Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Все ...

Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Данный файл предназначен только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить его с жесткого диска после прочтения и не распро странять на отечественных и зарубежных сайтах .

Спасибо!

Название: Неожиданный подарок

Автор: Мелани Морленд

Вне серии (12 глав и эпилог)

Рейтинг: 18+

Жанр: СЛР

Переводчик: Аня Коробко

Редактор: Анка72

Обложка: Светлана

Переведено для группы https://vk.com/rom_com_books

Распространение на сторонних ресурсах без разрешения переводчика, редактора и ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО !

Аннотация:

Незапланированное путешествие. Смена маршрута. Встреча двух потерянных сердец.

Когда Эван Брукс отправляется к родителям, чтобы восстановить с семьей разрушенные отношения, сломанная машина и незапланированный объезд приводят его к Холли Коул.

Ее глаза завораживают его. Ее слова успокаивают его. Ее сердце согревает его.

Неужели это тот самый неожиданный подарок, о котором он так мечтал?

Это просто объезд или дорога к счастью?

Узнаете в этой трогательной Рождественской истории "Неожиданный подарок".

Глава 1

Эван

Ночь казалась беспросветной. Когда не видно ни уличных фонарей, ни других машин, чернильная пелена ощущалась глубже - снег, падающий в холодную зимнюю ночь, ярко блестел в свете фар. Он быстро накапливался, дорога обледенела и становилась скользкой. Мне нужно было сосредоточиться на вождении, и руки устали сжимать руль.

Зашипев и фыркнув, машина медленно остановилась на обочине дороги. В отчаянии я хлопнул рукой по рулю.

- Проклятье!

Откинувшись на подголовник, я пытался обуздать гнев.

Я знал непредсказуемость канадской зимы. Когда прогноз погоды обещает вероятность снега - значит, так оно и будет.

Какого черта меня дернуло ехать через всю страну зимой за два дня до Рождества, чтобы увидеть свою семью? Что за глупое чувство долга побудило меня это сделать?

Я рассмеялся.

«Вот тебе и сюрприз! Шутка действительно удалась».

Родные не знали, что я приеду, а сейчас я не был уверен, что  вообще окажусь там. И из-за странного звука, который издала моя машина перед смертью, я не был уверен, что смогу вернуться  домой. Я снова попытался завести двигатель, но он не издал ни звука, и я в отчаянии хлопнул рукой по рулю.

Я с беспокойством осмотрел унылый пейзаж вокруг. Порывшись на заднем сиденье, я схватил GPS, который в гневе бросил через плечо, когда проклятая штуковина в который раз говорила повернуть направо, из-за чего я почти оказался в сугробе. Я перезагрузил его и получил то же сообщение, которое мигало последние десять минут: «Загрузка...».

Я отшвырнул GPS в сторону.

«Тупая развалина!»

Я не имел ни малейшего понятия, где  был, но знал, что находился примерно в трех часах езды от крупного города. Оттава осталась далеко позади, а до дома моих родителей около четырех часов, может, и больше. Я в отчаянии покачал головой. Мне следовало набраться терпения и не делать этот крюк, но авария на шоссе спутала все карты. Вместо того чтобы ждать, пока дорогу откроют, я последовал за вереницей машин, съехавших с шоссе, но все они исчезли примерно в то же время, когда мой навигатор сдох. Вскоре за ним  последовал и мой мобильный телефон. Я как всегда забыл зарядить эту чертову штуку.

Мимо меня пролетел  автомобиль, и, прищурившись, я проводил его взглядом вниз по дороге. Я поджал губы, когда увидел тормозные огни, а затем они исчезли за углом дальше по дороге. Это было далеко, но я уверен, что видел свет.

«Что там? Дом? Офис?»

Я пожал плечами. Понимая, что выбора у меня нет.

Есть только один способ это выяснить.

Я наклонился, схватил шапку и перчатки, проклиная, что кожаная куртка не защитит меня от холода. Равно как и кроссовки. Но либо мне нужно попытаться найти телефон, либо сидеть в машине и ждать, что кто-то остановится. Учитывая движение на дороге в столь поздний час, этот вариант был не приемлем. Я любил бегать и мог преодолеть большие расстояния за короткое время, так что был уверен, что смогу быстро добраться до места, где заметил свет. Но когда вышел из машины, то понял, что есть третий вариант - замерзнуть.

Черт, снаружи было холодно. И благодаря свежему снегу, слишком скользко, чтобы бежать.

Застонав, я поплелся вниз по дороге, втянув голову в плечи и засунув руки в карманы. Когда я добрался до места, где повернула машина, то стучал зубами и дрожал от холода. К счастью снегопад прекратился, так что мне не пришлось бороться хотя бы с ним. Я повернул за угол и облегченно выдохнул. Впереди было небольшое здание, освещенное огнями. Я бросился вперед и почти застонал, поняв, что это причудливая маленькая закусочная. На стоянке было около полутора десятков машин, и я с благодарностью толкнул массивную деревянную дверь и шагнул в нее.

Тепло внутри закусочной поразило меня, я плюхнулся на стул за ближайшим столом и тяжело вздохнул. Воздух вокруг  казался  слишком горячим по сравнению с моей ледяной кожей. Я стащил шапку с головы и сорвал перчатки, сгибая и разминая холодные пальцы, пытаясь вернуть в них чувствительность. Мои очки настолько замерзли, что на линзах был лед, так что я снял их и бросил на стол. Надо было оставить их в машине - после лазерной операции я нуждался в них только для чтения, и носил по привычке.

Я закрыл глаза, медленно глотая теплый воздух

- Привет. - Раздался рядом с моим ухом тихий голос.

Я открыл глаза и встретился взглядом с самыми светлыми льдисто-синими глазами, которые когда-либо видел. Они были полны беспокойства, эмоции в них так легко читались. Я не мог вспомнить, когда в последний раз на меня смотрели с такой тревогой. Это было необычное ощущение. Не имея возможности оторвать взгляд, я моргнул.

Незнакомка с прекрасными глазами нахмурилась.

- Ты можешь говорить?

Я прочистил горло и сел.

- П-простите. Да. - Мой голос звучал грубо, как будто я не разговаривал несколько дней, а не часов. – З-замерз, я так замерз.

Передо мной появилась чашка. Я с благодарностью схватил ее, но она выскользнула из моей холодной руки и с грохотом приземлилась обратно на блюдце.

Я тихо выругался и посмотрел в теплые глаза, наблюдающие за мной. Обладательница прекрасных глаз понимающе улыбнулась и поднесла чашку к моим губам.  Она села и обхватила ладонью мой затылок, помогая пить теплую жидкость. Жар ее прикосновения обжигал мою ледяную кожу, пока я с жадностью глотал кофе. Она опустила чашку, и слегка улыбнулась, заметив, что та пуста.

- Лучше?

Я кивнул, чувствуя, как в меня просачивается тепло.

- Намного. Спасибо.

- Откуда ты взялся?

- Моя машина… - я сделал паузу и сглотнул, - моя машина сломалась.

- Ты шел сюда от шоссе? – ужаснулась она.

- Нет. Шоссе перекрыли. Я попытался объехать  аварию и заблудился. Мой автомобиль начал издавать какие-то странные звуки, а потом  просто заглох. Я шел около двадцати минут.

- Это очень долгий путь при таком холодном северном ветре. Неудивительно, что ты замерз. У тебя даже ботинок нет! - она громко цокнула и встала. - Сними куртку. Она удерживает холод. И оставайся здесь.

Она ушла.

Я усмехнулся, глядя на ее удаляющуюся фигуру, почему-то  находя ее властный тон забавным. Она была просто крошечной, чтобы быть такой требовательной. Я посмотрел в окно и поморщился.

«Оставайся здесь. Куда, она думала, я пойду? Обратно в такой холод? Я так не думаю!»

Она вернулась и поставила передо мной дымящуюся миску супа. Потом накинула мне на плечи одеяло.

- Ешь. Я вернусь. - Ее тон не терпел возражений.

Я взял ложку и сделал глоток. Восхитительно! Густой овощной суп и самое главное - горячий. Я медленно ел, радуясь теплу.

Я смотрел, как она двигается по закусочной, разговаривая с клиентами, очевидно, чувствуя себя здесь как дома. Она была невысокого роста, примерно метр шестьдесят. Волнистые волосы буйным каскадом струились по плечам. Она была милой. Озорной. Потрясающей, на самом деле. В ее ушах блестели сережки с рождественской символикой, которые отражали свет и звенели, когда она поворачивала голову. Соблазнительные изгибы ее фигуры были заключены в симпатичную униформу, обтягивающую пышную грудь. Она двигалась с легкой грацией, порхая от одного столика к другому, и у меня сложилось впечатление, что она из тех людей, которые любят быть активными.

Она улыбалась и смеялась, наполняла кофейные чашки, нарезала пирог и вытирала столы, дразня посетителей. Я улыбался, слыша ее смех. Этот звук – высокий и женственный – был странен для моих ушей, привыкших к тишине и одиночеству. Несколько раз мы на мгновение встречались взглядами, а затем она возвращалась к своей работе. Она как будто меня проверяла. Было странно, что она беспокоилась, но мне это нравилось.

Согревшись, я огляделся вокруг, осматривая помещение.

Это была старая закусочная с пластиковой столешницей и несоответствующими столами и стульями, хаотично расставленными вокруг. В проходе я увидел единственного повара, занятого готовкой. Здесь пахло жиром и гамбургерами, а в воздухе чувствовалась сладость, несомненно, от тортов и пирожных, выставленных в витрине. Табличка на стекле гласила, что все десерты сделаны здесь.

Окна были украшены рождественскими огнями, а рядом со мной стояла довольно ветхая елка, с гирляндами из попкорна и украшениями, сделанными из соломок для питья и гнутой посуды, придававшие ей причудливый вид. Это заставило меня улыбнуться. Вся атмосфера закусочной кричала о том, что это место для встречи старых добрых друзей.

Сейчас здесь было не очень людно, но судя по табличке снаружи, заведение открыто двадцать четыре часа.

«Интересно, до которого часа работает моя властная официантка?»

Она появилась снова, с улыбкой глядя на пустую миску передо мной.

-  Согрелся?

- Да. Еще раз спасибо. - Я взглянул на часы - время было уже после десяти. - Не думаю, что здесь есть круглосуточный автосервис?

Она покачала головой.

- Мне жаль, но нет.

- Гостиница поблизости?

Снова отрицательно.

- Только в городе. И не гостиница, а мотель.

Я поморщился.

- Как далеко это?

- Приблизительно в двадцати минутах езды.

- Ах.

- Еще кофе?

- Ты поможешь мне его выпить? – подразнил я, удивившись собственным словам. То как непринужденно я чувствовал себя с этой женщиной, не было типичным.

Ее улыбка была красивой. Она сделала нежные черты ее лица прекрасными. На одной щеке появилась ямочка, а в глазах - озорной блеск.

У меня перехватило дыхание.

- Первый раз за счет заведения. Следующий – от меня. - Она наклонила голову и подмигнула.

- Заметано. - Мой голос стал тише и глубже. - Спасибо за помощь. Это было более чем любезно.

Румянец, заливший щеки, лишь усилил ее утонченную красоту. Она опустила глаза.

- Я принесу твой кофе.

Повинуясь внезапному порыву, я протянул руку.

- Я Эван Брукс.

Ее теплая ладонь обхватила мою.

- Холли Коул.

Я посмотрел вниз на наши руки, а затем обратно на нее.

- Привет, Холли. Очень приятно познакомиться с тобой.

Передо мной появилась  чашка свежезаваренного кофе. Я сделал глоток и ахнул.

- Ничего себе. Горячо.

Холли улыбнулась и кивнула.

- Я добавила холодной воды в первую чашку, чтобы ты мог быстро его выпить и начать согреваться. Кстати, ты до сих пор дрожишь. Вот держи.

В ее протянутой руке был комплект полотенец. В замешательстве я взял их и только тогда понял - они теплые.

- Твои руки по-прежнему холодные, поэтому ноги, должно быть, замерзли. Полотенца влаговпитывающие, – тихо объяснила Холли. - Сними свою обувь и можешь обернуть ими ноги.

- О... прямо здесь?

Она кивнула.

- Да.

Я замялся.

- Твои ноги, - сказала она многозначительно. - Снимай. Мокрые носки не помогают согреться.

Я оглядел почти пустую закусочную, не желая, чтобы у нее были неприятности. Она улыбнулась мне.

- Все хорошо, Эван.

Я неуклюже снял мокрые кроссовки и носки и обернул полотенце вокруг ног.

Холли была права. Они замерзли.

- Спасибо, - сказал я снова.

Я задрожал, когда тепло окутало мою холодную кожу.

- Я… эм… позвонила в город другу, которому принадлежит гараж. Он пошлет один из своих эвакуаторов, чтобы забрать твою машину. Утром он осмотрит ее. Он также может подбросить тебя до мотеля. Но ему понадобится некоторое время, чтобы добраться сюда, поэтому я кину твои носки и кроссовки в сушилку в подсобке.

Я был удивлен ее добротой.

- Холли… спасибо.

- Это не проблема.

Я потянулся к ней. В очередной раз, когда наши руки соприкоснулись, где-то глубоко я почувствовал тепло.

-  Ты действительно, - я колебался, - ангел. Спасибо тебе.

- Пей свой кофе, Эван, - предупредила Холли.

Но она улыбалась, когда ушла.

- Ты уверен? - спросил Том, когда мы вернулись обратно на парковку у закусочной.

Моя машина была пристегнута на лебедке позади его грузовика. Том забрал меня, отвез к моей машине, но вместо того чтобы ехать с ним в город, я почувствовал острую потребность вернуться в закусочную.

Вернуться к Холли.

Она выглядела такой же печальной, каким чувствовал себя я, когда Том приехал, чтобы отвезти меня к заглохшей машине, хоть и  улыбнулась, протягивая мне мои теперь сухие кроссовки и носки. Холли пожелала мне хорошего и безопасного пути и отвернулась, а я почувствовал странную пустоту внутри себя.

С тех пор, как ушел, я хотел вернуться.

Холли болтала со мной, пока я ждал Тома, и я наслаждался ее мягким голосом и сладким смехом. Моя обычная застенчивость, казалось, исчезла рядом с ней. Она умела дарить тепло, и от этого хотелось большего.

Больше времени с ней и ее улыбок. Больше ее самой.

- Да. Я оставил свои очки.

- Я могу подождать.

- Я, э-э, проголодался. Поем, а потом вызову такси.

Том усмехнулся.

- Это небольшой город, Эван. Таксисту, возможно, будет трудно найти тебя в это время ночи здесь.

- Я попрошу кого-нибудь меня отвезти.

Том глянул в сторону закусочной.

- Хорошая еда. - Он  усмехнулся. – Так же, как и обслуживание или лучше сказать - персонал.

Я прищурился, глядя на него. Он выдержал мой взгляд.

- Холли - подруга моей жены, Эван. Мы оба любим ее. Так что поосторожнее.

- Я просто хочу чизбургер, Том.

Он рассмеялся.

- У нас есть «Венди», если дело только в этом.

- Хм ...

- Поосторожнее, Эван. Просто предупреждаю. - Он помолчал. - Я позвоню, когда узнаю, что с твоей машиной.

Я кивнул и вылез из кабины грузовика.

- Спасибо. Спокойной ночи.

Я смотрел, как он уезжает, размышляя о том, какого черта я делаю. Затем направился обратно в закусочную.

Глава 2

Эван

Когда я вошел в закусочную, до меня донесся сладкий запах, насыщенный корицей и сахаром - было очевидно, что пироги готовятся на следующий день. Запах был дразнящим. Закусочная еще больше опустела. Я пробрался к столу и сел, поставив рюкзак на стул рядом с собой. Холли вышла из кухни и, увидев меня, улыбнулась. В очередной раз я был поражен ее красотой.

- Я собиралась завезти их утром в гараж. - Она показала мои очки, затем нахмурилась. - Почему Том уезжает? Что он делает? Тебе нужно ехать в отель!

Я остановил ее, прежде чем она заспешила к двери.

- Все нормально. Это я отправил его назад в город.

- Зачем? Я позову его обратно. Ты вернулся за своими очками, и теперь они у тебя!

Я покачал головой и сделал глубокий вдох.

- Я пришел не только за очками. Я хотел провести больше времени с тобой.

Ее глаза расширились.

- О.

Я колебался, волнуясь о ее реакции.

- Это нормально?

Ее щеки порозовели.

- Да, конечно.

- Хорошо.

- Я могу тебе что-нибудь принести?

Я улыбнулся. Я не совсем лгал Тому, потому что и правда проголодался.

- Можно мне чизбургер и картошку фри?

Холли рассмеялась.

- Конечно.

- Может, ты сядешь со мной?

- Да.

- Ладно. Хорошо.

Она кивнула, выглядя при этом застенчивой.

- Хорошо.

- Тебе не нужно позвонить своей семье?

Я покачал головой, заканчивая жевать свой бургер.

- Они, э-э, не знают, что я в дороге.

- Ах, ты решил сделать им сюрприз? Я уверена, что Том быстро починит твою машину, и ты успеешь к ним приехать. Они будут в восторге.

Я фыркнул.

- Сомневаюсь, что «в восторге» - это верное слово.

- Тогда какое правильное?

- Удивлены. Может быть немного недовольны.

Холли нахмурилась.

- Это была бы странная реакция, когда сын приезжает в гости на Рождество.

- Они не… - я глубоко вздохнул, - как большинство семей.

Склонив голову набок, она молча разглядывала меня.

- Почему ты так говоришь?

Я вздохнул.

- Я не очень хорошо ладил со своей семьей. - Я сухо усмехнулся, потому что это было преуменьшение века. - Когда моя машина сломалась, я подумал, возможно, это знак и поездка была глупой затеей.

- Тогда почему ты поехал?

Я пожал плечами.

- Я не праздновал с ними Рождество уже много лет. Моя сестра родила ребенка пару месяцев назад. Я подумал, что может быть должен... попробовать восстановить с ними связь. Прошло уже много времени, и я подумал, что, возможно, мне нужно приложить усилия.

- Что случилось, Эван? - тихо спросила Холли. - Ты можешь мне рассказать?

Ее глаза были нежными и добрыми. В них не было любопытства, только беспокойство. Впервые я хотел кому-нибудь довериться. Хотел поделиться этим. Неосознанно я потянул к ней руку, и она встретила ее на полпути, соединяя наши пальцы. И снова я почувствовал прилив тепла.

Я заметил контраст между нашей кожей. Загар на моей коже все еще был заметен после долгой работы на улице. Моя кожа была грубой и мозолистой. Кожа Холли - бледной, нежной, а ее руки казались маленькими, когда она держала мою большую руку.

Я огляделся по сторонам. Закусочная была пуста, если не считать пары дальнобойщиков, сидевших за столиком в углу. Они уже оплатили счет, и теперь допивали кофе. Повар возился на кухне. Никто не смотрел на нас и не обращал внимания на наш разговор.

- У меня есть брат и сестра. Они совершенны в глазах моих родителей. Популярные в школе, получающие все, что только задумают. Разносторонние студенты, а ныне успешные взрослые. По крайней мере, по их версии успеха. Сестра замужем, брат – вечный холостяк. У обоих отличная, выдающаяся карьера. - Я печально улыбнулся и пожал плечами. – И есть я. Младший ребенок в семье.

Холли улыбнулась.

- Я думала, что младшенькие самые избалованные, самые любимые.

Я покачал головой.

- Только не в моей семье. Я никогда не... мог сравниться с ними. Всегда был застенчивым и тихим. Я неплохо учился в школе, но не так, как брат с сестрой. Никогда не участвовал в мероприятиях, которые они устраивали. У меня были хорошие оценки, и я любил учиться и читать. Мне нравилось чинить вещи и быть одному.

Воспоминания теснились на краю моего сознания.

Мать приказала мне выйти из гаража, сказав, чтобы я перестал работать над поврежденным столом, который нашел и хотел починить для своей комнаты.

- У нас в доме не будет мусора.- Она в ужасе поморщилась. - Выбрось его обратно на помойку, где ему и место.

Она отказалась слушать мои просьбы.

Отец нахмурился, услышав наш разговор, и пробормотал, что у меня нет амбиций.

- Вытащи голову из задницы и сосредоточься, Эван. С такой скоростью ты никогда ничего не добьешься. Мужчины семьи Брукс работают не руками, как простые рабочие, а головой. Мы используем наши мозги.

Это никогда не менялось. У меня постоянно возникали проблемы из-за желания чинить и восстанавливать то, что мне нравилось. В конце концов, я перестал таскать вещи домой - вместо этого использовал гараж дружелюбного соседа, человека, который так же любил возиться и чинить вещи. Он научил меня многому, и я использую это до сих пор. День его смерти был одним из самых печальных дней в моей жизни. Я чувствовал себя так, словно потерял единственного друга, и мне не с кем было поделиться своим горем. Моя семья не замечала, сколько времени я проводил с ним. Пока я не беспокоил их и не делал ничего такого, что могло бы смутить фамилию Брукс, они не обращали на меня особого внимания.

Я тряхнул головой, чтобы прояснить ее. Встретившись взглядом с Холли, снова вернулся в настоящее.

- Я никогда не был популярен, хорош в спорте или общителен, как они. Я просто был обыкновенным. Ничего такого исключительного, как они. Я был, как много раз говорил мне отец, неудачником.

- Все люди разные. Это то, что делает нас особенными.

Я кивнул. Она была права. Только не в моей семье. Это только подчеркивало наше различие. Разные - не значит хорошо.

Я изучал наши сложенные руки, отмечая, как хорошо пальцы Холли переплетаются с моими.

- Мой отец - юрист. Мой брат - партнер в его фирме. Сестра владеет собственной студией дизайна. А у мамы элитный бутик. Все они живут в очень больших домах, ездят на дорогих машинах и ведут экстравагантный образ жизни. Они много путешествуют, посещают дорогие рестораны и магазины и живут жизнью, в которой мне некомфортно. Я никогда таким не был. - Я помолчал. – Такой вот я странный человек.

Я издал низкий смешок.

- Единственное, что у меня есть общего с братом и сестрой - это наши трастовые фонды. И даже в этом у нас разногласия.

Я запнулся.

«Какого черта я упомянул о своем трастовом фонде?»

Я никому не говорил об этом. Никогда.

Но Холли не стала комментировать мой трастовый фонд. Она даже не выглядела заинтересованной, когда я упомянул об этом

- Расскажи мне о себе. Каков настоящий Эван? - тихо попросила она, сжимая мою руку.

Я посмотрел на наши сцепленные руки и наклонился, обернув вторую руку поверх ее, чтобы мы были полностью связаны.

- Я специализируюсь на реставрации антиквариата. Живу один в доме около воды в маленьком городке на восточном побережье. Мой мир спокойный. Моя мастерская находится во дворе моего дома, поэтому я сам себе хозяин, и немного общаюсь с людьми. Я живу простой, незамысловатой жизнью. Я почти не использовал свой трастовый фонд, за исключением покупки дома, чтобы не быть обремененным ипотекой. Я не живу, как моя семья. Мне не нравится роскошь.

- Тебе одиноко?

Я помолчал. Я был одинок, пока не взялся восстанавливать старинный стол для Кэрол Уиттакер. Я и не предполагал, насколько был одинок, до тех пор, пока Уиттакеры не вошли в мою жизнь.

- Сейчас уже не так, как когда был моложе. У меня есть несколько хороших знакомых, которые воспринимают меня как часть их семьи.

Я улыбнулся, думая о Дане и Кэрол. Как они почти усыновили меня, привели в свою семью, показывая, каково это быть частью единого целого, когда тебя принимают таким, как есть, а не относятся, словно к чужаку. Потребовалось много усилий с их стороны, чтобы мне было достаточно комфортно принимать их заботу и дружбу, так как я не привык быть нужным. Но они никогда не сдавались, и теперь я больше не одинок, хотя было много моментов, когда я по-прежнему чувствовал себя одиноким.

Их сын Эндрю и я стали близкими друзьями, и я хорошо ладил с его женой Тарой. Она относилась ко мне как к брату, которого у нее никогда не было, что означало, что мы довольно много общались. Привыкший к невниманию родных, я вынужден был признать, мне это понравилось.

- Ты ремонтируешь сломанные кусочки истории, Эван? Восстанавливаешь их красоту? Снова делаешь их полезными и яркими?

Мне нравится, как Холли это назвала.

- Полагаю, что во многих случаях - да.

- Я думаю, что это замечательно. Что еще? – спросила она.

- В свободное время я преподаю уроки игры на фортепиано и люблю вырезать всякие вещи. Я много фотографирую местность вокруг моего дома - там красиво, независимо от сезона. - Я сделал паузу, пытаясь упорядочить свои мысли. - Мне нравится смотреть исторические передачи и каналы о животных. А зимой я тренирую маленьких детей по хоккею.

Холли подняла мои руки, изучая их.

- У тебя длинные пальцы - идеально для игры на фортепиано.

Я усмехнулся.

- Я никогда не могу их очистить. Независимо от того, как сильно  скребу, всегда остается морилка или краска под ногтями после работы.

Она застенчиво улыбнулась.

- У тебя все еще красивые руки, Эван. Способные, сильные, талантливые руки.

Я перевел на них удивленный взгляд. Она думала, что они были прекрасны? Способные и талантливые? Уверен, еще никто и никогда не использовал такие слова для описания какой-либо части меня.

Я посмотрел на ее маленькие, крошечные пальцы, которые почти не доходили мне до суставов, когда я прижимал их к своим. Однако мне понравилось, как они ощущались в моих руках. Казалось, они принадлежат этому месту.

- А ты? - спросил я. – Чем ты любишь заниматься?

- Я спасаю застрявших людей. Как сенбернар, только у меня меньше шерсти. И никакого бренди.

Я усмехнулся.

- Такое часто случается, не так ли? Странные люди, вползающие сюда полузамерзшие, ищущие тепла?

Холли кивнула.

- Обычное дело в среду вечером. - Она подмигнула. - По крайней мере, раз в месяц.

Я рассмеялся над ее шутливостью.

- Чем ты занимаешься, кроме подражания большой пушистой собаке?

Она замолчала. Из-за нерешительности складывалось впечатление, что она не знает, как ответить. Я подумал, что, возможно, никто никогда не задавал ей этот вопрос.

- Я люблю рисовать. Акварелью.- Она пожала плечами. - Я не очень хороша в этом, но мне нравится процесс.

- Ты удивительная.

- Почему ты так говоришь?

Настала моя очередь пожимать плечами.

- Понятия не имею – наверное, просто так чувствую. Я думаю, ты великолепна во всем, что бы ни делала.

Она отвела взгляд, и я понял, что был прав. Никто не спрашивал, и она никогда не говорила об этом. Это было что-то личное. Но она сказала мне.

- Что ты рисуешь?

- Я гуляю и рисую животных в лесу. Иногда закаты. Я просто наслаждаюсь этим.

- Тебе бы понравилось там, где я живу. Там так много красоты, что ты бы все время рисовала.

Она слегка улыбнулась мне, ее взгляд был рассеянным, когда она смотрела мимо моего плеча в ночь. Я не был уверен, почему сказал это, но по какой-то причине, мне хотелось, чтобы она знала о красоте места, которое я называл домом

- У тебя есть, эм, девушка? - спросила она, смущенно глядя на меня из-под ресниц, а затем, будто поняв, каким может быть ответ на вопрос, начала убирать свои руки.

- Нет, - поспешил я заверить, крепче удерживая ее пальцы. - Я, ах, не так хорош с... девушками. Хм, женщинами. Я имею в виду, у меня они были. Подруги, в смысле. Несколько. Но, да. Нет. Сейчас нет девушки. Стеснительность, от которой я страдал в детстве, никогда полностью не исчезнет. Иногда у меня возникают проблемы с общением.

«Боже, я жалок».

- Мне кажется, ты хорошо это делаешь. Ты говоришь со мной.

- Ты другая почему-то, - прошептал я. – С тобой легко говорить.

Румянец, который я находил столь очаровательным, появился снова.

- Спасибо.

Я сжал ее руку.

- Расскажи мне еще о своем доме, - попросила она.

- Я живу в бревенчатом доме. Семья купила его как место для отдыха, а потом устала от него. Я увидел его однажды, когда путешествовал, и влюбился. Купив его, я потратил год на то, чтобы построить свою мастерскую и переделать его как мне нравится.

- Ты путешествовал?

Я уставился в окно, погруженная в свои мысли.

- Я знал, что моя жизнь никогда не удовлетворит моих родителей. После окончания школы я понял, что не хочу работать с девяти до пяти. Я тайно посещал курсы по деревообработке и знал, что именно этим хочу заниматься. Я покинул дом и путешествовал, узнавая все больше и больше об антиквариате и реставрации. Я был в Новой Шотландии (п.п.: провинция на юго-востоке Канады), когда увидел этот дом. - Я пожал плечами. - Когда шел по подъездной дорожке, мне казалось, что я возвращаюсь домой, поэтому остался.

- Это удивительно.

- Мое любимое времяпровождение - сидеть на крыльце, наблюдая за закатом над водой, - продолжил я спокойно. - Это так умиротворяет. Я люблю жить там.

- Звучит довольно хорошо для меня.

Я фыркнул.

- По словам моего отца, это пустая  трата времени.

Она пренебрежительно пожала плечами.

- Это не его жизнь. Он живет своей жизнью, как нравится ему. Ты имеешь право жить своей жизнью. Ты им ничего не должен. Твоя жизнь – только твоя.

Ее слова поразили меня.

Просто. Точно.

Моя жизнь.

Не его.

Я в шоке уставился на нее из-за простоты и ясности ее заявления.

- И все-таки они твоя семья, Эван. Ты должен попробовать быть частью и их жизни. Семья - это важно.

- У тебя есть семья, Холли?

Она задумчиво смотрела куда-то за мое плечо. Закусочная сейчас была пуста, кроме нас, единственные звуки доносились из кухни. Было начало третьего, и я узнал, что она работала до трех. Я не хотел, чтобы время заканчивалось.

Я ждал, пока она соберется с мыслями.

- Я потеряла своих родителей пару лет назад в автокатастрофе. Они уехали в одну из своих поездок и погибли, когда автобус, на котором они ехали, разбился в горах Бразилии. У меня нет братьев и сестер. Так что, нет семьи - я одна, -  она замолчала, словно подыскивая слова.

- Одна из поездок? – спросил я.

- Мои родители были свободолюбивы. Мы много переезжали, нигде не останавливаясь надолго; всегда двигались к новым приключениям, они хотели чего-то нового. Они перебивались случайными заработками, никогда не экономя на будущее, и когда они погибли, для меня ничего не осталось. Я не поехала с ними в ту поездку. На самом деле, я не ездила уже пару лет. Честно говоря, я устала от путешествий. Когда их не стало, я осталась здесь. Я устала от переездов с места на место. У меня была работа и несколько друзей. Мне нужно было остаться на одном месте на некоторое время и выяснить, чего я хочу достичь в своей жизни.

Я нахмурился. Не похоже, что у нее было очень хорошее детство.

- Так вот почему ты любишь рисовать?

Она кивнула.

- Блокнот и карандаш легко носить с собой. Я могла запечатлеть на память какое-нибудь место, которое понравилось. - Холли вздохнула. - Мы никогда нигде не задерживались надолго, и я знал, что мы, вероятно, никогда не вернемся. Мои родители верили, что нужно что-то где-то пережить и идти вперед. - На мгновение воцарилась тишина. - Я часто думаю, что была одним из таких вещей.

- Звучит одиноко.

Она встретилась со мной взглядом.

- Так оно и было.

- Сколько тебе лет, Холли?

- Двадцать три.

- Мне тридцать.

- Это всего лишь цифры, Эван.

- Верно. Ты живешь одна?

- С моим котом Честером. У меня есть соседка, которой практически никогда нет дома. Конни путешествует, чтобы зарабатывать на жизнь и приходит домой только  поменять одежду, помыться, и снова уходит. Это ее дом, сейчас она уехала.

- Тебе нравится здесь?

Она пожала плечами.

- Я так устала от того, что у меня никогда не было ничего, что я могла бы назвать своим... я никогда в действительности не чувствовала себя как дома. Я хотела иметь место, которому могу принадлежать.

- Ты нашла его?

Ее голос был настолько тихим, что я почти не услышал ее.

- Пока нет.

Желание наклониться вперед и сказать ей, что я хотел помочь ей с этим, было поглощающим. Вместо этого я сжал ее руки.

- Мы все хотим этого, Холли. Мы все должны принадлежать... кому-то и чему-то.

Она кивнула.

- Чего ты хочешь от жизни?

- Я хочу вернуться в школу и доучиться. Я хочу работать с детьми. Я люблю детей.

- Это… - я помолчал, не зная, как спросить, - когда-нибудь произойдет?

- Скоро, - она кивнула. - Я работаю здесь и неполный рабочий день в городе в местном продуктовом магазине. Этого достаточно, чтобы пойти учиться осенью следующего года. Мне все равно придется работать и жить в общежитии, но я смогу сделать это.

- Это здо́рово. - Я нежно сжал ее руку. У меня было ощущение, что она могла сделать все, за что бы ни взялась.

Дверь открылась, и вошла пожилая женщина. Она коротко посмотрела на нас с Холли, прежде чем кивнуть и отправиться в подсобку. Именно тогда я понял, насколько близко мы сидели. Наши стулья были сдвинуты, плечи соприкасались. Наши руки были переплетены на столе, и пока мы говорили, наши головы дрейфовали ближе друг к другу, почти соприкасаясь. Это было, как будто мы погрузились в свой собственный пузырь, спокойно делясь друг с другом своей жизнью. Я никогда не испытывал подобного чувства близости с другим человеком; или желание быть еще ближе.

- Моя смена заканчивается сейчас, - сказала она мне. - Это Барбара.

- Она работает каждую ночь? - Я не мог представить, как это - вставать в середине ночи все время.

Холли лукаво ухмыльнулась и наклонилась вперед, прошептав:

- Да. Ходят слухи, что ей очень нравится, как Ронни… эм… орудует на кухне, - подмигнула она, - если ты понимаешь, что я имею в виду. Стоит вылезти из постели ради этого.

Она хихикнула, и я засмеялся вместе с ней.

- А что насчет тебя, Холли? Тебе нравятся его кулинарные способности? - Я дразнил ее, хотя внутри ощущал, как странное чувство стягивает живот, пока ждал ответа.

Она откинулась на спинку стула.

- Не-а. Он всегда слишком горячий,  работая у плиты. - Она изогнула бровь, что сделало ее очаровательной. - Я предпочитаю холодные руки и ноги, которые могу согреть во время обнимашек.

Я засмеялся над ее дерзким замечанием. Она была совершенно очаровательна. Я улыбнулся еще шире, когда она зевнула, повернув голову, пытаясь прикрыть тот факт, что  делает это.

Моя улыбка исчезла. Настало время попрощаться с ней. Я встал.

- Должно быть, ты устала, и пора возвращаться домой. Мне нужно найти дорогу в город.

Она схватила меня за руку и потянула обратно на стул.

- Я отвезу тебя.

- Ты не должна… - Я колебался, но мне очень хотелось немного больше времени провести с ней.

- Не глупи. Я в любом случае еду в город.

- Да?

Она кивнула.

- Я… э-э… мне просто нужно кое-что закончить.

Я с сожалением отпустил ее руку.

- Не торопись, - я усмехнулся и довольно продолжил: - Я никуда не пойду.

Холли исчезла на кухне, я проследил за ней взглядом, а в голове крутилась лишь одна фраза: «Я никуда не уйду… без тебя».

- Вот это ты водишь? - я уставился на монстрогрузовик, стоявший в конце стоянки. - Ты можешь видеть над приборной панелью?

Холли хихикнула.

- Да. Это была единственная вещь, которая отправлялась с нами, куда бы мы ни ехали. И почти единственное, что осталась от моих родителей. Это старый друг.

- Это безопасно?

Старый друг или нет, но, похоже, грузовик знавал и лучшие времена.

Она фыркнула.

- Садись, трусишка.

Я поднялся, и через несколько секунд Холли завела двигатель и включила печку.

- Нагрев займет несколько минут.

- Ладно.

Наши взгляды встретились в тусклом свете, идущем от приборной панели. В кабине стало тепло. Даже жарко. Я нервно сглотнул. Яркие глаза Холли отражали свет, пока она смотрела на меня, ее взгляд был неуверенным. Я медленно поднял руку, пальцами поглаживая ее щеку.

- Ты была так добра ко мне весь вечер, Холли. Больше, чем ты себе представляешь.

- Я просто помогла тебе согреться, - прошептала она, изучая мои глаза.

- Да, но еще ты разговаривала со мной и слушала. Ты заботилась обо мне. Это так... особенно. Я не смогу достаточно отблагодарить тебя.

- Всегда пожалуйста.

Смело я придвинулся ближе, снова погладив ее по нежной щеке.

- Ты словно ангел для меня.

- Я никогда не была ангелом для кого-либо.

Я сделал глубокий вздох, мои пальцы скользнули в ее волосы.

- Ну, для меня ты мой ангел.

Ее глаза расширились.

А затем я коснулся ее губ.

Теплых, сладких, мягких.

Холли обняла меня за шею, пальцы запутались у меня в волосах. Звук, который она издала, когда я скользнул языком внутрь ее ротика, был таким эротичным. Я притянул ее ближе, мягко поглаживая  своим языком, руками обхватив  затылок. Я никогда не хотел прекращать целовать ее. Только яркий свет автомобиля, отразившегося в зеркале заднего вида, заставил нас отстраниться друг от друга, тяжело дыша. Большим пальцем я проследил ее нижнюю губу.

- Я должен извиниться?

- Нет.

- Могу я сделать это снова?

- Да, - выдохнула она.

- Слава Богу, - прошептал я в ее губы.

Я понятия не имел, как долго целовал ее. Я даже не знаю, как мне хватило храбрости, чтобы поцеловать ее в первый раз, но теперь, когда  сделал это, я не хотел останавливаться. В конце концов, хоть она и отстранилась, ее теплое дыхание согревало мою шею, пока она свернулась на моем плече. Я обнимал ее, наслаждаясь близостью.

- Эван? -  голос звучал приглушенно на моей груди.

Я поцеловал ее макушку. Мне нравилось, как мое имя звучало на ее губах.

- Хм?

- Ты... ты поедешь со мной ко мне?

Я приподнял ее подбородок, изучая ее открытый взгляд. Никто никогда раньше не смотрел на меня так эмоционально. Это было ошеломляюще.

- Боже, Холли, я хочу. Я так сильно этого хочу. Ты уверена?

- Да.

Я глубоко вздохнул и снова поцеловал ее.

- Тогда возьми меня с собой.

Глава 3

Эван

Дом, в котором жила Холли, был маленьким. Изнутри пробивался тусклый свет. Я мог видеть в окне силуэт кота, который, без сомнения, ждал возвращения хозяйки.

Холии заглушила мотор, и на мгновение в кабине грузовика стало тихо.

Я с трудом сглотнул, решив, что она передумала. Мы молчали всю дорогу, но наши руки были переплетены на сидении между нами. Я гладил ее шелковистую кожу большим пальцем, иногда поднимая ее руку, чтобы прикоснуться к ней губами, когда желание сделать это становилось слишком сильным, чтобы сопротивляться. Сейчас я ужесточил свою хватку.

- Я могу дойти до мотеля отсюда, Холли. Это нормально.

Ее взгляд метнулся ко мне.

- Нет! Я... Я просто хочу, чтобы ты знал, что я не делаю этого. Я не привожу мужчин к себе домой.

- Я тоже не делаю этого. - Я тяжело вздохнул. -  Это было очень давно, более того, я не уверен, что могу похвастаться большим опытом с женщинами.

На этот раз она сжала мою руку.

- У меня тоже нет большого опыта в этом.

Ее честные слова сделали меня невероятно счастливым.

- Я, ах, не планировал… э-э… - я запнулся, - у меня нет…

Я смущенно затих.

Холли тихо захихикала.

- Конни держит запас презервативов под рукой. Я уверена, что она не будет возражать, если мы позаимствуем парочку... или, хм, больше, если необходимо.

«Больше?»

Я не мог сдержать улыбку. Ответная улыбка Холли была застенчивой, но теплой.

- Я чувствую что-то между нами. Что-то, что никогда не чувствовал до тебя. Ты тоже чувствуешь это? - тихо спросил я.

- Да.

- Ты уверена, Холли?

Она сделала глубокий вдох и открыла дверь.

- Да.

Она завела меня в темный дом, зажигая еще одну небольшую лампу в гостиной. Я был удивлен, не увидев никаких рождественских украшений или елки. Такой теплый человек,  как она, казалось, должна была окружить себя праздником. Даже я каждый год притаскивал домой маленькую елку из леса позади моего дома, и хотя мои украшения оставляли желать лучшего, было приятно смотреть на нее в темные вечера, когда я был один. Я посмотрел на нее с любопытством.

- Нет елки?

Она пожала плечами.

- Мне завтра на работу, а потом на Рождество я буду обедать с Лесли и Томом. А больше мне не с кем обмениваться подарками. - Холли рассмеялась, но звук получился больше грустным, чем счастливым. - Не то, что я когда-либо действительно это делала. Мои родители никогда не устраивали праздник на Рождество. Они чувствовали, что это было слишком дорого, так как  действительно не очень много имели. Иногда по утрам у моей тарелки лежал небольшой подарок.

- Иногда?

- Иногда ничего не было. Это зависело от того, работали они или нет, как долго мы жили на одном месте и тому подобные вещи. - Она замолчала. - Может быть, однажды все будет иначе, но сейчас мне кажется глупым делать что-нибудь только для себя.

Я проглотил болезненный комок в горле. Впервые с тех пор, как я встретил ее, она казалась такой... подавленной. Смирившейся. В то время как Рождество моего взросления было чрезмерным, в худшем проявлении этого, слишком много подарков просто ради подарков, у нее было прямо противоположное. И мне показалось, что ее почти так же игнорировали, как и меня, когда мы были детьми. Я ненавидел то, что она знала это чувство. Я также ненавидел тот факт, что она не чувствовала, что стоит усилий добавить немного радости в свою жизнь.

Что было в этой женщине, что мне захотелось исполнить каждое ее маленькое желание, которое она когда-либо пропустила? Я хотел наполнить ее небольшой дом огнями и мишурой и поставить елку в углу, под которой будет гора подарков. Я хотел посмотреть, как она будет открывать их, и увидеть радость на ее лице. Я хотел быть единственным, кто заставит ее улыбаться. Я моргнул от этого странного чувства, это были другие эмоции, которые я никогда раньше не испытывал.

Странный шум заставил меня посмотреть вниз, и я увидел пару зеленых глаз, изучающих меня. Длинный темный мех торчал в разные стороны, а на лбу белело пятно. Я усмехнулся.

Нагнувшись, я погладил его мягкую шерстку.

- Ты, должно быть, Честер. - Я был вознагражден глубоким мурлыканием, пока кот терся о мои ноги, потом вытянулся, позволив его взять. Холли хихикнула, этот звук был намного лучше, чем ранее тот, печальный.

- Ты, наверное, понравился ему. Он никогда не позволяет людям брать его.

- Он уже давно у тебя?

- Нет. Я нашла его прошлой зимой возле закусочной. Думаю, его кто-то бросил. Я принесла его домой, чтобы отогреть  и накормить, но мысль, что его заберут в приют, была мне ненавистна. Так он и остался.

Я улыбнулся ей. Конечно, она это сделала. Спасение меня сегодня не впервые для нее. Я подумал, что, может быть, она позволит мне остаться. Странная мысль заставила меня остановиться на мгновение.

- Он такой маленький.

Она кивнула, потянувшись, чтобы почесать его голову.

- Я думаю, у него была тяжелая жизнь, прежде чем я нашла его. Он не очень сильно вырос. - Она снова хихикнула. - Он похож на тебя.

- Что? - я усмехнулся.

- Зеленые глаза и белое пятно на голове. Довольно сильное сходство.

Я усмехнулся.

В молодости у меня появилась белая прядь на линии роста волос. Моей матери это не нравилось, и она настаивала на том, чтобы я закрашивал ее, но я перестал это делать, как только ушел из дома.

- У тебя превосходный вкус на бродяг.

- Я спасаю только красивых мужчин.

Я моргнул.

«Красивых?»

Она думала, что я красивый?

- Я вернулся из прошлого, - ляпнул я.

- Что?

- Я слышал, как моя мать однажды сказала кому-то, что я прибыл из прошлого моего дедушки, с которым мой отец не ладил. Я выглядел в точности, как он, вплоть до белого пятна на волосах. Она сказала, что, вероятно, поэтому он не очень любил меня.

Ее глаза расширились.

- Твоя мать сказала, что отец тебя не любил?

Я пожал плечами.

- Это не секрет.

- Это... ужасно.

- Я никогда не был таким же, как  другие двое детей. Не думаю, что хоть кто-то из них нашел бы меня красивым. Я выглядел по-другому,  носил очки, то, как я видел или делал вещи, было по-другому. - Я невесело рассмеялся. – Все в моей семье самоуверенные и эгоистичные. Слишком сильно, на мой взгляд. Я всегда был в стороне и молчаливым. И никогда не соответствовал им.

- У тебя нежная душа.

- Мой отец сказал бы «слабая».

- Прости меня за эти слова, Эван, но твой отец - мудак.

Я не мог сдержать смех. Как же она была права.

Ее голос стал тихим.

- Они были неправы во всем. Ты замечательный - именно такой, какой есть.

- Ты так думаешь? Как ты можешь быть так уверена?

Она пожала плечами.

- Я хорошо разбираюсь в людях.

Я поставил кота на пол и подошел ближе.

- И я нравлюсь тебе, Холли? Ты думаешь, я красивый?

Она протянула руку и пробежалась по моим волосам.

- Да. Ты мне нравишься. И да, я считаю, что ты очень красивый.

- У всех в моей семье светлые волосы и карие глаза, включая родителей. У меня темные волосы моего деда и зеленые глаза, плюс его белая полоса. Даже физически я был странным.

- Ты не странный. Ты - Эван. Ты совершенен.

Ее слова были подобны удару по моей системе ценностей.

Никто никогда не думал и не говорил мне, что я идеален. Я не могу описать чувства, которые вызвали во мне эти слова.

Я прижался к ее рукам, пока она продолжала гладить мои волосы. Ощущение было замечательным. Неудивительно, что кот мурлыкал. Если бы  мог, я бы тоже замурлыкал.

- Я не идеален. Я далек от этого.

- Не так далеко, как тебе кажется. Ты выглядишь печальным, также выглядел Честер, когда я его нашла.

- Я был потерян всю жизнь, - прошептал я.

- Я тоже.

Ее руки успокаивали. Воздух вокруг нас снова нагрелся. Мы не сводили друг с друга глаз.

Холли сглотнула.

- Хочешь выпить, Эван?

Я покачал головой.

- Что-нибудь поесть?

- Нет.

Я обнял ее и притянул к себе.

- Есть только одна вещь, которую я хочу сейчас.

Ее голос был приглушенным, почти застенчивым.

- Что же это?

- Я хочу тебя, Ангел.

А затем я почувствовал вкус ее губ.

Я больше не был потерян.

Вся застенчивость куда-то испарилась. Мне казалось, что я знаю ее целую вечность. Как будто в какой-то другой жизни мы уже были друг с другом на этом интимном уровне. Как будто я нашел недостающую часть себя.

Руки Холли были такими ласковыми, она прикасалась ко мне с такой нежностью, что мне  хотелось плакать. То, как она гладила мой торс, играла с моими сосками, касалась моего лица. Ее рот был талантливым и теплым, а губы - кистью художника, который рисовал мое тело, как холст, смелыми и изящными мазками. Я застонал и зашипел от удовольствия, когда она исследовала меня. Не было никакой спешки. Не было криков или необузданности. Была только глубокая взаимная страсть между нами,  никогда не испытываемая прежде ни с кем другим.

Медленно и чувственно мы сбрасывали нашу одежду, целовались и касались друг друга, когда открывались новые участки кожи. Наши голоса – тихий шепот обожания и сладких обещаний. Я ласкал ее изгибы, наслаждаясь тем, как она ощущалась под моими пальцами – податливой и совершенной. Ее кожа была теплой, шелковистой и сладкой на вкус под моим языком. Я раскрыл все ее секреты, как она извивалась, когда я дразнил ее щекотками, нежно целовал маленький шрам на бедре. Я чувствовал, как будто знаю ее вечность.

Я исследовал изгиб ее талии. Правильность ее округлых бедер.

Красивую полноту ее груди. Я был в восторге от того, как она всхлипнула, когда поцеловал место соединения у основания ее шеи, дразня его своим языком. Как она стонала, когда я сосал ее соски.

Мы не могла оторваться друг от друга, наши тела были идеально синхронны. Погрузиться в нее было совершенством. Ее жар лишал меня разума, ее стоны заполнили мою голову, и ощущения, когда она кончила вокруг моего члена, пока я двигался в ней, были подобны экстазу. Она крепко держала меня, когда я замер, низкий стон разорвал мое горло, когда  собственный оргазм накрыл меня, настолько мощный, что не осталось ничего, кроме одного слова, которое я мог сейчас произнести, самая важная вещь в мире на данный момент.

«Ангел».

Быть в ее объятиях - как возвращение домой. Она, обернутая вокруг меня, казалась самым правильным в мире. Я никогда не испытывал подобного удовольствия или этого странного ощущения счастья. Оба были чужды для меня, и оба были в избытке сейчас, растекаясь в моем теле и поражая все эмоции, которые она, казалось, пробудила во мне.

Я посмотрел на Холли, причину этих странных чувств. Ее щеки раскраснелись в тусклом свете, ресницы покоились на них, пока она расслаблялась возле меня. Я мог чувствовать ее неровное дыхание возле своей шеи, а ее тело успокаивалось. Я знал, что мое дыхание было по-прежнему неустойчивым. Медленно, мы расслабились и успокоились, все еще обернутые друг вокруг друга. Я уткнулся носом в ее макушку, улыбаясь, она отклонила голову назад, смущенно глядя на меня.

- Привет.

Я горячо поцеловал ее.

- Привет, - прошептал я против ее губ.

- Это было… - она закусила губу. – Потрясающе.

Она усмехнулась.

Теперь настала моя очередь стесняться. Я знал, что не самый опытный любовник. Это, несомненно, был самый насыщенный опыт в моей жизни.

- Да? Это было… эм… хорошо для тебя?

Она поджала губы.

- Ну, теперь, когда ты упомянул об этом…

- Э-э… - начал заикаться я.

Холли прижалась ближе, перекинув ногу через мое бедро.

- Может быть, мы должны попробовать еще раз, просто чтобы удостовериться?

Медленная ухмылка расплылась на моем лице.

- Чтобы удостовериться?

- Что это было так же прекрасно, как я думаю.

Мое сердце забилось быстрее. Я перекатился, нависая над ней и уже чувствуя, как твердею.

- Да. Мы определенно должны убедиться в этом.

Глава 4

Эван

Мой телефон зазвонил на тумбочке Холли следующим утром. Она поставила его на зарядку, чтобы Том смог дозвониться до меня. Я заморгал от яркого утреннего света. Мы не спали бо́льшую часть ночи, только дремали, разговаривали и делили сладкие поцелуи. Мы снова занимались любовью, и даже сейчас, когда я смотрел, как она наклоняется за телефоном, я почувствовал прилив желания. Она протянула мне телефон, и я обхватил ее голову, притягивая ближе для сладкого поцелуя, прежде чем ответить на звонок.

Громкий голос Тома сказал мне, что он нашел проблему и, к счастью, ему удалось найти нужные запчасти. Моя машина будет готова к полудню. Я поблагодарил его и повесил трубку, чувствуя печаль от того, что мне придется уехать через несколько часов.

Холли поцеловала меня.

- Во сколько нужно ехать? – тихо спросила она.

- В полдень.

- Я могу высадить тебя там, прежде чем поеду на работу.

- До какого часа ты сегодня работаешь?

- Сегодня до шести. Закусочная закрывается рано, так как канун Рождества.

- Холли… - Я хотел что-то сказать, но понятия не имел, что.

Она покачала головой, умоляя.

- Не надо.

Я снова упал на подушку и закрыл глаза, чувствуя жжение слез. Я притянул Холли ближе, вдыхая аромат ее волос. Она пахла солнцем и цветами. Восхитительно.

- Я так много хочу тебе сказать.

- Это была остановка в твоей жизни, Эван. Объезд. Может быть, она нужна была тебе, чтобы ты  был в состоянии обрести свою жизнь. Но ты должен продолжать идти. Я ничего не жду. – Она понизила голос. - Прошлая ночь была такой замечательной. Я буду беречь воспоминания о ней и мысли о тебе всегда. Я рада, что ты нашел мою закусочную.

Я сглотнул. Я был более чем рад, что нашел ее закусочную. И ее. Она стала неожиданным подарком в моей жизни. Возможно, самым большим, который я смогу получить в жизни.

- Расскажи мне о своей жизни, своих друзьях, - прошептала она. - Не говори мне пока «прощай».

Я крепче обнял ее и сделал, что она просила. Я рассказал ей о Дане и Кэрол, об Эндрю и Таре. Как они втянули меня в свой мир, показав, что такое настоящая семья. Любящая. Заботливая. Поддерживающая. Не осуждающая и холодная.

- Я рада, что ты их нашел.

Я усмехнулся.

- Вообще-то Кэрол нашла меня. И она отказалась позволить мне остаться в моей раковине. Как будто она видела, что мне нужно, и была полна решимости дать мне это, независимо от того, хочу я или нет.

Я описал свой дом, как только мог, рассказав ей о ремонте, который я сделал сам, и об огромном крыльце, которое пристроил к фасаду.

- Закаты, Холли. Они захватывают дух и напоминают мне каждый день, как сильно я люблю там жить. Я сижу на крыльце и наблюдаю за ними. И чувствую умиротворение.

- Звучит красиво. Может быть, когда-нибудь я тоже увижу это.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не сказать ей, что я хочу, чтобы она приехала и была со мной там - что я хочу, чтобы она видела закаты со мной каждый день. Я знал, что только эмоции от этой поездки заставляют меня чувствовать себя так. Вместо этого я промурлыкал:

- Ты могла бы рисовать эскизы и картины, что-то новое каждый день.

Я заставил ее смеяться, рассказывая истории о происшествиях при ремонте дома - склеенные волосы и пульсирующие пальцы, когда я просчитался с ударами инструментами. Она рассказывала мне смешные истории из закусочной и ее взросления, как она выразилась, по-цыгански.

Все это время мы обнимались. Ее пальцы скользили по моей коже, согревая ее в местах прикосновения. Я все время касался ее, часто ныряя рукой в ее густые волосы, чтобы наклонить ее голову назад для поцелуя. Честер спал в изножье кровати, часто потягиваясь и толкая меня лапами, в попытке улечься более комфортно.

В комнате стало тихо. Наконец она спросила:

- Сколько времени займет дорога до твоих родителей?

- Около четырех часов.

- Значит, ты будешь там в конце дня.

- Мне нужно где-то остановиться и купить подарки. Решение было принято в последнюю минуту, я ничего не везу с собой.

Я содрогнулся, думая о походе в торговый центр на Рождество - не люблю толпу.

Она села, потянув одеяло на себя, чтобы прикрыть ее прекрасную грудь.

- Эван, у нас есть отличный сувенирный магазин. Местные ремесленники. Жена Тома, Лесли, работает там. Она не открывается до полудня, но я знаю, что она позволит мне прийти с тобой пораньше, если захочешь. Ты смог бы что-нибудь выбрать. Лесли завернет подарки, и ты сможешь поехать прямо оттуда. - Холли замолчала. - Тогда я не буду волноваться.

- Волноваться?

- Темнеет рано. Я хотела бы знать, что ты будешь со своими родителями до того, как стемнеет, особенно сегодня. Я буду волноваться за твою машину. - Она улыбнулась, хотя я видел глубокую печаль в ее глазах. - Я не уверена, что будет еще одна работающая закусочная сегодня.

У меня перехватило дыхание. Холли снова беспокоилась обо мне. Она заботилась. Я погладил ее по щеке и притянул обратно к себе. Она зарылась лицом в мою шею.

- Никогда не будет другой закусочной или другой тебя, Ангел.

Ее голос почти сокрушил меня.

- Займись со мной любовью еще раз?

Как я мог ей отказать?

Несколько часов спустя я протягивал свою кредитную карту для покупок. Все подобранные с помощью Холли, все со вкусом продуманные подарки, которые большинство людей были бы рады получить. Шелковые шарфы ручной работы для мамы и сестры, резные визитницы для брата и отца и красиво вязаные вещи для моей племянницы. Был даже шелковый галстук ручной работы для моего зятя. Я знаю, не смотря на это, моя семья не будет в восторге от них. Ни один из них не будет считаться приемлемым. Но я не сказал ни слова. Я оценил помощь и энтузиазм Холли. Я знал, что она думает, что подарки будут приняты и оценены и отказался говорить ей об обратном - она была так рада и хотела помочь; я не мог ее разочаровать. Дары найдут пристанище в другом месте, но не в моей семье. В этом я не сомневался.

То, что Холли помогла мне выбрать для Уиттакеров, я знал, они оценят и полюбят просто из-за того, что я подарил их. Эти подарки я покупал с радостью. У Холли был великолепный вкус, и, что удивительно, магазин был заполнен огромным ассортиментом красивых и полезных вещей. Я заметил, как светились ее глаза, когда она смотрела на некоторые вещи, и мне пришлось бороться с желанием купить их все для нее. Ей не понравится это. Это было то, что она хотела сделать для меня, но  не хотела, чтобы я вообще даже думал об этом.

Я взял сумки с упакованными подарками, Холли попросила Лесли, чтобы она разделила их на две отдельные группы, и мы пошли к машине, мое сердце становилось тяжелее с каждым шагом.

Мы молчали всю дорогу на обратном пути к ее дому, и я последовал за ней внутрь, живот сжимало, а в горле становилось сухо при мысли о том, что будет дальше.

Ей нужно было идти на работу, а мне - завершить свою поездку и повидаться с семьей. Наше время было ограничено. Неожиданный подарок в виде ее доброго, заботливого характера подошел к концу. После того, как Том позвонил, мы еще занимались любовью, помылись в ее маленькой ванной комнате и общались еще какое-то время у нее на кухне, попивая кофе, ни один из нас не нуждался в еде. Мой автомобиль был отремонтирован и сейчас стоял рядом с ее домом, готовый к поездке.

На мгновение мы замерли в ее крошечной кухне, глядя друг на друга, а потом она оказалась в моих объятьях. Я поднял ее на руки, крепко удерживая.

- Мой ангел, - прошептал я в ее ушко. - То, что ты дала мне за эти последние часы - я не могу даже подобрать слова, чтобы сказать спасибо.

Она крепче обняла меня.

- Ты намного лучше, чем думаешь о себе, Эван. У тебя такая красивая душа. Не позволяй им отнять это у тебя. - Ее губы нежно прикоснулись к моим. - Живи своей жизнью для себя. Найди то, что делает тебя счастливым, и возьми это. В этом закон счастья.

Она начала отстраняться, но я удержал ее. Я не мог позволить ей уйти… не сейчас. Слова вылетели из моего рта прежде, чем я смог понять.

- Мне нужно больше времени.

- Что?

- Мне нужно больше времени с тобой.

- Но твоя семья…

- Я буду там завтра. Они даже не знают, что я еду, так что неважно появлюсь ли я сегодня или завтра. Ты сказала мне о законе счастья. Ты делаешь меня счастливым.

- Я должна идти на работу.

- Это хорошо. Я буду здесь, когда ты вернешься домой. Проведи вечер со мной, позволь мне проснуться с тобой завтра утром. Рождественским утром. Я хочу проснуться с кем-то, кто заботится обо мне. - Я помолчал. – О ком забочусь я. Я хочу проснуться с тобой.

Она смотрела на меня, прикусив губу.

- Пожалуйста, дай мне это, Холли. Еще несколько часов - это все, что я прошу.

- Да, - выдохнула она.

Я притянул ее ближе еще раз, чувствуя, что снова могу дышать. Я знал, что всего лишь оттягиваю неизбежное, но сейчас могу остаться и быть с ней. До завтра еще далеко.

Сегодня она была со мной.

Глава 5

Эван

- Я отвезу тебя на работу, - предложил я, все еще обнимая ее за талию. Мне казалось, что с моих плеч свалился тяжелый груз.

Как будто сегодня я сделал себе подарок - подарок от нее.

- О, мне нужно кое-куда заехать. В закусочной не будет много работы, так что мы с Барбарой договорились подменить друг друга в течение часа, чтобы  закончить свои дела. Мне понадобится грузовик.

Я посмотрел в окно на ее гигантский автомобиль, стоящий на подъездной дорожке. При свете я разглядел, насколько он старый и дряхлый. Прошлой ночью в темноте он показался мне темно-красным, но сегодня я увидел, что это ржавчина на кузове. Она покрывала весь кузов, поэтому его родного серого цвета практически не было видно. Но Холли настаивала, что он пригоден для дороги, и мне ничего не оставалось, как принять это.

- Хорошо, - согласился я. – Но прежде чем ты уйдешь, мне нужно знать координаты пары мест в городе.

Холли засмеялась, ее глаза больше не были грустными.

- Что ты собираешься делать, пока меня не будет?

Я ухмыльнулся, чувствуя себя лучше, чем утром. У меня будет больше времени с ней.

- Мне нужно кое-что сделать. Затем мы с Честером будем тусоваться.

Она зажмурила глаза.

- Кое-что сделать? Что ты задумал, Эван?

- Я собираюсь приготовить тебе ужин.

- Ты готовишь?

Я фыркнул.

- Я живу один в маленьком городе. Никакого фаст-фуда рядом. Мне нужно было либо научиться готовить, либо голодать. Кстати, я очень хорошо готовлю, - я подмигнул ей. - Ты любишь тако, верно?

- Ну конечно.

Смеясь, я потянул ее в свои объятия.

- Я могу сделать кое-что получше. Я поеду за тобой, и ты покажешь мне, где продуктовый магазин.

- И ты будешь здесь, когда я вернусь?

Я поцеловал ее, мне нравилась мысль о том, чтобы быть здесь и ждать ее.

- Да.

Она вздохнула, и этот звук был счастливым и довольным. Холли приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в ответ.

- Хорошо.

Я следовал за Холли до самой закусочной, испытывая какое-то странное чувство необходимости убедиться, что с ней все в порядке. Она выпрыгнула из грузовика и подошла к моей машине, низко наклонившись к окну.

- В этом нет необходимости, Эван. Грузовик выглядит ужасно, но Том поддерживает его в рабочем состоянии.

- Может быть, мне просто нравится следовать за тобой. У тебя потрясающий задний бампер.

Она моргнула, потом начала хихикать. Я улыбнулся ее веселью, радуясь тому, что именно я заставил ее улыбнуться.

Холли наклонилась и поцеловала меня, ее язык скользнул по моей нижней губе. Я обхватил рукой ее шею и поцеловал в ответ, низко застонав, желание быстро нарастало. Она отстранилась, ее щеки вспыхнули.

- Ого, ты умеешь целоваться.

Я потянул ее за шею.

- Возвращайся, и я покажу тебе еще кое-что.

Она рассмеялась и отошла от машины. Холли прикоснулась к губам, качая головой.

- Позже, Эван.

Я смотрел, как она уходит, высунувшись из окна, не в силах сдержаться.

- Ага, - отозвался я. - Потрясающий задний бампер.

Ее смех разнесся по всей парковке. Она остановилась у двери, оглядываясь через плечо, и послала мне воздушный поцелуй, который я сделал вид, что поймал, а затем исчезла. Я улыбался всю дорогу до города.

Я вернулся на стоянку у магазина Лесли, не удивившись тому, что практически все места были заняты. Она странно посмотрела на меня, когда я вошел, и как только закончила с клиентом, подошла ко мне.

- Ты передумал насчет одного из своих подарков, Эван?

Я провел рукой по затылку.

- Хм, нет. Изменение планов. Мне нужно еще несколько подарков. - Я сделал паузу. - Для Холли.

- С этим я могу тебе помочь, - улыбнулась Лесли.

Я улыбнулся ей в ответ.

- Я надеялся, что ты это скажешь. - Я сделала глубокий вдох. - Хочу немного побаловать ее.

- Тогда пошли выбирать.

Несколько часов спустя я огляделся, убедившись, что все на месте. В углу стояла маленькая елка, белые огоньки и красивые украшения, что я купил, сияли в темноте. Под ней лежало несколько коробок с подарками. Я даже положил маленький для Честера. Я боролся с желанием купить все, на чем ранее задержался взгляд Холли, когда мы вместе покупали подарки для моей семьи, но купил лишь то, что знал, ей понравится. Особенные, такие же, как она. Лесли помогла мне выбрать идеальные подарки, хотя один я выбирал сам. Но по тому, как загорелись глаза Лесли, я понял, что выбрал правильно. Она даже завернула их, чтобы все выглядело празднично и красиво. Я был против добавления каких-либо других украшений, но все-таки купил цветы  и несколько свечей, которые увидел в магазине Лесли. Когда я украшал дом Холли, то понял, насколько там было мало украшений и повседневных мелочей. Ее соседка использовала дом, как перевалочный пункт, и это заставило меня с грустью думать о том, что Холли настолько привыкла к тому, что нет ничего статичного в ее жизни, что даже не думала украшать дом, в котором жила, для себя. Она просто не понимала, что  не считает себя достойной усилий.

Я подобрал пару рождественских фильмов, чтобы посмотреть и что-нибудь перекусить, пока был в небольшом продуктовом магазине. Мысль провести вечер на диване с Холли, свернувшейся калачиком рядом со мной, делала меня безмерно счастливым. Я с нетерпением ждал вечера, чтобы хорошо провести его вдвоем. Двое одиноких людей, наслаждающихся совместным времяпровождением в то время года, когда одиночество кажется намного темнее, чем обычно. Я проигнорировал маленькую часть мозга, которая твердила мне, что после сегодняшнего дня я уже не смогу жить в одиночестве. Что я буду не в состоянии уйти от Холли. Мне понравилось, как я чувствовал себя рядом с ней, она прогнала печаль, что словно парила надо всем, что я делал.

Я покачал головой, чтобы остановить эти мысли.

«Мы вместе только до завтра».

Я проверил ужин в духовке и убедился, что вино остается холодным. Мне хотелось, чтобы она наслаждалась ужином, который приготовил для нас. Я не шеф-повар, начинка была из пакета, но моя жареная курица обычно получалась довольно удачной. Я надеялся, что Холли поможет мне сделать подливку. У меня всегда получалась темная жижа, как правило, с комочками.

Фары осветили окно, заставив меня поспешить к двери. Я открыл  дверь даже прежде, чем она дошла до нее, и втянул ее в теплый дом и свои объятия. Мы оба вздохнули, когда наши тела встретились. Я уткнулся носом в ее макушку, а затем поднял ее подбородок, чтобы поцеловать.

Слишком много времени прошло с тех пор, как я ощущал вкус ее губ.

Сумки, которые она держала, упали на пол, и она прижалась ближе ко мне. Со стоном я властно накрыл ее губы. Обхватив рукой ее  затылок, прижал ее еще ближе к себе, мой язык кружил и ласкал, приветствуя  дома. Было так замечательно чувствовать ее в моих руках.

- Привет, - пробормотал я в ее губы. - Как прошел твой день?

- Не так хорошо, как моя ночь.

Мне понравилось это.

Я потянул ее дальше в дом, улыбаясь ее реакции на небольшую елку, что я купил.

- Ты можешь… эм… посадить ее позже, - объяснил я.

- Почему под елкой лежат подарки, Эван?

- О, эм... какой-то толстяк в красном костюме приходил сюда. Я не смог остановить его.

Она, смеясь, наклонилась и добавила пару коробок в небольшую кучку.

- Очень смешно. Он заскочил в закусочную и оставил кое-что.

- Ничего себе, а он шустрый малый.

Она встала, и я обернул руку вокруг ее талии. Рождественская музыка тихо играла в фоновом режиме. Огни светились в темноте, отражаясь от шаров и блестящей подарочной бумаги под деревом. Свечи мерцали и танцевали в темноте, отбрасывая тени на стене. Все было мирно и прекрасно.

Холли вздохнула, прижимаясь ко мне.

- Спасибо.

Я поцеловал ее голову.

- Пожалуйста.

Холли откинулась на спинку стула, улыбаясь мне. В доме не было столовой, поэтому мы ели бок о бок за стойкой, наши руки часто соприкасались, иногда мы целовались, пока ели наш ужин вместе. Холли действительно сделала подливку и  терпеливо, шаг за шагом, объяснила мне весь процесс - как перемешивать, заправлять и дегустировать, пока не получилось то, что нужно. Я сомневался, что когда-либо буду настолько искусным, как она, но позволил ей думать, что это так.

- Это было потрясающе.

- Твоя подлива сделала всю работу. Мы хорошая команда.

Она наклонилась вперед, прижимаясь ко мне губами.

- Мы сделали. Это был чудесный рождественский ужин. Спасибо.

Осознание ударило меня.

Этот вечер, этот простой ужин, таким я запомню это Рождество. Не встреча с моей семьей. Не разочарование от неудачной попытки вписаться в круг людей, которые, казалось, никогда не хотели меня.

«Нет, я запомню Холли. Ее тепло. Ее заботу».

Печаль заполнила меня, и я встал, чтобы развеяться. Я взял наши тарелки и отнес их в раковину. Минуту спустя Холли присоединилась ко мне, обнимая меня сзади. Я накрыл ее руки своими на моей груди, ее тепло успокаивало. Мгновение мы  молчали, оба чувствовали что-то в воздухе вокруг нас.

- Хочешь прогуляться по городу и посмотреть на огни, прежде чем съесть десерт и  посмотреть фильм? - тихо спросила она.

Я повернулся и взял ее за руки.

- Да.

Взявшись за руки, мы гуляли по улицам, глядя на огоньки, часто останавливаясь, чтобы прокомментировать красивые дома или подшутить над некоторыми, плохо оформленными. Ночь была темной, полная луна и звезды в ясном небе мерцали над нами, пока мы гуляли среди других семей и пар. Воздух был холодным, но не таким, как раньше. Тем не менее, это был хороший предлог, чтобы прижимать Холли ближе к себе.

В один момент мы остановились возле дома, который был ярко освещен разными гирляндами и огнями. В окне было видно большую елку, переливающуюся разноцветными огоньками, и  семью внутри - маму, папу и двоих маленьких детей, бегающих по комнате. Мы наблюдали, как они вместе повесили свои чулки, прежде чем  родители подняли их и, смеясь, понесли по коридору, несомненно, чтобы уложить на ночь. Мое горло сжало чувство внезапной тоски. Взглянув вниз, я увидел выражение на лице Холли. Печаль, которую я увидел, заставила меня поморщиться, и я знал, что она чувствует то же самое. Казалось, у нас никогда не будет подобного.

- Ты хочешь этого, Холли? Дом... детей?

Она вздохнула, ее голос звучал неуверенно и печально.

- Я не знаю, как быть... такой, - прошептала она, рукой указывая на теперь уже пустое окно.

- Почему?

- Я никогда не задерживалась где-либо, всю мою жизнь один город сменял другой. Даже здесь я остановилась лишь потому, что так устала от переездов, но и сейчас знаю, что не собираюсь здесь оставаться. Я пойду учиться и потом еще куда-то… - Ее голос дрожал. - Я не хочу подвергать ребенка такому. Особенно моего собственного. Это просто... слишком сложно. Ты никогда не чувствуешь себя... в безопасности.

Я покачал головой. Она будет удивительной матерью и женой. Забота и нежность заложены в ней природой. Она не могла видеть этого, потому что  не видела себя ясно.

Я прижал ее к себе.

- Я думаю, ты ошибаешься. Думаю, ты найдешь свое место. И ты будешь процветать. В тебе слишком много неистраченной любви.

Она оглянулась на окно и вздохнула.

Обняв ее покрепче, я уткнулся носом в ее волосы. Я больше ничего не мог сказать.

Глава 6

Эван

Фильм почти закончился. Холли свернулась рядом со мной, в комнате было темно, за исключением огоньков на нашей маленькой елочке и тусклого света от телевизора. Моя рука была обернута вокруг Холли, пальцами я гладил ее длинные волосы, пока мы посмеивались над нелепыми выходками Чеви Чейза. Мы уже смотрели «Рождественскую историю» и решили, что нам нужно что-то повеселее для второго фильма. Она была тихой последние несколько минут, и, посмотрев вниз, я увидел, что ее глаза были закрыты, дыхание глубокое и ровное. Она так устала. Она не спала прошлой ночью из-за меня, а потом опять работала. Улыбнувшись, я выключил телевизор и, осторожно подняв на руки, понес ее по коридору и положил на кровать. Она зашевелилась, ее глаза распахнулись, и она сонно посмотрела на меня.

- Привет.

Я прижался губами к ее голове.

- Уже поздно. Ложись спать.

Она протянула ко мне руки.

- Останься.

Я выключил свет и скользнул рядом с ней, сняв свою одежду. Обняв ее,  вздохнул. Единственное место, где я хотел сейчас быть.

Хотя часть меня хотела, чтобы так было всегда.

Первое, что я увидел на следующее утро, были голубые глаза Холли, широко и взволнованно смотрящие на меня. Между нами лежал пушистый чулок, который она подтолкнула ко мне. Усмехнувшись, я сел.

- Это для меня?

Она кивнула.

- У меня никогда не было чулка до этого.

- Никогда?

Я покачал головой.

- Нет. Всегда много подарков, но чулки никогда. - Я печально посмотрел на нее. - У меня нет чулка для тебя.

Она улыбнулась.

- Я получала такой один раз. Это было мое любимое Рождество. Я... я просто хотела сделать один для тебя. - Она подтолкнула чулок ко мне. - Открывай!

Он был полон. Я доставал из него шоколад, носки, небольшие головоломки, конфеты и другие маленькие вещички. Каждая заставила меня улыбнуться. Каждая заслужила поцелуй. Когда он был пуст, я притянул Холли на колени и показал ей свою версию полного Рождественского чулка. Я не мог насытиться ее губами или теплом. Соединение с ней было совершенством. Я застонал в ее шею, когда оргазм настиг меня, в то время как она громко кричала от удовольствия.

Веселые и удовлетворенные, мы разделили бублик, сидя за столешницей, затем взяли кофе и пошли в гостиную. Холли пыталась скрыть свою радость, но ее глаза танцевали, когда мы сели у елки. Мне нравилось наблюдать выражение волнения на ее лице, зная, что я был причастен к этому. Я вручил ей подарок, с трудно сдерживаемым удовольствием наблюдая, как она открыла его. Холли медленно распаковывала коробку, наслаждаясь процессом. Ее улыбка восторга на темно-синий кашемировый шарф и варежки была трогательной. Ее поцелуй еще более.

Она хихикнула от удовольствия, разглядывая серию косметических средств, которые Лесли помогла мне выбрать, уверяя, что это любимые ароматы Холли. Холли сразу же достала лосьон для рук, настаивая на проверке его не только на себе, но и на мне. Я подразнил ее, говоря,  что на ней он пахнет гораздо лучше.

Я нервно сглотнул, протягивая ей последний подарок. Тот, который действительно хотел подарить, и надеялся, что она согласится его принять.

Она взяла его, с опаской поглядывая на маленькую узкую коробочку.  И медленно открыла ее.

- Эван… - выдохнула Холли.

Улыбаясь, я поднял изящное аквамариновое ожерелье ручной работы, которое, по словам  Лесли, «Холли страстно желала», и застегнул на ее шее. Цвет камня напомнил мне ее глаза, и я хотел бы увидеть, как она его носит. Оно было прекрасно, уютно расположившись на ее ключицах.

- Оно такое красиво. - Ее поцелуй был теплым и страстным. - Я буду носить его каждый день. - Еще один поцелуй. Ее голос стал печальным. - Я буду думать о тебе, когда буду носить его.

Прежде чем я успел ответить, она вложила мне в руки коробку. Та была довольно большая, и я был переполнен любопытством. Я неторопливо снял крышку и замер, когда увидел содержимое. Мои пальцы пробежались по гладкой поверхности красивых резных крыльев ангела, удобно расположенных на тонкой бумаге. Я видел и восхищался ими в магазине Лесли накануне. Я даже поболтал недолго со стариком, который вырезал их, наблюдая за тем, как он работает в углу магазина над другим изделием. Недавно я начал заниматься резьбой по дереву, но мои изображения были далеки от этой нежной красоты. Я держал крылья и думал, как здо́рово они будут смотреться над моим камином, а затем отложил. Холли, должно быть, видела, как я смотрел на них в магазине, и вернулась, чтобы купить. Я вспомнил ее случайное замечание о необходимости завершить какие-то дела во второй половине дня. Теперь я могу взять крылья с собой и помнить о той, с кем предпочел бы остаться навсегда.

«Мой Ангел. Холли».

Я улыбнулся ей.

- Они совершенны.

Она вернула мне сладкую улыбку, которая не коснулась ее глаз.

- Я видела, как ты вчера смотрел на них, - подтвердила она мою догадку. - Я подумала, что возможно они помогут тебе запомнить это Рождество.

У меня перехватило дыхание. Я обхватил ее лицо ладонями и притянул  ближе к себе.

- Я никогда не забуду это Рождество. Я никогда не забуду тебя, Ангел.

Я накрыл ее губы своими, вкладывая в поцелуй все эмоции, которые  сейчас чувствовал. Она ответила на поцелуй с такими же сильными эмоциями. Не разрывая поцелуй, я пересадил ее к себе на колени. Она потянула меня за волосы и тихонько захныкала. Когда мы оторвались друг от друга, я почувствовал потерю ее тепла.

- Там еще один, - прошептала Холли, потянулась под дерево и протянула мне длинную тяжелую коробку.

Я откинулся на диван, разворачивая подарок, и нахмурился.

- Холли, это слишком много.

- Нет, - прошептала она. - Я слышала, как ты разговаривал с Лионелем о резьбе. Когда я вернулась, он сказал, чтобы я взяла именно эти долота. Они, похоже, лучшие. У него оказался дополнительный набор, так что я его купила.

- Холли…

- Пожалуйста, прими их, - сказала она тихо. - Это много значит для меня. Я слышала ваш разговор с Лионелем, как сильно тебе нравится резьба по дереву, и я хотела подарить тебе что-то полезное для твоего хобби. - Ее улыбка была неуверенной. - Может быть, ты сделать что-нибудь и для меня.

Я посмотрел на нее.

- Отправишь почтой, - прошептала она.

Я отложил подарок в сторону и снова притянул ее в свои объятия. Поцеловав,  поднял  на руки и понес по коридору, уже чувствуя боль от необходимости оставить ее.

Утро наступило слишком быстро.

И я ничего не мог сделать, чтобы остановить его.

Было так правильно держать ее в моих объятиях. Мы прекрасно дополняли друг друга, и мне хотелось раствориться в ней навсегда. Рот и руки запоминали ее вкус, ощущение ее шелковистой кожи. Мое имя, произнесенное ее хриплым, полным тоски шепотом, навсегда врезалось в мою память.

Погрузиться в ее тепло было экстазом. Не разрывая поцелуя, я медленно раскачивался, отдавая себя без остатка. Ее имя, словно молитва, сорвалось с моих губ, когда оргазм сокрушил меня, словно теплая приливная волна, и оставил без костей.

Я крепко прижал ее к себе, сдерживая неожиданные слезы. Это был последний раз, когда я занимался с ней любовью.

Мой Ангел.

Как я мог уйти от нее?

Время пришло. Я сидел на краю кровати и завязывал кроссовки, мой желудок сжимался, а горло болело от сдерживаемых эмоций.

Холли уже была в гостиной, дожидаясь меня. Я знал, что она отнесла мои подарки в багажник машины, пока я принимал душ.

Наше отдаление уже началось.

Вздохнув, я надел куртку. Я не хотел уходить, но знал, что чем дольше я остаюсь и оттягиваю наше прощание, тем тяжелее оно будет для нас обоих.

Я не планировал этого.

Мое путешествие, чтобы увидеть  семью, приняло неожиданный поворот, и теперь я не уверен, что хочу вернуться на дорогу и продолжить то, что начал несколько дней назад. Я чувствовал, что это было неправильно.

Но Холли была права. Я должен был увидеть свою семью, закончить то, что начал. Как только это будет сделано, независимо от результатов меня будет ждать моя жизнь. А она по-прежнему ищет свою. У нас были разные пути.

Настало время уезжать.

Я бесшумно зашел в гостиную. Холли стояла у окна спиной ко мне, ее поза была напряженной.

- Погода хорошая. Снега нет, - хрипло прошептала она.

Я встал позади нее, мое горло болело.

- Холли…

- Не надо. Спасибо... за все. Ты сделал это одинокое время года таким... неожиданно прекрасным для меня.

Я развернул ее к себе лицом.

- Ты сделала то же самое для меня, Ангел.

Наши глаза встретились. Ее тепло и забота светились сквозь слезы, которые  я там увидел. Я притянул ее в свои объятия, нуждаясь в ее близости. Мы молча стояли, обняв друг друга. Я не хотел двигаться.

Я не хотел уезжать.

- Тебе пора, - пробормотала она.

Я покрепче сжал свои руки.

- Отправляйся к своей семье. Покажи им, какой ты замечательный.

Я покачал головой.

- Я сомневаюсь, что это произойдет. Надеюсь на визит вежливости в лучшем случае.

Ее взгляд был интенсивным, когда она отступила назад.

- Попробуй, Эван. Ты такой особенный. Заставь свою семью увидеть это. Если они не смогут, это их потеря. Но, по крайней мере, ты попробуешь. А затем  сможешь вернуться к своей жизни и идти дальше. Но попробуй.

- Холли, я...

- Могу я попросить об одолжении? – прервала она меня.

Я знал, что она хотела отправить меня с улыбкой. Я знал, что она не хотела, чтобы я сказал или сделал что-либо, что усложнит наше расставание еще больше. Поэтому я улыбнулся и кивнул ей, маскируя свою печаль.

- Что угодно.

- Ты можешь позвонить или написать мне… просто дать мне знать, что ты в порядке?

Я притянул ее ближе.

- Да.

- Эван…

Я поцеловал ее. Долго, медленно, глубоко. Я хотел, чтобы вкус ее губ остался со мной на много миль вперед. Я хотел, чтобы ее прекрасный аромат остался на моей коже. Я хотел навсегда выжечь в моем мозгу память о ее глазах и то, как они смотрели на меня. Никто не смотрел на меня так, как Холли. И я сомневался, что кто-либо будет.

Когда мы оторвались друг от друга, воздух был тяжелым. Ее глаза блестели, и я почувствовал, как слеза бежит по моей щеке.

«Как я мог испытывать такие сильные чувства к тому, кого только встретил?»

Холли отступила.

- Ты должен ехать.

Я потянулся и снова обнял ее. Прижал  к себе, целуя в макушку, не в состоянии говорить. Наконец, она отступила назад.

- Напиши мне, - приказала она.

Я улыбнулся, несмотря на грусть, которую ощущал. Мисс Командирша вернулась.

Мой голос дрожал, когда я говорил.

- Холли…

Она покачала головой, ее голос был тверд.

- Будь счастлив, Эван.

Я коснулся ее в последний раз. Один последний поцелуй. Один последний взгляд.

- Ты тоже, Ангел.

Я не смог оглянуться, когда закрыл за собой дверь.

Глава 7

Эван

Я остановился перед домом моих родителей. Он был украшен со сдержанной элегантностью, которая говорила о деньгах и классе. И все это сделала компания по найму. Все дело было во внешности, а не в любви к сезону. Я даже представить себе не мог, как мой отец на стремянке развешивает гирлянды или как мама помогает ему.

Мужчины с фамилией Брукс просто не занимались физическим трудом.

Они нанимали для этого других.

Неудивительно, что они разочаровались во мне - я любил физический труд.

Я покачал головой, пытаясь избавиться от меланхолии, поселившейся во мне с тех пор, как я покинул Холли. Она была права - мне нужно было приехать повидаться с семьей и попытаться восстановить с ними отношения – хоть с кем-то из них. Учитывая тот факт, что у моей сестры теперь есть ребенок, возможно, она будет более открыта для общения. Может быть, она будет рада меня видеть, и мы сможем наладить какую-то связь.

Я проигнорировал тихий голос в голове, который сообщил мне, что быстрее свиньи научатся летать.

Я вышел из машины, схватил сумку с подарками из багажника, расправил плечи и подошел к входной двери. Не знаю, кто удивился больше: моя мать, когда увидела меня на пороге, или я, когда она сама открыла дверь – для этого у нее была прислуга.

Ее приветствие, однако, не разочаровало.

- Эван, - сказала она, нахмурившись. - Что ты здесь делаешь? Мы тебя не ждали.

Я выдавил из себя улыбку.

- Счастливого Рождества, мама. Сюрприз!

Она раздраженно подняла брови. Не было ни улыбки, ни ответного приветствия, ни объятий.

Мама отступила назад.

- Что ж, ты можешь войти. Я не хочу впускать слишком много холодного воздуха внутрь.

Я подавил свое разочарование. В доме, возможно, было теплее, но атмосфера была такой же морозной, как и зимняя погода, которую я оставил позади, когда дверь закрылась.

- Что значит, у тебя нет смокинга? – потрясенно спросила моя мать. Я заметил, что выражение ее лица не сильно изменилось, и это навело меня на мысль, что ботокс работает под ее кожей сверхурочно.

Я заерзал на стуле, чувствуя себя неловко и напряженно.

- Как я уже говорил, мой образ жизни не требует особых нарядов, мама.

- У тебя нет костюма? - Ее голос повысился в конце фразы, как будто отсутствие костюма было преступлением.

- Нет. Но, как я уже говорил, это решение было принято в последнюю минуту, и я не подумал его упаковать. Я просто пытался приехать сюда, чтобы провести с тобой каникулы. Мысль о том, чтобы взять костюм, никогда не приходила мне в голову.

Она фыркнула.

- Если ты появляешься на Рождество, то это довольно очевидно. Ты мог бы придумать что-нибудь получше, Эван. Ты всегда плохо умел распределять время.

Я досчитал до десяти.

- Я же говорил, что у меня были проблемы с машиной.

Келси посмотрела в окно.

- Какого года выпуска твой «Бьюик»? Может быть, тебе нужна новая, лучшая машина? - Ее голос сочился сарказмом. - Конечно, ты можешь себе это позволить.

Я сдержал вздох. Мое неожиданное появление было встречено только раздражением и едва скрываемым презрением. Как я и подозревал, мои подарки были открыты, а затем выброшены. В какой-то момент они исчезли, и я понятия не имел, куда они делись.

Хотя я ожидал этого, но все же был ошеломлен уровнем безразличия к вещам, которые я выбрал для них. Уверен, Холли была бы опустошена, увидев, как их приняли.

Мои надежды на то, что Келси смягчилась с материнством, быстро развеялись. За моей племянницей Мией присматривала няня, и после нескольких постановочных фотографий семьи у рождественского дерева ее унесли в другую часть дома. Мне разрешили подержать ее, но ненадолго. Я сидел, держа ее на руках, восхищаясь ее нежностью, и тихо разговаривал с ней, пока ее не забрали. Не было никаких сомнений, что они не хотели, чтобы ее странный дядя много общался с ней.

- Моей машине два года, Келси, и мне пока не нужно ее менять. Для перевозки мебели мне нужен автомобиль побольше, поэтому я чаще использую грузовик.

Они с мамой поморщились, услышав мое заявление. Не уверен, что больше им не понравилось - мысль о том, что я управляю рабочим грузовиком или сама работа, которую я выполняю. Ни то ни другое не соответствовало их стандартам.

- Тебе придется надеть один из пиджаков твоего отца к обеду, - объявила мама и встала. - А теперь мне нужно посмотреть, как рассадят гостей. Твое присутствие делает количество мест за столом нечетным, Эван. Это очень неудобно.

Она вышла из комнаты, качая головой и что-то бормоча себе под нос. Келси смерила меня холодным взглядом и последовала за ней.

Я потер лицо руками.

Неудобство – вот кем я был для них. Если не считать краткого приветствия, отец игнорировал меня, лишь еще раз напомнив, что я трачу свою жизнь впустую. Мой брат сидел в углу, с бокалом в руке, наблюдая за всем этим разгромом с ухмылкой на лице. Интересно, кто-нибудь еще заметил, сколько алкоголя он пьет? Удивительно, но мой шурин, Саймон, казался вполне приличным парнем, но Келси перебивала его каждый раз, когда мы начинали разговор. Он продолжал пытаться, но когда сестра рассердилась, он сдался и с покорным видом вышел из комнаты. Я не видел его до самого ужина, и мы сидели на противоположных концах стола. Я на мгновение задумался, почему такой хороший парень, как он женат на Келси, но знал, что на этот вопрос у меня никогда не будет ответа. По крайней мере, он, казалось, заботился о своей дочери. Кроме меня, он был единственным, кто держал ее и выглядел расстроенным, когда ее унесли из комнаты. У меня было такое чувство, что там была какая-то история.

Отец с братом исчезли в кабинете отца, как только обменялись подарками. Меня не пригласили присоединиться к ним. Я сидел, только как наблюдатель и смотрел, как они открывают свои подарки, с интересом отмечая, что Саймон тоже не участвует. Для меня, конечно, ничего не было, так как меня никто не ждал, и меня проигнорировали, когда они открывали свои чрезмерно дорогие подарки, восклицая над круизными билетами, сшитыми на заказ костюмами, дорогим ликером и драгоценностями, в которых никто из них не нуждался, но хотел иметь - просто для галочки. Я старался не поддаваться обиде, вспоминая, что все, что я каждый год, включая нынешний, получал на Рождество – открытка, даже не подписанная лично.

Я потер рукой усталые глаза.

Приехать сюда было ошибкой эпических масштабов.

Я встал и поднялся по ступенькам в отведенную мне комнату для гостей, хотя и неохотно. Мне нужно было поспать и принять душ. В своей комнате я проверил телефон, а затем написал Холли, что приехал, и надеялся получить от нее весточку. Через мгновение пришел ответ.

Рада, что ты в безопасности. Помни, что я сказала, Эван. Покажи им кто ты такой.

Я покачал головой. Они не хотели меня знать, и им было наплевать на то, кем я был. Я никогда не вписывался в их мир, а в моем им было неуютно.

Я лег, не в силах совладать с печалью, охватившей меня. Грудь сдавило от желания оказаться рядом с Холли. Мысль о ней наполнила меня тоской, которую я никогда не испытывал. Мне не следовало оставлять ее одну.

Ужин было неловким, если не сказать больше. Я сидел в одолженном пиджаке, слушая разговоры, которые кружились вокруг меня в полной незнакомых людей комнате. Я редко включался в разговор, вместо этого все думал об огромном отличии ужина с семьей и их друзьями от того, что я накануне вечером разделил с Холли в ее крошечной кухне. Та маленькая комната была наполнена теплом и смехом. Большой роскошный зал в доме моих родителей, освещенный свечами и смердящий сильно-пахнущими комнатными цветами, был таким же холодным и лживым, как и люди в нем. Здесь я был никем, всего лишь сыном, которого постоянно нет дома, но с присутствием которого приходится мириться. Прошлой ночью с Холли я был центром ее маленького мира. И я предпочел бы быть с ней. Но я сдержал обещание, данное ей и самому себе - я попытался прорваться к ним, но мне это не удалось.

Следующий день был напряженным, и независимо от того, насколько невинно начался разговор, он быстро стал враждебным и превратился в спор. В итоге мы с отцом обменялись бранными словами из-за моего выбора жизни, и впервые я противостоял ему. Я использовал слова Холии, сообщив ему, что это моя жизнь - не его. Я был счастлив, наслаждаясь своей работой и спокойной жизнью. Он позаботился о том, чтобы я точно понял, что он чувствует, и каким полнейшим ничтожеством я был в его глазах.

После того, как они отправились спать, я схватил свои вещи и вышел через кухню на задний двор, где меня просили припарковать машину. Что-то яркое привлекло мое внимание, и я с ужасом обнаружил пакет с моими подарками рядом с мусорным баком. Символизм не ускользнул от меня. Мои подарки ничего не стоили для них. Я взял их с собой, зная, что дома найдется много людей, которые оценят их по достоинству.

Потому что мой дом теперь был в Новой Шотландии, а не здесь. А родительский особняк на самом деле никогда и не был домом. Покинув его, я почувствовал только облегчение, и знал, что они будут чувствовать то же самое, когда проснутся и обнаружат, что меня нет. Мне больше не нужно было пытаться навести мосты или думать о них. Единственное, что огорчало - это то, что Миа будет расти среди таких холодных людей. Я боялся, что она станет такой же, как они, но я ничего не мог сделать, чтобы это предотвратить. Я знал, что ей не позволят общаться со мной. Я мысленно пожелал малышке удачи, и решил про себя, что если ей когда-нибудь понадобится моя помощь, я буду рядом.

Я поехал прямо домой. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не свернуть с шоссе, когда я проезжал мимо города, где жила Холли. Мне пришлось крепко обхватить руками руль и не смотреть в зеркало заднего вида. Я подавил в себе отчаянное желание поехать к ней.

Холли не просила меня остаться. Не уверен, что она захотела бы, чтобы через пару дней я снова появился у нее на пороге, желая поделиться своей печальной историей. Я не думал, что смогу выдержать еще один отказ - особенно от нее. Мне нужно было признать, что она была права - время, проведенное с ней, было лишь моментом в моей жизни. Не будущим.

Так или иначе, с этой реальностью было гораздо труднее справиться, чем с катастрофическим финалом с моей семьей.

Холли постоянно была в моих мыслях, словно выжжена в моей голове. Я сравнивал с ней все, что происходило с моими родителями. Ее тепло и их холод. Ее щедрая, великодушная натура против их осуждающих жестких взглядов. Ее сладкое принятие. Их полный отказ.

Устало вздохнув, я въехал на подъездную дорожку, ведущую к моему дому. Свет манил меня, его теплое сияние представляло райскую картинку после долгой дороги. Машина Дана была припаркована возле дома, и я знал, что они с Кэрол ждут меня там. Я печально улыбнулся. В отличие от моей семьи, они всегда рады меня видеть.

Я с облегчением открыл дверцу автомобиля и пошел домой. Войдя, я тут же оказался в материнских объятиях Кэрол, в которых нуждался больше, чем думал. Окруженный ее ароматом ванили и печенья, я обнял ее в ответ и позволил вести меня в мой дом, где меня ждали кофе, бутерброды и теплый огонь.

Как и их терпение и понимание.

- Эван, мне так жаль. Я надеялась, что все пройдет гораздо легче для тебя. - Голос Кэрол был пропитан болью. Боль, которую, я точно знал, она испытывала за меня.

Я положил голову обратно на диван, наслаждаясь чувством простого комфорта в окружении моих вещей.

- Практически с самого начала это было катастрофой. Может быть, моя машина сломалась не случайно. Думаю, надо было лучше прислушиваться к божественным знакам, - Я улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, в то время как мой мозг осмысливал, как просто мне было поделиться с Даном и Кэрол.

Я рассказал им все о времени, проведенном с родителями, ничего не скрывая об их неудовольствии или о том, как я пытался быть тем, что они хотели. Двигаясь вперед, я жил так, как хотел - без всяких извинений.

- Ты в порядке, Эван? - Голос Кэрол прорвался сквозь мои размышления.

Я кивнул.

- Я просто устал.

- Тебе следовало остановиться где-нибудь. Это была долгая дорога.

Я покачал головой. Если бы я это сделал, то развернулся бы и поехал искать Холли. Желание было слишком сильным.

- Я хотел вернуться домой.

- Мы рады, что ты вернулся. - Дан улыбнулся. - Кэрол запланировала для тебя большой ужин. Мы дадим тебе завтра отдохнуть и придем на следующий день. Это будет наше собственное маленькое Рождество.

- Я с нетерпением жду этого.

Кэрол подалась вперед, сложив руки на коленях.

- Ты собираешься с ней связаться? С Холли?

- Кэрол, - мягко пожурил Дан. - Это не наше дело.

- Тише! - она повернулась ко мне. - Ну?

Да, я рассказал им о Холли. Кэрол была очарована историей о том, как мы встретились и провели время вместе. Я показал ей крылья, которые мне подарила Холли, и инструменты для резьбы по дереву. Было таким облегчением иметь возможность рассказать кому-то о ней. Я  не поднимал эту тему при родителях, позволяя им думать, что  ехал меньше, чем на самом деле. Было бы кощунством произносить имя Холли там. Могу только представить едкие комментарии, которые бы непременно последовали. Я не хотел делить с ними память об этом, только чтобы она была замарана.

Я пожал плечами.

- И что мне ей сказать? Хей, спасибо за интерлюдию (п.п.: небольшой промежуточный эпизод). Я заеду к тебе в следующий раз? Это была, как она сказала, «остановка» в моей жизни. То, в чем мы оба нуждались в то время.

- Чушь собачья, Эван. - Кэрол нахмурилась. – Это полная херня.

Моя челюсть упала. Кэрол никогда не ругалась.

- Она не просила меня остаться, - настаивал я тихо.

- А ты и не спрашивал.

Я уставился на нее, не зная, что сказать.

Дан усмехнулся и встал.

- Думаю, нам пора. Не забудь про ужин. Приходи во второй половине дня. - Он вытащил Кэрол со стула. - Мы идем сейчас. Поспи, Эван.

Кэрол остановился рядом с моим диваном.

- Когда ты будешь готов поговорить, я буду рядом.

Дан потянул ее за руку.

- Оставь его в покое, ради Бога.

Она покачала головой.

- Упрямый дурак.

Я наблюдал за тем, как они уходят, не двигаясь с дивана.

«Она говорила о Дане или обо мне?»

Глава 8

Эван

Мне снились льдисто-синие глаза, выражение которых не соответствовало их холодному цвету - оно было теплым и нежным. В них было столько эмоций, но, когда я пытался до них дотянуться, они исчезали. Я проснулся в полдень, не отдохнувшим и капризным. Я ходил по дому, не в состоянии принять решение.

Спокойствие и уединение, которыми я всегда наслаждался, теперь, казалось, издеваются надо мной. Тишина эхом отражалась от стен в доме. Я снова и снова поглядывал на крылья, которые повесил над камином. Воспоминания накрыли меня с головой.

Холли.

Ее смех.

Ее забота обо мне.

Печаль и страх, которые она так старалась скрыть.

Я думал о том, как чувствовал себя рядом с ней.

Невероятное ощущение тяги к ней.

Как она заставила меня чувствовать себя.

Не слабым и потерянным. Нежеланным.

А сильным и нужным.

«Любимым?»

Я покачал головой. Я был смешон. Люди не влюбляются за сутки.

Тем не менее, я не мог отрицать, что тосковал по Холли.

Я взглянул на телефон и поднял его. Кроме того сообщения, где я написал, что добрался до дома родителей, мы больше не переписывались. Я не ожидал ответа, но хотел, чтобы она знала, что я  дома, на случай, если беспокоится.

Холли, я вернулся домой. Все прошло, как ожидалось. Просто подумал, ты захочешь знать.

Несколько минут спустя мой телефон запищал.

Мне очень жаль. Ты заслуживаешь гораздо лучшего. Ты попробовал. Я горжусь тобой - теперь строй свою жизнь и будь счастливым для себя.

Быть счастливым.

До встречи с Холли я думал, что счастлив, но теперь не был в этом уверен.

Я потер глаза.

Больше я ни в чем не был уверен.

Смотреть, как мои друзья открывают подарки, которые я выбрал, было совсем другим опытом, чем с моими родителями. Выражения восторга на их лицах были прямой противоположностью молчаливому презрению, нарисованному на лицах моей семьи.

Реакция Кэрол на прекрасную вазу из выдувного стекла была чрезмерной, и Тара визжала от восторга над сережками, которые выбрала Холли после того, как я попытался, как мог, описать ей стиль Тары. Дан был взволнован, рассматривая гравюру, которую я выбрал для его офиса, а Эндрю уже строил планы на нашу совместную рыбалку, чтобы использовать приманки, что я для него приобрел.

Я нахмурился в замешательстве, когда Кэрол протянула мне еще одну небольшую коробочку. Я уже открыл свои подарки.

- На нем твое имя, - пояснила она. - Он был в сумке с другими.

Я тяжело сглотнул.

Холли.

Дрожащими пальцами я открыл маленькую коробочку. Внутри был небольшой медальон с изображением Святого Христофора - покровителя путешественников. Я развернул маленькую записку.

Чтобы хранил тебя в безопасности. Всегда твоя, Х.

Я потер грудь, пытаясь прогнать внезапную боль.

Холли беспокоилась обо мне. Даже после того, как я уехал, она беспокоилась обо мне.

Воспоминания снова обрушились на меня и чувства, которые они вызвали, поглотили меня целиком.

«Взгляд Холли. Ее забота и тепло. Мне нужно это в моей жизни. Я нуждаюсь в ней. Как бы безумно это ни звучало, я влюбился в Холли».

Звук покашливания заставил меня поднять голову. Я сразу посмотрел на Кэрол. Ее глаза были нежными и понимающими, и она кивнула, прежде чем я даже произнес эти слова.

- Я должен вернуться.

Она улыбнулась.

- Должен конечно.

Тара вскочила на ноги.

- Слава Богу. Давайте разберемся с этим.

- Я поеду завтра.

Дан покачал головой.

- Сюда идет большая метель, Эван. Ты попадешь в ловушку.

- Тебе нужно лететь, - объявила Тара. - Сегодня вечером, пока нас не занесло снегом.

- Я…

- Я займусь этим, - объявил Эндрю, направляясь к компьютеру. Он сел, быстро печатая. А затем посмотрел на экран. – Свободных мест нет, за исключением последнего рейса в восемь. Я проверил его. Осталось место в первом классе. - Он присвистнул. - Это тебе дорого обойдется.

Я бросил ему свою кредитную карточку.

- Бронируй. И еще мне нужна машина – лучше внедорожник, чтобы забрать в аэропорту.

Эндрю усмехнулся.

- Ты его получишь. Иди домой и собирай вещи. Я закончу с этим, и мы с Тарой отвезем тебя в аэропорт.

Я посмотрел на Кэрол.

- Ужин... - начал я.

Она отмахнулась от меня с широкой улыбкой и обняла.

- Забудь про это. Ты можешь привести Холли на ужин, когда вернешься.

- А если она откажется?

Кэрол покачала головой и обхватила мое лицо ладонями.

- Тогда ты будешь знать, что попытался. Но из того, что ты мне рассказал, я думаю, она скучает по тебе так же сильно, как и ты по ней. - Она улыбнулась. - Это твой шанс найти свою жизнь, Эван. Хватай его и будь счастлив.

- Я буду.

Показался знакомый пейзаж, когда я спустился вниз по дороге. Кафе в канун Нового Года, естественно, было закрыто. Я надеялся, что Холли будет дома, когда я туда попаду. А если нет, то буду ждать.

Я нервничал, был встревожен и напряжён. Я понимал, что Холли может сказать «нет».

Она может подумать, что я сошел с ума. Но как сказала Кэрол, как и в случае с моей семьей, я должен протянуть руку и попытаться. Оставалось только надеяться, что этот исход будет лучше.

Весь прошлый день я провел, гуляя по дому и представляя, как Холли будет рядом со мной. Я видел, как мы сидим, обнявшись в лучах заходящего солнца. Или как она рисует, удобно примостившись на качелях. Я мог слышать ее смех, эхом разлетающийся по кухне, пока мы совместно готовим еду. Я хотел видеть ее теплый взгляд через стол от меня. Я хотел чувствовать ее,  прижимающуюся ко мне в моей постели, и просыпаться с ней утром.

Как бы безумно и быстро это ни выглядело, я хотел построить с ней жизнь.

Она понимала меня, потому что пережила свое собственное заброшенное детство. Родители таскали ее повсюду, думая только о себе и не давая то, в чем она нуждалась больше всего. Вещи, которые она заслужила.

Дом.

Безопасность и любовь.

Принадлежность.

Холли помогла мне. Заботилась обо мне, совершенно незнакомом человеке, с такой любовью. Она не только открыла свой дом для меня, не осознавая этого, она показала мне свое сердце. Она поделилась своей болью и позволила мне разделить с ней мою. Она заставила меня чувствовать. То короткое время, что я провел с ней, уже изменило меня… к лучшему.

И я не хотел возвращаться к прошлому или снова закрываться.

Пока Эндрю и Тара заказывали билет, я разговаривал с Кэрол. Она объяснила, почему Холли не попросила меня остаться. Это было не потому, что она не чувствовала то же самое.

«Она чувствовала что-то. Я видел по ее глазам, по тому, как она заботилась обо мне».

Холли считала себя не вправе просить. Она считала, что мне хорошо одному. Но ошиблась - мне чего-то не хватало. Она волновалась, потому что не знала, какого это осесть где-то постоянно или быть в отношениях с кем-то, поскольку никогда в жизни не испытывала такого. Но она ошиблась и в этом также. Ей нужен человек, который будет любить ее. Который заставит увидеть, каково это - чувствовать, что кто-то ставит ее потребности и желания выше собственных. Который покажет, что она стоит усилий.

Я знал, чего не хватало нам обоим.

Друг друга.

Теперь я должен убедить Холли в этом.

Я остановился возле ее дома. Большой уродливый грузовик был припаркован на подъездной дорожке. Я увидел свет в окне и вздохнул с облегчением, зная, что она там. Заглушив двигатель, я тихо сидел, собирая все свое мужество, не зная, как она отреагирует, увидев меня.

Был только один способ выяснить это.

Холли

Я сидела на диване, поджав под себя ноги, а рядом спал Честер. На столе стоял нетронутый бокал вина. Я не ужинала, потому что не было аппетита.

Так было с тех пор, как Эван приготовил для нас ужин. Я едва притронулась к индейке, которую Лесли приготовила для нас на Рождество, и в последующие дни перекусывала тем, что она присылала для меня - бутербродами или крекерами с сыром.

Ничто не искушало меня. Я могла думать только об Эване. Получив его сообщение, которое он написал мне из дома, я увидела в одной строке столько боли.

Его семья отвергла его.

И он уехал, не останавливаясь, чтобы увидеться со мной.

Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не спросить его почему. Я знала причину.

Я была права, когда сказала ему, что время, проведенное вместе, было лишь мгновением в его жизни. Он заслуживал кого-то, кто мог бы стать его партнером. Кто знал, как быть частью длительных отношений. Я не была таким человеком, и он это знал.

И все же я не могла перестать думать о нем.

О его любящей натуре.

Его доброте.

Его страсти.

Как отчаянно я скучала по нему. Я не понимала этого, но безумно скучала. Без него я чувствовала себя опустошенной.

Честер потянулся, подняв голову, и я пощекотала его под подбородком.

- Маленький близнец Эвана, - пробормотала я, улыбаясь воспоминаниям. Он действительно был похож на кошачью версию Эвана.

Эван был высокий и худощавый, но широкоплечий. Взлохмаченные волосы с белой прядью придавали ему распутный вид. В его зеленых глазах можно было утонуть, а когда он надевал очки, чтобы что-то прочесть, уровень его сексуальности зашкаливал. Но он не осознавал своей сексуальности, и это делало его еще более привлекательным. Я была потрясена, когда он впервые рассказал мне о своей застенчивости и отсутствии подруги. Я была убеждена, что в городе, где он жил, должно быть, не хватало женщин с хорошим зрением. Безумие, что его никто не схватил.

Звук автомобиля, а затем и торопливые шаги, заставили меня нахмуриться.

Громкий стук в дверь напугал меня. Конни должна была вернуться домой не раньше чем через месяц, и я никого не ждала. Честер вскочил с дивана и бросился к двери. Я последовала за ним, беспокоясь, что у Лесли что-то случилось и ей нужна моя помощь. Включив свет, рывком распахнула тяжелую дверь.

Сказать, что я была шокирована, обнаружив Эвана на пороге, было бы преуменьшением.

Я уставилась на него. Он выглядел встревоженным и расстроенным.

- Эван? Что... что ты здесь делаешь? - Я сделала шаг вперед, обеспокоенная. - С тобой все в порядке?

Он протянул руку.

- Я... я должен поговорить с тобой, - попросил он.

Я отступила назад и, схватив его за руку, потащила в дом.

- Ты был дома. Ты написал мне об этом. – Я в ужасе смотрела на него. - Как ты попал сюда? Ты ведь не приехал на машине, не так ли?

Он покачал головой.

 - Я прилетел. - Он крепко сжимал мои пальцы. - Я должен был увидеть тебя. Попробовать. Я должен поговорить с тобой.

Я в замешательстве нахмурилась, но кивнула.

- Ладно, Эван. Проходи и поговорим.

Эван

В гостиной я снял свое пальто. Я стоял и смотрел на Холли, упиваясь ее видом. Было такое чувство, что несколько лет, а не дней, прошло, как я в последний раз видел ее. Она выглядела так хорошо для меня. Нежная, красивая, теплая. Я так сильно хотел прикоснуться к ней, притянуть ее в свои объятия и держать ее, но не был уверен, мог ли.

- Холли, я...

Она приблизилась, теперь явно обеспокоенная.

- Эван, дорогой, что такое? Почему ты здесь?

«Дорогой. Она назвала меня дорогой».

Я обнял ее, взволнованный, когда она потянулась в мои объятия, уткнувшись мне в грудь. Я прижал ее крепко, мне было необходимо чувствовать ее тепло и успокаивающую силу.

Ее голос был мягким.

- Что ты имел в виду, что тебе нужно попытаться? Попробовать что? О чем ты должен поговорить со мной?

В ее голосе звучали нотки надежды, оставалось только молиться и надеяться, что мне не показалось.

- Я совершил ошибку.

Она отстранилась, глядя на меня, но не отпустила мои руки.

- Что? Встреча с твоей семьей?

- Нет. Ты была права - мне было нужно это. Я рад, что поехал. Это лишний раз доказало, что я был прав, и мне не место в их мире. И я, наконец, все высказал отцу. Я больше не позволю его мнению управлять моей жизнью.

Она улыбнулась и погладила мою щеку.

- Хорошо. Я горжусь тобой. Но в чем тогда ошибка?

Я глубоко вздохнул.

- Я должен был сразу вернуться сюда.

- Что ты имеешь в виду?

Я отпустил ее, чувствуя необходимость избавиться от некоторого напряжения и начал расхаживать по комнате.

- Мне не следовало уезжать отсюда, Холли. Я не должен был оставлять тебя одну. - Я потянул себя за волосы. - Покинув родителей, мне следовало приехать сюда и поговорить с тобой. Но я не знал, как ты отреагируешь. Хотела ли ты, чтобы я вернулся, – я сжал руки в кулаки, - ты не просила меня остаться. Позволила мне уйти. Ты ничего не чувствуешь ко мне?

Ее голос дрожал.

- Я чувствую, Эван. Я много чего чувствую к тебе.

- Тогда почему?

- Я не хотела, чтобы ты уходил, - призналась она тихо. – Мне потребовались все силы, чтобы не кинуться за тобой следом. Я хотела спросить у тебя... но боялась. Я не была уверена, как справлюсь, если ты скажешь «нет». Я не думаю, что могу быть той, что тебе нужна.

- Ты именно та, что мне нужна.

- Эван...

Я остановился перед ней. Я весь дрожал.

- Я хочу, чтобы ты поехала со мной, - выпалил я прежде, чем смог передумать.

- Что?

- Поедем со мной, пожалуйста.

Ее брови нахмурились.

- Куда?

- Я хочу, чтобы ты вернулась со мной домой. В Новую Шотландию.

Она смотрела на меня, потеряв дар речи.

- Оставить тебя позади, было самым болезненным опытом в моей жизни, Холли. Ты - все, о чем я могу думать. Как ты заставляешь меня чувствовать. Как я опустошен без тебя. Как пуста моя жизнь без тебя.

Ее глаза расширились от удивления. Я продолжил говорить.

- Раньше я думал, что был счастлив. Я думал, что моя жизнь  устроена. Но это не так. Я был одинок. Я чего-то ждал, но не знал, чего, пока не нашел тебя. Моей машине было предначертано сломаться в ту ночь. Я должен был найти тебя. Мы нужны друг другу, Ангел. Ты сказала, что хочешь найти свое место в этом мире. Перестань искать. - Я взял ее руки в свои. - Найди свой дом со мной, как я нашел свой рядом с тобой.

Я шагнул к ней и мягко поцеловал ее руку.

- Ты сказала, что хотела бы принадлежать чему-то. - Я сделал паузу. - Принадлежи мне.

- Но…

Я покачал головой.

- Никаких «но». Это реально. Это правильно. Я чувствую это. Мы разберемся со школой и со всем остальным - вместе. Мы все сможем, если будем вместе. Я буду поддерживать любые решения, которые ты примешь о своей жизни, пока могу разделить ее с тобой.

Она моргнула.

- Наш дом может стать твоим безопасным местом, Холли. Я могу быть твоим безопасным местом. Ты можешь быть моим.

Одинокая слезинка скатилась по ее щеке.

Я сделал глубокий вздох.

- Я люблю тебя.

- Ты любишь меня? – недоверчиво спросила она.

Я застенчиво пожал плечами.

- Я знаю, что у меня нет большого опыта с подобными эмоциями. Но если любить – значит, хотеть быть с тобой, чтобы сделать тебя счастливой, то да. Я хочу защищать тебя, заботиться о тебе, как ты обо мне. Я хочу смотреть, как ты улыбаешься. Вытирать твои слезы. Держать тебя в своих объятиях ночью. Просыпаться с тобой. - Я помолчал. - Если желание делать все это и быть с человеком, который для тебя дороже жизни означает, что я люблю тебя, тогда да, Холли Коул. Я люблю тебя.

Она уставилась на меня, потеряв дар речи. Ее взгляд метался между моими глазами и нашими соединенными руками.

- Один очень умный человек сказал мне быть счастливым. Ты делаешь меня счастливым. Кэрол сказала мне держаться за то, что нашел, что заставляет  чувствовать меня таким образом. Так что да. Это ты. Всегда только ты. Я люблю тебя, Холли. Я знаю это с уверенностью, которая за гранью понимания. Перестань быть одинокой и искать свое место в этой жизни. Оно со мной. Давай объединим наши жизни вместе. - Я улыбнулся. - Я хочу дать тебе то, что мы видели той ночью. Дом, наполненный светом и любовью. Семью, которую мы создадим вместе.

- Ты хочешь детей?

- С тобой, да. С тобой я хочу все. - Я покрепче сжал ее руки. - Пожалуйста, Ангел, спаси меня еще один раз. На всю оставшуюся жизнь.

Ее глаза наполнились слезами.

 - Эван… - выдохнула она.

- Не говори «нет», пожалуйста. Я не смогу этого вынести. Я знаю, что это быстро, но, пожалуйста, дай нам шанс.

- Я хочу, - прошептала она.

Я подхватил ее на руки, облегчение и радость растекались по моему телу. В одно мгновение все в моей жизни изменилось и урегулировалось, став совершенно ясным. Если она будет со мной, я сделаю все что угодно. Смогу все что угодно. Пока она будет со мной, я буду в порядке.

- Что, если я не смогу быть такой, как тебе нужно? - спросила она, с тревогой глядя на меня.

- Ты нужна мне.

- Повтори это, - взмолилась она, ее голос был уязвим.

Я посмотрел на ее милое лицо.

- Я люблю тебя, Холли.

Ее красивая улыбка осветила комнату.

- Я хочу и чувствую все это с тобой. Я… я тоже люблю тебя, Эван.

Сила этих коротких слов сокрушила меня. Она предложила их без каких-либо условий или оговорок. Только истина.

Я поцеловал ее.

- Это мои самые любимые слова в мире. Никогда не устану их слушать.

- Тогда я буду говорить их тебе каждый день.

- Ты поедешь со мной?

- Да.

- Сейчас?

Она нахмурилась в замешательстве.

- Хм, мне нужно собрать некоторые вещи и сказать друзьям.

Я кивнул.

- Конечно. Я помогу. Что не поместится в машину, мы отправим грузоперевозками.

- Ты не хочешь прокатиться на моей машине? – поддразнила она нежно.

- Ах, нет. Мы отправим его, если ты настаиваешь.

- Может быть, Том сохранит его.

- Или продаст. - Я усмехнулся про себя.

Я с удовольствием возьму деньги из моего трастового фонда, чтобы купить хорошую машину для нее. Что угодно для нее, если это означает, что она поедет со мной.

- Не ненавидь мой грузовик, он служил мне верой и правдой. – Холли шутливо хлопнула меня по груди, а затем нахмурилась. - Честер?

Я усмехнулся.

- Я буду рад моему близнецу-коту. Надеюсь, что он любит автомобильные путешествия.

- Я люблю путешествия.

- А я люблю тебя.

Она покраснела, так сладко.

- Что скажут твои друзья, когда ты приедешь домой со мной?

- Они с нетерпением ждут встречи с тобой. Я рассказал им все о тебе, и они знают, что я чувствую, - заверил я ее, поглаживая по щеке. - Я искал тебя. И теперь, когда  нашел, больше не отпущу.

Я горячо поцеловал ее.

- Они полюбят тебя. Мне кажется, вы с Тарой станете лучшими друзьями. И Кэрол будет баловать тебя. - Я сжал свою руку в подтверждение. – У нас все будет хорошо, Холли. Я обещаю.

Ее голос был тихим.

- Я знаю.

Я прижал ее к себе, уткнувшись в макушку. Мы стояли, обнявшись, наслаждаясь мгновением неожиданного счастья.

Холли отстранилась.

- Что теперь?

- Я пойду, найду какие-нибудь коробки.

Она усмехнулась.

- Все закрыто. Сейчас канун Нового Года. Завтра я позвоню Лесли и спрошу, есть ли у нее пустые коробки в магазине, которые мы можем забрать.

- Как ты думаешь, как они с Томом отреагируют?

Холли улыбнулась.

- Лесли хотела знать, почему я позволила тебе уйти. Она сказала, что знала - мы принадлежим друг другу, как только увидела нас вместе в ее магазине. - Она вздохнула. - Мне будет не хватать их, но они знали, что я все равно скоро уезжаю. Они, вероятно, удивятся этой новости, но  будут счастливы за меня. Они с Томом помогут, если нам это понадобится.

Холли огляделась вокруг.

- Это не займет много времени. У меня не так много вещей. Большая часть этого принадлежит Конни. Я позвоню и предупрежу ее.

Я поднял ее подбородок.

- Это просто вещи. Возьми или оставь то, что ты хочешь. Мы будем строить жизнь вместе. Жизнь, полную любви. Мы будем заполнять стены  фотографиями, а наши сердца воспоминаниями. Мы сделаем это вместе. - Я вытер блестящие слезы с ее глаз. - Ты больше никогда не будешь одинокой.

- Как и ты.

Мы не отрывали взгляда друг от друга. Все мое будущее было сосредоточено в мерцающих глубинах нежно-голубого цвета. Осторожно я погладил ее влажную щеку.

- Мы начнем Новый год вместе, Ангел.

- Вместе.

Мой рот накрыл ее.

Я был дома.

Просыпаться на следующее утро рядом с Холли было так же удивительно, как я и ожидал. Уютно устроившись в моих объятиях, положив голову мне на плечо, она дремала с улыбкой на лице. Я лежал неподвижно, наблюдая за ней с минуту, полный удивления, что больше не проснусь один. Мои дни не будут пронизаны звуками тишины, а ночи - бесконечным повторением пустоты.

Холли будет там со мной.

Не в силах сопротивляться, я наклонился, скользнув пальцами под ее подбородок, и прижался к ее пухлым губам. Она моргнула, просыпаясь, и я почувствовал ее улыбку на моих губах.

- Привет, - пробормотала она хриплым ото сна голосом.

- Прости, мне необходимо было поцеловать тебя. Ты делала меня счастливым.

- Пока спала?

Я усмехнулся.

- Спала рядом со мной. Я понял, что мы вместе. - Мой голос дрогнул. - Я больше не буду один.

Она прижалась ближе, запустив пальцы в мои волосы.

- Больше никогда. Никто из нас не будет.

Мы смотрели друг на друга, наше светлое и наполненное любовью будущее отражалось в наших взглядах.

Я скользнул рукой вниз по ее спине, обхватывая округлость попки, притягивая ее ближе.

- Думаю, мы должны это отпраздновать.

Холли застонала от ощущения моего твердого члена, прижимающегося к ее мягкости. Она закинула ногу мне на бедро, выгибая спину, так чтобы я мог погрузиться в ее тепло.

- Да, Эван. Мы должны.

Я застонал.

- Ты так прекрасна, - прошептал я.

- Мы идеально подходим друг другу.

Я перевернул ее, нависая, и заглянул в ее прекрасные глаза, наполненные любовью. Растрепанные волосы рассыпались вокруг нее шелковистым ореолом, она была слово ангел. Мой Ангел. Скользнув в нее, опустил голову в изгиб ее шеи, чувствуя, как ее тепло обволакивает меня. Я начал двигаться, моя потребность в ней пересилила все остальное.

- Да, это так.

Глава 9

Эван

За кофе мы спланировали наш день и предстоящую поездку. Я нахмурился, изучая погоду.

- Мы должны уехать сегодня, чтобы опередить бурю, направляющуюся сюда. Либо придется подождать несколько дней.

- Мне нужно всего пару часов, – сообщила она, допивая свой кофе. - Я должна позвонить Джону и уволиться из закусочной. Я уже написала Конни, и у нее есть еще одна подруга, которая переедет на следующей неделе. Лесли и Том будут здесь через час с коробками и пленкой… Мне не так уж много нужно упаковать.

В ее голосе звучали странные нотки, и я понял, что она почти смущена.

- Эй, - тихо позвал я. - Я говорил тебе, что мы вместе создадим воспоминания.

Холли кивнула.

- В гараже есть несколько коробок, принадлежавших моим родителям. Я хотела бы взять их, если ты не против. И мои альбомы для рисования.

- Холли, - начал я, подождал, когда она встретится со мной взглядом, а потом продолжил: - Ты можешь взять все, что захочешь. Я арендую трейлер, если понадобится, или закажу доставку, если ты захочешь привезти весь этот чертов дом.

Холли улыбнулась, и печаль исчезла из ее глаз.

- Доставка не требуется.

- Ты уверена, что готова к этому? - спросил я, чувствуя, как сердце подступает к горлу. - Мы можем остаться, или я могу вернуться, а ты приедешь, когда будешь готова. Это неожиданно, и я не хочу торопить тебя.

Я ненавидел саму мысль о том, чтобы оставить ее. К счастью, Холли покачала головой, и я расслабился - она не хотела, чтобы я уезжал без нее.

- Нет! Я хочу поехать с тобой. Я просто... твои друзья не подумают, что это странно, когда мы приедем, а у меня будет два чемодана, кот и несколько коробок? Может, они подумают, что я охочусь за твоими деньгами.

Я расхохотался и наклонился, чтобы поцеловать ее. А потом еще и еще раз.

- Глупая девчонка. Когда я приехал в Новую Шотландию, у меня был один рюкзак. Не вещи делают тебя тем, кто ты есть, а твое сердце. Я уже знаю тебя, Холли. Я вижу твою душу. Она очень похожа на мою, и мои деньги тут ни при чем. - Я подмигнул. - На самом деле, мы можем разделить деньги на бензин.

- Хорошая мысль, - глубокомысленно кивнула она. - Не думаю, что банк открыт сегодня, но мы можем остановиться у банкомата и…

Я снова расхохотался. Заключив в объятия, я целовал ее до тех пор, пока она не начала задыхаться.

- Этого не будет. Я просто дразнился. Я отвезу тебя домой и позабочусь о тебе. И ты позволишь мне. Понятно?

Холли покраснела.

- Отлично. Не нужно быть таким властным командиром, Эван.

Я усмехнулся.

- Почему бы мне не показать тебе, каким властным командиром я могу быть?

Ее глаза расширились, и она крепче сжала мою руку.

Я посмотрел на ее губы, медленно опуская голову, когда раздался звонок в дверь.

- Лесли и Том, - пробормотала она. - Неподходящее время.

- Нет, - ответил я и быстро поцеловал ее. - Давай соберем твои вещи и отправимся в путь. Мы вернемся к этому позже.

Она хихикнула и, проходя мимо меня, хлопнула по заднице.

- Такой властный.

Я последовал за ней, чувствуя себя счастливее и легче, чем за все эти годы.

Она делала меня таким.

Нахмурившись, я бросил последний взгляд на вещи в багажнике внедорожника, который взял напрокат. Шесть коробок, плюс два чемодана – вся жизнь Холли уместилась в багажнике машины. В трех коробках лежали вещи ее родителей, остальные принадлежали ей. Я был уверен, что ее жизнь больше не будет такой пустой.

Я закрыл дверцу и поспешил обратно в дом. Я остановился возле Честера, ожидающего у двери. Он был не слишком доволен тем, что его поместили в переноску, но выглядел спокойным и решительным. Сунув палец внутрь, потрепал его по подбородку.

- Тебе там понравится, Честер, - пообещала я. - Много комнат, где можно побродить, и мест, где можно полежать на солнце.

Затем я пошел искать Холли. Она молчала с тех пор, как Лесли и Том ушли. Их прощания были наполнены обещаниями навещать ее и поддерживать связь. Мне они нравились, и я надеялся, что они исполнят обещание. Я хотел, чтобы Холли поддерживала связь с людьми, которые заботились о ней.

Я нашел ее в спальне, она открывала ящики и шкафы, проверяя, все ли собрала. На кровати лежала небольшая сумка, пальто и варежки, которые я ей подарил. На голове у нее уже была мягкая шапка, свисающая на одну сторону. Она выглядела очаровательно - голубой цвет очень шел к ее волосам и коже. Я прислонился к двери, наблюдая за ней. Она была бледна, зубы впивались в нижнюю губу, и на мгновение я почувствовал вспышку вины.

«Может, я слишком тороплю ее?»

- Холли.

Она подняла голову и улыбнулась.

- Привет.

- Ты готова?

- Я просто проверяла, не оставила ли чего-нибудь. - Она вздохнула. – Хотя мне и брать-то особо нечего.

Я пересек комнату, взял ее за руки, наклонился и поцеловал в лоб.

- Мы это уже обсуждали. Что ты возьмешь или не возьмешь не имеет значения. Пока ты со мной, все это просто чепуха. Мы заменим то, что ты забудешь, и создадим целую кучу новых воспоминаний.

Я почувствовал, как ее напряжение спало.

- Я знаю.

- Это слишком, Ангел? Мне нужно притормозить? - Мое сердце бешено колотилось, пока я ждал ее ответа.

- Нет. Я склонна слишком много думать. - Она засмеялась, не глядя мне в глаза. - Поскольку мои родители никогда по-настоящему ничего не продумывали, я вроде как взяла на себя эту работу.

Я с облегчением заключил ее в объятия.

- Теперь у тебя есть я. Мы будем беспокоиться обо всем вместе.

Она слегка отстранилась, искренне улыбнувшись.

- Вместе - мне нравится эта мысль.

- Готова начать наше приключение?

Она приподнялась на носочки и поцеловала меня.

- Готова.

Я замедлился, когда мы проезжали мимо закусочной. Она все еще была закрыта, но Джон устроил внутри частную семейную вечеринку.

- Хочешь остановиться?

- Нет. Джон пожелал мне удачи, и, честно говоря, я думаю, что это было самое подходящее время. Его жена хотела сменить часы работы и закрываться в одиннадцать, вместо того чтобы быть открытой двадцать четыре часа в сутки. Это означало бы сокращение многих часов работы, и без меня он может дать другим девушкам мои смены. Раньше закусочная была заполнена все время, но с тех пор, как построили объездную дорогу, не так много дальнобойщиков останавливалось ночью. Завсегдатаи, которые приезжали годами, но не так много новых людей.

- Имеет смысл. - Я сжал ее руку, наблюдая, как она смотрит через плечо на здание, исчезающее на заднем плане. Я знал, как бы Холли ни была счастлива со мной, она все равно грустила. - Это вроде как наше место, да?

- Да, это так. Но я так взволнована тем, куда мы едем, Эван.

Я подмигнул ей.

- Я тоже.

Она молча смотрела на проплывающий мимо пейзаж. Я выехал на шоссе, радуясь тому, что дороги были довольно пусты. Прибавив скорость, я протянул ей свой телефон и похлопал ее по ноге.

- Выбери музыку, Холли. И маршрут. Если хочешь куда-то заехать, просто назови место.

- Правда? - спросила она взволнованно, взяв мой телефон.

Она рассказывала мне о своих многочисленных поездках с родителями. Малозначимое дополнение на заднем сиденье на самом деле не является частью мероприятия или планирования. Я не хотел, чтобы эта поездка была такой для нее.

- Судя по всему, буря замедлилась и начнется только через несколько дней. У нас есть время, чтобы немного изучить маршрут.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

- Спасибо.

Она пролистала мои плейлисты, поджав губы.

- Ну, Слава Богу. Никакого рэпа.

- Тебе не нравится рэп? – ухмыльнулся я.

Она покачала головой.

- Это приводит меня в бешенство. Наверное, это не очень хорошо для поездки на машине.

Я громко рассмеялся, не в силах представить ее в бешенстве.

- Наверное, нет, - согласился я. - Лучше придерживаться другого жанра.

- Знаешь, что хорошо сочетается с дорожными поездками? - спросила она, взглянув на меня.

- Что?

Я дам ей все, что угодно.

- Она указала на знак, мимо которого мы проезжали.

- Кофе и пончики.

Я включил поворотник и сбавил скорость.

- Твое желание для меня закон.

Она улыбнулась - так широко и ярко, что у меня перехватило дыхание.

- Мне понравится эта поездка.

Таков и был мой план.

Холли

Эван медленно подъехал к дому, припарковался и повернулся, чтобы посмотреть на меня. Я смотрела на это место с благоговением и волнением. Огромный дом стоял на участке земли, который поражал своим размахом.

Несмотря на то, что все было покрыто снегом и льдом, я все еще могла видеть красоту, которую скрывала зима. Зрелые деревья и кустарники окружали большой бревенчатый дом. На заднем плане сверкал океан. Двухэтажный дом, с огромным верандой и множеством окон, выглядел так, как будто он принадлежал этому месту.

Я повернулась к Эвану, который взволнованно наблюдал за мной.

- Так красиво!

Он улыбнулся и поднес мою руку к губам.

- Согласен.

Только он смотрел не на дом, а на меня.

Я почувствовала, как у меня горят щеки, и подумала, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к его ласке.

Поездка из Онтарио так отличалась от тех, в которые меня брали родители. Это всегда была их поездка, их приключение, а я просто присутствовала. На этот раз Эван позаботился, чтобы я увидела все, что хочу. Поддразнивая, он сказал мне, что я отвечаю за маршрут и радио. Мы бродили по маленьким городкам, ночевали в Монреале, запланировали еще одну поездку в Квебек, когда у нас будет больше времени. Он следил за погодой, но нам повезло, и мы опередили любую бурю, которая могла бы задержать наше путешествие. Хотя Эван признался, что, несмотря на то, что он очень хотел доставить меня в Новую Шотландию, но не возражал бы провести больше времени в отеле со мной.

Честер оказался великолепным путешественником, он спал в своей переноске, сидел у меня на коленях и смотрел на проплывающий мимо пейзаж, любопытный, но спокойный.

Теперь он спал в сумке, нисколько не беспокоясь о том, что машина остановилась - опытный путешественник.

- Не могу дождаться, чтобы заглянуть внутрь, - призналась я. - Я уже влюблена в это место.

Эван усмехнулся, снова целуя мою руку.

- Хорошо.

Я выскользнула из внедорожника, потягиваясь, чтобы расслабить напряженные мышцы.

Эван открыл заднюю дверь, вытащил Честера и встал рядом со мной. Свободной рукой он обнял меня за талию и поцеловал в макушку, глубоко вздохнув.

- Добро пожаловать домой, Холли, - улыбнулся он.

Мое сердце затрепетало от его слов, но это казалось настолько правильно. Быть с Эваном было как дома, и дом перед нами обещал стать для меня убежищем - так же, как и для него. В этом не было никаких сомнений. Я улыбнулась ему в ответ.

- Я люблю тебя.

Эван сиял, крепко прижимая меня к себе, пока мы шли к двери.

- Это мои самые любимые слова, - пробормотал он.

Два часа спустя я все еще бродила в оцепенении. Дом был огромный. Четыре спальни, большая кухня, которая занимала половину первого этажа, в то время как другая половина была гостиной-столовой. Повсюду были окна, из которых открывался вид на океан, лес и прекрасные открытые пространства вокруг дома.

Мастерская Эвана спряталась между массивными елями, и, показывая мне окрестности, он объяснял, как ему нравится, когда огромные двери сарая открыты, чтобы он мог слышать шум волн и вдыхать свежий воздух во время работы. Он указал на чердак над своей рабочей зоной.

- Я переделаю его в студию для тебя. Ты сможешь рисовать и делать эскизы в свое удовольствие.

Я могла только поцеловать его в знак благодарности.

Его мастерская была опрятной и аккуратной, как и его дом. Он была удобный и обставлен мебелью, которую Эван отреставрировал, а также новыми диванами и креслами. Крылья ангела, которые я подарила ему, были единственным украшением над массивным камином, отапливавшим весь первый этаж.

Пока я стояла, оглядываясь вокруг, Эван обнял меня за талию и притянул к своей груди.

- Это место нуждается в женском прикосновении, - прошептал он, приблизив губы к моему уху. – В твоем прикосновении.

- У меня никогда не было дома, в котором можно было оставить свой след, - призналась я.

Он поцеловал меня в шею.

- Теперь есть. Я всегда любил это место, но сейчас оно впервые кажется мне домом. Потому что ты здесь. Мы сделаем его нашим.

Нашим.

Мне понравилось, как это звучит.

Звук приближающейся машины заставил меня поднять голову и посмотреть на Эвана. Он усмехнулся, и в уголках его глаз появились морщинки.

- Дан и Кэрол, без сомнения. Она настояла на том, чтобы «заскочить» с ужином для нас, чтобы нам не пришлось беспокоиться о готовке. - Он усмехнулся. - По правде говоря, ей так не терпится познакомиться с тобой, что я удивлен, что ее не было на крыльце, когда мы приехали.

Меня залихорадило от волнения, и Эван крепче обнял меня.

- Я здесь, Холли. Клянусь, что они полюбят тебя. И ты полюбишь их. Я знаю это.

Когда в дверь постучали, Эван поцеловал меня в шею.

- Готова?

Я глубоко вздохнула.

- Готова.

Глава 10

Холли

Дан и Кэролайн были олицетворением сердечности. Они приехали с ужином, продуктами и множеством объятий, а потом остались на кофе. К тому времени, как они ушли, я разделяла привязанность Эвана к ним. Мне нравилось видеть, как Кэрол мягко предупреждает Эвана о том, чтобы он держал дом достаточно теплым для меня, и то, как Дан дразнил его по поводу сложенных дров. Уже через несколько мгновений я перестала нервничать. Они, казалось, принимали меня такой, какая есть и уже симпатизировали за то, что я была важна для Эвана.

Кэрол рассказала мне обо всех интересных местах в городе, и мы договорились провести некоторое время вместе.

- Я покажу тебе все лучшие места для покупок и со всеми познакомлю, - настаивала она.

- Было бы замечательно. Мне еще нужно найти работу. В городе есть закусочная?

- Да, несколько. В это время года там тихо, но как только начинается туристический сезон, они всегда заполнены.

Я кивнула, уже думая о будущем. У меня было достаточно отложенных денег; я могла продержаться без работы некоторое время и все еще вносить свой вклад в наше общее хозяйство. Я должна была обсудить все это с Эваном.

После того, как Дан и Кэрол ушли, я пошла на кухню, чтобы убрать продукты, которые они так любезно принесли с собой.

Эван вошел следом. Он прислонился к стойке, наблюдая за мной.

- Холли...

Что-то в его голосе заставило меня остановиться и повернуться к нему.

- Эван?

Он глубоко вздохнул и скрестил руки на груди.

- Я богат.

Я уставилась на него, нахмурившись.

- Богат?

- У меня есть трастовый фонд, и мой бизнес процветает.

Он уже упоминал о трастовом фонде, но я не обратила на это особого внимания. Смутившись, я улыбнулась.

- Хорошо.

Снова вздохнув, он притянул меня ближе, укутывая в свои объятия. Я подняла голову, когда он заправил локон мне за ухо.

- Выслушай меня? - спросил он серьезным голосом.

Я молча кивнула.

- Я рассказывал тебе, что моя семья живет жизнью, которая мне не нравится. Легкомысленной и жадной. Я редко касался своего трастового фонда. На самом деле, сейчас он больше, чем когда я получил его. Я вложил большую его часть, и использую его только для важных вещей.

- Хорошо.

Он крепче обнял меня.

- Ты очень важна, Холли.

- Я не понимаю.

- Я не хочу, чтобы ты работала. Я хочу, чтобы ты была здесь со мной. Ты можешь делать все, что захочешь. Побудь дома с Честером. Рисуй в свое удовольствие. Получи несколько онлайн-курсов.

- Но я должна внести свой вклад. Я приехала сюда не для того, чтобы жить за твой счет.

- Ты бы не стала жить за мой счет. - Эван пристально посмотрел на меня. - Я хочу... мне нужно... позаботиться о тебе, Холли. Тебе это тоже нужно. Никто никогда не заботился о тебе должным образом. Не ставил тебя на первое место. Я буду. Я всегда буду ставить тебя на первое место. Позволь мне позаботиться о тебе. Я хочу видеть, как ты спишь, расслабляешься, возишься по дому и делаешь его нашим. Читаешь. Принимаешь ванну. Делаешь нам бутерброды и обедаешь со мной. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Он помолчал некоторое время.

- Мне это нужно не меньше, чем тебе. Обоснуйся здесь. Познакомьтесь хорошенько с Кэрол и Тарой. Реши, что ты действительно хочешь делать, потому что впервые в своей жизни ты можешь потратить на это время. - Он наклонился и поцеловал меня в нос. - Я не хочу, чтобы ты работала и уставала.

Мысль о том, что я не буду стоять на ногах часами, была соблазнительной. Не буду пахнуть жиром, и не нужно будет сталкиваться с бесконечными незнакомцами, улыбаться, когда я наполняю кофейные чашки и несу тяжелые подносы.

Идея быть здесь с Эваном и создать дом для нас обоих была прекрасной. Было бы здорово изучить свои возможности для обучения, когда не нужно беспокоиться о дополнительных сменах, чтобы оплатить все счета.

Он с беспокойством смотрел на меня.

- Пожалуйста, - прошептал он. - Позволь мне.

- Только если я смогу помочь тебе с твоим бизнесом. Я хорошо разбираюсь в цифрах.

Его глаза искрились счастьем.

- Значит, я нанимаю тебя. Ненавижу делать отчеты и заполнять журналы.

- Тогда я согласна.

Я расслабилась, прислонившись к фарфоровой ванне, пар поднимался от воды, делая воздух влажным. Мой взгляд скользнул по комнате. Ванная комната Эвана была больше, чем вся моя спальня в доме Конни. После раннего ужина он настоял, чтобы я приняла ванну и расслабилась.

- Это было долгое путешествие, Ангел. Ты, должно быть, устала.

- Ты единственный, кто вел машину, - возразила я.

Как я обнаружила, Эвану нравилось контролировать ситуацию за рулем. Когда я предложила сесть за руль, он выглядел оскорбленным, сказав, что вести машину - это его работа, а моя - наслаждаться пейзажем. Я изо всех сил старалась не рассмеяться над его чрезмерной реакцией, понимая, что это был его способ заботиться обо мне. И я наслаждалась достопримечательностями. Прежде я никогда не бывала на востоке, и даже со снегом пейзаж был прекрасен. Эван часто останавливался, чтобы я могла сделать снимок, и в какой-то момент заехал в магазин и купил мне новый альбом и карандаши на случай, если мне захочется рисовать. Все путешествие он проделал, подстраиваясь под меня, и я наслаждалась каждым мгновением, проведенным с ним.

Я удовлетворенно вздохнула. До сих пор я никогда не мылась в такой большой ванне. Я использовала немного соли для ванн, которую Эван подарил мне на Рождество, и в комнате пахло сиренью и розами.

Дверь открылась, и вошел Эван, неся бокал вина и свернутое полотенце. Он поставил бокал рядом со мной и щелкнул пальцами.

- Голову вверх, - скомандовал он.

Я подняла голову, и он подсунул полотенце мне под шею. Оно было мягким и теплым, и я улыбнулась ему.

- Ты его нагрел.

Он улыбнулся в ответ и поцеловал меня в макушку.

- Я научился этому у тебя. Ты разогрела полотенце и согрела мои ноги. Просто отплатил за услугу. Я заказал тебе подушку для ванны через интернет, но это сработает, пока она не придет.

Я схватила его за руку.

- Эван, ты не должен покупать мне подушку. Или что-нибудь еще. Я в порядке.

Он посмотрел на меня сверху вниз, нахмурив брови.

- Конечно должен.       Теперь моя работа - присматривать за тобой, а тебе нужна подушка. Я хочу, чтобы ты пользовалась ванной и наслаждалась ею. Она простояла тут три года, игнорируемая.

- Ты никогда не принимал ванну?

- Нет, я люблю принимать душ. Видимо, прежняя хозяйка дома любила понежиться в ванне и посмотреть на звезды, - он указал на окно в крыше надо мной, - сам я никогда в это не вникал.

Эван нахмурился.

- Тебе нужны свечи. Женщины любят свечи, верно? Мы можем купить их завтра в городе.

Мне пришлось скрыть ухмылку. Он был полон решимости дать мне все, что, по его мнению, я должна иметь, независимо от того, имело это значение или нет.

Бороться с ним не было смысла. Вместо этого я протянула ему руку.

- Ты можешь присоединиться ко мне.

Он остановился, положив руку на дверную ручку.

- В ванне?

- Да, в ванне, - усмехнулась я. – Здесь много места. Я потру тебе спину, если захочешь.

Он пристально посмотрел на меня, а затем стянул футболку через голову и снял штаны. Я наблюдала за его движениями, восхищаясь тем, как перекатываются его мускулы.

- Может, мне стоит дать этой ванной шанс.

Я протянула руки, приветствуя его, когда Эван опустился в горячую воду. Он со вздохом откинулся на мою грудь. Я обхватила его руками и ногами, а потом поцеловала в макушку. Он расслабился, его тело обмякло, и мы лежали вместе, глядя на звезды над головой.

- Я понимаю, почему ей это нравилось, - пробормотал он. - Но думаю, что если ты будешь со мной, это будет гораздо лучше.

Я крепче прижала его к себе.

- Ты беспокоишься, Холли? - спросил он тихо. - О том, что ты здесь со мной? Оставила свою жизнь позади?

- Нет, - ответил я уверенно. - Это была не очень хорошая жизнь. Я ждала... что-то искала. – Я глубоко вздохнула. - Мне кажется, я искала тебя. Впервые в жизни я чувствую себя довольной. Как будто я дома.

Он поднял мою руку со своей груди и поцеловал. Наклонив голову, он нежно улыбнулся мне.

- Ты дома. Тебе больше никогда не придется искать или быть в одиночестве. Я здесь.

Я прижалась к его рту. Наши губы двигались и сливались вместе, идеально подходя друг другу. Эван запустил пальцы в мои волосы, обхватив мою голову, пока наш поцелуй углублялся. Вода расплескалась, когда он перекатился, прижав меня грудью к гладкому фарфору. Поцелуй становился все глубже. Теплая вода окружала наши переплетенные тела, воздух вокруг нас искрился, наполняясь его стонами, моими всхлипами и нашим тяжелым дыханием.

Эван сел, увлекая меня за собой. Я оседлала его бедра, зажимая между нами его эрекцию.

- Холли, - простонал он. - Я хочу тебя прямо здесь.

Я прикусила его шею, проводя руками по напряженным мышцам его спины.

- Тогда возьми меня.

- У нас везде будет вода.

Я лизнула его ухо, посасывая мочку. Его дрожь заставила меня улыбнуться.

Его твердый член дернулся, заставляя меня задрожать в ответ.

- Тогда, надеюсь, у тебя много полотенец.

Он поднял меня, как будто я ничего не весила, и я медленно опустилась на его длину.

- Я добавлю их в список. У меня такое чувство, что мы будем принимать много ванн, - пробормотал он. – Очень много ванн.

Я застонала от ощущения, что Эван похоронен внутри меня, вода окружает нас, а пар превращает комнату в личное убежище. Я начала двигаться, хватаясь за край ванны.

- Хорошо.

Глава 11

Холли

Весна год спустя

Солнце рассыпалось по воде, поздний весенний ветерок согревал мое лицо. Я отнесла поднос на крыльцо и остановилась, глядя, как волны танцуют, ударяясь о берег. Мне здесь очень нравилось. Звуки океана, запах свежего воздуха, тепло людей - и жизнь, которую я построила с Эваном. Я изучала волны, зная, что, скорее всего, вернусь в свою студию, пытаясь запечатлеть бесконечно меняющиеся цвета океана. Простор здесь был огромен, и я никогда не теряла вдохновения. Эван развесил свои любимые картины в рамах по всему дому и мастерской и даже подарил пару картин Дану и Кэрол. Он чрезмерно гордился и хвастался моим талантом, и я любила его за это. Я любила его за все.

Я не могла не вспомнить тот день, когда он показал мне студию, которую создал для меня.

- Эван! - воскликнула я, пытаясь охватить взглядом все, что находилось в комнате.

Зеленые глаза Эвана сверкали от возбуждения. Он уже больше двух недель не пускал меня в свою мастерскую. Он, Дан и Эндрю были заняты, и несколько дней были слышны звуки молотков, пил и сверл.

Наконец, мне позволили увидеть пространство, которое он создал для меня над своей мастерской.

Сбоку от мастерской тянулась лестница, ведущая на открытое пространство наверху.

Фасад был полностью застеклен, открывая великолепный вид на океан и окружающий дом пейзаж. Широкие доски на полу и восстановленное дерево на стенах придавали ему ощущение уюта. Много полок, мольберт и огромный выбор акварельных красок, бумаги, холстов и карандашей ждали меня. Перед окном стоял двухместный диванчик - старинный, восстановленный, деревянная отделка блестела на солнце. Я провела рукой по выгнутой спине.

- Ты восстановил его для меня?

- Я сделал все это для тебя.

Я бросилась в его объятия и поцеловала. Мне нравилось целовать Эвана. Он был страстным, нежным и щедрым. Его рот был волшебным, и сам Эван обнимал меня так, как будто я была самой драгоценной вещью на земле для него. Он зарычал от удовольствия и тяжело опустился на диванчик, не выпуская моего рта. Мы целовались, пока у нас не перехватило дыхание, но этого было недостаточно. С Эваном этого всегда было недостаточно.

Вздохнув, я уткнулась в его шею.

- Мне так повезло, - пробормотала я. - Ты самый большой подарок, который я когда-либо получала.

Он усмехнулся, его дыхание шевелило локоны вокруг моего лба.

- Это мне повезло, Холли. Я получил тебя.

Я подняла голову, улыбаясь.

- Мы получили друг друга.

Его хватка стала еще крепче.

- Да. Идеально.

- Знаешь, что еще идеально?

- Что?

- Как мы можем видеть мир из этого окна, и никто не может видеть нас. Очень интимно.

Он приподнял одну бровь, широко улыбаясь.

- Интимно?

Я соскользнула с его колена на пол перед ним и провела руками по его бедрам, чувствуя, как напряглись мускулы.

- Очень интимно.

Он опустил голову на спинку дивана, когда я обхватила его член, а затем стянула с него штаны.

- Хороший план с моей стороны, - простонал он.

Я опустила голову, омывая своим дыханием его член.

- Ты можешь любоваться пейзажем, пока я, хм, занята. Это довольно впечатляюще.

Он хмыкнул, когда я сомкнула губы вокруг него. Наши взгляды встретились, его глаза потемнели и были напряжены.

- Я уже смотрю на самую эффектную, самую сексуальную вещь, которую я когда-либо видел.

Я подмигнула, не в силах вымолвить ни слова.

Было невежливо разговаривать с набитым ртом.

Я усмехнулась воспоминаниям, глядя на бескрайний горизонт. Никогда не устану от этого вида.

Временами мне все еще приходилось щипать себя, что это моя жизнь и Эвана принадлежит мне. Что я принадлежу ему. Эван был моими фантазиями... мечтами и желаниями, которые я даже не могла себе представить.

Он изгнал одиночество, которое пронизывало мою жизнь.

С Эваном я нашла дом и людей, которых могла назвать семье.

Свет отразился от кольца на моем пальце, заставляя улыбаться. Мы поженились чуть больше года назад, обмениваясь клятвами на фоне вида, который я так любила. Были только мы, наша приемная семья и друзья, которых мы завели здесь, в этом маленьком городке. У меня была работа на полставки, которую я любила, обожаемый муж, и жизнь, которую я никогда не могла себе представить.

Я с улыбкой дотронулась до кармана. Было еще кое-что, о чем я никогда не думала. Звук захлопнувшейся двери мастерской заставил меня поднять голову, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела, как Эван идет ко мне.

Сейчас он очень изменился, даже ходил по-другому. Он стал выше, расправил плечи и ходил с высоко поднятой головой. Его темные волосы блестели на солнце, белое пятно спереди было ярким. Он стал более уверенным - в себе и своем месте в мире. В его месте рядом со мной.

Он поднялся по ступенькам, подошел прямо ко мне и обнял за талию. Он приподнял мой подбородок своими тонкими пальцами и поцеловал в губы. Долго, медленно, сладко. Это было его приветствие каждый божий день.

Он улыбнулся мне в губы.

- Здравствуй, моя прекрасная жена. Скучала по мне?

Я, как всегда, рассмеялась.

- Да, последние часы без тебя были ужасны.

Он снова поцеловал меня.

- Дерзкая девчонка, ты была с Кэрол весь день. Мне было одиноко, пока вы вдвоем ходили по магазинам.

Я села, стараясь скрыть свою ухмылку. Поход по магазинам был недолгим. Я купила только одну вещь.

Он сел рядом со мной, взял стакан чая со льдом, отхлебнул и посмотрел на воду.

- Какой замечательный день.

- Во всех смыслах.

Он наклонил голову, изучая меня.

- Ты нашла что-то интересное? Новый предмет мебели, который теперь пытаешься придумать, куда поставить? - поддразнил он.

Наш дом сильно изменился с тех пор, как я приехала. Когда-то голые стены теперь были заполнены произведениями искусства, фотографиями, моими картинами и эскизами. Мы много путешествовали, много фотографировали, и теперь самые любимые снимки были развешаны по стенам. Произведения местных художников мы выбирали вместе. История нашей жизни, рассказанная в рамках и сувенирах, заставляла нас улыбнуться.

Празднование моментов любви, которую мы разделили.

И у меня был самый особенный подарок для него.

Я вытащила маленький квадратик из кармана.

- Я тебе кое-что купила.

Он радостно улыбнулся, протягивая руку в предвкушении. Он обожал подарки, и у меня было предчувствие, что этот может превзойти их все. Я протянула ему пакет, улыбаясь, пока он изучал его.

- Слишком мал для дивана.

- Не-а.

Он поджал губы.

- Это не друг для Честера. Слишком квадратный.

Я рассмеялась.

- Открывай уже.

Сняв простую коричневой бумагу и ротанговую ленту, он поднял крошечную квадратную рамку. Она была простая, кремово-желтая, с утками по периметру. Эван нахмурился.

- Утки. Как... причудливо. А, новый кадр для нашего следующего приключения?

Я усмехнулась.

- На самом деле, у нас уже было это приключение. Посмотри внимательнее, Эван. Загляни внутрь.

Он уставился на черно-белое изображение, которое, как он думал, было ничем. Я поняла это в ту же секунду, когда он осознал, на что смотрит. Его тело замерло, и он поднял голову. Выражение его лица было бесценно – на нем застыла радость, и он смотрел на меня с такой любовью и нежностью, что у меня перехватило дыхание.

- Холли… Серьезно? Ребенок? - Он сглотнул. - Мой ребенок? Наш ребенок?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Через мгновение он уже стоял передо мной на коленях, и я оказалась в его объятиях. Он осыпал поцелуями мои щеки, лоб, нос и рот, наконец, опустив голову мне на колени.

Он поднял голову, широко раскинув руки на моем животе.

- Ты в порядке? Все в порядке?

- Да, - заверила я его. - Кэрол отвела меня сегодня к врачу, и мне сделали УЗИ. Он сказал, что все выглядит прекрасно. Наш ребенок родится в начале января.

- Я пропустил УЗИ?

- Ты можешь пойти на следующее.

- На все, - настаивал он. - Я всегда буду рядом.

- Хорошо.

- Скажи это. Я хочу услышать.

- Ты станешь папой, Эван.

- Кажется, я только что нашел новую любимую фразу.

Я рассмеялась.

- Я знала, что тебе понравятся.

Его улыбка стала еще шире.

- Ребенок. О Боже, Холли, я люблю тебя.

Я обхватила ладонями его лицо.

- Я люблю тебя. Мы оба любим тебя.

Его счастье невозможно было сдержать. Он заключил меня в объятия, держа в безопасности.

- Я так сильно люблю тебя. Спасибо, мой Ангел.

Глава 12

Эван

Канун Рождества

Холли спала на диване, свернувшись калачиком под одеялом, которое я набросил на нее. Я любил смотреть, как она спит. Погрузившись в мир мечты, она всегда улыбалась и бормотала что-то,  что я никогда не мог понять. Кроме того, она часто произносила мое имя, это заставляло меня улыбнуться,  мне нравилось знать, что я где-то там.

Однако сегодня она морщилась больше, чем улыбалась, и беспокойно ерзала ногами. Буря заставляла ее нервничать и мешала  спать. Я приподнялся со своего места на полу, где сидел, задумчиво рассматривая рождественские огни на нашей елке, и успокаивающе потер ее округлый живот, бормоча бессмысленные слова для нашей дочери. Это всегда ее успокаивало. Обе мои девочки расслабились. Улыбаясь, я оставил свою руку на животе Холли, любуясь ею и размышляя о последних двух годах.

Самые счастливые два года моей жизни.

Холли была всем, что я искал, но не знал, что мне нужно. Она заполнила пустоту в моей жизни, о существовании которой я даже не знал. Она показала мне, как быть счастливым, и я показал ей, как это - быть чьим-то приоритетом. Все, что я делал, каждое решение было принято с учетом ее счастья.

Вместе мы построили дом и жизнь.

Вместе мы были сильны.

Как я и ожидал, Кэрол, Дан, Тара и Эндрю полюбили ее. Кэрол взяла ее под свое крыло, и Холли расцвела. Я перестал пытаться заслужить одобрение моей семьи и вместо этого нежился в безусловной любви Уиттакеров. Они стали семьей, которой ни у меня, ни у Холли никогда не было.

Холли решила не поступать в колледж и вместо этого работала помощницей в местном детском саду. Ее любили и дети, и учителя, и она наслаждалась свободой, когда ей больше не приходилось беспокоиться о деньгах. Мои любимые дни были, когда она болталась со мной в мастерской, передавая инструменты, подпевая радио - еще во время нашего переезда сюда как я обнаружил, что ей это нравится - или болтая о наших планах. Иногда она рисовала или делала наброски в студии над моей мастерской, и я слышал, как она напевает и двигается, довольный тем, что она рядом. Мы путешествовали и исследовали прибрежные районы, все больше влюбляясь в Восточное побережье с каждым новым открытием.

Мой ангел расцвела с любовью, которая теперь окружала ее. Я расцвел вместе с ней.

Так много воспоминаний перемешалось, пока я наблюдал за своей спящей женой.

Тот день, когда я, замороженный и одинокий, ворвался в жизнь Холли.

Тот день, когда она сказала, что любит меня, и я знал, что мое сердце больше никогда не будет чувствовать холод.

Наша спокойная, красивая свадьба на заднем дворе нашего дома, где мы обещали друг другу, что никогда не будем одиноки.

Пикантный момент, когда она сказала мне, что я буду папой, и радость, что пронзила все мое существо.

Все смех и слезы, которые мы разделили. Глубокий покой и счастье, которое она принесла в мою жизнь.

Одно воспоминание шевельнулось, заставив меня улыбнуться еще шире.

Я организовал для Холли, Кэрол и Тарой вечерний сеанс в спа-центр, о котором они много слышал. У них был специальный пакет, который обслуживал будущих матерей. У Холли были проблемы со сном - судороги в ногах не давали ей покоя и время от времени она пыталась устроиться поудобнее, поэтому я отправил всех своих девочек побаловать себя, надеясь, что массаж и расслабление помогут.

Как только машина скрылась из виду, появились Эндрю и Дан, и мы принялись за работу. Мы работали в детской, превращая комнату рядом с нашей спальней в лесную игровую комнату для малышки. Я взял одну из картин Холли, изображавшую лес вокруг дома, и превратил ее в настенную роспись. Она добавила несколько причудливых лесных существ в свою картину, планируя повесить ее в детской, и теперь сцена украшала стену позади кроватки. На ветке сидели милый кролик, любознательный олененок, пара горлиц и даже сонная сова. Мы выкрасили стены в кремово-желтый цвет и расставили мебель, над которой я тайно работал. Красивая кроватка и комод, принадлежавшие Кэрол и Дану, теперь сияли свежим цветом. Я разобрал и отполировал их в естественных тонах, и Дан помог мне соорудить подходящий пеленальный столик. Я добавил толстый ковер, несколько мягких игрушек и качалку из моей мастерской, которую Холли любила. Кэрол участвовала в проекте и сшила занавески и красивое постельное белье для кроватки.

Все, что нужно было в комнате - это наша дочь.

С того дня, как мы узнали, что это девочка, я был вне себя от волнения. Я поклялся, что буду любить и защищать ее всем своим существом. Она никогда не будет сомневаться в том, как сильно ее любят, и всегда будет в безопасности. У нее будет стабильный, теплый дом. Одиночество, которое мы с Холли испытали в детстве, больше не повторится. Только не с моими дети.

Реакция Холли на комнату была весьма бурной.

Она стояла посреди комнаты, медленно поворачиваясь, вбирая все это в себя. Потом она разрыдалась и бросилась в мои объятия.

- Счастливые слезы?- спросил я.

В эти дни трудно было сказать наверняка. Она часто плакала, и я никогда не был полностью уверен, нужно ли мне надрать кому-то задницу или просто держать ее.

- Это прекрасно! Все, что нам нужно - наша девочка.

Я провел рукой по ее округлому животу.

- Скоро, - промурлыкал я. - Еще несколько месяцев.

По правде говоря, мне, как и Холли, не терпелось увидеть нашу девочку. Я не мог дождаться встречи с ней, чтобы обнять и любить.

И скоро она будет здесь.

Внезапно мне стало необходимо быть ближе к своей жене. Мне нужно было прикоснуться к ней. Я поднялся и осторожно коснулся мягкой теплой кожи ее щеки своими губами. Ее глаза с трепетом открылись, и она ухмыльнулась.

- Привет.

- Привет, - прошептал я.

- Ты в порядке, милый?

Я кивнул.

- Я просто хотел поцеловать тебя.

- Ну, тогда, - Холли сонно улыбнулась, – поцелуй меня.

Я прижался к ней губами, легко скользя, поцелуй был мягкий и любящий. Я обхватил ее лицо руками,  нежно поглаживая большими пальцами ее кожу.

Холли резко напряглась и отстранилась.

- Что случилось?

Она посмотрела на свой живот и снова на меня.

- Я думаю, твоя дочь готова встретиться с тобой.

Через секунду я был на ногах.

- Сейчас? Там же буря! Скажи ей подождать!

Холли захихикала.

- Я не думаю, что это сработает, папочка. - Она протянула руку, и я помог ей встать. – Позвони  Эндрю. У него есть грузовик, готовый к такому случаю. - Она скривилась. – Чертова Тара всегда права. Она сказала, что это произойдет сегодня.

Я уже был на телефоне. После того, как Эндрю заверил меня, что уже в пути, а Тара позвонит Кэрол и Дану, я поспешил к Холли.

- Он в пути.

Она спокойно улыбнулась.

- Моя сумка у двери. Мне нужно одеться. Поможешь?

Я поднял ее, пытаясь доставить  в нашу спальню, мои руки тряслись от нервов.

- Эван, -  успокаивала она. - Расслабься. Все  в порядке.

Я кивнул, потянувшись за ее сапогами, не в силах говорить и не понимая, как она может быть такой спокойной сейчас. Она прикоснулась к моей щеке…

- Эй!

Я посмотрел в ее теплые глаза.

- Эван, ты мне нужен прямо сейчас. Ты был таким сильным всю мою беременность. Не растеряй это сейчас.

Я сглотнул, не зная, как объяснить мою внезапную панику.

- Что, если...

- Что такое?

- Что, если я буду ужасным отцом? У меня нет хорошего примера, как быть хорошим родителем. - Еще одна страшная мысль поразила меня. – Что, если я ей не понравлюсь?

Холли крепко обхватила мое лицо.

- Ты не такой, как твой отец. Ты будешь удивительным папой. Ты будешь смешным, добрым, любящим и ласковым. Твоя дочь будет обожать тебя. Так же как и я.

Я судорожно вздохнул.

- Обещаешь?

- Обещаю.

- Хорошо.

- Я люблю тебя.

Слова, которые всегда заставляли меня улыбнуться.

- Я люблю тебя, Ангел.

Моя дочь была совершенна. Маленькая и сморщенная, ее коже была покрыта розовыми пятнами, а ее кулачок застрял в ее маленьком ротике, я не мог отпустить ее ни на секунду. Анжела Кэрол Брукс уже украла мое сердце. Я не знал, что один человек может чувствовать себя таким переполненным любовью.

Холли так упорно трудилась, чтобы принести ее в этот мир. Ее старания были долгими, но, наконец, после семнадцати часов моя дочь прокричала дорогу в нашу жизнь, громко протестуя против извлечения ее из уютного гнездышка.

Я взглянул на Холли, которая смотрела на нас с усталой улыбкой.

- Тебе нужно положить ее в колыбельку.

- Скоро, - соврал я.

Медсестра вошла и проверила Холли. Она улыбнулась, покачав на меня головой, прекрасно зная, что я держал малышку с тех пор, когда она последний раз проверяла мою жену.

-  Какой хороший папочка, - тихо пропела она. - Поспите, миссис Бркус. Вам это необходимо.

Она остановилась на выходе из палаты.

- Счастливого Рождества.

Я улыбнулся ей.

- Безусловно.

Я посмотрел на мою дремлющую дочь.

- Я встретил твою маму два года назад. Она была как ангел для меня, - я усмехнулся, погладив ее по пушистой щечке. - Я влюбился в нее в тот особый день.

Я  встал и вложил малышку в протянутые руки Холли. Наклонившись, я поцеловал их обеих и улыбнулся, с обожанием глядя на моих девочек.

«Моя семья».

- Теперь у меня два ангела.

Моя жена улыбнулась мне.

- Счастливого Рождества, Эван.

Я снова поцеловал ее.

«Моя Холли. Моя жизнь».

Я был так счастлив.

- С Рождеством, Ангел.

Эпилог

Эван

Несколько лет спустя

Я отступил назад, критически оглядывая большой буфет. Это была находка, которую мы с Холли обнаружили однажды в выходные, когда путешествовали по острову. Он был в плачевном состоянии, двери заклинило от воздействия времени в неиспользуемом углу сарая на землях фермера. Несмотря на грязь, изношенность и потрескавшееся дерево, он все еще был прекрасен, и Холли влюбилась в него, настаивая, что он будет идеально смотреться в нашей столовой. Я был вынужден согласиться с ней и, заключив сделку с владельцем, вернулся с Даном на моем грузовике. Мы вытащили тяжелую ношу из сарая и перевезли в мою мастерскую. Я потратил часы на восстановление, ремонт и шлифовку, чтобы довести его до этой точки. Двери теперь свободно открывались, трещины и повреждения были восстановлены. Дерево было гладким, детали возвращены к жизни, и он был готов к чистке и окрашиванию.

«Холли будет в восторге».

Я снял маску. Вокруг меня кружились пылинки, в воздухе стоял тяжелый запах отшлифованного дерева. Мастерская была покрыта тонким слоем опилок, но конечный результат стоил нескольких дней усилий, ведер пота и часов кропотливого труда.

Я распахнул дверь сарая, впуская свежий холодный воздух.

Солнце, которое раньше ярко светило, отражаясь от воды перед домом, теперь потускнело, тучи сгущались и таяли, отбрасывая тени на ветви деревьев, которые постепенно оживали. Весна в этом году наступала медленно, холодная погода все еще держала нас в своих тисках. Я не слишком возражал, хотя когда-то боялся зимы - долгих ночей, бесконечных часов днями, когда проектов было мало. Теперь я любил их. Это давало мне больше времени с моей семьей, и мы с Холли проводили время с нашими девочками, играя в игры, читая, слушая их истории, наблюдая, как они растут. А вместе со снегом приходило и наше любимое время года - Рождество. Когда-то одинокий праздник теперь занимал особое место в моем сердце. Это было время радости, праздника и семьи. Нашей с Холли семьи, а также Дана, Кэрол, Эндрю и Тары.

Тем не менее, я был готов к приходу весны и с нетерпением ждал времени, которое смогу провести в мастерской. Я все еще любил «чинить обломки истории», как выразилась Холли, и часы, проведенные в мастерской, были плодотворными и приносящими удовлетворение. Благодаря моей жене я наконец-то смирился с радостью, которую приносила мне моя работа, и гордился тем, что делал. Вместе мы проживали замечательную жизнь.

Повернувшись, я еще раз изучил буфет, проведя рукой по гладкой поверхности дерева, чтобы убедиться, что оно готово.

Я услышал предательский скрип двери на заднем крыльце нашего дома и улыбнулся, зная, что сейчас, должно быть, время обеда. Я вернулся к открытой двери мастерской, чтобы посмотреть, как мои девочки подходят ко мне.

Анджела поспешила вниз по тропинке, ее длинные, прямые, темные волосы развевались позади нее. Высокая для своего возраста и стройная, она была похожа на меня, за исключением глаз. Они были такими же нежно-голубыми, как у Холли, и все время танцевали с озорством и смехом.

- Папа! - взвизгнула она и бросилась в мои объятия, словно с тех пор, как мы виделись за завтраком, прошли дни, а не часы.

Она любила бывать со мной в мастерской, но в те дни, когда я занимался шлифовкой или пользовался тяжелой техникой, я не позволял ей входить. Однако у меня было ощущение, что когда она станет постарше, удержать ее будет сложнее - она любила «работать» в моей мастерской и «помогать» мне. Она       с увлечением слушала, когда я показывал ей что-то простое, например, как отшлифовать кусок дерева или добавить клей, чтобы починить сломанную доску. Вместе мы строили скворечники и придумывали разные маленькие проекты, и я с нетерпением ждал, когда смогу показать ей больше. Но сейчас я был осторожен. В свои четыре года она была умной, упрямой и милой. Я обожал свою маленькую девочку.

Я поставил ее на ноги, поцеловал в лоб и убрал волосы за ухо.

- Привет, ангелочек.

- Мы приготовили студийный пикник!

- Потрясающе.

Я ухмыльнулся. Студийные пикники были нашим любимым развлечением. Вся прелесть обычных пикников, но только в тепле и уюте студии Холли, в окружении одеял и мягких подушек. Мои «зрелые» кости были благодарны мне в конце пикников, плюс сегодня было слишком прохладно, чтобы есть на улице.

- Ты помогала маме?

Она яростно закивала.

- Она сказала, что не справится без меня.

- Держу пари, что так оно и было.

Я поднялся, моя улыбка стала шире. Холли шла медленно, держа в одной руке огромную корзину, а другой направляя нашу младшую дочь. Ханна ковыляла рядом с ней, ее шаги были нетвердыми и медленными, но решительными. Ханна была невысокой, пухленькой, с копной диких кудрявых рыжих локонов, которые подпрыгивали, когда она раскачивалась, цепляясь за пальцы Холли, чтобы не упасть. Когда Ханна увидела меня, она остановилась и отпустила руку матери, ее глаза, такого же зеленого цвета, как и мои, загорелись. Она что-то оживленно залепетала высоким голоском, и возбужденно захлопала ручками так быстро, что упала на попку, все еще щебеча от восторга при виде меня. Как обычно, ее буйство рассмешило меня, и я поспешил вперед, поднимая ее с холодной земли и подбрасывая в воздух.

- Привет, моя маленькая пышечка. - Я притянул ее к себе и поцеловал в щечку.

- Да-да-да-да, - пролепетала Ханна.

Она смеялась и извивалась, хлопая своими маленькими ручками по моему лицу.

Мое сердце воспарило. Любовь Холли принесла столько смысла в мою жизнь, подарила мир, принятие и свет, а любовь моих детей полностью исцелила меня. Мое прошлое больше не имело значения и не держало меня в своих темных тисках. Любовь моих девочек была дана свободно, абсолютно и полностью. Для них я был величайшим человеком на земле и не мог поступить неправильно.

Если только я не говорил «нет».

К счастью, такое случалось нечасто.

Я поднял Анжелу, держа на руках обеих своих дочерей. А затем наклонился и поцеловал жену.

- Привет.

Она просияла, положив руку мне на грудь.

- И тебе привет. Надеюсь, ты голоден. Анджела настаивала, что ты будешь ужасно голодный, поэтому нам пришлось сделать много сэндвичей.

- Да. Я умираю с голода.

Она подмигнула мне.

- Почему-то я не удивлена.

Я рассмеялся. Теперь я всегда был голоден. Холли была отличным поваром, и за эти годы я успел раздобреть. Мои плечи и грудь стали шире, а талия толще. С моей работой, моими девочками и жизнью в целом мое тело изменилось - стало крепче, так же как моя решимость и уверенность. Мне нравилось. Я чувствовал себя сильным и всемогущим - защитником своей семьи.

Холли любила мои мускулы и регулярно выказывала им свою признательность.

Мне это тоже нравилось.

Порыв ветра пронесся по деревьям, ветви раскачивались и сильно сгибались, сухие листья, оставшиеся с осени, падали и кружились в воздухе.

- Пора возвращаться, - объявил я, глядя на сгущающиеся тучи. - Мы можем побыть в студии некоторое время.

- Ты можешь разжечь огонь, папа? - спросила Анджела.

Она любила маленькую буржуйку, которую я поставил в углу студии. Она излучала много тепла, делая комнату уютной, даже обогревая мастерскую внизу. Мои девочки любили быть в тепле.

- Да.

Войдя внутрь, я закрыл за собой тяжелую дверь, после того как поставил Анжелу на пол. Она побежала наверх, Холли последовала за ней, а я понес Ханну. Она прижалась к моей груди, ее маленькие пальчики сжимали мою рубашку, как она всегда делала. Она любила, когда ее обнимали и прижимали к себе, и я знал, что если позволю ей это, она останется такой на весь наш обед.

С этим у меня проблем не было. Я никогда не отказывал своим детям в любви. Я знал, каково это - расти без объятий и любви. Мы с Холли были очень щедры в своей привязанности к нашим девочкам и друг к другу. После стольких лет это не изменилось.

Поднявшись наверх, я зажег огонь, затем закрыл дверь, как только пламя лизнуло растопку и бумагу, и тепло начало нарастать.

Обернувшись, я усмехнулся зрелищу передо мной. Ханна ждала меня на полу, где я ее усадил, ее пухлые маленькие ножки нетерпеливо дергались, и она взволнованно махала руками. Я подхватил ее с размаху, наслаждаясь ее смешками. Она сунула кулак в рот, грызя костяшки пальцев. У нее поздно начали резаться зубки, но она быстро наверстывала упущенное.

Посреди комнаты были расстелены одеяла, Холли распаковала принесенный обед, а Анджела принесла подушки из кучи в углу, устраивая их удобнее. Я опустилась на пол рядом с Холли, устраивая Ханну у себя между ног.

Она тут же указала на контейнер с крекерами в виде животных, и я протянул ей один, забавляясь тем, как она схватила его, жадно жуя, как будто ее не кормили неделями.

С прорезыванием зубов и ее аппетитом, у нее постоянно что-то было во рту в эти дни. Я провел рукой по ее растрепанным кудрям и поцеловал в макушку. Ее единственным ответом было рычание, которое заставило нас с Холли хихикать. Ханна была серьезна, когда дело касалось еды, и полностью сосредоточилась на ней.

- Буфет выглядит прекрасно, - заметила Холли, протягивая мне еще одно печенье для Ханны.

- Я выкрашу его на следующей неделе, а потом покрою лаком. Закончу к концу месяца. - Я взглянул в окно, когда стекло задребезжало от сильного порыва ветра. - Надеюсь, солнце все высушит. Он будет достаточно тяжелым, чтобы нести его, не беспокоясь о лужах.

Холли усмехнулась, проводя пальцами по моему бицепсу.

- Ты справишься.

Ее прикосновение заставило мое тело напрячься. Так было всегда. Похотливо подмигнув, я наклонился и поцеловал ее. Ее полные губы были мягкими под моими, а на вкус она была как кофе и что-то сладкое и пряное.

- Ты сегодня пекла? - нетерпеливо спросил я.

Анджела устроилась рядом со мной, разложив повсюду подушки.

- Мы сделали тыквенные кексы, папочка!

- И печенье с изюмом, - добавила Холли.

- Два моих любимых, - промурлыкал я. – Потрясающе.

Холли закончила распаковывать еду, и я держал тарелку, пока Анджела делала свой выбор. С Ханной было легко, когда дело касалось еды – она любила все, что мы ей давали.

Анджела была более привередлива. Несколько крекеров, кусок сыра и бутерброд с арахисовым маслом. Мясо ей не нравилось, как и большинство овощей, хотя она любила морковь. К счастью, Анджела любила фрукты и йогурт, и наш педиатр сказал нам расслабиться, когда я выразил свое беспокойство по поводу ее ограниченной диеты.

- Она здорова и растет. Она получает много белка с ее выбором. Пусть девочка сама узнает, что ей нравится, и не заставляйте ее. Ее симпатии будут расти вместе с ней.- Она похлопала меня по руке. - Ты хорошо справляешься, папочка. Вы оба.

Я, как и Ханна, любил все, и наполнил свою тарелку бутербродами и всеми добавками, которые приготовила Холли. Я кормил Ханну кусочками, слушал болтовню Анджелы и сидел рядом с женой, переполненный чувством удовлетворения. Мне нравилось проводить время с семьей.

Огонь согревал комнату. Картины Холли висели на стенах, а холсты были аккуратно сложены, готовые к использованию. Я был не единственным, кто считал ее талантливой, и в разгар туристического сезона один местный магазин регулярно распродавал ее картины.

Я был невероятно горд за нее.

- Папа, я скоро пойду в школу! - объявила Анджела.

Я посмотрела на Холли, не зная, что ответить.

«Школа?»

Она понимающе улыбнулась.

- Мы видели миссис Андерсон в городе раньше, - объяснила она. - Анджела пойдет в подготовительный класс в сентябре.

Я сглотнул.

«Подготовительный класс? Куда, черт возьми, убежало время? Только вчера Анджела была ребенком у меня на руках, а теперь школа?»

- Уже? - прохрипел я.

Холли похлопала меня по руке.

- Только на половину дня, папочка.

- Мы все еще можем оставить Ханну дома, - настаивал я, крепче обнимая свою малышку.

Холли рассмеялась, откинув голову назад, забавляясь.

- Мы можем оставить их обоих. Это всего лишь несколько часов в день.- Она встретила мой взгляд, ее глаза блеснули. - Это часть взросления, Эван.

Анджела вскочила со своего места.

- Я буду проводить время со своими друзьями, папа. Карли тоже идет! Я могу научить тебя всему, когда вернусь домой!

Карли была лучшей подругой Анджелы, и я знал, что она была в восторге.

И все же мне пришлось выдавить из себя улыбку.

- Это будет потрясающе.

Анджела нетерпеливо подпрыгнула.

- Время поиграть в «Змеи и лестницы» (п.п.: настольная игра)!

Я отодвинул тарелку, мой аппетит внезапно пропал.

- Ладно, ангелочек. Неси коробку.

Ветер снова забарабанил по стеклу, и я поднял голову с того места, где лежал на одеяле. Небо было зловещим, и как раз в тот момент, когда я собирался предложить отправиться в дом, небо разверзлось и полил дождь.

- Ну, я думаю, мы застряли здесь, - задумчиво произнес я.

- Неплохое место, чтобы застрять, - ответила Холли. - Кроме того, девочки уже не в счет.

Я ухмыльнулся. Ханна спала, свернувшись теплым клубочком рядом со мной, а Анджела растянулась на одеяле, надрав мне задницу в трех партиях подряд. Ханна была слишком мала, чтобы играть, но ей нравилось передвигать фигуры по доске и, при случае, пытаться их съесть, поэтому Холли занимала ее, читая вслух, пока мы играли. Затем обе девочки уснули, сытые и счастливые.

- Как вообще можно думать о школе, Холли?- спросил я. - Куда, черт возьми, подевалось время?

- Это действительно расстраивает тебя, - пробормотала она. - Почему?

- Я не готов к тому, что они вырастут.

- Но это в любом случае произойдет, - запротестовала она. – Со школой или без. С каждым днем они становятся старше и самостоятельнее. И они потрясающие маленькие девочки. Подумай, насколько более удивительными они станут, когда станут старше.

Я вздохнул.

- Ты имеешь в виду, когда я стану старее.

- Ну, и это тоже.

- Сейчас они заставляют меня чувствовать себя молодым. Пока они маленькие. Мне нравится, как они нуждаются во мне, - признался я.

Холли протянула мне руку, и я взял ее, мягко потянув, чтобы она придвинулась ближе.

- Ты им всегда будешь нужен, Эван.- Она понимающе улыбнулась. - Ты их ядро, и они вращаются вокруг тебя. Но они должны расти, и наша работа - помогать им. - Она нежно погладила меня по щеке. - Они любят тебя больше всего на свете. И так будет всегда. - Холли подмигнула. - И я тоже.

Я наклонился и поцеловал ее.

- Это работает в обоих направлениях, Холли. Мы любим тебя также сильно.

- Я знаю. Но ты же их папочка. И это твои девочки. Это что-то особенное.

Я провел рукой по спине Ханны. Она удовлетворенно вздохнула и прижалась ближе. Я улыбнулся, глядя на ее милое личико.

- Дом будет казаться пустым, - размышлял я. - Анджела всегда бегает, а Ханна плетется за ней по пятам. Она будет ужасно скучать по своей старшей сестре. - Я вздохнул. – И я буду ужасно скучать по ней.

- Я уверена, что для вас обоих найдется другое, э-э, отвлечение.

Что-то в ее голосе заставило меня поднять глаза. Она улыбалась, кусая губы.

- Отвлечение?

Она взяла мою руку и положила себе на живот.

- Дети очень отвлекают.

Мои глаза расширились.

- Дети? Холли? Ты?...

Мой голос затих от волнения и недоверия. После рождения Анджелы у нас было много проблем с зачатием Ханны. Холли забеременела после того, как мы перестали переживать из-за еще одного ребенка. Ханна была неожиданным подарком для нас обоих. После ее рождения мы не пытались забеременеть, но и не предохранялись особо.

Видимо, мои старые кости все еще работали. Я почувствовал, как мое лицо растягивает улыбка. Широкая и восторженная.

- Да, - подтвердила она.

Как можно осторожнее я отодвинулась от Ханны и опустилась на колени перед Холли.

- Ангел... правда?

- Правда.

Я обнял ее и крепко прижал к себе. Я осыпал поцелуями ее лоб, щеки, нос, затем захватил ее рот и глубоко поцеловал. И тут мне в голову пришла одна мысль.

- Насколько беременна?

Она улыбнулась мне в губы.

- Еще один Рождественский ребенок.

Я рассмеялся, уронив голову на ее плечо в тихом смехе. Анджела родилась на Рождество, Ханна - на следующий день после Рождества.

- Что такое с нами и весной? – усмехнулся я. - Ты очень плодовитая в это время.

- Каждый раз первоапрельская шутка.

Я погладил ее по щеке.

- Похоже, что так.- Я провел пальцем по ее животу, улыбаясь, когда она захихикала. Она всегда была более чувствительной, когда была беременна. - Ты хорошо себя чувствуешь?

- Я в порядке. Устала, но в порядке.

- Ты была у доктора?

- Да. Все хорошо, и ты будешь на УЗИ, как обычно.

- На всех.

Она погладила меня по щеке.

- Я знаю. Может быть, на этот раз у нас будет маленький мальчик. Ты бы хотел этого?

- Я хотел бы, чтобы он или она был здоровым и счастливым. Больше ничего. Мне не нужно производить следующее поколение Бруксов. Мои девочки носят мое имя и мое сердце. Это все, что мне нужно.

- Я люблю тебя.

Я обхватил ее лицо руками, ее прекрасное, милое, чудесное лицо, и поцеловал ее.

- Ангел, любовь - недостаточно громкое слово. Это недостаточно сильное чувство для того, чтобы выразить все, что произошло со мной, когда ты вошла в мою жизнь. Что ты продолжаешь делать в моей жизни. Ты делаешь ее... правильной.- Я вздохнул. – Ты – дар для меня, Холли. Лучший подарок, который я когда-либо получал. - Я снова поцеловал ее. - Спасибо, что ты есть. Мой идеальный Ангел.

Ее глаза затуманились.

- Я не идеальна, но мне нравится быть твоим ангелом, - нежно прошептала она.

Я скользнул рядом с ней и заключил ее в объятия. Она устроилась удобнее, положив голову мне на плечо. Я положил руку на ее живот, широко растопырив пальцы, зная, что мой ребенок отдыхает под моим прикосновением. Холли со счастливым вздохом положила свою руку поверх моей.

Я вытянула ноги, улыбаясь, когда Анжела схватила меня за ногу во сне. Ханна спала с одного бока, а Холли свернулась калачиком на другом. Я прикасался к каждому члену моей семьи - в безопасности внутри нашего маленького гнездышка.

Следующее лето

Я поднял детские качели и осторожно отпустил их, отчего мой сын рассмеялся. Мне нравился этот звук. Его сладкое, высокое хихиканье, завершило мой мир. Я поджал губы и скосил глаза, издавая смешные звуки, а он радостно завизжал. Смеясь, я снял его с качелей и высоко поднял. Он пинал ногами и булькал от счастья, когда я медленно опускал его, потом несколько раз поднимал и кружил, как самолет. Мой сын любил эту игру.

Я прижал его к груди и поцеловал в щеку, посмеиваясь, когда он сжал мою своими длинными пальцами. Ему было всего семь месяцев, но он был невероятно силен.

Брэндон был еще одним «возвратом» к моему деду. Темные волосы, как у Холли, развивались буйными локонами, все остальное было от меня. Он был длинный, худощавый, с ярко-зелеными глазами, и Холли называла его моей мини-копией.

Он был самым большим ребенком, которого я когда-либо видел, и Холли было очень трудно родить его. Когда они передали его мне, я был потрясен его размерами. Пятьдесят восемь сантиметров и почти четыре с половиной килограмма веса. Я понятия не имел, как Холли доносила его до срока. Но она это сделала, и в канун Нового года родился наш мальчик, так же, как и его сестры - посреди бури. Холли пошутила, что это традиция, и я решил, что она права.

Мы также решили, что трех детей будет достаточно. Я никогда больше не хотел видеть, как Холли борется или чувствовать страх, который я испытывал, когда мы пережили некоторые напряженные моменты. Холли была моим миром, и мысль о том, что я ее потеряю, была невыносима. Когда она пришла в себя, мы поговорили, и вскоре мне сделали вазэктомию. Мы были так счастливы, и я не хотел, чтобы она принимала противозачаточные средства, побочные эффекты которых пугали нас обоих.

Брэндон начал грызть свою руку, возвращая меня в настоящее, и я вытащил из кармана печенье. В отличие от Ханны, он был ранним во всем. Его первый зуб начал появляться в пять месяцев, и они, казалось, вылезали без остановки.

- Вот, пожалуйста, мой мальчик. Давай найдем маму и посмотрим, что она делает, хорошо?

Он схватил печенье, радостно мусоля его, пока я шел к дому.

Завернув за угол, я заметил в саду Холли. Анджела была в доме своей лучшей подруги Карли, но к трем часам должна была вернуться.

Ханна дремала на крыльце. Моя маленькая пышечка любила поспать, но ей никогда не нравилось быть далеко от мамы, поэтому я соорудил кушетку и поставил ее на крыльце, чтобы она могла вздремнуть и быть счастливой.

Холли встала и отряхнула руки, когда мы подошли.

- Вот два моих любимых мальчика.

Она улыбнулась и поцеловала щеку Брэндона, затем коснулась моих губ. Я с радостью подчинился, схватив ее лицо свободной рукой и лаская ее губы. Она почти не изменилась, разве что стала красивее. Ее волосы были длиннее, все еще дикие и вьющиеся, и она все время улыбалась. Как я и подозревал, она была замечательной матерью, прекрасной женой и любима всеми, кто встречал ее.

- Неплохой урожай, - заметил я, указывая на корзину рядом с ней.

Она кивнула.

- Здесь куча перцев, кабачков и помидоров. Я подумала, может быть, мне стоит приготовить домашнюю сальсу, которую ты так любишь. Ты также можешь отнести немного Кэрол и Дану.

- Потрясающе.

Мое внимание привлекла машина, въехавшая на подъездную дорожку. Это был серебристый внедорожник с номерными знаками арендованной машины. За рулем сидел мужчина, и пока я смотрел, он заглушил двигатель, поговорил с кем-то сзади и открыл дверь.

Я усмехнулся.

- Еще один заблудившийся турист, без сомнения.

Такое часто случалось летом.

Холли забрала Брэндона и усадила его к себе на бедро.

- Иди, помоги им. - Она пощекотала Брэндону животик. - Мы подождем здесь.

Я подошел к внедорожнику, улыбаясь, готовый дать указания. Но когда я приблизился к машине, мужчина направился ко мне, и что-то в нем показалось мне знакомым. Он был высок, с темно-каштановыми волосами, тронутыми серебром. Темные очки закрывали его глаза. На нем были джинсы, рубашка поло и легкая куртка, но его поза была напряженной, а плечи жесткими. Он засунул руки в карманы, когда я остановился в нескольких метрах от него.

- Я могу вам помочь?

Он прочистил горло.

- Привет, Эван.

Я нахмурился, услышав его глубокий баритон, знакомый тон которого поразил давно забытое воспоминание.

- Простите, я вас знаю?

Он снял очки и шагнул вперед. Узнавание ударило меня в живот, и я уставился на него. Я видел его всего один раз, но запомнил.

- Это я, Саймон. Саймон Флетчер.

«Святое дерьмо!»

Мой шурин.

Настала моя очередь прочистить горло.

- Что ты здесь делаешь? - спросил я, убедившись, что сестры нет на пассажирском сиденье.

Он потер лицо рукой.

- Я понимаю, что видеть меня должно быть шоком, но мне нужно было приехать и повидаться с тобой.

- Зачем?

Он оглянулся через плечо.

- Моя дочь и твоя племянница хотела тебя видеть.

На мгновение я застыл в полной тишине. Холли появилась рядом со мной, Брэндон все еще сидел на ее бедре, бессвязно лепеча. Она обняла меня за талию, чтобы поддержать.

- Привет.

Он улыбнулся, и от этого движения в уголках его карих глаз появились морщинки.

- Привет. Ты, должно быть, Холли.

- Так и есть. А кто вы?

- Муж Келси, - пробормотал я.

Он быстро покачал головой.

- Бывший муж. Мы расстались вскоре после того, как мы с тобой познакомились. - Он глубоко вздохнул. - Послушай, может быть, мне следовало позвонить или написать, но мне казалось, что это лучше сделать лично. Это долгая история, но Мия хотела с тобой познакомиться. - Он порылся в кармане куртки и вытащил потрепанного плюшевого медвежонка, которого я сразу узнал. - Она хотела встретиться с человеком, который дал ей это.

Я уставился на медведя. Я никогда не заглядывал в брошенную сумку, предполагая, что все подарки, которые я принес на Рождество, все еще были в ней.

- Я... я думал, что его выбросили вместе с остальными подарками.

Он покачал головой.

- Я сохранил его и свой галстук.

- Твой галстук? – тупо повторил я.

- Это был хороший галстук. Я все еще ношу его. - Он усмехнулся, потом снова стал серьезным. - С тех пор Мия носит этого медведя с собой каждый день. Она любит каждый подарок, который ты когда-либо посылал ей.

«Каждый подарок? Все эти годы?»

Это была идея Холли - попытаться поддерживать хоть какую-то связь с Мией. Я думал, что это пустая трата времени, но она настояла, и каждый год мы посылали Мии подарок и открытку на Рождество. Саймон владел собственной инвестиционной компанией, поэтому мы отправляли пакет в его офис. Он был единственным человеком, хотя бы отдаленно добрым ко мне в то памятное Рождество, и я думал, что он был лучшим шансом убедиться, что подарки были приняты. До сих пор я понятия не имел, были ли получены подарки, но Холли хотела продолжать посылать их. В глубине души я надеялся, что Мия получит их и будет знать, что есть кто-то, кто любит ее, даже если она не знает меня.

Я моргнул.

- Я не понимаю.

- Знаю. Но я хотел бы иметь возможность объяснить. Мы проделали долгий путь, и я надеюсь, что ты будешь открыт для встречи с ней и выслушаешь мою историю.

У меня была информационная перегрузка. Я понятия не имел, что моя сестра развелась. Единственная информация, которую я слышал о своей семье, что мой брат погиб в пьяной автокатастрофе много лет назад, а отец вскоре ушел на пенсию. Обе новости я узнал через интернет. Никто не связывался со мной и не давал мне знать. Я не общался ни с кем из своей семьи после той ужасной поездки домой на Рождество много лет назад.

Холли сжала мою талию.

- Мы бы с удовольствием с ней познакомились, правда, Эван?

- Да, - согласился я, понимая, как должно быть выглядел. - Я бы с удовольствием с ней познакомился.

Саймон улыбнулся, его плечи расслабились. Он подошел к машине, открыл заднюю дверцу и передал медвежонка Мии.

- Ну же, милая. Дядя Эван тоже хочет с тобой познакомиться.

Мия выбралась из машины. Маленькая, с такими же темными волосами, как у меня, и такими же глазами, как у ее отца, она нервно вцепилась в его руку.

- Привет.

Холли вышла вперед, улыбаясь. Она наклонилась и поцеловала Мию в щеку.

- Привет, Мия. Я Холли, жена Эвана. Это наш сын, Брэндон.

Мия улыбнулась и на обеих щеках появились ямочки.

- Он хорошенький.

Холли подмигнула.

- Мы тоже так думаем.

Мия посмотрела мимо нее на меня. Мое сердце ускорилось от выражения уязвимости и неуверенности на ее лице.

Ноги сами понесли меня вперед, и я остановился перед ней.

- В последний раз, когда мы виделись, я держал тебя на коленях. Ты была такой маленькой. Мы провели вместе несколько минут на Рождество.

Она улыбнулась.

- Мне папа рассказывал. У нас дома есть фотография.

- Фотография?- Я взглянул на Саймона.

- Я щелкнул, когда никто не смотрел.

«Ха! Еще один сюрприз».

- Он сказал, что ты приезжал ко мне в тот год.

- Да, это правда.

- Я хотела приехать и повидаться с тобой.

Я протянул руки, улыбаясь.

- Я рад, что ты это сделала.

Она бросилась вперед, и я поймал ее. Она едва доставала мне до талии, и ее руки не могли обхватить меня полностью, но она крепко держалась.

Я наклонился и поцеловал ее в макушку.

- Привет, Мия.

Мы вошли внутрь, и в следующий момент начался хаос. Ханна проснулась, Анжела вернулась домой, и было много вопросов и активности, пока все не уладилось, и мы могли поговорить.

Холли сварила кофе и принесла немного домашнего печенья. Дети были перед нами, разговаривали, играли и ели свои закуски. Анджела была очарована Мией и смотрела на кузину с мгновенным обожанием. Ханна немного смущалась, но держалась поближе, стараясь наблюдать за Холли со своего места на ковре. Брэндон спал в своей люльке, не особо переживая из-за хаоса вокруг, его животик был полон и печенье, которое он жевал, так и осталось наполовину съеденным и свисающим изо рта, пока он засыпал.

- Она была так рада познакомиться с тобой, - пробормотал Саймон.

- Я не понимаю, - повторил я. - Столько лет. Почему сейчас?

Он провел рукой по лицу и посмотрел на дочь со снисходительной улыбкой. Он явно обожал ее, что делало меня счастливым.

- Я встретил Келси в самый тяжелый момент своей жизни, - тихо начал он. - Она была красива и энергична, и, казалось, это было то, что мне нужно. Мы поженились слишком быстро.

Он встретился со мной взглядом.

- Внешность часто обманчива, как я убедился на собственном горьком опыте. У нас было много проблем, и как раз когда я был готов все бросить, она объявила, что беременна. - Он отхлебнул кофе. - Я хотел попробовать для нашего ребенка, но это было бесполезно. Твоя сестра - гадюка, Эван, и истощает людей. Я был шокирован поведением Келси и вашей семьи, когда ты приехал, и все стало еще хуже между нами. - Он выглядел смущенным. - Честно говоря, в тот день ты был для меня сюрпризом. Келси никогда даже не упоминала о тебе.

Когда-то эти слова ранили бы меня, но сейчас они ничего не значили. У них не было власти надо мной. Я пожал плечами.

- Ничего удивительного.

Он вздохнул.

- Мы ожесточенно спорили в тот день и все последующие. Это никогда не прекращалось, и, наконец, я понял, что трачу свою жизнь впустую, будучи несчастным и причиняя боль своей дочери. Мы расстались в том же году, и битва за опеку была долгой и безобразной.

- Честно говоря, я удивлен, что она хотела опекунства. Она не произвела на меня впечатления матери.

Он фыркнул.

- Нет, она просто хотела сохранить наш брак. Ее бизнес попал в трудную ситуацию, а мой нет, - заявил он, и смысл его слов стал ясен. - Она хотела получить мои деньги и использовала нашего ребенка для этого.

- Оу.

- В конце концов, мы договорились. Мне потребовалось несколько лет, чтобы смириться со всем этим. Одинокое отцовство, восстановление после неудачного брака. Келси оборвала все связи с дочерью. Твои родители никогда ее не видели. Я не хотел иметь ничего общего ни с кем из твоей семьи. Даже с тобой. Я убедил себя, что вы все из одного теста.

Я поднял брови и сделал глоток кофе.

- Это справедливо.

- Нет, - задумчиво произнес он. - Но мне потребовалось время, чтобы понять это. Моим единственным фокусом была Мия - убедиться, что с ней все в порядке. Я приспособился и неплохо справляется. Она была единственным счастливым моментом, который остался у меня после брака. - Он некоторое время смотрел в окно на воду, потом продолжил: - Каждый год на Рождество обязательно приходила посылка для Мии. Я был потрясен, когда получил первую. Мы с Келси только что расстались, и я не знал, что с этим делать. Честно говоря, первые пару лет я даже не открывал их, потом мой психотерапевт сказал, что я не должен так быстро списывать тебя со счетов, так как ты явно пытался. Поэтому я отдал подарки Мие. Каждый год она с нетерпением ждала посылку от своих дальних дяди и тети. - Он улыбнулся Холли. - Я предполагаю, что ты имела самое прямое отношение к этим подаркам.

Я сжал ее руку, наслаждаясь ее мягким румянцем.

- Это точно.

- Во всяком случае, до этой весны мы никогда об этом не говорили. Ты был просто именем на упаковке. Лицом на фотографии. Потом ее класс делал генеалогический проект, что-то вроде генеалогического древа, и Мия начала задавать мне вопросы. Сначала общие, потом более углубленно. В основном о тебе. Почему она никогда не встречалась с тобой? Что ты делаешь? Где живешь? А однажды вечером она сказала, что хочет встретиться с тобой. Она просила несколько месяцев, и, в конце концов, я согласился.

- Почему ты не связался со мной? Очевидно, у тебя был мой адрес.

Он уставился на Мию, подмигнул ей и послал воздушный поцелуй. Затем он повернулся ко мне.

- Она еще ребенок, Эван. Ее мать даже не помнит ее день рождения. Бабушка и дедушка не обращают на нее внимания. Я понятия не имел, как ты отреагируешь. Ты казался приличным. Добрым, искренним. Но когда-то я так же думал и о Келси. - Он потер лицо. - Я очень откровенен со своей дочерью. Я сказал Мии, что беспокоюсь о твоей реакции. Она очень умная и у нее развита интуиция. Она напомнила мне, что ты посылал ей подарок каждый год и что тебе не нужно было этого делать. Она была уверена, что ты захочешь увидеть ее, но если ты не захочешь, то все будет хорошо, потому что у каждого есть выбор. Она сказала, что понимает, что кроме меня ты ее единственная семья, и она хотела узнать тебя. Я пообещал ей, что напишу тебе, но она хотела приехать. Она умоляла меня. Мия никогда ни о чем не просит, поэтому я привез ее. Я взял себе несколько недель отпуска, чтобы совершить путешествие, и мы приехали сюда. Всю дорогу сюда я молился, чтобы ты не отверг ее, чтобы мое первое впечатление о тебе было правильным.

Ошеломленный, я откинулся на спинку стула и посмотрел на племянницу. Она смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Я протянул ей руку, и она встала, подойдя ко мне. Я притянул ее к себе и крепко обнял.

- Спасибо за что, что была храброй и приехала ко мне.

- Я хотела, чтобы ты знал, что я получила твои подарки и люблю их. - Она улыбнулась. - Я люблю тебя.

У меня сжалось горло, и я посмотрел на Холли. Это случилось из-за нее. Потому что она настаивала на том, чтобы попытаться, надеясь, что я смогу встретиться со своей племянницей. У меня был шанс узнать ее лучше.

Холли наблюдала за нами со слезами на глазах.

Я легонько щелкнул Мию по носу.

- Я тоже тебя люблю, малыш.

Я повернулся к Саймону, который смотрел на нас со снисходительной улыбкой.

Его глаза тоже были подозрительно стеклянными, и никто из нас не пытался это скрыть.

- Где вы остановились?

- Я забронировал отель…

- Нет, вы останетесь с нами, - перебила его Холли.

- Мы не можем навязываться.

- Вы не навязываетесь, Саймон, - начал я. - Вы семья.

Он удивленно посмотрел на меня, потом усмехнулся.

- Да?

Я молча кивнул.

- Я хочу иметь возможность познакомиться с Мией. И с тобой. У нас много комнат, и вы можете остаться.

- Папа, пожалуйста, - попросила Мия. - Я хочу остаться с дядей Э.

Я усмехнулся, услышав, как она назвала меня.

- Останьтесь, - настаивал я.

Он кивнул.

- Мы с удовольствием.

Несколько недель спустя

Я застонал, когда мы сдвинули тяжелый стол, над которым я работал, на место. Я отступил назад, потирая затылок.

- Я становлюсь слишком стар для этого дерьма, - пробормотал я.

Саймон рассмеялся, отряхивая руки.

- В этом году мне стукнуло сорок два. Поговори со мной о старости.

Я усмехнулся.

За последние несколько недель мы с Саймоном очень сблизились. Он и Мия, казалось, легко вписались в нашу жизнь. Дан и Кэрол были без ума от Мии и очень полюбили Саймона. Вместе с Эндрю и Саймоном мы отправились на рыбалку. Тара проводила время с Холли, Мией и нашими детьми. Мы устраивали барбекю и обеды на пляже. Выходили на лодке, которую я купил, и исследовали остров. Дети играли все вместе, Мия взяла на себя роль старшей сестры и обожала остальных.

Мои дети любили ее.

Саймон проводил много времени со мной в магазине, а Мия оставалась рядом с Холли, наслаждаясь ее обществом. Мы с Мией долго гуляли и много о чем говорили. Саймон был прав. Она была умной, милой, с хорошей интуицией, и я обожал ее. Я буду безумно скучать по ней, и Холли тоже.

Нам всем будет их не хватать.

Саймон прислонился к моему верстаку.

- Итак, Эван, мне нужно с тобой поговорить.

- Что случилось? - спросил я, обеспокоенный его серьезным тоном.

- Мия не хочет возвращаться в Онтарио.

Я вздохнул, вытирая пот со лба.

- Она мне тоже об этом говорила, но скоро она снова привыкнет. Всегда тяжело, когда праздники заканчиваются.

Он потер затылок.

- А что, если нет? Не закончатся, я имею в виду?

- О чем ты?

Он вздохнул, оглядываясь через плечо.

- Честно говоря, мне здесь нравится. Тишина. Люди. Наша семья. - Он выпрямился. - Я подумываю о том, чтобы переехать сюда.

- Святое дерьмо, это важное решение. Что насчет твоего бизнеса?

Он пожал плечами.

- Я могу работать где угодно. Я легко могу устроить здесь офис. Даже из дома. Вчера, когда вы с Мией были вместе, я кое-что проверил. Я увидел дом, который мне понравился. Рядом есть отличная школа, Мия может перевестись. Кроме меня, ты и Холли - это вся ее семья, и она обожает вас. Я никогда не видел ее такой счастливой и спокойной, и я хочу, чтобы это продолжалось. Думаю, для нас обоих было бы хорошо начать все сначала. Какое-то время мы не были счастливы, и я думаю, что перемены пойдут нам на пользу.

Я не колебался.

- Тогда сделай это.

- Мне нужно вернуться и все уладить. Как ты отнесешься к тому, что Мия останется здесь с вами, пока я буду в отъезде? Я вернусь через пару недель, и мне придется немного поездить туда-сюда…

- Мы с удовольствием. - Мне не нужно было спрашивать Холли - я уже знал ее ответ. Прошлой ночью она плакала при мысли о том, что они уедут. Она будет в восторге. - Ты говорил с Мией?

Саймон ухмыльнулся.

- Это была ее идея. Она сказала, что ей здесь нравится, и она хочет остаться .- Он беззастенчиво ухмыльнулся. - Дом, который я смотрел, находится всего в десяти минутах езды.

- Ты уже сделал предложение, не так ли?

- Да.

Я похлопал его по плечу.

- Это отличная новость. Пойдем, расскажем Холли.

Позже той же ночью Холли прижалась ко мне, ее лицо было взволнованным.

- Не могу поверить, что они переезжают сюда! Анджела, Ханна и Брэндон будут рядом со своей кузиной. Мы сможем видеться, когда захотим.

Я погладил ее щеку большим пальцем.

- Я знаю. Мия так взволнована.

- А ты?

- Я все еще перевариваю тот факт, что в моей жизни появилась племянница. И что Саймон отличный парень.- Я наклонился к ней и поцеловал. - И все благодаря тебе, Холли. Твоя забота и настойчивость вновь внесли в мою жизнь неожиданный дар. Больше семьи. Каждое хорошее воспоминание, которое у меня есть, каждый момент радости в моей жизни связан с тобой. Каждая секунда наполнена тобой. Спасибо, мой Ангел.- Я снова поцеловал ее. - Спасибо тебе.

Она сморгнула выступившие слезы и улыбнулась.

- Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ты это заслужил.

В ее глазах сияла любовь, и ее поступки всегда говорили о многом. Она делала все это тихо, никогда ничего не прося взамен. Все, чего она хотела - чтобы ее любили, и я убедился, что она окружена этим каждый день. Моя любовь к ней была и всегда будет главным в моей жизни.

- Ты делаешь меня счастливым. Каждый чертов день.

Она прижалась ближе.

- Ты делаешь то же самое для меня.

- Хорошо.

Ее пальцы скользили по моей коже.

- Ты заметил, как Саймон наблюдал за Эми на барбекю на прошлой неделе? - спросила она.

- Эми? Правда?

- Мне показалось, между ними пробежала искра. Они много разговаривали. Интересно, не повлияло ли это на его решение.

Я задумался. Эми была подругой Холли, которая работала в школе. Она вела занятия в подготовительной группе, и Холли все еще иногда помогала ей. Эми приходила на барбекю на прошлой неделе, и я видел, как они с Саймоном разговаривали. Я не придал этому особое значение, но теперь, когда Холли упомянула, я вспомнил, что он невзначай спросил о ней после, когда мы убирались. Возможно, Холли права, и его интерес был более личным. Эми была красивой женщина, доброй, милой и хорошей подругой. Возможно, она именно тот человек, который нужен Саймону, чтобы двигаться дальше.

- Думаю, мы еще посмотрим.

Холли тихо рассмеялась.

- Я собираюсь выпить с ней кофе и немного покопаться.

Я прижал ее к себе.

- Моя маленькая сваха.

Мы молчали, пока мысли бродили в моей голове. Я мог видеть годы вперед, как наши семьи объединяются. Видел, как Мия и мои дети растут вместе, как я провожу больше времени с Саймоном.

Он уже выразил заинтересованность в том, чтобы помочь мне тренировать хоккейную команду зимой. Мы сели и обговорили время, пока он будет ездить туда-сюда, чтобы уладить дела в Онтарио и переехать сюда. Мия была в восторге от того, что останется с нами и будет больше видится с Кэрол и Даном, которые взяли на себя роль бабушки и дедушки так же, как сделали это с нашими детьми.

Я все это видел. Дни рождения, каникулы, праздники - особенно Рождество. Судя по тому, что рассказывал Саймон, дома у них никогда не было праздника. Он обычно брал дочь с собой в путешествие, так как не мог справиться с одиночеством в такое время года. Когда Холли рассказывала о том, как мы праздновали - особенно учитывая три дня рождения в одно и то же время - глаза Мии расширились, и волнение отразилось на лице. Она никогда не видела настоящего белого Рождества, а у нас всегда был снег. Мы должны были бы сделать праздник в этом году особенно хорошим. И если Саймон найдет кого-то, с кем сможет разделить свою жизнь, тем лучше. После всего, через что он прошел, он заслужил это.

Словно прочитав мои мысли, Холли промурлыкала:

- Ты уже думаешь о празднике, не так ли?

Я усмехнулся.

- Это мое любимое время года по многим причинам. Тогда начались наши отношения. Началась наша удивительная жизни. Кто знал, что сломанная машина приведет меня к тебе?

Она обхватила мое лицо ладонями.

- Это была судьба. И у нас есть целая жизнь вместе, Эван. Мы все еще только начинаем. Каждый день - это новое приключение.

Я поцеловал ее пухлые губы, благодарный за нее и за все благословения, которые она принесла в мою жизнь. Она была права. Каждый день был новым приключением, и с ней рядом жизнь обещала быть наполненной ими.

- Я знаю, Ангел. Я знаю. И с нетерпением жду каждого из них.

Она вздохнула от счастья.

- Я люблю тебя, - прошептала Холли.

Я улыбнулся, поцеловав ее в голову.

Это все еще были мои любимые слова.

- Я тоже люблю тебя, Ангел. Навсегда.

Конец