Глава 42
Глава 42
Услышав мое предложение, Латус согласился и тут же скис под взглядом Тариль.
Похоже, в вечернем меню Рыжика новый скандал. У меня закралась мысль, что Тариль специально провоцирует скандал, чтобы «примириться» обоюдно обожаемым способом.
Надела новую блузку из тонкой ткани и брюки. К сожалению юбок и туфелек в моей сумке не было. А покупкой их я не озаботилась, решив, что денег не много, впереди неизвестность. И траты нужно поумерить. Оставив за спиной вновь сцепившихся любовников, я легко преодолела несколько метром коридора с каютами и спустилась вниз, где по соседству с машинным отделением хозяин примостил бар. Тик уже ждал, потягивая темный ром из кружки, размером с мою голову. Рядом с ним, накачиваясь ромом, говорили «зажизнь» с барменом одинокие «волки». Неопределенных лет мужчины, одетые в потрепанную кожу, молящую, чтобы ее немедленно похоронили или кремировали, а не бесстыдно глумились, напяливая на тощие плечи и зады. Три стола в крохотном зале были забиты посетителями, ведущими неспешные беседы и сдувающими в рожи друг другу пенные шапки.
Привыкай, Сури, скоро вся твоя жизнь будет протекать среди подобных. Видела бы меня мать-настоятельница.
Вздохнув, нацепила улыбку и двинулась к радостно заулыбавшемуся Тику. Воспрянувшие было при моем появлении «волки», оценив ширину плеч моего друга, сникли, верно решив, что им не обломится.
— Сури! Пришла! А я уже не надеялся, — подмигнув, нагло соврал блондин. — А друзья где?
— Надеюсь, мирятся уже, — подсаживаясь к Тику, выразила чаяние, молясь, чтобы к моему возвращению и ссора, и перемирие закончились, и уставшие голубки завалились спать.
— Разве друзья ссорятся? — удивился Тик, подзывая бармена. — Для девушки…
Он вопросительно посмотрел в мою сторону.
— Что-нибудь самое легкое, — сделала заказ, разглядывая строй темных разномастных бутылок на полках за стойкой. — И фрукты порежьте дольками.
Деньги предусмотрительно взяла с собой, чтобы заплатить за себя и не быть должной. Помня, как девчонки в казарме, после отбоя, вспоминали гражданскую жизнь и дико возмущались, что мужчина считает, за стакан вина женщина должна ему ночь любви, как минимум.
— Это они мне друзья, а друг другу… нечто большее, — нашла обтекаемую формулировку, покрутив бокал с розовым вином у носа, вдыхая необычный запах.
В обители матушка делала густую и тягучую наливку на лесных ягодах. Вино из винограда я пробовала впервые. На тарелочке бармен подал очищенный сиреневый фрукт, исходящий соком с нежным ароматом. На мясистые, сочные фрукты в обители налагалось табу. Чем не угодила такая пища Богине или скорее матушке, я понять не могла. Сделав глоток, с удовольствием откусила кусочек. Сок потек по подбородку. Я стерла пальцем и слизнула. Сидящий в отдалении «волк» закашлялся, поперхнувшись пойлом для «настоящих» мужиков. Тик нервно сглотнул и спросил:
— Твои друзья пара, а ты… — он многозначительно посмотрел в мою сторону, давая понять, что мне заканчивать фразу.
— А я уже нет, — скомкала фразу, не желая вдаваться в подробности.
— В бегах, значит? — сощурил красивые глаза Тик.
Интересно сколько он выпил, что задает такие вопросы в лоб? Может, он по мою душу? Гаролд нашел меня и хочет завершить начатое? Мысль не испугала. Ищейка Гаролда схватил бы сразу и не устраивал свидание.
— Как ты догадался? — вскинула брови в притворном удивлении, закусывая вино.
— Узор брачного браслета. При чем совсем недавний, — он кивнул на выглядывающую из-под кожаных наручей темную вязь. — Муж сильно любил?
— Ага, до смерти… — не подумав, ляпнула. Мысленно обругала себя за длинный язык, залпом допила вино, краем глаза заметив, как изменился в лице Тик.
Подмигнула блондину, разряжая напряжение, и достигла успеха. Мужчина заулыбался.
— Шутница ты, фея, все же, — не поверил блондин и кивнул бармену на мой пустой бокал. — Беда тем, кто разозлил фею. Сто лет счастья не видать.
Хмыкнув, соглашаясь с выводами Тика, решила перейти на более спокойную тему общения, на самого Тика.
— Расскажи о себе, Тик, — облокотилась на стойку, развернувшись к блондину, в ожидании рассказа о славной женушке и пятерке детишек, старой коняге, что вот-вот издохнет и кормилице-коровушке, наделу земли и извечной ссоре с соседом за кривобокую, лет сто не дающую плодов, яблоню на меже. Даже щеку подперла, чтобы слушать удобнее.
— Дартикариль Рамант, глава Пятого Дома Воинов, Первый Хантар Императора Таймерии, — отрапортовал блондин, ни разу не сбившись.
— О-о-о… — только выдавила из себя.
Тут мы с «волками» поперхнулись все вместе. Я под впечатлением от длины титула, а одинокие «волки» сумев расшифровать его значение. Иначе как объяснить, что в течение минуты вся стойка была в нашем распоряжение. В зале смолкли голоса. Народ потихоньку расползался, сетуя на погоду и болячки, не забывая поминать полную лояльность к императору Таймерии.
Тик словно не заметил, какое впечатление его слова произвели на окружающих. Он сосредоточился на моем лице, разглядывая губы, с которых я то и дело слизывала капли сока и вино. От такого пристального наблюдения стало не по себе.
— Я сразу поняла, что ты не дракон и не оборотень, — решила блеснуть эрудицией, видимо допившись до этой стадии, когда связь слов с предыдущей темой не имеет значения.
— И как, позволь узнать? — усмехнулся Тик, принимая новый стакан с ромом.
— У драконов зрачок становится вертикальным, когда он выпьет, — поделилась жутко важной информацией, выведанной на уроках Проспера.
— Может, я оборотень, — едва слышно предположил блондин, придвигаясь ближе.
— Нет, у оборотней подрагивает кончик носа, — наклонившись к нему, так же шепотом, произнесла я.
— Может я его отморозил, — выдал версию Тик, посмеиваясь.
— Ты отморозил свой кончик! Бедный! — громко пожалела блондина. — Дай, я посмотрю!
Зал замер, кто-то закашлял, кто-то просто упал со стула и, извиваясь телом, пополз к выходу, стараясь слиться с полом. У бармена упал стакан с тряпкой, который он усиленно тер.
— Посмотри, конечно! Может можно что-то сделать? — разрешил блондин.
Чувствуя себя чрезвычайно умной и знающей, подбадриваемая Тиком, я заявила:
— Сначала надо проверить языком… температуру. Пальцы не такие чувствительные, язык лучше определит, не поврежден ли хрящик.
Не сговариваясь, все посетители, прихватив спиртное и закуску ломанулись на выход, топча несчастного, прикинувшегося гусеницей. Тот и не подумал возмущаться, тихо хрипел под чужими немилосердными сапогами. Бармен, оставив перед нами бутылки с ромом и вином попросту испарился.