Пролог

Пролог

— Каковы причины расторжения брака? — спрашивает судья в черной мантии, глядя на нас с моим почти бывшим мужем поверх очков.

Мы познакомились с Лешей, когда нам было по шестнадцать лет, мы тогда оба перешли в одиннадцатый класс. И с того памятного июньского дня расставались только на ночь. И то, прежде, чем лечь спать, долго разговаривали, лежа в кровати, либо перекидывались романтическими сообщениями. Зачастую я засыпала с телефоном в руке, а к утру, как правило, он был полностью разряжен.

Леша изначально был настроен очень серьезно в моем отношении, и ему тяжело пришлось: в его компании друзья высмеивали за то, что он до сих пор не переспал со мной. Сами-то они уже давно лишились девственности, а у кого-то даже не одна девушка побывала в их кровати.

— Вы как детсадовцы, ей-богу! Уже целый год за ручку по кино да кафешкам ходите, да целуетесь на прощание. Смешно смотреть на вас, — все время подкалывал Лешу предводитель их компании Илья.

Сначала Леша огрызался, спорил, но спустя какое-то время ему это надоело и он просто стал драться. В первый раз он сломал Илье нос, да так, что тот катался по земле, заливая все вокруг кровью. В другой раз что-то сказавшему не то в отношении нас прилетело в глаз, кому-то Леша даже выбил зуб. Таким образом, спустя какое-то время вся компания была в курсе, какая тяжелая рука у их друга. Но из-за этого между ними возник барьер, стена непонимания, и Леша стал реже общаться со своими друзьями. Видя это, я предложила ему сделать это, лишиться невинности, чтобы его дружки успокоились и перестали его задирать.

— В конце концов, это не такая уж и большая ценность. И я не буду рыдать над ее потерей. Главное, что это случится по любви и с тобой, — сказала я ему однажды перед расставанием.

— Аленушка, не говори глупостей. Это обязательно случится, и все будет по любви, но позже. Мы же договорились, что это случится после твоего совершеннолетия, потому что после этого я просто обязан буду на тебе жениться. А я не хочу откладывать это событие ни на минуту, как только станет возможно. И больше мы не поднимаем этот вопрос, — хмуро и строго произнес Леша. Он всегда в нашей паре принимал все важные решения, а я лишь безропотно следовала за ним. Потому что я была уверена: он знает, как лучше для нас двоих. Он умный, сильный и заботится обо мне, о нас.

И Леша сдержал свое слово. На следующий день после моего дня рождения мы подали заявление в ЗАГС, а еще через месяц поженились. Наши родители были счастливы, Леша понравился моим родителям с первого взгляда, да и его родители отнеслись ко мне с теплотой. Мы стали одной большой и дружной семьей.

Но, как и в любой бочке меда, и в нашей счастливой семейной жизни была ложка дегтя: у меня не получалось забеременеть. Мой гинеколог сказала, что в первый год пары притираются друг к другу, их тела и организмы подстраиваются под партнера, и с первого раза беременеет небольшой процент женщин. И в тот год мы не расстраивались и не унывали. Грустили, конечно, после каждой неудачи, потому что и я, и мой муж мечтали о большой семье, так как у нас обоих не было ни братьев, ни сестер, и уже в своей семье мы хотели, чтобы было все иначе.

Но когда и через год у нас ничего не получилось, мы оба забеспокоились и стали искать причину. Обойдя без преувеличения все клиники города, оба сдав все нужные и ненужные анализы, потратив на это прорву денег и не один литр крови, мы получили единогласный вердикт: оба совершенно здоровы, а я просто создана для того, чтобы рожать.

— Просто вы оба очень зациклены на этом вопросе. Вам надо отпустить ситуацию, перестать думать и программировать себя на зачатие. Вы же так молоды, съездите в отпуск к морю, наслаждайтесь друг другом, жизнью, получайте удовольствие от секса, в конце концов. А то складывается впечатление, что вы занимаетесь им только для воспроизведения потомства! А что будет через пять-десять лет?! Не забывайте, что по статистике большинство семей распадается из-за проблем в интимной жизни супругов. В общем, идите и просто любите друг друга, мои хорошие, — прочитала нам лекцию мой лечащий врач после того, как мы с Лешей прибежали, сломя голову, после очередной неудачи. Я все прекрасно понимала, читала об этом сама и не раз, и точно такие же слова слышала и от других специалистов.

Но мне было так морально тяжело: мои подруги беременели одна за другой, многие коллеги уже сходили в декрет, а некоторые и не по разу, и только я ходила к ним в гости по очереди, чтобы хотя бы так иметь возможность понянчиться с малышами, вдохнуть этот невероятный и неповторимый детский запах. А потом уходила домой вся потерянная и разбитая, глотая слезы. И как назло, по улице мне все чаще попадались счастливые пары с колясками или с непоседами за руку.

Да, мы отпустили ситуацию, насколько это было возможно. Я стала верить и надеяться на приметы: посадила дома фикус, повязав его ленточками — розовой и голубой, подружки забывали носочки своих малышей, а кто-то и специально прятал их у меня в комоде или шкафу, я пила из кружек беременных, садилась на их место, а счастливое кресло, посидев на котором все женщины уходили в декрет, как бы они не предохранялись, я вообще экспроприировала себе. И продолжала надеяться на чудо.

Но и спустя четыре года чуда не случилось. Месячные приходили, как по будильнику: каждый двадцать восьмой день. Я видела, как переживал и волновался Леша, стараясь скрыть это от меня, как он становился унылым, замыкался в себе. Я знала, что ребенок — это и его мечта номер один. И очень боялась, что по прошествии лет он скажет мне, что нам пора расстаться, потому что он больше не может ждать, когда случится чудо, и свободный ангелочек выберет нас в качестве родителей. И тогда я приняла решение.

Я любила Лешу. И до сих пор, даже спустя пять лет брака люблю его так, что коленки подгибаются, а на душе разливается тепло от осознания того, что этот человек — мой муж. Но я также понимаю, что нельзя быть эгоистичной в своих желаниях, и дать возможность ему обрести свое счастье, не держать при себе канатом. Раз уж я не могу исполнить нашу общую мечту и подарить ему ребенка. О чем я и сообщила ему однажды вечером за ужином.

— Леш… — начала я неуверенно, вся дрожа от страха и боясь поднять глаза. Я ковырялась в салате вилкой, абсолютно не чувствуя голода, хотя я только с утра выпила чашку кофе.

— Да, родная?

Сейчас или никогда. Я глубоко вдыхаю, словно готовлюсь нырнуть в ледяную воду с головой, и выпаливаю:

— Нам надо развестись.

На кухне повисла гнетущая тишина. Я медленно поднимаю голову и смотрю в лицо Леши. А он пристально изучает меня с ничего не выражающим лицом. На нем маска безразличия. Именно маска, потому что, бросив мимолетный взгляд на его руки и увидев побелевшие костяшки пальцев, я понимаю, насколько он напряжен. Муж аккуратно откладывает вилку в сторону и только после этого устало спрашивает:

— Почему, Аленушка?

Он всегда меня так называет: и во время приступов нежности, и во время оргазма, и даже в те редкие ссоры, что у нас были. Аленушка, и никак иначе. Я запомнила его объяснение этому на всю жизнь: потому что и через года ты будешь моей маленькой девочкой, а еще ты напоминаешь мне красавицу из советской сказки. И действительно: у меня коса до пояса в прямом смысле этого слова, глаза на пол-лица, пухлые губки и неизменный румянец на щеках.

Леша рядом со мной выглядел гармонично, как говорили окружающие: высокий, подтянутый, с русыми волосами, которые всегда лежали небрежно и строгий взгляд ясных голубых глаз. Все наши друзья говорили, что мы самая красивая и счастливая пара и просто созданы друг для друга. Только вот, к моему огромному сожалению, небеса считают иначе.

— Потому что я хочу, чтобы мы попробовали быть счастливыми. Даже если по отдельности. Я хочу, чтобы ты нашел другую женщину…которая сможет подарить тебе ребенка. Раз уж я не могу, — сдавленно проговорила я, при этом твердо глядя в его глаза.

Выражение лица Леши не менялось, он только на короткий миг отвел взгляд в сторону, посмотрев в окно, и снова прямо на меня. Это только со стороны кажется, что у него скучающий и безразличный вид. За эти пять лет я неплохо изучила собственного мужа, поэтому могу с уверенностью утверждать, что в душе у него такой бешеный коктейль из эмоций и чувств, которые в данный момент раздирают его душу на мелкие кусочки.

— А ты уверена, что я буду счастлив без тебя?

— Леша, пожалуйста. Мне нелегко далось это решение. Я люблю тебя. И именно поэтому считаю, что ты должен найти свое счастье. Ты достоин его как никто другой. Потому что я хочу, чтобы хотя бы у одного из нас исполнилась наша сама заветная мечта, — со слезами говорю, изо всех сил стараясь их сдержать. — Прошу, — добавляю я тихо.

Леша сидит молча и, кажется, даже не дышит. Нервно побарабанил пальцами по столу, выдохнул и сказал то единственное слово, которое отрезало нас с ним друг от друга, наверное, навсегда:

— Хорошо.

— Каковы причины расторжения брака?

— Мы оба хотим попробовать быть счастливыми, Ваша честь. Хоть и по отдельности, — уверенно (как мне показалось в тот момент, по крайней мере, я старалась!) отвечаю я.

Судья хмурится и переводит свой взгляд на Лешу. Он молча кивает, даже не глядя в мою сторону. Слезы начинают застилать мои глаза, но я держусь изо всех сил. В конце концов, я сама приняла такое решение.

И суд не стал ему препятствовать: в этот же день мы стали абсолютно свободными людьми.

Глава 1

Прошло два года

— Алена, ты слышишь меня? — голос Танюши, моей коллеги, вырывает меня из грустных мыслей.

Спустя столько времени, с каждым днем я убеждаюсь, что развестись с Лешей было большой ошибкой. Конечно, мы расстались друзьями, с уговором, что если понадобится хоть какая-то помощь, неважно какая, мы позвоним друг другу. Нам обоим было очень больно, и проще было не общаться, не бередить старые раны. Но она не то, что старая, она даже и не думала заживать, продолжая кровоточить. Особенно по ночам в сырой и холодной постели. Я так и не научилась жить без Леши, не то, что впустить в свою жизнь другого мужчину.

Вот и сейчас я смотрю на снежинки, что крупными хлопьями кружатся за окном, и вспоминаю, как мы с Лешей любили такими вечерами прогуляться по парку, держась за руки, мечтая о светлом будущем, а потом, когда почти замерзнем, купить в ближайшей кофейне сладкий кофе и пить его, стоя в обнимку на набережной и грея руки о горячий стаканчик.

Но сейчас все это в прошлом. Я больше не гуляю по вечерам, не хожу в кино или по магазинам. Нет, изредка я выходила в свет с подружками, но каждого мужчину, заговорившего со мной, я отшивала через тридцать секунд общения. Нет, они не выглядели, на первый взгляд, мудаками или как-то отталкивающе. Просто они все были не Лешей. Да, каждого из мужчин я сравнивала с бывшим мужем: этот не так смотрит, у того не такой цвет глаз, у третьего — цвет волос, этот худоват, вон тот в сторонке вообще непрезентабельный. Ни один из тех кандидатов, которых мне заботливо подсовывали девочки, либо сами изъявляли желание познакомиться со мной, не прошел мой жесткий фейс-контроль.

— Извини, Тань, я не выспалась, задумалась и не слышала, что ты сказала. Повтори, пожалуйста.

— Говорю, что оперативку шеф устраивает, просили не опаздывать, — терпеливо повторяет коллега, а остальные отводят глаза, делая вид, что не замечают моего состояния.

Наш небольшой отдел маркетинга состоял из четырех девушек, и считался самым дружным в нашей компании. Мы действительно были очень близки: все радости и горести делили пополам. По поводу того, что у меня не получалось забеременеть коллеги переживали не меньше моего, но, огромное им спасибо за понимание, с советами и сожалениями не лезли.

И когда я сообщила им о разводе с Лешей, для них это стало сильным ударом. Они знали моего мужа исключительно с положительной стороны, хотя по-другому и быть не могло: Леша был идеальным мужем, мне даже при желании не в чем его упрекнуть. Но объяснить им причину развода было выше моих сил. Хотя, кажется, девочки все поняли и без слов.

Но в этот раз они не остались стоять тактично в сторонке, ожидая, пока я приду в себя. У меня сложилось впечатление, что они составили график «дежурства»: Таня частенько оставалась ночевать у меня, Юля чуть ли не волоком таскала меня на шоппинг, Женя записывала меня в салоны красоты и СПА, а Марина просто гуляла со мной, болтая обо всем на свете. Поначалу то, что со мной так нянчились, бесило меня, я огрызалась, ругалась, но потом все же поняла, что их терапия помогает мне пережить этот тяжелый период, и в моей душе разлилось чувство благодарности просто за то, что такие подруги есть в моей жизни.

— Просто кто-то давно не отдыхал, сейчас наберу отчет и закажу нам СПА-программу, — сказала Женечка, не отрываясь от компьютера и продолжая там что-то печатать.

— Нет, спасибо, Жень, не хочу в салон, — грустно отвечаю я. — Просто жду каникул, чтобы выспаться и отдохнуть.

— А заодно сходить на кинопремьеру, помнишь я в прошлый раз про нее рассказывала, на каток и покататься на тюбингах, — радостно и бодро подхватила Марина.

Я уронила голову на руки, сложенные на столе и застонала:

— Девочки, спасибо вам, но я уже устала от активного отдыха. Хочу винишко, мороженко с шоколадом и под одеялко. Смотреть все части Гарри Поттера и ни о чем не думать, — мечтательно протянула я, подперев щеку кулаком.

— А можно мы с тобой? — аккуратно интересуется Юля.

Наигранно тяжело вздыхаю.

— А если я скажу «нет», вы меня оставите в покое? — с лукавой улыбкой и уже в более приподнятом настроении спрашиваю девчонок.

— Конечно, нет! — с широкой улыбкой отвечает за всех Таня.

— Тогда зачем спрашиваете? Просто приходите и все, устроим пижамную вечеринку с оливье, шампанским и хорошим кино!

— Договорились! — хором сказали, а потом расхохотались девчонки.

И мое настроение мгновенно взлетело вверх на несколько пунктов, и тоска уже не так разъедала душу, а одиночество не душило своими щупальцами.

— Эй, хохотушки, на оперативку не опоздайте, знаете же, что генеральный терпеть этого не может. А мне потом от него огребать, — в кабинет заглянула Любочка — секретарь генерального, тоже кстати, очень приятная и хорошая девушка.

Мы все дружно подорвались и заспешили в конференц-зал.

— И последнее, — в завершение совещания Игорь Борисович делает объявление. — Двадцать пятого декабря состоится корпоратив в банкетном зале. В этом году праздничный вечер будет проведен совместно с нашими партнерами, с которыми мы вчера заключили контракт. Явка каждого сотрудника строго обязательна. Форма одежды нарядная.

Я тяжело вздохнула. Я знала, чем мне это грозит. И не успела эта мысль оформиться в моей голове, как девчонки зашептали, перебивая друг друга:

— Так, Алена, нам грозит шопинг, нужны вечерние платья!

— И туфли!

— Я же говорила, что нам всем нужно в СПА! — припечатала Женя.

— Архипова, задержитесь, пожалуйста, — раздался сзади голос генерального.

По спине пробежал холодок, и мозг стал лихорадочно соображать, где же я накосячила, что генеральный решил побеседовать со мной лично.

Девочки, бросив на меня обеспокоенные взгляды, все же покинули конференц-зал, оставив меня один на один с Игорем Борисовичем.

— Присаживайтесь, Алена Васильевна, — жестом генеральный приглашает сесть напротив него.

Аккуратно присаживаюсь на край кресла, сцепив на коленях руки в замок.

— Алена Васильевна, у меня к вам предложение, но прежде, чем я его озвучу, я хотел бы задать вам пару вопросов.

— Я слушаю вас, Игорь Борисович, — сдержанно киваю.

— Я вчера уточнил в кадровой службе, что вы не замужем. Скажите, пожалуйста, в вашем семейном положении что-то изменилось?

А я вздрагиваю от этого вопроса. Горечь от одиночества и глупого поступка снова затопила меня с головой.

— Нет. Я не замужем.

— Гражданский брак? Молодой человек? — продолжает допытываться мой босс.

А я лишь хмурюсь сильнее и снова качаю головой, потому что горло сковало спазмом, и я не в силах ответить.

— А как вы относитесь к командировкам и ненормированному графику?

— Вполне уместно. К чему эти вопросы, Игорь Борисович?

— К тому, что я, Алена Васильевна, хочу предложить вам должность своего помощника. Вы хорошо разбираетесь в специфике деятельности компании, на ура составляете отчеты, собраны, сдержаны, принимаете ответственные решения и опять-таки хорошо ладите с коллективом. Конечно же, я не могу давить на вас и дам вам время подумать до завтра, но очень надеюсь на положительный ответ.

А я изумленно смотрю на улыбающегося генерального и не могу поверить своим ушам. Мне! Должность помощника! Учитывая, что я простой сотрудник, это невероятный взлет по карьерной лестнице. На мое место хотели бы многие, но Игорь Борисович предложил его именно мне. Это, конечно, мне льстит, но… А с другой стороны, я устала обо всем думать и анализировать. Я достаточно этим занимаюсь в последние два года. Я хочу научиться снова улыбаться и жить. А частая смена обстановки, которую мне только что пообещал Игорь Борисович, мне в этом поможет.

— Мне не нужно времени, чтобы подумать. Я согласна. Как вы сами только что озвучили, меня ничего не сдерживает и не препятствует. Но я хотела бы доработать в своей должности до конца года. Как никак, отчеты.

А Игорь Борисович улыбается еще шире и довольно произносит:

— Я в вас и не сомневался, Алена Васильевна.

Девочки в кабинете сразу же бросились ко мне, взволнованно спрашивая наперебой:

— Что он хотел?

— Неужели увольняет?! Если что, мы все подпишем жалобу в инспекцию по труду, ты только скажи!

— Отругал за опоздание?!

— Алена, не молчи!!!

А я улыбнулась и, обведя загадочным взглядом своих подружек, пробормотала:

— Меня повышают.

И снова девочки стали верещать, только теперь уже от радости, и кинулись меня обнимать.

— Это обязательно надо отметить! — выразила общее мнение Танюша.

— Конечно, — согласилась я. — Завтра я принесу тортик, фрукты и шампанское, посидим.

Девочки синхронно захлопали глазками.

— Я чего-то не поняла, Алена Васильевна, вы сейчас вечеринку зажать пытаетесь? — обманчиво вкрадчиво протянула Юля.

— Так я же не отказываюсь, девочки, посидим в обед, я же сказала, — защищаюсь я как могу.

— Ну, нет, моя дорогая, так дело не пойдет. Сегодня вечером мы дружненько идем в Мегу. Посидим там в каком-нибудь ресторанчике, отметим, заодно и по магазинам прошвырнемся,

Я тяжело вздохнула. А что тут скажешь?

Глава 2

День корпоратива подкрался незаметно. Откровенно говоря, я не хотела никуда идти, хотелось зарыться в подушки и смотреть кино. Но Игорь Борисович, нехороший такой человек, на днях напомнил мне, что в связи с моим повышением, я должна буду познакомиться с руководством компании-партнера и в первую очередь присутствовать на мероприятии. А я не хочу. Не хочу чувствовать атмосферу приближающегося Нового года, не хочу веселиться, не хочу быть в центре внимания. Особенно мужского. Потому что мое сердце безвозвратно отдано мужчине, с которым я по собственной глупости не могу быть вместе.

Благодаря девочкам, которые уговорили купить меня облегающее серебристо-стального цвета платье в пол, скромнейшее спереди, и до неприличия голой спиной сзади, я выглядела, как…Божественно, в общем, и, стоит признать, мне нравилось то, что в результате получилось. Весь ансамбль завершал разрез до середины бедра, локоны, зачесанные на одну сторону, вечерний макияж и алая помада.

Я знала, что привлекаю внимание, и хотела взять скромное платье, но коллеги были непреклонны: будущий помощник генерального директора должна покорять с первого взгляда и очаровать новых партнеров. Я пыталась возражать, что это — задача супруги Игоря Борисовича, на что Юлечка прочитала мне длинную лекцию, что такое платье — тренд сезона, что мою утонченную красоту нельзя прятать под балахоном, а Танюша железно припечатала, что Игорь Борисович не женат и в ближайшее время не собирается, у него даже подружки постоянной нет, и сегодня его наверняка будет сопровождать эскортница. Как, впрочем, и всегда. И тут ведь с ней не поспоришь, потому что с Любочкой они дружат очень давно, их детки ходят в одну группу в садик, и, соответственно, все новости Танечка узнает одной из первых.

Я вошла в зал и, увидев девчонок, которые выглядели не менее очаровательно, уже направилась в их сторону, но Игорь Борисович увидел меня и перехватил. Тяжело вздохнув, еще раз бросив тоскливый взгляд в сторону девчонок, все же направилась в сторону босса, который стоял в окружении мужчин и их спутниц.

— Добрый вечер, Алена Васильевна, — бархатистым голосом произнес генеральный, целуя мою руку, чем дико меня смущал. — Познакомьтесь, пожалуйста, это наши новые партнеры: генеральный директор Ганц Виктор Павлович и его супруга Ирина Евгеньевна.

— Очень приятно, — добродушно улыбается мне супружеская чета. Они выглядят очень гармонично: Виктор Павлович в дорогом, явно сшитом на заказ, черном костюме, который сидит на нем, как влитой, и кипенно белой рубашке с бабочкой, а Ирина Евгеньевна в черном платье до колен, подчеркивающем ее изгибы, со скромным декольте. Ее уши и шею украшает набор с бриллиантами. Они вызывают у меня умиление: он бережно прижимает ее к себе за талию, а она смотрит на него с любовью.

— Взаимно, — отвечаю я, протягивая руку для знакомства, которую также незамедлительно целует Виктор Павлович.

— Вы сегодня просто обворожительны, — все тем же приятным голосом говорит Игорь Борисович, слегка приобнимая меня за талию.

— Благодарю, — смущенно отвечаю я, аккуратно высвобождаясь из его объятий, и бросаю украдкой умоляющий взгляд: не надо, пожалуйста. Не рвите мне душу. Потому что после каждого прикосновения чужого мужчины мне хочется вымыться с мылом. Я понимаю, что я — свободная женщина и сама этого добивалась, но мне не хочется чьих-либо прикосновений. И, слава богу, мой генеральный оказался понятливым мужчиной, и больше не пытался меня коснуться.

— Прошу прощения, был важный звонок, — раздается за спиной до боли знакомый тягучий низкий голос, услышав который меня всю просто затрясло. Я сжала подрагивающие ладони в кулаки, но, сколько бы не уговаривала себя, не могла заставить повернуться.

— Вы как раз вовремя, Алексей Николаевич, — произнес Виктор Павлович.

Все же мне пришлось повернуться к подошедшему.

— Познакомьтесь, это моя очаровательная помощница Алена Васильевна, а это заместитель Виктора Павловича, Алексей Николаевич, — представляет нас друг другу мой генеральный.

Но я не слышу его. Я, как завороженная, смотрю в любимые и родные глаза, по которым так скучала, и которые снятся мне каждую ночь, отчего я просыпаюсь вся в слезах. Леша также с жадностью рассматривает меня с ног до головы, впитывая каждую черточку моего образа. Я понимала, что нужно что-то ответить, но представления не имела, как себя вести: прикинуться, что мы незнакомы или же сказать правду? Но как я скажу эту правду, если меня до сих пор ломает и хочется рыдать и биться головой о стену.

— А вы случайно не родственники? У вас фамилии одинаковые, и складывается впечатление, будто вы знакомы, — нашу идиллию разрушает голос Ирины Евгеньевны.

Я продолжаю смотреть в упор на Лешу, отмечая изменения в его внешности: щеки немного впали, легкая небритость, которой раньше никогда не было, усталый взгляд. Несмотря на то, что он все такой же видный мужчина, я отметила, насколько он похудел. И все это вызывает во мне грусть и заставляет нахмуриться.

— Да, мы родственники, — Леша первый отмирает и отвечает на вопрос, повисший в воздухе, хриплым голосом, не сводя с меня глаз. — Это моя бывшая жена.

В нашей компании повисает тяжелая тишина. Но от необходимости отвечать, да и что-либо говорить в принципе меня спасает то, что ведущий вечера приглашает всех занять свои места за столиками.

Наш стол расположился в центре зала, напротив импровизированной сцены. Волею случая я оказалась сидящей между Игорем Борисовичем и бывшим мужем. Но слева от Леши оказался свободный стул. А вот рядом с Игорем Борисовичем свободного стула не оказалось. Значит, Любочка ошиблась: мой босс и не планировал приглашать эскортницу. Сегодня я его сопровождаю на этом вечере.

— Моя спутница задерживается, — пояснил спокойным голосом Леша на недоуменный взгляд моего генерального.

Три слова. Три обычных слова, произнесенные будничным тоном. И огромная бетонная плита, в которую они превратились, раздавив меня. Какого черта я согласилась на эту должность?! Сидела бы сейчас себе спокойно дома, сославшись на грипп, и уминала сладкое за обе щеки. А вместо этого я умираю и снова воскресаю, чтобы через минуту снова корчиться в муках от простой фразы.

— Алена, с вами все в порядке? Вы побледнели, — над ухом неожиданно раздается голос начальника, а плеча касается его рука в заботливом жесте.

— Все в порядке, Игорь Борисович, просто голова немного болит, — отвечаю ему с рассеянной улыбкой.

— Вам надо поесть, вы наверно голодны, позвольте я за вами поухаживаю. Обязательно попробуйте салаты и горячее, мне очень хвалили эту кухню.

Вымученно улыбаюсь, ничего не отвечая, хватаю стакан воды и выпиваю его залпом, стараясь не смотреть влево.

Однако замечаю, как пальцы Леши сдавливают стакан с алкоголем, едва не кроша его. Игорь Борисович на правах приглашающей стороны первым произносит тост, поздравляя всех с наступающим новым годом, желая благополучия, процветания, благотворного сотрудничества и бла-бла-бла. Признаться честно, я не очень внимательно слушала свое руководство, мою голову занимали совершенно другие мысли.

Чокаюсь со всеми, отпиваю шампанское, которое на удивление оказалось очень вкусным, несмотря на то, что я не очень уважаю этот напиток. Краем глаза замечаю, что Леша осушает бокал с виски до дна. Что с ним происходит? Я настолько ему неприятна? Видимо, да, потому что он даже не смотрит в мою сторону, не пытается заговорить, а ведь мы расстались друзьями, он даже просил меня звонить при первой же необходимости. Так что же произошло?

Я настолько была погружена в свои мысли, что не сразу заметила протянутой руки своего руководителя.

— Приглашаю вас на танец, Алена, — с мягкой улыбкой произносит генеральный.

Я несколько секунд сижу в ступоре, не зная, что делать. И снова вижу обжигающий взгляд Леши, полный злобы, даже ярости, брошенный в мою сторону. И решение приходит само собой.

— С удовольствием, Игорь Борисович, — отвечаю ему с улыбкой.

На удивление, мой генеральный директор — чуткий партнер, тонко чувствующий женщину и уверенно ее ведущий в танце. Одним словом, танцевать с ним — сплошное удовольствие.

— Вы весь вечер очень напряженная и рассеянная, Алена. Что-то случилось? — аккуратно интересуется босс.

— Нет, все в порядке, Игорь Борисович, — глупо улыбаясь, отвечаю я.

— Вам настолько неприятна встреча с бывшим мужем? Плохо расстались? — неожиданно интересуется Игорь Борисович.

— Нет, с чего вы взяли? Мы расстались абсолютно спокойно, — удивленно возражаю я.

— Ваши взгляды друг на друга говорят сами за себя, — усмехается босс, закружив меня.

Я предпочла отмолчаться. В конце концов, я не обязана перед ним открывать душу и отчитываться о моих прошлых отношениях.

Танец завершился, Игорь Борисович подвел меня к моему месту. Я хотела извиниться и тихонько сбежать к девочкам, чтобы хоть немного выдохнуть и расслабиться, но неожиданно Леша перехватил нас, не дав мне улизнуть:

— Игорь Борисович, позволите, я украду у вас даму на один танец? Раз уж моя спутница опаздывает.

Шеф усмехнулся, прищурился, внимательно посмотрев на него. Потом улыбнулся мне, отпустив мою руку, произнес:

— Только если дама не против, — и оба мужчины посмотрели на меня, тем самым вогнав в краску.

Я одновременно хотела и не хотела этого танца. Не хотела травить свою душу, делая еще больнее, ковыряя тупым ножом незаживающие раны. Но другая часть меня орала во все горло, желая снова оказаться в теплых и уютных руках Леши. Но если я сейчас откажу ему, то невольно могу дать понять Игорю Борисовичу, что не против дальнейших наших отношений, то, что он хочет чего-то большего между нами, очевидно. Поэтому приходится выбирать меньшее из зол.

— Я не против, — надеюсь, мой голос не сильно дрожал, потому что меня всю трясло от волнения, несмотря на то, что это же Леша! Самый близкий мой человек! Мой первый и единственный мужчина!

Бывший муж по-хозяйски обнял меня за талию, увлекая за собой на середину танцпола. Мы молча покачивались в такт какой-то романтической мелодии, ничего не говоря друг другу, просто смотря в глаза. Леша не выдерживает первым.

— Ты потрясающе выглядишь, Аленушка. Правда.

Это его ласковое обращение вызывает во мне бурю эмоций, заставляя слезы навернуться на глаза.

— Спасибо, — тихо отвечаю, отведя взгляд в сторону, чтобы он ничего не мог прочесть по моему лицу.

— Ты счастлива? — тихий вопрос, который вызывает во мне ступор. Зачем он это спрашивает? Неужели не видит?! Неужели не чувствует, как мне плохо? Как моя душа тянется к нему, как я безмолвно ору, умирая в своей агонии.

— А ты?

— Я все же хотел бы услышать ответ от тебя.

Я медлю. Потому что не могу соврать единственному любимому человеку, но и признаться в том, что я была неправа, тоже не могу: в самом начале вечера он сказал, что несвободен. Значит, Леша на пути к своему счастью, значит, последовал моему совету. К тому, чего я добивалась, разводясь с ним. И я не имею никакого морального права вставать на его пути к мечте.

— Хотя, можешь не отвечать, я и так все сам вижу, — неожиданно злобно раздается над моей головой.

Резко поднимаю голову, смотря в любимое лицо и действительно вижу злость и ярость, обращенную…на меня. Но за что?!

— Ты нашла свое счастье, — неопределенно кивает головой в сторону нашего столика. — Поздравляю, — добавляет сухо.

Я хочу сказать, что все не так, что Леша просто неправильно все понял, и между нами с Игорем Борисовичем ничего нет, но бывший муж опережает меня:

— И как успехи? Он лучше меня? Старается? — спрашивает с горечью, а в его глазах я вижу такую дикую боль и разочарование, что хочется схватиться руками за голову и завыть, подобно раненному зверю.

На мои глаза наворачиваются слезы, и сдерживая их из последних сил, я все же выдавливаю из себя:

— Извини, мне нужно отойти, — и с этими словами, я, наплевав на все, размазывая слезы по щекам вместе с макияжем, на который я потратила не один час, бросаюсь в коридор в сторону туалета.

Боль скручивает мою душу, выворачивая ее наизнанку. Хочется закрыться от всего мира, исчезнуть и снова законсервировать себя в своем одиночестве. И только сейчас я поняла, что быть безэмоциональной, ничего не ощущать и никого не любить гораздо проще. Любовь не только окрыляет и заставляет душу и сердце петь, она еще отрезает эти самые крылья скальпелем без наркоза, оставляя после себя зияющие раны и пустошь в душе.

Я не успеваю дойти к искомой двери, как кто-то сзади хватает меня бесцеремонно за руку, дергает на себя, прижимает к сильному мужскому телу и заталкивает в первую попавшуюся дверь. Я уткнулась носом в грудь, чтобы не встречаться взглядом с этим мужчиной. Но я по аромату парфюма и неповторимому запаху кожи безошибочно определила, кто это…

Глава 3

— Прости, — прошептал Леша (а это был именно он) — я сам не знаю, что творю. Я не хотел тебя обидеть, да и ты ни в чем не виновата. Как тебя увидел…Все предохранители сорвало, я просто…А, впрочем, неважно. Прости меня, моя Аленушка, — и с этими словами он набросился на мои губы.

Леша целовал меня так, как не целовал ни разу за все пять лет брака. Страстно, голодно, как будто я — живительный источник. Нет, Леша был очень умелым любовником, несмотря на то, что я была первой женщиной в его жизни. Мы всему учились вместе, пробовали, экспериментировали, изучали тела друг друга, как карту нашей планеты, отыскивая волшебные точки. Но сейчас его поцелуи сметали все мысли из моей головы, все сильнее и сильнее погружая нас в эпицентр страсти.

И вот сейчас мой бывший муж умело пробегался по карте моего тела, словно освежая в памяти, и жадно впитывал мою реакцию. Мое платье было настолько облегающим, что не предполагало нижнего белья, и даже в неярком свете фонаря, лившемся из окна напротив было видно, как возбужденно торчат мои соски, напрашиваясь на ласку. Леша, внимательно изучая мое лицо, коснулся груди, а пальцами второй руки пробежался по спине, словно пересчитывая позвонки. Я выгнулась в его руках сильнее, не сумев сдержать стон блаженства. Каждую ночь, каждую чертову ночь в одиночестве я вспоминала прикосновения бывшего мужа, мечтая, чтобы он приснился мне, чтобы хотя бы так мы были вместе. Но сны не удовлетворяли меня, а лишь распаляли, и просыпалась я возбужденная и неудовлетворенная.

Бывший муж сжал двумя пальцами сосок одной груди, а второй прикусил зубами, чем снова вызвал мой громкий стон. Внизу живота скручивается тугая спираль желания, с каждым мигом все сильнее прося удовлетворения и свободы.

— Как же я тебя хочу, Аленушка, — страстно шептал он мне на ухо, прикусывая мочку и спускаясь поцелуями-укусами до шеи, через ключицу снова возвращаясь к груди и ощутимо прикусывая сосок через ткань. Откидываю голову назад, давая больший доступ его действиям. Бывший муж сильнее прижимает меня к себе, и я низом живота ощущаю степень его желания.

Леша стягивает платье с плеч, ткань угрожающе трещит.

— Эй, полегче, запасного платья у меня нет!

Не понимаю, как он меня услышал, потому что его глаза заволокло страстью, так же, как и мои. Леша на миг замер, внимательно посмотрел на меня и хрипло произнес:

— Прости, Аленушка, но я больше не могу, — и снова соединил наши губы. За что он извиняется?! Неважно, пока он так трахает меня своим языком, не сдерживая стонов и рычания.

Откровенно говоря, впервые вижу его настолько голодным до женщины. Муж всегда был мягким, нежным, предупредительным. Всегда пытался предугадать мои желания, особенно в постели. Сейчас же Леша в равной мере и давал, и брал. Но, учитывая мой двухлетний целибат, мне эти перемены в бывшем муже ох, как нравились.

Леша прижал меня к себе, не оставляя между нами ни миллиметра пространства, а его руки скользнули по моим бедрам. Через разрез его рука двинулась выше, попутно задирая ткань платья.

А я уже не могла терпеть, внизу все полыхало, как в огне, желая скорее ощутить прикосновения хотя бы пальцев бывшего мужа, не говоря уже о большем.

Наконец, его рука ложится на мой гладко выбритый лобок, и Леша стонет:

— Что же ты творишь, ведьма? — и с этими словами он закидывает мою ногу себе на талию, заставляя таким образом обнять его, и одновременно с этим два пальца скользнули в меня, вызывая гортанный стон.

— Дааа…Леша…

Он снова вернулся к моим припухшим губам, впитывая каждый стон, пальцами повторяя каждое движение языка. Я цеплялась за сильные натренированные плечи, царапая их ногтями через ткань рубашки.

Низ живота пульсировал от приближающегося наслаждения, и я уже сама насаживалась на его пальцы, желая получить долгожданную разрядку. Одной рукой скользнула вниз и сжала железный стояк, вызвав тем самым низкий мужской стон.

— С огнем играешь, Аленушка, — хрипло прошептал он, когда я начала поглаживать его член прямо через ткань одежды. На что я лишь коварно улыбнулась, взглянув в любимые глаза, в которых давно плескалась страсть и бешеное желание.

И словно в отместку мне Леша увеличил темп и надавил на клитор. Лавина оргазма накрыла меня неожиданно и с головой, я выгнулась в сильных руках, открыв рот в немом крике. Оргазм забрал все мои силы, и я повисла на муже и давно бы уже упала, если бы он не прижимал меня к себе своими сильными руками.

Я продолжала чувствовать всю степень Лешиного желания, и, судя по его частому и тяжелому дыханию, терпения у него практически не осталось.

Мои догадки подтвердились, когда Леша подхватил меня на руки, отнес в сторону окна, одним движением руки смел все стола на пол и посадил на столешницу. Надавив руками на плечи, он заставил меня лечь. Прохладная поверхность холодила разгоряченную кожу, но это абсолютно перестало меня заботить, когда Леша одним мощным толчком ворвался внутрь, что заставило меня выгнуться едва ли не мостиком. Обнимаю его ногами за талию, желая быть как можно ближе к этому мужчине, пятками требовательно упираюсь в ягодицы, нетерпеливым хныканьем давая понять, чтобы Леша взял быстрый темп.

Он врывался в меня раз за разом глубоко, жестко и мощно. Казалось, он достает до моего горла, заставляя в беспамятстве кричать и мотать головой. Такого еще никогда со мной не было. Нет, я никогда не оставалась неудовлетворенной, но ни разу эмоции не были такими сильными, яркими и на грани. Во мне словно проснулись спавшие до этого животные инстинкты. Мне было жизненно необходимо на пике своего удовольствия касаться моего любимого. Я притягиваю за шею Лешу и впиваюсь в его губы, жадно их посасывая. И даже металлический привкус крови меня не отрезвляет. Я веду языком дорожку по его шее, чем вызываю яркий отклик в нем: он начинает вдалбливаться в меня на запредельной скорости, подталкивая меня к обрыву, за который я хочу шагнуть с ним вместе. И никак иначе.

Чувствуя приближающийся оргазм, я резко тяну ворот рубашки Леши, на задворках сознания слышу, как поскакала оторванная пуговица, но мне это глубоко фиолетово, я чувствую, как стенки влагалища судорожно сжимаются вокруг его толстого члена, предвещая второй оргазм. И я в этот момент я с глухим рыком до боли кусаю плечо Леши, чтобы все присутствующие на корпоративе не слышали моего крика удовольствия. И в этот же момент чувствую, как Леша с глухим стоном изливается глубоко внутри меня.

Леша застыл, прижавшись лбом к моему, тяжело дыша. Внезапно вибрация его телефона ворвалась в нашу идиллию. Леша никак не реагировал, продолжая прожигать меня взглядом. Но звонивший был настойчив.

— Ответь, вдруг это важно, — прошептала я.

— Все важное сейчас рядом, — также тихо ответил бывший муж.

— Раздражает, — меланхолично заметила я, и Леша с тяжелым вздохом потянулся к телефону.

— Слушаю, — ответил не глядя. И по мере того, как говорил неизвестный, выражение лица Леши менялось. — Нет, я не ушел, еще тут. Сейчас подойду в зал, стой возле фуршетного стола, — и сбросил вызов.

— Ччччерт! — выругался он, добавив к сказанному пару непечатных слов. — Извини.

И тут меня словно молнией ударило! Мы напрочь забыли о спутнице Леши. Вероятно, это она подъехала и, не найдя мужчину в зале, стала ему звонить.

Что же я наделала?! Я только что совершила самый мерзкий и эгоистичный поступок в своей жизни! Леша — он же правильный, совестливый, он не сможет молчать, а я буду той, кто разрушил его шанс на счастье. От осознания этого на глаза навернулись слезы, которые я не смогла сдержать.

— Аленушка, что с тобой? — обеспокоенно спросил бывший муж. — Я сделал тебе больно? Что случилось?

— Уходи, Леш, — прошептала я, мотая головой. — пожалуйста, уходи. Мы оба ошиблись. Этого всего не должно было случиться.

Ошарашенный Леша стоял на месте, пристально разглядывая меня, словно увидел впервые. А я медленно сползла со стола, поправила платье и прическу, обогнула бывшего мужа по широкой дуге и ушла, не оборачиваясь.

В зал я, конечно, не вернулась. Уже из такси позвонила Игорю Борисовичу, соврала, что меня настигла мигрень и извинилась, что покинула торжество. А потом просто разрыдалась, закусив губу.

Глава 4

Утром мессенджер в моем телефоне разрывался от сообщений, присланных девчонками.

«Он обидел тебя?!»

«Врут, да?! Совсем в сексе никакой?!»

«Член маленький?!»

«Не стоит?!»

И это еще самое безобидное из всего списка. Далее следовали красочные описания, что они сделают с развратным Игорем Борисовичем (бедолага, все утро икал, наверное) и куда они засунут то, что с пристрастием оторвут. Пролистала «сюжетные описания» расправ из триллеров к концу переписки и натыкаюсь:

«Алена, мы выезжаем, держись, наша хорошая! Психологическая помощь уже в пути!».

Вот только этого мне не хватало. Нет, нет, нет! Черт! Так-так, отправлено сорок минут назад. Учитывая любовь Жени к лихой езде, они нагрянут… Поздно. Уже. И терзают мой дверной звонок. О, еще и ногами колошматят по двери. Улыбаюсь. Это наверняка Юлечка, она очень импульсивная и всегда идет к своей цели напролом.

А, может, сделать вид, что никого нет дома? Могла же я выйти в магазин за продуктами или пойти покупать себе платье на новогоднюю ночь? Могла. Но тут некстати вспомнила, что родственник Таниного мужа работает в органах. И когда мы ходили в прошлом году на восьмое марта в бар, а Таня забыла про телефон в сумочке, этот самый родственник не только точно определил ее местоположение, но и организовал ОМОН в разгар нашего веселья. И хорошо, что в этот день еще мужского стриптиза не было! Вспомнила и вздрогнула. За девчонками не заржавеет поднять всех на уши ради моих поисков. Так что выход очевиден: идти открывать входную дверь, и, расправив плечи, принять удар на себя.

Моему взору предстали четыре «красавицы»: взъерошенные, не накрашенные и одетые в чем попало. Марина вообще вон в подъездных тапочках при двадцати градусном морозе.

— В ваших домах кофе закончился? — скептически спрашиваю, оглядев эту фантастическую четверку. — Чего прискакали с утра пораньше?

На миг они застывают, а потом начинают галдеть в четыре голоса, перебивая друг друга, что я не понимаю, о чем они говорят. Морщусь и коротко командую:

— На кухню. Живо. И без разговоров, — не хватало еще, чтобы соседка Марфа Николаевна приковыляла. Итак с ней объясняться придется на днях. Уж она не упустит своей возможности посплетничать.

На кухне меня встречают четыре пары родных и настороженных глаз. Я же молча прохожу, включаю кофемашину и электрочайник, разливаю кому чай, кому кофе, достаю конфеты и розетку с вареньем и сажусь за стол. В это время девочки молча наблюдают за моими действиями.

— Приятного аппетита, — отпиваю из кружки, откусывая конфетку.

— Нет, вы посмотрите на нее, она еще и издевается! — взрывается праведным гневом Таня.

— Ну, слава Богу, а то я уж подумала, что вам всем мозги на морозе побило. Чем обязана в столь ранний час? — продолжаю паясничать. А нечего было приходить так рано и устраивать допрос. Они прекрасно знают, что если я не позавтракала, то от меня следует держаться подальше. Иначе зацепит.

— Что. Случилось. Вчера. На корпоративе? — буквально по слогам начинает свой допрос Марина.

— Ничего, — коротко отвечаю я, потому что не намерена обсуждать наши с Лешей интимные подробности. Это запретная зона. Как Припять в Чернобыле, ага.

— Ничего?! Ты исчезла через двадцать минут после начала вечера и ничего не стряслось?! — гневается Юлечка. — Ты зачем нас за нос водишь?!

— Мы, между прочим, волнуемся!! — припечатывает Женя.

— Девочки, у меня поднялось давление. От духоты и волнения, наверно. Мне стало плохо, тошнило, я вызвала такси и уехала. Все. Конец сказки, — спокойно вру девочкам, снова отпивая кофе. Это для их же блага. И моего спокойствия.

— А почему нам не позвонила?! Мы бы поддержали, помогли, — укоряет Таня. Они все знают, как я мучаюсь от мигреней и давления, никакие лекарства мне не помогают и я «исчезаю» буквально на сутки. Поэтому все четверо моих подруг сейчас смотрят на меня не озлобленно, как в начале, а с глубоким сочувствием.

— А зачем? — пожимаю плечами. — Чтобы вы вчетвером держали тазик и смотрели, как меня выворачивает, а заодно узнали, как матерится пьяный слесарь дядя Витя? А так вы отдохнули, потусовались, расслабились. Тем более, вы так к этому долго и тщательно готовились. Вы заслужили этот праздник, девочки, правда.

— Но и ты тоже заслужила, а получилось вон как… — расстроенно протягивает Марина.

— У меня еще есть тридцать первое декабря и наша пижамная вечеринка, — подмигиваю своим любимым подружкам.

Дальше следует расслабленная беседа о нашем, о девичьем. Мы смеемся, спорим и сплетничаем. Все-таки хорошо, что они нагрянули, иначе бы я не справилась с накатывающей депрессией и огромным чувством вины и отвращения к самой себе. Я не рефлексирую и не мусолю мысленно эту тему и знаю, что после ухода девочек не буду этим заниматься. Больше мне не страшно остаться наедине с самой собой. Благодаря незримой женской поддержке я чувствую себя сильнее. И знаю, что смогу через это переступить. В конце концов, Леша тоже не сдержался, хотя знал, что вот-вот приедет его женщина. Так что моя вина есть, и я ее не отрицаю, но и бывший муж виноват не в меньшей степени.

— Ален, правда ничего не было с генеральным? — тихо спрашивает Юля.

— Правда, — коротко отвечаю кивнув.

— Эх, а жаль…

— Почему это?! — возмущение слетает с моих губ со скоростью звука.

— Ну, он же такой…такой…В общем, если бы не Ванька, себе бы забрала! Да по нему пол-офиса ходит вздыхает, а ты внимания не обращаешь. А он, между прочим, тебя при каждом удобном случае взглядом пожирает!

— Фу. Ну он же, это же…Короче, нет и все. Не бывать роману с Игорем Борисовичем. Никогда! — припечатываю я, желая закрыть эту тему.

— Никогда не говори никогда, — философски констатирует Женя.

Я ошибалась. Тяжелее всего мне пришлось в понедельник. Потому что как только я вошла в фойе здания, сразу же наткнулась взглядом на Лешу. На какой-то миг я замерла и даже решила пойти пешком на двенадцатый этаж, но на меня обратил внимание Игорь Борисович, которого я не заметила за Лешей. Глубоко вдохнув для успокоения, я пошла к лифту, который как раз приехал.

— Доброе утро, Алена Васильевна. Как ваше самочувствие? — с теплой улыбкой спрашивает генеральный.

Краем глаза замечаю недоуменный взгляд Леши и чувствую исходящее от него напряжение. Гипнотизирую взглядом табло лифта, мысленно умоляя его двигаться быстрее.

— Спасибо, Игорь Борисович, все в порядке, — сдержанно отвечаю я, слегка отвернувшись от Леши, чтобы он ненароком не прожег во мне дыру. Интересно, он уже признался своей женщине в измене или же отложил неприятный разговор после праздников?

Но, как оказалось, маленький утренний инцидент — вершина айсберга. Игорь Борисович показал мне мой кабинет, который находился рядом с его кабинетом и… напротив кабинета Леши. Как оказалось, нам предстоит долгое и плодотворное сотрудничество, подписание огромного количества бумаг, и чтобы не тратить время на метание между двумя фирмами, генеральный Леши доверил ему это ответственное дело. Чудненько.

Не знаю, как и сколько я выдержу в этом напряжении, но то, что не будет легко, я знаю наверняка. И уже сейчас, наверно стоит задуматься о смене работы. Не стоит подставлять Игоря Борисовича. Найти помощника гораздо проще, чем партнера по бизнесу.

Одно радует — в связи с моим повышением, я должна была подбить все хвосты до тридцать первого декабря. Конечно, от меня этого не требовалось, но я сама изъявила желание. Это было жизненно необходимо для моей нервной системы. Загрузить себя по полной, чтобы перейти в режим робота: ни о чем лишнем не думать, все мысли, не касающиеся отчетов и договоров — прочь из головы.

Но, как оказалось, утренний инцидент — лишь вершина айсберга. У девочек на меня были свои планы.

— Аленушка, а с кем ты будешь отмечать новый год? — вкрадчиво интересуется Танечка. И девчонки, как по команде, поднимают головы и уставляются на меня.

— С мамой, — коротко отвечаю я, не отрываясь от цифр на мониторе. Вру. Мама завтра улетает с отчимом в Эмираты. Она звала и меня, но я не хочу быть третьей галошей, да и вообще мешать их счастью и романтическим выходным. Я лучше высплюсь. А первого схожу в кино. Или на каток. Или просто дома полежу.

— Да? А мне помнится, ты говорила, что она собиралась в Эмираты лететь, — недоверчиво протянула Марина.

— Они передумали. Хотят новый год с елкой вместе встретить, а не с пальмами.

— Ален, а может, к нам? Мы детей уложим, спокойно посидим, ко мне еще брат придет, — предлагает Женя.

— Или к нам, у нас вообще весело будет, друзья Вани должны прийти, соберется шумная веселая компания, — уговаривает Юля.

— Спасибо, девочки, но нет, — отвечаю, наконец, оторвав голову от отчета и пристально оглядев девчонок. — Новый год — семейный праздник, и я считаю, что встречать его тоже надо в кругу семьи. Я посижу с мамой, поем оливье, посмотрим советские фильмы и лягу спать. А первого, как проснетесь, жду вас у себя, как и договаривались.

Девочки недоверчиво смотрят на меня, но ничего не возражают, зная, как категорично я к этому отношусь.

Вечером того же дня я решила не мчаться домой, сломя голову. В конце концов, дома меня никто не ждет. Прогуляюсь по улицам города, украшенным волшебной иллюминацией, пропитаюсь атмосферой праздника, которая царит на каждом углу.

Я не смогла пройти мимо кофейни, пряный аромат моего любимого напитка заманил меня в это небольшое и уютное помещение. Я расположилась за столиком возле небольшой елки, наслаждаясь ее нарядным видом. И понемногу ощущение приближения Нового года начало просыпаться внутри меня. Вкупе к кофе я дозаказала кусок любимого торта, который поднял планку моего настроения до самых высоких отметок.

Пожелав всем хорошего нового года и оставив щедрые чаевые, я побрела по улице в сторону своего дома. И мое внимание привлекает яркая витрина с небольшой елочкой, которая была настолько красива, что заставила меня остановиться и любоваться ею, представляя, что я перенеслась в сказку. И тут я вижу хрустального ангелочка с милыми пухлыми щечками и кудряшками, который выполнен настолько искусно, что кажется, он живой.

Новый год — это же пора чудес, да? Это волшебное время? Должны же в небесных закромах и для меня заваляться парочка осуществимых желаний? А почему нет? Я весь год была более, чем хорошей девочкой. Поэтому я крепко зажмуриваюсь и отправляю свое желание во Вселенную: «Хочу быть счастливой в новом году».

Оставшиеся дни до нового года пролетели с космической скоростью. Я работала на износ, пытаясь закрыть все до конца праздников, порой даже задерживаясь на пару-тройку часов.

И вот этот год на исходе. Игорь Борисович всех торжественно поздравил с наступающими праздниками и отпустил всех еще до обеда. Мы с девчонками не стали задерживаться и разбежались по домам. Им же еще готовить праздничный ужин, это только мне спешить некуда, потому что я буду отмечать этот праздник в одиночестве. Более того, я даже переодеваться не буду: надену любимый домашний костюмчик, пучок на голове, позалипаю перед телеком и спать. Как никак, а конец года был выматывающим.

По пути я все же забрела в ближайший супермаркет, купила хлеба, йогуртов, ингредиенты для оливье и бутылку шампанского. Хоть я и не планировала пышных празднеств, ужинать все же нужно, а оливье — отличный выход из ситуации. Остатками завтра можно будет даже пообедать.

Только я устроилась поудобнее, укутавшись в плед, как раздался звонок в дверь. И кого это нелегкая принесла за полчаса до нового года?! Со стоном выбралась из уютного кокона и пошла открывать дверь. Да кто же там нетерпеливый такой?! Если это девчонки, то я их взашей выгоню, вот ей-богу!

Но на пороге меня ждали не девчонки. И даже не дедушка Мороз. А самый настоящий сюрприз. В виде Игоря Борисовича.

— Здрааасти, — растерянно протянула я, но не приглашая войти. Настолько растерялась. — Что-то случилось? Контракт какой-то горит? — спрашиваю с надеждой. А что? Работать мне хочется больше, чем объедаться калорийным оливье, а потом плакать, что любимое платье застряло в районе талии.

— Вы позволите? А то, кажется, ваша любопытная соседка через дверь просочится, — с лукавой улыбкой шутит генеральный.

— Ой, да, конечно, проходите. Не обижайтесь на Марфу Николаевну, просто она одинокая, внуки редко заезжают, вот она и развлекается, как может. Да и сейчас, скорее всего, ждет их прихода.

Игорь Борисович заходит, снимает пальто и обувь, и только тогда я замечаю большой пакет, который он принес с собой.

— Где у вас кухня? — как ни в чем не бывало интересуется босс. Как будто это в порядке вещей, когда к тебе посреди ночи приходит начальник с пакетом и просит отвести его покушать!

— Зачем вы пришли, Игорь Борисович? — повторяю свой вопрос.

Он тяжело вздыхает, бубнит что-то нечленораздельное и поясняет:

— Мне не с кем встретить новый год, до которого, кстати, осталось меньше получаса. Я вспомнил, что вы вроде как одна, и решил, что это будет лучшим решением. Для нас обоих, — пожимает плечами.

— А вы не подумали, что у меня за это время могла появиться вторая половинка?! — моему возмущению нет предела.

— Повторюсь, вы сами говорили, что одна. И предупреждая наши дальнейшие препирательства: на корпоративе вы не могли никого подцепить, потому что сбежали с него, едва он успел начаться.

Вот тут он неправ. Я повторно подцепила на корпоративе болезнь, имя которой «Леша», и лечится она лишь одним конкретным мужчиной. К сожалению.

— А если бы меня не было дома, например, ушла к родным или девчонкам из отдела? — все же пытаю я мужчину.

— Как выяснилось, я — чертов везунчик, — с широкой улыбкой поясняет Игорь Борисович. — Если вы не прекратите свой допрос, мы рискуем встретить новый год в коридоре и голодными.

Устало вздохнув, веду его на кухню. На стол из пакета выгружаются шампанское, фрукты и икра. Предусмотрительно, потому что я про главный атрибут празднования Нового года — мандарины — даже и не вспомнила.

— Из еды у меня только оливье. В кастрюле, — зачем-то конкретизирую я.

— Прекрасно! Посуду пачкать не будем, так поедим, — заявил босс, закатывая рукава белого джемпера. — Я помою руки?

— Да, конечно, ванная там. А я пока фрукты помою.

Я не только умудрилась разложить фрукты, но и соорудить нехитрые бутерброды с икрой. Отнесла все это, включая вилку для Игоря Борисовича, в гостиную.

— Бокалы доставать лень, они в верхнем ящике, — поясняю я, почему на столе стоят две чайные кружки рядом с огромной кастрюлей оливье.

— Да и леший с ними! — с радостной улыбкой воскликнул босс, открывая шампанское.

В домашней обстановке он очень мил: веселый, с отличным чувством юмора, по-мужски красив и уверен в себе. Но у него есть один недостаток — он не Леша.

Под бой курантов Игорь Борисович заставил меня загадать желание и выпить бокал до дна.

— А вы? Вы загадали желание? — неожиданно спрашиваю я.

— Конечно, — уверенно кивает. — Я каждый год загадываю. Это традиция еще с детства. И пусть тогда мои желания по мере возможностей исполняли родители, а сейчас — я сам, все равно верю в чудо. И давай перейдем уже на «ты», в конце концов, мы вместе пьем с тобой, едим оливье из одной кастрюли, это ли не повод перейти на неформальное общение? — снова шутит мой босс.

Я искренне смеюсь.

— Не могу спорить с такими аргументами. А что ты загадал? — неожиданно выпаливаю.

— Алена, ты что, не знаешь?! Нельзя же говорить о желании вслух, а то не сбудется!

А я снова улыбаюсь. И как-то грустно становится, что мое сердце навек отдано другому. И рано или поздно я ему об этом сообщу.

Я провела эту новогоднюю ночь, завернутая в плед, в любимой пижамке, с пучком на голове. И мой шикарный босс рядом: в белом джемпере, светлых джинсах, со стильной прической. Но, надо отдать ему должное, он и слова не сказал про мой внешний вид, как будто так и должно быть.

Мы поедали оливье из одной кастрюли, запивая его шампанским из чайных кружек, чистили друг другу мандаринки и в сотый раз смотрели «Иронию судьбы». И надо признаться самой себе, что за последние два года— это самый лучший праздник в моей жизни и самый уютный вечер.

— Спасибо тебе, — тихо произношу, не поворачиваясь в сторону Игоря и не конкретизируя, за что.

— И тебе, — также серьезно отвечает он. И неожиданно продолжает. — Ты мне нравишься, Алена. И уже давно. Не знал, как подобраться к тебе такой: всегда грустной и серьезной. Скажу откровенно, мы же все-таки взрослые люди: я бы очень хотел попробовать с тобой нечто большее.

Повисает нехорошая пауза. Игорь, ну зачем же ты так?! Зачем надо было испортить все именно сегодня?..

— Игорь, прости. Тоже скажу прямо, мы же взрослые люди: несмотря на то, что я одна, я не одинока. Мое сердце принадлежит другому мужчине.

Игорь посмотрел на меня внимательно, словно в ожидании, что я передумаю, но потом коротко кивнул и снова вернул свое внимание к телевизору. А спустя какое-то время покинул мою квартиру, поблагодарив за компанию.

Глава 5

Как я и предполагала, моя работа включала в себя большое количество разъездов, и уже утром третьего числа Игорь Борисович позвонил и предупредил, что через два часа за мной заедет машина и отвезет меня в аэропорт.

Так и началась моя работа помощницей Игоря Борисовича. И к его чести стоит отметить, что даже если мой отказ и задел его, на наших рабочих взаимоотношениях это никак не отразилось: он был также вежлив, улыбчив и предупредителен. Да и как начальник был очень мудрым — указывая на мои недочеты, не тыкал в них носом, не рычал и не орал, а спокойным голосом просил переделать, либо подсказывал, как лучше поступить в том или ином случае. К теме личных отношений мы больше не возвращались. За что огромное спасибо нашему генеральному: и без этого у меня хватало забот, а сил и времени еще и на личную жизнь уже не оставалось.

А вот Леша как будто и не рад этому сотрудничеству: ходит мрачнее тучи, с сотрудниками разговаривает сквозь зубы, иногда может даже наорать. Честно говоря, я не узнаю своего бывшего мужа: он никогда не повышал ни на кого голоса, не срывался на окружающих. А здесь его как будто подменили. Однажды я не выдержала, хотела подойти и поговорить, но Леша так глянул на меня, словно я — причина его дурного настроения и проблем, и весь запал как ветром сдуло. Я так и не решилась не то, что предложить свою помощь, но и просто заговорить с бывшим мужем.

Следующие полтора месяца я пахала, как проклятая. Возвращалась домой, чтобы поспать, обедала на ходу, а иногда обходилась и вовсе без него. Девчонок видела только на оперативке, либо в коридоре, но возможности остановиться и поболтать, как это бывало раньше, не было.

Но сегодня Игорь Борисович оставил разбираться меня с документами, а сам уехал на какую-то встречу, так что у меня появилась возможность пообедать с девчонками и хотя бы как-то восполнить дефицит общения с ними. Оказывается, мне так не хватает наших шутливых перепалок, посиделок и их незримой поддержки. Я это поняла только сейчас, когда вынуждена была отстраниться от них на эти полтора месяца.

Но только я села за их столик, как мне в нос ударил запах прокисшего кефира, который в данный момент пила Марина. Меня замутило.

— Фу, что ты пьешь? По-моему, оно прокисло, — заметила я, зажав нос пальцами.

Девочки удивленно переглянулись.

— Вообще-то это белковый коктейль. И ты сама мне его посоветовала. Даже начатую коробочку отдала, чтобы я попробовала… — удивленно протянула Марина.

— Просроченная что ли? — пробормотала я, почувствовав приступ тошноты.

— Да нет же! Мы вместе срок проверяли!

И тут Таня хитро улыбнулась:

— Аленушка, а, Аленушка? Что, Игоря Борисовича уже можно идти поздравлять?

— С чем?! — непонимающе уставилась я на нее, а девчонки на меня.

— Как с чем? С ожидаемым пополнением в коллективе, — и блаженно так улыбается.

— Мне он ничего не говорил, что кого-то берет…

И тут девочки дружно закатывают глаза.

— Ну, теперь сомнений не осталось! Так может тупить только беременная! Хотя, у меня еще хуже было, — восклицает Женя.

— Что? Нет, этого не может быть, — ошарашенно пробормотала я.

— Почему это?! — хором восклицают девчонки, что вся столовая оборачивается на нас.

— Потому что я… — и обрываюсь на полуслове.

— Правильно, — кивает Юля со знанием дела. — Еще как может! Потому что у вас НЕ ПОЛУЧАЛОСЬ, а не ты бесплодна. Заметь, это разные вещи.

— Боже, боже, боже, — начинаю я лихорадочно бормотать, прижав ладони к щекам, напрочь забыв о тошноте. — Но я не уверена…

— Почему это ты не уверена, если у вас с Игорем Борисовичем все было? — хмыкнула Таня.

— В том-то и дело, что ничего не было! — восклицаю я. — С чего вы вообще взяли?

Тут Марина резко поднимается со своего места и быстрыми шагами идет к выходу.

— Куда это она? Я что, ее чем-то обидела? — шокированно пробормотала я, провожая ее взглядом.

Но девчонки словно не услышали меня.

— Да все в компании думают, что у вас роман! Он так жарко на тебя смотрит, даже у меня мокро становится в трусах, — уже тише добавляет Женя, смущаясь.

— А с кем тогда было? — деловито интересуется Юля.

— С Лешей, — без задней мысли отвечаю я.

— А кто такой Леша, и почему мы о нем ничего не знаем? — уточняет Таня.

— Это мой муж. Бывший.

И за нашим столиком повисает тишина, а я застонав, роняю голову на скрещенные на столе руки.

— Да ладно?! — первой отмирает Женя.

— А я говорила, что не похоже, что между ними роман! Не стал бы наш генеральный в таком случае так ее работой нагружать, да и, положа руку на сердце, не выглядит он влюбленным мужчиной! — эмоционально восклицает Юля.

— Ой, девочки, неважно с кем было, нет, это конечно, важно, знать, кто отец, но сейчас главное то, что у нашей Аленушки исполнилась заветная мечта, и у нее под сердцем поселился ангелочек!

— Я боюсь радоваться, девчонки, я же еще не знаю наверняка, столько лет в надежде прожила, что сейчас боюсь ошибиться, — растерянно и сумбурно произношу я.

— Не надо тут сидеть и гадать, — раздается над нашими головами голос незаметно подошедшей Марины. — За мной, девочки.

И мы дружно повинуемся командному тону коллеги и всем скопом выходим из столовой за ней. Марина подводит нас к туалетам, расположенным в конце коридора, достает из сумки упаковку теста на беременность и протягивает ее мне.

— Надеюсь, знаешь, как пользоваться, — смущенно улыбается и подмигивает мне.

— Марина! — возмущенно восклицаем мы хором.

— Согласна, шутка неудачная, но в свое оправдание могу сказать, что я волнуюсь не меньше Алены! Так что давай, дорогая, иди и принеси нам две полоски. Мы тебя тут подождем. А если тебе страшно смотреть, то просто позови нас, мы вместе поглядим на результат, — с этими словами она подталкивает меня в спину к двери.

— Мне страшно, может, не надо? — лепечу я, как ребенок.

— Алена, если ты сейчас не сделаешь тест, то весь остаток дня будешь ходить и накручивать себя. Так что смелее, — подгоняет меня Таня.

Я глубоко вздыхаю, зажмуриваюсь, по крупицам собирая остатки решительности, и захожу в туалет. Трясущимися руками вскрываю упаковку. Делаю тест, кладу его на раковину. Инструкция говорит, что нужно ждать от трех до пяти минут. А я в это время смотрю на себя в зеркало и считаю секунды. Шестьдесят. Девяносто. Сто двадцать. Сто пятьдесят. Сто восемьдесят. По идее, можно смотреть, но я словно приклеилась взглядом к собственному отражению, не находя в себе силы опустить взгляд на небольшую полосочку, которая сейчас решала мою судьбу.

Раздается стук, от чего я вздрагиваю, но глаза не опускаю.

— Алена, ну что там? — в нетерпении спрашивает через дверь Женя. Я хватаю тест и рывком распахиваю дверь.

— Я не знаю, — говорю шепотом. — Я боюсь смотреть, вдруг там только одна полоска?

— Дай сюда! — в нетерпении Юля выхватывает тест, и девочки, нахмурясь, смотрят на результат. Потом, как по команде, начинают визжать и кидаются меня обнимать!

— Аленочка, девочка наша!!

— Поздравляем!

— Боже, как же я за тебя рада!

А Марина ничего не может сказать, у нее катятся слезы из глаз, которые она торопливо утирает рукавом.

— Погодите, девочки, я ничего не понимаю, я что, беременна?! — восклицаю я, смотря на две яркие полоски теста у себя в руке.

На этот раз подруги синхронно хохочут.

— Я же говорила, что так тупить может только беременная! — сквозь смех восклицает Женя.

— Да, моя хорошая, две полоски на тесте означают, что ты через…сколько? Восемь? А, впрочем, неважно! В общем, моя хорошая, ты скоро станешь мамочкой, — обнимая, произносит Таня.

И снова девчонки восторженно галдят наперебой.

— Что здесь происходит? — раздается за спиной властный голос Игоря Борисовича.

Мы все дружно замолкаем.

— У нашей Аленушки большая радость случилась, — с загадочной улыбкой хитро произносит Юля.

— Вот как… — протягивает генеральный. — Поделитесь, Алена Васильевна?

Я медленно качаю головой, незаметно поглаживая свой живот:

— Извините, Игорь Борисович, это личное.

Глава 6

Продолжить дальше наше бурное обсуждение не дал Игорь Борисович: он привез проекты договоров и кипу иной документации, которую необходимо было размножить и подготовить к срочному совещанию. На выполнение всех пунктов у меня было всего два часа.

Быстренько обзвонив заместителей, юристов и профильных начальников отделов, я хотела подготовить конференц-зал к предстоящему совещанию, но потом рассудила, что лучше занести копии документов Леше, чтобы он успел их детально изучить. Вся эта суматоха отвлекла меня от мысли о желанной беременности. Ровно до того момента, когда я зашла в кабинет к Леше.

— Можно? — аккуратно поинтересовалась у бывшего мужа, постучавшись в дверь его кабинета.

Он оторвался от монитора, окинув меня задумчивым взглядом, и кивнул. Я приблизилась к его столу, протянула пачку бумаг. Он взял их с другого края, но не торопился притягивать к себе.

— Что это?

— Это документы к сегодняшнему срочному совещанию, которое состоится через полтора часа. Я подумала, что стоит их принести тебе заранее.

— Спасибо, — сдавленно пробормотал Леша, все также не сводя с меня взгляда. А я только в этот момент поняла, что передо мной отец моего желанного ребенка. Нашего ребенка. Ребенка, которого он хотел не меньше, чем я. И при других обстоятельствах я бы прибежала делиться с этой новостью с любимым мужчиной. Но не сейчас. В первую очередь мне необходимо убедиться, что с малышом все в порядке. Не хочется обнадеживать его зря. Я, как никто другой, знаю, что такое разочаровываться в мечте. Да и не хочется быть той, кто разрушит его личную жизнь. Конечно, впоследствии, зная характер и принципы Леши, я стану той, кто сделает несчастной другую женщину, а именно: девушку Леши, но это случится не сегодня. Я обязательно скажу Леше о беременности, но чуть позже. Но не за тем, чтобы он снова вернулся ко мне, ни в коем случае. Просто он имеет право знать.

— Аленушка, у тебя все в порядке? — тихий голос Леши вырывает меня из раздумий. Оказывается, мы так и застыли в этой позе, держа документы с двух сторон. Только я задумалась, а Леша в это время внимательно меня разглядывал.

— Да, — киваю, пытаясь придать своему виду уверенности. — А почему ты спрашиваешь?

— Ты волнуешься. И как будто не можешь принять важное решение.

Я и забыла, что Леша читает меня, как открытую книгу. Он всегда понимал меня лучше меня самой. И поэтому, когда у меня в чем-то были сомнения или требовалось просто разобраться в происходящем, я забиралась к Леше на колени, прижималась к его груди и, слушая размеренное биение его сердца, рассказывала о том, что тревожило меня. И муж всегда все раскладывал по полочкам в моей голове, объясняя мои же тревоги, а потом говорил, как бы он поступил в этом случае, но решение всегда оставалось за мной.

Казалось бы, вот он, идеальный шанс, сказать любимому о малыше, которого мы оба ждали пять долгих лет. Но… я струсила. Сама не могу объяснить, от чего именно, но так и не решилась произнести два простых слова: «Я беременна». Позорно промолчала. Но я скажу. Клянусь.

— Все в порядке. Волнуюсь из-за совещания. Это мое первое совещание, которое я буду готовить самостоятельно, — вру я, отводя глаза, и отпускаю наконец чертов пакет документов. Леша некоторое время пристально изучает мое лицо, пытаясь поймать мой взгляд, но все же тяжело вздыхает и кивает. И я, наконец, покидаю его кабинет и иду к себе копировать документы.

Совещание прошло без сучка и задоринки, однако его подготовка и сам процесс настолько утомили меня, что к концу рабочего дня я напоминала выжатый лимон. Хорошо хоть у Игоря Борисовича не было никаких дополнительных поручений, и я со спокойной душой пошла домой. Правда, передвигаться на общественном транспорте не решилась: снова накатила тошнота, к которой еще добавилась и слабость, вероятнее всего от того, что я так и не пообедала сегодня. Поэтому я вызвала такси и через каких-то пятнадцать минут уже изучала содержимое своего холодильника.

Но, видимо, там, наверху, решили, что нормально питаться беременной мне не нужно! Потому что мою квартиру огласила трель дверного звонка. К черту всех и все! Я хочу жрать! Именно жрать. Есть я хотела пару часов назад.

В дверь продолжали трезвонить, только к этому звуку прибавилась мелодия входящего вызова на мобильном. Таня. Подозреваю, что за дверью девчонки. Мои неугомонные подружки. Как бы они не поселились у меня, за ними не заржавеет. Одно радует, у них есть свои семьи, которые не позволят совершить такую глупость.

Продолжая жевать огромный бутерброд, открываю дверь. Точно. Стоят мои ведьмочки родимые.

— Архипова, мать твою, у тебя артрит что ли?! Сложно нажать на кнопочку «Ответить» на телефоне?! — беснуется Женя.

Молча, откусывая в очередной раз бутерброд (не разговаривать же с ними на голодный желудок, ну?!), отодвигаюсь в сторону, пропуская гостей.

— Алена, нужно быть более ответственной. Мы правда переживаем за твое состояние. А, учитывая, что тебя стало тошнить, то к тебе пришел токсикоз, — миролюбиво произносит Марина.

Я закатываю глаза. Только этого мне не хватало для полного счастья.

— Прекрати, Алена. Мы все знакомы с ним. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Поэтому быстренько собрали то, что помогало нам по утрам, — и с этими словами Юлечка протягивает мне пакетик. Отложив в сторону бутерброд, я открываю его и оглядываю содержимое. Среди прочего там мятные леденцы, ржаной хлеб, сушки, лимон и «Ессентуки 17».

— Значит, ставишь с вечера это все на тумбочку, а утром, едва распахнув глаза, пробуешь и ищешь «свой» продукт. Так переносить токсикоз гораздо легче. А, может, он тебя вообще минует, — со знанием дела Таня проводит «ликбез».

От такой трогательной заботы и осознания, какие же все-таки классные у меня девчонки, на глазах выступили слезы, и я кинулась их обнимать.

— Девочки, как хорошо, что вы у меня есть!

— И мы тоже тебя любим, беременяшка ты наша! — за всех отвечает Женя.

На следующее утро я проспала и едва успела в лабораторию, где результат обещали прислать через два часа на мою электронную почту. Да, пожалуй, это будут самые долгие два часа в моей жизни…

Благодаря Юле я записалась на вторую половину дня на осмотр и УЗИ к знакомому гинекологу, который вел обе ее беременности. Осталось дело за малым: отпроситься у Игоря Борисовича на пару часиков.

Я вбежала в здание офиса, опаздывая почти на пятнадцать минут, и сразу же врезалась в генерального. Блин! Как теперь отпрашиваться, раз он меня чуть ли не у дверей поймал с поличным?

— Игорь Борисович …Доброе утро…Извини, я опоздала… такое больше не повторится…Впервые проспала… — лепетала я, испуганного глядя на нахмурившегося шефа.

— Доброе утро, успокойся, Алена Васильевна. Ничего страшного не произошло. У тебя все в порядке?

— Да, то есть нет… Я не знаю, — сокрушенно пробормотала я, опустив голову.

— Архипова, ты можешь конкретнее изъясняться?! Что случилось?!

— Мне нужно после обеда отлучиться, а я не знаю, как у тебя спросить, — откровенно признаюсь я, виновато заглядывая в глаза шефу.

— Нет, Архипова, ты вообще нормальная?! Я что, зверь какой?! Нельзя же так пугать, я уже о плохом подумал… — тут подъезжает лифт, и мы входим в его кабинку. — Иди, конечно, сегодня ничего срочного не планировалось. У тебя точно все в порядке? Помощь не нужна?

Я мотаю головой, счастливо улыбаясь:

— Нет, спасибо, в этом деле ты точно ничем помочь мне не сможешь.

Лифт открывает свои створки на нужном этаже, и я тут же встречаюсь взглядом с Лешей. Он смотрит мне в глаза, и в них я вижу тоску и грусть, настолько глубокие, что хочется обнять его и прошептать на ухо, что все хорошо, что я рядом, что наш долгожданный малыш с нами… Но Леша быстро берет себя в руки, закрывается от меня, надевая на лицо маску.

— Доброе утро, — здоровается одновременно с нами обоими, а с Игорем еще и за руку. В мою сторону он старается больше не смотреть.

— Доброе, — отвечает Игорь Леше. Я прохожу мимо, направляясь к своему кабинету, как слышу вдогонку:

— Алена Васильевна, пригласите ко мне Иннокентия Степановича с отчетом через тридцать минут.

Я оборачиваюсь и киваю, а потом ускоряю шаг и чуть ли не бегом несусь в сторону кабинета. Лишь бы подальше от любимых глаз, что смотрят на меня с немым укором и словно просят у меня за что-то прощения.

В обед я сидела возле кабинета и тряслась, как осиновый лист на ветру: лишь бы все было в порядке с малышом. Я до сих пор помню все ужасы, которые могут ожидать на самом первом УЗИ. Как-то начиталась в самом начале нашего планирования, что может быть и замершая беременность, и анэмбриония, и деформированное плодное яйцо… От подобных мыслей меня передергивает, а спина покрывается холодным потом. У нас все будет хорошо, во мне живет самый здоровый малыш, — повторяю себе, как Отче наш, я эту фразу до самого момента, как меня приглашают к врачу.

Врач скрупулезно осматривает меня на кресле, потом задает стандартные вопросы, записывает мои ответы и параметры в карту.

— Вы ХГЧ сдавали?

— Да, — протягиваю распечатанный листок с результатами сданных анализов с утра.

— Результат хороший, повторите через два дня, посмотрим в динамике. А сейчас пройдемте на кушетку.

И вот — самое долгожданное УЗИ в моей жизни.

Ложась на кушетку, я вдруг понимаю, что это первое настоящее свидание с малышом, даже несмотря на то, что он сейчас размером с маковое зернышко, а на экране я, скорее всего, увижу только точечку. Все равно. Это первая и самая долгожданная встреча за последние семь лет моей жизни. И я люблю его до слез, даже несмотря на то, что еще с ним и не знакома.

Врач молча водила датчиком, за исключением цифр, которые диктовала медсестре, значения которых я не знала. Я не перебивала доктора, понимая, что сбивать ее с настроя не стоит. Юля уверила меня, что врач опытная, хоть и немного строгая и немногословная. Так и было.

— Беременность развивается отлично, никаких отклонений нет. Сейчас, — и нажимает на какие-то кнопки на своем аппарате. — Вот, это сердцебиение малыша.

И помещение огласил частый и ровный стук. От счастья у меня навернулись слезы на глаза, но я их быстренько вытерла тыльной стороной ладони.

— А не слишком ли часто оно бьется? Это нормально? — обеспокоенно поинтересовалась у врача.

— На этом сроке это абсолютно нормально, что подтверждает, что плод развивается так, как положено.

На прощание доктор выдала мне заключение и маленькие фотографии на память. Я поспешила скорее в офис с твердым намерением поделиться радостью с Лешей.

Но в офисе меня ждало разочарование: Игорь Борисович с Лешей уехали на объект, и я смогу увидеть их только не раньше завтрашнего дня. Который, как оказалось, приготовил мне такой «сюрприз», что впору все жечь к черту и посыпать голову пеплом…

Глава 7

На следующее утро первыми, на кого я нарываюсь в коридоре по пути в кабинет — мои девчонки. И они, ожидаемо, без каких-либо приветствий набрасываются на меня, как хищники на желанную добычу:

— Как все прошло?

— Все нормально?

— Когда срок рожать?

— А фоточки дали?

А я лишь счастливо улыбаюсь и молча показываю снимок, держа его двумя руками, как самое большое сокровище в мире:

— Вот, это наш малыш, наше счастье… Наш с Лешей подарочек под елку…Врач сказала, что все в порядке, ребенок здоров и развивается в срок.

— Ты скажешь ему? — осторожно интересуется Таня.

— Да, — киваю, придавая уверенности своим словам. — Как раз сейчас я и собиралась к нему зайти и поговорить. Он должен знать, он хотел этого малыша не меньше меня.

— Удачи, наша хорошая, мы держим за тебя кулачки, — сказали девочки, дружно обнимая меня. От такой их мощной поддержки в очередной раз наворачиваются слезы на глаза. Бог определенно меня любит, раз организовал мне знакомство с такими замечательными подругами. У меня никогда не было сестер, но я уверена, что обрела их в лице моих девочек. И их незримая поддержка и беззаветная любовь делают меня сильнее.

Расправив плечи и аккуратно сжав в руке самый дорогой снимок в своей жизни, уверенной походкой иду к кабинету. Дверь Леши закрыта, и я решаю на всякий случай поинтересоваться у нашей Любочки, приходил ли он с утра, однако не сразу замечаю ее за огромным стильным букетом и подарочным пакетом.

— Доброе утро, Любочка. Игорь Борисович и Алексей Николаевич еще не появлялись? Двери их кабинетов закрыты. Мне надо с ними серьезно поговорить, — немного приукрашиваю действительность, но уж лучше так, чем все сотрудники будут в курсе моего разговора еще до его окончания.

— Привет, Алена. Еще нет, но будут с минуты на минуту. Кстати, через пятнадцать минут всем быть в конференц-зале, — произносит степенно наш секретарь, разглаживая несуществующие складки на обертке букета.

— Хорошо, — недоуменно протягиваю я. Странно, Игорь меня не предупреждал, что будет какое-то мероприятие. А раз не говорил, то и переживать не зачем. В ближайшее время у меня будет достаточно поводов для волнений. Да и настроение такое, что хочется петь, раскинув руки в стороны, и каждому подарить радугу с единорогом. Не хочу омрачать его. — А кому такой шикарный букетик, у кого-то праздник?

Лучше бы я не спрашивала.

— Это нашему партнеру, будем поздравлять его с прошедшим днем свадьбы. Представляешь, женился и скрыл такое событие!

— Какому партнеру? — непонимающе спрашиваю я, предчувствуя неладное.

— Ну, как какому, нашему, Алексею Николаевичу! Он женился на Алине Горской, представляешь? Это дочь того самого владельца сети ювелирных магазинов и трех сетей ресторанов, известная, в общем, личность. Женился и скрыл от коллектива! Вот дает! Как еще тесть позволил провести такую тихую свадьбу и скрыть торжество от всех?! — тарахтела Любочка, но я уже ее не слышала.

Улыбка медленно сползает с моего лица. В ушах нарастает гул, боль сдавливает виски. Пространство приемной начинает вертеться перед глазами, я ловлю ртом воздух. Болит и сердце, но, к моему огромному сожалению, от этой боли нет лекарства.

Нет, разводясь с Лешей, я предполагала, что пройдет время, и он кого-нибудь встретит на своем пути. Тем более, он — такой замечательный во всех отношениях мужчина, не побоюсь даже этого слова — идеальный. И Леша встретил. И даже смог на ней жениться. Именно этого я и хотела, когда озвучила ему свою идею, что нам надо разойтись. Но я и предположить не могла, что мне будет так больно. Настолько, что хочется сгореть заживо и умереть. Невозможно осознать, что этот мужчина никогда не будет моим, и я сама толкнула его в объятия другой.

Пошатываясь, делаю пару шагов в сторону выхода из этого вмиг ставшим тесного и душного помещения. Наконец, сознание покидает меня, и я с некоторым блаженством падаю в темную пропасть.

Когда открываю глаза, первым, кого я вижу, не на шутку встревоженный Леша. Хочется оттолкнуть его и убежать, чтобы не рвать себе сердце, но потолок все еще пляшет, поэтому максимум, на что я способна — повернуть голову в сторону, чтобы не видеть любимые глаза. Но с другой стороны на меня смотрят нахмуренные и озадаченные глаза Игоря. А за его спиной маячит пол-этажа во главе с Любочкой. Прелестно.

— Что случилось? — одновременно требовательно спрашивают бывший муж и мой босс.

— Все в порядке. Просто закружилась голова, душно тут у нас. Давление, наверно, — отмахиваюсь я, пытаясь сесть. В этот момент резко накатывает приступ тошноты, я вскидываю руку и… роняю фото с УЗИ, которое приземляется мне на колени лицевой стороной вверх. Да что же это за фатальное везение сегодня!

Я быстро, насколько это возможно, поднимаю фото, и осторожно перевожу взгляд на Лешу. Он непонимающе смотрит на меня, хмурится, но затем на него словно снисходит озарение, и в его глазах плещутся и обида, и тоска, и безвыходность. Я уже готова прошептать, что это его ребенок, только бы он не напридумывал себе лишнего, как слева раздается властный голос генерального:

— Алена Васильевна, пройдемте в мой кабинет, не будем мешать рабочему процессу, — и протягивает мне руку, помогая принять вертикальное положение. — Люба, перенесите собрание на тридцать минут, — а это уже Любочке, которая застыла, как изваяние с приоткрытым ртом в шоке от происходящего. Да уж, не каждый день на пол валится помощница генерального, а он сам вместе с партнером лежит у ее ног, приводя в чувство. Санта-Барбара да и только.

Осторожно, при помощи Игоря поднимаюсь на ноги, меня все еще слегка трясет, но это скорее от услышанной новости о скоропалительном браке и оттого, что я так близко приняла ее к сердцу. Надо будет связаться с моим лечащим врачом, пусть осмотрит меня как следует, все же обморок для беременной — это не шутки.

— Алена, я взял тебя на эту должность, потому что ты — умная и сообразительная девушка! Так что же случилось?! — с места в карьер начал Игорь обвинительным тоном.

Я во все глаза уставилась на него:

— Игорь, я не понимаю, о чем ты. Я что-то не так сделала? Где-то обнаружилась моя недоработка? — осторожно интересуюсь я. Только проблем на работе мне не хватало для полного букета!

Генеральный тяжело вздыхает и медленно выдыхает.

— Извини, я не с того начал. Ты всех нас здорово напугала. Хорошо, что у Алексея реакция лучше моей, он успел поймать тебя до того, как ты рухнешь на пол. Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Почему не следишь за здоровьем?! Я не заставляю никого работать на износ, Алена, и в моей компании каждому сотруднику, начиная от заместителя и заканчивая уборщицей, предоставляется полный социальный пакет, так почему ты им не пользуешься?!

Так вот в чем дело. Игорь все же питает ко мне некоторые чувства, поэтому вся эта ситуация так его и задела. Что ж, я не планировала так рано сообщать о своем интересном положении руководству, но все, что ни делается, к лучшему.

— Игорь, ничего страшного не произошло. Просто я… в положении. У беременных такое иногда бывает…И в приемной действительно душновато.

В кабинете повисает тишина. Игорь замирает в одной позе и внимательно смотрит на меня. С долей сожаления, что ли.

— Поздравляю, — прокашлявшись и придя в себя, произносит он. — Отец ребенка в курсе?

— Еще нет.

— Скажешь?

— Да. Он имеет право знать. Но это ничего не меняет. Я очень ждала этого ребенка и, в первую очередь, рожаю для себя.

- Хорошо, — коротко роняет он. Потом решительно кивает и произносит. — Алена, ты в курсе моего отношения к тебе. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. В любой момент. И я буду рад, если тебе потребуется именно моя помощь.

Я знаю, какой смысл Игорь пытается вложить в эти слова. И я одновременно ему благодарна за его благородство, и мне жаль, что не в моих силах ответить ему взаимностью.

— Спасибо, Игорь. От души спасибо. И раз уж мы откровенно говорим, то давай обсудим насчет моей должности… — осторожно начинаю я.

— А что с ней не так? — мгновенно хмурится босс.

— Наверно, мне стоит написать заявление по собственному, все же через какое-то время мне уходить в декрет, когда ты брал меня, ты не рассчитывал, что так рано мне придется уйти. Тем более ты не раз уточнял о моем положении, — виновато произношу я.

— Даже не думай! В ближайшие три месяца я не готов обучать нового помощника, сейчас объем работы будет такой, что не до этого! Тем более ты отлично справляешься. Просто сейчас Любочка одним глазом будет присматривать и за тобой. И да, от командировок придется отказаться, но ничего страшного, у меня столько заместителей, кто-нибудь тебя без проблем заменит. Доработаешь, как и положено по закону. Твое место всегда будет ждать тебя, выйдешь после декрета, когда посчитаешь нужным.

— Спасибо тебе, Игорь! За все спасибо. Я пойду? Все же надо работать, — смущенно улыбаюсь я.

— Да, конечно, увидимся в конференц-зале. И береги себя.

Замечание о конференц-зале и причина сбора всех сотрудников снова режут по живому, но я стараюсь держать себя в руках. Как минимум, ради малыша.

Однако желающие пообщаться со мной этим нервным утром не закончились, следующим на очереди был Леша, который направился ко мне широким шагом, стоило только ему увидеть, что я прохожу в свой кабинет.

— Поздравляю. Если это то, о чем я думаю. Я счастлив, что твоя мечта исполнилась. Я, конечно, при случае скажу все Игорю лично, но ты все же передай ему мои поздравления, — начинает Леша, едва захлопнув дверь.

И тут Остапа понесло. Меня не заботит, что в приемной сидит Любочка с ушами — локаторами, размером, как у мамонтенка, что по цепочке она разболтает по секрету каждому, кому будет интересна тема моих взаимоотношений с руководством. Нет, такие мысли в мою голову даже не приходили. Мной завладел неконтролируемый гнев, и я решила выплеснуть напряжение всех последних дней на голову так не вовремя подвернувшегося под руку Леши.

— И ты туда же! Не было у меня ничего с Игорем Борисовичем! НЕ-БЫ-ЛО! Надоело! И вообще, какого хрена ты лезешь в мою жизнь?! У тебя, кажется, своя наладилась?! Поздравляю с женитьбой!! Уделял бы больше внимания молодой супруге, а не зажимал по углам бывшую жену, глядишь, тоже в скором времени исполнилась бы и твоя мечта!

Знаю, что бью по больному. Знаю, что так поступать нельзя, но мой самый главный недостаток — в гневе я совершенно себя не контролирую и всегда наступаю на больную мозоль. Потом долго испытываю чувство вины и прошу прощения, но это лишь в тот момент, когда меня «отпустит». Пока же мы с бывшим мужем находились в эпицентре шторма.

Но Леше и тут удалось меня удивить. Он несколько секунд внимательно и пристально смотрел за мной, а потом расплылся в широченной довольной улыбке.

— Аленушка, так это прекрасные новости, моя родная! И не знаю, что лучше: то, что Игорь не твой мужчина или то, что ты все еще ревнуешь меня!

— Я и не переставала… — тихо вырывается у меня само собой.

Леша кидается ко мне и сгребает в свои сильные и такие надежные объятия, обнимая меня всю разом.

— Как же я скучал по тебе, Аленушка, — шепчет он в мою макушку, а я уткнулась носом в его грудь, мгновенно успокаиваясь, стоило мне вдохнуть и вспомнить терпкие ноты парфюма, который выбирала ему сама.

— Как же мы докатились до этого, Архипов? — потерянно спрашиваю я, не поднимая глаз. А Леша, продолжая крепко обнимать меня и тихонько баюкая, словно ребенка, серьезно отвечает:

— Я никогда не считал развод хорошей идеей. Этого хотела ты и решила за нас обоих тоже ты.

— Но… ты ведь даже не остановил меня, не отговорил и не убедил… — растерянно пробормотала я.

— Потому что в твоих глазах я видел такую решимость и убежденность, что этот шаг сделает нас счастливыми, что я просто не мог тебе препятствовать. Если развод — единственный способ для тебя обрести душевный покой и равновесие и снова начать улыбаться, я был готов на этот шаг. Он дался мне непросто, не скрою, но ради твоего счастья и блеска в глазах я готов и не такое вынести.

— Я просто хотела, чтобы и ты тоже был счастлив. Ведь и ты так хотел детей, Леш…

— Я хотел детей именно от тебя, а не от какой-либо другой женщины. А это большая разница.

Я вцепилась ладошками в полы его пиджака, продолжая прятать лицо на его груди, не в силах поднять глаз на любимого, и простонала:

— Господи, я такая дура! А ведь я любила тебя и до сих пор люблю…я ведь даже не смогла никого и близко к себе подпустить за эти два года…А в итоге именно я сделала так больно…

— Я тоже тебя люблю. Только тебя одну. Я даже думать не мог ни о ком, кроме тебя, Аленушка. Признаюсь, пытался пару раз снять напряжение в клубе, но не смог, противно становилось, не мог изменить тебе. И да, я в курсе, что у тебя не было никого за эти два года. Я думал только, что у вас с Игорем завязались отношения, я знал, что новогоднюю ночь вы провели вместе.

Я все же подняла голову и ошарашенно уставилась на Лешу:

— Погоди, ты что, следил за мной? — с подозрением протянула я.

— Конечно, — и этот наглец расплывается в довольной улыбке. — Я же больной на всю голову. Болен тобой. И я должен был знать, что у тебя все в порядке. Потому что сама бы ты никогда не попросила помощи. А что, ты только это услышала?

А я снова опускаю взгляд.

— Леша, это не имеет значения. Ты женат. И я, сообщив тебе о ребенке, не намеревалась рушить твою личную жизнь. Ты просто имеешь право знать. Как и ребенок имеет право на обоих родителей. В конце концов, он не виноват, что его родители идиоты. Мать так точно.

Тут бывший муж напрягся и замер.

- Погоди, это что получается…Ты беременна от меня?! Это У НАС будет малыш?! — в шоке бормочет сиплым голосом Леша.

Здрасти — приехали. Картина маслом «Приплыли».

Глава 8

— Лешенька, родной, ну ты сам подумай, если у меня никого не было за эти два года, ты сам это знаешь, ты «приглядывал» за мной, а Игорь — мужчина не моего романа, единственный секс за все два года у меня был с бывшим мужем на корпоративе, а бывший муж — это ты, то получается… — разговариваю я с Лешей, поглаживая его по голове и подталкивая к верному ответу.

— То получается, что я — отец ребенка, — ошарашенно бормочет Леша. — Я стану ПАПОЙ!!! — вопит этот ненормальный, подхватывая меня на руки и начиная кружить по кабинету.

— Леша, отпусти!! Прекрати, сумасшедший! — хохочу я в голос.

Он подчиняется, ставит на пол, не разжимая крепких объятий, и тихо спрашивает с надеждой в голосе, серьезно глядя мне в глаза:

— Ты же вернешься ко мне? Выйдешь за меня снова?

Улыбка меркнет, а хорошее настроение снова падает стремительно вниз.

— Леша…

— Аленушка…

— Не надо, Леш. Давай не будем возвращаться к этому вопросу. Неужели твоя жена заслужила такое? Быть брошенной буквально сразу после свадьбы? Как ты спать сможешь после этого? Я же знаю тебя, ты не такой… — с грустью в голосе останавливаю любимого.

— А ребенок? А ребенок, которого мы так долго ждали, заслужил такое? — хмурится Леша.

— Какой смысл ты сейчас вкладываешь в слово «такое»?

— Что его родители будут жить раздельно, несмотря на то, что любят друг друга. Что я буду лишь воскресным папой, в то время как я хочу видеть его первую улыбку, как он начнет гулить, его первые шаги и как он впервые назовет меня папой…Да много чего еще!

— Тот факт, что мы будем жить раздельно, не мешает тебе быть хорошим отцом, Леша. Здесь все зависит от тебя, — возражаю я.

— Тогда в чем проблема, Аленушка?!

— Да в твоей жене, Леша! Как ты не поймешь! Я не хочу быть той, что пришла и в одночасье разрушила тот мирок, который она построила! Все ее надежды, которые она возлагает на тебя. Да и, в конце концов, я просто откровенно боюсь ее отца! Я просто хочу жить спокойно, и чтобы моему ребенку ничего не угрожало! — взрываюсь я.

Неожиданно Леша замирает, запускает пятерню в волосы, взлохмачивая их, и спокойно выдает с загадочной улыбкой:

— А ты бы понравилась Алине…

— Избавь меня от подробностей твоей семейной жизни, — фыркаю я, тоже пытаясь успокоиться.

Леша снова обнимает меня, притягивая к себе и умиротворяюще произносит:

— Аленушка, давай я тебе один раз скажу, и больше мы к этому вопросу возвращаться не будем. На самом деле ты придумала проблему там, где ее нет. Нет никакой жены, вернее, она есть, но…Черт, что ж так сложно-то…

— Говори, как есть, — подсказываю я, внутренне вся сжавшись, и, признаться честно, с огромной надеждой, которая зародилась в моем сердце.

— Обещай, что ты не будешь сильно волноваться, все же тебе нельзя…

Просто киваю, не в силах даже говорить от напряжения.

— С Алиной я знаком давно, познакомились в тот год, когда мы с тобой поженились. Мы пересекались с ней на паре мероприятий, и как-то незаметно все переросло в дружеские отношения.

— Ты изменял мне с ней? — неожиданно прерываю его откровения, выпалив вопрос, и задерживаю дыхание в ожидании ответа.

Глаза Леши удивленно округляются, и он несколько мгновений удивленно таращится на меня, открывая и закрывая рот. А я успела уже внутренне умереть. Даже несмотря на то, что мы два года не вместе, узнать это было очень больно. На глаза мгновенно навернулись слезы, я попыталась выпутаться из его объятий и уйти, чтобы он не видел моих слез. Но Леша продолжал крепко и в то же время бережно удерживать.

— Нет, я все-таки поражаюсь этому вашему женскому умению раздуть проблему и скандал из них… ничего, — тут же поправляется. — Ты услышала женское имя и то, что я знал ее в то время, когда был женат на тебе, и ты тут же придумала в своей голове целую историю, успев обвинить меня в неверности! Как?! Скажи мне, как вы, женщины, это делаете?! Признайся, у вас это на генетическом уровне заложено?

А я не могу сдержаться, вздыхаю с облегчением и тут же шмыгаю носом.

— Аленушка, — ласково произносит Леша, поглаживая мою скулу костяшкой указательного пальца, — даже если бы я хотел переспать с Алиной я физически бы не смог по двум причинам: я все это время безумно, до одури, тебя люблю, и Алина — нетрадиционной ориентации.

Я непонимающе хлопаю глазами, резко перестав плакать.

— То есть…как это? Но…ты же…она же…твоя жена… — в шоке сумбурно бормочу я.

Леша кивает.

— Да, она «по девочкам». Я женился на ней, потому что Алина меня попросила об этой услуге.

Я трясу головой, пытаясь отогнать все посторонние мысли из головы, но это совсем не помогает.

— В прошлом году Горская здорово помогла мне с одним мутным контрактом, она увидела скрытые подводные камни, которые не смогли распознать ни я, ни юристы компании, но мое чутье подсказывало, что что-то не так. И я обратился к ней за помощью, все же ее отец — не последний человек в городе, да и дочь свою кое-чему обучил. И как-то так уж вышло, что довериться я мог только Алине. А сейчас ей понадобилась помощь, и пришел мой черед платить по счетам. Ее отец очень своеобразный, и к тому же человек старой закалки. Он никогда не поймет, если Алина заявится к нему и скажет, что она тяготеет к женскому полу. Да и какой удар по репутации! Более того, он не дает ей денег на самореализацию, а работать «на дядю» Алина не может в силу своего характера и избалованности. Вот и поставил ей папочка условие, что даст денег в случае, если она выйдет замуж, чтобы супруг контролировал ее бизнес. Да и вообще Аркадий Горский склонен полагать, что зарабатывать деньги — не женский удел. И вот Алина думала-думала и придумала такую схему: она выходит замуж, получает деньги, открывает турагентство, о котором грезит вот уже столько лет днями и ночами, разводится и укатит залечивать раны в Европу, где более свободные взгляды на однополые пары и папенька не сможет ее доставать ежедневными придирками. Вот как-то так.

Я во все глаза смотрю на бывшего мужа.

— И ты согласился? А тебе не кажется, что план ваш, мягко говоря, трещит по швам? И почему бы ей не укатить в Европу, там не выйти замуж фиктивно, а дальше по пунктам? — недоверчиво спрашиваю я.

Леша усмехается:

— План не мой, а Алины. Меня попросили принять участие, я не смог отказать, потому что в противном случае, откажи мне тогда Горская, я либо сидел бы сейчас за решеткой, либо продавал последнее, чтобы расплатиться с долгами. Поверь мне, Аленушка, добровольно я бы не женился, даже если бы к виску приставили дуло пистолета. Потому что я ни на секунду не терял надежды тебя вернуть, — мягко произнес Леша, аккуратно поглаживая мою нижнюю губу большим пальцем, и следом даря нежный поцелуй.

— Не могу поверить, что ты ввязался во все это, — вздыхаю, пряча голову на груди бывшего мужа. — А ты не подумал, что Горский сотрет тебя в порошок за то, что ты обидел и развелся с его принцессой? — хмыкаю я.

— У Алины и на этот счет есть план. Данный момент мы обговорили в самом начале, не волнуйся. Сейчас ты должна думать исключительно о нашем малыше и о том, в каком платье пойдешь под венец.

Какой шустрый!

— Придержи коней, Архипов. Я еще не дала своего согласия! — язвлю я.

— У тебя нет вариантов, Архипова!

— Это мы еще посмотрим.

Но не все прошло так гладко, как нам хотелось бы: развод Леши пришлось немного отложить в виду того, что у Алины возникли трудности с ее бизнесом, в подробности я не вдавалась. Да и некогда мне было, работы хватало. Это второй пункт, который выводил моего бывшего — будущего мужа из равновесия: Леша был категорически против моей работы.

— Работа у тебя очень нервная, Игорь не щадит своих подчиненных, да и в бизнесе не терпят послаблений. Аленушка, пожалуйста, давай откроем тебе больничный, полежишь до родов дома, — заискивающе уговаривал меня Леша.

— Ты ошибаешься, родной. Игорь — очень чуткий, добрый и справедливый руководитель. Он приглядывает за мной, да и чувствую я себя прекрасно.

— Ты так отзываешься о нем… Может, и замуж за него пойдешь? — и так каждый раз. Я уже давно поняла, что Леша не только переживает за мое состояние, но и ревнует к Игорю. Потому что он видел, что босс испытывает ко мне теплые чувства, и долго не мог поверить, что в новогоднюю ночь мы просто поели салаты, выпили шампанского и разошлись, как в море корабли. Ревнует! Меня! Беременную женщину! И я каждый раз беззастенчиво пользовалась этим знанием, чтобы прекратить эти разговоры:

— А может, и пойду! Мне, знаешь ли, прозрачно так на это намекали! — обычно на этих словах Леша начинал пыхтеть как паровоз, бормоча себе под нос ругательства, и уходил, чтобы не наговорить мне лишнего.

Ранним утром меня разбудил телефонный звонок.

— Алло, — отвечаю не глядя. Пожалуйста-пожалуйста, пусть ошиблись номером, я так хочу еще поспать часик-другой. А лучше три…

— Доброе утро, Аленушка! Собирайся, я через час за тобой заеду, — с места в карьер начинает Леша. Хрен мне, а не поваляться в субботу. В законный, между прочим, выходной!

— Леша, ты изверг и садист, ты знаешь? — стону я в надежде, что он сжалится. Но куда там.

— И я тебя люблю! Через полчаса выезжаю за тобой, целую, до встречи родная!

Через час ему, видите ли, надо быть готовой. Я ж не Дюймовочка, как раньше, чтобы два прихлопа, три притопа, и, хоп, готова красавица. Сейчас я немного округлилась, как никак, уже двадцать недель нашему малышу или малышке. Мы намеренно не узнаем пол, пусть будет сюрпризом для нас обоих. Тяжело вздохнув, накидываю халат и бреду в ванну приводить себя в порядок.

Я понятия не имею, куда меня потащит Леша. Но спорить с ним и узнавать что-то заранее бесполезно, если мой бывший-будущий муж принял решение, то будет стоять на своем до второго пришествия.

Живу я все еще отдельно, чем невероятно бешу Лешу. Я отказалась жить с ним до свадьбы, дабы пресечь всевозможные слухи и поберечь репутацию Леши, которая, я уверена, какой бы не был идеальный план у Алины Горской, определенно пострадает. Но, кажется, самого мужчину это заботит в последнюю очередь.

Ровно через час я сажусь в машину Леши и сразу же оказываюсь притянута в его теплые и в то же время стальные объятия. Он невесомо целует меня в губы, настолько нежно и неуловимо, что эти касания напоминают прикосновения крыльев бабочки. А затем поглаживает мой животик, в последние месяцы это его любимое занятие:

— Привет, малыш, соскучился по папе? Я вот очень, но твоя мама бунтует и отказывается жить со мной, лишая нас с тобой общения. Может, поэтому ты обижаешься на нас и не даешь никаких знаков?

Тут Леша прав. В последнее время отсутствие отчетливых шевелений малыша — главный повод моих волнений, хотя мой опытный врач говорит, что поводов для переживаний нет, ребенок развивается в срок и без отклонений. Просто такой вот скромняжка, и отчетливых шевелений стоит ждать со дня на день.

Мы подъезжаем к зданию, и я тут же поворачиваю голову к Леше и спрашиваю с возмущением в голосе:

— Серьезно?! Мы даже ничего толком не обговорили, не обсудили, а ты меня притащил! В конце концов, я не давала своего согласия!

— В прошлый раз, между прочим, ты была более сговорчивой! Наш ребенок родится в браке, я люблю тебя больше жизни и хочу быть с тобой каждую свободную секунду. Какие еще доводы нужны тебе для того, чтобы выйти за меня еще раз замуж? — замечает Леша, надевая мне на палец кольцо с бриллиантом.

А на мои глаза наворачиваются слезы счастья. Наверно, именно таких слов я и ждала от любимого мужчины все это время, а, услышав, мгновенно успокаиваюсь.

— И я тебя люблю, Леш. Настолько сильно, что и представить страшно! Прости меня, что я капризничаю столько, наверно, это гормоны, про которые мне постоянно говорит доктор.

— Я рад слышать твои капризы, можешь даже бить посуду, кричать, драться, все что угодно, лишь бы ты была счастлива, — с улыбкой произносит Леша. — Пойдем?

Я киваю. Леша быстро выходит из машины, открывает пассажирскую дверь и помогает мне выйти. В ЗАГСе он переплетает наши пальцы и уверенным шагом ведет по коридору. Входит в нужный кабинет без стука и здоровается с сидящей за столом дородной дамой, которая смотрит на моего-почти-мужа с долей удивления.

— Что-то зачастили вы к нам, Архипов.

— Исправляю глупые ошибки, — с улыбкой отвечает Леша, при этом серьезно глядя мне в глаза.

И тут я ощущаю первый и четкий пинок нашего малыша. От неожиданности хватаюсь за бок и охаю.

— Что? Где болит? — тут же встревожился Леша.

— Пинается! Он пинается! — ошарашенно со счастливой улыбкой на лице шепчу я.

— Можно?

Киваю. Леша прикладывает ладонь, и получает ощутимый толчок прямо в ее центр. Клянусь, в этот момент я увидела в его глазах слезы.

— Видишь, даже ребенок считает, что мы поступаем правильно.

И вот через каких-то двадцать минут я — снова замужняя женщина. И самая счастливая на свете.

— А куда мы едем? — спрашиваю я, замечая, что мы направляемся в противоположную сторону от района, где я живу.

— Домой, — коротко отвечает Леша. — Хочешь не хочешь, Аленушка, но первая брачная ночь пройдет у нас дома, в моей, теперь уже нашей постели. В конце концов, я имею на это полное право. Мне тетенька только что бумажку выдала с пожизненным разрешением, — лукаво улыбается муж.

А я что, против что ли? Вовсе нет.

Эпилог

Леша паркуется возле подъезда и, не позволяя мне выйти из машины, подхватывает на руки и несет в сторону подъезда. Я успеваю лишь охнуть от неожиданности.

— Пусти, я же тяжелая!

— И не подумаю, муж должен переносить свою жену в дом на руках!

— Ну, и перенес бы через порог, в лифт-то зачем? Я и сама в состоянии дойти.

— Шшшш, Аленушка, успокойся. Мне просто приятно вас носить на руках. И я буду это делать ровно до тех пор, пока в состоянии.

Мы входим в квартиру, где Леша аккуратно ставит меня на пол и незамедлительно одаривает глубоким чувственным поцелуем, от которого у меня внизу живота скручивается тугая спираль желания. Он, видимо, испытывает те же самые чувства, потому что сбрасывает обувь, снова подхватывает на руки и несет прямиком в спальню.

— Эй, до ночи же еще полно времени! — притворно возмущаюсь я.

— А мы порепетируем, чтобы потом все прошло без сучка и задоринки, — хитро подмигивает мне муж.

Он бережно опускает меня на кровать, покрывая всю с ног до головы поцелуями, попутно избавляя нас от одежды. Вдруг чувствую, что Леша прекратил свои ласки. Открываю глаза и натыкаюсь на жадный взгляд, полный страсти и желания.

— Скажи, что тебе можно… — хрипло шепчет он, пожирая меня глазами.

— Нужно, — скорее стону, чем говорю.

И тут Леша снова обрушивается на меня с ласками. Он зарывается рукой в мои волосы, целует шею, ямку над ключицей, плавно переходит на грудь, посасывая и покусывая соски, чем заставляет стонать меня еще громче и выгибаться в его руках. Не в силах терпеть от желания, опаляющего меня снизу, комкаю в руках простыни, раздвигаю ноги, как бы приглашая мужа:

— Лешаа…

— Сейчас, моя девочка, да, моя сладкая…

Он осыпает поцелуями мой живот, лаская кончиком языка еще впалый пупок. Его сильные руки раздвигают мои бедра еще шире, фиксируя их в одном положении, и вот он касается языком моей истекающей плоти, подразнивая клитор. От его неспешных и таких смелых ласк я начинаю метаться по кровати и хныкать, сама не зная, чего я хочу на самом деле: чтобы он ускорился и дал мне кончить, или прекратил свою пытку.

— Леша, пожалуйста…

— Что, любимая? Чего ты хочешь, скажи? — жарко шепчет муж, неожиданно погружая в меня два пальца, большим массируя клитор. Жар волнами накатывает, охватывая мое тело с головы до ног. Глаза Леши продолжали пылать, внимательно следя за моими эмоциями. Начинаю мелко подрагивать, сжимая пальцы Леши изнутри. Неожиданно он склоняется и втягивает мой клитор, слегка задевая его зубами. Оргазм тут же накрывает меня с головой, и я взрываюсь, как фейерверк на новый год.

— Лешаааа, дааа, родной, — кричу я в голос, продолжая содрогаться от судорог удовольствия.

Медленно возвращаюсь в окружающую меня реальность, и первым, что я вижу — глаза Леши, которые смотрят на меня с любовью и некоторой толикой обеспокоенности.

— Аленушка, как ты? Я не переборщил? — намекает на мою беременность.

— Все хорошо, — с улыбкой отвечаю я и вдруг замечаю напряжение на лице Леши, его тяжело вздымающуюся грудь.

— Я готов бесконечно доводить тебя до оргазма, потому что смотреть, как ты кончаешь и стонешь подо мной — особенный сорт удовольствия.

Я — эгоистка! Мой любимый подарил мне такие крышесносные эмоции и ощущения, а сам едва сдерживается!

— Иди сюда, — тяну к нему руки. Леша аккуратно ложится рядом, прижимая меня к себе. Тянусь к нему за поцелуем, он встречает меня на полпути и нападает на мои губы, начиная их жестко терзать. Бедром чувствую его каменный стояк. Протягиваю руку и сжимаю ладонь вокруг члена, начиная неспешно водить рукой вверх-вниз, размазывая большим пальцем смазку, выступившую на головке.

— Тшш, малышка, остановись, еще чуть-чуть, и я не смогу держать себя в руках, — шипит Леша, слегка отстраняясь от меня и прерывая ласки.

— А зачем держать себя в руках? — хмурюсь я.

— Разве…Мы не навредим малышу? Тебе можно …столько? — с опаской интересуется мой заботливый муж. Закатываю глаза. Ей-богу, я скоро ругаться начну от такой гиперопеки.

— Счастливая и спокойная мама — счастливый и спокойный малыш, — коротко изрекаю я, уже сама набрасываясь на губы Леши, вовлекая его язык в танец страсти.

Я чувствую, что на долгую прелюдию мужа не хватит, да она сейчас никому и не нужна. Начинаю нетерпеливо ерзать, чувствуя, как между ног снова разгорается пожар, который только Леша в силах унять.

Муж аккуратно переворачивает меня на бок, обнимает со спины, прижимая к своей груди и медленно входит на всю длину, вызывая хриплые стоны у нас обоих. Его ласки неспешные, медленные, нарастающие и утягивающие нас двоих в водоворот страсти. Вдруг охаю от того, что пальцы Леши снова надавливают на заветный бугорок, заставляя меня интенсивнее двигать ему навстречу бедрами, желая скорее получить разрядку. Леша тоже ускоряется, и по тому, как он расширяется внутри меня и окаменел, чувствую, что муж тоже готов кончить. Помогаю ему, сжимая его каменный член стенками влагалища, и чувствую, как он взрывается внутри меня со скупым утробным стоном, и осознание того, что мой мужчина получил удовольствие именно со мной бросает меня за грань вслед за ним.

Возвращаюсь на эту грешную землю от ощущения нежных, едва ощутимых поглаживаний моего тела и легких поцелуев в плечо. Поворачиваю голову к мужу, лениво улыбаясь.

— Я люблю тебя, — шепчу ему, не в силах говорить пересохшим от стонов горлом.

— А я сильнее, — с озорной улыбкой возражает самый лучший мужчина на планете.

Сил спорить с ним нет никаких, и, видимо, Леша это понимает, потому что встает с кровати и молча уходит из комнаты, но уже спустя минуту возвращается со стаканом воды. Когда я вдоволь напилась, также молча подхватывает меня и несет в ванную, где набирает теплую воду, погружает меня в нее и неспешно моет. У меня же остались силы только на то, чтобы откинуть голову на край ванны на валик из полотенца, который соорудил для меня Леша, и молча принимать ухаживания своего мужчины. Муж обтирает меня, укутывает в большое мягкое полотенце, выносит из ванной на руках и аккуратно опускает уже на кровать в нашей спальне.

— Я быстро, — целует в кончик носа и снова скрывается в ванной комнате.

И он действительно быстро: подозреваю наспех принял душ и быстрее вернулся ко мне. Остаток дня и вечер мы проводим в стенах теперь уже нашей квартиры: валяемся в обнимку на кровати за просмотром романтических комедий, бесконечно целуемся, едим различную еду из ресторана, которую заказал Леша. Но как бы я не приставала, и насколько бы не был возбужден Леша, секса больше не было — очень уж он переживал за нас. Придется попросить моего гинеколога прочитать лекцию о пользе и безопасности секса во время беременности.

А брачная ночь, о которой говорил Леша, у нас не состоялась в виду того, что я вырубилась, и даже если Леша и проявлял какую-то активность, то разбудить он меня не смог.

Утром просыпаюсь и сначала не понимаю, где нахожусь. Потом вижу руку Леши на своем животе и, вспоминаю все события предшествующего дня. Слегка обернувшись, вижу спокойное и безмятежное лицо мужа. Спит. Наверно, он устал и волновался не меньше моего.

Не желая тревожить любимого, тихонько встаю с кровати и иду в ванную. Совершив все утренние ритуалы, решаю неспешно осмотреть квартиру, ведь вчера мне так и не удалось этого сделать. Толкаю дверь первой попавшейся комнаты и замираю на пороге, не в силах вдохнуть. Это детская. Идеальная детская, о которой я грезила днями и ночами. Именно так я себе ее и представляла. Я стою вся в слезах. Слезах счастья.

Неожиданно сзади обнимает Леша, положив руки на живот и целуя при этом в мою влажную от слез щеку.

— Эй, ну, ты чего? — мягко спрашивает муж, разворачивая меня в своих руках.

— Ты помнишь…ты помнишь, о какой детской я мечтала. О солнечной, уютной, именно в таких тонах, и чтобы обязательно было место на стене, где ребенок сможет сам украсить комнату своими рисунками. И чтобы обязательно круглая кроватка с балдахином…ты запомнил… — потрясенно и немного сбивчиво шепчу я, продолжая плакать.

— Да, я всегда помнил. Потому что разделял твои мечты. Я верил, что у нас будет ребенок. Верил, несмотря ни на что. И скоро мы станем родителями. На свет появится наш маленький подарочек под елку на двоих…

И на тридцать восьмой неделе на свет появилась наша малышка, наш ангелочек.

— Это наш подарок, подарок небес, Аленушка, — прошептал Леша, не стесняясь катящихся слез по его щекам, бережно держа нашу крошку на руках.

— Дарина. Давай назовем ее Дарина, — также тихо ответила я.

Во время родов Леша был со мной от начала и до конца, хоть я и была категорически против. Врач, принимавший роды, намекнул, что, может, Леше стоит подождать меня в коридоре клиники, но муж был непреклонен и убедил всех, что мне просто необходима его поддержка, и он хочет первым взять на руки ребенка, которого мы так долго ждали. К слову, он, как и всегда, оказался прав. Роды хоть и прошли без осложнений, но были очень выматывающими и долгими. И хоть я, упрямая ослица, пыталась вытолкать Лешу из палаты между схватками, в глубине души я чувствовала огромную благодарность и любовь за то, что он в данный момент рядом и поддерживает меня, делая все возможное, чтобы облегчить мои страдания. Он также не слушал меня, когда я запретила ему появляться в родблоке на потугах. Просто прошел за врачами, переодевшись в голубой халат и шапочку, и подбадривал меня всевозможными словами. И так вышло, что слышала и слушала я только своего мужа, и только благодаря его уверенному голосу и незримой мощной поддержке я нашла в себе силы родить нашу малышку.

И глупости это все, что после совместных родов мужчина боится приблизиться к женщине, и между ними вырастает стена. Неправда. После рождения Дарины Леша смотрел на меня с еще большей любовью, благодарностью и гордостью, а между нами установилось такое взаимопонимание и доверие, которого не было и в лучшие моменты нашей семейной жизни.

Я уложила нашу крошку в кроватку, Леша спит, так и не дождавшись меня, утомившись за весь день, потому что он принимает непосредственное участие в заботе о дочери, оказывая мне огромную помощь. На душе у меня умиротворение, покой и безграничная любовь. Я встаю у окна, глядя в безоблачное небо, усыпанное яркими звездами, зажмуриваюсь и от души благодарю небеса за то, что у меня есть: за лучшего мужа во Вселенной, за бесконечно любимую Дарю, и прошу каждому, кто отчаянно ждет, послать подарочек под елку…

Больше книг на сайте - Knigoed.net