Пролог

Пролог

Сердце трепыхалось пойманной птичкой, виски ломило, по спине стекали струйки пота, перед глазами застыла последняя картинка из сна. Я потерла глаза, провела по влажным от испарины волосам, но жуткие зеленые глаза с вертикальным зрачком и леденящий кровь звериный вой исчезать не торопились. Было во сне еще что-то. Какая-то предыстория случившемуся кошмару. Но сколько я не напрягалась, вспомнить не получилась. Только глаза, неизвестно какому чудовищу принадлежащие и жуткий, пробирающий до печенок вой.

Да что это такое? Не с ума же я схожу? Сроду никогда даже мигренями не страдала. И кошмаров не видела. И вот…

Встала с постели, виновато глянув на пустую подушку, лежащую рядом. Стянула пижаму, липнущую к мокрому телу, и поплелась в ванную. Включила сразу ледяную воду и, шипя сквозь зубы, терпела пытку минуты три. Процедура возымела действие, картинка ночного кошмара исчезла. После душа, долго тряслась, кутаясь в теплый халат, пытаясь согреться горячим чаем. Наскоро позавтракав, решила с толком потратить единственный выходной и принялась за уборку.

Я покрутила почти новые брендовые джинсы, вздохнула и аккуратно сложила поверх своих замшевых ботфортов. К ним же отправились мужские кроссовки, десяток однотонных футболок и мужское фирменное белье. Картонная коробка оказалась заполнена под верх, когда ежеквартальный рейд по шкафам был закончен. Груз на вынос дожидался в коридоре, пока в поисках ключей от гаража перерыла все шкафчики в прихожей. Мельком глянула на себя в зеркало. Скорчила рожицу своему отражению, окинула взглядом фигуру и привычно разочарованно хмыкнула. Все среднее: рост метр семьдесят, неопределенно-русые волосы средней длины и густоты, глаза холодного оттенка. Цвет меняется от настроения: от линялого светло-серого в минуты праведного гнева до лазоревой голубизны, в моменты радости, рвущейся наружу слезами. Стройная подтянутая фигура, благодаря гимнастическим изнурениям наличествует, но в некоторых местах хотелось бы объем побольше. Девчонки из моей группы уверяли, когда закончатся гимнастические истязания, нужные объемы вернуться. Утешив себя надеждой, показала отражению язык, поправила футболку, воткнула наушники, спрятав девайс в карман узких джинсов. Подпевая любимому музыкальному сборнику, подхватила коробку и неуклюже вымелась вон за дверь. Ощупью, боясь навернуться из-за громоздкого короба, оттягивающего руки и закрывающего обзор, спустилась по лестнице на первый этаж. Уже стоя перед входной дверью, заметила, что вылетела в пушистых домашних тапочках. Поколебавшись секунду, решила в этот раз оставить победу за «лень подниматься и переобуваться» и перехватила коробку удобнее. Для порядка, обругав себя растяпой, коленкой толкнула входную дверь и вышла в теплый летний вечер. Вдохнула нагретый за день душный воздух, пахнущий прокаленным асфальтом и свежескошенной травой, ровными рядами вянущей на ближайшем газоне.

У меня сегодня выходной. Хотелось бы провести его вместе с любимым, сходить в ресторан или просто погулять, держась за руки, но не получилось. Вадим задерживался на работе, его парковочное место узким, пустым прямоугольником выделялось в пестрой шеренге иномарок. Я с сожалением вздохнула и тут же счастливо улыбнулась при мысли о моем, — до сих пор не верю, — парне.

Мы учились в одном университете, и все пять лет я была в него влюблена. Тайно вздыхала и сохла в лучших традициях неразделенной любви.

Ну, куда серой мышке-сироте заинтересовать такого красавца!

Насколько меня обесцветила природа, настолько щедро она одарила Вадима. Русые густые волосы, яркая синева глаз, длинные ресницы, разлет черных бровей и в меру полные красивого абриса губы. Когда его статная, широкоплечая фигура легко разрезала любой поток, хоть водный, хоть человеческий не одна девица теряла дар речи от восторга и провожала восхищенным взглядом. Внимательный, заботливый, любящий мой первый мужчина. Момент, когда он вот так запросто подошел и предложил встретиться вечером до сих пор как в тумане. Стояла оглушенная, опасаясь, что происходящее со мной чей-то розыгрыш, глядя как шевелятся и кривятся в ироничной улыбке совершенные губы и поверить не могла, что он предлагает встречаться, что он теперь мой, и я могу прикоснуться и поцеловать это непреступное совершенство. Он, который небрежно отшивал первых красавиц университета, заметил меня перед самой защитой, пригласил на свидание и в тот же вечер поставил перед фактом, что я теперь с ним, и вот уже год живем вместе в моей крохотной однокомнатной квартире, доставшейся в наследство.

За все время его мама зашла в гости один раз. Спустя пару месяцев, как он ко мне переехал, заявилась представительная дама с такими же, как у Вадима синими глазами. Не здороваясь, прошла на кухню, заглянула в холодильник, проверила чистоту простыней в комнате и белизну ванны. Оценивающим взглядом прошлась по моей фигуре, вручила мне пару пакетов и, не сказав ни слова, вышла. В пакетах обнаружилась кулинарная книга, где галочками были выделены любимые блюда Вадюши, так гласила приписка. Больше она не приходила и не звонила. У идеального парня, оказалась идеальная мама. Логично. Единственным недостатком, или лучше сказать прихотью, которая у него обнаружилась, оказалась страсть к фирменной и дорогой одежде.

Вадим не просто покупал время от времени необходимые или понравившиеся вещи. Нет, он регулярно обновлял свой гардероб, не мог спокойно пройти мимо модной вещицы, сколько бы она ни стоила. Зарабатывал он неплохо и мог себе это позволить. Очень скоро моя крошечная квартира начала походить на мужской гардероб. Я не противилась этой его странности, понимая, что у каждого свои слабости. Вадим спокойно объяснил, к хорошим вещам его приучила мама, которая много путешествовала и всегда привозила сыну не безделушки и сувениры, а брендовую одежду в подарок. Своеобразное проявление материнской любви и заботы выработало такую потребность. На мой вопрос, что делать с неизменно копящейся одеждой, он лишь пожал плечами, добавив, если четыре месяца подряд не надевает какую-то вещь, я могу делать с ней что угодно. У моей тетки росли два сына старшеклассника, практически не ношенные вещи были приняты с благодарностью. Взамен нас обещали обеспечить разносолами со своего огорода, до которых Вадим был большой охотник.

Очередную порцию отбывшей свое одежды я несла в гараж, представляя радостные лица теткиных отпрысков. Улыбаясь своим мыслям, не глядя под ноги, я пересекла двор и топала по тротуару в сторону гаражей, когда протяжный кошачий вой заставил обернуться. На меня сверкал зелеными глазищами серый, громадный, дворовый котяра. Он протяжно завывал, нервно дергал хвостом из стороны в сторону и наступал, не торопясь, гипнотизируя глазами. Обмерла, вспомнив жуткие глазищи из ночного кошмара, что преследовали меня все утро.

Я проигнорировала предостерегающие знаки судьбы, и сейчас случится что-то очень плохое.

Сердце трепыхнулось испуганной птичкой и зачастило. По-детски всхлипнув, растерянно посмотрела по сторонам в поисках помощи. Вечно забитый детворой и праздно шатающимися неопределенного возраста мужичками двор сегодня будто вымер. Рядом не было ни души. В слабой попытке как-то защититься от взбесившейся зверюги, выставила как барьер перед собой коробку:

— Кис-кис… Котенька, чего ты? — проблеяла чуть слышно, отступая на шаг назад. — Хочешь, я тебе котлетку вынесу или молочка?

Матерый котяра на мои заверения не отреагировал, он взвыл так, что кровь заледенела, пружинисто оттолкнулся лапами, и словно взлетел, легко перемахнул объемистую коробку. Успев отшатнуться от острых, словно маленькие лезвия когтей, спрятала лицо за картон. Острая боль обожгла плечо и основание шеи. Я инстинктивно отпрянула назад, отступила еще на шаг, и нога повисла, не находя опору. В голове мелькнуло, что кто-то унес крышку от канализационного люка, и я сейчас сверну себе шею в вонючем колодце. Вскрикнув о неожиданности, почувствовала, как все внутри сжалось от страха. Промелькнула злорадная мысль, что котяра убьется вместе со мной. Вцепилась в коробку как в спасательный круг утопающий. Перед глазами мелькнули серые коробки многоэтажек, золотисто-оранжевое вечернее небо и оскаленная пасть шипящего кота. Тело завалилось назад в раскрытый дорожный люк. Почувствовав удар в затылок, распахнула рот в беззвучном крике, зацепила сознанием в сгущающейся тьме светлый круг люка и жуткие зеленые глазищи с вертикальным зрачком. Мелькнула мысль, что смерть получилась глупой, и темнота накрыла с головой.

Глава 1

Глава 1

Мерзкий звук с назойливостью комара ввинчивался в виски тупой ноющей болью. Приоткрыв глаза, попыталась повернуть голову, оглядеться и глухо застонала, лучше бы я и дальше валялась без памяти. Затылок и тело словно завернули в раскаленный кокон из боли. Я пошевелилась, боль горячей волной прошлась по коже, свернувшись в паху жалящей змеей. Я захрипела, пытаясь позвать на помощь. Вышло невнятное сипение.

Я жива, что уже неплохо. Тело чувствую, значит, не парализована. Последнее, что помню, удар по голове, невероятные кошачьи глаза и свое падение. Память есть. Все не так ужасно. Вот только где я? Похоже, после падения в люк, меня нашли и отправили в больницу. Я в реанимации? Где врачи и сестры, аппараты поддерживающие жизнь и капельницы? Может, я в морге лежу, и ожила?! Ой! Стоп! Главное — не паниковать, пальцы на руках и ногах шевелятся, голова хоть сбоит, но работает.

Я попыталась сесть и осмотреться, от резкого движения в глазах потемнело, голова закружилась.

— Ты полегче, сильно не напрягайся. Голова- то как?

Скосив глаза в сторону доносящегося голоса, разглядела старика в странной серой хламиде до пят, сидящего за столом и участливо разглядывающего мою персону.

Это врач? Одежда какая-то странная, капельниц не видно, запах не больничный.

— Вы доктор? Я в больнице? — прохрипела пару вопросов и откинулась назад.

— Нет, я не целитель. Это не лазарет. Это магистерий, место, стоящее на стыке миров. Я смотрящий за межмирным порталом. Наш мир Фаратос. Страна Невия-Эльтус. Мы рядом с Ратайскими горами, на границе с дворфами. Ближайший город Рагезия.

Голос двоился, слова накладывались одно на другое, сливались, теряя смысл, попыталась сосредоточиться на говорящем. Старик нес какой-то бред, перечисляя совершенно не знакомые мне географические названия и понятия.

Скорее всего, я схожу с ума и у меня галлюцинация. На Земле нет города с таким названием Рагезия. О дворфах первый раз слышу.

Смотрящий говорил, но как я не вслушивалась, не смогла различить отдельные слова, все смешивалось в сплошной гул. Превозмогая боль, осторожно помассировала виски. Пальцы прошлись по волосам, неожиданно прямым и длинным. Я поднесла прядь к лицу, волосы были не мои. Светлые, жемчужные пряди перемежались с пепельными и длиной доходили почти до пояса.

Поседела что ли?

— Что с моими волосами? — я вскрикнула, увидев руку. Она оказалась гораздо крупнее, жилистая с выраженными буграми мышц. — И с руками… я мутирую?

— Не ори так, парень! Нормально у тебя все, нигде повреждений нет, — старик недовольно покачал головой. — Твоя одежда в странном коробе. — Он кивнул головой, указывая куда-то в сторону. — Разбросанную по портальной площадке, всю собрал. Прикройся уже.

Парень?! Смотрящий сказал парень?! Точно галлюцинация! Черт с этой болью и головой, надо как-то встать!

Я стиснула зубы и с трудом села на узкой лежанке. Успела ухватиться за край, переживая дурноту и головокружение. Когда приступ прошел, и в глазах перестало двоиться, оглядела себя. Одежды на мне не было, и мой взгляд непроизвольно уперся в пах. Я похолодела от ужаса, там был ОН. Самый настоящий, мужской, внушительных размеров. Протянула руку проверить, настоящий ли, но быстро одернула. Оторвав взгляд от нового «приобретения», бегло осмотрела тело, никаких вторичных женских половых признаков не осталось. Мускулистое, хорошо тренированное тело, чуть смуглая кожа, под корень срезанные ногти, светлые волоски на икрах, лапы сорок-какого-то размера. Я очнулась в несомненно мужском, но более изящном, чем у Вадима, теле. Растерянно посмотрела на старика, он ответил мне недоуменным взглядом.

— Это какая-то ошибка, я девушка. Меня Ира зовут. Ира Рагозина. Мне домой надо. У меня там Вадим переживает. Отправьте меня обратно, уважаемый.

Старик хмыкнул и еще раз прошелся по мне взглядом, задержавшись на НЕМ.

— Не знаю. С виду обычный молодой парень, — он покачал головой и посоветовал:- Ты не переживай, сейчас явится лорд Риан Орташ, магистр Академии Магии и во всем разберется. Я уже его вызвал. Так-то должен архимаг, но он сейчас в отъезде. На Невия-Эльтус сильнее мага нет. Ему, как главе Ковена известна формула перехода. Он и будет с тобой разбираться. Лорд Орташ лишь временно его заменяет. А ты оденься пока.

Смотрящий посчитал свою миссию исполненной и вернулся к прерванной работе.

Магистр! Магия! Архимаг! О чем этот старик? Кстати он так и не назвался. Одно хорошо, мужское тело не плод моего бреда. Этот дедок его тоже видит. Быстрее бы этот… лорд Орташ явился…

В небольшой комнате, со странными серебристыми стенами, было всего два предмета: стол, за которым работал старик и топчан, на котором валялась я. Стрельчатое, узкое окошко пропускало немного света. В комнату вел высокий арочный вход, за которым просматривалось другое помещение, теряющееся во мраке. От переживаний, раздумывая, что со мной могло приключиться, я механически натягивала выуженную из абсолютно целой коробки одежду. Там нашлось все от белья до кроссовок и куртки. Одежда была чуть велика и сидела свободно, но так даже лучше, ничего не стесняло движений. Мысленно поблагодарила Вадима за мотовство. Удивилась парадоксу, как минус его характера обернулся для меня плюсом. Одевшись, я почувствовала себя немного лучше. Старик бросал на меня заинтересованные взгляды, следя за неловкими движениями. Координация хромала. Мозг привыкал к новым для него пропорциям. Я еще не освоилась с новым слишком громоздким для меня телом, иногда промахивалась, не попадая руками в рукава, иногда тянула так, что одежда трещала по швам. Остальные вещи и все приятные сердцу и глазу любой женщины кружевные женские мелочи, что слетели при трансформации тела, аккуратно уложила обратно.

Повертела в руках смартфон. Экран загорелся, на меня, улыбаясь, смотрел Вадим.

Наше общее фото, которому уже полгода. Любимое фото, любимый мужчина. На нем мы оба неправдоподобно счастливые. Даже я в любовной эйфории сияю и совсем не кажусь бледной тенью рядом с ним.

Подушечки пальцев закололо, так захотелось набрать знакомый номер и услышать родной голос. К сожалению, я была вне зоны действия сети, о чем телефон сообщил молчанием. Вздохнув, отключила девайс, наушники убрала в коробку, смартфон спрятала в карман. Оставался вопрос с волосами. Роскошная, густая, блондинистая грива двух оттенков мешалась, лезла в глаза и требовала немедленного решения. Я пропускала сквозь пальцы мягкие длинные пряди, резать однозначно жалко. Пришлось вспоминать принципы сложных плетений кос, которыми развлекались подруги. Расчески не было, приловчилась кое-как орудовать пятерней. В голове прокручивалась ситуация, требовавшая объяснений.

Я точно помню, что падала в люк. С коробкой и котом. Коробка с вещами на месте. Куда делся зеленоглазый засранец? Неужели ему повезло выбраться из коллектора? Ладно, сейчас не до шерстяного гаденыша. Я упала и сильно ушибла затылок о металлический край люка. Затылок до сих пор ноет, но почему-то крови нет. Странно. От такого удара отключилась и могла если не умереть, то впасть в кому. А если я в коме?! Мозг ищет путь к спасению, возможность вернуться в сознание и подкидывает странный сюжет с другим миром, магией и мной в образе парня. Начиталась в свое время фэнтези на свою голову! Возможно, мне нужно пройти этот квест, к примеру, спасти мир, и я смогу очнуться. Все это только правдоподобная галлюцинация. И дальше стоит ждать орков, демонов, оборотней и другую фэнтезийную нечисть. Надо проверить версию, спросить у смотрящего.

Я покосилась на старика, который безмятежно поскрипывал пером, чиркая в свитке.

— Уважаемый, какие расы населяют ваш мир?

Он вскинул голову, несколько мгновений осознавал, что я задала ему вопрос.

— Обращайся ко мне, рой Лавратис. Я называл дворфов, те живут в горах. Светлые эльфы в Сальторане, стране радуг. Следят за чистотой крови и хранят свои тайны. Темные эльфы или дроу в Гронане. Ох, одно слово темный народец. Особенно князья… Оборотни селятся в городах с людьми. Нравятся им люди, у них много смешанных браков. Демоны тоже живут в городах, к людям поближе. Сам знаешь, этим без людей никак, — старик задумчиво крутил перо, марая пергамент перед собой каплями чернил. — Только чистопородных людей в нашем мире не осталось. В каждом кровь Высших, хоть капля, но есть. Вампиры живут на Темной территории, за землями дроу. А в степях, что примыкают к морю, кочуют орки. Те, что серокожие, мирные ребята. Зеленокожие — прирожденные воины. Самая закрытая раса — драконы. Живут в отрогах гор. Посторонних к себе не пускают. Огненные и ледяные не очень ладят между собой. Еще есть феи…

Я кивала, слушая старика, покусывая губы по привычке и намечая себе план будущих действий.

Попаданка ли я или в моей голове свой «Скайрим», а выкручиваться как-то надо. Главное, продержаться до возвращения архимага. С ним решать вопрос возвращения на Землю. А пока его нет, нужно что-то придумать, чтобы лорд Орташ не выкинул меня как котенка, предоставив самой решать вопрос выживания в этом мире. Что я могу ему предложить? Мое знание иностранных языков вряд ли будет востребовано в этом фэнтезийном мире. У них свой язык, который я, к счастью, понимаю. Остается ждать, что предложит сам лорд-магистр. Магистр из магической Академии… Интересно, а у меня есть магия? У попаданок из книг была. Наверно, есть какой-то способ проверить дар.

Я уже хотела обратиться к смотрящему, как вопрос, заданный приятным баритоном, отвлек от размышлений.

Глава 2

Глава 2

— Рой Лавратис, это тот иномирянин, о котором вы сообщили?

Старичок подхватился, вскочив так резко, что перевернул чернильницу. Я повернулась на звук голоса. В широкой арке входа, предстал высокий темноволосый, смуглый мужчина, линии фигуры которого скрадывал длинный плащ. Жесткую линию подбородка, хищный нос, опасный прищур темных глаз дополняла неприятная усмешка на тонких губах. Некрасивый, но породистый опасный хищник. Шестое чувство по имени женское чутье вопило, что этот мужчина может доставить много проблем.

— Это он, лорд Орташ. Прибытие зафиксировано на рассвете. Был без сознания. Оружия и артефактов при нем нет, только странная коробка с ворохом иномирной одежды. Молодой человек был дезориентирован, не агрессивен. Обошлось без применения магии. Рассуждает связно, вопросы задает по существу, хотя иномирянин утверждает, что является девицей. Требует вернуть его в родной мир. Я объяснил, что без архимага, сделать это не возможно.

— Девицей?! — лорд удивленно вздернул красивую бровь и не спеша направился ко мне.

Кажется, из всего услышанного его заинтересовало только это обстоятельство.

— Да, Ирина Рагозина. А это… — я указала на область паха, — не знаю, как случилось. Очнулась уже такой.

Уже в который раз за этот день заподозрила себя в легком помешательстве. Пока мужчина шел ко мне, черты его лица менялись на глазах. Линии подбородка и скул становились мягче, в синих глазах, смотрящих из-под длинных ресниц, появилась поволока, губы стали полнее, на них заиграла чувственная улыбка. Когда лорд таким знакомым жестом отвел в сторону русые пряди, упавшие на лоб, я перестала дышать. Все черты лица напоминали мне… Вадима.

Как на моих глазах лорд превратился в Вадима? Лавратис ведет себя спокойно, словно ничего не произошло! Может ничего не произошло? Но это Вадима улыбка с милой ямочкой на щеке! Это только он умеет с небрежной грацией откидывать русый локон! Я точно не в себе, у меня галлюцинации. М-да, я уникум, находка для мозгоправов. Будучи в коме сошла с ума. Стоит ли просыпаться, если прямая дорога в дом скорби?

Сознавая собственное бедственное положение, грустно и жалко улыбнулась подошедшему лорду.

Похоже, меня преследует несчастье. Сначала потеряла родителей, теперь рассудок.

— Знакомая реакция, — спокойно произнес магистр, глядя на меня ясным синим взглядом. — Действительно девица. А вот то, как вы стали парнишкой-оборотнем, тянет на загадку. Я люблю загадки. Рассказывайте о себе все. И еще, Лавратис прав, без архимага и помощи Ковена портал в иной мир не открыть. Придется вам дожидаться возвращения ректора.

Лорд небрежно скинул плащ, оставшись в белой рубашке с воротником-стойкой и вышитом серебром шоколадного цвета жилете, небрежно подчеркнувшем стройные тренированные стати, в узких темных брюках, заправленных в черные высокие кожаные сапоги. Это у них мода такая, или он верхом приехал? Магистр присел рядом и знакомо закинул ногу на ногу. Я по привычке качнулась в его сторону, даже руки потянула обнять и тут же дернулась обратно. Орташ заметил этот жест и усмехнулся. Отвернувшись, чтобы не соблазниться еще раз и не попасть в глупое положение, сбивчиво поведала обо всем, начиная с кошмарного сна. Магистр слушал, не перебивая, нервно постукивая пальцами по колену. Когда я замолчала, подробно расспросил о технических достижениях моего мира, не выказывая удивления, будто сравнивал с хранящимися в его голове сведениями. В итоге я достала из кармана смартфон и, включив экран, стала демонстрировать его возможности.

— Это вы? Ваш муж? — равнодушный вопрос прервал мою лекцию о видео съемке на камеру, палец со шрамом на второй фаланге, который сама мазала зеленкой Вадиму, ткнул в заставку. — Сколько вам лет?

Предположение, что Вадим мой муж немного озадачило.

Наверно то, что он, не стесняясь, обнимал меня за бедра, крепко притиснув к себе, заставило магистра сделать такие выводы? Может, тут пуританские нравы и наши отношения могут счесть блудом? Так в темницу недолго попасть или заклеймят… лилией, как падшую женщину.

— Я и мой… жених Вадим, — немного запнулась, произнося заведомую ложь. Это не укрылось от глаз магистра.

— Так вот я кому обязан… — лорд обвел рукой свое лицо. — А вы хорошенькая в образе девицы.

Да, только на этом удачном фото.

Я скептически хмыкнула и пожала плечами.

— Продолжайте, ралина, — магистр повелительно махнул в сторону девайса. — Так что там с фотографией? Может, продемонстрируете?

Лорд развалился, чуть откинул голову и украсил лицо снисходительной улыбкой. Я привычно выбрала режим съемки, ракурс и щелкнула. Нажала на просмотр и охнула. На фото улыбался хищный брюнет, тот самый, что показался мне стоящим в арке входа. Лорд требовательно протянул руку, я, не колеблясь, отдала смартфон, ломая голову над метаморфозами внешности лорда. Внешность Вадима не могла быть наведенной иллюзией, магистр никогда не видел его. Как тогда он его смог скопировать?

Лорд Орташ бегло просмотрел все фото в памяти, хмыкнул и залез в раздел музыки. Мне нравится разная, под настроение, но после гибели родителей чаще слушаю мамины любимые. И сейчас магистр, на диво быстро разобравшийся с устройством, наугад ткнул пальцем. Лишенный наушников смартфон негромко запел голосом Валерии «Мы вместе». Смотрящий, оттиравший чернила на столе, выронил тряпку, ошалело уставился на лорда, задумчиво прислушивающегося к словам песни. Я вгляделась в экран смартфона и охнула про себя. Невероятно, но уровень заряда батареи вырос. Хорошо запомнила, когда выходила из дома, он был минимальным. Помнится, еще посетовала, Вадим позвонит, а у меня аккумулятор сядет. Теперь заряд был полным. Осмысливая этот странный факт, пропустила реплику лорда, протянувшего мне девайс. Он легко поднялся, перекинул плащ через руку и кивнул смотрящему. Переспрашивать постеснялась, не хотелось портить о себе впечатление. Поднялась следом за магистром, прихватила коробку и, попрощавшись с роем Лавратисом, постаралась не отставать

Глава 3

Глава 3

За арочным входом находилась еще одна комната, в ней царил полумрак. Лорд остановился посредине, подождал, пока в воздухе появится мерцающее нечто. Убедившись, что я за спиной сделал жест рукой, пропуская меня вперед. Я лишь успела подумать, не ловушка ли это, как провалилась в желеобразную массу, чтобы тут же очутиться в кромешной темноте.

— Вы готовы, ралина? — голос магистра гулко отдается в тишине рядом со мной.

— Готова к чему? — я начинаю нервничать, не люблю чувствовать себя беспомощной, как сейчас.

— К проверке… — коротко бросает лорд. — Если готовы, протяните руку вперед.

Подмывает отказаться от непонятных и может быть опасных проверок и настоять на возвращении домой. В душу закрадываются сомнения в адекватности стоящего неподалеку мужчины.

Что он может разглядеть в такой темноте? Может, все это розыгрыш? Может, лорд нанятый актер? Вот только кому это нужно? Вадим на такое не способен. Или способен? А вдруг он сейчас выйдет из темноты, встанет на одно колено, предложит замуж и наденет кольцо.

Я бросаю коробку и быстро протягиваю правую руку, вспоминая, что своих украшений у меня нет, а размером Вадим никогда не интересовался. Яркий свет, вспыхнувший перед глазами, заставляет зажмуриться.

— Ралина, положите руку на Око, — магистр монотонно дает инструкции. — Вот так. И не двигайтесь.

Я разочарованно открываю глаза. Передо мной огромный молочно-белый шар из стекла. Наверно это и есть Око. Опасливо протягиваю конечность и осторожно касаюсь пальцем, шар просто ледяной, пытаюсь одернуть руку, но палец будто приклеился.

— Приложите всю ладонь, — в голосе магистра слышна насмешка. — Да не бойтесь вы так, ралина!

Меня задевает, что я так очевидно праздную труса. Ладонь хоть и дрожит, но уверенно ложится на поверхность, которая странно теплеет, в месте соприкосновения появляется зеленое свечение. Оно набирает силу и цвет становиться насыщение. Невольно любуюсь густыми изумрудными переливами, по которым пробегают нежно голубые всполохи.

— Неожиданно… — удивленно тянет магистр. — Такой высокий потенциал магии земли. Воздушная слабее, но вполне прилично. Это нам подходит. Вы просто наше спасение, ралина!

Голос магистра сейчас лучится радостью и надеждой. Пытаюсь незаметно отступить на пару шагов, подальше от непредсказуемого мужчины. Слова мага, произнесенные с таким воодушевлением, настораживают.

Как он собирается меня использовать? Может, решил в жертву принести местному божеству, как девственницу?

— Я уже не девственница, — предупреждаю лорда, схватившего меня за руку и потянувшего куда-то в темноту. Такое знакомое, мягкое и уверенное пожатие, как у Вадима. Немного успокаиваюсь и пытаюсь рассмотреть хоть что-то в темноте.

— Это не важно, — небрежно бросает лорд Орташ, вглядываясь в темноту. — Теперь смотрите очень внимательно.

Магистр щелкает пальцами, тяжелые занавеси справа от нас разлетаются в стороны, поднимая тучи пыли и открывая высокие окна с мутными от грязи стеклами. Стараясь глубоко не дышать, я смотрю, куда показывает лорд. Напротив нас огромное очень старое зеркало, в котором отражается девичья фигурка в мужской одежде с перепуганной физиономией и глазами на пол-лица, да диковатого вида кот, сидящий у моих ног. Тот самый серый гаденыш, который напал на меня у гаражей, и из-за которого я очутилась на Фаратосе. Перевожу взгляд и смотрю себе под ноги туда, где должно сидеть мерзкое животное. Возле кроссовок пусто, ничего нет, только пыльный каменный пол.

Опять игры разума. Я вижу желаемое или действительное? В зеркале отражается девушка, как две капли воды похожая на меня. Взгляд на руки убеждает в обратном, я — все тот же парень. Для верности щупаю промежность, ОН на месте.

— Что происходит? Что это за зеркало? — беспомощно оглядываюсь в поисках магистра.

Он выходит из темноты, кладет руки мне на плечи. В зеркале высокий, стройный брюнет с жестким лицом, как на фото в смартфоне. Все сходство с Вадимом улетучилось. Магистр не торопится с ответом, долго разглядывает нас с котом. Серый блохастый комок, намывающий языком заднюю лапу, его особенно заинтересовал. Голову посещает мысль об иррациональности происходящего. Статный брюнет, словно сошедший с полотен средневековых художников, перепуганная шатенка в мешковатой мужской одежде и грязновато-серый котяра с рваным ухом, косящий глазом на магистра. Мы странная троица, не сочетающаяся по композиции. В отражении нет ни капли гармонии.

— Зеркало истины, как вы могли догадаться сами, — лорд раздражен, картинка ему не нравится. Похоже, он рассчитывал увидеть что-то другое. — Вы, кажется, упоминали, что занимались сильными физическими нагрузками, рой Эванс?

Он отстраняется, подходит к самому зеркалу, пристально вглядываясь. Я тоже пытаюсь рассмотреть, но широкая спина магистра закрывает большую часть отражения. Хочется подойти ближе, но страшно без разрешения.

— Занималась спортивной гимнастикой и акробатическим рок-н-роллом. Почему вы назвали меня Эвансом?

— Теперь вас зовут Крисмас Эванс, — магистр кивнул на зеркало и отодвинулся так, что стали видны проступившие буквы латинского алфавита. Слова были написаны латиницей, но на русском. — А это что за зверь? Его основные характеристики.

Лорд Орташ, присев на корточки, разглядывает забавно намывающего мордочку кота. Вглядываясь в раму зеркала, попыталась прочесть надпись, зло зыркнув на виновника моих бед, вспоминая, чем так славятся эти звери.

— Это кот. Хищник, одомашненный человеком. Отлично лазает по деревьям и по вертикальным поверхностям. Хорошая прыгучесть и приземление всегда на четыре лапы. Видит в темноте. Чистоплотный. Дикие коты воют, домашние умеют мурлыкать. За это ценятся хозяевами, — монотонно перечисляла приходящие в голову кошачьи качества. Решила не упоминать про ночной «тыгдык» по всем комнатам, мартовский ор и боязнь воды.

— Достаточно, я понял, — голос магистра потеплел на пару градусов. — Нужно кое-что проверить. Вы не против, рой Эванс?

Я не против, только меня не трогайте. Я разумное существо и не хочу участвовать в экспериментах. Эксперименты над людьми запрещены.

Я даже отступила на шаг. Он щелкнул пальцами, в воздухе повис крохотный красный шарик.

— Рой, я отпущу фаер, а вы попытайтесь его поймать, — после щелчка, красный огонек заметался по стенам.

Шарик так быстро прыгал, что я едва успевала следить за перемещением попрыгунчика.

Как его поймать, если он такой резвый и прыгает в метрах трех над головой?

От мельтешения огонька мне стало плохо, сознание куда-то проваливалось, ноги и руки перестали слушаться, послышалось утробное урчание. Тело напряглось, глаза моргнув пару раз ясно разглядели изящные буквы фамилии магистра на крохотных золотых пуговицах его жилета. Чья-то воля переместила взгляд на мельтешащий шарик, тело пригнулось в прыжке, с низкого старта рвануло за огоньком. Прыгнув на стену метра на два с половиной, и раньше, чем притяжение успело сдернуть тело вниз, рука пыталась достать маленький фаер. Но ловкий малыш ускользнул, искрясь, словно издеваясь, уже красовался на противоположной стене. Мое тело изогнулось под немыслимым углом, ноги и руки синхронно оттолкнулись от стены, пролетев всю комнату, ударилась животом о каменную кладку, и ладонь, наконец, прихлопнула шарик. Сила притяжения потянула вниз, но вместо жесткого приземления на спину, тело извернулось и мягко приземлилось на одно колено.

— Крис, ты прирожденный забивающий! Однозначно не хуже белки! — лорд пару раз хлопнул в ладоши, радуясь как ребенок. — С тобой игра у нас в кармане! Мы порвем "Некросов".

Я, не слышала лорда, расписывающего перспективы победы в каком-то гранжболе, пытаясь осмыслить, что сейчас произошло.

Кто управлял моим телом и помог поймать фаер на немыслимой для человека высоте? Точно не я! Страшно представить, если меня кто-то контролирует или это раздвоение личности?

Внутри снова заурчало очень похоже на кошачье мурлыканье.

Кот…?! Это он заставляет гортань вибрировать?

В отражении зеркала, котяра нагло пялился на меня зелеными глазищами, словно понимал все мои мысли. Пришло понимание, что наши тела слились при переходе, и теперь у нас одно тело и два сознания, если так можно назвать кошачий «менталитет». Будучи уличным бродягой Серый избежал кастрации, поэтому общее тело стало мужским. Кот «смекнул», что мне как человеку проще договориться в этом мире, поэтому не высовывался, но страсть гонятся за красной точкой, оказалась сильнее страха разоблачения и выдала его с потрохами. Иногда его сознание будет брать верх, и я ничего не смогу сделать, только наблюдать со стороны. Что с этим всем делать?

Кот в отражении довольно сощурился.

А что я всегда делала? Договаривалась. Значит, будем договариваться.

Усатое отражение чуть заметно кивнуло.

Глава 4

Глава 4

— Вы снова не слушаете, рой Эванс, — недовольным голосом пенял магистр. — Вы согласны на эти условия?

— Извините, лорд Орташ, я отвлеклась. О каких условиях речь?

— Я предлагаю вам место забивающего в команде по гранжболу и место студента на моем факультете. Согласиться в ваших же интересах, — вкрадчиво проговорил магистр. — Мы ведь оба ждем архимага.

Отвернувшись от зеркала, подняла взгляд на магистра, на меня снова смотрел Вадим. И я уже открыла рот, чтобы дать согласие, но предупреждающее урчание кота быстро отрезвило.

Не нравится мне этот елейный тон. Во что вы пытаетесь меня втравить, лорд Орташ?

— В чем же мой интерес, милорд? — я недоверчиво прищурилась на лорда.

Орташ накинул плащ, застегнул красивый аграф с сапфиром, неожиданно предложил:

— Здесь есть места более удобные, чтобы обстоятельно все обсудить, — он протянул мне руку. — Держитесь, рой Эванс.

Щелкнув пальцами, он заставил занавеси задернуться, закурив все вокруг новой порцией вековой пылищи, и снова погрузил зал в кромешную тьму. Я уцепилась в предплечье, и мы чуть не бегом помчались по анфиладам пустых и темных комнат. После долгого подъема по спиральной лестнице, я едва переводила дух и медленно брела позади магистра, получая презрительные взгляды в награду. Вздернув подбородок, не показывая обиды, я помолилась на второе дыхание и пристроилась к широкому шагу мага. Орташ усмехнулся, но ничего не сказал. Такими темпами мы быстро прошли пустующими каменными коридорами, слабо освещенными магическими огнями, вспыхивающими при нашем приближении, и магистр, наконец, открыл одну из бесчисленных дверей, приглашая войти.

Комната оказалась роскошной обставленной гостиной, шелковые синие с серебром обои гармонировали с изящной деревянной мебелью, оббитой васильковым бархатом. Стеклянный столик с мозаичной столешницей, хрустальные светильники и люстры были выполнены в одном стиле. Стены украшали живые пейзажи. Картинка в раме менялась, давая возможность насладиться искусством живописца. Я замерла, разглядывая чудо.

— Рой Крисмас, вам нравится? — равнодушно спросил магистр, небрежно мазнув по картине взглядом. Он активно звякал хрусталем, зарывшись в ближайший шкафчик.

Любуясь ночным полем, где тихо вздыхал ветер, чуть колыхая серебрящиеся в свете двух лун колосья, с придыханием ответила, не отрываясь от созерцания:

— Автор очень талантлив. Хотелось бы посмотреть его другие работы.

— Любите живопись? — спросил лорд, расставляя бокалы и вазочки с закуской.

— Не особенно… но этот пейзаж, воистину, впечатляет.

На картине как раз менялась тема. Ночное поле уступило место побережью неизвестного моря, где ленивая волна, набегая, лизала старый местами проржавевший якорь с обрывком цепи, прочно засевший в песке. В прозрачной воде можно пересчитать каждую песчинку. Солнечные зайчики играли на воде в салочки, мерцая на мокрых боках якоря. Мимо проржавевшего остова, цепляя лапками тонкие нити зеленой морской травы, пробирался крохотный краб. Замерев в ожидании волны, он грозно потрясал непомерно большими клешнями, бросая вызов стихии. Волна нахлынула, мне показалось, что шелест мириад крохотных песчинок заполнил воздух, замерев на мгновение, неторопливо отступила, прихватив малыша с собой. Я охнула от неожиданности, так захватил незамысловатый сюжет.

— Я, признаться, польщен. Не думал, что найду почитателей, столь высоко оценивших мою мазню, — лорд Орташ скривил в презрительной насмешке губы. По тону сказанного было ясно, что он не кокетничал, откровенно издеваясь над своей работой. — Идите, рой, вам не мешает поесть. Насмотритесь еще, у меня этого добра хватает.

Кто же вас не оценил, милорд, что вы так пренебрежительно отзываетесь о потрясающих творениях? Неужели любимая женщина? Или батюшка остался глух к сыновьему таланту?

Нехотя оторвалась, присела на диванчик, стараясь копировать мужские жесты Вадима. Еще находясь под впечатлением от увиденного, оценила умело сервированный стол. Лорд явно частенько принимал гостей, чаще дам, фрукты умело нарезаны в форме цветов.

На такое тщание тратиться время только ради дорогого человека.

Эта мысль неприятно отозвалась внутри. Виной было вопиющее сходство магистра и Вадима. Трудно не считать магистра своим и не ревновать.

— Лорд Орташ, картины невероятные. Я бы хотела поблагодарить за возможность посмотреть еще.

— Пожалуйста. Для этого вам придется остаться здесь, в академии. И тут мы переходим к главному вопросу, — он улыбнулся одним уголком рта, явив ямочку, и подмигнул.

Я не выдержала, нужно прояснить, наконец, отчего я вижу своего парня в этом магистре. Решительно глянув на разливающего по бокалам вино лорда начала:

— Лорд Орташ, извините, почему я вижу в вас своего…жениха? — я запнулась, и лорд кинул на меня быстрый взгляд.

— Извинять не за что. Давно ждал этого вопроса. Я демон-инкуб, влюбленные женщины, глядя на меня, всегда видят милый сердцу образ. Такая особенность инкубов, чтобы соблазнить, нужно быть похожим на предмет страсти и обожания. — Он отсалютовал мне бокалом и пригубил. — Но если вам неприятно, у меня есть амулет, он подавляет мое воздействие.

Я уже открыла рот, ответить согласием, ведь это подделка, ненастоящий Вадим, но осеклась.

Хотела ли я, лишиться возможности видеть дорогое лицо среди чужих мне людей в чужом мире? Пусть не настоящее, но такое знакомое и родное. Нет, пока нет.

Глава 5

Глава 5

На предложение выпить не стала отнекиваться и попробовала предложенное вино. Стресс от сложившейся ситуации был на лицо. И требовал немедленного лечения, а вино лучшее из лекарств. Так еще древние утверждали. Однозначно сделанное не из винограда, оно было терпким, чуть кисловатым с ягодным послевкусием и быстро пьянило. Свернув рулетиком тонкий листик бекона с наслаждением откусила.

— Соблазняйте. Я готова, — усмехнулась лорду и, чувствуя себя вандалом, начала разрушать фруктовую красоту.

— Прежде чем я обрисую ваши блестящие перспективы от очевидного согласия, хочу заметить, что вам пора говорить о себе в мужском роде, — он подлил вина в мой бокал, откинулся на мягкую спинку, бросил взгляд из-под ресниц и начал:- Беда под названием гранжбол свалилась на это до того благословенное место в тот день, когда ректором академии назначили Белизаруса Дожа. В бытность свою студентом ему было отказано в возможности играть гранжбол. Затаив обиду, он отыгрался полностью на нашей академии. Создал свою команду, и она — его главное детище. Все ресурсы отдаются гранжболу, иногда в ущерб учебному процессу, чему, правду сказать, и учащиеся и преподаватели только рады. Пока наша команда выигрывает, ректор мало вникает в учебный процесс, наказаний за проступки нет. За то время, когда переходящий кубок победы стоит у ректора на полке в кабинете никого не отчислили, не выписали ни одного штрафа и не сделали ни единого выговора. Все блаженствуют, ученики учатся тяп-ляп и затевают кутежи, преподаватели получают внеплановые выходные и отпуска, повара и кастелянша воруют безбожно. В общем, все довольны, все рады, золотое время. Но рано или поздно все хорошее заканчивается. Так год назад нас покинул забивающий Кайрус. С тех пор ни один из претендентов не показал его класс. Кайрус оборотень, белка. Бельчата у нас учатся, но это девицы. А девицам в гранжболе делать нечего. Погодите негодовать, рой. Увидите игру — сами поймете почему. Я присмотрел подходящего забивающего, но поступит этот парень в академию только в будущем году. А этот год с Грегом нам не продержаться. Пантера конечно хороша в прыжке, но тяжелая в поворотах и теряет необходимые секунды. Крис, ты — наше спасение. Твой кот легкий и прыгучий как белка и гибкий как пантера, просто идеальное сочетание. С тобой выигрыш у нас в кармане. К Снежнику сыграешься с командой, и мы сделаем боевиков на раз. Предварительная игра с «Некросами» даже в расчет не берется. Грегу тебя не обыграть.

— Кто ваши главные соперники? — поинтересовалась, опасаясь услышать, что «боевики» — это вооруженные до зубов вояки, как в моем мире.

— Рагезская Академия Боевой Магии, — процедил сквозь зубы магистр, щелчком отбросив смятую салфетку. — Тебе тоже есть выгода в победе. Выиграем игру, Белизарус будет в отличном настроении и быстрее решит твою проблему. Проиграем… Он, конечно, поможет, но с горя может и не туда закинуть.

— Или не захочет терять неплохого забивающего и откажется помогать вовсе, — предположила я, разумно опасаясь практичности архимага.

— Он поможет тебе, слово лорда, — заверил меня магистр, поднялся, ушел в соседнюю комнату, вернулся уже со свитком и чернильницей. — Я составил договор, получишь мою клятву и оттиск родового кольца. Мне нужна лишь твоя подпись.

— В моем мире есть поверье, большие несчастья ждут того, кто подпишет кровью договор с демоном, — от страха, жутко занервничала и начала нести всякую чушь, стараясь шуткой заглушить охватившую меня панику.

Никак не комментируя мое заявление, лорд Орташ развернул пергамент и всунул мне в руки. Строчки расплывались перед глазами, читать по-русски латиницей оказалось крайне сложно. Продираясь сквозь завитушки письма, едва разобрала, что с момента подписания этой грамоты, я считаюсь зачисленной на факультет Стихийной магии с выплатой стипендии и правом проживания на территории академии в общежитие и являюсь игроком команды в гранжбол, в качестве забивающего, до конца игрового сезона. Со своей стороны академия в лице замещающего ректора, лорда Орташа обязуется помочь мне вернуть свой истинный облик и вернуться в свой мир. Ниже шли причины расторжения договора. Мне совсем не понравилась глава, что случится, если академия не сможет выполнить взятые обязательства в полной мере. Если архимаг не поможет, я смогу продолжить учебу в академии и контракт на место забивающего в гранжболе будет продлен на неопределенный срок.

— Не переживай, тебя не собираются обманывать. Клятва, которую я дам, обяжет архимага добросовестно сделать свою работу. Если не получиться, то реальной возможности вернуть тебя не существовало вовсе.

Выбора у меня не было. А если и был, то я о нем не знала. И вряд ли узнаю, если вылечу из академии на улицу и буду искать помощь сама.

Я обмакнула перо в чернильницу и размашисто подписала. Лорд вдавил оттиск золотой печатки с безымянного пальца. Странная печать у рода Орташа. В центре золотого поля друг над другом две шестизубые короны, словно приоткрытые челюсти акулы, по бокам листья дуба или чего-то похожего. Девиз перечитала несколько раз, и брови полезли вверх от удивления. Ошибки быть не могло. Надпись гласила: «Богатство рода — заслуга урода».

М-да, фантазия у кого-то! Спросить бы, что это все значит? Наверняка тут какая-то интересная история.

Магистр открыл сейф, долго перебирал документы и бархатные плоские коробочки, в которых обычно хранят драгоценности, достал старый нож с затейливыми рунами на рукояти и посмотрел на мою оторопевшую физиономию.

— Вы готовы принять клятву? — игнорируя вопрос в моих глазах, он занес ладонь над пергаментом. — Когда я скажу последнее слово, вы должны ответить: «Принимаю». Запомнили?

— Лорд Орташ, я запомнила… запомнил. Почему у вашего рода такой странный девиз? — не выдержав, полюбопытствовала я.

— Заметили все-таки. Родоначальник князь Орташ был красивым демоном-асуром. В схватке его обезобразили хитро зачарованным оружием, ни один маг не смог вернуть прежнюю внешность. Любимая невеста из старого и почтенного рода отказалась от брака. Он женился на простой суккубе, за что был изгнан из рода. Он основал свой. Орташ в переводе с языка асуров значит «непокорный». Хотя дед уверял, что на языке рури, врагов асуров это крайне грязное ругательство.

— Ваши предки умели чудить! — я улыбнулась, мне понравился демон, оставивший столь оригинальную помять о себе.

— Сочту за комплимент. Держите договор пора провести ритуал.

С детства не любила вида и запаха крови. Меня уже мутило. Пергамент в руках чуть дрогнул, когда магистр легко провел по ладони бронзовым лезвием, и крупные капли крови сорвались и упали на лист, растекшись по буквам договора. Лорд монотонно бубнил непонятные слова клятвы. Когда последнее слово прозвучало, я торопливо произнесла свое слово, и кровь лорда тот час впиталась в зачарованный пергамент. На тыльной стороне наших ладоней вспыхнули серебряными контурами печати академии и тут же погасли, став невидимыми.

Глава 6

Глава 6

— Поздравляю, адепт Эванс, теперь вы студент Траубинской Академии Магии. Идемте, нужно успеть получить одежду, книги, амулет и заселить вас в комнату, — лорд накинул плащ, и жестом указал на выход. — По правилам Академии вы получите отдельную комнату.

Я возликовала, вспомнив общежитие своего университета, где нас в комнате было пятеро. Вечные склоки, недосып и очередь в душ. Интересно, почему студентам этой академии так повезло или такие привилегии только игрокам в гранжбол?

— Остальные студенты тоже живут в отдельных комнатах? — приноравливаясь к шагу магистра, широко вышагивала рядом, пытаясь запомнить все повороты и спуски.

— Адепты все, адептки живут по двое, — магистр, стрелял глазами по сторонам, высматривая кого-то в длинных коридорах.

Хорошенькие адептки, нежно щебечущей одноцветной стайкой, оставили его безучастным. Я догадалась, он выискивал добычу другого рода — жертв. Студентов-прогульщиков.

— Почему юношам такое предпочтение? — возмутилась я.

— Ректор понимает потребности молодого организма в… уединении, — лорд хмыкнул, притормозил и вгляделся в темноту бокового коридора. Если там что и было живого, то от взгляда этого «беркута» сразу же сдохло. Магистр злобно ухмыльнулся, и мы продолжили путь. — Здесь царят свободные нравы. Ректор считает, и я с ним согласен, что студентам нечего делать в городских борделях. Лучше, когда академию покидают семейные пары. Для империи лучше.

— Тогда почему девушки живут по двое? — удивилась я нелогичности ректора.

— У ректора дочь, — будто это все объясняло, заявил магистр.

Я неопределенно хмыкнула, удивляясь двойной морали. Орташ остановился у одной из закрытых дверей в аудиторию и прислушался, не переставая объяснять план моих дальнейших телодвижений.

По плану следовало после, как получу форму и отнесу все в комнату, которую покажет комендант, должна явиться к нему в деканат, он хочет представить меня команде. И посмотреть в игре. Книги и расписание занятий возьму у него же.

Мы дошли до комнаты в цокольном этаже. Как я поняла, это было царство кастелянши — сухонькой серокожей орчихи, которая, охая, искала мне битый час необходимую форму: три белоснежные рубашки, серебристо-серый жилет и такую же мантию, темно-серые брюки. Порадовалась, что на фоне этой серости моя новая шевелюра цвета блонд только выигрывала. Прежняя бледноватая шатенка потерялась бы. Орчиха, ворча под нос, присовокупила к приличному вороху три черных, спортивных костюма, спортивную обувь, черные ботинки и зеленый шейный платок. Платков было множество расцветок, но лорд потребовал зеленый. Бабуля украсила верх пирамиды постельным бельем веселенькой расцветки, и я поплыла в поисках коменданта, молясь, чтобы этот «Эверест» из тряпок не настиг оползень.

Мне повезло, комендант сам меня нашел, вернее я едва не врезалась в выруливающего из-за поворота гнома. В золотом пенсне и часах на цепочке при своих метр пятьдесят он выглядел вполне солидно. Представившись мэтром Фанромом, он аккуратно записал мои данные, выдал ключ от двести пятой и проводил до знакомого поворота. Оказывается магистр Орташ, он же декан стихийников, жил на нашем этаже в конце коридора. Как объяснил мэтр, весь второй этаж занимают студенты его факультета, как самого многочисленного.

Видимо следить за порядком на этаже входило в обязанности декана.

Выделенная мне комната оказалась просторной, но без изысков, только самое необходимое. Мягкая кровать, письменный стол, стул, пара тумбочек, шкаф и кресло. На светлых стенах висели бра из цветного стекла. Забыв про все, мгновенно прилипла к окну, рассматривая новый еще не виданный мир. Облегченно выдохнула, узнавая знакомый пейзаж. Позолоченные верхушки деревьев, четко прорисованные на бледно-голубом небосклоне, указывали на раннюю осень, когда днем еще тепло, как летом, а ночью подмораживает. Местное солнце стоит по-осеннему низко и, кажется, немного больше нашего. По охрово-желтому песку раскиданы кустики пожухлой бурой травы. Кольнуло сожаление, что так и не пожарилась у себя на летнем солнышке, а тут точно не погреюсь.

Вид из окна выходил на полигон, на котором сейчас занимались группы студентов. Возле кольца, парящего метрах в шести от земли, вальяжно отдыхала пятерка широкоплечих, крепких ребят. Похожее кольцо едва виднелось на другом конце поля. На груди парней выделялся значок золотистой в черных пятнах ящерицы. Двое спали, прислонившись к стойке кольца, остальные посмеивались, шутливо толкали друг друга, делая вялые подсечки. Явно ожидали кого-то.

Когда решила, что интересное откладывается, заметила, как ним торопливо подошел высокий гибкий брюнет. Сказав несколько слов, он кивнул головой на общежитие, и ребята, как по команде повернули головы в мою сторону. Я инстинктивно отпрянула, показалось, что они смотрели прямо на меня. Сгрузив вещи на кровать, не отрываясь, следила за странной пятеркой. Перестав сверлить окна общежития взглядами, амбалы начали разминку. Странно было видеть в массивных телах текучую, какую-то звериную гибкость.

Неожиданно для меня, на них налетела схожая по комплекции пятерка в темно-фиолетовой форме. Они просто снесли разминающихся и не успевших среагировать парней. Брюнет поднялся, отряхнув одежду, сделал за спиной знак своим и рванул на обидчиков, его четверка рассыпалась и грамотно обходила нахалов с флангов. Замелькали белые, фиолетовые и красные вспышки. Брюнета, завладевшего мячом, всеми силами пытались не пустить к кольцу и отобрать мяч.

Это тот самый гранжбол, в который мне предстоит играть! Значит, выбить мяч у забивающего может любой игрок, а забить в кольцо и принести очки команде, только забивающий. Логично. Интересно забивающим какой команды буду я? А где вратари? Кольца никто не защищает?

Вокруг клубилась пыль, через которую едва угадывалось, как изрядно потрепанные фаерами члены команды с ящеркой пытаются выстроиться змейкой поближе к кольцу. Мелькающий молнией брюнет, получивший от нападающего мяч, быстро карабкается на спины и плечи, а то и головы членов команды, легко перескакивает с одного на другого, иногда отталкиваясь от плеч соперников. Брюнету сложнее всех, ему нужно держать равновесие, видеть куда прыгаешь, не выпустить из-под мышки мяч и отбиваться фаерами от наседающих соперников. Вот на что я подписалась! Кажется, именно я займу место брюнета, который, прикинув расстояние, делает прыжок и пытается в полете забросить мяч в кольцо. М-да, игра точно не для девушек.

Работа остальной части команды поливать противников фаерами, пытаться защитить своего забивающего, не дать завладеть мячом и перестроиться поближе к кольцу противника, мешая все это делать другой команде.

В это время, сидящий под кольцом игрок, не замеченный мной прежде, в высоком прыжке перехватывает мяч, посланный брюнетом. Вот и вратарь. Оба тела сталкиваются прямо в воздухе и падают на песок площадки. Жесткая игра, где игроков спасает наличие сияющего магического кокона вокруг тела, работающего как щит.

Отследив тактику пантеры, так я назвала про себя брюнета, заметила ошибки. Пришло время поговорить с котом. На эту мысль пришел ментальный отклик. Котяра следил за игрой с не меньшим интересом, и ему понравилось. Еще он собирался надрать зад пантере и показать, что такое настоящий прыжок. На мое предложение улучшить КПД прыжка с помощью штопора, кот, мысленно оценив свои возможности, согласно мяукнул. На мое предупреждение, что за красными огоньками гоняться не надо, что цель это кольцо, кот долго молчал, потом выдал утвердительный «мурк». Я предложила Серому взять игру на себя, потому как с координацией у него лучше. Я не бревно, но у меня не было опыта работы на подвижных платформах. Я не циркачка. Котяра ответил согласием, и я решила перед походом к Орташу заскочить на поле и немного размяться. Это вроде не сильно нарушало приказ лорда, он и так собирался знакомить меня с командой.

Раздумывая о том, что увеличение объема мозга изменило сознание кота до такой степени, что мы смогли спокойно понять друг друга, я отошла от окна.

Форму с ящеркой мне не выдали, и я решила идти не переодеваясь. Перед выходом заглянула в туалет и тут впервые увидела себя в зеркало. Хмыкнула, мысленно отметив, что поинтересовалась сначала игрой, а внешностью в последнюю очередь.

Это я парнем становлюсь что ли? Не-е-ет, так не пойдет!

Парень, глядящий на меня из зеркала, меня совсем не напоминал, даже в братья не годился. Густая челка рваными прядками двух цветов свисала ниже линии лба, приглушая блеск неестественно ярких зеленых глаз. Красивый прямой нос, в меру полные чувственно изогнутые губы, четкая линия подбородка, широкие скулы. Фигура поджарая с красивым рельефом грудных мышц и кубиками пресса. Согнув руку, я убедилась, что бицепсом можно гордиться.

М-да, парнем я получилась гораздо симпатичнее. Обидно даже!

Поправив футболку, стянула волосы в низкий хвост найденным в коробке шнурком и побежала на полигон. Хотелось посмотреть на игровую тактику кота.

Судя по прыжкам по стенам, он не подкачает. Вот только команда прикроет ли? Все-таки мне придется потеснить их нынешнего лидера.

Глава 7

Глава 7

На выходе из общежития мне повстречалась первая адептка. Стройная, большеглазая, золотоволосая блондинка тоненько ойкнула и отскочила, когда я размашисто открыла дверь.

— Извини, напугал тебя? Я не специально. Не ожидал, что дверь так легко откроется.

— Вообще-то не очень легко. Все от силы зависит, — она покосилась на бицепсы, обтянутые футболкой. — Симпатичный. Но я тебя не помню. Ты новенький? Как тебя зовут? Откуда перевелся? Какой факультет? Надолго к нам?

— Крис Эванс, — я выбрала самый безопасный вопрос из кучи. — Проучусь пока до Снежника, а там видно будет.

Девушка вздернула пшеничные бровки, голубые глаза в обрамлении длинных, золотистых ресниц сощурились, рассматривая принт известной рок-группы на футболке.

— Некромант что ли? — она ткнула в яркую черепушку пальчиком. — Я — Лили… будем знакомы.

— Нет, стихийник, — поняв ее логику, мотнула отрицательно головой. — Очень приятно.

— Тогда зачем такой атрибут? — поджала губки «золотистая» и недоверчиво прищурилась.

— Уважаю, — ответила первое, что пришло в голову, не зная как отвязаться от девицы.

Та с интересом поглядывала в мою сторону и грозила засыпать вопросами, чтобы потом обсудить новенького с подругой по комнате. Скорее всего, зеленоглазая шатенка, быстрым шагом идущая в нашу сторону, была именно ею.

— Лили, почему не подождала? Я же говорила, что мы идем вместе, — девушка тяжело дышала, переводя дыхание.

— Очень нужно видеть твои унижения перед этим зазнайкой Грегом. Ты бегаешь за ним год, а он заметил тебя, когда ты неловко отпустила дверь, и та врезала ему по носу, — блондинка презрительно посмотрела на тут же сдувшуюся соседку. — Кити, на что ты после этого надеешься?

Я решила прекратить перепалку подружек, по опыту зная, что дискуссия на сердечные темы грозит закончиться крупной ссорой.

— Девушки, очень буду признателен, если покажете дорогу на полигон, — я улыбнулась, сделав умоляющее лицо. Перед уходом, немного потренировалась перед зеркалом, выбирая для нового лица лучшую улыбку. Ожидаемо победила Вадюшина фирменная.

Она не подвела, как и все фирменное, и вскоре обе девушки, подхватив меня под руки, вели окружными путями к полигону, заваливая по дороге вопросами. Стараясь успевать отвечать и запоминать дорогу, я во все глаза смотрела по сторонам. Красное сияние, окружавшее стадион, выросло из-под земли, блондинка приложила кулон, висевший на цепочке, к нише на столбике, и защитное поле исчезло, чтобы пропустить нас троих. Вот почему магистр просил зайти к нему. Одна бы я не прошла через защитный барьер. Девицы щебетали, рассказывая последние новости, обсуждали предметы и учителей. Как я поняла из их разговора, лорда Орташа не любили все и дружно.

Странно не любить инкуба!

Любимцами всех адепток и моей блондинки-сопровождающей были: эльф Стефанарэль — учитель эльфийского, временно отсутствующий, и дроу Гиран Тоолд. Блондинка рассказывала, про ужасный практикум, на котором пришлось упокоивать нежить, где единственный кто ей помог, был магистр Тоолд.

— Ты некромантка? — я удивленно уставилась на хрупкую девушку, достающую мне до подбородка.

— Да, видишь шейный платок черный, — подергав кокетливо повязанную на запястье шелковую тряпицу, она с интересом разглядывала фирменные джинсы с молниями и клепками. — Ты на какой перевелся?

— Зеленый платок… — ответила уклончиво, коря себя, что не узнала у магистра значение цветов.

Девушки удивленно посмотрели на меня.

— Магия земли?! Так ты стихийник! Я думала, ты к нам из столицы перевелся, боевик. И что сильный дар? — прощебетала Лили.

— Ну, маме помогал картошку выращивать и цветы бабуле, — отшутилась я, запариваясь выкручиваться с ответами.

Девчонки дружно прыснули.

— Так ты с юмором?! — Лили томно вздохнула и состроила глазки. — Это хорошо, а то у меня в группе все скучные. Тоска смертная.

— Ты бабушке помогаешь?! Неожиданно… — шатенка впервые подала голос, бросив на меня потеплевший взгляд. — На полигоне кого ищешь?

— Команду по гранжболу, — вглядываясь в мелькающих студентов, выискивала пятерку с приметной ящерицей.

— Собираешься играть? Ты не тот новенький забивающий, что должен прийти в следующем году? — не видя нелогичности в своих суждениях, поинтересовалась блондинка.

— Нет, это не я. Но играть буду, — кивнула и тут же поправилась:- Надеюсь, что буду.

Мы шли по беговой дорожке мимо ползающих, прыгающих, бегающих, практикующих защитные плетения коконов-щитов адептов. Девушек то и дело окликали знакомые. С ними приветливо здоровались, перекидывались шуточками, на меня недоуменно косились. Не раз слышала в свой адрес ожидаемое «эльф» и неожиданное «щеголь столичный, глянь на штаны», и совсем неожиданное «я бы без штанов глянула».

— Вот нужные тебе «Саламандры», — Лили махнула рукой на отдыхающих громил с ящерицами, зло зыркнув на адепток, стрелявших глазами на новенького, уже занятого ею.

Я только ухмыльнулась. Похоже, девушки всех миров одинаковы, ревнуют всех симпатичных парней: и бывших, и настоящих, и даже чужих.

Вблизи команда по гранжболу оказалась собранием кандидатов на титул «Мистер Вселенная Титанов». Все парни были ненормально большими. Кроме стройного забивающего.

Интересно, какая это раса?

— Оборотни-гризли… — ответила мне Кити, поедающая глазами брюнета-забивающего.

Кажется, я спросила вслух.

Как фанатка Грега, она, похоже, знала все о парнях в его команде. Ее светловолосая подружка неприязненно кривила красивые губки, разглядывая отдыхающих оборотней.

— Почему команда называется «Саламандры»? У всех игроков дар огня?

— Не угадал, — подала голос Лили. — Это личное. Трагедия нашего декана стихийников и куратора команды. Еще студентом, он влюбился в саламандру, красиво ухаживал и предложил замуж. Она согласилась, потом неожиданно влюбилась в дракона и разорвала помолвку и сердце нашего магистра. Он горюет до сих пор. В ее честь назвал команду. Говорят, лет пять назад училась у нас саламандра, так магистр ей все зачеты автоматом ставил. Вот ведь зацепило мужика!

Видно вправду говорят, что мужчины помнят свою первую женщину и ту, что отказала, сколько бы женщин у них не было.

— Жаба мерзкая — эта его невеста! — неожиданно зло выругалась Кити. — Такой мужик теперь ни на что не годен. Зачем не любя соглашаться и давать надежду?

— Может, найдется та, что соберет кусочки его сердца обратно, — Лили романтично закатила глазки.

И девушки пустились в романтические рассуждения по поводу парней вообще и магистра Орташа в частности. Мое присутствие никак не мешало им перемыть кости двум десяткам парней, отличившимся плохим отношением к своим подругам и попавшим за это в «черный список» моих провожатых. Пока девицы щебетали, я ловила всю подноготную про состав команды, а ребята закончили отдых и приступили к тренировке, вновь расходясь на исходную позицию в центре поля.

Из моего окна видна только часть поля и второе кольцо оказалось вне досягаемости взгляда. Теперь я могла оценить всю картинку целиком. Поле размером чуть меньше футбольного. Никаких штрафных зон и полей. Лишь по середине разделительная линия, и пятачок вокруг стойки кольца, обозначающий место вратаря.

Перед глазами неожиданно возникла пелена, я похлопала ресницами, и зрение вернулось, причем зоркость улучшилась в разы. Сейчас я и кот наблюдали за игрой, пытаясь понять правила, а потом попробовать сыграть. Повернулась поблагодарить за помощь и попрощаться с провожатыми:

— Лили, Кити, благодарю за помощь, — взяла ладошки и поцеловала, девушки синхронно опустили ресницы и зарделись. — Заходите в двести пятую, разживусь чем-нибудь вкусным, обязательно угощу. А пока просто поболтать.

Подружки захлопали ресницами, густо покраснели, невнятно пробормотали что-то насчет «много задают», я пожала плечами и направилась ближе к площадке, где во всю шла тренировка. Каждый шаг становился пружинистее, тело на ходу перестраивалось, ногам стало неуютно в кроссовках. Присев, я расшнуровала и сняла обувь и носки, подняться не смогла, тело больше меня не слушалось. Я стала сторонним наблюдателем, кот взял все под свой контроль. В этот раз не испугалась перемен, сосредоточившись на игре и игроках. С новым зрением отлично видела все действия команд сквозь пылевую завесу, безошибочно определяла игроков, легко отличая своих от чужих. Команды в середине поля. Разыгрывается мяч. Вбрасывание в зону «Некросов». Тактика «Саламандр» заключалась в том, чтобы измотать и вывести противника из строя, умело вычисляя и обстреливая самого слабого огнем. Оставшаяся без игрока команда, ненадолго дезориентирована. «Некросы» теряют мяч.

За фору в пять секунд, «Саламандры» успевают провести атаку «ковшом» из четырех тел, расчищающих путь от середины поля к кольцу. Им в спины летят ответные боевые заряды. Между амбалами прячется Грег, его как забивающего берегут. Вот они на полпути к кольцу, и брюнет прыжками взбирается по плечам и подставленным рукам, высокими подскоками и увертками уходя от фаеров преследователей. Он прыгает как резиновый мячик, уворачиваясь от неприятельского огня, крепко держа под мышкой мяч. Игроки перестраиваются, стараясь создать цепочку к кольцу для своего забивающего-пантеры. Неожиданно забивающий другой команды обрушивается на брюнета, и оба катятся в пыль, цепляясь за мяч. Так себе забивающий на замене у «Некросов», не лучше Грега. Неповоротливый и медлительный. Мяч пробкой вылетает из потных рук и падает у моих ног. Мгновение, я подхватываю его, подныриваю под несущегося на меня амбала противников. Он летит через меня кувырком. Обманным финтом обхожу другого. Прыгаю на спину кому-то из саламандр. Перескакиваю на чьи-то плечи, приседаю, пропуская выпущенный в меня фаер. Перепрыгиваю, едва касаясь ногой чьей- то головы на спину здоровяка из саламандр, который ближе всех к кольцу. Впереди больше никого, пантера такое расстояние не смог преодолеть. Пружинистый прыжок. Тело взлетает вверх и вкручивается в штопор, я чувствую, как трещат от нагрузки сухожилия. Руки с мячом прижаты к груди, тело изворачивается в немыслимом витке, притяжение неумолимо тянет вниз, перед глазами, наконец, вырастает кольцо. Вратарь подпрыгивает, с его пальцев готов сорваться красный огонек, я пытаюсь ударить по протянутой руке кулаком, который сияет яркой зеленью. Оборотень, вскрикнув, одергивает обожженную руку и падает, а мяч ровненько укладывается в кольцо. Повисаю, одной рукой держась за ободок, осматриваю вторую еще светящуюся зеленым. В меня летят фиолетовые фаеры. Котик издает испуганный «мявк». Уворачиваюсь от одного, перехватив рукой кольцо с другой стороны. Резко бросаю тело вверх, спасая ноги, забрасываю их на кольцо. Вновь шипит пущенный фаер. Рывок и тело в воздухе уходит от фаера, едва мазнувшего по спине. Приземляюсь на кольцо, присев на корточках на тонкий ободок. Громогласный окрик магистра останавливает расстрел и спасает нахала, влезшего в игру от ожогов.

Это и есть магия?! Ух, ты, здорово!

Пальцы чуть покалывает. Внизу орут возмущенные игроки обеих команд.

Глава 8

Глава 8

— Я в тебе не ошибся. Штопор великолепный! — голос магистра лучится довольством. — Как ты проник на полигон?

Мягко приземлившись на одно колено, попадаю под сияющий удовольствием взгляд лорда Орташа и недовольный расстрел десяти пар разнокалиберных гляделок игроков обеих команд. Грег, держащий под мышкой мяч, придирчиво разглядывает, цепляясь глазами за необычную одежду. Команда зло сопит и ждет приказа порвать наглеца. Кот удовлетворенно муркнув, уходит спать, уступая тело мне.

— Девушки провели, — я поворачиваюсь к дорожке, но подружек и след простыл.

— Сразу в деле себя показал, полигон нашел, девчонок закадрил… хвалю. Что сунулся без щитов — плохо, но штопор — идеальный ход. Над созданием фаеров придется работать. Кто же бьет сырой магией? Ты парня в лазарет отправил, хорошо на нем щиты были особые. Но в целом для новичка справился, — Орташ хлопает меня по спине и поворачивается к обеим командам. — Ребята, это Крис Эванс, новый забивающий. Крис, это ребята. Грег — капитан команды «Некросов». С остальными познакомишься завтра на тренировке. Форму «Саламандр» получишь. Сейчас в мой кабинет, заберешь книги и расписание.

Магистр поворачивается к брюнету-пантере, у него «разбор полетов». Я нахожу кроссовки, замечая, что тело потеряло все фантастические свойства. Мысленно бурчу котику благодарность, торопливо обуваясь. Мышцы ломит от непривычной нагрузки. Нужно продолжить упражнения на растяжку.

— Готов? — лорд поторапливает. — Поторопимся, я тоже не хочу опоздать на ужин.

Он кладет руку на плечо, и мы совершаем обратное путешествие на выход.

— Я выделю время, потренирую тебя ставить щиты и создавать боевые фаеры. Общий курс будет тянуться долго, а со своей силой ты пол команды угробишь, — Орташ радостно улыбается, говоря про возможную кончину игроков. Кажется, ему все равно, что половины команды не будет, лишь бы я снова забросила этот мяч.

Получить победу любой ценой. Во всех мирах это правило неизменно.

Дорожка к основному корпусу академии петляет среди ухоженных лужаек, идеально остриженных кустов и деревьев. Перед лордом висит в воздухе общее расписание занятий нашего факультета для преподавателей. Яркие зеленые точки, означающие мою группу, вспыхивают против фамилий преподавателей. Он пальцем переставляет часы основных предметов, оставляя удобное для себя время для индивидуальных тренировок, бормоча под нос: «К рахам эту историю, только штаны просиживают и Бригиль в декольте пялятся. И теорию магии туда же. С Лалин договорюсь, или уступит, или в отпуск в Снежник пойдет».

Прислушиваясь к словам лорда, вновь изумляюсь царящим порядкам в академии.

Это авторитет магистра Орташа или всем в этой академии так важен гранжбол, что преподаватели согласны на столь бесцеремонное перераспределение учебных часов? Впрочем, были вопросы насущнее. Игра игрой, но я же совершенно ни бум-бум в магических предметах, не ходила в магическую школу, не изучала заклинания. Хватит ли знаний, чтобы учится на уровне академии?

— Магистр Орташ, я не знаю азов, не ходила в ваши школы. Подскажите литературу подучить основы?

— Не ходил… Не забывай, что ты парень, — лорд перестал терзать расписание, и оно, схлопнувшись, исчезло. — В школах изучают математику, литературу, языки. Тех, у кого есть дар, учат контролю. Как и ты, все здесь изучают магию с азов. Но книги по защите дам. Изучать плетения придется на уровне боевиков. В гранжболе применяют серьезную магию. На тренировках игроков щадят, заряды используют слабые. Но на игре все будет намного труднее. Ты неплохо работаешь на земле, умеешь справиться с соперником, превосходящим силой. Твой обманный финт впечатлил. Есть опыт такой игры?

Ну да, регби. В теории. Вадим мог часами смотреть любимую игру по спортивному каналу.

— Да. Похожая игра есть у нас. Регби, но у меня нет опыта. Тело в стрессовой ситуации вспоминает виденное много раз и повторяет, — я усмехнулась, но лицо магистра оставалось серьезным.

— И еще, адепт Эванс, тебя попытаются переманить или вывести из строя. С таким уровнем силы и способностями к игре это закономерно. Ректор из Рагезии уже бы обивал порог и давил на нервы, пытаясь завербовать перспективного кадета, если бы твой дар был огненным.

— Но у меня не решен вопрос гражданства. Меня нельзя принудить по закону, — я даже остановилась, возмущаясь наглостью.

Они совсем помешались на этом гранжболе?!

— По закону нельзя, а обманом можно, — припечатал ректор и поторопил:- Понимаю, ты устал, но давай пошевелимся. Звонок к ужину уже прозвучал.

Нас то и дело обходили спешащие с полигона в столовую студенты. Торопливо приветствовали магистра, косились на меня и спешили сбежать.

Похоже, лорда Орташа тут все боятся. Странно, такой интересный человек. Или он только со мной такой?

Главное здание академии из серого и белого мрамора кроме особенной архитектуры могло похвастаться искусной резьбой по камню, украшавшей округлый фасад и шикарной полукруглой мраморной лестницей с изящными статуями прекрасных дев. Центральная часть, венчавшаяся прозрачным куполом, состояла из округлого холла. В зал приема и примыкающий к нему танцевальный, расположенный на втором этаже, вела мраморная лестница из холла. Два помещения для магических практик, малый и большой спортивные залы, располагались на третьем. К центральной части примыкали два трехэтажных крыла, где находилась нужная нам столовая, учебные аудитории, лаборатории и кабинеты начальства. Под самым прозрачным куполом располагалась оранжерея и астрономическая лаборатория. Отделение некромантов, имело свой отдельный корпус, примыкающий к полигону и кладбищу, где над башней без окон из черного базальта реял фиолетовый флаг. Про цокольный этаж магистр умолчал, и на мой вопрос сделал загадочное лицо.

При нашем появлении всех адептов словно ветром сдувало. Попадать под тяжелую руку и глаз Орташа никто не рисковал. Магистр не замечал ничего особенного в паническом бегстве студентов, продолжая знакомить меня с топографией местной Альма-матер.

Глава 9

Глава 9

Тяжелые двери открылись легко, пропустив нас в просторный округлый холл, до этого наполненный гамом голосов. При появлении магистра воцарилась гробовая тишина, количество адептов таяло на глазах. Я разглядывала высоченные витражные окна и потемневшие мраморные бюсты магов на высоких пьедесталах. Мозаичный герб академии над входом и продублированный на полу украшали холл, размером с небольшой танцевальный зал. На поле из белого мрамора, розовые ладони из кварца. На сложенных лодочкой ладонях в виде огня разноцветные лепестки, символизирующие виды магической энергии, изящно свивались в буквы аббревиатуры академии.

По обе стороны от монументальной люстры, освещавшей холл, вверх на второй этаж поднимались две лестницы из светлого мрамора, по которым, стараясь слиться с ажурными перилами, удирали адепты.

Свернув вправо, мы влились в основной поток студентов, спешащих в столовую. Высокий женский голос, окликнувший магистра, заставил притормозить.

— Лорд Орташ, вы перекроили расписание. Теперь я вынуждена на два часа позже уходить домой. Я живу в городе, добираться не на чем, — миниатюрная с копной рыжеватых волос круглолицая девушка, недовольно буравила взглядом магистра, полностью игнорируя меня.

— Магистр Веритан, позвольте вам представить нового забивающего нашей команды, Крисмаса Эванса. Я позволил себе передвинуть предметы, чтобы позаниматься с адептом индивидуально, подготовить к игре.

Веритан недоуменно вскинула брови, меняясь на глазах. Куда подевалось все недовольство? Она лучезарно заулыбалась, повернула ко мне сияющие счастьем глаза и с придыханием произнесла:

— Забивающий нашелся! Боги услышали мои молитвы! Он и вправду так хорош? — увлажнившимися от восторга глазами цвета кофе, преподаватель «облизывала» мою фигуру, задерживаясь на лице, оценивая объемы мышц. Еще чуть-чуть и попросит повернуться, чтобы оценить вид сзади и не только глазами. Теперь я владела ее полным вниманием. — Риан, где ты его нашел? Не иначе, как из другого мира вытащил. Ради такого случая, я перееду в кампус. Пусть подготовят комнату.

Магисса продолжала пожирать меня взглядом. Внутри замурлыкал кот, и мое мужское естество подало о себе весть. Кот пытался перехватить контроль, и прямо тут доказать Веритан, насколько он хорош. Я мысленно зашикала на Серого, требуя успокоиться, мотивируя тем, что у людей так не принято, сразу кидаться на понравившихся самок. Пригрозила ему пожизненной тюрьмой и кастрацией. Котя притих, взяв с меня обещание поскорее решить вопрос с отношениями. Надо что-то придумать, раз они ему так важны.

Глубоко дыша, попыталась незаметно смахнуть пот со лба.

Я же совсем забыла про эту сторону жизни, столько переживаний и впечатлений в одночасье свалилось на мою голову. В незнакомой ситуации любой человек сначала освоится и даст себе привыкнуть, а потом заводит романтические знакомства. Но это тело со мной делил не разумный и сдержанный мужчина, а кот, управляемый инстинктами. И если их не удовлетворить, страшно подумать, что будет. Пока Котю останавливал страх. Но вечно запугивать его не выйдет. Придется решать этот вопрос. Вот, блин, приплыли!

Магистр равнодушно смотрел в симпатичное курносое личико Веритан, больше подходящее адептке-первокурснице, выслушивая ее восторги. От его внимательного взгляда не укрылось мое волнение.

— Вопрос улажен, — спокойно отчеканил лорд даже не сомневаясь в своем решении. — Мы в столовую. Если будут еще вопросы я в кабинете. Сегодня задержусь.

Обогнув Веритан, он продолжил шествие по коридору. Я пристроилась рядом.

— Что с тобой случилось? Лалин напугала? — в голосе магистра слышалась насмешка.

— Нет, не напугала, скорее наоборот… — я замялась, не зная, как объяснить, коридор полный адептов не место для такой беседы.

— Поговорим позже, — понятливо хмыкнул магистр, освободив меня от объяснений, он повернул в широко распахнутые двери, из которых доносились вкуснейшие ароматы.

Столовая, сливавшаяся цветом стен с формой адептов, делилась на две зоны. В одной ужинали преподаватели и команда по гранжболу. В другой зоне все остальные студенты. Окна раздачи тоже разнились. Студенты стояли нестройной толпой, галдели, смеялись, выталкивали, лезущих без очереди. При появлении магистра все тут же притихли, выровнялись и напряженно следили за его передвижением. Он, не обращая внимания на своих адептов, сразу направился к пустому окну, выбирать блюда. Понимая, что возможная гроза пока откладывается, студенты немного расслабились и снова начали переговариваться. Я разглядывала местный «курятник». Все были одинаково серые, только девушки вместо штанов носили длинные прямые юбки с разрезами до середины бедра и туфли на удобном каблучке. Все отличия сводились к цвету шейных платков. Цветов набралось на радугу. Большинство было красных и голубых, синие шли с отрывом, желтых, зеленых и фиолетовых было примерно поровну. В стороне от всех стояли две группы, неприязненно косившиеся на остальных адептов, девушки с серебряными платками и пара парней-некромантов в черном.

— Что ты будешь, Крис? — магистр оторвал меня от разглядывания и заставил вернуться к хлебу насущному. Быстро глянув на предложенные блюда, выбрала жареную рыбу с овощами, мясной салат, шоколадные пирожные и сок из абрикос. Если лорд удивился моему выбору, то виду не подал. Сам он взял салат из морепродуктов, запеченные овощи и фруктовый чай с черничным пирогом. Аппетит был зверский, новый организм требовал гораздо больше калорий, чем я привыкла. Котя одобрил рыбу и салат. Лорд изящно расправлялся с креветками, поглядывая на меня.

— Ну как тебе наша академия?

— Пока я видел не все. Но то, что видел, впечатляет. У нас все построено проще, — честно призналась магистру, что роскошь поразила, и удобства были на высоте. Особенно если сравнивать с родным университетом.

— А вам всего и не покажут, молодой человек. Даже я работаю здесь без малого семьдесят лет, не видел всего, что имеет эта академия, — раздался приятный баритон за моей спиной.

Я оглянулась и потеряла дар речи.

Вау — это меньшее, что можно было сказать об этом мужчине. С графитово-серого лица на меня смотрели сиреневые глаза, чувственные темные губы улыбались обольстительной улыбкой, чуть приоткрывая белые клыки, белоснежные волосы были перевиты сложными косами, тонкий с горбинкой нос, брови в разлет, четкая линия скул. Высокий и стройный, он небрежно демонстрировал уверенность и силу. Широкие плечи подчеркивал синий шелковый камзол, кожу оттеняла белоснежная рубашка.

Эти дроу еще красивее, чем их описывают в книгах! Просто сказочные!

— Есть куда стремиться, — лорд Орташ недовольно косился на стоящего возле столика красавца дроу. — Наш новый адепт, Крисмас Эванс. Крис новый забивающий в команде. Крис, это ваш преподаватель, магистр Гиран Тоолд.

Я поднялась и вежливо склонила голову. Гиран заулыбался еще обольстительнее. Выразил желание присоединиться к нам, чем вызвал гримасу на лице лорда и ушел к окну раздачи.

— Что за манера всех слепить своей лучезарностью, — сплюнул последнее слово магистр, недовольно глядя в след Гирану.

— Он ведь ваш хлеб отбирает, милорд, — усмехнулась про себя, удивляясь непонятной ревности Орташа к дроу. — Инкуб здесь вы.

— Вот именно, — лорд залпом выпил чай и в два приема осилил пирог. — Ты поел? Тогда пошли, дела ждут.

Кинув полный сожаления взгляд на недоеденное пирожное, подхватилась и поспешила за магистром, как мне показалось, спешно убегающим от дроу.

Глава 10

Глава 10

Заказав у симпатичного секретаря чашку фруктового чая и шоколадные пирожные, лорд открыл дверь в свой кабинет. Миловидная девушка-секретарь, кинув на меня оценивающий взгляд из-под длинных ресниц, цокая каблучками, улетела исполнять распоряжение, оставив после себя тонкий аромат персика. Кот мелодично заурчал, выражая одобрение и девушке и запаху. Я с удивлением посмотрела вслед секретарю.

Котя определился с выбором? Быстро у него все как. Пришел, увидел, завалил. Цезарь шерстяной!

— Хватит глазки строить Люсьен. Проходи, — лорд раздраженно подтолкнул меня к распахнутой двери. — Садись. По моей вине ты остался без десерта. Люсьен сейчас принесет.

Чего он так раздражен? Приревновал девушку ко мне? Неужели в лучших земных традициях наш лорд и Люсьен по вечерам вместе… десерт пробуют?

Кабинет лорда оформлен в темных и светлых оттенках коричневого, много массивного дерева. Высокие окна прикрыты тяжелыми складками штор из панбархата. На полу тонкий ковер с абстрактным узором. Стены подпирают шкафы, полные книг с потрепанными корешками. У окна стоит письменный стол, заваленный бумагами. Перед ним пара кресел с темной обивкой и кофейный столик с вазочкой конфет.

Я с удовольствием уселась в мягкое кресло и откинулась на спинку, прикрыв глаза. Лорд молча шуршал бумагами на столе, намеренно оттягивая разговор, чтобы не прерываться на приход секретаря и, давая мне возможность отдохнуть. Через время раздался негромкий стук, и после разрешения магистра в кабинет прошла девушка, несшая на подносе заказанное угощение. Глядя из-под ресниц, постаралась рассмотреть предмет возможной ревности Орташа. Стройная, круглолицая, зеленоглазая брюнетка, в светлой кружевной блузке и юбке-карандаш, туго обтянувшей идеальные бедра. Она ловко расставляла чашки и тарелочки с пирожными. Бросая короткие и частые взгляды в мою сторону, чуть покраснела, когда неловко наклонила блюдце, и кремовые корзинки заскользили к краю, грозя выпасть. Я подхватила с другой стороны, невзначай коснувшись изящных пальчиков. Девушка нервно облизала губы и не спешила их одернуть. Наши взгляды встретились, Люсьен вспыхнула, чуть приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, но передумала и глаз не отвела. Котя снова требовательно заурчал. Я не ошиблась, брюнетка действительно пришлась ему по вкусу.

— Люсьен, вы свободны. Угощайся, Крис, — магистр цокнул языком на мягко прикрывшую дверь девушку. — Если бы сам не видел в твоем отражении девицу, то подумал, что ты флиртуешь с моим секретарем.

— Это не я, это кот, — смакуя нежный шоколадный крем, я зажмурилась от удовольствия. — Ему нужна самка для спаривания. Он настаивает на вашем секретаре.

— Ты не контролируешь своего зверя? — в голосе лорда Орташа послышалось напряжение.

— Я не оборотень. Кот не мой зверь. Он мой… — я силилась подобрать нужное слово, — симбионт. Партнер. Два сознания в одном теле.

— Как он себя проявляет?

— Эмоциями. Кот чувствует, что-то понимает, но выдает на уровне инстинктов.

— Что понимает? — магистр вышел из-за стола и сел напротив, внимательно слушая.

— То, что без меня ему не выжить. Это тело для него слишком сложно устроено. Там, где требуются голые инстинкты, как игра или секс кот может справиться. Коммуникации, обучение, это для него слишком сложно. Чувствует, что без социальной адаптации не выживет, пока заключен в этом теле, поэтому готов сотрудничать и в чем-то подчиняться, уступать.

— А игра? Твой разум в ней участвовал? — глаза магистра горят неподдельным интересом. Он словно дитя, получившее новую игрушку, желает докопаться до всех ее секретов.

Кажется, мог бы раскрутил меня по винтику.

— Разум, да. Кот не отказывается от дельных подсказок. Я вижу игру, выдаю рекомендации. Но тело под его контролем, его реакции намного лучше. Он воплощает быстрее, — я допиваю чашку вкуснейшего чая и алчно смотрю на вторую, принесенную для магистра. Тот без разговоров подвигает ее мне. Он внимает каждому моему слову с увлеченностью фанатика пытающегося получить интересную информацию.

Что он прячется за этим фанатизмом?

— Теперь он требует Люсьен? Ты будешь наблюдать со стороны за ними? — произнесенное будничным тоном больше похоже на утверждение, чем на вопрос.

Поперхнувшись чаем, я закашлялась. Лорд протянул салфетку.

За кого он меня принимает? Я похожа на извращенку? Если я попала в глупую ситуацию, не значит, что я буду вести себя глупо.

— Наблюдать не буду. Я могу отключать сознание полностью. Он меня вернет, когда… закончит.

— Уверен, что вернет? — с сомнением произнес лорд, подливая мне чай из чайничка. — Не боишься?

— Нет, не боюсь. Если не хочет попасть в сумасшедший дом или тюрьму, то вернет, — услышала, как Котя недовольно проурчал, и принялась за второе пирожное.

— У меня с самим собой не всегда согласие, а тут совершенно разные существа уживаются. Чудеса! Чувствую, ты еще встряхнешь наш мирок, — пробормотал озадаченно лорд, вытирая вспотевшие виски, возвращаясь за стол. — С Люсьен проблем нет, она не против. Это я как инкуб утверждаю. Пригласи ее в свою комнату и назначь время.

— Она не ваша… — я замялась, подыскивая соответствующее слово.

— Не моя, — отрезал зло лорд, придав гордое выражение лицу. — Крис, ты жертва стереотипа. Я не использую служебное положение. И уж точно не стал бы предлагать свою любовницу кому-то еще.

— Извините, магистр. Она хорошенькая, а вы — интересный мужчина, — промямлила, пытаясь загладить неловкую ситуацию.

— Интересным меня еще не называли, — хмыкнул Орташ, вскинув красивую бровь.

Надо менять тему. И черт меня за язык дернул!

— Простое приглашение в комнату означает предложение интима? — я покачала головой, вспомнив, что предложила без злого умысла прийти в гости своим новым подружкам, и как они это восприняли.

Представляю, что они думают обо мне.

— Именно. Империи нужны маги. А здесь в академии семью создать гораздо проще. И это будет выбор самих адептов, а не партия, предложенная родителями, — резко ответил Орташ, взял со стола листок и протянул мне. — Это расписание. Занятия в том же крыле, где столовая, только на втором этаже. До обеда у тебя сдвоенные пары со мной и Гираном. После обеда Бригиль и Лалин. После пар тренировка. Вот костюм, амулет от чар и это лично от меня. Писать придется много, ты не привык к чернилам. Это перо зачаровано особым образом, ему не нужны чернила. Не потеряй. Мне это дорого как память.

Лорд протянул черное перо, оправленное в серебро. На оправе стояла гравировка. Буквы мелкие, трудно разобрать.

— Очень изящное. Я благодарен, милорд. Может не нужно, раз это подарок, — неуверенно произнесла я, рассматривая волшебную вещицу.

— Нужно, не спорь, — он кинул взгляд на перо в моих руках, усмехнулся. — Иди, Крис, у тебя сегодня… тяжелая ночь.

— Не тяжелее чем ваша, милорд. Лично я буду спать до утра, — наши глаза встретились, и мы одновременно усмехнулись, без слов понимая друг друга.

Костюм с ящерицей и сиреневый камень в серебряной оправе я отложила и изучала листок, вздыхая про себя.

Опять рано вставать, писать длинные «простыни» лекций, нескончаемые пары. Только год назад распрощалась и снова. Второе высшее будь оно не ладно.

— Послезавтра выходной. С утра тренировка, но после тебе стоит сходить в город. Я буду занят, попроси кого-нибудь проводить тебя. Грега например, — в голосе магистра все еще звучала обида. — Твои учебники у Люсьен. Дополнительные книги там же. На сегодня все. Можешь быть свободен. Если возникнут проблемы, знаешь, где меня найти.

— Благодарю, лорд Орташ. Я вам очень признателен, — искренне произнесла я. — Извините, что подумал про вас и Люсьен… В моем мире давно не встречается подобное благородство.

— Благодарить будешь, когда будет за что. Не снимай амулет на ночь, он предохраняет от последствий, — на меня посмотрели уставшие глаза Вадима, но выражение застарелой тоски я в них увидела впервые.

Надеюсь, больше никогда не увижу.

Я поспешно нацепила амулет и вышла. Люсьен источала аромат персика, которым пропахла вся приемная. За время, что мы не виделись, девушка успела переодеть блузку. Черная из прозрачного газа, она практически ничего не скрывала. На столе рядом с ней лежали мои учебники. Я подошла, кот заурчал, напоминая о договоре. Девушка поднялась и потянулась за стопкой пергамента, демонстрируя великолепное тело и красивую, едва прикрытую кружевами грудь. Роскошная черная грива упала на лицо. Она поспешно отвела пряди в сторону. Котя зашипел, требуя своего немедля. Мысленно ругала его и всю его усатую родню, а так же хозяйку, что забыла его кастрировать и свою несчастную судьбу. Девушка подняла глаза, пальцы нервно крутили локоны, грозя их вырвать.

Странное поведение, сама хочет отношений и трусит до дрожи. Скрепя сердце взяла ее ладошку, спасая кудри от уничтожения, и поцеловала запястье. Ладошка вздрогнула, глаза влажно заблестели.

— Люсьен, я благодарен вам за сладкое.

— Не стоит, рой. Не знала, что вам нравиться шоколад, — ее голос дрожал, щеки вспыхивали румянцем. — Сама не люблю сладкое.

— Зови меня Крис. Нравится и шоколад, и шоколадница, — я поглаживала большим пальцем ладонь, не отпуская вздрагивающую руку. — Надеюсь, у меня найдется то, что понравится тебе. Я буду ждать после отбоя в двести пятой. Хочу показать тебе кое-что интересное.

Едва прикоснулась к ладони губами, подхватила учебники и пергамент для письма. Уже в дверях услышала произнесенное почти шепотом:

— Я приду…

Глава 11

Глава 11

Я шла к кампусу, по затемненным дорожкам парка, и мысленно ругала кота. Блохастик в первый же день втравил меня в проблемы. Кот радостно урчал в предвкушении ночи. У меня стоял в горле ком, и хотелось плакать.

Конечно, не было ничего страшного в том, что ко мне придет девушка, я покажу ей фото на смартфоне и дам послушать музыку, а потом просто отключусь. Не правильной была сама ситуация, где я не в своем теле и не одна. Зачем судьба подкинула это дикое испытание? Почему не оставить меня жить в покое, рядом с любимым? Днем я почти не тосковала, видя лорда в образе Вадима, а сейчас накатило.

Быстро добралась до комнаты, развесила в шкафу одежду, сходила в душ. Сделала заметку, поблагодарить гнома не только за стандартные полотенца и мыло, но и расческу. Навела на голове творческий беспорядок. Откинула голову назад, разглядывая себя в зеркало, сощурив глаза, отстраненно подумала, что сама бы никогда в такого парня не влюбилась. Слишком смазливый и взгляд наглый.

По комнате пришлось ходить в полотенце, повязав на бедра. Пока заправляла кровать, мысленно прикинула, что нужно купить в городе. Мелодичный перезвон, означавший отбой, услышала, когда, надев джинсы на голое тело, завалилась на кровать с учебником Основы Магии. Спустя полчаса в дверь осторожно поскреблись. Я открыла, на пороге мялась Люсьен, держа в руках бутылку вина. Плащ прикрывал что-то кружевное. Я усмехнулась, вспоминая, как сама часами собиралась на свидания к Вадиму, прикидывая, какой наряд ему понравиться больше.

— Заходи, Люсьен, я не кусаюсь… Хотя, если попросишь, — мурлыкнула голосом Серого и со смехом втащила смутившуюся девушку. — Ты раздевайся, я достану бокалы.

Откинув капюшон, девушка нервно теребила завязки плаща, я заметила, как у нее дрожат руки, бегает взгляд. Прикушенная губа ярко алела.

Что-то с ней не так. То ли боится, то ли нервничает. Надо разбираться. Кот, ты не кот, ты — свинья шерстяная, которую мне непонятно за что подложила судьба.

Обняв, одетую в шелковый голубой пеньюар девушку за плечи, я усадила ее рядом с собой на кровать. Кот одобрительно заурчал.

Все из-за тебя, похотливое животное! Надеюсь, ты не опозоришься и меня не опозоришь! Это тебе не полосатая Мурка…

Кот насмешливо фыркнул, потешаясь над моими страхами.

М-да, мне бы такую уверенность в себе.

Успокаивающе поглаживая брюнетку по спине, рассказала дурацкий анекдот, которым мне Вадим всегда поднимал настроение. Девушка улыбнулась и прижалась сильнее. Я нашла, погрела дыханием ледяные ладошки.

— Ты меня боишься, Люсьен? — тихо спросила, чуть касаясь виска губами. — Или просто нервничаешь? Может, у тебя это в первый раз?

— Можно просто Люси. Так меня бабушка зовет, — девушка тихонько выдохнула. — Не первый, нет… а ты хотел… то есть теперь я тебе не нравлюсь… я не такая…

Она сбивалась, не находя слов. В голосе уже дрожали слезы. Я приложила палец к ее губам, заставив замолчать. Пальцем провела по нежной щечке.

— Хочешь услышать какая ты, какой я тебя вижу?

— Хочу… — девушка доверчиво подняла глаза на меня, в них стояли не пролитые слезы.

Кот, когда нас разделят, я тебя лично убью. Но сначала кастрирую. Без анестезии. Тупым скальпелем.

В шкафу, в джинсах нашелся смартфон. Разблокировала. Воткнула наушники и отрегулировала звук. Нашла романтическую вещь Гомана «Необыкновенная». Надеюсь, магия этого мира не очень исказит смысл текста переводом. Больше ничего не приходило на ум. Девушка с интересом смотрела в мою сторону, передумав плакать.

— Только не пугайся. Ты же знаешь, я из другого мира? Это всего лишь музыка. Больно не будет, — подумала, как глупо звучат мои слова.

Люси кивнула, глаза блестели в предвкушении, она следила за моими манипуляциями. Я воткнула подушечки динамиков в крохотные розовые ушки и включила. Глаза и без того огромные, распахнулись еще больше и растеряно уставились на меня. Я ей улыбнулась, размышляя, как работает эта интерлингва, переводя с русского на понятный Люси язык.

Главное в рифму. Интересно, в этом мире есть что-то похожее? Магистр упоминал о литературе. Возможно, он имел в виду прозу, о рифме их мир мог не слышать.

Штопор был не нужен, умница принесла уже открытую бутылку. Я разлила вино в бокалы. Протянула ей, она машинально отпила. Тело расслабилось и чуть покачивалось в такт мелодии. Губы вздрагивали, словно девушка пыталась подпевать. Она удивленно смотрела на девайс, боясь к нему прикоснуться, справедливо полагая, что он и есть источник музыки. Когда я поймала на себе ее растерянный взгляд, поняла, что песня закончилась. Вынув наушники, убрала смартфон и отсалютовала ей бокалом, пригубила, но пить не стала. Пьяных котов я не видела и не хотела рисковать, портить Серому и Люсьен вечер.

Поставила бокал и легла рядом, травя глупые байки и разглядывая девушку. Певец Гоман сделал свое доброе дело, Люси, забыв о слезах, сияла. Выпив вина, она, хихикая, слушала всякую смешную ерунду, которой в мою студенческую жизнь хватало. После третьего бокала, она осмелела, пальчики запорхали по моему лицу, обводя контуры губ и скул. Кот рвался исполнить свой котовий долг, но я придерживала его прыть.

— Ты такой необычный, Крис, такой красивый. Я от тебя голову теряю, — пролепетала брюнетка, обхватив меня за шею, потянулась губами, прижимаясь всем телом.

— Ты прелесть, моя маленькая фея, — выдохнула ей в губы.

Надеюсь, я не пожалею об этом завтра! Кот, где ты там?

Кот сам понял, что пора, услышала его ментальное урчание, и провалилась в черноту.

Глава 12

Глава 12

Очнулась от мерзкого звука, настойчиво буравящего мозг. Поняла, что это будильник. Одновременно протянула руку отключить и повернулась, поцеловать Вадима. Место рядом пустовало. Память услужливо вернула вчерашний день, напомнив, что мне нужен архимаг, чтобы вернуть свое тело и убить одного похотливого кота, а потом с чистой совестью вернуться домой. Но сначала умыться и пойти на занятия. Быстро выбралась из постели и нырнула в душ. Спину обожгло болью, я зашипела, подскочила к зеркалу и увидела красные борозды, что шли полосами вдоль всей спины.

Ого, страсть! Вот тебе и Люси! В тихом омуте…

Быстро закончив сборы, убрала комнату, еще раз оглядела себя в зеркало. Форма сидела идеально. Взяла с собой пару пластинок ментоловой жвачки, забытой в джинсах Вадимом, убрала смартфон в карман брюк. Повоевав с концами, завязала нужным узлом платок, прихватила пару учебников и, поглубже спрятав перо, вымелась за дверь. Меня ждал завтрак, и новые знания будь они не ладны.

Вся академия собралась с утра в столовой, гудевшей как потревоженный улей. Студенты зевали и вяло перешучивались, обсуждали предметы, оценки и преподавателей, лениво ковыряясь в поджаристых блинчиках и омлетах. Преподавателей не было. За столиком команды одиноко маячил Грег, лениво потягивая кофе. По насупленным бровям и злым взглядам в сторону смеющихся адептов, сразу стало ясно, что настроение у него преотвратное. Я не стала рисковать и нарываться на грубость, кивнула некроманту издалека и села за другой столик. Грег был не Грег, если бы не подсел.

— Ты отлично прыгнул, Крис. Этот винт… Я пробовал так вчера, не получилось. Моя пантера слишком тяжелая, не закрутить.

— Попробуй разгон, улови принцип, отработай технику, — я расправлялась с блинчиками, валяя кусочки в сметане, и запивала какао.

— А это мысль. Сегодня на тренировке попробую. Ты покажешь своего зверя, — я поперхнулась, и закашляла.

Грег похлопал мне по спине, не догадываясь, как двусмысленно прозвучала его просьба. Потом до меня дошло, о каком звере речь.

Я пожала плечами.

— Аппетита нет? — поинтересовалась лишь бы прервать затянувшуюся паузу.

— Первой парой практика по некрологии. Лучше идти на голодный желудок. Мы вообще не завтракаем. И зачем, спрашивается, зарабатывать большие деньги своим даром, если роскошный обед, который ты купишь, желудок вернет назад? — философски оформил проблему своего бытия в риторический вопрос Грег. — Увидимся на тренировке. Ребятам ты понравился.

Он поднялся, протянул мне руку и пошел к выходу. Я поспешила в аудиторию к магистру Орташу на Защиту. Вчера, до прихода Люси, мне удалось почитать про простейшие щиты, которые несложно освоить самой. Я даже попрактиковалась, выполнив простенькое плетение. Оно мерцало совсем недолго, но меня переполняла радость и гордость, что справилась сама. Если постараюсь, тоже могу научиться.

Я уже собиралась смелой и гордой поступью войти в распахнутые двери, как на меня сзади налетело и сбило с ног чье-то тело. Мы эффектно ввалились в класс. Гул как в улье мгновенно стих. Тело было легким, пахло цветами, значит, девушка. Она что-то бормотала в извинение, шустро сползая с меня. Блондинка с растрепанной косой, алый платок в кармане жилета, серые глаза смотрят виновато. Ждет нахлобучки. Я принимаю извинения, разрешаю легким пасом вычистить свою одежду и принимаю приглашение сесть рядом. Мне повезло, девушка с забавным именем Санти отлично разбирается в щитах. В аудитории яблоку некуда упасть, собрались, наверное, все первокурсники. Это занятие у нашей группы совместно с боевиками. Наше падение вызвало их дружный смех. Они еще подшучивали над изобретательностью девушек, желающих познакомиться с понравившимися парнями, когда в дверях появился лорд.

Разговоры тут же стихли. Он нашел взглядом меня, синие глаза сузились, чуть качнул осуждающе головой.

Чем он интересно не доволен? Что я подсказала Грегу технику штопора? Так он мой запасной. Или дело в чем-то другом?

Подумать не успела, магистр быстро диктовал тему, и пришлось строчить с пулеметной скоростью, чтобы ничего не упустить. Увидев перо Орташа, Санти охнула. Видимо это перо — редкая и дорогая штука, раз девушка так на него реагирует. Лорд объяснял принципы построения простого щита, того, что я тренировала вечером. Санти знала тему и громко шушукалась с соседкой справа. За что ожидаемо была вызвана к доске. Легко выстроив щит, к досаде Орташа, она, задрав нос, вернулась на место. Лорд обвел притихшую аудиторию хищным взглядом беркута, остановился на мне, недобро улыбнулся. Я поднялась, не дожидаясь вызова. Не так блестяще, как Санти, но справилась с задачей, удержав щит немного дольше, чем вчера. Орташ хмыкнул, махнул рукой, отправляя меня обратно, продолжив лекцию.

По звонку все адепты единым порывом вылетели в коридор. Я особо не рвалась, чувствовала, что лорд хочет поговорить.

— Эванс, останьтесь, — тон магистра не предвещал ничего хорошего для меня.

Когда за последним адептом закрылась дверь, лорд посмотрел тяжелым взглядом.

— Амулет на вас, адепт Эванс?

— Вот, — расстегнув рубашку, я вытянула серебряный кулон.

Лорд облегченно выдохнул, потер переносицу. Он выглядел утомленным, будто всю ночь не спал

— Когда вы видели Люсьен последний раз?

— Вчера, перед тем, как заснул, вернее, отключил сознание. А что случилось?

— Она не вышла на работу сегодня. Дома ее нет. С территории академии она не выходила. Расскажи, что случилось вчера.

— Она пришла после отбоя. С собой принесла открытую бутылку вина. Мне показалось странным, что она нервничала, почти плакала. Я успокоил ее, вина налил. Сам не пил. Не уверен был в реакции кота на алкоголь. Дал послушать музыку на своем смартфоне. Потом отключился. Утром пришел в себя, ее уже не было.

— Я оповестил охрану. Девушку ищут. Ты постарайся держаться на виду, — лорд устало вздохнул. — Кот может что-то рассказать?

Я позвала кота. В ответ получила раздраженное урчание. Просила показать последнюю картинку с Люси. Перед внутренним взором появилась девушка. Накинув плащ, она забирает бутылку и тихонько выходит из комнаты еще затемно. Это я сообщила лорду. Он молчит, переваривая услышанное.

— Остался бокал, из которого она пила, надо проверить на яд и наркотики, и… — я замялась, не хотелось себя подставлять, — у меня спина расцарапана. Может, это все же я ее, вернее кот, а она отбивалась.

— Показывай…

Я скидываю мантию, следом летит жилет и рубашка. Лорд внимательно осматривает все тело, лицо и особенно шею. Осматривая спину, лорд удивленно негромко присвистнул.

— Можешь одеться, — он подает рубашку и отворачивается. — Это не ты. Прими поздравления. Ты впечатлил Люсьен своими возможностями.

Это что было? Зависть?!

Натягивая одежду, путаясь в рукавах, слушаю магистра. Тот продолжает рассуждать вслух.

— Бокал уже изъяли из твоей комнаты. Экспертизу провели. Там сильное снотворное. Выпей ты, уже бы не проснулся, — лорд говорил монотонно, словно читал откуда-то с листа. — Если бы Люсьен была человеком, умерла бы. Ей этот яд не повредит. Если мертва, то точно не от яда.

— Не человек, тогда кто она? — удивилась сказанному, вспоминаю девушку и не нахожу аномалий.

— Фея Серебряного Дождя. Их еще называют Вечные Плаксы, — лорд прервался и прислушался к чему-то. Я догадалась, что ему мысленно диктуют донесение. — Отрабатываются две версии. Диверсия против команды «Саламандры». Кто-то хочет убрать нового забивающего, не дав команде шанса выиграть. Действие направленно против тебя. Вторая версия, это проблемы у самой феи.

— Думаете, на мое появление так быстро отреагировали? — я недоверчиво посмотрела на мага, воюя с пуговицами жилета. — Про встречу знали наверняка только я и Люси.

— Я тоже знал, хоть и не наверняка. Люсьен до встречи с тобой могла с кем-то увидеться и все разболтать. Нужно узнать, у кого Люси взяла бутылку. Подруг ее проверяем.

— Я ничего не знаю о ее жизни. Ни о чем не спрашивал, пытался развеселить, нес ахинею, — накинув мантию, присела на край стола. — Я же никогда не сплю на первом свидании, а тут… кот попутал.

С досады взлохматила непослушную челку.

— На каком спишь? — усмехнувшись, спросил лорд.

— На пятом… Да какая разница? — я почему-то разозлилась бестактности вопроса. Все, что касалось моей настоящей личности, не хотелось выставлять на всеобщее обозрение.

— Как тебе Санти? — сменил тему разговора магистр.

— Способная, правда странная немного, — я пожала плечами. — Налетела на меня перед дверью, сшибла с ног.

Лорд насторожился и задумался, хмуря брови. Пальцы крутили карандаш, отстукивая ритм.

— Странная говоришь? Согласен с тобой, для аккуратистки Санти не типично ходить растрепой. Она эльфийка и боевик, а они не падают и не сбивают с ног просто так. Сам видел, она неплохо владеет защитой для ее уровня. Похоже на направленное ментальное воздействие, сильное воздействие. У меня просьба, не ходи никуда с Санти. Я отдал приказ последить за ней.

Согласие потонуло в реве звонка. В аудиторию просачивались адепты, косясь на нас с лордом.

— Ты занимался вчера щитами. Молодец, неплохой результат. Так и продолжай.

Глава 13

Глава 13

На втором уроке магистр продолжил объяснять тему защитных плетений, я записывала на автомате, все мысли крутились около пропавшей Люси. Теперь ее вчерашнее желание близости удивляло и настораживало.

Она совершенно не походила на профурсетку. И нервное поведение, слезы можно объяснить только одним — она действовала против своей воли, под давлением и активно сопротивлялась ему. Принесла вино, совершенно безопасное для нее, но не настаивала, чтобы пила я. А когда поняла, что я пить не собираюсь, расслабилась и перестала нервничать. Пожалела меня, не захотела моей смерти? У нее нет ничего личного ко мне, но у кого-то есть. Кому и когда я успела так насолить? Версия магистра, все это дело рук соперников по гранжболу. Но какие амбиции победителей стоят жизни? Это же не вопрос денег, как в моем мире. Победившие игроки не получают титулы и замки. Приз — обычный серебряный кубок в кабинете ректора. Нет, версия магистра, помешанного на игре, мне правдоподобной не кажется. Это что-то личное, конкретный выпад против меня. Но кто это может быть? Я никого не знаю в этом мире. Надо начать разбираться с того, кто и почему вытащил меня в этот мир. Магистр не дал вразумительного ответа. Версия, что совпало мое падение и открытие портала, мне кажется притянутой за уши. По словам Лавратиса для открытия портала нужна сила всего Ковена и архимага. Спонтанно переход не смог бы открыться, а рядом со мной взрыва сверхновой для подпитки не наблюдалось. Но темная личность, этот неуловимый Белизарус Дож, отсутствующий на работе, пребывающий незнамо где, очень подозрительно выглядит. Зря я не расспросила Лавратиса о нем. Что я о нем знаю? Что он жутко обидчивый маг, глава Ковена и фанатик гранжбола. С такой характеристикой хватит безрассудства использовать силы Ковена и вытащить перспективного игрока для команды. Дож вполне мог пойти на нарушение закона. Интересен масштаб его безрассудства. Этот фанат способен разрушить основы мироздания? Может, мы с котом нарушаем какой-то очень важный закон равновесия, находясь тут? За это нас хотят убрать?

Стало неуютно, с новой силой захотелось домой к Вадиму. В глазах защипало.

Не хватало еще разреветься при всех. Нужно действовать. Как исхитриться и выведать всю подноготную про архимага? Узнать, кому подчиняются феи. И расспросить про закон равновесия. На эти вопросы может ответить магистр, который почему-то перестал читать лекцию и в упор смотрит на меня. Есть новости о Люси?

Кидаю взгляд на листок с записями Санти, там что-то о принципах вливания силы. Ладно, потом просто почитаю учебник. Звонок срывает боевичку с места. Попрощавшись, она метеором несется к выходу.

Не сбила бы еще кого. Спешу поделиться своими мыслями о Люси с магистром, но кафедра пустует. Наверняка он будет присутствовать на тренировке, там и поговорим.

Я пристраиваюсь к группе своих и топаю на лекцию к Гирану Тоолду. Эта лекция у нас с целителями и зельеварами. В аудитории необычно много девушек. Оригами из желтых и фиолетовых платков поражает разнообразием девичей фантазии. Кокетливые бантики, скрученные цветы украшают шеи, грудные карманы, распущенные волосы и сложные прически из кос. Парни из моей группы, вдохновленные зашкаливающим количеством симпатичных девичьих мордашек, упражняются в остроумии. Слышится звонкий девичий хохот. Понятно их рвение, маг земли и целительница — лучший вариант пары. Занимаю место рядом с парнем, читающим «Характеристики основных видов нежити». Он на средине учебника. От рассыпавшихся по столешнице моих пергаментов фанат местных ужастиков вздрагивает и поднимает кажущиеся огромными за стеклами очков глаза.

— Кто убийца? — улыбаясь, киваю на книгу.

Шутка не понята, будущий целитель недовольно фыркает и продолжает чтение. Пожав плечами, сажусь на место, и открываю учебник. От мерзких тварей становится не по себе. Задаюсь вопросом, чей больной разум мог придумать этакое и на кой?

Первую страницу украшало изображение человекоподобного, лысого с серой кожей, руками-лопатами и длинным языком уродца. «Какоху» прочитала его название.

Откуда могло взяться такое? Мне представилось, как жертву обмотали длинным языком, и несчастный крикнул что-то вроде: «какого ху…», но не успел закончить, как был съеден. Я уже хотела спросить об этом соседа, как голос неземной красоты отвлек меня от этимологических изысканий.

— Адепт Эванс, пересаживайтесь ближе, — незабвенный дроу ослепительно улыбался, указывая на место перед собой.

Мысленно застонав, хотелось спросить: «Какоху» ты ко мне прицепился? Я так удачно села рядом с ботаником, чтобы списывать, а теперь должна отсвечивать перед тобой.

Собрав свои вещи, нехотя переместилась под нос магистра, угнездившись рядом с хорошенькой брюнеткой с фиолетовой розой в волосах, читающей учебник нежити, на странице с одноглазым, слюнявым, поросшим бородавками телом и щупальцами на лице монстром. Она подняла на меня янтарные глаза и недовольно скривилась:

— Гранжбольное мясо… Места другого не нашел? — процедила сквозь зубы. — Свалил отсюда быстро…

Я удивленно подняла брови, мысленно помянув незабвенного «Какоху». Маленькая «мисс, я главная стерва» решила с налету зубки показать? Раз лишние, то обломаем.

— Извини, помешал жениха выбирать по каталогу. Этот ничего… — я кивнула на прыщавого урода на картинке, — идеально подойдет к твоим глазам.

Ближайшее окружение с магистром вместе разразилось хохотом. Похоже, брюнетку не очень любили. Девица задохнулась возмущением и тихо зашипела что-то крайне оскорбительное для игроков гранжбола.

Зазвенел звонок, и адепты разошлись по своим местам, пара человек, проходя, признательно хлопнули меня по плечу. Магистр пакостливо улыбнулся.

Чувствую, натерплюсь я от этого дроу. Он тренер команды «Некросов». У нас с ними игра в начале Снежника на переломе зимы. Победители будут играть с боевиками из Рагезии. Начинаются попытки вывести из строя игроков противника.

Дроу продиктовал тему и запустил трехмерное изображение нового чудища, перечисляя его основные характеристики. Ядовитый крулл вызвал общее отвращение. Мерзопакостная дрянь, похожая на паука, размером с собаку паразитировала на домашних животных и маленьких детях, выращивая в них личинки до размеров взрослой особи, постепенно убивая своего носителя. В следующей стадии искала новые жертвы для размножения. Брюнетка, сидящая рядом, побледнела и часто дышала, то ли от испуга, то ли боролась с тошнотой.

Какая-то она слишком чувствительная для зельевара. Хотя картинки из жизни крулла и впрямь были мерзкими. Вспомнив про жвачку, вытянула пластинку и протянула девушке, шепнув:

— Разверни и жуй, только не проглатывай. Полегчает, — даже если она беременная, от вкуса мяты тошнота должна пройти.

Девчонка двумя пальчиками, то ли брезгуя, то ли опасаясь, взяла угощение. Зашуршала фольгой, и знакомый запах ментола заставил сделать глубокий вдох. Запомнившийся вкус любимых губ. Вадим всегда покупал такую. Теперь уже я тяжело дышала, борясь с подступающими слезами. Звонок прозвенел спасением, и мы с брюнеткой, обгоняя друг друга, кинулись к выходу. Девушке повезло, она скрылась за дверью, а меня перехватил магистр.

Глава 14

Глава 14

— Что ты дал Мелиссе? От нее пахло странно. Вроде мята, но не настоящая. Это приворот? — сложив руки на груди, дроу устроил мне форменный допрос. — Она тебя оскорбила, и ты решил отомстить?

— Это вроде жевательной конфеты с ментолом. Ей было плохо, тошнило. Хотел помочь, — вяло оправдываясь, ругала себя за неуместную сердобольность.

— Еще есть такая? — Магистр, все еще не веря, сверлил меня сиреневым взглядом.

— А вас тошнит? — поинтересовалась я.

— Допустим… — магистр недобро прищурился и сложил руки на груди.

— Пройдет через девять месяцев, — ляпаю абсолютно не подумавши, сама пугаясь своей наглости.

— Остряк. Люблю поострее, — плотоядно ухмыляясь, демонстрирует вполне приличные клыки Гиран Тоолд. — Ну, так что, угостишь?

Я выуживаю из кармана последнюю пластинку и протягиваю магистру-вымогателю.

— Ее жевать надо, не глотая, — предупреждаю на всякий случай.

— А тебе она зачем? — дроу с интересом разглядывает серебристую фольгу, хорошо на зуб не пробует.

Решил, что серебро?! В этом мире до такой упаковки еще не додумались.

— Целоваться приятнее. Дыхание освежает, — прорекламировала изделие своей Родины.

— Не лезь больше к Мелиссе. Ее тошнит от вонючих ящериц, — меня бесцеремонно пихнул в плечо, нарисовавшийся громила, на широких плечах которого мантия буквально трещала. — Понял или понятнее объяснить?

Парень отчетливо захрустел суставами, сжимая и разжимая кулаки.

— Давно ее тошнит? — вежливо поинтересовалась я, предполагая лучшее или худшее, как посмотреть.

— Давно. Месяца три, — опешил здоровяк, понадеявшийся на драку, а получивший интеллектуальный диспут с уклоном в математику. — Может, четыре…

— Я тут ни при чем. Ребенок не мой, — заверила парня. Повернувшись к слушавшему нас дроу, ткнула пальцем. — А вас вообще первый раз вижу.

Обогнув опешившего от наглости и количества плохо усваиваемой микронным мозгом информации, здоровяка, пошла на выход. Пока мы вежливо беседовали, я заметила уныло свисающую из его кармана черную тряпку.

Здоровяк явно из команды некромантов. Вот почему дроу не вступился. Стоит, конечно, рассказать все лорду Орташу, но у него сейчас расследование по пропавшей Люсьен. Пока ситуация терпит, буду молчать.

Я подошла к подоконнику и, опершись на раму, прислонила лоб к холодному стеклу. Окна выходили на парк, по дорожкам среди травы и павших листьев спешили адепты. Еще второй день не закончился, а я чувствую себя вымотанной как после сессии.

— Крис, ты в порядке? — теплая ладошка Лили легла на плечо.

Нехотя отлепившись от окна, я поцеловала пальчики, засмущавшейся девушки. Галантности много не бывает, а мне у нее прощение просить за предложение заглянуть в гости. Она на втором курсе, плетения защиты знает, мне ее помощь скоро понадобиться.

— Лили, извини, я не знал здешних правил, когда приглашал тебя и Кити к себе. В моем мире такое приглашение значит просто посидеть, поговорить, музыку послушать.

Лили удивленно приподняла пшеничные брови.

— Мы так и поняли, ты же новенький, — неуверенно соврала девушка, закручивая золотистый локон косы. Сегодня ее черный платок был повязан на манер ободка для волос.

У них заговор против этих платков что ли? Ни одна адептка не носит, как положено, на шее.

— Я люблю музыку. Ты музыкант? На чем играешь? — поинтересовалась Лили, посматривая с интересом.

— Не совсем… — замялась я, пришлось достать смартфон и включить что-то танцевальное.

Лили, как истинный некромант, не отшатнулась испуганно, позволила вставить наушники и изумленно распахнула глаза и приоткрыла рот, напомнив Люсьен, когда ритмичная мелодия полилась ей в уши.

— Это потрясающе! Так ты ради этого приглашал нас в гости? — выдохнула она, когда трек закончился.

— Я и сейчас приглашаю, — убирая девайс, улыбнулась ей. — Только слухи пойдут. Ты как?

— Приду, конечно. Это не слухи, а элементарная зависть. Спать с игроками в гранжбол привилегия. Особенно с забивающим, — она сделала плавный жест рукой и крутанулась вокруг себя. — У тебя есть еще такая музыка?

Полы юбки разлетелись, открывая стройные ножки, золотистые локоны рассыпались по плечам.

— У меня есть разная и много. Выберешь, что понравиться, — я хитро усмехнулась. — Но не просто так…

Девушка сразу посерьезнела.

— Что ты хочешь? — насупившись, спросила Лили, поправив волосы.

— Поможешь с защитными плетениями?

— И только? — недоверчиво спросила блондинка, усаживаясь на подоконник.

Теперь наши глаза были на одном уровне. Лили настороженно вглядывалась в мои, ища подвох.

— Остальное по твоему желанию, — заверила девушку. — Мне нужно быстрее все освоить. Ты второкурсница и одна из лучших. Поможешь?

Я понимала, что без хорошей защиты мне не продержаться на поле. Правила игры гласили, что защита может быть только личной, сплетенной самим игроком. Никаких артефактов-накопителей или чужих щитов. Поэтому в гранжбол брали игроков с очень высоким магическим потенциалом. Слабому магу трудно одновременно держать щиты и отстреливаться фаерами долгое время.

— Помогу, — Лили кивнула. — Я зайду после тренировки. До отбоя успеем разобрать простейшее. У тебя потенциал хороший и магия послушная.

— Почему ты так решила? — спросила я, удивившись такой характеристике.

— Волосы мягкие, значит, магия послушная, — как мама ребенку терпеливо объясняла очевидное Лили.

Девушка, чуть касаясь пальчиками, придавала моей челке небрежный вид. Заметив группу старшекурсниц с боевого отделения, со смешками косящихся на нас, быстро наклонилась и поцеловала. За моей спиной тут же послышались смешки и перешептывание.

— Пусть завидуют, — пояснила свои действия Лили. — Мне сейчас на отработку. Вечером увидимся.

Глава 15

Глава 15

Высокая, изящная как фарфоровая статуэтка, девушка в кожаном брючном костюме, тряхнула короткими светлыми кудряшками:

— Ну что, монстрики, включаем фантазию?! — она хлопнула в ладоши и обвела взглядом захихикавший на «монстриков» класс. — Нет, адепт Тодорус, не ту фантазию. Ту вечером и наедине. Итак, кому нравятся феи, поднимите руки… О-о-о, Тодорус, так вот о чем ваши фантазии!

Адепты засмеялись, громила-шатен с третьего ряда смущенно опустил руку и покраснел. Эльфийка уселась на столешницу преподавательского стола.

— А кто любит драконов больших, брутальных и огненных?

По всем рядам дружно взметнулись руки.

— О-о-о… мальчики тоже? Неожиданно! — цокнула языком магистр Лувайс, хлопнув в ладоши. — Тогда сегодня вам будет сказочка про добродушных, глупых драконов и маленьких, противных феек. Согласны, монстрики?

«Монстрики» нестройно загалдели что-то неопределенное, интерпретированное магистром как согласие. Она развернулась, активировала трехмерное изображение, и крохотная планета закружилась, демонстрируя нам свои синие бока с единственным зеленым округлым пятном континента, в белом венчике гор.

— Эта наш Фаратос, — ткнув куда-то в густую зелень континента, вытянула объемную подробную карту с нашлепками морей, нитками вен-рек, песочными проплешинами равнин и белыми пиками гор, широкими зубчатыми ободьями, окаймлявшими границы континента. — Как повествует «Летопись Изначальная», созданный двумя демиургами Фаратос населяли две великие расы: драконы и феи.

Поверх карты наслоилось объемное изображение рогатого, крылатого черного ящера с длинной шеей, выпускавшего клубы дыма в сторону хрупкой фигурки девушки-ребенка, с проказливой гримасой сдувающей с ладошки мерцающую пыль в морду дракону.

— В Зачарованном лесу поселились феи, драконы же заселили горы. Подальше друг от друга. Демиурги наделили своих детей знаниями о всем сущем и способностями открывать межмирные порталы и сбежали в неизвестном направлении. Первое время обе расы вполне уживались, регулярно наведывались в другие миры и приводили с собой всех, кто им нравился, часто не спрашивая их мнения.

Магистр активировала изображение красивого, светловолосого мужчины с охотничьим луком и бесхвостого волка, стоявшего на задних лапах.

— Феи привели эльфов, очарованные их красотой и умениями, и оборотней, чтобы было с кем на луну выть, когда все разбегутся, не выдержав их стервозности, поселив их рядом с собой в лесах. Драконы привели людей… — магистр обвела всех хитрым прищуром, дожидаясь пока смолкнут смешки на задних партах. — Кто скажет почему? Тодорус, жги…

Шатен нехотя поднялся и, заикаясь, промямлил:

— Нужно же кому-то работать…

Магистр Бригиль Лувайс звонко рассмеялась, за ней дружно грянул весь класс.

— А ты не безнадежен, Тодорус. Твоя логика мне импонирует. Какие еще будут версии? — «эльфийка», улыбаясь, смотрела на оживившихся адептов. — Давайте с места…

— Люди бесшабашные и веселые, — крикнула менталистка с серебристым платком на запястье, свернутым жгутом.

— Нет, не то… — улыбнулась магистр, сев на стол и подогнув под себя ноги в позе лотоса. — Ну, думайте, думайте… Представьте себя драконами. Чего вам не хватает?

— Женщин… — слаженный хор мужских голосов потонул в женском дружном смехе.

— Кто о чем, а вшивый о бане, — прокомментировала магистр, озорно улыбаясь.

— Сокровищ…

— Нет, все это есть у драконов, — возразила Бригиль Лувайс.

— Люди красивые и талантливые, но без эльфийского гонора, — фыркнула симпатичная магиня, украсившая рыжую косу белым платком иллюзионистки, неприязненно глянув на своего соседа, длинноволосого эльфа.

— Умеют выть на луну, как оборотни, — не остался в долгу ее сосед, вернув такой же взгляд.

Класс дружно засмеялся. Магистр Лувайс соскочила и вбежала к шатену Тодорусу, присев к нему на стол:

— Ну, дорогой, — тряхнув кудряшками, «эльфика» состроила уморительную рожицу и близко наклонилась к лицу адепта, произнеся томным голосом:- Порадуй меня еще раз.

Парень покраснел, опустил глаза и тихо прошептал что-то. Бригиль отстранилась и подбодрила:

— Громче, адепт, вы совершенно правы.

Тодорус, красный как рак, заикаясь, выдавил из себя:

— Люди могут сопротивляться магии фей.

Эльфийка щелкнула пальцами, спрыгнула с парты и пошла между рядов:

— Да, именно. Только люди могли сопротивляться магии фей. Имея необузданный и непредсказуемый нрав, прошитый алчностью, они стали безобразничать и притеснять эльфов и оборотней, пока не добрались до Зачарованного леса. Тут и выяснилось, что у фей нет против людей оружия. Люди слабы физически, долго регенерируют. Способность сопротивляться магии фей теряется, только в геном человека добавляется чужеродный. Это и спасло фей от полного истребления. Момент появления людей на Фаратосе считается точкой отсчета конфликта между драконами и феями, продолжающийся по сей день. Хотя никаких явных доказательств этому нет. Обе расы практически закрыты от внешнего мира. Межмирные переходы прекратились, о древних знаниях ничего не слышно, — она обернулась на каблуках вокруг себя. — Кто скажет, чем ответили феи на появление людей?

Класс дружно молчал. Мне показалось странным, что аборигены совершенно не знают свою историю.

— Тодорус, дорогой, выручай, — голосом полным шутливой мольбы произнесла магистр.

Шатен поднялся, глядя на преподавателя твердо произнес:

— Феи открыли проход за Грань и впустили демонов Изнанки, с ними пришла нежить. Людям пришлось сражаться с тварями и забыть путь в Зачарованный лес.

Бригиль вернулась на место, отключила видео обзор, объемные картинки пропали, она продолжила, но уже без прежнего задора:

— Да, тогда случился Первый или как его еще называют «Великий Прорыв». Рядом с людьми сражались эльфы, оборотни и драконы. Результатом прорыва можно назвать появление мутаций и новых рас: орков и гномов. О войне мы поговорим на следующем уроке. Понимаю вас, монстрята, до урока у вас был обед, поэтому отпускаю на перемену пораньше. Тодорус, вам «превосходно» за знание материала. Только в следующий раз отвечайте увереннее.

Адепты весело загомонили и потянулись к выходу. По окончании перемены мы весь урок записывали хронологию войны «Великого Прорыва», имена правителей, полководцев и героев, зарисовывали схему главного сражения. Оказывается, магистр Орташ — маршал и герой войны. Тодорус отлично знал предмет и очень интересно рассказал о «Полуночном дозоре», который по сей день охраняет все возможные места прорыва. С тех пор как демоны узнали вход в этот мир, они не прекращают попытки его захватить. Наш факультет боевиков, а так же Рагезская Военная Академия поставляют «свежее мясо», как выразилась магистр, в эту организацию. На этой грустной ноте, магистр пожелала нам хорошо отдохнуть, никого не убить в выходные и дожить до следующих занятий.

Глава 16

Глава 16

Основы магии вела моя недавняя знакомая, магистр Веритан. Миниатюрная Лалин Веритан, немного нервничала и постоянно поправляла сползающие с носа очки. Они ей мешали. Видимо нацепила их исключительно для солидности. И строгим голосом монотонно вещала:

— Принятое у нас учение придерживается следующей версии происхождения магии. Как мы говорили на прошлых уроках, магия — поток заряженных особым образом частиц, постоянно походящий через нашу планету. Знание об источнике магии утеряно, либо сокрыто. Есть много версий, и самая правдоподобная: наше светило Терсин является источником магического потока. Будем брать эту версию за основу. Сегодня мы поговорим о веществах, естественных накопителях магии. Магия накапливается в материалах, которые способны удерживать этот вид энергии. Их множество видов, — Лалин снова поправила круглые очки, которые совсем не шли ее курносому лицу. — Кто может привести примеры таких веществ?

Взметнулись руки, отвечать поднялась брюнетка с красным цветком в волосах.

Значит, пары у нас вместе с боевиками. Куда делась Санти?

Я повертела головой в поисках своей подружки. Санти в аудитории не было. Вспомнив Люси, с трудом подавив признаки паранойи, остановилась на предположении, что девушка отлично знает программу на несколько уроков вперед и просто прогуливает. Можно не волноваться. Тем более магистр Орташ решил за ней проследить.

— Отличные накопители: газы, кристаллы и жидкости, некоторые виды растений, части тел животных и магов, — уверенно отвечала боевичка.

Лалин кивнула, сделала пометку и продолжила:

— Ты права. На этом курсе мы будем рассматривать неживые виды накопителей. Основной признак, по которому подразделяются накопители, кто знает?

Руку подняла я, так как читала об этом в использовании накопителей для постройки щитов. Лалин с улыбкой глянула в мою сторону и кивнула, разрешая ответить.

— Изначальную или сырую магию накопители преобразовывают в иной вид. Точнее называть их накопителями-преобразователями. По виду полученной магии, накопители подразделяются на четыре основных вида.

Лалин сняла очки и спросила озадаченно:

— Адепт Эванс, назовете виды?

— Охранная, боевая, целительская… любовная, — я немного запнулась, виновато взглянув на магистра.

Она усмехнулась, заметив запинку:

— Не удивительно, что последнюю вы подзабыли, вам она ни к чему.

Я хмыкнула и пожала плечами, небрежно сдув челку, упавшую на глаза. Девушки захихикали и зашушукались, рожая на свет новую сплетню обо мне и Лалин. Магистр призвала группу к порядку и продолжила объяснение:

— По оживлению девушек ясно, что вопрос с последним видом магии более чем насущный. С нее и начнем, — она вновь надела очки и обвела взглядом зардевшихся девиц. — Итак, кто скажет, название кристаллов и минералов, накапливающих любовную магию? Адептка Расталь, прошу…

Рыжеватая блондинка из моей группы нехотя поднялась.

— Самый сильный накопитель любовной магии, конечно же, рубин, розовый кварц слабее, аметист и бирюза могут использоваться в сочетании с магическими усилителями. Сапфир и алмаз используются только в сочетании друг с другом.

— Верно. Что же с алмазом? — последовал вопрос.

Руку для ответа поднял парень. Его соседки с удивлением посмотрели на крепкого боевика, непроизводящего впечатление знатока любовной магии.

— Адепт Корсак, прошу…

Сочный бас заполнил аудиторию, заставив притихнуть самых отпетых нарушительниц порядка.

С таким голосом идеально хоралы в церкви петь.

— Алмаз — камень силы. В сочетании с другими кристаллами он дает усиление эффекта, в том числе любовного. По этой причине многие ювелиры и артефактчики с удовольствием добавляют его в украшения и амулеты к другим камням.

— Хороша добавка, что стоит дороже самого украшения! Только боевик мог сказать такое про алмаз! — фыркнула симпатичная шатенка и получила злой взгляд от Корсака.

— Благодарю, Корсак, все верно, — магистр оставила пометку и обратилась ко всем присутствующим:- После третьего курса некоторые из магов земли выберут специализацией артефакторику, где знание свойств камней обязательно. С направлением лучше определиться уже сейчас. Думайте, адепты, два года пролетят быстро.

Группа загалдела, прямо поняв призыв магистра. Лалин, подняв руку и добившись полной тишины и внимания, продолжила:

— Продолжим… Как сказала адептка Расталь, самый сильный камень в любовной магии рубин. Отчего всем не наделать из рубинов артефактов и быть счастливыми? Почему так кропотливо подбирают сочетания камней артефактчики? Продолжите свой ответ, Расталь?

Девушка, немного подумав, начала:

— Энергия преобразования имеет волновую структуру, которая входит либо в унисон, либо в диссонанс с энергией тела мага. Каждый камень выдает свою длину волны и та, которая совпадает с волнами силы, присущими конкретному магу и есть его искомая, — девушка выдохнула, выдав сложное определение.

— «Превосходно», Расталь, — удовлетворенно кивнула Лалин. Прищурившись, она вгляделась в украшение адептки, висевшее поверх форменной блузки. — Расскажите о своем камне.

Девушка нервно затеребила серебряную цепочку с розовым кулоном, не зная спрятать его или оставить как есть.

— Это розовый кварц. Необработанная друза из Ущелья Мертвых Духов, — она смутилась, став одного цвета с украшением. — Подарок подбирался артефактчиком индивидуально. Рубин для меня слишком активен. Бирюза диссонирует. Аметист и сапфир только в сочетании с бриллиантами, а это слишком дорого… для подарка.

Девушка совсем смутилась, и последние слова произнесла едва слышно.

— Хорошо. Вопрос на засыпку, адептка, — глаза магистра хитро блеснули. — Если истолочь в пыль кристалл, сохранится ли в нем магия?

— Магические свойства станут… слабее, — неуверенно произнесла магичка, стреляя глазами по сторонам в ожидании подсказки.

— Вы не уверенны, Расталь. Это вам задание на дом. Читайте об изменениях свойств, при изменении структур. Группе на следующий урок подготовить ответ о камнях, подходящих вам, имеющих четыре основных свойства. На сегодня мы закончили. Все свободны.

Глава 17

Глава 17

Адепты, посмеиваясь, строя планы на вечер, быстро разбежались, радуясь долгожданной свободе перед выходными. Меня же ждала тренировка. Переодевшись в черную форму саламандр, я потуже затянула хвост и помчалась на полигон. Там уже ждал магистр Орташ. Стоя ко мне спиной, он разговаривал с единственным пришедшим игроком, делая странные пасы руками. Я несмело приблизилась. Лорд Орташ обернулся, оглядел меня с ног до головы, удовлетворенно хмыкнул и представил нашему вратарю.

Тот оказался оборотнем с боевого факультета — Жуллом Ривалом. У парня оказалось крепкое пожатие и влажные, томные, нереально огромные глаза антилопы. Он сразу завалил меня советами по тактике игры. Я растерялась, слушая поток ничего не говорящих мне специфических словечек. Жулл, видя мою растерянность, решил начать с малого и обучить меня тайным жестам игроков. Пальцы, складывающиеся в замысловатые жесты, замелькали перед носом, не давая мне времени запомнить и повторить. Магистр, заметив мое плачевное состояние, отвел в сторону, спасая от словоохотливого оборотня. От него пахло свежестью и ментолом. С наслаждением вдохнула любимый запах. Выслушав мои доводы в адрес возможной вины архимага, покачал головой. Видно, такую версию никто не брал на разработку.

— Хорошо, что ты не знаком с архимагом. Свежий взгляд видит то, что упускают даже специалисты. Но вряд ли Дож пойдет на такое. Он любит гранжбол, но всему есть предел, — он пожевал губами, цокнул языком, словно решаясь на что-то неприятное. — Завтра, после утренней тренировки в город идем вместе. Соберись заранее, ждать не буду.

Я кивнула, соглашаясь.

Вместе так вместе. Магистр тут все знает, может, покажет, где хорошее пиво продают.

— Почему не спросишь про деньги? Твоя стипендия у меня. Завтра получишь, — покачав головой, он оглядел меня еще раз и добавил:- Надеюсь, я не пожалею.

Орташ отошел к магистру Тоолду, появившемуся из-за моей спины. Я пожала плечами. Повернулась к ним спиной и села на врытое в землю бревно, служившее подобием лавки.

Интересно о чем ему жалеть? Рассекретит магазин своих любимых трусов? Я узнаю, что он носит маленький размер? Мне-то какое дело, я не собираюсь его тайны раскрывать всем, своих хватает.

— Крис, угадай кто? — теплые ладошки закрыли глаза. Запах тонкий, фруктовый, вроде земляники.

— Лили, ты здесь как? — только успела спросить, как Лили чмокнула меня в щеку и перебралась на лавочку рядом. На девушке был надет черный обтягивающий соблазнительные формы комбинезон. За поясом подобие небольшого жезла, украшенного грубо обработанными камнями и испещренного рунами. Золотые локоны связаны черным шарфом на затылке.

— На полигоне магистр Тоолд проверял крепость наших щитов, раскидал всех, как новорожденных снурков, — печально пожаловалась девушка. — Я продержалась дольше всех, примерно на минуту.

— Ты умница. Говорил же, ты сильная, — похвалила зардевшуюся от удовольствия девушку. — Ты просто устала к вечеру, а так бы еще дольше продержалась.

Лили кокетливо стрельнула на меня глазками, я только усмехнулась.

— Давай помогу щит поставить. Ребята собираются, скоро тренировка начнется, — она махнула в сторону приближающейся черной тучки.

К полигону со стороны поля некромантов, посмеиваясь, шутливо пихая друг друга, подтянулась шестерка запасных. Я согласилась с девушкой и, не раздумывая больше, начала выплетать щит. Начало пошло хорошо, но потом плетение начало слабеть, щит тускнеть.

— Вот сюда чуть добавь магии. Осторожнее! — блондинка показала мне пальцем. — Сосредоточься и неторопливо вливай.

Она сопела рядом, у меня от напряжения начали дрожать руки. Лили подлезла под руками, села между раздвинутыми бедрами, положила тоненькие пальчики на мои, и магия потянулась к ней. Кожу под чужими ладонями покалывало. Щит медленно наливался силой, лиловые нити густо сплетались с зелеными в дивный узор, видный особым зрением, которое юные маги натренировали медитацией еще в школе. Для новичка плетение щита второго уровня оказалось одним из сложнейших. Но это тот минимум, с которым можно выходить на игру.

— Давай теперь слово-ключ, — шепнула Лили.

Концы пальцев сильно жгло, но я все сделала по правилам. И вокруг меня ярко засиял крепкий на вид щит, потускневший после слова, зацикливающего энергию плетения. Лили тихонько растирала и встряхивала кистями рук, ее пальцы слегка побелели после работы. Кот впервые за день дал знать о себе тихим урчанием, одобряя «златовласку». Я шикнула на похотливого проглота. Мало мне проблем с Люсьен.

— У нас не совместимость магии. Твоя жизни, моя смерти. Вот если бы у тебя была огненная… — объясняла боль в конечностях Лили. — Мы поэтому отдельно учимся, чтобы магия на занятиях не конфликтовала.

— Это только с магией несовместимость или вообще? — решила расширить свои познания.

— Только в магии. Тебе зачем? — Лили удивленно посмотрела на меня. — На некромантке жениться собрался? Очень не советую. Характеры у них отвратные просто.

— Никуда я не собирался. Мне для общего развития, — теперь стало немного понятнее такое совмещение групп на лекциях. — А огневикам нельзя с…

— Водниками… — поддержала разговор Лили, заплетая мне сложную косу. — Их группы никогда не ставят вместе. Но если случаются драки — это надо видеть! Драконья долина гейзеров — парок из закипевшего чайника по сравнению с их схлестнувшимися стихиями.

— Эванс, подружку подцепил? Быстро ты… — проговорил знакомый амбал, заступавшийся за Мелиссу.

— Я забивающий, мне положено быть быстрым, — небрежно парировала я, разглядывая нарисовавшегося увальня.

— Девчонку не разочаруй. Они по-быстрому не любят, — по общий хохот, ухмыляясь, заверил здоровяк, рисуясь перед Лили и напрягая внушительный бицепс.

Спускать такое нельзя, иначе затопчут. У парней такие правила, черт бы их побрал.

— Так говоришь уверенно, бывали случаи или постоянная проблема? — равнодушно поинтересовалась я.

Парни заржали уже над амбалом. Лили пискнула мне в шею, трясясь от смеха.

— Ты, новенький, похоже, нарываешься, — угрожающе хрустнул пальцами здоровяк, набычась.

Все напряглись и замолчали, ожидая развязки, Лили обхватила меня руками и зашептала на ухо:

— Это Какоху на курс меня старше, но медлительный как осенний троль. Если что, я тебя фаером прикрою.

Какоху, его кличка Какоху! Кто ж так «удружил» парню?

Я беззвучно смеялась, уткнувшись в пушистые, пахнущие земляникой, волосы Лили.

— Так, все в сборе? Приступим, — магистр, почувствовав неладное, быстро подошел к собравшейся команде, рявкнув за спину:- Эванс, вам отдельное приглашение?

Быстро коснувшись губ Лили благодарным поцелуем, шепнула, что она самая-самая и рванула к площадке.

— Эванс, с вратарем вы знакомы. Эти трое нападающие: Ренсон и Маркон — братья Руллы… Рич Бизарис. Эти двое защитники: Трак Рогаст и Круш Грасс. Основной костяк команды, — он повернулся ко всем. — Сегодня отрабатываем для «тройки» прорыв к кольцу и змейку. Защита, вам сработаться с забивающим. Он быстрее пантеры, маневреннее белки, лучше использует обманные финты. Реагировать мгновенно, парень не предсказуем. Эванс, твое дело забить максимальное количество мячей за два часа игры и не попасть под фаер. На своем поле ты дублируешь вратаря, не давая забить, но старайся не подставляться. Защита вас прикроет, но береженного бог бережет. Молодец, щит хороший, — лорд Орташ одобряюще хлопнул меня по плечу. — За дело, «Саламандры»! Скоро отбой, мне отоспаться нужно!

Кот заворочался, и я почувствовала, как сумерки перед глазами расступается, а тело наливается знакомой мощью.

Глава 18

Глава 18

Стоя в душе, закрыв глаза, подставила лицо под струи воды, вспоминая тренировку. Лорд не гонял, давал нам сработаться, привыкнуть друг к другу. Игра жестка, но с простыми правилами. Игровое поле делилось пополам на две зоны. Мяч разыгрывался в центре поля, в зоне вбрасывания. Команда, завладевшая мячом первой, прорывалась на поле соперника. Впереди шли трое нападающих. Их работа построить змейку-дорожку на максимально возможном расстоянии друг от друга, учитывая возможности прыжка забивающего, отбиваясь от фаеров. За ними, шла тройка: двое защитников, прикрывающих забивающего, нападающих и себя. Только тройка нападающих выстраивала змейку, забивающий влетал на плечи игроков и прыжками продвигался к кольцу. Можно и не лезть на плечи игрокам, забить с земли. Вот только пока ни одному забивающему не удалось дотянуться до кольца. Кольцо, висящее на высоте шести метров, охранял вратарь. Его задача подпрыгнуть и отбить мяч или забивающего с мячом, попутно уничтожая фаерами всех игроков чужой команды, не выходя за пределы своего пятачка. Штрафа за заступ из вратарской зоны не было, но в интересах вратаря защищать свое кольцо. Забивать мяч можно с любой позиции, при этом висеть, сидеть, стоять на кольце, можно с мячом «нырнуть», но исключительно забивающему. Змейка могла перестраиваться в любом направлении, подвигаясь ближе к кольцу. Удача, что забивающий может наступать на членов обоих команд. Задача всей команды за два часа остаться в живых и забить максимальное количество мячей. Если игрок выбывал, его заменяли запасным. Выбывал запасной, игра продолжалась в меньшинстве. Нарушений и штрафов не было. Если случались драки, время продолжало идти, члены команды сами разнимали дерущихся. Если по истечении двух часов ни одного гола не было забито, назначались дополнительные полчаса. Уровень силы у игроков допускался разный, но необходимый минимум должны иметь все. Убойность фаеров не регламентировалась. От серьезных увечий и смерти спасали только щиты, игрок не умеющий держать минимальной мощности щит и отстреливаться в течение двух часов не допускался к игре. Игра жесткая и грязная, но зрелищная. Специального газона не выращивали. В жару на площадке поднималась пыль, в дождь она превращалась в густую грязь. Зимой площадку для игры заливали под каток.

Вот и сейчас я минут пятнадцать пытаюсь отмыть волосы мылом. Завтра же куплю себе шампунь, чтобы промывать грязную веревку, в которую превращается коса. Хотела отстричь бесполезную роскошь, но кот протестующе заурчал. Замотавши бедра длинным полотенцем, наконец, выползаю из душа. Умница Лили настрогала бутербродов и заварила цветочный чай. Поздний ужин дожидается меня на столе вместе с учебниками и конспектами. Сама Лили успела переодеться и в тонкой тунике и облегающих бриджах развалилась на кровати, слушая музыку. Мое появление осталось незамеченным. Девушка закрыла глаза и чуть покачивает ногой в такт мелодии. С завистью гляжу на беззаботную девицу, убирая грязную форму в короб для очистки магией. Такой стоит в душе. Очень удобно, загружаешь грязную одежду, а достаешь через определенное время уже чистую. Лили объяснила, какие промежутки времени для какой одежды нужно соблюдать. В шкафу нахожу чистое белье и джинсы. Прикидываю в уме, что завтра нужно купить в городе. Одеваюсь в душе и топаю пить чай и заниматься.

Заняв стол, рассортировала учебники и бумаги, разложив на две стопки. Пишу список необходимых покупок на завтра, чтобы не забыть. Теперь учебники. Прежде всего, дополнительная литература, рекомендованная магистром. Попивая душистый чай с запахом жасмина, уминаю вкуснейшие бутерброды. Мысленно хвалю Лили, радуясь, что мне досталось такое сокровище.

В книге схемы плетений защитные и боевые. Боевые тренировать в стенах общежития запрещено, а защитные сколько душе угодно. Читаю, разбираюсь, пробую плести сама. Та же проблема, что на полигоне. Щит начинает тускнеть. Пробую влить немного силы, как учила Лили. Продержалось дольше, но ключ не сработал. Плетение рассыпалось.

— Не так произносишь слово-ключ, — подала голос с кровати Лили.

Девушка уже сидит на постели, поджав ноги и, не вынимая наушников, напряженно следит за мной. Я вчитываюсь в нужную фразу. Озадаченно ерошу волосы. Действительно потеряла букву. Стыдно мне дипломированному лингвисту делать ошибки в латинице. Некстати вспоминаю университет, Вадима. К горлу подкатывает ком. Резко отворачиваюсь и выпиваю всю чашку чая залпом.

Эх, покрепче бы что-нибудь.

Лили подходит, молча стоит рядом и гладит по волосам. Потом садится на колени и прижимает к себе, шепча что-то ласковое и успокаивающее. Так мы сидим до звука отбоя. На кровати лежит смартфон. Я вспоминаю, что вчера в это время сюда пришла другая девушка. Горло сжимает спазм, я так и не узнала, что с Люси, а милорд не сказал. Наверно думает, что я совсем бессердечная, если уже вечером у меня в комнате веселится другая. Но он же в курсе, что я девушка, значит, ничего предосудительного в этом нет. Он же инкуб, подозреваю, он видел кое-что похлеще девичьих посиделок.

— Лили, уже отбой. Ты…

— Я остаюсь, — она отстраняется. — Ты не подумай, я просто переночевать.

— У Кити сегодня ночью кто-то…

Она перебивает снова. Торопливо объясняет, смущаясь и пряча глаза.

— Нет. Тебе я сегодня нужнее. Просто побыть рядом.

Я благодарна девушке, которая все правильно поняла. Мы раздеваемся, и Лили доверчиво прижимается к плечу. Вымотавшийся за тренировку кот помалкивает. Уставшая не меньше его, лишь успеваю закрыть глаза, пожелать спокойной ночи и проваливаюсь в сон.

Утром меня будит Лили. Вкусно пахнет поджаренными хлебцами. Она приготовила завтрак и собирается к себе. Я потягиваюсь и откидываю одеяло. Лили тянется ко мне, едва касается губами и с улыбкой сообщает, что я ночью смешно урчу. Пока принимаю душ, она исчезает. Одевшись в форму, выплетаю щит самостоятельно. Зеленая узорчатая паутина обтекает мое тело. Повезло. Лили прекрасный учитель, в этот раз все получилось отлично.

Вылетаю за дверь. В коридоре пустынно, все еще спят. Метеором проношусь по лестнице, окончательно стряхивая с себя сонливость. На улице по-осеннему свежо, чтобы согреться, приходится рысью лететь на полигон. Меня встречают восхищенные взгляды парней и разочарованный лорда Орташа.

Чего это он? Я пришла вовремя. Или это из-за Лили и Люси? Лично у меня ни с кем ничего не было, а он смотрит так, будто я его лично растлила самым мерзким способом. К черту лорда, я сюда тренироваться пришла!

На облюбованной мною лавочке сидит Грег, его рассеянный взгляд скользит, ни на чем не останавливаясь, он механически кивает как болванчик на приветствия и шутки парней.

Странный какой-то. Заболел что ли?

Раздается сигнал, магистр всех собирает, проводит необходимый инструктаж, бросая на меня укоризненные взгляды. Отвечаю ему невинными взглядами и извиняющей улыбкой. Раздается сигнал к началу, игра начинается. Слышу урчание кота, тело наливается привычной силой и появляется легкость, шаг пружинит, дыхание становится глубже, нос ловит сотни запахов.

У Жулла был секс, Круш простудился и пил настойку на ромашке, Рич выпил немного коньяка, Грег не мылся со вчерашнего дня. О-о, а это что? Лорд сделал интимную стрижку! Интересно, зачем это ему? Никак намечается свидание?! Оказывается, не особо вы страдаете за саламандрой, милорд!

Свисток, игра началась. Мяч у соперников. Создаю фаер и швыряю в нелюбимого мной амбала-задиру. Его щит, казалось, гудит от напряжения, но выдерживает удар. Он поворачивается и скалится во все тридцать два. И угощает меня фиолетовой сферой, я пригибаюсь, и фаер попадает в Круша. Тот тоненько взвизгивает и кулем валится в пыль.

Вот идиот! Он не поставил щит!

Игра прерывается. Лорд отправляет двух парней с носилками, на которых стонет Круш, в лазарет. Распускает команду, без защитника и двух нападающих смысла играть нет. Команда в восторге, парням дважды объяснять не надо, они быстро расходятся. В голове нехорошая мысль. Уж не подстроили это сами парни, чтобы пораньше смыться в город. Магистр отдает мне мешочек с деньгами и отправляет переодеваться. Мы идем вместе в город. Сам отправляется в лазарет, посмотреть как устроили Круша, пообещав встретить меня у выхода из академии через полчаса.

Глава 19

Глава 19

Зная, что лорд и так не в настроении с утра, одеваюсь быстро в джинсы, куртку и кроссовки, бегу к выходу из общежития, на ходу завязывая небрежный хвост. Минут пятнадцать жду магистра, привлекая внимание адептов, отправляющихся в город оттянуться как следует. Это желание вкупе с предвкушением написано на лице у каждого второго проходящего. Отпущенное мне время истекло, но Орташ не показал свой светлый лик. Ловлю себя на сарказме, признаке раздражения. Выдыхаю, чтобы успокоиться.

И после этого кто-то рискнет утверждать, что женщины собираются долго. Еще десять минут позора, пара предложений от двух целительниц и трех стихийниц пойти с ними, одно от иллюзионистки познакомится поближе и от ее парня получить по морде, и лорд, наконец-то, явил свою персону пред мои очи.

Не прошло и полгода!

Переодевшись в шелковый кремовый камзол с вышивкой, в узкие брюки и высокие сапоги, унизавший пальцы перстнями, он величественно сходит с крыльца, критически оглядывая меня с ног до головы.

— Потрясающе выглядите, милорд! Вы случайно не предложение делать собрались? — разглядывая его богатый наряд и красивыми волнами падающие на плечи черные, густые волосы, невольно любуюсь его истинным лицом.

Странно, сегодня он впервые не трансформировался в Вадима. Амулет надел?

Мы выходим за ворота академии и двигаемся по широкой хорошо накатанной дороге, по сторонам которой растут густые заросли запущенного парка. Мне нравится такая дикость. Все лучше выстриженных фигурками кустов, так любимых садоводами Земли. Лорд не торопиться. Кажется, мой комплимент поднял ему настроение.

— В твоем мире так одеваются только, когда предложение делают? — произносит слова чуть на распев, с усмешкой посматривая на меня.

— Не только, еще когда в гроб кладут, — я замечаю, как при моих словах, вытягивается лицо магистра.

— Странный мир! — делает необоснованный вывод магистр Орташ.

Но я не заостряю, лорд прав, мы о своем мире и не такое думаем и говорим, сейчас есть проблемы важнее.

— Магистр, что-нибудь известно о Люси? — задаю вопрос, который мучает меня с вечера.

— Я думал, ты не спросишь. У тебя вроде новая подружка? — не скрывая иронии, произносит лорд.

— Между мной и Лили ничего нет. Она помогает мне с плетениями защиты, — начинаю оправдываться, потом вспыхиваю негодованием:- И причем тут мои отношения с Лили? Я беспокоюсь о Люсьен!

— Тут ты прав. По защите у некромантки высший балл. Талантливая адептка. Хорошо, что ты ее выбрал… в подружки, — лорд щурится, как мартовский кот, наевшийся сметаны.

Я не вдаюсь в подробности хорошего настроения лорда. Может, у него сегодня «День смерти злейшего врага» или «День развода неверной саламандры и ее мужа». Мне про Люсьен нужно узнать, а еще про архимага.

— Милорд, вы не ответили, что известно о Люси?

— Отыскался ее след, хотя она неплохо умеет заметать следы, — с невольным уважением к бывшему секретарю, произнес магистр. — Она на крючке. За ней идут сыскари. Как выяснилось, личных мотивов у нее нет. Тебе она не мстила. Ты ей симпатичен. Все ее поведение говорило об этом. Но она может вывести на заказчика или заказчиков.

Я выдохнула про себя. Все же я не бесчувственная скотина и переживаю за девушку.

— Главное она жива и в порядке, — на моем лице написано облегчение, лорд как-то странно всматривается в него. — Что с ней будет дальше?

— Когда она будет схвачена, ей предъявят обвинение в попытке убийства мага и адепта академии. Это тянет на пожизненную каторгу с обязательным запечатыванием магии.

Я закусила губу, вспомнив миловидную, хрупкую девушку. Мне, конечно, не хотелось быть отравленной, но и такой судьбы для Люси не желала. Все же обошлось.

— Если я не буду предъявлять ей обвинения?

Лорд с недоумением посмотрел на меня, качнул головой:

— Лишение магии и короткая жизнь простого смертного. Чего ради такая жалость к убийце? — лорд Орташ скривился, — Коварная обольстительница и отравительница заслуживает только смерти. Жестоко и непозволительно играть на мужских слабостях.

— Может быть кто-то играл на ее? Выкрали детей, угрожали их смертью, — для моего мира эта версия была бы вполне жизнеспособной.

— Люсьен бездетна. Мы проверяем сотрудников перед тем, как взять на работу.

— Прежде чем судить, нужно услышать ее ответы.

— Ты меня удивляешь, — магистр хмыкнул и чуть склонился перед парой горожанок почтительно присевших в реверансе.

— А вы бы сами…

— Убил бы на месте. Я в своем праве, — не задумываясь, жестко ответил лорд.

Мне такое отношение показалось чрезмерной жестокостью. Разные миры, разный менталитет. Дальше шли молча, каждый думал о своем. Территория академии закончилась. По сторонам дороги густой парковый кустарник сменился невысокими, красными и серыми кирпичными домами под черепичными крышами, с садиками и цветниками во дворах, за коваными заборами. Встречные жители низко кланяются лорду и с изумлением глядя на меня. Стараюсь не обращать внимание. Надеюсь, они посчитают меня столичным щеголем.

— Милорд, когда первое занятие по боевым плетениям? Хочется попробовать фаерболы посильнее, чем были вчера на полигоне.

— Не терпится? Это хорошо, — магистр отрывается от размышлений. Хорошее настроение как ветром сдуло. Предательство феи ему напомнило что-то личное. — Книгу читаешь, есть вопросы по плетениям?

— Конечно, есть! Кое-что объяснила Лили, но не все. Столько вопросов, особенно по двойным плетениям.

Лорд усмехается моей горячности, поправляя кружевные манжеты и белоснежный шейный платок с бриллиантовым зажимом. Основная дорога убегает за поворот, мы же с магистром двигаемся прямо.

— Мне нужно заглянуть к кое-кому. Ты тихо подождешь меня внизу. Надеюсь, на твое благоразумие. Не подведи меня, — в голосе Орташа слышалась странная нервозность.

Я обиделась и надулась. Можно подумать, я хамло или сморкаюсь в чужие занавески. Что он со мной как с маленькой? Думает, земляне — дикари неотесанные? Или судит по просмотренным видео на моем смартфоне? Так это мы с друзьями шалили так и немножко увлеклись. Ну, сожгли беседку у кого-то на даче. Так она старая была. Перевернули соседскую машину. Не нарочно же. Ребята сил не рассчитали и толкнули в кювет. А вот с Гавчиком — соседским псом неудобно вышло. Нечаянно наехали колесами на будку. И бедная псина осталась зимой без жилья. Эх, молодость… А магистр так смотрит, будто сам в молодости не чудил?

Зачем он со мной как со шкодливым ребенком? Не деревенщина же, умею вести себя прилично.

— Я постараюсь, магистр, никуда не влипнуть, — выдавила из себя, стараясь скрыть обиду.

Лорд неопределенно хмыкнул и толкнул калитку неприметного бежевого с красной крышей домика в два этажа, утонувшего в рыжей осенней листве вьющегося по стене плюща.

На звонок нам открыла хорошенькая девушка, низко присела перед милордом и с интересом посмотрела на меня. Окинув взглядом мою фигуру, сменила интерес на изумление.

На лорда она так не реагирует, значит, он здесь частый гость. Здесь живут его родственники или друзья? На душе потеплело. Приятно, что он меня, чужачку, знакомит с родными людьми.

Девушка провела нас в небольшой, сплошь увешанный зеркалами холл и попросила подождать.

Кто-то так любит свое отражение, или это ради эффекта визуального расширения пространства?

— Риан, рада вдеть тебя! Ты так давно не заходил! — низкий бархатный голос с придыханием заставляет обернуться.

В проеме, где скрылась девушка, стоит полноватая рыжая, веснушчатая женщина лет тридцати пяти в ярком зеленом платье, с низким декольте, из которого грозит выпасть шикарная грудь, густо усыпанная конопушками. Пухлые пальчики унизаны перстнями с массивными камнями, на шее тяжелое изумрудное ожерелье. Наряд слишком яркий и откровенный для утра. Она с нескрываемым интересом посматривает на меня. Орташ не торопится нас представить друг другу.

Что за невежливость? Или есть какие-то свои причины?

— Ты как всегда прекрасна, Эвелина! — лорд чуть кланяется, не отрывая жадного взгляда от женщины. — Я не вовремя?

— Как ты можешь быть не во время, Риан? Тебе всегда здесь рады, — она семенит маленькими шажками и кладет пухлые пальчики на его рукав. По сравнению с долговязым лордом женщина выглядит настоящей Дюймовочкой. Ей приходится высоко задирать подбородок, чтобы поймать взгляд своего гостя. — Все готово…

Милорд не глядя на меня направляется к проходу, из которого появилась женщина. Они совершенно не смотрятся вместе: он высокий и поджарый брюнет, она пухлая, маленькая рыжулька. Женщина, чувствуя мой взгляд, оборачивается, смотрит на меня, сладко улыбается в предвкушении и мурлыкает:

— Юный рой, он тоже…

— Нет, он сопровождает, — зло отрезает лорд Орташ.

Рыженькая хозяйка закусывает нижнюю губку, не пытаясь скрыть разочарования. Они скрываются в проходе, ведущем к лестнице наверх. Я выбираю диванчик напротив окна, растягиваюсь всем немалым телом и остаюсь ждать. Через время появляется хорошенькая служанка, что встретила нас, и приносит поднос с вином. Девушка призывно стреляет глазами, наклоняясь слишком низко в попытке продемонстрировать мне содержимое откровенного декольте. Кот одобрительно урчит, оценив заигрывания служанки. Я шикаю на шерстяного «Казанову» и равнодушным кивком благодарю за вино. Девица обиженно вздергивает носик и гордо удаляется.

М-да, что за нравы у друзей лорда? Пьют с утра. В прислугах девицы, готовые на все с первым встречным.

Я окликивая ее, и прошу себе фруктового чая и шоколадных пирожных.

Глава 20

Глава 20

Стараюсь не думать, почему лорд решил не знакомить нас, и чем он занимается с дамой наверху. Широкое окно позволяет разглядеть все, что творится на улице перед калиткой. С удивлением замечаю, что прогуливающиеся по дороге пары странно реагируют на этот дом. Женщины неодобрительно, а порой презрительно косятся на симпатичную калитку. Мужчины тайком от жен бросают быстрые, болезненно-жадные взгляды. Чай давно выпит, пирожные съедены. По моим подсчетам прошло уже больше часа, а лорд и не думал спускаться. Задуматься о всех странностях его поведения не успеваю, в окне, на дороге появляется Кити.

Это точно она, ее огромные, заплаканные глаза и торопливый сбивчивый шаг. Кто-то обидел подружку Лили. Она идет по направлению к академии. Одна, без верной подруги. Хотя, помнится, девушки собирались вместе погулять в городе. Нужно разобраться, пока не случилось худшего. Девушка не на шутку расстроена, если вопреки правилам хорошего тона плачет на улице.

Я срываюсь с места, зову служанку. Быстро передаю ей сообщение для лорда Орташа.

Лечу быстрым шагом в ту сторону, куда скрылась Кити. Минут через пять настигаю ее на развилке.

— Кити, подожди, — я слегка запыхалась. Теряю форму. Пора бы заняться утренними пробежками. — Ты чего расстроенная? Обидел кто-то?

Она недоуменно смотрит на меня, потом на дорогу, откуда я появилась и презрительная улыбка кривит губы.

— Крис! Не ожидала тебя увидеть… тут. Лили расстроиться, если узнает, — зеленые глаза обливают непонятной брезгливостью.

— Не понимаю о чем ты? Я в город собрался и видимо заблудился. В первый раз иду, — состроив невинную мордашку, развела в стороны руки. — Может, проводишь, покажешь тут все.

Шестым чувством понимаю, что не стоит сдавать лорда Орташа и наше с ним пребывание в странном доме. С этим домом не все хорошо.

— А как же Лили?

— Мы вчера выложились на полигоне, она отсыпаться ушла. Я думал, не заблужусь. Но где-то свернул не туда.

— Я думала, ты от безотказной вдовушки Эвелины, — лицо девушки смягчается, она уже улыбается мягче и сама берет меня под руку. — Все время забываю, что ты новенький.

Слыша знакомое имя, поздравляю себя с прозорливостью и умением держать язык за зубами. По тону девушки понимаю, что та рыжая дама — женщина для утех таких состоятельных господ, как магистр. Так вот для кого он так вырядился! И кто после этого странный?!

От этих мыслей становится неприятно, и я гоню их. Какое мне дело до личных предпочтений лорда. Неприятные раздумья прерывает Кити:

— Что ты собирался купить? Какие магазины нужны? — кажется, девушка забыла про обиды, глаза сияют, подтверждая, что для девочек шопинг — лучшее лекарство.

— Сначала пить чай с пирожными. Потом за шелковой пижамой.

— Шелковая пижама?! Неожиданно! — усмехается Кити. — Что еще? Я все мужские магазины знаю. У меня два старших брата учатся в Военной Академии. Мне мама показала, где одежда хорошего качества и недорого.

Я достаю список и протягиваю девушке. Она пробегает его глазами. Кивает и уверенно тянет меня за собой, болтая без умолку. Обгоняющие нас студенты удивленно косятся в сторону нашей пары, все больше на меня, выделяющейся в своей одежде. Людей становиться все больше. Впереди слышен неясный гул, по словам Кити, мы пришли, но на ярмарку нам не нужно. Там сдерут в три дорога. Она ныряет в проулок и затаскивает меня в магазинчик мужской одежды. Хозяин, он же продавец, чернобородый коротышка гном радостно кивает знакомой девушке. Кити объясняет, что нам нужно. Гном скрывается за дверцей и через время выносит нарядные шелковые и шерстяные камзолы, узкие брюки, мужские рубашки разных цветов и жилеты. Кити идет со мной за ширму мерить, не слушая моих возражений.

— Крис, у меня два старших брата, ты думаешь, для меня еще остались тайны в мужском теле?! — возмущенно шипит она на мои протесты. — Парни ничего не понимают в «качественно и недорого». Или платят втридорога, или берут тряпье. Этот ушлый гном тебя точно облапошит.

Я только пожимаю плечами и переодеваюсь при ней. После долгой примерки, где перебрала с пару десятков рубашек и брюк, жутко устала. Пообещала себе клятвенно, что если выйду замуж, мужа так мучить не стану.

Кити хмурилась, разглядывая одежду, что весела на вешалках. Раскритиковала весь ассортимент почтенного гнома. Ей не понравилось, как на мне сидят вещи. С тупостью манекена смотрюсь в ростовое зеркало. На мне десятые по счету штаны. Показывая, хозяину как должны сесть брюки, она проводит ладонями по ягодицам.

— Вот видите, здесь морщит, так не должно быть, — и на возражения гнома, парировала:- У него идеальные формы, это сшито плохо! Несите другие.

После двух часов примерки, получаса торга ради скидки, измочаленная я и сияющая Кити потопали в обувную лавку, отправив нагруженного пакетами посыльного до общежития академии. Дальновидно прикупила у гнома теплый плащ и накинула на плечи, чтобы меньше привлекать внимание к своей одежде. С обувью управились намного быстрее, купив высокие кожаные сапоги по местной моде. Покупку отправили с очередным посыльным в академический кампус.

Кити заверила, что зимы здесь хоть и снежные, но мягкие. Морозов почти не бывает. Бывали сезоны вообще без снега. Речка, на которой построен Траубин, на ее памяти никогда не замерзала. Птицы зимуют на местах летних гнездовий. Никаких миграций. Некоторые умудряются вывести птенцов еще и зимой.

Беседуя о причудах местного климата, мы зашли в лавку с украшениями. Кити помогла мне разобраться с заколками и шнурками для мужских причесок, и я накупила удобных зажимов для волос, предложив девушке выбрать украшение себе и посоветовать подарок для Лили.

Выбрав себе и подруге по заколке, Кити, смущаясь, рассыпалась в благодарностях.

Похоже, парни этого мира не особо балуют своих подружек подарками. Зря, отличные у них девчонки!

Сделав перерыв в шопинге, мы решили зайти в кафе выпить чашечку кофе, как гневный крик на улице привлек всеобщее внимание. Пара здоровяков с разбойничьими рожами приперли к стенке парня в форме академии. Я, недолго думая, кинулась выручать.

— Уважаемые, вы чего пристали к чужому парню? Он уже занят мной, — улыбаясь, подходила к троице, возле которой уже собирался народ поглазеть, провокационным заявлением переключая внимание троицы на себя.

Зеваки стояли поодаль, шушукаясь между собой, и никто не торопился на помощь студенту. Жертвой местного сброда оказался Грег. Я услышала сзади испуганный выдох Кити. Здоровяк, оценивающе прошелся по моей фигуре.

— Слыш, паря, иди куда шел. У нас с этим кудлатым свои счеты, — он смачно сплюнул сквозь зубную щель.

— Теперь и со мной, мужики. Давайте, вы по- хорошему пойдете себе, и я не буду вас калечить, — вежливо предложила мирный выход из ситуации.

Здоровяки заржали, некоторые из зевак визгливо поддержали хулиганов. Грег затравленно оглядывался, раздумывая, как сбежать. Кот зло зашипел, требуя надрать задницы. Я поняла, что драки не миновать. Отдала плащ и куртку Кити. Не успеваю повернуться, как руки со спины перехватывает один из здоровяков. Сильно бью его затылком в лицо, удовлетворенно слыша, как хрустит, ломаясь, чужая переносица. От неожиданности и боли, он вскрикивает и освобождает руки, опираюсь на него, молниеносно закидываю обе ноги его соседу на плечи и, крутанувшись штопором, сворачиваю тому шею. Здоровяк грузно оседает на землю. Сзади сдавленно шипит второй, не спеша нападать.

Бледная как полотно Кити накидывает куртку мне на плечи, хватает за руку меня и Грега и просачивается в какую-то узкую щель между двумя лавками. Пробежав по переходу, ныряем в следующую такую же узкую щель между домами. Мелькнула мысль, что ворам здесь раздолье прятаться. Она выводит нас за город к реке, перегороженной хилым деревянным мостиком. Берега речушки заросли сплошь рогозом и камышом. Неприметная тропка от моста тянется ниткой вдоль берега метров пятьдесят и вливается в дорогу, ведущую к академии.

Глава 21

Глава 21

Грег потрясенно разглядывает меня, словно видит впервые, скомкано прощается и, буркнув благодарность, быстрым шагом удаляется по дороге в направлении академии. Я пожимаю плечами, убирая растрепавшиеся волосы.

Кити, покусывая губы, с тоской смотрела вслед брюнету. Я же недоумевала, раздумывая о случившемся.

Грег не из трусов, да и здоровяки не такие здоровые оказались на проверку. Почему он сам не дал отпор? Что у него за дела с ними? С ним явно что-то твориться. Не хочется подставлять его, но надо сказать лорду.

Кити, вздохнув вслед неразделенной любви, накинула на плечи мне плащ и потянула в противоположную от сбежавшего парня сторону.

— Кити, я в долгу за спасение. Откуда ты знаешь эти проходы? — удивлению моему не было предела.

Правильная, застегнутая на все пуговицы Кити и воровские тропы — два несовместимых понятия.

— Я росла с братьями и их друзьями. Таскалась за ними хвостиком. Я все норы Траубина знаю. С некоторыми воришками лично знакома, — рассказывая о себе, девушка продолжала невозмутимо идти, — по списку у нас осталась пижама и средства гигиены. Знаю место, где продают такие средства, после которых даже свинья станет краше принца. Здесь есть лавочка, ею всегда пользуется мой младший брат Юртис. Старший настоящий боевик, серьезный и умный, а Юртис мамин баловень и щеголь. Не знаю, как его терпят в Военной Академии.

Шампуня, который помог бы свинье в личной жизни, не оказалось, пришлось брать обычный. К нему крема для бритья, потому как светлая щетина уже пробилась, покрывая подбородок и щеки. С пижамой мы провозились долго. Кити разыгралась, начала мерить вместе со мной. Я остановилась на темно-синей рубашке и широких брюках. Выпив по кружке пива в ближайшем баре, появились в общежитие, когда дело шло к ночи.

Распрощавшись у моих дверей, довольные друг другом, разошлись по комнатам. Купленное было доставлено и лежало грудой на постели. Я кинула туда плащ. Раздевшись, отправилась греться в душ. Простояла, блаженствуя под горячими струями полчаса и вывалилась, надев тонкие домашние штаны на низком поясе. Вытирая волосы, не сразу заметила гостя. На кресле развалившись, потягивал вино из бокала лорд Орташ. Рядом на тумбочке стояла открытая бутылка. Белая рубашка застегнута на половину, на ключице темнеет засос. На шее неприметный амулет.

Брюнет лениво разглядывает меня с видом обожравшегося сметаны кота. Задерживает взгляд на лице.

— Рассказывай, — коротко приказывает магистр.

Мучительно соображаю, как вывернуться и не сообщать о Греге, когда лорд сам разрешает мои мучения.

— Я знаю о драке. Думаешь, от меня можно что-то утаить?

Сдвигаю свертки и сажусь на кровать. Начинаю рассказ с момента, как увидела заплаканную Кити. Умалчивая свои выводы о доме и вдове.

— Ты не сказал подружке откуда пришел? — лорд похабно улыбнулся, но темный прищур глаз напомнил пулеметную амбразуру.

— Нет. Она этого не одобряет, — я вспыхнула, представив реакцию Кити, узнай она все.

— Не хочешь огорчать? У тебя на нее виды? Одной блондинки уже мало? — с той же улыбкой лорд продолжал издеваться.

Но ледяные глаза выдавали истинное настроение — злость и желание уязвить побольнее. Расческа, которой пыталась причесаться, падает со стуком на пол.

Откуда такие выводы? Я разве давала повод считать себя ветреной? Кот — да! Но не я…

Поднимая расческу с пола, слышу отчетливый смех Орташа. Начинаю подозревать, что магистр меня ревнует. Или завидует?

— У меня нет на них никаких видов. Они обе просто подруги, — с ангельским терпением пояснила лорду.

Орташ недоверчиво хмыкает, кривя в понимающей улыбке красивые губы.

— Ладно, оставим это на твоей совести. Продолжай, — лорд налил еще вина и приготовился слушать.

Я рассказываю о стычке в городе. Магистр подробно расспрашивает о приемах, которыми я обезоружила напавших. Его так же интересуют тайные проулки, которыми мы ускользнули. Над моими выводами о Греге он ненадолго задумывается.

— Тоолд не беспокоится, и нам не стоит, — делает свой вывод лорд Орташ.

— Магистр Тоолд занят тем, что пытается извести команду «Саламандр», ему не до своих игроков, — я рассказываю о прошедшей у магистра лекции и стычке с игроком «Некросов».

Кажется, мои доводы поколебали уверенность магистра.

— Ладно, убедил. Твои предположения по поводу Грега…

Бокал решительно отставлен в сторону.

— Он расстроен тем, что выбыл из команды. Что его зверь оказался слабее. Я бы на его месте искала решение в допинге, — дитя своего мира, я предлагаю стандартное объяснение.

— Допинг? Что это? — магистр озадачено морщит лоб, смакуя новое для него слово.

— Это химическое запрещенное к употреблению средство помогающее стать сильнее, быстрее, ловчее. Что-то есть подобное в вашем мире?

— Никогда не слышал. Но я узнаю. Завтра после завтрака сразу иди на полигон. Первая индивидуальная тренировка, — лорд поднимается с кресла, подходит к куче покупок, выуживает два женских гребня, украшенных голубыми и зелеными камнями. — Просто подруги?! Ну-ну…

Легко разворачивается и исчезает за дверью.

И что это было? Или у них украшения покупают только любовницам и женам?

Я пожимаю плечами, раскладываю купленные вещи по полками, вспоминая, как торговалась Кити, и чуть не плакал гном из-за каждой медной монетки, и улыбаюсь. Гребни оставляю на столе. Завтра отдам их подружкам, обе умницы и заслужили намного больше. Бутылка вина и бокал, принесенные магистром, остались стоять на тумбочке. Я понюхала горлышко. Вино приятное, но завтра занятие, нужна светлая голова. И сегодня еще почитать неплохо бы. Убираю вино, с наслаждением облачаюсь в новую шелковую пижаму и залезаю под одеяло с учебником по боевым плетениям.

Глава 22

Глава 22

Утро застает спящим в обнимку с книгой. Звонка еще не было, завтрак не скоро. Успею пару кругов вокруг полигона пробежать. Быстро натягиваю форму, закалываю волосы и выбегаю из общежития. Еще очень рано, в парке на траве лежат клочья тумана. Прохладно, меня начинает бить легкий озноб. Стараюсь держать ровный темп и не сбить дыхание. Вокруг непривычно пусто и тихо. За пару дней привыкла видеть вездесущих адептов и слышать гомон голосов. Сегодня территория академии словно вымерла. Птиц и тех не слышно. Дорожка вдоль полигона влажная, ноги поскальзываются, я едва не теряю равновесие.

— Что ж вам не спится, Эванс? В такую рань вы тут шею себе свернете, — на тренировочном поле боевиков среди снарядов лорд Орташ легко подтягивается на одной руке, умудряясь при этом улыбаться и подшучивать надо мной.

Помянув черта, зло уставилась на магистра, который мог бы молча заниматься сам и не мешать мне.

Или покрасоваться решил?

Стараясь не пялиться, разглядываю его, одетого в легкие, свободные брюки. Он скинул рубашку. Волосы убраны в низкий хвост.

— И вам, магистр, доброе утро, — бурчу под нос приветствие, сойдя с тропы, сажусь напротив занимающегося лорда. — Вы здесь какими судьбами?

— Запустил себя, — он кивнул на рельефное, поджарое тело с красиво перекатывающимися мышцами. — Нужно вернуть форму.

Неужели кто-то пухленький и рыженький вчера остался недоволен вашим совершенством, милорд? Или не выразил его в достаточной мере?

Я хихикаю про себя. Кот, подслушавший мысли, укоризненно шипит на меня из мужской солидарности с Орташем. Лорд видит улыбку на моем лице, справедливо принимает ее на свой счет.

— Может, присоединитесь, адепт. У вас теперь двойная нагрузка надо быть в форме, — магистр легко меняет руку, продолжая поднимать тело. — Подарки, конечно, замнут неловкость в таком деле, но впечатление не исправят.

Ему-то откуда знать? Или случалось оконфузиться перед дамой? М-да, старость-не радость… Мне-то чего переживать? Я девицами не интересуюсь.

— Не понимаю вас, лорд Орташ, — сцеживаю слова сквозь зубы.

Чего он взъелся? Может, Кити или Лили ему родственницы? Девчонки ни о чем таком не говорили. Или у него вчера не получилось с рыжей мадам? А я не в то время и не в том месте вышла побегать. Знает, что я девчонка и не полезу драться. Была бы парнем, смогла бы шею намылить, тем более свидетелей нет. За такие намеки парни друг с другом разговаривают только кулаками.

Лорд легко спрыгивает, накидывает рубашку и жестом приглашает следовать за собой.

— Сегодня попробуешь удержать фаер, способный пробить стандартный щит у игроков в гранжбол. Держи столько, сколько сможешь, но без фанатизма. Посмотрим твой уровень на деле, — он идет впереди меня на самый дальний полигон, отведенный как раз под тренировки боевых зарядов.

Поле расположено на самой границе академии, пришлось обогнуть небольшую рощу и вымокнуть в росе по самые уши пока добрались. У меня зуб на зуб не попадает, магистру дела нет до мокрых штанов. Кляну лорда про себя на все корки.

Правильно, он старый, пора привыкать к мокрым штанам. Я же могу застудиться, а мне рожать еще.

— Начинай, схему помнишь: зовешь силу, создаешь искру, напитываешь энергией, пока я не скажу достаточно, пытаешься удержать, не сбрасывая, поддерживая баланс притока и оттока силы.

Я сосредотачиваюсь, и на ладони вырастает изумрудный пульсар. Природная магия приятно пощипывает кожу, когда перетекает в зеленый шарик, увеличивая его в размерах. Когда цвет становится почти черным, лорд приказывает остановиться. Фаер ярко сияет и жжет все ощутимее, скоро держать станет не возможно.

Что там магистр говорил про баланс? Вспоминаю учебник. Нужно чуть добавлять магии и столько же оттянуть, так магия будет двигаться, а пока она движется, она не вредит. Я пытаюсь это проделать. Зеленое солнышко едва заметно пульсирует, как сердце. Смотрится завораживающе. У боевиков с огненной магией, наверно, еще впечатляюще.

— Когда начнешь уставать, дай знать. И не геройствуй. Нужно узнать боевой потенциал, а не выжать тебя досуха, — предупредил лорд и опять занялся усовершенствованием своего тела. — Мне только рыдающих девиц над твоим трупом не хватало.

Я чуть дернулась от последних слов, шарик покачнулся, но тут же взяла себя в руки. За спиной послышался смешок лорда.

— Милорд, можно просьбу? — вспомнив, что не успела вчера попросить лорда держать меня в курсе расследования дела Люси.

— Двухкомнатные номера только для преподавателей. Уставом не предусмотрено проживание двух разнополых в одном номере, — издевательским голосом произнес Орташ. — У нас свободные нравы, но «тройнички» — это перебор.

Когда дошло, что имел в виду магистр, мозг заволокло яростью, горячая волна злости поднялась изнутри и выплеснулась в ладонь, подстегивая магию. Шар ярко вспыхнул, обжигая кожу. Глубоко вздохнув, прикусила губу, стараясь успокоиться.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Я на ваши подначки не поведусь, лорд Орташ, можете не стараться. Взяв себя в руки, медленно посчитала до десяти, постепенно успокаиваясь и выдохнула:

— Я о другом. Хотел попросить вас сообщить, если будет что-то новое о Люси.

Лорд мерно дышал, отжимаясь на пальцах. Я переступала, сменяя уставшие ноги, продолжая следить за фаером.

— Хорошо, — ехидства в голосе явно прибавилось, значит, жди гадость. — У нас много других симпатичных брюнеток. Если двух мало…

Сохраняя спокойствие Будды, выдавила:

— Благодарю за совет, милорд, обязательно воспользуюсь, — и даже не вздрогнула, когда Орташ прошел мимо, обдав ароматом вишни.

Он выбрал ровную поверхность, начал делать скручивания перед моим носом.

Точно, нарывается на комплимент. Хорош, конечно, местами даже очень. Но ведет себя хуже ревнивой истерички.

Я почувствовала нарастающую слабость. Голова закружилась, ноги дрогнули, меня замутило.

То самое энергетическое истощение, или реакция на лорда и его подначки?

— Милорд, мне нехорошо.

Магистр, не переставая напрягать идеальный пресс, с разочарованием протянул:

— Ну, Эванс, ненадолго вас хватило. Вон видите мишень, два градуса левее от вас? Это ваша цель. Поразите, — он небрежно махнул в сторону периметра.

Мишень находилась метров за пятьдесят от нас.

Чтоб тебя черти поразили, демон окаянный! Это не тренировка, ты форменно поиздеваться решил!

Я уже закипала. Примерилась к мишени, представляя ухмыляющуюся рожу магистра Орташа и выпустила с огоньком всю злость на лорда. К моему удивлению злость помогла, фаер достиг мишени, изрядно громыхнуло. В прямоугольнике образовалась солидная дыра.

Орташ бесшумно подошел и встал рядом, прищурившись, вглядывался в поврежденный учебный материал. После всех нагрузок дыхание у брюнета осталось таким же ровным и легким. Вишневый аромат дыхания долетал до меня и шевелил выбившиеся волосы на виске. От такой близости стало неуютно. Отступив на шаг, искоса глянула на лорда, ожидая дальнейших приказов. На бронзовом теле блестели капельки пота, с темных локонов спал шнурок, и они красиво падали на широкие плечи.

Оказывается, глаза у него карие с золотыми искорками и ресницы длинные. Интересно, когда мышцы не так напряжены, его лицо расслабляется, хищное выражение уходит? Стоп! Почему я больше не вижу Вадима? Он надел амулет? Ну да, какой-то болтается на шее.

— Одно радует, Эванс, мимо вы не промахнетесь. Сила есть, а техника придет с опытом, — он похабно ухмыльнулся и подмигнул, предавая словам двойной смысл. Все очарование как ветром сдуло, передо мной стоял зарвавшийся мужлан. — Женщины оценят ваше…

Ну, все, ты достал, демонюка адов!

— Я не сплю с женщинами! Прекратите третировать меня! — по слогам прошипела ему в лицо, развернулась и пошла к общежитию.

Лучше уйти сейчас, еще слово и вцеплюсь ведь ногтями в ухмыляющуюся рожу.

— Не нужно стесняться своих желаний, Эванс… — прилетело мне в спину издевательское пожелание.

Злость плеснулась изнутри неудержимой силой. Белое пламя ярости полыхнуло перед глазами, затмевая свет. Кот тихо пискнул и затих.

Желаний не нужно стесняться?! Мое единственное желание закрыть тебе твой грязный, трепливый рот!

Подскочила вплотную к лорду, растиравшему кисти с насмешкой глядящему в мое разгневанное лицо. Едва подавила в себе желание ударить по наглой роже, благо роста мы были одного. Гадко ему ухмыльнулась. Быстро обняла за шею, вцепившись пальцами в черные кудри, рванула к себе и впилась губами. Грубо смяла, пахнущие мятой и вишней губы, жестоко терзала, выплескивая ярость. Никогда прежде я не наказывала поцелуем. Это всегда была ласка, признание, желание, просьба. Сейчас же жалела, что мои губы не ядовиты, что не могу причинить настоящей боли. В ярости укусила, он застонал и ответил так же зло, причиняя боль. Вырвавшись, брезгливо оттерла рот, глядя как из прокушенной губы лорда стекает тонкая струйка крови. Он ошарашенно разглядывал мои ладони, на которых сияло алое пламя и огненными змейками стекало к запястьям. По шее Орташа бежали зеленые искры, прыгали по ключицам, плечам и груди.

Что это за ерунда с этим демоном? Сам чокнутый и магия у него чокнутая!

Без слов развернулась и побежала по тропинке. Злые слезы закипали внутри и выплескивались всхлипами наружу. Я не заметила, как влажный утренний воздух сменила вязкая субстанция портала. Следующий шаг и нога по щиколотку провалилась в мерзко пахнущую болотную тину.

Глава 23

Глава 23

Серое неподвижное марево воздуха, вязко липнущее к коже, искажало очертания окружающего болота и тошнотворно благоухало. Подавив рвотный спазм, прислушалась, чувствуя, как вонючая жижа жгучими ледяными лапами проникает в кроссовки и обжигает кожу. Оглядела не внушающую доверия поверхность обманчиво спокойного болота. Водное зеркало кое-где слегка рябило и шло кругами, когда на поверхности с утробным звуком лопались мутные пузыри сероводорода. Недалеко от меня из воды торчал почерневший ствол чудом выросшего в ядовитой трясине деревца. Я потянулась рукой, понимая, что без шеста-щупа не доберусь до берега, сразу угожу в первую же болотную топь и утону. Портал, перенесший в неизвестное место, с тихим шипением схлопнулся за плечами. За спиной по воде ударило с силой, и зловонные брызги полетели в мою сторону. Я вздрогнула и повернулась, пытаясь что-нибудь разглядеть в плотном мареве.

— Не трогай это, Эванс, — послышалось тихое предупреждение. — Мы в Крулловой пади, а тут все не такое, каким кажется на первый взгляд.

Небольшое движение за спиной, от которого слегка зарябила вода, и полуголый лорд Орташ встал рядом, напряженно вслушиваясь в тишину.

— Зачем вы меня сюда отправили? Решили меня утопить? Это месть?

— Месть?! За что? — удивленно вскинул бровь магистр.

— За поцелуй, — раздражаясь от злости и страха, выплюнула я.

— Мне понравилось, — усмехнулся лорд, вглядываясь в невидимую точку на горизонте, скрытую пеленой тумана. — Обязательно повторим, когда получишь подходящее тело. Мне как инкубу все равно, но как нормальному мужику — нет.

Мечтай дальше, демонюка!

— Вы не в моем вкусе, — отрезала я, отвернувшись.

— Посмотрим, — хмыкнул Орташ, переводя взгляд на гладкую поверхность воды.

— Но если не вы, то кто, а главное, зачем отправил меня в это болото? — замяв тему с поцелуем, переключилась на существующую проблему.

— Это не просто болото, это Круллова падь — главное сосредоточие нечисти в нашем мире. Нам повезло, что попали на третьи петухи, и вся нечисть вялая и сонная отлеживается в норах. Но это ненадолго. Скоро все сюда сбегутся на твой запах.

— Только на мой? А вы как же?

— Я — демон, нечисть предпочитает обходить меня стороной, — пожал плечами лорд, встряхивая руками, по которым к кистям бежали алые огоньки.

— Почему вам такие привилегии? Вы один из них, только разумный?

Орташ выпустил из сжатых зубов воздух, бросил на меня презрительно-уничижительный взгляд и ничего не ответил, пробормотав сквозь зубы, что пора накрутить хвост на рога одной безалаберной преподавательнице-суккубе, протирающей в академии штаны.

— Приготовься, Эванс, — насторожился лорд. — Зажги фаеры и жди. Чую, ребята уже на подходе. Постарайся угробить их, а не меня. За это, так и быть, научу тебя целоваться.

— Вы натуральное хамло, лорд Орташ, — возмущенно прошипела я. — Я не стану вас целовать, даже если вы будете последним человеком на земле.

— Я не человек, Эванс, — парировал магистр и тревожно добавил:- Туман сгущается — это плохо. На длину руки ничего не видно. Трудно придется, но я уже послал вызов. Помощь скоро придет.

Ответить я не успела. С тыла на меня дохнуло жаром, и на спине затрещала ткань куртки. Орташ толкнул меня в сторону, и в смердящую мглу полетели алые фаеры. Ответом был визг на высокой частоте, что-то неистово забилось в предсмертной агонии, и в меня полетел фонтан из грязной жижи. Перед лицом мелькнула костистая лапа, больно дернув за волосы. Мой фаер полетел в сторону вражьей конечности. Шипение и запах паленого возвестил, что я попала. Вода передо мной качнулась и в нескольких местах пошла крупными пузырями, словно из глубины выныривало какое-то массивное существо. Быстро встав спиной к спине лорда, я метнула фаер в показавшиеся крупные ноздри, с шумом выдувающие воздух пополам с водой. Сзади от лорда мне на затылок и плечи шлепнулись куски черной осклизлой материи, издающей отвратительный смрад. Брезгливо скривившись, я оттерла брызги, попавшие в глаза, радуясь, что эта дрянь не ядовита. Расслабившись на секунду, тут же поплатилась. Ногу обвил горячий и плотный мускул. Уже готовясь запаниковать, мысленно дала себе пинка, нагрев ладони так, что они засияли зеленым, приложила чистой силой колючую конечность. Тварь истошно заверещала и давление на ногу ослабло. В мареве тумана резко потемнело, и громкий шорох над головой заставил присесть и инстинктивно прикрыть руками макушку. Шум оглушил на мгновение, и перепончатое крыло мазнуло по щеке, оставляя царапину. Вслед ему полетела парочка фаеров. Прихватив кожу и мышцы на бедре, чьи-то клешни рванули брюки в разные стороны, и ткань затрещала, а ногу разрезала острая боль, от которой перехватило дыхание и на глазах выступили слезы. В плечо тут же впился шип и рванул на себя, я устояла, схватившись за магистра, но правая рука безвольно повисла, едва успев метнуть фаер в шипастого гада. Крик боли был ответом. Шип исчез, плечу стало легче. Другой огонек настиг кого-то темного и волосатого, возящегося у ног в болотной жиже. Мерзко хрюкая и срываясь на вой, существо активно закапывалось в тину.

Вокруг шумело, выло, стонало и кричало невидимое из-за тумана адово войско. Я неожиданно вспомнила гоголевского Хому, воюющего с нечестью, и взмолилась, прося у богов помощи. И меня услышали, когда я, обжигая силой обвивавшую правую руку конечность, раздумывала, не пустить ли вход еще и зубы или твари тут слишком ядовиты.

— Эванс, ныряй в портал! Живо… — лорд развернул меня в колеблющееся марево и подтолкнул в спину. Я, не сопротивляясь, влетела в непривычно яркий свет, почувствовав, как напоследок чьи-то острые шипы прошлись по пятой точке, вспарывая брюки и царапая кожу. В затылок тяжело дышал магистр, не стеснявшийся громко перечислять все извращенные способы интимных сношений между гражданами Крулловой пади, удивляя меня глубиной познаний этого вопроса.

М-да, преподаватель, блин! Уж просветил, так просветил! В этой академии без знаний не останешься, факт!

— Эванс, лорд Орташ, откуда вы? Что с вами произошло? — магистр Лувайс удивленно разглядывала наш дуэт, брезгливо морща носик.

— Индивидуальная практика, — отрезал лорд, пресекая всяческие расспросы. — Эванс, идите к себе.

Не дожидаясь повторно приказа, развернулась и почти бегом кинулась из портальной комнаты по направлению к общежитию, забыв узнать имя нашего спасителя, так своевременно открывшего портал.

Я час стояла под душем, не пошла на завтрак и обед пропустила, обрабатывая раны и засыпая над учебниками. Остаток дня валялась в постели и пила вино. Происшествие в Крулловой пади решила скрыть от всех. Говорить о ссоре и поцелуе с лордом ни с кем не хотелось. Как можно тщательнее замазала синяки и прикрыла раны.

Когда не явилась на ужин, в дверь забарабанили девчонки. Прибежали обе и Кити, и Лили, перепуганные и взволнованные. Они щебетали наперебой, рассказывая последние новости академии. Ректор Орташ зверствует. Оказывается, он спал со своим секретарем, та сбежала с любовником, теперь разозленный лорд ищет неверную, чтобы наказать. Его другая любовница, узнав про секретаря, устроила ему скандал, разбила лицо и выгнала. Лорд остался без женской ласки и теперь отыгрывается на адептах. Завтра занятия после обеда отменены, ректор устраивает генеральную уборку академии. Первый и второй курсы отправятся драить коридоры и аудитории. Третий и четвертый курс боевики, стихийники и некроманты поедут с ним и магистром Тоолдом в Круллову Падь на внеплановую практику по отстрелу нежити, в усиление «Полуночному Дозору». Остальные моют лаборатории, кухню и общежитие. Все своими руками, без применения магии. На всю уборку дается две недели.

Кити чуть не плакала, переживая за Грега, которому светила поездка к нежити в гости. Я мысленно содрогнулась, вспомнив эти самые «гости». Лили крутилась у зеркала, по-разному закалывая волосы подаренным гребнем. Я ела принесенные девушками бутерброды, запивала чаем и ругала себя, что не сдержалась, испортила настроение магистру, и из-за моего поступка страдают невиновные адепты.

С другой стороны, может я ни при чем. Это же был поцелуй. Из-за одного поцелуя армагеддон не устраивают. У него вполне могла быть другая причина взбелениться.

— Лили, Кити, кто из вас в родстве с лордом Орташем? — решила проверить свою версию.

Девушки даже щебетать перестали, Лили надулась и обидчиво фыркнула, Кити в изумлении открыла рот.

— Крис, как тебе такое в голову пришло? — дружно спросили они, осуждающе качая головой.

— Извините, девчонки, перезанимался немного, — просительно сложила ладони. — Не обижайтесь.

— Перепил, — осуждающе покачала головой Кити, показала пустую бутылку и понюхала горлышко. — Хорошее вино. Откуда взял? Ты же вчера ничего такого не покупал…

— Так, хватит заниматься, ложись спать. Завтра полдня пахать, как крестьянам, — Лили пристроила заколку на косу подруге, чмокнула в щеку и, прихватив Кити, вымелась под звуки отбоя.

Наутро академия погрузилась в траур. Адепты угрюмо жевали завтрак, вяло переругиваясь. Было не слышно обычных смешков и шуточек. Магистры Бригиль Лувайс, Лалин Веритан и Стефанос Тафарэль через два стола от меня нервно пили кофе, вздрагивая от каждого входившего в двери, в ожидании разъяренного лорда-ректора. Рядом со мной угрюмая команда ковыряла безвкусную кашу, перекидываясь репликами, представляя все прелести предстоящей поездки. Я им искренне сочувствовала, понимая, что ждет парней в Крулловой пади. Грег подозрительно отсутствовал. Я не рискнула спросить, где капитан «Некросов». Внезапно стало очень тихо. Ребята, сидящие напротив, с побледневшими физиономиями смотрели на что-то ужасное за моей спиной, затаив дыхание. Я поняла, что в столовую зашел магистр Орташ. Только его появление сопровождалось таким ужасом. Мужчина неспешно приблизился к нашему столу, я просто физически чувствовала потоки злости за спиной, замерла не в состоянии повернуться.

— Всей команде собраться у дверей малого спортивного зала. Жду через пять минут, — голосом, холоднее арктических льдов приказал лорд.

Все сидящие со мной побледнели еще больше, пытаясь представить какое еще наказание придумал для них демон. По тому, как скоро исчезли из столовой магистры, и гул снова заполнил зал, стало ясно, что Орташ ушел. Команда в один глоток выпила весь чай и дружно поднялась, я заторопилась с ними. Мы прошли в центральную часть академии, спустились в цокольное помещение, где я ни разу не была. В небольшом коридорчике возле двери, над которой сиял белый фаер, уже ждали трое парней из «Некросов». Грега среди них не было. Дверь приоткрылась, и магистр Тоолд вызвал своего адепта. Один из некромантов встал и исчез за дверью. Ребята сообщили нам, что вся команда некромантов уже прошла допрос. Обратно никто не вернулся, чтобы рассказать из-за чего весь переполох. Все были подавлены, сидели поникшие и смотрели в пол. Я уже догадалась, что дело не в нашем поцелуе, у меня гора с плеч свалилась. Но что могло вызвать такую реакцию? Тут я терялась в догадках. Минут через десять дверь вновь отворилась, и вышел магистр Орташ. Он обвел нас равнодушным взглядом, остановился на мне и кивнул заходить. Я встала и на негнущихся ногах прошла мимо лорда в открытые двери.

Внутри круглого зала стоял стол, за которым сидело двое мужчин, напротив стола стоял жесткий стул, над которым висел белый фаер, ярко освещая все вокруг. На этот стул мне указал незнакомый мужчина. Приковывали взгляд неестественно худое тело и лицо, на последнем ярко выделялся тонкий, длинный, горбатый нос. Хищный и цепкий взгляд глубоко посаженных глаз зацепил, окинул меня с ног до головы и отпустил. Тонкие и бледные пальцы продолжили царапать в пергаменте металлическим пером. Просторный серый балахон с капюшоном скрывал все тело, оставляя открытыми кисти рук и лицо. С рядом сидящим красавчиком Тоолдом он казался самим «Жнецом Смерти», пришедшим по наши души. Меня передернуло, когда цепкий взгляд впился в лицо. «Жнец» ничего не сказал, лишь растянул узкие, бледные губы в подобии улыбки.

— Садитесь, адепт, — лорд Орташ жестом указал на ярко освещенный стул, сам опустился рядом со «жнецом». — Вас вызвали для допроса.

— Меня в чем-то обвиняют? — говорил со мной Орташ, но я смотрела только на худощавого дознавателя.

Почему-то в голову лезли только глупые вопросы. Был ли красивым «Жнец» в молодости? Сколько было у него женщин?

Я одергивала себя, понимая, что нужно думать о деле, ради которого меня вызвали, но поделать с собой ничего не могла.

— Адепт Эванс, что вы знаете о крайте? — голос магистра был все таким же холодным.

— Я не знаю, что это такое, поэтому ничего, — честно ответила, пожав плечами.

В голове не возникло ни одной ассоциации. Роились глупейшие мысли, исключительно возле образа странного дознавателя.

Слово звучит, как название мерзкой болотной нечисти. Интересно, целовался ли «Жнец» когда-нибудь? И как он целуется? Так же плохо, как магистр Орташ?

На этом вопросе мужчина вскинулся и удивленно посмотрел на магистра Орташа.

— Крайт — это вещество, помогающее оборотням становиться сильнее. Если принимать его постоянно непродолжительное время, оборотень сходит с ума и умирает. У остальных рас крайт вызывает долговременную эйфорию. Но если принимать достаточно долго наступает умственная деградация и смерть.

— Нет, я не знакома с таким веществом, — губы двигались, отвечая на вопросы, но все происходило помимо моей воли. Пугало и удивляло, что можно отвечать так связно, при этом не контролировать выбор слов и постройку фраз.

Интересно, какие женщины нравятся «Жнецу»? И женщины ли…

— Откуда вам известно про допинг? — магистр Орташ следил за каждым моим действием.

Мне же было интересно, какого цвета глаза у «Жнеца»? Почему он не смотрит на меня, и что все время пишет?

— В моем мире это средство используют на спортивных соревнованиях, чтобы улучшить показатели.

— Вы когда-нибудь его использовали?

— Нет, оно запрещено к употреблению, — монотонно отчеканила возникшую в голове фразу.

Глупые какие-то вопросы, зачем их задают? Это каждый школьник знает. Есть хочется. Вчера пропустила обед и сегодня ведь пропущу… Хоть бы успеть в столовую с этими вопросами.

— Почему вы предположили, что один из учеников академии может принимать подобное вещество?

— Потому что вы все чокнутые фанатики гранжбола, и ради победы маму родную продадите. Особенно вы, магистр, — я кивнула на Орташа.

Лорду нельзя говорить такое, а я сказала. Ладно, может быстрее отпустит на обед. Ему тоже не мешает поесть. Он когда сытый, добрее становится. Ну как добрее… Как обожравшийся крулл, оставивший жертву скучать до обеда.

«Жнец» уже с улыбкой смотрел на магистра Орташа. Тот, уловив насмешку во взгляде соседа, зло сощурился на меня.

Не надо так на меня смотреть, я же вас как отца родного люблю, иногда… Редко… Чаще предпочитаю быть сиротой. Это ваша вина. Вы же ядовитый насквозь, вами отравить можно страну, да чего мелочиться, планету! Вас надо как оружие массового поражения применять! От врагов. Да сюда нежить не суется, потому что вы тут живете! Магистр Тоолд думает, что он поднятых упокоивает, а это они от вашего вида в прах рассыпаются! У меня от вас глаз дергается! Второй день уже! И попа чешется…

«Жнец» закрыв лицо руками беззвучно смеялся, только вздрагивали плечи под серым балахоном. Оба магистра с подозрением смотрели на меня, я невинным взглядом на них. В зале было холодно, сидя на железном стуле, я стала подмерзать. Раны на пятой точке дали о себе знать, и я заерзала. Мысли сами свернули на беды насущные.

Магистры уважаемые, давайте я пойду, зад отмерзает и еще кое-что важное. Вам, старым пердунам, это без нужды, а мне всего двадцать четыре, еще погулять хочется, я детей хочу.

«Жнец» уже подвывал от смеха и махал рукой, отпуская меня. Лорд сделал знак, и я быстро пошла к двери на задубевших ногах. Когда за мной закрывалась дверь, магистр Тоодл предлагал стакан воды дознавателю, чтобы успокоить.

Глава 24

Глава 24

Первый урок по магической защите заканчивался, преподаватель отсутствовал. Группа тихо сидела на местах, адепты негромко переговаривались, передавая друг другу услышанные сплетни. Главной темой был переполох, учиненный ректором. Девушки поддерживали версию Лили о двух любовницах магистра Орташа. Юноши шепотом говорили о запрещенных препаратах, которые готовили в школе зельевары с третьего курса и продавали в городе. И те, и те были не далеки от истины. Нерешенный вопрос с исчезновением Люсьен и употребление наркотика крайта адептами старших курсов заставили ректора пойти на крайние меры. Рядом со мной две боевички перешептывались, передавая сплетни о лорде Орташе.

— В постели он совсем звереет, может запороть огненной плетью до смерти. С войны не может контролировать себя, — делая огромные глаза, пересказывала страсти курносая шатенка.

— В домах терпимости оставлял целое состояние, чтобы труп скрыть. Люсьена — идиотка думала, станет графиней, если закрутит с ним роман. Я думаю, она не сбежала. Она забеременела, он ее убил и прикопал где-то на кладбище. На территории академии королевских дознавателей нет. Наш Окстист доверяет лорду как себе. Правая рука, воевали вместе, — со знанием дела хмыкнула ее рыжеволосая подруга.

Я только диву давалась богатству фантазии местных адептов. Им бы романы писать. Дверь оглушительно хлопнула, быстрыми шагами к столу первого ряда подошел герой местных страшилок — магистр Орташ. Опершись кулаками на стол, он обвел аудиторию тяжелым взглядом.

— Адепты, у меня несколько объявлений. На следующие две недели, начиная с сегодняшнего дня учебный план меняется. Ваши группы будут заниматься уборкой академии и прилежащей территории, без применения магии. Часть адептов второго, третьего и четвертого курсов будут проходить внеочередную боевую практику. Списки проходящих практику находятся у кураторов. На перемене уточните. Отбывающие на практику от второго урока освобождены. Это время дается на сборы. Те, кто остаются, на две недели переходят под патронаж магистра Лалин Веритан. Все вопросы по уборке к ней. Есть ко мне вопросы?

Поднялось несколько рук. Лорд кивнул светловолосому боевику.

— Магистр, кто будет курировать практику?

— Я и магистр Гиран Тоолд. Еще вопросы… — лорд Орташ обвел притихший класс тяжелым взглядом.

— Что случилось, магистр Орташ? Есть слухи о скорой войне. Нежить готовит новый массовый прорыв? — раздался с места робкий голос.

Лорд нашел взглядом смельчака, но замечания не сделал.

— На территории академии нашли запрещенные препараты. Целое хранилище крайта, — по аудитории пронесся возглас удивления. — Судя по запасам, изготовление вещества началось не меньше двух лет назад. Изготовители и распространители найдены и задержаны.

Студенты разом загомонили, обсуждая ошеломляющую новость. Лорд тяжело сверлил взглядом адептов, ожидая новых вопросов. Неоднократно его глаза останавливались на мне, я трусливо отводила свои. Звонок прозвенел для всех спасением. Быстрее рванула на выход, захотелось вдохнуть свежего воздуха.

— Адепт Эванс, задержитесь, — услышала у самых дверей.

Мысленно застонала, понимая, что разговора не удастся избежать. На душе скреблись кошки после вчерашнего. Я надеялась, что милорд уберется на практику и не станет выяснять отношения. Мои надежды рухнули в одночасье. Может, не послушаться и сбежать, а к вечеру магистра тут не будет. Но я остановилась перед столом, обтекаемая спешащими на выход студентами, в ожидании своей участи. Лорд закрыл дверь заклинанием и молча уставился на меня. Я смотрела куда угодно, только не на него.

— Эванс, все эти две недели, что меня не будет, индивидуальные занятия будете проводить самостоятельно. У вас слабые энергетические каналы. Это не удивительно, другие адепты тренируются подчинять магию еще в школе. Вам придется самому удерживать баланс энергии в фаере. Вот ключ от зала, где сегодня проводился допрос. Он специально оборудован для таких тренировок. После отработки на два часа он ваш, — лорд положил передо мной пластину с узором из камней. — Ваша команда вернется через три дня. Тренировки возобновятся. Наблюдать за тренировками согласилась магистр Тье Брастон. Если у вас будут вопросы, обращайтесь к ней. Вам все понятно?

— Понятно, — поспешно ответила я, намереваясь сбежать. — Я могу идти?

— Нет, — отрезал лорд, вынул из стола свиток и большое перо. — Я назначаю вас убирать самое грязное помещение академии…

— Вашу постель… — не сдержалась я и тут же прикусила себе язык.

Что я несу такое! Зачем провоцирую лорда?

— Так торопитесь в нее попасть? — язвительно парировал магистр, открывая чернильницу. — Учту ваше желание, когда понадобятся соответствующие услуги.

— Пожилыми мужчинами не интересуюсь, — презрительно скривила губы, взглянув с вызовом на магистра.

Мускул не дрогнул на породистом лице, он был совершенно спокоен, глаза равнодушно скользнули по моему лицу.

— Я в курсе. Менталист передал ваш мысленный монолог. Вы его позабавили. Я не знал, что мэтр Грасс умеет смеяться, — магистр улыбнулся, но тут же сморщился, прижав палец к ранке на губе. — Почему вы называли его «Жнецом»?

Из лопнувшей кожицы появилась капелька крови. Орташ достал из кармана белоснежный платок и промокнул.

Странный лорд, залечить губу магией требуется секунда, он же терпит вторые сутки! Или хочет похвастаться всем страстной любовницей?

— Образ «Жнеца» — это символ смерти, которая словно косой выкашивает, забирает сотнями человеческие жизни на поле боя или во время мора, — медленно проговорила, стараясь дать более точную характеристику.

Интересно, что в этом мире служит символом смерти? Спрошу у Лили, она некромант, знает наверняка.

— Я передам мэтру Грассу. Ему понравится ваше сравнение, — магистр замолчал, словно раздумывая о чем-то. — От меня благодарность за то, что натолкнули на мысль о крайте. Вы спасли многих студентов. Дело в том, что при изготовлении ядовитые пары попадали в вентиляцию, и студенты, сами не зная того, травились уже два года.

— А Грег?

— Нет, адепт Тираник не замешан, — я с облегчением выдохнула, Грег неплохой парень.

Он останется мыть полы, или вчерашние страхи Кити оправданы? Из-за этого крайта он решил всей академии устроить «веселую жизнь»?

— Зачем нам мыть академию вручную?

Магистр задумался, постукивая красивым, оправленным в золото, черным пером по хрустальной чернильнице, извлекая мелодичный звон.

— Крайт въелся во все поверхности. Магией его не удалить, только руками. Предвосхищу ваш вопрос. Все кто употребляли крайт или находятся под подозрением, даже их друзья, едут на практику. За две недели страха адреналин поможет очистить организм и запустить восстановление.

— В Крулловой Пади слишком опасно!

— Боитесь за Грега? — рука магистра замерла, он сощурился и наклонил голову к плечу.

— И за него тоже… — уклончиво ответила я.

— Вполне по силам тем, кто не прогуливал занятия по боевой подготовке, — магистр цокнул языком и припечатал:- И на будущее, приучи себя к мысли, что кто-то очень дорогой тебе может оттуда не вернуться.

— Тот, кто мне дорог в другом мире, — огрызнулась я.

Лорд потемнел лицом, но ничего не сказал. Обмакнув перо, он начал строчить в пергаменте. Я мялась, очень хотелось узнать, но вспоминать тот момент не хотелось. А напоминать лорду о нем тем более. Решив, что это может быть опасно не только для меня, поэтому стоит спросить.

— Милорд, вчера мои руки были охвачены пламенем. У меня огненная магия проснулась?

Магистр перестал царапать пергамент, поднял странно заблестевшие глаза, хмыкнув, уклончиво ответил:

— Внимательно слушайте лекции по расам. Особенности магии демонов.

Спасибо, объяснил! Очень познавательно, блин! Сегодня же прочитаю в учебнике сама.

Я развернулась уйти. Лорд окликнул у двери:

— Эванс, ты неплохо держался и прикрывал спину. Тренируйся! И забери ключ.

Он протягивал пластину. Я схватила, коснувшись кончиков пальцев, резко одернула руку и сбежала из кабинета. В коридоре на подоконнике меня ждала Лили, она бросала высокомерные взгляды на боевиков, подшучивающих над девушкой. Я подошла во время, адептки, накрученные непростой ситуацией в академии, уже готовы были выставить непрошеную гостью из своего корпуса. Лили хозяйским жестом обняла меня, поцеловала, засияла от полученного комплимента и тут же пожаловалась. От ее группы осталось три студента, остальные отправлялись в Круллову Падь. Оставшимся троим адептам разрешили посещать занятия с любой группой по выбору. Она пришла посидеть со мной на занятиях. Я была только рада «златовласке». По звонку мы отправились в аудиторию, и девушка села рядом. Лорд Орташ просмотрел в нашу сторону, погладил ранку на губе и повернулся к симпатичной, высокой брюнетке, вошедшей в двери после всех.

— Магистр Тье Брастон, — представил он магичку, в синем брючном костюме из бархата, выгодно подчеркивающем соблазнительные формы.

— Наверняка новая любовница лорда Орташа. Вон как она его глазами ест, — зашептали боевички у меня за спиной. — И губа прокушена. У кого-то была бурная встреча.

Девчонки захихикали. Лили напряглась, вслушиваясь в подробности личной жизни лорда Орташа, боясь пропустить хоть словечко.

— У вас тут интересно, — заблестев глазами, прошептала она. — У нас все разговоры про трупы и нежить. Не хочу быть некроманткой. Мне бы пошло быть магиней земли?

— Да, Лили, вся академия тонула бы в цветах.

Счастливая девушка засияла, прижавшись ко мне, шепнула:

— Можно сегодня к тебе?

— Тебе все можно…

Магистр, опровергая догадки студенток, бесстрастно сдал дела Брастон и, окинув класс беглым взглядом, едва мазнувшим по мне, покинул аудиторию.

Глава 25

Глава 25

— Адепт Эванс для уборки архива прибыл, — шутливо козырнула пожилой гномке-библиотекарю и подмигнула симпатичной кареглазой помощнице.

Гномка неодобрительно заворчала, что присылают всяких шалопаев, долго копалась в столах, нарыв ключ, отдала его помощнице, наказав сопроводить меня и проследить, чтобы я ничего не учудил. Девушка улыбнулась и пошла вперед, показывая дорогу. Мы спускались по каменной слабо освещенной лестнице, в клочьях старой паутины и старых пятнах плесени. Запущенный вид наводил на мысль, что ею давно никто не пользовался.

— Я Фелисити, а тебя как зовут? — голос у девушки был негромкий, мелодичный. Она остановилась, с интересом глянула на меня, легко убирая заклинаниями паутину, скопившуюся на нашем пути. — За что тебя сюда сослал ректор?

За поцелуй. Не понравилось ему, самодуру адову.

— Крис. Крис Эванс, — представилась я девушке. И притворно вздохнув, произнесла:- За что сослали? Да кто их поймет, стоящих у власти? Их симпатии так переменчивы, сегодня ты в фаворитах, а завтра в опале.

Девушка мелодично рассмеялась, продолжая спуск. Белый огонек на ее ладошке мягко покачивался, освещая округлое, смуглое, выразительное лицо, обрамленное мягкими завитками каштановых волос. Обтягивающее платье выгодно подчеркивало изгибы стройной фигуры. Спускаясь на высоких каблучках по крутой лестнице, она то и дело оступалась. Я предложила ей локоть, за который Фелисити благодарно уцепилась. Она была не самой сильной магичкой, огонек на руке слабел, тени сгущались, я чувствовала, как все сильнее прижимается ко мне ее тело. Девушка впервые оказалась в подземной части академии и явно трусила. Я щелкнула пальцами и зажгла свой фаер, зеленый огонек ярко вспыхнул, и мрак разбежался по углам.

— У тебя сильный дар, — позавидовала Фелисити, разглядывая пульсирующий фаер на концах пальцев. — Я иллюзионистка, но дар слабый. Едва хватает на чары красоты. В прошлом году закончила академию. Столько раз хотели отчислить, но дали доучиться из жалости.

Она грустно вздохнула. Я удивленно покосилась на Фелисити.

Тратить магический потенциал, чтобы скрыть дефекты внешности — в этом все девушки?!

— Можешь снять иллюзию. Хочется посмотреть на тебя настоящую.

Она подняла на меня глаза, закусила губу и помотала головой.

— Не проси, Крис, я уродина, тебе не понравиться.

Я пожала плечами, не решаясь настаивать. У каждого свои секреты и многие лучше не знать.

Лестница закончилась, коридор, поворачивающий вправо, терялся в густой темноте. Тянуло сыростью и грибком. Фелисити брезгливо сморщила носик. Девушка подошла к ближайшей двери и вставила ключ в проржавевший замок. Им давно не пользовались, все ее усилия открыть не давали результата. Без слов отодвинув девицу в сторону, вложила в пальцы толику магии и легко провернула ключ.

У меня действительно получилось, или девушка притворялась слабой?

Дверь с громким скрипом проржавевших петель распахнулась. Фелисити произнесла заклинание, и светильники, закрепленные на стенах, тускло осветили древний архив. Предполагая, что увижу жуткий каменный каземат с потеками влаги и плесенью на стенах, я с удивлением рассматривала наполненный сухим, затхлым воздухом зал, очертания которого терялись в темноте. Длиннющие, многоярусные стеллажи, заваленные книгами, рукописями и разнообразными свитками, присыпанными пылью, стояли стройными рядами, подпирая потолки. Похоже, последний раз сюда заходили лет сто назад. Подошвы кроссовок утонули в слое пыли на полу.

Ну, магистр, удружили! Чтоб вас виверна укусила за то место, которым вы думали, посылая меня сюда!

Я обреченно выдохнула, обозревая будущий фронт работы. Мне за месяц одной не управиться. И полотенце лицо замотать, забыла взять. Ладно, футболкой замотаю.

— Фелисити, где метелка, швабра и тряпку бы хорошо найти? — спросила у девушки безмолвно стоящей рядом и явно не ожидавшей такой картины.

Она указала на ближайший угол. Там, укрытый плотным слоем паутины нашелся веник-ветеран и видавшая виды тряпка. Кран с водой, по счастью работающий и старое ведро прятались за дверью кладовой.

— Фелисити, тебе лучше уйти. Скоро тут будет не продохнуть от пыли.

Стянув с себя футболку, я заматывала голову. Кляня про себя мерзавца-ректора и всю его семью, не потрудившуюся привить своему чаду человеколюбие, краем глаза заметила, что девушка с интересом меня разглядывает. Подтянув к стеллажу лестницу, прихватила мокрую тряпку, ведро и полезла наверх, надеясь, что Орташа в этот момент яростно терзает какая-нибудь особо злобная нежить. Живо представляя эти картины, сметала пыль с книг и скрученных свитков, мельком проглядывая обложки. Некоторые фолианты оказались настолько старыми, что выцветшие надписи не читались. Разбирало любопытство посмотреть, о чем они, почти каждую открывала и пролистывала. Обложка одной из книг восхитила роскошью оформления, оправленная в серебро и украшенная самоцветами, она без содержания уже драгоценность. Попытка наковырять себе камушков закончилась магическим уколом, камень заискрил, и маленькая молния впилась в мой палец, заставив вскрикнуть и выронить книгу.

Ну и шут с ней! Но все равно больно! Чтоб вам магистр откусили все пальцы самым болезненным способом! Все двадцать один!

Кот заурчал, увидев столько возможностей поскакать по полкам, роняя книги. Я шикнула на него. Заработалась и не заметила, как девушка вновь возникла в дверях.

— Крис, спускайся, ты обед пропустил, — Фелисити махала рукой, показывая на корзинку в руках.

Желудок давно печально подвывал, и дважды меня просить не пришлось. Слетев с верхотуры, я радостно понеслась мыть руки. Пока я расправлялась с тушеным мясом и салатами, новая знакомая подняла давшую сдачи книгу, и не успела я предупредить о склочном нраве оной, как та послушно раскрылась у нее на ладонях. Примостившись на отмытой мной полке, Фелисити с интересом перелистывала страницы, рассматривала картинки.

— Ой, Крис, смотри, тут какая-то странная карта, — она удивленно воскликнула. — Никогда такой не видела.

Оторвавшись от сочной птичьей ножки, я посмотрела на листок пергамента, который мне протягивала Фелисити. На старом потемневшем листе четко проступали зубцы гор, змейки рек, пунктиры дорог, снабженные названиями на латинице. Маленькие неказистые домишки означали деревеньки, каменные ратуши указывали на расположение городов. Схематичные обозначения были выполнены в едином выцветшем буро-рыжем цвете, первоначально бывшем черным. Удивило девушку то, что было нанесено поверх. Яркие цветные знаки больше всего мне напоминали значки месторождений полезных ископаемых. Латиницей были подписаны названия драгоценных камней и металлов. Обычная карта, но мне, видевшей за время учебы в школе немало подобных карт, что-то казалось в ней неправильным.

— Ой, это же наша Рагезия, — Фелисити ткнула пальцем куда-то в край карты. — Не знала, что рядом добывают золото. В горах рубины и алмазы. Нам рассказывают, что их везут из-за моря.

С ножки капал ароматный соус и, забыв про карту, я продолжила поедать вкусное мясо. Выпив компота со свежими булочками, уже почти любила мир и, поблагодарив за заботу девушку, полезла продолжать уборку. Под настроение решила, что мерзкому магистру можно оставить три пальца на одной руке, чтобы он сам мог подтереть себе… в общем, держать ложку.

Фелисити осталась, заявив, что ей страшно идти по пустынной лестнице одной в темноте, и она лучше подождет меня, чтобы вместе отправиться на ужин.

Глава 26

Глава 28

Кое-как отмывшись под краном, без футболки, в пропыленной насквозь одежде, подхватив корзинку с посудой, мы с Фелисити вернулись в главный корпус. Под неодобрительное фырканье гномки я сдала ключ и в сопровождении девушки пошла ужинать.

В столовой изгвазданный не лучше меня, измученный за день народ молча поедал ужин. Не было слышно привычного смеха и шуточек. На наше появление никто не обратил внимание. Взяв еду на подносы, мы с Фелисити сели за пустовавший стол команды.

— Адепт Эванс, как вы? — в голосе магистра Брастон слышалось сочувствие. Она распределяла на работы адептов по распоряжению ректора и искренне жалела измученных ребят. — Магистр просил напоминать вам про тренировки.

Я поблагодарила магистра, попрощалась с Фелисити и максимально быстро понеслась в общежитие, мыться и спать. Перед сном пыталась потренировать удерживать энергию фаера. Лежа на кровати вспоминала прошедший день, новую знакомую, не желающую раскрывать тайну внешности, архив и карту. Последнее меня заботило больше всего. Я напрягалась, пытаясь поймать ускользающую мысль, что в этой карте было не так. Развеяв фаер так и заснула, не разгадав загадку, не дождавшись Лили, но не забыв пожелать, чтобы все «серенькие волчки» Крулловой Пади ухватили за бочок одного пакостного лорда.

После завтрака, забрав ключ, я бегом спускалась, сопровождаемая собственноручно наколдованным светлячком, в подземелье к архиву. Открыв дверь, активировала заклинание света и отправилась исполнять самодурство кое-кого, понадеявшись что «серенькие волчки» пооткусывали ему не только бочки. Книга, оставленная Фелисити, так и лежала на полке, накрытая сверху старым пергаментом. Склонившись над картой, пристально вгляделась в узор из разноцветных значков, не понимая пока, что меня в ней смутило. Все как вчера, каждому драгоценному элементу соответствует его природный цвет, отчего карта кажется особенно красочной и яркой. Месторождения металлов разбросаны по равнинам, самоцветов оказалось больше в горах.

— Крис, почему не подождал? Ты же знаешь, как я боюсь этой лестницы, — возмущенная Фелисити переступила порог архива.

Ее голос эхом загулял по просторному помещению. На девушке был спортивный костюм, обтягивающий так, что простора для фантазии не оставалось. Кот заурчал, одобряя новую знакомую. Волосы возмущенная шатенка убрала под косынку, в руках корзина с перекусом. Я пожала плечами, поприветствовала девушку, поблагодарив за желание помочь. Откуда я могла знать про ее намерение глотать пыль вместе со мной? Решив пожертвовать черной футболкой во имя чистоты и утоления сатрапских требований лорда, я оторвалась от созерцания карты и, обмотав голову, полезла наверх. Рядом со мной работала Фелисити, закрывшая волосы и лицо тканью. Она, частенько открывала и пробегала глазами несколько строк заинтересовавших книг, и с сожалением откладывала, чтобы продолжить работу. Похоже, девушка любила читать.

Вот чудная, читала бы, пока я вожусь с грязью, она же старается, помогает!

Иногда мы оба забывались и зачитывались каким-нибудь манускриптом, ловили друг друга на этом и смеялись от души. Чтобы не отвлекаться, Фелисити начала рассказывать о себе, о семье, пяти братьях и родителях обедневших дворянах, не имеющих средств дать ей приличное приданое. Из-за этого она все еще не замужем, и ей приходиться самой зарабатывать. Когда девушка спросила меня рассказать о себе, я не стала выдумывать и честно все выложила, утаив только, что я — симбионт. Фелисити смотрела на меня удивленно вытаращенными глазами и не верила. Будь я на ее месте, тоже не стала бы ничему такому верить.

— Разве такое возможно? Значит, другие миры существуют? Это невероятно! — она качала головой. — Кем ты был в своем мире? Ты был женат?

— Работал переводчиком. Женат не был. Была… девушка, — запнувшись, произнесла я, вспомнив Вадима.

В горле встал комок, я отвернулась, продолжив тереть грязные полки.

— Ты любил ее? — тихо спросила Фелисити.

— Я и сейчас люблю, — сглотнув, глухо ответила. Девушка деликатно замолчала. До обеда мы не разговаривали больше. Так же молча поели, я, пережевывая мясо, думала о доме, как переживает Вадим. Фелисити читала ту самую книгу с картой, отхлебывая чай. Ела она мало, берегла фигуру, удивляясь моему аппетиту. Я ей сообщила, что после уборки у меня индивидуальные занятия по управлению магией. На концентрацию тратиться много энергии, приходится восполнять едой. Она пообещала прийти посмотреть на тренировки. Мы споро доработали до ужина, поели среди уставших, апатичных студентов, пообещав встретиться в тренировочном зале.

Быстро приняв душ и переодевшись, я спускалась вниз, где у дверей меня ждала Фелисити, в брючном костюме, подчеркнувшем каждый изгиб ее тела. Была бы мужчиной, не успевала бы слюни подбирать. Кот был мужчиной и урчал, требуя от меня действий. Я шикнула на него, припоминая историю с Люсьен.

Один раз послушала на свою голову и чуть не отравили.

Постаралась сосредоточиться на занятии. На этот раз продержаться мне удалось много дольше. Магистр не злил меня, энергия текла равномерно, мне не составляло труда удерживать баланс. Зеленый шарик пульсировал на ладони. Я рассказывала девушке о своей жизни на Земле, об учебе в университете. Она сидела на коврике, поджав ноги напротив меня, и внимательно слушала, как дети слушают сказки, напряженно, боясь пропустить хотя бы слово. Когда почувствовала слабость, развеяла фаер и, распрощавшись с огорченной расставанием шатенкой, отправилась спать. Кот недовольно урчал, требуя внимания к своим нуждам. Я же так устала, мечтая лишь очутиться в кровати и не покидать ее часов десять.

Глава 27

Глава 27

Через два дня вернулась команда по гранжболу, осунувшиеся, потрепанные, но целые и здоровые. Ребята, любители побалагурить и подшутить друг над другом, теперь больше молчали. Амбалы из команды «Некросов» механически ели за соседним столом, не разглядывая, что лежит на тарелках. Грег пялился в одну точку, забывая подносить ложку ко рту. Казалось, ребята постоянно к чему-то прислушиваются. На тренировке слушали магистра Брастон с отсутствующими лицами, резкий звук начала заставил всех дружно вздрогнуть. Это привело парней в чувство. Игра началась, стали вспыхивать фаеры, ударяясь о щиты, крики сбивающих друг друга игроков, разносились над полем. Я делала знаки защите, прикрыть меня, но ребята, похоже, забыли цель игры. Они пытались угробить друг друга. Я толкнула в плечо Круша, знаком показывая номер разыгрываемой позиции, где он прикрывает мой тыл, пока Трак, сделав из сплетенных пальцев ступеньку, помогает забраться на плечи себе. Круш пальнул в меня не глядя алым фаером, я едва успела пригнуться. Грег даже не пытался вырвать у меня мяч, он самозабвенно обстреливал лиловыми сгустками нашего нападающего Ренсона. Я сделала знак магистру прекратить игру. Прозвучал сигнал отбоя, но ребята и не думали останавливаться. Щиты трещали от напряжения, едва сдерживая удары. Тяжело дыша, подошла к ней и отрапортовала, объясняя ситуацию с игроками. Магистр Брастон невесело кивнула, сделала пас рукой, сотворив водную воронку, и обрушила потоп на заигравшихся магов. Послышались крики, промокшие до нитки игроки, со злостью глядя на магистра, отплевывались и отфыркивались, прыгая в стороны. Она подала команду свистком, ребята нехотя построились и потопали за ней в крыло целителей. Тренировка на сегодня была завершена. Я шла одна, раздумывая, что такого могло случиться в Крулловой Пади, что ребята повели себя как одержимые.

За две с лишним недели, смеясь до слез над глупостями, которые вычитывали из книг, архивных свитков и придумывали сами, мы с Фелисити привели в порядок третью часть архива, а целители игроков в гранжбол. Прошла первая полноценная тренировка. Мои фаеры стали настолько сильными, что пробивали защиту у «Некросов», свои щиты я научилась держать в течение двух часов. Моя защита оказалась слабой, лиловые фаеры частенько ее пробивали еще в начале игры, приходилось чаще смотреть по сторонам и уворачиваться от огня, теряя драгоценные секунды. Магистр Тье Брастон посоветовала мне изучить технику усиления щитов играющих боевиков Военной Академии. У них, оказывается, есть свои секреты и наработки, которые обязательно будут использованы в финальной игре. Ругая последними словами лорда, даже не подумавшего сообщить мне об этом, я самостоятельно искала выход.

Не верю, что он не знал. Или он хочет проигрыша команде, или моей смерти от фаера?

Раздумывая об этом, я искала того, кто смог бы мне помочь с плетениями. Могла бы Санти, но странная боевичка как сквозь землю провалилась. Не поехала же она со всеми в Круллову Падь? Хотя с такой шебутной девицы станется.

Лили заходила рассказать последние новости и выпить коньяку, заявив, что никакое другое успокоительное на некромантов не действует. Она сообщила, что родители, обеспокоенные долгим отсутствием адептов, забрасывали ректорат требованиями немедленно вернуть детей. Магистр Брастон за голову хватается, ей бы тоже не помешал коньяк. С начала следующей недели возобновятся лекции, к тому времени домоют оставшиеся аудитории академии. Кити, наконец, перестала страдать из-за Грега, пригласив его на свой день рождения, который состоится в эти выходные. Кажется, он пообещал прийти. Про меня появилась сплетня, что забивающий «Саламандр» спит с помощницей библиотекаря. Я только страдальчески прикрыла глаза и мысленно застонала, проклиная местных кумушек-сплетниц. Лили сощурила недовольно глаза и потребовала полного ответа. Я заверила ее, что Фелисити помогала мне отмыть архив, и между нами ничего нет. Кот недовольно зафырчал.

М-да, пока между мной и Фелисти ничего нет, но девушка недвусмысленно дает понять, чего хочет. Кот все чаще требует своего и злится на отказы.

В выходной Лили намеревалась напроситься на праздник к Кити, обговаривая стратегию поведения. Я пыталась отговорить девушку, понимая, что Кити намеренно хотела остаться этим вечером с Грегом вдвоем. Но Лили по каким-то своим причинам решившая, что Грег Кити не пара, пыталась всячески этому мешать. К обеду выходного дня у меня появилось стойкое предчувствие, что Лили потеряет подругу, но блондинка была уверена, что все, что она делает всегда правильно и только к лучшему. Воодушевленная девушка радостно выпорхнула из моей комнаты. Я же в самом скверном расположении духа зашла в душ, чтобы успокоиться. Понемногу гнев на упрямую девчонку прошел. Вспомнив про кучу нестиранных джинсов и футболок, решила навести порядок. Черная футболка упорно не находилась. Перерыв все, вспомнила, что забыла ее в архиве в последний день отработки, быстро переоделась, завязала волосы в низкий хвост и побежала в библиотеку, надеясь застать гномку, которая иногда работала в выходные. На мое счастье библиотекарь была на месте. Я попросила ключ, объяснив причину. Она порылась в столе и, не найдя оного, развела руками. Предположив, что это Фелисити могла пойти в архив, я бегом пустилась к лестнице. Открыв двери, увидела сидящую на полке девушку, она плакала, вытирая слезы моей футболкой.

— Лиси, ты чего? Кто тебя обидел? — я присела рядом с ней, обняла.

— Никто не обидел, — девушка всхлипывала, и, отвернувшись, шмыгнула носом. — Я пришла почитать. Увидела, что ты забыл футболку. Вспомнила, как нам было весело вместе, и что больше так не будет, и слезы сами потекли.

Фелисити прерывисто вздохнула и встала. Она комкала в руках мою футболку и кусала губы, стараясь не расплакаться снова. На ней был тонкий свитер, обтянувший высокую грудь. Длинная прямая юбка красиво обрисовывала стройные бедра. Кот одобрительно заурчал. Когда я пыталась шикнуть на него, зло зашипел, требуя свое.

У нее менее провокационная одежда есть? Говорят, чем выше каблук, тем отчаяннее положение. На Лиси были шпильки. Вот что с тобой делать? Приручила на свою голову, теперь в ответе.

Я подошла к Фелисити, прижала к себе, поцеловала в висок. Она потянулась губами для поцелуя. Девушка выглядела такой милой и несчастной. На длинных ресницах трепетали капельки слез. Я прикоснулась губами к ресницам, сцеловывая слезинки.

— Лиси, ты же знаешь, что я ненадолго здесь. К Снежнику меня не будет. Ты красивая, умная, заботливая и заслуживаешь самого лучшего, настоящих отношений и чувств. Я могу дать только ночь… одну… — кончиками пальцев провела по мокрой от слез щеке. — Я не хочу делать тебе больно.

— Я знаю, Крис, — она вздохнула и едва слышно произнесла. — Я просто хочу быть с тобой… сегодня.

Девушка доверчиво прижалась, обняв меня. Кот требовательно заурчал. Выматерив про себя похотливую животину, свою жизнь с чокнутыми квестами и магистра за компанию, обняв девушку за талию, повела ее на выход. Преодолев переход к общежитию без свидетелей, — адепты, радуясь выходным, слиняли в город или на ужин, — завела Фелисити в комнату. Кивнув ей на кровать, поставила вариться кофе, скинув куртку, оставшись в джинсах. Она осторожно села, испуганно оглядываясь по сторонам. Поймав свое отражение в зеркале, я стерла гримасу и достала смартфон, улеглась рядом с замершей девушкой и позвала:

— Фелисити, иди я покажу тебе свой мир.

Она покосилась на девайс, отмерла и аккуратно прилегла рядом. Я выбрала что-то лирическое из музыки, вдев ей наушник, стала листать фото и показывать видео из разных мест, где сама побывала или скидывали друзья. Фелисити испуганно отпрянула, но потом заулыбалась и с уже интересом разглядывала виды России, Европы, Индии и Северной Африки. Музыка ее не впечатлила, она морщилась, слушая электронный вариант, похвалив улыбкой классику. Я отвечала на ее вопросы о своем мире, друзьях, отдыхе чуть задевая губами маленькое ушко, скоро глаза у девушки заблестели, она заерзала. Влив в кофе пару капель коньяка, предложила Фелисити. Себе сделала покрепче и без спиртного, выпив его одним махом. Девушка вдыхала аромат и пила маленькими глотками, робко улыбалась, когда ловила на себе мой взгляд. Я любовалась точеной фигуркой и милым личиком, едва касаясь пальцами шеи и плеч, расплетала ее косы. Осторожно провела пальцами вдоль спины по тонкой ткани свитера, девушка выгнулась и тихонько застонала. Сознание стало уходить, кот радостно мурлыкнул, и я провалилась в темноту.

Глава 28

Глава 28

Мне снилось, что Вадим звонит мне на телефон, а я никак не могу ответить, хватаю звонящий девайс, но вместо него пальцы загребают воздух. С трудом разлепила глаза, на подушке рядом со мной лежал смартфон, и в наушники пела любимая композиция Вадима. Быстро его отключила и огляделась, в окне сиял день в разгаре. Фелисити в комнате не было. Я потянулась, чувствуя в теле приятную слабость. Быстро встала и отправилась принять душ. На полочке лежал забытый вчера амулет. Нацепила его обратно и включила воду. Освежившись, надела форму, убрала в сложную косу волосы, собралась идти завтракать. Ужасно хотелось есть. Выскочив из комнаты, понеслась к лестнице. Давно себя не чувствовала так легко. В теле пела каждая клеточка. Ласточкой взлетела на перила и, скользя, понеслась вниз, балансируя руками и перескакивая столбики. Хотелось смеяться во все горло. Я спрыгнула, легко приземлившись.

— Вы так рады меня видеть, адепт Эванс? — насмешливый голос раздался у входа в общежитие. — Приятно сознавать, что тебя ждали и радостно летят встречать.

Хорошего настроения как не бывало.

Вы все-таки выжили, магистр, жалость-то какая! Видимо нежить приняла вас за своего и не тронула.

Я зло посмотрела на магистра и заметила, что левую руку он держит на перевязи.

Есть все же справедливость в этом мире, и мерзкому лорду досталось.

— Доброе утро, лорд Орташ! Вы ранены? — с притворным беспокойством спросила я.

— Это царапина, запястье и пара пальцев, — небрежно отмахнулся магистр.

Вспомнив свои пожелания про двадцать один палец, невольно скосила глаза туда. Лорд заметил мой взгляд и усмехнулся.

— С этим все в полном порядке, — рисуясь, нагловато заверил магистр.

Мимо проходили адепты, стараясь поскорее убраться из поля зрения магистра, торопливо здоровались и мгновенно исчезали за дверью, радуясь, что не их распекает ректор.

— Только женщины могут судить об этом, — сощурившись презрительно, парировала я и пошла на выход, мимо и не думавшего посторониться лорда. Обходя уловила едва различимый запах вишни и дерева.

— Я дам вам шанс оценить, — шепнул магистр, чуть наклонившись ко мне.

— Вас не смущает мой пол? — глянув в карие глаза, в которых яркой зеленью вспыхнули искорки.

Странно, раньше искры в его глазах были золотыми?!

— Обожаю женщин… — услышала вслед, закрывая дверь.

Вот какого лешего он вернулся, гостил бы и дальше у своей «родни» в Крулловой Пади?!

Подходя к столовой, вспомнила, что из-за мерзких намеков лорда забыла спросить, куда подевалась так нужная сейчас Санти и есть ли новости о Люсьен. В столовой царило обычное оживление. Адепты вернулись с практики и обсуждали недавние ужасы, бравируя перед ахающими в удивлении и восхищении девушками. Наскоро выпив кофе с булочками, я отправилась на Основы магии.

Магистр Лалин Веритан собирала домашнюю работу, диктуя новую тему. Ближайшие два часа нас ожидало продолжение лекции о накопителях магии. Мозги с трудом вспоминали подробности прошлой лекции. Домашнее задание я сделала заранее, до отработок, после которых в голове царила пустота и легкость.

— Мы разобрали тему кристаллов-накопителей. Вы сделали домашнюю работу, описав наиболее подходящие для вас кристаллы, обладающие четырьмя свойствами, — она поправила очки. — Какими, адепт Эванс?

— Боевыми, защитными, целительскими и любовными, — я ответила, не вставая.

— Все верно. На сегодняшнем занятии мы рассмотрим еще один вид накопителей — жидкости, — она вновь повернулась ко мне. — Приведите пример, адепт Эванс.

— Жидкости разделяют на «живые», такие как кровь и «мертвые» — обычная вода, — я поднялась, и с трудом вспоминая тему, попыталась заставить мозги работать.

Все-таки перерыв в три недели рабского труда на пользу интеллекту не пошел.

— Хорошо, адепт Эванс. В каких случаях применяются «мертвые» и «живые» жидкости? Адепт Расталь, прошу.

— «Мертвые» жидкости используют для восстановления структуры веществ. «Живые» жидкости активируют жизненные процессы в восстановленных структурах.

— Хорошо, адепт. Какие особенности в использовании «живых» и «мертвых» жидкостей вы знаете? — задавая вопрос, Веритан повернулась к аудитории, в поисках поднятых рук. — Неужели никто?! Попробуйте, Эванс.

Проклятие! Почему я?

— Данные виды накопителей могут использоваться как отдельно, так и вместе. Существуют так же универсальные накопители. Универсальны те, которые изначально имели свойства «живых» и «мертвых», — я отвечала наобум, наученная студенческим прошлым.

Главное говорить уверенно и с умным видом сложные словосочетания. Преподаватели тоже люди, иногда позволяют себе расслабиться накануне и не всегда вслушиваются в лепет студента, реагируя больше на интонации, а не на правильность слов.

— Верно, Эванс. Похвально, что находите время почитать дополнительную литературу, — она улыбнулась мне, сняв очки и смешно сморщив нос.

А давайте, если я такая прелесть, больше не будем меня спрашивать.

Преподаватель словно услышала меня и переключилась на других.

— Корсак, примеры универсальных жидкостей.

Огромный боевик почесал нос, с его ряда явственно слышались подсказки. Боевики своих в беде не бросали. Невольно зауважала этих ребят.

— Кровь некоторых видов животных… и всех без исключения Высших, — неуверенно промямлил парень.

— Верно, Корсак, — Лалин кивнула, разрешая сесть. — Чья самая лучшая, кто знает?

— Драконья… — послышалось от двери.

Глава 29

Глава 29

Весь класс обернулся на звук голоса, в дверном проеме стояла Санти. Я опешила, девушка в идеально отлаженной форме, с аккуратным макияжем и тщательно убранными светлыми локонами в прическе, резко контрастировала с встрепанной девицей из моей памяти.

— Именно, адептка Салах. Садитесь и не опаздывайте больше, — сделав пометку в свитке, магистр продолжила:- Подробнее использование драконьей крови изучают зельевары и целители. Примечание, такими качествами облает лишь кровь Высших Драконов. К сожалению виверны и им подобные ядовиты.

При упоминании о ядовитых вспомнился ехидный магистр. У меня с ним еще пара сегодня. Все плохое разом и с понедельника. Рядом приземлилась Санти, улыбнувшись, поздоровалась. Я, не откладывая в долгий ящик, помня, что имею дело с неуловимой Санти, голосом обреченной на смерть зашептала ей на ухо:

— Санти, спаси меня…

Девушка испугано посмотрела в мою сторону.

— Крис, что случилось?

Состроив лицо мученицы, я слабым голосом произнесла:

— Поклянись, что ты не откажешь мне…

— Крис, обещаю…Что случилось? — она со страхом всматривалась в лицо, ища признаки смертельной хвори.

Я сжала ее ладошку, лежащую на коленях, тяжко вздохнула и произнесла, голосом смертника молящего о последней просьбе:

— Санти, будь моей женой…

Девушки с соседних мест, как по команде повернули к нам головы и навострили уши, с любопытством дожидаясь развития событий.

— Что-о-о… — громкий крик боевички потонул в шуме звонка. — Крис, ты шутишь?

Я беззвучно смеялась. Девушка, поняла, что ее разыграли, надулась и испепеляла гневным взглядом мою смеющуюся физиономию.

— Санти, прости, мне действительно можешь помочь только ты. И твой отказ грозит мне если не смертью, то увечьями. У нас игра с боевиками Военной Академии. У них какие-то особые плетения щитов, если я не узнаю, мне не продержаться два часа на игре. На прошлом уроке ты показала похожее плетение, — я проникновенно заглянула в глаза еще хмурившейся девушке. — Помоги и проси, что хочешь.

Глаза Санти хитро блеснули.

— Хорошо, я дам конспект. Это моего отца, он заканчивал Военную Академию, я его выкрала, — она прищурилась. — Могу просить, что хочу?

— Все что хочешь, — приложила кулак к сердцу, подтверждая верность данных обещаний.

Блондинка многозначительно хмыкнула и улыбнулась своим мыслям.

— Женись на мне, — сложив руки на груди, произнесла Санти.

Кот положительно мурлыкнул, выказывая свое одобрение. Я наклонилась к ней, не доверяя слуху:

— Что ты сказала?

— Я сказала, что принимаю твое предложение. Согласна, быть твоей женой, — она достала потрепанный конспект и помахала перед моим носом. — Все формулы щитов здесь. И они будут твои, как только я стану расса Эванс. Даже потренирую тебя их ставить.

Я замерла, страницы раскрылись, и схемы заветных плетений замелькали передо мной.

— Красть тетрадочку бессмысленно, она зачарована на родственников отца, — цокнула языком Санти. — Ну, что скажешь?

Я ошеломленно разглядывала блондинку, не веря, что она предлагает всерьез. Кот довольно урчал, предвкушая медовый месяц.

— Что здесь происходит, Эванс? Почему все в аудитории? — голос магистра загремел, отдаваясь в ушах.

Часть адептов, ожидающая развязки нашей с Санти мелодрамы, сорвалась с мест и бросилась на выход.

— Здесь происходит мое обручение, лорд Орташ, — спокойно объяснила ситуацию, глядя на побледневшую Санти.

— Какое обручение? С кем? — магистр начал выходить из себя, испепеляя взглядом меня и боевичку.

— С Санти Салах, — я кивнула на едва удерживающую слезы девушку.

— Что так скоропостижно? — сменив ярость на сарказм, полюбопытствовал магистр. — Вы второй раз видите друг друга.

— Любовь с первого взгляда у меня. И желание спасти мою жизнь ценой своей свободы у Санти, — я ухмыльнулась. — Правда… любимая?

На последнем слове лорд и Санти скривились, словно лимон откусили.

— Взяли свои вещи и за мной, любовнички шатовы, — скомандовал магистр, поворачивая на выход.

— Зачем, милорд? — испуганно пролепетала девушка, собирая сумку.

— Венчать вас буду. Ты же этого хотела? — через плечо серьезно бросил лорд, шагая по ступенькам прохода.

Приобняв расстроенную девушку за плечи, мы спешили за лордом в кабинет ректора. Лорд вышагивал впереди, чуть прихрамывая на левую ногу.

Рану получил в Пади, и та не затянулась как следует, или стареет?

Я позлорадствовала. Вместо того чтобы адептов до истерик доводить, тренировался бы больше.

Санти, повесив голову, тихонько всхлипывала. Я ее пыталась утешить, поглаживая по плечу.

— Крис, если отец узнает, что я стянула конспекты, он меня убьет, — она горестно вздохнула. — Ему магистр все расскажет.

— Не расскажет. Это же залог победы над боевиками Рагезии. Если раньше выигрывали на чистом везении и просчетах их команды, то теперь это будет безоговорочная победа наших. Лорду не меньше нашего нужна победа.

Девушка с надеждой посмотрела на меня, перевела взгляд на Орташа, немного успокоившись, уже веселее сказала:

— Со свадьбой я не шутила. Этот секрет откроется только членам семьи. Отец, учась в академии, давал клятву на крови хранить тайны.

Ответить я не успела. Магистр открыл дверь в приемную и вошел, не дожидаясь нас. Место секретаря пустовало. Я подумала про Люсьен. Но спрашивать при Санти не стала, вспомнив какие сплетни ходят по академии о Люси и лорде. Мы вошли в кабинет магистра. Он кивнул на кресло, сам тяжело опустился в свое и, прикрыв ладонью лицо, на мгновение позволил себе слабость.

— На сколько я понял, инициатива брака исходила от вас, адепт Салах. Рассказывайте, — усталым голосом приказал магистр.

— Крис попросил у меня конспекты по защитным плетениям. У него игра с Рагезией, хотел подготовиться. Секрет я могу раскрыть только членам моей семьи. Я предложила Крису… брак.

Лорд побарабанил пальцами по столу и спросил:

— Вы предполагаете фиктивный брак, Салах и после игры намерены развестись с Эвансом?

Девушка замялась, покусывая губы, бросила на меня быстрый взгляд и ответила:

— Я не знаю. Крис мне нравится и если я ему тоже, то не обязательно разводиться, — она покраснела и опустила глаза.

— Вы в курсе, что адепт у нас только до Снежника? Потом его здесь не будет. Я имею в виду, что его не будет в нашем мире. Он вернется в свой, — лорд зло стукнул кулаком по столу, будто эта мысль не давала ему покоя. — Согласны стать женой без вести пропавшего?

Санти повернула вопрошающее лицо ко мне, и я кивнула, подтверждая сказанное лордом.

— Все именно так, Санти. Я не из вашего мира и должен буду вернуться, чтобы не нарушать баланс распределения мировых энергий.

Девушка задумалась, магистр удивленно разглядывал меня, не ожидая таких познаний в мироустройстве. Через минуту ожиданий, дав девушке все осмыслить, лорд снова взял слово.

— Ты же знаешь, Санти, есть другой выход. Крис может стать твоим побратимом, кровным братом, — перестав отбивать дробь, сообщил магистр.

Девушка вскинулась и воскликнула:

— Братом! Но я даже поцеловать его не смогу, тем более… — она резко замолчала, засмущавшись, отвернулась, щеки ярко алели.

Лорд фыркнул, наслаждаясь ситуацией, я опустила голову на руки, закрывая лицо ладонями.

— Ну, если он обещал тебе «тем более…», то я умываю руки, — лорд едва сдерживался, чтобы не смеяться в голос.

Я застонала, запустив пальцы в волосы.

Теперь понимаю, почему Вадим игнорировал многих девиц.

Блондинка секунду колебалась, бросила на меня взгляд полный сожаления и твердо произнесла, обращаясь к Орташу:

— Крис ничего мне не обещал. Вы правы, магистр, я согласна на ритуал побратимов. Я хочу помочь ему, — блондинка протянула ладонь.

Глава 30

Глава 30

Лорд отодвинул ящик стола и достал ритуальный нож. Попробовав лезвие на остроту, поднялся, подошел к боевичке, осмотрел руку и вопросительно уставился на меня.

— Крис, когда Санти произнесет следом за мной слова клятвы, ты должен сказать «согласен стать твоим братом, почитая тебя за сестру, пока смерть не разделит то, что мы соединили».

Я молча кивнула магистру, соглашаясь. Резким движением лорд разрезал тонкую кожицу на ладошке девушки. Выступили крупные капли крови. Лорд говорил слова клятвы. Санти повторяла слово в слово. В ее ладошке собралась лужица, когда, наконец, он закончил говорить и сжал пальцами мою руку. Красные искорки вспыхнули и погасли на коже ладони. Надо найти время и прочитать про эту демонову магию. Боль оказалась резкой и несильной. Только появились капли, я произнесла свои слова, и лорд соединил наши руки, смешивая кровь. Порезы быстро затянулись, на наших запястьях вспыхнули и погасли печати клятв. Я удивленно смотрела на девушку, непонятное тепло просачивалось из сердца, заполняя и согревая душу. Мне казалось, я наконец-то нашла давно потерянное, но безмерно дорогое существо. Ничего не говоря, обняла девушку и не глядя на магистра повела ее из кабинета. Лорд даже не пытался меня остановить.

— Что ты чувствуешь, Санти? — я смотрела на молчаливую девушку, переживая за ее состояние. Все же она потеряла много крови.

— Я чувствую, что умру за тебя, Крис, — просто ответила боевичка, присев на подоконник.

— Странно себя чувствую… — проговорила я, — будто сердце поделили надвое и его вторая часть — ты.

— Теперь так и будет, мы будем самыми родными людьми друг другу, пока свои дети не появятся. У некоторых и тогда сохраняется слишком сильная привязка. Теперь ты почувствуешь меня, где бы я ни была, — она взъерошила мне челку и чмокнула в нос. — Держи, я приду вечером после ваших тренировок, будем заниматься.

Она протянула тетрадь и лукаво прищурилась. Я протянула руку взять. Хитруля быстро убрала тетрадь, мои пальцы хватанули воздух. Санти засмеялась.

— Лучший забивающий и такой неловкий! Быть не может?!

Сделала отвлекающий маневр, Санти повелась, перехватила тонкую руку и через мгновение вожделенные конспекты у меня. Зазвенел звонок, оповещающий об окончании пары. Санти отправилась на практику по боевке, успокоив меня заверением, что клинки в руках держит с детства и не порежет пальчик. Я потопала в общежитие переодеваться на физкультуру. Она у нас с воздушниками и водниками. Преподавал лорд Орташ.

Интересно, как его Хромейшество собирается бегать? Костыли-скороходы? Инвалидное кресло на реактивной тяге?

Переодевшись, я бегом бежала к полигону, на котором собралась часть группы. Магистр уже был там, объясняя старосте группы воздушников особенности защитного плетения. Орташ успел переодеться в спортивную одежду и восхищал адепток рельефом плеч и груди. Парень был непроходимо туп или издевался над деканом, изучаемое плетение было простейшим. Увидев меня, лорд поманил пальцем к себе. Проклиная себя за торопливость, я поплелась в его сторону.

— Адепт Эванс, объясните адепту Горову как замкнуть контур щита, — сложив руки на груди, не иначе как бицепсом похвастаться, Ядовитое Хромейшество уставилось на нас.

Я быстро нашла ошибку в плетении парня, объяснив, как он может почувствовать слабые места плетения, если глазами не видит. И стала вливать силу, положив свои руки на его ладони.

— Ух, ты! В тебе пропасть магии! Жениться не собираешься? — он любовался сиянием своего щита. — У меня сестра красивая. Нам в семье такой потенциал как у тебя не помешает. Подумай…

Парень подмигнул и отошел к своим. Я оглянулась, нашла лорда и отозвала в сторону.

— Милорд, что слышно о Люси.

— Люсьен нам не достать. Она успела спрятаться в Зачарованном лесу. Феи к себе даже дипмиссии не допускают, — лорд посмотрел в сторону. — Расследование зашло в тупик.

Я заметила, как устало выглядел Орташ. За время практики он осунулся, кожа приобрела сероватый оттенок, черты лица заострились. Назови я его теперь пожилым, не преувеличила бы. Видимо укусы были не такими пустяковыми, как убеждал лорд.

Я что жалею эту ехидну? Так ему и надо! Жаль не за то место его укусили… А может и за то, просто не признается…

Со звонком, слышным даже сюда, лорд всех построил, сообщив, что первый час мы будем бегать вокруг всего полигона на выносливость, а на втором уроке он даст нам упражнения на гибкость. Орташ махнул рукой в сторону устрашающего вида снарядов.

И я еще пыталась жалеть этого изувера?

Бег на выносливость, по мнению лорда, это когда убегаешься до состояния, в котором тебя выносят с полигона вперед ногами. Он требовал не просто размеренного передвижения, но и ускорений на определенных участках. Когда половина адептов еле переставляла ноги, я посоветовала магистру показать мастер-класс. Ко всеобщему удивлению он разделся, оставшись в штанах и пристроился рядом со мной, ядовито комментируя мою манеру бегать и неприлично вилять бедрами, астматическое дыхание и цвет лица, с которым посоветовал не приближаться к некромантам — упокоят.

И кто меня за язык тянул? Оказывается, я неплохо бегала одна.

Сам лорд, несмотря на получасовой забег, был неприлично бодрым, чем злил невозможно. На перемене адепты вповалку лежали на траве, магистр ходил между нами и комментировал недостатки бега каждого. Среди «павших» меня отыскали Санти и Лили. Побратима принесла воды и жалостливо вздыхала, поглаживая по волосам, пристроив на колени мою голову. Лили была темнее тучи и молча разглядывала заморенных адептов. Санти сообщила, что Кити переехала в другую комнату, и с Лили теперь живет она.

Говорила я ей не лезть к ней и Грегу, теперь осталась без подруги.

Сейчас Лили в таком настроении, что лучше ее не трогать. Кончики пальцев почернели, сдерживает магию из последних сил.

А чего собственно она взъелась на Грега? Может, сама влюблена в него?!

Адепты завистливо косились на нашу троицу, шепотом удивляясь, как белобрысому выскочке так быстро удалось заарканить сразу двух красавиц со второго курса. Лорд только искоса посматривал в нашу сторону, но при девушках помалкивал.

Как я догадалась, программа упражнений на гибкость разработана лично лордом для тех, кого выносливость каким-то чудом не добила. Человеконенавистничество лорда достигло новых вершин, он решил, что группа в прямых предках имеет змей и велел принимать различные позы, выгибаться мостиками, делать стоя шпагаты, закидывая ногу за голову. Девушки категорически отказались, мотивируя тем, что после таких занятий с одноклассниками их не возьмут замуж. Парни сетовали на свою анатомию, но не отказывались помочь девушкам в поддержке. Лорд слушал этот хоровой скулеж, громогласно рявкнул, и все, даже я, свернулись колобками и спиральками. Подволакивая ноги, держась за поясницы, наши группы отступали, шепотом поругивая императора, допустившего лорда-садиста к детям. Синеволосая нимфа из водных магов рассказывала, что жена дяди училась с магистром в одной академии. Тогда он был очаровательный, юморист и душа любой компании. Пока не влюбился в саламандру. Она поведала душещипательную историю, а я проклинала всех саламандр и одного тупоголового демона. Обед пропустила, простояв час под душем, приходя в себя, нехотя собралась на пару по расам.

Глава 31

Глава 31

— Ну, что, монстрики, соскучились? Я безумно! — магистр Бригиль в обтягивающем темном брючном костюме в своей манере поприветствовала нашу группу. — А ты, Тодорус? Думал обо мне?

Адепт смотрел в глаза магистру и отчаянно краснел. Она усмехнулась и, обернувшись к классу, нежно проворковала:

— Что, монстрики, хотят сегодня послушать?

Вот он мой шанс найти ответ на вопрос о странном пламени, охватившем мои руки в то злосчастное утро. Орташ посоветовал, узнать больше о демонах.

Я подняла руку, дождавшись внимания магистра, изложила просьбу:

— Магистр, Лувайс, расскажите о демонах.

Она хлопнула в ладоши, повернулась к Тодорусу, наклонившись ниже, произнесла томным голосом:

— Тодорус, ты не против, если сегодня я буду исполнять желания Эванс?

В классе зашелестели смешки. Адепты ждали ответа Тодоруса, который отчаянно смущался и сопел. На вопрос магистра он отрицательно помотал головой.

— Ну, вот и славно… Мужчина дал разрешение, и пока не передумал, девочки, гуляем! — улыбнулась эльфийка, крутанулась на каблуках, взбежала к моему ряду и села на парту передо мной. Я отстранилась, уловив знакомый аромат, от магистра Бригиль шел отчетливый запах вишни.

У них с ректором один дезодорант на двоих?

— Что ты хочешь узнать о демонах? — почти пропела вопрос.

— Хотелось бы подробнее о магии демонов. Она какая-то особенная? — я не могла спросить напрямую, чтобы не навести на мысль об Орташе, проницательную эльфийку. Приходилось задавать наводящие вопросы.

— Начнем сначала, а там и до магии доберемся, — она обвела класс вопрошающим взглядом. — Демоны не коренные жители Фаратоса. Кто знает прародину демонов? Тодорус, может ты?

Парень встал и, запинаясь, произнес:

— Все демоны пришли в наш мир из-за Грани.

— Неплохо, Тодорус, но история начинается не так. Один из демиургов создал прекраснейших и совершеннейших существ… Ангелов. Но вездесущий Хаос добрался до некоторых из них и испортил прекрасные творения, поменяв их суть. Сила их была так велика и разрушительна, что другие созидатели миров начали опасаться за мироздание. Демиургу стало жаль своих детей, переименованных в демонов, и он, вложив колоссальные усилия, создал особое пространство, в которое переселил свои творенья. Для демонов оттуда нет выхода, пока их не позовут. Вначале демоны были одиноки в своем мире. Но демиурги, населяя свои миры разными существами, часто делали ошибки, и эти ошибки было решено селить туда же за Грань. Так это пространство наполнилось существами, которых мы называем нежитью. Со временем демоны разделились по силе и создали иерархию. Князь Тьмы повелевает Высшими демонами, тем в свою очередь подчиняются низшие, — она посмотрела на притихший класс. — Каких демонов вы знаете?

С места загомонили, доносились отдельные выкрики:

— Инкубы…

— Асуры…

— Ракшасы…

— Суккубы…

— Бесы…

Бригиль поднялась и замахала руками, призывая группу к спокойствию.

— Прекрасно, монстрики, вижу, общее представление имеете. Теперь хотела бы от вас услышать, чем они различаются? Тодорус?

— Высшие демоны не нуждаются в подпитке чужой энергией или магией. Низшие — паразиты.

Она улыбкой похвалила ответ Тодоруса и уставилась на меня, облизывая взглядом.

— Адепт Саате, скажите нам, что такое Аруа?

Темноволосый Саате, кажется, только что мирно спавший, потряс головой. Он ошалело оглядывался, не понимая где находится. Кто-то из жалости или симпатии шипел ему подсказку.

— Ночные шалости не возбраняются, особенно таким симпатичным, — легко спрыгнув с парты, Бригиль подошла к поднявшемуся широкоплечему студенту, игриво поправила растрепавшиеся волосы и закончила:- Но спать при мне, когда я не сплю, себе не позволял ни один мужчина. И вы не будете первым, адепт Саате.

— Аруа — это обмен энергиями, — неуверенно произнес адепт, косясь на подсказывающих. — Что-то связанное с чувствами.

— Садитесь, Саате. Ясно, что сами вы Аруа не испытывали. Желаю вам испытать. Исключительное ощущение, — она наклонилась к севшему и пытающемуся осознать происходящее адепту и произнесла томным голосом с придыханием:- Лучше любого секса.

При последнем слове с Саате, и с половины парней схлынуло сонное оцепенение. Все навострили уши и внимали внимательнейшим образом словам магистра.

— Как выглядит Аруа, кто знает? — магистр вернулась за свой стол и активировала объемное изображение, на котором парень и девушка держались за руки, по которым змеилась магия, поднимаясь выше, наполняя тело и устремляясь к сердцу. От девушки к парню тонкими ручейками двигались потоки магии земли, от парня огненные всполохи лизали обнаженные руки девушки. — Как видите, для активации магии сексуальный контакт не обязателен. Обмен происходит от родства душ. Это могут быть и друзья, и родственники. Но встретить партнера для Аруа дело случая. За долгую жизнь демону это удается один раз иногда дважды. Такого партнера демон бережет и постарается не отпустить. Обмен всегда доброволен. Это всегда желание двоих. Обмен при Аруа не только несет удовольствие, он может придать сил, вылечить, избавить от тоски и депрессии, спасти от смерти. Известны случаи обмена магией при Аруа на расстоянии при сильных взаимных чувствах.

Последние слова магистр заканчивала под грохот звонка. Она подняла руку, прося внимания.

— Это последний урок у вас на сегодня. Давайте, поработаем без перемены, и я отпущу всех пораньше.

Предложение магистра было встречено одобрительным гулом. Те, кто успели вскочить, плюхнулись обратно.

— Описать особенности Высших демонов будет работой для девушек. Для молодых людей все тоже самое о низших. Два доклада заслушаем на следующем занятии, — она похлопала в ладоши, привлекая к себе внимание. — Итак, демоны, которых вывели из-за Грани, делают все, чтобы остаться в нашем мире. Когда-то их возвращали обратно, сейчас они получили возможность проживать легально. Но их обязали носить определитель статуса. Кто знает, что это за определитель?

Магистр всматривалась в девушек, изумляясь отсутствию леса рук.

— Адептка Трисс, вы не знаете? Может вы, Линсия? Демоны очень богаты и состоятельны, пожалуй, богаче только драконы. Девушкам на выданье странно было бы не знать такой важной вещи.

Бригиль заправила за ухо непослушный локон и обнажила раковину ушка. На мочке покачивалась серебряная сережка-капелька, в которой ярко горел красный камень.

— Что я вам показываю? — повернув голову так, чтобы всем было видно, спросила магистр Лувайс. — Тодорус, может, ты порадуешь?

— Это ришон, ваш личный индикатор. Женщины носят в левом ухе, мужчины в правом. Серебро говорит, что вы полукровка. Красный цвет камня… — парень замялся и покраснел, — вы влюблены.

О! Так Лувайс — демоница?! Я-то грешила на эльфов, вот облом!

Магистр засмеялась и опустила волосы, прикрыв ришон.

— Красный цвет камня может обозначать и страсть, и желание. Какие еще цвета, давайте Тодорус на оценку…

— Камень меняет цвет, когда меняются чувства хозяина к человеку, на которого он обратил внимание. Белый — равнодушие, голубой — интерес, зеленый…

— Девушки могут готовить подвенечное платье, вам сделают предложение, — перебила отвечающего Бригиль. — Что металл ришона говорит о владельце? Продолжите, Тодорус…

— Золото означает Высшего демона, серебро полукровку от других Высших существ, бронза низшие и полукровки от низших демонов.

— Отлично, Тодорус! На сегодня все. Всех благодарю. Саате, ваш доклад зачитаем на следующем занятии. Готовьтесь! — она снова подлетела ко мне и склонилась в притворном поклоне. — Я удовлетворила вас сегодня?

При этом магистр понизила голос и томно прикрыла ресницами глаза. Девушки захихикали, парни подавили смешки. Звучало двусмысленно, парней, наверно, жутко заводило такое обращение. Кот одобрительно заурчал, оценив симпатичную демоницу.

— Более чем, — в нос навязчиво лез аромат вишни. Я решила проверить. — Магистр, у вас в роду были суккубы?

Она проказливо улыбнулась и спросила в ответ:

— Бабуля… Как догадался?

— От вас пахнет вишней. Я обожаю этот запах.

Она кивнула, подтверждая мою догадку, снова повернулась к классу:

— Монстрики, кто узнает, из какого металла ришон магистра Орташа, получит зачет автоматом.

Глава 32

Глава 32

Я собиралась на тренировку, обдумывая услышанное о демонах на занятиях от магистра Лувайс. Это то, о чем намекнул Орташ? Аруа? И чего не рассказать самому об этом?

Она твердила о светлых чувствах, которые испытывают близкие, родные друг другу люди, когда эти чувства заставляют магию тянуться друг к другу. Никаких светлых чувств к магистру у меня не было. Вспомнив свои ощущения в тот момент, передернула плечами. Во мне бушевала ярость, злоба, неудержимое желание причинить боль лорду. Или я чего-то не поняла из объяснений, или сам лорд чувствует ко мне не то, что демонстрирует. Может, это его чувства активировали Аруа? Надо лекцию глянуть. Порылась в записях в поиске нужного места в записях. Из пергаментов выпало перо, подаренное лордом Орташем. Вот случай прочитать гравировку, серпантином вьющуюся по серебру стержня. Вглядевшись, разобрала: «В моем сердце горит твой огонь». От кого может быть такой подарок? Неужели лорд отдал мне подарок саламандры?! С ней-то у них точно было Аруа по всем правилам, что лучше, чем секс. Или у лорда еще кто-то был? Хотя, проживи я столько, сколько он… Может, это от мамы? Вечно мы женщины других женщин подозреваем.

Так и не разобравшись в обмене энергией, я решила плюнуть на это и заниматься насущными проблемами. Надо навестить Фелисити, извиниться за кота, если он напортачил. Решив успеть заглянуть в библиотеку по дороге на полигон, я поскорее сколола заколкой хвост и, читая одолженную у побратимы тетрадь, надевала костюм и специальную обувь с мягкой подошвой. Быстрым шагом, добралась до библиотеки, осторожно открыла дверь. В залитом лучами помещении получали книги несколько адептов. Старая гномка выписывала формуляры, Фелисити разыскивала необходимые книги, складывала их на столе, одетая в своем стиле, в облегающее прямое платье в пол с высоким разрезом сбоку. Я прислонилась плечом к дверному косяку, сложила руки на груди и любовалась на старательную девушку, ожидая пока меня заметят. Адепты шутили и заигрывали с ней. Она отвечала улыбками, но мыслями казалась где-то далеко. Когда последний человек ушел, гномка неодобрительно посмотрела в мою сторону. Фелисити, заметив меня, просияла и кинулась на шею.

— Лиси, все хорошо?

— Теперь да. Я целый день думала, зайдешь ты или нет. Ночью ты молчал, я решила, что тебе не понравилось. Может, я что-то не так сделала?

Приложив палец к ее губам, заставив замолчать, чуть прикоснулась к ним в легком поцелуе.

— Ты просто чудо, Лиси. О такой можно только мечтать, — я провела тыльной стороной ладони по бархатной щечке, заправила выбившийся локон.

Вспомнив, как она помогала мне вычистить архив, поняла, что нахваливая ее, не покривила душой.

— Правда?! Крис, можешь сходить со мной в город? Мне нужна другая одежда. Эта слишком… — она провела рукой по красивому изгибу бедра, — привлекает ненужное внимание.

— Конечно, сходим, — пообещала я, понимая, к чему клонит девушка.

Она хотела отношений, встречаться и искала повод. Я, конечно, предупредила о последствиях, она взрослая девочка и сделала свой выбор. Жаль ее, будет потом плакать.

Осознавать, что станешь причиной чужого горя и слез, было неприятно. Я разозлилась на себя.

Да что в этом белобрысом девчонки находят?!

Поймав свое отражение в зеркале, висящем у входа, провела по челке рукой. Волосы живописно рассыпались, зеленые прищур из-под длинных ресниц смотрится вызывающе, губы красиво изогнуты.

Смазливый парень не больше. Многим большего не нужно. Был бы парень симпатичным и успешным, остальное дело десятое. Учась в университете, завидовала Вадиму, его популярности, красоте, легкости с которой он заводит знакомства и расстается без сожалений. Теперь я на его месте. Теперь я красивая, популярная, лучший игрок в гранжбол с огромным магическим потенциалом. Жизнь засунула в чужую шкуру, не спрашивая, хочу разбираться и понимать или нет.

Счастье всегда виделось домиком улитки. Хотелось так же закрыться в своем маленьком счастье с любимым и ничего не видеть вокруг, не разбираться в том, что происходит. Получается, я Вадима не очень-то понимала и не стремилась к этому. Так ли ему нравилась популярность, так ли просто было расставаться и уходить? Красота не сделает жизнь намного легче. Подозреваю, что деньги не очень-то помогут. Вон магистр и богатый, и титулованный, и власть есть, и любовь императора, а разве ему легче? Счастливые люди не сатанеют, так как он. Столько лет живет, а так и не разобрался, себе не смог помочь. Старался плохо или не старался вовсе. Похоже, работает правило, сколько живешь, столько учишься и бесконечно исправляешь сделанные ошибки.

Размышляя над этим, не замечала, как кончиками пальцев поглаживаю прильнувшую девушку по шее, плечам, спине и целую в висок в крохотные завитки волос. Лиси тихонько млела, стараясь не спугнуть неожиданную ласку.

Начавшая ворчать, что личное должно быть личным и тут дом книги, а не свиданий, гномка заставила вспомнить о времени. Мы попрощались. Фелисити вернулась к уборке, а я побежала на тренировку. Магистра было слышно издалека, он распекал кого-то из «Некросов». Решив, пока не соваться, чтобы не попасть под горячую руку, свернула в другую сторону и услышала в спину:

— Адепт Эванс, подойдите, я уже закончил, мои скабрезности не оскорбят ваших нежных ушей.

Он меня что, нюхом чует?

Замешкалась, не зная как поступить. Попасть под горячую руку взбешенного лорда совсем не улыбалось. Я замерла на кромке поля. Магистр, прихрамывая, подошел сам.

— Ну не идиоты? Разгромили площадку для игры. Палили фаерами по земле, соревнуясь, у кого воронка получиться больше. Сейчас вручную приводят площадку в порядок, — Орташ с видом мученика смотрел в сторону полигона, где копошилась команда некромантов. — Нужно было их к вам в помощь поставить, архив мыть.

Какая умная мысль! Жаль, что посетила вас так поздно.

Магистр все так же баюкал у груди раненую руку, неловкие движения заставляли его морщиться. Так это он из-за боли такой нервный и всех до полусмерти гоняет.

— Милорд, как ваша рука?

— Улучшений нет, но пока терпимо. Идиотов, пропускающих боевки, прикрывал в пади, чтоб им. Теперь будут заниматься и днем и ночью.

Понятно, что репрессии продолжаться. У нашей группы через день физическая подготовка, живыми мы не уйдем. Надо спасать свое и чужое здоровье. Если Лувайс не врет, то Аруа решит проблемы Орташа. Попытка не пытка.

— Я могу чем-то помочь с раной? — постаралась, чтобы вопрос звучал с состраданием.

Лорд Орташ потер лоб и, странно глянув в мою сторону, произнес:

— Вы-то как раз можете. Узнали, откуда появился огонь на руках?

— Узнал. Это Аруа, энергетический обмен между… в общем энергетический обмен, — сбивчиво ответила я.

— Все верно. Обмен Аруа подстегнет регенерацию. Я смогу восстановиться быстрее. Яд хефуса очень сложно вывести из организма. На это уходит много месяцев у молодого и крепкого организма. А я, как вы сами заметили, не так молод, — лорд хмыкнул, кивнул в сторону общежития. — Идемте, Эванс.

Глава 33

Глава 33

Лорд шел торопливым шагом, поглядывая на меня, будто боялся, что я могу передумать. Мне показалось, что не боль заставляла его спешить. Он бы терпел и дальше. Ему хотелось этой Аруа. Бригиль права, Аруа — это что-то запредельное для демонов, если язвительный, невозмутимый магистр прикусил язык и несется как чумной. Почему не намекнуть самому об этом? Ради спокойной жизни мне не за труд постоять, держась за ручки.

Такими темпами мы за минуту долетели до его комнаты. Лорд скрылся за дверьми ванной, я устало опустилась на диванчик в гостиной, и блаженно растеклась по спинке. Вернулся магистр уже переодетый в темный шелковый халат нараспашку и такие же брюки, едва прикрывшие его чресла. Кисть руки, лишенная бинтов пугала нездоровой синевой, мизинец и безымянный почернели и не двигались. Из-за пояса штанов через живот тянулся безобразный свежий шрам, уродуя идеальный пресс. Заметив мой взгляд, магистр поморщился и одернул рукав халата.

— Может, начнем? — голос лорда звучал глухо. — Давайте руки.

Может пора паниковать, согласилась незнамо на что, расслабилась, рассматривая изуродованного магистра, а о последствиях не думаю.

Магистр ждал, пока я решусь, выглядел немного взволнованно, но не кровожадно.

— Вы ведь делали это раньше? Больно не будет? — опасливо поинтересовалась я.

— Будет… мне, через пару месяцев, когда ты исчезнешь, а я снова буду искать Аруа, — невесело отозвался Орташ.

Это уже ваши проблемы, лорд.

Вспомнив картинку, где парочка держалась за руки, я протянула ладони Орташу. Он прикоснулся прохладными пальцами и крепко сжал. Ладони у него были жесткими с шероховатой кожей и бугорками мозолей. Неприятно. Ощущение будто к телу прикасаются наждачной бумагой.

— Эванс, что не так?

— Все в порядке, — поспешила я заверить лорда. — О ваших руках подумал.

— Думайте о хорошем. Это поможет настроиться. Можете глаза закрыть. Помогает.

Я прикрыла глаза, глубоко вздохнула и начала вспоминать Вадима. Как он первый подошел, а я глупо стояла, открыв рот, не верила, что это происходит на самом деле, а не моя стотысячная фантазия о нем. Пока он не засмеялся, и я, смутившись, пошутила, что у стрел Амура побочные эффекты: временный ступор, непроизвольное слюнотечение и словестный бред, имея в виду себя. Вот так шуткой я призналась ему сразу в любви. Как мы были счастливы в тот месяц…

— Эванс, смотрите… — голос Орташа вырвал из любимых грез.

По моим рукам бежали огоньки пламени, не причиняя никакой боли, обгоняли друг друга, перескакивая на грудь и плечи. Первым желанием было вырвать руки и стряхнуть. Лорд, видимо, предвидел это и крепче ухватил кисти рук. Он улыбался, глаза некогда карие сияли зеленым светом. Моя магия змеилась по его телу, как живая гладила, ласкала рельефные мышцы, забираясь под одежду в нескромных местах. Это выглядело бесстыдно и завораживающе. Я смутилась, словно подглядывала. Не этого ли добивался магистр, раздеваясь передо мной.

— Почему ваша и моя магия ведут себя по-разному?

Лорд ответил после паузы, обдумывая слова:

— Ваша магия исполняет мои желания, моя — ваши.

— У меня нет желаний на вас счет.

— Я вижу, — просто ответил лорд, прикрыл глаза и откинул голову, зеленые змейки нырнули в роскошные волосы.

Я вспыхнула от возмущения. Пришла помочь с больной рукой, а он тут сеанс эротического массажа себе устроил. С другой стороны, от меня не убыло, а лорд перестанет зверствовать. Потерплю немного ради общего блага, только пальцы затекают в железной хватке. Я пыталась пошевелить конечностью. Орташ сжал мою руку сильнее, его искалеченные пальцы возвращали свою силу и гибкость. Цвет кожи не разобрать из-за зеленых жгутов магии, оплетших кисти. Шрам на животе походил на тонкую ниточку, скоро грозил совсем исчезнуть.

Полезная эта штука Аруа, и полечился и удовольствие получил. Умеют же демоны устраиваться!

Мне на нос сел маленький огонек. Я попыталась сдуть. Малыш взлетел и снова опустился на нос, потрескивая, словно смеялся над моими потугами. Тряхнув головой, удалось отвязаться от настырного, но он нырнул в вырез спортивной кофты и защекотал, бегая по животу. Засмеявшись от неожиданности, поймала на себе удивленный взгляд лорда.

— Угомоните вашу магию, милорд. Она надо мной издевается.

— На вашем теле она подчиняется вам, Эванс. Делает то, что вы хотите.

— Это, значит, я хочу, чтобы надо мной издевались?! — возмутилась я таким объяснением.

Лорд пожал плечами. Малыш-огонек перекинулся на спину, влез под резинку штанов и ужалил в ягодицу. Я заорала от боли и дернула руку, прихлопнуть засранца. Лорд лишь сжал руку сильнее, я же получила еще один болезненный укол.

— Эванс, разрывать руки нельзя, пока магия сама не уйдет. Тут только она решает когда, — Орташ замолчал и закрыл глаза.

Ручейки зеленой магии словно облизывали тело лорда. Стало немного завидно. Магия моя, а ластится к лорду как кошка. Несправедливо.

— Вы хотите сказать, что моей магии понравилась ваша Ядовитость? А я вашей совсем не нравлюсь? — надувшись, процедила сквозь зубы.

— Дело не в симпатиях. Вы не позволяете магии сделать вам приятное. Вы никому это не позволяете, Эванс, — лорд посмотрел на меня с сожалением. — Даже кот в этом теле устроился лучше, чем вы.

— Много вы понимаете. У меня есть любимый мужчина, и мы счастливы, — фыркнула я, отвернувшись в сторону.

— Боюсь, даже ему вы не позволяете все, что он мог бы или хотел сделать для вас.

— Это вы о себе сейчас, милорд? — съязвила я. — Думаете, все как вы пресыщены и ищут… изысков.

— Думаю, вас не зря засунули в тело мужчины и кота дали, чтобы он вас поучил.

Я начала закипать. Пришла подлечить ветерана, а нарвалась на лекцию по этике и психологии семейной жизни. Правильно, не делай добра — не получишь зла.

— Предлагаете мне подсматривать за ним, — сощурилась я, не понимая, куда клонит лорд.

— Не за ним. За его выбором, у них-то проблем нет с проявлением чувств к Крису.

Это он про Люси и Фелисити? Зато от них проблем хватает. Первая уже создала, а вторая старается изо всех сил. И если проблемные женщины во вкусе лорда, то неудивительно, что он до сих пор один.

— Идите вы, ваша Похотливая Милость, разбирайтесь со своими проблемами, а ко мне не лезьте, — меня уже потряхивало от негодования. — У меня все хорошо было, пока я к вам не попала.

Никогда больше никаких обменов Аруа ни с кем. Я его тут лечу, от боли избавляю, а он меня учить жизни вздумал. Тоже мне пастор, психолог и отец родной в одном.

— Не я, а вы, лорд, ставите на уши академию из-за конопатой ящерки уже не один десяток лет. Может, будь она сдержаннее в своих желаниях, то не я, а она стояла бы здесь, — я в негодовании уставилась на мужчину, удивительно спокойно воспринявшего мои слова.

— Зачем мне сдержанная, холодная женщина? — флегматично спросил магистр.

— Ясно, хорошая не нравится, хочется плохую девочку. Вы надеялись, она будет плохой только для вас? — я презрительно сощурилась. — Любишь медок — люби холодок.

Лорд с подозрительным равнодушием отнесся к моим словам, но слушал внимательно. Меня стало напрягать это стояние, от которого лично я ничего особенно приятного не получала.

Врушка Бригиль сказала про неземной кайф, чтобы внимание класса привлечь, а я поверила. Злость закипела внутри, но я уговаривала себя дотерпеть до конца. Дотерпеть-то я могла, а вот дотерпеть молча не получалось.

— Хотите мое мнение. Только без обид и последствий.

Орташ усмехнулся и согласно кивнул.

— С вами нельзя быть собой. Обычной, по-человечески слабой. Вы не прощаете. Вы сами, — «мистер Совершенное Тело и Идеальная Задница», и от других требуете того же. Рядом с вами нельзя родить десяток детей и выглядеть, как будто ждешь одиннадцатого. Всегда нужно выглядеть исключительно сексуальной, чтобы не получить немедленную отставку, — я распалялась, меня уже заносило. — Она нашла не лучше вас, а того с кем можно быть некрасивой, неумной, нездоровой, слабой… Вы когда ее последний раз видели? Уверен, сейчас это не та тоненькая ящерка, а обычная женщина, смирившаяся с возрастом. Вам стоит поехать и увидеть все своими глазами. Заодно представить себя на месте ее мужа.

— Приятно, что вы так высоко оценили внешние данные пожилого мужчины, — лорд разглядывал огоньки, скачущие по моим волосам. — Съежу, конечно, давно друзей не навещал и тебя возьму с собой.

— Куда это? — опешила я, ожидая любого нагоняя, только не такой развязки. — Я не давал согласия на поездку.

Мне, казалось, грянет буря, я же такие откровенные вещи ему говорила. Почему он такой спокойный, будто все для себя решил. Или на него так моя магия действует.

— Не давал, так дай. К Снежнику съездим в Империю Огненных Драконов. Я и Таисс заканчивали Шалистанскую Академию, — он растянул губы в усмешке. — Познакомлю тебя с саламандрой, ее мужем и шестью, а может уже семью детьми.

Знает, где живет и сколько детей родила, значит, отслеживает, интересуется. Понятно: старая любовь крепче новых двух. Если он так спокойно говорит об этом, значит, его из себя выводит что-то другое. Он здесь не один десяток лет преподает, вряд ли это работа. Так чего ему не хватает?

— Так дело не в саламандре, вы Ядовитый по жизни?! — произнесла я, пораженная догадкой, лорд пожал плечами и отвернулся.

Боже, что я несу! Я совсем страх потеряла. Назвать ректора Ядовитым. Хотя, я уже назвала его Идеальной Задницей, и он не возразил. И все же странная реакция на мои выпады. Может, у него передозировка от Аруа?

— От Аруа передозировка бывает? Вы как-то подозрительно спокойны, магистр.

Орташ только покачал головой. Огоньки до того скакавшие по мне как белки, замерли, и потекли назад к рукам лорда. Малыш-искорка взлетел на нос, смешно потерся теплым бочком и скользнул в общий поток. Я проводила его взглядом. Змейки моей магии стекали с плеч и груди магистра, расплетались зеленые лианы, обвивавшие его запястья, спадали длинные изумрудные плети из его шевелюры, глаза темнели, теряя яркую зелень. Магистр вздохнул с сожалением и отпустил мои ладони. Я размяла затекшие пальцы, разглядывая обновленного лорда. От ран и шрамов не осталось следа, магистр сжимал и разжимал кулак без видимых усилий.

Он помолодел, или мне кажется?

Лицо разгладилось, черты стали чуть мягче, губы полнее. Я лукаво усмехнулась, вот он мой бонус и шанс получить зачет автоматом, отведя темную прядь волос за ухо, увидела золотую капельку ришона с горящим яркой зеленью камнем.

Неужели моя магия не только глаза, но и камушек лорду подкрасила! Или мне пора свадебное платье покупать?!

Хихикнула про себя, удивляясь всем этим метаморфозам, повернула к двери и услышала в спину:

— Я не могу вам запрещать, Эванс, но не советую встречаться с Фелисити.

— А с кем советуете? — не поворачиваясь, бросила через плечо:- Магистр, может вам тоже влюбиться, жениться, перестанете издеваться над адептами, муштруя их.

— Опоздали с советом, Эванс.

Я обернулась, чтобы убедиться, что магистр не шутит. Он был серьезным и немного печальным. Необычное сочетание эмоций для этого мужчины. Похоже, ему не до юмора.

— Так признайтесь и будьте счастливы, — меня раздражала мнительность магистра в сердечных делах.

— Она не принимает моих признаний, — вздохнув, лорд завязал полы халата поясом. — Вот жду, когда… созреет.

— А до тех пор академия побудет филиалом ада, — со злостью процедила сквозь зубы. — Вы достойный преемник архимага.

Последние слова бросила лорду, выходя в дверь и с грохотом захлопывая за собой.

Глава 34

Глава 35

После памятного Аруа план занятий магистра не изменился, но издевательств поубавилось. По задумке магистра, мы все так же готовились превзойти в выносливости «Краповые береты» и «Морских котиков», выкладываясь на тренировках по полной. И если моя группа после изматывающих уроков шла отдыхать, я отправлялась на полигон играть в гранжбол. Будучи неоднократно немилосердно брошена на землю в рукопашной и отразив десяток фаеров, столько же поймав на свою многострадальную спину, я пришла к пониманию, что в гранжболе никто мне не друг. Друзей не кусают и не бьют по больному месту снова и снова. Грязь — это неизбежно, а там, где она уже не отмывается, может считаться за лечебную. Боль доказывает, что ты жива и нервная система еще с тобой, тогда как за мозг ручаться не стоит. Пятнистая кожа от синяков и ожогов — это не ужас что такое, а часть твоего имиджа. Не игра, а школа жизни. Истерзанная и избитая с не проходящими гематомами я забывалась сном, чтобы утром снова тащиться к магистру на физическую подготовку.

Магистр не забыл своих мучений от ранений в Крулловой Пади, увеличил часы физкультуры и боевок. Счастье, что мне не нужно прыгать и махать мечами. Это упущение лорд решил компенсировать увеличением количества тренировок на выносливость. Мы часами наматывали круги вокруг полигона или карабкались в горку. Количество простых упражнений доводилось до сотен раз. Вечерами, разглядывая себя в зеркало, делала вывод, мое тело можно вместо рельсов укладывать, настолько крепким стал пресс. Все стонали и проклинали магистра-изувера.

Хуже стало, когда на общем собрании академии зачитали письмо, посланное анонимно на имя императора, с просьбой повлиять на ректора. Орташ голосом вселенского зла пояснил, что до этого он еще щадил нас, но теперь он будет полностью соответствовать имиджу настоящего изувера. И так ожидаемый Зимний бал и последующая грандиозная попойка отменяются. Академия взвыла. Теперь на полигонах и в тренировочных залах студенты проводили времени больше, чем в аудиториях. Некоторые адепты так уставали, что оставались ночевать в спортзалах, сутками не показываясь в своих комнатах. Санти иногда заходила ко мне, кулем валилась на кровать, извиняясь, что не может помочь с плетениями. Эту науку приходилось разбирать и осваивать самостоятельно. За месяц я наловчилась плести приличный щит, но удержать два часа пока не удавалось. Лорд требовал разрабатывать энергетические каналы. Довела себя до того, что засыпала с фаером в руках, рискуя поджечь комнату.

С Фелисити виделись урывками. Я так выматывалась, что кот большей частью помалкивал. Мы ходили с ней в город, там Лиси купила себе одежду. Меня удивили крайности девушки. Раньше она ходила в ярких, облегающих, откровенных нарядах, теперь выбирала невзрачную одежду, висящую на ней мешком. На мое замечание, она вздохнула, промолчала и продолжила странный шопинг. Сил спорить с ней не было.

Лили рассорившись с Кити, разобиделась на всех и постоянно ходила в плохом настроении. Все чаще она заходила ко мне в подпитии или с бутылкой, предлагая распить вместе. Я отказывалась, ссылаясь на тренировки. И Лили напивалась до отключки. Мне приходилось нести бесчувственную девушку в ее комнату и сдавать на руки Санти. Все увещевания и уговоры не помогали. Попытка поговорить с Кити не дала результата, девушка наотрез отказалась мириться с бывшей подругой. Сдавать магистру подругу не хотелось. У нее была проблема, а методы магистра по решению проблем мне никогда не нравились. Я ломала голову, как ей помочь, но решения не находила.

В конце Листопада магистр объявил обратный отсчет десятидневки до игры с «Некросами». Мы перешли в режим интенсивных тренировок. Сил на что-то другое не оставалось. Я приходила с полигона, принимала быстро душ и валилась в постель.

В одну из ночей меня разбудил шепот:

— Крис, проснись. Я принесла тебе кое-что, — поглаживая спутавшиеся волосы, меня будила Фелисити.

Едва разлепив глаза, ничего не понимая со сна, я перехватила ее руку.

— Лиси, что случилось? Я проспал? — спросила охрипшим со сна голосом.

Девушка тихонько засмеялась, целуя меня в закрытые глаза.

— Нет, Крис, еще ночь. Слушай, наш архив зачем-то решили опечатать, а перед этим произведут опись. Я помню, что тебе понравилась та странная карта. Ее в архивных списках нет, я проверила. Я принесла ее тебе.

Мне в руки лег кусок старого пергамента. Кот тихонько заурчал, намекая. Я пыталась шикнуть, потом вспомнила наказ магистра. Послала его Ядовитое Мразейшество подальше и дала коту согласие.

— Лиси, ты так рисковала, чтобы меня порадовать. Как же мне тебя отблагодарить? — делая вид, что раздумываю.

— Нет, Крис, мне пора. Ты устал и должен выспаться перед игрой, — Фелисити привстала, чтобы уйти.

Я поймала ее за руку и, смеясь, опрокинула на себя.

— Да неужели?!

Девушка тихонько засмеялась, запустив пальцы мне в волосы. Тело преставало слушаться, переходя под чужой контроль, наступило привычное забытье.

Очнулась в темноте и с удивлением заметила сидящую на постели, завязывающую блузку девушку.

— Лиси, ты куда? — обняв за талию, потянула к себе. — Ложись спать. Куда ты пойдешь ночью? Утром я сам тебя провожу.

— Нет, Крис, утром будет не до проводов. Я не хочу, чтобы лорд Орташ увидел меня на вашем этаже. Мне лучше уйти сейчас, — Фелисити нервничала и путалась в завязках.

Согласившись с доводами девушки, я поднялась, надела пижамные штаны и пошла ее провожать.

В пустынных коридорах было тихо, хотя это была мужская половина, обычно ночью весьма активная, уставшие за день адепты забыли про любовные утехи и дрыхли без задних ног. Лорд Орташ, влюбленный и соблюдающий целибат, решил сделать из академии монастырь. Тем приятнее было то, что случилось. Несмотря на произвол ректора, хотелось жить нормальной жизнью. Терпеть не могу тех, кто использует свое начальственное положение, чтобы срывать эмоции на подчиненных. Обняв Фелисити, я шептала ей на ухо разные глупости, девушка мило хихикала, прижимаясь ко мне сильнее. Кот урчал, полностью одобряя мои действия. Так мы дошли до ее дверей. Не заметив, как она ее открыла, мы ввалились в комнату. Планировка была схожа с моей. Развязывая завязки на ее одежде, путаясь руками, мы двигались к кровати. Раньше, чем мы упали на постель, я провалилась в темноту.

Утро началось с дежавю. Меня снова гладили и ласково тормошили:

— Крис, просыпайся, пора вставать.

Нехотя открываю глаза, вижу перед собой уже одетую Фелисити, сидящую на кровати и заплетающую мне косу.

— Лиси, уже утро? Я опоздал?

— Еще нет. Но опоздаешь, если не поторопишься.

— Никуда не хочу идти и тебя не пущу, — я потянулась к ней, она, смеясь, увернулась, кинув в меня моими же штанами.

Попрощавшись с девушкой, почти бегом возвращаюсь на свой этаж. По пути встречаются студенты, одетые в форму, многие здороваются, подшучивая над моим видом. Встречные девушки смущенно отводят глаза и хихикают. У самых дверей натыкаюсь на магистра. Он оглядывает полуголое тело и бессовестно счастливый вид, не вызывающий сомнений в причине, и с кислой миной проходит мимо, не удостоив кивка мое приветствие.

Глава 35

Глава 35

Винтовая лестница вела под прозрачный купол центрального здания академии, где располагалась оранжерея. Моя группа, с нами зельевары и целители гуськом поднимались на занятие по основам природной магии, к эльфу Стефаносу Тафарэлю. Адепты переговаривались, самые бесшабашные подшучивали друг над другом. Все знали о страсти магистра Тафарэля к злобным, плотоядным растениям, которыми он в изобилии снабжал свою оранжерею. Участвуя в опаснейших вылазках в Круллову падь, он всегда привозил с собой новые образцы, которые выживали, пожирая друг друга в борьбе за жизнь. Отбывать наряд за провинность в оранжерее Тафарэля считалось худшим наказанием.

— Рад приветствовать свежее мясо для моих малышей! — радостно поприветствовал сбившихся в кучу, притихших адептов сияющей улыбкой светловолосый эльф, поглаживая сиреневого цветика, устроившегося у него на плече.

От легких прикосновений цветочек проснулся и зевнул, открыв пасть с двумя рядами клыков, размером с волчьи. Выспавшийся малыш был голоден и не прочь закусить. Мгновение и зубастая пасть щелкнула рядом с пальцем преподавателя. Стефанос, смеясь, одернул руку и погрозил хулиганистому питомцу.

Он единственный не трусил этих зубастиков, природная магия эльфов позволяла легко контролировать любое растение. Сиреневый щелкнул еще раз в бессильной ярости получить еду. К нему из зарослей выполз дружок милой тигровой расцветки и такой же незабвенной зубастой улыбкой. Двое «очаровашек», рыкнув, вцепились зубками друг в друга, только лепестки полетели в наши стороны. Рыжик проиграл, обиженно пискнув, он быстренько отступил, теряя лепестки. Сиреневый издал победный рык, стекла оранжереи дрогнули. Группа отшатнулась к входу, послышался сдавленный писк ужаса.

— Понравились мои ребята? Симпатичные правда? — магистр пощекотал цветик под «подбородком». Растеньице издало утробный рык и убралось вглубь зелени. — Я встретил пацелопуса на одной из практик в Крулловой Пади. Милашка вцепился в нашего магистра Орташа и не хотел отпускать. Малыш сразу проникся к нему симпатией, а магистр не оценил. Подумаешь, зубки ядовиты…

Почему я не удивлена, что ядовитый пацелопус почуял своего в магистре Орташе?

Эльф наклонился, нежно заворковал и полез в гущу листвы, куда спрятались оба зверо-цветика. Адептки выдохнули с ужасом. Минут пятнадцать мы в страхе созерцали пятую точку преподавателя, гадая, откусят злобные растительные монстры Стефаносу голову или обойдется на этот раз, пока пообщавшись с любимцами, он соизволил появиться. Задумчиво рассматривая пятнышки на листьях какого-то растеньица, повернулся идти и с удивлением уставился на нашу группу. Похоже, Тафарэль забыл, что у него урок, увлекшись любимым делом.

— Вы тут что забыли? — удивленно произнес эльф. — Все на отработку явились?

— Магистр Тафарэль, у нас урок по основам природной магии, — послышался голос из толпы, испуганно жмущейся к двери.

— Урок?! — магистр удивленно поднял светлые, идеальные брови, вздохнул и проговорил с сожалением, глядя на растения:- К ним мы обязательно вернемся. Сегодня поговорим о природной магии, которая делится на природную или магию растений и земную магии. Записывайте, чего бесполезно кислород переводить.

Он обвел группу оценивающим взглядом, прикидывая, как много вкусностей получится из нас для его «милашек». Адепты зашуршали, доставая пергаменты и зарисовывая схемы. Похоже, магистра такие пустяки как отсутствие парт и стульев совсем не волновали. Адепты писали на спинах друг друга, адептки присев, пристраивали пергаменты на сумках и коленях.

— Кто даст определение природной магии?

Руку поднял парень из зельеваров, которого я помнила, как «заучку», читающего про «Какоху». Поправляя очки, он с серьезным видом тянул руку.

— Природная магия — это магия живой природы, один из видов благодати. Она сродни созидающей силе Творца Сущего. К примеру, демоны и их потомки лишены дара природной магии. В их среде много магов Земли. Но природники и целители не рождаются, если в роду была хоть капля демонской крови. Эти маги могут вырастить целую сокровищницу кристаллов, но не способны пробудить травинку к жизни. Магия жизни им не доступна.

«Заучка» сел на своего конька и его понесло. Учитель не перебивал, отвлекшись на очередного питомца, который вздыхая, что-то бормотал ему на ухо, качая головой-кочерыжкой яркого оранжевого цвета. «Заучка» перешел к способностям растений к регенерации, решив за урок пересказать весь учебник ботаники. Учитель и его питомец шуршали на своем только им понятном языке, адепты понемногу расслабились и, переговариваясь, стали отпускать шуточки, когда истошный девичий визг прервал идиллию. «Заучка» икнул и остановился на полуслове. Пользуясь замешательством, гибкий зеленый побег сдернул с него очки. Адепты резко замолчали и оглянулись на крик. Магистр встрепенулся, озираясь по сторонам. Зельеварка отбивалась от побега, обвившего щиколотку, колотя его сумкой. Магистра Тафарэля перекосило, он бросился на помощь… цветику.

— Не бей его, дурища! Он размножаться захотел, отобьешь ему… желание! — он подлетел и заклинанием заставил лиану отпустить ногу девушки и убраться восвояси. — Молодой совсем, у него это первый раз… Цуфутус очень редкий вид и капризный. Тебе должно быть лестно, что он наконец-то выбрал себе подругу для спаривания.

Девушка терла пострадавшую ногу и польщенной себя не чувствовала. В глазах стояли непролитые слезы:

— Он же трава, какое спаривание? — обиженно пробормотала адептка, со злостью глядя на магистра.

— Но ты-то не трава… — Тафарэль не договорил и, взглянув на «Заучку», пытающегося отобрать у лианы очки, произнес:

— Оставь, все равно не отдаст. Он поиграет, потом в экскременты закопает, тогда и заберешь, — с нежность глядя на зеленую лиану, крутящую в разные стороны стекляшки. — Студенты иногда шалят в оранжерее ради экстрима, забывают нижнее белье. В тот раз лорд Орташ вел урок, и крипотахоллус решил вернуть кое-что из забытого адептами, да так неудачно магистру на голову натянул… М-да… Скандал был. Но «крипика» я отстоял, он же не со зла, доброе дело хотел сделать.

Магистр снова задумался, тяжко вздыхая. «Заучка» расценил паузу, как предложение продолжить и затараторил с удвоенной энергией.

— Особенность природной магии состоит в умении находить и активировать точки роста растений. Вливая силу в эту точку, можно разбудить и заставить расти и цвести растения даже зимой. Более опытные маги, способны брать силы для роста растений из окружающей природы, не тратя свои ресурсы.

— Верно, адепт. Вам «отлично». Сейчас все на перемену, на следующем уроке поучимся находить точки активации у растений. Свободны.

Учитель махнул на нас рукой и ушел вглубь оранжереи, оставив нас одних с зубастой и ядовитой флорой. Адепты не стали искушать судьбу и ринулись гурьбой в открытую дверь.

Глава 36

Глава 36

Битый час мы пытались найти у хищной зелени пресловутую точку активации роста. Для ее нахождения необходима концентрация. Адепт должен закрыть глаза и представить то растение, что должно будет вырасти по его приказу и почувствовать слабую пульсацию жизни. Весной, в период пробуждения пульсация очень хорошо чувствуется, но сейчас в конце Листопада, когда земля по утрам скованна морозцем, природа в спячке и пульсация жизни практически не слышна. Магистр уточнил, что адепты со слабым даром могут не уловить ее. Я почувствовала не с первого раза, мерзкий, в вонючих бородавках бугристый уродец единственный, кто отозвался на мой поиск. Это растение стояло на отшибе, даже отпетые любимчики магистра предпочитали держаться от него подальше. Задание найти точку и, воздействуя на нее магией, заставить растение подрасти казалось несложным. Оставался вопрос, почему магистр не дал нам возможность позаниматься в соседнем с этим отсеком, где росли вполне безобидные хризантемы и фикусы.

Я рассматривала зеленого уродца, он стоял не шелохнувшись, ни шипов, ни удушающих побегов не выпускал, казался совершенно безобидным, если бы не запах. Сосредоточившись, я предусмотрительно закрылась щитом, оставив пространство для воздействия на точку. По моему примеру остальные адепты выстроили щиты, магистр, ковыряющий, пробующий на вкус подозрительную землицу под одним из растений, даже не заметил действий адептов.

Представила зеленую змею магии и пустила ее по стволу внутрь под бугристую оболочку. Магия быстро нашла точку, растение вздрогнуло, оживилось и само стало тянуть силу. Я испугалась, слишком активных действий уродца. Но успокоив себя, что магистр не станет давать непроверенные экземпляры, позволила тянуть силы этому зеленому «вампиренышу». Растеньице не росло, оно разбухало, истончая кожицу, сквозь которую были видны токи моей магии. Я хотела уже спросить правильно ли это, как раздался взрыв. Раздувшиеся бородавки уродца лопнули, обрызгав все вокруг. Не пострадали адепты, вовремя закрывшиеся щитами. Магистр был весь с ног до головы в вонючей слизи. Он смотрел на меня с нескрываемой злобой, а по лицу стекали зеленоватые сопли. Не говоря ни слова, он выбежал из оранжереи, хлопнув дверью. «Заучка», оглядывая заляпанные остатками уродца растения, в ужасе зашептал:

— Эванс, это же «вонючка Петр». А это… — он обвел слизь, стекающую с листьев и побегов других растений, — его семенная жидкость, и она прорастет там куда попала и даст новые особи. Учитывая, что она попала на магистра…

Я же не знала, что у уродца такая коварная натура. Надеюсь, Тафарэля спасут, ему не пойдут вонючие бугры на лице. Хотя, он их будет любить, скорее всего. Он же фанат растений. Жаль Орташа не было с нами. Вот кому бы не помешали вонючие украшения на лице. Да особо не испортили бы внешность, если четно.

— Надеюсь, цуфутус теперь удовлетворен… — ехидно заметила пострадавшая от приставаний растения девица, показав мне большой палец. — «Вонючка» с ним щедро поделился.

Магистр так и не вернулся, когда прозвенел звонок, мы спустились в холл академии, где меня отловил Грег и отправил переодеваться на тренировку. Лорд Орташ ввел интенсив перед игрой.

Легко вспрыгнув на перила, понеслась вниз, балансируя руками, смеясь, требовала уступить дорогу таким же любителям быстрого спуска. Перелетая одного такого, почувствовала резкий удар в бок и, едва успела выровняться и приземлиться, благодаря кошачьей грации. На ступенях, чуть выше места приземления стоял высокий адепт-старшекурсник. Короткий ежик светлых волос, наглый прищур глаз, странная красноватая радужка глаз. На вид лет двадцать семь. Судя по радужке вампир. Белый шейный платок указывает на факультет иллюзий.

Когда я успела перейти дорогу вампирам?

Помня, что у парней наглость безнаказанной оставлять нельзя, я поинтересовалась:

— У тебя ко мне вопросы?

Он растянул бледные губы в улыбке:

— Ты просто не нравишься мне, выскочка белобрысый. Пора тебя проучить.

Он скинул мантию и медленно закатывал рукава рубашки. Кот, чувствуя драку, зашипел. У меня в пальцах закололо, магия рвалась отомстить. В академии магические дуэли запрещены, но засветить в лицо обидчику кулаком не воспрещалось. Адреналин уже бурлил, требуя немедленного выхода. Моя мантия полетела на перила, я поддернула рукава, мысленно упрашивая кота подождать первой атаки вампира. Вокруг собирались зеваки. Послышались ставки. Приятно было осознавать, что в мою победу верили. Вампир ждать не стал, он быстро преодолел ступени, разделяющие нас, и попытался нанести удар. Я увернулась, проскользнув под летящим в глаз кулаком за спину адепту. Развернувшись, ударила ногой в спину. Парень, не удержавшись на ногах, кубарем пролетел лестничный пролет и приземлился у ног лорда Орташа.

— Адепт Боран, нападение на забивающего перед игрой. Пять суток карцера, — лорд темной глыбой возвышался над вампиром, метая молнии из глаз и слушая возмущенные оправдания красноглазого. — Вы не согласны с моим решением? Семь суток карцера. Идите.

Процедив ругательства сквозь зубы, бросив на меня полный ненависти взгляд, Боран схватил мантию и бросился вниз по лестнице к подвалам, где находились помещения карцера.

Чего собственно хотел? Среди парней встречаются редкостные идиоты.

Кот разочарованно фыркнул, ему хотелось настоящей драки.

Магистр имел удивительную способность очищать пространство вокруг себя. Зеваки быстро рассосались, и через пару мгновений мы с магистром остались вдвоем.

— Эванс, почему вы еще не в форме? Не заставляйте ждать вас на полигоне, — развернувшись, он продолжил спускаться. — Советую оставить Фелисити в покое.

Что еще магистр? Соберусь замуж, кандидатуру мужа с вами согласовывать? Как некоторые любят совать нос в чужую жизнь! Живи своей, кто мешает?

Раздраженная стычкой с незнакомым адептом и наглостью магистра, я играла зло и жестко и выцарапала преимущество в забитых мячах для нашей команды в первый час. Удовлетворенный магистр улыбался, подтрунивал над Тоолдом и довольно жмурился. День игры неумолимо приближался.

Глава 37

Глава 37

В утро перед игрой, я проснулась в отличном настроении. Всему виной кот Серый. Он верил в свою безоговорочную победу. У него не было сомнений и переживаний, присущих людям. С настроем на победу, я приняла душ, оделась в форму «Саламандр» и отправилась завтракать. У лестницы меня ждала Фелисити. Она радостно заулыбалась, кинулась на шею с поцелуями. Последние дни перед игрой мы не виделись, она не приходила, я не навязывалась. Поймала себя на мысли, что скучаю по ней, еще никто не был так рад мне, ничьи глаза не сияли таким счастьем, глядя в мои. Она вся светилась от радости при встречах. Старалась гнать от себя мысль о том, что вскоре нам предстоит расставание. Важно, что здесь и сейчас. Сейчас Фелисити счастливо улыбалась, обнимала меня и шептала слова удачи. Мы вместе шли в столовую, девушка щебетала, рассказывая последние новости города, строя планы, на совместную прогулку. Она с такой надеждой заглядывала в глаза, будто ребенок, просящий игрушку и боящийся отказа. Я наклонилась ее поцеловать, когда заметила, что на нас с нескрываемой злостью смотрит Боран. Кот заурчал, ему тоже не нравился белобрысый кровопийца. Фелисити почувствовав перемену настроения, оглянулась, увидев Борана, смешалась, быстро попрощалась и исчезла. Подумать над ее странным поведением не хватило времени. Наскоро выпив сладкого кофе с булочками, мы всей командой во главе с лордом Орташем вышли на полигон, в сектор игры. Команда «Некросов», одетая в фиолетовую форму уже ждала, разминаясь. Грег что-то втолковывал Тоолду, поглядывая в мою сторону. Дроу решительно мотнул головой и строго посмотрел на капитана. Я приступила к разминке, разглядывая некромантов. Оценивая состояние и настроение игроков другой команды, пытаясь просчитать, как сегодня поведут себя противники. Наш капитан Круш подал сигнал, собрал команду, указал на предположительную тактику игры «Некросов». Его предположения совпали с моими. Мы оба предполагали, что «Некросы» уйдут в глухую оборону. Раздав соответствующие рекомендации игрокам, Круш посмотрел на меня, глазами спрашивая настрой. Я сделала знак, что порядок. Ставлю щит. Плетение сильное, но моих запасов поддержать его хватит, если экономить фаеры. Мы выстроились цепочкой и следом за капитаном с левой ноги, наступив ею на кромку поля, давая дань давнему обычаю, вышли в центр, получив хлопок по плечу «на удачу» от магистра. Я замыкала цепь, рука лорда чуть сжалась, я только усмехнулась.

Не верит в меня или переживает как все?

Почувствовала, как контроль над телом уходит, походка меняется, тело пружинит, дыхание становиться более частым, сотни запахов рванули в нос, глаза замечают малейшее чужое движение, тело мгновенно реагирует на любые изменения. Глаза неотрывно следят за мячом, успевая фиксировать движения Грега, соперника в борьбе за мяч. Запахи передают перемещение других игроков. «Некросы» выпивали накануне. Я поморщилась. Запах перегара мешает следить. Пили все кроме Грега.

Магистр Тоолд и лорд тянули жребий, кому вводить мяч. Прозвучал сигнал к началу игры. Дроу подбрасывает мяч. Я успеваю ударом увести мяч у Грега из-под носа. Игра начинается на поле противника. Замелькали фаеры, я прорываюсь за своими нападающими. Защита отражает попытки некромантов сбить меня с ног и вывести из игры. Забивающий за пять минут не пришедший в себя несет команде проигрыш. Трак в защите, ему удается поразить фаером Грега. Тот падает, но остается в сознании. Я пользуюсь заминкой и вылетаю из-под защиты Круша и Трака, отталкиваюсь от стоящего на коленях некроманта, влетаю на плечи первого в цепочке Рича. Перескакиваю на Ренсона. Третьего нападающего нет, он сражен фаером. Нужно прыгать и попытаться забить, хоть кольцо далековато. Кот внутри шипит, я отталкиваюсь от плеч нападающего, вкручиваюсь в штопор, и лечу, прижав мяч к груди. Кольцо рядом, рука привычным движением закидывает мяч. Снизу выныривает чуть замешкавшийся вратарь, получает фаер в лицо. Щит защищает от удара, но вспышка его слепит. Выигрываю пару секунд, за которые успеваю приземлиться и подхватить мяч. Отталкиваюсь от вратаря и подпрыгиваю снова в попытке достать кольцо. Два фаера врезаются в щит у головы. Сила удара отбрасывает тело в строну. Щит трещит, гасит вспышку. Мяч в кольце. Свист и ор трибун перекрывает вопль разочарования Грега. Падаю на бок, меня тут же обступают мои защитники. Мяч подхватил Грег и несется на нашу сторону поля. По земле его не догнать. Я прыгаю на своих защитников, под ногами мелькают чужие плечи и головы. Грег уже на середине поля. Мне остается прыгнуть и упасть на него, остановив его атаку. Кот быстрее, бегущего забивающего «Некросов», он тяжело приземляется на голову некроманту. Тело, оглушенное ударом, слабо трепыхается подо мной. Получаю серию фаеров в спину. Тут лежачего бьют и добьют, если не поднимется. Подхватываю мяч, подрываюсь, наугад бросаю в фиолетовую кучу некромантов пару фаеров и несусь к кольцу. Ребята уже создали змейку, легко перепрыгиваю с плеч, уклоняюсь от фаеров. Прыгаю, скручиваюсь в штопор, забрасываю мяч. Вратарь, выскочивший, как чертик из табакерки, успевает выбить мяч и перепасовать его Грегу. Забивающий уводит игру на нашу половину. Защита «Некросов» сдерживает атакующих, пытающихся задержать Грега и выбить мяч из его рук. Я уворачиваюсь от фаеров, мои защитники пропускают нападающего из команды некромантов. Тяжелая туша пушечным ядром врезается в меня, оглушив и сбив с ног. Поднимаюсь, пока некромант не свалился на меня, стараясь вывести из игры. Грега мне не догнать. Остается надежда на Жулла, защищающего наши ворота. Вратаря сметает шквал фаеров нападающего «Некросов», и мяч в нашем кольце. Трибуны взрываются криком. Некромантов поздравляют. Круш успевает сбить одного из нападающих, Жулл выхватывает мяч, фаером ослепляет Грега и пасует мяч мне. Все происходит так неожиданно, некроманты радуются победе и забывают о своем кольце. Я получаю фору в несколько секунд и мчусь к кольцу. Змейку выстроить некому, но у меня есть план. В спину летят фаеры, ногам горячо. Подбегаю к вратарю, он ждет моего прыжка в попытке забить, и сгибает ноги, готовясь прыгнуть вверх. Я бью головой в живот. От неожиданности парень сгибается пополам. Я прыгаю на спину, вратарь резко разгибается, пытаясь стряхнуть непрошенную ношу, но срабатывает как трамплин, я подпрыгиваю, удается зацепиться за край кольца рукой, второй вкладываю мяч в кольцо, спрыгивая, подхватываю его на лету. Приземляюсь на чью- то голову и отталкиваюсь снова, стараясь допрыгнуть до кольца, ногу резко дергает. Грег вцепился в штанину, но я кидаю мяч вверх на авось. Слежу за полетом, молясь про себя, боги на моей стороне, он попадает. Штаны остаются у Грега. Он зло сплевывает, и отбрасывает ненужную тряпку. Трибуны взрываются ревом «Саламандры, вперед!» Одеваться некогда, сверкая логотипом «CK» веду борьбу за мяч. В таком темпе к концу первого часа, мы вели счет: семь — три. На перерыв уходили довольные собой. «Некросов» изрядно потрепали. Они потеряли одного нападающего. У парня не хватило запаса сил удержать щит, и его просто смело фаерами. У этой игры очень высокий, выматывающий темп. Выдержать бы. Но кот настроен оптимистично. На втором часу нам удалось провести серию атак и забить еще пять мячей. Из них «Некросы» отыграли только два. И со счетом двенадцать-пять, «Саламандры» победили. Если не считать сломанной ключицы у Трака, трещины в ребре у меня, синяков у остальных и сотрясения мозга у Жулла, мы победили без потерь.

Глава 38

Глава 38

Довольный магистр Орташ сиял, назвав наши раны ерундой. «Некросам» пришлось хуже, Грега уносили на носилках. Он перенапрягся, выжал себя досуха. С довольным видом лорд сообщил, если ему немедленно не влить силы, энергетические каналы спадутся, и он лишиться магии, а, значит, больше не сможет играть. Я морщилась от боли в подреберье, целитель вливал магию медленно, не обезболивая, и поражалась причине радости лорда. Нас подлатали в палатке целителей, дали время привести себя в порядок и переодеться, мне разыскали новые брюки, взамен потерянных. Надо отдать должное команде, ни одной шутки по этому поводу не прозвучало. Как мне объяснил Рич, случалось, игроки уходили с поля голыми. Так что я еще легко отделалась. Команда направилась обратно на поле, получать поздравления. К вечеру подмораживало, я принарядилась по случаю, надев узкие брюки, высокие сапоги и зеленую шелковую рубашку с вышивкой, по местной моде, накинула расшитый серебром фисташковый камзол на плечи. Волосы успела красиво заплести в несколько кос и скрепить одним зажимом.

У кромки поля установили трибуну, с которой вещал исполняющий обязанности ректора, лорд Орташ. Он поздравил всех нас с отличной игрой и победой. Объявил праздник по этому случаю открытым, пригласил всех в столовую на празднование и Большой зал на танцы. И сообщил, что в честь этого события он прощает кляузника и аннулирует свой приказ об отмене Зимнего бала. Радостный рев глоток был ему ответом. Адепты на радостях бросились нас качать. Так на руках радостных студентов нашу команду внесли в столовую, где уже были накрыты столы. Я с удивлением заметила спиртное среди красиво сервированных блюд с жарким и холодными закусками. Остальные приняли это на «ура». Крики поздравлений не прекращались, звенели наполняемые бокалы, сияли улыбки радости на лицах студентов и преподавателей. Я слышала, как провозглашали здравницы за удачу и победу, за команду и забивающего. Мое имя мелькало то там, то тут. Если до игры кто-то еще не знал о новом забивающем у «Саламандр», то теперь мое имя повторяли на все лады. Адепты подходили, желая выпить со мной лично. Я не отказывала никому. Девушки подходили, поздравляли, благодарили и целовали, те, что посмелее предлагали встречаться. Когда меня смеющегося от выпитого, целовали две девицы с двух сторон, глаза выхватили застывшее лицо Фелисити из толпы. Девушка едва удерживала слезы, увидев, что я ее заметил, развернулась и скрылась в толпе. Я вырвалась из объятий и побежала следом. Добравшись до ее комнаты, прислонилась затылком к двери, переводя дыхание, и услышала сдавленные рыдания. Мучимая раскаянием, тихо постучала и позвала:

— Фелисити, это не то, что подумала. Они просто поздравляли меня и других. Я выпил лишнего. Прости. Впусти меня, — добавив вины в голос, упрашивала девушку, не хотела, чтобы она расстраивалась из-за глупости. — Я даже не знаю, кто они. Мне нужна только ты. Не плачь, Фелисити, ты мне сердце разбиваешь.

За дверью стало тихо, но замок не открылся. Я уговаривала, сидя на полу, пока не заснула прямо под дверью. Утром проснулась от головной боли, дверь за спиной была так же закрыта, и на мой стук никто не ответил, на уговоры не услышала ни звука в ответ. Девушка не приходила в библиотеку. Сарая гномка на мои расспросы ответила, что Фелисити сказалась больной и осталась у себя в комнате. На занятиях я не могла думать ни о чем другом, как только помириться с Лиси. Побратима, не выдержав моего унылого вида, посоветовала подарить цветы, необычные, какие есть только в моем мире. Это оказалось не так трудно. Как природный маг я могу выплести заклинание, надо только лучше сосредоточиться и представить нужное в деталях. Она принесла новости о Лили. Некромантка спасла Грега от выгорания. Узнав, что он на грани, тайком пробралась в лазарет и влила в него всю свою магию. Теперь она почти на нуле, ее потенциал не восстановится больше. Едва хватит муху оживить. Грег же практически вернул свои прежние возможности.

— Этот олух как очнулся, поблагодарил Лили и предложил деньги в качестве компенсации. Он так и не понял, что она в него влюблена! Ну не дурак есть?! — возмущалась побратима, недогадливости толстокожего некроманта. — Она домой ненадолго уехала. Доучиться ей дадут. Магистр оказывается не такой камень, тоже догадался о чувствах Лили к Грегу. И посочувствовал влюбленной. Никогда бы не подумала, что скажу такое про лорда Орташа.

Я только невесело усмехнулась, сочувствуя Лили. Взяв с меня слово не раскисать, побратима ушла к себе готовиться к зачету. Бесцельно послонявшись по комнате, достала смартфон, нашла любимые песни родителей. Папа любил итальянскую эстраду. Я откинулась на подушку, включила и, закрыв глаза, погрузилась в чужие страдания, чтобы не думать о своих. Я отдавала себе отчет, что мои чувства к Фелисити далеки от любви, но я привязалась к девушке, всегда встречающей меня полным обожания взглядом. Она как-то незаметно стала для меня, не избалованной любовью родных и близких, близким и родным человеком. И терять ее из-за глупого недоразумения не хотела. Когда заиграла «Феличита» Аль Бано, стало еще тоскливее. Я слушала слова, мысленно переводя каждую строчку, поставила на повтор, слушая снова и снова, пока в голове созрел план. Я ее спою для Фелисити, как древние трубадуры пели песни под окнами своих возлюбленных. Голос у Криса оказался вполне приличный, итальянский я знала. Ее окна на четвертом этаже. Как туда добраться? Петь под окнами глупо, из окон могут гадостью швырнуть и испортить эффект. Вот если протянуть крест на крест канаты на уровне ее окон. Только где их взять? Можно самой вырастить лианы. Трудно будет, природа спит. Но моей силы должно хватить, вырастить и закрепить на деревьях растущих вокруг общежития. Теперь музыка. Где взять электронную музыку Диско в мире, где играют на мандолинах и арфах? Настоящей музыки не получиться, но можно сделать звуковую иллюзию. Нужен иллюзионист. Про него могла знать побратима, учащаяся на втором курсе. Я села записывать план по завоеванию Фелисити. Третьим пунктом шел букет алых роз. Побратима права насчет цветов. Роз не существует в этом мире. Как раз то, что нужно, чтобы поразить девушку. Это обязательно сработает, и Фелисити меня простит. Тем более причина обиды глупая. Воодушевленная идеей, я впервые после игры заснула спокойно, а назавтра приступила к реализации плана. Выспросила у побратимы, кто из иллюзионистов сможет мне помочь с музыкой. Отловила адепта третьего курса, довольно невзрачного парня, но с сильным даром и объяснила ситуацию. Когда он увидел смартфон, и я воткнула ему в уши наушники, дав послушать, потерял дар речи. Подождав минут десять попросила об услуге. Он сказал, цену за кристалл записи, саму же запись обещал сделать бесплатно, если расскажу, как смартфон устроен. Вот прелесть Средневековья, здесь любой грамотный может объяснить принцип работы всего, чем пользуется. Не стала разочаровывать парня, пообещала дать послушать музыку, а там разберемся. Он заверил, что достанет кристалл сегодня, а вечером зайдет, и мы вместе сделаем запись. Договорившись о времени, пошла осматривать парк перед общежитием. На четвертом этаже темнели глухо занавешенные окна Фелисити. Присмотрев подходящие деревья, прислушалась к природе. Никаких пульсирующих жизнью точек роса, все тихо спало до весны. Такое положение вещей меня совершенно не устраивало. Слабое, едва различимое биение жизни чувствовалось возле фундамента, там было теплее. Я прикрыла глаза, расслабилась и отпустила магию. Она потянулась к слабой пульсации и стала потихоньку напитывать силой. Земля у фундамента треснула, и показался росток, я добавила магии, слабое растеньице набирало силы, становилось толще, и уже из-под земли вытянулся канат около метра длиной. Так с площадкой для выступления порядок. Завтра закончу дело. Пока ходила, слушала на повторе песню, учила слова и манеру петь. Ночью, вернувшись от иллюзиониста с изрядно похудевшим кошельком, но уже опробованным в тренировочном зале кристаллом. Ключ лорду я так и не отдала, и звукопоглощающий зал на время превратился в репетиционный. Повторяла и повторяла, пока не получилось вполне прилично. Спасибо, родному караоке бару и студенческим посиделкам. Напоследок занялась розами. Выплетала долго, устала с непривычки, но получился и нужный цвет и запах. Поставив в воду роскошный букет, повалилась без сил на кровать.

Глава 39

Глава 39

Проснулась как от толчка, сразу и полно. Не по-осеннему теплые лучи пробивались сквозь ткань штор. День обещал быть погожим и ясным. Сама природа благословляла меня и давала добро на задуманное. Вспомнила, что сегодня выходной и Фелисити хотела пойти со мной в город. Вздохнула, что день мог стать просто замечательным, если бы не чья-то глупая ревность. После всех волнений связанных с игрой, можно, наконец, расслабиться. Оделась в темную шелковую рубашку и брюки, на ноги надела кроссовки. Завязала волосы в низкий хвост и художественно растрепала челку. Кот урчал, обещая поддержку на верхотуре. Взяв букет и кристалл, пошла снова извинятся к Лиси. По дороге на меня оглядывались все встречные адепты. Немного перестаралась с ароматом, он получился сильнее, чем у земных роз. За мной тянулся душистый шлейф. Девушки вдыхали, мечтательно закрывая глаза, с завистью спрашивая, кому такая роскошь в подарок. Постучала, без особой надежды, девушка не ответила. Но я услышала шорох задвигаемой шторы.

Она не выходит, не ест, так сильно переживает? Ну, глупо же обижаться из-за ерунды! Я бы так точно не стала, будь это Вадим!

Перед глазами мелькнула картинка Орташа, уходящего под ручку с пышкой Эвелиной. Внутри неприятно кольнуло. Разозлившись, послала подальше видение и поспешила на улицу.

Выйдя на крыльцо, кивнула знакомым и поспешила за угол дома. Окна Фелисити находились с другой стороны от входа. Вдыхая свежий, морозный воздух, чувствовала, как пальцы дрожат от волнения, а в горле пересохло. На игре была совершенно спокойна, а сейчас, не могу унять дрожь. Кроссовки быстро намокли. Изморозь под теплыми лучами растаяла, и на пожухлой траве сияли бриллиантами капельки росы. Полюбовалась красотой утра и вдохнула полной грудью. Мой росточек за ночь подмерз, осторожно влила в него магии, оживив бедолагу. Сегодня дело шло быстрее, растения охотнее отзывались на магическое прикосновение, с жадностью впитывая магию жизни. Вытаскивая из земли разбуженные побеги, вырастила четыре длинных и толстых каната, заставляя их как змеи переползать с одного дерева на другое и натягиваться струнами на высоте четвертого этажа, как раз пред окном неприступной Фелисити. Надеюсь, они прочные и выдержат мой вес. Мои манипуляции никто не заметил, ни одно лицо не показалось в окне. Я уже поднималась по стволу ближайшего дерева, используя все ту же силу магии, заставляя лианы тащить меня на верх, когда перед общежитием показались Санти с подругами-боевичками и мой помощник иллюзионист с троицей сокурсников.

Вот и группа поддержки прибыла.

На самом деле я была благодарна ребятам за помощь и поддержку. Друзья — это сила. Помахала им букетом с верхотуры. Мне махали в ответ, желая удачи. Разглядела, как собравшиеся в изумлении обозревали сотворенную из растений «эстрадную сцену» и переговаривались между собой. Увидев, что я благополучно достигла каната и вступила на шаткий мостик, все собравшиеся громко закричали, засвистели и захлопали в ладоши, приветствуя смелость. Ребята стали хором скандировать: «Про-сти е-го!» Девчонки, стоящие рядом подхватили. Собравшиеся в город и проходящие мимо адепты останавливались, вливались в толпу и интересовались происходящим. Уже приличная толпа ревела внизу, требуя от Фелисити прощения для меня. Честное слово, я бы уже простила, хотя бы ради тишины. Шторы закачались, раскрываясь не только в окне Лиси. На разных этажах адепты и адептки открывали окна, высовывались и с интересом рассматривали ревущую толпу под окнами, конструкцию из лиан и меня легко шагающую с букетом цветов к перекрестью. Кот не подвел, пособив с координацией. Магией проверяла силу и прочность канатов. На час действий конструкции хватит, потом холод разрушит чудо жизни. Дойдя до места, я изловчилась и кинула розы на широкий водоотлив окна, достала кристалл и активировала музыку. Крики, гомон студентов перекрыло итальянское диско. Все вокруг перестало существовать для меня. Осталась только я, музыка и девушка, которая не хотела возвращать свое внимание. Прижав руки к груди, просто запела, обращаясь к Фелисити, пела истосковавшимся сердцем. Ни Фелисити, ни зрители, что замерли, слушая песню внизу, в окнах, которые открылись синхронно по всем этажам, не понимали итальянский язык, но я надеялась, что сам поступок скажет Фелисити о моих чувствах. Кот, как соотечественник, поддержал меня. На первом припеве, окно открылось. Похудевшая, бледная и заплаканная Фелисити удивленными, огромными глазами смотрела перед собой, не веря в происходящее. Она как на чудо смотрела на цветы и меня, и понемногу на лице расцветала улыбка, в него возвращались краски. Глаза заблестели. Она схватила и прижала к груди букет, вдыхая аромат. Мы смотрели друг другу в глаза, не было сил оторвать взгляд. Я и не знала, что настолько соскучилась за эти дни, что улыбка на лице этой девушки заставит сердце биться быстрее. Слова кончились, музыка продолжала играть, я ждала. Долгую, очень долгую минуту, Фелисити смотрела на меня, потом протянула руки и произнесла:

— Крис, ты пел для меня…!

Три метра до окна ерунда для забивающего. Миг и я спрыгиваю с подоконника в комнату к Фелисити, сжимаю ее, еще не веря, что прощена. Музыка заканчивается. Вокруг раздаются аплодисменты, одобрительный свист. Мы выглядываем из окна, в каждом окне радостно кричат и хлопают в ладоши, поздравляют нас. С моего лица не сходит улыбка, я благодарно машу друзьям, замечая, что в толпе слушателей стоит магистр Орташ, темнее грозовой тучи. Скрестив руки на груди, сверлит меня злым взглядом. Я закрываю окно и шепчу прильнувшей девушке:

— Amore mio…

— Я не знаю, что это значит, — растеряно шепчет мне в губы Лиси.

— А я думаю, знаешь…

Глава 40

Глава 40

Минут через десять мы уже спускались по лестнице к выходу. Я обещала Фелисити прогулку в город, держу свое слово. Кот недовольно фыркает, у него были другие планы на Фелисити и остаток дня.

Ну, уж нет, шерстяной похотливый комок! Не сегодня…

На встречу попадаются адепты свидетели моего утреннего выступления, они улыбаются, выражают восхищение моим талантом и смелостью, просят продолжение концерта. Я благодарю и обещаю подумать о карьере певца, когда из гранжбола попрут. Девушки восхищенно поедают меня глазами и с ревнивым интересом разглядывают Лиси. Та смущается и краснеет от такого внимания.

— Ты нравишься всем, Крис, как это у тебя выходит? — Лиси провожает глазами стайку девушек, поглядывающих в нашу сторону и откровенно строящих мне глазки.

Мы идем через холл общежития к выходу. Я прижимаю к себе девушку за тонкую талию и шепчу на ушко:

— Не бери в голову. Мне нужна только ты. Это… — киваю на ахающих адепток, — издержки победы в гранжбол.

Мы выходим в двери и пересекаем двор, стремясь быстрее попасть в город. Лиси хочет попасть в парк аттракционов, покататься и показать мне город с высоты колеса обозрения.

Я со смехом интересуюсь, стоит ли зайти поесть, или мы рискуем оставить обед на головах других посетителей. Фелисити смеется, заверяя меня, что у нее крепкий желудок. Замечаю, как с того момента когда мы шли с магистром по этой дороге, все вокруг изменилось, деревья почти облетели, голые ветки уныло покачиваются на ветру. Всматриваясь в оголенный парк, с удивлением отметила неожиданную симметрию в расположении ветвей. Приписав это мастерству садовника, бросаю взгляд на девушку. Лиси, последнее время предпочитающая невзрачную, бесформенную одежду, сегодня нарядилась в длинное, тонкое сливового цвета шерстяное, облегающее платье с разрезами, темные сапожки на высоком каблучке и короткую куртку с мехом. Темные локоны подчеркивают фарфоровую бледность тонкого личика и томную глубину огромных глаз.

— Выглядишь потрясающе! И как тебе удается? — решаю сделать ей комплимент.

Она смеется, небрежно машет рукой:

— Чувство гармонии — это врожденное. Тут гордиться нечем. Вот ты — другое дело. Столько работы над собой, ради победы, — девушка восхищенно смотрит на меня. — Я была на игре, и умирала от страха за тебя, каждый раз, когда тебя сносили противники. Но ты всегда поднимался и продолжал побеждать.

Меня смущает неприкрытое любование моей скромной персоной. Я пытаюсь снизить собственный зашкаливающий рейтинг в ее глазах, вернув объективность. Кот недовольно урчит, обижаясь, что его лавры отличного игрока и завзятого плейбоя достаются мне.

— Лиси, врожденные возможности тоже не последнюю роль играют. Вот Грег, у него зверь тяжелее моего и ему многое не дается из-за этого.

— Какой у тебя зверь? — она с интересом смотрит на меня, не замечая как трое парней, среди которых замечаю вампира Борана, косятся в нашу сторону.

Боран порывается подойти ко мне, но друзья утаскивают его за собой. Он зло оглядывается на нас. Шипит на друзей, вырываясь. Всегда бледный вампир краснеет от ярости, но сил вырваться из рук двоих дюжих старшекурсников не хватает. Умные адепты не ходят связываться с магистром Орташем накануне игры со столичными боевиками. А Орташ точно не спустит им избитого забивающего. Потеряв интерес к странному адепту, не понятно почему невзлюбившему меня, я отворачиваюсь и отвечаю на вопрос Лиси.

— Кот. Он похож на пантеру, только меньше. В моем мире коты живут рядом с людьми. Они всеми безмерно любимы. Может, это заслуга не моя, а кота, что все проявляют ко мне симпатию! — я пожимаю плечами, под одобрительное ментальное урчание Серого.

— Маленькая пантера — это красиво. У нас в домах живут только птицы. Радужники невероятно красивые и редкие, их держат в богатых домах. Алали все с очаровывающими голосами. Их еще сравнивают с сиренами. Птицы и цветы — живые украшения интерьеров, — девушка задумывается, и говорит уже другим тоном:- Не могу забыть, как ты пел для меня, Крис! Голос много значит для таких как я. Очень много.

— Каких — таких? — я наклонилась к самому лицу девушки, упрашивая. — Лиси, покажи себя настоящую…

Она побледнела, отпрянула и затрясла головой.

— Нет, Крис, не проси. Я не могу, — ужасно перепугавшись, она уже готова отказаться от похода и повернуть назад в академию.

Девушка тихонько пятилась назад, выставив вперед руку. Я схватила ее за тонкое запястье и, притянув к себе, легонько поцеловала в трясущиеся губы.

— Ты страшный, огромный, кровожадный монстр с когтями и ядовитыми клыками? — понизив голос, подвывала я, пытаясь превратить все в шутку. — Обратишься и сразу порвешь меня на куски?

— Нет, я не кровожадный монстр, но… себя не выбирают, — Лиси покусывала губы, будто решая раскрыться передо мной или сохранить свою тайну. В глазах стоят непролитые слезы.

Неужели она не понимает, насколько это интригующе звучит. Теперь же не успокоюсь, пока не узнаю.

— Когда-нибудь ты раскроешь свою тайну? — я провела пальцем по нежной щечке. — Не хочу, что бы между нами были секреты.

Интересно, как она отнесется к моему признанию, что сознание Криса Эванса женское? Если она боится показать свою сущность, потому что сама ее не приемлет, то может не принять правду обо мне и отвернуться. Странно, что мне вообще это нужно. Скоро уходить из этого мира, а я привязываю себя к нему, узнавая и сходясь ближе с его жителями. Лучше это прекратить пока не поздно, чтобы не было больно потом. Вдруг чувство к Вадиму не сможет заменить моих друзей, команду по гранжболу и Фелисити. Все-таки со временем привыкаешь и привязываешься к месту, где живешь, даже если тянет домой.

Вспомнилось злое выражение лица магистра, стоящего в толпе слушателей.

Мог бы не исходить желчью, а взять мой опыт на вооружение и придумать что-нибудь этакое для своей дамы сердца. Такие как он, привыкли действовать по шаблону: цветы, подарки, ресторан. Плюнули на романтику, забыли о креативности, позволили мозгам жиром заплыть, вот и перестали «пролазить» в окна к любимым женщинам. Интересно, почему мои мысли постоянно съезжают на магистра?

Невесело усмехнувшись своим выводам, не дожидаясь ответа Фелисити, приобняла девушку и продолжила путь.

Быстро перекусив в ближайшем кафе блинами и фруктовым чаем, мы поспешили в парк аттракционов. Фелисити совершенно не боялась скоростных кабинок, работающих на магии, вертящихся с бешеной скоростью, пролетающих под водой, распугивая русалок и тритонов, петляющих в каменных подземных туннелях, ныряющих в лавовые потоки. Девушки, сидящие рядом, истошно верещали, закрывая в испуге глаза, прижимались к спутникам. Лиси, блестящими от возбуждения глазами смотрела вокруг, ахая на каждом повороте или нырке. Ее забавляли чудовища подземелий, пытавшиеся догнать зачарованную кабинку. Только пальчики, сжимающие сильнее мою руку, выдавали ее волнение. Она рассказала, что подобный аттракцион хотят запустить в Крулловой Пади, чтобы за кабинками с посетителями гонялась нежить. Она будет одна из первых, кто его посетит. На мой вопрос о страхе перед нежитью, Фелисити ответила, что у нее есть оружие посильнее фаеров, мечей и арбалетов.

— Имея такое оружие, ты бы уже давно возглавляла «Полуночный Дозор», — чуть насмешливо ответила я на заявление девушки.

— Мой голос успокоит и усыпит любую нежить, — не уловив насмешки, наклонившись к уху, прошептала Фелисити. — Только это секрет, который никому нельзя открывать.

Я поклялась девушке, что от меня его никто не услышит.

У нее явно какая-то тайна, но она ее не просто хранит — оберегает. Похоже, дело не только в наших отношениях.

Взобравшись на колесе обозрения на самый верх, ахнула от увиденного. Весь город раскинулся, передо мной как на ладони. Освобожденные от листвы парковые деревья больше не скрывали яркие домики, с разноцветными крышами. Центр украшали пестрые ярмарочные шатры, величественное здание ратуши с золоченным шпилем и памятник Братству Высших Рас, победивших нежить в Первом прорыве. Налюбовавшись, я искренне дурачилась, отстегнувшись, вылезла на верх и, балансируя стояла на руках на верху кабинки, пугая Лиси, умоляющую меня спуститься.

Фелисити показала мне свое любимое место, крышу ратуши, откуда открывается прекрасный вид на восход местного светила.

Вот интересно, как она туда забирается?

Мы посетили местный музей, вся экспозиция которого посвящена Первому прорыву и его героям. Среди доблестно сражавшихся я нашла имя нашего лорда Орташа.

Сколько же ему лет?!

Пошатавшись по городу, мы вернулись в академию затемно. Сходив на ужин, я осталась у Фелисити на ночь, уступив коту, который недвусмысленно пообещал не дать мне спать всю ночь, если я проигнорирую предложение девушки помочь ей со сломанной задвижкой на раме.

Хорошо, что коты пушистые зверьки, которых приятно тискать. Будь у них человеческая ипостась, они бы выглядели жалко, со своим ограниченным набором желаний: поесть, поспать и секс. Обнимая девушку, прильнувшую к моему плечу, меня посетила странная мысль: сама Фелисити хочет этого, или она, как я, уступает желаниям шерстяного засранца.

Неужели и в этом мире все бы вертелось вокруг кошачьих хвостов, будь этих хвостатых мурлык больше одного?!

Глава 41

Глава 41

До финальной игры с боевиками Рагезской Военной Академии оставались две недели. Я досконально отработала плетение одного из лучших щитов из тетрадки Санти, и у меня настолько поднялся резерв, что хватало на два часа игры, при условии, что я не только забиваю мячи, но активно отстреливаюсь фаерами. Плетения щита получились идеальными, он не только защищал от фаеров, но гасил вспышки, не давая ослепнуть и потерять драгоценные секунды. Магистр Орташ нещадно гонял всю команду, снимая с уроков, поднимая по ночам на тренировки. Он, не стесняясь, являлся в комнату ко мне или Фелисити, когда мы были с ней вдвоем, поднимал среди ночи и выгонял на полигон тренироваться, хорошо не в чем мать родила. Казалось, ему доставляет особое наслаждение вытаскивать меня из теплых объятий девушки на улицу в мороз и пронизывающий ветер. Вечерами приходилось расставаться и уходить спать к себе, чтобы не ставить Фелисити в неудобное положение. Проклиная старческую бессонницу лорда, я, укутавшись в куртку, косилась на полураздетого магистра, с довольной улыбкой идущего рядом, от всего сердца желая ему отморозить все ниже пояса, чтобы он не успел наделать таких же изуверов, подозревая, что мозги его давно и безнадежно усохли. В нашем мире есть ограничение по возрасту для работающих с детьми, пора и этому миру озаботиться решением этой проблемы. Судя по лицам команды, она так же желала долгой и чрезвычайно мучительной смерти ему и всей его родне.

Лили продолжала страдать из-за ухода подруги и неразделенной любви к Грегу. Я забегала к ней и Санти поболтать, когда было время. Санти весело щебетала, пересказывая новости, угощая меня чаем с шоколадом. Лили безучастно лежала, отвернувшись к стене или пялилась в учебник, не видя строчек. Иногда она тихо плакала, не замечая, как слезы скатываются по щекам, приходилось поить ее успокоительным, укачивать как маленькую на руках и укладывать спать. Ее слабый магический потенциал не позволял посещать все предметы. Нашлись придурки, которым хватило ума посмеиваться над ней, я им вправила мозги, но все больше времени девушка оставалась в общежитие. И продолжала выпивать. У меня сердце разрывалось от жалости к ней и от бессилия помочь.

На уроке магистра Лалин Веритан все зевали, сказывалось приближение зимы и весело проведенные выходные у одних и хронический недосып из-за тренировок у меня. Адепты осоловевшими глазами смотрели на преподавателя, отвечая на вопросы невпопад. Магистр тихонько закипала, все более нервно поправляя, сползающие на нос очки.

— Адепты, кто скажет мне, почему среди накопителей магии нет металлов? — она оглядела группу, остановив свой взгляд на спящем перед ее носом адепте. — Адепт Ройс, прошу…

Ройса толкнули под бок. Он, ошалело оглядываясь, не сазу сообразил, что от него хотят, но по студенческой привычке, машинально повторил за подсказывающей соседкой:

— Структуры металлов не способны удерживать магию, они не работают как накопители. Сделанная из металла вещь никогда не будет работать, как магический артефакт. Если такая появиться, скорее всего, накопителем является свободный газ, попавший при отливе или ковке металла. Металлы только проводники магии, — бубнил, не понимая о чем речь адепт, стараясь сдержать рвущуюся зевоту.

— Садитесь, Ройс, все верно, — подтвердила слова студента магистр. Она сделала пометку у себя в блокноте, села на первую парту и продолжила:- О металлах-проводниках магии мы будем говорить на втором курсе. Сегодня наша тема газы, служащие накопителями магии. Как накопители магии газы используются магами редко и неохотно. Чистых газов в природе не много, в основном это соединения той или иной степени прочности. Газы легко вступают во взаимодействие друг с другом, при этом меняя магическую составляющую. Примером может служить использование в лечебных амулетах азота и кислорода. В чистом виде эти газы прекрасно заряжаются целительской магией. В то же время их соединение оксид азота или веселящий газ восприимчив исключительно к любовной магии. Нагревание и охлаждение очень часто меняют свойства или нейтрализуют магическую составляющую амулета. Но газы незаменимы, так как легко доступны, если амулет нужен срочно, а необходимых элементов под рукой нет. Разложить соединение газа на составляющие может самый слабый маг, но это иногда чрезвычайно опасно. Как разложение воды на водород и кислород. Эти два газа универсальные и наиболее используемые вещества в магии. Водород, используемый для артефактов боевой магии, а так же любовной в чистом виде легко взрывается. Кислород помимо целительской идет на изготовление амулетов охранной магии.

Магистр заверила, что этот раздел будет глубоко изучаться магами-воздушниками на занятиях по теории воздушной магии на последнем курсе. Она поведала, что в военных академиях изучают магическую формулу разложения амиака и сероводорода. Наличие этих газов часто указывает на скопления нежити. Несколько способов использования составляющих этих газов, применяются боевиками и некромантами в условиях военных действий. Если маг выгорел, получив в полевых условиях легковоспламеняющийся водород, спасет себе жизнь, устроив небольшой «бада-бум». Вот от того что вещества изначально ядовиты и взрывоопасны, маги предпочитают без необходимости с ними не работать.

— Магистр Веритан, можно вопрос? — светловолосая магичка тянула руку, получив разрешение, озадачила вопросом:- Эфир может считаться накопителем магии?

Лалин смешалась, поправила очки и, пожевав губами, ответила:

— По поводу эфира до сих пор ведутся споры. Существование этого газа не доказано. Объяснение происхождения магии и всего сущего породило эту теорию, ставшую потом доктриной, которая провозгласила, этот газ началом всего. Он стал считаться магической основой, которая дает ей возможность преобразовывать одно в другое. Но так как его так и не обнаружили, от этой теории отказались.

Она замолчала, задумавшись и глядя перед собой, словно решала, педагогично ли объявлять ученикам неодобренные и непроверенные данные.

— Особенности эфира таковы, что при особом магическом воздействии на газ, он превращается в чистую энергию невиданной мощи, способную сотворить мир подобный нашему. Другими словами эфир можно преобразовать во все живое и неживое.

Она нервно поправила очки и обвела аудиторию взглядом:

— Не разделяю эту точку зрения. Общепринятая теория, которой придерживаюсь я, гласит, что создание элементов идет от простого к сложному. А магический эфир — газ слишком сложный по строению, по мнению алхимиков.

— Значит, он не существует? — не унималась дотошная адептка.

— Повторюсь, существование этого газа не доказано. Существуют расчеты, якобы доказывающие его наличие. Но я лично с ними не знакома и не знаю никого, кто бы их видел. Эмпирическим путем существование эфира не доказано. Это и определяет задачи, стоящие перед магами-экспериментаторами. Какая главная, на ваш взгляд? — Веритан посмотрела на блондинку, приглашая ее ответить.

— Найти или создать универсальное вещество, вроде эфира, — неуверенно проговорила девушка, оглядываясь на притихших адептов в поисках подсказки.

— Верно. Именно создание такого магистерия даст толчок к развитию магических основ. Со времен создания философского камня, так ничего не было изобретено стоящего. Может вам удастся. Среди вас немало талантов, — она, улыбаясь, обвела взглядом группу.

Магистр Веритан закрыла блокнот, объявила оценки за урок. На дом задала задание разобраться с газообразными соединениями серы, застращала грядущей контрольной работой и отпустила с урока.

Забавная химия, физика и магия в одном получается.

В учебнике о сере всего две строчки. За дополнительной литературой пришлось топать в библиотеку. Радуясь, что смогу увидеться с Фелисити, перепрыгивала через ступеньки, представляя, как она обрадуется встрече. Влетев в двери библиотеки, чуть не сбила пару адепток, идущих к выходу с книгами и свитками в руках. Извинившись, поискала глазами мою Фелисити. Глаза натолкнулись на стоящего в углу знакомого вампира Борана. Он обнимал, прижимая к себе девушку, ухмыляясь мне глумливой улыбочкой. Возле него, подпирая стену, стояла парочка его давешних друзей.

Что-то неправильное было во всем этом. Боран торжествовал, вот только по какой причине?

Девушка, которую он тискал, обернулась. На меня смотрела Фелисити.

Глава 42

Глава 42

Недоумение сменилось злостью, и негодование поднялось изнутри, кулаки сами собой сжались, я подступила к белобрысому.

— Отпусти мою девушку по-хорошему, — глухо приказала вампиру.

Его друзья зашевелились, отлепились от стены и стали обходить меня с двух сторон, окружая, готовые защищать своего товарища. Тот, не переставая улыбаться, издевательски произнес:

— Твою девушку?! С каких пор МОЯ Фелисити стала твоей девушкой?

Кот внутри зашипел, требуя наказать наглеца. Я была с ним согласна, вот только удивляло, что Лиси даже не пыталась освободиться из его объятий. Она стояла, как приклеенная, положив руки на грудь белобрысому, смотрела на меня виновато и кусала губы. Я поняла, что разбираться нужно не с вампиром, а с ней.

— Фелисити, что происходит? Почему он тебя обнимает? — стараясь держать себя в руках, сжала кулаки так, что побелели косточки.

За нее ответил вампир, продолжая глумливо ухмыляться:

— Потому что она наша: моя, Харта и Троя. Всегда была и всегда будет. Ты свое дело сделал, отвали от нее.

Я повернулась к девушке, которая при словах Борана опустила голову.

— Фелисити, правда все, что он говорит? — внутри стало очень больно. — Почему ты молчишь?

Значит, меня поцеловали пьяные девушки, и она посчитала это оскорбительным, а встречаться еще с тремя адептами — это нормально?!

Ничего не ответив, девушка отвернулась и спрятала лицо на груди вампира. Ее плечи вздрагивали. Смеется или плачет, этого я знать не хотела. Внутри все закипало от ярости и обиды.

— Теперь понятно, какие тайны ты хранишь, в которых признаться стыдно… — развернувшись, вышла с гордо поднятой головой.

По ступеням летела вниз, перепрыгивая через три. Наплевав на занятия, вернулась в общежитие. Залезла под душ, под ледяными струями стояла полчаса, успокаиваясь. Было обидно, как парень я получу отставку и даже общаться с ней больше не смогу. Рассказать о себе правду нельзя, девушки не играют в гранжбол, нашу победу могут не засчитать и не допустят до игры с боевиками. Я не могу рисковать нарушением договора с магистром.

Злость, смешанная с ревностью, плескалась горящей лавой, обжигая все внутри.

Променять меня такую замечательную на какого-то белобрысого кровососа! Не нужна ей и ладно, не первый раз меня бросали, бывало и хуже! Вот возьму себя в руки и пойду к Лили. Сейчас все на парах, она должна быть у себя. Потом Санти придет. У меня и без Фелисити есть друзья и те, кому я нужна.

Так рассуждая, я вылезла из душа, просушила волосы, оделась в джинсы, положила смартфон в карман и, прихватив пирожных, купленных для Фелисити, пошла к подруге. Лили была у себя, лежала на кровати и смотрела в потолок. Лениво повернув голову на стукнувшую о косяк дверь, она нехотя произнесла:

— Крис, привет. Санти не будет сегодня, приходи завтра. Она обещала только к вечеру вернуться.

— Я не к Санти, я к тебе, — кинув на стол коробку со сладостями, села к ней на кровать. — Как ты Лили?

Кровать была сбита, на Лили был мятый кружевной пеньюар, похоже она валяется в постели уже не одни сутки, не вставая:

— Без изменений. Выпить хочется, а не с кем, — пожаловалась девушка безразличным голосом, поправляя полы распахнувшегося розового пеньюара под которым не оказалось белья.

— Я хочу выпить. У меня повод есть. Доставай!

Я прошла в крохотную кухоньку, выудила пару бокалов из шкафчика и переложила пирожные на поднос. Вернувшись, пристроила поднос на кровати и открыла вино, которое Лили вертела в руках.

— Крис, что у тебя случилось? — принимая от меня бокал, спросила девушка, устраиваясь на постели.

Я развалилась рядом и, поигрывая бокалом, смотрела вино на свет.

— Ничего. Я что просто так не могу к тебе зайти и поддержать? — раздраженно спросила у Лили.

Лили потягивала вино, не обижаясь на раздражительный тон, поглядывала на меня, и только нервное подергивание острого ушка выдавало волнение:

— И все же…

— Моя девушка встречалась со мной и еще с тремя парнями, — залпом выпив вино, даже не почувствовала вкуса. — У меня три пары рогов. Могу отправляться в Круллову Падь, гонять местных чудовищ. Только, боюсь, они подохнут все от смеха. Я даже не предполагал, что у меня три соперника.

Я невесело хмыкнула и налила себе еще. Лили секунду осмысливала сказанное, похлопала меня по руке и примирительно произнесла:

— Ты отличный парень, Крис, она еще пожалеет. Да что там, она уже жалеет. В этой академии тебе равных нет. Ты лучший во всем! А как ухаживаешь… м-м… Не парень — мечта любой девчонки! — подытожила, проведя пальчиком по голой груди и кубикам пресса, подставляя бокал под горлышко бутылки. — И если бы я не влюбилась в дурака Грега еще в прошлом году, добивалась бы тебя… И добилась бы.

Я с изумлением слушала откровения Лили, не веря своим ушам.

Вот как оказывается, все обстоит! Я же не замечала особой симпатии с ее стороны.

Пододвинувшись ближе и обняв эльфийку, чокнулась с ней и провозгласила тост:

— За тебя, Лили, самую светлую некромантку Траубинского склепа!

Она заливисто рассмеялась и, обведя бокалом пространство вокруг себя, резюмировала:

— Точно, склеп. Все вокруг безнадежно влюбленные, страдают и чахнут от любви… даже магистр, — на мой удивленный взгляд усиленно закивала. — Да, да, магистр Орташ! Я сидела у него в приемной и слышала, как он ругался с матерью. Она его женить собирается, невесту присмотрела из знатных, требовала, чтобы он явился на обручение. Он же ей сказал, что у него есть другая, он давно вырос и сам решает, когда и на ком жениться. Леди Орташ потребовала представить «эту очередную ошибку», как она выразилась, и была послана в Круллову Падь. После этого разговора с матерью, он стал игроков по ночам гонять по полигону… Так Грегу и надо!

Мстительно улыбнувшись, Лили допила вино.

Все-таки я не ошиблась, есть у магистра связь с этим проклятым местом. Нашел себе невесту из нежити в Крулловой Пади пусть жениться, какоху ему в свидетели! Уедет на свадьбу, некому будет по ночам нас гонять по морозу. Быстрее бы уже!

— Знаешь, Крис, — после третьего бокала Лили разоткровенничалась, — мне кажется, Грегу не нравятся девушки. За время учебы в академии он ни с кем не встречался. Ты за ним ничего такого не замечал?

Эльфийка многозначительно замолчала, покрутив в воздухе пальцами.

— Нет, Лили, не знаю, что с Грегом, но к парням он равнодушен, — заверила я подругу, неспешно потягивая вино.

— Значит, слабость… эта, как ее… по-ло-ва-я… — по слогам произнесла Лили и тяжко вздохнула. — Жаль, красивый парень и ни на что не годен… только в гранжбол играть. И то…

Я поперхнулась вином и закашлялась. Вытирая рот, с изумлением смотрела на некромантку.

Ничего себе выводы! Если парень не хочет встречаться, значит, импотент! М-да… Чего только не придумает уязвленное женское самолюбие.

Не выдержав, засмеялась. Лили отвернулась, выцедила бокал. Надулась и перестала отвечать. Так мы просидели полчаса, усердно подливая друг другу вина и искоса поглядывая, ожидая, кто первый пойдет на перемирие. Наконец, Лили не выдерживает и начинает смеяться. Я поддерживаю. Обстановка разрядилась, и мы снова лучшие друзья. Достаю смартфон и включаю негромко музыку. Лили достает из запасов, отложенных к Зимнему балу еще бутылку. Вздыхает, что не с кем идти на бал, все теперь, как она потеряла свою магию, ее сторонятся. Даже Грег не всегда здоровается. Ей на дар плевать, она давно хотела от него избавиться, но рассчитывала на сочувствие, а не презрение со стороны адептов. По лицу текут первые слезинки. Я вытираю и шепчу ей, что она самая-самая и без дара, остальные и с даром — пустое место, им это ясно вот и ведут себя так. Лили признается мне в любви, и мы снова веселимся, напрочь забыв вероломную Фелисити и Грега, смеемся над всякой ерундой, подпеваем невпопад певцам. Я пропускаю сквозь пальцы золотистые локоны девушки. От нее сладко пахнет земляникой. Это не шампунь, это родной запах лесной эльфийки. От аромата кружится голова. Лили меня целует, ласкает плечи, живот и спускается ниже. Кот одобрительно урчит. Странно, раньше он не реагировал на эльфийку. Я понимаю, что лучше уйти, иначе случиться непоправимое. Ноги от усталости и бесконечных тренировок не держат, я валюсь обратно на постель, проклиная магистра с его нагрузкой, из-за которого, наделаю сейчас глупостей. Кот легко отправляет меня в привычную темноту.

Глава 43

Глава 43

— Эванс, вы так и будете прятаться от меня в чужих комнатах? — голос магистра вырывает из забытья.

В голове немного шумит от выпитого накануне, но в остальном чувствую себя отлично. С трудом разлепив глаза, вижу перед собой, сидящего лорда Орташа, рассматривающего мою персону. Рядом, отвернувшись, тихо сопит Лили, едва прикрытая волосами, пытаюсь укрыть ее одеялом и вспомнить, что у нас было, надеясь, что ничего не было. Надежда разбивается, когда глаза натыкаются на одежду и белье, лежащие вперемешку кучками на полу и кровати.

— Магистр Орташ, меня пригласила… погостить подруга, — я обвожу рукой пространство комнаты. — А что вы тут забыли?

Брови лорда сделали синхронное движение вверх, он поднял полупустую бутылку, понюхал, отпил, посмаковал и цокнул языком от удовольствия.

— Я ваш куратор, я ваш декан, я ваш ректор, я ваш тренер, наконец. Что может быть непонятно? — сделав глоток, поинтересовался лорд Орташ.

— Я понял. Вы мой… — понимая, что несу бред, пытаюсь прикрыться покрывалом. — Мне одеться нужно, вы бы отвернулись.

Лорд закупорил бутылку, поставил на стол, еще раз окинул меня и Лили взглядом, поднялся и скомандовал:

— Через десять минут быть на полигоне, — развернулся и вышел, тихонько прикрыв дверь.

Я мигом собралась, добежала до своей комнаты, переоделась в тренировочный костюм, захватила куртку и успела нагнать ректора в дверях общежития. Мы вместе вышли на улицу. Лорд Орташ одет в темное пальто с теплым шарфом, обмотанным вокруг шеи, концы которого спадали с плеч. Шарф мешался, и Орташ постоянно поправлял его. Мне это надоело. Остановив в очередной раз руку ректора, я вытащила шарф и завязала удобным узлом. Поправляя, неловко отвела черную прядь и случайно задела щеку и ришон, камень засиял чистым зеленым светом. Лорд машинально провел рукой в том месте, где я прикоснулась.

— Магистр, у вас индикатор сломался? — задала вопрос, топая в стороне от лорда и искоса поглядывая на него.

— Почему ты так решил? — раздражено спросил Орташ явно чем-то не довольный.

Может, кто-то из адептов спросонок не разобравшись, послал его в Круллову Падь перелюбить всю нежить? Не удивительно, странно, что фаером не угостили.

— Он всегда светит зеленым, когда я рядом. Мне можно свадебное платье заказывать? — повторила шутку магистра Лувайс.

Мы вместе свернули на дорожку к полигону. В кромешной тьме, я постоянно спотыкалась, не видя дороги. Переходить на ночное видение получалось у кота, а отдавать ему контроль над телом пока не спешила. Я зажгла фаер, осветить перед собой дорогу. Лорд хмыкнул, но оставил мое действие без комментария.

— Заказывай… Когда-нибудь точно пригодится, — уклончиво ответил магистр. — К финальной игре прибудет архимаг. Сегодня он сам объявился и сообщил об этом. После игры в Рагезии будет проведен обряд разделения. После тебя отправят в твой мир. Кот не сможет перенестись и останется здесь. Я его возьму себе.

Чем дальше говорил Орташ, тем угрюмее становился.

Что с ним такое? Не хочет потерять забивающего? Вот говорила же, что с этим будут проблемы.

— С вами все в порядке, милорд? Я могу помочь? — попыталась смягчить настроение магистра, не хотелось, чтобы очередная тренировка походила на избиение младенцев, которое теперь практиковал Орташ, обстреливая команду фаерами, пробивающими слабые щиты.

— Можешь. Останься в этом мире, — лорд остановился и прямо посмотрел мне в лицо.

Просьба совсем не удивила. Я подсознательно ее ждала. Ждала именно от магистра.

— В качестве кого? — притормозила рядом с ним, интересно, что еще придумает Орташ, чтобы не терять забивающего.

— Сними амулет, — попросил магистр, указав на защиту, которую просил никогда не снимать. — Что ты видишь?

Я вытянула цепочку с кулоном и стянула через голову. Посмотрела на ректора. В свете фаера его лицо немного поплыло, черты смазались и зарябили, через мгновение на меня снова смотрел магистр темными с зелеными искорками глазами.

— Вас вижу. Довольно четко. Что это значит? — покручивая цепочку, я ждала ответа.

Магистр сам откинул темный локон, где капелька ришона светила густой зеленью.

— Это значит, что я делаю предложение Ирине Рагозиной, — твердо произнес магистр. — И только она вернет свое тело, мы обручимся. Какой камень у тебя любимый?

— Топаз, — губы отвечали на вопросы без участия мозга. Я не могла прийти в себя.

Это мне сейчас предложение сделали? Настоящее предложение руки и сердца и прочей пожилой движимости лорда?

— Что же скромно так, — лорд не спрашивал, он констатировал факт. — Если добавить сапфиров в кольцо, ты не будешь против?

Я тряхнула головой, пытаясь справиться с нахлынувшими мыслями.

— Вы сейчас сделали мне предложение? Мне не послышалось? — я недоверчиво сощурилась, а ну как у лорда юмор вышел на новый виток развития. И это последствия его «эволюции».

— Не совсем вам. В таком виде вы меня не устраиваете, — он окинул взглядом мою фигуру. — Но Ирине быть моей женой.

— Отказ вы даже в расчет не берете, — я понемногу приходила в себя от первого шока, и меня покоробили последние слова лорда.

— Не беру, я приготовил подарок на обручение, от которого ты не сможешь отказаться, — лорд усмехаясь, смотрел на меня.

От долгого стояния на месте я стала замерзать, руки совсем окоченели. Я погрела ладони дыханием, жалея, что не купила перчатки на ярмарке в городе.

— Что за подарок? — умеет заинтересовать интриган старый, восхитилась уловкой лорда.

Орташ взял окоченевшие руки в свои обжигающие ладони. Тепло побежало от кистей по всему телу, согревая. Я перестала дрожать, с интересом ожидая ответа.

— У меня есть вторая часть интересующей тебя карты, которую ты взял в архиве, а так же сведения, где найти еще две недостающие, которые я помогу тебе достать, — Орташ наклонился совсем близко, губы почти касались моих. — Ну, как, соглашаешься?

— Вас не смущает, что я люблю другого? — мое дыхание коснулось его губ, и они дрогнули.

Мы стояли одни, совсем близко в темноте, мрак, которой разгонял слабый огонек фаера.

— Ты забываешь, что я инкуб. Я читаю в твоем сердце и в нем нет любви к другому, — запах вишни был таким сильным, так захотелось попробовать спелую ягоду, что кажется, слюной сейчас захлебнусь.

Представила себе бабушкины вареники, и весь романтический флер развеялся.

— А к вам есть? — сглотнув, решила прояснить ситуацию.

— Это лишь дело времени, — магистр улыбнулся и осторожно накрыл мои губы своими.

Нежно дразня, провел языком по губам, заставляя их раскрыться, согревая теплым дыханием, напоенным вкусом вишни, от которого заныла кожа. Поцелуй томительно-медленный нежный, но настойчивый заставляющий ответить кружил голову. Он играл с языком, дразнил и покусывал мои губы. Прошли часы или несколько упоительно долгих минут, пока мы дышали одним дыханием. Из губ невольно вырвался стон. Лорд отстранился. В его глазах билось алое пламя, разлетающееся изумрудными искрами.

Глава 44

Глава 44

— Каким будет твой ответ? — выдохнул в губы лорд Орташ.

— Ответ, Эванс, я жду ваш ответ, — меня грубо тряхнули за плечо. — Чем вы занимались ночью, что теперь спите на ходу?

Я открыла глаза и огляделась. Оказывается, заснула на магической защите у лорда Орташа. Это он раздраженно смотрит на меня, требуя ответ на вопрос по новой теме.

— Ну, разным занимался… Извините, милорд, тут девушки, я не могу в подробностях, — пролепетала я, еще не вполне понимая, что от меня хотят.

В классе сдержанно и завистливо захихикали.

— Рад за вашу бурную личную жизнь. Но все же стоит иногда на доску посматривать, вдруг пригодиться, с чем черт не шутит.

— Ни с чем не шутит. У чертей нет чувства юмора, — понимала, что несу околесицу, но въевшееся правило студента: «Отвечай хоть что-нибудь, вдруг прокатит», сработало.

— По нежитиведению вам отлично, по моему предмету завтра подготовьте ответ, который сегодня не смогли дать, — лорд Орташ уже не смотрел на меня.

Он шел к кафедре, помечая что-то в листе на ходу.

Прозвенел звонок и группа рванула в столовую. На выходе меня ждали Лили и Санти. Эльфийка сияла от кипенно белых кружев рубашки, до кончиков тщательно уложенных локонами золотистых волос. Обе девушки поцеловали, Санти скромно в щеку, а Лили в губы, полностью игнорируя шепотки окружающих. Кое-кто из адептов присвистнул, комментируя поцелуй длившийся минуту. Кто-то прошипел, про белобрысого выскочку, отхватившего себе самых красивых девушек академии. Обняв обеих красавиц за талии, отправилась в столовую. Меня терзали сомнения, утром я так и не успела извиниться перед эльфийкой, что воспользовалась ее неконтролируемым состоянием. Наклонившись, опасливо поинтересовалась:

— Лили, ты помнишь, что было ночью?

— Не переживай, ты был просто супер, — она чмокнула меня в нос и добавила:- Дура, что убивалась за Грегом, столько времени потеряла.

Она снова что-то затараторила Санти. Решив не мучать себя угрызениями совести, раз Лили не страдает, я вернула хорошее настроение на лицо, тем более что аппетитные запахи из столовой просто сводили с ума.

— Санти, как твои дела? — зашептала побратиме на ухо, входя в столовую.

— Мои нормально. Как ты, Крис? Выглядишь бледным, — девушка обеспокоенно провела пальцами по моей щеке. — Лили все рассказала про Фелисити. Не ожидала от нее такого.

Побратима чмокнула меня в уголок губ. Лили прижалась с другой стороны. Так мы дошли до пустого окошка преподавателей, где еду раздавали и для игроков команды. Девушки набрали по чуть- чуть всего, и, смеясь, комментировали мое обжорство. За столом игроков расположились Круш, Грег и Трак. Защитники галантно помогли девушкам сесть и ничего не говоря, продолжили трапезу. Грег косился на сияющую как новая монетка Лили. Та щебетала, воровала еду у меня из тарелки и шептала на ухо смешные глупости, от которых я то и дело фыркала. Санти гладила меня по щеке и вздыхала, переживая. Уходя из столовой в сопровождении двух девушек, я поймала на себе злой взгляд Борана. Парень разглядывал моих спутниц прицелом алых глаз, на лице ходуном ходили желваки. Вдруг в его взгляде промелькнул испуг, он высмотрел кого-то на входе. Я проследила его взгляд. Лили и Санти прижались сильнее, чтобы пройти в неширокие двери, где на пороге, словно натолкнувшись на невидимый барьер, стояла Фелисити. Эльфийка увидев девушку, хмыкнула и, заявляя права, повернулась ко мне и поцеловала, Санти осуждающе поджала губы и напряглась, стараясь сдержаться и не закатить скандал.

— Нет, ну какова тихоня! Изменить Крису с тремя парнями! Он рисковал собой, пел для тебя, а ты… — не сдержала эмоций побратима.

Лили осуждающе кивнула, поддерживая соседку. Я стояла, вглядывалась в лицо бывшей подружки, ища признаки ночных страданий и мук совести. Со стороны казалось, что я уступаю дорогу. На ее лице не заметила переживаний или слез. Фелисити побледнела, открыла рот, чтобы что-то сказать, передумав, резко развернулась и исчезла за дверями. Я лишь пожала плечами. В коридоре нас обогнал Боран, бежавший в сторону библиотеки.

Лорд Орташ из мести, за несвоевременный сон у него на уроке, на физической подготовке заставил бегать десяток кругов вокруг полигона и добавил любимые упражнения на растяжку. После адовых тренировок бег на выносливость казался легким променадом. Задумавшись, я не заметила, как со мной поравнялся Грег:

— Что у тебя с Лили? — без предисловий спросил некромант.

— Все хорошо, а ночами еще лучше, — нехотя ответила. Такие вечно лезут, когда у девчонки все хорошо, чтобы испортить. Играют в «собаку на сене». — Твой какой интерес?

— Обидишь Лили, будешь иметь дело со мной. Я не посмотрю, что ты забивающий, — зло зыркнув из-под насупленных бровей, предупредил Грег.

— Пока ее обижаешь только ты, — также зло ответила я. Тоже мне защитник нашелся.

— Я ее никогда… — Грег замялся, подбирая слово, — не трогал.

Ну конечно, по мнению парней, обидеть можно только таким способом, а невнимание и игнорирование чувств не обижает.

— Грег, очнись, она не просто так отдала тебе дар. Лили была влюблена в тебя с первого курса.

— Но она никогда ничего не говорила. Я даже не догадывался, — растерянно произнес парень.

Я пожала плечами. Не мои проблемы. Я ситуацию прояснила, Грегу делать выводы. Некромант не был дураком, вопреки утверждениям эльфийки, он понял, что говорить нам больше не о чем. Добавив скорости, ушел вперед.

Я наматывала круги, поражаясь мужской слепоте. Ревнуя, такого себе придумают, а очевидного под носом не видят.

Звонок объявил об окончании урока. Я приземлилась на лавку и решила потренировать свой супер щит. Выплетая, осторожно вливала силу. Вокруг собрались адепты, шепотом в восхищении обсуждающие мастерство, подошли ребята из «Саламандр», подходившие поговорить с магистром Орташем. Под руку поднырнула Санти, устроившись спиной ко мне шепнула:

— Здесь, Крис, слабовато, чуть добавь магии, — тонкие пальчики легли сверху на мои ладони, и магия потекла, усиливая щит. — И слово-ключ. Только шепотом, чтобы никто не слышал.

Она повернулась и усмехнулась мне.

— У тебя отлично получилось. Даже братья не могут выплести такой крепкий, потенциала не хватает. У отца видела один раз, но он продержался минут десять всего.

— Ничего себе… — меня сзади за шею обняли мягкие ручки. — Крис, ты не говорил, что умеешь плести боевую защиту от нежити. С таким щитом можно свидания назначать в Крулловой Пади.

Лили неподдельно восхищалась моим умением.

— И сколько ты его сможешь удержать? — спросила на ушко Лили.

— Два часа, — не рисуясь, ответила я, проверяя, не утекает ли магия за контур.

— При этом отстреливаясь фаерами! — сделав огромные глаза, прошептала Санти.

Лили ахнула, оценив масштаб моих возможностей.

— Не мужик, а ценнейший генофонд, — резюмировала Лили. — Крис, если рожать, то только от тебя.

Слышавшие это адепты презрительно фыркнули. Девушки засмеялись, соглашаясь с блондинкой. Вдали зазвенел звонок и подружки, попрощавшись, побежали на полигон к магистру Тоолду, на практикум.

Глава 45

Глава 45

Вторым уроком к нам присоединилась группа Кити. Я впервые видела девушку после разрыва с Лили. Кити косилась на меня, а в небольшой перерыв, подошла, присела рядом. Поерзав немного, решилась на разговор.

— Крис, скажи, что ты не обижаешься на меня, — попросила виноватым голосом, нервно теребя завязки формы.

— Не обижаюсь, — закинув руки за голову, я отдыхала, прислонившись спиной к дереву.

— Я скучаю по вас. Помири меня с Лили, — заскулила девушка, заглядывая в глаза.

Я ухмыльнулась. Вот она женская дружба, если не встанет меж ними какой-нибудь парень, то на века.

— А как же Грег?

— Он мне больше не интересен. Подруга дороже, — с уверенностью произнесла Кити. — В новой комнате девчонка тоже ничего, но с тобой и Лили даже рядом не стояла.

— Я не обещаю, но постараюсь, — ответила уклончиво, не желая обнадеживать девушку, не поговорив с Лили.

Кити радостно взвизгнула, кинулась меня целовать, не задумываясь, как это выглядит со стороны в глазах тех, кто поглядывал в нашу сторону. Прозвучал сигнал окончания перерыва, лорд Орташ отправлял нас на полосу препятствий. Я поднялась и неторопливо пошла мимо адептов. Рядом семенила счастливая Кити.

— Что они все в тебе находят, Эванс? — голос с явными нотками зависти послышался из толпы адептов, направляющихся с нами на снаряды.

Я остановилась перед студентами, с пренебрежением разглядывающими меня и, предвкушая шутку, подмигнув Кити, ответила:

— Я знаю, где у женщин находится точка G, — глядя в ошарашенные лица адептов добавила для пущего эффекта. — Наш клан долгие века хранит эту тайну, поэтому наши мужчины считаются лучшими любовниками в моем мире.

Развернулась и, едва сдерживая смех, пошла дальше. Рядом давилась смехом Кити. Поравнявшись с лордом Орташем, услышала, сказанное едва слышно:

— Про точку G — это правда?

— Конечно. Я никогда не лгу, — сделав самое честное лицо, ответила я.

— Расскажешь… — тихо попросил лорд, стараясь чтобы никто не услышал.

Я опешила, не ожидая такого от преподавателя.

— Неужели есть что-то чему я могу научить тысячелетнего инкуба! — изумленно прошептала, округлив глаза, стараясь поддеть магистра.

На меня зло сверкнули глазами, и карательные меры не заставили себя ждать. Я наравне с некромантами и боевиками проходила самый трудный участок полосы препятствий. Несколько раз получив по спине качающимися бревнами и изрядно извалявшись в грязи, брела в общежитие переодеться в сопровождении Санти, ругающей магистра последними словами.

Стоя в душе, смывая с себя потоки грязи, раскрыла секрет кота, почему он не проявлял симпатию к Лили. Кот до смерти боялся воды, и после того, как я объяснила, что люди языком себя не вылизывают, предпочитал отключаться, когда я шла в душ. Но Лили оказалась та еще затейница, у нее хватило бы смелости затащить Криса для любовных утех в душ. Кот боялся девушки, а у меня появился рычаг для манипулирования хвостатым.

После ужина, мы с Лили завернули в мою комнату, валяясь на кровати, учили уроки, пили чай со сладостями. Я достала карту из архива, пытаясь разобраться, что в ней не так, поворачивая ее под разным углом. На краю карты заметила странный оттиск, похожий на герб. Но разобрать, что на нем изображено, не получалось. Лили выучившей свой минимум, стало скучно, и она потянула меня в кровать. У нее было прекрасное настроение, я подумывала, как начать разговор о просьбе Кити и не испортить его ей. К моему удивлению, она сама спросила, что от меня хотели Грег и ее бывшая подружка. Слова Грега Лили полностью проигнорировала, а по поводу Кити сказала, что подумает и скорее всего согласится, но жить она будет с Санти. Боевичка ей нравилась. В свою очередь, она поведала, что к ней подходил вампир Боран и интересовался насколько у нас все серьезно.

— Я ему посоветовала идти подальше, пока я его не упокоила старым дедовским способом — колом в сердце. Он как-то странно посмотрел на меня, — Лили развалилась на подушке уминая пирожные. Ее эльфийская натура позволяла объедаться и не толстеть. — Не пойму, чего он к тебе прицепился. Может, Фелисити все еще ревнует?

— Нет, повода, — я заучивала магические формулы для завтрашнего урока с лордом Орташем. — У меня есть ты.

Эльфийка счастливо заулыбалась, отложила лакомство, залезла мне на колени и предложила простой способ запомнить формулы в виде считалки, которую сама сочинила. Дело пошло быстрее. Я запомнила и вскоре нарочно стала путать слова или подставлять другие меняющие смысл. Лили смеялась, пробовала так делать сама. Сидя на мне сверху, она декламировала стишок, звучащий довольно пошло. Я подначивала рассказать его на уроке магистра Тоолда, который оценит ее творчество. Глаза девушки блестели, щеки горели румянцем. Пальчики, расстегнув рубашку, вырисовывали узоры на груди и животе, подбираясь к сокровенному. Кот урчанием намекающий, что сигнал отбоя прозвучал давно, и настало его время, не выдержал и просто отключил меня.

Глава 46

Глава 46

— Эванс, вставайте. Если я продолжу вас будить, встанет не только ваша подружка, но весь этаж, — лорд Орташ терял терпение.

Что это? Повторение кошмара? Я снова заснула на паре магистра?

Вокруг было темно и тихо. Может, мне показалось, что магистр меня будил. Опять приснился кошмар. Щелкнула пальцами, вызывая фаер. Комната осветилась зеленоватым светом. Я лежала с края кровати, рядом спала, разметавшись по простыням Лили, у стола, низко склонившись и что-то пристально разглядывая, стоял магистр Орташ.

Что он видит в темноте?

Подтянув покрывало, прикрыла обнаженную девушку. Села на край постели, натягивая белье и джинсы, поинтересовалась:

— Милорд, что случилось? Почему вы здесь?

— Нужно прояснить один важный вопрос. Одевайтесь и идемте, — отрываясь от разглядывания, ответил Орташ. — Побыстрее, Эванс…

Я натянула футболку и кроссовки, быстро пригладила волосы, кинув последний взгляд на посапывающую эльфийку, вышла за дверь. Лорд, не глядя на меня пошел вдоль коридора. Судя по одежде, он еще не ложился. Что такого важного могло случиться, что он поднял меня среди ночи.

Мы дошли до его апартаментов, Орташ пропустил меня вперед и зашел сам. Поставил чайник и исчез за дверью спальни. Я подошла к так понравившейся мне картине и снова завороженно уставилась на покачивающиеся от ветерка колосья. Уйдя в картину, не заметила, как магистр вернулся в шелковом халате, тонких брюках, с влажными волосами. Сделав мне чай, себе достал что-то покрепче из бара, развалился в кресле напротив и молча уставился на меня.

— Милорд, у вас бессонница? Или проблема в чем-то другом? — я уже нервничала, поглядывая по сторонам. Непонятное поведение лорда настораживало. Вспомнив сегодняшнюю шутку на уроке, спросила:- Вы хотите узнать про точку G?

Лорд Орташ улыбнулся и, глотнув янтарное содержимое из бокала, ответил:

— Об этом мы обязательно поговорим. Не сомневайся. Но не сегодня, — он взболтал бокал и глотнул еще. — Со мной связался архимаг, он не сможет открыть переход в твой мир сразу после игры. И ваше с котом разделение под вопросом, к моему сожалению.

Что-то подобное я ожидала и не была удивлена. Я сразу предположила, что они не захотят терять забивающего и будут тянуть резину. Эта мысль совсем не разозлила меня. У нас с лордом договор, магистру и архимагу придется сильно постараться, чтобы его обойти.

— Почему вы сожалеете об этом, милорд?

— Тот портал, что перенес нас в Круллову Падь, отследить не удалось, к сожалению. Тебе по-прежнему угрожает опасность, — он с шумом выдохнул. — И мне надоело видеть тебя мальчишкой, Эванс. Смотреть, как на тебя гроздьями вешаются девицы.

— Вы завидуете популярности Криса? — предположила я единственную рациональную версию.

Лорд долил из бутылки еще алкоголя, задумчиво посмотрел на мои губы и сделал глоток.

— Нет, я предпочитаю целовать девушек.

Все-таки у магистра своеобразное чувство юмора. Вспомнилась новость, рассказанная недавно Лили о подслушанном ею разговоре магистра с леди Орташ. Наверняка задумал аферу с подставной невестой, скормит меня своей матушке. Та будет рвать меня на лоскутки, а он избежит проблем с ненужной свадьбой. Стало обидно. Старый демоняка решил обидеть ребенка. Рога бы ему пообломать.

— Это все, что вы хотели мне сообщить, магистр? — сухо осведомилась я. — Если так, я пойду, спать хочется.

Я уже поднялась с дивана, когда лорд жестом приказал сесть назад:

— Не все. Настройтесь, Эванс, на долгий разговор, — он налил еще чая, и ладонью подогрел его прямо в чашке. — Я заметил у вас карту, без сомнений украденную в нашем архиве. Знаю, что это одна из самых старых карт в нашем мире. И…

Он сделал паузу, выжидающе глядя на меня. Я при упоминании карты напряглась, забыв про чай и желание поспать, ловя каждое слово.

— Что… — выдохнула одними губами.

— Я точно знаю, где находится, по крайней мере, еще одна из ее частей, — он поигрывал бокалом, покачивая его так, что жидкость омывала стеклянные стенки, норовя выплеснуться. — Вы ее увидеть сможете только с моей помощью.

Это заманчивое предложение. С тех пор как Фелисити принесла карту, я не раз разглядывала и пыталась разгадать ее секрет. Все тщетно. Карта берегла свой секрет, и не торопилась его выдавать. Со слов лорда выходило, что частей карты больше, чем одна, и он может помочь отыскать одну из них. Но демон просто так не предлагал бы, наверняка есть условие.

— И что требуется от меня? — я недоверчиво сощурилась, чувствуя подвох.

Лорд Орташ опустил глаза и негромко рассмеялся, поменяв положение в кресле так, что халат распахнулся, явив литые мышцы груди и пресс кубиками. Я с трудом оторвала взгляд от накачанного совершенства и вернулась к лицу.

— Желание… — он открыто посмотрел в глаза, демонстрируя честность намерений.

— Желание чего?

— Узнать секрет карты, — просто ответил магистр, допивая бокал.

— На это потребуется время. Поиск может затянуться на долгие годы. Разве оно у меня есть?

— Та часть, которую предлагаю увидеть находиться в Империи Огненных Драконов. Предлагаю тебе съездить туда со мной на зимних каникулах. Это займет несколько дней. Согласен?

— Мне нужно подумать, милорд, — я не дала прямой ответ, хотя очень хотелось согласиться.

В Драконью Империю без специального разрешения нельзя. Не знаю, как Орташ смог его получить?

— Риан. Зови меня Риан. Милорда оставим для уроков, — он отсалютовал мне бокалом. — Еще кое-что… в этом сезоне состав команды боевиков изменился. Я видел игру пары новичков. Они играют откровенно грязно. На игре можешь применять магию любой силы, какая тебе доступна.

Отлично, предстоит месиво почище, чем было с «Некросами». Надеюсь остаться живой.

— Я могу идти? — я встала и сделала пару шагов к выходу.

Лорд не торопясь выпил, отставил бокал, поднялся, подошел ближе, усмехнулся, в глазах вспыхнуло зеленое пламя. Тонкий аромат вишни защекотал ноздри. Я глубоко вдохнула любимый запах. Наклонившись, Орташ прикоснулся губами осторожно, невесомо, будто спрашивая разрешение. Я замерла, его губы стали смелее, чуть нажав, заставили приоткрыться мои. Язык медленно обвел контур и скользнул внутрь. Я отстранилась. Он недовольно зарычал, прижал меня к себе, пытаясь продлить поцелуй. Я вывернулась, заметив, как в глазах лорда полыхнуло разочарование.

— Милорд, вы используете меня в своих целях и мне это не нравиться. Очень не нравиться.

— Каких, Эванс? — он отошел и налил выпить себе, а потом мне. Протянул бокал.

— Почему для вас важно, чтобы я выглядела девушкой? Хотите заморочить мне голову, убедив в чувствах, потом представить меня матушке в качестве невесты. Она уцепиться за мою безродность, спустит на меня весь гнев. А вы потом представите истинную любимую. Ваша матушка радуясь, что избавилась от меня, с радостью ее примет. Отвечать за издевательства надо мной вам ни перед кем не придется, я в этом мире одна.

Раскрыв перед лордом все коварство его плана, всхлипнула над злой судьбой, пригубила налитое и поморщилась. Виски никогда не любила. Орташ рассмеялся, развалился на диване и похлопал на место рядом с собой. Я присела и поставила бокал.

— У вас воображение только легенды сочинять. Никогда бы не додумался до такой комбинации, — он приобнял за плечи, наклонившись в уху, прошептал, чуть касаясь кожи губами. — Что именно ты — настоящая невеста, в голову не приходило?

— У меня есть любимый, и вы это знаете.

Лорд прикоснулся рукой к моей груди, заставив вздрогнуть, нащупал кулон и расстегнул цепочку. Артефакт скользнул мне на колени. Лорд осторожно коснулся подбородка пальцами побуждая повернуться к нему. Я уже знала, что увижу. На меня смотрел ректор. Вадима я больше не видела. Я отвела глаза. Досада залила щеки и шею румянцем.

Значит, моя любовь к Вадиму прошла за несколько месяцев, если верить лорду. Хотя с него станется навести морок или иллюзию на себя и на ришон. Не верю во внезапно вспыхнувшие к чужачке чувства. Играете вы со мной, милорд, поиграю и я.

— Убедился?

— Так вы делаете мне предложение, Риа-ан? — я издевательски протянула его имя.

— Делаю, — лорд говорил устало, но как о давно решенном деле.

— Мне платье подвенечное шить? — продолжала игру, не веря лорду ни на грош.

Орташ невесело усмехнулся и качнул головой.

— Это моя забота, как и кольцо. Твой любимый камень? — Магистр смотрел на янтарную жидкость, поигрывая бокалом.

— Голубой топаз, — ответила я, чувствуя, что меня затягивает как глупого мотылька в паутину. Шестым чувством понимала, если соглашусь на эту авантюру, сильно пожалею. Сон на парах мог оказаться предупреждением. А знакам стоит верить, хоть я не суеверна.

— Мне тоже нравиться. Но придется бриллианты добавить, по статусу положено. Тебе как жене графа еще положена диадема.

Не выдержав, я захохотала.

Он действительно решил сделать из меня принцессу в диадеме и платье со шлейфом! Представив меня высшему свету, хочет посмеяться не то над собой, не то над леди Орташ? Безродную чужачку сделать графиней! Или он думает, что я и впрямь глупее последней пастушки в их Империи.

— Зачем вам это, магистр? Матушку позлить, выставить себя и ее на посмешище в высшем свете? Или есть другие цели, о которых мне не известно? Раскройте карты, Риан, и я так и быть подыграю вам, — напрямую выложила все.

— Ты не веришь, что я могу влюбиться и, плюнув на все правила, жениться на любимой, — лорд устало провел по волосам, открывая крохотный ришон, сияющий изумрудной каплей. — Если цвет ришона тебя не убеждает, что тебя может убедить?

— Время покажет… — отделалась общей фразой. — Я могу идти?

— У нас осталось незаконченное дело… — произнес лорд и, наклонившись, впился губами в мои.

Покорно замерла, отвечая на поцелуй, не думая вырываться, понимала, что лучше уступить, чем разозлить его еще больше. Почувствовав, что я не сопротивляюсь, натиск чуть ослаб, прикосновения стали нежнее, чувственнее, заставляли подчиниться, впустить, уступая ласке. Вкус вишни дурманил, язык настигал, обнимал, ласкал. Чуть прикушенная губа заныла, я застонала и отстранилась. Резко встала и вышла в двери. Меня никто не пытался остановить.

Глава 47

Глава 47

Портал перенес команду «Саламандр», пятерых запасных и магистра Орташа в Зал Побед Рагезской Военной Академии. Видимо кто-то намеренно решил похвастаться перед прибывшими боевыми и спортивными заслугами перед Империей. Из прибывших впечатлилась только я, остальные равнодушно мазнули взглядами и прошли на выход. Лорд Орташ и ребята уверенно поворачивали в длинных коридорах академии, все кроме меня здесь оказались далеко не первый раз. Команда «Саламандр» высокомерно поглядывала на встречных кадетов, одетых в темно синюю форму, вытягивающихся при нашем появлении и вскидывающих руки в приветствии, с интересом разглядывающих большей частью меня, как новое лицо в команде. Остальных «Саламандр» тут знали отлично и «дружески» подначивали, пытаясь деморализовать:

— Старина Круш, ты ли это? Какой зад отрастил за год! Им можно не только забивающего, всю команду прикрыть! — послышалось глумливое приветствие из толпы.

Толпа дружно загоготала, поддерживая задиру. Скосив глаза, заметила коренастого шатена, с глумливой улыбкой оглядывающего прибывших.

Круш хмыкнул, не поворачивая головы, бросил в сторону:

— Регги, не знал, что тебя привлекают мужские ягодицы, пожалуй, поостерегусь поворачиваться к тебе спиной.

Теперь уже ухохатывались «Саламандры» и кое-кто из адептов местной академии хрюкал в кулак над незадачливым Регги.

— Что за новый забивающий у вас? — Регги, красный от злости все не унимался. В спину прилетело:- Из какого болота вы его достали?

Не умеешь подкалывать, не берись, идиот! У парней не принято оставлять оскорбления без внимания. Нужно отбрить недоумка, чтоб впредь думал с кем связывается.

— Не, парень, знакомиться не будем. Я не по этой части. Мне девчонки нравятся, — не оборачиваясь назад, парировала я.

Теперь смеялись все, даже уголки губ магистра чуть дрогнули. До меня донеслось злобное шипение Регги и веселые смешки кадетов. Из каменного холла, украшенного знаменами и регалиями академии, мы вышли во двор, где на торжественное построение в честь финала игры в гранжбол по периметру ровными колоннами стояли кадеты. При появлении лорда Орташа шеренги единым движением вскинули руку в приветствии старшего по званию. Магистр ответил на приветствие и удовлетворенно оглядел стройные ряды боевиков.

А я-то думала, чего ради лорд вырядился в белую форму?!

Наклонившись к Жуллу, тихо спросила, в каком звании наш магистр.

— Маршал Армии, — удивленный моим не знанием, ответил вратарь.

— Почему он не преподает в этой академии? — изумилась не логичности магистра в выборе места работы.

— Тут не учатся девушки, — выдал свою версию Жулл, ухмыльнувшись.

Логику ловеласа Жулла можно понять, но вопрос оставался открытым. На крыльце перед выстроившимися кадетами, стояли команды и оба ректора. Боевики нарекли себя «Кратами». Как объяснил Ренсон, крат — единственная птица, живущая в Крулловой Пади, не боящаяся местной нечисти и гиблой атмосферы ядовитых болот.

Ректор боевиков высокий, поджарый с короткой стрижкой дроу, с запредельно прекрасным взором фиалковых глаз, окинул меня пренебрежительным взглядом и чуть заметно скривился. Не впечатлился мной совершенно.

Правильно, мужиков в деле смотрят. Подожди игры, дядя, я тебя еще удивлю, если выживу.

Дроу произносил приветственную речь, перечислил составы команд. Не слушая по- военному четкую и лаконичную речь ректора, разглядывала соперников. Похоже, боевики делали ставку на силу. Команда «Кратов» казалась одним сплошным тестостероном, даже забивающий выглядел значительно крупнее не только меня, но и нашего здоровяка Круша. Я наклонилась и прошептала стоящему рядом Траку:

— Этот лось забивает с земли магией? — я кивнула на массивного забивающего, который косился в мою сторону.

— Тут своя хитрость. Магией можно забить, когда уже совсем край. Интересной игры не будет, если напичканные магией мячи полетят с середины поля в кольца. Зрелищности никакой. Для этого сделали следующее, каждый такой удар забирает весь резерв забивающего. И тот остается «голым» ни щитов, ни фаеров. Считай, можно досрочно присуждать поражение такой команде, забивающий все равно не жилец. Если забивающий выбывает, играет замена, а она всегда слабее. Это стопроцентный проигрыш. Лорд Орташ даже не рассматривает ситуации, когда можно забить магией. Ну а Брок прыгает по головам, не хуже Грега. Он же снежный барс. Не переживай, уделал Грега, этого уделаешь тоже. А что у тебя в волосах, лезвия вплел?

Я кивнула, и покосилась на косу, в которую магистр накануне сам вплетал острые лезвия. С того вечера мы с ним делали вид, что ничего между нами не было. Ничего такого. Магистр перепил и с усталости глупости говорил и делал. И только. С кем не бывает? Нечего думать о ерунде, лучше еще раз щит проверить.

Наши болельщики прибыли еще утром и уже располагались на трибунах, во избежание стычек, огороженных от кадетов академии магическим барьером. Когда наша команда вышла на полигон, трибуны взорвались приветственными криками и речовками. Мы проходили мимо магистра, он бросал каждому что-то подбадривающее и хлопал по плечу. Я шла замыкающей, когда подошла моя очередь, магистр наклонился ко мне и шепнул:

— Я верю в вас, маленькая леди Орташ.

Пальцы в поддерживающем жесте чуть сжались на плече, внутри взметнулось возмущение, не успеваю даже посмотреть на нахала, трансформация меняет восприятие реальности. Звучит сигнал к началу игры, и щит гудит от первых ударов фаеров, ребята перестраиваются. Адреналин бьет в кровь. Игра началась…

Глава 48

Глава 48

Второй час подходил к концу. «Краты» помяли нас изрядно. Ренсон и его замена выбыли, у здоровяка перелом двух ребер, у Жулла на лице цвел синяк, защитники Трак и Круш едва удерживали свои щиты, фаеры боевиков стали сильнее, как признался Круш. Сам он получил приличный ожог на спине, морщился, но продолжал играть. Я единственная держалась молодцом, сильнейший щит семейки Салах защищал от всего, даже мощные фаеры противника гасил. Лезвия в волосах порезали три ладони, пока боевики сообразили не хватать за косу. И пусть я чуть не лишилась скальпа, но с порезами быстро мощный фаер не создать. Это того стоило. Брок, вопреки заверениям, оказался гораздо опытнее и сильнее Грега. Забивающий «Кратов» потрепал мне много нервов, он не очень хорошо забивал, зато сбивал и добивал отлично, я едва успевала уклоняться от его кулаков и фаеров, которые хоть и не наносили вреда, но ударной волной заставляли пару раз потерять равновесие и драгоценные секунды. К концу игры он так меня достал, что собрав силы, от души засветила ему фаером в лицо. Краем глаза увидела, как ослепленная туша валится на землю, и ее затаптывают наши и чужие нападающие. Мои финты и штопор приводили в восторг не только родных болельщиков, но и кадетов. Не раз раздавался дружный «Ах», когда я вкручивалась в воздух, и быстрее Брока, и вратаря успевала к кольцу.

Последние минуты игры. «Краты» сравняли счет. Нужен последний решающий гол. Трак успел передать мне мяч, и я летела, едва касаясь плеч, к кольцу, когда сильный толчок сбил меня на землю. Сверху придавило тяжелое тело. Вывернувшись из-под туши, понеслась по земле, сзади настигал Брок. В спину летели фаеры, меня расстреливали в упор, но щит только вспыхивал, поглощая энергию. За спиной слышится полный злобы крик:

— Откуда ты знаешь секрет нашего боевого щита, мразь?

Не глядя, отправляю фаер на голос за спину. Брок ревет раненным медведем, но темпа не теряет. Под кольцом мы оказываемся вместе, я прыгаю и тянусь закинуть мяч. Понимаю, что не достану. Таймер отсчитывает последние секунды матча. Руки Брока и вратаря тянуться перехватить мячик. Вот он момент, надо рискнуть. Я вкладываю в импульс силу, и мяч подстегнутый магией, скользнув по пальцам вратаря, красиво вписывается в корзину. Щит лопается со звуком мыльного пузыря. Трибуны взрываются диким ревом и неистовством. Время замирает. В меня летят фаеры, я отпрыгиваю за Брока, но один из алых шаров попадает в грудь, обжигая огнем. Хватая ртом воздух, пытаюсь кричать. Рядом ликует наша команда, на спину обрушиваются грады ударов. Меня тискают в объятиях, орут поздравления. От нехватки воздуха темнеет в глазах, чувствую, как оседаю на землю, и спасительное беспамятство утягивает в свой омут.

В нос лезет отвратительный запах, пытаюсь отстраниться и открываю глаза. Рядом лорд Орташ водит какой-то гадостью перед лицом.

— Ваша туалетная вода — редкая мерзость, милорд. Неудивительно, что от вас женщины бегут, — хриплю на лорда, стараясь отстраниться от запаха слабой рукой.

Раздается дружный хохот нескольких глоток, от которого непроизвольно вздрагиваю. Магистр убирает руку, теперь можно дышать. Я вдыхаю, в груди отзывается болью, как от сильного удара. Надо мной нависает Орташ, он шепчет так, чтобы слышно было только мне:

— Не можешь удержать язычок, маленькая леди? Сегодня явишься ко мне, найдем ему лучшее применение…

Магистр нехорошо улыбается, встает и уходит. Лучше бы я оставалась без сознания. Вечно забываю, что молчать и хорошо, и умно. Приподнявшись, оглядываюсь. Я валяюсь на кожаном диване в шикарном кабинете, отделанном темным деревом. У окна стоят двое, красавец ректор-дроу и незнакомый симпатичный маг. Ректор бросает недоуменные взгляды в мою сторону, продолжая негромкий разговор, маг, улыбаясь, посматривает на меня с неподдельным интересом. Я встаю, рубашки на мне нет, штаны превратились в обгоревшие до дыр на ягодицах шорты, кулон на груди закоптился, камень почернел. Защитный артефакт сделал свое дело, защитил от запредельного по силе удара. Сделав знак ректору-дроу, маг подходит ко мне, осматривает кулон, качая головой и произносит:

— Поздравляю, адепт Эванс, с победой и вторым рождением.

— Благодарю. Мы разве знакомы? — я озадаченно смотрю на кареглазого брюнета, не припоминая нашего знакомства, потирая ноющую грудь.

— Белизарус Дож, — представляется архимаг, улыбаясь произведенному эффекту. — Судя по вашей реакции, вы ожидали увидеть кого-то другого?

Дроу усевшийся за стол и перебиравший документы, магистр, пристроившийся сверху на столешнице, натиравший усыпанный камнями Кубок победы, синхронно повернули головы в нашу сторону.

— В общем да, мне казалось, архимаг — старичок такой… бодренький, — я замялась, не зная как ответить, чтобы не обидеть Белизаруса.

Со стороны послышалось слаженное фырканье магов.

— Слишком молодо выгляжу? — усмехнулся ректор Дож и, прищурившись, медленно оглядел меня сверху вниз. — С фениксами это случается. Не доверяешь?

— И это тоже… — рассеяно отвечаю архимагу, пытаясь поймать за хвост мысль, крутящуюся в голове.

Я обвожу взглядом троих мужчин, разменявших не одну сотню лет, и поражаюсь их внешней молодости и красоте. Все они принадлежали к разным расам, но именно это объединяло демона, дроу и феникса. Вспомнив адептов обеих академий, жителей города я удивляюсь тому, что раньше принимала, как само собой разумеющееся, в этом мире подавляющее число жителей выглядело как лучшие топ модели в моем. Но это ненормально. Как же мутация, или в их мире другие биологические законы?

Архимаг, похоже, совершенно отрешился от реальности и внимательно вглядывается в пространство над моей головой. Размышляя так, не замечаю, что не свожу глаз с мужчин, пристально разглядывая обоих немного нервничающих магистров.

— Эванс, вы в порядке? — Орташ останавливается рядом с изучающим мою ауру Дожем. — Если что-то беспокоит, скажи, не геройствуй. Специальный защитный костюм для игры сгорел прямо на тебе. Ожоги мы залечили, но последствия могут быть непредсказуемыми.

Механически киваю на просьбы магистра, рассматривая его военную форму. На груди нет свободного места от орденов. По-другому трудно назвать небольшие прямоугольные пластины из светлого металла, с окантовкой из драгоценных камней, скрепленные между собой в ленту. Награды, к моему изумлению, показывали движущую картинку подвига, совершенного героем. Не отрывая взгляда, вглядываюсь в мелькание оскаленных ртов чудовищ Изнанки, блеска боевых фаеров и оружия. Я различаю лорда Орташа, противостоящего ордам нежити, прущей напролом. Все походило на отрывки из фильма ужасов. Читаю странные названия орденов: «За доблесть держаться, где другие отступили», «За мужество противостоять силе, большей собственной», «За героизм сохранить жизни, ценой собственной».

— Если попрошу Эванс перейти в мою академию кадетом, отпустишь?

Увлекшись разглядыванием боевой славы своего декана, упустила нить разговора между магистрами. Лорд Орташ усмехается и задвигает меня за спину, подальше от глаз дроу.

— Своих воспитывай. Не игроки, стадо рогатых брагунов на выпасе. Раскормил их, и потеряли в скорости и маневренности. Если бы не усиленные фаеры, шансов на победу у вас никаких. Секрет этих фаеров я все равно узнаю. И в следующий раз, размажем твоих «Кратов» еще в начале игры.

— Это мы еще посмотрим, — протянул дроу, недобро блеснув глазами на магистра.

— Лорд Орташ, вы готовы отправляться? — архимаг, строго зыркнув на обоих мужчин, прекращает перепалку магистров.

Он открывает портал и быстро исчезает, следом иду я, оглянувшись, вижу, как Орташ забирает кубок и глумливо улыбаясь, салютует им скисшему дроу, пожимаю плечами и выхожу в… магистерии, где за столом перебирает бумаги мой давний знакомец рой Лавратис.

Глава 49

Глава 49

— Рой Лавратис, приветствую, — буднично произнес архимаг, кивнув застывшему смотрящему. — Вы подготовили Зал Превращений на сегодня по поступившей от меня заявке?

— Все готово, магистр Дож. И Зал Перехода на всякий случай тоже, — рой поднимается из-за стола, роняя по привычке неустойчивую чернильницу. Густое пятно растекается по столешнице.

— Ковен не в своей силе, многие отсутствуют. Феи активировали амулеты на границах Леса. Идут проверки и слежка. Мы пока не сможем вернуть Ирину домой, — архимаг снял мантию, оставшись в брюках и рубашке. — Но первый пункт договора мы сегодня выполним. К девушке вернется ее тело.

— Так это для того чудного парнишки, утверждавшего, что он девица, — Лавратис обернулся ко мне и улыбнулся. — Как устроился?

Оглядев мою потрепанную фигуру, осуждающе покачал головой и добавил:

— Вижу, пока не очень принимают. Ничего, образуется. Маги народ отходчивый и дружелюбный.

— Ну не скажите, рой Лавратис, — я выразительно посмотрела на магистра Орташа, улыбнувшегося мне самой недоброй улыбкой.

Лавратис хмыкнул и пошел к выходу, указывая дорогу. За ним пристроился архимаг, вступая в сумрак коридора и зажигая на ходу белый фаер. Не дожидаясь приглашения, я устремилась за ними. Следом неторопливо шел магистр, снявший роскошную форму, шелковая рубашка была расстегнута до середины груди, узкие брюки заправлены в сапоги. Сама элегантность в сравнении с моим потрепанным видом.

Перед анфиладой комнат мы свернули и спустились в подвальное помещение. Архимаг щелкнул пальцами, и на стенах зажглись магические факелы. Я оторопело оглядывалась. Помещение, в которое меня привели, напоминало каменный мешок, потолок которого терялся в темноте. Абсолютно голые стены украшали факелы. Под ногами серая с зеленым сплошная полированная плита пола, изумрудные прожилки в камне в самом центре сплетаются в круговые руны и чудные узоры. Магистр и архимаг проходят в середину круглой каменной комнаты, присаживаются и выкладывают по углам узора артефакты, выуживая из карманов мантий и бормоча себе под нос. Части узоров и камни в артефактах начинают светиться.

— Эванс, вам придется сесть в центр круга и положить руки на эти руны, — архимаг кивнул на наливающиеся светом закорючки, приглашая внутрь сияющего круга меня.

— Что вы собираетесь делать? — опасливо спросила я, слегка пятясь назад. Я конечно не девственница, для жертвы не гожусь, но мало ли что этим двоим в голову пришло.

— Разделять вас будем, — равнодушно отозвался архимаг, проверяя работу колдовского круга.

Поколебавшись еще немного, поинтересовалась, немного заикаясь от охватившего волнения:

— А больно не будет?

Трое мужчин посмотрели на меня как на идиотку.

— Будет конечно, — отозвался магистр Орташ, посмеиваясь. — От кота тебе достанется, когда он поймет, что потерял с телом бурную личную жизнь.

Я опасливо подошла, переступила светящиеся грани круга и села в позу лотоса, как было велено. Вокруг вспыхивали яркие контуры рун, камни артефактов переливались радугой. Красиво. Пока я разглядывала иллюминацию вокруг, лорд и архимаг забормотали в унисон какую-то мантру, в голове родился мерзкий высокий звук, от которого стало плохо и затошнило. Казалось, он режет каждую крохотную клеточку моего тела. Кот, спавший после тяжелой игры, жалобно замяукал, я мысленно старалась утешить перепуганного Серого. Звук стал невыносимым, заболели уши. Я сжала их ладонями и едва успела закрыть глаза, как вся колдовская иллюминация ярко вспыхнула, и все в мгновение погасло, даже факелы на стенах.

— Эванс, ты как? — в голосе магистра слышалась неподдельная тревога.

Я не слушала магистра, я щупала себя там и… ничего. Ну, то есть было конечно, но ничего напоминающего мужское достоинство. Я переместила руки на грудь, и отлегло от сердца. Родной второй с половиной был на месте.

— Эванс, ты в порядке? — Орташ, не дожидаясь ответа, щелкнул пальцами, вызывая гроздь алых фаеров.

Я разглядывала знакомые изгибы своей фигуры, проводила руками по русым прядям волос, крутила маленькими ладошками. В глазах стояли слезы, так успела соскучиться за родным телом. Рядом вылизывался Серый. Мои глаза встретились с наглым зеленым прищуром. Я усмехнулась и протянула руку почесать за ушком котю. Он мяукнул и одобряюще выгнул спину. Архимаг щелкнул пальцами, и факелы вновь озарили каменные стены. На меня смотрели три пары удивленных глаз. Я перевела взгляд на себя, вскрикнула и закрылась руками, возмущенно уставившись на бесцеремонно разглядывающих меня мужчин. Из одежды на мне были дырявые шорты — все, что осталось от пострадавшей в игре формы. Магистр Орташ отмер первым, снял рубашку и накинул мне на плечи. Кот мяукнул, напоминая о себе. Маги удивленно посмотрели на животное.

— Что он сказал? — поинтересовался архимаг, опускаясь перед котом на колени.

Серый, как все порядочные коты, подошел, боднул Белизаруса в коленку и начал тереться боками, урча от удовольствия.

— Есть просит, — определила методом исключения, подворачивая длинные для меня рукава рубашки магистра, от которой тонко пахло вишней и деревом. — Кот орет в трех случаях: просит поесть, нужен секс, хочет гулять. Две последние я исключила, он устал на игре. Так что остается еда. Ест любое мясо, любит рыбу и молоко.

Застегнув пуговицы, пригладила волосы и вопросительно посмотрела на магистра. Архимаг млел от кота, почесывая его за ушком, и прислушиваясь к мурлыканию, не обращая на нас никакого внимания. Я поняла, что это надолго. Коты, они и на Фаратосе коты. Всеобщие любимцы.

Орташ как куратор и декан отвечает за меня, правда я больше не Эванс и не учусь в академии. Сейчас он разглядывал меня, и в глазах загорался странный огонек предвкушения.

— Теперь тебе к зеркалу. Оно считает новую ауру, даст тебе имя, — магистр протянул руку, схватив мою ладошку, обогнул Лавратиса и пошел к памятной комнате с порталом, через который можно попасть к зеркалу.

Глава 50

Глава 50

Зеркало выдало имя Ириш Иралис. Я только пожала плечами, имя меня не волновало, хотелось вымыться, поесть и надеть нормальную одежду. Лорд Орташ не стал возвращаться за архимагом, прихватив китель, порталом переместился в общежитие академии, прямо в свою комнату. Я прошла в знакомую гостиную, бросила взгляд на картину, сейчас там крошка краб боролся с волной. Улыбнулась и села на диван. Лорд жестом предложил пройти в спальню. На Орташе были только брюки и красивый амулет на цепочке. Свет, пробивающийся сквозь шторы, выгодно оттенял каждую выпуклость мышц на теле лорда.

Что он собирается делать со мной в спальне?

Вспомнив его угрозу «делом» занять мой рот, я замотала головой, наотрез отказываясь идти с ним куда-либо, и постаралась натянуть рубашку на голые колени. Можно было сбежать в свою комнату, но сожженный кулон не сможет открыть дверь, а новый может предоставить только куратор.

— Ириш, я не беру женщин силой. И сейчас ты вызываешь скорее жалость, а не желание, — он скептически оглядел мой непрезентабельный вид. — Тебе ванна не помешает, и одежду нужно подобрать. Вечером бал в честь победы. Ты же хочешь пойти? Там будет весело, обещаю магический фейерверк.

Лорд упер руки в бока и терпеливо уговаривал меня, словно ребенка соблазнял конфетами.

— На бал хочу, а в вашу спальню нет, — наотрез отказалась я.

— На бал можно попасть только через мою спальню, — не задумываясь, насколько двусмысленно звучит эта фраза, произнес лорд, снимая сапоги и разваливаясь в кресле напротив меня.

На разделяющем нас столике уже стоял графин с янтарной жидкостью, которую магистр быстро налил в бокал.

— Я здесь посижу, а ты пройдешь в спальню, там две двери. Тебе нужна левая, за ней ванная, — магистр пил небольшими глотками, смакуя алкоголь. — Сегодня ты устала, и я не намерен приставать. Но только сегодня.

Если милорд говорит таким тоном, то точно ничего не будет, молча встала и пошла к двери в спальню, сопровождаемая пристальным взглядом Орташа.

Спальня лорда-ректора соответствовала его положению, оказалась шикарной, с большой кроватью под атласным темным покрывалом и большим гардеробом. На стуле висел темный шелковый халат. Я провела пальцем по прохладной ткани, вспомнив красивое тело лорда.

В ванной набрала воды, сняла с себя обгорелые остатки одежды и со стоном наслаждения погрузилась в благоухающую цветами пену. Когда, наконец, вымыла себя до скрипа, выбралась из ванной, комната опустела. На кровати лежала одежда, приготовленная для меня. Спортивная форма для девушек. Пришлось надевать облегающий трикотаж на голое тело. Покрутившись перед зеркалом, сделала вывод, что в полотенце выглядела скромнее. У парней совсем другая форма. В ванной прихватила расческу и села сражаться с непослушными локонами. Лорд без стука вошел в спальню, застав меня расчесывающей волосы.

— Готова? — он смотрел на отражение в зеркале, будто привыкая к моему новому виду.

— Да, милорд, — я отложила расческу, заплела небрежную косу.

— Риан. Мы договорились, помнишь? — магистр поморщился. — Теперь твой наряд. В гардеробе крайняя левая дверца. Посмотри, что-то должно подойти.

Повернувшись к Орташу, с изумлением уставилась на него.

— Милорд… Риан, у вас дамские наряды?! Вы же не сами их…

— Не сам… — он прервал мою тираду, пошловато ухмыльнулся и предупредил:- И осторожнее, милая, я не забыл свою угрозу найти твоему «язычку» работу…

Прикусив язык, быстро отправилась на поиски требуемого, стараясь не думать, что под платьем на мне ничего не будет. Открыв указанную дверцу, обнаружила несколько шелковых, украшенных вышивкой и кружевом платьев.

— Меряй, я не буду мешать, схожу за обедом, — лорд стоял в дверях и следил, как мои пальцы перебирают шелковое великолепие.

Он исчез, бесшумно прикрыв за собой дверь. Я же, немного стесняясь, натянула первое темно-синее с черным кружевом и серебряной вышивкой. Платье село идеально. Внизу для него нашлись туфельки. Покрутившись перед зеркалом, улыбалась и казалась себе сказочной принцессой. Но цвет хоть и зимний мне не годился, придавал коже мертвенно-бледный вид. Разглядывая шелковое великолепие, долго прикидывала, что оживит мой бледный вид, и выбрала из всего коралловое с серебристым кружевом и пышной юбкой, обнажающее плечи, затягивающееся шнуровкой на спине. Я видела похожие модели у Лили и Санти. Надев под него бежевые туфли на высоком каблуке, вышла в спальню, и остановилась перед ранее мною не замеченной картиной.

Картина висела на противоположной от кровати стене. Как и все картины этого мира, она оказалась «живой». Изображенная на ней рыжеволосая девушка в легком полупрозрачном платье, повторяющем каждый изгиб полноватого тела, фривольно разлеглась на кушетке. Пышные кусты нависали над ней цветочными гроздьями, солнечные лучи зажигали яркие искорки в перевитых лентами локонах. Лениво переворачивая листы книги, лежащей перед ней, она потягивалась, поглаживая руками тело. Я как завороженная смотрела, как оттерев капельки пота, рыжуха отложила книгу и начала медленно расстегивать платье. Под тонкой тканью белья не оказалось. Тело молочно-белое, усыпанное веснушками на плечах и полной груди бесстыдно оголено. Девушка подняла глаза на меня и похотливо улыбнулась, перевернулась на спину и ее руки…

О нет, дальше я смотреть не буду. Вот, значит, чем развлекается милорд по ночам! Кино для взрослых смотрит.

— И теперь считаешь меня великим художником? — насмешливый голос раздался, как гром с ясного неба, заставив вздрогнуть.

— Считаю, — коротко отрезала я, отчего-то разозлившись. — Выбранная тема не отменяет таланта изображения.

Хорошего настроения как не бывало. Я уже догадалась, что на картине та самая саламандра, в юности разбившая сердце магистра. Мне расхотелось идти на бал. Навалилась усталость, сонливость, голод и раздражение. Орташ почувствовал перемену в моем настроении и, взяв под руку, повел в гостиную, где меня уже ждал обед.

— Поешь, а то ты сейчас или в обморок упадешь, или расплачешься, — наливая мне вина, констатировал магистр.

Я не заставила себя упрашивать, ела, не задумываясь, что кладу в рот и механически пережевывала.

— Когда я смогу попасть домой?

— Ириш, Ковен магов соберется не так скоро. Я говорил тебе о проблемах с феями. Пока не разберутся с ситуацией на границе, тебе не смогут помочь, — лорд, сидя в своем кресле, потягивая виски, следил за тем, как я ем. — А пока ты продолжишь учиться. Переедешь в женское крыло, в другую комнату. Завтра получишь новую форму и кулон. Что ты решила насчет Империи Драконов?

Голос, предательски дрогнувший выдал волнение лорда. Я бросила на него быстрый взгляд, Орташ напряженно застыл, ожидая моего решения.

Если отправка откладывается, то случай побывать в Поднебесной, упускать ни в коем случае нельзя. Но настроение, испорченное увиденной в спальне картиной, заставляло капризничать.

— Зачем мне теперь ехать? Саламандру я уже видела, — ткнула себе за спину в сторону спальни вилкой.

Лорд беззвучно затрясся от сдерживаемого смеха, прикрыв ладонями глаза. Проигнорировав его реакцию, налила себе вина и выпила бокал, закусив фиолетовым фруктом, с приятным кисло-сладким вкусом.

— Ты хотела увидеть еще одну часть карты. Или передумала? — вытирая слезинки смеха в уголках глаз, напомнил магистр.

— Не передумала. Едем, конечно, — приступив к пирожному, почувствовала, как стало тесно платье.

Пришлось отложить вкусное лакомство. До бала оставались считанные часы, мне еще нужно было успеть сделать прическу и макияж. Это я могла сама, только где взять косметику?

— Все что тебе нужно для бала найдешь там же, где платье, — лорд будто прочитал мои мысли.

Опыт сказывается. Старый, похотливый демоняка… вот кто он.

Он решительно встал, расстегивая рубашку на груди, направился к двери.

— Я пойду приму ванную.

— Откуда это все у вас, Риан? — я указала на коралловое платье.

— Когда-нибудь расскажу… — уклонился от ответа лорд, скрываясь за дверями спальни.

Глава 51

Глава 51

Бал был в самом разгаре, когда я в сопровождении лорда зашла в главный зал академии. Пары кружились в подобии вальса. Музыка плавно лилась со всех сторон. Я оглядывалась, ища свою команду. Из всех присутствовал только Рич Бизарис. Лили и Санти среди нарядно одетых девушек не обнаружилось. Перед игрой я попрощалась с девушками, но новость, что ухожу в свой мир решила сообщить письмом.

Долгие проводы — лишние слезы. И свое нынешнее инкогнито мы с магистром решили сохранить. Ради моей безопасности лучше, чтобы никто не знал о связи Ириш Иралис и Криса Эванса.

Магистр оставил меня у стены и пошел к преподавателям, наблюдавшим за порядком. Их пост удачно располагался возле второго выхода, мимо которого проходили все адепты. Сегодня дежурили Бригиль Лувайс и Гиран Тоолд. Они тихо обсуждали новости, не забывая обводить танцующих цепкими взглядами. Архимага Белизаруса я не заметила.

Интересно, как там Серый?

Странно было перестать ощущать ментальную связь с котом. Чувствовала себя потерянной, одинокой и беззащитной. Слезы опять защипали глаза, когда кто-то невежливый толкнул в спину.

— Поосторожнее, — повернулась устроить нагоняй наглецу.

— Какая лапочка! Извини! Ты новенькая и такая хорошенькая! Я тебя раньше не видел, — здоровяк играющий за команду «Некросы» мерзко скалился, разглядывая декольте. — Правда, Грег?

Некромант равнодушно мазнул взглядом по мне и отвернулся:

— Правда. Пойдем, Ларс, я выпить хочу. Сегодня я не настроен девчонок клеить, — Грег равнодушно смотрел в сторону.

Глаза его странно блестели. И не только глаза, на губах золотистый блеск намазан. Вспомнила предположения Лили насчет нетрадиционных вкусов Грега и усмехнулась про себя. А вдруг и вправду Грег из этих…

— А я настроен вот на эту цыпочку, — здоровяк снова очень страшно на меня оскалился.

Подозреваю, он решил, что этот звериный оскал завораживает девчонок, и ему невдомек, что столбенеют они единственно от страха. Внутри передернуло всю от отвращения. Амбал продолжал проникновенно:

— Про тебя, Грег, уже всякое болтают в академии. Дело твое, но парни сомневаются, что ты… ну сам понимаешь… Завел бы девчонку себе, Грег. Как другу советую.

Здоровяк чуть порозовел ушами, смущенно отвел глаза. Грег, догадавшийся о чем ему намекнули, побелел от злости, ноздри тонкого, красивого носа гневно раздувались, в груди рокотала пантера.

— Моя личная жизнь никого не касается. Я сам решу, когда мне девчонку заводить, — он испепелял взглядом кого-то в толпе танцующих. — Чтобы вы все успокоились на мой счет…

Взбешенный некромант оторвал взгляд от танцующих, осмотрел зал и остановился на мне, решительно шагнул ближе, обхватил за плечи и прижался губами к моим. И сразу отстранился, на моих губах остался приятный вкус лесной земляники. Голова закружилась, я зажмурила глаза и услышала:

— Ладно, Грег, не бери в голову. Правда, пойдем лучше выпьем, пока магистры не заметили.

Здоровяк хлопнул друга по плечу, и оба направились к выходу, я же никак не могла прийти в себя. Из головы, словно в одночасье все мысли выдуло. Она блаженно опустела, стала легкой как одуванчик. Я забыла, зачем сюда пришла. Страшно не было, просто место и люди вокруг показались совершенно не знакомыми. Я никого не узнавала и не могла понять, что делать дальше. Вздохнула и решила пойти следом за симпатичным шатеном, который подмигнул мне, туда, куда тек ручеек наряженных парней и девушек. Проходя мимо одного из выходов, меня дернули за руку:

— Ириш, ты не слышишь? Куда собралась? — меня крепко держал за руку красивый черноволосый мужчина, одетый в темный расшитый серебром шелк.

Значит, меня зовут Ириш? Странное имя. Совсем мне не подходит. И звучит как-то… неправильно… с этим ударением на первую букву…

— Мы идем с Грегом пить, — ответила честно, вспомнив, как брюнета по имени звал друг, и скривилась от боли, руку стиснули стальные пальцы.

Задергалась, пытаясь вырвать пострадавшую конечность. Железная хватка слегка ослабла.

Что этот мужлан себе позволяет? И где магистры, что следят за порядком?

— Ты моя невеста, маленькая леди. Никакого Грега я не потерплю! Поняла? — мужчина сильно разозлился, его глаза метали зеленые молнии.

Я уже хотела возмутиться, почему он сам где-то ходит, пока меня целует Грег, когда приятный голос из-за спины, обратившийся к брюнету, заставил обернуться:

— Риан, я отдежурю за тебя, — еще один красавец с сиреневыми глазами насмешливо смотрел в нашу сторону. — Проводи девушку, и можешь не возвращаться сегодня.

Так у меня есть жених! Риан — красивое имя! Он и сам ничего, только вспыльчивый и грубоватый. Как я могла в такого влюбиться?! Но с другой стороны, я собралась пить с Грегом и здоровяком, любой бы жених разозлился. Надо быть с ним поласковей сегодня, тогда простит.

— Сочтемся, Гиран. Идем, маленькая леди, пока ты тут бед не натворила. И когда ты уже успела набраться с некромантами?! Уши оборву «Некросам».

Жених грозился карами каким-то «Некросам» и тащил меня по длинному коридору. Встречные молодые люди и парочки испуганно шарахались в стороны от разгневанного Риана. Закутав в теплый плащ, он прижал меня к себе, и мы почти бегом припустили в сторону сияющего горящими окнами здания. Несколько лестничных пролетов, пара коридоров и я в теплой комнате. Несмотря на теплый плащ, продрогла, зуб на зуб не попадает.

— Ириш, ты так заболеешь. Давай, в горячую ванну греться. Раздевайся, я пока наберу воду.

Риан скрывается за дверьми, я оглядываюсь по сторонам, пытаясь развязать шнуровку платья. Гостиная богато обставлена, везде натуральный шелк и дорогое дерево в отделке, но интереснее всего картина, на которой тяжелые колосья качает ветер. В восхищении замираю перед творением неизвестного мастера, раздумывая о Риане.

Повезло мне с женихом, такой заботливый. Переживает, чтобы не заболела. Интересно, мы уже переспали с ним? Почему я этого совсем не помню? Наверно, еще нет, уж это я бы обязательно запомнила.

Прохожу в дверь, за которой скрылся Риан. Платье расшнуровано и сползает с плеч, приходится придерживать на груди. Пока жених возится в ванной, осматриваю комнату. Спальня как у королей. Темно-зеленые с серебряным рисунком стены, в тон мебель и большая мягкая кровать. Сразу захотелось прилечь. На стенах маленькие хрустальные бра неярко освещают комнату, и картина с рыжей разомлевшей на солнце девицей. Кажется, она начала раздеваться.

На мой вкус толстовата. Вот бесстыдница! Но я-то не лучше, у меня под платьем ничего нет, как у нее. Я вообще не ношу белье? Интересно, я тоже такая раскованная? Вроде ничего такого из того что она делает, мне не хочется. Но может, я просто забыла? Вдруг Риану нравятся такие? Может, и мне стоит сделать что-то подобное, а то раздумает жениться…

— Шедевром любуешься, Ириш? Больше не ревнуешь к ней? — Риан сжал тихонько плечи, провел пальцами по ключицам, прикоснулся губами к шее и шепнул на ушко. — Мне нужна только ты…

Я вздрогнула от неожиданности. Руки и прижавшееся к спине тело обжигали, внутри разлилось тепло от его поцелуя.

С чего мне ревновать к картине? Я даже не знаю, кто эта рыжуха.

— Пойдем, тебя согреть нужно, — Риан потянул за руку.

Я отпустила платье, и оно скользнуло к ногам. Жених замер, долгую минуту смотрел на меня безднами темных глаз, словно ожидая чего-то, опустился на колени и со стоном прижал к себе:

— Что же ты со мной делаешь, маленькая…

Глава 52

Глава 52

Риан спал, лежа на животе, спина медленно поднималась в такт дыханию. Я любовалась идеальными формами мужского тела, не скрытыми одеждой и бельем, а в голове крутились тяжелые думы. Мне было не до сна, нужно решать, что делать дальше.

То, что произошло между нами, было прекрасно. Мой заботливый жених оказался умелым, внимательным любовником, губы и руки которого заставляли гореть тело от желания и плавиться от удовольствия. Откровенно говоря, я пошла на близость, чтобы избавить себя от разговоров с ним, которые обязательно последуют. И на чем-нибудь обязательно проколюсь. Я не знала, кто я, что здесь делаю, где нахожусь сейчас, но совершенно не переживала, не боялась в сложившейся ситуации. Пугало только то, что Риана оттолкнет моя амнезия, а терять такого мужчину в мои планы не входило. Признаваться ему не хотелось, ведь придется рассказать все, начиная с поцелуя Грега. Жениху, по какой-то причине Грег совершенно не нравился. Обойти в рассказе поцелуй нельзя, это первое воспоминание, но и говорить о нем тоже нельзя. Тупик сплошной. Тяжело вздохнув, почувствовала на себе взгляд и повернулась. В приглушенном свете настенных светильников блестели глаза жениха, в которых не было намека на сон.

— Ириш, что случилось? — в голосе прозвучало беспокойство. — У тебя ничего не болит?

Хотелось сказать про голову, но поостереглась выкладывать о себе такое.

Может, зря я ему не доверяю? Риан смог бы помочь? Стоит рискнуть, даже если он отвернется, у меня наверняка есть родные, которые меня любят. Наверняка любят.

— Риан, хочу признаться, — мялась и кусала губы, не зная, как начать. Мужчина приподнялся на локте. Глаза недобро сощурились. — Я жалею, что…

— Жалеешь, что переспала со мной. Неужели я так плох? — он резко поднялся и пошел в гостиную, не пытаясь прикрыться. Вернулся через время с бутылкой и бокалом. Развалился на кресле, выпил глоток и мрачно уставился на меня. — Ну, продолжай, маленькая, о чем еще жалеешь?

— Все было лучше, чем я ожидала, — пролепетала, смешавшись от непонятной агрессии, натягивая покрывало на грудь. — Я жалею, что не призналась тебе сразу. У меня полный провал в памяти на события до вчерашнего вечера.

Риан недоверчиво хмыкнул, поставил стакан и сощурился.

— Продолжай…

— Грег меня поцеловал, вернее, прижался губами, это первое, что я помню. Я Грега не знаю, его имя услышала от парня, стоящего рядом с ним. Потом ты меня схватил за руку, назвал по имени и сообщил, что я твоя невеста. Твое имя сказал дроу-дежурный.

— Зачем ты целовалась с Грегом?!

— Я не целовалась, он просто прижал меня. До этого момента в памяти совсем пусто, но меня это не пугает. Понимаю, что должно, но не пугает.

— Грегу ты позволила себя поцеловать. Мне переспать с тобой, только потому, что я назвал тебя невестой?

Кажется, из всего сказанного ему было важен только факт поцелуя, он совершенно мне не верил или подозревал в чем-то. Что же так трудно объясниться с женихом? Странно…

— Грег позволения не спрашивал. Он был в бешенстве, — кутаясь в покрывало, сбивчиво объясняла случившееся. — Ты заботился обо мне, я поверила, что ты мой жених.

Риан сверлил меня взглядом, я чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого ругают, а он не понимает за что. Такое положение откровенно начинало раздражать. Хотелось заорать, какого черта мне не верят, подозревают и допрашивают, вместо того, чтобы посочувствовать и помочь. Но я сдержалась, понимая, что ничего не знаю о себе и окружающих и единственного, кто может помочь, не стоит настраивать еще больше против себя.

— По твоим словам все началось с поцелуя, — дождавшись моего кивка, Риан продолжил:- Что в нем особенного?

— Вкус земляники.

Риан напрягся, подумал с минуту, резко поднялся и начал одеваться.

— Точно земляники?

— Точно, лесной земляники, — я опустила голову и говорила совсем тихо.

Риан выругался, накинул рубашку и исчез за дверью. Опустив голову на руки, почувствовала, как по щекам бегут солоноватые капли. Минуты проходили, я никак не могла успокоиться. Вылезла из постели и пошла в ванную. Открыла воду и простояла под душем, пока слезы иссякли и затихли всхлипывания.

Если я уже рыдаю из-за него, надолго ли наши отношения? Вечно сдерживаться и быть бессловесной тенью, на это меня долго не хватит.

Высушив волосы, залезла под одеяло и поворочалась и забылась неглубоким сном.

Меня разбудил запах кофе и свежих булочек. Открыв опухшие от слез глаза, увидела пьющего кофе и пристально наблюдающего за мной Риана. Заметив, что я проснулась, жених присел ко мне на кровать, провел рукой по лицу, убирая волосы.

— Прости, Ириш, ты искала помощи, а я от ревности сорвался, — он пересадил меня на колени и легонько поцеловал в губы. — Все выяснилось. Земляникой пахнет одно запрещенное эльфийское снадобье, эликсир забвения «Поцелуй феи». Грег не помнит, кто заставил его намазать себе губы, найти в толпе тебя и поцеловать. Он и Ларс под заклятием. Я думаю, тут как в деле с Люсьен, след тянется к феям в Запретный лес.

— Кто такая Люсьен? — потянувшись к кофе сделала глоток.

— Когда к тебе вернется память, ты сама вспомнишь, — он намазал булку маслом и протянул мне. — Архимаг сварит зелье, антидот. Через пару часов будет готово. Хорошо, что ты сказала сразу. Через сутки повреждения памяти становятся не обратимыми. Но как о тебе узнали, когда ты только появилась в нашем мире? Значит, кто-то отслеживает. Кто и зачем, выясним. Сейчас я просто обязан выпросить у тебя прощение.

Риан осторожно потянул к себе края покрывала, прикрывавшие плечи, я дернула шелковую ткань к себе. Он наклонился, проложил дорожку поцелуев от плеча к месту за ушком и прошептал:

— Буду долго просить и старательно. Не прощай меня сразу, договорились… — в глазах жениха прыгали бесенята, пальцы осторожно стягивали шелк с плеч.

Глава 53

Глава 53

Зелье восстановления помогло, память и моя личность вернулись. А с ними недоверие к магистру, который беззастенчиво использовал любую ситуацию в свою выгоду. Согласия быть его невестой я не давала, но от поездки в Империю Драконов не отказалась. Кот переехал жить к архимагу, я переехала в другую комнату к адептке. Юлисса Лирван оказалась княжной из старинного княжеского рода дроу. Светловолосая, серокожая с большими золотистыми глазами. Она обладала земной магией и взбалмошным характером. Чем-то напоминала мне Лили. Моей прежней подружке пришлось попрощаться с академией, ее слабый потенциал не позволял продолжить учебу.

Мне выдали новую форму и деньги. Магистр задействовал портал, перенеся нас в город, где я потратила их большую часть на теплую одежду, купив пушистый полушубок синего цвета. Замшевые ботфорты нашлись в коробке, которая прибыла со мной с Земли. Час проплакала над ними, вспоминая, как покупали вместе с Вадимом. Дорогущий бренд. Мне не хватало, и Вадим добавил свои деньги, заявив, что обувь — это визитная карточка любого человека, она должна быть удобной, красивой и дорогой. Хочешь узнать, кто перед тобой — посмотри на обувь.

С Рианом мы чуть не поссорились, он считал, что должен платить, я возражала. Не хватало мне еще в должниках у магистра ходить. По инициативе Орташа зашли к ювелиру. Лорд о чем-то тихо переговаривался с гномом, пока я глазела на витрину. По сравнению с земными ценами, цены на изделия оказались запредельными. Когда я поинтересовалась причиной, получила ответ, что камни и драгоценные металлы привозные, торговая пошлина огромная. Когда мы вышли из лавки, Орташ по секрету рассказал, что камни и золото — контрабанда, которой промышляют орки. Я пропустила эту информацию мимо ушей. К украшениям всегда относилась равнодушно.

С соседкой Юлиссой мы быстро сошлись, уже на второй день, весело болтая, шли в столовую. Дорогу мне заступил Грег. Я испуганно отшатнулась, боясь опять подцепить каких-нибудь неприятностей от этого парня. Видимо мое лицо выразило настоящий ужас, он понимающе хмыкнул.

— Ты извини за поцелуй. Я разозлился очень на идиотов, — он посмотрел по сторонам и продолжил:- Хочу загладить вину и приглашаю в выходной в город прогуляться. Если боишься, можешь взять подругу.

Неожиданный поворот. Пока я в замешательстве хлопала глазами, меня в бок толкнула Юлисса и знаками показала принять предложение.

— Хорошо, сходим.

Парень выдохнул с облегчением, назвал время и место встречи и исчез, затерявшись в толпе жаждущих пищи насущной. Предвосхищая мой вопорос, Юлисса затараторила:

— Он же некромант. С ними ссорится себе дороже. Обидится и будет мстить сам и других подбивать гадости делать. Такой паскудный народец. Погуляем, от нас не убудет. Тем более Грег баронет, у семьи денег куры не клюют. И симпатичный.

Взяв на подносы тарелки с кашей, я изумленно смотрела на соседку:

— Ты откуда знаешь про его титул?

— Нас в семье трое. Я младшая. Родители спят и видят выдать меня замуж поскорее, пока беды не случилось, — она многозначительно хмыкнула, вздернув носик. — Сюда учиться отправили, чтобы я себе мужа нашла из родовитых. Знаю всех богатеньких женихов. Если будет нужда, обращайся.

Загребая ложкой вкусную гречку, поинтересовалась:

— Кто же у нас самый перспективный жених в академии.

Юлисса пожала плечами и выдала:

— Мой брат, конечно. Самый бесперспективный наш лорд Орташ. У них не одну сотню лет тяжба идет с соседним герцогством Арант за часть земли в горах. Там вроде месторождение самоцветов. Вот и грызутся. И мать у него… врагу не пожелаешь! Настоящий монстр Крулловой Пади! Вдовая леди Орташ нежеланных невест отстреливает еще на подступах к сыночку. К ней сватался герцог Арант, а магистр на правах старшего мужчины рода отказал. Как оказалось, матушка к герцогу неровно дышит, вот и мстит сыну за загубленную личную жизнь. А магистр боится, что она в новом браке понесет. Моя матушка даже не упоминала о нем, когда составляла список желанных зятьев. Они, конечно, богатые, даже в родстве с Князем Тьмы, но родительница нашего магистра живьем девиц ест. И чего, собственно? Изувер, каких мало, всю академию замучил пытками на полигоне. Наш Алирау куда лучше. Он первый красавчик, веселый, а колобродит временами потому, что не встретил еще свою судьбу.

— Твой брат вроде женат и ожидает наследника? — решая замять тему с лордом, перевела разговор.

— Это старший, наследник. Я про Алирау. Самый красивый адепт нашей академии, по мнению всех девиц, — цокнув языком, с гордостью произнесла Юлисса. — Конечно, он пользуется этим. Скоро я, как сестра, останусь единственной с кем он не встречался.

Я фыркнула. Смешным показалось ее хвастовство внешностью взрослого мужчины, которых ценят далеко не за это.

— Ладно, посмотрим на твоего самого красивого мужчину этой академии.

— На кого ты собралась смотреть, Юли? Смотри, отцу пожалуюсь, — приятный баритон раздался за спиной. Меня и Юлиссу обнял за плечи… очень красивый дроу. — Познакомь с подружкой. Она новенькая? Что-то я не помню таких? А хорошенькие мимо меня незамеченными не проходят.

Очень высокий атлет с длинными, светлыми волосами, заплетенными в замысловатые косы и нетипичным для дроу шоколадным оттенком кожи. Смоляные брови в разлет и длинные ресницы делали взгляд синих как штормовой океан глаз более выразительными. Прямой нос, высокие скулы и чувственные губы завершали портрет. По тому, что ко мне прижалась твердая, как камень грудь с рельефом мышц у парня все в порядке.

— Можно подумать, ты из стареньких кого-то помнишь, — фыркнула Юлисса. — Ириш Иралис, моя соседка и сокурсница. Ириш, это Алирау, мой брат.

— Жаль, что соседка. Ты хорошенькая, Ириш, могли бы встретиться, — со вздохом отстранился дроу, убирая руки с плеч.

— Почему жаль? — не уловила мужской логики.

За брата ответила Юлисса:

— Алирау долго не встречается. Погуляет и бросит, а ты потом мне всю подушку слезами зальешь.

— Не преувеличивай, Юли, — Алирау чмокнул сестру в щеку, повернулся и для симметрии чмокнул меня. — Ладно, девочки, с вами хорошо. Но ждут девочки, с которыми лучше.

— Адепт Лирван, у вас через пять минут занятия на полигоне. За опоздание отработка, — магистр Орташ сверлил нас троих неприязненным взглядом.

— Иралис, зайдите ко мне в кабинет.

Не дожидаясь ответа, лорд поворачивается и идет к выходу. Быстро допиваю кофе и бегу догонять магистра под изумленный взгляд подруги.

Закрыв за мной дверь, Риан подходит со спины и обнимает.

— Я соскучился, маленькая, — руки уже скользят по телу, забираясь под рубашку, губы ласкают шею. Желание разливается по телу истомой и скручивается приятной болью внизу живота.

Понимая, что сейчас потеряю контроль, и это произойдет прямо здесь, отстраняюсь под недовольный рык магистра.

— Риан не сейчас. Ты поэтому меня вызвал? — стараюсь выровнять дыхание.

— Не только. Вопрос серьезный, Ириш, — он садится в кресло и притягивает меня на колени. — Ты давно видела Фелисити?

Его губы целуют шею, прикусывают мочку уха, мешая сосредоточиться на разговоре.

— Давно. С ней что-то случилось? — стараюсь застегнуть расстегнутые лордом пуговицы.

Он мягко отводит мои руки, продолжает целовать и медленно раздевать.

— Случилось, — обведя вершинку груди языком, дует, вызывая волну мурашек. Прервавшись, хрипло сообщает:- Она уволилась.

Руки скользят по чулку, поднимаясь выше к кружевной резинке, к кромке шелковых трусиков. Палец в нежной ласке скользит, чуть нажимая, по тонкому шелку.

— Давно? — шепчу вопрос, едва сдерживая стон.

Пальцы, проникнув под край белья, поглаживают самое сокровенное. Тело выгибается навстречу откровенной ласке.

— Сегодня, — Риан выдыхает в губы, впиваясь настойчивым поцелуем, властно сминает, подчиняя, лишая дыхания. Вырываюсь, дрожа от возбуждения.

— Почему?

— Причина увольнения… — на меня смотрят затуманенные страстью и желанием глаза.

Захваченная растекающимся по телу возбуждением и ожиданием разрядки, кусаю губы, сдерживая крик, и ни слова не понимаю из сказанного Рианом. Судорога блаженства прокатывается по телу, наполняя его желанной истомой. Сдерживая стон, обессиленно прижимаюсь и шепчу:

— Что за причина?

— Фелисити беременна от Криса. Она выносит этого мальчика, родит, сразу же избавиться от новорожденного.

Больше книг на сайте - Knigoed.net