Глава 10
Глава 10
Келлер пишет мне тем же вечером. Уже немного поздно, я уютно устроилась под пледом на своем диване, просматривая старые эпизоды шоу «Завтрак, Булочки и Чай», из освещения только огни от гирлянды на моей елке.
Да, да, все настолько плохо.
Келлер: Рыжик, ты не спишь?
Джинджер: Нет...
Келлер: У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать.
Да, у него точно кое-что есть. И сейчас он собирается предложить мне что-то типа секса по телефону, ведь так? Или обменяться горячими сообщениями? Я задерживаю дыхание, пока печатаю ответ, несколько раз набираю и удаляю текст, не уверенная насколько шаловливой я должна быть. «Покажи мне это, большой мальчик» – это самый остроумный ответ, который я смогла придумать. Очевидно, что мне еще необходимо поработать над своей внутренней озорной эльфийкой.
Джинджер: О, да?
Келлер: Подожди. Я пришлю фотографию.
О, мой Санта Клаус. Он собирается прислать мне фотку члена. Тогда, вероятно, он захочет, чтобы я послала ему неприличную фотографию в ответ. Я в ужасе осматриваю свою пижаму. Это моя любимая фланелевая пижама и она вся в оленях. Она у меня со времен колледжа, и определенно точно не подходит для сексуального селфи. Не то, чтобы я когда-нибудь отправляла сексуальное селфи, во всяком случае, не такого рода. И что мне теперь делать? Просто снять верх, и попозировать голой перед рождественской елкой, держа камеру под определенным углом, чтобы мои сиськи выглядели нормально? Черт возьми, я не знаю, что мне делать. Нужно было этим вечером тренироваться как вести себя в образе озорного эльфа, а не пересматривать кучу старых эпизодов «Завтрака», которых на моем DVD уже целая коллекция.
Подождите-ка.
Что это? Он только что прислал мне... фотографию выпечки?
Келлер: Я думал о тебе, поэтому приготовил имбирные булочки с лимонным джемом.
Джинджер: Давай сюда!
Келлер: Так поздно? Рыжик, не уверен, что ты уважаешь мою добропорядочность…
Вот же, шакал!
Джинджер: Конечно, я уважаю!
Келлер: Рад это слышать, потому что я джентльмен и никогда бы не осмелился сделать неуместные предположения о тебе.
Джинджер: Перестань шутить и принеси мне эти булочки!
Келлер: Сегодня такая дерзкая, Джинджер. Открой дверь.
О, Боже. Он что, здесь? Я вскакиваю с дивана и открываю входную дверь, мое сердце бешено колотится от волнения. Он и правда здесь. Келлер стоит на моем пороге и держит в руках выпечку в контейнере, который, как я знаю, он украл из «Деловой Пчелки».
– Эй, – улыбается Келлер, и от одного взгляда на его улыбку и звука его голоса все во мне загорается. – Разве ты не нечто? – добавляет он, оглядывая меня с ног до головы. Точно. Я совсем забыла про свою оленью пижаму. Уверена, что пушистые носки с оленями не помогают делу.
– Прости. – Я пожимаю плечами. – Да, я очень милая. Хронически очаровательная. У меня даже нет сексуальной пижамы, которую я могла бы надеть, чтобы соблазнить тебя. Правда у меня есть красный лифчик, но нет подходящих трусиков, так что это будет просто красный лифчик и эти фланелевые пижамные штаны с оленями, думаю, такое сочетание никто не захочет увидеть. Или я могла бы надеть красный лифчик и хлопковые трусики, на которых изображены леденцы. Но на самом деле они тоже не сочетаются.
– Угу, – кивает Келлер, легкая улыбка играет на его губах. – Можно мне войти?
О, боже мой. Я заставила его стоять на пороге на холоде, пока болтала о своем нижнем белье. К тому же, я запустила в дом холодный воздух, а под моей пижамой нет лифчика, ни красного ни какого-либо другого.
– Да! Пожалуйста, – добавляю я, отступая в сторону, чтобы Келлер мог войти, и закрываю за ним дверь. И вот так мы остаемся совсем одни. Без посторонних глаз. Без камер. Без Пита, который может неожиданно войти и прервать нас. Без любопытных сотрудников съемочной группы, пытающихся нас подслушать. Только я и Келлер. В моем доме. Где могут произойти различные сексуальные вещи.
Чувствую себя абсолютно неловко.
Чтобы сделала шаловливая эльфийка? Вероятно, она бы просто начала срывать с себя свою оленью пижаму прямо в прихожей, не говоря ни слова. Или прижала его к стене и поцеловала, а эти булочки разлетелись бы в разные стороны. Вместо этого я спрашиваю Келлера, могу ли взять его пальто. Наверное, потом я предложу ему чай.
– Будешь чай?
Ага. Вот оно.
– С удовольствием выпью чаю, Рыжик. Надеюсь, у тебя есть чайник? Меня всегда приводит в ужас, то, как вы, американцы, используете микроволновку, чтобы нагреть воду. – Он вздрагивает, когда я забираю у него контейнер с булочками. Они все еще теплые, поэтому я немного расслабляюсь. По-видимому, Келлер действительно пришел ко мне только попить чай с булочками. И я скорее всего надумала все эти горячие сексуальные штучки. То есть, ведь он никогда не намекал на что-то непристойное. Это все делала я, в своей голове. А он буквально принес мне булочки, что не является способом соблазнить меня, я так не думаю.
Келлер идет за мной на кухню и наблюдает, как я наполняю чайник водой и ставлю его кипятиться. А точнее, он осматривает мою кухню. Я его прекрасно понимаю, если бы мне выпала возможность исследовать его кухню, я бы с удовольствием это сделала. Мне нравится узнавать, что люди предпочитают использовать, пока готовят. Их любимые миски и лопатки для смешивания. Используют ли они металлическую посуду для выпечки или стеклянную? Сковородки с антипригарным покрытием или из нержавеющей стали? Есть ли
в их духовке полка с подогревом, и пользуются ли они мороженицей? Меня увлекают подобные вещи.
– Я арендую этот дом, поэтому это не совсем кухня моей мечты, но она уютная и выполняет свою функцию.
– А какая кухня твоей мечты? Эта довольно милая, – добавляет он, оглядывая мое аккуратное, но эффективное пространство. Здесь сочетаются хай-тек с винтажным стилем. На стене висят открытые полки, наполненные старинной посудой вперемешку с рождественской атрибутикой: кружки с Сантой, солонка и перечница в виде оленей, старая деревянная вывеска с рекламой горячего шоколада, двадцать пять центов за чашку.
– Огромная и глубокая раковина, как в фермерских домах. Меня даже не волнует, что это клише, я всегда хотела такую.
– Только из чугуна, а не из нержавеющей стали, – вставляет Келлер, доставая пару рождественских кружек с моей полки.
– Да! Единственная чаша, достаточно большая, чтобы можно было даже искупать детей.
Ого. Зачем я упомянула детей? Мне нужно соблазнить его, а не заставить думать, что я пытаюсь повесить на него грязные пеленки. Непристойный эльф использовал бы такую раковину, чтобы мыть там свои секс-игрушки, а не детей. А еще точнее, он бы вообще никогда не поднял тему раковины. Я изо всех сил стараюсь не вздыхать, когда спрашиваю, не хочет ли он осмотреть остальную часть дома. Я должна вытащить его из моей очаровательной кухни.
Кроме того, когда мы входим в гостиную, я вспоминаю, что оставила «Завтрак, Булочки и Чай» включенным. Келлер начинает смеяться, как только видит себя на экране. Замечательно. Теперь я точно выгляжу как его преследователь, от которого исходит угроза крошечного котенка, который появляется на пороге и не хочет уходить.
– Эмм. – Я не знаю, что сказать, и хватаю пульт. – Наверное, только что началось. На моем телевизоре всегда включен кулинарный канал. – Я нажимаю на пульт, и телевизор выключается. В комнате становится еще темнее, потому что единственное оставшееся освещение – это моя елка и свет, проникающий из кухни.
– Джинджер. – Келлер сокращает расстояние между нами, забирает пульт из моей руки, и бросает его на диван. Он держит мою руку в своей, притягивая еще на дюйм ближе к себе. – По-моему, ты в меня немного влюблена.
Угу.
– Я нахожу это очаровательным. Ты очаровательна.
Ну, вот. Это та часть, где он бросает меня? Говорит, что для него я, как очаровательная младшая сестренка? Вот, уж нет!
– Я не очаровательная, – объявляю я, затем слегка толкаю его, и он падает на диван. – Я еще та стерва. Не обращай внимания на пижаму. Думай обо мне, как о непристойном эльфе, – наставляю я, усаживаясь на него.
На мгновение он выглядит слегка удивленным, но потом снова улыбается. Меня это не смущает, поэтому я просовываю руку под его рубашку, ища пряжку ремня, а другой рукой хватаю за волосы. Затем наклоняюсь и целую его.
– Я вовсе не милая. Давай займемся безумным ненавистным сексом.
Келлер останавливается и отодвигается достаточно далеко, чтобы увидеть мое лицо, его собственное выражение кажется смущенным.
– Ненавистным сексом? Я тебе не нравлюсь, Джинджер?
– Нет! Ты мне безумно нравишься, как ты и сказал. Хорошо? Но я знаю, что, вероятно, напоминаю тебе младшую сестру твоего лучшего друга, и ты считаешь, что я слишком очаровательная, чтобы спать со мной. Но это не так. Я абсолютно непристойная. – Я делаю паузу, потому что не хочу себя переоценивать или лгать. – В меру непристойная, – исправляюсь я.
– Джинджер. – Келлер удерживает мою руку на своем ремне, ожидая, пока я полностью сосредоточусь на нем. – У меня никогда не было ни одной мысли о тебе, как о сестре.
– Оу.
– Да, это правда, что я нахожу тебя очаровательной. Но, как оказалось, для меня это очень и очень сексуально.
– Оу, – снова отвечаю я, но на этот раз с большей надеждой в голосе.
– И ты мне больше, чем просто нравишься, Рыжик. Так что не уверен, что ненавистный секс хоть удаленно возможен.
– Ясно, – соглашаюсь я, слегка покачиваясь у него на коленях. Мне кажется, что мы много болтаем, для людей, которые согласны в том, что должны быть голыми.
– Ты только в этом заинтересована? – Он все еще держит мою руку, но успокаивающе выводит круги по моей коже, поэтому я не чувствую разочарования от того, что он остановил меня в снятии его джинсов.
– Ну… – Я делаю паузу. – В основном я пыталась соблазнить тебя. Плюс я никогда не делала этого раньше, поэтому мне хотелось добавить это в свой список.