секции хранят лишь знания эмпатов?

Я вспомнила ряды секций, в которые у меня не было доступа, и отрицательно мотнула головой.

— Верно. Вот только наши секреты состоят лишь из одного-единственного свитка. И все самые страшные тайны связаны с родовой магией. Поэтому секции эти очень большие, учитывая количество магических родов.

Я поняла, что имел в виду Ренан. В секретной части архива хранились самые ужасающие и смертоносные тайны, связанные с аспектами родовой магии. Если представить, сколько у нас магических родов, то становилось понятно, что для секретов стихийников действительно было отведено огромное помещение.

— И какой же секрет храните вы? Или от вашего рода эта тайна также скрыта за семью печатями? — мне стало безумно интересно.

— Нет, конечно. Каждый род знает этот секрет, но не каждый маг может его использовать. Силы личного резерва не позволяют.

— А вы можете?

— Могу, но хвала всей существующей магии, мне ни разу не довелось использовать эту тайну.

— И что же это за смертельная сила?

— Вам известно, что в теле человека содержится большое количество жидкости.

— Да. Мне известен этот факт.

— Я могу заморозить жидкость внутри любого человека. Сосуды этого несчастного просто разорвутся ото льда. Скорость и степень замерзания также находятся в моей власти.

Всё это Профессор Айс произнёс совершенно спокойным тоном, даже обыденным. Подобная интонация внушала еще больший страх. Я сидела, как громом пораженная, и смотрела на ледового мага.

— Этот смертельный приём носит поэтичное название «ледяной поцелуй», — продолжил говорить Ренан.

— А вам известны такие способности других магических родов?

— Нет. Они хранятся в строгом секрете. Всё известно лишь императору. Единственный чужой приём, известный мне, это — «объятие смерти». Догадались, кто им владеет?

— Арманд Ле'Стре, — мне даже страшно было представить, каким секретом владел этот необычный некромант.

— Я никогда не видел, чтобы Арманд использовал секретную магию, но название говорит само за себя.

— Да. Это безумно жутко.

— Вы еще не нашли в архиве информацию о своих леденящих душу способностях? Только представьте, что может сделать эмпат с сильным магическим резервом?!

На миг я даже застыла. По спине прошелся табун мурашек. А ведь я также обладаю смертельными магическими способностями, только пока они мне неизвестны. И вполне может быть, что «ледяной поцелуй» или «объятие смерти» окажется невинной шуткой в сравнении с моими возможностями. Чего стоит одно внушение эмоций! А ведь я понимала, что это далеко не всё.

— Признаться честно, не рассматривала свои возможности в подобном русле, — озадачилась я, — но вы вновь заставили меня задуматься. Интересно, что подразумевали Саймон и Вероника, когда писали, что эмпатическая магия забрала с собой часть сил?

— Мне самому интересен этот фрагмент послания. Но я точно знаю, кто может пролить свет на эту загадку, — Ренан задумчиво смотрел на огонь в камине, что обогревал харчевню. Я видела, что в своих размышлениях маг унёсся далеко-далеко.

— Боюсь, император не удовлетворит нашу тягу к раскрытию истины, — невесело протянула я в ответ.

— Помыслы повелителя известны лишь ему самому. Но ясно одно — если Воржиаль предоставил вам доступ в секретную часть архива, то он желает, чтобы вы изучили всю имеющуюся там информацию. И, возможно, он ждёт, что вы придете к нему получить ответы на свои вопросы.

— Предпочитаю сама докопаться до истины. Но хочу признать, что пока мне это плохо удаётся. Некоторые прочитанные мной свитки содержат полную бессмыслицу и околесицу.

— На вашем месте я не был бы столь категоричен. Порой случается так, что именно подобные несуразные на первый взгляд вещи таят в себе много открытий.

— Я полагаюсь на ваш опыт в подобных делах. Не буду спорить.

Остаток ужина прошел в тишине. Кажется, мы сказали друг другу всё, что хотели.

А на следующее утро я и Профессор Айс покинули гостеприимного хозяина «Белой лошади» и умчались в Лейцбург.

Глава 48. Предсудебная лихорадка

Судебное заседание над Октопусом должно быть открытым. Ибо так повелел Велианор Воржиаль. Повелитель желал, чтобы весть о суде над нерядовым работником имперской силовой структуры разлетелась на весь Нейлианд. Таким нехитрым способом властитель империи показывал, что любой житель империи будет привлечён к ответственности за свои злодеяния.

Каждый день, приближающий суд над Октопусом, звучал для меня набатом.

Семь. Весть действительно разлетелась молниеносно. Каким-то образом меня начали узнавать на улице. Люди подходили, всматривались в моё лицо, сочувствовали мне, поддерживали, молчали, осуждали или обвиняли. Неуместное внимание прохожих к моей персоне было настолько неотступным, что я уже намеревалась попросить Ренана о защите, чтобы он оградил меня от вынужденного общения. Признаться честно, мне не хотелось тревожить ледового мага. Я понимала, что он итак занят делами. Потому, всегда носила с собой парочку артефактов и кинжал, подаренный Профессором Айсом. Благо, случилось так, что просить не пришлось. Помощь пришла, откуда не ждали. И моим спасителем оказался Артур де-Рентье. Воздушник практически всюду сопровождал меня в эти несколько дней до суда.

Шесть. Навязчивое внимание толпы оказало своё пагубное влияние. Кажется, у меня развилась паранойя. Я страшилась появиться в здании суда, предстать перед очами большого количества людей, большинство из которых придёт лишь для того, чтобы утолить своё любопытство. Я была уверена наверняка, они не знали никого из моей семьи. По большому счету, им было плевать на род де Вентрей. Но суд над одним из начальников СБИ — случай небывалый. Как можно его пропустить? Я даже знала, что многие модницы специально заказали себе новую одежду по такому случаю. Не являться же им на судилище в старых платьях!

Пять. Я отсчитывала дни, испытывая смешанные чувства. Страх, желание справедливости, возмездия, да что там, кары жуткой и неотвратимой. Злорадство, мрачное торжество, злость, а возможно и ненависть. Почти все мои эмоции были мрачными и тяжелыми. Я чувствовала, что погружаюсь в них, имея все шансы задохнуться и утонуть. Но тогда я стану такой же, как человек, что вскоре предстанет перед судом. И чем я лучше него? Мне просто необходим луч света.

Четыре. Сегодня приходили Майя и Арманд. Некромант отогнал от моего дома самых любопытных, Некоторым после общения с родственником императора потребовался лекарь. Никогда бы не подумала, что буду настолько признательна некроманту. Последние дни меня мучит головная боль, а я не могу понять её природу. Майя говорит, что это от перенапряжения. Подруга советует отдохнуть, поспать, как минимум. А я не могу, ибо каждую ночь мне снится один и тот же сон, только к нему постоянно добавляются жуткие подробности. И этой ночью мне тоже не уснуть.

Три. Навязчивый сон стал кошмаром. Я борюсь, не желая видеть это сновидение, но усталость каждый раз побеждает. И когда я забываюсь тревожным сном, снова является моё жуткое видение. Я не могу смотреть на себя в зеркало. От недосыпа появились темные круги и мешки под глазами. Головная боль не проходит. Я тону в этом болоте. Мне начинает казаться, что суд и приговор ожидают меня, а не Октопуса. Где ты, мой лучик? Без тебя я сойду с ума.

Два. Этот сон всегда начинается одинаково. Темнота и капли воды, падающие на каменный пол. В этот момент я будто прихожу в сознание. Оглядываюсь по сторонам, но ничего не вижу. На руках какая-то тяжесть. Ах да, я ведь в кандалах. К этому я уже привыкла. Как и ко вкусу крови на губах. Видимо, этот удар и послужил причиной потери сознания. Всё это привычно. Потом я слышу чьи-то шаги. Дверь темницы открывается, на время ослепляя меня. Я зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, вижу силуэт, который освещается в проёме двери. Мой личный кошмар на свободе, и он стал моим тюремщиком. Когда я увидела его в первый раз, испытала шок. Но теперь появление Октопуса стало привычным, как оковы на руках и разбитая губа. Наверняка, это он меня ударил. Октопус стоит прямо, не сводя с меня взгляда, горящего злобой и безумием.

— Ты в моей власти, — шепчет СБИст и заходится хриплым, каркающим и диким смехом.

Но и это я уже видела. И теперь не пытаюсь сжаться в комок, как раньше, а только вздрагиваю и смотрю на земляного мага. Октопус подходит ближе. Его высокие ботинки находятся на уровне моего лица.

— Ты сделаешь то, что необходимо, — этот голос не принадлежит Октопусу. Я смутно понимаю, что уже слышала его, но не могу ни понять, ни увидеть источник звука. Вглядываюсь во тьму, за Октопусом возникает еще один силуэт.

— Никогда, — отвечаю я этой жуткой паре надзирателей.

Тот, второй, тихо смеётся и обращается ко мне.

— О нет, дорогая, у нас в руках имеется козырь. Ты просто не захочешь нам отказать.

В этот страшный момент я слышу стон, полный боли, и узнаю голос Ренана. В прошлый раз я проснулась на этом моменте, но теперь, судя по всему, и не думаю пробуждаться. Октопус подходит к ледовому магу, ноги, руки и торс которого скованы цепями. Глаза СБИста маниакально горят. Он достаёт кинжал из голенища сапога и проводит им по голой груди ледового мага, рассекая кожу. Оголённый торс Профессора Айса окрашивается в красный цвет. Октопус делает еще один разрез. Я захлебываюсь собственным криком.

— Тише, тише. Это просто ночной кошмар. Успокойся, моя «малышка с фонтана». Я рядом, — этот голос я узнаю из тысяч других, как и кольцо рук, обнимающих меня.

— Ренан, ты жив! — моей радости нет предела.

— Конечно, жив. Что со мной станется, — Профессор Айс нежно улыбается.

— Как ты здесь оказался? — я хватаюсь за ледового мага, как утопающий за круг, всё еще не верю, что пробудилась от этого кошмара.

Я дрожу от страха. Ночная рубашка намокла от пота, но я не обращаю на это внимания, как и обнимающий меня ледовый маг. И плевать, что сижу перед ним практически обнаженная — ночная рубашка задралась, полностью оголяя ноги, ворот сполз на одно плечо, оголяя его. Только сейчас осознаю, что Ренан раздет по пояс, а я прижимаюсь к его торсу, слышу, как гулко стучит сердце ледового мага.

— Ты не поверишь, почувствовал и услышал твой крик во сне. Давно тебе снятся кошмары? — Профессор Айс крепко держал меня в объятиях и слегка укачивал.

— Почти неделю, — я чувствовала тепло водника, оно согревало меня и успокаивало.

— Мне следовало прийти раньше, но я не мог. Прости, — в голосе мага слышится горечь.

— Ты снова спас меня, — пробормотала я, чувствуя, что расслабляюсь и засыпаю в кольце надёжных рук.

— Это вошло у меня в привычку, — хмыкнул Ренан, — спи, всё будет хорошо.

И я уснула. Впервые за это время крепко уснула, потому что меня оберегал мой ледовый маг, мой лучик света.

Один. Тишина. Я уже забыла, как звучит безмолвие. Складывалось ощущение, что время застыло. Всё замерло. Но как же было хорошо. Этот день бальзамом пролился на мою душу. Я упивалась беззвучием, наслаждалась им. А еще мне светил мой лучик. Когда я проснулась, Ренан лежал рядом. Я вглядывалась в его красивый и строгий профиль, наблюдала за мерно вздымавшейся грудью и размеренным дыханием. Ледовый маг спал, а я любовалась этим сильным мужчиной, ставшим моей стеной, первой и единственной любовью. Я хотела, чтобы этот день длился вечно.

Но идиллия должна была закончиться рано или поздно. Профессор Айс открыл глаза. Как ни в чем не бывало, он встал с постели, будто провёл ночь у себя в кровати, и направился вниз на кухню. А вот мне стало неловко. Я быстро переоделась и спустилась за ним.

— Сейчас я не против выпить фирменного чая вашей подруги. А затем мы отправимся в мой особняк. В суд отправимся оттуда же, — голос Ренана был несколько хриплым после сна, но твёрдым. Мой маг снова всё решил по-своему. А я что? А я ничего. Принялась выполнять женские обязанности. Разложила по чашкам заварку с травами и залила её кипяченой водой. Достала булочки из артефактной печи, сохраняющей тепло, и выложила их в плетеную корзинку рядом с чашками.

Мы пили чай и молчали. А когда чаепитие закончилось, Ренан открыл портал в свой особняк. Маг предложил мне руку и шагнул в образовавшееся окно перемещения.

Остальная часть дня пролетела незаметно. Но, самое главное, спокойно. И спала я без сновидений. А на следующее утро мы с Ренаном отправились в суд.

Здание суда располагалось в административном квартале. Не смотря на два этажа, оно было огромным, величественным и суровым даже на вид. Суд был построен из красно-коричневого камня в виде квадрата с внутренним двором. Четыре башни венчают углы строения. Фундамент высокий, широкие ступени на фасаде здания заканчиваются колоннами, между которыми находятся большие входные двери из дерева. Над дверями сияет надпись — Равное правосудие для всех.

Перед зданием уже столпились люди. Завидев нас, толпа колыхнулась к двери. Ренан закрывал меня от любопытных обывателей, жаждущих увидеть единственного наследника рода де Вентрей, восставшего из небытия. Я слышала обрывки фраз и поняла, что была права. До этого беспрецедентного случая большинство из них даже не слышали о моих погибших родственниках, но всем было любопытно взглянуть на меня и приобщиться к историческому событию — суду над работником СБИ. Чуть в стороне останавливались экипажи знати. Сьерры выпархивали из них, поражая взор своими нарядами.

— Вот уж, действительно. Кому смерть — а кому праздник, — услышала я голос и обернулась, чтобы посмотреть на говорящего человека.

Возле крыльца стоял пожилой мужчина. Его лицо показалось мне знакомым, кажется, я видела его в Торговом квартале. Он неодобрительно кивал головой, разглядывая разодетых аристократов.

— Слетелись, как мухи на мед, — скривил лицо его собеседник и плюнул на землю.

— Ох, не хватит нам места, не пробьёмся. А так посмотреть хочется, — произнесла неизвестная мне женщина, которая пыталась протиснуться ближе к входу.

С трудом преодолев толпу, мы поднялись по ступенькам, и зашли внутрь. В просторном холле было тихо. Нас встретил дежурный и проводил в Большой зал заседаний. Еще в особняке Ренан рассказал мне о планировке здания суда. На первом этаже располагались вестибюль, комната для дежурного охранника, архив судебных дел, библиотека, комнаты для служащих суда, подсобные помещения, столовая для работников, судейские кабинеты, комнаты для свидетелей, потерпевших и обвиняемых, в которые проходили тремя разными коридорами. Весь второй этаж занимали залы для судебных заседаний. В Большом зале должно проходить слушание по обвинению Октопуса.

Я находилась в комнате для потерпевших, еще её называли комнатой для истцов. Вместе со мной присутствовал Ренан. Я нервно ходила из угла в угол по мягкому ковру, полностью заглушавшему мои шаги. Ледовый маг сидел в кресле возле окна. Профессор Айс был задумчив и тих.

Вскоре за нами пришел один из судебных стражников и пригласил в Большой зал заседаний. Его интерьер был сплошь из красного дерева, покрытого лаком. Сам зал делился на две большие части: зона участников судопроизводства и зона для посетителей.

Первая часть отделяется от зоны посетителей перильным ограждением. В данной зоне располагаются суд, секретарь судебного заседания, присяжные заседатели и другие участники судопроизводства. Также здесь находились общий отдел, предназначенный для обеспечения организации сопровождения и ведения документооборота и делопроизводства, осуществления мероприятий по материально-артефактному, кадровому, информационному обеспечению деятельности суда, а также кафедра для допроса.

Вторая зона была двухъярусной, на первом и втором ярусах располагались места для посетителей. Первый ярус предназначался для знати и зажиточных горожан, а второй — для менее обеспеченного сословия. Второй ярус уже был набит зрителями под завязку, люди толпились в проходах, чуть не вываливались через ограждение. В первом ярусе чинно рассаживались аристократы.

Судебный секретарь выяснил, присутствуют ли все участники процесса. А затем произнёс роковую фразу: «Встать, суд идёт!».

Глава 49. Суд

Император Велианор Воржиаль прошествовал по залу и опустился в кресло главного судьи.

— Да начнётся судебный процесс, и свершится справедливое правосудие, — в наступившей тишине голос императора был подобен рокоту реки, что несет свои воды, переворачивая камни, в потоке увлекая их за собой, — введите обвиняемого, — негромко произнёс повелитель.

Стражники ввели Октопуса. Все люди, присутствующие в зале, подались вперёд, дабы лучше рассмотреть мага, преступившего законы империи. Земляной маг, еще недавно состоящий на службе в одной из самых больших, сильных и опасных структур империи, бывший СБИст, был слегка помят, небрит, но шествовал гордо и смотрел на всех свысока, будто он и не подсудимый вовсе. Руки и ноги мага были скованы цепью с кандалами со встроенными артефактами, блокирующими магию.

— Слушается дело о двойном убийстве, похищении и попытке похищения, подделке информации, сокрытии улик, злоупотреблении властью, шантаже, нарушении императорских указов, — секретарь суда перечислил обвинения.

— Стирн Октопус, признаётесь ли вы в совершенных преступлениях? — спросил император земляного мага.

— Нет. Я не совершал ничего из того, в чём меня пытаются обвинить, — голос Октопуса был глух.

Я чуть не задохнулась от возмущения, услышав его ответ. Конечно, я понимала, что чистосердечного признания не услышу. Но такая откровенная ложь?! Просто немыслимо!

— Хорошо держится, гад, — услышала я тихую фразу где-то с задних рядов. Обернулась. Дуэйн — мой друг-артефактор был автором этой фразы.

— Стороны обвинения и защиты, можете начинать, — дал отмашку император.

— Верховный суд, я прошу дозволения подробно зачитать все обвинения, предъявленные Стирну Октопусу, подозреваемому в свершении этих ужасных злодеяний, — начал главный имперский обвинитель Ганс Ястро.

— Зачитывайте, — лицо Воржиаля было непроницаемым, голос рокотом разносился по залу.

— Стирн Октопус обвиняется в убийстве четы магов Саймона и Вероники де Вентрей, а также в насильном удержании в неволе их младшей дочери Кассандры, попытке убийства и последующего убийства старшей дочери де Вентрей, Амалии. Обвиняемый подозревается в домогательствах и попытке пленения Каролины Вернер, урождённой де Вентрей. Данное преступление отягчается тем, что Стирн Октопус пытался использовать служебное положение в личных целях, то есть злоупотреблением властью. Кроме того, он пытался избавиться от свидетеля. На основании вышеперечисленного я бы хотел допросить Стирна Октопуса в зале суда.

— Я разрешаю допрос, — дозволил Велианор Воржиаль.

Октопуса отконвоировали на кафедру для допроса.

— Стирн Октопус, вы признаёте, что вместе со своими ныне почившими родителями организовали покушение на Саймона и Веронику де Вентрей? — Ястро начал допрос.

— Нет.

— Вы признаётесь, что внесли ложную информацию о смерти Амалии и Кассандры де Вентрей в реестр магических родов?

— Нет.

— Вы признаёте, что силой удерживали Кассандру де Вентрей, младшую дочь погибшей четы де Вентрей?

— Нет.

— Вы признаётесь в убийстве Кассандры де Вентрей?

— Нет.

— Вы признаётесь в убийстве Амалии де Вентрей, старшей дочери Саймона и Вероники де Вентрей?

— Нет.

— Вы признаётесь, что пытались шантажировать Кассандру де Вентрей посредством её новорожденного ребёнка?

— Нет.

— Вы признаётесь в похищении и попытке убийства кучера, вашего бывшего слуги, проходящего свидетелем по этому делу?

— Нет.

— Вы признаётесь, что используя служебное положение, домогались и пытались пленить Каролину Вернер, урождённую де Вентрей?

Октопус замешкался с ответом и повернул ко мне голову. Я видела взгляд маньяка за маской невинно обвиняемого.

— Нет.

— Верховный суд, беру вас в свидетели, что подозреваемый Стирн Октопус не признал ни одно из предъявленных ему обвинений. Меж тем, у стороны обвинения имеются неоспоримые доказательства вины подозреваемого. Поэтому, я прошу вызвать первого свидетеля, Найса Вернер.

Я встрепенулась. Не знала, что пекарь будет свидетелем.

— Пригласите первого свидетеля, — произнёс император.

Найс Вернер вышел на кафедру для допроса.

— Сьерр Вернер, обязуетесь ли вы отвечать только правду на заданные вам вопросы? — спросил император моего несостоявшегося приёмного отца.

— Клянусь, ваша честь.

— Приступайте, — обратился повелитель к Ястро.

— Сьерр Вернер, расскажите нам о той ночи, когда вы нашли на дороге корзинку с ребёнком.

Найс рассказал уже известную историю.

— Видели ли вы что-нибудь необычное в ту ночь?

— Самым необычным для меня была корзинка с Каролиной.

— Вы больше никого не видели той ночью?

— Нет.

— Скажите, вам удалось удочерить найденного ребёнка?

— Нет, в Министерстве магии мы получили отказ, основанный на заключении СБИ.

— Что было в этом заключении?

— В нём говорилось, что найденная мной девочка не может быть удочерена, так как является магом с сильным магический резервом. Она подлежит отправке в приют, согласно «указу 20–30». Кроме того, значилась приписка, что наши жизненные условия не позволяют содержать ребёнка-мага.

— Кто составлял заключение?

— Стирн Октопус.

— Благодарю вас, свидетель. Можете идти. Как видит уважаемый суд, у подсудимого была причина, чтобы написать такое заключение. Я прошу вызвать еще одного свидетеля, магистра факультета предсказателей магической академии имени Зороистра Первого, сьерра Дариуса Мелье.

Дариус занял место за кафедрой для допроса.

— Скажите, пожалуйста, магистр Мелье, в каком возрасте у предсказателей просыпается дар?

— Всё зависит от личного магического резерва. Но обычно не раньше восьми-десяти лет.

— Мог ли Стирн Октопус обнаружить прорицательский дар у шестилетнего ребёнка?

— Это маловероятно. Магия прорицателей пассивная. В отличие от стихийников, у которых первый магический выплеск проявляется еще при рождении.

— Значит ли это, что Октопус, подозреваемый в преступлениях, мог просто узнать девочку?

— Я протестую, сьерр Ястро пытается склонить свидетеля к ответу, нужному стороне обвинения, — вмешался Карл Дорн, защитник Октопуса.

— Замечание принято, — произнёс император.

— Я не могу ответить на этот вопрос объективно. Но наука доказала факт, что сильный магический резерв при пассивной магии обнаружить возможно в возрасте восьми-десяти лет.

— Благодарю вас, магистр Мелье, — Ястро отпустил второго свидетеля, — как видите, ученые утверждают, что обнаружить магический резерв у шестилетнего мага невозможно. К тому же, напоминаю, девочка числилась сиротой. Я прошу уважаемый суд акцентировать на этом внимание и настаиваю на том, что Стирн Октопус просто узнал ребёнка из-за его внешнего сходства с матерью, Кассандрой де Вентрей.

— На данный момент суд не может полностью принять ваши аргументы. Но мнение ученых магов принято к сведению, — ответил Велианор Воржиаль.

— Сторона обвинения вызывает следующего свидетеля — сьерру Каролину де Вентрей.

Помимо воли я вздрогнула, поднялась со своего места и направилась к допросной кафедре. Пока я шла, слышала тихий шепот с задних рядов и ощущала любопытные взгляды, прожигающие спину.

— Сьерра Каролина де Вентрей, обязуетесь ли вы говорить только правду, открыто и непредвзято? — спросил у меня повелитель Воржиаль.

— Да, верховный судья, мои ответы будут честными, — ответила я императору.

— Я разрешаю допрос третьего свидетеля, — громко сказал Велианор и посмотрел на меня. Мне показалось, что в его взгляде мелькнуло одобрение и подбадривание.

— Скажите, сьерра де Вентрей, вы знали, что являетесь неродной дочерью Найса и Марты Вернер? — задал вопрос Ястро.

— Да. Когда я была маленькой, они рассказали мне эту историю.

— Это произошло до того, как вас обнаружили маги из СБИ?

— Да. Я с трёх лет знала, что Найс и Марта меня нашли и забрали к себе.

— Вы чувствовали какое-то ущемление из-за этого обстоятельства?

— Ни в коей мере. Меня всегда любили.

— Вы помните, кто из работников СБИ узнал вас в тот день?

— Да, — я погрузилась в воспоминания, так тщательно гонимые мною, — это было весной, в апреле. Я вышла в лавку, искала Марту, чтобы покормить свою собаку, и услышала голоса в торговом зале лавки. Кроме неё в лавке был еще один человек. При виде меня он замолчал, при этом смотрел так, будто призрака увидел. Тогда он спросил у Марты, сколько мне лет? Марта ответила, что мне шесть. После этого человек показал удостоверение СБИ и пытался меня увести. Но Марта не позволила. Человек разозлился, он сказал, что вскоре вернётся и тогда заберёт меня. А через два дня меня забрали в приют.

— Кто был этим человеком, вы помните?

— Да, — я посмотрела на бывшего СБИста и перевела взгляд на Ястро, — этим человеком был Стирн Октопус.

По залу прошелся ропот.

— У обвинения больше нет вопросов к свидетелю.

— У стороны защиты есть вопросы, — вмешался Карл Дорн.

— Задавайте, — разрешил Воржиаль.

— Сьерра Каролина, по какой причине вы нарушили «указ 20–30» и не явились в СБИ для тестирования на подтверждение магического резерва сразу после окончания академии?

— Я нашла работу в особом управлении. Тестирование прошла там же.

— Каким образом прошел тест?

— Протестую, защита пытается раскрыть секретную информацию, — возразил Ястро.

— Принято, — подтвердил повелитель.

— Сьерра Каролина, расскажите, что произошло в СБИ между вами и подозреваемым Октопусом, когда вы прошли тестирование на подтверждение магического резерва? — спросил Ястро.

— После прохождения тестирования на меня напал Стирн Октопус. Он угрожал мне. Сьерр Ренан спас меня, — последовал ответ.

— В каких действиях выражались угрозы Октопуса?

— Он схватил меня за руки и кричал, что я принадлежу ему.

По залу вновь прокатился гул голосов и стих по мановению руки повелителя Воржиаля.

— Скажите, сьерра Вернер, как вы узнали, что принадлежите к роду де Вентрей? — продолжил допрос Дорн.

Я пересказала информацию, найденную Ренаном.

— Но вы наверняка этого не знаете? Высокий суд, я прошу засвидетельствовать, что сьерре Вернер доподлинно неизвестно, является ли она дочерью Кассандры де Вентрей. На суждения девушки влияет Ренан д'Айсвиль, — громогласно высказался защитник Октопуса.

— Вы хотите сказать, что начальник особого управления лжёт? — вмешался Ястро.

— Ну почему же. Возможно, он просто ошибся в своих выводах, — Карл Дорн улыбнулся деланно-снисходительной улыбкой.

— Высокий суд, я испрашиваю разрешения немедленно допросить сьерра д'Айсвиля, — возразил Ястро.

— Вызовите начальника особого управления, — прогремел голос повелителя Нэйлиандской империи.

Ренан вышел к кафедре для допросов.

— Поведайте нам, сьерр Ренан д'Айсвиль, как вы узнали, что сьерра Каролина принадлежит к роду де Вентрей? — обратился Ястро к ледовому магу.

— По воле императора мне пришлось провести некоторое время в магической академии имени Зороистра Первого. Там же я набрал часть персонала для работы в особом управлении. Кандидатуру Каролины де Вентрей мне дали на рассмотрение вместе с другими адептами. А через некоторое время, ко мне обратился магистр Мелье с ходатайством о зачислении сьерры Каролины в особое управление. Я решил рассмотреть её кандидатуру. Ведь среди безродовых магов сильный личный резерв — большая редкость. Наводя справки, узнал, что в то время, когда девочку в корзинке нашли Вернеры, возле Ярмарочной площади обнаружили труп женщины. Мне удалось узнать, что погибшая была старшей дочерью Саймона и Вероники де Вентрей, Амалией. Перед смертью, она просила защиты у сторожа в ювелирном магазине, возле которого корзинку с ребёнком и нашел Найс Вернер. Я расспросил сторожа того магазина, следы расследования привели меня к Роджеру Блэку. В одном из его ломбардов продавался кулон, который нашли рядом с телом погибшей Амалии. В беседе с ростовщиком я выяснил, что Амалия была его знакомой. Именно Роджер Блэк рассказал мне историю рода де Вентрей, правда, скрыв имя рода. Тогда же я узнал, что Октопусы были соседями Саймона и Вероники, а также часто приезжали в «Вилла де Эмпа» — имение де Вентрей. В императорском архиве я обнаружил информацию о том, что семья Октопусов оформила опеку над двумя девочками-сиротами, родителя которых недавно погибли. Девочки были дочерями Саймона и Вероники де Вентрей. Как видите, рассказ Роджера Блэка оказался правдив. Тогда я нашел кучера, некогда служившего Октопусам. Он поведал, что действительно помог Амалии скрыться и смерть обоих сестер — ложь от первого до последнего слова. Кучер согласился дать показания на суде, но потом его выкрали. Недавно моим подчинённым удалось его найти, но раны и почтенный возраст бывшего слуги Октопусов сыграли не в нашу пользу. Кучер умер. Однако, здесь присутствует Роджер Блэк, который согласен выступить перед высоким судом. Еще я бы хотел добавить одну улику, которую мы недавно обнаружили в имении де Вентрей. Но её я прошу передать лично верховному судье. Она весьма красноречива.

— Передайте вновь открывшиеся улики, — разрешил император.

Повелителю передали шкатулку с письмом Саймона и Вероники де Вентрей.

— Что это? — спросил император.

— Эту шкатулку с кодом недавно обнаружил дворецкий «Вилла де Эмпа» на чердаке дома. Томар ле-Руж передал её сьерре Каролине.

Император открыл шкатулку и прочитал письмо. Лицо Велианора Воржиаля осталось бесстрастным. Правильно ли поступил Ренан, отдавая повелителю послание Саймона и Вероники? Он не знал.

— Я прошу вашего разрешения, чтобы сьерр Блэк рассказал всё, что ему известно по этому делу, — сказал ледовый маг.

— Суд дает согласие, — промолвил император.

— Для начала сторона обвинения хотела бы закончить с показаниями сьерра Ренана д'Айсвиля. Скажите, вам удалось узнать, как погибли Саймон и Вероника де Вентрей? — взял слово Ястро.

— На месте их гибели обнаружили глину, тем не менее, погода в тот день не была настолько плохой. Следует сказать, что бывший кучер Октопусов был также найден нами в глине. А недавно, глиной измазали дверь и крыльцо дома, в котором живет сьерра Каролина де Вентрей. Артефакторам особого управления удалось выяснить магическую концентрацию в этой глине. Она соответствует магии Октопусов, — закончил говорить Ренан.

— Суд принимает магическую экспертизу глины и приобщает её к делу, — произнёс император. Профессор Айс вернулся на своё место, а кафедру для допросов занял Роджер Блэк.

— Сьерр Роджер Блэк, вы подтверждаете слова сьерра д'Айсвиля? — спросил Ястро у ростовщика.

— Целиком и полностью. Я похоронил Амалию де Вентрей на кладбище. К тому же, я пытался отомстить за её смерть Октопусу, но мне не удалось. Однако, после нашей встречи Октопус был ранен в грудь — шрам от артефактного оружия не возможно залечить или скрыть. — Ростовщик посмотрел на Октопуса и добавил. — Он должен понести наказание за все свои злодеяния.

— Допрос свидетелей окончен. Суд удаляется на совещание, — огласил секретарь.

Я подошла к Ренану.

— Как вы думаете, какое решение примет император? — спросила у ледового мага.

— Я надеюсь, что повелитель будет на нашей стороне, — тихо ответил Профессор Айс.

Император вернулся в зал заседаний.

— Суд рассмотрел дело о двойном убийстве, похищении и попытке похищения, подделке информации, сокрытии улик, злоупотреблении властью, шантаже, нарушении императорских указов и постановил. Признать виновным Стирна Октопуса во всех указанных преступлениях, арестовать его в зале суда и препроводить в темницу Роксбург для пожизненного заключения, — император вынес приговор.

Глава 50. Сговор

«Признать виновным Стирна Октопуса…..» — я услышала только начало приговора. Всё остальное доходило до меня, как сквозь вату: слова императора, голоса мужчин и женщин, присутствующих на судебном заседании. Я понимала, что восторжествовала справедливость, которой так долго ждали многие. Я практически не слышала зачитанный приговор, смотрела в одну точку перед собой, полностью отгородившись от людского потока, от эмоций толпы. В таком состоянии я направилась к выходу из зала заседаний.

Из ступора меня вывел Ренан. Я почувствовала, что он не даёт толпе увлечь меня следом за собой. Ледовый маг что-то говорил, но для меня смысл его слов был тёмен и непонятен.

— Каролина, да придите же вы в себя, — голос Ренана был глух и несколько груб, однако его действия шли в разрез с интонацией. Профессор Айс бережно придерживал меня за талию, заслонив спиной от волны людей, покидающей здание суда. И вот тогда я окончательно пришла в себя.

Мой взгляд прояснился, я осознала, что всё еще нахожусь в зале заседаний.

— Простите. Я растерялась, — видимо, стоит извиниться перед ледовым магом за своё поведение.

— Я понимаю ваше состояние, вы в прострации. Но, тем не менее, хочу вас поздравить. Вы победили, а ваш враг повержен. Однако не следует расслабляться.

— Вы тысячу раз правы, но мне требуется время, чтобы окончательно придти в себя.

К нам подошел судебный секретарь и предложил следовать за ним. Нас ожидал император. Велианор Воржиаль сменил судейскую мантию на более удобную одежду. Повелитель Нейлианда был одет в белую рубаху, антрацитового цвета жилет и штаны, черные высокие сапоги.

— Итак, сьерра де Вентрей. Позвольте поинтересоваться, что вы теперь намерены делать, когда ваш обидчик наказан?

— Я хочу восстановить «Вилла де Эмпа» и со временем уехать туда, ваше императорское величество, — я почувствовала, как за моей спиной напрягся Профессор Айс. Его реакция не укрылась от императора.

— Решили пойти по стопам своего рода. Эмпаты не изменяют себе. Я так понимаю, что сьерра д'Айсвиля вы о своих планах не известили, — пророкотал император, — Впрочем, теперь на вас не распространяется юрисдикция особого управления, и вы вольны не отчитываться о своих намерениях перед ним. Меж тем, вам полагается компенсация из императорской казны. Денег хватит на восстановление «Вилла де Эмпа».

— Благодарю вас, мой повелитель.

— Меж тем, я прошу вас не покидать столицу. Не хочу, чтобы Лейцбург лишился своей жемчужины.

Ах, как хорошо император завуалировал приказ не уезжать! Но и я пока не собиралась надолго отлучаться из столицы. Всё-таки, рукописи в императорском архиве мною еще не до конца прочитаны, не всё изучено. Но самое главное, я пока не готова навсегда разлучиться с Ренаном. И пусть я понимаю, что ледовый маг не желает связывать со мной свою судьбу, но воспоминания об этой ночи перед судом, и дне, проведенным с водником, будут украшением моих воспоминаний о Профессоре Айсе.

Я посмотрела на Ренана и перевела взгляд на властелина Нейлианда.

— Как прикажете, ваше императорское величество.

— Ну что вы, сьерра Каролина, никаких приказов, только настоятельная просьба, — улыбка Воржиаля была вежливой и дружелюбной, но вместе с тем властной и несколько холодной.

Я окончательно уверилась, что отпускать меня император не собирается. Но не могла понять причину, по которой Велианор Воржиаль так поступает.

— Хочу вернуть вам шкатулку, — повелитель протянул мне ларец.

— Благодарю вас, мой император, — присев в реверансе, я приняла шкатулку.

Внезапно мне очень сильно захотелось проверить, лежит ли в ней послание Саймона и Вероники.

— Но послание ваших бабки и деда я оставлю себе. Всё-таки, вам оно уже ни к чему. А погибли они, направляясь ко мне за помощью. Я хочу помнить, что не смог защитить своих подданных, которые свято хранили возложенную на них тайну.

Император простился с нами и удалился. Мы с Ренаном остались одни в зале заседаний.

— И почему мне кажется, что объяснение императора на счёт изъятого письма было поверхностным? — я вопросительно посмотрела на ледового мага.

— Рад, что вы разделяете мои мысли и убеждения, Каролина, но больше всего меня интересует, что же такого важного мы не увидели в тексте послания — Профессор Айс задумчиво глядел на дверь, за которой скрылся Велианор Воржиаль.

***

Вы можете подумать, что после суда над Октопусом моя жизнь должна резко измениться? Где-то в глубине души и я так думала. Но моя жизнь не изменилась кардинально и в одночасье. Практически всё осталось по-прежнему. Я также виделась с Майей и ходила в архив. Единственное существенное различие — я знала, что бывший СБИст больше не сможет мне навредить.

Все деньги, полученные из императорской казны в виде компенсации, я потратила на восстановление «Вилла де Эмпа». К сожалению, сумма хоть и была внушительной, но не могла покрыть расходы на полное обновление родового гнезда де Вентрей. Как радовался Томар Ле-Руж! Мы обсудили с дворецким, какие действия следует начать первыми, а что можно пока отложить. Мы наметили план работы и наняли в Аверпине людей. Для начала, решили реконструировать весь первый этаж и часть второго, обновить крышу с окнами. Дворецкий словно сбросил несколько десятков лет. Будто до этого дня Томар дряхлел одновременно с «Вилла де Эмпа». А сейчас, глядя, как обновляется родовое имение, и сам становился моложе. Два дня назад я вернулась из «Вилла де Эмпа». Смотрела, как проходят восстановительные работы, и привезла оплату для работников. Как оказалось, многие поколения их семей когда-то работали в имении, а они сами прекрасно помнили Саймона с Вероникой и Амалию с Кассандрой. В свой последний визит я увидела обновленные ворота, не удержалась, и решила потратить часть денег на непредвиденную статью расходов — посадила глицинию. Я представляла, как она будет виться от входа почти до самого дома, закрывая арку. А со временем можно будет и возле порога её высадить. Растение будет красиво овивать крыльцо и стену дома.

Ах, да была еще одна перемена. Первое время после суда возле моего дома толпились люди. Все хотели поглазеть на местную знаменитость алхимического квартала. Несколько раз мне приходилось отправлять восвояси не в меру любопытных особ, вроде Анны Монс. Поэтому я сменила место жительства. Помог, снова-таки, Роджер Блэк. Подобранный им дом был больше предыдущего и разделялся на два крыла. Одно из них, двухэтажное, было жилым. В нём располагалась кухня, гостиная, небольшой кабинет и две спальные комнаты с уборными, а второе, с одним этажом, я оборудовала под лавку. С трех сторон жилую часть дома укрывал небольшой сад. Невысокий кованый забор отделял от улицы всю придомовую территорию.

Очень удобно и ходить никуда не надо. К тому же, дом Майи находится недалеко от моего жилища.

Сейчас я сидела у подруги в гостиной и рассказывала о визите очередной горе-писательницы.

— Неужели они не могут найти других сюжетов для своих романов? — недоумевала я.

— Читателям интересно узнавать себя или своих знакомых в этих рассказах. Особенно быстро раскупаются книги с надписью: «основано на реальных событиях». А ты — местная знаменитость. Мне, к примеру, будет всё равно, если я стану героиней какой-нибудь книги. Хотя, если сюжет будет интересным, с юмором и приключениями, то почему бы и нет. Лишь бы писатель хороший попался. Одно плохо, Арманд категорически не желает становиться книжным главным героем.

Последнюю фразу Майя произнесла таким трагическим тоном, при этом тяжело вздохнула, что мы невольно рассмеялись.

— Не знал, что твои фантазии настолько порочны, ведьма, — за нашими спинами раздался голос некроманта. Арманд только что вошел в дом и слышал окончание нашего разговора.

— Принимай гостей, хозяйка, — за спиной некроманта я заметила еще один силуэт. До боли родной.

Я дышать-то хоть умею? И сердце. Где моё сердце? Оно же должно биться. Забилось. Нет, оно понеслось вскачь следом за моими ногами. Потому что я, не думая, вскочила с дивана и пролетела половину пути к двери. И лишь тогда опомнилась, глядя на удивленную физиономию некроманта.

— Не думал, что наша встреча в академии произвела на тебя такое неизгладимое впечатление. Я ведь тебя даже не поцеловал тогда, да и к тому же, мои мысли заняты одной несносной ведьмой. Так что, прости малышка, но твоим мечтам не суждено осуществиться.

Теперь уже я обескуражено смотрела на Арманда, а этот невозможный тип будто нарочно закрывал собой Ренана. Стоп! А ведь действительно специально так делает! Я ощутила эмоции некроманта. Чувствуя, что краснею, отступила назад к дивану.

— Вот, повстречал возле твоего дома, — некромант со смехом отступил в сторону.

— Сьерр Ренан, добро пожаловать, — Майя поднялась с дивана и на правах хозяйки дома поприветствовала ледового мага.

— Приветствую вас, сьерра Нуарнайт. Собственно говоря, в гости я не собирался, но мне необходимо побеседовать с вашей подругой, поэтому прошу вашего дозволения и умыкаю её, — ответил Профессор Айс.

Я простилась с подругой и её ужасным избранником. Мы направились к моему дому.

— Хорошо, что вы сменили место жительства. Тот дом никогда мне не нравился.

— Зато я должна сказать вам спасибо за новую сигнализацию. Благодаря ней, стоимость того дома возросла в три раза.

— Ну что ж, рад, что смог помочь, пусть и таким способом. Мы снабдим ваше новое жилье последней разработкой Дуэйна.

— Как всегда экспериментальной? — спросила я ледового мага, представляя, что же в этой новинке недоработано.

Наверное, я впервые в жизни слышала, как смеётся Профессор Айс. Его смех был легким и искренним.

— Ваш друг, конечно, большой любитель экспериментов, но поверьте, все его изобретения работают идеально. По этой причине Вейн многое прощает Гловису.

— А у того есть возможность использовать ресурсы империи для своей работы. Наверное, по этой причине он не создаёт своё дело.

— Не думайте, что все безродовые маги мечтают о свободе, как вы. Большинство безродовых с сильным резервом, хочет работать на империю. В других государствах жизнь безродовых магов не столь защищена гарантией их повелителя.

Я промолчала, осознавая правоту Ренана. Ведь изначально и я сама хотела такой судьбы.

— В данный момент я не могу рассчитаться с вами за сигнализацию.

— Бросьте. Мне не сложно, а вашему другу Дуэйну будет приятно. Возможно, он еще что-то усовершенствует.

— Тогда главное, чтобы это чудо артефакторской мысли впустило меня в законные владения.

Мы подошли к дому.

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить? — спросила я мага.

— Да. Одна мысль не дает мне покоя.

— Тогда прошу вас пройти в дом.

Мы поднялись в кабинет и сели на небольшой диван.

— Скажите, Каролина, вы помните содержание письма, адресованного Амалии и вашей матери? — спросил меня Ренан.

— Да. Но не дословно.

— Расскажите, что вы запомнили. И постарайтесь воспроизвести текст, как можно точнее.

Я постаралась дословно пересказать послание Саймона и Вероники.

— Наши дорогие дочери. Верим, что когда-нибудь вы найдете эту шкатулку и поймёте, как её открыть. Но, это будет означать, что наше путешествие закончилось печально. Обстоятельства складываются так, что нам необходимо отлучиться из дома. Во времена «столетних магических войн», наши родоначальники пожертвовали своими жизнями и магией для всеобщего блага. После этого император Воржиаль позволил нашему роду удалиться, но поставил условие, чтобы мы скрывали магию де Вентрей. Эмпатическая магия должна исчезнуть с лица земли, стереться из людской памяти, уйти в небытие. Наверное, мы поступили неправильно, так долго проживая вдали от столицы. Дела наши обстоят не очень хорошо. Дать вам достойное образование и приданое мы не в силах. Поэтому мы приняли решение — просить императора о милости и помощи в память о принесённой некогда жертве. Амалия, доченька, ты уже взрослая и сильная духом девочка. Просим тебя позаботиться о Кассандре. Оберегай младшую сестрёнку и никогда не подпускай к ней Октопусов. Мы боимся, что они захотят использовать её дар в дурных целях. Собственно говоря, это основная причина, по которой мы решили объявиться при дворе и пасть в ноги императору, умоляя его о защите. Бесконечно любим вас, мама и папа».

Ренан внимательно слушал, как я декламирую текст письма.

— Упускаем, что-то мы упускаем. Жертва, какую жертву принесли ваши родоначальники во времена столетних магических войн?

— К сожалению, мне это неизвестно.

— И в энциклопедии ничего не значится, будто данные подчистили. Интересно, как именно пожертвовали своей магией Луиза и Алесандро де Вентрей?

— Возможно, я могла бы найти в архиве информацию подобного рода и показать её вам, — несмело подала я голос.

Ренан посмотрел на меня, наши взгляды встретились, его пронзительный и мой неуверенный.

— Мы можете найти информацию, которая не подлежит разглашению и может быть опасной для вас, — осторожно произнёс Профессор Айс, будто проверяя мою решимость.

— Но только я могу попасть в эту часть архива, не так ли?

— К тому же показать вашу находку мне вы сможете лишь в одном случае. Вы готовы ограбить секретную секцию императорского архива? Разве вас не проверяют на входе и выходе из неё?

— Проверяют. Но возможно у меня получится скопировать что-нибудь. Неужели в особом управлении не придумали никаких ухищрений?

— Ну почему же. Есть кое-что и ваши способности будут очень кстати.

Я улыбнулась ледовому магу, в эту минуту полная решимости проникнуть в архив и раскрыть все тайны эмпатов.

Ренан задумчиво посмотрел на меня и произнёс.

— Теперь я понимаю, почему вы последовали за Майей Нуарнайт на Ярмарочную площадь и в элитный бордель. Ну что ж, это задание будет таким же трудным. Всё-таки, императорский архив охраняется лучше, чем «Шепот шелка и ночи», но и убить вас там не смогут, как на Ярмарочной площади. Однако вас могут поймать и арестовать. А заключение в наши планы не входит.

Профессор Айс о чем-то сосредоточено думал, а потом сказал.

— Нет. Кража отменяется. Зачем? У вас итак есть допуск. Вы на словах мне передадите всё, что сочтёте интересным. К тому же, поиск подобной информации может занять много времени. Вот, если вы сами не сможете разобраться в найденном материале, тогда мы и подумаем, как поступить. А сейчас расскажите, что вам уже стало известно.

И я начала говорить. Профессор Айс попросил бумагу с ручкой, ледовый маг внимательно слушал мой рассказ и делал пометки на листах.

Глава 51. Тревожные вести и неожиданные открытия

Эта неделя началась с ощущения опасности. Сначала я не могла понять, откуда во мне поселилось это тревожное чувство, а затем всё стало ясно. Из крепости Роксбург пришла неутешительная и ужасная весть — Октопус сбежал.

Ренана срочно вызвали к императору, затем ледовый маг направился в темницу, которая должна была стать местом заключения бывшего СБИста. Вместе с ним отбыли Вейн и Дуэйн. Поэтому, наши поиски на некоторое время прекратились, точнее, занималась я ими в одиночку. Когда же вся троица прибыла назад, артефакторы заперлись в лаборатории и сутками из неё не выходили, впрочем, они и сейчас редко оттуда появляются.

Ренан разрывался между расследованием побега Октопуса, своей непосредственной работой и нашими планами. Естественно, в свете таких событий мне хотелось поскорее раскрыть тайну послания Саймона и Вероники, да и страшно стало, чего уж скрывать. Не хотелось мне вновь повстречаться с Октопусом.

Я предложила Ренану сделать перерыв в наших поисках, но ледовый маг отказался. Он заявил, что будет спокойнее себя чувствовать, если я всегда буду у него на виду. Профессор Айс постоянно провожал меня домой, а когда водник не мог находиться рядом, за мной незримой охраной всегда следовал кто-то из особого управления. Я опасалась, что Октопус захочет отмстить мне за своё заточение. А как причинить сильную боль? Только через дорогих моему сердцу людей. Поэтому, Найс и Марта вновь перебрались в академию под крыло Нестора Родимира и Дариуса Мелье. Арманд Ле'Стре уехал с Майей к себе в отдалённое имение. К тому же, я так понимаю, он решил познакомить подругу с будущими родственниками. Надеюсь, у них всё хорошо сложится.

Весть о побеге Октопуса пока не просочилась в массы, об этом позаботился Профессор Айс. Однако как долго он сможет скрывать эту новость? К тому же, император требовал от Ренана результатов расследования и скорой поимки беглого преступника. В такие минуты я искренне радовалась, что мои дороги с имперскими структурами разошлись, но жалела ледового мага. Ему приходится очень тяжело. А я старалась жить прежней жизнью, но всё время была настороже и пыталась разобраться с рукописями древних эмпатов.

Не скажу, что я оказалась удачливым шпионом и сразу нашла интересную информацию. Нет, не так. Познавательного материала было как раз много, но тот, который пролил бы свет на наши поиски, пока не обнаружился. Тем не менее, я исправно изучала рукописи древних эмпатов и пересказывала Ренану то, что прочитала в них. У нас даже образовался своеобразный отряд в поисках скрытой истины, в который входили я, Профессор Айс и Вейн. Правда, артефактора мы подключали только в случае необходимой консультации с технической стороны вопросов. Большей частью Вейн проводил время в лаборатории. Он вместе с Дуэйном что-то там мудрил.

Я старалась найти что-то действительно стоящее. Конечно, для меня вся информация, заключенная в древних рукописях, была такой. Но не для Ренана и Вейна.

В один из таких дней, когда я в очередной раз рылась в архиве, мне удалось найти кое-что интересное для всех членов нашего маленького отряда. Правда, потом мои сообщники и меня удивили. Но для начала следует всё рассказать по порядку.

Итак, каждый мой визит в закрытую секцию императорского архива начинался одинаково. Я приходила к главному архивариусу Майлзу Шот'Лак, и он провожал меня до нужного мне сектора. Следует сказать, что после той давней беседы с Ренаном, и с учетом последних событий с заточением Октопуса, главный архивариус был предельно вежлив со мной. Еще бы, ведь я имею допуск в тайные чертоги архива! К тому же, Майлз Шот'Лак оказался достаточно сообразительным человеком и не задавал вопросов, что же понадобилось бывшему аналитику особого управления, а теперь свободному прорицателю, в секретной части архива. Допуск выдан лично императором, а значит, обсуждению и обдумыванию не подлежит.

Следует сказать, что закрытые части архива, были такими в прямом смысле этого слова. Они представляли собой большие отдельные комнаты со стеллажами. Возле каждой из секций дежурил стражник, проверяющий посетителей на предмет наличия артефактов, потому что в эту часть архива разрешалось проходить без оных. Возле стражников находилась металлическая арка с руническими формулами артефакторов — разработка особого управления, между прочим, а точнее одного неугомонного работника Дуэйна Гловиса, чтоб мой друг жил долго и счастливо! Так вот, эта самая арка как-бы сканировала (ох, и придумал же он словечко!) визитера, распознавая у посетителя наличие артефактов. Причем, указывала их количество и места расположения. Кроме этого, хитро-мудрое изобретение Гловиса распознавало даже «пустышки», то есть неактивированные артефакты. Помимо того, для посетителей архива существовало еще одно правило — посещение при наполовину опустошенном магическом резерве. Впрочем, в основном касалось оно стихийников — обладателей активной магии. Ибо прорицатели, некроманты, артефакторы и целители, потенциальными разрушительными магическими выплесками не страдали — тип магии другой.

Так вот, в тот день я в очередной раз наведалась в архив, прошла через творение Дуэйна и скрылась в недрах закрытой секции.

Я долго оглядывала зал, пытаясь понять, что же еще мне не бросилось в глаза. Довольно большую часть рукописей я уже изучила. Решив положиться на эмпатическое чутьё, я стояла посреди комнаты, затрагивая магические струны и ноты, и просила, чтобы мне указали место, где я смогу найти такую необходимую сейчас информацию.

Незримая магия потянула меня в дальний угол. Я рылась в шкафу, когда мне на голову посыпались свитки с верхней полки. Они чуть не похоронили меня под собой, почти полностью засыпав, а еще какая-то небольшая книга в очень твердом переплёте больно стукнула меня по лбу. Наверняка шишка останется. Из-за двери раздался стук и голос охранника.

— Сьерра Каролина, у вас всё в порядке?

— Да, всё хорошо, — крикнула я, выбираясь из-под книжных завалов.

Я со злостью посмотрела на раскрытую книгу, потерла лоб и замерла. Почему-то мне показалось, что мелкий почерк, которым была исписана причина моей головной боли, был мне знаком. Я уже где-то видела этот характерный наклон и завитки заглавных букв. Открыла книгу и углубилась в чтение.

Это оказался дневник одного из магов прошлого. В то время было модным описывать свою жизнь, а также давать характеристику историческим событиям, которые свершались в период жизни человека, ведшего дневник. Многие люди старались придумать вычурное или красивое название своим книгам. Так, на свет появились «зеркала души», «свидетели истории», «жизнеописания» и «путеводители», «напоминалки», «незабывалки», «исторические страсти» и даже «творцы судеб». Кроме всего прочего, данные «современники событий» украшались драгоценными камнями, секретными замочками и артефактными самопишущими перьями.

Владелец этого дневника был, видимо, более скромным либо не обладал неуёмной фантазией и достаточными средствами — его дневник не имел названия и был в обычном переплёте, правда, очень твёрдом. Моя голова успела оценить обложку.

Я пролистывала страницы, пропуская моменты, связанные с семьей, но, тем не менее, поняла, что владелицей дневника была молодая девушка, которая недавно сочеталась браком с любимым человеком. Жил автор дневника во времена «столетних магических войн». А вот это уже интересно. Возможно, я найду в нём то, что нам нужно.

В общем, часть записей сводилась к следующему. Девушка повествовала о своей жизни не от момента рождения, как это было принято в дневниках, а с того времени, как в ней — первой в роду — проявился дар эмпата. Она рассказывала, как было трудно обуздать свою магию, ибо она буйствовала, то раскрывая перед девушкой эмоции и чувства окружающих её людей, то блокируя даже собственные ощущения автора. Однажды начинающая магичка-эмпат не почувствовала боли, когда обварила кипятком ногу, зато потом физические страдания вернулись с удесятерённой силой.

По устоявшейся традиции, все эмпаты должны были стать «стражами порядка»

Эмпаты — своеобразное древнее СБИ или особое управление. Я хмыкнула, а вот эта запись перекликается с текстом, что я читала некоторое время назад. Что же дальше?

Семья девушки не хотела отдавать её на службу, но справиться с эмпатической магией они тоже не могли. Поэтому, когда на пороге их дома появились «стражи порядка», девушка сама вышла к ним и отправилась на обучение.

Я подумала, что вряд ли бы поступила, как она. Расстаться со своей семьей и служить зарождающейся империи. Нет, я бы не рассталась с Вернерами, если б не Октопус.

Далее девушка описывала своё обучение, как ей помогли преодолеть «первый кризис».

А вот еще один знакомый термин. Неужели это означает, что Талиса была не первым магом-эмпатом? Надо непременно найти те старые рукописи.

На последнем курсе, который состоял из практики в регулярных войсках «стражей порядка», девушка познакомилась со своим будущим мужем.

Знакомство состоялось своеобразно. Избранник девушки оказался преступником. Встреча произошла во время облавы, которую устроил отряд девушки. Ей пришлось сойтись в поединке с молодым парнем, который подчинил её своей воле, ибо сам также оказался эмпатом, и его личный резерв был намного сильнее, чем у девушки. Её противник сбежал, парализовав волю, сорвав первый поцелуй с её уст и оставив ей на память необычного цвета розу. Магичка рассказала своим сослуживцам о большой силе ускользнувшего преступника, описала внешность. «Стражи порядка» были обеспокоены — резерв преступника был действительно высок, если он смог подчинить своей воле обученного адепта последнего курса. На поимку преступника было брошено много сил, но по иронии судьбы, он попался в ловушку, расставленную отрядом девушки.

Как писала владелица дневника: «Я влюбилась в него именно в тот момент, когда его, окруженного отрядом опытных воинов, уводили «стражи порядка». Тогда он обернулся и улыбнулся мне. Ах, как много чувств было в этом почти неуловимом движении губ! Моё сердце рванулось следом за ним, я знала, что пошла бы за этим человеком на край света. Просто удивительно, как всего одно мгновение может изменить жизнь. А я понимала, что уже не мыслю своей жизни без этого человека, волею судьбы ставшего преступником!».

Как далее я прочитала, суд над ним не состоялся. Во время предсудебных разбирательств выяснились подробности жизни этого человека. Он также оказался первым в роду, у кого появилась эмпатическая магия. Родители были в ужасе от способностей мальчика и в раннем возрасте решили избавиться от него. Ребёнок почувствовал опасность и убежал из дому. Скрываясь ото всех, «первый кризис» он преодолел сам, что было уже невероятно. Своим даром он овладел самостоятельно. Владелец тех земель, Бальтазор Воржиаль (будущий император объединённых земель Нейлианда) решил помиловать преступника, учитывая его сильный резерв и трагические жизненные обстоятельства. Однако будущий император поставил условие: парень непременно должен стать «стражем порядка».

Я ухмыльнулась, похоже, что все Воржиали любили собирать под своим крылом магов.

Впрочем, парень не растерялся и также выдвинул требование. Он просил отдать ему в жены пленившую его девушку. Бальтазор согласился, с тем условием, что данная особа должна сама дать согласие. Конечно же, два любящих сердца соединились. Так на свет родился новый магический род де Вентрей.

Что? Я читаю дневник Луизы?! Ох, магия вездесущая!!! Тут описана жизнь моих родоначальников!!!! Я никогда бы не подумала, что смогу взглянуть на события «столетних магических войн» глазами Луизы и Алесандро де Вентрей!! И тут я поняла, что этот дневник непременно окажется у меня. Он должен быть моим!!! Каким угодно способом: выпрошу у императора, украду, но это история моей семьи, которой я всё еще лишена и я не могу оставить дневник в архиве. Заставив утихнуть эмоции, я продолжила читать записи Луизы.

Через какое-то время отряд «стражей порядка» пополнился еще одним эмпатом, и Алесандро вскоре стал его главой.

За время обучения и службы в «стражах порядка», Луизе и Алесандро открылось много тайн эмпатической магии. Большинство из описанных секретов уже были мне знакомы, а вот о других я узнала со страниц этого дневника. К сожалению, касались они смерти моих родоначальников и не только.

«Столетние магические войны» близились к концу. Уже скоро должен прогреметь тот страшный взрыв, а Луиза и Алесандро погибнут. Читать трудно, но я должна.

В ходе страшных боёв, ценой неимоверных потерь, Бальтазор Воржиаль объединяет земли Нейлианда в единое государство. Оставшийся оплот сопротивления не удаётся загасить. Недавно отгремела «ледовая битва», в результате которой удалось прорвать вражеские ряды.

Ну да, я читала об этом в энциклопедии магических родов, когда искала информацию о Ренане.

Алесандро с большим уважением отзывается о подвиге Рене д'Айсвиля. Несмотря на все усилия, завершить кровопролитие не получается — слишком много магов находится в стане врага и не хочет объединения в единое государство. Но и это не главная причина, о которой тревожится Бальтазор Воржиаль.

Судя по всему, Алесандро стал один из приближенных людей будущего повелителя Нейлианда. Почему же тогда о моём родоначальнике ни слова не сказано в летописях? Что произошло?

Чета де Вентрей обзавелась детьми.

Рауль и Марселла де Вентрей — близнецы. Детям четыре года, они очень развиты для своего возраста. Магия уже начала понемногу проявляться, но я постоянно слежу за малышами. Алесандро пропадает на совете у Бальтазора. Что тревожит Воржиаля?

Я задумываюсь. Родители Рауля и Марселлы погибли, когда детям еще не исполнилось пяти лет. Могла ли Луиза предчувствовать свою смерть? Что она дальше пишет?

Война не прекращается, потери с обеих сторон просто огромные, но никто не желает уступить. Однако самое страшное не это. Силы, магия, сошедшиеся в поединке, буквально разрывают на части землю. Военные магические манипуляции с погодой, стихиями и внутренним миром людей, сводят с ума, как живых существ, так и природу. Если это не остановить, погибнет всё живое, сам Трискелион перестанет существовать. Именно этого страшится Бальтазор, но в стане врага есть фанатики, которым наплевать, что останется после них. Будет ли место, где смогут жить их потомки, и будут ли они. Алесандро сказал, что Бальтазор не остановится, пока не уничтожит врагов. Вот только, где тогда смогут жить наши дети?

Великая магия! В наших летописях всё выглядит не настолько жутко.

Мне оставалось прочесть последние страницы, но я не успела. В коридоре раздаются спешные шаги. Я слышала, что идет несколько человек. Открывается дверь. На пороге закрытой секции появляются император и Ренан.

— Вижу, вы обнаружили дневник Луизы. Следуйте за мной, — произнёс Воржиаль.

Глава 52. Тайны правителей Нейлианда

«Ренан, мы кое-что обнаружили!! Ждём тебя в лаборатории!!». Это письмо буквально вылетело со скоростью звука из портала артефакторной почты. Два предложения, в спешке начертанные Вейном, разбудили тревожное любопытство ледового мага. Обычно почерк артефактора идеален. А сейчас он больше похож на каракули. Профессор Айс спешно открыл портал в ледовое царство.

— Вейн, куда делась твоя любовь к каллиграфии? — произнёс водник, когда вышел из портала. А затем он замер, окидывая взглядом лабораторию.

На стенах царства артефакторов красовались обугленные дыры, края одного из новообразованных отверстий еще дымились, многие предметы интерьера, разломанными фрагментами, валялись на полу. Дуэйн Гловис показался из-под стола, перевернутого в виде баррикады, а Вейн показался из-за шкафа, отряхивая жилет.

— Что послужило поводом для вынужденной вентиляции? — Ренан еще раз обвёл взглядом изрядно потрепанную лабораторию.

— Величайший опыт, сьерр д'Айсвиль, — глаза Дуэйна восторженно горели, а сам Гловис вытирал со щеки сажу.

— Повод на экспериментальном столбе, — Вейн указал на невысокий металлический столбик с плоской крышкой.

На нём лежал артефакт. Основание у него было из черного камня. Его сердцевину составляла маленькая шестигранная пирамида, закреплённая на постаменте. Пирамидку окружали четыре небольшие прямоугольные металлические пластины, внутренняя часть которых была отполирована до зеркального блеска. Их грани не соприкасались между собой, сохраняя расстояние в мизинец толщиной.

— Это очередной безумный эксперимент Дуэйна? — осторожно спросил Ренан.

— Не совсем, я просто облёк в форму гениальную мысль сьерра Вейна, — радостный голос Гловиса не соответствовал его взлохмачено-подкопченному виду.

— Ренан, помнишь того незнакомца на кладбище? — спросил Вейн у ледового мага.

— Конечно. Очередной поклонник Каролины и её эмпатической магии, — ответил Ренан недовольно.

— Хорошо. А теперь перенесёмся в Роксбург. После побега Октопуса мы обнаружили там очень характерные следы, — произнёс Вейн.

— Этот фанат эмпатов помог Октопусу бежать. — Это был не вопрос, Ренан уже понял, что хотел сказать Вейн.

— Возможно не он лично, но использовали они тот же магический принцип. Еще после первого визита этого незнакомца, нас мучил вопрос, как он или его сообщники умудрились объединить все виды магии? Мы долго ломали голову, но нашли ответ. Конечно, если бы здесь была сьерра Каролина, она бы смогла нам помочь с концентрацией магии, но пока важен сам принцип. Значит так, всё дело в особых частотах, которые повторяются в каждом из видов магии. Если напитать ими сосуд, они помогут заключить в него все виды магии. Единственная неприятность — без эмпатической магии эта консистенция нестабильна, — перевёл дух Вейн.

— И сейчас мы наблюдаем результат этой неустойчивости, — подвел итог Профессор Айс.

— Чудесный экперимент, хоть и не совсем удачный. Но дело в том, что магическую энергию, образованную в результате слияния всех видов магий, можно использовать в различных целях — как двигатель, так и…,- с важным видом говорил Дуэйн, однако его перебил Ренан.

— И как разрушительное оружие, — хмуро сказал ледовый маг.

— Добавлю от себя, что потенциал этого оружия просто огромен, но с эмпатической магией он станет вообще безграничен, — дополнил Вейн.

— А наши неизвестные друзья уже давно овладели техникой объединения магий и нуждаются лишь в эмпатическом даре. В чём еще они нас опережают? — размышлял вслух Профессор Айс. — И как с ними связан Октопус? Самое главное, где их искать? Вопросов много, а времени катастрофически не хватает. Я отравляюсь к императору. Будьте готовы, возможно, мы скоро прибудем сюда.

Ледовый маг открыл портал прямиком к приёмным покоям Велианора Воржиаля.

— Мне необходимо срочно увидеться с повелителем, — Профессор Айс обратился к Францу Ежелю, дежурившему у входа в кабинет императора.

— Я сейчас доложу о вашем приходе, — произнёс слуга и скрылся за дверью.

— Прошу, император Воржиаль ожидает вас, — Франц Ежель с поклоном пропустил Ренана в кабинет.

Профессор Айс зашел в первую большую комнату. Она была пуста, из-за открытой двери во вторую комнату, раздался голос императора.

— Ренан, случилось что-то серьёзное?

— Да, мой повелитель. Мне нужно сообщить вам нечто очень важное.

******

Всё-таки, Ренан оказался прав на счёт наличия секретного тоннеля, связующего архив и императорский дворец. Я шла рядом с ледовым магом по потайному ходу. Повелитель Нейлианда величаво, но быстро, шествовал в авангарде нашего отряда, освещая дорогу с помощью магического факела. В свете отблесков пламени лицо императора было сосредоточенным и мужественно-красивым. Я скосила глаза на ледового мага. Облик Профессора Айса дышал таинственностью и серьёзностью, полускрытый в тени.

Мне было любопытно, что же произошло, если за мной пришли двое сильнейших магов Нейлиандской империи? Но пока я не рискнула расспрашивать ледового мага, понимая, что скоро получу ответы на все свои вопросы, вполне возможно, что с довеском.

Мы шли быстро и беззвучно. Я начала разглядывать стены тайного хода. Здесь было сухо и тепло, арочные каменные своды словно воскрешали события одного далёкого сна. И теперь я точно вспомнила это сновидение. Я знала, что через несколько поворотов тоннель закончится дверью, открыв которую мы попадём в большой зал. Пока мой сон сбывался. Правда, шла я не одна, как в том сновидении, и в конце нашего пути точно не будет обнаженного Ренана с золотоволосой красавицей, изнемогающей от страсти. Но этот тайный ход был мне однозначно знаком. Как я и думала, мы быстро миновали большой полутёмный зал и прошли в личный кабинет императора.

— Итак, сьерра Каролина, что вы почерпнули из дневника Луизы? — Велианор Воржиаль оперся бедром о стол и посмотрел на меня.

— Моя родоначальница, — я уловила удивление Ренана, — описывала свою жизнь, знакомство и брак с Алесандро. Мне было интересно читать об этом, но вас, я полагаю, интересует отрезок времени, связанный со «столетними магическими войнами». Я не успела дочитать дневник Луизы до конца. Знаю лишь то, что использованная тогда магия, могла запросто уничтожить Трискелион, и ваш предок нашел способ, как избежать этой катастрофы.

— Вы правы. Я хочу, чтобы вы сейчас дочитали дневник, а я, в свою очередь, поясню некоторые моменты, если они потребуют объяснения, — император сел в кресло и предложил нам сделать тоже самое.

Устроившись удобней, я принялась читать вслух.

Война не прекращается, потери с обеих сторон просто огромные, но никто не желает уступить. Однако самое страшное не это. Силы, магия, сошедшиеся в поединке, буквально разрывают на части землю. Военные магические манипуляции с погодой, стихиями и внутренним миром людей, сводят с ума, как живых существ, так и природу. Если это не остановить, погибнет всё живое, сам Трискелион перестанет существовать. Именно этого страшится Бальтазор, но в стане врага есть фанатики, которым наплевать, что останется после них. Будет ли место, где смогут жить их потомки, и будут ли они. Алесандро сказал, что Бальтазор не остановится, пока не уничтожит врагов. Вот только, где тогда смогут жить наши дети?

Сегодня Алесандро пришел с совета. Он был мрачнее тучи, долго о чём-то думал, а затем позвал меня. То, что он мне сказал, просто немыслимо, в чем-то чудовищно. Однако, это единственный выход из сложившейся ситуации. Но у меня всё равно в голове не укладывается, как Бальтазор Воржиаль может требовать от нас такое. Это страшно и, вполне возможно, что невыполнимо. Сможем ли мы осуществить требование Воржиаля? Ведь последствия будут катастрофическими! Хоть я и противлюсь такому решению, но другого варианта нет. Мы должны будем так поступить, чтобы избежать неминуемых разрушений и смертей.

Бальтазор Воржиаль хочет, чтобы «стражи порядка» забрали магию у всех магов на Трискелионе. У всех без исключения. Он решил забрать у одарённых людей их особенности. Чтобы у Трискелиона появился шанс на выживание, уровень магии должен понизиться до критической отметки. Это означает, что минимум магических сил останется лишь у одарённых с сильным резервом. Все остальные лишатся своего дара. Надеюсь, что лишь на время.

— Мой предок действительно потребовал от эмпатов, чтобы они воспользовались своими способностями и высушили всех магов, находящихся на поле битвы, как с нашей стороны, так и в стане врага. Но это было единственно-верное решение. Именно по этой причине каждый отпрыск Бальтазора Воржиаля помнит обо всех магических родах империи, ведь они лишились дара из-за решения, принятого моим предком, — твёрдо произнёс повелитель.

Я молчала, не зная, что сказать. Не знаю, как относиться к такому откровению. Оно шокирует.

— Читайте дальше, сьерра Каролина, — сказал Велианор Воржиаль.

Тогда возник вопрос, что делать с таким огромным количеством высвобожденной магии? Выход также нашли. В результате «ледовой битвы» среди трофеев обнаружились бумаги. В них описывалось возникновение магии на континенте.

Я вспомнила тот трактат, что попался мне на глаза некоторое время назад.

— Простите, мой повелитель, но я, кажется, видела эти записи. Если судить по ним, то первыми магами на Трискелионе были эмпаты, затем стихийники, а после появились прорицатели, целители и некроманты, сновидцы. В рукописи не упоминаются артефакторы. Тогда выходит, что Тарсон и Талиса не первые маги, они лишь легенда? — спросила я

— Нет. Тарсон и Талиса были реально существовавшими магами, как и жрец Малакон. И они действительно были первыми, но не в том смысле, какой вложен в легенду. Они первые объединили Нейлианд, остановив братство «разрушителей», — пояснил император.

— Мне неизвестно об этом культе. Кто они? — спросил Ренан.

— Это маги-ученые. Мы называем их «разрушители», а они именуют себя «братство абсолютной истины». Они считают, что магия создана для управления человечеством. Именно «братство» стало главной силой, что сопротивлялась объединению Нейлианда, — пояснил император, — разрозненные селения и города легче подчинить своей воле. «Разделяй и правь» — «братство» жило и живёт по такому принципу.

— Почему о них ни слова не сказано в летописях? — спросила я.

— Ни к чему пробуждать интерес к их мировоззрению, поверьте, «братство» радикально настроено. Они используют магию для полного подчинения. Среди найденных после «ледовой битвы» документов, обнаружился чертёж. Они намеревались каким-то образом объединить все виды магии для создания абсолютного оружия с характерным названием «карающая длань». Не знаю, в какой стадии разработки оно находилось во время «столетних магических войн», но сейчас оружие практически готово к использованию, — ответил мне император.

— Им не хватает лишь твоей магии, — добавил Ренан, — сегодня Вейн и Гловис смогли воссоздать принцип «карающей длани». Я видел результаты опыта. От лаборатории мало что осталось.

— Я тоже хотел бы увидеть этот эксперимент в действии, — произнёс Воржиаль.

— А я, пожалуй, нет, — я поёжилась, мне даже холодно стало.

— Со слов артефакторов, оружие испускает слабый луч, практически бесцветный. В итоге, стены лаборатории в жутких дырах, все предметы, которых коснулся этот устойчивый магический поток, уничтожены.

Меня мучило какое-то нехорошее предчувствие, будто я знала что-то важное или видела, но не могла вспомнить, что.

— В архиве есть чертёж «карающей длани»? — спросила я.

— Да. Но принцип работы не описан, — ответил император.

— Возможно, «братство» и само не знает, как активировать оружие? — предположила я.

— Сомневаюсь. Вейн и Гловис смогли воссоздать прототип, а «братство» бьётся над оружием уже более пяти тысяч лет. У них есть всё, кроме твоей магии. А еще именно они помогли Октопусу бежать, — произнёс Профессор Айс.

Я вздрогнула при имени Октопуса. Не хочется с ним встретиться.

— Мы отвлеклись от дневника. Продолжайте читать, сьерра Каролина, — велел мне император Воржиаль, и я подчинилась, вновь с головой окунувшись в дневник Луизы де Вентрей.

Глава 53. Тайны правителей Нейлианда. Последнее предсказание Малакона

Итак, требование Бальтазора Воржиаля раскололо ряды «стражей порядка». Часть эмпатов встала на сторону правителя, иные же — сложили свои значки в палатке Воржиаля и ушли. Алесандро стоило больших усилий убедить их принять нашу точку зрения. Когда я начала считать эту позицию «нашей»? Наверное, сразу, как только поняла, что с ней согласен мой муж. Но втайне я начала учить Рауля и Марселлу тому, что мы намеревались осуществить. Правда, учила по-детски. Мне просто хотелось, чтобы они запомнили и рассказали своим детям о том, что вскоре должно произойти. Всё это время я боялась, что о наших действиях станет известно там, в стане врага. Тем более, недавно выяснилось, что «братство абсолютной истины» всё-таки уцелело. Тарсону и Талине не удалось раздавить эту гадину. Она втайне проросла и пустила корни по всему Нейлианду. Сколько веков последователей братства считали погибшими? Почти тысячу. И как ни один из эмпатов не смог их обнаружить? Впрочем, у всей верхушки братства есть одна особенность — их магический резерв достаточно силён, но при этом кратковременен. Они быстро исчерпывают его, а восстанавливается он достаточно долго. Поэтому очень часто в бою они используют вещи, которые содержат в себе частички магии — я слышала, что их называют артефактами, а верхушку братства — артефакторами. Для нашей части Нейлианда использование артефактов — новинка, а у них, видимо, единственный способ сравняться с нами по силе магии.

Я перевела дыхание и посмотрела на двух мужчин, что очень внимательно меня слушали.

— Занятно. Значит, артефакторы — пришлые маги в Нейлианде, — хмыкнул Ренан.

— Они — вынужденная мера, как присутствие эмпатов рядом с адептами при «первом кризисе», — произнёс император.

— «Первый кризис» — это критическое проявление магии у новичков? — уточнил Профессор Айс.

Я кивнула.

— Читал об этом в нашей библиотеке, — пояснил ледовый маг.

— Дело ведь не в артефактах, а в намерениях тех, кто намерен их использовать. Верхушка «братства разрушителей» жаждала лишь власти, но их огромный магический резерв был скоротечен. Тогда они придумали, как можно сохранить и дополнить свои силы. К тому же, они обманом завлекали в свои ряды сильных магов, которые иногда добровольно становились донорами для правителей братства. Пленников же верхушка братства использовала как первоочерёдную подпитку. Они полностью высушивали узников. К тому же, у них существовало рабство. Каждый из правителей братства владел личным рабом-донором. Сами понимаете, что такие слуги «расходовались» быстро. Если б «разрушители» победили, Нейлианд окунулся бы во мрак, если бы они не уничтожили континент раньше. — Рассказал император. — Именно по этой причине Бальтазор потребовал от эмпатов совершить это ужасное действие — использовать свои силы и высушить всех магов.

Мы с Ренаном не рискнули комментировать слова императора, и я продолжила чтение.

После «ледовой битвы» нам удалось захватить один свиток. Как позднее оказалось, это была копия последнего предсказания жреца Малакона. Перед смертью этот великий прорицатель начертил какой-то рисунок и написал два коротких стиха, поясняющих его предсказание. Оригинал предсказания, запечатленный на скрижале, хранился у Бальтазора Воржиаля. К сожалению, для нас это был лишь непонятный чертёж и странные стишки, а вот артефакторы из «разрушителей» восприняли его как знак свыше, посланный именно им.

Император подошел к шкафу и открыл его. Затем вернулся к нам, держа в руках большую металлическую сферу. Она заискрила красными волнами, а затем поднялась вверх. Металлические грани сферы стали прозрачными, и явили нам скрижаль, полуистлевший от потрепавшего его времени. На дощечке начерчен рисунок — шесть колонн вокруг овала, напоминающего камень. От сооружения в центре расходятся шесть лучей.

— Как видите, скрижаль практически наполовину уничтожен. Время не пощадило последнее предсказание Малакона. Внизу под рисунком были написаны стихи, но эта часть дощечки практически истлела. Поэтому мы переписали их артефактными чернилами на особую бумагу и отнесли в закрытую секцию архива, — рассказал повелитель Нейлианда. — Правда, в этих предсказаниях есть какая-то неточность. Читая их, складывается ощущение, будто они являют полную противоположность друг другу.

И тут я вспомнила этот свиток со стихами. Я даже запомнила их и сейчас продекламировала.

Шесть колон застыли рядом,

В центре камень, как награда,

От него лучи идут

Свет иль боль они несут?

А вот еще один.

Тому, кто смел, умён и чист сознаньем

Откроются все шесть застывших изваяний.

У каждого из них особый свой аспект,

Лишь у тебя такой особенности нет.

— Я уверен, что предсказание Малакона говорит о вас, сьерра Каролина, — сказал император, — как ты считаешь, Ренан?

— Отчасти я согласен с вами. Мне кажется, что во втором стихе говорится о маге-эмпате. Лишь у него отсутствует такой аспект, как магическая частота либо ноты, как их называет Каролина. А вот первое предсказание пока для меня является загадкой. — Задумчиво произнёс Профессор Айс. — Однако если сопоставить его с чертежом и той информацией, которой мы сейчас располагаем, могу предложить, что здесь указан принцип действия «карающей длани». Но самое главное, что предсказание говорит о возможности двоякого использования этого оружия.

— Что вы думаете об этом? — обратился ко мне ледовый маг.

— Я думаю, что возможно вы правы. Камень в центре — это эмпат, а шесть колонн вокруг него — остальные виды магии. Но что значит строчка «свет иль боль они несут»? — недоумевала я.

— Думаю, что знаю ответ. Собрав воедино всю имеющуюся у нас информацию, я понял, что принцип действия «карающей длани» основан на том, что совершили эмпаты по воле моего предка Бальтазора. Уверен, в дневнике Луизы де Вентрей указано, как эмпаты выполнили уговор. Читайте, сьерра Каролина, — сказал Велианор Воржиаль.

Вместе со свитком мы пленили одного мага из верхушки «разрушителей». Его стерегут, как зеницу ока, но я чувствую, что он принесёт с собой много боли и бед.

Видимо, о наших планах всё-таки узнали. Несколько десятков эмпатов нашли мёртвыми в их палатках. Некоторых магов я знала лично, о многих — слышала. Мне больно хоронить дорогих людей, но эти убийства говорят о том, что кто-то не желает, чтобы мы осуществили задуманное. А значит, наше решение верно. Мы ждём лишь того, чтобы к нам присоединились все эмпаты, даже те, кто находится в глубоком тылу.

Сегодня обнаружилось, что в нашем стане завёлся шпион «разрушителей». Он сам раскрыл себя. И это он убил всех тех эмпатов. Он хотел высушить их для нового оружия «разрушителей», а затем освободить пленника из братства и передать ему магию эмпатов. Но этот самоубийца не учел одного и самого главного — эмпат должен добровольно поделиться магией. В противном случае ничего не выйдет. Высушить эмпатов этот шпион не смог, а потому просто убил. Пятьдесят магов из «стражей порядка» погибли во имя целей «братства разрушителей». А скольким еще они уготовили подобную участь?

Разведчики донесли, что на рассвете враг собирается атаковать нас. Значит, всё свершится сегодня. Возможно, это запись последняя.

Далее следовала чистая страница, а затем текст продолжился.

Мы всё-таки смогли. У нас получилось. Этот ужасный день войдёт в историю, как день, когда чуть не погибла магия. Как только два войска сошлись, и закипела битва, эмпаты не вступали в бой. Мы находились чуть в стороне. Оказывается, наблюдать за этим кошмаром со стороны еще ужаснее, чем принимать в нём участие. Я смотрела, как огненные всполохи и ледяные стрелы летят, пронзают людей, как вздымается и разверзается под ногами земля, как ураганные ветры и смерчи вырывают с корнями вековые деревья, как маги и обычные люди борются с кошмарами, насылаемыми на них никтами. Я ощущала, как безумствует магия, необузданная, бешенная, разрушающая, ненавидящая, вселяющая ужас в своей мощи, сбивающая с ног, лишающая жизни. На месте битвы уничтожалась природа, умирали люди, разрушения и потери множились. И тогда в битву вступили мы.

Алесандро отдал приказ и все эмпаты в едином порыве потянулись к магии, свирепствовавшей на поле боя. Наша магия врезалась в магическую оболочку магов, прикрепилась к ним намертво. И мы начали действовать. Сначала наслали эмоции парализующие волю, в таких случаях безотказно действует страх, ужас и беспомощность. Воины на миг застыли, а мы начали опутывать их своими нитями, тянуть из них магические силы, выпивать, высушивать. Не знаю, кого я зацепила, но его магия была ужасной — тёмной, жестокой и холодной. С каждым витком, рывком, вместе с магией я забирала эмоции своей жертвы. И тогда я поняла, что мы не предусмотрели такого поворота событий. Опустошая магический резерв, мы в огромной количестве поглощали негативные эмоции, и сейчас было невозможно отбросить их в сторону, обойти. Это займёт много времени, которого у нас нет. А я видела, как дрожат от напряжения руки моих однополчан, как пот стекает по лицу, как большинство эмпатов закрыли глаза, дабы не смотреть на своих жертв. Потому что нам самим плохо. То, что мы в это мгновение делаем, противоестественно для эмпатов. Мы навеваем людям неестественные эмоции, отбирая магию.

Краем глаза я видела, как многие «стражи порядка» падают на колени, обессилев, но продолжают выполнять волю Бальтазора Воржиаля. Потому что по-другому невозможно.

Я почувствовала, как из носа течет кровь. Алесандро ободряюще мне улыбнулся. «Не дрейфь!», — говорила его улыбка. И я держалась. Потому что у меня был мой якорь. Но, к сожалению, такая опора была не у всех эмпатов.

Рядом со мной на землю, как подкошенный, упал один из магов. Он катался по земной тверди, сжав зубы, и рычал, как зверь. Из его ушей шла кровь. Он, остервенело, смотрел в одну точку и сквозь стиснутые зубы мычал, что больше не может, что он устал.

Алесандро моментально оценил обстановку и перехватил управление над тем магом, которого высушивал Реджи, так звали того эмпата, что упал. На лбу моего любимого выступил кровавый пот.

Следом за Реджи не выдерживали и другие. Я сама еле держалась на ногах. И тогда я поняла, что у нас может не получиться, нам банально не хватит сил.

Нам оставалось лишь одно — эмпатический взрыв. Мы с Алесандро печально переглянулись, прощаясь. Ведь оба прекрасно понимали, что ни один эмпат не переживёт этот день.

— Взрыв! — прокричал Алесандро и его голос услышали все «стражи порядка».

Эмпаты одновременно высвободили всю магию, что забрали у воинов, направляя её в небеса, а там запечатывали своими собственными силами. В едином порыве эмпаты освободились от чужеродной магии, а также от своей, и рухнули на землю.

Больше не было сил. Я знала, что медленно умираю. С трудом повернула голову к Алесандро. Мой любимый уже вознёсся к ставшим розовыми небесам, которые после эмпатического взрыва покрылись россыпью золотистых трещин. А затем небо начало стремительно темнеть, тьма поглощала всё вокруг.

Также меркло моё сознание. Я мысленно понеслась к Раулю и Марселле, из последних сил достучалась до сознания моих детей, посылая им свои воспоминания об этом дне. Я хотела, чтобы они знали, что мы сделали, запомнили всё из моих воспоминаний, а не из учебников истории, которые непременно исказят события этого дня. Но возможно это и правильно, ни к чему потомкам знать, на что были способны их предки. Я видела, как Марселла нашла мой дневник и записывает мои воспоминания.

Я вперила взгляд во мглу. И вдруг, среди господствовавшей вокруг тьмы, медленно поднялся вверх маленький огонёк. Я улыбнулась, значит, не вся магия исчезла из этого мира.

А потом я утонула в спасительной тьме.

Только сейчас я заметила, что последние записи сделаны другим почерком, похожим, но всё же не тем. И вспомнила, где уже видела его. Стих, тот страшный стих, полностью отобразил события далёкого дня, ставшего триумфом и гибелью эмпатической магии. Дня, завершившего череду «столетних магических войн». Дня, когда магия, в той привычной всем форме, исчезла, чтобы возродиться в новой жизни.

— Эмпаты не убили магию. Они заставили её и её носителей измениться, приспособиться под новые обстоятельства. Эволюционировать, — прошептала я.

— Тем не менее, последнее пророчество Малакона говорит о том, что эмпаты вновь должны воспользоваться своими способностями, чтобы еще раз защитить Нейлианд, — сказал император.

И тогда я окончательно поняла, какой будет плата за мою свободу, восстановление в правах и доступ к секретам эмпатов. Мне придётся повторить подвиг Луизы и Алесандро де Вентрей. Но останусь ли я в живых после того, как отдам долг повелителю Нейлианда?

Глава 54. Нападение

— Эмпаты пошли на крайние меры, но не было ли тогда другого выхода? — спросила я.

— Даже по истечении пяти тысяч лет я уверен, что «стражи порядка» избрали единственно-верный способ. И говорю я так не потому, что мой предок отдал им такой приказ. Дело в том, что эмпаты защищают не только людей и магов, но и саму магию. Представьте, что могло б произойти, если бы «братство разрушителей» смогло воплотить в жизнь свой жуткий план? При существовавшем тогда уровне магии, это была бы верная смерть для всего Трискелиона.

— Но они также заплатили высокую цену, — мой тихий голос был полон горечи.

— Думаете, что Бальтазор либо его потомки легко отделались? Неужели вы не понимаете, что этот приказ тяжким бременем лежит на всём роду Воржиалей! Либо вы считаете, что Бальтазор с легким сердцем отдал этот приказ? Может быть, думаете, что его не мучила совесть? Он прорабатывал сотни возможных вариантов тех страшных событий, но результат всегда был одинаков — для защиты Нейлианда и всего Трискелиона требовалось жертвоприношение, всепоглощающее, но дающее шанс на выживание. С глубокого детства каждое моё утро начиналось с того, что я перечислял родовые имена всех погибших в тот страшный день. Моя семья пять тысяч лет живет с осознанием того, что выполняя приказ Бальтазора, великое множество доблестных воинов добровольно принесли себя в жертву. Я помню каждое имя погибшего эмпата. Но ведь не только они пожертвовали собой. Спросите у Ренана, чего стоил его роду подвиг Рене д'Айсвиля? — отвечал мне Велианор Воржиаль.

— Рене д'Айсвиль после «ледовой битвы» стал ходячим мертвецом. Его резерв так никогда и не восстановился. Но мой предок ни мгновения не жалел, что сковал льдом реку, позволяя нашим воинам прорвать брешь в силах противника, — ответил Профессор Айс.

Я понимала, что император и Ренан, оба были правы. События «столетних магических войн» навсегда отразились на будущих поколениях. И пусть большая часть истины навсегда погребена под пеплом и горечью, но эти трагические обстоятельства дали шанс для будущего. Да и так ли важно, чтобы подвиг эмпатов раскрылся? Ведь тогда придётся пояснять причину их поступка. А это означало, что откроется тайна «братства разрушителей».

— Что скажете, сьерра Каролина де Вентрей, родовой маг-эмпат? Род Воржиалей и «стражи порядка» навсегда связаны этой страшной тайной. Луиза и Алесандро перед боем попросили Бальтазора об одном, чтобы их потомки жили вдали от двора. Мой предок удовлетворил их желание. Но сейчас, когда над империей снова нависла угроза, я спрашиваю вас, вы поможете Ренану и мне в борьбе с «братством разрушителей»? Без вашей помощи мы их не одолеем.

— Как я могу отказать? Я сделаю всё, что в моих силах, — тихо ответила я на проникновенную речь императора.

Я понимала, что действительно не смогу поступить по-другому. Не оставлю Ренана один на один со смертельной опасностью, хоть и понимала, что Профессор Айс и сам не желает подвергать меня непременному риску. Но, видимо, у нас нет другого выхода.

— Благодарю вас. Уверен, мы снова выстоим в этой нелёгкой битве, — ответил император.

Через полчаса мы с ледовым магом потайным ходом вернулись в архив, а оттуда направились домой. Но мы не успели отойти и на десять шагов от крыльца, как услышали окрик.

— Каролина!

Я обернулась, ощущая смутную тревогу. Далее всё произошло в мгновение ока. Мимо нас на лошади галопом промчался неизвестный человек в черной одежде, лицо его было скрыто платком. Он бросил мне под ноги какой-то предмет. То, что это был некромантский артефакт я поняла, когда меня окутал черный дым. Я ощутила внезапную слабость, будто из меня бурным потоком быстрой реки стала вытекать магия вместе с жизнью. В глазах потемнело, мне не хватило воздуха, и я упала. Ренан подхватил меня на руки, открывая портал в неизвестность и одновременно связываясь с Вейном.

Глава 55. Некромантские методы дознания

Овал портала загорелся посреди особняка Арманда Ле'Стре — Шадоустоун. Ренан с бесчувственной Каролиной на руках появился в гостиной и прервал ужин, на который к некроманту и Майе пожаловала чета старших Ле'Стре — Астор и Камилла.

Некромант бросил быстрый взгляд на появившегося взволнованного друга, затем без слов поднялся из-за стола и вышел. Побледневшая Майя бросилась следом за своим женихом. Арманд обогнал ледового мага и пошел на второй этаж, указывая дорогу к гостевым комнатам. Открыв дверь в одну из них, некромант пропустил Ренана и вошел следом. Майя проскользнула за водником и закрыла дверь.

Профессор Айс бережно опустил на кровать свою дорогую ношу и посмотрел на владельца Шадоустоуна, а тот не сводил глаз с Каролины. Лежащая на кровати девушка была белее мела. От тонких, холодный как лед пальцев к плечам и шее по капиллярам и артериям черным мрамором расползалась чернота. Арманд склонился над Каролиной, прислушиваясь к её дыханию, считая пульс.

— Как это произошло? — спросил Арманд у ледового мага.

— Неизвестный человек бросил ей под ноги артефакт, — пояснил Профессор Айс.

— Ты не дотрагивался до него? — уточнил некромант.

— Нет. Он остался лежать возле архива, если Вейн его не подобрал. Как только случилось это несчастье, я открыл портал к тебе и вызвал артефактора к месту нападения. Жизнь Каролины важнее. Ты можешь ей помочь?

— У меня есть кое-какие предположения, но мне необходим тот артефакт, чтобы сделать окончательные выводы. А пока Майя поухаживает за своей подругой, а мы отправимся к архиву, — скомандовал Арманд.

— Дорогая, мы скоро вернемся, — обратился некромант к своей невесте, — а ты устрой из комнаты лазарет.

Майя крепко обняла и поцеловала некроманта, а затем тревожно смотрела, как Арманд и Ренан исчезают в портале. Целительница переодела бесчувственную подругу в тонкую сорочку без рукавов. Она смотрела, как под нежной кожей прорицательницы расползается угрожающий чёрный узор. Майя ненавидела чувство беспомощности, но именно так она себя сейчас ощущала, с невыразимой тревогой глядя на бессознательную подругу. Она взяла Каролину за руку и поразилась холоду, исходящему от лежащей на кровати магички. Затем укрыла подругу двумя теплыми пледами. Майя сидела возле Каролины, гадая, что же там делают некромант и ледовый маг.

****

Возле императорского архива уже работала команда Вейна, когда из зёва открытого портала к ним вышли Ренан и Арманд.

— Вейн, ты забрал артефакт? — спросил ледовый маг.

— Да. Мы положили его в стазисный куб. Я распорядился, чтобы после осмотра места происшествия его доставили в особое управление, — ответил Вейн и спросил — как себя чувствует сьерра де Вентрей?

— Плохо, она сейчас находится в некролгическом сне, и мне нужен этот артефакт, чтобы вынести окончательный вердикт. Вы же не возьметесь утверждать, что лучше меня осведомлены о магии смерти? — ответил за Ренана некромант.

— Вейн, мы забираем артефакт, по всему остальному жду тебя с информацией в Шадоустоуне, — сказал Профессор Айс, забирая стазисный куб с артефактом и открывая портал в особняк некроманта.

***

В подвале Шадоустоуна Арманд оборудовал лабораторию. Именно туда Профессор Айс открыл портал. Ранее ледовому магу не приходилось наблюдать за работой некроманта, поэтому сейчас он внимательно, с интересом и тревогой, смотрел за действиями своего друга. Некромант надел перчатки из тонкой змеиной кожи, аккуратно достал из стазисного куба небольшой артефакт и выложил его на черный мерцающий каменный стол.

Арманд расположил ладони с двух боков от артефакта и начал что-то тихо говорить. Профессор Айс понял, что это древние заклинания некромантов. Ле'Стре сосредоточенно смотрел на артефакт и тихо шептал одному ему известные слова. Сначала ничего не происходило, но через некоторое время артефакт начал отзываться на магические слова хозяина Шадоустоуна. Черные тени нехотя покидали его, клубились перед некромантом, сбивались волнами, но не могли преодолеть невидимое магическое поле, созданное ладонями Арманда. Мрак соткался в небольшой тёмный силуэт похожий на человеческий, только с непропорционально большой головой и такой же тяжелой выступающей челюстью, и завис в некотором отдалении над артефактом.

— Дестроерр, как я и думал, — мрачно процедил сквозь зубы Арманд. Магу смерти были знакомы подобные духи.

— Назови своё имя, дестроерр, — повелел некромант.

— Имя мне бездна и тьма, — хвастливо рассмеялся призрак, который явно не желал отвечать на вопросы Ле'Стре.

— Я повелеваю тебе назвать своё имя, дух ночи! — приказ в голосе некроманта усилился, а тёмный силуэт дёрнулся рябью.

— Я не подчиняюсь тебе, властелин нежити, — злобно прошипело черное существо, теряя очертания и разбиваясь о магическую преграду.

— Тебе не выбраться, назови своё имя и покорись, дестроерр! — повысил голос Арманд, направляя магию на подчинение своевольного духа.

От напряжения у Арманда выступил пот на лбу, тонкая струйка влаги стекала по виску. Чёрный силуэт яростно плескался, вновь и вновь пытаясь сбежать из ловушки, устроенной некромантом, но не мог. С ненавистью гладя на некроманта, дух снова принял форму тёмного контура и завис над артефактом.

— Признал своё поражение! — в голосе Арманда слышалось мрачное удовлетворение.

Профессору Айсу показалось, что дух даже немного обиделся на интонации торжествующего превосходства, в которые был окрашен голос Ле'Стре. Дух молчал, будто онемел.

— Я приказываю тебе назвать своё имя, в противном случае ты будешь развеян, — Арманд в приказном порядке, но в тоже время безэмоциональным тоном, рассказал духу о нерадостной для последнего перспективе.

— Волинкус, — зло выплюнул дух.

— Ха! Давненько мне твой брат не попадался, — усмехнулся некромант, — с кем ты заключил договор, Волинкус?

— С магом, — противный дух ночи отличался язвительностью.

— Шутить изволишь? Тогда и я немного посмеюсь, — ответил некромант, сузив веки. Арманд приблизил ладони к артефакту, от чего магическое поле, созданное им, уменьшилось, а давление, наоборот, увеличилось и практически сплющило дестроерра, придавив его к артефакту.

Волинкус взвыл от боли. Звук противным писком рванул по барабанным перепонкам обоих магов, однако некромант и не думал прекращать пытку.

— Как тебе воспитательный процесс, Волинкус? Я уверен, что тебе пришлось по душе сжатое пространство, — Арманд явно злорадствовал.

— Злобный некромант! Ты чуть не убил меня! — Профессор Айс мог поклясться, что расслышал истерические нотки в голосе порабощенного духа.

— Отвечай, кто призвал тебя для заключения договора? — тоном, не терпящим возражений, произнёс Арманд.

— Твой собрат по магии, — огрызнулся дестроерр и презрительно сплюнул.

— Для договора требуется имя. Скажи мне его, — некромант продолжил допрос.

— Не знаю, — дестроерр попытался уйти от ответа, но тут же снова взвыл. Арманд еще больше приблизил ладони к артефакту, и Волинкуса еще сильнее вдавило в артефакт. В месте соприкосновения духа с артефактом пошел легкий дымок, а также запахло гарью. Дестроерр завертелся на одном месте, как волчок.

— Что ты делаешь, варвар?! — вопил дестроерр, ужом вертясь в замкнутом магическом пространстве, которым руководил некромант.

— Я в последний раз задаю тебе этот простой вопрос. Мне необходимо имя этого человека, — грозно прикрикнул Арманд, еще сильнее уменьшая магическое кольцо.

— Нет!! — закричал дестроерр, — я всё расскажу!

— Так бы и сразу, мне нужно имя…., - одобрил некромант действия Волинкуса, однако, тем не менее, магическую ограду не снял.

— Острикс, — выдохнул дух.

Дорогие читатели! Очень скоро, скорее всего, к Празднику Круга Стихий (он же Новый год), Огнеслав Войнир полностью дочитает летопись про Каролину и Ренана. Но пока на меня навалилось много работы, и я не смогу выкладывать целые главы в нормальном объёме. Поэтому придётся разбивать их на части. Прошу прощения за временные неудобства в чтении книги.

Глава 56. Решение по-некромантски

— Острикс, Острикс, — бормотал некромант, — звучит знакомо. Это не тот ли полусумасшедший отшельник, что живет в Денеспинском лесу и злоупотребляет сушеными травами и грибочками? Отвечай, Волинкус, тебя призвал Острикс из Денеспина?

— Он. Я чуть не задохнулся в его лачуге, от горячо любимых им злобовоний! — плаксиво ответил дестроерр.

— Уж не думаешь ли ты, что сможешь разжалобить меня? — презрительно усмехнулся некромант.

— Да где уж мне, духу несчастному, подневольному? — с печальными и смиренными ужимками произнёс Волинкус, а затем добавил изменившимся тоном, с издёвкой. — Как я могу растрогать некроманта, да к тому же самого Лорда-изгоя? Или Чёрного изгоя, так ведь тебя называют?

— Поверь, задеть меня не удастся, а вот я могу тебя достать, — улыбка Арманда светилась дружелюбием, но глаза его были холодными, — знаешь, как?

Некромант шевельнул пальцами, вызывая волны на магическом поле, в котором был заключен дестроерр. Волинкус зашипел. Арманд в ответ лишь злорадно и холодно улыбнулся.

— Не тяни с ответом, Волинкус. С тобой заключил договор Острикс из Денеспина? — скомандовал некромант.

— Да, — злобно выдавил дестроерр.

— Вряд ли отшельник-некромант знает Каролину, — размышлял Ренан.

— Я согласен с тобой, — кивнул некромант, — Острикс знал девушку, на которую приказал напасть?

— Эта та девочка, которую мне скормили? Вкусная. — Из пасти дестроерра вывалился длинный призрачный язык, тёмные капли слюны падали на артефакт. Профессор Айс угрожающе сжал кулаки, в глазах ледового мага блеснула холодная сталь.

— Не кипятись, друг мой. Волинкус больше не навредит твоей подопечной, — обратился к ледовому магу Арманд.

— Скажи, Волинкус, что именно тебе было приказано сделать?

— А ты как думаешь? То, что я умею лучше всего — отравлять магию. А у вашей малышки магия отборная, необычная, сладкая, очень вкусная. Острикс из Денеспина заточил меня в артефакт, приказывая отравить девчонку. Но не думаю, что это была его прихоть, навеянная грибочками, — разоткровеничился дестроерр.

— Почему ты так думаешь? — спросил у духа некромант.

— Потому что, когда Острикс из Денеспина призвал меня, в его лачуге находились еще два человека, и один из них точно был магом.

— Как он выглядел? — вмешался в разговор Профессор Айс.

— Он не ответит тебе, лишь мне. Ты запомнил того неизвестного мага, Волинкус? — сказал Арманд.

— Нет. Он был в плаще, и лицо его скрывал капюшон. И он всё время молчал. Зато его спутника я запомнил. Он трясся, как банный лист, собственно, артефакт передали как раз этому трусу.

— Как он выглядел?

— Невысокий, отдуловатый, с небольшой лысиной и кривыми ногами в старомодных чулках.

— Ну надо же, ты разбираешься в моде? — хмыкнул некромант.

— До смерти моей телесной оболочки, я был портным, очень даже неплохим, — с неожиданной скромностью заявил дестроерр.

Дух хотел еще что-то рассказать о своей прошлой жизни, но его перебил Профессор Айс.

— Арманд, спроси у дестроерра, у этого труса к такой примечательной внешности не прилагались лисий взгляд и оттопыренная нижняя губа? — попросил Ренан.

Арманд перессказал духу вопрос ледового мага. Дестроерр ответил утвердительно.

— Ты знаешь такого человека? — спросил некромант у Ренана.

— Да. Мне необходимо связаться с Вейном, — Профессор Айс бросился к выходу из лаборатории.

— Ренан, подожди, я с тобой, — крикнул ему некромант.

Арманд ослабил магическую хватку, но, тем не менее, не отпустил дестроерра на свободу, и покинул лабораторию.

Некромант догнал своего друга возле комнаты, в которой лежала Каролина.

— Прежде чем бежать сломя голову за этим человеком, сначала зайдём к Каролине. Еще до разговора с Волинкусом, у меня созрела одна идея. Дестроерр лишь подтвердил её возможность. Надеюсь, всё получится, — сказал некромант.

— Что ты собираешься делать? — спросил Профессор Айс, заходя в комнату вместе с владельцем Шадоустоуна.

— Необходимо вывести яд из тела Каролины. Есть несколько способов. Но самым действенным и коротким будет «объятие смерти».

— Ты хочешь применить свои тайные способности? Арманд, в своём ли ты уме?! Ты же убьёшь её! — воскликнула Майя, которая также находилась в комнате и слышала разговор мужчин.

— Нет, моя дорогая. Только немного подтолкну, «клин клином вышибают». А дальше ты сможешь нейтрализовать мой яд. — Пояснил некромант свою мысль.

— Это чистое безумие, Арманд, — покачала головой Майя, но целительница даже не пыталась его отговорить.

— Это может спасти жизнь твоей подруге, — возразил некромант.

— Ты гарантируешь, что «объятие смерти», не причинит Каролине еще большего вреда? — глухо спросил Профессор Айс, — она обладает эмпатической магией, несовместимой с некромантией.

— Она уже отравлена! Как, думаешь, действует дестроерр? В прочем, я понимаю, что ты не в курсе, потому сейчас объясню. Существуют две версии возникновения дестроерров. Первая — они вселяются в тело человека еще при рождении. Тогда этому несчастному приходится туго. Он буквально отравляет жизнь окружающим его людям, черты его характера оставляют желать лучшего. Вторая — человек злой и токсичный от рождения, поэтому после смерти частичка его души не умирает вместе с телесной оболочкой, а становится отдельным сгустком энергии. И в первом и во втором случае результат один — дестроерр, как вирус проникает в тело человека, отравляя его магию, а вместе с ней попутно отбирает жизнь. Для сьерры де Вентрей любое вмешательство будет отравляющим, но иного выхода нет. По крайней мере, с моим ядом Майя справится. Она знает, как это сделать. Я же проведу процедуру крайне дозировано, во избежание интоксикации, так сказать. Майя, солнышко, ты знаешь, что делать. Ренан, помоги ей, пока я здесь колдовать буду.

Некромант мягко подтолкнул к выходу Профессора Айса с Майей и закрыл за ними дверь, а затем подошел к кровати, на которой лежала Каролина.

— Ну-с, приступим, — произнёс Ле'Стре.

В это время ледовый маг помогал Майе на кухне. Целительница готовила какой-то отвар. Ренан не стал вникать в суть этого рецепта. Он ждал результатов их безумной авантюры. Профессор Айс боялся за «малышку с фонтана», очень боялся. Что будет, если они не справятся? Если Он не справится? Ледовый маг гнал от себя подобные мысли, страшился их, но вновь и вновь невольно к ним возвращался. Нет, он не позволит ей умереть. Каролина будет жить, и Профессор Айс сделает для этого всё, что в его силах.

Раздумья водника прервала Майя. Целительница приготовила какой-то отвар и попросила ледового мага помочь ей и донести его на второй этаж.

— Сьерр д'Айсвиль, я понимаю, что вы не находите себе места, но прошу вас довериться Арманду. Сейчас только он может помочь Каролине, — с сочувствием, деликатно, произнесла Майя.

— Я понимаю, сьерра Нуарнайт, но не могу по-другому. Каролина снова пострадала из-за меня. И если Арманд не сможет ей помочь…

— У него всё получится. Надо верить в удачу. А вас я хочу попросить об одной вещи, верьте в мою подругу и не оставляйте её. Вы — её жизнь, ради вас она справится со всеми невзгодами, что выпали на её долю.

— К сожалению, большая часть этих испытаний пришла с моим появлением в её жизни, — горько прошептал ледовый маг.

— Вы — её свет, ради вас Каролина рассеет любую тьму.

— И я готов на свержение мрака ради неё, — тихо прошептал Профессор Айс. Видимо, стоило признаться самому себе, что «малышка с фонтана» давно и серьёзно засела в его сердце и мыслях.

Когда Профессор Айс и Майя зашли в комнату, Арманд, заметно побледневший, сидел на полу, прислонившись спиной к ножке кровати, в которой лежала Каролина. Девушка была также бледна, чернота по артериям и капиллярам подбиралась к лицу — глазам и губам прорицательницы.

— Я сделал всё, что мог, — произнёс Арманд, — яд дестроерра распространился очень быстро, причем по всей кровеносной системе. Остаётся только ждать. Но я уверен, что наш план сработает. Если всё получится, Каролина будет первым магом-эмпатом, у которого выработается своеобразный иммунитет на некромантию. Майя, дорогая, внимательно следи за пальцами Каролины, как только дистальная фаланга приобретет нормальный цвет кожи, можно будет давать ей твой отвар, чтобы вымывал остатки яда.

— Хорошо, дорогой, я глаз с неё не спущу.

— Спасибо. Может случиться так, что девушке понадобится дополнительная кровь. Я знаю, что у неё нет родственников. Ренан, но ты…

— Я непременно сдам кровь.

— Хорошо, а сейчас Каролине сможет помочь лишь один человек, и это она сама.

Дорогие читатели! Очень скоро, скорее всего, к Празднику Круга Стихий (он же Новый год), Огнеслав Войнир полностью дочитает летопись про Каролину и Ренана. Но пока на автора навалилось много работы, и я не смогу выкладывать целые главы в нормальном объёме. Поэтому придётся разбивать их на части либо маленькие главки. Прошу прощения за временные неудобства в чтении книги.

Глава 57. Методы дознания по-ледовски

— Что ты намерен делать? — спросил Арманд, наблюдая за Ренаном, открывающим портал.

— Для начала свяжусь с Вейном, узнаю о результатах магической экспертизы, а затем найду этого отшельника. А еще пошлю пару боевиков для слежки за одним двуличным гадом. Если моя догадка верна, мы уже сегодня найдём того, кто бросил этот проклятый артефакт к ногам Каролины.

— Тогда я помогу тебе, с Остриксом иногда просто невыносимо сложно найти общий язык, тем более заставить его отвечать на необходимые вопросы, — некромант следом за ледовым магом шагнул в открывшийся портал.

— У меня очень сильная мотивация, — пробормотал Профессор Айс.

***

На этаже артефакторов кипела работа.

— Гловис, что с анализом местности? — Вейн закопался в отчетах и систематизировал полученную информацию, — как сейчас не хватает аналитика, — бормотал себе под нос артефактор.

— Аналитика мы как раз пытаемся спасти, — тихо сказал Дуэйн, отдавая Вейну очередную порцию отчетов.

Лабораторию артефакторов осветил голубой свет открывшегося портала.

— Вейн, что у тебя? Новости есть? — Ренан и Арманд подошли к столу Вейна.

— Да. И я хочу вам кое-что рассказать, — Вейн отправился в закрытую часть лаборатории, где артефакторы проводили испытания своих творений. Некромант и ледовый маг последовали за ним.

— После того, как неизвестный бросил артефакт под ноги сьерре Каролине, кстати, что в нём было? — перебил сам себя артефактор.

— Вы знакомы с некромантскими договорами? — спросил его Арманд. Вейн неопределённо махнул головой.

— Принцип создания ваших артефактов во многом подобен такому договору, Только вы наполняете магией «пустышку», а некроманты вселяют в артефакт духа. Чтобы провернуть такой трюк требуется соблюсти множество условий. Но конечный результат зачастую оправдывает магические затраты. Для заметки могу добавить, что лучше всего условия договора выполняет дух, который добровольно пошел на сделку подобного рода, — пояснил Арманд.

— И какой дух принял «заказ»? — уловил суть артефактор.

— Дестроерр. Эти духи пробивают брешь в магии и питаются ею, как обычные паразиты. Но недооценивать их не стоит. Дестроерров невозможно насильно заключить в артефакт, требуется добровольное согласие. А эти духи достаточно сильны, чтобы нарушить договор и отобедать призвавшим их некромантом, — ответил Арманд, — маг, на которого напал дестроерр, впадает в некрологический сон, по-другому, магическая кома. Это состояние сродни человеческой коме. Однако для эмпатов столкновение с обитателями темного мира смерти губительно вдвойне. Ведь многие духи — это перевоплощенные мертвецы, погибшие не у себя в кровати. Неупокоенные создания питаются в первую очередь человеческими эмоциями, энергией, а потом уже плотью. Магия для них — особый деликатес, а у сьерры Каролины она чрезвычайно редкая.

— Понятно. Самостоятельно выйти из этого состояния она может?

— Только самостоятельно, другого выхода нет. Со своей стороны мы сделали всё возможное, чтобы она преодолела магическую кому, и подтолкнули девушку в нужную сторону. Но дальше всё зависит лишь от неё самой. Единственный плюс в этой неприятной ситуации, если сьерра Каролина выживет, есть вариант, что она приобретёт своеобразный иммунитет к нашей магии. По крайней мере, такой случай описывался в одном древнем трактате.

— Лишь в одном? — уточнил Вейн, — и что это был за трактат?

— «Жизнеописание Асгатора из Трейнберга», — нехотя ответил Арманд, — в нём описано столкновение легендарного некроманта и одного из эмпатов. Последнему удалось выжить. Но как он это сделал, я не знаю, в трактате об этом ничего не написано.

— Значит, шансы на спасение Каролины призрачны, — внезапно охрипшим голосом не то спросил, не то уточнил Профессор Айс.

— Лукавить не буду и обнадеживать тоже. В истории мало примеров благополучного выхода из магической комы. Бывали случаи, когда маг приходил в сознание, но, так сказать, «не весь», — некромант сочувствующим взглядом посмотрел на Ренана.

— Что значит «не весь», — ледовый маг, чувствовал, что у него перехватывает дыхание.

— Это значит, что часть сознания мага так и осталась блуждать по картинам, что он видел в коме. У него кукушка кукукнула, — нехотя и раздраженно пояснил некромант своим собеседникам. Арманд понимал, что для Каролины шанс придти в себя после комы и быть полноценным человеком более призрачный, чем личность легендарного Асгатора.

— Я найду тех, кто ввел Каролину в это ужасное состояние и убью, — сжав кулаки, прорычал Ренан.

— У нас еще есть шанс, друг. Надо его использовать. А расквитаться ты всегда успеешь, — осторожно произнёс некромант.

— Да и мы в стороне не останемся, — подтвердил Вейн, — а пока вернёмся к нашим исследованиям.

— Что вам удалось узнать? — ледовый маг взял под контроль свои эмоции и вновь стал начальником особого управления. Его голос был сух и по-деловому твёрд.

— Если вкратце, мы узнали, что за покушением на сьерру де Вентрей стоит всё тот же незнакомец с кладбища. Неизвестный, что подбросил артефакт с дестроерром, скрылся в портале. Как вы можете догадаться, след портала идентичен тому, что открыл ваш кладбищенский друг. Он переместился к выходу из города, но признаться честно, я сильно сомневаюсь, что он покинул столицу, — сказал Вейн.

— И такой же магический след остался на месте исчезновения Октопуса, — вспомнил Ренан, — вообще, всё это странно. Тот, как Вейн выразился, друг, дал ясно понять, что Каролина нужна им живой. А между тем, от неё пытались избавиться. У меня есть две версии. Первая, «братство разрушителей» резко переменило свои планы относительно эмпатической магии. Но это вряд ли. Ждать пять тысячелетий, чтобы сейчас отказаться от своей маниакальной мечты? Когда к ней надо лишь руку протянуть? Нет, этот вариант отпадает однозначно. Они задействовали слишком много ресурсов, шпионов, открылись нам, в конце концов. Они слишком уверенны в своей победе. Думаю, что для главарей «братства разрушителей» весть о покушении на Каролину и ее коме будет сродни крушению долгожданной мечты.

— Кто такие «разрушители»?

— Хочешь, чтобы они сами нашли и наказали виновника?

Оба вопроса прозвучали одновременно.

— Вейн, «братство разрушителей» — древний культ, который мечтает создать сверхоружие и править миром. Для осуществления задуманного им недостаёт лишь эмпатической магии, — Профессор Айс кратко ответил на вопрос артефактора.

— Что до твоего предложения, Арманд, оно звучит крайне соблазнительно. Но нет. Я жажду отомстить за Каролину и признаю своё желание. Но кроме этого, я не забываю, что состою на службе у императора. Моя прямая обязанность, как начальника особого управления, ликвидировать возникшую угрозу. Если же я допущу самосуд, то не добьюсь цели. К тому же, две ниточки уже есть в наших руках. Кто знает, что нам откроется, когда мы начнём распутывать весь клубок? А вторая версия такова — месть, банальная месть. На всём Трискелионе существует лишь один человек, мечтающий отмстить Каролине. Октопус, скорее всего, состоит в «братстве разрушителей», но в данном случае преследует только свои цели. И вряд ли он сообщил о них кому-нибудь из братства.

— К тому же, он не похож на фанатика, — добавил Вейн.

— А вот на хитрющего прощелыгу очень даже, — Арманд нелестно охарактеризовал бывшего СБИста.

В закрытую часть лаборатории заглянул Дуэйн Гловис.

— Сьерр д'Айсвиль, Вейн, боевики сообщают, что они обнаружили Майлза Шот'Лак, — оповестил совещавшихся магов младший артефактор.

— Архивариус напал на Каролину? — удивился Вейн.

— Противный характер, лисья морда, ну да, он подходит по описанию, — согласился некромант.

— Я уверен, что это он напал на Каролину, и он служит Октопусу, — заявил Профессор Айс и направился к выходу.

— Где он? — спросил Ренан у одного из прибывших боевиков.

— Был в загородном доме, а затем нанял экипаж и отправился в Храмовый квартал. При этом нёс увесистую сумку, — доложил боевик.

— Он, точно он, засуетился, — удовлетворённо хмыкнул Ренан и спросил, — он направился к своей любовнице?

— Нет, в бордель «Шепот шёлка и ночи».

— Если бы мадам узнала, что ты называешь её храм свободной любви борделем, в темном переулке тебя бы встретила пара десятков отборных головорезов. А Шот'Лак, оказывается, тот еще жеребчик! Хочет все деньги потратить на сладких девочек, шалун и сладострастный прелюбодей, — рассмеялся Арманд, — не знаю, сколько он прихватил с собой, но точно останется без гроша. В «Шепоте шёлка и ночи» деньги любят не меньше, чем сладострастные утехи.

— Давно он уехал? — обратился к боевому магу Ренан.

— Нет. Минут двадцать назад.

— Ну что ж. Тогда у нас есть время, чтобы подготовиться к встрече с бывшим архивариусом.

— Мы едем в бордель? — радостно улыбнулся некромант. А боевик, докладывающий о результатах слежки, двусмысленно ухмыльнулся.

— Мы едем в бордель, — подтвердил ледовый маг, — и я обещаю, что этот визит в царство страсти и порока архивариус запомнит на все оставшиеся годы. Ибо это будет последнее, что он делает в свободной жизни. В темнице у него такой роскоши не будет.

Гласа Профессора Айса азартно горели. Арманд посмотрел на ледового мага и притворно-тяжело вздохнул.

— Главное, чтобы бордель стался целым, в противном случае мадам тебе этого не простит.

***

Экипаж Майлза Шот'Лак остановился возле дома терпимости. Всю дорогу до «Шепота шёлка и ночи» архивариус трясся, как осиновый лист. Собственно говоря, он уже не помнил того дня, когда бы ни испытывал страха.

А всё из-за Октопуса, будь он не ладен! Да и жена тоже хороша! Вечно ей надо больше денег!

Да и Сара не лучше! Он вытащил любовницу из клоаки именуемой Ярмарочной площадью, а чем она ему отплатила? Месяц назад выгнала его взашей из дома, купленного им же! И еще как? Он застал её, изгибающейся под каким-то молодчиком. Шот'Лак начал возмущаться, но новый любовник ухватил архивариуса за шиворот, поднял легко, будто пушинку, и отнес к крыльцу. А что бывшая любовница ответила Майлзу? Дескать, он уже стар и его старый друг всё больше стареет, морщится и уменьшается, а она молодая женщина и хочет всепоглощающей страсти. Слушая её оскорбления, Майлз чувствовал себя так, будто ему на голову вылили ведро помоев. А эта бывшая подзаборная шавка выплескивала на него всё больше презрения. Она даже не удосужилась запахнуть халат на своей пышной груди. Ах, как он любил мять эту грудь! А когда Сара взбиралась на него и прыгала с хлюпающим звуком, ему нравилось наблюдать, как колышется эта часть её тела, несомненно, любимая им больше, чем ноги или зад. Хотя корма Сары тоже была хороша!

Но сегодня, он отомстит всем, и избавится от всех одним махом. А напоследок отлично проведёт время в компании четырёх, нет, пяти или шести красавиц, которым Сара и в подмётки не годится. Они удовлетворят его тело и самолюбие. А он будет чувствовать себя властелином Трискелиона, пока жрицы любви будут услаждать его чресла всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

В предвкушении запланированного развлечения архивариус даже приободрился. Он быстро преодолел лестницу и впорхнул в сладкое, как карамель, и тягуче, как патока, средоточие сладострастия и порока. Архивариуса встретил дворецкий и проводил к мадам. Быстро условившись на счет своих предпочтений, Шот'Лак отправился в одни из многочисленных апартаментов «Шепота шёлка и ночи».

Комната так и называлась — алой. Весь интерьер был выполнен в изысканном, но порочном стиле. Излишне говорить, что вся мебель, декорации и аксессуары для любовных утех были ярко-красного цвета. На картинах в золоченых рамах, что висели на стенах комнаты, были изображены пары, в страстном порыве сплетённые в разнообразных позах. А чего стоила эта огромная, почти на всю комнату, кровать с балдахином! Уж он сегодня на ней порезвится! Да и остальные локации для любовных утех поражали воображение.

Внезапно словно ниоткуда заиграла мелодия, и в комнату вплыли шесть богинь. Их грациозные и откровенные движения, возбуждали архивариуса. Он сполз на край кровати, и начал лихорадочно расстегивать камзол, и снимать рубашку. Девушки, танцуя, по очереди приближались к нему, провокационно завлекая практически оголенными идеальными телами, проводя руками по соблазнительным формам. Майлз тянул свои руки к каждой из танцующих красоток, пытался срывать легкие ткани, увлечь девушек к себе на постель. Окончив танцевать, все шесть жриц любви приблизились к архивариусу, освободили его от остатков одежды и увлекли с кровати к невысокому оббитому алым бархатом столбу, завязав глаза и зафиксировав руки и ноги. А затем тихо удалились. Некоторое время архивариус еще ждал их появления, с предвкушением чувствуя, как пульсирует от невыплеснутого желания его член. Вскоре Шот'Лак услышал девичий смех и звук открываемой двери.

— Ну же, девочки мои, не томите старика. Мой друг жаждет почувствовать старательный ротик каждой из вас. И не только ротик, но и остальные отверстия, — архивариус захихикал, довольный своей шуткой, — я хочу запомнить этот день.

С его глаз резко сняли повязку. Взору архивариуса предстала компания из трёх мужчин, в предводителе которых он узнал Ренана д'Айсвиля.

— Уж поверьте, вы его запомните, — заверил Майлза ледовый маг, замораживая его своими холодными глазами.

Архивариус икнул, чувствуя, как его достоинство опадает, как колос, под корень скошенный серпом. Шот'Лак дернулся в надежде освободиться, но кожаные фиксаторы больно впились в кожу. Так он и стоял, обнаженный, скованный, униженный и беспомощный, в бесполезной попытке освободиться.

— Как вы докатились до такой жизни, меня не интересует. Но я жду подробный рассказ о ваших связях с Октопусом. — в ледяном голосе Профессора Айса сквозило неприкрытое пренебрежение. Он смотрел прямо в глаза архивариусу, подчиняя последнего своей железной воле.

И Шот'Лак начал рассказ. В конце концов, он никогда не был героем.

Глава 58. Последняя исповедь архивариуса

Любителя групповых любовных утех освободили, даже разрешили ему одеться.

— Я жду ваш рассказ, — холодно повторил Профессор Айс.

Архивариус съёжился, хмуро глядя на трёх мужчин сидящих перед ним, и жалобно вздохнул.

— Не советую тянуть с вашей многострадальной исповедью, — голос ледового мага выхолаживал внутренности архивариуса.

Тот понял, что молчание и попытки вызвать жалость ни к чему не приведут, еще раз вздохнул, сетуя на свою судьбу, и начал повествовать.

А ведь начиналось всё очень даже неплохо. Лет двадцать пять назад Майлз Шот'Лак устроился работать в императорский архив. Работа не пыльная, однако, почетная. А через двенадцать лет преставился бывший архивариус, отправившись к предкам, и Майлз Шот'Лак с радостью занял его место. Ну а что? Он был не знатным представителем среднестатистического магического рода, резерв которого никогда не был даже средним, не говоря уже о большем. Для него работа в императорском архиве оказалась манной магической.

Став слугой государевым, новый архивариус кроме должности и статуса получил хороший оклад, что несколько возвысило его над своими посредственными магическими соплеменниками. Теперь уже Майлз Шот'Лак ходил с важным видом, глядя на заискивающих перед ним людей со снисходительно-покровительным пренебрежением. Не зря же архивариус так долго репетировал подобный взгляд! Все глаза в зеркало проглядел!

И всё бы так и продолжалось, если б не жена Майлза, которая внезапно решила, что семья теперь непременно должна жить на «широкую ногу». День и ночь она пилила мужа, что им по новому статусу необходимо и жилье под стать. А еще гардероб и экипаж, и приданое для двух дочерей, и помощь маме (хотя какое ему дело до ЕЁ матери!), и еще много всего. Шот'Лак сразу сопротивлялся, для приличия, но в его душе жила сладкая мечта забраться еще выше, туда, где блистает двор императора. Архивариус мечтал, что придёт время, и аристократы, обладающие сильным магическим резервом, будут общаться с ним, как с равным. Но время шло. И хоть архивариус упрочил своё положение, высший свет не спешил обращать на него свой ласковый взор.

Дом всё же пришлось купить новый, хоть и не в императорском квартале. Тем не менее, новые соседи приняли чету Шот'Лак в свой круг, отчего у Майлза появились новые привычки. Вместе с новыми друзьями архивариус пристрастился к походам на ипподром — тотализатор оказался интереснее скачек. А еще азартные игры стали отдушиной архивариуса в опостылевшей семейной жизни.

Зачастую он поигрывал в карты: иногда выигрывал, но чаще всё же расставался с деньгами, правда, суммы всегда были мизерные. Проигрывал он легко и беспечно, всегда смеясь при этом. Шот'Лак считал, что может себе это позволить. А затем друзья предложили ему кое-что интересное — тотализаторы на Ярмарочной площади, да и карточные ставки в злачных местах были крупнее. А еще друзья ввели архивариуса в сладкий мир прелюбодействия. После первой оргии он несколько дней разрывался от переполнявших его противоположных эмоций. Со сладостной дрожью он вспоминал тех распутных девиц, которых делил со своими, несомненно, лучшими друзьями. А еще впервые испытал страх, что жене станет известно о его новых увлечениях. И если пристрастие к азартным играм его дражайшая вторая половина может понять и простить, то жриц любви она наверняка не одобрит, и разразится жуткий, неприятный скандал. А Майлз Шот'Лак предпочитал свои дела проворачивать по-тихому.

И ведь всё хорошо было, азартные игры и бордели, а затем и Сара появилась. В тот день он впервые решил сыграть по-крупному. И выиграл, а новая знакомая стала его талисманом, который архивариусу хотелось поразить. Тогда Майлз купил дом для встреч с Сарой. И жизнь казалась архивариусу сладкой, волшебной сказкой.

Но в один момент всё пошло наперекосяк. Архивариус крупно проигрался, а долг необходимо было вернуть до рассвета. Времени оставалось всего два часа, Майлз Шот'Лак уже малодушно помышлял о смерти, когда ему предложили помощь. Заглянувший на огонёк Октопус выкупил долг Майлза. Причем даже ничего не попросил взамен. Лишь потом, со временем, явился к нему в архив с необременительным предложением — докладывать Октопусу о посетителях закрытых секций. Ну, конечно же, архивариус обещал выполнить просьбу земляного мага — ведь СБИст спас его от неминуемого позора.

Долгое время в закрытые секции никто не заглядывал, а потом появился один любопытствующий маг, к тому же, будущий конкурент Октопуса. Само собой, архивариус тут же доложил СБИсту о визите ледового мага. Кажется, они даже встретились возле секретной части архива. Прошло некоторое время, и д'Айсвиль явился в сопровождении какой-то красивой девицы, мага-аналитика. Когда Октопус узнал об этом, он рассвирепел, и приказал архивариусу выяснить, какие секции посещает девица и ненавистный ему ледовый маг. Тогда у Майлза впервые мелькнуло сомнение в правильности своих поступков, и в выборе друзей и защитников, тревожно засосав под ложечной. А ведь опасения архивариуса в полной мере оправдались. Октопус показал ему артефакт, где были записаны всё похождения незадачливого главы рода Шот'Лак. Кроме этого, Октопус рассказал, что знает еще об одном незаконном увлечении архивариуса, и оно приведет последнего прямиком в здание суда. И ведь было из-за чего бояться. Пользуясь служебным положением, Майлз пристрастился к лёгкой наживе — шантажу. Он рылся в архивных документах, выуживал неизвестные, а зачастую, пикантные секреты магических родов и под чужой личиной брал откуп у своих жертв. Скандальную информацию о тех, кто отказывался платить, он тайком рассылал по столице, а дальше уже работала людская молва, разнося позорные новости, обросшие шокирующими подробностями, по всей Нейлиандской империи. О! В такие моменты архивариус чувствовал себя равным императору! Как тешился он своим мнимым величием, как возносилось его чрезмерное тщеславное самолюбие!

Увы, СБИст припёр его к стенке, и теперь Шот'Лак стал бесплатным осведомителем и вечным должником Октопуса. К тому же спорить с СБИстом было смертельно опасно. А Майлз хотел жить. У судьбы причудливое чувство юмора. И архивариус переквалифицировался из вымогателя в шантажируемого, который трусливо замирает при виде собственной тени.

Признаться честно, Шот'Лак вздохнул с облегчением, когда суд признал Октопуса виновным и приговорил его к заключению. И каким же сильным было потрясение архивариуса, когда бывший осуждённый сбежал из места своего заточения, вскоре объявившись возле дома Сары. Собственно говоря, в тот злополучный день, когда бывшая любовница указала на дверь архивариусу, его вновь посетил Октопус. Преступник без слов открыл портал и втолкнул в него несчастного архивариуса. Тогда незадачливый любовник понял, что жизнь его окончательно летит под откос.

Майлз Шот'Лак выпал из портала в каком-то неизвестном месте, больно приложившись пятой точкой о каменный пол. Пока он оглядывал неизвестное помещение в тщетной попытке подняться, Октопус разговаривал с хозяином дома. Поняв, что попал к некроманту, архивариус застыл от охватившего его ужаса. Неужели его хотят принести в жертву?! Но нет, владелец некромантской обители не обращал внимания на архивариуса. Он творил заклинание, призывая какого-то духа. Явившаяся нечисть долго о чем-то беседовала с некромантом, а затем втянулась в какой-то артефакт. После того, как ритуал завершился, некромант передал этот артефакт Октопусу, а тот в свою очередь всучил его архивариусу. СБИст приказал, чтобы Шот'Лак бросил артефакт перед Каролиной де Вентрей. Архивариус похолодел: он ведь понял, что Октопус его руками собирается отомстить девушке, из-за которой был осуждён. К тому же, она является вовсе не аналитиком, и сам Велианор Воржиаль дал ей доступ в секретную часть императорского архива. Майлз Шот'Лак был всё же неглупым человеком и понимал, что он фактически убьёт девушку, а если попадётся, то именно его обвинят в убийстве. Архивариус пытался возражать, но он крепко сидел на крючке у Октопуса. Поэтому ему пришлось выполнить приказ СБИста.

— Поймите, у меня не было другого выхода, — извиваясь на кровати, взвыл артефактор.

— Вы уже сообщили Октопусу, что выполнили его поручение? — холодно спросил Профессор Айс.

— Да. Октопус сказал, что если я удачно исполню его приказ, он спишет мой долг и навсегда забудет обо мне. Но я понимал, что он врёт и мне необходимо скрыться. Я и попытался это сделать, но…, - архивариуса перебил некромант.

— Но перед этим решил заскочить на огонёк и отдохнуть перед долгой дорогой и заодно набраться приятных впечатлений, — умилённо улыбаясь, язвительно сказал некромант. Вся эта ситуация чрезвычайно забавляла Арманда Ле'Стре.

— Вы знаете, где найти Октопуса? — ледовый маг был бесстрастен, не разделяя веселья некроманта.

— Нет. Но я предполагаю, что его местоположение может быть известно тому некроманту, который заключил духа в артефакт, — с готовностью ответил архивариус.

— Майлз Шот'Лак, вы обвиняетесь в покушении на родового мага сьерру Каролину де Вентрей, а также пособничестве и государственной измене, — Профессор Айс поднялся со стула и вышел из алой комнаты, ни разу не взглянув на бывшего архивариуса. Арманд и Вейн последовали за ним.

Понурого и скованного Майлза Шот'Лак с конвоем отправили в военный квартал Лейцбурга.

— Как думаешь, ваш безумный некромант действительно может знать, где скрывается Октопус? — устало спросил ледовый маг у Арманда.

— Очень сильно сомневаюсь, если честно, — голос некроманта был серьёзным, от его недавней весёлости не осталось и следа.

— В истории архивариуса есть одна деталь, что заинтересовала меня. Я понял, что его специально подставили и подтолкнули к знакомству с Октопусом. А это значит, что кто-то из соседей Майлза Шот'Лак является шпионом СБИ, — задумчиво произнёс Профессор Айс.

— Мы установим слежку за его бывшими соседями и друзьями, — сказал Вейн, вмиг поняв мысль своего начальника.

Ренан, Арманд и Вейн уже прошли театр, когда их обогнала карета с арестантом. Внезапно, что-то в экипаже полыхнуло ярко и сильно, будто при пожаре, а затем из кареты выскочил архивариус. Он метался по театральной площади, и истошно голосил при этом, открытые участки его кожи ярко светилась.

Из кареты выпрыгнули двое боевиков, сопровождавших Майлза Шот'Лак. Троица магов бросилась к архивариусу.

— Жжётся, жжётся! Помогите мне! — кричал несчастный арестант.

И действительно, свет, исходящий от его кожи, словно еще больше раскалялся. Жар, исходящий от него, ощущался на расстоянии, свет слепил глаза, не давал приблизиться. Кожа Майлза Шот'Лак светилась всё ярче, лицо артефактора краснело. Издав последний истошный вопль, архивариус рухнул, как подкошенный и затих. Подбежавшие маги смотрели, как любитель азартных игр, сладострастных оргий, тотализатора и шантажа испускает последний вдох. Тело архивариуса мгновенно почернело и высохло, будто лишенное влаги, а затем рассыпалось. Лишь горстка черного порошка, легкий дым да запах гари напоминали, что еще недавно на этом месте погиб человек.

Ледовый маг хотел подойти ближе, но некромант схватил его за руку.

— Ренан, стой! Все стойте! — вскричал Арманд, — это Черное заклятие. Архивариуса убили.

— Снова ваши некромантские штучки? — вопросительно прорычал Профессор Айс, — за последнее время они мне порядком надоели. Что именно применили на этот раз?

— Одно из самых действенных проклятий — Черное заклинание. Архивариус не просто погиб, его прокляли. И если бы вы сейчас прикоснулись к его останкам, проклятие перешло бы на вас. После смерти проклятого, Черное заклинание еще час действует и может зацепить любого человека, кто войдёт с ним в контакт.

Ренан выслушал объяснения Арманда.

— Спасибо, друг. Но почему тогда остались живы боевики, что сопровождали архивариуса?

— Потому что, в первой фазе Чёрное заклятие действует целенаправленно на одного человека. Ты сможешь есть с ним из одной посуды и не знать, что он проклят. Но когда начинается вторая фаза, происходит высвобождение большого количества проклятой магии, которая в таком случае достает рикошетом всех, кто находится поблизости, — пояснил некромант.

— Вейн вызывай отряд зачистки. Необходимо оцепить это место и проследить, чтобы в течение часа никто не прикасался к останкам архивариуса, — распорядился ледовый маг.

— Думаешь, это проклятие — дело рук Острикса из Денеспина? — спросил Профессор Айс у некроманта. Тот отрицательно покачал головой.

— Однозначно ответить на этот вопрос я не могу. Теоретически, Острикс мог проклясть архивариуса. В Черном заклятии главное, чтобы у проклинающего некроманта была какая-нибудь вещь проклятого им человека. Но, я не берусь утверждать, что Острикс причастен к этому преступлению, — ответил Арманд.

— Тем не менее, необходимость визита к твоему полоумному сотоварищу по магии двое возросла, — подытожил ледовый маг.

Через два часа, когда Черное заклятие развеялось, и останки архивариуса отправили в особое управление, Ренан сидел на кровати возле Каролины. Он держал бесчувственную девушку за руку.

— Ты непременно очнешься от некрологического сна и расскажешь мне все, что там видела. А потом мы решим, как нам быть дальше. Только вернись, обязательно вернись ко мне, — шептал Профессор Айс.

Глава 59. Блуждание во тьме

В первый момент я даже не поняла, что происходит. А потом увидела, как из артефакта, что бросил мне под ноги неизвестный, начал сочиться черный дым. Он окутывал меня, обездвиживал, а затем позвоночник прошила дикая боль, заставляя тело изгибаться под немыслимым углом. Разум мой затуманился, голова была тяжелой, будто чугун. Я чувствовала, как меня покидает магия, а вместе с ней и жизнь. Где-то на краю сознания, уже почти покинувшего меня, уловила испуганное лицо ледового мага. Ренан подхватил меня на руки, маг что-то говорил, но я не слышала что именно, проваливаясь в темноту, что клубилась вокруг меня. Чернота и больше ничего.

Я почувствовала, что жизнь вновь возвращается в моё онемевшее тело, открыла глаза и осмотрелась. Меня окружала лишь пустота и тишина. Безмолвие. Я нахмурилась. Не слишком ли часто я оказываюсь в подобной ситуации? Будто в ответ на мои мысли, окружающее пространство начало мимикрировать. Прорезавшиеся лучики тёплого яркого солнышка осветили голубой небесный свод. Появившаяся трава широким сочным зелёным ковром расстилалась под ногами. Где-то в зелени стрекотали кузнечики, летали стрекозы и бабочки, гудели пчёлы. И всё-таки, эта природа казалась мне неестественной. Что-то здесь было не так. Возможно, всё дело в солнце, которое не покидало небеса и находилось в одной точке. А ведь по моим подсчетам, я пробыла здесь уже достаточно долго.

А еще меня мучила жажда. Горло першило от сухости. Как же хочется пить! В очередной раз, окинув взором безупречную на первый взгляд природу, где-то слева на горизонте обнаружила колодец. Я двинулась в ту сторону, но, будто в насмешку, когда уже практически приблизилась к долгожданной влаге, колодец исчез и появился в другом месте. Я проскрежетала зубами и повернулась вправо. И снова этот долгий путь до колодца. И вновь он окончился безрезультатно. Еще одна попытка. Колодец исчез. За этим заходом последовал еще один. А затем еще и еще. Я сбилась со счета в своих безуспешных попытках, а этот проклятый колодец постоянно исчезал из виду.

Я чувствовала, что в моем организме не осталось влаги, с трудом передвигалась к долгожданной цели и понимала, что через несколько часов не смогу сделать ни шагу. Уже отчаялась и тогда, о чудо, колодец сам словно вынырнул прямо передо мной. Собрав последние силы, я с трудом приподнялась и столкнула вниз ведро, прикованное к вороту колодца. Я сейчас добуду воду! Но, всплеска не услышала. Ведро коснулось дна колодца и с глухим стуком разбилось о камни. Через силу я заглянула внутрь шахты и обнаружила абсолютно сухие камни и обломки ведра. Судя по всему, воды здесь нет уже давно. Я осознала, что почти весь день охотилась за миражом. А проклятое палящее солнце находилось во всё той же точке небосвода. Я чувствовала безысходность и тихо, но зло рассмеялась, чувствуя, что скоро, видимо, тронусь рассудком.

Без воды я совсем измучалась. Однако природа посчитала, что моих мучений недостаточно и послала жаркий суховей. Ветер не принес облегчения, наоборот. Поднятая пыль забивала ноздри, глаза и горло. Песчинки и мелкие камушки больно ударялись в тело. Я попыталась укрыться за колодцем, свернувшись калачиком и укрыв лицо рукавом платья. Где я оказалась? И смогу ли выбраться? Я не знала. Как и то, сколько я пролежала в такой позе. Ветер завывал, буквально засыпал меня песком. Было нечем дышать, и я провалилась в спасительное небытие.

Меня разбудил ощутимый пинок в бок, вообще было жутко неудобно. С удивлением обнаружила, что лежу в повозке между глиняных амфор и каких-то шкур. Одно из гончарных изделий и впивалось мне под ребро.

— Очнулась, наконец, — голос раздавался откуда-то сверху, — долго же ты спала, — продолжал говорить мой невидимый собеседник.

Я с большим трудом поднялась на локтях, принимая полувертикальное положение, и посмотрела по сторонам, уделяя своему попутчику особое внимание.

Это был тучный мужчина средних лет, с седыми до плечей волосами. Его голову украшала шапка-валенка, сверху белой рубахи с широкими рукавами мужчина надел меховую безрукавку. На ногах широкие коричневые штаны и сапоги до колен.

— Думал, что в этот раз тебя не найду. А когда обнаружил, испугался, что не очнешься. Хозяин бы не простил, — слова неизвестного мужчины всё больше поражали меня.

Я определённо не понимала, что происходит. Но кое-что заставляло меня напрячься. По всему выходило, что мой пока еще невидимый попутчик знаком со мной.

— Мы знакомы? — спросила я.

Мужчина поднял к небу голову и заливисто засмеялся.

— Ох, Каролина, ты каждый раз что-то выдумываешь! Конечно, я тебя знаю. С самого детства. С того времени, как твоя мать, будучи на сносях, упала на дороге перед каретой хозяина. Вся твоя жизнь прошла у меня на глазах.

Я застыла, не зная, как реагировать. Этот мужчина говорил таким уверенным тоном, был настолько убедительным, что я поневоле растерялась. К тому же, он знал моё имя.

— Вот только я всё никак в толк не возьму, когда твои чудачества прекратятся. Сколько можно сбегать? От судьбы ведь не убежишь, да и от хозяина не скроешься. Всё равно найдет. Ведь решено уже всё.

Мне даже интересно стало, от чего я, в смысле не я, бегу?

— А что решено? И чего хочет хозяин? — вообще не догадываюсь, о ком идет речь.

— Да свадьба же твоя! Чего бежишь, дуреха! Свой дом будет, слуги.

Вот это новость! Я замуж выхожу! Стоп. Какой замуж, какая я?! Видимо, начинаю воспринимать это место, как настоящее. Каролина, просыпайся, ты бредишь! Но мимо воли спросила.

— И кто же мой будущий муж?

— Дык, сосед наш, сусейн Октопус. И ты сусейной станешь.

Я чуть не задохнулась от ужаса. Замуж за Октопуса! Подумать только. Кошмар какой! Неудивительно, что я сбежала. И судя по всему, не в первый раз. И тут я решила, что однозначно не в последний.

В сумерках мы подъехали к какому-то дому. Удивительно, но я узнала этот дом. Уж не знаю, откуда, но я четко знала расположение всех комнат особняка и всех дворовых построек.

Во дворе нас уже ждали. В окружении слуг с факелами стоял человек, видимо, хозяин этих людей, и судя по всему мой. Странно, когда я успела привыкнуть к этому месту и начала считать его своим?

Я присмотрелась к человеку, стоявшему в центре. Он чем-то напоминал мне Роджера Блэка. Тот же властный взгляд, шрам на лице, так же опирался на трость. Вот только волосы были коротко острижены.

— Наконец-то вы нашли мою дорогую племянницу, — голос его был резким и хриплым, — расходитесь, а я провожу сусину Каролину в её комнату.

И мой нежданный дядя двинулся ко мне, а я внезапно испытала животный ужас. Захотелось снова сбежать куда-нибудь без оглядки. Но я понимала, что деться мне некуда. Чувствовала, что попала в ловушку и мой последний путь к спасению скоро с треском захлопнется за моей спиной. Дядя крепко взял меня за руку и повел в дом.

— Ты что опять удумала? — удар был неожиданным, а звук пощечины громким. Я поднесла руку к горящей щеке. Слезы навернулись на глаза. Вот это родственник мне попался!

— За что? — только и смогла произнести я.

— За твои глупые выдумки. Ты решила мать свою переплюнуть? Хватит позорить нашу семью! Ты выйдешь замуж за Октопуса! Мы давно уже всё обсудили и договорились. Для тебя это самый лучший вариант. Октопус настолько любезен, что даже не берет во внимание твое скандальное происхождение!

Ну надо же! И здесь я незаконнорожденная. Что ж мне так везёт? И по какой причине наш чрезмерно благородный сосед решил облагодетельствовать меня, никчемную? За свою жизнь я привыкла, что всё не так просто и однозначно, как выглядит изначально. Значит, Октопусу и сейчас от меня что-то надо. Узнать бы, что именно. Возможно ли, что ему необходима моя магия?

— Но послушай, дядя, я не хочу выходить замуж за Октопуса.

— Я слышать ничего не желаю! Всё решено. И не вздумай ничего выкинуть. Завтра к нам приедет твой будущий муж.

Я еще пыталась что-то возражать, но меня не слушали, а просто заперли в спальной комнате, приставив слуг к двери и единственному окну.

Как бы я не хотела, но утро всё же неотвратимо наступило. Пришел новый день, а с ним и визит моего будущего мужа, сусейна Октопуса. Я нервно хмыкнула. Сусейн — это, видимо здесь такое обращение к мужчинам. А я стану сусейной, когда обзаведусь мужем. Меня аж передёрнуло. Муж. Октопус. Я тяжело вздохнула. В этот раз сбежать не удастся. За мной с раннего утра следят. Дядя приставил служанок, беспрерывно находящихся со мной в особняке, и одного из слуг, который по пятам следует за мной во дворе.

Где-то к середине дня на дороге показалась небольшая кавалькада. Чуть впереди неслась лошадь с седоком. Он влетел во двор в клубах пыли, заставляя меня закашляться и обдавая мелким песком всех людей, которые вышли его встречать. Октопус спешился и окинул меня цепким взглядом. Ни в одном из миров не меняется ни его противная внешность, ни такая же жуткая натура. А мне вновь захотелось сбежать.

Где бы я ни находилась, Октопус всегда будет моим врагом, а сейчас мне предстоит связать с ним свою судьбу. Как выбраться из этого мира? Мне необходимо очнуться.

— Приветствую вас, сусейн Октопус в нашем имении. К свадьбе всё готово, и ваша будущая жена с нетерпением ждёт вас.

— Хорошо, — даже в этом мире меня приводил в ужас его внешний вид и голос, — тогда не стоит тянуть. Следом за мной едет священник. Через полчаса начнётся свадебная церемония.

Что? Уже сейчас?! Я почувствовала себя животным, отданным на заклание свирепому хищнику. Ведь, по сути, именно таким Октопус и был.

— Что ж, отлично, — мой так называемый дядя потер руки, — я распоряжусь на счет праздничного обеда. Оставляю вас двоих наедине. Уверен, вам есть, что обсудить.

Довольный родственник скрылся из виду, а мы остались вдвоем в гостиной.

Октопус глядел на меня, как на свою собственность. Везде всё одинаково. Меня уже это все порядком разозлило. Я решила, что никто не заставит меня выйти замуж за этого отвратительного человека.

— Вижу, вы наконец-то смирились со своей участью, сусина Каролина. Правильно делаете. Я вообще не понимаю причину, по которой вы так долго отказывали мне. Не в вашем положении крутить носом. И замете, я ведь не указываю вам на ваше крайне сомнительное происхождение, хоть и могу это сделать.

С каким превосходством и высокомерием произнес он свою речь!

— Если вы хотите, чтобы я оценила ваше благородство, то зря стараетесь. К тому же, мне интересна причина, по которой вы решили проявить такое великодушие.

— Вот как, у тебя прорезались зубки? Интересно. Ну что ж. Откровенность за откровенность. Мне больше нужен статус вашей семьи, пусть и с подмоченной репутацией, благодаря твоей матери. А твой дядя понимает, что только так он может защитить от позора доброе имя вашего рода. Всё просто — я даю ему защиту, и благодаря тебе получаю статус. И все счастливы.

— Кроме меня.

— Ну, чем-то же надо жертвовать.

Я, значит, даже не человек?! Просто средство достижения цели. Мой внезапный дядя пытается продать меня человеку, которому я тоже, в общем-то, и не особо нужна. Каждый из этих дельцов получает желаемое, а я и мои желания для них не существуют.

— А когда мы консумируем наш брак, надеюсь, наши отпрыски не унаследуют вашего возможного проклятого дара. Надеюсь, что вы не позаимствовали преступную проклятую магию у вашей распутной маменьки и неизвестного отца-героя.

Вот как? Оказывается, здесь магия под запретом? Вся или только моя — эмпатическая?

Но спросить мне не дали. Видимо, Октопус решил, что уже итак достаточно долго разговаривал со мной. Он вплотную приблизился ко мне, схватил пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на него. Я не смогла сдержать дрожи. Октопус неприятно рассмеялся.

— Боишься меня? Хорошо. Значит, не будешь чудить! Мне нужна покладистая жена. А если нет, придётся тебя воспитывать.

Октопус резко поднял руку. Хлыст, который он всё время нашей беседы держал в руке, взвился в воздух. Я отшатнулась, выставив вперед руки, желая отстраниться от своего кровного врага. И тогда случилось необъяснимое! Я не касалась Октопуса, меж тем, он отлетел от меня на приличное расстояние. Хуже всего то, что у этой сцены были свидетели. В этот злополучный момент в гостиную вместе с моим так называемым дядей вошел священник. Октопус не подавал признаков жизни. А священник в ужасе смотрел на меня и пятился к выходу, делая какие-то защитные знаки. _Чи тай на Кни гоед.нет_

— Проклятая магия! Она использовала проклятую магию! Да защитит меня всемирный дух от порчи! Сусейн Веласкер, — служитель культа обратился к моему внезапному родственнику, — при всём уважении к вам, я не в праве скрывать этот вопиющий факт, потому сейчас же доложу о нём Великому инквизитору.

— Подождите, прошу вас, культер Онитер. Не тревожьте Великого инквизитора понапрасну. Уверяю вас, это простое недоразумение. Вероятно, сусейн Октопус просто не совладал своими пылкими чувствами и сильно испугал мою племянницу. Вот поэтому она, в панике, сильно его оттолкнула, — впервые за всё это время мой «дядя» просил кого-то, — вы же знаете, юные сусины крайне неопытны в делах любви. Прошу, давайте разберёмся с этой ситуацией сами.

— Нет. Я должен сообщить об этом всплеске проклятой магии. Мне очень жаль, что от её проявлений пострадал ваш прославленный род, но выявление таких экстренных случаев моя первейшая обязанность, — священник был непреклонен.

— Вы не оставляете мне выбора, культер Онитер.

Просительные интонации исчезли из голоса «дяди», став угрожающими.

Он отбросил трость в сторону и направился к священнику. Культер Онитер попятился к выходу.

— Вы совершаете жестокую ошибку, сусейн Веласкер. Великий инквизитор, — начал говорить Онитер, но «дядя» перебил его.

— Великий инквизитор ничего не узнает, — прошипел мой ужасный родственник и метнулся к священнику. Он схватил несчастного Онитера за горло и принялся душить. Сусейн Веласкер успел свершить злодеяние. Культер Онитер осел на пол. «Дядя» посмотрел на меня.

— Вот до чего ты меня довела.

Ну ничего себе! Он обвиняет меня в том, что совершил убийство!

В гостиной внезапно открылся портал, впуская в комнату человека в черном балахоне.

— Что здесь происходит? Я почувствовал всплеск проклятой магии и смерть своего слуги, — я застыла на месте от звука этого голоса. Мне показалось? Или всё же нет?

— Великий инквизитор, вы правы. Здесь применяли проклятую магию! Я заявляю, что моя племянница осквернена ею. Она с помощью дьявольской магии обездвижила сусейна Октопуса и вашего покорного слугу задушила. Я клянусь, что не знал, что в её жилах течет проклятая магия. Вам ведь известна история ее гулящей матери.

Мой хитрый родственник бросился ко мне, крепко схватил за руки.

— Ничего личного, просто мне надо жить, а твоя участь уже всё равно предрешена, — быстро прошептал он и швырнул меня к ногам Великого инквизитора.

— Молю вас о защите и правосудии. А сам же, как велит закон, отказываюсь от кровного родства с этой проклятой преступницей.

— Закон на вашей стороне, — тихо произнёс Великий инквизитор, а затем обратился ко мне.

— Вы признаётесь в совершенных вами преступлениях? В прочем, это не имеет значения. Ваша главная вина в том, что вы являетесь носителем проклятой магии. Уж тут ваш грех доказывать не приходиться. Взять её, — Великий инквизитор коротко отдал приказ своим помощникам, что вышли следом за ним из портала, а затем вновь обратился ко мне, — молитесь о своей загубленной душе, через несколько дней вы умрете,

Меня грубо подняли на ноги. Я пребывала в полнейшем шоке, возможно, именно по этой причине не могла сопротивляться. Я смотрела в любимые медовые глаза Ренана, человека, который только что вынес мне смертный приговор. Я точно схожу с ума.

Прошу простить меня, дорогие читатели. На этой неделе случилось непредвиденное — я не успеваю выложить три полноценные главы. Совсем нет времени. Надеюсь на Ваше понимание.

Глава 60. Путь к свету

Ренан приблизился к кровати, на которой лежала Каролина. На девушку было страшно смотреть: каждый кровеносный сосуд под мертвенно-бледной кожей был заполнен чернотой, создавая страшный мраморный узор. Каролина едва дышала.

— Положительных изменений никаких? — глухо спросил Профессор Айс у Майи, сидящей в кресле рядом с кроватью.

— Нет. Я не знаю, что мне делать, как помочь ей? Арманд сказал, что новая порция его яда убьёт её. Но если чернота дойдет до сердца…

— Она умрет в любом случае, — закончил ледовый маг речь целительницы.

— Мои снадобья действуют слабо, но они сдерживают яд, не дают ему добраться до её сердца.

— Благодарю вас, Майя. Вы целыми сутками сидите возле Каролины. А я даже не знаю, что еще я могу сделать. Кажется, что все мои действия не приносят результатов.

— Из некрологического сна она может выйти только сама, — произнёс вошедший в комнату некромант.

— Этот проклятый сон, — прорычал Ренан, сжав кулаки, а затем умолк, пораженный внезапной догадкой, — сон. Как я сразу не додумался! Я могу, как сновидец, соединиться с ней и вытащить из этого состояния. Мне стоит лишь найти её!

— Нет, Ренан, это опасно. Ты не знаешь природы этого сна. То, что она там видит, кажется ей реальным. Если ты попытаешься насильно вытащить её оттуда, я гарантирую, что к нам Каролина вернётся полоумной. Да и ты можешь тронуться умом.

— Неужели ты не понимаешь, что я чувствую себя беспомощным, глядя, как она с каждым днём угасает. Все наши зацепки, кроме этого чокнутого некроманта, разлетелись. Шот'Лак погиб, Октопус скрылся. Доставь меня к этому Остриксу из Денеспина. Хоть на нём зло сгоню, — в глазах Ренана полыхал яростный огонь.

— К нему мы отправимся вместе. Острикс, хоть и старый хрыч, но сил у него хватит, чтобы утереть нос десятке магов.

— Сейчас ты недооцениваешь особое управление. Я знаю об этом некроманте кое-что интересное.

— Просто поверь. Острикс отнесется к твоим вопросам более благосклонно, если с тобой будет тот человек, которого он знает лично.

— Тогда нам не стоит медлить, — решительно сказал Ренан.

— Хорошо. Но мы пойдем только вдвоём. Острикс терпеть не может имперские силовые структуры.

***

Портал открылся на окраине Денеспинского леса, двое мужчин ступили на промерзшую землю.

— Если мы хотим, чтобы Острикс ответил на наши вопросы, придется соблюдать «законы вежливости». Знаешь, о чем я говорю? — спросил Арманд у своего спутника.

— Не стоит меня недооценивать, — быстрая улыбка мелькнула на губах Ренана, — О «законах вежливости» я узнал еще в академии благодаря тебе.

— Что поделать, — пожал плечами Арманд, — некроманты большие собственники и крайне щепетильно относятся к тому, что считают своим. А я уверен, что Острикс присвоил себе часть леса, если не весь лес. Значит, напичкал его ловушками для не прошеных гостей. Учитывая старческую придурковатость, Острикс способен на многое. И что-то мне подсказывает — старый некромантский пень уже осведомлён о нашем появлении. Потому, нам остается только ждать. Мы же не хотим нарушить «законы вежливости». Нам ведь надо вернуться назад, при этом желательно живыми. Мы, некроманты, знаешь ли, очень сильно нервничаем, если нашу собственность портят внезапным вторжением.

— О! Об этом можешь мне не рассказывать. Как-то нам довелось арестовать одного некроманта. Этот ненормальный посчитал своей собственностью кладбище. Прикрываясь вашими «законами вежливости», он закрыл для доступа цвынтарь в Меланике. Сам понимаешь, местным жителям это пришлось не по нраву, а выселить его с погоста, они не смогли. За доступ к кладбищу между местным населением и некромантом развернулись полноценные военные действия. Тогда пришлось вмешаться особому управлению. Виданное ли это дело, когда на тебя с явными дурными намерениями и внезапно отросшей острой челюстью кидается твой собственный умерший дедушка, которого ты пришел оплакать. Люди не оценили, что некромант использует их умерших родственников, чтобы отстоять свою так называемую собственность.

Арманд фыркнул в ответ на эту историю.

— Как человек, я вполне могу понять возмущение жителей Меланики, но как некромант….

Молодые люди переглянулись и рассмеялись.

— Чего орёте? Не видите, я спать лёг? — раздался голос.

— Острикс, ты что ли? — Арманд зорко всматривался в лесную чащу.

— А кого ты ожидал здесь увидеть, обнаженную деву верхом на медведе? — невидимый собеседник Арманда был той еще язвой, — за каким умертвием тебя сюда принесло?

— Острикс, нам необходимо задать тебе несколько вопросов, мы не отнимем много времени. Позволь нам пройти.

— Ох уж эта молодежь, не дают старику покоя. Ладно, зомби с вами, проходите, только с тропы не сворачивайте, а то сами виноваты будете, если доберётесь ко мне по частям, — буркнул голос, а впереди загорелся красный огонёк.

Ледовый маг и некромант двинулись во владения Острикса из Денеспина.

***

Меня впервые в жизни пытали. Для начала, дознаватели-палачи, они же служители Ордена, бросили меня в узкую камеру без воды и еды, оставили в кромешной тьме на несколько суток. А затем, когда глаза привыкли к мраку, с помощью артефактов три дня мучили ярким светом, не давая уснуть. После этого настала очередь стихийной магии. И если с предыдущими пытками я как-то справилась, то последующие просто лишили меня воли и сил. Кажется, я никогда в жизни столько не кричала. Меня оставляли без воздуха, затем, наоборот, выхолаживали камеру пронзительным ветром, окунали в холодную воду, ошпаривали кипятком, засыпали землей на сутки, придавливая сверху камнями, потом нагревали стены и пол камеры. Я обожгла себе ступни и ладони. Сколько это длилось? Я не знаю, но повторялся этот ужас бесконечно много раз.

Я всё-таки не выдержала и воззвала к единственному человеку, который мог мне помочь. Мог, но вряд ли желал так поступать. Ледовый маг присутствовал на всех пытках, бесстрастно наблюдая за моими мучениями. И лишь когда я произнесла его имя, истязания остановились.

На несколько дней меня оставили в одиночестве. Я слегка оправилась от пережитого ужаса. Мне даже залечили самые серьёзные раны, дали нормальной еды и сменную одежду, пусть не новую, но зато чистую. Даже помыться разрешили. Впервые за это время мне удалось немного поспать, забыться тревожным сном. А затем пришел он.

— Как вы находите своё временное и последнее пристанище? — от звуков этого голоса мне хотелось выть и рвать на себе волосы. Ибо был он светским, с небольшой долей насмешки. Я до сих пор не могла прийти в себя, привыкнуть к тому, что мой любимый маг, каждый день приходит в мою темницу, садится на стул в центре комнаты и наблюдает за моими страданиями, либо говорит со мной по-светски отстранённо, как с незнакомым человеком. К тому же, я поняла, что Ренан является моим главным обвинителем и судьёй в одном лице. И хоть я провела в темнице уже много дней, но не смогла смириться с таким положением дел. Он ведь намерен отдать меня в руки палача.

Я, поджав ноги, сидела на соломенном тюфяке, служившем мне постелью. А в кресле, стоящем сейчас в центре моей камеры, сидел Ренан. Нет, Великий инквизитор. Он совершенно не узнавал меня, впрочем, подозреваю, что в этом бредовом мире, где я очутилась благодаря магическому артефакту, ледовый маг вообще мог меня не знать.

— Что же вы молчите? — глаза Профессора Айс холодно блеснули, — неужели язык проглотили? Или не желаете меня видеть?

Что мне следовало ему ответить? Рассказать, что я вообще не знаю, как здесь оказалась? Вряд ли ледовый маг адекватно воспримет информацию подобного рода. Попытаться перетянуть его на свою сторону? Чтобы он помог мне сбежать? Но куда я денусь отсюда? Мне необходимо как-то выбраться, оказаться дома. Самая большая для меня пытка состояла в том, что, несмотря на весь абсурд данной ситуации, я не могла отказаться от коротких встреч с ледовым магом. Каждый день я ждала его, намеревалась всё ему рассказать, а когда он приходил, молчала, будто в рот воды набрала.

— Знаете, ваше однообразное молчание меня утомило. Собственно, скоро мои неудобства завершатся. Я пришел сообщить, что через пять дней вас казнят. В Нейлианде нет места ни для проклятой магии, ни для её носителей.

И вновь в моей темнице воцарилось молчание. А я переваривала услышанную информацию. Я в Нейлианде. Возможно, мне и бежать-то некуда.

— Ну что ж, раз вам больше нравиться играть в молчанку, думаю, и в одиночестве вам не будет скучно, — Ренан поднялся со стула.

— Погодите! Почему моя магия проклята? — спросила я и подалась вперед.

Профессор Айс быстро обернулся и посмотрел прямо в глаза. У меня сложилось ощущение, что он давно ждал, когда я задам вопрос, да и вообще пойду на контакт. Ледовый маг вновь расположился на стуле.

— Вы поистине странный человек, то молчите, то вдруг задаете такие нелепые вопросы. Ответ является единственным, что вы хотите узнать? Вас не интересует, какой смертью вы умрете? — ледовый маг не сводил с меня внимательного взгляда.

— Я даже не знаю, какой магией обладаю, — и сейчас я не лукавила. По сути, мне даже было неизвестно, является ли Ренан боевым магом водной стихии.

— Вы обладаете редкой проклятой эмпатической магией. Вам объяснить причину, по которой ваш дьявольский дар смертелен для его обладателя?

— Да.

— Ну, так даже неинтересно. Вас что же, ничему не учили? Любой житель Нейлианда знает, что эмпаты совершили государственный переворот, и практически разрушили Трискелион, вызвав эмпатический, а по-другому ментальный, взрыв. И всё ради власти. А вы, судя по объяснениям вашего дяди, обладаете активной формой проклятой магии. Как Великий инквизитор, я не могу оставить вас в живых, вы слишком опасны.

— Но он врёт! Я не убивала культера Онитера. Он сам задушил его! И Октопуса я тоже просто оттолкнула.

Ренан удовлетворенно рассмеялся.

— Неужели вы думаете, что я не знаю, кто убил священника? Для меня не секрет, что ваш дядя приложил к этому руку, точнее обе руки. Но культеры всегда готовы жизнь отдать за правое дело и служение Ордену, что в прочем, одно и тоже. Однако я могу простить сусейну Веласкеру его небольшую оплошность, возникшую с Онитером, ведь он раскрыл опасного преступника, то есть, вас.

От слов ледового мага у меня волосы встали дыбом. Теперь я окончательно уверилась, что маг, сидящий передо мной, и Ренан, которого я знаю, два разных человека. Мой Профессор Айс никогда бы не отнесся так легкомысленно в смерти своего работника. А этот, другой ледовый маг, Великий инквизитор, с поразительной легкостью жертвовал служителями неизвестного мне Ордена.

— Что вы скажете жене культера Онитера? — почему-то этот вопрос был важен для меня.

— Ну как что? Конечно же, она будет думать, что её супруг скончался, как герой, во славу Ордена. Я даже буду настолько любезен, что скрою от неё и её сопливых детишек тот прискорбный факт, что Онитер сдох, как бесполезный для общества элемент. Но что поделать, такова жизнь. Когда магия в артефакте заканчивается, его выбрасывают на помойку, а не пытаются реанимировать. Онитер был маленькой шестерёнкой в механизме Ордена, эта деталь износилась, и мы найдём ей замену. Что касается вашего дяди, то хитрый лис понял, что в этот раз ему удалось избежать виселицы. Но чтобы и далее пребывать в добром здравии, ему придётся верой и правдой служить Ордену, ибо он у меня на крючке.

У меня не осталось сомнений, что Великий инквизитор схож с Ренаном лишь внешне. А еще я с горечью осознала, что этому беспринципному эгоисту дорог только он сам и его проклятый таинственный Орден. Великий инквизитор без сомнения и жалости пожертвует, а также воспользуется в своих целях каждым человеком, что встретится на его пути.

— Но мы заболтались. Хочу сообщить, что скоро над вами состоится суд, формальный, как вы понимаете. Ваша участь давно предрешена. Но есть один вопрос, который меня интересует, — Великий инквизитор ненадолго замолчал, а затем спросил, — откуда вы знаете моё имя? Эта информация секретная. Вы не могли о ней знать, живя в своей глуши. Даже в столице моё имя никому не известно.

Что я могла ему ответить? Я и сама не знала, но решила ответить вопросом на вопрос.

— Отвечу, если вы скажете, во главе какого Ордена стоите?

Великий инквизитор неприятно рассмеялся.

— В каком подвале вас держали? Вы, вообще, откуда взялись? Настоящая невежа и дикарка! Любой житель Нейлианда знает это. После того, как эмпаты пытались захватить власть в Нейлианде, а СБИ проморгало эту угрозу, возникла необходимость в реформации сего главного, но несостоятельного силового органа. Так родился Орден абсолютной истины.

Я в ужасе уставилась на Великого инквизитора. Теперь понятно, почему эмпатов объявили преступниками, а магию называют проклятой. «Братство разрушителей» победило. Эта новость вызвала во мне волну злости. Если до объяснения Великого инквизитора я еще размышляла над тем, чтобы ответить правду, то сейчас его слова всё переменили. Выходит, тысячи эмпатов зря пожертвовали своими жизнями и магией.

— Вы никогда не узнаете, откуда мне известно ваше имя, ледовый маг Ренан д'Айсвиль, Профессор Айс, — ядовито и зло рассмеялась я.

Я могла поклясться, что Великий инквизитор вздрогнул. Но он быстро взял себя в руки.

— Думаю, что пятидневное ожидание — непозволительная роскошь для вас и бесполезная трата времени для Ордена. Вы взойдёте на костёр завтра, — прошипел Великий инквизитор.

— Не забудьте закрыть за собой дверь. Я хочу отдохнуть, — бросила ему напоследок.

Не дожидаясь, когда Великий инквизитор уйдёт, я отвернулась и устало закрыла глаза. Ну и хорошо. Завтра мои мучения завершатся.

***

Дом Острикса находился в самой густой и непролазной чащобе Денеспинского леса.

— Дома еще не видно, но я уже чувствую запах курительной смеси из вонючки болотной и грибов, — Арманд втянул носом исходящий неприятный приторно-землистый аромат.

— Как он может курить такую гадость? — скривился Ренан.

— Только не вздумай это ему высказать, — предупредил некромант, — а то уйдём ни с чем.

Полянка с домом обнаружилась внезапно. Дверь была открыта. Молодые люди вошли в прихожую.

— Зачем пожаловали? — голос хозяина дружелюбием не отличался, как и взгляд, которым одарил гостей некромант.

— Достопочтимый Острикс из Денеспина, мы просим тебя уделить нам время для беседы, — нараспев произнёс Арманд.

— Говори уже, только без твоих вычурных слов, — проворчал достопочтенный Острикс из Денеспина, — что принесло ко мне родственника императора и начальника особого управления?

— Вижу, ты хорошо осведомлён, Острикс.

— Я в лесу живу, а не на конце мироздания, — ворчал некромант, — что вам нужно?

— Некоторое время назад к вам обратились двое магов. Они просили заточить в артефакт дестроерра, — начал говорить Ренан, — вам знакомы личности заказчиков?

— Одного я точно знаю, хоть он и пытался скрывать лицо. Это был Октопус — бывший СБИст и бывший арестант.

— Он говорил вам, для чего ему нужен дестроерр?

— Мальчик мой, я в принципе знаю, для чего нужны дестроерры. Основная причина — месть. А Октопус буквально изрыгал ядовитую слюну. Кто-то сильно ему насолил.

— И вы не спрашивали его, кому он решил отомстить?

— Мне не интересно.

— А где искать Октопуса ты, часом, не знаешь? — спросил Арманд.

— Догадываюсь.

— Поделись с нами своими соображениями.

— А что мне за это будет? — нагло спросил Острикс.

— А за это мы не расскажем, что Острикс из Денеспина не так стар, как кажется, и под именем Тадеуша Борски он промышляет торговлей запрещенных курительных смесей, — вежливо и холодно улыбнулся Ренан.

Острикс перестал улыбаться.

— Не понимаю, о чем вы, — огрызнулся конрабандист-некромант.

— Не смотрите на меня волком, Острикс-Тадеуш. Я знаю, что вы талантливый некромант, но кроме этого вы не брезгуете контрабандой, на которой в своё время попались. Под двойной личиной вы живете почти тридцать лет, что очень удобно. Все знают вас как сумасшедшего старого некроманта. А когда возникает необходимость, на его месте оказывается Тадеуш. Но я могу забыть о вашем секрете, если вы поделитесь информацией.

— Проклятые ищейки, чтоб вам пусто было. Что вы хотите? — процедил Тадеуш.

— Где скрывается Октопус?

— Недавно я случайно встретил его в Розанне, — выплюнул Острикс.

***

Майя в тревоге смотрела на Каролину. Чернота опасно подбиралась к сердцу девушки.

— Где же ты, Арманд? — Майя смотрела то в окно, то на бесчувственную подругу.

Целительница вышла в коридор и услышала голоса.

— Арманд, скорее. Что-то происходит! — встревожено крикнула Майя.

Некромант и Ренан ворвались в комнату и подбежали к кровати.

Губы Каролины полностью почернели, от глазниц по лицу поползли черные нити. Сердце девушки стучало еще реже, чем раньше. Руки её были холоднее льда.

— Что происходит, Арманд? — встревожился ледовый маг.

— Кризис. Либо Каролина придёт в себя, либо умрет. Майя, следи за пальцами Каролины. Помнишь, как только они начнут белеть, необходимо дать противоядие.

Ренан схватил Каролину за руку, прижал её к своему лбу и жарко шептал.

— Возвращайся ко мне, малышка с фонтана, я жду тебя! Возвращайся!

***

Суд действительно был формальным. По сути, мне просто зачитали приговор, а сейчас везли на место казни. Меня спалят на костре.

Я взошла на эшафот. Палач крепко привязал меня к столбу. Сухой хворост и ветки уже обложили вокруг места, где я расстанусь с жизнью.

Великий инквизитор поднялся на небольшое возвышение и поднял руку, заставляя толпу мгновенно умолкнуть.

— Эта женщина совершила тяжкое преступление. Она — эмпат, — громко сказал он.

Толпа в ужасе отшатнулась от эшафота. Рокот голосов вновь умело прервал глава Ордена.

— Кроме этого страшного греха, она повинна в убийстве культера Онитера, покушении на сусейна Октопуса. Она опозорила и осквернила свой род одним своим появлением на свет. За эти многочисленные грехи она приговаривается к смерти через сожжение! Очистительный огонь да смоет скверну!

Толпа восторженно орала. Великий инквизитор бросил взгляд в мою сторону.

— Прощай, сусина Каролина, — и сам зажег факел.

Пламя вспыхнуло ярко и быстро охватило весь хворост. Я слышала, как трещат ветки, как восторженно и радостно гудит толпа. Огонь подбирался ко мне всё ближе и ближе, уже лизал пятки и подол одежды смертника. А когда пламя коснулось ног, я пронзительно закричала, подняв глаза к чистому голубому небу.

***

— Её пальцы побелели, Арманд!

— Вижу, моя хорошая. Давай противоядие.

***

Я истово желала покинуть это место. Из моих глаз и груди вырвался чистый солнечный свет, ослепляя меня, палача, Великого инквизитора, толпу, что собралась поглазеть на казнь. Свет заливал всё вокруг, бил из меня непереставая. А мне казалось, что вместе с этим солнечным сиянием и я сама освобождаюсь, рвусь туда, где слышу любимый голос: «Возвращайся ко мне, малышка с фонтана, я жду тебя! Возвращайся!»

***

Каролина дёрнулась и открыла глаза. Спазм скрутил всё её тело. Девушку вырвало. Из неё выходила густая, черная жижа. Одновременно с этим, тело бил озноб, сердце бешено колотилось, прошиб пот. Каролина обессилено откинулась на подушку и посмотрела на людей, сгруздившися около кровати.

— Я поздравляю вас, сьерра Каролина. Вы преодолели оковы некрологического сна, — произнёс Арманд.

Майя с радостным криком бросилась на шею подруги, а Каролина не могла отвести глаз от Ренана, который продолжал крепко сжимать её руку.

Глава 61. Большой переполох в маленькой Розанне

— Как вы себя чувствуете, сьерра Каролина? — Ренан нашел меня в саду, я сидела в кресле-качалке и любовалась природой. Утро выдалось на редкость холодным для этой поры года. Морозный воздух слегка холодил дыхание, но я укуталась в теплый плед, потому не ощущала дискомфорта.

— Благодарю вас, хорошо, — слабо улыбнулась в ответ ледовому магу. Хотя, что скрывать, в себя я пока не пришла. Тёмные круги под зелёными глазами сильно выделялись на чересчур бледной коже. Ренан бросил взгляд на мои похудевшие руки, еще хранившие остаточные следы чужеродного воздействия. От пристального взгляда Профессора Айса я смутилась.

— Я еще не совсем оправилась. Майя и сьерр Арманд говорят, что окончательное выздоровление наступит недели через две, — тихо пояснила Ренану то, что он и так знал. А всё моё проклятое смущение. Я так жажду, чтобы он обратил на меня внимание, но когда это происходит, становлюсь сама не своя.

Майя как-то сказала, что за время моей вынужденной болезни, ледовый маг постоянно проводил время в поисках врагов, совершивших нападение, либо не отходил от моей кровати. Подруга вновь затянула излюбленную волынку, что Профессор Айс ко мне не равнодушен. А я, слепая, этого не замечаю. И вообще, чувства мужчины измеряются его поступками, а ледовый маг действовал, как влюблённый человек. Возможно, он волновался. И я сама прекрасно помню его взгляд, когда пришла в себя, а он держал мою руку. Но с тех пор Профессор Айс больше не показывал своих эмоций. Он был предельно внимателен и вежлив, но не больше. Остальные его эмоции закрыты. А я настолько боюсь вновь принять желаемое за действительное. Ну, вот как объяснить ей? От моих доводов подруга просто отмахнулась.

— Я знаю. Собственно говоря, я пришел попрощаться. Следы Октопуса ведут в Розанну. Я отправляюсь туда.

— Вы едете с Вейном? — мне жутко не хотелось, чтобы он ехал один и мои опасения были видны невооруженным взглядом.

— Один. Не хочу еще кого-нибудь подвергать опасности. А в том, что эта поездка будет рискованной, я абсолютно уверен. С вашей подругой и Армандом я уже простился, также отдал некоторые распоряжения Вейну. Артефактор будет возглавлять особое управление во время моего отсутствия. Вам я оставил конверт. Вскроете его, если я не вернусь, — Профессор Айс поклонился и собирался уйти, но Каролина схватила его за руку.

— Сьерр д'Айсвиль, прошу вас, будьте осторожны! — я не хотела отпускать ледового мага. Понимала, что противостояние между Ренаном и Октопусом становится всё острее и стычка неизбежна. Тем не менее, я беспокоилась за водника, ведь бывший СБИст никогда не играет честно, по правилам, и ледовому магу грозит серьёзная опасность.

В ответ Профессор Айс слегка улыбнулся, пожал руку Каролины и скрылся из виду. Девушка с тревогой в глазах смотрела ему в след.

***

Розанна — небольшой городок на берегу моря, что находится в юго-восточной части Нейлиандской империи. Своё название город получил от обилия роз, что растут там повсеместно, другие цветы, кстати, в Розанне не приживаются. На природные условия влияет магическая аномалия, которая создает благоприятные условия для различных курортных оздоровительных мероприятий. В общем, климат в Розанне мягкий, зимы почти всегда теплые. В небольшом Розанском заливе бьют четыре гейзера. Особую достопримечательность составляет Розанское нагорие. Оно расположено в северной части городка, температура там круглый год не поднимается выше минус трёх градусов. Шесть термальных источников нашли выход из недр земли на Розанском нагории.

Розанна по праву является жемчужиной курортных развлечений Нейлианда. Взыскательный вкус путешественников будет полностью утолён разнообразными удовольствиями и развлечениями. Именно поэтому Профессор Айс решил не выделяться из толпы путников, желающих угодить себе.

Сменив привычный строгий костюм на более броский наряд, ледовый маг прибыл в Розанну, вселился в гостиницу с кричащим названием «Удовлетворённые небеса». Располагаясь в номере, маг пытался вспомнить, когда в последний раз он отправлялся на задания подобного рода. А еще, ему надо обдумать, с чего начать поиски. Профессор Айс чуть ли не с боем выудил у Острикса информацию о том, где именно в Розанне некромант-контрабандист повстречал Октопуса. Впрочем, тяжелые раздумья на время улетучились из головы ледового мага, как только он зашел в спальную. На широкой кровати, с анатомической точностью, из полотенец была сооружена конструкция своеобразной формы, которая изображала пару людей, тесно сплетшихся в страстном порыве.

— Фантазия, конечно, так себе, но за приложенное старание можно поставить плюс, — хмыкнул Профессор Айс и без сожаления разрушил текстильный результат эротических фантазий работников «Удовлетворённых небес».

Приняв душ, ледовый маг, погруженный в раздумья, подошел к балкону, Профессор Айс глядел, как багряное закатное солнце тонет где-то за морским горизонтом. Прощальные лучи дневного светила золотили интерьер, скрадывали углы в номере, настраивали на романтический лад. Однако Ренану было не до романтики. Водник планировал свои дальнейшие действия.

***

Майя сидела в гостиной у Каролины. Невысокий журнальный столик, стоявший возле дивана, был полностью завален газетами. Каждое издание в империи спешило рассказать о загадочном происшествии, случившемся в Розанне. Девушки перечитывали статьи с громкими названиями и пытались докопаться до сути.

— Я принёс еще несколько газет, — Арманд появился в гостиной, — хотя, конечно, было бы лучше, если б Ренан сам поведал о том, что произошло в Розанне.

— К сожалению, даже Вейн не знает, где сейчас находится сьерр д'Айсвиль. Я надеюсь, что он жив, — мой голос предательски дрогнул, на глаза навернулись слёзы.

— Ренана не так просто убить, сьерра де Вентрей. Уж поверьте мне, я знаю, что говорю, — Арманд ободрительно улыбнулся.

— А что ты чувствуешь, Каролина? — спросила Майя.

— Мне кажется, что сьерр Ренан жив, и еще — он гораздо ближе, чем мы думаем, — ответила я после долгого раздумья.

***

Профессор Айс тайным ходом преодолел половину дворца, водник направлялся в кабинет императора Воржиаля. В Розанне кое-что пошло не по плану. Хуже не стало, как раз наоборот, зато вот шум поднялся знатный. И теперь ледовому магу предстояло объяснить повелителю Велианору, что же из произошедших событий — правда, а что — наслоение выдумок газетных писак.

— Ренан, наконец-то, — император посмотрел на ледового мага. — Вы бледны. Вы ранены? Что произошло в Розанне?

— Мой повелитель, позвольте мне присесть. Я действительно был ранен и очень серьёзно, потому не мог подать вестей. Кроме того, я уверен, что за мной следили, и послание, даже отправленное по артефакторной почте, могли перехватить.

— Кресло к вашим услугам, — Велианор Воржиаль вызвал своего дворецкого и приказал ему принести две чашки чая с чем-нибудь горячительным, — я весь в ожидании вашего рассказа.

— Начну с того момента, как заселился в «Удовлетворённых небесах».

***

Мы перечитали все газеты, что грудой валялись на столе и полу.

— Новости одна невероятнее другой, и я уверена, что большая часть из описанного — ложь, — вздохнула Майя.

— Полностью с тобой согласна. Судя по этим статьям, разрушена половина города, — я огорченно кивнула на кипу у наших ног.

— Зато чего стоят заголовки! Только послушайте: «Возмездие за внебрачную дочь настигло нерадивого отца». Или вот: «Когда магия против. Крах надежд и положения». А это еще лучше: «В разборки курортной мафии вмешались духи природы».

— Что же является правдой? — пожала плечами Майя.

— Я думаю, что самая короткая статья, сухо изложенная.

— Тогда, сьерра Каролина, нам необходимо причитать это, — Арманд принялся читать одну из принесённых газет. — Посмотрим, что пишут «Розанские известия». Статья носит название «Большой переполох в маленькой Розанне».

Как сообщает наш внештатный сотрудник, произошедшие в Розанне события — это следствие разбирательств курортных магнатов. Иначе, как можно объяснить, что в руины превратились одна из лучших гостиниц нашей курортной жемчужины, блистательное казино и элитный ресторан. А ведь эти заведения принадлежат одному и тому же владельцу — уважаемому жителю Розанны сьерру Якову Сыръячьеву. Очевидно, что это «заказуха» устроена с одной-единственной целью — выбить из курортного бизнеса одного из самых влиятельных людей города.

***

— Кто такой Яков Сыръячьев, и по какой причине пострадал его бизнес? Этот человек прислал мне жалобу, в которой он обвиняет своих конкурентов по курортному бизнесу в попытке лишить его законной прибыли, — спросил Велианор Воржиаль.

— Сьерр Яков Сыръячьев имел тесные связи с «братством разрушителей». Когда я заселился в его гостиницу, даже не подозревал, что подобрался так близко к нашим врагам. Первые дни прошли спокойно. А затем, общаясь с персоналом, я узнал кое-что интересное. Дело в том, что в «Удовлетворённых небесах» останавливался Октопус, причем последний раз его видели две недели назад.

— Как вы узнали?

— Молоденькие горничные, из числа недавно устроившихся на работу, бывают крайне болтливы, — усмехнулся ледовый маг. — Одна из них мне по секрету рассказала, что одна важная персона всегда останавливается в одном и том же номере, когда посещает Розанну. Когда я спросил, кто же этот важный сьерр, она поведала, что это один из начальников СБИ, но она не знает имени его рода. Но зато с ним очень хорошо знаком хозяин гостиницы. Это знакомство меня заинтересовало. Зная, что Октопуса видели в Розанне, я сопоставил рассказ горничной со своими данными и понял, что бывший СБИст по какой-то причине выбрал «Удовлетворенные небеса». Я узнал, в каком номере он постоянно проживал и решил проникнуть в него, как только представится такая возможность, — ответил Ренан.

— Я так понимаю, вам удалось осуществить задуманное, — полуутвердительно спросил император.

— Да. Но для начала я наведался в ресторан.

***

Как сообщил наш агент, события, трагические для сьерра Сыръячьего, начались с разрушения ресторана «Изысканная пытка». Сьерр Яков уверен, что здесь не обошлось без привлечения элементалей. Ибо ресторан постигла печальная участь: сначала произошло возгорание, а затем потоп.

***

— Так что произошло в ресторане? — император приподнял бровь.

— Мне назначили там встречу. Но в первый раз я зашел в ресторан случайно. Просто обнаружил слежку. Собственно, тогда ужином я и ограничился. Уже сидя в этом, к слову, приличном заведении, я понял, что его владельцем является Сыръячьев. Было в интерьере гостиницы и ресторана что-то неуловимо похожее. Официант, который меня обслуживал, подтвердил догадку.

А через несколько дней я обнаружил записку в своём номере. В послании говорилось, что я могу узнать информацию об Октопусе. Место встречи неизвестный посланец назначил в ресторане «Изысканная пытка». Человеком, пожелавшим со мной встретиться, оказался поверенный Сыръячьева, Вацлав Бриговский. В обмен на информацию об Октопусе, Вацлав запросил своеобразную услугу. Бриговский предложил мне устранить соперников Сыръячьева по курортному бизнесу, а он сдает все места, где в Розанне можно найти Октопуса.

К соглашению мы так и не пришли. А когда я собрался проститься со своим собеседником, в зал влетели люди, те же, что следили за мной. Подозреваю, что они хотели избавиться от меня либо от Бриговского под видом ограбления «Изысканной пытки». Завязалась драка, в ходе которой один из разбойников воспользовался артефактом. К слову, нападавшие магами не были, а артефакт действительно заключал в себе элементаля огня. Когда элементаль изрыгнул пламя, зал ресторана полыхнул, будто сноп сена. Единственное, что я смог сделать, это залить всё водой. Но без жертв не обошлось, Бриговский сильно пострадал от огненного элементаля. У поверенного ожоги не совместимые с жизнью.

— Понятно. И куда вы направились в следующий раз?

— Я побывал в номере Октопуса. К сожалению, мне ничего не удалось там обнаружить, кроме фишки.

— Фишки?

— Да. Октопус был завсегдатаем казино. На аверсе фишки была выбита дата двухмесячной давности, а реверс весь испрещен набором каких-то цифр. Я долго ломал голову над этим шифром, но затем усмотрел определённую закономерность. Убрав все повторяющиеся цифры и их производные, я понял, что осталась лишь дата одного дня и время. Излишне говорить, что разгадка соответствовала дню, когда я нашел эту фишку. Времени оставалось мало, и я отправился в казино.

***

Следом за «Изысканной пыткой» роковое и трагическое стечение обстоятельств настигло казино «Золотой погонщик», которое также принадлежит достопочтимому сьерру Якову Сыръячьеву. Что произошло в казино, оставалось загадкой долгое время, но затем, информация всё-таки просочилась в массы. Как стало известно, в «Золотом погонщике» неизвестные обчистили сейф с помощью магии.

***

— «Удовлетворённые небеса», «Изысканная пытка», «Золотой погонщик», что за названия? Неужели Яков Сыръячьев не мог придумать что-то более благозвучное? — поморщился император.

— Туговато у него с фантазией, как и у наших артефакторов.

— А мне кажется, наоборот, бьёт через край, да не в ту сторону. Но дело не в этом. Как ограбление казино связано с вашими поисками?

— Самым непосредственным образом. Деньги украло «братство разрушителей». Я обнаружил их в «Золотом погонщике». В этом заведении есть тайный кабинет, где Октопус встречался с последователями «братства разрушителей». Меж тем, меня беспокоила одна вещь, складывалось ощущение, что кто-то мне помогает в поисках. Ведь не мог же Октопус потерять ту фишку. Её явно подбросили, и сделал это тот человек, который знал, что я попробую проникнуть в номер Октопуса. Ответ на свои вопросы я узнал в казино. Помните, в начале своего рассказа я обмолвился о горничной? Я встретил её в «Золотом погонщике». Оказывается, эта сьерра не так проста. Она внебрачная дочь Сыръячьева и любовница его прямого конкурента. Именно она подбросила фишку и указала, где находится тайный кабинет. Не скажу, что добрался до него без приключений. Пришлось обезвредить несколько десятков магов-охранников. Но в тайном кабинете я обнаружил не только Октопуса, но и остальных членов «братства разрушителей». Чтобы скрыться, они воспользовались артефактами с заключенными в них сильфами. Ураган, который там поднялся, полностью разрушил здание. Благо, обошлось без смертельных исходов. Но пострадавшие, правда, в материальном плане, были. Яков Сыръячьев до сих пор уверен, что его обокрали конкуренты. А между тем, им не досталось ни копейки. «Братство разрушителей» любит деньги не меньше, чем власть.

***

Но, видимо, злой рок посчитал, что на голову бедного сьерра Сыръячьева (бедного теперь уже в прямом смысле) свалилось мало несчастий. Последним ударом стало разрушение гостиницы «Удовлетворенные небеса». На месте некогда популярного и прибыльного места отдыха теперь зияет огромный провал. Кроме того, всплыли неприглядные секреты личной жизни сьерра Якова, что также не способствует хорошей репутации. Видимо, дни сьерра Сыръячьего, как курортного магната и благонадежного моралиста сочтены.

Что можно сказать в заключение? Мы выражаем соболезнование сьерру Якову Сыръячьеву, и надеемся, что в скором времени его обидчики понесут заслуженное наказание, а сам он осознает свои неблаговидные проступки.

***

— К разрушению гостинцы «Удовлетворённые небеса» вы имеете отношение?

— К моему глубокому сожалению, непосредственное. Когда сильфы принялись за дело, члены «братства разрушителей» скрылись в порталах. В пространственный переход Октопуса я подбросил артефакт, разработку особого управления. Этот артефакт перенаправляет в другую точку заранее условленный конечный пункт выхода из портала. Правда, работает он на коротком расстоянии. Вы представить себе не можете удивление Октопуса, когда он оказался в гостинице вместо того места, куда ожидал прибыть. А затем еще и меня там увидел. У нас состоялась беседа, крайне недружелюбная. Её итогом стал бой. Вы знаете, что я стараюсь не пускать в ход магию, но Октопус был другого мнения. Он воспользовался своей родовой магией, земля под гостиницей размякла, в итоге здание не выдержало и обвалилось. Октопус скрылся в портале, а я чуть не остался под руинами «Удовлетворённых небес». Стараясь выбраться из разрушающегося здания, я и получил ранение. Зато, я знаю членов «братства разрушителей», двое из них уже арестованы и доставлены в темницу.

— Что ж, прекрасно. Хоть и слишком шумно. Что же до ходатайства Якова Сыръячьего, империи еще предстоит выяснить его роль в «братстве разрушителей». Пока о возмещении магического ущерба речи быть не может. А вы, Ренан, отправляйтесь домой и отдохните, на вас лица нет.

— Благодарю, мой император. Но прежде мне необходимо заглянуть кое-куда.

— Когда будете кое-где, передайте привет сьерре де Вентрей, — Велианор Воржиаль понимающе улыбнулся.

Глава 62. В преддверии скорой развязки

Сегодня я впервые без содрогания посмотрела на свое отражение. Окончательно оправившись, в первую очередь я решила навестить Вернеров. Чувствовала себя виноватой из-за того, что так долго не приходила к Найсу и Марте. Конечно, мы часто общались по артефакторной связи, но ничто не может заменить живого общения, и честно сказать, я безумно по ним соскучилась.

В академии Вернеров не оказалось, и я отправилась в Торговый квартал. Аромат свежей выпечки витал в воздухе, ноги вслед за ним понесли меня к лавке, в которой я провела лучшие дни детства.

Дверной колокольчик прозвонил, оповещая о посетителях. Марта как раз находилась в зале. Увидев меня, она вскрикнула и бросилась обнимать.

— Каролина, дочка! Мы так соскучились, так долго тебя ждали! — обнимая меня, причитала она.

— Мама, я тоже тосковала. Простите, что долго не приходила, — я почувствовала, что мои щеки мокрые от слёз.

— Найс, Найс, иди скорее сюда! — прокричала Марта, не выпуская меня из объятий.

Найс, запыхавшись, выбежал в зал. Он схватился за сердце и облокотился на кассовую стойку. Я сделала к нему несколько несмелых шагов.

— Дочка, — только и произнёс Найс, но сколько было чувств в этом единственном слове!

А потом мы сидели за столом на кухне, и пили чай с пирожными. Я рассказывала Вернерам о том, что приключилось со мной за это время. Как же хорошо и медленно текло время! Мне казалось, что я вечность могу сидеть за кухонным столом и наслаждаться беседой с Вернерами.

— А что же будет дальше, дочка? — спросил Найс.

— Не знаю. Но я уверена, что это еще не конец. Октопус пока ускользает от сьерра д'Айсвиля.

— И это опасно для тебя. Может, переедешь к нам? — предложил Найс.

— Нет. Я каждый раз замираю от страха, когда думаю, что Октопус может навредить вам. Не могу поставить вас под удар. Когда вы сказали, что покинули стены академии, я думала, что умру от беспокойства. Лучше я буду просто навещать вас.

— Как скажешь, дочка. Мы примем любое твоё решение, — сказала Марта.

Я провела у Вернеров еще несколько часов и пошла к себе домой, когда на столицу опустились сумерки. Переходя в Алхимический квартал, мне показалось, что возле одного из домов мелькнула чья-то тень. Я попыталась не поддаться панике и шла обычным шагом, стараясь не показать виду, что мне страшно.

Настороженно приближалась я к тому месту, где видела непонятную тень, однако ничего там не увидела. Я решила, что моё издёрганное воображение просто сыграло со мной злую шутку. Однако через несколько метров я услышала равномерные шаги позади себя. Неизвестный человек, что следовал за мной, неторопливо приближался.

«Успокойся, Каролина», — говорила я себе: «Возможно, он просто идет в одну с тобой сторону. Не обязательно сразу подозревать что-то плохое». Однако чувства обострились до предела. В складках плаща я нащупала кинжал, подаренный Ренаном, и сильнее сжала рукоять. Видимо, мои суетливые действия были замечены — человек прошел мимо, опасливо скосив взгляд в мою сторону. Когда он скрылся из виду, я с облегчением выдохнула. Мне еще не приходилось самой защищать себя, но я знала, что при случае, смогу вспомнить хоть что-то из тренировок ледового мага и Вейна.

До моего дома остался один поворот и пара сотен метров. Окончательно расслабившись, я шла по дороге. Внезапно мне наперерез ринулся какой-то человек. Я выставила вперед клинок. Нападавший резко остановился и начал бормотать что-то несуразное. Из его бессвязной речи я поняла лишь несколько слов — он явно предупреждал меня о чем-то. Затем мужчина затрясся, с каждым разом дрожь, пробегавшая по его телу, била человека всё сильнее. Внезапно я испытала приступ жуткой, безумной боли. И поняла, что эти чувства не мои, а того странного человека.

— Берегись! — прокричал он, неистово трясясь, — твоя судьба близко, скоро она настигнет тебя. Твоё предназначение давно предопределено. Ты ни чего не сможешь изменить. Твой мир рухнет, никого не останется. Никто не спасет тебя, не жди помощи! И тогда ты сама придёшь к нам!

Человек залился безумным смехом и в молниеносном рывке бросился на меня. Я видела вблизи его глаза, затуманенные чернотой, а зубами он пытался дотянуться до моего горла.

Лезвия клинка блеснуло в неверном свете луны, у меня не было другого выхода. Я вынуждена защищаться. Клинок вошел в тело нападающего чуть ниже груди. Человек вздрогнул, наваливаясь на меня всем телом, и мы оба рухнули на каменную брусчатку. Кое-как выбравшись из-под тяжелого мужчины, я взглянула в глаза человека и испугалась. Они были обычными, никакой безумной черноты. Я смотрела на его торс, клинок по рукоять вошел в тело. Этот человек умирал, я убила его. От осознания своего поступка я не могла двигаться, и продолжала смотреть, как из этого мужчины вытекает жизнь. Внезапно, умирающий крепко схватил меня за руку, потратив на этот жест последние силы.

— Спасибо, — произнёс он и замер. Его ужасный оскал изменился, преобразовываясь в страдальческую улыбку. Глаза, в которых недавно плескалась безумная чернота, остекленели.

Я почувствовала, что на мою руку упало несколько капель. Вытерла лицо, поняв, что это мои слёзы льются по человеку, которого я только что лишила жизни.

На брусчатке раздались шаги.

— Эй, что там стряслось? — это патрульный стражник обходил территорию. Он подбежал ко мне.

— Магия великая, кто напал на вас? — спросил страж порядка.

— Он, — ответила я глухо.

— Не понял. Этот человек напал на вас?

— Да.

— А чей это клинок? — стражник указал на нож, всё еще торчавший из тела убитого мной мужчины.

— Мой. Он напал, я защищалась, — мне не хотелось говорить, потому голос был резок. Единственное, чего я сейчас желала, это оказаться у себя дома и оплакивать человека, которого я убила. Почему меня обуревали подобные эмоции? Не знаю.

Стражник связывался с кем-то по артефакторной связи. Прибыли какие-то люди, что-то делали. А я всё это время безучастно сидела возле своей жертвы, практически не реагируя на действия окружающих.

— Мы обязаны доставить вас в Службу Безопасности Империи, сьерра, — чьи-то крепкие руки подняли меня, словно пушинку.

Открылся портал, я автоматически последовала за арестовавшим меня стражником. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что сейчас я познакомлюсь с казематами СБИ ближе, чем мне хотелось.

***

Вейн ворвался в кабинет Ренана. Ледовый маг сидел на работе и в очередной раз перечитывал результаты допроса Якова Сыръячьева. Профессор Айс усмехнулся, бывший курортный магнат рассчитывал на компенсацию со стороны империи, а сам угодил в застенки особого управления.

— Что-то случилось? — Ренан поднял голову.

— Сьерру Каролину арестовали. Её обвиняют в убийстве, — произнёс Вейн.

— Где она? В СБИ? — ледовый маг мгновенно поднялся с кресла и открыл портал.

— Да. Пятеро наших людей также прибыли на место преступления.

— Что за чушь?! — возмутился Ренан, — какое убийство?

— Говорят, что сьерра де Вентрей заколола человека кинжалом.

Вейн следом за Ренаном зашел в портал.

— Что здесь произошло? — требовательно спросил ледовый маг у оперативников, что сновали невдалеке от дома Каролины.

— Стражник патрулировал улицу и заметил женщину, что сидела на брусчатке. Рядом с ней кто-то лежал. Когда патрульный подбежал, он заметил кинжал, торчавший в теле у лежащего мужчины. Женщина сказала, что кинжал принадлежит ей и это она убила человека, — один из работников СБИ неприязненно посмотрел на ледового мага и артефактора, но всё же ответил, когда понял, кто перед ним стоит. Враждовать с начальником особого управления оперативник СБИ не хотел.

— Наверняка она защищалась. Где она сейчас?

— Доставили её в СБИ. На допрос.

— Еще раз осмотрите это место. Не думаю, что здесь так всё однозначно. Должно быть еще что-то, чего мы не видим, — приказал Ренан своим людям.

— Хм, я чувствую остаточные следы тёмной магии, — произнесла одна из магов, что недавно прибыла в отряде особого управления. В говорившей магичке Профессор Айс узнал некромантку, что когда-то спасла Вейна, залечив его раны.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел Вейн

— Работаю, как видишь, — огрызнулась девушка, сверля Вейна взглядом фиолетовых глаз, — и я утверждаю, что человек, напавший на вашу знакомую, был под заклятием. Но пока не могу сказать, под каким именно. Мне нужно время, — уверенно добавила она.

— Вейн, ты остаешься за главного. Через десять минут я жду результатов, — Профессор Айс открыл еще один портал.

— Ты куда?

— В СБИ, — коротко бросил ледовый маг, — нельзя отдавать Каролину на растерзание этим живодёрам.

***

Я сидела в камере СБИ. Здесь было сыро и темно. За дверью раздались шаги.

— Эй, сьерра, поднимайтесь. Вас хотят видеть, — произнёс толстый охранник.

Я поднялась с циновки и направилась к выходу. За всё то время, что я провела в СБИ, меня допросили несколько раз. Ничего не утаивая, я созналась в убийстве. И вот сейчас я шла следом за стражником и недоумевала, неужели меня будут допрашивать в третий раз? Мой провожатый молчал и вряд ли смог бы ответить на вопрос. Поэтому я молчала и следовала за ним. В любом случае, скоро узнаю, по какой причине меня зовут на допрос еще раз.

Я зашла в кабинет и обомлела. Только не это. Кроме следователя в комнате для допросов присутствовал еще один человек. Профессор Айс сидел в кресле. Перед следователем на столе лежали какие-то бумаги. А потом в мозг закралась одна ехидная мысль, что я уже бывала в подобной ситуации, только место этого следователя занимал Октопус.

— Учитывая вновь открывшиеся обстоятельства, я забираю сьерру де Вентрей в особое управление, — произнёс ледовый маг холодным, официальным тоном, — улик предостаточно, чтобы это дело перешло к нам.

— Что ж, раз в убийстве замешана магия, я согласен с подобным решением, но необходимо заполнить бумаги по переходу этого дела в особое управление, — следователь посмотрел на Ренана, прямо и твердо. Словно показывал, что не страшится могущественного водного стихийника.

— Сьерра де Вентрей, следуйте за сьерром д'Айсвилем.

Ледовому магу понравился этот следователь, он невольно вызывал уважение.

— Все бумаги будут направлены к вам завтра утром. И благодарю вас за понимание. Дело не терпит отлагательств, — Ренан поднялся с кресла и мельком взглянул на Каролину.

— Я всё понимаю и рассчитываю на ваше слово. Завтра мне предстоит отчитаться перед начальством.

— Не беспокойтесь. Я даю слово, что завтра утром все заполненные бумаги будут у вас.

— Хорошо. Мне не хотелось бы потерять работу из-за бумажной волокиты.

— Если вдруг начальство решит вас уволить, мы предоставим вам место в особом управлении.

Следователь неожиданно открыто рассмеялся, еще больше располагая к себе.

— Меня вполне устраивает должность в СБИ. Вопреки расхожему мнению, здесь также работают порядочные люди.

***

Я сидела в кабинете Ренана и в очередной раз пересказывала события этого ужасного дня.

— Меня осудят? — мысленно я уже была готова к такому повороту событий.

— Нет. Это была самооборона. Берн Клаус, так звали напавшего на вас человека, находился под заклятием. Оно называется «Зомби». Накладывает его, как вы уже поняли из названия, некромант. Только в этом случае приказ отдаётся не умертвию, а подавляется воля живого человека. Чтобы сделать эту процедуру менее затратной, и чтобы заклятие подействовало, человек должен вкусить частицу плоти умершего. Затем следует особый наговор, и всё, человек становится полуживым исполнителем чужой воли. Под действием этого заклятия человек испытывает неимоверные страдания, он будто заражается безумием, поэтому смерть становится для него своеобразным утешением и избавлением.

— Значит, по этой причине он поблагодарил меня, когда…, - я не смогла договорить и посмотрела на свои руки, мне казалось, что на ладонях до сих пор остались следы его крови.

— Этого человека специально подослали к вам. Хотели напугать и оставить послание.

— Тогда им удалось и одно, и второе.

— Не унывайте. Всё разрешится благополучно.

— Как вы не понимаете, я убила человека. И неважно был он под заклятием или нет! — мне хотелось плакать и биться в истерике.

Ренан помолчал некоторое время, а затем сказал.

— Как вы думаете, сколько человек я убил на войне и после, когда возглавил особое управление? А сколько хотело лишить жизни меня? К сожалению, такова наша жизнь. Мне жаль, что вам пришлось столкнуться в этой нелицеприятной стороной бытия, но так уж случилось. Этого не изменишь. Подумайте об этом и вспомните своих родоначальников, на что пошли они ради мира в Нейлианде. Это судьба, и если вспоминать об этих трагических моментах, можно потерять себя и всё, что дорого в этой жизни. Поэтому, выше нос, «малышка с фонтана». И помните, это была самооборона.

— Я постараюсь принять вашу точку зрения. Что будет дальше?

— Сегодня вы переночуете у меня. А завтра, увидим, что будет завтра. Если они послали к вам гонца, значит, готовы к активным действиям.

— А что с расследованием в Розанне?

— Допрос Сыръячьего ничего не дал. Он на самом деле знаком с Октопусом, даже выделял «братству разрушителей» свой кабинет в казино, но при этом он ничего не знал об их планах. Еще двоих членов «братства» нам удалось арестовать. Один из них умер мгновенно, принял яд. Второй не успел также быстро отправиться к предкам и поведал нам кое-что интересное. Он сообщил, что некоторые члены «братства разрушителей» заняли высокие посты в империи, а еще скоро они нанесут удар в самое сердце Нейлианда. Так что, сами понимаете, развязка близка.

Глава 63. След «братства разрушителей»

Прозрачный розово-золотой луч прочертил голубой небосвод, разделяя его на две части. Я наблюдала за ним, забравшись на крышу сарая в приюте. Так я постоянно делала в детстве. Сердце замерло в тревожном ожидании. Чего я ждала? Не знаю. Теплые руки легли мне на плечи, согревая и уберегая. Уберегая от чего? Снова вопрос без ответа. Я повернула голову и встретилась взглядом с Ренаном. Он нежно улыбнулся и склонился ко мне, поцеловав в висок. Луч розово-золотым столбом опустился куда-то в центр Лейцбурга, туда, где находится императорский дворец. Я знала, что будет дальше. Не знаю, откуда у меня было это знание. Но я знала.

— Это конец? — мой вопрос, обращенный к ледовому магу, был скорее утверждением.

— Зато мы вместе, — Профессор Айс с любовью посмотрел на меня и обнял еще крепче. Я утонула в его сильных, нежных и надежных объятиях. Рядом с ледовым магом я не страшилась того, что должно произойти. Он прав, главное, что мы вместе.

Мы не отрывали взглядов от столицы. Ведь именно там сейчас разворачивалась трагедия, а мы, пока были лишь наблюдателями, но скоро, как и остальные жители Нейлианда, станем непосредственными участниками этих ужасных событий.

Небо начало покрываться розово-золотым куполом, а вместе с ним появлялась жуткая слабость в ногах. Мы оба рухнули, как подкошенные. Обездвиженные, мы с Ренаном лежали, взявшись за руки, и смотрели друг на друга. Сейчас уже всё было не важно. Не имело значения, что как только купол закроет небо и отделит его от земли, умрут все обитатели Нейлианда. Не важно, что фанатики из «братства разрушителей», наконец, осуществили свою мечту. Даже месть Октопуса отошла на второй план.

Сейчас важно было лишь одно — мы с Ренаном вместе. Ну и пусть это последний момент нашей жизни. Мы смотрели друг на друга и старались запомнить каждую черточку, каждое выражение, каждую эмоцию.

Я знала, что следом за ударом «карающей длани» наступит зима. Но в этот раз я уже не встану с мерзлой земли, как в том далёком сне. Мы обессилено закрыли глаза. Да, это конец Нейлианда и всего Трискелиона….

***

Я проснулась и лихорадочно огляделась, пытаясь понять, где нахожусь. Знакомый интерьер и сработавшая память напомнили мне, что эту ночь я провела в особняке Ренана, а также обстоятельства, из-за которых я здесь очутилась. Итак, Каролина, ты убила человека, который напал на тебя, будучи под заклятьем «братства разрушителей». Это была самооборона. Ренан настоятельно просил помнить об этом. А еще он вчера сказал, что и сам является убийцей. По сути, после недавней войны с Немерией, подавляющее большинство жителей Нейлиандской империи омыли руки в крови. Не скажу, что осознание этого как-то притупляет чувство вины. Удивительней другое, то, что я вообще смогла уснуть после всего пережитого за вчерашний день. И сон странный. Было бы логичней, если бы мне приснился труп убитого Берна Клауса. Тем не менее, сновидение показало совсем другую картину. Неужели это намного важнее совершенного преступления? Может, следует рассказать этот сон Ренану? Нет. Уж слишком много в нём моментов, каких ледовый маг знать не должен.

Сьерр Миллер пригласил меня на завтрак. Вот уж кто был неподдельно рад моему появлению в особняке, так это дворецкий. Да и остальные слуги восприняли моё появление, как нечто само собой разумеющиеся. Будто я вовсе и не покидала особняк. Либо была здесь хозяйкой. Последнее только в мечтах и снах могло осуществиться. Кстати, на счет снов. Я всё же решила рассказать Ренану крайне урезанную версию сновидения.

Ледовый маг выслушал меня очень внимательно.

— Как думаете, что означает ваш сон? — спросил Профессор Айс.

— Даже не знаю. В прошлый раз, когда мне приснилось нечто подобное, я нашла информацию в архиве. А сейчас, опасаюсь, это может быть чем-то другим. Я беспокоюсь.

— Предостережение? Учитывая недавние события, вполне может быть.

— Сьерр Ренан, к вам сьерр Вейн де Гонтри, — объявил дворецкий.

— Хорошо. Поведи его в мой кабинет, — распорядился водник.

— У Вейна есть имя рода? — вырвалось у меня,

— Ну да, — Профессор Айс бросил на меня удивлённый взгляд.

— Нет, это, конечно, логично. Просто я никогда его не слышала, только имя, потому удивилась, — я мысленно выругалась. Да, Каролина, откровенно говоря, оправдание так себе. Главное, чтобы мои слова до ушей Вейна не долетели.

— Представьте себе, сьерра де Вентрей. — Водник посмотрел на меня, еле сдерживая улыбку, — к тому же его род весьма знатен и достаточно древний. После Столетних магических войн де Гонтри одни из первых приспособились к аккумулированию магии в артефактах, а позднее, к созданию новых. В общем, они стояли у истоков артефакторной магии в Нейлиандской империи.

— Ну, хоть кому-то это кровавое событие пошло на пользу, — буркнула я, мысленно давая зарок, что перечитаю всю энциклопедию магических родов, начиная от названия и заканчивая тиражом и печатью. До недавнего времени из этого увесистого материала меня интересовали лишь те магические рода, с которыми меня сталкивала судьба. Пора восполнять пробелы. А то, судя по всему, Ренан не хуже императора знает обо всех магах империи. В отличие от меня. Надо догонять ледового мага, как-то соответствовать его уровню.

— Вейн, добрый день. Есть новости?

— Да, Ренан, — Вейн уже собирался что-то рассказать, но затем увидел меня, — приветствую вас, сьерра Каролина.

Ренан кивнул, давал согласие, чтобы Вейн говорил при мне.

— В одном из имений Ласмуса Карта мы нашли бумаги. А еще там обнаружили тайный ход и след от портала, которым недавно пользовались Я оставил в имении группу из десяти человек, боевиков оперативного отряда.

— Хорошо. Я сейчас буду там.

— Я с вами, — Вейн и Ренан удивлённо воззрились на меня, но я лишь упрямо вздёрнула голову, — не смотрите на меня таким взглядом. Я устала отсиживаться в стороне. К тому же, вчерашнее предупреждение и мой сон могут быть связаны с вашей находкой.

Ледовый маг и Вейн переглянулись, будто решая, и Профессор Айс кивнул.

— Хорошо, вы идёте со мной. Только ни на шаг не отходите. И во всём меня слушаетесь! — произнёс водник.

— Только переоденусь во что-нибудь более удобное, — я опрометью метнулась из кабинета, опасаясь, что Профессор Айс изменит решение и отправится без меня в имение одного из членов «братства разрушителей».

Я влетела в комнату и кинулась к гардеробу. Сегодня, я как никогда смогла оценить оперативность и предусмотрительность Ренана. Одеваясь к завтраку, я обнаружила в шкафу несколько комплектов одежды. Ледовый маг учтиво предоставил мне форму особого управления. Я быстро надела белую рубаху, а сверху кожаный жилет красно-коричневого цвета и такие же облегающие кожаные штаны, сверху скрытые длинной юбкой до щиколоток с большим разрезом, что шел по левой ноге. Безумно удобно и по-женски, никто не будет глазеть на ноги, и то, что расположено ниже спины. По крайней мере, не так откровенно. На ноги я быстро натянула мягкие сапожки, доходящие мне почти до колен. Немного подумав, я пристегнула к поясу ножны с кинжалом. Еще вчера Ренан отдал мне оружие. Брать кинжал в руку было неприятно. Сразу вспомнила несчастного Берна Клауса. Но, тем не менее, оружие может мне пригодиться на задании. Поэтому я, тяжело вздохнув, взвесила все за и против, и решительно всунула клинок в ножны.

Надеюсь, что справилась я быстро. Вейн и Ренан уже ждали меня. Ледовый маг также переоделся. Водник надел белую рубашку, как и я, сверху кожаный жилет и такие же штаны антрацитового цвета. На ногах ледового мага красовались черные сапоги-ботинки, доходящие воднику до икры. Профессор Айс был серьёзен и собран. От него веяло опасностью и силой. А у меня сладко защемило сердце при взгляде на любимого и мурашки табуном пробежались по спине. Какой же ты красивый, мой Профессор Айс!

— Вейн, мы открываем портал. Ты остаёшься за главного в особом управлении. Инструкции тебе известны.

Артефактор кивнул, хмуря брови и обеспокоенно глядя, как Профессор Айс открывает портал.

— Ты готова? Не передумала? — обратился ко мне Ренан.

— Да, я с вами, — сейчас я действительно была готова ко всему. Ну, почти.

Портал заискрил серебром, мы с Ренаном исчезли в его чреве.

***

Имение Ласмуса Карта находилось далеко на западе от Лейцбурга. Это был небольшой каменный замок с полуразрушенной башней. Именно в ней нашли следы портала и тайный ход.

— Кто такой этот Ласмус Карт? — спросила я ледового мага, когда мы переходили из основного здания замка к башне.

— Заместитель Министра финансов, отвечал за банковскую систему. Сами понимаете, какой это даёт простор для действий. Прав был Карт всё-таки, «братство разрушителей» плотно окопалось в эшелонах имперской власти. Нам жизненно необходимо обезвредить их.

— Как мы это сделаем?

— Хорошо бы накрыть их всех вместе, чтобы ни одна гнида не скрылась. Простите за это выражение, Каролина.

— Вы меня не шокировали, извиняться не за что. Я только надеюсь, что смогу вам помочь, а не буду бесполезным балластом.

Ренан промолчал, и дальнейший путь мы проделали в полной тишине.

— Что у вас? — спросил ледовый маг, когда мы добрались до места, где находился командир группы боевиков особого управления.

— Когда в замке мы обыскивали кабинет Карта, то обнаружили тайный ход, что вел в эту башню, — доложил командир отряда, — собственно говоря, здесь мы нашли бумаги Карта, а еще след от постоянного портала. Им пользовались дней пять назад не больше, а затем разрушили. Ловушек никаких нет, видимо, вражеские артефакторы уверенны, что по остаточному следу мы ничего не выявим.

— А мы можем обнаружить?

— Да. Сьерр де Гонтри снабдил нас новой разработкой спецов. Этот артефакт ужу анализирует данные портального следа. Через два часа мы будем знать координаты места, в которое последний раз отправлялся Карт, и откуда приходили к нему.

— Хорошо. Мы пока просмотрим найденные бумаги.

Чем больше мы читали, тем мрачнее становился Ренан, тем больше он ругался.

— Чтоб меня льдами затёрло! Это просто невероятно! Какие же мы глупцы! Нет, не глупцы. Мы самонадеянные идиоты, вот мы кто! Пропустить такую афёру! Слепцы видят лучше, чем мы! Как долго они водили нас за нос, а мы шли, как ослы на поводке!

И было от чего возмущаться! Судя по найденным бумагам, благодаря деятельности рода Ласмуса Карта, имперские банки более пятисот лет спонсировали «братство разрушителей». Кроме банковских денег были задействованы личные резервы магических родов, веками целые состояния переходили в распоряжение этого проклятого ордена.

— Неужели все эти магические рода входят в «братство разрушителей»? — недоумевала я.

— К счастью, нет. Большинство, конечно, добровольно отдали своё имущество, но были и те, кого специально банкротили, чтобы пополнять казну «братства».

— Как вы думаете, почему Карт оставил эти бумаги, а не уничтожил их? Ведь он понял, что вы его рассекретили.

— Резонный вопрос, Каролина. Будь я на его месте, непременно так и поступил бы или переправил в штаб «братства». Если только…

— Только что?

— Если это не фальшивка или я б не был уверен, что эти бумаги не могут мне навредить. Или если это..

Размышления Ренана прервал командир группы.

— Сьерр д'Айсвиль, мы знаем координаты.

— Отлично, сьерр Теллис, мы идём к вам.

Мы подошли к бывшему порталу. Ренан отдавал распоряжения.

— Мы откроем свой портал по обнаруженным данным, а здесь оставим двух человек. Свяжитесь с Вейном, пусть присылает подкрепление в найденную точку выхода.

Меня мучила какая-то необъяснимая тревога. С чем она связана? Возможно, с нашими действиями. Или с чем-то еще? Почему то мне было жизненно необходимо узнать, что же не договорил Профессор Айс.

— Сьерр Ренан, вы не договорили, — обратила его внимание на себя.

— Это уже не важно, Каролина.

— Нет. Важно, — я схватила его за рукав рубашки.

Ренан очень серьёзно посмотрел на меня, но руку не отнял.

— Вы сказали, что будь вы на его месте, переправили бы бумаги в штаб «братства», если только..

— Если только не был бы уверен, что с бумагами ничего не случится, потому что это ловушка, — нахмуренно ответил Профессор Айс.

— Как зовут командира группы? — на меня словно нашло озарение.

— Теллис. Эдгар Теллис.

— Я видела это имя рода в найденных бумагах. А вы говорили, что в особом управлении есть шпион, — прошептала я.

— Теллис предатель. Но только ли он один? — Профессор Айс быстро обвел взглядом своих подчинённых, оценивая наши позиции, — Каролина, будьте готовы ко всему, вполне возможно, что из всех присутствующих здесь лишь мы с вами верны империи, — тихо добавил водник.

Эдгар Теллис посмотрел на нас колючим взглядом и начал приближаться. На ходу он резко повернул голову к своему отряду, явно подавая им знак. Восемь человек из десяти начали группироваться возле Теллиса. Я чувствовала, как подобрался Ренан, в воздухе витало напряжение. В этот момент справа от нас начал открываться портал. Тот самый разрушенный портал.

Я посмотрела на Ренана. Ледовый маг горько улыбнулся одним уголком рта.

— А вот и ответ, — произнёс Профессор Айс одними губами.

Я поняла, что имеет в виду ледовый маг. Из десяти человек лишь один не является служителем «братства разрушителей», и этот несчастный тут же упал с раскроенным черепом.

— Готова? — пронесся у меня в голове голос Ренана.

— Да, — также мысленно ответила я.

— Скажите Теллис, когда вы стали служить «братству разрушителей»? — холодным тоном спросил Профессор Айс у предателя.

— Мой род всегда служил Ордену, — прошипел Эдгар. — Орден — вот высшая власть и справедливость, а не ваша проклятая империя с убийцами Воржиалями!

Предатель бросился на ледового мага, выпуская на волю свою магию. Воздушник, поняла я, когда меня сбил с ног поток воздуха. Ренан припал на одно колено, стараясь удержаться. Краем глаза, он посмотрел на меня. Профессор Айс укрывал льдом землю, чтобы противники не смогли быстро до нас добраться. Таллис взмыл в воздух и спикировал на ледового мага, воздушным ударом пытаясь сбить водника с ног. На помощь предателю поспешили его сообщники. Они окружили ледового мага, атакуя различными видами магии. Ренан пускал ледяные стрелы, рубил ледяным мечом, уворачивался от летящих камней и внезапно образовавшихся ям, воздушных ударов, замораживал водные потоки, возвращая их своим противникам, гасил языки пламени.

Я поднялась на ноги, и тут же на меня напал один из помощников Таллиса. Он метнул камень, увесистый такой булыжник. Земляной маг, значит. Я смогла увернуться и потянулась к струне стихии земли. Вроде бы получилось. Еще один валун с опасной скоростью приблизился ко мне и разбился о придуманную мной стену. Я облегченно выдохнула, утирая рукавом пот. Но радость моя была недолгой. Стена раскрошилась, и противник прижал меня к земле. Я чувствовала, что погружаюсь в почву, будто в воду, и попыталась вырваться. Куда там. Он сильнее и опытнее. Изловчилась, дотянулась до кинжала и всадила его в горло земляному магу. Земляник захрипел, забулькал и повалился на меня. Моё лицо обагрилось тёплой красной жидкостью, кажется, я даже попробовала на вкус его кровь. Тяжело дыша, я сбросила с себя тело, с трудом стала и поковыляла к Ренану.

У ног ледового мага уже лежало трое нападавших. Больше они не поднимутся. Профессор Айс посмотрел в мою сторону, я почувствовала, что водник испытал облегчение. Расстроилась, всё-таки стала для него обузой. Я решительно приблизилась, нащупывая струну воздушной стихии и сбивая с ног двоих боевиков.

Прислонилась своей спиной к спине Профессор Айса. Хоть тыл ему прикрою. Я почувствовала, что Ренан собирает силы для удара. Взвился в воздух Таллис, а из чрева портала пришло подкрепление. Не наше.

Профессор Айс в мгновение ока оценил ситуацию. Он открыл портал и втолкнул меня в него со словами: «Зови Вейна!». А сам с холодной улыбкой обернулся к своим многочисленным врагам.

***

— Вейн! Вейн! Ренан в ловушке! Вейн, где ты? — я чуть не плакала, мой голос разносился на всё особое управление. На мой крик сбегались работники ледового царства. Артефактор тут же оказался рядом.

— Мы идём к нему, — Вейн назвал координаты. Тут и там вспыхивали порталы. Маги спешили на помощь к своему начальнику.

— Вейн, Таллис предатель. Все они оказались предателями! — я уже точно истерила, цепляясь за рукав артефактора.

— Сьерра Каролина, мы ему поможем, — артефактор был бледен, но полон решимости отстоять своего друга и начальника.

Я вскочила в портал следом за де Гонтри.

***

Когда мы прибыли на место, Ренана там не было. Никого не было. Ничего не было. Только обломки разрушенной башни и трупы.

Среди обломков камней, земляных борозд, вырванных с корнями деревьев и замороженных останков, в глаза бросился порванный кожаный жилет антрацитового цвета. Я рухнула на колени возле руин, сжимая жилет, и зашлась в истерическом рыдании.

— Ренан, нет!!!!!!!!

Глава 64. Долг эмпата

— Сьерра де Вентрей, мы обязательно найдём Ренана, — твёрдо произнёс артефактор, — нам необходимо время и терпение.

— Мы можем определить координаты портала?

— Нет. Взрыв уничтожил всё до основания. Этот след, к сожалению, потерян для нас. Но мы найдём другой, обязательно. Не думаю, что всё так просто. Мы ведь на самом деле не знаем, что произошло у башни, когда вы прыгнули в портал.

Я невыразительно кивнула головой.

— Надеюсь, вы правы. Мне страшно представить, на что способно «братство разрушителей» ради мести.

— Не думайте об этом. Даже если сьерр д'Айсвиль попал в плен к этим фанатикам. Тем более, если он у них.

— Но с чего начать наши поиски, Вейн! — Воскликнула я, — простите, сьерр де Гонтри. Я просто в отчаянии.

— Мы все выбиты из колеи, Каролина, но нельзя терять надежду. С вашего позволения, я заберу бумаги, найденные в имении Карта. Мы проанализируем их, и возможно, найдём какую-нибудь зацепку.

— Да, забирайте. Надеюсь, вы сможете что-нибудь обнаружить.

— Сьерра де Вентрей, перед этим печальным походом сьерр д'Айсвиль отдал кое-какие распоряжения, касающиеся вас. Они в этом конверте, — артефактор положил на каминную полку белый небольшой конверт.

После этого разговора прошло несколько дней, но артефактор так и не объявился.

Я сидела у себя в комнате, фактически, я не покидала её, сделав своим убежищем. Без Ренана этот особняк кажется пустым, безжизненным, мёртвым.

— Сьерра, Каролина, к вам с визитом сьерр и сьерра Ле'Стре, — тихо произнёс дворецкий, приоткрыв дверь в мою обитель.

Я посмотрела на Миллера, с трудом соображая, о чем он говорит. А, ну да. Майя и Арманд сыграли свадьбу. Сразу, после того, как я пришла в себя после некрологического сна. Некромант сказал, что не хочет тянуть со свадьбой. И на такое решение его подвигла моя ситуация с Ренаном. Ренан. Нет, я запрещаю себе думать о том, что могу больше никогда его не увидеть. Я чувствую, нет, я знаю и верю, что он жив. Я должна знать и верить, обязана. Иначе, я сойду с ума.

— Благодарю вас, сьерр Миллер, прошу, проведите гостей в кабинет вашего хозяина. И передайте им, пожалуйста, что я скоро приду — ответила я, очередной раз поймав себя на мысли, что не могу вслух произнести имя ледового мага.

Заходить в кабинет водника в его отсутствие, казалось чем-то кощунственным. Возможно, именно поэтому я не садилась в его кресло, а только бросила в сторону стола тоскливый, больной взгляд и опустилась в давно облюбованное мною кресло для гостей. Майя села на диван недалеко от меня. Арманд стал позади жены.

— Как ты, Каролина? — целительница взяла мои руки в свои, и легонько сжала.

— Не знаю. Я хочу понять, что мне делать дальше, но не могу. Постоянно думаю о том, где…он, — голос предательски дрогнул, глаза заблестели от слёз.

— Каролина, дорогая…, - Майя беспомощно посмотрела на мужа, — зря мы пришли, лишь больнее сделали.

Арманд, ободряющим жестом, положив руку на плечо целительницы.

— Вы знаете, с чего начать поиски, сьерра де Вентрей? — почтительно и тихо спросил некромант.

— Этим вопросом я задаюсь каждую минуту, — горько усмехнулась я, — и не могу найти ответ. Если бы на моём месте был сьерр д'Айсвиль, — родовое имя ледового мага я произнесла с трудом, — он бы уже наверняка что-нибудь придумал. А я, я даже вовремя подмогу не смогла привести. И теперь корю себя за медлительность.

Чувствовала я себя беспомощной и подавленной, полной бездарностью и разочарованием. Мои хвалёные способности и тренировки не принесли положительных результатов.

— Собственно, мы пришли узнать, можем ли мы помочь тебе хоть чем-то? — спросила Майя.

— Да, можете. Сьерр Арманд, я прошу вас увезти Майю куда-нибудь подальше. Особое управление денно и нощно охраняет Вернеров, но я всё равно волнуюсь. Вдруг в ледовом царстве есть еще предатели? Если вы скроетесь, я не буду постоянно думать, что вам может грозить опасность из-за меня. Пока исчезновение ледового мага держится в секрете, но Вейну всё же пришлось объясниться перед императором. Повелитель Воржиаль также занялся поисками Профессора Айса.

— Сьерра Каролина, а вам не кажется, что Ренана пленили не случайно? — спросил Арманд.

— Я не понимаю вас?

— Ведь, по сути, «братству разрушителей» нужны вы. Значит, он точно жив, хотя бы в качестве приманки. Либо, Ренан сам позволил себя пленить. Поверьте, я знаю, на что способен в бою ледовый маг, и сколько людей требуется, чтобы остановить его.

— Вейн недавно сказал мне нечто подобное.

— Ваш артефактор лучше всех знает ледового мага, стоит прислушаться к его словам.

— Благодарю вас, сьерр Арманд.

После ухода Майи и некроманта, я еще ненадолго осталась в кабинете. Взобралась с ногами на кресло и смотрела в одну точку. Затем, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, начала блуждать взглядом по кабинету и наткнулась на конверт. Он так и остался лежать на каминной полке. Я специально не читала содержимое конверта. Мне казалось, если я прочту его, то признаю, что Ренан может не вернуться. А сейчас после беседы с некромантом и Майей во мне что-то изменилось. Я подошла к камину, провела рукой по теплому мрамору, взяла конверт и вернулась в своё кресло.

Моя дорогая Каролина!

Я хотел отдать вам этот конверт еще перед поездкой в Розанну. Но мне удалось вернуться. И я решил отложить своё объяснение. Но теперь, видимо, настал тот самый момент.

Я рад, что когда-то давно встретил маленькую девчушку со смешными бантиками в холле театра возле фонтана. Мне было приятно порадовать её и подарить ей свою первую снежинку. Знакомство с вами привнесло в мою жизнь нечто особенное и светлое. Вы необыкновенная девушка, Каролина. И дело не только в вашей магии, далеко не в ней.

Единственное, что меня печалит — я так и не смог найти ваших родителей. Хотя, кое-какую зацепку всё же обнаружил. Правда, она еще подлежит проверке. Но это вы уже сделаете вместе с Вейном, ибо, если вы читаете это послание, значит, я не выбрался из расставленной ловушки.

Я смог узнать, что ваш отец связан с родом воздушников ФриВиндов. Этот магический клан общался с Октопусами, правда, недолго. Вашим родителем может быть кто-то из сыновей Клауса ФриВинда: Марк, Филипп или Нейтон. ФриВинды давно не посещали столицу. Но я уверен, что вас они примут и выслушают.

Я сожалею, что не увижу, как вы восстановите «Вилла де Эмпа». Уверен, имение засияет еще ярче, чем было раньше. И чтобы вы смогли осуществить свою мечту, я хочу вам помочь. Наследников у меня нет. Поэтому, через месяц после того, как вы прочтёте письмо, вы вступите в права наследования всем состоянием рода д'Айсвиль. У моего поверенного лежит копия послания. Как только вы прочитаете свой экземпляр, оба письма (ваше и у поверенного) поменяют свой цвет. Это будет означать, что ему необходимо готовить соответствующие бумаги.

Я прошу вас и дальше развивать свою родовую магию, ибо нет предела совершенству. А вы — единственный эмпат на всём Трискелионе. Ваш дар не должен кануть в небытие. Поэтому живите полной жизнью. Надеюсь, что вы встретите достойного мужчину, который будет любить вас, уважать, ценить и оберегать. Я, к сожалению, этого сделать уже не смогу.

Я рад, что встретил тебя, моя «малышка с фонтана». Уверен, что та незримая особенная нить, протянутая между нами, станет лучиком во тьме. Не печалься и выше нос.

Ренан.

Письмо выпало из моих дрожащих пальцев и плавно опустилось на пол, изменив свой белый цвет на кроваво-бордовую окраску.

А потом я всё поняла. Как же я была глупа. С прискорбием признаю, что абсолютно не знаю ледового мага. Получается, что Профессор Айс предполагал возможный вариант развития событий. Тогда, Арманд и Вейн были правы. А я только и могла, что горевать. Возможно, что из-за меня потеряно драгоценное время. Нить. Ведь Ренан прав, я могу найти его по нити сновидений.

***

Я шла в полной темноте, ориентируясь только на золотистое свечение магической нити. Нота водной стихии дрожала от напряжения, но я слышала её звук. Магическая частота резонировала все сильнее, наверное, я приближаюсь к цели.

Это какое-то издевательство. Магия привела меня к руинам башни. И что мне теперь делать? Ренана здесь точно нет. Я чуть не плакала от бессилия. Затуманенными от слез глазами обвела место битвы. А что это за марево? Тут же был портал. А сейчас след от пространственного перехода просто дрожит. Но, я готова поклясться, что его вибрация мне знакома. Этот след очень напоминает тот, что я видела на кладбище. Впрочем, неудивительно, ведь Профессор Айс в плену у Ордена. Но кроме этого магического коктейля ощущается еще нечто. Тёплое, родное, живое. Значит, мне остаётся лишь одно. Я шагнула в портальное марево.

И вышла в каком-то замке. Каменные стены, свет практически отсутствует. Сыро. Окна и двери зарешечены. Темница, однозначно это темница.

— Ренан, как тебя найти? Дай знак, пожалуйста, — шептала я.

— Всё хорошо, я сам найду тебя, — услышала я тихий шепот.

Дыхание ледового мага было приглушенным и тяжелым, будто ему было трудно дышать. Самого Ренана я не видела, к сожалению, но точно знала, что не ошиблась.

— Я найду тебя, слышишь? Обязательно найду.

***

— Вейн, ответьте, вы знали о содержании письма? — я сидела в кабинете артефактора.

— Мне было известно о ФриВиндах и завещании Ренана, — ответил де Гонтри.

— Завещание меня вообще не интересует. Я знаю, что сьерр д'Айсвиль жив, и мы найдём его. Вы были правы, в письме Ренан намекнул, что подозревал о ловушке. Он допускал, что может попасть в плен еще в Розанне. Я попыталась найти водника, используя магию сновидений. Кое-что мне удалось. Ренан находится в какой-то темнице, но я перенеслась туда порталом, потому не могу указать точное место.

— Нам необходимо не только освободить Ренана, но и обезвредить «братство разрушителей» одним махом. Чтобы навсегда избавиться от Ордена. Мы проанализировали изъятые бумаги. Судя по финансовым отчетам, денежные потоки стекались в пять мест по самой империи и в два за её пределами. По ним мы и нанесем удар.

Внезапно я вспомнила, что говорил мне Берн Клаус: «Ты сама придёшь к нам!». Что ж, значит это судьба.

— Мы знаем лишь одного члена «братства разрушителей». К нему я и направлюсь.

— Вы хотите найти Октопуса?

— Я поеду к нему в имение. Почему то мне кажется, что я найду его именно там.

— Хорошо. Но мои люди будут находиться неподалёку, на всякий случай.

— Я перенесусь порталом в «Вилла де Эмпа», а оттуда направлюсь к Октопусам.

***

Октобург — родовое имение Октопусов находилось чуть севернее, чем «Вилла де Эмпа». Мрачное каменное строение, тёмное, как и его хозяева. Здание было двухэтажным с двумя башнями по углам, что возвышались над основным строением. Октобург пустовал, даже слуг не осталось. Тем не менее, я чувствовала в нём нечто живое и чёрное. Даже не верится, что я добровольно иду в пасть ко льву.

Тяжелая дверь со скрипом отворилась.

— Пришла всё-таки, к своему хозяину, — раздался противный голос.

Я впервые без страха посмотрела на бывшего СБИста.

— Я хочу говорить с твоим хозяином, — ответила ему твердо, подчеркнув последние слова.

— Мне никто не указ, дрянь! — Октопус занёс руку для удара, но был остановлен новым участником нашей беседы.

— Стирн, побереги нервы. Девочка не должна пострадать.

— Это вы были на кладбище, — обратилась я к новому собеседнику, игнорируя Октопуса.

— Отрадно знать, что ты запомнила меня. И раз ты нашла нас, значит, получила наше послание. Как себя чувствует Клаус? До меня дошли слухи, что ты неплохо управляешься с клинками.

Я невольно вздрогнула от этих слов, но постаралась взять себя в руки. Однако мой собеседник упивался собой и не замечал моей реакции. А возможно, она его не интересовала.

— Видимо, наш общий знакомый неплохо обучил тебя, — этот приторный шипящий голос сводил меня с ума, но я старалась не реагировать на слова этого змея под личиной человека.

— И держишься хорошо! Меня радует твоя подготовка. Наверное, я даже поблагодарю ледового мага за такой подарок, — всплеснул руками мой враг.

— Я хочу видеть Ренана д'Айсвиля.

— О, дорогая, его здесь нет. Сама понимаешь, я не стал бы врать эмпату, это бесполезно и портит отношения. Не хотелось бы начинать наш союз со лжи.

— Вы прямо сама любезность. Но с чего вы взяли, что мы станем союзниками?

— Ты меня умиляешь. А как же по-другому может быть, если все, кто тебе дорог, в наших руках? Пока мы не достали только целительницу. Но это дело времени.

Мне захотелось придушить этого человека. Я сжала кулаки от нахлынувшей злости. А этот человек продолжал разглагольствовать.

— Жаль, что некромант, хоть и изгой в императорском роде, но всё равно предан Воржиалям. Однако очень скоро это всё будет не важно. С «карающей дланью» ничто не сравнится.

— Пока ваших сил хватает лишь на порталы.

— Не преуменьшай наших возможностей. Это обидно. К тому же, теперь всё будет по-другому, ведь у нас есть самое ценное сокровище — это ты.

— И чего же вы от меня хотите?

— Мы хотим, чтобы ты присоединилась к нам. А точнее, нам нужна твоя магия.

— Империи также нужен мой дар. Хоть в этом вы едины.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько, — загадочно улыбнулся этот человек, а я всё силилась вспомнить, почему мне знакомо его лицо.

Я настолько сильно ушла в воспоминания, что не услышала его дальнейшей речи.

— Ты совсем не слушаешь меня, золотко. Я могу разозлиться, и тогда твоему дорогому магу станет намного некомфортней, чем сейчас.

Я вздрогнула.

— Я так понимаю, что мои слова произвели должное впечатление. Запомни, дорогая, в случае твоего неповиновения ледовый маг лишится жизни. Поэтому в твоих интересах меня слушать и выполнять все мои распоряжения.

— Хорошо.

— Это просто чудесно! — всплеснул руками мой собеседник. — Вливание магии в «карающую длань» — торжественный момент для Ордена.

Я поняла, что соберутся все члены «братства разрушителей». Эх, жаль, не смогу предупредить Вейна. Значит, придётся действовать самой.

— И на какой день назначен этот торжественный момент?

— Не ёрничай, дорогуша. Мы давно ждали этого дня и готовились к нему. Поэтому и проведём ритуал передачи магии сегодня.

Ого! А они не откладывают дела в долгий ящик.

— Пока я отведу тебя в твою комнату.

***

Помещение, в которое меня привели, располагалось на самом верху одной из башен, и было более чем аскетичным. Серые стены, узкая тахта, умывальник с маленьким зеркалом и небольшое круглое окно с решеткой.

Щелкнул замок, и в комнату вошел Октопус.

— Как тебе нравится эта конура? Эти хоромы принадлежали твоей шлюхе-матери.

— Не смейте так говорить о моей маме. Вы и ваша семья убили всех моих родных, а Кассандру заперли здесь! Вы жаждали воспользоваться её даром!

— И не только даром, тело меня тоже привлекало. Я хотел сделать её своей любовницей. Но эта дрянь посмела мне отказать! Мало того, раздвинула ноги перед первым встречным! Я так и не смог узнать, кто её обрюхатил, хотя очень, очень сильно спрашивал. Уж можешь мне поверить, я был чрезвычайно дотошен! Но эта тварь молчала, будто в рот воды набрала! А потом надумала сбежать с этой сумасшедшей идиоткой, своей сестрой, которая твоя тётка. Та еще сволочь! Всё-таки умудрилась тебя спрятать. Но и её постигло наказание. А теперь ты находишься там, где и должна. И займёшь место своей матери.

С этими словами Октопус бросился ко мне. Я вытащила кинжал.

— Только попробуй подойти ко мне, я живой не дамся. Что скажет твой хозяин, если единственный эмпат не сможет участвовать в ритуале, из-за тебя, между прочим.

— Мне плевать на Орден. Для меня важны лишь мои желания!

Октопус больно сжал мою руку, заставляя запястье разжаться, нож упал на пол. Бывший СБИст каблуком наступил на лезвие, тонкая сталь треснула. Я решила сбить его с ног, используя магию воздуха. Но не успела, последовал сокрушительный удар в челюсть, и я кулем свалилась на пол. Теряя сознание, увидела, что в комнату вошел главарь «братства разрушителей».

— Что же ты делаешь? Девочка нужна нам живой. А после обряда можешь делать с ней всё, что хочешь, — сказал этот человек.

— Я не обязан тебя слушаться. Я больше не работаю в СБИ.

Я закатила глаза, на краю сознания вспоминая, где именно видела этого человека. Я танцевала с ним на императорском балу. Во время танца он пристально смотрел на мой кулон. Выходит, это бывший начальник Октопуса. Значит, он руководит СБИ. «Братству разрушителей» подчиняется самая могущественная силовая структура империи.

***

— Уже пришла в себя? Хорошо. Твой звездный час наступил, — начальник СБИ зашел в мою комнату, — все члены Ордена скоро прибудут на место. Мы с тобой не должны опоздать.

Крепко прихватив меня за предплечье, он открыл портал.

Я оказалась в каком-то каменном зале с арочным сводом. Факелы, освещающие это мрачное помещение, добавляли ему торжественности и таинственности. В центре зала находилась непонятная установка. А вокруг неё, будто окольцовуя, стояли главари «братства разрушителей».

Я, как могла, рассмотрела установку. Пустующий центр окружали шесть монолитов, созданных из различных материалов. На каждой из глыб были вырезаны руны. Я не могла понять, что они означают.

— А вы не боитесь, что ваше оружие, напитавшись магией, разрушит это место?

— Нет, дорогая. Мы знаем, на что идём. Это помещение строили по специальным чертежам и со специальной защитой. В случае неудачи, то есть взрыва, помещение полностью поглотит его, — ответил мне глава Ордена.

— Братья! Пришел тот час, которого мы так давно ждали. Пять тысяч лет мы провели в тени, вычеркнутые из истории! Мы скрывались, наблюдали и лавировали в водовороте событий, исподволь подчиняли себе государство, созданное Воржиалем. Именно мы являемся настоящими правителями Нейлианда. И сегодня мы заявим о себе всему миру! Трискелион содрогнётся от нашей мощи и падёт ниц перед нами! Сегодня тот самый день, когда пророчество Малакона осуществится! — начальник СБИ в экзальтации левитировал над полом.

Члены Ордена приветственно закричали.

Он указал на меня.

— Сегодня «карающая длань» вберёт в себя силу эмпата! И наше оружие станет совершенным. Мир поклонится нам! Мы покараем весь род Воржиалей за годы вынужденной ссылки!

Крики «братства разрушителей» стали еще неистовей.

— Брат Стирн, возведи нашу гостью на её законное место.

Октопус схватил меня за руку и поволок в центр установки.

— Жаль, твой дружок не увидит, как ты лишишься магии. Но зато я организую ему другое зрелище. Я приду к нему в темницу и буду насиловать тебя у него на глазах снова и снова, пока он не лишится рассудка. А ты будешь стонать и извиваться у меня на члене, одновременно выпрашивая пощады и добавки. А потом я отдам тебя всему Ордену, когда еще они смогут поиметь эмпата, — шептал Октопус, приковывая меня в центре установки.

— Как умерла моя мать? — мне было важно это узнать прежде, чем начнётся ритуал.

— Эта сука сиганула с крыши, после того, как я сказал, что убил тебя и её припадочную сестру, — глаза земляного мага зажглись маниакальным блеском.

— Будь ты проклят Октопус! Твоя смерть будет мучительной! — злобно прошипела я.

— Я буду жить долго и счастливо! Вместе с тобой, в качестве бессловесной рабыни, возможно, выдеру тебе язык. Хотя, как ты тогда сможешь меня удовлетворять? Ничего, есть и другие части тела. А можно, на время парализовать твой язычок, чтобы он оживал лишь на моём копье. Так даже лучше будет. Я буду наслаждаться, а все, кто тебе дорог, сдохнут, как бродяги на Ярмарочной площади, — злорадно рассмеялся этот маньяк.

Я плюнула ему в лицо.

— Берегись, Октопус, твоя смерть не за горами. Ты сам сдохнешь в невыразимых муках. Это я тебе как предсказатель говорю.

Но мои слова не возымели действия на этого маньяка. Он лишь безумно рассмеялся в ответ.

— Да начнётся ритуал! — произнёс глава Ордена и воздел вверх руки.

Каждый из членов братства затянул какую-то мелодию. По началу, мне казалось, что это просто набор звуков, которые просто не могут сочетаться между собой, но потом я уловила в них нечто общее.

Будто реагируя на эти звуки, монолиты оживали, руны на них начинали светиться. Каждая глыба излучала свой цвет, загораясь снизу вверх.

И было во всём этом что-то до боли знакомое. Цвет и ноты. Ноты и цвет. Ну конечно! Они активируют магические частоты! И тогда мне вспомнились те стихи, которые я прочитала в архиве.

Тому, кто смел, умён и чист сознаньем

Откроются все шесть застывших изваяний.

У каждого из них особый свой аспект,

Лишь у тебя такой особенности нет.

Шесть колон застыли рядом,

В центре камень, как награда,

От него лучи идут

Свет иль боль они несут?

Конечно, жрец не мог просто написать своё пророчество. Неужели обязательно было так иносказательно выражаться? И как только Тарсон его понимал?

Но теперь и мне понятно, что камень в центре круга, это эмпатический дар в окружении остальных видов магии. А в своих четверостишиях Малакон зашифровал принцип работы установки.

Члены «братства разрушителей» резко оборвали пение. Руны полностью осветили монолиты. Я чувствовала, как светящиеся глыбы резонируют с магическими нотами.

— Исполни своё предназначение! — вскричал глава Ордена.

Монолиты ослепительно сверкнули, и в тот же миг я почувствовала, как из меня вытекает магия. Кажется, я одновременно лишилась всех органов чувств. Я ничего не видела, не слышала никаких звуков, не ощущала запахов, во рту мгновенно пересохло, тело задеревенело, будто неживое, не чувствуя оков на руках и ногах, я не понимала, где нахожусь, не ощущала пола под ногами, будто потерялась в пространстве, перестала ощущать эмоции и чувства. Все жизненные и магические силы покидали меня, как бурный поток, что проливается на почву, растрескавшуюся до основания, изголодавшуюся по влаге. И этот поток не может насытить высушенную землю, а она всё вбирает в себя без остатка. Я была, как губка, которую выжимают досуха, чтобы потом выкинуть её без сожалений. Как отслуживший свой срок артефакт, пустышка.

Моя магия перетекала в монолиты, лучами расходясь по полу.

Как в предсказании Малакона.

От него лучи идут

Свет иль боль они несут?

Боль, для меня определённо боль. А как хотелось бы узреть маленький лучик света! Увы, я не могу ничего сделать. Фактически, меня уже нет. Еще немного, и монолиты поглотят меня.

Я проиграла. Снова. И вновь из-за меня дорогие моему сердцу люди обречены. Весь Трискелион будет сокрушен, повержен к ногам безумцев и маньяков, фанатиков.

Ренан, Найс, Марта, Майя, Вейн, Дуэйн, магистр Мелье, даже Арманд — все, кого я люблю, погибнут. Простите меня, я не смогла защитить вас. Теперь нет ни одного эмпата, чтобы повторить подвиг, свершенный соратниками Алесандро и Луизы де Вентрей в Столетних магических войнах.

Зря император возлагал на меня надежды. В угасающем сознании мелькнули слова Велианора Воржиаля. Сейчас, когда над империей снова нависла угроза, я спрашиваю вас, вы поможете Ренану и мне в борьбе с «братством разрушителей»?

Ренан. Он сейчас томится в плену. Найс и Марта тоже в опасности.

Вы поможете Ренану и мне в борьбе с «братством разрушителей»? Не вешай нос, малышка с фонтана. Вы поможете Ренану и мне в борьбе с «братством разрушителей»? Не вешай нос, малышка с фонтана. Вы поможете Ренану и мне в борьбе с «братством разрушителей»? Не вешай нос, малышка с фонтана. Малышка с фонтана. Малышка с фонтана. Малышка с фонтана.

Эти слова будто вкручивались в мой расплавленный мозг, словно, кто-то пытался достучаться….. Достучаться. Кому могла прийти в голову такая безумная идея?

Ренан. Только он настолько бесстрашен, чтобы в одиночку выступить против целого мира.

— Ты должна быть сильной, малышка с фонтана. Ради нас. Слышишь? Ты слышишь меня?! Каролина, очнись!!

— Я слышу тебя, Ренан. Я постараюсь. Я выполню долг эмпата.

Вперив в темноту ослепшие глаза, я с горем пополам разлепила потрескавшиеся губы. И через силу начала говорить.

Стихнет ветер небывалый,

Как же болит голова, просто разрывается, разлетается на осколки, но я должна это сделать.

В пыль раскрошатся все скалы,

Необходимо почувствовать свою магию.

Вмиг вода вся испарится,

Не получается. Надо сосредоточиться на чем-то хорошем. Или на ком-то. Ренан. Моя любовь к нему.

И огонь не разгорится.

Так, уже лучше. Мозг и последнее желание сосредоточены на одном единственном чувстве. Но именно любовь делает нас живыми.

Сон уж больше не придёт,

По истине, любовь творит чудеса. Я уже начинаю ощущать своё тело.

Войско мертвое падёт,

А теперь можно и на нотах сыграть.

И живой не исцелится,

Отзываются. Уже хорошо. Можно потянуть магию назад.

Артефакт не зарядится,

Монолиты блеснули, и руны на них начали гаснуть.

Прозорливый не увидит,

Члены «братства» наконец сообразили, что что-то пошло не по плану.

Всё во тьме навеки сгинет!

Я раскрылась навстречу несущемуся магическому потоку.

— Что она делает?!

— Она вытягивает магию из «карающей длани»!

— Нет, у неё нет таких сил!

— Идиот, она оказалась достаточно сильной!

— Начинаем ритуал заново, еще можно всё изменить!

Ничего вы не измените! Теперь я — многострадальная земля, из которой вы безжалостно забрали самой ценное — магическую влагу. И я не отдам вам назад ни капли. Как путник в пустыне, что нашел оазис, как дерево, что засыхало без спасительной воды, как слепец, который недавно прозрел, как глухой, что смог слышать; я так же буду купаться в магии, как в воде, впитывать её и оживать, буду смотреть на мир широко открытыми глазами, будто впервые, и слушать этот мир, будто никогда раньше я не слышала ни слова, ни звука. И никто не сможет мне помешать!

Я играла на всех магических нотах одновременно. Монолиты давно погасли и осыпались пеплом. Но я продолжала, ибо мне необходимо исполнить долг эмпата.

Безжалостно, как провидение, я вторглась в средоточие силы членов Ордена — родовую магию. Я отсекала нити, что связывают их с магическими источниками. Как ураган, как цунами, как пожар, как землетрясение, я неотвратимо иссушивала врагов империи. Как жуткий кошмар, как неизлечимая болезнь, как неисправный артефакт, как неупокоеный монстр, как злой рок, вытягивала я магию из братьев Ордена. Обессиленные маги корчились на полу.

— Воздействуйте на неё некромагией! — хрипел кто-то из поверженных врагов.

— К сожалению не получится. Октопус сделал всё, чтобы я стала невосприимчива к некромантии, — я коварно улыбнулась.

Я чувствовала, что магия переполняет меня. Перед глазами витала розово-золотая пелена. Она застилала всё вокруг, была вязкой, будто патока. Я понимала, что еще немного, и я увязну в ней, а затем пойду ко дну. Необходимо избавится от такого огромного количество магии, или я сама стану живым оружием, новой «карающей дланью».

Я вскинула руки вверх, высвобождая всю магию, которую забрала из монолитов и высушенных мной магов. Это было больно, сродни удару молнии. Освобождённая магия обжигала, я сгорала внутри этого столба. Боль была настолько невыносимой, что я надрывно закричала. Из горла и носа хлынула кровь. Казалось, что я сейчас разорвусь на части.

Магический столб врезался в потолок и волнами расходился по всему ритуальному залу. Стены задрожали, с потолка посыпались камни. Я понимала, что здание не выдержит. Всё-таки, я излучаю еще и магию служителей Ордена, а на такой мощный выплеск помещение точно не рассчитано.

Арочные своды обвалились. Я понимала, что погибну под завалами, но остановиться уже не могла. Недалеко от меня обрушился большой каменный блок. Маги пытались скрыться, поднимались, бежали, уворачивались от обломков. Нет, я не дам вам уйти. Ни одному из вас не суждено покинуть этот зал. Блоки над дверью повалились, отрезая пути к отступлению.

Всё здание тряслось, словно огромное живое существо, а затем рухнула крыша.

***

— Ты за всё ответишь, тварь! — ощутимый удар в живот заставил содрогнуться от боли и открыть глаза.

Надо мной стоял Октопус. Удивительно, но я выжила. Как и мой смертельный враг.

— Ты разрушила всё, к чему я стремился. Ненавижу, дрянь! Убью! — еще один удар и еще, а за ним еще серия. Видимо, ненависть придала ему сил.

— Октопус! — по руинам прокатился рокот. И я узнала этот голос.

— И ты здесь! Покончу с двумя сразу! — рычал Октопус.

Ледовый маг мгновенно оказался радом с нами. Он ничего не делал, просто смотрел на Октопуса. В глазах Ренана горели холодная решимость и неотвратимость.

Октопус застыл на месте, будто примёрз ногами к остаткам каменного пола. Ненависть в его взгляде сменилась удивлением, а затем ужасом. Он пытался что-то сказать, но не мог. Бывший СБИст резко побледнел, судороги прошивали его тело. Из горла вместе с хрипами и рвотой вылетали кусочки льда и замерзающей крови. Дыхание его становилось тише и реже, а вскоре он перестал дышать. Из раскрытого рта, вырвался холодный воздух. Глаза Октопуса остекленели, покрывшись тонкой ледяной корочкой, тело отекло, а кожа приняло синюшный оттенок с мраморной расцветкой, сменившийся черно-синим цветом.

Ренан помог мне подняться.

— Это был Ледяной поцелуй? — спросила я.

— Да. Мне жаль, что тебе довелось увидеть его в действии, — я ощущала, что Ренан действительно сожалеет.

— Обернись вокруг и посмотри на творение моих рук.

— Я породил монстра. Теперь остаётся лишь одно — женится на тебе и оградить империю от дальнейших разрушений, — улыбнулся ледовый маг, подхватил меня на руки, открывая портал в свой особняк.

Глава 65. Когда радость и печаль держатся за руки

— Как ты себя чувствуешь? — Профессор Айс довольно бесцеремонно вошел ко мне в спальную комнату и застал меня полуодетой. Я тщетно пыталась справиться с маленькими крючками на платье.

Некоторое время ледовый маг бесстрастно наблюдал, как я, красная от смущения и злости, пытаюсь победить свою одежду, что в прочем мне не удалось. До нескольких крючков я банально не могла дотянуться. Профессор Айс сидел в кресле и наблюдал за моими провальными попытками одеться. Я пыхтела, но упрямо не просила помощи.

— Теперь я буду называть тебя ёжиком, прозвище «малышка с фонтана» явно устарело, — Профессор Айс откровенно веселился, — во-первых, ты уже не малышка, а во-вторых, почему не позвала служанку? Конечно, на свою полуголую невесту я могу смотреть вечно, но так мы имеем все шансы опоздать, император вряд ли это оценит.

Я сдалась, признавая своё бессилие, и жалобно посмотрела на ледового мага. Профессор Айс нарочито медленно поднялся с кресла и так же не спеша подошёл ко мне.

— Если желаешь, я могу помочь с платьем, — понизив голос, произнёс ледовый маг. Его дыхание коснулось моей оголённой шеи, и я почувствовала, как по телу проходит сладкая дрожь. Невольно, я подалась назад, откинув голову на плечо водника. Он склонился и запечатлел целомудренный поцелуй на моём виске. Вот только моя реакция не была столь невинной, по телу разливался жар, и я молила, чтобы Ренан не заметил моего состояния. Я испытывала наслаждение, желание и смущение. Не ожидала от себя такой бурной реакции.

— Пожалуйста, — произнесла я.

— Ты так прелестно просишь, — интимно выдохнул Профессор Айс. Его пальцы между тем коснулись обнаженной спины в том месте, где я бесславно проиграла бой моде и текстилю. Я на мгновение замерла, даже сердце перестало биться. А затем почувствовала, что пальцы моего будущего супруга проникают еще ниже, расстегивая те крючки, которые мне с таким трудом удалось соединить.

Профессор Айс поглаживал мою спину, скользил еще ниже к пояснице. Лёгкие движения его пальцев приводили меня в исступление. Что за сладкая пытка?! Ренан провел рукой по моему боку и скользнул к животу, а я вновь задрожала. Чувствовала, как рука ледового мага поднимается выше, очерчивая полукружие груди, а большой палец легонько трёт сосок. Я задышала часто-часто, вплотную прижимаясь спиной к Ренану, и крепко вцепилась в его одежду. Очевидно, моя реакция нравилась ледовому магу, он хрипло и удовлетворённо засмеялся. Его смех подействовал на меня странным образом, я круто и порывисто развернулась к магу лицом. Погладила пальцами его подбородок и потянулась к губам.

Профессор Айс прорычал что-то невнятное и впился губами в мой рот. Его поцелуй был страстным, яростным, покоряющим. Моя душа пела от восторга. Неужели я смогла растопить сердце ледового мага? Я отвечала на его поцелуй, пусть неумело, зато с не меньшим пылом. Одна рука Ренана блуждала по моей обнаженной спине, другая подхватила под ягодицы и подняла вверх, как пушинку. Я обхватила его ногами, перекрещивая их на бедрах ледового мага, ощущая чуть ниже нечто твердое, и неосознанно терлась об эту твёрдую выпуклость. Профессор Айс направился к кровати, а я на ходу целовала его в шею. Ледовый маг опустил меня на кровать, накрывая собой. Стук в дверь заставил нас оторваться друг от друга, но и привел в чувство.

— Сьерра Каролина, карета подана. Но сьерр Миллер нигде не может найти сьерра Ренана, — раздался голос моей служанки.

— Я сейчас спущусь! — ответила поспешно, стараясь быстро привести в порядок себя и одежду.

— Я помогу вам, если позволите, — отвечала девушка. Кажется, её зовут Милли. Но я не уверена, после поцелуев Ренана я вообще плохо соображаю.

— Нет-нет, спасибо. Я сама справлюсь, — не хватало, чтобы она сейчас вошла и увидела нас. Слухи, разумеется, не пойдут, прислуга Ренана не болтлива, но мне будет жутко неудобно.

— Жаль, что нас ждёт император, я бы с радостью продолжил с того момента, на котором нас так бесчеловечно прервали, — Ренан ловко справлялся с крючками, что вызвало во мне вспышку ревности.

— Вы быстро справились, часто помогали одеваться благородный сьеррам? — я сама удивлялась своей реакции, но слова уже сорвались с языка, хоть я тут же пожалела о них.

— Неужели мой ёжик ревнует? — Профессор Айс застегнул последний крючок и развернул меня к себе, легко дунув в лоб.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — пробормотала я и уткнулась в жилет водника.

— Извинения приняты, — Профессор Айс чмокнул меня в макушку, — пойдём, нас ждёт император.

***

Нас вновь проводили в малый кабинет императора. Повелитель Воржиаль сидел в кресле за своим рабочим столом. Мы расположились с противоположной стороны. Ренан рассказывал императору о своём пленении и освобождении. Я, с замиранием сердца слушала рассказ ледового мага, ведь он так и не поведал мне, как ему удалось освободиться. Как-то нам не до историй было.

— Когда я открыл портал в имении Карта и послал сьерру Каролину за помощью, понимал, что она не успеет вернуться с подмогой. Собственно говоря, мне нужен был этот момент, чтобы я остался один. Тогда враги поверили бы в моё пленение и не искали подвоха, — вещал Ренан, а я чуть не поколотила его от злости. Он специально меня отослал! Рискнул в одиночку залезть во вражеское логово. Авантюрист, чтоб у него расклад не сошелся

— Как я понял, меня доставили в одну из основных цитаделей «братства разрушителей» и приставили стражу. Кроме того, темница была своеобразной, её стены блокировали любую активную магию, — продолжал Ренан, а я мысленно вознесла хвалу магии сновидений за её пассивный дар. Ведь я могла бы и не связаться с ледовым магом.

— Я знал, что рано или поздно мои люди найдут способ, как со мной связаться. Собственно говоря, члены «братства» практически успокоились, они хотели меня устранить, чтобы добраться до Каролины. Их план удался, потому они лишь изредка навещали меня, чтобы позлорадствовать. Но они не учли одного, есть у меня маленькая тайна.

— Вы воспользовались даром сновидца, я так понимаю, — сказал император.

— Да, повелитель. Воздействуя во сне на своих похитителей, я смог узнать, где нахожусь. Владения сьерра Эстрекс находятся почти на границе с Нимерией, кроме того, мне удалось выяснить, что члены «братства разрушителей» оказывали нимерийцам магическую и финансовую помощь в недавней войне. Эстрекс хотел сдать меня Нимерии для расплаты за поражение в войне, даже вёл переговоры с их правителем. Блуждая во снах членов Ордена и подставляя им придуманные ситуации, я узнал, где искать остальных глав «братства разрушителей», а еще понял, что самый главный враг находится под самим нашим носом.

— Я давно подозревал Дастера Бентли в неверности, потому и создал особое управление, в противовес СБИ, — нахмурившись, произнёс Велианор Воржиаль.

— Я собрал достаточно информации о своих тюремщиках и разработал план захвата цитадели, но мне помешали. К Эстрексу внезапно пожаловал Теренс Прайс, оказавшийся одним из глав «братства разрушителей».

А еще Прайс один из сильнейших сновидцев Нейлианда, даже я знала это.

— Он понял, что в цитадели есть еще один сновидец и догадался, кто именно. Ему удалось блокировать мои способности, я не мог больше навевать сны тюремщикам. Но Прайс пробыл в цитадели не долго. Вместе с Эстрексом, он отправился в Лейцбург. Тогда я понял, что время побега настало. К тому же, их отъезд означал, что Каролина оказалась у «братства разрушителей». Мне удалось освободиться, а вскоре на помощь пришёл Вейн. Де Гонтри рассказал о плане, что они придумали со сьеррой де Вентрей. Мы поспешили к СБИ, блокировали здание, эвакуировали людей поблизости. Всё это время я пытался связаться с Каролиной, но нам оставалось только ждать и подстраиваться под ситуацию. Сьерре де Вентрей удалось отрубить голову Ордену, а особое управление полностью блокировало «братство разрушителей». Теперь они окончательно повержены и никогда не воспрянут, — завершил свой рассказ Профессор Айс.

— Ну, что ж. Теперь я готов выслушать вас, сьерра де Вентрей, — обратился ко мне Велианор Воржиаль.

Я поведала о своих приключениях.

— Хорошо. Теперь займёмся другими немаловажными делами. Ренан, я бы хотел, чтоб не вся ситуация была предана огласке. Официальной версией станет заговор бывшего начальника СБИ и остальных членов Ордена. Мы скроем лишь то, что все она были адептами «братства разрушителей». Орден должен кануть в небытие. Навсегда на этот раз. Здание СБИ разрушено, благодаря сьерре де Вентрей. И это к лучшему. Предатели пали вместе со своим оплотом. Особое управление займёт место СБИ. Пора вам разрастаться, все отделы Службы безопасности переходят в твоё управление.

Ренан подумал, что ему предстоит еще одна серьёзная чистка.

— Что касается вас, сьерра Каролина, у меня есть к вам просьба, — сказал император, а я настороженно посмотрела на Воржиаля, — у нас освободилась должность архивариуса. Я считаю, что лучше эмпата никто не сохранит нашу настоящую историю, — многозначительно сказал Велианор, есть моменты, которые необходимо скрыть от народа, дабы не смущать умы, но правду мы также должны помнить. Возможно, со временем, мы откроем людям истину. Я бы хотел, чтоб вы составили подробные летописи Нейлианда, и стали их хранителем.

Архивариус? — подумалось мне, — вроде бы хорошая должность. К тому же я понимала, что просто так Велианор Воржиаль нас не отпустит, как это произошло раньше с древними эмпатами.

— Повелитель, я прошу небольшой отсрочки для себя и сьерры Каролины. У нас несколько незавершённых дел, — ответил Ренан.

— Свадьба входит в их число? Если нет, ни о какой отсрочке не может быть и речи, — добродушно усмехнулся император.

— Очень скоро Каролина станет сьеррой д'Айсвиль, но сначала нам необходимо завершить поиски её родителей, — во взгляде ледового мага, обращенного на меня, светилась любовь. Профессор Айс решил больше не скрывать своих чувств.

— Хорошо, но я рассчитываю на приглашение, — рассмеялся Велианор.

***

Наша карета приближалась к имению ФриВиндов. Еще дома Ренан рассказал мне, почему считает моим отцом кого-то из клана воздушников. История весьма печальна, но в духе семейства Октопусов. Когда выяснилось, что моя мама беременна, Октопус был в ярости. Ведь она досталась не ему. Исходя из примерного срока беременности, он высчитал, кто в это время наведывался к ним в имение и безжалостно убил всех своих друзей, которые гостили либо просто навещали его. До ФриВиндов он не добрался, они и были-то у него всего однажды проездом. А среди убитых был человек, который проявлял к Кассандре особый интерес. Перед смертью он признался, что пытался соблазнить девушку.

— Почему вы считаете, что мой отец один из ФриВиндов?

— Ваша тяга к стихии воздуха не может быть просто обычным интересом. Я полагаю, что это ваше наследие. Но есть еще кое-что. Из троих братьев женился лишь один, а когда они гостили у Октопусов, произошел некий инцидент, после которого ФриВинды разорвали любые контакты с земляными магами. Что там случилось, я не знаю, но надеюсь сегодня выяснить.

Янус ФриВинд встречал нас на подъезде к имению. Это был крепкий седовласый человек.

— Сьерр Ренан, я прочитал ваше письмо, но признаться честно не сильно понял суть вопроса. Впрочем, мы ожидали вас, так что милости прошу, — его голос был хриплым и резким, но подсознательно располагал к себе.

Я рассматривала вотчину ФриВиндов. Это был небольшой замок, расположенный на каменистом взгорье. Издалека острые пики скал казались башнями замка. Дорога в гору была очень крутой, но Янус не предложил нам переправиться порталом. Видимо, он всё-таки не доверял ледовому магу.

Подъём к замку занял почти час времени. Когда же мы оказались в гостиной, нас уже ждали. На диванах и стульях сидели многочисленные родственники Януса ФриВинда. Я насчитала восемь человек, среди которых были женщина и две девушки, одна из них была моей ровесницей, а вторая явно старше Ренана. Четверо детей на ковре играли с собакой недалеко от громадного камина. Кажется, малыши вовсе не замечали напряжения главы их рода. Вообще, реакция взрослых была разной. Старшее поколение было настороженным, а младшему, наоборот, излучали любопытно. На столе дымились чашки с чаем.

— Так что привело сюда вас и вашу спутницу? — спросил Янус, после того, как познакомил нас со своим кланом.

Ренан представил меня и представился сам. А затем поведал причину, по которой мы явились в Штормхолл — клановый замок ФриВиндов.

— Несколько десятков лет назад вы с сыновьями посещали Октобург, — обратился ледовый маг к Янусу. Тогда между вами и Октопусами произошел конфликт. Могли бы вы рассказать, что послужило его причиной?

— В этом нет секрета. Мой сын Филипп заступился за служанку, этот гадёныш Стирн намеревался ударить девушку. Парни подрались, конфликт разрешили, они пожали друг другу руки. Однако затем младший Октопус попытался обвинить Филиппа в краже. Мы уехали из Октобурга в тот же день.

— Вы не помните, как звали ту служанку, которую защитил ваш сын? — робко спросила я, понимая, что речь идёт о моей маме.

— Нет, я не интересовался её именем. Но к чему эти вопросы?

— У меня есть основания предполагать, что Филипп после этого виделся с Кассандрой де Вентрей, так звали ту девушку. А моя спутница приходится ей дочерью, — ответил Ренан.

— Так вы Каролина де Вентрей? — спросила девушка.

— Люси, как ты себя ведёшь, — одернула её женщина.

— Мама, но ты же слышала историю про суд! — воскликнула Люси.

— Мы все её слышали. Поделом Октопусу. Значит, та служанка была вашей матерью? Затюкали они её сильно, от каждого шороха вздрагивала. Но причем здесь Филипп? — спросил Янус.

— Я думаю, что ваш сын виделся с Кассандрой де Вентрей после вашей ссоры с Октопусами, — ответил Ренан.

— На что вы намекаете? — несколько грубо спросил Янус, — что мой сын обесчестил девушку?! Да как вы смеете выдвигать такие обвинения! — повысил голос старший ФриВинд.

— Я ни в коей мере не хочу никого обвинять. Наоборот, я предполагаю, что Кассандра и Филипп любили друг друга, — возразил Ренан.

— А где сейчас Кассандра? — спросила Ванда ФриВинд.

— Мама умерла почти сразу после моего рождения. Со слов Октопуса, она спрыгнула с башни, — мне было тяжело говорить о её смерти, но я кратко пересказала всю историю.

— Бедная девочка. Не повезло ей, — вздохнула Ванда.

— Значит, вы сирота, — взгляд Януса смягчился, — что ж, раз дело приняло такой поворот… пожалуй, я покажу вам кое-что, пойдёмте.

Мы вышли из замка и прошли на другую сторону двора. Какой там был вид! Век бы стояла и любовалась. Это был небольшой скалистый выступ с круглой площадкой. К ней вела узкая дорожка, и по этой причине казалось, что стоишь на небольшом островке. А далеко внизу расстилались зелёные поля с блестящей полоской реки на горизонте. Мне казалось, что я лечу над землёй, и хоть было очень высоко, я вообще не испытывала страха, наоборот, восторгалась этим местом. Ветер развивал волосы, я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением высоты и полёта. Хотелось широко раскинуть руки, обнимая необъятное небо, слушать тишину, нарушаемую лишь дуновением ветра.

Только потом я заметила, что за мной пристально наблюдает глава клана ФриВиндов.

— Возможно, в тебе есть кое-что от воздушников, — усмехнулся Янус, — Филипп любил это место.

Я ощутила горечь и боль утраты. Мне стало плохо от догадки.

— Что значит, любил? — мой голос внезапно охрип от плохого предчувствия.

— Мой сын давно умер. Я развеял его прах с этой скалы. Филипп был местным стражем порядка, во время одной из облав, его ранили. Стрела, которую мы вытащили из раны, видимо, была смазана ядом. Перед смертью его лихорадило, он бредил, но до самого последнего момента повторял одно и то же имя — Кассандра. Я видел, что поездка к Октопусам произвела на Филиппа сильное впечатление, но думал, что это из-за обвинения в воровстве, а вышло по-другому.

— И вы не пытались узнать, о ком говорил перед смертью ваш сын? — спросил ледовый маг.

— Ну почему же, пытался. В наших краях такое имя не встречается, поэтому я был уверен, что его обладательницу необходимо искать в центральной части, ближе к столице. Поиски не увенчались успехом. Когда мы узнали, что Октопуса осудили, а какой-то род восстановили в правах, я решил навести справки. Так я узнал, что одна из жертв этого убийцы носила имя Кассандра. Но как я понял, девушка давно умерла, поэтому прекратил всякие поиски.

После смерти Филиппа разбирали его вещи и обнаружили письмо, которое он написал перед ранением. Письмо адресовано вашей матери, судя по всему. Тогда Филипп не знал, что её уже нет в живых. Он писал, что любит её и обязательно вырвет из лап земляных магов, восстановив справедливость.

— Значит, Филипп и Кассандра умерли примерно в одно время. Девушка так и не призналась Октопусу, кто был отцом Каролины. А письмо лишь косвенно указывает на связь Филиппа и Кассандры, — размышлял вслух ледовый маг, — а больше вы ничего не нашли среди вещей вашего сына?

— Нашли, два рисунка. У Филиппа был дар к рисованию. Он мог в точности перенести на бумагу всё, что видел хоть раз в жизни. Он нарисовал какой-то портрет и медальон.

— Этот? — я расстегнула ворот платья и достала свой талисман.

— Да, он очень похож, и переливы такие же.

— Этот камень называется флюорит, медальон принадлежал моей матери.

— А вы могли бы показать эти рисунки? — спросил Ренан.

— Нет, мы, кажется, выбросили их, — ответил Янус.

— Могли бы, — вмешалась Люси, — я нашла их на чердаке и забрала себе.

Мы вернулись в гостиную, а Люси принесла рисунки. Они были старые, местами потертые и порванные, но на одном из них была изображена моя мама.

— Чтоб меня ураганом унесло, как вы похожи! — воскликнул Нейтон ФриВинд.

Янус поближе поднёс канделябр с горящими свечами, чтобы лучше рассмотреть рисунок и меня.

— Да, просто одно лицо, — подтвердила Ванда, супруга Нейтона.

— И медальон точно этот! — воскликнула Люси.

— Что ж, добро пожаловать, внучка, — усмехнулся Янус, пряча скупые мужские слёзы.

Глава 66. И жили они долго и счастливо

Свадьба состоялась через две недели. Я очень переживала, что что-то может пойти не так, но, видимо, судьба решила сжалиться над нами и дать передышку.

Правда, один инцидент, который подпортил мне радостное предвкушение от долгожданного события, всё же произошел. В особняк Ренана (никак не могу привыкнуть, что теперь и мой тоже) ворвалась Мариса де-Рентье. Эта фурия влетела ко мне в комнату, сьерр Миллер не успел её остановить, и учинила жуткий скандал. Она обвиняла меня в распутстве, коварстве и колдовстве. Красивое лицо аристократки пылало, и было перекошено от злости. Мариса кричала, что я приворожила ледового мага, ведь на самом деле он любит её и должен жениться именно на ней. А я — просто подлое и досадное недоразумение, которое хитрой, скользкой змеёй просочилось в дом Ренана, заморочив ему голову. Тирада воздушницы длилась минут сорок, в потоке бранных слов, которые она вылила на мою голову, даже проскальзывали словечки, употребляемые обитателями Ярмарочной площади. Не знаю, как долго бы продолжалось это ужасное действо, но Мариса настолько забылась, что кинулась на меня с кулаками и пыталась ударить воздушной магией. От неожиданности, я перехватила её удар и перенаправила поток в саму воздушницу. Признаться честно, я удивилась своей реакции. А насколько была удивлена Мариса! Ошарашенная аристократка обескуражено смотрела на меня, а затем обвинила в нападении с использованием тайных артефактов. Но пыл свой Мариса поумерила. В этот момент в комнате появились Ренан и Артур де-Рентье. Воздушник извинился передо мной за эту прискорбную сцену и силой увел сестру.

Я не хотела обсуждать этот инцидент, но всё-таки пришлось рассказать, иногда Профессор Айс бывает непередаваемо упрямым. Зато, когда о моей стычке узнали ФриВинды, все, как один, заявили, что Мариса легко отделалась. А Янус предложил заняться моим обучением, с позволения Ренана, конечно. Теперь возмущалась я — не успела еще выйти замуж, а уже во всём должна подчиняться будущему супругу. На это Профессор Айс ответил, что по-другому и быть не может. Я даже не нашла, как ему возразить, настолько была поражена его авторитарностью. А потом заметила лукавый огонёк в глазах ледового мага. Дразнит, постоянно дразнит.

***

Две недели пролетели незаметно. Настал тот день, которого я в тайне так долго ждала, но не надеялась, что когда-нибудь моя мечта осуществится. Я ужасно нервничала.

Последние модные веяния обязывали проводить свадебную церемонию в парке Храмового квартала, а само гуляние с банкетом — в каком-нибудь дорогом ресторане. Мы же сначала решили провести церемонию в «Вилла де Эмпа», но затем Янус предложил отпраздновать в Штормхолле. Глава ФриВиндов заявил, что как самый близкий родственник, желает участвовать в церемонии, да и для гостей места в замке хватит. Янус так сильно настаивал, что нам пришлось уступить, тем более что самой церемонией решили заняться Ванда, Люси и Майя. Я с радостью взвалила на их плечи все предсвадебные хлопоты. Женская часть клана ФриВиндов быстро нашла общий язык с моей давней подругой. И вместе они развили бурную деятельность. Я от них даже прятаться начала. Мы с Ренаном часто сидели в кабинете возле камина, и я жаловалась, что боюсь потеряться на собственной свадьбе. Признаться честно, я хотела чего-то менее пышного. Ренан соглашался со мной. Он говорил, что согласен вообще обойтись без свадьбы, и жениться на мне, воспользовавшись «правом победителя».

Я хохотнула, недавно троица устроительниц моей свадьбы просветила меня на счет этого пресловутого права. Сводилось оно к следующему, понравившуюся даму потенциальный супруг обездвиживал с помощью магии. Если у него получалось это сделать, он уносил даму в «церемониальные пещеры» — так назывались гроты, в которых новоиспеченная пара пыталась сойтись характерами в течение месяца. Если похитителю и его даме сердца удалось «притереться», из «церемониальных пещер» они выходили уже мужем и женой. Со временем к такому обычаю пары стали прибегать по договорённости, причем некоторые девушки выступали в роли похитительниц. Я представила, как пытаюсь отволочь Ренана в такую пещеру и, смеясь, рассказала ледовому магу о своих фантазиях. Профессор Айс сгрёб меня в охапку и ответил, что готов организовать мне повод для похищения.

***

И вот, настал этот волнующий день. Когда я увидела свой свадебный наряд, лишилась дара речи. Лиф платья в форме сердца был полностью драпирован кружевом василькового цвета с синими сапфирами. От верха лифа к плечам тянулись несколько рядов нитей из голубого топаза, соединялись сзади на шее и опускались на лопатки. Топазы собирались в причудливый узор в виде снежинок, слегка охлаждая кожу и сверкая на солнце. От лифа до подола в меру пышной верхней юбки из белого шелка острыми лепестками цветов опускалось такое же кружево. Волосы собрали наверх, соорудив сложную прическу и оставляя свободными лишь несколько прядей. На голову я надела обруч с небольшими адулярами. На шее сверкал кулон с флюоритом, удивительно, но камень хорошо сочетался с остальными драгоценностями. На ногах у меня были прозрачные чулки с кружевной резинкой и туфли на толстой сплошной подошве с устойчивым каблуком. Я оценила эту модную тенденцию — главное, что обувь была очень удобной.

— Дочка, ты такая красивая, — прошептала Марта, вытирая глаза платком. Вместе с остальными дамами ФриВиндов и Майей она помогала мне одеваться.

— Да, Каролина, Марта права. Ледовый маг глаз от тебя не отведёт, — уверенно заявила Люси.

— Особенно, он оценит то, что пока скрыто платьем, — лукаво хихикнула Майя, прозрачно намекая на нижнее белье, сотканное из тончайшего кружева, — поверь, я знаю, о чем говорю.

— Эту свадьбу запомнят надолго, — авторитетно сказала Ванда.

А я улыбнулась, вспоминая церемонию Майи. Её свадьбу тоже будет трудно забыть. У этой парочки даже церемония не прошла без приключений, ибо костюмы пришлось менять почти перед произнесением клятв.

— Зато этот день стал незабываемым, — возразила целительница, когда я припомнила ей её собственную свадьбу.

— Да, невесту в черном балахоне трудно забыть, — улыбнулась я, — ваша свадьба привнесла яркие краски в те напряженные дни.

В дверь постучали. Это был сигнал к началу церемонии. Мы решили, что церемония пройдёт по древнему обычаю, который канул в небытие после «столетних магических войн». Я знала, что произносить обеты мы будем на той самой скалистой площадке, чтобы магия воздуха стала свидетелем нашего союза, а ветер разнёс слова клятв во все уголки Нейлианда. В центре площадки выставили высокий каменный алтарь, на котором были вытесаны символы всех видов магии.

По правилам церемонии Ренан уже находился возле ритуального камня. Перед площадкой собрались гости. К алтарю меня вели Найс и Янус. По этой древней традиции, сочетать нас должен был верховный маг-жрец. Каково же было моё удивление, когда эту роль на себя взял Велианор Воржиаль.

Вообще, приготовления возле каменного алтаря напоминали мне изображение на одном из арканов Таро — Маг. Только к нему еще перекочевали влюблённые с другого аркана.

Велианор Воржиаль в обрядовой одежде древних жрецов уже стоял за ритуальным камнем. Мне и Ренану надо было стать с противоположных углов алтаря, на котором уже лежали тонкий нож, небольшой сноп пшеницы и стоял серебряный кубок с вином.

Я встретилась взглядом с Ренаном. Как же он красив! Мой любимый Профессор Айс. Он также не сводил с меня влюблённого взгляда. Ветер легонько шевелил его отросшие до плеч волосы. Голову ледового мага также как и у меня венчал серебряный обруч. Широкие наручи из такого же металла надеты на предплечья поверх белой рубашки. Узкая талия мага перепоясана красным длинным кушаком с кистями. Сверху рубахи маг накинул кожаный черный приталенный жилет, который еще больше подчеркивал атлетическую фигуру моего избранника. В ножнах на боку покоился меч с изогнутым клинком. Черные кожаные штаны и сапоги до колен акцентировали внимание на стройных ногах ледового мага. Профессор Айс излучал мощь и мужскую грацию. Мне кажется, я никогда не смогу оторвать от него взгляд.

Велианор Воржиаль начал обряд. Слегка усилившийся ветер разносил далеко по округе громовой голос императора.

— Жители Нейлианда! Я призываю вас и саму магию стать свидетелями союза двух представителей прославленных родов: Ренана из ледового рода д'Айсвиль и Каролины из ветрового рода ФриВинд и эмпатического рода де Вентрей.

Я слышала, как среди многочисленных гостей пронёсся удивлённый шепот. Признаться честно, я сама не ожидала, что Велианор Воржиаль решит раскрыть мой секрет. Видимо, в Нейлиандской империи начинается новая эпоха.

— Будьте все свидетелями того, что союз меж Ренаном и Каролиной заключается добровольный, основанный на страстной любви, горячей преданности и взаимном уважении. Так произнесите же свои обеты!

Тогда мы взялись за руки, и принялись произносить клятвы.

— Я клянусь любить и почитать свою половину, преодолевать вместе все невзгоды и разделять счастье! Клянусь в верности до конца своих дней! Клянусь быть опорой! Клянусь хранить нашу любовь, как самую большую ценность на земле, и если что-то нас разлучит, мы всегда найдем дорогу дуг к другу, и пройдём весь путь вместе, и до конца!

— Будьте все свидетелями обетов, произнесенных этими людьми!

Повелитель взял нож, сделал небольшие разрезы на наших ладонях. Три капли крови с каждой раны упали в кубок с вином. Мы отпили несколько глотков. В тот же миг вокруг нас троих кольцом вспыхнуло пламя, отсекая от гостей. Велианор Воржиаль обвязал наши запястья тремя переплетенными шелковыми лентами: белой, зелёной и красной, символизирующими чистоту помыслов, благополучие и любовь.

— Так пусть же дом ваш будет полон, как эти колосья, что лежат на алтаре! Чтобы не знали вы нужды и бед! Пусть род ваш вовек не разъединиться, как кровь с вином в чаше этой! Пусть будет союз ваш нежен и крепок, как ленты на руках ваших! И пусть недруги лютые обходят стороной дом ваш, и сталь их не поднимется на род ваш, как и этот клинок больше никогда не покинет ножен своих! Пусть огонь очистительный оберегает вас от людского лиха и злобы, и освещает путь ваш во мраке, дарит надежду и свет! Я призываю в свидетели магию и всех собравшихся здесь, что отныне Ренан и Каролина принадлежат друг другу и являются одним целым!

Профессор Айс подхватил меня на руки и вышел из пламенного кольца. Огонь не причинил нам вреда. Наоборот, он согревал, ластился, как котёнок, шептал, что теперь у нас всё будет хорошо.

***

Праздник удался на славу. За обрядовой церемонией последовал банкет и танцы. Мы принимали поздравления. Было очень весело, но я начала замечать, что Ренан какой-то неспокойный. Мы танцевали, когда я решилась, наконец, спросить ледового мага о его настроении.

— Что-то случилось? Ты напряжён, — спросила я своего супруга

— От эмпата ничего не скроешь. Ты не хочешь сбежать отсюда? — шепнул он мне на ухо.

— К моему огромному стыду, да. Я немного устала от шума.

— Тогда я знаю, что делать. Пойдём, я приготовил тебе подарок, — маг заговорщицки мне подмигнул.

— А гости? Неудобно.

— Гости всё понимают, — задорно улыбнулся Ренан, схватил меня за руку и куда-то потащил.

— Куда ты меня ведешь? Что за сюрприз?

— Какая у меня любопытная жена. Скоро узнаешь, только надо еще кое-что сделать, — маг завязал мне глаза, — вот теперь точно всё.

Я услышала звук открывающегося портала.

***

— Так, еще несколько шагов, — Ренан вёл меня по какому-то узкому переходу, я ощущала, что платье постоянно задевается о какие-то преграды. Глаза у меня всё еще были завязаны, поэтому я полностью полагалась на ледового мага.

— Всё! Можешь смотреть! — повязка мягко упала с моих глаз.

Я ахнула и неверяще уставилась на Ренана.

Это была сеть пещер, и мы находились в самой дальней из них. Здесь было тепло и сухо. Весь пол пещеры был устлан коврами. С левой стороны в пещере журчал небольшой водопад, стекаясь в небольшое подземное озерцо с горячей водой, видимо, термальный источник. Мы стояли возле импровизированного стола, которым нам служил большой плоский камень, накрытый белой скатертью. На «столе» расположились блюда с закуской, бутылка вина и хрустальные бокалы. А в стороне, чуть правее, на несметном количестве меховых шкур разбросаны подушки. Глядя на это широкое ложе, я невольно зарделась.

— Нет.

— Да, — возразил Профессор Айс, лукаво и самодовольно улыбаясь.

— Это же…

— Ну, ты ведь хотела воспользоваться «правом победителя», я предоставил тебе такую возможность.

Я огляделась. Неяркий свет факелов создавал уют и настраивал на романтический лад.

— Где находится эта пещера?

— Не важно. Главное, что она в нашем распоряжении, — Ренан стоял рядом со мной и нежно водил пальцами по моим плечам.

— Как ты будешь реализовывать «право победителя»? — ледовый маг нагнулся и, как довольный кот, промурчал мне эту фразу на ухо.

— Буду импровизировать, — я потянулась к воднику, привстав на носки и целуя Ренана в губы.

Где-то в моей душе таяли неуверенность и смущение. Их время прошло. Сейчас я наедине со своим любимым, своим мужем. И между нами лишь наши чувства.

Ренан пылко ответил на поцелуй Каролины, перехватывая инициативу. Девушка запустила руку в густую шевелюру ледового мага, пропуская пряди между пальцами. Профессор Айс крепко прижал к себе любимую, освобождая её от одежды. Девушка не заметила, как платье упало к её ногам. Профессор Айс, босой и обнаженный до пояса, окинул девушку жарким взглядом. Каролина чувствовала себя слегка смущенной, когда стояла перед ледовым магом в тонких чулках и кружевном белье, которое больше открывало, чем утаивало.

— Ты прекрасна! — выдохнул Профессор Айс. Он опустился перед девушкой на колени. Водник прикоснулся к ноге Каролины, лаская пальцами и целуя внутреннюю сторону бедра. Девушка задрожала, охваченная желанием. Ренан нежно снял чулок и повторил этот ритуал. Проведя рукой по её ягодицам, вновь покрыл поцелуями бедро девушки и обнажил вторую ногу.

Каролина торопливо развязала кушак, отбросила его в сторону, затем потянулась к штанам ледового мага, освобождая его от одежды. Она ласкала обнаженную грудь ледового мага, покрывала её поцелуями, зализывая каждый шрам на теле мага.

Профессор Айс подхватил Каролину на руки и уложил на мягкие шкуры. Её волосы шоколадной копной разметались по светлому меху. Ренан обнажил грудь девушки, покрывая жгучими поцелуями каждое полушарие, терзая её соски в сладкой пытке. Каролина стонала и извивалась, прижималась к ледовому магу, лаская его в ответ.

Кожа девушки горела от поцелуев и умелых ласк Ренана. Каролина глядела на мужа затуманенным от желания взором. Водник провел пальцами по её животу, оставляя влажные следы. Жар тела смешался с водной магией, даря наслаждение.

Каролина желала вернуть магу хоть толику того блаженства, что получала сама. Она покрыла поцелуями всё тело ледового мага, несмело коснулась языком гениталий водника. Эта робкая ласка возбудила Ренана больше, чем умения опытных любовниц. Из груди водника вырвался стон. Он рывком притянул к себе Каролину, сминая её губы в страстном поцелуе, пальцами лаская клитор девушки. Она истекала соками желания. Ренан вошел в неё, ощутив, как до конца заполняет её собою, проникая сквозь тонкую преграду. Каролина вскрикнула, чувствуя лёгкую боль. Профессор Айс дал ей время, чтобы привыкнуть к ощущению наполненности, а потом начал медленно двигаться, со временем ускоряя темп, вознося обоих на вершину блаженства, изливаясь в лоно своей жены.

Так они лежали, соединенные, возвращаясь в бренный мир из мира грёз и наслаждений, чувствуя, как в унисон, там внизу, пульсируют их тела, как стучат сердца в одном ритме, как восстанавливается дыхание.

Ренан поднялся с импровизированного ложа и на руках с Каролиной встал под струи водопада. Так они стояли, смывая следы недавней страсти и возбуждаясь вновь. Опустились в слегка горячую воду, соединяясь в родной стихии Ренана. Каролина оседлала ледового мага, водник помогал ей двигаться, направляя движения девушки. А когда острый пик наслаждения пронзил обоих, Каролина, тяжело дыша, без сил склонилась на грудь мужа, чувствуя, как гулко и часто стучит его сердце.

***

Не знаю, сколько времени мы провели в той пещере, но то количество ласк и разнообразных поз я точно не забуду. Ренан был разным: нежным, терпеливым, страстным, неистовым, даже немного грубым. Но мне нравились любые его фантазии, да и сама я не уступала воднику. К еде мы практически не притронулись, мы наслаждались друг другом.

А когда пришло время покинуть наше сладострастное гнёздышко, мы дали слово друг другу, что каждую годовщину свадьбы будем проводить здесь, и если вдруг поссоримся, то примирение также будет проходить в этой пещере.

Глава 67. Надежда всегда жива. Послесловие

Что сказать еще? Через девять месяцев после свадьбы я подарила Ренану сына, а еще через два года — дочь, тоже после посещения нашей тайной пещеры. Поэтому с визитами в наш тайник мы решили повременить.

Ренан также продолжает начальствовать в особом управлении, перебрав на себя функции ликвидированной СБИ. Я возглавляю императорский архив.

Пусть и с некоторыми важными недомолвками, но жители Нейлианда узнали о событиях «столетних магических войн». Политика Воржиаля стала более открытой, менее авторитарной. Но, тем не менее, Велианор твердо держит власть в своих руках. Кстати, император нашел свою судьбу, она в прямом смысле слова упала ему на голову. Учитывая характер повелителя, свою половину он не отпустит. Хоть его избранница и сама не промах, неизвестно, кому придётся уступить.

Майя и Арманд с детьми часто бывают у нас, а мы гостим у четы Ле'Стре в Шадоустоуне.

Мы восстановили «Вилла де Эмпа» и не редко сбегаем туда от столичной суеты.

Через год после нашей свадьбы, Вейн сделал предложение своей некромантке. Девушка долго не соглашалась, но потом сдалась.

Есть лишь несколько вещей, которые мы пока храним в тайне — уничтожение «братства разрушителей» и усиление магии на континенте. Пока мы не знаем, к чему это может привести, но надеюсь, катастрофа не случится.

***

Мне приснился странный сон. Я наблюдала, как гигантское огненное тело — ужасный гость из далёкого ночного неба — пронеслось на огромной скорости, оставляя за собой черно-красную полосу, и врезалось в землю. Серия взрывов и последующих катастроф разделила Трискелион на до и после. Но в этом после Нейлианд перестал существовать.

***

— Вы завершили чтение, наследник. Нашли то, что искали?

К сожалению, Нейлиандская империя исчезла с лица земли через восемь веков после событий, описанных в первой летописи. И причиной трагедии стало отнюдь не увеличение магического потенциала самих нейлиаднцев. В этот раз сама природа распорядилась иначе. Сейчас мы знаем, что Трискелион практически полностью был уничтожен небесным телом, получившим название «разрушитель миров».

Но мир действительно перестал быть прежним. Появились фанатики, которые в уничтожении Трискелиона обвиняли магов. В некоторых странах Великие инквизиторы со своим «Орденом правоверных» захватили власть, воспользовавшись людским смятением и страхом. Тоже самое они пытаются совершить в Заккарии. Но я не позволю расшатать престол моих предков. Тем более теперь, когда мне удалось найти летописи своих родоначальников. Да поможет мне магия!

Огнеслав Войнир, наследник Заккарийского престола.