Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Тиджан «Между ним и тобой»

Автор: Тиджан

Название: Между ним и тобой

Перевод: Charlie (1-29), Cloud Berry

Редакция: Cloud Berry

Перевод группы: LOVEINBOOKS

Аннотация

Он велел мне «остыть».

Намекнул, что со мной «что-то не так».

Назвал «легкой добычей».

И сделал все это в первые пару минут знакомства со мной.

«Ну и мудак», — подумала я.

Заносчивый, самодовольный альфа-мудак.

Но еще он был смертельно красивым и состоял в университетском братстве, членом которого был Кевин, мой сводный брат.

Да, я была немного наивной, слегка нелюдимой и самую чуточку сталкером, но Кейден Бэнкс глубоко заблуждался, если думал, что может диктовать мне, что делать.

Я приехала в колледж, мечтая быть с Кевином, но почему вдруг запала на «брата» своего сводного брата?

Глава 1

Кевин целовал другую девушку. И не просто целовал, а буквально вдыхал ее. Он прижимался к ней, погрузившись пальцами в ее темные волосы, а его губы двигались вниз по ее горлу до самой груди.

Это была катастрофа. Разрушительная, как крушение поезда.

Я знала, что она приближается. Видела яркие, стремительно несущиеся навстречу огни и могла отойти в сторону, но, как идиотка, застыла на месте. Я не могла отвести от них глаз.

Ведь это был Кевин — мой Кевин! Окей, не мой бойфренд, но мой сводный брат Кевин. Тот самый Кевин, в которого я была влюблена целых два года — с десятого класса, когда умерла моя мама, и отец решил, что влюблен в мать самого популярного парня в школе.

Шейла Мэтьюс — она же мать Кевина — работала медсестрой и ухаживала за моей мамой, пока та была в хосписе. Тогда разразился настоящий скандал. Как мистер Штольц посмел при еще живой жене влюбиться в другую? И неважно, что мама умирала от рака несколько лет. Отец выбрал время отстойно, но случилось то, что случилось. На следующий день после маминых похорон он уже стоял у Мэтьюсов на пороге.

Одно хорошо: хотя они не держали своих отношений в секрете, я познакомилась с ней только в самый последний момент. На ужине, который устроил отец и во время которого я вдобавок узнала, что Шейле предстоит стать моей мачехой. Таким образом на летних каникулах между десятым и одиннадцатым классом у меня появился и сводный брат. Конечно, я уже знала, кем был Кевин Мэтьюс.

Кевина Мэтьюса знали все.

На год старше меня. Капитан футбольной команды. Капитан баскетбольной команды. Капитан команды по легкой атлетике. Член ученического совета — хотя, к своему стыду, я никогда не вникала в то, что он делал для них. Мне было все равно. Его уважали все парни и хотели все девушки, включая меня и его сменявшихся каждые полгода подружек. Он встречался с девушкой месяцев шесть. Затем они расставались, потому что он влюблялся в другую, и она держалась следующие полгода.

Несмотря на мою осведомленность о нем, Кевин узнал о моем существовании лишь после того, как мы объединились в семью. Я не была какой-то особенной. В смысле нет, я не считалась непопулярной, но была, полагаю, просто… обычной. Меня называли красивой, но только те люди, которым и полагалось так меня называть. Мама говорила мне об этом каждый день, отец — где-то раз в месяц, и, наконец, Шейла, после того как мы переехали к ним, — каждые пару недель. Слышать это было приятно, но бросьте. Родители и должны говорить своим детям приятные вещи. Все три моих типа-родителя справлялись со своей работой отлично, как и две мои подруги, Кларисса и Мэй.

Мэй была дерзкой маленькой азиаткой, которая каждую неделю стабильно получала приглашение на свидание, даже когда у нее был бойфренд. Кларисса была на пару дюймов выше меня и с телом, как у молодой Бритни Спирс. У меня же были длинные темные волосы и относительно подтянутая фигура. Я никогда не мнила о себе невесть что, но Мэй и Кларисса достаточно часто уверяли меня, что убили бы за мою внешность, чтобы я начала чувствовать себя поувереннее.

Мама всегда говорила, что у меня идеальные губы и миндалевидные глаза с длинными ресницами, которые достались мне по папиной линии. Моя бабушка была очень красивой. Я ни разу не видела ее в жизни, но ее внешность на фото была притягательной — темные глаза, темные волосы и лицо в форме сердечка. Мэй с Клариссой, однажды увидев ее фотографии, попадали на кровать со стонами, как сильно я похожа на нее — чего я до того момента и не осознавала.

Так что да, никто из нас не страдал, но в элитный круг популярных личностей старшей школы мы все-таки не попали. Может, из-за того, что наша троица составляла свою собственную эксклюзивную компанию, или из-за того, что никто из нас не вырубался на вечеринках, не спал с кем попало и не был чирлидером. Ничего против тех, кто так поступал, я не имела. Просто мы так не делали.

Мы были почти что скучными.

Получали хорошие оценки. Периодически ходили на вечеринки, но далеко не каждые выходные. Наша социальная активность ограничивалась походами в боулинг, шоппингом, пижамными вечеринками и старыми добрыми совместными ужинами. А еще я практически жила в местном книжном. Наверное, поэтому мы и не были на вершине пищевой пирамиды, где находились Кевин и большинство его девушек. Мы в общем-то и не стремились попасть туда. Ну, может, Мэй и хотела бы, но мы с Клариссой были довольны текущим положением дел.

Время от времени Кевин встречался с девушками, которые стояли на социальной лестнице на уровень ниже него. Однажды он завел подружку на целых два уровня ниже, и девчонки в школе как помешались. Они носили минимум одежды, в коридорах пахло как в парфюмерном, и я слышала, что вся косметика в местном универмаге оказалась в мгновение ока распродана.

— Кевин... — простонала девушка, возвращая мое внимание к катастрофе. Она подняла одну стройную ногу, обхватила ею его бедро и прижала плотнее к себе.

Я сморщила нос. Господи боже. Мне следовало отвернуться, но я не могла — его рука спускалась по ее боку. Он приподнял ее ногу повыше, прижался к ней, и от этого движения они в унисон застонали.

Хорошо хоть они были одеты. Точнее сказать, пока что одеты. Джинсы Кевина сидели на бедрах так низко, словно их уже расстегнули, а юбка девушки высоко задралась. Из-под нее виднелся край розовых трусиков, и судя по тому, как двигалось кружево, в них что-то происходило… да, так и есть. Там орудовала его рука.

Как мне это развидеть?

Они облюбовали себе местечко в дальней части подвала, недалеко от комнаты Кевина в доме его братства. Просто еще не добрались до нее. И как я не поняла, что именно там происходит? Ведь на ручке двери в подвал висела резинка.

Я выскользнула оттуда и из мелочной мстительности прихватила с собой и резинку.

Окей. Да, я любила Кевина несколько лет. Да, я жила с ним под одной крышей. Да, он приходился мне типа как братом, но между нами не возникло братско-сестринских чувств. Мы были товарищами, друзьями, приятелями. И, как мне казалось, время от времени флиртовали. Да, между нами определенно был флирт.

Мы прожили вместе всего один год, и да, большую часть времени его было не слышно и не видно. В тех редких случаях, когда он заявлялся домой, он чаще всего приводил с собой девушку. Но! Он несколько раз оставался со мной, когда после ужина я загружала посудомоечную машину. И пару раз даже протер стол. Еще он улыбался мне. Однажды я удостоилась подмигивания. Пары объятий. Раньше я видела в этих немногочисленных знаках внимания потайной смысл, но по прошествии времени пришла к выводу, что его отношение было не более чем дружеским. До этого лета.

Оно изменило все.

Кевин приехал из колледжа на мой выпускной, и мы напились. В тот вечер мы делали всякие развратные вещи. Обнимались. Тискались. Целовались. Вспоминая об этом, я переживала все заново. Как он просунул руку мне в джинсы. Как я стянула с него футболку — и ох, какая же великолепная у него была грудь! Как он навис надо мной. Как я гладила его спину, а он гладил меня. И не только.

Я переспала с ним.

Хотя на самом деле — я до сих пор съеживалась при мысли об этом — нет. На самом деле я с ним не спала. У нас был секс, а когда я проснулась утром, Кевина уже не было. Он ушел. Уехал обратно в дом братства, который был в четырех часах езды от нас.

Впрочем, ничего странного в этом не было. Не-а. Я так не думала. Тем же вечером он позвонил, извинился и объяснил, что уехал, потому что забыл об одном важном деле. А еще попросил не думать, что в наших отношениях теперь появится странность. Видите? Ничего странного. За следующие месяцы были и другие звонки — четыре, если вы любите точность. (Что было на четыре больше, чем обычно).

Конечно, в первую очередь он звонил, чтобы поговорить со своей мамой, но и со мной тоже болтал. Как дела? Как проводишь каникулы? Он подшучивал надо мной, спрашивая, не появился ли у меня парень. Я так же шутливо расспрашивала его о девчонках, в то время как мой желудок совершал сальто — я очень надеялась, что ничего серьезного у него с ними не было. И с его слов, он ни с кем по-серьезному не встречался.

Признайся, Штольц. Ты надеялась, что той девушкой будешь ты.

Так и было. Я правда надеялась — и теперь понимала, какой глупой была.

Не менее глупо было прийти на эту дурацкую вечеринку. Все. С меня хватит. Пора уходить.

Когда я поднялась наверх, повсюду были люди. Начав проталкиваться между ними, я вдруг услышала:

— Воу-воу. Остынь.

Мой локоть вонзился в кого-то, и я подняла глаза, чтобы посмотреть, кто стал моей жертвой. Сначала я увидела очень мускулистую руку. И татуировки. Охренеть, татуировки! Они покрывали каждый сантиметр этой руки.

Не в силах ничего с собой сделать, я все пялилась и пялилась на нее. Бицепс немного напрягся, и вместе с ним зашевелилась, как настоящая, вытатуированная змея.

— Да что с тобой не так?

Мой взгляд дернулся вверх и перешел от змеи к паре ошеломляюще черных (и очень красивых) глаз, которые буравили меня со смесью раздражения и замешательства.

— Что? — Он спросил, что со мной не так. Я покачала головой. — Ничего. — Хотя я же его ударила. — Извини, я тебя не заметила. Просто пыталась выбраться отсюда.

Раздражение в его взгляде исчезло, а уголок его рта изогнулся вверх.

— По тому, как ты работала локтями, я догадался. — Он помолчал. — Ты уходишь?

Я кивнула.

— Не знаю здесь никого.

Он заглянул мне за спину.

— Ты же, вроде, поднялась из подвала.

— Я заблудилась, — быстро ответила я. По моей шее растекся жар. — Ты из этого братства?

— К сожалению. — Парень сжал губы. — А что?

Кевин был в восторге от своего членства в братстве. Он был страшно горд, когда его приняли в «Альфа Мю». В свое время его отец тоже там состоял. Почему оно не радовало этого типа, было загадкой. Кевин только и делал, что рассказывал, какую поддержку оказывает «Альфа Мю» своим членам, и о том, насколько сильна его национальная сеть.

— Ты случайно не знаешь, где выход?

Он, мне показалось, расслабился. Его плечи расправились, а змея от движения бицепса, когда он указал мне за спину, снова зашевелилась, а потом замерла.

— Прямо по коридору, а дальше направо. Там боковая дверь. В гостиную лучше не заходи. Там парни уламывают девчонок сыграть в пиво-понг на раздевание, а ты, — он оглядел меня, — без обид, но ты легкая добыча.

Кто-кто? Я выпрямилась во весь рост и приготовила язвительный ответ... а он развернулся и пошел от меня. Два шага — и толпа поглотила его. Он ушел.

Вот мудак!

Я выскользнула в боковую дверь, помимо воли благодарная мудаку, потому что там никого не было. Проходя по улице мимо гостиной, я услышала доносящиеся оттуда громкие крики. Как он и предупреждал меня.

— У нас тут сиськи! — За этими словами последовал оглушительный смех.

Уже на тротуаре я услышала еще один крик.

— Она здесь! Она с Мэтьюсом.

Я ускорила шаг и, выйдя из-за угла, увидела, что из передней двери вытолкнули какого-то парня, после чего двое парней под руки стащили его по ступенькам и повели в сторону тротуара.

Я встала под деревом, где меня не было видно. С Мэтьюсом? Он имел в виду Кевина?

Дверь позади них открылась, и один крикнул через плечо:

— Найди Кейдена! Это его брат.

Собиравшийся выйти развернулся и зашел назад, оставив открытой дверь.

— И закрой проклятую дверь!

Дверь громко захлопнулась.

— Нет. — Парень, которого они толкали от дома, затормозил и вывернулся из их хватки. — Я иду туда за своей девушкой! Плевать, что скажет мой брат.

— Нет, Маркус. — Первый парень встал перед ним.

Тот фыркнул, раздувая ноздри.

— Не говори мне, что делать. Она моя девушка, а Мэтьюс кусок дерьма.

Я прильнула к дереву ближе, чтобы лучше их слышать.

— Может и так.

— Не «может», а точно. Слушай, пропусти меня через боковую дверь. Меня никто не увидит. Моему брату не обязательно знать. Я зайду, найду Мэгги, и мы уйдем, честное слово. Драки не будет. Клянусь.

Первый парень фыркнул и сложил свои огромные руки на столь же массивной груди. Он стоял с широко расставленными ногами — как вышибала, готовый пойти против разъяренной толпы.

— Мы не можем тебя пропустить. — Он медленно покачал головой. — И ты это знаешь.

— К тому же твой брат наверняка скоро выйдет сюда, — добавил второй Молчаливый Качок, в первый раз подав голос.

Маркус разочарованно зарычал и на миг сжал кулаки. Парни из братства твердо стояли на своем. У меня создалось впечатление, что им не впервые приходится удерживать снаружи чьего-то взбешенного бойфренда.

Дверь открылась, и знакомый голос спросил:

— Что здесь происходит?

Члены братства расступились, пропуская пришедшего, и когда он вышел на свет, я увидела, что это тот самый тип с татуировкой-змеей, который «помог» мне.

— Кейден. — Маркус шагнул к нему. — Позволь мне зайти туда и забрать Мэгги. Это все, чего я хочу.

— Ну конечно, — проворчал мудак-тире-Кейден. — И ты вовсе не собираешься бить его.

— Кевин заслуживает этого, но я удержусь.

Значит, они все-таки говорили о Кевине. У той девушки был бойфренд.

— Я бы очень хотел набить ему морду, но не стану этого делать. Я знаю, что это поставит тебя в трудное положение, — добавил Маркус. — Клянусь, я не трону его.

Позади них снова открылась дверь, и на улицу вышел еще один парень.

— Кевин идет.

Из дома донесся девичий голос.

— Снаружи что-то происходит. Что там такое?

Кейден обошел нового парня и захлопнул дверь.

— Когда Мэтьюс выйдет, закрой чертову дверь.

— Да, Кейден. Закрою.

— Такие ситуации не должны доходить до чужих.

— Я знаю. Прошу прощения, сэр. Я буду охранять лучше, честное слово.

Когда дверь вновь открылась, и появился Кевин, то парень в доказательство своих слов захлопнул дверь почти так же зверски, как Кейден, а затем с легкой улыбкой посмотрел на него и кивнул, как бы говоря: «Видишь? Я понял».

Кейден покачал головой и повернулся к моему сводному брату.

— Что происходит? — Кевин оглядел Маркуса, который вновь сжал кулаки, едва сдерживая себя.

— Мэтьюс здесь, — сказал Кейден брату. — Можешь изложить свою проблему.

Маркус фыркнул.

— Ты издеваешься? Мэгги уже улизнула. Возможно, тем же путем, которым в дом проник я.

Мне в голову пришла одна мысль, и я оглянулась. Из той же двери, из которой пару минут назад вышла я, выскользнула девушка, с которой Кевин целовался в подвале. Увидев меня, она остановилась. А потом, запаниковав, побежала в противоположном от нас направлении. Причем далеко не бесшумно.

— Мэгги?

О, нет. Так и знала, что это случится. Я приготовилась к некрасивой сцене.

Из-за дома вылетел Маркус. При виде меня он притормозил, потом нахмурился и посмотрел мне за спину. Я тоже обернулась, но девушка уже убежала.

— Ты кто? — спросил Маркус.

Я приготовилась к неизбежному следующему вопросу. Ты не видела мою девушку? Но когда снова перевела взгляд на него, за ним уже стояли все остальные.

Кевин, сведя брови на переносице, шагнул ко мне.

— Саммер?

Я охнула и почему-то посмотрела ему за плечо — на Кейдена, и его сердитый взгляд пригвоздил меня к месту.

Я вяло махнула рукой.

— Всем… привет.

Глава 2

— Саммер? — произнес Кевин.

Кейден, выступив из-за его спины, свел брови вместе и посмотрел сперва на меня, потом на него.

— Вы знаете друг друга?

Когда я открыла рот, Кевин поспешно ответил:

— Она моя сестра.

— Сводная, — уточнила я.

— Сводная. — Кевин переместился поближе ко мне.

Стоя по бокам от меня, эти двое почти были готовы схлестнуться, и пока висела странная, напряженная тишина, я оглядела обоих. Кейден был на несколько дюймов выше. Оба были великолепны, но каждый по-своему. Если Кевин был эффектным красавцем с русыми волосами и длинными ресницами, то Кейден выглядел просто крутым. У него тоже было привлекательное лицо, но из-за темных волос, татуировок и серьезного поведения его окружала аура силы и властности. Он был более мускулистым, чем Кевин, и что-то подсказывало мне, что он во всех смыслах способен не только догнать моего сводного брата, но и перегнать.

Для меня Кевин всегда находился на пьедестале, но сейчас он впервые упал в моих глазах. Сейчас он стоял напротив парня, который казался более мужественным во всем — кроме умения разговаривать с женщинами. Нет. Я вытолкнула эти бессмысленные мысли из головы. Кевин был… Я нахмурилась, и во мне разгорелось чувство вины. Неважно, насколько больно мне было видеть, как Кевин целовался с другой. Он был семьей.

Вздернув подбородок, я придвинулась ближе к нему. Потом уставилась на Кейдена, показывая, что поддерживаю своего сводного брата.

— Вообще, я пришла, чтобы сделать ему сюрприз, но передумала. Он разговаривал по телефону внизу. Поэтому я ушла.

Маркус шумно выдохнул, отступая от группы назад.

Я проигнорировала его, как постаралась проигнорировать и подозрительность, которая исходила от Кейдена в сторону моего сводного брата. Заодно она ударила и в меня, и я, ощутив ее мощь, чуть не ахнула. Этот тип был умен. Он понял, что именно я сейчас сделала.

Как и Кевин. Я почувствовала, как он краешком глаза взглянул на меня, а после задел пальцами мою руку. Видимо, то была его форма благодарности.

— Правда? — Кейден приподнял бровь.

— Правда. — Я с вызовом подняла голову, несмотря на собственные переживания. Я прикрывала Кевина, парня, которого я любила, и это было неправильно. Я несколько раз моргнула. Ну и пускай, что неправильно. В конце концов все обязательно утрясется.

— Да. — Кевин откашлялся. — Я разговаривал с ее отцом. Он не мог с ней связаться. Ты должна была позвонить ему, — сказал он мне.

Разве?

— Э... спасибо.

Он пожал плечами, постаравшись сделать это небрежно и в то же время спокойно.

— Без проблем.

Кейден не произнес ни слова, а Маркус фыркнул и закатил глаза.

— Да ладно вам, парни. — Он указал на меня пальцем. — Вы что, поверили ей? Она сестра Мэтьюса. Конечно, она соврет ради него.

— Маркус, угомонись, — устало проговорил Кейден, и у меня появилась чувство, что противостояние между ними длится уже давно.

Я посмотрела на остальных братьев — на их лицах была усталость. Кевин снова пожал плечами и склонил голову набок, но ничего не сказал и перевел взгляд от Кейдена на двух других членов братства.

Его бравада чуть поутихла, но он все равно прочистил горло и с деланной бодростью проговорил:

— Думаю, самое время пойти вниз и выпить. Кто со мной?

Они оглядели его, а потом Молчаливый Качок проворчал:

— Я всегда за выпивку. В задницу драмы.

Кевин, шагнув к вышибалам, похлопал их по плечам.

— Идем выпьем по шоту. Сегодня подходящий для этого вечер.

Они направились к дому, оставив меня с Маркусом и Кейденом. Напоследок Кевин оглянулся через плечо и послал мне полуулыбку. А затем все трое скрылись за дверью.

Кевин оставил меня. Снова. Меня пронзило острое ощущение дежавю. То же самое я испытала три месяца назад, когда проснулась и поняла, что Кевин уехал. Я только что спасла его, а он свалил пить. Мне это совсем не понравилось, и я нахмурилась. Вот засранец.

— Почему? — отрывисто спросил меня Маркус. — Зачем ты соврала? Я же знаю, ты ее видела.

Меня затопило чувство вины, но я промолчала. Да и что я могла сказать? Он был прав.

Кейден вздохнул.

— Отстань от нее. Он ее семья.

Он хотел было положить руку Маркусу на плечо, но тот увернулся, сверкая глазами.

— Нет, я все понимаю. Вы в одном братстве, но твой настоящий брат — я. Однажды тебе придется принять чью-либо сторону, Кейден. Нахрен отца. Нахрен его и ваше идиотское братство. — Он обжег нас обоих обвиняющим взглядом. — Мне насрать, кто прикрывает Мэтьюса. Готовьтесь к войне.

Теперь Кейден разозлился.

Я очень хорошо это почувствовала, хоть и не знала его, потому что он не производил впечатление человека, которому можно сказать нечто подобное, а затем просто уйти. Ожидая удара с его стороны, я отступила, но ничего не произошло. Братья стояли, сжав челюсти, и сверлили друг на друга напряженными взглядами.

Затем Кейден глянул в мою сторону, и до меня дошло: они молчат из-за меня.

— О. — Я сверкнула улыбкой и махнула рукой. — Я, наверное, это... пойду позвоню отцу. Потому что, ну, так сказал Кевин.

Маркус фыркнул.

— Ага.

Кейден просто смотрел на меня неумолимым, немигающим взглядом. Я сделала пару шагов назад, а он все наблюдал за мной. Мне должно было быть все равно, однако внизу моего живота расцвел легкий трепет. Я начала разворачиваться, но на полпути замерла. Я по-прежнему чувствовала на себе его взгляд. Мне не понравилось это ощущение. Оно… нервировало. Совсем как он сам. Я оглянулась в последний раз, и от облегчения мои плечи тут же расслабились. Братья ушли.

Я прижала ладонь к животу, чтобы унять непрошеный трепет.

А затем отправилась на поиски Кевина. В этот раз я очень серьезно настроилась избегать этого Мудака-тире-Кейдена. Кевин наверняка стремительно напивался либо выскользнул наружу, чтобы снова найти ту девушку, но мне правда нужно было увидеться с ним. Только теперь по другой причине. Не из-за нас, а чтобы выяснить, действительно ли мне звонил папа.

…По крайней мере, так я себе говорила.

Я проникла внутрь тем же путем, каким вышла, и, убедившись, что на горизонте все чисто, прошмыгнула в подвал. Я не рассчитывала найти там Кевина. Я планировала пробраться в его спальню, а затем написать ему, где нахожусь. Ему придется прийти сюда, чтобы поговорить со мной. Он не захочет, чтобы я болталась поблизости, ведь Мудак мог найти меня и снова устроить допрос.

Я ошиблась.

Дверь в комнату Кевина была приоткрыта, и, заглянув в щель, я увидела, что он сидит на кровати с телефоном около уха. Я замерла снаружи.

— Ты нормально добралась до дома? — спросил он. Пауза. — Хорошо… да, он распсиховался. Нет. Нет, он ничего мне не сделал. Я знаю. — Еще пауза, на этот раз долгая. — Да. Знаю. Мы что-нибудь придумаем. Обещаю. Что? — Он застонал. — Вообще-то это была моя сводная сестра. — До моего слуха долетел женский смех. Кевин тоже усмехнулся. — Знаю. Знаю. Нет, она нас не выдаст. Да. Вот такая она хорошая.

Я вцепилась в дверной косяк.

— Мэгги, серьезно, не беспокойся. Она ничего не скажет. Она любит меня. Мы семья. Она не такая. — Его голос стал низким и хриплым. — Тоже люблю тебя. Все будет в порядке. Я обо всем позабочусь. Обещаю.

Мои ногти вонзились в дерево.

— Ладно. Мне надо подняться наверх. Узнаю, что там у Саммер — так ее зовут. Напишу ей прямо сейчас. Люблю тебя. Пока.

Кевин отключился, и буквально через секунду у меня в кармане завибрировал телефон — я всегда ставила сотовый на беззвучный режим. Я попыталась привести мысли в порядок.

Он был мудаком, и на сей раз я имела в виду вовсе не Кейдена. С тех пор, как три месяца назад Кевин переспал со мной, я верила, что он никем не увлекся, и он не разубеждал меня. Я думала, что, учась в одном колледже, мы сможем быть вместе, но оказалось, что он влюблен в другую девушку — ту, у которой был готовый бороться за нее парень.

Мое горло сдавило, и я заморгала, отказываясь лить из-за Кевина слезы.

Только не из-за него.

Я получила ответ, за которым пришла.

Отодвинувшись от двери, я не стала доставать телефон, а поднялась по лестнице и свернула в коридор, который вел к боковой двери. И вдруг услышала знакомый голос.

— Твой сводный брат — сволочь.

По-прежнему с комом в горле я обернулась. Позади стоял Кейден, и он совсем не выглядел удивленным. Хотя с ним была какая-то девушка — она обнимала его за талию, будто приклеившись к его боку, — его взгляд был прикован ко мне.

Он ждал ответа. Думал, наверное, что я начну возражать, но я — не знаю, почему — просто ответила:

— Не могу не согласиться с тобой.

Его глаза распахнулись, в них вспыхнуло удивление, но с меня было достаточно.

Я выскользнула за дверь и ушла.

Я была такой дурой.

Глава 3

Выехав вчера от отца и Шейлы, я отправилась прямиком в Университет Норт-Ривер.

Заселяться мне предстояло только сегодня, поэтому я сказала родителям, что останусь у друга. Они не стали уточнять, у какого. Этим «другом» должен был быть Кевин, но раз ничего не вышло, я сняла номер в отеле.

И вот наутро я, счастливая и довольная (на самом деле, нет), села в холле общежития и стала ждать машину родителей. Они планировали увидеться и с Кевином, и я надеялась, что они отправятся искать его уже после того, как занесут мои чемоданы.

— Саммер.

Не повезло.

Я подняла взгляд, и при виде Кевина, который держал два стаканчика с кофе, мое сердце ухнуло вниз, а в горле заметались привычные бабочки. Каким же красивым он выглядел. С влажными волосами — видимо, он только что вышел из душа, — в облегающей футболке и джинсах и в солнцезащитных очках. Мое сердце сделало кувырок.

Я ненавидела его.

Нет. Я лишь хотела его ненавидеть.

Он сверкнул улыбкой, показав идеальные белые зубы, подошел и протянул один из стаканчиков мне.

— Взял твой любимый. Без сахара, верно?

Я взяла теплый стаканчик в ладони и тихо вздохнула, уже чувствуя, как предательская улыбка тянет уголок моего рта вверх. В его присутствии я будто теряла контроль над собой. Хотелось верить, что это не навсегда.

— Угу. — Держа стаканчик перед собой, словно щит, я, чтобы не смотреть на Кевина, огляделась. — А где наши мама и папа? Они уже звонили тебе?

Он не двигался, словно изучая меня, но из-за очков я не могла сказать точно.

— Да. Недавно. — Он медленно кивнул и оглядел холл. — Сказали, что через полчаса будут здесь.

У стойки регистрации маячили, поглядывая на него, какие-то девушки, но больше в холле никого не было. Я намеренно села в самом дальнем углу, но он все-таки подошел ко мне, хоть у него и не было нужды это делать. Он откашлялся, и я приготовилась.

— Слушай… насчет вчерашнего вечера…

Я махнула рукой.

— Не заморачивайся.

Он наморщил лоб.

— Но…

Я отвела взгляд.

— Все нормально, серьезно. Я приехала раньше времени и зашла поздороваться. Вот и все. Ты был вроде как занят, поэтому да, я ушла. — «Пожалуйста, оставь эту тему», — заклинала я его про себя.

Через секунду он откашлялся и отодвинулся от меня.

— Окей. Что ж, спасибо.

Я кивнула. Моя шея до сих пор была как деревянной.

— Ага. Нет проблем.

— Точно?

— Ну да. — Я закивала, сжимая стаканчик так сильно, словно он собирался ускользнуть от меня. И тут, словно в ответ на мои мысленные мольбы, наконец-то подъехала машина родителей. — О, смотри, вот и они. — Я не смогла сдержать облегчения.

Направившись к нашим родителям, я краем глаза увидела, как Кевин посмотрел за окно, а потом его взгляд снова переметнулся ко мне. Но я уже была далеко и надеялась, что возникшая между нами неловкость останется позади.

— Мам, пап!

Я помахала им, когда они вышли из джипа, и поставила кофе на лавочку рядом, поскольку знала: в наше воссоединение после целого дня разлуки неминуемо будут входить обнимашки. Шейла их обожала, и вскоре я оказалась в ее объятиях.

— Саммер, — пробормотала Шейла мне в волосы. — Моя дорогая девочка. Я не отпущу тебя, ты же знаешь. Нет-нет. Ты накрепко застряла в моих руках. Я заобнимаю тебя до смерти.

— Мам. — Я расслышала в голосе Кевина, который встал рядом с нами, улыбку. — Отпусти ее, иначе без кислорода она задохнется.

— Не-а. — Она помотала головой, покачиваясь со мной из стороны в сторону. — Я уже потеряла тебя в этом аду под названием «колледж» и не готова потерять еще и эту милую девочку.

Я рассмеялась. Слышать такие слова было приятно. Шейла никогда не стремилась занять место моей матери, но в некоторых аспектах это получилось органично, само по себе. Когда наши семьи объединились, у нас, вопреки всем ожиданиям, не возникло ни малейших проблем. Возможно благодаря тому, что я знала: мама хотела бы, чтобы папа был счастлив — и он бесспорно был счастлив. Шейла позволила мне задавать темп в наших отношениях, и когда я начала делать уроки в столовой вместо того, чтобы прятаться у себя в спальне, то это заметно обрадовало ее. Сначала на столе начала появлялась еда. Затем напитки. А затем и Шейла стала устраиваться рядом со своей работой.

Я даже сочувствовала ей. Кевин появлялся дома так редко.

Если он возвращался один, то не раньше девяти-десяти вечера. И на моей памяти перед тем, как подняться к себе, заговаривал с отцом или Шейлой всего несколько раз. Иногда я садилась на кухню, надеясь, что, может, он захочет перекусить или попить, но этого не случалось. Как только Кевин заходил в свою комнату, то больше не покидал ее. А может, он избегал меня и спускался на кухню позже, когда я уходила.

Изредка мы устраивали семейные ужины, но теперь, оглянувшись назад, я осознала, что они проходили в уж слишком вежливой для нормальной семьи обстановке. Поэтому когда Шейла, отпустив меня, обняла сына, я задумалась, а правда ли Кевин не возражал против появления отчима. Мне всегда казалась, что нет.

Ко мне подошел папа, чтобы обнять меня, а затем они с Кевином обменялись рукопожатием.

И только.

Внезапно я словно прозрела и увидела все в другом свете. Увидела скованность и отстраненность между Кевином и отцом, но затем папа перехватил мой взгляд, и от тепла его глаз мое беспокойство рассеялось.

— Тыковка, у тебя все хорошо? — Он обнял меня за плечо и притянул к себе.

Я кивнула.

— Угу.

— Готова к началу учебы?

Шейла фыркнула.

— Скорее к началу ада, — пробормотала она, но старательно пряча улыбку.

— Да, — кивнула я. — Готова.

Кевин за мной наблюдал, и мое тело звенело. Это было моей обычной реакцией на него, но сегодня ощущения были немного другими. Сегодня многое почему-то казалось другим. Я украдкой глянула на него. Он смотрел на меня так, будто я была незнакомкой или словно он вдруг увидел во мне что-то новое. Я не вполне понимала, что чувствую по этому поводу, но размышлять об этом мне было некогда — сейчас нужно было заселяться в общежитие.

— Ты уже успела зарегистрироваться? — Шейла повернулась ко мне, обнимая Кевина за спину. Он, похоже, не возражал, даже прильнул к ней.

Я кивнула.

— Да, я сделала все необходимое и с куратором тоже встретилась. — Та не возражала, чтобы я въехала пораньше.

— Как ее зовут?

— Эйвери. Когда поднимемся, я вас познакомлю.

— Твоя соседка по комнате уже здесь?

— Пока нет. — Занятия должны были начаться в четверг, а регистрация студентов заканчивалась в среду. Сегодня была только суббота. — У меня еще есть несколько дней.

— О. — Ее брови сошлись на переносице. — Что же ты будешь делать? Может, на это время вернешься домой?

— Нет. — Я покачала головой. — Поищу пока работу на территории кампуса.

Я покосилась на Кевина. Я приехала раньше, чтобы провести время с ним, и он, словно прочитав мои мысли, сглотнул и отвел глаза в сторону, а потом отошел от матери.

— Слушайте, вообще мне пора. — Он указал на кампус у себя за спиной. — Мне нужно встретиться со своим научным руководителем насчет выбора специальности.

— Да?

Он кивнул матери.

— Иду на юридический. Гордишься мной, мам?

Она улыбнулась, но неестественно, словно не зная, как к этому относиться.

— Юридический, значит? — Она подтолкнула его бедром. — Мой сын идет по стопам отца.

Он продолжал удерживать ее взгляд. То была единственная тема, которой все избегали с тех пор, как мы переехали к ним: отец Кевина. Бывший муж Шейлы.

Взглянув на папу и увидев его сжатые губы, я поняла, что мистер Мэтьюс по-прежнему остается запретной темой.

Кевин с матерью обменялись взглядами, и он, вздохнув, выдавил полуулыбку.

— По крайней мере, надеюсь.

— Что ж. — Она подняла подбородок. — Я горжусь тобой, Кевин.

Он, слегка поморщившись, поджал губы.

— Спасибо, мама. — Потом посмотрел на папу. — Дэниел, было приятно снова увидеться.

Отец протянул ему руку.

— Взаимно, Кевин. Дома мы видели тебя редко.

Они пожали руки, и у меня возникло ощущение, будто я ступила в сумеречную зону. Их взаимодействие было таким… натянутым и неловким. Я была озадачена. В прошлом году их отношения производили впечатление совершенно нормальных. Мне казалось, что они ладят не хуже нас с Шейлой.

Кевин перевел взгляд своих красивых глаз на меня, и его голос смягчился.

— Увидимся позже, Саммер?

— Да... конечно.

— Какое же золотое время вас ждет. Мой сын идет на юридический, а новая дочь уже решила пойти на спортивную медицину. Вы просто обязаны по выходным ужинать вместе, раз уж учитесь в одном колледже. — Шейла притянула Кевина в заключительные объятия. — Приглядывай за своей сводной сестрой, ладно?

— Хорошо. Обещаю. — Последние прощания, и он, засунув руки в карманы, пошел по тротуару.

— Твоя комната на шестом этаже? — спросил папа.

Я кивнула. С ними приехал его друг, чтобы помочь перенести тяжелые вещи, и он уже стоял позади нас с коробкой в руках.

— Номер шестьсот четырнадцать. — Я показала на угол здания. —  В конце коридора. К ней, наверно, проще будет подняться по задней лестнице.

— Окей. — Папа пошел к джипу, чтобы перепарковать его поближе ко входу, а его друг понес коробку внутрь. — Уверен, за час мы управимся.

— Что ж. — Шейла, сверкая улыбкой, хлопнула в ладоши. — Давай поможем тебе распаковаться, а потом ты проведешь с нами еще один день, и даже не мечтай отвертеться. — Она подтолкнула меня бедром. — Начинай думать прямо сейчас, где будем ужинать, Саммер. Кевин наверняка захочет провести вечер с какой-нибудь девушкой, но я воспользуюсь материнским авторитетом. Все-таки сегодня наш последний семейный ужин. Выбор ресторана — за тобой.

Звучало отлично. У меня был весь день, чтобы приготовиться к еще одной встрече с Кевином. Я надеялась, что он придет без подружки.

Но позже, в ресторане, я подняла взгляд, когда Кевин зашел, и вздохнула.

Увы.

Он держал за руку Мэгги.

Глава 4

Ужин вышел отстойным. Прямо запредельно отстойным.

Но удивляться тут было нечему. У Кевина всегда имелась привычка приводить подружек на семейные ужины, так зачем ему было внезапно меняться теперь? И это сообщило мне еще кое о чем. Судя по всему, Кевин больше не боялся, что их застукают.

Думая об этом, я фыркнула. Да-да. Вчера вечером ему чуть зад не надрали. А сегодня ему было плевать. Я наблюдала за тем, как они держатся за руки, как хихикают и краснеют. Они обменивались глупыми взглядами, как все парочки, у которых был секс. Можно подумать, все остальные были идиотами и не понимали, что означают эти долгие, томные вздохи. Верно. Кевин + Мэгги = меня вот-вот стошнит.

И да, я знала, что мои дурацкие чувства к нему были только моей проблемой, а не его. Но, черт возьми, когда такой красивый парень, как Кевин, одаривает тебя вниманием, когда ты слышишь в его голосе нежность… тут ни одна девчонка не устоит.

Единственным плюсом от воркования Кевина с Мэгги стало то, что оно отвлекло внимание от сдержанной вежливости между ним и моим отцом. Хотя я все равно уловила пару моментов. Когда Кевин поцеловал Мэгги руку, папа закашлялся и оттянул от шеи воротничок. А когда Шейла начала восторженно вспоминать наш совместный прошлогодний уикенд, ни отец, ни Кевин не сказали ни слова. Лишь сидели с отсутствующими лицами, крепко сжав губы.

Я внезапно задумалась, что еще пропустила в прошлом году.

Когда влюбленные голубки упорхнули, мне стало немного больней, чем обычно. Шейла спросила, не хочу ли я вместо того, чтобы идти в общежитие, переночевать с ними в отеле, и я согласилась. И следующий день тоже провела с ними, докупая все необходимое для учебы, после чего они высадили меня у общежития для моей первой ночевки там. В одиночестве.

Свой первый официальный вечер в колледже я провела в интернете. Печально, не правда ли?

Так что, я, стараясь убедить себя в том, что мне нисколько не грустно, решила лечь спать пораньше. Потому что была ответственным человеком. Дело было вовсе не в грусти. А в ответственности. Проснусь завтра пораньше. Может, схожу на пробежку. Потом запишусь на занятия… встану в очередь первой. Видите, какой ответственной я была? Я стану самой подготовленной первокурсницей на потоке. Когда я почти убедила себя, что это будет просто отлично, в ванную комнату влетела Эйвери, мой куратор.

Влетела в буквальном смысле этого слова.

Дверь в ванную открылась как от порыва ветра, и Эйвери, распахнув ее до конца, шагнула через порог, пронеслась мимо меня и захлопнула за собой дверь кабинки.

— Ты что, уже ложишься спать? — спросила она через дверь.

Я оглянулась. Кроме меня, в ванной никого не было.

— Саммер? — позвала она.

— А?

— Ты же из шестьсот четырнадцатой? Заехала вчера и специализируешься в спортивной медицине. Я верно запомнила?

Обращались и правда ко мне.

— Да-а. Это я.

Раздался звук смыва. Через мгновение дверь открылась, и она пошла мыть руки, попутно оглядывая меня.

— Тебя зовут Саммер, да? — Она задумалась. — Погоди. Или Отем? Помню, твое имя как-то связано с временами года.

— Саммер. Я Саммер.

— Ага. — Эйвери взяла бумажное полотенце. — Кевин Мэтьюс твой брат?

Я скрипнула зубами.

— Сводный брат. Да.

— То есть, между вами нет кровного родства?

— Нет.

Она фыркнула и, вытерев руки, смяла полотенце в комок.

— Интересно, в курсе ли Мэгги.

Я замерла.

— Ты знаешь Мэгги?

Она бросила бумажный шарик в корзину и, открыв дверь, придержала ее ногой.

— Угу.

Когда я подхватила свою косметичку, Эйвери пинком открыла дверь шире, пропуская меня, и тоже вышла в коридор. Мы вместе двинули к нашим комнатам.

— Она — «великая любовь» Кевина Мэтьюса. — Эйвери изобразила руками кавычки и улыбнулась. — Мэгги хорошая. Мы с ней дружим со школы и в прошлом году были соседками по комнате. Не хочу сказать ничего такого о твоем сводном брате, но она как будто ослепла.

— В смысле?

Эйвери открыла было рот, но на полуслове замерла и наклонила голову набок, словно осознав, что хотела сказать. Она печально мне улыбнулась.

— Прости. Наверное, мне не следует ничего говорить. Это не по-дружески. — Она махнула рукой. — Забудь, что я сказала.

Я быстро закивала головой.

— А что ты сказала?

Она рассмеялась.

— Спасибо.

Ее комната была ближе, поэтому мы приостановились у ее двери. Мне было слышно, как внутри орет техно. Наморщив лоб, Эйвери мгновение смотрела на дверь.

— Слушай, — она пожевала губу, — хочешь пойти вместе с нами?

Я распахнула глаза.

— С тобой и Мэгги?

— Что? Нет. — Она опять рассмеялась. — Мэгги, скорее всего, будет с твоим братом или с… — Она снова оборвала себя. — Мы с подругами идем на вечеринку. Там соберется совсем другая компания. Мэгги не будет.

— О. — Теперь губу закусила я. Что же выбрать? Унылое одиночество или… вечеринку? — Я в деле.

— Отлично. — Она выпрямилась и расправила плечи. Потом вытащила из заднего кармана мобильный и что-то в нем пролистала. — Так. Мы встречаемся у комнаты моей подруги через двадцать минут, поэтому, может, подойдешь сюда через десять? Нам нужно на другой конец кампуса… — Она помолчала еще мгновение и сделала вдох. — Короче, мы собираемся выпить. Я не должна бы приглашать тебя, но ты уже здесь и, похоже, вполне себе клевая. Да и потом, мы же в колледже.

Я кивнула.

— Больше не слова. Кевин тот еще тусовщик. С этим у меня проблем нет.

— Окей. — Она с облегчением улыбнулась. — Ладно, иди прихорашивайся, чтобы стать еще красивей, и через десять минут выдвигаемся.

— Поняла. Скоро буду.

Я не знала, для какой вечеринки мне нужно одеться, но предположила, что все пройдет как обычно. Пиво в кегах. Обжимающиеся парочки. И опять пиво. Точно. А это означало джинсы, черную майку и сандалии.

Вернувшись к Эйвери, я поняла, что оделась правильно. Единственная разница между ее и моим нарядами заключалась в черном бра, который она надела под майку — белую и полупрозрачную настолько, что был виден пупок. Волосы Эйвери заплела в две косы. В облегающих выцветших джинсах и с сережками-кольцами в ушах она выглядела готовой к вечеринке.

Вчера утром, когда мы познакомились, я и представить себе не могла, что на следующий день мы вместе отправимся тусоваться, да еще так одевшись. В роли куратора она носила шорты хаки и красную рубашку, а ее обесцвеченные волосы были распущены. Увидев ее голубые тени и красную помаду, я подумала, что при нашей первой встрече она, скорее всего, была вообще не накрашена. Я вспомнила, как она стояла с блокнотом в руках, когда встретилась с моими родителями — ее плечи и голова были немного опущены. Она выглядела скромной и милой.

Теперь же она сверкнула ослепительной белозубой улыбкой.

— Две минуты!

Эйвери напечатала что-то у себя в ноутбуке, на мгновение задержалась и закрыла его, после чего, взяв сумочку, вышла с ключами в руках в коридор.

Я шагнула назад, и она заперла дверь, а затем осмотрела меня с головы до ног и одобрительно кивнула.

— Хорошо выглядишь, младшая Мэтьюс.

Я нахмурилась.

— У меня другая фамилия. Штольц.

— О. — Она кивнула. — Прости. Поняла.

Эйвери легко бы вписалась в компанию популярных девчонок в моей школе, поэтому я не удивилась, узнав, что она знает Кевина. Она была красивой, но помимо этого еще и уверенной в себе и сексуальной. Мэй завидовала бы ей, и из-за этого ее ненавидели бы и мы все. Однако теперь все было по-другому. У Эйвери был легкий характер, и поэтому с ней было комфортно. Меня не воспринимали как сводную сестру Кевина. Даже наоборот. Эйвери было плевать на Кевина, и от этого она нравилась мне еще больше.

Пока мы шли через кампус, Эйвери задавала мне вопросы, но в то же время много болтала сама, поэтому я не чувствовала себя как на допросе. Теперь я понимала, почему она стала куратором, хотя я была абсолютно уверена, что кураторы не должны ходить на вечеринки и пить со студентами. Эйвери хорошо ладила с людьми. Мы проходили мимо совершенно разных компаний, и почти в каждой кто-то знал ее — и даже больше, она им нравилась. Они махали, здоровались или шутили с ней.

Она каждый раз отвечала. Если ее подкалывали, она улыбалась и тоже отпускала какую-нибудь острую шутку, а если просто махали рукой — делала то же самое.

Благодаря ее дружелюбности я совершенно расслабилась и, когда мы подошли к комнате ее подруги, окончательно перестала переживать. Мой желудок к этому времени вполне мог бы завязаться в узлы, но только не с Эйвери. Я знала, что все в любом случае будет в порядке. Я не останусь в изоляции, и меня не заставят чувствовать себя изгоем. Раньше, находясь рядом с девушками вроде Эйвери, я всегда чувствовала себя так.

Она познакомила меня со своими подругами, весьма похожими на нее. Их было шесть, и я не сумела запомнить все имена. Пока мы ждали еще одну девушку, они стали готовить свои напитки. Вино, ром, газировка, водка — все это переливалось в бутылки из-под обычной воды. У каждой девушки был рюкзак, и каждая положила в него по паре бутылок. Одну предложили и мне, и я взяла ее.

Я уже пробовала алкоголь и к выпивке относилась нормально, но считала, что главное правильно выбирать, в какой компании пить. Брать напитки у незнакомых людей я бы не стала, но Эйвери я доверяла. Когда она спросила, не хочу ли я спрятать свою бутылку у нее в сумке, я кивнула.

Когда мы закончили, пришла последняя девушка, и процесс разливания алкоголя начался по новой. Она взяла три бутылки.

— Когда мы идем на большую вечеринку, то приносим спиртное с собой, — сказала мне Эйвери. — Может, кого-то из парней, живущих в том доме, мы знаем, но точно не всех. Гуляет слишком много историй о том, как кого-то опоили и изнасиловали, и нам не хотелось бы стать их участницами. Вот почему мы выглядим настоящими алкоголичками.

Я кивнула. Придумано было умно.

К разговору присоединилась еще одна девушка.

— И мы присматриваем друг за другом. На вечеринках это не бросается в глаза, но ты не останешься в одиночестве, если только четко не скажешь, что намерена перепихнуться.

— Перепихнуться? — эхом отозвалась я.

— Ну да. А что здесь такого? — Другая девушка пожала плечами. — Тебя не начнут осуждать.

Ее подтолкнула подруга.

— Если только у тебя не имеется парень. Да, Шелл?

Шелл закатила глаза.

— Я все равно не отказалась бы провести ночь с Кейденом Бэнксом.

Я остановилась.

— Погоди. С кем?

Девушка, которая подтолкнула Шелл, рассмеялась и, обернувшись через плечо на меня, сверкнула глазами.

— С Кейденом Бэнксом. Он один их главных чуваков в местном братстве. Если встретишься с ним, то поверь, ты это поймешь.

Уже встретилась и поняла.

Эйвери взглянула на меня.

— Она, наверное, уже познакомилась с ним. Ее сводный брат — Кевин Мэтьюс.

Я не была готова к тому, какой эффект окажут ее слова.

Все остановились и повернулись ко мне. Внезапно я оказалась в центре всеобщего внимания — все семь девушек смотрели на меня по-разному: удивленно, настороженно, заинтригованно, нервно. Все молчали до тех пор, пока Эйвери чуть принужденно не рассмеялась.

Уперев руку в бедро, она вздернула подбородок.

— Не надо ненавидеть ее за то, что сделал ее сводный брат.

Стоп. Что? Я, приподняв бровь, пристально посмотрела на Эйвери.

— О чем ты мне не рассказала?

Одна из девушек вышла вперед.

— Твой брат козел.

— Клаудия, — предостерегающе промолвила Эйвери.

Я воздержалась от возражений, хотя спорить тут было не с чем, однако сказала:

— Сводный брат.

Шелл выдохнула.

— В прошлом году он встречался со мной и переспал с двумя моими лучшими подругами. — Она сделала паузу и добавила: — За одни выходные.

— Мы — группа против Кевина Мэтьюса. А те девушки больше нам не подруги. — Клаудия посмотрела на Эйвери. — Ну, для большинства из нас.

Коротко вздохнув, Эйвери переступила с ноги на ногу и скрестила руки на груди.

— Одна из тех девушек — Мэгги, — сказала она мне. А затем ответила остальным: — Мы с Мэгги вместе ходили в старшую школу, и вся наша компания до сих пор дружит. Я не могу просто взять и перестать с ними общаться.

— Мы знаем, — промолвила Шелл. — И уже говорили об этом, но ты знаешь о нашем отношении к нему и Мэгги. — Она оглядела меня. — И если ты думаешь, будто смягчишь нас, приведя его сводную сестру, то, Эйв, подумай-ка еще раз.

— Я привела ее не поэтому, — возразила та. — Я тоже не фанатка Кевина, но Саммер клевая. Вот, почему я ее привела.

Я почувствовала, что покраснела до самых пяток. Эйвери пожалела меня. Я это знала, и она это знала, но они — нет. Эйвери им не сказала. Тогда, в ванной, я была одна и выглядела жалко. Она пригласила меня просто из вежливости.

— Послушайте, — я натянуто улыбнулась, — у меня нет иллюзий насчет Кевина. — Врушка. — Он мой сводный брат, а значит, мы семья, но поверьте, я хорошо осведомлена о его отношениях с женщинами.

И тебе нужно напоминать об этом себе, да почаще, твердила мысленно я, пока надеялась и ждала, что неприязнь ко мне хоть немного ослабнет. Когда так и случилось, я поняла, что подобрала правильные слова.

Теперь оставалось прислушаться к ним самой.

Глава 5

Чтобы попасть на грандиозную вечеринку, нам пришлось пройти три квартала от кампуса. Когда мы подошли к дому, какой-то парень открыл для нас дверь, и — вуаля! — нырнув под его руку, я оказалась на своей первой вечеринке в колледже. Я словно попала в музыкальный клип — орала хип-хоп музыка, а вокруг бегали девчонки в бикини. Я практически видела, как модели у «ламборгини» в замедленной съемке поливают друг друга шампанским. Но внутри меня ждали не шампанское и не дорогие машины, а Эйвери и ее друзья.

Над моим ухом раздался низкий смешок, и передо мной появилась рука, которая держала поднос с красными пластиковыми стаканчиками.

— Наше лучшее пиво для прекрасных дам.

Эйвери сказала, что напиткам на таких вечеринках лучше не доверять, поэтому я напряглась и посмотрела на нее.

Она закатила глаза.

— Убери это. Ты же знаешь, мы приносим с собой.

Девушки одновременным, словно отрепетированным движением подняли бутылки, из которых потягивали свой алкоголь. Поднос переместился — теперь он оказался у меня над плечом, и я шагнула в сторону. Рука была нереально огромной. Мне было просто необходимо увидеть ее обладателя.

Мои глаза уткнулись в его грудь… а затем пропутешествовали вверх. Я не встречала ни одного бодибилдера лично, но если бы встретила, он наверняка был бы таким. Мускулы у этого парня были повсюду — на горле, запястьях и, скорее всего, даже в таких местах, о которых мне не хотелось думать.

Парень, улыбаясь, потер подбородок.

— О, да ладно тебе. Ты же знаешь, что в этом доме никто никого не опаивает.

Эйвери фыркнула.

— Дэйв, без обид, но ты тоже нас знаешь.

— Ладно, ладно, я понял. — Он махнул рукой и большим пальцем указал за плечо. — Могу я предложить вам поучаствовать в конкурсе мокрых футболок? Начнется через десять минут. — Он присвистнул, оценивая нас. — Уверен, у вас есть все шансы победить.

— Ты говоришь это всем, — закатила глаза Клаудия.

Дэйв подмигнул ей.

— Только не говори, что всю жизнь будешь припоминать мне тот вечер.

— Можешь даже не сомневаться. — И она, развернувшись, скрылась в толпе. Вторая девушка ушла за ней следом, и я вспомнила об их системе поддержки. Мне тоже полагалась компаньонка?

Эйвери, видимо, прочла мои мысли, потому что сказала:

— Ты со мной.

Другая девушка добавила:

— Она тебя привела, значит ей и отвечать за тебя.

Я взглянула на Эйвери.

— Прости. — Мне стало неловко. Появилось ощущение, что меня третируют из-за того, что я была новичком.

— Просто не говори никому, кто твой брат.

— Сводный брат.

— Сводный брат, — поправилась Эйвери. — Это правда так важно?

Дэйв встал позади нас и, наклонившись, просунул между нами голову.

— А кто ее сводный брат? — Он перевел взгляд с меня на Эйвери и назад.

Эйвери положила пальцы ему на лоб и задвинула его обратно.

— Не твоего ума дело. И где, кстати, Маркус?

Услышав это имя, я напряглась. Не тот ли это Маркус, которого я встретила…

Дэйв нахмурился.

— Зачем тебе знать, где он? Он с Мэгги.

Вряд ли он имел в виду физическое местонахождение парня.

— В смысле, Мэгги тоже здесь? — с предостерегающей ноткой в тоне спросила Эйвери.

— Э… — Дэйв выпрямился. — В смысле, они встречаются. Он вроде говорил, что сегодня она занимается с друзьями.

Брови Эйвери сошлись на переносице, и она повернулась к нему. Я застыла, боясь шевельнуться, и, покосившись на остальных девушек, увидела, что они тоже замерли.

Все взгляды были направлены на Эйвери.

Дэйв, похоже, осознал, что сморозил глупость. Его глаза распахнулись, а губы сложились буквой «о», как если бы он подумал: «О, черт». Он сделал шаг назад. Затем почесал за ухом.

— Я имел в виду… — Он выдохнул. — Блин.

— Я в курсе, что он встречается с Мэгги, — резко произнесла Эйвери. — Я у него дома. Очевидно, и он тоже здесь, но пересекаться с ним я не хочу. Поэтому и спросила.

Дэйв закивал.

— Понял. Все верно. Он на заднем дворе.

— А Мэгги здесь или нет?

Дэйв закрыл рот и помотал головой.

— Это все, что я хотела узнать. — Эйвери улыбнулась ему.

— Окей. Ну, желаю всем хорошо провести вечер и… — Сжимая поднос с напитками, он сделал еще шаг назад. — Увидимся! — И его поглотила толпа.

— Что это было? — спросила я.

Эйвери пожала плечами.

— Видимо, он посчитал, что мне не плевать. — Взяв меня за руку, она сильно сжала ее, затем отпустила и встряхнула своей, чтобы расслабить ее. — Пойдем. Надо найти, где танцуют, и еще выпить.

Так мы и сделали.

Эйвери повела нас сквозь толпу. Как и в кампусе, многие громко здоровались с ней, а некоторые стискивали ее в пьяных объятиях, и она, как раньше, отвечала тем же на все. Чтобы добраться до танцплощадки в подвале, нам понадобилось двадцать минут.

Как только мы устроились в уголке, какой-то парень утащил Эйвери на танцпол.

— Это всегда так? — спросила я, наклонившись к одной из девушек и пытаясь перекричать музыку.

Она кивнула.

— Такова дружба с Эйв. Она нравится всем. — И отведя взгляд, добавила: — Ну, почти всем.

Мне хотелось расспросить ее поподробнее, но когда она отвернулась и начала болтать со своей подружкой, у меня появилось чувство, что никто не горит желанием посвящать меня в детали. Что ж, генограмма могла подождать.

Я достала бутылку и, потягивая ром с апельсиновым соком, стала наслаждаться грохочущей вокруг вечеринкой, которая состояла из большого количества смеха, большого количества алкоголя и большого количества танцев. В конце концов Эйвери вытащила всех, кто был за столом, на танцпол. К нам присоединились Шелл и Клаудия, а вот другие две девушки — видимо, не отягощенные моралью — остались обниматься с парнями.

Когда мы снова сели, Эйвери наклонилась ко мне и прокричала сквозь музыку:

— У Шелл и Клаудии есть парни!

— Понятно! — крикнула я в ответ.

Эйвери чуть нахмурилась.

— А у тебя парень есть? Что-то я не спросила сразу.

Я покачала головой.

— Не-а. У меня никого нет.

— Что? — Она наклонилась, чтобы лучше слышать.

Я снова покачала головой.

— У меня никого нет!

— О. — Она подняла вверх большие пальцы. — У меня тоже. Так лучше! Одной веселее.

Так и было, да только я надеялась, что к этому моменту у меня уже будет бойфренд. Она не знала, как я мечтала о нем. Но все было не так просто. Я не относилась к тем девушкам, которые просто хотели с кем-то встречаться, и хотя в школе у меня было пару парней, к ним я не испытывала того, что чувствовала к Кевину — или думала, что чувствовала. Все было туманно, но я рассчитывала, что в колледже настанет наше время.

— Окей. — Эйвери отошла от стола. — Мне жарко, я вся потная, и медленная песня убивает весь кайф.

Шелл, подавшись вперед, поставила локти на стол и посмотрела на Эйвери поплывшим от алкоголя и усталости взглядом.

— Где Маркус?

Клаудия тоже ушла с танцпола и плюхнулась на стул рядом с Шелл. Она поморщилась, убирая с покрытого испариной лица и шеи прилипшие пряди волос.

— Как дела? — Она выглядела потрезвей, чем подруги, но ненамного.

— Я бы сходила проветриться, — ответила Эйвери.

— Там на улице Маркус.

Не надо выходить. Не надо к Маркусу. Я молча надеялась, что кто-нибудь предложит другую идею. Мне следовало уйти, как только я поняла, чей это дом. Это была территория Маркуса. Если он вспомнит меня, то однозначно не захочет, чтобы я здесь оставалась.

Я встала.

— Знаете, мне хочется еще потанцевать. Наверняка они скоро сменят песню.

— Вряд ли, — фыркнула Шелл. — Если начинаются медляки, то их уже не выключают. Так они заставляют народ разойтись. Наверное, пиво закончилось.

— Мне все равно, что мы будем делать, лишь бы рядом не было Маркуса, — заявила Эйвери. — Где бы он ни был, нас там быть не должно.

Соглашаясь с ней, я закивала. Вот именно, не должно.

Эйвери закатила глаза и положила руки на бедра.

— Но я все равно хочу выйти на воздух. — Она сдула волосы со лба. — Давайте, идем.

— Ты пьяна, — промолвила Шелл. — Получится некрасиво.

Эйвери, приподняв бровь, склонила голову набок.

— Прошу прощения?

— Маркус по-прежнему на заднем дворе. Ты напилась. А мы знаем, что в таком состоянии ты сначала говоришь, а затем уже думаешь.

— Да не стану я на него реагировать.

— Не ходи туда, — присоединилась к Шелл Клаудия. — Только не пьяная.

Чем больше они говорили, тем любопытнее мне становилось. И тревожнее. Эйвери и Маркус? Не он ли два дня назад заявлял о своей любви к Мэгги?

— Я же сказала, что не стану реагировать на него. — С этими словами Эйвери развернулась и начала пробираться сквозь толпу к лестнице.

— Черт.

Я не знала, кто именно это сказал, но Шелл и Клаудия подскочили и последовали за ней. Еще одна девушка, уловив перемены, оттолкнула парня, с которым танцевала, схватила свою подружку и потащила за собой. Я отстала от них, потому что оказалась пьяней, чем считала. Когда я поднялась, танцпол закружился, поэтому мне пришлось подождать, когда все остановится, и к тому времени, как я добралась до лестницы, девчонки уже убежали.

Я остановила ближайшего парня.

— Где выход на задний двор?

Он указал вперед.

Дойдя до двери, я обнаружила, что девчонки и Эйвери столпились снаружи в углу. Они стояли спиной ко двору, но то и дело оглядывались на костер позади. Вокруг него сидела компания из нескольких человек, но я знала, кто именно притягивает все взгляды: Маркус и его брат Мудак. Оба полулежали, вытянув ноги, на раскладных стульях и с пивом в руках. На первый взгляд казалось, что они просто расслабляются и не обращают внимание на окружающих, но Кейден явно наблюдал за девушками. Как и Маркус. Он выглядел слегка напряженным, а вот Кейден… Нахмурившись, я чуть пристальнее всмотрелась в него. И не увидела на его лице раздражения или гнева, как два дня назад. Он посматривал то на Эйвери, то на брата, и, казалось, наслаждался его внутренним дискомфортом.

Почему-то это взбесило меня.

Я распахнула дверь с чуть большей силой, чем требовалось. Мысль о том, что Мудака веселит затруднительное положение брата, не пришлась мне по душе. Спустившись по ступенькам крыльца, я присоединилась к компании Эйвери, а затем решительно повернулась к Кейдену и его брату лицом. Думаю, они оба заметили меня, но не показали виду. Хотя из-за темноты сказать наверняка было сложно. Я стояла прямо напротив них и была немного пьяна. Хотя сама себе такой не казалась.

— Ты что делаешь? — прошипела мне Эйвери, которая не видела, что происходит, поскольку стояла лицом к девчонкам.

Я скрестила руки на груди.

— Не притворяюсь — вот, что. — Я практически испепеляла их взглядом.

— Что? — ужаснулась она. — Почему ты так ведешь себя?

Я не знала причину, но она должна была быть… наверное.

Маркус наклонился вперед. Кейден по-прежнему забавлялся происходящим, но теперь его веселье было направлено не на брата, а исключительно на меня. Я вызывающе вздернула подбородок.

А он ухмыльнулся и отхлебнул из бутылки.

— Перестань, Саммер. Я не хочу, чтобы Маркус подходил сюда.

Нахмурившись, я прервала свою игру в гляделки с Мудаком и посмотрела на нее.

— Что? Я думала, наоборот.

— Нет. — Но было поздно. Маркус уже поднялся со стула.

Оглянувшись, Эйвери застонала.

— О, нет. Он идет к нам.

Остальные девушки придвинулись ближе.

— Что будешь делать? – спросила одна из них.

И они обращались не к Эйвери. Теперь все сердитые взгляды были направлены на меня.

— О. — Упс.

— Пришла, чтобы признаться? — раздался сзади вопрос, и оборачиваясь, я уже знала, кого там увижу.

Маркус. Он стоял с нами рядом, держа перед собой пиво и улыбаясь какой-то ленивой улыбкой. Его взгляд перескакивал с Эйвери на меня и обратно, но когда та тоже повернулась к нему, я поняла, что вопрос предназначается мне.

Я резко выпрямилась.

— Что?

Маркус прищурился. Затем оглядел меня с головы до ног и поднял бутылку к губам.

— Насчет моей девушки и своего брата. Я решил, ты пришла рассказать, что на самом деле увидела.

Мне стало настолько неловко, что захотелось вжать голову в плечи. Я физически ощущала взгляды Эйвери и ее подруг.

— Э-э… с чего вдруг?

Он приподнял бровь.

— Это мой дом. Моя вечеринка. И ты здесь. — Он снова отхлебнул пива. — Ты же поэтому пришла, верно?

Эйвери кашлянула и, копируя мою позу, скрестила руки.

— Ее привела я.

Маркус молча смотрел на нее, явно забавляясь происходящим не меньше брата.

— Она живет на моем этаже, — добавила она, переступив с ноги на ногу.

— Который ты курируешь?

— Да.

Его взгляд упал на бутылку из-под воды.

— Уже подаешь отличный пример, Эйв?

Она вспыхнула.

— Тебя это уже не касается.

Он указал на меня своим пивом.

— Ты же знаешь, кто ее брат?

— Сводный брат, — поправила я, хотя это было неважно.

Эйвери закатила глаза.

— И снова: тебя это уже не касается.

Ее слова достигли цели. Спокойствие Маркуса и немного насмешливая небрежность исчезли без следа, и в его глазах сверкнул гнев.

— А мы ведь были друзьями, Эйв.

Она фыркнула.

— Ага. Ведь именно так называются те, кто обманывает друг друга.

Его глаза потемнели. Мне даже показалось, что из них вот-вот повалит дым. От одного только наблюдения за ними я внутренне напряглась, как перед боем.

— Так. — Вперед, неодобрительно поблескивая глазами, вышла Шелл. — Надо разделить вас, пока не началась настоящая драка. — Она взяла Эйвери за руку. — Маркус, отличная была вечеринка. Спасибо, что разрешил нам прийти, потанцевать до упаду и напиться, но нам пора уходить.

Маркус что-то сказал, но я уже не слушала. Эйвери охотно пошла за Шелл. Драки не будет.

Мои глаза все время следовали за Маркусом. На Кейдена я смотреть не собиралась. Мне он даже не нравился. Я ведь не просто так прозвала его Мудаком. И тем не менее я постоянно ощущала его присутствие. Он был словно комар, который всегда жужжал где-то рядом и не давал сосредоточиться. Я почти ожидала, что он подойдет, чтобы осадить Маркуса, и возьмет ситуацию под контроль, как тогда, в доме братства. Но он этого не сделал. Его уже даже не было на стуле. Теперь он стоял с другой группой людей, словно участвуя в их разговоре, но это было не так. Его бутылка с пивом исчезла, а руки были скрещены на груди. К его локтю прилипла какая-то девушка, но и на нее он внимания не обращал.

Он смотрел на меня.

Наши взгляды сцепилась, и я нахмурилась.

В его глазах не было враждебности, как в тот вечер, лишь легкое веселье — словно он находил меня или ситуацию забавной. Я оглянулась, но ничего смешного там не увидела. Погодите-ка… Я опять резко развернулась.

Сзади никого не было. Вообще никого. Девчонки ушли.

Черт.

Не имея понятия, как вернуться в общагу, я пошла в дом. Девочек нигде не было. Ни в гостиной, ни на кухне, ни в ванной. Ни внизу, ни наверху. Я вернулась на улицу в очередной попытке найти их — и снова увы.

И тогда я почувствовала его.

С руками в карманах он встал со мной рядом и посмотрел на меня так, словно видел насквозь.

— Они ушли, пока ты пялилась на меня.

— Я не пялилась. — По крайней мере сама я так не считала. В висках начала зарождаться боль. Я подняла руку и потерла голову.

Уголок его рта пополз вверх.

— Пялилась, но все нормально. — Он выгнул бровь. — Тебя есть кому отвезти?

Я вздохнула.

— У нас была система дружеской поддержки.

Второй уголок его рта тоже поднялся, и у меня снова возникло смутное ощущение, что я его веселю.

— Пойдем. — Он кивнул на улицу. — Я выпил всего одно пиво и могу сесть за руль. Все равно я уже собирался домой. Ну что, доверишь себя отвезти?

Я задержала дыхание. Он опять открыто потешается надо мной? Я взвесила все варианты. Можно было вызвать такси, понадеявшись, что водитель знает, где общежитие, или пойти пешком и попытаться найти дорогу самостоятельно. Третьей опцией было позвонить Кевину. Мне отчасти хотелось это сделать, и я даже взяла телефон, но потом подумала: а если он не ответит? Я убрала телефон. Мне не хотелось проверять эту теорию.

Последний вариант стоял передо мной.

Я кивнула.

— После тебя.

Глава 6

Мудак Кейден ездил на «лендровере».

Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого.

И внутри было чисто. Открыв дверцу, я замерла. Чистота была безупречной.

Кейден уже сидел за рулем.

— Пожалуйста, только не говори, что натуральная кожа оскорбляет твои чувства.

— Здесь так чисто.

— Да?

Понятия не имею, что на меня нашло, но я вдруг пропела:

— Та-да-а! — И вскинула руки, как будто увидела ангелов. В моем голосе зазвучали хор и оркестр. — Узрите это великолепие! — Я уронила руки и услышала в ответ тишину.

Кейден склонил голову набок.

— Сколько ты выпила?

Да, наверное дело было в спиртном. Пожав плечами, я забралась внутрь.

— Извини. Просто я удивилась, — объяснила я, пока он отъезжал от тротуара. — У Кевина в машине вечный бардак. Пол пассажирского места, где по идее должны быть мои ноги, — его персональная мусорка. Он все сбрасывает туда. И мне, чтобы сесть, всегда приходится сдвигать гору мусора.

— Он не убирает в ней ради тебя?

Я снова пожала плечами.

— Только ради своих подружек.

— И даже ради матери нет?

— Они берут ее машину, если едут куда-то вместе. Так что, не-а. Только ради подружек. — Тут я поняла, что меня понесло, и села на свои руки.

Он это заметил.

— Что ты делаешь?

— То, что делаю, когда чувствую, что говорю лишнее, а это происходит только, когда я нервничаю. — Я несколько раз моргнула, не сводя с него глаз. — Сейчас меня нервируешь ты. Хотя лучше нервничать, чем беситься.

— Я бешу тебя?

Я кивнула, затем обдумала это и опустила голову, дернув плечом.

— Раньше бесил. Не знаю, почему. Наверное, из-за того, что ты это ты. В голове я называла тебя Мудаком.

— Что-о? — Мы остановились на светофоре, и он полностью повернулся ко мне. — Я же тебе ничего такого не сделал.

Я ощетинилась, вспоминая нашу первую встречу, и прокрутила в голове ту его фразу.

— «Да что с тобой не так?» Не самое приятное обращение к девушке. Особенно если ей только что разбили сер… — Я умолкла.

О, боже. Чуть не проболталась ему.

— То есть… — Никакой отговорки на ум не пришло. Это определенно был пьяный треп. Я не смогла даже попытаться придумать, как сменить тему, и потому сидела униженная и побежденная.

Загорелся зеленый, и мы снова тронулись. Кейден краем глаза взглянул на меня.

— Не самое приятное обращение к девушке, которой только что разбили сердце? Я правильно понял?

— Нет. — Да. Еще как да.

Он хмыкнул, делая очередной поворот, и я увидела крышу своего общежития.

— Так я и думал.

Он понял, что я солгала. И понял, что именно стоит за моей ложью. И я ничего не могла сделать. Как только я представила, как расстроится Кевин, во мне вспыхнула паника. Ведь я прикрывала его. Он рассчитывал на меня, а я только что выложила все парню, который, по-видимому, был его соперником, или врагом, или типа того. Ну, или был братом его врага, или соперника, или типа того. Кевин всегда с кем-нибудь враждовал.

Хотя раньше моего сводного брата хотели поколотить только обиженные бойфренды из других школ. Судя по всему, какое-то чувство самосохранения у Кевина все же имелось, раз он не покушался на девушек, парни которых учились у нас. Вообще, если подумать, он всегда заводил себе только таких друзей, которые были сильней и крупнее его самого. Он несколько раз попадал в серьезные передряги, но в последний момент появлялись его приятели, и драка внезапно сходила на нет. Либо парень отступал, либо Кевин сбегал.

— Ха.

— Что «ха»? — спросил Мудак.

— А? — Я оглянулась и увидела, что он опять за мной наблюдает.

А затем увидела и остальное. Мы уже подъехали к общежитию, и он припарковался напротив главного входа.

— Да так, ничего. Спасибо, что подвез. — Я взялась за ремень, но он поймал меня за руку.

— Подожди минуту.

О, господи. Я сглотнула. От его прикосновения меня пронзил трепет. Татуировка-змея оказалась прямо передо мной, очень близко, и я отпрянула. Что это было? Но затем Кейден заговорил, и я попыталась сосредоточиться. Все остальные чувства и эмоции, которые он вызывал, должны быть отброшены. Далеко. Очень, очень далеко.

— Что? — спросила я.

Он сокрушенно покачал головой. Потом поднял руки, словно сдаваясь, и демонстративно откинулся на спинку сиденья.

— Я не причиню тебе вред. Просто хочу поговорить о твоем сводном брате.

Я покраснела. Он подвез меня. И знал, что я солгала о Кевине. Как минимум я должна была его выслушать. Я отпустила дверную ручку.

— Ладно.

— Ладно?

Я кивнула.

— Ладно. — И добавила, отведя взгляд: — Я знаю, что ты не собирался вредить мне.

Он помолчал, рассматривая меня. Я снова чуть не покраснела. Я больше не смотрела на него, но чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он вел себя так, словно я была диким животным, только и ждущим возможности убежать. Но я не была такой. У меня оставались рамки приличий, хоть я и выставляла себя идиоткой. Вина за это лежала на нем. Это из-за него я вела себя, словно нервная, взбесившаяся летучая мышь. С другими я не была такой. Я была нормальной, вменяемой. Черт, я была почти скучной.

Но не с Кейденом, который, как мне начинало казаться, может, и не был таким уж плохим. Он больше не вел себя как мудак и, может, не вел себя так и в нашу первую встречу. Это я повела себя странно, а он просто спросил, что со мной.

Будь на его месте девчонка, я бы и не подумала обижаться. Но на его месте был он, представитель мужского пола — сильный, мускулистый, красивый, самоуверенный… и впридачу офигеть какой властный. Эта властность исходила от него волнами — очень сексуальными и притягательными, — и… и я поверить не могла, что у меня в голове крутятся такие вот мысли.

Мой взгляд дернулся вверх, к нему.

— Так что ты собирался спросить? — По моей шее пополз вероломный горячий румянец. Я молилась, чтобы он не перешел на лицо.

Его тон смягчился.

— Почему ты покрываешь своего сводного брата?

— Который заодно и твой «брат»?

Он не ответил, только сжал челюсти.

— Я не могу ничего сказать. — Ничего из того, что ты хочешь услышать. — Назовем это семейной преданностью?

— То есть, ты все-таки покрываешь его?

Я задержала дыхание.

— В чем?

Кейден чуть наклонился вперед.

— Он был тогда с Мэгги?

Меня проверяли. Он не был уверен наверняка. Осознав это, я сжала губы и, не собираясь себя подставлять, снова взялась за ручку дверцы.

— В общем… спасибо, что подвез. Это было очень мило с твоей стороны.

— Подожди.

Открыв дверцу, я выкарабкалась наружу. Захлопнула ее и, обойдя машину, двинулась к общежитию.

Кейден, опустив стекло, крикнул мне вслед:

— Он того не стоит!

Я была уже в нескольких шагах от него, но остановилась и обернулась.

Его глаза впились в мои.

— Уж не знаю, в чем причина твоей преданности ему, но он это чувство не разделяет. — В его заявлении не было ни сомнений, ни вопросов. Ничего, кроме железобетонной уверенности.

Поднялся ветер, и моя кожа покрылась мурашками.

— О чем ты?

Кейден завел «лендровер».

— Он бы не стал прикрывать тебя. Такие, как он, никогда этого не делают.

***

Когда я поднялась по лестнице, из комнаты Эйвери вышла Клаудия.

Она мельком окинула меня взглядом.

— Вернулась.

Она не улыбалась. Я приняла это к сведению. И тоже не стала ей улыбаться.

— Да.

— Слушай. — Она пошла ко мне, скользнув ладонями в задние карманы. — Эйвери должна была присматривать за тобой, но… короче, она сильно расстроилась. Они с Маркусом раньше встречались. Потом расстались, и два месяца спустя он уже был с Мэгги. — В ее голосе отчетливо зазвучало презрение: — Не понимаю, почему Эйв до сих пор называет Мэгги подругой. Она та еще сучка.

Я нахмурилась. И что мне теперь делать со всей этой информацией?

— Я сочувствую Эйвери, но вы говорили, что друзей не бросаете. А меня бросили.

Она уставилась на меня.

А я на нее.

Однако никакой реакции не дождалась. Очевидно, она не собиралась извиняться и не считала меня своим другом.

— Что ж. — Я кивнула. — Понятно.

Клаудия пожала плечами.

— Лично к тебе это отношения не имело.

Разговор зашел в тупик, и я поняла, что у меня есть два варианта. Либо забить на нее и притвориться, что все хорошо, либо… не делать этого.

Я вздохнула.

— Знаешь, вообще-то имело. — Я выбрала вариант «Б».

— Что?

— Это имело ко мне отношение. Вы же меня там оставили, — я дотронулась до груди, — а не кого-то еще.

— Слушай, завтра Эйвери перед тобой извинится. Мы позаботились о ней, и теперь она спит, но если ты из тех, кому нужны официальные извинения, то завтра ты их получишь.

Она скользнула взглядом мимо меня, потом выпрямилась, словно собираясь уйти, но я уже завелась.

Шагнув в сторону, я встала у нее на пути. Клаудия снова уставилась на меня, и ее фальшивая полуулыбка исчезла.

— Чего?

Я была на грани конфликта со старшекурсницей. Я ведь не знала ее. Не знала своего куратора, но со мной будто что-то произошло. Внезапно у меня появилось желание постоять за себя. Я приготовилась к любым последствиям своего поступка и бросилась вперед.

— Слушай, — сказала я. — Может, завтра Эйвери и извинится, однако сейчас мне попалась ты. Что-то мне не особенно верится, что вы обо мне просто забыли. Не думаю, что вы бросили меня по ошибке.

Она прищурилась.

— Так что да, — продолжила я, — возможно, я услышу от Эйвери извинения, но ты, судя по всему, ни в чем не раскаиваешься. Это наводит на мысли, что у тебя какие-то проблемы со мной.

Какая муха меня укусила? Я же была неконфликтной паинькой — по крайней мере до сих пор.

Она скрестила руки.

— Как ты вернулась?

То есть… и это все? Я склонила голову набок.

— Меня подвезли.

Она приподняла левую бровь.

— Подвезли?

Я кивнула.

— Не все про меня забыли.

Она фыркнула, закатив глаза.

— И кто это был?

— Брат Маркуса.

Ее глаза распахнулись.

— Кейден?

Может, он и вел себя со мной как мудак, — а возможно и нет, я совершенно запуталась, — но изумление Клаудии доставило мне огромное удовольствие.

— Да.

— Ты ничего не путаешь? — Она бросила на меня недоверчивый взгляд. — Не хочу показаться стервой, но Кейден здесь известная личность. Он не путается с девчонками вроде тебя.

Лучше было не уточнять, но вопрос буквально жег мне горло.

— С девчонками вроде меня?

— Ага. — Она ухмыльнулась. — С жалкими, незапоминающимися первокурсницами.

У меня онемели губы.

— А он что, уже выпускник?

— Нет, но это не важно. У него определенная слава, если ты понимаешь, о чем я. С трудом верится, что он просто подвез тебя. Что ты сделала? Отсосала ему?

— То есть, когда подвозят тебя, ты расплачиваешься именно так? — Я шагнула ближе. — На это ты намекаешь?

— Или на то, что для таких, как ты, это единственный способ добиться внимания такого парня, как Кейден.

Боже. Она и впрямь была стервой.

— А я-то считала вас милыми. — Я покачала головой. — Знаешь, что на самом деле смешно? То, что я смотрела на вас и думала, что вы клевые. Мне нравилась Эйвери.

Не только Клаудия умела быть холодной.

— Увы, я ошиблась, — ледяным тоном продолжила я, не скрывая презрения. — И в ней, и в тебе.

До сих пор она слушала меня со скучающим видом, но теперь оживилась.

— Погоди-ка. Они с Кевином в одном братстве.

О, так теперь он подвез меня из-за моего сводного брата.

Я взялась за стену, чтобы не накинуться на нее, наплевав на последствия.

— И при чем здесь Кевин?

— Кейден подвез тебя из-за него, а не потому, что ты ему интересна. — Она оглядела меня с головы до ног. — Ты же не скажешь, что правда не понимаешь, почему я пришла в замешательство? — Она рассмеялась и пошла мимо меня по коридору. — Завтра задай Эйвери жару. Она будет перед тобой пресмыкаться, потому что ты ей, в отличие от меня, почему-то нравишься. Счастливо!

И она оставила меня одну в пустом коридоре и опустошенной внутри.

Я снова стала той, у кого нет друзей. Ну отлично.

Глава 7

В одном Клаудия оказалась права. Утром Эйвери действительно передо мной извинилась.  Сделала она это с мешками под глазами на слегка зеленоватом лице, лохматая и одетая в мешковатый свитшот. В руках она держала бутылку с водой.

У нее было похмелье.

Я ничего не сказала ей о стычке с Клаудией — Эйвери была не виновата в том, что ее подруга была такой стервой, — но когда на следующий день она позвала меня поужинать в том же составе, я отказалась. Еще через день она пригласила меня на ланч, и мой ответ остался прежним. После этого она озадаченно нахмурилась, и я поняла, что она вряд ли пригласит меня куда-то еще. Я надеялась, что это не повлияет на мою жизнь. Ведь скоро ко мне должна была заехать соседка.

Наконец настал день официального заселения первокурсников в общежитие, но несмотря на то, что коридоры битком были забиты заносящими и распаковывавшими вещи людьми, я по-прежнему сидела в комнате одна. Вечером я узнала причину.

Эйвери постучалась ко мне и сообщила, что через несколько минут у нас собрание на этаже, и что у меня не будет соседки.

— Почему? Что случилось?

Она прижала блокнот к груди.

— Утром мне позвонили, но у меня не было времени, чтобы предупредить тебя. У них в семье кто-то умер, поэтому она приедет только в следующем семестре. Начнет обучение позже.

— О. — Я оглянулась через плечо на свою комнату. Она была уютной, но здесь находились лишь мои вещи. Вторая кровать, стол, шкаф и комод по-прежнему оставались пустыми.

— Не расслабляйся. К тебе могут подселить кого-то другого, либо тебе повезет, и комната целый семестр будет в твоем распоряжении.

— Когда я узнаю точно?

Она пожала плечом.

— К нам постоянно кто-нибудь переводится. Еще кто-нибудь может попросить сменить комнату. Если разложишь везде свои вещи, будь готова в любой момент их убрать.

Она улыбнулась, вновь надев маску ответственного куратора, какая была на ней при знакомстве с моими родителями. Эйвери, которая приглашала меня на вечеринку, исчезла.

— Ну, тогда увидимся на собрании? — Она проверила телефон. — Сегодня кафе-мороженое при кампусе открыто только для въезжающих новичков, поэтому я хочу пригласить всех туда. Это отличный способ познакомиться с новыми людьми.

На собрании Эйвери перечислила мне и всем остальным нервно переглядывающимся новичкам, живущим на этаже, правила общежития, после чего отпустила нас переодеться или освежиться, чтобы позже снова встретиться в коридоре и пойти за мороженым.

По-прежнему одна, я вернулась к себе и несколько минут бесцельно бродила по комнате. А когда пошла обратно к двери, у меня завибрировал телефон. Я опустила глаза и увидела сообщение от Кевина.

Там было всего три слова. Мы можем поговорить? Но из-за них мое сердце пустилось вскачь. Сжав телефон, я замерла, не в силах сдвинуться с места.

Я знала, что мои чувства не исчезнут по взмаху волшебной палочки, но это было просто нелепо.

Меня затопили воспоминания. О том, как он наклонился, положив руку мне на плечо, и его губы коснулись моих. Как все мое тело вспыхнуло. В этот момент я снова чувствовала его губы. Его руку, которая чуть сжала мое плечо, а после скользнула вниз и обвила мою талию. Когда я грудью прижалась к нему, его губы стали требовать большего. И я сдалась. Сомкнула руки вокруг его шеи, и мое сердце заколотилось о ребра. Я была готова отдать ему все.

И отдала. Той ночью я отдала ему всю себя.

Телефон вновь завибрировал, разрушая чары. И когда я прочла его следующие слова, меня накрыла холодная реальность. Нам нужно поговорить о Мэгги.

Да. Нужно. Я внутренне застонала. Это было последнее, что мне хотелось делать, но я написала ответ, уже зная, что пропущу вечер новых знакомств за мороженым, потому что когда дело касалось Кевина, я становилась безвольной кретинкой. Где и когда?

Мне не пришлось долго ждать. Его ответ пришел моментально. Можешь сейчас? У корпуса Браун. Около входа.

Все это было как-то неправильно. Почему он просто не пришел ко мне в общежитие? Он увидел бы мою комнату и, может, помог бы познакомиться с теми, кто не пошел за мороженым. Я могла бы задать эти вопросы ему, но не стала. И вместо того, чтобы присоединиться к толпе у комнаты Эйвери, прошла мимо них и стала спускаться по лестнице.

На улице я отправилась туда, где по моему мнению находился вышеупомянутый корпус. Я зарегистрировалась и получила учебники еще позавчера, но по кампусу ходила всего несколько раз. Я знала, что он разбит на три больших квадрата, на стыке которых находится совмещенный со столовой студенческий центр. Один из моих уроков должен был проходить в корпусе Браун, так что мне в любом случае нужно было отыскать его. Пройдя через студенческий центр — и мимо кафе — я толкнула дверь, ведущую в последний квадрат. Эту секцию я еще не обследовала, поэтому удивилась царящей там тишине. И темноте. В других частях кампуса фонарей было больше. Мне показалась, будто я зашла в закрытое святилище.

От студенческого центра шли в разных направлениях два тротуара. Обзор закрывали деревья, но если я правильно запомнила карту, я двигалась в нужную сторону. Корпус Браун был справа, и огибающая его дорога привела меня к боковой двери.

Там Кевина не было.

Я пошла дальше и обнаружила большие каменные ступеньки, ведущие к главному входу. Напротив находился маленький пруд, и я села. Понятно, почему Кевин выбрал это место. Оно было тихим и уединенным. Мне даже стало казаться, что я не в колледже, и что поблизости нет целой толпы первокурсников.

— Привет.

Я подняла взгляд. С противоположной стороны ко мне приближался темный силуэт. Кевин шел, ссутулившись и засунув руки в карманы.

— Привет, — ответила я.

Когда он шагнул под свет единственного фонаря, меня словно ножом полоснули по сердцу. Я увидела на его лице сожаление и стиснула зубы. Я не желала выслушивать все это. Да, он обидел меня, но я не нуждалась в том, чтобы он сыпал соль мне на раны.

Но у меня, кажется, не было выбора.

— Слушай… — заговорил он, так и не подойдя ближе. Потом откашлялся. — В общем… это так странно.

Возможно, из-за того, что я увидела его с Мэгги, а минуту спустя выяснилось, что у нее имеется парень, или из-за того, что он ни разу не заглянул ко мне после того, как я соврала ради него, но пока я ждала, когда он снова заговорит, тот его образ, который я нарисовала у себя в голове в старшей школе, стал разрушаться.

От этого мне стало холодно, и я почувствовала себя уязвимой, словно мы были чужими.

Я помнила каждый наш разговор за тот год, что мы жили вместе, но не могла припомнить ни единой шутки с его стороны, ни объятия, ни проявления хоть какой-то привязанности. Всегда было так, что я пялилась на него и придумывала себе ощущение близости и тепла.

А он хоть и присутствовал рядом, но молчать прекращал только если приводил в дом подружку. Тогда он смеялся, и я всегда слышала в его смехе какое-то облегчение, словно он мог расслабиться только в том случае, если с ним была девушка.

Тогда почему меня так тянуло к нему? Что я упускала? Вряд ли я была настолько помешанной… или была?

Кевин начал что-то говорить, но я перебила его.

— Я была ошибкой, да?

— Что? — Он поднял руку и почесал за ухом, а затем, пока его лицо принимало ошарашенный вид, медленно опустил ее. — Что?

— Та наша ночь. Я была ошибкой. — Мою грудь сдавило. — Ведь так?

Он заморгал, затем, прочищая горло, откашлялся.

— Ну…

И это его дурацкое «ну» было исчерпывающим ответом.

Жжение в груди усилилось, и я вжалась в ступеньку сзади спиной.

Неделю назад я бы все еще ждала его ответа. Но теперь все было иначе. Невысказанные слова открыли мне правду, на которую я целых два года закрывала глаза. Целых два чертовых года.

Я опустила голову.

— Я такая глупая.

— Что?

— Я глупая.

— Погоди. — Он шагнул было вперед, протянув ко мне руку, но сразу остановился.

Все, о чем он думал, было написано у него на лице. Что он мог ответить? Ничего. В том-то и дело. Он не мог признать, что считает меня ошибкой, ведь тогда я могла разоблачить его. А если я не ошибка, то уже слишком поздно. У него появилась другая. Верно? Выбор стоял только между этими двумя вариантами.

Зачем я пыталась рационализировать эту ситуацию вместо него?

Кевин вздохнул и засунул руки в карманы.

— Я правда люблю Мэгги.

Вот оно что. Вот объяснение его поведению. И пока что я просто это приму.

— Окей.

Он шагнул ко мне. Его голос стал четче.

— Я знаю, ты все эти дни пробыла здесь одна. Я бы позвонил раньше или пришел повидаться, но мне нужно было убедиться, что с Мэгги все в порядке. Ты же знаешь, о чем я?

Я не знала, но тем не менее покивала.

— Ты понимаешь меня?

Ни капельки, но я снова кивнула. Во мне определенно еще жила тихоня.

— Хорошо. — В его голосе прозвучало явное облегчение. — А то я вроде как волновался. У твоего куратора своя история с Мэгги, и я не знал…

— Эйвери сказала, что они с Мэгги дружат.

Он замер.

— О. То есть ты обсуждала меня и Мэгги с ней?

— Она знает, что наши родители женаты.

— О. — Тон у него стал удивленным. — Ты рассказала ей обо мне.

— Она знала, но… — У меня вдруг пересохло во рту, а ладони вспотели. Я потерла их друг о друга. — Мне что, надо молчать? — Да что здесь происходит? — И никому не рассказывать?

— О нас с тобой? — спросил он.

Я подалась вперед. Он имел в виду, что…

Кевин, помахав между нами пальцем, продолжил:

— Что мы сводные брат и сестра, да? Черт, вот всем надо сунуть нос в мое дело. Я не понимаю, зачем вообще тебе понадобилось обо мне говорить. — Он снова сунул руки в карманы и покачался на пятках. — Кроме того, мы с тобой были скорее соседями. Вот и все.

С этим было сложно поспорить, но я все равно словно получила пощечину.

— Соседями.

— Ну да. — Он с каким-то непонимающим видом нахмурился. — Я даже не знал тебя, пока наши родители не поженились. И в тот год, что мы жили вместе, меня практически не было рядом, а ты всегда сидела у себя в комнате. Мы никогда не были близки. Я же почти не бывал дома.

Кроме той ночи, добавила я про себя. Когда ты пошел со мной и моими друзьями на вечеринку в честь выпускного. Когда напился со мной. Когда мы вернулись домой, поцеловались и сделали больше, чем мне хотелось бы думать. Да. Кроме той ночи, ты почти не бывал дома.

Я опустила взгляд.

— Ясно.

Снова откашлявшись, он переступил с ноги на ногу.

— И я правда люблю Мэгги. По-настоящему. Но она пока с Маркусом, а он из влиятельной семьи. Его отец — легенда братства, и хотя Маркус не состоит в нем, его брат Кейден — один из моих «братьев». Просто может получиться неприятная ситуация. Если они узнают, что ты увидела…

Я рассмеялась. Наверное, зря и не к месту, но смех сам собой зародился где-то внутри, и сдержать его я не смогла. Он думает, что никто не знает. Ага, как бы не так!

— Что?

По-прежнему смеясь, я покачала головой. Мои плечи затряслись.

— Ничего. Просто… — Снова смех. — Ничего. Извини.

Он уставился на меня с гневом в глазах, и через пару секунд мне удалось взять себя в руки.

— В школе ты считал так же? Тоже думал, что не попадешься? Ты не осознаешь, что все уже знают?

— О чем ты?

— Ты встречаешься с девушкой, потом месяцев через пять тебе становится скучно, и ты ищешь новую. Затем встречаешься с ними обеими, думая, что первая ничего не узнает. Но они всегда узнают. И всегда происходит скверный разрыв. В школе все это знали.

— Да?

— Да. И я уверена, ты верил, что любишь их. Как сейчас с Мэгги. Но Кевин, серьезно, все уже в курсе. Ты же приводил ее в ресторан.

— Сейчас у меня нет другой девушки. А город довольно большой. Ну поужинала она со мной, ну и что?

— Ну и то. У нее-то есть другой парень. В тот вечер он искал ее в доме братства. И вы не попались лишь благодаря мне и твоим «братьям». Сколько по-твоему это продлится? В смысле, ну посмотри правде в глаза.

Он снова поскреб в затылке и пожал плечами.

— Не знаю. Мы будем вести себя осторожней.

Меня едва удар не хватил.

— Вы будете проводить время вместе в ее комнате, а не в твоей?

Я думала, он рассмеется и выдаст мне детальный план действий. Или скажет «О, нет» и что-то переиграет. Но ничего этого он не сделал.

Повисла тишина, и на меня снизошло второе озарение за день. Сводный брат, которого я любила — или думала, что любила, — был идиотом. Иначе чем еще объяснить его тупость?

— Ты серьезно? — спросила я. — Это твой план? Вместо того, чтобы зависать у тебя, куда Маркусу нет повода заявиться, вы будете у нее, куда у него есть все причины прийти? Ведь это как бы комната его девушки.

— Нет. — Кевин покачал головой и еще на шаг отступил. — В смысле, конечно, у нас другой план. Но в одном доме со мной живет Кейден.

Я фыркнула.

— Который будет тусоваться в твоей комнате?

Кевин ответил не сразу. Ему потребовалась минута, чтобы обмозговать мой вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

Мне хотелось шлепнуть себя по лбу.

— Тем вечером он прикрыл тебя. Не пустил Маркуса внутрь.

— Он не знал…

— Знал, — прервала его я. — Поверь мне, он знал.

— О чем ты?

— Я…

Нет. Я не стану объяснять Кевину, что Кейден поймал меня, задавал мне вопросы, а после вечеринки у Маркуса подбросил домой. Это его не касалось. А меня — хотя признавать это было больно — не касались его дела с Мэгги. Если б не то обстоятельство, что я ПОКРЫВАЛА ЕГО! Так, дыши, Саммер. Дыши. Успокойся.

Я сосчитала от десяти до одного. Если Кевин в это время и говорил что-то, я не слышала.

Он сводил меня с ума.

Мои чувства по-прежнему жили внутри, но боже, теперь я узнала, каким раздражающим он может быть. Скорее бы эти самые чувства исчезли. У меня было ощущение, что я смогу взглянуть на жизнь совершенно по-новому.

Дыши глубже. Лови дзэн. Думай о Будде. О скучной музыке. Или о йоге. О чем угодно, лишь бы успокоить стук сердца.

— Ты в порядке?

— Что? — Я очнулась и увидела, что он смотрит на мои руки. Которыми я обмахивала себя. — О. Да. Со мной все отлично.

Он оглянулся за спину.

— Знаешь, так странно обсуждать это с тобой.

— И не говори. — Ни доли сарказма в голосе. Ни малейшей.

Кевин кивнул.

— Слушай. На случай, если ты опять столкнешься с Маркусом или Мэгги… Маркус — неплохой парень. Не хотелось бы, чтобы ты думала о нем по-другому, потому что они с братом популярны на кампусе. — Он приподнял плечо. — Не хочу сказать, что я не такой, но я точно не из их лиги. Короче, тебе необязательно ненавидеть его. Я и так знаю, что ты за меня.

Я подавила стон.

Он продолжил, словно не услышал меня:

— Ты понимаешь, о чем я. — Потом уставился на меня и поморгал. — Ты же займешься спортивной медициной, да?

Я чуть склонила голову набок.

— Ты знаешь мою специализацию? — Ну или то, что я надеялась назвать своей специализацией в будущем.

— Мама сказала мне.

— О.

А я-то надеялась…

— Маркус тоже изучает спортивную медицину. Возможно, вы будете пересекаться.

Ну теперь ясно.

Впервые за вечер он улыбнулся.

— Я не хочу, чтобы из-за меня твоя жизнь осложнилась.

Как будто она уже не была сложной — из-за него.

— Ты такой заботливый.

Кевин улыбнулся шире и наконец подошел к ступеням, на которых я сидела.

— Ну же. — Он помахал, предлагая мне встать. — Давай обнимемся.

А когда я поднялась, прижал меня к своей груди и пробормотал на ухо:

— Знаешь, все-таки здорово, что ты теперь здесь.

Мое горло снова обожгло. Он сказал это так, словно это дошло до него только что.

— Спасибо.

Сжав меня еще раз, он отступил и, криво улыбаясь, провел рукой по волосам.

— Я рад, что мы поговорили. Надо будет время от времени вместе ужинать. Это может быть весело.

Ужинать. Время от времени. И это только может быть весело.

Я приехала в колледж с мечтой стать его девушкой, а оказалось, что его планы на нас — это «время от времени ужинать вместе».

Весь этот разговор был одним сокрушительным ударом в лицо.

Глава 8

— Я задолжала тебе извинение. Снова.

Возле меня остановились чьи-то голые ноги. Потом на траву упали тетрадь и тяжелый учебник, и я, подняв взгляд, увидела, как эти самые ноги начинают сгибаться.

Я сидела на лужайке в восточном квадрате и в перерыве между парами пыталась заниматься. С начала учебного года прошла неделя, и все шло отлично. Ну, почти все. Предметы пока что давались легко, но я по-прежнему ни с кем не подружилась. На днях несколько девушек с моего этажа устроили киномарафон с пиццей. Я тоже пошла. Ела там пиццу и даже принимала посильное участие в разговоре, но по большей части мне было… скучно.

Я сама была скучной.

И не знала, почему это стало меня напрягать. В школе мы с Клариссой были точно такими же. Мэй — нет, но мы — да, и нас это устраивало. Однако сейчас… Девушки с моего этажа были милыми. Смирными, кроткими. Окей, они были скучными. И по идее мне должно было нравиться проводить время с ними. Ключевые слова — по идее.

Но меня почему-то от этой идеи тошнило.

Выскользнув за дверь во время грандиозного финала «Идеального голоса», я услышала доносящийся из туалета смех. Оттуда вышла Эйвери — и не одна. С нею были Шелл, Клаудия и еще две девушки, чьи имена я до сих пор не запомнила. Все они увидели меня. Эйвери дружелюбно помахала мне и улыбнулась. Шелл и еще одна девушка тоже. А Клаудия нет. Она, конечно, не показала мне средний палец, ничего такого. Ей было просто плевать. Ее лицо застыло как маска, и я чуть дольше необходимого задержала на ней взгляд. Эйвери заметила это и, пока они шли к выходу, смотрела то на меня, то на нее. Узнав их рюкзаки и заранее приготовленные бутылки с напитками, я догадалась, что они отправились на вечеринку. Возможно, ее устраивал какой-нибудь очередной брат Кейдена.

Они ушли, а я развернулась и отправилась в свою комнату. Я планировала улечься спать, но не могла отрицать поселившееся внутри меня чувство.

Я хотела пойти вместе с ними.

Я не хотела, как другие девушки с моего этажа, тратить свои выходные на просмотр «Клуба „Завтрак“» или «Шестнадцати свечей». Не хотела заказывать пиццу — по крайней мере, в вечер пятницы или субботы. Возможно, мне захотелось бы этого в субботу днем, во время похмелья после отрыва. Вот, чего мне хотелось, но из-за Клаудии воплотить мое желание в жизнь не представлялось возможным.

Из-за нее я не могла ничего ни сказать, ни сделать. Стерва. С моей стороны было бы глупо вновь попытаться проникнуть в их дружеский круг, ведь я была жалкой первокурсницей. Поэтому я просто проводила их взглядом.

И вот теперь Эйвери с решительным выражением на лице села на траву рядом со мной.

— Клаудия, — сказала она.

— Что с ней?

— У нее кое-какое расстройство.

— Правда?

— Острая хроническая стервозность. — Плечи Эйвери, когда она вздохнула, приподнялись и опустились. — В тот вечер, когда мы ушли, она нахамила тебе, да?

И не дождавшись ответа, продолжила:

— Я заметила, как ты смотрела на нее в коридоре, поэтому позже приперла ее к стенке и заставила рассказать, что случилось. Уверена, она выложила далеко не все, но я умею читать между строк. Мне правда жаль, Саммер.

— О. — Я понятия не имела, что на это ответить.

— Я не оправдываю ее, и она непременно извинится перед тобой, но отчасти она вела себя так из желания защитить Шелл. Она считает, что если ты будешь с нами, то рядом начнет ошиваться и Кевин. Она не хочет этого.

Я выпрямилась.

— Ну, после такой пылкой поддержки…  — И глухо рассмеявшись, отвела взгляд. — В смысле, вау.

— Ты должна узнать еще одну вещь, но никому не говори, потому что остальные девчонки не в курсе.

Я снова посмотрела на нее.

— Какую вещь?

— Она встречалась с твоим сводным братом. За две подружки до Мэгги.

— Погоди. Шелл ведь тоже встречалась с ним, верно?

Эйвери кивнула.

— Она не знает о Клаудии. А Клаудия до этого лета не знала о Шелл. Она ужасно переживала, когда обнаружила. Я единственная, кто знает. А теперь и ты. Пожалуйста, ничего не говори. В прошлом году Кевин встречался с кучей девчонок и о каждой помалкивал, рассказывая сказки, что якобы не распространяется о подобных вещах.

Я зарычала, потянув за край футболки.

— Угу. Иногда люди такие идиоты.

— Поэтому ты не ходила с нами, когда я звала тебя, да? Из-за Клаудии?

Я кивнула.

Почувствовав, что вот-вот последует очередное приглашение, я, не зная, что делать, обхватила руками колени и крепко взялась за свои джинсы.

— Это ни к чему тебя не обязывает, но мы с девочками участвуем в программах Центра общественно-полезных работ, а пара других групп на кампусе вместе с нами участвуют в благотворительной акции по сбору средств «Фламинго». Сейчас я иду на очередной сбор. Мы будем ездить по округе и раздавать флаеры. — Она прикусила губу. — Хочешь со мной?

Да, предчувствие не обмануло меня.

Я не знала, что это за акция, и не имела желания узнавать, но в этот момент мимо прошли две первокурсницы с рюкзаками за спинами. Они помахали мне, и я увидела в их глазах знакомое чувство. Страх.

Они боялись, потому что не знали, впишутся ли в новую группу, найдут ли новых друзей, не окажутся ли отвергнутыми. Не останутся ли совершенно одни.

И тогда я передумала.

— Я в деле, — сказала я Эйвери.

Я не буду бояться. Я найду друзей. Обязательно. Я не останусь одна.

***

Вся парковка была забита машинами, а вокруг толпились парни и девушки. На боках некоторых джипов висели баннеры Центра, на которых крупными буквами было написано: «Объединяйся со своими соседями», а на их крышах были прикреплены большие украшения для газонов в виде фламинго. В кузове одного пикапа стоял минибассейн, наполненный такими же статуэтками и ребятами в плавках. У некоторых на талии были розовые надувные круги в виде фламинго, а в руках они держали напитки.

Пока мы шли через парковку, Эйвери помахала кому-то, а я задержалась. Мне нужно было переварить все это окружающее розовое великолепие.

— Привет.

Обернувшись, я увидела, что ко мне идет Кевин.

— Что ты здесь делаешь?

Я обвела жестом парковку.

— Что? Чтобы я пропустила этот фламинговый рай? Вопрос в том, почему ты не пригласил меня сюда первым?

Он уставился на меня, а потом хохотнул.

— В конце я украду для тебя одну статуэтку.

— Кстати о статуэтках… что они значат?

Эйвери перестала разговаривать с друзьями и обернулась посмотреть, где я. При виде Кевина уголки ее губ опустились, но тем не менее она помахала нам. Я махнула в ответ, и она снова повернулась к своей компании.

— Это сбор средств, — сказал Кевин. — Многие из нас состоят в Центре, который собирает пожертвования для Ассоциации Америки по лечению черепно-мозговых травм. — Он фыркнул. — А знаешь, кто инициировал сбор? Банки.

Я показала на ближайший баннер с фламинго.

— А почему здесь везде эти розовые птицы?

— О. — Он опять рассмеялся. — Я уже так привык к ним, что даже не замечаю. Люди платят нам, чтобы мы устанавливали статуэтки на газонах их друзей. По три бакса за штуку. Мы ставим их на ночь и крепим знак с призывом поучаствовать в акции, а утром уносим. Это все ради веселья и благотворительности. Сегодня мы будем только раздавать флаеры и сообщать о том, что следующая акция уже скоро.

Зевнув, он сложил руки на груди и кивнул на меня.

— А тебя как сюда занесло?

Я показала на Эйвери.

— Она пригласила меня. Я понятия не имела, на что подписалась.

Он прислонился к чьему-то пикапу рядом.

— Здорово, но, думаю, скоро мы начнем разъезжаться.

— Эй, народ! — крикнула, похлопав в ладоши, девушка, которая стояла около Эйвери.

Когда на нее не обратили внимания, она сунула пальцы в рот и выдала самый громкий свист, который я когда-либо слышала.

— Народ! Коллеги по Центру и наши друзья! — Разговоры не прекратились, и тогда она заорала: — Тупицы, алло!

Некоторые девушки охнули, но пара парней засмеялись. Один крикнул, перекрывая гул своим глубоким баритоном:

— УРОДЫ, ЗАТКНИТЕСЬ!

— Волонтеры, — поправила его та же девушка.

— Я так и сказал.

— Ну да, конечно, — донеслось сзади.

Кевин наклонился ко мне и зашептал:

— Это Джилл. Она президент Центра, а урод рядом с ней — ее бойфренд Найл.

Он вел себя мило, однако я не собиралась запоминать их имена. Но, чтобы не показаться невежливой, все-таки оглянулась и поискала взглядом «урода». И тут мой взгляд неожиданно столкнулся с парой враждебных глаз.

То была Мэгги, которая стояла через две машины от нас, скрестив на груди руки и испепеляя меня гневным взглядом. Я замерла и, прищурившись, посмотрела на компанию рядом с ней. Сильно приглядываться мне не пришлось. Справа от нее стоял Маркус Бэнкс. Он опирался локтем на джип над ее головой и разговаривал с кем-то у себя за спиной. Его плечи тряслись от смеха.

— Кевин.

Одного моего слова оказалось достаточно. Он развернулся и увидел то же, что увидела я. Вполголоса выругавшись, он положил руку мне на плечо.

— Она не верит, что мы просто родственники. Не обращай внимания. Она поймет, что мы реально как брат и сестра.

Вот только мы не были ими. Я стиснула зубы. В прошлом мы были любовниками.

Его рука обжигала мое плечо, словно я была без футболки, и Кевин касался моей голой кожи. Мэгги, увидев это, прищурилась еще сильнее. Она шагнула было вперед, но в этот момент Маркус развернулся, и она осталась на месте.

Я сжала губы, борясь с искушением ее спровоцировать. Ну давай. Меня так и подмывало распахнуть руки и бросить ей вызов. Я хотела, чтобы она что-то сделала. Скажи что-нибудь. Иди сюда и заяви свои права на него. Забудь, что рядом твой бойфренд. Давай.

Но она ничего не сделала. Только выдавила улыбку, когда Маркус что-то сказал ей и прижал к своей груди. Но едва он отвлекся, ее злобный взгляд вернулся ко мне.

Что бы Кевин ни нарассказывал ей, она знала, какие у меня к нему чувства.

— Окей! — вновь крикнула девушка, отвлекая мое внимание на себя. Она помолчала, а затем руками очертила в воздухе круг. — Давайте за дело. Мы выдвигаемся ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ!

Как только она закончила, народ засуетился и рванул через парковку к пикапам. Захлопали автомобильные дверцы, все начали орать и свистеть.

Черт.

Все уезжали. У меня абсолютно вылетело из головы то, что говорила их лидер. Я повернулась к Кевину, но его уже не было рядом — он забирался в свой джип, стоявший дальше в ряду. Стоп. А где Эйвери? Я стала высматривать ее, а машины тем временем начали трогаться с места.

По-прежнему крутя в поисках Эйвери головой, я побежала вперед, но когда мимо меня проехал последний пикап, остановилась. Я развернулась и увидела, что на парковке осталась только одна машина — та самая, с бассейном. В багажнике сидела группа парней и несколько девчонок, и девушка-организатор готовилась присоединиться к ним.

— Эй… — окликнула я ее, но замолчала, потому что не запомнила ее имя.

Девушка посмотрела на меня.

— Да? — Она огляделась по сторонам. — Твои друзья тебя бросили?

Я кивнула.

— Я была со сводным братом. А подруга, должно быть, подумала, что я поеду с ним, но… — Я обвела жестом пустую парковку.

— Понятно. — Она оглянулась на пикап и нахмурилась. — Слушай, у нас нет мест. Ты волонтер? Не помню твоего имени. Должно быть, ты не член Центра. Я Джилл.

— Саммер. Я пришла с Эйвери. А знаешь, неважно. Я просто вернусь в общежитие.

— Ладно. Жаль, что так вышло с твоей подругой и братом.

Я махнула рукой. Ничего страшного не случилось — я лишь ощущала легкий ожог унижения. Но потом послышался звук еще одной машины, заезжающей на парковку. Я обернулась, ожидая увидеть Эйвери или Кевина, но увы. Это был Кейден, и моя радостная улыбка увяла.

Он опустил стекло.

— Мой брат еще здесь?

Джилл шагнула ко мне.

— Привет, Кейден! Присоединишься к нам?

Он покачал головой и ответил, глядя то на нее, то на меня:

— Нет. Мне просто надо разыскать брата. У него выключен телефон, а я знал, что он собирается к вам.

Она заглянула в блокнот.

— Э… Его группа отвечает за район Роуз-Крик. Можешь поехать и поискать его там.

— Окей. Так и сделаю. Спасибо.

— Что-то случилось?

Кейден покачал головой.

— Нет. Все нормально. Я найду его. — Он снова взглянул на меня, не торопясь отъезжать.

Джилл это заметила.

— О, слушай… — Она дернула в мою сторону головой. — Ты не против подвезти безбилетника? Она отстала от своих приятелей. Ты мог бы подбросить ее к ним.

Я на секунду закрыла глаза. Ожог от унижения превращался в пожар.

Кейден усмехнулся — холодное выражение у него на лице на мгновение спало — и большим пальцем показал на пассажирскую дверь.

— Хорошо. Запрыгивай, маленькая Мэтьюс. Кажется, это становится нашей традицией.

Поняв, что мы с ним знакомы, Джилл заново оглядела меня — теперь более пристально.

Я попятилась, чувствуя, как щеки заливаются краской.

— Да не, я лучше пойду. — Я указала себе за плечо. — Мне надо позаниматься.

— Саммер.

Голос Кейдена остановил меня, хотя мне очень хотелось сбежать. Перспектива вновь оказаться в его машине, в непосредственной близости от него вызвала во мне целый фейерверк эмоций. В животе стянулись узлы и запорхали глупые бабочки, и как бы я ни старалась заставить свои ноги пойти, они не двигались с места.

— Садись.

То был мягко сформулированный приказ, но это короткое слово возымело надо мной большую власть, нежели мой собственный мозг. Я обнаружила, что обхожу «лендровер» и сажусь внутрь. Закрывая дверь, я увидела, что Джилл, забираясь в пикап, по-прежнему на меня смотрит.

Я пришла на это мероприятие никем, но быть таковой мне оставалось недолго — ведь меня знал Кейден Бэнкс. И я не понимала, готова я к этому превращению или нет. Девушки, которые что-то из себя представляли, всегда были еще и мишенями. Может, я по-прежнему хотела оставаться никем?

Глава 9

— Зачем тебе это? — спросила я Кейдена, когда машина тронулась с места. — И моя фамилия не Мэтьюс, а Штольц.

Я не могла не спросить о его мотивах. В желудке поселилась легкая паника, и избавиться от нее не получалось. Я знала, что реагирую слишком остро, но не могла забыть взгляды, которыми меня наградили Джилл и остальные.

Видимо, мне все же нравилось быть скучной. Так я могла оставаться невидимой.

Кейден хмуро взглянул на меня, поворачивая на перекрестке.

— Что именно?

Я развернулась на сиденье лицом к нему, игнорируя бурю эмоций внутри. Это он был виноват в моем состоянии. Я вела себя таким ненормальным образом только с ним рядом.

— Они все пялились на меня. Зачем ты это сделал?

Он посмотрел на меня таким взглядом, словно у меня выросло две головы.

— В чем, нахрен, твоя проблема?

По мне прокатилось новое, более тревожащее ощущение, и когда оно растеклось между ног, я резко откинулась на спинку сиденья. Меня влекло к нему. К Мудаку Кейдену. Невероятно. Ладно, он был мой мудак — хотя и эта мысль тоже была неправильной. Я сделала глубокий вдох. Мне следовало успокоиться.

И не терять благоразумия.

— Теперь все знают, что я знаю тебя.

— Это плохо?

— Да.

— Почему вдруг? И что я должен был сделать? Притвориться, что не знаю тебя?

— Например.

— Я могу тебе не нравиться, но я не полный придурок.

— Ты мудак.

Он фыркнул, сворачивая на шоссе.

— Не сдерживайся, Штольц. Расскажи, что ты на самом деле думаешь.

— Я… — Стоп. По-свински вела себя я, а не он. — Извини. — Я вздохнула. — Просто не привыкла к такому.

Он взглянул на меня.

— А к чему ты привыкла?

Быть невидимкой.

— В школе популярным был Кевин, а я…

— А ты нет?

Я помотала головой.

— Я не считалась изгоем, вовсе нет, но и такой, как он, не была. Я просто существовала.

Он послал мне полуулыбку.

— Если тебе станет легче, то здесь Кевин популярен только среди девушек, которые хотят изменить своим парням.

Я приподняла бровь.

— Туше.

Он хмыкнул, и я закрыла глаза. Его смешок скользнул по мне, словно теплая ласка, восхитительной дрожью осев внизу живота. Стараясь успокоиться, я прижала к животу руку и попросила его:

— Не надо этого делать.

— Чего именно?

— Смеяться вот так.

— Сначала я не должен был признаваться, что знаю тебя, а теперь мне и засмеяться нельзя? — Он качнул головой и потер подбородок. — У тебя, похоже, проблемы.

Я ошарашенно выпрямилась. Все верно. Моей проблемой был Кевин.

— Просто хотела сказать, что когда ты так смеешься, то… — Я осеклась, чуть не проболтавшись о том, какие он во мне вызывал чувства. Кейден был прав. Что, черт побери, со мной происходило? Я никогда раньше так себя не вела. Я нахмурилась, вспоминая.

Я была милой.

Я была тихой.

Я была скучной.

Но то было в школе. Я украдкой взглянула на Кейдена. С ним я говорила вещи, которые раньше не решилась бы произнести. И чувствовала то, чего раньше не чувствовала. Поначалу этот парень категорически мне не понравился. Но теперь я воспринимала его иначе. Очень долго мои мысли были заняты только Кевином, а теперь в них проникал кто-то другой.

— Прости.

Съехав с дороги, он повернул в какой-то шикарный район.

— За что?

— За то, что веду себя, как сумасшедшая.

Он усмехнулся.

— Есть немного. Я никогда не знаю, что вылетит у тебя изо рта, хотя обычно мне легко предугадывать телочек.

Я сдержала улыбку.

— Телочек?

— Ага. — Он повернул направо и, сбросив скорость, взглянул на меня. — А что? Я что-то не так сказал?

— Да нет. Не знаю, почему это меня рассмешило.

Он не ответил, но кивнул в сторону домов.

— Джилл сказала, что Маркус здесь. Посматривай по сторонам. Я не знаю, с ним ли твоя компания.

Дома были экстравагантными. С воротами, перекрывающими подъездные дорожки, и фонтанами на газонах. Некоторые вообще прятались за высокой стеной. Мой отец работал генеральным управляющим в крупной компании, а мама Кевина — медсестрой. Денег у обоих хватало, и мы переехали к Шейле лишь потому, что у нее было больше пространства. Там был и бассейн, и гостевой этаж, но ее дом не шел ни в какое сравнение с этими. То были не дома, а особняки.

Я покосилась на Кейдена.

— Ты здесь живешь?

— Что?

Я указала на дома.

— Та девушка подразумевала, что ты знаешь этот район. Один из этих домов твой?

Он начал было смеяться, но остановился.

— Ты серьезно?

— Да.

Он выпрямился и покачал головой.

— Я живу с твоим сводным братом. И ты была дома у Маркуса. Мы не живем здесь.

— Почему тогда она думает, что ты знаешь этот район?

— Знает мой брат. Здесь живет его девушка.

— Мэгги?

Он кивнул.

— Она из Норт-Ривера. И по-прежнему живет у родителей.

— О.

— Ты упоминала подругу. Это та же девушка, с которой ты была на вечеринке у Маркуса? Эйвери?

Я кивнула.

— Она сказала, что Мэгги — ее бывшая одноклассница. Значит, она тоже из Норт-Ривера.

Он свернул в тупиковый проулок и указал на большой дом из белого кирпича.

— Это дом Мэгги. Я подумал, может, они заехали потусоваться сюда.

Дом не окружала стена или забор, поэтому мы могли его видеть. На подъездной дорожке стоял только «приус» серебристого цвета.

— Это ее машина?

— Не думаю, да и не важно. Джипа Маркуса здесь нет. — Он, всматриваясь, прищурился, потом стал разворачиваться. — Буду искать дальше.

— Мэгги с ним, верно?

— Да.

— Его телефон выключен, а ее? Ты мог бы позвонить ей.

Он вздернул бровь.

— У тебя есть ее номер?

— У тебя нет номера девушки твоего брата?

Уголок его губ приподнялся в усмешке.

— А у тебя?

Черт. Я расправила плечи. Он подловил меня.

— Он мой сводный брат, — промямлила я и на этом заткнулась.

Мы молча проехали еще несколько кварталов, но никого не нашли. Эти кварталы растянулись на несколько миль, и вскоре мы объехали весь район. Кейден остановился на светофоре. Нам оставалось проверить последнюю улицу, но он включил левый поворотник, а значит мы возвращались в колледж.

— Это важно?

— Что? — Он не смотрел на меня, ожидая, когда загорится зеленый.

— Причина, по которой ты его ищешь.

Он поворчал.

— Ну естественно, иначе я не стал бы разъезжать по округе, разыскивая его задницу. — Он взглянул на меня. — А что? Только не говори, что на самом деле у тебя есть номер Мэгги.

Покраснев, я мрачно посмотрела на него.

— Нет конечно. — Я держала в руках телефон, и чем дольше мы искали, тем тяжелей и тяжелей он казался. — Но я могла бы позвонить Эйвери и спросить у нее.

— Вот черт. И почему ты сразу не предложила?

В его словах не было злости, и я, улыбаясь, набрала номер Эйвери, который она заставила меня сохранить перед вечеринкой у Маркуса. Кейден выключил поворотник, и когда загорелся зеленый, мы поехали прямо и заехали на заправку. Когда он вышел, чтобы залить бензин, еще шли гудки.

— Привет, — наконец ответила Эйвери. Ее голос был едва слышен из-за громкой музыки и смеха, но она прокричала: — Куда ты пропала? Мы только что наткнулись на твоего сводного брата, но он был без тебя. Мне показалось, я видела, как ты садилась к нему в машину. Где ты?

— Э… нет. Я не садилась к нему.

Она застонала.

— Он кинул тебя, да?

— Что?

— Я права? Ты можешь мне рассказать. Он опять это сделал. Я отлично знаю, каким он может быть. Кинуть девушку, даже если она его сводная сестра — это абсолютно в его стиле. Мне так жаль. Ты наверное подумала, что и я тебя бросила. Но я правда была уверена, что видела, как ты садилась к нему. Погоди, а где ты сейчас? Вернулась в общагу?

— Потому я и звоню.

Бензин перестал шуметь. Кейден достал заправочный пистолет, я оглянулась, но он, не обращая внимания на меня, пошел внутрь заправки, на ходу доставая бумажник. Подавив вздох, я оглядела его со спины. Он был великолепен. Его татуировки были такими соблазнительными. Даже свободная футболка не могла скрыть его атлетизм, и когда мой взгляд скользнул от широких плеч к узкой талии, а потом остановился на упакованной в джинсы заднице, я, видимо, издала какой-то звук.

— Что? — раздался у меня в ухе голос Эйвери. — Что происходит?

— А? — Я не могла оторвать от Кейдена взгляд, готовая упиваться видом на его задницу до пьяного ступора, чтобы затем, протрезвев, удовлетворенно улыбаться воспоминаниям.

— Что за мечтательные вздохи? Что происходит? Ты где?

Кейден зашел на заправку — до его возвращения у меня было пара минут.

— Потому я и звоню, — повторила я. — Я не вернулась в общагу. Кейден Бэнкс разыскивал своего брата, и Джилл попросила его подвезти меня, чтобы я нашла тебя.

— Серьезно? Погоди. А он?

— Что? Не поняла.

— Кейден Бэнкс повез тебя?

— Да. А что? — Я нахмурилась. Неужели обязательно так изумляться?

— Ты сейчас с ним?

— Мы заехали на заправку. Я хотела взять у тебя номер Мэгги, чтобы он мог позвонить ей и поговорить с братом. И надеялась уговорить его встретиться с вами, чтобы я могла пересесть в машину к тебе.

Она почему-то молчала, и тогда я спросила:

— Алло? Ты еще там?

— Да. — Я расслышала в ее голосе замешательство. — Кейден Бэнкс уже второй раз помогает тебе. Это странно.

Я свела брови вместе.

— Клаудия сказала нечто похожее.

— Она была права в том, что касалось Кейдена, не тебя. — Ее недомолвки бесили. — Он из высшей лиги. Вы с ним, что ли, мутите?

— Что? Нет! С чего ты взяла? — Однако перед моими глазами вновь возник образ его задницы.

— Успокойся. Я не в оскорбительном смысле. Наоборот. Кейден не старается быть милым с девушками. Он не не милый, конечно, но просто…

Я крепче сжала мобильный.

— Да, да. Он птица не моего полета. Я знаю, поверь.

— Нет! — Она рассмеялась в телефон. — Опять же, не в обиду тебе, но Кейден не связывается с первокурсницами, да и с второкурсницами тоже. И не спит с кем попало. У него есть девушки для секса, которым он может в любой момент позвонить, но их ты еще даже не видела. Мэгги рассказывала, что он спал с Эшли Фонтейн из шоу «Хит Клаб». Понятия не имею, как они познакомились, но да, обычно с ним рядом именно такие девчонки.

Теперь я почувствовала себя грязью на коврике его «лендровера». Я наклонилась, чтобы обследовать пол, куда упиралась ногами. Ну точно. Я так и видела себя там, барахтающуюся, как и последние две недели, в бесплодных попытках с кем-нибудь подружиться.

— Я не запала на него, так что не беспокойся, — сказала я Эйвери. — Кроме того, он в одном братстве с Кевином, помнишь?

— Да. И я бы купилась на это, если бы не знала ситуацию. Саммер, Кейден ненавидит твоего сводного брата. И я дружу с Мэгги, помнишь? Она многое мне рассказывает. Поэтому нет, ты ошибаешься, если думаешь, что он ведет себя мило из-за Кевина. Наоборот, из-за Кевина он мог бы попробовать обидеть тебя, но он не такой человек. Если он ведет себя мило, значит что-то в тебе ему симпатично.

Я выпрямилась.

— Правда?

— Тебе нужно с ним переспать.

— Что?!

— Я серьезно. Обычно я не поощряю случайный секс, но с Кейденом Бэнксом… Черт, да! Если появится такая возможность, не упусти ее. В старости будешь благодарить меня, оглядываясь назад.

Я засмеялась было, но потом осознала, что она говорит совершенно серьезно.

— Ты не шутишь?

— Нет. Забудь о том, что я твой куратор, сейчас я твой друг. Трахни Кейдена Бэнкса, если выпадет шанс, а затем расскажи все-все мне. Я переживу этот опыт через тебя.

В этот момент из заправки вышел, держа два стаканчика, Кейден.

— Мне пора. Он возвращается.

— Окей, — сказала она и внезапно понизила голос. — Я серьезно. Трахни его как следует.

— Погоди! — Она уже собралась отключиться. — Мне нужен телефон Мэгги.

— Не нужен.

Кейден сел в машину и оглядел меня.

— Еще разговариваешь?

Я жестом остановила его.

—  В смысле «не нужен»?

— Они только что подъехали сюда.

— Куда? — Я прикрыла телефон и сказала Кейдену: — Маркус с Мэгги только что подъехали туда, где сейчас Эйвери.

— Мы в загородном клубе, — сказала она. — Сейчас почти пять. Мы решили, что все богачи отправятся сюда пить, и они, видимо, тоже. Скажи Кейдену, что мы в «Роуз-Крик». Он знает, где это.

— Хорошо.

Я отключилась и, когда пересказала все Кейдену, он закатил глаза.

— Твою мать, ну естественно они там.

— Я так понимаю, ты знаешь это место?

— Одно время я там работал. Терпеть не могу этот клуб.

Глава 10

Заехав на парковку загородного клуба и припарковавшись между «феррари» и «порше», Кейден проворчал:

— Ага. По-прежнему не выношу это место.

— Ты здесь работал?

— На первом курсе. Клуб принадлежит другу отца.

— А почему перестал?

Он вытащил ключи и потянулся к ручке двери, но потом посмотрел на меня.

— Я ненавижу позеров и лицемеров. А теперь угадай, какие люди тусуются в подобных местах? — С этими словами он вышел и отправился к клубу.

Не успев в знак согласия рассмеяться, я выбралась из машины и поспешила за ним, потому что он был уже на середине парковки. Когда я догнала его, он вместо того, чтобы зайти через главный вход, обогнул здание и пошел к деревянному патио. Там множество людей ели, пили или просто сидели и разговаривали. Кейден прошел через столы и стал спускаться по лестнице. Я приостановилась, чтобы посмотреть, куда он идет.

Внизу, у подножия холма находились три бассейна, соединенных лениво текущей рекой. Кейден направился к среднему, и я, заметив там Маркуса, Эйвери и остальных ребят с парковки у Центра, продолжила искать взглядом Кевина.

И нашла его.

Он оказался у третьего, полупустого бассейна, где плавало несколько женщин, а один парень наворачивал по дорожкам круги. Мой сводный брат стоял под пальмой рядом с кустами. Я заметила сзади прогулочную дорожку и поняла, что он хотел спрятаться. Не получилось. Я увидела, как на его щеку легла чья-то рука.

Мое сердце сжалось. Я обернулась на Кейдена — он подходил к столу Маркуса.

Я не знала наверняка, кто стоял под деревом с Кевином, но была у меня одна догадка. Ее имя начиналось на М и заканчивалось на И.

Я пошла было к ним, но Эйвери преградила мне путь.

— Привет. — Она показала на разговаривавших Кейдена и Маркуса. — Что там случилось? Он выглядит рассерженным.

В этот момент Кейден был меньшей из моих проблем.

— Не знаю. Мне… э… нужно в уборную. — Я огляделась. — Где здесь туалет?

Она дернула бровями и сделала шаг назад.

— Если бы тебе было нужно в уборную, ты бы сходила внутри. — Она пристально оглядела меня. — Что с тобой происходит?

Да уж, актриса из меня была никудышная. Я закатила глаза.

— А, к черту. Смотри. — Я кивнула в сторону Кевина.

Оглянувшись, Эйвери ахнула и шагнула ко мне.

— Здесь же Кейден и Маркус, — качая головой, проговорила она. — Вот идиоты. Не понимаю, что вообще Маркус в ней нашел. У нее волшебная вагина или что? — Она вздохнула. — Она, конечно, может быть классной, но я все равно не понимаю. Честное слово.

Я пошла вперед.

— Сейчас я это остановлю.

— Подожди. — Она поймала меня за руку и потянула назад. — Зачем?

— В смысле «зачем»?

— Ты еще спрашиваешь? — Она указала на Кевина и Мэгги, которые теперь целовались. Ну или так мне казалось. Его голова немного двигалась — как в ту нашу ночь. Я ощутила укол боли в груди. — Подумай, — сказала Эйвери. — Они все равно попадутся. В смысле, они настолько глупы, чтобы липнуть друг к другу посреди бела дня, когда рядом Маркус и его брат. Это неизбежно. — Ее голос стал тише. — Так пусть это случится.

— То есть, мне позволить, чтобы Кевина избили?

— Нет, просто не мешать судьбе. Не защищай его. Никого из них. — Фыркнув, она взъерошила волосы. — Они не заслуживают этого. Поверь мне.

Искушение было велико. Я чувствовала прикосновения его губ, его рук, вес его тела. Ощущала весь спектр эмоций, но это было не важно. Я стиснула зубы, и мне пришлось в буквальном смысле стряхивать с себя желание, поселившееся во мне после той ночи — но я это сделала.

Я хотела, чтобы эти чувства исчезли, но когда попыталась по-настоящему избавиться от них, их место заняла другая боль, другое непрошеная тоска, только раз в десять сильнее мечтаний о Кевине, и каждый раз, когда это чувство посещало меня, я возвращалась к своим старым мыслям. Помимо всего прочего он был моей семьей. Его мать любила меня как родную. Это много для меня значило, поэтому хоть Кевин и был убогим засранцем, мне все равно следовало помочь ему не оказаться убитым.

— Он не узнает. — Эйвери снова дотронулась до моей руки.

Я отодвинулась и шагнула вперед.

— Но я-то знать буду. — Вот что на самом деле было важнее всего.

Я уже почти подошла к ним, но конкретного плана у меня не было. Я собиралась просто схватить Кевина за руку и утащить, посчитав, что он все поймет, когда я укажу на Маркуса с Кейденом. В двух шагах от них я услышала за спиной крик.

Я развернулась, и мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Кейден толчком пришпилил Маркуса к стенке. К ним сразу же побежали, и мои ноги сами собой пошли в ту же сторону. Я вспомнила о Кевине только в момент, когда уже проталкивалась через окружившую братьев небольшую толпу. Двое парней держали Кейдена, хотя он и не пытался бороться или дотянуться до брата. Он просто стоял и смотрел на Маркуса.

— Я могу делать, что захочу! — раздув ноздри, выкрикнул Маркус, которого тоже держали. — Прости, Кейден, но я не буду этого делать.

Кейден застыл. В его неподвижности было что-то жуткое.

Я подошла чуть ли не вплотную к нему, но один из державших его парней меня оттеснил, поэтому я обошла их слева.

Тут Кейден заметил меня, и я практически увидела, как у него в голове крутятся шестеренки.

Надвигалось что-то нехорошее. Сцепившись с ним взглядом, я закусила изнутри щеку. Что он задумал?

С холодной, почти хищной ухмылкой он повернулся к брату.

О нет.

— Ладно, плевать. — Его голос был таким ледяным, что меня передернуло. — Если ты не собираешься помогать Колту, то разгреби хотя бы свое собственное дерьмо.

Маркус замер.

— О чем ты?

— О твоей подружке. — Ухмылка Кейдена превратилась в улыбку, но до глаз она не дошла. Они остались мертвыми. — Которая зажимается с Мэтьюсом прямо тут, недалеко.

— Где?

Кейден холодно рассмеялся и вывернулся из хватки державших его парней.

— Тебе, наверное, захочется осмотреть окрестности, Марк. Или просто заглянуть под пальму между вон теми бассейнами. — Он пошел к выходу. — Или нет, — бросил он через плечо. — Уверен, она сама вернется под твое крылышко, как только будет удовлетворена.

И на этом он скрылся в толпе.

Никто не промолвил ни слова. Подождав полсекунды, я рванула вперед. Плевать на Кевина. Плевать на Мэгги. Плевать на все, что с ними случится. Я побежала за Кейденом.

Ему не нужно было проталкиваться через толпу — люди сами перед ним расступались. Но не передо мной. Поэтому когда я добралась до парковки, он уже был в машине и проезжал мимо меня.

— Эй! — крикнула я, замахав руками.

Он притормозил — слишком близко, чуть не задев меня, — и пассажирское стекло опустилось.

— Что?

Я взялась за дверную ручку.

— Впусти меня.

Он сдвинул брови.

— Зачем?

— Впусти.

Он разблокировал дверь.

Я открыла ее и забралась внутрь.

— Я еду с тобой. — Я понятия не имела, что делала.

— Прошу прощения?

— Я с тобой. — Я похлопала по панели, указывая вперед. — Куда бы ты ни собрался, я еду с тобой. Кажется, тебе нужен друг, и на твое счастье, мне он тоже не помешал бы. Так что я в деле.

— Я собираюсь напиться и заняться сексом.

— О.

Он приподнял бровь.

— Все еще в деле?

Теперь он смеялся. Он был по-прежнему в бешенстве, но смеялся.

Не знаю, почему — может, я и правда хотела поехать с ним, а может снова услышала внутренний голос, который назвал меня скучной и жалкой, — но я откинулась на сиденье и сложила руки на коленях.

— Да.

Кейден покачал головой.

— Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. — Он завел свой «лендровер». — Но это твоя проблема, а не моя.

Он резко вывернул руль, выезжая с парковки, и я отлетела к двери. С мыслью «о черт» я схватилась за ручку над головой, и меня посетило предчувствие, что это «о черт» будет лейтмотивом всего сегодняшнего вечера.

Глава 11

В Норт-Ривере проживало не меньше двухсот пятидесяти тысяч человек, поэтому когда Кейден поехал в противоположный конец города, я заволновалась, знает ли он, куда ехать. Беспокоилась я ровно до того момента, пока он не притормозил около мексиканского гриль-бара. Как и в загородном клубе, он прошел мимо главного входа и направился прямиком на задворки. Он явно знал, куда шел.

Обойдя здание, он перепрыгнул через железный заборчик, окружавший веранду из красного кирпича. Со стороны это выглядело очень легко — он, едва коснувшись стены, перелетел через забор, словно чертов олень.

Меня же можно было сравнить скорей с черепахой. Я заглянула под забор, проверяя, можно ли под ним проползти. Увы, нет.

Внезапно две руки обхватили мою талию и потянули вверх. У Кейдена снова был этот взгляд — одновременно смеющийся и раздраженный. Я схватилась за него, пока он переносил меня через забор, но когда мои ноги коснулись земли, его руки не сдвинулись с места. Держа меня перед собой, он сверху вниз посмотрел на меня, и мой пульс зачастил.

— Ты точно согласна?

— На что? — Я старалась казаться уверенной и игнорировать бурю в груди. — Напиться? Да я умею пить как чемпион.

Он на мгновение закрыл глаза, затем покачал головой и отступил. А я постаралась убедить себя, что не скучаю ни по его теплу, ни по приятной тяжести его рук, ни по тому ощущению безопасности, которое они на миг подарили.

Не-а. Ничего этого не было.

— Ты встретишься с людьми, которые мне по-настоящему дороги.

— Ну и здорово. Я не против.

Он прищурился.

— Смотри ничего не испорти.

— Кто? Я? — Я прижала руку к груди. — Когда я что-либо портила? Ты будто не знаешь меня. — Я сплела пальцы, словно собираясь хрустнуть костяшками. — Все. Я готова. Приступим к выпивке и сексу.

Не переставая смотреть на меня, он обхватил рукой свой затылок.

— У тебя силенок не хватит.

— А вот и хватит.

Я развернулась к веранде. Там стояло восемь столов. Некоторые были такого же бронзового цвета, что и забор, другие были белыми пластиковыми столами для пикника. В дальнем углу сидели с сигаретами несколько девушек, а один стол для пикника был занят крупными мускулистыми парнями в покрытых грязью и пылью футболках — они тоже курили. Никто не выглядел особенно дружелюбно, и все смотрели на нас. Я инстинктивно шагнула назад к Кейдену.

На мою талию снова легли его руки, и я, на секунду приникнув к нему, вновь очутилась у его груди и почувствовала себя в безопасности. Я даже не возражала против близости вытатуированного змея. Он начинал мне нравиться. Пора было дать ему имя.

Я ощутила укол боли.

Мне следовало отстраниться от Кейдена — и чем быстрее, тем лучше, — но я не хотела. Мне нравилось стоять вот так перед ним. В горле образовался комок. Похоже, мне это нравилось даже излишне сильно — и именно поэтому я проглотила чертов комок и отошла в сторону.

Я смогу с этим справиться.

Пальцы Кейдена соскользнули с моей талии вниз, однако он сразу взял меня за руку и потянул к пустому столу в углу. Я старалась не слишком крепко цепляться за его руку. Народ вокруг выглядел очень суровым.

Частично нас закрыли от них лианы и виноградные лозы, которые оплетали перголу. Сквозь рейки проникали солнечные лучи, но я села так, чтобы свет не падал мне на лицо.

Кейден не сел со мной.

— Вернусь через минуту, — сказал он и пригвоздил меня к месту брошенным через плечо свирепым взглядом. — Не позволяй никому покупать себе выпивку, ясно?

Я кивнула, и он зашел внутрь.

Ко мне подошла девушка с косой — официантка. Ее взгляд задержался на пустом стуле рядом со мной.

— Кто-то еще подойдет?

Я похлопала по сиденью.

— Надеюсь.

Ее взгляд вернулся к моим глазам.

— Ты не уверена?

— В последнее время я во многом не уверена.

Она подняла брови.

— Ну ты хотя бы уверена в том, что будешь пить?

Я открыла было рот, но тут на стул плюхнулся Кейден и дал ответ за меня:

— Она будет воду или содовую.

— А ты?

На соседний стул сел мужчина с пивом в руке. Взрослый, лет сорока. С черными волосами, зачесанными назад, и морщинками вокруг глаз и у рта, которые выдавали в нем человека, который много смеется. У него был острый нос и четко очерченный подбородок. Он не должен был казаться красивым — однако казался. Он был в черной футболке, и когда он садился, я мельком отметила узкие джинсы. Отвечая официантке, он смотрел на меня:

— Этот сукин сын будет текилу. — Он протянул мне ладонь. — И кто же этот глоток свежей воды в жаркий день?

Кейден подался вперед и опустил его руку на стол.

— Никто, и я буду «Корону». Текилы не надо. — Он посмотрел на меня и поправился: — По крайней мере, пока.

— Диего? — спросила официантка.

Тот, по-прежнему не отводя от меня взгляда, широко улыбнулся.

— Что?

— Хочешь еще чего-нибудь выпить?

— Только ее. — Он кивнул на меня, и его улыбка сменилась шаловливой усмешкой. — Ты за, mi hermosa?

Официантка закатила глаза и ушла, а Кейден застонал.

— Ди, ты слегка переигрываешь.

Диего тут же сбросил маску Казановы и откинулся назад. Его плечи подрагивали от смеха.

— Прости. Но я был просто обязан подойти и подкатить к твоей девушке. Ну, знаешь, вернуть должок за прошлую неделю.

— Вообще, твоя подружка сама подкатывала ко мне. Я ей не отвечал.

— Знаю. — Глаза Диего наполнились искренним теплом, и он, наклонившись, похлопал Кейдена по плечу, а потом слегка сжал его. — Потому-то я и люблю тебя.

Кейден кивнул на меня.

— А она не моя девушка. Исходя из чего ты, полагаю, можешь вести себя как угодно, раз уж ты вновь одинок.

— Так и есть. — Он повернулся ко мне и улыбнулся. — Умоляю, скажи, что ты тоже одна.

Я фыркнула.

— К сожалению, да.

Раньше я бы покраснела и сказала что-нибудь скучное — типа, что мне нравится парень или что у меня нет времени на бойфрендов. Моя честность удивила меня саму и определенно удивила их. Они на секунду умолкли, а затем Диего запрокинул лицо и рассмеялся. Кейден усмехнулся, и я вдруг тоже разулыбалась.

Ну или попыталась, чтобы не выглядеть как идиотка. Иногда это было сложно.

Диего отсалютовал мне пивом.

— Я чувствую твою боль. — Он кивнул на Кейдена. — На выходных этот чересчур симпатичный сукин сын пришел с невинным желанием выпить со своим другом пива, и моя девушка не смогла удержаться. Он даже и не пытается ничего делать. Просто сидит, и девчонки сами падают к его ногам. После ее пятого подката мне пришлось вышвырнуть ее вон и лишить титула своей девушки.

— Мне так ж…

Кейден хохотнул.

— Можно подумать, это помешало тебе увести ее домой и оттрахать.

Ухмыляясь, Диего горделиво выпятил грудь.

— Дав ей от ворот поворот, ты оставил ее сексуально разочарованной. Что еще мне оставалось делать? Отправить ее домой неудовлетворенной? — Диего пожал плечами. — Делаю все, что могу. Я оттрахал ее, и это было хорошо. А на следующую ночь оттрахал ее сестру, и это было еще лучше.

Кейден повернулся ко мне.

— Он забыл объяснить, что до того, как его девушка подкатывала ко мне, к нему клеилась ее сестра.

— Что поделать, дамы любят меня. — Диего выпрямился и стукнул кулаком по столу. — Но те девчонки того не стоили. — Его тон смягчился, а глаза снова нашли меня. — А ты, mi bonita, стоишь — и еще как.

— Не-а. — Я покачала головой. Это было легким решением. — Если это означает, что потом меня обсмеют, и я больше не смогу зависать с вами, то уж лучше я останусь одна. Спасибо, но нет.

— Что? — Он схватился за грудь. — Я ранен в самое сердце.

— Плюс я не хочу, чтобы между мной и Мудаком возникла неловкость. Мне по-прежнему нужно будет время от времени наведываться в дом его братства.

Диего расхохотался.

— Она зовет тебя Мудаком?

Официантка, вернувшись, расставила перед нами напитки. Я, хотя ничего не заказывала, получила стакан газировки.

Кейден подождал, когда она уйдет, и, не отводя от меня взгляда, взял свое пиво.

— Как видишь.

Диего это понравилось.

— А она внимательная. Ты умеешь им быть.

Кейден нахмурился.

— Да, и тебе это нравится, особенно когда ты ввязываешься в глупые драки.

— Я никогда так не делаю.

— А вчера?

Диего затих, а затем покивал головой.

— Ты прав. Я мог не бить того парня. Виноват. — Он поднял бутылку. — Спасибо, что прикрываешь меня.

Кейден только качнул головой и отпил пива.

Диего, казалось, не озаботило, что тот не отсалютовал в ответ. Он сделал большой глоток, поставил бутылку на стол, вытер рот и повернулся ко мне.

— А теперь, когда мы покончили с вежливой болтовней — которая на самом деле была просто завуалированным признанием в том, насколько мне дорог этот болван, — он подмигнул мне, — или мудак, как ты его называешь, — я хочу побольше узнать о тебе. Кейден еще не приводил сюда девушек. — Он наклонился ближе. — Вы с ним того? — Он начал изображать неприличные жесты, пока Кейден не ударил его по рукам.

— Диего.

  Его предупреждение осталось без внимания. Диего понизил голос.

— Я серьезно. Да или нет? Потому что если нет, то мое приглашение в силе. Моя постель ждет тебя в любое время дня или ночи. Я весь твой. — Он оглядел меня с головы до ног, и его ухмылка вновь вернулась. — Целиком.

— Ну все. — Кейден встал с пивом в руках. — Пойду внутрь. Кажется, я видел там знакомых.

Я попыталась оценить, насколько разгневан он был, но вот удивительно — он совсем не казался сердитым. Когда мы уезжали из загородного клуба, он был в ярости. Однако здесь его напряжение быстро растаяло. Перед уходом он на долю секунды заглянул мне в глаза, но его обычный взгляд не появился даже тогда.

— А как он обычно глядит на тебя?

— Что?

Диего ткнул себе за плечо, куда ушел Кейден.

— Ты сказала, что сейчас он смотрел на тебя по-другому.

— О. — Я и не заметила, что говорила вслух. — Обычно у него такой взгляд, словно он хочет свернуть мне шею и одновременно закинуть руку мне на плечо, потому что я забавляю его. — Я нахмурилась, обдумывая это. — Странно. Раньше на меня никогда так не смотрели. — Хотя раньше я и не вела себя так, как сейчас.

Диего сжал губы, пристально рассматривая меня. Потом хмыкнул, взял в руки бутылку и начал покачивать под музыку головой. Я закатила глаза. И спросила:

— Что?

— Что?

— Прекрати. Ты о чем-то думал. О чем?

Чуть прищурившись, он откинулся назад и пожал плечом.

— Ни о чем. А может… кое о чем интересном. — Он криво усмехнулся. — Но я все равно не скажу.

— Меня раздражает, когда так говорят.

— Я умею быть раздражающим. Эта черта мне идет. — Он подмигнул и поднял бутылку. — Делает меня очаровательным и привлекает девчонок. Если я по-настоящему захочу, то очарую любую — да так, что ей башню снесет. — Он сделал еще один долгий глоток и поставил пиво на стол. — Но не в твоем случае. От тебя я откажусь, даже если это причинит мне боль. Но так надо.

— Почему?

Он закинул руку на спинку стула, где сидел Кейден, вытянул ногу, и в его глазах появился уже знакомый озорной блеск.

— О делах своих друзей — настоящих друзей — я всегда держу рот на замке. А о причине, по которой я не стану срывать тебе башню, он просто обязан оставаться закрытым. Хоть мне и тяжело. Сейчас мое сердце изнывает от боли.

Я закатила глаза.

— О, пожалуйста. — Две из девиц, сидящих за дальним столом, в открытую пожирали Диего взглядом. — Что-то подсказывает мне, что болеть оно будет недолго.

Он снова расхохотался, качая головой.

— Ты мне нравишься. Очень. Если что, можешь приходить сюда и с Кейденом, и без него. Поняла? Здесь тебе будут рады. — Он обвел жестом веранду. — Я совладелец этого места, и будет так, как я скажу. А я говорю тебе приходить. Знай об этом. Всегда добро пожаловать.

Я была тронута.

— Правда?

Он кивнул.

— Ага. Всегда. Несмотря ни на что.

— Спасибо, Диего.

— О. — Он опять рассмеялся. — На самом деле я не Диего, а Дэвид. Хотя все зовут меня Диего. Ты можешь называть меня, как захочешь. А теперь, раз уж мы стали закадычными друзьями, расскажи мне о Кейдене. Он приходит сюда последние пару лет, но не особенно много болтает. Я хочу узнать все. — И он подался вперед в ожидании, что я раскрою все секреты Кейдена.

Глава 12

Я ничего не рассказала Диего, ведь я ничего и не знала — только то, что Кейден считался крутым. И что перед приездом сюда он натравил своего брата на Кевина.

Должно быть, я ухмыльнулась, потому что Кейден спросил:

— Хочу ли я знать, о чем ты там думаешь?

Я бы покраснела, но из-за Диего с моего лица и так не сходил румянец. Я не выходила из-за стола, только сбегала пару раз в туалет, а потом, опустив голову, быстро возвращалась обратно. Только на своем стуле у меня получалось расслабиться — мы сидели в углу, и меня не волновало, смотрят на нас или нет, потому что рядом с Диего и Кейденом я чувствовала себя защищенной.

Смеясь над историями Диего — а затем над историями Диего о Кейдене, — я между делом начала прихлебывать пиво Кейдена, а вскоре и вовсе забрала его. Затем он заказал еще бутылку, но я экспроприировала и ее, и он не стал больше ничего себе брать.

Когда Диего ушел в уборную, я спросила у Кейдена, не будет ли у моего нового знакомого проблем из-за того, что мне нет двадцати одного.

— Не. — Он, казалось, не слишком-то беспокоился. — Если объявятся копы, мы сбежим через черный ход. У Диего семейный ресторан и бар. Копы любят его. Его семья оказывает немалую спонсорскую помощь их софтбольной команде, так что с проверкой они не придут. Ты только не вырубись в туалете, и все. — Он оглядел меня. — Знаешь, а ты неплохо держишься. Учитывая, что ты только что выпила два моих пива.

Тут мой желудок жалобно сжался, и я прижала ладонь к животу.

— Я целый день ничего не ела. Не думаю, что те начос хорошо сочетаются с пивом.

Он, посерьезнев, наклонился вперед.

— Хочешь уехать?

— А тебе можно за руль?

Он кивнул.

— Да. Я уже давно пью только воду.

Как только мы встали, за стол вернулся Диего с двумя бутылками пива в руках.

— О нет. Вы что, уходите?

— Да. Нужно, пока не поздно, проверить Колта.

Колта? Кейден уже второй раз упомянул это имя, и я серьезно подозревала, что именно с ним связано его недавнее желание напиться и потрахаться — чего не случилось. В итоге пила только я, и никакого секса Кейдену не досталось. Наверно, стоило извиниться за это, но мне было не до того. Кто такой Колт?

Диего кивнул.

— Да-да, понимаю. Передай ему привет от меня. Ты должен и его как-нибудь привести сюда. — Он взглянул на меня, и его глаза вспыхнули. — И эту красавицу. Пожалуйста, приводи ее снова.

Поставив бутылки на стол, он обнял меня, приподнял над землей и крепко сжал. А опустив на землю, оставил руки у меня на плечах.

— Мне понравилось с ней общаться. Если у тебя в университете есть другие друзья, похожие на нее, то приводи к нам и их.

Лицо Кейдена стало угрюмым.

— Таких больше нет.

Это убило мне настроение. Ну или убило бы, если б Диего не был собой.

Его улыбка немного померкла, но он, не сводя с меня глаз, все равно просиял.

— Ну, тогда держись поближе к ней, и я настаиваю, чтобы она пришла еще раз. — Тут он щелкнул пальцами. — На семейный пикник. Я знаю, Фелиция приглашала тебя. — Переместившись, он прижал меня одной рукой к боку. — Я устроил вам свидание.

Чуть расслабив хмурые брови, Кейден неохотно выдал «посмотрим», а потом дернул головой в сторону забора.

— Мы пойдем. Счет я оплатил.

Диего замер.

— Как ты мог…

Кейден махнул рукой.

— Ты же знаешь, я всегда плачу за себя сам. Пошли, Штольц.

Идя за ним, я снова ощутила на себе внимание посетителей. Диего явно многих здесь знал, и Кейден сказал мне, что они ему дороги, но меня все равно удивило, сколько людей окликало его, пока мы шли мимо.

Чувствуя спиной их взгляды, я последовала за Кейденом до забора. Меня окатила теплая дрожь, и я не сдержала улыбку — да мне и не хотелось ничего сдерживать. Я чувствовала себя особенной.

Но это было не по-настоящему. Ведь на самом деле я не была девушкой Кейдена, а сюда напросилась сама. И все равно, я словно попробовала на вкус, каково это — быть его девушкой, — и это было волшебно. С кем бы он ни встречался, я ей завидовала.

Он перемахнул через забор. Я в предвкушении замерла, и он, как и в прошлый раз, просто взял меня за талию и с легкостью — как принцессу в сказке — перенес на другую сторону.

Потом поставил перед собой, и я на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь этим чувством. Я понимала, что долго оно не продлится, и не знала, повторится ли вновь, но была достаточно под хмельком, чтобы признаться себе кое в чем.

Я была бы не против стать его девушкой.

— Готова? — Он, разрушая момент, отошел.

— Мм-хмм.

Я пошла с ним к «лендроверу», но додумалась спросить очевидное только после того, как мы припарковались у общежития.

— Почему ты позволил мне поехать с тобой?

Он нахмурил лоб, но не стал делать вид, будто я ничего не спросила, а пожал плечами и, не выключая двигатель, расслабился на сиденье.

— Я считал тебя очередной поклонницей Мэтьюса.

Я уставилась в пол.

— Ну, я тоже считала, что ты, как и он, — заноза в заднице. Но я ошиблась.

Я снова подняла взгляд, но Кейден не смотрел на меня. Он, словно о чем-то задумавшись, сидел, отвернувшись к окну.

— Я не очень хорошо знаю Эйвери, но когда они с моим братом встречались, он не был таким мудаком. А ты ей вроде бы нравишься. На вечеринке Маркуса я решил, что ты не слишком похожа на своего сводного брата. — Его голос смягчился. — Ты рассмешила меня, когда встала рядом с девчонками и уставилась прямо на нас. Из-за Эйвери Маркус был как на иголках, а они притворялись, словно не замечают его, а потом пришла ты.

Он с улыбкой повернулся ко мне, и мое сердце затрепетало.

— Мне понравилось, что ты не притворялась, — произнес он. — В основном меня окружают лицемеры.

Приказав своему глупому сердцу не трепетать, я кашлянула.

— Ну да, со мной ты что видишь, то и получаешь.

— Типа того. Ты слегка неуклюжа в общении, зато настоящая. Честная. И забавная.

Правда? Я?

— Мне это нравится.

У меня на душе потеплело.

— Спасибо, что разрешил поехать с тобой.

Я взялась было за ручку двери, но его голос остановил меня.

— Я не разрешал тебе что бы то ни было, Штольц. Ты составила мне компанию. Это разные вещи.

Мое горло сжалось.

— Спасибо и прости за то, что сегодня ты не напился и не получил секса.

Он ухмыльнулся.

— Еще не вечер.

— О.

Он рассмеялся.

— Ну, видимо, до завтра? Счастливо.

Я выбралась из машины и пошла в общежитие, на сей раз не переживая о том, заметят ли девушки, что меня привез Кейден Бэнкс. Я была забавной, честной и неуклюжей. И нравилась ему.

В животе вновь запорхали бабочки, и я не стала их усмирять.

***

Весь следующий день я была на седьмом небе. Девушка, которая была моим партнером на последнем занятии, бросала на меня странные взгляды, но мне было все равно, и в конце дня, когда я отправилась в общежитие, мое настроение стало еще лучше. Я даже напевала себе под нос, пока шла мимо комнаты Эйвери, которая как раз собралась уходить.

— Привет, — окликнула она меня.

— И тебе привет, — улыбнулась я, шагая к себе.

— Ты говорила сегодня с Кейденом? — Она отвела взгляд. — Или еще с кем-нибудь?

Моя улыбка увяла, и я, остановившись, обернулась через плечо.

— О чем ты?

— Ты вчера уехала с Кейденом, верно?

Я кивнула.

— Да. — Почему она спросила о ком-то еще?

Моя эйфория испарилась. Эйвери явно собиралась выдернуть ковер у меня из-под ног.

— А что?

— Он был зол, когда тебя высадил?

Я думала, она спросит, куда мы поехали и что вчера делали. Но нет. И она не спросила, переспали ли мы. Никакого волнения, все по-деловому. Ковер начал двигаться.

Я с трудом сглотнула.

— Нет, все было отлично.

— Он был пьян? Все говорят, что был.

— Нет. Он выпил два пива, и все. Он был за рулем.

— О. — В ее голосе слышалось беспокойство.

— Вчера что-то случилось? — Я медленно стянула сумку с плеча и прижала к груди. — С Кейденом все в порядке?

Эйвери фыркнула.

— С ним все замечательно. — Она начала спиной вперед отходить. — Я сама там не присутствовала, и мне надо идти на собрание, но ты, возможно, захочешь позвонить ему. Я знаю, вы вроде как дружите.

— Да что случилось-то? — Я пошла за ней.

— Позвони ему, Саммер.

— Зачем? Что он сделал?

Уже у лестницы она, остановившись, вздохнула.

— Вчера он кое-кого избил.

— Кого?

— Твоего сводного брата.

Р-раз — и ковер был выдернут. Меня сбили с ног.

Глава 13

Номера Кейдена у меня не было, поэтому я попыталась дозвониться Кевину. Безрезультатно. Тогда я надела штанишки взрослой девчонки и промаршировала восемь кварталов до дома их братства.

Окей, может я и начала с марша, но на подходе к их кварталу уже еле тащилась. Мои лодыжки горели огнем.

Я сделала мысленную пометку почаще тренироваться — или хотя бы начать. Для человека, выбравшего спортивную медицину, быть в такой форме было позором.

Подойдя к парадной двери, я нажала кнопку звонка.

Кого мне спросить — Кейдена или Кевина, — я пока что не знала. И почему-то мое сочувствие было не на стороне моего сводного брата. Учитывая все вытворяемое им дерьмо, этот момент рано или поздно должен был наступить. Я знала, что в этот раз Кейден не вышвырнет меня вон, но, ожидая, когда мне откроют, все равно слегка нервничала.

…Я все ждала.

И ждала…

Нахмурившись, я постучала еще раз, только уже посильнее.

— Это же братство, — сказала подошедшая сзади девушка. Дотянувшись до двери, она открыла ее и с коробкой в руках зашла внутрь. — Просто заходи. Тут никто не станет тебе открывать, если только ты не коп.

Ясно-понятно.

Я последовала за ней, и, конечно, гостиная оказалась забита парнями, которые резались в видеоигры. В другом конце еще двое парней ходили возле бильярдного стола и катали шары. Девушка громко поздоровалась с ними, они рассеянно отозвались, и она исчезла, поднявшись по лестнице.

Я стояла посреди их гостиной.

И никому не было до этого дела.

Партия в бильярд завершилась, и оба парня пошли мимо меня в сторону кухни.

— Привет! — Я встала у одного из них на пути.

— Привет. — Он оценивающе оглядел меня. И через мгновение уже намного теплее повторил: — Привет. — И шагнул ко мне. — Ищешь кого-то?

Я почесала подбородок. Кевина или Кейдена?

— А Кевин Мэтьюс здесь?

— О. — Он с разочарованным видом указал на подвал. — Если его нет в своей комнате, то тогда не знаю, где он. Ему вчера крепко досталось. Ты новая телочка?

— Новая телочка?

— С предыдущей они вчера разбежались, и довольно-таки некрасиво. Вечером ему надрали задницу, поэтому если ты рассчитываешь на быстрый перепихон, то быть тебе сверху.

— Я пришла не за этим, — нахмурилась я. — И я не сплю с ним.

— Да? — В его взгляде расцвел интерес.

— И с тобой тоже не буду. — А, да пошло оно все. — Кейден здесь?

Его плечи тут же поникли.

— То есть, ты с ним?

— Нет. — Почему все постоянно сводится к сексу? Это вообще нормально? — Мы вроде как дружим. Наверное.

— Насчет Маркуса я не в курсе, но Кейдена здесь точно нет.

— Не знаешь, когда он вернется?

Качая головой, он пошел дальше по коридору.

— Кейден ни перед кем не отчитывается.

Дверь в комнату Кевина была приоткрыта, и, толкнув ее, я увидела, что он, стоя спиной ко мне, складывает свои вещи в коробку. Глядя, как по комнате летают рубашки, штаны, носки и ботинки, я задумалась, что же сказать. Было видно, что настроение у него на нуле, но ситуация была не их тех, в которой ему было бы интересно узнать мое мнение. Поддержка. Вот моя цель. Я пришла сюда в качестве члена семьи, и в этом направлении наши отношения и должны развиваться.

— Привет.

Мгновенно напрягшись, он развернулся, но, увидев меня, расслабился.

— А, это ты. Привет. — Он повернулся и, взяв пару ботинок, швырнул их в коробку. — Что ты здесь делаешь?

Я обошла его.

— Стой.

Половина его лица сильно опухла, вокруг глаз расплылись синяки, а губа была разбита. Я взяла его за руки. Костяшки пальцев тоже были разбиты и покрыты засохшей кровью.

— Ты когда в последний раз их промывал?

Он фыркнул и убрал руки за спину.

— Точно. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь мне с этим помог.

— А что, некому было? — Я села на кровать, и он опять стал вытаскивать из шкафа вещи. — Что ты делаешь?

— А на что похоже? Съезжаю. Это чертово братство никакое не братство. Преданность, как же… Они все выбрали его.

— Тебя выгнали?

— Нет. — Он бросил в коробку сандалии, но промазал, и они упали на пол. — Я ухожу сам. Чтобы я жил тут, когда они все приняли его сторону…

— Понятно. — В висках стало давить — верный признак подступающей головной боли. — А что случилось? Эйвери сказала, что вчера тебя избил Кейден.

— Эйвери? — Он развернулся ко мне.

Я сглотнула.

— Да.

— Она ненавидит Мэгги. Ты же знаешь об этом?

Я пришла в замешательство.

— Нет, они дружат. Но погоди… ты по-прежнему с Мэгги?

— Что значит «по-прежнему»? Теперь она моя девушка.

Тут я окончательно перестала что-либо понимать.

— Разве вы подрались не из-за Мэгги?

— Что?

— Стоп. Давай заново. Что вчера случилось? Мы пересеклись на парковке, потом ты уехал, и в следующий раз, когда я тебя видела, ты целовал Мэгги за пальмами в загородном клубе.

— Ты тоже туда приезжала?

Я кивнула. Но не благодаря тебе.

— Кейден с Маркусом разговаривали, и я почти дошла до вас, чтобы предупредить, что вы практически попались, но… — Я чуть не проболталась, что Эйвери остановила меня. — Меня отвлекли. И я пошла в туалет.

— И что было потом?

Он, что было для него нехарактерно, оставался недвижим.

В голове завыли предупреждающие сирены. Не знаю почему, но мне нужно было действовать осторожней.

— Потом… меня подвезли домой.

— Вот, значит, как?

— Ага. — Я поморгала. — А что? В загородном клубе что-то случилось?

Еще секунду он изучал меня, а затем бросил в коробку носки.

— Кейден сдал меня. Мой собственный «брат», представляешь? Что за кусок дерьма.

— Да-а… Член твоего братства рассказал все своему настоящему брату… отстойно.

Кевин уселся на стол, уперся локтями в колени и покачал головой.

— Я знаю, но что поделаешь. Это случилось. Да, мы с Мэгги целовались, и да, нам стоило быть осмотрительнее, но Кейден Бэнкс тот еще мудак.

Я еле могла его выносить. Пришлось даже сесть на ладони. Кевин был идиотом. Он даже не понял сарказма. Поддержка, Саммер. Ты пришла поддержать его, и неважно, согласна ты с его действиями или нет. Под-дер-жать.

Но я была не в самом сочувственном настроении и, чтобы не брякнуть что-нибудь едкое, прикусила язык.

— Ну, зато теперь вам не надо прятаться, да?

— Да. — Он поднял взгляд и, расслабившись, улыбнулся. — И с завтрашнего дня мне не придется жить с этими дебилами.

Я посмотрела на коробку.

— Куда переезжаешь?

— В дом родителей Мэгги. Она сказала, я могу остаться у них. Раньше она ночевала то дома, то в общежитии, а теперь переедет к родителям. — Он встал. — Я был у них несколько раз. Дом довольно большой. Будет здорово, знаешь? Хоть отдохну от политики колледжа.

— Угу. — Я не могла подобрать слов. От происходящего голова шла кругом.

Он спал с чужой девушкой. Ее парень был братом члена его братства, а Кевин вел себя так, словно жертвой был он. Мой дерьмометр зашкаливал — как, наверное, и кровяное давление.

Поэтому я и отреагировала лаконичным «угу».

На его лбу залегла морщинка.

— Спасибо тебе.

— За что?

Он обвел жестом комнату.

— За то, что пришла сюда. Проверила, как я. — Его взгляд стал мягким, как тон и улыбка. — За заботу.

Мое сердце встрепенулось. Вот он, тот Кевин, по которому я сохла годами и с которым три с половиной месяца назад переспала. Я нахмурилась. Брат. Он был моим сводным братом. С этими раздражающими чувствами стоило бы завязать.

— О, без проблем, — хрипло сказала я, чувствуя, как затягивается черная дыра моих чувств к нему. Почему меня это так пугало? — Услышав о драке, я хотела убедиться, что ты в порядке.

— Это все херня. Маркус спалил нас вчера, разразился скандал, но без драки. Мэгги уехала с ним, и до самого позднего вечера все было тихо. Я сидел у себя, когда в дом ворвался Маркус. Мэгги его бросила, и Маркус не смог вынести, что я заполучил девчонку прямо из-под него.

— Он ударил тебя?

— Нет, только приложил о стену и наорал. А когда все уже успокоилось, объявился Кейден. Не знаю, что случилось, но как только он переступил порог, Маркус слетел с катушек. Стал вопить что-то про какую-то лошадь, и видок у них был такой, словно они вот-вот сцепятся. Я оказался не в том месте и не в то время. Они все ругались, а потом…

— Стали драться?

— …а потом Кейден ни с того, ни с сего развернулся и двинул мне по лицу. Хотя я ничего не делал. Просто стоял там и смотрел.

Кевин заговорил быстрее, громче.

— Я ответил ему. Попал прямо в рожу. Уверен, этому говнюку пришлось поехать в больницу. Если бы мне так сильно врезали, я бы точно поехал.

Пока мы говорили, его синяки еще сильней потемнели.

— А мои так называемые «братья» встали на его сторону. — Он вскочил на ноги и ткнул себя в грудь. — Ублюдки сказали мне убираться из комнаты! Мне! Хотя первым ударил он!

Чувствуя себя очень неловко, я поерзала на кровати и, вытащив из-под себя руки, прижала их к одеялу.

— Что случилось потом? — У меня пересохло во рту.

Он махнул в сторону двери.

— Я пришел сюда и позвонил Мэгги. Она приехала за мной, и я переночевал у нее. Я только вернулся. Даже не знал, что парни в курсе, что я здесь. — Он оглядел меня. — Это они сказали тебе, где я?

— Парень, которого я спросила, не знал.

Он, закатив глаза, выругался.

— Видишь, они всегда будут на стороне Кейдена. Словно он святой. Тошнит уже от всего этого. Кстати! — Судя по тому, как он сфокусировал взгляд на мне, его посетила какая-то идея. — Ты не занята на выходных?

Перед тем, как ответить, я отвела глаза.

— А что?

— Парни идут на футбол, и пока их не будет, я хочу забрать оставшиеся вещи. Мне пригодится любая помощь.

Я потеряла дар речи. И смогла выдавить только:

— Серьезно?

Хотя нет, погодите. Еще я добавила «ха».

— Мэгги сказала, что спросит у своих друзей. А я позвоню нашим родителям. Твой отец наверняка согласится приехать, чтобы помочь. — Он окинул взглядом коробку и открыл вторую дверь шкафа. — У меня немного вещей. Стол, кровать и комод останутся здесь. Так что, может, помощь твоего отца мне и не понадобится. С другой стороны, вы же девушки. Таскать коробки будет для вас тяжело. Давай ты все-таки спросишь отца?

Я недоверчиво выгнула бровь.

— Ты хочешь, чтобы я позвонила ему и попросила проделать четырехчасовой путь на машине, чтобы помочь тебе перенести какие-то коробки?

— Заодно вы бы смогли провести время вдвоем. Уверен, он с радостью пригласит тебя поужинать.

Тут у меня челюсть отвисла.

— Он может и переночевать здесь, — продолжил Кевин. — Правда, ему придется снять номер в отеле — мне неудобно спрашивать у Мэгги, можно ли ему остановиться в доме ее родителей. Это будет неправильно.

Он был… Я даже не знала, каким. Уж точно не тактичным, не чутким и не разумным. Пока он говорил, я злилась все сильнее и сильнее. Пора было убираться отсюда, пока я не взорвалась и не сказала нечто такое, о чем потом пожалею.

Встав, я указала на дверь.

— Я пойду. Просто хотела проверить, как ты. Вижу, что по-прежнему жив.

Я хотела уйти, но он поймал меня за руку и притянул в объятия. Я напряглась, но он, похоже, и не заметив этого, уткнулся лицом в мою шею.

— Спасибо, что зашла. Это для меня много значит, честное слово.

Он отодвинулся, однако рук не убрал, а потом улыбнулся.

— Мне жаль, что я воспринимал тебя как должное. Правда.

Я ненавидела себя за то, что его слова с ноткой искренности снова заставили мое сердце перевернуться.

Я стала пятиться, и ему пришлось меня отпустить.

— Пока, Кевин.

Он помахал мне.

— Пока. Не забудь позвонить отцу. Спасибо!

Последнее слово он выкрикнул, потому что я уже бежала по коридору. Захлопнув за собой дверь в подвал, я прижалась к ней.

Закрыла глаза и выругалась. Вот же черт.

— Так все-таки у тебя есть к нему чувства?

Я узнала голос Кейдена, и мое сердце застыло.

Глава 14

Кейден выглядел восхитительно.

Это было первое, о чем я подумала, пока стояла там, не представляя, что же сказать. Оттолкнувшись от двери в подвал, я попыталась заговорить, но мои челюсти почему-то отказались работать.

В руке он держал пиво, его джинсы низко сидели на бедрах, а из-под простой облегающей белой футболки выглядывали татуировки — и бог ты мой, что это был за вид. Я отчетливо видела каждую мышцу его скульптурного пресса. Они играли под тканью, когда он подносил пиво ко рту.

Я облизнула губы. Вот черт.

А затем до меня дошло, что вызванный Кевином раздражающий трепет исчез.

Кейден едко хохотнул, обходя меня.

— Я думал, ты хотя бы соврешь, но нет. Нужно отдать тебе должное, Штольц — ты, как обычно, честна. — Проходя мимо, он взглянул на меня и чуть усмехнулся. — Спасибо за это.

— Подожди. — Я выскочила следом за ним через заднюю дверь. — Ты о чем?

Мы пересекли двор, и я проследовала за ним во что-то типа гаража, переделанного в мини-квартиру. Слева была вешалка для одежды, прямо — ванная. Сама же комната была разделена на зоны. В первой находилась гостиная с диваном перед большим экраном для проектора, а у дальней стены была кухня. Пока я стояла, осматриваясь, Кейден поставил пиво на стойку и скрылся в примыкающей к ванной спальне. Не закрыв дверь, он стянул с себя футболку.

Мое сердце заколотилось.

Матерь божья… Меня накрыло желанием, которого я еще никогда не испытывала. Мне следовало отвернуться, но силу воли будто парализовало. Я обнаружила, что рассматриваю его всего, даже мышцы, уходящие в джинсы, которые, когда он опустил руки, сползли еще ниже, чем были.

Меня охватило первобытное вожделение, и когда Кейден поднял голову и посмотрел на меня, он это увидел. Он замер, и его глаза потемнели в ответ. А затем его чертова ухмылка вернулась на место, и он пошел мне навстречу.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Неужели сейчас он коснется меня… но нет. Он прошел мимо, чуть задев мою руку, и спросил, дразня дыханием мое ухо:

— Хочешь пива?

А затем отошел от меня на безопасное расстояние.

За спиной открылся холодильник. Я не пошевелилась. Секунду я стояла спиной к нему и пыталась взять себя в руки. Проведя дрожащими пальцами по волосам, я тихо выругалась.

С Кевином я всегда контролировала себя. Всегда. Может, я и бредила, внушив себе, что он тоже отчасти влюблен в меня, однако контроль никогда не теряла.

Но вид Кейдена с голым торсом едва не заставил мои трусики увлажниться. В буквальном смысле этого слова.

Я рвано вздохнула.

— Я знаю, что я горяч, но притормози-ка немного.

Мне было ужасно неловко, но я заставила себя развернуться. Он протягивал мне банку пива, а на его губах играла вызывающая, самоуверенная усмешка.

— Это называется рефлекторной реакцией, — добавил он.

Я взяла пиво и почти поддалась искушению прижать холодную банку к лицу.

— О чем ты?

— Я не знаю, что именно Мэтьюс сделал тебе, но он явно разбил твое сердце.

Мое вожделение поутихло… вроде как…

— По шкале от одного до десяти, где десять — это вопиющая, бросающаяся в глаза очевидность, где ты разместишь меня?

Он мгновение изучал меня.

— На восьми.

Я шумно вдохнула.

— Серьезно?

Он сел на диван и закинул ногу на столик. Я примостилась в другом конце — боком, чтобы видеть его.

— Лишь из-за первой встречи. Если б я тебя тогда не увидел, то и не догадался бы.

— Правда? — Дышать стало чуть легче.

— Я привлекаю тебя, потому что сделал больно тому, кто тебя ранил.

Я с сомнением уставилась на него.

— Или нет? — прищурился он.

— Ты вообще знаешь, как выглядишь? — выпалила я .

Его рука с пивом замерла на полпути ко рту, он распахнул глаза, а потом покачал головой. Усмешка превратилась в улыбку.

— Зачем ты растрачиваешь себя на него?

— Что?

Он поставил пиво на столик и, спустив ногу на пол, наклонился вперед.

— Давай начистоту. Вчера я взял тебя к Диего. Ты подняла мне настроение, тогда как обычно я оставался бы зол и шпилил какую-нибудь девчонку, на которую мне было бы наплевать. Так что отныне никакого дерьма между нами не будет. Поняла?

Я покивала. Потом, не зная, чего дальше ждать, схватилась за спинку дивана.

— Твой сводный брат — подонок. Почему у тебя к нему чувства?

Ответа у меня не было. Я знала одно: что боюсь отпускать эти чувства и в то же время отчаянно хочу это сделать.  Почему — я объяснить не могла. Но между мною и Кейденом происходило что-то другое, что-то еще стояло за всеми этими словами и моментами честности. Как это называлось, я тоже не знала, но мой внутренний диалог внезапно остановился. Я задержала дыхание и, перестав думать, начала просто чувствовать. И ощутила, как меня потянуло к нему.

Его глаза вновь потемнели, стали почти обжигающими, но он не склонился ко мне еще ближе, а просто ждал, что я отвечу.

— Э… — Я забыла вопрос.

Его голос смягчился.

— Почему у тебя к нему чувства?

Потому что люди не могут контролировать, кого им любить. А я должна это сделать, иначе… Я остановила себя. Лучше не заканчивать эту мысль. Я приподняла плечо и прижалась к нему щекой, словно это каким-то образом могло отрезвить меня.

— Иногда это не вопрос выбора. — Я была слишком потеряна, чтобы хотя бы попробовать объяснить ему.

Кейден отвел глаза в сторону, и происходящее в этот момент, чем бы оно не являлось, закончилось. И почему-то я почувствовала облегчение.

— Наверное, — пробормотал он — скорее себе.

Я прикусила губу, а затем вспомнила, зачем вообще пришла сюда. Снова просканировав взглядом его лицо и руки, я заметила:

— У тебя нет синяков.

— Можно подумать, твой сводный брат мог задеть меня.

— Он сказал, что практически отправил тебя на больничную койку.

Его губы изогнулись в медленной улыбке.

— Забавно.

— Значит с тобой все в порядке?

Его глаза потеплели.

— Угу.

— Что произошло?

— Кевин вмешался в чужую ссору и сделал ее своей. Он начал хамить.

— И ты ударил его?

Опустив глаза, Кейден кивнул.

— Он нарвался на мой кулак. Несколько раз. — Он вздохнул. – Я давно хотел врезать ему, еще с прошлого года, когда он обидел моего друга.

Я навострила уши.

— Друга?

— Кажется, она была его второй девушкой. В прошлом году у него их было немало.

Я напрягла мозг, пытаясь припомнить, что Эйвери рассказывала о Клаудии. Она была девушкой номер два? Она, что ли, друг Кейдена?

— Ее зовут Клаудия?

— Нет. И я не скажу тебе ее имя.

— Но это была не Клаудия? — Она была красивой, жесткой и стервозной, потому что ради друзей старалась быть сильной. Когда он покачал головой, я объяснила: — Она первая подняла шумиху из-за тебя. Это объяснило бы, почему.

— Подняла шумиху из-за меня?

Узлы, затянувшиеся от желания или чего-то еще, начали ослабевать, и я снова откинулась на диване.

— Когда ты подвез меня после вечеринки, она не могла в это поверить. Сказала, что ты не водишься с новичками. Что ты не злой, но и не добрый.

— Она так сказала? — Он наклонился ко мне. Медленно.

Моя шея стала как деревянная, но я все же кивнула.

—  Тогда она стерва и не знает меня. — Уголок его рта вновь приподнялся. — Я не имею ничего против того, чтобы подвозить первокурсниц.

Он пошутил, и я бы закатила глаза, но мнение Клаудии обо мне по-прежнему жалило. Я не могла это скрыть. Кейден пристально наблюдал за мной. Я знала, что скоро он прочтет мои мысли, и через мгновение диванные подушки прогнулись. Он пересел, подтащил меня ближе и, прижав к своему боку, обнял за плечи.

Я прильнула к нему. Не смогла удержаться. Он был теплым, сильным и быстро вызывал привыкание.

— Я не знаю, почему она так сказала, но люди всю жизнь осуждают меня и видят то, чего нет. У меня есть определенная репутация. В основном обо мне болтают всякие выдумки, однако есть и верные вещи. Например то, что я очень разборчив в плане друзей.

— Да? — Я подняла взгляд.

Он коснулся ямочки на моем подбородке.

— И почему-то ты стала одной из них.

— Да?

— Да.

Так мы и просидели весь вечер. И это казалось таким приятным. И правильным. Мы смотрели телевизор, и каждый раз, вставая за пивом, Кейден приносил банку и мне, а потом вновь обнимал. В конце концов он улегся, а я частично растянулась на нем. К тому времени во мне было три пива, и ощущение его руки на спине и мерного биения под щекой его сердца убаюкали меня, и я уснула.

Когда он переносил меня на кровать, я проснулась. Он накрыл меня одеялом и спросил, во сколько мне надо вставать, а затем свет за дверью погас.

***

Проснувшись в залитой солнцем комнате, я не сразу поняла, где нахожусь. Я не узнала черные простыни, но затем мимо открытой двери прошел Кейден, и я вспомнила.

Я спала у него дома…

Я огляделась. В его кровати!

— Твой будильник надрывается уже десять минут, — сказал Кейден, остановившись в проеме двери. Он был в одних джинсах и держал чашку кофе.

Я изо все сил старалась смотреть прямо, но мой взгляд, следуя за зигзагами его татуировок, сам собой двинулся вниз, и мягкий смешок Кейдена сообщил, что он это заметил. Мои щеки чуть потеплели.

Я стрельнула в него взглядом и упала назад на подушки.

— Похоже, сегодня впервые за все время учебы я пропущу занятия.

— Ты еще никогда не прогуливала?

Я помотала головой.

— Я что-то упускаю? Мне стоит поощрить свою внутреннюю бунтарку?

Он ухмыльнулся.

— Ты вольна пропускать занятия из-за чего угодно. Это твоя жизнь.

Я села, глядя на кофе в его руках.

— Предполагалось, что ты должен дурно влиять на меня.

Он поднял бровь.

— Я что, плохо справляюсь? — Он указал на чашку. — Хочешь кофе?

— Была не была, тогда и кофе сегодня попробую.

— Ты никогда не пила его?

— Мне начинает казаться, что я ущербная. — Я немного подумала. — Очень ущербная.

— Сегодня ты ночевала у парня. Думай об этом в таком ключе. — Его ухмылка вернулась. — Теперь уже не такая ущербная.

Можно было бы сделать что-нибудь и покруче.

— Я ночевала в доме братства.

— И пила пиво.

— Второй вечер подряд.

— Видишь? Не такая уж ты и ущербная.

— Ты прав. Я на полпути к крутизне.

Он усмехнулся.

— Вчера мы сидели в обнимку — можешь рассматривать это как петтинг. Тебе почти перепало.

Да только ничего не было. Нас разделяла френдзона. Но почему мои руки вдруг сжались и стиснули одеяло? Посмотрев вниз, я заставила их расслабиться и пожала плечами в попытке продемонстрировать притворную крутизну.

— Ты отнес меня в постель. Это почти то же самое.

Внезапно шутки закончились, и его глаза загорелись. Я через всю комнату чувствовала его жар, и мое тело, мгновенно нагревшись, отреагировало еще до того, как он снова заговорил.

— Ничто не сравнится с тем ощущением, когда ты скользишь внутрь, — пробормотал он. — Когда движешься там, и тебя крепко сжимают, и ты знаешь, что можешь погружаться так глубоко и так жестко или нежно, как только захочешь. Не-а. Тут я не буду шутить. На это ощущение ничто не похоже — и близко.

Черт… Мой пульс подскочил.

Он бросил на меня взгляд.

— Может, в следующий раз я тебя немного полапаю.

Я притворно застонала.

— Было бы неплохо. Станешь еще одной отметкой на моей шкале крутизны.

— Так вот кто я для тебя? Галочка в списке? Я чувствую себя использованным, Штольц.

Окей. Он назвал меня по фамилии. Мы вернулись на знакомую территорию. Но моя улыбка все равно немного дрожала.

— Привыкай, Бэнкс. Это снаружи я простушка. А дикарка внутри меня только и ждет, чтобы ее выпустили на волю.

Он не ответил.

Посмотрел на меня пару секунд, а потом выпрямился.

— В тебе нет ничего простого, Саммер. Не позволяй своему членоголовому братцу внушать тебе эту чушь. — Он отсалютовал мне чашкой с кофе. — Я сделаю для тебя нечто особенное, и после этого утра пути назад у тебя больше не будет. Ты влюбишься в кофе.

Он ушел, а я едва не потеряла сознание.

— Только в кофе?

Глава 15

Кейден подвез меня до общежития, и ничего неловкого в этом не было.

Не-а. Ни малейшей неловкости. Мы же были просто друзьями. Меня просто подбросил к дому приятель… который был великолепен, и я фантазировала о нем. Ага, просто платонические отношения. Ничего больше.

Пусть я и лгала себе, но все равно насладилась тем, как на меня пялились, пока я шла от  «лендровера» к общежитию. Завидев Кейдена, меня оценивающе смерили взглядом почти все девчонки.

В тот день у меня была пара занятий, и я шла на урок вводной психологии. Я села на свое место и откинулась было на спинку стула, но потом резко выпрямилась: по проходу с двумя друзьями шел Маркус. Этот предмет посещало много людей, но я знала, что заметила бы его раньше. Что он здесь делал?

Проходя мимо моего места, он злобно взглянул на меня.

Ну и ладно. Я не была ему врагом. Я же не Кевин. Отвернувшись, я улеглась на парту. Все занятие я затылком чувствовала его обжигающий взгляд. Не сомневаюсь, что если бы он мог, то испепелил бы меня. Девушка, сидевшая рядом, пыталась говорить со мной. Должно быть, я отвечала, раз она не сочла меня грубой, но если бы кто-то спросил, о чем мы говорили, то я бы не смогла ответить. Где же был Маркус в первые две недели?

Моя соседка, очевидно, заметила, что я украдкой кошусь на него.

— Ты что, запала на Маркуса Бэнкса?

— Нет, — нахмурилась я. — Ты знаешь его?

Она одарила меня ироничным взглядом.

— Естественно. Как и его брата. Их знают все.

— Я не знала, что он ходит на этот предмет вместе с нами.

— Он и не ходил. Одна моя подруга от него без ума и, уж не знаю откуда, знает все его расписание. Он зачем-то сменил часы посещения, и вот теперь он с нами.

— О. — Вот радость-то.

Когда занятие кончилось, она встала вместе со мной.

— Слушай… Не хочешь как-нибудь позаниматься вместе?

Я почти согласилась, но тут Маркус снова нашел меня взглядом, и ответ вылетел у меня из головы. Он с решительным видом сжал челюсти, и я сглотнула.

— Мне надо бежать, — сказала я озадаченной девушке и, рванув оттуда, не останавливалась, пока не прошла несколько корпусов. Оглянувшись, я поняла, что Маркус меня не преследует, и чуть-чуть успокоилась.

Мне нужно было подтянуть кое-какие предметы, но позже тем вечером ко мне заглянула Эйвери. Я думала, она спросит о Кейдене, но нет. Она хотела посплетничать о Кевине.

Мне пришлось напомнить себе, что это нормально. Вот если бы она пришла, чтобы поговорить о Кейдене, тогда это было бы странно. Я рассказала ей все, что знала о ситуации с Кевином: что он по-прежнему с Мэгги и переехал к ее родителям, а я, убогая, согласилась помочь ему с переездом.

Хотя папе я так и не позвонила. Линия была занята.

Я удивилась, когда Эйвери сказала, что тоже поможет. Она пришла в субботу утром и привела еще ребят, желавших помочь. Кевин и Мэгги тоже были в шоке, но, закончив носить коробки, Мэгги с Эйвери даже обнялись.

Я подумала, что Эйвери пришла скорее из-за их дружбы, нежели ради того, чтобы помочь мне. Через пару недель оказалось, что я была права. Мэгги стала часто приходить в общагу повидаться с Эйвери. Я, в свою очередь, взяла за правило ходить на занятия с девочками и обедать тоже с ними. Еще я начала заниматься со своей одногруппницей по физиологии, а иногда за ланчем к нам с Эйвери присоединялись девушки с нашего этажа. Конечно, ее друзья не испытывали от этого особого восторга, но это же была Эйвери. Все любили ее. И я уверена, девушки, что жили на нашем этаже, тоже недоумевали, что я делаю рядом с ней. Думаю, они не понимали, что мы дружим и вне стен общежития.

Как-то раз вечером Мэгги пришла в общежитие, когда я уходила на встречу с Кейденом. Потом я спросила у Эйвери, не рассказала ли она Мэгги о нас, и облегченно выдохнула, когда та покачала головой.

Моя дружба с Кейденом не была тайной, но я не кричала об этом на каждом углу. Я знала, что другие девушки неправильно воспримут мое частое пребывание с ним. Вечерами я зависала у него — иногда занималась, иногда смотрела кино, но в основном пила пиво и смотрела спортивные каналы с парнями из его братства. Они никогда не подкатывали ко мне и не вели себя странно. Меня приняли.

Однажды Эйвери спросила, не к Кейдену ли я собралась, и я резко остановилась, словно меня поймали с поличным. Но она лишь рассмеялась.

— Иди повеселись. В дружбе с Кейденом Бэнксом нет ничего плохого. Я вижу, что ты заморачиваешься. Народ, может, и не поймет, но не все ли равно.

— Ты о чем?

— Ни о чем. — Она ободряюще улыбнулась. — Я серьезно. Люди просто не знают тебя, вот и болтают о тебе ерунду. Заметили, что ты ходишь к нему и что он подвозит тебя по вечерам. А парни из его братства здороваются с тобой.

Я и так знала о сплетнях, но когда тебе говорят о чем-нибудь вслух, это становится более реальным.

— Кевин говорил что-нибудь об этом? — спросила Эйвери.

Ощутив всплеск паники, я помотала головой.

— По-моему, он по-прежнему в Мэггиленде. — Да я и не ждала, что он навестит меня. Я дружила с тем, кого он считал врагом. Хэштег «предатель».

Она фыркнула.

— Думаю, Мэгги уже тошнит от него.

— В смысле?

— Она слишком часто приходит сюда. Недавно сказала, что ее родители спросили у Кевина, что он собирается делать — искать квартиру или возвращаться на кампус. Он из-за этого расстроился, а Мэгги пришла сюда и сказала, что сыта им по горло.

Это было на него не похоже.

— Обычно девушки не устают от него. Кевин изменяет им первым, а затем его бросают.

— Но не в этот раз. Мэгги он надоел. Это точно.

— Ну, может быть.

— И так как я плохо умею подводить к нужной теме, то просто возьму и выложу карты на стол.

— Что?

Опустив глаза, она стала разглядывать свои ногти.

— Э-э… Короче. — Она тяжело сглотнула. — У меня есть к тебе странная просьба.

Почему Эйвери нервничала? Это было совсем не в ее характере.

Она глубоко вдохнула и выдохнула.

— Мы с Маркусом может быть… наверное… Я не знаю, что на самом деле мы делаем, но возможно, мы снова будем вместе.

— Что? — Я начала улыбаться.

Она махнула рукой.

— Нет. Не надо радоваться. Я не знаю, что происходит и случится ли что-то. Он звонит, и мы несколько раз завтракали вместе в кафе. В смысле было еще кое-что. Мы немного подурачились — но только немного. Пожалуйста, только не осуждай меня. — Она прерывисто вздохнула. — Мне жутко страшно, но тем не менее… В общем, раз ты дружишь со мной и с Кейденом, то может, сходим вчетвером в боулинг?

Я свела брови.

— Вчетвером? Я думала, Маркус меня ненавидит.

— Это не так.

Я была более чем уверена, что именно так. На совместных занятиях с ним я постоянно чувствовала на себе его взгляд. Но Эйвери была так воодушевлена.

— Ты уверена, что Маркус не будет против?

— Конечно. Будет здорово, — отмахнулась она от моего беспокойства. — Ты, Кейден, я и Маркус.

— Похоже на двойное свидание.

— Нет… Ну или да. В смысле, типа того. Не совсем. Если только вы с Кейденом не встречаетесь. Вы встречаетесь?

— Что? Нет! — Я чересчур торопливо покачала головой. — Ни в коем случае. Мы друзья. Но это не смутит вас с Маркусом? Или цель именно в этом? Вы правда будете снова встречаться?

Она застонала, прижав пальцы к вискам.

— Не знаю, смогу ли я вынести снова отношения с Маркусом. — Она уронила руки, и я всей душой прочувствовала ее муку. — В прошлый раз он разбил мне сердце. Он утверждает, что начал встречаться с Мэгги через пару месяцев после нашего расставания, но мне всегда казалось, что он бросил меня ради нее. У нее самой, ясное дело, я спросить не могу.

Шагнув вперед, я взяла ее за руки.

— Значит это будет дружеская встреча. Я скажу Кейдену, но, думаю, он будет не против. И запомни: просто друзья. — Я подняла наши сцепленные руки. — Не торопи события с Маркусом до тех пор, пока не будешь уверена, что он тебе нужен.

— Ладно. — Она кивнула, закрывая глаза. — Ты права. Для начала я сосредоточусь на том, чтобы быть с Маркусом просто друзьями.

Я кивнула ей.

— Вот это верный настрой.

Она кривовато улыбнулась.

— Ну, бонусы тоже будут, но больше ничего.

— Что? — Я замотала головой. — Нет-нет-нет. Давай, повторяй за мной: для начала мы будем друзьями, и только.

Эйвери рассмеялась и повторила, да только мы обе знали, что она соврала.

***

Я думала, что мы с Эйвери поедем в боулинг вместе, но у нее были другие планы. Она сказала, что приедет с Маркусом, потому что перед нашей встречей у них были дела. Она пустилась было в долгие объяснения, но они получились какими-то слишком запутанными. На самом деле она хотела провести с ним побольше времени наедине.

Боулинг находился неподалеку от кампуса, поэтому я прогулялась пешком.

Пока я переходила дорогу, на парковку зарулил Кейден. Паркуясь, он наклонился вперед, чтобы лучше видеть меня. Я остановилась подождать его. Покачав головой, он положил ключи в карман и пошел ко мне.

Я старалась не обращать внимание на те мини-сальто, которое каждый раз при виде него делало мое сердце. Он был в черной кожаной куртке, белой футболке и джинсах. Я почти соскучилась по змее. Он выглядел брутальным и сексуальным, и глядя на его мускулы и четко очерченный подбородок, мне хотелось растаять. Я все ждала, когда влечение к нему пропадет, но мы дружили уже полтора месяца, и оно никуда не исчезло.

Мало того…

Нет. Так не пойдет. Меня больше не влекло к нему. Однажды что-нибудь случится, и он встанет на сторону брата, ведь так? Тем больше причин наслаждаться им сейчас.

Когда он остановился передо мной и улыбнулся, меня окатило приятной волной. Я даже на секунду перестала дышать.

— Как дела?

— Когда ты перестанешь ходить пешком и просто будешь звонить, чтобы я подвез тебя?

— Никогда. Так я выгляжу круче.

Он закатил глаза и потянулся к двери. Придержав ее над моей головой, он легонько постучал пальцем по моему подбородку.

— С этого момента я буду всюду подвозить тебя.

— Это будет как-то неправильно. — Я пошла впереди него, наслаждаясь его присутствием, когда он, отпустив дверь, шагнул ближе ко мне. Я чувствовала исходящий от него жар. — Ведь это то, что парни делают для своих девушек. А я не твоя девушка.

— Это то, что делают для друзей, а ты мой друг.

— Ага. — Я тайком улыбнулась. — Как это вообще вышло?

Он хмыкнул и подошел к менеджеру.

— Одну дорожку, — сказал он.

— Сколько игр?

— Зарезервируйте три, но мой брат отстойно играет. Скорее всего он сольется после двух.

— Я все слышал.

Сзади к нам подошла парочка, и Маркус, убрав руку со спины Эйвери, в шутку стукнул по плечу Кейдена кулаком.

— Уже начинаешь болтать чушь, а?

Кейден сказал работнику свой размер обуви, а затем повернулся к брату:

— Это не чушь, а правда.

Мы с Эйвери стояли и улыбались друг другу, пока они делали эти свои мужские штуки, стукая друг друга по бицепсам. Я видела ее несколько часов назад, поэтому не посчитала нужным обняться с ней, и глазела на Маркуса, не уверенная, как мне быть. Я была по-прежнему убеждена, что он не самый большой мой фанат. И конечно же, когда он взглянул на меня, его улыбка увяла.

— И ты здесь?

С этим я могла справиться. Я кивнула.

— И ты?

Эйвери немного нервозно хохотнула.

— Посмотрите-ка, мы уже готовы отлично провести время.

Кейден взял свою обувь для боулинга.

— И вот он мой брат, снова показывает свою ослиную сторону. — Он покачал головой, проходя мимо него. — Придурок, она мой друг. Будь повежливее.

Кейден пошел к нашей дорожке и сел, чтобы переобуться. Мы с Эйвери последовали его примеру, а потом отправились выбирать шары.

Я примерилась к ярко-розовому, но он оказался неудобным. Тогда я положила его назад и взяла желтый, с отверстиями в форме смайла.

— Странно, да? — сказала Эйвери.

— Что? — Этот шар словно хмурился на меня. Я взяла фиолетовый и решила назвать его Барни.

Эйвери потянулась за смайлом.

— То, что Маркус до сих пор тебя ненавидит. Это ведь не должно волновать меня, да? — Шар со смайлом ей тоже не подошел.

Я протянула ей Барни. От него не исходили флюиды любви.

— Меня бы волновало.

Она вздохнула, засовывая пальцы в отверстия шара.

— Думаю, у него все еще есть чувства к Мэгги.

Я увидела радужный шар. У меня появилось предчувствие, что именно он мне и нужен.

— Или, возможно, все дело в том, что ему до сих пор неприятно. Я напоминание о том, что ему изменили. При виде меня он наверняка ощущает себя довольно отстойно.

Ее Барни тоже не полюбил. Она ждала мой радужный шар.

— Если так, то лучше бы ему преодолеть это. Он то же самое сделал со мной.

Чутье меня не подвело. Радужный шар был тем, что надо.

— Женщина, найди себе собственный шар! — Я прижала его к груди.

Она рассмеялась.

— А ты жадина, да?

— Конечно, когда нахожу шар, предназначенный мне небесами. — Я указала на другие шары. — Мне пришлось много перепробовать, пока я не нашла идеальный.

Она потянулась к белому шару с розовой молнией, и мое сердце трепыхнулось. Кажется, я собиралась изменить своему шару. Розовая молния манила меня. Эйвери поместила пальцы в отверстия.

— Он идеален.

Мы развернулись и, прижав к груди Радугу и Молнию, отправились к парням. Они уже разогревались.

— Кейден как будто… — Она помедлила. — Подавляет, да?

— Ты о чем? — Я воспринимала его теперь, как большого плюшевого медвежонка. Окей, как привлекательного и аппетитного плюшевого… нет, не медвежонка, а скорее медведя-гризли. Нет, даже не так. О чем я думала? Конечно, он был ягуаром. Но я бы хотела, чтобы однажды он стал плюшевым мишкой. Мишки безопаснее ягуаров.

Мы остановились за несколько дорожек от них. Они нас, казалось, не замечали, но я знала, что это не так. Кейден знал, что мы смотрим; ему просто было все равно. Он делал, что хотел, и на зрителей внимания не обращал.

Он обладал мощной энергетикой, которую рядом с ним чувствовал каждый. Эйвери нравился Маркус, но у нее не было иммунитета против эффекта, который Кейден оказывал на людей. Его мужественное обаяние просто проникало к вам в поры, попадало в легкие вместе с воздухом. Причем это не было осознанной манипуляцией. Он не нарочно оказывал на окружающих такой сильный эффект.

— Представь его в нижнем белье, — предложила я. — Это немного смягчит эффект.

Эйвери распахнула глаза.

— В дедулиных семейных трусах, — уточнила я.

Ее глаза вернулись к нормальному размеру, но она покачала головой.

— Не сработает. Он ведь еще и брат Маркуса. Вот, что пугает в нем больше всего.

Я попыталась взглянуть на него с ее точки зрения и поняла, что Эйвери права.

Я бросила на нее сочувствующий взгляд.

— Мне жаль.

— Все будет хорошо. — Она прижала Розовую Молнию к боку. — К тому же, может, с Маркусом и не получится ничего. Раньше ведь не получилось.

— Из-за него самого. — Я даже не уверена, что он достаточно хорош для тебя, Эйв. Я не сказала этого вслух. Ведь она уже любила его.

Она старалась не показывать грусти, но у нее все было написано на лице.

Ей было страшно, что он снова причинит ей боль.

Я легонько подтолкнула ее плечом.

— Давай сейчас не будем думать о боли. — Я погладила Радугу. — Сегодня вечер Радуги и Розовой Молнии. Битва один на один.

— Наши шары мужского пола?

— Одна на одну.

Эйвери рассмеялась.

— Может хватит на сегодня девчачьих разговоров? — крикнул Маркус. — Эйвери, нас ждет игра и победа.

— Моя Радуга смеется в лицо твоей самонадеянности, — сказала ему я.

— Ничего плохого в том, чтобы чувствовать себя уверенно, нет, — возразил Маркус.

— Сказал турист, не осознавая, что позади него сидит лев.

— Чего?

Я положила свой шар рядом с их. Эйвери, едва слышно хихикая, сделала то же самое.

Маркус оглянулся на брата, сидевшего рядом с табло для подсчета очков.

— Что за черт?

Кейден пожал плечами.

— Просто улыбнись и кивни. Как всегда делаю я.

Я плюхнулась рядом с Кейденом.

— Да начнется игра!

Глава 16

Кейден занял первое место, Маркус второе, ну а мне достался особый приз — Самые Кривые Броски. Определенно, и Радуга, и Розовая Молния были склонны уходить сильно влево. Эйвери пыталась отнять у меня победу, но увы, я послала в желоб на три шара больше нее. Я немного расстроилась, что никакой награды не получила, на что Маркус ответил, что для этого нужно вступить в специальную лигу, но я и тогда не получу желанный трофей.

Я фыркнула, когда мы двинулись к выходу.

— Ну, им же хуже.

Маркус оглянулся с вопросом в глазах, но ничего не сказал.

Я и не ждала, что он мне ответит. Он весь вечер одаривал меня подобными взглядами. Начав учиться в колледже и подружившись с Кейденом, я приняла свою склонность к высказываниям невпопад. Хоть и не знала, откуда они брались в моей голове.

Кейдена с Эйвери это уже не напрягало. А вот Маркуса — да. Ну, ему же хуже, мысленно повторила я.

— Чувак. — Кейден положил руку на спину брата и подтолкнул его. — Просто иди. Через пару часов до тебя дойдет, что ее комментарии были забавными.

— Да? — Он не выглядел убежденным.

— Поверь, — Кейден оглядел меня, — она только сначала кажется чокнутой.

Я оживилась:

— А потом ты привыкнешь!

И снова Кейден и Эйвери отреагировали нормально, а Маркус вздернул брови.

Играть в боулинг оказалось прикольно. И особенно — наблюдать за реакцией Маркуса на меня. Эйвери поначалу вела себя скованно, но когда поняла, что Кейдену нет до нее дела, расслабилась. Он разговаривал в основном со мной и своим братом. Маркус дразнил Эйвери и непрерывно с ней флиртовал.

Единственный неприятный момент случился, когда я пришла из уборной. Кейдена не было — на его месте сидела Эйвери, а Маркус бросал у дорожки шар.

Эйвери легонько ткнула меня в плечо.

— Как прошел поход в туалет?

Я ткнула ее в ответ.

— Наконец-то вычеркну сие приключение из списка желаний. Я проплыла по Золотым морям и умылась в греческих раковинах. Повод гордиться собой.

Ее лоб пересекли морщинки.

— Ты знаешь, что с начала учебного года становишься все более и более странной?

Я пожала плечами.

— Это все кокаин.

— Что… Ладно, неважно. — Она покачала головой и указала через плечо. — Кто эта девушка?

Вот отсюда и начался неприятный момент.

Кейден был в баре. Он опирался на стойку с руками, скрещенными на груди, а напротив него стояла какая-то девушка. Стояла так близко, что где-то в глубине моего горла начал зарождаться рык. Девушка была сногсшибательна — ее белокурые волосы ниспадали до самой задницы, а эта самая задница была соблазнительной и упругой.

Я знала, как мыслят парни. Это подтверждало и поведение парней за соседним столом, которые пялились на ее короткую белую юбку. Если бы она наклонилась, то наверняка засветила бы своим нижним бельем — если оно вообще на ней было. Она повернулась, продемонстрировав нам облегающий белый кроп-топ с низким вырезом на груди. Ее длинные темные ресницы и родинка над верхней губой придавали ей сходство с Сидни Кроуфорд. И Кейден, не отрываясь, смотрел на ее бледно-розовый рот.

— Мудак.

Говоря, я чувствовала исходящую от Эйвери жалость. Я не хотела больше смотреть. И обмякла на стуле.

Я была обречена.

Эйвери понизила голос.

— Его руки скрещены на груди. Это значит, что он закрыт от нее.

Я снова посмотрела на них, и Кейден, словно услышав Эйвери, опустил руки.

Я застонала.

— А теперь стал открыт.

Они все разговаривали, улыбаясь, хлопая ресницами и надувая губки — это все делала девушка, а не Кейден, — а затем она коснулась его груди. Он не убрал ее руку и не отстранился. Мало того, его улыбка, казалось, стала более приглашающей. Девушка придвинулась ближе и повела ладонью по его груди к животу.

Эйвери шумно вдохнула.

На краю моего сознания маячила мысль, что Маркус, должно быть, уже закончил бросать. Нам следовало развернуться и притвориться, что мы не шпионим за его братом, но заставить себя отвести взгляд я не могла. Это было как наблюдать за автомобильной аварией. Люди вот-вот погибнут. Разобьются сердца. Хотя в данном случае остаться с разбитым сердцем предстояло лишь наблюдателю — мне.

Кейден хотел с ней переспать. Это было ясно как день. После нескольких проведенных с ним рядом недель я начала понимать, когда он заинтересован. Не то чтобы это читалось у него на лице. Просто я чувствовала это нутром — вот как сейчас, когда я наблюдала за ним и той девушкой.

С учетом того, как зазывно она встряхивала волосами, не отнимая руки от его живота, я бы не удивилась, если бы он уединился с ней в туалете.

Не знаю, что было бы хуже: если бы это случилось прямо сейчас, или если бы он отвез меня в общежитие, а потом позвонил ей и повел на настоящее свидание.

Бармен подал Кейдену коктейль. Девушка потянулась за ручкой — наклонившись вперед, она чуть ли не улеглась на Кейдена грудью, — а затем стала что-то писать у него на руке.

— Она дает ему свой номер, — прошипела Эйвери.

— О, да. — На один из соседних стульев сел Маркус. — Она та еще штучка. Я бы тоже взял у нее номерок.

Эйвери развернулась к нему.

— Правда?

— Если бы не существовало тебя, — быстро добавил он.

— Так-то лучше. — Ее тон был прохладным, но в нем слышалась улыбка. — Быстро соображаешь, Бэнкс.

Маркус хмыкнул, и нежность в его голосе заставила меня стиснуть зубы. Я отвела взгляд. Наконец-то. В груди начала зарождаться боль.

— Хэй. — Кейден подошел к нам. — Кто кидает?

— Ты.

В этот момент я любила свою подругу так сильно, как никогда. В голосе Эйвери в нужных пропорциях слышались и язвительность, и любезность. Кейден явно это заметил, но ничего не сказал. Оглянувшись, я увидела, что Эйвери прикрыла сарказм фальшивой улыбкой.

— Окей. — Он поставил коктейль передо мной и коснулся моего плеча. — Это тебе, если хочешь.

Да пошел он нахрен, подумала я, вместе со своей любезностью и заботливостью. Он даже не заметил, что я не ответила. Номер ее телефона у него на руке выглядел как симпатичная татуировка.

Да. Нахрен его.

Я взяла стакан и в один глоток выдула половину.

— Саммер, ты пьешь? — спросила Эйвери.

Кейден, который готовился бросить шар, обернулся.

— Она пьет все время.

Эйвери недоверчиво уставилась на меня, и я пожала плечами.

— Я пила на вечеринке у Маркуса.

— Серьезно?

Маркус рассмеялся и вытянул ноги, а руки закинул на спинки стоящих рядом стульев. Эйвери придвинулась к его плечу и расслабилась.

— Если я ничего не путаю, в тот вечер ты напилась, — сказал он ей. — Поэтому вряд ли хорошо его помнишь.

— О да.

Она мечтательно улыбнулась ему, и в этот момент мне захотелось врезать всем, кто был счастлив.

— Все нормально? — Кейден плюхнулся обратно на стул.

Я, засунув подальше свои ощущения, подняла два больших пальца.

— Я счастлива и настроена кому-нибудь врезать.

Он взглянул на мой стакан.

— Наверно, тебе не стоит его допивать.

— Слишком поздно. — Я открыла рот и опрокинула в него остатки коктейля, позволяя алкоголю обжечь мои внутренности.

— С ней все в порядке, — сказала за меня Эйвери. — Она просто устала.

— Мы можем уйти, — сказал Кейден. — Нам не обязательно доигрывать до конца.

Ага, подумала я. Чтобы ты мог быстрее попасть домой, позвонить той обалденной девице и трахнуть ее.

Я выдавила улыбку.

— Конечно.

Пока мы забирали обувь, Эйвери пристально наблюдала за мной, но затем Маркус ущипнул ее за зад, она в ответ шлепнула его и отвлеклась от меня на флирт.

Маркус открыл первые двери на выходе из боулинг-клуба и замер. Я пропустила перед собой Эйвери, но она тоже не двинулась с места, а ее плечи напряглись.

Внутрь зашли два человека. Увидев макушку парня, я задержала дыхание. Я узнала эти волосы.

Кейден, выйдя вперед, задвинул меня себе за спину и встал между Маркусом и Эйвери. В другой ситуации я бы с удовольствием понаблюдала за шоу, но сегодня предпочла затаиться у Кейдена за спиной.

— Вы что, снова вместе?

Услышав в голосе Мэгги пренебрежение, я почувствовала, как ко мне возвращается желание зарычать.

— Мы общаемся. Да.

— Мэгги, даже не начинай, — предостерегающе произнес Маркус. — Не тебе указывать, с кем мне встречаться.

Она рассмеялась.

Так ядовито, что я даже вздрогнула.

— Ты прав, — сказала она. — Но ты же сам говорил, что Эйвери скучная. Думаешь, с ней будет веселее, если заодно позвать гулять брата и его новую шлюшку? Подумай еще разок, умник.

Эйвери не была скучной.

Я ждала, что Маркус что-нибудь скажет. Но он молчал. Я еще немного подождала, чтобы ей ответила Эйвери. Она тоже молчала.

Я стиснула кулаки и прижала их к спине Кейдена. Пошло оно все. Тогда я скажу кое-что. Я толкнулась вперед, но Кейден не сдвинулся: он знал, что я в бешенстве. Заведя одну руку назад, он притронулся к моему боку, словно успокаивая меня. Но я хотела не успокоиться, а поддержать подругу, поэтому снова попробовала пробиться вперед.

Он не пустил меня. Снова.

Поэтому я крикнула из-за него:

— Эйвери вовсе не скучная!

— Что? — резко сказал Кевин. — Саммер?

Передо мной все расступились. О, ну ладно, в сторону отошли только Маркус и Эйвери. Но не Кейден. Он был как огромный валун, который я не смогла бы сдвинуть даже на дюйм. Поэтому я просто обошла его.

Кевин, сощурившись, смотрел на руку, которой меня удерживал Кейден. Я прижалась к ней, игнорируя всех и глядя на Мэгги.

— Ты тупица.

Она рассмеялась.

— О, правда?

— Ты говоришь тупые вещи. И даже голос твой звучит тупо. — Аргумент был не из лучших, но эй, это была правда. Она действительно была очень тупой.

— Тебе что, пять лет?

Может быть, но я еще не закончила. Я свирепо улыбнулась ей, на что она вновь рассмеялась. Меня явно не воспринимали всерьез. Что ж, тем лучше.

Я смягчила голос.

— Я не знаю, с кем ты встречалась до Маркуса, но ты облажалась. Конкретно. Лучше бы ты осталась с тем парнем.

Я развернулась к Кевину, не обращая внимания на его попытки испепелить меня взглядом.

— Ты тоже сглупил. Выбрал девушку, которой лишь нравишься. Мои поздравления. Кто из вас первым изменит? Или вы уже оба сходили налево?

Смех Мэгги затих.

Меня затопило удовлетворение. И я, наплевав на осторожность, продолжила:

— Кевин, о чем ты вообще думал? В этих отношениях ты ведешь себя как трусливая сучка. Прятался от Кейдена с Маркусом. А когда вас застукали, устроил истерику. Даже съезжая, ты вел себя не по-мужски. Тебе пришлось прокрадываться тайком, словно обиженному ребенку. И где ты сейчас? По-прежнему прячешься, только теперь в доме своей подружки. Ты правда так ее любишь? Скоро ее начнет тошнить от тебя. Она явно хочет вернуть Маркуса. Как ты считаешь, чем она занимается, когда уходит из дома? Помнишь все те разы, когда ты вешал своей очередной девушке лапшу на уши, чтобы потусоваться с другой? Не слышал ли ты такие отмазки от Мэгги?

— Ну ты и стерва.

Я развернулась к Мэгги.

— Как быстро я выросла, учитывая, что недавно мне было пять. — Я приподняла бровь и вызывающе вздернула подбородок. — Может, и ты повзрослеешь? Потому что измена — это инфантильный, эгоистичный поступок недалекого человека. Встречаться с тобой, зная, на что ты способна, может только гребаный идиот.

Я видела, как в Кевине разгорается гнев. Я только что ему всыпала, причем от души. Но поддерживать его мне надоело. Внутри меня что-то сместилось. Я ощутила, как вместо чувств, помогавших его прикрывать, образуется зияющая дыра, и сглотнула. Ощущение было не из приятных, и я отогнала его прочь. До момента, когда Кевину предстояло взорваться, оставалось всего пара секунд — и я не знала, что может выкинуть Кейден, когда это случится.

Мэгги дернулась в мою сторону.

— Не думаю…

Кейден с Маркусом выступили вперед, но Эйвери обошла их и уперла руки в бока.

— Не думаешь, что у тебя есть еще что сказать, я права?

В ее тоне звучало предупреждение. Мэгги причинила Эйвери боль, но та нашла в себе силы сохранить их дружбу. Сегодня же Мэгги от нее отказалась. Поправочка: Мэгги растоптала их дружбу. Назад пути не было — ни для кого из нас.

Почувствовав, что на меня смотрит Кевин, я скосила глаза на него.

Он кипел — я видела, что из его ушей почти валит пар. Мы поссоримся. Я в этом не сомневалась. Его взгляд скользнул к руке Кейдена, лежавшей на моем животе — он по-прежнему удерживал меня на месте.

Мэгги что-то сказала. Эйвери ответила. Потом вклинился Маркус. Они разом заговорили, но между мной, Кейденом и Кевином словно шел свой разговор без слов. Окей. Возможно, он шел только между мною и Кевином, но, несмотря на безмолвие, казалось, что мы с ним кричим.

Я не хотела там оставаться и нырнула было под руку Кейдена, но Кевин меня остановил.

— И давно ты с ним спишь? — зарычал он на меня.

Я замерла. Неужели он… нет. Кевин не мог разглядеть мои чувства к Кейдену. Ведь не мог?

Кевин еще не закончил.

— Со мной ты просто тренировалась, да? Или после того, как ты попробовала это со мной, тебе стало без разницы, с кем трахаться? Все только и делают, что твердят о новой подружке Бэнкса, но я даже не думал, что ею окажешься ты. А может, когда он в тебе, ты представляешь меня…

Кевин зашел чересчур далеко.

Кейден схватил его за горло и, приподняв, прижал к стенке.

Эйвери вскрикнула. Маркус, выругавшись, ринулся вперед и попытался оттащить брата. Мэгги, в кои-то веки, не нашла, что сказать. Вытаращив глаза, она отшатнулась к Эйвери и потянулась к ней, словно та могла успокоить ее. Меня же захлестнула паника. Я понятия не имела, что сейчас сделает Кейден.

Рванув к нему, я заорала:

— Стоп!

Кейден проигнорировал и меня, и брата. Наклонившись, он что-то сказал Кевину на ухо. Мое сердце колотилось в груди. Кевин замер и скользнул взглядом ко мне, а после кивнул.

Кейден отодвинулся.

— Ты меня понял?

— Да, — закивал Кевин. — Да, да.

Кейден отпустил его, и Кевин приземлился на пол, после чего перешел к Мэгги и взял ее за руку.

К нам приближались двое охранников.

— Нам лучше уйти. — Маркус подтолкнул брата к двери и крикнул через плечо: — Эйвери! Мы уходим.

Эйвери и Мэгги в последний раз посмотрели друг другу в глаза, и у меня защемило сердце. Сегодня Эйвери официально потеряла подругу. Забрать назад хоть что-то из сказанного было нельзя, и они обе знали об этом.

Кевин кашлял, массируя горло.

— Все в порядке? — спросил один из охранников.

Кевин взглянуть на меня. Он мог сказать охранникам, что все хорошо, а мог натравить на Кейдена полицию. В здании наверняка были камеры, так что доказательства были бы налицо. Я прищурилась. Если он так поступит, то между нами действительно все будет кончено.

Кевин слегка кивнул мне и повернулся к охранникам.

— Да, все нормально. Я ляпнул лишнее.

Охранник не выглядел убежденным.

— Точно?

— Угу. — Кевин махнул в сторону двери. — Пусть идут. — А затем посмотрел в упор на меня и добавил: — Оно того не стоит.

Что ж, я поняла его четко и ясно — того не стоила я.

Глава 17

Итак, тайное стало явным.

Подо мной словно раскрылся невидимый люк, и я провалилась в ловушку. Теперь все узнали, что я спала со своим сводным братом. И теперь все должно было измениться.

Я хотела поговорить с Кейденом, все ему объяснить, оправдаться, но он стиснул челюсти и даже не смотрел в мою сторону. Давить на него было не лучшей идеей, поэтому я засунула свои вопросы с мольбами подальше и, когда он довез меня до общежития, просто выскользнула из машины.

Пока я от него уходила, мне казалось, что я пинаю перед собой свое сердце. Вот оно, валялось на тротуаре — один пинок, другой, — и я просто продолжала идти, пока не оказалась в своей комнате. Эйвери написала, что останется с Маркусом, а ко мне заглянет завтра.

Весь день я просидела в комнате.

— Я не знала про вас с Кевином, — сказала Эйвери, как только зашла ко мне на следующий день и уселась на пол. — Когда это произошло?

Я, стараясь не плакать, вернулась в постель.

— На мой выпускной. — Мое горло свело. — Это было ошибкой.

— Но у тебя есть к нему чувства?

Я обхватила себя за плечи.

— Нет. В смысле, тогда они были. Они есть и сейчас, но в то же время их нет. — Пустота внутри грызла меня, пробираясь наружу. Желая повергнуть мою жизнь в хаос. Я заглушила ее. — В любом случае это уже неважно.

— Из-за Кейдена, да?

Я посмотрела на Эйвери. Она видела меня насквозь. Видела мою боль и все понимала.

— Наверное. Не знаю. Мы просто друзья. Ничего больше.

— Но ты хотела бы большего?

Не знаю, зачем она спрашивала.

— Какая разница. Он видит во мне лишь друга.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда. Вчера после всего он мне и нескольких слов не сказал, не мог дождаться, когда высадит меня и уедет.

— Маркус предлагал отвезти нас обеих домой.

— Когда?

— Когда мы шли на парковку. Ты, наверное, не услышала. Кейден ответил «нет». Он хотел отвезти тебя сам.

Я покачала головой.

— Он просто хотел, чтобы вы с Маркусом побыли наедине.

— Маркус мог просто подняться со мной в мою комнату. Я иногда провожу его потихоньку к себе. — Она проказливо улыбнулась. — Не говори никому.

— Ну конечно, уже побежала рассказывать, — пошутила я.

Она рассмеялась.

— Ну мало ли.

— Мне жаль, что с Мэгги так вышло.

Улыбка Эйвери потускнела. Она пожала плечами, отмахиваясь от неприятного чувства.

— Она не самый лучший человек. Я знала об этом, но все равно это как-то паршиво. — Эйвери вздохнула и обняла свои колени. — Дело даже не в Мэгги. Скорее в наших школьных друзьях. Они примут ее сторону. Как всегда было в школе.

Значит, она потеряла не одну подругу, а несколько.

— Мне жаль.

— Ну, что поделаешь. — Она с фальшивой небрежностью закатила глаза. — Школьные связи в любом случае ослабевают, ведь так?

— Иногда. — Я подумала о своих двух лучших школьных подругах — Мэй и Клариссе. После начала учебы в колледже мы перестали общаться, и сейчас я внезапно почувствовала, как сильно по ним соскучилась. Раньше мы переписывались, звонили друг другу, но в последнее время все затихло. Я о них даже не вспоминала.

— Думаешь, Кевин позвонит тебе?

— Понятия не имею. — Мне этого, собственно, и не хотелось. Конфликт был бы неминуем, и я не горела желанием ввязываться в разборки. — Наверное, я встречусь сегодня с Кейденом.

— Что ты ему скажешь?

Если честно, сказать было особенно нечего.

— Не знаю, может быть, извинюсь за то, что победила его в номинации «Самый кривой бросок».

Она, качая головой, рассмеялась.

— Только ты могла подумать, что это реально было соревнованием.

Я фыркнула.

— Сказал человек, отставший от меня всего на три кривых броска. Признайся: если бы ты победила в этой номинации, то тоже потребовала бы награду.

— Окей. — Она, смеясь, подняла руки. — Может быть. Раздобуду тебе пояс победительницы.

Мои глаза загорелись.

— И корону.

***

Идя к Кейдену, я жутко нервничала.

Как он теперь ко мне относился? Чувствовал ли из-за Кевина отвращение? Ненавидел за то, что я лгала ему? Я очень давно не нервничала из-за него, но теперь это чувство вернулось и настигло меня, как удар прямо в грудь.

Я уже привыкла к нашим совместным вечерам. Мы занимались. Иногда смотрели кино. Но чаще всего пили пиво и смотрели спортивные матчи. Ему нравился спорт. Он увлекался им сильнее, чем думали остальные, и разбирался в нем даже лучше некоторых комментаторов. Я никогда не заморачивалась — что показывали по телевизору, то и смотрела. И Кейден платил тем же. Если я не хотела пропустить серию «Ходячих мертвецов», он переключал канал, какой бы матч до того ни смотрел.

Окончательно я растаяла, когда он начал записывать для меня серии «Девочек Гилмор».

У меня были чувства к Кейдену. Раньше они были скрыты, а теперь стали очевидны для всех — и в первую очередь для меня. Я не могла больше их отрицать. Я не могла потерять его дружбу. Не могла. И любой ценой собиралась ее сохранить. В голову даже ни одной шутки не приходило — вот какой у меня был серьезный настрой.

Трясущейся рукой я постучалась к нему. Пожалуйста, пусть здесь не будет Девицы Из Бара, умоляла я про себя и, когда Кейден открыл, выпалила:

— Она здесь?

— Кто?

Я указала на его руку.

— Девушка, которая дала тебе номер.

Он взглянул вниз.

— Я не звонил ей.

Мне тут же стало легче дышать, и я зашла внутрь.

— Почему?

Он захлопнул дверь и проследовал за мной в гостиную. Я плюхнулась на один из его диванов и положила на колени подушку.

— Почему я не позвонил той девушке?

— Она была великолепна. И жаждала секса. По мне, так дело было верняк.

Он покачал головой.

— Иногда ты меня поражаешь.

— Я привыкла к такой реакции. — Я выпрямилась, когда он пошел на кухню. — И все-таки, почему? В смысле, почему ты не стал ей звонить?

— Будешь пить что-нибудь?

— Может, колу?

Он достал из холодильника банку.

— Она клеила меня в баре боулинг-клуба. Вот почему. — Он подал мне колу и сел в соседнее кресло.

Я открыла банку и снова откинулась на диван.

— Но она была такая красивая.

— Не в моем вкусе.

Ну и ну. А кто тогда в его вкусе?

— Она была очень красивая.

Он провел рукой по волосам. Змея зашевелилась и подмигнула мне.

— Почему ты так на этом зациклилась? Внешность — еще не все.

Я фыркнула.

— Мне говорили другое.

— Кто?

— Общество. Парням нравятся сиськи, задница, губы, тело, лицо… Парни любят красивых. Только не говори, что это неправда.

— Это правда, но иногда чем привлекательней девчонка, тем безумнее. Уж поверь. Та девушка — не мой тип. Я не связываюсь с сумасшедшими. — Он немного подумал и добавил: — Только если не хочу по-быстрому перепихнуться… хотя даже и в таких случаях нет. — Он поежился. Потом кивнул мне. — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты будешь тискаться со своим любовничком-тире-сводным-братом.

Я вздохнула. Последние слова я сейчас ненавидела.

Мои руки опять задрожали, поэтому я засунула их под подушку.

— Да, кстати…

— Ты не обязана.

Я подняла глаза. До этого Кейден шутил, но теперь говорил мягко. Я сглотнула, чувствуя, как эта мягкость обволакивает мое сердце. И когда он успел оплести меня своей магией? Я пропустила этот момент. А может не хотела его признавать.

— О чем ты? — спросила я.

— Я уже обо всем догадался, забыла?

— Когда ты понял, что у меня были чувства к Кевину?

Я выдержала его взгляд, чувствуя, как меня заливает теплом. Наклонившись вперед, он поставил локти на колени.

— Я подумал, что должно было что-то случиться, чтобы ты влюбилась в него. Вряд ли тебя покорила его неординарная личность.

Мои губы дернулись в легкой улыбке.

— Ты не злишься?

— Я злился вчера. Еле сдержался, чтобы не вернуться и не выбить из него все дерьмо. Снова.

— Поэтому ты молчал всю дорогу домой?

Он кивнул.

— Извини.

— За то, что молчал?

— За то, что причинил вред члену твоей семьи.

Он был таким искренним. Я посмотрела на подушку у себя коленях, которую судорожно сжимала, и глубоко вздохнула.

— Он мне не семья. И никогда ею не был.

— Но ты этого хотела?

Я хотела, чтобы он стал для меня кем-то другим.

— После того, как моей мамы не стало, его мама окружила меня любовью. Думаю, что бы между нами ни случилось, я всегда буду что-то чувствовать к нему — просто из-за его мамы. Шейла очень хорошая.

— Тогда почему он такой?

Я пожала плечами.

— Ха. Я не знаю. Его родители развелись, естественно, еще до того, как мы к ним переехали, но никто никогда об этом не говорил. В тот год, что мы жили вместе, у Кевина всегда были девушки. — Я вспомнила, как мне помогали с переездом в общагу. — Кевин пришел, чтобы, типа, помочь, но на самом деле он почти сразу сбежал. У них с моим отцом довольно прохладные отношения. Не думаю, что папе он нравится.

— У тебя умный отец.

— В смысле?

Кейден сложил ладони вместе и потер их одну о другую.

— Вокруг твоего пасынка всегда вьются девушки. Он явно сексуально активен. У тебя невероятно красивая дочь, и ты приводишь ее жить под одну крышу с этим парнем. Это как поместить свое самое обожаемое создание в клетку со львом. Я бы тоже волновался. Черт, да я бы поставил в комнате этого парня скрытую камеру. И если бы притронулся к моей дочери хоть одним пальцем, то все, он лишился бы члена.

… невероятно красивая дочь… Он назвал меня невероятно красивой. Я не могла…

— Ты считаешь меня красивой?

Он нахмурился.

— Ты себя в зеркале видела?

Кейден думал, что я красивая.

— Считаешь меня горячей штучкой? — Зуб даю, я вся сияла.

— Саммер, ты не нуждаешься в моих заверениях в том, что ты привлекательна.

— Это кто так сказал?

Он вновь рассмеялся.

— Другие парни уже говорили тебе. Да?

Я помотала головой.

— В школе я встречалась с несколькими парнями. Один был президентом дискуссионного клуба. Другой — членом школьной бейсбольной команды. А последний — просто летней интрижкой, когда я присоединилась к программе развития молодежи. — Никто из них не называл меня симпатичной. — Один сказал, что я милая. Вот и все.

— Значит, они были идиотами.

По всему моему телу побежали мурашки, которые согрели меня до самых кончиков пальцев и осели внизу живота.

— Спасибо.

Кейден свел брови.

— За что?

— За то, что поднимаешь мне настроение.

В его глазах промелькнула эмоция, которую прежде я видела лишь у отца.

— Но это же правда. Я не буду говорить чепухи.

— Я горячая штучка, забыл?

Он вздохнул и поднялся.

— Теперь будешь заставлять меня так называть себя, да?

— Меня бы устроило прозвище Классные Сиськи. — Я опустила взгляд на свою грудь. — Может, политика поощрения поможет им вырасти.

— Ладно, Классные Сиськи, — он протянул мне ладонь, — идем.

— Куда? — Я взяла его за руку, и он поднял меня на ноги.

— Меня запрягли помогать расставлять во дворах те фламинго. Можешь составить мне компанию.

Я, не отпуская его, посмотрела в окно.

— Уже темнеет.

— В том-то и смысл. — Он оглядел меня. — Тебе придется переодеться.

— А что с моей одеждой не так? — Как мне казалось, я была одета нормально: в джинсы и серую кофту. Но тут я заметила, во что одет он. Во все черное. — Мне нужно одеться как ты?

— Таков план.

Я понятия не имела, что происходит, но Кейден не отпускал мою руку все время, что вез меня до общежития. Я старалась не придавать этому большого значения, но друзья ведь не держатся за руки, так? Насчет этого точно существовало какое-то правило… Я не представляла, как держусь за руки с Эйвери, но опять же, я и Кейдена не могла представить держащимся за руки с кем-то, кроме его девушки.

Когда я начала выбираться из «лендровера», он меня отпустил.

— Подожди. — Он заглушил двигатель.

— Что ты делаешь?

Он указал на общагу.

— Иду с тобой.

— Зачем? — Все девчонки будут пускать по нему слюни. Он мой.

— Мне надо в туалет. Нам нужно будет забирать фламинго у Джилл, а я уже бывал там. У нее семь соседок, и помимо них всегда сидит куча друзей. Лучше попытаю удачи в женском общежитии. — Он вышел и захлопнул дверцу. — У вас же есть мужской туалет?

— Наверное.

Я понятия не имела. Моя жизнь протекала между моей комнатой, комнатой Эйвери, занятиями, столовой и домом Кейдена. Мысль о том, что когда-нибудь мне понадобится провести к себе парня, меня как-то не посещала, но учитывая, что формально был еще день, подняться на мой этаж Кейдену было разрешено. Он зашел вслед за мной, а я проигнорировала распахнувшиеся глаза дежурной, которая проводила нас ястребиным взглядом. Проигнорировала я и притихших девушек на лестнице и на этаже. Когда мы проходили мимо дверей, которые были открыты, все разговоры там прекращались.

Я подошла к комнате Эйвери и постучала.

Она открыла дверь.

— Как все прошло… Кейден! — Ее глаза тоже распахнулись. — Что ты здесь делаешь?

— Я знаю, что ты тайком водишь сюда моего брата. Куда он ходит в туалет?

— Тише ты!

Эйвери огляделась и немного расслабилась, увидев, что в коридоре никого нет. Мне не хватило духу сказать ей, что все скорее всего сейчас приклеились ушами к дверям. Она указала на дверь около моей комнаты.

— Спустись по лестнице до подвала, и сразу слева будет туалет. Парням можно находиться внизу, а здесь — нет.

Уходя, он стрельнул в нее взглядом.

— Я знаю правила. На первом курсе встречался кое с кем из этого корпуса.

— Ты такой старый. Я на всякий случай напомнила, вдруг у тебя уже старческое слабоумие.

Он показал ей средний палец и исчез в конце коридора.

Как только он ушел, Эйвери шлепнула меня по руке.

— Твою мать. Что Кейден здесь делает?

Она затащила меня к себе в комнату и закрыла дверь.

Я подняла руки, пока она не треснула меня еще раз.

— Это ничего не значит. Между нами все в норме.

— В норме? — Она хищно улыбнулась. — До какой степени? Типа, вы нормально потрахались? Или…

— До такой степени, что мы с ним друзья, и у нас все отлично. Сегодня он расставляет фламинго, а я ему помогаю.

— Правда? — Ее плечи разочарованно опустились.

— Знаю. Я думала, вы уже давно закончили с теми фламинго.

— Нет. — Эйвери почесала за ухом и еле слышно рассмеялась. — В смысле, да, закончили, но идея оказалась настолько популярной, что сегодня все делаем по второму кругу. Парни должны были пометить лужайки. Должно быть, он помогает Маркусу. Его команда отвечает за это. — Она помолчала, а потом на ее лице мелькнуло сожаление. — А я уж обрадовалась. Мне жаль, Саммер. Я думала, что его появление значит нечто иное.

— Нет. Он просто друг. — Который держал меня за руку и назвал невероятно красивой. Говорить это вслух я не стала.

Она внимательно посмотрела на меня, а потом в ее глазах появился решительный блеск.

— Может, его нужно чуть-чуть подтолкнуть?

Она потянулась к моим волосам, но я шагнула к двери.

— Все хорошо. Я не хочу менять свою внешность.

— Да ладно тебе. Просто дай мне немного поэкспериментировать.

— Нет. У меня блестящие волосы. Мне не нужно худеть. А моя кожа чистая и гладкая. Единственное, от чего бы я не отказалась, так это от больших сисек. Ничего больше я менять не хочу.

— Да-да, у тебя роскошные волосы, густые и длинные. А глаза, как у лани. Но может он хочет видеть чуть больше кожи? — Она потянулась к моей футболке.

Я шлепнула ее по руке и распахнула дверь.

— Руки прочь, женщина. Ладно, мне нужно переодеться. Скоро вернусь.

— Саммер!

— Я тебя не слышу! — крикнула я через плечо, убегая к себе. Пустой коридор больше не был пустым. Девушки с моего этажа вышли и заняли стратегические позиции, засев в коридоре с учебниками, тетрадями, ноутбуками и всем остальным, необходимым для того, чтобы учиться.

Фыркнув, я открыла дверь в свою комнату.

Учиться… Ага, десять раз.

Глава 18

Пока я переодевалась, Кейден написал, что ждет меня в холле внизу. Спустившись, я обнаружила, что он разговаривает с парнем и девушкой, прислонившись к стойке регистрации. Он стоял спиной ко мне, так что его друзья увидели меня первыми. Парень осмотрел меня с головы до ног, а девушка косо взглянула. Плевать. Я решила принять это за комплимент.

Возможно, мне предстояло просто прокатиться в машине или всего лишь быть на подхвате у Кейдена — так какая разница, что именно надевать? Вот какие мысли преследовали меня, пока я одевалась, чувствуя себя чуточку глупо. Но голос Эйвери звучал в голове еще громче, и как результат моя одежда теперь привлекала внимание.

Когда я шагнула вперед, и Кейден повернулся ко мне, их глаза округлились.

Ничего сексуального или откровенного я не надела, но сочетание было крутым. Даже я могла это признать. Узкие черные джинсы, черный топ и черная кожаная куртка — Кейден ведь не сказал, какая именно черная одежда нужна, так что я импровизировала.

Его глаза потемнели, а рука дернулась. Он задержал взгляд на моей куртке.

— Серьезно?

— А почему нет? Думаешь, ты один здесь крутой? — Я запахнула куртку потуже, зная, что так она чуть-чуть подчеркнет мою грудь. — Мне тут недавно сказали, что у меня классные сиськи.

Кейден рассмеялся и положил руку мне на поясницу.

Девушка это заметила и поджала губы.

— Идем. Только что звонил Маркус. Он уже психует из-за того, что нас до сих пор нет. — Кейден кивнул парочке. — Увидимся, ребята.

Парень стукнулся с ним кулаком.

— Чем займешься потом? Мы с Фелицией, — он указал на девушку, — думаем наведаться в один мексиканский ресторанчик. Он не новый, но мы там еще не были.

— Да, — вклинилась девушка. — Мне о нем рассказала сестра. Говорит, там потрясно. Она постоянно туда теперь ходит. Называется «У Диего». — Она коснулась руки Кейдена. — Хочешь с нами?

Хочешь. А не хотите.

Я четко представила, как отрываю от него ее руку, после чего засовываю эту руку ей в глотку. Но Кейден избавил меня от необходимости это делать. Напрягшись, он отодвинулся, а его тон, когда он заговорил, был ощутимо холодным.

— Нет, спасибо. — Он прижал меня ближе. — У нас свои планы.

Я подождала, когда мы дойдем до машины.

— Это то твое место.

— Угу. — Он сжал челюсти. — Я собственник по отношению к тому, что люблю.

По моему позвоночнику побежали мурашки.

Я реагировала на собственнические нотки в его голосе. Он был чертовой ожившей мечтой — тем, кто будет любить тебя, заботиться о тебе и оберегать. Вот почему мое сердце сделало сальто.

И только поэтому. Так я сказала себе.

Вздохнув, я сжала руки. Хреновая из меня была врушка. Не получалось врать даже себе.

Кейден с улыбкой взглянул на меня.

— Кстати, у тебя и правда классные сиськи.

Я приосанилась.

— Еще какие, черт побери.

***

— Так. — Лидер команды забрался в кузов пикапа и хлопнул в ладоши. — Слушайте все.

Никто толком не слушал, хотя одеты все были правильно — в черное. На нескольких парнях были балаклавы, другие нанесли на лица черные полосы, как футболисты. Я лично не понимала, зачем нужен такой камуфляж. Кейден объяснил, что копы в курсе готовящейся акции, плюс несколько газонов, на которые сегодня установят фламинго, принадлежали полицейским, но на мой взгляд, раствориться в ночи с ярко-розовым фламинго в руках было несколько сложновато.

И все же я не могла отрицать, что у меня внутри стали зарождаться искорки волнительного азарта.

Мы все находились на чьей-то подъездной дорожке, и, оглянувшись, я поняла, что единственная девушка здесь — это я. Эти ребята реально настроились на серьезное дело. Я словно была в эпицентре спецоперации из «Call of duty», воплотившейся в жизнь.

Главный заговорил, перекрывая голосом шум:

— Все должно пройти профессионально и четко. Не тормозим, не слоняемся бесцельно, не ведем себя как придурки и точно не позволяем себе никаких лишних шуток. Мы не киски с розовым маникюром, понятно?!

Я нахмурилась и, пряча ногти, втянула кулаки в рукава куртки.

— В каждую машину будут загружены птицы. Водителю придет сообщение с координатами домов и количеством птиц для каждой цели. Подъезжаете, находите птиц, предназначенных для этого дома, и работаете вместе. За раз берете одну, максимум две птицы, и втыкаете эту хрень в землю. Нубы пусть отвечают только за таблички на птицах возле дороги. Как только птица помечена, возвращаетесь в машину и двигаетесь к следующей цели. НИКАКИХ РАЗГОВОРОВ! На этой миссии в эфире должна быть полнейшая тишина. Общайтесь сигналами, а если никаких сигналов не знаете, то МАТЬ ТВОЮ, ПРОСТО МОЛЧИТЕ! А теперь идите и пометьте говнюков!

Кейден еле слышно рассмеялся.

Я замерла.

Взгляд главного переметнулся к нам, но когда он увидел, что это Кейден, то просто кивнул.

— Ладно, парни, — сказал он, — по машинам. — И спрыгнул с пикапа.

Кейден потянул меня за рукав.

— Погнали отсюда.

У первого дома я попыталась выпрыгнуть и помочь парням, но они действовали слишком быстро. С нами для максимальной скорости была вторая машина. К тому времени, как я воткнула в землю первого фламинго, Кейден уже был возле меня и знаками спрашивал, где табличка.

По ходу нубом была я.

Я нашла папку в машине и поспешила повесить табличку: «Вас пометили ваши дружелюбные соседи. Пожалуйста, не беспокойтесь, через двадцать четыре часа все птицы переедут в следующее гнездо». Далее следовал номер телефона для подробной информации, а снизу была приписка, что все вырученные средства пойдут в ассоциацию, занимающуюся черепно-мозговыми травмами.

Меня поразило то, как слаженно и эффективно работали парни: за час мы были уже у четвертого дома. Как только в «лендровере» закончились птицы, мы начали помогать парням из второй машины, но я больше не отвечала за таблички. Теперь я могла помогать втыкать птиц в лужайки, отчего испытывала какой-то извращенный восторг.

Возле восьмого дома я увидела, что к нам кто-то идет. Человек шел, ссутулившись и засунув руки в карманы, и я замерла, потому что узнала бы его где угодно. Парни действовали как хорошо смазанный механизм, так что я знала, что с этим домом закончат уже через пару секунд.

Кейден встал рядом со мной.

— Побыть тут?

— Ты посмотри, как он плетется. Не думаю, что он пришел, чтобы выкинуть номер. — Хотелось бы верить.

— Я буду недалеко.

Когда Кевин остановился передо мной, парни уже закончили. Козырек его бейсболки был низко надвинут на лоб. Мое сердце екнуло. Мне всегда нравилось, как он выглядел в этой кепке — загадочным и брутальным. Я помимо воли задумалась, как выглядел бы в бейсболке Кейден.

Кевин окинул меня усталым взглядом, а затем увидел позади меня парней, которые направлялись ко второй машине. Кейден махнул им, одновременно указав на нас с Кевином. Видимо, так он объяснил, что «лендровер», возможно, задержится.

— Привет.

Я не ошиблась. Сегодня он не был настроен выкидывать номера.

— Ты пришел, чтобы извиниться или поссориться?

Он взялся сзади за шею и на какое-то время застыл в этой позе.

— Ни за тем, ни за другим. Я хотел просто поговорить. — Он указал на отъезжавший от нас джип. — Мне сказали, что парни из братства сегодня расставляют фламинго. Вот и пришел предложить свою помощь. Если честно, я не знал, что ты тоже будешь здесь, но я рад тебя видеть. — Его рука скользнула в карман джинсов. — Я хотел прийти к тебе.

— Я думала, ты сердишься на свое братство. — Он хотел назад. Я видела это по его лицу, по завистливому взгляду, которым он проводил отъехавший джип.

— Так и есть. Или нет. Я не знаю. У меня было время, чтобы подумать, и я понял, что вел себя как идиот.

Я фыркнула.

— Только в тот раз?

— Саммер, ладно тебе.

Мы стояли с пассажирской стороны «лендровера». Я знала, что Кейден стоит с другой стороны и слушает нас. Я сложила руки на груди.

— Тебе следует извиниться передо мной. Ты набросился на меня в боулинг-клубе, хотя не имел на это ни малейшего права.

Кевин молчал, ковыряя ногой землю, но не двигаясь с места.

Моя грудь сжалась. Он что, так ничего и не скажет? Вообще?

Наконец он пробормотал:

— Почему ты мне врала?

— Насчет чего?

— Ты терпеть не могла Бэнкса. А в следующую нашу встречу он вдруг защищал тебя. От меня.

— Он мой друг. А в нашу прошлую встречу еще не был им. Вот и все.

— Ты могла бы проявить больше чуткости в связи с этим.

— С какой стати? Я тебе что-то должна?

— Ты знаешь, что он мой враг.

Я покачала головой.

— Ты встречался с девушкой его брата. Что делает тебя врагом Маркуса. Кейден же член твоего братства.

— Да ладно. Серьезно? Могла бы просто сказать, что вы с ним друзья.

Это его не касалось, но он был прав. Я специально не говорила ему. Вздохнув, я прислонилась к машине.

— Я знала, что тебе это не понравится. Наверно, поэтому и не сказала. Но теперь он мой друг. Хороший друг.

— Сам, у Кейдена Бэнкса не бывает друзей женского пола. Тебе стоит подумать об этом.

— Ну, а теперь есть. — Я добавила в голос прохлады. Не пошел бы он? Это было совсем не его делом. — И не надо называть меня сокращенным именем. Мы были всего лишь соседями, не забыл?

Он поднял на меня пылающий взгляд.

— Не начинай.

— Чего?

— Саммер… — Он пнул камень. — Слушай, то, что произошло между нами…

Я не хотела этого слышать.

— Ты про ту ночь-ошибку?

— Перестань.

Я оттолкнулась от «лендровера» и обхватила плечи руками.

— Кевин, что тебе надо?

— Перестань. Я ничего не сказал.

— Знаю. Просто я не хочу даже говорить об этом. То, что мы сделали, было ошибкой. Теперь я это осознаю. И я буду поступать так, как считаю нужным, а если тебе это не нравится, мне наплевать. Моя жизнь — не твое дело. — Мои легкие горели огнем. — Что, ты ревнуешь из-за того, что я, может быть, заинтересовалась кем-то другим?

Он был ужасным засранцем. Все, довольно. Я потянулась к двери.

— Да. Возможно.

Я развернулась. У него не было, не было никаких прав, ни на что. Я ткнула его кулаком в грудь.

— О господи.

Когда я села в машину, Кевин встал перед дверцей, мешая закрыть ее.

— Саммер, прости меня. Я сейчас искренне.

— О, просто умолкни. — Я попробовала оттолкнуть его, но он придвинулся еще ближе и положил мне на ногу ладонь.

Я скинула его руку. Хотелось сказать, чтобы он не касался меня, но тогда Кейден в мгновение ока оказался бы рядом, и потому я сдержалась.

Я не могла говорить. И смотреть на него тоже.

— Я должен был остаться и встретиться со всем, что произошло той ночью, лицом к лицу, но не сделал этого. Я трус, Саммер, и привык поступать одинаково. Быть трусом проще. Я был им всю жизнь, прямо как мой отец. Он тоже трус. Сбежал от нас с мамой. — Секунду Кевин молчал. — У меня всегда должна быть девушка. Мне понравилось, что ты пришла ко мне повидаться, когда приехала в колледж, но что я мог сделать? Я был с Мэгги. Я и сейчас с ней. Я… я понимаю, ничего из того, что я говорю, ситуацию не исправит, но я пытаюсь измениться. И то, что я пришел сюда — первый шаг. Я хочу измениться.

Я не понимала, о чем он, да это было и не важно. Все. Я с ним покончила. Потянувшись к его руке, я сжала ее, а потом оттолкнула и захлопнула дверцу.

Он не сопротивлялся, только постучал по окну, поэтому я опустила стекло.

— На выходных приезжают наши родители.

— Я знаю. — Зачем он говорил мне об этом?

— Ты же знаешь, они захотят устроить семейный ужин. Не приводи Кейдена.

— Чего?

— Если ты не приведешь Кейдена, то я не приведу Мэгги.

— У тебя нет права просить меня о таком. Приводить свою девушку или нет — это твое личное дело. Если я не приведу друга, то это будет моим решением. Никак не связанным с тобой.

— Пожалуйста. — Он взялся за окно. — Давай пообщаемся только семьей? Вчетвером. Ты, я, моя мама и твой отец.

Водительская дверца открылась, и в машину сел Кейден. Я не оглянулась, но чувствовала в воздухе напряжение. Кевин взглянул мне за плечо и сразу словно отгородился стеной. Без единого слова он отпустил окно и отступил. Кейден завел двигатель, и мы поехали.

Я смотрела на Кевина, пока его не поглотила темнота.

Глава 19

На физиологии Маркус снова сверлил взглядом мой затылок. Он то ненавидел меня, то относился нормально. То, как сегодня, опять ненавидел. Наверное, видел, как я вчера разговаривала с Кевином.

Даже Шайла, моя партнерша по занятиям, это заметила.

— Понять не могу, Маркус Бэнкс тебя ненавидит или хочет трахнуть?

— Ненавидит. — Второй вариант был бы кошмаром. — Я дружу с его братом.

Говорить это было ошибкой. Она тут же захотела стать кем-то большим, чем партнер по учебе — например подружками, которые вместе ходят обедать и зависают на выходных, — поэтому после занятий я попрощалась и, пока она не надумала себе что-то еще, выскользнула из класса.

Когда я вернулась, ко мне пришла Эйвери, и я рассказала ей обо всем, что случилось вчера.

— Значит, Кевин пришел и наболтал тебе всю эту хрень, а затем Кейден увез тебя? — Она сморщила нос. — Сочувствую, Саммер. Что за козел.

— Да уж.

— Как же меня бесят такие парни. — Она сжала руку в кулак и ударила себя по ноге. — Если он хочет отношений с тобой, то должен так и сказать. — Удар. — Если нет — тоже. — Еще удар. — Ты ведь знаешь, что он придурок. И знаешь, что тебе не стоит быть с ним или ждать его, но не можешь иначе, пока он не скажет об этом. Мудак. Он должен был все прояснить. — Третий, четвертый, пятый удар.

Я нахмурилась, увидев, что ее вторая рука теребит джинсы. Она намотала на палец нитку, перекрывая движение крови.

— Так. — Я взяла ножницы и, наклонившись, перерезала нитку. — Давай не будем лишаться из-за этого пальца. И, дай угадаю, мы говорим уже не о Кевине?

Она выдохнула, и ее плечи опустились.

— Уф. Ты права. Маркус никак не скажет, чего хочет. Это сводит меня с ума. Мужчины сводят меня с ума. Почему их так сложно понять? Говорили бы обо всем откровенно, и тогда нам не пришлось бы гадать.

Я пожала плечами.

— Звучит жутковато.

— Почему?

— Сама подумай. Если сообщать всем подряд свои мысли и чувства… Не знаю. Я бы чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение. Любой смог бы ранить меня.

Ее глаза загорелись.

— Думаешь, все дело в этом? Маркус не хочет, чтобы я причинила ему боль?

— Что?

Она оживилась.

— Я никогда не думала об этом в таком ключе.

Это что сейчас было?

— Нет. — Я коснулась ее руки. — Я говорила о себе. Не о Маркусе. Если ты открыто говорила ему о своих мыслях и чувствах, то он может ранить тебя.

— Нет. — Она покачала головой, и ее брови сошлись на переносице.

Тут до меня дошло. Я буквально увидела, как у нее в голосе закрутились колесики, и ничего хорошего это не предвещало.

— Погоди. Я не имела в виду…

Она вскочила на ноги.

— Ты абсолютно права. Я поговорю с ним. Ведь это я психую из-за того, что не знаю, что у него на уме, значит первый шаг должна сделать я.

— Ты? — Мне стало не по себе, словно ком в горле встал. — Можем мы поговорить об этом, пока ты ничего не предприняла?

— О чем, например?

— Не знаю. Например о том, что ты хочешь сказать ему. В боулинг-клубе мне показалось, что он для тебя не просто друг с привилегиями.

Она поникла.

— Так и есть. И мы либо будем вместе по-настоящему, либо никак. Я больше не могу поддерживать эту связь «с привилегиями». Думала, что смогу, но нет. Это разъедает меня изнутри. — Она прижала руку к сердцу и сжала ее в кулак.

У меня кольнуло в груди.

— Мне жаль, Эйвери.

— Я сама виновата. По глупости я считала, что смогу это вынести. Но теперь понимаю, что нет, не смогу. — Она пристально посмотрела на меня. — Вы с Кейденом тоже ДсП?

— ДсП?

— Друзья с привилегиями.

Мои глаза распахнулись.

— Нет. Нет! — Я замотала головой. — Мы просто друзья. Ну, знаешь, вся эта платоническая фигня. У нас с Кейденом платонические отношения. Он друг и не более.

Друг, который обнимал меня, который отнес на руках в кровать и так заботливо подоткнул мне одеяло… А еще держал всю дорогу за руку. Да. Именно такой была наша дружба.

— Не представляю, как у тебя это выходит.

— Что именно?

Ком из горла переместился в грудь. Я чувствовала, как он словно пытается вырваться из грудной клетки.

— Дружить с Кейденом и не начинать испытывать к нему чувства.

«Серьезно?» — раздался у меня в голове противный тоненький писк, и я мысленно съежилась. Мне захотелось расхохотаться и вслух ответить ему: «Представь себе, да!». Но я удержалась и как можно естественнее ответила:

— Ммм-хммм. Ну вот как-то выходит.

— Клаудия однажды видела, как вы обедали. Она тоже этого не понимает. Если бы она попыталась быть его другом, то в первый же день набросилась бы на него. — Эйвери рассмеялась. — Но опять же, Клаудия всегда неровно к нему дышала. На первом курсе все девушки из нашей компании были в него влюблены. Но в конце концов переболели. Кейден слишком избирателен в том, с кем встречаться, а Клаудия все не теряет надежды.

— Но она встречалась и с Кевином?

— Да. Это обернулось катастрофой.

— И она до сих пор не сказала Шелл?

Эйвери нахмурилась.

— Она просто избегает неловкости. Это единственная причина.

Я провела достаточно времени в компании Эйвери, чтобы знать, что это полная хрень. Я слышала их истории. Клаудия знала, что в начале этого года Шелл и Кевин встречались, и стала встречаться с ним после нее. Она помалкивала не потому, что избегала неловкости, а потому, что нарушила девчачий кодекс. Встречаться с бывшим подруги нельзя.

Я сжала губы.

— Это… — я изо всех сил старалась не сорваться на сарказм, — мило с ее стороны.

— Я тоже так подумала.

Я не понимала Эйвери. Я, понятно, была не слишком социально подкована, но Мэй и Кларисса никогда не увлекались парнями, которые нравились мне. Иначе мы бы не смогли так долго дружить. Внезапно на меня накатила тоска. Я скучала по своим подругам. Очень.

— Что-то не так?

— Нет. — Я махнула рукой. — Глупые мысли.

— Какие? О чем ты думала?

— Просто скучаю по двум своим лучшим подругам из школы.

— Ты продолжаешь с ними общаться?

Я пожала плечами, чувствуя, как тот глупый ком снова подбирается к горлу.

— Звонила несколько раз. — Угу, и писала им смс, отправляла емейлы, оставляла кучу голосовых сообщений. Кейден поглощал все мое время. Наверное, с ними происходило нечто похожее.

— В какие колледжи они уехали?

Мэй уехала в Нью-Йорк, а Кларисса была в нескольких часах пути.

— Одна на другом конце страны. А вторая недалеко.

— Хочешь навестить ее?

Я подняла голову.

— Что?

— Мы могли бы съездить навестить ту подругу, которая близко. Ну, если она не сильно занята по учебе. Я знаю, что кое-кто из девчонок не прочь попутешествовать.

— В смысле, из вашей с Шелл компании?

— Может, и Маркус поехал бы.

Мило. Он сможет сверлить дыры в моем затылке с близкого расстояния.

— И Кейден тоже, раз уж все это ради тебя.

У меня закружилась голова.

— Вы правда поедете вместе со мной?

— Конечно. Путешествия на машине это всегда весело. — Она рассмеялась и, наклонившись, сжала мою руку. — Будет здорово. Где это? Давай составим план.

Путешествие по стране — особенно такой большой группой — было для меня совсем новым опытом, но в итоге я связалась с Мэй и Клариссой, и мы выбрали выходные. Мэй пообещала прилететь из Нью-Йорка. Вскоре все нюансы были улажены.

Мы выдвигались через пару недель — в следующие выходные после дня, когда приезжали родители. Эйвери оказалась права и насчет Кейдена. Он сказал, что поедет, но будет за рулем, и в его машине можно будет находиться лишь мне. Девушки ничуть не удивились этому требованию.

Клаудия даже заметила:

— Я так и знала, что он это скажет.

А раз ехал Кейден, то к нам присоединился и Маркус, а с ним и многие парни из братства. В колледже Клариссы, хоть он и был меньше Норт-Ривера — у нас было четырнадцать тысяч студентов, а у них только шесть, — был филиал их братства.

Кейден связался с филиалом, и они пообещали снять дом, в котором все смогут остановиться. Список желающих поехать все увеличивался и увеличивался, но я решила, что если всем места не хватит, то я всегда смогу переночевать на кушетке в общаге Клариссы.

— Хрена с два.

Вот, что ответил мне Кейден, когда я поделилась с ним своим планом. Мы были у него дома, в гостиной сидели еще двое парней. Они обсуждали игру, но после заявления Кейдена замолчали.

Я сидела на диване, а он на другом конце с пивом в руках. Одним глазом он следил за игрой, которую смотрели парни, и заодно слушал мой рассказ о предстоящей поездке.

— Ты о чем? — спросила я.

— Ты не будешь ночевать у подруги. Мы все едем с тобой, — он указал банкой на остальных. — Почти весь дом. Ты остановишься там же, где и мы.

— Но нас собралась уже такая толпа.

Эйвери каждый день добавляла одного-двух человек, ну или так мне казалось. Я уже почти ждала, что она вот-вот скажет, что они с Мэгги снова друзья, и та тоже едет. Но пока этого не случилось.

Эйвери упоминала бывшую подругу нечасто, и я знала ее достаточно, чтобы понимать, что это не очень хорошо. Скорее всего, они снова общались. Я вспомнила, что хотела расспросить на этот счет Клаудию. Хоть у нас с Клаудией и были терки, но когда речь заходила о Мэгги, она превращалась в питбуля. Она ненавидела ее сильнее, чем кого бы то ни было.

— Все будет нормально, — заверил меня Кейден. — Треть толпы будет спать вместе. И они могут взять с собой спальные мешки.

— Парни отрубятся где угодно, — добавил один из парней. — Не удивляйся, если обнаружишь кого-нибудь спящим на столе.

— Или под ним, — проворчал другой. — Черт, в прошлые выходные я проснулся на улице. В жизни так не высыпался.

Первый рассмеялся.

— На теплой постельке из травы и разбрызгивателей?

— Это мелочи. Холодная вода на лице — отличный будильник.

Поржав, они вернулись к просмотру игры.

Кейден, не отрывая глаз от меня, вдруг указал им на дверь.

— Эй, выметайтесь. Мне нужно немного уединения.

— Что? — запротестовал было первый, но второй похлопал его по груди и многозначительно скосил глаза на меня. Первый понял намек — о чем бы он ни был, — и они встали и вышли.

Кейден, хмуря брови, продолжал сосредоточенно смотреть на меня.

Я мысленно вздохнула. Боже, он был таким красивым… В последнее время он тренировался чаще обычного, поэтому потерял пару дюймов в объеме, но его мышцы не стали меньше. Наоборот, они казались больше, отчего его тело все сильнее напоминало тело греческого бога или кого-то такого. Когда он надевал обтягивающие футболки — вот как сегодня, — помнить о том, что мы только друзья, становилось все сложней и сложней. Мы больше не держались за руки, но лишь от одной мысли об этом у меня зачесались кончики пальцев — так захотелось потрогать его в разных местах. Я хотела провести пальцами по его татуировкам, выяснить, где же они заканчивались.

Я засунула эти мысли подальше.

— Почему ты сердишься на меня?

— Я не сержусь на тебя.

Неправда. Я понимала это по его голосу.

— Твою мать. — Он обхватил ладонью затылок. — Да, я сержусь.

— Потому что я сказала, что остановлюсь у подруги?

— Да. — Он бросил на меня сумрачный взгляд. — Я не хочу, чтобы ты у нее ночевала. Мы все едем из-за тебя, и ты должна быть со всеми.

— Ну… — Я подняла палец. — Не думаю, что все едут из-за меня. Я — просто повод.

— Вот именно. — Он сжал зубы.

Я ждала, что он разовьет мысль, но он все молчал. Я наклонилась вперед.

— Что «вот именно»?

— Почему вообще с нами едут все эти тупые уроды? Я думал, будет маленькая компания. Ты. Я. Эйвери. Маркус и, может, пара его друзей. А не тридцать с лишним идиотов.

— Большинство этих идиотов — члены твоего братства.

Он выругался.

— Как так получилось, что их вообще пригласили? Я никого не звал.

— Погоди. — Я села. — Ты не хочешь, чтобы они ехали? Я думала, это ты пригласил их.

— Нет, не я.

— Что? — У меня отвалилась челюсть. Я помнила, как мы впервые встретились. В тот вечер он и правда был недоволен тем, что состоит в братстве, но с тех пор я успела заметить, что он делал все, о чем бы они ни просили. Присутствовал на мероприятиях, на вечеринках, но потом звонил мне, и пока в доме орала музыка, мы смотрели у него в берлоге кино.

Я была в шоке, услышав, что он не хочет, чтобы его «братья» ехали с нами.

— Я тоже не приглашала их, — произнесла я. — Тогда кто это сделал?

— Хрен его знает. — Он сходил к холодильнику за еще одной банкой пива и снова развалился на диване.

Я взяла подушку и прижала ее к груди, а Кейден вытянул ноги и положил их на столик — прямо рядом с моими. Я сглотнула, ощутив, как его нога коснулась моей. Впившись в подушку, я изо всех сил старалась удержаться и не закинуть свои ноги на его.

Я вполне могла это сделать. Кейден воспринял бы это нормально, но я сдержалась. Потому что мне бы захотелось большего. Одного прикосновения было бы мало.

Почувствовав, как мое тело воспламеняется, я быстро заговорила:

— Можно спросить у тебя кое-что?

— С каких это пор ты спрашиваешь разрешения о чем-то спросить? — Он ухмыльнулся, глядя на меня поверх банки.

Я пропустила это мимо ушей.

— Тебе нравится быть в братстве?

Я задержала дыхание, думая, что вопрос удивит его. Но Кейден не удивился.

— Не нравится, но не из-за парней. Они нормальные. Просто я выбрал это не сам. Не люблю принадлежать чему бы то ни было.

— Тогда почему ты в нем состоишь?

Он помедлил, изучая меня напряженным взглядом, затем отвел глаза в сторону.

— Потому что мой отец придает братству большое значение, и кому-то нужно было вступить туда, чтобы папа был счастлив.

Этого я не ожидала.

— То есть ты здесь из-за отца?

— Не только.

Ничего больше он не сказал. Это был тот самый момент, когда мне стоило уловить намек и придержать язык.

— А из-за кого еще? — Любопытство убивало меня. — Можем притвориться, что мы на дереве доверия. Спроси меня о чем угодно, и я дам честный ответ. Но мне нужно знать. Ради кого ты это делаешь?

Пожалуйста, только не говори, что ради девушки.

— Ради брата.

— Маркуса?

— Нет. — Увидев, как мое лицо от удивления вытянулось, он рассмеялся. — Ради Колтона. Его близнеца.

— Вы тогда из-за него поссорились с Маркусом, да? В тот вечер, когда ты избил Кевина.

— Кевин думал, что мы сцепились из-за него. Вмешался и наговорил кучу дерьма. Мое терпение лопнуло, поэтому он и получил вместо моего брата.

— Вместо Маркуса?

— Да. — Он скривился. — На Колтона я бы никогда не поднял руку.

Его голос смягчился, мыслями он улетел куда-то далеко-далеко. Я знала, что он думал о брате, но у меня была цель. Я хотела больше информации. Кейден был не из тех, кто добровольно делится личным. Я знала: сейчас он просто обдумает все у себя в голове, а затем заговорит о чем-то другом или вообще вернется к игре.

Я пересела на край дивана и наклонилась вперед.

— Почему?

— Почему я не ударил бы брата?

Я кивнула.

— Он учится где-то в другом месте?

— Нет. — Теперь помимо мягкости в его тоне слышалось сожаление. — Он дома. Нигде не учится. Присоединиться к братству нашего отца было его мечтой. Он должен был это сделать. Наш отец был бы счастлив. Колтон был бы счастлив, и Маркус, и я. Мне бы тогда не пришлось вступать в братство.

— Погоди. Когда ты вступил в него?

— В прошлом году.

— На втором курсе?

Кейден кивнул. На меня он больше не смотрел. Я даже не знала, был ли он сейчас в этой комнате.

Мне следовало оставить его одного. Он явно хотел этого — отводил взгляд, сжимал зубы, а в его голосе слышалась боль. Инстинкты вопили, что мне нужно заткнуться, но я не могла. Меня сжигало желание узнать о Кейдене больше. Мне нужно было пробиться сквозь его стены, я хотела понять его.

Помочь ему.

Кейдену было плохо, и я хотела унять его боль.

— Что произошло?

— Его избили.

— Кто?

Кейден снова перевел взгляд на меня, и я задохнулась от плескавшейся в нем боли.

— Это важно?

— Нет. — Я забыла, как дышать. Мне в равной степени хотелось и подойти к нему, и исчезнуть. Я бередила его раны, но мне нужно было услышать ответ. — Что произошло, Кейден?

— Зачем тебе это знать?

— Потому что тебя это мучает.

— Что?

Я приняла решение, хоть и понятия не имела, какими будут последствия. Встала и на онемевших ногах подошла к нему. Наблюдая за мной, он откинулся и положил голову на спинку дивана.

Потребность хоть как-то облегчить его боль пересилила страх перед тем, что могло случиться потом. Сглотнув, я перекинула через Кейдена ногу и уселась верхом к нему на колени.

— Что ты делаешь?

Он спросил это мягко, еще держа в руках пиво. Я забрала у него банку и поставила ее рядом с диваном. И осталась сидеть на нем. Дальше дело было за ним. Первый шаг я уже сделала.

Чувствуя себя идиоткой, я опустила взгляд на его руки.

— Что произошло с твоим братом?

— Зачем ты продолжаешь допытываться?

Снова подняв лицо, я увидела в его глазах замешательство, которое боролось с чем-то еще. Он не оттолкнул меня, поэтому я соскользнула на его колени чуть глубже.

— Ты никому об этом не говорил. — Это был не вопрос, но в его глазах я увидела подтверждение. При мысли о том, что он носит в себе какую-то тайну, у меня сжалось сердце.

— Пожалуйста, расскажи мне.

— Нет. — Кейден подался вперед, и я приготовилась к тому, что сейчас он меня оттолкнет. Этого не случилось. Он обхватил мои бедра и, приподняв, подвинул меня, чтобы я целиком оказалась у него на коленях.

Я чувствовала его между ног, а мои груди почти прижимались к его груди. Я ждала. Хотела узнать, что еще он скажет.

— Не потому, что я не хочу, чтобы ты знала, — добавил он. — Просто это не мой секрет. А Колтона.

Я кивнула, в то время как мой желудок делал сальто за сальто.

— Понимаю. Это уважительная причина.

И тут… Его ладони легли на мою задницу, а боль во взгляде сменилась чем-то темным — я тоже это почувствовала, и оно напрочь отключило все рациональные мысли.

— Что мы делаем? — спросил он, и его голос сам по себе был как ласка.

Я, не отрывая взгляда от его губ, наклонилась к нему.

— Если честно, я это еще не обдумала.

— А сейчас?

— По-прежнему не обдумала.

— И тебя это устраивает?

В тот момент на меня обрушилась правда. Я хотела его. И даже больше. Он был мне необходим.

Я не ответила.

А просто сократила дистанцию между нами.

Глава 20

Я нашла губами рот Кейдена и утонула в ощущениях.

Прильнув к нему, я водила ладонями по его груди и рукам. Он ответил на поцелуй. Тут же перехватил инициативу, и меня пронзил трепет. Я вжималась в него все сильнее, практически терлась о него, и он обнял меня крепче. А потом, прежде чем я поняла, что происходит, встал на ноги вместе со мной.

Ахнув, я обвила его шею руками. Начала отстраняться, но он, не отрываясь от моих губ, пробормотал «нет». Ощущения опьяняли. Мое тело пылало, меня влекло к нему все сильней и сильней.

Когда он начал опускать меня на кровать, я смогла только сжать его плечи и потянуть за собой. Мне было мало. Я хотела еще.

— Саммер.

Он дотронулся до моей руки, и я замерла, не отнимая губ от его рта. Он отодвинулся и посмотрел на меня. Его глаза вновь потемнели, и я увидела в них первобытную страсть. Я тоже чувствовала ее, она распространялась по телу, словно наркотик. Во мне плескался адреналин, заставляя меня хотеть еще и еще.

Упиваясь им, я скользнула рукой ему под футболку. Его мышцы под моей ладонью перекатывались и напрягались, и я двинулась ниже, к «молнии» его джинсов. Большим пальцем я погладила кнопку. Если я сейчас расстегну ее, все зайдет дальше, чем я ожидала.

Я отодвинулась и посмотрела ему в глаза.

Мы оба тяжело дышали.

Он ждал, позволяя принять решение мне.

Я хотела его. Плотнее обхватив его бедра ногами, я поерзала, и он прикрыл глаза. Когда он снова открыл их, его зрачки были расширены, как будто он был одурманен не меньше меня.

Мое сердце загрохотало. Внутри все пульсировало, как перед взрывом. Ничего подобного я еще никогда не испытывала. Я потеряла девственность с парнем, который был моей летней интрижкой — это было больно и неуклюже. Секс с ним мне не понравился. Второй раз был с Кевином, и это было уже приятней, но совсем не похоже на то, что творилось сейчас. От одних только поцелуев с Кейденом я получала больше удовольствия, чем во время секса в прошлом.

Меня захлестнул страх, и я отпустила его джинсы.

Я была не готова.

Это могло разрушить меня. Я не знала, смогу ли вернуться назад.

Кейден тут же отреагировал. Я всего лишь убрала руки, но его прикосновения вмиг изменились — вместо требовательных и жарких они стали мягкими и успокаивающими.

Перекатившись на бок, он лег рядом, прижался лбом к моему плечу и громко выдохнул.

— Твою мать, женщина.

Я неловко и с облегчением рассмеялась, подхватив предложенный тон:

— И не говори.

Он положил руку мне на живот, проник под футболку и начал выводить успокаивающие круги.

Прикрыв глаза, я безмолвно вздохнула. Мое тело расслабилось, я ощущала себя обессиленной, словно только что пробежала марафон.

— Ты как?

Открыв глаза, я обнаружила на себе его взгляд.

— Нормально.

Уголок его рта приподнялся.

— Хорошо. И просто чтобы бы ты знала: если тебе вдруг захочется повторить, то я рядом.

Я почувствовала, что тоже улыбаюсь.

— Рядом?

Блеснув глазами, он опустил руку ниже, к поясу моих джинсов.

— Ты знаешь, о чем я. Я буду твердым и готовым проникнуть во все правильные места.

Меня бросило в жар. О черт. Я села и стала обмахиваться, словно в комнате и правда подскочила температура.

— Замолчи. Иначе я кончу просто от твоих слов.

Приподнявшись, он чмокнул меня в плечо и тоже сел.

Я закрыла глаза. Даже легкое прикосновение его губ заставляло кровь снова вскипеть. Он сел на край кровати спиной ко мне и уперся локтями в колени. Я знала, что все мои эмоции написаны у меня на лице, и если он оглянется, то все увидит.

Мы могли сделать наши отношения физическими. Мы ведь уже не раз сидели в обнимку и держались за руки. И если я решусь на что-то еще, Кейден будет не против. Но если он увидит мои чувства, то я его потеряю. Я была в этом уверена. Он встречался с такими красивыми девушками… куда мне до них?

— Ты в порядке? — спросил он.

Я не могла потерять его.

Он оглянулся, и я крепко зажмурилась. А когда снова открыла глаза, в них уже ничего не было — я все спрятала.

— В полном. — Я усмехнулась. — Только никак не могу сообразить, каким может быть женский эквивалент «по-быстрому передернуть».

В его взгляде снова вспыхнула страсть, и он опустил глаза на мои джинсы.

— Я могу с помочь с этим делом.

Я заерзала на кровати.

— Ты и есть причина этого состояния. — В голове завыла сирена. Вот почему я остановилась. Для Кейдена это было нормально. Для меня — еще нет.

Я кашлянула и села с ним рядом. Моя нога прижалась к его бедру. Почувствовав на себе его взгляд, я похлопала его по руке.

— Со мной все хорошо. Правда.

— Да?

— Да.

Его рука под моей перевернулась ладонью вверх.

— По-прежнему друзья?

Мое сердце сжалось.

— Друзья.

— Хорошо. — Он поцеловал меня в лоб. — А то мне по-настоящему надо выпить. Давай. Мы уходим.

— Куда? — На ватных ногах я последовала за ним.

Он взял ключи, подбросил их и поймал.

— К Диего. — И прежде чем выйти, он мне подмигнул.

Я не могла двинуться с места. Господи боже. Это его подмигивание отозвалось у меня между ног, и мне потребовалось восстановить дыхание. У этого парня было слишком много власти над моим телом.

И… не только над телом.

***

— Добро пожаловать, mis compadres.

Сияющий Диего встретил нас с распростертыми объятиями. На нем были джинсы и кожаная жилетка — и все. Почти поймав Кейдена в объятия, он резко развернулся и вместо этого обнял меня.

Потом подмигнул Кейдену.

— Ты и сегодня зашел через главный вход. Я тронут. — Он сжал меня крепче. — И привел мою новую лучшую подругу. Мы теперь близкие друзья.

Кейден нахмурился, но я заметила, что его губы дрогнули. Он старался не улыбнуться.

— Только не переборщи с близостью.

— О? — Диего отодвинулся и начал демонстративно переводить взгляд с меня на Кейдена и обратно. — Что-то изменилось? — спросил он с хитрой ухмылкой.

Я покраснела.

— Нет. — Так-то изменилось. Полчаса назад.

Отодвинувшись, Диего положил руку мне на спину.

— Идем. — Он жестом показал Кейдену, чтобы тот шел. — А ты займи столик. Я забираю свою новую лучшую подругу в бар. Мы будем пить коктейли.

— Ей нет двадцати одного.

— Ну, тогда коктейли будут не для нее. — Он подмигнул мне.

Кейден закатил глаза, потом взглянул на меня.

— Займу столик снаружи.

Я кивнула. Мне нужен был прохладный воздух, чтобы остыть.

Диего похлопал по барному стулу.

— Запрыгивай.

Обойдя стойку, он махнул бармену, показывая, что справится сам. Потом достал какие-то бутылки и поставил их на стойку.

— Так. Это, — он поднял текилу, — я налью Кейдену. Похоже, ему нужен небольшой толчок, если ты понимаешь, о чем я.

Он подмигнул мне и начал смешивать. Я не поняла, что он имеет в виду, но спросить побоялась. Диего, похоже, был в настроении поозорничать. И я боялась того, что могло быть дальше.

— Ну что. — Он откашлялся, заканчивая смешивать первый напиток. — Скажи мне, querida, что в последнее время происходило между тобой и моим давним другом, ждущим снаружи?

— Ну…

Он внимательно посмотрел на меня.

— Не знаешь или не хочешь говорить?

— И то, и другое, — улыбнулась я.

Диего нахмурился.

— Ты хорошая девочка. И ты единственная девушка, которую он приводил сюда. Это что-то да значит. Не говори, что это не так.

— Это значит… — мне пришлось сделать паузу, — что мы с Кейденом просто друзья.

На это он фыркнул и закатил глаза, после чего начал смешивать новый коктейль.

— Чушь собачья. Не оскорбляй меня. Я же вижу, что что-то происходит. Химию между вами не заметит только слепой.

Я распахнула глаза.

— О.

— Так скажи мне, что происходит?

Его ястребиный взгляд загнал меня в угол. Он ничего не упустил, но я правда не знала, что происходит. Я открыла рот, понятия не имея, что собираюсь сказать, но тут сбоку меня кто-то толкнул.

— Бармен! П-жалуйста, можно нам побо-ольше коктейлей, — сказала девушка заплетающимся языком. — Мне и моим друзьям? — Она икнула, а затем заметила меня.

Ее плечо было горячим, глаза стеклянными, а губы мокрыми. Я узнала в ней девушку, с которой Кейден разговаривал в общежитии. Напрягшись, я оглянулась, высматривая парня, с которым она была тогда, но его не было видно. За столиком сзади сидели девушки, все как одна похожие на нее — красивые, с прическами и идеальным мейкапом. Судя по их воплям, они тоже были в хлам.

— Эй. — Она направила взгляд на меня и выпятила губу. — Я тебя знаю.

Увидев мою реакцию, Диего включил свой шарм на полную мощность. Его улыбка стала сладкой, а в речи внезапно появился сильный акцент.

— Quieres tiros, mi chinga?

Она уставилась на него, повторяя его слова. Затем улыбнулась.

— Коктейли. Можно?

— Конечно!

От его теплого тона она расслабилась.

— Сколько?

— Ох. Э… — Она оглянулась на свой стол и стала, считая подруг, загибать пальцы. — Два, три, пять коктейлей. Нам надо пять.

— Любые?

— «Секс на пляже». Или «Оргазм».

Я покосилась на стеклянную дверь, но Кейдена не увидела. Если его не было видно мне, значит и ей тоже.

Диего, словно почувствовав мой дискомфорт, выставил передо мной три стакана. Два из них уже были наполнены.

— Для вашего столика, — сказал он мне и быстро наполнил третий чем-то из кувшина. — Это для меня, — объяснил он. Затем легонько стукнул по второму стакану. — А это тебе. — Подмигнув мне, он отошел и выставил на стойку пять бокалов. Девушка вынуждена была последовать за ним.

Забрав свои стаканы, я поблагодарила Диего кивком. Тот снова подмигнул мне и занялся коктейлями.

— Та-дам! А вот и ваш заказ! — сообщил он девушке с заплетающимся языком.

  Я проскользнула мимо столика с ее подругами. Выйдя наружу, увидела, что веранда наполовину пуста и сразу расслабилась. Оставалось надеялась, что те девушки не выйдут сюда.

— Ты в порядке? — Кейден оглядел меня.

Я подвинула ему его напиток, а стакан Диего поставила перед пустым стулом.

— Здесь твои друзья.

— Да?

— Та девушка из общаги, с которой ты разговаривал, пока я переодевалась.

Кейден нахмурился.

— Какая?

Он не помнил ее. Чтобы не улыбнуться, я сжала губы.

— Не знаю. Там еще парень был.

— А, да. — Он начал припоминать. — Кажется, его зовут Джереми. Он друг Маркуса, а не мой.

— Ты разговаривал с ними.

Пожав плечами, Кейден взглянул на дверь.

— Они поздоровались. А мне нужно было чем-то занять время. Решил, что вежливый разговор не повредит. Диего не идет?

— Ему нужно сделать несколько коктейлей.

— Погоди. — Он замер, и его взгляд переметнулся ко мне. — Они же не идут сюда, да?

Я окончательно расслабилась и, не в силах скрыть улыбку, покачала головой.

— Надеюсь, что нет.

В ответ он ухмыльнулся.

— И так неловко перед Диего, да еще эти знакомые Маркуса. Пойдет молва, что мы тусуемся здесь.

Моя улыбка увяла.

Народ и без того уже знал, что мы дружим. В конце концов, Кейден заходил ко мне в общежитие, но он сказал это таким тоном… словно не хотел, чтобы кто-то знал, что мы пришли вместе сюда. Словно это был секрет.

Я попыталась внушить себе, что Кейден — не Кевин, но в желудке снова завязались узлы.

— Все хорошо?

— А?

— Ты что-то притихла. Это на тебя не похоже.

Я выдавила улыбку.

— Все хорошо. Наверное… просто устала.

— Уверена?

Он заботился обо мне. Я старалась напоминать себе об этом.

— Да, все нормально.

— Друзья мои! — эффектно появился Диего, снова раскрывая объятья. Все на веранде повернулись к нему, увидели, что это Диего, и вернулись к своим разговорам. Пока он шел к нашему столику, несколько человек поздоровались с ним, но как только он сел на свое место, все произошло как в прошлый раз — любая неловкость растаяла без следа.

Диего травил свои байки, а когда замолкал, рассказывать что-нибудь начинал Кейден. Я смеялась без остановки.

А через пару часов начались неприятности.

Пока мы сидели на веранде, она заполнилась людьми, поэтому я не услышала, как подошли те девушки. Но Диего взглянул мне за плечо, и его улыбка исчезла, а из глаз ушла теплота. Через мгновение я услышала все тот же пьяный голос, только теперь язык девушки не заплетался.

Внезапно воздух словно остыл — и не из-за температуры.

— Кейден! Что ты здесь делаешь?

Грубить Кейден не стал, но его улыбка исчезла.

— Я здесь с друзьями.

Она стояла и чего-то ждала.

Кейден молчал.

Затем девушка увидела меня, и ее глаза загорелись.

— О боже, ты же сводная сестра Кевина Мэтьюса, да? То-то мне показалось, что ты мне знакома. — Она подтянула к нашему столу стул и плюхнулась на него, втиснувшись между мной и Кейденом. — Мы живем в одном общежитии.

Снова умолкнув, она оглядела стол и, заметив Диего, склонила голову набок, словно не узнавая его.

— Ты же бармен, да?

Кейден начал смеяться.

Диего откашлялся.

— Да. Я на подхвате.

— О. — Она закивала с приклеенной улыбкой на лице.

Потом с расчетливым блеском в глазах посмотрела на Кейдена. И повернулась ко мне.

Надвигалось что-то очень нехорошее…

— То, о чем все болтают — правда? Ты на самом деле приехала в колледж, думая, что будешь со своим сводным братом? Когда мне сказали, я подумала, что это жутко смешно. Но вообще это мерзко. Он, конечно, тебе не родной по крови, но все равно. Черт, ведь его мать — твоя мачеха. Это какой-то изврат.

Да. Она свернула на эту дорожку.

Она ждала ответа от меня, но получила его от Кейдена.

— Пошла нахер отсюда.

Он сказал это спокойно и тихо, но по моему позвоночнику побежал холодок.

Девушка распахнула глаза.

— Прошу прощения?

— Ты пришла за наш столик, чтобы оскорблять моего друга? — Он не двигался, отчего его слова звучали еще холоднее. — Вали нахрен из-за стола.

Девушка открыла рот, но он прервал ее:

— Мне плевать, кто твои друзья. Если не уйдешь через пять секунд, все узнают мое мнение о тебе. Гарантирую: после этого друзей у тебя не останется.

Брови Диего полезли на лоб, и он еле слышно выдохнул:

— Ох черт.

Кейден проигнорировал его.

— Я не люблю быть мудаком, но ради близких друзей могу постараться.

Он, вроде, все ей объяснил, но она не двигалась с места.

Диего встал и положил руки на ее плечи.

— Тебе лучше уйти. Кейден не угрожает впустую. Если он что-то пообещал, то обязательно сделает.  Не испытывай его.

И выпроводил ее из-за стола.

Я была в шоке. Никто никогда не делал для меня ничего подобного. Я хотела поблагодарить Кейдена, сказать, что я ценю это, но могла лишь изумленно глазеть на него.

Он мягко рассмеялся.

— Не плачь.

С моих ресниц сорвались две слезинки. Я вытерла их и поморгала.

— А кто плачет? Не я. Я же не неженка.

— Не неженка, да.

— Вот, мы оба это знаем. Черт, Кейден. За меня еще никогда так не заступались. — В горле снова запершило. — Спасибо.

Он пожал плечами.

— Без проблем. Может, пойдем? Не хочу связываться с психопатками.

Мои губы изогнулись.

— Да уж. Они как серийные убийцы. Всегда возвращаются.

— Да.

Мы посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись, чувствуя самые разные эмоции — по крайней мере, я. Эмоции, которые я не должна была чувствовать.

Глаза Кейдена потемнели. Его взгляд скользил по мне чувственной лаской, рассылая по коже мурашки, будоража чувства и приводя в восторг. В голове замелькали воспоминания. Как я села к нему на колени, как его руки крепко взялись за мои бедра, как он подтянул меня ближе к себе. Как он нес меня в кровать. Прикосновения, поцелуи. Моя рука на его животе, на поясе его джинсов, и его замерший в ожидании разрешения палец.

Какого черта мы вообще остановились?

— Ты до ужаса перепугал ту девчонку. — Диего, поставив на столик пиво, плюхнулся на свое место. — Пришлось налить ей три коктейля за счет заведения.

Меня словно выдернули из чувственного тумана. В нем было так хорошо и тепло. Я кашлянула.

— Ну пусть бы попробовала остаться. — Кейден очнулся быстрее меня.

Диего фыркнул.

— Чтобы ты продолжал наезжать на нее? Нет, спасибо. Тебе, может, и не нравится, что они здесь, но я рад любым клиентам. А тем более девушкам, которые выглядят и пьют, как она. Да еще и друзей приводят. — Он начал было поднимать руки, словно собираясь о чем-то объявить, но остановился и посмотрел на нас. — Я что-то пропустил?

— Нет. — Кейден подался вперед и похлопал друга по руке. — Мы уходим. Думаю, на сегодня мы уже достаточно навредили.

Я тоже встала, а Диего остался сидеть с недоумением на лице.

— Что-то произошло. Да? Что я пропустил? — Его глаза заблестели. — Погодите. Вы что…

— Мы по домам. — Кейден мягко направил меня в сторону двери. — Я высажу ее у общежития, а потом поеду к себе. — Его руки легли мне на плечи, и я едва не выпрыгнула из кожи. Как и в тот раз, он повел меня к задний двери, держа перед собой.

Мы просто уходили. И все. Я старалась убедить себя в этом, но из-за того, как Кейден попрощался с Диего и вел нас через столики, я могла думать лишь о его руках на моих плечах.

Большими пальцами он скользнул под вырез футболки и начал поглаживать мою кожу. Я чувствовала исходящий от него жар. И знала, что если остановлюсь, смогу на мгновение прижаться к нему спиной. Когда мы дошли до забора, я так и сделала. Закрыла глаза и прижалась к нему. Его руки  легли на мою талию. Сейчас он поднимет меня и переставит через забор. Вот сейчас… но нет. Он тоже просто стоял.

Его пальцы сжались на моей талии. Я задержала дыхание.

Он тихо вздохнул, согрев дыханием мой затылок, и я оказалась в воздухе, а потом с другой стороны забора.

Пока я стояла на дрожащих ногах, Кейден тоже перемахнул через забор и приземлился передо мной. Он так легко двигался. Я пялилась на него, а он даже не взглянул на меня. Я было нахмурилась, но в следующее мгновение он взял меня за руку, и мы пошли к машине.

Я молча села в «лендровер».

Он не взял меня за руку, поэтому я положила ее на колени ладонью вверх. Если захочет, то сможет взять ее в любое время.

Этого не случилось. Я чувствовала пустоту. Вес его руки стал для меня естественен и привычен, как моя собственная кожа. Я прикусила губу, не зная, что чувствую по этому поводу. Ладно, что чувствую, я понимала, но что должна чувствовать — нет.

Когда мы приехали к общежитию, я пробормотала:

— Ты все-таки привез меня сюда.

Он нахмурился.

— Ты хотела вернуться ко мне?

Я не ответила. Не смогла. Я хотела его и знала, что если мы поедем туда, то я поцелую его, или он поцелует меня. Что я позволю ему все, что захочется, но справиться с этим сама не смогу.

Я проглотила ком в горле.

— Нет. Нет, все правильно. Я… Я устала. — Врушка. Ты бодра как никогда.

Кейден кивнул.

— Поговорим завтра?

Мое сердце заколотилось.

— О чем?

— Нам что, нужен повод?

— Нет. — Я рассмеялась. — Я снова веду себя странно.

Мы были друзьями. Правильно. Да.

— Ладно, — сказала я. — Тогда до завтра.

— Спокойной ночи, Саммер.

Я пошла домой, не в силах отделаться от странного ноющего чувства.

Я не знала, как теперь оставаться с ним просто друзьями.

Глава 21

Семейные выходные оказались сущим зомби-апокалипсисом.

По крайней мере, по моим ощущениям. Утром, как и во все прочие пятницы, все было нормально. Я проснулась, и, купив по пути кофе и булочку, пошла на введение в физиологию.

Маркус не глазел на меня. Слава богу. Я так и не поняла, что это было. Намечался прогресс: теперь он просто не замечал меня, а я игнорировала его. Позже в тот день я все-таки взяла Шайлу с собой на ланч с Эйвери и ее подругами. А Клаудия даже мне улыбнулась.

Если бы это случилось неделю назад, я бы точно посчитала это знаком надвигающегося апокалипсиса, но сегодня мой мозг был занят другими проблемами. Преимущественно Кейденом, да еще и родители позвонили с утра. Они уже выехали — и, как выяснилось чуть позже, не только они. Мы с Шайлой отправились позаниматься в библиотеку, а когда вышли, повсюду были родители.

Все обнимались, мамы плакали, отцы неловко стояли в сторонке. Хотя некоторые тоже утирали платками глаза. Кто-то визжал от радости. Я вернулась в общагу, готовясь тоже обниматься и плакать при встрече со своими родителями.

В дверь постучали, и я с радостной улыбкой открыла ее.

Это был Кевин.

Моя улыбка увяла.

— Что ты здесь делаешь?

Он криво улыбнулся и провел рукой по волосам.

— Мама звонила и сказала, что встречаемся здесь. — Засунув руки в карманы, он вошел и огляделся. — Здесь мило. К тебе так и не подселили соседку, да?

Я посмотрела на дверь. Закрывать или нет? Уф! Еще несколько недель назад я бы закрыла ее без раздумий, чтобы остаться с Кевином наедине и надеяться, что кто-нибудь сделает первый шаг… Это было совсем недавно и в то же время давно. Я оставила дверь открытой и присела на стол. Кевин продолжал осматривать комнату, словно санинспектор.

— Не знаешь, что на сегодня запланировала твоя мама? — спросила я.

Он снова сверкнул своей фирменной улыбочкой.

Я нахмурилась.

Он сел на кровать, прислонился к стене и раскинул ноги.

Да уж, располагайся как дома.

— Ты же знаешь маму. Она обязательно что-нибудь выдумает. Сегодня, наверное, будет ужин, а завтра, скорее всего, на футбол пойдем.

— А, точно.

— Что «точно»?

— Забыла, что у нас есть футбольная команда.

— Семейные выходные обычно совпадают с осенним балом. Игра — важное событие.

— Ха. — Теперь я вспомнила, что Кейден говорил об игре. — Тогда понятно, почему сегодня на кампусе столько народу.

— Сегодня все типа уходят в отрыв, только с родителями и запланированной совместной активностью. — Он наклонился вперед. — Ты же знаешь о большом семейном обеде перед завтрашней игрой?

— Э…

— Твоя куратор должна была сказать тебе.

У нас с Эйвери и так было о чем поговорить.

— Все нормально, я найду информацию. Уверена, она есть в интернете, и я смогу просто распечатать расписание.

— Билеты нужно резервировать заранее.

— О. — Я опустила глаза. — Тогда нам, наверное, не стоит упоминать об обеде при Шейле.

— О каком обеде? — спросила она, заходя в комнату.

Слишком поздно.

Вслед за ней зашел папа, увешанный пакетами с продуктами и фирменными пакетами «Таргет».

Семейные выходные официально начались.

Я бросилась к ним, раскрыв руки, и после шквала объятий, Шейла окинула нас сияющим взглядом. Папа стал заносить сумки, а она сказала:

— Так, у нас забронирован столик, ужин через тридцать минут, но мы захотели сперва прийти и оставить все здесь.

Кевин заглянул в один из пакетов.

— Здесь есть что-нибудь для меня?

Шейла шлепнула его по руке.

— Может быть.

— Может быть?

— Ты собираешься сказать мне, где живешь?

Он замер.

— О чем ты?

— Я знаю, что ты больше не живешь в доме братства. Утром звонила туда.

— О.

Черт. Он этого не сказал, но я услышала.

Шейле было совсем не смешно. Она сложила руки на груди.

— Так где ты живешь?

— Ну…

— Я так и думала. — Она обняла меня за плечи и притянула к своему боку. — Хотя бы эта девочка всегда в безопасности и не переезжает к неизвестным парням, не сказав мне об этом ни слова.

Кевин выдавил улыбку.

Кашлянув, я шагнула вперед, отодвигаясь от Шейлы.

— Если мы не хотим опоздать на ужин, надо ехать.

Родители заказали столик в модном ресторане. Все официантки там были в розовом, как и хостесс, которой явно понравился Кевин — судя по тому, как она флиртовала с ним и строила глазки, пока показывала, где наш стол. Возвращаясь ко входу, она провела рукой по его плечу. Он оглянулся и тайком улыбнулся ей — но так, чтобы это заметила я. Повернувшись к столу, он столкнулся со мной взглядом.

— Ты серьезно? — спросила я.

— Что? — Он взял меню.

Шейла посмотрела на нас.

— Что происходит?

Я проигнорировала ее.

— Подходишь к отметке в пять месяцев?

— Да о чем ты?

— Ты знаешь, о чем. — Я пожала плечами. — Не рановато ли? У вас ведь есть еще два месяца, да? Или я обсчиталась? Когда вы с Мэгги сошлись?

Шейла вздохнула.

— Этого я и боялась.

Кевин обжег меня гневным взглядом.

— Ты не могла бы заткнуться? — процедил он сквозь зубы. — Сейчас не лучшее время.

— А когда оно будет?

Он наклонился вперед и зашипел:

— Да что на тебя нашло? — Он сузил глаза. — Или правильнее спросить кто?

Я взяла меню.

— О, ну конечно. Я забыла, что ты вечно опускаешься до грязных намеков лишь потому, что я дружу с парнем. Кевин, мы просто друзья. Друзья. Повторяю, потому что тебе это понятие, наверное, незнакомо. Это такие отношения, когда ты не шпилишь другого человека. Так бывает, веришь?

— Перестань.

— Хотя куда тебе. Ты когда-нибудь проводил время с девушкой, не планируя при этом залезть к ней в трусы?

— Да, с тобой. — Я втянула воздух. — И мы оба знаем, чем это закончилось.

Вот ведь засранец. Я почувствовала, как на столик опускается двухтонная тишина. Здесь был мой отец. И его мать — женщина, которая приняла и полюбила меня.

А этот козел… Я дернулась вперед, чтобы ответить, но вмешался мой отец.

— Думаю, вам пора прекратить.

— Да. — Шейла кивнула. — Что она вас нашло? Дома вы никогда так не разговаривали друг с другом.

— Потому что мы вообще не разговаривали, — сказал Кевин.

Я держала рот на замке, а Шейлу его заявление ошеломило.

— То есть?

— Мы с Саммер не разговаривали.

— Из-за тебя, — вставила я. М-да, лучше б и дальше молчала.

Он, откинувшись, оглядел меня, и у меня появилось чувство, будто мне бросили вызов. И я приняла его. Моя кровь мгновенно вскипела.

— Ты шутишь?

— А что, похоже? — спросила я.

Он сжал челюсти.

— Ты всегда то ли шутишь, то ли сходишь с ума. Так что да, похоже.

— Кевин Джеймисон Мэтьюс! — Шейла грохнула кулаком по столу. — Сейчас же извинись перед своей сводной сестрой.

Кевин промолчал. Потом прищурился и повернулся к матери.

— В том-то и дело, что ты ни разу не спросила, нужна ли мне вообще сводная сестра. Так же как и у нее никто не спросил, нужен ли ей сводный брат — да и мачеха тоже. — Он повернулся к моему отцу. — Сэр, без обид, но я никогда не хотел нового папу. Мне и со своим хватило проблем.

— Вон из-за стола. — Голос Шейлы был тихим, но у меня по спине побежали мурашки.

Я молчала. Папа тоже. Мы ждали, как поступит Кевин, потому что это касалось лишь их двоих.

Кевин помедлил еще пару секунд, глядя на Шейлу в упор, а потом сорвал салфетку с колен, бросил ее на тарелку и, без единого слова и взгляда, встал и ушел.

Все это время я задерживала дышала. А теперь медленно выдохнула, смаргивая неизвестно откуда взявшиеся слезинки.

Шейла издала дрожащий смешок.

— Это уже назревало какое-то время, и я приношу искренние…

— Шейла, не надо. — Отец откашлялся и сложил руки на столе. — Кевин прав.

— Прошу прощения? Ты сказал, что…

Он снова перебил ее.

— Они оба правы. О чем мы только думали? Мы просто поженились, и все. Не предупредив их и не дав время привыкнуть к новой ситуации. Они встретились за неделю до нашего переезда, и он прав насчет прошлого года. Они практически не общались. Единственные, кто говорил друг с другом — это мы с тобой.

Папа повернулся ко мне.

— Я должен был догадаться. Ты весь год была такой тихой, но ты всегда была тихой. Я думал, ты просто скучала по маме. Я не думал… Нет, я не хотел думать. Я просто решил, что вы поладите, не думая о нерешенных проблемах. Прости, солнышко.

Слезы из глаз уже лились ручьем. Внутри разверзлась дыра. Мама… На меня нахлынула тоска. Я как наяву услышала ее голос. Вот я держу ее за руку в больнице. Чувствую, как ее пальцы гладят меня по волосам, слышу, как она говорит: «Саммер, в жизни бывает не только счастье. Ты встретишь и боль. Но я знаю, что ты будешь лучше, чем я или твой отец».

Мое сердце заколотилось.

Я не могла… Я словно захлебывалась внутри.

— Солнышко, ты в порядке? — На мою руку легла теплая ладонь Шейлы.

Я, вытирая слезы, кивнула.

— Да. Я… — Я посмотрела на отца. — Просто скучаю по маме, и все.

Шейла затихла.

В папиных глазах блеснули слезы, и у меня перехватило горло. Я отвернулась.

Я не хотела плакать. Мама всегда жила в моем сердце, но если я буду думать о ней каждый день, то пролью водопады слез. Откашлявшись, я вытерла глаза и покачала головой. С этим пора было заканчивать.

— Прежде чем зажигать свечи, давайте разберемся с Кевином?

— Вот оно что. Я — это дело, с которым требуется разобраться?

Кевин вернулся. Но не торопился выдвигать стул.

Я махнула на его лицо.

— О, круто. Твой хмурый видок тоже вернулся.

— Саммер! — В этот раз замечание сделал отец. — Что с тобой?

— Так. — Шейла подняла руки. — Довольно. В нашей семье явно назрели проблемы, которые надо решить, и сегодня вечером нам стоит провести первое семейное собрание. Мы сняли номер, так что поговорим обо всем в отеле. Но сначала мы можем насладиться едой?

Кевин по-прежнему стоял.

Шейла указала на стул.

— Можешь сесть и один час вести себя цивилизованно?

Он взял салфетку, расстелил ее на коленях и окинул меня ледяным взглядом.

Три месяца назад это напугало бы меня до усрачки. Но теперь я лишь улыбнулась ему, после чего сняла с колен салфетку, подержала ее в руке и, вздернув подбородок, демонстративно уронила на пол.

Он хочет войны? Будет ему война.

Кевин фыркнул.

— Серьезно?

— Что? Она соскользнула.

Он покачал головой и откинулся на спинку стула.

— Ты так себе представляла семейный ужин, мам?

Шейла нахмурилась.

— Не совсем. — Она взяла меню и окинула нас выразительным взглядом. — Давайте сделаем заказ. Хорошо?

Так мы и поступили. И следующий час ели и старательно вели вежливые разговоры.

Папины дела шли хорошо. Его повысили на работе, и он стал заместителем гендиректора. У Шейлы выдалась тяжелая смена — они потеряли пациента. Кевин немного рассказал о Мэгги, упомянув, что ее отец управляет отелем, в котором поселились папа и Шейла. Затем все взгляды обратились ко мне. Пришла моя очередь делиться новостями.

Я могла бы сказать, что с учебой у меня все хорошо. Что я по всем тестам получила высшие баллы. Что через две недели промежуточные экзамены. Можно было упомянуть об акции «Фламинго» или о том, что я подружилась со своим куратором. Но, учитывая аудиторию, я решила пойти другим путем. Мы уже закончили есть, но десерта, возможно, не будет.

— Парень, с которым я дружу, избил Кевина, — выдала я. — Дважды.

Шейла вскинула голову.

— Что?!

Я услышала, как отец еле слышно втянул в себя воздух.

— Да ты, блин, разыгрываешь меня? — взревел Кевин.

Глава 22

— Дорогой, тебя кто-то избил? — спросила Шейла у Кевина.

— Саммер? — Я услышала, как с другой стороны стола меня позвал папа.

— Да. Но, мам, со мной все нормально.

— Саммер?

— Почему тебя избили? — Шейла секунду помолчала. — Ты ударил его в ответ?

— Саммер. Посмотри на меня.

— Мам, со мной все хорошо. Правда. Во второй раз он меня не ударил.

— Кто этот парень?

— Во второй раз? Это два разных случая?

— Саммер, ты меня слышишь?

— Мам, я в порядке, клянусь. Оба раза я сам был виноват.

— Ты встречаешься с этим парнем?

— Сам виноват? Что ты сделал?

— Посмотри на меня.

— Ничего я не сделал. Ну, возможно сказал кое-что лишнее.

Отец замолчал, видимо, сдавшись, но я чувствовала на себе его взгляд. Я сплела руки на коленях.

— То есть опять повел себя как засранец? — Шейла резко откинулась на спинку стула. — И почему я не удивлена?

Кевин фыркнул.

Я взглянула на мачеху.

— В смысле?

— Что, дорогая?

— Вы не удивлены, что Кевин повел себя так. Почему вы так говорите? Словно это нормально. —  Я перевела взгляд на Кевина. — Для тебя это что, обычное дело?

Он прищурился и сжал кулаки. Но затем глубоко вздохнул, приподняв плечи, и заставил себя разжать руки.

— Перед тем, как ты с отцом переехала к нам, у меня да, были проблемы.

— Кевин!

Он не обратил на возглас Шейлы внимания.

— Но после вашего появления они отошли на задний план.

— Нет, не отошли, — возразила Шейла. — Я понятия не имела, что ты чувствуешь.

Он посмотрел на нее.

— Еще как имела. Я накричал на тебя в тот вечер, когда ты сказала, что они съезжаются с нами.

Громко выдохнув, она скрутила свою салфетку так сильно, что побелели костяшки.

— Никто тогда не кричал…

— Мам! — Он стукнул кулаком по столу. — Я бился в истерике, как избалованная четырехлетка. Я признаю это. Почему ты — нет?

Шейла отвернулась.

— Потому что это неправда.

Кевин покачал головой.

— Дикость какая-то. Ты даже не можешь признать реальность. — Он посмотрел на нас с отцом. — Я не хотел, чтобы вы переезжали к нам. Не хотел, чтобы мама снова выходила замуж. Не хотел новую сестру. Мне жаль. Это никак не связано с вами, просто она развелась с отцом всего за полгода до этого. И я знал, что если к нам переедут двое новых людей, то все проблемы переместятся на задний план. Так и вышло. Все завертелось вокруг ее нового мужа и вокруг ее нового брака, а когда она почувствовала, что все более-менее наладилось, то переключилась на новую дочь.

Эти слова были словно удар под дых.

Он смягчил голос.

— Простите. Мне правда жаль. Весь прошлый год я игнорировал вас. Я все игнорировал. Я не хотел иметь дело с тем, ради чего она оттолкнула меня, словно обузу.

Он снова посмотрел на свою мать.

— Я не был обузой. Твой брак развалился, и ты выместила это на мне. Когда твой новый брак тоже обернется ничем, не вымещай это на Саммер. Одну мать она уже потеряла.

— Кевин! Я бы никогда так не поступила… — сурово начала она, но в конце ее голос задрожал.

Он оборвал ее резким движением головы.

— Поступила бы. — Положив руки на стол, он посмотрел в упор на моего папу. — Вы кажетесь хорошим отцом. Мы не стали близки, но не позволяйте ей ранить вашу дочь так, как она ранила своего сына.

Кевин встал.

— На этом я ухожу. Прости, мама. Сегодня никаких семейных собраний. Все, что я хотел бы сказать, касается только меня и тебя. А еще твоего бывшего мужа, который, если ты не забыла, по-прежнему остается моим отцом.

Пока он уходил, Шейла моргала, стараясь удержать слезы. Она не встала и не побежала за сыном. Даже не обернулась, чтобы посмотреть ему вслед. Она сидела прямо, уставившись в одну точку, а по ее лицу текли слезы.

Моя мачеха еще никогда не выглядела настолько потерянной.

Не зная, что сказать, я молчала. Через несколько секунд тишины папа проговорил:

— Саммер, давай отвезем тебя в общежитие. Нам с Шейлой нужно вернуться в отель. Похоже, нам есть, что обсудить.

Я поднялась.

— Нет. Все нормально. Я позвоню другу. А вы разговаривайте.

— Ты уверена? — Он взял меня за руку и сжал ее. — Мы с мамой, твоей приемной мамой, очень любим тебя. Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя обузой.

От этих слов слезы Шейлы полились бесконечным потоком.

— Я знаю, пап. — Чувствуя, что сама вот-вот заплачу, я накрыла его руку своей и сжала. — Я никогда не чувствовала такого.

— Хорошо. — Его голос охрип, и он, вымученно улыбнувшись, еще раз сжал мою руку. — Хорошо.

— Ну… я пойду. Меня подвезут.

Я ободряюще улыбнулась им, но это не помогло. Шейла, которая всегда была счастливой и жизнерадостной, выглядела совершенно разбитой, и это разрывало мне сердце. Но когда я вышла и увидела Кевина, то поняла, что ему тоже плохо.

Дожидаясь машины, он стоял, ссутулившись и засунув руки в карманы, и сверлил взглядом землю. Я смотрела на него и видела маленького мальчика, которому его мама сделала больно.

Я вздохнула.

Он, обернувшись, скривился.

— Она все увиливала от разговоров о нем, и сегодня я наконец-то сорвался.

Я приподняла плечо.

— Ты по-прежнему козел и изменщик, но сегодня я первая повела себя как стерва.

— Ты не стерва.

— Сегодня была.

Он улыбнулся.

— Может, тебе стоит быть ею почаще.

— В каком смысле?

— Тебе понравилось сражаться там, да?

Я пожала плечами.

— Причина была не самой хорошей. Я и сама не знаю, зачем я это сделала.

Он рассмеялся, но как-то печально.

— Зато знаю я. Тебя достало, что все молчат. Твоя мать умерла, а о ней практически не говорят. Мои родители развелись, но мама делает вид, будто моего родного отца не существует. Я выплеснул свой гнев на тебя, вместо того чтобы сразу направить его на нее. Саммер, прости. Я серьезно.

Мое сердце замерло.

— Мне нравится твоя мама.

Он опять рассмеялся — уже не так грустно.

— Мне тоже, но она не хотела разбираться с разводом, а сделать это придется. От таких вещей отмахиваться нельзя. Моя вина в том, что я до сих пор позволял ей это делать. Разговоры не помогли. Крики тоже. Поэтому я стал ее игнорировать, как она игнорировала меня, — ее и всю ситуацию в целом. — Он снова фыркнул. — Мы оба знаем, чем это закончилось… мы оказались в одной постели, потому что в ту ночь я наконец заметил тебя, но оказался к этому не готов.

Подняв взгляд, я обнаружила, что он смотрит на меня. И в его глазах было нечто такое… Я не была уверена в том, что хочу это видеть. У меня пересохло во рту.

— Я был не готов быть с тобой, когда наконец-то увидел тебя, — тихо произнес он. Его кадык дернулся вверх и опустился. — То, что ты сказала о Бэнксе и о себе… Это правда? Или он тебе все-таки нравится?

Я… не была готова к такому вопросу. Не зная, что сказать, я пнула землю.

— Или ты старалась задеть меня?

Уголок моего рта приподнялся. Пусть считает это ответом.

Кевин вздохнул.

— Я упустил свой шанс с тобой, да?

Я так долго мечтала об этом. И вот наконец оно было прямо передо мной. Эти его слова… В груди стало тесно, и я проглотила ком в горле.

— Ты говоришь мне об этом сейчас? — Не знаю почему, но я не хотела этого слышать. И дело было даже не в чувствах к нему. В чем-то другом…

— Знаю. Неудачный выбор времени, да?

Я не могла. Просто не могла.

— Забери их назад.

— Что?

— Забери свои слова назад. Скажи, что говорил несерьезно. — Мои легкие обожгло. — Скажи, что делаешь то же, что и всегда. Играешь со мной. Проверяешь, есть ли у меня еще чувства. Что ты не имел это в виду и поступил жестоко. Очень-очень жестоко.

— Я не…

— Скажи!

К нам подъехала машина, из окон которой орала музыка. Изнутри донесся голос Мэгги:

— Кевин?

Он продолжал смотреть на меня.

Я тоже не могла отвести взгляд.

— Эй!

Затем он прошептал:

— Я не могу больше лгать. И не могу забрать свои слова назад.

Весь воздух со свистом вышел из моих легких.

Кевин обошел машину и сел с пассажирской стороны. Он так и не посмотрел на Мэгги. Даже когда они развернулись, он продолжал удерживать взгляд на мне.

Внутри меня была пустота размером с океан. Наверно, она была там все это время.

Глава 23

Я могла позвонить Эйвери. Должна была, но не стала. Кейден сказал, что ему все равно по пути, так что уже через десять минут он подъехал к ресторану.

— Да. Наверное, это я зря, — сказала я Кейдену.

Он поднял бровь.

— Ты о чем? О нас? — Он указал между нами.

— О том, что позвонила тебе.

Он жестом показал, чтобы я села в машину.

— Давай. Поехали.

Как только мы тронулись, я не удержалась и спросила его:

— А ты не жалеешь?

— О нашей дружбе?

— Ну да. — Я засунула руки под бедра. — Разве между нами есть что-то еще, что можно было бы переосмыслить?

Мгновение он изучал меня, а потом загорелся зеленый, и машина тронулась с места. Он не ответил. Молчал всю дорогу до дома. Мы зашли к нему, и он бросил взгляд на свою спальню. Затем с дразнящей улыбкой повернулся ко мне.

— Не знаю, что ты имела в виду под переосмыслением, но я надеялся на еще один раунд. Ты в игре?

Да. Я точно позвонила не тому человеку.

— Мне кажется, что у Кевина есть ко мне чувства.

— Твою мать. — Кейден развернулся и пошел в спальню. — Теперь ясно, о чем ты.

— Мне остаться?

Он жестом позвал меня за собой.

— Конечно. Представь, что я твоя подружка. Сегодня зови меня Керри.

— Ты серьезно?

— Нет.

— О.

Я села напротив него, и он вздохнул.

— Итак, твой сводный братец включил заднюю, да?

Мой желудок завязывался в узлы, но я должна была рассказать ему. Эйвери была моим другом, но Кейден… был чем-то бóльшим. Я хотела быть здесь, хотела быть с ним, хотела, чтобы он меня выслушал.

Я кивнула и выложила Кейдену все. Я говорила о Кевине, но на самом деле хотела поговорить о другом. И это другое пугало меня. Я не знала, смогу ли проговорить это вслух. К тому времени, когда я закончила, мои руки сплелись на коленях так странно, что это сошло бы за новую позу в йоге.

— Так что ты думаешь? — спросила я.

— Ты позвонила мне.

— Да.

— И рассказала все это.

На случай, если он задавал мне вопрос, я снова кивнула.

— Угу.

— И ты знаешь, что я не трепло.

— Эта черта придает тебе шарм. — Я помахала на него пальцами. — Дополняет твой устрашающий образ. Девчонки от этого просто текут.

Он не смутился ни капли. Даже глазом не моргнул.

— Поэтому я скажу тебе свое честное мнение.

— О. — Теперь стало понятно, к чему он вел. — Окей. Да. Говори все как есть.

— Какого хрена ты делаешь?

— Что?

Кейден поднялся и пошел за пивом. Вернувшись, он поставил банку и передо мной.

— Ты потому и пришла ко мне — потому что знала, что идиотка. Так перестань ею быть.

— Почему это я идиотка?

— Почему ты вообще рассказываешь мне о своем мудаке-братце? Может, раньше у тебя и были чувства к нему, но я тебя знаю. Их давно уже нет. Так что на самом деле происходит?

Мои губы дернулись.

— Что?

— Мудак — это было моим прозвищем для тебя. — Я вздохнула и отпила пива. — Старые добрые времена.

— Оно больше подходит Кевину.

— Теперь это прозвище стало для меня типа ласкательным.

Он насупился.

— Серьезно? Ты правда хочешь тратить время на разговоры о нем? Ну хорошо. Пойду у тебя на поводу. — Он закатил глаза. — Ставлю пять сотен на то, что в следующем месяце у него будет новая девушка.

— Следующий месяц через неделю.

— Неважно. И этой девушкой будешь не ты. — Он помолчал. — Он съезжает.

Я нахмурилась.

— От Мэгги?

Он дернул плечом.

— Видимо. Он хочет собрание братства. Будет проситься назад.

— Ты уверен? В смысле, откуда ты знаешь, о чем он хочет сказать?

— Чтобы собрать парней, он должен назвать причину, и поскольку официально его не выгоняли, нам придется позволить собранию состояться.

Кевин уходил от Мэгги. Нет, он уходил из дома Мэгги. Почему же мне не хотелось, чтобы он это делал?

Я сплела пальцы.

— Вы разрешите ему вернуться?

— Я? Мать твою, нет. Парни? Возможно. Мы тут все за второй шанс. Многих парней арестовывали за всякие глупости.

— Раз он съезжает, значит они расстаются.

— Именно. — Его взгляд посуровел. — Только не говори, что надеешься стать его следующей пассией. Ты сейчас выглядишь как оголодавшая белка, увидевшая орешек.

Я нахмурилась.

— Что? Это неправда.

Он с неприязнью вздохнул.

— Он не женится на тебе.

— Я не хочу замуж. Вообще ничего не хочу. Я с ним покончила.

— Но с тобой что-то происходит. — Он застонал. — Не встречайся с ним. Он не бывает в отношениях дольше полугода. Начинает встречаться с кем-нибудь, а потом…

— Я знаю.

Я сжала руки так крепко, что между ними не поместилась бы даже скрепка. Он был прав. Боже, Кейден был прав.

— У меня нет к нему чувств.

Пустота в груди стала больше.

— Ну конечно. — Его голос смягчился. — И поэтому у тебя такое лицо, словно ты вот-вот заплачешь.

— Просто мне жалко белку.

— Саммер.

— Она, должно быть, такая голодная.

Я закрыла глаза и покачала головой. Довольно этого бреда. Я тоже должна была быть с Кейденом честной.

— У меня нет к нему чувств, но… — Я не знала, что сказать дальше. И даже не понимала, что со мной происходит. Просто чувствовала где-то в глубине груди боль.

Но я не могла ее чувствовать, ведь я говорила о Кевине. Должно было быть что-то еще.

— Он был популярным. Я же никем. Его хотели все девушки, а он должен был стать моим сводным братом. Я думала, что нас сводит судьба. Была уверена в этом. — Я рассмеялась, и тут же поежилась от того, каким пустым был этот звук. — Я просто стала ждать. Сначала была одна девушка, потом другая, затем, перед колледжем, третья. Он словно не мог оставаться один. Они и дома всегда были с ним рядом, но в ночь моего выпускного…

Я вспомнила, как стоя в мантии и квадратной шапочке с кисточкой, увидела, как он проскользнул через заднюю дверь. Мое сердце сжалось. Я знала, что он приехал ради меня. Это что-то значило.

— Он приехал один. Значит, у него не было девушки. И в ту ночь… Мы были в коридоре. — Я вздрогнула, четко вспоминая все, что было. — Я стояла, тупо уставившись на него. Он тоже смотрел на меня. — Его спальня была у меня за спиной. — Но он просто ждал, когда я отойду, чтобы пройти в свою комнату. И ничего больше. — Моя же спальня была наверху, позади него. — Я была пьяна и просто продолжала смотреть на него. — А затем он коснулся моего плеча. —  И я подумала, что он делает первый шаг. — Я шагнула к нему. — Я поцеловала его. Это я сделала первый шаг. А он просто… — Помог заполнить ту непонятную внутреннюю пустоту.

— Воспользовался тобой.

— Нет. Он выпил. Мы оба выпили.

— Ты напилась.

— Как и он…

— Мэтьюс не напивается.

— Что?

Кейден покачал головой. Его глаза сверкали от едва сдерживаемой ярости.

— Он выпивает одну-две бутылки. Ни разу не видел, чтобы он бывал пьяным.

— Никогда? — У меня пересохло во рту.

— Никогда. — Его челюсти сжались. — Он всю ночь держит в руках пиво или коктейль, потому что это помогает девушкам раскрепоститься. Потому что они думают, что если пьет он…

— …то и они будут пить.

После выпускного, на вечеринке Клариссы, он весь вечер держал в руках пиво.

— Каждый раз, когда я видела его, то думала, что у него новое пиво. Когда мы собрались уходить, он поставил бутылку на столик, и я помню, как случайно задела ее. Она была теплой.

— Саммер, когда он с девушками, то знает, что делает. — Кейден уперся локтями в колени и наклонился вперед. — Он сказал, что у него есть к тебе чувства?

Я был не готов быть с тобой, когда наконец-то увидел тебя.

Мои ладони вспотели. Это не имело значения. Все равно причиной этого разговора был не Кевин, а та боль во мне…

— Ты знаешь, что он плохой парень. Знаешь, что девушки у него не задерживаются. Ты все это знаешь. И если сегодня он говорил искренне, то почему уехал с другой?

Пока он говорил, я кивала.

— Да, я все это знаю. Ты прав.

— Не влюбляйся в него.

И тут меня озарило. То, каким тоном Кейден сказал эти слова… Он не был и близко похож на моего сводного брата. Нисколько. Ничуть. Кевин был кратковременной вспышкой. Поплавком, отвлекавшим рыбку от крючка.

Кейден был чем-то бо́льшим. Он был настоящим. Внезапно та внутренняя боль приняла новую форму, запульсировала, и меня прорезала паника.

Я не могла отвести от Кейдена взгляд.

Кевин уже ранил меня — ну, или я так считала. Но увлечение им не было настоящим. Это было пустышкой. Игрой, в которую я играла сама с собой. А с Кейденом… с Кейденом все было по-настоящему. И это могло разрушить меня.

С глаз спáла пелена, и я увидела Кейдена словно впервые.

Это был Кейден.

Это был он…

— О нет.

Кейден нахмурился. Его лицо было таким красивым — временами сумрачным и загадочным, но таким красивым и манящим, будто наркотик. Даже его хмурый вид не отбивал у меня желания поцеловать его.

Он склонил голову набок.

— Ты в порядке?

— А?

Я была влюблена в Кейдена.

Осознание взорвалось во мне бомбой. Я знала, что что-то испытываю к нему, но чтобы это… К этому я была не готова. Я не могла пойти на такой риск.

Я любила Кейдена.

— Да что с тобой? — повторил он. — Ты заставляешь меня волноваться. Что говорит о многом, я ведь уже привык к твоим закидонам.

Я шевельнулась.

— Только что вспомнила. Мне надо к Эйвери. Убедиться, что с ней все в порядке… ну, из-за Маркуса и всего остального. Он не очень хорошо с ней поступает.

Я вскочила на ноги и попятилась к двери.

— Саммер? — Он пошел за мной.

— Все хорошо. Она написала мне, но я хотела поговорить с тобой и забыла. — Я натолкнулась на дверь и нащупала ручку. — Пойду найду ее.

— Они наверняка еще на вечеринке возле костра.

— Вот видишь? О чем и речь. Она сейчас с ним. Мне очень нужно найти ее.

— Саммер? — позвал он опять.

Распахнув дверь, я вылетела наружу и крикнула через плечо:

— Я позвоню тебе позже!

Ответа я не услышала. Потому что бежала. Это было неправильно, но меня подгонял чистый инстинкт. Если он меня ранит, то я не оправлюсь от этого. Никогда.

Глава 24

— Ты приезжаешь в пятницу?

— Что?

Я разговаривала по телефону с Клариссой, и мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, о чем она говорит. О поездке.

— О! Да. Мы выдвигаемся через две недели. И да, приедем к вам в пятницу. — Стоп. В моей голове закрутились шестеренки — кажется, Кейден что-то говорил насчет четверга. — То есть в четверг. — Или в субботу?

— Да? Хорошо. В четверг так в четверг.

Я пожевала губу.

— А может в субботу.

Я не могла вспомнить. Чтобы ответить точно, пришлось бы позвонить Кейдену, а я с вечера пятницы избегала его — с тех пор, как осознала, что у меня есть к нему чувства. Я успела сбежать, пока это не понял и он. По крайней мере, хотелось бы верить.

Кейден был замечательным другом, и я знала, что ему интересно со мной, но чувств ко мне у него не было. Я сомневалась… Кейден не стал бы встречаться со мной. Я не дотягивала до его обычных подружек. Да, он мог целовать меня, обнимать, заниматься сексом, но испытывать ко мне настоящие чувства? Увы.

Я не собиралась делать из Кейдена второго Кевина. Фантазиям и мечтам больше не увезти меня в Страну несбыточных грез. Ни-ког-да.

Мне уже его не хватало.

Выходные прошли крайне уныло. Субботу я провела с родителями, но они уехали рано вечером. То, с чем им нужно было справиться в пятницу, явно не было решено до конца.

После их отъезда я смотрела кино с девчонками с моего этажа, а в воскресенье весь день занималась в библиотеке с Шайлой, после чего мы с Эйвери заказали пиццу. Если бы не тот долбаный вечер грандиозных прозрений, я бы провела оба дня с Кейденом. А теперь при мысли об этом мне оставалось только вздыхать.

Он собрался бы на вечеринку. Позвал бы с собой и меня. Я бы ответила «нет», и мы тусовались бы у него. Вечер воскресенья мог быть таким же. Ничем особенным мы бы не занимались, но рядом с ним я чувствовала бы себя нужной и важной. Потому что он был моим.

Мне ужасно его не хватало.

— Окей, какого черта с тобой происходит?

— Что?

Я почти увидела через телефон, как Кларисса нахмурилась.

— Мы разговариваем уже час, и мне приходится клещами тянуть из тебя информацию. И ты вздыхаешь, как гребаный поезд, который гудит перед семафором. Что происходит? Только не ври. Мы все-таки дружим с пятого класса. Если я почувствую ложь, то натравлю на тебя Мэй.

Я содрогнулась.

— Только не это.

— Тогда выкладывай, Штольц. Что за хрень с тобой происходит?

— Не могу. — Я зажмурилась.

— Дело в парне.

— Как ты узнала?

— Я даже не удостою это ответом.

— Верно. — Я поморщилась. — Мы же подруги.

Она фыркнула.

— Лучшие — с пятого класса.

— Угу.

— Так кто он? Только не говори, что это Кевин.

— Как ты узнала?

— Это Кевин?!

— Что? Нет! Но как ты узнала о нем?

— Ты имеешь в виду, как я узнала, что он тебе нравился?

— Да.

Теперь вздохнула она.

— Саммер, он нравился всем девушкам в школе. Поверь, не ты одна по нему сохла.

— Что, и ты тоже?

— Я такой же живой человек.

— И Мэй?

— Она даже переспала с ним. Ты знала?

— Да ладно! — Я пнула стол и снова откинулась на спинку стула. — Когда?

— В наш последний год в школе. Он приезжал домой.

— А где была я? — Стоп. — А у него была тогда девушка?

— У него всегда была девушка.

Застонав, я шлепнула себя по лбу.

— Сейчас я чувствую себя реально тупой. Пожалуйста, скажи, что хоть ты-то с ним не спала.

— Нет. — Она помолчала. — Погоди-ка, а ты?

Вместо ответа я стала жевать изнутри щеку. Все это было полным отстоем.

— Когда? — требовательно спросила она.

Мои лицо запылало.

— В ночь после выпускного.

— Саммер! Ты говорила, что собираешься поцеловать его, но я не думала, что это на самом деле случится!

— Я так сказала? Когда?

— На вечеринке. Но ты напилась. Мы все тогда напились.

Мэтьюс никогда не напивается.

— А Кевин? — спросила я.

— Что? Был ли он пьян?

— Да, — хрипло ответила я.

— Не знаю. Он пил, но теперь, когда ты спросила, я не могу вспомнить. Думаю, не был. — Она сделала паузу. — Это важно?

Да. Еще как.

Он воспользовался тобой.

Кейден не выходил у меня из головы.

— Уже нет, — прошептала я в телефон.

— Ох, Сам. — На то она и была моей лучшей подругой, чтобы расслышать в моем голосе боль. — Он обидел тебя? Если он тоже приедет, я оторву ему яйца!

Я рассмеялась.

— Знаешь, я так по тебе соскучилась.

— Я по тебе тоже. Мы постоянно так заняты, но нам нужно разговаривать хотя бы пару раз в месяц.

— Согласна. — На душе стало легче. — Или раз в неделю.

— Заведем общий чат!

— Точно!

— Больше ни за что не будем терять связь.

— Согласна. — Мне захотелось вскинуть в воздух кулак — вот, какой воодушевленной я себя ощутила. — Благодаря друзьям крутится эта планета.

— Чертовски верно. — Кларисса выругалась. — Моя соседка по комнате вернулась. Нужно бежать. Ты полюбишь ее, когда приедешь.

— Окей. — Я снова пожевала губу. — О, и еще. Ребята снимут для нас дом, но всем может не хватить места. Если вдруг понадобится, то можно будет переночевать у вас в общежитии?

— Ты серьезно?

— Да, но только если есть место…

— Мы надеялись завалиться к вам. У нас только и болтают о том, что «Альфа Мю» открывает для вас свой второй дом. Это серьезно улучшит нам репутацию.

Я выругалась.

— Правда? — Я не смогла сдержать разочарования. — В смысле… вау! Как здорово!

— Кевин тоже состоит в этом братстве. Он приедет? Тот парень — все-таки он? Ты так и не ответила.

— Какой парень?

— Не прикидывайся дурочкой.

— Я не прикидываюсь, — соврала я.

— Я знаю, что это как-то связано с парнем. Только не понимаю, с Кевином или с кем-то еще. Это он?

— Нет. Этот корабль уплыл в другой порт.

— Сочувствую.

Она говорила искренне.

— Меня все устраивает.

— Но я так понимаю, тот парень едет?

— Можно я воспользуюсь правом хранить молчание?

— Ох, Сам. Прости.

Противные слезы. Я заморгала. Не хотела, чтобы они пролились.

— Засранка, идем! — услышала я вдалеке. Кларисса что-то ответила, но я не разобрала, что.

— Слушай, мне надо идти, — вернулась она ко мне. — У нас кое-что происходит, и моя соседка, обычно такая чудесная, превратилась в злобную командиршу.

— Я все слышу! — снова донесся тот голос.

Кларисса отодвинулась от телефона.

— Я и хотела, чтобы ты это услышала. Я тут успокаиваю одну из двух своих лучших подруг. — Затем она обратилась ко мне: — Поговорим позже? Я знаю, что люди с вашей стороны координируют все с нашим филиалом «Альфа Мю», но ты тоже держи нас в курсе, окей? В четверг, пятницу, субботу, да хоть в воскресенье — неважно, когда ты приедешь, просто предупреди. И если потребуется, можешь спать у нас хоть каждую ночь.

Меня омыла волна благодарности.

— Спасибо, Кларисса.

— Хочешь, перезвоню тебе вечером? Поговорим о том парне.

— Нет. Даже говорить о нем не хочу.

— Значит парень все-таки есть! Хоть это удалось из тебя вытянуть.

Я заулыбалась так широко, что заболели щеки.

— Люблю тебя, Кларисса.

Как только мы отключились, я услышала:

— Ты в порядке?

Я не слышала, как открылась дверь, но на пороге стояла и озабоченно хмурилась Эйвери. Она указала на мой телефон.

— Я невольно подслушала. Что происходит?

Я чувствовала себя измученной и уязвимой, и это чувство мне до ужаса надоело.

— Да так, глупые переживания из-за парня.

Она зашла и, закрыв за собой дверь, села на кровать.

— Из-за Кевина?

Я начала было качать головой, но остановилась.

— Не подумай, что я не доверяю тебе, просто не хочу обсуждать эту тему.

— Нет, все нормально, но… — Она уставилась на свои колени.

— Что? — Я развернулась вместе со стулом.

— Они с Мэгги расстались.

Как и предсказывал Кейден. Кевин разбрасывал хлебные крошки, приманивая меня.

— Правда?

— Он съехал от нее и снова живет в доме братства.

— Ты разговаривала с Мэгги?

Эйвери, не сводя с меня взгляда, кивнула.

— Она сказала, что у него есть чувства к другой.

О. Мой. Бог.

Это происходило на самом деле.

Доказательства были прямо у меня перед носом.

У Кевина правда были чувства ко мне. И он порвал с Мэгги. Я посмотрела на дверь, словно он мог магическим образом появиться у меня в комнате. Я почти чувствовала его с другой стороны.

Я нахмурилась.

— Вообще она попросила, чтобы я попросила тебя оказать ей кое-какую услугу, — продолжила Эйвери.

— Кто?

— Мэгги.

— И что она?

— Она просит, чтобы ты оказала ей кое-какую услугу.

У меня аж голова закружилась.

— А?

Эйвери склонила голову набок.

— Ты в порядке?

— Да. А что?

— Ты выглядишь страннее обычного.

Я уныло ей улыбнулась.

— Нечто подобное мне сказал в пятницу Кейден. Должно быть, мне лучше держать свою ненормальность в узде.

Эйвери все еще пристально рассматривала меня.

— Может, немного. Тебе с трудом удается поддерживать разговор.

Я кивнула и постаралась сосредоточиться.

— Ладно. Так что там за услуга?

— Она хочет, чтобы ты выяснила, кто эта девушка.

— Чего?

— У Кевина всегда наготове есть девушка на замену. И если он бросил Мэгги, значит у него появилась другая. В этот раз он не продержался и шести месяцев. Можешь сходить к нему и спросить, кто она?

Как неловко. «Другой» наверняка была я, но в этом — или в том, что он понимает, что со мной ему ничего не светит — стоило убедиться. Какой была истинная причина моего желания наведаться в братство? Я хотела увидеться с Кейденом. Два дня без него растянулись на вечность.

— Хорошо, я схожу к нему.

— Правда? — Эйвери вытаращила глаза.

Я ухмыльнулась.

— Ну да. Схожу и спрошу. Хотя вряд ли он скажет.

Она фыркнула.

— Тебе и не придется спрашивать. Она наверняка уже в его комнате.

— Может быть. — Затем я спросила: — Так мы теперь снова за Мэгги? Точнее, ты опять за нее?

Она приподняла плечо.

— Не знаю. Просто она пришла ко мне и стала рыдать. Не могла же я ее выгнать.

Подавшись вперед, я взяла ее за руку.

— Ты настоящий друг.

— Или глупый. — Она невесело посмотрела на меня. — Она хочет снова быть с Маркусом. Я это чувствую.

— Но какое это имеет значение, если он с тобой, верно? — Когда она промолчала, я добавила: — Может, он и хочет, чтобы она хотела его, но лишь для того, чтобы с наслаждением отвергнуть ее. — Я выпрямилась. — Не думаю, что у тебя есть повод для беспокойства.

Я надеялась, что была права.

Глава 25

Я стояла у двери в подвал, и в моей голове мелькали воспоминания о первом вечере в Норт-Ривере — тогда я впервые пришла в дом братства к Кевину. Не знаю, почему я медлила. Может, от неуверенности, а может потому, что не знала, что обнаружу за дверью. На меня нахлынула такая же нервозность, как и в тот первый вечер.

Я вытерла влажные ладони о штаны. Ладно, нужно просто с этим покончить.

— Моя личная жизнь — отстой, — еле слышно пробормотала я.

— Если ты направляешься вниз — то да.

Я узнала этот голос. Да что ж мне так не везло… Я оглянулась на Маркуса.

— Что ты здесь делаешь?

Он ухмыльнулся, но улыбка не затронула его взгляд.

— Пришел увидеться с Кейденом. Решил пройти через дом и увидел тебя. — Его лицо стало пустым. — Хочу сказать тебе одну вещь.

Кажется, кому-то хотелось войны.

Окей. Я повернулась к нему лицом и засунула руки в карманы. Надо было встать поудобнее, чтобы послушать его, а потом должен был наступить мой черед. Мне тоже хотелось озвучить несколько мыслей.

— Ладно, — произнесла я. — Говори. Я разрешаю.

Уголок его рта приподнялся.

— А ты за словом в карман не лезешь.

— Твой брат что, не упоминал этот факт?

— Упоминал. Я не поверил. Думал, ты просто чокнутая. И что у него тоже крыша поехала с тех пор, как он стал общаться с тобой. Но теперь не знаю. Мне нравится, когда в человеке есть стержень. Проявляла бы ты его чаще…

Я фыркнула.

— Когда, например? В боулинг-клубе? А может, когда на занятиях ты испепелял меня взглядом? Я упустила свой шанс вскочить и зарычать?

— Нет нужды быть саркастичной.

— Или есть. Меня подтолкнуло к этому твое заявление. В буквальном смысле этого слова.

Он закатил глаза.

— Эйвери стала из-за тебя какая-то нервная. Я подумал, может она тоже спятила?

Я показала Маркусу зубы.

— Видишь? Острые как бритва. — Стоп. А почему Эйвери из-за меня стала нервной?

Маркус фыркнул. С ним мои остроты и попытки язвить не срабатывали. Он все продолжал смотреть на меня с пренебрежением.

— Зачем ты идешь туда? — Он указал на закрытую дверь в подвал

— Потому что узнала, что Кевин и Мэгги расстались. Хотела утешить его.

— Ты врешь.

— Что? Ты тоже пришел, чтобы утешить его?

Его губы дернулись.

— Окей, ты немного забавная. Этого у тебя не отнять.

Я сделала каменное лицо.

— Спасибо. Теперь я могу со спокойной душой умереть.

Его улыбка снова исчезла.

— Ты здесь по той же причине, что и я.

— Не знала, что вы с Кевином настолько близки. Видимо, вы сдружились, пока он трахал твою девушку, с которой ты не собираешься снова встречаться. Верно? — Я нахмурилась. — Потому что это будет реально дерьмовым поступком по отношению к Эйвери.

Вот теперь я завладела его вниманием целиком. Он оценивающе посмотрел на меня.

— Ты здесь из-за Эйвери?

— А к кому, по-твоему, Мэгги побежала за утешением? — Цокнув языком, я покачала головой. — Точно не ко мне.

— Мэгги пошла к Эйвери? — Он запустил в волосы пальцы и рассмеялся. — Вот она продуманная.

Мэгги что, и ему позвонила? И отправила узнать, кто новая девушка Кевина?

— Немного странно, когда тебе звонит бывшая, которую бросил парень, ради которого она ушла от тебя. — Если только… — Если только она не хочет вернуться к тебе.

Его глаза вспыхнули, и этот блеск успел подсветить в них чувство вины.

Я сплела руки на груди и переступила с ноги на ногу.

— Ха.

— Ха? — Он скривил рот. — И что это значит?

Я кивнула на дверь.

— Я могла бы заставить его передумать.

Его ноздри раздулись.

— Ты лжешь.

Да, я лгала.

— Я знаю, как манипулировать Кевином. — Еще одна ложь. — И могу сделать так, что он захочет вернуться к Мэгги. — Я шагнула к нему. — Что ты об этом думаешь?

Я всмотрелась в его глаза. Если он хочет Мэгги, то его выдаст реакция. И я ее увидела. Он не успел спрятать проблеск раздражения.

Я отступила назад.

— Все понятно.

— Ничего тебе не понятно.

Я указала на его лицо.

— В твоих глазах промелькнула вина. Ты пришел убедиться, что Кевин реально покончил с Мэгги. Ведь так? — Я сморщила нос. — Ты мудак. — Я покачала головой. — Неужели все парни такие?

— Я здесь не за этим.

— А зачем тогда?

— Я даже не знал, что они разбежались. Просто подыграл тебе.

— Что? — Я онемела.

Он указал на входную дверь.

— Я увидел тебя из машины. Обычно, если ты идешь к моему брату, то обходишь дом, но сейчас ты прошла через парадную дверь, поэтому я решил, что ты явилась зачем-то еще. Как я уже говорил, из-за тебя мой брат изменился, и мне это не нравится. Я хотел узнать, зачем ты пришла.

— Ты следил за мной? — Я разинула рот.

— Нет! — Он с неприязнью поморщился. — Я же говорю. Я приехал, чтобы увидеться с Кейденом. Выходя из машины, увидел тебя. Вот и все.

Окей. В этом был смысл, но…

— Ты защищаешь Кейдена? — Бомба номер один. — От меня? — Бомба номер два.

— Не трахай ему мозги, поняла?

— О чем ты?

— Ты знаешь, о чем.

Но я правда не знала.

— Что?

Он дернул головой в сторону двери.

— Иди к своему стремному братцу, но не прыгай из его кровати в постель к моему. Поняла?

— Кейден рассказал тебе?

Он не ответил. Только покачал головой и, в последний раз окинув меня злобным взглядом, пошел в сторону задней двери.

Я сглотнула. В голове все поплыло. Я нравилась Кейдену? На это намекал Маркус? Это же у меня были чувства к Кейдену. Это он мог причинить мне боль, а не наоборот.

Я потянулась было к двери в подвал, но позволила руке безвольно упасть. Мне нужно было узнать, что имел в виду Маркус. Но как только я собралась развернуться и идти искать Кейдена, дверь в подвал распахнулась и ударила меня по лбу.

— Ай! — Я отпрянула и прижала руку ко лбу.

— О, привет! — Кевин протиснулся в коридор. — Ты ко мне пришла?

Просто прекрасно.

Я нахмурила брови.

— Кто она?

— Что?

У меня не было времени на чепуху.

— Новая девушка. Кто она? Я?

Он улыбался, но после этих вопросов его улыбка увяла. Кадык на его горле дернулся.

— Ты о чем?

— Ты расстаешься с девушкой только в том случае, если находишь другую. Ты бросил Мэгги, так кто новая девушка? Мне просто надо узнать.

— Э-э…

Я закатила глаза.

— Просто для справки: я не хочу, чтобы ей была я.

— Не хочешь? — Около его рта залегли складки, словно я сделала ему больно. — Что ж, это не ты.

— Тогда кто?

Он дернул плечом.

— Никто.

— Никто? — Я указала на свою челюсть. — Ты этого не видишь, но она на полу.

— Да ладно. — Он на секунду поднял взгляд в потолок. — Я не настолько ужасен.

— Настолько. Ты же парень, которого хватает всего на шесть месяцев, не забыл? Хэштег «парень-на-полгода».

— Хватит придумывать хэштеги.

— Хэштег «извини».

Он выдохнул и засунул руки в задние карманы.

— Слушай. Давай заключим перемирие? Честно, никакой новой девушки нет. Я все думал о том, что ты сказала — про то, что у меня есть система. Это нездорóво. Ну, то, что рядом со мной всегда есть какая-то девушка. Я решил, что должен попробовать что-нибудь с этим сделать.

— Что, например?

— Ну, — он указал на меня, потом на себя, — например то, что мы сейчас делаем. Просто говорим. Без флирта. Без сексуальных намеков. Без сигналов о том, чтобы как-нибудь перепихнуться.

— Ты все это делаешь?

— А ты нет?

Я не могла разобраться даже с сигналами, которые посылала себе.

— Нет. Ты делаешь все это в обычном разговоре?

— В той или иной степени.

Сколько же всего мне еще предстояло узнать…

— Вау.

Кевин, похоже, расслабился.

— Это так здорово. Так освежает. — Он улыбнулся.

— Что именно?

— Простой разговор без намеков.

У меня начала болеть голова.

— Окей. Мне сложно понять, что за разговоры ты обычно ведешь, так что проехали.

— Окей, хорошо. — Улыбка Кевина стала ярче, а руки легли на мои плечи и сжали их. — Так вот, каково это — быть нормальным. Ха.

Я напряглась и покосилась на его руки.

— Ни в малейшей степени.

— Что?

Я дернула плечами.

— Ты про руки? — Он отпустил меня и, шагнув назад, вытянул руки ладонями ко мне. — Это было не очень нормально, да?

— Это было бы абсолютно нормально, — я помолчала, — если бы я была твоей девушкой.

— Верно. — Он сделал еще шаг назад и сунул руки в карманы. — Похоже, мне нужно еще кое-чему научиться.

— Просто не думай о сексе, когда общаешься с девушкой.

— Ну, это уже перебор. — Он уныло улыбнулся. — Парни так не умеют.

— Других советов у меня для тебя нет.

— Ничего. Сам разберусь потихоньку.

Между нами повисла неловкая тишина. Все, чего мне хотелось — это увидеться с Кейденом. Но сейчас с ним был Маркус. Который, вероятно, рассказывал, как я цеплялась к нему, и что пришла к Кевину. И я не могла себя защитить. Вместо того чтобы ворваться к ним и отстаивать свои отношения с Кейденом, я стояла тут и учила своего сводного брата, как быть хорошим и милым.

Что за бред.

— Я мешаю тебе?

— Что?

Кевин указал на мое лицо.

— Ты уже раз восемь подряд закатила глаза. Дело в Кейдене?

Мои брови взлетели на лоб.

— В Кейдене?

— Он тебе нравится, да?

Я не могла даже подумать о том, чтобы соврать, потому что по щекам уже разливалось тепло. Я уставилась в пол.

— Слушай, все хорошо.

Я так не считала. Кевин мог что-то сказать ему. Настроить Кейдена против меня. Или еще хуже — сказать Кейдену то, что наверняка говорил сейчас Маркус. Что я зациклилась на нем. И какой помешанной я могу быть.

Боже, Кевин лучше других знал все мои заморочки. Я была готова сорваться в сталкерство. Кажется, я начинала распознавать эти этапы.

Шаг первый: осознать, что влюблена.

Шаг второй: отрицать это.

Шаг третий. Начать тайно следить за тем, где он бывает.

Шаг четвертый. Думать о нем круглые сутки.

Шаг пятый… Тут я сглотнула. Я не хотела его называть, потому что с вероятностью в двести процентов именно там и находилась. Мне не хотелось знать, насколько близка я была к тому, чтобы проникнуть в постель к Кейдену в одном нижнем белье.

— Эй. — Кевин снова положил руки на мои плечи.

Я напряглась.

Он покачал головой.

— Знаю, знаю, но я не флиртую. Просто пытаюсь быть другом. Если у тебя есть к Кейдену чувства, то это нормально. У многих девушек они есть. Половина девчонок, с которыми я спал, просто использовали меня, чтобы подобраться к нему.

— Правда?

— Правда.

Я дернула плечами, чтобы он убрал руки.

Он отступил.

— Знаешь, я рад, что ты пришла. Я сам собирался найти тебя.

— Я так и знала!

Он опустил руки по бокам.

— Не ради этого. — Вид у него стал таким, будто я его ранила.

Я пожала плечами. Ничего страшного, переживет.

— Я подумал, мы можем начать заново. Попытаться наладить те отношения, какие хотела для нас моя мама.

— О чем ты говоришь?

— Мы должны попытаться стать настоящей семьей. Я подумал, может ты поможешь мне научиться быть хорошим парнем, а в процессе мы могли бы стать настоящими братом и сестрой. Что скажешь?

Я продолжала хмуриться.

— В чем подвох? — С Кевином подвох, кажется, был всегда.

— Его нет. Честное слово. — Он улыбнулся – вроде бы искренне. — Я говорю серьезно. Я хочу измениться, и поскольку ты — самое близкое к сестре, что у меня есть, то может быть сможешь помочь? — Он протянул мне ладонь. — Договорились?

Я посмотрела на его руку, а потом снова в глаза. На его лице появилось деловитое выражение, и он кивнул, словно убеждая меня. Последствия этой сделки могли быть непредсказуемыми, но неожиданно для себя я обнаружила, что моя ладонь скользнула в его. Я втянула воздух. Кажется, я обдумала все недостаточно хорошо…

А затем он сказал:

— Договорились.

И возражать стало поздно.

Глава 26

Я так и не узнала, что сказал Кейдену Маркус. Потому что была трусливой курицей. Пожав тогда руку Кевину, я тут же почувствовала, будто предала Кейдена. А со следующего дня Кевин начал приходить ко мне. Несколько месяцев назад такое развитие событий мне бы понравилось, но теперь оно было странным.

Он заявлялся утром. Мы вместе завтракали. Он показывал на девушек, «которым бы вдул» — коих было немало. Я заставляла его говорить, с какими словами он бы к ним подкатил, а потом препарировала каждую фразу и объясняла, как это можно сказать без сексуального подтекста. Большинство используемых им слов не наводили на неприличные мысли, — но только если не видеть при этом его дерзкую мальчишескую ухмылку. А ухмылялся Кевин всегда.

После завтрака мы расходились учиться, а по вечерам возобновляли наши «уроки».

Эйвери и ее подруги не пришли в восторг от того, что на их территории появился враг, но когда я рассказала им, что никакой новой девушки нет и что Кевин решил измениться, они потихоньку стали оттаивать. Эйвери начала приходить уже на второй вечер. Остальным понадобилась на это неделя, а за пару дней до Большой Поездки присоединилась и Клаудия. Не приходила лишь Шелл. Ей было нельзя — рядом с Кевином она уже через пять минут начинала с ним флиртовать, поэтому из всех мероприятий, связанных с моим сводным братом, ее исключили.

— Кевин, ты тоже уезжаешь на выходных? — спросила одна из девушек, сидевших на диване.

Мы с Кевином не обсуждали поездку.

Я не отрывала глаз от коленей, но пока он отвечал, чувствовала на себе его взгляд.

— Ну… даже не знаю.

— Ты же вернулся в дом братства? — спросила Эйвери.

— Да. — В его голосе появилась опаска.

— Тогда ты должен поехать. Почему нет?

— Ты лично мне разрешаешь? — шутливо спросил ее он. — Девчонки, вы же меня ненавидели. А теперь не против провести в моем обществе целые выходные?

— Ну… — Эйвери кашлянула, прочищая горло. — Я к тому, что ты же стараешься измениться. Кто мы такие, чтобы судить тебя?

— Спасибо, но если честно, думаю, это не мне решать — ехать мне или нет.

Почувствовав, что все внимание сфокусировалось на мне, я подняла взгляд. Ну точно. На меня смотрели четыре пары глаз — Эйвери, Клаудии и двух их подруг. Не смотрел только Кевин — я знала, что он старался быть милым. Меня кольнуло чувство вины.

— Поезжай, — произнесла я.

Поерзав, он поднял глаза.

— Уверена?

Девочки не знали о моих чувствах к Кейдену, а Кевин знал. Моя шея задеревенела, но я все же кивнула.

— Да, думаю, ты должен поехать.

— Ну и дела. Этот уикенд только что стал намного интересней, — проговорила Клаудия, откидываясь на стуле. — Маркус, Кейден, а теперь Мэтьюс. Чувак, если ты ляпнешь кому-то из братьев что-то не то, я за тебя вступаться не стану. Предупреждаю заранее.

На щеках Кевина появились ямочки, но губы не шевельнулись, словно он сдерживал улыбку.

— Спасибо за предупреждение.

— Обращайся, Кев.

Эйвери, хмурясь, все не сводила взгляда с меня. Затем та девушка, которая подняла тему с поездкой, сказала:

— Он больше не с Мэгги, так почему вообще его присутствие должно быть проблемой?

Я поморщилась. Да не было на это причин. У меня были чувства к Кейдену. Кевин был моим сводным братом. Да, между Маркусом и Кевином были давние непонятки, но… черт. Я лгала себе. Я избегала Кейдена уже две недели только отчасти из-за своих чувств. Еще я делала это из-за Кевина. Я знала, что Кейдена не обрадует то, что я провожу время с братом — пусть я и общалась с ним только ради того, чтобы наладить семейные отношения.

— Ну… — тихо сказал Кевин, — ты права. Это не будет проблемой — если Мэгги никуда не поедет.

Клаудия фыркнула.

— Ни в коем случае. Она не приглашена. Единственный человек, который до сих пор с ней общается — это Эйвери.

— Эй, — промолвила Эйвери. — Она дружит со всеми моими школьными друзьями. У нас своя история. Мне правда нелегко отвернуться от…

— Мы знаем, — перебила ее Клаудия. — Я не пытаюсь поддеть тебя. Надеюсь, ты и меня простишь, если когда-нибудь я совершу подобный идиотский поступок.

Эйвери нахмурилась.

— Спасибо, Клаудия. Я это ценю.

Клаудия щелкнула пальцами.

— Для этого и существуют друзья.

Кевин ухмыльнулся.

— Чтобы прощать?

Клаудия пожала плечами и многозначительно улыбнулась ему.

— Чтобы ценить.

— Эй! А ну прекратите!

Клаудия резко развернулась к еще одной девушке на диване. Она почти все время была такой тихой, что я постоянно забывала ее имя. Она указала на Клаудию.

— Ты флиртовала с ним. Перестань флиртовать.

— Я ничего не делала.

Эйвери обвела нас всех взглядом.

— Что случилось? Я все пропустила.

— Она абсолютно точно флиртовала с ним. Я видела эту ее улыбочку. Типа обольстительную.

— Я ничего такого не делала. — Клаудия повернулась с Кевину. — Я не флиртовала. Скажи ей.

Вместо ответа Кевин посмотрел на меня.

Вот дерьмо. Я знала, к чему все шло. Клаудия пугала меня.

Он приподнял бровь:

— Ты что-нибудь видела?

Клаудия тоже повернулась ко мне.

Я застонала и закрыла руками лицо.

— Не вмешивайте в это меня.

— Я не флиртовала с ним!

Кевин фыркнул.

— Ну конечно.

Та тихая подружка вскинула руки.

— Даже парень это признал. Сознавайся, Клаудия. Если сознаешься, ничего страшного не случится.

— Все это чушь. — Плечи Клаудии напряглись. — Кевин, ты знаешь, что я ничего такого не имела в виду.

Он откинулся назад и вытянул ноги.

— О, я вполне уверен, что именно из-за такой улыбки мы и переспали когда-то.

Все замерли. Я услышала, как Эйвери еле слышно пробормотала: «О, нет».

— Стоп. — Первая девушка перевела взгляд с Кевина на Клаудию и обратно. — Вы что, спали друг с другом?

Кевин покосился на Клаудию.

— Они не знали?

— Нет. Спасибо, что растрепал, — проворчала она.

— Упс. — Он послал мне извиняющийся взгляд. — Ты знала?

— Я… — Я попалась. На меня смотрели и Эйвери, и Клаудия. Мне нужно было прикрыть наши задницы — свою и Эйвери. Я изобразила удивление и покачала головой. — Хоть здесь и нечему удивляться, но я понятия не имела.

Эйвери рядом со мной тихо пробормотала:

— Серьезно?

Клаудия фыркнула.

— Актриса из тебя хреновая, Саммер. — Она обожгла Эйвери взглядом, после чего направилась к двери. — Спасибо, что распространяешь личную информацию, о которой я просила никому не рассказывать.

Эйвери вскочила на ноги.

— Вначале она тебе не нравилась. Я подумала, это поможет все сгладить.

— Так и вышло. — Клаудия рванула на себя дверь. — Это помогло мне больше никогда с тобой не общаться. — И она, грохнув дверью, ушла.

Кевин улыбнулся, сидя с веселым, расслабленным видом.

— Меня только что осенило.

— Насчет чего? — спросила вторая подруга.

— Почему мне так нравятся девушки. С вами куда интересней, чем с парнями.

— В каком смысле?

Он повел плечом.

— Парни интересуются только спортом, сексом и пивом. С девчонками все по-другому. С парнями никогда не станешь свидетелем такого драматического ухода. А если что-то такое все же случится, значит перед тем была драка. Вот почему я так много встречаюсь. Меня в целом больше тянет к девчонкам. И я натурал — вот с этим лицом. — Он указал на себя. — Неудивительно, что у меня всегда были подружки.

Он встал и поправил одежду.

— Спасибо тебе, Саммер. Я думал, что со мной что-то не так, но нет. Мне просто нравятся девушки. Очень.

— Так ты едешь с нами? — Вопрос задала Эйвери.

— Не. — Он взглянул на меня. — Думаю, этим я только создам ей проблемы. — Наклонившись, он поднял сумку и стал складывать в нее учебники и тетради. — Вы выезжаете завтра, да?

Я кивнула. Он закинул сумку на плечо.

— Давай пересечемся, когда вернетесь. Расскажешь, как все прошло.

Когда он ушел, Эйвери со стоном рухнула на кровать.

— Клаудия будет в бешенстве из-за меня.

Первая девушка рассмеялась.

— Она уже в бешенстве.

Эйвери мрачно посмотрела на нее.

— Я имела в виду, что она разозлится надолго. О-о-очень надолго. И что мне теперь делать?

— Она отойдет. Клаудия психует, потому что теперь мы все знаем. Она изначально должна была быть искренней с нами.

— Да, — вмешалась вторая. — Шелл понятия не имела, что у Клаудии есть прошлое с Кевином. Она должна была сразу же рассказать. Если только это не случилось уже после… — Она замолкла с широко раскрытыми глазами. — Черт.

Они с первой девушкой переглянулись.

— Клаудия нарушила девчачий кодекс.

— Мы не знаем наверняка… — Эйвери побледнела. — Когда это случилось, она не знала Шелл настолько хорошо.

Первая девушка осуждающе нахмурилась.

— Когда Шелл узнает, дерьмо попадет на вентилятор. Не переживай из-за Клаудии. Ей предстоит очень многое объяснить, и скоро она будет умолять тебя о поддержке.

С этими словами обе девушки вышли. По щеке Эйвери скатилась слеза.

— Они ошибаются. Клаудия просто уйдет из компании. Саммер, что делать?

Я покачала головой. Я могла бы похлопать ее по руке, обнять, подобрать какие-нибудь успокаивающие слова. Но мне бы с собой разобраться. Завтра мне предстояло ехать с Кейденом в путешествие. А я две недели избегала его.

— Даже не представляю.

***

В первом часу ночи кто-то постучал в мою дверь.

Я еще не спала, собирала все, что могло понадобиться в поездке. Открыв дверь, я увидела незнакомую девушку. На ней была мешковатая толстовка с университетской эмблемой и черные леггинсы, а на голове — небрежный пучок, из которого торчал карандаш.

— Привет. — Она помахала мне пальцами. — Ты меня не знаешь, я работаю на ресепшен. Там внизу к тебе кто-то пришел.

— О. — Я нахмурилась. — Кто?

Она пожала плечами.

— Без понятия. Он назвался, но я уже забыла, как его звать. Я занимаюсь. Экзамены и все такое. Хочешь, скажу ему, чтобы проваливал?

— Ну… — Это мог быть Кейден. – Нет. Я спущусь.

Она пошла обратно, но сказала через плечо:

— Внизу парни могут сидеть сколько угодно, но наверх им нельзя.

— Я знаю.

— Просто предупреждаю. Не хочется подавать рапорт и заниматься всей этой писаниной. У меня экзамен через два дня. Я буду в бешенстве, если вы оторвете меня от занятий.

— Поняла. — Взяв ключи от комнаты и телефон, я закрыла дверь и тоже отправилась вниз. — Надо запомнить, что девушка с ресепшен — стерва.

Спустившись, я увидела, что она сидит, зарывшись носом в учебник по психофармакологии, и решила изменить свое мнение на ее счет. Одно только название ее предмета вгоняло в стресс.

Рядом с ее столом никого не было. Я осмотрела холл. Он тоже был пуст. Так что я пошла вниз по лестнице.

Внизу кто-то изучал карту мира, но никого похожего на Кейдена я не увидела.

— Эй?

Я еще не проверила компьютерную. Может, Кейден был там… Но тут человек возле карты обернулся, и я узнала Диего.

Я резко остановилась.

— Привет. — У меня кровь застыла в жилах.

Мужчина передо мной не был похож на обычно шумного, веселого и жизнерадостного Диего. Под потускневшими глазами появились мешки.

Он потер руки.

— Привет. Я не знал, уместно ли будет прийти…

— Все нормально. — Я нахмурилась. — Что-то случилось?

Кейден. Мое сердце заколотилось. Я знала, что дело в нем.

Мой голос упал на октаву.

— С ним все в порядке?

— Вроде бы. Я просто не знал, к кому еще обратиться. — Он по-прежнему не смотрел на меня.

— Все нормально. Просто скажи, что происходит.

Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо.

— Сегодня, когда Кейден был в баре, ему позвонили…

— Кто?

Диего покачал головой.

— Он не сказал, но я знаю, что звонили по поводу его брата.

Маркуса?

— Насчет Колтона. Он в больнице.

О. Я нахмурилась еще больше.

— Кейден сейчас в больнице?

— Я знаю, что есть еще один брат, но не знаю номера его телефона. Ты единственная, кого Кейден приводил в бар, и я вспомнил, как одна девица сказала, что вы в одном общежитии. В тот вечер, после того как вы ушли, она все говорила и говорила о тебе, так что твое имя оказалось выжжено у меня на подкорке. — Он поморщился и усмехнулся. — На следующий день у меня было ужаснейшее похмелье с ее голосом на повторе…

Перестав слушать, я схватила его за руку.

— Спасибо, Диего.

Его сомнения исчезли. Глаза потеплели, а рука накрыла мою.

— Я знал, что прийти сюда будет правильно. Я сказал той девушке твое имя, но фамилию я не знал и десять минут спорил с ней, пока она наконец не сказала, что посмотрит, не легла ли ты спать. Потом я спустился сюда — на всякий случай, чтобы меня кто-нибудь случайно не выгнал.

Я кивнула.

— Все верно.

У меня дрогнуло сердце. Кейдену было плохо.

Я пошла к лестнице.

— Мне нужно идти.

Но оказавшись на улице, я вспомнила, что у меня нет машины.

Диего вышел следом за мной.

— Я могу подвезти тебя.

Я не почувствовала ни облегчения, ни благодарности. Должна была, но в тот момент все это было не важно. Значение имел только Кейден. Я лишь сказала:

— Да, пожалуйста.

Мне просто нужно было к нему.

Глава 27

Я была идиоткой.

Обежав всю больницу, я никого не нашла. Потом меня направили во вторую приемную. И Кейден был там. Едва я увидела, как он стоит в коридоре, опустив голову и прижав к уху телефон, то сразу же поняла, какой беспросветной идиоткой была. Он звонил несколько раз на неделе, и я постоянно придумывала отговорки. Тупица. Последний раз я видела его почти неделю… очень долгую неделю назад. Грудь словно прессом сдавило, а в горле встал ком.

Кейден стоял спиной ко мне и кивал, пока говорил.

— Да. Я знаю. Да. Ладно. — Он помолчал. — Было бы хорошо, если бы Маркус смог приехать. Его переведут туда утром. — Тут он обернулся. Увидел меня и застыл. — Да, семьдесят два часа… Мама, мне нужно идти. Я перезвоню тебе.

У меня заболела рука от желания прикоснуться к нему.

Он отключился и удивленно поднял брови.

— Что ты здесь делаешь?

— Диего пришел ко мне в общежитие. Сказал, что тебе позвонили насчет брата и что ты поехал сюда.

Вытянув шею, он посмотрел за меня.

— Диего здесь нет. Он просто подвез меня до больницы.

— О. — Его кадык дернулся, когда он сглотнул, а потом его лицо стало жестким. — Тебе лучше уйти.

Он хотел пройти мимо меня, но я поймала его за руку.

— Подожди.

— Саммер, сейчас не время морочить мне голову. Мой брат… — Он указал мне за спину. — Мой брат…

— Что?

Пожалуйста, расскажи. Откройся мне, хоть у тебя и нет на это причин.

Он опустил взгляд на мою руку. Я задержала дыхание и положила ее ему на грудь.

— Что случилось с твоим братом? – спросила я еле слышным даже для своих ушей шепотом. — Я здесь ради тебя. Просто хочу поддержать тебя.

— Где ты была две недели?

— Я… — Вот дерьмо. Я покачала головой. — Сегодня я здесь, рядом с тобой.

— Только на сегодня?

Я снова и снова глотала ком в горле.

— И на все выходные. Поездка же. — А если захочешь, то навсегда.

Он прислонился к стене и скрестил руки. Его лицо было таким же красивым, как и в последний раз, когда я его видела, но измученным. Хотя нет, неправда. Кейден выглядел так, словно был истощен, но на его лице была жесткая маска. Он стиснул зубы, и я поняла, что с таким Кейденом шутки плохи.

— Только на сегодня и все выходные?

Я тихо выдохнула и, сжав край футболки, уставилась в пол.

— Нет, не только. — Я подняла лицо. — Я могу объяснить, почему избегала тебя.

— Значит ты все-таки избегала меня.

Я помолчала.

— Это был вопрос с подвохом?

Он закатил глаза и прислонился боком к стене. Я, повторив его позу, встала напротив. Так мы стали еще ближе.

— Просто скажи, что с тобой происходит, — произнес он.

— Не могу. В этом-то и проблема.

— Почему?

— Потому что если скажу, то это приведет к разговору обо всем остальном, а мне до ужаса страшно от одной только мысли об этом. Поэтому да, я сейчас здесь, но говорить о том, почему меня не было, не хочу. Я просто хочу быть здесь ради тебя. Последние два предложения получились бессмысленными, но мне все равно. Пожалуйста, давай на сегодня заключим перемирие?

— Нет.

Мои плечи поникли.

— Почему?

— Потому что мне это не нравится. Что за исчезновения? Я не разрешу тебе остаться, если не скажешь, почему ты пропала. Это из-за того, что у тебя есть ко мне чувства?

— Что?! — Я вытаращила глаза.

— Просто, если ты думаешь, что у тебя есть ко мне чувства, то ты ошибаешься.

— Да?

Чуть улыбнувшись, он покачал головой и пальцем зацепился за шлевку на моих джинсах. Потом наклонил голову и подтянул меня ближе.

— Между нами есть страсть. Тут не поспоришь, и учитывая историю с твоим сводным братом, я понимаю, что ты могла истолковать это превратно. Но у тебя нет ко мне чувств.

— Нет?

Он был неправ. Но он не прогнал меня, и я решила довольствоваться малым. Мне было необходимо быть здесь. Рядом с ним. Я больше не могла избегать его.

Я была такой слабой.

— Нет. — Он притянул меня вплотную к себе.

Я чувствовала его. Чувствовала биение его сердца. Чувствовала жар его тела. И особенно — как он хотел меня. Мой рот наполнился слюной.

Он опускал голову, пока не коснулся теплым дыханием моих губ.

— Но предупреждаю: сегодня ты мне нужна. Не сбегай. — Он отклонился назад и нашел взглядом мои глаза. — Пожалуйста, не уходи.

Он сбросил на меня эту бомбу и, когда она взорвалась, отступил. Я чувствовала себя сокрушенной, однако кивнула, потому что в этот момент отдала бы ему все, что угодно. На эту ночь я принадлежала ему. И возможно не только на эту. А если ему хотелось называть мои чувства ложью, то мне было плевать.

— Не уйду, — прошептала я.

Его ладонь легла на мою щеку, и я почувствовала, как напряжение покидает его. Он расслабился и прижался лбом к моему.

— Спасибо.

Я тоже положила руку ему на щеку, но прикусила губу — чтобы не выпустить слова, которые так и рвались из меня.

Он ошибался. Я не путала чувства с эмоциями. Они были кое-чем большим. Намного.

— Мистер Бэнкс? — По коридору шла медсестра в голубой униформе.

Кейден напрягся, словно готовясь к чему-то плохому, и обернулся.

— Да? С ним все хорошо?

Она, натянуто улыбнувшись, кивнула.

— Он проснулся и зовет вас. — Она перевела взгляд на меня. — Пока можно только членам семьи. Распоряжение врача.

— Да, я знаю. Все в порядке. — Кейден завел руку за спину, взял мою ладонь и крепко сжал ее. — Спасибо.

— Не за что. — Она пошла было, но через несколько шагов остановилась. — Вы и ваша гостья не хотели бы кофе? У меня небольшой перерыв. Я могла бы вам принести.

— Было бы здорово. Еще раз спасибо.

Она кивнула, и на ее лице промелькнула печальная улыбка.

— Я могу хоть всю ночь приносить вам кофе. Без проблем.

Я вспомнила, как в больнице лежала моя мама. Медсестра там сказала почти те же слова: «Я буду рядом всю ночь». Она предлагала нам одеяла, подушки, кофе и воду. Каждый час приходила, чтобы проверить нас. И я знала, что через дверь она поглядывала еще чаще — просто чтобы убедиться, что мама еще дышит.

Я почувствовала, что вот-вот заплачу, поэтому сконцентрировалась на Кейдене и коснулась его руки. Он сжал ее и отпустил лишь у самой палаты, где лежал его брат. Когда дверь открылась, я отвернулась. С моей стороны было не честно увидеть его брата впервые в таком состоянии. Каждый раз, когда Кейден заходил к нему, я отводила глаза.

Так мы провели два часа.

Кейден заходил в палату, а я ждала его в коридоре. Заметив меня во второй раз, медсестра принесла мне стул и одеяло. Кейден не оставался в палате надолго — максимум на десять-пятнадцать минут — и когда его брат снова засыпал, выходил. Возвращаясь, он каждый раз брал меня за руку. Что бы ни происходило между нами, оно того стоило.

На третий час, что мы были в больнице, он прислонился к стене рядом с моим стулом. Мешки под его глазами становились все заметней.

— Может, тебе поехать домой?

— А ты что будешь делать?

Он посмотрел в окно сквозь щель в жалюзи.

— Понятия не имею. Я надеялся, что Маркус приедет.

Кейден так и не рассказал, что случилось. На кончике моего языка вертелись вопросы, но я поняла, что это как-то связано с секретами Колтона, еще до того, как Диего высадил меня у больницы. Мне было больно видеть страдания Кейдена, особенно потому что было неясно, из-за чего он так сильно переживал.

Он слабо мне улыбнулся.

— Когда придет утренняя смена, тебя выгонят отсюда.

— Знаю. Я подожду в вестибюле.

— Уверена?

К нам подошла та самая медсестра, которая принесла мне одеяло и стул, а вместе с ней женщина в длинном белом халате.

— Вы брат Колтона? — спросила она. — Я доктор Холбрек, дежурный терапевт. Доктор Рейнер коротко ввела меня в курс дела. — Она протянула руку, и когда Кейден пожал ее, повернулась ко мне. — Вы девушка Колтона?

— Она со мной.

Ее взгляд упал на наши соединенные руки.

— Хорошо. Я схожу проверю, как там ваш брат, а потом приглашу вас, чтобы еще раз все обсудить. — Она просканировала взглядом коридор. — С вами есть еще члены семьи?

— Наш отец в Пекине, а мама не смогла приехать.

— Есть же еще один брат, верно?

Челюсти Кейдена сжались.

— Его здесь нет. Только я.

Черты ее лица сочувственно смягчились.

— И ваша девушка.

Рука Кейдена дернулась, но он сжал мою ладонь еще крепче.

— Да.

А затем мы отошли, чтобы медсестра и врач могли зайти в палату. Когда дверь за ними закрылась, Кейден положил руки мне на плечи и, закрыв глаза, тяжело выдохнул. Я накрыла его ладони своими.

— Ты в порядке?

— Нет. — Он открыл глаза. — Но буду. Спасибо за то, что была рядом.

— Но… — Я знала, к чему все идет. — Сейчас ты прогонишь меня?

Он открыл было рот, чтобы ответить, а затем закрыл его и свел брови.

— Да нет. Поговорю немного с врачом, подпишу нужные бумаги, и мы сможем уйти.

Мой язык обжигали десятки вопросов. Где его мать? Когда вернется отец? Где Маркус? Такое прежде уже случалось? Кейден уже справлялся с таким в одиночку? И самое худшее — сколько раз?

Я сжала его руки покрепче.

— Подожду в вестибюле. Так тебе будет легче?

Его плечи расслабились.

— Да. Думаю, да.

— Хорошо. — Закрыв глаза, я шагнула вперед и положила голову ему на грудь. Через мгновение его руки сомкнулись вокруг меня, а щека устроилась на макушке. Так мы и стояли, пока дверь опять не открылась.

— Кейден, мы готовы, — тихо произнесла медсестра.

Собираясь с духом, он еще мгновение подержал меня в объятьях, потом вдохнул и отодвинулся. Когда дверь за ними закрылась, я еще немного постояла в коридоре. Что бы не происходило внутри палаты, это вызывало в моем сердце боль.

Найдя вестибюль, я вытерла слезы и хотела было пойти к кофейному автомату, но увидев в самом дальнем углу Маркуса, остановилась. Он сидел, упершись локтями в колени и обхватив голову.

Было неясно, спит он или плачет. Или просто сидит.

Во мне вспыхнул гнев. Он был здесь? Вместо того, чтобы быть с Кейденом или своим близнецом? Тогда бы Кейдену не пришлось всю ночь чувствовать себя таким одиноким. Но едва эти мысли промелькнули у меня в голове, их смыла грусть.

Я не имела права судить.

У меня самой в семье были проблемы. Я вспомнила утро, когда умерла моя мама. Я сидела так же, как он, в самом дальнем углу. И хотелось мне спрятаться, а не выслушивать заверения в том, что со временем мне станет легче. Я знала, что легче не станет. И мне хотелось лишь одного: сидеть там и притворяться, что рядом со мной сидит моя мама.

Я налила два стаканчика кофе и один поставила на подоконник около Маркуса.

Потом заставила себя улыбнуться и в знак приветствия приподняла свой стаканчик.

— Доброе утро.

А потом отвернулась. Ему не нужны были ни вопросы, ни осуждение, ни мнение о происходящем. Только тишина и компания. И кофе.

— Ты провела здесь всю ночь? — Голос его звучал настороженно.

Я кивнула.

— Диего рассказал мне, и я приехала.

— Диего?

Маркус не знал его. Мне сердце заныло сильнее.

— Друг Кейдена.

— О. — Маркус взял кофе и откинулся на спинку стула. — Спасибо. — А потом пробормотал, глядя в окно: — У Кейдена много друзей, с которыми я не знаком.

— Уверена, у тебя тоже.

— Нет. — Он покачал головой. — Всех моих друзей Кейден знает. Он знает о моей жизни больше, чем я сам.

У меня в голове возник очевидный вопрос. Если Колтон и Маркус были близнецами, то почему в палате был Кейден?

Маркус тихо выругался.

— Ситуация полный отстой. Дай угадаю, здесь сейчас только Кейден, да?

— А ты не знаешь?

— Он позвонил и оставил мне сообщение. И все. Но раз ты до сих пор тут, значит мамы здесь нет. Как и отца — в этом я уверен железно. Я прав? — Чем дольше он говорил, тем сильней заводился. — Это все какая-то невероятная хрень.

Все это время в больнице витала какая-то странная атмосфера. Не из-за пациентов или посетителей, но я ощущала ее рядом с Кейденом, медсестрой и врачом, а теперь и рядом с Маркусом. Она окутывала его словно покрывало. И я наконец поняла, что ее породило.

Секрет.

У меня было чувство, будто произошедшее с Колтоном было очень неправильным. Стыдным. Они не могли даже должным образом горевать, потому что этого не должно было случиться.

Мне не нравилось это чувство.

Я словно задыхалась и одновременно меня будто бы парализовало. И если так себя чувствовала я, то каково было тем, кого это касалось непосредственно?

Я услышала свой дрожащий голос:

— Что произошло с вашим братом?

Нет. Я закрыла глаза. Не стоило спрашивать. Это был секрет Колтона. Но я хотела узнать его. Потому что тогда смогла бы понять, как помочь. Знала бы, что говорить.

— Ты не знаешь?

— Я не спрашивала. Старалась быть тактичной.

— О. — Он помолчал, явно страдая, потом пожал плечами. — Кейден никогда тебе не расскажет, потому что если бы это произошло с ним самим, он бы не захотел, чтобы кто-нибудь знал. Но Колтон не был бы против, если бы я рассказал тебе. Он никогда не был скрытным. Черт, да ты бы ему точно понравилась. Ты познакомилась с ним? Он очнулся?

— Нет, не познакомилась. Я оставалась в коридоре, когда Кейден заходил к нему.

— Что за бред. — Маркус закатил глаза. — Это просто нелепо. Колтон выдал бы отстойную шутку — типа что приоделся бы, если бы знал, что Кейден придет не один, или ляпнул бы что-то такое же глупое. А потом рассмеялся бы, думая, что такой юморной. Он был бы не против с тобой познакомиться. Кейдену стоило взять с собой и тебя.

— Медсестра сказала, что посещение только для членов семьи. Она за этим следила.

— А. — Он дернул плечом. — Ну да ладно. Я по-прежнему считаю, что это бред. Мог бы хоть рассказать тебе.

Но и сам Маркус ничего не рассказал.

Он не хочет рассказывать. И скорее всего, по той же причине, по которой сел подальше от входа.

Я проигнорировала его гневное замечание.

— Кейден собирался заполнить какие-то бумаги после разговора с врачом. Он сказал, что потом, наверное, сможет уйти. Я пришла сюда, чтобы подождать его.

Маркус смотрел в окно, но после этих слов резко повернулся ко мне. За злостью и раздражением в глубине его глаз прятался страх.

— Иди, если хочешь. Я ничего не скажу.

— Что? — вскинулся было злой Маркус, но испуганный Маркус опустил голову. — Спасибо, Саммер.

Я кивнула.

Маркус встал, а я дотянулась до его руки и легонько сжала ее. Он замер. Я не поднимала глаза, но чувствовала, что он удивлен этому жесту. А через мгновение он, не говоря ни слова, ушел.

Двадцать минут спустя подошел Кейден и коснулся моего плеча.

— Готова?

Я встала, стараясь выглядеть бодро и оптимистично, но по его ухмылке стало понятно, что я сыграла неубедительно.

— Прости, — пробормотала я. — Мне тут недавно сказали, что «Оскар» мне точно не светит.

— Ничего. — Одной рукой он обнял меня за плечи и притянул к своему боку. — Спасибо, что пришла и осталась.

У меня сжалось горло, и я снова кивнула.

— Конечно.

Я думала, что сейчас мы пойдем, но Кейден не двигался, и я подняла глаза.

Он смотрел на стаканчик кофе на подоконнике. Маркус забыл его унести. Я напряглась, не желая лгать, но Кейден только откашлялся.

— Не возражаешь, если мы поедем ко мне и поспим до отъезда?

Я подняла руку и, обхватив его ладонь, крепко сжала. Пару занятий можно было и пропустить. Позже возьму у кого-нибудь записи лекций.

— Звучит прекрасно.

Он промолчал насчет кофе, но я знала: он догадался.

И от этого мое сердце заболело еще сильнее.

Глава 28

— Колтон пытался покончить с собой.

Мы с Кейденом лежали у него на кровати. Уже занимался рассвет, проникая в комнату через щели в шторах. Мы недавно приехали. Я думала, что Кейден сразу заснет, но сейчас ощущала, что я не одна лежу, уставившись в потолок.

Его слова больно ударили по мне, попав прямиком в то место, где хранились воспоминания о моей маме.

— Кейден. — Я повернула голову на подушке. Он смотрел вверх, как до этого я. Потянувшись к нему, я переплела свои пальцы с его. — Мне жаль.

— Два года назад его избили. Все получилось так глупо, — сказал он, сжав мою руку. — Колтон был в команде по легкой атлетике Лиги Плюща. Не я, не Маркус, а Колтон мечтал попасть в братство. Он хотел пойти по стопам нашего отца. Планировал однажды возглавить компанию, но как-то вечером он уходил с тренировки, и это положило конец всему. Такая ужасная глупость… Это был один из его друзей. Представляешь? Один из его треклятых друзей. Они решили, что будет забавно проверить новые шлемы. Сказали Колтону, чтобы он надел шлем, и ударили по голове битой. Дважды.

Его рука сжала мою с такой силой, что у нас побелели костяшки. Я молчала.

— Шлемы оказались бракованными. Они неправильно сидели на голове, поэтому он был не защищен. Он получил повреждение мозга и навсегда изменился.

— Он пытался покончить с собой из-за этого?

Кейден кивнул.

— У каждого третьего человека с травмами мозга появляется склонность к суициду. Понимаешь, что это значит?

— Они думают о том, чтобы убить себя?

— Да. Один из трех. Я не знаю, какова статистика среди тех, кто на самом деле предпринимает попытки самоубийства, но их охренеть как много. Больше, чем должно быть.

Я накрыла наши пальцы свободной рукой.

— Это была его третья попытка. Попытка… Как будто он шел на золотую медаль или типа того. Такая терминология. А знаешь, как говорят про тех, кто убил себя?

Я не ответила. Ему нужно было выговориться.

— Говорят, что их попытка получилась успешной. Один из врачей вывалил на нас все эти термины и все трещал об успешных и неудачных попытках. Словно за это следует награждать. «Отличная работа, ты убил себя! Что? Твоя попытка была неудачной? Как плохо. Ну, может, повезет в следующий раз». — Он остановился и прерывисто вздохнул. — Я хотел вырвать тому врачу глотку. Успешной… Как будто эта ублюдская статистика после первой попытки Колтона должна была нас утешить.

Мое сердце стучало так сильно, словно рвалось из грудной клетки к нему. Я хотела забрать себе его боль. Но не могла.

— Кейден, мне очень жаль.

Он снова судорожно вздохнул.

— Ага. Все, давай больше не будем. Всегда психую, когда говорю об этом.

И его можно было понять.

Мне было тяжело. Тяжело слушать эту историю — такую грустную, мучительную и без надежды на счастливый конец.

— Кейден, мне очень жаль.

Это все, что я могла сказать.

— Да. — Он помолчал. — Просто больно, и все.

Мы лежали в тишине.

Держались за руки.

Быть может, сначала двинулась я. А может, он. Не знаю, кто начал первым, но это было неважно, потому что мы уже целовались. Его рот прильнул к моему. Я оказалась под ним. Но жаждала большего. Хотела быть с ним целиком. Он проник ко мне под футболку и стянул ее, оставляя на коже обжигающие следы. Его руки оказались у меня на груди. А следом и рот. Он целовал меня, лизал, пробовал вкус. Любил меня.

Я обвила его бедра ногами и притянула как можно ближе к себе.

И почувствовала его.

Он втирался в меня, и боже, как же я хотела его. Всего его. Я умирала.

Все было не так, как во время нашего первого поцелуя.

Я ощущала не внезапную яркую страсть, как в тот раз, а нечто большее. Намного большее. Мы нуждались друг в друге.

Стремились найти утешение. Или способ привнести в хреновую ситуацию хоть что-то хорошее. Или нас потянуло друг к другу, потому что Кейден страдал, его боль передавалась и мне, и вместе мы могли облегчить ее.

А может потому, что я любила его.

Чем бы оно ни являлось, мой мозг отключился, едва Кейден сказал, что ему больно.

Мое сердце ускорилось, когда я провела руками по его груди. Он был таким сильным. Красивым. И когда он наклонился, и его губы вновь отыскали мой рот, — он был моим.

— Кейден, — прошептала я. Обняла его, провела ладонями по плечам, а затем по спине.

Его рука спустилась к моим джинсам, и он замер в ожидании разрешения.

Я кивнула.

— Ты уверена?

— Боже, да. — Я дернула его джинсы вниз, пока он стягивал мои и бросал на пол.

Через несколько часов нам предстояло встать, закончить сборы и отправиться в поездку с кучей ненужных людей, которые будут только мешать. Я хотела быть только с Кейденом. Когда он потянулся за презервативом, я поняла, что именно этого хотела на выходных.

Его.

Затем он оказался внутри меня, и я закрыла глаза. Боль в сердце наконец-то утихла. Он снова поцеловал меня, а я задвигала бедрами, подстраиваясь под его ритм. Я двигалась вместе с ним, смакуя ощущение его тела, потому что не знала, когда это случится в следующий раз. И случится ли. Но ничего.

До утра он был моим.

Глава 29

— Ты выглядишь как-то иначе.

Я стояла, прислонившись к «лендроверу» Кейдена, и ждала, когда все разложат по машинам багаж. Я согласилась ехать с Кейденом и только с ним, но Эйвери отважилась подождать вместе со мной.

Меня не тянуло на разговор. Эмоциональное потрясение из-за вчерашних событий оставило меня совершенно без сил. Я была не способна ни думать, ни тем более формулировать предложения, и беспокоилась, что Эйвери захочет поговорить о Клаудии. Хвала небесам, этого не случилось. Она сказала только, что Клаудия больше не приходит. За что небесам стоило вознести вторую хвалу. Чем меньше драмы, тем лучше.

— Просто устала, — сказала я ей. — И все.

— Уверена? — Она села на бордюр и, запрокинув лицо, уставилась на меня. Будто что-то подозревая.

Я пожала плечами, удержав на лице нейтральное выражение. Я не могла проболтаться. Нельзя было допустить даже капельку пота на лбу.

— Да. Я поздно легла — собиралась.

— Ты же не пошла на обед, чтобы закончить сборы.

Я забыла, что придумала эту отговорку.

— Ну да. Я имела в виду, что большую часть собрала ночью и поэтому поздно легла.

— Насколько поздно?

— Не помню.

— Я тоже поздно легла.

Да что ж такое-то. С каких пор Эйвери превратилась в частного сыщика?

— Не знаю. Поздно. Часа в четыре утра. — Нужно было держаться поближе к правде. Я уяснила это, когда смотрела «Веронику Марс». — А ты?

— Не настолько поздно.

Наконец-то. Она сказала это как-то рассеянно, и я, решив закрепить успех, склонила голову набок.

— А может и позже. — Теперь надо было сказать другую правду, чтобы отвлечь ее окончательно. — Возможно, я слегка нервничаю перед встречей с Клариссой.

— Серьезно?

Я посмотрела вниз и увидела в ее глазах беспокойство. Опустившись с ней рядом, я обхватила руками колени.

— Мы столько не виделись. Плюс она хочет со всеми познакомиться. Вот я и нервничаю.

— Вторая твоя подруга тоже приедет, да?

— Думаю, да. Она вылетает сегодня вечером. — Или в субботу утром? Тут я вспомнила, что должна была сказать Клариссе, когда мы выезжаем. — Сейчас вернусь.

Пока я быстро отходила с телефоном в руке, меня окликнул Кейден. Я обернулась.

— Да?

— Мы выезжаем. — Он шел к «лендроверу».

— Мне нужно позвонить…

— Позвонишь по дороге.

Что ж, хорошо. Я повернула назад и увидела Маркуса, который шел по парковке к машине. Наши взгляды встретились. Он замедлил шаг, но не настолько, чтобы полностью остановиться.

— Спасибо, — произнес он.

Я кивнула.

— Без проблем.

— М-м? — Рядом со мной была Эйвери, которая тоже направлялась к машинам.

Я было перепугалась, потому что моя способность выкручиваться равнялась нулю, но Маркус закатил глаза и указал на свой пикап.

— Ты едешь со мной или как?

— Я не знала, захочешь ли ты.

— Конечно хочу. — Он сказал это таким тоном, словно она должна была знать это сама.

Она оживилась и побежала, крикнув через плечо:

— Сейчас вернусь. Только вещи возьму.

И наш с Маркусом странный обмен репликами был забыт.

Повернувшись, он пошел спиной вперед.

— Не пойми меня неправильно, но если тебя когда-нибудь будут допрашивать, ты быстро расколешься.

  Я покивала.

— Ага. Наверно поэтому мои школьные годы были такими скучными. Никто не хотел брать меня в сообщники.

Он поворчал, потом фыркнул и, развернувшись, пошел к своему пикапу.

— И что это было? — спросил Кейден, когда я села в «лендровер».

Вот черт.

— Хм-м?

— Даже не пытайся мне врать.

Захлопнув дверцу, я скривилась. Из огня да в полымя.

— Если ты хорошенько подумаешь, то догадаешься сам.

— Почему ты не можешь сказать?

— Потому что не хочу быть стукачкой. Я дала обещание.

— Скрыть от меня?

— Не сдавать твоего брата.

— Кому? Мне?

— Кейден, пожалуйста. Просто подумай и догадайся. Я не хочу прослыть человеком, не умеющим держать свое чертово слово.

Машины уже начали выезжать с парковки, поэтому Кейден завел «лендровер» и пристроился в ряд. Он бросил на меня косой взгляд.

— Мне не нравится знать, что у тебя с моим братом есть какой-то секрет.

— Вот поэтому я и предлагаю: подумай.

Через мгновение тишины Кейден сказал:

— Он приходил в больницу, да?

Я не ответила.

— Тот кофе на подоконнике. Был его.

— Не могу ни подтвердить это, ни опровергнуть.

Он выругался.

— Ладно, ладно. Поздравляю. Ты не стукачка. Но больше чтобы никаких секретов от меня.

Я в шоке уставилась на него. В его голосе была такая горячность, что мое сердце перевернулось.

— Хорошо, — проговорила я. — Ладно.

— Пообещай. — Он посмотрел мне в глаза. — Для меня это важно.

У меня пересохло во рту.

— Обещаю.

Кейден кивнул, и его плечи расслабились.

— Только что пришло в голову… что ты любишь делать в пути?

Просияв, я включила радио.

— Слушать музыку восьмидесятых, детка. Только не говори, что ты ее не любишь.

Он застонал.

— Ну и долгая же будет поездка.

Но он улыбался, а вслед за ним улыбнулась и я.

Глава 30

Я заснула.

В этом была виновата моя расцветшая интимная жизнь, что я и сказала Кейдену, когда он меня разбудил. В ответ он закатил глаза, но я заметила маленькую усмешку. Перед тем, как заснуть, мы не обсудили то, что произошло между нами, а потом началась адская спешка. Он отвез меня в общежитие, чтобы я закончила собираться, и уехал собирать вещи сам.

Перед тем, как вылезти из «лендровера», я немного замешкалась. Потому что не знала, как попрощаться. Мне следовало поцеловать его? Помахать? Подмигнуть с сексуальным намеком? Так и не определившись, я ничего не сделала. А Кейден протянул руку, но просто потер ею мою.

Так. Ладно. Он сделал больше, чем раньше. Меньше, чем пару часов назад, но ничего. В дороге поговорить снова не получилось, потому что я ее проспала, и вот теперь я сидела в его «лендровере» у колледжа Дюбруа и смотрела, как парни заносят все в дом.

Поправка.

Я смотрела, как Кейден заносит все в дом. Вокруг были и другие, но я не могла оторвать глаз от него.

Он забросил себе за плечо две огроменные сумки, и я закусила губу. Его футболка слегка задралась, и я увидела плоский живот, который недавно ласкала. И татуировки, уходившие за ремень. Он сделал шаг, и его джинсы сместились на бедрах, обнажив начало мышц в виде V. Я не знала, как они правильно назывались, и мне было плевать. Он был бесподобным. И он был моим.

Во мне разлилось тепло.

Не сдерживая улыбку, я сидела там и наслаждалась моментом.

Я переспала с Кейденом. И предполагала, что сегодня мы переспим еще раз.

Я нахмурилась. Может, и не переспим. Может, у него свои планы. Но нет. Он же нахмурился, когда я сказала, что собиралась ночевать в общежитии у Клариссы.

Теперь я уже не была в этом уверена.

— Привет!

Я вскрикнула и отпрянула от стекла.

Это была Кларисса. С все теми же обесцвеченными, темными у корней волосами. С все той же идеальной белозубой улыбкой. Моя подружка, по которой я так сильно скучала.

— А-а-а! — Я распахнула дверцу и выпрыгнула наружу. — Я так соскучилась по тебе!

Тоже обняв меня, она рассмеялась.

— О боже. Ну и жара намечается, да? — Кларисса развернулась и оглядела снующих туда-сюда парней. У кого-то в руках было постельное белье и одежда, но большинство носило в дом алкоголь и еду — две самые важные составляющие вечеринки.

Увидев в глазах Клариссы волнение, я поняла, насколько привыкла к ребятам из братства. Для меня находиться в их окружении было нормальным. Я уже забыла то благоговение, которое испытывала, когда только начала дружить с Кейденом.

— Это да.

— Засранка. — Она ущипнула меня за руку. — Так и не сказала, во сколько приедешь. Мы узнали от наших парней. Я чувствовала себя такой идиоткой, потому что понятия не имела, когда моя лучшая подруга приедет.

— Я заснула в машине.

Она, покачав головой, закатила глаза.

— Я прощу тебя, если устроишь так, чтобы мы ночевали в гостевом доме.

— Ну…

Я не знала, что ей ответить. Никаких связей у меня не было. Просить Кейдена было неловко. Но… к нам шагал Маркус.

Открыв багажник «лендровера», он заметил, что я смотрю на него.

— Что?

— Ты мне должен.

Он моментально насупился.

— Я отвлек тогда Эйвери, так что мы квиты.

— Нет. Ты сделал это по собственной инициативе, так что за тобой по-прежнему долг.

Кларисса большими глазами смотрела то на меня, то на него. Можно было представить, о чем она думала. Маркус был воплощением ее знойных фантазий — крупным, мускулистым и грубоватым, — и я знала, что как только он отойдет, она завизжит.

— Саммер, да ладно тебе. Вот, давай я отнесу твои сумки. Возврат долга здесь и сейчас.

Я сплела руки.

— Мои друзья хотят ночевать в гостевом доме. Им нужна комната.

— Это и есть твоя просьба? — Он скептически окинул взглядом Клариссу. — Ты та ее подружка, да?

— Благодаря которой мы вообще-то сюда и приехали.

— Блин. Попроси Кейдена.

— Я прошу тебя.

Он склонил голову набок.

— А почему не Кейдена?

Потому что это было бы странно. Повторяя за ним, я тоже склонила голову набок.

— Потому что мне должен ты, а не он.

— Ты серьезно?

— Смертельно.

Маркус выругался.

— Знаешь, ты дико странная. То нормальная, то выкидываешь какой-нибудь бред. — Он рывком вытащил наши с Кейденом сумки.

— Так ты это сделаешь? — надавила я.

— Ну, что-нибудь придумаю, да. — Он напряженно кивнул Клариссе. — Было приятно познакомиться.

— Мне тоже, — выдохнула она. А потом чуть не свернула шею, глядя Маркусу вслед. — Саммер, пожалуйста, скажи, что это не он.

— Это не он.

Пока Маркус поднимался по ступенькам крыльца, к нему подбежала Эйвери. Она что-то сказала ему, а он переложил сумки в одну руку, шлепнул ее по заднице и пропустил вперед.

— Но он с ней, — сухо добавила я.

— Мы ее ненавидим?

Было заметно, что Клариссе хочется ее ненавидеть.

— Она моя подруга.

— О.

— Извини.

Она глубоко вздохнула и, заставив себя улыбнуться, взяла меня под руку.

— Тогда пойдем внутрь и познакомим меня еще с кем-нибудь.

Мы зашли в дом, и я представила ее ребятам, которых знала сама. Когда подошла Эйвери, стало понятно, что никакой враждебности между ними не будет. Кларисса растаяла, как только Эйвери обняла ее и сказала, что я рассказывала про нее много хорошего. Потом появились и остальные подруги Эйвери. Они предложили Клариссе переночевать в комнате, которую успели занять раньше парней.

— Все равно большинство из нас вряд ли будет здесь спать. — Эйвери рассмеялась, когда Кларисса заявила права на двойную кровать, чтобы в доме могла переночевать и ее соседка по общежитию. — Когда она придет? — спросила Эйвери.

— Сразу после занятий. Я специально освободила пятницу, поэтому пришла, как только стало известно, что гости «Альфа Мю» уже здесь.

— Стало известно? — переспросила Эйвери.

— «Альфа Мю» очень крутые. Они устраивают лучшие вечеринки, поэтому когда прошел слух, что к ним приезжает ваш филиал братства… об этом узнали решительно все. Сегодняшняя вечеринка будет эпичной.

Во мне вспыхнуло беспокойство. Может, проверить, есть ли на двери в нашу спальню замок?

— Саммер, а где будешь ночевать ты?

Вопрос задала Кларисса, но я увидела, что на меня с большим интересом смотрит и Эйвери. Внезапно занервничав, я пожала плечами.

— Не знаю. Надо будет подумать.

— Тебе дать ключ от общаги?

— Зачем? — спросила Эйвери.

Кларисса указала на меня.

— Пару недель назад она позвонила мне и спросила, можно ли ей переночевать у меня в общежитии, если здесь будет слишком много народу. Я сказала ей, что она спятила. Кто в здравом уме откажется от вечеринки? Понимаешь?

Эйвери рассмеялась, но как-то немного натужно.

— О, да. Понимаю.

Я расслабилась. Мы просто шутили. Все было нормально. Но потом Эйвери произнесла:

— Ты сегодня будешь спать с Кейденом?

Мы уже не шутили.

Нервозность удвоилась, и я попыталась почесать плечом ухо.

— Э-э… Что?

— Кейден. Он же привез тебя. Ты будешь спать с ним?

— В смысле, в том же доме, где он?

Она смотрела мне прямо в глаза, и отвернувшись, я поняла, что попалась.

— Ты знаешь, о чем я, — сказала она.

— Ну да, наверное, я лягу спать здесь, но мы еще об этом не говорили.

— Кто такой Кейден? Парень на улице тоже называл его имя.

— Иди и спроси его.

— Он тот самый парень? — склонившись ко мне, шепнула Кларисса.

— Тот самый парень? — Внимание Эйвери снова переметнулось к моей школьной подруге. — Что ты имеешь в виду?

— Есть один парень…

Я зажала локтем Клариссину руку.

— Мой друг. Вот, что она имела в виду. Я рассказала ей о своей странной дружбе с Кейденом. Она думает, что за этим стоит нечто большее.

Эйвери нахмурилась.

— Ваша дружба не странная. — Ее голос смягчился. — И ты тоже не странная, Саммер. Что бы ты про себя ни считала.

Теперь нахмурилась я. А она что имела в виду?

— Вон Пейдж! — Кларисса замахала рукой. — Пейдж, иди сюда!

В комнату зашла стройная девушка с каре и яркими зелеными глазами. На ней была черная юбка с запа́хом, свободная зеленая майка, не доходящая до пупка, и черный кожаный пиджачок. Она была настолько красивой и выглядела так круто и лихо, что я невольно прониклась к ней завистью.

Как и Эйвери — исходя из того, что она, поджав губы, окинула девушку оценивающим взглядом.

Потом Кларисса нас познакомила, и я была вынуждена признаться себе, что Пейдж мне понравилась. У нее был очаровательный южный акцент, который притягивал парней, как магнит. Внезапно рядом с нами материализовался Маркус с друзьями, а вслед за ними появились и другие парни из братства Кейдена. Всем им хотелось «удостовериться, что у нас все хорошо».

Эйвери фыркнула, услышав их отговорку, а когда вежливого хозяина разыграл перед Пейдж пятый парень, побормотала под нос:

— А мы кто? Пустое место?

Маркус обнял ее за плечи.

— Нет, просто ты уже занята.

Это помогло. Она моментально зарделась и снова расслабилась.

— Саммер, а ты?

Вопрос задала Пейдж, но я ощутила какое-то дежавю.

— Что?

— У тебя есть бойфренд? Кларисса сказала, что с тобой будет парень.

Эйвери, как и Кларисса, сдержала улыбку, а Маркус поморщился.

— Не отвечай. Не хочу слышать ни единой детали о вас с моим братом.

— Значит, парень все-таки есть. — Кларисса бросила на меня озорной взгляд.

Мне стало неловко.

— Ну… это… мы с ним друзья. — Я начала пятиться.

Маркус фыркнул, и все повернулись к нему.

— Что? Вы разве не знаете?

Меня прорезала паника, и я стиснула зубы.

— Ты тоже мало что знаешь. — Мой голос чуть-чуть подскочил. — Потому что знать нечего. Мы друзья. Вот и все.

Маркус недоуменно взглянул на меня.

— Знаю, но я собирался просто сказать, что вы хорошо подружились.

Я проглотила ком в горле.

Он покачал головой и снял руку с плеч Эйвери.

— И вот ты опять стала странной. Эйвери, пошли выпьем. — Не дожидаясь ответа, он подцепил ее за ремень и потащил за собой.

Мне очень хотелось увязаться за ними, но я повернулась к Клариссе. Рядом с ней стояла уже не только ее соседка, но еще какие-то парни. Один из них переступил с ноги на ногу и, почесав за ухом, обратился ко мне:

— Мы тут хотели узнать… ты… это самое… — Он подвигал бровями.

У меня открылся рот. Я понятия не имела, о чем он.

— Чего?

Пейдж, прикрыв рот, затряслась от беззвучного смеха, а Кларисса стукнула меня по руке и наклонилась к моему уху.

— Его интересует, свободна ли ты.

О.

О!

Я отпрянула.

— Что? Нет! — Черт. — В смысле, не знаю. — Я потрясла головой. Пора было выбираться оттуда. Я больше не хотела обсуждать этот вопрос. — А где Кейден? Мне надо найти мою сумку.

Парень что-то ответил, но я, не слушая его, пробормотала, что скоро вернусь, и стала проталкиваться сквозь толпу.

В гостиной, как и на кухне, было битком. Кларисса сказала правду — вечеринка обещала быть грандиозной.

Но я продолжала обыскивать дом и, не найдя Кейдена, окончательно распсиховалась.

Я прошла по всему верхнему этажу, заглянула во все спальни, потом ворвалась в последнюю и захлопнула за собой дверь. Мне было плевать, чья это комната.

А потом я услышала:

— Заблудилась?

Глава 31

По моей спине пронеслась дрожь.

— Кто здесь?

Дверь в ванную отворилась, и сначала оттуда появился знакомый кроссовок.

Это был Кейден.

От облегчения я осела на пол. Я думала, что зашла к какому-то незнакомому парню. Кто знает, что он мог сделать. Я приказала себе перестать что-то бессвязно мычать. Я себя раздражала.

— Прости, что испугал. Ты нашла нашу комнату. — Он остановился и с полотенцем в руках уставился на меня. — Ты чем-то расстроена?

Да. Я обняла колени покрепче.

— Нет.

— Чушь. — Он наклонился, взял меня за руку и поднял на ноги. Потом довел до кровати и сел рядом со мной. — Что стряслось?

— Ничего.

— Расскажи.

— Нет, серьезно. Ничего не случилось.

— Мы же договаривались — никакой лжи.

Я вздохнула. Вот черт. Тут он меня подловил, но сидя там — сидя с ним рядом и чувствуя, что он заботится обо мне — я начала забывать о причине своего беспокойства.

Приникнув к нему, я прошептала:

— Я сегодня останусь с тобой?

Он потер мою спину.

— Я думал, что да.

Я кивнула, ощущая, как напряжены мышцы шеи. Я хотела задать вопросы о нас и о том, что мы сделали утром, но мой язык сковал страх. Я была жуткой трусихой.

— Что с тобой? — Кейден чуть-чуть отстранился. — После сегодняшнего утра ты чувствуешь себя странно?

Наконец-то! Я вскинула руки.

— А ты нет?

— Нет.

Мои руки опустились.

— Правда нет?

— А почему должен?

— Ну, потому что… — «Да, почему?» — передразнила я себя. — Просто секс — это большое событие. А секс между друзьями так вообще.

— Ясно.

Я закусила губу и подняла взгляд. Маска Кейдена — та, которую он надевал, когда не хотел, чтобы я прочла его мысли — вернулась на место. С другими он мог носить ее сколько угодно, но не со мной. Речь шла о нас. И я не хотела, чтобы нас разделяла эта чертова маска.

— Ясно? — хрипло произнесла я.

Что это значило?

— Ты жалеешь о том, что случилось? — спросил он.

Мысленно я закричала «нет», но моя гордость удержала это слово внутри. Что-то тяжелое якорем осело у меня в животе. Мне было надо удостовериться. Еще один раз.

— А ты?

— Нет.

— Точно?

Кейден нахмурился.

— Если б я думал, что пожалею об этом, то я бы не стал с тобой спать. Я не из тех, кто делает импульсивные глупости. Бога ради, из-за одной такой глупости сейчас страдает мой брат.

У меня защипало в глазах. Я отвела их, пытаясь скрыть слезы, но знала, что это бесполезно.

Кейден все видел.

Он видел меня.

И тогда я просто закрыла глаза.

— Эй. — Кейден ласково взял меня за руки. — Ты чего? Расскажи.

Большим пальцем он коснулся уголка моего рта и провел по нижней губе. Я осознала, что хмурюсь. Попробовала рассмеяться, но смех получился похожим на бульканье.

И я прошептала, потому что незнание сводило с ума:

— Кто мы?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты и я. Кто мы? Что было утром?

— Ты хочешь дать этому какое-то определение?

Я спросила себя, смогу ли жить и не знать, кто мы друг другу. Нет, не смогу. И кивнула.

— Наверное. Иначе я двинусь. Мне просто надо узнать, чего ожидать.

— Чего ожидать? — Его брови подскочили на лоб.

— Угу. Например, если я лягу здесь, то где ляжешь ты? В другом месте… с другой?

— Что? Нет! — Он покачал головой. — Ты из-за этого плачешь? Думаешь, что сегодня я буду спать с другой девушкой?

— Ну, если говорить откровенно, то да. — Я покивала. — Подруга Клариссы — красавица. Все парни уже едят у нее с руки.

Я подняла лицо и с упавшим сердцем задумалась, не войдет ли и он в число этих парней. И поняла, что если войдет, то я не смогу этого вынести. Вообще.

— Эй. — Он смягчил тон. — Я думал, что к этому моменту ты уже поняла, что я не такой. Господи, я не Кевин. Я не напиваюсь и не трахаюсь со всеми подряд. Так было раньше. Первый год здесь и в старших классах я только этим и занимался. Но потом мне позвонили и сообщили, что мой брат в больнице, и что его будущее полетело к чертям.

Он сжал мою руку.

— Никто этого не понимает. Внешне он нисколько не изменился. Но внутри он теперь мертв. Знаешь, что делают с человеком повреждения мозга? Лишают всего, что он из себя представлял, и оставляют лишь боль, которую никто не может понять. Он был членом студенческого совета, капитаном футбольной и баскетбольной команд, о нем писали в газетах… Он даже мечтал стать президентом. У него все было распланировано.

Кейден вздохнул и опустил глаза.

— Мы же с Маркусом… Я только и делал, что развлекался, занимался спортом и трахался. Я не хотел состоять в этом чертовом братстве. Я ничего этого не хотел. Маркус был чуть ли не хуже. В выпускном классе он увлекся гонками на машинах. И до сих пор их не бросил. Гоняет с друзьями по выходным. — Устало закрыв глаза, он сделал глубокий вдох. — Саммер, ты и половины не знаешь. Поэтому нет. Если ты думаешь, что я совершаю необдуманные поступки, то подумай еще раз. Я сейчас вынужден проживать за одного из таких парней жизнь.

— Кейден. — Он словно вскрыл мою грудь и достал мое сердце. И сейчас держал его на ладони.

Больше не думая, я взяла его за руку, начала подниматься, и он, словно прочитав мои мысли, повернулся ко мне, поймал и усадил верхом к себе на колени.

Я хотела унять его боль.

Немного привстав, я склонилась над ним. Коснулась груди и толкнула его на кровать. Его руки легли мне на бедра. Пальцы стали их потирать, и мое тело начало согреваться.

Его глаза потемнели, но он продолжал просто лежать и смотреть на меня тяжелым, измученным взглядом. Я ласково накрыла его щеку ладонью.

Он закрыл глаза и прильнул к моим пальцам. Это дало мне силы вздохнуть, и я наклонилась и нашла его губы.

Позже, когда он уже спал, обнимая меня, я вспомнила, что он так и не дал нам определение. Внизу заиграла музыка, и я закрыла глаза.

Все могло подождать.

Глава 32

— ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ОТОРВАТЬСЯ, НАДО ХОРОШО НАЖРАТЬСЯ!

Вопли доносились прямо из-за нашей двери, и я резко проснулась и села.

— Черт. — Мое сердце заколотилось.

Кейден сел, его рука прошлась по моей спине.

— Ты в порядке?

— ЕСЛИ ТЕЛКА НЕ ДАЕТ, ДАЙ ЕЙ ВЫПИТЬ — И ВПЕРЕД!

У меня глаза полезли на лоб.

— Они что, обалдели?

Кейден в одно мгновение спрыгнул с кровати и большими шагами пересек комнату. А я хоть и была в ужасе от услышанной песни, но все равно не могла не полюбоваться его идеальной спиной. Сплошные мышцы — словом, шедевр.

Когда я уже почти забыла про песню, Кейден распахнул дверь и, закрыв меня от чужих взглядов, заорал:

— А ну быстро заткнитесь! У нас не такое братство!

— Кто сделал тебя самым главным…

Через секунду Кейден вышел за дверь, и я, поняв, что барьера, который меня закрывал, больше нет, засуетилась и вскочила на ноги. Обматывая вокруг себя простыню, я мельком увидела, как Кейден хватает какого-то парня за горло и прижимает к стене.

Подобрав футболку и джинсы, я прошмыгнула в ванную. И перед тем, как закрыть дверь, оглянулась.

В комнате, спиной ко мне, стоял Маркус. Он занял место брата, и от облегчения я чуть не обмякла. Быстро одевшись, я вышла обратно — как раз в тот момент, когда кто-то сказал:

— Его сделал главным тот факт, что он надрал тебе задницу.

— У нас так не принято, — проворчал парень в ответ. — Это наша территория. Здесь не избивают людей.

— Да, здесь избивают вас, — возразил первый голос.

Я подкралась к двери и дотронулась до спины Маркуса, давая понять, что я здесь. Он резко втянул в себя воздух, но увидев, что это я, расслабился. Я заглянула под его руку.

В коридоре стояла большая толпа, а посреди нее — Кейден, который смотрел себе под ноги.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что на полу лежал остроумный певец.

Стараясь что-нибудь разглядеть, я придвинулась ближе, но Маркус сделал шаг в сторону, совсем закрыв мне обзор.

— Эй, — прошептала я.

— Стой где стоишь, иначе тебя увидят. Они знают, что в комнате девушка.

— Делаешь мне доброе дело?

— Своему брату. — Маркус ухмыльнулся. — Раз уж он сделал доброе дело тебе.

Я закатила глаза, и он хмыкнул.

— Тебя так легко развести на эмоции, Штольц. Кстати, твоя подружка — красотка. Как и ее соседка.

Я нахмурилась.

— Ты же с Эйвери.

— Знаю. Просто предупреждаю тебя, что сегодня у твоих подруг будет секс. — Он бросил взгляд на кровать. — Еще пять минут назад я бы подумал, что ты обломаешь им отдых из соображений, что это безнравственно.

— За кого ты меня принимаешь? — Я поняла, что сморозила глупость. — Не отвечай. Не хочу знать.

Шум снова перекрыл голос Кейдена:

— Я не знаю, кто сочинил эту чушь, но больше вы ее петь не будете. Один вызов полиции — всего один вызов, — и наше братство могут закрыть.

— Ну мы же просто шутили…

— Мне все равно! — проревел Кейден. — Вы позорите наших отцов. Мой брат отдал бы все, чтобы быть в «Альфа Мю». И я не позволю вашим дурацким песенкам запятнать наше братство. Если вы в нем состоите, то ведите себя соответственно. А теперь убирайтесь к херам из моей спальни.

— Кейден?

— Что?

— Кто там с тобой?

Парни заржали, и кто-то добавил:

— Да, нам надо знать, чтобы нечаянно не заступить на твою территорию.

— Отвалите.

Парни опять засмеялись, и я услышала, как они проходят мимо двери. Маркус отступил дальше в комнату, намеренно оттесняя меня. Потом появился Кейден. Я увидела его над головой брата, и наши взгляды пересеклись. Чья-то рука хлопнула его по плечу.

— Вот почему в следующем году тебя выберут президентом. Отлично сработано, Кейден.

Как только парни ушли, Маркус закрыл дверь и, прислонившись к ней, скрестил руки. Его взгляд переместился с Кейдена на меня, а на губах заиграла ухмылка.

— Какие интересные новости.

— Ты тоже проваливай, — произнес Кейден.

Маркус рассмеялся.

— Уже ухожу. Тебе ведь сегодня уже перепало, а мне еще нет. Я прямо-таки чувствую себя благословленным. Словно Бог Братства даровал мне свою мудрость.

Кейден согнул руку в локте.

— Я только размялся. Руке даже не больно.

Они не шутили. В их голосах звучал вызов, и вклинившись между ними, я прочистила горло.

— Так, я не знаю, что происходит, но разойдитесь по разным углам. — Я указала на Маркуса. — Иди найди Эйвери. Обращайся с ней, как полагается, и желаю хорошо провести время.

Ноздри Маркуса затрепетали, и я приготовилась ко второму раунду, но он ничего не сказал. Я не смотрела на Кейдена, но знала, что он удивлен не меньше меня.

Маркус развернулся, распахнул дверь и вышел.

— Окей. Хорошо.

На этот раз в коридоре никого не было.

Я закрыла дверь и оглянулась.

— Что происходит?

— Колтон, — пробурчал Кейден.

Он подошел к сумке со своими вещами, скинул тренировочные штаны и переоделся в футболку и джинсы. Потом обулся и достал бейсболку.

Я еще ни разу не видела, чтобы он надевал ее. Когда он надвинул козырек на глаза, остались видны только его идеальные губы, зовущие к поцелуям, сильная челюсть и высокие скулы. Вид у него стал сердитым, и я испустила внутренний вздох. Сердитый он выглядел еще горячее.

— Кейден…

На его щеке дернулся мускул, и он отвел взгляд.

— Слушай, ты здесь вообще не при чем, но сегодня мне надо напиться.

— Понятно.

— Я сейчас не в себе. Я хочу, чтобы эту ночь мы провели вместе, но прямо сейчас мне нельзя находиться рядом с тобой. Я боюсь, что сорвусь на тебя. А ты этого не заслуживаешь.

— Значит, дело не во мне, да? — Я стиснула в кулаке край футболки. — Я ничего плохого не сделала?

С его губ сорвалось ругательство.

— Нет. Конечно же нет. Ты была единственным светлым пятном и сегодняшним утром, и вечером… и всегда. Просто мне хочется кому-нибудь навалять, и я должен быстрее сменить настроение. Я не хочу обидеть тебя. Вот и все.

— Хорошо.

— Хорошо?

Я кивнула.

— Увидимся позже внизу.

Его плечи расслабились, и он подошел и поцеловал меня в лоб.

— Спасибо. — Отступая, он коснулся моей руки. — Найди меня через час. К этому времени я успокоюсь.

— Конечно. Через час я спущусь, — сказала я себе, когда дверь закрылась.

Потом посмотрела на пустую кровать. Простыни были еще в беспорядке.

Кейден

Саммер думала, что я собираюсь напиться. Хорошо. Ей не стоило знать, куда я на самом деле пошел.

На первом этаже я углубился в толпу. Я не был президентом этих ребят. Не стоял во главе братства. Эту должность занимал старшекурсник. Но я был их неофициальным лидером, и все это знали.

Я не выбирал для себя эту роль. О ней мечтал Колтон, и от одной только мысли об этом огонь во мне разгорелся сильнее.

Я выцепил взглядом Маркуса.

Он стоял, держа в руке пиво, и болтал с Эйвери и еще двумя девушками. Я их не знал, и мне было плевать. Я шел прямо к нему. Пятнадцать шагов. Двенадцать. Десять. Маркус поднял лицо. Увидел на мне бейсболку, и его глаза округлились. Он знал, что она значит. Я надевал ее, когда во мне просыпался тот плохой парень, который таился внутри. Когда мне хотелось подраться. Маркус завертел головой.

Он искал Саммер.

Увы.

Он знал, что она успокаивала меня. Усмиряла. С ней гнев чаще всего отступал. Но не сейчас. И я продолжил идти. Восемь шагов. Шесть. Четыре.

— Эй. — Он поднял руки — вместе со стаканчиком пива. — Перемирие, ладно? Извини за то, что я сказал наверху.

Я покачал головой.

— Ну уж нет.

Я забрал у него пиво и сунул его в руки Эйвери. Потом взял Маркуса за плечо и подтолкнул вперед.

— Куда мы идем? Что ты делаешь?

Я не ответил ни слова. Он, черт побери, знал, что мы делали.

— Кейден? — крикнула Эйвери. — Маркус!

Я остановился.

— Скажи ей остаться.

От его лица отхлынула кровь.

— Почему? Что мы делаем?

— Маркус! — опять заорала Эйвери.

— Скажи ей.

— Где Саммер?

— Наверху. Я попросил ее дать мне час.

Он прищурился.

— Час на что?

— А сам-то как думаешь?

— Это связано с Колтоном?

— Эй! — Этот крик Эйвери раздался намного ближе. Те две девушки шли вместе с ней.

— Скажи ей, чтобы не лезла, или она узнает, какой херовый из тебя брат, — предупредил его я. — Она знает хотя бы, что у тебя есть близнец?

Он сбросил с плеча мою руку, и его глаза засверкали.

— Заткнись.

— Парни! — На его счастье Эйвери была совсем близко. — Кейден, где Саммер?

Маркус все продолжал сверлить меня взглядом, и я уже приготовился вытолкать брата на улицу, наплевав на то, что за нами пойдут. Мне, в отличие от него, скрывать было нечего.

— Нам с Кейденом надо поговорить, — наконец пробурчал он. — Дай нам минуту.

— Ты уверен? — Она встала рядом. Те две девушки словно приклеились к ней, и обе смотрели на нас большими глазами. — Кейден, где Саммер?

Не сводя с брата глаз, я ответил:

— В спальне. Она скоро спустится.

Маркус кашлянул и кивнул мне.

— Мы это… скоро вернемся. Не ходите за нами.

Я развернулся и через заднюю дверь вышел наружу. Во дворе стояло несколько человек, поэтому я двинулся дальше, нашел укромное место среди деревьев и начал ждать.

Я знал, что на этот раз мой брат придет.

Глава 33

Кейден

— Кейден, чего тебе?

— Ты приходил в больницу.

Брат остановился, и у него вырвался хриплый смешок.

— Она рассказала тебе? Ну конечно. Вы же с ней переспа…

— Договоришь — и это будет последнее, что ты на сегодня запомнишь. — Моя рука рефлекторно согнулась, и Маркус это заметил.

— Ну хорошо, — огрызнулся он. — Приходил. И что с того?

— И что с того? Маркус! Ты приходил туда. Прямо в больницу. И должен был подняться к нему. Он был бы рад. Черт, сколько еще ты будешь приходить и сидеть в коридоре?

Его глаза засверкали.

— Ты издеваешься? Знаешь, каково мне будет увидеть его в таком состоянии?

— Знаю! Я ведь был у него.

— Кейден, не лезь. Я понимаю, ты старший брат, но когда дело касается Колтона… Для меня все по-другому.

— Да что ты? — Мне захотелось встряхнуть и ударить его. Делать так было неправильно, но сегодня я уже ударил одного человека. — Почему для тебя все по-другому?

— Не надо.

— Потому что на больничную койку должен был попасть ты?

— Кейден, не надо. Я же сказал. — На его шее вздулась вена.

Я подошел ближе.

— Это были твои друзья, Маркус.

— Кейден! — Его голос подскочил на октаву.

— Это были твои друзья, — повторил я. — Шлем предназначался тебе. Они хотели ударить тебя, а не Колтона.

— Заткнись.

— Накануне ты поссорился с ними. Мне все рассказали.

— Заткнись! — Он толкнул меня.

Я не двинулся с места. И спросил его прямо в лицо:

— Ты поэтому не навещаешь его? Потому что они сделали это, чтобы ранить тебя?

— Он был и их другом тоже.

— Нет. — Я покачал головой. — С ним они тусовались, но дружили только с тобой. Тот удар предназначался тебе. Так ведь ты думаешь, правда? Его ранили, чтобы ранить тебя.

Он не мог говорить. Его грудь вздымалась и опадала, плечи были напряжены. Он был близок к тому, чтобы сломаться. И я хотел сломать его.

— Почему ты приходил, но не поднялся к нему? Маркус, ответь.

— Потому что на его месте должен был быть я! — выпалил он.

Я сломал его.

— Ты прав. Это должен был быть я! Все? Ты доволен?! Они хотели ранить меня, а его выбрали, потому что он…

— Почему? — Я схватил его за футболку. — Почему? Говори.

— Потому что Колтон был слабым. — Он оттолкнул меня коротким, сильным тычком. — Они выбрали не меня, а его, потому что знали, что он их послушает и наденет тот гребаный шлем. Они знали, что шлем был бракованным. Это я им сказал. Я! Я сказал им о шлеме.

В его глазах заблестели слезы. Они собирались на нижних ресницах, но ему удавалось их сдерживать. Пока что.

— Это я во всем виноват, — выдавил он. — Только я. Это тебе хотелось услышать?

— Нет, я хотел выяснить, почему ты отказываешься навещать брата. Хотя явно хочешь.

— Ну вот ты и выяснил, поздравляю. И что ты теперь будешь делать?

— Ничего.

— Что? — Он слабо рассмеялся. — Совсем-совсем ничего?

— Разве что скажу, что ты идиот.

Его слезы наконец полились.

— Что? — спросил он.

— Это не ты дал Колтону шлем. Не ты попросил надеть его. Не ты взял в руки биту. — Я понизил голос. — И не ты замахнулся.

— Все, Кейден, хватит.

Он начал отворачиваться, но я остановил его. Ему было необходимо это услышать.

— Ты не виноват. Виноваты те гады и только они. Это они приняли решение ударить его. Не ты. Господи, Маркус. Я понятия не имел, что ты считаешь виноватым себя.

— А разве это не так?!

— Я думал, что проблема лишь в том, что вы с ним похожи. Что глядя на Колтона, ты видишь себя. — Я помолчал. — Именно это происходит со мной. Я смотрю на него и думаю, что моя жизнь могла закончиться так же. Это ведь я раньше дрался. Ты гонял на машинах. А я влезал в драки. А Колтон сиял. Это он был звездой, а не я или ты.

— Я знаю. — Он стиснул зубы. — Знаю.

— Перестань избегать его, ладно? И навести. Дома, в больнице, неважно.

Он выдержал мой взгляд.

— Хорошо.

— Просто мне нужна помощь. Вот почему я сегодня сорвался. Из-за того, что ты был в больнице. Саммер не сказала ни слова. Я узнал сам.

— Как?

— Ты оставил свой кофе.

— Черт. — Он выпрямился. — Я об этом и не подумал.

Я взял его за плечо — теперь это был жест солидарности, а не угрозы, — и мягко встряхнул.

— Просто мне нужна твоя помощь. И все.

Он кивнул. И накрыл мою руку своей.

— Хорошо.

Мы остались вдвоем. Рассчитывать на родителей не приходилось. Наша мать отказывалась признавать травму Колтона и все ждала, когда он «придет в норму», а отец постоянно находился в командировках. Он предпочитал быть где угодно, лишь бы не видеть, каким стал его сын.

Сломанным.

Саммер

Взяв себе выпить, я побродила по дому, но никого из своих не нашла. Ни Эйвери, ни Клариссы, ни Пейдж — наверное, в круг «своих» можно было включить и ее. Кейдена я не высматривала — так я сказала себе, но конечно же солгала. Найти его тоже не получилось. Его не оказалось ни в самом доме, ни в подвале, ни в гараже. Не представляя, где еще посмотреть, я вернулась на задний двор и наконец-то услышала свое имя.

— Эй, Саммер! Мы здесь!

Мне махала Кларисса, вместе со всей компанией сидевшая за столиком для пикника. Несколько раз моргнув, она блеснула ямочками на щеках и забросила мне руки на шею.

— Где ты была? — пьяно пробормотала она, щекоча мое ухо.

Я похлопала ее по спине.

— Наверху. А вы?

— Мы были тут. — Она отступила и, сияя, взяла меня за руки. — Я так рада, что ты приехала. Я соскучилась по тебе. И по Мэй. Кстати! Она звонила и сказала, что заболела и что случилось что-то еще — я не поняла, что. Короче, она не приедет. И я скучаю по ней. И соскучилась по тебе.

— Я по тебе тоже. — Я говорила искренне, но мое счастье было омрачено беспокойством за Кейдена. Я еще раз обвела взглядом стол. С другой стороны со своими друзьями сидела и Эйвери.

Она помахала мне.

— Мы искали тебя.

— О! — Кларисса схватила меня за плечи и привстала на цыпочки. — Мы видели Кейдена. Тот парень — это ведь он? — Она наклонилась ко мне, и меня обдало запахом пива. — Пожалуйста, скажи, что это он, потому что господи боже, он просто великолепен. Правда он был немного смурным, когда уходил с парнем твоей подруги.

— Какой?

— Этой. — Она указала на Эйвери.

— Он с ее парнем? — Соображала я туго, но потом поняла. Кейден сердился на Маркуса, но… — Они пошли вместе выпить?

— Мне так не показалось. — Кларисса снова хихикнула и вскинула кулаки. — Скорее они пошли обменяться чем-то таким. — Она рубанула воздух сначала одним кулаком, а потом и вторым. — Если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Окей. — Я опустила ее руки вниз. — Никогда так больше не делай, но да, я поняла, что ты имеешь в виду.

Он сказал, что хочет напиться.

Он мне солгал.

Я поняла, что должна их найти. Каким бы злым ни был Кейден, я знала, что он не хочет причинять брату вред.

— Куда они пошли?

Все девушки, как одна, пожали плечами.

Я направила взгляд на парней.

— Куда?

— У них мужской разговор.

Я топнула и немедленно пожалела об этом. Ноге стало больно, но я топнула еще раз.

— Куда?!

— Скажите ей. Она девушка Кейдена.

Я не поняла, кто это сказал, но снова обвела столик взглядом.

— Благодарю. — Этот кто-то был прав. Я была девушкой Кейдена.

Верно? После двух раз я должна была стать его девушкой. Саммер, заткнись, одернула я себя. Сейчас не время грузиться этим вопросом.

Один из парней указал на второй дом.

— Они пошли куда-то туда. И еще не вернулись.

Я сорвалась с места.

— Пойти с тобой? — заплетающимся языком спросила Кларисса.

— Нет! — отмахнулась я, но тут за мной поспешила Эйвери. — Эйв…

— Я иду. Там и мой парень тоже.

Я остановилась и ухмыльнулась.

— Твой парень?

Она тоже мне ухмыльнулась и подтолкнула локтем.

— Девушка Кейдена?

— Я бы придумала какую-нибудь дурацкую шутку, но сейчас я слишком волнуюсь за них.

Она вздохнула.

— Я тоже. Идем.

Я была готова к чему угодно. К крови. Крикам. Ударам. Даже к тому, чтобы увидеть Маркуса без сознания на земле. Но когда мы увидели их, они…

Они смеялись.

Я покачала головой.

— У меня просто нет слов.

— У меня тоже.

Маркус заметил нас первым, и его лицо потеплело.

— Наконец-то решили проверить, чем мы тут заняты? — Он подошел к нам и, распахнув объятья, прижал Эйвери к груди. — Моя заботливая малышка. — Он пощекотал ее ухо. Хоть он и не улыбался, было видно, что он обожает ее.

— Ты сказал мне остаться. Что я должна была делать?

— Ничего. — Он поцеловал ее в лоб. — Ты сделала все ровно, как надо.

— Проигнорировала тебя?

— Привела подкрепление. — Он повернулся ко мне. — Я думал, что ты сдала меня. Но ошибся. Спасибо.

Не сдала, но чуть-чуть намекнула… Я посмотрела на Кейдена. Он натянуто улыбнулся.

— За кого ты меня принимаешь? За болтушку какую-то?

Маркус фыркнул.

— Что ты. Как можно. — Покачивая в объятиях Эйвери, он мне подмигнул. — Согласись?

Я подошла ближе к Кейдену, но он не коснулся меня, а я не коснулась его. Но все-таки наклонилась к нему. Не смогла удержаться.

Эйвери это заметила и обеими ладонями хлопнула Маркуса по груди.

— Ладно, давай вернемся на вечеринку.

— Зачем? Мне нравится здесь.

— Затем… — Она не смогла ничего придумать. — Просто так надо. Идем. — Она потянула его за собой и, взглянув на меня, приподняла бровь. — Я присмотрю за твоей подругой.

— Спасибо.

Кейден проводил их взглядом, потом посмотрел на меня.

— И почему мне кажется, что у меня неприятности?

— Потому что оно так и есть. — Я тронула его грудь. — Что случилось?

— Ничего. Все нормально. Просто нам с Маркусом надо было поговорить.

Я ткнула его пальцем.

— Ты взял с меня слово не врать. А сам обманул меня.

Он открыл рот, но оттуда не вышло ни звука.

— Черт, — наконец выдавил он. — Ты права. Извини.

— Извиню, если объяснишь, что случилось.

И вот тут из него наконец-то ушло напряжение. Морщинки вокруг его глаз разгладились, а уголки рта смягчились. Он потянулся ко мне, взялся за мои бедра и притянул к себе.

Потом, вздохнув, наклонился и прижался лбом к моему лбу.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что мне стало легче.

Я не очень поняла, как это у меня получилось, но спорить не стала, а положила ему ладони на грудь. Его сердце немного ускорилось, и я знала, что это из-за меня.

Мое собственное сердце пропустило удар, и я прошептала:

— Ты должен рассказать, что случилось.

— Знаю. — Он сжал мою талию крепче. — И расскажу, но потом. Это связано с Колтоном.

Я опустила взгляд на его руки.

— Синяков нет. Во всяком случае, новых.

Одна рука была чуть-чуть красной, но я знала, что он ушиб ее о того парня, распевавшего похабщину в коридоре.

— Ты меня вдохновляешь, — проговорила я.

— Да? Чем? — Он отклонился и заглянул мне в лицо.

Я подняла глаза.

— Тем, что поступаешь правильно.

— Только пытаюсь. — Он поморщился. — После стольких-то лет. Если б ты встретила меня два года назад, да даже год назад, мы бы не подружились. Я был мудаком.

— Может быть. — А может и нет. Я подозревала, что он все равно был бы горячим. — Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что организовал эту поездку.

Он рассмеялся.

— Ну все, теперь ты выдумываешь ерунду. Это не я организовал ее, а ребята.

— Да?

— Да.

— Но я благодарю тебя.

Он заложил мне за ухо прядку волос. Потом приласкал мою щеку.

— Иди пообщайся с подругой, а то мы скоро уедем.

— Успею. Я хотела убедиться, что у тебя все нормально.

— Все нормально. — Его глаза потемнели. Воздух вокруг заискрился, и мое тело мгновенно охватил жар. — А ночью станет совсем хорошо.

Я рассмеялась.

— На этой ноте, я полагаю, мы должны вернуться назад?

— Нет. — Он прижал меня потеснее. — Не прямо сейчас.

И мы задержались.

Глава 34

Выходные получились неописуемыми.

Серьезно, у меня не было слов. Кларисса никак не могла успокоиться из-за нашего с Кейденом «нечто». Так она назвала это. Нечто.

Частично так получилось из-за того, что я не дала ей четкого определения, ведь полноценного разговора об этом между мною и Кейденом еще не случилось. Я не хотела придумывать определение, с которым он мог не согласиться. Поэтому Кларисса назвала это «нечто».

К моменту, когда мы сели в «лендровер», чтобы поехать обратно, я решила, что меня это слово устраивает. Наше «нечто» было свободным, загадочным, неуловимым. Его нельзя было закрепить.

Я упомянула слово «свободным»? Уж не значило ли оно «свободным от обязательств»? Нет, Кейден был не из таких парней. Все выходные он был чутким, добрым, заботливым, потрясающим, нежным, чудесным… Но девушке вроде меня с такими парнями точно ничего не светило. Привет, паранойя. Я опять начала загоняться.

Звонок телефона прервал мои эмоциональные метания по комнате в общежитии. Взяв трубку, я облегченно вздохнула.

— Да?

— Все, мне можно забрать нашего братика.

— Что? Кейден?

Боже. В нем было столько уверенности, силы, тепла. Спокойствия — в отличие от сумасшедшей меня.

— Да. Я звоню сказать, что Колтона выписали.

— О. — Я выронила телефон. Черт. Подобрав его, я села на стул. — Извини. Ты заберешь его?

— Может, ты тоже хочешь поехать?

И все у меня в голове снова перемешалось.

— Ты серьезно?

— Как выяснилось, вчера Маркус позвонил Колтону, и они предметом их обсуждения была ты. Теперь Колт настаивает, чтобы ты тоже приехала.

— Я… — …понятия не имела, как реагировать. — То есть… в смысле… я же не член семьи.

— Ну и что. Когда ему стало известно, что ты тогда просидела в больнице всю ночь, он принял решение. И сказал, что вы непременно должны познакомиться.

— О. — Я хмыкнула. — А он, похоже, забавный.

— Не то слово. — Он помолчал. — Так ты поедешь? Я выезжаю прямо сейчас.

— Да! — Тут можно было не думать. — Конечно.

— Хорошо, потому что я уже здесь.

— Что?

Я оглянулась, и в ту же секунду дверь отворилась. За ней стоял Кейден. Убрав телефон в карман, он улыбнулся, от чего мое сердце пропустило удар, а желудок выполнил сальто.

Я надеялась, что это ощущение никогда не уйдет.

Я улыбнулась — бодро и широко, потому что увидела, что у него под глазами залегли тени — и подошла к нему.

— Привет.

И он, словно это было самой естественной вещью на свете, потянулся ко мне, и я шагнула в его объятья. Моя голова легла на его грудь, щека прижалась к его сердцу, и его руки сомкнулись вокруг меня.

Это было самой естественной вещью на свете — почти как дышать.

— Спасибо тебе, — произнес он.

Я подняла глаза.

— Для меня твое предложение — честь.

Он был напряжен, но попробовал улыбнуться в ответ. Безрезультатно.

— Просто Колтон… — Он замолчал.

Я покачала головой.

— Ты не обязан ничего говорить. Ты любишь его, и это самое главное.

Тут он усмехнулся.

— Это было очень сентиментально.

— Ну и что. — Мне правда было плевать.

Я ничего не знала о повреждениях мозга, но на выходных — во время редких моментов затишья, которые все-таки были — немного почитала об этом. Некоторые из найденных в интернете историй разбили мне сердце, и мне становилось так больно от мыслей, что Колтон переживает нечто подобное.

Я тоже нервничала.

Нервозность никуда не ушла и спустя полчаса, когда Кейден ушел забирать Колтона, а я осталась ждать его на парковке. Я постукивала ногой по полу машины. Тянула за кофту. Выдергивала торчащие нитки с такой методичностью, что скоро кофта могла совсем распуститься.

Еще через десять минут рядом остановился пикап. Я оглянулась и увидела Маркуса. Он явно был напряжен не меньше старшего брата — а может и больше. Его лицо было зеленоватым.

Когда он вышел, я опустила стекло.

— У тебя такой вид, как будто тебя сейчас вырвет.

Он поморщился и прижал ладонь к животу.

— Не знаю, то ли это из-за нервов, то ли я действительно заболел. Наверное, Эйвери на выходных простудилась. Ее тошнило, когда я уходил.

— То есть, вы ночевали вместе?

Он закатил глаза.

— Даже не начинай.

— Но я обязана. Видишь ли, я дружу с Эйвери. Зависаю с Кейденом, твоим братом. Хожу на одни уроки с тобой. Думаю, мы достигли той стадии отношений, когда мне можно стебать тебя. Нам даже стоит начать садиться на занятиях рядом.

— Не испытывай свою удачу, окей?

— Маркус, — продолжила я, — не сопротивляйся естественному прогрессу. Это как эволюция. Не борись с эволюцией. Мать-природу не победить — она та еще сучка.

— О чем ты вообще?

— О том, что я буду стебать тебя. Это потрясающий жизненный опыт. Как роды. Мучительно для одного человека и захватывающе для второго. И младенец здесь я. Так что Маркус, позволь мне впервые расправить свои детские легкие и закричать.

— Слушай, из-за тебя мне еще сильней поплохело.

— Не сдерживайся, если подступит блевота. Это естественно, как и зевота.

Он уставился на меня.

— Ты нарочно это зарифмовала?

— Возможно. А может я сумасшедшая. — Я подмигнула ему. — Или же просто классная, а?

— Прекрати. Меня сейчас правда стошнит. — Он со стоном приложил руку ко лбу. — Я собирался подколоть тебя насчет Кейдена, но сейчас понимаю, что у меня нет энергии выслушивать твои рифмы.

— Их кстати многие хвалят.

— Кто?

— Да кто только не.

— Ты несешь бред.

— В этом я тоже специалист. — Я подумала, не дать ли ему пакет — на случай, если его действительно вывернет наизнанку.

— Знаешь, я думал, что нервничаю из-за Колтона, но нет. Мои нервы не выносят тебя.

Я сразу придумала новую шутку и уже приготовилась выдать ее, но потом взглянула через парковку, и слова замерли у меня на губах.

Кейден шел с парнем, который выглядел точно, как Маркус. Только волосы у него были светлее и немного длиннее. Когда они приблизились, я заметила, что глаза у них тоже чуть-чуть отличались. У Маркуса они были темными, цвета мокко, а у Колтона с оттенками янтаря, как у старшего брата.

Моя нервозность моментально вернулась. Руки затряслись, и я вытерла их о штаны.

Маркус выпрямился и оглянулся через плечо. Потом шагнул к ним.

Сделав глубокий вдох, я вылезла из машины. У меня не было слов. В кои-то веки.

— Привет. — Маркус протянул руку.

Его близнец посмотрел на нее. Уголком рта усмехнулся и, взяв Маркуса за руку, дернул его на себя.

— Какого хрена? Братья должны обниматься, а не пожимать руки. — Он сжал Маркуса в крепких объятьях. И через секунду Маркус ответил тем же.

Когда они разошлись, Колтон положил руку Маркусу на плечо.

— Рад тебя видеть.

— Я тебя тоже.

Покивав, Маркус ухватил его за футболку и обнял еще раз.

Кейден наблюдал за ними со стороны. И уже не так напряженно, как раньше. Когда братья опять разошлись, он сжал руку в кулак.

— А что ты здесь делаешь?

Маркус стукнулся с ним кулаками.

— Возвращаюсь в игру.

Колтон широко усмехнулся.

— Очень вовремя. Теперь, когда Кейден остепенился, выводить меня в свет будешь ты. Мне тоже не помешает девушка.

Кейден рассмеялся.

— Думаю, у Эйвери найдутся подружки. Да, Маркус?

— У Эйвери? — Колтон посмотрел на одного своего брата, потом на второго. — Кто это? Твоя предыдущая?

Маркус напрягся.

— Ту звали Мэгги.

— А Эйвери была до нее.

— И она вернулась к тебе? Черт. Нам определенно надо тусоваться почаще. — Потом Колтон повернулся ко мне и протянул руку. — А ты, наверное, Саммер.

Я онемела.

В его взгляде были боль и печаль. Он был похож не только на Маркуса, но и на Кейдена. У них были одинаковые глаза. Настолько, что у меня перехватило дыхание. Потом я разглядела в них силу, решимость бороться и еще что-то большее. Все распознать я не смогла, но внезапно меня охватило глубокое восхищение.

— Привет. — Мой голос был слегка хриплым.

Его ладонь сжала мою, а на лице появилась теплая улыбка.

— Я Колтон.

***

Колтон оказался потрясающим.

Он смеялся. Шутил. Подмигивал мне. Стебался над Маркусом — за это он получил добавочное очко — и боготворил Кейдена. И был тем, кем он был.

Мы заехали в ресторан со столиками на улице, и когда Колтон сел, рукав его рубашки задрался, обнажив ненормальное количество шрамов. Он хотел было одернуть его, но потом заметил мой взгляд. Положив руку на стол, он перевернул ее и оттянул рукав, чтобы мне было лучше видно.

— Вот это, — он указал на шрам, который тянулся от локтя к запястью, — люди считают ПС.

— ПС?

— Попыткой самоубийства.

Он сказал это небрежно, и по моей спине пробежал холодок. Я одернула себя. Если с этим мог справиться он, то мне тем более не следовало содрогаться.

— А это не так?

— Нет. — Он одернул рукав и поставил локти на стол. Потом кивнул на очередь. — Парни, идите заказывайте. А мы с Саммер, как примерные мальчик и девочка, поговорим.

Кейден пожал под столом мою руку и без единого слова ушел. А вот Маркус нерешительно задержался.

— Иди, болван… — начал Колтон, но я перебила его.

— Маркус, я сейчас начну рифмовать.

Он застонал, однако кивнул. Потом стукнул костяшками по столу, встал и указал на меня.

— Не смей. Эта хрень будет являться ко мне в страшных снах.

Я подмигнула ему, пока он обходил стол.

— Хочешь сказать, я твой кошмар?

Колтон проводил близнеца взглядом, а когда тот ушел за пределы слышимости, с мягкой улыбкой проговорил:

— Ты ему нравишься.

— Ну еще бы. Я всеми признанный рифмоплет.

— Нет. — Он покачал головой. Его взгляд был задумчивым и жутковато-мрачным. — Он уважает тебя. Что впечатляет. Такого я от него ни разу не видел.

— Да ладно, — фыркнула я. — Он много чего уважает.

— Нет…

— Порно. Конкурсы мокрых футболок.

Колтон рассмеялся.

— Подарки на Рождество. Кроссовки. Свою будущую собаку. Утренний секс. — Я помахала ему. — Могу продолжать хоть весь день.

— Все ясно.

— Что тебе ясно?

— Почему ты им обоим так нравишься.

Он прошел через ад и до сих пор не вернулся, но все-таки был сосредоточен на мне, думал о братьях.

У меня кольнуло в груди.

— Он и тебя уважает.

— Это не так.

— Это так…

— Меня он боится. — Его взгляд был ясным и сфокусированным. Он говорил серьезно. Без грусти, словно делал анализ. — Ему некомфортно рядом со мной. Он видит на моем месте себя и чувствует себя виноватым. Закрыться от чего-то проще, чем это принять.

Все слова, которые я могла бы сказать, замерли у меня в горле. Я опустила взгляд на колени, потом опять подняла на него. Мои глаза заволокла предательская пелена слез.

— Маркус не настолько плохой, — произнесла я.

— Ты права. Не настолько. Кейден был хуже.

— Что ты имеешь в виду?

Его улыбка поблекла.

— Ничего. Ты только взгляни на меня. Мои братья были настолько добры, что забрали меня из больницы, познакомили с хорошенькой девушкой и сейчас будут кормить, а я их обсираю. — Он снова попробовал улыбнуться, чтобы немного скрасить грусть слов. У него не получилось. — Ты должна простить меня. Мы только что познакомились, но мои социальные навыки слегка заржавели. Теперь я срываюсь с места в карьер. Мой терапевт постоянно призывает меня не спешить.

— Со мной этого можно не делать.

— Все равно. — Он указал на мое лицо. — Я вижу, что пугаю тебя. Прости. Я не нарочно.

— Не пугаешь.

— Это нормально.

— Ты не пугаешь меня. — Я наклонилась к нему и прошептала, поскольку к нам возвращались с едой его братья: — Если ты не заметил, мои социальные навыки тоже не отличаются особенным блеском.

Его плечи затряслись от беззвучного смеха.

— Ну да. Ты права. Не всем же блестеть.

Я совершенно серьезно кивнула.

— Вот-вот.

Кейден и Маркус сели.

— Но к этому нужно стремиться, — добавила я.

Колтон коротко хохотнул.

— Да. Да, наверное. — Он смеялся, пока у него не полились слезы, но то были хорошие слезы. Исцеляющие. Их было приятно увидеть, потому что они приносили облегчение. Словно солнце, впервые за несколько месяцев выглянувшее из-за туч.

Кейден и Маркус застыли, и я поняла, о чем они оба подумали.

Я не была солнцем.

Я была лишь временным проблеском в темноте.

Колтон взял меня за руку и стиснул ее.

— Спасибо тебе. — Его душили эмоции, но он сразу же приступил к еде.

Через час, когда Колтону пришла пора ехать домой, Маркус вызвался отвезти его вместо нас.

— Ты уверен? — спросил, слегка нахмурившись, Кейден.

— Да. — Маркус встал и жестом позвал близнеца за собой. — Идем. Я все равно задолжал тебе разговор по душам. — Он стиснул челюсть. — И маме кое-что высказать надо тоже.

В глазах Колтона заблестели слезы, но он сморгнул их и откашлялся.

— Нет, все нормально. — Встав рядом с Маркусом, он положил руку ему на плечо. — Я думаю, время пришло.

Кейдену явно не хотелось отпускать их одних, и если честно, мне тоже. Пусть мы с Колтоном и были знакомы считанные часы, во мне появилось желание защитить его. Может, я переняла это от Кейдена, а может уловила нерешительность Маркуса. Так или иначе я задержала дыхание, надеясь, что между близнецами все сложится хорошо. Я не хотела, чтобы Маркус причинил еще больший ущерб.

Их сходство было поразительным. Как и различия.

Личность Маркуса бросалась в глаза. А Колтон, несмотря на все свои шуточки и веселость, выглядел пустой оболочкой. Его боль была океаном, а маска — белой пеной на высоких волнах, которая появлялась, если у него были силы вызвать ее, и отвлекала от того, что скрывалось внизу. Однако меня было не обмануть.

Колтон заметил мой взгляд, и добродушная улыбка у него на лице сменилась настоящей эмоцией: страхом. Ему было страшно не меньше меня. И не меньше Кейдена тоже.

— Так. Я чувствую осуждение. — Маркус, ругнувшись, засунул руки в карманы. — Остыньте, окей? Домой Колтона повезу я. Буду униженно умолять о прощении и, наверное, даже заплачу, пытаясь загладить вину перед парнем, который делил одну утробу со мной. — Он закрыл глаза, и его плечи приподнялись, когда он коротко выдохнул. Он снова откашлялся. — Вы понимаете, что я имею в виду.

— А что мама? — спросил Кейден.

— Мама еще хуже меня, — сказал Маркус.

Колтон уставился в пол и, повернувшись к разговору спиной, начал снимать с рукава невидимые ворсинки.

Маркус смягчил тон.

— Я не закрывал глаза на то, что случилось. Я знал, что все плохо, просто мне…

— Было страшно.

Маркус взглянул на него, но Колтон не поднял лицо.

— Да. Мне было страшно, — произнес Маркус. — Но мамина стадия отрицания затянулась. С ней надо поговорить.

— Я пойду с вами, — сказал Кейден.

— Зачем?

Колтон с горечью рассмеялся, и Маркус повторил вопрос:

— Зачем ты хочешь с нами?

— Мы должны прийти вместе. Иначе она откажется слушать.

— Она и так не послушает. — Колтон вновь повернулся к нам. — Кейден, ты часто приезжаешь домой, но даже не представляешь, какая она. В твоем присутствии она изображает заботу. Но наедине просит меня «взяться за ум». Спрашивает, когда я поступлю в колледж, почему не устраиваюсь на работу, почему больше не тренируюсь. В основном я провожу время с собакой, — добавил он хрипло. — От Гуса поддержки больше, чем от всех остальных.

У меня не было слов. Маркус тоже молчал. Единственным, кто ответил, был Кейден.

— Поэтому с ней поговорим Маркус и я, — произнес он. — Тебе вообще не стоит при этом присутствовать. Твое дело — держаться. А наше — тебя защищать.

Колтон отвернулся.

Маркус низко опустил голову.

Кейден поднял взгляд в небо.

Воздух загустел от эмоций. Все трое любили друг друга — это было более чем очевидно, — но не умели выражать свои чувства. Им была нужна девушка, которая сказала бы то, что необходимо сказать, и объяснила бы, что нужно сделать. Таким человеком могла стать их мать, но она в каком-то смысле их бросила.

И я решилась. Решила стать для них такой девушкой.

— Колтон, в этот день ты можешь потусоваться со мной.

Братья повернулись ко мне — с разной степени облегчением.

— И как ты мог завести собаку и не сказать мне?!

Они расхохотались.

Кейден приподнял бровь.

— Я не знал, что ты любишь собак, и кроме того…

— Она моя, — прибавил Колтон. — Он, повторяя за Маркусом, засунул руки в карманы и посмотрел на меня. — Можешь в любое время приходить в гости к Гусу. — Он покосился на Кейдена. — Ты же не против?

Кейден покачал головой.

— Она может ходить, куда захочет. — В его голосе была хрипотца.

Колтон улыбнулся дрожащей улыбкой. Потом коснулся руки брата.

— Поехали. Мне типа как хочется поскорее услышать, как ты униженно умоляешь.

Маркус со стоном хлопнул его по плечу.

— Собираешься прокрутить меня через мясорубку?

— Несколько раз.

Маркус кивнул нам.

— Счастливо.

— Без меня ничего маме не говори.

— Хорошо.

На этом Колтон и Маркус ушли, и когда их пикап скрылся из виду, я тихо вздохнула. Я не понимала, какой именно была его травма, но понимала, что ему тяжело. Тяжелее, чем многим. Это я знала точно.

Кейден сквозь зубы выругался, а потом прижал меня к своему боку.

Я сломалась ради того, кто сломаться не мог.

Глава 35

Две недели спустя я лежала на груди Кейдена, возвращаясь к жизни после разрядки, которую прочувствовала до самых пальчиков ног. В последнее время я стала задумываться, уж не превратилась ли в нимфоманку. Ну ладно. Наверное, нет. Нимфоманкам требовалось по десять раз в день, у меня же — точнее у нас — все было не до такой степени плохо. Я словно вступила в новую фазу. Ту, в которой активно присутствовал секс.

На моих губах играла блаженная, глупенькая улыбка.

Я была полностью голой. Раньше я бы стеснялась, но теперь начала перенимать непрошибаемую самоуверенность Кейдена, и это было волшебно. Случай проявить ее представился мне неделю назад, когда Мэгги зажала меня в почтовом отделении кампуса.

Она такая сказала:

— Ты хочешь Кевина для себя.

А я ей такая:

— Ты бредишь. У меня кое-кто есть.

Вдаваться в подобности я, впрочем, не стала, потому что между нами еще не произошло разговора, который сделал бы наши отношения официальными. Я боялась опять поднимать эту тему. Боялась узнать, что скажет Кейден.

Мэгги вылила на меня новый поток обвинений, но я осадила ее.

Мы с Кевином продолжали общаться, но не особенно часто. Точнее не часто совсем. Я пересекалась с ним дважды, но о новых «уроках» он не просил. И слава богу. Воссоединение брата и сестры могло подождать. Обычно он был с другими парнями и казался счастливым. Возможно, частично из-за того, что в его жизни больше не было Мэгги.

— Я не виновата, что вы с Кевином разбежались, — заявила я ей. — Ори не на меня, а на него.

Она фыркнула и набрала в легкие воздух, чтобы наговорить мне еще чепухи, но я подняла руку.

— Мне наплевать. Убирайся, пока я не разозлилась по-настоящему.

Она ухмыльнулась.

— И что ты мне сделаешь?

— Скажу Клаудии, что ты поклялась переспать со всеми ее будущими парнями.

Это сработало. Она замолчала, и я ушла.

С тех пор мы не пересекались, но во время перемещений по кампусу я оставалась настороже. Мэгги была скользкой сучкой и как бешеная гиена могла напасть в любую секунду.

Когда я спросила Эйвери о их дружбе, она сказала, что между нею и Мэгги все кончено. С Клаудией они тоже не помирились. В первом случае я была рада — Эйвери заслуживала подругу получше, — но вот во втором…

Клаудии не стоило так сильно беситься. По правилам девичьего этикета она облажалась сама. Но Клаудия была грозной женщиной, и с таким человеком лучше было не ссориться, а дружить. Я решила, что если Мэгги не отвяжется от меня, то я выполню свою угрозу, но только с разрешения Эйвери. Клаудия была превосходным оружием.

— Эй. — Кейден погладил меня по спине, возвращая в реальность. — О чем задумалась? Ты вся напряглась.

Я застонала и, мягко поцеловав его в грудь, перекатилась на бок.

— Да так. Обо всяких девчачьих вещах.

— Об истории с Мэгги? — спросил он, пока я натягивала на себя простыню.

Я кивнула.

— У парней все очень просто. Вы либо набиваете друг другу морды, либо просто перестаете общаться. И все. Женские войны намного сложней.

Он усмехнулся и пальцем подцепил простыню прямо в том месте, где под ней прятались мои девочки.

— Это не всегда так. Парни тоже умеют быть злобными.

— Правда?

Он кивнул. Потом перекатился на бок и поцеловал меня за ухом.

— О да. Особенно в братстве. Тут вечно плетутся интриги и все в таком духе.

Его дыхание щекотало мне кожу, разгоняя мой пульс. Я вытянулась, открывая его губам свою шею, и его рука легла на мое бедро. Я знала, что последует дальше. Скоро он, продолжая пытку ласками и поцелуями, перевернет меня на спину, а потом я начну умолять, чтобы он наконец-то вошел в меня.

Мои глаза закрылись. Страсть и наслаждение переплелись, унося меня ввысь. Его губы скользнули по моему горлу, затем опустились к груди.

О черт. Кейден был секс-оружием. Ему следовало запретить быть настолько хорошим в постели. Это было слишком опасно.

— Опасно?... — Он поднял голову.

Я замерла.

— Я произнесла это вслух?

Он рассмеялся и поцеловал меня.

— Ты частенько так делаешь.

— Да?

— И мне очень нравятся подробные описания того, насколько я крут. — Его губы прильнули к моим, и мое сердце сделало сальто.

— Боже, как стыдно.

— Мне это льстит. Люблю, когда меня сравнивают с горячим итальянским жеребцом.

— Прекрати. — Какой позор… — Я больше не могу этого слышать.

Он рассмеялся и, еще раз чмокнув меня, прошептал:

— Но больше всего мне понравилось, когда ты назвала меня Санта Клаусом Супер Майком и сказала, что я могу приносить подарки в твой дымоход весь год напролет.

— Я не могла такое сказать!

— Могла и сказала. — Он поднял голову. — Это придало мне сил на всю ночь.

Я спихнула его с себя, перекатилась на бок и закрыла руками лицо.

— Боже, ну и позорище!

— Эй. Перестань. Все хорошо.

Снова обняв меня, он убрал от лица мои руки, но я сразу зажмурилась.

— Посмотри на меня.

— Нет. — Я взглянула на него сквозь ресницы. — Что бы ты ни сказал, мне легче не станет. Все. Я унижена навсегда.

— Мне нравится то, что ты говоришь.

Я выгнула бровь.

— Ты прикалываешься?

— Нет. Честное слово. — Он попытался подавить смех, но его рот все равно дернулся. — До тебя я никогда не наслаждался сексом так сильно.

— Скорее до меня ты никогда не смеялся во время секса — вот, что на самом деле ты имеешь в виду. — Я попыталась снова закрыть лицо.

— Нет.

Он взялся за мои руки, завел мне за голову и прижал их к матрасу, потом навис надо мной. Его глаза посерьезнели, потемнели, и в них вспыхнула страсть.

— Я никогда не наслаждался сексом так сильно, как наслаждаюсь с тобой. Частично из-за твоего чувства юмора, но и из-за тебя самой тоже. С тобой все по-другому. — Его взгляд задержался на моих губах, потом поднялся к глазам. — Ты другая. Не такая, как все.

Чувство унижения растаяло без следа и уступило место трепетному теплу. В животе запорхали бабочки, и я задалась вопросом, почему мы до сих пор говорим.

Я обвила его бедра ногами, и его глаза стали практически черными. Янтарный цвет совершенно исчез. Потом приподнялась и почувствовала его, уже твердого, между ног, прямо в том месте, где хотела заполучить его внутрь.

Однажды Кейден признался, что рядом со мной у него сразу встает.

— Стоит мне увидеть тебя, и я готов приступать к делу, — сказал он. Я подумала, что он шутит, но судя по тому, как быстро он возбудился после первого раза, это была чистая правда.

Я обвила его шею руками.

— Может, покажешь, насколько я не такая, как все?

Он наклонился, и я почувствовала, как он улыбается.

— Не вопрос.

И его губы прильнули к моим.

***

У меня звонил телефон.

Подняв голову, я обнаружила, что снова лежу, распластавшись у Кейдена на груди. Я не помнила, в какой момент наши позиции поменялись местами, но это было неважно. Я была готова просыпаться на нем до конца своих дней.

— Твой телефон. — Кейден коснулся моего бедра.

Я со стоном перебралась через него и сползла на пол. Телефон лежал в сумочке, которая находилась под кучей одежды. Пока я ее разгребала и возилась с застежкой, Кейден сел.

— Ты могла просто встать. Необязательно падать на пол.

— Не. — Я пожала плечом, выуживая телефон. — Так веселее.

Под его смех я ответила:

— Да?

Кейден встал и направился в ванную, а я услышала голос мачехи.

— Дорогая, привет.

Я проводила задницу Кейдена взглядом. Она была упругой и круглой и ритмично двигалась под мускулистой спиной. Смотреть на него сзади было чистым блаженством.

— Саммер? Ты там?

Я откашлялась.

— Да. — Потом прислонилась к спинке кровати и натянула на себя простыню. — Что такое?

— Хочу попросить тебя об услуге.

— О. — Я нахмурилась.

Зашумела вода, и я представила, как присоединяюсь у Кейдену в душе.

— Я только что говорила с Кевином. Ты не могла бы сходить и проверить, все ли с ним хорошо?

Имя сводного брата заставило меня очнуться от грез.

— Что?

— Мы поругались из-за его отца, но мне показалось, что он расстроился сильнее обычного. Проверишь, в порядке он или нет? Он сказал, что вы стали больше общаться.

— Да?

— Он сказал, что ты и твои друзья с чем-то ему помогаете. И я так этому рада. Знаю, вы были не очень близки, но я надеялась, что это изменится, когда вы начнете вместе учиться. Саммер, спасибо тебе. Это так много для меня значит.

Я подавила вздох. Шейла мне нравилась. Она прекрасно ко мне относилось, но что-то в этом звонке смутило меня.

— Хорошо, я схожу к нему.

— Спасибо огромное, Саммер. Еще я хотела извиниться перед тобой за те выходные. Нам с твоим отцом давно надо было обговорить кое-какие вещи, но теперь все хорошо. Хотела, чтобы ты знала. Теперь у нас все в порядке.

Это меня ошарашило. Месяц назад я бы переживала за них. Гадала бы, правда ли все у них хорошо, или что там у Кейдена с его папой. Но сейчас я совсем об этом не думала.

Я выпрямилась. Что это значит? Уж не стала ли я эгоисткой?

Я должна была волноваться за них… разве нет?

— Ладно, солнышко. Не буду тебя задерживать. Еще раз спасибо за Кевина. И пожалуйста, завтра обязательно позвони и расскажи, все ли в порядке.

— Хорошо.

— Я передам твоему папе привет от тебя.

— О. Хорошо. Больше спасибо.

У меня не возникло и мысли передать что-то отцу, и когда она повесила трубку, внутри все поплыло.

Когда Кейден в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, вышел из душа, я все сидела и смотрела на телефон, лежащий у меня на коленях.

— Все нормально? — Он указал на телефон. — Кто это был?

— Моя мачеха. Мне надо сходить посмотреть, как там Кевин. Она говорит, что он может из-за чего-то переживать.

Кейден закатил глаза и повернулся к шкафу.

— Боже, какая трагедия. Мэтьюс грустит. — Он достал боксеры и джинсы. — Почему это твоя проблема?

Я постаралась не дать его торсу отвлечь меня.

— Наверное, потому что мы родственники? Ты не проведал бы в такой ситуации Маркуса?

— Маркус — мой родной брат, и он не пытался залезть мне в штаны.

Туше.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Он склонил голову набок и поднял плечо.

— Думаю, это зависело бы от тяжести ситуации и от того, кто меня попросил. Маркус не захотел бы, чтобы я проверял его. У нас не такие отношения.

— А Колтон?

— Колтон другой. Он никогда не попросит о помощи, и к нему я пришел бы в тот же момент.

— Ты хочешь сказать, что мне надо остаться?

— Я хочу сказать… — Он сел ко мне на кровать, я подняла лицо, и его взгляд смягчился. Он отвел волосы с моего лба. — Это твоя семья. Ты можешь делать все, что захочешь, но я не доверяю этому говнюку.

Я усмехнулась.

— Думаешь, он начнет приставать ко мне?

— Обязательно.

Моя улыбка увяла.

— Ты серьезно?

— Ради тебя он порвал с Мэгги.

— Нет. Он пытается измениться.

Я повернулась к нему лицом и поплотнее запахнула на себе простыню.

— Он тебя хочет. — Кейден пристально смотрел на меня. — Уж поверь. Парни чувствуют эти вещи. — Его взгляд посуровел. — У тебя точно прошли чувства к нему?

Это остановило меня.

— Ты вроде не верил, что они в принципе были.

— Да, но это было до того, как я полюбил тебя. — Он встал, подхватил футболку и, на ходу натянув ее, вышел.

А я осталась сидеть с разинутым ртом. И только после того, как закрылась дверь, пролепетала:

— Погоди. Что?!

Глава 36

Кейден любил меня, и мне надо было проведать своего дурацкого сводного брата. Эти две мысли снова и снова крутились у меня в голове. Но я могла только сидеть с разинутым ртом.

О боже. Кейден правда любил меня. Я и думать не смела… Но как…

В тебе нет ничего простого. Не позволяй своему членоголовому братцу внушать тебе эту чушь.

Идея о том, что Кейден может любить меня, никогда не казалась мне даже отдаленно возможной. Из-под меня словно выдернули ковер. Надо найти его. Кевин мог подождать.

Я вышла на улицу, но не нашла его. Нигде. Ни в доме, ни на заднем дворе. «Лендровер» тоже исчез. Он уехал.

Невероятно. Пока я стояла в дверях его гаража и решала, что делать, мне пришло сообщение. Саммер, как поговоришь с ним, напиши пожалуйста мне. Еще раз спасибо! ХОХО

Я вздохнула. Это была смска от Шейлы.

Надо было этим заняться. Какая ирония, подумала я, спускаясь в подвал. В отличие от первого раза, когда я спускалась туда, мне хотелось, чтобы с ним была девушка.

— Заходите, — откликнулся он.

Увы. Когда я зашла, он был один и сидел за столом.

— О. Привет. Что ты здесь делаешь? — Он встал, подошел к кровати, заваленной всякой одеждой, и расчистил для меня место. — У меня вечер стирки. Не беспокойся. Это все чистое.

Сев на краешек, я сложила руки на коленях. В ушах все еще звучало признание Кейдена, и я никак не могла сосредоточиться на текущем моменте.

Кевин откашлялся и сел напротив. Повернувшись ко мне, он положил руку на стол и вытянул ноги.

— Так что случилось?

— Мне позвонила твоя мама.

— О. — Он свел брови вместе и чуть-чуть отвернулся, засунув одну ногу под стол. — И попросила проведать меня?

— Типа того.

Он негромко рассмеялся.

— Извини. Тебе, наверное, не особо хотелось идти сюда.

Я подняла голову.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю про вас с Кейденом.

Мое сердце остановилось. Откуда? Он не мог знать о том, что сказал мне только что Кейден… ведь так? Я чуть наклонилась вперед.

— Да?

— Короче… — Повторяя за мной, он тоже подался вперед. — Я скажу маме, что ты приходила, и что все хорошо. Не волнуйся об этом. Вряд ли Кейдену очень понравится, что ты приходила сюда.

— Ему уже не понравилось.

У него опять распахнулись глаза.

— Ты сказала ему?

— Что здесь такого?

— А у вас все серьезней, чем я полагал.

Теперь мои брови сдвинулись вместе.

— Какое тебе до нас дело?

— Это такой большой шаг — когда ты начинаешь согласовывать все свои действия с другим человеком, — проворчал он. — Обычно контролировать начинают месяцев через шесть, и меня это сразу отпугивает. А вы уложились всего в две недели.

— О чем ты говоришь?

— О том, что отчитываться перед кем-то, — это большой шаг, Саммер.

— Просто я была у него, когда она позвонила. — Я мысленно выругалась. Зачем я перед ним объяснялась?

— О. — Он задумчиво помолчал. — Ну все равно. Значит, это ваша с Кейденом фишка. — И задрал нос, словно поймал меня на лжи.

Моя кровь начала закипать.

— Все это не твое дело.

— Прекрасно. — Он спрятал и вторую ногу под стол. — Тогда моя ссора с мамой — не твое дело тоже.

— Она сама попросила проведать тебя.

— Ну да. — Его голос смягчился, и он чертыхнулся. — Прости. Я козел.

Мне захотелось съязвить, но я, будучи хорошей сводной сестрой, удержалась. Проглотила сарказм и выдавила улыбку. В том-то и заключался смысл моего прихода сюда. Мы были семьей.

— Ну так у тебя все нормально?

Он коротко выдохнул и засунул руки в карманы. Потом откинулся в кресле.

— Как сказать… Я хочу начать общаться с отцом, а моя мать утверждает, что я ему нафиг не нужен.

— Ты ей не веришь? — У меня руки чесались написать Кейдену. Это было до того, как я полюбил тебя. Мое сердце ускорило ритм.

— Не знаю. Он тоже эгоистичный ублюдок. — Он усмехнулся. — И передал это качество мне. Но какому отцу не захочется увидеть своего сына?

— Что начало ссору? — Почему я там торчала? Кейден был более важным.

— Я написал ему, потом рассказал ей. Она психанула.

— Серьезно? — изобразила я интерес.

Кейден взорвал мой мир. Мне надо было сосредоточиться на том, что рассказывал Кевин.

— Я не знаю, из-за чего конкретно они разбежались. — Кевин вздохнул. — Думаю, она боится, что он мне расскажет, и я на нее разозлюсь. Скрывать дерьмо в семьях — обычное дело. Твоя семья в этом смысле была необычной.

— Да?

Он фыркнул.

— В твоей семье все любили друг друга. Твои родители были счастливы, так?

Мои родители? Моя мама… Сердце прорезала боль. Я думала, что она ушла навсегда, ведь я не чувствовала ее много недель. Почему боль снова вернулась? Я опустила глаза, словно могла увидеть ее у себя на груди.

— Да. — Мы ссорились, но не часто.

— Если бы твоя мама не умерла, твои родители, наверное, до сих пор были бы вместе.

— Наверное, да, — повторила я.

Моя мама…

Внезапно дыра во мне увеличилась вдвое.

Если бы твоя мама не умерла.

— Прости. — Он поморщился и качнул головой. — Ты всегда начинаешь грустить, когда слышишь о маме.

Я сжала край кофты.

— Понятно. — Мой голос был хриплым. Ком, размером с валун, поднявшийся к горлу, мешал мне дышать.

Гребаная дыра. Я начала тереть свою грудь рядом с сердцем.

— О черт. — Он снова развернулся на стуле лицом ко мне и, подавшись вперед, уперся локтями в колени. — Извини. Мне стоило промолчать.

— Тогда почему ты это не сделал?

Он хлопнул в ладоши, и его губы сжались. Потом посмотрел мне в глаза — так, как я когда-то мечтала.

— Мои мать и отец ненавидели друг друга почти всю мою жизнь. Я знал, что они разведутся, и даже хотел, чтобы они развелись. Ведь тогда ссоры бы прекратились. Но если бы мне предложили исполнить одно-единственное желание, я пожелал бы, чтобы моя семья была такой, как у тебя. С любовью, счастьем, нормальным количеством ссор и всем таким прочим.

— Прошу прощения?

Выпрямившись, он рассмеялся.

— Не грузись. Это не твоя проблема, а наша. Мама не должна была вмешивать в это дело тебя. — Он умолк, потом уголок его рта приподнялся, а на щеке появилась ямочка. — Плюс ты наверное была занята с Кейденом, да?

Он шутил или говорил серьезно? Я была в ступоре. Он снова разорвал ту дыру. Я нахмурилась, вспоминая ту грызущую боль, когда она появилась впервые. Это случилось еще до него. До того, как я познакомилась с Шейлой. Даже до маминой смерти.

Моя мама. Та дыра была моей мамой.

Кевин молча смотрел на меня. Наверное, решая, что хочет сказать. А потом атмосфера в комнате изменилась. Все внутри меня сжалось, живот заболел, и меня пронзила острая боль.

Мои органы словно разорвались на крошечные кусочки. Чья-то рука выдергивала их наружу и швыряла на пол.

Он прошептал — так тихо, что я еле расслышала:

— А если я скажу, что ревновал к Кейдену? Это будет проблемой?

Я не ответила, но его слова проникли в меня и смешались с признанием Кейдена. Это было до того, как я полюбил тебя.

Я больше не слышала Кевина. Я слышала только Кейдена и чувствовала ту дыру. Свою маму. Она была всюду. И в то же время нигде. Она была внутри меня, рядом со мной, под землей, а вокруг звучал оглушительный писк монитора, говорящий о том, что ее сердце остановилось.

Моя мама ушла, но я так и не справилась с этой потерей.

Я так долго отталкивала ее, и теперь мама вернулась. Дыра в груди начала разрастаться, захватывая, подавляя меня. По щекам потекли слезы, и я слепо отступила назад.

— Я ухожу.

— Нет. — Кевин поднялся на ноги. Выбросил вперед руку, словно собираясь перехватить меня, но потом опустил ее. — Не уходи. Извини, что давил на тебя. Я не хотел.

Я попятилась от него.

— Мне это не нравится.

— Саммер, пожалуйста, не уходи.

Я натянула на кулаки рукава кофты, крепко стиснула их, стягивая ткань на плечах и груди.

— Не надо. — Я видела ее рядом. Перед собой. Ее взгляд был и понимающим, и осуждающим одновременно. — Не смотри на меня так.

— Саммер.

Я пятилась, пока не дошла до двери. Кевин потянулся ко мне. Его губы что-то произносили, но я слышала не его. А свою маму.

Я затрясла головой, словно этим движением могла отогнать ее. Я не могла… не могла открывать горю душу. Всхлипнув, я ощутила, что у меня подогнулись колени, и поняла, что сейчас упаду, и тогда все закончится. Она вернется в меня. И я больше никогда ее не почувствую.

— Нет, — прошептала я.

— Саммер? — Я обернулась и опять наткнулась на ее взгляд. Глаза были Кевина, но взгляд — ее. Она смотрела на меня через него.

Я покачала головой.

— Перестань.

— Саммер?

Он коснулся меня. Нет. Меня коснулась она.

У меня произошел нервный срыв. Где-то глубоко-глубоко в душе я это знала. Я не оплакала ее до конца, и она пришла напомнить, что это все-так надо сделать. Я ощутила, что падаю.

Кто-то меня подхватил. По щекам полились слезы, а потом чья-то рука легким касанием убрала с моего лица волосы. Я подняла глаза. Это была моя мама. Она поймала меня и теперь тихонько шептала, что все будет хорошо.

Теперь все должно было стать хорошо.

Кейден

Я убеждал себя, что спускаюсь в подвал, потому что мне что-то надо от Филипа. А не потому что он жил в комнате рядом с Мэтьюсом, где сейчас была Саммер. Серьезно. Мне просто нужен был степлер.

Как же меня это бесило.

То, что она, эта девушка, проникла мне в душу.

Чувства к ней, желание быть с ней несмотря ни на что — все это бесило меня из-за того, каким уязвимым я стал себя чувствовать.

Спускаясь вниз, я услышал плач. Он обидел ее. Я собирался оторвать ему голову, но в дверях остановился. Зрелище передо мной было невозможно развидеть. Кевин баюкал ее, а она цеплялась за его плечи, как за спасательный круг.

Он гладил ее по голове, обещал, что все будет хорошо. Снова и снова. А я мог только стоять и смотреть. Меня заполонили ужас и ненависть. Ужас — потому что Саммер страдала, а ненависть — потому что утешал ее он.

Я шагнул вперед.

— Дай я возьму ее.

Но он только сжал ее крепче.

— Я рассказал ей о своих чувствах. Почему, как ты думаешь, она плачет? — Он посмотрел на меня так, словно жалел меня. — Один шанс я уже упустил. И теперь не отпущу ее.

— Тупица, она плачет не потому, что ты заявил о своей мнимой любви. Почему она плачет? — Я коснулся ее руки. — Саммер?

Но она вцепилась в него и спрятала лицо у него на груди.

Кевин с самодовольной усмешкой погладил ее по волосам.

— Видишь? Ей нужен я.

— Ты лжешь. — Я снова потянулся к ней, но результат повторился. Она заплакала громче и, дрожа, вжалась в Кевина.

— Ну вот попозже и выяснишь, так это или нет. — Он указал подбородком на дверь. — Уходи. Сегодня она будет ночевать у меня.

Руки чесались ударить его, но я сдержался. Пугать Саммер я хотел меньше всего. Однако я рефлекторно сжал кулаки.

Когда он это увидел, у него вырвался сухой смешок.

— Знаешь, что самое смешное? До недавнего времени мне это было даже не нужно. В школе все было под контролем. Парни не приглашали ее на свидания. А знаешь, почему? Потому что она жила в одном доме со мной, и при желании я мог увести ее по щелчку. — Он пожал плечами. — Я думал, что в колледже все будет по-старому. Я буду развлекаться. Она тоже — по-своему. Но я всегда считал ее своей главной целью. Ну, в глубине души.

Почему он говорил так, словно она не могла его слышать? Что он с ней сделал?

— Ты всю дорогу морочил ей голову.

— До тебя. — Его тон стал ледяным. — Пока она в тебя не влюбилась. Но с этим покончено. — Он приподнял ее и усадил к себе на колени, а она сразу вцепилась в его футболку. — Теперь я вернул ее и больше не отпущу.

— В аду для тебя приготовлено особое место.

Саммер все плакала, и я боялся усугубить ее состояние.

— Как только она успокоится, я узнаю причину.

Что-то тут не сходилось. Если Саммер выбрала Кевина, то почему она плачет? Я достал телефон.

— Что ты делаешь?

О да. Кевин уж как-то слишком забеспокоился.

— Звоню ее друзьям.

Вызвав Эйвери, я сел и стал ждать. Оставлять Саммер с Кевином — в ее состоянии — было нельзя.

Я был не прав, когда усомнился в ней. Ей я доверял. А вот ему — нет.

***

Все прояснилось, когда спустя час приехала с подругами Эйвери, и они увели Саммер в ванную.

Через тридцать минут Эйвери вышла.

— Я не до конца понимаю, что происходит, но кажется, это связано с ее матерью.

— С кем?

— С ее матерью.

— Странно. Она никогда не говорила о маме.

— Думаю, в том-то и дело. Что-то случилось, и она сорвалась. — Она оглянулась на Кевина, которого охраняли два парня из братства. То ли затем, чтобы не дать ему убежать, то ли затем, чтобы не дать мне его изметелить.

— Она держалась не за тебя, — бросила ему Эйвери. — Она думала, что ты ее мама.

— Что ты ей наболтал? — Я за секунду пересек комнату и, протолкнувшись мимо парней, рывком поднял его на ноги.

— Ничего. — На его горле запрыгал кадык. Он покосился на дверь, словно мог выскочить из подвала. — Клянусь. Я только сказал, что у меня есть к ней чувства. И все… — Он обмяк в моих руках. — О.

— О?! — Эйвери подлетела к нему и уперла руки в бока. — Что ты сказал?

— Ничего. — Он дернул плечом. Ну, попытался. Я ведь еще держал его. — Я упомянул ее маму, но не по-плохому. — Он умоляюще поднял ладони. — Честное слово. Я не хотел доводить ее до слез. Я думал, она просто расстроилась из-за того, что теперь ей придется задеть твои чувства.

— Мои чувства? — прорычал я.

— Ну, я же признался, что чувствую к ней. Я не знал, что она плакала из-за мамы. Думал, это из-за меня, типа она совершила ошибку. Я пытался заверить ее, что все хорошо.

Мне очень хотелось причинить ему физический вред — много вреда, но я заставил себя разжать кулаки. Он упал на ноги, и я отошел, поняв, что если немедленно не уйду, то разорву его на клочки. Я повернулся к Эйвери.

— Позаботься о ней.

— Куда ты идешь?

— Куда-нибудь подальше от этого типа.

В итоге я приехал к родителям, и Колтон сел рядом со мной. Мне он принес пива, а себе налил воду. Потом приехал и Маркус. Я не звонил ему, но предположил, что это сделала Эйвери. Колтон встал и принес второе пиво и брату.

Маркус подался вперед.

— Скажи, что нам с ним сделать?

Глава 37

Саммер

— Кейден…

Что-то нашептывало мне его имя. Воспоминания по кусочкам сложились. Кейден сказал, что любит меня, а потом я пошла к Кевину, и во мне снова разверзлась та бездонная гребаная дыра, которую я закрывала со дня маминой смерти.

Саммер Штольц отправилась в плавание по Морю Безумия, и теперь ее выбросило обратно на берег. Я чувствовала себя просто дерьмово. Дерьмовая Саммер — таким было мое новое имя. Я со стоном схватилась за голову.

— Нет…

— Что?

— Он приходил сюда, да?

Со мной была Эйвери. И еще Шелл. И Клаудия, кажется, тоже, но я не могла заставить себя посмотреть. Я не была фанаткой этой стервозины, которая совершала проступки, но никогда за это не извинялась. Я сидела на полу ванной Кевина — судя по полотенцам с вышитой буквой К.

Я кое-как поднялась.

— Мне надо идти.

— Стой. Ты куда?

— Он сказал, что любит меня, а я сорвалась. Я должна все исправить.

Уже за дверью я услышала, как Эйвери произнесла:

— Кто сказал? Кевин?

***

— Его нет.

В гараже было пусто, поэтому я пошла искать Кейдена в дом. Я проследовала за парнем, который это сказал, на кухню, а потом на задний двор.

— В каком смысле нет?

Он забросил пакет со льдом в холодильник и дернул плечом.

— В прямом. Он отошел.

— Куда?

— Карл? — За дверь выглянул еще один парень. — Как закончишь, останься на улице. Скоро привезут алкоголь, и ты будешь заведовать баром. Понял?

— Ага.

Парень у двери как-то странно посмотрел на меня, а потом скрылся внутри. Я нахмурилась. Что это было? Ладно, неважно. Я должна была все исправить и все объяснить. Только это имело значение.

Я сплела руки на груди.

— Мы разговаривали вообще-то.

Карл нахмурился. Но ему велели остаться у бара, так что сбежать он не мог.

Я была готова затопать ногами как пятилетка.

— Выкладывай. — Кейден был их неофициальным лидером. Они всегда были в курсе, куда он пошел.

— Слушай, иди спроси Филипа. Во время шоу он был в первом ряду.

— Значит какое-то шоу все-таки было. — Во мне взыграло чувство победы. — Какое?

Он сузил глаза.

— Ты уже заходила в комнату своего сводного брата?

— Нет. Что мне там делать?

— То есть, ты не знаешь, что его выгнали?

— Я час провела в ванной.

— Вот в этот час все и случилось.

Я оглядела двор с новой перспективы. Тут стояли четыре переносных холодильника, был разложен костер и приготовлены два стола для пиво-понга. Во мне зародилось дурное предчувствие.

Слабея, я спросила у Карла:

— Кевин здесь?

— Нет.

Здесь не было Кейдена.

Кевина тоже.

У меня в голове зажужжало.

— Ты сказал, там был Филип? Когда это что-то случилось.

— Угу.

Я откашлялась, и у меня вдруг вспотели ладони.

— Где Филип?

— Это он сказал мне остаться здесь.

— Ну замечательно, — пробормотала я. Это Филип меня недолюбливал. Я сомневалась, что он будет слишком любезен.

И все-таки я зашла внутрь и обратилась к первому парню, который попался мне на пути.

— Где Филип?

— Внизу.

О черт.

С быстро бьющимся сердцем я спустилась по той же лестнице, по которой не так давно поднялась. Одна дверь в подвале была заперта, но две другие были открыты, и я не смогла не заглянуть в комнату сводного брата.

Там почти ничего не осталось. На кровати лежал голый матрас. По комнате ходили двое парней — один пылесосил, а второй убирал мусор. Пока я смотрела на них ошарашенным взглядом, они закончили, собрали принадлежности для уборки и унесли, а через пару секунд вернулись с новым постельным бельем и застелили кровать.

Эйвери, Клаудия и Шелл стояли у двери в ванную. Один из парней потянулся им за спины и забрал полотенца Кевина.

— Что происходит? — спросила Эйвери.

Я понятия не имела.

— Филип, мы все! — крикнул один из уборщиков.

— Хорошо. Вы положили презервативы?

Один выругался.

— Сейчас положу. — И ушел.

Я была в шоке. На дрожащих ногах я повернулась к Филипу и, увидев враждебность, выдохнула:

— Что ты сказал Кейдену?

Он фыркнул и указал куда-то мне за спину.

— Ди, можешь идти. Спасибо, что так быстро закончили с комнатой.

Ди кивнул и чуть ли не бегом поднялся наверх — Шелл и Клаудия поспешили за ним, спрашивая, что происходит, — а я шагнула вперед и встала в проеме двери. Теперь он не мог захлопнуть ее, но я все же приготовилась дать отпор.

— Что случилось?

— Твой сводный братец — говнюк.

— Я в курсе, — произнесла я и повторила: — Что случилось?

Мне было необходимо узнать, где находится Кейден. Эта потребность затмила собой все остальное.

— Кейден поставил нам ультиматум.

— Ультиматум? Какой?

— Или он, или твой брат. — Он фыркнул. — Угадай, кого мы выбрали? Как только закончилось голосование, мы отправили твоего сводного брата собирать чемоданы и выперли его вон.

— Что?

Эйвери указала на ванную.

— Мы были там. Совсем рядом. Как вы успели?

Филип пожал плечами.

— Он принял решение. Созвал нас, и мы по-быстрому собрались. Вот и все.

— Где Кейден сейчас? Я знаю, ты знаешь.

— Ты не звонила ему?

Я посмотрела на телефон. Там была смска от Кевина. Позвони! Из-за твоего парня меня выселили! И смска от Шейлы. Ты поговорила с Кевином? И ничего больше. Пустота на экране вонзилась мне в грудь словно нож.

Кейден оставил меня. Как оставила мама.

Нет. Я отпихнула прочь этот страх.

— Можно твой телефон? — Я не понимала, что происходит между мною и Кейденом. На мой звонок он мог не ответить, но если ему позвонит член их братства…

— Зачем он тебе?

— Позвонить. Мой сломался.

— Только что? — фыркнул он.

— Да. — Я бросила телефон на пол и топнула по нему. Доволен, ублюдок? Потом протянула ладонь. — Один звонок, хорошо?

Он выругался, но телефон все-таки протянул.

— Ладно, но я собираюсь прикрыть свою задницу, если он не захочет с тобой говорить.

Моя рука стиснула телефон, словно он был спасательным кругом.

— Договорились.

Я набрала Кейдена.

— Что такое? — спросил его голос.

— Кейден… — начала я, но меня перебил Филип.

— Извини! — проорал он. — Она отняла у меня телефон. Сейчас я заберу его. — Он потянулся ко мне, но я отбросила его руку. Потом метнула в него испепеляющий взгляд, и он поднял ладони.

Для верности я ушла. Если находиться в движении, то мир не обрушится на меня.

Я поднялась по лестнице и пошла по коридору.

— Привет. Это я. Я не знала, ответишь ли ты на мой номер. — Я сделала еще один поворот, спустилась вниз к коридору, где впервые увидела Кейдена, и вышла через заднюю дверь.

— Почему ты звонишь по телефону Филипа?

— О. Черт. — Мне преградила дорогу большая машина. Парни начали разгружать ее, чтобы перетащить кеги во двор.

— Кажется, в доме братства намечается вечеринка.

— Ты поэтому позвонила?

— Нет. — Парни начали носить мимо меня кеги, и я, прикрыв телефон, понизила голос. — Я должна была позвонить. У меня произошел срыв. Не знаю, почему… ну, кажется, знаю, но я точно знаю, что ты это видел.

— Да. Я видел тебя в объятьях другого.

Нет. Я должна была это остановить. Все должно было остановиться.

Я закрыла глаза и сделала вдох. Сзади открылась дверь. Я не посмотрела, кто вышел — Филип за своим телефоном, Эйвери или Клаудия, — и подняла руку, прося вышедшего остановиться. Прерываться было нельзя.

— Я люблю тебя.

Все. Вот я и призналась ему. Назад пути не было.

— Кевин наговорил много фигни, — продолжила я, — но это же Кевин. Он идиот, и по какой-то причине я сорвалась. — Я сделала паузу. Но он ничего не сказал. — Знаешь, наверное, лучше сказать это с глазу на глаз…

Я немного подумала. Представила, как изливаю Кейдену душу, а он стоит, абсолютно закрытый, передо мной. Нет. Лучше я сделаю это сейчас.

— Кевин пришел в мою жизнь, когда умерла моя мама. Все случилось так быстро. Она умерла, мы похоронили ее, а потом — бум! — у меня появилась новая семья. И сводный брат, в которого я была влюблена в старшей школе. Не знаю, я не могу этого объяснить, но во мне словно возникла зияющая дыра, и я попыталась прикрыть ее дурацкими фантазиями и мечтами. — Он все молчал. — У тебя так бывало? Заедать горе сладким или заливать алкоголем? Что-то похожее сделала я. Я не смогла смириться с маминой смертью. Мне было всего лишь пятнадцать. Мамы не стало, потом появился Кевин, и я выпустила все из-под контроля. Что бы ты ни увидел в подвале, это было связано не с Кевином, а с моей мамой.

Та боль никуда не исчезла. Пока я говорила, она шипела, распространяясь под кожей, но я знала, что Кейден мог мне помочь.

Он должен был быть здесь. Рядом со мной.

Я села на корточки, обхватила руками колени и, закрыв глаза, прошептала:

— Я цеплялась за нечто нереальное, ненастоящее. Но ты настоящий. Рядом с тобой я почувствовала любовь. Ты собрал меня из осколков.

Я сделала паузу. Моим легким нужен был воздух, и глубоко вдохнув, я продолжила говорить.

— Я думала о тебе все время с тех пор, как ты спросил, что со мной не так. — Я, несмотря на все, улыбнулась. — С тех пор, как налетела на тебя в коридоре. — Я обняла ноги покрепче и лбом прижалась к коленям. — Я люблю тебя, Кейден. Если человек может быть сказкой, то для меня этот человек — ты.

У меня ничего не осталось. После того, что я выложила ему, мои легкие, грудь… все горело от боли.

Повисла тишина. Абсолютная, мучительная тишина.

Наконец я услышала:

— Саммер, сказки заканчиваются.

Погодите… его голос прозвучал слишком близко. Я подняла глаза и увидела его перед собой. Он был великолепен. Его волосы были взъерошены, словно он запускал в них пальцы, и от этого я влюбилась в него еще больше. Он смотрел на меня, и в его взгляде бушевали эмоции.

Ему было больно. Но почему?

Я встала и, выронив телефон, пошла к нему.

— Кейден…

Он покачал головой.

— Нет.

Я остановилась за пару шагов до него. Мое непослушное тело качнулось к нему, но я удержала его на месте.

— Сказки и реальность — разные вещи.

— Но ты реален. — Мой голос сорвался. — Ты реальная жизнь.

Я не могла потерять его.

Я сделала шаг вперед. И прижала руки к груди.

— Ты понял, что я хотела сказать?

Он попробовал улыбнуться.

Я не знала, хороший это знак или нет.

— Саммер, я знаю, что такое печаль. Травма Колтона сломала не только его, но и всю нашу семью. Я знаю, каково это — скорбеть и хотеть закрыться от этого чувства. В чем между нами разница? Я не прячусь от скорби. Я ее пережил, а ты еще нет.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думаю, что тебе нужно время, чтобы оплакать свою мать.

— Кейден… — Я потянулась к нему.

Его взгляд упал на мою руку, и на секунду мне показалось, что он возьмет ее. Но он этого не сделал.

— Без меня, — мягко произнес он.

— Что? — Меня полоснула боль. — Что это значит?

Он пожал плечами и засунул руки в карманы.

— Я хочу обнимать тебя, целовать, говорить, что все будет хорошо. Поверить не могу, что тебя утешал Кевин. Увидев тебя в его объятьях, я чуть не умер. Но теперь я понимаю, чем это было, и верю тебе. — Он помолчал, на миг опустив голову. — Но я должен задать тебе один вопрос.

— Хорошо. — Я внезапно занервничала. Мои ладони вспотели. — Какой вопрос?

— Пообещай, что ответишь честно.

— Хорошо. — У меня пересохло во рту.

— Когда мы были вместе, ты горевала по маме?

— Я… — Нет. С ним боли не было. Я чувствовала только любовь. Но чем это было плохо?

— Саммер, ты обещала.

Пришлось отвечать.

— С тобой я была только счастлива.

Он закрыл глаза.

— Вот. Видишь, я не могу быть с тобой. Тебе нужно время. Ты должна осознать, что потеряла, и оплакать ее. Ты заклеила боль от утраты чувствами к Кевину, и я не хочу стать твоим новым пластырем. Ради нас. Если ты не можешь оплакать ее, пока ты со мной, значит ты должна сделать это одна.

Он начал отступать от меня.

— Саммер, прости. Но сейчас я не могу быть с тобой.

Глава 38

Через два с половиной месяца

Я ненавидела февраль. Гребаный месяц влюбленных.

— Привет.

Эйвери не постучала. Она перестала стучаться после того, как в ноябре обнаружила меня пластом лежащей в постели. Я перестала подходить к двери, и она начала заходить сама. У нас развились симбиотические отношения.

Я оторвала взгляд от ноутбука, а она подхватила пачку чипсов и плюхнулась на кресло-мешок — подарок от Шейлы, которая переживала из-за того, что меня бросили. Кевин ей рассказал, потому что все рассказали ему. Эта новость облетела весь кампус.

Меня бросили.

Кейден дал мне от ворот поворот, но никто не знал, что он сделал это ради меня. Чтобы я смогла примириться с маминой смертью. Бывали моменты, когда от тоски по нему я сходила с ума, но я знала, что он поступил правильно. Ему тоже было непросто. Каждый день он звонил Эйвери и спрашивал, как у меня дела. Я бы только хотела, чтобы вместо нее он звонил мне.

Сказать, что моя походка потеряла упругость, было бы преуменьшением.

Я едва ползала.

В первые две недели я почти не выходила из комнаты. Потом звонок от отца напомнил, что я учусь в колледже. Где, судя по всему, было обязательно присутствовать на занятиях. И мой маршрут стал таким: занятия-общежитие-занятия-общежитие.

В этом семестре Маркус попал на курс основ медицины вместе со мной. Как и Шайла, моя партнерша на психологии. Когда он зашел, мои легкие на миг перестали работать. В тот момент он был настолько похожим на Кейдена, что я испугалась, что он развернется и выйдет. Он остановился, уставился на меня, а потом сел на стул рядом.

Я чуть не заплакала — настолько я была счастлива.

Он похлопал меня по ноге.

— Мой брат полагает, что поступает правильно. Он идиот.

Тут я все-таки разрыдалась.

Маркус отдернул руку.

— Только давай без этого, ладно? Я не выношу даже то, как плачет Эйвери.

Я быстро вытерла слезы, и вечером мне позвонил Кейден.

Его голос был тих.

— Маркус сказал, у вас один предмет.

— Да.

— Он сказал, что ты похудела.

То же самое Маркус сказал про него.

— Как ты? В порядке?

Кейден рассмеялся.

— Это я должен задать тебе этот вопрос.

Я была не в порядке. Но ему не призналась. Я была еще не готова. Вздохнув, я присела.

— Пытаюсь принять, что ее больше нет, но это непросто.

Он помолчал.

— Будь мы вместе, ты бы смогла это сделать?

Я услышала в его голосе затаенное желание, чтобы я ответила «да». И я тоже хотела ответить ему это «да», но мы обещали друг другу не лгать.

— Ты будешь меня отвлекать.

Еще мгновение тишины. А потом:

— Скажи, когда будешь готова. И я сразу приду.

Я кивнула. Конечно, он не мог это увидеть, но говорить я не могла. Меня душили эмоции, и когда он отключился, я просто свернулась в клубок и обняла подушку.

В тот момент я представляла рядом не Кейдена, хотя часто мечтала о нем, а свою маму, и она была рядом со мной. И тоже обнимала меня.

Я хотела, чтобы Кейден вернулся, но сперва я должна была позаботиться о себе.

— Что у нас сегодня на ужин? — спросила Эйвери, выдернув меня из воспоминаний.

Я хмыкнула и бросила через плечо пакетик лапши.

Она застонала.

— Опять? Саммер, тебе нужно питаться. Нормальной едой.

— Лапша — нормальная еда. Она родственница пасты, которая пришла из Италии, а итальянская кухня, как известно, это улет. Соответственно, лапша — это лакомство для гурманов. Бум!

Эйвери швырнула пакетик на пол.

— Лапша — не еда, и я достаю карту дружбы.

О нет.

Я развернулась на стуле.

— Только не это.

— Все. Достаю.

Я притворилась, что содрогаюсь. Ну ладно, я по-настоящему содрогнулась. Лапша, хоть я и не собиралась в том признаваться, и впрямь была дрянью.

Эйвери достала из сумочки пластиковую карту и помахала ей.

— Здесь написано, что когда другу требуется вмешательство, я могу разыграть эту карту. В твоем случае вмешательство уже почти запоздало.

— Я делаю все необходимое для поддержания своей жизнедеятельности. Например. — Я указала на холодильник. — Употребляю жидкости и твердую пищу. Посещаю ванную и туалет. Сплю. И даже выполняю более сложные действия —хожу на занятия. — Я немного подумала. — То есть, стала ходить. У меня был небольшой перерыв, но он не считается.

Эйвери наморщила нос и почесала за ухом.

— И тем не менее я объявляю: сегодня мы сходим поесть.

Я открыла рот, чтобы наврать, что закажу китайской еды, но она опередила меня и добавила:

— Но нам необязательно идти в кампус. Хоть он там и не ест. — Ее голос смягчился. — Думаю, мы могли бы сходить в ресторан.

— В ресторан? Это такое специальное заведение, где подают разнообразную твердую пищу?

Ее губы изогнулись в усмешке.

— Именно так. Мы нарядимся и поужинаем, как королевы.

— Можно я надену тиару?

— Естественно. — Она подмигнула мне и пошла к двери. — Выходим через тридцать минут.

— Эйвери?

— Да?

— А это правда карточка дружбы?

Она рассмеялась.

— Это кредитка. Лучшая карточка дружбы из всех.

— Давай заведем настоящую?

— А давай. — Она тепло улыбнулась. — Мне нравится эта идея. — Она наставила на меня палец. — Тридцать минут. Ты можешь одеться за две, так что я знаю, что тебе этого хватит.

Мне хватило. Но когда мы приехали в ресторан, то увидели, что он переполнен. Я даже не стала притворяться, что мы сможем зайти, и плюхнулась на скамью.

Эйвери остановилась, но я помахала на нее пальцами.

— Это была твоя идея, так что с толпой разбирайся сама.

Она, закатив глаза, фыркнула.

— Рада видеть, что твой норов вернулся.

Я откинулась на сиденье. Мой норов всегда был частью меня. И исчезнуть не мог. Я заметила, что на меня смотрит какая-то престарелая дама. Я опустила глаза. О. У меня не были скрещены ноги. Проявляя вышеупомянутый норов, я раздвинула их еще шире. Выкуси, бабка.

Она скривилась и вздернула нос. В буквальном смысле этого слова.

Я пожалела, что не могу почесать яйца.

— Саммер? — На соседней скамье сидел Колтон.

— Привет. — Я выпрямилась. — Что ты здесь делаешь?

Может, здесь был и Кейден? Я начала оглядываться…

— Его нет. — Он попытался улыбнуться. Его взгляд был тусклым, и он похудел. — Извини.

— Ничего. — Я покачала головой. Что тут можно было сказать? Я указала на пустое место с ним рядом. — Я пересяду к тебе?

Он похлопал по дереву.

— Конечно. Я прячусь от своих стариков.

— Ты здесь с родителями? — Я села.

Он кивнул, привалившись к спинке скамейки.

— Вчера наш отец прилетел из Пекина, а утром, насколько я понял, пришли бракоразводные документы. У них была жуткая ссора.

Я поморщилась.

— Сочувствую, Колтон.

Он приподнял плечо.

— И я уверен, что обвинят в разводе меня. — Он криво усмехнулся. — Оказалось, что с людьми с повреждением мозга тяжело жить. — Он помолчал. — И в принципе находиться рядом. Никому не нравится, когда их жизни мешает то, что невозможно увидеть.

Что-то такое говорил мне и Кейден. Я вспомнила его гнев и печаль и накрыла руку его брата ладонью.

— Колтон, мне жаль.

Он похлопал меня по руке.

— Да я не особенно сильно переживаю. Такова жизнь.

Я ему не поверила.

— Кейден знает о том, что вы здесь?

Он покачал головой.

— Они с Маркусом даже не знают, что папа приехал. Да, Кейден всегда готов подставить плечо, но он не обязать брать на себя все. Если бы я сказал ему, он бы приехал и устроил маме и папе разнос. А Маркус… ну, он бы наверное спрятался вместе со мной. Мы привыкли перекладывать всю тяжесть на Кейдена. Это не всегда справедливо.

Я знала, что Кейден не захотел бы, чтобы его брат разбирался с этим один. И что он разозлится, если узнает, что я была здесь и не сказала ему. Я вздохнула.

— Колтон, я должна позвонить ему.

Он хотел было возразить, но я встала и, сжав телефон, на шаг отошла.

— Прости. Но так надо. Если хочешь сбежать, мы с подругой тебя увезем.

Эйвери, подошедшая в этот момент, услышала мою последнюю фразу. Она посмотрела на Колтона, и ее брови сдвинулись вместе.

— Что происходит?

— Решать тебе, — сказала я Колтону. — Мы можем тебя увезти. — Я подняла два больших пальца вверх. — Сбежать с двумя горячими цыпочками — как тебе такая идея?

— Спасибо, Саммер, но я все же останусь. Ради них. Вдруг разразится скандал.

— Хорошо. — Я помахала ему телефоном. — Скоро вернусь.

— Но… — Эйвери в замешательстве посмотрела мне вслед. — Что происходит? — Она снова перевела взгляд на Колтона, а я тем временем отошла к очереди в ресторан.

Итак, нервы, ваш выход.

Пока я набирала Кейдена, мои руки дрожали. После того, как он мне тогда позвонил, мы больше не разговаривали. Мое сердце пыталось выпрыгнуть из груди.

— Саммер?

На меня снизошло облегчение. Я сжала телефон еще крепче.

— Привет.

— Привет. Ты в порядке?

Я откашлялась.

— Мы с Эйвери приехали в «Караберу» и наткнулись на Колтона. Я подумала, тебе стоит знать.

— На Колтона? — Он моментально встревожился. — Что происходит?

— Еще здесь твои мама и папа. Колтон сказал, что они хотят разводиться.

— И они обсуждают развод в ресторане? — Он выругался. — Я выезжаю. Спасибо, что позвонила.

— Если что, я предложила его увезти, — сказала я быстро, пока он не успел отключиться.

Кейден секунду молчал.

— Он согласился?

— Нет. Он хочет остаться на случай скандала.

— А скандал, черт побери, обязательно будет, — проворчал он. — Спасибо, Саммер. Ты дождешься меня? Если можешь, конечно. — Его голос стал тише. — Знаешь, я не могу больше ждать. Не думаю, что смогу продержаться еще хоть один день.

Я чуть не пискнула. Моя ладонь так сильно вспотела. Телефон чуть не выскользнул из нее.

— О… — Мое сердце заколотилось. — Хорошо. Я останусь.

— Спасибо тебе.

Боже. Стоило мне услышать в его голосе нежность… И я вспомнила наш последний раз вместе. Его ласки, прикосновения, нежные поцелуи. Я выдохнула. Как же сильно хотелось к нему.

— Он тоже мне дорог, — прошептала я.

— Я знаю. — Он отключился, и я мгновение не могла шевельнуться.

Он ехал сюда.

Сюда.

Где была я.

И его брат и родители.

И он попросил, чтобы я тоже осталась. Потому что не мог больше ждать.

— Это брат Маркуса? — Эйвери появилась рядом со мной и указала на Колтона.

Я кивнула. В этот момент я не могла говорить.

— Охренеть. Маркус говорил, что у него есть близнец, но я никогда его не встречала. А ты? — Я расслышала в ее голосе ревность. — Он копия Маркуса, только худее.

Я кивнула. Но он не был копией Маркуса. Между ними было различие, только его нельзя было увидеть снаружи. Я забыла об этой проблеме.

Эйвери не знала, что у Колтона повреждение мозга.

Надо было спасать ситуацию.

— Знаешь, тебе, наверное, лучше уехать.

— Что? Почему?

— Ну… потому что сюда едет Кейден. И теперь это их семейное дело.

— Что? — Ее брови подскочили на лоб, и она стиснула мою руку. — Ты хочешь уехать, прежде чем он доберется сюда?

— Он попросил меня остаться.

— О. — Она на шаг отошла. — Значит ты просто пытаешься избавиться от меня?

Ну почему я не придумала ложь поумнее? Из меня получился бы хреновый шпион.

— Нет, нет. Я не собираюсь участвовать в их семейных разборках. Просто Кейден попросил меня задержаться.

— Тогда я останусь с тобой. — Она оглядела меня. — У тебя такой вид, словно ты вот-вот грохнешься в обморок.

Меня пошатывало, но нет. Я покачала головой.

— Все будет нормально.

— Ты правда выглядишь нездорово.

Мне захотелось зарычать. Как она смела озвучивать правду?

— Со мной все будет нормально. Кейден сказал, чтобы я осталась.

Как Эйвери не понимала, насколько важной была его просьба? Он не мог больше ждать. Я так давно желала это услышать.

— Я никуда не поеду, — сообщила я ей, готовая, если понадобится, пустить корни в скамью.

Она вздохнула.

— Ладно. Мне точно уехать?

Я кивнула.

— Кейден потом меня отвезет.

Она усмехнулась.

— Ты все продумала, да?

— Ну, я не совсем простофиля.

— Очко за использование слова «простофиля» в беседе.

— Спасибо. Я давно не использовала таких сложных слов.

Она рассмеялась.

— Окей. Я уеду, но пообещай сказать Кейдену, что не очень хорошо себя чувствуешь. И еще постарайся поесть. Мы за тем и пришли сюда, помнишь?

— О боже. Все будет нормально.

Она снова окинула меня обеспокоенным взглядом.

— Наверное, я попрошу Колтона, чтобы он проследил.

— Нет. — Я успела поймать ее за руку. — У него и без меня хватает проблем.

— Окей…

Она явно была мной недовольна. Я мягко подтолкнула ее к машине.

— Все будет нормально. Честное слово. Обещаю, я даже поем. Тут предлагают ожидающим столика хлеб.

— Ну хорошо, хорошо. Уезжаю. — Но возвращаясь к машине, она то и дело оглядывалась назад.

Я была уверена, что через пару минут позвонит Маркус. И когда экран телефона вспыхнул, поздравила себя с экстрасенсорным талантом.

Вздохнув, я ответила на звонок и, огибая толпу, пошла к Колтону. Очередь на вход за последние десять минут увеличилась вдвое.

— Фан-клуб Саммер Штольц. Чем могу быть полезна?

— Завязывай, ты не смешная.

— Наоборот, мой друг. Я само остроумие.

Он застонал.

— У меня нет времени на твою чепуху. Эйв только что позвонила и сказала, что Колтон в одном ресторане с тобой.

— Это правда, и я уже вызвала Кейдена. Можешь узнать подробности у него.

— Он не ответит, если я позвоню. Колтон в порядке?

— А своему близнецу ты звонить пробовал?

Задавая этот вопрос, я уже подошла к Колтону, и услышав его, он поднял глаза.

Потом заглянул в телефон и покачал головой.

— Ладно, неважно. Позвони ему, если тебе интересны ответы. — И я под рев Маркуса отключилась.

Через секунду телефон Колтона стал разрываться. Но он, очень довольный собой, сбросил звонок.

— Хочет выяснить, что происходит, — пусть приезжает сюда.

— Они с Кейденом поговорили с вашей мамой про твою травму?

Нахмурившись, Колтон кивнул.

— Да. Разговор прошел не особенно хорошо.

— То есть, она по-прежнему отказывается это принять?

— Да. Как и наш отец.

Я почесала за ухом.

— Не могу не спросить. А почему они пришли обсуждать свой развод в ресторан?

— Они могут говорить на такие темы только на людях. Пусть и закрылись здесь в отдельной кабинке. Дома слишком легко хлопнуть дверью или начать бить тарелки. У мамы с папой ужасные темпераменты.

— Ясно.

— Колтон.

Это пришел Кейден.

Пресвятая мать моих яйцеклеток… У меня увлажнилось во рту. Он выглядел восхитительно в джинсах с низкой посадкой, белой футболке и кожаной куртке поверх. И он похудел. Маркус говорил мне об этом, но услышать и увидеть своими глазами — разные вещи. Еще на нем была бейсболка. Не скрывающая лицо, но она придавала ему серьезный решительный вид. Я чуть не спросила, уж не взял ли он ее из набора серийных убийц, чтобы в какой-то момент натянуть козырек и начать разносить все вокруг, но прикусила язык. Он явно был не в настроении для моих шуток.

Нервная болтовня, пусть и в мыслях, стала моей новой привычкой.

Когда он подошел ближе, все нервы во мне взорвались. Его взгляд задержался на мне, потом перешел к Колтону.

— Ты должен был вызвать меня, — сказал он брату.

— Зачем? Они все равно разведутся.

— Тебе не стоит быть здесь одному.

Колтон встал и взял брата за плечи.

— Прости, если тебя это шокирует, Кейден, но тебе не под силу защитить меня от всего. Мама с папой порой достают, но они остаются моими родителями. И по-прежнему любят меня. По своему, — добавил он, помолчав.

— Они в отдельной кабинке?

Колтон кивнул.

Кейден взглянул на меня.

— Ты останешься?

— Да. — Хоть навсегда.

— Хорошо. — Он повернулся к Колтону. — Зайдешь со мной или посидишь тут?

— Посижу тут. — Он указал на скамейку. — Маркус тоже скоро приедет. Кто-то должен встретить его с оркестром.

Один уголок рта Кейдена приподнялся, но до глаз эта полуулыбка не дошла. Он выглядел серьезным и — меня пробрала дрожь — даже опасным. Мне стало жалко его родителей.

— Я скоро вернусь, — сказал он.

Когда он ушел, я повернулась к Колтону.

— И их осталось двое.

Он рассмеялся и откинулся на сиденье.

— На самом деле он просто наорет на них и назовет эгоистами. Вот и все. Остановить развод он не сможет. Да этого никто и не хочет. Он назревал с того дня, как я получил по голове.

Я накрыла его руку своей. У меня не было слов.

Он похлопал меня по пальцам.

— Я бы перевернул руку, но Кейдену это вряд ли понравится. Кстати. Что у вас с ним происходит? Он сказал, что тебе нужно время, но по-моему расстаться на это самое время предложила не ты.

Я вытянула пальцы обратно и, сцепив руки, положила их на колени.

— Частично в этом и заключалась проблема. У меня не получалось кое с чем справиться.

— А теперь получилось?

Я задумалась. Я вспоминала маму, когда просыпалась, каждое утро. Чувствовала запах ее духов и то, как она закладывала прядки волос мне за уши. Слышала, как она шепчет, что любит меня. В эти два месяца я думала о маме почти непрерывно. Та дыра продолжала болеть, но она стала меньше, и я больше не чувствовала, что ее надо чем-то закрыть.

— Да. — Я только сейчас осознала, что это действительно так. Я не потеряла маму. Она осталась со мной. Навсегда.

— Хорошо. Не то чтобы мне не нравилось, когда он рядом, но он приезжал домой почти каждый день. Знаешь, это не очень хорошо — проводить так много времени со мной, а не с парнями из братства или с тобой, той, с кем он действительно хочет быть.

— Ты так говоришь, словно он не хочет тусоваться со своим братом. Я знаю, что это неправда.

Он снова похлопал меня по руке.

— Я вовсе не предаю его, но в том, чтобы проводить время с больным человеком, приятного мало. Ты видела меня в лучшие дни. Какое-то время я могу себя контролировать, но подожди еще час, и ты увидишь настоящего Колтона. Поверь, он тебе не понравится.

У меня в горле встал ком.

— Не говори так.

— Но это правда. — Он попробовал улыбнуться. Не вышло. — Я словно зомби. Только людей не ем. Нормального человека это выматывает. Кейден никогда не признается, но я знаю, что ему тяжело видеть меня вот таким.

Я не знала, что сказать, и потому положила голову ему на плечо. Сидеть с ним на скамье было комфортно. Сидеть и ждать любимого нами обоими человека.

— Саммер?

В нескольких шагах от нас стоял, держа за руку какую-то девушку, Кевин. Он нахмурился, и мой взгляд переместился ему за плечо. К нам возвращался Кейден. Не сводя с меня глаз, он шел сквозь толпу. Компания ожидающих расступилась, и он оказался передо мной. Его взгляд нашел мой. Я начала было вставать, а потом ресторан и люди вокруг закружились. В глазах заискрилось, и наступила полная темнота.

Я потеряла сознание.

Глава 39

Очнувшись, я услышала какие-то ритмичные звуки. Потом увидела больничную сорочку и трубку, присоединенную к сгибу локтя. Далее я замечала вещи в таком порядке: неприятный запах больницы и тревоги, боль во всем теле и ощущение, что меня держат за руку.

Я скосила глаза и услышала, как отворяется дверь на небеса. Вместе с пением ангелов. Рядом со мной сидел, прислонившись к спинке кровати, и спал Кейден.

Боясь шевельнуться, я замерла. Он выглядел слишком красивым, чтобы будить. Хотелось просто сидеть и любоваться его красотой, но у меня адски болело треклятое горло.

— Хр-р! — прохрипела я, внезапно почувствовав тошноту.

Кейден приподнял голову, открыл глаза и… О да. Они были все такими же невероятными, сумрачными, шоколадными. У меня даже чуть-чуть прошла тошнота. Но не совсем. В животе заурчало, и я прижала к нему ладонь.

— Что произошло? — Стоп. Я все вспомнила. — Я потеряла сознание?

— Да. — Не сводя с меня глаз, он наклонился и отвел с моего лба волосы. Прикосновение было до невозможности нежным. — Ты перестала есть. Перестала пить достаточно жидкости. Перестала нормально спать и по словам Кевина почти перестала ходить на занятия. — Его губы неодобрительно сжались в тонкую линию. — О чем ты только думала? Я понятия не имел, что с тобой настолько все плохо. Ты совсем себя запустила.

Я просияла. Меня уже почти не тошнило.

— Я тоже соскучилась по тебе.

Смягчившись, он покачал головой.

— Я чуть не сошел с ума, когда ты потеряла сознание в ресторане. Колтон еле успел подхватить тебя и положить на скамью. А потом ты перекатилась и едва не свалилась на землю.

— Но ты поймал меня?

— Не я, а твой сводный брат. — Он рассмеялся. — Вот уж не думал, что когда-нибудь почувствую к этой заднице благодарность. Ты чуть не расшибла голову.

— Я думала, обмороки — это женственно и грациозно.

— Нет. Это опасно и глупо. — Он крепко сжал мою руку. — Особенно, когда их нельзя избежать. — Он выдохнул. — Саммер, черт побери, ты могла получить серьезную травму. Почему ты перестала заботиться о себе?

Пришел мой черед выругаться.

— Кейден, ты шутишь?

— Из-за меня? — несчастно произнес он. — Я не хотел тебя мучить. Я… я еле выносил нашу разлуку. Но думал, что поступаю правильно. Правда, поверь.

— Так и было. — Я стиснула его руку. — Ты дал мне время, и я не потратила его зря. Мама со мной каждый день. Я очень сильно люблю ее и очень скучаю. Раньше это было невыносимо, и чтобы справиться с болью, я подавляла память о ней, но с этим покончено. Теперь мне необходимо помнить ее. Иначе я не чувствую себя целой. Так что теперь со мной все хорошо. Честное слово. — Я улыбнулась. — И на всякий случай спрошу: ты хочешь продолжать заниматься со мной сексом?

Он хохотнул. Снова провел пальцами по моему лбу, потом накрыл мою щеку ладонью.

— Я хочу большего. Я хочу все. Тебя. Твой смех. — Он поцеловал меня в уголок рта. — Твои очаровательные глупости. — Поцелуй с другой стороны. — Твою доброту. — Его губы перешли на мое горло. — Твою силу.

Моя кровь побежала по венам быстрее.

Его пальцы скользнули вниз, к ложбинке между моими грудями.

Я оттянула ворот сорочки, делая все возможное, чтобы открыть ему доступ.

Он наклонился и заменил пальцы губами.

Моя кровь уже не просто быстро бежала по венам. Она чуть ли не кипела.

— Твою любовь, даже когда я ее не достоин, — добавил он. Поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Я хочу тебя всю. — Его взгляд стал серьезным. — Я люблю тебя — безоговорочно и бесповоротно. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной.

— Правда?

Он не ответил. Склонился к моим губам, и я утонула в его поцелуе. Мои руки обвились вокруг его шеи. Я не позволила бы ему отстраниться, даже если бы он захотел. Это был мой момент. Мой мужчина. И в ближайшее время я не собиралась его отпускать. Я все целовала его, целовала и целовала.

Мое сердце пыталось выскочить из груди. Сквозь тело струились потоки искристых, жарких, трепетных ощущений. Подвернулись даже пальчики на ногах.

И я все еще целовала его.

И останавливаться не хотела.

Глава 40

Я собиралась, когда ко мне постучал Кевин.

— Привет.

Надо отдать ему должное: вид у него был испуганным. Его взгляд заметался по комнате, всего раз остановившись на мне. Я выпрямилась, оторвавшись от открытого чемодана, и положила футболку на стопку других вещей для поездки на весенних каникулах.

— Привет, — ответила я.

Он все мялся в дверях. Потом указал в сторону комнаты.

— Можно войти? В смысле, если не помешаю.

Дело шло к разговору. Со времен моего катастрофического визита в подвал, после которого его вышвырнули из братства, мы ни разу не разговаривали. Как ни странно, избегать его оказалось легко. Даже с учетом того, что на праздники мы приезжали домой, и он навещал меня, когда после обморока я на день попала в больницу.

Тогда он ограничился быстрым «Как ты? Нормально? Ну тогда отдыхай». И убежал. Я знала, что у него появилась новая девушка. Видела ее с ним в ресторане. То, что он не стал дожидаться меня, радовало, но в этой радости присутствовала горчинка. По словам Эйвери его девушка была по-настоящему милой, и я не сомневалась, что мой сводный брат опять облажается.

Я махнула в сторону дивана.

— Садись. Пришло время поговорить, верно?

Он сделал два шага, но после остановился и взглянул на меня.

— Да. Думаю, да.

Я села на стол в другом конце комнаты и положила руки на спинку стула.

— Ты рассказал Кейдену, что случилось, когда я потеряла сознание в ресторане. — Я еще не поблагодарила его за это.

Он вытянул было ноги, потом уперся локтями в колени.

— Я защищал свою жизнь. — Он выдавил усмешку. — Ты отключилась, и по его лицу было понятно, что он винит в этом меня. Вот и пришлось сообщить ему, что причиной был он.

— Не только он. — Еще я. И моя мама. — Знаешь, я в замешательстве. Вроде и надо поблагодарить тебя за то, что сказал ему, но ты такой кадр, что не поворачивается язык.

— Прости за то, что портил вам с Кейденом жизнь.

Я приподняла бровь.

— И за то, что портил жизнь тебе в целом, — поправился он. — Я знал, что нравлюсь тебе, и мне это нравилось. — Он протянул ко мне руку. — Ты не осознаешь, насколько ты замечательная. Ты умная. Забавная. Яркая. Таких девушек мало. Мне повезло, что я встретил Киару. Она тоже из таких девушек, и другую такую я уже не найду.

— Тогда не делай ей больно.

— Я и не собираюсь.

— Кевин, я не шучу. Не изменяй ей.

— Не буду. Честное слово. Те наши «уроки», хоть их и было немного, действительно помогли.

— Ты правда пытался тогда измениться? Или это была уловка?

Он печально взглянул на меня и с коротким смешком поднял ладони.

— И то, и другое. Сначала это было притворство. Я собирался вернуть тебя, но потом ты пришла и спросила, правда ли я бросил Мэгги ради тебя. Было очевидно, что я тебе больше не нужен, но все-таки я решил попытать счастья.

Я застонала.

— Кевин…

Он почесал голову.

— Я просто хотел проводить с тобой время. Думал, смогу снова очаровать тебя.

— Кейден пересказал мне кое-что из того, что ты говорил ему, пока я была не в себе. — Эти его слова меня ранили. — Это правда? В школе меня сторонились из-за тебя?

— Ну, у тебя были парни.

— Ага, — фыркнула я. — Три унылых бойфренда. Они не считаются. Это были не настоящие отношения.

— Прости меня и за это. Да, все парни знали, что с тобой лучше не связываться, потому что я мог увести тебя. Я, в общем-то, прямо давал им это понять.

Мне захотелось швырнуть в него тапком. Я огляделась, выискивая что-нибудь, что не причинило бы сильный ущерб. Хотя я хотела его причинить. Очень хотела.

Но вместо этого я сказала ему:

— Знаешь, что? Ты говнюк.

— Знаю. — Он примирительно поднял ладони. — Кое в чем я не врал. Я был не готов к тебе. И не знал, как с тобой обращаться. Я эгоист. Скользкий манипулятор и бабник. Но клянусь, ты помогла мне измениться. Сегодня я впервые набрался храбрости, чтобы прийти к тебе. Я знаю, что облажался. — Он прижал руку к груди. — Я упустил шанс с тобой, и это сильно на меня повлияло. Только благодаря тебе у меня есть Киара. Если б я встретил ее в ноябре или декабре, то не обратил бы на нее никакого внимания. Она хорошая девушка. А мне нельзя быть с хорошими девушками. Я их уничтожаю.

Мне захотелось зарычать.

— Предупреждаю еще раз: не обижай ее.

— Не буду. Если с ней что-то случится… — Его улыбка смягчилась. — Кейден мог потерять тебя. Я видел его лицо, когда ты упала в обморок. Он и впрямь тебя любит.

Я нахмурилась.

— У меня было обезвоживание. И все. Меня полдня продержали на капельнице, и я пришла в норму.

— Я имел в виду, потерять не в физическом смысле, а вообще. Кейдену повезло с тобой.

— О. — Что ж. Услышать такое было приятно. — Спасибо.

— Ну… так ты продолжишь меня ненавидеть? Скоро лето. Будет неловко, если мы оба окажемся дома, и ты будешь хотеть убить меня.

— Я никогда не хотела убить тебя. А вот покалечить, вырвать кишки или кастрировать… — Я приподняла плечо. — В могиле ты бы не чувствовал боли. Но если бы твои кишки выдернули наружу, а потом запихали обратно и наложили ужасные швы… О да. Это было бы идеально.

— О да, — с блеском в глазах повторил он. — Это я и имел в виду.

— Значит, мы понимаем друг друга.

— У тебя точно не осталось ко мне никаких чувств?

Я больше не раздумывала. Схватила тапок и запустила в него.

Кевин пригнулся, и тапок угодил в стену.

— Хорошо, хорошо. — Он встал, закрывая руками лицо. — Я ухожу. — У двери он остановился. — Теперь я по-настоящему счастлив, что у меня есть сестра. Честно. Не вру.

Я нахмурила брови.

— Давай не забегать вперед? Я еще не до конца доверяю тебе.

— И правильно. Но я докажу, что изменился, и тебе будет не стыдно считать меня братом. — Он помахал мне и исчез в коридоре.

Мои внутренние присяжные еще не вынесли Кевину оправдательный приговор, но желание вырвать ему кишки немного ослабло. Чуть-чуть. На меня вдруг нахлынуло осознание, насколько мне повезло. Я приехала в колледж, чтобы быть ближе к сводному брату, но влюбилась в другого. Кевин был идеалом, пластырем, залепляющим рану. А Кейден был разным — хорошим, плохим, в нем были сотни оттенков. Он заставил меня прочувствовать все.

Он был моим всем.

Через секунду в дверях появилась Эйвери. Она указала через плечо большим пальцем.

— Это был Кевин?

— Приходил извиниться за то, что был говнюком.

— Тут одним извинением не отделаешься.

— Да. — Я бросила на кровать сандалии. — Сколько пар обуви ты берешь?

Она положила сандалии в чемодан и села ко мне на кровать.

— Ну… я взяла двенадцать нарядов и четыре пары сандалий. И наверное, куплю еще что-нибудь там. Одежды и обуви не бывает много, особенно если ты на Ки-Уэст. Скорее бы завтра. Это будет волшебно.

Маркус, Эйвери, Колтон, Кейден и я собирались провести весенние каникулы вместе. По слухам к нам мог прилететь и Диего. Кейдена это не особенно радовало. Он эгоистично хотел оставить дружбу с Диего для себя одного, но после того, как я привела Колтона в бар, стало понятно, что ему придется делиться. В следующий раз пришли Маркус и Эйвери, и Маркус чуть ли не влюбился в хозяина бара. Диего, впрочем, это чувство не разделял. Его новым другом стал Колтон. О чем он и объявил в прошлый уикенд. Кого это расстроило больше — Маркуса или Кейдена, я так и не поняла.

В общем я надеялась, что Диего тоже приедет.

— Грустно, конечно, что их родители развелись, но ура — их отец перебрался на юг и предоставил нам дом, — сказала она. — Это огромный плюс.

— Для нас — раз мы их девушки.

Она тоже мне улыбнулась.

— О да. И знаю, я еще этого не говорила, но спасибо за то, что вырубилась в феврале. После этого Маркус превратился в самого любящего и внимательного бойфренда на свете. Судя по всему, ты его здорово перепугала. — Она опустила глаза на свои руки. — Он сказал, что Кейден мог потерять тебя и что он не хочет пережить то же самое.

Я рассмеялась.

— Я рада. У вас теперь тоже все официально. — Я встала и посмотрела на свой чемодан. — Наверное, хватит. У меня и так уже перевес.

Эйвери подобрала одно из бикини.

— Кейден сорвет с тебя это через пару секунд.

— Будем надеяться.

И на следующий день, когда мы улетели на Ки-Уэст, а потом целый вечер танцевали и пили, он сделал именно это.

Конец