Без названия

Эдвард Ли, Джон Пелан

Эдвард Ли, Джон Пелан

Семейная традиция

Глава первая

- Снова трахаешь червяков, малец?

Услышав голоса брата, Исав Турвог испуганно выбросил банку c наживкой из одной руки и горсть выползков из другой. Черт, - ругнулся он про себя. Он готов был уже кончить, когда братец прервал его.

Брат Исава Енох стоял в дверях лавки. Доски пола прогибались под тяжестью его туши.

- Кончай портить своей дрочкой червей, если, конечно, не хочешь пойти накопать еще. Скоро первый майский уикенд, народ повалит на рыбалку. Нам тут еще бизнес мутить, не забыл?

Енох поморщился от отвращения, глядя, как младший братец засовывает свой все еще блестящий от слюны и червячной слизи член в грязные джинсы. Поваром мальчишка был конечно отменным. Но в остальном - каким-то дефективным. Всегда был таким. Трахать овец или коров это одно - каждый нормальный мужик пробовал это хотя бы раз в жизни. Но трахать червей? В этом не было ничего нормального.

- Ох, Енох, - посетовал Исав. - Я только собирался так клево кончить.

Кстати, вот, что делал Исав. Он набирал большую горсть червей из одной из стоящих в холодильнике банок с наживкой. Потом совал в эту горсть член и начинал дрочить. Натирая выползками причиндал, он сжимал их так сильно, что некоторые лопались. И член Исава становился красным и блестящим от червячной крови. Во время дрочева червяки корчились и извивались, доставляя дополнительное удовольствие. Он считал, что это так же клево, как женская "киска". Ей-богу. Если не лучше. Иногда, когда Енох уезжал в магазин за провизией, Исав брал ватную палочку и медленно, дюйм за дюймом, проталкивал червя себе в мочеиспускательный канал. После этого зажимал себе кончик члена, отчего червяк начинал там извиваться. Ощущение было офигенное. Потом он дрочил и, кончая, ослаблял зажим, чтобы червяк выходил вместе со спермой.

Но не сегодня. Сегодня он не кончил.

Исав с неохотой собрал выползков с пола в банку и поставил ее в холодильник.

- Так то лучше, - похвалил его Енох.

- Чего еще изволишь, Енох?

Круглое, бородатое лицо Еноха неодобрительно нахмурилось. Из-под грязного комбинезона выпирало огромное брюхо.

- У тебя что, вообще мозгов нет, салага? Я собираю, ты готовишь. Забыл?

У Исава отвисла нижняя губа.

- Ну... ладно.

- ТАК ИДИ, ГОТОВЬ, КРЕТИН! - заорал Енох. - Дедушка Эб не собирается целый год ждать, когда ты начнешь шевелить своей ленивой задницей.

Крик Еноха буквально вышиб Исава из дверей лавки. Его обутые в огромные рабочие башмаки ноги на всех парах принесли его в "офис", а оттуда - на находящийся за ним "склад".

Ну, это был не совсем склад в общепринятом понимании.

Другими словами, здесь хранились люди.

Исав протопал в помещение...

***

... Заляпанный смердящей грязью тип закрыл за собой дверь. Над лохматой головой кружили мухи. Некоторые ползали по блестящему, сальному лицу. Джуэл, она же Джули Си. Аткинс, она же Осужденная номер ВФ-4-97-98103, могла видеть его, лишь вывернув голову назад. Почему? Потому что он и другой, такой же грязный мужик избили ее до бесчувствия, а когда она очнулась, то обнаружила, что находится в этой зловонной комнате, с прибитыми к полу руками.

- Какая же ты тощая, а? - произнес он у нее за спиной, растягивая слова. Что-то забряцало. Выдвигались, задвигались ящики?

- Чертов Енох. Все время командует. Вот, хрень. Только хотел развлечься.

Голос стал громче.

- Как тебе это нравится, дохлятина?

Джуэл попыталась что-то сказать, но из горла вырвались лишь какие-то неразборчивые звуки. Руки горели, словно их жгли раскаленными иглами. Чтобы увидеть его, она, превознемогая усилившуюся боль, подалась вверх и вывернула голову назад... Лучше б она это не делала.

Тип стоял у грязного стола, спиной к ней, и чем-то там бряцал. Он вытащил из ящика короткий зазубренный нож для грейпфрутов.

- Вот он.

От ужаса у Джуэл перехватило дыхание. А потом изо рта вырвался крик, когда мужик опустился на колени и рывком поднял ее на четвереньки. У нее было чувство, будто по рукам проехал трактор, но несмотря на рывок, она не смогла сдвинуть их с места. Следующим логическим событием должно было быть изнасилование, и она могла лишь догадываться о предназначении того короткого зазубренного ножа, выбранного из ящика с другими, более длинными и острыми "собратьями". Мужчина начал срезать с нее оранжевую тюремную одежду. Исполосованная в клочья форма спала с нее, а потом послышался звук расстегиваемой ширинки.

Боль и ужас почти разрушили ее способность связно мыслить, но, по крайней мере, она смогла осознать, что ее ждет изнасилование. Когда мужик встал на колени и проник в нее, она почувствовала, что член у него на удивление толстый и липкий. Смрад его гениталий ударил ей в лицо - запах застарелого пота и протухшего мяса. Ощущение было такое, будто скользящий в ней член был покрыт карбункулами, волдырями лишая или узлами сифилиса. Но заражение венерическим заболеванием вряд ли было обоснованным опасением на данный момент.

Что будет, когда он кончит?

Джуэл было двадцать семь, когда великий штат Вашингтон избрал ей наказание в виде девяноста девяти лет без права на УДО. Господи, ребенок даже не умер - всего лишь перелом черепа и гематома в височной области. Конечно, он до конца жизни останется умственно отсталым эпилептиком, но она же его не убила. Да и вся идея с похищением принадлежала Дьюду. Дьюд был сутенером Джуэл, и они оба сидели на игле. Цена на герыч продолжала расти (была уже 25 долларов за четверть грамма!), а поскольку каждому из них ежедневно требовалось по два грамма, бедной Джуэл приходилось каждый день искать по двенадцать клиентов. А это было совсем непросто. Городские "легавые" свирепствовали, и клиентам, чтобы не попасть в сиэттлские газеты, приходилось ездить за "отсосом" аж до самой Такомы.

Итак. Рассказать в двух словах, как было дело? Это Дьюд придумал похитить ребенка из Редмонда. Там жили все те богатенькие "ботаны" вроде Билла Гейтса. Выложить пару сотен штук за возвращение сыночка? Да это копейки для всех этих богатых ушлепков.

Ребенка тайком перевезли на съемную хату в Буше. Дьюд вышел поискать клиентов (по правде говоря, отсасывал он получше Джуэл), а ей дал единственную инструкцию - не давать ребенку шуметь. Отлично. Джуэл нащупывала иглой вену на ноге, когда ребенок начал реветь, как целое родильное отделение. Отвлекшись на крик, она промахнулась. Теперь у нее была пробитая вена, а еще шприц, полный героина и сворачивающейся крови. Единственный выход - быстро вколоть смесь в руку. Только кайфа в два раза меньше, и огромный абсцесс, как следствие. Мелкий спиногрыз обломал ей всю "малину"! Поэтому, разве непонятно, что эта ее кратковременная ярость и заставила ее схватить лежащего на кровати ребенка и швырнуть на пол? Да, она заткнула ребенка. Но и разбила ему башку.

Вскоре после этого прибыли копы и ФБР. Видите ли, на самом деле Дьюд выходил не искать клиентов. Он направился в полицию за пятидесятитысячным вознаграждением, которое родители назначили за ребенка. Он соскочил, а Джуэл на всю жизнь села в тюрягу - женский исправительный центр "Смит-Кларк". Согласно правилам, охранники мужского пола не допускались в основной блок, поэтому, когда им хотелось поразвлечься, женщин просто вывозили на какие-нибудь работы. Все девушки - включая Джуэл - были очень сговорчивыми. Так они хотя бы могли покидать пределы тюрьмы, и большинство охранников всегда расплачивались с ними транквилизаторами или амфетамином.

Неплохо, в общем-то.

Но в отличие от Джуэл у большинства девушек были небольшие сроки. Девяноста девять лет? Без УДО? Да ну его на хрен, - решила она. В одну солнечную субботу двое охранников вывезли ее и еще четырех заключенных на 101-е шоссе. Это называлось "Уборка территории". Они собирали мусор вдоль дороги, пока вооруженные дробовиками охранники курили и приглядывали за ними. На ногах у девушек, естественно, были кандалы, но когда охранники заводили их в грузовик поразвлечься, то обычно их снимали. Джуэл сама поразилась той ловкости, с которой она, по второму кругу делая отсос "вертухаям", проткнула обоим шеи заостренной палочкой от мороженного. Те, обливаясь кровью, повалились на пол. Через пять секунд все пять девушек выбрались из задней двери грузовика, и больше Джуэл никого из них не видела.

Для тупой "наркоши" она была довольно смышленой. Вскоре по всему штату будет объявлена облава. А что с теми глупыми "мокрощелками"? Хрен на них. Меньше чем через сутки они вернутся в тюрягу, где будут петь, как канарейки, что во всем виновата Джуэл. Насрать на них. Со своим девяностодевятилетним сроком Джуэл не собиралась возвращаться на нары.

И она была права.

Она бежала, не останавливаясь. Лес был такой густой, что без мачете передвигаться было почти невозможно. На закате она наткнулась на водоем.

Она стояла на берегу довольно большого озера, а посреди него...

... виднелся остров.

Она схватила бревно и поплыла. Прошло больше часа, когда она добралась до острова. К тому времени она уже вся замерзла. Но остров оказался похож на заросшую гору дерьма, если такие бывают. Ни дорог, ни жилищ. Он выглядел необитаемым, что Джуэл не особо волновало.

Она поспала немного в кустах ежевики, а потом, когда на небо выплыла луна, побрела в центр напоминающего джунгли острова. Но вскоре она была обнаружена двумя огромными дурно пахнущими типами, которые, по всей видимости, искали во влажной земле червяков.

А потом...

И вот Джуэл здесь, с прибитыми к полу руками, а один из вонючих похитителей, тот что поменьше, неуклюже насилует ее сзади.

- Вот так, дохлятина, - пыхтел великан. Просунув снизу грязные пальцы, он теребил ей клитор. Его жирные бедра громко шлепались об ее зад.

- И вот так... Ооо, мамочки!

В нее ударила струя семени. Содрогаясь в экстазе, тип обхватил ее бедра грязными ручищами.

Затем отвалился от нее. Джуэл почувствовала, как по ноге рекой течет теплая сперма, словно он влил в нее целую бутылку. Потом стоящая за спиной зловонная туша задала престранный вопрос:

- Чем вас, костлявых сук, в этой бабской тюряге кормят?

Джуэл снова рухнула на живот, руки пронзила боль. Мужик ущипнул ее за бедро, так что она взвизгнула.

- Хм? Чем тебя кормят?

Джуэл была настолько подавлена, что едва понимала смысл вопроса.

Он двинул ей в поясницу. От удара вышибло воздух из легких.

- Вот тебе, дохлятина, - сказал он. Затем он сделал еще более странную вещь. Он широко раздвинул ей ягодицы и понюхал. Потом лизнул.

Послышалось чмокание губ.

- Хммм. Горохом с морковью? Мясным рулетом... где больше муки, чем мяса?

Каким-то образом, даже сквозь дрожащую завесу ужаса, ее мозг отметил, - А ведь он... прав. Горохом, морковью и мясным рулетом. Это было последнее, что она ела в тюремной столовой, перед самым выездом на уборочные работы.

- Черт, какая же ты тощая, - пробурчал голос у нее за спиной. Тип поднялся на ноги и вернулся к столу.

- Ну и какой от тебя прок, а? Мяса кот наплакал. И я тебе вот еще что скажу. Для такой костлявой девки, манда у тебя уж больно большая. Черт, да в твоей дырке даже грузовик Еноха поместится.

Джуэл не понимала, о чем он говорит, но это уже было совершенно неважно. Важно, что он вернулся к ящику с ножами. Он уже срезал с нее одежду.

Что он срежет еще?

Ответ не заставил себя ждать. Снова вывернув шею, она увидела, как тип вытащил из ящика полуторафутовый "ветчинник".

Смердящий великан уселся ей на задницу и начал срезать со спины широкие лоскуты кожи. Боль парализовала Джуэл. Она билась на месте, словно мотылек, приколотый к пробковой доске по милости энтомолога.

Только милости здесь было мало.

Тип с удивительным проворством срезал кожу с ее спины одним огромным куском. Затем сделал то же самое с ее ягодицами, потом с ногами.

Джуэл била мелкая дрожь, словно ее пытали током.

- Теперь давай свой животик, - скомандовал мясник. Лишив Джуэл способности сопротивляться, мужик выдернул у нее из рук гвозди и перевернул. Потом со знанием дела одним лоскутом содрал всю кожу от нижней части живота до ключиц.

Пока она лежала на полу и умирала, ее разум зафиксировал несколько последних слов:

- Похоже, на ужин сегодня будет икра шэда и кунжутные пирожки с зеленым луком.

Глава вторая

Шери выпорхнула из запотевшей, отделанной черным мрамором ванной, в одном ярко-розовом шелковом халатике. Длинные стройные ноги пронесли ее через роскошную спальню в кабинет Эштона, который не так уж был тому и нужен. Его хозяин был шеф-поваром.

- Эштон, - проворковала она. - У меня кое-что для тебя есть.

- Хм?

Эштон, с длинными, убранными в хвост волосами и полнеющим лицом, сидел, уставившись на освещенный стол. Перед ним лежала маленькая книга в кожаном переплете.

- У меня кое-что для тебя есть...

Рядом с книгой стоял бокал "Медока". Эштон сделал вид, что не слышит. Похоже, все его внимание было приковано к книге.

Господи, - подумала Шери. - Этот парень, что, евнух?

Шери жила с Эштоном Морроне уже три года. Нет, "жеребцом" его нельзя было назвать, но и Шери в свои тридцать пять не становилась моложе. Эштон владел прибрежным рестораном "Изумрудная зала", лучшим в Сиэттле по мнению критиков, с которого имел по 250 000 в год. Еще 100 000 приносило его еженедельное кулинарное шоу на кабельном, "Готовим с Эштоном".  Его успех позволил приобрести ему этот пентхаус на набережной "Аляска-авеню". Хата была классная, а Шери нравились классные вещички.

А еще ей нравился секс по случаю. Правда, в этом плане Эштон был не очень любезен. Просто хотелось иметь под рукой стоячий член... Разве она просила слишком многого?

В городе Эштон был шеф-поваром Номер Один, но он постоянно боялся, что его догонит Номер Два. Отсюда стресс.

Отсюда "нестояк".

- Лучший в мире угорь, - пробормотал Эштон, уставившись в книгу. - Этот чопорный сукин сын Джеймс купил двадцать фунтов этого угря у какого-то рыбака с Кэпитал-лейк в Терстоне и подает его у себя в кабаке. Отзывы колоссальные. Эштона оставили в пыли. Впервые в жизни обыграли на местной кухонной сцене.

Для него это было равносильно кастрации.

- Гребаный Джеймс, жеманный сноб, - пробормотал Эштон, обращаясь к своему заклятому врагу, М. Джеральду Джеймсу, владельцу приозерного "Рыбного дома "Рококо".

- У этого ублюдка есть свое телешоу? Нет! У него лучшие отзывы в городе и четыре звездочки в "Мишленз"? Нет! И тут в руки этому подонку попадают двадцать фунтов Зубастого угря - совершенно случайно, и он уже самый крутой повар в городе!

Шери подошла к нему и погладила по плечам.

- О, дорогой. Да этот Джеймс даже яичницу с фаршем толком приготовить не сможет. И вообще он похож на растлителя малолеток. Чего ты так беспокоишься?

- Я беспокоюсь, что этот манерный членосос завалит мне бизнес! - заорал из-за стола Эштон. - Разве не понимаешь? Каково тебе было, когда Дженна Джеймсон выдавила тебя из порно-бизнеса? Хм?

Опять за старое. Боже. Да, Шери десять лет снималась в порно экстра-класса в Лос-Анжелесе, но готова была сойти со сцены, прежде чем потеряет товарный вид. Она решила соскочить, поскольку чертовски устала терпеть в себе по пять индифферентных членов на дню, пять дней в неделю. Устала от потеющих тел, пытающихся кончить на камеру. Ее тошнило от Лос-Анжелеса.

Она была уже слишком стара, чтобы сохранять за собой трон порно-королевы, но выглядела по-прежнему шикарно. Меньше всего ей хотелось быть похожей на Шеннон Маккаллен и докатиться до фильмов с "групповухой" или с Родни Муром за пару сотен баксов в день. Пусть Дженна Джеймсон одевает корону. Ей так же быстро, как и Шери, осточертеют все эти члены у себя в заднице. Удачи, блондинка.

- Та старая вешалка? - ответила Шери. - Да на здоровье. Мне это дерьмо больше ни к чему... Мне нужен ты.

Услышав ответ, Эштон рефлексивно похлопал Шери по заднице, пока та продолжала массировать ему плечи.

- Не хочешь посмотреть, что я тебе принесла? - спросила она.

Он повернулся в кресле.

Шери скинула халатик с плеч, и тот ярким водопадом соскользнул к ее ногам. Глазам Эштона открылось стройное, загорелое тело с офигенными сиськами 36-го размера (В России соответствует 80 размеру бюстгальтера, - Прим. пер.). Совершенно голое.

Он поморщился.

- Шери! - рявкнул он. - Разве ты не понимаешь, что секс это не главное?! У меня карьера летит в трубу! И мне не до твоей ерунды!

Она готова была накинуть ему на толстую шею жгут, и крутить, пока башка не отвалится. Но ей нужно вести себя тактично, не так ли? У нее прекрасное жилье, деньги на карманные расходы, собственный маленький "БМВ 318", и этот старый, толстый "папик". Уж точно лучше, чем ежедневные "осмотры прямой кишки" парнями вроде Джоуи Сильверы и гребаного Питера Норта. Не соскочи она, у нее сейчас анус был бы больше рта, до кроев залитый спермой. Она вспомнила свою последнюю съемку. Когда в помещение вкатился круглый, как шар Рон Джереми, она поняла, что ее карьера закончена.

- Понимаю, детка, - нежно прошептала она, продолжая растирать ему спину. - Извини, что я была такая эгоистичная. Знаю, что у тебя много забот.

Все еще расстроенный, он рассеянно похлопал ее по руке.

- Я должен заполучить этого гребаного угря.

- Ну, завтра и поедем. Уверена, вы с братом наловите столько, что будете потом ломать голову, куда его деть.

- Ты не понимаешь, - сказал Эштон.

Шери терпеть не могла, когда этот толстый импотент говорил ей, что она чего-то "не понимает". Но проглотила обиду, а также свою гордость, потому как помнила, что если бы не Эштон, она глотала б сейчас много чего другого.

Эштон встал из-за стола, повернулся, и взял Шери за плечи.

- Дорогая, это не просто угорь. Это пресноводный Зубастый угорь, самый вкусный и самый редкий угорь в мире. "Ангвилла Митилус". Он живет только в древних глубоких озерах с преимущественно низкой температурой воды, и питается пресноводными мидиями и моллюсками. Если обнаружить скопище этих тварей, можно получить дополнительные сто штук ресторанной прибыли в год и миллион, если продавать на экспорт. Японцы будут отрывать его с руками.

Он снова сел за стол и ткнул пальцем в книгу.

- Секрет вот здесь.

Небольшая, в кожаном переплете, книга была издана еще в конце 50-ых и называлась "Деликатесы Тихоокеанского Северо-запада".

- У нее тираж всего сто экземпляров. Смотри!

Он снова ткнул пальцем, теперь в черно-белую фотографию угря, лежащего на разделочной доске. Это была, наверное, самая уродливая тварь, которую Шери доводилось видеть (за исключением, конечно же, Рона Джереми). Жирное, длинное тело змеи, с острыми плавниками на спине и брюхе. Но хуже всего была голова, с огромными круглыми глазами и низко висящей, похожей на клещи, челюстью, которой угорь очевидно разгрызал раковины жертв.

- Он... прекрасен, не так ли? - воскликнул Эштон, медленно ведя пальцем по фотографии. На следующем фото ухмыляющийся бородатый рыбак держал в руках одну из этих ужасных тварей. Подпись под картинкой гласила: "Местный рыбак Р. Б. Браун демонстрирует редкого Зубастого угря, пойманного им в юго-восточной части Сазерленд-Лейк. Браун утверждает, что эта весьма непривлекательная на вид змея весьма вкусная, и обитает именно в этой части глубокого и непопулярного у рыбаков озера.

- Видишь? - возбужденно воскликнул Эштон. - Глубокого и непопулярного у рыбаков озера? Никто никогда не ездит в ту дыру. Ловить рыбу там слишком холодно. Да и кто видел это малотиражное издание? Никто!

Шери провела руками по покрытой толстым слоем жира груди Эштона.

- Ну, мы поедем туда завтра, сладкий. И наловим много этого угря...

- Это не просто угорь, - подчеркнул Эштон. Он постучал пальцем по книге. - Это Зубастый угорь...

- Да, сладкий, как скажешь.

Шери продолжала наглаживать ему тело, потом мельком глянула на его промежность - не зашевелилось ли там чего.

Воистину, евнух. Что девушке еще нужно сделать, чтобы разбудить этот член?!

- Мы наловим столько угря, что завалим весь склад. А потом ты от души посмеешься над эти грязным, гадким М. Джеральдом Джеймсом.

- Да, да, - произнес Эштон, оцепенев от ненависти. - Я сотру с лица земли этого тощего ублюдка. А потом выкуплю его кабак!

- Вот это другой разговор! - взвизгнула Шери, и осмелилась запустить руку ему между ног. - Детка, ты уверен, что не хочешь...

Он хлопнул ее по руке.

- Извини, дорогая. Сейчас я слишком расстроен. Но обещаю... как только доберемся до озера, мы как следует повеселимся.

Шери ничего не оставалось, кроме как согласиться.

- Ладно, детка. Тогда я ложусь спать.

- Я тоже скоро лягу. Спокойной ночи.

Шери, как была голая, ушла в спальню. Этой бадье с салом больше интересен какой-то там угорь, чем я. Что ж. У нее хотя бы есть роскошная жизнь, ну и возможность мастурбировать.

Как знать. Возможно, сегодня она представит себе, как ее долбит в задницу Питер Норт...

Глава третья

- Самое время для Зубастого угря, - Эштон радостно потер руки, стоя в лучах восходящего солнца.

- Черт, - сказал Боб, тоже потирая руки, - даже если ничего не поймаем, уже здорово, что выберемся поглядеть на божью природу. Горы, деревья, свежий воздух.

Закурив, он закашлялся.

- К тому же мне не терпится освоить мой новый дом на колесах. Что думаешь?

Эштон дружески положил руку брату на плечо и прошептал:

- Не пудри мне мозги, Бобби. Что тебе действительно не терпится "освоить", так это твою новую блондинку.

- Да я уже месяц назад ее "освоил"... до сих пор ходит, хромает!

Оба заржали, ревя по-ослиному, как пара придурков. Эштон и Боб были близнецами. Обоим по сорок три, и жира в каждом одинаково. Почти по триста фунтов на брата. Подстриженные бородки и длинные волосы, стянутые в стильный хвостик. Единственное, что их отличало, так это крашенная под седину прядь волос у Эштона, который считал, что она придает ему "шарма". И хотя Эштон был далеко не бедным человеком, братец Бобби в этом его обскакал - он работал в "Майкрософт" исполнительным директором по перспективным исследовательским проектам, и его годовой доход исчислялся семизначной цифрой. Эштон компенсировал эту несправедливость, постоянно напоминая Бобу, что у него, Эштона, в жизни было больше женщин. Всего их у Эштона было пять, тогда как Боб мог похвастаться лишь четырьмя.

Короче, о братьях Морроне можно было сказать следующее. Оба были несоциализированными, жирными типами, с эго, больше чем собственное пузо. А также невыносимыми снобами. Но они были богатыми... поэтому что-то, наверняка, делали правильно.

- Да, она красотка, ничего не скажешь, - прокомментировал Эштон новенький тридцатифутовый, крашенный цинковыми белилами "Виннебаго" Боба. На "блатном" номерном знаке была надпись "#4 AT MS", а наклейка на блестящем бампере гласила "ФУРГОН ЛЮБВИ".

- А ты кобель, - добавил Эштон, хихикнув. - Эй, позволь мне спросить тебя кое о чем. Сколько раз ты вставил Шэрил сегодня за ночь?

- Ее зовут Кэрол, - поправил Боб, - И должен признать, что даже такому жеребцу как я тяжело каждую ночь быть машиной. Я кинул всего две палки. А обычно бывает три или четыре.

- Не, ну ты кобель! - снова хихикнул Эштон. - А моя проблема в том, что я Шери в первый же заход выматываю так, что она уже больше не может кончить.

- Ничего себе, - восторженно прошептал Боб.

- Такие здоровяки как мы должны иногда давать своим сучкам передышку, верно?

Боб похлопал Эштона по спине.

- Верно, братец.

- Но я скажу тебе. Прошлой ночью я кинул ей еще пару палок... просто потому что мне так захотелось!

Оба истошно заржали, подходя к "Виннебаго" с тыла. Там к нему был прицеплен новенький шестнадцатифутовый моторный катер "Сирэй".

- Черт, мы же богачи, - воскликнул Боб. - Мы не арендуем лодки, когда едем на рыбалку. Это был бы... - он щелкнул мизинцем. - ...низкий стиль. А так как моя шестидесятифутовая яхта не помещается на прицепе, я купил вот это.

Жирное лицо Эштона засияло от радости.

- Вот здорово! Да мы будем вытягивать этих Зубастых угрей одного за другим.

- Ты уверен, что они водятся в этом озере?

- Ну... да.

Накануне Эштон рассказал не только про недавно возникшую помеху в лице ресторатора-конкурента М. Джеральда Джеймса, но и про заокеанский маркетинговый потенциал.

- Так сказано в одной старой книге 50-ых годов, которую я нашел.

Боб, казалось, не был в этом настолько уверен, но зачем портить брату настроение?

- Даже если мы не найдем клад с ждущими нас угрями... только подумай, какие дырки нас ждут!

По спине Бобби последовал жесткий шлепок.

- Верно, братец!

- Окунем концы!

Остановившись перед домом Эштона, оба снова истошно заржали.

- Кстати о дырках, - сказал Эштон, глядя на усеянные бриллиантами часы "Картье", - где бабы?

В следующий момент они услышали звуки волочения и увидели, как Шери и Кэрол тащат вниз по лестнице тяжеленные чемоданы.

- О, все в порядке, мальчики, - съязвила Шери. - Нам вовсе не нужна ваша помощь.

- Точно, - добавила Кэрол. - Мы же не женщины, а гребаные электропогрузчики!

Эштон и Боб истошно заржали.

- Давайте сюда багаж, девочки, - предложил Боб. Мужчины взяли чемоданы и донесли их оставшиеся три фута до "Виннебаго".

Эштон подмигнул Шери.

- Не можем же мы позволить, чтобы две самые горячие в городе крошки выбивались из сил, верно?

- Конечно не можем, братец, - подтвердил Боб. - Только подумай, сколько жаркой любви им пришлось бы пропустить.

Последовала новая порция истошного ржания. Шери и Кэрол устало переглянулись, словно говоря, - Поездочка предстоит ТА ЕЩЕ...

***

Действительно, та еще поездочка. Боб вел машину, а Эштон сидел рядом. Девушки расположились на пассажирских сидениях, вмонтированных в боковые стенки трейлера, скрестив длинные красивые ножки. Обе оделись по-походному - кеды и топики, Шери в обрезанных джинсах, а Кэрол - в короткой джинсовой юбке. Им не потребовалось много времени, чтобы понять общую суть. Впереди Боб болтал о своих грандиозных проектах в "Майкрософт", Эштон о ресторане и телешоу, и между делом они громко хохотали над собственными идиотскими шутками.

- Эй, - не унимался Эштон. - Что происходит, когда трахаешь бутылку "Колы"?

- Что? - спросил Боб.

- Пузырьками тебя подбрасывает вверх!

Эштон и Боб зашлись от хохота. Толстое лицо Боба повернулось к Шери с Кэрол.

- Догоняете, девочки? Подбрасывает вверх!!

- Ага, догоняем, - буркнула Кэрол, бросив хмурый взгляд на Шери. Шери наклонилась к Кэрол и беззвучно произнесла губами: "Жирные кретины". Кэрол фыркнула от смеха.

Позади простирался люксовый интерьер "Виннебаго". Полноценная кухня, настоящие ванная и душ, двуспальная кровать, встроенная над кабиной, и еще одна, которая раскладывалась в задней части трейлера. Не говоря уже о 200-ваттной стереосистеме "Алпайн" с дюжиной сателлитных динамиков, встроенных в стенки, 27-дюймовом телевизоре, и спутниковой тарелке на крыше. С собой они взяли несколько ящиков "Хольстена" - пива снобов, и дюжину бутылок вина "Кло Дю Валь Пино Нуар" 90-го года, которое, как утверждал Эштон, "исключительно подходит" к пресноводной рыбе. По крайней мере, Шери ожидала от этой весьма своеобразной вылазки хорошей дозы спермы. В задней части трейлера Боб установил дополнительный холодильник, чтобы складывать туда пойманных угрей.

От Сиэттла до Бейнбриджа они перебрались на пароме, потом проехали Худ-Канал, и вскоре оказались на шоссе 101, опоясывающем полуостров с горным хребтом Олимпик. Пейзаж был потрясающим. Хотя Шери считала, что в том же "Нэшнл Джиогрэфик" можно найти пейзажи и получше, без необходимости проводить целый уикенд с двумя жирными "ботанами". Слева маячили вздымающиеся до самых облаков горы. Справа - пролив Сан-Хуан, за которым виднелась Канада, за которой Эштон восторженно предложил понаблюдать в бинокль. Но тут Шэри пришло в голову, что ей не особенно и хочется смотреть на Канаду. Эка невидаль, - подумал она. - Клочок земли, принадлежащий другому государству. Ничего интересного.

Оба толстяка буквально упивались пейзажем. Эштон без конца щелкал фотоаппаратом. В конце концов, Шэри и Кэрол погрузились в уныние и стали мрачно потягивать пиво.

- Ну, Кэрол, - спросила Шэри. - Чем занимаешься?

- Я... - та задумалась, глядя на свое пиво. Ее груди выпирали из-под светло-оранжевого топика. Потом пожала плечами. - Живу с Бобом.

- Верно, - хохотнул Боб. - Потому что он чертовски богат, а еще офигенный любовник. Какая женщина в здравом уме откажется от такого?

Эштон тоже хохотнул.

- А ты? - Кэрол задала Шери тот же вопрос. - Чем ты занимаешься?

Эштон повернул назад свое жирное, бородатое лицо и оскалил зубы в улыбке.

- Живу с Эштоном, - призналась Шери. - Потому что он чертовски богат, а еще офигенный любовник.

Эштон и Боб истошно заржали, что уже вошло в привычку. Шери и Кэрол закатили глаза.

Новая порция идиотских шуток продолжала отравлять поездку: "Слышал про учительницу, которую уволили за косоглазие? Она не могла уследить за учениками." "Чем можно вылечить больных птичек? Их надо "твитнуть"."

Для Шери это было равносильно самоубийству. Эштон, насколько она знала, был конченый мудак, но вместе со своим братом они стоили целых десяти мудаков. По крайней мере, это "путешествие" не будет длиться вечно. В конце концов, она вернется в роскошные апартаменты, будет кататься на "Бумере", тратить направо и налево денежки Эштона, и иногда даже погуливать на сторону. Конечно же, она изменяла Эштону. Он был слишком занят приготовлением каре ягненка с розмарином и морских гребешков под имбирно-кунжутным соусом, чтобы полностью контролировать ее. Она помнила последнего парня, которого она подцепила в баре "Четыре моря", в Чайнатауне. Это был вылитый Гари Олдмэн, с длинными волосами, татуировками, и огромной "картофелиной" в штанах. Когда она привезла его в мотель, его "картофелина" увеличилась в два или три раза. Она была такая здоровенная, что даже закаленная в "порнухе" киска Шери чуть не лопнула по швам, когда он ей засадил. За час она кончила раз пятьдесят, и когда он, наконец, "финишировал", она была готова тронуться умом. Шери уже буквально пускала пузыри на последнем круге, когда он откинулся от нее и стал додрачивать, заливая ей лицо потоками горячей спермы.

Но такое случалось редко. Шери понимала, что нужно быть осторожнее в подобных авантюрах. Ей было что терять. Не просто триста фунтов тупого сала, но и тачку, хату и бабло.

Вздохнув про себя, она мельком глянула в сторону Кэрол - длинные, загорелые ноги, узкая джинсовая юбочка, торчащие из-под обтягивающего топика сиськи. Блестящие, почти идеально белые волосы обрамляли ангельское личико "дрянной девчонки". Шери вспомнила лесбийские сценки, которые они устраивали вместе с Саванной, Зои и Рэйчел Райан, когда та еще была блондинкой, и вдруг подумала, что непрочь прижаться своей киской к ротику Кэрол. Всего лишь мимолетная фантазия. Спереди донеслась очередная идиотская шутка: "Как зовут блохастого кролика? Как? Багз Банни!"

Мужчины дружно заржали, а Кэрол и Шери поморщились. Получилось случайно, но когда Шери в очередной раз бросила оценивающий взгляд на идеальное тело Кэрол, ей стало интересно, не изменяет ли та своему Бобу... Кэрол подалась вперед и похлопала Шери по колену. Она передала ей наспех нацарапанную записку, которая гласила, "Я изменяю Бобу при каждом удобном случае. А ты изменяешь Эштону?"

Шери взяла ручку и клочок бумаги и написала: "ЧЕРТ, конечно!"

Кэрол взвизгнула в ответ.

- Чего там у вас такое? - Эштон развернул к ним свое жирное лицо. - Развлекаетесь там без нас, девочки?

Я бы не отказалась, кретин ты хренов, - подумала Шери.

- Просто смеемся над вашими замечательными шутками. Расскажи нам еще одну, сладкий.

Эштон горделиво ухмыльнулся.

- Ну, если настаиваете. Что собака жрет, а человек одевает?

- Что? - спросила Кэрол.

- Штаны.

Боб заржал так, что "Виннебаго" заходил ходуном. Кэрол и Шери уже не знали куда деться.

- Знаю, что смешно, но не смейтесь так сильно, девочки, - сказал Эштон. - Потому что, что? Потому что мы приехали.

***

Проехав Порт-Анджелес, Боб свернул на узкую, еле просматривающуюся дорогу. Шери заметила плохо покрашенный деревянный знак с надписью "Сазерленд-Лейк". Уже через несколько минут Боб маневрировал на своем неприлично огромном "Виннебаго" по лесным дорожкам, больше напоминавшим туристические тропы. Сквозь деревья сочился туман, с гор опускалась влага.

- Не удивительно, что никто не знает про это место, - прокомментировала Шери. - Кто стал бы ехать в такую жопу мира ради какой-то рыбы?

- И в этом нам повезло, Зая, - отозвался Эштон. (Услышав слово "Зая", Шери поморщилась.) - Чем меньше людей знает про эту точку, тем лучше... для нас.

Раскачивая гигантскими сиськами, Кэрол наклонилась между двух мужчин и посмотрела сквозь лобовое стекло.

- А здесь... здесь... прикольно, - отметила она. - Уверены, что тут есть озеро?

- Большое озеро, детка, - сказал Боб. - Занимайтесь, девочки, своим делом - пудрите носики и красьте губки. А навигацию предоставьте мужчинам.

Шери дернула Кэрол за топик... прежде чем та успела обхватить руками толстую шею Боба. Но в следующую минуту у них на пути возник грубо сколоченный деревянный знак, на котором было выведено эмалью: "ДО СУПЕР-РЫБАЛКИ - ОДНА МИЛЯ! МАГАЗИН НАЖИВКИ! ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ КАНАТНЫМ ПАРОМОМ!"

- Видишь, глупыха, - обратился Боб к Кэрол. - Читай знак. Супер-рыбалка - в двух шагах.

- Ага, - Шери озадаченно потерла пальцем подбородок. - А что за канатный паром?

- Очень скоро узнаем, - ответил Эштон. - Надеюсь, у них можно подключить воду к "Виннебаго".

- И электричество, - добавил Боб.

Вскоре гигантский трейлер выехал на длинную прибрежную дорогу, идущую вдоль широко раскинувшегося озера.

- Вот оно, - возбужденно прошептал Эштон.

- Ага, но где магазин наживки? - добавил Боб, - Где площадка для трейлеров? И нам нужно электричество, чтобы держать пиво в холоде.

Тут появился новый знак: "СТОЯНКА ДЛЯ ТРЕЙЛЕРОВ И АВТОФУРГОНОВ. ЭЛЕКТРОПИТАНИЕ - 5$ В ДЕНЬ. ОПЛАТА - В МАГАЗИНЕ НАПРОТИВ."

- Что за хрень? - воскликнула Шери. - Напротив это где?

- Видимо, на другой стороне озера, - предположил Эштон. - На острове.

Он указал рукой, и все увидели. Вдали темнел густо заросший деревьями остров, похожий на плавающий в воде большой, зеленый комок. Внезапно перед ними открылась поляна с водяными шлангами и источником электропитания. "ПАРКОВАТЬСЯ ЗДЕСЬ" - гласил знак. "ЭЛЕКТРОПИТАНИЕ - 5$ В ДЕНЬ, ВОДА - 5$ В ДЕНЬ. ПАРКОВКА - 5$ В ДЕНЬ ДЛЯ ОПЛАТЫ ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ КАНАТНЫМ ПАРОМОМ."

- Эти пятидолларовые сборы у меня уже в печенках, - заявила Кэрол.

- Не волнуйся, дорогуша, - ухмыльнулся через плечо Эштон.  - Мы с Бобби возьмем это на себя.

- Похоже, вот этот канатный паром, - предположила Шери. Они остановились возле шаткого пирса и ведущей к воде гравийной дорожке. Чуть дальше стоял красный "Форд Эксплорер". "Канатный паром" представлял собой обычную гребную лодку, подсоединенную к талевой системе с толстой веревкой, тянущейся до самого острова.

Деревянный знак информировал: "СБОР ЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КАНАТНОГО ПАРОМА - 5$."

- Думаешь, мы можем себе это позволить, а, здоровяк? - ухмыльнулся брату Эштон.

- Ох, даже не знаю! - Боб вытащил толстую пачку банкнот. - Думаю, нам лучше вернуться домой!

Шери нахмурилась от взрыва хохота, ставшего уже чем-то обязательным.

"Виннебаго" буквально заходил ходуном, когда Эштон и Боб вылезли наружу. Шери представила себе двух коров, которых вытолкнули из скотовоза. Однако ее глаза были прикованы к заднице Кэрол, когда та выбиралась из машины. К большой, идеальной формы заднице, обтянутой узкой джинсовой юбочкой. - Вот, черт, - подумала Шери, ощутив прилив крови к лицу. Ее соски обожгло словно раскаленными иглами. Будь я мужиком, я отодрала бы ее прямо здесь, в грязи... Она вылезла вслед за Кэрол, обалдевшая от столь внезапного приступа страсти. Конечно, в порно-бизнесе Шери лизала больше кисок, чем среднестатистический детсадовец лизал леденцов, и ей столько раз садились писькой на лицо, что она уже думала, что превратилась в гребаную парковую скамейку. Но все это была показуха на камеру, чтобы потребители индустрии, приносящей миллиард долларов в год, могли потом вздрочнуть перед "теликом". Лично Шери женщины не очень доставляли (ей больше нравились члены). Она мысленно вернулась к своим бывшим голливудским друзьям, и внезапно ее родовой канал взмок от воспоминаний о жестком сексе с красивыми, мускулистыми мужиками. Телки ее так не возбуждали.

Когда она снова взглянула на Кэрол, ее дыхание участилось. Внезапно ей захотелось одного - вылизать Кэрол до блеска и оттрахать 14-дюймовым искусственным членом. А потом поменяться ролями. Похоже, это из-за того, что у меня слишком давно не было секса, - сделала вывод Шери. - Гребаный Эштон. Пафосный жирный импотент. Думаю, при отсутствии Первого Варианта, Второй не так уж и плох.

Конечно, это было просто совпадение, но как только Шери выбралась из машины, ее муза страсти стала кружить вокруг Кэрол...

Кэрол повернулась к ней и улыбнулась.

- Ну, же, девочки, - поторопил их Боб. - Шагом марш.

Он раздраженно хлопнул дважды в ладоши.

- Давайте уже переберемся через озеро и произведем оплату.

- Ага, - добавил Эштон, тоже хлопнув в ладоши. - Пока светло.

Шери и Кэрол побрели вслед за двумя толстяками. Когда они вчетвером залезли в лодку, Шери показалось, что от избытка веса та может пойти ко дну. Эштон и Боб повернули рычаг, и лодка поползла по поверхности озера, наматывая на катушку веревку. Несмотря на небольшую скорость, Шери пришлось признать - пейзаж был потрясающий. Вода в озере была чистой и сверкающей, как Уотерфордский хрусталь, а приближающийся остров, казалось, переливался всеми оттенками свежей, буйной растительности. Но не прошли они и трети пути, как...

- Уф! - воскликнул Боб.

Эштон вытер жирной рукой лоб.

- Черт!

Оба сели на переднее сидение лодки.

- Извините, девочки, - сказал Боб, пыхтя, отдуваясь, и закуривая сигарету. - Но мы вымотались.

- Ага, - добавил Эштон, зажигая изящную сигару "Ла Корона Уифф". - По сравнению с вами, молодыми лошадками, мы уже старперы. Надеюсь, вы непрочь покрутить рычаг.

О, да ради бога! - воскликнула про себя Шери.

- Не волнуйтесь, мальчики, - сказала Кэрол, хитро ухмыльнувшись Шери. - Мы с Шери с радостью покрутим.

- К тому же, - хохотнув, добавил Боб. - Вы же не хотите, чтобы мы выдохлись подчистую, верно?

- Ага, - добавил Эштон. - Иначе ночью мы будем бесполезны.

Да ты в ЛЮБУЮ ночь бесполезен, - подумала Шери.

Обе девушки встали, взялись за ручки рычага, и принялись крутить. Но частые усмешки Кэрол доказывали, что та соглашается с шуткой. Ее ухмылка, казалось, говорила, - Это цена, которую мы платим за то, что живем с этими жиртрестами.

Теперь, когда девушки взялись за рычаг, лодка медленно ползла вперед, несмотря на заключение Шери, что "паром" футов на шестьсот тяжелее положенного веса. Всякий раз, когда Кэрол наклонялась, демонстрируя безупречное декольте, Шери кусала губу. Боже, я вся теку...

Пока братья курили, обмениваясь своими плоскими шутками, Шери и Кэрол вовсю крутили рычаг. Сигара Эштона дымила Шери прямо в лицо так, что ей хотелось выбить ее изо рта дорогого любовничка. К тому моменту, как они добрались до маленькой шлюпки у островного причала, она уже вся блестела от пота.

- Молодцы, девочки, - похвалил их Боб, выкидывая окурок за борт.

- Ага, - сказал Эштон. - Вы обе получаете "пять"... за привлекательность!

- Иди в жопу, - сказала про себя Шери. - Жирный хрен.

Лодка приподнялась на добрые шесть дюймов, когда Боб и Эштон вылезли из нее. Следом выбралась Кэрол, и схватила Шери за руку, чтобы помочь.

- О, как неловко, - тут же сказала Шери. - Извини, что я вся в поту.

- Да я тоже, так что не беспокойся, - заверила ее Кэрол. Потом наклонилась и прошептала Шери на ухо, - К тому же, я бы с удовольствием его весь с тебя слизала.

Глава четвертая

- Боюсь, ты прав, Исав. Она не стоит и блохи с задницы дохлого скунса. Енох бросил взгляд на освежеванную девчонку, больше похожую на суповой набор.

- Бьюсь об заклад, она весит не больше куска моего окорока.

- Согласен.

Из двух великанов, Енох был крупнее. На три дюйма выше Исава, хотя тот был шесть футов четыре дюйма. И на двадцать фунтов его тяжелее, притом, что тот весил триста. У обоих были годами нестриженые бороды, длинные, густые волосы, комбинезоны и рабочие башмаки. Настоящее деревенское быдло, в северо-западном стиле. Исав притащил освежеванный труп девчонки к "брезентовой яме". Так они со старшим братцем именовали большой овраг в центре острова. Он был футов двадцать в ширину, пятьдесят в длину, и бог знает, сколько в глубину. Идеальное место для сброса отходов вроде этой бесполезной хрени из бабской тюряги. Чтобы накрыть овраг потребовалось несколько дней напряженной работы. Енох и Исав навалили на него с дюжину деревьев, образовавших своего рода каркас, поверх которого развернули большие листы серовато-зеленого брезента. А сверху набросали веток и листьев, идеально замаскировав овраг. Опасение было незначительное, но, тем не менее, оно присутствовало. Не так много людей отваживалось добраться до Харстен-Айленда, но в тех редких случаях, когда это происходило, Еноху не хотелось, чтобы кто-то разнюхал, чем они здесь занимаются все эти годы. Их потребности превратили ров в гигантское брюхо, набитое костями и человеческой кашей. Под брезент были сброшены, наверное, уже сотни тел.

Исав откинул в сторону конец брезентового листа, служивший дверью в трупную яму.

- Одна польза от нее - это кожа. - Он схватил труп за окоченевшие ноги и подтащил к дыре. - У тощей девки кожа жестче, прожаривать надо лучше, понял?

- Как скажешь, - ответил Енох. - Ты же готовишь, а я добываю.

После того, как кожа девки пошла на восхитительную горку хрустящих блинчиков, фаршированных икрой, а плоть с лица Исав срезал для зельца, голова представляла довольно любопытное зрелище: Длинные, спутанные каштановые волосы обрамляли голый череп, испещренный сухожилиями.

- Тебе туда, дохлятина, - сказал Исав и столкнул ногой тощее тело в дыру. С глухим стуком оно приземлилось на дно.

- Трахнул ее? - спросил Енох.

- Ага, только кайф беспонтовый, - с разочарованием в голосе ответил Исав. - Слишком большая дырка для такой мелкой девки. Лучше бы я с червями подрочил.

- Я тебе уже говорил об этом, - сказал Енох предупреждающим тоном. - Оставь червей в покое - нам они нужны на продажу.

- Енох, да за прошлое лето к нам наведалось всего с полдюжины рыбаков. Это не принесет нам никаких денег.

- Заткни хлебало, сопляк. Будут деньги, вот увидишь. Бьюсь об заклад, что за этот сезон мы зашибем сотню баксов. И это как минимум. У большинства этих шлюх и автостопщиков, которых я подбираю, нет в кошельках ни хрена. Жрачку найти не проблема, а вот бабло - другое дело. У нас тут расходов до жопы - чертова спутниковая тарелка, твои модные прибамбасы для стряпни и счет за лепестричество. Плюс, мне нужно заправлять тачки. А за бензин не расплатишься горшком твоей рыбной тушенки.

Исав поморщился.

- Это не рыбная тушенка. Блюдо называется "буйабес" (уха по-марсельски - Прим. пер.)! Черт возьми!

- Да мне похер, салага.

Исав всего лишь был поваром, поставщиком был Енох. Это требовало частых поездок на 101-ое шоссе, подцеплять по ночам шлюх и автостопщиков, и привозить их на встречу с Исавом. Всякий раз, когда ему нужна была новая машина, Енох просто угонял ее, потом перекрашивал, и привозил бывшего владельца или владельцев на остров. На самом деле, у Еноха была одна радость в жизни - кроме траханья тех, кого он привозил домой - угонять новые тачки, когда вздумается. В данный момент на острове у него был "Ниссан Патфайндер", а на другой стороне озера - новенький "Форд Эксплорер". Должно же у мужика что-то быть в жизни, верно? У Исава - стряпня, у Еноха - тачки. Енох всегда следил, чтобы машина была красивая, блестящая и с кассетной магнитолой, чтобы во время долгих поездок туда-сюда он мог слушать классную музычку - "Диктейторс" "Красавчика" Дика Манитобы, альбом Фредди Бэсси "Худосочный ботан", и "Величайшие хиты Звезд мирового реслинга".

- Давай, салага, закрывай дыру. Валить пара.

Исав подчинился, даже не поморщившись от выхлопа трупного газа. Он почесал одной рукой себе промежность, другой - задницу, и торопливо зашагал за Енохом к "Ниссану". Они поехали вглубь острова, где им нужно было еще кое-что прибрать. Кроме замаскированного оврага, у них были еще секретные сараи, предназначенные для разных целей. "Коптильня", "сушильня", и сарай для засолки.

- У нас еще двое сушатся, - напомнил Енох. - Думаю, надо их проверить.

Он имел в виду двух молодых людей, которых подобрал на 101-ом шоссе. По их словам, они ехали автостопом к родне. Рисковые парни. Представились, как Мэтт и Майк. Дрались, как черти, пока Енох не угомонил их домкратом. Один чувак был бритый наголо, с "татухами" и дьявольской бородкой, а другой походил на студента в кепке янки. Енох проломил им домкратом бошки, отрезал письки и жевал по пути домой, как вяленое мясо.

Из свежеотрезанного члена получается хорошая жвачка.

Теперь те два парня висели в "сушильне", выпотрошенные. Исав делал из них мясо холодного копчения. Сарай был набит ароматными листьями и травами, чтобы отбить запах гнили. Нужно было приходить туда дважды в день и осушать тела, что не представляло особой сложности. Просто делаешь острым ножом надрезы на ногах, чтобы через них стекала кровь.

- Ну, как они? - спросил Енох, когда Исав вышел их сарая.

- Доходят. Еще пару дней, думаю.

Кстати, как и "брезентовая яма", все сараи были хорошо замаскированы ветками и листьями. И были практически незаметны, если не искать специально. На двух из них были трубы. На "коптильне" и "жарильне". В "коптильне" они развешивали "ребрышки" и колбасу, а в "жарильне" жарили ноги. Здешние сосна и ясень отлично подходили в качестве топлива для готовки. Трубы уносили черный как сажа дым к верхушкам деревьев. Стряпня была что надо!

В четвертом сарае Исав делал соленья. Один парень, которого Енох подобрал у Дандженесса три недели назад, был еще жив, потому как Исав регулярно кормил и поил его. Несколько раз в год Исав любил откармливать кого-нибудь одного кукурузой. Они крепко связывали парня, клали в старое каноэ, потом забивали сверху листами кровельного железа. Голова чувака торчала из дырки в "крыше", что позволяло Исаву закачивать ему в горло мамалыгу с помощью каминных мехов. Печень у парня становилась большая и сладкая, пока все остальное мариновалось в его собственном дерьме и моче.

Одинокая голова торчала из каноэ и умоляла:

- Пожалуйста! Выпустите меня! Зачем вы это делаете?

- Хватит ныть, - сказал Исав. - Есть пора.

Он наполнил меха из большой банки с мамалыгой, потом сунул сопло парню в горло и нажал. Меха тут же отправили содержимое пареньку в нутро.

- Это тебя поддержит какое-то время.

Когда Исав вытащил сопло, парень закашлялся. Глаза его были красными, из носа текло, словно он простудился.

- Черт! Ну, разве не удача!

- Что такое! - спросил Енох.

Последовала очередная порция кашля.

- Он простудился! - обрадовался Исав. Из большого кармана на комбинезоне он вытащил маленький пластиковый контейнер. - Мой шпинатный салат. Дедушка Эб его обожает!

Исав посмотрел на торчащую из дыры голову. Он схватил паренька за горло.

- Сморкайся. Слышишь меня? - скомандовал он. - Если не будешь, я затолкну твою башку в лодку, и ты захлебнешься собственным дерьмом. Слышишь меня?

Голова отчаянно кивнула. Исав прижался ртом к носу мальчишки, и тот стал отсмаркивать мокроту. Прямо Исаву в рот. Занятие было долгим, трудным и шумным. Набив, наконец, рот,  Исав оторвался от носа жертвы  Выплюнул комковатую слизь в контейнер и крепко его закрыл.

Потом, чмокнув губами, указал на мокрый нос мальчишки:

- Хочешь попробовать? Реально вкусно. На мясо похоже.

- Что ты будешь делать с этой миской соплей? - спросил Енох.

- Я ж тебе сказал. Это для шпинатного салата. Сыра Фета у нас нет - сопли, по-любому, лучше.

- А... Ну, да.

- Давай. Попробуй.

Енох наклонился, прижался к мальчишкиному носу губами и стал набивать рот бронхиальной слизью.

Он отсасывал и сглатывал, кивая.

- Ты прав. Действительно, вкусно.

- Я ж говорил, - подмигнул ему Исав.

***

"ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ХАРСТЕН-АЙЛЕНД, В ПРЕКРАСНЫЙ ГОРОД ХОТС-ЛЭНДИНГ", - гласил деревянный знак.

- Вот мы и на месте, - констатировал факт Эштон.

Шери никогда не слышала ни о Харстен-Айленде, ни о Хотс-Лэндинге. Грязная тропа вела от пирса к ряду зданий - а фактически, лачуг - чьи обшитые вагонкой стены давно посерели, где отслоилась краска.

Ближе к деревьям стоял еще один деревянный знак:

"ХОТС-ЛЭНДИНГ

НАСЕЛЕНИЕ: 2 ЧЕЛ."

- Два человека? - воскликнула Кэрол. - На этом острове всего два человека?

- Похоже, что так, - ответил Боб и шлепнул ее по заднице. - Какое нам дело? Меньше народу - больше кислороду.

- Ага, - согласился Эштон. Подмышками его бежевой шелковой рубашки расплывались пятна пота. - Отлично! Здесь больше никто не рыбачит? Видимо, мы первые в этом сезоне. Тем больше Зубастого угря поймаем.

Как ты уже достал со своим Зубастым угрем, - с отвращением подумала Шери. Она брезгливо смотрела, как у Эштона под дорогой рубашкой ходуном ходят жировые складки. Черные слаксы "Армани" сползли, обнажив огромную жопу.

            Почему бы тебе не сделать мне одолжение? Сдохни от сердечного приступа.

Над первой ветхой лачугой возвышался очередной деревянный знак, гласивший: "МАГАЗИН НАЖИВКИ. ЗАХОДИТЕ!"

- Глядите, тут еще одна тачка, - заметила Кэрол. Рядом с "магазином" стоял красный внедорожник "Ниссан". Такого же странного красного цвета, что и "Форд", который они видели на другой стороне озера. Кэрол прищурилась, словно пытаясь разобрать маленькие буквы.

- Какая-то... странная эта краска на автомобиле.

Боб ущипнул ее за задницу.

- Забудь эту тачку, зая. Мы здесь чтобы...

- ЗАЖИИИ-ГАААТЬ! - заорал Эштон. - Напьемся до усрачки, натрахаемся, и переловим всех Зубастых угрей! Кто за такое предложение?

- ЗАЖИИИ-ГАААТЬ! - завопил Боб.

Шери и Кэрол обменялись усталыми взглядами.

За "магазином наживки" терялись в лесу еще несколько похожих хижин. Шери мельком заметила спутниковую тарелку на дальнем скате крыши и изрытую колеями тропинку, ведущую в лес. Высоко в деревьях что-то мелькнула. Шери вздрогнула.

Пятнистая сова таращилась на ее своими жидкими кристаллами глаз.

Когда компания приблизилась к "магазину", Боб обратил внимание на красный "Ниссан", припаркованный у колодезного насоса.

- Что за...

- Хм? - произнес Эштон.

Боб уставился на капот автомобиля.

- Странно.

- Хм? - повторил Эштон.

Боб почесал бороду.

- Это новенький "Патфайндер". Я купил себе такой пару месяцев назад. Но... Посмотри на краску.

Эштон взглянул на автомобиль. На бледо-красной краске отчетливо просматривались широкие мазки кисти.

- Довольно паршивая покраска для новенькой тачилы.

- Похоже на ручную работу, - подчеркнул Боб.

- Ну и ну! - воскликнул Эштон. - Лучше обращаться в "Мако" - он похлопал брата по спине. - Ты прав, Бобби, краска на "Ниссане" хреновая. А знаешь, что? Кому КАКОЕ ДЕЛО? Пора нам...

- ЗАЖИИИ-ГАААТЬ! - заорал в ответ Боб, вскинув вверх кулак. Оба истошно заржали.

- Ну, разве не пара идиотов? - прошептала Кэрол Шери.

- Как из той рекламы мятных леденцов, - прошептала Шери. - Два, два, два толстых хрена во мне.

Они проследовали за Бобом и Эштоном в "магазин наживки".

- Милое местечко, - пошутила Кэрол. - Похоже на клуб "Мед" на Сент-Бартсе.

Шери сморщила нос от запаха.

- Пахнет, как на мясном рынке в Чайнатауне.

- Да бросьте, девочки, - заметил их сарказм Эштон. - Мы же сейчас в такой глуши. Здесь все по-другому.

Ага, и пахнет противней, - подумала Шери.

- В этих местах люди живут с земли. Без роскоши и без излишеств.

            Верно, жиртрест. Без излишеств... только спутниковое телевидение.

"Магазин наживки" напоминал лачугу Джеда Клампетта из начальных титров к фильму "Деревенщина из Беверли-Хиллз". Голые, покрытые пятнами, деревянные пол и стены, пара самодельных стульев, полусгнивший коврик. В одном конце помещения стояла пара древних крашенных белой эмалью холодильников, в другом - длинный фанерный прилавок и механический кассовый аппарат, которому было лет пятьдесят. На другой стене висела маленькая витрина со свинцовыми грузиками, катушками с леской, и крючками. За прилавком висело написанное светящимся маркером объявление: "СЛИЗНИ, МОТЫЛЬ, ВЫПОЛЗКИ ВСЕГО ДОЛЛАР ЗА ОДНОГО!"

- Доллар за червя? - посетовала Кэрол, несмотря на свою полную незаинтересованность.

Боб подмигнул ей.

- Здесь у нас то, что мы называем "изолированным рынком". - Потом вытащил пачку наличных. - Не беспокойся, малышка. Мы справимся.

- Эй! - проревел Эштон. - Как насчет обслуживания? У вас тут покупатели.

От крика со стен "магазина" взметнулась пыль. Но потом пыль, казалось, рассеялась, от звука чьих-то глухих, тяжелых шагов. Сердце Шери екнуло, когда на пол упала тень - огромная тень. А с тенью пришел... запах.

Из соседней комнаты выступила массивная фигура в грязном комбинезоне и гигантских рабочих башмаках. Между длинной густой бородой и копной лохматых волос виднелся лишь узкий фрагмент лица чуть ниже глаз и пугающе широкий лоб.

Но хуже исходящего от человека запаха и его внешнего вида было то, что в одной руке он держал нож.

Шери, Кэрол, Эштон и Боб уставились на него, не мигая.

Потом человек в комбинезоне указал ножом прямо на Эштона и странным тонким голосом произнес,

- А я вас знаю...

***

Когда Даррен очнулся, ему показалось, будто он лежит в луже живого навоза. С каждым мгновением память возвращалась к нему. Но сколько пробыл здесь, он не помнил. Он понимал, что в жизни был не очень хорошим человеком, но и совсем уж плохим тоже не был.

Хотя, может, в последнем он ошибался.

Может быть, он умер? А если это так, то что это за место, если не ад?

В голове кружили обрывки чего-то похожего на сон. Он видел себя, идущего ночью по шоссе. Лил дождь, а у его машины, видимо, лопнула прокладка головки цилиндра. Яркий свет фар ослепил его, и он отступил назад за пелену дождя с поднятым вверх большим пальцем.

Красный, похожий на "Шевроле Блейзер" внедорожник остановился и подобрал его. Слава богу! - подумал Даррен. Но его возглас благодарности оказался несколько преждевременным. Подобрал его здоровенный, волосатый северо-западный "реднек".

- Куда направляешься, сынок? - спросил он мягким голосом.

- в Порт-Анджелес, - ответил Даррен.

- Ой, знаешь, мне не совсем по пути, - сказал тип.

- Правда? - спросил Даррен. - Это ж всего в паре миль по 101-му шоссе.

- Да, но, понимаешь, я не туда еду, - сказал тип. - Я еду дальше по Херши-хайвей, - и на этом дружеская беседа закончилась. Кулак размером с обеденную тарелку мгновенно привел Даррена в бессознательное состояние. Когда спустя некоторое время он пришел в себя, он обнаружил, что лежит голый, животом вниз, в задней части машины, а спину и ноги будто придавило несколькими поддонами кирпича. Автомобиль уже никуда не ехал. Вокруг была кромешная тьма, но он слышал, как по крыше машины стучит дождь и щелкают "дворники".

Ему казалось, что синхронно с щелчками ему в прямую кишку заталкивают-вынимают груду тыкв.

- У меня на женские письки не стоит, чувак, - проскрипел у него за спиной возбужденный голос. - Да и ссакой они воняют, понимаешь? Пусть лучше у меня член в говне будет, чем в вонючей женской смазке. Когда дерешь девку, у тебя член будто глазурью покрывается, понимаешь?

Но Даррен, на самом деле, ничего не понимал. В свои девятнадцать он был девственником и не мог предположить, что его первый сексуальный опыт будет... таким.

- А мужскую дырку... - продолжал голос. - Я всегда готов. Говно стирается. А вот вонь от женской письки держится несколько дней.

Каждый толчок в заднепроходное отверстие, казалось, выжимал из Даррена остатки сознания. В тот момент, когда мучитель кончил ему в кишечник, он снова отключился...

... И очнулся с головой, торчащей из каноэ.

Сверху каноэ было закрыто листами железа. Шевельнувшись, Даррен почувствовал вокруг себя теплую жижу, которая могла быть лишь собственными экскрементами. Его лодыжки были привязаны бечевкой к причальному столбу, а руки крепко примотаны к креплениям сидений на каноэ. Обрывки воспоминаний что-то шептали ему, как крошечные дьяволята, и он вспомнил, как огромная, смердящая фигура сует ему в рот какое-то сопло и накачивает теплой кашей. На вкус каша была, как протертая кукуруза.

Я связан в каноэ, полном собственного дерьма, - вдруг вернулась к нему пугающая реальность, - и какой-то "реднек" накачивает меня кашей.

Единственный разумный вопрос не выходил у него из головы: Зачем?

Положение Даррена еще усугублялось тем (если его вообще можно было усугубить), что он подхватил простуду. Это обстоятельство, казалось, обрадовало его похитителей, которые заставили сморкаться им в рот.

Опять же: Зачем?

Ответа не последовало.

Даррен чувствовал, как в пенистой ванне поноса, в которой он лежал, копошатся черви, а некоторые из них заползают ему в анус и уретру. По всему телу ползали маленькие жучки.

Даррен всегда был любопытным и расчетливым человеком. И даже в таких довольно безнадежных обстоятельствах его разум, пусть и затуманенный, пытался осмыслить простые, но не очевидные вопросы: Зачем эти люди заставляли его сморкаться им в рты?

Зачем они закрыли его в каноэ?

Зачем накачивали его перетертой кукурузой с помощью каминных мехов?

Но был еще один вопрос, который, к сожалению, не пришел ему в голову. Куда более важный вопрос:

Сколько недель человек сможет жить или оставаться в здравом уме, запертый в каноэ, полном собственных экскрементов?

***

- Да, да, я вас знаю! - воскликнул гигантский "реднек". Нож - огромный нож - все еще был направлен на стремительно бледнеющее лицо Эштона.

Боб поднял руки вверх, бормоча,

- По-по-послушайте, сэр. Мы-мы-мы дадим вам денег, м-м-много. Пожалуйста, только не-не-не трогайте...

Но не успел Боб закончить мольбу (и обмочиться), как деревенщина опустил нож и хлопнул в ладоши так громко, как будто он только что выиграл в лотерею. Его бородатая рожа засияла от радости.

- Вы Эштон Морроне, верно?

- Ну, да, но... - у Эштона отвисла челюсть. - Мы знакомы?

Деревенщина расхохотался.

- Едрен батон! Да, нет же, мистер Морроне! Разве может такой, как я, живущий на каком-то сраном острове, быть знаком с ТЕЛЕЗВЕЗДОЙ!

Эштон воспрял духом, поняв, что убивать его не собираются.

- Хотите сказать... что вы видели мое шоу?

- Едрен батон! Видел ли я его? Да я его обожаю! - Жирная, испачканная копотью рука протянулась вперед. Эштон с некоторой неохотой пожал ее, после чего грязнуля продолжил,

- Меня зовут Исав, сэр. Я живу здесь, на острове с братом Енохом. Мы держим тут магазин приманки. Но у меня есть хобби, понимаете? И... и, ох, едрен батон... позвольте мне вам показать.

Эштон тут же оказался втиснут в следующую комнату. Шери, Боб и Кэрол недоуменно переглянулись и проследовали за ним. Зловоние лавки быстро сменилось восхитительными ароматами. Помещение, в которое они вошли, оказалось маленькой, но полноценной кухней. А стенах висели...

Должно быть, вы меня дурачите, - подумала Шери.

... четыре разных постера с Эштоном, из его телешоу "Готовим с Эштоном". За плитой стоял ряд кружек "Готовим с Эштоном", выше висел календарь "Готовим с Эштоном". А на двери шкафа ждал фартук "Готовим с Эштоном". Что еще более удивительно - в углу мерцал экран маленького цветного телевизора, на котором красовалась толстая рожа Эштона. "Никогда не варите на медленном огне лук-шарот, тем самым вы выпариваете из него все соки.  И к тому времени, как вы добавите хвосты лангуста, он утратит всю свою сладость." Кажется это была кассета из набора "Готовим с Эштоном".

Эштон стоял, совершенно ошеломленный.

Потеряв голову, как от встречи с Брэдом Питтом, этот грязнуля Исав пыхтел, всеми силами стараясь изобразить преданность.

- Видите, видите, мистер Морроне? У меня даже рукавица есть! - сказал он, натянув на руку фирменную кухонную рукавицу "Готовим с Эштоном".

            Должно быть, вы меня дурачите, - снова подумала Шери.

- Ну... надо же! - отметил Эштон. - Я польщен.

- Едрен батон, мистер Морроне! Да я только и живу вашим шоу. Понимаете, у нас тут есть такая мудреная тарелка, и мы смотрим через нее все кабельные шоу. А мой брат Енох, он не очень насчет нее ворчал, потому что сам любит смотреть мировой рестлинг - всю эту чушь со Стингом и Голдбергом. А так он все время ворчит, как домохозяйка, что мы тратим деньги, которых у нас и так мало. И все равно я смотрю все кулинарные шоу - "Величайшие повара мира", "Эпикуреец", "Творения Карло", "Удивительная морская кухня Киньона". Но это все дерьмо собачье по сравнению с вашим, сэр.

Толстый, зловонный "реднек" продолжал болтать, заметно нервничая.

- Понимаете, сэр, я тоже повар, как и вы... точнее, не совсем как вы, потому что вы лучший повар во всем сраном мире.

Эштон сверкнул широкой белозубой улыбкой.

- Ну, может, не самый лучший. Те же Вольфганг Кисслер и Эндрю Пак, думаю, чуток покруче будут, - признался он, хохотнув.

Но Исав словно его не слышал.

- Те сраные идиоты? Едрен батон, да они даже бургеры переворачивать не умеют! Они не знают разницы между луком для жульена и Джули Стрэйн. Да я мог бы надрать им задницы одной рукой, и сварганить тарелку "мокко тартуфо" другой.

Эштон хохотал, пока не покраснел. Наконец, он представил всех остальных и объяснил, что они приехали за рыбой.

- Хотите классной рыбалки, мистер Морроне? Харстен-Лейк вам ее предоставит, - заверил его Исав. У нас тут и сельдь, и судак, и голец, и бурая форель, и голубая. Есть и чукучан и окунь. Едрен батон, мистер Морроне, да у нас все есть!

- Ну... Исав, - Эштон попытался правильно произнести имя. - Звучит пугающе. У нас "Виннебаго" и лодка на другой стороне озера, так что...

Эштон вдруг резко замолчал. Его огромные ноздри раздулись, словно принюхиваясь.         - Что вы готовите? Пахнет чудесно.

- О, просто немного грибов для быстрого утиного пирога. Это для дедушки. Он любит. - Исав указал грязной рукой на стол для резки, где лежала горка черных, сморщенных грибов.

Эштон прищурился.

- Грибы? Похоже на... трюфели Перигор.

- Ага, - небрежно подтвердил Исав. - Они по всему острову растут, большие, как кофейные блюдца. Но лично я считаю, сэр, что трюфели Глеба гораздо лучше, чем Перигор. Тот же вкус, только нёбо не жжет.

- О чем это они? - прошептала Кэрол Шери.

- Про древесную губку, - сообщила ей Шери. - На вкус как грибы из продуктовой лавки, но те, о которых они говорят, стоят сотни баксов за фунт, если оптом.

Кэрол сморщила нос.

- Похоже на кучу дерьма.

Но Эштон глаз не сводил с этого неотесанного деревенщины, ошеломленный его познаниями.

- Согласен, - признался он. - Но надеюсь, ты выпариваешь их в...

Исав гордо улыбнулся.

- В хлопковом масле, никакого оливкового.

Эштон и деревенщина продолжали свой треп, пока Боб курил сигарету.

- Мы хотим прогуляться, - объявила Кэрол и, не получив ответа, схватила Шери за руку и вывела на улицу.

- Как тебе эта занудная чушь? - спросила Кэрол, как только они вышли из лавки. - Они там болтают о древесной губке, как большинство мужиков болтают о футболе и телках.

Шери беспечно пожала плечами.

- Теперь видишь, что у Эштона в голове. Этого жирного мудака заботит только еда.

- А Боба волнуют лишь деньги.

Шери фыркнула от смеха.

- Надеюсь, Боб уделяет тебе больше времени, чем мне Эштон.

- Не смеши меня! - чуть не вскрикнула Кэрол.

Почему-то Шери прониклась к ней доверием.

- Догадайся, когда Эштон последний раз трахал меня.

- Ну, не знаю. Пару недель назад?

- А восемь месяцев не хочешь? Обычно он просит, чтоб я ему отсосала...

- Говорит, что слишком устал или перенервничал, верно?

Шери посмотрела на подружку.

- Ага. Откуда ты зна...

- Смотри, смотри! - внезапно взвизгнула Кэрол, указывая куда-то за деревянные перила крыльца. - Видишь?

- Что? - спросила Шери.

- Вон там! Какая-та штучка!

- Что?

- Какая-та штучка! Вон там! Наклонись через перила! Она у тебя прямо под носом!

В полном замешательстве Шери перегнулась через перила и огляделась.

- Я ничего не вижу, - призналась она.

Но уже было поздно. Шери "клюнула". Когда она перегнулась через перила, чтобы увидеть "штучку", Кэрол крепко прижала ладонь к ее промежности и пару раз медленно потерла.

Шери замерла, не сколько от шока, сколько от внезапной вспышки удовольствия. Но в следующий момент выпрямилась и посмотрела Кэрол прямо в глаза.

- Купилась. - Кэрол хитро усмехнулась. - Просто я не хочу, чтобы ты забывала...

Она прижалась губами ко рту Шери, нашла ее язык и втянула в себя. В то же время проворная рука скользнула под топик Шери и сжала ей грудь, словно проверяя дыню на зрелость. Потом ущипнула сосок. Достаточно сильно.

Шери ахнула.

Кэрол плотно обсосала напоследок язык Шери, и их губы разъединились.

- Ночью мой ротик займется твоей "киской", - сказала Кэрол. - Если захочешь, конечно же.

Но Шери лишь посмотрела в ответ в светло-изумрудные глаза Кэрол. От одних этих слов ее проняла сладкая дрожь.

- Думаю, я захочу, и не только этого, - пообещала она.

Глава пятая

Глава пятая

- Ты все еще хочешь это сделать?

- Да!

- Ты не... боишься?

- Нет.

- Правда?

- Мы сделаем это! - воскликнула Бесс, орудуя веслами небольшого надувного плота. Бесс сидела на корме, что объясняло, почему нос торчал из воды на несколько дюймов.

            Хоть бы эта чертова посудина уже затонула!

Бесс - каштановые волосы и красивые, цвета осенней листвы глаза - весила 240 фунтов. При ее росте в пять футов это была довольно крупная деваха. Ее подруга - ее единственная подруга - Мэвис, сидела на носу плота. У Мэвис тоже были каштановые волосы, только глаза по цвету больше напоминали темную карамель, чем осеннюю листву. При своих 85 фунтах она больше походила на скелет в мешковатых шортах и футболке "Секретные материалы". Как раз перед тем, как ее забрала Бесс, она оставила предсмертную записку на форуме Дэвида Духовны. Она была просто... немножко странная.

- Мы с тобой две отщепенки! - кричала Бесс, напоминая. - Изгои. В школе нас никто не любит! - Я толстая, ты - тощая! Нас никогда не пригласят на свидание! И мы договорились, что убьем себя!

Ее глаза невольно задержались на помповом ружье "Ремингтон", лежащем на виниловом полу плота среди пустых упаковок суфле "Сьюзи Кьюз" и свиных шкварок. Дробовик она украла у отца, который всегда говорил ей за обедом, - "Полагаю, диету начнем с завтрашнего дня, да, малышка?" Пошел на хрен, - подумала она. В дробовике, как она знала, было пять патронов. Первый она выпустила в лицо дорогого папаши, склонившегося над тарелкой с вафлями "Эгго", пропитанными сиропом и маслом, и двумя блестящими сосисками для завтрака.

- Приятного аппетита, говнюк! - А потом, БАМ! Пуля шестнадцатого калибра превратила папашино лицо в месиво из мясных фрикаделек с соусом. Мозги вылетели из затылка и прилипли к стене забавными цветными комками, но более впечатляющим был слетевший с головы парик. Она вытащила у папаши из штанов ключи и направила "Кэдди" прямо к Мэвис. Но лишь после того, как умыкнула с папашиной тарелки две горячие, жирные сосиски "Джимми Дин".

Бесс и Мэвис были не разлей вода. Обе ненавидели себя. И ненавидели всех, кому довелось населять Землю. Обоим было по семнадцать, и они учились в средней школе Энтони Иден в Порт-Анджелесе. Обе были девственницами, ни одна не была на свидании, ни одна не посещала школьные балы. И ни одна не целовалась с мальчиками.

Даже близко ничего такого.

Они вдвоем были чем-то вроде школьного "паноптикума". Две задротки. Лохушки, с которыми даже самый озабоченный в школе парень не стал бы трахаться. Будь он даже пьян, как Уильям Холден в свой обычный съемочный день. Бесс и Мэвис были неприкасаемыми.

И хотя им хотелось перестрелять в школе всех, как сделали те два шизика из Колорадо, Бесс считала, что это слишком проблематично. Слишком грязно и слишком сложно с технической точки зрения. А что они ненавидели больше всех тех, кто дразнил, мучил и высмеивал их, так это саму жизнь.

Поэтому они решили, что сегодня покончат с ней.

Бесс гребла вперед, на середину озера. Да, лучше просто убить себя и покончить с этим дерьмом раз и навсегда.

Опустошив отцу череп, Бесс столь же хладнокровно опустошила его кошелек. Несколько сотен баксов наличными - много ей и не нужно было. Она заправила машину, купила плот, и отправилась на озеро.

Другой судьбы для них двоих она не видела.

- Пора, - сказала она.

Худое лицо Мэвис, казалось, стало еще уже.

- Не могли бы мы... подождать еще немного?

- Зачем? - оборвала ее Бесс. - Мир - дерьмо, люди - дерьмо, наша жизнь - дерьмо. Я уже готова.

- Но... но... - Мэвис жевала палец. - Давай вернемся домой. Покончим с собой через неделю.

Бесс гневно зыркнула на нее в ответ.

- Мэвис, ты тупая? Нам нельзя возвращаться домой! Привет! Этим утром я вышибла своему отцу мозги!

- Ну, я... я... я передумала! - призналась Мэвис, готовая разрыдаться. - Я не хочу себя убивать! У меня еще есть ради чего жить.

Гигантские груди Бесс заходили ходуном, когда она зашлась от хохота.

- Например?

- Ну... конец сезона "Секретных материалов".

- Этот сериал превратился в сраное дерьмо с третьего сезона, - сказала Бесс с притворным пренебрежением.

- Неправда! - защищалась Мэвис. - И Дэвид Духовны становится только лучше!

Бесс в очередной раз расхохоталась так, что плот закачался. - Да он же деревянный, как Буратино, весь Голливуд его презирает.

- Это не так!

- Не будь дурой. Когда этот сериал кончится, он уже нигде не найдет себе работу. С тех пор, как он вынудил продюсеров перенести действие в Лос-Анджелес, он стоит первым в черном списке. После этого сериала он даже на автомойку не устроится.

- Заткнись! - завизжала Мэвис.

- Мы договорились! И мы СДЕЛАЕМ это! Выстрелим себе в головы. Наши тела упадут с плота, и нас никогда не найдут.

- Но я хочу домой! - заорала Мэвис.

Бесс в ярости бросила весла в воду.

- Нееет! - завыла Мэвис.

- Вот! Ты не сможешь вернуться домой. Потому что ты не умеешь плавать, анорексичная задротка!

- Это лучше, чем быть такой ЖИРТРЕСТИНОЙ, как ты! У тебя затылок похож на упаковку хотдогов!

У Бесс глаза вылезли из орбит от злости.

- У меня, хотя бы, есть титьки! А ты похожа на мальчишку!

- А ты похожа на Джаббу Хатт (огромный слизнеподобный инопланетянин из "Звездных войн" - Прим. пер.)!

Вскоре две лучшие подружки сцепились, тузя друг дружку и выдирая друг другу волосы. Несколько раз лодка готова была опрокинуться, но прежде чем это произошло...

Раздался ВСПЛЕСК!

И обе девчонки свалились в воду.

- Я не умею плавать! Я не умею плавать! - заорала Мэвис.

Дело в том, что Бесс тоже не умела. Но, даже испуганно барахтаясь в воде, она смогла найти в своих мыслях утешение. Ей суждено было умереть здесь, что и произойдет, только при несколько иных обстоятельствах.

По крайней мере, так она думала.

Не успела она наглотаться воды, как чья-то гигантская рука схватила ее за волосы и вытянула на остров.

***

- Понятия не имею, где мой брат Енох, - объявил Исав, - но скоро вы с ним познакомитесь. Как долго вы с вашими друзьями собираетесь оставаться на острове, мистер Морроне?

Они снова вернулись в зловонную лавку.

- Ох, не знаю, - ответил Эштон.

- Пару дней, как минимум, - предположил Боб.

- Так это просто здорово, мистер Морроне, - воскликнул Исав. - Чем дольше, тем лучше. - Хотите поймать что-то конкретное?

- Ну...

- Сейчас форель клюет. Это в северной части озера, на другой стороне острова. На востоке водится карп и щука. А на западе можно поймать сома.

Эштон вытащил бумажник.

- Звучит замечательно, Исав. Итак, мы должны за паром, парковку, электричество и воду, плюс нам нужна наживка. Сколько это будет все вместе?

- Ну... ну... - Исав почесал нос. - Обычно расчеты делает мой брат Енох. Ну...

Эштон вытащил новенькую стодолларовую банкноту.

- На сегодня должно хватить, верно? Сдачу можете оставить себе.

Исав громко сглотнул.

- Ну, зачем... Это очень щедро с вашей стороны, сэр!

- Это мы вас должны благодарить.

- Вы очень любезны, - добавил Боб.

Исав поспешил к холодильнику.

- Позвольте набрать вам наживки. Я мигом. Немного червей, немного слизней - для сома, и немного молодых кузнечиков для форели, - он суетливо кидал в коробку разную наживку.

- Скажите, Исав, - обратился к нему Эштон. - Я слышал, из угря тоже получается хорошая наживка.

- Из угря? О, конечно. Я как раз собирался положить вам такую, - отозвался Исав. - Более крупная рыба, вроде щуки, карпа или маски, прямо кидается на куски этого угря. Мы за них с вас даже не просим. У нас этого дерьма навалом. Вся южная часть озера кишит этими тварями.

Эштон приподнял бровь.

- Это... правда?

- Да, сэр. Видите ли, там с гор стекает ручей, поэтому в южной части вода холоднее. А этот наш чудной угорь предпочитает более низкие температуры. Другие рыбы даже близко не подходят к южной части озера, потому что боятся этих тварей. Но угорь не ест других рыб, он питается только полосатыми мидиями, их в южной части триллионы.

- Это... правда?

- Конечно, мистер Морроне, - Исав взял горсть из холодильника и показал им. В руке у него лежали окровавленные куски угря, три дюйма в ширину. Он бросил их вместе с остальной наживкой.

- Скажите, Исав, - обратился к нему Боб. - У вас случайно целых угрей нигде не завалялось?

- Вы шутите? - Исав открыл второй холодильник, вытащил большую пластиковую коробку и водрузил на прилавок. - Видите? Уродливые сукины дети, верно?

У Эштона и Боба тут же отпали челюсти. В коробке лежало как минимум тридцать фунтов Зубастого угря.

***

- Где эти гребаные идиоты? - сказала Кэрол, закуривая "Салем". Она сидела вместе с Шери на пирсе, опустив ноги в воду. - Они уже полчаса там треплются с этим жирным деревенщиной.

Шери требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. У нее из головы не шел флирт Кэрол и то, что ждало ее впереди. И хотя во время работы в порно-бизнесе ей не очень нравились сексуальные игры с другими женщинами, что-то в Кэрол заводило ее с полоборота.

- Прости, что ты сказала?

- Да я про этих пухлых близняшек, наших бойфрендов, - ответила Кэрол. - Какого черта они там застряли?

- Похоже, Эштон перевозбудился, узнав, что этот "реднек" - фанат его шоу, - предположила Шери.

- Ага, а ты почувствовала, как от него тащит? Держу пари, этот парень месяц не был в душе.

- Как минимум. Воняет хуже, чем мусорные контейнеры у Пайкз-Маркета летом. Шери посмотрела на озеро. - Хотя бы, места здесь живописные.

- Ага, тут мило. - Кэрол выпустила изо рта тоненькую струйку дыма. - Но я бы сейчас лучше выпила. Она бросила нетерпеливый взгляд через плечо. - Где эти два окорока?

Но как только она это сказала, из "магазина наживки" раздался зычный хохот Эштона и Боба.

- До скорой встречи, Исав! Спасибо за все!

Шери и Кэрол пошли по тропинке к ним на встречу. Эштон подбежал и обнял обеих.         - Девочки! Вы не поверите!

Что? - подумала Шери. - Тебя там перекормили?

- Ага, - подскочил Боб. - Эштон был прав. Южная часть этого озера кишит Зубастым Угрем.

            Чудесно...

Дыхание Эштона ласкало им голые шеи, пока тот взволнованно объяснял:

- У этого деревенщины там целая коробка с Зубастым угрем! Он держит его за отбросы! Режет на наживку!

            Если он нарежет на наживку тебя, ему на десять лет хватит...

- Ага! - так же возбужденно воскликнул Боб. - Этот парень понятия не имеет, на какой золотой жиле сидит.

- Черт, бьюсь об заклад, только тот угорь, что у него в коробке, уже тянет штук на десять! - прижался к Шери Эштон. - Итак, план такой. Ведем себя так, будто ловим форель, а на самом деле будем расставлять ловушки в южной части озера.

Лицо Боба засияло.

- Ага! И пока этот деревенщина со своим братцем не хватятся, это озеро будет нашим собственным кассовым аппаратом.

Боб и Эштон ударили по рукам.

- Мы разбогатеем! - радостно заявил Эштон.

- Но вы, парни, и так уже богаты, - нахмурившись, отметила Кэрол.

Боб и Эштон истошно заржали.

- Лапуля, - сообщил Боб. - Деньги - как секс. Их никогда не хватает.

Глава шестая

В Сиэттле, где-то в глубинах "Рыбного дома Рококо", за рабочим столом сидел, беспокойно ерзая,  худощавый, изящный мужчина с темными, зачесанными назад волосами и тонкой, как карандаш, бородкой. Он непрерывно курил "Житан" и допивал уже третий бокал бренди "Луи XIII", стоившего 500 долларов за бутылку.

Мужчину звали М. Джеральд Джеймс. Это был шеф-повар мирового класса, трехкратный победитель премии Джеймса Берда, и четырехкратный обладатель Приза Лучшего Шеф-повара от журнала "Гурман". Он обучался в Брюсселе, Венеции и Париже, и однажды приготовил суп-пюре "Сен-Жермен" и Фрикасе из лобстера для премьера Китайской Народной Республики, Дунга. А также крабовые равиоли "Тасманский Фейерверк" с печенью омара и "Белужьим дождем" для вице-президента Альберта Гора, незадолго до того, как тот был обвинен в мошенничестве при сборе средств на избирательную компанию. Каждую пятницу, вечером, как по расписанию, губернатор Гари Лок присылал офицера полиции в ресторан, забрать приготовленное на заказ Жаренное Во Фритюре Мясо Двухстворчатых Моллюсков и Кайджунские фриттеры с Гуидаком. Заказ Джеймс  готовил лично.

            Разве Морроне еженедельно обслуживает губернатора? Нет! Вице-президент Соединенных, мать их, Штатов хоть раз заходил к нему в ресторан? Нет! Морроне обучался с лучшими шеф-поварами Европы? Нет!

Причина волнения М. Джеральда Джеймса была стара, как мир: профессиональная ревность. Как Наполеон ревновал Ганнибала Барка, Лорд Байрон ревновал Мэри Шелли, а Эдди Ван Хален Роберта Фриппа, М. Джеральд Джеймс ревновал Эштона Морроне. Ибо, несмотря на все кулинарные достижения Джеймса, его краса и гордость, "Рыбный дом Рококо" считался лишь вторым среди лучших ресторанов в городе.

            Чертов Морроне! Жирный педик! Будь он ПРОКЛЯТ!

Профессиональное соперничество было чрезвычайно жестким. Дни и ночи напролет, невзирая на полный ресторан, Джеймс ни на минуту не забывал о Морроне. Его мысли были багровыми от ненависти. У Джеймса был второй среди лучших ресторанов в Сиэттле, а у Морроне его "Изумрудная зала" - первым.

Такой "расклад" был просто неприемлем.

Но после последнего трюка Джеймса земля прямо полнилась слухами: прошлым летом он случайно вышел на рыбака из округа Терстон, которому удалось поймать небольшое количество легендарного Зубастого угря. Когда Джеймс подал его у себя в ресторане, отзывы стали прямо зашкаливать, а азиатские инвесторы - стучаться ему в дверь, размахивая пачками долларов.

Но, к сожалению, ценный, питающийся мидиями и моллюсками, угорь достался Джеймсу лишь по счастливой случайности. Больше его поймать так и не удалось, и та высота, на которую забрался Джеймс, оказалась шаткой.

Джеймс был богат, но не настолько, как Морроне, с его поддержкой в лице "майкрософтовского" братца. В местном кулинарном сообществе зашептались, будто Морроне был так рассержен маленькой победой Джеймса, что поклялся лично найти Зубастого угря. Любой ценой. Он был готов платить исследователям и консультантам, добровольцам-зоологам из колледжа, любому рыбаку, способному отправиться на охоту.

И внезапно источники Джеймса сообщили ему, что вечный толстяк Эштон Морроне вдруг отправился на "рыбалку". Морроне, который лет десять не брал отпуск.

Джеймс ударил кулаком по столу. Его лицо окаменело от ярости. Он был настолько зол, что мог затушить сигарету у себя в глазу и ничего не почувствовать.

            Черт ПОБЕРИ! ГДЕ она?

Спустя несколько мгновений, показавшихся ему часами, раздался еле слышный стук в дверь.

- Входи ЖЕ! - чуть не заорал М. Джеральд Джеймс.

Опустив голову и кротко шаркая ногами, в кабинет вошло миниатюрное, прелестное существо. Коротко стриженые волосы цвета умбры, выпирающие груди, словно под блузку кто-то засунул два спелых яблока. Это была Рошель. На кармане ее блузки темно-синими нитками была вышита надпись: "ИЗУМРУДНАЯ ЗАЛА".

Военные министры имели своих шпионов, чем кухонные министры хуже?

- Дорогая моя Рошель, - сухим, как хворост для растопки, голосом проскрипел Джеймс. - Мне сообщили, что у тебя есть, скажем так, информация для меня.

- Да, сэр, - пискнула в ответ девятнадцатилетняя девчушка. - Эштон Морроне отправился на рыбалку вместе со своим братом и двумя подружками.

Кулак Джеймса опустился на столешницу с силой двадцатифунтовой железнодорожной кувалды.

- Я уже ЗНАЮ это! Я плачу тебе за то, чтобы ты сообщала мне то, чего я НЕ знаю!

Малышка вздрогнула от внезапного шума. Казалось, она вот-вот расплачется. Джеймс платил ей 250 долларов в неделю, чтобы под видом помощницы официанта она шпионила за главным конкурентом Джеймса, Эштоном прямо в его ресторане.

- Я знаю, что он отправился на ГРЕБАНУЮ рыбалку, глупая девчонка! Я хочу знать, КУДА!

Рошель сморгнула влагу с глаз.

- Мистер Джеймс... он, то есть, э...

- ЧТО? - взорвался Джеймс.

- Мне пришлось сделать... кое-что плохое... чтобы попасть в офис Морроне...

Джеймс вскочил из-за стола.

- Ты залезла к нему в офис? В ресторане?

- Да, сэр. И мне пришлось... - тут слезы хлынули у нее из глаз. - Мне пришлось сделать кое-что плохое.

Плохие вещи заботили Джеймса меньше всего.

- ЧТО БЫЛО У НЕГО В ОФИСЕ? - взревел он.

- Там был блокнот. На нем было написано "Зубастый угорь" и "Деликатесы, страница 23". Я пришла к выводу, что это ссылка на какую-то книгу.

- Позволь МНЕ делать выводы! Что ЕЩЕ?

При каждом новом крике девчушка, казалось, сжималась еще сильнее.

- Внизу блокнота было написано слово "Сазерленд".

- Сазерленд? Это что за ХРЕНЬ?

- Я не знаю, - рыдала девчушка. - Но потом я заметила на стене карту штата Вашингтон.

- Ты ничтожная тупая СУКА! - завизжал Джеймс. - Дальше что?

К тому моменту чувствительная девчушка почти уже забилась в угол кабинета и свернулась калачиком. Ее слова были едва слышны сквозь рыдания.

- На карте я увидела красный кружок, знаете, как будто нарисованный маркером.

- ДА?

- Кружок был нарисован вокруг озера, милях в тридцати к югу от Порт-Анджелеса.            Девчушка вытерла мокрые глаза.

- Сазерленд-Лейк.

Джеймс замер за столом, словно его опустили в расплавленный чугун. Сазерленд-Лейк, - кружили слова у него в голове. Он уставился на крошечную Рошель.

- Моя девочка. Моя дорогая, дорогая девочка. Ты смогла разрешить самый трудный вопрос в моей жизни. - Он открыл ящик стола, вытащил пачку стодолларовых купюр и подтолкнул к ней через стол.

- Это тебе небольшая премия... для поддержки.

- С-спасибо, - она схватила пачку.

- Иногда я бываю... довольно саркастичным и агрессивным, - признался он. - Но это ничего не значит, просто я такой. Понимаешь, дорогуша?

- П-понимаю.

- Ты многое сделала для меня, и я очень благодарен тебе за это. И если твои разведданные подтвердятся, я выполню свое обещание. Ты же... доверяешь мне, верно?

- Я... да, - ответила она.

У Джеймса пересохло во рту от возбуждения.

- Ты знаешь, как я ненавижу Эштона Морроне. Он прожорливый педик. Эгоистичный жирный жлоб, который получает удовольствия от моего унижения, и выделяет дерьма больше, чем стая ламантинов. Если то, что ты сделала для меня, поможет низвергнуть его в глазах ресторанных критиков, я сделаю для тебя то, что я уже сказал. Я назначу тебя здесь помощником генерального директора с зарплатой 35,000 долларов в год.

Рашель побледнела.

Сазерленд-Лейк, Сазерленд-Лейк, - повторял про себя Джеймс. Теперь... теперь он знал. Внезапное возбуждение вызвало прилив крови к его члену, который стал похож на зрелый клубень.

- Я же был честен с тобой до сего момента, верно? - продолжил он. - Нанял тебя, в отличие от других, да?

- Да, - согласилась она.

- Я же ничего не сказал про твое "кокаиновое" прошлое, которое, несомненно, помешало бы тебе получить приличную работу, да?

- Да.

- Ничего не сказал и про твое "криминальное" прошлое, про многочисленные аресты за магазинное воровство, подделку чеков, а еще про твоего старого дружка, который сел в тюрьму за автоугоны, верно? И про ту невинную семью, которую он убил? Я умолчал про это, так?

- Да, так, и я очень благо...

Джеймс прервал ее, подняв вверх руку.

- Раньше ты уже, э-э, доставляла мне удовольствие... могу я попросить тебя повторить? Ты же понимаешь, о чем я, верно?

- Да, - тяжело вздохнула Рошель. Она сбросила  туфли, сняла трусики и стянула с себя блузку. Обошла вокруг стола и тут же влепила Джеймсу пощечину.

- На пол, сука, - закричала она. - Немедленно!

Джеймс оттолкнул кресло от стола. Штанов на нем не было. Член распирало от бешеной эрекции. О, боже, - захныкал он про себя.

- На пол, гребаный кусок дерьма!

Джеймс плюхнулся с кресла на пол.

Рошель встала над ним, раздвинув длинные белые ноги. Его взору открылась тонкая щелка и пучок волос.

Прямо над его лицом.

- Ты же плохой мальчик, верно?

- Да, да, - проскулил почтенный М. Джеральд Джеймс.

- А с плохими мальчиками бывает... что?

- На них, на них... писают сумасшедшие мамочки!

- Совершенно верно, - сказала Рошель.

Она положила руки себе на бедра и напрягла живот. Джеймсу прямо на лицо полилась струя мочи.

Обильный поток заливал ему лоб, глаза, затекал в рот.

Джеймс исступленно мастурбировал, причитая:

- Писай на меня, мамочка! Писай на меня!

***

Хотя бы, наполовину Бесс была права. Она верила, что ей суждено умереть здесь. Но раз права она оказалась наполовину, значит, наполовину она ошиблась, верно?

Она умрет здесь, все верно, но не от собственной руки. Девчонки вроде Бесс ищут в самоубийстве утешение. Но утешения сегодня не будет. Особенно для Бесс.

Когда сознание вернулось к ней, она вспомнила кошмарный сон. В нем она тонула в кристально-чистой воде. Она отчаянно гребла огромными конечностями, не в силах удержать голову над водой. Но не успела она сделать последний вдох, как кто-то спас ее. Кто-то схватил ее за волосы и вытащил из воды. Она снова смогла дышать! Неужели ее спасла Мэвис? Нет, этого не может быть Мэвис тоже не умеет плавать.

Тогда, это ангел. Точно! Похоже, это ангел не дал ей утонуть. Но, оказавшись на берегу, она увидела лицо ангела и подумала, - Вот, черт!

Это определенно не ангел. Скорее, это был гигантский, бородатый деревенщина с гнилыми зубами.

Бесс попыталась отмотать память немного назад.

            Вот... черт...

Нет, это не ангел и не кошмарный сон.

Это все реально.

Так же реально, как крюк, к которому она, голая, была привязана за руки. Так же реально, как это длинное, темное, похожее на амбар здание, в котором она находилась. И так же реально, как...

- Вот, черт! - вскрикнула она.

Неприятные запахи в воздухе как будто сливались с другими, весьма пикантными ароматами. Бесс услышала потрескивание - где-то горел огонь. Свет в амбар проникал лишь сквозь крохотные высокие оконца. Среди причудливого содержимого амбара (какие-то большие металлические бочки, огромная дыра в земле, откуда поднимались языки пламени, корзины с овощами и фруктами, каминные мехи, пластиковые ведра, наполненные, видимо, рыбным филе) было нечто более странное, чем все, что Бесс когда-либо видела в своей жизни.

Каноэ с торчащей из него человеческой головой.

Казалось, каноэ было чем-то накрыто. Листами железа?

- Эй! - крикнула Бесс голове. - Эй, ты там... голова. Что тут происходит?

Голова шевельнулась, посмотрела на нее безумными глазами и что-то забормотала. Но тут...

- Бэ-Бэ-Бесс? - произнес чей-то голос, и он исходил не от головы, торчащей из каноэ.

- Мэвис! - закричала Бесс. - Это ты?!

- Да!

- Я тебя не вижу!

- Я здесь... у меня связаны руки, и я вишу на крюке!

- Я тоже, - сказала Бесс. - Это все "реднек", который вытащил нас из воды.

Повисла тишина, потом Мэвис, всхлипывая, сказала:

- Бесс, ты моя лучшая подруга! Мне жаль, что я назвала тебя Джаббой Хатт!

- А мне жаль, что я назвала тебя анорексичной задроткой, - призналась Бесс. - А мне жаль, что я сказала, что Духовны - отстой. В "Изображая бога" он был и правда не плох.

- Это все моя вина! Мне так хреново! Мы б убили себя, как планировали, если бы я не струсила.

- Нет, это моя вина. Если бы я не начала драться, мы бы не свалились с этого чертового плота.

- Что нам теперь делать? - закричала Мэвис. - Что это был за тип? И что это за место?

Бедная Мэвис, - подумала Бесс. Такая наивная девочка. Все ее мысли были заняты Дэвидом Духовны и выдуманным мирком инопланетных вторжений и правительственных заговоров. Реальный же мир, насколько Бесс знала, был полон извращенцев, насильников и убийц. И у нее было страшное предчувствие, что все вышесказанное относится к бородатому типу, который вытащил их из озера.

- Что это? Какой-то амбар?

- Думаю, да, - ответила Бесс.

- А что это за корзины и другие вещи? Похоже на яблоки и овощи. И для чего огонь в яме? Что это за большие металлические бочки?

- Не знаю, Мэвис. Возьми себя в руки. Нам нужно подумать, как выбраться отсюда, пока этот гнилозубый бородач не вернулся.

К полудню свет из высоких окошек переместился в дальнюю часть амбара. Бесс прищурилась, и с болезненной медлительностью разглядела у дальней стены нечто знакомое.

Старую газовую плиту.

И тут ее осенило. Это место было больше, чем амбар и больше, чем логово психопата.

Это кухня, - осознала она. И в следующий момент дверь распахнулась.

***

-... Все еще не могу поверить! - восторгался Исав, следуя за своим старшим братом на кухню. - Эштон Морроне, лучший в мире шеф-повар! Рыбачит в нашем озере!

- Ну-ну, - проворчал Енох. - Надеюсь, ты взял с них за парковку, электричество и все остальное?

- Конечно! На самом деле, мистер Морроне дал мне новенькую стодолларовую бумажку!

Тут старина Енох оживился. Енох, который был старше и мудрее, был лишен юношеского энтузиазма Исава. Им нужны были деньги. Пропан не был бесплатным, как и бензин для тачек, да еще чертова абонентская плата за спутниковое телевидение. А учитывая аппетит дедушки Эба, Еноху приходилось мотался в город три раза в неделю за продуктами для готовки. За специями, мукой и приправами, за бесконечными бутылками с оливковым, каноловым и кунжутным, и всякими другими сортами чертового масла. За сливочным маслом (пара фунтов на неделю), за свиным салом (тоже пара фунтов) - и все потому, что дедушка Эб очень любил мудреную стряпню Исава. Конечно, дедушка Эб стоил того, и заслужил получать желаемое. Было бы гораздо проще и дешевле, если б Дедуля обходился консервированными магазинскими спагетти, как обычно делали Енох и Исав.

- Ну, сотня это неплохо, малец, - похвалил Енох и закрыл за собой дверь. На один из столов Исав положил стопкой шесть полых коржей для домашнего пирога, потом повернул вентиль на печном баллоне с пропаном. И поставил кипятить большую кастрюлю с водой.

- У одной из тех девок, которых я вытащил из озера, тоже была при себе пара сотен, - продолжил Енох. - Только ты постарайся как можно больше выжать бабла из этого городского повара и его дружков. Черт, мы же тоже должны на что-то жить, сечешь? А у этого модного повара из большого города, как ты догадываешься, "бабки" водятся.

- Да они охеренно богатые! Ты бы видел их лодку. И огромный "Виннебаго", настоящий дом на колесах! Конечно, они богачи. Разве может лучший в мире шеф-повар быть бедным, сам подумай?

- А зачем эти коржи? - спросил Енох.

- Да я недавно стряпал для дедушки Эба фруктовый пирог. Его любимый.

- Хммм - хмыкнул Енох.

- Погоди-ка, - сказал Исав, - сейчас я накачаю жрачкой нашего дружка. Он подошел к каноэ с нелепо торчащей из него головой. Голова что-то неразборчиво бормотала, пока Исав наполнял мехи из ведра с подправленной пряностями мамалыгой.

- Едрен батон! А паренек-то крепкий малый. Четвертая неделя уже пошла, верно?

- Ага, - буркнул Енох.

- Обычно, после трех подыхают. Бьюсь об заклад, его печень сейчас размером с баскетбольный мяч.  Получатся самые вкусные тосты с паштетом для дедушки Эба. Понимаешь, Енох, французы делают так - связывают домашнего гуся и несколько недель кормят его мамалыгой. Печень от этого становится большая и сладкая. Я узнал про это из шоу Эштона!

Енох нахмурился. Ему уже надоело слушать всю эту кулинарную болтовню Исава. - Давай уже, поторопись, малец.

- Пора обедать, парень, - объявил Исав, заталкивая сопло голове в горло. Он медленно опустошил мехи. - Вот! Все в порядке?

Голова покачивалась взад-вперед, что-то бормоча. Изо рта капала мамалыга.

- Увидимся за ужином, дружище!

- Сколько это еще займет? - спросил Енох. - В пять минут шестого по "ТиЭнТи" начинается рестлинг, и я не хочу его пропустить. Флэр борется за титул с ДиДиПи.

- Да не долго. - Исав ухмыльнулся, энергично потирая грязными руками. - А теперь показывай своих мокрощелок.

Енох подвел его к первому стойлу.

- Ох, едрен батон, Енох. Ты опять притащил мне кожу да кости, - сокрушенно отметил Исав, осматривая висящее там худое, бледное существо. - Ванильные стручки толще бывают!

- Хватит ныть, загляни лучше в другое стойло...

Исав забежал в соседний отсек и вытаращил глаза.

- Святые раки! Вот это гора мяса!

- Тут и мясо, и жир, - подметил Енох. - Полагаю, дедушке Эбу на неделю хватит.

- Больше, чем на неделю! - ликовал Исав. - Из свиньи такого размера я смогу наделать разные вкусняшки!

Голая девчонка, висящая там, походила на набитый салом мешок.

- Глянь на ее гигантские титьки! Мужик, да я сделаю самые большие пельмени в истории!

Но когда Исав протянул руку и сжал бледные, как тесто мешки с мясом, девчонка внезапно лягнула его своими огромными ногами.

- Не трогай меня, чокнутый "реднек"!

Исав ухмыльнулся.

- А в ней еще остался огонек! - он двинул кулаком ей в челюсть, вырубив подчистую.        - Вот, остынь немного, толстушка. Он помял огромные болтающиеся груди, покрутил соски, размером с подстаканник. - Енох, - позвал он брата. - Тащи ту "зубочистку" на стол и начинай кормить фруктами.

- Да-да, - пробурчал Енох.

- А я пока наряжу толстуху.

Енох снял Мэвис с крюка.

- Фокс, это ты? - пробормотала она. Енох закинул ее себе за спину, как макаронину, поднес к столу и со шлепком скинул на него. От удара девчонка очнулась и заверещала.

- Ешь фрукты, - скомандовал он, - или я вырежу тебе манду.

Он схватил мясистой, мозолистой лапой Мэвис за горло и сжал.

- Поняла?

Выпучив глаза, Мэвис часто закивала.

Одна из корзин была набита яблоками, грушами и персиками, нарезанными на аккуратные дольки. Енох зачерпнул горсть и запихнул Мэвис в рот.

- Жуй.

Мэвис стала энергично жевать, как бурундук, грызущий семечки.

- Глотай.

Мэвис проглотила первую порцию.

В течение последующих двадцати минут Енох занимался тем, что заталкивал дольки свежих фруктов тощей девке  в рот. Она жевала и глотала, жевала и глотала.

Когда корзина опустела на треть, Мэвис, обессилев, медленно выпустила воздух из вымазанного фруктовой кашей рта.

- Пожалуйста, пожалуйста, - умоляла она. - Больше не могу...

- Можешь, - заявил Енох и продолжил пихать ей в рот фрукты. Занимаясь этой довольно скучной рутиной, он оглянулся и увидел, что Исав возится с большой кастрюлей, стоящей на плите, добавляя различные специи в кипящую воду.

- Ты что делаешь? Я думал, ты подготовишь толстуху.

- Я этим и занимаюсь, - заверил его Исав. - Нужна правильная комбинация белого, кайенского и толченого красного перца.

- Для чего?

- Для сосисок. Ты же знаешь, как дедушка Эб любит сосиски.

***

Никогда в жизни Шери не кончала так долго и настолько мощно. Каждый последующий оргазм был равносилен физическому удару. Цивилизованная часть ее разума куда-то улетучилась, осталось лишь голое, потное, похотливое животное, корчащееся от наслаждения.

Она лежала на полу "Виннебаго", задрав и широко раздвинув ноги. Кэрол склонилась над ней, стоя на коленях, и, сконцентрировавшись, как гинеколог, осторожно вращала кулаком в растянутой полости ее вагинального канала. Одновременно язык Кэрол ласкал ее разбухший до размера оливки клитор.

Каждая волна ощущений вызывала лавину сладострастных спазмов. Усилиями Кэрол Шери превратилась уже в какой-то оргазмирующий механизм.

Ее лодыжки напряглись, пальцы ног загнулись к потолку, и ее лоно потряс очередной сладострастный разряд. За более чем пятнадцатилетнюю карьеру в порно ее трахали, обсасывали, протыкали, щупали, облизывали, насаживали на фаллоимитаторы, и долбили в задницу тысячи раз. Но при всем при этом она никогда, никогда так не кончала. На самом деле, она до сих пор понятия не имела, как далеко могли простираться границы оргазма.

Она ощущала своим распухшим клитором чувственный шепот Кэрол:

- Еще разок, еще разок, детка...

И это повторилось снова. Кэрол активизировала свою дьявольскую энергию, ее бархатная циркулярная пила работала на полных оборотах, а ее кулак продолжал вращаться во всех направлениях. Шери всегда было интересно, что такое "точка Джи" - пустой звук или реальность. Что ж...

Теперь она знала.

Ее спина выгнулась, грудь поднималась и опускалась. Соски были, как раскаленные заклепки. Ей казалось, будто с последним и самым лучшим оргазмом она что-то извергла из себя. Она сразу представила себя мужчиной с гигантских размеров членом, выбрасывающим в воздух струи спермы одну за другой.

Когда все кончилось, Кэрол осторожно убрала руку.

- Полагаю, тебе понравилось, хм? - кокетливо спросила она, остановившись у маленькой раковины. Она смыла с рук блестящую глазурь из геля и вагинальной смазки.

- О, Иисус, Мария, Иосиф...

- Только не говори, что это твой первый фистинг.

- Первый, - отозвалась Шери, тяжело дыша. Она лежала на полу, обмякшая, словно ее выходили дубинками. Она была совершенно изможденная, как выжатый лимон.

- Господи, вот это был кайф. Даже чтобы поднять голову и осмотреться, ей потребовались недюжие усилия.

Кэрол вытирала руки полотенцем. Джинсовая юбчонка была все еще на ней, но топик задрался, обнажив идеальные груди 36-го размера. Стоило Эштону и Бобу отчалить от берега на лодке, не прошло и пары минут, как Кэрол затащила Шери в "Виннебаго", сорвала с нее одежду, и принялась вылизывать ей "киску". Она даже забыла раздеться. Их страсть разгорелась в одно мгновение. Она уложила Шери на пол и принялась за работу.

Шери приподнялась на локтях, пот стекал по груди горячими, влажными бусинами. Мокрые пряди волос прилипли к лицу. Такие оргазмы требовали ответного действия.

- Позволь мне сейчас сделать это для тебя, - предложила она. - Возьми гель.

Но Кэрол ответила ей странным выражением лица, ее взгляд был полон смущения.

- Я хочу, чтобы ты мне сделала это, но...

- Но что?

Странное выражение не сходило у нее с лица.

- Господи Иисусе, ты же не знаешь...

Шери нахмурилась.

- Не знаю что?

Кэрол шагнула вперед.

- Про это, - ответила она и задрала узкую джинсовую юбку.

Оттуда прямо в лицо Шери смотрело то, чего она никак не ожидала увидеть у Кэрол между ног - гигантский необрезанный член.

Глава седьмая

Когда Бесс снова пришла в себя, кошмар не кончился. Напротив, он только начался. Ее мысли отмотались назад, и она вспомнила, что в эту адскую кухню вошел не один, а два монструозных "реднека". Тот, что помоложе, начал лапать ее, Бесс закричала на него, а потом...

Он вырубил ее с одного удара.

Когда ее глаза открылись и, наконец, сфокусировались, она огляделась вокруг.        Старший и более крупный маньяк уложил Мэвис на стол и пихал ей в рот нечто, похожее на нарезанные фрукты. Очевидно, фруктов было много, потому что обычно впалый живот Мэвис сейчас выпирал, будто она была на шестом месяце.

- Эй, борода! - крикнула Бесс. - Оставь ее в покое!

Тип сердито посмотрел на нее, продолжая совать Мэвис в рот фрукты. В ответ на протест Бесс он шумно отхаркнул горлом и плюнул.

Сгусток флегмы размером с мяч для гольфа пролетел по воздуху и...

            Шлеееп!

... угодил Бесс прямо в глаз.

- Глохни, свинья, - рявкнул тип. - Мне кажется, тебе есть о чем беспокоиться, в отличие от твоей тощей подружки. Например, о дырке в брюхе.

Висящая на крюке Бесс не понимала, о чем он говорит, но в тот самый момент, когда он произнес эти слова, она, наконец, вдруг почувствовала резкую, пронзительную боль в брюшной полости. Она опустила глаза на свой раздутый живот и тут же заметила шестидюймовый разрез и сочащуюся из него кровь.

- Но не волнуйся, толстушка, - добавил тип. - Мой братец Исав уж точно знает, как правильно делать дырку в брюхе. Не помрешь...

Бесс, разинув рот, уставилась на рану.

- Убивать тебя мы будем позже, - услышала она. - Медленно и с удовольствием.

Тут в поле зрения Бесс появился другой тип (видимо, его братец). Он подошел к столу, похлопал по раздутому животу Мэвис.

- Блин! - воскликнул он. - Эта дохлятина слопала уже почти пол корзины!

- А то! Так что мне сейчас с ней делать?

- Пусть посидит, переварит немного. Дойдет до кондиции.

- Вот, дерьмо. Похоже, я пропущу рестлинг.

- Не много потеряешь, - сказал тип помоложе. Теперь он стоял у ямы с огнем и шуровал в ней кочергой. - Иди, трахни ее. Можно ведь, а? Чего зря женской письке пропадать?

Старший глянул на содрогающееся бледное тело Мэвис.

- Не. Едрен батон, ты ж знаешь, я предпочитаю парней.

- Да какая разница, Енох. Ну засади ей в задницу, если тебе женские дырки не нравятся. Испачкай своего "петушка".

Енох снова глянул на Мэвис.

- Не. Я лучше дрочну, или овцу трахну. Едрен батон. Трахать эту дохлятину все равно, что трахать скелет.

- Ну, как хочешь, - отозвался Исав. - А я бы толстухе присунул. Только придется вывалять ее в муке, чтобы найти мокрое место! - Он почесал промежность и перевел взгляд на лежащую на столе Мэвис. - Думаю, пора... Енох, переверни ее...

Енох сделал, как ему сказали, а его уродливый братец взял деревянную ложку для сотэ. Он зафиксировал Мэвис голову, сунул ложку ей в рот и нажал. Мэвис обильно вырвало частично переваренными фруктами в один из коржей для пирога. Потом Исав подставил следующий, нажал, и получит новую порцию фруктовой рвоты. Он продолжал процесс, пока живот Мэвис не опустел, а все коржи не были наполнены.

Каждый он украсил кружками сырого бисквитного теста. Потом положил все коржи на противень и сунул в духовку.

- Здорово! - радостно воскликнул Исав. - Дедушка Эб меня похвалит! Я делаю его любимый десерт! Рвотный пирог!

- А что мне сейчас делать с этой тощей сукой? - спросил Енох. - Прикончить?

- Ага, можно. Больше от нее никакого проку. Никакого мяса, как и от той, которую ты притащил мне из бабской тюряги. - Но когда Исав вернулся к столу, он вдруг вздрогнул. - Ты же сказал, что не будешь ее трахать.

- Я ничего не делал, - заверил его Енох.

- А чего тогда у нее по ногам кровь течет?

Енох глянул, и действительно, по внутренней стороне девкиных бедер стекали тонкие струйки крови.

- Это не я.

Вдруг Исав громко хлопнул в ладоши, как будто щелкнул ремнем.

- Черт ПОБЕРИ! - воскликнул он. - Ну, разве не классно? У этой тощей сучки месячные!

Енох почесал бороду.

- Чего тут классного?

У Исава засветились глаза. Он подбежал к другому ведру и вытащил еще трепещущую озерную форель.

- Это же самое любимое лакомство дедушки Эба! Рыба-пашот! Держи ее, братец! И раздвинь ей ноги!

Енох развел в стороны тощие, как вички ноги девки, а Исав стал запихивать рыбу ей во влагалище. Раздался влажный хруст. Девка задергалась.

- Блин! - воскликнул Енох, заметив, что крови вдруг стало еще больше. - А дохлятина-то была "целкой"!

- Да ну?! - отозвался Исав. - А ты просто заткни ее - рыбой!

Да уж, так потерять девственность! Засунув еще трепещущую рыбу девке во влагалище, Исав крепко зажал половые губы одной рукой, а другой...

- Прекратите! - закричала Бесс. - Больные деревенские УРОДЫ!

... поднял большой тяжелый степлер.

- Прекратите! Прекратите! - не унималась Бесс.

            Щелк! Щелк! Щелк!

Исав зашил скобками половые губы. Мэвис, одуревшая от шока, вздрагивала при каждом металлическом щелчке.

- Повесь ее обратно на крюк, - сказал Исав. - Пусть поболтается пару дней, а рыбка - пропитается писькиной кровью. Идеальный пашот получится, когда она сдохнет. Потом я подам его с лингвини и соусом Маринара.

Енох поднял Мэвис и подвесил за связанные запястья на крюк. - Вот так, стройняшка, - сказал он.

Бесс была вне себя от ярости.

- Да что за ХРЕНЬ вы творите, чокнутые деревенские психи! - закричала она со своего крюка.

- Мы просто снабжаем нашего доброго дедушку его любимой жрачкой, - объяснил Енох и посмотрел на нее. - Ничего личного.

Ничего личного! Они сорвали с нее одежду, подвесили на крюк и разрезали живот. Что может быть еще более личным?

Скоро Бесс это узнает.

Когда Исав подошел, она снова попыталась лягаться, но из-за абсолютного ужаса и отсутствия электролитов ее усилия были уже, мягко говоря, недостаточными. Ее огромные ноги просто болтались, не причиняя ему никакого вреда.

Бородатая, ухмыляющаяся рожа приблизилась, потом грязная рука протянулась к ней. А затем...

Бесс закричала.

... затем рука погрузилась в разрез в животе. Что-то нащупала там и начала вытягивать.

На свет появилась длинная, серо-розовая веревка тонкой кишки. Футов двадцать, если не больше. Вскоре в руке Исава оказался внушительный моток внутренностей.

Бесс просто смотрела, выпучив глаза, парализованная и онемевшая от ужаса.

Исав потянул еще чуть-чуть и вытащил желудок и двенадцатиперстную кишку. - Из этого мы сможем приготовить отличный хаггис. А из остальных кишков...

Он поднял огромный моток тонкой кишки вверх, как приз.

- Сосиски с дерьмом! Дедушка Эб тоже их обожает!

Он отрезал желудок кухонными ножницами, потом отнес моток, словно садовый шланг, на другой стол. Потом тщательно, маленькими кусочками бечевки для жарки, сделал перевязки на кишке с интервалом в восемь дюймов, отложив желудок на потом.

- Да! - воскликнул он. - Ничто не подходит лучше для сосисок с дерьмом, чем кишки толстухи. А вот и наши горячие сосиски!

Бесс наблюдала, как грязный деревенщина загружает моток ее собственных внутренностей в кастрюлю с кипящей водой.

- Двадцать минут, и готово! Это лучше, чем братвурст!

Почему-то у Бесс было странное чувство, что для нее еще не все закончилось.

И она была права.

Сначала Исав притащил пластиковое ведро с рыбным филе, потом корзину с овощами. Теперь Бесс смогла разглядеть, что в корзинах содержится очищенный и нарезанный дольками белый лук, лук-шалот, картофель, и крупные куски свежей капусты.

Исав стал набивать рыбным филе и овощами брюшную полость Бесс. Когда он закончил, живот Бесс стал круглым, как медицинский мяч.

- Вот так. Теперь набита под завязку, а? Как фаршированная индейка!

Несмотря на абсолютное безумие происходящего, в какой-то части разума Бесс мелькнула мысль, - Меня  только что нафаршировали рыбой и овощами...

- Ну же, Исав, - жалобно протянул брат. - Давай быстрее, а? А то я пропущу Большого Папу-Насоса и Мачо-Мэна!

- Уже все готово. Бери бочку, ту, что побольше.

Вопрос, как долго человек может жить без пищеварительного тракта, вскоре стал неактуальным. Бесс, при ее весе в 240 фунтов, была брошена в 300-галлоновую промышленную бочку. На голову ей было высыпано ведро соли и полведра черного перца.

- ДаАА! - услышала он возглас Исава откуда-то сверху. - Мы сварим эту суку в скороварке!

Когда остатки энергии покинули Бесс, бочка была накрыта металлической крышкой и накрепко запечатана молотком. Бесс почувствовала вращение. Бочка с еще живым содержимым прокатилась несколько ярдов и оказалась в яме с огнем, где ее оставили вариться.

***

- Жаль, что ты не купил лодку с гальюном, малыш Бобби, - хохотнул Эштон. Он стоял на носу и высокой дугой мочился в неподвижные, кристальные воды озера Сазерленд.            - Приходится ссать в общественном месте.

- Ага, а еще я должен был купить лодку с пепельницей. - Сидящий на корме Боб щелчком пальца отправил окурок в воду. - И с мусорным баком. - Он вывалил за борт ведро, полное пустых пивных бутылок.

- Не загрязняй Природу Божью. Гляди-ка! - Эштон насмешливо указал в сторону берега. - Там индейский вождь плачет.

Эштон и Боб истошно заржали. Эхо от их хохота канонадой прокатилось над водой.

Два жирных, пьяных и наглых братца сидели в новенькой 17-футовой лодке "Сирэй", стоящей на якоре посреди озера. В течение последних нескольких часов они разбрасывали ловушки из мяса полосатых мидий, и пока...

не поймали ни одного Зубастого угря.

Поэтому они сидели, ждали и пили, в надежде найти походящее место.

Эштон вытер пот со лба.

- Уф! Жарко...

- Мне тоже, - отозвался Боб. - Я такой жаркий, что целую толпу обслужил бы сейчас у нас в клубе.

- Даже не начинай это дерьмо, - сказал Эштон, закуривая "Ла Корона". - Мне и так уже не терпится потрахаться.

- Братец, я хочу, чтоб меня крепко зажали и оттрахали, как свинью, поверь мне.

- Что ты жалуешься? Тебя же ждет в "Виннебаго" горячий член. У Кэрол большой причиндал?

Боб чуть не подавился пивом.

- Ты шутишь? Да мне каждую ночь будто французский багет в задницу засовывают. А чтобы взять у нее в рот, мне нужен рожок для обуви.

Эштон стиснул зубы и поморщился.

- Ох, мужик. Не говори так. Я только сильнее возбуждаюсь.

- Не могу поверить, что Шери до сих пор не знает. Когда ты скажешь ей, что ты гей?

- Никогда. Она поддерживает в доме порядок. Она мне нужна. Как красивая мебель. Никто никогда не обвинит меня в том, что я гей. Чтобы гей жил с бывшей порно-звездой?

Боб откупорил еще две холодные бутылки "Хольстена". - Понимаю... а как насчет секса?

- Я его избегаю. За все время, пока она со мной живет, я трахнул ее раза три, наверное. Когда она начинает ко мне приставать, я завожу старую песню про то, что устал или перенервничал. Обычно просто прошу мне отсосать... и представляю, что я с Леонардо ДиКаприо.

- Ха! - вскрикнул Боб. А у моего парня есть задница, в которую я не прочь залезть бородой.

- Ха! - вскрикнул Эштон.

- Да, но ты же знаешь, у баб есть свои потребности, - заметил Боб.

- О, я знаю, что она ходит налево у меня за спиной. Эштон залпом прикончил свой "Хольстен". - Я не против. Я получаю то, что хочу от нее, она получает то, что хочет от меня. Я купил ей "Бумер", дал "кредитку". Она счастлива. Меня не волнует, что она цепляет парней в барах и трахается с ними в машине. А что я? Когда мне нужен твердый член в заднице или пара яиц под носом, я беру номер в "Шератоне" и звоню в "Паунсиз Эскорт"   Эштон стряхнул сигарный пепел в озеро.

- Пока Шери видят рядом со мной, я счастлив. Ну что с того, что она "разводящая"? Кэрол такая же, ты ж сам знаешь.

- И не говори! На эти инъекции уходит целое состояние, не говоря уже про двадцать пять тысяч за полную электроэпиляцию, - проворчал Боб. - Ее вторая пара имплантатов стоила сорок пять штук. У лучшего пластического хирурга в Беверли-Хиллз. Того же самого, который работает со всеми кинозвездами. А еще он уменьшил ей адамово яблоко. Абсолютно без шрамов.

- Да ты двух зайцев убил. Никто не заподозрит, что ты гей, пока рядом с тобой такая крошка.

- Это верно. И причиндал у нее, что надо. А задницу вылизывает - ты не поверишь!

Эштон снова поморщился, рассеянно потирая промежность.

- Я ж сказал, не говори так. Это меня убивает!

Боб наклонился вперед, шаловливо ухмыляясь.

- Она пристегивает меня наручниками к кровати, задирает мне ноги к голове и жестко трахает. Ощущение такое, будто у тебя в заднице поршень ходуном ходит. Потом она сосет сама себе, сплевывает в руку и шлепает ею же мне по лицу.

- Ах ты, дрянная сучка! - воскликнул Эштон.

- Потом дрочит мне, подставив обеденную тарелку и заставит слизывать!

- Ах ты, шлюшка!

- У нее такой твердый и длинный член, что чувствуешь, будто тебя трахают в желудок. Видел бы ты ее в ее байкерском наряде! Цепи, шляпа, и все такое. Потом она вытаскивает из кожаных штанов здоровенный член и машет им мне, при этом ее яйца подпрыгивают, как игрушка "йо-йо". Скажу тебе, братец, зрелище еще то!

- Черт тебя ПОДЕРИ! - рявкнул Эштон, раздраженно скрипя зубами. - Да пошло все на хрен! Кто здесь увидит? Тот "реднек"? Да НАСРАТЬ!

Эштон снова встал на носу. Только на этот раз он не стал мочиться в озеро, а принялся дрочить.

- Осторожно, ничего не оторви себе там, - рассмеялся Боб.

Сморщив лицо, Эштон исступленно надрачивал свой пятидюймовый отросток. У него в голове черным дымом клубились образы - образы твердых, жилистых членов, массирующих его миндалины, потные яйца, шлепающие по подбородку, и Леонардо ДиКаприо, лежащий на животе в ожидании. Да, у меня есть для тебя "Титаник", сучка... Эштон содрогнулся, колыхнув жирным пузом, и в следующий момент струйка спермы брызнула в озеро.

- Черт, клянусь, уровень воды только что поднялся на дюйм, - расхохотался Эштон. Застегнув ширинку, он снова вытер лоб рукавом. И уселся на место, чуть не перевернув лодку.

- Гляди! - Боб указал на берег. - Ты попал индейцу в глаз!

- Помнишь крошку Большого Рога? Месть будет страшной!

Братья истошно заржали.

Чуть погодя они вытащили пластиковые буи и подняли ловушки.

Пусто.

- Черт возьми! - проворчал Эштон. - Мы здесь уде несколько часов и не поймали ни одного угря.

- Может, этот грязный "реднек" пудрит нам мозги?

- Как такое возможно? Ты же видел коробку угрей у него в лавке.

- Ну, тогда мы, может, делаем что-то неправильно. Он говорил про южную часть озера и... - Боб проверил компас.

- Ой!

- Что? - спросил Эштон.

- Циферблат сбился. Мы в северной части озера.

Эштон и Боб истошно заржали.

- Может, ты и "Майкрософтовский" гений", а я - лучший шеф-повар страны, - признался Эштон. - Но знаешь, что?

- Мы ни хрена не сечем в рыбалке!

Боб завел подвесной мотор "Эвинруд", а Эштон тем временем достал из холодильника еще пива. Лодка набрала скорость и направилась в другую часть озера.

- Эй, Бобби? - спросил Эштон, высыпая за борт кофейную банку, полную сигарных окурков. - Как думаешь, Шери уже просекла, что Кэрол на самом деле мужик?

Глава восьмая

Член Кэрол долбил вагину Шери, словно вантуз засорившуюся трубу. Шери кончила еще три раза за время акта, который должен был установить мировой рекорд по числу сексуальных позиций в пределах транспортного средства.

Сама Кэрол кончила дважды, один раз - выпустив теплый поток спермы прямо в Шери, второй - успела вовремя вытащить член.

- Вот так, детка, - прошептала Кэрол, тяжело дыша. Роскошный причиндал блестел от смазки (Шери даже чувствовала исходящий от него собственный запах), огромные яйца были поджаты от напряжения.

- Позволь мне оросить твои прекрасные сиськи.

На этот раз сперма была еще жарче, она горячими струями брызнула на трепещущую грудь Шери. После этого они вдвоем улеглись на пол, совершенно обессиленные, а нежная рука Кэрол принялась натирать загорелую кожу Шери семенем, словно каким-то экзотическим лосьоном.

В свете уходящего дня Кэрол попыталась объяснить свое специфическое состояние. Она не считала себе ни геем, ни "бисексуалом". Предпочитала называть себя "сенсуалистом". Ее манили любые приятные ощущения. Она всегда чувствовала себя больше женщиной, чем мужчиной. Отсюда и изменения внешности. Гормоны, имплантаты, периодическое удаление волос, орофациальная хирургия. Но в отличие от большинства трансвеститов, у нее не было ни малейшего желания "завершить" процесс.

- Мне нравится мой член, - призналась она. - Я люблю вводить его в людей.

А "вводить" у нее получалось хорошо. Несмотря на лавину секса, пришедшуюся на взрослую жизнь Шери, эти несколько часов, проведенных с Кэрол, принесли ей такое наслаждение, о котором она не могла и мечтать.

Лучшее в моей жизни сексуальное удовольствие, - подумала она, - мне доставила женщина... с членом.

Возможно, какие-то устойчивые мужские фермоны вызвали у Шери такое мощное влечение, или какие-то выделяющиеся вместе с потом окситоцины. В любом случае, это не имело никакого значения. Кэрол была той "плотской каруселью", на которой Шери надеялась еще долго кататься.

Ее "киска" сладко ныла. И ощущениями напоминала жирное фаршированное филе. Они лежали, прижавшись друг к другу, их кожа была скользкой от пота. Рука Кэрол продолжала лениво скользить по блестящей от спермы груди Шери.

- Говоришь, ты и не думала, что Эштон может быть геем? - спросила Кэрол, закуривая сигарету.

- Нет, то есть... - Конечно же Шери думала об этом. - Понимаешь, он всегда был каким-то женоподобным. И никогда не хотел...

- Трахаться, - закончила за нее Кэрол. Ее блестящий член вяло поник между безупречных загорелых ножек. - И дай угадаю. В основном, он просит отсосать?

- Угадала. Иногда мне так хочется секса, что я иду ему на встречу... а вот он мне никогда. Постоянно одно и то же: "О, дорогая, извини, но я очень устал", или "Я не в настроении. Мне тут сказали, что завтра в ресторан придет критик из "Таймс"". И все такое. Теперь я знаю истинную причину.

- Наверное, я не должна была тебе говорить, - призналась Кэрол. - И вообще это не мое дело.

- О, нет, я рада, что ты сказала мне про Эштона, - настойчиво заявила Шери, затягиваясь ее "Салемом". - Предупрежден - значит вооружен. Хотя, меня это не волнует. Пока я езжу на своей "БМВ" по Пятой авеню и делаю покупки в "Нордстроме", когда захочу.

- У тебя правильная позиция, как и у меня, - сказала Кэрол. Ее палец скользнул по промежности Шери. - Все это компромисс, и уверяю, они оба знают это. Они оба скрывают свою ориентацию, поэтому мы им нужны. Ты же слышала их на публике - всегда шутят о том, сколько телок через себя пропустили. Боже, да если в "Майкрософте" узнают, что Боб долбится в задницу, его уволят в два счета. Но всякий раз, когда Гейтс устраивает "корпоратив", Боб берет меня с собой. То же самое с Эштоном. Он панически боится, что другие повара в городе узнают, что он берет в рот. Вот для чего он держит тебя. Я не возражаю, чтобы меня использовали, пока получаю то, что хочу.

- Я тоже, - согласилась Шери. Она на секунду отвлеклась, вспомнив свой каскад оргазмов. - Как ты познакомилась с Бобом?

Кэрол хихикнула.

- В "Портхоуле". Это закрытый гей-клуб в центре. У них там есть "секретная комната", ну, ты понимаешь, что я имею в виду. В первую ночь, когда я познакомилась с Бобом, его там драли в задницу. На голове у него был кожаный мешок, а во рту - кожаный мяч. Он был привязан к кольцам в полу. Лежал, распластавшись, как жирная морская звезда.

- Ты шутишь, - Шери чуть не взвизгнула, представив себе такую нелепую картину.

- Ни капельки. В ту ночь нас там было десять человек, и все мы "угощались" по очереди. Влили ему в задницу, наверное, кварту спермы.

- Не может быть! - взвизгнула Шери.

- Может. И это не все. Мало того, что Боб слаб на задок, он еще спермоглот, какого не сыскать.

- Спермоглот?

- О, да. Он бывал в "секретной комнате" по два-три раза в неделю. Отсасывал двадцати парням по очереди, и глотал все, до последней капли. Вот что он делал во время нашей второй встречи. Стоял в очереди и засовывал мой член себе в глотку. Я тогда еще не все себе сделала, но все равно была еще той симпатяшкой. Но этот парень был настоящим "денежным мешком", поэтому я крепко на него залипла. Когда мы стали встречаться, он раскошелился на более дорогой набор имплантатов и оплатил все инъекции. Это большие деньги, и конечно же, я не могла себе такого позволить. С Бобом у меня в этом плане все в порядке. А если когда-нибудь бросит меня... - Кэрол не закончила.

- Что? - спросила Шери.

- Однажды, когда он в очередной раз обслуживал ртом толпу парней в клубе, - хихикнула Кэрол. - Один мой дружок тайно снял все на камеру. Так что, если толстячок Бобби прикажет мне собирать монатки, я пошлю эту запись прямиком Биллу Гейтсу.

- Ты - чудовище! - радостно взвизгнула Шери.

Кэрол ухмыльнулась.

- Знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

В конце концов, они поднялись с пола, голые. Шери прислонилась к узкой кухонной стойке "Виннебаго" и выглянула в маленькое оконце.

- Чего они так долго? Через час уже стемнеет.

Кэрол прижалась к ней сзади, ласково положив ладонь на утомленную вагину Шери.         - Точно, - сказала Кэрол. - Через час.

Длинный палец проник внутрь.

- За час мы можем успеть многое.

В Шери снова зажглась искра.

- Ну, не знаю. Ты меня уже всю вымотала. Я как будто под автобус попала.

Она мялась, чувствуя задом набухающий член Кэрол.

- Не знаю, смогу ли я снова.

Кэрол быстро развернула ее к себе лицом, посадила задницей на стойку и засадила член ей в "киску".

- Конечно, сможешь, - сказала она и принялась за трах. Прижавшись в Шери, она целовала ей губы, засасывала в рот язык.

Да, - подумала Шери, - когда на нее накатила очередная волна блаженства. - Думаю, смогу...

***

Когда сумеречная тьма только начала окрашивать горизонт, М. Джеральд Джеймс летел на скорости семьдесят миль в час по 101-му шоссе, вдоль сверкающего пролива Сан-Хуан. По другую сторону виднелись горные пики Канады.

Подобный "пик" топорщился сейчас у Джеймса между ног. Только ему было не очень хорошо его видно. Зато отлично был виден ходящий ходуном затылок Рошель. Ширинка на слаксах Джеймса была расстегнута, и Рошель отсасывала ему член так же изощренно, как манта высасывает пятифунтового моллюска из раковины. Джеймс взял с собой эту маленькую "шпионку", потому что... в нынешнем состоянии профессионального стресса ему нужна была поддержка. И Рошель, эта милая крошка, в последнее время уже стала привыкать к эксцентрической природе его потребностей.

Нога вдавила в пол педаль газа, сердце бешено застучало. Джеймс до упора вогнал свой член в нежный ротик Рошель и зажал ей голову. Пусть немножко подавится, ничего страшного. Потом его ягодицы вжались в замшевое, цвета красного дерева, сиденье, и он кончил прямо Рошель в глотку. Даже после этого, он не стал отпускать ей голову, слушая, как она хрипло давится его спермой.

Для нее это полезно. Она должна знать, как устроен мир, где мужчины доминируют, а женщины служат мусорными баками для мужских удовольствий.

Наконец, он снова сбросил скорость до семидесяти, и дал Рошель отдышаться.

Рошель хрипела, с подбородка свисала капля спермы. Она открыла, было, рот, чтобы возмутиться, но потом передумала.

- Было... классно, - медленно выдохнул Джеймс.

Продолжая молчать, Рошель вытерла рот. Она сидела рядом с Джеймсом на просторном сиденьи "Линкольна", такая милашка в своих белых кроссовках, белых шортах, и белом топике. Настоящая находка. Нежная и восхитительная, как торт с ванильным кремом. Сладкая, как сахарная пудра. Но...

Взяв ее в это путешествие, он же доказал, что высоко ценит ее, верно?

- Да, да, - выдохнул он. - Однажды ты будешь управлять моим рестораном. Я обещаю...

- Спасибо, - пискнула Рошель.

Иногда ему было очень стыдно за свое жестокое к ней отношение... Иногда. Но на самом деле это же не его вина, - решил он про себя.

А Эштона Морроне.

Стресс снова вернулся. Джеймс сильнее сжал обтянутый кожей руль "Линкольна" и забормотал, - Лучший шеф-повар в городе... Лучший ресторан в городе... Пятизвездочные рецензии в "Гурмане" и "Мишлен Гайд"...

- Перестаньте, - тихо попросила Рошель.

- Многократный победитель премии Джеймса Бёрда!

- Мистер Джеймс, не надо зарабатывать себе язву!

Джеймс сломался, как кусок сухой яичной лапши.

- У меня уже язва из-за этого жирного педика! Я обучался в Париже, черт возьми! В Тривэне! Это толстое дерьмо даже полуфабрикат не сможет разогреть в микроволновке, а я готовлю деликатесы для королей! Почему все отличные отзывы достаются ему? Почему все в городе говорят только о его ресторане? - Джеймс врезал кулаком по центральной консоли "Линкольна", ободрав костяшки и разбив сидиплеер "Накамичи". На его висках пульсировали вены.

- А как же я? - заорал он. - Как же я?

Рошель погладила его по руке, пытаясь утешить.

- Мистер Джеймс, не надо так нервничать. Все знают, что ваш ресторан лучше.

Джеймс свирепо глянул на нее.

- Все? Кто именно? Не "Таймс", не "Пост-Интеллидженсер"! Меня ни разу не упомянули даже в "Бон Аппетит"! Каждый вечер я готовлю на ужин Шведские Торты-Безе и Ямайского Эсколара! Если кто-то приходит ко мне в ресторан и заказывает Кассуле Из Лангуста с Шафрановым Руйе, я готовлю лично! Почему? Потому что я влюблен в искусство приготовления! А этот жирный ублюдок нанимает себе на кухню стряпух с улицы, чтобы сам мог красоваться на своем ГРЕБАНОМ телешоу! И только я одерживаю победу над этим пафосным членососом, как он тут же пытается ее у меня отобрать! Только я умею идеально готовить Зубастого угря! И опять у меня на пути встает Морроне!

- Мистер Джеймс, успокойтесь! - взмолилась Рошель.

- Как я могу успокоится, когда этот... этот... этот хрен моржовый пытается навариться на моем опыте? - Его остекленевшие глаза пылали яростью. Тут он, не задумываясь...

            ШЛЕП!

... врезал наотмашь Рошель по лицу.

- Ой! - девчонка громко взвизгнула, зажав лицо руками.

Джеймс судорожно сглотнул, и какое-то время ехал, молча. Рошель всхлипывала рядом.

- Моя дорогая девочка, - попытался он ее успокоить. - Мне очень жаль. Просто этот Морроне меня так расстроил, что я потерял голову. Он утешающе коснулся ее плеча.

- Пожалуйста, прости меня...

Рошель тихо всхлипывала.

- Похоже, вы сломали мне нос.

- Ну, ну, дай посмотрю. - Джеймс убрал ее руки с ее лица. Он закусил губу, чтобы не рассмеяться. Нос Рошель распух и увеличился в три раза.

- Нормально все, - успокоил он ее. - Мне очень стыдно за то, что я тебя ударил. Мне, правда, очень жаль.

Рошель вытерла слезы, осторожно потрогала пальцем нос.

- Болит! И на ощупь... он стал очень большой.

- Поверь мне, - сказал Джеймс. - С твоим носом все в порядке. Такой же красивый, как всегда. Как и все остальное у тебя. Опять же. Мне очень, очень жаль.

Джеймс продолжил путь, то и дело, поглядывая на Рошель.

- Я был плохим, - сказал он. - И меня нужно наказать. Понимаешь...

Рошель закатила глаза, пробормотав "о, боже" себе под нос. Потом приподняла свою маленькую попку над сиденьем и стянула с себя белые шортики.

- Я был плохим, - повторил Джеймс, - очень плохим. Никогда нельзя обижать Мамочку.

Он свернул к обочине и остановил громоздкий "Линкольн". Сунул руку под сиденье и робко протянул Рошель 16-унцивую мерную кружку "Пайрекс".

- Думаю, что на этот раз мне и правда понравится, - съязвила Рошель. Приподняв зад над кожаным сиденьем, она сунула кружку между ног и принялась в нее мочиться. Журчание было почти музыкальным. Не совсем, конечно как "Водная музыка Генделя", и, тем не менее, музыкальным. Рошель наполнила кружку больше, чем наполовину - впечатляюще для девочки, а потом открыто ухмыльнулась.

- Джеймси был плохим, плохим мальчиком! - завопила она. - Джеймси обидел Мамочку, а это плохо!

- Да, да, - пробормотал Джеймс со своего сиденья. - Я плохой! Я плохой!

- Поэтому Джеймси будет наказан! Джеймси выпьет мамочкину мочу! - с этими словами, Рошель наклонилась и принялась выливать содержимое кружки Джеймсу в рот. Зажмурившись, он глотал, глотал и глотал, а моча стекала у него по подбородку. Бульк, бульк, бульк - наказание для плохого мальчишки. Вскоре по животу Джеймса разлилось тепло. Черная атласная рубашка "Сент-Мориц" взмокла.

- Боже, это было весело, - едва слышно пробормотала Рошель.

Дааа, - подумал Джеймс. Он сидел за рулем, довольный и расслабившийся. Рошель натянула на себя шорты и продолжила исследовать пальцем свой распухший нос.

Кто знает? - сказал себе Джеймс. - может, я когда-нибудь на ней женюсь.

Но подобная авантюра могла произойти только в будущем. А Джейсу, в первую очередь, нужно разобраться с настоящим. Ему нужно разобраться с...

ГРЕБАНЫМ Эштоном Морроне, - подумал он.

            С этим жирным, бесполезным педиком, который давно уже путается у меня под ногами!

            Я с ним разделаюсь!

            Разделаюсь!

Джеймс медленно скрежетал зубами в предвкушении.

            Я УБЬЮ этого жирного, женоподобного гомика...

Чуть дальше под "линкольновским" сиденьем, где Джеймс хранил для своих извращенных утех кружку "Пайрекс", находился еще один предмет.

Маленький револьвер 22-го калибра.

***

- Не знаю, как ты, - объявила Кэрол, - но я пьяная в жопу!

Шери сидела напротив нее, закинув голые ноги на маленькую кухонную стойку "Виннебаго".

- Тогда я, наверное, пьяная в говно.

Они вдвоем прикончили пол-ящика пива, плюс выпили по две рюмки белого брэнди "Жер Арманьяк" 1977 года, столь высоко ценимого Эштоном. Хихикая, Кэрол долила в бутылку воды из под крана.

Шери с трудом встала и выглянула в окно. На озеро опустилась кромешная тьма. Лишь полная луна светила над водой.

- Видишь их? - спросила Кэрол.

- Не-а. Понятия не имею, где эти два жирных долбоноса. Они должны уже были вернуться.

- Кому какое дело? Главное, что не вернулись. А значит, мы еще можем повеселиться. У меня есть немного "Бебо".

- Немного... чего?

Кэрол рылась в своей сумочке, лежа на кровати и покачивая шикарной грудью под маечкой.

- Это моднейшая дизайнерская "кислота". Пробовала когда-нибудь "кислоту"?

- Не-а. Когда я жила в Лос-Анджелесе, я сидела на коксе, - призналась она, вспоминая твердые продюсерские члены, с которых она снюхивала дорожки кокаина.

- Тебе нужно попробовать "Бебо". У меня осталось всего две таблетки. Кэрол показала ей маленькую полоску бумаги. На ней было два красных чернильных отпечатка с изображениями лысой детской головки с огромными ушами и третьим глазом во лбу.

- Она несильная, так что не беспокойся, - добавила Кэрол. - Ну так что, будешь?

Какого черта? - подумала Шери.

- Конечно. Я только лизну, ладно?

- Нет, положи на язык и проглоти целиком. Только не здесь... - Кэрол встала и подвела Шери за руку к узкой металлической двери автофургона. - Не будем закидываться кислотой в этой лоховской коробке.

- А где мы будем это делать?

Кэрол открыла дверь.

- На озере.

Какой бы пьяной Шери ни была, она последовала за своей новой подружкой к озеру. Весь мир будто замер в безмолвии. По водной ряби скользил лунный свет. С берега растущие на острове деревья напоминали скалы.

- Помоги мне, - попросила Кэрол. - Лодка сейчас на другой стороне.

Шери взялась за ручку рычага с одной стороны, Кэрол - с другой, и они принялись крутить. Через несколько минут "канатный паром" прибыл. Они забрались на него и

стали вращать ручку в другую сторону. Старая шлюпка поползла обратно. Шери то и дело непроизвольно оглядывалась через плечо на берег.

- А ты не... волнуешься за них, хотя бы чуть-чуть?

- За Боба и Эштона? - фыркнула Кэрол. - Они уже большие мальчики, сами о себе позаботятся.

Внезапно, ночь и окружающая их тишина стали немного беспокоить Шери. Да, Эштон самовлюбленный жирный мудак, но, несмотря на его гомосексуальность, она должна о нем заботиться.

- Ну...

- Ты пьяная, Шери. Поэтому немножко параноишь. Не волнуйся.

Между тем, они дотянули лодку до середины безмятежного озера. Где и остановились. Сверху ярко светила луна.

- Наверное, они тоже напились, - добавила Кэрол. - Вернутся через пару часов, а завтра будут болеть с бодуна.

- Да, думаю, ты права...

Они сидели лицом друг к другу. Лодка тихо покачивалась на воде. На Шери это подействовало убаюкивающе.

- Держи. - Кэрол передала ей крошечный кусочек бумаги. Шери взяла его двумя пальцами.

- Положи лицевой стороной на язык и проглоти целиком.

Пожав плечами, Шери сделала это и стала наблюдать, как Кэрол повторяет процесс. Только никто из них не заметил, что пока они сидели, легкое течение озера медленно относит лодку в сторону острова.

- Чувствуешь уже?

- Неа... - ответила Кэрол, все еще находящаяся под воздействием выпитого. Она откинулась назад, упершись локтями в борт лодки.

- Много времени не займет. Сразу попадает в мозг...

Шери смотрела на звезды, улыбаясь и вдыхая чистый свежий воздух. Но вдруг она вздрогнула от какого-то внезапного ощущения.

Голая ступня Кэрол гладила ее в районе промежности.

Шери вздохнула.

- Я забыла сказать тебе кое-что про "Бебо", - объяснила свое действие Кэрол. - Она вызывает возбуждение.

Учитываю всю сексуальную активность, которой был насыщен прошедший день, даже Шери могла бы воспротивиться. Но...

Она снова вздохнула. Ощущения скользнули к ее груди, словно теплые призрачные руки.

Вскоре звезды стали превращаться в тонкие белые линии, стоило ей только повернуть голову. Это у нее уже начались "шлейфы". Она водила рукой перед лицом и видела тысячу трепещущих копий, словно это был какой-то сюрреалистический карточный фокус.

Оживший лик луны смотрел на нее.

А тем временем ступня Кэрол продолжала прижиматься к ее промежности.

Вскоре ночь и лунный свет принялись ласкать их, и обе они скинули с себя скудную одежду на дно лодки. Тело Шери было словно объято прохладным огнем. Они обнимались, целуясь и посасывая друг другу языки. Шери взяла в руку теплую мошонку Кэрол, большую как плод карамболы. Палец Кэрол проник в анус Шери.

Измерения словно исказились, звуки стали отдаваться эхом. Теперь нежный шелест воды о корпус лодки звучал, как аплодисменты, а далекий лунный свет светил, словно множество люминесцентных ламп. Они лежали голые на дне лодки. Шери сверху, в позиции, которую часто называют "69-ой". Язык Кэрол глубоко погрузился в "киску" Шери, в то время, как Шери гоняла рукой крайнюю плоть вдоль разбухшего члена Кэрол. Наконец, она заглотила его целиком, как студентка из Саут-Бич на конкурсе по глотанию колбасы.

И Шери этот конкурс выигрывала.

Кэрол посасывала нежную розовую плоть вагины Шери, словно это был теплый ирис. Шери дважды кончила в лицо подруге, ее ноги были широко раздвинуты, словно она сидела на сиденьи "Харлея". Когда ощущения, вызванные простым посасыванием, стали слишком болезненными, Шери убрала свой зад с лица Кэрол, сконцентрировавшись на ее длинном и толстом, как полицейская дубинка члене.

- Дрочи, - услышала она мольбу подруги. - Дрочи, чтобы я кончила.

Тем временем у Шери во рту появился солоноватый привкус преэкуляторной жидкости. Женская интуиция подсказала ей, что самое время, убрать член изо рта, и она принялась рукой дрочить мясистый кол. Ноги Кэрол сжались, и она издала стон, похожий на низкий звук горна.

Шери смотрела, как струи семени выплескиваются в воздух, но из-за "кислоты" каждый всплеск походил на выброс белого фосфора. Жидкие вспышки, вырывающиеся из распухшего члена, перелетали через борт лодки и исчезали в воде озера.

- Вот, черт, - тихо ахнула Кэрол.

Шери радостно играла с уменьшающимся и медленно теряющим свою упругость членом. Его крайняя плоть заворожила ее. Она сжала этот смягчающийся кусок мяса, наблюдая, как последняя жемчужина спермы выступила на головке, и слизнула ее.

Шери смотрела на изгиб идеального женского тела Кэрол - идеального, кроме члена, который она продолжала лизать - и ей казалось, будто из глаз и открытого рта Кэрол светят яркие стробирующие лучи.

- Боже, как было здорово, - невнятно пробормотала Кэрол.

Когда Шери снова поднялась, у нее отвисла челюсть. Озеро превратилось в калейдоскоп, а луна - в длинную белую полосу, размазанную по всему небу. Она видела серебристо-оранжевые волны тепла, исходящие от упругого тела Кэрол. Затем, присев на корточки, она взглянула на свою вагину и увидела нечто похожее на белый, как яичная скорлупа свет, идущий из бритой, влажной щели.

- Боже, - заметила она. - А это хорошая "кислота".

Потом она встала в полный рост в покачивающейся лодке, зажав каждый сосок между двух пальцев. Из них тут же выстрелили едва заметные малинового цвета искры.

- Да, чертовски хорошая "кислота".

- Будь осторожна, - предупредила ее Кэрол. Лодка начала раскачиваться, пока Шери пыталась устоять на ногах.

Шери услышала шум, похожий на треск бейсбольной карточки между спиц велосипедного колеса, и перевела взгляд перед собой. Перед ней словно выросла огромная глыба.

- Что это? - чуть не взвизгнула она.

Кэрол оглянулась.

- Как тебе это нравится? Пока мы трахались, лодку отнесло к самому острову.

Шери увидела, что следы от искр словно ползут по старым деревянным сваям. Пирс поблескивал, словно сделанный из темного золота.

Они обе оделись, потом Кэрол взяла Шери за руку и помогла ей выбраться из лодки.

- Ну же, - сказала она со светящейся улыбкой. - Давай осмотрим это место...

***

В голове Эштона стучало, как сердце в предынфарктном состоянии. Когда он разжал веки, то сперва увидел лишь черноту.

Потом черноту пронзили светящиеся точки - звезды.

- Бобби, Бобби! - позвал он и, шатаясь, двинулся расталкивать невидимого в темноте братца. Споткнулся о высокое белое ведро, полное пустыми бутылками из-под "Хольстена".          - Мы отрубились! Бобби! Проснись!

Бобби, наконец, проснулся. Устремил взгляд в небо.

- Ой, мужик. Да уже ночь.

- Да, черт возьми, - рявкнул Эштон. - Давай же! Шевели задницей. Нужно возвращаться к "Виннебаго"! Девчонки будут злиться!

Их не отнесло далеко, потому что они, хотя бы, бросили якорь. Эштон вытащил его и включил палубные огни. Боб пробрался, шатаясь, на корму и завел большущий мотор "Эвинруд".

- Двинули назад, - сказал Эштон.

- Подожди-ка, - напомнил Боб. - У нас же ловушки в воде остались, верно?

Эштон подумал об этом.

- Да, но... мы за весь день так и ни хрена не поймали. К черту ловушки. Давай возвращаться к девочкам.

Боба мучил "сушняк". Он сплюнул и вывалил ведро пустых бутылок за борт.

- Как насчет пяти минут? Проверим хотя бы.

- Да, думаю, ты прав... - Эштон включил фонарик и провел ярким лучом по поверхности воды. Вместо буев они использовали пустые галлоные бутыли из-под молока, и лишь одна из них колыхалась за бортом лодки.

Эштон схватил ее и стал вытягивать длинную мокрую веревку.

- Там что-то тяжелое, - сказал он.

- Брось! - заявил Боб. - Это дурной знак!

Эштон поднял из воды ловушку и швырнул на палубу.

Боб посветил фонариком.

- Срань господня, - пробормотал Эштон.

Проволочная коробка была битком набита Зубастым угрем.

Глава девятая

Глава девятая

- Давай же, - поторопила Кэрол. Оказавшись на острове, они, словно два ночных призрака, побежали от пирса к "магазину наживки".

Свет в лавке не горел. Тьму перед ними преграждали очертания других зданий. Сверху нависал белесый лик луны.

- Что мы делаем? - поинтересовалась Шери.

- Просто смотрим, - ответила Кэрол. - А что такого?

Шери шла за ней, все еще находясь под воздействием ЛСД. Темные фигуры вокруг нее, казалось, оживали, увеличиваясь в размерах. Все, что Кэрол говорила ей, выскальзывало изо рта в виде слабо светящегося маслянистого пузыря. Он окутывал Шери лицо, и она вдыхала ноздрями жидкие, газообразные слова.

- Боже, я же обдолбанная в хлам, - подумала Шери и, шатаясь, двинулась вперед.

Они перешагивали через камни, комья грязи, и выброшенные на берег коряги. Шери понятия не имела, какова была цель их экскурсии. Хотя это не особенно ее волновало. Каждое движение вызывало эффект сюрреалистичных "шлейфов". Звук ее шагов представал у нее перед глазами в виде еле заметных взрывающихся облачков. Звук дыхания тоже принимал форму. Похоже на сперму, плавающую в бассейне, - подумала она.

Тьма была словно пронизана тусклым свечением, а свет луны казался усиленным в сто раз. Подпрыгивающие груди терлись о ткань топика, отчего казалось, будто чьи-то шершавые языки пытаются слизнуть с них молоко. А от шорт ощущение было такое, будто промежность трогают грубые пальцы.

- Срань господня, - прошептала Кэрол.

В следующий момент Шери поняла, что они находятся у другой хибары, прячущейся в лесу за лавкой. Кэрол всматривалась в освещенное окно.

- Он... дрочит... червями.

ЧЕМ? - подумала Шери. Она прижалась лицом прямо к окну лачуги и увидела...

"реднека" из "магазина наживки". Исава, так, кажется, его звали. Он лежал на спине, на голом, грязном матрасе. Кровать стояла ногами к окну, обеспечивая Шери и Кэрол лучшую точку обзора, о которой можно было мечтать - если только найдутся желающие на такое зрелище. КАКОЙ УЖЖЖАССС! - подумала Шери.

На Исаве не было ничего кроме рабочих башмаков. Огромный белый живот напоминал полуспущенный пляжный мяч "Джумбо". Все тело было усеяно похожими на изюм бородавками и пятнами грязи, но более отвратительным и странным был тот факт, что оно совершенно было лишено какой-либо растительности. Пузо висело так низко, что делало мастурбацию почти невозможной. Почти. Грязная, безволосая мошонка болталась под ходящей ходуном рукой. Член тоже не ахти, по крайней мере, на первый взгляд. Но Кэрол была права в одном - насчет червей! Шери чуть не вскрикнула от отвращения. Он дрочил... червями!

В самом деле. В ладони Исава был не вазелин, не слюна, а горсть дождевых червей. Прижав ее к члену, он отчаянно орудовал рукой. В какой-то момент он остановился, поднял руку, и раздавленные черви свалились в кровавую горку между его жирных ляжек. Исав потянулся к стоящей на полу кофейной банке, зачерпнул свежую горсть, и продолжил.

Шери оттащила Кэрол от окна.

- Нам же все это мерещится, верно? - прошептала она. - Это все "кислота", да?

- Нет, - шепотом ответила Кэрол. - "Бебо" только дает тебе увидеть "шлейфы" и "цвета". Но никаких тяжелых галлюцинаций.

Шери почувствовала, что задыхается.

- Но...

- Поверь мне, - хихикнула Кэрол. - Тот жирный "реднек" дрочит горсткой червей.

Шери думала, что уже все увидела.

Пока они не вернулись к окну.

- Срань господня! - прошептала Кэрол. - Гляди! Он только...

            О, УЖЖЖАССС

Похотливый Исав, сотрясая жиром, подтянул сейчас колени к животу и раздвинул задницу. Благодаря этому телодвижению Шери и Кэрол заметили три вещи. Во-первых: Исав явно не имел привычки пользоваться туалетной бумагой. Во-вторых: В его мошонке было только одно яичко, правда размером оно было с фрукт киви. И в третьих...

Шери чуть не вырвало, когда она разглядела остальное. Исав держал член правой рукой, а левой с помощью ватной палочки ловко запихивал длинного дождевого червя себе в мочеиспускательный канал.

- О, боже, - простонала Шери.

Кэрол ухмыльнулась ей.

- Разве это не самое уродливое, что ты видела в своей жизни?

Когда червь был затолкан полностью, Исав зажал головку большим и указательным пальцем левой руки, а правой продолжил натирать червями себе пенис. Теперь он вошел в настоящий раж, и сквозь стену доносились его возбужденные восклицания:

- Ооо-дааа, детка! Горячая! Горячая телочка! Шикарная дырка! Ооо-дааа!

Либо это была интуиция, либо ЛСД сделал Шери ясновидящей, но когда она повернулась, то увидела, что Кэрол вот-вот разразится хохотом. Но она успела только пискнуть, когда ее рот зажала рука Шери.

- Шшшш! - шикнула она. - Он же тебя услышит!

Они снова заглянули в окно, и Шери вновь прошептала про себя:

- О, боже...

Ужасно было наблюдать безволосого, бородавчатового 300-фунтового типа, мастурбирующего с задранными ногами и выставленной на показ вымазанной в дерьме задницей. Также ужасно было наблюдать, как он мастурбирует червями, а еще ужаснее - как он заталкивает червя себе в член.

А потом Исав кончил.

У Шери было чувство, будто она увидела зомби, когда Исав отпустил кончик члена. Несколько струек спермы брызнули ему на живот. Вместе с червем.

Тут Исав подобрал червя и съел. Дааа! Он бросил его себе в рот, разжевал и проглотил. А еще облизнулся.

Шери и Кэрол побледнели. Они сели под окном, прижавшись спиной к лачуге. Шери наклонилась вперед...

- Только не блюй! - шепотом приказала Кэрол. - Он услышит и выйдет сюда!

Шери подавила позыв. Голова у нее кружилась. "Кислота" лишь все усугубляла.

Вдруг хлопнула дверь.

Шери и Кэрол замерли, обхватив друг друга руками. Что если он их услышал? Что он сделает?

            О, боже, о, боже...

Луна светила, словно прожектор. Исав, на котором снова был комбинезон, вышел из хибары. Он стоял к ним спиной. Если он повернется...

- Ооо, дааа! Какая чудная ночь, - воскликнул Исав, глядя на луну. Он отвел руку назад, запустил пальцы глубоко в ткань комбинезона и почесал себе задницу.

- Пойду-ка проверю лучше завтрак для дедушки Эба.

И зашагал в лес, насвистывая.

Шери и Кэрол облегченно выдохнули.

- Боже, я чуть не описалась, - сказала Кэрол.

- А я... - Шери нахмурилась, сразу заметив сырое пятно расползшееся у себя на шортах.

- Двинули! - Кэрол встала и бросилась вперед.

- Ты куда? - Шери последовала за ней. Кэрол направилась в лачугу!

- Ты спятила? - Когда она ее догнала, Кэрол уже была в доме. Как она и ожидала, в хибаре стояла жуткая вонь. Ни водопровода, ни ванной. Только стул без сиденья, стоящий над дырой в полу. Шери случайно взглянула на банку с червями у матраса, и тут же почувствовала спазмы в желудке.

- Нам нельзя сюда заходить! Он может вернуться!

- Ты же слышала его. Он сказал, что пойдет повидать дедушку, или типа того.

Верно, - вспомнила Шери. Исав что-то говорил о дедушке. Дедушке Эбе?

- Но разве он не говорил еще что-то... про завтрак?

***

- Привет, дохлятина, - поприветствовал Исав, поднимая масляную лампу. Мэвис висела на крюке, все еще в шоке. Когда Исав укусил ее за сосок тощей груди, она вздрогнула.

- Хорошая девочка. Еще живая. Нельзя тебе пока подыхать. - Он похлопал рукой по зашитому влагалищу. - Нужно дать рыбе там как следует приготовиться.

Между скрепками сочилась менструальная кровь, отчего лобковые волосы покрылись коркой.

- О, и спасибо за начинку для пирога. Дедушке Эбу очень понравилось. Шесть порций слопал в один присест.

Потом он укусил ее снова, просто так. На этот раз в бок. Она вновь вздрогнула и тонко закричала.

- Вот, чертовка! А ты мне нравишься! Если бы не твоя зашитая "киска", я б тебе засадил!

Он развернулся и нагнулся над огромной металлической бочкой, стоящей над огненной ямой. Раскаленные угли окрасили лицо Исава в ярко-оранжевый цвет. Он понюхал поднимающийся из-под крышки пар.

- Мммммм, пахнет обалденно! Оставим толстуху готовиться до завтра, пускай бульон получится жирный и наваристый. Да и мясо будет легче с костей снимать.

Потом Исав подошел к каноэ и потрогал торчащую из него голову. Голова безжизненно завалилась набок.

- Черт, наконец-то ты сдох, чувак. Похоже, тост с паштетом дедушке на завтрак уже есть. Не терпится посмотреть на твою печень. Зуб даю, что огромная.

Исав поставил масляную лампу на стол, взял гвоздодер и стал вытаскивать кровельные гвозди, которыми к каноэ были приколочены железные листы.

- Вот, дерьмо! - воскликнул он, скинув железо в сторону. Каноэ было доверху заполнено кукурузным поносом. Зловоние вырвалось, словно миазмы из канализационного люка, но Исав даже не поморщился. Для него это был всего лишь кулинарный аромат. Тело лежало, целиком погруженное в экскременты. Лишь овал лица торчал наружу. С помощью ножа Исав перерезал нейлоновую бечевку, которой запястья мальчишки были привязаны к креплениям переднего сиденья. Потом он вытащил мальчишку и положил на землю.

- Черт побери! - возбужденно воскликнул Исав. Живот у парня был как у беременной бабы. Похоже, он вспух из-за печени, увеличившейся раз в пять, благодаря многодневному усиленному питанию. Деликатес. Большая часть пойдет на паштет, а остатки будут поджарены на гриле, на вымоченном вишневом дереве. А из обрезков получится восхитительная колбаса.

Исав поднял сочащееся жидким дерьмом тело и положил на разделочный стол. Руки у Исава стали коричневыми. Затем он разрезал ремень на лодыжках. По всему блестящему от экскрементов телу мальчишки копошились всевозможные жуки и черви, но это не имело значения. Кожа будет полностью содрана. Ляжки, конечно же, пойдут на жаркое. Из брюха получится бекон. Остальное он нарубит для буйабеса. Но сперва...

- Сперва достанем эту большую, сладкую печень, - сказал Исав сам себе. Он направился к стойке за резаком. Чтобы извлечь печень, требуется некоторая сноровка.

- Дедушка Эб обосрется от радости!

Но когда Исав снова повернулся к столу, то увидел, что мальчишка сидит.

- Ну, разве не чудеса? Мертвец и не мертвец вовсе!

Парень посмотрел на Исава дикими глазами и произнес:

- Наб-блу-глаб-нуб-плап!

Исав расхохотался.

- Флуп-лупси-мубу-лопс!

- Да слышу я тебя, дружище, - хохотнув, сказал Исав в ответ на безумную болтовню мальчишки. - Жизнь - дерьмо, да? Помяни мое слово, будет еще хуже.

После четырех недель, проведенных в каноэ, парень определенно не представлял никакой угрозы. Слабый и свихнувшийся. Исав просто перережет ему глотку, выпустить кровь, а потом примется за дело. Но прежде чем он смог...

Мальчишка слабо размахнулся, словно для удара.

- Флуп! - закричал он. Исав захохотал, но через секунду смех прервался. Несмотря на то, что удар пришелся мимо, резкое движение отправило в полет сгусток насыщенного аммиаком дерьма. И этот сгусток попал Исаву прямо в глаза.

- БОЖЕ правый! - Исав тут же выронил нож и рухнул на колени. Глаза жгло, словно от слезоточивого газа. Он пытался протереть их, пытался сморгнуть с них дерьмо, но делал этим только хуже. Он стал слепым и беспомощным.

Тем временем, Даррен - девятнадцатилетний парень, просидевший месяц в собственном дерьме - продолжил свою безумную болтовню и встал со стола. Тощие ноги подгибались, но были еще в состоянии ходить. Он направился к двери.

- Помоги мне, ПОЖАЛУЙСТА, - огласил лачугу крик. Это была Мэвис. Она пришла в себя от шока и сейчас билась на крюке.

- Помоги мне, пожалуйста! УМОЛЯЮ тебя!

Даррен посмотрел на нее.

- Гар-хуб-ли?

- Пожалуйста, не оставляй меня здесь!

Даррен, даже находясь в вполне закономерном состоянии клинического психоза, похоже, не растерял еще все остатки сознания. Его покрытые дерьмом ноги подвели его к стойлу, потом он обхватил руками девчонку за бедра, с большим трудом он поднял ее на необходимые несколько дюймов и снял связывающий запястья ремень с крюка.

- Блум-уп-ду-ли! - радостно воскликнул Даррен.

- Спасибо, спасибо тебе! - закричала Мэвис, как только ее ноги коснулись земли. Она выбежала за дверь.

Даррен пожал плечами.

- Зу-ли-дуп, - произнес он, а потом, пошатываясь, вышел и сам.

***

- Ты только посмотри на это! - изумленно воскликнула Кэрол. Шери стояла, нервничая, у нее за спиной, в грязном жилище Исава, в то время, как ее подружка рылась в изъеденном термитами буфете.

Кэрол подняла толстую книгу без названия. Обложка, видимо, была сделана из кожи ящерицы.

- Ну и что такого? - сказала Шери. - Какая-то старая книжка.

- Да? Она на арабском. Зачем этому тупому "реднеку" книга на арабском?

Шери слабо застонала.

- Я не знаю...

Кэрол швырнула книгу обратно, подом выудила из ящика еще что-то.

- Гляди-ка. Деньги, только...

Взгляд Шери метнулся к ящику, дно которого было усыпано старинными монетами и такими же банкнотами.

- Похоже, это очень старые деньги. - Кэрол подняла потертый серебряный доллар с портретом Уильяма Дженнингса Брайана. На монете стояла дата - 1873 год. Несколько двухдолларовых банкнот были с портретом Джефферсона, только относились к 1840 году. Еще в ящике лежали несколько потускневших золотых монет номиналом в десять и двадцать долларов.

- И что такого? - повторила Шери. - Он просто коллекционирует монеты...

- Этот деревенщина? Ты, наверное, шутишь.

- Тогда, может, это его дедушки.

- Шери, некоторые монеты здесь гораздо старее, чем его дедушка. Это добро, наверное, передавалось из поколения в поколение.

- Отлично.  Теперь давай убираться отсюда. Он может вернуться в любую минуту. И разве он не говорил, что у него есть брат?

Кэрол вдруг задумалась.

- Ты права. Иди, подожди у двери и держи ухо востро. Если услышишь что-нибудь, свистни.

- Кэрол!

- Иди. Я приду через минуту.

Покачав головой, Шери вышла и встала у входной двери. Не выветрившаяся до конца из головы "кислота" сбивала с толку. Она чувствовала, будто стоит на трамплине, пока пыталась сосредоточиться. Она и представить не могла, зачем Кэрол понадобилось обыскивать эту лачугу. Может, это ЛСД вызвала у нее вспышку клептомании. А может, она просто любит совать везде нос. Это у женщин в крови, - подумала она - ...даже у тех, что с членом.

Но не успела она подумать о чем-то еще, как ей показалось, будто она что-то услышала. Какой-то очень слабый шум? Или просто "глюки" от ЛСД?

Тихий торопливый хруст...

Тут Шери замерла, в глазах помутнело. Кэрол сказала ей свистеть, если она что-то услышит, но времени не было. Все произошло очень быстро.

Внезапно появилась фигура.

Шери вжалась в стену хибары, и тут из леса вынырнуло то, что она сперва приняла за привидение. Призрак, да. Призрак из концлагеря. Вот на что это было похоже. Высокая, тощая как скелет девчонка с темными короткими волосами. Совершенно голая. Запястья у нее были связаны. Она прикрывала свою наготу ладонями. Внутренняя сторона тощих белых бедер была вымазана кровью, а широко раскрытые глаза выглядели какими-то мертвыми.

Фигура на дикой скорости пронеслась мимо Шери, бормоча:

- Фокс! Фокс! Они затолкали мне в вагину рыбу!

А потом она исчезла.

Неужели...это было... НА САМОМ ДЕЛЕ? - задумалась Шери. Она зажмурилась изо всех сил, сделала несколько глубоких вдохов. Похоже, на самом деле. Но...

В тот же самый момент, до нее донеслись чуть более громкие, но не такие торопливые звуки. Растерянность парализовала ее сильнее, чем страх.

Из тьмы выплыла другая фигура.

Блестящий коричневый тип, с круглым, как футбольный мяч животом. Его движения были какими-то скованными. Тощие ноги с трудом удерживали непропорциональный вес живота. И этот тип тоже был голым. И...

ФУ! - подумала Шери.

Если это галлюцинация, то чертовски вонючая. От коричневого типа несло хуже, чем от выгребной ямы. Странно, но лицо его было бледным - скорее даже белым - как кожа пробежавшей только что девчонки. Остальное тело, казалось, было вымазано...

Дерьмом? - удивилась Шери.

Это был обгаженный человек!

Почувствовав присутствие Шери, он остановился, как вкопанный. И посмотрел прямо на нее.

- Браб-наб-ли-габ, - произнес он.

И заковылял прочь.

Шери молча посмотрела ему в след.

Когда Кэрол схватила ее за руку, Шери чуть не вскрикнула.

- Я только что слышала здесь чей-то голос? - спросила Кэрол.

- Ну...

- Шери? Что с тобой? У тебя такой вид, будто ты только что увидела привидение.

Шери медленно покачала головой.

- Не хочу знать о том, что я только что видела.

- Но не братца же этого "реднека"? - зло шепнула Кэрол.

- Нет. Нет, я так не думаю.

- А что тогда?

Слова Шери давались явно с трудом.

- Я видела голую, тощую девчонку, которая сказала, что у нее рыба во влагалище.

Кэрол вытаращила на нее глаза.

- А еще, - продолжила Шери, - я видела... обгаженного человека.

- Обгаженного человека?

- Да. Да.

Пухлые груди Кэрол заколыхались под тесным топиком, когда она захихикала.

- Ух, ты, а "кислота", оказывается, крепче, чем я думала.

- Это не "кислота", - заявила Шери. - Я видела все на самом деле.

Кэрол едва сдерживала смех.

- Девчонка с рыбой в "киске" и обгаженный человек? Шери, ты гонишь!

- Но, но, но...

- Да у тебя "глюки", - Кэрол взяла ее за руку. - Идем! Хочу показать тебе кое-что.

Глава десятая

Не один, не два, не три...

А целых четыре 2-галлонных охладителя Эштон с Бобом притащили в "Виннебаго".

Четыре охладителя, набитых огромными, жирными, живыми Зубастыми угрями. Некоторые были в ярд длиной, каждый свыше пяти фунтов весом. Их можно было с легкостью чистить, нарезать, упаковывать, замораживать и импортировать в Японию по пять долларов 6-унцивую порцию. Другими словами, то, что они наловили за пару часов, исчислялось тысячами.

Всего за пару часов.

- Мы купим это гребаное озеро, - сказал Эштон. - Или заключим какую-нибудь сделку с этими голодранцами. Это озеро же - золотая жила!

Но Боб слушал его вполуха. Он выглядывал в маленькое оконце "Виннебаго".

- Чего-то тревожно мне. Уже почти полночь. Где девчонки?

- Наверно, гуляют где-нибудь в лесу, - предположил Эштон. - Треплются на свои бабские темы. Эштон открыл холодильник. - Пивка?

- Не, спасибо. - Боб посмотрел на брата со всей серьезностью. - Эштон, мне реально тревожно...

- Брось, выпей лучше пивка. Эштон сунул "Хольстен" брату в руку. Потом, пыхтя и отдуваясь, подтащил один из охладителей с угрем ко второму холодильнику в задней части фургона.

- Эй, Эштон, похоже, они уплыли на остров.

Эштон нахмурился. - Что?

- Девчонки. Наверное, перебрались на остров. Потому что "канатного парома" нет у пирса. Он на той стороне.

- И что с того? Они же выбрались на природу. - Эштон хихикнул. - Может, трахаются где-нибудь.

Боб скривил губы, словно съел дольку лимона.

- Слишком поздно им уже здесь гулять. Я беру лодку.

Эштон широко ухмыльнулся.

- Эй, они уже достаточно взрослые, и если член у Кэри такой большой, как ты говоришь, то, думаю, у "киски" Шери есть к нему некоторый интерес.

Но Бобу этот поворот в разговоре не нравился.

- Ты идешь?

- Я должен загрузить всего угря в холодильник. Нужно держать этих малышей в прохладе.

- Отлично.

- Эй, чего ты бесишься? Мне лично насрать, чем занимается Шери. Если Кэрол сейчас вытрахивает ей мозг в лесу, мне это только на руку.

- Вот только мне это не на руку, - огрызнулся Боб. - И ничего такого там не происходит.

Эштон приподнял мохнатую бровь.

- Расслабься! Они могут вернуться в любую минуту.

Боб, слегка покраснев, схватил пиво и пулей выбежал из фургона. Спустя несколько мгновений, Эштон услышал шум заводящегося мотора. И лодка понеслась через озеро, светя вперед прожектором.

Ему нужно проветриться, - подумал Эштон, - засовывая первый охладитель в задний холодильник.

***

- Черт тебя подери, салага! - взревел Енох, стоя в освещенной масляной лампой хибаре для готовки. Он отвесил братцу крепкий подзатыльник, когда Исав пытался промыть глаза водой из насоса.

- Прости, Енох, - взмолился младший. - Он застал меня врасплох!

- Что? Пацан, который месяц пролежал, связанный, в ванне с дерьмом? И та тощая девка?

- Этот парень бросил мне дерьмо в глаза, Енох! Жжется! Я сначала вообще ничего не видел!

Енох снова отвесил Исаву подзатыльник.

- Хватит ныть, салага. Давай, руки в ноги. Нам нужно вернуть их. Если дедушка Эб узнает, он нам устроит! В первую очередь тебе.

- Ооой-ОООЙ! - завизжал Исав, когда Енох схватил его за волосы, рывком поднял от насоса, и вытащил на улицу, в ночь.

- Скажу тебе еще кое-что, тупица, - добавил Енох. - Те две богатые сучки, о которых ты говорил. Я видел, как они перебирались на остров. И все бы ничего, если б ты не потерял тощую девчонку и парня из каноэ. Если богатые сучки увидят их, пойдут разговоры. Ты понимаешь, чем это пахнет.

Исав поднял на брата ошарашенные глаза.

- Думаешь, их надо прикончить?

- Верно, и в этом ты виноват, черт тебя дери. Представляешь, что будет, если они увидят парня из каноэ, потом пойдут и расскажут своим дружкам? Сюда нагрянут копы. И нам с дедушкой Эбом наступит трындец. Это будет конец семейной традиции.

У Исава пересохло в горле. Даже он осознавал, чем это все грозит.

- А если, э... если нам придется прикончить девок, то, значит, придется прикончить и...

- Совершенно верно. Тех богатеньких братцев тоже.

- Енох! - взвыл Исав. - Нам нельзя убивать Эштона Морроне! Он главный шеф-повар! Он телезвезда! Он мой герой!

- На хрен его. Он уже мертвец. Как и все они. Мы не можем рисковать, чтобы кто-то из них увидел беглецов.

- Ох, боже-ш ты мой, - сокрушенно воскликнул Исав.

Енох отвесил ему очередной подзатыльник.

- И не забудь, что я тебе сказал. Это ты во всем виноват. Ты - главный по кухне, а я - по всему остальному. - Енох сердито посмотрел на брата. - Теперь разделимся, это удвоит наши шансы. Ты пойдешь на юг, а я - на север. Если до утра не уладим весь бардак, я тебе не завидую.

Напоследок, для усиления эффекта, он отвесил Исаву крепкого пинка под зад.

Глупый мальчишка убежал в лес.

- У дурня крысиное дерьмо вместо мозгов, - пробормотал Енох. Он высморкался на землю и двинулся на охоту.

***

- Видишь, - сказала Кэрол. Рядом с пирсом был маленький габаритный фонарь, с помощью которого Кэрол показала находку. Вырезки из газет.

- Посмотри, какие старые.

"ЛОХ-НЕСС СЕВЕРО-ЗАПАДА?" - гласил заголовок "Нэшнл Инкуайрер". В статье под ним говорилось:

"Оно было большое",  - говорит рыбак со стажем Варнава Марш, - как гигантская медуза или кит с щупальцами. На прошлой неделе Марш рыбачил на одном малоизвестном озере рядом с Порт-Анджелесом, штат Вашингтон, когда заметил в воде гигантскую "тень". "Как будто гигантская тень проплывала под моей лодкой. Она была футов сто в длину." "Лох-несское чудовище" в Америке? "Что бы это ни было," - говорит Марш, - "Я больше никогда не пойду туда рыбачить!"

Шери закатила глаза. - Это же типичная "клюква", Кэрол, - сокрушенно заявила она. - И что тут такого?

- Посмотри на дату. Газета 61-го года. И ты понимаешь, что они говорят об этом озере.

- Название озера не упоминается, - продолжала Шери.

- Тогда зачем этому "реднеку" статья? Вот, почитай.

"МЕСТНАЯ ПОЛИЦИЯ ОЗАДАЧЕНА ИСЧЕЗНОВЕНИЯМИ ЛЮДЕЙ", - гласил другой заголовок, на этот раз из "Порт-Анджелес Игзэминер" В статье говорилось, что за пять лет в районе озера... Сазерленд-Лейк исчезло почти двадцать человек, в основном охотники и рыбаки. На дате стоял 1946 год.

- Я все еще не понимаю, что в этом такого, - заявила Шери.

- Окей, как назвался тот "реднек"?

- Исайей? Нет, Исавом. Что-то типа того.

- Верно, и ему должно быть... сколько? Лет двадцать пять от силы?

- Думаю, так.

- То есть на момент написания статей его еще не было на свете, верно?

- Верно.

- Окей, тогда читай третью. - Кэрол направилась к лесу. - Скоро вернусь.

- Ты куда?

- Мне нужно... понимаешь?

- Что?

- Мне нужно по-большому, - шепотом ответила Кэрол.

Она исчезла за деревьями. Шери повернулась к габаритному фонарю и развернула листок бумаги, который Кэрол стащила из мерзкой лачуги Исава. На вид более тонкий и ветхий, чем остальные, и он был из газеты, называвшейся "Хуан де Фука Репортер" Только это была не статья, а рекламное объявление.

"НОВОЕ РЫБАЦКОЕ МЕСТЕЧКО!

Приходите на озеро Сазерленд-Лейк за хорошей рыбалкой!

В юго-восточном конце острова Харстен-Айленд открыт "Магазин наживки"

Живая наживка и крючки!

Спрашивайте Еноха или Исава, его гостеприимных хозяев!

Шери подозрительно прищурилась, но когда снова раскрыла их, то в верхней части листа увидела дату - 25 мая 1857 года.

***

Хотя с виду Кэрол была женщиной, дерьма она в лесу навалила как заправский мужик. Елы-палы! - подумала она, по-девичьи хихикнув. Задрала узкую джинсовую юбчонку, присела, и выдавила из своих недр двухфутовый кусок кала, толстый, как польская колбаса. Член, почти такой же в обхвате, безжизненно висел между хорошеньких ножек, как хобот, касаясь крайней плотью земли. С треском выпустив газ, она нахмурилась - как неженственно! - и буквально почувствовала тепло, исходящее от растущей под задницей кучи.

Ее пенис слегка дернулся, яйца качнулись, и сфинктер выдавил остатки дерьма.

- Черт, - прошептала она, все еще сидя на корточках. - И чем я буду подтираться?

Она обругала себя, за то, что не подумала об этом заранее. Но, в конце концов, она какала на свежем воздухе впервые. Она оглянулась в поисках листика или еще чего-нибудь...

И вдруг огромная, зловонная ладонь зажала ей рот.

Кэрол тут же потеряла сознание.

- У меня есть кое-что, чем ты можешь подтереться, дорогуша, - прошептал в ухо Исав, обдав смрадом изо рта. Он провел свободной рукой ей между ягодиц, зачерпнул остатки фекальных масс и размазал их ей по лицу. Потом облизнул и без того грязные пальцы.

Мммм, - подумал он. - Вечером был стейк с картошкой.

Затем он забросил Кэрол себе на плечо и унес прочь.

***

Шери не знала, что и думать насчет 140-летнего рекламного объявления. Но прежде чем она смогла перебрать все варианты, яркий свет озарил ей лицо.

К пирсу приближалась моторная лодка.

- Шери? - раздался голос Боба. - Это ты?

- Да! - подпрыгнула она и помахала рукой. - Быстрее!

Когда Боб причалил, Шери повернулась к лесу. Где же Кэрол?

- Кэрол!? Поторопись! Господи Иисусе, сколько нужно времени, чтобы сходить по-большому?

Боб заглушил мотор, привязал "Сирэй" к пирсу за швартовы. Он спрыгнул с лодки и со всех ног бросился к Шери.

- Мы волновались, - сообщил он, обливаясь потом после десятиярдовой пробежки. - Что вы делаете на острове?

- Мы... - начала, было, Шери и осеклась. Мы трахались, и шлюпку отнесло к острову. Конечно же, такую правду рассказывать она не решилась.

- Нам просто захотелось... погулять. Но... - Шери взволнованно подняла вверх старые газетные вырезки. - Посмотри, что мы нашли. Это очень странно.

- Где Кэрол? - прервал ее Боб.

- Она... - Шери нерешительно показала в лес. - Она... ну, ты понимаешь.

- Нет, не понимаю, - ответил Боб. Голос у него был строгим.

- В данный момент она пользуется, э... единственной доступной здесь дамской комнатой.

- Да ну? - Он со всей серьезностью посмотрел в ее пьяные глаза. - Ты трахалась с ней?

- Ты что, Боб! Конечно, нет! Не будь глупышкой, - солгала Шери. - Вы, мужики, такие ревнивые.

Боже, у меня так легко получается лгать, - подумала она. Она помахала вырезками.

- И все же, взгляни. Посмотри, что мы нашли в...

- Где она? - снова прервал ее Боб. - Херня какая-то! Мы с Эштоном весь день вкалываем на лодке, а вы двое валяете здесь дурака, когда время уже заполночь.

Он потопал в лес.

- Боб, ради бога, - взмолилась она, следуя за ним. - Мы не валяли дурака! - По крайней мере, это, по определению Шэри, не было ложью. Мы натрахались и насосались так, что не могли уже кончать. Это чуть больше, чем валять дурака.

- Кэрол!

Нет ответа.

- Отлично. Где она? - жестко спросил Боб.

- Она должна была быть... прямо здесь, - сказала Шери и указала место.

Но за деревьями, там, куда она указала, не было ни малейших признаков присутствия Кэрол. Хотя, один был. В лунном свете виднелась впечатляющая гора экскрементов.

Еще дымящаяся.

***

- Разве ты не понимаешь? - объяснял Исав. - То, что мы здесь делаем вовсе не так плохо. Просто занимаемся своим делом и заботимся о дедушке. Это семейная традиция.

При этих словах горячая сиськастая городская сучка по имени Кэрол пришла в себя. Лицо у нее было вымазано в собственном дерьме.

Исав держал у ее горла вилку для нарезания мяса.

- Не кричи, иначе придется вспороть тебе горло. Слышишь?

Несмотря на боль и страх Кэрол утвердительно кивнула. Она была прибита за руки к стене зловонной деревянной лачуги. Тусклые масляные лампы отбрасывали на дощатые стены слабый свет. Одежда была все еще на ней, но у Кэрол было мрачное предчувствие, что это ненадолго.

Исав окинул ее тело медленным, как тягучая слюна, взглядом.

- Господь всемогущий! А ты горячая штучка! Горячей, чем заслонка на печи! - Похоть отвлекала мальчишку. Ему нельзя было забывать, что тут дело серьезное. - Как я уже говорил, мы подбираем и привозим сюда людей, так уж повелось. Мы заботимся о дедушке и стараемся кормить его самой лучшей жрачкой, какой только можем. Так я научился готовить всякие "вкусняшки". Но сейчас у меня и моего брата Еноха возникла проблема. И мне надо знать, что именно ты видела.

От слез у Кэрол потекла тушь.

- Я-я-я не понимаю, о чем вы.

- Мне надо знать, видела ли ты сегодня что-нибудь... странное. Здесь, на острове.

- Я-я-я, - заикаясь, пробормотала Кэрол. - Подождите минутку! Я сама не видела, но...

- Что?

Кэрол расплакалась.

- Вы не поверите!

- А ты попробуй, крошка.

- Ну-ну-ну, это была Шери. Она сказала, что видела... - но окончание предложения потонуло в испуганных всхлипах.

Исав ткнул вилкой ей в шею.

- Говори, блондинка, иначе я вырву тебе кадык, как фрикадельку.

- Шери сказала, что видела обгаженного человека и тощую девчонку, говорившую, что у нее рыба в "киске", - выпалила Кэрол, вне себя от ужаса.

От ее слов взгляд Исава остановился, рот широко раскрылся.

- Ладно, дорогуша, это очень хорошо. Это просто здорово. Теперь мне нужно знать... где? Где твоя подружка видела обгаженного человека и тощую девчонку?

- Прямо перед вашим домом, - ответила Кэрол.

Исав облегченно вздохнул. Теперь он знал, где искать. Они не могли далеко уйти, верно? Жалко, что придется прикончить эту сучку, - подумал он, - но у меня нет времени на всякую ерунду. Исав уже собирался воткнуть ей вилку в горло, как его, несмотря на всю его недалекость, вдруг осенило. - Погоди-ка, девочка. А откуда ты знаешь, где мой дом?

Кэрол открыла, было, свой хорошенький ротик, потом закрыла. Судорожно сглотнула.

Исав надавил на вилку чуть сильнее.

- Скажи мне правду, - солгал он, - и я оставлю тебя в живых. Солжешь - вырву глотку. Выколупаю глаза и съем, как сливы.

Кэрол зарыдала в полный голос, содрогаясь всем телом, несмотря на пробитые гвоздями ладони. - Мы просто гуляли, клянусь! Потом заглянули в окно вашего дома и... и увидели вас.

Исав удивленно приподнял бровь.

- Увидели меня? И что я делал? Не лги!

- Мы увидели как вы ма... ма... мастурбируете! - призналась Кэрол.

Исав склонил голову набок.

- Чего?

- Дрочите! Червями!

Исав улыбнулся и закивал. Вот сучки, а? Лазают везде по ночам. Подглядывают за парнями в окна.

- Ну, дорогуша, спасибо, что не обманула... в отличие от меня. Я тебя, конечно же, прикончу, но не сейчас. Сперва оттрахаю как следует.

От безудержных рыданий у Кэрол заблестели под носом сопли. Исав сбросил комбинезон, обнажив полувозбужденный член. В странной, безволосой мошонке болталось единственное яичко, размером с фрукт киви. Сам пенис, однако, был еще более странным. Белый, как воск, и бугристый, кожа испещрена темно-фиолетовыми точками, как у кальмара. Только головка выглядела обычно. Исав потрогал член, и тот тут же пришел в полную боевую готовность.

Изумленная Кэрол побледнела.

- А теперь дай мне взглянуть на твою "киску", - с энтузиазмом воскликнул Исав. - Зуб даю, она у тебя классная, хех... Как горячий персиковый пирог.

            Вот, черт...

Когда он задрал джинсовую юбчонку Кэрол, его взгляду открылся вовсе не персиковый пирог. А огромный член.

- Да ты издеваешься! - пришла его очередь изумляться. - Телка с членом!

Но вместе с изумлением, Исав почувствовал укол зависти - пенис Кэрол раза в два был больше его собственного.

- Я знаю, кто ты, - проскулил он. - Я видел таких в шоу Джерри Спрингера! Гомики творят всякое со своим телом, чтобы выглядеть, как сучки и дурачить нормальных парней!

Исав натянул обратно комбинезон, и достал из кармана ножницы для разделки цыплят.

- Давай просто отрежем этот "петушок". И яйца тоже. Негоже тебе иметь член. - Исав опять нахмурился. - Особенно такой большой.

Увидев ножницы, Кэрол пронзительно, очень по-женски закричала и потеряла сознание.

Хммм, - задумался Исав. Может, сейчас самое время взяться за дело? Может, есть задачи поважнее?

- Обождем-ка мы с тобой немного, дорогуша...

***

- Черт побери, - пробормотал Эштон. Он уже затолкал в задний холодильник остатки угрей, выпил пива, прикончил стаканчик вина и выкурил сигару. Его "Картье" показывали час ночи. - Где же они? - он вглядывался, нахмурившись, в боковое окно "Виннебаго". По ту сторону залитого лунным светом озера он увидел пришвартованный к островному пирсу "Сирэй" Боба.

- Что они там делают?

От внезапного стука в дверь он вздрогнул. Если все на острове, - сделал он вывод, - то кто тогда за дверью?

Эштон рывком открыл дверь.

- Здравствуйте, мистер Морроне...

Эштон уставился на бойкую, хорошенькую девочку, стоящую в дверях. Брюнетка в белом топике и аккуратных белых шортах. Она показалась ему знакомой...

- Ты работаешь помощницей официанта у меня в ресторане, верно?

- Рошель, - представилась девушка.

- Что ты тут делаешь?

- Зам. управляющего, мистер Курвен потерял номер вашего мобильного телефона, поэтому послал меня сюда. Он хочет знать, на какой именно день та свадьба арендовала банкетный зал. Говорит, вы забыли ему сказать.

Лицо Эштона недовольно скривилось.

- О, ради бога! Входи. - Он впустил ее в освещенный фургон. - На субботу, я говорил ему это неоднократно. Но я ценю твою обеспокоенность, Мишель.

- Рошель.

- Ах, да. Ты проделала весь этот путь. А он не близкий. Не хочешь что-нибудь выпить?

- Нет, благодарю вас.

Эштон взял себе уже восемнадцатую по счету бутылку пива. Но когда он повернулся, его глаза расширились от удивления. Когда она оказалась на свету, он заметил...

- Боже мой, девочка. Да у тебя нос размером с аляскинскую клубнику. Что случилось?

- Ой, черт! - воскликнула Рошель и захныкала. - Так я и знала!

Ее появление здесь выглядело странным, как и ее вопрос насчет банкета. Но тут, несмотря на опьянение, в голову Эштону пришла еще более странная мысль.

            Я никому не говорил, что еду сюда...

- Розанна?

- Рошель, - всхлипнула она, держась за распухший нос.

- Да какая разница! Эштон погладил пальцами бороду. - Откуда ты знаешь, что я поехал сюда? Да, я говорил Курвену, что уезжаю с братом на рыбалку. Но не говорил, куда.

Рошель перестала всхлипывать, на лице появилось выражение тревоги. Она отпустила свой распухший красный нос.

- Я... э... ну...

- Она сделала это для меня, Морроне, - раздался другой голос.

- Ты! - воскликнул Эштон.

В фургон вошел его главный соперник - М. Джеральд Джеймс.

- Я. Что ж мы такие толстые, а, Эштон?

- Какого черта ты здесь делаешь, наглая морда? - воскликнул Эштон.

Джеймс натянуто улыбнулся.

- За триста фунтов еще не перевалил? Должно быть, это все "Биг-Маки". Ты же не ешь в этом сортире, который ты называешь рестораном. Я бы не стал есть в такой "рыгаловке"... говоря словами твоей матушки.

- На грубость нарываешься, Джеймс! - взревел Эштон. Он ринулся вперед, тряся жирными сиськами, но тут...

            Щелк!

Джеймс выхватил маленький револьвер 22-го калибра и взвел курок.

Бравада Эштона тут же куда-то улетучилась.

- Да ты с ума сошел! Что это значит? Зачем ты здесь?

Джеймс пробежал пальцем по своим тонким усам.

- О, просто я немного любопытен, мой добрый, жирный друг. Как рыбалка?

Эштон стоял, надув щеки.

- Форель клюет? А судак? Поймал шэда или... Зубастого угря? Ммм?

- Так вот в чем дело? - рявкнул Эштон. - Тогда я рад сообщить тебе, что ты впустую тратишь время. В этом озере нет угрей.

- Да ну? - притворно удивился Джеймс. - А как насчет тех огромных охладителей, которые, как я видел, вы вместе со своим нелепым, жирным братцем таскали сюда? Полагаю, они были набиты сомами?

Джеймс открыл задний холодильник. Он заглянул в него и через секунду лицо у него приняло выражение, будто он только что нашел Туринскую плащаницу.

- Бог ты мой...

В охладителях извивались живые угри, их были сотни.

- Давай заключим сделку, Джеймс, - предложил Эштон. - Мы все поделим. Никому больше не рассказываем об этом озере и делим все пятьдесят на пятьдесят.

Джеймс выгнул бровь.

- Щедрое предложение, должен я сказать... Ладно, договорились... - И тут Джеймс выстрелил три раза подряд прямо в огромную грудь Эштона. БАЦ! БАЦ! БАЦ! Пули отбросили Эштона в переднюю часть фургона. От удара его тела об пол автомобиль качнуло. Он немного потрепыхался, как пробитый острогой лосось и затих.

- Вы убили его! - завизжала Рошель, держась за распухший нос.

- Конечно, убил! - рявкнул Джеймс. - Он заслужил! Этот жирный проходимец выдавал себя за шеф-повара. Само его существование порочило кулинарное искусство! Я положил конец его позорной жизни.

Джеймс усмехнулся, стоя над безжизненным телом.

- Я должен получить за это премию Джеймса Бёрда.

- Что нам теперь делать?! - продолжала визжать Рошель. От поднявшегося давления ее нос, казалось, распух еще больше.

- Заберем угря и вернемся в Сиэттл, - просто ответил Джеймс.

- Тогда едем! Немедленно! Нужно убираться отсюда!

- К чему такая спешка, дорогая моя? Никто не знает, что мы здесь. Но не забывай, есть еще несколько людей, знающих об этом озере и его содержимом.

Рот Джеймса растянулся в мерзкой улыбке.

- Жирный братец Эштона и две женщины. Очевидно, они сейчас на острове.

Улыбка стала еще шире.

- Поэтому о них мы тоже позаботимся.

Глава одиннадцатая

Боб вытащил из "Сирэя" два фонарика, и теперь они с Шери брели по лесу, обшаривая все вокруг яркими лучами.

Боб чуть не плакал.

- Безумие какое-то! Куда она провалилась?

- Не волнуйся, - пыталась успокоить его Шери. - Мы найдем ее. Мы... ну, мы обе были довольно пьяные.

Она решила не рассказывать ему о ЛСД.

- Мы, э... много выпили. Наверное, ее все еще "штормит". Бьюсь об заклад, она просто где-то бродит.

Но Боба, казалось, ее слова не убедили.

- Что это за хибары? - спросил он. - Они все закрыты кустарником. Как будто, их спрятали здесь в лесу.

- Не знаю, - ответила Шери. Но что-то в этом ряде длинных лачуг явно насторожило ее. У многих не было окон, а если и были, то под самой крышей. И еще ей показалось, что откуда-то потянуло...

            барбекю?

- Ты же не думаешь, что Кэрол...

- Нет, Боб, вряд ли она зашла в какую-то из этих лачуг, - возразила Шери. - Я же сказала тебе, она была пьяная. И просто заблудилась.

- Да, но... - Боб принюхался. - Мне кажется, или я чувствую запах чертовски хорошего барбекю?

- Я тоже чувствую, - согласилась Шери, продолжая идти вперед. - Тут, наверное, где-то коптильня, или что-то в этом роде. Тот толстый "реднек" сказал, что он типа шеф-повар. А Эштон его герой.

- Чертов Эштон, - пробормотал Боб. - Я знал, что поездка сюда - тупая затея. Он получил своего гребаного угря, а я... потерял Кэрол!

Боб заплакал навзрыд. Шери похлопала его по плечу.

- Прекрати так переживать. Мы найдем ее.

Они двинулись дальше. Под ногами хрустел валежник. Шери видела, как двойные лучи их фонариков разрезают тьму. Но вдруг...

...раздался более громкий хруст. Потом последовал звук, как будто Боб - или кто-то еще - закряхтел.

И тут же от двойных лучей их фонариков остался только ее один.

В ужасе Шери дико оглянулась, светя перед собой. Но Боб исчез!

- Боб!

Ответа не последовало.

            Господи Иисусе! Еще секунду назад он стоял рядом со мной!

Луч ее фонарика метался вокруг.

- Боб! Где ты?

Но Боба нигде не было.

            Сперва Кэрол, теперь Боб? Она встревожилась не на шутку. "Кислота" все еще давала о себе знать, превращая любой шелест в пугающий грохот.

- Пошло все к черту, - прошептала она себе под нос. И со всех ног бросилась в сторону пирса.

- Нужно перебраться через озеро! Позвать Эштона!

Но когда она вернулась к пирсу... "канатного парома" там не оказалось.

***

- Вот и славненько, умница, - похвалил Джеймс. - Я бы и сам, конечно, справился, если б не лопнувший диск в позвоночнике.

Следуя инструкции, Рошель подтащила "канатный паром" к берегу, после чего они с Джеймсом забрались на него. Прилагая немалые усилия, она принялась крутить рычаг в противоположном направлении. "Паром" пополз в сторону острова. Пока Рошель работала рычагом, Джеймс сидел на корме, беспокойно ерзая. Еще троих грохну, - думал он, потирая руки, - и это будет мой секрет! Но главное, что он прикончил этого жирного самозванца Эштона. От воспоминаний деталей убийства у него наступила эрекция.

Пейзаж не помогал.

            О, дорогая! Какой вид!

Рошель продолжала крутить рычаг, изящно выпятив попку. Джеймс не смог устоять от этого лунного зрелища, и в следующий момент высвободил из штанов торчащий член.

- Боже, как же нос болит, - пробормотала Рошель, орудуя рычагом. Стоя спиной к Джеймсу, она не видела, что он делает. Но потом оглянулась через плечо.

- О, ради бога!

- Я не мог удержаться, дорогая, - признался Джеймс, открыто мастурбируя. Его яйца подпрыгивали вверх-вниз, пока он надрачивал свой ствол.

- Твоя красота меня заводит.

Его пуль участился, на лбу выступил пот. Он смущенно посмотрел на Рошель.

- Пожалуйста, дорогая. Мне нужна только минутка. Как насчет того, чтобы снять эти шортики, а?

Рошель вздохнула и опустила плечи. Она отпустила рычаг и стянула с себя шорты.

Такая хорошая, просто замечательная девочка, - подумал про себя Джеймс. Он выжал из члена немного жидкости и растер по головке. Потом вскочил на трясущиеся ноги и вошел своим влажным членом в Рошель сзади.

- Ну же, - прошептал Джеймс, тяжело дыша. - Продолжай крутить...

Рошель без энтузиазма снова взялась за рычаг. Джеймс же пристроился сзади, схватив ее за бедра. Пока верхняя часть ее тела поднималась-опускалась, нижняя попадала в соответствующий сексуальный ритм.

- Да, да, - довольно бормотал Джеймс. Он принялся подмахивать, укрепляя единение их гениталий.

- Осторожнее, мистер Джеймс! - бросила она через плечо. - Вы так опрокинете лодку!

Но Джеймс ее не слышал.

- Ладно, моя дорогая крошка! Давай!

- Что давать? - проворчала она.

- Ты знаешь, - взмолился Джеймс, как ребенок.

Рошель брезгливо нахмурилась. Пока пенис Джеймса продолжал скользить туда-сюда, Рошель принялась мочиться.

Да, да! Горячий поток хлынул на Джеймса. Это возбудило его еще больше.

- Продолжай крутить, Мамочка!- прохрипел он. - Продолжай крутить!

Рошель крутила и мочилась. Моча лилась из ее щели и стекала с яиц Джеймса на дно лодки, пропитывая ему брюки.

Плотнее, плотнее. Бедра Джеймса стучали по ее заду. Снова подумав об этом толстом идиоте Морроне, который сейчас лежал мертвым, Джеймс содрогнулся, и приподнявшись на цыпочки, замер. В момент первого оргазмического спазма он притянул к себе бедра Рошель слишком жестко  и...

БАЦ!

... ее рука соскользнула с рычага. Тот подлетел вверх и врезал ей прямо... по носу.

Рошель рухнула вперед, а Джеймс остался стоять. Его оргазм, к сожалению, был прерван. Рошель визжала на дне лодки от жуткой боли, зажав руками лицо.

- Меня ударило прямо по носу! - вопила она, обливаясь кровью.

Проклятье! - выругался про себя Джеймс. - Опять она со своим чертовым носом, и прямо посреди моего...

Первобытный инстинкт вынудил Джеймса достичь оргазма вручную. Тонкие струи спермы брызнули на спину Рошель. Даааа, дааа, - причитал про себя Джеймс. - Хорошая Мамочка, хорошая Мамочка...

Со спущенными шортами и с окровавленным, сморщенным от боли лицом Рошель лежала в собственной моче и плакала, как ребенок. Она робко потрогала себе нос.

- Он сейчас похож на гнилой помидор, - проскулила она.

Кончив, Джеймс выдохнул, жадно выдрочил остатки удовольствия из теряющего твердость пениса, и заправил его в штаны. Потом облизал руку, наслаждаясь божественным девичьим "нектаром".

- Мне очень больно!

Когда она повернулась в лунном свете, Джеймс не смог сдержать смешок. Ее нос и вправду напоминал раздавленный помидор.

- Ну, ну, дорогая. Все будет хорошо, - сказал он.

- Нет, не будет, - протестующе воскликнула она, обливаясь слезами. - У меня нос сломан.

- Как только закончим наши дела на острове, - напомнил он ей, похлопав по маленькому пистолету за поясом, - эта кладезь Зубастого угря сделает меня богатым. Я куплю тебе новый нос! И все, что ты пожелаешь. Даю слово.

Потом Джеймс, наконец, наклонился, чтобы помочь ей подняться и...

- Черт! - вскрикнул он.

... его колени подогнулись, и он свалился за борт.

При звуке всплеска Рошель вернула самообладание. Это может оказаться более серьезным, чем ее нос.

- Мистер Джеймс! - позвала она, заглядывая за край лодки. По поверхности воды шла легкая рябь. Она услышала только всплеск, и больше ничего.

- Мистер Дж...

***

...еймс! - услышал М. Джеральд Джеймс из-под воды. Изо рта у него вырвались пузыри. Его словно что-то окутало. Он не видел, что именно. Может, это и к лучшему. Ему казалось, будто он заключен в кокон из извивающихся змей в фут толщиной и прижат к какой-то прохладной, склизкой стене. Стена при этом покачивалась взад-вперед. Джеймс был слеп в этой коварной воде, и понимал, что тонет. Вдруг абсолютный ужас током прошил его тело. И так же внезапно все, что он любил - приготовление пищи, купание в моче, Зубастый угорь, и совершенное убийство - все растворилось в небытии. Осталась лишь его жизнь, которая была теперь во власти какой-то...

Твари! - успел подумать Джеймс.

Что бы ни окутало его, оно было огромным. И явно не по зубам тощему и изящному шеф-повару. И, тем не менее, прежде чем Джеймс понял, что сейчас захлебнется, он предпринял последний сверхчеловеческий рывок. Он ударил ногами, словно дельфин спинным плавником.

И внезапно, несмотря на то, что змееподобное существо крепко держало его за талию, пробкой вылетел вверх. Джеймс поднимался все выше и выше, борясь из последних сил, пока руки не вырвались на поверхность. Он вцепился в край лодки и...

***

... подтянулся вверх. Рошель обрадовалась... несмотря на разбитый нос.

- Помоги мне! - взвыл Джеймс.

Лодка сильно накренилась, когда работодатель Рошель пытался взобраться на борт. Как будто, что-то удерживало его, но Рошель не могла понять, что.

- Помоги мне!

Без шорт, с больным носом, мокрая от мочи, Рошель отважно бросилась на помощь. Она схватила Джеймса за руку и потянула.

Но чем сильнее она тянула, тем сильнее край лодки опускался к воде.

Я сейчас... переверну лодку, - осознала она.

Что-то и впрямь ей мешало, что-то очень сильное. Гораздо более сильное, чем она.

Рошель...

- Неееет! - закричал Джеймс.

... выпустила его руку, хотя бы лишь из банального чувства самосохранения.

В ходе этого причудливого "перетягивания каната" Джеймс сумел уже по пояс выбраться из воды, но когда Рошель отпустила его, резко ушел вниз, зацепившись за край руками.

- Помоги мне, пожалуйста! - умоляло мокрое, обезумевшее лицо.

- Пошел на хрен! - закричала она в ответ. - Оно опрокинет лодку!

Рошель присела, съежившись, на корме и стала смотреть. За несколько мгновений до того, как стать уже ее бывшим работодателем, Джеймс отвоевал себе пару драгоценных дюймов и вновь накренил лодку, пытаясь взобраться на борт. Именно тогда в ясном лунном свете Рошель смогла разглядеть тварь, удерживающую Джеймса.

Она походила на блестящий, скользкий слоновий хобот, обернувшийся вокруг его талии.

Потом хобот резко сжался, и...

- АААААААААА, - раздался сдавленный крик.

...весь пищеварительный тракт вылетел у Джеймса изо рта, приземлившись на дно лодки. Последнее сокращение хобота переломило ему позвоночник, словно сухую макаронину. Зубы Джеймса рефлексивно щелкнули, перекусив торчащие изо рта внутренности.

Тело ушло под воду, оставив кишки в лодке.

Наступила тишина.

Рошель лежала на корме в позе эмбриона и дрожала. Она сосала большой палец - настолько она была напугана. Из воды появилось нечто длинное и нависло над ней. Казалось, оно смотрит на нее, и это был вовсе не слоновий хобот.

С влажным шлепком оно опустилось на дно лодки, затем скользнуло вокруг ее талии. На одно ужасное мгновение Рошель увидела гигантскую тварь, из которой произрастал этот отросток. Потом он резко сжался, выдавив, как и в случае с Джеймсом, весь пищеварительный тракт у нее изо рта.

Рошель даже не успела вскрикнуть. Она даже не успела почувствовать боль, как тварь подняла ее и утянула в воду.

Последнее, что она почувствовала, прежде чем упасть в неминуемые объятья смерти, это то, как ее плоть стаскивается с костей, словно куски говядины с шампура.

***

Очнувшись, Боб быстро осознал, что еще жив, но потом так же быстро пожалел об этом. Он не видел ничего, кроме черноты, но он чувствовал запах.

Да, он чувствовал запах.

Пахло как в сортире у дьявола.

От одного вдоха этого едкого, зловещего смрада у него голова была готова взорваться, как новогодняя петарда. Запах смерти проникал в легкие, и оттуда в кровь.

Ему казалось, будто он лежит на каких-то склизких бревнах. Все, чего бы он ни касался, было какое-то зачумленное. Когда он попытался карабкаться, как ему казалось, вверх, его рука нащупала что-то знакомое.

Фонарик.

Боб включил его, посветил вокруг...

И закричал.

Он находился в братской могиле, которой не было видно конца. От зрелища у него помутился рассудок. Легкомысленный лучик высветил полную склизких скелетов и истлевших трупов пещеру, уходящую в бездонную пропасть.

Поскольку человеку жизненно необходим кислород, Боб заставил себя дышать. В яме было жарко и сыро. Неведомые жуки и черви начинали копошиться у него на руках всякий раз, когда он пытался уползти. Единственная проблема была в том... что уползать было не от чего.

Потом фонарик выскользнул у него из руки и, клацнув, исчез в мерзкой тьме. Боба снова окутала чернота.

Как вдруг...

Что это, галлюцинация? Когда его рука погрузилась в груду теплой трупной плоти и скользких костей, глаза уловили в темноте какое-то мимолетное изменение.

Звездный свет и... луна.

Да! - подумал он, с удвоенной скоростью карабкаясь вверх по горе человеческих останков. Он видел это над собой.

Видел просвет.

Это было похоже на откидную дверь. Несомненно, через этот проем он и упал сюда. И за этим проемом была жизнь!

Трупная плоть просачивалась между пальцами, как теплое дерьмо. Кожа сползала с черепов. Но Боб лез вверх, к выходу из этих адских недр.

Еще пара минут "восхождения", еще пара секунд. Бобу казалось, что если он сделает хоть еще один вдох, то просто умрет.

Отчаянный рывок, и его кисть высунулась в проем, внезапно ощутив прохладу.

Тут чья-то рука схватила его.

Шери! - подумал Боб. - Она нашла меня и сейчас вытаскивает.

Рука потянула Боба вверх. Он поднимался из дыры в натянутом на деревянный каркас брезенте. Дыры, которую он проделал своей почти трехсотфунтовой тушей, случайно наступив на него в темноте.

- Шери! - радостно закричал он, выбравшись из трупной помойки.

- Едрен батон, - раздалось в ответ. - Нет, вы только посмотрите!

Это была не Шери. Это был Енох.

***

Давай, БЫСТРЕЕ! - подумала Шери, глядя на медленно поворачивающийся рычаг "канатного парома". Гребаный Эштон. Тащить его все равно, что тащить баржу!

Но тут рычаг замер.

Причем, намертво. Шери просто смотрела на него, потеряв счет времени. Ей показалось, или это был всплеск? Потом еще один?

Шери не знала, сколько прошло времени, прежде чем сама взялась за рычаг и принялась крутить. Сопротивление казалось незначительным. Подтянув лодку к пирсу, она тут же посветила на нее фонариком.

Эштона в лодке не было.

Сначала она не поняла, что увидела. Сперва... ей показалось, что лодка пуста.

Но она была не то, чтобы совсем пуста.

Вовсе нет.

На дне лодки лежали две груды человеческих внутренностей.

Глава двенадцатая

Исав нашел Даррена блуждающим вдоль северного берега. Он все так же бессвязно что-то бормотал и по-прежнему был покрыт дерьмом.

- Попался, чувак! - воскликнул Исав. - Игры кончились!

- Фраб-блаб-ю-хлаб! - возразил Даррен.

Иcав взял складной нож и аккуратно перерезал ему сухожилия в сгибе каждого колена, положив конец дальнейшим прогулкам. Тот факт, что парень был по-прежнему вымазан собственными фекалиями, ничуть не тревожил Исава. Его руки привыкли к дерьму. Он просто закинул мальчишку себе на плечо и потопал к "приготовительному сараю".

- Вот мы и пришли, толстяк, - с этими словами Енох втащил Боба в сарай.

- Привет, братец! - поприветствовал его Исав. - Гляди, что я нашел! - Он швырнул Даррена на деревянный стол. При ударе от того полетели брызги дерьма.

- Его-то ты нашел, - одобрительно проворчал Енох. - А вот с тощей девкой что?

- Ее я пока не нашел, Енох. Но уверяю, далеко она не могла уйти.

- Надейся, чтобы это было так, малец.

Исав ухмыльнулся.

- Ты нашел мой сюрприз?

- Чего?

- Сюрприз, который я для тебя оставил! Ту классную блондинку. Исав зажег одну из масляных ламп, осветив угол сарая.

Там висела Кэрол, остолбеневшая от ужаса. Из-под топика торчали огромные сиськи.

Енох нахмурился.

- Черт, малец, ты же знаешь, что я не трахаю девок.

Исав гордой поступью подошел к стене и задрал джинсовую юбчонку Кэрол.

- Ну что, похожа на девку? - спросил он.

У Еноха заблестели глаза.

- Не может быть! Вот, дерьмо!

- Все для тебя, дорогой братец! Гляди, какой член у этой сучки!

Енох принялся разглядывать, потирая себе промежность.

- На нем же ни волоска нет, - отметил он.

- Ага. У нее - или у него - даже в заду нет ни волоска. Ни единого! Я смотрел!

- Едрен батон! Мне нужно это попробовать, - заявил Енох, расстегивая плечевые ремни комбинезона.

- Гляжу, ты притащил Боба, - сказал Исав, заметив полного мужчину, лежащего на столе без сознания.

- Этот жирный тупица наступил на брезент, которым мы накрыли дыру. Я вытащил его и приволок сюда его толстую задницу.

Енох откашлялся и сплюнул на грязный пол.

- Позаботься о тощем пацане, а я пока загоню дурака под кожу этот сиськастой сучке.

И тут же приступил к делу. Прямо там, где Кэрол была прибита к стене, Енох задрал ей ноги.

Тем временем, Исав направился не к Даррену, а к Бобу, заинтересовавшись новым пленником. Он шмякнул толстяка несколько раз головой об столешницу. Но это предупреждение было излишним - их пленник был явно не в состоянии куда-то идти. Из раны в голове сочилась кровь. Порез находился в центре быстро растущей шишки, размером в полгруши. Примерно в то же самое время Кэрол ожила и стала выкручиваться, пытаясь освободиться от удерживающих ее гвоздей. Она извивалась всем телом, в отчаянной попытке увидеть, жив ли Боб.

- Боб! - закричала она - Боб!

Пока она сопротивлялась, Енох лизнул ей щеку. Изо рта у него воняло так, будто он питался падалью.

Кэрол снова зарыдала, почувствовав, что ее ноги задираются еще выше. Из израненных рук сочилась кровь. Пытаться вырываться было бесполезно - при малейшем движении на нее накатывали тошнотворные волны боли.

Енох сплюнул в ладонь и смазал свой орган. Кэрол почувствовала давление, потом ослепительную, раздирающую боль, когда он силой вошел в нее. Боль настолько испугала ее, что она одновременно опустошила и мочевой пузырь и кишечник.

- Черт! - взревел Енох, отстранившись с влажным чавкающим звуком. - Гляди-ка, эта мерзавка нагадила на меня!

- Да, гадит она по-взрослому, - сказал Исав, меся Бобу лицо, словно это свежее тесто. - Этим она и занималась, когда я поймал ее - гадила в кустах. Навалила целую гору.

Чтобы подчеркнуть недовольство, Енох запустил руку Кэрол между ягодиц, сдвинув в сторону вялый член и яйца.

Кэрол пыталась отвернуть голову, но он схватил ее за волосы и намотал на руку, не давая ей пошевелиться. Она поперхнулась от запаха собственного дерьма, когда он вытер руку об ее длинные светлые локоны.

- Мне не нравится эта сука, - высказал свое недовольство Енох. - Лучше я трахну того толстяка на столе. А пока... - его взгляд метнулся к Кэрол. - отрежу у нее "петушок".

Исав радостно закивал головой.

- Знаешь, Енох, я уже думал об этом. Думал, может, лучше вырезать его, а не просто отрезать. Мне нужно готовить, а что может быть лучше мужских причиндалов на гриле? Вырежи все с корнем. Гляди сюда.

Но Еноху было не очень интересно любоваться мастерством брата. Вместо этого он сдернул с Боба штаны, раздвинул толстые, как бревна ноги, и засунул свои гениталии прямо ему в задний проход.

- Вот это другое дело, - буркнул Енох. Стол накренился под его напором.

Боб тут же пришел в себя и завопил, как гудок грузовика.

- Извини, парень, - Исав ухмыльнулся Кэрол, - но мой дедушка любит жареную колбасу, как и все.

Он достал острый обвалочный нож и двумя быстрыми взмахами сделал у Кэрол в районе промежности косые надрезы, с одной стороны и с другой. Потом еще несколько сверху и вокруг мошонки, и мужские гениталии были полностью удалены. Кэрол захлебывалась ужасом. Она билась об деревянную стену, яростно лягаясь ногами. Из развороченного паха хлестала кровь.

- Вот и все, - с гордостью сказал Исав, потрясая отсеченными причиндалами. - Наверное, замариную на часок в соусе якисоба, например.

Он бросил член с яйцами в пластиковое ведро.

- А как насчет этих больших сисек? - весело воскликнул он. - Потом пригодятся!

Лежа огромной тушей у Боба на спине, Енох продолжал его накачивать. Того непрерывно рвало.

- Да, парень, гляжу, тебя уже драли раньше в задницу. Похоже, ты один из тех городских педиков, да? Да... - Енох долбил его все сильнее и сильнее, потом выгнул спину и кончил. А кончил он, нужно признать, весьма обильно.

- Ну не мог я удержаться, толстяк, - хихикнул он. - Видишь ли, я немножко другой.

Но Бобу было уже все равно. От сильного внутреннего кровотечения он снова потерял сознание. Так что это откровение было для него неактуально.

Когда Енох вытащил "член" из заднего прохода Боба, тот потянул за собой еще кое-что - большую часть его толстой кишки.

Она выпала у Боба между раздвинутых ног, словно толстое кольцо из темного теста. Причина, почему Енох сумел вырвать членом нижнюю часть его желудочно-кишечного тракта, была довольно проста, если принять во внимание самое очевидное - "Член" Еноха был не просто член.

Это было щупальце с красным концом, покрытое присосками. Несколько футов в длину в возбужденном состоянии. На кончике было крохотное отверстие, через которое Енох мочился и эякулировал. Если у Исава было только одно яичко, то у Еноха не было ни одного. Его семенной проток находился в брюшной полости, как у осьминога.

Другими словами, оба братца были генетическими уродцами, в разной стадии эволюции. Исав имел нечто более похожее на член - пусть и бугристый. У Еноха же - более близкое к его хромосомному происхождению.

Щупальце.

- Вот, дерьмо! А "кончун" был что надо! - воскликнул Енох и засунул свой "половой придаток" обратно в грязный комбинезон. - Так, с этими двумя все ясно.

Кэрол висела мертвая с прибитыми к стене руками. Боб лежал на животе, тоже без признаков жизни.

- Да уж! - продолжил Енох. - С этими было гораздо веселее, чем с теми тремя мелкими сучками, приехавшими сюда в прошлом году на весенние каникулы. Черт, та рыжая продержалась почти неделю. А могла бы и дольше, если б ты не засовывал в нее всю руку целиком.

- Да, знаю, знаю, - откликнулся братец. - Просто это так классно, когда твоя рука у нее в "киске" и ты чувствуешь, как у нее внутри там все мягко и сыро. Черт, ты может трогать там все пальцами и даже вытянуть что-нибудь наружу.

Енох с легкой тоской вспомнил про трех девчонок. Они по ошибке съехали со старого шоссе и катались вокруг, обдолбанные. Искали, где бы купить пивка, пока не наткнулись на "магазин наживки". Двое из них умерли почти мгновенно. С помощью братьев. А рыжая?

Они загнали ей в сиськи трехдюймовые гвозди, и стали крутить их, как ручки. Кровь хлынула, словно вода из-под крана.

- Так, веселье кончилось, - напомнил Енох. - Ты должен найти тощую девку с рыбой в "дырке", а еще ту другую "телку". Обе по-прежнему где-то на острове. А я? Я отправлюсь на берег и позабочусь о поваре.

Исав поморщился.

- Он не повар, Енох. Он главный шеф-повар!

- Да какая разница! - Енох собрался уходить. Он указал на Даррена, который ползал по земле с перерезанными сухожилиями.

- Позаботься об этом. Не хочу, чтоб он снова сбежал.

- Да я мигом, - сказал Исав. И, взмахнув обвалочным ножом, за две секунды вскрыл брюхо обгаженному мальчишке...

- Джаб-наб-ху-глап...

Потом умело извлек двадцатифунтовую раздутую печень и отрезал печеночные вены, словно пучки мокрой вермишели.

- Браааааа-лаб, - произнес Даррен и умер. Кровь заполнила дыру в животе, словно вишневый сироп чашу для пунша.

Исав вывалил печень на стол.

- Кусочки фуа гра, фаршированные луком шалот и намазанные икрой шэда! Наверное, повешу его в коптильню. После маринования в собственном дерьме у его кожи должен быть восхитительный аромат!

Енох покачал головой.

- Ну не знаю, может, просто поджаришь ребрышек?

- Енох, это слишком банально! Мы специально откармливали этого парня целый месяц не для того, чтобы жарить потом ребрышки! Черт, да "кукурузное" дерьмо размягчает мясо лучше, чем всякий "Адольфс". Пусть немного повисит в коптильне. Я сделаю закуску "Ангелы верхом" с устрицами, обернутыми ломтиками грудинки и с малиновой приправой. Это будет божественно! Просто хочу, чтобы мы пока не убивали мистера Морроне. Пусть оценит то, чему я научился благодаря его телешоу!

- Я приведу его сюда целым и невредимым, но ты же понимаешь, что нам нельзя отпускать его. Черт, я не хочу, чтоб нам пришлось снова переезжать. Помнишь, дедушка рассказывал нам, какие испытание и невзгоды ему пришлось преодолеть, прежде чем он поселился здесь?

Исав посмотрел на обгаженный труп Даррена и представил, какой закатит пир. Такой, который поразит даже главного шеф-повара! Ощутив прилив вдохновения он взял с полки большой мясницкий нож и двумя ловкими ударами отсек Даррену голову.

- Зачем это ты? - Енох, казалось, был искренне озадачен обезглавливанием.

- Как ты и сказал, ты добываешь, я готовлю. - С этими словами Исав схватил с полки пятифунтовую кувалду и одним ударом вскрыл череп, словно это был плод хлебного дерева.          - Поторопись и найди мистера Морроне. А я пока приготовлю нам суфле из мозга на закуску!

Глава тринадцатая

Грудь была влажная и липкая. Он что, наблевал на себя? Эштон Морроне осторожно коснулся груди и чуть не закричал от внезапной боли. Казалось, будто все тело превратилось в одну сплошную гематому. Он неподвижно сел, пытаясь вспомнить, что с ним случилось. Все, что он знал наверняка, это то, что ему чертовски больно и что ему нужно отлить. Подняться на ноги оказалось крайне болезненной задачей. Эштон был не готов к такому предприятию, поэтому просто расслабился и опустошил мочевой пузырь, почувствовав, как под ним расплывается теплая лужа.

Когда едкий запах мочи достиг ноздрей, воспоминания вернулись к нему. В него стреляли, и он должен был быть мертв... Осознавая, что, возможно, он тяжело ранен, Эштон поднялся на ноги и схватился за грудь. Из внутреннего кармана вывалилась книга, в толстой кожаной обложке которой застряли две крохотные пули. Третья пробила ее насквозь и вошла ему в тело. Осторожно потрогав, он нащупал ее у себя под кожей. Черная точка посреди круглой обожженной раны. Эштон рассмеялся, несмотря на накатывающие волны боли.

Книга про Зубастого угря спасла ему жизнь! Она и его полнота, у тощего человека грудина треснула бы, как яичная скорлупа.

Этот изнеженный, жеманный ублюдок действительно пытался убить его из-за Зубастого угря! Когда он вернется в Сиэттл, он поимеет этого сукина сына!

            Гребаный Джеймс, трусливый сученыш!

Эштон остановился, чтобы взять мясницкий нож из набора инструментов, и поковылял в ночь, морщась при каждом шаге. Он найдет того "реднека" и расскажет, что случилось. В конце концов, он кумир у парня. Исаву, или как его там, не понравится то, что его кулинарного идола пытались убить. Эштон ухмыльнулся, представив, что эти два "реднека" сделают с Джеймсом, когда поймают.

Он поставит соперника раком над пеньком и заставит его не только визжать, как свинья, когда два братца будут долбить его в задницу до беспамятства. Этот Джеймс исполнит ему весь репертуар скотного двора, на зависть старику Макдональду.

***

Она потрогала у себя между ног и нащупала рыбий хвост. Он был скользкий от крови. Мэвис пыталась вспомнить, как это случилось. Это Курильщик (здесь и далее персонажи "Секретных материалов" - Прим. пер.) проделал с ней такое? Это был Крайчек? Те двое типов, похоже, были пришельцами. Люди не могли сотворить такие ужасные вещи. Она всегда знала, что "Секретные материалы" это не фикция. Разве есть лучший способ усыпить подозрение общественности, чем подать истину в сериальной обертке? Они с Бесс наткнулись на часть ужасной истины, и здесь не было Фокса Малдера, который смог бы им помочь. Черт, сейчас даже Скиннера было бы достаточно.

Из зарослей папоротника получилось хорошее укрытие. Она немного подождет, и Малдер или еще кто-нибудь придет за ней. Если б ее вагина так не болела, она вытащила бы скрепки и извлекла рыбу. У нее там все распухло настолько, что было непонятно, где именно находятся скрепки. Малейшее движение вызывало у нее такую боль, что она готова была закричать. Мэвис сидела в темноте и машинально потирала ноги, отгоняя муравьев и мокриц, привлеченных запахом рыбы и менструальной крови.

От хруста первой ветки она чуть не взвизгнула. Он прозвучал так, как будто источник был всего в паре футов от нее, а потом последовал такой треск, будто что-то очень крупное пробиралось сквозь сухой кустарник. Медведь, или еще хуже - один из тех двух чудовищ, которые зашили в нее рыбу? Мэвис содрогнулась, когда что-то многоногое целеустремленно проползло по ее ноге и запуталось в окровавленных лобковых волосах. Шум был все ближе, и теперь раздавался прямо перед ней. Она слегка поежилась, когда существо, изучающее ее изуродованную промежность, наконец освободилось из "плена". Его крошечные ножки, по-видимому, заканчивались цепкими коготками. Либо оно царапалось, либо отчаянно кусалось.

Хруст следующей ветки был похож на взрыв маленькой петарды. И перед Мэвис внезапно возникла огромная фигура. Человек был не больше, чем в десяти футах от нее. Он нюхал воздух, как собака, и медленно поворачивался туда-сюда, видимо, чтобы уловить слабый запах.

- Я чувствую, что ты где-то здесь. И это несомненно запах кровавой письки и свежей форели! - хихикнул монстр и, казалось, посмотрел прямо на нее сквозь листву.

            Фокс! Фокс! - взмолилась про себя Мэвис. - Где ты?

- Просто сиди на месте, я скоро вернусь за тобой. Мне сейчас нужно найти главного шеф-повара!

Не говоря больше ни слова, монстр развернулся и зашагал в ту сторону, откуда пришел. Мэвис содрогнулась и вытащила из кровавого гнезда ее лобковых волос самую большую в ее жизни многоножку. Не смея делать еще какие-либо телодвижения, она сидела в темноте и мечтала, чтобы кто-нибудь пришел и спас ее.

Сейчас сгодились бы даже Одинокие Стрелки...

***

Шери с трудом подавила рвотный рефлекс - исходящие из лодки миазмы чуть не сбили ее с ног. Она просто не могла сесть в лодку, в которой лежит "это". В свое время она повидала много отвратительных вещей - в бесконечной череде порно-съемок вам как минимум пару раз встретятся по-настоящему омерзительные сцены. Но здесь было другое. Внутренности и желудки, окруженные черной тучей жужжащих мух и комаров. Не выдержав зрелища, Шери отвернулась. Ей нужно найти другой путь с острова, чтобы не лезть в ледяную озерную воду. Остаточный эффект от "кислоты", казалось, придавал всему отчетливую ясность. Если б мысли не метались так быстро, то она, может, и поняла бы, что делать.

Шери стала осторожно пробираться вдоль берега, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что то, что оставило в лодке дымящиеся груды кишок, не следует за ней. Вызванный страхом адреналин вкупе с "кислотой" вызвал вторую волну галлюциногенного блаженства - лес уже не казался таким страшным, а тучи жужжащих вокруг комаров словно испускали красивые искорки, когда она нехотя пыталась отогнать их от себя. Доносившиеся с озера всплески, которые еще совсем недавно звучали так зловеще, теперь казались дружелюбными и манящими. Не будь вода в озере такой холодной, она бы могла поплавать.

Мысль о купании даже слегка возбудила ее. Шери представила, как лежит в теплом бассейне, а Кэрол, широко разведя ей ноги, вводит в нее свой член. На мгновение Шери закрыла глаза, позволив руке соскользнуть к промежности, и...

ШЛЁЁЁЁППП!

Она упала лицом в неглубокую грязную лужу. Удар вернул ее в суровую реальность. Кэрол исчезла. Боб тоже. Вокруг бегает какая-то тощая девчонка с рыбой в письке. Хуже того, по острову носится обгаженный безумец. Ей нужно убираться отсюда и найти полицию, рейнджера, или еще кого-нибудь... "Кислотный" эффект немного поутих, смытый холодной приозерной грязью, покрывающей ее сейчас с головы до ног. С трудом поднявшись на ноги, она вытерла с глаз серо-бурую жижу.

Вот он!

Покачивается на воде, как желтая пробка.

Плот.

            Слааава богу!

Он был всего лишь футах в двадцати от берега. Придется грести, но это гораздо лучше, чем переправляться через озеро в компании двух груд кишок и жужжащих орд голодных насекомых. Шери оглянулась вокруг в поисках длинной палки, чтобы подтащить плот к берегу. На земле валялась длинная ветка. То, что нужно! Шери нагнулась, чтобы вытащить ветку из подлеска, и взялась за нее обеими руками. Подавив крик, она снова рухнула в грязь, когда ветка вдруг зашевелилась в руках, а плоская треугольная голова повернулась и злобно уставилась на нее желтыми глазами.

            Черт!

Змея, видимо, была тоже не рада видеть Шери, как и та ее. Она быстро скользнула в кусты, оставив свою новую знакомую содрогаться в грязи.

Шери оглянулась на плот. Он обещал свободу, или если не свободу, то по крайней мере, побег из этого безумного царства веток превращающихся в змей, поваров-"реднеков", красавиц с огромными членами, и обгаженных психов. С нее хватит. Стиснув зубы от холода, она вошла в воду и двинулась к плоту вброд. Ее ног касались какие-то существа, не различимые в мутной воде, но что-то с этими существами было не так... У берега было неглубоко, поэтому ей не пришлось плыть к плоту - она просто шла к нему по грудь в воде.

Прикосновение к плоту приободрило ее. Вот он, выход! Но ее надежды рухнули так же быстро, как и появились. Заглянув в плот, она увидела, что весла отсутствуют. Там валялось лишь несколько пустых упаковок от суфле "Сьюзи Кьюз", свиные шкварки и...

            дробовик!

Сперва плот, теперь оружие! Может, Бог и правда существует?

Но теперь перед ней стоял серьезный выбор. Забраться в плот и убираться, или же...

Шери схватила дробовик, выбралась на берег, и направилась в сторону хижин.

            Я должна разобраться, что за ХРЕНЬ здесь творится!

Глава четырнадцатая

Исав слизал с пальцев остатки мозгового вещества и потянулся за банкой с мускатным орехом. Кивнув Даррену, он заметил:

- Невозможно приготовить вкусное суфле без капельки мускатного ореха, понимаешь? Ты можешь приправить солью и перцем, даже чесноком с кориандром, но без чуточки муската это все равно будет не то.

Раздробленной голове Даррена было весьма затруднительно выразить Исаву хоть какую-то степень признательности за его кулинарные достижения.

Исаву нравилось с кем-нибудь разговаривать в процессе приготовления пищи, даже если это была раздробленная голова. - Еще важно, что тебе потребуется немного свиного сала, - продолжал он. К счастью у нас есть та титькастая девка, я выскребу немного сала у нее из сисек, и у нас, считай, все есть. Исав был всецело собой доволен. Он воображал, будто выступает на собственном кулинарном телешоу. Совсем как мистер Морроне. Налив себе большой стакан кулинарного хереса, он экспансивно кивнул весящему на стене трупу Кэрол. И, не обращаясь ни к кому конкретно, продолжил монолог:

- Капельку игристого, и добудем себе сала. Чем свежее, тем лучше.

Исав сжал одну из огромных грудей Кэрол.

- Прекрасно!

Сделав глубокий надрез, он стал вычерпывать желтоватую жировую ткань, но первыми выпали имплантаты.

- Сразу видно, городская девка, - заметил он и усмехнулся, вспомнив, что вырезал у нее из паха. - Как бы, девка!

Он поднял стакан и кивнул странным пластиковым мешкам, лежащим рядом.

- Только этому силикону нет места в моих рецептах.

Добавив в смесь жировой ткани, он снова усмехнулся. Может, удастся уговорить мистера Морроне остаться и дать несколько частных уроков. В конце концов, вряд ли он когда-нибудь еще вернется в Сиэттл и возобновит свое телешоу. Енох скоро найдет его и приведет назад. И тут на Исава накатило вдохновение. Необязательно отдавать дедушке все. Зачем? Здесь полно всего, поэтому мистер Морроне сможет попробовать совершенно разные деликатесы! Это шанс приготовить для величайшего шеф-повара в мире! Исав так возбудился этой перспективой, что решил сделать короткий перерыв. Пока суфле настоится, у него полно времени, что поразвлечься с червяками.

***

Эштон брел по лесу, с тесаком наготове. Каждый вдох давался ему с трудом. Ощущение в груди было такое, будто на ней тренировалась футбольная команда. Лишь жгучая ненависть поддерживала в нем сознание и способность идти. Этот тип хотел украсть его угрей? Подослал шпионку в ресторан? Пытался застрелить? Когда он найдет М. Джеральда Джеймса, то изрубит его в фарш. И Джеймса и эту двуличную шлюшку, Розанну, или как там ее. Питаемый яростью, Эштон чувствовал себя живее всех живых. Да он даже позволит Шери потрахаться с ним, когда они вернутся домой!

Вдруг раздался какой-то звук. Что-то крупное пробиралось через лес, справа от него. Эштон сжал ручку тесака так сильно, что его пухлые костяшки побелели. Звук повторился. Ветки трещали под напором какого-то большого существа. Оно приближалось. Медведь? Откуда здесь медведи? Он был так одержим этим Зубастым угрем, что даже не удосужился расспросить братьев о местной фауне... Что бы ни издавало этот звук, тесак явно не справится с существом такого размера.

- Вот ты где! - Перед ним возник Енох, отряхивая бороду от обломков веток.

- Вы, должно быть, Енох. Очень рад вас видеть. - Эштон бросил тесак и подбежал поздороваться с великаном. Да с этими братьями он в два счета найдет этого ублюдка Джеймса...

Енох сверкнул дружелюбной улыбкой, и в следующий момент кулак размером с небольшой окорок врезался Эштону в челюсть. Эштон успел лишь отметить, что бывает боль сильнее, чем та, что у него в груди, и через секунду свет в его глазах померк.

Енох посмотрел лежащего ничком шеф-повара и вытащил из комбинезона моток клейкой ленты.

- А тот парень из телика прав. Эта штука - секретное оружие всех умельцев. Мы тебя сейчас упакуем в два счета.

Вскоре запястья и лодыжки Эштона были крепко-накрепко связаны.

Потом Енох, не прилагая особых усилий, закинул тушу Эштона на плечо и направился в сторону хижин.

***

Шери услышала доносящийся из сарая голос мужчины. Благодаря богатому опыту в порно-индустрии, она сразу поняла, чем он занимается, даже не открывая дверь. Стоны экстаза было не спутать ни с чем. Кто-то кого-то драл, причем с большим энтузиазмом. Но реальность оказалась совсем иной. Один из братьев вовсе не трахал, как она себе представляла, местную деревенскую телку.

Увиденное заставило ее поверить, что предыдущий "кислотный" кайф был лишь прелюдией к ужасно хреновому "трипу".

Исав стоял со спущенным до лодыжек комбинезоном и держался за огромный член, напоминающий вместилище всех известных человечеству венерических болезней. Другая рука была наполнена шевелящейся массой выползков, которой он яростно натирал свое раздутое, бесформенное мужское достоинство. На стене висела Кэрол. Между ног, где еще недавно был восхитительный  член, доставивший Шери столько блаженства, зияла кровавая дыра. Стол был уставлен разнообразными экзотическими блюдами, достойными даже ресторана Эштона. На полу лежал изувеченный, вымазанный дерьмом труп....

            Это тот тип, которого я видела бегающим по лесу?

Какое-то время Исав таращился на нее, казалось, нисколько не смутившись. - Просто стой там, сладкая. Я так возбуждаюсь, когда готовлю угощение, что готов кончить в любую минуту. Мы с тобой можем слегка поразвлечься, пока Енох с твоим дружком не вернулись.

Шери с трудом сдерживала рвотные позывы, глядя на скользкий от червей причиндал. Она пришла сюда за помощью, а нашла лишь этот... этот кошмар. Почти инстинктивно она подняла дробовик и выстрелила из обоих стволов...

Двойной заряд попал Исаву прямо в пузо, отбросив к стене. Тот завопил, сполз на пол, выпустив поток семени. Но прежде чем отлететь к стене, Исав ударился обо что-то.

Об какую-то... бочку.

Шери попыталась сфокусировать взгляд.

Да, это была большая металлическая бочка - фута четыре в высоту и три в ширину. И, казалось, она стояла на металлической решетке над ямой с горячими углями.

Яма для готовки.

Когда Исава отбросило выстрелом к стене, он врезался в эту бочку и опрокинул ее.

            ТУУУМММ!

Бочка упала на бок, большая металлическая крышка слетела...

            ШШШШШУРШШШ!

... и на пол хлынул поток дымящейся бледно-желтой жижи. Сарай заполнил восхитительный аромат свинины с овощами, но потом Шери присмотрелась внимательнее.

Что-то еще выпало из кега.

Тушеный труп.

Шери содрогнулась, упала на колени, и содержимое ее желудка смешалось с грязью, спермой, кровью и дерьмом, покрывающими пол.

Исав с трудом поднялся на ноги, издавая странный жалобный звук.

- Дедушка, помоги мне! Помоги мне! - он проковылял мимо Шери, поддерживая руками мотки собственных внутренностей. И ушел, шатаясь, из лачуги в сторону озера.

- КАКОГО ХРЕНА!!! - Енох скинул тело Эштона на землю, когда мимо него проковылял брат, зовущий дедушку на помощь. Енох и представить не мог, что случилось. Еще двадцать минут назад он оставил Исава весело готовящим суфле из мозга, а теперь он стоит на коленях у озера, стараясь не вывалить на землю собственные кишки.

- Дедушка, ПОМОГИ МНЕ! - завывал как сирена Исав, отчаянно пытаясь запихать внутренности обратно себе в пузо.

Шери выглядывала в дверь, парализованная чудовищностью содеянного. Эштон лежал на земле. Рядом стоял второй из братьев, и единственный путь к спасению был блокирован его массивной тушей. Да и если она проскочит мимо него, то куда пойдет? Она смотрела, как человек, в которого она стреляла, что-то кричит озеру, словно ожидая, что то ему ответит.

Но вдруг оно ответило...

Воды медленно расступились, словно нечто громоздкое поднималось из озерных глубин. Сперва она не могла понять, что это, приняв появившееся на поверхности сияние за очередное проявление ЛСД. Потом она осознала, что мерцающая фигура, заслонившая горизонт, является живым существом.

Огромная, как гора и усеянная всевозможным частично переваренным кормом, включая форель, пятнистую сову, несколько Зубастых угрей, останки М. Джеральда Джеймса и его помощницы, тварь склонилась над кричащей фигурой Исава.

Шери почувствовала, что то, что она видит, ужасно древнее. Древнее и насквозь зачумленное бесчисленными тысячелетиями скверны. С чудовищем постоянно происходили какие-то химические метаморфозы. Иногда оно казалось шевелящейся массой полипов и щупалец. А иногда из него вырастали головы - людей и животных - и оно таращилось перед собой сотнями разных глаз. Один напоминающий щупальце придаток метнулся вперед и обвился вокруг Исава, осторожно подтянув его к основной массе.

Шери вдруг осознала, что Енох пристально смотрит на нее. Для побега не существовало даже отдаленной возможности.

- Дедушка Эб забирает Исава домой. Скоро он сделает мне нового брата, только ему нужна правильная самка. Нужна такая, которая не помрет сразу же, как другие. Иди сюда, милашка! Посмотрим, что он думает о тебе!

Енох схватил Шери за волосы и потащил к озеру. Каким-то образом, несмотря на шок, Шери заметила, что у Еноха выросла пара дополнительных конечностей. Его толстые руки теперь были опоясаны плетевидными щупальцами, заканчивающимися щелкающими клешнями. Мутировавший "реднек" грубо сорвал с нее одежду. Острые как бритва клешни срезали топик, словно папиросную бумагу, вывалив наружу груди.

Скверна в озере колыхнулась, и тысячи разных нечеловеческих глаз уставились на ее наготу. Не мигая и оценивающе... В постоянно меняющейся плоти образовался орган. Несмотря на гигантский размер и причудливую форму он не вызывал сомнения. Это был огромный пульсирующий пенис.

- Ух, тыыы! Похоже, дедушка Эб тебя одобряет! Ему нужно только отложить тебе в дырку яйцо!  И у меня скоро будет новенький братик! Это большая честь для тебя! Ты первая женщина за пятьсот лет, которую дедушка Эб счел годной для совокупления!

Шери онемела от ужаса, когда тварь схватила ее. Щупальца крепкие, как стальные тросы, обвили ей лодыжки и запястья и, разведя ей ноги и руки в стороны, подняли в ночной воздух. Монструозный орган вошел в нее и стал проникать все глубже в матку. Было такое чувство, будто из нее вырезают мякоть, как у плода. Боль и ощущение того, что ее насилуют на более глубоком, а не просто физическом уровне, были невыносимыми. Шери уже потеряла счет ярдам погрузившегося в нее члена. Она и подумать не могла, что с ней может произойти такое. Тварь снова замерцала и приняла образ свирепого старикашки, у которого изо лба произрастал этот причудливый член. Не будь боль столь сильной, она бы расхохоталась.

Оглянувшись через плечо, она увидела, что Енох любуется зрелищем.

- Не волнуйся, сладкая. Твой толстый дружок сможет готовить для дедушки Эба даже лучше Исава. А как насчет тебя? Я как следует позабочусь о тебе, пока ты будешь вынашивать мне нового братика!

Шери снова вырвало. Струи рвоты выплеснулись в озеро, когда она почувствовала, как удлиненный кончик проникшего в нее щупальца начал сужаться, пока не стал тонким, как нить.

Нить осторожно двинулась вверх по цервикальному каналу, через левую маточную трубу, а потом выпустила горячую водянистую сперму ей в яичник.

Примечательно, что, несмотря на весь ужас происходящего, Шери кончила...

- А теперь что касается нашего толстяка, - продолжил Енох, глядя на связанного Эштона. - Раз Исава больше нет нам нужно, чтобы кто-то продолжил готовить жрачку для дедушки Эба.

Енох расхохотался в ночь.

- Не беспокойся, толстяк. Я не собираюсь тебя убивать...

Тесак Еноха блеснул в лунном свете, и острое лезвие быстро и умело рассекло Эштону икроножные мышцы. До самой кости.

Эштон взвыл, задергавшись в грязи.

- Вот так, толстяк, - объявил Енох. - Ходить ты больше не будешь, но готовить классную стряпню по-прежнему сможешь!

Шери, все еще висящая в воздухе над озером, уже была не способна воспринимать происходящее внизу. Язык у нее вывалился, бедра были сжаты. А древнее, как дерьмо мамонта, щупальце продолжало орудовать в ее вагинальном канале, вызывая один оргазм за другим.

Эпилог

Несмотря на ряд осложнений, в глухой деревушке Хотс-Лэндинг, находящейся в еще более глухой части Харстен-Айленда, вскоре все снова вернулось на круги своя. О странном исчезновении братьев Морроне было должным образом сообщено в полицию. Как и об исчезновении жителей Сиэттла М. Джеральда Джеймса, Рошель Пиллман, Кэрол Руд и Шери Харт.

Больше их никто не видел и не слышал.

Наконец - и несмотря на соперничество различных департаментов полиции - в лесу у шоссе 101, недалеко от Порт-Анджелеса, были обнаружены брошенными "Линкольн Таун Кар", зарегистрированный на некоего М. Джеральда Джеймса и "Виннебаго", зарегистрированный на некоего Роберта Морроне. В "Виннебаго" были обнаружены следы крови, в "Линкольне" - человеческой мочи. И хотя полицейские пришли к выводу, что исчезнувшие люди, скорее всего, стали жертвами чьего-то "злого умысла", они навсегда запомнили еще одну находку, сделанную в "Виннебаго".

Несколько охладителей с дохлыми Зубастыми угрями.

***

Находящийся на обычном дежурстве офицер полиции округа Клэллам проезжал на служебном авто мимо сонного городишка Дангенесс и заметил бредущую средь бела дня вдоль дороги голую, сильно изможденную девку. Этим офицером был сержант Майкл Муртц. Ветеран, с двенадцатью годами выслуги, медалью за отвагу, несколькими грамотами. Первый в списке кандидатов на должность зам. начальника полиции. Он опустил окно, свернул к покрытой гравием обочине и остановился.

            Мать моя женщина!

За свою карьеру Муртц повидал много странного. Но... такое?

- Фокс! - радостно взвизгнула тощая, голая девчонка. - Слава бону, ты нашел меня!

Муртц молча уставился на нее.

- У меня рыба в письке, Фокс! Вытащи ее!

Муртц еще больше выпучил глаза.

Грудей у девки почти не было. И несло от нее... просто ужасно.

- Они посадили мою подругу Бесс в большую бочку и поджарили, Фокс! - заскулила она. - Набили ей живот овощами, а меня заставляли есть фрукты, а потом срыгивать.

Отлично, - подумал Муртц. - Чокнутая. Ему просто повезло. Он заканчивал в четыре и собирался на мальчишник к лучшему другу.

Они планировали заказать стриптизерш, которые не только танцевали стриптиз.

Отлично, - снова подумал он. - Я пропускаю ВСЕ самое лучшее.

- Давайте я отвезу вас в больницу, мисс, - сказал он, нехотя вылез из машины, посадил смердящую голую девку на заднее сиденье, и поехал назад в окружной медицинский центр в Джойс.

- Только не отвози меня в дом Дж. Эдварда Гувера, Фокс! - возбужденно воскликнула она. - Там будет ждать Курильщик! В региональное отделение в Вашингтоне? Даже не думай!

Муртц тяжело вздохнул.

- Это были два здоровенных толстых "реднека"! Они засунули рыбу мне в письку и заставляли блевать в формы для выпечки!

Муртц не удержался и покачал головой.

На ее оформление не один час уйдет. Когда он доберется до вечеринки, шлюхи давно уже свалят.

Иногда дежурство подкидывает странные штучки.

- Просто успокойтесь, мисс, - сказал он. - Очень скоро мы будем в больнице.

- О, спасибо тебе, Фокс! Тогда ты можешь позвонить Скалли! Она вытащит рыбу у меня из письки!

            Как скажешь...

Он направился назад к 101-му шоссе. Но тут...

- Фокс, Курильщик это же не твой отец, правда?

... в голову ему пришла мысль.

Черт, - подумал он. - Чокнутая?

- Ты - мой герой, Фокс, - не унималась девка. - Ты спас меня!

Муртц свернул к обочине и остановился. Вышел, вытащил вонючую девку из машины, поставил перед собой, схватив рукой за подбородок.

- Фо... Фокс? Что ты делаешь?

Муртц выстрелил из своего служебного револьвера калибра .357 прямо ей в лоб.

В момент выстрела его каблуки оторвались от земли - он стрелял во время дежурства впервые. Девкины мозги вылетели из затылка по красивой дуге комковатой бледно-красной кашей.

Тело рухнуло в заросший сорняками овраг.

            Кто будет искать эту чокнутую?

Муртц сунул револьвер в кобуру и зашагал обратно к машине. Он не заметил, что она приземлилась в овраг, широко раскинув ноги. Не заметил хвост Радужной форели, торчащий из ее зашитой металлическими скобами вагины.

Констебль уехал прочь. И никакой бумажной волокиты, а? - подумал он.

Теперь он попадет на мальчишник вовремя.

КОНЕЦ

Локтионов А.В., перевод на русский язык, 2014

Бесплатные переводы в библиотеке BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

предоставлено пабликом “Кровавый блюз РОМАНА НЕЗНАЮ”

https://vk.com/public179173957