Я кивнула.

— Больше не слова. Кевин тот еще тусовщик. С этим у меня проблем нет.

— Окей. — Она с облегчением улыбнулась. — Ладно, иди прихорашивайся, чтобы стать еще красивей, и через десять минут выдвигаемся.

— Поняла. Скоро буду.

Я не знала, для какой вечеринки мне нужно одеться, но предположила, что все пройдет как обычно. Пиво в кегах. Обжимающиеся парочки. И опять пиво. Точно. А это означало джинсы, черную майку и сандалии.

Вернувшись к Эйвери, я поняла, что оделась правильно. Единственная разница между ее и моим нарядами заключалась в черном бра, который она надела под майку — белую и полупрозрачную настолько, что был виден пупок. Волосы Эйвери заплела в две косы. В облегающих выцветших джинсах и с сережками-кольцами в ушах она выглядела готовой к вечеринке.

Вчера утром, когда мы познакомились, я и представить себе не могла, что на следующий день мы вместе отправимся тусоваться, да еще так одевшись. В роли куратора она носила шорты хаки и красную рубашку, а ее обесцвеченные волосы были распущены. Увидев ее голубые тени и красную помаду, я подумала, что при нашей первой встрече она, скорее всего, была вообще не накрашена. Я вспомнила, как она стояла с блокнотом в руках, когда встретилась с моими родителями — ее плечи и голова были немного опущены. Она выглядела скромной и милой.

Теперь же она сверкнула ослепительной белозубой улыбкой.

— Две минуты!

Эйвери напечатала что-то у себя в ноутбуке, на мгновение задержалась и закрыла его, после чего, взяв сумочку, вышла с ключами в руках в коридор.

Я шагнула назад, и она заперла дверь, а затем осмотрела меня с головы до ног и одобрительно кивнула.

— Хорошо выглядишь, младшая Мэтьюс.

Я нахмурилась.

— У меня другая фамилия. Штольц.

— О. — Она кивнула. — Прости. Поняла.

Эйвери легко бы вписалась в компанию популярных девчонок в моей школе, поэтому я не удивилась, узнав, что она знает Кевина. Она была красивой, но помимо этого еще и уверенной в себе и сексуальной. Мэй завидовала бы ей, и из-за этого ее ненавидели бы и мы все. Однако теперь все было по-другому. У Эйвери был легкий характер, и поэтому с ней было комфортно. Меня не воспринимали как сводную сестру Кевина. Даже наоборот. Эйвери было плевать на Кевина, и от этого она нравилась мне еще больше.

Пока мы шли через кампус, Эйвери задавала мне вопросы, но в то же время много болтала сама, поэтому я не чувствовала себя как на допросе. Теперь я понимала, почему она стала куратором, хотя я была абсолютно уверена, что кураторы не должны ходить на вечеринки и пить со студентами. Эйвери хорошо ладила с людьми. Мы проходили мимо совершенно разных компаний, и почти в каждой кто-то знал ее — и даже больше, она им нравилась. Они махали, здоровались или шутили с ней.

Она каждый раз отвечала. Если ее подкалывали, она улыбалась и тоже отпускала какую-нибудь острую шутку, а если просто махали рукой — делала то же самое.

Благодаря ее дружелюбности я совершенно расслабилась и, когда мы подошли к комнате ее подруги, окончательно перестала переживать. Мой желудок к этому времени вполне мог бы завязаться в узлы, но только не с Эйвери. Я знала, что все в любом случае будет в порядке. Я не останусь в изоляции, и меня не заставят чувствовать себя изгоем. Раньше, находясь рядом с девушками вроде Эйвери, я всегда чувствовала себя так.

Она познакомила меня со своими подругами, весьма похожими на нее. Их было шесть, и я не сумела запомнить все имена. Пока мы ждали еще одну девушку, они стали готовить свои напитки. Вино, ром, газировка, водка — все это переливалось в бутылки из-под обычной воды. У каждой девушки был рюкзак, и каждая положила в него по паре бутылок. Одну предложили и мне, и я взяла ее.

Я уже пробовала алкоголь и к выпивке относилась нормально, но считала, что главное правильно выбирать, в какой компании пить. Брать напитки у незнакомых людей я бы не стала, но Эйвери я доверяла. Когда она спросила, не хочу ли я спрятать свою бутылку у нее в сумке, я кивнула.

Когда мы закончили, пришла последняя девушка, и процесс разливания алкоголя начался по новой. Она взяла три бутылки.

— Когда мы идем на большую вечеринку, то приносим спиртное с собой, — сказала мне Эйвери. — Может, кого-то из парней, живущих в том доме, мы знаем, но точно не всех. Гуляет слишком много историй о том, как кого-то опоили и изнасиловали, и нам не хотелось бы стать их участницами. Вот почему мы выглядим настоящими алкоголичками.

Я кивнула. Придумано было умно.

К разговору присоединилась еще одна девушка.

— И мы присматриваем друг за другом. На вечеринках это не бросается в глаза, но ты не останешься в одиночестве, если только четко не скажешь, что намерена перепихнуться.

— Перепихнуться? — эхом отозвалась я.

— Ну да. А что здесь такого? — Другая девушка пожала плечами. — Тебя не начнут осуждать.

Ее подтолкнула подруга.

— Если только у тебя не имеется парень. Да, Шелл?

Шелл закатила глаза.

— Я все равно не отказалась бы провести ночь с Кейденом Бэнксом.

Я остановилась.

— Погоди. С кем?

Девушка, которая подтолкнула Шелл, рассмеялась и, обернувшись через плечо на меня, сверкнула глазами.

— С Кейденом Бэнксом. Он один их главных чуваков в местном братстве. Если встретишься с ним, то поверь, ты это поймешь.

Уже встретилась и поняла.

Эйвери взглянула на меня.

— Она, наверное, уже познакомилась с ним. Ее сводный брат — Кевин Мэтьюс.

Я не была готова к тому, какой эффект окажут ее слова.

Все остановились и повернулись ко мне. Внезапно я оказалась в центре всеобщего внимания — все семь девушек смотрели на меня по-разному: удивленно, настороженно, заинтригованно, нервно. Все молчали до тех пор, пока Эйвери чуть принужденно не рассмеялась.

Уперев руку в бедро, она вздернула подбородок.

— Не надо ненавидеть ее за то, что сделал ее сводный брат.

Стоп. Что? Я, приподняв бровь, пристально посмотрела на Эйвери.

— О чем ты мне не рассказала?

Одна из девушек вышла вперед.

— Твой брат козел.

— Клаудия, — предостерегающе промолвила Эйвери.

Я воздержалась от возражений, хотя спорить тут было не с чем, однако сказала:

Сводный брат.

Шелл выдохнула.

— В прошлом году он встречался со мной и переспал с двумя моими лучшими подругами. — Она сделала паузу и добавила: — За одни выходные.

— Мы — группа против Кевина Мэтьюса. А те девушки больше нам не подруги. — Клаудия посмотрела на Эйвери. — Ну, для большинства из нас.

Коротко вздохнув, Эйвери переступила с ноги на ногу и скрестила руки на груди.

— Одна из тех девушек — Мэгги, — сказала она мне. А затем ответила остальным: — Мы с Мэгги вместе ходили в старшую школу, и вся наша компания до сих пор дружит. Я не могу просто взять и перестать с ними общаться.

— Мы знаем, — промолвила Шелл. — И уже говорили об этом, но ты знаешь о нашем отношении к нему и Мэгги. — Она оглядела меня. — И если ты думаешь, будто смягчишь нас, приведя его сводную сестру, то, Эйв, подумай-ка еще раз.

— Я привела ее не поэтому, — возразила та. — Я тоже не фанатка Кевина, но Саммер клевая. Вот, почему я ее привела.

Я почувствовала, что покраснела до самых пяток. Эйвери пожалела меня. Я это знала, и она это знала, но они — нет. Эйвери им не сказала. Тогда, в ванной, я была одна и выглядела жалко. Она пригласила меня просто из вежливости.

— Послушайте, — я натянуто улыбнулась, — у меня нет иллюзий насчет Кевина. — Врушка. — Он мой сводный брат, а значит, мы семья, но поверьте, я хорошо осведомлена о его отношениях с женщинами.

И тебе нужно напоминать об этом себе, да почаще, твердила мысленно я, пока надеялась и ждала, что неприязнь ко мне хоть немного ослабнет. Когда так и случилось, я поняла, что подобрала правильные слова.

Теперь оставалось прислушаться к ним самой.

 

Глава 5

Чтобы попасть на грандиозную вечеринку, нам пришлось пройти три квартала от кампуса. Когда мы подошли к дому, какой-то парень открыл для нас дверь, и — вуаля! — нырнув под его руку, я оказалась на своей первой вечеринке в колледже. Я словно попала в музыкальный клип — орала хип-хоп музыка, а вокруг бегали девчонки в бикини. Я практически видела, как модели у «ламборгини» в замедленной съемке поливают друг друга шампанским. Но внутри меня ждали не шампанское и не дорогие машины, а Эйвери и ее друзья.

Над моим ухом раздался низкий смешок, и передо мной появилась рука, которая держала поднос с красными пластиковыми стаканчиками.

— Наше лучшее пиво для прекрасных дам.

Эйвери сказала, что напиткам на таких вечеринках лучше не доверять, поэтому я напряглась и посмотрела на нее.

Она закатила глаза.

— Убери это. Ты же знаешь, мы приносим с собой.

Девушки одновременным, словно отрепетированным движением подняли бутылки, из которых потягивали свой алкоголь. Поднос переместился — теперь он оказался у меня над плечом, и я шагнула в сторону. Рука была нереально огромной. Мне было просто необходимо увидеть ее обладателя.

Мои глаза уткнулись в его грудь… а затем пропутешествовали вверх. Я не встречала ни одного бодибилдера лично, но если бы встретила, он наверняка был бы таким. Мускулы у этого парня были повсюду — на горле, запястьях и, скорее всего, даже в таких местах, о которых мне не хотелось думать.

Парень, улыбаясь, потер подбородок.

— О, да ладно тебе. Ты же знаешь, что в этом доме никто никого не опаивает.

Эйвери фыркнула.

— Дэйв, без обид, но ты тоже нас знаешь.

— Ладно, ладно, я понял. — Он махнул рукой и большим пальцем указал за плечо. — Могу я предложить вам поучаствовать в конкурсе мокрых футболок? Начнется через десять минут. — Он присвистнул, оценивая нас. — Уверен, у вас есть все шансы победить.

— Ты говоришь это всем, — закатила глаза Клаудия.

Дэйв подмигнул ей.

— Только не говори, что всю жизнь будешь припоминать мне тот вечер.

— Можешь даже не сомневаться. — И она, развернувшись, скрылась в толпе. Вторая девушка ушла за ней следом, и я вспомнила об их системе поддержки. Мне тоже полагалась компаньонка?