Это становилось проблемой, когда жизнь деймона не была в опасности, и инстинкты не требовались для выживания, но управляли деймоном — как тяга инкубов к женщинам. Порой они убивали невинных. Порой ранили друзей и любимых.
Но демон в затемнении не мог принимать решения и судить здраво. Они использовали другую часть мозга.
Это было опасное орудие, но Лир нуждался в нем этой ночью. Он разглядывал дверь и тусклое мерцание чар на ней. Его кожу покалывало, он выделил знакомые руны и конструкции, но были и незнакомые рисунки. Глубокие слои чар казались размытыми, и он сосредоточился на форме магии — способность, развитая тысячью часов занятий и опыта.
Он не мог разоружить чары, не коснувшись двери, а прикосновение убьет его. Другого пути не было. Он мог взорвать вход, но это могло навредить Клио.
Лир прищурился, присел на корточки. Внизу двери был край набора рун, который Лир хорошо знал — конструкция, основанная на иллюзии. Он поднялся и отошел от двери.
Ведь это была не дверь. Это была ловушка.
Он не спешил, ведь знал, что толку от спешки не будет. Лир обошел бункер, держась на расстоянии. На втором круге он заметил мерцание плетения. Вот. Настоящая дверь скрывалась за иллюзией.
Он рассмотрел ее, потом щелкнул пальцами. Его магия разрезала руну, и иллюзия рассеялась с рябью. Настоящая дверь была из тяжелой стали, без ручки или замка.
Лир подошел ближе. Иллюзия пропала, и он должен был увидеть защитные чары и заклинания замка. И он мог… но нити были темными. Чары не были активны.
Он толкнул дверь, и она открылась без сопротивления. Его брат ждал его.
Темный интерьер мог казаться просторным, если бы не был набит барахлом: ящиками, бочками, полками, а вдали — клетками размером как для людей. Хотя бы пустыми. Он замер, чтобы обдумать действия, а потом сунул руку под воротник. Он активировал три разных щита и защитные чары, отцепил несколько камней от цепочек и сунул в карманы для простого доступа.
Ему не нужно было искать лестницу, ведущую вниз. Он ощущал пульс силы, пропитавшей стены, и следы магии звали его вперед. Дульчет разоружил чары на двери подвала, и Лиру не пришлось тратить час, чтобы понять, как остаться в живых, отключая их.
Внизу ступеней он повернулся к «злой лаборатории» брата. Металлические полки висели с одной стороны, длинный стальной стол тянулся с другой. На нескольких тележках были разные инструменты, а в центре — металлический стол из морга ждал жертвы.
Дульчет стоял перед столом, был в лабораторном халате. Его лицо казалось осунувшимся еще сильнее из-за резких теней.
— Приветствую, брат.
Лир оскалился.
— Где она?
Дульчет кивнул на дверь в дальней стене.
— Там. Но она сейчас не важна.
— Вот как?
— Как жаль, что ты не можешь совладать с пылом, — Дульчет напел печальный мотив. — Зачем было бежать сюда в ярости, ослепленный желанием убить меня за то, что я выдал отцу твои проступки?
— Я не поэтому здесь.
— О, знаю, — Дульчет широко улыбнулся. — Но это я расскажу всем после того, как убью тебя. Звучит неплохо, да? — он изобразил скорбь. — Я не хотел, но мне пришлось обороняться. Он был вне себя от ярости. Я не смог его урезонить.
— Думаешь, этому бреду поверят?
Дульчет пожал плечами.
— Ты будешь мертв, так что станет перечить?
лир разглядывал брата. Потому Дульчет обеспечил ему легкий путь сюда.
— Ты слишком уж уверен, что можешь убить меня.
Дульчет моргнул. Он откинул голову и рассмеялся.
— О, Лир, ты такой забавный.
Все еще смеясь, он взмахнул рукой.
Залп магии ударил Лира в грудь и оттолкнул, но почти всю силу отразили его щиты. Он вытянул руку, и лента золотого света полетела к Дульчету. Она ударила по инкубу и разбилась.
Лир ожидал, что щиты Дульчета будут неплохими, так что неудавшаяся атака не удивила его. Чары, что воздействовали на Дульчета физически — от взрывов до пут — произведут ограниченные результаты. Прямые атаки не работали. Лир сунул руки в карманы, нащупал камни.
Дульчет ухмыльнулся, и золотой свет вспыхнул на его груди — готовые чары. Лента магии летела к Лиру тараном, и он бросился в сторону. Заряд пролетел мимо, чуть не задев его. Упав на пол, Лир ударил камешком по бетону.
Вспыхнул золотой свет, плетение из камешка развернулось, став кругом, что мог окутать тело Лира. Руны сияли вокруг него, медленно кружились в одну сторону, а сплетение геометрических узоров — в другую. Мерцающий купол света возник над ним.
— О-о, — выдохнул Дульчет, Лир снова поднялся на ноги. — Мило. Я такого еще не видел. Ты скрывал свои изобретения, да, дорогой брат?
Он цокнул и бросил стальной шарик в щит. Он ударился по барьеру и взорвался вихрем режущих клинков. Барьер Лира был слишком силен для атак, что не могли разорвать бункер, и Лир вытащил второй камешек и послал в него магию. Прошептал заклинание, он поднял камешек.
Свет засиял в его кулаке, и золотые провода полетели в стороны. Дульчет призвал дополнительный щит, пылающие линии впились в стены, потолок и пол, как запутанная паутина, занявшая всю комнату. Дульчет стоял в одной из нескольких брешей и разглядывал нити.
— Еще чары. Вот так интрига, — улыбаясь, он указал на сияющую руку Лира. — Тебе приходится постоянно питать это силой, да? А что делают нити?
— Коснись — и узнаешь, — предложил Лир.
— Хм. Нет, не стану. Будет больно, если я коснусь нити, да?
— Я думал, тебе нравилась боль.
— А тебе, Лир?
Он вытащил еще один камешек, и Лир прищурился. Лир был защищен барьером, и нити его чар поймали Дульчета. Он был почти неуязвим — он надеялся на это. Но он ничего не доверял в бою с этим психопатом и гением. Дульчет обвинял Лира в сокрытии изобретений, но в этом все братья были похожи.
Дульчет поднял зеленый кристалл. Свет замерцал в камне, и он подбросил его. Камешек попал по потолку и остался там.
Еще вспышка, и руны покрыли потолок, кружась слишком быстро, чтобы их можно было прочесть. Частички света опадали с крутящихся рун, будто золотые капли дождя. Лир напрягся, частички ударяли по его барьеру и проникали сквозь него, словно щита и не было.
Первые «капли» попали на него и обожгли кожу, как кислота. Он охнул, а чары сыпались на него, и каждое прикосновение света было как раскаленные иглы, вонзающиеся в плоть. Секунды спустя все его тело пылало, словно таяла кожа.
Его колени ударились об пол, боль заполонила его чувства, и его концентрация на заклинании дрогнула. Сияющие нити паутины стали мерцать и угасать.
Дульчет с улыбкой подошел к щиту Лира.
— Как долго, Лир? — проурчал он. — Как долго ты сможешь это терпеть?
Задыхаясь, Лир прижал ладонь к полу, оставаясь на коленях. Дождь все лился на него, агония усиливалась. Он не мог терпеть. Не мог видеть, не мог думать. Щит защищал его от физических атак, но он сам мог применять сквозь него лишь особые вид плетения.
Яростно рыча, он взмахнул рукой вверх. Дикий залп магии прорвал его щит и попал по потолку. Хрупкое плетение чар дождя разорвалось от такой атаки.
Дульчет бросился на него.
Лир отскочил и ударил брата ногой по ребрам. Дульчет отшатнулся, выхватил другие чары. Лир призвал щит-пузырь, но ленты магии из камня Дульчета разбили его. Руки-щупальца обвили его грудь и сдавили до треска ребер. Ленты подняли его над полом, сжимая все крепче.
— Ты видел, чтобы ребра разбивались как стекло? — прошептал Дульчет.
Лир не мог дышать, щурился, пытаясь видеть за чарами. Вот! Его заряд силы прорвал слабое место плетения. Щупальца тут же рассеялись, и Лир выхватил новые чары из кармана.
Дульчет снова колдовал, Лир бросил свой камешек на пол.
Тьма заполнила комнату — черная и непроницаемая, напоминающая Пустоту между мирами. Лир отскочил, атака Дульчета попала по месту, где он был. Лир сжал край стола у стены и быстро пошел вдоль него.
Проблемой было то, что он видел не больше врага.
— Иллюзия? — проворковал Дульчет во тьме. — Поразительно. Хотел бы я работать с тобой, брат, а не сражаться. У тебя такие интересные идеи.
Лир вытащил еще один камешек и зажал его указательным и большим пальцами, пытаясь угадать, где стоит его брат.
— Что ж… — задумчиво пробормотал Дульчет. — Для этих чар мне не нужно тебя видеть.
Лир судил по голосу Дульчета, активировал камешек и бросил. Он застучал по полу и ударился обо что-то с металлическим звоном. Черт. Он промазал?
Свет появился в неестественной тьме, видимый, но ничего не озаряющий в комнате. Красные кольца полетели по полу, скользили, напоминая больших насекомых. Лир быстро попятился, кольца летели в его сторону. Он ударился спиной о стойку.
Кольцо проехало в паре дюймов от его ног, а потом повернулось к нему. Сияющая лента скользнула под ним, и все внутри кольца вспыхнуло алым.
Агония пронзила Лира, взорвалась от его ног в торс. Он ударился об пол, крик вырвался из его горла. Другие круги понеслись по бетону, собрались под ним, пока Лир содрогался. Нервы вспыхивали так, словно сотня соболов вонзалась в его плоть.
Тьма пропала, Дульчет поднял камешек с чарами иллюзий и раздавил в пыль вспышкой магии.
— Ах, брат, как мило ты поешь, — он поднял руку. — Покричи для меня еще.
Сияющие круги под Лиром вспыхнули ярче, и агония снова ударила по нему ударом молнии, что носилась по телу. Он закричал, мышцы свело, все почернело.
Вспыхнул другой свет, и чары, которые Лир бросил до этого, взорвались.
Взрыв отбросил Дульчета, сорвал с места металлический стол и сбил половину полок со стен. Лира отбросило в стол у стены. Кроме физической силы, клинки магии порвали плетение на полу на кусочки.
Лир перекатился, поднялся на ноги, с трудом держась вертикально. Дульчет был ближе и с трудом поднялся на колени. Хватая ртом воздух, Лир бросился сквозь расстояние между ними и попал кулаком по лицу Дульчета.
Голова брата откинулась с потрясением на его лице.
Магия Лира не только порвала плетение на полу. Она порвала и защиты на Дульчете, и его брат стал уязвим для физических атак.