Глава 1

Витори Ристаль

Юркие скайлинги быстро проносились мимо окон гостиничного номера люкс, слабо освещенного электрическим светом бра. На полу, небрежно сдвинув в сторону пушистый ковер, валялась, являя пестрое тканевое нутро, пара дорожных сумок. Форменный серебристо-серый китель с нашивками адмирала Космической разведки аккуратно пристроился на спинке изящного стула. На угловом диванчике, поджав ноги, сидела маленькая светловолосая женщина. Тонкие пальцы перебирали рассыпавшиеся по золотистой коже дивана голоснимки. Выудив очередной прямоугольник, женщина усмехнулась, прочитав поясняющую надпись в углу. «Вики Ристаль. Академия Космического Флота. Факультет Космической Разведки».

Я уже забыла, какой была милой и смешной в день поступления. Сколько радости и надежды в глазах! А еще больше наивной веры. Отец сделал этот снимок, когда мы всей семьей прибыли в Этан. Труднейшие экзамены позади, и я увидела свою фамилию среди поступивших на факультет разведки. Его факультет. Провались я тогда, как бы сложилась моя жизнь? Мама Элинор смущенно улыбается. Ей моя затея с военной академией не нравилась. Эшли кривит красивые губы, надменно поглядывая на будущих кадетов, что глазеют на мою красотку-близняшку. Я с растрепанной косой, в неправильно застегнутой рубашке, из-за которой моя идеальная сестрица-ашранка пилила мне мозг всю дорогу, исподтишка делаю ей рожки. А это я на практике…

Рука отыскала в россыпи нужный снимок, небрежно сдвинув остальные так, что они посыпались на пол и разлетелись, застревая в длинных ворсинах ковра. Не замечая устроенный кавардак, зеленые глаза жадно разглядывали стройную фигурку измученной девушки, победно потрясающую лучевым автоматом, с торжествующим видом оседлавшую поверженного ящера.

Планета монстров мезозоя, где нам приходилось выживать половину стандартного года. И ящеры Ти-Рексы были, пожалуй, самыми безобидными созданиями. Вот кровососущий, ядовитый, мелкий гнус и вирусы были настоящим бедствием. Из потока в четыре сотни человек осталась жалкая горстка, не набирающая и сотни. А этого красавчика Ти-Рекса я усыпила лично, спасая Его шкуру. «Он» — наш куратор и преподаватель двух предметов «Аналитики» и «Тактики и стратегии разведчика» прилетел с проверкой и увлекся разговором по токеру, забыв о предосторожности. Быть ему изрядно потрепанным, если бы не беспокойство, которое заставило меня пойти следом. Я-то наученная жестокими законами выживания этой планеты никогда не расставалась с оружием. Отметившие серебряный юбилей супруги столько не проводят времени вместе, сколько я и мой лучевой автомат. Выживали те, кто не забывал правило: «Сначала проверь боевой заряд, еще раз перепроверь, потом все остальное». Изголодавшиеся, измученные регулярными нагрузками заданий, переболевшие лихорадкой и заражением крови, забывшие о гигиене и нормальном сне, «неубиваемые», среди которых была я, все же выстояли, выжили на этой Риштваном забытой планете. Она научила нас не ходить в одиночку, всегда выставлять дозор и присматривать за товарищами. То, что я не пренебрегла правилами выживания спасло куратора Ронана Берге от серьезных увечий. Тогда я думала, что этот случай сблизит нас. Он три года обучения сторонился меня, держал дистанцию. И только давняя дружба с отцом давала мне возможность изредка говорить с Ронаном о чем-то кроме учебных тем. Я ведь так и не рассказала кадетам, что завалила ящера сама. Пожалела его авторитет преподавателя и самолюбие мужчины. Эффект получился обратный. Он и раньше старался держаться от меня подальше, теперь же откровенно избегал. Узнать о личной жизни преподавателя не составило труда. Мама выложила все, что знала. Куратор был холост, романы не крутил. Отношения, а известно было о двух дамах, в разное время поразивших сердце брюнета, были серьезными, расставания трудными. Ровесник отца, по словам мамы, во мне он видел ребенка и не самого прилежного кадета. Я надеялась, что восемь лет в академии изменят его отношение ко мне. Заледеневшее сердце оттает. Как же я ошибалась!

Пальцы нехотя подобрали яркий снимок, где роскошная блондинка, в которой с трудом угадывался угловатый подросток Вики, в светло- сером кителе космических разведчиков, обтянувшем манящие изгибы женственной фигуры, счастливо улыбалась, помахивая золотым дипломом отличницы.

Тем же вечером состоялся выпускной бал, где по традиции декан и куратор танцевал с лучшей выпускницей. Этот танец был единственной близостью, которую мне подарил любимый мной мужчина.

Я вздохнула и отвернулась к окну. Вечер давно и плотно накрыл столицу. В воздухе загорелись разметка воздушных трасс и вездесущая реклама. Глядя на перемигивание разноцветного неона, я вспоминала цветомузыку того памятного вечера, перевернувшего мою жизнь. Последний вечер в ставшей родной академии, а утром скайлинги уже готовились доставить нас к шаттлам, развозящим бывших сокурсников по местам прохождения дальнейшей службы. Моя дорога лежала в космопорт, где меня и других специалистов доставят на пограничную космическую базу. Ребята, что составят мне компанию завтра, нервничали и покрывались потом, игнорируя веселье танцевального вечера. Их думы были там, на просторах космоса, где великий Альянс Ашрана разрабатывал новые планы по завоеванию. Я же не спускала глаз с куратора, одетого в строгий смокинг, в котором казался особенно притягательным и недоступным. Напивалась и набиралась храбрости для решающей беседы, собираясь открыть свои чувства Ронану.

Невесело усмехнувшись, провела пальцами по поверхности снимка, разглядывая незнакомую девушку. Я почти забыла как это, когда ты любишь, это чувство не отравляет жизнь, и веришь в ответную любовь.

С тех пор прошло почти пять лет. И с тех пор никто не мог похвастаться, что видел на моем лице счастливую улыбку. Пожелание от любимого перестать носиться с детскими причудами и забивать голову несуществующими чувствами, высказанное с раздражением и скукой на лице оказались ушатом ледяной воды. Жесткие, ранящие слова словно надломили во мне что-то. Я закрылась ото всех, предпочитая страдать внутри. Год в секретной организации «Игры и теория», оттачивала навыки, вникая в истинное положение дел. Срочный перевод в сложный сектор, где уже несколько десятков лет продолжался военный конфликт с Вар-Таном. Мамины уговоры и слезы не помогли. Ежедневные боевые вылеты, которые я вначале считала, а потом бросила, когда перевалило за сотню. Победы, поощрения, награды, звания, поимка важной шишки из правящей верхушки, что позволила переломить ситуацию на передовой. Смерти, потери друзей переживала тяжело. Забывалась в чужих объятиях, представляя одного единственного виновника всех моих бед. Злость на себя за слабость цепляться за не нужные никому чувства накатывала периодически. Сорвалась, когда Эшли прислала снимки со свадьбы. Как близкий друг отца, Ронан был приглашен на торжество и не мог отказаться. По этой причине я не приехала. Искусный мастер запечатлений смог уместить всех гостей на одном снимке. Он там был с другой. Рыжей, яркой, улыбчивой. За чужое счастье поплатился астероид, который поливала огнем, пока он не развалился на части. Списали все на переутомление и отправили в отпуск. Когда накачивалась мерзким пойлом в одной из дыр дальнего сектора, пришел приказ о присвоении звания адмирала и назначении на должность в Управлении в Секретный отдел. Мамочка сразу начала строить матримониальные планы на мой счет, перечисляя всех свободных «хороших мальчиков», годящихся мне в мужья. Сердце кольнуло, когда услышала знакомое имя. Значит, с рыженькой не получилось. Мысленно извинилась перед астероидом, пострадавшим ни за что. Отец радовался, что теперь будем встречаться по работе. Проговорился про своего друга, который два года как сменил стены академии на кабинет в Управлении в отдел Инспекции. Отцу я была рада, но мысль, что буду сталкиваться на службе с Ронаном, вызвала мороз по коже. Преподавателем в академию идти не хотелось. Останавливали не только плохие воспоминания, но и опасения, что Ронан может там появиться с проверкой. Попросилась на дальний рубеж, окраины Альянса, богатые на пиратов, контрабандистов и прочий космический мусор. Адмирал, что курировал этот сектор, уходил в отставку. Мне, как имеющей немалый боевой опыт, с радостью предоставили его место. Пережив истерику мамы и упреки отца, я ушла из дома жить в гостиницу в ожидании документов.

Сегодня последний вечер. Завтра в сектор Элизий отправляется охраняемый транспортник, который захватит нового адмирала. Боязно немного. Но где наша не пропадала!

Глава 2

Глава 2

Маркус Ластер

В стену полетела ваза, следом не ко времени зазвонивший токер и стул на металлической раме, оставивший солидную вмятину.

— Гхыра в печенки этим толсторожим в Совете! Кто, ну кто тот бесстрашный, что посмел меня обскакать?! — не в силах сдерживать ярость, я взревел раненым туром, швыряя в стену все незакрепленные предметы со стола. — Кому не сидится ровно? Кто ищет долгой и болезненной смерти?

Адъютант, принесший плохую новость, жался к входной двери и нервно вздрагивал с каждым ударом, едва сдерживаясь, чтобы не дать стрекача из кабинета.

— Полковник Ластер, досье на нового командира, адмирала Ристаль под грифом секретно. Информация только при личной встрече, — пролепетал молодой полукровка, закатывая глаза. — Конвой сопровождения был послан утром к границам сектора. Через сутки адмирала ожидают на базе. Будут какие-нибудь распоряжения для встречи, кроме общего протокола?

Слова Кормака отрезвили, я замер, оглянулся, мысленно выругал себя за несдержанность. Положим, токер был старой модели, но планшет, где были мои любимые серии «Сотни прелестниц султана Хабиба» было откровенно жалко. Пожав плечами, улыбнулся нервно дернувшемуся адъютанту. Откинув ненужный уже атлас трехмерных карт, отряхнул от керамических крошек рукава, сцепив ладони в замок, с удовольствием хрустнул пальцами.

— О-о-о… да-а-а… — злобно прошипел, оскаливаясь, оглядывая учиненный погром. — Мы его встретим! Мы его так встретим… Клянусь, он еще год не сможет сесть на свой зад!

— Странные вкусы у вас, полковник Ластер! — насмешливый грудной голос заставил обернуться к двери.

На пороге, не рискуя войти, стояла невысокая светловолосая девушка в сером форменном кителе, черных брюках, обтягивающих стройные ноги, и высоких сапогах. Девушка настороженно разглядывала разгромленный интерьер кабинета, развернувшись правым боком, прикрывалась дверью от возможного попадания рикошета. Симпатичная незнакомка в форме разведки. Платиновые волосы скручены в тугой узел. Привычных заостренных ушек не было. Человечка… средний рост… тонкая, но приятно округлая, где нужно. В роду явно потоптались ашранцы. Взгляд скользнул по ладони, придерживающей дверь. Обручального кольца и брачных рун не было. Изящные пальчики точно ничего тяжелее токера не держали. Скорее всего, секретарь нового начальства. Глаз привычно выискивал знаки отличия. Серебристый овал эполета посверкивал россыпью звезд, схемой Альянса. Левый с рунами звания был в тени.

— Полковник Маркус Ластер. С кем имею честь общаться, моя прелесть? — провел пятерней по встопорщенным волосам и небритой пару дней щетине. Понадеявшись, что колючий подбородок придает мне шарм, а не вид бездомного, улыбнулся девушке.

— К счастью не ваша, полковник, — фыркнула красавица, скривившись.

— Посмотрим, — вернул улыбку, надеясь, что те два дня, в которые дал волю эмоциям, не сказались на моей неотразимости.

Девушка проигнорировала последнее утверждение, распахнула дверь шире и вошла под яркий свет, лившийся из световых потолочных пластин.

— Адмирал Витори Ристаль, — представилась, приложив два пальца к правому эполету, отдала честь светловолосая и смело прошла к столу, заваленному скопившимися за время моего недолго командования сводками. — Адъютант Кормак, пришлите уборщиков. Полковник Ластер, приведите себя в порядок. Пройдемте в свободное помещение, сдадите мне дела и ведете в курс.

Мы с Кормаком замерли, разглядывая чудо, свободно и нагловато повелевающее на моей территории. Было видно, что девушка (мне трудно было соотнести хрупкое видение и серьезную должность) привыкла распоряжаться. Команды четкие и по делу. Но верить в то, что судьба сыграла шутку надо мной, подкинув в начальники «мисс Вселенная», разум отказывался. В голову закралась мысль, зная, что я принял близко к сердцу ситуацию с назначением, надо мной подшутили, прислав девицу из секретариата под видом адмирала. Я уже хотел было рассмеяться и допросить блондинку с пристрастием, кто был идейным организатором шутейки, как девушка вытянула из темного кейса гибкую пластинку и подала мне.

— Активируйте, полковник, — голос звучал тихо и твердо.

Забирая пластинку, я нечаянно коснулся нежных прохладных пальцев. Адмирал поспешно одернула руку.

Недотрога! Кто бы мог подумать?! Гхыровы дети, она и впрямь адмирал! Ох ты ж, как неудобно вышло! Начальство увидело меня в неприглядном свете, да еще эти двусмысленные угрозы… Хотя, если она боевой адмирал и начинала простым желторотым лейтенантом, или как величают себя ашранцы-сопляки, вчерашние выпускники академий — райдо, то ей и не такое приходилось слышать в свой адрес.

— Адмирал Ристаль, вы можете пройти в соседний кабинет. Извините, ждали вас к вечеру. Разрешите, привести себя в порядок? — я попытался сгладить ситуацию.

Пока в мои планы входило присмотреться к девице и выработать план действий. Кресло начальника сектора я так просто не отдам, особенно этой принцессе фей. Ей замуж давно пора и детишек растить, а разборки с космической шушерой пусть оставит мужчинам.

Получив назад приказ о назначении, блондинка коротко кивнула, подхватила кейс и вышла вслед за ошарашенным адъютантом.

Потерев виски, зарычал, мотая головой. В голове не укладывалось, как мы будем работать. Скрывшись за сливавшейся с панелями обшивки кабинета дверью, я достал свежие рубашки, отряхнул зеленый китель полковника службы приграничной таможни. Минуты холодного душа не прояснили путающиеся мысли. Решения как сработаться с сексуальной красоткой, постоянно себя контролировать, дабы не сорваться в мат, не появилось. Старый начальник любил мою исполнительность и умение нестандартно мыслить, прощая грубость и редкую фамильярность. Последние лет пять вся работа по контролю за порядком в секторе была на мне. Он явно готовил меня в приемники и намекал об этом частенько. И вдруг это неожиданное назначение. Скорее всего, хорошенькая Витори — чья-то опальная любовница из Управления, которую сослали в нашу дыру с глаз подальше. Ситуация выгорит быстрее, чем я предполагаю. Театров, курортов, галантных кавалеров и светских раутов здесь нет, так что блондинистая прелесть скоро покинет нас, умоляя меня принять дела. Может и к лучшему, что адмирал симпатичная девица. Серьезного мужика не выкуришь отсюда так просто.

На этой оптимистичной ноте, я освежил тщательно выбритое лицо туалетной водой. Пригладил черные, еще влажные волосы, отмечая, что пора подстричься. Застегнул китель, поправляя награды. Начищенные носки ботинок едва не отражали мою довольную сделанными выводами физиономию.

В кабинете кипела работа. Роботы-уборщики и рядовые дежурные устраняли последствия моей невоздержанности. Теперь, когда злость улеглась, было немного совестно за свое поведение. Отдых не помешал бы. В отпуск бы… Когда обмою адмиральские эполеты, сразу же на пару месяцев улечу к океану.

Глава 3

Глава 3

Витори Ристаль

Тащится еще сутки со скоростью транспортника, осторожно крадущегося через космос, не было сил ни желания. Плотные нестабильные астероидные поля делали невозможным применение гипердвигателя. Вынырнуть из гиперпространства в гуще каменных глыб, летящих на космических скоростях — верная смерть. Никакая защита долго не продержится. Проводники знали проходы в этих лабиринтах. Но и их знания не были абсолютными. Поля имели свойство время от времени перестраиваться. С черепашьей скоростью мы двигались, обминая самые опасные участки. За эти дни в своей каюте перечитала дела своих подчиненных, изучила сводки и рапорты от патрулей. Ситуация в этом секторе всегда была сложной. Еще на занятиях в академии сектор Элизий, негласно именуемый «помойкой», приводили в пример, как наиболее сложный и опасный для работы.

Астероидные поля таили в себе много ловушек. Пираты и контрабандисты, пользуясь естественным природным прикрытием, расположили там свои перевалочные базы, недоступные для поисков пограничников. Сканеры, настроенные на обнаружение космических кораблей, сходили с ума, из-за большого количества метеоритного железа в астероидах. Радиоволны отклонялись, и сообщения приходили с опозданием или вовсе терялись. Адское местечко, где пограничные дозоры в непредвиденных случаях могли рассчитывать только на себя. Я сама еще не верила, что добровольно попросилась на должность Главы, который отвечает за все это. Но глаза бояться, мозги думают, а руки делают. В первую очередь стоило заручиться поддержкой и уважением местных вояк. Из личных дел, я вычленила местного лидера и темную лошадку. Полковник Маркус Ластер. С голограммы на меня смотрел симпатичный брюнет лет на пять старше. Насмешливый прищур, излом смоляных бровей, высокие скулы, смуглое лицо типичного южанина с Земли, нос, некогда имевший идеальные пропорции, которым позавидовали бы аристократы, имел следы сросшегося перелома.

Похоже, наш полковник охочий помахать кулаками. С его темпераментом не удивительно.

Коротко стриженые иссиня-черные волосы на левом виске были выбриты в замысловатую фигуру. Знакомый знак кобры, держащий в зубах меч, которым щеголяли все выпускники Таможенной Академии был пожизненным клеймом. Даже для девушек. Зная захватническую политику Аршрана, объединения, состоящего из нескольких планетарных систем, основной из которых был Риштван, родина остроухих блондинов-снобов, верно предположить, что никакого отношения к таможенной службе выпускники академии не имели. Ради видимости соблюдения прав граждан планет, ассимилированных в ходе обмена культурными и научными достижениями, был придуман этот фарс. На самом деле на факультетах академии готовились специалисты по контролю над ситуацией и устранению проблем с другими расами в различных секторах, принадлежащих Альянсу. Дав клятву о неразглашении эти «таможенники» отправлялись в приграничные районы нести покой и заботу народам, добровольно или не совсем добровольно вступившим в Альянс. Как выпускник факультета разведки, я знала тайны, которые поклялась унести с собой в могилу. Одной из них была истинная суть «таможенной службы». Ашран был жесток к непокорным.

Не желающие добровольно присоединиться к Альянсу подвергались Консервации. В атмосферу планеты распылялся газ, погружавший все живое в особый вид анабиоза. Жизнь замирала. Тела под воздействием газа могли без ущерба храниться при любых погодных условиях неопределенное количество времени. Вроде бы ничего страшного на первый взгляд. В грязной политике всегда есть то самое «но». Если физиологии не было нанесено ощутимого вреда, то психика разрушалась. Перед погружением в сон, мозг запоминал последнюю владеющую человеком эмоцию и в течение сна, иногда длящегося не один год, воспроизводил ее. О чем думали беззащитные люди перед лицом насильственной процедуры Консервации? Страх, ненависть, агрессия. Как долго сопротивляется такому прессингу из негатива мозг? Не так долго, чтобы была возможность сохранить расу. Не имеющие возможности очнуться беспомощные люди постепенно сходили с ума. После того, как газ распадался, планета оставалась во власти безумцев. Моя мама попала под Консервацию. Ей повезло остаться разумной. Ее спасла музыка. Наушники, в которых она отключилась на занятиях в школе, спасли ее разум.

Я вздохнула, вспомнив, как тяжело переживала мама, вспоминая этот период своей жизни. С тех пор под Консервацию попали еще несколько планет, не пожелавших стать частью Альянса. Но и тем, кто добровольно согласился, Аршран не доверял. Для этого были нужны такие специалисты как полковник Ластер. Я вновь вернулась к личному делу, разглядывая крепкую высокую фигуру смуглого и темноглазого мужчины. Отличные показатели в академии, которую закончил с боевой наградой. Успел отличиться на практике. Исполнительный и преданный делу. Лидер, снискавший авторитет на разумных решениях и справедливости. Он, тем не менее, проявлял импульсивность там, где дело касалось личных амбиций. Бодался наш полковник исключительно с начальством. А так же имел пунктик против красивых и умных женщин. Именно в таком сочетании редко сочетаемых в одной женщине качеств. Хотя по отдельности вполне переваривал.

Я вздохнула. Не хотелось иметь личного помощника, который настроен против тебя заочно. Верный признак, что притираться будем больно и трудно. Хотя, кто сказал, что он посчитает меня умной и красивой? Предчувствия не обманули.

Встретив конвой, высланный с базы, я перешла на быстроходный крейсер и сократила время пути. Проходя по космической базе, отмечала общее запустение и расхлябанный вид личного состава. При встрече приветствия отдавали не многие. Обитатели, в основном молодые мужчины, оценивающе пробегались взглядом по фигуре или откровенно пялились, изумленно открыв рты. Гнев попридержала. Ознакомлюсь с делами и объявлю всеобщий сбор, там и познакомимся.

Полковник Ластер сумел произвести неизгладимое впечатление. Приоткрыв дверь теперь уже моего кабинета, отпрянула от пролетевшего мимо осколка. Расхристанный и небритый брюнет в несвежей рубашке на глазах менял дизайн кабинета самым радикальным способом. Судя по срывающемуся в звериный рык монологу, он был в корне не согласен с моим назначением. Ничего нового. Меня поначалу все воспринимают в штыки. Его реакция была ожидаема, пока он не узнал, что перед ним новое начальство. Чего мне стоило не засмеяться при виде вытянувшихся лиц его и адъютанта, только Риштван знает. Отпустила его привести себя в порядок, посмеиваясь про себя. М-да, сложный случай. Будем искать подход… Хорошо, полковник, вашу прямоту и импульсивность я оценила. Порадуйте теперь исполнительностью.

Сейчас он все обдумает, примет решение, и по его поведению станет ясно, сработаемся ли мы.

— Кормак, объявите об общем собрании в зале приемов на восемь стандартных часов вечера для работников объекта. К явке обязательны все, — не повышая голоса, диктовала приказы помощнику, выискивая глазами свободное помещение.

Приоткрытая дверь и темнота за ней указывали на свободную комнату. На двери золотом сияла начищенная табличка, уверяющая, что данная обитель принадлежит полковнику Ластеру. Ну что ж, он разгромил мой кабинет, я займу его.

Жилые помещения космических многоуровневых баз не отличались разнообразием, стараясь повторить дизайн кабинетов Управления. При нашем появлении, потолочные панели загорелись автоматически. Я без интереса разглядывала логово Ластера. Знакомая светло-ореховая обшивка из пластика имитирующая дерево, анатомические кресла для посетителей и уютный уголок для отдыха с парочкой мягких диванов и столиком со стандартным набором разрешенных энергетиков и спиртного. На рабочем столе неизменный коннект, селектор для внутренней связи, несколько токеров, один из которых требовал связи с абонентом по имени «Игривый язычок», мурлыкая песенку похабного содержания. Рядом одна голографическая обнаженная красотка, высотой в локоть, извиваясь в танце и бесстыдно покачивая бедрами, сменяла другую. Место такой игрушке в личных покоях. Могу себе представить, что у него в каюте?! Мысленно дала себе зарок, не появляться в покоях полковника без крайней на то нужды. Поморщившись, перевела взгляд на окно, привычно ожидая увидеть буйную зелень, что окружала здание Управления. Иллюминатор, выглядящий как застекленная рама обычного окна, затянутая длинной шторой полупрозрачного золотистого фильтра, улавливающего вредное излучение, отсвечивал непроглядной чернотой космоса. Пожав плечами, прошла к столу. Адъютант остался жаться у двери, не смея нарушить границы территории местного альфы.

А полковника, похоже, побаиваются? Или это Кормак так им запуган?

Присев на кресло, развернула и углубилась в изучении свежих отчетов происшествий за последние сутки.

Глава 4

Глава 4

Маркус Ластер

Белокурый адмирал читала, склонившись над листами инфо сводок, не замечая моего появления. У самой двери нервно дышал адъютант, стараясь слиться со стеной. На базе все знали негласное правило, территория кабинета полковника Ластера — это святое. Туда только по личному приглашению. Кто или что появится в комнате за пределами порога, будет без предупреждения отстрелено. Впервые за пять лет правило было нарушено. И кем? Женщиной! Им вообще доступ был запрещен. Но хрупкая девушка в светлой форме вызывала во мне странные чувства. Несомненно, она видела подарок брата, голографических танцовщиц. От этой мысли стало не по себе.

Да ладно! Мой кабинет, что хочу, то и держу в нем! Главное, чтобы работе не мешало!

Я невольно любовался точеным профилем. То, как она совсем по-девчоночьи закусывала нижнюю губу, показалось забавным. Невольно усмехнулся. Послышался вызов токера. Узнав мелодию, усмехнулся, оторвал взгляд от блондинки. Она недовольно покосилась на стол. Токер выдал фривольный куплетик, напоминая мне, что недавно разведенная рыженькая Тильда ждет моих утешений. Или утех. Она не очень-то печалилась фактом развода.

Изящный носик блондинки сморщился, пухлые губы презрительно изогнулись. Прищур голубых глаз столкнулся с моим, скользнул по фигуре, оценивая результат моих стараний. Глаза слегка округлились. Оценила. Я усмехнулся и прошел к столу.

— Вижу, ознакомились с отчетами по последним рейдам, — нажав сброс вызова, достал из стола планшет и быстро открыл нужную информацию. — Сначала общее положение дел по сектору. Последние пять стандартных лет положение заметно ухудшилось. Несмотря на каждый второй удачный рейд, количество контрабандного ввоза увеличилось. Спрос на терций, который добывает Альянс на планете Х- О213Y нейтральная зона, на западной границе сектора, вырос. Он-то и есть наша головная боль. Пираты, что грабят транспортники, перевозящие терций, и контрабандисты, протаскивающие через таможню нелегальный товар, устраивают схроны и перевалочные базы в астероидных полях, где их невозможно засечь.

Я развернул голокарту сектора, где яркими огоньками сияли места стычек с пиратами за последнюю декаду. Зеленые огоньки поочередно вспыхивали. Адмирал, склонив голову к плечу, рассматривала карту, внимательно следя за изменением контуров астероидных скоплений.

— Полковник Ластер, — мягкий голос ласкал слух. — Перекиньте ваши данные на мой планшет.

Ристаль потерла переносицу, всматриваясь в бегущие строчки отчетов у себя.

— Что-то не так? — я удивленно вскинул брови. Похоже, сводки поставили адмирала в тупик.

— Пока не знаю, — уклончиво ответила блондинка, вернув задумчивый взгляд на карту.

Пожав плечами, я не стал допытываться и продолжил знакомить начальство с положением дел.

— Эти астероидные поля давно не дают мне спокойно спать. Дик Тарган, мой личный кошмар и по совместительству самый вонючий кусок де… мусора в этом секторе, — едва сдержался от яркого эпитета, но адмирал и бровью не повела, внося заметки в планшет. — Начинал обычным ходоком и грязью под ногтями тогдашнего Короля контрабандисткой шушеры. Лет десять назад, устранив своего патрона, возглавил это дело. Подмял под себя все их грыховы лазейки. Устроил схрон размером с Эстан на одном из астероидов и гребет золото за «левый» терций. Взять проводника, который знает проход к этой выгребной яме через опасные участки, не удается. Этот хитрый гхыр берет с них клятву о неразглашении.

Не сдержав эмоций, грохнул по столу кулаком. У дверей испуганно пискнул адъютант, адмирал одарила ничего не выражающим взглядом.

— Как я понимаю, местоположение базы контрабандистов и пиратов вы примерно вычислили. Проблема лишь подобраться на расстояние выстрела?

Вот она женская, гхырова мать, логика! Нет, сладкая моя, я не собираюсь палить по ним из орудий. Мне нужно знать, кому они поставляют терций.

— Главарь мне нужен живым, я пытаюсь узнать имя заказчика. У меня был разработан одобренный прежним начальством план. По нему добытое вещество помечается. Через время метки срабатывают. План приводится в действие вот уже второй стандартный год, а украденный терций пока нигде не всплыл.

Адмирал слушала, склонив голову и закусив губу, кивая в одобрении моих идей. На последних словах, она удивленно вскинулась, задумчиво потерла подбородок.

— Откуда у вас сведения по реализованному терцию? Кто вам докладывает о сбыте вещества?

— У меня свои источники, адмирал, — уклончиво ответил, заметив, как сузились глаза блондинки. — Неофициальные.

Она откинулась на спинку кресла, сжала пальцами планшет так, что косточки побелели. Понимаю, хочется меня придушить за нарушение Устава. Но здесь окраина, детка, и тут свои правила. Вникай и привыкай, сладкая!

Девушка быстро справилась с собой, выдохнула и сдержанно произнесла:

— Разберемся, — в мягком голосе мне почудилась угроза. — Пройдя коридорами базы, я заметила общую ветхость. Радиационный уровень недопустимо высок. По документам ремонт производился четыре года тому. Но, похоже, база не меняла изоляцию с момента сдачи в эксплуатацию.

Адмирал нашла нужный документ, заглянула, сверяя данные, и вопросительно уставилась на меня. Я скривился. Хозяйственная часть была для меня темным лесом. Принимая бумаги, не глядя подмахнул подписью все, что мне подсунули.

— Ремонт был. Оружейная, личные покои командования, шахты, где расположены источники энергии, помещение гибернации и медблок, — я с трудом вспоминал отсеки, в которые четыре года назад был закрыт доступ в связи с ремонтом.

— Стратегически важные места, где постепенно повышающийся уровень радиации грозит катастрофой, — резюмировала адмирал, поджав губы. — Как же так, по отчетам последовавшей проверки отремонтирована вся база, а на деле только треть помещений? Куда же делась, в таком случае, внушительная сумма со счетов?

Я сморщил лоб, притворяясь, что глубоко задумался и выдал:

— Ваш предшественник купил себе гоночную яхту и небольшой домик в закрытой курортной зоне на Эштане, — мысленно хохотнул, вспомнив небольшую лачужку где-то в горах, куда отправился старик, экономя каждую монетку из небольшой пенсии.

Девчонка издевается, или не знает, что львиная доля выделенных денег оседает в карманах шишек из Управления.

— Проверим, — холодно отозвалась блондинка, сверкнув глазами в мою сторону.

Легкий пальчик заскользил по поверхности планшета. Токер мелодично звякнул, сообщая о пересланной информации. Упершись руками в стол, навис над столешницей, разглядывая откровенные снимки, которые переслала мне рыжулька, отчаявшись дозвониться. Стоит заглянуть к ней после затянувшегося допроса. Адмирал третий час входит в курс дел. Как же это выматывает. Хотя если она такая обстоятельная и старательная в постели, то кому-то повезет. Интересно, у нее есть кто-нибудь? Если и есть, то наверняка тряпка и подкаблучник, раз отпустил в эту помойку.

— Полковник Ластер, я так и не нашла отчет по модернизации, — блондинка задумчиво покусывала губу, разглядывая колонки цифр. — Два года назад у вас прошла плановая модернизация. Вам прислали новое оружие и машины. По истребителям прием, потери — все есть. А по оружию документ о получении имеется, но модификация не совпадает. Вот…

Ристаль протянула планшет, и мои пальцы вновь случайно накрыли ее. На этот раз девушка не одернула руку. Она волновалась, но, к сожалению, не от моего присутствия. Ее напугала непонятная ситуация с оружием.

И предполагает самое худшее. Перепродажа оружия — это, конечно, не уворованный изолят и герметик, за это срок полагается. Хотя, куда нас сошлют? Мы и так на самом днище.

Щеки ее немного побледнели, искусанные губы припухли и ярко аллели. Захотелось попробовать их на вкус. Подавив желание, с трудом отвернулся и уставился в колонку цифр.

— Действительно, — согласился с адмиралом. — Неправильно написана руна «Ай». Это может быть простой опиской. Акт о приеме мог затеряться при пересылке. Сами знаете коварство местного космоса.

Блондинка раздраженно фыркнула и как ребенку стала втолковывать очевидное. В оружии я разбирался уж точно не хуже ее, но позволил себя учить. Ролевые игры в учительницу и плохого ученика мне нравились. Ну да, я развлекаюсь за ее счет. Не терплю скуку.

— Полковник, модификация с большой «Ай» — это оружие для среды с повышенным радиационным фоном. В вашем случае было получено обычное лучевое оружие, которое в этих условиях может выйти из строя прямо во время боя, — она осеклась, заметив мой насмешливый взгляд и холодно добавила:-Идемте в оружейную. Будем проверять на месте.

Выдернув планшет из моих рук, адмирал поднялась и направилась к выходу.

Глава 5

Глава 5

Витори Ристаль

Лифт оказался чертовски тесным. Или это полковник стоял слишком близко и дышал в шею. Отвернувшись, стараясь не замечать горячее дыхание и приятный запах мужского дезодоранта, я собирала в кучу пазл из разрозненных фактов. Вырисовывалась неприглядная картина существующего положения на подведомственной мне базе.

— Где вы воевали, адмирал Ристаль? — в голосе не было ни малейшего интереса.

Похоже, полковника перестал устраивать мой затылок. Пришлось развернуться и уткнуться носом в широкую грудь, обтянутую мягкой тканью кителя, не скрывающего хорошо развитую мускулатуру. Ноздри щекотал запах амбры, мускуса и хвои. Захотелось ощутить под пальцами упругие мышцы. Мысли поплыли в ненужную сторону. Отодвинулась в угол, увеличивая пространство между нами, касаясь спиной стены.

Полковник находит время для занятий?! Похвально! Сама была всего несколько раз в спортзале после академии.

— Западный рубеж. Второй фронт, — не желая распространятся, коротко обрубила, отвернувшись в сторону.

— Это не там ли поймали Вар-Танского генерала с секретным донесением и вынудили чешуйчатых подписать перемирие? — Ластер отступил назад, оперся на стену, скрестив на груди руки.

На лице промелькнул интерес далекий от мужского. И мне почудилось уважение в голосе!

— Было такое. Но вы же понимаете, полковник, подробностей не будет, — бросив быстрый взгляд в его сторону, уставилась на двери, ожидая прибытия.

— Так вы у нас не только ветеран, но и герой войны, — тихо произнес Ластер, вновь придвигаясь и нависая. — Теперь понятно, почему вас засунули в нашу дыру.

— Почему же? — удивилась, не уловив логики в его словах.

— Потому что именно в таких местах самое место героям, — туманно выразился полковник. Он хотел еще что-то добавить, но лифт остановился, распахивая двери. И я с облегчением выскользнула наружу.

Пройдя биометрическое сканирование, мы вошли в небольшое герметичное помещение, где в специальных гнездах хранилось личное оружие, закрепленное за каждым служащим базы. При срабатывании сигнализации, двери хранилища автоматически распахивались, давая доступ личному составу. Никто другой не мог воспользоваться чужим автоматом, срабатывающим лишь на ДНК владельца.

Даже не вглядываясь, я поняла, что оружие не то, что числилось по документам. Обычная модификация, практически не пригодная для использования в постоянных рейдах патрульных. Рядом сопел полковник, сложив руки на груди. Я ждала его оправданий или объяснений, но он молчал. Меня озарила мысль.

— Можно ваш пистолет посмотреть?

На секунду он замер. Краем глаза заметила, как напряглись мышцы. Но пальцы уже тянулись к кобуре, доставая… Как я и предполагала! Тот самый… правильный… с большой Ай…

— Трофейный, — обронил Ластер, заметив усмешку на моих губах. — Пару лет назад накрыли контрабандистов. Безотказный! Тогда такие были только в прототипах. Можно ваш, адмирал?

Я заколебалась, но вытянула подарок. Обычный лучевой пистолет. Теперь считался устаревшей моделью. Долго перезаряжается. Но мне был дорог. В одном из боев, рискуя собой, прикрыла звеньевого, спасла ему жизнь. Его комиссовали. Я потеряла начальника, но приобрела верного друга на всю жизнь. Полковник небрежно мазнул взглядом и разочарованно хмыкнул. Пластинку с гравировкой я умышленно прикрыла ладонью.

— Почему вы не подали рапорт о несоответствии оружия? — не торопясь убирать пистолет, задала прямой вопрос, замечая смену эмоций на лице Ластера.

— Я всего лишь исполняющий обязанности, — полковник вперил злые щелки глаз, ожидая, что я начну вешать на него всех собак. — Я вояка. Отвечаю за тишину в этом секторе. Количество яичного порошка на кухне и презервативов у медиков меня не волнует.

Сжав кулаки, я тихо выдохнула, стараясь не заводиться.

— Вы претендовали на должность Главы сектора. В компетенцию входят и работа с личным составом, и хозяйственные вопросы, и…

Полковник, потемнев лицом, резко наклонился ко мне и выдохнул.

— Получил бы должность — разобрался бы…

Пожевав губами, я решила пока оставить этот вопрос, предпочитая сначала все обдумать, как следует.

— Из пригодных к жизни планет в этом секторе только планетоид Аврора на северном рубеже. Месторождения гелия и терция быстро истощились, и теперь Аврору используют как свалку. В Управление поступило донесение, что на планете организован рынок запретных веществ и рабов, — стараясь не повышать голоса, следила за реакцией полковника. — Вам были посланы директивы еще в прошлом году. В отчетах я не нашла ничего внятного о проделанной работе.

Ластер картинно закатил глаза, зло выдохнул, с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев.

— Патрули обшаривали эту помойку несколько раз. Я сам нырял с головой в радиоактивное дерь… мусор, рискуя самым дорогим. Нет там ни одной живой души. Даже крысы брезгуют той свалкой.

— А под поверхностью, в шахтах, вы смотрели? — вопрос задала, уже зная ответ.

— И провели сканирование с орбиты, и спускался в те, что еще не обвалились… — терпеливо, как ребенку объяснял Ластер. — Нет там ничего, кроме отработки и радиоактивных отходов.

— Сеть шахт тянется под поверхностью планеты на многие десятки километров. Некоторые участки скрыты породой, которую не возьмет сканер, — я упрямилась, чем дальше, тем больше пугаясь халатности руководства сектора или тому, что за этим стоит.

— У меня нет специально обученных людей. Мы не спелеологи, гхырову мать туда! — не выдержал полковник и выругался. — У меня вообще нет людей, чтобы рисковать ими.

Темные глаза полковника метали молнии, кулаки сжимались, слышался хруст костей.

— Полковник, у вас в камерах гибернации находится сотня специалистов широкого профиля, пригодных для такой работы, — игнорируя вспышку гнева, я решила прояснить еще один вопрос. — Это людской резерв на случай непредвиденных ситуаций. Но если бы от вас пришел запрос в Управление, я думаю, вам бы прислали спецов или разрешили воспользоваться резервом.

Ластер отпрянул, провел ладонью по лицу, растирая виски. Он как-то сразу сдулся, теряя свою боевитость. Я почувствовала неладное. Похоже на этой базе в норме только количество яичного порошка и презервативы. Стало страшно. Я почувствовала себя маленькой, заблудившейся девочкой, идущей в логово страшного людоеда. Интуиция вопила, что потянула за такую ниточку, которая может стоить мне не только карьеры — жизни. Но отступать было поздно.

— Проводите меня в гибернационный отсек, — не глядя на полковника, шагнула к выходу. На поясе звякнул служебный токер. В сообщении говорилось, что транспортник идет в обычном режиме, только что достигли границы астероидных полей. И предупреждение, что дальнейшая связь может осуществляться с перебоями.

Глава 6

Глава 6

Маркус Ластер

Глядя в спину начальницы, шагающей к лифту и погруженной в изучение пришедшего сообщения, я задумался над существом дел, открывшимся мне в ходе гхыровой проверки.

А ничем иным я это скрупулезное подсчитывание назвать не могу. С нее станется все зерна гречки на кухне пересчитать. Вот ведь зануда! Засияла вся! С чего бы? Сообщение от любовника получила?

Я, конечно, кипятился, но умом понимал, что адмирал права. И нарушения, выявленные ею, оказались довольно серьезными с ее точки зрения. Особенно те, что касались оружия.

Сейчас ее понесло в криогенный отсек, и чего ради, спрашивается? Полюбоваться на сотню полуголых, спящих мужиков? Вроде на озабоченную не похожа. В лифте старалась встать подальше. Или я ей не нравлюсь? Мне ли не знать, что себе позволяли женщины на фронте. Но эта не похожа на такую. Глаза, как две льдинки… холодные. Никакого огня и лукавой смешинки, как у рыжули Тильды. Походка ровная, даже бедрами не качнет. Ни украшений, даже разрешенных Уставом. Никакой косметики. Но когда забывается, проскальзывает что-то девчоночье. Вот и сейчас задумалась и начала крутить пуговицу на рукаве кителя, губу прикусила, посапывает смешно. Что же с тобой случилось? Кто тебя превратил в Снежную Королеву?

Ристаль словно прочитала мои мысли, недобро зыркнула, одернула форменный рукав и сдвинулась в угол.

Ну и о чем я думаю? Вообще-то, нормально думаю, о бабах. Придирается эта фея. По мне, главное задание выполнено, люди остались целы. Хорошее оружие мы и так добудем. Соседний склад вон полон контрафактом и трофеями. У Авроры скрытый патруль дежурит, но кроме мусоровозов никто левый не прилетает. Не нужны нам чужие специалисты, сами справляемся. Нареканий и выговоров не было. Да, не по Уставу, но тут свои правила.

* * *

Ашранец доктор Вариэль быстро взял себя в руки, перестал пялиться на адмиральские погоны и пригласил следовать за собой.

Самому стало интересно. За пять лет службы этот отсек оказался единственным, где мне не удалось побывать. Не было случая, да и желания. Зачем мне мужики? Мне и зеркала по утрам хватает.

Дверь отсека с мягким шелестом утонула в стене, открывая вход в освещенное тусклым светом помещение. Сразу у входа начиналась длинная вереница камер. Я огляделся, с интересом разглядывая странное место. Ради экономии места прозрачные капсулы разместили в несколько рядов, оставив узкие проходы между шеренгами. Датчики синхронно мигали зелеными огнями, уверяя, что с содержимым «аквариумов» все в порядке. Вариэль и Ристаль двинулись вдоль ближайшего прохода. Свет постепенно разгорался, и вскоре уже можно было разглядеть крепких мужчин в исподнем, пристегнутых страховочными ремнями и безмятежно спящих внутри капсул.

И чего нашу «мисс» понесло сюда? Неужели и впрямь решила устроить себе развлечение, поглазеть на бесплатный стриптиз? Вон как вглядывается в спящие рожи, останавливаясь возле каждого. Когда же у нее мужик был последний раз?

Я фыркнул, разглядывая побледневшее лицо адмирала. Девушка остановилась напротив прозрачного стекла, пристально разглядывая лицо темноволосого качка, не обращая внимания на пояснения доктора. Удивился, что усыпляющий газ сохранил внушительный объем мышц спящего, хотя обычно за столь долгий срок сна мышечная масса без нагрузки терялась. Не до атрофии, конечно, но… Завистливо вздохнул, кинув последний взгляд на бугая, которым заинтересовалась блондинка. Мне-то приходиться часами в зале потеть, чтобы поддерживать себя в форме. А чувак спит двадцать с хвостиком лет и все такой же.

Ничего интересного для себя я больше не видел, отвернувшись, читал инструкцию для экстренной отмены гибернации.

Звук токера, сообщивший о начале собрания в общем зале, заставил всех троих схватиться за девайсы и торопливо покинуть помещение.

Я выбрал кратчайшую дорогу. Ристаль и док быстро шагали следом, переговариваясь о своем. Заметил, как острый взгляд адмирала отмечал трещины, наспех заделанные прорехи в обшивке стен, неработающие плиты освещения, неопрятный вид и отсутствие части формы встреченных нами служак.

Вроде так увлеченно отвечает доку, а сама глазами каждый сантиметр ощупала. Вот ведь глазастая зануда! Ребята не при галстуках, зато отличные вояки, да и как люди тоже. Слабаки или «крысы» тут не приживались и уходили сами или после внушения.

Звучали незнакомые мне медицинские термины, и я перестал вслушиваться. Хотя в академии курс по оказанию помощи прошел с отличием. Мог вырезать аппендицит и роды принять. Правда, иногда путал один диагноз с другим. Главное знать особенности рас, и у некоторых индивидов не спутать пол. Есть же такие расы, где природа вообще не озаботилась внешними различиями. Был случай, когда полный мужчина расы гуран мучился газами, а мы решили ему кесарево сделать в полевых условиях. Медицинский сканер барахлил, показывал муть. Я свой пульс за сердцебиение младенца принял. Гуранец, видите ли, кричал нам! Женщины, когда рожают, тоже кричат. Кто же их слушает? Попало нам тогда от куратора… М-да, веселое было время! Не для наших пациентов, конечно.

В зале собрались все незанятые в патруле и конвое служащие. Доктор, проявив ашранскую галантность, помог взобраться на сцену и подвинул стул нашему адмиралу. Можно подумать, я бы не справился. Эти ашранцы не упускают возможности ткнуть людей в невоспитанность.

С крайнего ряда мне призывно улыбалась рыжуля, демонстрируя всем желающим низкий вырез футболки. Желающие ожидаемо нашлись и угодливо пялились на аппетитные полушария, надеясь на более близкое знакомство.

По-хорошему надо бы дать понять, кто здесь хозяин. И Тильда не разочаровывала. Обычно я такое не спускал. Но загадочная новенькая интересовала куда больше, это заставило отвести взгляд от любовницы и уставиться на оглядывающую гомонящий зал Ристаль.

— Вы специально остались в форме адмирала разведки? — тихо шепнул, склонившись к розовому ушку.

Девушка вздрогнула, не поворачиваясь, ответила. Ясно было, что адмирал жутко напряжена, хоть и старается выглядеть спокойной.

— Новая форма осталась на транспортнике. Забыла переодеться, спешила к вам, — понимая, что прозвучало несколько двусмысленно, поправилась:- Спешила на базу.

Она нервно улыбнулась. На висках, где светлые волоски завивались колечками, заметил капельки пота. Что с ней? Боевой адмирал, а нервничает хуже курсанта на экзамене?

— Решили врасплох нас застать? На горячем… Пока следы заметаем и трупы прячем? — пошутил я, надеясь, что девушка расслабиться.

— Трупы? — в холодных льдинках впервые за сегодняшний день мелькнул интерес и, кажется, паника.

Я не успел ответить. Оба наших токера разродились трелью. Девайс адмирала оказался последней модели, свое сообщения она увидела первой. Краем глаза заметил, как побелели пальцы, сжимавшие тонкий пластик. Через секунду понял, что случилось. Рванул с места, отдавая в динамик токера команду о срочном вылете дежурной бригады и подкрепления. Летя по проходу к выходу из зала, заметил, как из разных мест спеша и ломясь чуть ли не по головам за мной торопятся дежурные. Люди вскакивали с мест, кричали, недоуменно оглядывались, ожидая объяснения ситуации.

Глава 7

Глава 7

Витори Ристаль

— Пираты совсем обнаглели! Такого еще не было! — бушевал подполковник, заместитель по работе с личным составом, пожилой мужчина с благородной сединой на висках. — Напасть на транспортник при такой охране?! Это уму непостижимо!

Мы двое сидели в мягких креслах в пустом зале и ждали новостей. Адъютант принес горячий кофе и пирожные. Несмотря на волнение, я с волчьим аппетитом поглощала кремовые корзинки, запивая душистым отваром. На западном рубеже привыкла к внезапным тревогам и нападениям вар-танцев. Ничто не могло испортить мой аппетит. Для себя решила, что обо всем, что сегодня случилось и открывшихся фактах о состояние дел на базе, подумаю, когда останусь одна в своей каюте. Подполковник Гардис с удивлением косился на невозмутимо работающую челюстями меня.

— Если транспортник не везет партию оружия, то это диверсия против вас, адмирал, — не выдержал Гардис. — Наверняка новость о новом назначении достигла ушей этих проходимцев. Еще при прежнем начальстве я внес предложение об усилении патрулей у астероидных полей. За счет совершенно не оправдывающего себя наблюдения за той же Авророй. Но прежний адмирал был уверен, что поймает за руку работорговцев, получит медаль, благодарность и на несколько монет увеличит свою пенсию. Тщеславие, тщеславие, а ведь если бы вы не прибыли раньше, то…

— Не сгущайте краски, подполковник. Транспортник почти не пострадал. Ластер с группой успели вовремя, — я с сожалением вытерла масляные пальцы о салфетку. С удовольствием облизала каждый, если бы не Гардис. — К утру транспортник будет на месте. Предлагаю разойтись по каютам. Завтра тяжелый день.

Подполковник сдержанно улыбнулся и спустился со сцены, легким для довольно грузной фигуры шагом отправился вдоль опустевших рядов к выходу. Я подхватила планшет, на который Ластер прислал видеоотчет о происшествии, и поспешила следом.

Приглушенный по ночному времени свет подчеркивал унылость серых коридоров. Сверяясь с картой переходов базы на планшете, я уверенно шла к лифту, торопясь попасть в отсек для командного состава на третий уровень. Учила карту расположения нужных помещений. База состояла из семи уровней. Первый был отдан под оранжерею и тренировочные залы. На втором расположились жилые отсеки личного состава и столовая. Третий — это оружейная и каюты командования. Четвертый был зоной отдыха. Гибернационный и медотсек находились на пятом. Шестой был отдан под ангары для шаттлов. Седьмой был сердцем базы, где располагались энергетические шахты. Запоминая номера кают своих ближайших помощников, удивилась странности. Полковник Ластер проживал в дальнем конце сектора.

Интересно, чего ради он спрятался от лишних ушей и глаз? Или периодически устраивает погромы у себя, как сегодня в моем кабинете?

— Дитер, перестань, нас могут услышать, — женский голос прервался звуками поцелуев и шорохами одежды за одной из приоткрытых дверей.

Вспомнив, что на этом уровне находятся комнаты отдыха, и кто-то решил ими воспользоваться, я хмыкнула и поспешила дальше. По уставу заниматься сексом можно только в собственных каютах. Я должна сделать выговор нарушителям, но ничто человеческое мне не чуждо. Я не стала злыдней, портящей чужие отношения из зависти. Сегодня заметила зазывные переглядывания Ластера и рыжей девицы с вульгарным декольте и не стала напоминать, что ему, как моему заму, что так себя вести не прилично. Вспомнив, в каких местах меня заставала страсть, не стала мешать влюбленным и поторопилась к лифтовой шахте, которая находилась в двух шагах. Вызванный с планшета лифт задерживался. Я сморщилась, представляя, что и в нем могут резвиться парочки. Вздохнув, потерла слипающиеся от усталости глаза и замерла. Разговор влюбленных имел неожиданное продолжение.

— Не бойся, рыженькая, твой Ластер ничего не узнает. Он гоняет космический мусор, выслуживаясь перед новой начальницей, — со смешком приглушенно проговорил мужчина.

Оу, уж не та ли это рыжеволосая, что светила декольте на весь зал? Значит, я не ошиблась, у них с полковником связь!

— Ты, конечно, хорош, Дитер! Но я хочу выбраться из этой дыры, в которую меня затащил бывший муженек три года назад. А у полковника отличные связи, да и семья приличная. Мне пора стать леди, как наша новая начальница, — раздраженно прошипела в ответ девица.

— Глупая ты, Тильда! Не в курсе что ли, за что Ластера сюда сослали? — фыркнул мужчина. — Он же человека убил. Сынка какой-то шишки. Тот с его невестой развлекался накануне свадьбы. Дело замяли. Сведения эти из личных файлов убрали. Это старый адмирал постарался, попросил кого надо. Но теперь Ластер женщинам не верит.

— Ты-то откуда знаешь? — хмыкнула недоверчиво женщина.

— Адмирал напился и сам все рассказал. Я тогда в его адъютантах ходил, — мужчина коротко рыкнул. Послышался приглушенный женский смешок.

Неожиданно, заставив меня вздрогнуть, перед носом открылись дверцы лифта, приглашая войти. Размышляя над услышанным, машинально шагнула вовнутрь.

Выйдя на нужном уровне, почувствовала себя постоялицей дорогого отеля. Оглядываясь по сторонам, недовольно цокнула языком. Предшественник расстарался для себя и приближенных, не пожалев казенных денег. Самому императору было бы не зазорно ходить по таким коридорам. Глаза замечали и дорогой материал обшивки из последних разработок, вмонтированные в стены аквариумы с пестрыми рыбками и диковинными яркими растениями, и мягкое ковровое покрытие, заглушающее шаги, бронзовые и позолоченные светильники. Перед дверью в свои апартаменты застыла, представляя, что увижу внутри. Воображение рисовало богато изукрашенные комнаты земного Версаля. В музей мне не хотелось, даже поглазеть. И уж тем более оставаться там на ночь. Сторонница минимализма, я не понимала тяги к излишествам пращуров. Да что там говорить, свой парадный адмиральский китель, с излишне роскошной золотой вышивкой, галунами, усыпанными драгоценными камнями, и громоздкими эполетами ненавидела до зубовного скрежета.

— Адмирал Ристаль, вам помочь? — голос прозвучал мягко, но от неожиданности я вздрогнула.

Нервы подлечить не мешало бы. Зря отказалась от месяца полноценного отдыха перед назначением! Он точно не помешал бы.

Я оглянулась, за спиной стоял навытяжку синеглазый шатен. Высокий, атлетически сложенный, с правильными чертами лица, он удивил внешней опрятностью, идеальной стрижкой со знакомым знаком на выбритом виске и начищенной обувью. Отец повторял, что мужчину характеризует обувь. Этот военный был из тех, чей возраст трудно определить. Он мог быть и вчерашним выпускником академии и ровесником Ластера. Приложив два пальца к эполету младшего офицера райдо, он, соблюдая Устав, склонил голову в поклоне. Я заметила синюю бляху с алой каплей примагниченную к специальной планке на груди.

— Райдо Ярис, — представился, ожидая приказа.

— Что вы делаете на третьем уровне, райдо?

Вытянув руки по швам, парень бросил взгляд вглубь коридора.

— Я дежурный по медотсеку. Токер доктора не отвечал, и мне пришлось подняться, чтобы доложить лично.

— В чем дело? — мне стало интересно, что такого срочного происходит у доктора. — Зачем понадобился Вариэль?

Ярис секунду помялся, снова бросил взгляд в направлении двери соседних покоев, и произнес:

— В карантинном три пациента заканчивают курс реабилитации после вахты на орбите Авроры. Показатели приборов приблизились к критическому уровню. По инструкции я обязан вызвать главного. Я поднялся сам… и доложил.

Дежурный смешался и неловко закончил.

— Свободны, райдо. Спасибо, ваша помощь не нужна, — устало отмахнулась от нервничавшего парня.

Глава 8

Глава 8

Маркус Ластер

— Гхыров мусор, вырубить этого крысеныша на сутки, когда он — единственный оставшийся в живых от напавших на транспорт! — я не находил себе места от ярости, примериваясь, чтобы расколотить из разбросанных по столу вещей, нервно поглядывая на записывающие камеры, вмонтированные в потолок. — Когда он очнется, его сведения не будут иметь никакого значения. Крысята переберутся в другую нору, сменив пароли.

Выстреливший в контрабандиста, захваченного среди штурмующей входной люк бригады, рядовой виновато моргал, вжимая голову в плечи, нервно поглядывая на хрустальную статуэтку в моих руках. Рядом на прикроватном коврике мирно посапывал тот самый «трофей», ценность которого уменьшалась с каждой минутой. На патрульном крейсере мы успели за считанные минуты и изрядно потрепали прикрывающий штурмовую группу корабль. Вокруг нас стаей растревоженных ос носились чужие истребители. Конечно же вар-танские. Контрабандисты пользовались военной заварушкой, пополняя свой арсенал их оружием. Машины у них неплохие, а пилоты аховые. Мы быстро разогнали этот неумелый сброд, и флагман ушел в гиперпространство. Радовало, что без защиты и со сходящей с ума электроникой. Я мысленно потирал руки. Надеюсь, их вышвырнет на окраину какой-нибудь богом забытой галактики. Рано радовался. Группу захвата уничтожила охрана транспортника, не знающая о нашей проблеме с контрабандистами. Ребята работали на убой, что с них возьмешь? Но вот этого крысеныша, рывшегося в каюте одного из пассажиров транспорта, усыпил мой боец, имевший четкий приказ брать только живьем. И ведь не придерешься, приказ выполнен. Только когда теперь эта «спящая красавица» проснется и развяжет язык?

Хотелось рвать и метать от досады. С силой сжимал кулаки, борясь с искушением расколотить и разломать все, что не прикручено в каюте. Вспомнилась утренняя картина недоумевающей девушки, ставшей свидетельницей моей несдержанности. Неожиданно стало стыдно за себя перед бойцом. Парень сработал вполне профессионально, четко выполнил все указания, и взбучку получил исключительно за мой промах.

— Свободен, рядовой. Поощрение получишь по прибытии на базу. Благодарю за службу, — взяв себя в руки, кивнул перетрусившему вояке, разглядывая изящную статуэтку бога войны.

— Служу Альянсу, — промямлил «герой», быстро приложив к груди кулак, отдавая честь.

Дверь каюты негромко хлопнула. Выдохнул, поискал глазами коньячный графин и рюмки. Смена давно закончилась, и если бы не нападение, видеть мне девятый сон. Искомого в поле зрения не оказалось. На столе, по полу были разбросаны мелкие предметы и одежда из багажа незадачливого пассажира, попавшие в жадные ручки хапуги. Пнув безвольную кисть спящего, я поднял вывалившийся снимок улыбающейся молоденькой девушки.

А она хорошенькая была! Пожалуй, самая симпатичная из курса. Глаза сияют, улыбка такая светлая! Кто же тебя заморозил, адмирал Ристаль? Не этот ли хлыщ, что равнодушно приобнял за плечи?

Я ревниво сощурился на высокого, плечистого брюнета в форме, явно старше остальных, снисходительно поглядывающего на счастливо прильнувшую по требованию фотографа курсантку. Рядом живописно расселась остальная группа, улыбающихся молодых балбесов. Надпись на обороте гласила, что снимок сделан на вручении диплома и присвоении звания райдо Витори Ристаль.

Не то что бы я ревновал нашего адмирала. Но она уже стала нашей, а своих мы в обиду не давали.

Я оглядел разгромленную комнату, представил лицо девушки, когда она увидит, в каком состоянии прибыл ее багаж и скривился. Она вроде не истеричка, не должна из-за тряпок скандалить.

Токер звякнул, сообщив, что транспортник и сопровождение взяли курс на базу. Скоро карантинная зона, а там рукой подать до ангаров. Отложил снимок, уже набрал вызов дежурного врача для осмотра спящего, как токер обнаружил себя новым звонком. Адмирал требовала срочной связи.

— Полковник Ластер слушает, — стараясь говорить бодро, нажал кнопку приема сигнала.

На экране высветилось взволнованное лицо Витори. Край черной шелковой пижамы кокетливо приоткрывал молочные ключицы с крохотной родинкой. Девушка нервно поправляла норовящую развалиться скрученную косу.

— Полковник, доложите о случившемся, — глаза тревожно бегали по моему лицу. — Текущую обстановку.

— Я послал видеоотчет о нападении. Точнее о целях и исполнителях станет известно, когда очнется захваченный, — мысленно клял нервную паникершу. — От себя могу добавить, что мы почти достигли карантинной зоны и скоро…

— Вы не сообщили о результатах внешнего осмотра корабля. Под шумок боя нападавшие могли заминировать транспортник. Что показывают бортовые сканеры? — перебила адмирал. — Внутри лучше пройтись ручными. При такой близости к астероидным полям показатели электроники могут искажаться. Устройство может сработать, когда транспортник пристыкуется к базе. Пошлите группу.

Блондинка говорила и говорила, отдавая приказы, а я уже рычал от злости.

Она нас за детей держит? Показатели отрицательные… Хотя, она права, лучше еще раз пройтись ручными. Мало ли какой сюрприз приготовили гхыровы крысята.

Распределив ребят по отсекам, сдал прибывшему медику спящего и отправился осматривать грузовой отсек. Мин мы не обнаружили ни внутри, ни снаружи, тщательно осмотрев обшивку, парясь в скафандрах.

Но адмирал беспокоилась не зря, глухо запаянный, экранирующий сканирование пластиковый цилиндр был обнаружен в тайнике в багажном отделении. Засунув его под защитный экран, спецы испытывали штуковину всеми подручными средствами. Безрезультатно. Сапер уверил, если это мина, то он таких модификаций не встречал. Опасность контейнера, и его назначение установить не удалось. Отчет о находке, скрепя сердце, отослал, представляя презрительную улыбку превосходящего всех нас по разуму индивида в лице адмирала. Ждал звонка, расспросов, новых приказов, но обошлось. Токер молчал.

Глава 9

Глава 9

Витори Ристаль

Сюрприз ожидал на входе в апартаменты. Уставший разум вяло реагировал на голографическую красотку в бикини, склонившуюся и пролепетавшую нежным голосом:

— Что желает мой господин? Развлечь танцами или песней?

Отмахнувшись от иллюзии, я прошла в гостиную. Предыдущий владелец не поскупился на казенные деньги. Дорогое дерево в отделке, пушистые ковры, натуральная кожа мягких угловых диванов и видеопанель во всю стену. Экран вспыхнул, и закутанные в тонкий газ томные красавицы под нежную мелодию закружились в танце, выгибаясь точенными фигурами. Родители приобрели более консервативный вариант. Зеленые попугаи и водопад нравились больше. Не обращая внимания на великолепный сераль, я прошла в спальню, ожидая увидеть что-то подобное и не ошиблась. Не вглядываясь в более чем откровенные картинки, демонстрируемые панелью, стараясь не вслушиваться, скинула в очищающий шкаф китель, футболку и брюки, сняла сапоги и отправилась в ванную. Тут звякнул планшет, полковник прислал отчет. Оперативно, надо сказать. Его исполнительность порадовала. Пробежалась глазами по скупым строчкам, прокрутила видео обзор, отложила девайс и нырнула под упругие струи воды. Нежась под теплым дождиком, вспомнила о немаловажной детали. Одной рукой вытираясь, другой натягивала новенькую великоватую мне пижаму из черного шелка, которая входила в стандартный набор с халатом и нижним бельем, и раздраженно шипела. Скрученный небрежно узел волос разваливался, подбирая пряди, спешно набирала номер полковника. Тот ответил сразу, точно ожидал. Лицо уставшее, жесты выдают раздражение. Поймала себя на мысли, что жалею его. Быстро объяснила суть звонка и отключилась. Прошлась по комнате. Ноги тонули в мягком ворсе ковра. Осмотр личного кабинета оставила на завтра. Видеопанель усердно демонстрировала мне «Камасутру». Отключить не получалось. Бросив полный сожаления взгляд на постель, накинула китель, вызвала дежурного специалиста по наладке оборудования, объяснила проблему и потребовала перенастроить на демонстрацию лесного родника, или горящего огня, или морского прибоя. Краснеющий спец по электронике кивнул, открыл потайную панель на стене в гостиной и закопался в настройках.

Найдя в баре тоник, расположилась на диване и углубилась в изучение документации по базе. В голову лезли тревожные мысли. Соглашаясь на должность, я сознавала, что легко не будет. Но картина вырисовывалась крайне подозрительная. И подозревала я всех, без исключения.

Количество несоответствий, небрежность и необязательность в ведении документации ужасали и заставляли задуматься. Не может ли за этим крыться намерение развалить дела, постепенно выживая Альянс из этого сектора. Обветшание базы ведет не только к болезням служащих и ухудшению работы. За негодностью ее закроют. А откроют ли новую? Странная ситуация с полученным оружием. Не поверю, что полковник Ластер не видел несоответствия?! Или он не хочет их замечать? Но самое пугающее — это сотня человек в гибернации. Вот это точно преступление. Синие веки — яркий указующий признак на применение газа-консерванта, использованного на Земле. Матушка мне повторяла признаки «страшного сна» столько раз, что я выучила наизусть. И могла только надеяться, что большинство сохранило рассудок, уходя в сон в спокойном состоянии. Сейчас я им не могла помочь. Действие газа проходит само. Ускорить пробуждение не возможно. Но почему доктор Вариэль пошел на должностное преступление? Знает ли об этом Ластер и мой предшественник?

Вспомнив бесстрастное и скучающее выражение на лице сопровождавшего меня в отсек гибернации полковника, усомнилась в его причастности. Или он хорошо играет роль вояки-простака, гоняющегося за юбками и пиратами?

— О, повелитель моих снов, не желаешь ли, чтобы твоя Аврора для тебя… — томный вздох красотки отвлек от мыслей.

И призрачная Аврора начала перечислять свои фантазии. Я поперхнулась тоником, дивясь богатству человеческой фантазии, рядовой смущенно закашлялся.

Глотнув шипучки, раздраженно кинула через плечо нерасторопному электронщику.

— Как продвигается дело, рядовой? Долго еще?

— Извините, адмирал, здесь стоит довольно сложный шифр, — проблеял парень, виновато шмыгнув носом. — Не могу подобрать код для взлома. Странно, кому нужно было ставить такой сложный пароль на эту ерунду?!

Парень хмыкнул, и пальцы вновь запорхали по сенсору. Отставив пустой стакан, решительно встала и направилась к шкафу с одеждой. Натянула сапожки и брюки. Раз поспать не получается, решила найти столовую и испросить чаю с блинчиков.

Пришпиленная десятком заколок коса, наконец, сдалась. Давно хотела ее отрезать. Отпустила, учась в академии, только потому, что кто-то из подруг проговорился, что нашему куратору нравятся длинные волосы. Сейчас стоит только заговорить о короткой стрижке, как мама начинает плакать.

Планшет мелодично тренькнул. Пришел отчет о проверке корабля сканером. Нашли что-нибудь?

Я читала строчки и бледнела. В отсеке багажа найдет непонятного назначения капсула. Как давно она там лежала, уже не определить. Если в ней обнаружится что-то опасное, я тоже попаду под подозрение. Желание порасспросить полковника о находке тут же улетучилось.

Мне срочно нужен кофе. Самый крепкий, что имеется на этой базе.

* * *

Я неторопливо шла по коридору, разглядывая пучеглазых рыбок. Поймала себя на желании показать им язык, так смешно они таращились из встроенных аквариумов. Попеняла, что веду себя, как девчонка в зоопарке, забывая о назначении. На крутящиеся в голове несоответствия и вопросы ответов и объяснений не было. Доктор Вариэль, подполковник Гардис, недовольный работой начальства, газ-консервант, подозрительный Ластер, исчезнувшие со счета деньги на ремонт базы, контрабандисты, пираты, астероидные поля, Аврора, которая не то свалка, не то рынок живого тела, злополучный найденный контейнер — эти мысли каруселью крутились в голове. Усталый мозг гонял их по кругу.

Я никому не могу доверять. Советоваться не с кем. Мелькнула мысль, что полковник Берге смог бы помочь, и тут же испарилась. Он умел разгадывать такие загадки и частенько заставлял нас. Но тут не академия, справляться придется самой. А Ронана давно пора выкинуть из головы. Пора-то, пора… Вот только как? Про клин клином я знала. Только клина достойного не находилось.

А теперь тем более не найдется. Представила вытянувшиеся лица родителей, которых знакомлю с… полковником Ластером, убийцей и любителем легкодоступных женщин. Теперь я среди тех, кому терять нечего. Дальше этого сектора не сошлют. Здесь мы и так в полной…

— В ангар идете, адмирал? — меня догонял Вариэль, шурша накрахмаленным халатом. Представляя нашу с полковником пару, замечталась и едва не подскочила от неожиданности. — Я тоже иду встречать транспортник. Приму раненых и прослежу за выгрузкой медикаментов. Провожу вас.

Отказаться, сославшись, что я голодная и иду в столовую, не хватило совести. Вспомнив, что я отвечаю за все вокруг, обреченно кивнула и зашагала рядом с доктором.

— Доктор, как себя чувствуют трое прошедших реабилитацию? — вспомнила недавний разговор с дежурным по медотсеку.

Вариэль не удивился вопросу. Видимо, сующий нос в каждый закуток базы адмирал вполне нормальное явление для него. Он поправил халат и степенно ответил:

— В порядке, адмирал Ристаль, насколько вообще можно быть «в порядке» после такой дозы облучения, — в голосе послышались нотки негодования.

— Разве на орбите Авроры так опасно? — я вскинула брови, прислушиваясь к далекому шуму лифта.

Док бросил на меня быстрый взгляд, пожевал губами, подбирая слова, ответил:

— На орбите риск облучения минимален. Они были не только на орбите, — доктор явно нервничал, потирая гладкую щеку. — Они спускались на поверхность.

— Зачем так рисковать здоровьем? — изумилась я, входя в распахнувшиеся перед носом двери.

— Им показалось что-то, — уклончиво ответил док, отводя глаза.

А в отчетах у патрулей об этом ни слова. Я сделала себе заметку, найти этих горемык и расспросить поподробнее. Тренькнул планшет, и автоответчик механическим голосом сообщил о прибытии транспортника.

Глава10

Глава 10

Маркус Ластер

Я торопливо шагал к выходу, спеша покинуть транспортник. Рейд закончен, и можно спокойно отдохнуть до пробуждения пленника. Найденный контейнер со всеми предосторожностями переместили в лабораторию за бронированные стекла. Отчет отправлен адмиралу. Непонятую капсулу будут исследовать, пока не поймут назначение. Закинуть пару бутербродов в желудок и к доку. Если надо, заночую у него. Хотя он как всегда предложит стол для вскрытия. Тот еще шутник!

У распахнутой двери в каюту затормозил. Опираясь на край стола, адмирал Ристаль разглядывала разбитую на две части фигурку из мрамора. Ладонь легко мазнула по щеке.

Она плачет?! Похоже, этот антиквариат стоит немеряно, если Снежная Королева стала таять от его потери! Вспомнив, что я сам чуть было не разбил одну из хрустальных фигурок, усовестился и произнес:

— Это еще можно склеить, — смущенно кашлянув, посмотрел во влажно блестевшие глаза девушки.

— Всю войну со мной прошла и ни царапины. А тут… — она показала две половинки, бывшие когда-то суровым богом войны. — Отец подарил, ему его отец, деду — прадед… А я не уберегла.

Она вновь махнула перед лицом ладонью. Гхыровы дети, она, что плакать надумала? Боевые адмиралы не плачут, точно знаю. Что же делать-то?

Я прикрыл дверь от любопытных глаз и шагнул к столу, взял обе половинки и осторожно опустил в карман, притянул хрупкие плечи и прижал к себе.

— Склею обязательно, раз это семейная реликвия. У нас тоже есть одна. Вернее две. Настоящий замок. Все в наличии: ров, мост, ржавые рыцарские доспехи по углам, нетопыри на чердаке, привидения, пыточные в подвале. Все в лучших традициях Средневековья. И легендарные одолженные королю прапрадедовы подштаники с начесом, что спасли хозяйство венценосного величества, замерзавшего в форменных панталонах в одном из военных переходов через горы, тем самым не дали прерваться достославному королевскому роду. За спасение национального достояния предку был пожалован титул и замок. Все счастливые события, произошедшие с тех пор с предком, он приписывал силе, что проявилась в штанах, после того как их проносил венценосный монарх. Наличие сыновей в количестве четырех особей предок приписывал исключительно влиянию чудодейственных кальсон. С того случая подштаники стали обязательным атрибутом свадебной одежды для всех мужчин нашего рода, сам он, похоже, снимал их только раз — потомка сотворить. Требовал похоронить в них. Но потомок реликвию отстоял. А то мало ли опять поход или более насущная проблема — наследника мужского рода заделать, а нужной и проверенной в деле вещи не будет под рукой. Дабы не лишить кальсоны чудодейственной силы, с тех пор как они побывали на короле, их ни разу не стирали. Весят теперь в парадной зале под родовым гербом, озонируя воздух крепким мужским духом настоящих дворян. Матушка не подходит к ним ближе десяти шагов, говорит, слезу вышибает. Для меня подштаники и впрямь счастливый талисман. Без них меня не было бы. Отец, тогда еще адепт академии, пригласил друзей, среди которых была матушка, отдохнуть в родовом замке. Рассказывая семейное придание, подвел матушку к самой реликвии. От крепкого запаха она разрыдалась, едва сознание не потеряла. Он решил, ее так пробрал рассказ, и тут же сделал предложение.

Плечи под руками мелко тряслись, тело вздрагивало. Слышались сдавленные всхлипы. Блондинка билась в истерике.

Плохой из меня утешитель. Словами — это не мое. Я бы по-другому мог утешить, не будь она адмиралом.

Отстранившись, заглянул в лицо девушки. На длинных ресницах блестели капельки слез. Кусая губы, Ристаль едва сдерживала смех.

— Полковник, это правда? — похрюкивая, от сдерживаемого хохота, выдавила блондинка, вытирая глаза.

— Что я баронет и наследник замка? — уточнил я, делая вид, что не заметил иронии в голосе.

— И семейной реликвии с начесом, — не выдержав, разразилась хохотом девушка, закрыв ладонями лицо.

— При случае заглядывайте в гости, адмирал Ристаль, лично ознакомитесь, — я учтиво склонил голову, сдерживая улыбку.

Адмирал приняла мой рассказ за шутку. А я не шутил. Мои предки гордились оказанной услугой монаршей особе. В конце концов, спасать жизнь королю можно по-разному. Этот случай еще не самый комичный.

Ристаль успокоилась, сложила вещи в помятую и местами разорванную сумку, которую я подхватил, не слушая возражений, мы отправились на базу.

Остановившись у двери в ее каюту неожиданно для себя предложил:

— Не хотите составить компанию за ужином?

Ристаль, открыв двери, замерла перед молча стоящей полуголой голограммой одалиски. Нахмурившись, она прошла дальше, открыв мне вид на адмиральские покои. Один из дежуривших электронщиков ковырялся с настройками видеопанели. На стене то вспыхивали сцены откровенных танцев, то резко прерывались. Адмирал тихо спросила что-то у рядового и, получив ответ, нахмурилась еще больше. Недовольно цокнув языком, вернулась ко мне, улыбнулась и протянула руку к сумке.

— Не откажусь от ужина. Вернее будет сказать, завтрака. Похоже, поспать сегодня все равно не получиться. Через пару часов начнется утренняя смена.

— Приведу себя в порядок и сопровожу вас, — развернувшись, я оставил расстроенную блондинку.

Голограммы с девушками не удивили. Вкусы старого адмирала мне были давно известны. Сам лично настраивал по его просьбе видео панель на изображение, добиваясь качества. С электроникой я был на «ты». В личном деле было указано, что по молодости баловался хакерством. Еще в академии взламывал доступы к контрольным и экзаменационным вопросам. Перенастроить панель в апартаментах Витори не составило труда, тем более у меня самого похожая. Навязываться не стану, попросит — не откажу.

Стоя под струями воды, прокручивал сцены ночного боя, но мысли сползали к плачущей блондинке. Когда в последний раз я утешал девушку, развлекая глупостями? Наверно, еще в академии. Странное ощущение, будоражащее давно забытые чувства. Вот им-то как раз не стоит давать воли.

Тряхнув мокрыми волосам, прогоняя непрошенные мысли, отключил воду и вышел, резко захлопнув дверь.

* * *

Нехотя жуя сочащиеся маслом блины, запивая какао, разглядывал местный шедевр общепита. Как таковых одновременных завтраков и обедов у служащих не было. При вахтенном режиме большого количества народа в просторном помещении никогда не собиралось. Тем не менее, базу проектировали с учетом разных критических ситуаций. Столовая зона, разделенная на офицерскую и для рядовых, легко превращалась в госпиталь или убежище для сотен людей. Скучность стандартных ртутного оттенка стен, тускло отражающих свет, не смогли разбавить тщетные изыски декораторов. Вьющиеся лианы, скупо радуя тщедушными бледно-зелеными листочками, унылыми плетями пересекали стены в разных направлениях. Похоже, окружающие минимализм и простота, к сожалению, плохо влияли на поваров. В последнее время завтраки стали совершенно безвкусными. Блины напоминали старый кусок резиновой подошвы. Я скосил глаза на сидящую рядом. Адмирал равнодушно ковырялась в своем блюде, не решаясь положить в рот кулинарный шедевр. Глаза, прикрытые набрякшими веками, устало скользили по стенам.

— Не нравятся блинчики? — усмехнулся, глядя на девушку, с замершей у рта вилкой.

Она вздрогнула, едва тронула губы улыбкой, опустив руку, произнесла:

— Задумалась, — рассеяно улыбнулась в сторону. — Надо бы медотсек заглянуть, навестить раненых. Потом еще раз осмотреть транспортник. Могли что-то пропустить.

О, боги, трудоголик! Такая и сама устанет и всех загоняет! Вот чего этой кукле не сидится ровно? Все тут и до нее отлично справлялись!

Настроение испортилось. Резко отодвинул тарелку, неприязненно взглянув на девушку.

— Можно и в медотсек, но пока на базе тихо, советую поспать. Загонять себя в первый же день не стоит. Никто не оценит.

Блондинка бросила на меня непонятный взгляд, пожала плечами и отправила следующий кусочек в рот.

Глава 11

Глава 11

Витори Ристаль

Вариэль равнодушно кивнул нашей с полковником парочке, набирая на планшете текст, поглядывая в сторону вскочившего при моем появлении молодого офицера. Ластер, не дождавшись, исчез за дверью, ведущей к боксам для пациентов. Я собралась было последовать за ним, как слова доктора молодому райдо заставили замереть.

— Вам платят не за прогулки по радиоактивной свалке. Раз подписался — выполни в срок, — в голосе ашранца слышалось нескрываемое раздражение и страх. — Свободен, райдо.

— Это один из пострадавших на Авроре? — невинно поинтересовалась, глядя на закрывающуюся за спиной младшего офицера дверь. — Райдо Энсарто, если не ошибаюсь?

— Да, Энсарто, один из них, — нехотя отозвался Вариэль. — Рискуют жизнью, болваны молодые, рыскают по урановым отработкам в поисках неизвестно чего. А потом вытаскивай их с того света. Ластер совсем их распустил. Эта его блажь — ненужный патруль на орбите Авроры, когда пираты житья не дают…

Спохватившись, что он сказал больше нужного, блондин отбросил планшет, натянуто улыбнулся и неожиданно предложил:

— Раз уж вы заглянули ко мне, возьму стандартный анализ крови. Подготовлю инструменты, а вы пока присаживайтесь.

Док резко поднялся, рывком схватил тренькнувший сигналом входящего вызова планшет и вышел в соседнюю комнату. Тут же открылась входная дверь, и бедолага Энсарто проскользнул обратно.

— Извините, адмирал, забыл сделать отметку у дока на особый паек. Он скоро вернется? — извиняющим тоном произнес молодой мужчина.

— Скоро, — успокоила парня, обрадовавшись возможности, расспросить его о случившемся. — Я прочитала отчет о том случае. Из ваших слов следует, что дежурный группы заметил что-то странное на Авроре и вы, нарушив протокол, спустились на поверхность. Что вас заставило принять такое решение?

Офицер часто заморгал короткими рыжеватыми ресницами, лицо от волнения, как у всех рыжих, покрылось красными пятнами, и попятился к двери. Он выдохнул, осознав, чем ему грозит проступок, побледнел так, что отчетливо проступили веснушки на носу.

— Мы только приняли вахту и тут они… вспышки… несколько вспышек с интервалами… слепящие глаза. Яркие настолько, что были заметны с орбиты, — Энсарто нервно потер щеку. — Я забеспокоился. Может, какой-то мусорщик не смог взлететь и подает сигнал бедствия. Как старший группы патруля приказал спуститься. Мы приземлились, обошли приличную площадь, но ничего не нашли.

— Вспышки видели только вы?

— Я и вахтенный дежурный. Остальная команда спала.

— Раньше… от других вы ничего похожего не слышали? — продолжала докапываться до истины.

— Ребята упоминали в разговорах о разрядах молнии в нижних слоях атмосферы.

— Это было похоже на ваш случай?

— Может, по яркости, — замялся райдо, нервно отдуваясь.

— Кто из ребят, не помните?

— Крагол. Но он погиб. Стычка с пиратами. — Энсарто тяжело выдохнул, сочувствуя товарищу. — В отчетах должно упоминаться об этих случаях.

Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить что-то подобное. О погибших отчеты сообщали, но ни звука о происходящем на Авроре.

— Райдо, вы ко мне? Мы, вроде закончили? — доктор стоял в дверях, переводя недовольный взгляд с незадачливого офицера на меня.

— Доктор Вариэль, забыл отметку поставить на разрешение о выдаче особого пайка, — робко улыбнулся парень.

— Я отмечу, идите, — раздраженно махнул рукой ашранец и повернулся ко мне. — Прошу, адмирал Ристаль, все готово.

* * *

Ластер нашелся в узком, ярко освещенном коридоре у закрытых дверей третьего бокса, где содержался пленный контрабандист. На противоположной от двери стене располагались кнопки аварийного вызова дежурной группы, таблички инструкций по эвакуации и прислонившийся спиной полковник, подрабатывающий наглядным пособием крайне раздраженного мужчины, ждущего целых две минуты.

— Что так долго, док? — раздраженно проговорил брюнет, мазнув по мне недовольным взглядом.

— Кто же торопиться с красивыми женщинами, Ластер? — ашранец усмехнулся, нежно глянув в мою сторону продолжил. — Я предложил, адмирал любезно согласилась. Конечно, старался быть нежным и осторожным, но когда пошла кровь, леди вскрикнула. Слезы. В следующий раз дам свой особый витамин. Сосание успокаивает, и для здоровья полезно.

Я поймала удивленный взгляд полковника. Втянув ноздрями воздух, он изумленно воскликнул:

— Да вы еще пили спирт, адмирал? С ним? — он фыркнул, окатив меня презрительным взглядом. — В служебное время? Я подам рапорт.

Я оторопела, не находя слов для ответа на наглость полковника и доктора. Вариэль нашелся первым.

— Ластер, разве у дамы о таком спрашивают?

Кажется, кто-то решил развлечься за мой счет! Палец в рот не клади! Пара озабоченных юмористов!

Перевела взгляд со слегка смутившегося дока, рассматривающего табличку на двери, на закусившего губы и едва сдерживающегося, чтобы не засмеяться в голос полковника.

— Доктор, прекратите паясничать и откройте, наконец, бокс, — добавила льда в голос, старясь сдерживать ярость. — Ластер, воздержитесь от комментариев не по делу.

Доктор вздрогнул, быстро набрал нужный код на панели, и дверь бесшумно утонула в стене. В приглушенном свете посреди комнаты стояла знакомая по отсеку гибернации капсула. В ней спал темноволосый худощавый мужчина. Меня пропустили вперед. За спиной послышалось сдавленное ругательство, принадлежащее полковнику.

— Док, какого лысого гхыра! Почему он в капсуле гибернации? Этот космический мусор должен давать показания! — воскликнул полковник.

— Прекрати ругань, Ластер, — док поморщился. — Организм дал странную реакцию на снотворное, он впал в кому. Ничего не оставалось, как отправить его в гибернацию.

Брюнет смачно и длинно выругался. Доктор раздраженно фыркнул и подошел к панели капсулы, проверяя показатели состояния тела. Я вглядывалась в лицо несчастного и не верила газам. Веки темнели, приобретая характерный синюшный оттенок. Мужчину подвергли Консервации. Вот так, не согласовав со мной, ашранец принял решение.

— Вы вводили ему какие-то препараты? — старалась не выдать голосом волнения.

— Стандартный нейтрализатор, — скучным голосом ответил Вариэль.

Я заметила весящую в воздухе капсулы розоватую дымку. Еще один из признаков использования газа-консерванта.

— А какой газ вы используете для гибернации.

— У меня нет информации. Эти капсулы доставляются с заправленными газом емкостями. У меня нет к ним кода доступа. Подметить емкости другими я не могу, даже при всем своем желании, — развел руками Вариэль.

— Когда он очнется? — прервал объяснения дока Ластер.

— Как только мозг выйдет из комы. Датчик мозговой активности подаст сигнал об изменении. Я верну его из гибернации. Надеюсь, что верну.

С пленным все было ясно, мы трое вышли из бокса. Я решила последовать совету полковника и отправилась к себе отдыхать и думать. Док остался приглядывать за пациентами. Полковник, устало взъерошил волосы и вызвался меня проводить. По воспаленным глазам было ясно, что он вымотан. С разговорами не лез, прислонившись плечом к стенке лифтовой кабинки, прикрыв глаза, отдыхал. Я же обдумывала новые факты. Вариэль выглядел крайне подозрительно. Использование газа прямо указывало на него, как на диверсанта. Он-то прекрасно знал, что консервант применяют в исключительных случаях, как наказание. Именно это и настораживало. Слишком уж подставлялся доктор. Будто кто-то пытается скормить мне в качестве главного зла нерадивого Вариэля. Боюсь, потянув за эту ниточку, я ее оборву. Сейчас ко мне приглядываются все, в том числе враги. То, что я женщина играет мне на руку, блондинок редко принимают всерьез. Боевое прошлое немного искажает портрет недалекой блондинки. Надо бы уверить врагов в своей безопасности, но как?

Глава 12

Глава 12

Маркус Ластер

Лифт плавно поднимался вверх. Переварив ситуацию с пленным, из-под ресниц тайно наблюдал за Ристаль. Поймал себя на мысли, что это меня успокаивает.

Располагающая она какая-то.

Адмирал глубоко задумалась, полностью игнорируя меня. Эта ее милая привычка — покусывать нижнюю губку. Наша прелесть морщила лобик, явно распутывая какие-то ребусы. Ну, хоть на шутку Вариэля не обиделась, он лез из кожи, стараясь ее задеть. Она же явно ему не доверяет. Старается выглядеть спокойной и равнодушной, но агрессию в глазах не спрячешь. Где он ей дорогу перешел? Меня тоже поначалу задевал высокомерный ашранец. Но когда с ним один на один и встречи не каждый день, то становиться терпимо. Со временем притерлись с доком друг другу. Он столько раз латал мою шкуру… Интересно, чем он ей не угодил? Наверняка что-то сделал не по уставу.

* * *

В апартаментах Ристаль все еще беззвучно танцевали красотки, и возился с настройкой электронщик. Я прямо почувствовал, как мысленно выругалась адмирал, глядя на «уснувшую» у стены бестолочь.

— Я помогу, адмирал, — отодвинув с дороги девушку, шуганул нерадивого рядового и принялся за панель.

М-да, кадры у нас… Я понимаю, что элиту военных академий к нам на базу не пришлют, но с этим справился бы и школьник.

За плечом сопел рядовой, ловя каждое мое движение. Краем глаза заметив, что Витори прошла в спальню, вспомнил универсальный код взлома, убрал танцовщиц и установил картинку лесного родника. Встречающую одалиску, не раздумывая, заменил на полосатую кошку, трущуюся о ноги и урчащую на всю гостиную. Девушки любят пушистых зверушек. Стукнув для приличия пару раз в дверь спальни, по шуму понял, что Витори в ванной, и нагло зашел. Огляделся. На постели лежал альбом со снимками.

Опять снимки! Чудная! Что за самолюбование?! Или жизнь такая интересная, что каждое мгновение запомнить охота?

Разглядывая перепачканную, но довольную девушку, сидящую на огромном ящере, я усомнился в выборе кошки. Похоже, адмирал любила зверушек зубастых и опасных. Шум воды стих. Не стал терять время, и сел перепрограммировать самую забористую видеокартинку, от которой даже мне стало не по себе. Увидев пикантное действо, во всей красе развернувшееся на стене, за спиной подавился и закашлялся рядовой.

— Слюни подбери, — бросил, запавшему на «кино для взрослых», парню.

Тут провозился чуть дольше, выбирая подходящую картинку. Потрескивающий смолистыми дровами и постреливающий искорками живого огня камин должен прийтись по душе ледяному адмиралу. Одиноким всегда тепла не хватает.

— Свободен, рядовой, — скомандовал мгновенно растворившемуся за дверью парню и остался ждать Витори.

Ломая шаблон о женщинах, оккупирующих ванны на сутки, она не задержалась надолго. Дверь скрипнула, и в спальню повеяло летним садом. Теплый влажный воздух, напоенный смесью запахов цветов и фруктов. Ее гель для душа. Резковатый и без той особой нотки, щедро напоенной летним дождем земли.

— Спасибо, полковник. Огонь — это так по-домашнему. Успокаивает, — раздалось мягкое сопрано за спиной. — В космосе это особенно ценишь.

— Тоже люблю этот видеоряд, — кивнул девушке в легком халатике с распущенными волосами, отдаленно напоминавшую грозную начальницу. — Принимайте работу, хозяйка, да я пойду, пожалуй.

Легко поднялся и потопал в гостиную, гадая, какой будет реакция на кошку.

И кусок девственного леса и полосатая Мура были приняты «на ура».

Женщины такие предсказуемые!

Девушка совершенно счастливо улыбалась, разглядывая ластившееся к ногам животное.

Красивые ноги! Грех прятать в армейские сапоги!

С трудом отвел глаза от коленей и изящных лодыжек. Взгляд зацепился за кружево на груди, и воображение тут же дорисовало все, что скрывал тонкий шелк. За свои мысли стало неловко. С ней не хотелось обычной схемы: красивое тело — желание — секс. Хотелось сделать что-то такое, чтобы удивить, прогнать лед из глаз, заставить смеяться, как в каюте транспортника. Поймал себя на глупых мыслях и одернул.

Что я позорюсь, как школьник фантазирую при виде симпатичной мордашки! Надо заглянуть к рыженькой Тильде, а то уже начальство глазами раздевать начал. По опыту знаю, такое работе только вредит.

Повисла неловкая пауза. Адмирал убрала светлую прядь за ухо, взгляд невольно потянулся за тонкими пальчиками.

— Спасибо, полковник Ластер. За помощь и оперативность, — Витори тепло улыбнулась, неловко переминаясь.

Ей, похоже, не по себе без привычной формы.

— Маркус, — неожиданно для себя захотелось услышать свое имя из ее уст.

— Что? — она удивленно приподняла бровь.

— Зовите меня Маркус.

— Хорошо, Маркус. У меня к вам будет просьба, — нерешительно промолвила блондинка.

— Еще что-то настроить?

— Нет. Пока нет, — поправила себя Витори. — Составьте мне компанию на прогулке.

— С удовольствием. Куда пойдем? — я был заинтригован. Девушка впервые назначала мне свидание сама.

— Полетим, — поправила меня Ристаль, — к Авроре. Хотелось бы взглянуть на нее лично.

— Чем я вам не угодил, что вы решили так быстро избавиться от своего зама? — с притворной обидой отвернулся от девушки. — Или это вы так оригинально назначаете свидания?

— Поживем — увидим, — очаровательно улыбнулась адмирал.

Не дожидаясь разрешения, я вышел в коридор и направился к лифтам. Настроение поднялось. Поймал себя на том, что глупо улыбаюсь и тихо насвистывал мелодию. Наступающий день — мой законный выходной. Возьму в столовой упаковку, а лучше две пива. Нагребу в столовой вредных чипсов, орешков и сушеную мелочь из морепродуктов. Проваляюсь сутки в постели, перебирая старые боевики и фильмы ужасов. А вечером придет Тильда. И мы отожжем по полной.

Улыбаясь своим мыслям, спешил в столовую, заранее предвкушая хорошо проведенное время. Уже на входе услышал свое имя и Тильды, резко остановился, словно налетел на прозрачную стену.

— Зачем тебе Тильда? Ластер так просто свое не отдает. Хочешь неприятностей? — увещевали кого-то, стращая моей персоной.

Ну ка, ну ка… послушаем. Кто-то подбивает клинья под рыжую! Мою рыжую!

— Да кому она сдалась, оглашенная! Просто баба ладная, сговорчивая, вот и пользуюсь, — второй голос насмешливо фыркнул. — Полковник тоже с ней детей заводить не собирается. Вот адмирал — другое дело. Настоящая леди. Каким ветром ее в нашу дыру занесло? Не иначе, как Санта Клаус прочел и исполнил желание полковника.

Дальше я не стал слушать и вошел в столовую. Поднявшийся было гнев, тут же улегся. Я разглядел рядовых, занятых ранним завтраком. Вертлявый проныра Дитер. Тщедушный крысеныш. Вскочил, затрясся весь, когда разглядел меня в дверях. М-да, даже бить его не с руки. Только позориться. Да и было бы из-за кого! Тильда еще при живом муже редко отказывала претендентам на свои верхние и нижние девяносто. Тут этот гхыров сын прав.

Я равнодушно кивнул рядовым, позволяя сесть и продолжить трапезу. У автоматов забрал заказанную еду и пиво. И не терзаясь ни секунды, отправился осуществлять задуманное.

Глава 13

Глава 13

Витори Ристаль

Уставившись в дисплей токера, в сотый раз пробегала глазами полученную новость и не могла поверить прочитанному. Утром, едва открыла глаза, чуть ли не ползком добралась до кабинета, услышав разрывающийся от настойчивости звонок девайса, и с тех пор в голову другие мысли не посещали. Работа валилась из рук. Сон как рукой сняло.

Об этом давно поговаривали, но точно никто не знал. И вот свершилось. Глава Управления сменился, вернее его сменили, но обставили, как уход по собственному желанию. Новый глава, а именно его бессменный заместитель, был утвержден. Хорошо, что отказалась от места. Сейчас начнется чистка, и полетят виновные и безвинные головы. Все как обычно. Как там отец? Не зацепило бы его. А Ронан? Удержится ли на должности? Время покажет.

Нарисовалась еще проблема, откуда не ждали. По случаю смены начальства через неделю (траурный марш в студию) организуют шикарный прием. Быть мне и полковнику Ластеру обязательно. По протоколу с сопровождающими. И где я им возьму этот эскорт? И там обязательно будет ОН! Мистер элегантность! Наверняка уж у него-то проблем с сопровождением не будет. Прямо вижу рядом с ним блондинку самых выдающихся форм.

За себя стало обидно, и я поджала губы. Каждый раз мысли о Ронане выбивали из равновесия, превращая меня в моральную развалину. Не первый год боролась с этим, и каждый раз проигрывала. Надо взять себя в руки. Перестать оценивать себя его глазами. Может я и не сногсшибательная красавица, конечно, но и не серая мышь.

Глянув в карманное зеркальце, кинула его в стол и мысленно застонала.

Из зеркала на меня смотрела мышь. Мышь! Обычная, белая, лабораторная. Нет, не могу еще раз опозориться перед Ронаном! Одна в свои тридцать один — это же все равно как доказательство, что он правильно меня тогда отшил. Пусть я на половину ашранка и проживу дольше Ронана, но тридцать один — звучит страшно. Даже Ластер мне кота запрограммировал. Тоже списал меня в тираж. Теперь я настоящая старая дева с котом.

Подавила зарождающуюся жалость к себе и горестный всхлип, загнав слезы глубоко внутрь.

Пусть так, но на этом балу я буду не одна! Ронан больше не будет насмехаться. Я уже выше его по званию. И мужчина у меня будет в сто раз круче полковника Ронана Берге. Решено! Мне нужен мужчина, самый сногсшибательный! Умный, воспитанный и чертовски сексуальный! Боги, всего на один вечер! Умоляю!

Вздохнув, поплелась на обед в столовую, раздумывая, где бы в этой дыре раздобыть сногсшибательного красавца. А еще платье, туфли и драгоценности. Погруженная в невеселые мысли, рассеянно кивала на доносящиеся приветствия. У лифта, услышав звук открывающихся дверей, не глядя рванула вперед, налетела на чью-то широкую грудь и едва не растянулась на мягком ковре.

Вот и он, тот самый, сногсшибательный! Как заказывала!

— Извините, адмирал Ристаль, — Ластер нервно одернул форму и отступил, открывая путь к дверцам. — Задумался и не заметил вас. Проходите.

Растеряно глядя на выбор богов, не иначе как в насмешку подсунутый мне, я не торопилась пройти. Мое сердце было отдано единственному брюнету, и все остальные автоматически проигрывали ему в сравнении. Но под давлением обстоятельств приходилось на ходу менять свои взгляды.

— Вы получили новости из Управления? Как вам новый глава? Я его совсем не знаю. Он с вами за Западном воевал. Был ранен, комиссован и осел в Управлении, правой рукой прежнего главы.

Сосредоточившись на проблеме поиска сопровождающего, не слушала полковника, разглядывая аккуратно выбритые щеки и подбородок Маркуса, оценивая внешность взглядом заинтересованной женщины, мысленно прикидывая на него парадный китель. Фигура у него удачная. На такой и мешок от картошки сидит, как пиджак от кутюрье. Он воспитан, правда частенько забывает об этом. Но это среди своих. На приеме, надеюсь, поумерит прыть. В общем, если его приодеть, то дамочки из Управления слюной изойдут. Кстати, там будут мои родители и Эшли с мужем. Утру нос не только Ронану.

— Новый глава? Ничего не могу сказать, не сталкивалась с ним, — отмахнулась от его вопросов. Какая разница, кто глава?! У меня тут вопрос жизни и смерти! — Полковник, вы же получили приглашение на прием?

— Да, адмирал, о нем и хотел поговорить, — он скривился, как он кислого лимона, и нехотя продолжил:- Хотел предложить вам стать моей спутницей. Но есть один момент…

— Какой момент? — выдохнула, даже не успев обрадоваться его предложению, все же в душе надеясь, что он не умеет танцевать и только.

— Я вам обещал прогулку к Авроре, там и поговорим. Через два дня меняются патрули, полетим с охраной, — он замялся, подыскивая нужные слова. — Это личный вопрос. Не хочу обсуждать при таком количестве посторонних ушей.

Не дожидаясь моего согласия, полковник развернулся и быстро зашагал к себе в кабинет, раздраженно отмахиваясь на приветствия служащих. Некоторые оглядывались, глядя в след непривычно угрюмому и озабоченному мужчине.

Немного поостыв к вечеру, я решила больше не ломать голову, о чем таком личном мне хочет сообщить Маркус Ластер. Лежа в ванной, вспоминала отчеты из Элизия, которые довелось читать. Элизий, Элизий…Так его назвал, вернее будет сказать, обозвал извращенный юмор ашранцев. Как нужно презирать человеческую культуру, чтобы забытую богом дыру именовать райскими кущами.

На память не жаловалась, но вспомнить планетоид с запоминающимся названием Аврора не получалось. Некоторые данные при передаче шифровались, планеты проходили под номерами. Но даже если Аврора была под номером, схожие недавние события указали бы на нее. Но ничего похожего на отчеты патрулей я не изучала. Вывод мне не нравился. Получается, данные не отправлялись или не доходят, или засекречены. Первое проверить пока не смогу. Бывший начальник космической базы сектора Элизий, адмирал покинул нашу галактику. Второе, конечно, возможно из-за искажения сигналов астероидными полями. А третье проверить получиться, но нужен особый специалист. Прием будет проходить в Управлении. Под шумок, требуется войти в секретную базу данных и проверить есть ли что на этот сектор? Особенно секретные директивы. Покоя не дают подмены с оружием, консервирующем газом в капсулах гибернации, странным цилиндром, подброшенным в багажное отделение, и захват транспортника, вернее неудавшаяся попытка устранить нового адмирала. Кто и непонятно для чего скрывает информацию по происходящему в этом секторе. И возможно этот кто-то засел в Управлении. Что предатель орудует на базе уже очевидно. У меня почти нет сомнений, что это полковник Ластер. Он, со способностями взламывать любые коды, годится в подозреваемые, едва ли не больше Вариэля. В последние годы именно у него был доступ в любой сектор базы, в отличие от того же Гардиса. У нашего полковника развязаны руки. Он и доктор-зло Вариэль друзья. Но не слишком ли это очевидно. Не может противник быть настолько глупым. Или Ластер такая же пешка, как док, и ею не жаль жертвовать. И это опять нас возвращает к кукловоду, который мог окопаться где угодно: в Управлении, на базе, даже на Авроре. Вот с осмотра последней начнем.

Глава 14

Глава 14

Маркус Ластер

Патрульная группа споро грузилась в скайлинг, последний из стоящих шеренгой в ангаре. «Добро» на вылет двух кораблей к Авроре было получено. Райдо ответственный группы наверное в сотый раз вопросительно вскидывает взгляд, не понимая, причину задержки. Получив в ответ гримасу, молча, исчезает внутри корабельного брюха.

Я пожал плечами, скрестил руки на груди, откинулся на дверцу юркого двухместного скайлинга-истребителя, ртутной иглой уткнувшегося во внешний шлюз ангара. Мы ждали адмирала.

Витори, в лучших традициях всех девушек, опаздывала, заставляя нервничать. Я усмехнулся и качнул головой, похоже, у нас и впрямь свидание. По крайней мере, начало очень похоже. Не хватает часов или памятника, приставучего алкоголика, бубнящего «зажисть» и подвявшего букета. Я усмехнулся своим мыслям. Признался себе, что адмирал меня зацепила, вызвала чисто мужской интерес. С виду протокольный сухарь, на деле она оказалась не просто интересной женщиной, скорее необычной. Будто спутник Юпитера Европа, скрывающий под толщей льдов удивительный, не встречающийся нигде больше в галактике подводный мир. Я мысленно потирал руки в ожидании сюрпризов. Поймал себя на предвкушении, которое чувствовал в юности, беря в руки приключенческий роман.

— Извините, полковник, задержалась, — напряженное ожидание прервала героиня моих размышлений. — К вылету готовы?

— Приветствую, адмирал Ристаль. Ждем только вас, — отдавая приветствие, едва коснулся пальцами правого эполета на полетной куртке. Мазнул взглядом по обтянувшему ладную фигурку черному комбинезону без знаков различия. Адмирал соблюдала правила. В любое время офицеры высшего звена разведки, отправляясь в частный полет, надевали исключительно гражданскую одежду. Даже в мирное время оставалась опасность пленения, тем важнее становилось сохранение инкогнито важной шишки. Военные тайны.

Пропустив даму вперед, занял кресло пилота. Связался с центром управления, требуя вылета. Загудела сирена, предупреждая об открытии внешних шлюзов. С двух сторон внушительных металлических дверей вспыхнули и замигали красные огни. Створки медленно отползали друг от друга, выпуская воздух. Бескрайняя бархатная темнота распахивалась передо мной. Как же я любил эти мгновения предвкушения скоростного полета. Тот момент, когда корабль точно живой вздрагивает все корпусом от начавшего работу двигателя. Истребитель приподнимается над полом и с торопливостью улитки выползает в черноту космоса, на мгновение зависает над бездной, и резким всегда неожиданным рывком устремляется вперед, навстречу слепящему свету звезд.

— О чем задумались, Витори? — я без разрешения назвал адмирала по имени, устанавливая границы дозволенного.

Оторвавшись от планшета со сложной схемой незнакомого здания, блондинка удивленно вскинула взгляд.

— Не помню, чтобы разрешала вам называть себя по имени, — сухо произнесла адмирал, отключая девайс.

— Так разрешите уже. Заодно на «ты» перейдем, — улыбнулся все еще хмурящейся девушке. — Странно будет выглядеть со стороны, если на приеме мы будем «выкать» друг другу.

Она закусила губу, нервно поглаживая изящным пальцем обложку планшета. Немного подумала, бросила быстрый взгляд на мои руки, свободно расположившиеся на штурвале, отвела в сторону, разглядывая несущиеся навстречу яркие пятна звезд и произнесла:

— Все знакомые подумают, что мы пара. Начнут расспрашивать, — Витори бросила взгляд в мою сторону. — Ты готов к атаке озабоченных родителей, требующих немедленной свадьбы и внуков?

— Жажду, разве не видно? — отшутился, улыбнувшись от ожидающих перспектив, представив свою маму, пытающую адмирала Ристаль на тему будущих Ластеров. Явись я в одиночестве, отдуваться пришлось бы мне. — Выспрашивать будут в любом случае. Даже если бы мы были порознь. Наверное, зависть к чужой свободе заставляет их портить другим настроение мерзкими вопросами о свадьбе?

— Это точно, — вздохнув, согласилась девушка. — Значит, играем роль настоящей парочки?

— Угу, — согласился я, уклоняясь от несущегося на нас небольшого астероида.

— И кто же будет по уши втрескавшимся идиотом? — многозначительно посмотрела на меня Ристаль.

— Идиоткой, — поправил я, разъясняя ситуацию. — Влюбленной, как мартовская кошка.

Послышался ожидаемый возмущенный фырк. Девушка резко повернулась и открыла рот, чтобы высказать явный протест, но неожиданно стушевалась, неопределенно хмыкнула и мурлыкнула:

— Как скажешь, дорогой. — На меня смотрели с издевкой. — Логично, что это буду я. С твоей стороны это выглядело бы как дешевый флирт с начальницей ради личной выгоды.

— Не ожидал, что ты все правильно поймешь и сразу согласишься! Думал, придется долго уговаривать. Аргументы подбирал всю ночь, — сострил, удивляясь легкости, с которой адмирал приняла предложение участвовать в авантюре в роли влюбленной. — Это и был тот вопрос, который хотел прояснить.

— Я подыграю тебе — ты выполнишь одну просьбу, — сощурила глаза Ристаль, разглядывая мой профиль.

— Так и знал, что без этого не обойдется. Своего не упустишь! — усмехнулся и разочарованно выдохнул, рисуясь:- Я надеялся, что у нас по любви. Какая просьба?

— Сущая ерунда для тебя, — отмахнулась Витори, стараясь придать голосу безразличие. — На приеме все расскажу.

— Чую, мне это выйдет боком, — я поднырнул под летящий камень, не снижая скорости. — У меня же нет выбора, как я понимаю? Согласен на твою ерундовую просьбу.

Лицо блондинки озарила легкая торжествующая улыбка, от которой как-то тоскливо заныло в груди. Витори расслабилась и откинулась на спинку сиденья, довольно жмурясь.

На что я только что подписался, гхыр меня возьми?!

Повисла пауза. Я бросал на адмирала быстрые взгляды, пытаясь понять, что там у нее под светлой шевелюрой вариться.

Не отравиться бы, когда созреет.

Девушка задумалась, догадливо хмыкнула и уставилась в летящий навстречу космический мрак. Губы растянула очаровательная улыбка.

— Маркус, ты это затеваешь не только знакомым и друзьям пыль в глаза пустить? — прямо поинтересовалась адмирал, подтверждая свою догадку.

Она ждет от меня настоящих откровений? Тоже мне духовник нашелся.

Я молчал, старательно уводя истребитель в сторону от мелких каменных осколков. Витори выдохнула, снимая напряжение. Чувствовал на себе ее пристальный взгляд, скользящий по лицу.

— Не только, — буркнул, не желая вдаваться в подробности.

— Дай угадаю, там будет ОНА? — Ристаль специально выделила голосом последнее слово.

Я промолчал, стараясь удержать дыхание ровным и не выдать охватившее волнение, переходящее в откровенную злость. Витори понятливо хмыкнула, не настаивая на ответе и приняв мое молчание, отвернулась, вглядываясь в темноту.

Как же быстро блондинка меня раскусила! Вот ведь разведчица гхырова! Или дело в другом? Она согласилась как-то поспешно. Может и сама…

— ОН там тоже будет? — копируя ее тон, поинтересовался и, видя как тонкие пальцы побелели, сильно сжав планшет, понял, что попал в десятку.

Девушка не поворачиваясь, стараясь казаться равнодушной, обронила:

— Надеюсь, что будет. Надо же дать ему повод пострадать всласть за той, которую так бездарно потерял.

— Женщины коварны, — не смог не поддеть ее, и тут же пожалел о сказанном.

Стараюсь не бить по больному. С женщинами не сражаюсь принципиально. Такие победы мужчинам не приносят славы.

— Мужчины безжалостны, — не осталась в долгу адмирал, глянув с вызовом.

— Мы будем отличной парой! — улыбнулся Витори, заминая грозящий повернуть не туда разговор. — Закрой глаза…

— Зачем? — спросила, опасливо глянув по сторонам, но послушно прикрыла веки.

— Сейчас увидишь, — держа интригу, повернул истребитель, выбирая лучший ракурс для обзора местному чуду.

Глава 15

Глава 15

Витори Ристаль

Сюрпризы я не любила. Только у папы они получались всегда приятные и поднимающие настроение. После академии с кадетами и их специфическим чувством юмора к таким шуткам относилась с опаской. Моя соседка по комнате только фыркала, слушая мои возмущенные вопли. Сама она училась на медицинском отделении, у меня стыла кровь от ее рассказов о принятых в их среде шуточках. После того, как ее приятели подбросили мне в постель отрезанный палец не первой свежести, я пообещала месть, помня, что она должна быть холодным блюдом. Вызнав фамилии шутников, дождалась практики на острове. Первые дни акклиматизации все кадеты маялись несварением желудка или запорами, кому как «везло». Мои недруги были в первых рядах. Каюсь, поспособствовала, применив слабительное. Конечно, клозетов не было, и отхожие места были чистой импровизацией на местности. Подговорив пару парней, сообща завалили небольшого ящера из местных обитателей. Вскрыв брюхо, выбрали кишки, еще теплые, исходящие парком. Стараясь не шуметь, парни подкинули их парочке сидящих на корточках и постанывающих от натуги страдальцев. Дело было к вечеру, в сумерках будущим светилам военной хирургии не удалось толком разглядеть чужеродность кишок якобы исторгнутых из недр собственных тел. Согласный вопль ужаса огласил окрестности, подняв стаи летающих ящеров в воздух. Бледно-зеленых парней, сомлевших от страха, приводили в чувство нашатырем. Позору и смеху добавилось, когда явился куратор медицинского отделения и отчитал кадетов за неумение различать внутренности животных и людей, снизив балы за практику. Меня попросил не наказывать, считая эту выходку отличной проверкой для своих студентов. С тех пор со мной зареклись шутить подобным образом. Я же запомнила брошенный вскользь разочарованный взгляд полковника Берге. Куратор разведчиков считал, что подобные выходки не подходят воспитанной леди.

Сюрпризы я не любила. И просьбу закрыть глаза выполнила неохотно, подозревая подвох от полковника. Пытаясь подавить разыгравшуюся паранойю, напряженно ждала, что последует дальше. Решила подыграть Ластеру. Он, будто прочитав мои мысли, предложил изобразить настоящую пару на предстоящем приеме, даже не подозревая о том, что помогает мне убить двух зайцев. Во-первых, я заимею шикарного кавалера и Эшли, наконец-то, умрет от зависти, а матушка отстанет с матримониальными идеями. Ну и, конечно, Ронан Берге. Куда ж без него?! А во-вторых, все обитатели базы поверят в мои отношения с Ластером. Увидев, что начальница увлечена полковником и строит отношения, забыв об обязанностях, саботажники расслабятся, перестанут ждать от меня подвоха и продолжат свои грязные дела, позволяя себя вычислить.

За такую возможность хотелось расцеловать Ластера. Напомнила себе, что скоро такая возможность представится и не раз, если придется притворяться настоящей парой.

— Открывай, — голос полковника дрогнул.

Я на секунду засомневалась, но распахнула глаза и не сдержала восторженного вздоха.

Если раньше я не особо верила в бога, то теперь увидела одно из его чудес. Одну из драгоценностей, случайно оброненных им в этом забытом закутке. На черном бархате космоса сияла Аврора, оправдывая полностью свое вычурное название. Когда-то мне казалось очередной насмешкой ашранцев над землянами назвать планетоид, превращенный в радиоактивную помойку, именем прекрасной и вечно юной богини Утренней Зари. В этот раз я была с ними согласна. Небольшую хрупкую на вид планету окутывало нежное, жемчужно-розовое сияние, придавая ей сходство с редкой драгоценностью земных морей. Не имея собственного солнца, эта кроха умудрялась сиять собственным, мягким светом. Руки потянулись к планшету запечатлеть настоящее чудо. Ни о чем подобном в академии не рассказывали.

Заметив мое движение, полковник понимающе усмехнулся и положил руку на мою.

— Не стоит. Многие пытались, но фото не получаются. Винят во всем радиацию, — он не торопился убрать руку, поглаживая мои пальцы. — Эта корона Авроры, как ее здесь называют, и есть проявление сильнейшего излучения. Планетоид, гхыр знает сколько времени назад, убежавший от своей звезды, сохранил остатки атмосферы. Ее газовый состав, реагируя на радиацию, дает такой странный эффект. Поверхность, большая часть которой покрыта льдом и снегом тоже играет свою роль.

— Зрелище невероятно красивое! — проговорила я, не отрывая глаз от картины, разворачивающейся за стеклом наматывающего витки вокруг планеты скайлинга-истребителя. Я любовалась и надеялась увидеть вспышки, описанные райдо.

— И такое же смертельное, — недобро усмехнулся полковник. — Убийственная красота.

Я не успела ответить, как глаза ослепила неожиданная белая вспышка взрыва. Скайлинг тряхнуло, я охнула, вцепившись в подлокотники. Рядом грязно выругался Ластер. Он напряженно считывал информацию, пробегающую по монитору. Внешние сенсоры истребителя сообщали об огневой атаке. Компьютер уже выдавал характеристики и схемы уязвимых мест вражеских истребителей. Я вглядывалась в мелькающие очертания внезапно напавших кораблей, пытаясь идентифицировать. Темные абрисы напавших казались незнакомыми.

— Ластер, кто они? Впервые вижу…

Полковник не слышал, он уходил от атаки, резко бросая истребитель в сторону от белого луча, прорезавшего черноту. С моей стороны за стеклом засверкали вспышки. Защитные щиты истребителя пока держались, отражая смертельную атаку. Тряхнуло так, что я прикусила язык. Послышалось раздраженное шипение мужчины. В нас попали. Монитор мигал красным силуэтом, сообщая о значительном снижении мощности щитов.

Да нас убивают без предупреждения!

Не дожидаясь ответа, отстегнула фиксаторы и рванула на место борт-стрелка. Натянула очки связи с сенсорами корабля, тут же появилась картинка окружающего космоса, в которой сумасшедшими стрекозами носилась парочка явно недружелюбных кораблей. Пальцы привычно легли на гашетки. Отключила авто-наведение, которое, как обычно, запаздывало за реальной картинкой. Мысленно поблагодарила отца за ашранские гены, позволяющие реагировать чуть быстрее бортового компьютера. Глаза вели прицел за каплевидным силуэтом, ускользающим в крутых виражах, выискивая уязвимое место для выстрела. В прицеле мелькнул гладкий вражеский бок, которому вслед уже неслась смертоносная тонкая нить луча. Яркая вспышка ослепила боковые сенсоры, и картинка резко пропала. В окне пролетел кусок чужой обшивки.

Ура! Я попала! Минус один!

В кабине слышались сдавленные ругательства полковника. Напавшие попали в силовой канал, питавший электронику, сделав нас слепыми и глухими до тех пор, пока не включится резервная система и загрузит последние данные. Теперь наша жизнь зависела от мастерства Ластера уходить от преследователей. Терялись дорогие секунды. Мне оставалось полагаться на свое зрение. Полковник вновь помянул таинственного гхыра. Сорвав очки, вгляделась в застывшую картинку боя, выведенную матрицей на общий сенсор. Секунды назад, последний вражеский корабль заходил в лоб.

Быть не может! Неужели таран?! Кто вы, камикадзе, не жалеющие ни себя, ни машину?!

Мелькнула серебристая молния над головой, истребитель ухнул вниз, уходя от столкновения, выстрелила чуть раньше, надеясь, что пилот не отвернет в последний момент, и я попаду в белесое брюхо корабля. Замерла, перестав дышать и молясь всем богам. Яркая вспышка далекого взрыва, и можно сделать вдох. Ожил экран, передавая картинку из разлетевшихся горящих останков вражеских кораблей. Я откинулась на спинку качнувшегося кресла и закрыла глаза.

Смогла, снова смогла. Как вовремя! Монотонный голос корабельной матрицы перечислял повреждения. Щиты сгорели полностью. Еще одного точного попадания нам не пережить.

— Адмирал, ты в порядке? — в голосе полковника слышалась тревога.

— В порядке, — выдохнула, потерев виски пальцами.

— Умница! За пять минут в слепую уделала парочку багов! — от души похвалил Ластер, лучась откровенным восхищением.

Я открыла глаза, повернувшись к сияющему полковнику.

— Чьи это корабли?

— Я знаю не больше твоего. Патрули докладывали, что они группами по двое шныряют туда-сюда. Раньше просто рыскали вдоль границы. Последнее время была пара столкновений, не считая этого.

— Почему в отчетах не указали? — уставилась на полковника, прикидывая под какую статью должностного преступления он попадает.

— Все указывали. И о встречах, и о стычках, — огрызнулся Ластер. — Внятного ответа из Управления не поступило. Адмирал решил, что Альянс испытывает новые истребители.

— Что за детский сад, полковник?! Испытывать новое оружие на таможенниках! Где вы о таком слышали? — моему возмущению не было предела.

— Адмирал, база укомплектована людьми, далекими от лояльности к власти или иначе запятнавшими репутацию. С чего бы Альянсу нас жалеть? — тяжелый взгляд полковника подавлял. — Тут никто не заблуждается на свой и чужой счет… кроме вас.

Я молчала, не зная, что сказать. Полковник все равно, что признался. Если у служащих такие мысли, то происходящее не удивляет. Однако, все это не объясняет сегодняшнее нападение. Фотоотчет отправится сегодня же в Центр. И либо Ластер лжет, либо в Управлении кто-то перехватывает важные сведения. Что опять возвращает меня к задуманному. От раздумий отвлек голос Ластера, не пытающийся скрыть раздражение.

— Все, покатались… Домой…

Он отвернулся, считая разговор законченным. Задал курс, и истребитель рванул к базе.

Глава 16

Глава 16

Маркус Ластер

Плавные движения женских бедер, тягучие, восточные ритмы мелодии, третий бокал крепкого виски не помогли расслабиться. С раздражением откинулся на спину. Из головы не шла вчерашняя стычка с багами. Я отдавал себе отчет, что спас скайлинг только благодаря отличной стрельбе Ристаль.

Девчонка была на высоте. Не раскисла, не растерялась, не упала в обморок, а взяла на себя прикрытие. И как умело! Теперь верю, что она нюхала порох.

Я вспомнил горящие азартом недавнего боя глаза. Живая, горячая! Но какого гхыра она шарахается от меня как не целованная девица? И как мне ее парня изображать?

Последний факт раздражал все больше. Как и недоверчивость и опаска, иногда появляющиеся во взгляде девушки.

Почему она так удивилась, при виде багов? Эти стрекозы не один год шныряют по темным задворкам Элизия. Отчеты о них регулярно отправлялись. Подробнейшие… и видео прилагалось. Связь с нами барахлит, конечно. Но нельзя все списать на помехи. Может, все в порядке, Ристаль просто проверяет меня? Ее преданная Уставу натура и так терпит одно надругательство за другим. А я еще про Альянс высказался. С нее станется сделать вывод, что на базе собрались повстанцы и затевают заговор.

Я усмехнулся, представляя ужас в мыслях адмирала по поводу всего увиденного.

Будет ей наука! Феям нечего делать в космосе! Рефлексы у нее отменные. Но лучше ей в школе преподавать астрономию. Увидела Аврору и чуть не расплакалась от восхищения. Девчонка! Наверняка сейчас наша «мамина принцесса» ломает себе голову, в чем пойти на бал. Я скривил рожу и тоненьким голоском передразнил воображаемую девушку.

Ах-ах, эти туфельки не подходят к прическе моего парня! Дорогой, не побреешься на лысо? А платье меня не толстит? Может вообще пойти без платья?

Я расхохотался собственным мыслям. Поднялся с кровати и отправился в душ. Устал бездельничать и валяться. Тело требовало нагрузки. И я решил сходить в зал, поразмять мышцы.

За прикрытой дверью небольшого зала расположенного в зоне отдыха слышались частые размеренные удары. Кто-то остервенело лупил кулаками и ногами по боксерской груше. Я удивился, гадая кто посетитель. Обычно зал пустовал. Парочка вчерашних курсантов военного училища иногда заглядывала, исключительно покрасоваться перед местными девицами. Устав предписывал следить за физической формой рейнджеров, устраивая регулярные нагрузки. Но ребята так выматывались в патрулях, что руководство благоразумно закрывало глаза на пренебрежение. Да и само не рвалось показывать пример. Бывший начальник ссылался на почтенный возраст. Подполковник Гардис на освобождение по деликатной причине. Напоив до невменяемости дока, я выпытал врачебную тайну, что причина — банальный геморрой. То-то у него вечно рожа кислая.

Доктор Вариэль смеялся, утверждая, что самая худшая его форма даст фору моей самой лучшей. И ведь доказал! Побил как мальчишку. С тех пор я стараюсь не пропускать тренировки и надеюсь на реванш.

Увиденное заставило застыть на пороге. Наша фея встрепанная и раскрасневшаяся с остервенением молотила мешок с песком, прыгая вокруг по сетчатому настилу. От души раздавала хуки и апперкоты. Работа маленького, основательно прохаживающегося по темному боку груши кулачка, впечатлила и отбила желание попадать под него раз и навсегда.

Да, ладно… Я пасую перед девчонкой?!

Обозлившись на свой страх, засунул подальше доводы рассудка и крикнул:

— Предлагаю спарринг, адмирал.

Девушка остановилась, резко обернулась, застыв на месте, удивленно разглядывая меня. Серый костюм плотно обтягивал стройную фигурку, не давая фантазии разгуляться. Волосы убраны в высокий хвост. Несколько прядок прилипли к усеянному бисеринками пота лбу. Щеки раскраснелись, но дыхание ровное. Она выглядела совсем девчонкой, если бы не нахмуренные брови и сжатые в тонкую полоску губы. Общий вид портили темные пятна под мышками и на спине. Губы сами собой скривились в отвращении.

И чего выпендривается, спрашивается? Хочет показать, что мы тут все заплывшие жиром тюлени? В столовой дыры в сиденьях протерли, а тут тренажеры пылью и ржавчиной покрылись?

Я не понимал, чего прицепился к Витори. Сам предложил разыграть влюбленную парочку, но чувствовал, как при виде нее завожусь, в условно моей девушке раздражало все.

Неторопливо шел к центру зала и мысленно потирал руки, предвкушал возвратный удар груши, что собьет блондинку с ног. Но она ловко увернулась в последний момент, не давая тяжелому снаряду зацепить себя.

— До первой крови? — поинтересовалась, поправляя ткань, обмотавшую костяшки рук.

— А ты кровожадна, — я криво усмехнулся, надеясь быстро достать вымотанную тренировкой противницу. — Упавший проиграл. Согласна?

Она коротко кивнула, потянулась, разминая мышцы и без предупреждения ударила. Резкая боль пронзила висок и звоном отдалась в ухе. Выкинув руку вперед лишь слегка задел волосы, девушка нырнула под кулак и ударила в подреберье, целясь в печень. Успеваю схватить длинные волосы и дернуть на себя, рукой захватываю шею и сжимаю. Пальцы впиваются в предплечье, раздирая ткань одежды в попытке освободиться. Перехватив руку, заламываю. Пятка врезается мне в коленку. Шипя и матерясь, мы падаем на пол. Блондинка спеленутая моими ногами, недолго трепыхается, пытаясь скинуть мое тело, затихает и тихо хрипит, задыхаясь.

— Пусти, псих, — я ослабил хватку, позволяя девушке выбраться, и быстро откатываюсь в сторону, опасаясь возмездия. Удар кулака попадает в место, где только что была моя голова. — Какого черта, Ластер?

Сидя на коленях, Вики прожигает меня взглядом, потирая пострадавшую шею. На костяшках наливаются гематомы. Девушка кусает губы, сдерживая слезы. Поймав мой сочувствующий взгляд, зло фыркает и отворачивается.

М-да, я перестарался немного. Будут синяки, но если успеет к доку, все обойдется.

— Позвать дока? — надеюсь, что в голосе прозвучало сочувствие, вместо привычной насмешки.

Взвившись как ужаленная, Ристаль, прихрамывая, спешит к выходу, не глядя в мою сторону.

Вечная тема! Сама захотела померяться силами, проиграла, получила и теперь дуется и ждет извинений. А я, можно сказать, чудом избежал серьезной травмы. Ударь она пяткой чуть выше и не видать баронам Ластерам наследников. Никакие чудодейственные подштаники не помогут.

Хмыкнув, зарядил со всей дури в грушу и повернулся уйти. Забыв о раскачивающемся снаряде, получил ощутимый тычок пониже спины. Последнее помогло. Тут же появилась хорошая идея. Выругавшись от души, поразмыслил и собрался в оранжерею. Для извинений требовались конфеты, цветы и игристое вино. Вот за гхыровым веником мне придется хромать на первый уровень. И поскорее, пока девица не придумала какую-нибудь «страшную месть».

С цветиками, собранными щедрой рукой одной из поварих, приставленной доком ухаживать за местной флорой, я спускался на лифте. Отослал Витори сообщение, что зайду к ней через час. Нервничал, как мальчишка минут десять, пока получил согласие от нее. На третьем уровне, створки лифта распахнулись, неожиданно чьи-то наглые ручонки с восторженным выдохом вырвали букет из рук.

— Маркус, это мне?! Какой красивый! — рыжуля Тильда повисла на шее, норовя меня обслюнявить. — Я думала, ты все еще сердишься. Приходила к тебе мириться. А ты такой милый, даришь мне букет. Я не достойна таких подарков.

Шок от неожиданной встречи с бывшей подругой быстро прошел. Вспомнив похвальбы Дитера, которого она предпочла мне, я лишь усмехнулся наигранной пылкости. Подыгрывать желания не было. Мы не клялись друг другу в чувствах, изредка скрашивали долгие часы дежурств и только. Утраивать сцены из-за задетого самолюбия не имело смысла.

— Ты как всегда права, Тильда, — я отстранил ее, вырвал из рук букет кремовых роз и фрезий, обогнув застывшую девушку, небрежно бросил через плечо. — О подарках тебе лучше поговорить с Дитером.

— Маркус, это сплетни! Между мною и Дитером ничего нет! — донеслось отчаянное и растерянное уже в спину. — Маркус!

Она еще что-то кричала, оправдываясь, но я не слушал, раздумывая, какую из хранившихся в запасах на всякий случай конфетных коробок презентовать адмиралу.

Глава 17

Глава 17

Витори Ристаль

Лифт запаздывал, ждать, когда на токере мигает красная точка срочного вызова от Гардиса, не стала. Поправляя на ходу влажные после душа волосы, рванула вниз по лестнице, спеша на последний уровень в нижние ангары. Удушающий страх, сдавивший сердце теснее недавнего захвата полковника, отступил. Но его отголоски заставляли вздрагивать, вспоминая странную выходку Ластера. Теряя сознание от удушья, я решила, что полковник замыслил свести со мной счеты. Потом, стоя под струями горячей воды, пыталась понять, что им двигало. Не найдя внятного объяснения, решила все выяснить лично и приняла приглашение к диалогу. Оставлять недопонимание не в моих правилах. Он моя правая рука, и я должна знать, могу ли доверять и рассчитывать на его помощь.

Сообщение об атаке неизвестных кораблей на наш истребитель было отправлено в Центр накануне. Ожидание ответа затягивалось. От патрулей стало известно о новых случаях появления неизвестной техники. К счастью обошлось без стычек. Невольно закрались параноидальные мыслишки, что неизвестные атаковали скайлинг, зная, что в нем буду я. Не верилось, что и до моего появления в секторе творилось черт знает что, а Управлению до этого не было никакого дела.

Пробегая тускло освещенные лестничные пролеты, автоматически отмечала ставшую обыденной разруху. Перегоревшие лампы, разорванная обшивка, трещины в потолке, мусор на полу. Жилые уровни остались позади. На стене красовался иероглиф последнего уровня. Зябко передернула плечами, от близости слабо отапливаемых ангаров значительно похолодало. Пожалела, что не накинула теплую куртку, непредусмотрительно выбежав в одном комбинезоне. Отмечая в памятке, сделать выговор дежурному за кучки мусора на лестнице, я услышала гул спускаемой кабинки лифта.

Как вовремя! Явился, когда я пробежала на своих двоих все уровни базы!

Открыв дверь в ярко освещенный ангарный отсек, успела затормозить перед выходящим из лифта Ластером и упала, если бы сильные руки не поддержали. Успела удивиться, что Гардис, отправивший срочный вызов, не встречает у двери.

— Уже падаешь у моих ног, адмирал? Тебя впечатлили мои объятия на спаринге? — насмешка, прозвучавшая в голосе, в мгновение ока испарила почти пришедшее в норму внутреннее равновесие.

— Это ты так извиняешься, пытаясь задеть посильнее? — процедила сквозь зубы, кинув на него взгляд полный достоинства.

— Нет, адмирал. Извиняюсь я вот так, — мне в руки сунули роскошный букет из светлых роз, а из-за пазухи появилась золотисто-коричневая коробочка размером с пару ладоней. — Я, конечно, перестарался слегка, но в общем и целом смог донести свою мысль.

Борясь с извечной женской привычкой засунуть нос в душистые цветики, похлопала ресничками и невинно поинтересовалась:

— Уверен, что донес? Возле залов уборные, так может, там оставил свои ценные мысли?

Надеюсь, полковник понял, куда он может засунуть свои мысли, извинения, шоколад и цветы? Хотя цветы и шоколад можно оставить. Ой, вот это шипение сквозь зубы говорит, что кто-то все понял и очень даже!

— Твое место, принцесса, рядом с мужем, на кухне, кормящей парочку спиногрызов манной кашей, — низко наклонившись, процедил Ластер, темнея лицом, — босой и беременной третьим. А войнушку и стрелялки оставь взрослым мальчикам. Я понятно выражаюсь?

Надеясь вывести меня из себя, Ластер добился обратного эффекта. Я понимающе хмыкнула, глядя в темные глаза с расширившимся зрачком. Вот не зря нас заставляли зубрить психологию в академии.

— Полковник, мне льстят твои фантазии на мой счет. Я на твоей кухне и с твоими спиногрызами на коленях. Это так мило!

Я похлопала ресничками, растягивая губы в акульем оскале.

То-то, полковник, все твои мыслишки и желания для меня не тайна! Но где черти носят подполковника Гардиса? Какого он вызвал меня вниз? Эта странная тишина в ангаре. Где обычная предполетная суета? Где снующие туда-сюда служащие, готовящие транспортник к отлету? Или я ангары спутала?

Вытащив токер, быстро набрала сообщение подполковнику Гардису, напоминая о назначенной встрече.

Злобная улыбка сползла с лица, и Ластер резко отшатнулся. Разглядывая меня, как диковинное насекомое, он сделал попытку сохранить лицо.

— Я ни о чем таком не думал, — неубедительно оправдывался Маркус и неожиданно поинтересовался:- А ты бы согласилась, предложи я брак?

— Я уже согласилась подыграть на приеме, — сдавшись женскому в себе, сунула нос к нежным медвяно пахнущим лепесткам.

— Ты понимаешь, что я сейчас о настоящем предложении, — он отступил, сложив руки на груди, ожидая ответа.

— А я о точке.

— Какой точке? — ожидаемо поинтересовался полковник, сощурив глаза в ожидании подвоха.

— Той, что ставят в конце прежних отношений, когда начинают новые, — терпеливо объяснила недогадливому.

— Считаешь, я не могу сделать выбор между двумя женщинами, — он нахмурился, по лицу пробежала тень.

— Если мужчина колеблется в выборе между двумя женщинами, то ни та, ни другая ему не нужны.

— Откуда такие познания мужской психологии? — насмешливо произнес полковник.

— Не у тебя одного проблемы со знаками препинания, — невесело отшутилась я.

Надеюсь, он не услышал горечь в моих словах.

В следующее мгновение меня кинуло в объятия полковника. Рядом, разрывая барабанные перепонки, загрохотало, от оглушительного скрежета разрываемого железа заложило уши. Я закричала, закрывая руками голову. Руку резко дернули. Полковник затащил меня в небольшую комнатку и захлопнул двери. Я привалилась к стене и сползла на пол. Сквозь скрежет ломающейся стали и пластика слышалось нарастающее сипение. Рядом выругался Ластер. Стена напротив, покрытая прочным металлом, легко сминалась как лист бумаги, от сильного давления из вне. Будто что-то огромное стремилось пробиться к нам, деформируя металл. Я, не отрывая взгляда, смотрела на выгибающуюся поверхность, с ужасом ожидая появления чего-то жуткого. Почувствовала, как чьи-то пальцы бесцеремонно и грубо шарят по телу. Застонав, слегка отстранилась. На колени бухнулся тяжелый комок. Руки рефлекторно сжали жесткую ткань скафандра. Меня тряхнуло, изрядно приложив головой к стене. Резкая боль в затылке оглушила. Перед глазами шевелились губы полковника, но разобрать слова не получалось. Мелькнула странная мысль, похожая на сожаление, что мы сейчас умрем, а я не узнаю, хорошо ли он целуется. Щеку обожгло пощечиной, я ойкнула и отшатнулась, приходя в себя.

— Надевай, гхыров скафандр! Быстрее! Сейчас здесь будет космический холод! — прорычал в ухо Ластер, ловко закрепляя перчатки на запястьях.

Комната быстро остывала. Ощущение сжимающих грудь тисков усиливалось. Дышать становилось труднее. Щеку вновь обожгло, я дернула головой, больно ударяясь о косяк. Брызнули слезы. Вспышка злости на Ластера отрезвила, заставляя действовать. Шатаясь, поднялась, путаясь в обилие ткани, торопливо натягивала штанины, не отрывая взгляда от противоположной стены. Скованные холодом, непослушные пальцы скользили, то и дело срываясь. Мысленно вопила от страха, впервые чувствуя, как мое тело предает меня. Свист нарастал, давя на уши, перекрывая все остальные звуки. Я понимала, что не успеваю. Беспомощно взглянув на выбирающего шлем полковника, представила пару смеющихся темноволосых мальчуганов измазанных кашей, нервно улыбнулась, пытаясь просунуть руки в перекрученные рукава.

— Горничных ждешь, принцесса? — злобное ехидство в голосе, прикрывающее страх, вызвало бурю возмущения.

— Мог бы помочь, — нелюбезно огрызнулась я, справившись с рукавами. — Или только раздевать мастер?

Глава 18

Глава 18

Маркус Ластер

О, как же я был зол! Ярость, красной пеленой застилавшая глаза, и страх бестолковой нелепой смерти заставили взять себя в руки и быстро влезть в скафандр, попутно оценивая обстановку. Красные аварийные лампочки мигали в унисон. Оба токера потеряны в суматохе. Связь не работает. В прилегающее к транспортному боксу помещение на случай аварийных ситуаций вот-вот ворвется ледяной холод. Выходы на лестницу, к лифту и ангарам система безопасности заблокировала. Надеюсь, проектировщики базы учли такую ситуацию и не загнали нас в ловушку. Адмирал, оглушенная или в шоке, не реагировала на слова, разглядывая стену напротив себя. Ту, что отделяла нас от космического вакуума. Пара пощечин помогла, девушка очнулась и зашевелилась, пытаясь надеть скафандр. Но слишком медленно. Не слушая возмущенного писка, я с силой втиснул адмирала в скорлупу защитного костюма, подключая систему жизнеобеспечения. Стены и предметы вокруг на глазах покрывались инеем.

— Что произошло, Ластер? — голос, чуть измененный мембраной микрофона, отчетливо дрогнул, несмотря на попытку подавить страх.

— Сдетонировало взрывное устройство. Предполагаю, что бомба была спрятана на транспортнике, — проговорил с трудом, стараясь скрыть надсадное дыхание. Легкие с усилием проталкивали в себя воздух.

Что-то не так со скафандром. Проверил подключение и состояние систем жизнеобеспечения. Датчик регенерации воздуха барахлил. Мысленно выругался, упрекая себя, что постоянно забывал про профилактику аварийного оборудования. Фильтры плохо очищают воздух, постепенно отравляя организм углекислым газом. Скверно. У меня не так много времени, как думалось. Могу не дождаться помощи. Спасение утопающих дело рук самих утопающих.

— Странно, так тихо?! Где группа спасателей, пытающихся разблокировать двери? Надеюсь, до их прихода кислорода хватит, — прошелестел в наушниках голос Ристаль.

Девушка, тяжело вздохнув, оглянулась на дверь за спиной. Я провел по смятому металлу обивки перчаткой, стирая толстый слой снега.

— Сейчас заблокированы все двери на базе. Система ведет сканирование на биологическое и химическое оружие, заложенные бомбы. Этой канители как минимум часа на три. Если все в порядке, то защита будет снята, но наш уровень останется изолированным. Пока доберутся до этого отсека, пройдет немало времени. Могут не успеть. Нужно выбираться самим.

Глаза за затемненным стеклом округлились.

— Что ты предлагаешь?

— Разрежу автогеном стену. Вот здесь, — я провел ладонью линию разреза. — Выйдем в космос. Нам всего-то нужно добраться до соседнего уровня. Он к тому времени будет разблокирован. Надеюсь, что будет. Зайдем через аварийный шлюз.

Не тратя времени на разговоры, отправился за оборудованием, закрытым в шкафу. Раскаленное добела перо горящего газа вырвалось из резака.

— Но отсюда ближе энергетические шахты. По служебному туннелю можно добраться до отсека гибернации. Он расположен над ними, — адмирал подошла ближе, заинтересованная моими манипуляциями.

— Энергию отключили в первую очередь. Шахты заблокированы. В гибернационный не попадем. А если чудом вскроем дверь, отсек тут же заблокирует система безопасности. И откроется он только после полной проверки. А это время, которого у нас нет, — раздраженно бросил ей, оглядывая инструменты, мысленно прикидывая, что может понадобиться.

— Время работы скафандра не меньше суток, — девушка подозрительно разглядывала меня. — Я чего-то не знаю, Ластер?

— Много чего. Сначала пристегнись страхующим тросом ко мне. И встань так, чтобы тебя не вынесло в космос с воздухом, — через стекло шлема заметил, как Витори побледнела, нервно кусая губы. — Не паникуй! Прорвемся!

— Ты не ответил, полковник, — ее голос неприятно звенел в динамиках.

— Не сейчас, адмирал. Время дорого. Доверься мне.

Прихватив универсальный ключ и нож, нервно дернул плечом, злясь на трусиху и паникершу. Прикрыл дверцу и направился к покореженной взрывом стене. Очертил линию разреза, вырисовывая прямоугольник.

— Опусти защиту, — скомандовал и, прикрыв шлем затемненным стеклом, включил резак.

* * *

Стараясь не делать резких движений, я осторожно перебирал руками, двигаясь вдоль внешней обшивки базы. Передвигались молча, экономя силы и дефицитный кислород. Все инструкции повторил перед выходом дважды. Десятиметровый трос, связывающий нас с Вики, снова натянулся. Я выругался про себя на неуклюжую копушу. Девушка вновь застряла. Мы находились на теневой стороне базы, металлическая поверхность которой кое-где освещалась мигающими красными огнями. Ристаль то и дело цеплялась тросом за технические выступы на поверхности, испытывая мои нервы на прочность. Возвращаться и помогать выпутываться, подсвечивая фонариком, я не собирался. Не по инструкции. Приходилось ждать, молясь, чтобы единственным резким движением ее не отнесло далеко в сторону.

Интересно, сколько у нее было выходов в открытый космос? Судя по неуверенности, вся подготовка свелась к работе с симуляторами и тренажерами. В динамиках слышалось ее сопение и тихая сквозь зубы ругань.

Криво усмехнувшись, двинулся вперед, чувствуя, как легкие все сильнее горят с каждым вздохом. В глазах потемнело. Я остановился, пережидая слабость.

Ерунда! Когда в академии сдавали нормативы задержки дыхания на время, у меня вышел самый лучший показатель. Почти двадцать пять стандартных минут. Генетическая мутация. Это на пять минут больше лучшего показателя у ашранцев. Завидовали все, даже инструктор, коренастый землянин, уважительно хлопал по плечу, называя Ихтиандром.

Я вгляделся в темноту над головой. Световая цепь сменила цвет с красного на зеленый. Удовлетворенно хмыкнул. Как предполагалось, система безопасности разблокировала пятый уровень. Оставалось найти скрытую в обшивке панель доступа и открыть аварийный шлюз.

Я заскользил вверх, натягивая трос, шаря рукой по выступам. Фонарик освещал металлические стыки. В левой стороне показалось линейное скопление огней, указующих на вход. Облегченно выдохнув, повернулся к Вики, застывшей в паре метров правее:

— Мы почти на месте. Я освобожу панель доступа, от защиты. Ты введешь общий код, — едва слышно просипел и надсадно закашлялся.

В динамиках послышался испуганный возглас Ристаль. Девушка дернулась ко мне, подплывая ближе.

— Ластер, ты не в порядке. Система регенерации отказывает? Кивни, если так, — до меня донесся обеспокоенный голос.

Раздраженно кивнул, разглядывая поверхность в поисках защитного щитка. Пальцы наткнулись на знакомые пазы. Щиток из сверхпрочного сплава снимался старым дедовским способом. Отцепив универсальный ключ-отвертку, с трудом попал в пазы, включил автомат, металлический стержень замер и нехотя с заминками пару раз провернулся вокруг оси и, словно сорвавшись, бешено завращался, выкручивая шурупы. Занятый работой совсем забыл о девушке. Вот, наконец, последний. Шуруп поддавался с трудом. После монтажа базы внешним входом никто не пользовался.

От резкого крика едва не выронил инструмент. Успел заметить, как мелькнул скафандр горе напарницы, со скоростью уносимый в сторону от базы в открытый космос. Сильный рывок оторвал от стены, в отчаянии мазнул руками по шероховатому металлу, силясь зацепиться за любой выступ. Вожделенная дверь уменьшалась на глазах. Отчаянно завертел головой в поисках хоть какого-нибудь зацепа. Руку резко дернуло. Ткань скафандра натянулась, резко гася ускорение. Беспомощно болтаясь, я пытался осторожно отцепиться, разглядывая своего спасителя. Передающая радиоантенна топорщилась острыми выростами, за один из которых зацепился рукав защитного костюма. Это дублирующая, которой пользуются исключительно в случае выхода из строя основной. На моем веку такого не случалось ни разу. Странно, что она в рабочем положении. При таком скоплении астероидов долго не протянет. Силовое поле не всегда убережет. Летящие камни срежут как ножом. Кто, когда и почему ее использовал? Или автоматика сбоит?

Я отогнал ненужные сейчас вопросы. Как бы там ни было, я был благодарен раззяве, спасшему мне и адмиралу жизнь. Вспомнив о девушке, не издавшей ни звука после феерического отлета, оглянулся, отыскивая светлую фигурку. Помянув гхыра и всю его семью, заметил тело, мчащееся со скоростью точно на меня. Споро перебирая руками, отталкиваясь от отростков антенны, задвигался в сторону базы, надеясь разминуться с бедовой блондинкой. По иронии судьбы, подгоняемая ускорением девушка оказалась у дверей раньше меня. Невесело усмехнувшись, почувствовал, что в глазах темнеет, во рту неприятный металлический привкус. От пережитого стресса организм потратил свой и так небольшой ресурс. Я надсадно хрипел, руки едва слушались. Усилием воли старался не замечать огнем пылающей грудины и звона в ушах, выровнять дыхание и не отключиться, отвоевывая у космоса сантиметры.

— Ластер, я иду, — в динамики пробился насмерть испуганный голос. — Потерпи. Я сейчас.

Пытаясь остановить девушку, невнятно прохрипел и почувствовал, как проваливаюсь в темноту, теряя сознание.

Глава 19

Глава 19

Витори Ристаль

— Целоваться ты совсем не умеешь, — открывая глаза прохрипел, надсадно закашлявшись, полковник, пока я делала вдох для искусственного дыхания.

От неожиданности поперхнулась, резко выдохнув ему в лицо струю воздуха. Он поморщился, слабой рукой провел по глазам, убирая растрепавшиеся волосы. Немного приподнявшись, тихо присвистнул, оглядываясь вокруг.

Совершенно невозможный тип! Не повезет его жене! Бедняжка!

— До тебя никто не жаловался, — огрызнулась, не оставшись в долгу, с трудом отползая в сторону.

После наглости полковника чувство вины поутихло. Облокотившись на дверцу переходного шлюза, устало прикрыла глаза. Люк в отсек спасательных капсул был приглашающе открыт. Но в теле не осталось ни грамма сил перетащить себя. Сердце молотом бухало в висках. Легкие слегка саднило при вздохе. Форма влажно липла к телу. Рядом бесформенной кучей валялся сброшенный скафандр. Похоже, система жизнеобеспечения в моем костюме доживала последние дни. Наши жизни спасла чреда везений.

— Так и я не жалуюсь, — выкрутился наглец, делая безуспешные попытки подняться, нелепо дергаясь в тяжелом скафандре. — Факт констатирую.

Равнодушно покосилась на полковника. Я-то ожидала нагоняй за то, что своей неосторожностью чуть не погубила нас обоих. Но Ластер, похоже, нашел иной способ наказать за оплошность. Взглянув на сражающегося со слабостью полковника, злорадно отметила наигранность его бравады.

Зеленый весь, того гляди вывернет наизнанку. Вот-вот свалится в беспамятстве от бессилия, а все ехидничает, язва гхырова. Зря я нервничала, переживала, что отдаст Риштвану душу, пока сама возилась с кодом. Видно бог предпочитает, чтобы полковник продолжил отравлять жизнь своим низкосортным юмором. Похоже, пришло мое время платить за грехи, раз я служу с ним.

И подтверждая мои мысли, устроившись рядом со мной у стены, закрыв глаза и тяжело дыша от усилий, Ластер выдал:

— Любое умение приходит с возрастом. Но в твоем случае возраст пришел один.

В этот раз сдерживаться не стала, резко повернулась к нахалу, стискивая кулачки, и осадила зарвавшегося брюнета.

— Да уж куда мне пять лет день и ночь «танцующей смертельные кадрили» с вар-танцами до спецов твоего класса, протирающих штаны, — я презрительно сощурилась, разглядев самодовольный оскал, кривящий красивые губы, с трудом подавляя желание стереть улыбочку кулаком. — Не я отсиживалась в тихом уголке Альянса, оттачивая мастерство на местных разведенках, пока другие за них умирали!

Гневно вскочив, (откуда взялись силы), прошла в соседнее помещение, где ждали своего часа спасательные капсулы. На панели набрала персональный код доступа к уровню и затребовала звонок с Гардисом. Система, узнав меня, сменила красный на зеленый цвет доступа. Подполковник подозрительно не отвечал. Я занервничала, не зная, что происходит на базе. Он был тем, с кем нужно поговорить в первую очередь. Важно разобраться, зачем он заманил меня в ангар, где произошел взрыв, грозивший мне гибелью. Неужели он предатель?!

Дверь откатилась в сторону, я вышла в коридор отсека гибернации и направилась к доку, забыв беспомощно лежащего Ластера.

— Адмирал Ристаль! Вики! Извини, глупо вышло, — донеслось в спину.

* * *

Отмахнувшись от рекомендаций дока, настаивающего на полном обследовании, кратко поведала о прошедших событиях. Указала, где искать еле живого полковника. От доктора узнала, что произошел взрыв, предполагаемо, на транспортнике. Ангар, в котором мы с полковником были заблокированы, пытались открыть. Но система безопасности, определив характер происшествие, как диверсию, опасаясь повторного взрыва, заблокировала доступы в нижние отсеки и ждет распоряжения от службы безопасности Управления. Гардис так и не принял временное командование на себя.

Подполковник нашелся здесь же. Неживой свет заливал пустующее помещение. В палате кроме капсулы гибернации, где «почивал» Гардис, ютился в углу прозрачный холодильник с ровными рядами препаратов внутри и анатомическая кушетка-диагност.

Из слов очевидцев происшествия и дока оказалось, подполковник опоздал на встречу. Спасательная команда нашла его лежащим без сознания у дверей в пятый сектор. Не слушая объяснения Вариэля, с ужасом смотрела на наливающиеся синевой веки, напитанного консервантом тела Гардиса. Борясь с желанием вырубить дока и допросить, как следует, стискивала кулаки, кусала губы, соображая, как лучше поступить. Док сбивчиво объяснял тяжелое состояние попавшего под взрывную волну подполковника, щедро пересыпая речь медицинскими терминами, уверенно обосновывая причины, по которым ввел мужчину в гибернацию.

Резкий звук зуммера вызова прервал утомительные разглагольствования ашранца. Доставленному в медотсек полковнику Ластеру требовалась помощь доктора. Вариэль извинился и, резко развернувшись, исчез за дверью. От пережитого, ноги подгибались. Осторожно опустилась на кушетку, пытаясь осознать все происшедшее.

Голова раскалывалась, несмотря на приличную дозу успокоительного и обезболивающих. Стало страшно от осознания, что постепенно происходящее вокруг выходит из-под контроля. Нарастающие лавинообразно события утягивали за собой.

Ситуация в корне изменилась после полета к Авроре. Вернее, после стычки и гибели двух странных истребителей. На уничтожение кораблей противник ответил взрывом. И случился он после того, как я отправила отчет об этом в Управление. Вряд ли это случайное совпадение?! Предатель, что осел на базе, сделал свой ход. Следующий за мной.

Во рту пересохло. Я поднялась, взяла бутылку охлажденной воды, стоящей в холодильнике и выпила половину залпом.

Бросив взгляд на спящего «вечным» сном подполковника, вспомнила его слова о ненужном патруле у Авроры. Два сбитых мною истребителя в том же секторе. Предыдущие встречи с кораблями, неопознанными ашранской системой идентификации оружия, которые кем-то стерты в отчетах. Странные огни похожие на сигналы о помощи на поверхности планетоида. Не много ли странных совпадений для обычной загаженной радиацией планеты?

Надо бы осторожно и без свидетелей порыться в архиве Управления и разузнать об Авроре. Не нравиться мне это, слишком много вокруг нее непонятного. Командный состав базы тоже восторгов не вызывает. Элизию, конечно, далеко до мечты карьериста, но слишком все, что здесь происходит подозрительно. Наверняка в секретной базе данных Управления найдется немало интересного на Вариэля, Гардиса и самого Ластера.

Я хлебнула еще, приложив запотевшую холодную бутылку к ноющему виску. И застонала от удовольствия, чувствуя, как под действием холода отступает боль.

Механические часы на стене мягкими щелчками отсчитывали стандартные секунды томительного ожидания.

Странно, отчет о взрыве и спасение отправлен мною лично в Центр, а ответа до сих пор нет. Они там вымерли? Или в этом молчании есть свой смысл? Удачно подвернулся этот Прием с кучей гостей. Затеряюсь в толпе, никто не заметит моего отсутствия и не сможет отследить, как я немного покопаюсь в базе данных Управления. Не знаешь ведь кому доверять, чьей поддержкой заручиться… Кукловод наверняка сидит в Управлении и отслеживает информацию по Элизию, скрупулезно стирая лишнее.

Из-за двери донесся разговор двоих на повышенных тонах. Я прислушалась. Доктор увещевал полковника не рисковать и остаться под наблюдением. Второй, по своему обыкновению, раздраженно фыркал, отнекивался и язвил.

М-да, личность Ластера не однозначна. То, что он сунулся за мной в ангар в момент взрыва, не снимает с него подозрения. Скорее всего, те, кто стоит за этим списали его со счетов. Если им не дорожат, его карта отыграна, и он больше не нужен «хозяевам». В ближайшее время полковника могут убрать. И не его одного… У него появляется мотив помочь мне. Надеюсь, это сделает его сговорчивее.

Не желая встречаться с обоими мужчинами, бросила последний взгляд на Гардиса и выскользнула за дверь.

Глава 20

Глава 20

Маркус Ластер

Я нервничал, барабаня по поручню лифта, с завистью поглядывая на собранную и безмятежную как отдыхающий удав Ристаль. До начала приема оставалось несколько минут. Основная часть гостей уже собралась в главном зале Управления. Лифты осаждали редкие опоздавшие вроде нас. Похоже, кто-то тоже не в восторге от необходимости отсвечивать на официальных мероприятиях. Странная женщина!

Втиснув себя в непривычно узкий фрак, раздраженно повел головой, злясь на ситуацию в целом и тесный галстук, немилосердно сдавивший шею, в частности. Раздражало все, и больше всех безмятежная красотка-фея, она же адмирал, она же моя «невеста» на сегодня. Идея разыграть парочку уже не казалась отличной. Внутренний голос шептал отступиться, прекратить фарс. Забрать помолвочное кольцо, что сияло на безымянном пальчике гранями роскошного черного бриллианта. Камень-то настоящий, а помолвка липовая. Но отступать не хотелось из принципа. Чувство, что сваляю дурака, понизило градус настроения до критического. Повернулся, разглядывая черное, украшенное серебристой вышивкой по открывающему ключицы вырезу и скроенное точно по фигуре, платье адмирала, ехидно заметил:

— Тебе удалось подчеркнуть свою суть этим платьем. Не сорвись на шипение, дорогая, чтобы никто не заметил твой раздвоенный язычок.

Сощурившись в зеркало, девушка провела ладонью по плавным изгибам, разглаживая липнущую к телу, словно вторая кожа ткань, и нехорошо усмехнулась.

— Ты умеешь делать комплименты. Мама и Эшли оценят, не сомневайся, «женишок», — раздраженно хмыкнув, Вики вздернула носик и добавила:- Я не в восторге от того, что придется врать. Но это первый и последний раз… для меня точно.

Нервно пробежав пальцами по завитым локонам высокой прически, поправив бриллиантовую капельку в ухе, она презрительно скривилась и отвернулась, терпеливо ожидая остановки. Выпад попал в цель, настроение Ристаль не отличалось от моего. Обычного облегчения от сделанной гадости не наступило. Внутри продолжало грызть смутное беспокойство. Я привык доверять своим ощущениям и не мог расслабиться.

— Пугаешь меня матушкой и сестрой? Перепугалась, что не оценят по достоинству твой выбор? Боишься не оправдать их ожидания? — понимая, что веду себя бестактно и бью по больному, уже не мог остановиться. — Сомневаешься, достаточно ли я хорош для вашей семьи?

Отражающаяся в зеркале девушка побледнела и покачнулась, беспомощно взмахнув рукой. В глазах мелькнула растерянность, сменившаяся яростью. Ей стоило больших усилий сдержаться и не вспылить.

— Если со мной все так очевидно, то чего ты сам как на иголках? — не оборачиваясь, Ристаль изящно наклонилась, освобождая зацепившийся подол за ремешок черной лаковой босоножки. — Дело не в твоей семье, ты переживаешь, как отреагирует ОНА?!

Полюбовавшись, как платье обтекает соблазнительную фигурку сзади, только хмыкнул и отвернулся, игнорируя провокационный вопрос. Я нервничал, но точно не из-за Кароллы, которая даже глубоко беременная не пропустит подобное мероприятие. Положа руку на сердце, нужно признаться, что она Ристаль и в подметки не годилась, хотя была более чем сексуальной. К адмиралу меня тянуло. После ее попыток «реанимации», я перестал врать себе, что равнодушен к ней. Оставалась слабая надежда, что я себе нафантазировал чувства, и все это от недостатка женского внимания. Я чувствовал, что в ее присутствии теряю контроль над собой. Это раздражало. Из вредности, подразнил девушку.

— Вы, женщины, придаете себе слишком много значения. Уверены, что ваш спутник — это схожее с астрономическим понятие. Этакая унылая каменюка, кружащаяся вокруг хозяйки по избитой орбите.

— Мужчина — это комета, выражаясь твоим языком. Яркая, хвостатая, большую часть времени пропадающая черт знает где, — со смехом подхватила мое объяснение Ристаль.

— Это определенно подходит больше, — согласился я. — Яркой личности важна свобода.

— Не сомневаюсь. Состав комет: лед и грязь, — она обернулась, насмешливо зыркнула и добавила:- И камни… за пазухой.

От словесной перепалки нас спасли вовремя раскрывшиеся створки дверей. Не дожидаясь моего ответа, адмирал вышла в коридор. Я последовал за ней, тут же выкинув из головы наш диалог. Ритмы танцевальной музыки наполняли пространство, будоража и без того взвинченные нервы. Возле настежь распахнутых дверей в главный зал собралась небольшая толпа нарядных остроухих. Вгляделся, обведя настороженным взглядом собравшихся, и счастливо выдохнул, не обнаружив никого из знакомых. Вики такие мелочи не беспокоили. Красотка спокойно разрезала толпу, пробиваясь к входу. Я догнал девушку, опасаясь потерять в толпе. Она уже справилась с собой. Взгляд и улыбка, которыми одарила, были полны нежности обожания. Я даже поперхнулся от неожиданности. Давно на меня так не смотрели. Изящная ручка, украшенная тонким браслетом с черными и прозрачными бриллиантами, доверчиво легла на сгиб локтя.

Легкая полуулыбка, короткий томный взгляд мне. Нежно прижалась обнаженным плечиком. Ристаль мастерски разыгрывала светскую даму и влюбленную невесту.

Мужчины, одетые по случаю в черные фраки с интересом разглядывали мою спутницу. Внутри змея ревности подняла голову и зашипела, охраняя свое. Пальцы произвольно сжались в кулаки.

— Ластер! Маркус! — знакомый голос утихомирил чувства, которым лучше не давать выхода. — Сколько лет, сколько зим! Где ты пропадал?

Ловко лавируя в толпе, привлекая внимание криком, к нам живо пробирался Кертис, брат Кароллы. Мог бы стать и моим братом, если бы не… А, ладно! Что не делается, то к лучшему!

Рыжеволосый крепыш, потрясая огненными спиральками непослушных волос, налетел ураганом, стиснул меня в богатырских объятиях, не давая рта раскрыть. Отстранившись, он оглядел меня с ног до головы. Удовлетворенно цокнул языком и, не дожидаясь моих приветствий, продолжил:

— Я тут замаскировался. Выпил, конечно… в ожидании своих «гиен». Разглядываю всех входящих. Смотрю, ты или не ты? — Кертис вновь стиснул так, что кости затрещали. — Меня твоя дама обожающими взглядами сбила с толку. Это как тебе, убогому, удалось такое сотворить с очаровательной женщиной? Познакомь!

Рыжий развернулся к Ристаль и оскалился, пробегая оценивающим взглядом по изгибам фигуры. Изображая галантность, цапнул ручку и приложился, успев обшарить глазами декольте. Змея ревности зашипела, требуя наказать наглеца, посягнувшего на чужое. Игнорируя чувства, я улыбнулся опешившему от наскока адмиралу.

— Кертис, позволь тебе представить мою невесту, Витори Ристаль, — раздраженно заметил, что руку рыжий задержал чуть дольше положенного. — Витори, мой друг и бывший сокурсник, Кертис Новак.

— Невеста! Поздравляю! Вот Каролла удивится! — в изумлении округлил глаза Кертис, повернулся, обращаясь к Вики. — Поздравляю, леди Ристаль! Жаль, не имел чести быть знакомым и не слышал о вас прежде. Адмирал Ристаль, герой войны, не ваш родственник?

Витори, отбросив попытки вставить пару слов в нескончаемый поток слов рыжего, до этого сиявшая улыбкой, стушевалась и беспомощно взглянула на меня. Я пожал плечами, предоставляя ей возможность выкручиваться самой. Испепелив меня взглядом, девушка вернула дежурную улыбку, протянула руку Новаку и представилась:

— Адмирал Ристаль, Витори Ристаль.

Лицо Кертиса пошло пятнами, рот некрасиво приоткрылся, а рыжинки волос потухли. Мысленно заржал во весь голос, отправляя Кертиса в нокаут. С наслаждением следил за сменой эмоций на лице приятеля.

Если Кертис так реагирует на Вики, то его сестрица будет в полном ауте.

Глава 21

Глава 21

Витори Ристаль

— Керт, вот ты где?! — звучный женский голос, окликнувший рыжего, вновь привлек к нашей компании внимание окружающих.

Ашранцы не преминули возможность выразить неодобрение на поведение землянки, нарисовав брезгливость на совершенных лицах, щедро раздавая осуждающие шепотки и взгляды в нашу сторону.

Кертис встрепенулся, отмирая, оглянулся по сторонам, ища источник звука. Повернувшись на голос, мельком заметила, как закаменело доселе злорадно улыбавшееся лицо Ластера. Мышцы под моими пальцами напряглись. Сжала каменное предплечье в успокаивающем жесте, которого он не почувствовал, разглядывая приятную рыжеволосую даму в сиреневом атласном платье, густо увешанную крупными аметистами. Гостья уверенно пробиралась к нам, не обращая внимание на недовольно бурчащего тщедушного шатена, которого тащила на буксире с видом заправского тяжеловоза. Ее лицо можно было назвать миловидным, если бы не заостренные, мелковатые от природы черты, дававшие ей сходство с пронырливой лаской. Ситуацию спасала изящная фигура и роскошные морковные локоны, убранные в высокую прическу. Разглядев визави Кертиса, рыженькая на мгновение притормозила, слегка смутившись, но тут же взяв себя в руки, удостоив Лестара мимолетным взглядом, вперилась в меня.

— Марк?! Какая неожиданность! — фальшиво изумилась дама, цепко оглядывая детали моего туалета. — Тебя давно не видно на раутах. Зря дичишься, иногда бывает весело. Кто же твоя спутница? Странно, мы не представлены друг другу?! А ведь я знаю всех. Познакомь нас!

Неопределенного цвета глаза громогласной незнакомки оценивающе изучали мои бриллианты, остановившись на кольце. Как ни странно, на призыв дамочки откликнулся Новак.

— Каролла, Тувор, позвольте представить вам невесту Маркуса, адмирала Витори Ристаль, — как по писанному отчеканил рыжий. — Витори, моя сестра и ее муж.

— Невесту?! — пшеничные, словно выгоревшие тонкие бровки изумленно взлетели. Она хлопнула густо накрашенными ресничками на мою улыбку. Наконец-то мое лицо заслужило пристальное внимание рыжей. Недовольная гримаска некрасиво исказила черты. — Неожиданно. Быстро же ты все забыл… В любом случае, поздравляю!

Отдав должное моему браслету, Каролла скучающе отвернулась в сторону, так и не взглянув на Ластера, к которому обращалась. Я не успела задуматься над странностью прозвучавших фраз и поведения странной дамы, как одновременно произошло несколько событий. Тувор потемнел лицом и вперил обвиняющий взгляд в Кертиса. Рыжий, отдав все внимание Ластеру, замер в предвкушении, с жадным любопытством чего-то ожидая. Полковник ожил, бросив буравить взглядом новоприбывшую парочку, чуть наклонился ко мне, лаская нежностью взгляда и даря обворожительнейшую из улыбок, обвил талию ладонью, притиснув к своему боку. Вспомнив наш уговор, постаралась вложить максимум глупой влюбленности и очарования, возвращая ему взгляд, мысленно поморщившись от собственной фальшивой игры.

— Благодарю, Каролла, — небрежно бросил в ответ Ластер, усердно пожирая меня глазами. — Извините, мы пойдем. Обрадую родителей. Мы с Вики специально не объявляли о помолвке, ждали подходящего случая. И тут так удачно подвернулся этот прием. Рад был встрече, Керт.

Не дожидаясь ответов, удостоив троицу небрежного кивка, полковник развернулся и повел меня сквозь толпу к виднеющимся столам с закусками и вином. Окружающие ашранцы, ставшие зрителями маленького спектакля, бросали на нас заинтересованные взгляды. Я редко посещала Управление, на светских раутах и вовсе не была ни разу. Среди стоящих группками гостей не заметила ни одного знакомого лица. Все же усердно оббегала глазами зал, надеясь встретить кого-нибудь из знакомых по академии. Ластер, если и знал кого, то не подавал виду, не глядя по сторонам, упорно шел к намеченной цели.

Кто-то решил напиться сегодня? Как некстати. По плану полковник мне нужен трезвый как стеклышко.

— Выпить не хочешь? — отвечая на невысказанный вопрос, примиряясь к серебряному подносу с пузырящимся игристым вином, буркнул Ластер.

— Хочу. Жарковато тут, — не думая, ответила, украдкой разглядывая великолепно драпированный полупрозрачными голубыми, сиреневыми и синими тканями зал, за которыми прятались разноцветные гирлянды подсветки.

Порадовалась, что надела черное с искрой платье и не сливаюсь, как некоторые, с интерьером. Полковник сунул мне бокал, для себя выудив рюмочку коньяка. Еще минуту назад светившееся счастьем лицо теперь озаряли попеременно презрение и злорадство.

— Мы так быстро ушли, что я не поняла Каролла и Кертис, они твои друзья? — поинтересовалась, сморщившись от крохотных брызг, летящих в нос, заинтригованная скорым бегством Ластера.

— С Кертом учились вместе. Его сестра была когда-то моей невестой, — на последнем слове, голос предательски дрогнул. — Я разорвал помолвку после того, как застал ее с другим. Полковник одним махом выпил до дна и отвернулся в поисках приличной закуски.

Я едва не поперхнулась, удивленно разглядывая спину «жениха». Так это и была та самая ОНА?! Та, что разбила сердце брюнету, из-за которой он человека убил и был сослан в Элизий! Кажется, что-то похожее рассказывал рядовой Дитер. Миленькая, конечно, но убивать… Вот черт, и спросить нельзя. А в его досье про это ничего нет.

Глотком выпила все вино и потянулась за новым бокалом, поглядывая на умиротворенного после пары рюмок Ластера. Полковник выудил с тарелки канапе с янтарным кусочком рыбного филе и с удовольствием закусывал, отвернувшись от собравшихся. Казалось, его больше интересуют поданные закуски, чем минуту назад встреченная «любовь всей жизни». Разглядывая с аппетитом жующего мужчину, я закипала, мысленно фыркая от недовольства.

Нет, мне это нравиться! Не выношу запах рыбы, если не ем сама. А вдруг целоваться для убедительности придется? Главное, своей бывшей показался во всей красе, а после можно хоть чеснок жевать!

Возмущенно зыркнув на брюнета, стянула у него душистую апельсиновую дольку. Он равнодушно пожал плечами.

— Вики, ты что ли?! — возмущенный возглас прозвучал так резко, что я едва не подпрыгнула на месте, подавившись закуской. — Хороша сестренка! На моей свадьбе ее не было, а сюда явилась, не запылилась!

Эшли в роскошном лавандовом платье, дико сочетающимся с пылающим алым лицом, стояла за моей спиной, хмуря брови и поджав губы.

Эшли в своем репертуаре! Мне только семейного выяснения отношений не хватало!

Я надсадно кашляла, прикрывая рот платком. Ластер пару раз хлопнул меня по спине, помогая прочистить горло, сунул в руки бокал с водой и расплылся в обворожительной улыбке.

— Кажется, Эшли Ристаль, прекрасная сестра моей драгоценной невесты, — огорошил он с ходу близняшку. — Очень приятно познакомиться! Маркус Ластер. Вики много рассказывала о вас. В жизни вы еще прекраснее.

Эшли, подавившись невысказанными упреками, сдулась, застыв с открытым ртом, переваривая сказанное. Ее встревоженный и растерянный взгляд бегал от меня к Ластеру.

— Эшли Райтис, — с трудом выдавила из себя сестра, облизывая глазами крепкую фигуру полковника. — Я замужем. Жаль муж все время об этом забывает.

Ластер неопределенно хмыкнул, я закашлялась, что сестрой было принято за сочувствие. Она, тут же сменив гнев на милость, оценила общий вид нашей пары, сдерживая себя, спросила:

— Вики, объясни, что происходит? Почему эта ожившая девичья греза называет тебя невестой? Хотя, именно такой красавчик запросто умоет индюка Берге. Мама про вас знает? — сразу перешла в наступление сестренка, не давая вставить слово. — Ты, кстати, не видела родителей? И где Фенси запропал? Тут такие дела, а он слинял! Я была уверена, что он трется рядом с полными рюмками.

Эшли уже не обращала внимания на меня, переключившись на поиски таинственного Фенси, шаря глазами вдоль стола с закусками. Справившись с кашлем, я оглянулась на взирающего на нас с непроницаемым лицом Ластера, разозлилась на неучтивость сестры и, спасая положение, произнесла:

— Я тоже рада тебя видеть, Эшли. Познакомься, мой жених, Маркус фон Ластер.

Услышав заветную приставку к фамилии, Эшли замерла, резко развернулась к брюнету, расплылась в дежурной улыбке и низко присела, вспомнив матушкины наставления.

— Извините мою рассеянность, барон. Рада нашему знакомству, — поднявшись, она нацепила светскую маску, главной чертой которой, по мнению Эшли, был безголовый треп. И словеса, минуя мозг, полились из ее рта. — Наша Вики и вдруг НЕВЕСТА! Это так неожиданно! Настоящий фурор! Ведь все давно смирились с ее монашеством. Верность единственному мужчине, без надежды на взаимность, конечно романтично. Но это пока не стукнет двадцать пять. Потом над этой блажью все посмеиваются и жалеют, записав несчастную в старые девы. И тут после стольких лет преданности Ронану…

— Эш, ты забываешься! — пророкотала я, сдерживаясь, чтобы не наподдать этой пустомеле.

Шикнув на не в меру разболтавшуюся сестрицу, мысленно выругалась.

М-да, с такой «группой поддержки» мне замужество еще долго не светит.

Ластер, внимательно слушавший болтовню сестрицы, бросил на меня заинтересованный взгляд, небрежно кивнул, поощряя Эшли продолжать откровения. Сестра мудро решила за лучшее просто извиниться.

— Вики, не дуйся. Я немного не в себе, — начала оправдываться блондинка, состроив виноватую гримасу. — В моем положении такое бывает. Нервничаю, ем постоянно и говорю всякие глупости. Не обращай внимание.

Считая норму по извинениям выполненной, Эшли отвернулась к столу, изучая содержимое серебряных подносов и фарфоровых тарелок.

Интересно, о каком положении речь? Замужество за идиотом, от которого заразилась глупостью и повышенной болтливостью?

Справившись с гневом, положила руку на локоть Ластера и, натянуто улыбнувшись близняшке, поинтересовалась:

— Родители здесь? Хотелось бы их обрадовать.

Эшли, жуя дольки фруктов, невнятно ответила:

— Конечно тут. Собирались поискать тебя. Чувствовали, что ты объявишься. Передумали, когда поздороваться подошел Берге с… Да, не важно. Что-то я и впрямь сегодня разговорилась. Пойду, мужа поищу.

Эшли улыбнулась, промокнув измазанные соком губы, разглядела кого-то из знакомых, махнула в приветствии рукой и метнулась в толпу, оставив меня в недоумении глядеть ей в спину. Сзади послышался ехидный смешок полковника.

— Есть теория, по которой близнецы дополняют друг друга до совершенного человека. Познакомившись с твоей сестрой, я в этом убедился лично, — поделился «открытием» Маркус, кривя в насмешливой улыбке губы и протягивая руку к стоящим горкой на серебряном подносе полным фужерам.

Понимая, что Ластер вежливо меня и Эшли оскорбил, намекая, что одной из нас недостает ума, я хмыкнула и вернула шпильку.

— Неужели?! Мне показалось, ты не слушаешь, а стараешься надраться в стельку дармовым коньяком. Как же, такой «рыжий» повод!

Полковник недобро сощурился, готовя убойный ответ, но в последний миг сдержался. Сжав до боли мои пальцы, он двинулся в гущу толпы, увлекая меня за собой. Не замечая куда иду, подчинилась, раздумывая над словами сестры. В голове крутилась брошенная ею фраза о Ронане.

Значит, он на приеме. И не один. К встрече с ним и возможной спутницей я себя подготовила. Готовилась к боли от вынужденного лицезрения того, кто отверг меня, и ту, которую предпочли мне. Настолько, насколько к этому вообще можно подготовиться. Решила, наконец, перестать прятаться и посмотреть своему страху в глаза.

Глава 22

Глава 22

Маркус Ластер

Время шло, новый Глава Управления откровенно опаздывал на собственный званный вечер. Протокол требовал дождаться официальной части. Но ее начало откладывалось. Среди приглашенных гостей слышался недоуменный шепот. Пробираясь в толпе небрежно кивал старым сослуживцам и знакомым дамам, провожающим нашу пару с недоумением на вытянувшихся лицах, и искал своих родителей. Пора заканчивать этот фарс. Я бы сбежал уже сейчас, но не хотелось обижать маму. Мы так редко видимся. Обрадовать своих родителей невестой — это одно. А врать Ристалям, назвавшись женихом любимой дочурки, совсем другое. Познакомившись с близняшкой адмирала, понял, почему Ристаль попросилась в Элизий. Я бы сбежал еще дальше. Если ее сестрица похожа на родителей, нам лучше не знакомиться вовсе. Лично я переживу. Своих родителей увидел первым. Оба темноволосые они выделялись среди белобрысых ашранских макушек. Сердце сжалось от жалости, когда заметил, как они сдали. То разбирательство, благодаря которому я борозжу богом забытый Элизий уже тринадцатый год, сильно их подкосило, добавив морщин отцу и седины маме. Сколько раз потом я жалел, что связался с тем хлыщом из-за ветреной девицы.

Отец, все такой же высокий и крепкий, осуждающе качал головой и хмурил брови. Мама тоненькая и хрупкая на его фоне, с усталым видом кивала проходящим знакомым. Остановившись, смотрел на них, не торопясь подходить. Ристаль, почувствовав мое настроение, все поняла и не стала приставать с вопросами. Почувствовав мой взгляд, матушка обернулась. Не веря глазам минуту вглядывалась, вспыхнула робкой улыбкой и подалась в мою сторону.

— Маркус, я так рада, что ты выбрался! — теплота и радость в голосе согрела сердце.

Только сейчас понял, как соскучился и по родителям, и по старому замку. Мелькнула мысль об отпуске. Отец в своей манере сдержанно поздоровался, окидывая пристальным взглядом скромно стоящую рядом Ристаль. Мама никого не замечала вокруг, сжимая мои руки в своих, разглядывала лицо.

— Маркус, познакомь нас, — отец вновь бросил оценивающий взгляд на адмирала.

Тихий голос заставил оглянуться окружающих. Неожиданно смолкла музыка. Толпа впереди заволновалась.

— Ох, сынок, ты не один! — заметив Вики, мама смутилась, чуть отступив, растерянно улыбнулась.

Мысленно послав все к гхырам и пожелав себе удачи, кашлянул, прочищая голос.

— Отец, мама, Витори Ристаль, мой адмирал, мой начальник и моя невеста, — отрапортовал, улыбнувшись и посылая полный обожания взгляд девушке. — Вики, мои родители: отец, барон Крайтар Ластер и матушка, баронесса Агнесс Ластер.

Адмирал смущенно зарделась, вернув мне улыбку, и протянула руку отцу. Барон склонился в поцелуе, ничем не выдавая своего удивления. Мама, растерянно пролепетала слова приветствия, покачнулась и схватилась за руку отца.

Похоже, озадачил я их. Но матушка уже допекла своим извечным «женись» при каждом сеансе связи.

— Та самая адмирал Ристаль?! Герой войны?! Так вы девушка! — впервые за много лет на лице отца появилось удивление. — Сколько вам лет, адмирал? Что вы нашли в моем оболтусе?

М-да, вот тут обидно было, папа! Но вид потрясения на твоей старой морде стоил того, чтобы притвориться!

По залу пронесся гул. Двери в глубине распахнулись, и к гостям вышел император в церемониальном венце и расшитом золотом церемониальном камзоле, в сопровождении нового главы Управления. Присутствующие дамы тут же присели в реверансе. Мужчинам пришлось склонить голову. Император, сохраняя величественный вид, едва сдерживал радостную улыбку. Не дожидаясь положенного по протоколу окончания приветствия и перечисления всех его регалий, раздраженно махнул церемониймейстеру и начал свою речь:

— Весь цвет Ашрана собрался здесь чествовать нового главу Управления. Я присоединяюсь к вашим поздравлениям. И хочу поделиться долгожданной радостью. Мы заключили очень выгодный мир с Вар-Таном. Поздравляю вас! Войне конец! Сектор Парадиз остался за нами!

Зал взорвался радостными криками, смехом и аплодисментами. Со всех сторон чествовали императора, Альянс и героев войны. Радостные ашранцы, забыв о чопорности, смеялись, пели, целовались, поздравляя всех подряд. Игристое вино лилось рекой. То и дело слышались хлопки, и в воздух взметались фонтаны душистой пены. Родителей оттерли. Среди толпы замелькали официанты, разносящие вино и закуски. Со всех сторон неслись здравницы. Ристаль хлопала в ладоши, кричала поздравления, радостно подпрыгивая на месте, как девчонка. Я лишь подивился ее непосредственности. Сейчас никто не признал бы в этой девушке серьезного адмирала. Повернув ко мне сияющее лицо, счастливо улыбнулась, обвила руками шею и прижалась губами к моим. Подчиняясь всеобщему ликованию и неожиданному порыву, стиснул девушку в крепких объятиях и, повинуясь настойчивому призыву, ответил на пьянящий поцелуй. Погружаясь в сладостные ощущения от ласки мягких податливых губ, забыл об окружающих. До меня долетали завистливые смешки, брызги шампанского, на плечи сыпалась праздничная мишура.

— Ранриэль, чем ты не доволен? Войне конец! Вшивые рептилоиды наконец-то уберутся восвояси! — сквозь шум празднества донеслись упреки, прерываемые веселым смехом. — Выпьем за победу Альянса!

— Анарэль, отстань! Нет настроения! — раздраженный мужской голос прозвучал совсем рядом. — Тебе самому не кажется странным эта победа? Вар-танцы захватили Парадиз, дошли до Терры. И неожиданно просят о перемирии, заключая невыгодное соглашение по которому теряют все завоеванные территории. Тебя это не настораживает? Столько лет воевать, и с позором убраться, когда почти выиграли?!

— Ран, хоть сегодня не порть настроение! Аналитик гхыров! — нелестное прилетело со стороны. — Выпей уже и расслабься, мамой прошу!

Ашранец Ранриэль проворчал советчику, куда он может отправиться вместе со своими советами и мамой. Голос звучал тише, мужчина уходил, игнорируя призывы друзей.

Вики замерла и неожиданно отпрянула, прерывая поцелуй, глянув на меня с нескрываемым страхом и растерянностью.

— Маркус, нам нужно поговорить, — она провела пальцем по прикушенной губе, сморщившись от боли.

Быстро соображал, глядя в помутневшие от желания глаза, чувствуя под ладонями обмякшее, податливое горячее тело. Решение нашлось тут же.

— Вики, жди меня здесь. Я быстро.

— Маркус, ты куда? Не уходи сейчас! Ты мне очень нужен! — Вики отмерла и, вцепившись в рукав, попыталась остановить.

— Ты мне тоже…

Легко коснулся приоткрытых, припухших от поцелуя губ. Отпустил слабо возражающую девушку и рванул вперед, отыскивая в толпе Кертиса.

Только бы этот рыжий кретин, владелец секретной берлоги, где он прятался от сестры и жены, никуда не свалил, увязавшись за Кароллой! Вики явно не против продолжить подальше отсюда. Надо уметь пользоваться представившимся случаем и не упускать свой шанс!

Глава 23

Глава 23

Витори Ристаль

Ругая себя, следила, как в толпе быстро растворилась широкая спина полковника. Думать о мотивах своего безрассудного поступка не хотелось. Я взрослая девочка, кого хочу, того целую. Надо отдать должное, целуется он отлично. Видна долгая практика. Последняя мысль царапнула внутри неприятным чувством. Сбежал, а ведь обещал помочь!

Вздохнув и посетовав на судьбу, что заставляет интересных мужчин обходить меня десятой дорогой, повернула к выходу.

Ждать Ластера не было желания и времени. После тревожных слов незнакомого ашранца Ранриэля, с которыми была полностью согласна, я еще раз уверовала в правильность своего плана. Мне срочно нужно попасть в рабочий сектор второго уровня. И желательно никем не замеченной. Там находились кабинеты служащих и доступ в информационную систему Управления. Если подберу нужный код, смогу узнать о творящемся беспределе в вверенном мне секторе.

Лестницу отмела сразу. Подогретые радостной новостью и вином парочки разбредались по укромным и темным местечкам для уединения. Плохо освещенная лестница самое то. Подозрительно крадущуюся в одиночестве девушку могут запомнить. Придется лифтом. Тоже риск, но меньший. Дождавшись, когда останусь в одиночестве, несмело шагнула в открывшиеся двери. Нажав кнопку нужного этажа, прислонилась затылком к стенке и закрыла глаза, произнося молитву Риштвану.

Молитва была услышана, иначе как объяснить, что дежурного на посту не было. Приглушенный свет освещал длинную кишку мятно-зеленого коридора, украшенного редкими картинами, пестрыми лианами, змеящимися по стенам, интерактивными новостными стендами, где ярко мигала новость дня — мир с Вар-Таном. Проскользнув вдоль стеночки, дернула первую дверь. Меня ждало разочарование. Там оказался туалет. Следующая дверь, к которой добралась почти бегом, оказалась заперта. За спиной послышались голоса. Зашипела от злости. Дежурный очень не во время решил вернуться. Толкнув дверь, едва устояла на ногах. Та легко распахнулась в полумрак, являя казенное нутро. В воздухе витал сладковатый аромат цитруса и розмарина. Значит, кабинет принадлежит женщине. Не тратя время попусту, скользнула к столу, устраиваясь за компьютером. Полупрозрачная линза голоэкрана вспыхнула голубоватым светом, зависнув над столом-пультом. Пальцы привычно порхали над мягко светящимися клавишами, составлявшими с поверхностью столешницы единое целое. Взлом персональных данных — это одно из первых чему нас научили в академии. Хозяйка оказалась крайне безалаберной, не поставив пароль на вход. Высветившаяся картинка на заставке вогнала в ступор. На покрывале леопардовой расцветки развалился полковник Ластер собственной бесстыжей персоной, ухмыляясь похотливой улыбочкой. Что-то нехорошее заворочалось в груди, вспыхнув желанием немедленно проредить засранцу роскошную темную шевелюру и поотрывать кое-что по мелочи. Ладно. Про мелочь — это я со злости. Краешек покрывала силился прикрыть единственное достоинство «жениха».

Выдохнув, взяла себя в руки, отметив, что Маркус на фото гораздо моложе нынешнего. Лет двадцать или чуть больше. И на виске выбрита только часть татуировки. Кадет второго или третьего курса. Интересно, кого он так впечатлил, что его прелестями столько лет любуются?

Напомнив себе о времени, смирилась, что эту тайну мне не раскрыть. Выбросила из головы, неприличное фото, сосредоточившись на работе. Набирая стандартный код, доступный мне, открыла информацию по отчетам из секторов. Нашла Элизий и замерла, вчитываясь в присланные сводки за последний месяц. Те отчеты составляла, шифровала и отправляла лично. Разумно перестраховывалась. Передо мной проплывали незнакомые сведения под знакомыми датами и подписями об отсутствие происшествий. Ни слова о нападении и уничтожении чужих истребителей. Поискала о взрыве на базе и ожидаемо не увидела ни строчки. Кто-то уже здесь поработал и успел стереть всю лишнюю информацию. Одна моя догадка подтвердилась. Проверим еще одну. Отстегнула от браслета крохотную флешку, сделанную под алмазную подвеску, загрузила в сеть информацию по сбитым у Авроры истребителям. На экране появились очертания скайлинга, шифрованные записи и единственное слово на ашранском — караги. Сеть выдала по неизвестному слову скупую информацию. Символ расы — звездный диск с крыльями намекал на очевидное. Эти караги — космические кочевники. Высокоразвитая гуманоидная цивилизация сама вышла на контакт еще в то время, когда я училась в академии. Тогда факт кочевой жизни посчитали минусом и не без основания. У таких типов цивилизаций высока вероятность паразитирования. Агрессивного паразитирования. Факт контакта засекретили, решив для начала понаблюдать. Обмен общей информацией состоялся, но дальше дело не пошло из-за значительной удаленности карагов. Внешне все выглядело так, что Альянс не проявил заинтересованности. Даже не отправил положенную по правилам дипмиссию. Нынешняя ситуация с карагами под вопросом, но ясно одно. Вспомнив, как часто рейнджеры видели истребители, вывод напрашивался сам собой. Караги, похоже, следят за нами, собирают информацию.

Задумавшись, ввела код доступа и набирала запрос на личные досье моих подчиненных. Мелькнуло знакомое лицо подполковника Гардиса. Ничего нового. Общие сведения, которые читала еще перед отправкой. Теперь искала зацепки, мотивы для диверсионной деятельности, как учили в академии. Подполковник оказался лингвистом. Специалистом по экзо-языкам. Земная интерлингва, вар-танский, каралли, лаори знал в совершенстве. Таких, как он называли «ботаниками». Упоминание о Земле зацепило внимание. Родители и семья Гардиса попали под Консервацию. Не выжил никто. Ему дали закончить академию, но сослали в Элизий, как неблагонадежного. Карьера подполковнику не светила. Для мотива изменить Альянсу вроде бы достаточно. Но какой-то внутренний червячок грыз, не давая закрыть досье подполковника. Чувствовала, что упускаю важное. Перечитывала, пытаясь найти связь.

Землянин… лингвист… родители погибли… Выдающиеся способности к языкам. Интерлингва, вар-танский. Интересно, почему не вызвался добровольцем? Змеинное шипение, составляющее девяносто процентов звуков языка вар-танцев, оказалось недосягаемой вершиной для изучения большинством желающих. Каралли, лаори… Стоп! Что еще за каралли? Ни разу не слышала. Надо посмотреть. В глаза бросился небольшой значок, крылатый диск. Каралли является официальным языком карагов! Гардис в совершенстве знает язык чужаков! Вот она зацепка! Интересно, его требования снять пост у Авроры тоже как-то связаны с полетами карагов у той части сектора? Вполне возможно. И это вновь отправляет нас к Авроре. Снова эта загадочная помойка! Хоть самой ныряй с головой в радиационный мусор. Голова кругом идет!

Досье Вариэля казалось самым обычным. Родился, учился, не женился. Насторожило упоминание, что направление в Элизий выхлопотал сам. Он так же принимал участие в спасательной миссии на Земле, наблюдая за выжившими после Консервации. Упоминание, что Вариэль принимал участие в создании газа, поставило все на свои места. Чокнутый ученый-фанатик, совершенствующий формулу газа — «ласкового убийцы», чем не мотив?

Ластер был следующим. Пробегая строчки уже известных сведений о полковнике, глаз зацепился за знакомое имя. Дик Тарган. Силясь вспомнить, пробегала глазами строчки, когда совершенно неожиданно за дверью раздался шум. Быстро вышла из системы, автоматически стирая следы взлома. И едва успела нырнуть под стол, когда экран потух, а в темную комнату вошли двое.

— Мар, все еще не верю, что мы снова встретились. Я уже отчаялась тебя увидеть, — шепот с придыханием, шуршание одежды и громкий крик. — Ты что!

— Рамина, ты позвала меня показать свои прелести? Меня это не интересует. Я обручен, — холодному равнодушию в голосе Ластера позавидовали бы льды Антарктиды.

— Наслышана. Но ты и тогда был обручен, — с насмешкой возразила женщина, усаживаясь на столешницу. — А когда невеста разочаровала, утешался в моих объятиях.

— То была ошибка, — безжалостно отчеканил полковник. — И она, и ты. Клин клином не лучший вариант. Нам, мужикам, по большому счету все равно, по какой причине женщина решила переспать, но вы, женщины, стоите большего, чем банально заменять другую.

Я хмыкнула про себя, осуждая Ластера за жестокость к влюбленной в него женщине. Не то чтобы я жалела незнакомую мне Рамину, но по невольно подслушанному выходило, что полковник, наигравшись, безжалостно выбросил бывшую любовницу из своей жизни. А ее уговоры и мольбы вызывали только ответное презрение и грубость. У пассий сердцееда-брюнета незавидная доля.

— Фи, как грубо, Маркус! — фыркнула женщина, неумело скрывая обиду в голосе. — В двадцать тебя тянуло к «синим чулкам», сейчас к валькириям. Разочаруешься в очередной раз и вновь прибежишь ко мне за утешением.

Валькирия — это я что ли? М-да, однако приплыли!

— Я не могу тебе запретить мечтать о несбыточном, — вложив изрядную толику презрения, произнес Ластер. — Если это все, откланиваюсь? Не ходи за мной, Рам! Имей гордость…

Послышался сдавленный всхлип, который заглушило тихое ругательство с упоминанием незабвенного гхыра. Дверь мягко клацнула замком, закрываясь.

— Мар, постой! — в отчаянии крикнула отвергнутая, срываясь со стола.

Легкий шорох одежды, цокот каблучков, и пол дрогнул от оглушительного удара замка о косяк. Все стихло. Я выждала контрольные пять минут и вылезла из-под стола. Забрала флешку, благодаря бога, что ее не заметили в полутьме. Приоткрыла дверь, прислушалась, и ужом выскользнула наружу.

Глава 24

Глава 24

Маркус Ластер

Эти женщины меня с ума сведут! Пока искал Кертиса, меня заметила Рамина и увязалась следом, требуя немедленно ее выслушать. Я-то надеялся получить ценную информацию. Рамина давно служила в Управлении и была кладезем разных сплетен и тайных сведений. Но все оказалось прозаичней — у нее вспыхнули старые чувства. Вот ведь! С чего бы? Так впечатлилась? После разрыва помолвки с Кароллой, она пару согрела мне постель. Но о каких чувствах может идти речь?! Больше десяти лет прошло. Я даже не сразу вспомнил, что у нас было! Странные женщины, любой мужик в курсе, что с постели ничего серьезного не начинается. И на что такие рассчитывают?! Едва отвязался от одной, пристала другая.

Каролла, под впечатлением от неожиданной встречи, выловила меня в зале, где я искал ее брата, и призналась в чувствах, намекая на возрождение отношений. Предлагала себя, короче. Мое самолюбие ликовало, но в целом мне было наплевать. К бывшей невесте, после ее признания и намека украсить очередной парой рогов голову мужа, испытывал глубочайшее презрение. Мы стояли на виду у всех, Каролла, ломая руки, каялась в глупости, обливала грязью недалекого мужа и превозносила меня. На ее глазах сверкали слезы. Дешевая актриса. Где были мои глаза? Грохот бравурной музыки и открываемых одновременно бутылок заглушали звучание ее слов. Мое настроение с каждым сказанным словом портилось. Я никак не мог выбросить из головы поцелуй Витори. Устав от бессмысленного монолога, приложил палец к губам женщины, вынуждая ее замолчать, наклонился к уху и выдал:

— Я так благодарен тебе, Кари, что мы так и не поженились тогда. Сейчас весь этот поток грязи и обвинений достался бы мне, — отстранившись, наблюдал, как меняется выражение лица. — Передай Кертису, что я его ищу.

Обогнув обескураженно глядящую на меня женщину, пошел к выходу. В спину прилетело запоздалое откровение, сдобренное изрядной порцией злобы, рукав смокинга дернулся.

— Ты для меня был и есть пустое место, Маркус! Керт обмолвился, что ты унаследовал титул, замок и земли. Мне бы так пошли приставка к фамилии и место среди аристократов Ашрана. Я ведь так и не стала графиней. Моего недотепу муженька обошел двоюродный брат, перехватив титул.

Она еще что-то шипела, но я уже не слушал, смотрел на танцующие пары. Внутри ворочалось нехорошее чувство. Моя «невеста» вытанцовывала с каким-то смазливым брюнетом. Он смотрел на нее совершенно счастливыми глазами и, наклоняясь, почти касаясь щеки губами, шептал что-то на ухо. Ристаль казалась удивленной и робко улыбалась визави. Выдохнув, подавил в себе немедленное желание разобраться грубой силой. Едва дождавшись окончания танца, поспешил за счастливой парочкой. Брюнет вел мою «невесту» к группе ашранцев, среди которых я заметил Эшли. Народ постепенно заполнял территорию танцпола, мешая моему продвижению. Я нетерпеливо обходил стоящих на пути.

Так, так, значит, новоявленные родственнички! Пора познакомиться с семейством Ристалей.

Витори стояла спиной ко мне. Ее рука покоилась на локте незнакомца. Нехорошее чувство вновь напомнило о себе, выпустив и поточив коготки о нервы. Взяв себя в руки, рассмотрел возможного соперника. Версия, что он — муж Эшли лопнула. Сестренка Вики равнодушно смотрела в сторону, игнорируя гостя. По легкости, с которой он вел разговор с высоким ашранцем и красивой землянкой, копией которой была Вики, сделал вывод, что брюнет — это хороший знакомый Ристалей. И тут я вспомнил старое фото, принадлежащее адмиралу. Этот брюнет был ее куратором. Я тогда решил, что она в него влюблена. Так это и есть тот самый ОН?!

Подойдя ближе, улыбнулся Эшли и приобнял «невесту» за талию. Разговор тут же прервался, пять пар удивленных глаз с возмущением и интересом уставились на меня.

— Куда же ты пропала, милая? Я обыскался, — обвел компанию дружелюбным взглядом, сжал руку девушки, вынуждая отпустить брюнета. — Твои родные удивлены моему появлению. Ты не рассказал о нас?

Эшли прятала виноватые глаза, нервно кусая губы. Брюнет и матушка соревновались в бледности. Первым пришел в себя отец. Так я определил для себя ашранца.

— Вики, объясни, будь добра, кто этот молодой человек? — спокойно поинтересовался, удивляя выдержкой. Он заботливо придержал за плечи совсем скисшую матушку.

При звуке отцовского голоса Вики дернулась в моих руках, намереваясь убежать, пискнула что-то невразумительно и затихла. Я выразительно посмотрел на Эшли. Щеки блондинки пылали. Она едва заметно качнула головой, отказываясь, в страхе перед нагоняем за то, что скрыла такую важную информацию от родителей. Выдохнув, взявшись нарушать этикет, четко произнес:

— Полковник Маркус Ластер, жених Витори.

Матушка ахнула. Рядом отчетливо скрипнул зубами брюнет. Три пары глаз уставились на враз побелевшую девушку, сникшую под перекрестным огнем осуждающих взглядов.

— Вики, объяснись. Это правда? — голос отца ни на тон не изменился. Отдал должное его выдержке.

Грянула музыка, заставив присутствующих дам вздрогнуть. Свет приглушили, и в полутьме в воздухе прямо над головами собравшихся появился поздравительный текст, славящий мощь ашранской империи. Свист, смех и здравницы императору зазвучали с новой силой. Толпа раздалась к стенам, освобождая место для танцующих пар.

— Все именно так, папа, как говорит Маркус. Мы с ним обручены, — прерывистым от волнения голосом, подтвердила мои слова Ристаль, игнорируя злой взгляд брюнета. — Решили объявить лично, пользуясь возможностью встретить вас на приеме… как-то так…

— Поздравляю, сестренка! — видя, что ее никто не собирается выдавать, Эшли кинулась на шею Вики. — Он просто обалденный красавчик! У тебя там еще не завалялось похожего для любимой сестры?

— Эш, не забывайся! — матушка, переварив, наконец, информацию, очнулась и вспомнила о правилах приличия. — Вики, так неожиданно… Поздравляю! Полковник Ластер, это честь для нас.

Я вежливо коснулся холодной и дрожащей руки «тещи». Приобняв дочь, она негромко всхлипнула от избытка чувств. Сестрица скривилась, глядя на них, и выдала, что давно жгло язык:

— Мам, не надо слез! Полковник имеет титул. Наша Вики станет настоящей баронессой, представляешь?! — утешила родню, выдавая наше знакомство. — У нее будет свой замок… с привидениями!

Брюнет стоял, не шелохнувшись, не отводя взгляда от Витории. Это немного нервировало. Какого гхыра он на нее пялится?

Вспомнив о приличиях, лорд подал голос и протянул мне руку.

— Неожиданно. Но я рад. Прекрасный выбор. Наслышан о вашей семье, полковник Ластер, — отец, испепелил Вики и Эшли многообещающим взглядом и, повернувшись ко мне, с чувством пожал руку. — Как долго вы знакомы с Витори?

— Просто Маркус, — я ответил на пожатие. — Совсем недолго. Но много времени не нужно, чтобы понять насколько прекрасный человек ваша дочь. Я буду последним идиотом, если упущу такое сокровище (рядом послышалось негромкое проклятие брюнета). Элизий не место для моей семьи. И мы оба решили подать в отставку, чтобы поселиться на одной из планет Альянса.

Коготки девушки больно впились в запястье, напоминая о договоре. Усмехнувшись, отомстил, незаметно погладив пониже спины. Вики трусливо молчала, фырканьем выражая свое негодование. Сделав вид, что целует в щеку, прошипела мне пару угроз и проклятие. За что заслужила щипок за мягкое место. Улыбкой, сулящей мне все девять кругов ада, адмирал вывернулась из объятий и присоединилась к матушке и сестрице. Ну-ну, посмотрим!

Глава 25

Глава 25

Витори Ристаль

Я утонула в мягком и широком кресле в кают-компании, округлого уютного помещения, выдержанного в нераздражающих глаз оттенках. Обставленная мягкими диванами и стульями, со своим баром и музыкальным центром комната могла похвастаться редкими растениями со всех концов исследованного космоса, сделавшими честь любой оранжерее.

Не спеша потягивала вино, вновь прокручивая в голове события прошедшего вечера и ночи. Выбравшись из кабинета Рамины и благополучно миновав пост охраны я, похоже, растратила лимит удачи на сегодня и за дверьми лифта столкнулась нос к носу со своим личным кошмаром, Ронаном Берге. Узнав в опешившей от неожиданности блондинке свою бывшую ученицу, его обычно неприветливое лицо просияло счастливейшей из улыбок. Так мог улыбаться бедный сирота, в одночасье узнавший, что весь мешок подарков от Санты достанется ему одному. На мое сухое «добрый вечер», он ответил объятиями(!) и поцелуем в щеку(!). Сделал комплимент, похвалив платье, прическу, чем окончательно вогнал в ступор. В голове крутилась сумасшедшая мысль, не попала ли я в параллельную вселенную, где Ронан Берге симпатизирует мне. От удивления выдавила из себя пару дежурных фраз о работе и самочувствие. Ронан, понятливо усмехаясь на мою растерянность, нежно поцеловав ладонь, пристроил на сгибе локтя и повел в зал, где гремела музыка. Я украдкой ущипнула себя, надеясь, что все это сон. В итоге, помучившись, решила, что ко мне его веселость имеет косвенное отношение, он просто рад концу затянувшейся войны с вар-танцами, и закрыла для себя вопрос пугающе-резкой перемены в его отношении. Его расспросы, где я пропадала и почему спускалась лифтом из закрытой для посетителей в это время зоны, вернул меня в способное рассуждать состояние. Вспомнив о странной ситуации, сложившейся вокруг моего сектора, решила довериться Ронану. Нежные, сочувствующие, заботливые ноты в голосе, так не похожие на прежнее ледяное равнодушие, сбивали с толку. Отец мог бы помочь, но впутывать дорогих мне людей, рискуя их жизнью, я не хотела. Притормозив, попросила Берге о серьезном разговоре в месте, где нас не подслушают. Он странно просиял от моих слов, кивнул и направился к лестнице. Найдя пустой закуток, я выложила все, что узнала в кабинете Рамины, присовокупив к рассказу флешку с информацией. Рон, до этого обаятельно улыбавшийся, посерьезнел. Аккуратно спрятал кристалл с записью и пообещал во всем разобраться.

Ронан стоял совсем рядом. Запах морского бриза туманил разум как когда-то давным-давно в прошлой жизни. Потемневший взгляд с жадностью разглядывал каждую черточку лица, губы такие желанные когда-то были совсем рядом. Подайся я чуть вперед и получу тот самый поцелуй, о котором мечтала столько лет. Но я не двигалась, глядя в темную синеву глаз. Удивление от неожиданной встречи ушло, и я чувствовала, как холод безразличия наполняет те закутки души, где ранее корчилось в муках неразделенное чувство к бывшему куратору. Ронан такой желанный, единственный, казался далеким прошлым. Всего лишь болезненным воспоминанием. Захотелось, как в детстве прижаться к Эшли или маме, ища тепла и сострадания.

В устремленных на меня самых прекрасных глазах я видела, как рушится мой прежний мир. Тот, где каждый вздох, каждое движение были посвящены Ронану Берге. Я так привыкла руководствоваться его оценкой, что теперь чувствовала себя новорожденным младенцем, не знающим как быть дальше. И как младенец, я не нашла ничего лучше, чем зареветь. Ну, пара слезинок точно скатилась по щекам. Это спасло от поцелуя. Рон принял слезы за страх. Успокоил, обещая помощь, и повел в зал. Не спросив согласия, влился в круг танцующих, на ходу попадая в музыкальный ритм. Заставил меня отвлечься и сосредоточиться на танцевальных па. Я старательно перебирала ногами, разглядывая веселящуюся в приличном подпитии публику из-за плеча Ронана. Взгляд зацепился за яркий всполох рыжих волос, усыпанных украшениями. Каролла, стоя ко мне спиной, эмоционально разговаривала с Ластером. Перед тем, как Берге развернул меня, успела заметить, как полковник нежно коснулся ее лица и наклонился для поцелуя. Внутри что-то больно сжалось, я отвернулась, не желая видеть продолжение.

Мое удивление, смешанное с изрядной долей возмущения надо было видеть, когда наглый полковник обнял меня перед родителями и Берге, продолжая играть в «обручение». Знатно он повеселился за нас счет, представившись моим женихом. Я-то понадеялась, что Эшли подготовит родителей. Но вредная сестрица не стала брать огонь на себя, предоставив отдуваться мне. Получилось из рук вон плохо. В растрепанных чувствах не смогла и слова выдавить. Маркус старался за двоих. Я же краем глаза наблюдала за Ронаном, которого совсем не обрадовала новость о моем обручении. Это и понятно, столько лет безответная любовь грела его мужское самолюбие. Мальчики не любят расставаться с тем, что уже считают своим. Даже если оно им совсем не нужно.

Наконец-то этот фарс закончился! Сейчас полковник занят в рубке, задает параметры гиперпрыжка. Я же напиваюсь вином и наслаждаюсь тишиной и одиночеством. О том, как буду все объяснять родителям, думать не хотелось. Резко поднявшись, отошла к музыкальной панели, в поисках подходящей к настроению мелодии. Руки мягко обняли талию, горячие губы скользнули по шее к плечу.

— Выбери что-нибудь родное. Земляне знали толк в музыке, — губы полковника нашли чувствительное местечко за ушком. Тело отреагировало дрожью на горячее прикосновение. — Романтическое, подходящее случаю.

Испугавшись собственной реакции, резко отстранилась, стараясь вывернуться из цепких пальцев.

— Маркус, игра закончена, — раздраженно заметила я, отступая подальше от Ластера. — Ты заигрался. Выходи из образа, а объятия и поцелуи прибереги для своих подружек.

Передо мной мелькнула картинка склонившегося в поцелуе к Каролле мужчины. Хмыкнув, отвернулась, отступив подальше. Ноги заныли, требуя присесть. С завистью глянула на полковника, успевшего сменить смокинг на удобную форму. На мне было все то же вечернее платье. Будучи после приема в полном раздрае чувств не нашла сил переодеться. Тогда хотелось напиться и стереть эти несколько часов из памяти. Сейчас жалела, мучая ноги высокими каблуками.

— Вики, нам нужно все обсудить, — в голосе полковника появились новые глубокие бархатные ноты, царапающие сердце.

Из динамиков полились тягучие, томные звуки саксофона. Он, ничуть не смутившись, подхватил меня на руки и опустил на диван, присев рядом на ковер, начал споро расстегивать ремешки на босоножках.

— Ты что задумал, Ластер? — вяло сопротивляясь, пыталась выдернуть щиколотку из железного захвата.

— Пока только массаж, — проказливо улыбнулся полковник, проводя пальцами по голени. — Не дергайся так. Я не тороплюсь, вся ночь впереди.

Махнув рукой на махинатора, перестала вырываться, отдавая ему ноги на откуп. Пальцы со знанием дела разминали измученные мышцы. Волны удовольствия прокатывались по телу. Я едва не стонала от блаженства.

— Даже не мечтай, — предупредила, погрозив пальцем.

Маркус многозначительно промолчал, облизнув тело тягучим, как патока взглядом. Мне стало не по себе. Такие взгляды надо запретить. Раздевающий и ласкающий одновременно. От него стало жарко, и низ живота сладко заныл. Безотчетный страх твердил, что поддавшись на уговоры, я попаду на территорию полковника, где он профи и обыграет меня на раз-два. Как кот будет играть с мышкой, пока не надоест. Поймала себя на мысли, что не могу отделаться от ощущения странного бессилия и власти над собой. Разозлившись на непонятную слабость, стряхнула наваждение и вспомнила о его предупреждении.

— О чем ты хотел поговорить? — вопрос прозвучал немного резче, чем хотелось.

Лучшая тактика с Ластером, ледяное равнодушие. Но оно давалось с большим трудом.

— О нас, Вики, — мурлыкнул полковник, игнорируя мои душевные страдания, нагло скользнул пальцами выше колена.

Одарив шлепком по ладони, я перебралась на кресло, подальше от искусителя, потянулась, довольная как кошка.

— Никаких «нас» нет! — уверенно заявила, подавив зевоту.

От приятного массажа расслабилась, скинув напряжение. Хотелось залезть в кровать и проспать часов десять не меньше.

— Пока нет, — покладисто согласился Ластер, подавая мне бокал с вином, перебираясь ко мне ближе и укладывая голову на колени. — Но мы можем все изменить, если захотим.

— Именно… если захотим. А я не хочу! — поставила точку, пригубив вино, и, предвосхищая возражения, прояснила. — Ты не умеешь или не хочешь завершать отношения. Я убедилась, когда увидела, как ты целуешь Кароллу. Забудь, твоей очередной любовницей я не буду!

Вспомнила полный мольбы и тоски голос Рамины и шлепнула по наглой ручонке, свободно гуляющей по лодыжкам. Скинуть нагло улыбающуюся рожу, оккупировавшую колени, не получилось. Маркус дурашливо мяукнул, сделав грустные глаза, изображая несчастного котенка.

— Я не прикасался к Каролле больше десяти лет. И не прикоснусь никогда, будь уверенна, — пальцы поползли вверх по бедру поверх платья, вырисовывая узоры. — В молодости все совершают ошибки. Я не исключение. Долгое время вообще не знал, чего хочу.

— Теперь постарел и понял, — иронично поддела я.

«Котенок» хмыкнул, перебирая пальцами тонкий шелк на бедре.

— Ты ведь не доверяешь мне, Вики. Считаешь, что все твориться на базе не без моего участия и намеренного попустительства, — Маркус резко поднялся и подошел к бару, выбирая бутылку. Налил янтарной жидкости и опустился на диван напротив. — Не веришь, и тем не менее спасла мою жизнь…

— Я уже сто раз успела пожалеть об этом, — перебив полковника, разбила его фантазии о своем благородстве и сострадании. — Я и сейчас не доверяю тебе. И у меня есть основания.

— Должны быть. Я тоже не доверял… в начале. Мне, как и тебе, недоверие вбивали еще в академии, — покладисто согласился Ластер. И без переходов спросил в лоб, сбивая с толку. — Вики, что ты делала в кабинете Рамины?

Я поперхнулась и закашлялась, изумленно вытаращившись на него.

— Не делай такие глаза. Твои духи я узнаю из тысячи. Они были в моде лет пятнадцать назад. Ни одна из присутствующих дам не позволит себе что-то подобное, — он покрутил бокал в руках, наблюдая, как жидкость медленно стекает со стенок.

— Ошиблась дверью. Искала уборную, — выдала первое, что пришло в голову.

— Искала уборную… гм, — Ластер сдавленно хрюкнул, сдерживая рвущийся наружу смех. — Поутру Рамину ждет сюрприз?

Осознав сказанное, невольно фыркнула от смеха, представив эту картину. Взгляды скрестились, и дружный хохот взорвал сонную тишину каюты.

Глава 26

Глава 26

Маркус Ластер

Подаренный поцелуй все решил. Вот как-то сразу стало понятно, что именно ее хочу. Сегодня. Сейчас. Всегда. И получу. Все сделаю для этого. Уговоры Рамины и Кароллы вызывали только раздражение. Появление незнакомого брюнета рядом с моей Вики — глухую ревность.

Сейчас, сидя напротив желанной до боли женщины, мысленно проделывал с ней такое… лучше ей не знать всего. Сюрприз будет! Она же, глупышка, не сдавалась, сопротивляясь собственному желанию.

Пошел напролом, пытаясь подловить девчонку на признании. С адмиралом только таран.

— Вики, признайся, что я тебе больше, чем нравлюсь, — залпом выпил содержимое бокала и припечатал. — Ты не играла влюбленную. Ты почти влюблена…

Витори наградила меня долгим задумчивым взглядом. Поигрывая бокалом с остатками вина, прислушалась к плачу саксофона из динамиков, и, решившись, произнесла:

— Маркус, посмотри на меня, — с трудом произнесла девушка. Она медленно обвела рукой с бокалом овал лица. — Если бы я была без ума от тебя, то сидела бы перед тобой вот такой: пьяненькой, растрепанной, во вчерашнем платье и потекшим макияжем?

— Вики, мы не на вчерашнем приеме познакомились, где ты сияла ярче бриллиантов, — раздраженно отмахнулся, злясь, что девушка не повелась на провокацию.

— Ты намекаешь, что видел меня в состоянии хуже этого и не испугался? — хихикнула девушка, с интересом глядя на меня.

— Нет, милая, я намекаю, что я в первую очередь ценю вино, а не бокал, в который оно налито, — потянулся, доливая вина в ее опустевший фужер. — А вот причину твоего такого состояния услышать хотелось бы…

Она закусила губу, решая довериться ли.

— Маркус, твой выбор всегда обусловлен пользой или удовольствием? — огорошила меня вопросом Витори.

— Зависит от того что выбираю, — пожал плечами, гадая к чему она клонит. — Раньше однозначно удовольствие.

— А теперь стараешься совмещать, — прищурилась она, проявив здравую проницательность.

— В общем и целом, да, — согласился с ее версией. — А у тебя не так?

— В том-то и дело… — туманно ответила девушка, вздохнула, отвернувшись, замолчала.

— Вики, я слушаю…

— Вот я скажу тебе, что все поступки совершала, руководствуясь мнением оценкой взрослого мужчины… и это не отец… и оценка воображаемая… — Вики взглянула на меня, ожидая реакции. Понимая, что смех разрушит то доверие, что возникло, я с непроницаемым лицом ждал продолжения. — Я влюбилась в четырнадцать. И делала все, чтобы ему понравиться. Даже в академию поступила, потому что он там преподавал. На его факультет.

Голос девушки, прозвенев надтреснутым хрусталем, затих. Она отпила вина, смачивая горло. Поймал на себе ее ироничный взгляд.

— Разве влюбленная будет вспоминать о прошлых чувствах? — грустная улыбка чуть тронула губы.

— Любовь осталась безответной, — разглядывал девушку, думая, как вернуть в нужное русло, свернувший не туда разговор.

— Да, но это дело прошлого, — тяжелый вздох подтвердил сказанное. — Теперь все иначе. Больше его мнение не имеет значения. Это хорошо и правильно, но я чувствую себя какой-то… потерянной.

На меня смотрели голубые озера готовые пролить водопады слез. Умом понимал, что нужно обнять ее и утешить, но словно приклеенный не мог двинуться с места.

Гхыр, не так я собирался провести эту ночь с красивой женщиной.

Видимо досада и растерянность отразилась на лице. Неожиданно Вики резко встала, поставила бокал на столик, подхватила босоножки и нетвердым шагом направилась к выходу. Остановившись в дверях, насмешливо бросила через плечо:

— Тебя отпустило, полковник? Мысли о женитьбе больше не докучают?

Понимая, что упущу момент, если не сделаю тот час что-нибудь, резко поднялся, догнал девушку и, обняв за талию, скомандовал:

— За мной, адмирал! Веселье продолжается!

Девушка не успела опомниться, как мы оказались в рубке. Дежурный пилот, отдав приветствие, дождался кивка, косясь на Виторию, быстро испарился. Усевшись в его кресло, притянул слабо сопротивляющуюся блондинку, устраивая между бедер. Скайлинг шел в режиме автопилота, пересекая довольно плотное поле астероидов. Пристроив прохладные изящные пальчики на штурвал, накрыл своими. Вдохнув запах ее волос и тонкий цветочный аромат тела, потерял голову. В голове носились мысли одна пошлее другой. Решил похулиганить и заодно дать Вики привыкнуть к себе. Прижавшись к ней грудью, переключил летный режим и выдохнул в алевшее ушко:

— Полетаем, Вики?

Скайлинг резко тряхнуло. Щиты поймали первый булыжник. Пальцы Витори заледенели и потянули штурвал в сторону, успевая уйти от очередного столкновения. От удара следующего камня, вынырнувшего словно из ниоткуда, спас скайлинг, ловко нырнув под него. Провокационно провел языком по нежной шейке, прикусив кожу на плече, и в последний момент увернулся от двух глыб летящих навстречу, получив сдавленный стон в ответ. От шанса стать металлической нашлепкой на каменном боку, ушел, едва протиснувшись боком между двумя монолитами. Пальцы нашарили молнию, и медленно потянули язычок вниз. Шелк платья послушно сползал с плеч.

— Ластер, прекрати! — девушка испуганно шипела, пытаясь отстраниться, не сводя глаз с экрана. — Руки убери!

— Слушаюсь, адмирал, — послушно убрал руку со штурвала, отдавая управление Ристаль.

Губы прижались к чувствительному местечку за ушком, проложили дорожку поцелуев к плечам. Стянув платье с груди, ладони сжали упругие холмики. Девушка возмущенно зарычала, уводя скайлинг в сторону от острых осколков, столкнувшихся астероидов, стрелами летящих в нашу сторону. На экране замелькали яркие вспышки сгорающих камней, встретившихся с защитой.

— Что ты творишь?

— Выполняю приказ, — невинным голосом ответил, прикусывая пылающую мочку, лаская подушечками пальцев напряженные вершинки.

— Выберемся — убью! — хрипло пообещала Вики, пытаясь ударить локтем в бок, отправляя скайлинг в нырок под ледяную грязную громадину.

Машину знатно тряхнуло, щиты зацепило твердыми выступами породы.

Я лишь насмешливо фыркнул, игнорируя угрозу, скользнув рукой по стройному бедру, сминая подол платья, прикусывая чувствительное место на шее, дуя и зализывая. Витори тяжело дышала, кожа покрылась испариной от возбуждения. Пальцы вздрагивали от напряжения и желания дать мне по роже, но она сдерживалась, рыча в бессильной ярости. Ристаль прекрасно понимала, что для режима автопилота нужно время, за которое очередная пара глыб снесет всю защиту. Без щитов скайлинг обречен. Как бы ни был хорош пилот, предугадать все опасности не может никто, а щиты могут спасти и судно, и команду.

— Ластер, какого черта ты творишь? Хозяйство лишнее? Оторву все начисто, если не прекратишь!

— Потрогать захотелось? — со смешком выдохнув ей в ушко, зарылся носом в мягкие волосы. — Не стесняйся, милая…

Пальцы нырнули под платье, лаская бедра и пробираясь к заветному местечку. Скайлинг вздрогнул, замигали красные аварийные огни. Витори пропустила астероид. Часть щитов была снесена. Система безопасности перезагружалась. Адмирал тихо выругалась, перенаправляя энергию, быстро порхая пальцами по кнопкам на штурвале. Зеленые огоньки нехотя сменили красные. Система устранила неполадки. Скайлинг мотнуло влево, Ристаль уходила от очередной опасности.

— Маркус, есть другой путь? Я в таком напряжении долго не выдержу. Хотелось бы закончить быстрее, — Вики бросила умоляющий взгляд, на секунду отрываясь от монитора.

— Да не вопрос, мэм, — проказливо улыбнувшись, потерся о роскошные светлые кудри прически, чувствуя, как камни заколок царапают щеку.

Откорректировал курс, незаметно для Ристаль задал новые координаты точки прибытия, больше подходящие для изменившейся цели. Вот только Вики об этом пока знать не нужно. Вспомнил ее просьбу закончить, ухмыльнулся, предвидя реакцию. Пальцы скользнули под шелковую кромку крохотных трусиков, касаясь чувствительного местечка. Девушка вздрогнула, сжала бедра, не сдержав стон.

— Ты что творишь, извращенец?

— Как просила, помогаю кончить… побыстрее, — прикусив мочку, выдохнул насмешку, не прекращая откровенной ласки, чувствуя разгорающийся в ее теле жар и прерывистое дыхание.

— Руки убери! Убью заразу! — злобно щелкнув зубами у моего лица, пообещала не на шутку разгневанная блондинка, пропустив череду небольших камней, красиво вспыхивающих при соприкосновении с внешней защитой. — Лично. Медленно. С жуткими извращениями.

— Весь в предвкушении, — рассмеялся в ответ, понимая, что она проиграла и сдалась вот только что.

Глава 27

Глава 27

Витори Ристаль

Вот почему, почему я не бросила этого идиота умирать в космосе? Как бы замечательно его туша, зацепившаяся за антенну, отпугивала всех окрестных пиратов от базы. Дрянь брюнетистая, чтоб тебя черти копытами запинали! Вечно мне доброта и сострадание выходят боком!

После напряженного полета нервы были не к черту. Меня слегка потряхивало от пережитого. Наглый брюнет увернулся от пощечины, сорвал поцелуй, удерживая ладони в захвате, чем ухудшил настроение окончательно. Вырвавшись, выбежала из рубки приземлившегося скайлинга, схватила сумку и торопливо поспешила на выход, стараясь поскорее скрыться за дверьми собственных апартаментов. Сил нет видеть чью-то нагло лыбящуюся рожу. Мечтая о ванне и чашке кофе с булочками, не заметила, как пара вооруженных мужчин перегородила выход из ангара.

— Извините, мэм, но без распоряжения сэра Таргана вам выйти нельзя, — плечистый шатен, выступил вперед, выразительно щелкнув затвором лучевого автомата.

— Кто этот Тарган? — стараясь говорить спокойно, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться в крик. — Кто вы такие?

— Это я, Тарган Дик, — во входном проеме скайлинга появился улыбающийся Ластер. — Но ты сбежала так быстро, и не дала мне шанса все объяснить.

По спине пробежал холодок. Полковник заманил меня в ловушку. Значит, Ластер все же решился пойти на предательство и захватить адмирала. Зря! Я считала его умным. За смерть адмирала Альянс тут камня на камне не оставит. Этот вопрос будет решать сам император. А он дорожит своими кадрами.

В голове промелькнула радость, что успела передать информацию Береге и сожаление, что сама не увижу, как испарят мерзкого брюнетистого предателя на пару с его дружком доктором.

При приближении Ластера оба громилы отступили назад, освобождая проход. Полковник обнял меня за плечи и подтолкнул к выходу. Скинув руку, пошла по переходу, напоминающему коридоры военной космической базы.

— Решила, что я тебя похитил? В предатели меня записала? — догнал, вновь обнял, растянув в ухмылке красивые губы, мужчина. — У тебя все на лице написано, колючка.

— Все, конечно же, не так, — раздраженно прошипела, пытаясь стряхнуть наглую руку с плеча. — Мы в свадебном путешествии. Это знаменитая Сантарелла, планета семи океанов.

— Как скажешь, милая. В свадебное путешествие летим на Сантареллу, — покладисто согласился Ластер, перекладывая руку на талию. — Но вначале тебе нужно было взглянуть на это место. У нас больше нет секретов друг от друга.

— Что за место? — вяло поинтересовалась, разглядывая нескончаемый пустой коридор.

Полковник резко остановился, набрал известный только ему код на панели, сливающейся с обшивкой, и вошел в приоткрывшуюся дверь.

— Это наша каюта. Располагайся, — он махнул рукой в сторону. — Там душ и спальня. Я отдам распоряжения и вернусь. Не бойся. Кроме меня, тебе здесь ничего не грозит.

Он с быстротой тени исчез за дверью. Я так устала, что даже страх уступил место навалившейся на плечи свинцовой тяжести равнодушия. Сил не осталось поставить на место зарвавшегося Ластера. Попытки надавать пощечин или настучать, как следует, по печени, он с легкостью блокировал.

Гад неубиваемый!

Кинув сумку с вещами на пол, присела на краешек дивана и огляделась. Комната, выдержанная в темных тонах, не уступала размерами апартаментам на базе. Тяжелая мебель под старину. Несколько «живых» картин на космическую тематику. Бар, за стеклом которого теснилась толпа пузатеньких бутылок. Строго, лаконично. Ничего лишнего. Тут же вспыхнула видео панель на стене напротив. Заранее скривилась, предполагая, что могу сейчас увидеть у такого ловеласа. Наклонившись, подобрала край платья и принялась за магнитную застежку босоножка. Расстегнув неподатливые замочки, скинула со стоном каблуки и замерла, разглядывая на панели движущее изображение себя.

Кажется, это видео снято в полете к Авроре? Ну да, когда любовалась розоватой, словно роскошная жемчужина планетой. Когда он успел снять?! Зачем?

Пожав на причуды полковника плечами, занялась прической. Шпильки падали на пушистый ковер, нарушая гармонию идеально чистой комнаты.

Значит, здесь он проводил время, когда отлучался на рейды с пограничниками и рейнджерами. Ему многое придется объяснить.

Решительно встала и похромала на уставших ногах искать обещанный душ. Открытая наугад дверца привела в спальню. Комната в коричневых и старого золота тонах. Застеленная атласным вышитым покрывалом широкая кровать манила прилечь и забыться сном. Светильники под бронзу накалялись постепенно, разгоняя мрак пространства. С сожалением закрыла дверь и вошла в соседнюю. Отделанные синим с черными прожилками мрамором стены, зеркало в оправе из черненого серебра. Бегло окинув неуместную в космосе роскошь, занялась молнией, благодаря стараниям полковника расстегнутой наполовину. Быстро скинула платье и невесомые кружева белья, тряхнула волосами и встала под тугие теплые струи. Ноги подгибались, но выходить из-под ласкового, смывающего напряжение душа, не хотелось. Упершись руками в стену, позволила себе расслабиться, выкинуть тревожные мысли из головы. Волосы намокли и оттягивали голову назад. С сожалением подумала об отсутствии у меня горничных, помогающих промывать всю эту массу волос.

За спиной тихонько зашуршала дверь, и горячие руки легли на плечи.

— Не бойся. Это я, — голос был едва слышнее шума воды. — Помочь тебе? Спинку намылить?

Я раздраженно скинула чужие наглые лапы.

Черт, ну почему все так?! Почему он со мной, как с гаремной рабыней? Где цветы, рестораны, прогулки на яхте? Где моя доля романтики?

Внутренний голос на мое возмущение тоном занудной старухи забормотал: «А чем ты, голубушка, думала, когда согласилась за должность главы этого сектора и приперлась к черту на кулички? Тут выбор ограничен пиратами, контрабандистами, да нечистыми на руку полковниками. Хотелось романтики — сидела бы в управлении. Там вояки-штабисты один галантнее другого. Были бы тебе и конфеты, и шоколад, и признания с комплиментами».

Шикнув на внутренний голос, ощерилась на Ластера.

— Маркус, откуда эта бесцеремонность? Я дала повод или разрешение вторгаться в мое личное пространство? — злобно шипела, начиная заводиться. После выматывающего приема хотелось побыть в одиночестве, расслабиться и отдохнуть. — Твои попытки сблизится ни к чему. Я ничего кроме раздражения и неловкости не чувствую. Давай, не будем топтаться друг у друга по душевной территории. Мы с тобой разные люди! Забудем все, что наговорили на приеме и вернем как прежде.

— То, что ты отталкиваешь меня и стараешься держать дистанцию, только радует, — усмехнулся мужчина, потянувшись за гелем, прикоснувшись обнаженной грудью к спине.

— Да неужели! Тебя радует прямой отказ?! — усомнилась в словах брюнета, не скрывая сарказма в голосе. Прокатившуюся по телу волну возбуждения проигнорировала.

Это обычная физиология. Я тоже не железная.

— Несомненно! Ты бы так не напрягалась, доказывая, что я тебе безразличен, будь я чем-то проходящим, — аромат мяты и лимона окутал со всех сторон, в спину полетели кусочки пены и брызги воды.

— А я и не напрягаюсь, — с деланным равнодушием пожала плечами, злясь, что мужчина меня читает как открытую книгу и упрямо добавила:- И ты мне безразличен.

Тихий, все понимающий хмык был мне ответом. Это снисходительное превосходство взбесило окончательно. Закусив губу, чтобы не наговорить гадостей, мысленно четвертовала его сотню раз, обвинив во всех возможных грехах.

М-да, опыт-то сказывается! И не малый! Куда уж мне угнаться за этим бабником и знатоком женских душ!

Победив врага мысленно, потянулась за гелем, решив все же отмыть волосы, обильно смоченные средством для укладки. Дала себе слово не поворачиваться, чтобы не краснеть всю оставшуюся жизнь, вспоминая пикантную ситуацию. Хватило того снимка на заставке его любовницы, где мужчина позировал во всей красе. Бесцеремонному брюнету только дай повод, и он по-своему истолкует мое смущение.

Маркус словно назло встал слишком близко, и, наши руки и тела невольно соприкасались. Вздрагивая, резко отстранялась, чувствуя, как предательское тело требует вполне себе осознанных действий этого мужчины. Помучившись так какое-то время, не выдержала и попросила:

— Ластер, ты обяжешь, если уберешься отсюда и дашь мне спокойно домыться, — пытаясь игнорировать свою реакцию на присутствие голого мужчины в душе, решительно добавила:- Чем быстрее, тем лучше.

— Извини, милая. Вода на базе только по лимиту. Придется мыться вместе, — поставил перед фактом, ловко выхватив гель из рук.

— Вот и не будем разбазаривать ценный ресурс. Жду с объяснениями, что это за база такая, и почему при передаче дел о ней не упоминалось? — быстро завернулась в полотенце и решительно вышла из душа.

Выходя, поймала себя на досаде. За все время брюнет даже не попытался пристать по-настоящему. Конечно, получил бы по шее, но он даже не попытался…Теперь, когда все разглядел, может я ему не понравилась?

Глава 28

Глава 28

Маркус Ластер

Вики нашлась в гостиной. Вольготно расположившись на диване, поджав ноги, попивала чай с пирожными. Влажные волосы небрежно сколоты шпильками на затылке, тоже вечернее платье. Равнодушно скользнула по мне взглядом, кивком приглашая присоединиться. Безразличие и какая-то невосприимчивость к моему обаянию откровенно задевали и злили. Женщины или любили меня или ненавидели, но смотреть с таким ледяным равнодушием еще ни у одной не получалось. Эта девушка все время ставит меня в тупик. Шкатулка с секретом! И как это удается? Судя по тому, как отзывалось тело на ласки, она далеко не сама невинность, что тогда с ней? Опять же зачем-то влезла в это провокационное платье? Не то соблазняет, не то дразнится?

— Мимо, полковник. Всего лишь в спешке забыла в гостинице свои ботинки. Носить шпильки с комбинезоном устав не позволяет.

Гхырова мать, я это вслух сказал?!

Сложив руки на груди, недружелюбно разглядывал личико блондинки, невозмутимо облизывающей пальцы, испачканные в заварном креме.

— Спасибо за разъяснения, — процедил, завороженно глядя как розовый язычок слизывает белую кремовую пену. Я опустился в кресло напротив, не торопясь следовать ее примеру и набивать живот сладким. — Скоро принесут завтрак. Я распорядился.

— Дик Тарган, — она начала без предисловий, наконец-то удостоив меня полноценным взглядом. — Я вспомнила, когда слышала от тебя это имя. Кажется, ты сетовал, что этот пират житья тебе не дает? Как же так получилось, что ты и он — это один человек?

— Не можешь победить, возглавь, — кратко пояснил, заметив мелькнувшее на лице понимание. — Терций — золотое дно, возле которого всегда будут виться нечистые на руку. Уберу одних, появятся другие. Это бесконечная канитель. Я лишь взял все это под свой контроль.

— Эти отморозки вот так просто согласились?! — насмешка и презрение плескались в голубых глазах. — Что ты пообещал им? Прикрытие? Безопасные коридоры?

— Не все можно втиснуть в рамки Устава, Вики. Где-то неплохо пойти на сделку для обоюдной пользы.

— На сделку с совестью, ты хотел сказать, — девушка фыркнула и отвернулась. — Теперь ясно, куда ушли средства, выделенные на модернизацию и ремонт базы.

Она обвела руками пространство и обвинительно ткнула в меня пальцем. Я лишь молча наблюдал за идеалисткой, готовой положить сотни жизней там, где можно все решить дипломатией. Как ей объяснить, что худой мир лучше любой местечковой войны. Мое молчание Ристаль приняла за согласие.

— Я заметила лучевые автоматы у местных боевиков. Та самая модель, что проходила по накладным, но так и не появилась на базе. Ты создал вооруженную банду. Даже не буду спрашивать зачем. Это не просто должностное преступление, полковник. Скоро Терра получит еще одного смертника. Жуткое место эта подземная тюрьма на раскаленной планете. Приходилось как-то заглядывать. Молись, чтобы суд проявил снисхождение, и тебя просто расстреляли, — сложив руки на груди, она сверлила меня взглядом.

— Угрожаешь?

Услышать ее ответ не успел. Мой токер, лежащий на столешнице рядом с Витори зазвонил. На экране высветилось фривольное фото Рамины, и томный голос сообщил, что она ждет меня для приватной беседы. Это был наш с ней условный сигнал только на крайний случай. У девушки есть серьезная информация, касающаяся чего-то чрезвычайного, и она требует личной встречи. Ристаль перевела брезгливый взгляд с токера на меня и отвернулась в сторону, скривив губы в понимающей усмешке.

— Вики, это срочно. Я должен вернуться в Управление, — застегивая молнию куртки, прикидывал, что могло произойти, и кого из ребят лучше взять с собой. — Я дам тебе хорошего проводника. Через шесть часов будешь на базе.

— Конечно, полковник. Не забудь написать заявление по собственному желанию, — отставив чашку, она потянулась за босоножками.

— Что? Ты это о чем? Я не собираюсь увольняться, — бросил недоуменный взгляд, застегивая кобуру лучевого пистолета.

— Я тебя увольняю. Это все, что я могу для тебя сделать. Надеюсь, хватит ума отсидеться где-нибудь лет двадцать, не высовываясь, — равнодушием в ее голосе можно океаны замораживать. — Тем более, ты предпочитаешь дыры погрязнее для жизни и… вообще.

Справившись с застежками, девушка легко поднялась, оправила платье и направилась к выходу, не взглянув в мою сторону. Сейчас она меня оскорбила, намекнув на одноразовых подружек. Если бы не ледяное равнодушие, решил бы, что она к звонку Рамины приревновала.

— Возьмешь на себя мою работу по очистке сектора от мусора? Не боишься надорваться? — насмешливо кинул, любуясь стройной фигуркой и мысленно проделывая с ней все то, что она только что назвала грязным.

— Ронан Берге. Полковник Берге станет новым главой безопасности сектора Элизий, — так же ровно, не оборачиваясь, ответила Ристаль, задержавшись на пороге. — Прекрасный специалист и человек с чистой совестью.

Берге?! Тот самый брюнет! Ее куратор, друг семьи и несостоявшаяся любовь в одном!

Кровь бросилась в голову, закипая яростью и ревностью. В мгновение оказался рядом и, схватив за плечи, грубо развернул девушку к себе. Наклонившись к самому лицу, зло выдохнул:

— Даже не думай, Вики! Это моя должность! А ты — моя женщина! И ни то, ни другое я никому не отдам!

Отшатнувшись, попыталась скинуть руки с плеч.

— Твоя женщина Рамина и подобные ей, — сдерживая гнев, произнесла блондинка. Взгляд скользнув по лицу, остановился на губах. — Смирись уже со своим плохим вкусом, Дик Торган! И командуешь ты местным отребьем. И женщины у тебя…

Она не успела закончить, как я впился поцелуем в сладкие губы, клеймя, терзая за жалящие самолюбие слова. Сама напросилась! До боли сжимая хрупкое тело, прикусывал податливые губы. Девушка застонала, пытаясь оттолкнуть, уперлась кулачками в грудь. Тяжело дыша, отстранился и, глядя в потемневшие глаза, зло прошипел:

— Я не святой, Вики! Но лучше уж так, чем бегать как собачка за Берге, преданно заглядывая в глаза мужику, который чхать на тебя хотел. Лишь тешит за твой счет мужское самолюбие, — не сдержавшись, я тряхнул девушку. — А в выходные, напиваться до зеленого гхыра в баре и снимать первых попавшихся из отребья.

Пощечина обожгла лицо. Едва успел увернуться от второй оплеухи. Ристаль вырвалась, оттолкнув меня, вылетела за двери. Каблучки торопливо зацокали по коридору, выбивая затухающую дробь. Включив токер, распорядился подготовить ей скайлинг и сопровождение, потер щеку, сплюнув в сердцах, пошел к грузовому ангару.

Ничего, побегает и успокоиться. По возвращении поговорим. Дались ей мои бабы! Вот точно ревнует! Может, я таких женщин специально выбирал, чтобы не привязываться. На себя бы глянула со стороны! Жалкое зрелище! Столько лет бегает на поводке за хлыщом, который ее в грош не ставит. Дура! Мне тоже так предлагает, из-за каждой юбки жизнь себе портить?! Нашла идиота! Но, конечно, я бы не отказался, чтоб она побегала за мной! Такая верность и преданность подкупают!

Глава 29

Глава 29

Витори Ристаль

Уволю к чертям и гхырам мерзавца! Вот доберусь до базы и первым приказом пусть катиться к своим подружкам! Совсем совесть потерял! Руки распускает, оскорбляет, забыв о субординации! Я ему что — Рамона? Вот найду статью за оскорбление вышестоящего и пойдет он на базе полы и туалеты мыть! Пожизненно!

Внутри все кипело от возмущения. Попивая успокоительное, придумывала изощренную месть полковнику Ластеру, с трудом улавливая движение на экране. От резкого движения, часть жидкости выплеснулась из чашки. Пилот опасливо покосился в мою сторону. Устыдившись, взяла себя в руки, отложив сладкую месть на потом, и сосредоточилась на данных, выведенных компьютером на дисплей.

Пилот был асом, я с завистью следила как легко, играючи, назвавшийся Йонасом мужчина уводил скайлинг от, казалось, неминуемого столкновения.

Чертовы камни! Вот уже третий час я пытаюсь связаться с базой, чтобы дежурный выслал сопровождение. Пусть расстояние не так велико, но я, помня нападение на транспортник, опасалась новых диверсий. В свете открывшихся недавно фактов, очень интересно, кто же на него напал? Если полковник контролирует контрабандистов и пиратов, кто были те «смельчаки»? Кто стоит за всеми нападениями? Может, это таинственная раса карагов из другой галактики? Наверняка Альянс своим присутствием в этом секторе мешает их планам. Я почти уверена, этот кто-то был связан и с карагами. Сомнений, что все это звенья одной цепи, не осталось. Пока видимость бурной деятельности Ластера казалась отвлекающим моментом. Спросить о связи событий напрямую в окружении преданных ему головорезов, я не рискнула. Решать такой вопрос в одиночку опасно. Надо ждать реакцию Ронана на предоставленные мной факты. Полковник Берге поможет во всем разобраться. А вот Ластеру несдобровать, если попадется. Надеюсь, он последует моему совету. Я буду только рада, если он уберется из сектора и из моей жизни. Что на него нашло? Откуда эти истерики, ревность, упреки на грани хамства? Будто мы друг другу что-то обещали! Так заигрался в «жениха», что остановиться не смог? Или понравилось? Жениться ему пора, вот хоть на Рамине.

Мысль о Ластере женатом на другой неприятно царапнула сознание.

Если я не ревную, то что это? Не мог брюнет внушить мне, что мы пара! Нет, конечно! Я-то себе отдаю отчет в своих поступках и мыслях. Вот сейчас он может лететь к очередной любовнице. И пусть катится! Попутного ветра!

Разозлившись, я уставилась на экран, где лавиной неслись астероиды. Руки инстинктивно вздрагивали, будто не пилот, а я управляю скайлингом. Некстати вспомнив недавний путь, где сама так удачно уклонялась от столкновений, а в это время Ластер… Прикусив губу, понадеялась, что рядом сидящий летчик не заметил вспыхнувшие румянцем смущения щеки.

Пилот вел скайлинг настолько уверенно, словно проходил маршрутом ежедневно по нескольку раз, запоминая мельчайшие изменения, ничуть не уступая возможностям бортового компьютера, выстраивающего путь по результатам сканирования сенсоров. Усталость и бессонная ночь сделали свое дело, я не заметила, как задремала. Резкий толчок и последовавший за ним грохот, грубо вырвали из объятий сна. Пилот испуганно набирал коды на панели управления, безуспешно вызывая команду спасения и полковника Ластера. Лампы на панели мигали оранжевым цветом тревоги. Сирена захлебывалась воем. Бортовой компьютер перечислял отказывающие один за другим системы.

— Йонас, что произошло? — стряхнув сонливость, повернулась к мужчине.

— Скайлинг попал в энергетическую ловушку. Вернее мину. Она высасывает всю энергию, и скоро здесь будет арктический холод, — побледневший мужчина, набирал знакомые позывные Ластера. — Ее поставили совсем недавно. Кто-то знал, что мы выйдем из поля в этой точке.

М-да, Ластер первым приходит на ум, но у него не было времени организовать ловушку. Кто-то решил избавиться от меня поскорее? Берге проанализировал данные и начал действовать, расследуя преступления в Элизии. И вот результат. Грамотное покушение. Оперативно сработали, засранцы!

— Если ловушка свежая, то хозяин скоро появится. Подготовимся к встрече, Йонас, — кивнула пилоту на ящик с оружием, про себя решая, как лучше дать отпор. Вытянув из гнезда под сиденьем лучевой пистолет, удовлетворенно хмыкнула, разглядев максимальный уровень заряда. Йонас, справившись с нервами, перезаряжал автомат.

Корабль вновь дрогнул, набежавшая тень скрыла от меня сияющий звездами космос. Ярко вспыхнули индикаторы на панели и стенах. Мерзкий царапающий звук дрожью прошелся по нервам, казалось, по обшивке заскребли тысячи острых коготков. Скайлинг закачало резкими толчками.

— Энергия вернулась. Ловушку сняли, — дрогнувшим голосом подтвердил мои догадки пилот. — Похоже, прибыли охотнички, мать вашу.

Визг металла и скрежет были ему ответом. Корабль мелко затрясся. Подумала, что рубка не лучшее место для перестрелки, как резкий толчок сбил с ног. Приземлившись на колени, отползла с воображаемой линии огня. Йонас, прикрываясь креслом пилота, направил дуло автомата на вход.

— Нас затягивают на борт. Если система успеет перезагрузиться и установить щиты, вскрывая скайлинг, им придется повозиться пару часов, — злорадно улыбаясь, сообщил пилот. — Жаль, нет связи, я бы им сказал пару ласковых…

— Йонас, они режут дверь, — визг, скрежет металла о металл и характерный запах не оставили сомнений, корабль пытаются вскрыть, как консервную банку.

— Слышу, мэм. Будем отстреливаться, пока хватит зарядов. А потом… — пилот запнулся и выругался, коря себя за минутную слабость.

— Йонас, послушай, — голос сорвался и я откашлялась. — Они слишком быстро появились, значит ждали. Ловушка была именно для нас. Вернее для меня. Убив двоих-троих, мы не вырвемся, только разозлим. Наш корабль поврежден, а в рубку этой махины живыми не добраться. Лучше выслушать наших похитителей. И действовать по обстановке.

Я старалась говорить спокойно и убедить пилота не делать ошибок. За себя я переживала в последнюю очередь. Терять даже одного человека было тяжело. После консервации нас землян осталось не так много. Жаль, и сейчас не все понимали, как ценна человеческая жизнь.

— Ты отличный пилот, Йонас. Ты не пропадешь, — приободрила, как могла парня.

— Но вы, мэм? Работорговцы делают с женщинами что хотят… — пилот подполз ко мне.

— Не думаю, что это работорговцы. Пистолет припрячь. И чтобы они ни делали, не дергайся. Это провокации, — глядя в светлые глаза, убеждала парня. — Твое дело сохранить жизнь и рассказать обо всем, что услышишь Ластеру. Или сообщи в управление полковнику Берге.

— Понял, мэм, — на выдохе произнес пилот. — Но…

— Не геройствуй, это не к чему. Ты не поможешь, только сделаешь хуже, — похлопав его по плечу, вздрогнула от внезапно наступившей тишины. — Это приказ.

Грохот вывалившейся двери и топот приближающихся шагов заполнили пространство. Пилот до боли сжал мне руку. В рубку влетели алые лучи автоматов, дырявя пульт управления и обшивку кресел. Вокруг затрещало, звук шипящего, пузырящегося пластика заполнил уши. От запах гари заслезились глаза, и запершило в горле. Я зажмурилась и закрыла ладонями уши, вжимаясь в пол. Громовой голос скомандовал отбой. И в помещение следом вошли и встали около входа двое смуглых вооруженных автоматами вар-танцев. Следом появилось еще четверо. Они рассредоточились по периметру. Нервно сглатывая и сжимая в заледеневших пальцах пистолет, следила за невозмутимыми вар-танцами. Дула автоматов держали меня и Йонаса под прицелом. Шевельнись, и в ту же секунду три пары лучей прошьют насквозь. Последним величественно вплыл, на голову возвышающийся над присутствующими, ашранец в военной форме космического десанта со срезанными знаками отличия. Мгновение недовольно разглядывал устроенный бедлам и сжавшиеся на полу две фигуры. Нахмурился, остановившись в двух шагах, провел пальцами по ожогам, оставленным оружием на обивке кресел. Опустился рядом, всматриваясь в лицо со смесью интереса и брезгливости, словно увидел занятное насекомое и тихо произнес:

— Я столько грезил ею во мраке ночи, влача тяжелых дней гряду. А встретил, и дышать не смею… — от слов и тяжелого оценивающего взгляда холодок прошел вдоль позвоночника. — Выбор мучителен: любовью насладится иль растоптать, дабы не мучить сердце…

Голос из тех, что даже произнесенные шепотом слова будут услышаны и исполнены в точности. Шестым чувством поняла, что лучше молчать, и говорить только когда спросят. Ашранец галантно подал руку, помогая подняться с колен. Ожидала боли, запугиваний, насилия, но не великосветского приема в духе средневековых французских королей. Взаимно разглядывали друг друга. Чистокровный, длинные платиновые волосы заплетены в сложную косу. Один висок фигурно выбрит, но абрис мне не знаком. Жуткий прищур глаз настолько светлых, что радужка почти сливаются с белком. Прямой нос. Прихотливо изогнутые чувственные губы. Жесткий подбородок. Гармоничное сочетание, не придраться, но от него, как и от мягкого вкрадчивого голоса пробирала дрожь. Такие лица у меня ассоциировались с любителями причинять другим страдания. Худощавая, но крепкая и гибкая фигура с прекрасно развитым рельефом мышц, обрисованным тканью форменной куртки. Пальцы музыканта легко касались любой поверхности, словно опасались причинить боль. Маньяк и эстет в одном.

Изощренный садист. Будет пытать или ставить опыты… в любом случае.

От страха все заледенело внутри, дыхание перехватило. Он заметил мое смятение и страх мелькнувший в глазах и улыбнулся. Красивые губы лишь тронула самодовольная и какая-то предвкушающая улыбка, сменившаяся озадаченностью.

Похоже, ждали не меня. Или ловушка установлена не им. Он лишь успел первым и не ожидал такого «улова».

— Отправляемся, — отдал команду двоим охранникам. — Прихватите пилота. Он очень хорош в своем деле. Сегодня нам несказанно повезло.

— Неро Лангер, обычная процедура? — вопрос задал один из сопровождающих громил.

— Нет, тарту, проводи пилота в каюту и накорми, — не выходя из задумчивого состояния, ответил ашранец. — Я думаю… нет, я уверен, эти двое то, что нам нужно. Дар богов, не иначе.

Прислушиваясь к разговору незнакомцев, не заметила, как пересекла шлюз и вошла на корабль захватчиков. Оглядевшись по сторонам, не смогла сдержать изумленного вздоха.

Глава 30

Глава 30

Маркус Ластер

— Осторожно, но он копает под тебя и эту… Ристаль, — губы Рамины неприязненно скривились. — И какая она? Наверняка, мужененавистница, любящая ставить мужчин на свое место? Нормальная и не сунулась бы в эту адову дыру… Тем более ей тут выхлопотали теплое местечко.

В голосе слышались отчетливые нотки ревности. Проигнорировал вопрос. Сейчас не до ее закидонов. Выскользнув из-за стола, где на экране одни даты быстро сменяли другие, она подобралась ко мне. Прижалась роскошной грудью к спине и зашептала на ухо:

— Марик, я так соскучилась. Ты совсем меня забыл, а я ради тебя на все готова. Может, задержишься на часок? Я продлю твой пропуск.

— Кто копает, ты знаешь? — проигнорировав просьбу, следил за мелькающими цифрами, прислушиваясь к тишине за дверями кабинета.

— Запрос пришел с личного токера полковника Ронана Берге, — упомянув имя, голос неуловимо сменил тональность, язычок облизнул щедро измазанные краской губы, глаза сверкнули знакомой похотью.

Внутри заворочалась злость, не имеющая отношения к Рамине. Снова этот Берге. Похоже, серьезно взялся за мой сектор. Подсидеть норовит, потому копает? В плохой для себя час он решил перейти мне дорогу. М-да, Рамина хороша! Клянется в любви и преданности и тут же вожделеет другого… Дешевка.

Токер тихо тренькнул, оповещая о конце работы. В память загружены нужные данные и координаты. С улыбкой отметил, что маршрут предстоит тот, который с лицом вселенского зла напророчила мне Ристаль.

— Рами, ты же знаешь у меня первым делом самолеты, а девушки потом, — ухмыльнулся и игриво потрепал по алеющей щечке. Рамина потянулась за рукой в ожидании ласки. — Кто пытался устроить Ристаль в Управление, ты знаешь?

Рассеянно проведя пальцами по пухлым губам, Рамина улыбнулась, прикрыла глаза и томно выдохнула:

— Берге. Полковник Берге.

Я сдержал рык, рвущийся наружу, убедившись в своих подозрениях.

— Что он за тип?

— Землянин. Честный, неподкупный, принципиальный, хороший специалист. Преподавал в Академии Космического Флота. Служил в разведке Альянса. Тот период засекречен. Сторонник долгих и прочных отношений, — на одном дыхании протараторила Рами. — Мужчина мечты, одним словом.

Я уже стоял в дверях, собираясь выйти, досада на явное восхищение грызла изнутри. Обижаясь, что мне предпочитают другого, не мог не съязвить напоследок.

— Давно открыла на него сезон охоты, харисса? — выплюнул обидное в лицо бывшей любовнице, злясь почему-то на Витори.

— Не ревнуй, Марк, ты вне конкуренции, — Рами послала воздушный поцелуй, радуясь, что задела и не обидевшись на сравнение с острозубой лаской. — А Берге хорош для семейной жизни. Я пока туда не стремлюсь, но о будущем тоже нужно думать. У детей должен быть достойный отец.

Не стал уточнять, чем я плох, как потенциальный отец, вымелся за дверь, напоследок хлопнув от всей души. Злость на Вики не проходила. О Рамине я и думать забыл, а вот симпатия моей Витори к другому больно задевала. Может оно и к лучшему. В таком настрое проще справиться с предстоящей мне миссией. В ангаре меня ждал помощник и правая рука Люффе. Я спас от торговцев живым товаром его сынишку, которого хотели перепродать в подпольный бордель. С тех пор Люффе был предан мне как пес. Не обремененный моралью ашранец соглашался на любые приказы, и всегда четко выполнял порученную работу. Поднявшись на борт, отдавал приказы о вылете.

На душе было неспокойно. Личность «крота», внедренного в Управление была хорошо засекречена. А из слов Рамины выходило, что предатель мог быть не один. Говорить с кем-то я поостерегся. Но ниточка нашлась сама. Рамина упомянула о приказе реорганизации тюрьмы на Терре. Что такое реорганизация по-ашрански я хорошо представлял. Альянс не собирался переводить тюремный сброд в другие места. Днем, когда температура на максимально приближенной к звезде планете достигнет критической отметки, откроются шлюзы. И горячий воздух хлынет внутрь, выжигая живое на своем пути. Ни один организм не выдержит подобного ада.

Оборудованная тюрьма, неплохо справляющаяся с этой функцией, станет совершенно непригодной. Зачем-то Альянс, не замеченный в расточительстве, у которого камушка в астероидном поле не выпросишь, неожиданно жертвует целой планетой. Никаких сообщений об эпидемиях не было. Я перепроверил даже секретные каналы. Да и сама война в секторе Парадиз и подписанный спешно мир наводили на нехорошие мысли. Резона развязывать боевые действия в обделенном ресурсами секторе никто не видел. Для Альянса причины войны остались загадкой. Вар-танцы упрямо отмалчивались все эти годы. Наши аналитики предположили, что Вар-Тан использует войну, как полигон для испытания новых видов вооружения. Да на том и успокоились. Хотя ни одной экспериментальной разработки, помимо уже известных, никто так и не увидел. Скептики утверждали, что интерес может представлять Терра. Превращенная в тюрьму планета с тысячью безропотных жертв разных рас, за которые Альянс точно не будет рвать шкуру, пытаясь освободить. Какое раздолье для запрещенных клинических испытаний биологического оружия на разумных! Но слишком сообразительным и гуманистам быстро закрыли рты. И вот война неожиданно закончилась. Побеждающий Вар-Тан отдал все захваченные территории в обмен на гарантии неприкосновенности своих исконных планет и убрался восвояси. Эти странности пугают до колик. Почему мне кажется, что Парадиз освободили для чего-то похлеще, чем война с рептилоидами? Вот это и нужно разузнать. А для этого стоит навестить своего давнего приятеля по академии. Он теперь один из контролирующих сектора Парадиз. База пограничников-рейнджеров где-то рядом с Террой. Ладно, разберемся! Мимо не промахнусь! Но что с этим Берге делать? «Мистер Совершенство», нацелившийся на мою должность и мою женщину. Смертник, ей богу!

От воспоминаний о Витори заныло в паху. Зло рыкнув от неудовлетворения и возмущения, легко прошел защитный энергетический полог поста охраны, окутывающий планетку на подлете.

Люффе вводил координаты найденной в базе Терры. Кому в голову пришло назвать огненный ад планеты-тюрьмы по подобию цветущего рая Земли, в которую она превратилась, пережив Консервацию?

Доберусь до Терры, а там найду способ связаться с другом. Без специального доступа связи с базой не получить. Пограничники не афишируют свое положение в космосе. Наоборот всячески маскируют, стараясь схоронится за любым более-менее приличным скоплением астероидов, естественное излучение которых экранирует не хуже щитов. Но и связь, конечно, хуже некуда! Нет добра без худа! Вот и сейчас жду ответа с базы Элизия. Как добралась Вики? Что-то я совсем раскисаю, с каких пор меня интересуют такие вещи? Старею что ли?!

Фыркнув, вновь набрал позывные родной базы. Выслушав ожидаемую тишину в эфире, выругался, передал штурвал помощнику, откинулся в кресле, желая урвать пару часов на сон перед прибытием.

Глава 31

Глава 31

Витори Ристаль

— Куда же направлялась, моя дива? — ашранец перебирал светлые пряди волос, пропуская каждый локон сквозь пальцы. — Одна, в странном для космоса наряде? Начинаю верить, что сам Риштван послал мне подарок, обернув в серебристую упаковку. Банта не хватает.

За спиной послышался тихий смешок, от которого мороз прошел по коже. Ледяные пальцы прикоснулись к коже, причиняя почти физическую боль. Я вздрогнула, пытаясь отстраниться. Блондин легонько дернул спутанную гриву волос, вернув тело к исходникам. Подавив приступ ярости и страха, прикрыв глаза, прислушивалась к окружающей тишине странного корабля. Тонким слухом, унаследованным от отца ашранца, уловила слабую пульсацию живого сердца. Или я сошла с ума и мне мерещится, или корабль жуткого ашранца живой. Пол красивой пятнистой расцветки напоминал черепаший панцирь, но явно не уступал прочностью закаленной стали. Нежно зеленая с сизым отливом обшивка, определенно органика, сияющая мягким, но достаточно ярким, даже для человеческого глаза, светом, вздрогнула и прогнулась под весом тела, когда потеряв равновесие на каблуках, покачнулась и невольно оперлась о стену. Последняя, теплая на ощупь, была густо прошита «венами», толстыми жгутами, по которым пробегали красные и голубые искры импульсов. Один из таких, добежав до пальцев, остановился, и я почувствовала легкий электрический укол. С испугом одернув руку, проследила за удаляющейся голубой искоркой. Невероятно! Живое существо — космический корабль! Расспрашивать похитителя не стала, мне бы вряд ли ответили сейчас.

Мы шли долгими коридорами, навстречу то и дело попадались вооруженные боевики всех известных рас, неизменно вежливо приветствующие ашранца и скользящие по мне равнодушными взглядами. И если бы не сложившаяся ситуация, я бы изучила детальнее необычную конструкцию корабля. Помещение, в которое меня втолкнули, с равным успехом могло быть и кают компанией, и каютой капитана. Конечно, интерес вызывала рубка и устройство приборов управления чудо — кораблем. Но вряд ли меня туда пропустят. Даже в такой сложной, сопряженной с риском для жизни ситуации, любопытство исследователя не покинуло.

Округлое помещение насыщенного фиолетового цвета угнетало. Из мебели наличествовали в центре стоящие квадратом черные диваны. Или очень близкие им конструкции. Сглаженные линии делали их бесформенными и невыразительными, похожими на огарки стеариновых оплавленных свечей. Блестящий глянец кожи прикрывали вполне земные темные шерстяные пледы. Столик черным грибом с плоской шляпкой возвышался между глыбами. На полу все тот же «черепаховый панцирь». Фиолетовые стены и потолок беспорядочно пересыпаны тускло светящимися бородавчатыми выростами, заменявшими светильники. Они слегка пульсировали. Меня передернуло от отвращения. Но ашранец с удовольствием огляделся и направился к овальному проему в стене, затянутому мутной пленкой. С видимым удовольствием провел пальцами по прогнувшейся и заискрившей поверхности. Я не сдержала нервный смешок. Мужчина тут же обернулся, успел заметить брезгливость на лице и в секунду оказался рядом. Ладонь с видимым удовольствием прошлась по распустившимся волосам.

— Дива, я жду ответы, — ногти впились в шею, подтверждая, что с хозяином корабля лучше не спорить.

— Я поссорилась с мужем и сбежала с приема. К сестре в Элизий, — притворившись недалекой блондинкой натурально всхлипнула. — Она предупреждала, что Говард неверен мне. Но я…

Скрывая свою настоящую суть, взяла личину близняшки Эшли, рекомендованную инструкторами в академии на случай пленения. Зная принцип ашранцев в вопросе заложников — никогда не идти на сговор с террористами, никто не стал бы шантажировать заложницей Эшли ни адмирала Ристаль, ни ее семью.

Прервав рассказ, шмыгнула носом, утирая несуществующую слезу. Ашранец отошел и присел на один из уродливых диванов, склонив голову к плечу, разглядывал меня со знакомым выражением энтомолога-маньяка. Похоже, я для него была не более значима, чем забавный мотылек.

— Не лги мне, дива. На базу нельзя попасть. Ее местоположение засекречено.

— Сестра велела лететь прямиком к Авроре. Тамошние патрули сами доставят меня куда нужно, — всхлипнула, оттерла глаза, не заботясь о макияже. И без перехода, но в духе глуповатой куклы, брякнула:- А где я сейчас нахожусь? Вы служите на базе? Моя сестренка Вики. Может, вы ее знаете?

Хрустнув пальцами, ашранец нехорошо усмехнулся, огладил взглядом фигуру, спросил:

— Сколько тебе стандартных лет?

— Тридцать два полных года. Вы для себя интересуетесь? — я кокетливо поправила волосы и захлопала ресницами. — Меня зовут Эшли. Это значит «желанная». Мне подходит, правда?

Пытаясь принять соблазнительную позу, откинула назад голову и прогнула стан. Тень пробежала по лицу блондина. Он брезгливо сморщился и вновь огорошил вопросом:

— У тебя есть дети?

— Нет. Мы с Говардом не торопились. Он не очень любит детей, — я горестно вздохнула, но тут же просияла, входя в роль. — А я обожаю. Они такие смешные.

Закусив губу, бросила на «маньяка» томный взгляд. Что-то странное промелькнуло в глазах ашранца. Он нехорошо усмехнулся, вглядываясь в глубину моих глаз.

— Тогда тебе повезло, Эшли «Желанная». Ты скоро станешь матерью.

Ахнув, я открыла рот от удивления и захлопала ресницами. В этот момент я почти не притворялась. Руки легли на совершенно плоский живот. Блондин со спокойствием, достойным вечных льдов Антарктиды, отслеживал мой спектакль.

— Но я же замужем! А как же Говард? Это не его ребенок? И… кто же будет отцом? — щеки вспыхнули, и я опустила глаза, стараясь выдать за смущение из-за пикантной ситуации свой страх.

— Их будет несколько. В том числе я и твой пилот, — равнодушно «обрадовал» ашранец. — Это будет интересный опыт!

Я побелела, представив себе то, к чему меня готовил «маньяк», и не в силах стоять, осела на пол. Внутри все сжалось от ужаса и обреченности. Если ашранец-маньяк так развлекается, то долго я не протяну. Но всегда остается шанс сбежать. И уж я свой точно не упущу. Нужно только продолжать играть роль слабой и глупой куклы, чтобы усыпить бдительность.

— Вы продадите меня в бордель? — сглотнув, тихо поинтересовалась прерывающимся голосом, понадеявшись на положительный ответ.

Ведь при передаче есть шанс сбежать. Мне давно привили невосприимчивость к наркотическим и снотворным веществам. Так что опоить, как это принято в таких случаях, меняя не смогут. Бордель — не тюрьма, выбраться всегда смогу.

— Какие грязные мысли, дива! — пожурил с почти отеческой нежностью ашранец. — Разве я обещал тебе постельные утехи?! Я обещал материнство. Благое дело и никакого разврата.

Он потер подбородок. И больше не обращая на меня внимания, достал токер, нажал соединение, вызывая помощника. Мои надежды на скорое спасение пошатнулись. План спасения придется придумывать на ходу. Внутри родилась глухая злость.

— Надеюсь, родится мальчик и надерет тебе твой… — прошептала, переваривая сказанное и пытаясь представить, что ждет меня впереди.

— Первая часть желания исполнится. Мальчик родится довольно скоро… и не один, — ашранец все отлично слышал и наслаждался моим смятением и страхом, продолжая издеваться. — А вот вторая… Ты неосмотрительно проявила агрессию, дива. Теперь вся процедура для тебя будет крайне болезненной. Уж я прослежу.

Я выругалась, поминая любимого полковником гхыра. Блондин так же тихо рассмеялся, жутким пробирающим до костей смехом. Я могла хамить, орать и спровоцировать драку, но все чего добилась бы, это ответного насилия. А для побега нужна ясная, мыслящая и по возможности здоровая голова и способное передвигаться на своих двоих тело.

— Можно вопрос?

— Обращайся ко мне неро Лангер, — игнорируя по своей привычке вопрос, отозвался ашранец. — Спрашивай…

— Неро Лангер, куда вы меня везете?

— На Аврору, как ты и хотела, дива, — с усмешкой райского змия, разглядывал вытянувшееся лицо блондин.

— На планету?! Зачем? Там же свалка опасных отходов! И не только свалка? — кажется, слова рейнджеров о странных свечениях на поверхности планеты получили подтверждение.

Я раскрою тайну Авроры, но какой ценой!

— Терпение, дива. Ты скоро сама все увидишь, — ашранец растянул губы в змеиной улыбке. Мне показалось, что между губ мелькнул раздвоенный язык. — Не только увидишь, но и поучаствуешь. Обещаю.

Почувствовала укол в шею, в недоумении медленно повернулась. Враз став чужим и непослушным, тело наливалось свинцовой тяжестью. Беспомощно огляделась. В иллюминаторе розовой жемчужиной сияла прекрасная Аврора. Я оседала на пол, чувствуя, как сознание медленно погружается в темноту.

А как же моя хваленая невосприимчивость?

Глава 32

Глава 32

Маркус Ластер

Сияющий ореол Терры, делающий ее похожей на маленькое солнце, по яркости мог соперничать с родным светилом планеты. Оранжево-красное горячечно пульсирующее пятно увеличивалось, быстро приближаясь. Параллельно с ним росла тревога. Называйте это как хотите, но я чуял неладное. Усиленный парой линкоров эскорт прикрывал мои фланги. На территории, где еще недавно бушевала война, это была не роскошь, а разумная предосторожность. Выйдя из гиперпрыжка на границе сектора, мы за сутки пролетели его насквозь и кроме пары астероидов не встретили ничего. Мне бы порадоваться, но я отдавал себе отчет, что Парадиз и тишина — две несовместимые вещи. Подозрительное беззвучие нагнетало нервозность и давило на психику. Ощущение назревающего грандиозного «шухера» не покидало. И еще сверлила мозг поднимавшая с каждым часом все выше голову тревога за Витори. Связи с базой Элизия не было. Убеждая себя, что сейчас нахожусь чуть ли не на окраине другой части галактики, задвинул поглубже опасения и сосредоточился на насущной проблеме. Рассчитанное время прыжка позволило приблизиться к планете в момент, когда на нужном участке, где располагался вход в верхние ярусы подземной тюрьмы, наступила ночь и температура поверхности не грозила превратить визитеров в головешки.

— На позывные никто не отвечает. Эфир пуст, — в голосе помощника отчетливо слышалась растерянность. — Вызывать дальше?

— Попробуй резервную волну, — посоветовал, удивляясь неестественной тишине в наушниках. Ситуация напрягала все больше. Все каналы, используемые при переговорах военных, хранили зловещее молчание. Не верилось, что в этом месте еще несколько часов назад две расы доказывали друг другу свое превосходство, безжалостно уничтожая разумных.

— Полковник, сканеры опознали несколько кораблей, незарегистрированных в общей базе данных, — голос Люффе отвлек от раздумий, заставляя сосредоточиться на предстоящей встрече. — Но в нашей такие имеются. Ребята не раз встречали этих неуловимых детей шайрана.

Помощник цветасто выругался, следя за темным клубящим облаком, выделяющимся на поверхности планеты.

— Люффе, увеличь разрешение, — спокойно отдал приказ и пристально вгляделся в хаотичное движение пары десятков небольших истребителей, роящихся наподобие пчел. — Похоже, они дезориентированы. Совершенно не реагируют на наше приближение.

— Нужно выжечь их пока не поздно, — зло ощетинился, почуяв врага Люффе. — Приказывайте, полковник.

— Код атаки «молниеносный». «Огненный шквал» на максимум, — рявкнул, передавая шифрованный приказ об уничтожении противника двоим сопровождающим.

Оранжевые лучи смерти толстыми жгутами выплеснулись из недр линкоров и смертельными жалами впились в гущу роя, нащупывая юркие тела обреченных. Яркие вспышки горящих машин высветились сразу в нескольких местах. Цепкие лучи безошибочно находили свои жертвы, не давая шанса на спасение, превращали их в быстро тухнущие факелы. Не задумываясь, использовал преимущество, нападая первым, без предупреждения.

Противник, теряя боевые единицы, постепенно сориентировался, и жидкие струи огня понеслись в нашу сторону. Щиты заискрили, поглощая и преобразовывая энергию чужого огня. Ведомые разлетелись в разные стороны, беря «рой» в клещи. Слаженный залп по не успевшим рассредоточиться кораблям довершил дело. Прощальный погребальный костер из останков поверженных казался салютом нашей красивой победе. Внезапность сделала свое дело, за десять стандартных минут с неприятелем было покончено.

Антрацитово-черная Терра с блистающим частыми всполохами ореолом по абрису, подобным огненной короне, вызвала невольный вздох восхищения. Помощник, игнорируя эстетику момента, давал запрос на посадку, используя общегалактические коды Альянса. Уверенно лавируя между обугленными частями чужих кораблей, Люффе, не доверяя сканеру, вглядывался в темную поверхность, ожидая сигнала проблесковых маячков, указывающих на место приземления.

— Люффе, не нравится мне все это…

Понимая, что среди обломков долго находиться себе дороже, я искал наилучшее решение, слушая, как помощник настойчиво вызывает Терру.

— Полковник, объект на связь не выходит. Маяки отключены, но сканер обнаружил посадочное полотно и выдал координаты.

— Будем садиться вслепую. Предупреди сопровождение.

Я вглядывался в темноту, гадая, почему нет связи с администрацией тюрьмы. Там я рассчитывал получить пароль для связи с базой и встретиться с тем, кому доверял на все сто. Делать официальный запрос в Управление и рассекретить свои намерения в мои планы не входило. Приходилось выкручиваться, чтобы получить вожделенный пароль в обход правил. Понадеялся на помощь тюремного начальства и… облажался. Повернуть назад и искать другие источники информации, не было времени. Тем более последний бой показал, что я на верном пути. Уничтоженные неопознанные истребители на орбите Терры и такие же в Элизии требовали разъяснения. После боя у Авроры я сомневался, что они — секретная разработка Альянса. Версия, что ашранцы решили устроить из отдаленного сектора полигон для испытаний нового оружия, трещала по швам.

Альянс придерживался толерантности в политике с оставшимся человечеством, позволяя людям, доказавшим свою лояльность, занимать достаточно высокие посты в Управлении и Совете. Еще недавно максимум, на который могли рассчитывать люди — это должности замов и звание не выше полковника. Но в последнее время сдвиги в отношении людей давали о себе знать, теперь я мог претендовать на пост Главы сектора, получив звание адмирала космофлота. Поговаривали, что сам император собирался взять в жены землянку, дабы доказать свою толерантность и прекратить многолетнее третирование человеческой расы.

Полковник разведки Занар, среди которых, как говорят, бывших не бывает, знал все и обо всех. Кто если он не смог бы пролить свет на появление неопознанных истребителей, то кто тогда? Но полковника — начальника сектора Парадиз еще нужно разыскать.

— Немного потрясет, полковник, — предупредил Люффе, белозубо улыбнулся, впиваясь в штурвал сильными пальцами. — Иду на снижение.

Динамик эхом повторил сказанное, подтверждая, что один из сопровождающих повторяет наш маневр. Перегрузка сдавила тисками виски и зашумела прибоем в ушах, вдавливая в кресло. Шум наполнил пространство вокруг. Тряска усилилась. Огненные вихри заплясали на стеклах скайлинга, начавшего посадку. Тошнота подскочила к горлу. Сказывалось долгое пребывание в космосе. Организм отвык от перегрузок.

Похоже, занятий в тренажерном зале достаточно лишь охмурять тренированным телом девиц. Или сказывается возраст, как едко заметила Ристаль.

Я вымученно улыбнулся, борясь с тошнотой и следя за приближением искусственно выравненного небольшого пятачка земли. Справа раздался взрыв, и яркий огненный факел, опережая нас, пронесся к земле, через мгновение рухнул, осветив вспышкой взрыва жуткий фантасмагорический пейзаж.

— Это линкор! — проорал Люффе, не сдержав эмоций. — Гхырова мать, его сбили, не иначе!

Глава 33

Глава 33

Витори Ристаль

Белые потолочные пластины слепили мертвенным светом, от которого слезились глаза. В тяжелой, словно с похмелья, голове стоял мерный гул. Мысли плавали, не желая собираться в кучу. Попытка привстать и оглядеться закончилась острым спазмом, скрутившим мышцы живота. Онемевшее тело плохо подчинялось, мертвой колодой покоясь на жестком прямом ложе. Кожаные браслеты, стянувшие запястья, намертво пришпиливали к ледяной поверхности.

Я в морге?! Меня посчитали мертвой и бросили замерзать?!

Виски нещадно давило. От резкого поворота головы буравчики боли ввинтились в лоб. Я тихонько застонала, скосив глаза в сторону. Удалось разглядеть кусок длинного стола с хрупкими химическими приборами и образцами тканей в колбах. С другой стороны, касаясь меня холодным и влажным плечом, едва дышал Йонас. Пилот лежал вровень обнаженный и без сознания. Липкий тошнотворный страх вползал, парализуя разум. Мозг всезнайки услужливо подсказывал, меня притащили в лабораторию для опытов. Долгих и болезненных, как пообещал похититель. Судя по болезненному состоянию, они уже начались. Ощущение попавшей в лапы паука мухи не проходило. Блондин меня переиграл, усыпив, не дал малейшего шанса на побег. От страха резко дернулась всем телом, надеясь освободиться, и закричала. Слабое трепыхание и хрип — все чего добилась от странно обезвоженного тела.

Рядом зашуршало, резко запахло каким-то химикатом и леденящий голос, не скрывая издевки, пожурил:

— Ну, ну, дива, осторожнее, не поранься, — холодные пальцы с фальшивой заботой погладили скованные запястья. Я слабо дернулась от отвращения. — Больно тебе буду делать я… как обещал.

— Где я? Что вы собираетесь делать? — просипела, сглатывая саднящим горлом, разглядывая знакомого блондина, одетого в прозрачный стерильный костюм поверх комбинезона и защитную маску.

Нестерпимо хотелось пить. К телу постепенно возвращалась чувствительность, наполняя болью каждую клеточку. Низ живота выкручивало спазмами.

— На Авроре, моя белла дива, — выдохнул ашранец, низко склоняясь надо мной, вглядываясь в глаза. Пальцы небрежно приподняли веко. — Все что я хотел, я сделал. Если результаты меня устроят — продолжим.

— Если не устроят? — прошептала, внимательно следя за манипуляциями ашранца, заносившего данные в планшет.

Блондин точно не слышал моего вопроса. Он склонился над дисплеем, поглощенный данными, разглядывал меняющиеся красные руны и цифры. Переспрашивать я не рискнула, боясь услышать в ответе приговор себе. Попыталась облизнуть губы. Липкий язык прошелся по сухим как прошлогодние листья губам.

— Я еще не решил, — уклончиво отозвался блондин, оторвавшись от созерцания строчек. — Мне повезло натолкнуться на тебя, белла. Ты землянка, с отцом ашранцем и сестрой близнецом. Ашранкой! Это невероятно, Эшли!

Моих губ коснулся поильник. Тонкая струйка теплой воды потекла, смачивая рассохшееся как старое дерево горло. Я торопливо сглатывала, блаженно жмурясь.

— Что во мне особенного?

— Генетика, конечно, — охотно ответил блондин. — В смешанных парах младенец-ашранец всегда мальчик. В вашем случае земные гены оказались сильнее, родились девочки. Уникальный случай, требующий исследования. Расскажи о матери.

Блондин пробежал пальцами по моему лбу, и давление прекратилось. Я выдохнула, настраиваясь на рассказ. Блондин оказался ученным. Это и было его слабым местом. Если притвориться и сотрудничать, смогу сбежать.

Передо мной вновь забрезжила надежда, я приободрилась и рассказала мамину почти фантастическую историю спасения. Ашранец слушал внимательно, делая пометки в планшете.

— Интересный случай. Я помню спасенную в школе девочку. Это я ее нашел и доставил в лазарет, — пробормотал он, когда я сделала паузу, чтобы перевести дух. — Неплохо было бы твою матушку исследовать тоже. Это помогло бы Вариэлю сдвинуться с мертвой точки в исследованиях.

При имени доктора я замерла, перестав дышать. Значит, интуиция меня не подвела, мерзавец ставит опыты на резервной сотне. Нашел способ, как изменить свойства газа, проникающего повсюду, и занимается исследованиями под носом у начальства базы. Но на кого он работает? На кого работает неро Лафарэль?

— Как зовут мать? — сухо поинтересовался ашранец. — Учти, дива, эти данные я проверю. И если ты солгала, то…

— Элинор Ристаль, в девичество Варенс, — быстро проговорила я, сделав вид, что испугалась угроз и, отбросив мысли о собственном предательстве.

Сейчас главное остаться в живых и выбраться, а о безопасности мамы я позабочусь. Информацию обо мне он получит в любом случае. Мне же важно остаться живой и по возможности целой. Неплохо было бы разжиться информацией.

— Точно. Элинор-меломанка, — блондин утвердительно кивнул. — Милая, потерянная крошка. Она меня растрогала.

Взгляд, брошенный на меня, чуть смягчился. Кажется, уникальный медицинский случай расположил маньяка ко мне. Нужно это использовать…

— Доктор Вариэль, сестра упоминала о нем. Единственный ашранец и врач на базе, — я чуть протянула гласные, делая вид, что восхищаюсь мерзавцем. — Он такой обходительный, но совсем не обращает внимания на хорошеньких девушек.

— Это как раз не странно! На базе он единственный ашранец, на кого ему обращать внимание? — равнодушно пожал плечами блондин и без перехода поинтересовался. — Болит?

— Низ живота и виски, — пожаловалась, поморщившись от нового приступа боли.

— Я забрал твой биологический материал, — ровно сообщил ашранец. — Пришлось простимулировать твой организм. Яйцеклетки должны быть созревшими. Способ болезненный. Я выполняю свои обещания, дива.

— Зачем это вам? — потрясенно прошептала одними губами, представляя жутких уродцев, которых создаст больной разум этого ашранца. Разум сопротивлялся пониманию того, что, стараниями этой ашранской скотины я осталась бесплодной. Благословила предусмотрительность своих подруг, по совету которых по окончании академии сдала биологический материал на хранение на случай непредвиденных обстоятельств.

— Покажу и скоро, — растянул губы в усмешке блондин. — Но неужели тебе не интересно, сможешь ли ты стать матерью?

— А я смогу? — срывающимся от разочарования голосом задала вопрос, выразительно шмыгнув носом, разыгрывая убитую новостью простушку.

— Сможешь, — успокоил ашранец.

Схватив за подбородок, покрутил голову, вызвав яркий сном искр в глазах и взрыв боли в шее. Осмотрев глазные яблоки, резко надавил кулаком на брюшину. Боль раскаленным гвоздем прошила до самого паха. Я задохнулась в крике. Из глаз брызнули слезы. Ашранец хмыкнул и криво улыбнулся, глядя на мои мучения. Подушечкой пальца стер слезу, слизнул. Удовлетворенно чмокнул, вызвав во мне приступ отвращения. Отложив планшет, он отошел, пропав из поля видимости. Послышалось шуршание и тихое звяканье. Едко запахло медицинским препаратом. Кожу на плече кольнуло, я инстинктивно дернулась, вызвав новую волну боли по телу.

— Идем, покажу твоих малышей, — руки торопливо освобождали меня от пут. — Не пытайся бежать. Я ввел яд, если в течение часа не ввести антидот, ты умрешь.

Судорожно вздохнув, прокляла предусмотрительного мерзавца, торопливо поднялась, дрожа всем телом. На мне было все тоже вечернее платье и даже босоножки. Сознание этого факта не удивило. Мозг растекался, отказываясь работать слаженно. Отстраненно подумала, что белобрысый явно накачивал меня чем-то сильнее наркотиков. Не дожидаясь пока я слезу, ашранец легко как куклу ссадил меня на пол. Пошатнувшись от слабости, схватилась за стойку, равнодушно наблюдая за действиями маньяка.

Зашуршала отодвигаемая ткань, и стена напротив приобрела прозрачность. За толстым стеклом, в отдающем зеленью желе плавали неясные тени. Пошатываясь на неверных ногах, я несмело приблизилась к стоявшему у стекла ашранцу, вглядываясь в зеленоватую мглу. Тяжело дыша, удивилась, что не чувствую волнение и страх. В голове крутился только что возникший вопрос.

— Сколько я нахожусь на Авроре? — срывающийся шепот был едва слышен.

Но ашранец услышал и равнодушно бросил в мою сторону:

— Пять стандартных дней. Не переживай, дива, они достаточно подросли, чтобы встретиться со своей «мамоськой», — голос блондина изменился, в нем появились омерзительные сюсюкающие нотки.

Равнодушно кивнула ашранцу, не обращающему на меня внимание, всецело поглощенному болезненно-трепетным созерцанием. С трудом отгоняя наркотический туман, попыталась рассуждать.

В забытьи пробыла пять дней, вот почему мне так сильно хотелось пить! Так давно здесь, но ни Берге, ни Ластер меня не нашли. Или не искали? Ластер считает, что с Авророй все в порядке, или знает все, но делает вид. В любом случае, искать тут он меня не станет. Остается Ронан, из предоставленных мной отчетов знающий про Аврору. Но сочтет ли он собранные доказательства достаточными для проверки? А может он предатель, знающий правду и отсиживающийся в стороне, в ожидании пока Лафарель закончит свое дело? Нет, верить в предательство — последнее дело в моей ситуации. Может, Ластера уже в живых нет? Хотя, такой как он выберется из любой переделки! И все же что происходит на базе? Если этот маньяк так спокоен, то все без перемен. Значит, Ластер мог погибнуть, а у Берге не получилось докопаться до истины. Возглас Лафареля оторвал от раздумий.

— Ну, разве он не прекрасен? — с придыханием произнес блондин, ни к кому конкретно не обращаясь и с отеческой нежностью разглядывая что-то видимое только ему.

Я тупо уставилась на медленно приближающуюся, с трудом лавирующую в странном геле громадину-тень.

Глава 34

Глава 34

Маркус Ластер

В иллюминаторе еще догорал поверженный остов последнего вражеского истребителя, сбитого в атмосфере Терры, так напугавшего Люффе.

— Надеть скафандры, — я отдал приказ в эфир сопровождающим, герметично закрепляя перчатку на запястье. Рядом пыхтел полноватый Люффе, стягивая молнии узковатого костюма. Помучившись, он тихо выругался и решительно скинул форменную куртку. Не к месту вспомнилась Ристаль, так же неуклюже пытающаяся натянуть складки тяжелой ткани скафандра. Сердце тревожно заныло, переживая за адмирала. Предательская мысль сманивала вернуться назад и отправиться в свой сектор, плюнув на все нестыковки и странности. Выругавшись про себя, проверил уровни зарядов в пистолетах и автоматах. В иллюминаторы заглядывала непроницаемая тьма, тревожа и нервируя экипажи обоих крейсеров. Дежурный прикрывающего нас с орбиты корабля негромко чертыхался, докладывая обстановку. Я немного переживал, оставляя крейсер в одиночестве. После разгрома неопознанной эскадрильи, логично ожидать прилета других, горящих праведным возмездием. Но странная ситуация с тюрьмой требовала разгадки. Да еще этот червячок тревоги за Ристаль не унимался.

— Первый к исследованию объекта готов, — четко отрапортовали. В динамике что-то громко пискнуло, и сообщение прервалась. На Терре со связью был полный ажур. Почти нормальный радиационный фон и слабые фоновые искажения от ближайшей звезды не влияли на качество коннекта. Это, в общем-то, единственный плюс планеты. При слабой атмосфере перепад суточных температур был чудовищным, напрочь исключающим зарождение какой ни было жизни, как и сохранение случайно попавшей. «Ночь» на Терре длилась двенадцать часов, и большая часть ее на этой стороне уже прошла. Это был еще один довод, чтобы поторопиться. Вспоминая рассказы о чудовищных условиях, царящих под поверхностью Терры, на которые закрыли глаза ашранцы, отправляя сюда людей, подключил систему жизнеобеспечения, убедившись, что с датчиками и подачей кислорода все в порядке.

— Первый, выходите, — скомандовал в микрофон и отключил переговорное устройство. Яркий свет рубки резко потух, оставляя дежурные лампы. Десяток зеленых индикаторов на панели управления синхронно замигали, обозначая переход на режим ожидания.

Оглянулся на помощника, решая поторопить копушу. Люффе не разочаровал, отлично справился с застежками и деловито проверял боеприпас. На полке шкафа рядком стояли белые шлемофоны. Прихватив свой, задержал дыхание и натянул до характерных щелчков. Отрегулировал подачу воздуха и связь с командой, сделал приглашающий знак помощнику, направляясь к входному шлюзу.

Думая о показной гуманности ашранцев, устроивших настоящий ад заключенным, в который нам предстояло скоро окунуться, направился в переходной отсек к люку. Сзади тяжело топал Люффе.

Прожекторы скайлинга освещали посадочный пятачок. Шестерка экипажа с крейсера уже ждала, распространившись по периметру посадочной платформы и, не теряя времени, прощупывала ручными сканерами пространство вокруг. Я включил прибор ночного видения.

— Полковник, сканеры показывают, входные люки открыты, воздухозаборники открыты. Охранки сняты, дополнительных нет, — четко рапортовал рейнджер. — Живые не обнаружены.

— Двигаемся к входу. Не рассредоточиваемся. Контролируете все изменения вокруг. Докладываете о любой мелочи.

Цепочка из восьми человек удалялась от светлого пятна созданного прожекторами двух кораблей. Трое разведчиков шли немного впереди, прощупывая сканерами пространство. Тройка замыкающих внимательно отслеживала ситуацию с оставшимися на стоянке кораблями. Гравитационные ботинки спасали от падения на скользкой как стекло поверхности. Адское пламя звезды, щедро льющееся на поверхность двенадцать часов ежедневно, оплавило и вылизало до зеркальной глади неровности поверхности. Для сравнения в голову приходила картина с застывшими в одно мгновение бурными волнами.

Плоский блин верхнего яруса тюрьмы, едва возвышающийся над оплывшим ландшафтом, неожиданно вынырнул над блестящей поверхностью. Мой сканер молчал, передавая безжизненный абрис последнего пристанища многих разумных.

— Полковник, все тихо. У входа никого. Новых ловушек и охранок не обнаружено. Нас словно ждут, — в голосе говорившего чувствовалась нервозность.

Парни промышляли пиратством и контрабандой, ни один не прошел курс необходимой подготовки действий в сложных и стрессовых ситуациях. Неизвестность их пугала, нервы были на пределе. Плюс их был в том, что они в отличие от кадровых военных были согласны на все.

Входной люк зиял темным провалом, притягивая взгляд. Тишина, полный штиль и неумолимо усиливающаяся жара, ощутимая через ткань скафандра. В люк скользнул луч фонарика одного из первой тройки, осветил стальной настил пола, прыгнул на стены, обшитые огнеупорным пластиком, пошарил по пустым углам. Следом сунулась пара дул лучевых винтовок, поводя предостерегающе цевьем из стороны в сторону.

— Пусто, — зазвучало в мембранах. — Направо закрытая дверь. Панель управления целая.

— Заходим в обычном порядке, — я шагнул следом за троицей, быстрыми тенями проскользнувшей внутрь. — Люффе, вскрой дверь. Постарайся без шума. Замыкающие, разберитесь с входным люком. Его надо прикрыть.

Яркие золотистые кружки восьми фонариков запрыгали по стенам и углам. Я включил анализатор воздуха и проверил сканер. Живых по-прежнему не наблюдалось. Люффе уже колдовал над входным замком.

— Полковник, готово.

— Отойдите в сторону, под прикрытие стен, — приказал я троице, стоявшей на линии огня. — Открывай…

Люффе нажал кнопку входа и быстро отступил, благоразумно не суясь в неизвестное. Дверь медленно отъезжала, словно что-то сдерживало ее с той стороны. Когда проем открылся на половину, восемь «солнышек» сфокусировались на темном провале. Я замер, пораженный увиденным. Семь глоток дружно выругались. К ногам ведущей троицы упал окровавленный, обезображенный труп человека.

— Полковник, на нем форменная куртка. Это тюремный надзиратель, — Люффе уже склонился над телом. — Тут явно что-то случилось.

— Может, бунт? Перестреляли друг друга, — выдвинул версию один из рейнджеров.

— На Терре полторы тысячи зеков и сотня охраны. А на сканерах ни одной живой души. Быть такого не может, — усомнился в возможной версии другой.

— Может, мор какой-нибудь? Вар-танцы могли напоследок что-то подобное устроить.

— Вот на это похоже больше. Но пока не проверим — не узнаем.

Разговоры затихли, рейнджеры ждали моего распоряжения.

— Уберите бедолагу. Идем дальше. Не расслабляйтесь, — коротко отдал команду, проследив, как оттащили к стене загораживающий вход труп.

Люффе и тройка осматривали помещение, освещая фонариками углы. Послышалось чье-то тихое ругательство. Стены в небольшом помещении измазаны кровью, словно за них хватались окровавленными ладонями в попытке подняться. На полу обнаружилось еще около десятка истерзанных трупов. На некоторых еще сохранились лоскуты тюремных роб и форменных брюк.

— Матерь гхырова, их словно пожевали и выплюнули! — не сдержал эмоций рейнджер.

Остальные лишь напряженно сопели, молча проходя через место бойни. Походя заметил, крови для такого количества трупов совсем мало. Инстинкт самосохранения вопил, развернуться и бежать от этого места. Но негласные правила «Космического братства» требовали забрать журнал или другой информационный носитель. Для будущего расследования важны обстоятельства гибели людей.

Единственная широкая дверь вела к лифтам. Рядом висела схема. Следующий уровень был жилым для обслуживающего персонала тюрьмы.

— Полковник, энергии нет. Лифт не работает, — «обрадовал» Люффе. — Придется спускаться по шахте.

— Разожмите двери. Все не будем соваться. Пойдет доброволец. Приступайте, — отдал распоряжение, считывая результаты анализа воздуха. Ни ядовитых примесей, ни смертельных вирусов не было обнаружено. Но это ничего не значило. Открывались новые миры, из которых прибывали, просачиваясь через карантин, и неизвестные вирусы, и смертельные яды, еще не занесенные в базу.

С шипением двери разошлись, являя пустое черное нутро шахты. Эта чернота начинала раздражать. Дверцы зафиксировали, я склонился над шахтой, изучая и вслушиваясь. Тускло блестели металлические стены короба, по которым змеились черные толстые змеи кабелей и дорожка из скоб. Пара титановых тросов висела над чернеющей бездной. Кроме звуков деятельности нашего отряда ни скрипа, ни шороха.

Один из троицы, обмотавшись тросом начал спуск. Цепляясь за скобы, он не торопясь продвигался вниз. Его задача спуститься, найти диспетчерскую, осмотреться, разыскать журнал происшествий и вернуться. Я сразу отверг желание Люффе спуститься на нижние уровни к заключенным. Мы не спасательная миссия. Вызвавшийся доброволец уже разжал двери и начал спуск.

— Спайк, как ты? Что вокруг? — я отрегулировал связь, вслушиваясь в хриплое дыхание рейнджера.

— Я в порядке, полковник. Здесь… — парень рвано выдохнул, судорожно вздохнул и выдавил, борясь с тошнотой. — Тут трупы. Разорванные в клочья. И кровь… везде кровь, кишки и… руки… человеческие…

— Успокойся, Спайк, найди пятую дверь слева. Там диспетчерская. Возьми журнал и возвращайся.

— Да… хорошо… пятая дверь… — голос парня стал ровнее, он справился с приступом паники. — Вот пятая. Тут открыто. Посмотрю в ящиках.

От угрожающего рева заложило уши и, казалось, дрогнули стены. Эхо подхватило и понесло. Ему вторило несколько сотен глоток.

Глава 35

Глава 35

Витори Ристаль

Бесформенное нечто мягко ткнулось носом в стекло там, где его касались пальцы блондина.

— Как он тебе?

— М-м-м… — я бессвязно промычала, не понимая, что так умиляло ашранца в невыразительном сигароподобном безглазом существе грязно-серого цвета, не имеющем никакого сходства с человеком.

Нечто вновь задело носом стекло, медленно развернулось, являя зачатки странных плавников по бокам, и удалилось в гущу геля.

— Ты разочарована. Ждала иного, — оторвавшись от созерцания бесформенного тыла, мой похититель поспешил на звук звякнувшей микроволновой печи.

Открыв дверцу, он быстро вынул и выставил на стол несколько бутылочек с белой смесью, похожей на молочную. В воздухе распространился приятный аромат топленого молока. В животе заурчало. Тело, голодавшее пять дней, требовало пищи.

— Я не понимаю, что это и не знаю, как реагировать, — справляясь с охватившей тело слабостью, прикрыла глаза и глубоко задышала.

Ашранец бесцеремонно схватил за подбородок, приближая лицо к себе. Пальцы грубо оттянули нижнее веко и провели по пересохшим губам.

— Ты есть хочешь, — удивленно вздернув брови, он схватил одну из бутылочек и сунул мне в руки. Запах защекотал ноздри, я сглотнула. — Пей. Это питательно.

Не заставляя себя упрашивать, я сделала два быстрых глотка, чувствуя как сладковатая, похожая на жидкую кашу, смесь, прокатившись по пищеводу, упала в изголодавшийся желудок. Прислушавшись к себе, не почувствовала изменений и допила остальное.

— Ну как? Тошноты нет? — поинтересовался ашранец, с интересом поглядывая в мою сторону. — Это синтетическое грудное молоко. Универсальное. Лучше тебе не знать из чего оно. Экспериментальный образец. Хотел поставить опыт, и ты так удачно подвернулась. Присядь…

Он небрежно пихнул в мою сторону металлический табурет на гравитационной подушке.

— В порядке. Это вкусно, — вымученно улыбнулась на его слова. — Оно для… репликантов?

Махнув рукой в сторону аквариума, где медленно двигались тени, присела на вращающееся сиденье.

— Нет, — он отрицательно мотнул головой, перебирая инструменты на столе. — Все, что им нужно для роста уже есть в растворе.

— А когда вырастут?

— Переживаешь за деток? — съехидничал блондин. — Взрослым особям ничего не нужно.

— Если это детеныши, то как выглядят взрослые? — не удержалась от вопроса, представляя огромных синих китов.

— Вот, — ашранец быстро пролистал планшет и не глядя небрежно кинул мне.

В попытке поймать, едва не упала, запутавшись в длинном подоле платья, но успела ухватить тоненький плотный пластик. Блондин насмешливо фыркнул. Нащупав за спиной стул, осторожно опустилась. На снимке делал лихой вираж корабль, напавший на мой скайлинг у Авроры. Точная копия того, вернее тех двух, что я сбила. Разум отказывался принимать такое.

— Но это же корабль! — изумленно вскричала я.

— Ну, да. А ты думала, я здесь бабочек или дельфинов выращиваю? — хмыкнул, презрительно глянув в мою сторону ашранец. — Истребитель. Живой. Умеющий мыслить подобно нам.

В тоне явственно промелькнула гордость и любование собой. Слабый стон послышался из-за спины. Там на медицинском столе пытался очнуться Йонас.

— Нет, нет. Тебе лучше не двигаться, — рванув к нему, ашранец подкрутил капельницу, успокаивая пилота. — Что тебя удивило, дива?

— Если эти репликанты мои, то почему в них нет ничего человеческого?

— Они твои и его, — он кивнул на успокоившегося пилота. — А еще немного волшебных генов карагов и чудо-гель.

— Караги гуманоиды. Как можно из генов троих человекоподобных вырастить корабль?! — недоверчиво покосилась на аквариум, где совсем рядом со стеклом торчала разумная «сигара».

— Малыш почувствовал, что папочка прервал сеанс обучения, — ворковал с «сигарой» ашранец, игнорируя мой вопрос. — Хочешь, чтобы я открыл тебе все секреты?

Я пожала плечами, задумавшись над словами блондина. После приема «молока» мне стало гораздо лучше. В голове прояснилось и начало клонить в сон. Сказывалось сильнейшее нервное напряжение. Я едва подавила зевоту. В логове врага лучше оставаться на чеку готовой ко всему.

— Что ты знаешь про карагов? Про их планету-мать, как они ее называют.

— Впервые слышу про планету-мать, — честно призналась ашранцу. — Они закрытая раса, неохотно идущая на контакт.

— И правильно делают, — удовлетворенно хмыкнул блондин, занося в планшет новые данные. Казалось, он работал и говорил одновременно. — Их планета близко расположена к двойной звезде, имеет слишком тонкий слой атмосферы и совсем не имеет материков. Жизнь развивалась в океане. Подобный этому гель — основа их мирового океана. Он не везде однороден. Где-то густой, как желе. А где-то совсем жидкий. При таких условиях высшей формой жизни оказались головоногие. Их невероятный гель, это тот самый Грааль Жизни. За счет разной плотности он имеет разную структуру и принцип воздействия на материю. Меняя спектр облучения можно воссоздавать любые формы жизни, было бы ДНК или любой носитель наследственной информации. А уж чье оно не важно. Эволюция получила ощутимый толчок, когда к ним попала чужеродная ДНК гуманоидных. Это был залетный космический корабль исследователей миров. Получив доступ к информационной базе, человеческие руки и разум, караги смогли создать корабли, на которых колонизировали ближайшие планеты.

Перестав зевать, раскрыв рот, слушала занимательную историю, представляя этот контакт, оказавшийся судьбоносным для карагов.

— Как вы достали их ДНК? Они никого не пускают к себе. Даже посольство Альянса расположено на одной из внешних планет, и дальше нее ашранцам нет ходу.

— У всех есть свои маленькие секреты, — загадочно улыбнулся блондин, не собираясь вдаваться в интереснейшие подробности.

— Если они так хорошо справляются, зачем мои и Йонаса ДНК?

— Совершенству нет предела, — уклончиво ответил ашранец, возвращаясь к молочным бутылочкам, позвякивая лабораторной посудой. — Это заказ, но тебе знать не нужно. Йонас отличный пилот. Ас. Он не только донор, он еще инструктор, внушением обучающий своих деток тонкостям мастерства пилотирования. Подойди сюда, дива.

Блондин махнул рукой в сторону микроволновой печи, давая тем самым понять, что разговор окончен. Я поднялась, покачнулась на каблуках и неверной походкой подошла к ашранцу. Уже знакомый захват подбородка пальцами и осмотр лазных яблок. Я затаила дыхание. Белесые глаза цепко прошлись по лицу, оценив все эмоции. Жесткая подушечка пальца быстро прошлась по нижней губе. Он оглядел меня, удовлетворенно хмыкнул.

— Хочу тебя кое с кем познакомить. Готова? — ашранец ухмыльнулся, подходя к дальней затемненной части лаборатории. — Иди, не бойся. Это ты точно оценишь.

Сдернув пальцами покров с прозрачного кувеза он чуть отстранился, давая мне возможность оценить.

— Захвати бутылочку с молоком.

Выбрала крайнюю с закрытой белой пластиковой высокой крышкой, еще теплую смесь. Глядя под ноги и придерживая подол, чтобы не наступить, осторожно пробиралась в затемненный угол, совсем не горя желанием лицезреть очередную зверушку из зоопарка маньяка. Добравшись, все же споткнулась о валяющийся на полу кабель. Блондин, шипя ругательства, придержал меня под руку. Подняв глаза, протянула руку с бутылочкой и замерла. Из прозрачного кувеза на меня смотрел голубыми бусинами глаз обычный грудной ребенок.

Глава 36

Глава 36

Маркус Ластер

Если у меня есть душа, то сейчас она содрогнулась. Шестым чутьем я понял, что неведомые, кому принадлежит злобный вой открыли на нас охоту. Мы такая же добыча, как те несчастные заключенные и их охрана, чьи мертвые тела разбросаны по всей тюрьме.

— Спайк, отмена приказа. Возвращайся немедленно. Мы уходим.

— Полковник, я нашел журнал. Возвращаюсь.

— Не задерживайся, Спайк, — поторопил рейнджера, жестом отдавая приказ двоим замыкающим проверить сканерами соседние помещения, внешнюю стоянку и путь к скайлингам.

Громоподобный рев повторился, по дрогнувшему воздуху стало понятно, что охотники на соседнем ярусе. Если Спайк не появится в ближайшие две минуты, твари заблокируют выход к шахте лифта.

— Что это? — послышалось испуганное от нашего добровольца.

— Спайк, где ты находишься?

— Здесь застряла дверь, я не могу выйти, — надсадно прокряхтел рейнджер.

Нужно вызволять парня. Выругавшись, жестом подозвал троих. Уже держась за скобы спуска, отдавал приказы:

— Спускаемся. Вы двое сразу занимаете подходы к шахте. Я и райдо за Спайком. Люффе контролируешь шахту. Возможно, твари полезут по тросам.

Споро перебирая руками и ногами, скрылся в темноте. Надо мной натужно заскрипели скобы под немалым весом рейнджеров. Выход на соседний уровень был свободен. Но вибрация от сотен бегущих ног ощущалась сильнее. На мгновение сердце предательски сжалось.

— Спайк, ты как? Держись! Я иду, — отрезая себе путь к отступлению, подбодрил рейнджера.

Разгоняя темноту светом фонарей, мы спешили по узкому коридору к застрявшему парню, когда прямо передо мной выпрыгнула странная зеленоватая тварь в обрывках одежды и перемазанными кровью руками и рожей. Она оскалила крупные клыки, с которых капала желтоватая слюна. И без предупреждения ринулась на меня. Луч автомата разрезал незадачливого охотника поперек. В узкий проем лезли новые зверюги, обезумев от близкой добычи, они мешали друг другу. Я включил заряды на максимум, поливая беснующуюся братию. Твари выли, кусали друг друга, царапали стены острыми когтями. Одна из дверей с треском распахнулась, и оттуда хлынули чудовища. Бледно-зеленые с горящими глазами и перекошенными мордами, измазанными кровью, в обрывках тюремной формы или голые, они с воем набросились на нас. Притормозили, лишь получив лучевой заряд из трех стволов. В них не осталось ничего человеческого. Твари были настолько голодны, что тут же пожирали павших собратьев, остервенело сражаясь за трупы. Нащупав на боку гранату, я сорвал чеку и швырнул в неистовствующую гущу. Отвернувшись, прикрыл голову, чувствуя, как в меня летят ошметки некогда целых тел. Стекло шлема заляпало буро-зеленой жижей. Рядом грохотало. Похоже, взрывом завалило вход в комнату. Это ненадолго остановит тварей. Рядом шевелился напарник. Парня оглушило ударной волной. Нагнувшись, потряс его за плечо.

— Полковник, спасибо, — рука легла на плечо, и я на инстинкте отскочил, поздно сообразив, что это Спайк стоит рядом. — Взрывом освободило дверь.

— Помоги поднять его. Уходим, пока они не раскопали завал, — резко скомандовал, подхватывая рейнджера под руку. Спайк подхватил под другую. — Прикрывай…

Мы резво перебирали ногами. Адреналин придавал силы. За спиной злобно зарычали. Спайк наугад сделал пару выстрелов. Горестный вой и мерзкое чавканье сменил грозный рык. Спайк вслух считал двери, не забывая постреливать за спину. Неожиданно из темноты нам наперерез бросилась тень. Я не раздумывая выстрелил. Чудовище ушло от луча и, низко пригнувшись, тараном сбило меня с ног. Я почувствовал, как теряю равновесие и заваливаюсь на спину, в плечо впиваются зубы, а тело царапают когти. Спас скафандр, плотная ткань выдержала и не подалась. Тварь, озлобленная неудачей, кромсала меня, пытаясь достать до живого тела. Я отбивался прикладом, сожалея, что не вынул пистолет — идеальный для ближнего боя. Неожиданно противник затих и тяжело навалился всем телом. Я с трудом скинул его, жестом благодаря Спайка. Поднимаясь, получил резкий толчок в спину. Тварь, капая слюной на стекло шлема, висела на плечах, пытаясь завалить.

— Полковник, вы в порядке? — послышался в динамиках голос Люффе. — Вам нужна помощь?

— Справимся, — коротко отрезал, резко ударив прикладом в лицо напавшего, пытающегося прогрызть и прорвать скафандр на спине. — Спайк, ты как?

— В порядке, — тяжело дыша, ответил рейнджер. — Я бросаю гранату. Пригнитесь.

Яркая вспышка взрыва за спиной осветила длинную кишку коридора, забитую копошащимися тварями. В меня полетели куски обшивки и оторванные части тела. Спайк резво подхватил и закинул на плечо обездвиженного и рванул по коридору к шахте. Я прикрывал отступление, торопясь за ним следом.

За поворотом прыгали два ярких пятна фонарей, выхватывая из темноты оскаленные морды и изодранные тела тварей. Рейнджеры охраняли шахту и отбивались от ломящихся напролом тварей.

В дверном проеме вспыхивал яркий свет. Люффе отбивался от лезущих по тросам снизу, очищая нам путь наверх.

— Люффе, как обстановка? — я отстреливался, прикрывая Спайка, связывающего тросом потерявшего сознание. Парень торопился, ругаясь, крепил соскальзывающий с перчаток скользкий от крови трос.

— Порядок, полковник. На стоянке тихо. Скоро рассвет, они не суются на улицу.

— Спайк, уходишь первым. Возьми трос с собой. Быстрее, будем его поднимать. Не попади под огонь, — отрывисто отдавал приказы, посматривая на нагревшийся от долгой работы автомат. Вспомнилась Ристаль, отчитывающая за неправильное оружие, хранящееся на базе.

Закрепив на себе конец, рейнджер на секунду замер, вглядываясь в наполненную воем и рычанием тьму внизу, и исчез в проеме.

Рейнджеры споро перебирали ногами передо мной, убираясь из настоящего ада. Я уходил последним, заблокировав двери выхода из шахты лифта в коридор. Преграда так себе, но она сможет задержать тварей на какое-то время. Рядом летели раскаленные лучи, едва не задевая двигающихся. Люффе методично отстреливал редких смельчаков, лезущих вверх за добычей.

Мелькнули кованые ботинки, и рейнджер, идущий впереди, вылез в открытые двери лифта. Я махнул автоматом помощнику, сигнализируя, что в порядке. Люффе за стеклом шлемофона скупо улыбнулся. Я схватился за последнюю скобу, подтягивая тело вверх. Неожиданно металл треснул, и рука сорвалась. Еще секунду простоял, судорожно хватаясь за гладкую поверхность в попытке зацепиться, но притяжение неумолимо потянуло тело вниз.

Глава 37

Глава 37

Витори Ристаль

— Знакомься, твоя дочь, — ашранец поднял прозрачную крышку, взял малышку и протянул мне. — От меня…

— А-а-а… — хлопая глазами, только и смогла выдавить из себя, устраивая на руке младенца, тянущего пухлую ручонку в рот.

Приоткрыв рот, уставилась на блондина, с непонятным выражением на лице разглядывающего наш дуэт. Прижав малышку рукой к себе, не задумываясь, сняла защитную крышку с бутылки. Под ней оказалась обычная силиконовая соска. Младенец, заметив знакомый предмет, с удовольствием зачмокал. Глядя как она с удовольствием пьет, я растерялась, внутри снежным комом нарастала паника. Плохо представляя как спастись самой, теперь я должна подумать, как спасти малышку. Оставить ее тут даже мысли не возникло.

Моя дочка! Это он мне ребенка сейчас подарил? Моего ребенка! Я — мама?! Мама! Зачем ему обычный ребенок, если он создает разных «квазимод»? Что он с ней собирается делать?

Подняла голову и встретилась глазами с блондином, открыла рот, чтобы спросить, передумала и так и осталась стоять с открытым ртом.

— От меня ребенок. Я отец. Так понятнее? — сморщившись от прогрессирующей во мне заторможенности, пояснил ашранец. — Как назовешь?

— Далила, — брякнула первое, что пришло в голову. — Но она не истребитель?!

— Ты наблюдательна как никогда, дива, — саркастически изогнув бровь, фыркнул ашранец. — Далила Лангер — Ристаль, так и запишем.

Блондин залез в планшет, что-то старательно строча.

— Но зачем нужна эта девочка? — все же не удержалась от вопроса, понимая, что каков бы ни был ответ, надо срочно убираться отсюда.

— М-да, ты хотела сына? Я тоже надеялся на мальчика. Но твой земной геном, доставшийся от матери, и впрямь сильнее ашранского, — покусывая губы, блондин с жадным интересом разглядывал увлеченно сосущего младенца, по-своему поняв мой вопрос. — Зачем? Хотел на ней испытать искусственное молоко.

Сделав два шага назад, прижала закряхтевшую малышку, инстинктивно прикрывая собой. От ашранца не укрылся этот жест. Он звучно рассмеялся, отвернулся, сделал пометку в неизменном планшете, подходя к рабочему столу.

— Прониклась материнскими чувствами, дива? Спешу огорчить, девочку тебе не оставлю. Она — подопытный образец. Единственный выживший.

Единственный выживший? Были еще?

— Что ты собираешься с ней сделать? — убрав пустую бутылочку, перевела тревожный взгляд с ребенка на блондина. Малышка терла глазки пухлыми кулачками. Достала из кувеза пеленку, прикрыла тельце, тихонько укачивая. Спокойный ребенок не капризничал, но отпустить малышку с рук рядом с маньяком было страшно. Лангеру не доверяла. Казалось, оставь я девочку, и он тут же примется ставить над ней опыты.

— Проведу ряд тестов и стимуляций на развитие гениальности. Она — моя дочь. Пусть оправдывает полученный шанс на жизнь, — равнодушно, как само собой разумеющееся бросил через плечо ашранец, разжигая спиртовку под зафиксированной колбой с оранжевым раствором.

— Я думала, гениальность — это врожденное качество. А развивать талант можно в осознанном возрасте, — возразила блондину, осторожно доливающему в колбу, дымящуюся бурую гадость.

— Дива, женщинам вообще думать вредно. А у таких как ты, мыслительный процесс смерти подобен, — отозвался ашранец, насмешливо хмыкая.

— Каких это таких? — миролюбиво поддержала разговор шовиниста, присаживаясь на свой стул, стараясь не разбудить младенца.

— Породистых самок, — бросил он через плечо, наблюдая за реакцией. Из колбы поднимался белесый парок. Жидкость окрасилась в приторно-бирюзовый цвет. Ашранец довольно хмыкнул, сделал пометку в планшете, взял пробу из колбы и опустился перед микроскопом, пристально разглядывая результат. — Выпей прозрачную жидкость на столе. Это антидот. Совсем забыл про него.

Я похолодела и рванула к столу, где стояло как минимум три полные склянки. В панике переводила взгляд с одной на другую, размышляя, которая правильная. Блондин гаденько захихикал, глядя на мои метания.

— Которая из них? — пробормотала, сглатывая пересохшим от волнения горлом.

— Она пахнет миндалем, — скосил на меня глаза ашранец, настраивая микроскоп.

— Миндалем пахнет цианистый калий. Хочешь избавиться от меня? — зло прошипела, довольно ухмыляющемуся блондину.

— Тоже мне знаток ядов! — фыркнул блондин, рассматривая образовавшийся в колбе коллоид. — Пей уже…

— Это точно не очередная экспериментальная гадость, от которой я буду медленно загибаться на радость тебе? — понюхав склянку, осторожно пригубила.

— Не доверяешь, дива? — вздернул идеальную бровь ашранец, не отрываясь от созерцания сотворенной собственноручно гадости. — Правильно делаешь.

Я быстро сплюнула на пол жидкость, прикрывая спящую малышку от брызг. Блондин звучно рассмеялся, поднялся, без сожаления выплеснул содержимое склянки в слив, поймал мой подбородок, рассматривая глаза.

— Что не так с моим лицом? — разозлилась на бесцеремонное поведение.

— Я поменял тебе цвет радужки. Смотрю, как прижилось, — он грубо очертил линию скул, мазнул большим пальцем по губам. — Так лучше…

— Зачем мне лучше? Верни, как хорошо! — в отчаяние прошептала, сдерживая слезы.

— «Пепел розы» — шикарный цвет, и он тебе идет! — безапелляционно проговорил блондин. — Ты теперь часть Авроры. Чем-то даже напоминаешь ее… Такая же холодная, безжизненная и опасная снаружи, таящая секреты и сокровища внутри… И я еще не все разгадал… О-о, такие перспективы!

От его ухмылки стало не по себе. Я поежилась, представляя перспективы лабораторной мышки. Довольный ашранец пропел похабный мотивчик, мечтательно закатив глаза. Его мерзкие кривляния разбудили дремавшую злость.

Розовые радужки! Теперь у меня розовая радужка! Вот мерзавец! Сделать из адмирала посмешище! Какого-то фрика!

Хотелось кинуться и придушить мерзкого урода собственными руками. На руках тихо завозилась девочка. Злость моментально улетучилась. Я тихо застонала от бессилия, прикрыв лицо рукой. Ашранец небрежно махнул рукой и, возвращаясь к рабочему месту, бросил через плечо:

— Не благодари. Это тебе подарок.

Чтобы позорно не разреветься, уткнулась носом в темечко сладко посапывающей малышки, осторожно, чтобы не разбудить вдохнула детский запах. Мягкие волоски щекотали ноздри. Девочка пахла молоком и чем-то родным. На губах невольно появилась улыбка. Скрутившийся в груди жесткий узел ослаб, давая дышать. Я блаженно выдохнула и замурлыкала какую-то колыбельную, покачиваясь из стороны в сторону. Блондин удивленно глянул в мою сторону. Тень пробежала по его лицу. Некрасивая гримаса исказила идеальные черты. Он порывисто встал и подался ко мне.

Неожиданно стены и пол дрогнули. До меня донесся звук отдаленного взрыва. Стекло аквариума, характерно потрескивая, пошло крупными, похожими на молнии, трещинами. Я вскочила, не зная куда бежать. Взгляд заметался по лаборатории в поисках выхода. Треск резко смолк. Повернув голову, заметила, как в гелеобразной гуще медленно, но неумолимо росло темное пятно. Ашранец грубо выругался. Забыв обо мне, осторожно касаясь пальцами, обследовал трещины. Всматриваясь вглубь аквариума, бессвязно шептал что-то на незнакомом языке, почти касаясь губами стекла. Вот он мой шанс сбежать. У дальней стены обнаружилась дверь. Стараясь не шуметь, проскользнула мимо лежащего без сознания Йонаса. Кинув на него виноватый взгляд, осторожно протиснулась мимо кушетки. Вожделенная дверь была совсем рядом. Я схватилась за ручку, молясь, чтобы она была открыта, как грозный окрик ашранца заставил вздрогнуть и обернуться.

С совершенно безумными глазами на перекошенном злобой лице, он целился в меня из лучевого пистолета. Прозрачный гель за его спиной окрасился в нежно розовый.

Это кровь. Кровь репликантов. Кто-то убил их. Вот почему так убивался ашранец. На базу напали! Это может быть Ластер или Берге! Меня ищут! Спасение рядом!

— Далеко собралась, дива? Можешь не торопиться, дверь закрыта. Я тебе тоже не доверяю, — блондин взял себя в руки, вернув ледяное равнодушие на лицо и в голос.

Нашарив за спиной, дернула ручку и убедилась в правдивости слов. Смешанный с разочарованием наполненный отчаянием стон вырвался из горла. Малышка вздрогнула и открыла глаза.

Глава 38

Глава 38

Маркус Ластер

Я летел в темноте, беспомощно размахивая руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь. В голове звенел испуганный вскрик Люффе. Уши резал злобный рык тварей. Перекошенные от голода морды, немилосердно теснящие друг друга у входа в лифт, проводили летящее тело алчно горящими глазами. По голени шаркнули кончики пальцев рук, безуспешно попытавшихся меня поймать. Вслед несся разочарованный вой охотников. Неожиданно бедро ожгло болью, конечность чиркнула по натянутому тросу лифта. Среагировал мгновенно, ухватившись за вяло свисающий стальной канат. Руку больно дернуло, пытаясь вырвать из сустава, и по инерции потащило вниз. Плечо хрустнуло, принимая вес летящего тела. Перехватил трос другой, спасая многострадальную конечность от увечья.

— Полковник Ластер, как вы? Где вы находитесь? — непривычно громкий голос помощника резал слух. Я поморщился.

— Люффе, я в порядке, успел ухватиться за трос. Положение точно не знаю, где-то на нижних уровнях. Что там с охотниками?

— Полковник, рад слышать! Спайк попробует подключиться к местной сети. Обязательно вытащим вас, — радость Люффе была неподдельной и грела сердце. — С тварями ситуация все хуже. Они больше не суются, но их прибывает. Гранаты использовать не рискую, может обвалиться шахта.

— У меня тихо. Охотников не видно. Осмотрюсь пока.

Я огляделся, поудобнее перехватывая канат руками. Высоко вверху размыто светили пятна фонарей, вспыхивали выстрелы, доносился рык, разозленных неудачей охотников. В стене напротив зиял провал раскуроченных и вырванных «с мясом» лифтовых дверей. Вокруг, насколько доставал свет фонарика валялись ошметки проводов, куски выломанной арматуры, тряпки, сломанная мебель. Проход перегородила выломанная тюремная решетка, словно кто-то пытался с ее помощью забаррикадироваться. Темные пятна на полу и стенах, засохшие отпечатки рук и характерный запах крови, с которым не справился даже фильтр скафандра. Ведущий в темноту коридор страшил тишиной и неизвестностью.

— Полковник, Спайк вошел в сеть. Нашел такое! — голос обычно невозмутимого помощника слышался страх. — Терра не совсем тюрьма. Скорее секретный объект, под видом тюрьмы. На нижних уровнях устроены лаборатории. С разрешия Альянса проводятся исследования уже не один десяток лет. Благо в подопытных нет нужды. Все под рукой. Напавшие твари — результат очередного эксперимента, вышедшего из-под контроля.

— Что за эксперимент?

— Здесь создают суперсолдат. Выносливых и устойчивых. Но дело в том, что со времени войны с Вар-Таном эксперименты было решено прекратить, дабы не дать вар-танцам возможности обвинить Альянс в нарушении прав разумных рас…

— Но опыты продолжались, — перебил я помощника.

— Именно, — подтвердил мою догадку Люффе. — А вот заказчик неизвестен. Но это точно не Альянс.

— М-да, влипли мы. Надо поскорее выбираться, пока нас тут не похоронили вместе с этими лабораторными «мышками», стараясь замести следы. В проеме напротив видно много личных вещей и тюремная решетка. Думаю, этот коридор ведет к камерам заключенных, — мысли хаотично метались в голове, пытаясь разрешить загадку. — Ищите пожарный выход.

Повисла пауза. Я размышлял, кому кроме Альянса выгодно продолжать работу над созданием суперсолдат. Первым приходила в голову какая-нибудь частная корпорация, пытающаяся нажиться, подавая технологии тому же Вар-Тану, в обход Альянса. Обиженных на Альянс людей тоже не стоит сбрасывать со счетов. Оставшаяся от человечества горстка наверняка будет мстить. Я бы поступил так же, но мои предки в незапамятные времена покинули Землю. Мысли потекли в сторону от насущной проблемы. Вспомнились рассказы деда про нашего первопредка. Пращура, живущего в эпоху Средневековья в Европе, похитили работорговцы, регулярно наведывающиеся в тот сектор, и продали на Этан. Первопредок оказался на все руки мастер, изготавливал боевые луки, арбалеты и владел секретом варки особого лака. Какой-то ашранец — фанат родной истории по достоинству оценил его способности, выкупил, дал свободу и гражданство. В эпоху космических перелетов и колонизаций планет среди ашранцев сохранилось немало желающих заполучить отличное подобие оружия славных предков. Пращур легко освоился в новом мире превосходящих технологий и быстро разбогател, а его славный потомок отличился в местечковой войне с императором и получил титул. И вот сейчас столь славный род рискует остаться без наследника. М-да, как там Ристаль? Выберусь из заварушки, обязательно уедем отдыхать вместе. Приятные мысли прервал Люффе.

— Полковник, плохие и хорошие новости. Спайк сможет подключить лифт к резервному генератору. Но вам так не выбраться. Похоже, кабину лифта взорвали, обвалив вход. Правда есть еще одна кабинка. Секретная. Она связывает лабораторию с поверхностью. На общем плане ее нет, но в засекреченных документах начальника тюрьмы есть. Вы сейчас на уровне тюремных камер. Лаборатории уровнем ниже. Вам придется спуститься, пройдя лестницей. И это хорошо, потому что лестницы и нижние уровни пустынны. Все переродки беснуются около нас.

Выслушав Люффе, задумался, прикидывая путь. Придется идти коридорами и лестницей. Тоже не безопасно, опять же нет гарантии, что проход свободный, без обвалов.

Порадовавшись, что не выпустил автомат из рук, пересчитал количество оставшихся гранат и боеприпаса. Если и суждено погибнуть, то продам свою жизнь подороже.

— Отличная работа, Люффе. Держи меня в курсе. Я пошел.

— Удачи, полковник. Если план не сработает, я сам приду за вами.

Раскачавшись как следует, ловко запрыгнул на край проема. Осветил фонариком пол, стараясь не вступать в кровавые лужи, потопал вперед. С трудом пролез под неподъемной железякой, удивляясь, как ее смогли снять и оттащить сюда. Ожидая нападения с любой стороны, держал автомат наизготовку. Дуло двигалось туда-сюда, словно принюхивалось к каждому углу. По мере удаления от шахты, ор беснующихся охотников затихал. Темнота, сражение с которой мой фонарик проиграл, и тревожная тишина почти физически давили на плечи. От липкого запаха крови мутило. Стараясь дышать неглубоко, внимательно всматривался в надписи на дверях, боясь пропустить выход на лестницу.

Неожиданно спина хрустнула от опустившейся на нее тяжести, сильным толчком сбившей меня с ног. У уха клацнули клыки, тут же впившиеся в многострадальное плечо. Завоняло псиной и мертвечиной. Чудовище злобно заурчало. Подавив приступ тошноты, я наугад ударил, успев удивиться, что кулак попал в густую шерсть. Взвизгнув, тварь отскочила, давая мне возможность действовать. Перевернувшись на спину, я вскинул автомат и выстрелил в сторону угрожающего рычания, доносившегося из темноты. Зверь собирался прыгать. Слышно как острые когти в нетерпении царапают половое покрытие. Неожиданно громкий и тонкий визг неприятно резанул слух. Визг резко сменился хрипом и обиженным скулежом. Дав повторный залп в темноту, оборвал горестные стенания жертвы. Не торопясь вставать, отполз под прикрытие стены и напряженно вслушался, ожидая еще одного нападения.

С чем гхыр не шутит! Новых гостей не было. Пока не было.

Посветив фонариком вдоль обшарпанной стенки, увидел мертвую исполосованную шрамами собачью морду, шею с густой в сосульках спекшейся крови шерстью, большую рану от боевого луча на боку. Пес оказался крупным и молодым. Скорее всего, охранял территорию. Не повезло. Собаку было жаль, но он не оставил мне выбора.

Осмотрев внимательно стену, заметил сливающуюся с краской дверь, из которой выскочил пес. Приоткрыв, увидел уходящие вниз и вверх лестничные пролеты. Если бы не нападение, я бы не заметил выход и прошел мимо. Поблагодарив Риштвана за помощь, стараясь не шуметь, скользнул на лестничную клетку.

Глава 39

Глава 39

Витори Ристаль

Где-то совсем близко прозвучал новый взрыв. Стена напротив дрогнула и стала оседать, с потолка посыпалась пыль и куски обшивки. На столах нежно зазвенела лабораторная посуда. Прикрывая девочку, забилась в дальний угол, помня, что при обвале безопаснее держаться ближе к несущим стенам.

— Не стой истуканом! Выпусти нас отсюда! — кашляя от стоящей в воздухе взвеси, прокричала ашранцу, замершему на месте: — Сейчас потолок рухнет! Открой эту чертову дверь!

Упавший сверху кусок перекрытия поднял тучу пыли, скрывшую от меня фигуру Лангера. В глазах защипало. Горло немилосердно першило. Руки тут же покрылись сероватой пылью. Я закашляла, размазывая локтем слезы.

— Не ори, дива! Дай ее сюда! — блондин неожиданно вынырнул из пыльного облака и выхватил тут же зашедшегося ревом ребенка. Прикрыв малышку полой халата, он в мгновении ока оказался у двери, щелкнули замки, открываясь. Новый взрыв отбросил меня назад, больно приложив головой о стену. Кусок потолка рухнул передо мной, отрезая от спасительного коридора. Прикрыв подолом платья рот и нос, пыталась разглядеть лаз, среди нагромождения покореженной арматуры, бетона и пластика.

— Стой, где стоишь, Лангер! — в новообразовавшемся проеме на руинах стоял высокий мужчина и спокойно отдавал приказ, целясь в ашранца. — Отступи два шага от двери, положи ребенка на каталку, отойди и повернись лицом к стене.

Блондин секунду всматривался в непрошенного гостя, выстрелил, не целясь. Мужчина выругался и быстро отступил за прикрытие развалин.

— Их не остановить! Смиритесь, наконец! — прокричал, пригибаясь от пущенного в его сторону луча.

Сердце остановилось от страха за девочку. Повернувшись ко мне, блондин по-мальчишески усмехнулся, тряхнул пыльными волосами, рванул на себя дверь и небрежно бросил:

— Через год мы все вместе отпразднуем день рождения Далилы. Жди, моя белла!

Он исчез за дверью. Лаборатория разрушалась на глазах. Покрытие на полу вздыбилось, переворачивая каталки и столы. Стена за спиной пошла глубокими трещинами. Куски потолочных перекрытий превращали в пыль хрупкое оборудование на столах. Хотелось сжаться, закрыть голову руками и ждать, пока все утихнет. Треск ломающегося стекла отрезвил. Вспомнила трещины, покрывавшие стекло. Аквариум грозил вылиться, затопив комнату гелем.

Не такой смерти я хотела. Я боевой адмирал позорно захлебнусь черти чем?! В некрологе напишут про мою постыдную смерть?!

Поднявшись, щурясь в тусклом свете оставшихся ламп, попыталась разглядеть проход между завалами мусора. Подхватив подол, проклиная каблуки, на которых то и дело оступалась, опустилась на четвереньки и поползла в узком проходе, замирая каждый раз, когда рядом падали куски бетона, чувствуя, как острые выступы царапают спину, а проволока рвет платье. Ладони саднило от глубоких порезов и заноз. Рука вляпалась во что-то тягучее и теплое. Я брезгливо отерла пальцы о платье. Гель… Он все же просочился и заливает лабораторию. Уходя, ашранец оставил дверь открытой. Проем выделялся ярким пятном в пыльном мареве и служил отличным ориентиром. Собрав остатки сил, поползла на свет, кляня всех и вся.

— Вики?! Вики, что ты здесь делаешь? — Рон подхватил меня под грудью и легко поставил на ноги. Пошатываясь, оглянулась на спасителя. На нем был запыленный летный комбинезон и защитная маска на лице. Из кобуры на поясе выглядывала рукоять пистолета. Волосы от пыли приобрели пепельный оттенок, словно брюнет поседел в одночасье. На плече болталось безжизненное тело пилота Йонаса. — Ты можешь идти? Тогда пойдем быстрее.

За спиной затрещало. Пол пошел мелкой дрожью и начал проседать под ногами. Не раздумывая дольше, бегом рванула к двери. Сзади пыхтел, посылая проклятья Берге.

* * *

Ронан вел за собой, уверенно выбирая повороты и проходы, словно шел по подземному лабиринту не в первой. Эта мысль промелькнула и тут же испарилась. По стенам «зазмеились» трещины, разрывая пластик обшивки, пол под ногами завибрировал и просел. Лампы мигали и гасли одна за другой. Не сговариваясь, припустили к видневшимся в конце коридора лестничным пролетам. Одновременно вскочив на ступеньки, не оглядываясь, обливаясь потом и тяжело дыша, не сбавляя темпа, помчались вверх. Лестница заканчивалась квадратной площадкой с массивной металлической дверью. Запыленная лампа тускло освещала пятачок, потрескивала, грозя потухнуть. Я без сил сползла по стеночке пытаясь отдышаться. Рон бережно спустил на пол застонавшего в забытьи пилота и привалился рядом к стене.

— Передохнем немного… и поговорим.

Веки брюнета подрагивали, грудь ходила ходуном, на лбу и шее вздулись вены, по вискам и щекам пролегли грязные дорожки пота. Сама я выглядела не лучшее. Лицо жутко чесалось от смеси пота и пыли.

— Вики, послушай, — он разлепил глаза и повернулся ко мне. Осторожно взял за руку, погладив большим пальцем израненные ладони. — За этой дверью ангар. Спасательная капсула доставит тебя и его на базу.

— А ты? — перебила брюнета, и почувствовала как до боли сжались пальцы на запястье.

— А я, милая, наломал много дров и буду исправлять, — пропустив мимо ушей странное в устах Ронана обращение, уже открыла рот возразить, как брюнет продолжил. — Ты хотела объяснений моим поступкам, и я постараюсь все объяснить… Это давно началось. Мои родители с Земли. Попали под Консервацию и не выжили. Не у меня одного. Ашранцы заимели в лице людей вечных врагов. Подпольно поднималось движение Сопротивления, целью которого была свобода насильственно ассимилированных рас. И я примкнул к нему. Нашей тактикой стала партизанская подрывная деятельность. Постепенно наши люди заняли многие ключевые посты в Совете и Управлении, принимали решения разрушающие мощь Альянса. Пример этому ты видела на своей базе. В академии, где ты обучалась, я совмещал работу и вербовку сторонников из числа преподавателей и старших учеников.

Он замолчал, поднес грязные в царапинах и ссадинах с обломанными ногтями руки к губам и поцеловал. От прикосновения по телу пробежала волна дрожи.

— Твои чувства, Вики, я все замечал. Вначале думал блажь маленькой девочки, глупо восхищающейся взрослым другом отца. Но время шло, ты менялась, становясь взрослее и серьезнее, но чувства оставались прежними, — он тяжело вздохнул. — Они не остались без ответа. Я влюбился в тебя. И когда понял это — испугался. За тебя. Что я мог тебе предложить, находясь в Сопротивлении? В любой момент нас могли раскрыть и выслать в тюрьму на Терру. Я решил, что не стану тебя втягивать в это, запретил себе думать о нас. Когда видел, злился, срываясь на окружающих. В день, когда ты призналась сама…

Рон рвано выдохнул и замолчал. Повисла пауза.

Глава 40

Глава 40

Маркус Ластер

На лестнице оказалось не в пример чище. Лишь редкие пятна крови и брызги на стенах напоминали о разыгравшейся здесь трагедии. Чутко прислушиваясь к усилившемуся шуму, доносящемуся сверху, я решительно потопал вниз. Вспоминая стандартные планировки тюремных уровней, всматривался в схемы обозначений, стараясь не пропустить нужный мне вход в лаборатории.

Преодолевая очередной пролет, услышал странные звуки. Будто огромный зверь урчал от удовольствия и чавкал, с аппетитом что-то жуя. Замер. Неужели кто-то из охотников остался поужинать, не присоединился к стае? Выключив фонарик, осторожно свесился с перил, глянул вниз. Резкий запах псины и тухлятины ударил в нос. Темнота казалась непроницаемой. Попробовал ориентироваться на слух. Похоже, у нужных мне дверей лежало мертвое тело. Сторожевой пес, напарник пытавшегося меня загрызть, терзал останки какого-то несчастного. Недолго думая, вскинув автомат, выстрелил на звук, не дожидаясь пока пес меня почует. Хотя вряд ли он смог учуять мой запах за этой вонью. Но береженого, как говорится, бог бережет. Жалобный скулеж был ответом на меткий выстрел. Быстро спустившись, я включил фонарь и не смог не улыбнуться. Свет фонарика выхватил почти идиллическую картинку, если бы не антураж.

Выводок толстопузых щенят, горестно поскуливая, крутился, смешно тыкаясь носами в живот, возле раненой мною самки. Рядом с ее мордой валялась испускающее миазмы тело. Его она грызла до моего прихода. Один из малышей подбежал ко мне, смешно виляя крохотным хвостиком. Он ткнулся в ботинок, зарычал, попытался безуспешно прокусить толстую кожу, чихнул и заскулил. Мать подняла окровавленную голову, лизнула рваный бок, из которого сочилась кровь, и неожиданно громко и горестно завыла. Малыш сел на толстую попу и вторил матери высоким писклявым голоском. Шум рвущихся к моей группе чудовищ, который я ощущал привычным фоном, в мгновение стих. Жуткий рык огласил здание тюрьмы, перекатываясь звучным эхом. Пол под ногами вздрогнул от сотен, одновременно сорвавшихся на бег, ног.

— Полковник, что там у вас? Вы уже в лаборатории? Вам нужно пройти до сектора «С», дальше по коридору. Он выведет к лестничному пролету, к лифту. Код активации три единицы. Поторопитесь! — в голосе помощника слышалась тревога и страх. — Тут дело плохо. Твари всем скопом неожиданно рванули вниз… к вам.

— Понял Люффе. Я в секторе «А», — на выломанной двери была нарисована черным буква. Не понимая, зачем это делаю, подхватил скулящего толстячка, прижимая к себе, побежал через проход вдоль длинных кое-как составленных столов.

Скупой свет фонарика выхватывал множество разбитых приборов и пятна разлитых ингредиентов. Под ногами хрустело битое стекло. Добежав до соседней стены, немного в стороне увидел проем, заваленный двумя столами и хламом из металлических с погнутыми ножками стульев. Кто-то безуспешно попытался забаррикадировать проход. Я огляделся. Рядом с неровными краями проема на стене фосфоресцировала литера «В». Я облегченно выдохнул, разумев, что двигаюсь в правильном направлении. Щенок крутился, рычал, сражаясь с моей перчаткой, норовя прокусить большой палец. Легко взлетел на гору, цепляясь рукой за столешницы и оступаясь на ползущих вниз стульях, с трудом перебрался в соседнее помещение.

За спиной раздался оглушительный рев. Толпа монстров нашла раненную суку. Последовавший за ним грохот разлетающихся в стороны обломков придал мне скорости. Сектор «В» пролетел одним духом, слыша за спиной нескончаемый леденящий душу вой и грызню охотников, молясь, чтобы не проскочить выход в нужный коридор. Краем глаза замечал лежащие на столах укрытые тела.

Двери были заперты. Рядом на стене красовалась «С», сообщая, что за дверьми нужный мне коридор. Схватив автомат, выстрелил, разбивая чудом уцелевшее стекло. За ним была новая баррикада. Протиснувшись в проем, я ужом проскользнул между сорванных полок тяжелых металлических стеллажей, приперших двери. Щенок притих и только повизгивал, когда я прижимал его слишком сильно. Водя дулом автомата из стороны в сторону, огляделся. Коридор шел в обе стороны. Я растерялся, не зная куда бежать.

— Люффе, куда по коридору дальше? — задыхаясь, просипел в переговорное устройство.

— От дверей налево, — быстро сориентировался помощник. — Как вы, полковник? Где твари?

Я уже мчался по коридору, слыша, как за спиной затрещала металлическая баррикада под натиском озверевших охотников. Прибавив ходу, врезался в закрытую дверь, ведущую на лестницу. Мигом заскочив, оглянулся в поисках лифта. Свет фонарика мигнул, сообщая о скорой поломке. Паника стрелой пронзила мозг. Не успею набрать код, не спасусь. В голову не приходило, что лифт может быть не рабочим. Набирая последнюю единицу, услышал характерный звук раздвигаемых створок лифта, и тут же в закрытую дверь коридора с разбегу ударилось несколько тел. Не выдержав натиска, пластик жалобно хрустнул и поддался. Я выстрелил наугад, вваливаясь в кабину лифта. Резкий свет ударил по глазам, подарив секундное замешательство. Его хватило, чтобы по руке и шлему заскрипели острые когти. Кабинка дрогнула и пошла вверх, двери неумолимо сжимались, отрезая «счастливый» пяток тварей от беснующихся сородичей. При свете я разглядел охотников. Изуродованные тела, едва прикрытые лоскутами с перекошенными рожами, разорванными ртами и выбитыми зубами, с синими фингалами вокруг глаз, пытались достать меня. Но замирали, стоило заметить щенка, сжавшегося и скулившего от страха. Я направил автомат и выстрелил прямо в гущу. Не снимая пальца с гашетки все давил до упора, пока все пятеро не легли у моих ног. Устало выдохнул и откинулся на спину. Языком открыл клапан резервуара с водой и сделал пару глотков.

— Люффе, я в лифте.

— Полковник, отлично! Мы с ребятами верили в вас! Вот только… — облегчение в голосе помощника сменилось нерешительностью.

— Что? — приготовившись услышать плохую новость, я замер.

— Рассвет наступил. Температура поднялась. Чувствуется даже сюда…

Помянув про себя гхыра, что совсем выпустил из головы время и поздно вспомнил про адовы «санрайзы» на этой планете, мысленно встряхнулся, заставляя мозг работать, и спросил:

— Когда я буду на месте?

— У вас перегруз. Минут через пять, не раньше.

Выругавшись, я глянул на мертвых охотников, своим присутствием ломающих все планы. Остаться еще на день — смерти подобно. Наши автоматы и так работали с перегрузкой, сдерживая натиск тварей. Еще на двенадцать часов до наступления темноты их может не хватить. Тогда нам всем конец.

— Прорвемся, Люффе. В первый час рассвета не так жарко. На нас скафандры.

— Если поторопимся, то шанс есть, — согласился помощник.

— Даже если не успеем, у нас будет шанс отбиться от охотников, — подбодрил уставшего помощника, поглаживая мягкую шерстку успокоившегося и заснувшего щенка.

Отвлекаясь от тревожных мыслей, разглядывал жуткие рожи чудовищ, сделал несколько снимков, встроенным в скафандр аппаратом. Мне не давали покоя странные синяки вокруг глаз. Я точно где-то видел нечто подобное, но вспомнить никак не мог. Зато вспомнилась Ристаль в первый день знакомства. Маленькая, строгая и жутко притягательная в обтягивающем адмиральском кителе.

Смерть косой по башке стучит, а я думаю о ней. Эк меня зацепило! Вот клянусь Риштваном, выберемся, сразу подам в отставку и женюсь. На Ристаль. Дом куплю. Собака уже есть.

Посмотрев на спящего щенка с мягкой палевой шерсткой, розоватым пузом и коричневыми плюшевыми ушками, решил, что из него выйдет отличный подарок адмиралу.

Глава 41

Глава 41

Витори Ристаль

Раздавленная, убитая услышанным, я смотрела в одну точку, не в силах пошевелиться. Перед мысленным взором проносились года в академии, когда я мучилась от неразделенного, сжигающего изнутри чувства. А, оказалось, была любима. Лучше бы меня тогда убил злобный Ти- Рекс, чем слышать сейчас это тихое, полное раскаяния признание, выворачивающее душу наизнанку, заставляющее вновь чувствовать ту боль. Ронан тяжело дышал, переживая давние чувства.

— Я не мог так поступить с тобой. Думал, что после академии ты, как Эшли, забудешь и начнешь жить для себя. Я ошибся в тебе. От Тара узнал, что его дочь ушла добровольцем на войну. Ты сознательно выбрала риск и опасность — жизнь похожую на мою, — он замолчал, ожидая возражений. — Я сдался своим чувствам. Решил тебе открыться. Ждал на свадьбе Эшли, но ты не приехала. Хотел застать дома, перед назначением на Элизий, но ты уже улетела. А потом на приеме, Ластер объявил, что ты его невеста… Это правда? Я опоздал, Вики?

Рон повернулся ко мне, вглядываясь в лицо со страхом и надеждой.

— Нет, — с трудом выдавила из себя, не желая ни врать, ни объяснять нашу с полковником игру. Рон шумно с явным облегчением выдохнул. — Я не люблю Ластера.

В следующее мгновение к моим губам прижались горячие и сухие губы Ронана. Жадно, как умирающий от жажды припадает к источнику, ласкали, настойчиво требуя раскрыться, отдаться поцелую. Я ответила, подчиняясь ненасытному, алчному желанию чужой страсти. Выпивая дыхание друг друга, сливались в единое целое в танце языков. Не заметила, как очутилась у него на коленях. Покусывая ноющие губы, Ронан шептал слова любви и признаний. Пальцы ласкали шею, спускаясь ниже, стягивали ткань платья. Я застонала, выгибаясь навстречу ласке. Разум уплывал охваченный безумным желанием принадлежать друг другу здесь и сейчас, полностью без остатка.

Пилот, о котором мы благополучно забыли, охваченные страстью, негромко застонал, приводя нас в чувство. Я отпрянула и быстро натянула платье, прикрывая обнаженную грудь. Ронан тихо выругался, разглядывая слабо шевелящегося блондина. Соскользнув на пол, я прислонилась к прохладной стене затылком, обхватила себя руками, пытаясь унять возбуждение.

Я чувствовала, как тиски старой боли, много лет сжимавшей сердце расслабились. Оказывается, я научилась жить с этой болью и не замечать ее. Внутрь хлынуло сожаление и жалость к себе — маленькой дурочке, бессмысленно мучившей свою душу столько лет. На глаза навернулись слезы. Я их не смахивала, и горячие капли свободно катились, оставляя мокрые дорожки.

Пилот, ослабевший от голода и ментальной пытки, все силы потративший на воскрешение, вновь затих. Тишина вновь обступила со всех сторон. Шум внизу резко стих. Окружающий звуковой вакуум казался неестественным, словно звенел от напряжения и тревоги. Нужно было срочно уходить, но Ронан медлил.

— Вики, откуда ты знаешь Лангера? — нарушил безмолвие Ронан. — Кто эта Далила?

— Он похитил меня, когда я возвращалась на базу. Космическая, энергетическая мина-ловушка. Девочка — наш с ним ребенок, созданный искусственно, — быстро проговорила, вытирая, все еще катящиеся слезы.

— Ты знаешь, что он работает на карагов?

— Он упоминал, что использует в разработках их технологии, — поежившись, разглядывала неряшливые дыры в некогда великолепном платье.

Ноги все в ссадинах, порезах были в грязных разводах. Меня удивляла тишина внутри. Рядом сидел мужчина — мечта всей моей предыдущей жизни, который желал меня во всех смыслах, а я чувствовала лишь неловкость и непонятную вину за полное равнодушие к нему, последовавшее за бурной сценой страсти.

— Сопротивление тоже работает на карагов. Они вышли на нас после объявления войны с Вар-Таном. Эта война их рук дело. Прикрытие для готовящегося вторжения.

Очнувшись от разглядывания безвозвратно погибшего маникюра, я недоверчиво уставилась на брюнета. Ронан в жажде мести решил помочь стереть с лица Космоса всех, не только ашранцев. Вторжение столь развитой цивилизации не может не затронуть интересы горстки оставшихся землян. То, что не смогли сделать ашранцы и вар-танцы, сделают караги. Человечество окончательно погибнет.

— В желании поквитаться за родных я, как и многие в Сопротивлении, не учел, что оставшиеся земляне — это часть Альянса и наравне с ашранцами буду воевать против карагов. А те, что служат на приграничных базах, первыми примут на себя удар. И неминуемо погибнут. Я был знаком с результатами работы Вариэля и Лангера. Смешав достижения и технологии разных рас, они смогли создать солдат и технику, превосходящую ашранскую. Вариэль нашел не только добавку к газу, лишающую его способности проникать везде, но и антидот газу-консерванту. Он храниться здесь на Авроре. Все записи и сам Вариэль тоже здесь. Теперь карагам нестрашны ответные действия Альянса.

До меня стало доходить, что по своей неосведомленности я доверила сведения и свои выводы тому самому «кроту», работающему в Управлении. Именно Берге был одним из тех, кто придерживал и фильтровал информацию из Элизия и не только.

— Ты взял на себя право распоряжаться миллиардами жизней! — я вскричала, отшатываясь от печально глядящего на меня мужчины. — Ты продал нас карагам?! Ты ничем не лучше Альянса?!

— Я знаю, Вики, — он печально улыбнулся, отведя глаза в сторону. — Я все исправлю. Лангер прав, они не отступятся. Восстановят уровни, отстроят лабораторию, и доберутся до хранилища газа-консерванта. Содружество должно было помочь карагам законсервировать основные планеты Альянса, а так же крупнейшие военные базы и корабли-флагманы. Но я смогу их задержать. Я похитил Вариэля и все записи и формулы создания антидота с твоей базы. Доктор без сознания внизу, рядом с хранилищем. Я спущусь туда и активирую газ-консервант. Он заполнит атмосферу Авроры, никто не сможет проникнуть и выкрасть разработки Вариэля, и на несколько лет угроза вторжения отступит. Но сначала я отправлю тебя и его.

Ронан устало выдохнул и потер руками испачканное лицо.

— Но как же Лангер и Далила? Они то же попадут под газ! Этого нельзя допустить! Ее нужно спасти! — испуганно возразила, переживая за судьбу девочки.

— Их нет на планете. Спасательная капсула давно покинула пределы атмосферы. Не переживай, Вики, Лучше Лангера никто не умеет спасать свою шкуру, — успокоил Берге, тяжело поднимаясь. — Пойдем, время не терпит.

— Но как же ты, Ронан? Вдруг ты не успеешь вернуться? — опираясь на его руку, поднялась на тут же отозвавшиеся усталостью ноги.

— Переживаешь за меня? — он усмехнулся, резко притянул к себе и накрыл губами мои губы, жестко впиваясь жалящим поцелуем.

Я отпрянула, он нехотя отпустил.

— Я рад, что открылся и все тебе рассказал. Я жалею, что потерял лучшие десять лет, занимаясь ерундой, которые мог провести с тобой, — вновь притянув к себе, он склонился к лицу и выдохнул в губы:- Я все исправлю и вернусь, Вики.

Невесомо коснувшись губами, он отвернулся, подхватил бездыханного Йонаса и открыл дверь в ангар.

Глава 42

Глава 42

Маркус Ластер

Лифт нехотя разжал челюсти дверей, выпуская смрад обугленных тел на свободу. В проеме тут же нарисовались Люффе и рейнджеры из первой тройки, сзади подпирали остальные. А с ними гомон и радостные возгласы, оглушительно рвущие слуховые мембраны. Губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Я искренне был рад видеть своих верных архаровцев. Небрежно переступая обгорелые останки, протиснулся к выходу. Десяток кулаков застучали по плечам и спине, приветствуя мое спасение. Похоже, ребята не особо верили в мое возвращение. Люффе крепко обнял, и тут же отскочил, услышав визг придушенного щенка. Не стирая радостных улыбок, рейнджеры недоуменно разглядывали все еще обиженно поскуливающего малыша. Я отпустил его на пол, и крепко пожал руку смущенному Спайку, благодаря за помощь.

— Вы спасли мне жизнь, полковник. Это малое что я мог для вас сделать.

— М-да, этот красавчик, — Люффе кивнул на порозовевшего парня, — все порывался идти со мной вниз, вытаскивать вас.

Глубоко вдохнув воздух, не столь насыщенный запахами разложения как внизу, почувствовал сухой жар, которого не было в момент приземления. Люффе был прав, атмосфера раскалялась. Стоило поторопиться. Снизу нарастал, приближаясь, шум. Потерпев неудачу со мной, охотники сообразили вернуться наверх, где осталась наша группа.

— Люффе, что со второй шахтой?

— Мы ее заблокировали, на случай прорыва, — тут же ответил помощник, проверяя автомат.

— С орбитой связывались?

— Два часа назад. Там порядок. К погибшим никто не прилетел.

— Как здесь обстановка? Снаружи тихо? — кивнул на безмолвно поднятый вверх большой палец Спайка и обернулся к Люффе. — Собирай всех. Уходим. Где пес?

Визг, донесшийся из соседнего помещения, был мне ответом. Мы поспешили туда. В неплотно прикрытые ворота, выходящие на улицу, пытался вылезть Щен. Так я для себя назвал щенка. Двое дозорных с удивлением и насмешками следили за попытками малыша протиснуть толстенькое тельце в узкую щель. Малыш усердно работал лапками, но, похоже, застрял и отчаянно скулил, призывая помощь. Воздух опалил гортань и легкие настоящим жаром. Я сглотнул сухим горлом и закашлял. Кивнув дозорным открыть ворота, осмотрел группу и отдал последние торопливые распоряжения:

— Построение тоже. Скорость увеличиваем до максимума. Кому станет плохо, не геройствуйте, сообщайте сразу, чтобы не потерять времени, подбирая с земли. Пошли, ребята! И помоги нам Риштван!

Прежней цепочкой мы выскользнули за ворота и тут же окунулись в пока терпимый зной. Скафандр тут же навалился тяжестью на утомленные бессонной ночью плечи. Дыхание и сердцебиение участились. На лице выступила испарина.

Щенок, сделал свои дела и, как ни в чем не бывало, спокойно сидел, ожидая у ворот. Рейнджеры переглянулись и заторопились к виднеющимся вдали силуэтам кораблей. Подхватив Щена, я поспешил занять свое место и споро перебирал ногами, стараясь не оступиться на глянцевой поверхности земли. Мы вынырнули из-под защищающей тени верхнего яруса тюрьмы. Сразу стало тяжелее дышать. Ноги налились свинцом и еле двигались. С каждым вдохом, казалось, глотаешь кипящую, обжигающую воду. Скафандр словно уменьшился и сдавливал со всех сторон, стесняя движения. По спине побежали ручейки пота. Языком открыл клапан встроенного резервуара и сделал освежающий глоток.

Открывающаяся картина голых бурых и черных возвышенностей, щеголявших изъеденными ветровой эрозией склонами, блестевших под лучами местного светила, навевала тоску. Под ногами хрустел песок, перегоняемый ветром, отполировавший холмы до блеска. Выгоревшее белесое небо и в лучшие дни не могло похвастаться облачностью. Поднимающееся из-за горизонта непривычно большое раскалено-алое светило забирало те немногие розовые краски рассвета, оставляя унылый линяло-голубой оттенок. Тот еще шутник был, кто дал этому богом забытому месту имя цветущей красавицы Земли. Сияющими серебристыми стрелами выделялись оба скайлинга на фоне мрачного пейзажа. Щенок оглядывался по сторонам, высунув розовый язычок, глубоко дышал. Но явного дискомфорта не испытывал. Что же ты за тварь такая, малыш?

— Полковник, вызывает орбита. У нас гости, — неожиданно раздалось в динамике. — Требуют следовать за ними до выяснения.

— Орбита, я полковник Ластер. Доложите обстановку.

— О-о, уже полковник! Тогда здравия желаю, — раздался насмешливый и до боли знакомый голос. — Марк, за каким гхыром ты полез в этот ад? Попросил бы, и я бы убил тебя лично. По старой дружбе очень нежно.

— Ульф, дружище, скрепишь еще старый пень! — я глупо улыбался, узнав голос давнего товарища и начальника базы Парадиз. — Мог бы догадаться, что тебя ищу! Где еще место такому прожженному черту, как ни в этом аду?

Хриплый смех Ульфа был мне ответом. Не дожидаясь вопроса, он сам рассказал историю своего появления.

— У меня маяки на проникновение сработали. Вот подорвался и бегом сюда, посмотреть, что за идиоты влезли на территорию закрытого режимного объекта. Так то, с начала войны Терра больше не под моей опекой, но обязанность присматривать и докладывать осталась.

— Так ты доложил в Управление?

— Ты же знаешь, Маркус, факт проникновения автоматически регистрируется и отправляется донесением в Управление. Я лишь подтверждаю сей факт. Так что уноси оттуда ноги побыстрее.

Друг предлагает мне сесть в скайлинг и улететь, не прояснив ситуацию? Ему не интересно, зачем я сунулся на Терру? Мы не виделись с окончания академии, и он не хочет поговорить? Что-то не то. Это не в духе дотошного, но отличного парня, каким был мой друг Ульф. Я не я буду, если не докопаюсь в чем тут дело.

— Ульф, нам надо поговорить. Вопрос безотлагательный.

— Марк, ты здесь не официально и на базу я тебя пригласить не могу, — в голосе чувствовалось облегчение, связанное с этим фактом.

— Ульф, ты видишь на нижней орбите скопление мусора? Это я похулиганил. Но хочу у тебя спросить, что это за неведомая фигня гуляет в твоем секторе, как у себя дома?

Повисла пауза, тишину в динамике прерывало тяжелое дыхание. Ульф колебался, принимая решение. Ситуация со странной эскадрильей явно выходила за границы штатной и требовала не только доклада на верх, но и моего допроса и оформления по всем правилам. Но, похоже, мой друг совсем не горел желанием влезать во все это. Скорее всего, знал или подозревал что-то связанное с незнакомыми кораблями. А вот это и нужно выяснить.

— Ладно, Ластер. Записывай координаты. Разговор будет долгим.

Глава 43

Глава 43

Витори Ристаль

Я сидела в кресле пилота, сцепив пальцы, и напряженно вглядывалась в экран сканера. Динамики, включенные на всю мощность, молчали, тихо потрескивая. Ронан обещал связаться, когда доберется до своей капсулы. Я молилась всем богам и ждала, не в силах оторваться от монитора. Текли минуты ожидания, с которыми уверенность в появлении Ронана таяла. Перед стартом он, сгрузив пилота в одну из ряда спасательных двухместных капсул, быстро поцеловал меня, нажал пуск и исчез, за закрывающимся люком. Мы условились, что он спуститься вниз, выпустит газ в атмосферу, а я буду ждать его на орбите. Прошло полчаса. В окне неспешно проплывала равнодушная ко всему жемчужно-розовая прекрасная Аврора. Рядом тихо пошевелился Йонас.

— Пить… Воды… — слабо простонал приходящий в себя мужчина.

От звуков его голоса, я вздрогнула, оторвавшись от иллюминатора, перевела взгляд на едва дышавшего, бледного пилота. Дрожащие ресницы приоткрылись, и на меня уставились мутные глаза с красными пятнами лопнувших капиляров. Решив поискать для него плед или одежду, не вставая с кресла, проехала вдоль ближайшей стены, доставая из встроенных шкафчиков бутылки с водой, тюбики жидкой еды, аптечку и универсальный комбинезон, надеваемый под скафандр. Оглядев порванное, в прорехах, висевшее лохмотьями на бедрах платье, подумала о комбинезоне для себя. Пилот вновь застонал, прося воды. Махнув рукой на свой внешний вид, вернулась к нему. Приложив к растрескавшимся губам мужчины питьевой конус, позволила сделать пару осторожных глотков, следя, чтобы не захлебнулся.

— Леди?! Еще воды… — мутный взгляд остановился на моем лице, дрожащая рука тянулась к вожделенной бутылке. Он меня узнал. — Где мы? Почему так холодно?

Надо приводить его в себя. Конечно, лучше постепенно, в лазарете. Но ситуация экстренная, а на такой случай есть стимуляторы.

Порывшись в аптечке, нашла нужные препараты. Со второй попытки вставила ампулу в инъектор и сделала укол в шею. Пилот застонал, мотнул головой и вяло отмахнулся рукой.

— Мы в космосе. На орбите Авроры. Вам нужно одеться, Йонас, — я прикрыла его тело комбинезоном, отдавая ему бутылку и отворачиваясь к иллюминатору, чтобы не смущать.

Стимуляторы работали отлично, высвобождая резервы и придавая невероятных сил измученному организму. Уже через минуту, пилот шуршал за спиной, застегивая комбинезон, и разбирал пищевые тубы.

Через сутки он станет слабее котенка, будет отсыпаться неделю и есть за десятерых. Но сейчас способен горы свернуть. Что нам и требуется.

Я ждала от него вопросов о моем непрезентабельном внешнем виде и выпавших из его памяти днях. Но мужчина молчал, поглощая пищу и всматриваясь в кружившую под нами планету.

— Что это такое, леди? — жуя, он ткнул тюбиком в сторону иллюминатора. В голосе слышалось удивление, но не страх.

Я привстала, всматриваясь, куда указывал пилот, молясь, чтобы обнаруженное было капсулой со спасшимся Ронаном. Но увиденное заставило сердце замереть в отчаянии.

Темное, цвета ржавчины пятно быстро расползалось в толще атмосферы, поглощая нежное розоватое сияние. Газ-консервант, который нельзя ни с чем спутать, даже если очень постараться. Несколько часов он будет таким отвратительным бурым пологом полностью укутывать планету, а затем рассеется, делая из нее ловушку. Любой, кто по незнанию приземлиться на поверхность подвергнется его воздействию и впадет в долгое оцепенение.

Я сжала кулаки, по щекам заструились горячие слезы. Ронан активировал емкости с газом, но не успел вернуться… Или не захотел? Второе было возможно, зная Рона. Он не захотел ставить под удар своих из Сопротивления. Там наверняка состояли люди, свято верящие, что делают благое дело. Как Рон, они ошибались, поддавшись ослепляющей жажде мести. Готовя возмездие Альянсу, по-своему были правы. Но не учли, что те, кому доверились, используют их, не делая разницы между ними и ашранцами, и уничтожат как ненужную отработку. Вариэль — этот прихвостень карагов, проводил опыты над всеми расами, в том числе и людьми.

Для себя я решила, что сохраню тайну Ронана. Выдвину версию, что полковник Берге — герой, прилетевший меня спасти, но не успевший спастись сам. Йонас вряд ли это опровергнет, он постоянно находился в забытьи. А больше некому.

— Что там происходит? Что вообще происходит? Почему у меня ощущения провала в памяти? — отбросив пустые емкости, мужчина вцепился в спинку кресла, не отрываясь, разглядывал преображающуюся на глазах планету.

— Это Консервация. Аврора законсервирована, — всхлипнула, закусив губу, вытерла льющиеся слезы. — Теперь она опасна. Надо предупредить остальных, передать в Управление.

Я нажала несколько кнопок, включающих бортовую съемку, и неверными пальцами набирала текст сообщения, постоянно сбиваясь. Руки тряслись, глаза застилали слезы. Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться в истерику. Похоже, меня накрывал откат. Кое-как отправив сообщение, нашла в аптечке успокоительное и сделала инъекцию. Упала от усталости в кресло, хлебнула немного воды и прикрыла глаза. Пилот молча следил за моими манипуляциями.

— Леди, что произошло? Мы попали в ловушку, а дальше? — тихо спросил он, допил бутылку до конца и отбросил за спину. — Расскажите все. Почему вы в таком виде?

Мысленно застонала, не желая переживать случившееся снова. Но пилот смотрел в упор, не желая отступать и надеясь получить свои ответы.

— Нас похитили. Доставили на Аврору, — успокаивающее попалось с эффектом снотворного. Тело тяжелело, отказываясь двигаться. Мысли застопорились, стали вязкими. Язык еле ворочался. Глаза осоловели и грозили закрыться. На подробный пересказ не осталось сил. — Сделали подопытными. В течение пяти дней.

— Подопытными! Какими подопытными? Как крысы?! — прервал, вскричав пилот, стукнув по панели кулаком. — Я поэтому был голым?

Лучше тебе не знать подробностей, парень. Они тебя совсем не обрадуют.

— Именно, Йонас… Говори тише, — попросила, потирая ноющие виски. Понимая, что безоружная спасательная капсула легкая добыча в Элизии, я спросила, надеясь на положительный ответ. — Ты в состоянии довести эту скорлупку до базы?

— Конечно, мэм, — тут же взял себя в руки пилот. Он бережно поднял меня, стараясь не глазеть на откровенные прорехи в платье, и переместил в соседнее кресло. Сев на место пилота, привычно пробежался пальцами по кнопкам, активируя нужные для полета системы. Справившись, плавно развернулся, оставляя Аврору за спиной, и мы рванули вперед. Меня вдавило в кресло. Повозившись, я поджала ноги, устраиваясь поудобнее. Йонас терпеливо выжидал, глядя на мою возню, и только я закончила, вновь принялся за допрос.

— Но как мы вырвались оттуда? Не вы же меня тащили на себе?

— Нас спас полковник Берге. Но сам спастись не успел, — прошептала, проваливаясь в сон. — Подробности будут в отчете.

Глава 44

Глава 44

Маркус Ластер

Коньяк был крепким, ни разу не разбавленным. От него уже шумело в голове. Надо заканчивать пить и трепаться. Четыре часа мы с Ульфом накачивались спиртным, вспоминали прошлое, ржали. Здоровяку Ульфу ни в одном глазу, а на мне сказывалась не первая бессонная ночь и общий стресс.

Развалившись на кожаном диване в кабинете главы сектора, я посасывал спиртное, слушая сетования друга на начальство и нерадивых подчиненных, алчных любовниц, женщин, не жалующих Парадиз, бывшую жену, запрещающую видеться с отпрысками, ураганную тещу, в сравнении с которой недавняя война с Вар-Таном — легкий бриз. Его стенания меня порядком утомили. Ульф женился еще в академии, презрев все наши предостережения и уговоры не торопить знаменательное событие. Я был в первых рядах спасителей друга, тонущего под грозной пятой семейного ада. Слушать доказательства той своей правоты не было никакого желания. Дело в том, что девица, с которой в порыве необоснованного хвастовства, спровоцированного любовной горячкой, познакомил всю группу Ульф, никому не понравилась. Такое единодушие проявилось впервые. Обычно мнения разделялись, но не в случае с Ульфом. И вот доказательство тому, что общественность не всегда ошибается. И к ее мнению, особенно если оно единодушно, стоит прислушаться. Именно из-за «благоневерной», умница и отличник Ульф прозябает в одной из зловонных дыр Альянса.

В углу возился Щен. Он самоотверженно грыз что-то красное лично раздобытое им из-под хозяйского шкафа. Извалявшись в пыли, рыкая от усердия, хрустел новой игрушкой, не обращая на нас никакого внимания. Малыш так разыгрался, пытаясь справиться с новой игрушкой, что я невольно улыбнулся, глядя на его возню. Ульф сообразил, что я давно не слушаю его сетований и увлеченно слежу за собачьими играми, обиделся и пробурчал:

— Что там твой проглот уничтожает? Учти, если что-то ценное возьму его шкурой.

Я усмехнулся, потянулся за лимоном и шикнул на Щена. Услышав свое имя, пес замер, лопоухая морда повернулась на звук голоса, и из пасти выпал красный обслюнявленный и помятый шарик, звякнув замочками на узких кожаных ремешках.

— Опа! Да неужели, Ульф! — я не сдержался, удивленно взглянув на друга. — Не знал о тебе таких подробностей?

Дородный мужчина побагровел, тяжело поднялся и в сердцах пнул компромат обратно под шкаф.

— Вот за что я не люблю детей — вечно влезут, куда не надо, — зло пропыхтел полковник, налил полный бокал и залпом выпил.

— Это пес, — уточнил я, глядя на Щена, с интересом поглядывающего в сторону заветного шкафа. — Щенок совсем.

— Без разницы, — махнул рукой друг, усаживаясь на свое место. — Как у тебя на личном, Ластер? Жениться не собираешься? Или так и будешь прыгать из койки в койку?

— Не завидуй, — я ухмыльнулся, салютуя ему бокалом. — Не вечно тебе в дамских угодниках ходить. Да ты бы и сейчас дал мне фору, если бы не «спасательный круг» на поясе.

— У меня должность тяжелая. Это… — полковник показал на внушительный живот, — комок нервов. Опять же звание и положение обязывают к солидности.

— Элизий — то еще местечко. И я не на кухне поваренком сливки снимаю, — парировал, хрустя кислым, сочным яблоком. — Но ты проницателен, как всегда. Да, решил жениться. Предвосхищу твой вопрос, на адмирале Ристаль, Витори Ристаль, знаешь такую?

Глаза сидящего напротив полковника удивленно округлились. Послышался восхищенный свист.

— Высоко махнул, брат! Знаю, конечно! Она герой войны! Отчаянная девчонка! И красотка каких мало!

— И мой начальник… — хмыкнул, заканчивая его мысль, разглядывая на свет благоухающий напиток.

— Ристаль перевели в Элизий?! В этот Риштванов нужник! Неужто, сама попросила?! — неподдельно изумился друг.

— Сама попросила. Меня подсидеть решила, — огорченно вздохнул. — Уплыла от меня адмиральская кокарда.

— А-а-а, так вот чего тебе жениться приспичило! Она тобой на службе командует, а ты ею дома! — друг звучно расхохотался, хлопнув ладонями по толстым ляжкам.

Щенок, бросив гоняться за хвостом, из своего угла дружно поддержал чужую радость громким лаем.

— Не спорю, девчонка — крепкий орешек. Но ты меня знаешь, я никогда не беру то, что само в руки идет. Само приплывает, сам знаешь что. Оно пахнет дурно. Я добиваюсь неприступных любой ценой и не люблю быстрых побед.

— Или добиваю… — парировал друг, нехорошо усмехнувшись, и кинул в рот сразу пяток оливок.

— В любви и на войне все средства хороши, — пожав плечами, потянулся за мясной нарезкой.

— И куда тебя это завело в прошлый раз? — хмыкнул собеседник, не сдаваясь.

Чувствуя, что разговор заходит не туда, сжевал кусочек бекона, поставил бокал на стол и, наконец-то, задал мучивший меня вопрос:

— Молодой был и горячий… а вообще, время покажет, — туманно поставил точку в разговоре. — Что ты мне можешь сказать по эскадрилье, которую я разнес к гхырам на орбите Терры? Что с самой тюрьмой?

На лице полковника промелькнула тень страха. Пара капелек пота выступила на висках. Пальцы, сжимающие хрусталь бокала побелели, выдавая волнение.

— А что с тюрьмой? Она на месте. Заключенные на месте.

— Ты что-то темнишь, Ульф? Там что-то случилось. Все заключенные и охрана инфицированы. Потеряли разум. Охотятся друг на друга и жрут сырьем, — я привстал с дивана, склонился над столиком, упираясь ладонями в края и нависая над Ульфом. — Кто-то намеренно или случайно их инфицировал. Что ты про это знаешь?

— Марк, слушай… Ты мне друг, и я как друга тебя прошу, не лезь в это дело, — побледневший полковник, достал платок и вытер выступившую испарину. — Забудь, все что видел. И ребятам своим скажи помалкивать.

— А то, что? — я распрямился, глянул с вызовом сверху вниз, чувствуя в его словах скрытую угрозу.

— Сам знаешь. Дальше Элизия не сошлют, — не реагируя на мой вызов, устало отмахнулся Ульф. — Будет как в старинной песне: «…и молодая не узнает, какой у парня был конец».

— Все гораздо хуже, Ульф, — я опустился на сиденье, недовольно скрипнувшее подо мной, и наполнил новый бокал янтарной жидкостью. — На моей базе сотня человек с такими же рожами. А рядом возле радиоактивной помойки под названием Аврора кружат те самые странные истребители.

Полковник крякнул, некрасиво оттопырил губу, беспомощно глянув на меня, залпом выпил весь бокал, отшвырнул его в угол, напугав щенка, и яростно потер ладонями лицо. Холодок, пробежавший по позвоночнику, мне не понравился. Он всегда был предвестником очень больших неприятностей, в которые я вляпался по самое не хочу. Чувствовал, что сейчас услышу то, чему совсем не образуюсь. Внутренне напрягшись, я сверлил глазами по-детски растерянное лицо друга. Я знавал его всяким. Наглым, злобным, ненавидящим, по-глупому влюбленным, просящим, обиженным. Но ни разу на моей памяти на его лице не было такой беспомощности, а враз поникшем теле — обреченности.

— Это вторжение, — побледневшими губами прошептал Ульф, трясущимися пальцами пытаясь налить коньяка в новый бокал. Горлышко звонко цокало о хрусталь, проливая драгоценную влагу мимо. Щен, сражавшийся с какой-то замызганной тряпкой, откликнулся веселым лаем. Плюнув, полковник приложился к горлышку бутылки, как настоящий выпивоха.

Глава 45

Глава 45

Витори Ристаль

— Йонас, я ввела код. Правь к первому ярусу. К запасным ангарам. Там и сядем. Система пропуска оповещена.

— Слушаюсь, мэм, — кивнул пилот, направляя капсулу к куполообразному выступу в верхнем секторе. При приближении красные огни сменились на зеленые. Две секции, напоминающие щиты на земных обсерваториях, разошлись в стороны, пропуская корабль внутрь. Пока пилот приземлялся, виртуозно вписываясь в нужную дорожку мигающих посадочных огней, я оглядывалась на встречающих. Энергетическая стена, сохраняющая атмосферу и тепло, отделяла неширокий парковочный отсек, рассчитанный на один корабль, от остальной зоны, где с комфортом могли находиться люди. За ней стояли двое военных. В слегка размытых силуэтах не угадывалось знакомых черт.

М-да, среди них Ластера нет. Жаль! Надеюсь, он вернулся.

Я всматривалась в незнакомую фигуру полковника, говорящего с кем-то по токеру, пока небольшое помещение ангара проходило обработку и заполнялось воздухом. Щиты за нами закрылись, и послышалось характерное шипение. Иллюминаторы тут же запотели. Бортовой компьютер сообщил, что через три минуты обработка будет закончена, и входной люк откроется.

Пошатываясь, тяжело поднялась, потянулась, разминая затекшие суставы. От острой боли в боку потемнело, я согнулась, зашипев проклятия.

— Вам плохо? — пилот подхватил на руки, не давая упасть на пол.

— Все в порядке, Йонас. Вряд ли сломано ребро, скорее просто ушиб. Я могу идти сама, — боль быстро отступала, убеждая в правильности диагноза.

Мужчина с сомнением оглядел мою изрядно потрепанную внешность, но вернул обратно на ноги. Сам он выглядел немногим лучше меня. Одернув лохмотья, закинула превратившуюся в старую паклю грязно-серую косу за спину и уверенно потопала на выход, гадая, кто ожидает меня за барьером. Пилот шел следом, держась немного сзади.

— Подполковник Норвей, временно исполняющий обязанности главы сектора Элизий, — по-военному представился кареглазый шатен, приложив руку в приветствии к эполету. Высокого роста, плечистый, гладко выбритый, со знакомой татуировкой гадюки на виске. В идеально отглаженной зеленой форме он производил приятное впечатление. Я вспомнила, что перед отлетом на прием, вызвала подполковника из отпуска.

— Адмирал Ристаль, глава сектора Элизий, — представилась, глядя на свое непрезентабельное отражение в распахнувшихся от удивления глазах подполковника. Предвосхищая вопросы, тут же отдала распоряжения. — Доложите обстановку…

— Во время вчерашнего дежурства райдо Энси случилось происшествие. Сразу после посещения базы полковником Ронаном Берге, прибывшим с проверкой, исчез доктор Вариэль. Предположительно вчера вечером. Нынешнее место пребывания не установлено. На утренней перекличке его не было. Об этом было доложено в Управление.

Я кивнула. Про кражу доктора мне рассказал Ронан. Пытаясь остановить вторжение карагов, он нейтрализовал итоги «успешной» работы ренегата и предателя по проницаемости консервирующего газа, похоронив их на Авроре. При воспоминании о Берге что-то сжалось внутри от жалости и сожаления. Взяв себя в руки, выдохнула, успокаиваясь, попросила у богов помощи и спокойно выдала:

— Подполковник, на базе вводится режим полной боевой готовности. Обеспечьте эвакуацию людей из отсека гибернации и нижних ангаров, подготовьте их для отсоединения. Все скайлинги перегоните сюда наверх, в запасные ангары. Откройте лазарет в игровой зоне на четвертом уровне. Как только эвакуация будет закончена, начинайте неполное отсоединение нижних отсеков. Исполняйте.

— Адмирал, разрешите вопрос?

— Слушаю вас…

— Что случилось, адмирал? Почему такие приказы? Альянс объявил войну? — голос Норвея дрогнул на последнем слове, выдавая его волнение.

Вспомнив предупреждение Берге, стараясь сохранять самообладание, негромко произнесла:

— Возможное вторжение вооруженных сил карагов. Вероятность вторжения очень высока.

Подполковник и пилот за спиной тихо выругались. В глазах Норвея мелькнула злость и досада. Отдав честь, шатен развернулся и быстро исчез за дверью ангара. Тот час взвыла сирена, ставя всю базу на уши. Проходя к лифту, я услышала объявления о срочной эвакуации персонала с нижних уровней. Кабинка пришла на диво скоро. Я вошла и, обернувшись к пилоту, быстро оценив уставшую поникшую фигуру, попросила:

— Йонас, если хорошо себя чувствуешь, приведи себя в порядок и помоги перегнать скайлинги на новое место. Чем раньше сделаем, тем лучше. Но если плохо себя чувствуешь, в игровой зоне лазарет. Там тебе…

— Я в порядке, леди. Помогу, — не дав договорить, перебил мужчина, демонстративно распрямляя плечи.

— Приказ на допуск я отправлю, только доберусь до кабинета. Тебе на второй уровень, в зону личного состава. Там все есть. Найди дежурного и спроси.

— Будет сделано, леди, — согласно кивнул пилот. Двери мягко разъехались в сторону, открывая снующих по этажу людей.

Йонас еще раз кивнул и вышел, отпуская двери лифта. Я потянулась нажать третий уровень, как в кабинку заскочил подполковник Норвей и заблокировал створы ногой. Я удивленно вскинула брови, ожидая объяснений.

— Адмирал, система безопасности сменила коды. Теперь через силовое поле вокруг базы можно пройти только с вашего личного разрешения. Три условно неопознанных скайлинга требуют пропустить.

— Кого ждете, Норвей?

— Ждали вас и полковника Ластера, адмирал. Возможно, это он. Помехи настолько сильные, что связь прервалась. Нужно время.

— Подождем, подполковник. И они, кто бы ни были, подождут, — спокойно кивнула, разглядывая новенький планшет. — Это у вас служебный? Можно?

— Прошу, — спокойно произнес Норвей, протянув блестящий девайс, с интересом ожидая моих дальнейших действий.

— Не будем терять время. Я начну писать отчет. А вы докладывайте мне о темпах эвакуации, — пальцы нашли необходимую страницу и запорхали по клавиатуре, описывая события последней недели. Вернее пары дней, которые я провела в сознании.

— С эвакуацией практически закончено. Люди остались в ангарах, где перегоняют скайлинги и в нижнем техническом помещении. Из медицинского все переведены в игровой.

— Я пришлю пилота Йонаса, который прилетел со мной. Он поможет перегнать. Лишним не будет. Доступ у него есть. Нужно все сделать как можно быстрее, — не отрываясь от печатания, решала судьбу пилота, не замечая, что мы все еще стоим на втором уровне, и пробегающие служащие с удивлением косятся на бомжеватого вида женщину и временно исполняющего обязанности начальника.

— Адмирал, зачем вы сбрасываете нижние отсеки? — чуть наклонившись, шепотом спросил Новей. — Резервная сотня, что будет с ними?

— Угроза Консервации, подполковник. Доктор Вариэль, как выяснилось, занимался проблемами проницаемости этого газа. Его лояльность к Альянсу под вопросом. Возможно, у него в отсеке заложена бомба, код которой нужно обновлять через определенные промежутки времени. Док давно отсутствует. Я перестраховываюсь, — оторвавшись, заметила промелькнувший страх в красивых, расширившихся от изумления глазах Норвея. — Система безопасности проверит. И если ничего не найдет, вернем все на место.

Глава 46

Глава 46

Маркус Ластер

Ульф долго молчал. Я уже начал думать, что он спит с открытыми глазами, как его понесло в желании выговориться хоть кому-нибудь. Рассказать то, в чем себе боялся признаваться.

— Я подозревал что с тюрьмой нечисто с того момента как перевелся сюда, якобы на повышение. Когда началась война, нарушения вообще никто не скрывал, — выдохнув, не глядя на закуску, монотонно начал рассказ полковник. — Инспектировать Терру была моя обязанность. Пока не началась война в секторе. Обо всех нарушениях, о неопознанных истребителях, которые легко сбивали мои ребята, о странных смертях заключенных докладывал в Управление. Но реакции никакой. Я решил слетать сам, предупредив о своем визите. Меня перехватили на полпути и вежливо объяснили, что я должен и дальше сидеть и делать вид, что все в порядке. Маркус, так страшно мне никогда не было.

Ульф замолчал, оттирая обильно катившийся пот дрожащей рукой. Хлебнув еще пару раз из горла, он стукнул кулаком по столешнице и громко заорал:

— Нам конец! Нам всем конец…

И разрыдался, уткнувшись в бледные пухлые ладони. Плечи полковника ходили ходуном, бритый русый затылок вздрагивал. Недовольно поморщившись, я вытащил инъектор, набрал код с успокоительным, не долго думая, сделал укол, надеясь, что препарат сочетается с алкоголем. Ненавижу истерики! Полковник лишь вздрогнул, когда к шее прижалось дуло инъектора. Похоже, ему было все равно, даже если бы это был лучевой пистолет. Подождал, пока начнет действовать лекарство, и плечи полковника расслабятся, поинтересовался:

— Ульф, ты как… успокоился?

Рвано выдохнув, мужчина поднял голову, глянул мутными глазами вокруг и кивнул. Я убрал инъектор в карман, радуясь, что не потребовалась повторная доза, и подбодрил друга:

— Держись молодцом! Давай продолжим. Что случилось дальше?

Шмыгнув носом, Ульф уставился в угол, крепко переплел пальцы и продолжил:

— Вар-Тан объявил войну, и я надеялся, нас всех мобилизуют. Но из Управления пришел более чем странный приказ. Нас оставили на базе, поставив задачей охрану Терры. От всех, у кого нет специального допуска. Инспекционные обязанности с меня сняли. С тех пор я ни разу не был на планете, — полковник замолчал, рассеяно провел ладонью по короткому ежику волос. — Однажды моих ребят, несущих патруль подбили вар-танцы, и они вынужденно высадились на планете. Дело было к утру, и группа отправилась переждать день в тюрьме. Хотел позвонить и предупредить, но связи с начальником тюрьмы не было. А через несколько часов я потерял связь со своей группой. Больше этих ребят никто не видел. Брат одного из пропавших в одиночку спустился на Терру. Его успели подобрать едва живого. В самый солнцепек он едва смог добраться до своего корабля. Скафандр лишь отсрочил время смерти. Он успел рассказать о тварях, обитающих в недрах тюрьмы, что набросились на него. Чтобы спастись, ему пришлось сбежать, не дожидаясь ночи. Ты говорил, у тебя на базе тоже…

Я вспомнил, где видел похожие изменения на лицах. В день приезда Ристаль, мы делали обход отсека гибернации с доком. Вот почему я вспомнил тогда адмирала.

— Не совсем. Резервная сотня. Они спят. Пока спят.

— А корабли? По Элизию летают такие же? — голос шелестел, как старая бумага. В нем слышалась обреченность жертвы. Полковник приложился к бутылке, глуша страх и отчаяние.

— Да, копии уничтоженных мной у Терры. Но с чего ты решил, что это вторжение? И кто?

Ульф застыл, переваривая сказанное, глядя в одну точку и чуть покачиваясь.

— Караги… — коротко бросил полковник, выдохнув проклятие сквозь зубы. Схватившись за голову, он застонал, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Они же отказались от контакта! — я с трудом припоминал счастливо забытую новейшую историю Альянса.

— Это была разведка. Обманный ход. Уже много лет идет подготовка к вторжению. Вербовка людей в Управлении и Совете. Создание оружия способного противостоять мощи Альянса, — делая паузы после каждого слова, объяснял Ульф. Он тяжело дышал, стеклянно глядя в одну точку. Казалось, каждое слово давалось ему с великим трудом. _Читай на Книгоед.нет_

— Откуда такие сведения?

— Меня тоже пытались завербовать.

— И ты согласился?

— Нет. Участвовать в истребление стольких рас — это не мое. Но от мыслей не убежишь. Я много думал и понял, что война с Вар-Таном — это лишь прикрытие для разработок и испытания оружия. И одна из таких лабораторий — Терра. Тюрьма, где тысяча бесправных разных рас, с которыми можно делать все что хочешь. У них развязаны руки. Война отвлечет на себя все внимание.

— Хочешь сказать, если она закончилась неожиданно…

— Да, Марк, они все подготовили. Они готовы напасть.

Страх прополз ледяной змейкой по позвоночнику. Неужели, все так плохо? Мы на пороге новой войны? Не-е-ет, нужно что-то делать! Пока война не объявлена и не стреляют ружья, ее можно предотвратить!

— Начало новой войны… — начал я вопрос.

— Нужно ждать со дня на день, — по-своему закончил за меня полковник.

— Как караги уломали вар-танцев помочь? — вспомнив не в какую не идущую на компромисс твердолобую расу рептилоидов, усомнился в этом факте.

— Они одного вида, кажется, — равнодушно отозвался полковник, таращась в одну точку, все так же покачиваясь.

— Ты кому-то сообщал в Управление? — я лихорадочно соображал, кто из друзей может помочь в деле, злясь на Ульфа за его трусливое молчание.

Злость уступала место ярости. Давно протрезвев, я нервно барабанил по подлокотнику. Стараясь сдерживаться, глотал обидные слова и обвинения, чтобы на эмоциях не наломать дров. Чего уж теперь?! Потерявши голову по шапке не плачут. М-да, поделись он со мной, мы бы смогли попытаться предотвратить ту же войну с Вар-Таном. Сколько ребят спасли бы. И откуда в нем эта трусливость? Как же меняет человека неудачный брак!

— Я не знаю, кому верить, — на меня глянули те же растерянные щенячьи глаза, в которых стояли слезы. — Маркус, они везде пропихнули своих людей. Мне заявили это прямо. Боюсь, на всех ключевых постах, особенно в обороне стоят их люди. Если только император…

— Почему ты не доверился мне?! — не выдержав, все же повысил голос. — Вместе мы могли попытаться. Если надо, то дошли бы до императора…

— Маркус, его величество не жалует землян. Толерантность — это фикция. За последние тридцать пять лет ни один землянин не удостоился личной аудиенции. Твоей Ристаль повезло, что ее отец ашранец. Иначе не видать ей звания и должности в Управлении, — Ульф махнул рукой и приложился к бутылке.

— Прекрати пить, полковник. Нужно подумать, как спасти ситуацию. А для этого нужна трезвая голова, а лучше две.

В дверь аккуратно постучали, и после моего разрешения из приоткрытой щели высунулась голова дежурного.

— Полковник Грайт, у нас гости. Два ашранских крейсера совершают стыковку.

— Кто там? — слегка заплетающимся языком поинтересовался Ульф. — Почему система безопасности их пропустила? Код предъявили?

— Так точно, полковник. У них максимальный доступ.

— Что-о-о?! — Ульф вскочил, пошатываясь и дико вращая вылезшими из орбит глазами. — Нами заинтересовалась Секретка! Риштван милостивый, спаси! Это ты, поганец, виноват! Кто просил тебя соваться на гхырову планету?! Теперь я пойду с тобой, как соучастник! Ластер, кой гхыр принес тебя по мою душу?! Чего тебе в Элизии не сиделось?

Совершенно пьяный Ульф тыкал в меня толстым, как сосиска пальцем, брызгаясь слюной, обвинял во всех грехах, пуская скупые слезы.

— Не ори! На Терре я искал тебя, — одернув комбинезон, я пригладил слегка растрепавшиеся волосы и прикрикнул на разошедшегося друга. — Собирись, слюнтяй! Иди, умойся и нам пора! Этим парням разрешено сунуть нос в любую щелку этой базы. Найти они ничего не найдут, а вот подкинуть тебе что-то свое могут. Лучше проследить за ними лично.

* * *

Спустя пять суток.

М-да, идея связаться с парнями из Секретной службы была плохой, очень плохой. Меня закрыли в карцере на пять суток. Команду арестовали. Ульф слег с нервным срывом. За это время секретчики изрядно порезвились на базе. Они изъяли все устройства, где сохранились снимки охотников-канибалов с Терры. Забрали токеры, по которым мы вели переговоры. Оружие, скафандры и даже комбинезоны, что были вместо исподнего. Спасся только Щен, который забился в какой-то угол и не вылезал, пока секретчики обшаривали базу Парадиза. Сама Терра была законсервирована. Когда меня выпустили и под конвоем отвели на скайлинг, проследив, чтобы я благополучно покинул пределы базы, мне эту новость шепнул Люффе. Это известие совершенно не удивило, но обрадовало. Мы, кажется, добились своего. Интуиция шептала, что вторжение откладывалось. Кто-то активно заметал следы.

Глава 47

Глава 47

Витори Ристаль

— Адмирал, система безопасности проверила гостей, — сообщил шатен, спустя двадцать минут, которые он потратил на обдумывание сложившейся ситуации, а я закончила свой отчет и отправила в Управление. — Это полковник Ластер. Дайте разрешение на пролет.

Счастливо выдохнула, поймав себя на том, что переживала за Маркуса. Обрадовавшись возвращению полковника, только заметила, что мы стоим в лифте и никуда не движемся. Норвей блокировал створы, прижимая сильным плечом. Я набрала в планшете разрешение-пропуск для Ластера. С недоумением посмотрела на шатена, скалой перегородившего выход.

— Норвей, я собиралась к себе переодеться. Может, вы отпустите двери? И почему вы стоите здесь?

Мужчина смутился и отошел, позволяя створам отрезать нас от коридора. Немного помявшись, снял китель и набросил мне на плечи. Я заметила вспыхнувший взгляд. Оглядела себя и поняла причину. Лохмотья, оставшиеся от платья, едва прикрывали грудь. Прорехи оголяли бедра и живот. Видневшееся тело все в царапинах и синяках, налившихся лиловым, было далеко от сексуального шаблона. Но Норвей, похоже, обладал слишком живым воображением. Я покосилась на стоящего рядом мужчину, про себя отметив рельефную мускулатуру и широкий разворот плеч. Вновь зазвенел его токер. Подполковник прослушал сообщение и доложил:

— Адмирал, база приведена в полную боевую готовность.

— Отлично, подполковник. Нам остается ждать. Из Управления ничего не было? — я сунула планшет в руки шатена. — Там отчет. Ознакомьтесь, чтобы избежать лишних вопросов и ненужных повторений.

Мужчина открыл нужную страницу с резервной копией, пробежал начало глазами, коротко выдохнул и сунул в карман.

— Управление молчит, — Норвей переключил звонок токера на другую линию. — В ангаре проблемы с разрешением на посадку одному из скайлингов. Требуется ваше присутствие. Система охраны затребовала биометрическое сканирование. Отсоединение отсеков началось. Лифтовые шахты перекроют. Нам лучше выйти из кабины и пройти по лестнице вверх.

Мысленно застонав, что купание откладывается, почесала воспалившуюся от грязи царапину на руке, молча вышла. С трудом поднимаясь по лестнице, кивала проходящим служащим, косящимся на мой непрезентабельный вид, стягивая плотнее на груди чужой китель. Норвей придерживал меня за локоть, уберегая от падения. Уставшие ноги отказывались служить, грозя подвести хозяйку в самый неподходящий момент. Только моя персона показалась в дверях бывшей оранжереи, как ко мне тут же подскочил дежурный райдо, поправляя кобуру пистолета. Военное положение обязывало. Я бросила взгляд на шатена. На ремне покоилась похожая кобура. Не могла не скользнуть взглядом выше, по обтягивающей тело рубашке, выгодно подчеркнувшей каждую мышцу тренированного тела.

Чего это я? Едва дышу, а на мужиков неприлично пялюсь. Воображение разыгралось. Страх смерти подстегнул инстинкт размножения?

Дежурный, отрапортовав об ошибке, подал планшет, в который пришлось ввести разрешающий код, отослать снимок отпечатка большого пальца и радужки. С дежурным откланялся и Норвей, я себя поймала на том, что любуюсь пятой точкой уходящего подполковника. Цыкнув на не к месту разыгравшееся либидо, оглядела пространство, бывшее некогда цветущими кущами. Представляя новую пытку спуска по лестнице, я решила передохнуть, прислонившись к стене, понаблюдать за посадкой скайлингов, стоя за энергетическим барьером. Оранжерея была спроектирована как запасной ангар, цветы и деревья убирались, а территория делилась непроницаемыми энергетическими барьерами на множество отсеков, куда загоняли скайлинги-истребители. Выходы из отсеков вели в общий коридор. А оттуда к лифтам или на лестницу.

Неожиданно пол под ногами дрогнул, и я едва не упала, со страхом схватившись за стену, так это напомнило недавние приключения на Авроре. До сознания дошло, что система безопасности начала автоматическое отсоединение отсеков. Мелкая вибрация почти не ощущалась, и я уже совсем было решила идти на штурм лестницы, как радостный визг, доносящийся из общего коридора, привлек мое внимание.

Остановившись на выходе, скривилась от увиденного. Рыжая Тильда висела на полковнике Ластере, радостно щебеча ерунду. Брюнет самодовольно улыбался, придерживая ее руки, и не торопился стряхнуть рыжую пиявку с себя.

Так! Где охрана? Почему гражданские в ангарах?

Выпрямившись, стиснув на груди чужой китель, вышла в коридор и рявкнула, призывая зарвавшуюся девицу к порядку:

— Тильда, где вы должны сейчас находиться? Гражданским здесь не место! Покиньте зону посадки немедленно! — глянув на самодовольную рожу Ластера, с которой постепенно сползала улыбочка, добавила:- Полковник Ластер присоединится… позже.

Бросив на меня презрительный взгляд, девушка сползла на пол и, гордо подняв подбородок, покачивая полными бедрами, туго обтянутыми комбинезоном, пошагала к лестнице. Ластер не спускал глаз… с меня. Глаза нехорошо щурились, разглядывая общий потрепанный вид и китель явно мужского размера.

— Вики, гхырова мать, что с тобой? Почему ты в таком виде? — в голосе слышалась тревога. Или мне так хотелось ее слышать. — Я же дал тебе лучшего пилота, как вы умудрились разбиться в двух шагах от базы?

— Энергетическая мина-ловушка в двух шагах от базы. Потом мы с Йонасом попали на Аврору. Нет, там не подземный рынок рабов. Там лаборатория. Я написала отчет. Прочти… если интересно, — развернувшись, пошагала к лестнице, чувствуя, что силы на разговоры не осталось. Вот совсем!

Звонкий лай вынудил остановиться, мысленно проклясть день своего рождения и того, кто притащил на базу собаку. Под ноги, рыча, бросился мягкий комочек и запрыгал, смешно заваливаясь на толстую попу, пытаясь поймать свисающие лоскуты платья. Я обвела глазами коридор, пытаясь вычислить нарушителя правил. Все вояки тут же отвели глаза и поспешили по своим делам. Ластер стоял там, где я его оставила и, хмурясь, читал что-то в токере.

— Полковник, твоя собака? — я попыталась отнять несчастный лоскут, чувствуя, как платье расползается прямо на мне.

— Теперь наша, — негромко отозвался брюнет, не отрываясь от занимательного чтива, — семейная…

Злиться на этого невозможного типа, который всего минуту назад лапал другую, сил не было. И я, придерживая лоскут, чтобы щенок не разорвал мне одежду окончательно, потопала дальше. Малыш, не желая отпускать понравившуюся тряпицу, засеменил рядом. Ступив на лестницу, поняла, что до третьего уровня не доберусь живой, оставаясь в босоножках. Под косые взгляды служащих, спешащих по делам, плюнула на авторитет, сняла шпильки и пошлепала босиком по ледяным ступенькам. Щенок пушистым мячиком катился рядом, ни в какую не желая отдавать завоеванный «трофей».

Глава 48

Глава 48

Маркус Ластер

— С ума сошла, топать босиком! Хочешь заболеть? — я легко, как пушинку, поднял измученную девушку на руки. Послышался треск и щенок, поскуливая, покатился вниз, держа в зубах свой кусочек счастья.

— Маркус, ты сам сбрендил! А ну поставь меня обратно! Что подумают подчиненные?

— И не подумаю. Тебе наследника рожать… в будущем году, — громко объявил ей, прижимая к себе.

Быстро сбегал по ступеням, торопясь отнести ее в апартаменты, не обращая внимания на тут же оживившихся служащих. Вокруг послышались смешки и шушуканья. Краем глаза следил за Вики. Вспыхнув, как прошлогодняя солома, она уже хотела разразиться гневной тирадой, но вглядевшись в меня, как-то сразу сдулась и успокоилась. Я замечал глубокие раны и синяки по всему телу, едва прикрытому куском тряпки, некогда бывшим шикарным вечерним платьем и кителем ловеласа Норвея. Вики была на пределе, устраивать разборки, почему она в чужой одежде, не стал. На базе ни для кого не было секретом, что Норвей пользовался дезодорантами с феромонами. Закрыл глаза на упоминание в отчете о голом пилоте. И выскочке Берге. Прямо каноническом герое-спасителе леди в беде. И как он везде успевает? Я едва сдержался, чтобы не зарычать, когда мои размышления прервал вопрос, заданный странным голосом. Ристаль словно с больным разговаривала: тихо и осторожно, страшась растревожить.

— Маркус, тебя кроме наследника больше ничего не беспокоит? — тихонько поинтересовалась, искоса поглядывая на меня.

— Например? — вскинул бровь, делая вид, что не понимаю.

— Что на базе происходит? Почему тебя периметр не пропустил? Зачем перенесли ангары в оранжерею? — вкрадчиво перечисляла все изменения, следя за моей реакцией.

— Вики, я заметил, что объявлена полная военная готовность. И причина ее — караги. Я, знаешь ли, эти семь дней не погулять выходил.

Ристаль просияла и медовым голосом попросила вернуть ей вертикальное положение. Мы уже были возле ее дверей, и я неохотно подчинился. Оказавшись на полу, девушка качнулась, успев ухватиться за мою руку. Я скрипнул зубами, терзаясь морально, что отпустил ее без охраны. Дверь, опознав хозяйку, медленно отворилась, впуская адмирала. Под ногами прошмыгнул щенок, где-то потерявший свою забаву. Он остановился, покрутил смешной головой в поисках новой. Девушка остановилась, разглядывая мохнатый подарочек. Ожидая резонного требования выметаться, закрыл за собой дверь. Но Вики сняла китель, небрежно кинула в угол истерзанные босоножки и, пошатываясь, отправилась в соседнюю комнату. Скоро оттуда послышался шум воды. Хоть и хорохорилась, но чувствовала Ристаль себя отвратно, выглядела примерно так же. Раны на спине и руках воспалились и требовали ухода. Я решил побыть ее персональным доктором. Зашел в гостиную, закрыл дверь, проводил взглядом щенка, тащившего хозяйский босоножек в облюбованный угол, и развалился на диване. Наверно задремал, и очнулся только от тихого возмущенного возгласа:

— Это что за оккупанты? Вас никто не приглашал! А ну выметайтесь отсюда! Оба! — она указала пальцем на дверь, кутаясь в длинный банный халат и гневно глядя в мою сторону.

— Вики, я остался помочь. Твои раны не хорошие. Надо обработать, — терпеливо пояснил ей, глянув на щенка, вокруг которого валялись остатки некогда шикарной обуви.

— Я сама обработаю. Забирай этого проглота и дверь там! — она фыркнула и направилась в спальню.

Подхватившись, догнал ее на пороге, обнял, стараясь сильно не сжимать, и зашептал на ухо:

— «Там» ты не достанешь. Соглашайся на мою помощь, другого доктора на базе все равно нет. Да и не доверю я трогать мою жену другим мужчинам.

Почувствовал, как девушка замерла, задумавшись и переваривая «жену». Коснулся влажных прядей губами, нашел чувствительное местечко за ухо и легонько прикусил. Выдохнув, Вики расслабилась в моих руках и кивнула.

— Ты прав. С заражением возиться некогда. Но щенка забери. Ты его принес на базу, тебе и ухаживать. О чем ты думал? — потихоньку заводилась она. — Он же не кот, ему на природу нужно! Где он будет гулять и делать свои дела?

За спиной раздался шорох разрываемой земли. Мы одновременно повернулись на звук. Напольное колючее растение в прямоугольном плоском контейнере опасно пошатывалось. Щенок, усердно рыл ямку, разбрасывая землю вокруг, пристроился, игнорируя нас, сделал свои дела.

— Он решил этот вопрос, — хмыкнул я. И тут же примирительно произнес:- Мне этот кактус тоже не нравится.

Ристаль гневно зыркнула в мою сторону, погрозила пальцем малышу, вывернулась, нашла аптечку и сунула мне в руки.

— Вызвался помогать — так помогай! — уселась ко мне спиной на кровать и спустила халат с плеч.

* * *

Шли вторые сутки дежурства, выматывающие ожиданием и страхом. Мы оба отлично понимали, что сейчас решается судьба Ашрана. Будет ли альянс вновь втянут в войну, или наши действия остановили вторжение.

Ристаль нервно барабанила по столу, скользя по безмолвному монитору тревожным взглядом. Я разглядывал затянутую в серый китель фигурку, испытывая те же чувства.

— Мне все это кажется дурным сном. Управление молчит. Никакой реакции на сообщения о военном положении на базе. Ситуация с Авророй никому не интересна, — нарушила тишину адмирал, покусывая губы. — Одно радует: патрули пока не встречали странных истребителей за это время.

— Караги убрались к себе. Вторжения не будет? — я пробарабанил ритм, повторив за Ристаль, и с удивлением глянул на нее. Повторяемый из разу в раз ритм оказался свадебным маршем, принятым на светских брачных церемониях ашранцев.

— Я надеюсь, но расслабляться рано.

— Никто и не думал. Но ты могла бы поберечь себя. Иди поспи, ты не сомкнула глаз эту ночь, — я с сочувствием посмотрел на измученную девушку и пошутил:- Обещаю, если начнется что-то интересное, обязательно тебя разбужу.

— Почему ты так спокоен, Маркус? — она взвилась и зашагала по кабинету, меряя углы. — Я ждала хоть какой-нибудь реакции. Логично предположить, что базу облазят сверху донизу. Нас несколько раз допросят, вывернут мозги наизнанку. А тут — ничего! Тишина! Или Консервация решила все вопросы?!

— Может ты и права, — я пожал плечами, удивляясь своему спокойствию.

— У нас в отсеке гибернации сотня потенциальных охотников, — она нависла над моим креслом, уперев руки в подлокотники. — Это никого не волнует?

Припухшие, чуть приоткрытые, такие соблазнительные, губы, пылающие жаром щеки, легкий аромат теплого дыхания, дразня коснувшийся моей кожи — и все мысли разом вылетели из головы. Я схватил пальцами подбородок и прижался в поцелуе. Дернул ее на себя, усаживая на колени лицом к себе. Преодолев упрямое сопротивление, углубил поцелуй. Девушка обмякла, нехотя ответила, загораясь моей страстью. Я чуть прикусил губу, дразня языком. Потянул за волосы, открывая шею для поцелуев. Она тихо застонала и выгнулась, прижимаясь телом. Тонкие пальчики нырнули в волосы, скользнули по шее, и быстро начали расстегивать пуговицы на моей рубашке. Коготки, легонько царапая, прошлись по груди. Это было приглашение к большему, чем поцелуй. На пол полетел китель, шелковая рубашка. Форменная юбка взлетела до талии, отрывая вид на тонкое шелковое белье и ажурные чулки. Вики со стоном отстранилась. Пальчиком обвела контур губ, близко наклонилась и прошептала:

— Это ничего между нами не меняет.

— Посмотрим… — последнее, что я связно осознал, а дальше страсть целиком поглотила обоих, пока разрывающийся звук вызова коннекта не привел в себя.

Достигнув пика и не раз, Вики расслабленно лежала на моем плече, не шевелясь и прикрыв глаза.

Гхырова служба! Кто ее придумал?!

Глава 49

Глава 49

Витори Ристаль

Я медленно приходила в себя, ощущая, как приятная нега разливается по всему телу, и пыталась осмыслить случившееся со мной. Секс случался и не раз, но острые, яркие и необычные ощущения от осознанного желания нравиться и доставить удовольствие мужчине посетили впервые. Сегодня не было обычного ощущения стыда и предательства, желания быстрее забыть случившееся. Мне хотелось не торопливо повторить все в спальне, на постели, узнавая друг друга. Желания стать ближе с кем-то, кроме Ронана, пугали, выбивали из привычной защитной брони равнодушия. Я растерянно смотрела перед собой, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Маркус недовольно глянул в сторону коннекта, нехотя пересадил с колен в кресло, поцеловал, чуть тронув губы, поправляя одежду, перебрался к монитору, отвечая на вызов.

— Полковник Ластер, результаты утренней переклички для адмирала Ристаль, — не удивившись присутствию брюнета в моем кабинете, отчеканил дежурный райдо.

— Все в порядке? — Ластер напрягся, губы сжались в полоску, взгляд стал колючим. От прежней расслабленности и следа не осталось.

— Кормак не был на перекличке.

— Где он? Его отследили?

Чуя крупные неприятности, я мигом собрала одежду. Натянула белье, путаясь в застежках, прислушалась к дежурному.

— Камеры зафиксировали его двадцать минут назад в новых ангарах. Он садился в скайлинг.

— У него есть доступ?

— Я проверю, — дежурный замолчал, проверяя информацию. — Нет, он затребовал доступ к военному истребителю от лица подполковника Норвея.

Ластер среагировал молниеносно.

— Тревога! Поднимай дежурную группу! Если он вылетел — перехватить! Норвея арестовать! — он четко отдавал приказы, взглянув на меня, ожидая реакции. — Выполняйте!

Воздух дрогнул от оглушительного воя сирены.

— Что случилось, Маркус? — я пригладила волосы и одернула китель. — Что с Кормаком?

— Не знаю! Но он решил угнать боевой скайлинг! — полковник вертел пистолет, проверяя заряд, прихватил свой китель и рванул к двери, бросая мне через плечо:- Его покрывает Норвей. Он передал сопляку свой код доступа.

Я метнулась к коннекту, вызывая дежурного:

— Дежурный, доложите о ситуации в ангаре.

— Райдо Кормак воспользовался доступом подполковника Норвея и ушел на боевом скайлинге.

Я сжала кулаки, не понимая зачем этому неженке истребитель. Маркус остановился в дверях, натягивая китель, нарочно задержался узнать новости Кормаке.

Я лихорадочно думала, потирая виски. Наверняка информация по карагам как-то просочилась в массы, и этот трус не выдержал и сбежал. С него станется. Силовой периметр легко его выпустит.

— Отследить куда направился. Доложить немедленно, — отдала приказ, нервно постукивая пальцами по столешнице.

— Система навигации отследила его… — дежурный замолчал.

— Ну что там? — раздраженно рыкнула, не сдержавшись.

— Он стыкуется с отсеком гибернации на пятом уровне, — побелевшими губами произнес дежурный.

— Что этот гхыров сын задумал? — рявкнул в сердцах Маркус, мгновенно скрывшись за дверью.

— Стой, Маркус! — сорвалась следом, преграждая ему дорогу. Этот оглашенный решит перехватить Кормака в отсеке и попадет под Консервацию. Раз райдо лезет туда, то наверняка получил инструкции и действует по плану. — Он уже внутри. Скорее всего, хочет активировать охотников или взорвать бомбу, чтобы консервант заполнил базу.

— Отсек гибернации не отсоединен полностью, но на безопасном расстоянии, — возразил полковник.

— Его можно присоединить обратно. В ангарах есть пульт управления. Главное знать код доступа, — я сжала руками дергающие болью виски. — А он у него наверняка есть.

— У тебя есть план?

Я не стала долго тянуть и выложила, что надумала.

— Мы можем выиграть время, если изменить коды. Для этого нужно подтверждение Управления. Но ты же сможешь обойти разрешение?

— Ты предлагаешь покопаться в мозгах системы безопасности?

— Да, но осторожно, чтобы она не начала перезагрузку, блокируя все. Так мы останемся без защиты. Доступы к ангарам и внешним орудиям будут закрыты. Наше лучевое оружие долго не протянет. Внешнее силовое поле преодолеть трудно, но возможно. И бери нас голыми руками еще тепленьких.

— Может он этого добивается…

— Думаешь, это вторжение?

— В любом случае время терять не стоит. Идем в твой кабинет. Попробую сменить коды доступа. Давно я не занимался подобным.

* * *

— Гхыров сын, что ты творишь?! — Маркус отпихнул сенсорную клавиатуру и откинулся в кресло. Кулаки с грохотом опустились на край стола. Я вздрогнула, до боли прикусив губу.

Вопросов не задавала, видела сама, что Кормак опередил нас. По экрану двигались руны подтверждающие, что процесс состыковки запущен. Система предупреждала об опасности нахождения межотсековом пространстве.

— Что мы можем сделать, Маркус? Есть выход? — я сжала кулаки, не замечая, как ногти впиваются в кожу.

— Я могу пустить вирус и все заблокировать, — глухо проговорил полковник. — Пока система будет перезагружаться, проникну в сектор и нейтрализую гаденыша.

— Маркус, база останется беззащитной. Вдруг караги рядом и только этого ждут от нас. Что мы им противопоставим с одними лучевыми пистолетами?

— Вики, я все понимаю, — он провел пятерней по спутанным волосам. — Выбор за тобой.

Тяжело выдохнув, я бессильно опустилась на кресло. Виски ломило от дилеммы, дамокловым мечом повисшей надо мной. Подивилась, как легко было рисковать своей жизнью в бою. Впервые в полной мере осознала, что отвечаю за жизни сотен людей на базе. Что не имею право на ошибку. И решать мне сейчас, немедленно, а потом жить оставшуюся жизнь с последствиями принятого решения. Если выживу. Я сглотнула ком стоящий в горле и деревянно кивнула Ластеру.

— Вводи вирус.

Полковник бросил на меня короткий взгляд, убеждаясь, что верно услышал, и в секунду пальцы заскользили по значкам клавиатуры. Значки рун, сменяющие один другой, замерли. Голоэкран потух на мгновение, вспыхнул синим цветом смерти и исчез.

— Система заблокирована, — полковник решительно встал, одернул китель, глянул на выход. — У меня есть полчаса, чтобы обезвредить гада.

— Но как? Доступа в нижние отсеки нет. Ангары перекрыты.

Глава 50

Глава 50

Маркус Ластер

Ответ полковника прервал вызов от дежурного. Не тратя время на объяснения, райдо переслал последние полученные изображения камер, работающих в нижних отсеках. Я торопливо нажал пуск, нависая над монитором и всматриваясь в смазанное изображение отсека гибернации.

— Маркус, что это такое? Это не Кормак? — дрогнувшим голосом выдавила из себя Вики, рассматривая человекообразное нечто, удалявшееся вихляющей походкой от камеры по проходу.

Гибкое непропорционально длинное тело на неприкрытых лоскутами одежды местах поблескивало плотной броней чешуи. Караг. Похож на вар-танцев, но у карагов больше от ящеров, чем от людей. Не сдержавшись, тихо выругался, вдавив в столешницу кулаки, которыми опирался.

— Это Кормак, — не разжимая губ, произнес, отвечая на ее вопрос, не отрывая глаз от монитора, на котором странного вида фигура уже ковырялась тонким стальным прутом в силовом блоке под одной из капсул со спящим из резервной сотни. — Вернее караг, проникший на базу под личиной Кормака.

— Что он делает?

— Он пытается их пробудить. Я такое видел на Терре. Это охотники.

— Охотники?! — вспомнив отчет Ластера о событиях в подземной тюрьме, пораженно открыла рот. — Но Вариэль работал над проблемой проницаемости газа. Он не генетик, не мог ставить опыты, создавая реплекантов.

— Я его недооценивал. Под моим носом он умудрился создать совершенного убийцу.

— Если он караг, как система его не распознала?

Неожиданно, словно почувствовав, что на него смотрят, ящер повернул голову с частыми чешуйками вдоль вытянутого рыла, открыл пасть, вываливая раздвоенный черный язык и зашипел. Я отпрянул, брезгливо скривившись. Норвей — это ловелас, что прикрывал Кормака и дал ему свой код! Как я мог о нем забыть?! С ним стоит потолковать и немедленно. Жаль, система пока не пустит в камеру! Но есть переговорное окно. Вряд ли он что-то скажет, но попытаться все равно стоит.

Дрожащими пальцами быстро нажал звонок вызова.

— Дежурный, как Норвей?

— Подполковник Норвей сейчас не доступен. За десять минут до этого, находился в карцере, — по-военному четко отрапортовал райдо. — В последний раз, сканеры показывали, что он спал.

Поймал себя на мысли, что завидую спокойно спящему мужчине. Потом вспомнил, что при высоком уровне стресса, ящеры впадают в спячку. Неужели Норвей тоже ящер?! Может и Вики?

Покосился на оцепеневшую бледную девушку, ушедшую в себя и нервно кусающую алую губку. Вспомнил, как совсем недавно жадно впивался в сладкие губы поцелуем, отбросил глупую мысль и шагнул к двери.

— Вики, слышишь меня? — она подняла напряженный и непонимающий взгляд. Сердце сжалось от жалости. Сколько ей пришлось вынести. — Я к Норвею. Нужно успеть его допросить. Ты же, как только система перезагрузиться, введи новые коды. Это отменит стыковку уровней.

Она кивнула и слабо улыбнулась. Отвернувшись, я побежал к лестнице, вспоминая план третьего уровня, где умники-проектировщики устроили карцер. В кармане завибрировал токер. Дежурный сообщил, что рядом с базой из гиперпространства вышло судно. Опознать его пока система безопасности не работает, невозможно. Связи с ним пока нет. Возможно из-за радиопомех. Недалеко поле астероидов.

— Корабль один?

— Запеленгован пока один. На это мощностей сканеров хватает, — ответил дежурный, всматриваясь в экран внешних сенсоров.

— Держите в курсе, райдо, — приказал, отключился и продолжил путь к Норвею.

Прибывшие единственным кораблем могут быть группой из Секретного Отдела Управления. Их давно ждем. С ними Вики справиться. А мне нужно допросить подполковника, пока его не уволокли явившиеся спецы.

Я торопливо летел по лестнице, преодолевая по три ступени разом. У карцера дежурил рядовой. Отдал честь и развел руками, объясняя, что двери заблокировала система. Отправив лишние уши погулять, я приоткрыл окошко и рвано выдохнул. На жесткой постели, сложив руки под головой, лежал ящер, поблескивая зеленой чешуей на лбу и щеках, ростом превосходя любого землянина по меньшей мере на полметра. Мускулистая фигура здоровяка красовалась бугрящимися мышцами. Военная форма пришла в негодность, расползлась по швам. Рядом с полкой валялись сброшенные ботинки, ставшие не по размеру. Переведя взгляд на лапища, содрогнулся. Такими крепкими десятисантиметровыми когтями мог похвастать далеко не каждый динозавр Юрского периода.

— Норвей?

Кожаные пленки век разошлись к уголкам глаз, красные со змеиным зрачком очи уставились на меня. По губам скользнул раздвоенный язык. Ящер приподнялся на локтях и зашипел. Меня окатила волна раздражения и злости, пришедшая от него. Внутри паника подняла голову. Он что, еще и менталист?

— Норвей, какое задание у Кормака? Что он забыл в отсеке гибернации? — справившись с собой, задал интересующий вопрос, наблюдая, как ящер расслабился и улегся обратно.

Повисла тишина, казалось, ящер задремал. Грудь под разорванным кителем мерно вздымалась.

— Не Кормак, его зовут Шас-с-с, — прошипела зверюга, открыв налитые кровью глаза и уставившись на меня. — Он носил лич-чину. Принимал сыворотку. Но Вариэль исчез и очередную дозу пропустил. Так нельзя. Дозы нужно снижать постепенно. Он сошел с ума, — помолчав немного, равнодушно добавил:- Я тоже сойду.

— Что он делает в отсеке гибернации?

— Активирует охотников, — досадливо прошипел, глотая буквы ящер. Когтистая лапа неожиданно резко полоснула по стене, оставляя глубокие рваные борозды в обшивке. — Рано. Не дождался команды.

— Какой команды?

— Общее наступление, — ящер мигнул, дернул головой и напрягся, вслушиваясь. Я, как ни напрягал слух, ничего не слышал. — Ты догадался верно. Это вторжение. Альянсу конец. Ашрану конец.

Я ударил кулаком в металл двери, почувствовав, как холодная змейка страха проползла по позвоночнику. Ящер хрипло рассмеялся. Он блефовал, издеваясь надо мной.

— Ваши базы на Терре и Авроре законсервированы. Ваши планы разгадали, Вариэль обезврежен. Оружия, способного победить Альянс, нет. Забудь о вторжении, — я скривился и выдал убойное для сознания мнимого Норвея:- О ваших планах знает Альянс. И вам пощады не будет. Надеюсь, ты попрощался со своей мамашей? Больше ты ее не увидишь. Альянс не берет пленных.

Я успел отскочить, только заметил сорвавшегося Норвея. Когти на пальцах, легко проникшие в смотровое окно, едва не оставили меня без глаз. Угрожающе шипя и молотя о дверь ногами, ящер пытался достать меня. Я победно улыбался, глядя на беснующегося узника. Норвей, известный бабник и подхалим, он мне никогда не нравился.

— Полковник Маркус Ластер, — холодный голос разнесся по коридору. — Отойдите на два шага.

По коридору клинышком ко мне приближались трое в черных формах из Специально Отдела. Явились, гхыр вас возьми, всем Отделом, не запылились. Не прошло и полгода.

Зная по себе, как круты эти ребята, я послушно отступил к стене.

— Пройдите в кабинет к адмиралу Ристаль. Там дадите показания, — старший из троицы одинаковых с лица показался мне смутно знакомым. Он кивнул на притихшего за дверьми ящера. — Теперь это наша компетенция.

Я узнал старшего. Он был тем самым спецом, который засадил меня и Ульфа на пять суток в карцер.

Редкий отморозок!

Не желая связываться, я повернулся и отправился восвояси.

Глава 51

Глава 51

Витори Ристаль

Это был сумасшедший день, который все не кончался. Я смотрела запись штурма отсоединенного отсека гибернации. Сошедший с ума ящер, бывший адъютантом Кормаком, успел пробудить пару десятков охотников, пока скопившийся в капсулах газ-консервант не погрузил его самого в сон. Антидот он принять не успел. Система очистки воздуха не справлялась. Прибывшие из Управления штурмовики зачистки ждали, пока газ выйдет в космос, наблюдая, как постепенно пришедшие в себя охотники, крушат все, до чего могут добраться, за пару часов превратив медицинский отсек в свалку покореженного металла и пластика.

Как только система дала добро, спецы по одному отстреляли реплекантов, не допуская рукопашной. В быстром темпе собрали тела. А за оставшееся время вывезли капсулы. Меня допрашивали, заставив повторить рассказ о происходящем на Авроре несколько раз. Я повторила слово в слово свою версию, умолчав об истинной роли Ронана Берге.

Выставила его спасителем, героем, не только потому, что он спас меня. Теперь, когда я вспоминала прошлое его поведение: закрытость, раздражение, желание держаться от меня подальше, понимала, что он ограждал меня от своего чувства, берег от проблем, которые мог доставить. Конечно, он не должен был решать за меня. Но я, влюбленная глупышка, которая была согласна на все ради любимого, безоговорочно приняла бы его сторону и поступилась совестью, сломав себе жизнь. Отрицать не могла, Ронан проявил заботу истинно любящего в отношении меня. Это, как и понимание его желания отомстить ашранцам, как и его раскаяние, стоило попытки сохранить его имя чистым.

Из задумчивости вывел подозрительный звук, доносящийся из соседней с кабинетом комнаты. Я выбралась из-за стола, подумав, что поужинать будет не лишнее и направилась на звук хруста. Гостиная, отданная по недосмотру на откуп щенку, за несколько часов превратилась в свалку. На полу красочно пестрели вещи из моего гардероба. Изжеванные туфли и форменные сапоги, тонкое белье и уже бывший шикарный набор косметики для тела. И посреди всего хаоса измазанный кремом лежал щенок и отгрызал серебристые пуговицы с запасного кителя.

Первая мысль утопить маленького вандала быстро прошла. Я пригрозила всеми карами паршивцу, смешно топорщившему уши и пускающему слюни. Но сил на их реализацию не было. Заварив успокоительный сбор, присела в кресло, отрешившись от царящего бедлама, вспомнила последние часы.

После моего допроса, принялись за Маркуса. И мурыжили полковника несколько часов, вежливо выпроводив меня из кабинета советом пойти пообедать. Я не пошла. Переживая за безрассудного и вспыльчивого помощника, не смогла и кусочка проглотить. Отпустили его к вечеру, выжатого, как лимон с уставшими, запавшими от недосыпа глазами.

Прихватив с собой обоих карагов и спящих в капсулах охотников, поставив режим карантина на нижние сектора, спецы наконец-то отбыли, взяв клятву о неразглашении. На свой вопрос о возможном вторжении я получила долгий и многозначительный взгляд и приказ не снимать установленный режим полной боевой готовности еще тридцать стандартных суток.

— Вики, ты тут? — странно бодрый голос Ластера послышался от двери. — Что с твоей комнатой? В отпуск собираешься?

— Щен решил, что мой гардероб никуда не годиться. Не по твоему ли наущению он тут во всю разошелся? — беззлобно поддела я.

Маркус присел возле щенка, вытянул из пасти обшлаг и присвистнул, оценивая масштаб ущерба.

— М-да, он явно перестарался. А знаешь, — глянув лукаво из-под ресниц, брюнет переместился ко мне, — это знак.

— Какой знак? — поинтересовалась, прикидывая, что одной чашки, чтобы успокоить сегодня нервы явно маловато.

— Тебе стоит подать в отставку, — припечатал Ластер. — Он испортил всю форму. И как добрался, интересно?

— А тебе занять мое место? — равнодушно поинтересовалась, заваривая чай и для наглого полковника. И даже трех ложек сахара не пожалела.

— Теперь я могу адекватно оценить произошедшее и понимаю, что на должность Главы Сектора не гожусь. — Маркус уже сидел, устроившись напротив меня.

Я удивленно вскинула бровь, едва не пролив чай на сидящего Ластера. Он успел придержать мою руку.

— Ты серьезно?

— Вполне. В том, что произошло только моя вина. Не один год сектор на мне, а я не видел, что твориться под самым носом. Решил, что контрабандисты главная проблема Элизия, возглавил их и расслабился. Забыл о внешних врагах, странности списывал на войну. А вопросы по базе вообще важными не считал и не вникал. Вариэль имел полный карт-бланш. На моей базе создавал чудовищ. А я даже глядя на них в упор, этого не видел. Моим адъютантом был враг-караг, а я подумывал открыть ему свой код доступа. Всегда такой исполнительный, предупредительный, когда переберешь с алкоголем и лень самому отправлять отчеты и доводить приказы, и хочется спихнуть на кого-то эту тягомотину, — Ластер взял из моих рук чашку и выхлебал в три глотка. — В оправдание могу сказать, я сюда не рвался. И в душе всегда ненавидел и эту службу, и эту дыру.

— Но ты отлично управляешься с местным сбродом, падким до наживы, — неловко попыталась подбодрить полковника, удивляясь его самокритике. — Они боготворят тебя!

— Такой себе комплимент, — скептически хмыкнул в ответ, отбирая мою чашку и выпивая залпом. — Это не оправдывает моих промахов. Ты все вычислила сразу, как только появилась на базе.

С этим было трудно спорить. Он, конечно, был предвзят к себе. Ведь все недочеты появились не в один день, накапливались постепенно. В любом случае из нас никто не святой, и Маркуса нужно поддержать.

— Ты отличный напарник в бою. Мы же прекрасно сработались и размазали тех двоих, — нашла еще повод его похвалить.

— Вот, Вики, — он поднял палец и наставил на меня, — ты уловила суть. В паре мы идеальны.

Я кивнула, соглашаясь с его доводом. Он как будто только этого ждал, опустился на пол на одно колено, достал из кармана черную коробочку, открыл, протягивая мне и с чувством произнес:

— Витори Ристаль, будь моей женой, — голос чуть дрогнул, произнося это. — Обещаю, что до конца моих дней ты и только ты будешь в моем сердце.

Я приросла к креслу не в силах пошевелиться и вымолвить слово, замечая, как поджались губы и закаменели скулы у брюнета, предвидящего в моем молчании отказ. Я почти собралась с духом ответить, когда шорох на полу, разрядил нервный для обоих момент. Щенок решил поучаствовать в важном моменте зарождения новой семьи и шлепнулся на толстую попу рядом с коленопреклоненным, в этот момент прекрасным как принц из сказки, Маркусом. Малыш чихнул, и изо рта вывалился пожеванный серебристый эполет от парадного кителя. Судьба дала мне довольно странный знак. Ситуация была комичной. Я отвернулась, чтобы не портить момент улыбкой.

— Я попробую, — накрыла пальцами закаменевшую, холодную как лед руку, держащую кольцо. — Ты должен знать, что баронесса из меня никакая. Я не светская дама и не умею себя вести, как положено. И я не уверена, что смогу подарить тебе наследника. И…

Маркус резко поднялся, притянул меня к себе, обнял и жарко прошептал, касаясь губами:

— Вики, главное ты согласна. Все остальное преодолеем.

Я хотела сказать, что не уверенна в своих чувствах. Да и Маркус мне до этого момента в любви не признавался. Но смолчала, спросив о другом.

— Почему Маркус, разве ты меня… Ты ко мне…

— Вики, там, на Терре, когда я не верил, что выберусь, я постоянно возвращался мыслями к тебе. Я тогда все понял для себя и решил… — он замолчал, подбирая слова. — Красиво сказать, у меня не получилось. Я не идеал девичьих грез — Берге.

Мужчина напрягся, мышцы на руках закаменели, прижав меня крепче с явным собственническим инстинктом.

Неужели ревнует к Ронану?! Неожиданно и приятно! Понимаю, что неправильно, но приятно! Так же как нежится в чужой ласке и любви. Я столько лет выжигала себя изнутри неразделенным чувством к мужчине, что сейчас до дрожи захотелось чужого обожания и заботы, почувствовать себя любимой и желанной. А в идеале — единственной. Понимала, что любви, такой как когда-то к Ронану, к Маркусу не испытываю, и обманываю его и себя. Может ведь и не слюбиться. Но новые мысли, ощущения и эгоистичные желания желанной женщины, впервые почувствовавшей себя таковой, будоражили кровь и толкали на безрассудное согласие. Я чувствовала себя Евой, которой райский змий искуситель нашептывал поддаться желанию и вкусить того, в чем мне отказывал Ронан, в чем я отказывала себе сама.

— Маркус, я тоже далека от любого идеала… — сделала последнюю слабую попытку удержаться и удержать мужчину.

Мои слова прервал поцелуй, страстный, горячий и жадный, сказавший больше любых слов.

* * *

Год спустя.

— Ты такая красивая, доченька, — мама всхлипнула, сняв невесомую пушинку с моего плеча. — Даже не вериться, что моя малышка выходит замуж.

У двери хмыкнула Эшли, нарядившаяся в любимое сиреневое, картинно закатила глаза и с язвительной усмешкой добавила:

— У этой малышки уже свой малыш в колыбели, — она придирчиво оглядела тонкое облегающее фигуру свадебное платье из легчайшего золотистого шифона. Поправила кремовые розы в волосах и добавила:- Мне кажется, если бы не малыш Эд, ты не согласилась стать женой Маркуса.

— Эшли, я не питаю иллюзий насчет брака с Маркусом. Есть пары, которые живут долго и счастливо без детей, но это не наш случай.

— О-о-о, наследники древнего рода, традиций и замков, — с издевкой протянула сестра. — Такая серьезная миссия — выносить золотого мальчика, баронета.

— Не только…

— Подштанники забыла, — прервал наш диалог, зашедший в комнату Маркус, на руках которого радостно улыбалась его черноволосая, темноглазая копия, тут же потянувшая ко мне пухлые ручки. — Мы с Эдом соскучились и пошли искать нашу мамочку.

Я перехватила ручку сына и поцеловала крохотные пальчики, обнимая другой рукой Маркуса. В традиционном наряде дворянства: расшитом серебряной нитью шелковом цвета шоколада камзоле, белоснежной рубашке, черных узких брюках и высоких сапогах, он выглядел сказочным принцем.

— Как же я могла упустить такую важную деталь, как ваша семейная реликвия?! Бедняжка Вики до сих пор не может отойти от вашего ритуала! Но положа руку на сердце, нужно признать, что после сего знаменательно события сестренка понесла! — хмыкнула ашранка, со значением покосившись на меня. — А чего ты здесь? Плохая примета, видеть невесту до венчания, — поддела жениха Эшли, забирая захныкавшего Эди. — Я посмотрю за ним. Мам, пойдем, надо няню найти. Где прохлаждается эта курица? По запаху чую, золотой наследник осчастливил нас по большому.

Малыш в окружении двух ласково воркующих женщин заулыбался и тут же позабыл о родителях. Улыбчивый кроха быстро стал любимчиком и бабушки, и тети. Эшли уверяла, что карие цвета темного шоколада глаза с пушистыми длинными ресницами, милые ямочки и кудрявые мягкие локоны разобьют не одно девичье сердце. Я лишь пожимала плечами. Обе ее дочери получились светлоглазыми блондинками, в нашу породу. И брюнет Эди удачно сыграл на контрасте.

— Что я слышу, Вики, своим счастьем заполучить твое согласие на брак я обязан сыну?! Не веришь в мои чувства? Решила, что годишься как инкубатор и только? — разразился едва сдерживаемым гневом будущий муж, едва женщины скрылись за дверью.

Ластер побледнел, стараясь казаться совершенно спокойным, но вперившийся взгляд, прожигающий насквозь, напугал до дрожи. Я колебалась, понимая, что рискую семьей и своим и Эдварда будущим, открывая правду. Но лучше сразу раскрыться, чем жить во лжи, обманывая дорогого человека, отравляя страхом разоблачения каждый свой день.

— Маркус, ты же помнишь тот случай на Авроре?

— Помню, Вики, и мы решили, что если возникнут проблемы с беременностью, будем решать вместе. Или ты считаешь меня подлецом, способным пообещать, а потом бросить, если ребенок не родится?

— Ничего такого я не думала… — я мялась, понимая, что сейчас возможно подпишу приговор своему семейному счастью. — Я говорила, что Лангер проводил опыты, выращивая реплекантов в особом геле. При штурме аквариум с ним разбился. Гель попал в порезы и раны. И я не знаю, как он повлиял на меня. Наверняка как-то изменил. Может, мои дети — генетически не совсем люди. Я боялась, что ребенок будет похож на карага.

— Боялась, что у Эдварда проявится чешуя?

— Боялась, — честно призналась. — И сейчас боюсь. Изменения могут начаться в любом возрасте. Я помню, сколько народу собралось по случаю его рождения. В ваш замок пол галактики заявилось!

Ластер усмехнулся и поправил:

— Наш замок. Теперь ты его хозяйка.

— Именно, Маркус! О рождении наследника баронов фон Ластеров вся сеть гудела, — я отстранилась, пытаясь разглядеть выражение его лица. — Представить не могла, что твои родители публичные люди. Да что там, звезды желтых страниц! Известнейшие меценаты! У твоей матушки, оказывается, свой благотворительный фонд! Эди, он и впрямь «золотой» ребенок! Его снимков в сети больше, чем у меня за всю жизнь! Разве это нормально?! А моя жизнь?! По личной не прошелся только ленивый. Я не святая, но…

Я распалялась, и со стороны казалось, что обвиняю чету аристократов в чрезмерной популярности, из-за которой мне осталась своя минута сомнительной славы. Лансер задумчиво слушал мои сетования, сложив руки на груди, давая мне возможность высказаться. Выплеснув наружу тревоги, я отвернулась, уже коря себя, что не сдержалась и высказала все накануне свадьбы.

— Вики, извини, не подумал, что ты так отреагируешь на повышенный интерес к тебе. Интерес быстро проходит, если не подкармливать. Скоро все закончится. Что же касается твоих страхов… Когда я делал предложение, знал, что ты неделю была у этого психа. Он мог сделать с тобой, что угодно. Я был на Терре и видел результаты подобных опытов. Но этот факт не отменяет моих чувств, — Маркус притянул меня в объятия, перелетая наши пальцы. — Только не пугайся, милая. Я заметил, у Эди иногда меняется зрачок, становиться вертикальным. Это не заметно. Ему повезло, что радужка темная, как у меня.

Маркус поглаживал ладонью спину, обеспокоенно заглядывая мне в глаза. В моем сознании одна за другой рушились плотины из уверенности, что все обошлось. Страх, отчаяние разрушали слабую иллюзию покоя, появившуюся после рождения сына.

— Но как?! Я не замечала… — потрясенно выдохнула, ужасаясь тому, что самые жуткие из кошмаров начали сбываться и, пытаясь сообразить, как и куда прятать младенца со странностями, в преддверии войны с карагами. — Ты уверен? Может тебе показалось, Маркус?

— Он это как-то контролирует. И, похоже, заметил только я, — попытался успокоить будущий муж.

— Что же делать? Альянс явно готовит нападение на систему Караг, и если найдут Эда, то… — у меня дрогнул голос, по щеке скатилась слеза. — Мы должны его спрятать, пока никто не узнал.

— Не переживай. Я сумею вас защитить. У меня есть план, — сжал мою ладонь Ластер, целуя в висок.

— Голубки, вы там надолго? Вики, тебе на коннект звонят. Кто-то с поздравлениями, — раздался из-за двери голос Эшли. — Иди быстрее. Церемония скоро начнется. Гости давно собрались и скоро слопают все закуски, и выпьют шампанское, пока вы намилуетесь. Год вместе, а все как школьники липните друг к дружке.

— Не завидуй — цвет лица испортиться, — насмешливо отозвался Ластер, нежно проведя пальцами по щеке, стирая капли слез и поправляя выбившиеся локоны.

Получив легкий успокаивающий поцелуй от Маркуса, выдохнула, стараясь успокоиться, подхватила длинный подол и поспешила в соседнюю комнату. Едва уселась перед экраном в ожидании приема, как он вспыхнул голубовато белым светом, и я забыла, как дышать. По спине пробежал холодок, в горле встал сухой комок. С экрана скалился ашранец Дин Лангер, тот самый сумасшедший экспериментатор, похитивший меня. Мысленно застонала, ясно сознавая, что появление этого мужчины в моей жизни не к добру. Помяни черта…

— Ты прекрасна, моя дива! Впрочем, как всегда! — он ухмыльнулся, потянулся в сторону и усадил перед экраном пухлую голубоглазую малышку, в комбинезоне, личико которой обрамляли светлые кудряшки. Девочка усердно таращилась на меня и сосала пальчик. Я невольно протянула руку к экрану, чтобы ее коснуться.

— Далила, девочка моя, — только это смогла прошептать, и спазм сдавил горло. С трудом сглотнула. — Ты так выросла…

Вынув ручку, она поднесла ее к экрану, пытаясь потрогать мое изображение.

— Какая прелесть! Я становлюсь сентиментальным, — блондин, картинно рисуясь, смахнул несуществующую слезу. — Я обещал тебе встречу с дочкой. Я сдержал слово. Разве она не прелесть?

— Она — чудо, — произнесла одними губами. — Лангер, я хочу ее увидеть? Где ты сейчас? Как я смогу…

— О нет, моя белла дива! — он злорадно усмехнулся, перебив меня. — Следующий раз будет, когда она сама захочет… если захочет.

Экран погас, а я сильно сжала кулаки, острой болью впившихся ногтей, отгоняя рвущиеся наружу слезы.

Мои дети, и я бессильна помочь обоим! Такая невыносимая пытка!

Эпилог

Эпилог

— Ронан Берге, как вы себя чувствуете? Сколько пальцев я показываю? — настойчивый голос так и лез в голову, заставляя вынырнуть из сонного марева.

Голос принадлежал светлому пятну, удачно заслонявшему яркий свет лампы. Я моргнул несколько раз. Пятно постепенно обретало форму, превращаясь в молодую сердитую женщину, махавшую кулаком у меня перед носом.

— Два, — выдавил из себя, удивившись, как глухо проскрипел кто-то моим голосом. — Где я? Кто вы такая?

— Вы на Авроре. Очнулись два дня назад. Сейчас проходите курс реабилитации. Я ваш врач. Эдиэль Мерфи. Вы помните что-нибудь?

Название Аврора будило хорошие чувства. Перед глазами пробежали последние счастливые воспоминания. Я целую самую дорогую женщину. Улыбнулся и прошептал:

— Витори…

— Вы о вдовствущей баронессе Витори фон Ластер? Она периодически присылала запросы о вас все эти сорок шесть лет. Мы уже послали сообщение о вашем пробуждении в здравом рассудке, — женщина деловито делала пометки в своем планшете.

— Баронесса? Я не знаю ее, — рассеянно возразил ашранке, слишком круто взявшейся за меня.

— Как? Ну, вот же она, — женщина протянула мне планшет, с которого улыбалась… Витори. Моя Витори. Но почему баронесса? — Узнаете? Совсем свежее фото.

На меня смотрела молодая, светловолосая женщина. Легкие пряди выбивались из прически, обрамляя по-девичьи свежее личико. Только взгляд чудных пепельно-розовых глаз стал строже, и легкие горькие складки легли в уголках красивых губ. Сердце затопила волна нежности.

Вики, я найду тебя, как обещал. Вот только выберусь отсюда…