Часть 1 Глава 1

Что, если вся наша жизнь была предопределена

картинкой на шкафчике в детском саду…

Часть 1

Мой веселый, звонкий

Ты куда помчался вскачь?

С. Я. Маршак

Глава 1

— Кейт, послушай… — капитан Эрленд Лиран с силой вцепился в плечи, несильно тряхнул, пытаясь вывести меня из оцепенения. Смятый светлый китель адмирала космического флота, усеян пятнами, несвежая рубашка, тяжелый запах пота и алкогольного перегара. На усталом, постаревшем за одну ночь лице с прорезавшимися бороздками морщин, жили только глаза, с расширившимся до черноты зрачком, поглотившем радужку и жутко смотревшимся на фоне красных воспаленных белков. Руки, цеплявшиеся за меня, чуть подрагивали, — я был неправ, когда оттолкнул тебя. Глупец! Я думал, что смогу все решить. Время терпит. Но… Теперь уже не исправить! Я хочу, чтобы ты знала… помнила. Я всегда тебя любил. Пусть неправильно, но как мог. Скрывал от всех и от тебя. Если бы не слово, данное Карисе, мы были бы вместе. Дело не в Карисе, но Бьерн…

Пальцы больно впивались в плечи. Эта боль отрезвляла, приводила в себя. Я с ужасом разглядывала, кающегося мужчину, не понимая, что он от меня хочет. Зачем вызвал, вытащил из забвения, требует вспоминать, думать, чувствовать, когда я уже приготовилась уйти. Совсем уйти за теми, кому повезло больше, кто погиб сразу, как только на гиперскорости взорвался один из двух двигателей, и останки нашего корабля выкинуло, черт знает куда. Незнакомый космос вокруг, чужая планетарная система с крошечной звездой, удерживающей на внутренней орбите небольшую планету, размером с Венеру. Выжило десять человек. Всего десять из трех сотен экипажа исследовательского судна «Герман Титов». Адмирала, штурмана и контролеров, отвечающих за полет в гиперпространстве, спасла хорошо экранированная рубка. Мы, несчастливые, кто находился в лаборатории и примыкающей к ней оранжерее, максимально удаленных от технического отсека, где произошла авария: четыре девушки- космобиолога, изучавших образцы флоры других планет, Кьяра, зашедшая нарвать в оранжерее свежий букет, сын капитана трехлетний Бьерн и его маленькая подружка Моник, ловившие там бабочек.

Корабль фактически разорвало пополам. Система безопасности не справлялась, сберегая остатки атмосферы и тепла в оставшихся отсеках. Системы отказывали одна за другой. Механический голос бортового сканера оповещал об этом, каждым своим словом убивая во мне едва теплившуюся надежду на спасение.

Взрывом повредило второй двигатель, и едва сдерживаемая щитами термоядерная реакция неуклонно набирала мощь, угрожая в скором времени взорвать остатки корабля. Отсек с шаттлами повредило. Для спасения годилось только одно судно, рассчитанное на троих. Капитан принял решение спасти женщин и детей. Штурман — отец Моник и контролер, женой которого была Кьяра, молча поддержали решение капитана.

Штурман не спускал с рук дочку, не стесняясь, ронял слезы в густую рыжую бороду. Капитан, отпустил меня и целовал в светлую макушку сына, убеждая, что тетя Кейт приглядит за ним, пока они с мамой не починят корабль, стараясь, чтобы мальчик не заметил, как скупые слезы катятся по щекам. Из соседней комнаты слышались протяжные стоны. Кьяра и контролер Викинг прощались по-своему.

Три молоденькие выпускницы академии испуганно жались к неотвратно холодеющему боку спасательного бота. Система жизнеобеспечения отказывала. Красные предупреждающе фонари мигали, указывая на скорую разгерметизацию ангара.

Я потеряно оглядывалась, прощаясь со всем, что три года было моей жизнью, понимая, что наша благополучная посадка на планету под вопросом. Мы не знали состав атмосферы, достаточно ли там кислорода. Зеленые пятна на поверхности вселяли надежду, что там есть леса. Но с такой же вероятностью это могли быть моря из водорослей, для жизни которых кислород не обязателен. Наше спасение — один шанс на миллион, что планета окажется пригодной, и мы сможем благополучно сесть и дождаться спасателей. Система безопасности непрерывно посылала сигнал SOS.

Блуждающий взгляд зацепился за фигуру Эрленда. Раздавленный грузом вины за потерянные жизни, но из последних сил сохраняющий выдержку и рассудок, капитан совсем не был похож на мужчину моей мечты. Того высокого с по-военному короткой стрижкой, светловолосого, сероглазого атлета, что преподавал в академии астронавигацию. Красавчик с нордической внешностью и характер имел под стать. Без памяти влюбленный в свою жену, тогда ждавшую их первенца, он, походя, разбивал девичьи сердечки, даже не замечая этого. Мое тоже попало в его коллекцию.

Наставник от бога, он движением пшеничной брови мог сказать больше, чем иной преподаватель часом назидательной лекции. Ставил на место одним негромко произнесенным словом зарвавшихся хулиганов и невоспитанных девиц. А как он смотрел! В тени золотистых ресниц, словно выгоревших на солнце, взгляд прозрачно-голубых глаз казался ласкающим и нежным, как весеннее небо. Когда он останавливался на мне, взмахом длинных пушистых ресниц напрочь выдувало из головы все формулы и аксиомы. Как неизлечимо влюбленная, я ходила у него в хронически отстающих, хотя с остальными предметами вполне справлялась. Утешало, что не я одна такая.

— Кейт, — голос капитана отвлек от воспоминаний. Он подошел, стискивая вцепившегося мертвой хваткой в китель, мальчика. Губы упрямо сжаты. Он оторвал адмиральский шеврон и сунул мне в карман, — назначаю тебя главной. Теперь ты отвечаешь за экипаж и за детей. Постарайся сохранить всех до появления спасателей. Я надеюсь на тебя, Кейт.

Я глянула на серебристые крылышки на фоне фиолетового космоса и созвездия Медведицы, слабо улыбнулась и кивнула, убирая выбившуюся светлую прядь.

— Слушаюсь, адмирал Лиран.

Не говоря больше не слова, мужчина обхватил плечи свободной рукой и накрыл мои губы поцелуем. Горячие, сухие губы обожгли пламенем поцелуя, столько тоски по несбывшемуся и горечи было в нем. Он прощался и просил прощения. Прижав до боли к себе, прошептал в ухо:

— Кейти, прости и береги себя! Береги всех! — легко коснувшись губ, он сунул мне на руки захныкавшего мальчишку и отвернулся, открывая люк спасательного шаттла.

Моего короткого всхлипа не услышал, как и ехидного смешка подошедшей брюнетки, поправляющей футболку на пышной груди.

Мы с Кьярой и детьми на руках заняли кресла, где крепкие ремни в случае неудачного приземления могут спасти жизнь. Две худенькие шатенки Марика и Лорен заняли кресло рядом со мной, так же пристегнувшись ремнями. Пухленькая Наташа села у нас в ногах и накрыла голову руками. Детям вкололи снотворное, чтобы легче перенесли спуск и болтанку в атмосфере. А в случае неудачного исхода, чтобы крохи не мучились.

Система безопасности предупредила об отключении подачи воздуха и обогрева на корабле. Из ангара послышался двойной звук выстрела. Кьяра охнула и прижала малышку, скупая слеза скатилась по ее щеке. Сжимавшие мое плечо пальцы капитана, отдававшего мне последние приказания, застыли. Он с трудом оторвал руку и набрал на пульте команду старта. Поцеловал волосы сына и нажал пуск. Система начала обратный отчет.

— Кейт, — он хотел что-то сказать, но голос сорвался.

— Эрленд. Мы назовем эту планету Эрленд, — повернувшись, срывающимся голосом прошептала ему в губы. — Тебя не забудут. Обещаю.

Капитан рвано выдохнул. Прижался губами к моим, и через секунду за нами хлопнул закрывающийся люк. На панели зажглись зеленые огоньки, шаттл начал работу в автоматическом режиме по загруженной ранее программе полета. Створы ангара дрогнули, расходясь в стороны. В образовавшуюся щель полетел мусор, скопившийся на полу. Одна из девушек вскрикнула, мимо протащило и выкинуло в космос мертвой тело Лирана с алым пятном вместо затылка. Следом за ним тянуло, оставляя кровавый след на полу, бородатого штурмана. Я отвернулась, кусая губы и борясь с рыданиями. Рядом раненной волчицей выла Кьяра. Девчонки всхлипывали, вцепившись друг в друга мертвой схваткой. На приборной панели вспыхнул ноль и шаттл потащился прямо по кровавой полосе, оставленной штурманом. Прижав безвольное тело мальчика, я молилась, прося всех богов спасти нас. Несмотря на ужас ситуации, мозг отказывался умирать в двадцать пять. Шаттл вздрогнул, поднялся и рванул в темный провал космоса. Туда, где вдалеке крохотной искоркой вспыхивал новая планета, носящая имя адмирала Эрленда Лирана.

Глава 2

Глава 2

Шаттл справился, даже после взрыва второго двигателя, когда нас взрывной волной завертело волчком, выровнял курс и достиг орбиты планеты. Проблема с перегрузкой сказалась только при посадке. Он не вышел на заданную точку и не дотянул до вполне приличного песчаного пляжа, шлепнувшись и, проехав юзом, в горах на каменистом плато. Анализы воздуха обнадеживали, кислорода в атмосфере чуть больше, чем на Земле. Я рискнула открыть люк и выйти первой, предоставляя возможность девочкам возиться с Кьярой и Наташей, потерявшим сознание. Мальчика оставила в салоне и, вооружившись плазменным пистолетом, обошла периметр плато, примыкавшего к уходящей вверх скале с одной стороны и обрыву, открывающему чудесный вид на узкую полоску джунглей и метров пятьсот песчаной полосы пляжа у синего океана, с другой. Над ним у горизонта висел рожок спутника нежно-сиреневого цвета. Легкие сумерки укутывали окружающее в этот приятный и успокаивающий цвет. Первозданная красота и дикая природа. Ноздри вздрагивали, выпивая густонасыщенный йодистыми запахами моря воздух. Дышалось легко, как после грозы. Новооткрытый мир Эрленд оправдывал свое имя. Был точь-в-точь, как капитан Лиран, прекрасный и лаконичный. Я усмехнулась своим мыслям и сравнениям.

— Красота, — хмыкнула за спиной Кьяра. — Всю жизнь мечтала сдохнуть в таком месте! Как Робинзон Крузо!

— Чего тебе не хватает, Кьяра? Пятницы? — смеясь, спросила подошедшая к краю Наташа. — Так нас шестеро. Выбирай!

— Точно, Кьяра, — это уже хихикала Марика. — Кокосы и попугаи внизу. В ассортименте.

— Дуры, чего ржете? У Робинзона шансов было гораздо больше, чем у нас. Сдохнем тут все, и недели не пройдет, — мрачно процедила брюнетка Кьяра, отворачиваясь от девчонок.

— Кьярина, чего ты? Зачем так мрачно? Спаслись же… — Наташа крутанулась и радостно раскинула руки. — Смотри красота какая! Прям рай!

— Может, назовем планету раем? Например, Парадиз… — несмело предложила Марика.

Брюнетка хохотнула, расправила плечи в затрещавшем на груди комбинезоне и прошипела, презрительно поглядев на меня:

— Нет, девоньки, эта планета носит имя нашего бывшего капитана. Ему любовница пообещала вечную память.

Я зло глянула на брюнетку, не понимая, с чего она меня невзлюбила. Кьяра числилась на должности космогеографа, но за все время полета я ни разу не видела ее за работой. В поле она тоже не выходила, отсиживаясь в каюте мужа. За нее работал погибший Трейн, неся двойную нагрузку.

— Ну что ты такое говоришь, Кьяра?! Ну, какая любовница?! Не было у нашего капитана любовниц! Верный он, аки лебедь, — упершись кулачками в бока, усмехалась Наташа.

Брюнетка громко фыркнула и, взметнув шикарной смоляной гривой, приставила руку к козырьку, вглядываясь в синеющую даль океана. Лорен обняла Марику и зашептала что-то на ухо. Обе усмехнулись, и первая с насмешкой поинтересовалась у брюнетки:

— Ну что, Ассоль, алые паруса не видны?

— Да идите вы, — огрызнулась Кьяра и зашагала к шаттлу. — Я иду вниз, к пляжу. Хочу искупаться, пока светло. Кто со мной?

Лорен и Марика растерянно переглянулись. Наташа не обращала внимания на брюнетку, увлеченная разглядыванием какой-то точки на горизонте. Я поняла, что это тот момент, когда нужно брать бразды правления в свои руки.

— Так, девочки, стоп! — решительно подала голос. — Не разбредаемся никуда. Сегодня проведем время здесь, подождем пока очнуться дети. Нужно выставить по периметру охранный контур от возможных хищников. Развести костер и поесть. Выпивка в разумных приделах приветствуется.

Брюнетка затормозила, повернулась, сверкнув глазами и процедила:

— С чего это ты командушь тут? Мы равны в звании.

— Меня повысил адмирал, — я вытянула шеврон и показала всем. — Так что придется слушаться всем.

Побледнев и сжав кулаки, девушка подскочила ко мне и резко замахнувшись, попыталась ударить. Я увернулась, а подоспевшая Моника

перехватила кулак.

— Подстилка адмиральская, — злобно сощурившись, зашипела девушка. — Надо было тебя оставить на корабле, а спасти кого-то из мужиков. Того же адмирала. От него толку больше, чем от твоих соплей.

— Чтобы ты тут всем глотки перегрызла за него… — Наташа смачно ругнулась и согнулась, громко хохоча. — Ты и на корабле всем глазки строила, а на меня смотрела косо. Тебя из-за этого мужик из каюты не выпускал.

Кьяра не дожидаясь конца фразы, взвизгнула и кинулась с кулаками на нашу единственную блондинку. Мы трое рванули их растаскивать. Неожиданно в небе ярко вспыхнула звезда, на секунду осветив каждую трещинку в местном сумраке. Двигатель «Германа Титова» взорвался. Нашего корабля больше не существовало. Маячок, посылавший сигнал бедствия и наши надежды на спасение исчезли вместе со вспышкой. Слабый маяк был на шаттле, но его вряд ли смогут засечь, если только будут проходить мимо планеты. Оставалось одно «но». Крохотная система, где мы высадились, не известна землянам. Этот сектор галактики не знаком и никогда не исследовался. Базовых знаний по навигации хватило, чтобы понять насколько серьезно мы влипли. Адмирал проверил архив звездных карт и подтвердил мои выводы, заявив, что планета не числится в базе данных.

Девчонки тут же отлетели друг от друга, тяжело дыша, всматриваясь в место, где только что погасла вспышка. Брюнетка всхлипнула первой, тяжело осела на покрытую камнями и крошкой скалу и завыла, повторяя имя мужа. Рядом с ней опустилась Наташа, обняла за плечи, притянув голову к своей немалой груди, и тихо забормотала слова утешения на ухо. Лорен и Марика всхлипывали друг у друга на плече. Я почувствовала, как дрогнули губы, и по щеке скатилась первая слеза, предвестница потопа. И уже подалась в сторону девчонок, как тихий голос позвал:

— Кейти, когда приедет папа?

Оглянувшись, заметила стоявшего на ступенях аппарели Бьерна. Решительно вытерла глаза, взяла себя в руки и зашагала к малышу, вспоминая, где лежат охранки.

* * *

Вечером планета преподнесла первый сюрприз. Вечера как такового на ней не было. Местное солнце низко весело над горизонтом, а на небо взошел новый спутник, сменив сиреневый рожок. Инфернального зеленоватого цвета блин, чуть «обкусанный» с краю, завис над океаном. И все вокруг окрасил в этот странный цвет. Вожделенной ночи мы так и не дождались, одни сумерки сменились другими.

Даже здесь на приличной высоте было тепло, но мы, по земной традиции, развели костер, сварили суп из концентратов и накормили измученных детей. Наташа из своих запасов достала бутылочку водки и предложила помянуть всех наших. Я лишь пригубила, благоразумно отказавшись напиваться, мотивируя, что первой останусь дежурить. Место незнакомое и, несмотря на видимое спокойствие и присутствие охранного периметра, лучше перестраховаться.

Вскоре девушки выдохлись, пережитый стресс взял свое, уложили детей в шаттле, а сами устроились под боком, расчистив место для спальников. Кьяра, видимо, выплеснув всю агрессию, вела себя тихо, не буянила, никого не задирала и легла рядом с Наташей. Взяв с собой термос с кофе и плед, я уселась у стены, разглядывая окрестности спокойного океана.

А что? Пусть будет Тихий. Мы первые поселенцы этого мира, имеем право называть, как нравится.

Из леса, лежащего у подножия скального массива, на который мы так удачно сели, с клекотом поднялись две птицы, издали принятые мной за гигантских орлов. Величаво и неспешно взмахивая крыльями, они заскользили по воздушным потокам в сторону океана. Я решила, что на охоту. Наверняка в океане водилось немало рыбы. Надо обязательно разведать какая она и сколько, навялить бы неплохо, сделала себе заметку. И впервые порадовалась практикам в академии, когда нас выбрасывали на пустынные планеты и обучали жестокой науке выживания.

Ох, тут она нам точно пригодиться.

Раскрутив крышку термоса, налила душистого кофе, прислушиваясь к постепенно оживающему лесу. Высоко в небе падающей звездой мелькнул сгоревший метеорит. Я вздохнула, отгоняя предательскую мысль о том, что нас могут не спасти и больше мы не увидим ни космос, ни родной дом.

Глава 3

Глава 3

Я все же заснула под условное утро, когда местное солнце приподнялось над горизонтом, а зеленый уступил место ржаво-красному шарику, крохотному в сравнении с первыми двумя.

— Я назову этого карлика Викингом в честь моего мужа, — заявила, доедая овсянку Кьяра. — Он такой же крошечный, как у него…

Наташа рассмеялась, а шатенки разом закрыли уши обоим малышам, с негодованием глядя на брюнетку. Марика тут же стала на нее шипеть, призывая к скромности. Кьяра отшучивалась, но к чаю начала закипать сама. Чувствовала, новой ссоры не избежать, и я вмешалась:

— Девочки, прошу внимание! За время моего дежурства из леса вылетели гигантские орлы. Там опасно. И хищники тут вполне приличных размеров. Поболее земных. Так что не расслабляемся.

— Когда к пляжу, адмирал? — Кьяра, еще не успокоившись, решила поддеть меня, выделив адмираль насмешливой интонацией. — Искупаться хочется.

— Давайте сначала разберемся с сутками.

Брюнетка раздраженно прошипела в сторону и откровенно зевнула.

— А что с ними не так? — поинтересовалась Наташа, сдабривая кашу вареньем.

— Похоже, здесь нет ночи. Я засекла время восхождения Зеленого Инфернала. Будем ждать, когда он появиться вновь. Тогда сможем все спланировать.

— Что за Зеленый Инфенал? — рассмеялась Моник, облизывая ложку и коверкая незнакомые слова.

— Спутник местный, — вздохнула я, понимая, что новое название уже приклеилось.

— Почему одна Кейт дает названия? Так нечестно! — надула губы Кьяра, отставляя чашку. — Я тоже хочу.

— Ты назвала карлика Викингом, — напомнила ей Марика. — Кейти назвала, совершенно справедливо, планету Эрлендом. В честь капитана.

— Пусть спутник будет Зеленым Гоблином, — подала идею Лорен. — А сиреневый Морганой.

— Что за Моргана? — опешила Наташа, жуя трехэтажный бутерброд с мясом и сыром. — Работник морга что ли?

— Деревня! — презрительно скривилась брюнетка. — Волшебница такая была в древности. Стыдно не знать!

Наташа показала Кьяре язык и с независимым видом принялась жевать усерднее. Детишки, внимательно следившие за нашим разговором, дружно подхватили дразнилку, высовывая перепачканные вареньем и паштетом языки.

— Кьяра, Наташа, прекратите, — вспыхнула Лорен, поджимая губы. — Моник, Бьерн, ну вы-то хоть не начинайте! Ладно, эти двое кривляк великовозрастных…

От нелепости фразы все сидящие не выдержали и покатились со смеху. Утирая глаза, Наташа пародировала Лорен, копируя ее интонации. За ней начал повторять Бьерн, следом присоединилась Моник. Я шикнула на всех, стараясь сдержать рвущийся наружу смех.

Видимо нервное.

После завтрака дежурить осталась Лорен, все разбрелись по своим делам. Я взяла в руки бортовой журнал корабля и начала вносить пометки за вчерашний и сегодняшний день, стараясь не думать, что еще два дня назад это делал дорогой мне человек, которого больше нет.

Подключив Марику, провела переучет продуктов, медикаментов и одежды. Сделав расчеты, прикинула, насколько нам этого хватит. Цифра получилась удручающая. В ближайшие дни наметила разведку местности. Хотелось бы найти пещеру, наверняка рано или поздно здесь наступит сезон дождей. А он наступит, как на многих планетах со схожими климатическими данными.

От полярных широт при посадке мы старались держаться в стороне, понимая, что выжить там, даже недолго не получиться. Но тут, рядом с экватором тоже были свои минусы, местные неизученные вирусы, которые легко поражают детей. За малышей я опасалась.

Красный карлик сменился обычной бледно-лимонной долькой Луны. Так, не сговариваясь, все окрестили очередной спутник, выглянувший из-за горизонта. Его появление придало бы окружающему земной пейзаж, если бы не сиявшее в зените солнце. На названии местного светила вновь нашла коса на камень. Наталья и Кьяра, решившие пообедать, подняли этот вопрос и предложили свои варианты. Одна рвала горло за Глорию, другая, обливаясь потом и чаем за Сатану. Крик стоял невообразимый. Обе шатенки бросали на меня удивленные взгляды, недоумевая почему я не разнимаю крикуний. Детишки, поначалу пугавшиеся шумных разборок, к вечеру привыкли и только жевали молча шоколад, не мешая тетям спускать пар. Когда гвалт надоел мне, я хлопнула в ладоши, призывая к тишине:

— Моник и Бьерн предложили назвать местную звезду Астрой. Как вам?

Наташа вытирала шею и грудь от капель чая и удивленно перекатывала предложенное слово во рту, примеряя. Кьяра обмахивалась салфеткой, пожимая плечами. Общим голосованием данное малышами название закрепили за местной звездой.

Брюнетка фыркнула, вытянула свой лежак и, раздевшись до белья, улеглась загорать. К ней присоединилась белотелая блондинка Наташа и Лорен. Решившая им подражать Моник, щеголяя трусиками в горох, тут же примостилась рядом, требуя повязать что-нибудь себе на грудь как у тети. Щедро намазав малышку защитным кремом, пересадила в тень и повязала косынку на груди. Довольная девочка успокоилась и принялась откручивать серебристый шеврон, с формы брюнетки. Бьерн солидно допил сок, фыркнул, проходя мимо импровизированного пляжа, и нырнул в шаттл. Марика, спустя полчаса сменившая меня на посту, сообщила, что он нашел отвертку и пытается разобрать шаттл, мотивируя тем, что может чинить корабли не хуже отца и матери. Дети адаптировались быстро. Кьяра, думая, что я не вижу, изредка прикладывалась к фляжке, передавая ее соседке. Я бы последовала их примеру, но возложенные на меня обязательства, не давали расслабиться.

Наконец-то, солнце стало клониться к закату, жара спадать, наши обгоревшие красотки стонать от боли, а на горизонте появился сиреневый рожок, обещающий скорое окончание длинного дня. Он и впрямь был длинным. К моменту восхождения Гоблина на этой планете прошло тридцать два часа.

Я отлично выспалась. Мы с Марикой уложили намаявшихся за день на свежем воздухе детей и прикорнули рядом, шепотом планируя завтрашний поход к побережью, прислушиваясь к стенаниям товарок. Девушки, перебравшие с загаром, не могли заснуть, шипели, охали и поминали черта сквозь зубы. Все три сидели у стены и ругали себя и друг друга, что не воспользовались защитным кремом. Так закончился наш второй день на Эрленде. Других происшествий, кроме тех, что девушки устраивали себе сами, не происходило.

Может, это действительно тот рай обетованный? Улыбаясь своим мыслям, я заснула, чтобы подняться утром от истошного вопля.

Глава 4

Глава 4

Оторвав голову от подголовника кресла, успокоила уже готовую расплакаться Моник и поползла к выходу.

— Что за шум, а драки еще нет? — я с удивлением оглядела трех красавиц, полукругом обступивших лежащее нечто.

— Кейт, иди сюда, — позвала Наташа, всклоченная со спутанными со сна волосами. — Ты такое видела?

Потирая заспанные глаза, нещадно зевая, отметила взошедшего карлика на небе, прикидывая приблизительный час, направилась к ним.

— Что тут у вас?

— Что это за хрень, Кейти? Ты такое видела когда-нибудь?

— Похоже на запасную часть от радужного единорога, — высказала свой вердикт Лорен. — У меня был похожий в детстве. Так же сиял.

На каменной крошке, рядом со спальниками наших сторожей лежал цилиндр, размером с большой палец и переливался всеми цветами радуги.

— Угу, похоже на запасную часть, выпавшую из-под его хвоста, — угрюмо заключила брюнетка. Откровенно насмехаясь над ситуацией, произнесла:- Нас обделали единороги, а мы даже не проснулись!

— Я больше не пью, — прошептала Наташа, придерживая плед на груди, — и не наливаю.

— Я знаю, что это, — Лорен, почесывая сожженное загаром плечо, победно хмыкнула. — Это Бьерн что-то откопал в шаттле и нам подбросил.

— Я шаттл изучала, там таких деталей нет, — уверенно произнесла я. — И Бьерн еще спит. Он не мог.

— Может, Моник? — вопросительно посмотрела Лорен. — Подобрала на корабле и принесла в шаттл. А вчера нашла, поиграла и тут забыла.

— Если это игрушка Моник, чего же ты ее в руки не берешь? — ехидно подначила брюнетка.

— Нашла дуру. Тебе надо, ты и бери, — начала заводиться Лорен.

— Так, девочки, спросим у Моник, — загасила, начавшую было разгораться ссору.

К нам уже спешили все трое с Бьерном во главе. Заметив, что мы склонились над забавной штукой, мальчишка уже сунулся рукой. Я перехватила цепкую лапку и строго спросила:

— Куда тянешь незнакомое? Разве это твое?

— Конечно, — поднял на меня честные серые глаза малыш, — это цаппа. Только сломанная. Но он обещал принести еще одну.

— Кто он? — взревело пять глоток одновременно.

— Фей, конечно, — вставила свои пять копеек Моник. И мило коверкая слово, пояснила:- Ладужный.

— Ясно, радужный фей, — подытожила я, глянув на довольных детей, вспоминая из курса психологии, что до пяти лет они врать не умеют. — Когда он приходил?

— Вчела, когда ты спала. Все спали, — перехватила инициативу у Бьерна Моник, откручивая на пижаме пуговички.

— Он выбилал, — малышка потерла глазки и ткнула пальцем в Наташу. — Тебя. Но потелял цаппу и улетел.

— Меня! Почему меня? — испуганно проблеяла блондинка.

Девочка взмахнула руками, словно крыльями, показывая великовозрастным идиоткам, как летают феи. А я почувствовала, как медленно, но неотвратимо закипает в черепушке мозг.

— Фей большой? — вставила свой вопрос Кьяра.

— Оглооомный, как папа, — округлила глаза и развела в сторону ручонки девочка.

— Больше, чем папа, — уточнил Бьерн, до этого молча поддерживавший подругу. Ткнув пальцем в Наташу, добавил:- Он вернется. За ней. И цаппу новую принесет.

— Ну, все, — подытожила я, ставя точку в шоу пятерых идиотов, которых развели дети, разворачиваясь уходить. — Похоже, у кого-то один воображаемый друг на двоих. При стрессе и не такое случается.

Зря только время потеряла, выслушивая детский лепет. Скоро полдень, а нам еще спуск найти нужно. Переключившись на завтрак, придумывала, что быстро приготовить и наверстать время.

— Кейти, а почему тогда этот «фей» именно меня забрать решил? — тонким голоском проблеяла в спину блондинка.

— Ты им не нравишься, — ответила за меня Кьяра, отчаянно зевая.

— Почему это не нравлюсь? — удивилась Наташа.

— Жрешь много. Объедаешь детей, — насмешливо фыркнула брюнетка, поворачиваясь уйти.

Она не успела увернуться и получила тяжелым ботинком по спине. Взвилась как кошка и, шипя проклятия, подскочила к блондинке. Девчонки сцепились, угрожая вырвать друг другу волосы. Лорен задумчиво переводя взгляд с малышей на радужный цилиндр, потерла подбородок.

* * *

От предложения оставить детей в лагере и сходить в разведку паре человек, я отказалась. Цаппа никуда не делась. Переворошив свою память, я так и не нашла даже аналога подобному. Поэтому вопрос о природе происхождения непонятного элемента остался открытым. Это пугало. Скорее всего, приходил разведчик. Следом могут нарисоваться захватчики. Если кто-то из местных смог проникнуть за периметр и пригрозить детишкам похищением Наташи, создав иллюзию, то оставлять детей, пусть и под присмотром, было бы опасно.

Разделяться мы не будем. Но и сидеть в небезопасном лагере тоже нет смысла. Вода заканчивалась. Пересидеть день на скалах в такую жару — та еще пытка. Нам срочно нужно было помыться и набрать питьевой воды. В перспективе перенести лагерь вниз, ближе к источнику.

Костюмы-планеры, поймав восходящие потоки ветра, вынесли нашу компанию на широкую полосу пляжа, минуя лес. Оглядевши пустынное место, голосованием разделились на тех, кто остается и исследует побережье, и тех, кто идет в лес на поиск пресной воды.

Пробы показали, что состав океанской воды мало чем отличим от земного. Искупавшись в мелкой лагуне, я, Бьерн, Марика и Кьяра собрались в лес, на поиск источника. Натали неудачно приземлилась. Ушибленная нога болела. И девушка осталась плескаться с Моник в лагуне, заработав насмешливые взгляды от брюнетки. Умница Лорен, лечившая распухшую лодыжку подруги, пообещала за ними присмотреть. Блондинку и брюнетку лучше разделить. Мне не улыбается язва-Кьяра, но лучше потерпеть ее шпильки, чем получить еще одну увечную на незнакомой и скорее всего враждебной планете, если экзобиоллогия не врет.

Глава 5

Глава 5

Перед границей леса мы обе остановились, разглядывая метаморфозы и перепроверяя оружие. То, что сверху казалось лесом из лиственных деревьев, на самом деле оказалось зарослями гигантских мхов. Открытый факт озадачил и напугал.

Сезоны дождей тут затяжные, мху нужна влага. А мху таких размеров очень много. Нам просто повезло попасть в засушливое межсезонье. Если мох здесь высотой с семиэтажный дом, то каких размеров в нем водятся сороконожки и другие жужи?

Нервно сглотнув, проверила крепления рюкзака для малыша и вошла под сень «леса». Тонкие веточки мхов переплетались, создавая непроницаемый полог. Местные жители натоптали тропинок с человеческий рост, пробивая их в толще зарослей, по которым нам придется топать, молясь, чтобы ни один из них не собрался сейчас прогуляться или на охоту. Повернувшись, поправила очки на мальчишке, с интересом поглядывающем по сторонам.

— Кьяра, Марика, нам нужен источник. Вероятность его больше там, где больше влажность. И мох зеленее.

— Но вокруг сплошной сухостой. Одной спички хватит, чтобы занялось, — недовольно скривилась брюнетка. — Труха.

— М-да, странно, что еще не сгорело, — Лорен задумчиво почесала нос. — Пара гроз с хорошими молниями и… вуаля.

— Орлы, которых я видела в первое дежурство, где-то пьют, — резонно заметила подругам. — Не соленую же воду глотают?!

— Орлы?! — удивленно вскинулись обе девушки.

— Чем-то смахивают на птиц, — неуверенно произнесла я. — Крупнее только.

Девчонки замолчали, переваривая новую информацию.

— Подожди, Кейти, что-то движется прямо на нас, — в тихой панике прошептала Лорен, настороженно прислушиваясь. — Бежим назад…

— Нет! Не успеем! Все в мох! Живо! — скомандовала я, с трудом раздвигая плотное ячеистое сооружение. — Насекомые ходят по своим пахучим меткам. В схроны они не сунуться.

Через пару секунд мы замерли в толще, молясь, что бы земной универсальный репеллент от москитов подействовал и на этих тварей.

Ни одна из нас уже не сомневалась, что мир «лса» — царство насекомых. И нам просто повезло пока не встретить ни одного из них. Дробный топот многих ног и мерзкий скрежет приближался. Я прижала голову Бьерна, чтобы мальчик не испугался гигантского чудовища и не выдал нас криком. Он недовольно засопел, но спорить не стал. На тропинку, по которой мы шли всего минуту назад, выскочили два гигантских золотистых таракана. Я поморщилась от отвращения, радуясь полутьме, которая избавила от деталей. Соприкоснувшись усиками, они встали на заднюю пару лап, уперлись жвалами и начали толкать друг друга, пытаясь спихнуть с узкой для них тропки. Жесткие надкрылья терлись о сухие заросли гигантского мха, и вокруг стоял тот мерзкий слуху звук разрезаемого пенопласта. Мороз прошелся по коже, малыш завозился, привлеченный звуками, решил поднять голову. Я шикнула на него. Один из тараканов замер и медленно повернулся всем корпусом в мою сторону. Воспользовавшись замешательством соперника, второй толкнул его и пролетел мимо, разрезав острым краем надкрылья нежное незащищенное брюшко. До этого случая я не знала, что тараканы умеют верещать. Теперь узнала, не отводя глаз, следя за бьющимся в агонии насекомым, затыкая уши Бьерну. Когда, наконец, он затих, из нижней части насекомого выпал странный контейнер, длиной метр или чуть больше.

Это же его яйцо, а внутри живые малыши. Из курса по биологии я помнила, что насекомые вроде тараканов откладывают яйца только во влажную среду. Похоже, эта мамаша тащила его как раз туда, куда нужно нам. Я поделилась выводами с подругами. Они решили следовать по пути, выбранному тараканом и, обогнув место побоища, цепочкой топали друг за другом. Я растерянно смотрела на бесхозное яйцо.

— Кейт, ты чего? Догоняй! — кивнула Лорен.

— Только не говори, что ты яйцо прихватишь с собой?! — насмешливо покачала головой Кьяра.

Я растеряно смотрела на обреченных умереть малышей, в своем саркофаге напоминавших мне погибших на корабле друзей.

— Кейти, не дури, пошли, — Лорен уже повернулась, чтобы вернуться за мной, как тонкий луч энергетического оружия прошил яйцо, обугливая края и выжигая нутро.

Мы с Лорен отпрыгнули в разные стороны, пригибаясь и уходя с траектории стрельбы.

— Что там, девчонки? — испуганно взвизгнула Кьяра. — Кто стреляет?

— Это радужный фей! — весело подпрыгнул Бьерн. — Я же говорил, что он вернется!

Мальчик радостно верещал про «цаппу», я же стараясь его прикрыть, отползала по тропе назад, разглядывая того, кто легко и бесшумно выходил из зарослей мха. То, что дети приняли за радугу, оказалось мощнейшими силовыми полями, волнующейся пеленой окутывающими высокую, более двух метров, фигуру гуманоида, высвечивая ее среди окружающего полумрака. По темному абрису, я догадалась, что он скорее гуманоид-мужчина. Поджарый, широкоплечий инопланетянин, с идеально развитой мускулатурой, не одетый, а скорее облитый чем-то вроде темного матового латекса, по которому бегут сотни синих огоньков. Черты лица смазаны движущейся пеленой силового поля. То, что удается разглядеть близко к человеческому образцу. Отливающая краснотой бронзы кожа с несколькими более темными узкими полосками вроде татуировок на щеках, висках и шее. Большие темные глаза с едва заметной полоской белка, уплощенный нос, широкие скулы, сильная линия подбородка, которую только подчеркнула темная щетина, тонкие, сливающиеся цветом с кожей, губы. Примечательная внешность, не отталкивающая, но разочаровавшая.

С такими губами наверняка целуется плохо.

Одернула себя за глупые мысли. Тут контакт с представителями внеземного разума, а я о своем, о девичьем.

Внимательно рассмотрев каждую из нас, он остановился на мне. Улыбнулся Бьерну и приковал испытывающий взгляд к моей персоне.

— Женщина, ты хотела спасти кладку чойси. Зачем? Они бы съели тебя и ребенка Бьерн, — на космолингве произнес инопланетянин, немного искажая язык.

Не сразу поняла, о чем спросил мужчина, для моих ушей инопланетный голос показался божественной мелодией, лучшей из музыки, слышанной доселе. Мягкий, вкрадчивый, обволакивающий баритон, с рыкающими нотками мог принадлежать мифическому коту Баюну. Голос и фигура были потрясающими, а лицо…

— Кейти, смотри-ка, даже мужчина удивился? — ехидно протянула брюнетка, даже в такой ситуации пытаясь перетянуть внимания пришельца на себя.

Странный гуманоид проигнорировал ее слова, продолжая сверлить меня глазами.

— Я не хотела. Просто растерялась, — пытаясь оправдать свою странную реакцию, отползла еще назад и решила сменить тему. — Это вы приходили в наш лагерь на скале?

Мужчина замер, напряженно вслушиваясь в звук голоса, прикрыл глаза, немного подождал и выдал:

— Нет. Это тиен Крайн. Ему очень понравилась суалла, — он оглядел нас и покачал головой. — Тут ее нет.

— Зачем она ему? Что он собирается с нею сделать? — выпрямилась, подступила к инопланетянину, сразу пошла в атаку, понимая, что незнакомец имел в виду Наташу.

— Эриге, — кратко бросил инопланетянин, продолжая изучать меня взглядом.

— Ее съедят? — с надеждой поинтересовалась мстительная брюнетка.

Мужчина удостоил-таки Кьяру вниманием, наклонил голову вбок и широко улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов, украшенных приличными клыками.

— Если она сама захочет, — туманно ушел от ответа незнакомец.

— Я не позволю причинить Наташе или кому-то еще вред, — храбро подвинулась еще на шажок к возвышающемуся надо мной мужчине. — Это моя группа и я несу за них ответственность.

— Женщина-командир?! — удивился мужчина, и улыбка вновь растянула губы. — Необычно. Такая хрупкая суалла, совсем еще котенок, и командир.

Он явно расслабился в нашем присутствии, силовое поле рассеялось, позволяя разглядеть полное отсутствие волос на голове. Шевелюру заменяли прямые линии едва выделяющихся на общем фоне полос-татуировок, спускающихся на шею и, думаю, ниже на спину. Вот уши были странными. Очень подвижные, с заостренными кончиками, без мочки, густо расписанные полосками лопушки. Во время разговора, они смешно поворачивались в сторону говорящего. Я заметила эту особенность, когда отвечала на вопросы, но на речь Кьяры незнакомец ушами не реагировал. Правда, мне могло показаться с перепуга.

Глава 6

Глава 6

— Это ваша планета? Вы местный житель? — я решила перепроверить «ушную» теорию.

И он вновь замер, словно вслушивался в голос, и небольшое аккуратное ухо, казалось, чуть развернуло ко мне раковину.

— Нет. Я кафариец. Житель системы Кафар, — произнеся это, он вновь замер, прислушиваясь к удивленному возгласу Кьяры. — Откуда вы здесь?

— Мы ученные-исследователи даже не из вашей галактики. Наш корабль «Герман Титов» взорвался, во время гиперпрыжка, и нас выбросило к этой планете. Мы четверо, а еще Наташа, Марика и Моник — единственные, кто выжил, — скорбно поджимая губы, сообщила Лорен.

Я почувствовала, как руки малыша обвили мою ногу, и подхватила Бьерна на руки.

— Это вы послали сигнал, но после взрыва он исчез?

Девушки дружно закивали, я же запоздало удивилась, как этот кафариец нас понимает и сносно говорит.

Откуда он знает космлингву?

Уже хотела спросить об этом, когда незнакомец вновь зарябил силовыми полями, шагнул в мою сторону, Обхватил плечи, прижав к себе, объяснил, клыкасто улыбаясь моему недоумению, переходящему в цепенеющий страх:

— Суалла, новые чойси. Сбежались на запах мертвечины. Нам лучше уйти, — повернулся к девушкам и скомандовал:- Быстро ко мне и держитесь крепче.

Брюнетку дважды просить не пришлось, она прижалась, пытаясь преодолеть поле и прикоснуться к телу мужчины. Лорен с опаской подошла ближе к незнакомцу, крепко ухватившись за руку. Он подгреб нас к себе, от соприкосновения тел с полями вокруг замерцало синим. Я ожидала боли, догадавшись, что эти поля — его защита, но почувствовала лишь приятное покалывание и увидела, как бесталково бегающие по костюму огоньки, на груди начали складываться в замысловатые руны.

На мгновение окружающее, нечетко видимое через силовые поля, смазалось еще больше, и мы уже стоим посреди ярко освещенного зала. Вокруг десятки мужчин-инопланетян за щитами силовых полей, похожи на «нашего» пришельца, но различаются между собой ростом, цветом кожи, костюмов и наличием или отсутствием разной степени небритости подбородков. При нашем появлении все разом замолчали и повернули головы.

— Гонтик Ройт феш Шаратос, славься! — рявкнуло сразу множество глоток, и часть мужчин упала на одно колено. — Великий день для Кафара и кафарийцев! И начало конца для мерзких суахалов.

Отпустив нас, незнакомец поднял руку, призывая толпу к молчанию и поклонился:

— Великий день! Видящий Кафа нас помнит! — подождав, пока рев стихнет, поинтересовался:- Тиен Керт прибыл? На нем вторая партия суалла.

Мы с девочками переглянулись, понимая, что речь идет о наших подругах, которых этот самый тиен Керт и по совместительству «радужный фей» должен доставить сюда.

— Уважаемый, извините, что прерываю, — начала я, мужчины резко замолчали, и уши выкрутились в мою сторону. Я поежилась и отступила. Малыш захихикал и погладил меня по голове, подбадривая. — Я вам очень благодарна, что вы спасли нас от тарака…чойси, но где мы сейчас находимся?

— Мой корабль «Летящая во тьме». Мы на орбите планеты, где вы потерпели аварию. Тут вам ничего не угрожает, суалла. Расслабьтесь, — он замер, прикрыв глаза и шепнул:- Закрой глаза. Вспышка будет яркой.

Я едва успела прикрыть глаза малышу, как в зале появился еще один незнакомец, копия всех тут присутствующих, отличающийся сероватой кожей и яркими антрацитовыми полосками. У него в охапке дрожали от страха Наташа и Марика. Малышка Моник сидела у кафарийца на руках и пыталась проковырять дырку в силовом поле, не обращая внимания на вспышки синей энергии.

Девочки вырвались из рук спасителя, прихватив упирающуюся Моник, и, плача кинулись к нам, будто сто лет не виделись. Кафарийцы не обращали на нас ни малейшего внимания. Все повторилось вновь: слаженный вопль, прославление великого дня и Кафара, а так же гонтика Ройта с добавлением тиена Керта Крайна.

Освободившись из рук Наташи, справилась о ее ноге, передала ей мальчишку и подошла к моему спасителю, принимавшему поздравления от служащих лично в уши, поскребла силовой щит, привлекая к себе внимание. В желаемом достигла мало. Мой спаситель увлеченно продолжал разговаривать, игнорируя мое появление. Я так-то спокойная как удав, но уровень кортизола зашкаливал, и я сделала радикальную попытку «достучаться».

— Гонтик Ройт, я к вам обращаюсь! — не сдержавшись, рявкнула я, привлекая к себе внимание.

Акустика в зале оказалась выше ожидаемого, превосходившей лучшие концертные залы Земли. Достаточно шепотка, чтобы тебя услышали. От моего возмущенного крика, усиленного многократно, часть присутствующих инопланетян повалилась на пол со стонами, схватившись за голову. Мой спаситель беспомощно взмахнул руками и молча последовал за ними. Силовое поле вокруг тела потухло, и на полу, на боку скрючился довольно крупный, по меркам Земли, мужчина.

Вот тебе и великий день?! М-да, неудобно вышло! Что делать-то? Как его в чувства привести?

Я подбежала, упала на колени, похлопала по щекам, не добившись какого-то видимого результата. Покрутив головой в поисках помощи, заметила, как более крепкие кафарийцы, устоявшие перед силой моей луженой глотки, шепчут что-то на ухо бессознательным, вытирающим собой пол. Я наклонилась к мужчине, отмечая, что вот так без полей, он гораздо симпатичнее, чем показался в первый раз. Только жаль, что лысый. Опасливо провела пальцами по теплой коже на щеке, чуть шершавой, неотличимой от человеческой. Коснувшись губами вздрогнувшего бархатного уха, тихо прошептала:

— Извините, гонтик Ройт. Я не знала, что вы настолько чувствительны к повышенным тонам. Я бы никогда…

Что бы «никогда» я не договорила, мужчина открыл глаза, и я окаменела. Глаза были жуткими, абсолютно нечеловеческими. Темно-синий зрачок напоминал крест. Мужчина моргнул длинными, жесткими ресницами, и крест вырастил еще четыре шипа, став похожим на «ромашку». Потом еще и еще, пока темно-синий не заполнил практически все пространство глазного яблока до окружности, четко разделенной на сегменты. Ярко вспыхнула тонким серебристым ободком радужка.

— Так я реагирую только на ваш голос, суалла Кейти, — ответил мужчина, начиная мерцать набиравшим силу щитом.

И вот мои пальцы, которые гладили теплую кожу щеки, уже сжимают искрящееся силовое поле. Он легко поднялся, подал руку, помогая мне подняться. Рука оказалась теплой. Сама я коснуться его могу, когда он безсознания или сам проявляет инициативу. Интересно, это поле часть его физиологии или разрабтка продвинутой цивилизации?

— А остальные, почему упали? — удивленно обвела глазами поднимающихся мужчин в темных костюмах, насчитав не менее десятка.

— Это ваши потенциальные суами, — как-то нехотя ответил гонтик. — У вас с каждым из них идеальная совместимость.

— С вами, значит, тоже, — брякнула очевидное я.

О чем я? Какая совместимость? Может они людоеды? И у тех, кто упал, от твоих костей изжоги не будет!

— Со мной тоже, — не радостно сообщил «людоед», проведя ладонью по лысой голове.

— И в чем мы совместимы? — решила узнать о своей возможной участи.

— Эриге, — все так же нехотя отвечал гонтик, щит которого потемнел, собирая на поверхности фиолетовый спектр.

Ой, что-то мне это слово оргии напоминает! Не нравится мне все это! Девчонки — дурынды сердобольные откачивают упавших мужиков, еще не зная, что нам тут собираются устроить эти ушастые парни.

— А что это за «эриге» такое? — напряженным голосом поинтересовалась у надувшегося неизвестно на что мужчины, опасливо отступив на пару шагов.

— Пара, идеальное объединение, — буркнул Ройт, недобрым взглядом высверливая дырки в толпе оживающих подчиненных, — дети, если будет на то милость Кафа.

Ах, замужество! Оргий не будет, слава святым! Но я вроде замуж не собиралась, да и где их женщины? Чего они к иномирянкам пристают?

— У вас для слияния своих суалла нет? — поинтересовалась у насупившегося мужчины.

— Есть, но они могут передумать и сменить пол, — выплюнул мужчина, злобно глянув на ближайшую от него мужскую фигуру в белом костюме, увлеченно обхаживающую Наталью.

— Что?! — потрясенно выдохнула я. — Зачем им это делать?

Глава 7

Глава 7

Гонтик скривился и раздраженно дернул широкими плечами, еще раз облив презрением кафарийца в белом. Его жест можно было интерпретировать, как «бабья дурь».

Я вгляделась в фигуру, вызвавшую неприязнь стоящего рядом со мной кафарийца. Типично мужские резковатые черты лица и крепкое, тренированное тело, с характерными выпуклостями в нужных местах.

Мужик как мужик, немного низковатый для их расы, судя по остальным. До гонтика не дорос, конечно, но для землянина достаточно высокий.

— Вы тоже можете изменить пол? — как иследователь и экзобиолог шла в интересах науки до конца, исследуя подвернувшийся феномен, с интересом покосившись на него.

— Могу, но не буду. Мне пол выбрал Кафа. Я доволен, — резко отчеканил мужчина, бросив косой взгляд в мою сторону.

Похоже, тема для гонтика в высшей степени болезненная.

— Ваши женщины сильно отличаются от мужчин? Они в зале есть? — полюбопытствовала я, разглядывая цветную толпу.

— Они на планете. А в зале только переродившиеся. Они меньше ростом и слабее физически, — пренебрежительно сцедил кафариец, вновь облив презрением мужчину в белом.

Ко мне рванул Бьерн, но Наташа, покосившись на сурового гонтика, перехватила малыша, отвлекая на картину, изображенную на стене. Во всю стену шел барельеф, натуралистично изображающий космические победы наших спасителей. Изображение имело чудную особенность, при соприкосновении с живой рукой, оживало, давая что-то вроде голопроэкции. Мальчик с интересом трогал фрагменты и зачарованно следил за разворачивающимся «фильмом».

— Ваши женщины похожи на нас? — поинтересовалась, заметив, долгие взгляды, бросаемые кафарийцами на землянок.

— Похожи, но не такие красивые, — мужчина повернулся ко мне. Рука взлетела к волосам и остановилась, так и не прикоснувшись. — Можно?

Голос мужчины дрогнул. Он ждал, боясь, что я откажу. Я кивнула, разрешая себя исследовать.

— А мы красивые? — удивилась, считая себя и девочек вполне обычными.

Милые, конечно, но точно не красавицы. Если только Кьяра…

Пальцы осторожно пробежались по волосам, поглаживая и пропуская отдельные пряди.

— Очень! Вы превосходите миамов и тайри, и суахалов, — он заглянул мне в лицо и нахмурился еще сильнее. — Я столько искал, не терял надежду. А когда нашел, то…

Он злобно зашипел что-то на непонятном языке. Наверное выругался. Я посмотрела на девочек окруженных стайками улыбающихся кафарийцев, многие из которых убрали щиты и щеголяли, практически, в чем мать родила. Хотя жаловаться на зрелище не приходилось. Все без исключения кафарийцы оказались на редкость хороши, красуясь статными фигурами.

Бьерн, вырвавшись от Наташи, оседлал своего хохочущего «фея» и заставлял летать по залу. Моник смотрела на них с завистью и дулась. Я удивлялась столь бурному веселью. Кафарийцам, похоже, без разницы, что протокол нарушен. Вот только наш самый главный чего-то загрустил.

— Расскажите, гонтик Ройт, что случилось? — я сочувственно погладила мужчину по плечу. — Мы вас разочаровали?

В месте, где пальцы его коснулось, поле тут же убралось, позволяя дотронуться до теплой руки под тонким костюмом.

— Суалла, я упустил время, — он печально глянул в мою сторону. — Слишком стар для эриге.

— Стар? — недоверчиво протянула я, разглядывая гладкую кожу, статную подтянутую фигуру с прекрасной мускулатурой.

— Совет так считает, — гневно сверкнул глазами Ройт. — Мы живем около двухсот лет. Мне уже шестьдесят. И три больших цикла тому… вышел из брачного возраста. Я пытался создать эриге дважды, ухаживал двадцать лет за каждой, стремясь доказать будущей суалли свою состоятельность во всем. Натешивши свое самолюбие за мой счет, обе сменили пол. Теперь я должен отойти в сторону и дать шанс молодым кафарийцам.

Суалли — это пара, супруга, по-нашему. Серьезный мужчина, брак предлагает. И что им не хватало, кошкам этим? А ведь точно кошки! Вот на кого они похожи! Только лысые…

Он отвернулся в сторону, стараясь не смотреть на меня. Стало жаль одинокого, симпатичного гонтика-адмирала, спасшего мне жизнь. Хотелось ему как-то помочь. Замуж я не хотела, чувства к Эрленду еще сжимали сердце тоской. Я решила сменить тему.

— Как вы думаете дальше поступить с нами? Мы с девушками надеемся, что наш сигнал бедствия услышали в нашей системе, и ждем, что вскорее прилетят спасатели.

Ройт повернулся и таким понимающе-грустным взглядом окинул меня, что стало не по себе. Силовой щит растаял, и передо мной стоял живой мужчина. Если забыть, как его зрачок реагирует, превращаясь в синюю «ромашку», то почти землянин.

— Суалла Кейти, сенсоры «Летящей во тьме» почти не слышали ваш сигнал, хотя были довольно близко. У меня очень тонкий слух, я вычленил этот странный писк. Долго доказывал акустикам, но… Могли пролететь мимо, если бы не взрыв корабля, с выбросом частиц, изменивший на миг конфигурацию полей. Вас никто не слышал, суалла, и искать не будут. Но на всякий случай я оставил в спасательной шлюпке сообщение, о том, что вы спаслись и находитесь у нас.

— Значит, ни я, ни девочки не вернемся на Эрленд?

— Эр-ленд? — по слогам переспросил Ройт.

— Так мы назвали планету. В честь нашего капитана.

— Он был вашим суамом?

— Нет. У меня еще не было… отношений, — замявшись, я покраснела, что не укрылось от потрясенного взгляда Ройта.

— У вас не настал брачный возраст? — предположил он самое очевидное.

— Настал, но я… мне никто не нравился настолько сильно, — выкрутилась, мысленно поставив себе пятерку.

Ройт помолчал, переваривая информацию, нашел глазами беснующегося «фея» и выдал:

— Мальчик, пинающий Керта, похож на ваших мужчин?

— Похож, мужчины у нас разные, как и женщины. Три расы с разным цветом кожи. Этим мы похожи на вас.

— И как вы находите эриге, свою пару?

— Встречаем подходящего человека и влюбляемся.

— Влюбляетесь…

Мужчина непонимающе уставился на меня, длинные ресницы хлопнули пару раз.

— Привязываемся эмоционально, выделяя кого-то одного среди всех. Никто другой уже не нужен, — тяжело выдохнула я, снова вспомнив дорогого адмирала. — Вместе навсегда.

— Навсегда?!

— До смерти кого-то из пары, — сдавленно озвучила мечту миллиардов землянок. — Но если не получается вместе, то расстаемся и ищем снова. Иногда всю жизнь.

— Для вас это тяжелый выбор, — заметил гонтик. — А дети? Как вы растите своих детей?

В животе предательски заурчало. С утра во рту не было маковой росинки. Сейчас бы я и тараканом не побрезговала. Корейцы же их как-то едят?!

— Пары воспитывают детей вместе, пока те не вырастают, достигая совершеннолетия, — я порыскала по залу в поисках какой-нибудь еды. — У вас не так?

— До трех лет ребенка воспитывает мать. Потом она, с указки Кафы решает, какого пола будет малыш. Если мальчик, то его забирает биологический отец.

— А мать?

— Она ищет другого мужчину для эриге, если хочет, — ответил Ройт. Он помялся, бросая косые взгляды в мою сторону и, насмелившись, выдал:- Как долго землянки и земляне могут образовывать пары?

— До конца жизни, — понимая, какое сейчас увижу выражение на лице гонтика, усмехнулась.

— Зачем? Ведь старики, настоящие старики, не могут иметь детей! — вскричал мужчина, привлекая к нам всеобщее внимание.

У меня от слабости подогнулись ноги, и кафариец меня галантно поддержал. Странно, что голодные с самого утра девчонки не падают с ног?

— Разве пары сходятся только ради детей?

Глава 8

Глава 8

— А зачем еще? — озадачил вопросом и озадачился сам кафариец.

— Затем, что вместе лучше, чем врозь, — пожала плечами, удивляясь, что приходится объяснять настолько обычные для землян вещи. — Но как вы удовлетворяете мужские потребности, когда не в паре?

М-да, спросила, так спросила! Сейчас тебе про работниц красных кварталов расскажут в подробностях.

— Для этого есть миамы и тайри. С ними у нас нет биологической совместимости. — Ройт говорил об этом совершенно просто, не стесняясь. — А так же некоторые кафарийки, которые вышли из брачного возраста.

Вот теперь кое-что начинает проясняться.

Я внимательно посмотрела на мужчину, пристально вглядывающегося в одного из своих подчиненных, словно передавал мысленный приказ. Он так сосредоточился, что я сомневалась, стоит ли отвлекать его. Но любопытство победило.

— Гонтик Ройт, можно личный вопрос? — покусывая губы, обратилась к мужчине.

— Да, суалла Кейти, прошу, — он кивнул, отвлекаясь на меня и поощряя улыбкой.

— За те двадцать лет, что вы ухаживали за дамами, вы открыто посещали других женщин?

— Ну конечно! А как еще?! — удивился вопросу гонтик. — Мужчина не должен держать целибат все это время. Вредно для здоровья. На Земле иначе?

Я помедлила, обдумывая ответ. Мне говорили правду, ожидая правду взамен. Хотелось казаться другим расам правильными, почти совершенными, но, увы, до идеалов нам еще ой как далеко…

— Конечно, на Земле никто не ухаживает так долго. Может год или два…или меньше, — я выдохнула, вспомнив своих нетерпеливых ухажеров, линявших через месяц, — но во время ухаживаний наши мужчины придерживаются своего выбора. Именно это доказывает особое отношение к избраннице.

— Целибат, как доказательство серьезных намерений, — хмыкнул удивленный Ройт.

— Именно. Это верность и она цениться выше всего.

Ройт глубоко задумался, даже зрачки глаз начали сборку из ромашки в синий крест, сменившийся кругом, возвращая радужке зеленый. Завораживающее зрелище, которым любовалась несколько секунд. Даже есть перехотела. Очнувшись, кашлянула, привлекая внимание мужчины.

— О чем вы так задумались, гонтик Ройт?

— Отчего святой Кафа любит землян, которые о нем не знают, а не свой народ, который его так почитает?

— На этот вопрос нет ответа, Ройт, — я положила ладонь на сгиб локтя. — Но вы зря так плохо думаете о своем покровителе. Он же послал вам нас. Разве это не доказательство?

Я обвела взглядом зал, выискивая девочек. Те купались в комплиментах и всеобщем внимании, поймав свою «минуту славы». Маленькая Моник устроилась на руках у Лорен, и ей щедро перепало мужских восторгов по поводу сияющих медью локонов и голубых глаз. Сама Лорен пунцовела от восхищенных взглядов и комплиментов. Марика увлеченно что-то рассказывала, жестикулируя и смеясь, улыбающимся кафарийцам. От Кьяры осталась только брюнетистая макушка, иногда выглядывающая из-за плотной толпы поклонников. Блондинка Наташа, кажется, своей пышной славянской красотой покорила всех высших офицеров корабля.

Интересно, где мой круг воздыхателей? Или я бракованная какая-то?

— Почему мы стоим вдвоем, гонтик?

— Мой экипаж переживает за меня, и дает шанс своему командиру, — мужчина осторожно коснулся распущенных по плечам волос, ноздри широкого носа затрепетали, втягивая мой запах.

— На что шанс? — прикинулась дурочкой, желая получить лестные уху признания.

— Понравиться красивой женщине, — оправдал мои ожидания мужчина, задумчиво перебирая в пальцах светлые длинные пряди.

— Но Совет…

— Вы — землянка, суалла, и мнение Совета можете игнорировать, выбирая любого мужчину кафарийца, — перебил Ройт, и тень вновь проскользнула по нахмуренному лицу. Он одернул руку и отвернулся.

— Что-то вы не очень рады заботе вашего экипажа, — прикусила губу, не понимая странных скачков настроения у гонтика.

— Не тешу себя напрасными надеждами, — он скрипнул зубами, стискивая кулаки. Я вновь провела пальцами по каменному предплечью, разглядывая расступающееся перед ними защитное поле.

Если барьер больше не защищает — хозяин не опасается меня, доверяет. Так сразу!

— Отчего вы, гонтик, решили, что Кафа любит вас меньше других, если именно вы услышали призыв о помощи? Похоже, ваша команда лучше понимает вашего святого! — подколола капитана, ошеломленно разглядывающего скользящие по предплечью пальцы.

Кафариец перехватил ладонь, поднес к лицу, быстро глянул на коротко остриженные ногти. Мои бледные и тонкие пальцы странно смотрелись на темной с едва заметными полосками на тыльной стороне ладони, оканчивающейся когтистой широкой пятерней.

— Суалла Кейт, вы даете мне разрешение на ухаживания? — с придыханием одними губами произнес мужчина, осторожно согревая дыханием мою похолодевшую ладошку.

— Даю, Ройт… — согласно кивнула, искренне надеясь, что не пожалею о принятом решении.

Повернувшись к весело галдящему залу, где каждый занимался своим делом, он радостно заорал:

— Она согласилась!

Троекратное «Слава Кафе!» заставило дрогнуть стены зала.

— Я хочу преподнести вам подарок, прекрасная суалла, — Ройт держал на ладони ожерелье из сиреневых жемчужин.

— Вот так сразу? — смутилась я, понимая, что на Земле эта диковинка потянет на целое состояние.

— Это необычное украшение, — мужчина, не спрашивая разрешение, быстро застегнул нитку на шее и поднял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Это устройство, считывающее отдельные элементы памяти, где хранятся ваши личные предпочтения. Устройство модулирует любимый вами образ и транслирует на мое теа, заставляя мое тело меняться согласно вашим вкусам.

— Теа?

— Силовое поле вокруг меня — это часть организма, позволяющая, в том числе менять внешность и пол.

Пелена поблескивающего теа уплотнилась, становясь непрозрачной, пряча мужчину от любопытных глаз в кокон. Внешность улыбающегося кафарийца поплыла, смазалась. Я нервно сглотнула, понимая, что вижу перед собой метаморфозу, похожую на рождение бабочки. Я бы давно сорвала с шеи чертовы бусы, но боялась неосторожными действиями навредить будущей «бабочке». Со страхом следила за разноцветными искорками, пробегающими по плотной, сероватой поверхности, начавшей кое-где истончаться. Сердце отстукивало секунды, силовое поле бледнело, и я со страхом ждала появление копии капитана Эрленда. Теа еще окутывала торс и ноги кафарийца, когда на меня из-под косматых белых бровей глянули желто-зеленые совершенно незнакомые глаза. Светлая спутанная шевелюра неряшливыми прядями прикрыла низкий лоб и уши. Мужчина озадаченно потер массивную челюсть, заросшую светлой щетиной, обнажил желтые клыки и зарычал.

Яркая вспышка ослепила, успела заметить, как недоумение на лице кафарийца сменилось мукой, вскрикнула, почувствовав, как неведомая сила рвет на атомы мое тело.

Часть 2 Глава 1

Часть 1

Его бьют, а он не плачет

Веселее только скачет…

(загадка)

Глава 1

Кейт

Боль немилосердно вырвала из забытья, возвращая в реальный мир. В висках стучали молоты, пытаясь проломить выход наружу, на ребрах, судя по тяжести, устроился слон, не меньше. Я скосила глаза на грудь, пытаясь разглядеть наглеца. Пушистые лапки и жопка, стыдливо прикрытая хвостом, устроились между холмиков груди. В воздухе неприятно запахло. Я закашлялась от вони, евшей глаза.

Кот, ну надо же! Воздух испортил! Вот свинья! Надо согнать наглеца и скорее.

Но тело, мертвой колодой валявшееся на широком диване, отказывалось двигаться. И наказывало нерадивую хозяйку болью за каждую попытку изменить положение.

Ничего себе посидели и расслабились! Сюз, я тебя убью! Вот встану и убью! Но сначала твоего засранца кота.

— Чар, скотина, слезь с меня, — прохрипела я, совладав с рукой, слабо толкнула ладонью в пушистый зад, за что тут же получила хвостом заряд шерсти в пересохший рот.

Отплевываясь от длинных волосков, по старой привычке выругалась на нахала, прищурившись, сфокусировала расплывающуюся картинку, разглядывая комнату. Сквозь криво задернутые шторы золотом лучей упрямо пробивался летний полдень, освещая грандиозный беспорядок. Будто армия бешеных слонов пронеслась по разгромленной гостиной. Торшер и домашний кинотеатр словно снесло цунами к выходу. Моя и Сюзан одежда некрасивыми кучками валялась на полу вперемешку с обрывками розовой туалетной бумаги, ошметками от продуктовых упаковок, рассыпавшимися помидорками черри, изгрызенными банковскими карточками и мелкой наличкой.

Это сумочка Сюз пострадала от варвара. Есть в жизни справедливость! Но как один кот мог такое сотворить?! И мы ничего не слышали?!

— Он тебя лечит, — услышала совсем рядом голос подруги похожий на скрип несмазанной двери.

— Он не там лечит, — слабо пошевелила затекшим телом, превозмогая боль. К конечностям и спине потихоньку возвращалась чувствительность, и я застонала от впившейся в позвоночник острой штуки. — У меня разрывается мозг от боли.

— Не льсти себе, — ухмыльнувшись, прокаркала пытающаяся сесть подруга, — про мозг.

Вот еще повод прибить Сюз. Одной язвой будет меньше.

— Сюз, что ты намешала в кальян? Ощущение, что мною вымыли все парадные города.

Приподнялась на локте, разглядывала сидящую на полу, потирающую виски лохматую блондинку с потекшим макияжем, одетую в мятую брендовую кофточку и узкие, черные брючки, изгвазданные в майонезе, к которым принюхивался кот.

— Ничего не мешала, — девушка на четвереньках добралась до столика, сцапала кофейник и начала жадно хлебать прямо из горлышка, неряшливо пуская потеки на темную кофточку.

— Сю-у-уз, — угрожающе протянула я, кулем свалившись с дивана на собственную куртку, подозрительно пахнущую кошачьим лотком. — Ча-ад, скотина блохастая, убью!

Я неловко дернулась, и пара пустых бутылок из-под вина закатилась под столик с остатками вчерашнего пиршества.

— Ну, травка одна…была… — промямлила подруга, тяжело опускаясь на пятую точку и протягивая чайник, в котором плескалось пол чашки крепкого кофе, — для аромата. Скарик божился, что все безопасно. У тебя что, были глюки?

Я отхлебнула и скривилась, когда холодная жидкость упала на дно пустого желудка.

— Были. Сюз, ты понимаешь, что мы могли не очнуться, — рявкнула я на скривившуюся подругу. — Кто этот Скарик?

— Ты права, — покорно согласилась подруга и потянулась к мобильнику, валяющемуся среди туфель и пустых бутылок. — Я сейчас ему позвоню и все выясню. Странно, что Чад пометил всю твою одежду. Он так только на запах псины реагирует. Но собаки-то у тебя нет.

— Я пойду на кухню, сделаю кофе. Голова раскалывается, — сообщила подруге, игнорируя ее рассуждения о мотивах скотского поведения кота.

Тяжело поднялась на подгибающиеся ноги, пока Сюзанна с трудом, сбиваясь и бормоча ругательства под нос, набирала код блокировки на телефоне.

— Черт, Кейт, это ж твой телефон, — я была на пороге кухни, разгромленной шкодливым котом, когда меня нагнал ее голос. — У тебя тут пара пропущенных и сообщений куча.

Плотные жалюзи создавали сумрак на небольшой и когда-то уютной кухне подруги. Крохотной барной стойки вполне хватало для перекусывающего на ходу дизайнера интерьеров. Узкий серебристый холодильник гостеприимно распахнул дверцы, и все небогатое содержимое щедро расположилось на полу. Клубника, мохнатое киви вперемешку с бутылочками питьевого йогурта, гирляндой надкусанных сосисок и листьями увядшего салата.

— Читай сообщения, — я переступила через недогрызенную палку колбасы, разбросанные пластинки бутербродного сыра, пытаясь не поскользнуться на россыпи оливок и черри, прорываясь к шкафу, где у подруги хранились запасы кофе.

— Тебе к трем надо быть у входа студенческого кампуса. На стоянке. Оттуда заберут вашу группу, — крикнула из комнаты подруга.

— Какую группу? — пожала плечами, заваривая крепкий черный напиток, с трудом вспоминая, куда успела записаться.

— Твои рабы, — пояснила Сюзен, вползающая в кухню, — ты, вроде, на летнюю подработку устроилась надзирателем у студиозов, проходящих практику. Мы еще вчера за это пили, когда вернулись из «Вертушки».

— Мы были в «Вертушке»? — скривилась я, пытаясь вспомнить вчерашний вечер.

Но память не выдавала ничего, кроме обрывков странного сна.

— Ну да. Обмывали твой диплом. Ты еще порывалась станцевать в одной мантии и шапочке, — взгромоздившись на высокий стул, вспоминала Сюзен. — К тебе еще парень подкатывал. Такой высокий, брутальный блондин. Ден вроде. Вы еще выходили с ним куда-то, на полчаса. Не помнишь?

— Зачем выходили? Мы что с ним… — я не договорила, пытаясь вспомнить случайного знакомого, но в голове был провал. Мозг рисовал образ странного лохматого желтоглазого громилы из сна. — А ты где была? Почему не остановила?

Я заглянула за вырез коротенького черного платья-стрейч, плотно обтянувшего тело и не обнаружила белья.

Ну, точно было, а я даже не знаю с кем! Блин, из-за диплома зашилась совсем, вот и сорвалась в баре с первым встречным.

— Ты сказала, что все нормально, — буркнула недовольно подруга и вдруг взорвалась:- Кейти, блин, я тебе не нянька! Свою голову на плечах имей!

Она насупилась и обиженно засопела, уткнувшись в чашку.

— Никто тебя не винит, — огрызнулась я. — Но сюда мы приехали одни?

— Да, ты вернулась какая-то странная и сразу решила уйти. Мы еще заехали в магазин за вином и дома продолжили, — вспоминала подруга, потирая виски и приканчивая вторую чашку кофе. — Кстати, кальян твоя идея.

Глава 2

Глава 2

Я вытянула руки перед собой, потягиваясь и замерла. На большом пальце под ногтем появилась уродливая бородавка в форме багровой звезды с неровными лучами. Я уставилась на изуродовавшую палец отметину, пересчитав количество лучей. Семь. Мне это ни о чем не говорило, но сходить к дерматологу провериться не помешает. Да и вообще провериться после всего. А сейчас на работу.

— Домой я не успеваю, — глянув на часы, уставилась на подругу. — Сюз, с тебя белье, удобные кроссы, приличные джинсы и футболка.

— Все в шкафу, — махнула рукой в сторону спальни подруга. — Потом занесешь. Я остаюсь убирать свинарник.

Вымыв чашку, я нырнула в ванную, где скоро приняла душ и привела себя в порядок. В зеркале, в отразившейся бледной, худощавой, русоволосой и зеленоглазой немочи с припухшими губами и веками, уже можно было узнать себя. А через двадцать минут манипуляций с макияжем на меня можно было смотреть, не отводя испуганного взгляда. Позаимствовав новый комплект белья, быстро натянула синие джинсы, белую майку, прихватила сумку с документами, предусмотрительно оставленную тут перед походом в клуб, и вымелась в прихожую.

* * *

Три девушки и два парня, вольготно расположились на сиденьях и терпеливо ждали моего появления, уткнув носы в смартфоны. Молодой водитель с небрежно остриженной блондинистой шевелюрой и тяжелой челюстью, заросшей трехдневной светлой щетиной, нервно барабанил по оплетке руля, часто поглядывая на часы.

— Вот и я. Кэтлин Харди. Можно просто Кейт, — улыбнулась всем сразу, поправляя сумочку на плече. — Извините за опоздание — пробки.

Парни, пара тщедушных шатенов-очкариков, нехотя оторвались от экранов, безразлично скользнули по фигуре взглядами и вернулись к своему занятию. Девушки-блондинки трех разных оттенков, увлеченно лайкающие чьи-то фото, даже не шевельнулись, промычав что-то невнятное.

Отлично, начнем перекличку.

Достав список группы, приступила к знакомству:

— Адам Дуглас.

Один из парней поднял руку.

Угу, кудрявый у нас Адам.

— Керолл Бишоп.

Платиновая блондинка небрежно махнула пальчиками с шикарным маникюром.

Мисс Модница у нас Керолл.

— Ванадий Смит.

Шатен вскинул глаза и густо покраснел, смущаясь моего изучающего взгляда.

Так, мистер химик-девственник — это Ванадий. За что его так обозвали родители?

— Джесс Риволи.

Золотистая блондинка очаровательно скривила ротик, поправив откровенное декольте.

«Мисс Секси» у нас Джесс.

— Кора, Коралл Патаки.

Стальной прищур на секунду оценивающе прошелся по мне, и девушка вернулась к прерванному занятию.

М-да, девочка маскируется под глупую блондинку, но не так проста. Не монтируется персиковый блонд с рыжими прядками и стальная амбразура глаз. «Мисс Амбразуру» зовут Кора.

Я сделала знак водителю начинать движение. Блондин облегченно выдохнул, задержал взгляд на моей груди, хмыкнул и включил зажигание.

М-да, вот и познакомились. Интересно, что такие девчонки делают на историческом факультете?

Я села на переднее сидение так, чтобы видеть маршрут, по которому двигаемся. Светофоры, как сговорившись, зажигали красный прямо перед нами. Я каждый раз фыркала, злясь на частые остановки. В зеркальце дальнего вида то и дело ловила на себе взгляды водителя. Карие глаза под небрежно остриженной светлой челкой смотрели изучающе. Белесые брови хмурились, когда наши взгляды сталкивались. Небольшой светлый шрам, выделявшийся на смуглой коже, пересекал подбородок. Широкая переносица с грубо вырезанными ноздрями завершала «бандитский» образ хмурого блондина.

Ривер стрит, по которой мы неспешно катили, упиралась в проходящую через городок Саммервуд федеральную трассу, открытую не так давно. До этого знаменательного события Саммервуд не отличался от обычных провинциальных городков, коих тысячи выросли вдоль дорог на просторах Американских штатов. Обошлось без земельных войн, хозяева как-то дружно и согласованно продали свои фермы с плантациями кукурузы, позволив, в кратчайшие сроки протянуть по пять полос в обоих направлениях, соединивших сердце Техаса с Мексиканским заливом. Но и без открытий не обошлось. Церковь Знамения оказалась на пути пролегающей трассы, и ее было решено перенести. Под фундаментом было обнаружено древнее святилище. В близлежащий городок Саммервуд со всего мира слетелись сотни специалистов исследовать необычную находку. Именно раскопанному подземному комплексу, до сих пор не соотнесенному учеными историками и археологами с какой либо конкретной эпохой, должен быть благодарен своим открытием в Саммервуде филиал Техасского университета, исторический факультет которого я благополучно закончила и сейчас курировала группу адептов, отправившуюся на практику. Пятерка, выданных мне студентов, работала по расчистке одного из нижних ярусов. Грязная и кропотливая работа в темноте подземелья, полдня сидя на корточках.

М-да, что там забыли эти три прелестные грации?

Мнение ученых, изучивших уже очищенные помещения, сводилось к одному: святилище было посвящено культу незнакомого божества. Поражала высота сводов и проходов, рассчитанных на рост адептов культа гораздо более двух метров. Историки объясняли потребность древних зодчих возводить храмы, посвященные богам, несопоставимыми с человеческими размерами, дабы сходящие небожители, имевшие внушительные габариты, могли спокойно проходить «в двери». Вот тут и таилась загадка: кто-то должен был видеть тех самых богов, чтобы угадать с размером. На этом факте базировалась теория о существовании расы великанов с превосходящим уровнем развития технологий, посещавших Землю. Храм Юпитера в Баальбеке служил неоспоримым аргументом в этой, обсуждаемой не одно десятилетие, теории.

Найденное святилище в Саммервуде встало в ряд доказательств данной теории. Изучая архитектуру и отделку святилища, я часто содрогалась, представляя себе особенности проведения религиозных обрядов. Главным материалом, служащим украшением святилища были… кости. Преимущественно человеческие. Сотни тысяч разобранных скелетов пошли на оформление алтарной комнаты и прилегающих помещений. Камень стен был покрыт плотным узором из костей. Человеческие черепа, ребра и позвонки составляли жуткую симметричную мозаику смерти. Люстры, поставцы для светильников украшались в едином со святилищем некро-ансамбле.

И лишь алтарь имел отличную особенность, для его оформления древние дизайнеры использовали исключительно скелеты волков. Бока каменного невысокого цилиндра, уместившего на себе пару десятков человек, опоясывали узкие ленты чередующихся ребер и волчьих черепов. Ровная поверхность круглой площадки была покрыта темным стеклообразным веществом.

Проверив наши пропуска, дежурный сверил время допуска на работу и пропустил нас вниз. Я шла последней и, почувствовав на себе взгляд, оглянулась. Наш водитель, опершись спиной на дверцу автобуса, сложил на груди руки и не сводил с меня глаз. Отогнав мысли о маньяке, присматривающем себе жертву, спустилась за своими студентами. Помещения освещали особыми лампами, свет которых не вредил. В синеватом полумраке окружающее выглядело довольно мрачно. Оглянувшись на нагоняющую дрожь «красоту» святилища, внутренне содрогнулась и потопала за студентами, резво двигающими в сторону доносящихся шорохов работ. На местах раскопок уже трудилась другая группа из трех парней. Здесь оказалось светло, как днем, и жуткая атмосфера святилища почти не ощущалась. Поприветствовав своих знакомых, студенты рассредоточились по пещере и приступили к раскопкам. Работа предстояла кропотливая. Убирать лопатками землю, и мягкими щеточками очищать хрупкий костяной узор.

Воткнув наушники, я фотографировала фрагменты, занося в архив находки, сетуя про себя, что сеть ловит отвратно, когда тень от чего-то большого накрыла рабочий планшет, и чья-то рука грубо выдернула гарнитуру из уха. Разозлившись на увальня, распускающего руки, подняла глаза. Надо мной возвышался давешний водитель. Сейчас вблизи смогла оценить его размеры. Настоящий здоровяк не меньше двух метров. Кожаная куртка трещала на широких плечах и литой груди. Мужчина нехорошо скалился, пристально разглядывая мое недовольное лицо. Ноздри широко носа трепетали, он по-звериному принюхивался. В руке тускло сверкнул серебром инъектор.

Глава 3

Глава 3

Блондин грубо схватил меня за руку и потер пальцем новообразованную родинку на большом пальце. Приложил инъктор, нажал, и палец занемел. Все было проделано в доли секунды, я моргнуть не успела, как мне ввели какую-то гадость. Урод ухмыльнулся, убирая приспособление в карман. Прикосновение было неприятным, кожу под его пальцами неприятно закололо. Я взвизгнула от злости и попыталась выдернуть руку, мужчина предостерегающе зарычал.

— Какого черта?!

— Надо, — грубо отрезал мужчина и, сощурившись, спросил:- Не помнишь меня, лапа?

— А должна? — я затравленно оглянулась, ища помощи от практикантов, про палец я уже забыла.

В помещении мы были одни. Обе группы студентов испарились, оставив инструменты и верхнюю одежду.

Может, ушли на обед, а меня не стали тревожить?

— Кто вы такой? Как вас сюда пустили? — возмутилась я, вырвав руку и поднимаясь на затекших от неудобной позы ногах.

Мужчина бесцеремонно дернул за локоть, помогая подняться. Он вырвал планшет и отбросил в сторону.

— Тебе это больше не понадобится, — заверил меня блондин и кивнул головой на выход. — Идем. У нас времени в обрез.

— Я никуда с вами не пойду, — возмутилась я, отскочив в сторону. — Я вас не знаю и знать не хочу! Что вы себе позволяете?

Затравленно оглядываясь, я искала пути отступления, понимая, что единственный путь на выход — ловушка. Именно туда меня приглашал маньяк.

Он точно маньяк и психопат! Интуиция не подвела! Бежать! Как только представиться возможность.

— Лапа, это вчера я себе позволил. А сейчас время не ждет. Но мы вернемся к этому вопросу. Обещаю, — улыбка превратилась в оскал, глаза хищно сверкнули желтым.

Быстрым движением он скользнул ко мне, перехватил руки, которыми я пыталась вцепиться в лицо, легко закинул мое тело на плечо, от души приложив широкой ладонью по мягкому месту, усмиряя.

Бессильно обвиснув на широкой спине, я тут же отшатнулась. От мужчины нестерпимо несло псиной. Меня затошнило. Преодолевая отвращение, я вцепилась зубами в крепкую шею, стараясь пережать артерию. Блондин зарычал, резко ударил в бок, выбивая дыхание, и скинул на пол.

— Какого хыркса ты творишь, идиотка?! Все испортила! Я хотел тебя взять себе. Но сначала тебе придется научиться покорности, — в глазах резко потемнело от сильного удара, я на мгновение потеряла сознание.

Очнулась, когда мы вышли из освещенной зоны раскопок и углубились в уже расчищенную часть, в дальний сектор, где находился алтарь. Официальные органы тянули с разрешением на его исследование, и до лучших времен, алтарный зал находился на консервации. По понятным причинам его не освещали, и вскоре я не видела перед собой ни зги. В темноте кроме шагов мучителя, слышны были тихие шепотки и всхлипы.

— Гархар, отбываем. Активируй портал, — рявкнуло над ухом голосом разозленного блондина. — Цыц всем! Иначе пойдете на мясо дахарам.

Вокруг все так же крутился мрак, но блондин, не смущаясь этим обстоятельством, уверенно ориентировался, он прошел вперед и легко вспрыгнул на возвышенность. Выпустив меня из рук, толкнул, и я не удержав равновесие, приземлилась рядом с всхлипывающей девушкой.

— Ты Джесс?

— Нет, Керолл. Джесс без сознания, — всхлипнула девушка и прижалась ко мне. Плечо тут же промокло от слез. — Мы все пошли на обед. А на выходе нас уже ждали. Гархар и этот. Всех парней то ли оглушили, то ли убили. Гархар велел нам идти в алтарный зал и предупредил, чтобы не рыпались. Кора начала возмущаться, и он ее вырубил. Схватил за волосы и потащил за собой. Джесс сомлела сама уже здесь, когда поняла, куда мы пришли. Решила, что мы жертвы чертовому богу.

— Вряд ли нас готовят в жертву. Для них выбирают девственниц, — попыталась успокоить девушку.

— Так я еще девственница, — всхлипнула блондинка. — И Джесс…

Вот, Кейти, впредь не суди по внешности.

— Что еще они говорили? — погладила девушку по спине стараясь успокоить.

— Про то, что проход на какой-то Кафар откроется раньше, и нужно поторапливаться. И еще что торре Ральф… Рольф и так долго ждет. И его терпение не бесконечно. Доставили живой товар, а учить некому, — на ухо мне шептала девушка. Ее тело била сильная дрожь. — Остальное не поняла. Этот, который принес тебя, страшно злился. Нас убьют, Кейти?

Она все же запомнила мое имя!

— Успокойся, Керолл, хотели бы убить, не тянули время.

Я не стала пугать девушку, что есть участь похуже смерти. И чувствовала, что впереди нас ничего хорошего не ждет.

И когда я научусь доверять интуиции? Сон этот, где я умерла. Потом водила этот подозрительный. Ведь чувствовала, что что-то не так. И проигнорировала, как всегда.

— Стой! — рявкнул блондин, порыв воздуха от резко рванувшего во тьму мужчины зашевелил на мне волосы, собранные в сбившийся на сторону хвост.

Женский жалобный крик резко смолк, послышался звук скорой потасовки, и рядом со мной шмякнулось безвольное тело. Мужчина удовлетворенно рыкнул.

— Что за тупые идиотки! Эту тоже придется учить, — с разочарованием в голосе произнес «водитель», и тело, лежащее рядом, рядом дернулось от пинка. — До истинных суахалок им далеко.

— Не трогайте ее, — глухо проговорила я, не удержав язык за зубами, заступившись за одну из своих студенток. — Она без сознания. Очнулась, испугалась темноты и побежала.

— Хочешь быть наказанной вместо нее? Она давно очнулась и прислушивалась к разговору, — я почувствовала горячее дыхание у самого лица. Блондин наклонился, и я затаилась, боясь, лишний раз вдохнуть. Смердящий запах псины, источаемый его одеждой, вызывал рвотные спазмы. Губы сами собой скривились в гримасу. Мужчина хмыкнул, и я почувствовала влажный шершавый язык, лизнувший меня от подбородка к виску.

Я отшатнулась, отвернув голову в сторону. Ладони уперлись в пол. Кожей ощутила, что поверхность под нами начала нагреваться. Я удивленно разглядывала идущий из глубины алтаря мягкий свет, которым пропитывалось стеклянное вещество, которым залили покрытие священного места.

— Что происходит? — спросила у стоящего надо мной мужчины, но ответил мне другой.

— Вам, ничтожным землянкам, оказана великая честь посетить прекраснейший Кафар, — пафосно кривляясь, произнес второй мужчина, в голосе которого слышались рычащие нотки.

Похоже, я все еще под кайфом, валяюсь на диване в квартире Сюзен, и мне все это видится в бреду.

— Сам орре Денгар вас пригласил, — продолжил издеваться мужчина. — Это великая честь.

— Орре Денгар? Кто это? — спросила во тьму, с ужасом разглядывая наливающуюся синевой платформу.

Распростертым изломанными куклами телам Коры и Джесс синева придала зловещий ореол. Рядом со мной сидела, тесно прижавшись Керолл, тело девушки бил озноб страха. В синюшном свете, она казалась потусторонним призраком.

Носок короткого мужского сапога небрежно ткнул потерявшую сознание девушку в бок. Я проследила взглядом вдоль крепких, одетых в джинсы ног до выпуклого паха и широких кистей рук, большие пальцы которых мужчина засунул за ремень. Дальше очертания тела терялись в темноте. Складывалось ощущение нереальности происходящего.

— Да ладно, не помнишь, с кем миловалась вчера в «Вертушке»? — хохотнул второй по имени Гархар. — Он же тебе свою метку оставил на руке.

О, нет! Значит, вот где я попала на крючок к этим психам. Не помню, но Сюзи упоминала блондина Дена, с которым я… Это он?!

— Ден…

— А говоришь, что не помнишь, — ухмыльнулся второй.

— Отпустите нас…прошу…

— Поздно, детка, — ухмыльнулся Гархар. — Разве мама тебе не говорила, что хорошие девочки не ходят с незнакомцами, если не хотят неприятностей…

Хриплый, глумливый голос, в котором слышалась насмешка и ни капли сострадания.

Глава 4

Глава 4

Он не успел договорить, как ярко вспыхнуло покрытие, и картинка вокруг расплылась. Денг предусмотрительно сжал в кулаке мои волосы, чтобы не вздумала бежать. Рядом зашипела Керолл, второй амбал просто наступил всем немалым весом ей на ногу.

На виски давило, все тело сжимало, словно меня протискивало сквозь крохотное игольное ушко. В желудке было пусто, иначе я бы рассталась с его содержимым. Рядом хрипела Керолл, мертвой хваткой вцепившись в мою руку. Я почувствовала странный привкус во рту, язык облизал пересохшие испачканные кровью губы. Давление прекратилось так же резко, как и началось. Ярко вспыхнул подиум под нами и окончательно погас, погружая окружающее в кромешную тьму. Волосы перестало больно тянуть назад. Только пальцы Керолл продолжали сжиматься, но я не протестовала, понимая, что в сознании только потому, что чувствую эту боль. А мне нужно обязательно оставаться в сознании.

— Обе сдохли, не пережили переход. Только лекарство зря перевел… Дохлятина, — огорченно сплюнул Гархар. Я почувствовала движение рядом и удар ногой, пришедший на что-то мягкое. — Распыли, Денг. Зато эти цыпы живы. Удача, что две. Выплатим долг торре Рольфу, и еще останется. Гульнем, как следует, орре Денгар. С нормальными девочками. Не пойму чем торре привлекают эти дохлые землянки? Но и удача — добыть их проще, чем сорвать зрелые лафты с дерева.

Рядом вспыхнуло белое пламя, и я зажмурилась, стараясь не дышать. Похитители избавлялись от мертвых тел девушек, не перенесших перехода.

— Меня тоже…привлекают, — отозвался блондин, подхватывая меня под руку и снимая с подиума.

— Чем же, орре? — Гархар не смог скрыть удивление в голосе. — Они слабые и прозрачные, как сосульки зимой. Слепые и беспомощные в темноте.

— Этим и нравятся, что хрупкие и душистые как… весенние цветы, — мечтательно проговорил блондин.

От грубого толчка в спину я, не видя перед собой ничего, свалилась на пол, обдирая ладони.

Денг раздраженно рыкнул, а его подельник хрипло засмеялся, получив подтверждение своим словам. Вскрикнула Керолл, мужчина, больше не церемонясь, легко взвалил ее на плечо.

— Я же говорил. Одна морока с этими слабачками. Не женщины — кафарийские котята.

В последние слова Гархар вложил максимум презрения. Я почувствовала, как вновь взлетаю вверх и приземляюсь животом на широкое плечо блондина. Увесистый шлепок пригвоздил меня к плечу. И мы двинулись по маршруту видному лишь похитителям. Меня всю трясло от страха. Я едва сдерживала вопль, рвущийся наружу.

— Ты что-то притихла, лапа. Неужели нет вопросов?! — по мягкому месту прошлась широкая ладонь. — Не спросишь, что я собираюсь с тобой делать дальше? И где мы сейчас?

— Мне позволено спрашивать, орре Денгар? — придушенно проговорила я, видя перед собой лишь ночной мрак, вселяющий ужас.

Губы сами произнесли фразу, заимствованную из любовного романа. Гархар присвистнул, комментируя мой вопрос.

— О, да ты стала не в пример сговорчивее, — удивился блондин. — Мне это нравиться. Такая ты мне нравишься больше. Может тебя не придется учить покорности… плетьми или дикими дахарами.

— Если умнеют так быстро, то это несомненный плюс, — признал превосходство землянок Гархар.

— Это хитрость, — догадался блондин и вновь приласкал пятую точку. — Но мне нравиться, что девочка умна и быстро учится. Взглянет на ту жизнь, что ее ждет у торре, и предпочтет быть моей кафарской кошкой.

— Орре, ты хочешь оставить ее себе? — изумился Гархар. — Зачем? Она не выдержит долго твоих забав! Мне ли не знать… Она и у торре не выдержит, но ты-то получишь за нее солидный куш. А на Землю мы сможем попасть только через Большой Цикл. Тогда только разживемся товаром.

— Я буду беречь земной цветочек. Она так хорошо пахнет, — выдохнул блондин. — И такая сладкая. Я помню… — Он мечтательно закрыл глаза. — Нет, Гархар, я ее не отдам торре. Пусть даже останусь ему должен. Отработаю потом. Пусть и через цикл.

— Воля твоя, Дангар, — тихо проговорил подельник блондина. — Но ты знаешь, что горе ждет того орре, что допустит над собою власть женщины.

— Я помню писание, Гархар. Нет никакой власти, кроме моей. Так, лапа? — пальцы больно сжали ягодицу, выпустив когти.

— Так, орре Денгар, — покорно согласилась, глотая слезы.

Из разговора поняла, что нас похитили работорговцы. И мой похититель, и полный псих в одном решил оставить меня себе для дальнейших игр в рабыню и хозяина. Отлично понимала, что для блондина временная игрушка и долго этих забав не выдержу. Я решила усыпить бдительность психопата и при первом же удобном случае попытаться бежать. Керолл, которая считалась добычей Гархара и предназначалась еще одному психу, торре Рольфу, сейчас помочь не могла. Но если будет возможность, то помогу обязательно. Своих бросать нельзя. Вот только стоит разузнать все о месте, в которое мы попали.

— Что притихла, лапа? От счастья язык отнялся? — глумливо хохотнул Денг и куснул меня в бедро. Я взвизгнула от неожиданности. Оба похитителя заржали. — А я так предвкушаю сегодняшнее развлечение. Горячая тебе предстоит ночка!

Тишину, прерываемую мягкими шагами мужчин, разрезал тонкий визг. Денгар остановился и довольно заржал. В мои ноги шумно ткнулся чей-то нос и бесцеремонно обнюхал. Обнаженную щиколотку лизнул горячий язык, и кожу защипало как от ожога. Я завизжала и дернула ногой, заехав по чему-то мягкому. Ягодицы ожог шлепок, блондин цыкнул на меня и животину, с кислотой вместо слюны.

— Ну, Бурх, угомонись. Нашему котенку ты не понравился, — мужчина поправил меня и пошел дальше, продолжая обращаться уже к питомцу. — Зато теперь наша кошечка хорошо представляет, что такой как ты с ней сделает, если она вдруг забудет про покорность.

— Слышала? — рявкнул Гархар. — И это дружелюбный, одомашненный дахар. Его слюна обжигает, но ее можно терпеть. Вот когда она смешивается с ядом из желез…

— Никто не выживал после укуса дахара, — подвел итог блондин, явно намекая мне.

Но ответила ему Керолл. Испуганный голос звенел натянутой струной. Девушка была на пределе своих сил.

— Я все поняла. Я буду покорной, — девушка всхлипнула, не сдержав слез.

Дальнейший путь мужчины шли молча, время от времени поворачивая влево. Вокруг носился довольный дахар, то и дело тыкаясь носом в мои кроссовки, норовя достать слюнявым языком лицо. Чувствуя приближение по шуму дыхания, я отворачивалась, чтобы язык не коснулся незащищенной кожи. Неожиданно блондин резко остановился и толкнул что-то перед собой. Дневной свет ослепил, я зажмурилась и почувствовала, как ноги коснулись земли.

— Приехали, лапа. Как тебе Суахал? Страх и ужас!

Глава 5

Глава 5

Часто моргая, я всматривалась, куда показывал рукой похититель, теряясь в догадках. И по мере того, как слезящиеся глаза привыкали к свету, внутри все цепенело от страха.

В мире на смену ночи пришло утро, и солнце поднималось над серыми горами, острыми зубцами, вырисовавшимися на охристо-желтом небосклоне, кольцом окружившими долину, окрашивая серые скалы в золотистые и персиковые цвета рассвета. Вглядываясь в одноэтажные домики за невысокими заборами, замирая сердцем, я не могла не согласиться с блондином.

Опасное существо, размером со среднюю собаку, названное блондином дахаром Бурхом, обогнуло застывших рядом Гархара и Керолл и ломанулось по одному ему видной тропе. Только пара лохматых, черных хвостов мелькнула за поворотом.

Мы стояли на верхотуре, любуясь открывшимся видом у входа в пещерный комплекс. Внизу у подножия скал тянулось запертое со всех сторон плато, размером с два футбольных поля. На нем, видное как на ладони, располагалось поселение моего похитителя. Тот самый Суахал. Глаза зацепились за черную статую высотой в три человеческих роста, глянцево блестящую под лучами восходящего солнца. Центральный в два этажа дом соседствовал со статуей черного Анубиса. Дом жреца, как я окрестила его для себя, был окружен отстроенными наспех, без плана домиками простых жителей. Каждый огораживал забор. Ни травинки, ни деревца. Я насчитала около пятьдесяти домов, но построения тянулись гораздо дальше, теряясь в рассветной дымке, намекая, что это город. Город, в котором найду свою смерть. Я закусила губу, удерживая рыдания, чувствуя, как по щекам покатились слезы. Рядом судорожно всхлипнула Керолл, понимая, что это конец.

Все построения были богато изукрашены и в лучах поднимающегося светила сияли нежным жемчужно-розовым сиянием. Украшением, архитектурным «изыском» в этом мире служили… кости. Человеческие кости. Уж их-то мы немало вытащили из земли, загибаясь на раскопках старых могильников каждое лето. Тысячи и тысячи черепов разных размеров нанизанные на заборные колья, украшающие крыши. Несколько курганов с человеческий рост, выстроенных вокруг статуи, на пьедестале которой покоилось потемневшее человеческое тело, лишенное головы и конечностей.

От ребер и мослов, из которых были набраны двери, перила, ставни на окнах, рябило в глазах.

— Кейт, я не хочу умирать, — я услышала шелест голоса Керолл.

Девушка медленно осела у ног Гархара, не выдержав нервного потрясения.

— Держись, Кери, — шепнула в ответ, чувствуя, как меня трясет от напряжения и страха. — Я обязательно нас вытащу. Обещаю.

— Ну, говорил я тебе, орре Денгар, что толку от земных котят чуть. Отдай своего котенка, все одно не протянет долго, — недовольно пробурчал рыжеватый, похожий на медведя мужчина, подхватил и небрежно взвалил безчувственную девушку себе на плечо. — Идемте, чего глаза мозолить. Торре ждет.

Мы спустились по вырубленным в скале ступеням крутой лестницы, идущей зигзагами. От перенесенных волнений меня шатало, я то и дело оступалась, падая на колени и рискуя скатиться вниз и сломать себе шею. Блондин зло шипел, вздергивал за шкирку и ставил на ноги, понуждая тычками в спину продолжать путь. Когда мы все шагнули на покрытую белыми осколками дорожку, ведущую в селение, солнце уже поднялось над горами, обещая жаркий день. Я облизала сухие губы. Горло царапало, хотелось пить, и больно саднили содранные ладони и колени в прорехах джинсов.

Белоснежный гравий хрустел под ногами, когда мы шли по улицам города. Боясь поднять глаза на жуткие украшения, я рассматривала дорожку под ногами. То, что я вначале приняла за речную белоснежную гальку, оказалось осколками все тех же костей. Осознав, что топчусь по человеческим останкам, я слабо захрипела и рухнула на колени. В многострадальные ладони вонзились острые занозы.

— Вставай, — рявкнул блондин, пнув ногой в бедро. — Здесь недалеко. Ну же не зли меня, лапа.

— Пить, — просипела едва слышно и попыталась встать на трясущихся ногах.

Волосы больно рвануло, выдирая с корнями. Я закричала от боли, вскинула руки, пытаясь перехватить волосы. Похититель накрутил хвост на кулак и дернул снова, понуждая подняться. Я стиснула зубы, чтобы не заорать снова.

Тварь белобрысая! Сдохнешь, как тварь! Я постараюсь!

— Получишь, когда дойдем, — зло выплюнул мужчина, толкнув меня вперед.

Разбуженные нашими голосами из ближних хижин показались дети. Смуглые, лохматые, одетые в кожаные шорты и безрукавки, они скалили крепкие зубы и показывали на меня пальцами, украшенными темными коготками. Многие облизывались и терли ладошками животы.

Каннибалы! Они решили, что мы с Керолл — их ужин! Целое поселение людоедов!

Отпихнув детишек, из дверей степенно выходили мужчины и женщины, коротко стриженные, одетые в темные простые одежды из грубо выделанной кожи. Не многие уступали ростом обоим Денгару и Гархару. На грубоватых лицах светилась зависть и злорадство. Пальцы сжимались в кулаки. Оценивающие взгляды провожали и жгли спину.

— Гархар, себе котенка приволок? Приглашай на пир, пособлю с готовкой, — выкрикнула одна из женщин в длинном платье с рукавами, показав белоснежные клыки. — Мое почтение, орре Денгар. С уловом вас. Не забудьте вдову при дележе.

Женщина слегка поклонилась блондину.

— Это не котенок. Остынь, Брига, она землянка, — осадил рыжеволосый мужчина переставшую смеяться женщину.

Повеяло смрадом, я надсадно закашлялась. Пустой желудок сжался от спазмов, если бы было чем, то меня стошнило. Получив сильный тычок в спину от блондина, едва не упала, уткнувшись в спину Гархара, идущего впереди с безвольной Керолл на плече. Он зарычал и щелкнул крепкими челюстями у моего носа. Я отшатнулась в страхе. Гархар заливисто засмеялся, упиваясь моей беспомощностью.

Повернув голову, увидела искусно вырезанные из черного гранита трехметровые стопы, а у них облепленное мухами мертвое тело, источающее смрадное амбре. Мы подошли к центру города.

— А какая разница? — донесся до меня голос женщины. — Она не суахалка, не двуипостасная… Молодая, мясо нежное.

Дети молчали, не вступая в спор взрослых, и только вторили визгливым, лающим смехом каждой реплике суахалки.

— Великий Кафа запрещает! Или хочешь навлечь мор на Суахал? — рыкнул кто-то из мужчин за спиной.

— Торре Рольф сам решит, — последнее, что успела расслышать.

Я успела подумать, что где-то слышала про культ Великого Кафы, поднимаясь по лестнице в дом жреца, слыша, как переругиваются встречавшие нас жители города. Но вспомнить мне не дали, грубо втолкнув в темные сени. Подавив желание возмутиться, я постаралась не упасть.

Перелетев порог, я ухватилась за дверь, поздно сообразив, что ручка — это бедренная кость ребенка. Одернув руку, огляделась вокруг. Окна, не прикрытые ставнями, пропускали достаточно света. Мне показалось, что я попала в подземный храм, где вела раскопки со своими студентами. Множество украшений из костей, только богаче и разнообразнее. Чья-то извращенная фантазия додумалась покрыть их охрой и красной краской. Стены, колонны, подпирающие высокий потолок, домашняя утварь, рука изувера-декоратора украсила костяными останками, и они щедро полыхали алым. На мгновение показалось, что я попала в ад.

Не так далеко от истины. Впору позавидовать Джесс и Коре.

Глава 6

Глава 6

В широком кресле, украшенном изящным костяным орнаментом, стоящем на возвышении в центре комнаты, на шкуре пятнистого кота развалился крупный мужчина, одетый в алую кожаную тогу, прихваченную костяной булавкой, на манер римских патрициев. У разведенных ног толстяка стояла на коленях худенькая, длинноволосая брюнетка, совсем девочка. Появление гостей оставило толстяка и брюнетку, увлеченную своим делом, равнодушными. Гархар, оценив обстановку, понимающе хрюкнул, швырнул на пол застонавшую Керолл и упал на одно колено. Денгар чуть скривился, разглядев, чем занят толстяк, но склонил голову в почтительном поклоне.

Пара крохотных глазок, стиснутых пухлыми щеками к самой переносице, уставились на гостей, пришедших не вовремя. Мужчина лениво оттолкнул припавшую к обнаженным чреслам худенькую девушку. Она кулем свалилась у ног, звякнув серебряной тонкой цепью, пристегнутой к ошейнику, и быстро отползла под трон. Рукой неспешно одернул край тоги, прикрываясь.

Я успела разглядеть каштановые, смазанные жиром волосы, туго стянутые на затылке. Узкий лоб и густые нависающие брови. Пару фальшивых, жирных складок-подбородков, подпирающих один настоящий. Унизанные костяными браслетами полные руки и металлический круг с неизвестными рунами, когда сильный пинок под колени заставил рухнуть на пол. Коленные чашечки прострелила боль, израненные руки подогнулись и не успели спасти от ушибов лицо. В носу что-то подозрительно хрустнуло.

Урод белобрысый! Я отомщу… Дай только шанс…

— Пади ниц перед торре Рольфом, человечка, — процедил сквозь зубы блондин. — В его присутствии тебе разрешено ползать на коленях, не поднимая лица.

Повисло тяжелое молчание. Не смея шевельнуться, почувствовала на себе липкий, оценивающий взгляд. Рядом тяжело дышал блондин, не рискующий нарушить тишину.

— Денгар, Гархар, вы пришли вернуть долг? — подал, наконец, голос толстяк. — Эти котята в самый раз. Считайте, расплатились. Можете идти.

Я испуганно застыла, разглядывая грязный каменный пол с неровными стыками, ожидая, что последует дальше. Глаза поднять не решалась, помня наказ блондина и опасаясь переключить на себя внимание.

— Прошу слова, торре, — медленно произнес блондин, переступив с ноги на ногу.

Было видно, что он отчаянно трусил.

— Говори, Денгар, — милостиво разрешил толстяк.

— Видит Кафа, я хотел расплатиться с тобой. И взял четверку девушек. Но две погибли, не выдержав перехода, — блондин говорил тихо, но четко. Я заметила, что его нога вздрагивает от напряжения. — Эту я прошу оставить за собой. А долг отсрочить до нового перехода.

Повисла тишина, в которой я различила тихий стон Гархара, осуждавшего безрассудство блондина.

— Денгар, ты знаешь своего отца? — наконец подал голос толстяк.

— Разумеется, торре, — тихо, но твердо ответил похититель.

— Разве это сам Кафа? — не меняя тональности, поинтересовался толстяк Рольф.

— Нет, торре. Как можно? — быстро отрекся от божественного родителя блондин.

— Так с чего ты решил, что можешь нарушить мой покой, чтобы надерзить мне?! — взревел толстяк, и хрупкое украшение его трона треснуло в могучем кулаке. — Или ты думаешь, что я не смогу убить, сварить и разделить твое мясо со своими суахалами?

Рядом рухнул блондин, сильно приложившись лбом об пол. Крупное тело била дрожь. Он замер, ничего не отвечая. Еще один грохот оповестил, что Грахар посчитал за лучшее пасть ниц перед всесильным яростным торре.

— Твой брат Куштим был непозволительно дерзок, — насладившись картиной рабской покорности, немного успокоившись, продолжил толстяк. — Странно, что его мозги оказались такими вкусными. Я не рассчитывал, что найду хоть что-то в его голове. Что скажешь в свое оправдание, Денгар?

— Я не хотел разгневать тебя, торре Рольф, — несмело поднявшись на одно колено, проговорил блондин. — Землянки строптивы и не обучены доставлять удовольствие. Я хотел обучить девицу и тогда отдать ее вам, торре.

От громового хохота я вздрогнула и сжалась. Видно было, что толстяк ни на грош не поверил в оправдания блондина. Но ему, похоже, нравилась эта игра. И он развлекался, играя на чувстве страха.

— Я еще способен сам объезжать сноровистых, — отсмеявшись, высокомерно кинул толстяк. — Или ты считаешь меня ни на что не годным стариком? Считаешь двоих котят для меня много?

— Нет, торре, десять суахалок, что понесли от тебя в этот цикл, есть лучшее доказательство мужской силы. Да продлит Кафа твои дни в вечности, — покорно произнес блондин скучным голосом.

Новый приступ смеха вновь грохнул грозовым раскатом.

— Не ты ли помог половине из них, а сваливаешь свои грехи на меня, песий сын?

— Нет, мне далеко до тебя, торре. Женщины все чаще оказывают мне во взаимности, — печально вздохнул блондин. — Моих щенков в пометах последних трех циклов совсем нет. Кафа забыл обо мне.

Толстяк насмешливо хмыкнул, забавляясь горем блондина. Я молча затаилась, гадая, кем же приходятся эти двое друг другу. Блондин явно играл на тщеславии толстяка.

— А ведь ты прав. Я давно не вижу палевых щенков среди нашего молодняка. Жаль, твой сын Унгеш был храбрым и сильным псом. И Горрал был неплох. Молись и приноси щедрые жертвы, Денгар, — примирительно проговорил толстяк Рольф. — Кафа вернет свое расположение. А я, пожалуй, отдам тебе эту рабыню. Утешься ею, и помни мою милость.

— Ваша милость безгранична, торре Рольф, — вновь проявил покорность блондин.

— А тут ты не прав, Денгар, — хрипло каркнул толстяк, откашлявшись. — Моя милость имеет границы. Я милостив, но не безумен. Долг все так же остается за тобой. А теперь забирай котенка и ступай… И ты, Гархар…

Я почувствовала, как меня отрывают от ледяного пола и вскидывают на плечо. Не думая шевелиться, я наблюдала, как темнота жреческого дома сменяется светом зарождающегося дня, и плавно из-под ног Денгара утекает белоснежная дорожка.

— Фух, силен торре! Я два раза был на грани оборота, и раз чуть в штаны не наложил! — пожаловался Гархар. — А может и наложил…

Послышался шумный выдох. Шагающий рядом в ногу мужчина торопливо провел рукой по ягодицам, обтянутым синим денимом.

— С чего бы, Гархар? Торре сегодня само благодушие, — пожал широкими плечами блондин. — Котят мы доставили. У него теперь новая игрушка.

Гархар, что шагал рядом, лишь махнул рукой.

Глава 7

Глава 7

— Я сегодня гуляю, Денгар. Я опять свободен от слова! И вернул статус свободного суахала! Это обязательно нужно отметить. Ты со мной?

— Я пойду с тобой, Гархи, — послышался хрипловатый женский голос. — Ты же не против? И ты, Денгар? Брось этого котенка. Человечка слаба, изранена и долго не протянет. Не пойдет даже рабыней для гладиаторов. Если только на раз. Или она, или та другая попадут на жертвенник для байони. А то и обе вместе. Вот я и нож припасла для разделки мяса.

Мужчина в мгновение сдернул меня с плеча, швыряя на дорожку, и метнулся к низкой, пухлой шатенке, призывно поправляющей объемное декольте. В ладони впились осколки перемолотых почти в пыль костей множества жертв. Я зашипела, вытаскивая занозы зубами, искоса наблюдая за блондином. Рядом переминался Гархар, захваченный разворачивающимся зрелищем. Блондин грубо схватил не в меру говорливую девицу за горло и приподнял над землей, пытаясь перехватить запястье с ножом. Женские кулачки истово замолотили по голове и широким плечам, девушка старалась пнуть ногой в уязвимое место.

— Запомни очень хорошо, Гарта, — зарычал, не сдерживая ярости, блондин. — Лапа, моя! Я сам решу ее участь.

— Отпусти, Денгар, — прохрипела женщина, синея лицом. — Твоей Ригильде не понравится…

При упоминании какой-то Ригильды здоровяк блондин словно сдулся, тут же разжал руки, позволяя женщине отбежать подальше.

— Риге не понравиться… такое отношение к новой игрушке… Ты ведь не забыл, что должен кости этого котенка… отдать ей на украшения? — продолжила Гарта, откашливаясь и хрипя.

— Не твоя печаль, Гарта, — нерадостно буркнул блондин.

Ноги Денгара замерли возле меня. Сердце остановилось, пропустив удар. Мысль о неминуемой смерти парализовала тело. Внутри все рвалось сорваться, оттолкнуть Денгара и бежать пока хватит сил, но ноги отказывались двигаться.

Он сейчас меня убьет, чтобы подарить скелет какой-то сумасшедшей людоедке!

Я представила свой труп лежащим у подножия стати Анубиса. Вжав голову в плечи, закрыла лицо руками, ожидая рокового удара, который оборвет мою жизнь.

— Вставай, лапа, — резкий рывок за волосы, и я вскрикнула от боли, подлетая с колен. — Идем. Не хнычь. Мне нравятся веселые котята. Будь такой, как в «Вертушке».

Привлеченные криками Гарты, вокруг вновь собирались любопытные. В первых рядах стояли дети, за ними, бросив дела, недобро косились женщины. Мужчин, кроме блондина и Гархара, я не видела. После наглядной разборки с Гартой никто не рисковал высказать открыто претензию на мою тушку. Теперь жители недобро косились на меня, оценивали, причмокивали с сожалением или презрительно качали головами.

— Жаль. Хороший был бы байони, — тихо проговорил с сожалением женский голос за спиной. Кто-то не выдержал и высказался. — Наваристый. Котенок-то совсем молодой.

— И косточки тонкие. Самое оно на монисто, — завистливо выдохнул молодой девичий голос, вторя первому.

Меня передернуло от осознания, что они в прямом смысле слова делят мою шкуру. И только наличие рядом блондина удерживает селян-людоедов, чтобы тут же не разобрать меня на части. Для них я обычный стейк, только, к общему сожалению еще живой. Денгару не понравилось общее настроение, он звучно рыкнул в толпу, мотнул головой и толкнул меня вперед, поторапливая идти.

— Денг, надумаешь — приходи, — донеслось в спину нерешительное от Гархара.

Уставившись себе под ноги, старалась не отставать от похитителя и искоса бросала взгляды по сторонам, старательно отводила глаза от щедро изукрашенных домиков, предпочитая разглядывать жителей. Равнодушно отметила, что среди поселян нет блондинов. Все смуглые и черноволосые, с грубоватыми чертами лиц даже у женщин. С тяжелыми челюстями, плотными, кряжистыми фигурами. Непропорционально длинные сильные руки и тонкие слабые ноги покрыты разной степени густоты волосами. Даже у женщин. Пальцы рук абсолютно у всех заканчивались темными когтями. Кажется, они могут выдвигаться, становясь еще длиннее.

Мимо пробежала ватажка мальчишек, и я с удивлением заметила, что их стопы опираются только на передние пальцы. Один из них пружинисто подпрыгнул, подлетая вверх метра на четыре. Он мягко приземлился и рванул за ближайший дом. За ним, фантастическими кузнечиками, подлетали остальные, легко перепрыгивая одноэтажный домик и приземляясь где-то во дворах. Я удивленно ахнула, вызвав смех у блондина.

Кто они? Мутанты? Новая раса? Результаты экспериментов чокнутых ученых? «Остров доктора Моро» существует?

От блондина не укрылось мое восхищение способностями мальчишек.

— Нравиться, лапа? Земляне так не могут, — он уверенно с важностью констатировал факт превосходства своей расы и шлепнул меня пониже спины. — Надеюсь, ты подаришь мне парочку таких же.

Дети?! Он хочет, чтобы мои дети стали людоедами?! Я лучше убью себя, чем такое допущу!

— Сегодня и начнем, лапа, — неожиданно притиснув меня к себе, он втянул запах моих волос и, подумав, выдал:- Жаль, ты пока не готова зачать.

Я счастливо выдохнула, и тут же до меня дошло, чем блондин надумал занять сегодняшний вечер и ночь. Меня будут насиловать. И судя по его настрою и возможностям не один раз.

Внутри все тоскливо сжалось. Все раны и ссадины, напомнив о себе, разом заныли. Я застонала от пронзившей висок боли. Сдерживая готовые пролиться слезы, соображала, как избежать участи. Блондина упрашивать и умолять бесполезно, он рисковал жизнью у жреца, выпрашивая меня и от своего не откажется. Нужен был какой-то иной способ. Оглушить его и попытаться сбежать. Наверняка в его доме есть что-то достаточно тяжелое. Вспыхнувшую было радость, тут же загасила, понимая, что бежать придется в ту самую пещеру, из которой мы вышли. А там нет естественного освещения. Надо бы осмотреться и подготовиться. Другого шанса может и не представиться. Меня могут поймать и съесть. А ведь еще есть Керолл. Нужно позаботиться о ней. Сейчас я ей не смогу помочь. Надеюсь, у нее хватит ума не перечить скорым на расправу людоедам, вести себя тихо и собирать полезную для побега информацию. Тем более что свезло попасть в дом главы людоедского клана Рольфа.

Но что же мне делать, чтобы избежать сегодняшнего насилия? Быть такой как в «Вертушке».

Я вспомнила слова блондина и скривилась, живо представляя, как себя вела в баре. Я прикусила язык, чтобы невольным возгласом не выдать себя.

Может его попытаться напоить?! Он отключиться, и ничего не будет. Хотя вылакать такой туше нужно немало.

Неистовый рев обрушился на меня с силой снежной лавины. Я присела, заткнув уши ладонями. Дети радостно завизжали, и все горожане рванули в одну сторону. Женщины заспешили к своим домам. Плечо стиснули пальцы, причиняя боль.

— Турнир окончен. Во время мы…

Глава 8

Глава 8

Не вдаваясь в объяснения всеобщего ажиотажа, блондин развернул меня к совершенно не приметному домику. Разве что дверь была выкрашена в благородный пурпур.

— Нам сюда, лапа, — мужчина толкнул меня через невысокий палисадник из частокола берцовых костей, переплетенных задубевшими ремнями из кожи.

Я успела перескочить невысокую преграду, удержав себя от падения. Короткая белая дорожка заканчивалась у двери. Хозяйская ладонь толкнула небрежно окрашенный прямоугольник, и я, не дожидаясь очередного грубого тычка в спину за промедление, вошла вовнутрь. Мужчина коршуном налетел, сбивая на каменный пол.

— Ты не имела права входить раньше меня, — рявкнуло над ухом.

— Извини, я не знала ваших обычаев, — выдавила из себя, стараясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

— Спроси. Язык пока еще у тебя есть, — пригрозил блондин. — Не вздумай ныть. Не люблю этого. Вставай уже.

Обогнув меня, мужчина прошел в комнату, хрустя попадавшим под ноги мусором. Я медленно поднялась, разглядывая убранство, практически аналогичное дому торре Рольфа, но без его шикарного трона. Место кресла-трона занимал грубо сколоченный стол, с разбросанными по темным доскам остатками еды и костями. Я подавила рвотный рефлекс, представив, кому принадлежат лежащие на грязной столешнице кости.

— Я охотник. Охочусь на диких, пещерных дахаров, — проследив мой взгляд, пояснил Денг. — Одного я приручил. Ты его видела.

Я кивнула, вспоминая лохматого чудика с кислотой вместо слюны, неуверенно оббегая взглядом распахнутые шкафы, где валялась одежда, и полки вдоль стен, полные сваленной кое-как посуды. Используемая цветовая гамма хвасталась обилием пурпурного и ярко-белого. И никакого спиртного. Оставалась надежда, что он держит его в другой комнате, не на виду.

Разглядывая свою довольно просторную тюрьму, уставленную грубыми лавками, парочкой сломанных и наспех сколоченных кресел, баюкала поврежденную руку.

— Что с рукой? — рядом опустился блондин, уже успевший избавиться от части одежды.

Тело перекаченного бодибилдера, не скрытое одеждой сплошной сеткой покрывали шрамы, особенно многочисленные на бугрящихся мышцах груди и руках. Широкие плечи и верх спины украшали грубые руны, нанесенные темно-фиолетовой краской. Разглядывать их было опасно, мужчина мог превратно истолковать мой интерес к себе.

Неужели я могла увлечься этой горой мышц?! Сколько же я выпила накануне, что беспрекословно отдалась этому…животному? Мне же никогда такие не нравились! А тут магнетизм какой-то?

Я бросала короткие взгляды, скорее испуганные, чем заинтересованные со страхом ожидая обещанного им продолжения.

Пока я следила за блондином, он осмотрел израненные ладошки и сбитые коленки в прорехах джинсов и раздраженно фыркнул.

— Слабая! Совсем котенок! Снимай брюки — лечить буду.

Не споря, стащила джинсы, за несколько часов превратившиеся из брендовой одежды в грязную тряпку. Жадно обшарив взглядом фигуру в тонких стрингах, мужчина сильно выдохнул, сдувая песчинки и прилипший к ранам мусор, лизнул, словно пробуя на вкус, и осторожно провел языком по ранкам. Я охнула, дернула руку к себе, боясь, что он решил подзакусить мной, и получила предупреждающий рык.

— Не дергайся, лапа. Терпи. Моя слюна заживляет. Утром ничего не останется. Даже шрамов.

Подавив отвращение, я с сомнением посмотрела на его испещренные рубцами шрамов руки. Он правильно истолковал мой взгляд, хмыкнул и пояснил:

— Их специально оставляют. Это знаки доблести любого пса-воина.

Пса?! Я не ослышалась. Он точно сумасшедший. Считает себя собакой. Или это культ такой? Они себя все собаками считают, потому и едят людей, а кости хранят?

В голосе мужчины послышались нотки гордости. Нервное настроение сменилось относительным благодушием, которым следовало воспользоваться.

— Я могу спросить, орре Денгар? — произнесла, стараясь говорить мягко и тихо, как с психически больным, которым был этот блондин и все его племя.

Он медленно поднял на меня взгляд, в котором промелькнуло что-то странное, замер, вслушиваясь в вопрос, впитывая звучание голоса, разрешающе кивнул и добавил:

— Наедине можешь звать меня Денгом, — разрешил блондин, принимаясь за лечение другой ладошки.

— Что это за место… Денг? — сохраняя прежнюю модуляцию, старалась сократить вопрос, памятуя, что мужчины не любят многословия от женщин.

— Это мир зовется Кафар. Наше светило — Кафа. Все суахилы поклоняются ему, как святому. А снаружи статуя его воплощения в нашем мире. Суахал — мир двуипостасных псов, — он с гордостью стукнул себя в грудь, глянув на меня с превосходством, и оскалил крупные клыки. — К сожалению, мы делим этот мир с подлыми кошаками, живущими за цепью гор. Ты видела горы. Они окружают долину Суахала. Кошаки называют себя кафарийцами. Последователями святого Кафы. Проклятые отщепенцы!

Он прорычал последнее, негодуя на врагов, больно стиснув лодыжку пальцами с проступившими когтями. Я взвизгнула и дернула ногой, пытаясь вырваться.

— Цыц, лапа, терпи, — коротко рыкнул блондин, продолжив зализывать ноющие раны. — Спрашивай еще…

Значит, я не на Земле. Попаданка по самое не хочу…

— Керолл… что будет с ней? — воспользовалась разрешением и поинтересовалась судьбой своей подруги по несчастью.

— Если не понравиться торре Рольфу… — мужчина сделал паузу и выразительно посмотрел в окно, сквозь щели костяных ставен проглядывала статуя Анубиса и, видимо, было место казни, — ее отправят к бойцам для развлечений. Гладиаторам. Рабыней для… всего. Она может выжить, если ее не замучают ночью озабоченные или не съедят любители человечины.

— Гладиаторские бои, — проговорила упавшим голосом, понимая, что неискушенная Керолл вряд ли понравиться толстяку Рольфу, и ее ждет незавидная судьба. — Так вот куда делись все мужчины.

— Наблюдательная, — сощурившись, настороженно произнес блондин. — Да, за поселением устроена площадка для боев. Лучшие псы дерутся за приз.

И я обругала себя, что забыла о конспирации. В этом мире не стоило выказывать, что у меня есть мозги, и я умею ими пользоваться. Иногда. Здесь мозги — всего лишь деликатес. Или повод усилить надзор за мной.

— Какой приз? — рассеянно спросила, стремясь поддержать разговор.

— Тело проигравшего, — ровным голосом произнес мужчина, разглядывая синяки и ссадины на коленях.

Хорошее воображение тут же нарисовало участь, которая постигнет тело несчастного в среде вечно голодных людоедов, и я содрогнулась от омерзения.

Глава 9

Глава 9

— В боях участвуют только суахалы? — Надеялась, что в моем голосе не прозвучало явной надежды на то, что людоеды зверски убивают не только беспомощных женщин, но и себе подобных.

— Нет, лапа, через порталы мы таскаем не только красивых котят для утех, рабынь и свежее мясо, но и бойцов для арены, — разрушил мои надежды блондин.

— Вот как!

— Да, работы прибавилось последнее время, — посетовал мужчина, в голосе которого промелькнул страх. — Не знаю, кто сподобился его доставить, но уже пять полных циклов трех лун жуткая тварь побеждает всех. Он называет себя демоном. В нашем мире их не было, но твоему миру они известны. Огромные рогатые твари.

Я вспомнила, как в моей культуре описываются демоны ада, и поняла страх блондина. Мысленно посетовала, что не обладаю второй ипостасью, как мифические демоны. А то бы безжалостно отправила на жертвенный костер все взрослое население Суахала. Особенно извращаясь с Гархаром и мерзким Денгом, вылизывания которого едва терплю, подавляя рвотные спазмы.

— Что значит приставка орре к твоему имени?

— Мой отец был прежний торре Суахала, — без рисовки ответил Денг.

— Разве власть не передается от отца к сыну?

— Передается, но торре Рольф, в бытность свою простым охотником, добыл нужного человека с Земли, — угрюмо поведал блондин. — Он помог суахалам победить кошаков. И все на этом.

Мужчина злобно рыкнул и сверкнул на меня глазами, словно я была виновна в том, что его семья лишилась трона. Хотя виновником был землянин, а значит, по логике Денга, все земляне ответственны за его поступок. Повисла пауза, которую я не решалась нарушить. Блондин невидяще уставился в окно, забранное костяной резной решеткой. Он тяжело переживал потерю власти его семьей.

— Денг, почему ты выбрал девушек со светлыми волосами? — переменила тему, подбираясь к вопросам о своем будущем.

— Мои родители были оба светловолосыми. И смогли родить меня. От женщин с темным волосом моих щенков не получается. Кафа решил, что белые должны быть с белыми, а черные с черными.

Я мысленно застонала, понимая, что его расизм бессмысленный, а всему виной необразованность блондина, которая подписала мне и трем землянкам смертный приговор. О доминантных признаках брюнетов этот амбал понятия не имел, решив, что темноволосые дети от его ветреных подружек не от него. А прибавить царящую половую распущенность…

Я сдержала всхлип, больно прикусив губу. Просвещать его, верящего в силу святого Кафы в вопросах генетики, нет смысла. При всеобщем бесплатном обучении, даже на Земле встречаются еще люди, которые не верят в науку наследования генетических признаков.

Поглощенная сетованиями на судьбу и жалостью к себе и погибшим девушкам, я выпустила из виду мужчину, которого разговоры о детях настроили на определенный лад. Шершавыми подушечками пальцев, он поглаживал кожу под коленками, двигаясь вверх по внутренней поверхности бедра, рванул кромку кружевных трусиков. Осознав, чего он хочет, дернулась в сторону. К горлу подкатил комок тошноты, я рефлекторно сжала бедра, ударила насильника в пах и рванула к двери. Удар в спину сбил с ног, и я растянулась на полу, больно приложившись подбородком. Громовой рык разъяренного животного резанул по ушам, оглушая. Майка на спине затрещала, и блондин легко как перышко поднял меня, швырнув животом на ближайшую лавку. Удар под ребра выбил весь воздух, перед глазами потемнело. Жесткие жгуты прикрутили запястья к сиденью. В бедра впились когти, едва не снимая мясо с костей. Я заорала, срывая голос и задергалась, стараясь вырваться из звериного захвата.

— Заткнись! А ведь я хотел по-хорошему, — рыкнул мужчина, впиваясь клыками сзади в шею, наматывая волосы на кулак. — Но, похоже, тебя придется учить послушанию.

Звериная лапа придавила лицо к скамье. Тяжелое тело, обдавая тошнотворным запахом псины, навалилось, и между бедер резануло острой болью. Я захрипела, стараясь вырваться. По щекам градом катились слезы, низ живота жгло болью. Мужчина победно зарычал и дернулся, вызывая новый приступ боли, и ритмично задвигался, вколачиваясь в тело.

* * *

Скрутившись под лавкой, я притянула голые коленки к подбородку и тихонько поскуливала от страха, унижения. В избитом теле угнездилась тупая ноющая боль, между ног все горело. Я закрыла глаза, истово молясь и желая проснуться, чтобы все случившееся оказалось страшным сном. Нестерпимо хотелось пить. Хлопнула межкомнатная дверь, и рядом раздались тяжелые шаги. Я забилась глубже под лавку, прижавшись спиной к стене. Блондин поддел носком сапога косу, небрежно швырнув ее мне на лицо и равнодушно проговорил, делая ударение на каждом слове:

— Торре Рольф отдает твою подругу в обслугу гладиаторских бараков. Она не понравилась торре. Ты составишь ей компанию на семь циклов. Если я не хорош, станешь игрушкой у озверевших. Останешься жива — заберу назад.

Мне в лицо ткнулись собственные изгвазданные джинсы.

— Одевайся, лапа, и пошли… Дура ты! Могло быть все по-другому… Ты мне нравилась, — с сожалением произнес пес.

— А ты мне нет. Лучше сдохнуть, чем лечь под тебя, — зло выплюнула, едва шевеля разбитыми губами, схватив брюки и кривясь от боли, натянула на избитые ноги.

— Это легко, — глумливо ухмыльнулся блондин и пообещал:- Ты еще будешь подыхать, а из тебя уже будут готовить байони. Вылезай оттуда, а то сам вытащу.

Я скривилась и осторожно вылезла из своего укрытия, следя глазам за блондином. Торопливо, путаясь в пуговицах и петлях, застегнула джинсы и одела валявшиеся тут же кроссовки. Грязной, рваной тряпкой весела майка на чудом уцелевшей бретельке. Я подвязала другую, кое-как прикрыв грудь.

— Готова? Идем, — рявкнул мужчина, толкая к выходу.

Я пролетела по инерции несколько шагов, едва успев затормозить и не свалиться, ухватившись за костяной косяк.

Убью, тварь! Только будет шанс — перегрызу глотку!

Выпрямившись, не дожидаясь грубых понуканий, выскользнула во двор, стискивая зубы, чтобы не стонать от простреливающей тело боли.

Ночь уже вступила в свои права, рассыпав по небу мириады звезд. На небо величественно всплывал яркий, желтый спутник в форме идеального круга. Диаметр его гораздо превосходил Луну, что окончательно уверило меня в моем безнадежном положении попаданки из другого мира. Из-за горизонта показал свой золотистый бок еще один, гораздо крупнее первого.

Эти спутники огромны и сила их притяжения поболее, чем у Луны. Скорее всего, в этом мире нет крупных городов у побережья океана, приливной волной смывает все.

Глава 10

Глава 10

Избитое, уставшее, голодное тело грозило впасть в прострацию, но мозг упорно сопротивлялся, анализируя окружающее и делая выводы, чтобы не сойти с ума. Я упорно цеплялась за жизнь. Даже за такое жуткое подобие жизни.

Неожиданно из-за угла дома, повизгивая от восторга, вылетело мохнатое ядро и врезалось мне в бок. Боль прострелила ушибленный позвоночник. Я покачнулась, неловко взмахнула руками, заваливаясь на блондина. Мужчина подхватил меня и толкнул вперед, раздраженно что-то проворчав. Узнав в госте дахара, прозванного Бурхом, едва успела увернуться от слюнявого языка. Отскочив от пса решившего, что с ним играют, я спряталась за спину блондина, спасая руки и колени от ожогов. Денгар незло рыкнул на питомца и зашагал дальше, нервно размахивая руками при ходьбе. Похоже, затея отдать меня гладиаторам нравилась ему все меньше и меньше. Но блондин не привык менять свои решения.

Дорожка, по которой мы шли через все поселение, сверкала серебром в свете ночных светил. Я разглядывала темные, без огоньков тихо стоящие домики, сияющие мягким светом. Поселение словно вымерло. Лишь вдали слышались приглушенные расстоянием крики и смех. Я вспомнила про второго похитителя, зазывавшего друга отметить радостное событие.

Похоже вечеринка в самом разгаре.

Тропинка вывела за пределы поселения и запетляла между высоких торчащих из земли скалистых выростов, рясно разбросанных в этой части долины. На темном песке под светом парных лун снежно светились сваленные кучками крупные кости. Шум и крики ночной гулянки приближались. Уже можно было различить отдельные голоса, произносящие здравницы отличившимся псам.

Не на праздник ли собрался блондин? Неужели передумал?

Дойдя до прохода, пробитого в скале, тропинка раздваивалась. Левая уходила вверх в подозрительно безмолвную темноту, правая вела к веселящимся суахалам. Дахар, в ожидании решения хозяина послушно опустился с краю тропы, подхватил оставленный после недавнего пиршества позвонок и с удовольствием захрустел. Я вздрогнула от резкого звука и отвернулась, скрывая отвращение. Блондин хмыкнул, пнув крупный мосол в темноту ночи. Немного постояв на распутье, он окинул меня оценивающим взглядом и решительно повернул в сторону от веселящихся сородичей. Я поплелась следом, с трудом переставляя ноги. Увлекшийся дахар проигнорировал нас, решив закончить свое дело. Тропинка все забирала вверх, пока из темноты показалась широкая, каменная площадка, на которой высились стены-решетки в четыре моих роста, построенные полукругом. Над каменным полигоном, тянущимся в обе стороны от неплотно прикрытых двустворчатых тяжелых ворот, зашитых листами металла, стояла мертвая, пугающая тишина. Местами пробитое, искореженное, исцарапанное полотно ворот знавало не один штурм или приступ агрессивных вандалов. Вглядевшись во тьму, что скрывали ворота и почти не скрывали решетчатые стены, я с удивлением и ужасом узнала постройку, напомнившую земной Колизей. Длинные ряды каменных сидений и овальная арена, другой конец которой терялся в темноте. Блондин толкнул меня в сторону, на незаметную тропку, идущую вдоль стены. С каждым шагом он ступал все медленнее, недовольно ворча про себя. Размышляя над поведением Денга, я почувствовала рывок за волосы. Мужчина резко развернул меня к себе, подхватил за ягодицы и впился в губы поцелуем. Жесткие настойчивые шершавые губы и язык срывали едва поджившие корочки с кожи. Я задергалась, стараясь вырваться. Прикусила от души ненавистный язык, и плечо обожгло болью. Мужчина отшвырнул меня от себя, впечатывая в стену. Я сползла вниз и тут же попыталась отползти дальше, уверенная, что следом прилетит пинок от разъяренного монстра. И стена содрогнулась от мощного толчка. Металл глухо загудел, осуждая блондина за жестокость.

— Тварь, сдохнешь там, — немного шепелявя и оттирая кровь с губы рукавом, прорычал громила.

Молниеносным движением оказался совсем рядом, сграбастав лапищей. Прихватив волосы у корней, потащил по тропе, грязно ругаясь и суля мне страшные кары, на которые были способны одичавшие. Я брыкалась, орала, плакала, с трудом перебирая ногами и не замечая, что вокруг начали появляться тесно стоящие железные клетки, в которых просыпались неведомые твари, разбуженные моими воплями. С ревом чудовища кидались на стенки, заставляя содрогаться крепкие конструкции. Испуганно уставившись на косматых, скалящих клыки-сабли, лигров, размером с носорога, я тут же заткнулась. Полосатые хвосты лупили по прутьям клетки, деформируя их.

— Кто тут шумит, дахар вас пожри? — громыхнуло незнакомым голосом из-за спины. — Орре Денгар? Вы чего в ночи-то? Завтра бои, тогда и приходите. Или у вас тут личное намечается? Хотите пощекотать нервишки себе и… котенку?

Узнав блондина, голос спрашивающего сменил интонации на подобострастные и фривольные. Разъяренный моим отказом блондин не подхватил игру.

— Кивос, где спит демон? — хмуро оглядываясь по сторонам, рявкнул Денг, легко перекрывая голосом животный рев. — Эту к нему. На семь циклов… Или сколько выживет.

Он швырнул меня в ноги к демону-смотрителю местного бестиария-зоопарка, сплюнул и пошел обратно по тропе, не оборачиваясь. Еще фигура блондина не скрылась за поворотом, а звери успокоились и улеглись на пол клеток, лишь предупредительно порыкивая на соседей. Немолодой демон присел на корточки, разглядывая мою сжавшуюся в комок фигуру.

— Провинилась, строптивица, — констатировал он, тяжело поднялся и, махнув в сторону от клеток рукой, приказал:- Пойдем, дурища иноземная. Раз не хватило ума жить с Денгаром, будешь прислуживать демону. Его Ридва сдохла накануне. Замена в самое время подоспела. Что-то часто они у него дохнут. Тебя-то как звать? Хотя какая разница. Такая дохлячка. Ты и пару циклов протянешь…

Рассуждая о смерти какой-то несчастной, как о падеже цыплят, демон подождал, пока я поднимусь, ухватил за руку и отправился к темнеющим невдалеке одноэтажным баракам. Я плелась следом, спотыкаясь о каменные выступы. Белая тропа закончилась, уступив место скальному пути. Понимая, что блондин привел меня на смерть, я становилась и глянула в чужое небо, мигающее мириадами незнакомых звезд. Два круглых и непривычно больших спутника празднично сияли на черном небесном бархате. Из-за горизонта вырисовывался узенький серебристый серп третьего, не уступавшего предыдущим в размерах. Непривычная, но захватывающе прекрасная картина. Как такой прекрасный мир может быть населен жестокими, злобными, кровожадными, разумными тварями? К одному из них меня ведут на расправу.

Стало нестерпимо жалко своей глупо загубленной жизни. Горячие слезинки потекли по лицу.

Я дернула руку, и от неожиданности демон выпустил кисть. Не веря, что свободна, рванула вперед, не разбирая дороги. Демон что-то предупреждающе рыкнул в спину, но я слышала лишь свист ветра в ушах. Тело переполнял страх и ликование.

Свободна! Я свободна!

Из тьмы ко мне наперерез метнулась громадная тень. Сильная рука схватила и притиснула к себе.

— Куда ты, дуреха? Там пропасть! — выдохнул в ухо горячий густой нечеловеческий голос.

Глава 11

Глава 11

Я истошно заорала, замолотила ногами и руками, пытаясь вырваться. Только что я была свободна и летела, и вновь пленница кого-то из людей-псов, из людоедов. Попыталась укусить руку, держащую меня под грудью. Зуб хрустнул, словно я попробовала грызть кусок скалы.

— Орре Денгар расщедрился тебе на подарок, демон, — прокаркал сзади насмешливый голос смотрителя. — Не умори этого котенка слишком быстро.

Демон? Демон!

Я перестала извиваться и подняла испуганный взгляд выше. Три спутника щедро дарили свет окрестностям, я детально рассмотрела своего нового хозяина. Черную глянцевую кожу, клыки, выступающие из нижней челюсти, широкий, приплюснутый нос с вывороченными ноздрями, два глубоко посаженных глаза, светящихся зловещим алым светом над низкими надбровьями, лоб, украшенный тремя внушительными рогами. Вместо волос острые шипы, спускающиеся на спину, плечи, покрывающие мощные руки до локтей, и переходящие в хвост. На груди, животе костяные пластины вроде лат. Темные, чуть загнутые когти на руках длинные моих пальцев. Демон оскалился и зарычал, явив еще одну пару внушительных верхних клыков. Я едва не обмочила штаны и пискнула сорванным горлом:

— Пить…

— Если отпущу, не побежишь сигать в пропасть? — кивнул демон вперед, где под скалой сгустилась тьма.

Я отрицательно помотала головой и почувствовала себя стоящей на земле. Ноги дрогнули, грозясь уронить тело. Похоже, силы мои были на пределе. Он был не просто высок. Демон был выше всех, кого я встречала в жизни. Метров двух с половиной и размахом плеч, которых я не смогла достать кончиками пальцев, раскинув руки.

— Идем в дом. — Он махнул лапой в сторону освещенного лунами длинного строения с множеством входных дверей через равные промежутки. Поймав мой затравленный взгляд, добавил:- Не трясись, не трону. Меня зови Ри. Тебя как звать?

— Кейти, Кейт…

Кинув взгляд на место моего нового обитания, отстраненно заметила, что окна и двери забраны железными решетками, напоминающими земные тюрьмы, и нет омерзительных украшений из костей. Последнее мне особенно понравилось. Людоедская архитектура одним видом сводила с ума.

Поверив, что не тронет, я уже увереннее прошла вперед под притолокой входа, хозяину, придержавшему мне дверь, пришлось согнуться. Он занимал крайний из номеров каменного барака. Внутри просторной комнаты, начинающейся сразу от порога, было пусто. Ни стола, ни лавок, ни шкафов или полок. Украшения из костей ожидаемо отсутствовали. Стену напротив входа украшало окно, забранное простой решеткой, под ним кое-как сваленные в объемную груду шкуры и мягкое хутро. Я догадалась, что это спальное место демона. В стену рядом было вбито кольцо с длинной цепью, заканчивающейся на мощной и босой лапе демона. Мне показалось, что он носит знаки рабства по привычке. Не похоже было, что ему трудно порвать проржавленное железо. Кроме широкого ободков полированного металла на запястьях и старых ржавых кандалов на ноге на нем не было никакой одежды. Я скосила глаза туда. Широкие костяные пластины прикрывали его срам. Все это я успела разглядеть, пока он, двигаясь нарочито неторопливо, пересек комнату и скрылся в дверном проеме. Обходя меня со спины, придержал за руку, когда я метнулась в сторону, уступая дорогу и ожидая тумака за нерасторопность. Выучка блондина дала плоды. Демон лишь покачал уродливой, рогатой головой и прошел мимо. Выдохнув, я мягко опустилась на чистый пол, отметив про себя, что кто-то убирает у демона. Измученное страхами сознание не удерживало ни одной мысли, не давая сосредоточиться. Голова точно набитая ватой тяжелела, и я задремала. Вздрогнула от резкого звука. Гремя чем-то металлическим, двигаясь по небольшой комнатке мягко и пластично для своих немалых размеров, он скоро вернулся назад, неся в руках кружку с водой и кусок лепешки.

— Выпей, — протянул мне кружку размером с небольшой котелок. — Это целебный отвар.

Торопливо ухватилась за края, чувствуя, как полная посудина тянет руки. Понюхала, уловив терпкие запахи трав и специй, и с осторожностью отхлебнула. Долгожданная приятная влага, хоть и с непонятным привкусом, смочила пересохшее горло. В голове немного прояснилось, ноги перестали предательски дрожать. Распробовав, пила, стараясь не пролить ни капли драгоценной влаги.

— Ешь, — мне под нос сунули пахнущую жаренными подсолнечными семечками лепешку.

— Благодарю, Ри.

Со стоном зубы вгрызлись в жестковатый, чуть подсохший местный хлеб. Смакуя каждый кусочек, запивала отваром и благодарно разглядывала своего хозяина. Демон подошел к постели, выбрал несколько шкур под мой рост и устроил мне ложе отдельно от себя.

— Сегодня ляжешь тут, Кейти, — он махнул рукой в дальний угол. — Завтра переберешься в другую комнату. Обустроишься сама.

Я кивнула, сдавленно поблагодарив за заботу — рот был полон хлеба. И с интересом разглядывала устраивающегося на ночь демона. Когда закончила с едой, отползла к своей постели, оказавшейся мягкой, но непривычно щекотной и свернулась калачиком, с удивлением прислушиваясь к себе. Внутри ничего не болело. Чудесный отвар демона обезболил и залечил внутренние разрывы, оставленные насилием блондина. Мысленно поблагодарив демона за помощь, закрыла глаза, когда услышала тихое, донесшееся со стороны Ри:

— Кейти, откуда ты?

Подумав, решила сказать правду.

— С Земли…

— Как моя Ириш… Кейт, завтра никуда не выходи из дома… поняла?

— Поняла…

Демон долго ворочался, устраиваясь в ворохе и вскоре затих, и тонкий свист дыхания оповестил, что он спит. Яркие луны гордо проплывали одна за другой в периферии окна, скрываясь за переплетом. Несмотря на усталость и ломоту в измученном теле, я тихо следила за их плавным передвижением из своего угла. Вспомнилась угроза суахалки, что не дожить мне до следующего трехлуния. Я посчитала сколько это. Случающееся трижды за большой цикл трехлуние — это начало нового отсчета малых циклов. Получалось около девяти месяцев. Большой цикл — это два с хвостиком земных года. Длинный же у них год.

Этот самый страшный и тяжелый день в моей жизни подходил к концу. Биологические часы подсказывали, что сутки или малые циклы на Кафаре часа на три-четыре дольше земных. Мне они показались бесконечно долгими, будто я прожила целую жизнь. Страшила мысль, что оставшееся время жизни будет похоже на этот день. Как бы ни был добр к своим рабыням демон Ри, вскоре за мной явится Денгар и насилие продолжится. Уж не потому ли кончали жизнь самоубийством девушки демона, которых возвращали хозяевам.

За это время, что я здесь, нужно лучше разузнать про этот мир и возможность вернуться домой. Есть же туннель с телепортом. Нужен только проводник. Интересно, почему демон служит развлечением псов-людоедов, если он сильнее любого из них и ему ничего не стоит перервать тонкую гнилую цепочку на ноге?

Глава 12

Глава 12

Ройт

Гонтик Ройт феш Шаратос откинулся в кресле, сложив руки на груди, задумчиво рассматривал Кафар, поворачивающийся к нему освещенным боком. Мужчина сощурил чувствительные глаза, и активировал световые фильтры, убирая яркость картинки. Синий шар планеты, увенчанной белой пеной облаков, с зарождающимся циклоном по центру, становился все ближе. Вскоре яркое пламя, неистово бушующее за стеклами иллюминатора, скрыло укутанный ночной мглой материк, на который приземлялся его личный ливор. Живому воображению могло показаться, что конфигурация материка повторяла абрисы собачьей и кошачьей морд, соединенных в холке спайкой из горной цепи. Шуткой богов оказалось проживание на этих территориях двух разумных рас. Кафарийцев или потомков лигров-оборотней и суахалов — псов-людоедов.

Высокогорная гряда, тянущаяся от северного побережья до южного, ограждала миры от друг от друга. Две расы развивались совершенно обособленно, не считая нескольких аварий ливоров над территорией Суахалы и псов-диверсантов, выловленных в предгорьях Кафара. И если псы застряли на уровне владения мечом и луком, которыми добывали в соседних племенах себе женщин и рабов, то раса кошек, отказавшись от войн и внутреннего насилия, сумела развить свой технический потенциал, выйти в космос и покоряла дальние космические рубежи. Все было хорошо до момента, когда проклятые псы отрыли древние, оставленные Создателями порталы в другие миры. В один несчастный для кафарийцев и планеты день они похитили пару программистов-хакеров из достаточно развитого мира Земли. Продвинутые парни, не желая становиться обедом для людоедов или игрушками на арене, предложили главному жрецу или торре сделку. Они помогут уничтожить кафарийскую систему обороны, и псы играючи завоюют территорию кошек взамен на возвращение в свой мир. Торре, которому надоели военные угрозы и разорительные набеги соседей, не задумываясь, согласился.

Из рассказов местных смельчаков, что рисковали сунуться через горы на территорию кафарийцев, и, рассмотрев останки управления и средств связи сгоревшего ливора, смекалистые парни уяснили, что уровень развития соседей много выше, чем у псов. Но и защита их гораздо слабее, чем та же земная. Разобрав остатки электронного оборудования с ливора, им удалось создать вирус, который вывел из строя все технические средства и средства связи кафарийцев. Сказано — сделано. Ушлые хакеры выполнили свою часть плана и отбыли на Землю. А на Кафаре наступил ад. Системы связи с кораблями в дальнем и ближнем космосе, связь с военными и научными базами на Кафаре и на спутниках, системы энергообеспечения с их атомными электростанциями, вышли из-под контроля. Радиация, вирусы вырвались на свободу, меняя облик планеты. Прекрасный мир превратился в руины, населенные злобными мутантами. Кафарцы спешно эвакуировали специалистов и детей на космические околопланетные станции. Псы, устроившие апокалипсис, сбежали частью на Землю, частью в скальный комплекс, пережидать трудные времена.

На всей территории бывшего Кафара теперь остался крохотный форпост, куда держал путь ливор гонтика. Несколько кафарийцев постоянно дежурили, следя за ситуацией в этой части планеты.

Мужчина откинулся назад и выдохнул, вновь переживая боль своего народа. Хорошо, что сейчас на обитаемой части планеты ночь. Гонтик специально выбрал это время, чтобы не видеть, во что превратили некогда технический и природный рай мерзкие псы-людоеды. Он сам вырос на станции и плохо помнил Кафар до катастрофы. Но поклялся себе еще в юности памятью обоих погибших родителей, что вырастит и отомстит за их смерть псам. Пока его ровесники мучились традиционным для кафарийцев в подростковом возрасте выбором пола, первыми симпатиями и бегали на свидания, он готовил себя к жизни военного-отшельника. Целеустремленный, упорный до фанатизма, Ройт быстро шел по карьерной лестнице, дослужившись до звания гонтика и, получив под начало разведывательно-диверсионное управление. Родители гордились бы им. Мужчина скрипнул зубами, вспомнив испуганное лицо матери, втискивающей ревущего Ройта в допотопный ливор. Тесный орбитальный шаттл был одним из немногих, кто работал автономно, из образцов, оставленных для музея.

Положение кафарийцев оказалось еще более незавидным, чем просчитывали те, кто переселил остатки расы на орбиту. Космические станции ветшали, поломки происходили все чаще, и все труднее становилось их устранять. От проникающей космической радиации кошки болели и хирели. Смертность младенцев стала критической.

Суахалы, уничтожившие экосистему целой планеты и подписавшие приговор кафарийцам, оказались гораздо крепче, легко перенесли радиацию, вирусы и последующую мутацию. Им даже нравилось проникать на территорию Кафара и устраивать инициации собственным щенкам, заставляя не менее года выживать среди враждебной флоры и фауны, что норовит тебя убить, сожрать или отравить.

Ревущее пламя затихло, и в окна золотыми глазами спутников-лун заглянула тихая, бархатная ночь. Ливор мягко коснулся стапелей космодрома. Гонтик Ройт вздохнул, по обычаю вспомнив всех тех, кто потерялся в космосе, не долетев до дома, тех, кому из-за вируса так и не удалось выйти из гиперпрыжка. Мужчина резко встал, одернул китель и направился в сторону двери. Люк мягко прошипел гидравликой, выпуская гонтика наружу в ночную прохладу. Ройт с наслаждением втянул свежий воздух, пахнущий горьковатым ароматом цветущих трав, и огляделся. Дорожка из посадочных огней тухла, сделав свое дело. Пара рослых силуэтов, четко вырисовывающихся на фоне горящих окон дежурного помещения, спешила к нему. Где-то вдали плохим предзнаменованием истошно завыло чудовище. Он рвано выдохнул, в ожидании, прокручивал в голове пункты миссии, которую предстояло исполнить. Трудной мисси, которая будет стоить жизни не только ему.

Долгие годы понадобились, чтобы дожди смыли радиацию, снизив ее уровень на поверхности, и воздух планеты очистился и стал пригодным. На возрождение былого мира уйдут многие столетия. Но выход был. Все системы мира Кафар были способны к самовосстановлению, но пораженные вирусом эти возможности были блокированы. Ученые-коты бились над созданием антивируса, но безуспешно. Одно они могли сказать точно, и это же подтверждали пленные псы, на территории Суахала храниться антивирус. Есть правило для искусственных биологических и не биологических вирусов: создается вирус — создается антидот. Без антивируса его просто уничтожают. Идиотов, создающих оружие массового поражения без регуляторов, не существуют и вряд ли появятся в любом из развитых миров, в том числе и на Земле. Идиоты могут быть у власти только там, где уровень развития не выше меча и лука. Это правило гонтик отлично помнил. На территорию псов проникнет очередной диверсант, теперь уже с попыткой выкрасть антидот.

— Здравия, гонтик Ройт феш Шаратос, — хором проговорили оба кафарийца, вытягиваясь передо мной. — Пусть Кафа освещает твой путь.

— Да продлит Кафа ваши дни, достойнейшие, — не остался в долгу, приветствуя подчиненных по всей форме. — Сразу к делу, что с тиеном Кертом Крайном?

— Последнее сообщение поступило вчера к полудню. Он прибыл на место, — отрапортовал один из кафарийцев, нервно дернув острым серым ухом, украшенным узкими темными полосками.

— Отлично. Будем ждать новостей, — кивнул младшему по званию.

Глава 13

Глава 13

Кейт

Меня разбудил дикий рев многоголосой толпы. Я вздрогнула, огляделась, еще не понимая где нахожусь. Вспомнила предыдущий день, все злоключения. Внутри болезненно заныло от страха и неизбежности новых тягот. Захотелось зарыться обратно в шкуры и заснуть. В окно заглядывал новый, шумный день. Равнодушное к моим горестям сияло местное светило, линуя золотистыми лучами чистый пол и высвечивая рои танцующих в воздухе пылинок.

День в разгаре, демон давно ушел, а я валяюсь. Хороша рабыня! Надо приниматься за уборку и готовку. Не стоит злить демона. А он, уходя, даже не разбудил, дав выспаться. Придется работать самой, без инструкций.

Я потянулась встать и скривилась от боли. Казалось, болью отозвалась каждая клеточка тела. Откинув шкуру, что служила мне одеялом, рассмотрела живот, грудь, руки пятнистые от покрывавших их синяков и кровоподтеков. Представила, на что сейчас похоже мое лицо, разбитое о пол и лавку в доме блондина. Не сдержав всхлипа, взялась за ремень. Под джинсами картина была немногим лучше. Кое-как поднявшись, полюбовалась на свою пятнистую шкуру и уже хотела натянуть брюки обратно, как заметила металлическую банку рядом с моим ложем. От нее пахло терпко как в аптеке. Внутри оказалась желтая жирная мазь. Я зачерпнула кончиком пальца и осторожно размазала по запястью. Кожу тут же защипало, и по руке разлилось тепло. Синяк, поставленный лапой Денга, заметно посветлел. Следующим подопытным стало фиолетовое, опухшее колено. Отек на глазах спадал, багрово-фиолетовый синяк рассасывался. Через пять минут я с ног до головы была намазана целебной мазью. Лицо натирала на ощупь — зеркала в доме демона не было.

Да и зачем оно ему?

Поднялась и потопала в смежную комнату, которая служит кухней. Неплохо было бы разобраться с провизией. Скоро полдень, желудок требовал кинуть в него хоть что-то съедобное.

Хорошо, я умею готовить. Не разносолы, но вполне прилично. Моим родным и друзьям нравилось. Демон не будет в претензии. А вдруг он кровь пьет? Нет, он же тоже что-то жевал, пока мне готовил. Может, только в качестве деликатеса пьет. Исключительно от девственниц. Или это вампиры-кровососы?

Я остановилась на пороге довольно вместительной кухни. На то, что это она указывала открытая печь, которую давно не топили, судя по растянутой паутине с целым разнокалиберным набором оставшихся после линьки старых панцирей восьминогого хозяина. Грубый стол, выточенный из цельного камня. Набор разно-размерных котелков. Любимые были начищены до блеска и сияли. В узком шкафу нашлись припасы. Горка толстых лепешек, вяленый окорок, подвешенный на крючке, пара головок твердого сыра, низки горького перца, плетенки лука и чеснока. В пузатых глиняных горшках разноцветные бобы и сухой горох. Металлический цилиндр с притирающейся крышкой оказался доверху наполненным растительным маслом. В глиняных коробочках демон хранил сухие травы для отваров. Я перенюхала все для порядка.

Себе на завтрак, он же обед соорудила бутерброд, заварила травяной сбор и, обозревая скудные припасы, села размышлять, чем таким порадовать Ри.

За день я успела приготовить ужин, вымыть кухню и вымыться самой, простирнув свои одежки, высушила на жарком солнце, бьющем прямо в окно. Демон вернулся к закату. Он внезапно появился на пороге, заслонив собой ало-золотой от закатного солнца проход, помедлил с секунду и захлопнул дверь, отрезая нас от шума возбужденной зрелищем толпы. На черной коже головы и по броне сияли крупные капли воды, перед приходом он основательно помылся. С ног на пол натекла небольшая лужица. Горящие злым алым огоньком угольки глаз, не мигая, вперились в лицо, выискивая что-то одному ему понятное. Помедлил, оглядывая, в общем-то, мало изменившуюся комнату, втянул уродливым носом вкусный аромат ужина и удовлетворенно выдохнул, оттерев лапами с лица остатки влаги. Огненные всполохи в нечеловеческих зрачках потухли, демон остался доволен увиденным. Я расслабилась.

— Хозяйничаешь, Кейт. Пахнет вкусно. — Он зажмурился словно довольный кот.

Я улыбнулась, расслабилась и пригласила к столу.

— Все давно готово, Ри. Садись, я принесу.

Скрылась на кухне, заметив, как демон направился к спальному месту, где собирался поужинать. Собрав ужин из трех блюд на плоский кусок обшивки, заменивший поднос, вынесла в гостиную. Едва удерживая тяжелую ношу, опустилась на колени перед Ри, размещая поднос на полу между ног мужчины.

— Сама ела? — прежде чем снять пробу, поинтересовался демон.

Я кивнула вместо ответа, пожелала аппетита и ушла за напитком, так им любимым. Нужный сбор давно заварился, наполняя кухню ароматом лесных трав. Процедила и перелила отвар цвета крепкого кофе в котелок, заменяющий демону кружку, и поспешила в комнату. Чтобы не сидеть болванчиком, себе нацедила немного, прилично разбавив водой. Прихлебывая отвар, искоса поглядывала на неторопливо жующего демона, ожидая новостей.

— Нашла воду? — отметил факт моей смекалки Ри. — Долго соображала?

— Пока солнце не припекло, — улыбнулась я, вспомнив, как утомленная духотой открыла ставень на окне кухни, подняла глаза рассмотреть небо и наткнулась на водопровод с внешней стороны барака, где вдоль стены шла труба с ответвлениями к каждому жилому отсеку. — Ловко придумано. И удобно пользоваться.

— Некому пользоваться. В бараке только я живу, — отрезал демон, принимаясь за бобы с беконом.

— Почему? Тут удобно, — я оглядела вполне комфортное жилище. — Где же остальные… бойцы?

Я покрутила котелок в ладонях, разглядывая плавающие крупные, синие ягоды, похожие на голубику, мелкие, бурые листики и пятилепестковые венчики цветов нежного сиреневого цвета.

— В клетках, — коротко отрезал мужчина. — Ждут своего часа. Им жить всего сутки. Барак построен для победителей боев, кто может продержаться хотя бы пару полнолуний. Еще никто не продержался. Кроме меня.

— А где же раненые? — Вскинула глаза на мужчину.

— Раненых не бывает, — коротко глянув на меня, бросил демон. Он оскалился, между клыков скользнул черный раздвоенный язык и нырнул в очередную плошку, пробуя еду. — Зачем они суахалам?

— Но как же? — рассеянно проблеяла я, отворачиваясь от несимпатичного зрелища.

— Ты не поняла? Они съедают проигравших.

Вспомнила изувеченное тело у подножия статуи, и меня передернуло от отвращения.

— Поняла уже. Меня тоже хотели, — проговорила в сторону, отхлебнув немного отвара, чтобы смыть горечь во рту. — Неужели всех?

Глава 14

Глава 14

— После катастрофы, когда чистых животных осталось не так много, псы ничем не брезгуют. Почти все твари этого мира ядовиты, а растения погибли. У них и выбора особого нет. Сегодня доставили пойманного кошака. Если не сдохнет до завтра, то будет драться. Проиграет мне — пойдет в котел.

— Кошак?! — переспросила у Ри, не сумев скрыть удивления.

Демон оставил последнюю глиняную плошку, сыто потянулся и схватил котелок с отваром.

— Разве пес не рассказал об этом мире? Об их врагах, живущих за горами. Народ, именующий себя кафарийцы. Или кошаки. Они и впрямь похожи на кошек. Живучие.

Мне вспоминался рассказ о странном народе. Я точно помнила, что слышала о кафарийцах много подробностей, которых пока не могла вспомнить. Но точно не от Денгара.

— Говорил, но я не запомнила. Они тоже людоеды? — последнее спросила, чтобы подтолкнуть мужчину на откровенный рассказ, хотя была уверенна, что кошаки не едят разумных.

— Нет, Кейти, — демон удобно развалился на шкурах и лениво жмурил карие с золотыми крапинками глаза. Его разморило после сытного ужина, и он не прочь был поболтать, поделиться информацией. — Их раса сродни вашей. Они умеют летать к звездам. К самым дальним.

Демон махнул рукой на окно, где на неуклонно темнеющем небе уже зажглись первые звезды.

— В твоем мире тоже умеют? — спросила, не сдержав любопытства.

— Нет. В моем мире магия.

— Невероятно! — вскрикнула, с удивлением разглядывая демона. — Настоящая, что может превратить любой металл в золото?

— Может, — ухмыльнулся демон, — только затратно это. Выгореть можно запросто. Чудные вы, люди с Земли. Только слышите про магию, сразу интересуетесь, как превратить что-то в золото или алмазы.

Я надулась, слыша такую нелестную характеристику моим соотечественникам.

Получалось, что среди всех известных демону рас люди самые алчные. Неправда! У меня всего лишь научный интерес и никакой корысти.

Я так обиделась, что не услышала, что мне говорил демон. До сознания долетели лшь последние слова длинной фразы.

— … еле живая, как бы не испустила дух до утра, — покачал головой помрачневший мужчина.

— Что ты сказал, Ри? Извини, я задумалась, — пискнула, умоляюще сложив ладошки.

— Ириш тоже часто уходила в себя, не слыша, что ей говорят, — по-доброму усмехнулся мужчина. — Я сказал, что в клетке с пленным кафарийцем-смертником землянка. Живого места на ней нет. Пыталась бежать от жреца и спрятаться в священной скале суахалов. Там вроде портал в ее мир. Ее дикие дахары изрядно потрепали.

— Керолл? — не скрывая испуга, прошептала имя несчастной девушки, попавшей в лапы еще одного местного изувера.

— Может и Керолл, — пожал плечами демон и отвернулся, отставив пустой котелок. — Дахары ядовиты. Их укусы смертельны. Она не жилец, Кейти. Больше суток вряд ли протянет. Я отдыхать… Ты тоже ложись.

Он уселся в позу лотоса, сложил руки на коленях, молча разглядывая пустой пол перед собой.

— Ри, клетка со смертниками как ее найти? — спросила, не надеясь на ответ, но демон удивил.

— За бестиарием. У самого входа на арену, — не поднимая глаз, проговорил Ри. — И возьми мое полотенце. Мой запах припугнет тварей, и они своим воем не перебудят охрану.

Демон грузно улегся на ложе, отвернулся к стене и укрылся с головой, давая понять, что разговор окончен. Он помог, решив, что неизвестной ему землянке нужен кто-то знакомый рядом в последние минуты жизни. Все это память о какой-то Ириш, женщине, благодаря которой он не терял рассудок в ипостаси демона и сохранял человечность.

Стараясь не греметь посудой, я помыла плошки, раздумывая, как встретиться с Керолл и как ей помочь. Постепенно крики возбужденных зрителей и вой тварей из бестиария утихли. Сторожа, обойдя территорию, больше не маячили под дверьми бараков, обсуждая недавние схватки и хвастаясь выигрышем на ставках. Легкая облачность приглушила сияние взошедших один за другим спутников. Собрала в узелок немного еды, целебный отвар и мазь демона. Скрывая светлые волосы, повязала на голову темную ткань, заменявшую демону полотенце, стараясь не шуметь, выскользнула за дверь. Если Ри слышал, как я ухожу, то не подал виду. Прижимаясь к стене, стараясь быть в тени короткого козырька крыши, пробиралась к клеткам с хищниками, выловленными в ближайших пещерах. Когда моя тень падала на каменные полы клеток, чудовища поднимали головы, угрожающе рычали, но оставались на месте, не пытаясь атаковать. Как и предсказал демон, меня защищал запах более опасного и сильного хищника. Черные и светлые с темными полосками гигантские лигры. Косматые дахары, размером с медведя. Шипастые пещерные крысы ростом с теленка. Аллигаторы или алиги, передвигающиеся на длинных задних конечностях, заканчивающихся ядовитыми шпорами и когтями. От вида и запаха нечистот от мутировавшей нечисти меня затошнило. Стараясь дышать ртом, прислушалась, надеясь, что сторожа благополучно режутся в азартные игры, коротая время до следующего обхода. Звуков шагов или речи не слышно, до ворот и клетки с Керолл рукой подать. Вокруг только звуки беспокойно спящих тварей и во сне переживающих схватки и дележ мяса. Чем дальше от барака и ближе к арене, тем медленнее и осторожнее я кралась, пригибалась, замирала, когда одна из лун выползала из-за туч.

Когда громада ворот нависла надо мной, я остановилась. В тени клетки с частыми прутьями, усеянными острыми шипами, тихо сопела тварь, два хвоста которой переплелись и нервно подергивались во сне, гоняя пыль по полу клетки. Одна из стен клетки примыкала к невысокому огороженному домику, бывшему когда-то обычной клетью для крупных тварей. Но переделанному в ту самую клетку смертников. Светлая глина, для усиления смешанная с осколками костей и камнями, послужила для кирпичей, которыми обложили клетку с четырех сторон, оставив узкое оконце и дверь, дополнительно к решетке декорированную в местном стиле. В клетушке, где ютились двое обреченных, стояла подозрительно тишина. Их не охраняли, посчитав, что дело совсем плохо. Неожиданно донесся громкий вскрик и ругань на языке псов. Присев у стены, я прислушалась. От дорожки, ведущей в город, донеслись голоса сторожа и блондина-насильника, спорящие на повышенных тонах. От звука знакомого голоса меня передернуло от отвращения. Подвыпивший пес побился об заклад с Гархаром и пришел требовать поединка с пленным кафарийцем. Соплеменники, набившиеся блондину в сопровождение, яро поддержали Денга, надеясь на зрелищное, особо мучительное убийство ненавистного кошака. Демон Ри, не соглашавшийся предавать проигравших мучительной смерти, растягивая агонию жертв, не устраивал кровожадных суахалов.

— Кивос, какого дахара ты упрямишься? Открывай смертную и выволакивай кошака! — бугаем ревел блондин. — Я докажу ему и всем кто сомневается, что Кафар принадлежит нам, а не этим… ошибкам природы. Голым кулаком докажу!

— Орре Денг, остынь и проспись! — рявкнул сторож, грудью защищая вверенных ему гладиаторов и зверье. — Завтра приходи и сразишься на арене, как положено! Чти правила!

— Положено у меня на ваши правила! Открывай, а то отведаешь моего кулака! — перешел на угрозы блондин.

Денгар рванул в сторону клети, но был сбит ловкой подножкой сторожа. Пес тут же оседлал пьяного брыкающегося блондина, глотающего пыль, пытаясь связать ему руки за спиной. За Денга вступились нетрезвые компаньоны, стоящие на ногах только потому, что подпирали друг друга. Заплетающимися языками, они увещевали сторожа отпустить пса по-хорошему.

Я притаилась у клетки с двухвостым мутантом и проклинала белобрысого урода, спутавшего мне все планы. Спящая в клетке тварь, разбуженная ревом загулявшей толпы, завозилась, грузно поднялась на ноги и потопала ко мне, пофыркивая.

Когда носороги успели отрастить клыки, пластины брони по всему телу, хвосты и львиные лапы?

Крошечные глазки на носорожьей губастой морде, увенчанной двумя разными по размеру рогами, вперились в мое лицо. Ноздри широко раздулись, втягивая запах. Мутант замер и неожиданно для меня, приготовившейся к его атаке на клетку, рванул в сторону кованой двери, издав тонкий истошный крик, не характерный для глотки носорогов. Усиленная пластинами брони голова звонко сошлась с закаленными прутьями дверцы, пошатнув клетку, и прут, втиснутый в ушки петель, опасно затрещал. Прутья завибрировали, протяжный гул огласил окрестности. В соседних клетках порыкивая и тонко подвывая, оживилось зверье. Я развязала концы сползшего на лоб полотенца, перевязывая потуже. Ветерок, подхвативший концы ткани, играя, колыхнул их пару раз, разнося запах демона. Клыкастый «носорог», унюхав серьезного неприятеля совсем близко, утроил натиск. И со следующим ударом, прут с хрустом переломился, и рогатик выскочил на волю.

Глава 15

Глава 15

Всеми силами стараясь избежать встречи с владельцем опасного запаха, мутант перешел в галоп и рванул в сторону спорщиков, уже готовых сцепиться друг с другом. Я застыла, приклеившись к прутьям теперь уже пустой клетки, ожидая развязки событий. Обе луны вырвались из облаков, решив понаблюдать за исходом разворачивающихся событий. На пути объятого страхом «носорога» неудачно расположилась толпа запойных задир, которая слишком поздно заметила приближающуюся опасность. «Носорог», верно оценив псов, как не опасных, тут же атаковал, ни сколько расчищая себе путь, сколько калеча рогом песьи тела. Поддетый на острый кончик за ягодицу, первым взлетел Денгар и, ругаясь на чем свет, неловко шмякнулся в костяную пыль утоптанной дорожки, пропоров рогом брюки и мягкие мышцы. Блондин, взвыл белугой и, прикрывая пострадавшее место, попытался подняться, но был сбит, получив пятитонную тушу себе на позвоночник. Умники из псов мгновенно протрезвели и, обгоняя друг друга, дали деру в сторону города, уяснив, что не в состоянии дать отпор взбесившемуся зверю. Среди них оказался сторож Кивос, позорно бросивший свой пост. Но нашлась пятерка смельчаков, что решили напасть на клыкастика, танцующего на Денгере. Выхватив дубины и длинные ножи, они всей пятеркой бросились на зверя. Натренированный схватками «носорог» крутился вокруг и отбивался, пуская в дело то клыки, то рог, то вставал на задние лапы и обрушивался на очередного обидчика, втаптывая его, а заодно и блондина в белую пыль дорожки. Десяти минут хватило понять, что сегодня удача на стороне трезвого «носорога», и псы, подхватив помятых товарищей, рванули вслед за толпой, проклинающей вырвавшуюся тварь и свою несвоевременную тягу к кровавым зрелищам. Оставшись неожиданно в одиночестве, «носорог» озадаченно фыркнул, издал победный рев, обнюхал что-то темнеющее на белой дорожке, и, задрав заднюю лапу, обильно помочился. Повернув голову в сторону клетки, задумчиво обшарил глазами притихший бестиарий, фыркнул и неспешно потрусил за улепетывающими псами.

Я пробралась к окошку домика и заглянула внутрь. От тяжелого духа, каким пропитался воздух клети, замутило. Я задержала дыхание, пережидая приступ тошноты. Из комнаты тянуло смрадом гниющего мяса и свежей кровью.

— Керолл. Ты меня слышишь? — я позвала девушку на родном английском, надеясь, что не опоздала. — Керолл, это Кейти. Я сейчас помогу. Я принесла мазь и отвар. Они помогут. Кери, отзовись.

Я неосмотрительно взялась рукой за решетку окна, стараясь не задеть несколько костей, прилепленных к оконной раме. Внутри было совсем темно и тихо, и я уже подумала, что демон меня обманул, послав не туда. Мою руку обхватили чужие пальцы и крепко сжали, вплавляя в металл решетки. Я охнула и дернула кисть, пытаясь освободиться. Но железная хватка не позволила двинуться и на миллиметр. У оконца появилось лицо. В тусклом свете затянувшихся облачностью лун, блеснули белоснежные зубы.

— Суалла Кейти, — мягко с чуть рычащими нотками промурлыкал узник. — Вы подруга малышки Керолл. Она очень плоха. До рассвета не дотянет, хотя я пытался помочь. Влил свою кровь. Может, из-за нее пока еще дышит.

Разглядеть мужчину не получалось, он нарочно не приближался к окну, боясь, чтобы я не плеснула чего в лицо или ножом не пырнула.

Предусмотрительный гад!

— Отпустите, — прошипела в сторону мужчины, едва сдерживаясь, чтобы не заорать. — Кто вы такой?

— Тиен Керт Крайн, кафариец, — улыбнулся мужчина, ослабляя хватку пальцев. — Заходите, нужно поговорить. Снимите замок вместе с петлей. Это легко. Потяните за скобу.

Кошак, значит. Я его имя точно слышала. У меня память на имена натренирована. Историк, все-таки. Но не помню где.

Тиен Керт отпустил мои пальцы, и я уже потянулась выполнить указание, но тут же быстро одернула руку, потирая затекшие суставы.

— Если так легко освободиться, отчего вы, тиен Керт, еще не сбежали?

— Заходи же скорее, суалла. Я все расскажу, — рыкнул кошак.

Помедлив секунду, я дернула за скобу, и устрашающих размеров замок повис на одной петле. Приоткрыв дверь, я шмыгнула в смрад помещения и застыла, не зная куда идти.

— Ну чего замерла? Вон твоя подруга, — проговорил насмешливо мужчина в стороне от меня. — Прощайся, пока не поздно. Хотя, она без сознания и вряд ли тебя услышит.

— Я ничего не вижу, — расстроенно развела руки в сторону. — Я человек. Мы не видим в темноте.

Кафариец насмешливо фыркнул, пальцы его сжали мои, и меня потянуло в дальний угол, где запах был особенно тяжелым. Я натянула на нижнюю часть лица полотенце демона, что бы уменьшить доступ вони. Мужчина дернул меня вниз, и я упала на коленки. Ладонь с его помощью легла на пылающее жаром, опухшее лицо девушки.

Она еще горит. Значит, организм борется. Попробую помочь средством демона. Оценить ее повреждения не могу, может, и к лучшему.

— Тиен Керт, помогите. — На ощупь вынула отвар. — Нужно этим напоить Керолл. А потом еще намазать мазью. Мне действовать на ощупь — только драгоценное время терять. Прошу, помогите.

— Упрямая суалла! Ей не выкарабкаться. Не даешь малышке уйти к Кафе спокойно, — раздраженно фыркнул мужчина и отобрал у меня глиняную бутылочку со снадобьем. — Придержи ей голову.

Я придержала Керолл за плечи, чуть приподняв с земли, другая ладонь нащупала шишки на затылке, и слипшиеся от крови в корку волосы. Запахло травами, и отвар, странно забулькал в ее горле. Девушка неожиданно захрипела, расслабленное до того тело напряглось, выгибаясь в руках.

— Клади ее на место, — приказал кафариец, сунув мне в карман остатки снадобья. — Что там у тебя еще?

Из рук бесцеремонно выхватили жестянку с мазью. Щелкнула крышечка, и кошак несколько раз шумно и с удовольствием втянул воздух.

Там кошачья мята, что его так прет?

— Мазь. Заживляющая. Ее нужно нанести на раны. — Я поглаживала хрипящую девушку, веря, что отвар принесет ей исцеление. — Переломы перебинтовать. Вот кожаные бинты. Разденьте ее сами, я могу повредить переломы.

Я услышала, как зашуршала одежда, слабый стон Керолл, отреагировавший не то на боль, не то на прикосновения чужих рук.

— Подготовилась. Умница. Не знаю, где ты все это раздобыла на мертвой планете, но подружка твоя выкарабкается. И ведь снова попытается сбежать через пещеры. Это дело гиблое. Там могут пройти двое, что вас сюда доставили. Только они и в особые дни. Портал в ваш мир открывается раз в Большой Цикл. Вряд ли вы с Керолл его дождетесь. Эти людоеды съедят вас обеих раньше, — мужчина перевел дух, глубоко дыша крепкими ментоловыми и эвкалиптовыми испарениями. — Бежать придется через горы в Кафарию… Бывшую Кафарию. Там вас подберут патрули кафарийцев.

Глава 16

Глава 16

Я обдумывала предложение кошака, идущее в разрез с моими и Керолл целями. Мы-то стремились домой, а кафариец предлагал остаться в ненавистном нам обоим мире. И не просто остаться, а рисковать жизнью, преодолевая снежные перевалы. А для этого у нас нет ни одежды, ни знаний о местности, ни здоровья у Керолл. Сомнения грызли, я чувствовала, что мужчина договаривает далеко не все.

— Но как бежать? Только псы-следопыты, что ходят на тут сторону знают проход, — возразила мужчине.

Получилось глуховато из-за маски на лице.

— Я слышал, ты живешь с демоном, — ушел от ответа мужчина.

— У демона. Я прислуга, — поправила его и приспустила полотенце.

— Как вы ладите?

— Он добрый. Это его снадобья. И он рассказал, где найти Керолл, — зачем-то выложила все кафарийцу. — Он жалеет землянок и помогает.

— Я знаю, что он побеждает. Всегда, — начал мужчина, передвинувшись в сторону от меня, забирая кожаные ленты бинтов. — Завтра у нас бой. Договорись с ним, чтобы он меня не убил завтра. Если я выживу, то выведу вас обеих в безопасную Кафарию. Я знаю проход через горы. Клянусь Кафой.

От последнего передернуло. Псы-людоеды к месту и не к месту поминали это же божество.

— Я постараюсь. А к порталу точно не добраться? — не смогла смириться с поражением, понимая, что путь домой совсем рядом.

Кусая губы, чувствовала, как по щекам бегут слезы и не смахивала, боясь отвлечь глазастого тиена Керта.

— Сейчас нет. Камень-артефакт разрядился. Ему нужно время набрать силу, чтобы открыть переход в другой мир. Не переживай, суалла. Если вырвешься из Суахалы, преодолеешь горы, то обязательно вернешься домой. — Есть еще кое-что, суалла Кейт. Пообещай, что если у меня не получиться, то ты попытаешься сделать это.

— Что именно? — сощурилась я, чуя подвох.

Нутром почувствовала, что сказанное мне очень не понравиться, но был ли у меня выбор.

— У суахалов есть пещера божества Кафы. Там находится один важный артефакт. Мне нужно его выкрасть. Если не получиться у меня это сделаешь ты.

— Что за артефакт?

Повисла такая тишина, что можно было ножом резать. Керолл перестала биться, и только по прерывистому пульсу на ставших ледяными запястьях, я понимала, что она еще жива. Мужчина молчал, прикидывая, стою ли я его доверия.

— Флеш-карта с антивирусом. Она встроена в драгоценный камень. Камень в одной из глазниц статуи. — Кафариец нашел и сжал мою руку. — Суалла Кейт, если я не смогу забрать антивирус, то тебе придется исхитриться, и заставить одного из суахалов пройти обряд единения в этом храме. У тебя будет время вытащить из камня флешку. В Предгорье вас будет встречать гонтик Ройт. Он проведет вас через горы на территорию Кафарии и позаботиться. Ты все поняла.

И это имя мне показалось знакомым. Или я потихоньку схожу с ума и брежу.

— Антивирус? В Кафарии какая-то зараза, болезнь? — испугалась я.

— Не биологический. Вирус повреждает электронные системы, — пояснил кошак, тяжело вздохнув. — Повредил. Наш мир Кафария был некогда сверх развитой цивилизацией. Мы летали к звездам, в другие галактики. Ты ведь слышала о гипердвигателях?

— В книгах читала, — кивнула, слушая с замирающим сердцем печальный голос мужчины. — Фантастику.

— А мы смогли создать, — я почувствовала печальную улыбку тиена Керта. — Потом парочка умников из вашего мира разработала вирус и обрушила все информационные базы Кафарии.

Он замолчал, собираясь с силами. Видно было, что рассказанное для него — это настоящая трагедия. Протянув руку наугад, коснулась обтянутого эластичной тканью широкого плеча и погладила в утешающем жесте.

Странно так проникнуться симпатией к мужчине, которого только осязаешь.

— Суалла Кейт, электронные системы Кафара смогут восстановиться сами, убрать последствия катастрофы и возродить цивилизацию. Но нужен антивирус. Ты ведь поможешь, если я не смогу?

— Ты специально сдался в плен? — догадалась я.

— Специально. И я не первый… — тихо сказал кафариец. — Остатки моей расы умирают на орбите планеты. У нас нет выбора, суалли.

Я догадывалась, о чем поведал и умолчал кафариец. На Земле фильмы и книги предлагали множество версий подобного пост апокалипсиса. Я верила кошаку, он пытался спасти умирающую Керолл, поделившись своей кровью. Спасал девушку, хотя сам был не в лучшей ситуации. Странный мир навыворот, где собаки — насильники и людоеды, а коты — заботливые помощники.

— Обряд единения? — я ждала ответа от кошака, уже подозревая, что стоить мне это будет очень и очень. — Что это?

— Брачный, — коротко обрезал кафариец. — Ты ведь принадлежишь или торре Рольфу, или орре Денгеру. Чтобы ваши дети смогли унаследовать титул, придется идти в храм за благословением Кафы. И провести обряд. В момент обряда вас оставят вдвоем. Тогда-то ты сможешь выкрасть флешку. Скоро ее не хватятся.

— Где будет ждать проводник в Предгорье? — задала главный вопрос.

За ухом кольнуло, и я охнула от неожиданности, схватившись за больное место, накрыла хозяйничающие там пальцы кафарийца.

— Это маяк. Вам нужно выбраться из города. Идти в сторону заката. Он вас сам найдет, — он сжал мои пальцы, поднес к губам и нежно прикоснулся. — Но это на крайний случай. Я постараюсь все сделать сам, суалла.

Он сунул жестянку с мазью мне в карман. И подтолкнул к выходу.

— Твое дело, суалла, договориться с демоном. И ждать. Когда антивирус будет у меня, я пришлю Керолл. Не позже следующей полуночи. Будь готова, — он шептал на ухо, подталкивая к двери, где обе луны давно покинули небосклон, и на востоке предательски серел край неба. — Если у меня не получиться…действуй. Обряд могут провести на трехлуние. А до него семь малых циклов. В этих пальчиках не только твое спасение… и Керолл.

Он еще раз нежно коснулся пальцев, и я, сама не зная как, очутилась снаружи. Постояв секунду, стряхнула наваждение, приладила скобу назад и огляделась. Носорог сделал свое дело — перепугал псов, которые и носа не казали на территорию бестиария. Вспомнив, как мутант расправился с блондином, которого едва живого успели утянуть дружки, злорадно ухмыльнулась и повернула к бараку. Тихий стон, донесшийся из-за спины, заставил косматого дараха за решеткой, к которой я невольно прижалась, нервно тявкнуть и заскулить по-собачьи. Обернувшись, обвела тревожным взглядом домик, ближние клетки, площадку и дорогу к арене. Все было тихо.

Может, это Керолл пришла в себя?

Глава 17

Глава 17

Я уже хотела продолжить путь, когда заметила слабое шевеление на дороге. Не поверив глазам, сделала пару шагов вперед. Улепетывая от «носорога», псы не стали спасать орре Денгара, бросив блондина на растерзание мутанту. Понимая, что он умирает, я мстительно ухмыльнулась и повернулась уйти. Но слова тиена Керта о ритуале единения заставили затормозить. Я верила в успех кафарийца. Брачная церемония была запасным планом. От одной мысли стать женой блондину накатывало отвращение. Но вдруг придется…ради спасения.

Ноги отказывались идти в сторону стонущего мужчины, глухая ненависть и острое желание смерти обидчику удерживали на месте. Себя приходилось буквально ломать, заставляя делать каких-то пару десятков шагов.

Изломанной куклой, брошенной равнодушной рукой, предстал передо мной мой недавний мучитель и насильник. Нога сама дернулась впечатать кроссовок в избитое лицо, прикрытое лохмами волос с сосульками запекшейся крови. Я едва сдержалась от пинка и медленно разогнула пальцы, рефлекторно сжавшиеся в кулаки. Изодранная в лохмотья спина, на которой от ран и ссадин не было живого места, еще кровоточила, орошая сияющую белизну дорожки черными каплями крови. С части головы когти носорога содрали волосы, и алая от крови рана запеклась коркой. Руки со сломанными пальцами вывернуты под неестественным углом.

— Лапа, ты… помоги мне, — прохрипел блондин, почувствовавший мой запах.

Брезгливо морщась и внутренне злорадствуя, стояла минуту над ним, борясь с желанием сбежать или добить падаль. Но вспомнив нежное прикосновение губ тиена и его слова о спасении целой расы, нехотя нащупала спасительную бутылочку отвара. Приподняла изуродованную голову и влила в разбитые губы несколько капель снадобья, закусив губу и борясь с желанием провернуть голову до характерного щелчка в шее. Мужчина захрипел, по телу прошла крупная судорога, медленно разлепил заплывшие синяками глаза.

— Моя лапа. Не ошибся, выбирая тебя…

Меня передернуло от ненависти и отвращения, резко отпрянула, поднимаясь с колен. От сделанного усилия, он закашлялся, я же услышала приближающиеся голоса и, не раздумывая долго, пулей рванула под укрытие ближайших клеток. Не глядя на подошедших к орре псов, быстрой тенью заскользила вдоль решеток, молясь успеть в барак, пока меня не заметили усовестившиеся дружки блондина.

Оба спутника давно покинули небосклон, и наступил тот самый темный час перед рассветом. В комнате демона, как и в клети со смертниками было непроглядно, хоть глаз выколи. Я остановилась на пороге, решая, как лучше поступить. Рассказанное кафарийцем не укладывалось в голове, и мне нужен был совет. Но будить демона, которому предстоят бои с утра, было боязно.

— Пришла, — с заметным облегчением выдохнул демон, и с хрустом потянулся, разминая затекшие руки. — Как девушка? Выжила?

— Керолл будет жить, — заверила демона, по памяти нашла свой угол и устроилась на краю шкур. — Ри, я поговорила с кафарийцем. Он предложил план побега.

— Кошак не умер! — удивленно вскинулся демон.

— Нет, он в порядке. Пытался спасти Керолл своей кровью. Помог мне ее лечить. Рассказал о Кафарии, о том, что от нее осталось. О кафарийцах, умирающих на орбите. Открыл тайну, как возродить их мир. Он хороший, — уверенно закончила сбивчивый рассказ.

— Что он у тебя попросил, Кейти? — хмыкнул демон, поднимаясь с ложа и направляясь в сторону кухни. — Что ты должна для него сделать?

— Почему ты решил, что он меня о чем-то просил? — надулась я, злясь, что демон не поверил в благородство тиена Керта.

— Потому что я демон, малышка Кейт. — Будто это все объясняло, ответил Ри, подогревая отвар и гремя плошками.

— Какой ты демон? — слетел с губ вопрос раньше, чем я подумала.

О чем я? Мне же надо уговорить его пощадить кафарийца в завтрашнем поединке.

Мысли, что может выиграть кошак, ни он, ни я не допускали, объективно оценивая ситуацию.

Но история была моим призванием. И как настоящему исследователю мне были интересны другие миры и населяющие их расы. Я прикусила язык, кляня себя за профессиональное любопытство.

— Инкуб, — безразлично обронил мужчина, устраиваясь с котелком на своей постели.

Я вспомнила все, что читала про инкубов. Приоткрыв рот, недоверчиво качала головой. На фоне звездного неба, где поднявшийся ветерок разогнал пелену облаков, обрисовался темный рогатый силуэт. Довольно уродливый. А в гневе так и просто устрашающий.

— Но во всех текстах говорится, что вы прекраснейшие из мужчин. И ни одна женщина не может устоять перед вашим очарованием, — удивленно протянула я, не скрывая неверия к словам демона.

— Так и есть, — не стал скромничать Ри. — Это боевая ипостась. Магические кандалы мешают мне перекинуться в человеческую. — И, не давая мне вставить новый вопрос, напомнил:- Но ты не ответила, что от тебя хочет кошак?

— Он просит, чтобы ты сохранил ему жизнь. За это он поможет мне и Керолл сбежать из Суахалы.

Я замолчала, давая время демону подумать над предложением кафарийца. Он ничего не выигрывал от этого, но и не оставался внакладе. Просто делал доброе дело для двух девушек с Земли. Еще одно доброе дело. Да уж, демон и добрые дела!

Забранное решеткой окно начинало сереть, выделяясь на фоне непроницаемо-темной стены. Скоро рассвет, но я не чувствовала усталости, так была возбуждена произошедшим, снова и снова прокручивая в голове детали разговора с кафарийцем. О блондине, затоптанном «носорогом», вспомнила вскользь. Ерзала от нетерпения на шкурах, меняя положение усталого тела, по-разному подворачивая под себя ноги.

— Что за шум был у ворот? — Вопрос Ри прервал тишину, лихорадочный бег моих мыслей и мышиную возню.

— Денгар побился об заклад с Гархаром, что одолеет кафарийца в схватке голыми руками. Сторож не хотел пускать пару десятков пьянчуг, коим вздумалось почесать кулаки. Они повздорили. Я же пряталась у клеток с монстрами. Запах твоего полотенца испугал одного. Он вырвался и раскидал уродов. Больше всех досталось Денгару. «Носорог» здорово его потоптал, порвал спину и пониже.

На последних словах не смогла сдержать злорадный смешок. Демон помолчал и выдал:

— Денгар мертв?

— Был бы, но он нужен для побега кафарийцу, — призналась я, не скрывая сожаления. — Это запасной наш план. Мне пришлось дать ему немного твоего отвара.

— План, в котором и тебе нашлось место, — проявляя догадливость, проговорил Ри.

— В общем-то, да, — уклончиво ответила демону, не имея права открыть чужой секрет.

Это очень не понравилось инкубу, он раздраженно выругался.

— Зачем кошак явился к суахалам? Рассказывай все, Кейти, если хочешь, чтобы я выполнил твою просьбу, — непререкаемым тоном выставил свой ультиматум демон.

Я закусила губу, сомневаясь в своем праве открыть подробности побега. Ри же запросто мог сдать тиена Керта суахалам. Словно догадавшись о причине моего молчания, инкуб нетерпеливо произнес:

— Я не стану сдавать кошака псам. Но мне не нравиться, что он использует тебя в своих интересах и подвергает еще большей опасности. — В голосе чувствовалась легкая обида за мое недоверие.

Щеки полыхнули стыдом. Демон заботился обо мне, помогал, защищал, а я платила черной монетой. Сбиваясь и перескакивая с одного на другое, передала ему подробности нашего и тиеном Кертом разговора. Инкуб внимательно слушал, забыв про отвар. Застывшая рогатая голова все ярче прорисовывалась на фоне медленно светлевшего окна.

Глава 18

Глава 18

Ройт

Гонтик Ройт чуть покачивался в кресле, наблюдая в панорамное окно базы за алеющим краем неба, где разгоралась заря нового дня. Он ждал вторую ночь подряд сообщения от диверсанта. Мысленно терпеливо отсчитывал падающие песчинки мгновений, ловя себя на истовой молитве всевышнему Кафе о благополучном исходе операции, которой его научил отец. От результата задания зависело будущее некогда могущественной расы кафарийцев. Будет ли это будущее, в это самое мгновение решает тиен Керт и он, гонтик Ройт. Керт, его друг и напарник, лучший из выпускников школы диверсионной разведки, и не единожды проходивший самыми трудными маршрутами через мертвую Кафарию. Как и он, Ройт, мужественно отклонивший требование родителей сменить пол и дать жизнь парочке кошаков, гарантированно продолжив свой род. Гонтик тяжело вздохнул, заглушая голос совести, требовавший уступить родителям и сменить пол на женский, послужить делу выживания их расы. Резко крутанувшись на кресле, отвернулся от окна, где все явственнее проступала она, мертвая Кафария. Теперь пустынная, каменистая равнина растянулась на сотни дней перехода от гребешка гор, разделяющих материк пополам, до Мертвого океана. Нервно дернув полосатым ухом, Гонтик вспомнил свое последнее погружение в воды океана. Память услужливо вернула картинку битвы титанов-мутантов, населявших прибрежные воды. Гигантский краб с двумя хвостами наподобие скорпионьих пытался одолеть тритона-переростка размером со слона, с ядовитыми щупальцами, тянущимися из жаберных щелей. Биосфера океана потихоньку восстанавливалась, заполняясь новыми видами животных и рыб, но его по старинке продолжали называть Мертвым. Мертвой называли Кафарию, хотя по обширной территории сновали не менее внушительные твари. Крысы-мутанты, способные чуять запах крови на расстоянии одного дня перехода. От момента появления звезды Кафа над горизонтом, до ее заката неутомимо идти по следу, не упуская запаха. Мутировавшие в гигантов дикие кошки и пещерные медведи-дахары с железами на языке, выделяющими кислоту. И еще много всякой нечисти, что заполонила некогда прекрасные саванны Кфарии. Теперь это лишь полигоны для натаскивания молодняка из орбитальных диверсионных школ.

— Гонтик Ройт, разрешите, — проговорил за его спиной и, не дожидаясь разрешения, скороговоркой отрапортовал:- Тиен Керт вышел на связь. Вот…

Мужчина передал начальнику записывающий блок, отдал честь и вышел. Ройт пару секунд рассматривал небольшой цилиндр с выпуклостью для активации и порывисто нажал. Ожидаемой голографии не появилось, потрескивание и свист сменились глуховатым голосом.

— Серый, Охре… Я прибыл на место. Поступила новая информация. Маршрут до объекта знает лишь торре. Торре закодирован на самоуничтожение при попытки насильственного изъятия информации об изделии. Проникновение для агента на объект для изъятия изделия не возможно. План «А» отменяется. Вступает в силу план «В». Для проникновения на объект завербован новый агент. Полученные на него сведения прилагаются. Вероятность выполнения плана В новым агентом высокая. Начало выполнения плана «В» через семь малых циклов после отправки донесения. Серый, Охре… Отчет закончен. До связи.

Прослушав донесение еще раз, гонтик поджал губы, неприятное предчувствие сверлило мозг. Он активировал файл с присланными агентом документами. Работая, Ройт предпочитал составить свое мнение об объекте, а уже потом сравнить свои впечатления с присланными агентом данными. Взгляд зацепился за снимок нового, завербованного Кертом, агента. На него смотрели горящие яростной решимостью глаза в пол лица, странные на измученном лице молодой девушки. Он задержался на них, пытаясь разглядеть цвет радужки и вертикальный зрачок. Не сдержал презрительного фырка. Серо-зеленые с коричневыми крапинами пуговки, как у большинства суахалов-псов, вместо благородного зеленого. Скептическую гримасу вызвали небольшие, округлые ушные раковины, странно прижатые к черепу и явно неподвижные. Светлые волосы гладко зачесаны назад и заплетены в косу. Пшеничные брови хмуро сошлись над переносицей. Чувственные губы сжаты в тонкую полоску. Кошак поморщился, разглядев изящные ноздри небольшого, чуть вздернутого носа. Широкие скулы, впавшие щеки не добавляли девушке привлекательности. Кафариец разочарованно свистнул. Клыков не было. Чуть скрашивали общее впечатление мягкие линии подбородка. Взгляд окинул фигуру, одетую в облегающие синие брюки, и рваную тряпку, кое-как прикрывающую высокую грудь. Кафариец вновь поморщился, низко оценив стати агентессы. В глаза бросились слишком длинные стройные ноги и маленькие, узкие стопы. Взгляд отметил слабые руки, тонкие запястья, изящные кисти. Пальцы, оканчивающиеся короткими розовыми пластинками, без когтей вызвали насмешливую улыбку. Нет, девушка совсем не впечатлила мужской взгляд гонтика Ройта. Он еще раз окинул ее взглядом, зацепился за выпирающую из-под ткани округлую грудь. На секунду мелькнула мысль, какова она на ощупь. И тут же исчезла под лавиной раздумий, отчего тиен Керт решил, что у этой нескладной девицы получиться проникнуть на объект. План «А» включал в себя смену пола самим Кертом. Мужественный кафариец согласился на такую жертву ради будущего их расы.

Но почему он решил, что псам блондинка, похожая на недоношенного, отстающего в развитие котенка, понравиться больше сереброволосой молодой женщины, что получилась бы из самого Керта? Если бы не усталый взгляд, выдающий возраст, девицу можно было принять за подростка. Почти ребенка.

Ройт не видел в ней ни одного внешнего преимущества перед женщинами его расы.

Но кто знает этих псов? Девушек доставили из другого мира порталом, рискуя жизнями не просто так. Может псы-людоеды начали вырождаться и теперь решают проблему с помощью иномирянок? В донесениях прежних об этом не было ни слова, но и проблему могли осознать недавно.

Он еще раз прошелся взглядом по фигуре девушки, отмечая широкие, более округлые, чем у кафариек бедра.

С деторождением у этой расы проблем точно нет. А вот с регенерацией, похоже, не очень.

Гонтик разглядывал едва заметные синяки на лице, ключицах и руках. Разочарованно хмыкнув, он развернул файл с характеристикой, которую удалось раздобыть кошаку на нового агента. И чем больше гонтик читал, тем сильнее округлялись глаза мужчины. Конечно же, разведка донесла о непобедимом демоне, что находился в плену у псов. Но тот факт, что девушка не просто смогла у него выжить, а заручиться его помощью и поддержкой, оказал на гонтика сильное впечатление. Как и факт того, что она не побоялась прийти к подруге, чтобы попытаться спасти ту от смерти. Удивило, что она выжила в руках главного отморозка Денгара, которого кошаки давно бы убрали, если бы не то обстоятельство, что кроме него на должность торре нет других претендентов. И случайная потеря Рольфа может сорвать весь их план. С потерей доступа к потайному храму, где хранится антивирус, псы ничего не потеряют, а кафарийцы останутся без шанса на спасение. Теперь Ройт посмотрел на зависшую в воздухе стройную фигурку Кейти совсем другими глазами.

Глава 19

Глава 19

Кейт

Запах гниющего мяса вызывал рвотные спазмы, от него слезились глаза. Казалось, им пропитался весь Суахал. Широкая спина пса, затянутая кожаным жилетом с цветной шнуровкой маячила впереди. Затаив дыхание, опустила голову и медленно брела по дорожкам поселения, постоянно спотыкаясь, на ровном месте. Вокруг гомонили дети, блондина окликали знакомые, здоровались, перекидывались шуточками. Для меня все сливалось в разноголосый шум, неприятно режущий слух. Все мое существо сопротивлялось возвращению в проклятое селение псов-людоедов. Но время наказания у демона, отведенное для исправления моей бунтующей натуры, закончилось. Семь дней или Малых Циклов, как их называют жители планеты Кафар, пролетели как один. В это утро нарисовался Денгар и, не говоря ни слова, увел меня из-под крова заботливого Ри. Все негативные чувства, утихшие за время спокойной жизни с демоном, вновь вернулись и с каждым шагом все сильнее переполняли мою душу. Стиснув кулаки до боли и закусив губу, вспоминала свое новое задание и обещание данное Керту. Только этот факт мирил меня с необходимостью играть покорную, смирившуюся с судьбой рабыню. Иначе я бы давно всадила нож в спину шагавшего впереди меня блондина. Денгар словно понимал мои чувства и не боялся подставлять уязвимые места. Или он поверил в мое перевоспитание? Или решил, что раз я спасла его умирающего на дороге, то не попытаюсь убить? Попытаюсь при первой же возможности. Но прежде задание и спасение мое и Керолл. Благодаря совместной заботе с Кертом девушка хоть и была еще слаба, но уверенно шла на поправку. Если все задуманное нами пройдет идеально, у нее появиться шанс сбежать из ненавистного места. Одетая в кожу спина резко остановилась, и я, не успев затормозить, влетела в нее носом. Тут же отпрянула и отступила на пару шагов, увеличивая между собой и нелюдем расстояние. Внутри все сжалось, ожидая нападения неадекватного пса.

— Так стремишься попасть домой, — хмыкнул мужчина, разглядывая мою сжавшуюся фигурку. — Соскучилась, лапа? Я тоже…

Он зашел первым, чуть придержав для меня дверь. С тоской кинув взгляд на поднимающегося из-за вершин гор Кафу, щедро раздающего свое тепло, нехотя вступила в мрак ненавистного дома.

— Я приготовлю завтрак, — не дожидаясь приказа блондина, свернула к небольшой дверце, ожидая за ней увидеть кухню.

Дорогу мне перегородило метнувшееся тело. В плечи больно вцепились пальцы и несильно тряхнули. Я не сопротивлялась и не кричала, как советовал Керт, и ярость было поднявшаяся у пса, стихла.

— Демон хорошо тебя выучил, — похвалил Денг, ослабив хватку и поглаживая большими пальцами занывшую кожу. — Но сейчас я хочу другого, лапа. И ты будешь покорной, и все сделаешь как надо. Посмотри на меня.

Я подняла голову, заметив сальную улыбку на губах блондина. Желтые глаза довольно щурились, жадно оббегая мое равнодушно-покорное тело. Ноздри широкого носа нервно вздрагивали, втягивая мой запах.

Поднявшееся в душе отвращение, ненависть и желание зубами выгрызть твари, посмевшей меня хотеть, горло, подавила, судорожно вздохнув.

— Горло пересохло. Можно воды, — тихо попросила пса.

Пальцы разжались, отпуская на свободу, и я кинулась по направлению к кухне. Рвотный спазм вывернул съеденный накануне завтрак в открытое окно. Не разглядывая обстановку помещения, действовала быстро, понимая, что злить блондина промедлением — получить новые увечья. Умывшись теплой водой из кувшина, налила до краев в растрескавшуюся кружку и достала белую капсулу, врученную Кером на такой случай. По его словам, это поможет мне пережить насилие без последствий для психики. Кошак обмолвился, что доза рассчитана на кафариек, и как препарат поведет себя в моем организме, он не знает. Так что я действовала на свой страх и риск.

— Орре Денгар, вы будете воду? — поинтересовалась на всякий случай, демонстрируя отличную выучку у демона.

— Нет, лапа, — нетерпеливо рыкнул пес. — Я и так заждался. Живо сюда.

Живо не получилось. С разумом творилось что-то странное. Мое сознание, став медленным и вязким, словно отделилось от тела и его ощущений, я смотрела на происходящее со стороны, не испытывая при этом совершенно никаких эмоций. Равнодушно отметила, как знакомая стройная девушка в изодранных и изгвазданных джинсах, кожаной безрукавке на шнуровке и грязных кроссовках пригладила светлые волосы и быстро вышла, повинуясь требовательному мужскому крику из другой комнаты. Я рванула следом, уверенная, что мне нужно за ней. Но тело, ранее служившее мне безотказно, даже не шевельнулось. С трудом, стоившим мне трясущихся ног и испарины на лбу, я сдвинулась вперед. Со скоростью улитки доползла до выхода из кухни, непроизвольно охнула и зажмурилась от открывшейся картины. Блондинка, растеряв свой скудный гардероб, с тупым равнодушием куклы покорно оседлала бедра светловолосого гиганта, жадно и грубо ласкающего гибкое тело. Девушка резиново улыбалась, покорно делая все, что от нее хотел мужчина, искусно имитируя желание и удовольствие. Парочка так увлеклась играми, что проигнорировала мое появление. Медленно оглядев неприятно знакомую, утонувшую в пурпурных тонах комнату, я решила не мешать любвеобильной парочке, пристроившейся на широкой лавке, укрытой белым покрывалом, и сползла по стеночке на грязноватый пол кухни. Веки, налившиеся свинцом, сами закрылись, и я провалилась в забытье.

* * *

Жарко, нечем дышать, грудь сдавила тяжесть. Острый запах мускуса и слабый псины забивает ноздри. Отвратительное, мерзкое сочетание рождает сопротивление, желание быть от него подальше. Я дергаюсь, но тело, словно тяжелая чугунная болванка остается неподвижным, свинцовые веки отказываются открываться.

— Кто бы мог подумать, что ты такая ненасытная, лапа, — хриплый голос набатом раздается в чувствительной к шуму голове. Жесткая ладонь игриво шлепает по ягодице. — Надо же, меня умотала! Вот так котенок!

Опасно! Бежать и прятаться!

Дергаюсь в сторону от мерзавца, и мешком сваливаюсь на пол. Не замечая боли в ушибленном бедре, скоро отползаю в сторону, озираясь по сторонам в незнакомой спальне. Широкое окно неплотно завешано куском темной кожи, украшенной костяной вышивкой, яркие солнечные стрелы полосуют каменный пыльный пол. Сиреневые и белые тона отделки сливаются в сплошное пятно от слез. Мужчина довольно смеется, но мне страшно. Я совершенно голая, не помню, кто я и что здесь делаю. Забившись в угол, замечаю, что кожа запястий и бедер усеяна синюшными пятнами как шкура гепарда. Гепарда я помню. Красивый и быстрый. Самый быстрый. Вот бы и мне так мочь. Я бы сбежала из этой комнаты и от довольного огромного обнаженного блондина, со смехом глядящего на мои перемещения.

— Лапа, приготовь поесть, — потянувшись всем телом, мужчина растягивается на широкой, укрытой мягкими шкурами постели. — Ты-то в отличие от меня скачешь как орх пещерный.

Он прикрывает глаза, теряя ко мне интерес. Из своего угла я вижу, как медленно вздымается и опадает широкая грудная клетка. Ладони, утонув в светлой шевелюре, сошлись под головой. Он расслаблен и совершенно не боится. Я же чувствую к нему безотчетный страх и… ненависть. Всплывает имя блондина.

Денгар…

— Пожалуй, можешь звать меня так, — доносится с кровати. — И поторопись, лапа, я дарха готов съесть. Даже двоих.

Глава 20

Глава 20

Раздраженная интонация выводит из оцепенения. Поднимаюсь с колен, голые пятки стынут на холодном полу. Его запах, разбудивший меня, остался на коже и спутанных волосах. Подавив отвращение, бочком выбираюсь из комнаты. Другая комната больше и светлее, повсюду тот же пугающий орнамент из раскрашенных костей, на каменном полу валяется сломанная лавка, смятое покрывало из белой кожи и одежда. В голове вспыхивают воспоминания: названия вещей, картинки событий, обрывки разговоров. Тру ладонями виски, пытаясь остановить поток мыслей. Сосредотачиваюсь на беспорядке в комнате. Одежда на полу моя. Мятая, рваная и относительно чистая. В кармане джинсов обнаружились овальные прозрачные капсулы. Вспоминаю, как выпила одну, и тиена Керта, уговаривающего меня выпить. Полные мольбы глаза измученной пленницы Керолл. Рогатого демона Ри, заботящегося обо мне. Кошака Керта, терпеливо объясняющего подробности плана побега. Блондина, который остался в спальне, в ярости наматывающего мои волосы на кулак и рычащего угрозы. Пелена забытья спадает, я вспоминаю себя и жуткий мир, в котором очутилась по своей вине.

Ох, лучше бы я и дальше оставалась в неведении.

Торопливо натягивала белье, путалась в шнуровке кожаной безрукавки, подаренной демоном взамен порванной блузки. Из спальни донесся раскатистый рык, перешедший в тихий стон. От него по телу побежали мурашки. Довольный Денгар во сне переживал ночные выкрутасы. Сжала сильнее кулаки, рассердившись на себя за предательскую истому наполнявшую тело. Поглубже затолкала последнее яркое воспоминание страстного соития с блондином накануне и с трудом подавила в себе желание тут же убить его, спящего. Плюнула на одежду Денга, валявшуюся на полу, и пошла на кухню готовить завтрак.

— Очень вкусно, — похвалил блондин, через полчаса уплетавший приготовленные мной омлет, кашу с мясом и отвар изо мха, которым заросли пещеры Суахалы. — Тебя просто не узнать, лапа! Отвел демону дикого дахара, а вернулся покорный кафарийский котенок. Силен демон! Нет ему равных ни в искусстве поединка, ни в умении усмирять строптивых баб!

Блондин смачно приложил ладонью мои ягодицы и заржал, глядя как я едва не свалилась от неожиданного удара, успев уцепиться за край стола.

— Что-нибудь еще хотите, орре Денгар? — улыбнулась, смирив вспыхнувшее желание заехать тяжелой сковородой в смеющуюся рожу.

Мужчина облизал жир с пальцев и вытер ладони о волосы, пригладив и без того прилизанную прическу. Смачно рыгнул и решительно встал из-за стола, отодвигая пустые котелки. Я споро принялась их составлять горкой на металлическую пластину, заменявшую поднос.

— Хочу, лапа, но отложим. Вечером обязательно, — обнадежил меня блондин, пройдясь масленым взглядом по фигуре. — Сейчас я к торре Рольфу. Хитрец не захотел ждать Цикл и назначил отработку за тебя.

Текучим движением мужчина оказался возле меня, сгреб в охапку, впился поцелуем жирными губами, сжал грудь в лапище и жарко выдохнул:

— Я не жалуюсь, лапа. Ты того стоишь. Такая горячая…

Во мне клокотала ярость и отвращение, а по предательскому телу разливалось желание, оседая ноющей тяжестью в груди и низу живота. Ногти впивались в ладони, я ненавидела себя за слабость, Керта за его таблетки, возбуждающее действие которых все еще ощущала, блондина за то, что он сделал из меня похотливую мартовскую кошку. Противоречивые чувства разрывали меня изнутри, и когда за псом хлопнула дверь, я облегченно выдохнула.

Согрев воды, занялась домашними делами, первым делом тщательно вымылась, стирая отпечатки песьих лап и губ с кожи. Вымыла посуду и протерла полы, с отвращением выгребая из углов крупные кости.

На плите кипел обед, когда Кафа не прошел и половины пути по небосклону. Мои постиранные вещи сушились на улице, а я разгуливала по дому, завернувшись в кусок выделанной кожи, запрещая себе думать, с чьей спины ее снял пес-людоед. Меряя шагами комнату, прокручивала варианты, как исхитриться и в ближайшее время попасть в храм в скалах. Я не собиралась выжидать удобного момента, разброд ощущений тела и желаний разума понемногу сводил с ума. Пора прекращать пить таблетки Керта, терпеть прикосновения пса, а потом мучиться от амнезии.

— Орре Денгара нет? Ты одна, котенок? — раздалось неожиданно громкий голос за спиной. — То, что нам нужно. Принесем тебя в жертву Кафе. И божеству радость, и сами наедимся. Ох, как же ты пахнешь, котенок!

Я не успела повернуться к незваным гостям, как ко мне подскочили две тени. От смрада и запаха псины закашлялась, лягнула наугад и рванула в спальню прятаться. Мужчина охнул и грязно выругался. Немилосердные руки вцепились в запястье, выкручивая руку, не давая вырваться и сбежать. Я вскрикнула, и плотный моток чего-о грязного и вонючего заткнул мне рот. Подельник первого суахала быстро напялил мне на голову мешок и дернул обмотанный вокруг тела кусок кожи. Первый ругнулся и прогулял пальцы по обнаженному телу, грубо и бесстыже ощупывая.

— Сначала развлечемся, Тейн. Чур, я первый, — хрипло рассмеялся смердящий как помойка пес. — Вали ее на лавку.

Не обращая внимания на мои отчаянные пинки, насильники за волосы отволокли через всю комнату и бросили животом на широкую лавку, выбив при этом дух и едва не сломав ребра. Я закашлялась, стараясь избавиться от кляпа, почувствовав, как огнем обожгло грудину. Когти лапы впились в спину, вминая тело в ледяной камень лавки. Отчаянно замычала и задергалась, пытаясь вырваться.

— Тейт, держи ее за волосы! — грозно прорычал пес. — Не ровен час, Денг прибежит. Рольф и так пошел на уступки, задержав его до схода Кафы.

Голову придавила мощная ладонь, норовя раздавить череп. Мужчина зарычал, навалился телом, кусая шею и плечи. Рыдая, вырывалась, брыкалась, стараясь скинуть тяжелую тушу, слыша издевательский смех одного и победный рык другого.

— Тейн, мразь, убью! — рявкнуло так, что я оглохла, а пыхтящий сзади пес замер. — Пусти ее!

Я почувствовала, как тяжелое тело слетело, мои голова и руки оказались свободны. Сорвав мешок и выплюнув вонючий кляп, сползла с лавки, слыша удары и хриплые вскрики за спиной. На пол передо мной упала и покатилась оторванная и брызгающая кровью голова коротко-стриженного брюнета с перекошенным лицом и глазами навыкате. Я в ужасе дернулась, боясь оглянуться назад, вскочила на ноги и рванула в первую же комнату, краем уха слыша, как за спиной хрипит другая жертва и злобно ревет кто-то из псов-людоедов. Отгородившись от насильников крепким куском дерева, заперлась на щеколду и передвинула тяжелый шкаф, подперев им дверь. Недолго думая, ужом нырнула под низкую кровать, протиснулась к стене и забилась в самый дальний угол. Вздрагивая от рева, криков и мощных ударов, сотрясающих стены, я всхлипывала и тряслась в ознобе, свернувшись калачиком, не чувствуя ледяных стен и пола.

— Лапа, ты в порядке? Они ничего не успели сделать с тобой? — голос говорящего звучал странно мягко и виновато. — Все закончилось. Выходи, маленькая. Обещаю, больше тебя никто не обидит. Мы проведем с тобой обряд единения в храме, и ты станешь частью стаи. Своей в Суахале. Тебе некого будет бояться.

Глава 21

Глава 21

Ройт

Гонтик Ройт, последний раз проверил средства связи с наземной базой и агентом. Вживленный в тело кафарийца-диверсанта чип передавал жизненные показатели Керта, соответствующие удовлетворительному состоянию. Кафариец нервничал в ожидании условного сигнала о благополучном исходе основной части операции от засланного агента. Давно ждал. Ушли все сроки. Если Керт провалил миссию, его место займет Ройт. План «C» вступит в действие. На столе мозолила глаза упаковка препаратов ускоряющих трансформацию мужского тела в женское. Ройт нахмурился. Необходимость сменить пол откровенно бесила, но мысль обо всех тех, чья жизнь зависит от успеха миссии, смиряла ярость.

Взгляд в который раз прошелся по дожидающейся своего часа экипировке. Защитный костюм повышенной прочности из ткани последней разработки кафарских ученых, усилен экзоскелетом. Облегченное лучевое оружие, запас сублимированной пищи, которого хватит на тридцать малых циклов, компактная термоткань в горах просто незаменима, запасной костюм. Набор медикаментов для экстренной помощи. Ладонь любовно прошлась по поверхности плоского прозрачного контейнера. Драгоценный набор для работы с электронным оборудованием большей частью пополненный его разработками, изготовленными собственноручно. Навигатор. Резкий звук, раздавшийся в тишине комнаты, сообщил, что последний отпущенный срок Керту истек и теперь миссия ложится на плечи Ройта. Сначала самое сложное — найти мужество принять лекарство для трансформации. Гонтику, рожденному и прожившему все шестьдесят лет в мужском теле, данная процедура была сложнее и морально, и физически, чем тому же Керту, родившемуся девочкой и сменившему пол подростком. Времени такая процедура у Ройта займет больше, болезненная трансформация изменит тело, пока он доберется до Суахалы. Мужчина откинулся на кресло и прикрыл глаза, собираясь с силами.

Будь прокляты эти псы и не к месту башковитые земляне, если приходится идти на такие жертвы и ломать себя.

Резко выдохнув, он решился и протянул дрожащие пальцы к капсулам, когда писк системы связи нарушил тишину.

— Гонтик Ройт, агент вышел на связь, но по старой схеме. Кодовое слово верное. Но биологическая идентификация не дает подтверждения, что это агент Серый.

Облегченно выдохнув, он одернул руку от прозрачных блистеров, активировал связь и отдал приказ:

— Запустите анализатор снова. Проверьте, загрузились ли данные о завербованном новичке. Код 033, позывной Воск.

— Сделаем, — ответили с той стороны и связь оборвалась.

Мужчина вымученно улыбнулся, вытер рукавом вспотевшие виски и лоб, радуясь избавлению от тягостной участи. Один из агентов точно жив, и план «C» отменяется.

— Система подтвердила связь с агентом позывной Воск. Второй этап плана «B» выполнен. Через половину малого цикла начинается третий этап, — четко отрапортовал дежурный тиен.

Сердце в груди Ройта сделало радостный кульбит. Он вступает в игру. Трудное позади. Его миссия доставить изделие на место и активировать систему запуска регенерации электронного нутра Кафарии. Вопреки его опасениям беззубая землянка справилась. Может потому и справилась, что беззубая. Псы, как и сам кошак в начале, недооценили хрупкую девушку. Будет наука не судить по внешности. У каждой расы свои сильные стороны. Но что же с Кертом? Неужели он погиб…? Задание сложное, все может случиться. Жаль…

Кафариец скривился, потер ладонями лицо, разминая сведенные напряжением мышцы.

Отставить такие мысли! Сначала миссия. Об этом потом.

Одернув себя, гонтик поднялся и легкой походкой направился к амуниции, на ходу расстегивая молнии офицерского комбинезона. Мысленно кафариец уже двигался по опасным просторам родного мира. Ему в одиночку придется пройти весь путь до гор, разделяющих континент, пешком. Ливоры ненадежны. На отдельных участках пути электромагнитное излучение выводит из строя электронику, и они разбиваются. Гонтик не просто так получил свое звание, на его счету не одна вылазка на территорию Кафарии. Был он и в сердце страны, дошел почти до ворот «Колыбели». Там, глубоко под поверхностью, расположен искусственный мозг Кафарии. Единственное уцелевшее, защищенное на планете место. «Колыбель» разума, когда-то разумно управляющая Кафарией. Гонтик мысленно застонал, поражаясь наивности предков, передавших контроль искусственному, а потому более уязвимому интеллекту, уверенно подключая функции экзоскелета. Раса глупцов, доверившаяся электронным мозгам и уверовавшая в свою непобедимость и мощь, поплатилась. И пришла беда, откуда не ждали. Но Кафа справедлив, и созданные им миры существуют на принципах справедливости. Пусть обыватели этого и не видят. Палка-то о двух концах. Откуда пришла беда — оттуда придет спасение. Люди, разрушившие Кафарию, помогут ее восстановить. Об этом и закон есть. Девчонка поможет с антивирусом, а дальше, если выживет, будет использована для восстановления численности населения Кафарии. Наши расы совместимы. Она молода, а у человеческих женщин более трехсот жизнеспособных яйцеклеток. Девушке придется их отдать. Как и ее подружке. Вот эту «мелочь» Керт забыл упомянуть, заключая с ней договор. Из донесения Керта Ройт знал, что девушка стремиться попасть домой, на Землю. Для пользы дела тиен Керт пообещал ей помощь в возвращении. Хотя не имел законного права. Что ж, послужит делу восстановления Кафарии, тогда и о возвращении на Землю можно поговорить.

Гонтик уверенно распределял арсенал и запасы, как делал это множество раз на тренировочных вылазках. Ему и сейчас казалось, что он отправляется в одну из них. Никакого особого пафоса момента Ройт, множество раз думавший об этом, не ощущал. Собранность, деловитость, четкость действий. Все, как учили в школе, на занятиях, в реальных рейдах. Он вроде как историю вершит. Когда дело выгорит, его имя войдет во все учебники. Может даже звездолет назовут. Не простой, а флагман возрожденного космического флота. Или даже вновь открытую планету, звездную систему. Да мало ли… Момент точно значительнее некуда, а на деле все обставлено так буднично.

Кошак проверил и убрал шлем, распавшийся на сегменты, спрятавшийся в воротнике костюма. Перчатки, разошедшиеся по швам, послушно сползли в манжеты.

— Тиен Гривалт, — активировал переговорное устройство Ройт, выходя из комнаты. Услышав краткое приветствие, оставил последние указания ответственному:- Ваш новый позывной «Черный». Даты выхода на связь стандартные. Воспользуйтесь сегодняшним сеансом связи и сообщите на базу об успешном переходе операции на третий этап. Да прибудет с нами милость Кафы.

— Удачи, гонтик Ройт. Да не оставит Кафа вас своей помощью и защитой, — привычно пожелал удачи ответственный.

Перед ответственными операциями было не приняты проводы. Чем меньше кошаков видели уходящего на задание агента, тем удачнее складывались для последнего обстоятельства. Для таких целей служили тайные ходы, выходы, ангары с техникой. Похожим ходом воспользовался тиен Керт, по нему же сейчас торопливо шагал Ройт, уверенный, что выйдет на поверхность где-то далеко в прериях.

Глава 22

Глава 22

Кейт

Торре Рольф брезгливо скривил пухлые губы сластолюбца, разглядев через прорехи в одежде избитое до синяков тело «невесты», нехотя пробормотал брачное напутствие, махнул рукой в сторону статуи и скрылся за каменным выступом, которым мы сюда пришли. По обычаю молодоженов оставляют в храме примерно на час одних, давая время консумировать брак. Считалось, что зачатые в храме младенцы имеют особое покровительство Кафы.

Я оглядела каменные шероховатые стены крохотной пещеры, служившие суахалам храмом. Два факела, что принесли с собой Рольф и Денгер, разгоняли тьму перед статуей Анубиса и небольшим естественным прудиком перед ней.

— Лапа, рассеки кожу на ладони и опусти в источник, как я. Наша кровь должна смешаться в священной воде, — шепнул блондин, сунул мне в руку ритуальный нож, становясь на колени перед статуей из черного камня. — Она ледяная, но так нужно.

Я слышала недовольное поучающее шипение блондина, но не могла оторвать глаз от шакальей морды, возвышавшейся надо мной метра на четыре, нагло и опасно ухмылявшейся мне белоснежным оскалом. Но не зубы, а горящие в свете факелов алым огнем крупные рубины глаз привлекли мое внимание. В одном из них мое спасение. Под коленку больно ткнулся локоть рассерженного Денга. Охнув, я осела вниз, и поглядела на исцарапанные, покрытые синяками и ранками кисти рук с обломанными, а на одном пальце вырванным под чистую в драке с насильниками, ногтями. В душе родился протест. Я отрицательно покачала головой, не желая уродовать ладонь еще больше, и отползла чуть в сторону, стараясь спрятаться за пещерный выступ. Денг сощурил глаза и потянулся за мной, перехватывая руку с ножом.

— Какого дахара, лапа? Опять артачишься? — рявкнул он, больно выкручивая кисть.

Поймав косу, дернул на себя, и полоснул по голому плечу моей же рукой с ножом. Острое лезвие скользнуло по коже, срезая приличный кусок. Кровь крупными каплями выступила на израненной руке. Блондин со злостью оттолкнул меня, и я, не удержав равновесия, кулем свалилась в ледяной источник, вереща от страха и холода. Денгар по-бабьи всплеснул руками и зло расхохотался, глядя как я барахтаюсь, пытаясь вылезти, оскальзываясь на дне. Громкие звуки чужой радости раскатами рассыпались по стенам, отражались стократным эхом и оглушали. С трудом поднявшись, трясясь от холода в стылом воздухе пещеры, я разглядывала умирающего от смеха мужчину, и во мне поднималась ярость. Горячая, огненная слитая с долго подавляемой обидой и ненавистью, она требовала выхода. Пальцы руки жег ледяной металл ножа, я глянула на лезвие и на горло веселящегося пса. И осознала, что у меня в руках довольно острый нож, а мужчина расслабился настолько, что не замечает опасности. И я прыгнула, разъяренной фурией вылетая из воды, выбросила вперед руку и полоснула по незащищенному горлу. Смех замер, будто выключили звук. Блондин схватился за кровоточащее горло и удивленно посмотрел в мою сторону, еще не веря, что с ним все кончено. Он протянул ко мне руку, губы шевельнулись, произнося мое прозвище, но в горле только булькало. Кровь толчками выплескивалась на грудь, на светлую кожаную безрукавку, в которую по случаю принарядился Денгар. Тяжелое тело качнулось и свалилось в воду, окрашивая прудик в красный цвет. Анубис получил свою жертву.

— Меня зовут Кейтлин, Кейти, Кейт, пес-с-с, — проговорила свое имя, с удовольствием перекатывая звуки на языке.

Я смотрела на спину притонувшего в воде тела мужчины и ничего не испытывала. Ярость улеглась, оставив после себя усталость и сожаление, что вляпалась в грязную историю. Меня вновь поколачивало от холода. Стряхнув оцепенение, взглянула на статую и стены вокруг, решая, как лучше добраться до ее морды.

Камень, мне нужен камень. Ну, Кафа, помоги! Как-то же они его вставили в глазницу, чтобы спрятать.

Потерев влажные ладони друг о друга, поблагодарила неизвестного скульптора за удобное расположение согнутых ног и вытянутых на разной высоте рук и пошла на штурм. Равнодушно наступив на тело мертвого пса, ухватилась обеими руками за вытянутую над моей головой правую руку. Другую ногу уперла в черное колено, подтянулась и попыталась закинуть ногу на гладкий камень предплечья. Мокрые джинсы сковывали движения, и закинуть ногу в мокрой брючине получилось не с первого раза. Умаявшись, но согревшись, влезла-таки на камень руки и, цепляясь за торс, чтоб не упасть, поднялась на ноги, хватаясь за левый локоть статуи. Через десять минут я разглядывала морду, примериваясь ножом к глазнице. Вглядевшись в оба камня, заметила царапины у глазницы правого. Или это морщины? Решив, что морщин у вечно молодого бога быть не может, осторожно поддела край алого камня. Алый алмаз словно сроднился с черным базальтом, из которого выточили статую. Но я, подышав на замерзшие руки, ковыряла и ковыряла тонким лезвием, стараясь не замечать, что оно испачкано кровью. Наконец упрямец поддался, и мне на ладонь выпала полая имитация драгоценного камня, внутри которой лежала простенькая флешка.

Ушлые хакеры еще и озолотились, прихватив настоящий камушек. Истинные земляне…

Вытянув ценную флешку, спрятала за пазухой, приладила назад «камень» и начала осторожный спуск вниз. Ноги тряслись от усталости и перенапряжения, то и дело соскальзывая с гладкого камня. Спокойно прошла по телу Денга, стараясь не оступиться и не выкупаться вновь. У едва различимой за выступом дверью услышала подозрительный шорох и едва успела юркнуть в тень. В пещеру ворвался жрец Рольф. Заметив лежащего в розовом от крови прудике блондина, издал неопределенный возглас, трусливо огляделся и присел рядом с телом. Из моего укрытия плохо видно, но жрец низко склонился над несостоявшимся женихом.

По разговорам насильников Тейна и Тейта я догадалась, что торре далеко не в восторге от блондина, законного наследника на трон. И вряд ли опечалится его скоропостижной смертью.

— Отбегался, тварь белокосая, — услышала злорадное шипение торре Рольфа, подтверждавшее мою догадку. — Прирезала тебя землянка. Хоть какой-то прок от нее. И сбежала, пока я отлучался. То не страшно, без меня заплутает и станет обедом для дахаров. А мудрый Кафа распорядился тебе здесь гнить, змееныш. Вздумал меня обойти, власть забрать и своими щенками селение заполнить. Тупица, как и твой отец. Доверчивый как глупый утырук. Таким нечего делать у власти.

Жрец мстительно пнул тело блондина ногой, взглянул на статую, поклонился и поспешил к выходу. Я выскользнула следом и едва не налетела на остановившегося в ожидании суахала. Сзади захлопнулась дверь, полный мрак окутал меня, и мужчина, ничего не замечая от радости, что избавился от соперника, поспешил вперед. Он негромко бормотал себе под нос, и я шла на звук шагов и голоса, сжимая в руке нож и ясно сознавая, что убью любого, кто станет на пути моей свободы.

* * *

Выбравшись из едва различимой снаружи каменной складки, прикрывавшей вход в пещеру, счастливо выдохнула и тут же скользнула в сторону, хоронясь за валунами. Увидев выходящего в одиночестве лидера, псы заговорили все разом. Оставив жреца самого объяснять суахалам куда подевались молодожены, двинула в противоположную от селения сторону, радуясь позднему времени и безветренной погоде. На улице густые сумерки обещали безлунную ночь. Стараясь держаться подальше от охраны и основного пути, ведущего в селение, пыталась ступать бесшумно и не попадаться на глаза псам, рыскавшим повсюду. Хоронясь в тени, украдкой пробиралась к месту, где с Кертом условились о встрече.

Часть 3 Глава 1

Часть 3

Тише, Танечка, не плачь

Не утонет в речке мяч.

А. Барто

Глава 1

— Неплохо, девочка, — похвалил Керт, помогая стягивать с меня мокрую одежду и выдавая взамен странный плотный костюм, похожий на костюм ныряльщиков.

Точно такой же обтягивал его атлетическую фигуру, откровенно повторяя все изгибы и выпуклости тренированного тела. От последней в смущении отвела глаза, заметив заинтересованные взгляды которыми обменивались Керолл и Керт. Я с интересом исследователя провела пальцами по бархатистой внутренней поверхности костюма, чувствуя, как ткань нагревается под пальцами. С сомнением глянула на Керолл одетую в кожаные шортики до середины бедра, со шнуровкой по бокам и жилетку из тонкой, словно шелк кожи какой-то местной твари, надетую на голое тело.

Не отдать ли согревающий костюм ей. Кафариец обмолвился, в горах на перевале лежит снег. В такой одежке она точно замерзнет.

— Умница. Сработала быстро и оперативно, — тем временем продолжал меня нахваливать кошак, облизывая взглядом грудь Кер. — А жрец будет помалкивать. Устранение конкурента ему только на руку. Утром они начнут искать Керолл. По поводу вас решат, что Денгар ушел в Мертвые земли за мясом и тебя прихватил с собой. Уж Рольф постарается всех в этом убедить. Надевай быстрее. Он подстроиться под твой организм и быстро согреешься.

Зубы выбивали чечетку от пронзительного холодного ветра, продувающего насквозь здесь, у скальной гряды, лежащей на пути к горам, где у кошака был сделан тайник. Керолл растирала мне посиневшие кисти рук и предплечья.

— Надену только согреться, — согласилась я, принимая одежду и натягивая на себя. — Потом отдам Кер. Она совсем без одежды. И до сих пор не оправилась от болезни.

Кошак с удовольствием оглядел ее «совсем без одежды» и довольно осклабился. После как флешка была продемонстрирована ему, он не сдерживал довольной улыбки. В темноте то и дело вспыхивал белоснежный оскал, сделавший честь чеширскому коту.

— Я не дам замерзнуть нашей девочке, — пообещал мужчина, подмигнув блондинке, отчего та заалела маковым цветом, смущенная мужским вниманием. — На перевале нас будет ждать проводник. У него найдется похожая одежка для малышки.

— Проводник? Разве проводник — не ты? — вскинулась, чувствуя, как ткань великоватого костюма сжимается по фигуре, и благодатное тепло отогревает озябшее тело.

Керт дернулся и неосознанно потянулся ладонью к карману, в котором я спрятала драгоценную флешку. Заметив мой насмешливый взгляд, тут же одернул пальцы, вернув бесстрастное выражение на лицо.

Упаковав мою мокрую одежду, он затянул магниты объемистого рюкзака, не торопясь, вскинул его на плечи, нарочно медля с ответом.

— И я, и он… Мы оба проводники по зоне. Мертвые земли очень опасны. А из вас бойцы неважные. Кто-то должен прикрывать ваши аппетитные тылы.

Взгляд кафарийца обласкал заявленную часть тела блондинки. Керолл вновь вспыхнула и смущенно хихикнула, принимая внимание мужчины. Девушка расслабилась и плыла от внимания ушастого нелюдя. Мне же не давал покоя внутренний голос, предостерегающий верить расслабленной доброжелательности кафарийца, не смотря на все его заверения.

— Самое время убраться. Бои уже начались, мужчины все там, и пока мы не рискуем на кого-то напороться в темноте. Мне и демону удалось вызвать интерес к нашему противостоянию. И сегодняшний вечер я не выступаю, а залечиваю сломанные накануне кости. Но утром протрезвевшие псы заметят наше отсутствие. Поторопимся, котята, — проговорил кафариец, становясь серьезным и вслушиваясь в завывания ветра. — Кери, ты идешь за мной. Кейти, ты замыкающая. Внимательно слушай ветер, малышка.

Он бросил взгляд на нас и бесшумно скользнул вперед, стараясь держаться в тени и растворился в ночи, слившись с темнотой. Керолл растерянно оглянулась на меня и нерешительно двинулась за кошаком. Я последовала за ней, прислушиваясь к окружающему оглушительному пению сверчков и тонкому свисту ветра, наигрывающего свои мелодии в сквозных отверстиях скал.

* * *

Кафа добрался до средины небосклона, и нещадно палил лучами троих путников, опасливо пробирающихся по каменистому плато Предгорья, когда кошак смилостивился и остановился на отдых, под прикрытием каменных исполинов, все чаще встречающихся на пустынной местности, покрытой клочками выжженной травы. Керолл, обливающаяся потом в своей скромной одежке, тяжело обвиснув на моей руке, рухнула на колени, застонав от облегчения. Плечо, последние пять километров несшее блондинку на себе, простелило болью, и я повалилась рядом с обессилившей девушкой. Тень кошака, скептически цокающая языком, заслонила нас от местного солнца, грозно нависая над обеими.

— Котята, я надеялся на лучший результат. Не думал, что земляне, стершие мою страну с лица планеты, такие слабаки. Мы отстаем от графика. По моим подсчетам в это время мы должны были достигнуть вон тех отрогов.

Он окинул обеих пронзительным янтарным прищуром, кивнул на проступающие вдалеке в голубоватом мареве жаркого воздуха очертания гор. В глумливом голосе мужчины слышалась застарелая злость и тоска, наждаком страха прошедшаяся по мне.

Разочаровался и решил нас бросить тут подыхать. Или псы найдут и прибьют, или раньше солнце изжарит.

— Ошибаешься, котенок, — расплылся в тонкогубой улыбке Керт. — Я держу слово, раз поклялся перед самим Кафой. Тем более вы мне нравитесь. Особенно малышка Кер.

Я уже говорю вслух. В голову напекло, не иначе.

Глядя на нечеловеческое, но не лишенное определенного очарования лицо, на улыбку, кривящую тонкие сероватые губы, в голове мелькнула мысль, что такими губами кошак наверняка целуется плохо.

Он протянул флягу с водой, и я, сделав глоток кисловатой жидкости, мало похожей на воду, приставила горлышко к потрескавшимся, искусанным губам блондинки. Пока девушка жадно пила, любовно поглядывала на свой костюм. Согревший в ночи, он прекрасно регулировал температуру днем. И на адском пекле, в которое превратилось плато ближе к полудню, я чувствовала себя превосходно. Блондинка вздохнула и открыла глаза, благодарно улыбнулась мне, и взгляд тут же отыскал симпатичного его мужчину. Кожа Керолл, покрытая золотистым загаром, пока сопротивлялась радиации Кафара. Ожогов на ней не было. Голову девушка предусмотрительно покрыла кожаным лоскутом на манер косынки. Впившись взглядом на что-то за моей спиной, она провела языком по сухим губам. Я обернулась.

Серокожий кошак смешно подергивал полосатыми ушками и спешно набирал текст в голубоватом окошке, открывшемся на запястье его костюма. Я скользнула взглядом по ладной фигуре и задержалась на поясе на притороченных к нему длинных ножнах.

— Тиен Керт, раз мы так задерживаемся, нас могут настичь поисковики с дахарами. Или дикие дахары. Наверно есть смысл нам с Керолл вооружиться. У меня только ритуальный нож. Лезвие коротковато. Хотелось бы чего-то посолиднее, если можно.

Ухо кафарийца дернулось в мою сторону, сообщая, что я услышана. Но все внимание мужчина продолжал уделять переписке, теперь читая, возникающие незнакомые крючки и вытянутые кляксы неизвестного письма.

— Кафарийцы в состоянии защитить пару слабых котят, суалла, — из-за ближайшей гряды камней донесся незнакомый голос. — И от дахаров, и от псов, и от другой нечисти.

Глава 2

Глава 2

Я застыла, прикрывая блондинку плечом. Ладонь крепко стиснула рукоять ножа в ожидании незваного гостя.

— Охра, приветствую, — мигом отключив свой коннект, вытянулся и приложил ладонь к груди тиен Керт, приветствуя приближающегося высокого кафарийца. — Из-за медлительности суалли отстали от графика. Слишком слабые эти землянки. Но погони не слышу. В селении еще не хватились орре Денгара.

Опасливо следя за движениями новенького и продолжая сжимать нож, разглядывала вновь прибывшего. Он платил мне тем же, цепко скользя взглядом по лицу и фигуре, словно сличая с кем-то. Расслабленность, текучесть движений была мнимой, мужчина казался возведенным курком, пружиной, готовой чуть что распрямиться и поразить цель. Быстро и смертельно. Интуиция вопила, что прибывший кошак гораздо опаснее улыбчивого Керта. От тиена его отличали более крупные стати, бронзовый цвет кожи и темная зелень глаз. Он возвышался над Кертом на целую голову, а размахом плеч мог соперничать со здоровяком Денгаром, хотя и не казался массивным как пес. Глядя на перевитые мышцами руки, ясно сознавала, что этот Охра мог потягаться силой с Ри без всяких поддавков со стороны демона.

В жару меня пробрал мороз. Я ощутила приближение настоящего матерого хищника.

— Нагоним, Серый, — отмахнулся от опасений Керта новенький, снимая рюкзак с плеч, облитых черным костюмом. — Понесешь одну девушку. Я возьму другую. Вот, переоденься.

Последнее относилось к Керолл. Мужчина кинул ей серебристый сверток, и в ожидании уставился на блондинку. Керт сосредоточил на Кер столь же пристальное внимание. Понимая в чем дело, я цыкнула, и осуждающе покачала головой. Чудо-костюм надевался на голое тело, и оба кошака предвкушали бесплатный стриптиз.

— Керолл, пойдем за камни, — протянула блондинке руку, помогая подняться. — Я помогу переодеться.

Исчезая за камнями, услышала реакцию кошаков: разочарованный рык от Охры и сдавленный смешок Керта.

— Я боюсь, Кейти, — прошептала блондинка, стягивая кожаные шорты. — Этот новый кафариец-проводник такой опасный. Я чуть не обделалась, когда он смотрел на меня. Керт совсем другой. Он мне нравиться… больше чем нравиться… Это ведь нормально?

Она обернулась и с надеждой посмотрела мне в глаза, ища поддержки. Я придержала тяжелую косу девушки, помогая натянуть костюм на плечи.

Разве у меня есть выбор, что ей сказать?

— Нормально, Кери. Он поддерживал тебя, ты прониклась к нему симпатией, — решила умолчать о том, как кафариец похоронил девушку раньше времени. — Я тоже опасаюсь второго. Но пока нужная им вещица у меня…

Костюм сжимался, обтекая стройную с соблазнительными изгибами фигурку девушки. Она огладила себя по крутым бедрам, привыкая к новому ощущению.

— Он отберет ее в два счета, — перебила меня блондинка, подумав, добавила:- Знаешь, он так смотрел на тебя. Может ты ему приглянулась. Тогда у нас есть шанс. Я возьму на себя Керта, а ты… Охру… и мы…

— Посмотрим, — не стала строить какие-то планы насчет совершенно незнакомого и опасного мужчины.

Мне казалось, что такой как Охра сам навязывает игры и не позволит собой манипулировать. Сунула девушке ее пожитки и первой вышла из укрытия.

Оба мужчины развалились в укрытие и жевали тонкие пластины светлого мяса, отрезая от общего куска. Откинувшись спиной на камни, вытянув длинные мускулистые ноги, кафарцы, словно туристы на пикнике, неторопливо разговаривали на незнакомом певучем языке, посмеивались, смешно подергивая вытянутыми ушами без мочек. Плавные движения рук завораживали. Под тонкой тканью костюма обрисованные с анатомической точностью перекатывались тренированные мышцы. Я остановилась, не в силах отвести взгляд от совершенной фигуры смуглого кафарийца, облизывающего языком сок с губ. От этого зрелища мороз пробежал по позвоночнику, и в груди стало жарко.

Заслышав наши шаги, не сговариваясь, мужчины разом кинули беглые взгляды и продолжили трапезу.

— Разве мы не спешим?

— Можно кусочек?

Наши с Керолл вопросы слились в один, и девушка, бросив на меня смущенный взгляд, краснея, протянула кожаные тряпочки Керту.

— Спешим, но медленно, — ответил мне Керт, перефразируя земную мудрость, пряча вещи блондинки в свой рюзак.

— Нельзя, а то стошнит, — небрежно бросил в сторону Керолл Охра. — Мы побежим, и тебя понесет Керт.

— Долго будем бежать? — поинтересовалась я, присаживаясь под сень камней, в небольшом отдалении от обедающих мужчин и прижимаясь затылком к камню.

Марафонец из меня совсем никакой. Если бежать по жаре, я выдохнусь в течение получаса-часа. Получается, я балласт. А балласт всегда сбрасывают.

Я закусила запекшуюся губу и пригорюнилась, думая о незавидной судьбе балласта. Блондинка, косясь на смуглого кошака, несмело подсела к Керту и, несмотря на запрет, просительно уставилась на прозрачный кусочек мяса.

— Долго, до самого утра, — ответил зеленоглазый, недобро посматривая на наглеющую девушку. — Бежать будем мы. А вы молча болтаться на плече. Антивирус у вас? Не потеряли?

Я вскинула удивленные глаза на мужчину, и провела ладонью по нагрудному карману, где лежала флешка.

— Она со мной, — заверила мужчину, разглядывая удивительную густую зелень глаз, окружающую вполне человеческий зрачок.

Кошак мягко поднялся, не разрывая зрительного контакта, и подошел совсем близко, темной, давящей громадой нависая сверху.

— Это придется съесть, — он протянул знакомую капсулу. — Поможет пережить переход. Висеть вниз головой не полезно для слабых котят.

Мужчина втянул широкими ноздрями мой запах, густо синяя точка сжавшегося зрачка неожиданно выпустила четыре луча, заполнивших радужку, потом еще четыре и еще, и еще, достраивая «ромашку» зрачка до идеальной окружности.

Я помню такие глаза в моем сне… вещем, получается. Это было предупреждение, а я не поняла!

Я завороженно следила за чудным зрелищем, протянула ладонь и коснулась горячих пальцев. По ладони, словно разряд тока прошелся, и наваждение спало, я в испуге одернула руку, и даже за спину спрятала. Нетерпеливо рыкнув, мужчина присел на корточки, опуская свое лицо вровень с моим. Замерев от неожиданности, приоткрыла рот, разглядывая так близко невероятного иномирного мужчину. Смутное узнавание испарилось так же быстро, как пришло. Приятный запах раскаленного зноя и едва заметный мускуса ударил в нос. Глаза, прячась под длинными стрелами частых ресниц, вернувшие роскошную густую зелень, нехорошо сощурились. Из-под тонких темных губ блеснули крупные клыки.

Жаль, если целуется плохо.

— Хочешь проверить, суалла? — буравя недобрым взглядом, предположил кошак, зло дернув полосатым ухом, раздражаясь на мое непослушание, и пообещал:- Будешь послушной — проверишь.

Но меня уже несло. Внутри включился исследователь всего непознанного.

Вот только сейчас я была ксенобиологом. Никогда не подозревала в себе этой страсти.

Ладони зачесались потрогать уши и сравнить с кошачьими. Облизнув от волнения губы, я протянула пальцы, осторожно касаясь острого кончика. Горячий и бархатный, он нервно дернулся и затих. Мое сердце остановилось от восторга. Я издала придушенный писк. Ухо дернулось, вырываясь из захвата.

— Наигр-р-ралась, суалла? — рыкнув, произнес мужчина. — А теперь ешь ее.

Он, словно дразня, провел капсулой губам, чуть нажимая, требуя приоткрыться. Губы заныли, требуя совсем другого прикосновения, приоткрываясь в ожидании. Приподняв в усмешке один уголок рта, он с усилием протолкнул капсулу внутрь. Жест показался каким-то слишком интимным и волнующим, я смутилась и отстранилась от кафарийца. Боковым зрением заметила довольно ухмыляющегося Керта, наблюдавшего за нами, и Керолл, под шумок ворующую у него с ножа ломтики мяса.

* * *

Жарко и темно и подозрительно тихо. Прохладные капельки скатывается по лицу и щекочут чувствительные губы. Я слизываю горьковато-соленую капельку, не понимая слезы это или пот, или брызги морского прибоя. В голове знакомая тяжесть, как с похмелья. Тело тяжелое и неповоротливое, руки не слушаются. Вспоминаю странные ощущения взгляда на происходящее, словно со стороны, беспомощность повисшего вниз головой безвольного тела, плавное покачивание на широком надежном плече, улетающая эскалатором каменистая дорожка под чужими сильными ногами. Крепкие мужские ягодицы — последнее, что запомнило уплывающее сознание. Прислушиваюсь к себе. Никакой сладкой неги внизу живота и в теле, как и боли от насилия.

Кошак не воспользовался моей беспомощностью, проявил благородство.

Глава 3

Глава 3

Ройт

Натруженные мышцы икр неприятно ныли, тем большим удовольствием оказалось избавление от легкой, но раздражающей ноши на плече. Свалив ее в соседней пещере, развалился у костра на мягкой подстилке, довольно жмурясь, разглядывая шкварчащее на вертеле мясо, вдыхая аромат. Керт, разместившийся на импровизированной лежанке рядом, ковырялся, настраивая передатчик, тихо костерил магнитные возмущения, частые в этом районе, озадаченно пробормотал:

— Дежурный тиен Каро передает в квадрате оро двенадцать-тау восемь замечена стая двухвостых тамаров. Стая из тринадцати снежных лигров откочевала в соседний квадрат. Охотятся на дахаров. Молодняк обучают. В секторе «Колыбель» пусто. Алиги, которые устраивали там гнездовья, в этом сезоне не пришли. Это подозрительно.

— Наверняка засела какая-то тварь посильнее и распугала рептилий, — предположил я, не надеясь на удачу. — Распугать стаю алигов…

Керт нахмурился, молча соглашаясь с моим предположением.

— Нужно скорректировать путь. Я займусь навигатором. Девочки скоро проснуться. Надо бы их накормить, слышишь, Ройт. Керолл стащила мясо, и ее вывернуло наизнанку через пару часов бега. А твоя умница — терпела весь путь.

— Она не моя, — отрезал я, не желая связываться с обременительной землянкой, выныривая их дум о странном поведении ядовитых рептилий.

Не я вербовал ее, и сближаться без видимых причин не намерен. Она, конечно, помогла добыть антивирус, и еще послужит Кафарии. Но после, если выживет, вернется домой. Маловероятно такое, но…

Напарник удивленно вскинулся, забыв про обновленные сводки новостей по зоне.

— На твоем месте я не стал бы упускать возможность. Ей все равно отрабатывать за своих, заочно осужденных. Так почему не с тобой? Разве плохо иметь своих котят? Землянки в отличие от кафариек не передумают в последний момент и не сменят пол, оставив тебя с носом, — скорее себя, чем меня убеждал Серый в необходимости соблазнения нового агента. — Я теряться не буду. Это подарок самого Кафы. Кер такая милашка. И если малышка Кейт тебе не приглянулась…

— Наша задача доставить и активировать антивирус. Остальное после, — негромко рыкнул, прерывая излияния напарника. — Сосредоточься на деле, Серый. Ты не о том думаешь. Керолл глазами дыру протерла в штанах на твоем паху.

— Завидуешь, Ройт? — хохотнул мужчина, в костер упали капли мясного сока, зашипев на углях. — Я могу совмещать оба дела. Живем один раз. Или тебя смущает личная ответственность за котенка? Семя сдать проще.

Внутри взметнулась злость, и желание надавать меж ушей языкатому напарнику, забывшему, что перед ним, переродком, старший по званию чистокровный гонтик. Но я сдержался, лишь тихо рыкнул и перевернул мясо.

— А ты не думал, что они обе уже понесли от псов? — озадачил я не в меру размечтавшегося кошака. — Раз хиленьких сразу не съели, то оставили для своих игрищ. А Денгар обряд провел в скальном храме, чтобы щенки от этой землянки смогли в будущем претендовать на место торре. И Керолл выворачивало всю дорогу по причине залета. Или они могут быть беременны от кого-то из землян.

Серый задумался, собрав складками кожу на лбу. Видно, что мои мысли его озадачили. Парень выпустил из внимания возможные обстоятельства. Он легко поднялся и, не говоря ни слова, вышел на воздух.

Неужели крошка Керолл зацепила? Все же объективности и хладнокровия ему не хватает. Эмоциональный через чур. Вот потому он все еще тиен. М-да, еще ни один переродок не стал гонтиком.

Я с удовольствием потянулся и заметил движение на входе в смежную пещеру. Там маячила фигурка нерешительно мнущейся Кейт. Девушка растеряно разглядывала стены пещеры, где нам придется переждать пару малых циклов, пока магнитная буря пройдет, появится устойчивая связь, и взбудораженные твари Мертвой зоны спокойно расползутся по своим обиталищам. Блондинка неловко приглаживала встрепанную шевелюру, щурясь на свет от костра, облизывая взглядом жарящееся мясо. Заметив, что я ее разглядываю, девушка смутилась, но вздернула нос и с вызовом произнесла:

— Вы так и не представились, уважаемый. Я Кейтлин или Кейт. Интересует где мы, куда точно идем и… как снять костюм, чтобы сходить по естественным надобностям.

На последних словах щеки заалели, и блондинка закусила губу. Закинув руки за голову, я оценивающе прошелся взглядом по фигуре слегка дезориентированной девицы, изо всех сил пытающейся скрыть смущение. Все же слова Керта задели что-то внутри, изменив мой взгляд на девушку.

— Гонтик Ройт или Охра. Мы в горах. Переждем здесь пару малых циклов. Так надо для безопасности. На второй вопрос отвечу, когда пройдем перевал, — я медленно поднялся и подошел к девушке. Махнув рукой в сторону выхода, куда ушел Керт, произнес:- Первый поворот налево — туалет. Там же сочится вода по стене. Можно умыться.

Блондинка, едва достающая мне до плеча макушкой, испуганно попятилась.

— Не бойтесь, суалла, я всего лишь хочу ответить на последний вопрос. На вороте костюма есть две кнопки. Одна активирует шлем. — Я коснулся пальцем выпуклости на серебрящейся поверхности. — Другая позволяет сделать разрез на ткани, где вам удобнее. Зажимаете ее и с напором проводите ногтем по нужному месту. Чтобы вернуть все как было — совместите края.

Я положил горячую ладошку девушки на кнопку и зажал пальцем, потом быстрым движением провел от бедра вверх через ключицы к другому бедру параболу и благоразумно отступил в сторону. Часть ткани мягко сползла, обнажая грудь, живот и пах землянки. Сердце сделало три удара, пока девушка осознала, что произошло, и пришла в себя, а я успел рассмотреть красивую грудь, какой отродясь не бывало у кафариек, плоский живот со следами застарелых синяков и треугольник светлых волос между стройных бедер.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Очень наглядно, гонтик, — хохотнул вернувшийся Керт, застав девушку в пикантной ситуации.

Блондинка отмерла, разъяренно взвизгнула, подхватила кусок ткани, прикрывая тело, и бросилась на меня. Маленький и крепкий кулачок жалом ядовитого ирша впечатался в скулу, подошва ботинка влетела в пах. Срабатывает защита ткани костюма, и девушку тут же отбрасывает в сторону. Она больно приземляется на спину, тяжело дыша и метая молнии из гневно сверкающих голубых глаз, злясь, что не смогла причинить мне вреда. Резкими, неловкими рывками возвращает ткань на место, спаивая швы.

— Псих озабоченный! — сплевывает сквозь зубы, захлебываясь ненавистью и обидой.

М-да… Нехорошо получилось. Я же просто пошутил.

Протягиваю ей руку в желании помочь подняться. Она презрительно плюет, стараясь попасть в ладонь, промахивается. Легко поднимается, одаривает улыбающегося Керта полным презрения взглядом и выбегает вон.

— Отомщу! — донесло эхо из гулкого коридора пышущий яростью голос девушки.

— Ты, смотрю, внял моим словам, — хмыкнул Керт, снимая мясо с костра и выкладывая порциями в емкости с витаминным соусом. — И тебя не волнует, что она может быть беременна?

Я получил свою порцию и растянулся на лежаке. Смакуя жестковатое мясо, задумчиво поглядывал на выход, где скрылась девушка.

— Сейчас не время об этом думать, — уклончиво ответил напарнику.

Я понимал, что кошак не просто пережил стресс в плену суахалов и ищет самый простой способ снять напряжение, землянка Керолл его зацепила. Но патриотическое воспитание запрещает симпатизировать врагу народа. И он ищет способ, как примирить в себе патриотизм и вспыхнувшие чувства, поэтому тянет меня в сообщники, навязывая отношения с Кейт.

Глава 4

Глава 4

Вытерев соус с подбородка, налил из фляжки восстанавливающий силы препарат и, отпивая маленькими глотками, углубился в раздумья. Напарник ел сосредоточенно и молча, что-то решая для себя. Нервно дернул рукой, расплескивая препарат, выдавая сильное душевное волнение. Мне было интересно понаблюдать за балагуром и шутником, растерявшим весь свой апломб и шарм.

— Я пойду, гляну как Керолл, — предупредил Серый, поднимаясь на ноги. — Могу задержаться. Ты придержи малышку Кейти, если что.

Я понимающе усмехнулся и кивнул, глядя на сосредоточенного, словно перед серьезным заданием, Керта. Он скрылся в пещере «для девочек», а я поворошил в костре угли, уставился на пляшущие на стене тени и задумался, прокручивая неутешительные новости о дислокации мутантов, которые передал напарник.

— Можно воды? — из задумчивости меня вывел голос вернувшейся блондинки.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что девушка все еще возмущена моей выходкой. И душ из холодной воды, стекающий по стене в соседней пещере не охладил ее злости. Плохо, затаила обиду, значит, отомстит. Кивнув на лежак Керта, я протянул ей флягу и контейнер с ее порцией мяса. Землянка взяла угощение, осторожно понюхала и замялась, поглядывая то на лежак, то по сторонам.

— Керт вернется не скоро. Присаживайся смело, — понял причину ее замешательства, растягиваясь на своем месте. — Надеюсь, ты не сердишься на мою… шалость.

Я вспомнил открывшееся передо мной зрелище обнаженного, хрупкого женского тела, и в паху потяжелело. Хорошо освещенная костром девушка смущенно вспыхнула ушками, похоже, вспомнила и бросила быстрый взгляд на мой пах. Пристроившись на край лежака Серого, я заметил еще парочку таких же взглядов, брошенных украдкой. Землянка меня разглядывала. И ей нравилось то, что она видела.

Мне радоваться, что я произвел на нее впечатление? Это землянки выражают так обычный интерес или свое согласие на секс? Кафарийки вообще не реагируют на мужские гениталии. Зачем? Они себе могут отрастить свои, сменив пол. По меркам кафарийцев я неплох, в отличие от того же серокожего Керта. Конечно не антрацитово-черный, как в идеале мужской красоты, но мой цвет темной бронзы считается изыском, как и зеленый цвет глаза, почти не встречающийся среди кафарийцев. Словно в насмешку Кафа все чаще одаривает своих детей голубым цветом глаз, присущим новорожденным котятам. Будь у меня такой, не быть мне тиеном. О гонтике я не заикаюсь даже. Опять же я крупнее, выносливее и сильнее практически всех кошаков, которых встречал. Это позволило быстрее пройти карьерный путь в среде военных. Я таков, потому что родился естественным путем у живой матери. Столько больших циклов сдаю семенной материал, а еще ни разу не видел среди молодняка похожих на себя котят. Похожих на Керта тоже. Он, похоже, решил обзавестись потомством. Не верит, что доберется живым до «Колыбели»?

— Гонтик Ройт, расскажите о Мертвых землях. Почему они мертвые? Что там было раньше? — девушка аккуратно жевала кусочки мяса мелкими зубками, слизывая с губ соус.

Ей бы клыки, и почти идеальная внешность. Хотя… Кому я вру? Далеко ей до кафарийского идеала. Интересно, среди землянок она считается красивой?

Я разочарованно хмыкнул, отводя глаза. Вспомнил вопрос и, подумав немного, решил особо не пугать. Еще успеет сама испугаться.

— Мертвая зона или Мертвые земли — это территория бывшей Кафарии. Некогда цветущей страны с огромным населением. Теперь вместо городов разрушающиеся руины, покрытые радиационным пеплом. Некогда плодородные земли, покрытые лесами и пампасами, теперь каменистые пустыни. Часть лесов и зверья сгорела, часть подверглась мутации. Живучие злобные твари расплодились. Псы давно бы вымерли, если бы не горы, что останавливают миграцию мутантов. Вот по такой территории нам придется пройти, стараясь выжить.

— А патрули?

— Они зачищают территорию возле форта. Вглубь зоны не суются. Это последний оплот кафарийцев, что мы удерживаем на планете.

Девушка перестала есть, и уставилась, не мигая, на меня. На бледном, уставшем лице плясали отблески костра, отражаясь в огромных широко распахнутых светлых глазах.

— Вот как… Мы с Керолл будем жить на базе среди военных? — сделала вывод из моих слов землянка.

Лениво поднялся и, потянувшись к сухим толстым сучьям, прихваченным с улицы, подбросил дров в огонь. Золотисто-оранжевое пламя жадно накинулось на новую добычу, на миг ярко осветив каменные своды.

— Нет, Кейти, вас переправят на орбиту. Будете жить на станции, — успокоил девушку, предусмотрительно не сообщая, что она попадет сначала на показательный суд, а потом в лабораторию, где у нее заберут репродуктивный материал.

Совесть тонко кольнула, напоминая, что девчонке и так досталось от псов, и она не виновата в том, что делила одну планету с хакерами и помогла Кафарии, достав антивирус, и мы, большие и сильные мужчины, обещали помощь и защиту. Но я привычно отмахнулся, рассуждая, что ради общего блага пожертвовать одной землянкой можно и нужно.

Мы оба молчали, оцепенело уставившись на потрескивающий костер, думая каждый о своем.

Протяжный стон раздался из соседнего помещения, куда утопал «будить» вторую землянку неугомонный Керт. Кейти встрепенулась, оглянулась на вход, и рванула с места, я едва успел перехватить ее за талию.

— Кер очнулась. Ей плохо, — попыталась вырваться девушка, отбиваясь от моих объятий.

— Не волнуйся за нее. С ней Керт. Он позаботиться о твоей подружке, — попытался ее успокоить и усадить обратно. — Лучше им не мешать.

Вывернувшись, она рванула к пещере, и мне удалось поймать гибкое тело у самого входа. Она зашипела не хуже ползучей шатты, и попыталась прокусить ткань костюма на плече. Протяжные стоны удовольствия и шепот, долетевшие до ушей землянки, заставили девушку затихнуть и густо покраснеть. Кусая губы и разглядывая пол, она молча вернулась к костру и покорно присела на ложе, теребя ткань покрытия.

— Убедилась? — я присел перед ней, смиряя злость к строптивице, схватил пальцами за подбородок, понуждая смотреть в глаза и намеренно переходя на "ты". — А теперь слушай меня, Кейт. Мы не на увеселительной прогулке в оранжерее. И если я приказал сидеть — ты выполняешь. Беспрекословно. От этого будет зависеть твоя жизнь в Мертвой зоне. А может и не только твоя. Поняла?

Она покорно кивнула и, вскинув глаза полные непролитых слез, прошептала:

— Поняла, — шмыгнула смешно носом. — Он ее не принуждал? Они же по согласию?

— Есть сомнения? — я насмешливо глянул на пристыженную девушку и вновь растянулся на постели. — Пойди еще послушай. Убедись.

Розовые раковины ушек вспыхнули красным стыдом, девушка отрицательно замотала головой, бросив на меня возмущенный взгляд.

— Они столько вместе в плену. Это сближает, — для себя объясняла ситуацию или оправдывала подругу землянка. Вздохнув, прошептала без особой уверенности:- Он ведь не бросит ее после всего? У Керта же серьезно с ней?

— Он не проходил эриге, так что, скорее всего, серьезно, — ответил на опасения землянки, надеясь их успокоить.

Мне только женской истерики не хватало. Хотя она не подавала повода так плохо о себе думать.

— Эриге — это брак? — в глаза девушки вспыхнул непонятный огонек. — Они становятся парой?

— Можно и так сказать, — согласился с ее предположением, не желая развивать эту тему. Да какой нормальный кошак будет трепаться про эриге? Не родилась еще та кошка, что заставит меня подарить ей брачный теи.

Я потянулся и сладко зевнул, усталый организм требовал отдыха. Активировав схему охранных ловушек, расставленных мной перед пещерами, убедился, что все в порядке. Подняв взгляд, поймал блондинку за разглядыванием, но не схемы ловушек, что логично, а моей фигуры.

И все же что значит их разглядывание мужского паха?

— А вы, гонтик… у вас есть пара?

— Нет, Кейти. Я одинок. Наши женщины любят принимать долгие ухаживания, а потом взбрыкнуть и все отменить, — злее, чем хотелось бы проговорил я, поднимаясь до ветру. — Большинство из них меняет пол, как Керт.

— Тиен Керт был женщиной! — она нервно сглотнула и покосилась на вход в пещеру, где развлекалась парочка. — Никогда бы не подумала…

Я хмыкнул и, подбросив еще веток, направился к выходу, поймав на себе восхищенный взгляд девушки, обронил через плечо:

— Ложитесь спать, суалла. Для вас хватит потрясений на сегодня.

Глава 5

Глава 5

Кейт

Притворившись спящей, слышала, как вернулся Ройт и долго ворочался, устраиваясь на лежанке, расположенной в шаге от меня. По ровному дыханию поняла, что мужчина заснул. Я приоткрыла глаза и уставилась на освещенный отблесками костра профиль кошака.

С красотой лиц у их расы явная недоработка. Конечно, если их женщины похожи на мужчин, то сменить пол на мужской — лучший выход. У мужчин другие критерии красоты.

Легонько подрагивали длинные ресницы, странно смотревшиеся на безволосом и безбровом лице. С удивлением заметила темную тень щетины на подбородке и щеках. Кончики ушей нервно вздрагивали при малейшем шуме, что издавали трескучие ветки в костере или парочка любовников в соседней пещерке. При мысли о том, чем занята сейчас Керолл, стало не по себе.

Она, конечно, предупредила, что станет добиваться кошака, но я-то не думала, что вот так сразу. Мне на того же Ройта смотреть страшно, когда он сверлит недоверчивым или оценивающим взглядом. Хотя тело у него совершенно, просто глаз не оторвать. Я и не отрывала, любуясь украдкой. Это после кошмаров с псами-людоедами мозг требует прекрасного, которое спасает мир и мой рассудок. А здесь прекраснее тела гонтика Ройта нет ничего. Ему бы еще характер под стать… Вот сейчас, когда он спит, и не возвышается надо мной карающим ангелом, кажется совсем не опасным.

Балуясь, я тихонько подула в сторону спящего, и ухо вздрогнуло, словно отмахиваясь от помехи. Хрюкнув от смеха, закрыла глаза и постаралась заснуть.

* * *

Меня разбудили шорохи и возмущение явившегося к костру тиена Керта, препирающегося с напарником. Ройт выговаривал кошаку за несерьезное отношение к работе, угрожая лишить звания.

— Я возьму немного напитка и сладкого для Керолл и уйду. В конце концов у нас есть право на пять малых циклов уединения. По закону Кафарии, — шипел, оправдываясь Керт, шурша возле костра. — Я проверяю информацию дважды в цикл. Пока ничего. Кроме того, что в квадрате «Колыбель» появилась еще стая алигов и ушла ни с чем. Тиен предполагает спугнувших их семью равнинных лигров. Будут уточнять. Станция подойдет к тому квадрату только к вечеру. Подождем сводок.

Я повернулась на другой бок, подставляя костру замерзший затылок и шею, и снова заснула, игнорируя непонятную болтовню мужчин. К утру костер прогорел, и стало холодать, я заворочалась, пытаясь угреться или найти место потеплее. Источник нашелся быстро, я прижалась спиной, расслабилась, мгновенно засыпая.

Знакомая тяжесть на груди, мерный рокот кошачьего мурлыканья на ухо вырвали из желанных объятий сонного забвения. Чад, здоровенный котяра Сюзен, вновь примял мои верхние девяносто, устроившись там на ночлег. Помня его привычку пускать в лицо газы, я возмутилась кошачьему произволу.

— Чад, скотина усатая, брысь, — прохрипела я, не открывая глаз, пытаясь согнать наглого мурзика. — Не «плоскогрудь» меня. Мне еще замуж выходить. Кто меня после тебя возьмет?

— Вас, суалла, и до меня никто не брал, — обиженно ответил Чад(?) приятным мужским голосом.

Тяжесть с груди тут же исчезла. Я открыла глаза и с удивлением уставилась на лежащего рядом Ройта.

— Что вы делаете на моем лежаке, гонтик? — успела возмутиться, пока зрачок кошака не начал трансформацию в «ромашку», заполняя радужку, а я как дура замерла, любуясь и пуская слюну.

— На вашем? — фыркнул Ройт. — Это мой лежак. А вы приползли рано утром и нагло оккупировали большую часть. Еще и пощупали всего. Ага, и там особо тщательно.

Кошак явно издевался и нарывался на грубый ответ. Последнее заявление наглеца привело в себя, отогнав наваждение, возмущенно сопя, глянула под себя и нервно дернула веком. Ройт не врал, лежак был его. Икнув от переизбытка чувств, сжалась и, не глядя на мужчину, шустренько сползла с его законного ложа, бормоча извинения. Бросив обвиняющий взгляд на костерок, тлеющий черными головешками, быстро ретировалась в сторону туалета. За спиной слышался приглушенный мужской смех.

В небольшую пещерку попадал отсвет костра, позволяя слепухам вроде меня ориентироваться. Сделав по-быстрому свои дела, подошла к едва угадывающейся по отблескам, текущей по стене водяной ленте, образующей небольшую лужицу на полу у подножия. Скептическим взглядом окинув импровизированный «душ», вздохнула по благам земной цивилизации, которые когда-то принимала, как само собой разумеющееся дело. Стянула костюм и принялась неторопливо обтирать ладошками кожу, в слабой попытке освежиться. Распустила пыльную наспех скрученную косу и попыталась прочесать густую спутанную гриву. С завистью подумала о лысых кошаках, не имеющих проблем с мытьем волос. Разобрав колтуны пальцами, с тоской рассмотрела слипшиеся пряди и решила выполоскать волосы в лужице на полу. Опустившись на колени, наклонилась, окуная волосы в пахнущую затхлостью воду.

— Возьмите, суалла, это поможет отмыться, — на плечо шлепнулся приятно пахнущий кусок ткани. — Намочите сначала.

Вздрогнув от неожиданности, даже не возмутилась наглым вторжением мужчины, в едва различимом свете пещеры мое голое тело было неразличимо. Подхватив тряпочку, повертела в руках, ощущая замшевую мягкость, макнула и осторожно провела по плечам.

Интересно, как этим волосы мыть? Кошакам хорошо — они лысые. Заполировал между ушек и красавчик.

— Я без того красавчик. А вы протрите волосы, пропитка смывает все, — посоветовал мужчина.

Я вслух сказала? Эх… От такой нервной жизни и не такое бывает.

— Может она и волосы смывает? Не потому ли вы все лысые, — беззлобно огрызнулась я, продолжая тереть тело. — Намоюсь и стану как вы… нечеловечески красивой.

С опаской потерла мокрую прядь, вдохнула фруктовый аромат, мысленно махнула рукой на последствия и пошла шлифовать шевелюру замшевой «губкой».

— До моих высот вам далеко, суалла, но вы пытайтесь — не зря жизнь проживете, — съехидничал кошак, не оставшись в долгу. — Могу вам помочь в этом — спинку потереть. И ниже. Это у вас там родинка такая странная — звезда?

Звезда?! Откуда он знает?! Увидеть же не может, тут темно, как в гробу. Или может?

— Вы видите в темноте? — ровным голосом, предвещающим скорую панику, спросила я.

— На лопатке цветную татуировку белой бабочки? — издеваясь, спросил мужчина. — Прекрасно вижу. У нее по три черных пятна на каждом крыле.

А я перед ним голая, да еще в такой позе! Да я скоро смогу пособие написать, как опозориться перед красивым мужиком тысячью и одним способом.

Глава 6

Глава 6

Ухо уловило едва слышный тихий рык и осторожное цоканье множества коготков по камню. Смрад псины ударил в нос. Медленно повернулась на запах, успела заметить в десятке метров алый отблеск десятка глаз подкравшихся монстров и заорала, бросившись к выходу. Сильная рука подхватила под грудью и грубо кинула в угол, свет загородила мужская фигура. Я сжалась, пытаясь врасти в камень голым телом. Где-то там остался лежать мой чудо костюм. Тварь завыла, ей ответили несколько других глоток. Вой, отражался от каменных сводов, бил по ушам, оглушал и быстро перешел в рев. Силуэт кафарийца дернулся вперед, встречая врага, и я трусливо закрыла глаза и попыталась заткнуть уши. Послышался истошный визг твари, первый смельчак получил свое от кошака. Пряно и остро запахло свежей кровью. Приоткрыв глаза, увидела, как мужчина отбивается ножом от наседающих мутантов. Я отодвинулась дальше вдоль стены, руки нащупали острый осколок камня. Схватила оружие и сжала, раня ладони зазубринами. На Ройта набросилось сразу несколько, повисли на руках и ногах, одна из тварей вцепилась в защищенное горло. Визги и злобный рык слились в сплошной хаос звуков. Как вспышка в голове возникла мысль, что кошак проигрывает, и если не помогу, то умрем тут оба. Нырнула ему между ног, проехавшись по влажному от крови полу на спине, получила хвостом по лицу, запах псины напомнил Денгара, волна ярости прибавила сил, и я всадила в бок мутанту каменное лезвие. Вытянула и всадила снова. Мутант завизжал, рядом с рукой клацнули зубы, на кожу упали капли слюны, обжигая. Нырнула назад, под прикрытие надежной спины кафарийца. Раненый мутант свалился в кучу атакующих, и его в порыве азарта боя загрызли сородичи, дав кошаку небольшую передышку.

Это дахары. Дикие пещерные дахары. Нам конец.

— Ройт, ты в порядке? — через визг и рычание послышался голос Керта, пришедшего на помощь.

Пещеру озарили вспышки кафарийского оружия. Мутанты завизжали, заметались по небольшому пространству, скользя в крови своих же сородичей в поисках спасения. Медленно сползла по стеночке, гадая, остался ли костюм в живых или мне придется топать через перевал в джинсах.

— Живая, суалла? — чьи-то руки подняли с пола и вынесли к свету и теплу. Плечи укутала теплая ткань.

— Кейти, что с тобой? Ты не ранена? Почему ты голая? Это твоя кровь? — Керолл испуганно причитала, отпаивая из фляжки кисловатой водой. — Скажи что-нибудь…

— Нормально, Кер, я нормально, — пробормотала, успокаивая девушку, которую при виде меня накрыла истерика. — Я мылась. А тут щеночки из тех, что «не укусит, просто играется». И вот…

Я помахала окровавленным осколком камня, который все еще сжимала в руке и засмеялась, трясясь телом.

— Кейт повредила рассудок? Что за бред она несет? — с тревогой спросил Ройт.

— Шутит, — покачала головой Керолл, приглаживая мои волосы. — С ней порядок. Это она шутит так.

— Шутит, значит… Я поищу ее костюм, — нашел себе работу гонтик, удостоверившийся, что со мной все хорошо. — Это надо умудриться снять его в самый неподходящий момент. Остаться голышом перед самым нападением дахаров. Сверкать перед их носом зад…

Мужчина осекся и, махнув рукой, поднялся уйти.

— Я не виновата, что у вас планета извращенцев, — не осталась в долгу, нервно прислушиваясь к наступившей тишине в соседней пещере.

— Кейти, что там случилось? Кто напал? — блондинка поежилась, нервно поглядывая в сторону бывшего туалета.

— Дахары. Целая стая. Если бы не Ройт…

Кошак мне жизнь спас. Если бы прогнала его, разозлившись за подглядывание, то умерла бы быстро и болезненно. Нет худа без добра.

— Кейти, я так испугалась, — девушка обняла меня поверх покрывала и притиснула к себе. Ее била крупная дрожь. — Я уже забыла, когда больше пары часов было спокойно и безопасно. За что нам все это? Иногда завидую Джесс и Коре. Они ушли сразу. А мы просто отдаляем конец и растягиваем мучения. Я видела мутантов на арене. Они ужасны. Даже поодиночке. Но мы идем туда, где их сотни, тысячи… Нам не выжить.

Я чувствовала, как вздрагивает худенькое тело, прижимающееся ко мне, как горячие слезы промокают волосы на виске, а губы шепчут в ухо то, что я гнала от себя, стараясь не думать.

Надо ее успокоить. Дать выплакаться. И приободрить. Дать надежду.

Выпростав руку, я поглаживала девушку по спине, тихонько укачивая, как сестренку в детстве.

— Мы прорвемся, Кери. Обещаю тебе. Одни бы не смогли, но с такими бойцами — прорвемся. Я видела, как бился гонтик Ройт. Один с ножом против всей стаи. А их двое. И у них лучевое оружие. На Земле такого нет.

— У нас есть шанс? — шмыгая носом, еще боясь поверить, спросила Керолл.

— И не один, — заверила ее. — Верь мне. Я ведь не соврала, когда пообещала вытащить тебя от псов. Не Джесс и не Коре, нам с тобой дали шанс. Значит, надежда есть.

Девушка уже не плакала, судорожно вздыхая, послушно слушала, что я ей рассказываю.

— Я ведь не хотела идти на историка. Назло маме поступила. А она предупреждала, что придется в мусоре черепки просеивать, — вспомнила прошлое блондинка. — Я-то видела себя вторым Шлиманом, откопавшим свою Трою. Дура набитая. Маму слушать надо было.

Она прижалась сильнее и потерлась о плечо носом.

— Зато мечта сбылась. Ты откопала круче, чем Трою. Целый другой мир. Ты круче Шлимана во сто крат! — нашлась с ответом.

— Не так я себе это представляла, — пожаловалась блондинка, печально улыбнувшись. — Слава, почет. Звания, медали. Названные в мою честь академии, улицы и школы.

— Страничка в Википедии, — поддела девушку, продолжив ее мысль.

— Страничка — это сильно. Жизнь не зря прожита, — заулыбалась блондинка, совсем успокоившись. — Это как памятник при жизни.

Она опустила мои плечи и уселась рядом. Поворошила золу в костре, подкинула пару тонких сучьев. Огонь благодарно лизнул подношение, ярко вспыхнув, заплесал причудливыми тенями на стенах.

— Бюст из бронзы, — предположила я, поддерживая шутку.

Керолл кинула еще ветку и осмотрела свои симпатичные верхние девяносто, гордо вскинулась.

— Грех такого бюста стыдится, — резюмировала она, окончив осмотр.

— Интересно, как на Кафарии с бронзой? — озадачилась я.

— Зачем вам, суалла? — удивленно прищурился незаметно подкравшийся кошак. Оттирая руки, Керт присел рядом с подружкой. — Этот сплав редко использовался. Исключительно как элемент отделки. Его давно заменили полимерами.

— Ну, мы же вам тут мир спасаем, — вступила в его диалог с Керолл. — Нам памятники при жизни положены. Обеим. Из бронзы.

Глава 7

Глава 7

— Пока мы вас спасаем, — мне на колени упал костюм, разукрашенный бурыми пятнами крови. — Значит, назрел вопрос вознаграждения. Может что-то посущественнее, чем металлический истукан на главной площади?

Я взглянула на присевшего рядом мужчину. Глубокие тени под глазами, на смуглой щеке длинная царапина, но в остальном ничего не напоминало, что полчаса назад он крошил местных мутантов. Ройт подобрал выроненный мной окровавленный осколок и задумчиво вертел в руках.

— Если наши имена упомянут в истории Кафарии — этого будет достаточно, — продолжила бредить Керолл, не замечая потемневших лиц обоих кошаков.

Отвернувшись от воняющего кровью костюма, зябко повела плечами. Меня пробрала дрожь, после адреналиновой атаки, наступал откат, и нужно срочно одеться и выпить чего покрепче. Эх, жаль не додумалась стащить у псов самогонку. После нападения дахаров идти одной в пещеру, где накануне кувыркались Керолл и Керт, было боязно. Но не одеваться же при всех. И я, переломив гордость и стыд, коснулась плеча сидящего рядом в расслабленной позе мужчины.

— Гонтик Ройт, мне переодеться нужно. Вы не покараулите, пока я одеваюсь, — сделав виноватое лицо, показала на костюм. — Спасибо за то, что отыскали его там.

Кошак нехорошо усмехнулся и растянулся у огня, всем видом показывая, что никуда идти не намерен.

— Вы, суалла, вот этим ранили дахара, — он покрутил каменное лезвие перед всеми. — А сейчас боитесь пройти два шага в глухую пещеру. У нее один выход, поэтому вас туда определили на отдых. Эта, где мы — центральная. Из нее легко контролировать все входы выходы. Не трусьте, Кейти. Не разочаровывайте меня.

Злость вновь забурлила в теле, готовая выплеснуться на не в меру языкатого кошака. И наговорила бы много всего, если бы не импровизированная тога из непонятного тонкого, но теплого материала, надетая на голое тело. Голышом орать чревато.

— Благодарю за познавательную лекцию, гонтик. Она очень помогла, — процедила сквозь зубы, резко поднялась, подхватила костюм и потопала в направлении темнеющего входа. Злость на кафарийца придала смелости.

— Вы забыли, — донеслось в след со смешком. На плечо шлепнулось «мыло», брошенное меткой рукой. — Смойте кровь сначала. Можете не торопиться. Обещаю больше не тревожить. Я и так рассмотрел больше, чем надеялся.

Керт захохотал, комментируя слова напарника.

Вот хамло! Кошак недобитый! Извращенец косоглазый!

— Кейт, я с тобой. Резинку для волос поищу, — пискнула Керолл, пристраиваясь рядом. — Не обращай внимания на слова гонтика. У Ройта разлом шаблона из-за того, что ты голышом полезла на дахаров с простым осколком камня. Мне Керт объяснил про их менталитет. У кафарийцев трепетное отношение к девочкам и женщинам. Они их холят, лелеют и на руках носят. Но если сравнивать их женщин с нами, то мы выглядим подростками, только что вышедшими из детского возраста. Поэтому Керт не сразу начал воспринимать меня как женщину. Да, и сейчас тоже…

Мы прошли вглубь пещеры, пока я не наступила на спальное место. Керолл тут же присела и зашарила рукой по покрытию, разыскивая пропажу. Я принялась за гигиену, начав с лица и волос.

— Что, все так плохо в плане интима? — подтолкнула девушку продолжить разговор, прерванный на интересном месте.

— Даже не знаю, как сказать, — замялась она. — Я ведь была девственницей, когда Гархар отдал меня Рольфу.

— Он тебя изнасиловал? — я вспомнила озверевшего Денгара, и нервно сглотнула, ожидая признания блондинки.

— Нет, не то чтобы… Он дал что-то выпить, и я мало что помню. Как в тумане все. Вот только наутро, когда пес решил повторить, а дурман выветрился… в общем, он приказал меня выкинуть за непослушание в клетку к кошаку. А ты…

— А мне не повезло, — отрезала я, желая прекратить этот разговор, и перевела тему. — Ты хотела про Керта рассказать.

— Странно, наверно, звучит, но он со мной не только ради удовольствия. Мне показалось, что у него другая цель, — повисла пауза. Керолл не решалась высказать свое мнение.

— Какая же? — я напряглась, ожидая очередной грязи от девушки. Этот проклятый мир нравился мне все меньше. — Он мучил тебя… извращенец…

— Нет, Кейт, — тут же среагировала блондинка. — Ему нужно, чтобы я забеременела. И не раз… и ты тоже…

Замерев, осознала, что только что услышала.

— Что ты хочешь сказать, Кери, нас не собираются отпускать на Землю?

Почувствовала, как от сказанного замутило, и схватилась рукой за холодную стену. Я все ждала подвох, с недоверием относясь к кафарийцам, но сейчас, получив доказательство предательства кошаков, не выдержала.

— Ты точно уверена? — хрипло спросила, быстро оттирая ноги в липких потеках чужой крови, сдерживая вопль и желание размозжить голову одному брехливому гонтику.

— Рожать детей не так уж плохо. Может после, когда получат свое, они нас отпустят домой, — неуверенно проговорила девушка. — Или остаться тут. Керт неплохой. Он заботится и детей хочет. Главное пройти Мертвые земли и остаться в живых.

Она поднялась, забрала из моих рук ткань и, повернув к себе спиной, начала отчищать изгвазданную спину. Я перебросила волосы и, немилосердно дергая за пряди, стала плести косу, обдумывая услышанное.

Из нас обеих хотят сделать инкубаторы по вынашиванию кошаков полукровок. И видимо будут использовать пока весь ресурс не истощиться. Ройт обмолвился, что у них демографическая катастрофа. И многие кафарцы созданы искусственным путем. Не за счет ли землянок? И Керолл, похоже, не против этой участи. Ну да, по сравнению с пленом у псов-людоедов — это Римские каникулы.

— Ты уже не хочешь на Землю? — уточнила у блондинки очевидную вещь. — Передумала возвращаться?

— Кейт, я пытаюсь просчитать все варианты. Керт в порыве откровения оговорился, а я сделала выводы. Нужно выживать… как-то… Сомневаюсь, что мы сможем добраться до портала суахалов через год. А это хоть какая-то перспектива.

— Ты влюблена в Керта? — предположила самое очевидное.

Рука замерла, перестав тереть лопатки. Я забрала замшу и продолжила оттирать ноги и ягодицы.

— Да… наверно… не знаю, — девушка мялась, вздыхая совсем рядом. — Я не могу сказать точно. Столько всего происходит, что нет времени сесть и все обдумать. В этом мире можно утверждать точно одну вещь…

— Ты еще пока жив, — закончила ее мысль и добавила:- Как хочешь, Кери, но я здесь оставаться не намерена. И чтобы не решили кошаки, я возвращаюсь домой любой ценой.

— Даже если погибнешь? — тихо прошептала блондинка, всхлипнув.

— Любой, Кери. Лучше погибнуть, чем рожать детей в мире людоедов-псов и чокнутых кошек, — подобрав костюм, решительно натянула на себя, сращивая швы.

Похоже, наши пути с Керолл расходились. Было ясно, что влюбленная девушка решила остаться в этом мире и с надеждой ждала предложения от Керта. Мне же нечего делать в этом аду. Ни жить, ни тем более обзаводиться семьей я не планировала. С содроганием представляла кого-то из псов или кошаков в роли супруга и отца моего ребенка. И ребенка с такой странной на взгляд землянина наружностью не хотела.

Костюм принял былой вид не в пример быстрее тела и волос. Пятна крови сходили с первого раза. А чиститься нужно тщательно, чтоб твари не бежали следом по запаху. «Живая» ткань мягко сжалась, плотно облегая фигуру. Я с удовольствием провела ладонями по бокам. Мне повезло. Сверхтехнологичная одежка побывала под лапами дахаров, но прочная ткань выдержала их когти. Оглаживая грудь, нащупала потайное отделение и замерла. Внутренний карман был пуст. Флешка исчезла.

Глава 8

Глава 8

Ройт

Когда землянки скрылись в соседней пещере, я рывком поднялся и уставился на тиена, тут же оборвавшего беззаботный смех.

— Почему в сводках по этому квадрату ни слова о стае дахаров? — я старался говорить ровнее, не срываясь на напарнике.

Мы с ним в одной лодке, если что, погибать вместе. Его в предательстве подозревать не разумно. Скорее что-то не то с дежурной группой на базе. Я ввел секретный код перепроверки данных, требуя подтверждения личности дежурного тиена. Ответ пришел немедля. Кафариец подтвердил свою личность и достоверность отправленных сведений. Коды и пароли он знал. Но червячок сомнений подтачивал изнутри, не давая успокоиться и списать появление стаи дахаров на случайный сбой. Поразмыслив и сменив частоту приема, я ввел приказ о смене паролей на дублирующий вариант, предусмотренный как раз на такой случай.

— Не знаю, Ройт. Мне тоже это не нравится. Ты заметил, что с ними не все в порядке? — Серый нахмурился, ковыряясь в настройках связи своего коннекта.

Наземная видео связь постоянно барахлила из-за частых электромагнитных возмущений или перебоев с питанием.

— Они целенаправленно направлялись сюда, — озвучил свои наблюдения я. — Но дахары неразумные. Их кто-то вел. Похоже на телепатическое воздействие на вожака.

— Кто? Суахалы? — вскинул взгляд Керт, оторвавшись от настроек. — У них случалось такое. Рождались телепаты, но давно.

Я подкинул еще дров в костер, задумчиво глядя, как оранжевые с зелеными кончиками языки огня лениво лижут свежую жертву.

— Рольф и Денгар могли. Они одни шатаются в пещерах полных мутантов без опаски, — вспомнил страницы из досье на псов вожаков. — Наверняка имеют силу. Иначе как удержать в узде колонию каннибалов?

— По словам Кейт, Денгар мертв, — вспомнил тиен. — Думаешь, это Рольф?

— Вероятнее всего. Для погони мы слишком далеко ушли. Стая псов-людоедов не рискнет идти по поверхности. А вот пустить дахаров по подземным лабиринтам, самим топать следом — самое то. Только как они прошли сквозь охранный контур?

— Прорвались, принеся в жертву смельчаков, — предположил очевидное Керт, рвано выдохнув. — Преодолев инстинкты и боль.

— Под воздействием телепата могли, — согласился я, думая так же.

— Рольф пошлет проверить, справились ли щеночки? Или положится на силу стаи?

— Наверняка пошлет, — подумав, выдал я.

— Плохо дело. Но дахары ладно. Вон, твоя Кейти их покромсает на раз, — хохотнул тиен, поймал мой взгляд и озабоченно пробормотал:- Еще эта тварь, что засела в «Колыбели». Что там может прятаться? И зачем? Не дай Кафа она полу разумная и сунется в хранилище.

— Не вовремя все, — нервно дернулся, переживая за исход операции, и напомнил языкатому напарнику:- Кейт не моя. Прекрати мне ее сватать.

— Вот именно! Мне только кошачьих блох не хватало! — крикнула возмущенно девушка Керту, наставила на меня палец и выпалила:- Ты спер флешку? Признавайся!

Конечно, я забрал носитель антивируса, который землянка смешно называла «флешкой». Еще прошлой ночью, когда она доверчиво прижалась к боку, потом, осмелев, закинула ноги и руки. Я не отказал себе в удовольствие и погладил ее… волосы. У кафарийцев принято брится. С коротким пушком рождаются младенцы, но он выпадает к первому году жизни. Потом кожу переодически обрабатывают специальным раствором, чтобы волосы не росли. Ее же волосы хоть и давно не мытые привлекательно пахли и оставляли непередаваемое ощущение на коже ладоней. Он вспомнил, как с наслаждением провел по длинным, спутанным мягким прядям, спящая довольно улыбнулась и что-то пробормотала про бабушку.

Сейчас лицо разгневанной девушки раскраснелось, светлые волосы встопорщились, голубые глаза метали искры. Маленькие кулачки упирались в бока, и она медленно наступала. Смешной голубоглазый котенок решил напугать матерого кафарийца.

— Уверенны в своих обвинениях? Может, ее в пыль растоптали дахары, когда вы, суалла, сбросили свой костюм? — зло усмехнувшись, следил за сменой выражений на лице.

Возмущение сдулось как воздушный шарик. В глазах землянки мелькнуло понимание и страх, девушка растерянно приоткрыла рот, щеки побледнели. Словно немая, она открывала беззвучно рот и тут же захлопывала, не произнеся ни слова.

— Флешка пропала?! Нет! Быть не может! Нам конец! — прохрипела выскочившая следом Керолл. Она схватила за плечи онемевшую Кейт и что силы затрясла, подвывая:- Что ты натворила, Кейти! Ты нас всех угробила! Без нее они бросят нас тут подыхать!

Землянка не сопротивлялась, голова безвольно моталась, по щекам струились крупные слезы. Я поймал на себе взгляд тиена и сделал знак успокоить Керолл. Керт одним движением оторвал свою подружку от Кейти и оттащил в сторону, что-то тихо наговаривая в ухо, бившейся в истерике блондинке. Бездонные, пронзительно-лазурные, полные слез и муки глаза остановились на мне, девушка что-то проговорила, скупо шевельнув побелевшими губами, и рухнула на колени, закрыв лицо исцарапанными ладонями.

Разыгравшееся представление с сожалением, обвинениями и потоками слез раскаяния начало утомлять.

Вот поэтому я не стремлюсь к отношениям. Эриге — это не для меня.

Не меняя положения тела, отхлебнул препарат и лениво произнес, стараясь перекрыть стенания подружки Керта:

— Суалла Кейт, успокойтесь. Антивирус у меня. Я вытащил его ночью из вашего кармана, — заканчивая трагедию, попытался успокоить девушку, вспомнив, как не отказал себе в удовольствие потискать упругую грудь. — Доверить судьбу Кафарии такому слабому хранителю не в моих планах. Я не сумасшедший.

Стоящая на коленях, словно вымаливающая прощения, землянка вздрогнула всем телом, словно ее кнутом огрели. Девушка резко подняла голову, отняла руки от лица, поймав меня в прицел почерневших глаз.

— Вы… ты… как ты… — она пыталась что-то сказать, но спазм в горле мешал договорить.

По бледному лицу прокатилась судорога, на миг исказив тонкие черты, она надсадно закашлялась, вздрагивая худеньким телом. Держась за горло, с трудом поднялась и, тяжело ступая, направилась в смежную с нашей пещеру.

— Ройт, ты перегнул. Мне не нравятся ее глаза, — проговорил Керт, устраивая всхлипывающую Керолл у костра и насильно вливая в ее дрожащие губы настойку препарата. — Сходи за ней, а то как бы руки на себя не наложила. Девчонка на пределе.

Глава 9

Глава 9

Я выругался про себя, мысленно соглашаясь с Кертом, разглядывая сидящую у него на руках трясущуюся «асфоделию». В серебристом костюме с рассыпавшимися по плечам платиновыми прядями и бледным лицом, эта хрупкая девица напоминала цветок, единственный, что выжил в Мертвой зоне. Рейнджеры утверждают, что видели целые поля асфоделий, и это одни из самых опасных мест.

Я представил бескрайнее поле из призрачно-белых цветиков. Качающиеся на высоких тонких стебельках сотни серебристых венчиков, мягко сияющих при свете звезд.

Завораживающе и смертельно! Цветочки выбирают для жизни исключительно песчаники с зыбунами.

Керолл громко всхлипнула, отвлекая меня от размышлений.

Послал же Кафа испытания! Мало мне мутантов Мертвой зоны, так еще две истеричные слабачки-землянки!

Бросив мрачный взгляд, нехотя поднялся, прихватив фляжку с препаратом, разумно полагая, что вторую «асфоделию» придется отпаивать.

Девушка нашлась в самом дальнем углу пещеры, обхватив колени руками, с пустым лицом сидела на голом полу, покачиваясь и глядя немигающими глазами в одну точку.

Мысленно выругавшись, я осторожно подошел к ней и присел поодаль, вслушиваясь в бормотание. Она пела, повторяя одну и ту же строчку. По лицу скатывались крупные слезы.

— Кейти, не бойся. Это я. Вот возьми и выпей, — протянутая рука с фляжкой повисла в воздухе.

Девушка не слышала или делала вид, что не слышит, мерно покачиваясь и мурлыкая под нос незатейливую песенку. Вспомнив всех ее родичей, мысленно пожелал им спариваться с мутантами зоны самым изощренным способом, я приобнял худенькие плечи и поднес горлышко к губам, надавив, заставил выпить. Блондинка безропотно подчинилась, глотнула слишком много и снова закашлялась. Хрупкое тело, затянутое в серебристую ткань, содрогалось. И мое сердце дрогнуло от жалости. Я пару раз стукнул ее по спине, помогая справиться. Девушка затихла, тяжело дыша. Ледяные пальцы обхватили мои, требуя глоток питья.

Она же совсем еще котенок. Пусть не кафарийский, но наверняка в ее мире кто-то ее оберегал, как и Керолл. Они слабые, но и наши леди не на много их превзошли. Просто в нужный момент они могут стать сильнее, переродившись в мужчин, а земляне не имеют такой возможности. И котятам приходится тянуть ношу взрослых кошаков. То-то они такие мелкие.

— Благодарю, гонтик, — надсадный хрип раздался рядом, пальцы исчезли, и фляжка вернулась в мое единоличное пользование.

— Иди сюда, — я легко поднялся, подхватил ее на руки и опустился уже на лежаке, поближе к выходу, устраивая ее у себя на коленях.

Кейт не протестовала, похоже резерв физических и душевных сил закончился, девушка находилась на грани. Она не плакала, только тяжело и судорожно вздыхала, прижавшись всем телом и уронив голову мне на плечо.

— Я виновата. Расслабилась, забыла про опасность, оставила флешку без присмотра, — каялась землянка в перерывах между всхлипами, которые грозили новой порцией слез.

Да откуда в них столько воды?!

— Не накручивай себя, Кейт. Ты не агент. Это моя и Керта работа следить за всем, — поглаживая спину, шептал ей в волосы, стараясь успокоить.

Выходило плохо, но я не нянька для котят. Я гонтик, под моим командованием десяток военных баз и одна из орбитальных станций выживания и уже не один Большой цикл. Потому решающий этап операции доверили именно мне. Сверхсложный по исполнению. Но пара земных девиц и еще пара таких выходок, сделают ее невыполнимой. А я еще смеялся, будучи юным кадетом в разведшколе на подготовке, когда инструктор, опытный кошак из старой гвардии, предупреждал об опасности участия эмоциональных женщин в операциях.

Тяжко вздохнув, вгляделся в притихшую девушку. Кейт осторожно зажала кнопку на черном вороте моего костюма, слегка раздвинула швы ткани на шее, спрятала лицо у меня на плече, уткнувшись носом, глубоко задышала, согревая теплым дыханием кожу.

И как это понимать, я вас спрашиваю? Что за ерунда?! Эриге, суалли! Этих слов больше нет в моем лексиконе!

Вскоре девушка задышала ровно, провалившись в сон. Ее губы шевелились, и легкие касания немного отвлекали от мыслей, но в целом все оказалось не так плохо, как я ожидал. Меня порадовало, что психически она крепче той же Керолл, умеет признавать свои ошибки и держать удар. Не идеально, но не так плохо, как те же истеричные суахалки.

— Ройт, есть новости, — донесся взволнованный голос Керта. — Плохие новости.

Я напрягся, мысленно перебрав десяток патовых вариантов. Переложив уснувшую землянку на ложе, прикрыл и подошел к входу, где нетерпеливо переминался с ноги на ногу Керт.

Он что решил, я разложил землянку, чтобы успокоить самым действенным способом? По себе судит.

— Говори, — угрюмо буркнул тиену, ожидая самого худшего.

— Дежурный сообщает о непонятном скоплении мутантов в квадратах, прилегающих к базе и столице, — торопливо сообщил напарник, вглядываясь в темноту пещеры, где я оставил спящую девушку. — Наш путь пройдет в стороне, зацепит по касательной места сборищ тварей. Возле «Колыбели» придется попотеть, прорываясь. Мы, конечно, предусмотрели и такой вариант. Но это все странно…

— И подозрительно, — согласился я. — Чем дальше, тем меньше мне все это нравится, Керт. Есть соображения?

— А у тебя есть…

Я пожевал губами, сомневаясь, посвящать ли Керта. Но решил, что напарник имеет право знать, на что на самом деле подписался.

— Кто-то из верхушки пытается завалить операцию, чтобы дальше контролировать станции выживания. Я занимался рейнджерами и зоной, не вникал в орбитальные дрязги. Но коррупцию не исключаю. Кто-то хочет дальше наживаться на несчастье простых кафарийцев, контролируя системы жизнеобеспечения.

— Разумно, но есть одно «но». Мы на грани. Не вычистим мутантов и не переселимся на планету — нам конец, — рыкнул Керт и со злостью впечатал кулак в неровную поверхность камня. — У наших точно нет такого уровня спецов по менталистике. Иначе давно очистили зону от мутантов.

— Погоди камень крошить. Ты же знаешь, есть запасной план, на случай неудачи с антивирусом, — хмыкнул я, вспомнив заседание последнего Совета Небесной Кафарии. — А про менталистов никто толком не знает. Слабенькие появляются часто. Но кто этих мозголомов лабораторных знает, может, нашли средство, как усилить дар.

В Совете давно ходили идеи захвата чужой территории, практически чистой от радиации и засилья мутированного зверья. Суахалам нечего нам противопоставить. Достаточно одного массированного удара. Но поддержки эта идея не находила, находясь в разряде «Крайний случай».

— Ты о плане захватить территорию соседней Суахалы, — глаза тиена блеснули надеждой. Он словно не слышал последних слов, захваченный идеей уничтожения своих мучителей. — Вытравить псов из относительно безопасной долины. Тогда конечно есть смысл тянуть до последнего, уменьшая количество кафарийцев. Места в Суахальской долине хватит не всем. А сбросить химическое оружие — малого цикла хватит. С уничтожением людоедов никогда не опоздаешь.

— Вот и я о том же, — вздохнул, кинул взгляд на ровно дышащую девушку и пошел к костру. — Выжидать, цинично подсчитывая количество выживающих на станциях. Преступление против народа Кафарии. Попахивает государственной изменой.

М-да, сделали гонтика разменной пешкой в игре, понадеявшись, что вояка не сообразит. А когда сообразит — поздно будет. Вот когда жалеешь, что не вникал в интриги представителей Совета, ограничиваясь должностными обязанностями. Информация — это сила.

Глава 10

Глава 10

Кейт

Наша четверка, подгоняемая сгущающимися сумерками над горизонтом, пламенеющим алым закатом, торопливо преодолевала заснеженный перевал, двигаясь к месту стоянки. По требованию Ройта все активировали шлемы и перчатки, пронизывающий ледяной ветер отступил. Протискивалась меж неровных скалистых стен, оскальзывалась на обледенелых камнях узкой тропы, присыпанных снегом, но упорно лезла вперед, разглядывая широкую спину гонтика, маячившую впереди. От нечего делать, заняла мозг анализом нашей одежки, находя существенные отличия в наших костюмах. Его антрацитово-черный имел экзоскелет, похожий на едва заметные уплотнения ткани, берущий на себя большую часть нагрузки при переносе тяжестей и помогающий мужчине тратить намного меньше сил при передвижении. Мой серебристый такими наворотами похвастаться не мог. Не замерзаю — уже хорошо. Шлемы прекрасно пропускали звуки из вне и давали возможность общаться, не прибегая к внутренней связи.

Странно ощущать себя практически раздетой среди обледенелых скал, на стылом ветру, тому, кто привык кутаться зимой в три слоя одежды. Но факт остается фактом, мне было комфортно. Подводило отсутствие подготовки. Я и пыхтящая сзади Керолл быстро вымотались и с трудом переставляли уставшие ноги. Подозреваю, именно мы тормозили движение кафарийцев. Не раз и не два гонтик Ройт поворачивал голову, дожидаясь, пока мы его нагоним. Счастье, что стекло небольшого шлема было тонировано, не хотелось лицезреть его физиономию, демонстрирующую все оттенки скепсиса и недовольства. Вообще не хотелось его видеть. Я его еще за флешку не простила. Вот опять вытянутый яйцеобразный шлем повернут острым концом в мою сторону. Он ждет, нервно постукивая толстой подошвой о скальный выступ. Я помахала рукой и ускорилась. Сзади послышался крик и звук падающего и съезжающего вниз тела. Рука сама схватилась за ритуальный нож. Керолл потеряла равновесие, сбила с ног идущего замыкающим Керта, и парочка лихо скатилась до пройденного поворота, где круто искривлялась каменистая тропа.

— Отлично, — рявкнул разозленный гонтик, активировав переговорное устройство, хотя шлем прекрасно транслировал внешние звуки. Но не царское дело кричать, стоя в десяти шагах. — Что ж не присоединяетесь к ним, суалла? Давайте все накатаемся и тогда продолжим путь. Мы-то с Кертом пройдем и ночью. А кто вас, слепух, из пропасти доставать станет?

— Вам то что за печаль? Или у вас за утерянный костюм из пенсии высчитывать станут? — я ткнула в серебристое одеяние, отстегивая нож.

На случай падения его лучше держать в руках, поможет зацепиться и не ухнуть в какую-нибудь расселину.

— Печаль?! — резануло по ушам полное изумления восклицание. — Я буду только рад избавиться от бесполезного балласта. Если до встречи с вами я и подумывал изредка о паре с суалли, то путешествие с вами отвратило от этой мысли окончательно.

— Поздравляю! Одной разочарованной кафарийкой будет меньше, — я уже не скрывала сарказма, устав от нападок, грубости и шуточек кошака.

Отвернувшись, разглядывала барахтающихся в снегу Керта и Керолл, пытающихся помочь подняться друг другу и нелепо заваливающихся обратно. Мне казалось, что они весело смеются, намеренно дурачась. Невольная зависть к подруге кольнула внутри. Краем глаза заметило смазанное движение, когда гонтик сдавленно выругался. Резко обернувшись, отпрянула к скале, стараясь слиться с камнем. Туша черно-белого лигра подмяла под себя кошака. Гонтик не успел активировать лучевое оружие и отбивался длинным ножом. Снег вокруг уже окрасился алыми пятнами крови мутанта. Оба тела сплелись в сплошной черно-белый комок и я, испуганно следя за катающимися и рычащими соперниками, растерянно сжимала в руке бесполезный нож, не зная как помочь Ройту. Сверху, из-за острой скальной вершины показалась усатая голова, принюхавшись, оскалила желтые сабли двойных клыков и мягко стекла на тропу к дерущимся. Мне повезло стоять с подветренной стороны, и кошка-мутант меня не заметила. Размером с корову, белая с черными полосками, она скалилась и рычала, била себя по бокам хвостом, выбирая момент напасть на кафарийца. Его лигр проигрывал, рык твари звучал все глуше. Но и сам кафариец устал, второй схватки ему не выдержать. Я обернулась, ища глазами Керта. Кошак, бросив подружку, был уже на середине пути.

Не успеет…

Кошка припала лапами к земле, изготавливаясь к прыжку. Не думая, я рванула на помощь. Разбежалась, оттолкнулась и приземлилась ей на спину, едва не съехав на голову. Уцепилась за шкирку, чувствуя, как острые, ядовитые иглы на шкуре пытаются проткнуть ткань перчаток. Зверь резко взвился, повернул оскаленную пасть, кося на седока желтым полным ярости взглядом. Денгар, его желто-зеленый нечеловеческий взгляд мне напомнил этот лигр. Ненависть к мучителю вскипела, застя глаза, недолго думая, всадила нож в глазницу и провернула рукоять. Кот взревел от боли, метнулся в сторону, не видя ничего перед собой. Мягкий бок впечатался в скалу, прикладывая меня головой о камень. От неожиданности я отпустила холку и кулем свалилась под ноги разъяренному мутанту. В динамиках орали два голоса: Ройта и Керта.

Мне конец! Он меня растопчет!

Перед лицом мелькнул толстый пятнистый хвост, стегнувший по шлему. Голова от мощного удара резко дернулась, шея отозвалась болью. Через секунду на меня навалилась тяжелая, теплая туша, намертво пригвоздив к земле.

— Она спасала твою жизнь, — орал Керт так, что разрывались перепонки, не давая шанса по-женски потерять сознание. — Прикрыла спину. Чем ты недоволен?

От этих воплей у меня сотрясение мозга наступит. Жаль не спросила, как отключать звук.

— Ее дело было слиться с пейзажем. Она меня отвлекла. Я спасал себя, а так пришлось думать, как ее спасти, — гневно шипел гонтик, оттаскивая в сторону тяжелую тушу лигра. — Забери Керолл. Лигры парами охотятся, но мало ли…

Мужчина склонился надо мной, оглядел костюм на повреждения, и чудный синий зрачок начал трансформацию в сложную ромашку, заполняя зеленую радужку синим. У Керта такой особенности глаз не замечала.

Кошак сжал кнопку на шее, убирая мой шлем, и ледяной ветер тут же рванул играть с растрепавшейся косой. Я поморщилась от дискомфорта, перчаткой смела снежную крупку с лица, с интересом наблюдая, как острые уши кафарийца поворачиваются, прислушиваясь. Кошак прислонил к губам горлышко бутылки, давая напиться.

— Ты не злишься? — проглотив жидкость, попыталась сесть, спешно отводя глаза от двух бесформенных черно-белых куч, бывших когда-то одними из самых сильных монстров мертвой зоны. Как-то само собой получилось перейти на «ты».

— Нет. Ты землянка. И судя по тебе, ваша раса не отличается силой. Вы привыкли скопом уничтожать врага, — нехотя начал лекцию по особенностям рас кафариец. — Я равен по силе лигру. А в этом костюме гораздо сильнее. И справится с ними обоими, не составило труда для меня.

— Не слабее лигра? — я не поверила, с сомнением оглядев поджарую фигуру мужчины.

Он, конечно, высокий, широкоплечий, гибкий и быстрый, но одолеть пол тонны чистой ярости и ядовитых клыков и когтей… Сомнительно.

Кафариец протянул мой нож, помог мне подняться и, глядя в сторону приближающихся Керта и Керолл, равнодушно прояснил:

— Во всем есть баланс. Природа уравновешивает в возможностях выжить хищника и жертву. Даже если это два хищника — один из них всегда жертва. Разумный вид — всегда хищник. И без костюма я могу задушить и лигра, и алига. Иммунитет к их яду есть, хоть и слабый. Они мутанты — новые виды. Но мы, кафарийцы, приспособимся и к ним. Псы-суахалы, кстати, тоже не нуждаются в оружие, чтобы выиграть в схватке с лигром.

— Но на Земле не так. Люди намного слабее многих хищников, — попыталась возразить кафарийцу, пораженная новым словом в биологии. — И даже некоторых травоядных.

— Значит, на Земле вы гости. Это не ваш дом, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Да и скелет у тебя слабоват для силы тяжести вашей планеты.

Я открыла рот, чтобы возразить, когда на меня налетела плачущая Керолл, видевшая нашу схватку во всех подробностях.

Глава 11

Глава 11

О ночевке на снегу под открытым небом всю жизнь мечтала. Если выживу, будет что рассказать детям и внукам. Из предосторожности кафарийцы не стали зажигать костер, а предложили нам с Керолл плотно прижаться друг другу, укутаться специальной тканью, с тем же согревающим эффектом, что у костюмов. Кошаки же распределили часы дежурства, и Керт, которому выпало дежурить второму, тут же захрапел, укутавшись в ткань. Прижав к себе задремавшую девушку, сквозь стекло шлема задумчиво рассматривала восходящие на небосклоне луны, укрывшись тонкой, но отлично сохраняющей тепло попоной. Сон не шел. Сказывалось перевозбуждение, которое не снимал уже постоянно употребляемый кафарийский препарат. Рядом Ройт склонился над панелью, активированной из манжеты костюма. Как я ни пыталась активировать свой, ничего не получилось. Пыхтела, нажимая все, что показалось кнопкой-активатором, и добилась насмешливых взглядов от обоих кошаков. Керолл, глядя на меня, тоже помяла манжеты костюма, с идентичным результатом.

— Гонтик Ройт, — тихо позвала по связи мужчину, когда он закончил вчитываться в строчки, быстро мелькающие перед глазами.

Я даже промежутков между словами не заметила. Все слилось в одну сплошную зеленоватую линию. А он успел все прочесть. Хорошо, что на Земле не существует разумных кошаков, иначе человечество оказалось бы у них в рабстве.

— Почему не спите, суалла? — Повернул голову в мою сторону кафариец.

Темный шлем, в стекле которого отражались золотистые рогатые месяцы, пугал непроницаемой темнотой.

— Что нас ждет завтра? — решила прояснить вопрос, не дававший до конца расслабиться.

— Боитесь, — сделал свой вывод мужчина. — Лигр напугал? Я это учел. Вы слишком медлительные. С рассветом мы с Кертом вновь побежим, а вы с Керолл проедитесь на плече. До вечера без остановок. Придется вам побыть в отключке половину малого цикла. Лучше не ешьте.

— Мне жаль, что мы вас задерживаем, — повинилась перед мужчиной, — но можно попросить не выключать мне сознание.

— Не доверяете, — проявил чудеса проницательность Ройт. — Увы, суалла, на пути будут попадаться пропасти. Мне не хотелось бы отвлекаться на женские истерики.

— Я не истеричка, — фыркнула, сдержано выражая свое негодование. — Высоты не боюсь.

Кошак поднялся, вкусно потянулся всем немаленьким телом, четкой тенью прорисовался на фоне третьего диска планетарного спутника, развернулся и потопал в темноту.

— Не хотелось бы разочарований, суалла, — послышался тихий смешок в динамиках. — Чего ради вам бодрствовать? Пялиться на обледенелый камень дороги? Или получаете извращенное удовольствие, разглядывая мой зад?

— Почему извращенное? — возмутилась я и вспыхнула, поняв, что выдала себя с потрохами.

Мужчина, спрятавшийся где-то в темноте, тихо фыркнул и добавил:

— Я же обещал вам шанс познакомиться ближе, — в последние слова кошак вложил столько иронии, что двойной смысл стал ясен. — А слово привык держать.

— У вас завышенное самомнение непонятно на чем основанное, — вспылила я. — Я вам не давала повода думать, что интересуюсь вами как мужчиной.

— Давали, Кейт, когда красноречиво поглядывали на мой пах, — с убийственной иронией возразил кошак.

Не было такого! Ладно, было. Но вы бы с Кертом еще голышом походили! Хотя куда уж голее-то…

— Это профессиональное. Я историк-искуствовед, — нашлась с ответом, радуясь, что он не может видеть, как от стыда полыхают мои щеки и уши.

— И какая связь? — насмешливо хрюкнул мужчина, давая понять, что объяснение не прокатило. — Если бы вы сказали, что антрополог, я бы еще понял.

— Я пишу кандидатскую по истории… мужского костюма, — продолжала выкручиваться. — Меня заинтересовала ваша необычная одежда. И только.

— Керолл тоже? — решил подловить меня кафариец на несоответствии. — Я заметил ее столь же красноречивые взгляды в сторону Керта.

— Вот как раз ее взгляды выражали заинтересованность и желание обратить на себя внимание, — озадачила мужчину, пытаясь подыграть блондинке, твердо решившей остаться в мире кошаков.

— Но она получила внимание Керта, а взгляды продолжаются, — не унимался кафариец, пытаясь докопаться до сложной женской натуры землянок. — Даже сегодня.

Вот зря он затеял этот разговор. Мозг ведь сломает.

— Любуется, — предположила самое вероятное.

Мужчина молчал, похоже, переваривал сказанное, примеривая к своей системе ценностей и делая выводы.

Кафариец неожиданно вынырнул из темноты, замотался в похожий плед с подогревом и вновь устроился на своем месте. В темном стекле шлема золотистые спутники слились в одну яркую кляксу.

— По меркам землян кафарийцы красивы? — продолжал допрос, скучающий кошак, скрашивая болтовней со мной свое дежурство.

А кто за язык тянул? Спала бы себе тихонько. Теперь треплись с ним, раз не хватило ума промолчать.

— Да, ваши тела пропорциональны, практически совершенны, — согласилась, признавая истину. — Особенно ваше, гонтик. Землянам так не повезло.

Удовлетворенный ответом, он пошевелил плечами и ненадолго замолчал. Поздравив себя с удачным ответом, прикрыла глаза и начала задремывать, как кафариец напомнил о себе.

— Только тела, а лица? — искал истину въедливый, неугомонный кошак.

Вспомнила далекие от совершенства черты лица обоих мужчин и скривилась. Льстить не хотелось, да и не получилось бы. Мысленно пиная себя за длинный язык, тактично молчала, не желая обижать своим мнением мужчину.

— Молчите, значит, наши лица под образец земного совершенства не подходят, — сделал верный вывод мужчина.

В голосе прозвучало некоторое напряжение, и я, помня, что завтра через пропасть он будет прыгать со мной на плече и ничто не помешает ему стряхнуть меня вниз, попыталась исправить ситуацию.

— У вас невероятные глаза, гонтик. Просто завораживающие. Никогда не видела ничего подобного, — нашла что похвалить. И ведь не соврала ни разу.

— А вы знаете, суалла, что когда хвалят глаза, это значит, все остальное никуда не годиться? — прошипел задетый моим топорным комплиментом мужчина. — Лучше вообще воздержаться от сомнительной похвалы.

— Наши с Керолл лица вам нравятся? — перешла в наступление, не желая поднимать вопрос эстетики восприятия и начинать конфликт.

— Вы похожи на кафарийских котят, едва вышедших из детского возраста. Так что скорее да, чем нет, — ответил Ройт, немного подумав. — Из-за этого Керту было сложно вначале воспринимать Керолл как женщину.

— Суахалы тоже так считают, — мрачно отозвалась я, припоминая разговоры в поселении, — они называли меня котенком. Видимо, имели в ввиду вас, кафарийцев.

От болезненных воспоминаний заныло тело, помнящее побои, и я теснее прижалась к спящей Керолл, отвернув лицо от слепящего лунного диска. И желания не возникло узнать, какие имена носят луны этого мира. Вопреки своему утверждению, историк во мне умер, когда я переместилась из откопанного храма в этот проклятый мир.

— Рольф отправил поисковый отряд по нашим следам. Дахары, что напали на нас в пещере, это что-то вроде первой волны, — неожиданно серьезно сообщил гонтик, резко меняя тему. — Они нападают первыми, а охотники зачищают за ними.

— Так они не дикие? — удивилась я, холодея от страха.

Мне-то показалось, что на нас напала дикая стая, живущая в пещерном комплексе.

— Они, вернее вожак, под ментальным воздействием. Этим умением обладали двое: Денгар и Рольф, — прояснил мужчина. — На расстоянии воздействие ослабевает. В Мертвых землях можно не бояться. Горы экранируют. При условии, что Рольф не последует за нами.

— Он может? — нервно сглотнув, прошептала я вопрос.

Кафариец убрал защитный шлем, выдохнул облачко пара и глотнул полюбившийся мне чудо-препарат из фляжки.

— Денгар бы пошел. А торре смысла нет рисковать собой, — успокоил Ройт. — Но не забывай про отряд суахалов-людоедов, что идут за нами. Вот кого стоит опасаться. Но мы оторвемся.

Глава 12

Глава 12

Ройт

Сам не знаю, что на меня нашло, мне пришлось рассказать ей о преследовании псами, и мое откровение возымело эффект. Никак сам Кафа нашептывал в уши девушке. Когда рассвело, землянка без лишних слов дала себя отключить. В отличие от Керолл, которая хныкала, жалуясь и требуя завтрак.

Горы и снежный перевал остались позади. Я остановился, разглядывая рубеж своей некогда цветущей страны, убрал ненужный больше шлем. Кафа, прячась в мареве белесых облачков, скупо лил свет на пустынное плато, усыпанное грудами небольших камней или стоящими отдельно исполинами, без единого кустика или деревца на несколько дней перехода. Небрежно поправил сползающую с плеча ношу, не отказав себе в удовольствие пройтись ладонью по пятой точке безвольной девицы. Поймал насмешливый взгляд напарника, разглядывающего горизонт, дрожащий в мареве горячего воздуха. Там начинались гнилые топи. Пнул ближайший камень, долго подскакивающий и катящийся по ровному плато. Усыпанная каменной крошкой земля спеклась в плотный настил, подобный базальту, идеальный для быстрых переходов. Но эта роскошь ненадолго.

Мы с Кертом почти миновали Предгорье, когда под ногами зачавкало, и подошвы провалились по щиколотку в вязкую смесь песка и тухлой воды. Знаменитые зыбуны Мертвой зоны означали, что мы вышли на бывшую территорию Кафарии. От этих мест, пропитанных ядами испарений близких болот, даже мутанты предпочитали держаться подальше.

Как раз то, что нам нужно для ночлега под открытым небом.

Сгрузив бесчувственных девушек на землю, я проверил коннект, ожидая от дежурного сводок по текущей ситуации в зоне, Керт занялся костром. Это последний раз, когда можно без опаски ходить без защиты и дышать свежим воздухом. Весь остальной путь до «Колыбели» придется идти в шлемах и перчатках, полностью загерметизировав костюмы, спасаясь от ядовитых испарений и остаточной радиации. Из-за большого скопления мутантов в этом секторе, придется продвигаться вдоль кромки ядовитых болот, куда эта нечисть предпочитает не соваться. А это почти треть нашего пути.

— Гонтик Ройт, где мы? Почему пахнет серой? — землянка, едва очнулась и убрала защитный шлем, тут же завалила вопросами.

— Фу, воняет тухлыми яйцами, — поддержала подругу Керолл и демонстративно зажала носик пальцами. — Пахнет серой — мы в аду? Керт, ты притащил меня в ад? Зачем?

Началось… Кафа, спаси нас!

— С родственниками будет знакомить, — начиная закипать, ответил я и, не сдержавшись, добавил на повышенных тонах:- Кейт, Керолл, слушаем меня…

Поймав на себе осуждающий взгляд напарника и заинтересованные обеих землянок, начал инструктаж.

— Это последнее место, где вы можете подышать и походить без шлема и защитного костюма. Весь остальной путь ходить в туалет будет некуда — везде зараженная зона. Вскрывать костюм чревато мучительной смертью.

— Но как же… — растерянно пролепетала Керолл, захлопав ресницами, доверчиво прижавшись к подошедшему Керту.

— Вот эта капсула очистит организм полностью, — я протянул прозрачный блистер с несколькими прочищающими кишечник капсулами. — Еще две запустят переработку подкожного жира на воду и энергию, ускоренно перестраивая ваши организмы на новый способ эффективного питания.

— У меня нет жира, — фыркнула капризная блондинка, проведя рукой по крутым изгибам бедра. — Правда, Керт?

Керт подавился слюной и закашлял. Я закатил глаза и глянул на Кейти, молча кусающую губы. М-да, энергии от переработки подкожного жира на обеих землянках хватило бы не раз оббежать по экватору нашу планету. Но по взглядам обеих девушек, я догадался, что им лучше об этом не сообщать.

Два блистера с капсулами были извлечены и выданы обеим подружкам. Холодные пальцы Кейт чуть дрогнули, когда я случайно прикоснулся. С видом великомучениц они проглотили свои пилюли.

— В походе от обеих требуется молчать, сообщая лишь о подозрительном, смотреть под ноги и по сторонам и слушать во всем меня, — обвел обеих девушек взглядом, пытаясь по их лицам прочесть, дошло ли сказанное. — Это понятно?

— Понятно, — кивнула одна Керолл.

Не услышав ответ от второй землянки, опасливо повернулся в ее сторону. Кейти резко выхватила нож из-за пояса, прыгнула вперед и ударила по земле рядом с блондинкой. Болотная гадюка, подкравшаяся к ноге Керолл, зашипела разбрызгивая черную, ядовитую кровь густым веером. Обе девушки, громко заверещав, отскочили в разные стороны. Вернее верещала так, что заложило уши, Керолл, Кейт тяжело дышала, разглядывая скручивающееся кольцами зеленоватое тело в руку толщиной. Я поднял глаза, испрашивая Кафу Покровителя, за какие грехи он послал мне эти невыносимые для рассудка испытания — парочку земных женщин.

Если бы взглядом можно было убить — мертвы были бы все. Мы с тиеном угрюмо переглянулись, осознав масштаб беды по имени девушки Земли.

— Кейти, ты меня спасла, — взвизгнула землянка, перестав верещать на ультразвуке и испуганно таращиться на извивающееся в предсмертных муках тело, и кинулась на шею подруге. — А я, растяпа, даже не видела, как она подобралась.

Я стиснул кулаки, стараясь сохранить самообладание, глядя на щенячью радость обнимающихся дурех.

Эта воительница Кафы, размахивающая ножом, меня до сумасшествия доведет или до убийства.

Первым не выдержал Керт, глядя на счастливые лица воркующих подружек.

— Кейти, дахарова дочь, зачем ты ее убила?! Костюм не прокусить зубам болотной гадюки! — рявкнул, не пытаясь сдерживать эмоции, Керт. — Ее нужно было отогнать огнем. Теперь на запах ее крови сюда сползутся десятки таких же. Как мы будем спать?

— Но мы же можем перейти на другое место, — жалобно протянула Керолл.

— Можем. Только впереди болота, откуда всякой дряни наползет. А вернуться к горам — без костра останемся. Огонь отпугивает мутантов, а мне выспаться охота. Я целый день бежал… Твои идеи, Кейти…

Керт бросил в сторону девушки усталый, раздраженный взгляд. Землянка спрятала нож, поддела ногой хвост гадюки и пробурчала, обращаясь ко мне:

— Да не вопрос, — перестав улыбаться, девушка вернула мне угрюмый взгляд. — Мы с Керолл будем дежурить, пока вы отдыхаете. И отгонять ядовитых гадов.

Керолл, бросив тоскливый взгляд в сторону гадюки, поспешно закивала, соглашаясь с подругой. Я безнадежно махнул рукой, со злостью откинул безжизненный труп ногой и пошел к костру, слушая продолжавшийся за спиной диалог.

— Отгонять змей? — ехидно протянул Керт, цепляя за локоть свою подружку. — По твоему швырять, что под руку попадет и орать во всю глотку — это отгонять змей.

Керолл кусала губы, виновато поглядывая то на подругу, то на кошака, понимая, что Керт намекал на нее.

— Хорошо, я буду дежурить сама. Я не трусиха и орать не буду, — девушка разозлилась и отвечала Керту уже сквозь зубы.

— Одной тебе не справиться, — меня обогнал Керт разозленный не хуже землянки. Похоже, активность девиц даже его достала. — Даже от двоих толку мало. У гадюк сейчас сезон спаривания. Они особенно ядовитые и злобные. Вот те черные точки по бокам головы указывают на самку. Скоро все самцы сползутся сюда… Вот и первый.

Мужчина легко перепрыгнул шипящий черный канат, стремительно ползущий в сторону мертвой гадюки.

— Ты хотела сражаться — приступай, — сложив на груди руки, Керт кивнул на рептилию, обвившую в приступе страсти мертвое тело самки.

Глава 13

Глава 13

Девушки как завороженные уставились на извивающихся змей. Керолл с визгом отскочила, когда ей в ногу ткнулась тупая, змеиная морда, «облизавшая» подошву раздвоенным языком.

— Керт, у тебя же лучевой пистолет, — пискнула девица опасливо поглядывая по сторонам. — Одолжи отстреливаться.

Но ответила ей землянка, чем озадачила меня и Керта.

— Нет, Кери, пистолет нужен для серьезного противника. Мы и так справимся, — подала голос Кейти. — Гонтик Ройт, тиен Керт, устройтесь на ночлег на камне. А мы с Керолл будем охранять его периметр.

Девушка указала на невысокий плоский камень, подходящий для отдыха и подхватила горящий длинный осколок горючего камня из костра. Ее подружка тяжело выдохнула, бормоча про себя, сокрушаясь о тяжелой судьбе, и выбрала другой осколок.

Мысленно молясь Кафе, взобрался на невысокий камень, с которого был прекрасный вид на наш лагерь, и, попивая препарат, уселся ждать результатов девичьих трудов. Безудержная инициатива землянок должна быть наказуема, и Керт, привравший о масштабе змеиной трагедии, решил проучить девиц, что сами задали себе труд. Я предпочел не вмешиваться, в душе полностью с ним согласный. Сам Керт пропал, затерявшись среди камней. Очищающие капсулы начали действовать.

Землянки уселись у подножия камня и внимательно следили за увеличивающимся комком змей, копошащимся в десяти шагах, тихо переговариваясь между собой, решая очередность обхода охраняемой территории.

— Как дела, Кейти?

— Все под контролем, гонтик Ройт, — задрав голову, по-армейски отрапортовала Кейт, намекая, что я могу уже расслабиться и заткнуться.

Размахивая факелами, девушки попеременно поднимались и обходили камень вокруг, пристально оглядывая окружающую территорию. Ошалевших от запаха близкой самки чешуйчатых нарушителей периметра безжалостно тыкали огнем в морды.

Неожиданно Керолл согнулась, охнула, что шепнула подруге и рванула в направлении ближайшей каменной гряды, откуда бодрой походкой возвращался довольный кошак.

— Керолл, а как же пост под контролем? — насмешливо бросил вслед девице тиен.

— Там Кейт… — просипела девушка, скрываясь за камнями.

Проводив взглядом пронесшуюся мимо блондинку, он поймал мой взгляд и кивнул на вторую землянку. Легко взобравшись, напарник примостился рядом, посмеиваясь в ожидании продолжения представления. Кейт, до того сидевшая с серьезным видом, и брезгливо кривившаяся, вдруг вскочила, охнула и рванула следом за Керолл, бросив извиняющий взгляд на нас.

— Куда же вы, Кейт? Как же охрана периметра? — фыркнул, откровенно издеваясь тиен.

— Я не задержусь… — донеслось из далека.

Мы с напарником переглянулись, обменявшись понимающими улыбками.

За всеми заботами не заметил, как Кафа позолотил край неба над горизонтом, сгущая сумерки, сообщая о скором наступлении ночи. Керт проверял обновленную сводку по зоне, внося коррективы в план действий, лениво спихивая ногой заползающих на камень гадов.

Через время, обе девицы, пугая бледными лицами, поддерживая друг друга, вернулись к месту действа. Со своего места мне отлично было видно, как основательно подрос клубок змей. Злобные гадюки шипели так, словно где-то прорвало гидравлику. У подножия камня оставался чистый пятачок, где сияли факелы. Девушки озадаченно остановились глядя на сплошной ковер из извивающихся гадючьих тел, норовящих залезть на занятый мной и тиеном камень. Разозленные бестии впивались зубами в бока своих товарок, мешая друг другу. Мне отлично было видно, как гримаса омерзения прошла по лицу Кейт. Ее подруга выругалась и отступила на пару шагов.

— Что же вы, суалла, действуйте, — подбодрил девушку, спихивая очередного прорвавшегося смельчака. — Спать хочется, а у вас тут непорядок.

Керолл побледнела, растерянно глянула на подругу и пискнула:

— Опять…

Скрывшись в известном направлении, оставила землянку одну. Керт сделал ставку, что малышка сломается и попросит помощи. Я, зная ее упрямый нрав, не спешил записывать в трусихи. Мы с интересом поглядывали на оставшуюся в одиночестве девицу, не забывая контролировать пространство. Растерянно покрутив головой, девушка прикрыла на секунду глаза и решительно вступила на змеиный ковер, пытаясь прорваться к спасительному факелу. Змеи ощерились клыкастыми пастями, нападали, пытаясь прокусить ткань костюма. Двушка вскрикивала, одергивала ногу, но продолжала пробираться к нам. Мой слух уловил странный шорох, идущий от болота. Уши тиена выкрутились в тут же сторону.

— Ты тоже слышишь?

Серый кошак зевнул и молча кивнул, соглашаясь. Значит, не показалось. Орх болотный, в отличие от своего пещерного сородича движется молча и не опасен для крупных тварей, если не вставать на его пути. Из темноты стрелой выскочила сизая длинная лента, сочащаяся зеленоватой, вонючей слизью, и ближайший клубок из пары десятков гадюк исчез. Заметив новую угрозу, девушка попятилась, упираясь спиной в камень. В руках мелькнул нож. Она приготовилась к нападению.

— Не советую злить орха, суалла, — предупредил девицу, разворачивая термоплед и укладываясь спать. — Одолеть вам его не под силу, да и не зачем. Он безобиден, и пришел вам на помощь… Удачной ночной вахты.

Позевывая, укутался поплотнее, чувствуя, как усталость свинцом наливает тело. Еще слышал, как рядом, сдерживая смех, хрюкал Керт, и громко возмущалась по поводу испачканного в брызгах слизи костюма Керолл. Ее недовольство можно понять, слизь орха — концентрированная кислота. Но ее костюмчик способен выдержать и не такое. А вот лицо вряд ли. Но тут должна сама сообразить.

Красоты и грации в огромном сине-зеленом слизняке не много. Слепая, ориентирующаяся на запах, желеобразная громадина способна перемещаться с приличной скоростью, если ее разозлить. Да еще липкий язык в двадцать моих локтей — и у обидчика нет шанса уйти от возмездия. В скользкий след, что остается там, где проползло это существо, бояться наступать все без исключения мутанты. Едкая дрянь разъедает любую органику. Ее пещерный сородич куда меньше размерами, но намного интереснее. Охотиться с помощью звука высокой частоты, которым оглушает жертву, потом обматывает ее длинным языком, который заменяет ему желудок. И мы бы обязательное его встретили на первой стоянке, если бы управляемая стая дахаров не распугала всю живность на расстоянии многих переходов вокруг.

Мысленно вернулся к проблеме, возникшей после получения последней сводки. Похоже, торре Рольф решил лично догнать беглецов. Разведка утверждала, что менталист поднялся к перевалу и ведет новую стаю. Неужели обнаружили потерю антивируса? Если так, то надо бы ускориться.

Глава 14

Глава 14

Кейт

Керолл тревожно вздрагивала, постанывала, свернувшись под пледом калачиком, по-детски подтянув колени к подбородку. Шли весь день без остановок, и к вечеру мы обе свалились без сил. Ройт не обманул, капсула действовала безотказно. После многочасового перехода ни жажды, ни аппетита я не испытывала. Керолл, по обыкновению, жаловалась на усталость, и болотных мутантов, норовивших поживиться даровым мясом.

Помня наставления гонтика, уже не пыталась геройствовать и не бросалась с ножом спасать кафарийцев, щиколотки которых то и дело опутывали щупальца неведомых тварей, скрытых под зловонной болотной жижей или прикидывающихся кочками зеленеющей травы. Такая избирательность объяснялась не количеством мяса, как предположила Керолл. Наши костюмы имели разные расцветки. И серебристый оказался не запасным в экипировке рейнджеров Мертвой зоны, как мне вначале казалось. А созданным для относительно безопасного прохождения территории болот. Светоотражатели вплетенные в структуру ткани создавали эффект невидимости для глаз местной фауны, частично гася тепловое излучение тела. Над трясиной постоянно висело грязно-серое марево ядовитых испарений, и вились тучи насекомых и гнуса. Непрерывный гул, стоящий над болотами, мне напомнил работу самолетных турбин. Местный гнус, не уступающий размерами земным шмелям, нагло облеплял тело, пытаясь пробить ткань защитного костюма. Я смахивала перчаткой надоедливых гадов с лицевой части шлема, разглядывая маячившую впереди спину гонтика. Казалось, посветлевшая ткань его костюма шевелиться на лопатках, так плотно облепили ее насекомые.

Ройт уверенно вел нашу маленькую группу вперед, время от времени сверяясь с картой на запястье. Замыкающим шел Керт, периодически обсуждающий с напарником обстановку. К вечеру, когда мы устроились на отдых, ни один из мужчин, громко перекидывающихся фразами с непонятным для меня смыслом, не выказали и капли усталости.

Они энергетика глотнули? С их продвинутыми технологиями станется принять какую-нибудь энергетическую таблетку.

Вымотанные переходом, мы с Керолл тут же вырубились, так и не узнав, кто из мужчин остался дежурить ночью. Хорошо, они нас не привлекли к этому занятию. После происшествия с гадюкой я совсем потеряла их доверие.

Проснулась сразу и полно, словно кто-то в бок толкнул. Два рогатых спутника едва серебрились сквозь пелену редких облачков, из-за горной гряды поднимался бледно-золотой глаз третьего. Ночь перевалила за половину. Рядом любимым ею калачиком скрутилась Кролл. В двух шагах от нее, прислонившись к камню бдил силуэт одного из кафарийцев, в темноте толком не разобрала кто их них. Я перевернулась на другой бок, собираясь продолжить спать, как меня привлекла тихая мелодия. Тонкий голосок напевал мою любимую колыбельную. Гул мерзкого гнуса исчез и больше не раздражал слух. Звук голоса шел от болот, где в ночной мгле ядовитое марево виделось едва колышущейся серебристой дымкой тумана, кажущейся неопасной и бесконечно прекрасной. Появилась уверенность, что за ней, если отважусь пройти, меня ждут ответы на все вопросы. Увлекаемая зачарованным голосом, тихо поднялась и, осторожно ступая, отправилась в сторону болот. Странно, что днем они казались мне мерзким, зловонным местом, прибежищем самых отвратительных и злобных тварей. Ночь, опустившая на топи свой флер, сделала их потусторонне прекрасными. Под ногами отчетливо чавкало, ступни до щиколоток проваливались в грязную прибрежную тину, кочки уходили из-под ног, но я упорно пробиралась вперед, слушая слова любимой колыбельной. По щекам заструились счастливые слезы. Впервые в этом мире я испытывала невыразимое блаженство и восторг. И бежала бы на звук, если бы дорога была чуть лучше. Голос звучал все сильнее, словно мое приближение добавило певцу уверенности, сил и радости. Неожиданно одна из ног застряла, слишком глубоко погрузившись в болотную жижу, и я замешкалась, освобождая конечность. Когда подняла взгляд, пытаясь разглядеть путь перед собой, застыла, приоткрыв рот. Передо мной серебрилось целое поле диковенных цветов. Похожие на полураскрытые бутоны лилий серебристые крупные венчики дружно покачивались на тонких ножках, сияя под светом луны.

— Кейти, ты пришла, ты не бросила меня, — проворковал тихий голосок, и из гущи неземных цветиков поднялась тоненькая фигурка светловолосой девушки. — Подойди ближе, обними меня. Я замерзла. Здесь так холодно.

Девушка повернулась, и я со страхом отступила пару шагов назад. На меня смотрела Джесс, живая и здоровая. Слишком живая, сияющая неземной красотой, от которой реальная девушка была далека. Вспомнила вспышки света, которыми Гархар избавился от тел Джессики и Коры, и поняла, что попала в западню. А ведь гонтик требовал предупреждать его о всем, что покажется необычным. Замотав головой, я сделала еще пару шагов назад.

— Куда ты, Кейт, ты не можешь меня бросить вновь. Я умерла из-за тебя. Если бы ты не напилась в баре до бесчувствия, то сдала бы Денгара полиции. Его бы задержали за преследование и насилие. И он бы не забрал нас в тот день из храма, и переход бы закрылся. А так погибли Ванадий и Адам… и Кора…Ты мне должна жизнь, Кейти…

— Кейт, не бросай нас, — другой голос вторил стенаниям Джессики, и рядом с ней выросла фигурка запредельно прекрасной Коры, протягивающая ко мне сияющие руки. — Ты должна пойти с нами. Так будет честно.

Я кусала губы, не в силах оторваться от прекрасного и разрывающего сердце зрелища. Во мне смешались чувство вины, усталость, обида на несправедливую жизнь. Горячие слезы скатывались по щекам, ноги сами двинулись в сторону девушек.

— Стой, где стоишь, суалла, — рявкнуло в шлемофоне. — Это ментальное воздействие зуфуса. Сопротивляйся. Не позволяй ему играть на твоих чувствах.

За спиной послышались шаги, и на плечи легла рука гонтика. Призрачные красавицы замерли, разглядывая пустыми глазами пришедшего.

— Поле асфоделий, как я мог забыть. Именно в них живут зуфусы. Они полуразумны, но хорошие эмпаты, псионики и быстро эволюционируют. В остальном слабые, малоподвижные. Контролируют одну-две жертвы, против целой стаи беззащитны. Не могут нападать и охотиться полноценно, поэтому заманивают жертву в зыбун, — негромко проговорил для меня Ройт. — Зуфус влезает в голову, вытягивает самые тяжелые воспоминания и создает фантомы, с помощью которых заманивает жертву. Сам живет глубоко под поверхностью, поэтому мы просто уйдем. Готова?

Я кивнула, когда призрачные девушки качнулись, давая место третьему фантому. Обворожительно улыбаясь, на меня смотрела… я сама…Черты лица подкорректированные мутантом казались ангельски прекрасны, впору позавидовать. Жаль, что я и в сотую долю не так хороша.

— Ройт, ты пришел за мной. Значит, мои чувства не безответны! Подойди же, я обниму тебя, — медовым голосом, отдаленно похожим на мой, уговаривала красотка гонтика. — Мой мужчина, я согласна на все ради тебя. Даже на теа.

Кожа призрачной красотки засияла сильнее, длинные ресницы затрепетали, из глаз скатилась пара хрустальных слез, сделав образ трогательно прекрасным. Я не могла оторвать глаз от улучшенной версии себя, переживая острейший приступ сожаления и зависти.

— Идем, Кейт, — потянул за руку Ройт. — Скоро на звуки разговора сбегутся хищники. Поторопимся.

Приобняв за плечи, кафариец решительно развернул меня спиной к фантомам и повел прочь от губительно-прекрасного поля из кафарских лилий.

— Как ты мог, Ройт?! Я доверяла тебе! — выкрикнула призрачная красотка, заставив меня оглянуться и замереть на месте.

Глава 15

Глава 15

У моей улучшенной версии поразительно быстро сменилось настроение, искажая идеальную оболочку. Фантом недовольно вспыхивал, пуская по лицу рябь, испепеляя гонтика гневным взглядом.

— Ты обещал вывести меня из Мертвых земель, спасти от псов-людоедов, а сам обманул! Ты привел меня на верную смерть! Будь ты проклят, Ройт! — пальчик девушки обвинительно тыкал в сторону равнодушного к тираде кошака.

Запредельно прекрасное мягко сияющее лицо фантома искривила гримаса ненависти, девушка сплюнула и грязно выругалась.

— Идем, асфоделия, — потянул за руку кафариец.

— Предатель, предатель! — верещала обезумевшая девица, поднимая голос до ультразвука. — Ты обещал вернуть меня домой! Обещал! Вернись и забери меня отсюда!

Ей вторили обе подружки, сливаясь голосами в дикой какофонии. Мне казалось, зуфус перебудит все болото на много миль вокруг. Я послушно подалась за мужчиной, совершенно сбитая с толку. Чавкающая грязь под ногами вызывала привычную брезгливость, наведенное очарование прошло. Перед глазами все еще маячили три фигурки, орущие нам в три глотки. В спину неслись проклятия, жалобы, обвинения и слезы.

Если Кейт-фантом возникла, как реакция на его мысли и чувства обо мне, что означает ее обвинение Ройту в предательстве? Кошак что-то задумал и изначально был нечестен, или полуразумная тварь решила использовать наши слабости против нас? Нужно как-то исхитриться и посмотреть карту местности. Я конечно не специалист, но догадаться каким маршрутом нас ведет гонтик наверняка смогу. Да и нужно послушать, о чем они с Кертом постоянно говорят. Доверилась кошакам, а стоило ли? Скорее всего, для них то, что я помогла добыть антивирус, ничего не значит. И оба могут обманывать нас с Керолл, преследуя свои интересы. Вот как бы все выведать?

Оба месяца расположили свои серебристые серпы у самого горизонта, поджидая третий спутник. Еще одна жуткая ночь на неласковой к гостям планете заканчивалась, уступая место очередному дню тревог.

Я бросила быстрый взгляд на идущего рядом мужчину, небрежно придерживающего меня за плечи. Мы словно гуляли по ночной аллее, а не с трудом пробирались по ядовитой топи, кишащей гадами и грозящей утянуть в свои зловонные омуты. Мне вдруг стало страшно, одиночество и тоска навалились со страшной силой. Я всхлипнула, не сдержавшись.

— Не переживайте, суалла, это откат после ментального воздействия, — успокоил кафариец, услышав мой всхлип. — Расскажите, что случилось.

Странно, что он не ругал как обычно за идиотское поведение, противоречащее его инструкциям. Не скрипел зубами, не стискивал кулаки в бессильной злости на меня. Такое равнодушие пугало еще больше.

— Я спала, а потом проснулась и услышала голос, — сбивчиво начала рассказ. — Он пел колыбельную Мою любимую. Мне всегда ее пела бабушка.

— Вы сирота, суалла, — не спросил, утверждал гонтик.

Мы вышли с территории болота и шли по влажной, чмокающей под подошвами, земле. Разглядывая странно чистые стопы, обтянутые тканью более плотной, чем остальной костюм, похожей на выделанную шкуру животного, я не сразу услышала вопрос. Когда уловила суть, удивленно округлила глаза.

— Откуда вы знаете? — с тревогой и недоумением уставилась на мужчину, сожалея, что через шлем не вижу эмоций на лице.

— Зуфус для первичного зова выбирает голос того, с кем у вас наиболее сильное эмпатическое слияние. Обычно это родители. Если это бабушка, вы стали сиротой в раннем детстве, — делился догадками кафариец.

— Отца я не знала. А мама умерла, когда мне было три, — подтвердила его версию. — Меня вырастила бабушка. Я у нее одна. Больше о ней некому позаботиться. Представляю, как она убивается за мной. Только ради одного этого я обязана выжить и вернуться домой.

Мне показалось, что кошак немного оступился, услышав последние слова. Я ждала уверения от гонтика, что мое желание обязательно осуществиться. Но мужчина подозрительно молчал, в динамиках раздавалось его размеренное дыхание. Новые подозрения, разбуженные словами фантома, снова полезли в голову. Мы вошли на территорию стоянки, где мирно спала, укрывшись с головой Керолл. Я машинально отметила, как на востоке начинает заниматься заря, окрашивая край небосвода над горизонтом в светлеющий жемчужно-серый.

— Зуфус? — поинтересовался, приподнявшись на локте Керт, и, получив утвердительный кивок от гонтик, устало выдохнул:

— Поспи. Я подежурю.

Ройт все так же скупо кивнул и улегся на мое прежнее место рядом с Керолл, приглашающе похлопав рукой возле себя. Я потопталась еще секунду, обозвала себя мнительной дурой и нырнула под плед. Кафарец натянул ткань, накрывая нас с головой, обвил рукой талию, прижимая к себе и затих.

Тискает, будто боится, что снова сбегу.

Я рассматривала светлеющий край неба, едва ворочая уставшими глазами. Под веки, словно песка насыпали. Но от перевозбуждения сон не шел. С сожалением вспомнила про чудо-препарат кафарийцев. Печально выдохнув, натянула плед повыше, закрыла глаза и затихла. Как выяснила Керолл, согревающие пледы оказались нужны не для тепла, как она и я ошибочно полагали. С обогревом легко справлялась ткань костюма. Это были поглотители теплового излучения, идущего от наших тел и привлекающего хищников-мутантов. Так же экранирует от различных воздействий из вне. Керолл спала, укрывшись с головой, поэтому на нее не подействовал зов зуфуса.

Кафарийцы продумали, учли все особенности местного зверья. Видно, что облазили и изучили Мертвую зону вдоль и поперек. Готовились к миссии по возврату антивируса долго и серьезно. И гонтик все сделает, чтобы она прошла успешно. Наверняка его выбрали неслучайно. В такие миссии принято отправлять отбитых фанатиков. Ройт, похоже, из таких. Пожертвует и собой и любым другим ради дела не задумываясь. Уж не об этом ли верещала моя копия на болоте? Кошак изменил свое мнение? А на базу ли мы идем?

Я выглянула из-под пледа и поискала Керта. По своему обыкновению мужчина склонился над запястьем, считывая сводку новостей.

Вот он шанс посмотреть карту и узнать, куда мы движемся. Керт мягче гонтика и может уступить невинной просьбе девушки. Конечно, лучше чтобы это была его Керолл, уж ей-то он точно не отказал бы. Но блондинка совершенно не разбирается в топографии. В отличие от меня скаутом она не была и значков не зарабатывала. А еще проблема сопит под боком, пригвоздив меня к себе, вместо плюшевого мишки. Надо осторожнее выбраться из-под лапищи кошака, чтобы не разбудить ненароком.

Глава 16

Глава 16

Керт вопросительно уставился на меня, когда я, извиваясь ужом, выползла из объятий гонтика, всей душой сочувствуя его будущей жене, которую габариты этого кабана расплющат в блин. Развела руки в стороны и пожала плечами, делая невинный вид. Я чувствовала, как кошак продолжал сверлить меня взглядом сквозь стекло, но, хвала небесам, не отключил свой девайс, давая моей миссии шанс на удачу.

— Не спится, тиен Керт. Можно с вами посидеть? — и, не дожидаясь приглашения, присела возле мужчины, вглядываясь в голубой прямоугольник экрана с ладонь величиной. — Я испугалась. Там на болотах, с зуфусом. Было жутко.

— Гонтик успел во время, — констатировал факт капитан очевидность. — Стоило вам приблизиться, и провалились бы в зыбун.

— Зыбун? Откуда вы знаете, что там была ловушка.

— Асфоделии растут на зыбунах, — пробормотал мужчина, меняя картинку. Теперь это была серая поверхность с множеством значков обозначений.

Не может быть! Это же и есть карта! А где же пунктир нашего маршрута?

— Асфоделии…

— Это цветы, — закончил за меня тиен, тыкая в черные треугольники, густо разбросанные по карте.

Ни одного знакомого обозначения. Сплошная геометрия. Не могли более понятные фигурки рисовать.

— Гонтик Ройт назвал меня асфоделией, — поддерживала разговор, жадно вглядываясь в карту в попытке разобраться самостоятельно. — Странное сравнение. Он имел в виду, что где я — там ловушка или проблема?

Кошак оторвался от карты и повернулся ко мне всем корпусом, замолчав на пару секунд.

Кажется, я опять мимо. Жаль нельзя разглядеть выражение его лица. Похоже, такое объяснение не приходило ему в голову.

— Он имел в виду ваш светлый цвет волос и общую хрупкость, — наконец выдавил из себя Керт и, заметив мой интерес, с удивлением поинтересовался:- Вам интересна карта, суалла?

Не может быть, чтобы все так просто?! Вот так выложит мне все военные тайны! Покажет секретные базы и тайные тропы к ним! Пароли, явки… Ой, это уже не оттуда.

— Да, очень. Будучи на Земле я изучала немного топографию, но ваши обозначения ставят меня в тупик, — Стараясь не выказывать охватившей меня радости, равнодушно пожала плечами.

Довольный, что заполучил свободные уши и не придется коротать предрассветный час в одиночестве, тиен ткнул в те самые треугольники, комментируя:

— Это карта Мертвых земель. Интерактивная. Дежурные с базы получают сводки патрулей и постоянно вносят корректировки. Это квадрат, где мы с вами находимся и частично соседние. Эти фигуры… — он ткнул на четыре алых кружочка, жмущихся друг другу, — мы с вами. Эти — бродящие вокруг нашей стоянки стаи мутантов…

Я, наконец, узнала секрет черных треугольников, поежившись от их количества и близости к красным точкам.

— Это горы, — проявила чудеса смекалки, ткнув в скопище острых углов, идущее вдоль края карты, недалеко от нашей четверки.

— Нет, суалла, это болота. Ядовитые топи. Горы — вот, — он ткнул в волнистые синусоиды, заставив мой мозг слегка подвиснуть.

Но как истинный диверсант в душе, я догадалась, что эта визуальная путаница придумана нарочно, на случай попадания информации к врагу. Туповатых псов вполне можно провести, если что. А о других врагах кафарийцев я не слышала.

Меня заинтересовал золотистый значок в форме бумеранга, пристроившегося поверх синей стрелки, указывающей куда-то за пределы карты.

— А этот ковшик что означает? — ткнула в него пальцем, стараясь не задеть изображение.

— Не ковшик. Стрелка указывает направление на «Колыбель». Это столица бывшей Кафарии, — помрачнев, произнес кошак. — Самый красивый город, который может придумать разум для каменистой планеты. Кафария полностью разрушена. Сохранились лишь подземные комплексы.

Я смотрела на золотистый значок и жирную стрелочку и недоумевала, зачем она указана здесь на карте. Или это традиция для кошаков ставить на каждой карте направление на столицу, как мы ставим ориентировку по сторонам света?

Чтобы отвлечь Керта от грустных мыслей, ткнула в неприметный прямоугольник почти в углу карты и равнодушно спросила:

— А что это такое? И почему вокруг такое скопище мутантов? Это их основной ареал обитания?

— Это база. Наш форт пост, — отрезал кошак, и я замерла. — Это скопление мутантов и меня беспокоит. Оно все плотнее окружает базу.

Рассматривая невзрачный прямоугольник, гадала, почему мы движемся в сторону от него, проходя путь вдоль кромки болот. Путь этот вел в сердце Мертвой зоны, в тут самую «Колыбель», судя по стрелке.

— Тиен, почему мы удаляемся от базы? Зачем вы нас с Керолл ведете вглубь зоны? — напряженным голосом поинтересовалась у кошака.

Мужчина замер, занеся палец над картой, секунду помедлил и рвано выдохнул:

— Вам показалось, суалла. Идите отдыхать. Вы переутомились, — голос звучал сухо, кафариец едва сдерживал досаду и раздражение.

Благоразумно решив за лучшее убраться на свое место, я примостилась рядом с кошаком, осторожно укрывшись пледом. Сильные руки тот час притянули к себе, прижав к жесткой груди. Я не стала протестовать и вырываться, понимая, что мне необходимо все продумать. И срочно.

На небе занималась заря, золотя восточные пределы небес и разгоняя серые сумерки, возвращая Мертвой зоне ее унылый и безжизненный вид. Кафа уже выпустил первые пробные стрелы лучей, пронзившие жемчужно-розовый небосклон. Занимался новый день, как и чреду предыдущих, встречала его с тяжестью на душе.

Жаль, что не удалось расспросить кошака, но я и так узнала немало. Раздражать Керта, расспрашивая о смене маршрута, боязно. Слишком он неоднозначно отреагировал на простой вопрос. Почему сразу замкнулся? Что-то скрывает? Злится, что я разглядела несоответствие обещанного и реального? Подобралась, сама не зная того, к какой-то тайне? Или просто устал и раздражен глупыми вопросами? Для него-то все очевидно. Он знает, что делает. Почему бы мне не рассказать? Или это пример кафарийских отношений, где мужчина решает, а женщина не вмешивается? М-да… Причины могут быть разными. Может, я зря сею панику, подозревая предательство. Кратчайший путь — не всегда самый верный. Сама же видела, на кратчайшем пути к базе скопления мутантов. Кошаки ведут нас по обходному пути. Пусть длиннее, но надежнее. Как же узнать, что происходит?

Глава 17

Глава 17

Мы шли уже не один час, меряя шагами сероватую почву, спрессованную в бетон, где цеплялись за жизнь кустики такой же серо-коричневой травы. Поймала себя на том, что разглядывая дорогу под ногами, соскальзываю взглядом на впереди идущего мужчину, изучая до мелких деталей его тыл. Хороший такой тыл, красивый и надежный. Хвоста ему не хватает — эту красоту слегка приглушить. Керт карту местности хуже знает, чем я пятую точку гонтика. А что делать? Вокруг убогая серость, а я эстет в высшей степени. У меня от окружающей мерзости депрессия скоро начнется. Мне красивое необходимо для равновесия, как воздух. Я бы его спину изучала, рельеф там отменный. Но кошак закрыл ее рюкзаком. Никакого понимания к идущим сзади эстетам с тонкой душевной организацией.

— Да неужели! — вслух изумился Ройт, поворачиваясь всем корпусом ко мне, демонстрируя, что и спереди природа его не обделила. А даже наградила… не по заслугам. — Значит, площадь обзора маловата? Вы невозможны, Кейт! В инструкции было четко о том, чтобы контролировать пространство на предмет опасности. А вы контролируете… мои ягодицы!

Эх, я уже вслух говорю. Это от крайней степени стресса. И вот даже не стыдно ни капельки, тем более я права. И хватит на меня давить!

В динамики хрюкали, сдерживая смех, Керолл и Керт, благоразумно не вмешиваясь.

— Я искусствовед. Моя тонкая душевная организация, мой внутренний эстет страдает от несовершенства окружающего мира. Я с шедеврами привыкла иметь дело, — гордо выпрямилась, вскинув голову. — Профессионал — везде профессионал.

— Не понимаю, почему пес выбрал эту. От одного слова "искусствовед" желудок болью сводит. Ею же отравить всю деревню суахалов можно, — покачав головой, озадаченно пробормотал гонтик, возвращаясь на тропу.

Последние слова потонули в раскатистом с истеричными нотками смехе Керта. Через время мы вновь слаженно двигались вперед, а мои мысли завертелись возле привычной картины. А говорят, совершенства не достичь… Вот же оно! У Малевича свой черный квадрат, а у меня кафарийский черный за… спина, в общем…

Интересно, а хвосты у них были? Тоже отвалились в ходе эволюции? Жаль, им бы пошло. Коты должны быть с хвостами.

— Мы кошаки, а не коты. Разумные, имеющие в дальних предках лигров, — теряя терпение, прояснял Ройт. — Да, хвосты были утеряны в ходе эволюции. Что еще, суалла? Не стесняйтесь, спрашивайте. Похоже, ваше эстетическое восприятие тяготеет больше к биологическому, чем к культурному.

— С кем поведешься, — вздохнула и решила не стесняться в вопросах, тем более разрешение было получено. — А шерсть тоже утеряна с хвостом?

— Нет. В этом мы с вами схожи, — огорошил откровением лысый кошак. — Котятам при рождении проводят химическую эпиляцию кожи черепа из эстетических соображений.

— И женщинам? — удивилась я, и меня поддержала сдавленным охом Керолл.

— Разумеется, — подтвердил худшие опасения Ройт. — Мы же можем менять пол. Мужчина с волосатой макушкой выглядел бы странно.

Быть лысым — это красиво?! Представляю конкурс красоты на самую привлекательную лысину среди женщин! М-да, вот он другой менталитет.

— Охра, ты отстал от жизни. Сейчас только военные обязаны стричься наголо. Мужчины штатские в основном носят короткий ежик. Женщины отпускают подлиннее. Я вот тоже подумываю…

Керт, забывшись, провел рукой по гладкой «макушке» своего шлема. Выслушав дополнение напарника, гонтик презрительно фыркнул, выражая свое отношение к такой моде.

— А полоски — это татуировка? — не унималась я, подозревая, что погубила в себе еще и этнолога.

— Нет. Это естественная пигментация.

— А зубы…

Я не успела договорить, как кошак быстро ответил:

— При потере вырастают новые. Что-то еще? — в крайней степени раздражения цедил мужчина.

— Вы так нервничаете, гонтик, будто я военные тайны выпытываю, — немного обиделась, решив, что болтовня такого рода — хоть какое-то развлечение.

— Вы невозможны, Кейти! Мы рискуем каждую минуту, а вам ликбез по особенностям расы кафарийцев подавай! — взорвался мужчина, срываясь на шипение. — Вы как эти пустоши! С виду ничего опасного, а на деле пропитаны ядом.

Вот тут обидно было! Тоже мне сравнение нашел! Да я белая и пушистая!

Я оглядела мертвые земли, которые даже золотисто-розовые краски зари не красили. Как в плохом фотошопе: к серой унылости земли прилепили нежное совершенство «санрайса».

— Мы тут не по Монмартру гуляем. Странно было бы жить в окружении ядовитой земли и таких же монстров и не пропитаться… слегка, — нашлась с ответом и замолчала, обидевшись. — Не все из железобетона, как вы гонтик. И, представляете, с этим можно жить и даже уважать себя. И не переживать, что лично от вас уважения во век не добиться.

Тупиковый вариант отношений, когда мужчина оценивает твои возможности по своим меркам, не делая скидок на слабость. Выжимает все соки, а потом, глядя разочарованно, безжалостно выбрасывает в сторону.

Я сознавала причину нетипичного для себя поведения. Понимала, что устала каждой мышцей, каждой клеточкой тела, измученного пребыванием в этом мире. Давно не знавший ощущения безопасности и комфорта организм работал на пределе. Все чаще появлялось желание нырнуть в зыбун к зуфусу и уснуть на веки вечные. Тело требовало перерыв в испытаниях и страданиях. Мозг выдавал далекие от реальных потребностей желания, сосредотачиваясь на несущественных глупостях. Это для кошаков — спасителей мира важность миссии придавала силы, мне же, равнодушной к благородному делу спасения дугой расы, требовалась комфортная нора и одиночество. Инстинкт самосохранения уже дымил, с трудом спасая мое тело. И мозг задействовал неизвестные резервы, сопоставлял полученную о кошаков информацию, ища выход и не имея ресурсов контролировать язык.

— Монмартр — это что-то из вашего мира? — поинтересовался гонтик, немного успокоившись.

— Одна из красивейших улиц в нашем мире, — ответила ему молчавшая до этого Керолл. — Она находится в Париже, городе, в котором мечтает побывать каждая женщина Земли. Он невероятный. Прекрасный как цветущий, весенний день. О, Па-ри-и-иж…

И малышка Керолл запела ясным, нежным голоском на французском о любви. Если смотреть в небо, то можно представить, что я дома. Слушая, как девушка разливается соловьем, механически пинала камешки, попадающие под ноги, и кусала губы, стараясь не расплакаться. Мужчины потрясенно молчали, слушая девичий голосок, звеневший в динамиках серебряным колокольчиком.

Что у них музыки нет или женщины не поют? Или как земные коты, исключительно в марте, в экстазе любовной горячки?

— Музыка у них есть. Мы все же высокоразвитые и эту стадию в развитии с трудом, но осилили, — не скрывая яда, ответил Керт, когда песенка закончилась, и голосок Кери смолк в динамиках. — Мы чтим богатое наследие предков. В том числе и музыку. Что успели спасти во время катастрофы.

— Сейчас кафарийцы выживают и искусство не в приоритете, — Ройт жестко отрезал оправдания напарника. — Мы слушаем музыкальные произведения дважды в Большой цикл. День образования Кафарии и в день ее гибели.

— Нам песня строить и жить помогает даже в самые тяжелые моменты. Земляне нераздельны с музыкой, — пробормотала, удивлялась такой ограниченности потребности у другой расы, давно ставшей для людей естественной. — Редкое явление или событие обходится без соответствующего музыкального сопровождения.

— Говорю же, вы невозможны, — хмыкнул, подумав гонтик, небрежно смахнув пару слепней с плеча. — Одно слово — люди…

— А по-моему это забавно, — впервые не согласился с напарником Керт еще под впечатлением от исполнения Керолл.

М-да, вот она любовь! Даже завидно немного. Девчонка сфальшивила в паре мест, а он и не заметил.

Глава 18

Глава 18

Перебрасываясь фразами, мы двигались все утро и весь день. Унылый пейзаж болот с одной стороны и каменистой дюны с другой наконец-то сменился в пользу последней. Мы прошли топи и повернули в сторону «Колыбели», если верить старым обозначениям карты тиена. После памятного вечера он следил, чтобы изменения в его карте оставались для меня тайной. Такое поведение настораживало еще больше. Кафариец перестал мне верить или боялся, что я увижу больше, чем мне положено?

Вопросы только множились. А те, кто мог ответить на них, дружно хранили молчание, предпочитая делать свое дело, не распространяясь о подробностях.

Я с удивлением отмечала, что ни жажды, ни аппетита не чувствую, как и естественной слабости от недоедания. Капсулы кошаков сотворили чудо, организм работал в режиме усиленной нагрузки, но совершенно от этого не страдал. С удивлением заметила, что лишний жирок на боках и попе исчез, окрепли мышцы тела и ног. Я легко преодолевала приличные расстояния без ломоты и привычной тяжести. Путешествие по Мертвой зоне, зараженной радиацией и смертельными испарениями, меня оздоровило и сделало физически крепче. Грустно посмеялась в душе над этим парадоксом.

Когда едва заметный серебристый рог спутника показался над горизонтом, мы остановились на ночной привал. Керолл подстреленной ланью рухнула на землю, потирая вытянутые ноги.

— Быть не может, я наконец-то лежу, — простонала девушка, откидываясь на спину. — Эта дорога меня доконала. Мне кажется, мы никогда не придем к месту. Неужели нет пути покороче?

Оба мужчины тут же отвернулись, и я услышала осуждающее шипение Ройта. Пела она мелодично, а вот выносливости никакой. Не прибавилось ее и за все время нашего пути. А может девушка пыталась вызвать сочувствие у тиена, чтобы он предложил свое плечо как транспорт. В будущем кого-то ждет большой облом, вместо бойцовых супер-кошаков, блондинка подарит мужу голосистый, мартовский хорал. Посмеиваясь, представила себе этот хор ушасто-полосатых мальчиков и девочек, наводящих пением ужас на округу.

Уже не сдерживаясь, я прыснула, и гонтик резко повернулся в мою сторону. Заметив, что я смотрю на него, Ройт отвернулся, тут же извлек информ-табло и начал считывать информацию. Его напарник озаботился розжигом костра и утопал в сторону клонящегося к заходу дневного светила, как мне показалось, радостно смывающегося из этого неуютного мира. Как бы я хотела вот так же прыгнуть за горизонт, и забыть все как страшный сон.

— Тиен Керт, подождите я с вами, — крикнула кафарийцу, надеясь разделить с ним заботу о костре и попросить поучить меня отбиваться ножом, пока отдыхаем на привалах.

Кошак дотошно осматривал все валуны, что нам попадались, оставаясь недовольным. Я же не могла пока уловить, по какому принципу он отличает горючий камень от остальных. Все мне казались на «одно лицо» — серыми разнокалиберными глыбами. Мы отдалялись от стоянки, и я с беспокойством оглядывалась по сторонам, переживая за безопасность. Рука то и дело тянулась к поясному ножу. Оружие для зоны так себе, но иногда бывает достаточно решительного отпора, чтобы нападающий отступил. По спине ползали мурашки, обостренные до предела чувства параноидально вопили о чужом взгляде, сверлящем спину. Непонятная тяжесть сдавила виски, из глаз невольно брызнули слезы, я опустилась на землю, не в силах издать хрип и сжалась, усилием воли пытаясь остановить и вытеснить боль. Горячая струйка из носа стекла на губы. Облизала и скривилась от железистого вкуса крови.

Неужели псионик Рольф добрался до нас?

Голос мне не повиновался, с усилием подняла небольшой камень и швырнула в тиена, привлекая к себе внимание. Как назло, Керт наклонился к облюбованному валуну ничем примечательному и не отличающемуся от остальных таких же. В глазах уже темнело, а в ушах слышался тихий свист. Усилием воли просипела просьбу о помощи в динамик, надеясь, что хоть кто-то из троих услышит. Из-за ближней каменной гряды, не торопясь, словно зная, что добыча от нее никуда не денется, вышла черная глянцевая парочка двуногих ящеров.

Динозавры! Ну, надо же! Парк Юрского периода какой-то!

Вытянутые как у крокодилов, морды ящеров как по команде повернулись в мою сторону, разом втянули воздух и отвернулись к валунам, где рылся в завале камней Керт. Давление на виски уменьшилось, я запрокинула голову, пытаясь остановить кровь. Твари открыли алые пасти и одновременно зашипели. Такая синхронность совсем не удивила. Ко всему привыкаешь.

— Керт, Ройт, алиги, — попыталась предупредить кафарийцев, удивляясь, что ни один не отвечает.

С трудом поднялась на колени, с отчаянием глядя на кошака, ковыряющегося в камне и окруженного ящерами-мутантами. Парочка разошлась, заходя с разных сторон, увеличивая свои шансы на победу.

Умные, гады! Ему надо как-то помочь, или они разорвут несчастного.

— Керт, оглянись! — попыталась крикнуть, но голос не повиновался.

Серый кошак уже сам заметил опасность, замер, следя за действиями мутантов и осторожно вынимая лучевой пистолет из-за пояса. Ящеры зашипели, разом припадая на коленях к земле, готовясь к прыжку. Тонкий свист прозвучал сигналом к действию для всех. Одновременно Керт ослепил выстрелом, ящеры прыгнули, блеснув глянцем на чешуе длинных и гибких тел. Длинная пасть одного быстро сомкнулась на запястье, не давая кафарийцу выстрелить прицельно. Второй, ударив всей тушей, свалил Керта на землю, и придавил сверху, не давая встать.

Почему твари побрезговали мной?

— Я все же нашел тебя, — послышалось из-за камней, откуда вышли алиги. — Долго же ты бегала. Теперь не убежишь.

Переживая за Керта, выпустила из поля зрения камни, из-за которых появились ящеры. Повернув голову, еще не верила, списывая прозвучавшие слова на слуховую галлюцинацию.

Глава 19

Глава 19

В угасающих алых и сиреневых сполохах заката, окрасивших небо на западе и запутавшихся в длинных спутанных ветром волосах, небрежно опираясь на валун, стоял… Денгар. Пес глядел в непроницаемое стекло шлема так, словно видел мои глаза за ним. А может и видел. Я медленно поднялась на подрагивающие ноги, не сводя с него взгляда, отмечая все малейшие детали. И спутанные светлые волосы, и неряшливую, порванную одежду, ту самую в которой он был на обряде, и затянувшуюся розовую нитку шрама на горле, и горящие радостью превосходства глаза, и напрягшиеся плечи, когда нож сам лег в ладонь.

— Лапа, не балуй, — ухмыльнулся знакомой и омерзительной до боли улыбкой пес. — Проигрывай с достоинством.

— Как ты…

Его мерзкий с рычащими нотками голос раздавался в голове, заставляя сжиматься страхом сердце. Пес общался телепатически, я хотела спросить о том, почему он не сдох без защиты в Мертвой зоне.

— Нашел тебя? — добавил блондин, поняв меня по-своему. — Моя метка на пальце, лапа. Жаль, мои способности управлять временно заблокировали, а то бы нашел тебя раньше. Гораздо раньше.

Со стороны Керта послышалось угрожающее шипение.

— Алиги твои? — уже зная ответ, поинтересовалась, не сводя с блондина глаз.

Как он меня слышит? Почему разговаривает, упрашивает, если может просто принудить даром телепата? В Суахале почему не пользовался даром?

— Вернулся с Земли. Переход туда-сюда блокирует на время дар, — снова ответил на мои мысли Денгар. — Не принуждаю — хочу, чтобы сама просила. Как в последнюю нашу ночь, лапа. Ты была такой горячей и ненасытной…

— Заткнись, Денг! Отзови своих тварей, — я кивнула на алигов, сдерживающих пытающегося вырваться кошака.

Черные монстры недовольно шипели и били шипастыми хвостами по земле, поднимая пыль, недовольные силой, сдерживающей их желание разорвать и сожрать близкую жертву.

— Он умрет, лапа. Алигам нужно поесть. Ты спрячь нож и пойдем. Придется поспешить, сюда двигается отряд кошаков. Не хотелось бы с ними встречаться. Я люблю поиграть, но сейчас не тот случай. Давай, не ломайся, пока я добром прошу, — ухмыльнулся блондин, приглаживая грязной ладонью неряшливые светлые пряди и делая шаг в мою сторону. — Дел много. С Рольфом нужно разобраться. Давно уже нужно было, да я все откладывал. Опять же мы с тобой прошли обряд, о наследнике думать надо. Не брыкайся, лапа. Пошалила и будет. Я добрый и простил тебе игры с ножиком.

Он провел грязным пальцем по зажившей отметине на горле. Меня всю передернуло от воспоминаний и нахлынувшего омерзения.

— Я никуда не пойду, Денг. Я лучше умру, чем вернусь в вашу проклятую Суахалу. Ты — насильник и мерзкий трупоед пальцем меня больше не тронешь, — ярость поднималась из глубин измученной души, преодолевая усталость, скидывая наведенное телепатом бессилие.

Я сильнее стиснула нож, понимая, что сегодня скорее всего умру. Окинула тоскливым взглядом алую нитку заката, отделяющую темный горизонт и чужое ночное небо, погруженные во тьму опасные равнины чужой планеты, и ненависть к стоящему передо мной мужчине красной пеленой застила глаза. Этот мерзавец выдернул меня из родного мира, притащил сюда унижать и мучить и, в конце концов, убить.

— Лапа, тебе же нравились наши щенки, — сощурился, перестав улыбаться пес. — У тебя будут свои, обещаю. Много. Сколько захочешь.

Страх и ярость пенили кровь в жилах. Я едва сдерживалась, чтобы не броситься на взиравшего с равнодушным превосходством мужчину, даже не сменившего положение. Понимала, что этот бросок мне будет стоить жизни, а вот громила пес вывернется. В этот раз он начеку и вырубит меня раньше, чем я его коснусь.

— Все что я хочу — перегрызть тебе горло. И жалею, что не отрезала твою голову там в храме.

Он довольно рыкнул. В темноте блеснул белоснежный оскал крупных клыков.

— Из тебя выйдет отличная мать моим щенк…

Суахалец не договорил, захрипел, хватаясь за горло, изо рта хлынула кровь, голова отделилась от тела и скатилась к моим ногам, разбрызгивая крупные капли крови. Тело ничком свалилось на землю, из шеи били тонкие алые струйки. Сильное сердце все еще качало кровь по артериям.

До конца не веря случившемуся, я опустилась на колени перед мертвой головой. На окровавленных губах пса еще играла улыбка победителя, получившего свой приз. Ясную желтовато-зеленую радужку глаз затянула мутная пленка. Я смотрела в них, не веря, что с моим мучителем покончено навсегда, что я отомщена. Что больше он никогда не коснется меня пальцем. Этот мужчина, разрушивший мою жизнь. Ведь я никогда не смогу забыть все, что произошло здесь в этот проклятом мире, населенном проклятыми существами, о которых давно забыл их бог. Почувствовала как щеки жгут горячие слезы. Содрогаясь всем телом, я рыдала, не сдерживаясь.

— Что с вами, суалла? Неужто огорчила смерть этого нелюдя? — от явного осуждения в голосе Ройта, пришла в себя.

— Страх… Я боялась его. Знала, что умру сегодня… но живой не дамся, — сквозь всхлипывания и икоту сбивчиво проговорила я. — Не верю, что теперь он мертв навсегда.

— Мертвее некуда, — заверил меня подошедший живой и здоровый Керт и присел рядом, разглядывая голову.

— Я слышал только твои ответы. Он пришел за тобой? Они знают, что антивирус похищен? — Ройт поднял меня с колен и тряхнул за плечи, пытаясь привести в чувства.

С трудом сфокусировала зрение на лицевой затемненной поверхности шлема. До меня не сразу дошли слова кошака, беспокоящегося о своей миссии.

— Да, за мной. Он ничего не говорил о флешке. Он собирался разобраться с Рольфом, — механически отвечала, чувствуя, как отключаюсь.

Неповоротливый мозг отказывался работать, тело отказывалось находиться в вертикальном положении. Я осела у ног кафарийца, уткнувшись шлемом ему в колени. Руки бессильно упали на землю. Нож выпал из ослабевших пальцев и покатился, позвякивая на камнях.

— Охра, отпусти ее. Она на пределе. Еще чуть нажать, и психика не выдержит. Придется всем сделать перерыв. Нам нужен отдых перед рывком, тем более у «Колыбели» не все спокойно. А это идет вразрез с первоначальным планом. Нужно все обдумать и обсудить.

Повисла пауза. Я слышала, как нервно сопит Керт, а в каменистой пустыне завыли мутанты, учуяв свежепролитую кровь.

— Ты прав нужен новый план, — не сразу согласился гонтик. Немилосердная рука тряхнула меня за плечо. — Кейт, слышишь? Сделай, как я скажу. Поняла? Плотно прижмись шеей к вороту костюма.

Рука все тормошила плечо, мешая отключиться. Избавляясь от докуки, я послушно откинула голову, ударившись затылком о стекло, заваливаясь назад всем корпусом. Рядом привычно выругался гонтик, и сильные руки подхватили под спину, удерживая и не давая свалиться на землю. Шеей плотно прижалась к прохладному каркасу жесткого воротника и тут же ощутила укол. Тьма заволокла разум, гася звуки, свет, свои и чужие чувства и эмоции. Я провалилась в спасительное небытие.

Глава 20

Глава 20

— Чад, прекрати облизывать меня, блохастая скотина, — простонала я, приходя в себя и отгоняя приставучего кота. — Сюз, отгони его. У меня голова раскалывается.

— Вы второй раз называете меня этим именем, суалла. Кто такой этот Чад?

Услышав человеческий голос, разодрала глаза и уставилась в потолок. Над головой шел ряд металлических клепок, скрепляющих серебристые листы тускло бликующей обшивки. Глаза резало светом электрических ламп сияющих белыми окружностями плафонов, чередующихся с потухшими серыми. Надо мной зависла рука, и на лоб капнула прохладная капля. Я попыталась залезть и спрятаться под плед. Мельком отметила, что уже привычного защитного шлема на мне нет. Но усталость, что разливалась по каждой клеточке, брала свое. Хотелось свернуться калачиком и проспать всю оставшуюся жизнь. Во мне проснулась махровая эгоистка, которой плевать на весь мир, рушься он за пределами ее кровати.

— Гонтик Ройт, чего вам? — недовольно пробурчала, когда та же рука бесцеремонно стащила плед с лица. — Я еще не доспала. Дайте отдохнуть, кошак вы пробиваемый!

— Советую вымыться в душе и лечь досыпать в пижаме. — Плед замер в районе талии и назойливая рука гонтика исчезла.

Мысль о душе просочилась в мое усталое сознание и закрепилась, превратившись в желание. Тело зачесалось сразу и во всех местах, согласное с мнением гонтика. И я уступила. Не с первой попытки приняла вертикальное положение и осмотрелась.

Мысль о бомбоубежище первой пришла в голову. Вытянутое в прямоугольник помещение с низким потолком. Вокруг металл и прочный пластик. Вдоль стен в три ряда убранные полки, как в вагоне поезда. На одной из нижнего ряда устроили меня, положив под голову мягкий валик. У дальней от входа стены стояли прямоугольники складных столов. Один из них был разложен, завален прозрачными контейнерами с едой, и за ним сидел Ройт, флегматично попивавший из своей фляжки. Кошак с интересом наблюдал за мной. Заметив мой вопрошающий взгляд, пожал плечами и отвернулся. Я же с интересом разглядывала мужчину, который впервые предстал без черного защитного костюма. Темная пижама из мягкой ткани, небрежно подвязанная поясом, открывала смуглую широкую грудь, украшенную парой темных полосок на ключицах, и делала гонтика каким-то домашним и уютным. В этот момент легко было представить кошака сидящим в кресле и читающим последние новости, а рядом ползает пара ушастых котят, как две капли воды похожих на папочку. Я фыркнула из-за несоответствия реальности и представленной картинки.

— Вы в порядке, суалла? — вскинулся кошак, щуря ярко зеленые глаза. — Что вас насмешило?

— Выглядите необычно, — пояснила свою улыбку. — В костюме вы более… представительный.

— Я понял, — растянул тонкие губы в улыбке кошак. — Вы проспали полтора малых цикл, суалла. Сейчас мы в подземном убежище. Недалеко от столицы. Переждем здесь пару дней и продолжим путь. Приведите себя в порядок и возвращайтесь обедать. По коридору налево первая дверь — ванная, следующая — санузел. Не перепутайте лево и право. Справа комната совещаний. Там сейчас Керт и Керолл… совещаются.

— Постараюсь, гонтик. Не в моих правилах мешать… совещаниям, — щеки вспыхнули при воспоминании, как я рвалась к Керолл в пещере, игнорируя его язвительный тон, поинтересовалась:- Пес упоминал об отряде кошаков…

— Мы разобрались, суалла, — нетерпеливо оборвал мою речь Ройт и откровенно выпроводил. — Идите уже… Не забудьте ваши вещи…

Изумрудный прищур нехорошо блеснул, и я, подхватив первый попавшийся сменный комплект, похожий на тот, что был на гонтике, с трудом наваливаясь всем телом, приоткрыла массивную дверь и скользнула в темный коридор.

Серый, унылый с редкими горящими пластинами на потолке, освещающими путь. Я прислушалась, не уловив ни звука справа, двинулась влево, нацеливаясь на первую дверь. Тусклый свет выхватил длинный металлический желоб вдоль стены для стока воды. Небольшие изогнутые трубки из отливающего синевой металла над ним служили для подачи воды. Ни привычных барашков-вентилей, рычажков или кнопок для подачи воды. Оставалось сунуть руку под раструб трубы. Решив не рисковать, огляделась в поисках зеркала. Вокруг только серый пластик и ни намека на зеркальную поверхность. Удивившись равнодушию кошаков к собственной внешности, поплелась в душевые. Оглядев три идентичные кабинки, выбрала те, где уже мылись, как проверенные. Все тот же унылый пластик и ожидаемое отверстие слива на полу. И такие же, как над умывальником, только латунно-желтые трубки с раструбом шире в диаметре, вроде садовой лейки. Оставила на полке сменную одежду и заперлась в душ в защитном костюме. На разведку, а то мало ли, еще кипятком ошпарят. Привстав на цыпочки, поднесла руку к раструбу и погладила шершавую светлую поверхность в мелких дырочках, от хлынувшего потока ледяной воды, взвизгнула и отскочила в сторону. Отфыркиваясь, вытирала лицо и мокрые волосы.

— Это регулятор воды, — послышался голос от входа. — Проведите пальцем в другую сторону, и добавиться горячая столько сколько нужно.

Гонтик Ройт расслабленной походкой не спеша шел в мою сторону. На плече у мужчины висело светлое длинное одеяние. Видя, что я не решаюсь войти, он сунул одеяние мне и вошел под ледяной душ. Вода тут же намочила тонкую ткань пижамы, облепив великолепное мужское тело. Не смущаясь мокрого вида, он отрегулировал высоту душа под свои два с копейками метра. Из чего я сделала вывод, что до меня мылась Керолл.

— Рисуете пальцем на нем зигзаг. Вот так, — продолжил просвещение мужчина, тыкая пальцем в сантехнику. Запахло ягодным миксом. — Льется вода с моющим гелем. Рисуя крест, выключаете воду. Это несложно запомнить.

— А вытереться чем? — я рассеянно оглядела пустые полки, где сиротливо лежал мой сменный комплект.

Туда же я сунула принесенный гонтиком тонкий, светлый халат.

— Когда выключили воду, нажимаете в центр, и вас высушит, — кошак нажал что-то на раструбе. Оттуда зашипело, и кончики его ушей смешно затрепетали. Я хрюкнула в сторону, закрыв ладонью рот.

— А зеркало в вашем мире существует? — задала невинный вопрос, чем окончательно разозлила кошака.

На меня зыркнули раздраженно, и рука, с которой продолжало капать, небрежно вернула душ на прежнюю высоту, удобную мне. Он коснулся пальцем стены напротив себя, и через капли воды проступила зеркальная поверхность. Коснулся другой, и эффект повторился, молча давая понять, что все поверхности ванной могут служить зеркалом.

— Что смешного, суалла? — он прошел мимо, на ходу стягивая мокрую одежду, ни капли не стесняясь своего вида.

Еще пара секунд, за которые я не успела быстро отреагировать, и тайн в этом мужском теле для меня не осталось. Чуть помедлив, внутреннее облизываясь от восхищения, отвернулась в сторону, чувствуя, как заалели кончики ушей.

— У вас ни стыда, ни совести, — покачала головой, краем глаза замечая, как кошак забирает с полки мою пижаму, натягивая взамен своей вымокшей.

— Кафарийцы моются вместе. Мы не делаем тайны из своих тел, — отрезал гонтик, небрежно затягивая пояс на великолепном прессе, — вы взяли не тот комплект. Вот ваш. Я был так любезен, что занес. Заодно научил пользоваться душем. Вы не далеко обогнали в этом Керолл.

— Вы мылись здесь вдвоем с Керолл? — вопрос прозвучал буднично, но мне было неприятно, что он сверкал перед блондинкой голым задом.

За время пути я как-то привыкла считать его своим. В смысле, у нее Керт есть, вот пусть и любуются друг на друга.

— А вам не все равно? — стрельнул взглядом из-под ресниц кошак, пожал плечами и вышел.

— С хвостом было бы лучше, — вынесла вердикт, глядя как за дверью исчезает спина гонтика.

Глава 21

Глава 21

Стянув порядком надоевший костюм, оставила его рядом с тремя другими в нише в стене, не замеченной ранее. Вдела ноги в пластиковые бежевые шлепанцы, выданные к комплекту, и осторожно отрегулировала воду, прежде чем целиком лезть под душ. Когда первые горячие струйки побежали по щекам, даже застонала от удовольствия. С наслаждением вдыхала ягодный аромат, втирая его в кожу и волосы.

Вспомнила о просьбе не задерживаться, когда кончики пальцев некрасиво разбухли, а кожа уже скрипела от чистоты. Несколько минут потеряла, разглядывая себя перед зеркалом. Синяки, наставленные псами, сошли и только синяки под уставшими глазами, да искусанные губы напоминали про трудный путь, оставшийся за спиной. К изрядно похудевшей фигуре претензий не было.

— Вы так торопились, суалла, — оценил мои старания сидящий за столом гонтик, слишком резко откладывая кусок пластика в сторону. — Вам не пришло в голову, что я голоден, а вынужден дожидаться вас.

— Извините, гонтик Ройт, я увлеклась немного, — я куснула губу. — Вы могли бы начать без меня.

— Мог бы — начал, — раздражаясь, произнес мужчина. — Это полуфабрикаты. При вскрытии упаковки, тара начинает готовить продукт. Рассчитано на двоих. Вам бы пришлось сейчас есть холодное.

Присаживаясь рядом на полку, я виновато глянула на мужчину.

— Благодарю за заботу, гонтик, — опустила глаза вниз. — Но я неприхотлива. Съела бы и холодное.

— Оно и горячее не очень, — поделился секретом кафариец. — А холодное, словно из местных самых вонючих тварей приготовлено.

От слов Ройта аппетит помахал ручкой, но чтобы еще больше не злить мужчину, с энтузиазмом придвинула к себе порцию. На дне прозрачного, чуть теплого контейнера свернулось желто-зеленое мутное желе. Улыбнувшись напряженному взгляду гонтика, решительно взяла ложку. Осторожно попробовала, и счастливо выдохнула. Зеленая бурда имела вкус картошки-пюре с мясной подливкой.

— Сейчас ваш организм возвращается к привычному способу потребления энергии из пищи. Пока придется питаться желированными блюдами, — объяснил странную консистенцию обеда кошак, тяжело вздохнул, не радуясь этому обстоятельству.

Перемена блюд порадовала вкусом грибного супа и сладкого пирога с яблоками и корицей. Я с удовольствием уплетала обед, наслаждаясь давно забытым вкусом блюд, что когда-то готовила бабушка, буквально тающих на языке и ловила на себе удивленные взгляды кошака. Сам мужчина едва попробовал зеленое желе и отставил в сторону. От «пирога» и «супа» вовсе отказался, скривив тонкие губы.

— Если вам так понравилось, суалла, прошу, не стесняйтесь, — он кивнул на молочное дрожащее тело грибного заливного и полосатое кремово-желтое со вкусом яблочного пирога.

Когда с едой было покончено, и Ройт разлил по чашкам дымящийся отвар, по вкусу напомнившеий компот из желтых черешен, я решила прояснить для себя текущую ситуацию. Как человек одинокий и деятельный без информации о сложившейся ситуации чувствовала себя неуютно. А жизнь приучила полагаться на себя, не рассчитывая на кого-то еще.

— Какие у вас дальнейшие планы? — поправив норовившие распахнуться полы тонкого, бежевого халата, откинулась на подушку на выбранном для меня гонтиком ложе, одном из многих.

Мужчина поднялся из-за стола, потянулся, ничуть не заботясь, что полы куртки распахнулись, являя литые мышцы груди и великолепный пресс. Он плавно опустился на лежак напротив, развалился, удобно подминая подушку под руку и выдал:

— В одном переходе отсюда столица. Мы направляемся туда.

— Она же разрушена, — удивленно посмотрела на мужчину. — Зачем нам руины? Там наверняка прячутся мутанты.

При последних словах по лицу кафарийца пробежала тень. Он нахмурился и поджал губы.

— Руины на поверхности. Но под землей целый рабочий комплекс. Нам нужно туда, — спокойно объяснил. — Антивирус можно загрузить с терминала в «Колыбели». А мутанты здесь везде. Это «Мертвые земли», и названы так, не котят непослушных пугать.

— Мы будем рисковать, полезем в кущу мутантов только чтобы загрузить антивирус? — я вопрошающе уставилась на гонтика, плотно переплетя пальцы рук на коленях.

Он легко поднялся, прошел вглубь помещения, немного покопался у стены, открыл небольшую дверцу потайного сейфа, замаскированную под плиту обшивки, и достал устройство, мне напомнившее металлическую шайбу.

— Смотрите, суалла, — он присел на мой лежак и активировал устройство непонятного назначения.

Передо мной раскрылась карта местности, где красными кружочками обозначались наши фигуры, разбитые попарно. Странно, раньше мне казалось, что какой-то кошачий сенсор считывает наши костюмы и выдает нахождение. Но что за маяк работает сейчас?

— Капсулы, которые вы глотали, — ответил на мой вопрос, по-видимому, снова заданный вслух. — В одной из них маяк. И прежде чем вы выскажете свое негодование, я вам отвечу, что нашел вас с Кертом и спас от Денгара благодаря маяку. И на поле асфоделий тоже.

Я тут же сдулась, признавая правомерность действий гонтика. Решив не заморачиваться больше, всмотрелась в знакомые уже символы и охнула. Направление на базу густо облепили черные треугольники скоплений мутантов. И место, где мы вышли на территорию Мертвых земель, чернело сплошным пятном, выделяясь на карте. Наш последующий путь к «Колыбели» был немного свободнее. Представив стаи голодных лигров, алигов и нурлов или двухвостых «носорогов», преследующие четверку самоубийц, я съежилась от страха и подняла испуганные глаза на кафарийца.

— Мы обречены, — не спрашивала — утверждала, понимая, что нам не выстоять против голодных стай.

Кошак заметил в моих глазах обреченность сдавшегося и ткнул пальцем в быстро движущуюся пару овальных пятен зеленого цвета, рассекающих скопления треугольников, словно нагретый нож масло.

— Смотрите, суалла, они вдвоем справляются.

— Это супермутанты какие-то? — представила огромных тиранозавров.

— Не знаю, Кейти, — задумчиво следил за движениями овалов кошак. — Информации по ним еще не поступало. Я жду.

— Откуда берется вся новая информация? — поинтересовалась, хотя догадывалась каким будет ответ.

— С орбитальных станций, спутников, кое-что подкидывают отряды рейджеров, — просто ответил кошак, не удивляясь, что я не просила пояснить.

Кафариец сидел совсем рядом, сосредоточенно вглядывался в карту, давая себя рассмотреть. В искусственном свете, слишком ярком, безжалостно подчеркивающем все недостатки внешности, он больше не казался мне несимпатичным. Все так же далекие от идеала черты лица складывались во вполне гармоничный портрет. Живой и эмоциональный, яркий и по-своему притягательный.

Или я привыкла?

Захотелось обрисовать пальцами широкие скулы и щеки, с темными следами выбритой щетины. Провести по переносице, и проверить, чихнет он от этого как земные коты. И попробовать, наконец, на вкус его поцелуй. Наверняка все не так плохо. Керолл вроде довольна, и этой парочки до сих пор нет.

Глава 22

Глава 22

Ройт

Боковым зрением заметил, что землянка упорно разглядывает меня, резко обернулся, чтобы застать на горячем и изобразил недоумение на лице.

Она же утверждала, что наши лица малопривлекательны для нее, а сама любуется исподтишка.

Словно застигнутая за чем-то грязным, девушка ткнула впервые попавшиеся яркие точки из тех, что быстро передвигались.

— А это кто? — она указала на четыре алых кружка, появившиеся в пределах базы.

— Отряд рейнджеров-кафарийцев. Надеюсь, что замеряют пси-фон. Из-за мутантов не могут выйти за пределы силового поля, окружающего базу, — я глубоко задумался, не замечая, что именно говорю человечке, вглядываясь в движущиеся овалы и гадая, что за новые персонажи появились на просторах зоны, да еще накануне решающего этапа операции.

Ситуация чем дальше, тем все меньше мне нравилась и все больше тревожила. Надо бы показать «овалы» Керту, но озабоченный кошак уже половину малого цикла не выползает из соседней комнаты, без устали пытаясь обрюхатить землянку.

Я искоса глянул на Кейт, сдувавшую непослушную светлую прядь, упрямо падавшую на глаза.

И ведь нечего предъявить ему. Забота о будущем расы кошаков — долг каждого половозрелого кафарийца. Совет вынес это как первостатейную задачу. Да и сам Керт смог получить возможность сменить ипостась только после того, как обязался родить пару котят женского пола. Демографическая ситуация, будь она неладна, уже столько больших циклов только ухудшается. И это делает его миссию первостатейной задачей. Им осталось совсем немного до цели. Он вновь окинул напряженным взглядом раскрытую карту, где медленно перемещались значки.

— Есть еще вопросы, суалла? — я устало потер лицо, ожидая ответа от любопытной девушки, все это время увлеченно следившей за изменениями на территории.

Она с трудом оторвала взгляд от карты и уставилась на меня, следя за рукой, которой я пытался помассировать виски и уставшие глаза.

Вот что за привычка рассматривать в упор. Или для землян это нормально? У них так выражают симпатию?

— Благодарю за объяснения, — девушка поблагодарила и замялась, не решаясь продолжить, и вновь уставилась теперь на мои пальцы, убирающие изображение с воспроизводителя. — Вы довольно необычная раса, гонтик, я впечатлена. Особенно глаза. Эта синяя «ромашка» завораживает, — немного смешалась девушка, объясняя свой интерес.

Отвечает на мысленные вопросы, или я заразился от нее мыслями вслух? Не знал, что это заразно! Землянки сведут меня с ума!

— Ромашка?!

— На Земле есть цветок, очень похожий на ваш зрачок во время трансформации, — не отрывая взгляда от лица, прояснила девушка. — А почему у Керта нет такого? Это мутация?

— Керт переродился. Не все в организме кошаков сохраняется при смене пола. Такой зрачок — одна из таких потерь. Что вы назвали «ромашкой» — это изменение фокуса приближения объекта, детализация, — вкратце объяснил ей особенности анатомии нашего вида.

Девушка приоткрыла губы в немом восторге, тихо ахнула и хлопнула ресницами.

— Быть не может! — изумилась землянка, округлив глаза. — Это же потрясающе! Вы невероятный мужчина!

— О, поздравляю, Ройт. Тебе уже в любви признаются! — я резко обернулся, увидев довольную рожу напарника, заглядывающую в дверь. — Я тут не помешаю? Есть жутко хочется. Но кабинет для совещаний свободен, и если нужно посовещаться…

— Нет, — почти крикнула Кейт. — Мы с гонтиком уже все обсудили. А Керолл, где она?

— Душ принимает. Умаялась девочка, — фыркнул Серый и, заигрывая, утробно рыкнул.

Уши землянки заалели, и она смущенно отвела глаза от сияющей удовольствием рожи Керта, топающего к камерам хранения продуктов. Напарник, судя по его виду, полностью восстановился. Пожалуй, есть смысл в этих многочасовых кувырканиях. Давно это было. С работой совсем забываю о личной жизни. Дамочки все одинаковы, сначала все без обязательств, а потом намекают на эриге. А в ответственный момент, ставят перед требованием парной смены пола, чтобы котят вынашивал и выкармливал я. Им пол сменить захотелось, а условие по закону выполнять я должен! Я — гонтик! Женский ум не понять! Но все же Керт прав, перед завершающим рывком хорошо снять стресс, ускорить процесс обновления организма и иметь полную боевую готовность.

Я бросил взгляд на землянку, оценивая свои шансы уговорить ее на секс. Девушка отошла в сторону, поджала губы и с осуждением сверлила спину кошака недовольным прищуром.

М-да, не повезло. Нужного настроя у нее нет, а уговаривать у меня нет ни желания, ни настроения. Жаль, что она не такая, как ее сговорчивая и податливая подружка.

Я проводил выскользнувшую за дверь землянку недовольным взглядом и сосредоточился на шуршащем контейнерами с едой напарнике. Тяжко вздыхая, тиен скрылся на половину корпуса в прямоугольном отверстии хранилища, выбирая из запаса продуктов разрешенные. Устроившись на стуле, я отбивал мелодию на столешнице когтями и терпеливо ожидал, пока он определится. Керт читал маркировку и отбрасывал прозрачные контейнеры в сторону, брезгливо морщась. Я разделял его мнение по поводу еды, с удивлением вспоминая Кейти, уписывающую за обе щеки тошнотворное желе.

— Странные обозначения появились на карте в районе последней нашей стоянки. Пара неизвестных шла от скопления мутантов у границ базы. Свободно шла, ничего не опасаясь. Карта никак не определяет эту пару.

— Думаешь, наши что-то придумали и испытывают? — Керт вскрыл упаковку с зеленым желе и брезгливо поморщился от запаха. — Если новое оружие, то этим можно объяснить скопление мутантов в том квадрате.

— Не знаю, Керт, я уже дал запрос на базу, — потер переносицу, все больше раздражаясь на неизвестность. — Неопознанные почти повторили наш путь и исчезли в том месте, где я убил пса.

— Преследователи? Тогда почему они еще не здесь? — озадачился кошак, отбрасывая в сторону ложку. — Мы так удачно засели в этом бункере. Перестрелять нас тут и дело с концом.

— О бункере знают только наши. Нападение на него укажет на саботажников, — возразил я. — А псы, конечно, сунулись бы. Но это не псы. Бункер экранирован от ментальной магии. Отследить не смогут. За Денгара мстить не будут. Для Рольфа — он был опасным конкурентом. Им резона нет искать нас.

— Считаешь, это те самые предатели? Нанятые Советом?

— Знать бы наверняка, — я со злостью стукнул по столу. — Они ведь могут сорвать миссию.

Мы оба замолчали, обдумывая сложившуюся непростую ситуацию. Оба понимали ответственность и переживали за возможный провал.

— Есть предложение, — прервал тишину Керт, глаза кошака влажно блеснули.

— Выкладывай…

— Мы разделимся. Кто-то из нас останется с землянками, другой в одиночку выполнит миссию.

— Что это даст? Наше разделение тут же засекут.

— Не засекут, если исполнитель пойдет без костюма. В костюм вделан маяк. По нему отслеживают. А капсулу-маяк, как и ты, я не глотал, при себе ношу. Мало ли.

Уровень радиации в этом квадрате пусть и не такой высокий, как в целом по зоне, но для той же землянки без защиты за четверть малого цикла станет смертельным. Я продержусь и дольше без костюма. Радиация действует на кошаков по-разному. Чаще необратимые последствия и смертельные заболевания, хотя бывают и исключения. Но рискнуть в любом случае стоит. Керт отлично придумал!

— А это может сработать, — согласился я с напарником, сетуя, что не мне пришла в голову отличная идея сбить с толку возможных преследователей. — Иду я.

— Кинем жребий, — не согласился Керт, качая головой.

Секунду подумав, скупо кивнул, соглашаясь с его требованием.

Глава 23

Глава 23

Кейт

Я спешила в купальни, рассказать Керолл о карте и смене маршрута и послушать ее. Наверняка Керт ей что-то рассказывал. Не все же время они страсти предавались. Со мной оба кошака вели себя сдержанно, лишнего старались не болтать, а глупышку Керолл никто не принимал в расчет. Она не аналитик, но для этого есть я. А плохой памятью девчонка никогда не страдала. Большего и не нужно. Смена маршрута мне не нравилась, как и скопление мутантов на нашем пути следования. Словно по заказу. Я понимала, что к базе нам не пробиться, но что мешает кошакам отсидеться в этом бункере до улучшения обстановки? Почему Керт и Ройт именно сейчас так упорно тянут нас в столицу, кишащую мутантами? Или у них изменились цели? Напрямую не спросишь, а понять — информации не хватает. Еще его оговорка, что рейджеры с базы измеряют пси поле. Ройт считает, что скопища мутантов — это работа псионика. Но Денгар мертв. Остается Рольф. А зачем все это жрецу? Ему со псами бы разобраться… Или это другой псионик, о котором мне не говорят скрытные кафарийцы? Но судя по задумчивости гонтика, он и сам не в курсе. Приплыли, блин! Послушаю, что Керолл скажет.

Упругие водные струи били в пол, заглушая мои слова. Я решила оставить фоновый шум на случай любителей подслушать или внезапных визитеров. С кошаков станется. Девушка зябко куталась в полотенце, рассеянно внимала и покусывала ярко алевшие от недавних поцелуев губы. Увидев в зеркало, во что превратила свои, я твердо решила избавиться от этой привычки. Разглядывая подругу, заметила бегающий взгляд, общую бледность, рассеяность. Блондинка была напугана, но старалась держаться и не выдать себя.

— Керолл, выкладывай, что случилось? — потребовала, прервав рассказ о ситуации в зоне.

Девушка метнула на меня испуганный взгляд, пальцы с силой сжали край влажного полотенца.

— Плохая из меня актриса, — не к месту посетовала блондинка, рвано выдохнула и опасливо оглянулась на дверь.

— Кери, все серьезно. Нужна информация, чтобы знать, во что мы с тобой вляпались, и как выйти с меньшими потерями.

— Точно, что вляпались. Керт случайно обмолвился. Не прямо сказал, но я догадалась, — утопила последнюю надежду подруга. — Нам помогают не из благодарности, сострадания или чувств. Мы — доноры, Кейт…

Слушая исповедь блондинки, я похолодела, представив, как мой свежий труп разбирают на запчасти. Сглотнула с трудом, преодолевая поднимающуюся панику. В висках застучали молоточки, дробью выбивая боль.

— Доноры чего? — выдавила из себя.

— Репродуктивного материала, — обхватив себя руками, глухо произнесла Керолл. — У нас заберут яйцеклетки. Все.

— Как все яйцеклетки?

— Такой закон, — блондинка глянула виновато. — Я так поняла, что это месть за тех хакеров с Земли, что превратили их мир в руины.

— Мы в ответе за двоих умников, спасавших себе жизнь. Чего тогда, как псы, не наведаются на Землю за… материалом? — зло проговорила я, сжимая кулаки.

— Кейт, я другого боюсь, — побелевшими губами прошептала девушка, — что с нами потом будет? Они возьмут что надо, а потом…

Она судорожно вздохнула, пытаясь остановить слезы, но крупные капли засверкали на впалых щеках. В порыве прижалась ко мне, и я почувствовала, как мелко вздрагивает худенькое тело.

— А Керт… — она зашлась всхлипом, промокая слезами мое плечо, — он сказал, что у меня отсрочка, пока не рожу ему ребенка. А потом… Ему все равно, Кейти, что будет со мной.

Она уже рыдала, не сдерживая накопившееся напряжение, я же поглаживала ее по трясущейся спине, уговаривала не расстраиваться раньше времени, обещала помочь, обдумывая все, что рассказала подруга. Голова раскалывалась, от свалившихся дополнительных проблем. Я за всю предыдущую жизнь столько не думала и не переживала.

— Кери, малышка, что случилось? — в дверях упираясь ладонями в косяки, сверлил нас глазами Керт.

Я с удивлением разглядывала немного изменившегося кошака. За время, что мы провели в защитных шлемах, у него отросли волосы. Светло-серый на вид жесткий ежик покрывал все пространство между ушами, делая его похожим на солдата-новобранца. Даже темные линии надбровных дуг украсились отросшими волосками гораздо темнее основного цвета волос. Так гораздо симпатичнее.

Как долго он тут торчит? Много слышал из сказанного? Все-таки я умница, что воду оставила.

Мужчина с тревогой смотрел на рыдающую в моих объятиях девушку. При звуке его голоса, Керолл резко успокоилась и, повернувшись к вошедшему, смущенно улыбнулась.

— Нервное, — пояснила кошаку. — Это бывает. Напряжение отпускает. Теперь ей легче. Немного.

Керолл бросила на меня какой-то виновато-обреченный взгляд, отлепилась и приникла к кошаку, что-то тихо ему нашептывая. Керт довольно улыбнулся и поднял глаза на меня.

— Могу порадовать, суалла, — он хищно улыбнулся, — с завтрашнего утра гонтик покидает нас.

— Мы остаемся в бункере? — с надеждой вскинула на своего кафарийца длинные, слипшиеся от слез ресницы Керолл.

— Нет, малышка, — серый кошак осторожно стер соленые дорожки со щек блондинки, — хотя я бы хотел именно этого. Мы пойдем другим путем.

— Каким же? — я сверлила тяжелым взглядом мужчину, снова задумавшего что-то со своим напарником, и считающего обязанным уведомлять меня.

— Завтра все узнаете, суалла, — ухмыльнулся кафариец и с недвусмысленным намерением наклонился к лицу блондинки.

Понимая, что разговор окончен, я обогнула целующуюся парочку и вымелась за дверь.

Сейчас бы уединенное место и поразмыслить обо всем. Но зал совещаний скоро займет наша парочка, а видеть Ройта не хотелось. Я боялась, что не сдержусь и выскажу все по поводу подлости кафарийцев. Но скандалом я вряд ли чего-то добьюсь, мне из бункера не дадут выйти. Система блокировки внешней двери завязана на биометрических данных гонтика. Мне ею не воспользоваться. Даже если сбегу от кошаков — пропаду в Мертвой зоне. Нужно продержаться год, но как в этом проклятом мире?! Без кафарийцев мне не выжить. А с кафарийцами жить останется не долго. Заберут все необходимое и как Денгара… Чик по шее и все.

Остановившись в коридоре, устало прислонила ноющий висок к прохладной стене, забившись в темный сектор.

— От кого прячетесь, Кейт? Не от меня ли?

— Не все в этом мире крутиться вокруг вас, гонтик, — нахамила и прикусила язык, понимая, что резкая смена настроения не укроется от наблюдательного кошака и попыталась исправиться. — Плохо стало. Вот прихожу в себя потихоньку.

— Что с вами? — мужчина мягко приблизился, я вздрогнула, заметив светящийся в темноте зрачок совсем рядом.

Ноздрей коснулся легкий аромат ягод и кофе. Неосознанно вдохнула поглубже приятный запах мужчины. Теплое дыхание гонтика шевелило выбившуюся прядь волос. От кошака исходили волны тепла и прямо осязаемого удовольствия. Он едва ли не урчал по-кошачьи.

— Ничего… позавидовала садкой парочке, выставившей меня из душа, — брякнула первое, что пришло в голову. — Умники… берут от жизни все возможное, понимая, что до завтра могут и не дожить.

— Это легко исправить, суалла, — с легким смешком мурлыкнул кошак, касаясь дыханием губ.

Чувствительная кожа заныла, язык непроизвольно прогулялся по ним, вызвав сдавленный выдох у кошака. Вспомнила, как хотела проверить, хорошо ли он целуется, как теплые, жесткие губы накрыли мои.

Глава 24

Глава 24

Подхватив под ягодицы, припечатав к стене всем немаленьким весом, мужчина впивался в губы жадным, голодным поцелуем, властно обхватывая шею так, чтобы я не смогла сбежать. Встав на цыпочки и подавшись вперед, отдалась во власть игры губ и умелого языка, с не меньшей жадностью отвечая на его прикосновения. Острый клык больно прикусил нежную кожу, возвращая меня в сознание. Злость на свою слабость и кафарийца, воспользовавшегося ею, вспыхнула факелом, выжигая растекшееся по телу вожделение.

— Поставь меня на место, кошак, — рассерженно прошипела, выворачиваясь из стальных объятий. — Решил попользоваться мной, перед тем как выпотрошить как осетра… а потом в расход.

Оправляя смявшиеся полы халата, демонстративно оттерла губы ладонью, бросая не кафарийца злые взгляды. Мужчина тяжело дышал, но попыток приблизиться не делал, как-то оправдаться — тоже.

— Значит, это правда, — произнесла я, не скрывая горечи.

— Что правда, суалла, — гонтик уже взял себя в руки, и только хрипотца в голосе выдавала его недавний срыв. — Что вы поможете целой расе не вымереть? Что вместо двух-трех детишек у вас появится три сотни? Правда! Все правда! Чем вы недовольны?

— О, гонтик Ройт, как красиво вы все преподнесли! Оказывается, это великая миссия! Будем честными. Разве изъятие яйцеклеток — это не наказание за проступок моих соплеменников? Разве у меня есть выбор отказаться от великой чести? — выпалила я, отступая на пару шагов от темной, давящей громады кафарийца.

— Да, такой закон есть, — не стал отрицать мужчина. — Смотри на это иначе. Лучше в этом видеть ту самую великую миссию.

Он развернулся и бесшумно двинулся в сторону приоткрытой двери.

— А как же мои права? — крикнула ему в спину. — Я хочу родить ребенка сама и от любимого мужчины. От любимого! Слышите, от любимого! А не дети от донора из пробирки! Я семью хочу!

— У вас был шанс пару мгновений тому, но вы предпочли его скандалу, — остановившись у двери, с привычной насмешкой произнес Ройт, подумав секунду, добавил:- У вас еще остался этот шанс.

К костру моего, с трудом сдерживаемого негодования поднесли горящую спичку нахальства, и пламя праведного гнева вспыхнуло.

— Что-о-о?! — возопила я, задохнувшись от возмущения. — Это вы на себя намекаете? Я о любимом говорила, а не о вас. Вас я едва терплю — деваться некуда.

Из приоткрытой двери свет плавно обтекал высокую фигуру кошака, смягчая резкие и непропорциональные черты лица. Кафариец смотрел прямо на меня, сощурив глаза. Острый коготь щелкнул по белоснежному клыку.

— Вы, суалла, не только тщательно в одежду себя прячете, стесняясь тела, но и чувства прячете не менее тщательно, — широкое пятно света прорезало мрак коридора, и до меня донеслось:- Перестаньте уже врать себе. Влюбились как кошка, а внешнее безобразие кафарийских рож намеренно придумали, чтобы оправдать свой страх перед близостью.

* * *

— Я никуда не пойду! И Керолл не пущу! — уперев руки в бока, наступала на опешившего от напора Керта.

Перед рассветом гонтик ушел, оставив свое снаряжение, надев обычный защитный камуфляж рейнджера. Воспользовавшись тем, что Керт остался в меньшинстве, решила дожать парня, вынудив остаться в безопасном месте.

— В столице опасно! Там мутанты! Нам там нечего делать! Тем более Кери может быть в положении, ей нельзя рисковать, — била по больному. Надеюсь, что по больному.

На последних словах тень пробежала по лицу кошака, он бросил быстрый взгляд в сторону Керолл, нерешительно мнущей в руках защитный костюм.

Я ведь тоже могу быть в положении от Денгара… Чо-о-орт! Так, позже подумаю об этом. Пока ничего не известно. И дни были не подходящие.

— Кери, скажи же ему, — повернулась к блондинке, понимая, что ее поддержка решит все.

Керт не посмеет ослушаться, если дорожит своим потомством.

— Керт, Кейти права, — промямлила блондинка, покусывая полные губы. — В городе опаснее, чем рядом с болотом. Зачем рисковать понапрасну. Чем мы без нужной подготовки и навыков поможем Ройту?

На лице у мужчины шла борьба, он нервно барабанил пальцами по столешнице в поисках компромиссного решения.

— Хорошо, Керолл, вы остаетесь, — глядя в сторону произнес мужчина. — Сидеть здесь придется не меньше тридцати малых циклов. Если у нас Ройтом все получится, начнется очистка Мертвой зоны. А это дело небыстрое.

— А ты и гонтик? Где вы укроетесь? — я сощурила недоверчиво глаза на кафарийца.

— В «Колыбели» отсидимся, — глядя только на блондинку ответил Керт. — При благоприятном исходе вернемся за вами.

— Тридцать суток! Я же с ума сойду от неизвестности! — вскричала Керолл, оседая на разобранную кровать. — У вас должна быть связь. Телефоны, рации…

— Есть у них связь. Но нас он не подключит, под страхом смерти, — просвещала наивную подругу. — Интересы миссии прежде всего, не так ли Керт?

— Именно, — отрезал мужчина и отвернулся, избегая взглядов своей пассии. — Ты все верно поняла, Кейт. Приглядишь за Кери. Мне пора. Идем, перепрограммирую входной замок на тебя.

— Стой! — Керолл уже успела стащить халат и поспешно натягивала костюм. — Я иду с тобой. Месяц сходить с ума от неизвестности я не собираюсь. Кейти, ты с нами?

— Керолл, чем мы им поможем? Если только отвлечем на себя всю нечисть. И пока она будет нас грызть, они выполнят свою миссию. Видишь, тиен помалкивает, это потому что я права, — я пыталась уговорить девушку, покорно натягивая свой костюм. — Хочешь, чтобы все монстры столицы гонялись за тобой?

— Хочу, чтобы у моего ребенка был отец, — девушка дрожащими пальцами соединяла швы. — У меня его никогда не было.

Вот ведь упрямица! Ерунду делает, и не переубедишь! Керт не поддержит, ему выгоднее, когда все мы топаем к городу, привлекая всеобщее внимание к себе и отвлекая от гонтика… если я хоть немного разбираюсь в стратегии. Фанатик чертов!

— Это ты рискуешь собой, кошака в отличие от тебя несколько лет к этому готовили. Если надо, он и вальс с лигром станцует, — огрызнулась я на упрямую девицу, которую совесть не позволяла оставить одну.

— Если мы можем помочь общему делу, то я не стану отсиживаться в бункере. Кафария теперь мой мир, Кейт. Я выбрала.

— Что ты выбрала? Верную смерть? Тебя даже не похоронят! Кафарцы не станут копаться в экскрементах лигров, выискивая твои кости!

Подруга упрямо сопела и прятала от меня глаза. Привычно провела ладонью по поясу и похолодела. Ножа там не было. Попыталась вспомнить, когда видела его в последний раз.

— Керт, где мой нож? Я защищалась им от алигов и Денгара, — допытывалась у кафарийца, непонятливо таращившегося на меня. — Ройт меня отключил. А когда пришла в себя, ножа уже не было.

— Значит, твой нож остался у мертвого Денгара. Что жалеть, нож принадлежал ему, — флегматично рассудил кошак, наблюдая за заплетающей косу блондинкой и проводя рукой по отросшему светлому ежику волос.

Скрипнув зубами, мысленно выругалась, скрутила светлые пряди и убрала в толстый пучок, активируя защитный шлем. Блондинка споро натягивала перчатки, нежно улыбаясь кафарийцу и виновато поглядывая на меня.

Глава 25

Глава 25

Ройт

Кафа еще позолотил край горизонта, а я уже почувствовал, что начинаю задыхаться. Все-таки Мертвая зона — жутко нездоровое место. Но все же приятно чувствовать теплые лучи и ветер, что дует в лицо. Несколько дней в компании землянок — то еще испытание даже для закаленной психики бывалого вояки-кафарийца. Какое блаженство избавиться от этих недовольных взглядов, придирок и нытья, прилично измотавших нервы за эти дни.

Испытав сочувствие к Керту, оставшемуся с девчонками, поздравил себя, надеясь больше не увидеть землянок. Я рисковал, оставаясь с мутантами и без лучевого оружия, которое тоже могло содержать маяки. Зато так оставался невидим для всех соглядатаев. Оставшаяся троица отвлекала на себя еще и внимание непонятных недоброжелателей, решивших сорвать миссию.

Дежурный Каро с утренним отчетом передал сведения о свободном коридоре, что вел немного длинным, но относительно безопасным путем к «Колыбели», по которому он сейчас топал. Сверяясь с координатами, спешил, постоянно озираясь по сторонам в ожидании опасности. Я так и не решил можно ли полностью доверять дежурному? Не в ловушку ли меня заманивают?

Выбрав кратчайший путь, двигался, не разбирая дороги по пригороду столицы, превратившемуся в свалку, с торчащими среди мусора руинами зданий бывших производств. Утирая катящийся пот, преодолевал завалы мусора из осколков бетона и проржавевшей арматуры. С опаской вглядывался в грязно-серые со следами пожаров остовы с сохранившейся кое-где облицовкой из «вечного» пластика, имитирующего природный камень. Где-то здесь рейнджеры не так давно заметили несколько гнездовий крылатых стархов. Падальщики в прошлом, сейчас эти свирепые «птички» прилично подросли, потеряли оперение, обзавелись бронированной шкурой на теле, перепонками на крыльях и когтями, запросто ломающими хребет дахару. Свалка меняла вид на глазах. Под моими ногами мусорные кучи оседали, проваливаясь в норы, вырытые подземными крысами-мутантами. Местные, размером с упитанную кошку, к счастью, уступали размерами своим родичам из пещер. Обострившийся слух улавливал сдавленный, возмущенный писк и шорох десятков когтистых лапок, доносящихся из-под земли. Сейчас был день в разгаре, и у меня теплилась слабая надежда, что обойдется без встречи. Свалки — их вотчина. Поодиночке они не так страшны, как те же лигры. Но умные твари не ходят поодиночке, предпочитая нападать стаей.

Писк все усиливался, доходя до ультразвука. Без защитного шлема, фильтрующего вредные децибелы, уши заложило, отсекая способность слышать. Мусор вокруг зашевелился, словно вся огромная свалка внезапно ожила и пришла в движение. Из-под земли, вереща, толкаясь, наползая друг на друга, лезли крысы. Десятки, сотни крыс.

Кафа Великий! Откуда столько?! Кто их выманил из нор?

Огоньки алчных глаз кровожадно сверкали, влажные носы принюхивались в поисках жертв. Со всех сторон в направлении гонтика потекли черные ручьи. Выругавшись про себя, Ройт вытащил свой клинок и напряженно замер, сто раз пожалев, что оставил костюм и лучевой пистолет. Первый пасюк прыгнул, целя ядовитые коготки в кафарийца. Взмах, и разрубленное пополам тельце отлетело в кишащую массу. За него тут же началась яростная потасовка между крысами. Волна копошащихся и мерзко пищащих тел захлестнула ноги. Я почувствовал, как по брючинам заскользили острые коготки. Лезвие сверкало, отбивая упорные атаки голодных грызунов. Пот заливал глаза, от писка заложило уши, а битве конца не видно. Пару раз ошибся, рука начинала уставать, и пара грызунов тут же впилась в икры. Стряхнув зубастых, в отчаянии попытался найти в шевелящейся массе хоть какой-то проход, полагаясь на свои быстрые ноги, когда над головой раздалось уханье, и на копошащуюся стаю крыс спланировала тройка крылатых стархов. Превосходящие меня габаритами, мускулистые красно-коричневые тела густо покрыты мелкими острыми ядовитыми выростами, переходящими в крупные черные иглы, стекающие с темечка до кончика хвоста. Острые, отливающие металлом, клювы выхватывали извивающиеся и отчаянно верещащие тельца из общей массы и заглатывали целиком. На все у них уходили секунды, но я понимал, что скоро мутанты насытятся и улетят. Невольные помощники не слишком облегчили мою участь, крыс не становилось меньше. Обезумевшие грызуны перли наверх. В голове мелькнул план спасения. Как я предвидел, один из стархов пару раз клюнув наглых пасюков, пытавшихся цапнуть его за ногу, возмущенно заклекотал, взмахнул кожистыми крыльями и тяжело взлетел с места. Следом за ним последовал второй. Отражая атаки крыс клинком, ногами и чуть ли не зубами, я терпеливо ждал, когда насытится самый крупный. Наконец, последний из троицы старх величаво развернул багрово-коричневые крылья и взмахнул, снимаясь с места. Пряча на ходу клинок, подскочил к летуну, топча живой черный ковер из тел, и ловко схватился за толстые, покрытые ороговевшими чешуйками ноги, мелькнувшие перед лицом. Стальные когти с мой мизинец угрожающе клацнули, сжимаясь. Старх отвратительно заклекотал, но исправно сделал взмах, с трудом набирая высоту. Пара мутантов успела запрыгнуть на штаны, и зверьки быстро карабкались вверх. Я не рисковал трепыхаться, чтобы не сорваться вниз вместе со стархом. Перед лицом мелькнул лысый грязно-коричневый хвост, ухо пощекотали усы зверя. В зубах примеривающейся укусить твари содержался яд. Не смертельный, но способный свалить на пару дней. В моей миссии любое ослабление равносильно провалу. Недолго думая я ухватил клыками бурую в редкой щетине волосков спину, отшвырнул крысу от себя. Перед носом щелкнул сизый клюв, метко сцапавший пищащего зверька. Зеленая бусина глаза укоризненно глянула на меня, старх обижено прокурлыкал и, величаво взмахнув крыльями, продолжил путь, унося меня с городу. Второй крысенок запутался в шнурах штанов, извивался, пытаясь вырваться. И недолго думая, я резко взмахнул ногой, отправляя его в полет. Он тоже стал своеобразной платой за полет моему живому транспорту.

Из-за тяжелой ноши, мешавшей мутанту набрать нужную высоту, мы невысоко парили, легко перемахивая разломанные сосульки многоэтажек. С тяжелым сердцем рассматривал проносящийся подо мной тоскливый пейзаж давным-давно разрушенного города. Некогда широкие улицы — приют разнообразных магазинчиков, музыкальных кафе, многочисленных гуляющих, теперь засыпаны обломками неумолимо разрушающихся зданий. Наземные и воздушные парковки завалены раскуроченными ливорами.

Старх время от времени кричит на своем, оглашая окрестности и привлекая к нам внимание бродящих группами мутантов. Алиги чутко прислушиваются, жмутся к остовам разбитых, перевернутых ливоров, стараясь не пересекаться с голодными лиграми, способными переварить цианистый калий. И только нурлы бродят, где им вздумается. В ярости этот двурогий опаснее парочки лигров. Подняв головы к небу, зверюги истово ревут, провожая нас светящимися злобой взглядами. Один из молодых нурлов пытается допрыгнуть. После неудачной попытки вымещает злость на лежащем на боку ливоре, сминая остатки металлического корпуса как бумагу.

Из-за поднятой ветром пыльной дымки висящей в воздухе появляются все еще узнаваемые очертания столичной оранжереи. Самое монументальное сооружение, где находилось богатейшее собрание фауны многих открытых кафарийцами планет. Разбитый купол и сейчас возвышается над городскими руинами. Раньше его было видно из любой точки столицы. Сейчас над ним кружит парочка мутантов, кроваво-красных в свете полуденного Кафы, синхронно выдающих мерзкий горловой скрежет. Похоже у стархов там гнездовья. Хорошо, что наши пути совпали. Сам Великий Кафа ведет меня. Из оранжереи проще всего попасть в подземные дороги, ведущие к сердцу «Колыбели».

Глава 26

Глава 26

Кейт

Вооруженная ножом, после долгих уговоров презентованного Кертом взамен потерянного ритуального, уныло топала следом за кафарийцем, ведущим за руку Керолл. Кошак неторопливо «тек» по каменистой равнине, гибко огибая препятствия, то и дело сверяясь с картой. Блондинка рядом пугливо жалась к мощному плечу, затянутому в черный костюм.

Через время уныло-серый пейзаж, совсем не радующий глыбами камня и дорожной пылью, засыпавшей мелкую выгоревшую траву, кое-где упрямо отвоевавшую право на жизнь, разнообразился небольшими заброшенными частными одно- и двухэтажными коттеджами с разрушенными посадочными площадками на крыше. Керолл опасливо провожала глазами провалы стен, еще сохранившие следы яркой мозаики, дикими пятнами смотрящейся на фоне общей безнадеги. Керт вглядывался в руины, выявляя наличие опасности, потом резко отворачивался, старательно разглядывая проступающие очертания большого города на горизонте. Движения кошака при этом теряли привычную грацию и текучую плавность, становясь порывистыми и резкими. Кафариец откровенно нервничал.

Мое внимание привлек один из домов, в который врезался каплевидный летательный аппарат, снесший весь верхний этаж. В динамиках послышался отчетливый рваный выдох кафарийца. Керолл ниже опустила голову, разделяя с кошаком его сожаление. На меня увиденное навевало тоску. Повсюду разруха и тлен, но никаких чудищ. Мутанты перекочевали из пригорода в столицу, поближе к местам охоты. После увиденного пригорода никакого желания посещать местную столицу, кишащую неведомыми чудовищами, у меня не появилось. Особенно после близкой встречи с уже известными. Я никогда не любила живность и биологию и была права.

С Чадом, котом подруги Сюзен, мы друг друга едва терпели. Вернее терпела я все издевательства мохнатого нахала, заведшего привычку портить воздух в моем присутствии. По злой иронии судьбы попала в мир, населенный полулюдьми-хищниками и мутантами. Теперь все больше убеждалась, что та моя жизнь всячески предупреждала меня о таком фортеле, стараясь уберечь от катастрофы. М-да… Важность умения замечать знаки судьбы начинаешь ценить, когда все возможности упущены или петля уже затягивается на твоей шее.

То ли унылая дорога, то ли тыл Керта, значительно, на мой взгляд, уступающий совершенству Ройта, к полудню окончательно испортили мне настроение, и я едва переставляла ноги. Не желая лицезреть все явственнее рисующиеся на фоне безоблачной, выцветшей голубизны небес очертания развалин столицы, не сулящей для землянки ничего хорошего, опустила глаза, разглядывая пыльную, каменистую твердь под ногами. Видела сама, что кафарийцы до катастрофы передвигались в основном по воздуху на каплевидных аппаратах. Но отсутствие обычной дороги, ведущей к городу, удручало. Все же как важны эти привычные символы цивилизации для душевного равновесия.

Неожиданно на землю передо мной упала густая полуденная тень. На меня смрадно дохнуло псиной и мускусом, и руки резко свели разом за спиной, выкручивая из суставов. Вывалившийся из ослабевших пальцев нож со звоном покатился по камням. Тело от боли согнуло пополам, но я успела заорать, требуя помощи у Керта и пнуть нападавшего в коленку. Пес оказался начеку, ловко уклонился, и подошва ушла в воздух. Не выдержав равновесия, я упала на колени. В плечах резануло острой болью, суахал легко удержал тонкие запястья одной лапой.

Это не Денг! Он мертв! Он точно мертв!

— Мертв, мертв твой Денгар, — хрипло пролаяло за спиной голосом Гархара. — Успокойся, котенок. Скажи лучше, где твоя подружка и беглый кошак. Соберемся все вместе и дружной компанией потопаем домой. В Суахале скоро пир и не хватает только вас…главного блюда.

Пес хрипло залаял, заходясь смехом, и ему вторило несколько голосов, повизгивающих по-собачьи. Из своего положения я не видела, кто меня схватил. По голосу узнала одного Гарахара.

— Все же Кафа не оставил нас. Забрал демона Ри, но вернул котенка. А скоро и другого найдем, — на высокой ноте радостно похвалился удачей один из охотников.

— И кошака. Говорят их яйца — деликатес, — подхватил другой, делясь гастрономическими предпочтениями. — Сила мужская от них прибывает в разы.

К горлу подступила тошнота, и я постаралась дышать глубже, чтобы не испачкать шлем не переварившимися остатками завтрака. Скосив глаза, попыталась заглянуть себе за спину и опознать мучителей.

— А вдруг она одна, — засомневался самый молодой из охотников, голос, которого то и дело срывался на фальцет. — Запаха-то нет. Если бы не торрре Рольф и дахар Денга, никогда не вышли бы на ее след.

— Помолчи уже, Кунц. Видишь на ней кафарское барахло. Его ни один нож не возьмет. Кошак точно прибежит за ней. Он не бросит своего котенка, — цыкнул на молодого Гархар. Резко дернул руки вверх и швырнул лицом в пыль. — Слюбилась с кошаком, шойса блудливая, а орре прирезала. Чем тебе суахалы не по нраву? Тейн и Тейт за тебя жизни лишились. Говорил Денгу отдать тебя торре Рольфу. Но тот бредил белыми щенками, — выкрученные суставы вновь пронзила боль. — Что, котенок, щенки от лучших суахалов для тебя нехороши? Решила вынашивать проклятых Кафой кошаков?

От боли из глаз покатились слезы, я не сдерживала криков, кляня во все горло извергов людоедов, их проклятый мир и свою беспечность.

— А как же ее раздеть, если костюм ничего не берет? Варить-то как? — послышался все тот же ломающийся басок.

Ах, ты, дрянь! Трупоед малолетний!

— Торре Рольф прикажет, она и сама разденется и кошака разденет, — угрюмо отрезал бывший подельник блондина.

— Гархар, тише, — шикнули на разошедшегося в мести пса. — Слышишь, вроде шел кто-то?

— Давно пора. Кунц, держи ее! Головой отвечаешь! — рявкнул суахал, отдавая приказы, и я почувствовала, как запястья перехватили другие пальцы. — Лут, Ворог, разведайте, что в тех развалинах. Мне отойти надо. Сам торре Рольф говорить со мной будет.

Торопливые шаги дробно застучали, и я увидела две пары ног, обутых в одинаковые земные ботинки с высокой шнуровкой, удаляющиеся к ближним развалинам. Мы с Кунцем остались вдвоем, и парень не преминул этим воспользоваться. Резко поднял меня с земли, и рука поползла по изгибам тела, прикрытым броней костюма. План сам созрел в голове. Я прижалась к по-юношески стройному, крепкому телу парню, соблазнительно изогнулась и зашептала:

— В той стороне разбитый ливор. Пока все разбрелись, мы можем порадовать друг друга.

Парень замер, обдумывая неожиданное предложение, исходившее из непроницаемого шлема.

— Хитрая шойса, ты и Денга так задурила, — парень крепче прижал мои ягодицы к своему паху. — Я не он. И тебе не верю.

Без шлема я давно уговорила бы этого малолетнего раба юношеских гормонов и фантазий. Но снимать защиту не рискнула. Придется другим путем. В его глазах я уже шойса, придется соответствовать представлениям.

— Что ты знаешь про Денга? Он уже староват был для таких дел. Оттого и щенков у него не было, — мурлыкала псу, ерзая ягодицами по возбужденному паху пса. — Вот ты как раз то, что нужно…

Парень дышал тяжело и прерывисто, рука оглаживала высокую грудь. Мягко высвободив руку из захвата, провела кончиками пальцев, затянутых тканью перчатки по горячей щеке, спускаясь ниже к незащищенной шее.

— Ты такая горячая, шойса, — прохрипел парень и поволок в выбранный мной смятый падением ливор. — Орре Денг умел выбирать женщин. Мне будет жаль, когда тебя съедят.

Глава 27

Глава 27

Если и были какие-то капли жалости к молодому балбесу, то после этих слов тут же испарились. Прижав меня к боку ливора, он переместил мою затянутую в защитную перчатку ладонь к себе на пах, пытаясь быстрее закончить дело. До слуха доносились его тихие, хриплые стоны. Переживая нахлынувшее от разрядки удовольствие, пес тяжело дышал, полностью утратив контроль над ситуацией. Я нежно погладила тонкую шею, еще не успевшего заматереть парня, нащупала упрямо бьющуюся жилку и дрогнувшей лишь на мгновение рукой чиркнула «чешуйкой». В шлем ударила упругая струя крови. Парень оттолкнул меня, схватился за горло, захрипел, закашлял, булькая кровью, и медленно осел в дорожную пыль.

Мысленно поблагодарила тиена, желавшего обезопасить свою землянку и показавшего нам с Керолл, как активируются лезвия-чешуйки на защитных перчатках.

Оглянувшись в поисках свидетелей, бегло обвела взглядом ближайшие окрестности и облегченно вздохнула, не обнаружив ушедших на разведку псов и Гархара. Сердце кольнуло опасение за пропавшую парочку влюбленных. Секунду разглядывала рыжеватого шатена со скуластым, широким лицом, плоской седловиной носа и тяжелым подбородком, поросшим тонким пушком. На меня смотрели быстро стекленеющие знакомые желтовато-зеленые глаза Денгара. Кунц вполне мог быть его сыном. Но Денгар признавал за своих лишь беловолосых щенков с даром телепата.

Жалости к убитому не было, лишь брезгливость и немного сожаления, что пришлось второй раз стать убийцей. Правду говорят, что после первого раза все проще. Может дело в том, что он враг и моральный урод, который переспав со мной, не моргнув глазом, тут же разделает на бифштексы. А потом из шкуры сошьет жилетку.

— Руки подняла, — раздался чуть приглушенный незнакомый голос за спиной, и меж лопаток уткнулось узкое дуло лучевого оружия. — Не поворачивайся. Это ты его?

С выраженной хрипотцей, низкий голос принадлежал зрелому мужчине. Я подняла ладони, гадая, с кем еще довелось встретиться. Неужели кафарийские рейнджеры? Только их отряды мы не встречали в Мертвой зоне. И чего они назвали ее Мертвой? Вон сколько народу шастает.

— Он сам, — уверенно произнесла, продемонстрировав пустые ладони. — Чем бы я его достала? Кто вы?

— Ты землянка, — не спросил, а утверждающе произнес мужчина. — Как та другая? Откуда вы?

Другая? Мужчина знает про Керолл? Может она тоже в плену?

Страх за блондинку затопил мозг паникой. Подавила желание врезать ногой и локтем и сбежать. Обезоружить его я вряд ли смогу, а получить луч в спину вполне. Костюм защитит, но только секунд десять, потом лазер меня поджарит как куренка. Даже если вырвусь, не факт, что добегу до ближайших руин.

— Техас, Америка, — коротко представилась, замирая от догадки. — Ты тоже землянин? Но откуда ты здесь? Давно?

Я хотела развернуться и посмотреть на пленившего меня мужчину, но в позвоночник недвусмысленно упиралось пистолетное дуло.

— Эрленд Лиран из Норвегии, из Бергена. По первой специальности археолог. Участвовал в раскопках храма Кафы в Техасе. Меня и еще троих перетащили сюда псы-людоеды. Мы были в плену несколько месяцев…

Пока мужчина представлялся, повернулась, разглядывая жадно земляка, краем сознания пытаясь вспомнить, откуда знаю его имя. Пистолетное дуло грозило в десяти сантиметрах от меня. Не доверяя, он все еще держал меня на мушке.

— Ты сбежал? — я перебила говорящего, с изумлением уставившись на него во все глаза.

— Нет. Они поставили условия, а мы с Бьерном выполнили, — нехотя признался блондин.

— Какие условия?

Норвежец опустил оружие, спрятав за кожаный ремень, ощупывая взглядом мою фигуру.

Странно, прячет оружие, видимо, мутантов не боится?

— Создать вирус, — на меня зыркнул выжидающе-злой взгляд. — Дальше объяснять или ты в курсе?

— Так ты тот самый хакер, который это все… — я прервала речь и обвела рукой пространство вокруг.

Не скрывая потрясения, разглядывала стоящего передо мной виновника стольких бед, к которым примешивалась немалая толика моих. Смутное узнавание шевельнулось в голове при виде невысокой плотной фигуры, легкого золотистого загара, не скрывшего три глубокие борозды морщин на лбу, светлых с проседью, связанных в низкий хвост волос, бледно-голубых глаз, с лучиками морщинок, в которых светился нехороший огонек, мягкой линии губ и скул, упрямого подбородка с ямочкой.

Равнодушно мазнув взглядом по окровавленному трупу пса, норвежец, одетый в свободный серый комбинезон, заправленный в высокие ботинки, и потрепанную куртку с несколькими нашивками на рукавах, тяжело сел, уперев спину в мятый бок ливора. На широком ремне посверкивали металлической отделкой кожаные ножны — явный трофей.

Он уставился на отчетливо темнеющие, словно изгрызенные неведомым существом, сосульки кафарийских руин. Смотрел и словно не видел, погрузившись глубоко в себя. Опустившись перед ним на колени, невольно вслушалась в пугающую тишину, разглядывая город, над которым иногда кружили пугающие крылатые тени мутантов. Подумалось о гонтике, где-то там прокладывающем путь к заветной «Колыбели». Мысленно попросила у Кафы для него удачи. Неожиданно раздавшиеся слова заставили вздрогнуть.

— Сначала все было нормально. Псы казались хоть и дикими, но дружелюбными. Досыта накормили мясом. Правда, увели куда-то девушек. Знал бы я тогда, что это за мясо и что уготовили нашим девчонкам… — мужчина замолчал, по лицу пробежала тень, темные от загара пальцы жались в кулаки. — Нас с Бьерном брали в рейды в горы и на территорию соседней Кафарии. Сколько радости было, когда псы показали разбитый ливор. Чужие технологии, превосходящие земные. Мы с Бьерном были на седьмом небе от счастья. Даже смогли починить кое-что. Бьерн, безмозглый идиот, пристрастился к выпивке и разболтал псам, что мог бы легко завалить их систему охраны, чтобы проникать на территорию и охотиться. Помощник главного жреца оказался далеко не первобытным безмозглым дикарем. Он смекнул, что Бьерн не пустой бахвал, и мы разбираемся в электронике не хуже кафарийцев и предложил сделку. Бьерн выполняет свою угрозу, а торре исполняет наше любое желание. Конечно, мы мечтали вернуться домой. Да и Бьерну было интересно сходить на ту сторону. Все же Кафария — это не примитивная Сухала.

Блондин замолк, широкой ладонью провел по лицу, словно стирая тяжелые воспоминания. Я молчала, присев на пятки, понимая, что мужчина давно хотел выговориться.

— На основе программ, на ливоре, мы разработали и запустили вирус. Бьерн надеялся повредить систему охраны внешней границы. Он и представить не мог, что рухнет вся система.

Блондин застонал, опустил голову и закрыл лицо руками, вновь переживая моменты раскаяния.

Глава 28

Глава 28

Ройт

Вглядываясь в усыпанный мусором, камнями и землей пол, осторожно передвигал ноги, медленно двигаясь по темному коридору. Как только спустился в подземку, передал на базу и Центральное Управление Совета о начале третьего этапа операции.

Уши чутко ловили каждый шорох, пока сверялся с картой, стараясь не сбится с маршрута в ответвлениях длиннющей кишки коридора. И если бы ни моя отменная способность видеть ночью, давно бы угодил в одну из ловушек, которых здесь хватало.

При апокалипсисе, который пережила Кафария, от взрывов газа и смещения пластов земли подземная часть столицы пострадала не меньше наземной. Разрушения коснулись бронированных стен «Колыбели». С опаской разглядывал пол, стены и потолок коридора, зияющие провалами и трещинами, из которых сочилась грязная вода, и выползали мутировавшие черви и многоножки, торчали обрывки силовых кабелей. По плану напичканая электроникой комната, нужная мне, находилась в самом сердце «Колыбели», коридоры, ведущие к ней, имели схожее с сердцем кафарийца строение. Судя по синему цвету облицовочной плитки стен, пола и потолка, сменившему стандартный серый металлик, я на верном пути. Далекий звук нескольких голосов эхом отражался от стен, двое спорили, не боясь привлечь внимание опасных разумных и кровожадных неразумных. Я вслушался, и из глотки сам собой вырвался звериный рык. В ссорящейся парочке узнал тиена и одну из землянок.

Интересно где вторая? На стархов загляделась? С такой станется.

Облегчение, что я испытал, узнав троицу, благополучно преодолевшую Пригород и наземную часть города, удивило. Надеялся больше не увидется с двумя докучливыми девицами. Раньше вынужденные потери при операциях меня мало трогали. Они меня все же догнали, можно сделать вывод, что прошли путь без приключений. Или с заговором против миссии перемудрил, выдумав его на пустом месте, или у заговорщиков сорвалось. Почти. Я-то уже в сердце «Колыбели». Синий цвет стен давно сменился алым. И мое сердце трепещет, как мантру повторяю код доступа к бронированной двери, за которой головной компьютер, искусственный мозг, который нужно вылечить. За спиной нарастает шум, парочка спорящих не снижает темп. Сморщившись от раздражения, невольно вслушиваюсь в диалог на повышенных тонах.

— Как ты мог ее там бросить, Керт? Ты же знаешь, что с ней сделают псы! — разрывая голосовые связки, орала Керолл. — Ты усыпил меня и сбежал. Отпусти, я вернусь и помогу ей.

— Их было пятеро. На подходе еще четвека с ручными дахарами. Я бы угробил всех, начни спасать Кейти. Я принял лучшее решение. Оптимальное.

Эфория от близкого успеха, сменилась тревогой. До «Колыбели» добрались не все, Кейти попала к псам. Причин обвинять в потери землянки тиена я не видел. Керт действовал по инструкции, будь вместо Кейти его Керолл, он бы поступил точно так. Да он сам поступил бы точно так же. Но почему хочется все бросить и бежать спасать идиотку, как рвущаяся из рук кафарийца блондинка? Кейти мне совсем не нравится ни как агент, ни как женщина. Тогда чего такая горечь на сердце?

— Ты должен был защищать нас обеих! Она осталась там, у разбитого золотого литака! — продолжала вопить блондинка, не слушая оправдывающегося кошака. — Она отстала, а я даже не подумала оглянуться. Что я за подруга? Она рисковала, спасла там, у псов, а я ее бросила. Верни мне внутреннюю связь! Я хочу с ней поговорить!

— Не ори! — рявкнул вышедший из себя кошак. — Всех мутантов в округе перебудишь! Я не могу выключить внешний микрофон.

От бессилия девушка разрыдалась, сдавленно ругаясь непонятными словами на псов, себя, Керта, меня и нашу планету. И в чем-то я был впервые с ней согласен. Кейти хоть и нелепо, но все же пыталась помочь всю дорогу, бгадодарность с сожалением захлестнули душу. Я с силой стиснул кулаки, понимая, что не вправе отступать перед главной целью. Мое дело спасти свою страну и народ.

— Нельзя с ней связь, Кери, не положено, — уже спокойнее проговорил тиен. — Она сама должна выйти.

Я грохнул в стену, затянутым в перчатку кулаком. Сожаление из-за потери землянки жгло нутро, не давая выхода. Я-то знал, что идти за ней нужно сейчас или уже не рыпаться после. При загрузке антивируса система начнет восстановление, и прежде всего очищение Мертвой зоны от радиации и мутантов. Там не уцелеть никому. Достанется даже суахалам за горами. Часть мутантов рванет в сквозные пещеры и через перевал на территорию Суалалы. В спешном порядке в это время из зоны эвакуируют рейнджеров.

Я быстро набирал запрос на базу, требуя выслать помощь новому агенту. Место, где Керт потерял землянку, мне было знакомо, я быстро набрал координаты, отправляя их дежурному. Через время пришло подтверждения на принятие вызова. А я мрачнее тучи встречал нашу не стольль сладкую парочку.

— А у меня положено на ваше неположено, — не понимая, что говорит, всхлипывала и плевалась словами девушка. — Гонтик ваш — мерзавец редкостный! Соблазнил ее и сбежал. И ты не лучше! Ненавижку тебя! Если ты мужчина — вернись и освободи Кейти! Ты знаешь, ей не выжить в зоне даже в костюме, если гонтик запустит ативирус, и очистка начнется.

— Керолл, прекрати! — рыкнул на зашедшуюся в истерике женщину. — Я прикрываю Ройта. Это моя задача.

— Он и без тебя справиться, — всхлипнула девушка, и истерика пошла на новый виток. — А Кейти пропадет. Или псы сожрут, или…

Девушка не договорила, как ее накрыл новый приступ рыдания.

— Справлюсь, — отлепившись от стены, выступил перед парочкой. — Керолл успокойся. Я выслал с базы рейнджеров. Они помогут Кейти. Керт, докладывай.

Секунду девушка переваривала новость и мое внезапное появление. Взвизгнув от радости, блондинка повисла у меня на шее, прижимаясь шлемом к щеке. Я обнял худенькое тело, невольно сравнивая обеих землянок. Кейт природа щедрее одарила на выпуклости. Изящная Керолл больше походила на кафариек. Взгляда тиена я не видел за темным стеклом, но подозреваю, он готов был меня из ревности разорвать на месте. Я не стал испытывать выдержку Керта, легко оторвал землянку и поставил на пол.

— Прибыли в заданную планом точку вовремя. На северо-востоке встретили стаю псов-охотников. Есть потери.

— Рольф?

— Псионика не было. Я тоже подумал, что он с Гархаром.

— Почему?

— По нашему пути следования словно кто-то убирал мутантов. Ни одного. А ведь пригород обычно кишит ими.

Я задумался и с опозданием почувствовал, как ноги обвило упругое сильное щупальце. В руке тут же появился клинок. Я успел замахнуться, когда резкий рывок свалил меня на пол, и сила мутанта поволокла в сторону с приличной скоростью. В ушах стоял истошный визг землянки. По плотной коже подземной твари пришлось резануть пару раз, пока щупальце отпустило, но тут же ноги обхватила еще пара. Кожа на ботинках зашипела, плавясь. Мутант выпустил кислоту из присосок. Он дернул меня к себе, но шнуры зацепились за неровность на полу, давая мне время выбраться. В ход пошел длинный нож. Двумя клинками я быстро разделался со щупальцами, успев отсечь несколько примерявшихся к моей голове. Шойса или пещерный осминог, ротовая полость которого напоминала длинную, тонкую, хрящевую трубку, которой он высасывал мозг и внутренности жертвы, предварительно хорошенько отбив ее о каменные стены. Сам мутант прятал слабое, уязвимое тело в каменных щелях, рядом с местами скоплений потенциальных жертв, выпуская наружу несколько мощных щупалец-поисковиков с чувствительными к инфракрасному излучению кончиками.

Освободив ноги, я осмотрелся в поисках осминога-мутанта, но изрядно покалеченная тварь надолго затаилась в гнезде, отращивая назад свои конечности. Разглядев сквозные дыры на ботинках, оставленные присосками мутанта, поспешил в сторону ярких вспышек лучевого пистолета и доносящихся отчаянных женских криков о помощи.

Глава 29

Глава 29

— Керт, Керт, — сорванным горлом хрипела блондинка, выпуская смертоносные лучи в щупальца шойса, извивающиеся черными змеями, рассекая на части. Землянка испуганно вжималась спиной в спину тиена, ловко орудующего клинком, отсекающим длинные отростки. Парочка отлично справилась сама.

Обычно шойсы селятся по одному, стремясь выжить конкурентов. Странно, что мутанты изменили своему обычному поведению.

Осторожно приблизился к невменяемой Керолл и вырвал лучевой пистолет из дрожащих рук. Мутант давно обезврежен, и энегрорезерв лучше поберечь.

— Это был шойса? — вытирая клинок о бедро, поинтересовался тиен. Получив мой кивок, добавил:- Они же одиночки-гермафродиты. А этих словно стражей кто-то поставил охранять проход по коридору.

Вернув оружие хозяину, сверился с показаниями карт на ручном браслете, хмурясь все больше. До нужной двери оставалось два поворота. Коды доступа знали я и Керт, единицы из Совета. Кто еще? Да это неважно теперь. Мутантов на поверхности распустили по домама и беспрепятственно пропустили Керта с девчонками, едва ли не осыпав их путь асфоделиями, по одной причине: неведомый противник успел разрушить терминал ввода.

Догадки Керта лишь подтверждали мои далеко идущие выводы.

— Керт, у нас проблемы, — я сунул кошаку под нос карту силовых контуров «Колыбели». — Силового поля нет. Кто-то снял защиту с комнаты и поменял коды. Но без первичных кодов доступа это невозможно. Там же несколько сейфовых замков, комбинации можно подбирать вечность.

— Ловушка, — кивнул кошак, прижав к себе испуганно молчащую девушку. — Я иду в разведку. М-да, не нравится мне все это.

Я убрал нож, молча соглашаясь с предложением тиена, и двинулся вдоль по коридору, вглядываясь во все подозрительные щели.

— Мне все уже сначала не нравилось. Слишком просто девчонка добыла антивирус. Я подозревал, что подставная. Но это не землянки.

Мы двигались по коридору, внимательно отслеживая любое движение, и делились соображениями. Кафариец крепко держал за руку молчаливую Керолл, жмущуюся к его боку.

— Кто-то в Совете мог завербовать пса?

— Рольфа, как самого толкового, — подтвердил его догадку. — Когда зону начнет корежить, мутанты рванут через перевал и пещеры и сметут их Суахалу. Ему выгодно, чтобы антивирус был уничтожен. Потому отправил лучших ищеек, всех дахаров спустил и, само собой разумееется, уцелевшего псионика Денгара.

На стене в локте от меня разлетелась вдребезги алая мозаика облицовки. Я рухнул на пол, увлекая за собой Керта. Землянка сдавленно охнула, когда кулем свалилась на грязный пол. Луч пистолета выбил фонтанчикосколков из плитки в месте, где только что лежала рука Керта. Не дожидаясь еще одного выстрела, нырнул за груду мусора, перегородившую дорогу. Фонтанчики осколов взрывались с разных сторон, словно, кто-то играл с нами, не желая убивать. Сразу.

— Какого шойса тут творится? — прорычал кошак, по моему примеру быстро уходя с линии обстрела.

— Снайпер, — пробормотала непонятное слово Керолл и змеей скользнула ко мне в укрытие.

— Вот шанс узнать, кому мы перешли дорогу, — ответил тиену, затихшему рядом со мной. — Эй, стрелок, озвучь кто ты и чего тебе нужно?

— Уходите, пока я вас не убила всех! — от голоса, зазвеневшего в ушах, стало не по себе. Я заподозрил, что схожу с ума. — Я кошаков не убиваю.

— Девчонка?!

— Ребенок?!

Изумленные голоса Керта и Керолл слились в один. Оба оказались правы, я уже разглядел темноволосую малышку, прячущуюся за выступом поворота. Девчонке можно было дать не больше пяти больших циклов. Маленькие пальчики цепко удерживали большеватый для такой ручки ствол. Керт мог бы легко разнести его в миг, как требовалось по инструкции, при выполнении задания, но мы оба замерли в нерешительности. Осколками и высвободившейся энергией девчонку могло сильно покалечить.

— Малышка, ты здесь одна? — подал голос Керт. — Где твои родители? Что ты здесь делаешь?

Мы все замерли, ожидая ответа. Керолл что-то шептала на неизвестном языке, Керт тихо поминал всех тварей зоны.

— Я здесь живу. С мамой. С нами дядя Ленд, он добрый, умеет делать печального зайца и вкусное мясо. Бьен злой, я не хочу с ним водиться. Но приходится. Моник и Лола еще маленькие. А Таша очень большая.

— А как тебя зовут?

— Кьяла, — с трудом произнесла свое имя девочка.

Похоже, в оригинале оно звучало иначе, и она силилась произнести верно.

— Кьяла, а где твой папа? — подала голос Керолл.

— Не Кьяла, а Кьяла, — поправила девчушка, явно картавя. — Папы нет. Его убили во-о-от такие чудовища.

Малышка вышла из-за угла и развела ладошки в стороны. Тяжелый пистолет выпал из слабых пальчиков, звякнув металической составляющей.

— Кьяра, зачем ты сбежала? — перед девочкой упала на колени молодая женщина в свободном сером комбинезоне, крепко обхватив кроху руками. — Я же не вижу в темноте и не смогу тебя найти.

— Я кошак! Как папа! — гордо проговорила кроха, тряхнув черными кудряшками. Она ласково погладила женщину по светлым волосам. — Не бойся, мама, я умею стлелять. Дядя Ленд научил. Но они доблые. Кошаки, как папа.

Малышка махнула в нашу сторону рукой. Женщина напряглась, переваривая последние слова дочки, и тут же прикрыла кроху собой, отползая за угол.

Она кафарийский ребенок? Мог бы и сам догадаться, если кроха отлично стреляет в темноте. Да и мать привыкла безоговорочно доверять глазастой дочке. Но кто мог потерять малышку среди Мертвых земель? Вот об этом стоит распросить подробнее. Кафарийцы своих не бросают, особенно детей. Стоит переодеться в защитный костюм, а то мало ли что там за дядя Ленд.

— Вы только не пугайтесь, суалла, — вступил в переговоры тиен. — Я Керт Крайн, со мной Ройт феш Шаратос и Керолл Бишоп. Мы не причиним вреда. Хотели узнать, как давно вы здесь живете?

— Керолл Бишоп! Землянка?! — спрятав малышку за спину, женщина удивленно уставилась в темноту, пытаясь разглядеть Керолл. — Я Марика. Тоже землянка. Нас похители псы. Пять больших циклов назад. Меня, Эрленда, Бьерна и Наташу. Это было ужасно. Мужчинам еще ничего, а мы с Ташкой получили пополной. Эти насильники и людоеды…

Вспомнив, что рядом дочка, женщина оборвала себя и всхлипнула, неудержав эмоции. Оттерла глаза кулаком и встрепенулась:

— А вы тут что делаете? От псов прячетесь?

— От них тоже, — уклончиво отрезал Керт, убирая шлем.

Глава 30

Глава 30

Женщина не лгала, рассказывая о долгом прибывании в «Колыбели». Слишком уж спокойно относилась к полной темноте коридоров и хорошо в них ориентировалась, будучи подслеповатой от природы землянкой. Так могло быть, если женщина неоднократно пользовалась этими путями. Вот только шойсы… Как она решала проблему осьминогов? Ведь не сегодня они появились?

— Мы пользуемся другим проходом, когда нужно выбраться на поверхность. Эрленд — мой муж охотится на мутантов, — женщина так обрадовалась появлению новых слушателей, что, не умолкая, выкладывала все о себе, доверяя мнению дочки о хороших кошаках. — Проход из города, по которому сюда постоянно проникают твари с поверхности, и пришли вы, он обезопасил. Не знаю как, но с тех пор чудовищ с той стороны мы не видели.

Еще бы, парочка прожорливых шойс выловит желающих со стопроцентным результатом.

— Ваш муж Эрленд он охотник? — начал допрос гонтик, проясняя ситуацию.

Не хотелось напороться на незнакомые препятствия, вроде мутантов или технических ловушек. Если этот Эрленд смог приманить шойс, то какие еще сюрпризы ждут их на пути к заветной комнате. Не Эрленд ли вскрыл комнату?

— Он программист, — охотно похвасталась умениями мужа землянка. — Разбирается в электронике. Если бы не это, нас бы тут не было. Он говорил, что тут стояла защита. Довольно примитивная. Он легко справился.

В голову закралась нехорошая догадка, Ройт почувствовал, как спина стала влажной, а в животе скрутило. Эрленд и Бьерн — два хакера, взломавших кафарийскую защиту.

— А Бьерн… — кошак выпалил наугад, надеясь, что попал.

— Бьерну удалось вернуться порталом на Землю. Как раз перед катастрофой, что случилась в Кафарии. Счастливчик! — оправдывая ожидания, ответила блондинка, вздохнув тяжело. — У нас не получилось. Потом оказалось, что Таша от него беремена. Мальчика назвала в честь отца.

Один ушел, но второй остался. Этот Эрленд и есть враг номер один для кафарийцев. Враг, спасающийся от радиации на территории разрушенной им же страны. Живет в бункере, охотиться, спит с двумя женщинами, детей растит.

Усилием воли взял себя в руки, уговаривая себя не пороть горячку, а сосредоточится на миссии. Кара виновному подождет. Не стоит пугать мать и девочку. Марика и так напряглась, прислушиваясь к тишине. Я повернулся в сторону шума, привлекшего внимание женщины. Керт не упускал момента, прилип к своей землянке с поцелуями. Хотя верно, дочь ей расскажет о парочке целующихся, и это ослабит бдительность говорливой Марики. На женщине сказывается изоляция, ведет себя не совсем адекватно. Открыта общению, но настороженна.

— Марика, ваш муж, Эрленд не интересовался дверью в дальнем коридоре? — продолжил выяснять интересующие меня факты.

— Дядя Ленд там спит, когда обижается на маму, — выдала секреты семейных отношений малышка. — Там много пыли, пауков и огоньков. Я боюсь пауков. Но огоньки мигают, а я танцую. Пою и танцую.

Девочка потешно закружилась на месте, что-то мурлыкая под нос.

— Ты ходила по запретному коридору в комнату? — в голосе землянки послышались грозные нотки.

— Один лазочек всего, — малышка потрясла перед матерью пальчиком. — Я люблю танцевать. А там сказочно. Помнишь, как в сказке пло Золушку?

Ребенок говорил об индикаторах, определяющих режимы работы аппаратуры. Из ее слов ясно, что все пока работает. Останется основное питание подключить и загрузить данные. Надеюсь, ушлый землянин не влез и туда тоже? Тогда наши шансы равны нулю.

Я скрипнул зубами, готовый уже свернуть голову человеку. Выдохнул, посчитал до десяти, справляясь с гневом.

На месте проверю, что сейчас гадать.

Марика все так же стискивала дочку, поглаживая кудрявую шевелюру, из которой торчали острые лопушки ушей, украшенные разномастными клипсами. По полоскам на ушках и лбу я догадался, что ее отец был черным кошаком.

Надо бы разузнать об отце девочки. Черные кошаки не редкость. Брюнетов немало служило в рейнджерах. Что малышка — это дело рук кого-то патрульных, я не сомневался. Никто из озабоченных выживанием кафарийцев не откажется от шанса заиметь потомство пусть и с землянкой. Особенно с симпатичной землянкой. Керт тому пример. Но он бы не оставил ребенка в Мертвой зоне. Скорее всего, рейнджер мерв. Эта Марика казалась старше Кейт, но как его подружки оказалась блондинкой. В голову забралась догадка, что перед ним еще одна жертва Денгара.

— Суалли Марика, вас похитил орре Денгар?

Женщина, что-то лопотавшая малышке, вздрогнула, втянула голову в плечи и испуганно оглянулась на голос.

— И меня, и остальных, — тихо проговорила женщина. — Ему требовались исключительно блондинки и блондины. Наташа как-то обмолвилась, что он уверен, светлые волосы связанны с какими-то способностями. Внушение на растояние, чтение мыслей… На мужчинах собирался ставить опыты. А женщин осеменять.

— И у него получилось, — раздалось за нашими спинами. — И то, и другое.

Я резко обернулся, мгновенно выхватывая клинок. Рядом тут же вырос Керт, перетекая в боевую стойку. Мы всматривались в темноту, скрывавшую говорящего. Сердце затопила волна облегчения, рядом с плотным, немолодым блондином щурилась в темноту живая и невредимая Кейти. Но нежность тут же затопила ярость, требовавшая смерти землянина. Я прикрыл глаза и вновь взял себя в руки.

— От Кейти я в курсе, зачем вы пожаловали сюда, и не собираюсь чинить вам препятствия, — начал монолог блондин, не давая никому опомниться. — Наоборот помогу. Коды замков поменял я. У меня долг перед этой планетой. Я безмерно сожалею. Спасая свою жизнь, помог уничтожить целую страну. Прекрасную страну. И я клянусь, что помогу ее возродить.

— Ты-ы-ы, — раненым нурлом взревел Керт, — так это ты тот мерзавец, что запустил вирус?! Хана тебе, землянин!

Керт оглушительно рычал и не слышал пронзительного крика Марики, вопля Керолл и плача испуганой Кьяры. Он рванулся к мужчине, но я успел повиснуть на плечах, сдерживая его порыв.

— Не держи меня, Ройт! — ревел раненым лигром кошак, вырываясь из моих рук.

Но я все же был сильнее напарника, хотя больше всего мне хотелось разжать руки и выпустить мстителя. Я был полностью согласен с желанием тиена, жаждущего крови. Даже сомнений не возникло, кто проиграет в их противостоянии.

— Керт, успокойся, — тряхнул невменяемого кошака, шипящего ругательства и прожигающего землянина взглядом.

Судя по тому, как резво блондин встал в боевую стойку, переводя взгляд с меня на Керта и обратно, проблем с ночным зрением у него не было. Вот только с кровопролитием стоит повременить, пожалуй. Миссия прежде всего.

С другой стороны на обезумевшем от ярости кошаке повисла Керолл. Всхлипывающая Марика вдруг выросла между нами и своим мужем, прижимая плачущую Кьяру, сидящую на руках. Вид плачущего котенка, спрятавшегося у матери на груди, отрезвил бушующего кошака. Я слегка ослабил хватку и обратился к нервно дышащим собравшимся, ища глазами мою землянку. Кейт вжалась в стену позади землянина, испуганно таращилась в темноту и покусывала губу. Я заметил засохшие капли крови на комбинезоне.

С ней все в порядке, кровь чужая.

— Для начала все успокоимся, — скомандовал я. — Керт, миссия прежде всего. Без него мы будем подбирать код к замку вечность.

Керт уже обмяк, лишь зло порыкивал в сторону блондина, подчиняясь мягкой ладошке Керолл, осторожно глядящей его по плечу.

Глава 31

Глава 31

Кейт

От сознания, что тут и сейчас начнется бойня между кошаком и земляниным, я испуганно прилипла к стене, чувствуя, как неровные края трещины впиваются в затылок. Минуту назад, услышав голос гонтика, улыбалась, едва не плача от счастья, что весь наш отряд остался жив и благополучно добрался до «Колыбели». Сейчас сердце сжалось от страха. Эти эмоциональные качели сведут меня с ума. Почувствовала, как стоящий рядом блондин подался вперед на звук детского плача. Из-за парализующего ужаса не сразу услышала, как меня звал Ройт.

— Кейти, я выслал на помощь тебе отряд рейнджеров, — тихий, ставший родным, голос, перекрывал плач ребенка, ласковое бормотание обеих женщин, утешающих каждая свое счастье и недовольный рык тиена.

— Отряд… — я вспомнила о темных точках, двигавшихся в нашем направлении, из-за которых нам с Эрлендом пришлось быстро убегать. — Мы разминулись. Я не предполагала, что вы выслали помощь.

— Мы своих не бросаем, — лаконично ответил кошак, каждым словом возвращая мне силы. — Эрленд, можете звать меня Ройт. Что с замком и электроникой?

В темноте ярко вспыхнул экран связи на его запястье. И я жадно всмотрелась в резко обозначившиеся черты мужчины. Брови нахмурены, губы поджаты. Длинные, жесткие ресницы отбрасывают тень, отчего глаза кажутся пугающе черными. На щеках темная щетина подчеркнула красивую линию подбородка и скул. Я с удивлением заметила на темечке и затылке небольшой ежик волос и похожий на бровях. Глаза быстро пробегали ряды закорючек, палец скоро набирал текст на крошечной панели. В потрепанном камуфляже мужчина выглядел иначе, совсем по-земному. Эстет во мне нашел гармонию в лице кафарийца, и я откровенно любовалась гонтиком. Только улыбнулась, когда кошак поймал меня за этим занятием.

— Я сразу подумал, что за той дверью что-то важное. Замки не требовали биометрические данные. Несложные, но столько… — спокойно рассказывал норвежец о взломе с проникновением на государственный объект. — Когда увидел «начинку» комнаты, смекнул, что это и решил не трогать, тем более кода доступа не имел. А формулу антивируса не запомнил. Надеялся сразу убраться отсюда, но псы оказались хитрее. Бьерна отпустили, а меня оставили на всякий случай. Правда, дали свободу. А я сбежал, прихватив девчонок.

Эрленд рассказывал о злоключениях, и гонтик не останавливал, хотя тот давно отклонился от темы вопроса. Убедившись, что Керт успокоился, Ройт шагнул к землянину и погасил экран. Тьма вновь укутала все вокруг, отбирая возможность видеть.

— Как вы добрались до «Колыбели»?

— На брошенном ливоре, — ответил землянин. — Я знал куда идти. Знал расположение и коды всех подземных бункеров, но выбрал «Колыбель» не просто так. Взламывая состему, мы с Бьерном накопали много тайн. И главная — здесь в «Колыбеле» еще один портал, похожий на тот, что в Суахале.

— Что-о-о?! — возопила я и со мной две женских глотки. Гулкое эхо покатилось по коридорам, отражая от стен наше неверие пополам с потрясением.

— Портал на Землю?! — пропищала от волнения севшим голосом Керолл.

— И ты ничего мне не сказал! — рявкнула защитница Эрленда.

— Быть не может! — выдохнула потрясенно я.

— Марика, не злись, — устало попросил мужчина свою жену. — Не хватало самого главного. Шифра. Я все это время подбирал нужную комбинацию, чтобы активировать портал. Но ничего не выходило. Нужен был ритуальный клинок суахалов. Как же я жалел, что не прихватил его с собой при побеге. И я нашел его буквально на днях.

— Мой нож! — воскликнула я, сразу сообразив, где он его подобрал. — Но как? Откуда тебе знать, что он у меня?

— Денгар действительно проводил опыты. Расширял возможности сознания, вводя в особый транс. Хотел создать личную гвардию из псиоников, — открывал свои секреты Эрленд. — Этот нож я видел очень часто. Он участвовал в ритуалах. Я знаю его энергетику. Представь мою радость, когда почувствовал его близость. Ты тогда шла по перевалу. Намеренно сгруппировал мутантов так, чтобы ни они, ни вездесущие рейджеры не мешали тебе двигаться ко мне. Потом ты его потеряла.

Мужчина замолчал, повисла пауза. Я чувствовала, как трещит воздух от напряжения между кошаками и землянином.

— Ответ на загадку о сильном псионике найден, — сплюнул слова Керт, вкладывая максимум презрения. — И перемещение мутантов тоже. Зря подозревали в предательстве своих.

— Подозрительная парочка зеленых овалов, бродящая по зоне — это вы один? — я изумленно покачала головой, не веря своим ушам, вспомнив загадку над которой ломал голову гонтик.

— Я маскировался под рейнджеров, но технику сложнее обмануть, чем разум, — в голосе землянина слышалось извинение. — Я готов помочь с антивирусом, чем могу.

— Если нашел ключ, почему ты еще здесь? — поинтересовался Керт. Я представила, как тиен сверлит норвежца недоверчивым взглядом.

— Портал сработает только раз. Следующая возможность предоставится только через год, но это не точно, — задумчиво проговорил Эрленд. — Я читал образы Кейт и Керолл. Знал, что они землянки, похищенные псами. Хотел забрать обеих, и сегодня пошел спасать.

— У меня нет слов, Эрленд, — всхлипнула растроганая Керолл. — Ты подумал о совершенно чужих тебе людях. Это так человечно.

Керт прошипел что-то разочарованное.

— Эрленд, спасибо. Это достойно мужчины, — проговорила я. — Но как же? С Наташей, близнецами и Бьерном вас и так много…

— Дети маленькие сойдут за одного, — ответил, продумавший все, мужчина.

Рядом с ним, не сдерживая слез, рыдала от счастья Марика. Кьяра тихонько подвывала матери.

Еще несколько минут висела пауза, где все женщины, включая меня, шмыгали носами, а мужчины напряженно пережидали потоп, раздумывая о своем. Керт раздраженно шипел, переходя на рык. Керолл успокаивающе ему бормотала. Гонтик первый прервал тишину.

— Керт и Эрленд идут со мной, — голос звенел сталью решимости. По мне так через чур напряженно. — Марика, позаботься о девушках. Кейти и Керолл, здесь есть свободные помещения. Отдохните. Никому не высовываться на поверхность. В первую очередь система заблокирует «Колыбель» на случай прорыва мутантов. Каждый отсек отдельно.

Ройт раздавал инструкции, я слушала его уверенный, скрывающий волнение голос и понимала, что это последние наши часы вместе. Я отправлюсь на Землю, а он останется здесь. Непонятная тоска сжала сердце. Похоже, я прикипела к несносному кошаку за время наших скитаний по зоне. Мелькнула предательская мысль остаться. Но я отогнала, как глупейшую. Ройт ничего похожего ко мне не испытывал и едва меня выносил. Если останусь, а он откажется от эриге и не возьмет меня своей суалли, стану донором яйцеклеток.

В полном раздрае, почувствовала, как меня подхватила под руки женщина, и я, тяжело перебирая ногами, дала себя увести.

Глава 32

Глава 32

В комнатах, где обосновались земляне, все оказалось не так плохо как в коридорах. В освещенной панелями комнате, со стенами, густо украшенными детскими рисунками и рукоделием, нас встретили остальные обитатели убежища. Полненькая Наташа оказалась хохотушкой-оптимисткой, подрядившейся няней, укачивающей крохотных близнецов Моник и Лорен, за пару минут успевшей выложить припитии всех двадцати восеми лет своей нелегкой жизни. Бьерн — светловолосый крепыш пяти лет, настороженно глянул знакомыми зелеными глазами из-под рваной челки.

Кажется, передо мной еще один отпрыск Денгара, или мне уже мерещится повсюду? Вряд ли. У мальчишки уже заметен его тяжелый подбородок и крупные ладони, обещающие стать пудовыми кулаками. Надеюсь, у Наташи получится воспитать его человеком.

По землянкам «потоптались» не только псы. Смуглая до черноты малышка Кьяра оказалась кафарийским котенком. Тонкие, темные ушки мило торчали из копны спутанных иссиня-черных волос. Я разглядывала малышку, понимая, почему кафарийцы выбрали землянок донорами. Девочка не унаследовала ничего от голубоглазой матери-блондинки шикарного пепельного оттенка волос.

Интересно, она сможет сменить пол, если захочет? Скорее всего, да.

Отмывшись в душе, мы переоделись в широкие, мешковатые комбинезоны, и Наташа накормила нас до отвала. Керолл вздыхала и плохо ела, проглатывая пищу не жуя.

Переживала за кошака или маялась решением? Она ведь сразу решила остаться с Кертом. Но тогда портал не был под самым носом. К нему придется продираться через поселение суахалов, если выстоят в противостоянии с хлынувшими мутантами из Мертвых земель. Бледная девушка сглатывала и давилась так, что Наташа, уложившая сына и близнецов подруги, глядя с сочувствием на болезную, предложила сделать тест на беременность. Я так и не услышала ответа Кери. От усталости свалилась на пол, и едва шевеля ногами, поплелась в выделенную мне отдельную комнату спать.

* * *

— Кейт, Кейти, — пальцы осторожно провели по щеке, убирая волосы и понуждая проснуться.

В ухо тихонько подули, и я перехватила горячую ладонь, тут же сжавшую мои пальцы. Рядом со мной на постели сидел гонтик в таком же сером конбинезоне, что валялся рядом с кроватью.

— Ройт, — выдохнула, непомимающе уставившись на едва различимого в полумраке комнаты мужчину. — Как все прошло? Вы справились?

— Разве ты не слышишь? — тихо засмеялся кошак смехом, напомнившим шелест сухих листьев.

Я прислушалась и уловила множество ударов в разнобой и мерный далекий гул. Подняла на гонтика сияющие счастьем глаза и улыбнулась.

— Ройт, у нас вышло? — дыхание перехватило от сдерживаемой радости. — Идет восстановление?

— Да, моя маленькая, искуственный интелект восстанавливает Кафарию. Сейчас идет чистка от мутировавшей заразы и радиации. Автоматы уничтожают руины, засеют чистую почву семенами из законсервированного резерва. В подземных лабораториях воссоздадут животных. Все идет своим ходом. Я слежу, — он продемострировал мне навороченный гаджет, одевающийся на запястье.

С замирающим сердцем разглядывала гонтика, с вечно хмурого и недовольного лица теперь не сходила улыбка. Он поглаживал меня по запястью, облизывая взглядом лицо и едва прикрытую покрывалом грудь.

Черт. Я-то понадеялась, что свободных комнат хватит всем и решила спать голышом.

— Жаль нечем отметить такое событие, — посетовала я, вздохнув. — На Земле принято обмывать начатое благое дело, чтобы шло легче.

— Не только на Земле, — гонтик повернулся и ловко поставил между нами поднос с контейнерами, где вкусно пахло разных видов копченое мясо, свернутое рулетиками и яркими пятнами выделялись разноцветные незнакомые овощи и фрукты, красиво нарезанные фигурками.

Из воздуха соткалась серебристого металла фляжка и пара стаканчиков. Это все перекочевало на стол передо мной, маня попробовать. Ройт разлил по чаркам ударившую в нос трпким ароматом специй рубиновую жидкость.

— За победу! За удачу! За новую Кафарию! — провозгласила тост и чекнулась с удивленным кошаком. — Пить только до дна. Это по земным обычаям.

Мы выпили по первой. Сморщившись, только понюхала голубую, пористую дольку фрукта, пахнущую земным цитрусом.

После первой не закусывают! Что я правил не знаю! С моим-то опытом застолий…

Кошак активно хрустел желто-зеленой пахнущей укропом звездочкой. Я лишь улыбнулась, потуже замотала на груди покрывало, чтобы не сваилось и указала глазами на пустую чарку. Кошак вскинул отросшие брови, но намек понял верно. Скоро напиток вновь будоражил ароматом мои ноздри.

— За Великого Кафу, который вел нас верной тропой, убирая препятствия и напасти! — торжественно провозгласил Ройт, перенимая земной обычай.

Мы аккуратно чокнулись. Пригубив немного, покатала терпкую каплю на языке, наслаждаясь букетом, и выпила все разом. Настой мягко прокатился по горлу и обнял желудок теплом, посылая волны неги по телу. Улыбнулась гонтику и откусила кусочек голубого цитруса. Вкус лайма показался немного резким для закуски.

— Ты расскажешь, что было дальше? — подала тему для разговора.

Немного захмелев, я решила притормозить и закусить мясом, цапнула рулетик, пролотила целиком, смакуя вкус местного деликатесса.

— Все просто, котенок, — пожал плечами кафариец, отправляя в рот прозрачно-розовый с кружевом шпика кусочек бекона. — Открыли дверь, сняли защиту, активировали, загрузили и… пошли спать.

Я перестала жевать и обиженно откинулась на стенку, сверля взглядом скрытного гонтика.

— И это все?

— Если не считать, что Керт несколько раз хотел прибить землянина, а я разнимал — все, — отрапортовал кафариец, разливая настойку.

— Военная тайна? — догадалась я о причине скрыьтности.

— У-гу, — с трудом ответил кошак, изящно трамбуя в рот сразу два рулета и зеленый шарик незнакомого сочного овоща.

Я с опаской разглядывала поблескивающие в полу тьме клыки кафарийца.

— Давай за тебя, моя Кейти, — поднял тост мужчина, облизывая губы. — Трудно бы нам пришлось, если бы не твоя помощь.

Кончики ушей запылали, я опустила глаза, топя смущение в чарке. Пригладила рукой волосы, упрямо падающие на глаза, и невольно задержала взгляд на отросшем ежике гонтика. Кончики пальцев зачесались поторогать.

— Ройт, можно? — я сложила молитвенно руки перед замершим в немом ожидании мужчиной. — У тебя волосы отрасли, хочется потрогать.

Неожидая, что суть просьбы затронет его сокровенное, мужчина немного отпрянул, провел пятерней по темечку, и, глянув в мои умоляющие глаза, обреченно кивнул. Издав тонкий писк восторга, я тяжело слезла с кровати, придерживая покрывало на груди и чуть пошатываясь, приблизилась. Сейчас Ройт не возвышался надо мной черным обелиском, подавляя силой и властной аурой, даже казался чуточку беззащитным и немного домашним. Я уже изрядно набралась, вошла всостояние повышенной храбрости, закусив губу, осторожно коснулась темечка и мягких, густых волосков, нежно пощекотавших ладошку. Ройт замер и не дышал, перенося экзекуцию. Острое ухо нервно дернулось в сантиметре от ладони.

Ну, зачем эти провокации?

Пальцы сами прихватили тонкую кожицу и нежно погладили, с наслаждением ощущая бархатистую мягкость.

— Бли-и-ин, — запищала от восторга, и, наклонившись, быстро шепнула:- Котик, ты порсто космос!

Неуловимое движение, и я на коленях мужчны, а его губы накрывают мои в жадном поцелуе. Возмутившись произволу, упираюсь ладонями в каменную грудь, пытаясь оттолкнуть наглеца. Он отстраняется с недовольным шипением.

— Я не давала согласие, а ты и не спрашивал! — рычу на гонтика, превышающего полномочия, пытаясь сползти с колен.

Смяв слабое сопротивление, мужчина притискивает меня к груди, зарываясь лицом в распущенные волосы, глубоко вдыхает запах и довольно урчит. Я замираю, не пытаясь вырываться, жалея свой белокурый скальп.

— Обряд эриге завтра же, — хрипло проговорил кошак, нехотя выныривая из кудрей. — Теперь ты моя, суалли. Возражений не принимаю.

— Что так скоропалительно? Тот раз, когда похоть одолела железного гонтика, не в счет. Я же даже не нравлюсь тебе, — констатирую факт вопиющей наглости.

— Нравишься, еще как нравишься, — промурлыкал котяра, облизывая фигуру взглядом.

— Ты все решил сам! А меня спросить? — отстаивала свою независимость. — Может, я не согласна становится твоей суалли. Кэтлин феш Шаратос. Звучит… пошло.

— Не переживай, — улыбается кошак, лаская пальцами грудь через тонкую ткань покрывала. — Мою фамилию получат наши дети. Ты останешься при своей. Довольна, милая?

Нет! Как это?! Я не согласна при своей! Я его фамилию хочу!

Я открыла рот, чтобы высказать кошаку всю, что думаю о его предложении, и законах их отсталого мирка, как губы жадно припали к моим, топя возмущение в поцелуе. Игривый язык скользнул по губам и ворвался в рот, сплетаясь с моим. Все мысли моментально вылетели из головы, уступая напору. Ладони, еще недавно отталкивающие, уже скользят под одеждой, по литым буграм мышц плеч, груди, по кубикам пресса, освобождая от одежды. Его пальцы вплетаются в тяжелые волосы, оттягивая голову назад, приоткрывают шею, на которой расцветают жаркими узорами поцелуи, на которые тело отзывается дрожью предвкушения. Сорванное покрывало отлетает на пол, губы и язык порхают бабочками по моей шее, плечам, груди, играют с вершинками, распаляя желание, срывая стоны удовольствия, возвращаясь снова к губам, впиваясь жаркими, требовательными поцелуями. Касаясь чувствительной кожи, разводит мне бедра, и умелые пальцы скользят к самому сокровенному. Тело выгибается навстречу умелой ласке. С губ срывается стон, и меня накрывает волной эйфории, заставляющей онеметь кончики пальцев ног. Одно движение сильных рук и спина касается прохладных простыней. Ройт прижимает своим телом сверху, и резко врывается в распаленную желанием глубину, начиная вечный танец любви для двоих.

Часть 4 Глава 1

Часть 4

Бьют его, а он не злится.

Он поет и веселится,

Потому что без битья

Нет для мячика житья.

(В. Берестов)

Глава 1

— Ройт, отстань и убери руку, мне тяжело, — простонала я, чувствуя, как по лицу порхают легкие поцелуи, одновременно пытаясь скинуть наглую конечность гонтика и разлепить глаза после бессонной ночи. — Ну, же…

С трудом приоткрыв один глаз, я замечаю мохнатые шарики, которые прикрывает нервно дергающийся кошачий хвост, пушистым кончиком задевающий лицо. Второй глаз распахивается сам, и от крайней степени изумления закрывается вновь. Приподняв тяжелую, неповоротливую голову, разглядываю Чада, развалившегося на груди и видимую часть разгромленной гостиной подруги Сюзен. Деревянными, плохо гнущимися пальцами тру глаза, согнав мявкнувшего шерстяного «слоняру», оглядываюсь вновь. Современная гостиная с мягкой кожаной мебелью, заваленной одеждой, с низким столиком, уставленным заветренными закусками, грязными бокалами и недопитыми бутылками. Под столешницей, на паркете еще несколько пустых, сваленных игравшим ночью котом. Серебристые босоножки на высоченной шпильке. Потухший кальян.

Неужели мне все привиделось и злоключения — это всего лишь плод моего воображения? Ройт, Керолл, Керт — лишь фантазия перепившей алкоголички? И лучший в жизни секс тоже? Жа-а-аль…

— Сюз, ты тут? — жалобно простонала на всю комнату. — Сю-у-уз…

Требовалось немедленное утешение, а кто утешит лучше подруги. Сжав ноющие виски, потрясла головой, пытаясь согнать давящую муть, мысленно смиряясь с потерей. Но вопящая реальность происходивших со мной событий не отступала, добивая яркими образами. И сейчас чувствовала на губах вкус поцелуев Ройта, помнила его особенный запах, ощущение распаленной кожи и перекатывающихся сильных мышц под пальцами. Все привидившееся казалось настолько живым, что я всхлипнула от переизбытка чувств.

— Да, тут я, — с пола донеслось старушечье кряхтение и из-за дивана выныривает лохматая голова Сюзен. — Не ожидала от тебя! Никто не ожидал! Ох, мать, ты вчера дала прикурить!

— Кому дала? — еще плохо соображая, постаралась собрать мысли в кучу.

— Блондину какому-то, — задумчиво проговорила девушка, поводя вокруг себя глазами с потекшей тушью, делающей ее похожей на героиню хорора. — Дин или Ден…не помню…

Я похолодела, все мысли о Ройте вылетели из головы. Со страхом взглянула на правую руку. У большого ногтя зловеще темнела знакомая метка.

Мне ничего не приснилось?! Ройт был?! Я прыгнула во времени назад! Как? Спросите что полегче. Зачем? Не переживать весь этот ад, конечно. Остаюсь дома, и плевать на раскопки. И никаких псов-людоедов, мутантов, никакого проклятого мира сумасшедшего Кафы.

Я счастливо выдохнула и откинулась на кожаный диванный подлокотник. Подняла руку, оттереть выступившую от испуга испарину, и вновь заметила черную звездочку на пальце.

Пес здесь и найдет меня по метке. Даже если удалить ее, заберет других девушек, как делал не раз. Керолл, Джессика и Коралл погибнут. Он отыщет способ их заманить в подземный храм к порталу. А я ведь отвечаю за девчонок. Больше некому. Я должна остановить его, спасти Джесс и Кору, и мальчишек… и других. Позвонить в полицию, заявить о домогательствах и преследовании, но сначала убедиться, что Денгар — не плод воображения.

Так быстро я еще никогда не собиралась. Чад не рискнул ползать под ногами и спрятался под диван, шурша фантиками от конфет. Сюз только успевала отпрыгивать в сторону, когда я ураганом носилась по квартире в поисках приличной одежды. Проявив наглость, стянула у подруги джинсы, топик и босоножки на платформе. Кое-как закрутила волосы, вытянув пару золотистых спиц из незаконченного вязания.

— Эй, Кейти, это был мой джемпер! Ты мне петли спустила! — возмутилась подруга, глядя на мой произвол.

— Ты его три года назад начала, он уже из моды давно вышел, — успокоила подругу, нагло откусила от ее трехэтажного бутерброда и выхватила из рук кружку с дымящимся кофе. — Извини, Сюз, я очень спешу.

На ходу проверила уровень заряда на телефоне, чмокнула опешившую девицу в щеку и вылетела на улицу, прыгая через три ступени.

* * *

Он был на месте. При взгляде на мощную фигуру суахала, со скрещенными на груди руками, подпирающую дверцу автобуса, я испуганно замерла. Денгар напряженно разглядывал смеющихся студентов-практикантов, ожидающих отправки. Взгляд зловеще вспыхивал и замирал, фокусируясь на светловолосых девушках. Керолл, Джесс и Кора блондинистой троицей отсвечивали на университетской стоянке, скучающе оглядываясь по сторонам. Поймав взгляд одной из девушек, блондин расплылся в белозубой улыбке, картинно поигрывая мускулами. Джесс улыбается в ответ и машет наманикюренной ладошкой. Керолл передергивает от страха и отвращения. Решительно достаю телефон и набраю полицию.

— Дежурный? Я хочу заявить о домогательствах и преследовании с целью похищения. Мужчина, плотный, рост около двух метров, на вид лет тридцати, светловолосый, одет в джинсы и кожаный жилет. Без документов. Представляется Деном. Работает водителем автобуса «Мерседес». Сейчас находится на стоянке, принадлежащей Техасскому университету.

Оперативный дежурный сработал на удивление быстро, решив не задавать лишних вопросов.

— Высылаем патруль. Ждите. Продиктуйте ваши данные.

В ожидании, которое кажется вечностью, прячусь за высоким внедорожником и нервно грызу ноготь, переживая, что пес решит плюнуть на опаздывающую девушку и отправится в храм с тремя девушками. Кровь стучит в висках молотом, отсчитывая секунды. Блондин начинает нервничать, поглядывая на часы. Девушки возмущенно фыркают, осуждая мою необязательность, и как по команде лезут в свои гаджеты, надевают наушники, исчезая из этого мира.

Хорошо, что нет ветра, и пес не унюхает мой запах. Ну, где же они? Уже минут пятнадцать прошло, я бы давно добежала… Уф… Наконец-то!

По бетонке, огибая машины студентов и преподавателей, в нашу сторону движутся восемь оперативников. Я отлично вижу накачанных ребят одетых в форму. Денг еще не вкурсе, он развернут к ним спиной, и автобус закрывает обзор. Но глупые студенты, привлеченные сотрудниками в форме, вскрикивают и поворачиваются в одну сторону, тыча пальцами и привлекая своим поведением внимание пса. Не думая, спасаю сетуацию, выпархиваю из укрытия и торопливо семеню к девчонкам, улыбаясь и приветливо взмахивая рукой.

Надеюсь, выгляжу взмыленной лошадью, что значит, я торопилась.

Денгар тут же переключается на меня. Взгляд жадно следит за каждым взмахом ладони. Мужчина чуть подается вперед, навстречу собственной погибели, сейчас беззаботно улыбающейся. Четверо оперативников подходят к нему с обеих сторон. Один наклоняется и задает вопрос. Из-за растояния мне не слышно о чем спрашивает мужчина. Парочка скручивает руки у растерявшегося блондина. У самого мощного на вид в руках мелькнули металлические браслеты. Он ловко защелкивает их на запястьях пса. Осознав, что произошло, Денг сверепеет и начинает вырываться, ударяет головой зачитывающего ему права оперативника. Мужчина падает. В воздухе мелькают дубинки, псу дружно мстят за избитого товарища.

Глава 2

Глава 2

Я подхожу к собравшейся на бесплатное зрелище кучке студентов, снимающих на телефоны задержание. По рядам подтянувшихся практикантов гуляют множество версий о причине. Большинство считают пса серийным маньяком, высматривавшим новую жертву. Мысленно ставлю всем «отлично» за смекалку. Внимательно, не без злорадства, слежу, как блондина волокут, подгоняя дубинками, прочь от стоянки. Увлеченая действом, вздрагиваю, когда к плечу прикасаются прохладные пальцы.

— Вы куратор? Водителя арестовали, а как же мы? — это Джесс.

Девушка с надеждой заглядывает мне в лицо. Понятно, что ей меньше всего хочется портить маникюр, копаясь в земле в перчатках.

— Практика будет? — конкретизирует Кора, хмуро разглядывая мой откровенный топик.

Я вспоминаю про Гархара и холодею от страха. Этот пес все еще там, в храме, ждет партию новых рабынь, которую должен доставить Денгар. Оперативники, конечно, вызнают все, но неизвестно когда пес сломается и все выложит. Гархар может действовать сам. Вернуться без Денга не вйдет, но убить кого-нибудь со злости у него сил хватит.

— Группа, на сегодня вы свободны. Отработку за этот день я зачту, — сообщаю и замечаю, как враз светлеют все без исключения лица. — Сообщите ребяам. Изменения плана отработок посмотрите на сайте.

Солидарно сияют улыбками даже те, кто не имеет к нашей группе никакого отношения.

Что значит магическое слово «зачет»!

Девушки не заставляют повторять дважды и тут же испаряются. Я вижу как Ванадий и Адам, радостно улыбаясь, быстро топают к остановке. Это и понятно. Среди студентов мало фанатиков от истории. Мрачный храм Кафы, украшенный костями, не вызывает восторгов у практикантов. Пока печатаю в планшете докладную о происшесвии, объясняющую внеплановый выходной у группы, чувствую, как необъяснимая тревога начинает подтачивать изнутри. Нацепив темные очки, огибая машины, медленно удаляюсь со стоянки, пытаясь разобраться, что не так.

Девчонок спасла, Денгара изолировала и надолго. Остается Гархар. Но Денг и так сдаст подельника. Гархару с его комплекцией не укрыться в стране, слишком приметная внешность. Назад, в Суахалу сам не сможет вернуться, комбинацию рун не знает. Это я ее помню наизусть, изучив ножик от и до. Что же тогда не так?

Медленно бреду в сторону своей квартиры, все еще под впечатлением от задержания насильника. Скоро меня вызовут для дачи показаний, а я все нервничаю. Вглядываясь в сплывающие на планшете окна рекламы, раздраженно удаляю спам, вспоминая, что не обновила антивирус.

Антивирус! Вот в чем дело! Я же достала антивирус кошакам. А теперь кто им поможет?

При мысли о возвращении на Кафар, в Суахал к людоедам ноги дрогнули, внутри все сжалось, протестуя. Мысленно выстраивала стену из доводов против возвращения в проклятый мир.

У кошаков был план. Они все продумали и отлично справятся без меня. Я там не нужна. Керт все сделает в лучшем виде.

Вспомнив проход в пещеры, в храм Кафы, я закусила губу, понимая, что Керту придется долго блуждать, обходя все ловушки. И он сам не справится. Они провалят миссию.

Взгляд рассеянно блуждал по прохожим, спешащим по делам, рекламным вывескам и окружающим домам. Развернувшись, отошла на пару шагов и уткнулась лбом в пыльное, прохладное стекло витрины магазина, тихонько и обреченно заскулив.

— Вам плохо? — меня тронули за плечо.

— Нет. Все нормально. Спасибо, — отлепилась от стекла, поворачиваясь к неравнодушному постороннему.

Голубые глаза-пуговки на знакомом лице смотрели с жалостью и сочувствием. Эпизоды наших общих приключений вихрем пронеслись перед мысленным взором. Сердце сжалось от тоски по несбывшемуся с ушастым кафарийцем. И за себя и за нее. Пришлось напомнить себе, что те самые кошаки хотели сдать нас обеих на органы.

— Керолл, все нормально, — улыбнулась девушке. — Переутомилась немного.

— Вы ведь Кейти, — она не уходила, топчась рядом со мной. — Мне бы поговорить. Я поэтому подошла. Сначала колебалась, но…

Она замялась, теребя завязки рюкзака, пытаясь объяснить свой недавний порыв заговорить.

— Можно и Кейти. На счет практики не переживай, — успокоила блондинку, выруливая на тротуар. Девушка покорно плелась рядом. — Я все закрыла. Прогула не будет.

Она жалко улыбнулась, дернув за кончик светлой косы. Откинув носком кроссовки камушек, покусала губы, собираясь с силами.

— Не знаю, как сказать, — замялась она. — Не подумайте чего, я нормальная. Не знаю почему, но уверена, что нам с вами обязательно нужно в подземный храм. Сегодня.

Она бросила нерешительный взгляд в мою сторону, ожидая возмущения или насмешки. Я молчала, понимая, что Керолл и есть тот знак, который дается для выбора действия. А кто я такая, чтобы спорить с судьбой?

— Я знаю, — спокойно согласилась с ней, хотя внутри все вопило, протестуя. — Нужно. Вообще-то только мне. Но запретить рисковать тебе жизнью я не в праве.

— Правда? — неверяще вскинулась она. В глазах мелькнула надежда. — Кейт, и что все это значит?

— Что именно…

— Этот блондин, которого схватили, кажется мне знакомым, но пугает… Воспоминания о странном месте приходят отрывками. Другая страна, вернее мир, где прошла… ядерная война, — девушка запинается, бледнеет, вспоминая свои злоключения на Кафаре. — Чудовищные мутанты повсюду. Стаями преследуют меня и… вас. И двое мужчин. Похожих и очень необычных. Очень сильных, высоких и лысых. У обоих странные уши. Похожи на кошачьи. Тот, что серокожий…Он и я…

Девушка смешалась и покраснела, смущенно опустив глаза.

— Вы с тиеном Кертом любовники, — закончила за нее, глубоко выдохнув. — Второй гонтик Ройт. Они кошаки, жители Кафара, уничтоженного катастрофой мира, населенного мутантами. Блондин — еще один житель этого мира. Он пес и людоед. А я, ты, Джесс и Кора — его жертвы. Его подельник ждет нас в храме. Там алтарь, который является порталом в их мир. Нас, четырех блондинок, они должны были похитить и утащить за собой. Джесс и Кора не перенесут перемещения.

Керолл остановилась посреди дороги, не замечая, как ее толкают спешащие люди. Прохожие ворчали, ругая странную девчонку, внезапно заболевшую столбняком. Машины истово сигналили, нарушителям, перебегающим на красный. Потрясенная блондинка не реагировала на внешние раздражители, переваривая полученную от меня информацию.

— Это правда? — растерянно хлопнула длинными ресницами. — Керт… Где он? С ним все в порядке?

— Он в плену у людоедов. Сам сдался. У него миссия по спасению, — ответила честно, прибавив последнее для себя. — И ему нужна моя помощь.

— Ты отправишься туда сегодня вечером, — заявила девушка, будто переход порталом — дело решенное, осталось только время выяснить. — Я иду с тобой. Что нужно взять? Он ранен? Лекарства нужны?

— Керолл… — начала я, сама не зная, что ей сказать.

— Понимаю, — кивнула девушка, и, подхватив под руку, утащила в ближнюю подворотню, подальше от чужих ушей. — Нужно оружие. У меня есть. От деда остался арсенал. Что еще, Кейти?

Звуки улицы сразу стали тише. Небольшой закуток был заставлен контейнерами для мусора и им благоухал. Но блондинка, казалось, ничего не замечала вокруг. В тени кирпичной высотки глаза девушки казались темными бездонными колодцами. Щеки пунцовели, искучанные губы казались открытой раной на лице. Она явно перевозбудилась. Я схватила ее за плечи и несильно тряхнула, приводя в себя.

— Кери, там опасно. И мы там можем застрять надолго. Возможно, навсегда.

— Отлично! Обожаю приключения! — улыбнулась блондинка, решительно набирая номер в телефоне. — Я с тобой.

— Тогда в быстром темпе собираемся и вперед, пока не опечатали храм и портал.

Глава 3

Глава 3

— Как ты, Кери? — торопливо иду по знакомым жутким помещениям храма, освещая путь фонариком. — Нам по этому проходу в алтарную.

— Нормально. Я, кажется, слышала какой-то шорох, — тихо отвечает девушка. — Здесь кто-то прячется.

Теперь и я слышу отчетливые шорохи, доносящиеся из тьмы соседней комнаты.

Кто там? Случайный вор? Гархар пытается активировать портал?

Быстро отшатнулась к стене, уходя с линии огня и увелекая за собой блондинку. Ладони вспотели от напряжения, сердце гулко забухало в висках. Оттерев мокрую ладонь о джинсы, потянулась к поясу за оружием. Сделала знак Керолл остановиться, осторожно вытянула из кобуры пистолет, краем глаза замечая, что девушка перехватила поудобнее свой. В алтарной затаились, заметив лихорадочное метание пятна света от фонарика по стенам. Мысленно дала себе подзатыльник, что так глупо выдала себя. Двигаясь вдоль стены к проходу, с трудом проталкивала в легкие спертый воздух. По щеке скатилась капля пота. Прижавшись к камню плечом, пустила луч фонаря вперед, оценить обстановку. В нос ударил сильный запах псины, запястье с фонариком стиснул капкан чужих пальцев. Фонарик выпал, гулко ударившись о каменный пол. Кружок света заплясал по неровным стенам. Запястье дернуло, и я не удержавшись, свалилась в объятия пса, таившегося с другой стороны входа. На горле сомкнулись пальцы, в лицо, брызгая вонючей слюной, рычал разозленый ожиданием Гархар:

— Меченый котенок, пришла сама. Где Денг? Он должен был привезти вас?

Пальцы сжимались все сильнее, в глазах потемнело от боли и нехватки воздуха. Я задергалась, пытаясь освободиться и отолкнуть ненавистного насильника. Дуло пистолета уперлость в тело напротив, не думая больше, нажала курок. Одновременно прогрохотал еще один выстрел, Керолл пришла на помощь. Хватка на горле ослабла, пальцы разжались, и я отшатнулась, глядя как пес медленно оседает у моих ног, перегораживая крупным телом выход. Это было непервое убийство, но я не могла поверить, что только что собственными руками оборвала чужую жизнь.

— Кейти, поторапливайся, — меня тряхнула блондинка, приводя в себя. — Выстрелы могли услышать снаружи и вызвать наряд полиции. Нам нужно уходить. Активируй портал.

— Становись в центр, — слова девушки возымели действие, я перешагнула через убитого пса, подхватила фонарик и устремилась к темнеющему овалу. Рядом пыхпела блондинка.

Путь назад нам был отрезан. Мы убили разумное существо, и понесем наказание. Гнить в тюрьме за людоеда, убийцу и насильника ни я, ни Керолл не собирались.

Взобравшись на гладкую поверхность, что начала наливаться знакомым синим светом, я внимательно осмотрела платформу. Эрленд говорил в коде из рун, который нужно правильно ввести. Но панели ввода не предусмотрели, или я не видела. Только поверхность из полированного камня и мерзкий узор из человеческих костей по ободу. При первом перемещении, испуганная и избитая, не следила за действиями псов. Керолл тяжело дышала в спину, я чувствовала, как девушку колотит дрожь. Скоро вся поверхность нагрелась и сияла ровным светом интенсивного сапфирового. В отчаянии вновь поползла по краю платформы, пытаясь отыскать среди отделки алтаря панель ввода нужного кода, и увидела идущий по краю чередующийся набор зеленоватых закарючек, выныривающих из синей глубины камня и вспыхивающих на повехности. Выдохнув, заставила себя успокоиться, мысленно представила полированную поверхность ножа и нажала нужную последовательность, подсвечивая себе фонариком. Знакомая боль сжала тисками тело. Казалось, каждая клеточка тела разлетелась на атомы. Рядом завалилась набок Керолл, громко стеная и вознося проклятия на голову создателя портала. Пространство вокруг смазалось, и яркая вспышка ослепила глаза.

Керолл завозилась, толкнув меня локтем. Я с трудом села и пощелкала фонариком. Прибор не работал, батарейки сели, не пережив перехода.

— Черт, как теперь выбираться? — ругнулась блондинка, проверяя собственный фонарик. — Я взяла запасные. Но они тоже не работают.

— Сейчас факел сделаем, — успокоила блондинку. — Я взяла горючую смесь на всяий случай.

— А палку?

— Кость подойдет. Ими тут все стены увешаны, — нашла, как выкрутиться. — Пожертвую своей футболкой. Хлопок горит хорошо. Давай и ты какую-нибудь майку. И лучше поторопиться. Тут дахары любят бродить. Стаями.

М-да, знания, вбитые с детства, не пропьешь.

Осторожно слезла с алтаря и на ощупь побрела вперед, в поисках стены, украшенной на излюбленный манер суахалов. Через пять шагов пальцы наткнулись на острые ребра костей. Выбрав берцовую покрупнее, выламала и быстро накрутила на конец футболку, чутко прислушиваясь к любому шороху. Не хотелось вновь дать себя застать врасплох.

— Кейти, вот майка.

Я пошла на голос, растегивая рюкзак в поисках горючей смеси. Огонь ярко вспыхнул, разгоняя мрак пещеры. Страх, всю дорогу сжимавший седце, отступил, уступив место решимости.

— Кери, проверь оружие. Обращай внимание на боковые проходы. Где-то точно ждет один ручной дахар блондина Бурх. У него вместо слюны кислота. Осторожнее.

— Мы идем в подземный храм?

— Нет, Кери. Вход в храм и к порталу в разных местах, — вздохнула я. — Пути могут сообщаться между собой внутри скалы. Но я этих переходов не знаю. Выйдем на поверхность, а там сориентируемся. Я даже не знаю, что сейчас на Кафаре день или ночь. Время Земли и Кафара не синхронизировано.

Оглядев украшенные костями стены, заметила в дальнем конце выход и, подхватив блондинку, уверенно пошагала вперед.

Мы продвигались по коридору с поразительно гладкими стенами и полом и слишком высокими сводами, даже для рослых суахалов.

— Ты говоришь, псы находятся на первобытном уровне. Но обработка камня не обошлась без технических приспособлений.

— Суахалы сюда только костей натащили, — выдала свою версию. — Явно поработала другая цивилизация.

— Те, другие. Кафарийцы или кошаки?

— Не думаю. Создать порталы им не подсилу, — опровергла версию подруги. — Другая цивилизация. Возможно одна из тех, что существовала на Земле.

— Устроили тут эксперимент, заселив Кафар двумя разумными расами? — невесело усмехнулась девушка. — Стравить кошек и собак. Очень гуманно.

— Вышло не очень, — согласилась с девушкой, прислушиваясь к звукам, пока отдаленным и потому едва различимым. — Ты слышишь?

— Поет кто-то? Или воет? — предположила девушка, внимательно вслушавшись. — Это в параллельной пещере. Впереди.

— Где-то проход, — предположила я, соображая, что делать. — Стой тут. Я на разведку. С факелом нельзя, засекут сразу.

— Стреляй, зови, если что, — кивнула блондинка, забирая горящую костяшку.

Глава 4

Глава 4

Прижимаясь к самой стене, ощупывая ее рукой и стараясь дышать через раз, двигалась вперед в кромешной тьме. Звуки пения, больше похожие на подвывание, усиливались. По соседнему коридору медленно двигалась процессия из четырех-пяти суахалов. Определила на слух. Сейчас уже могла разобрать отдельные слова. Неожиданно ладонь, затянутая в кожаную митенку, провалиилась в пустоту. Я нашла проход. Прижавшись к стене, выглянула, удивленно хлопнув глазами. Проход оказался всего метров десять. В глаза ударил свет от парочки факелов, которые торжественно несли пара рослых псов, одетых в черные кожаные безрукавки. За ними старался не отстать тощий, рыжеватый суахал, исполняющий очередной песенный «шедевр». Перед факелоносцами шла пара в светлых одеждах. Дородный торре Рольф в хламиде вел под руку изящную сереброволосую кафарийку, в белой крохотной кожаной юбке и жилете, едва прикрывающем худенькое тельце. Что-то знакомое почудилось в жестах серокожей красавицы.

Это тиен Керт?! Он сменил пол! Но почему реальность изменилась? Из-за смерти Гархара? А не важно. Что дальше-то делать?

Процессия прошла, из своего укрытия я видела, как метается по стенам тень от факелов и раздумывала, как поступить.

— Кейти, кто это? — сзади зашептала блондинка. — Я пошла за тобой, решив, что негоже нам разделяться. Вдруг понадобится моя помощь. Факел предусмотрительно затушила.

— Это обряд. Торре Рольф выбрал себе пару и спускается в храм за благословением Кафы, — ответила на вопрос, лихорадочно соображая, что делать.

— Нам нужно подождать пока обряд закончится.

— Мы не можем ждать. Нас обнаружат не суахалы, так дахары. Это, во-первых…

Я замолчала, не зная, как сообщить ей новость про Керта. И боясь ее реакции на эту новость.

— А во-вторых? — девушка понуждала продолжить.

— Пару, которую себе выбрал Рольф… Керт, — я отвела глаза, хотя знала, что она меня видеть не может.

— Что-о-о? Это шутка? Мой Керт — та серая, плоская мышь?! — вспыхнула блондинка, пылая от возмущения.

— Ну-у, да. Это был их план, — нехотя подтвердила ее догадливость. — Только начали гораздо раньше.

— Что теперь делать? — расстроенно поинтересовалась Кери, поразительно быстро взяв себя в руки.

— Ждать, — пожала плечами. — Керт справится. Устранит Рольфа и его свиту. Тут и присоединимся к кошаку. Как и собирались.

— Но Керт — женщина. Одно дело знать, что он может ею стать, другое видеть собственными глазами. Я… не смогу с ним.

— Даже если рискнуть вернуться домой, где нас ждет полиция и срок за убийство, то ничего не выйдет. Портал сработает только через год. Но если получится загрузить антивирус, то и через год сюда будет не пробиться от засилья мутантов.

Полный ярости рык десятк раз отразился от каменных стен гулким эхом. Я замолчала на полуслове, вслушиваясь.

— Это в той стороне, куда ушли псы, — определилась с направлением блодинка. — Что-то случилось.

— Разведаем, — решила я, выступая в темный проход.

За спиной Керолл чиркала зажигалкой, пытаясь вернуть к жизни факел.

— Не зажигай. Отсюда недалеко до храма и все время по прямой, — крикнула девушке, и мы поспешили.

Пройдя шагов пятьдесят, притормозила, боясь влететь в гущу дерущихся. Впереди слышался шум борьбы, остервенелое рычание сцепившейся своры, не меньше. Темнота мешала разглядеть происходящее.

— Дай, — выхватила у девушки из рук факел, вспыхнуло пламя зажигалки, полыхнули обугленные тряпки, бывшие когда-то одеждой. Красноватый свет открыл панораму битвы. Керт в разодранной одежде сражался ножом против двоиих факельщиков с клинками. Тщедушный певец валялся в глубоком обмороке у стены. До тошноты воняло псиной.

Керт в слабом женском теле, хоть и был выше и крепче нас с Керолл, все же значительно проигрывал обоим наседавшим на него амбалам. Недолго думая, вскинула руку и прицелилась в ближайшую от меня спину. Рядом перезаряжала Керолл. Выстрелы грянули почти одновременно, оставляя острый запах пороха, перебивший смрадную вонь. Один из псов рухнул на землю. Удивленная нашим появлением парочка замерла, прервав на мгновение схватку. Керт очнулся первый, взмах ритуального ножа, и второй здоровяк лег рядом с первым. Керт тяжело дышал, переводя взгляд с меня на блондинку. Керолл отводила глаза, досадливо покусывая губы. Я вытерла пот и криво улыбнулась мужчине, понимая, что придется знакомиться заново.

— Тиен Керт, я Кейти, а это Керолл — моя подруга. Мы землянки. Здесь, чтобы помочь вам с миссией, — обрисовывала ситуацию, мысленно представляя, как буду объяснять все, что знаю про коды и тайные схроны кошаков.

Поверят ли? Вдруг им память обнулило?

— Кери, девочка моя! Ты вернулась! — взвизгнул полуобнаженный кошак, рванув к блондинке, прячущейся за моей спиной. — Радость моя!

Подхватив девушку на руки, счастливо закружил посреди валяющихся трупов, ничуть этим не смущаясь.

Я прислонилась плечом к стене, терпеливо ожидая конца странной сцены, разыгравшейся передо мной.

— Э-э-э, тиен Керт, — Керолл огорченно разглядывала тонкие женственные черты кошака, едва сдерживалась, чтобы не зарыдать, — я тоже… рада…

Почувствовав, что девушка не в восторге, Керт нехотя опустил Керолл на пол и отступил в сторону, непонимающе разглядывая утирающую молча слезы блондинку.

— Кери, что случилось? Ты ранена?

— Со мной все в порядке, — всхлипнула девушка, старательно отводя глаза в сторону. — Но вы женщина…теперь. Как же так?

— Тебя это смущает? — он равнодушно оглядел женственное тело, едва прикрытое лохмотьями белой кожи. — Не переживай. Завтра, самое малое к вечеру, все будет как прежде.

Девушка с сомнением глянула на изящные, плавные изгибы фигуры и отвернулась, сморщив носик.

— Судя по военной экипировке, вас вернуло во времени назад на Землю, но вы обе снова тут. Как вам удалось сбежать от Денгара и Гархара? — задал интересующий вопрос кошак, разглядывая оружие и военный песочный камуфляж.

— Денгара задержала полиция в моем мире. Скоро он не освободится. А Гархар…

— Мы его убили…вместе, — закончила Керолл, погладив себя по кобуре.

Повисла пауза, кошак переводил взгляд с меня на блондинку, горделиво вздернувшую подбородок и с вызовом глядящую ему в глаза. Похоже, озадаченный Керт, влюбившийся в трепетную лань, не ожидал от своей подружки такой кровожадности.

— Так ты помнишь все, что произошло, — решила прервать переглядывания наших голубков. — А Ройт? Вас тоже переместило во времени в начало?

Кошак повернулся ко мне и согласно кивнул, наклонился к лежащему без движения певцу и безцеремонно вытряхнул из парадной одежды суахала, сомлевшего от страха. Сорвал с себя кожаные лоскуты, не стесняясь собственной наготы, и напялил чужие, великоватые ему шмотки, не брезгуя с чужого плеча. Я услышала тоскливый выдох блондинки, узревшей воочию женские прелести.

— Очнулся на перевале. В пещере. Рядом Ройт бормочет проклятия, — кошак затягивал шнуровку на кожаных брюках. — Определились со временем и оба приуныли. Миссия еще впереди, а любимых землянок, скорее всего, больше не увидим ни он, ни я.

Керолл просияла, услышав из уст кошака заветное «любимых», и уже не так обреченно-тоскливо поглядывала на женоподобного возлюбленного. Я кашлянула, прочищая горло. Для меня, вырвавшееся слово было настоящим откровением. Но Керт мог и ошибаться, приписывая собственные чувства своему напарнику. Кафариец засунул за пояс нож и кивнул вперед, указывая направление движения. Поправив лямки рюкзака, прислушалась к окружающей тишине, не уловив ничего настораживающего, потопала следом за семенящей Керолл.

— Что с Рольфом? — разбивая повисшее молчание, поинтересовалась судьбой псионика, могущего доставить немало проблем всем нам.

— Очнется через пару малых циклов, — отмахнулся Керт. — Нам как раз хватит. Не стал убивать, давая шанс спастись детям. Он псионик и сможет защитить хотя бы часть малышей-суахалов от мутантов, когда начнется чистка зоны.

Ну, надо же пожалел людоеда! Да он их защитит, чтобы потом суп сварить из них же в голодный год. В женской ипостаси эти кафарийцы сопливая, сентиментальная размазня!

— А живого мы так и бросим тут? — указала за спину на бесчувственного певца сердобольная Керолл. — Тут бродят дахары, без защиты торре Рольфа его разорвут.

— Его проблемы, — равнодушно бросил тиен, опровергая мое невысокое мнение о кафарийках. — Поторопимся, девочки. Надо же гонтика обрадовать.

Глава 5

Глава 5

Длинная тень от факела смешно прыгала по неровным выступам стены, карикатурно повторя мои движения. Ведомые кошаком, мы торопливо двигались по коридору, ставшему уже и ниже, и без той приятной гладкости в обработке камня. Стены сжались вокруг, будто желая раздавить непрошеных гостей. Разница была разительной. Этот проход творила совсем другая рука.

— Керолл, что не так? — раздраженно поинтересовался кошак, когда блондинка пару раз рассеянно ответила не в тему. — Я и сам не в восторге от трансформации в женщину. Но избавится от этого в мгновение не в моих силах. Изменения тела происходят постепенно. К вечеру я верну прежнюю форму.

— Дело не в твоей внешности, — выходя из задумчивости, проговорила Кери. — Я думаю, если бы не уговорила Кейти использовать портал, мы бы не встретилсь больше.

Керт глянул в сторону печально бредущей девушки и загадочно улыбнулся.

— Нет, милая, так просто ты от меня не отделаешься, — он поймал ее кисть и потянул к себе, обнимая и прижимая к боку вяло протестующую девушку. — Мы с Ройтом решили отправиться вместе с Эрлендом в ваш мир. И я обязательно нашел бы тебя. Не сомневайся.

— Правда! — просияла обрадованная девушка, но тут же испуганно охнула:- Но это большой риск. Не все выдерживают переход.

— Кери, я все сказал, — отрезал кошак, нежно целуя блондинку в висок.

— Интересно, как бы у вас получилось найти нас? — оживилась я, представляя, как два здоровых кошка, одетых в облегающие защитные костюмы, бродят по Земле в поисках двух блондинок из Техаса. — Тот портал может быть настроен куда угодно. Не обязательно в Саммервудский храм Кафы.

— О, черт! — воскликнули мы разом и испуганно переглянулись, понимая, что обеих посетила сходная мысль.

— Эрленду и его семейке грозит беда. Ведь портал может вывести в другой храм, еще засыпанный землей, — испуганно пискнула Керолл.

— Или под толщу снега в Антарктиде, — уже спокойнее добавила я. — Керт, дай нож Рольфа.

Кафариец, увлеченно слушавший наши гипотезы, остановился и смерил меня странным взглядом.

— Кейти… — недоумевая, поднял волосатую бровь кошак. — Зачем тебе мой нож? Это не игрушка для котят.

— Вены себе вскрою, — огрызнулась я на шутника. — Посмотрю последовательность рун.

— Даже если иная, как на ноже Денгара — это ничего не доказывает. Последовательность может быть ключом к другому порталу, — предположила Керолл, опровергая нелестное мнение о блондинках. — Может, существует еще третий портал?

— Может, — согласился кошак, протягивая похожий на утерянный мной ритуальный нож. И безшабашно добавил:- Не рискнем отправиться — никогда не узнаем.

Поднеся сверкающее, полированное лезвие ближе к факелу, разглядела грубоватую строчку рун. Схожую на знакомый мне ключ к родному миру и все же отличную, очертания нескольких закорючек в конце последовательности не совпадали.

— А если порталы универсальны, и это ключ к другому миру. Не к Земле, — предположила я. — Эрленд логично предположил, что нож похитившего его Денга — ключ к перемещению на Землю. Но ключ Рольфа — это загадка. Он никогда не использовал, хотя наверняка знал о значении рун.

Я вернула лезвие новому хозяину и задумалась над причиной, по которой меня вновь вернули в начало истории. Именно истории. Теперь я понимала, что вернули меня в тот момент, когда я привлекла внимание пса. И шансов остаться в стороне от происходящего с похищением девушек у меня не было. Только зачем я и Керолл на Кафарии? Керт справился бы и без нас. Вот только нож, который он принесет Эрленду другой. И куда попадет норвежец, введя этот пароль, неизвестно. Но только ли спасение Эрленда и его семьи — это та причина, по которой мы с Керолл тут? Новая миссия? Активировать портал, ввести руны с этого ножа и отправиться в неизвестность? Не-е-ет уж, благодарю покорно… И все же заманчиво, как для историка.

— Предлагаешь отправиться в свадебное путешествие наугад? — сыронизировал кафариец, бросая через плечо насмешливый взгляд.

— Без меня, — открестилась от сомнительных перспектив. — Мне адреналина хватило через край. А куда ты нас ведешь?

— В Мертвую зону, конечно, — усмехнулся кошак. — Гонтик нас уже ждет. В этот раз маршрут изменится, хотя конечная точка все та же.

Я переложила факел из уставшей руки в другую. Нужно бы погасить, чтобы не привлекать лишнего внимания пещерных мутантов. Но рука не поднималась загасить, со светочем было как-то спокойнее.

— Болот не будет! — обрадовалась я. — До сих пор мороз по коже после ваших асфоделий, болотных гадюк, ядовитых слизней.

— Гадюк? — пискнула блондинка. — Действительно повезло. Не люблю змей и пауков.

Она передернула плечами и брезгливо сморщилась. Керт многозначительно хмыкнул и прижал девушку к себе, продолжая идти.

— Погоди радоваться. Наверняка эти пройдохи придумали еще что-то покруче болот, — упредила подружку, чуя подвох от тиена, напустившего на себя загадочный вид. — Я ведь права, тиен Керт?

— Мы выйдем слишком далеко от «Колыбели». Пешком, даже в костюмах и бегом слишком долго добираться. И не безопастно.

— А перевый раз в самый раз было? — подколола мужчину. — Вы с Ройтом рисковали в основном нашими жизнями.

— В первый раз несколько сильных псиоников контролировали Мертвую зону. Теперь проблема Денгара и Рольфа устранена. Можно ничего не опасаться. Все штатно.

— А Эрленд? — вспомнила о способностях норвежца. — Он ведь тоже псионик.

— Он предупрежден, — лаконично ответил кошак, давая понять, что подробностей не будет.

— Так как собираетесь добираться до «Колыбели»? — напомнила свой вопрос, кафарийцу.

— Пусть будет сюрприз, — белозубо улыбнулся Керт, запуская мою тревогу на новый виток.

— Ох, не нравится мне все это, — по-старушечьи качнула головой, ожидая самого худшего.

Отдаленный шум привлек мое внимание. Писк и шорох тысяч крылышек сообщил, что на нас движется армия крылатых мутантов. Ко мне подскочил Керт и рванул с плеч куртку вместе с рюкзаком, отшвыривая подальше вглубь коридора. От неожиданного удара под колени, я рухнула на каменный пол, больно придожившись боком. Возмущенно вскрикнула блондинка. Керт не обратил на нее внимание. С горящими алым огнем глазами и перекошенным лицом, мужчина продолжал свое дело. Он грубо, словно собираясь насиловать, рванул на мне ремень, сдирая штаны. Брюки полетели следом за курткой. Я не успела испугаться и только расширившимися от ужаса глазами смотрела на женоподобного Керта, проделывающего со мной этакое.

— Хырксы! Всем лежать и не дергаться! — рявкнул Керт, падая и накрывая собой Кери.

Глава 6

Глава 6

Над головой проносилась стая голодных, когда-то обычных кровососущих нетопырей, шоркая по камню сотнями коготков, цепляющих крыльями стены из-за тесноты. Упавший факел едва тлел рядом с лицом. Мутанты, сталкиваясь друг с другом в полете, возбужденно верещали, шипели. Их вел запах крови убитых псов. Словно акулы земных морей, пещерные хырксы чуяли запахи крови за многие киллометры. Нападая на жертву, как баракуды, обгладывали кровоточащее тело до костей за считанные минуты.

Все это рассказывал Керт, когда мы благополучно пережили встречу с мутантами и с ужасом разглядывали оставшиеся лоскуты от моей пятнистой куртки и штанов. Кошак сразу учуял кровь Гархара, оставшуюся на них после убийства. Мутанты сожрали ткань, впитавшую кровью. Рюкзак с припасами и запасной одеждой остался нетронутым.

Поблагодарив кафарийца за спасение, трясущимися руками натягивала сменную камуфляжную пару песочного цвета, хваля себя за предусмотрительность. Бледная Керолл, подсвечивая уцелевшим факелом, помогала одной рукой справиться с молниями застежек, подозрительно разглядывая свои брюки и бормотала, еще не отойдя от шока:

— Хорошо не в эти дни попала, а то быть мне обглоданной до костей.

Кошак смотрел в сторону, старательно отводя глаза, переплетая в косу густую серебристую гриву.

— Пройдем еще четверть перехода и заночуем. Завтра, к полудню доберемся до зоны. Там уже ждет Ройт, — поднялся на ноги кафариец, вглядываясь в темень коридора.

— Переход — это мера длины, я так понимаю, — чтобы разогнать тягостное чувство, завела разговор блондинка. — И чему он равен?

— Переход — это расстояние, которое проходит кошак за время прохода Кафы по небу.

— С рассвета до заката? — уточнила девушка. — Но зимой Кафа садиться раньше. Получается, переход — это всегда разное расстояние. Странно, что у развитой цивилизации нет постоянных мер.

— Я понимаю, о чем ты толкуешь. Мы такое встречали на других планетах. У нас нет смены сезонов, — растолковывал кошак, вешая мой и Керолл рюкзаки себе на плечо и отправляясь в темноту. — Предвосхищаю твой вопрос, скрость передвижения кошаков у всех одинаковая, благодаря защитным костюмам. Костюм компенсирует, чтобы не задерживать всю группу рейджеров. А постоянные и условные единицы — это основа исчислений. Куда ж без них?

После встречи с хырксами факел несла блондинка, вцепившись в костяной стержень побелевшими пальчиками. Керт только головой качал, глядя на молчаливую истерику, с которой девушка пыталась справиться разговорами.

— Расскажи, как вы живете на станции, — попросила блондинка, нервно оглядываясь и прислушиваясь к шорохам.

Частичная потеря воспоминаний о первом приключении сделала из девчонки форменную трусиху. Я переживала все гораздо спокойнее. Или все дело во фляжке с коньяком, к которой тайком приложилась, когда доставала одежду.

— Кафарийцы — малочисленная цивилизация. Нас никогда не было много. Мы больше занимались улучшением условий жизни для уже живущих. Способность менять пол тоже притупляет желание.

— Как это? — не поняла блондинка.

— В паре, где оба кафарийцы беременнеет не всегда та, кто женщина. Иногда природа выбирает мужское тело, как лучшее для вынашивания, и запускает процесс трансформации в женщину самостоятельно еще в процессе слияния, формируя прежде всего внутренние органы для зачатия.

— Что? — непонимающе сморщила лобик девушка.

Я подавила насмешливый фырк, пытаясь себе это представить.

— Матка у мужика вырастает. А у женщин внутри… механизм, который перебрасывает ее переродившиеся в сперматозоиды яйцеклетки ему внутрь, — пояснила «на простом» Керолл и хихикнула, не удержавшись. — Весело у вас. Ведь не факт, что после секса беременной останется женщина. А внешность тоже меняется?

— За сутки-двое внешность подстраивается под женский тип, благодаря особым гормонам, — хмурился кафариец, не понимая, чему я улыбаюсь. — Случается такое не так часто, но бывает. Эти неожиданности не очень-то радуют. Если с одной женщиной все обойдется, то с другой может не повезти. Особенно высока вероятность у тех, кто родился девочкой, но после сменил пол.

Настроение у кошака упало, он замолчал и угрюмо разглядывал что-то одному ему виденное в темноте. До меня донесся отчетливый скрип зубов.

— А с иномирянками этих проблем нет? — уточнила Керолл, переживая за себя.

— С вами все предсказуемо. В этом смысле, — слабо улыбнулся Керт, глянув в сторону блондинки.

Надо сменить тему на нейтральную. Не дело впадать в пессемизм от каждого слова.

— Керт, вы обещали рассказать про станции, — напомнила мужчине прерванную тему разговора.

— Станции типовые. Несколько уровней. На верхних располагаются военные базы. Дальше два уровня жилых помещений, поделенных на одно и двухместные боксы повышенной комфортности. Следующий уровень — эвакуационный, забит ливорами. Ниже еще три жилых уровня для кафарийцев попроще. Еще один — это больницы, магазины, разнообразные детские учреждения, полицейские участки. Ниже все вплоть до технических отсеков отдано аграриям.

— А как же кафарийцы развлекаются? — удивилась блондинка, мысленно изучив перечень. — Ведь развлекаются же?

— А как же, — обрадовал подружку кошак, недобро глянув в ее сторону. — Все в худших традициях Земли. Один из технических уровней, переделали по собственному почину. Там казино, рестораны, дома увеселений, тотализатор. Нелегально можно купить все. Любую химию.

Я прикусила губу, удерживая обидный ответ. Кошак «потоптался» по патриотизму, конечно, но был прав. Не нам осуждать кафарийцев. А Керт подозревает в подружке худшие наклонности. Интересно, с чего бы? Хотя, если вспомнить, где и при каких обстоятельствах меня заметил и отметил Денгар…

— Я не это имела в виду, — сморщила носик девушка. — Я о художественных выставках, музыкальных концертах, театральных постановках.

— Это было когда-то на Кафаре. Теперь можно глянуть на прошлое только в музее. Он на одной из станций, — прояснил Керт бедственное положение с культурой у кафарийцев. — Туда возят детей, знакомиться с наследием.

Мы с блондинкой переглянулись и коротко вздохнули, сочувствуя вырождающейся цивилизации.

— Ты говорил, вы занимались научными исследованиями, после катастрофы все работы свернули? — поинтересовалась я.

— На Торне и Эдне в жилых городках работают специалисты. Дотт закрыли. Ученых распредилили по другим местам. Но жилые городки еще функционируют. Местным повезло, успели обзавестись атмосферой. Меньше тратися ресурсов на жизнеобеспечение. Торн был следущим в списке на терроформирование, но катастрофа спутала все планы, — в голосе кошака проскользнула горечь.

— Торн, Эдна, Дотт — это что? — удивилась новым названиям блондинка. — Колонии на других планетах?

— Наши спутники, — покачав головой, ответил кошак.

За разговорами незаметно добрались до места стоянки. Кошаку приглянулась небольшая ниша, выдолбленная стене. Перекусив взятыми в дорогу бутербродами и водой, мы с Керолл растянулись прямо на каменном полу, устроив под головой рюкзаки, и забылись тяжелым сном. Керт остался караулить.

Глава 7

Глава 7

Приставив ладонь козырьком, щурилась на слепящий круг местного светила, щедро поливающий ультрафиолетом каменистую, пожухлую «красоту» Мертвых земель. Вспомнилось первое впечатление о планете, когда Денгар вынес меня из пещеры. То же светило, окрасившее нежными красками восхода белоснежное поселение суахалов, раскинувшееся у подножия гор. Выход из пещеры заканчивался небольшой площадкой, с вертикальным обрывом. Я прикинула, что до земли лететь метров тридцать. Альпинист бы спустился без проблем. Но я-то не альпинист. Да и снаряжения нет.

Покосившись на равнодушно смотрящего вдаль Керта, благополучно вернувшего за ночь мужские стати, неспешно дожевывающего бутерброд. Я устремила взор в ту же сторону, вспомнив, что у них тут спасатели рейнджеры есть, летающие на ливорах, там, где это возможно. За нами наверняка уже выслали местный литак. Эти ливоры пусть и разбитые я уже видела. Сюрприз так себе.

На горизонте в жарком мареве расплавленного воздуха шевелилась темная точка, быстро двигающаяся в нашем направлении. При приближении она раздвоилась. Протерев глаза, я едва сдержала порыв рвануть назад под прикрытие пещеры. Керт ловил у входа блондинку, разглядевшую визитеров раньше меня. К нам приближалась парочка гигантских пауков. Мохнатые песочно-серые тела с темным узором и черными блестящими бусинами глаз, каждое размером с мою голову, тонкие суставчатые ножки, которыми существа споро перебирали по дорожной пыли. Четыре пары ног возносили тельце на уровень крыши одноэтажки. Не обошлось без подарка от радиации. Парочка непропорционально больших скорпионьих клешней и крупные хелицеры, которыми твари угрожающе шевелили или мысленно пережевывали маячившую на горизонте пищу.

О, нет! Только не это! Может они не смогут поднятся на нашу высоту? А кто им помешает?

Я оглянулась назад, на манящую относительной безопастностью пещеру, готовая рвануть.

— Вот и Ройт, — остановил меня голос тиена. — Долго он. Время уходит. Кафа не вечно светит.

Я, радостно улыбнувшись, повернулась, ища в небе приземляющийся ливор, когда взгляд уперся в паука. То, что я приняла за узор, оказалось гонтиком Ройтом, лихо управляющим исполинской тварью.

— Мы что, поедим на этом… этой… — заикаясь, проговорила побледневшая Керолл, тыча пальцем в мутантов.

— Именно, любовь моя, — проворковал кафариец, поглаживая по спине испуганную девушку. — Чойси — самые быстрые животные в Мертвой зоне.

Услышав это название, я вспомнила свой сон-видение, катастрофу космического астролета «Герман Титов», капитана Эрленда, девушек и странных инопланетян, спасших нас. Многое совпало, но не все, ведь вещий сон предупреждал об опасности и советовал довериться инопланетянам.

Это мне сейчас довериться гонтику и лезть на спину паука?

Парочка членистоногих, управляемая сосредоточенным гонтиком, преодолевала последний десяток метров. Вскоре клешни с зазубринами по краям грозно поднялись над площадкой, предлагая уцепиться за них. Керолл, глядя на чудовищ расширившимися от ужаса глазами, мотала головой и отступала вглубь пещеры, не слыша увещеваний Керта. Над площадкой показалась паучья голова, усеянная волосатыми наростами, в челюсти застряла часть обеда, чья-то зеленая конечность. Зрелище было не для слабонервных, и я, позеленев как этот несчастный, кто стал обедом для чойси, попятилась назад.

— Кейти, неужели струсила и отступишь? — послышался насмешливый голос гонтика, вылезшего на голову твари и помахивающего букетом из асфоделий.

— Ройт, это что такое? — едва смогла выдавить из себя, указывая на уродливого мутанта, плотоядно пялившегося на меня шестнадцатью глазками.

— Это по земной традиции. Помнишь, ты рассказывала, — не переставая улыбаться, проговорил гонтик. — Свататься приехал… Принц на белом коне… с букетом.

Криво улыбнулась в ответ счастливому мужчине, мысленно застонав и проклиная жестокую судьбу.

Чем я прогневила тебя, Кафа, что послал мне этого «принца», такого «коня» и букет, навевающий жуткие воспоминания? Посимпатичнее не было? Хотя, чего это я? Подобное к подобному. Какая невеста, такие и принцы с конями.

— Я впечетлена, Ройт, — едва смогла выговорить. Подошла ближе, зажмурилась в страхе, чувствуя, как острые зазубрины клешни впиваются в талию. Короткий полет и меня обнимают горячие руки кошака, а я судорожно цепляюсь в ответ, пытаясь выдать это за объятия счастливой невесты. Рядом как последний забулдыга, совершенно не стесняясь, ругается Керолл — еще одна «счастливая» невеста, увезенная ушастым «принцем» в закат.

— Так ты согласна, Кейти, стать моей суалли? — шепчут на ухо губы гонтика, рождая табун мурашек на этот раз не от страха. — Ты не представляешь, что я почувствовал, кода после ночи с тобой очнулся в один в пещере. Первым делом решил, что все приснилось, и… вобщем, плохо мне стало. Без тебя плохо. Будто частицу себя потерял. Хорошо Керт прояснил ситуацию, и мы придумали план, как вас обеих найти и вернуть. Но ты вернулась сама, моя Кейти. Даже не верится…

— Почему это?

— Судя по твоим признаниям, я тебе мил больше со спины, чем с лица, а когда любят, нравится все, — тихо насмехался вредный кошак.

— Ничего подобного про твое лицо я не говорила, — недовольно проворчала, обижаясь, что главный момент, в котором решается моя дальнейшая судьба, Ройт превратил в цирк. — Мне нравится все. Просто некоторые… части нравятся больше.

Что я несу?! А что еще может сказать нормальная интернет зависимая… в прошлом землянка, стоя на волосатом мутанте? Мне простительно, стресс у меня… затяжной.

Мой внутренний эстет закатывал глаза и падал в обморок от того как кафариец делает мне предложение.

Где ужин при свечах? Где влюбленный, стоящий на колене и протягивающий кольцо? Где лепестки красных роз?

— Кейти, так ты согласна? — прервал мои мысленные стенания кафариец, требуя немедленного решения.

— Согласна, — шепчу в ответ, придавив в себе возмущенные вопли внутреннего эстета, уверениями, что такого оригинального предложения замужества никто на Земле не получал и не получит.

Кошак довольно улыбается и делает знак оседлавшему другого паука Керту, бережно придерживающему в руках полуобморочную блондинку.

— Ройт, ответь на вопрос, — вспоминаю последнее воспоминание из видения, желая проверить правдивость. — Теа не выдумка?

Улыбка слетает с лица гонтика, оно каменеет, зрачок, исполнив «ромашку», сменяет гневной синевой яркую зелень. Губы чуть приподнимаются, обнажая угрожающий оскал.

— Откуда тебе известно про теа, суалли?

— Просто ответь, Ройт, — настаивала на ответе, не представляя себе, как объяснить свое видение.

— Теа — это энергетическое поле, с помощью которого мы взаимодействовали с миром. Вроде еще одного органа чувств. После катастрофы кошаки утратили его. Ученые пытаются выяснить причины и восстановить теа. Поскорее бы, я мучительно долго привыкал к отстутствию этой связи. И так и не привык. Но ты не ответила, откуда знешь про теа.

— Я обязательно расскажу, — пообещала кошаку. — Надеюсь, ты мне поверишь.

Эпилог

Эпилог

Ветерок взметнул густую серо-зеленую крону ближайших деревьев, пробежался по шелковой серебристой траве, пересчитал пурпурные колокольцы на цветочных клумбах, закружил в вальсе белокрылую бабочку и запутался в моих волосах, окончательно растрепав прическу. Пасажирский, многоместный ливор тяжело снялся с места и резко рванул вперед, за пару секунд превратившись в темную точку на горизонте. Я утерла скупую слезу и тяжело вздохнула, разглядывая ставшие привычными прозрачные, витые «сосульки» городских жилых высоток, тонкие, подпирающие небеса многогранные призмы делового центра, тесно обступившие пирамидальный космопорт. В воздухе на минуты замирали вспыхивающие на солнце полированными боками цепочки разноцветных ливоров, ожидающих права пролета на перекрестках.

Как же тяжело отпускать выросших детей. Эх…

— Кейти, каждый раз одна и таже картина, — пожурил Ройт, нежно прижимая меня к себе. Легкий флер силовых полей теа смялся под телом и заискрил синим, признавая меня. — Сын сияет от счастья, что скоро увидит звезды, а ты оплакиваешь, будто ему на фронт. Он тридцатилетний кошак и пилот основной группы. Ну что ему делать на Кафаре после академии? Пилотировать газонокосилку?

Толпа из провожающих кафарийцев понемного таяла. Вскоре на площадке старта остались одни мы. Спрятав лицо на надежной груди своего суана, признавая правоту мужа, все же недовольно пробурчала:

— Ронни, самый младший из троих мальчишек. Не могу поверить, что и он зачем-то вырос и улетел. Дом опустел без них. Мне теперь остается только выть как дахар на каждую из трех лун. — Вспомнила, как когда-то тряслась от страха, что из меня сделают донора и не дадут родить самой. Но страхи оказались напрасными, героев-спасителей Кафарии увековечили в бронзе, как мы с Керолл мечтали, и разрешили рожать столько сколько душе угодно.

Немного отстранив меня, кошак заглянул в недовольное лицо и хитро улыбнулся.

— Я знаю, как тебе помочь, моя суалли. Дай добраться до дома…

По выражению лица своего суана, я поняла, к чему он клонит. На мои обиды, раздражения, усталось у него всегда был один ответ. И ведь помогало?!

— У тебя одно на уме, — не меняя тон, шутливо упрекнула мужа, стукнув кулачком в плечо. — От всех бед одно лекарство.

— Раньше ты не жаловалась, — сделал вид, что обиделся Ройт, демонстративно сложив руки на груди.

— Я и сейчас не жалуюсь, — оправдывалась, приняв его обиду за чистую монету. — Ты все время отдавал службе. А знаешь, чего мне стоило убедить слушаться троих кошаков-погодков? Я ведь всего лишь слабая землянка, а они потомки великих кафарийцев. И снова те же проблемы?

Отвернулась в сторону и поймала недоуменный взгляд проходящего невдалеке кошака в одежде работников космопрта. Чудеса местной медицины позволили замедлить старение, и выглядела я лет на тридцать пять, не старше. Но популярностью среди местных не пользовалась. Спустя столько лет, землянка все еще считалась экзотикой на Кафаре.

— Кейти, еще одна великолепная копия прекрасного меня для Кафарии только на пользу, — рисуясь, напряг мышцы муж, поигрывая бровями. — У Керта их уже пятеро. Они вроде шестого ждут. Правда, одини девчонки.

— Керолл хвасталась, что будет двойня. Керт как раз вернется из командировки в резервацию к суахалам. Не повезло ему с назначением. А ты все шутишь, Ройт, — вздохнула я, в душе безоговорочно признавая, что мне достался один из лучших представителей расы кошаков. — Ты обещал подать в отставку. Следующий ребенок появится, только если ты будешь помогать.

Ройт уже хотел возразить, когда раздался требовательный вызов коннекта. Керт срочно разыскивал друга. Я мысленно застонала, помня, что появление этого кошака в моей жизни всегда к лишним хлопотам или опасным приключениям.

Вспомнишь черта — он и появится!

— Керт, — ответил муж на невнятный шелест голоса из динамиков, разглядывая нечеткое изображение, зависшее в нескольких сантиметрах перед носом, — тебя плохо слышно и видно.

— Это Кери, — пробилось, наконец, в эфир, сердце сжалось от отчаяния, прозвучавшего в голосе подруги, — Звоню с телефона Керта, зная, как ты занят. Керт пропал. Я его отговаривала, но он ссылался на работу. С двумя друзьями ушел проклятым порталом, черт знает куда, и должен был вернуться еще трехлуние назад. С ним что-то случилось. Помоги, Ройт!

— Кер, успокойся! Где ты сейчас? — голос мужа звучал по-деловому сухо.

— В «Колыбели», пытаюсь хоть что-то разузнать, — всхлипывая, проговорила блондинка. — Но мне ничего нового не говорят. Ройт, у тебя же есть связи, сделай хоть что-нибудь.

— Кери, успокойся, я разберусь, — заверил подругу кошак и отключился. Тут же сделал запрос и получил немедленный ответ. Вдумчиво прочел несколько раз. С минуту невидяще смотрел вдаль, постукивая когтем по подбородку, хмыкнул и улыбнулся мне. В глазах мелькнул знакомый мне огонек азарта.

— Кейти, мне придется отправиться за Кертом.

— Куда? — опешила я, сдерживая охватившее волнение из-за нехорошего предчувствия. — Уж не хочешь ты сказать, что…

Нет! Чтож тебе на месте-то не седится? Седина в бороду — бес в ребро!

— Кейти, мы с Кертом когда-то пообещали друг другу помощь. Я не могу нарушить клятву, данную другу, — проникновенно глядя в глаза, произнес кошак. — Я должен идти, моя суалли. Группа помощи уже формируется.

— Я с тобой, — решительно выступила вперед. — Одного не отпущу. Керолл отпустила и где он? Наверняка загулял где-то…котяра блудливый.

От крайнего волнения я городила полную чушь, как обычно. Но Ройт уже привык к этой моей особенности, и понимал все правильно.

— Милая, мы даже не знаем, что это за мир такой, — мягко произнес кошак, нежно целуя в висок. — Там может быть опасно. Я не могу рисковать тобой.

— Значит, будем прикрывать друг другу задницы, — выдохнула я, проводя пальцами по чуть колючей щеке мужа, чувствуя, как знакомое желание пробуждается внутри.

Ройт вдохнул глубже, пальцы до боли сжали талию.

— Столько лет прошло, а ты все так же к ней не равнодушна, — ухмыльнулся довольный котяра, накрывая мои губы поцелуем.

Вот он секрет семейного счастья для меня, найти неизменное достоинство в муже и продолжать восхищаться им все эти годы.

Больше книг на сайте - Knigoed.net