Лир сжал футболку Дульчета и ударил его еще раз. И еще. Дульчет схватил Лира за руку, но тот сжал его запястье. Быстрый поворот, хруст, и Дульчет взревел от боли, хватаясь за локоть.
Лир сказал Эшу. что не мог сломать кость голыми руками. Он соврал.
Он еще раз ударил брата по лицу — это было так приятно — а потом оттолкнул его. Дульчет ударился об пол, кровь текла из его носа и рта, и Лир ударил локтем в солнечное сплетение брата.
Дульчет содрогнулся, а потом оскалился.
Он выстрелил чарами в лицо Лира. Слепящая боль впилась в его череп, и он отшатнулся. Вытащив что-то мелкое из кармана, Дульчет бросил этим в Лира.
Лир отбил это предплечьем, обрушил ладонь на грудь Дульчета. Его быстрые чары взорвались, отбросил Дульчета в полки с силой, что могла сломать кости. Содержимое полок посыпалось на пол следом за Дульчетом. Неожиданный звук раздался поверх какофонии.
Дульчет смеялся. Кровь покрывала его лицо, рука была вывернута, а он откинул голову и хохотал, как маньяк, каким и являлся.
Холодок пробежал по Лиру, он поднял руку. Мерцающая жидкость была на его запястье и предплечье там, где он отбил ладонь Дульчета. Серебро отливало красным.
Чары ртути с кровавой магией.
Дульчет все еще смеялся, его пылающие черные глаза издевательски смотрели на Лира. Ртутное плетение ползло по его плоти, холод двигался к локтю. Лир поднял другую руку, направил на брата и призвал магию.
Искореженные полки заскрипели, смех Лира утих, когда он поднял голову. Со скрежетом ломающегося металла вся структура обвалилась. Дульчет пропал под раздавленными полками и остатками их содержимого. Стало тихо, груда металла не шевелилась.
Лир оставил свои чары рассеиваться. Ему пришлось бы откапывать Дульчета, чтобы убить его, а времени не было. Он посмотрел на мерцающее пятно на руке с паникой в глубине души.
Он отпрянул от металлической груды с братом и поспешил в комнату в дальней части бункера. Чары были разрушены во время их боя, и он легко распахнул дверь.
В квадратном пространстве внутри на полу лежала Клио, ее белый наряд был в крови и грязи, светлые волосы рассыпались по влажному бетону. Длинные рукава ее костюма пропали, и Дульчет оборвал ее юбки до колен. Наверное, чтобы было проще ее нести.
Она не отреагировала на открывшуюся дверь. Она была без сознания, но, судя по всему, Дульчет не успел ничего сделать.
Лир поднял ее на руки и понес по бункеру, вверх по лестнице и их холодной тьмы. Его мышцы дрожали от слабости, смертельный холод в руке достиг плеча. Ему нужно было унести Клио от Дульчета и из этого бункера. Он должен убедиться, что она в безопасности, но не мог вернуть ее в гостиницу. У него не было столько времени.
Покачиваясь через каждые пару шагов, он шел мимо домов к своему дому, где были темные окна. Он шагнул к двери, отпер чары, почти ввалился внутрь. Сжимая ее одной рукой, едва поддерживая ее вес, он активировал все замки и защиты на здании.
Почти втащив Клио, он добрался до единственной спальни и бросил ее на кровать с меньшей заботой, чем хотел бы, но лучше он сейчас не мог. Он прижал ладони к ее лицу и нашел чары, что держали ее без сознания. Он разорвал нити, но лед в его венах достиг груди, было сложно дышать.
Его внимание рассеялось, он ничего больше не мог. Он повредил чары достаточно, чтобы они развалились сами. Она будет в порядке, защищенная магией, которую он годами создавал и улучшал, чтобы уберечь себя.
Он отпрянул от кровати, зрение затуманилось. Холод был в его легких, поднимался по позвоночнику к голове. Когти льда сдавили его сердце.
Он не понимал, что выбрался из комнаты, пока не врезался в кухонный стул. Он рухнул на него, склонился, опустил голову на руку, что легла на стол, отчаянно втянул воздух. Как он мог дышать так быстро, но не получать кислород?
Он умирал. Он ощущал это каждой костью, каждой мышцей, каждой связкой, нервом и органом. Лед распространялся быстрее, обжигал, боль пропитала все его тело. Ледяное прикосновение Смерти было в нем, давило на него.
И это… было… так… медленно…
— Козел ты, Дульчет, — простонал он.
Его одержимый смертью брат создал плетение, что заставляло жертву страдать самой медленной смертью, при этом осознавать каждый миг в деталях.
Лед сомкнулся, и он уже не замечал комнату, оказался в агонии от объятий Смерти. Его сердце грохотало в груди, мышцы сводило, они дрожали, его тело протестовало против такого конца.
Его пальцы впились в стол, ногти царапали дерево. Его голова кружилась. В горле пересохло. Содрогаясь от боли, страдая от сожалений, он ощущал смерть своего тела. Последний выдох покинул легкие. Его сердце затрепетало и остановилось.
И последней сознательной мыслью он проклинал Дульчета, чтобы тот оказался в аду еще глубже этого.
Глава двадцать четвертая
Заманчивый аромат разбудил Клио. Она глубоко вдохнула и потерлась носом о подушку. Манящий запах заполнил ее голову, экзотичная смесь пряностей с неожиданным, но вкусным добавлением вишни. Это был рай. Она сделала еще вдох, и глаза открылись.
Спальня? Тревога пронзила облако радости от запаха, и Клио поднялась на локте, пытаясь вспомнить, где была. Незнакомая комната была в бардаке, книги были собраны у стены грудами, лук без тетивы стоял в углу, а вокруг была разбросана мужская одежда.
Синяя футболка свисала с кровати на другой стороне, словно ее хозяин стянул ее, но не добросил до пола. Клио схватила ее, замерла, а потом робко поднесла к носу. Запах пряной вишни дразнил ее, знакомое лицо появилось в ее мыслях.
Лир. Футболка и подушка пахли им. Это была… его спальня? Как она сюда попала?
Она хмуро оглядела свой наряд нимфы, его состояние было намного хуже, чем она помнила. Почему она была в нем? Погодите. Она нарядилась так для собрания Самаэла в резиденции Аида…
Воспоминания хлынули на нее. Дракончик под столом. Дракониан-наемник за ней. Военачальник лез к нему. Кровь лилась всюду. Она убежала, заблудилась в коридорах и бродила, пока… кто-то не схватил ее сзади.
Дульчет.
Она вскочила с кровати и чуть не улетела лицом в пол. Восстановив равновесие, она дико огляделась. Последним она помнила, как Дульчет нависал над ней в темной бетонной комнате с жутким металлическим столом в центре. Она не могла вспомнить ничего после холода от его магии.
Но это была другая комната. И пахло Лиром, не Дульчетом.
Она выбежала из спальни и миновала короткий коридор. Едва заметив уютную комнату с диваном и книжными стеллажами, она сосредоточилась на столе, за которым обмякла знакомая фигура, прижав голову к руке и так уснув.
— Лир, — выдохнула Клио с облегчением и поспешила к нему.
Он не отреагировал, и рядом с ним ее пронзил неожиданный страх такой силы, что ощущался как физическая боль. Она сжала его руку с силой.
— Лир? Лир!
Она заметила грязь на его одежде, разбитые костяшки, прорехи на его футболке с ранами за ними. Потеряв голову, Клио сжала его плечи и потянула наверх.
Он вяло привалился к спинке стула, голова отклонилась, руки свисали. Ее сердце билось в горле, и она прижала щеку к его носу и рту, желая ощутить его дыхание своей кожей.
Ничего.
— Нет, — она прижала пальцы к его шее в поисках пульса. — Лир, не смей умирать. Не смей!
Она не нашла его пульс. Он не дышал. Паника визжала в голове Клио. Что ей делать? Что она должна делать?
— Лир! — заорала она.
Незнакомая магия пульсировала в нем. Он резко захрипел, грудь опустилась. Его глаза открылись, а потом закатились, он содрогался. Клио сжала плечи Лира и опустила его на пол. Повернув его голову, она опустилась на колени рядом с ним со слезами на глазах.
— Лир! Лир, ты в порядке?
Он все содрогался и хрипел, не отвечал на ее голос. Он был не в порядке. Вспомнив пульс магии, она прижала ладонь к глазам и сосредоточилась на аспере.
Красноватая магия окружала его тело, нити жутко пульсировали в такт с его хрипящими вдохами. Клио еще не видела сплетения магии с таким количеством плотных нитей глубоко в нем, попавших в его плоть. Она коснулась горла Лира над воротником его футболки и сосредоточилась на ощущениях, чтобы понять форму и назначение магии.
Убивающие чары.
И не простые. Все было куда хуже.
Легкие Лира сдавило, его дыхание ослабело. Его пальцы содрогнулись, он вел ими по полу, его тело выгнулось. Сухожилия на шее выделились под кожей, что лишилась золотистого тепла. Он с шипением вдыхал сквозь сжатые зубы.
А потом он обмяк на полу и перестал дышать.
Дрожа всем телом, Клио прижала ладонь к его неподвижной груди и смотрела, как нити чар мерцают красновато-золотой силой. Секунды тянулись, и каждая причиняла больше боли, чем предыдущая. На тридцатой секунде магия вспыхнула в его теле.
Он ожил под ее ладонью, сердце колотилось, легкие были напряжены. Ее пальцы сжали его футболку в яростном отчаянии.
Убивающие чары губили жертву, а потом оживляли, чтобы повторить смерть. И так еще и еще. Оно будет убивать его и оживлять, пока его тело не сдастся, пока сердце не перестанет заводиться снова.
Это была самая гадкая магия из всей, что она видела. И она не знала, как спасти его от этого.
Она присмотрелась к плетению. Под ее ладонью Лир хрипел и дрожал, магия снова выжимала из него жизнь. Она еще не видела, чтобы магию так вплетали в тело, словно тело впитало магию в глубины Лира. Ее пальцы скользнули по его левой руке, следуя за нитями к их источнику.
Она замерла на его запястье. На его коже засохла субстанция, похожая на серебряный порошок. Голова Клио закружилась. Ртуть. На него попали чары, сплетенные с ртутью.
Это явно сделал Дульчет. Лир забрал ее от инкуба-психопата, но теперь… теперь…
Она отчаянно искала в плетении рубильник или изъян, чтобы остановить чары. Лир ужасно медленно, но снова умирал, и когда он перестал дышать, слезы полились по щекам Клио. Она сжимала его руку жуткие тридцать секунд, а потом его сердце снова забилось, и он судорожно вдохнул.