Глава 1

Пролог

— Лика, ты серьезно?! — возмущенный крик моей подруги Ленки воздушной волной вылетел через открытое окно и пронесся через весь двор. Пара старушек завсегдатаи лавочки у подъезда мелко перекрестились, опасливо глянув по сторонам, резво заверещала машинная сигнализация, и смолк, в принципе не заглушаемый ор дорвавшихся до летних каникул школьников. — Ты решила идти в ЭТОМ?!

Я как бывалая подруга лишь вздрогнула и выронила откопанные в недрах гардероба вот уже пять лет любимые босоножки прямо на лежащее на кровати закрытое кремовое платье, приготовленное мною на сегодняшнее мероприятие, а именно — свидание. Сощурив глаза и уперев руки в боки, Ленок медленно, но верно пробивала брешь в моей непоколебимой решимости сразить наповал кавалера. Разговор намечался серьезный, Ленка была настроена решительно. Я сама виновата, три года ей ныла, как мне нравится Влад — сногсшибательный блондин и староста нашей группы. Хотя Ленка считала его обычным мажором, а случай, когда мы с ним столкнулись на лестнице, и я пересчитала все ступеньки пятой точкой, не делает его сногсшибательным. Но что бы она понимала в настоящих чувствах! Этот ли случай фатального падения или по гороскопу мы идеальная пара: кот и крыса, но влюбилась я в этого «котика» без памяти. И теперь, когда он, наконец, обратил на меня внимание и пригласил на свидание, подруга решила отыграться. Пощады я не ждала, Ленок — хорошая девчонка, но злопамятна не к месту. Наша дружба переживала и не такие форс-мажоры — обижаться я не собиралась. Ленка была из тех подруг, которые долго орут, высказывают все в лицо, а потом бросают все свои дела и помогают.

— Ну, да… — нерешительно промямлила я, мысленно уже засомневавшись в своем выборе. — Скромно и мило.

Ленка возвела очи горе, протяжно охнула и страдальчески выдохнула:

— Мы сейчас про свидание с самым крутым парнем факультета, или у нас экзамен, где тебе поставят «зачет» из жалости? — Ленка сложив на груди руки сверлила меня взглядом.

— Мне не ставили зачеты из жалости! Я все сама… — гордо расправила плечи, припомнив свои скромные победы.

— Да неужели?! — сарказмом в Ленкином голосе можно было смутить отпетого нахала.

Благоразумно решив не продолжать щекотливую тему, а месть за намек на мое скудоумие отложить, я вспомнила о первопричине.

— Свидание… — я вздохнула, ожидая от подруги очередной нагоняй, подозревая, что наши мнения на счет этого занятия расходятся диаметрально. Сама Ленка в анамнезе имела этих свиданий десяток не меньше и все с разными кавалерами. В ее компетентности я не сомневалась. И моя индивидуальность, тихо пискнув, сдохла под грузом Ленкиного авторитета.

— Это что? — подруга, нагнувшись над кроватью, двумя пальчиками подняла за ремешок бежевый босоножек. — Не та ли пара, которую твоя тетка купила в подарок бабе Нюре, но решила подарить тебе на выпускной в девятом классе?

— Она самая, — покаянно согласилась я.

— Ага, помню, твоя бабуля отказалась, ей они показались старушечьими, — Лена вошла в раж, и метко зашвырнула босоножек обратно в гардероб. — Я понимаю, ты и профессию выбрала такую, чтобы полжизни ходить в бахилах, халате, маске и шапочке, не парясь о прическе и одежде.

Я пыталась возразить, лепеча о династии и призвании, но Ленка решительно выставила руку.

— Если ты окончательно решила убить в себе женщину, то зачем такой сложный способ? Психика Влада может не выдержать бабнюреных босоножек, — Ленка подхватив второй швырнула его туда же, и шлепнулась прямо на отутюженное платье, заставив меня мысленно застонать. — Ты видела его предыдущую пассию?

— Нет. А должна была?

Лена, эффектно закатив глаза, вытаскивала из упаковки бежевое нижнее белье, идеально подходящее под приготовленное платье.

— Вкусы своего мужчины нужно изучать! — назидательно произнесла подруга, повертев в руках широкие хлопчатые слипы, скривилась и, оттянув за резинку, запульнула их следом за босоножками. Со звуком закрывшейся крышки гроба прихлопнула дверцу гардероб, решительно двинула рукой в пирамидку из подушек, любовно выстроенную мной для пущей красоты. — Хватит обирать свою бабулю, дед те трофейные трусы не для тебя из Берлина в сорок пятом привез! Вот! Это то, что нужно!

Ленка вытряхнула из солидного фирменного пакета содержимое на мою кровать.

— Что делает девушку? — задала вопрос Елена, и чутье подсказало, что отвечать не стоит. Вопрос риторический. Но когда я верила чутью?

— Скромность… — выдавила из себя первое, что пришло в голову. А пришли вбитые намертво бабулины наставления.

— Хороший ответ, — с долей скептицизма «похвалила» Лена. — Знаешь почему?

— А-а-а…

— Он убирает тебя из разряда конкуренток в борьбе за лучших парней, — выдала подруга. — С твоими верхними «девяносто плюс» — это просто подарок.

— Тогда что?

— Платье. Маленькое платье, что подчеркнет достоинства, — с видом гуру подняла палец Елена и выудила из хрустящего роскошью пакета кремовый сверток. — Надень сначала это. Только бюстье сними. В платье нет спинки.

— Я вообще могу все снять, — осмелела я, схватившись рукой за трусики.

Ленка показательно закатила глаза, выдохнула с видом величайшей из великомучениц и прояснила мне темной:

— Ты хочешь отношений или одну ночь любви? — бросив на меня, воюющую с непривычной по крою вещью, поправилась:- С любовью я погорячилась…

— Отношения, конечно, — придушенно пискнула я, просунув таки руки в узкие рукава. — Я девушка серьезная.

— Тогда слушай, серьезная девушка… — начала Ленка, — если нужны отношения, то белье обязательно. Если одна ночь, то можешь идти без него. Это такой знак для парней.

— Да-а-а?! Я не знала, но логично, — покивала я, поправляя узкое платье на бедрах.

— Покрутись, но медленно, — приказала Ленок, повращав пальцами перед собой.

Я медленно закружилась перед критическим взглядом подруги и ростовым зеркалом, вделанным в дверцу бабулиного шифоньера. Она сощурилась, разглядывая результаты своего труда.

— У тебя клатч есть? — вдруг подала голос подруга. — Повесь на плечо и не сутулься.

Я отыскала свою любимую сумочку «на выход». Очень оригинальную, сделанную под старинный пленочный фотоаппарат. Дизайнерская вещь. Ею я гордилась.

— Оригинально, — оценила Ленка, увидев логотип, — но не в этот раз, и не с этим платьем. Нет, белое не пойдет. Грудь великовата, а специальных чашечек у меня нет. А без них вульгарно смотрится.

— Что же делать? — я в отчаянии посмотрела на подругу, чувствуя, что свидание под угрозой.

— Цени, пока я жива! — она любовно разгладила крошечное черное платье, извлеченное из того же пакета, и достала коробочку с брендовым логотипом на крышке, в которой лежало черное кружевное белье. — И главное: наряд делает обувь!

Ленка замерла, как перед священнодействием и осторожно открыла кремовую коробку, с выражением восторга похлопала ресницами и, наконец, вынула черные туфли на шпильке, особой приметой которых была красная подошва. Выдохнув, сдула несуществующую пылинку и торжественно вручила. Не понимая сути странных пасов подруги, пожав плечами, повертела, с виду ничем не примечательные туфли, пока Лена не озвучила их цену. Оправившись через минуту, уже с большим пиететом поглядывала на глянцевую прелесть, стоимостью в несколько моих зарплат.

— Настоящие. Я их только раз надевала к Катьке на свадьбу, — оторвав влюбленный взгляд от туфель, она махнула рукой на разбросанные по покрывалу сокровища и счастливо выдохнула:- Влад будет твой! Однозначно, ему не устоять!

— Думаешь, он все это оценит? — с сомнением протянула я, вспоминая ни разу не брендовые рубашки и джинсы объекта своей симпатии.

— Не сомневайся, когда все вокруг будут смотреть на тебя, а не на него, оценит, — со знанием дела цокнула языком девушка. — Одевайся, и займемся прической.

Я кивнула, подхватила кружевное, невесомое нечто, и ломанулась в ванную, про себя подумав, что бабуля не оценила бы габариты бельишка. Она считала, если из белья после носки нельзя сделать хорошую тряпку для пыли, не стоит и брать такие трусы. Очень практичная женщина!

Через час Ленка, истратив свой не малый нецензурный словарный запас, от которого старушек с лавочки смело, как ураганом, мальчишки под окнами перестали галдеть, а сантехник Митрич остановился и заслушался, соорудила мне прическу и ушла на кухню пить чай, заявив, что я вконец ее вымотала. Эта язва утверждала, что проще от Брэда Питта близнецов зачать, родить и вырастить, чем одеть одну меня на свидание.

Ну-ну, припомню я ей Брэда Питта, когда придет время зубы лечить! Вот не обижайте врачей!

Взглянув на себя, я забыла все планы мести. Из зеркала на меня смотрела совсем другая я. Умелый макияж, новая прическа и подчеркнувшая достоинства фигуры одежда сделали из меня таинственную незнакомку.

Влад точно удивится! М-да, бежевые босоножки, подаренные теткой, сюда совсем никак!

Последний штрих, капелька духов «Мисс Диор». Я вертелась перед зеркалом, с удовольствием разглядывая себя со всех сторон. Не зря потратила на прическу несколько часов. Светлые волосы, уложенные волнами и завитые локонами, смотрелись шикарно. Короткое черное платье красиво обтянуло изгибы фигуры. На стройных ногах сияли шиком настоящие лабутены. С непривычки, стояла на них не уверенно, но не это главное. Главное у меня свидание с Владом. Первый красавец факультета журналистики, музыкант, автор текстов, наконец- то обратил на меня свое внимание. Счастливо выдохнув в предвкушении поцелуев вожделенного красавчика, наклонилась поставить духи и забрать клатч, как темнота заволокла все вокруг. Я покачнулась, теряя опору под ногами, и полетела в черную пропасть.

Глава 1

Что-то сдавленно мяукнуло подо мной, когда в полной темноте я плюхнулась на теплое, живое и жестковатое. Шевелящееся нечто шипело мне в ухо, пока я свободной рукой ощупывала его на предмет опознания. Неожиданно оно замерло, протяжно мурлыкнуло.

— О да, детка… еще, еще… — кто-то вполне мужским хрипловатым голоском прошептал прямо в ухо.

— Ах ты, гад! — не задумываясь, влепила пощечину ориентируясь на голос.

Я дезориентирована темнотой, напугана, а он пользуется слабостью дамы!

Незнакомец, шипя, выругался. Мгновенно скатилась с чужого мужского тела и вскочила на ноги. По крайней мере, попыталась вскочить. Из-за шикарных туфель, пока вышло постоять изящно на коленях.

— А ты ничего смотришься… — ехидно проворковал тот же голос.

— Помог бы лучше, ирод. Не видишь леди в беде? — кряхтя, сделала попытку подняться и принять надлежащий леди вид.

С одной рукой было сложно, но в другой был зажат флакончик духов, а терять какое-никакое оружие до выяснения обстоятельств, я не намеривалась. Всегда можно прыснуть духами мерзавцу в глаза и сбежать. Тем более кандидат в «мерзавцы» уже имелся.

— Леди так не ругаются и так себя не ведут, — назидательно произнес «мерзавец», не делая ни малейшей попытки помочь.

— Это как это «так»? — я даже опешила. Он мне морали читать решил? Сняла туфли и вскочила на ноги, огляделась, темнота была сплошной и плотной. Кто утверждает, что она — друг молодежи, или безбожно врет, или я в свои двадцать один к той самой молодежи уже не отношусь.

— Не падают в объятия и не пристают к незнакомцам, — «мерзавец» фыркнул.

Оказывается, эта темнота говорит приятным баритоном, умеет ехидничать и хамить. М-да… повезло мне вместо свидания попасть в такую переделку.

— Я не приставала, случайно упала и пыталась понять на что… Почему так темно? — я повертелась, пытаясь разглядеть хотя бы проблеск света. — Где я нахожусь?

— Почему темно… — передразнил незнакомец, — как обычно… Ты в пещере Исполнений Желаний. Ладно, пошел я…

В стороне активно зашуршало — мужчина поднимался на ноги. Я поняла, что незнакомец отлично все видит. У меня проблемы со зрением, и если он уйдет, я останусь одна. Цыкнула на гордость, отрыла временный компромисс в душе, переименовав «мерзавца» в «спасителя». Но не привыкшая к сделкам с самой собой, не удержалась:

— А ну стой! Помоги мне отсюда выбраться! — истерично крикнула, не забыв добавить страдания в голос. Даже руки сложила в молитвенном жесте.

Мужчина озадаченно крякнул, активнее завозился, зашуршал и мелодично чем-то звякнул.

— Чего ради? Облапала всего, залепила пощечину, нахамила… — незнакомец перечислял грехи тоном инквизитора.

— Это я перенервничала. Только что сидела дома и тут темнота, проваливаюсь куда-то, думаю, дом обрушился, а я упала в канализацию на бомжа… И не ошиблась… кажется…

— Что-о-о… — в голосе незнакомца послышалась угроза. — Кто это бомж?

О, черт! Кажется, я его разозлила… Язык мой, враг мой. Кто меня тянул язвить? Надо как- то выкручиваться.

— Это такой… подземный житель…

— Гном что ли? — голос немного смягчился.

— Вроде того… А ты… — сделала умышленную паузу давая возможность незнакомцу представится, а то какой-то странный получается у нас разговор.

Гномы какие-то? Ролевик наверно…

— Оборотень, конечно… не видно? — в голосе незнакомца сквозило удивление и немного досады. — Ослепла что ли?

Страх прокатился по позвоночнику ознобом. Пропустив место про оборотней, удачно забыв, что это огромные зубастые кусающие всех подряд чудовища, и их положено бояться, я рванула в сторону спасителя. Влетев в «бетонный столб» метра два высотой, который от прикосновения со мной смачно помянул рогатого турхана, моего отца и гхыра, почему-то записав всех выше перечисленных, состоящих в неприличной связи, в мои родители, и вцепилась в него мертвой хваткой. В голове осталась одна мысль: «Я ослепла, потому не вижу». Паника накрыла с головой, плохо осознавая, что творю, трясла оборотня, подвывая от ужаса.

— В том- то и дело, что ничего не видно… ничегошеньки… — глотала полившиеся градом слезы, пытаясь влезть на него. — Не бросай меня тут одну, пропаду-у-у…

— В темноте все видят или ты калека убогая? — стараясь отцепить мои ручонки, оборотень позорно отступал. — Или на голову больная? Отпусти меня, психическая… — натурально подвывая, оборотень спиной рванул, протащив меня пару шагов на буксире.

Вот не зря я его «мерзавцем» окрестила! Все же первое впечатление самое правдивое. Бросить слабую девушку в беде. Вообще-то сильную, но в данный момент не грех и притвориться. Интересно, это у него колени сзади или оборотни умеют бегать спиной? Что он там сказал, они в темноте видят? Значит, я не ослепла, просто вокруг темно…

От неожиданного озарения, я разжала руки, и незнакомец, воспользовавшись моим замешательством, исчез в неизвестном направлении.

М-да, день сегодня неудачный, особенно на новые отношения. Сначала с Владом не задалось, теперь с оборотнем. Он представился оборотнем? Оборотнем!

После приступа паники ноги дрожали, не желая слушаться, и я осела на пол, сиротливо обхватив коленки. Сложившуюся ситуацию необходимо обдумать. Не самое любимое занятие, но при необходимости могу.

Вспоминалось все больше крепкое тело незнакомца, с кубиками пресса, одетого в кожаные штаны и ремень с металлической пряжкой. Припоминая особо пикантный момент, когда я как раз нащупала злополучную пряжку, а оборотень застонал, я вспыхнула от смущения. Отогнав не подобающие влюбленной девушке мысли, сосредоточилась на самом факте появления странного мужчины, отлично видящего в темноте и рассуждающего о гномах.

Одно из двух или место, куда я попала странное с оборотнями и гномами, или меня разыгрывают. Зная сколько людей ежегодно пропадает без вести, волей-неволей начнешь верить в попаданок в другие миры. Но склонялась ко второму варианту. Желающих подшутить надо мной всегда было достаточно. В школе была гадким утенком и за это получала от здоровенных гусынь-одноклассниц. В восьмом классе как-то сразу превратилась в лебедя (по словам бабули!), за что получала еще больше. Но и в долгу не осталась. По первой профессии я стоматолог, и бывшие одноклассники часто просят у меня скидочки по старой дружбе и памяти. А какая была дружба — такая и память. На этом месте я всегда смеюсь зловещим смехом экранного злодея. Так что фактор мести не исключала. Если это розыгрыш, помощи ждать не стоит, придется выбираться самой. Что совершенно не вселяло оптимизма. В случае же с попаданством, скорая помощь в лице принца не заставит себя ждать. Взвесив оба варианта, решила, что вариант с принцем мне подходит больше. Во-первых, идти никуда не надо. Во-вторых, принц-красавчик достанется задарма. Так пишут во всех книжках про попаданок.

Положив на колени голову, покорно осталась дожидаться. Время шло. Принц задерживался, а мне вспомнился давешний оборотень. И ясная, как погода в экзаменационный день, мысль озарила меня.

Оборотень и был тем самым принцем судьбы, а я, растяпа, его упустила! Конечно, немного пугало, что он оборотень. Все ж неконтролируемые обороты при полной луне и уязвимость от серебряных пуль — большие минусы. В книжках для полного счастья требовался эльф. И непременно светлый сын Владыки. Но небезызвестной Белле вообще вампир достался, так что мне грех жаловаться. Вот что за день такой, на свидание с Владом не попала, принца оборотней упустила!

Хотелось зареветь в голос. Я уже и всхлипывать начала. Но дав себе мысленного подзатыльника, взяла в руки и решила выбраться и догнать свою судьбу. Натянув лабутены, прислушалась к окружающей тишине. Ни звука не доносилось. В голове тут же нарисовались жуткие твари, поджидающие за углом, трещины и пропасти. Вставать было опасно. Посидев немного, решила, что жутики и кошмарики если и были, то закусили моим принцем. А, значит, мне ничего не грозит. Успокоив себя, смело поползла на карачках, ощупывая дорогу перед собой. Через какое- то время уперлась головой в гладкую каменную стену. Держась за поясницу, с трудом поднялась, разогнулась, стеная и проклиная упомянутого оборотнем турхана, и пошла вдоль стены. Шла минут пять, пока рука, скользящая по стене, не провалилась в пустоту. Проход был метра три в ширину, сколько не вглядывалась никакого намека на свет в конце тоннеля. Дала себе еще один тумак. Рано мне еще про свет в конце тоннеля думать. Сжав в руке флакончик с духами, смело ступила в коридор, наполненный сплошной тьмой.

Жди, мой принц, я уже иду!

Осторожно по стеночке тащилась со скоростью улитки. Оборотень, как и другой какой принц все не попадались, и моя решимость потихоньку испарялась. Тоннель часто круто сворачивал, всегда в одном направлении. Я поняла, что ищу выход из лабиринта. Но боковых ответвлений, по счастью, не оказалось, это обнадеживало, что рано или поздно все же достигну конца пути.

Привыкнув, я уже почти не спотыкалась. Пальцы рук попадали в пятна плесени, на слизняков, непонятный мох, во что-то мерзко копошащееся, в изобилии живущее на стенах. Я вскрикивала, отскакивала в сторону, отряхивая руки от ползучих гадов, содрогалась от омерзения, но упорно двигалась дальше. Мой слух ловил лишь шорох собственных шагов, да звук падающих на пол капель, срывавшихся с влажного потолка. Постепенно темнота рассеивалась, и я уже неясно различала неровную поверхность ближайшей стены. В воздухе появились пока едва различимые ароматы нагретой земли и летнего зноя.

Впереди, за очередным поворотом совершенно неожиданно послышался злобный крик, и следом за ним ругань и звуки ударов. Я замерла на месте и прислушалась. По доносившимся из-за каменного выступа звукам стало ясно, что там отчаянно дрались двое, перекидываясь скабрезными пожеланиями друг другу и многочисленной родне. Крадучись, стараясь не привлечь внимания, я подобралась к повороту и выглянула. Свет резанул по глазам. Впереди маячил тем самым вожделенным белым днем конец тоннеля. Кусок голубого неба и зелень листвы манили распрощаться побыстрее с сырыми стенами и их мерзкими обитателями. Меня и его разделяла парочка парней, решивших выяснить отношения в неправильном месте и в неправильное время. Но когда два здоровенных бугая могли остановить маленькую и слабую девушку?! Я, конечно, не моя бабуля, что авоськой с картошкой забьет любого хулигана, но тоже кое-что могу.

План созрел мгновенно, и был мной принят без раздумий. А как же иначе? Мгновенные планы — самые действенные!

Использую туфлю как оружие, подбираюсь вплотную к драчунам, наношу смертельный удар острой шпилькой одному из них по голове. Второй от неожиданности будет минуту в замешательстве. Пользуясь этой форой, выскакиваю на улицу и даю деру. Ждать конца драки бессмысленно. Если один из них пойдет в мою сторону и натолкнется, то потеряю эффект неожиданности. Опять же могут подойти другие сомнительные личности, привлеченные криками. А еще оборотни запахи чуют!

Все говорило за немедленное исполнение моего плана. Вглядываясь в дерущихся парней, пока обменивающихся тумаками, прикидываю свою жертву. После недолгих сомнений и споров с собой, выбрала того, что покрупнее. Он стоял на линии удара, ко мне спиной. Засунув за лиф пузырек с духами, я сняла туфли и зажала в обеих ладонях. Вышла из-за поворота, стараясь держаться в тени, медленно подбиралась к дерущимся. Увлеченные руганью и мордобоем парни не обращали на меня внимание. Сосредоточилась на крупной голове жертвы. Шаг, еще шаг… Вот уже коротко стриженный затылок на расстоянии замаха руки. Я заношу руку для удара, когда парень поворачивается, наклоняется и шумно вдыхает воздух. Оба каблука обрушиваются на темя жертвы. Амбала от неожиданности берет оторопь, челюсть отвисает.

Вау, карие моляры! А клыки нарощенные?!

Задерживаюсь, попутно осматриваю зубы, удивляясь отсутствию кариеса и крупноватым клыкам. Это профессиональное, не могу удержаться, когда кто-то открывает рот в моем присутствии. Рык из этой чудесной глотки приводит в себя. Запоздало даю деру, рысью пролетая мимо второго мужчины. За моей спиной слышится грохот падающего тела. Уже выскакивая из тоннеля, слышу в спину:

— Стой, дура! Куда?! Там обрыв…

Глава 2

Глава 2

Затормозить и наказать за «дуру» не успеваю, следующим шагом левая нога повисает над пустотой. Беспомощно взмахиваю руками, туфли вылетают из ослабевших пальцев, тело по инерции тянет магнитом вперед. Успеваю заметить багровый диск местного солнца, касающийся горизонта, закатное розово-лиловое сияние небес, упирающуюся в кромку темнеющего леса, длинную песчаную проплешину, украшенную рваной раной узкого ущелья, скалистого и голого, мрак которого готов принять мое тело. Вдруг предплечье резко дергает в другую сторону, чьи- то сильные руки обхватывают меня и прижимают к себе, не давая скользнуть вниз. Тяжело дыша, дрожащими руками ощупываю себя, не веря, что спаслась.

— Детка, ты просто маньячка какая-то… ощупываешь меня уже второй раз за день, — знакомый насмешливый голос оборотня возвращает способность трезво мыслить. — Пальчики у тебя шаловливые и нежные. Ты умеешь уговаривать, пожалуй, я соглашусь…

— Ты приду…! — открыв рот для возмущенной тирады, вспоминаю, что оборотень может быть потенциальным принцем, быстро меняю гнев на милость, — …предил, спас мне жизнь, спасибо…

Я поворачиваюсь, отступаю на два шага к входу в пещеру, быстро цепляю самую обворожительную из своих улыбок, бросаю томный взгляд на спасителя. Обворожительная улыбка трансформируется в отвисшую челюсть.

Незнакомец стоял, склонив голову набок, освещенный золотистыми лучами закатного «солнца». Высокий, широкоплечий, гибкий, загорелый, с красивым рельефом мышц и изящными, но сильными кистями рук. Каштановые волосы коротко острижены, в длинной, зачесанной назад челке выделяются светлые и рыжие прядки. Несколько тоненьких косичек за ушами спускаются до самых плеч. Ироничный прищур черных в обрамлении длинных ресниц глаз, смоляные брови с изломом, прямой нос и чувственные губы. Для принца на нем странный наряд: кожаные штаны, неряшливо обтрепанные края, которых едва прикрывают колени, ремень с ножнами, кожаная безрукавка нараспашку и мягкие сапоги до середины лодыжки. На шее болтается грубый серебряный медальон.

Видя мою оторопь, оборотень улыбнулся, мое сердце стоматолога и женщины делает сальто. От избытка эмоций подгибаются ноги и, покачнувшись, оказываюсь в объятиях оборотня. С восхищением разглядываю белоснежный ряд зубов, в который затесались приличные клычки. Парень мало похож на принца. С другой стороны, откуда мне знать, как выглядят принцы у оборотней.

— Как зовут моего спасителя? — похлопав ресничками, пропела медовым голосом.

— Элраниор Калле Джеффо, — представившись, оборотень чуть склонил в поклоне голову. — У нас не задалось знакомство, но ты выручила меня. Я бы сам справился с Олафом… немного позже, — он потер начавшую наливаться синевой скулу, кивнул на вход в пещеру, где все еще в беспамятстве валялся здоровяк, — но не хочу быть неблагодарным и предлагаю свою помощь…

От похабной улыбочки и грязных намеков, все мечты о принце тут же развеваются в дым. Парень словно подтверждая мои выводы, косит глазами на грудь, а руки уже давно бродят ниже талии. Высвободившись из объятий, к неудовольствию оборотня, сделала вид, что не понимаю его красноречивых намеков.

— От помощи не откажусь. Кстати, я Анжелика или Лика, — оправив платье, протянула руку для пожатия. — Можно твое имя сократить, или у вас это не принято?

— Элджей, запомнишь? — он с удивлением разглядывает руку: помяв, понюхав пальцы, лизнул ладонь. С задумчивым видом пожевал, пробуя на вкус, пожал плечами и недоуменно посмотрел на меня.

Я сморщилась, помня в какую мерзость, живущую на стенах, попадали мои пальцы, пока я шла в темноте. Вытерла ладошку о платье и сделала себе пометку, не целоваться с этим оборотнем.

— Элджей, что это за место? — я обвила руками пространство вокруг. — Это Земля?

— Нет, земли тут нет, песок один и камни…

Ага, понятно… Пойдем другим путем, попроще…

— А мир ваш как называется?

— Так же как и ваш, — хмыкнул парень. — Неграмотная что ли? А говорила леди…

— Я-то с Земли, но это… — я ткнула пальцем на тонкие серебрящиеся серпы двух спутников, — на нее совсем не похоже.

— Никогда не слышал о Земле. Иномирянка, значит. Жрец рассказывал о вас. Наш мир называется Элуран, страна Териания, — он с удовольствием оглядел местность, и, считая урок географии оконченным, провозгласил:- Я есть хочу. Поедим, отвечу на все вопросы. Темнеет, ночь скоро, съедобное зверье уляжется спать, а несъедобное начнет охоту на нас. Времени нет. Ты пока разведи костер.

Я опешила, в лесу ни разу не была. Зверей в зоопарке видела. Природа для меня, это бабушкина герань на подоконнике и попугайчик Кеша в клетке.

— Я не умею разводить костер, и у меня спичек нет, — развела руки в стороны.

Оборотень фыркнул, пробормотал что-то про безруких и бестолковых девиц, которые только для одного годятся, кивнул на пещеру.

— Что там уметь? Собери сухие ветки, сложи в кучу. Не знаю, что такое спички, огниво возьми у Олафа. Ему оно не понадобиться… пока… — взяв снисходительный тон, Элджей объяснял как ребенку. Покачав головой, заложил большие пальцы рук за ремень и отправился к выходу.

— Ты предлагаешь мне щупать незнакомого здоровяка в поисках огнива? — возмущенно фыркнула и отвернулась.

— Меня ты щупала… — оборотень рассмеялся. — И поторопись, Лика. Эо сядет, и на твой дивный аромат сбежится самое злобное зверье в округе. Костер их сдержит, пока я не вернусь.

Последние слова он произносил, исчезая за кустами. Я мысленно застонала, потом застонала вслух, когда нашла туфли и попыталась их надеть. Уставшие ноги требовали тапочки, голова — сна, тело — ванны, желудок — пищи. Скрутила им всем мысленную фигу. Услышав отдаленный вой, вспомнила про свой запах, опять застонала и рванула искать мифический сухостой. До леса топать далеко и небезопасно, вокруг ничего отдаленно напоминающего дрова не наблюдалось, желудок подпевал воющему в лесу зверью. Я подобрала все, что напоминало ветки и палки в радиусе двадцать метров и волоком тащила за собой. В ближайшем кустарнике послышался треск и сдавленные ругательства. Замерев, присела, озираясь по сторонам.

На оборотня не похоже. Он бы окликнул по имени. Может, это первые охотники на мой запах прибежали?

Бросив свой груз, прихватив палку потолще, осторожно подкралась посмотреть. Раздвинув упругие ветки, разглядывала возможную жертву. Кто бы там ни был, я решила отбиваться до последнего. Тем более здоровяк Олаф уже был в моем списке побежденных. Невысокий рыжеватый старичок в коричневом балахоне, подвязанном золотистым шнуром, с изящным золотым медальоном на шее рвал подозрительные алые плоды.

— Вечер добрый, дедуля! Как ваше «все-окей»? — я облокотилась на ветку и, поигрывая дубинкой, улыбнулась старичку. — Огоньку не найдется?

Дедушка нервно дернулся на голос, крупная дрожь прошла по его телу, он как-то сразу и весь сник, побледнел, попятился назад, причитая:

— Жасса, сколько еще ты будешь преследовать меня… я был молод, горяч, пьян… я не хотел тебя… вернее хотел, но… я не знал, что ты забеременела… вернее знал, но… откуда я мог знать, что дети мои, ты никому не отказывала… вернее отказывала, но… — дедок сбивчиво оправдывался, продолжая пятиться, и махал на меня туеском с плодами.

Ой! Похоже, меня приняли за какую-то Жассу.

Я уже открыла рот, чтобы объяснить все популярно, как ветка подо мной с оглушительным треском сломалась. Я, взмахнув руками, выпустила дубинку и рухнула спиной на упругие ветки. Дубинка, описав дугу, с глухим звуком приласкала лоб старика. Сверху на него посыпались перезревшие плоды, некоторые лопались и на лице и одежде оставляли яркие алые пятна мякоти и сока.

— Упс! — растерянно моргая, попыталась принять вертикальное положение. Подползла к старичку и проверила пульс. Дрожащими руками счистила часть мякоти с шеи, и нащупала артерию, проверяя пульс там.

Оборотень прав, мужики на ощупывание косяками прут!

— Лика, что ты делаешь? — от резкого окрика зазвенело в ушах, ощупывающую руку перехватили. — Ты проломила череп главе клана! — ужас, прозвучавший в голосе Элджея, заставил поежиться.

Хм, а дедок оказывается местный авторитет. А я его так не любезно.

— Я не убивала… оно само… — вытирая о дедушкин балахон испачканную в соке руку, лепетала я. Рука натолкнулась на золотой медальон. — Может взять, ему он теперь без надобности?

Элджей проверил пульс на шее и вздохнул с явным облегчением.

— Лика, это знак главы клана, — взваливая себе на плечо тело дедка, вздохнул Элджей, покосившись в мою сторону. — Его может снять только следующий глава.

— Жаль, стильная штука. А какого клана он глава?

— Лисы, — Элджей поправил тело, не оглядываясь, потопал в сторону пещеры.

Глава 3

Глава 3

Диск Эо скрылся за горизонтом, небо багровело на закате. Сумерки сползались со всех сторон, отвоевывая все больше территории у света. Поднявшийся ветер донес до меня чей- то отдаленный тоскливый вой. Кажется, так воют волки. Стало не уютно. Я поежилась, потирая обнаженные плечи.

Интересно, к какому клану принадлежит Элджей?

Не упуская оборотня из виду, поднялась и поплелась следом. Прихватив по дороге, собранную кучу хвороста, проклиная судьбу и всех принцев в придачу, спотыкаясь, постаралась не отстать. Олаф так и лежал, не подавая признаков жизни. Около него валялись две тушки кроликов. Рядом Элджей сгрузил старика. Обозрев этот «готический этюд», устало спросила:

— Где костер делать будем?

— У выхода… Лика, ты любишь жареных змей? — оборотень показывал на хворост, что я тянула за собой. — Это ядовитый щитомордник. Он не съедобен.

Глянув на кучу веток в руке, я увидела, как одна из палок шевелится, оплетая сухую ветку, ползет ко мне. Возопив так, что мне ответила волчья стая, я подальше отшвырнула ветки, и в доли секунды взлетела на руки к оборотню, вцепившись в шею.

— Ну-ну, Лика, ты чего? Я думал, ты мясо добыла нам, — он поглаживал меня по спине, пытаясь отцепиться. Я тихо поскуливала, уткнувшись в шею, и отцепляться ни в какую не хотела. — Двух мужиков завалила не моргнув, а тут змейки испугалась…

Сквозь всхлипы, почувствовала, как рука поглаживает далеко не спину.

Вот гад! Никогда своего не упустит!

От наглости вопиющей тут же пришла в себя, слетела с бессовестных рук и, надувшись, отошла в сторону. Элджей пожал плечами и занялся костром и едой.

— Элджей, он не слишком долго без сознания? Может помочь прийти в себя? — спросила, глядя на взбухшие шишки на голове Олафа.

— Сам очнется. Он же оборотень.

Послонявшись по пещере, заметила на поясе у здоровяка мешочек. Пощупав его, убедилась в мягкости, стянула с пояса, кинула у стены и примостилась сверху. Оборотень уже развел огонь, устроил импровизированную жаровню и разделывал тушу кролика.

— Элджей, из-за чего вы с Олафом подрались? — откинувшись на стену, следила за ловкими движениями пальцев и ножа.

— Ну, как тебе сказать… Ерунда, в общем, дело житейское! Олаф женат… Его жена и я… мы… ну ты понимаешь? — оборотень замялся и, как мне показалось, слегка покраснел.

— Вы переспали, а Олаф вас застукал, — подсказала я, догадавшись по его виду.

— Не-ет… мы вообще не спали. Я ее, в общем, это… — Элджей замолчал, подыскивая слова.

— Понятно, сексом занимались… А Олаф…

— Олаф вычислил по запаху… и поклялся убить, — оборотень ухмыльнулся своим мыслям и с наслаждением отсек лапы несчастной тушке. — Вот уже год пытается, но боги не на его стороне.

М-да, а Элджей моралью не особо озабочен! У них тут все так или только оборотни?

Я поерзала на мешке и подкинула пару веток в костер.

— Ты женат?

— Нет, молодой еще… Мне всего двадцать Зимних Снов исполнилось, — он подмигнул, нанизывая кусочки мяса на тонкие прутики и пристраивая их над костром. Через паузу изменившимся голосом добавил:- Я пока не встретил свою единственную. И не разгадал тайну.

Он потянул за косичку. Я невольно загляделась на ловкого и симпатичного парня. Пламя плясало бесенятами в черных глазах. При каждом движении головы косички разлетались в стороны.

Интересно, они для красоты или он тоже чей-то ученик?

— Ты влюблен в жену Олафа? — почему- то не хотелось так сразу расставаться с образом прекрасного принца, и я искала оправдания поступку Элджея.

— Не-е-е… Я даже не знаю, как ее зовут. Мы тогда впервые встретились, — Элджей улыбался, поворачивая прутики с мясом над костром для равномерной прожарки.

— Получается, Олаф за дело тебя бил? Ему и так досталось, а я еще сверху наподдала, — недолго раздумывая, я поднялась с мешка, подошла к лежащему Олафу, присела и погладила плечу. — Прости, здоровяк! Я же не знала. Думала, ты этого задохлика убиваешь по злобе.

— Это кто «задохлик»? — оборотень тут же взвился, благодушие как рукой сняло. Наставив на меня палец, он возмущенно возопил:- Я между прочим не раз побеждал в играх Весенних Пробуждений… И вообще, у меня животный магнетизм!

Оборотень обиженно повернулся ко мне спиной, сдернул прутик с мясом и принялся жевать, полностью игнорируя меня.

Вот черт, опять забыла, какие они мужчины все ранимые. Ну кто меня тянул за язык? Надо как-то помириться.

Подсев к Элджею, сделала лицо виноватым, погладила по спине.

— Это тебе мама сказала? — черт, опять что-то не то говорю.

— Ага, мама… чужая… — не поворачиваясь, буркнул оборотень.

Так, Лика, соберись, скажи уже комплимент парню, иначе спать тебе голодной.

— Я же не спорю. Я его еще в пещере почувствовала! Огромный такой! Тебе ходить не трудно?

— Ты это о чем? — сощурился оборотень.

— О магнетизме твоем… в смысле… животном… — неуверенно произнесла, пытаясь вспомнить, что это такое.

— Лика, из какого болота твои предки? Это лишь означает, что я жутко привлекательный для женщин…

Оборотень хмыкнул, но взгляд, брошенный на меня, казался более благосклонным. На болото я не обиделась. Родители и впрямь были родом из Омской области. Глядя на истекающие соком кусочки, исходила слюной от запаха жареного мяса.

— Однозначно привлекательный и харизматичный, — перечисляла, водя пальчиком по красиво перекатывающимся мышцам руки. — И силищи в тебе не меряно.

Оборотень замер, потом резко развернулся, швырнул в костер недоеденное мясо и наставил на меня палец:

— Кто ты такая? Харя ей моя не нравится! Никто до тебя не жаловался! — он поднялся и пошел к выходу, обернувшись, зло добавил:- Я выиграл конкурс на самый долгий поцелуй…

— Элджей, подожди, ты не понял… — я побежала к выходу, но оборотня след простыл. — Вот дикарь!

Вернулась к костру, повернула мясо другой стороной. Взяла себе прутик и попыталась откусить. Мясо откусываться не хотело. Жесткое как резина, оно только тянулось. Немного повоевав с куском, я плюнула, взяла нож, оставленный Элджем, порезала мясо мельче и проглотила, не жуя. Готовое сняла с огня, сложила на невесть откуда взявшемся широком листе, подкинула хвороста, села на свой мешок у стены, обняла колени, устроив на них голову, и задремала. Через время замерзнув, почти проснулась, завозилась, почувствовала, как горячие руки обняли, прижали к себе, под ухом мерно и сильно билось чужое сердце.

— Харизматичный — это самый, самый лучший… — прошептала в полусне, прижимаясь к благодатному источнику тепла.

— Я уже понял… спи… — оборотень уткнулся в волосы, чихнул, проворчав что-то, и затих. Я провалилась в сон.

Под утро меня разбудили ругань и знакомый звук драки. Недовольно урча и потирая затекшее тело, разлепила глаза. Я спала у костра, укрытая кожаной безрукавкой оборотня. Оглядела в поисках парня пещеру. Ни Олафа, ни Элджея не было. У стеночки кулем валялся глава лисьего клана, маняще посверкивая золотым медальоном. Вздохнув на вожделенную цацку, прислушалась. Усиливающийся шум шел снаружи. Я осторожно выглянула, у края расщелины, откуда я накануне чуть не сверзилась, дрались оборотни. Парни продолжали прерванный мной бой, попутно выясняя отношения. Хотелось пить, оборотней увлеченно мутузивших друг друга и вспоминавших чужих родственников и камасутру, разнимать не хотелось. Решив совместить, оглядела себя, поправила волосы, удивляясь, что прическа пока держится, стряхнула с платья налипший сор, накинула безрукавку и пошла к выходу.

Глава 4

Глава 4

Ребята старались на славу. Олаф для симметрии разукрасил синяком другую скулу Элджея. Тот превратил нос Олафа в кровавую отбивную. Кулаки свистели, глотки рычали, одежда трещала.

Красота!

Сверкнули клинки, и Олаф взвыл. Дело принимало серьезный оборот. Как бы не покалечили друг друга. Придется вмешаться, но лезть под лезвия страшно, оборотни распалились и дрались не на шутку. Истинным женским аргументом в тупиковой ситуации, был хороший визг или плач. Плач не сработает, а поорать можно. Я прочистила горло. Начала распевку дабы связки не повредить. Оборотни резко замерли, нахмурились и испуганно заозирались:

— Это Банши! Ее пронзающий до костей вой, предупреждающий о близкой смерти, — побелевшими губами просипел Олаф. — Я еще так молод и не хочу умирать…

— Нее… это крик умирающей виверны. Я думал, они вымерли все… — Элджей присел и сжал клинок сильнее. — Добейте уже, пусть не мучается?

— Идиоты, это голос Аматы, моей жены. Она меня ищет, турхан ее возьми! — глава клана лисов очнулся и стоя рядом, озираясь, прикидывал дорогу до ближайших кустов. — Стерва ревнивая, ночь всего не ночевал!

Я обиделась сразу на всех. Нормальный у меня голос. Немного осип со сна. Главное убивать друг друга перестали, теперь можно и делами заняться. Подошла к перепуганным мужикам.

— Утра всем светлого! Где здесь умыться можно? — ни к кому конкретно не обращаясь, задала вопрос.

Элджей задвинул меня к себе за спину.

— Тише, Лика. Ты не слышала? Рядом чудовище бродит. Видимо из-за Грани прорвалось…

Нет, ну это вообще ни в какие ворота не лезет! Я конечно не виртуоз, но хоровую школу закончила. Пела соло и грамоты имею. Обиженно засопев, развернулась и потопала искать источник воды. Меня догнал старичок, в испуге озирающийся вокруг:

— Увидишь такую рыжую, большую… — он скорчил жуткую рожу и развел руки в стороны, — не говори, что видела меня. Поняла?

— Ага… не скажу… а где здесь умыться можно?

— Зачем тебе? Оставь так… — оглядев меня, дед поморщился. — Здесь чудовища на каждом шагу, так они своих не трогают.

Я остановилась и открыла рот от негодования. Дикари, мужичье неотесанное, хамло… Мало я их приложила! Ой, мало!

Мысленно награждая нелесными эпитетами своих спутников, нырнула в ближайшие кусты за дедом и, наконец, увидела, как под лучами солнца сверкнула вода. Это был небольшой пруд, затянутый ряской. Я спустилась, умылась, разогнав зеленую муть, рассмотрела себя в отражении.

Локоны и косы до сих пор держатся благодаря лаку с жесткой фиксацией и шпилькам. Спасибо, подружка, сделала от души! Лицо без разводов туши. Платье почти чистое. Помыться бы не мешало. Но одной в незнакомом месте раздеваться страшно. Нащупала духи, достала флакончик из-за пазухи и брызнула на себя.

Пить хотелось все больше. Вспомнила из курса выживания, что воду, в которой растворяется слюна, условно можно употреблять. Плюнула и уселась ждать. Плевок растворился, вот только пить сырую как-то боязно, вскипятить бы эту водичку и травок душистых добавить. Зря отпустила дедулю, у него наверняка с собой фляжка с водой или чем покрепче. Я посмотрела в сторону, куда отправился старик, надеясь заметить его и исправить оплошность. Пустынная дорога, по которой скрылся глава лисьего клана, огибала ущелье и тянулась до самого леса. Эо прошел полпути к зениту, жара усиливалась. Ветерок слабо шевелил тускло-зеленую запыленную листву. Может, у Олафа есть вода. И есть хочется. Надо поспешить обратно.

У пещеры было тихо. Общая угроза неведомого чудовища на время прекратила разборки и сплотила мужчин. Они жарили остатки мяса и тихо переговаривались. Я подошла ближе, и присела у костра. Олаф втянул ноздрями воздух и оглушительно чихнул. Вчерашняя зола темным облаком поднялась и опустилась на меня. Я только успела порадоваться, что надела черное платье и белье.

— Лика, чем от тебя несет? У меня глаза слезятся, и нос свербит, — проскулил оборотень, быстро вскочил и выбежал.

Округлив глаза, я смотрела вслед удирающему Олафу.

Забыла спросить про воду. Вот растяпа!

Вздохнула, оглядев себя, поняла, что новой встречи с прудиком не избежать и посмотрела на Элджея. На лице оборотня не проскользнуло и тени улыбки, оглядев меня, он вынес вердикт:

— Доедай, идем купаться, а то тебя сразу пристрелят, как нежить…

— Мне бы воды, пить хочется, — я жалобно посмотрела на оборотня.

— Будет тебе вода… — голос Элджея был предельно серьезным. — Рассказывай кто ты, что тут делаешь, как попала в пещеру Желаний?

— Анжелика Северова, стоматолог, человек, — подумалось, что многие из моих клиентов последнее утверждение с удовольствием оспорили бы. — Родилась и жила на Земле. Вчера собиралась на свидание с Владом, но непонятно как переместилась в пещеру. Хочу домой… к Владу…

Оборотень спокойно выслушал все сказанное, при упоминании Влада нахмурился.

— Здесь ты диковина. Уже очень много Зимних Снов, как люди не живут в нашем мире. Сначала ушла магия, за ней ушли Драконы и забрали с собой всех людей. С тех пор в нашем мире прекратились войны. Границы исчезли, появилось одно государство, которым управляет Совет. В него входят представители всех, населяющих Элуран рас. Совет правит мудро, никто никого не притесняет. Хотя вампиры не довольны. Но они всегда и всем не довольны. Магия постепенно восстановилась, драконы вернулись, а люди не захотели. Теперь у людей своя планета.

— Значит, принцев у вас нет?

— Кто это принцы? — брови Элджея удивленно приподнялись.

— Сыновья правителей…

— У глав кланов есть сыновья, но называются они иначе. И на будущее запомни, почтительное обращение к мужчинам «ораш», к замужним женщинам «орисса», к молодым девушкам «орини».

— И много кланов оборотней существует? — я опять шинковала ножом мясо и, не жуя, глотала.

Элджей не меняя выражения лица, смотрел за моими действиями.

— Никто не знает, сколько наверняка… сотни… в Совете два представителя от Хищных и Слабых, — Элджей легко разрывал мясо зубами. Я, как стоматолог, залюбовалась столь совершенной челюстью.

— А ты к какому клану относишься?

Элджей перестал жевать, подобрался и зло зыркнул на меня.

— Я сам по себе… Помочь тебе вернуться домой может только Верховный жрец, — он легко поднялся, протянул мне руку. — Я вызвался тебе помогать, отведу к нему. Тем более нам по пути. Скоро увидишь своего… Влада.

Снова зло зыркнул, поджал губы и отвернулся, разглядывая что-то на стене.

И чего разозлился? Может, он в ссоре со своим кланом, а тут я с расспросами? Захочет, сам расскажет.

— Иди вдоль ущелья по дороге. Я тебя догоню, — оборотень махнул рукой на выход, выпроваживая меня.

— А ты что?

— Костер тушить буду.

— Без воды?! — я удивленно подняла брови, воды тут ни капли нет. Может, песком засыпать решил, тогда лучше мне остаться и помочь. Вдвоем же быстрее. — Может, тебе помочь?!

Элджей захохотал, потом выругался, поминая недалеких землянок, их родителей и турханов, которые превосходят людей в интеллекте.

— Лика, спасибо, я сам пока справляюсь. Иди, я тебя догоню.

Глава 5

Глава 5

Пожав плечами, поправила безрукавку и потопала вниз по знакомой дороге. Дойдя до пруда, решила умыться и подождать Элджея. Взглянув на зеркальную водную гладь, увидела отражение настоящей замарашки. Золотистые волосы оказались густо присыпаны черной сажей.

М-да, Олаф, удружил! Придется мыть голову. Вздохнула, расплела волосы, зашла по колено в воду. Дно пруда казалось пологим, с мягким песком, вода прозрачная, каждый камушек видно. Жутко захотелось искупаться. Посмотрела вокруг и прислушалась. Стояла та особая тишина полуденного знойного дня, нарушаемая ленивым стрекотом насекомых в густой траве.

Если выполоскать платье, на такой жаре оно просохнет моментально. Сняла безрукавку, платье, спрятала в кустах, оставшись в белье, зашла в прудик по грудь. Окунулась в прохладу воды, присела и тщательно выполоскала волосы. Потерла себя ладонями по телу и поплыла к берегу. Элджей так и не появился. Взяв грязное платье, занялась его стиркой. Разложив сохнуть на прибрежном плоском камне, сама села распутывать волосы. Вода в пруде оказалась намного лучше водопроводной, очень мягкая. Промытые волосы распутались легко. Я откинулась на нагретый камень, закрыла глаза и легла загорать. На живот то и дело садились стрекозы и заползали наглые букашки. Приоткрыв глаза, лениво прогоняла непрошенных гостий.

— А ты ничего такая, фигуристая, — Элджей стоял рядом, склонив голову, рассматривал меня. Когда успел подобраться? — Как водичка? — он взялся за ремень, и начал расстегивать штаны.

— Спасибо, ты тоже ничего… Нормальная водичка…

У него белье там имеется?

Не стала рисковать, отвернулась. За спиной звякнули сброшенные ножны, зашелестела кожа стягиваемых брюк. Рядом прошлепали шаги, я приоткрыла глаза. Белья на оборотне не было. Линия загара отсутствовала. Смуглый от природы. Интересно, а какая у него истинная сущность? Он такой гибкий, быстрый и волосы у него трехцветные… Кстати о волосах, нужно разжиться расческой и средствами гигиены. Попрошу Элджея продать колечко, оно золотое, на женские мелочи хватит. Мало ли как долго идти к этому жрецу. И хочется поспать в нормальной кровати. У Элджея может не быть денег, но мужчины так нервно относятся к этому вопросу. Лучше самой все решить. Тем более он мой проводник, не спонсор.

Размышляя так не заметила, как оборотень, наплававшись, повернул к берегу. Заглядевшись на ладное в искрящихся капельках воды тело, не успела отвернуться во время и лицезрела его во всем великолепии. Почувствовала, как кровь прилила к лицу, и запылали уши. В какой-то мере я понимала жену Олафа… Он, совершено не стесняясь, прилег на камень рядом со мной, не думая прикрыться. С интересом разглядывая кружевное белье, провел пальцем по бретельке.

— Как я сразу не догадался, что ты человек. Только у орчанок такая большая грудь. Но орчанки зеленокожие или серокожие. И они все брюнетки, — я срочно перевернулась на живот, скрывая предмет разговора и стараясь не разглядывать лежащего рядом мужчину. То я, а Эджею все ни по чем.

Он в задумчивости разглядывал стринги, потом погладил кружево на пояснице прохладным пальцем.

— Зачем эта штука? Она же ничего не закрывает?

— Мужчину соблазнить. Я на свидание собиралась, поэтому так одета. Обычно я одеваюсь… проще.

— Для свидания нужна специальная одежда?! — удивлению Элджея не было предела. — Разве по запаху не понятно, чего самка хочет?

Я даже привстала, удивленно вскидывая брови. Забывшись, узрела его «животный магнетизм» и, покраснев, раздраженно отвернулась.

— Самка?! — возмутилась, потом вспомнив, с кем говорю, пояснила: — Люди не умеют определять возбуждение по запаху. Нюх не такой хороший. Женщинам приходится надевать такую одежду.

— Часто ты надеваешь такую одежду? — глаза оборотня облили меня презрением. — Многих соблазнила? У тебя работа такая?

Мысленно застонав, прокляла культурные различия.

— Ты не понял. Эта одежда не означает, что будет секс в это свидание. Она означает, что он может быть когда-нибудь, если мужчина будет правильно себя вести.

— Правильно — это как? — меж идеальных бровей залегла задумчивая морщинка.

— Не будет козлом…

— У клана Козлорогих всегда были достойные мужчины, — возразил Элджей, потягиваясь всем телом.

— Может, у вас на Элуране они достойные, а на Земле ведут себя как настоящие свиньи, — последние слова прошипела, вспомнив пару неприятных случаев.

— У меня много друзей в клане Кабанов. Нормальные мужики, хозяйственные. Совсем вы там зажрались на своей Земле! — оборотень недовольно фыркнул.

— Ты обещал воды. Пить хочется… — сменила щекотливую тему.

Элджей лениво обвел рукой вокруг себя.

— А это не вода?

— После того, как ты в ней поплавал?!

— А что тут такого?! — невозмутимо пожал плечами оборотень. — Я же после тебя и твоего платья пил!

Еще раз напомнила себе: «Ни при каких обстоятельствах не целоваться с этим оборотнем».

— Ну, знаешь…! — я рывком села, не обращая внимание на Элджея, сгребла почти просохшее платье. Засунула духи за лиф. Натянула туфли. Перекинула на спину волнистые волосы. — Я иду искать нормальную воду…

И зашагала по направлению к лесу. Из курса ОБЖ помнила, что в лесу бывают родники с чистой водой. Вот и напьюсь. Пройдя метров сто, остановилась передохнуть. Все-таки жарко сегодня. Платье хоть и короткое, но плотное и черное. Меня обняла за плечи наглая рука. Раздраженно дернула плечом, в попытке скинуть. Рука послушно убралась с плеч, переместившись на талию.

— Лика, не злись. Я пошутил. Вот, пей! — Элджей протягивал мне плоскую фляжку.

Я криво усмехнулась, ладонью отстранила сосуд.

— Милый, откуда водичка, не из пруда ли?

— Лика, я же сказал, что пошутил. Это не вода. Пей, пока угощаю, — он вложил мне в руки фляжку и демонстративно отвернулся.

Я боязливо взяла ее двумя пальцами, понюхала. Пахло разными травками и немного спиртом. Видимо бальзам или настойка.

— Сначала ты… — протянула фляжку Элджею.

Пожав плечами, хмыкнув на мою недоверчивость, оборотень прихватил баклажку пальцами поверх моей руки, выпил глоток и крякнул от удовольствия. Я осторожно сделала глоток и ахнула. Мягкий огонь прокатился по моему горлу, и тепло разлилось по телу. Я блаженно выдохнула. Голова и тело стали легкими как перышко, ноги перестали болеть, пить и есть не хотелось. Хотелось петь во все горло, танцевать, смеяться всяким глупостям. И я засмеялась. Повернувшись к оборотню, заметила, как он с понимающей улыбкой смотрит на меня. Его лицо словно наполняется внутренним светом, становясь неземным и прекрасным. Я чувствую, если не поцелую его сейчас, просто умру. Встаю на цыпочки и тянусь к его губам. Он усмехается и не пытается отстраниться. Мои губы почти коснулись его. Запах прудовой воды от влажных волос тут же отрезвляет, я вспоминаю, что дала себе слово оборотня не целовать. Резко отшатываюсь, испытывая почти физическую боль. Тело сопротивляется, ему нужен вот этот оборотень и срочно. Усилием воли, отступаю на пару шагов. В голове туман, а в теле истома.

Это какое-то приворотное зелье? Мерзавец клыкастый решил меня приворожить! Ну, оборотень, держись! Косички тебе совсем не идут! Будем избавляться!

Я гневно сжимаю кулачки и подступаю к Элджею с намерением потрепать слегка. Ноги неожиданно слабеют и подкашиваются, туман в голове становиться темнотой, и я проваливаюсь в нее.

Глава 6

Глава 6

Прихожу в себя от щекотки. Смачный чих прочищает мозги, прогоняя забытье. Вялой рукой пытаюсь отогнать назойливое насекомое и открываю глаза. Сквозь плотную листву, шатром раскинувшуюся надо мной пробиваются тонкие нити лучей Эо и голубое небо. Пение птиц и легкий шум ветра в кронах, запах травы и земляники. К этим запахам примешивается приятный пряный аромат, которым, кажется, надышаться невозможно. Слышу тихий смех в стороне. Ворочая тяжелой головой, осматриваюсь. Я лежу на мягкой траве, головой на плече у Элджея. Он, играя, водит травинкой мне по лицу.

— Что это было? Зелье приворотное…? — грозно сдвинув брови, я нависла над развалившимся оборотнем.

— Я не использую приворот. Нет нужды. Пила ты «зелье истинных желаний». Выпьешь и делаешь, что хочется на самом деле, — оборотень откинулся на траву, подложив руку под голову, покусывая травинку, любуется небом. Солнечные зайчики перебегают, зажигая в его глазах золотые искорки. Тени от длинных ресниц подают на щеки. Идеально убранные волосы слегка растрепались, и на лоб падает волнистая трехцветная прядка.

— Я тебя почти поцеловала? — он кивнул. — Ты тоже пил, и тебя на подвиги не тянуло. Ты ничего не хотел?

Надо встать и уйти, но Элджей смотрит так, что вся решимость испаряется. Так бы лежала и любовалась золотыми искорками в глубине его глаз. Кажется, зелье еще не выветрилось до конца?

— То, что я хочу, я получу без зелья, — чуть касаясь пальцами, он ласкает щеку, обводит контур губ.

Надо встать и уйти, а не любоваться этим сексуальным аборигеном. И вообще, я Влада люблю!

Кожа на губах ноет, быстро облизываю. Оборотень замирает, глаза не отрываясь, следят за язычком. Его ладонь ныряет в волосы, чуть нажимая, заставляет наклониться. Наши губ вот-вот встретятся. Но я вспоминаю, что вот с этим оборотнем ни-ни, и резко отстраняюсь. Он усмехается, но отпускает. Повисает неловкая пауза. Стараясь отвлечься на что-то другое, тянусь к его прическе. Пальцы касаются мягких шелковистых волос.

— Твои косички, они что-то значат? — пропускаю через пальцы изящное плетение. Три слева, две справа.

— Значат. А что, сама догадайся, — он ухмыляется, руки скользят по спине, устраиваясь на талии. — Давай свои версии…

— Это количество школ, где ты учился заумной магии или боевым искусствам, — предлагаю первое, что приходит на ум, вспоминая героя «Звездных войн» Скайуокера.

— Нет… думай еще… — руки опять спускаются ниже талии и наводят меня на мысль.

— Это количество женщин, которые у тебя были…

Пальцы замирают. Мужчина поднимается. Лицо темнеет, как небо перед грозой, глаза в мгновение превращаются в грозные щелки. Сверлит меня взглядом, глаза метают молнии. Я бледнею и отшатываюсь, не понимая причины скорой перемены в настроении.

Вот, опять что-то не то ляпнула…

— Издеваешься? Всего пять? Это за двадцать Зимних Снов? — он зло шипит, хорошо ядом не плюется. — Все еще считаешь меня задохликом?

— Для моего мира нормально, — произношу это шепотом, стараясь отползти подальше от метающего молнии оборотня.

Громовой хохот взрывает покой леса, испуганные птички вспархивают, кролик в панике вылетает из куста и, сверкая пятками, уносится прочь. Я нервно кусаю губы, опасаясь резких перемен в его настроении.

— У двухсот оборотней пальцев не хватит посчитать сколько их было, может и больше, я помню не всех, — рисуясь, самодовольно усмехается. — Я привередливый. Соглашался бы на все предложения, было бы больше. Что с землянами не так? Мужчины от женщин живут далеко?

— Наоборот, близко… В одном доме могут жить до тысячи человек разного пола и возраста. И домов таких тысячи и построены рядом, — я вздохнула. — Для многих людей важны чувства. Сначала ищут единственного, влюбляются, а потом уже секс…

— Это как истинная пара? — Элджей заинтригованно ждет ответа.

— Это в идеале, — вздыхаю, вспоминая свои неудачные поиски. — Бывает, любовь проходит, и пара распадается.

— Мы тоже ищем истинную пару, но и в удовольствии себе не отказываем.

— Хочется быть с тем, кто для тебя и для кого ты особенный, а не с теми, кто просто хочет.

— И у тебя было… — Элджей нарочно сделал паузу вопросительно вздернув бровь.

— Никого не было… — перекинув волосы наперед, нервно заплетала косу, — я его еще не нашла.

— А как же Влад?

— С Владом назначили первое свидание.

Все таки какие мы разные с ним. У них тут никаких условностей. Нашим бы мужчинам точно понравилось.

— Когда у нас создают пару, не истинную, а обычную, тоже не приветствуется измена. Но свободным разрешено все.

— У нас тоже могут, но не все хотят. Когда отношения по любви — это в миллион раз лучше, и секс тоже. Даже говорят «заниматься любовью».

— Мне было четырнадцать снов, когда был первый раз… — он не закончил фразу и задумался. — Сколько тебе сейчас?

Элджей смотрел на меня, как завзятый Казанова на красивую, молодую монахиню, с откровенной жалостью и недоумением.

Пора заканчивать этот разговор. В этом вопросе мы друг друга не поймем. Но больше двух тысяч женщин за пять с небольшим лет!

— Двадцать один год. И меня все устраивает, — я решительно встала, отряхнула коротенькое обтягивающее платьице. — Пойду, поищу воду и грибы. Хочется, есть и пить.

— Разбираешься в местных грибах? — в спину прилетел смешок.

— Мое дело собрать, а разбираться будешь ты.

Глава 7

Глава 7

Игнорируя ироничный хмык, прилетевший в спину, уже ломилась в чащу леса, сбегая от слишком откровенных и неудобных тем. Продираясь сквозь кусты, быстро устала и, присмотрев поваленное дерево, присела на ствол. Скинула туфли и опустила со стоном стопы на мягкий травяной ковер. Ладонью провела по гладкому стволу и натолкнулась на что- то хрупнувшее под моими пальцами. В воздухе разлился дивный аромат смесь персика, клубники и ванили. Привстав, обойдя дерево с другой стороны, я разглядела странный нарост похожий на фиолетовый гриб. Вот и первый трофей. Сорвала плотное тельце и, вдыхая аромат, не думая, что творю, откусила кусочек. Хмыкнула, вспомнив любимую сказку. Я похожа на Алису, поедающую магическую растительность. Сейчас уменьшаться начну? Гриб есть, а с гусеницей не доработали. Захихикала про себя. Села прямо на траву, откинувшись спиной на ствол, и с удовольствием откусила еще.

Трава здесь особенная, шелковистая, мягкая и приятно пружинит при ходьбе. Ноги устают намного меньше, если носить не шпильки, а мягкие сапожки, как у оборотня. Он вообще идеально одет для путешествий. Судя по состоянию костюма, в пути давно и постоянно куда-то движется. Вот и со мной познакомился в пещере Желаний. Стоп! А что он делал в пещере желаний? Я так и не спросила его об этом. И про жреца не расспросила подробнее, доверилась непонятно почему первому встречному. Спала у него в объятиях и не раз и спокойно на это реагирую. Где моя здоровая, человеческая паника?! Я топаю на двенадцатисантиметровой шпильке и в платье, едва прикрывающем пятую точку рядом со сверх озабоченным типом. И вяло возмущаюсь, только когда он на эту точку посягает! Что это, зелье приворотное или особый гипноз оборотней? На этом месте должна быть истерика, но ее нет.

Нервно доедаю грибок.

Кстати, что это было? Что бы ни было, пить и есть уже не хочется, а хочется найти оборотня и устроить допрос, с пристрастием, если получиться. Подхватываю туфли и оглядываюсь. Откуда я пришла? Лес со всех сторон совершенно одинаковый. Кажется, заблудилась. Уже вечер скоро.

Вспоминается не кстати рассказанные страшилки о местных тварях главы клана Лис.

Просила панику? Пожалуйста! Обидно, принца я тоже просила. И ничего! Все равно не знаю куда идти, поищу лучше еды и наемся впрок. На стволе, где он примыкал к земле, вроде, еще что-то росло?

Подошла к тому месту, где приметила другой грибок. Зеленоватый и мелкий он совсем не внушал доверие, но и особого страха тоже.

Была — не была, кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Осторожно погрузила пальцы в мягкий мох, крутанула ножку вокруг оси и вырвала упругое тельце гриба. Сладкий, тягучий аромат карамели наполнил воздух. Разглядывая и вдыхая аромат, вертела грибок.

Ничего особенного, шляпка зеленая, ножка белая, на срезе не потемнел, условно съедобный. Осторожно откусила кусочек. Может, теперь вырасту или гусеница покажется? Чем я хуже Алисы? Непонятный мир, странные местные жители… Иду, не зная, куда с не всегда адекватным попутчиком…

Гусеница не появилась, зато за деревьями раздался непонятный шум людских голосов.

Раз то ли бранятся, то ли тешатся, значит, по определению должны быть милые. А милых чего бояться? Всецело доверяя народной мудрости, расценив появление незнакомцев как знак свыше и уступая природному любопытству, потопала на звуки, жуя свой грибок. Подходя ближе к нарастающему шуму, удивленно огляделась.

Ландшафт непрерывно менялся, что немного озаботило. Но вспомнив, что Алиса особенно не переживала в подобной ситуации, расслабилась и я. Деревья ожили, и веточки потянулись фиолетовыми листочками погладить меня по голове, у пней появились глазки, которыми они зло пялились в мою сторону, шелковистая травка льнула к пяткам, а полевой вьюнок обвивал лодыжки, пробираясь все выше и выше. А вот так не надо, и я хлопнула наглый побег, норовивший юркнуть под подол.

Оборотня мне мало!

Доев остатки гриба, не пропадать же добру, перекрестившись и сплюнув через левое плечо, сказала, как учила бабуля: «Отстань, нечистый», поспешила на шум. За высоким кустарником оказалась вполне приличная широкая дорога. Группа всадников из пяти нелюдей оглашала окрестности «дивными» голосами, добавляя новую ноту в гармонию звуков леса. Они шумно спорили друг с другом, приводя в прямом смысле «железные аргументы» в виде рукояток мечей, которыми время от времени угощали друг друга. Все пятеро оказались… эльфами. Прекрасными со светлыми волосами, заплетенными в косы, острыми ушками, раскосыми глазами, в дорожной одежде цвета майской зелени. И чем дольше я вглядывалась в лица дивных, тем больше в них проступало чарующее, неземное очарование. Звуки голосов утрачивали резкость, и теперь слышались божественной музыкой. Бледные, тонкие лица, сияющие серебром волосы, искрящиеся хризолитами и топазами очи. Я млела, разглядывая их совершенство, едва сдерживая желание рассмотреть поближе и потрогать. Тут некстати вылезло воспоминание о «животном магнетизме» одного оборотня. Фыркнув, мысленно дала себе тумака за такие глупости.

Спорщиков осталось двое, остальные, получив свою долю аргументов, благоразумно держались поодаль, потирая намятые бока и скулы. Как во сне вышла на дорогу перед ними, открыв рот, замерла истуканом и выронила туфли из ослабевших пальцев. Каблук попал по голой стопе, я невольно вскрикнула. Эльфы замолчали и разом обернулись на звук. Машинально пригладила волосы, переминаясь с ноги на ногу, щеки залил румянец смущения, впервые на меня с интересом смотрело столько нечеловечески прекрасных мужчин. Ближайший красавец усмехнулся, оценивающе пошарил по фигуре глазами, зацепился за бюст и подался вперед так, что его коняга солидарная с хозяином, сделала пару шагов ко мне. Со стоном вожделения, не имея сил сопротивляться желанию, я подлетела к эльфу моей мечты, дернула коня за гриву вниз. Почтенный Росинант, судя по выражению морды, не ожидал ни от меня, ни от себя такого и послушно уткнулся ноздрями в придорожную пыль. Не мешкая, вложила в стремя поверх ноги хозяина свою босую лапку и взлетела в седло лицом к эльфу. Поза получилась фривольная, бедра легли поверх бедер эльфа. Но что это в сравнение с тем, что я совсем близко увидела живое чудо. Выдав писк восхищения, замерла, разглядывая вблизи совершенную красоту. Правда с моим появлением, совершенство потеряло часть своей красоты: глаза цвета молодой зелени вылезли из орбит, потеряв, кажется навсегда, свою раскосость, челюсть при виде меня некрасиво отвисла. Я, ухватив ее пальчиками, заглянула в рот. Профессиональное, будь оно неладно. Идеальный прикус, ни следа кариеса. Я бормотала стоматологические термины про себя, чем повергла бедного эльфа в еще большую оторопь. Взяв себя в руки, сразу бросила затею. Себя я взять успею, а вот случай с эльфом может не представиться. И взяла в руки его, точнее его ушки. От прикосновения к бархатистой нежной коже, ушки нервно вздрогнули, а у меня мурашки разбежались по спине. Непроизвольно вырвался вздох восхищения.

— Как вас зовут, прекраснейший?

— Артаниэль тер Сантанарэль, прекрасная дева, — оторопело глядя на меня, прошептал эльф, косясь на мои пальцы, опасаясь за сохранность ушей. — С кем имею честь?

— Анжелика Северова… можно просто Лика… — засмущалась я, порозовев. Вот настоящий принц и поведение настоящее, принцевское. Не то, что у некоторых оборотней. Решила сама не ударить в грязь лицом и проявить знание этикета. — Не представите мне своих спутников, этих прекрасных рыцарей.

— С нами дама… — сер Артаниэль криво усмехнулся, скосив глаза назад.

— Да-а-а…?! — удивилась я, выглянув из-за плеча Артаниэля, внимательно изучила остальных эльфов. Не найдя никаких половых различий в четверке дивных, спросила:- И как вас различают?

Один из всадников подъехал к нам и со всего маху дал подзатыльник Артаниэлю. Тот нелепо дернулся, посмотрел с укоризной на драчуна, не делая попытки вызвать на дуэль:

— Тираниэль, зачем ты так? — грустно посмотрел на меня, вздохнул и прошептал:- Вот так и различаемся…

— Что ты там несешь. Нас различают по плетению косы. Вот! — и дама перебросила свою заплетенную колоском, украшенную самоцветами роскошную косу на грудь. Я оглядела мужскую часть компании, волосы у них оказались заплетены в три косы, которые в свою очередь сплетались в одну. — Почему эта сидит у тебя на коленях в фривольной позе, а ты пялишься на ее грудь?

— Потому что она у нее есть. И девушка явно иноземка, может у них принято так здороваться, — он ловко увернулся от очередной оплеухи. — Ты ведешь себя неприлично, Тираниэль.

Эльфийка рассвирепела, ее конь взвился и осажденный шпорами, встал на дыбы.

Ого, темперамент у дамочки!

— Не тебе, извращенцу, меня учить вести себя! Заруби себе на носу, или я помогу! — эльфийка вытащила меч и потрясла перед носом Артаниэля.

— Почему я извращенец? — оторопел мой эльф, ничуть не испугавшись воинственной леди.

Видимо это у них обычное дело, бодаться друг с другом.

— Красота эльфиек общепризнана, только у орчанок такие формы, — она ткнула мечом в сторону моей груди, я инстинктивно закрыла руками свое богатство, — симпатизировать этим степным дикаркам — это извращение. Ты любуешься грудью, значит, ты извращенец, — Тираниэль скривилась и сплюнула, со звоном убирая меч в ножны.

— Эта прелесть к оркам не имеет никакого отношения, — эльф заговорщицки подмигнул мне. — Тираниэль тебе завидует, не обращай внимания.

За спиной послышался смех и скупые хлопки руками. Я оглянулась, пытаясь разглядеть зрителя. Элджей прислонясь к ближайшему дереву, оскалившись, развлекался за наш счет.

— Благодарю благородного ораша, что нашли мою потерявшуюся орини. Позвольте, я ее заберу… — он не спеша подошел к лошади и протянул руки, готовый меня поймать. — Спускайся, Лика!

От эльфа уходить не хотелось, но путешествовать в компании злобной драчуньи Тираниэль не хотелось еще больше. Я грустно взглянула на эльфа, чуть тронула его губы поцелуем и прошептала, чтобы слышал только он:

— Жаль…

— А уж мне-то как… — эльф вернул мне грустную улыбку и позволил скользнуть в руки оборотня.

Глава 8

Глава 8

— Нагулялась, милая? — елейным голоском спросил Элджей, опуская меня на землю. — Где грибочки?

Я оправила подол платья, вызвав слаженный вздох мужской части эльфийской компании и гневный фырк женской. Повернувшись, послала воздушный поцелуй Артаниэлю и помахала остальным.

— Лика сказала — Лика сделала. Грибочки я нашла и съела. Вкусные очень! — прикрыла в блаженстве глаза, вспоминая приятную во всех отношениях трапезу.

Ногам было холодно и неуютно ходить по земле, это не лесное мягкотравье. Вспомнив, что стою босиком, отправилась искать туфли. Оборотень, прислонившись к дереву, жевал травинку и терпеливо ждал.

Нет бы помочь совершенно выбившейся из сил девушке. Я как-никак за грибами ходила!

Наконец, откопала под слоем дорожной пыли свою красоту. Бросив последний взгляд на удаляющихся от нас эльфов, вошла в сумрак леса.

— Что это были за грибы, Лика? — оборотень резко обернулся, наклонился ко мне и втянул носом воздух.

— Ну откуда мне знать! Фиолетовый и зеленый, со вкусом карамели, персиков и ванили. На десерт похоже…

— Не знаю что это «ваниль» и «десерт», но, похоже, ты отравилась эйфорийным грибом. Смешивать его с феромонным грибом смертельно для любого существа, — он вертел мое лицо, с беспокойством разглядывал глаза, оттягивая веки. — Для любого, но не для тебя. Ты лишь пьяна. Но эльф точно отравился поцелуем.

Что-о-о! Я отравила Артаниэля поцелуем?!

Холодный пот прошиб тело, развеяв хмельное состояние. Подскочив к Элджею, схватила его и развернула к себе. Его равнодушие подействовало, как тряпка на быка и подняло в душе настоящую панику.

— Он умрет? — я почти кричала, тряся оборотня за плечи — Что делать? Как ему помочь?

Элджей скривился, едва слышно зашипел, пытаясь оторвать мои руки от себя родимого.

— Успокойся… Поцелуй не глубокий, поскучает по тебе немного и к утру в норму придет, — оборотень освободился от моих рук, потирая плечо. — А когда ты в норму придешь, не знаю? После этих грибов еще никто не выживал.

Я только вздохнула. За себя мне не было страшно.

— Элджей, а куда мы идем?

— Устраиваться на ночлег. Приготовлю на костре ужин и спать. Устал я за тобой и за ужином по лесу бегать, — устало пробурчал оборотень, ловко огибая кустарник.

— На меня не готовь. Я не хочу… — пропыхтела, ломясь напролом, убирая с пути ветки и стараясь не отстать.

Невольно залюбовалась оборотнем, его гибкой кошачьей грацией, совершенно бесшумной походкой, мягкими движениями рук, убирающими ветки от лица.

И ни разу не влетел в паутину, и ни единая веточка не хрустнула под ногой, и ни одно препятствие не заставило снизить скорость.

Я же неслась следом с грацией слона, отплевываясь от попавшей в рот паутины и проваливаясь в звериные норки, треском ветвей распугивая местное мелкое зверье.

— Лика, это эйфория. Начнется откат, будешь умирать с голоду. Так что будешь есть через «не хочу», поняла?

— Поняла, мамочка… — хихикнула про себя, глядя как вытянулось лицо у обернувшегося оборотня.

— Что-о-о…?

— Ты такой заботливый… — пояснила я, глядя на идущего передо мной оборотня, придерживающего ветки.

По дороге, я собирала попавшиеся сухие палки для костра, наученная горьким опытом, внимательно разглядывала траву и ветки на наличие змей. Вокруг быстро темнело, воздух густел и напитывался сумраком. Гомон птиц утих, и наступила тревожная тишина. Где-то за лесом завыл волк, ему откликнулся другой. Я вздрогнула, поежилась от страха. Элджей продолжал идти, ничего не замечая. Я подумала о больших домах и уютных комнатах с широкими и мягкими кроватями. Вздохнула, вспомнив, что раньше не ценила такую роскошь, как свой дом. Наконец за стволами замелькали отблески огня. Мы вышли на поляну, где почти догорал костер. Я подкинула веток в огонь и устало опустилась на траву, обняла колени и опустила на них голову. Элджей накинул мне безрукавку на плечи и уселся поодаль разделывать мелкую, пойманную им ранее, зверушку на шашлык.

— Элджей, как ты понимаешь, где оборотень, а где обычный зверь? — и кивнула на окровавленное мясо в его руках.

— По запаху… — он усмехнулся, — не бойся, я не убью кого-то из своих в истинной ипостаси.

Наблюдая за работой Элджея, спрашивала себя, почему оборотень не оставил меня Артаниэлю? Я доставляю проблемы. Путаю планы. Порчу ему настроение. И двигаемся мы слишком медленно тоже из-за меня. Может, я ему нравлюсь? Хотя, скорее всего ему просто нужен попутчик от скуки. Может я не худший вариант попутчика, наверняка среди двух тысяч его женщин похуже были. А чего меня это интересовать должно? Какая мне разница, сколько у него было и сколько еще будет? А ведь будет… с другими… а со мной нет… я не такая! Для своего мужчины я буду последняя… Вот так!

Я дремала, разомлев у огня. Костер потрескивал, тепло окутывало ноги и мягко веяло в лицо. Спину жалила вечерняя прохлада, из чащи леса как от воды тянуло сыростью. Передернув плечами, вспомнила о своей кровати.

Ночью будет холодно, опять замерзну. Хорошо оборотню обернулся мохнатой зверушкой, хвостом укрылся и спишь.

— Какая у тебя истинная ипостась? — спросила и, затаив дыхание ждала ответ оборотня.

Элджей замер, бросил на меня злой взгляд исподлобья. Потом вспомнил, что я неместная и от меня можно ждать глупейшего вопроса и расслабился.

— Не знаю… Я не могу перекинуться в истинную ипостась, только промежуточную, — Элджей убрал рукой, упавшую на глаза цветную прядь, — я потому в пещеру Желаний пошел, чтобы загадать про полный оборот. Магию можно творить только в особых местах силы и с помощью заклинаний. Это может каждый обученный, ставший жрецом. Жрец мне отказал в помощи, тогда я позаимствовал его книгу заклинаний и сам провел ритуал. Ничего не изменилось. Только ты непонятно откуда свалилась на меня.

— Твои родители, они могли бы…

Элджей не дал закончить:

— Не могли… я сирота, подкидыш. Шестнадцать Зимних Снов в приюте Найденышей, — он отвернулся, достал кусочек камня из-за пояса и начал рьяно натачивать нож. — Вот только медальон был в пеленках. Но по нему ничего нельзя установить. Я пробовал.

Он ткнул рукоятью ножа в серебряный медальон на шее. Оборотня стало жаль.

Никогда не знать родительской любви и заботы, не чувствовать поддержки родных, не иметь опоры в жизни, кроме самого себя… Такого врагу не пожелаешь. Вот почему ты бродишь сам по себе. У тебя нет дома, семьи, нет даже рода. Но так не бывает, чтобы никого не осталось. Кто-то и почему- то принес тебя в приют. Все можно выяснить, если постараться и знать, как подойти к решению вопроса.

— Существует заклинание препятствующее обороту?

— Есть такое. Но зачем кому-то налагать запрет на оборот, тем более на третью ипостась не самую опасную.

— Может тебя хотели сберечь, наложив заклинание. Ты историю хорошо знаешь? Какие кланы у вас под запретом, изгои?

— Никакие. Нет у нас таких.

— Могут просто не упоминать о них. За какой-нибудь проступок вычеркнули из истории и памяти навсегда, а дети все еще рождаются. Им могут ставить блок на оборот. Эта странная история с исчезновением магии. Может, какой-то из кланов оборотней был виновен в этом?

— Я о таком не слышал. Знаю, что магия вернулась, но маги больше не рождались. Остались места силы, напитанные магией. Да некоторые жрецы носят заряженные артефакты, позволяющие творить колдовство, — Элджей с интересом слушал мои рассуждения. — Думаешь, я потомок проклятого рода?

— Все может быть. Или ты можешь оказаться единственным в своем роде. Гибридом, вроде василиска, злобным, сильным и опасным. Результатом работы ученых, которые сначала создают, а потом просчитывают риски. Тех же драконов, которые вернулись в этот мир, но о них никто ничего не знает. В моем мире в приданиях говорится, что магия сначала была, потом исчезла, а вместо нее появилась наука. Наука вполне способна создавать опасных существ.

— Ну и воображение у тебя! — засмеялся Элджей, ровняя прутики для мяса.

Я смутилась. Ну что ты ему докажешь, если мы из разных миров? Странный мир: магии уже нет, науки еще нет… Какой спрос с населения? Читать умеют — уже хорошо!

На небосклоне зажглись первые звезды. Я задрала голову, грустно выдохнула. Ни одного знакомого созвездия.

Интересно, где их луны? Мне же вчера не померещилось пара серебристых тонких серпиков?

От леса потянуло сквозняком, я поежилась и потерла замерзшие плечи.

— Жрец тоже оборотень?

— Тот, у которого я взял книгу, был драконом… кажется… — Элджей накалывал мясо на прутики и пристраивал над костром. — Хочу узнать у него, что я сделал не так, почему не получилось.

— Долго еще идти к нему?

— Дойдем до города и используем портал, — оборотень раздувал угли под мясом, поднимая тучи золы, которая щедро осыпала жарящееся мясо. Я мысленно застонала, теперь еще зола будет скрипеть на зубах.

— Порталом дорого… у тебя есть деньги? — отвернувшись, чихнула в ладошку.

— У меня есть друзья… — он подмигнул, улыбнулся и перевернул мясо.

Ясно, какие у него друзья. Кто-то из двух тысяч осчастливленных им женщин. Стало неприятно от этой мысли. Злость подстегнула решимость.

Хватит жить как бродяжки! Кажется, настало время решать вопрос денег…

— Элджей, я не знаю какая здесь универсальная валюта. В моем мире это золото. Ценится еще серебро и натуральные драгоценные камни.

— Я не знаю, что такое валюта. В моем мире самый дорогой и редкий металл золото. На него можно купить все.

— Вот и отлично. Нам нужны деньги. Поменяем мое кольцо на местные деньги… — я сняла с пальца изящную золотую печатку и протянула оборотню. — Поможешь?

Не взглянув в мою сторону, оборотень встал и молча пошел с поляны. Я с шипением выпустила воздух через стиснутые зубы.

Ох, уж этот щепетильный вопрос для мужчин! Только больше ты не сбежишь, пока мы все не выясним.

— Стой, Элджей! — я полетела к нему и схватила за руку. — Что я не так сказала?

Элджей молчал, только желваки заходили на резко обозначившихся скулах, и раздувались ноздри красивого носа от сдерживаемой ярости. Я чувствовала, как напряглись мышцы под моими пальцами.

— Ты считаешь, я не мужчина? Не могу решить проблемы сам? — прошипел сквозь зубы, сжимая кулаки. Не желая встречаться со мной взглядом, старательно смотрел поверх моей головы.

— Можешь, конечно. Но есть твои проблемы, которые ты решаешь сам, а есть мои, которые я решаю, как могу. Ты не должен решать за меня. Ты мой проводник, а не спонсор…

Элджей молчал несколько минут, переваривая сказанное. Затем глухо спросил:

— Кто такой спонсор?

— Мужчина, который содержит женщину за… разные услуги… — нашла формулировку корректнее, надеясь, что он поймет. — Не хочу, чтобы ты вступал в отношения с женщинами только из-за того, что нам понадобиться портал или еще что-нибудь.

Элджей недоверчиво сощурил глаза, наконец, удостоив меня взглядом, подумал, широко ухмыльнулся и расслабился.

— Ты ревнуешь? — он уже улыбался, возвращаясь к костру. — Думаешь, портал организует одна из моих бывших?

— Нет, — слишком поспешно ответила, поворошив угли костра, села на свое место и добавила устало. — Хочется поспать в мягкой кровати и вымыться горячей водой.

— Это излишества… — оборотень протянул мне шашлычок, — природа — лучшее место для отдыха.

Вот зря он сказал это уставшей, грязной, измученной, закусанной комарами женщине. Откуда только силы взялись. Я вскочила и, наставив на него прутик с мясом, выпалила:

— Излишество — это две тысячи женщин, а я хочу элементарного: выспаться и вымыться с мылом!

— Точно ревнуешь! — ухмыльнулся Элджей, вгрызаясь в мясо. — Или завидуешь…

— У тебя завышено самомнение… — скептически хмыкнула, и во избежание нового конфликта решила слезть с опасной темы и просто поесть. Минут на десять тишину вокруг прерывал треск горящих веток в костре и хруст жующих челюстей Элджея.

Вальяжно откинувшись на ствол дерева, закинув руки за голову, оборотень с самодовольной улыбкой глядел на меня. Каждая мышцы красиво выделялась на бронзовом теле. Локоны челки небрежно падали на лоб. Огонь костра яркими искорками блестел в темных глазах. Он довольно щурился, зная, что нравится, что им любуются. Мысленно отругала себя, что откровенно пялюсь на кубики идеального пресса. С трудом оторвав взгляд, попыталась разжевать очередной «шедевр» элджеевой стряпни. Этот вариант оказался незгрызаемым и не поддавался пережевыванию. Пришлось просить нож и резать мясо. Я утешала себя тем, что осталось пережить ночь, и уже завтра у меня будет кровать, мыло и нормальная еда. Если средства позволят, куплю удобную обувь. Сапожки, как у оборотня.

От тепла костра меня разморило, глаза слипались, и я, позевывая, терла их рукой. Элджей улегся прямо на траву и похлопал рядом с собой.

— Иди сюда, ревнивая. И чего вы с Олафом ревнуете, ни от меня, ни от его жены не убыло же…!

— Ты циник… — хмыкнула и, сложив руки на груди, не сдвинулась с места.

— Я химию плохо знаю… — зевнул оборотень, приподнялся, не говоря ни слова, обхватил меня за талию, уложил и прижал к себе. — Спи уже…

Глава 9

Глава 9

Сон нехотя выпускал свою временную жертву. По лицу порхали невесомые, как прикосновение крыла бабочки, поцелуи, рождали желание, мягкими волнами расходившееся по телу. От ощущения горячего тела, окутывающего флером знакомого, пряного аромата, кружилась голова. В сильных, осторожно обнимающих руках уютно. Не открывая глаз, выгнулась ласкам навстречу, хотелось продлить до бесконечности ощущение неги и блаженства. Мозг возмутился было такому посягательству на подведомственное ему тело, но сегодня не его день, впрочем, как и любой другой. Было так непривычно хорошо, хотелось забыть обо всем и отдаться желанию, но остатки разума боролись за мой моральный облик. Мозг сразу возмутился, напомнив, что «это!» сейчас произойдет. На что тело успокоило, обязательно произойдет, поэтому расслабься и получи удовольствие. Мозг напомнил про обещание не целоваться с оборотнем. Тело в целом согласилось и послушно отстранилось, и поцелуи запорхали по шее, плечам и груди, что родило новую волну желания, от которого я тихо застонала. Мозг выкинул последний козырь, что оборотень не признался в любви. Тело слегка напряглось, но очередная волна блаженства смыла напряжение и принесла аргумент: не признался, не стал врать, чувства дело наживное. И тогда разум сыграл грязно, напомнив, что я буду дветысячи-какая-то жертва элджеевой похоти… Но сегодня точно не его день. Тело выдало свое, я буду последней и с этого утра единственной. Так себе аргумент, конечно, но в свете гуляющего по телу желания, был принят как безоговорочный. Разум капитулировал окончательно. Обняв Элджея, прижалась к нему, и чужие пальцы, лаская, заскользили по бедрам, пробираясь к самому заветному.

Неожиданно оборотень замер, отстранился от меня, словно вслушиваясь во что-то.

— Лика, просыпайся. Сейчас самое интересное начнется… — шепот опалил ушко, заставив от неожиданности вздрогнуть. Элджей быстро поднялся, звякнули пристегиваемые ножны. Я открыла глаза, успев заметить, как фигура оборотня растворилась в лесу. Осторожно поднялась, все еще не понимая, что произошло. Тело потряхивало от возбуждения, желание тупой болью пульсировало внизу живота.

Кажется, этот гад домогался меня, а теперь попросту продинамил?!

Злость поднялась и закипела праведным гневом, в голове осталось одно желание высказать все в лицо. Приведя себя в относительный порядок, я кинулась следом за оборотнем в лес. Пройдя несколько шагов, прислушалась. В том направлении, где я вчера встретила эльфов, послышался шум. Стараясь не шуметь и остаться не замеченной, тихо пробиралась по траве, осторожно ступая босыми ногами. Остановилась надеть туфли, желудок громко напомнил о себе, стайка птичек испуганная этим звуком, рванула в небо. Я вздохнула, но грибами решила пренебречь в этот раз, хватило прошлых упреков оборотня.

Шум слышался из небольшого ущелья, где дорога плавно спускалась вниз, окруженная скалистыми стенами, заваленными осколками камней и поросшими лесом. Пробравшись к крайним деревьям, перед небольшой каменистой площадкой, замерла, разглядывая открывшуюся глазам картину. На дороге стояла дорого украшенная серебром черная карета, запряженная четверкой вороных, дверцы с обеих сторон открыты настежь, лошади в страхе храпели и шарахались в разные стороны, кучер и охранник бились на мечах с двумя напавшими. Разбойники отлично владели оружием и теснили защитников. Светлую рубашку кучера в нескольких местах расцвечивали пятна крови. Злость на Элджея сразу испарилась, стало страшно за жизнь путников.

— Ну как тебе? — неожиданный шепот заставил вздрогнуть. Талию обвила рука, щеку обжег легкий поцелуй. Я оглянулась на Элджея, его глаза горели неподдельным азартом, вторая рука нервно сжимала рукоять меча. Он с упоением следил за схваткой внизу.

— Ужасно! Им нужна помощь… Что же делать? — прошептала, переживая за мужчин, нервно сглотнув, и беспомощно взглянула на оборотня. — Как мне им помочь?

— Тебе никак, маленькая. Ты прячешься тут и ждешь меня. Я помогаю путникам, и они благодарят меня деньгами… — он весело ухмыльнулся, ситуация его заводила, зажигая страстью. Наклонился, страстно поцеловал в губы. — Молись за меня, Лика, и скоро у нас будут деньги…

Все произошло так внезапно, что я даже про данное себе слово забыла. Силуэт оборотня бесшумно растворился среди деревьев, я же застыла от страха, позабыв все молитвы, какие знала. Через несколько мгновений Элджей возник за спиной одного из нападавших, теснившего кучера. Пара быстрых как молния движений и разбойник оседает в дорожную пыль. Кучер кулем сваливается рядом. Я вскрикиваю, у уха оборотня серебряным росчерком мелькает клинок. Оборотень поворачивается ко второму напавшему, тот не ждет выпада подоспевшего противника, достав второй меч, ловко атакует, пытаясь достать бок Элджея. Отблески света на клинках вспыхивают молниями, сражающиеся двигаются в бешеном темпе, мои глаза уже не различают фигур. Поднятое ногами облако пыли заволокло место сражения. Закусив до крови губу, сжав кулаки от страха за оборотня, чувствую, как по щекам катятся слезы. Ругая себя последними словами, что не остановила безрассудного и возможно стану косвенной причиной его гибели, краем глаза замечаю нечто темное медленно ползущее по каменистой кромке скалы. Всмотревшись внимательнее, холодею. Нечто — большой чешуйчатый длинношеий ящер, привлеченный звуком битвы или запахом крови, таится и ждет конца, чтобы напасть. Звуки битвы внизу стихают. Я со страхом всматриваюсь в пылевую завесу, из-за которой появляется, вытирающий меч, Элджей, следом охранник, тащит тяжелораненного разбойника. Оборотень подходит и заглядывает в карету. Убирает меч в ножны и кланяется, протягивая руку, помогает выбраться стройной брюнетке. С легким поклоном, галантно целует ручку, приобняв бледную от пережитого даму за талию, что-то шепчет ей на ухо. Девушка чуть розовеет и смущенно опускает глаза. Досадливо фыркаю, отводя глаза. Смотреть на заигрывания Элджея нет никакого желания. Почему-то у меня они вызывают только непонятную злость. Мне дела нет до его симпатий.

Пикапер хренов! Я с голоду умираю, а он девицу соблазняет!

Заглядевшись на выкруасы оборотня, забыла следить за ящером. И только успеваю увидеть, как тот расправляет крылья, чтобы спикировать вниз, прямо на мило воркующую парочку. Понимаю, что предупредить не успею, скоро вылетаю из-за деревьев, хватаю осколок камня побольше и со всей силы швыряю в ящера. Попадаю по кожистому крылу, ящер, шипя, отскакивает от края, поворачивает ко мне рогатую голову, желтые с вертикальным зрачком глаза готовы испепелить. С шумом втянув воздух, ящер высовывает длинный черный язык из алой, словно открытая рана пасти. Тонкие нити зеленоватой вязкой слюны стекают вниз. Смрад из пасти забивает ноздри. Я отворачиваюсь, сдерживая рвоту. Пользуясь моим замешательством, рогатый подскоком приземляется в шаге от меня. Я с визгом отпрыгиваю и устремляюсь под защиту деревьев, вслед мне несется недовольное шипение. Когда рука касается первого ствола, острая боль пронзает живот. Ящер, ужом проскользнув меж стволами, хватает меня поперек тела зубами, пытаюсь отбиваться, но хватка челюстей железная. Взмахнув крыльями, он пикирует вниз, потом, поймав воздушный поток тяжело поднимается вверх. С тоской слежу, как карета становится крохотной черной точкой. Понимаю, что ящер решил найти укромный уголок и закусить мной, становиться жать себя, я совсем еще не жила и так мало видела, у меня так много неисполненных желаний.

Глава 10

Глава 10

От резких взмахов рептилии меня кидает то вверх, то вниз, голова кружится и подташнивает. Жалею, что не поела утром грибов, не было бы сейчас так страшно. Подо мной раскинулся необъятный простор зеленого леса, через который вилась узкая лента дороги. Вдали за лесом, сквозь дымку воздуха были видны высокие шпили средневекового города. Неожиданно в темной зеленой густоте промелькнул яркий проблеск. Ящер резко пошел на снижение. Я с ужасом наблюдала, как приближается блестящая на солнце водная гладь. Мерзкая ящерица, решил помыть меня перед поеданием. Недолго думая, достаю из-за пазухи духи, изловчившись, брызгаю уродской рептилии в морду. Встречный поток воздуха донес благословенное творение Диора прямо в глаза ящеру. Он резко мотнул головой, в тщетной попытке стряхнуть непривычный аромат и как-то тоненько, совсем не по-драконьи заверещал, выронив меня из пасти. Кувыркаясь и потеряв туфлю, оглашая истошным визгом окрестности, валюсь кулем в воду и камнем иду на дно. Оглушенная ударом о поверхность, погрузившись, сразу же прихожу в себя от отрезвляющего холода. Шевеля руками, мгновенно всплываю, громко отфыркиваясь. Ящера нигде не видно. Спасительный пузырек духов намертво зажат в руке. Спина, ушибленная о воду, простреливает болью от каждого движения. Кое-как догребаю до берега, дно илистое и скользкое, едва переставляя ноги, выбираюсь на ближайший сухой валун и падаю в изнеможении от усталости и пережитого ужаса.

Инстинкт самосохранения твердит, что нужно скорее убираться, если ящер не вернется закончить начатое, то быстро найдется другая нечисть, которая захочет меня отведать. Кряхтя встаю на колени, оглядываюсь вокруг и прислушиваюсь. Кроме неугомонного крика птиц, доносящегося из леса, ничего не слышно. Мокрое платье неприятно липнет к телу, надо бы выжать и повесить сушить. Спрятавшись в прибрежных кустах, торопливо озираясь, стягиваю платье и вешаю на ветке ближайшего куста, надеясь, что на ветру оно высохнет быстрее. На спине клык ящера порвал совершенно неприличную дыру. Теперь точно придется сменить одежду на местный вариант. День сегодня явно не задался. Распускаю мокрые волосы, плотный блондинистый плащ холодит спину. Поеживаюсь, дожидаясь тепла местного светила, подводя итоги.

Я жива — это плюс. Потеряла проводника и пока не знаю куда идти — это минус. Порвала платье и выронила туфлю — минус. Но я не стала завтраком для чешуйчатого — это плюс. Потери не значительны, и пока все складывается в мою пользу. Я увидела за лесом город. Видимо это тот, о котором говорил Элджей. Остается выбраться на дорогу, а уж в городе я найду все, что мне нужно. Обменяю кольцо на деньги, и, возможно, уже сегодня вечером вымоюсь теплой водой и буду спать на настоящей кровати. Разузнаю про мага и найду портальщиков. А с Элджеем нам больше не доведется увидеться. Если договорюсь с магом, то никогда. Жаль, хотелось бы узнать его звериную ипостась. Может он рысь? Такой же быстрый и гибкий. Хотя, он может быть бурундучком. Может, он и впрямь бурундук, просто сказать постеснялся? Я же так унизила козлов и кабанов… Стеснительный Элджей?! Это оксюморон…

Ветерок играет легкими подсохшими прядями и треплет подол платья. Эо встает из-за леса, и нежаркие лучи мягко гладят плечи и лицо. Кружевное белье быстро высыхает. Одна туфля сиротливо валяется на прибрежном валуне.

Надо найти потерянную туфлю, босиком я не смогу добраться до города, а судя по пустынной дороге, попутный транспорт тут редкость. Еще раз прислушиваюсь, тишину нарушает гомон птиц и плеск рыбы в озерке. Ухватив верный флакончик, выхожу из-за кустов и замираю на месте. Прямо передо мной рисуется уродливое свиное рыло, покрытое коричневатой, жесткой на вид щетиной, с маленькими, близко посаженными глазками и огромным пятаком, которым кабан шумно втягивает воздух. Морда ощеряется двумя парами огромных желтых клыков. Отмечаю про себя, что не плохо бы отбелить зубки. Профессиональное, будь неладно. Отступаю на пару шагов назад по скользкому берегу, от страха подкашиваются ноги, сердце бухает в висках. Мелкие кабаньи глазки загораются красным огоньком, морда похабно ухмыляется, оценивающе пробегая по фигуре, и кабанье тело, оторвав от земли передние копыта, начинает подниматься для нападения. Я выбрасываю вперед руку с флакончиком и щедро брызгаю в рыло духами… Такого визга эта планета еще не слышала. В сравнении с ним рык ящера был тихим шепотком. Стаи птиц, потревоженные шумом, с криками поднялись разом и темной встревоженной тучей унеслись подальше. Мелкие зверьки, хоронящиеся в ближайших кустах, попадали замертво. У меня заложило ухо.

Кабан задом, пробуксовывая на скользком от глины берегу, пятится от меня, не переставая истошно визжать. Я отступаю от него под прикрытие кустов. Наконец задние ноги нащупывают твердую почву, и тварюшка, теряя копыта, ломится, не разбирая дороги в чащу леса от меня подальше. Смотрю с нежностью на флакончик, недооцененный местным населением, пожимаю плечами. Аромат нежный, тонкий, мой любимый.

Чего они так шарахаются все? Дикари!

Перевожу дух, медленно оседая на прибрежный валун. Все-таки столько потрясений за одно утро — это перебор для тихой и миролюбивой меня.

Редкие хлопки и рык заставляют вздрогнуть и нервно оглянуться. Среди стволов, незамеченный мной пристроился знакомый ящер. Высунув язык, он улыбается и показывает мне большой когтистый палец в одобрение.

Я сошла с ума, или эта животина разумная?

Сглатываю стоящий в горле ком, проводя по вспотевшему лбу рукой.

— Ты понимаешь речь? — ошарашенно спрашиваю, пока не отбрасывая мысль о побочке от грибов. — Ты кто такой?

Ящер кивает и шипит в ответ:

— Ф-фи-фер-на…

Это слово мне смутно знакомо, вспоминается бой у пещеры, мою чудесную распевку и требование Элджея добить раненую виверну. С удивлением и интересом смотрю на живое воплощение ужаса оборотня. Дракон, но не очень крупный, на боках и спине темные антрацитовые пластины чешуи, закрывающие стратегические места. Брюхо серо-стального цвета. Кожистые серые крылья под лучами Эо, казалось, испускают жемчужное сияние. Голова увенчана парой костяных рогов, между крупными клыками змеиться длинный раздвоенный язык, желтые глаза с вертикальным зрачком внимательно рассматривают меня. Хвост, усеянный стальными шипами, кончиком стучит по земле, выдавая нервозность ящера, вбивая небольшие камни в мягкую землю.

— Виверна, значит. Вернулась меня доесть? — поднимаюсь с валуна, крепко держа спасительный флакончик, отступаю под прикрытие кустов. — Учти, я защищаться буду…

— Не-е-ет, есть не буду… помоги мне… — виверна смотрит не мигая, кошачий зрачок расширяется. — Болит ошеень…

Она показывает мордой себе на спину, где симметричная идиллия пластин нарушена обломком копья. Металлическое острие застряло под пластиной, свернув ее на сторону, и ткань вокруг воспалилась. Рядом правое крыло, наверно наконечник повредил маховую мышцу. Копье можно достать, но из-за воспаления будет больно, как бы в порыве гнева ящер не сожрал меня. Я покосилась на пасть с огромными клыками.

— Я попробую достать наконечник. Но тебе придется потерпеть, будет больно.

— Дос-ста-фай… — змей покорно наклонил голову, закусил пастью ближайший нетолстый ствол дерева.

Надо же, рептилия, а все понимает и делает, как нужно! Разумная, но странная! Разумные не питаются разумными, зачем тогда меня прихватила?

По крылу взобралась на спину ящера и осмотрела рану, наконечник почти скрылся за воспаленной плотью, и древка оставалось ровно на две мои ладони. Вытерев об себя потные руки, уперлась ногами в две пластины, схватила за древко, поднатужилась и резко дернула. Тело ящера пробила крупная дрожь, наконечник, сопротивляясь, вышел. По броне потекла черная струйка крови. От резкого движения я упала на спину и скатилась на землю. Рядом рухнула небольшое дерево, задев гибкими ветвями с мягкими иголками. Сломанное копье у меня в руках. Поднявшись на ноги, с ужасом уставилась на выплевывающего сосновые щепки ящера. Рядом валялась перекушенная им сосна.

— Обработать надо, чтобы не гноилось… — пролепетала я, показывая ящеру свой трофей.

Рептилия понюхала наконечник, скривилась и подтолкнула ко мне валяющийся ствол.

— С-смола… с-са-ма-ш-шь… ж-шти… пус-сть кроф-фь с-стечет…

Я с сомнением покосилась на пень, где копились прозрачные капли смолы, и посмотрела на рану, откуда едва сочилась кровь вперемешку с гноем. Но виверна уверенно кивнула мне. Пожав плечами, выбрала крупную щепку, набрала смолы из пня и, вновь забравшись на ящера, замазала всю рану. Смола быстро густела, а виверна, вздохнув, прикрыла глаза.

— Как пластину поправить? — я потрогала пострадавшую пластину доспеха ящера.

— Рана са-ши-ф-фет, само попрафит-са-а… — не открывая глаз, прошипел ящер. — Ш-што для тебя с-сте-лать ф благодар-нос-сть?

Глава 11

Глава 11

Я в недоумении скатилась со спины рептилии, обошла по дуге опасный хвост. Сначала хотела благородно отказаться, а потом вспомнила, что по вине этого ящера осталась без одежды и обуви. В одном белье стоять зябко и опасно, кабан, конечно, разогнал своим криком всю округу, но мало ли найдутся смельчаки или очень голодные. Переминаясь с ноги на ногу, поглядывая на виверну, залепетала:

— Мне одежду приличную по размеру. Расческу, мыло желательно, хочется привести себя в порядок, — я тряхнула влажными, спутанными волосами. — Я туфлю потеряла, помоги найти по запаху…

Ящер открыл глаза, оценивающе прошелся по фигуре взглядом и согласно кивнул. Шумно втянул воздух ноздрями.

Интересно, он мальчик или девочка?

Расправив жемчужные крылья, кивнул мне, указывая головой в чащу.

— Ид-ти туда, я скину, а ты лоф-фи сфой туф-фель…

Оттолкнувшись задними лапами, виверна взмыла над деревьями. Полюбовавшись полетом сильной и красивой зверюги, я поспешила в чащу, следя глазами за пролетающей над кронами огромной тенью, умудряясь не споткнуться о корни. Когда не болтаешься у нее в пасти, это красивое и величественное зрелище. Ящер заложил вираж, чуть снизившись, задел мордой верхушку одной из сосен, стоящей у меня на пути. Что-то, задевая ветки, заскользило вниз и с размаху упало в траву. Страшный рев огласил округу, заставив меня присесть, закрыв уши руками. Из густой травы выскочил знакомый кабан, увидев меня, узнал и заревел еще громче, заметался, не зная в какую сторону рвануть. Здоровяк был в холке метра полтора, вся рыжеватая щетина встала дыбом, а глаза округлились и безумно косили в разные стороны. Даже жаль его стало, так перепугался.

— Хрюня, хрюня, успокойся, чего ты? Я не кусаюсь… — ласково лепетала я, стремясь успокоить обезумевшее животное.

— Отойди от меня, психичка, и прекрати преследовать, — прохрипел испуганный кабан и рванул напролом в густой кустарник, жалобно повизгивая.

Я опешила, кабан-то оборотень оказывается. М-да… Помнится, Элджей нахваливал их клан. Неловко как получилось, он наверняка ничего плохого не хотел, а я себе навоображала. Не дружу я с дикой природой, ну никак. Эх…

Вздохнула, пожав плечами, подошла к сосне, отыскала туфлю и махнула кружащей виверне. Оглядываясь, вернулась обратно к берегу и спасительным кустикам, надела просохшее платье, в ожидании ящера, занялась распутыванием волос. Голодным воем о себе напомнил желудок. Время к полудню, а во рту ни крошки. Долго боролась с собой, потом махнула рукой, и отправилась искать грибы. Элджея тут нет и стыдить меня некому, как и накормить. Искомое нашлось очень быстро, видимо, кроме меня эти грибы никто не ел. Сорвав заветный фиолетовый эйфорийный гриб, откусила кусочек. И только он успел упасть в желудок, как теплой волной накатило умиротворение, голод ушел, дыра на платье забылась, лес со злобным зверье, рыскавшим вокруг, казался городским зоосадом.

Я шла к озеру, улыбалась, напевая веселую песенку, как вспомнился Элджей.

Интересно, он меня ищет, или новую подружку провожает в карете для безопасности. Хотя к турхану, Элджея, пусть делает, что хочет! Он мне никто! Я сама дойду до города, поменяю кольцо на деньги и уйду порталом в Стотхелл! Там останется мага найти и договориться о возвращении.

Решительно откусила еще один кусок, потом еще, и радость затопившая сердце выгнала все мысли об оборотне. Нагулявшись, повернула назад. На берегу меня ждала виверна со свертком в зубах. Развернув грубую ткань, я ахнула, внутри лежал аккуратно свернутый женский вариант камзола и парчовый саквояж с серебряной цепью для ношения на плече. Глубокого василькового цвета шелк был богато вышит серебряными узорами и украшен прозрачными камнями. Надев на себя эту роскошь, радуясь как ребенок, покружилась, оглядывая себя со всех сторон, камзол доходил до середины бедер, прикрывая край платья. В ткани было завернуто еще что-то, я взяла крохотный черный сверток, развернула и с удивлением посмотрела на ящера, он принес мне чулки. Черные, шелковые с кружевным краем, они словно вторая кожа облегали ноги, а кружевные резинки плотно держались на бедрах. Вот только короткий подол не закрывал черное кружево, но если застегнуть камзол, то не видно.

— Спасибо, конечно, только зачем мне чулки? Я не просила.

Мне показалось, виверна с укоризной посмотрела на меня, и покачала головой.

— Голые ноги только у ш-шлю…

— Я поняла, спасибо! — поспешно поблагодарила ящера.

Ящер молодец! Подумал обо всем. И мне не стоит забывать, что это чужой мир. Без оборотня надо быть осторожнее, мало ли какие тут законы. Заклеймят продажной женщиной, и доказывай потом, что ты приличная.

Открыв саквояж, я просто ахнула. Внутри оказалась настоящая косметичка: маленькое серебряное зеркальце, деревянный гребень, украшенный резьбой, баночки с мазями и кремами, флаконы с маслами разных запахов. Шампуни и всевозможная косметика. Я перебирала это, богатство, ахала и кое-что даже попробовала, осталась довольна.

— До города не могу потброс-сить, ис-фи-ни, в меня стрелять будут… но тут недалеко… к вечеру бу-деш-шь у ворот… — прошипела виверна, кивнув головой в направлении города.

Мне не хотелось с ней расставаться, а особенно не хотелось оставаться одной, но я подошла, погладила ее между рогов и благодарно поцеловала в нос. Виверна удивленно посмотрела, а потом отвела глаза в сторону.

Почему у меня всегда так, встретишь хорошего друга, и надо расставаться?

Я даже всхлипнула тихонько, так не хотелось ее отпускать.

— Спасибо за помощь, ты умная и хорошая ящерица!

Виверна с удивлением покосилась на меня, потом фыркнула и зашипела, забив шипастым хвостом по земле. По-видимому, этот вариант шипения означал смех.

— Я не деф-фошка, я мальш-шик… — и подмигнула.

— Но ты так идеально подобрал одежду! — изумилась я. Потом, вспомнив в каком виде, ходила перед ящером, смутилась и покраснела.

— Прифыч-ка, ем деф-фуш-шек часто… Иди за мной, фы- феду к дороге…

Виверна развернулась и, все еще шипя от смеха, оттолкнувшись, взмыла в небо. А я, оглядев берег, быстро надела туфли, повесила на плечо увесистый саквояж, взяла в руки флакончик и потопала через лес, следуя за ящером.

Глава 12

Глава 12

Помахав рукой улетающей виверне, пошла по обочине, стараясь не влезать в пыль, которой тут оказалось по щиколотку. От нечего делать крутила головой по сторонам, разглядывая с виду вполне обычный земной пейзаж.

Вот не знай я, что это другой мир, никогда бы не поверила. Все такое привычное и родное, только лучше. Лучи Эо не палят нещадно, трава шелковистая, листья на деревьях разноцветные и бархатистые, вода мягкая, грибы забавные и вкус у них, как у лучших десертов. Мне этот мир нравился, вот только с жителями его как-то не задалось. Одни меня пугают, других я пугаю. Почему-то подумалось, что буду очень жалеть, когда вернусь на Землю. Там меня никто не ждет. Отца я не знаю, мама умерла. Меня воспитывала бабушка, а потом тетка, после достижения мною совершеннолетия окончательно потерявшая ко мне интерес. А если не возвращаться? Остаться в этом мире, найти друзей, освоить другую профессию, дом купить, завести семью.

Тут мысли сами переключились на Элджея.

Нет, Элджей для семьи совсем не подходит, он несерьезный. Даже представить его отцом не получается. Он сам говорил, что слишком молод для семьи… Можно подумать, если он станет старше, то будет в самый раз?

Как-то представить этого живого как ртуть оборотня солидным дядей не получалось, а стариком тем более. Я даже заулыбалась, представив морщинистого старика с поседевшими косичками.

— Если ты в город, могу проводить и все показать. Только не дерись больше, ладно?

От неожиданности я резко отшатнулась от говорившего и машинально вскинула, защищаясь, руку с флакончиком.

— Не-е-ет… не надо, я же по-хорошему… — завизжал незнакомец, присев от страха и заслонив лицо руками.

Невысокий, плотный с жесткими короткими волосами, круглым лицом, курносым носом и маленькими глазками, он смутно мне напоминал кого-то. Наряд напоминал одежду Элджея, такие же кожаные брюки и безрукавка, ремень с ножнами и мешочками всех размеров. Только на ногах вместо покоривших мое сердце сапожек, он носил сандалии с носками. Мое эстетическое чувство, доселе любовавшееся прекрасными видами природы, испытало настоящий шок. Я только кивнула, но флакончик, на который косился мужчина, далеко убирать не стала.

— Я Курт Талле Райди из клана Кабанов, — он церемонно поклонился. — Ваше имя, леди.

Ой, так это тот самый кабанчик, которого я обрызгала и туфлей зашибла! Он смелый, подошел, не испугался в третий раз получить. У меня с этим просто. Или поквитаться задумал? Надо держать с ним ухо востро, мало ли что…

— Анжелика Северова… или просто Лика, — представилась поклонившемуся крепышу. — Ты извини, я не со зла тебя тогда, просто испугалась очень.

Оборотень махнул рукой, пристроившись, пошел рядом, утопая в пыли по щиколотку.

— Я понял по одежде, а теперь по имени, что ты не здешняя и законов не знаешь, — глянув на меня, он поскреб затылок. — Вот только от твоей адовой смеси, которой ты меня облила, глаза болели. Но глаза зажили, а жена меня выгнала, решила, что я к крольчихам за любовью ходил, оттого от меня так смердит теперь…

Он печально вздохнул, и с тоской посмотрел в сторону леса. Мне было не по себе, что из-за меня рассорилась семья кабанов. Мужик, в общем, не плохой, просто был не в том месте и не в то время. Я даже обижаться за «адову смесь» на него не стала. Видимо нюх оборотня и Диор не совместимы.

— Мне очень жаль, может помочь как-то смогу? — я виновато глянула на Курта. — Объяснить, что это я в порядке самозащиты.

— Да само утрясется, не переживай. Куда Мирра от меня денется с двенадцатью поросятами…

Какие поросята? О чем это он?

Потом меня осенило, это он о своих детях. Как легко забыть, глядя вокруг, что ты совсем не на Земле.

— Так много детишек! Здорово! — искренне восхитилась я.

Выросшая без родных и семьи, я всегда завидовала тем, у кого были родные сестры и братья и хотела себе большую семью и много детей. Моих взглядов на семью никто из кавалеров не разделял, и ребята просто сливались, когда я начинала про это разговор. Оборотень скептически глянул на меня и покачал головой.

— Ты сама-то замужем, дети есть?

— Нет, пока. Я хочу большую семью, а кавалеры твердят, что не готовы к семье и детям, — я вздохнула. — Вот…

Он понимающе хмыкнул.

— Встретишь еще свое счастье. Я тоже долго от семьи бегал, а встретил Мирру и пропал. Вот уж третий выводок поросят вместе растим.

Глава 13

Глава 16

Вспомнив о жене, Курт загрустил, и каждый шаг сопровождал глубоким вздохом. Мне это надоело и я, подумав, предложила:

— Курт, не хочешь эйфорийного гриба, настроение поднять?

— А давай, — махнул рукой Курт, почесав бок. — Я же не просто так. У меня повод — жена выгнала.

Порывшись в саквояже, я достала свое фиолетовое сокровище и протянула оборотню. Курт оглядел грибок со всех сторон, не прикасаясь, наклонился и втянул воздух, выпустил его через рот и снова втянул.

— Ох, хорошо, Ликуля! Такой приход знатный!

Зрачки маленьких глазок увеличились, лицо сменило свой природный цвет на цвет гриба, и кабан истерично завизжал. Я нервно откусила большой кусок, есть хотелось, грусть неустроенной жизни одолевала, и страшно стало за оборотня. Ощущение счастья теплой волной прокатилось и ожидаемо смыло все тревоги, захотелось поддержать кабана таким же визгом. Но в голову пришла идея спеть. Вспомнился старый времен войны фильм про летчиков и соответствующая песня. Чуть пошатываясь на каблуках, я хлопнула кабана по плечу и спросила:

— Курт, хочешь я спою песню?

— Хочу! О чем петь будешь? — Курт открыв рот, с ужасом смотрел, как я уминаю остатки гриба.

— О драконах… — все же я скучала по виверне, а в песне главное заменить «пилоты» на «драконы», — Слушай и запоминай, будешь подпевать…

Через полчаса мы шли, обнявшись за плечи, и в две глотки голосили: «…пора в путь дорогу-у-у, дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идем…». Оборотень надрывался, подпевая мне. Помнится, моя скромная распевка возле пещеры произвела неизгладимое впечатление на троих оборотней, а вопли Курта вообще оружие массового поражения. Поэтому меня совсем не удивило, что по ходу нашего движения замертво падали оглушенные птицы, и со всех ног удирало зверье, а которое послабее истерично пыталось зарыться в землю или утопиться в воде, застигнутое мощной звуковой волной.

Курту так понравилась песня, я и грибная эйфория, что он поклялся мне в вечной дружбе и даже хотел скрепить клятву ритуалом на крови. От крови я отказалась, а вот наш земной обычай выпить на «брудершафт» предложила. Курт, узнав про обычай, заверил, что народ, у которого такие обычаи скрепления дружбы, по- настоящему велик. И в городе, в лучшей таверне «Тупая нежить» мы обязательно проведем ритуал по моему земному обычаю, он обязательно познакомит меня с лучшими друзьями, завсегдатаями этой таверны.

— Только с Элраниором Джеффо знакомить не буду. Нет его сейчас в городе. И не зачем такой красавице знаться с первым бабником Буррека! — назидательно поднял палец Курт и погрозил у меня перед носом. — Вмиг окрутит… Элджей он такой, я даже за Мирру свою переживал поначалу.

Вмиг протрезвев, я в изумлении уставилась на оборотня.

Так они знакомы с Элджеем! И мнению Курта о нем я могу доверять.

— А чего он так за женщинами бегает, не женится? Что же в Бурреке нет красавиц, чтобы его окрутить и женить на себе?

Оборотень покачал головой, посмеиваясь, и снова погрозил пальцем. Я дышать перестала, так интересно стало узнать об Элджее все, что он скрывал от меня, и только рассеяно откусывала гриб.

— Дело в том, что у него заблокирована истинная ипостась. Не может он перекинуться в животное. А мы, оборотни, находим истинную пару только в звериной ипостаси по запаху и только с истинной парой можем иметь потомство, — оборотень крякнул, провел пятерней по жесткому ежику волос. — Вот Элджей и старается, огуливает девчат, ищет свою пару. Та, которая забеременеет, она и есть, нюхом-то он ее узнать не может.

Я заулыбалась, завидуя такой мужской солидарности, и абсолютной нелогичности. Курт, видя мою улыбку, немного напрягся и спросил:

— Чего улыбаешься, не веришь?

— Верю, вот только девушка-то не заблокирована, и она может его как свою пару определить, и «огуливать» не надо.

— Так-то оно так, да не совсем… — хитро усмехнулся оборотень, — не все эти девицы — оборотницы и нюхом владеют. Судьба быть парой может выпасть с эльфийкой, орчанкой, или вампирессой.

Продолжая улыбаться, выдала свою идею:

— Жрец разве не может помочь? Проведет нужный обряд и скажет имя пары.

— Имя по обряду узнать нельзя, но призвать истинную пару можно. Вот только жрецы не станут тратить магию на такой обряд…

— Почему?

— Затратно это в плане сил. Вдруг пара из другого мира, и вытащить ее магии не хватит, так и застрянет межмирье, — кабан почесал затылок. — Элджей и тот не рискнул такое провернуть. Может еще и с отчаяния по девкам гуляет. Хочется сироте свою семью, жену в дом привести, обжить очаг. Дети опять же… Средств у него хватает, пары нет.

Я от изумления открыла рот и недоверчиво глянула на оборотня. Курт упорно рисовал мне совсем иной портрет Элджея, этакого несчастного неприкаянного одиночки, остро нуждающегося в заботе. Я же только качала головой. Как можно не заметить, что Элджей все знакомства с женщинами сводит к обычной интрижке с выгодой для себя. Но к чести кабана, он оказался настоящим другом, что горой стоит за друга.

Курт невозмутимо топтал пыль рядом со мной, превращая зеленые носки в графитово-серые, и жевал сорванную травинку, задумчиво глядя на виднеющиеся за кромкой леса остроконечные крыши города, даже не догадываясь, что так возвысился в моих глазах. Глядя как за башенные шпили цепляется край раскаленного диска Эо, и жара постепенно спадает, уступая вечерней прохладе, и небо меняет цвет с раскалено белого, на голубоватое, подернутое желтовато-розовой дымкой предвестницей закатного пожара, я все думала об оборотне.

Получается, каждый знает своего Элджея. Или судит со своей колокольни. Вот Курт семьянин и в этом повесе видит желание остепениться, которого, может, и в помине нет. Я-то этого желания в упор не разглядела. И для всех он выходит разный. А знает ли кто, его настоящего? И хочу ли я знать настоящего Элджея?

— Откуда у него средства на семью? — вспомнив непрезентабельный вид оборотня, грешила на темные делишки.

— А ты что, мытарь? Какой тебе интерес? — кабан остановился и искоса посмотрел на меня, почесав плечи.

— Не мытарь, врач я? — вздохнула, выбрасывая мысли об Элджее из головы, вспомнив, что два дня не была на работе, и заведующая наверняка подписала заявление об увольнении. На мое место в частной клинике толпа желающих специалистов. Теперь я безработная и злая. Глядя на почесывающего кабана неприязненно буркнула. — Ты не пробовал своих блох лечить?

— А зачем? Они не болеют… — на меня уставился полный недоумения взгляд. — Ты чего, Лика, устала? Скоро на месте будем, организуем тебе отдых по высшему классу… ты же свой человек!

Глава 14

Глава 14

Он с сочувствием осмотрел меня, задержал взгляд на каблуках, поцокал языком и благоразумно промолчал.

Вот сразу видно женатый человек, знает, когда женщину лучше не трогать.

Я отвернулась, оглядывая окрестности. Нервирует это странное безлюдье и тишина. Мы почти под стенами города, но ни путника, ни повозки не встретили. Что-то тут не чисто, или мне стоит прекратить есть грибы?

— Город видно. Мы почти на месте, а по пути нам никто не встретился, — оглядываясь в надежде увидеть что-то кроме безмятежного ландшафта, протянула я. — Мне одной это кажется это странным?!

Оборотень как-то виновато глянул на меня, поправил ножны, висящие на ремне, и нехотя произнес:

— Раньше здесь много народу рыскало, самый короткий путь в Буррек. Но с последнего Пробуждения, появилась виверна, разоряет обозы, девиц ворует, ест путников почем зря. Охотились на нее. Бургомистр даже награду обещал за ее голову, столько серебра отсыплет, сколько веса в ее голове. Трою, нашему лучшему стрелку, удалось ее ранить. А убить не получается. Поговаривают, что она оборотень, а девиц для утех ворует, — Курт воровато оглянулся, прикоснувшись к рукояти меча. — Я вот и гадаю, отчего она на нас не позарилась?

— Так ты не девица! И кто говорит, что ей девицы для утех нужны? — усмехаясь, спросила я, узнав в описании своего чешуйчатого друга.

— Так те девки, что вернулись, говорят, больно хорош оборотень и богат, и по-мужски силен… — покачал головой кабан и смачно сплюнул. — Только мое мнение, врут, подлые, загулы так свои оправдывают.

Просчитался ты с виверной, кабанчик, сегодня она промышляла в другом месте.

Вспомнив утренний ужас похищения, я поежилась.

— Курт, ты решил виверну убить, а я тебе для приманки? — тихо спросила, глядя в бегающие бесчестные глазки.

Оборотень побелел, оттер выступивший мгновенно пот и пролепетал:

— Лика, так деньги нужны, детишек тринадцать душ. Я ведь давно ее выслеживаю в лесу этом. А тут ты такая красивая, вот подумал предложить тебе это дело, а деньги за голову поделить. Но ты же сразу в глаз бьешь, не разобравшись. Я побоялся рассказать, все как есть, — кабан нервно сопел, глазки перебегали с моего лица на руку, сжимающую флакончик.

— Было же двенадцать детишек… — недоверчиво сощурила взгляд.

— Тринадцатая племянница Миррина… на выданье девка, а приданого нет. — Горестно потупился оборотень, вспомнив о насущных проблемах.

— Мне все равно нужно в город, так что приманкой я была бы и с тобой и без тебя. Лучше расскажи мне, про Зимние Сны и Весенние Пробуждения.

Оборотень с облегчением выдохнул, пнул, отводя душу, попавшийся под ногу камень.

— Сейчас середина Весеннего Пробуждения, как раз собрали третий урожай, сбор пятого урожая — это начало Зимнего Сна, постепенно холодает, выпадает снег. Зимних Снов тоже пять, начало каждого, это сильнейшая снежная буря на несколько дней. Сезоны чередуются друг за другом. Я пережил тридцать пять Весенних Пробуждений, моя Мирра двадцать семь Зимних Снов.

— Почему ты считаешь свой возраст Пробуждениями, а возраст жены Снами? — задала вопрос, удивленная таким летоисчислением.

— Так я родился во время Пробуждения, а Мирра во время Зимнего Сна.

— А сколько дней проходит от урожая до урожая? И от одного бурана до другого?

Оборотень нахмурился и стал загибать пальцы на руках, что-то бормоча себе под нос.

По моим ощущениям, сутки в этом мире чуть короче, чем на Земле, может на пару часов. Из рассказа Курта о смене времен года получается, что Эо крупнее Солнца, и орбита этой планеты, гораздо больше орбиты Земли. Пробуждения — весенне-летние периоды, а Сны — осенне-зимние. Сами периоды длиннее, чем на Земле, растягиваются на годы. Получается, Элджей намного старше меня, и он мне совсем не ровесник, хотя выглядит молодым. Мои рассуждения прервал Курт:

— От урожая до урожая проходит триста пятьдесят два дня, а от одной бури до другой около трехсот сорока четырех… — отрапортовал кабан, значительно окосев от такой непривычной для кабаньих мозгов умственной деятельности.

Одно Весеннее Пробуждение приблизительно равнялось пяти земным годам. Прикинув возраст, по всему выходило Элджею около двух сотен, а я по их меркам еще младенец.

— Курт, как долго живут оборотни?

— По-разному, в среднем восемьсот лет, бывали случаи и до тысячи дотягивали.

За поворотом, среди лесных зарослей появилась высоченная городская стена, собранная из серых гранитов. Дорога повернула и тесно прижималась к каменной тверди. Только этот тракт, где могли разъехаться три телеги, отделял лес от стены. Высоченные ели корявыми макушками упирались в камни стен, выгибая стволы своеобразными арками над дорожным полотном. Предприимчивые горожане приспособили их под баннеры, на которых красовался вариант средневековой рекламы. Букв схожих на руны я не разобрала, но количество нулей после узнаваемых арабских цифр очень впечатлило.

С интересом разглядывала интересную кладку, валуны разной формы и размеров, которые не потрудились обтесать, были намертво схвачены раствором, и производили впечатление монолита. Такая стена выдержит не одну осаду. Но вот что примечательно, судя по заросшим кустарником и деревьями подступам к стене, город совершенно не боялся осады, не расчищалось пространство для обзора, лесу было позволено подобраться под самые городские стены. Растущим у дороги деревьям было не менее сотни лет, значит, этот век для города прошел без войн. Я поинтересовалась у кабана, на что он, почесав затылок мне ответил:

— За то время, что я живу, не было ни войн, ни крупных междоусобиц. Как магия покинула мир, жрецы наложили табу на массовые бойни. При таком количестве смертей выделяется слишком много отрицательной энергии, которая нарушает баланс энергетических равновесий и меняет погоду. Отец рассказывал, что прежде, когда он был еще поросенком, Зимние Сны не были столь морозными и снежными, а на юге их вовсе без них обходилось. Наши края славились фруктовыми садами, дававшими до десяти урожаев за время одного Весеннего Пробуждения. Золотое было время, вот только воевали тогда часто, — он резко замолчал. И я уже хотела задать вопрос, что бы прервать паузу, как неожиданно продолжил напряженным голосом. — У вампиров, гномов и эльфов дети в семье большая редкость, их очень берегут. Мы, драконы, саламандры, демоны можем иметь потомство исключительно в истинных парах. Встречаем ее крайне редко, поэтому детей у нас немного. Орки рожают много детей, но доживает до совершеннолетия один-два ребенка. А люди были самыми многочисленными, плодовитыми, им всегда было мало, и все войны прошлого начинали они или с их подачи.

Что я могла возразить, если в моем мире все происходило и происходит именно так.

Глава 15

Глава 15

Так за разговорами мы дошли до полуопущенной, массивной, кованой решетки ворот. Возле нее, облокотившись на алебарду, дремал страж, другой, сидя у стены, кормил голубей. За решеткой начиналась мощенная булыжником мостовая, вдоль которой вытянулись мелкие лавочки и сомнительные забегаловки, у ворот которых толпились жители. Впервые за два дня увидев сразу столько местного народа, я остановилась, не зная, что дальше делать и вопросительно глянула на кабана. Тот верно расценил мое замешательство, аккуратно взял под локоток и поднырнул под решетку, увлекая меня за собой. Я ухватилась за провожатого и шла, открыв рот, оглядываясь по сторонам, стараясь разглядеть все. А посмотреть было на что: домики по обеим сторонам улицы имели не более двух этажей, но казались настоящим произведением искусства. Все наружные стены обшиты деревянными панелями с искусной резьбой, вставками из металла и природного камня. Огромные окна украшены витражами из цветного стекла. Возле каждого дома целый сад изящных статуй каменных, деревянных, металлических, изображающих разнообразных животных, прекрасных дев и юношей. Никаких заборов и низеньких ограждений, некоторые жители позволяли себе лишь живые изгороди из роскошных вьющихся растений и только там, где это уместно и красиво. Таверны и лавочки отличались от частных домов только вывесками и количеством праздно болтающегося народа. Чем ближе к центру города, тем дома становились выше, а их украшения затейливее и богаче. Во дворах таких особняков были разбиты цветники, и били струями фонтаны. Одевалось местное население в исключительно практичные вещи, на мой вкус простоватые, темных, неброских цветов. Женщины носили полотняные рубахи, удерживаемые тканевыми корсетами со шнуровкой, шерстяные юбки разной длины, и, как вовремя предупредила виверна, на каждой были чулки.

Вот почему, заметив мои голые ноги, Элджей решил, что соблазнение мужчин — моя работа. Ох уж эта разница в менталитете!

Мужчины все в кожаных брюках, безрукавках или куртках. Все жители удивляли молодостью, гармонией внешних черт и здоровьем. Одно царапнуло сердце, на улицах совсем не видно мелких животных и детей.

— Курт, куда мы сейчас направляемся? — я искала лавку ювелирного скупщика и хотела сначала достать денег, а потом отдохнуть. — У меня есть дело и мне нужна помощь.

— Лика, мы держим путь в таверну «Тупая нежить». Рассказывай, в чем твои затруднения, — оборотень, притормозив у роскошного особняка, облокотился на чересчур натуралистичную статую возбужденного фавна, догоняющего прекрасную нимфу, некая передняя часть которого так удачно послужила кабану подлокотником, и выжидающе уставился на меня.

Подавив смешок, я с серьезным видом наклонилась и прошептала на ухо:

— Мне нужна ювелирная скупка, хочу украшение поменять на деньги. Нужен проверенный человек…

Оборотень подумал немного, взяв меня под руку, потащил в обратном направлении. Шагов через двадцать резко свернул на боковую улочку к небольшому домику, украшенному панелями, резьба на которых изображала стадо оленей, пасущихся на лесной опушке. Невероятно, но глаза у оленей оказались из настоящего янтаря, а лиловые ягоды на кустах — это природные аметисты. Я открыла рот, глядя на всю эту роскошь, которую никто даже не думал красть.

— Почему никто не украл? — пытаясь скрыть удивление, спросила у Курта, указывая на сверкающие камни.

Он удивленно вскинул редкие бровки, не понимая вопроса. Пожал плечами и, бросив снисходительный взгляд, как на умственно отсталую, ответил:

— Этого добра хватает. Вот если бы золото… Его больше не добывают, руда истощилась сотни лет назад, остатки в сокровищницах Совета и глав Кланов. За одну унцию можно обеспечить себя до конца жизни. Что у тебя на продажу?

Вспомнив, сколько живут оборотни, осталась под впечатлением. Подумав, решила поменять самое простенькое из украшений, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Я показала тоненький золотой ободок колечка. Кабан оторопел, разглядывая его, как невесть какое чудо, потянулся рукой дотронуться и сразу отдернул.

— Даже спрашивать не буду, откуда у тебя целое состояние, — выдохнув, он оттер выступивший на лбу пот. — Эту лавку держит гном Йонас. Он прижимистый, но честный, с ним просто нужно уметь говорить. Поэтому говорить буду я.

Кивнув Курту, шагнула следом в лавку скупщика. Помещение внутри контрастировало с отделкой снаружи. Небольшое, обшитое темным без изысков деревом, посредине перегорожено стойкой, за которой сидел бородатый гном, с глазной лупой и ковырялся в затейливой серебряной оправе.

— Мастер Йонас, милая леди хотела оценить украшение. Зная вашу честность, взял на себя смелость порекомендовать ей вас.

Гном, вежливо кивнул оборотню, пробежав по мне оценивающим взглядом, кивнул тоже, аккуратно отложил оправу и выжидающе уставился на меня. Я подала кольцо. Гном, уже протянувший руку к украшению, замер, проморгался, резко повернулся назад и зажег огонек лампы, поднес ее ближе к моим пальцам, вернув лупу на глаз принялся, пристальнейшим образом рассматривать тоненький ободок. Потрясенно замер, перевел на меня ошалевший взгляд, механически отодвинул ящичек стойки, покопался там и ухватил украшение крошечными щипчиками. Еще раз осмотрел колечко и хрипло спросил:

— Орини, вы позволите испробовать украшение на подлинность?

— Конечно, мастер, — я ободряюще улыбнулась слегка побледневшему от волнения гному.

Он достал из другого ящика склянку, в которой плескалось нечто мутноватое, стеклянной палочкой нанес субстанцию на ободок и выжидающе замер. Время шло, но ничего не происходило, только гном, покрывшись испариной, бледнел все больше.

— Тесса, — дрожащим от слабости голосом позвал мастер Йонас, — подойди, дорогая.

Из-за двери, примыкающей к помещению за стойкой, выплыла полная женщина небольшого роста, увидев в каком состоянии гном, она с беспокойством осмотрела его, потом на его руку, держащую кольцо. Лицо гномки вытянулось, челюсть некрасиво отвисла. Я механически потянулась заглянуть в рот, но во время себя одернула. Мастер Йонас кивнул ей, порывшись за пазухой, достал крошечный ключик, передал его женщине:

— Вечный билет…

Женщина еще в прострации, не отрывая глаз от кольца, кивнула, взяла ключ и вышла, едва не налетев на косяк. Я наклонилась к оборотню и спросила:

— Что такое «вечный билет»?

— Увидишь, — обронил кабан. — И я посмотрю. Никогда раньше ничего подобного не видел, теперь эта вещь сродни преданиям и легендам. Буду детям и внукам рассказывать.

Гномка быстро вернулась, аккуратно, двумя пальчиками удерживая в руке сияющую пластину из неизвестного светлого металла, и передала ее мастеру. Гном закрепил пластину на штативе, ободком кольца, сильно нажимая, стал выводить непонятные символы на поверхности. Пластина реагировала, там, где к ней прикасалось кольцо, цвет менялся, растекаясь к краям, то насыщал ее ярким золотистым оттенком, то бледнел до холодного платинового сияния. Губы гнома побелели от напряжения, капельки пота скатывались с висков в густую бороду, в уверенных движениях не было намека на дрожь. Когда последний символ был нанесен, и пластина засияла цветом благородного золота, мастер Йонас выдохнул и опустил кольцо.

— Вашу руку, орини, нужна капля крови для активации «вечного билета».

Мне совершенно не нравилась эта идея, я всегда боялась сдавать кровь и уколов. Сначала надо выяснить, что происходит.

— Объясните мастер, что это за «вечный билет»?

— Ни один банк не сможет выдать вам необходимую сумму за ваше золото, в наличие нет, поэтому указом Совета, за сданное золото выдается «вечный билет». Магическая вещь, одна из немногих. Где бы вы его ни предъявили, вам обязаны выдать все, что вы потребуете, пока на счету есть деньги. Сумма проданного товара компенсируется продавцам вычетом из налогов. Количество кредитов на счету обусловлено количеством сданного вами золота. Думаю, при умеренных тратах, вашего кредита хватит на пять Пробуждений. Считывается количество формулой, которую я выписал на особом составе, покрывающем билет. Кровь привяжет билет к вам, и красть его будет бесполезно.

Я протянула руку, гном уколол палец и выдавил капельку крови на пластинку, свет засиял чуть ярче, когда кровь впиталась.

— Прошу, орини, — гном вежливо протянул мне пластинку.

— А если не сработает? — я с сомнением посмотрела на мастера.

Он совершенно не обиделся, взяв мою руку, надел мне обратно кольцо, в другую дал пластинку и повел к выходу. Кабан, удивленно хмыкнув, поспешил следом. На улице к нам присоединилась гномка.

Глава 16

Глава 16

Эо скрылся за горизонтом, на сияющем звездами небе его заменил тонкий рожок месяца. На дворе прочно обосновались сумерки, затягивая все укромные уголки пеленами темноты. Улицы дополнительно ничем не освещались, и вскоре я поняла почему. Все стены домов испускали мягкий желтый свет, делая окружающее еще более нереальным и сказочным. Я снова почувствовала себя Алисой. Невероятный, чудесный мир, в который нельзя не влюбиться. Мои спутники равнодушные к творящейся вокруг красоте, ждали другого чуда.

— Мне и самому интересно посмотреть, как это работает. Последний раз мой дед выдавал подобный билет, это было так давно, тогда в этом мире еще жили люди. Это… — он ткнул пальцем в пластину в моей руке, — … чистая магия, никто не может сопротивляться ей.

Свернув на центральную улицу, наша компания, возглавляемая мной и мастером, живо добралась до внушительного каменного строения, вывеска на котором гласила, что мы пришли к банку. Следуя за мастером, я взошла на широкое каменное крыльцо, и пораженно застыла. Изумительный каменный барельеф, прославляющий работу подгорных мастеров, широкой лентой опоясывающий здание, заставил меня притормозить и разглядывать каждый фрагмент тонкой изящной работы. Не удержавшись, я задала вопрос, который вертелся на языке со времени моего появления в городе:

— Почему весь город украшен так, словно кто-то пытался сделать из него произведение искусства?

Мне ответил Курт.

— Во время долгих, очень холодных Зимних Снов часть населения впадает в спячку, другие сидят в своих домах и почти не выходят на улицу, живут за счет сделанных в Пробуждения запасов, занимаются рукоделием, резьбой, тешут камень, лепят из глины, льют из металла, куют. В общем, кто во что горазд. Живем достаточно долго, чтобы обеспечить себя необходимым, и даже больше. Детей у нас очень мало, все они под присмотром и не хулиганят. Отсюда вот это все… — оборотень развел руками.

— Орини, вы идете? — от созерцания местных красот меня оторвал мастер Йонас.

Я кивнула и проскользнула в галантно открытую передо мной дверь. Внутреннее убранство помещения заставило ахнуть, все, от пола до потолка, ярко освещенного светом хрустальных люстр, было сделано из янтаря. Полы, стенные панели, колонны, поддерживающие своды, банковские стойки, за которыми гномки скрипели перьями и перебирали ворохи бумаг, все было отделано этим теплым камнем всех оттенков. Под впечатлением от увиденного, я шагнула к стойке, следом за мастером. Молодая гномочка, отложив перо, вежливо уставилась на меня.

— Чем банк «Гномий стандарт» может вам помочь, орини?

— Я хочу обналичить часть денег. Сто серебряных монет, — неуверенно промямлила и протянула гномке билет.

Девушка озадаченно смотрела на пластинку, рядом тихо ругнулся кабан, ее глаза заполняло сияние, она кивнула и молча отсчитала мне сто монет в бархатный мешочек.

— Банк «Гномий стандарт» всегда к вашим услугам, — четко произнесла заученную фразу и согнулась в поклоне.

Я прихватила мешочек, буркнула благодарность, и мы торопливо вышли на улицу.

— Ну как, работает? — ехидно поддел мастер. — Может, проверим на ком-нибудь еще?

Через дорогу находилась лавка пекаря, о чем свидетельствовал умопомрачительный аромат свежей выпечки и ванили. Мой желудок тут же напомнил о себе голодным завыванием, от которого гномка испуганно заозиралась по сторонам. Мастер только понимающе хмыкнул и толкнул дверь лавочки. Наша процессия вошла вовнутрь, сопровождаемая голодными руладами желудка.

Я огляделась по сторонам. Половину лавки занимала витрина, к которой тут же прилип голодный взгляд. Подсвеченная магией, она радовала глаз многообразным ассортиментом. Я едва мазнула взглядом по обычным светлым отштукатуренным стенам и чистым окошкам с кружевными занавесками. Отсутствие вычурных украшений с лихвой компенсировали свежесть выпечки и радушие хозяина. Пара посетителей толкалась у витрины, разглядывая нарядные кремово-ягодные пирожные. Полноватый оборотень оглядел нас, вежливо поздоровался и улыбнулся мне. Наверно у меня был самый голодный взгляд. Я, не мешкая подошла к витрине, из всего мучного великолепия выбрала рогалики, и протянула билет пекарю.

— Четыре рогалика…

Улыбка сползала с его лица по мере того, как глаза наполняло знакомое сияние, машинально кивнув, он протянул завернутые в бумагу рогалики. Взяв пакет, мы оказались на улице. Я засунула билет за лиф платья. Мужчины, улыбаясь, понимающе переглянулись.

— Это невероятно! Потрясающий уровень магии! — прошептал мастер Йонас, поблагодарив кивком за рогалик. — Вы удовлетворены, милая орини?

— Да, мастер, вполне… — угостив остальных, передала кольцо гному и поблагодарила за оказанную услугу. — Надеюсь, вы будете держать это в тайне…

— Обращайтесь еще, орини. Вы прекрасный клиент! Конечно, ни мне, ни вам не выгодно болтать об этом, — согласился ювелир, улыбнулся мне, погладил бороду, тронув за руку гномку, приказал:- Тесса, сокровище в сейф на все замки и подключи дополнительную сигнализацию. Но Совет уже знает об активации одного из билетов, скоро прибудут изъять украшение. Мне придется доложить о вас.

Он виновато улыбнулся. Я кивнула, соглашаясь, и мы распрощались с услужливым мастером. Кабан подхватил меня под руку, и мы довольные друг другом отправились в «Тупую нежить».

Глава 17

Глава 17

Я сняла себе комнату, хотелось вымыться и отдохнуть на настоящей постели. Я заказала оборотню жареных колбасок к пиву, и он остался ждать внизу меня, своих друзей, с которыми грозился познакомить всю дорогу, и шикарный ужин, обещанный поваром.

В одноместном простеньком, но чистом номере, оставив саквояж, быстро сняла одежду, прихватив простыню, шампунь и бальзамы, ушла за занавеску, где служанки наносили горячей воды в огромную лохань. Со стоном наслаждения опустила в пену свое измученное переходами и ночевками на земле тело и прикрыла глаза. Час блаженствовала, отмывалась, пофыркивая от удовольствия, умащивала тело и волосы бальзамами, чувствуя, как возвращаются силы и хорошее настроение. После всех банных процедур, пока служанка чистила платье и туфли позволила себе полежать на мягком матраце, закрыв глаза. Из дремы меня вернула невысокая, очень худенькая девушка, с живым лицом, принесшая одежду. Раскладывая вещи на стуле, она как-то странно поглядывала в мою сторону. Понимая, что моя внешность и раса вызовут у местных интерес в любом случае, закрыла глаза и перестала обращать на ее подергивания внимание. Закончив с делами и, набравшись смелости, рыженькая не выдержала и спросила:

— Орини, меня зовут Лина. Хочу спросить, вы держите обет умерщвления плоти?

Я с удивлением посмотрела на девушку, в голове промелькнули атрибуты Инквизиции, различные вериги и власяницы. Меня всю передернуло от отвращения. Это ж как я себя запустила за эти дни, что оборотница такого обо мне мнения! Надо все исправить и быстрее, и достав из саквояжа зеркальце и крема, занялась собой. Лина выжидающе стояла за спиной и внимательно следила за тем, как я накладываю маску на лицо и втираю разные крема.

— Почему ты так решила? — ответила вопросом, ожидающей ответа оборотнице.

— Ваша обувь, орини, и платье, это страх, как неудобно и больно! — она покосилась на лабутены, и лицо исказила гримаса.

М-да, назвать классический наряд соблазна, одеждой для пыток! Хотя в чем-то девушка права, но красота требует жертв. Платье стрейч утягивает фигуру на размер, а шпильки делают ногу длиннее. Вот как ей это объяснить?

— Нет, это одежда делает фигуру зрительно красивее и стройнее, а обувь выше ростом и ноги длиннее.

Служанка задумалась, потом всплеснула руками и захохотала:

— Так это чтобы мужчинам нравиться? — она указала на баночки с кремом. — И это для привлечения мужского внимания?

— И мужчинам и себе… Крем кожу делает мягче, — взяв в руки гребень, начала расчесывать волосы, придумывая какую прическу соорудить.

— Мужчины-оборотни не любят чужих запахов на женщине, только природный и свой. Только эльфы обожают искусственные ароматы. Давайте я вам помогу с волосами, я умею, — Лина, бормоча под нос про столичных модниц, что совсем себя замордовали «пытошными» одежками, взялась за гребень. — У вас красивые волосы, мягкие и светлые, как у эльфиек, но фигура совсем другая. В родне у вас были эльфы…

Не ожидала такого поворота в разговоре. Бросив косой взгляд на Лину, отметила ее загоревшийся интересом взгляд.

Нет, девочка, выяснять кто я, мы не будем. Надо срочно менять тему. Все любят рассказывать о себе, особенно когда скрывать есть что.

— Лина, всегда интересно было, как часто истинную ипостась могут принимать оборотни?

Разочарованно цокнув, она повертела в руках мою серебряную расческу, украшенную голубыми камешками, и не сразу ответила:

— У волков обязательный оборот в день, когда Тракен и Хрон обретают полную форму и сияют на ночном небе как копии Эо. Все остальные оборотни, как мы белки, по желанию… — она заплетала сложную косу, закрепляя пряди шпильками. — А есть такие, как Элджей, у кого запрет на оборот.

Я нервно сглотнула, опять Элджей! Интересно, есть хоть кто-то в этом городе, кто о нем не слышал?

— Элджей… А кто это? — решила не выдавать свое знакомство с оборотнем, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.

Девушка зарделась, шмыгнула носом и смущенно опустила рыженькие ресницы.

Так, еще одна его пассия или просто влюблена? Похоже на первое, смущение не наигранное. Щеки огнем горят. Ей идет смущаться. Не удивительно, что этот ловелас не прошел мимо.

Справившись с волнением, оборотница уложила последний локон и, полюбовавшись на дело рук своих, ответила:

— Он и его друзья завсегдатаи таверны. Элджей всегда такой внимательный и любезный, никогда не приходит с пустыми руками. И когда мы вместе, то верится, что ты его единственная желанная… — она с удовольствием перечисляла достоинства оборотня, подавая мне одежду. — То время пока находишься с ним, всегда чувствуешь себя, как с истинной парой. Я надеюсь, он сегодня заглянет. Внизу его лучший друг Курт, а они почти всегда приходят вместе.

Девушка мечтательно прикрыла глаза, проведя тыльной стороной ладоней по щекам. Глядя на замечтавшуюся девицу, я разозлилась.

Значит, к белке этой с подарками и обхождением, а меня бросил в лесу на съедение виверны. Ну почему мне так не везет на мужчин?

Я рассматривала оборотницу в отражении зеркала. Карие, чуть раскосые глаза, рыжеватая пышная коса, мелкие черты лица, востренький носик с конопушками, небольшие зубки. Тело гибкое, худенькое. Ее легко было представить скачущей по веткам белкой.

Пожала плечами и занялась лицом, спасая обветренную, загоревшую кожу. Косметика, подаренная виверной, творила чудеса, уже через десять минут кожа засияла. Чуть подкрасив глаза и губы, решительно встала и, поблагодарив служанку за помощь, отправилась вниз на ужин.

Глава 18

Глава 18

На первом этаже было шумно и людно, негде яблоку упасть. Стол, за которым я оставила Курта, густо облепили другие оборотни, с удовольствием уминая жаркое, они поднимали кружки, пили, смеялись, пощипывая проходящих мимо подавальщиц. Элджея среди них не было.

— Всем добрый вечер! — я приветливо улыбнулась собравшейся компании.

Вокруг засверкали ответные улыбки, загудели нестройные приветствия. Курт освободил местечко рядом с собой, отправив за вином для дамы молодого чернявого оборотня.

— Ребята, знакомьтесь, это Анжелика Северова, самая прекрасная леди в Териании. Свободна. Пока нет Элджея, не теряйтесь… — он подмигнул оборотням, аккуратно усаживая меня рядом с собой. — Лика, это ребята. Все не женаты, но не без достоинств. Он махнул рукой в сторону самого серьезного и представительного из присутствующих оборотней, представляя мне.

Ясно, с козырей пошел…

— Зор… — сероглазый шатен, улыбнувшись, отсалютовал мне кружкой, — наш спаситель. Как-то спас дочек эльфийского наместника от… невинности. Всех разом за одну ночь, стервец!

Оборотни зафыркали и закашляли, давясь пивом. От Курта, видно, не ожидали такого пассажа.

— Таррен… — жгучий брюнет подмигнул и оскалился крупными клыками, заставившими меня содрогнуться. — Достойнейший оборотень! Честный и правильный! Мы с ним в тюрьме познакомились.

Кто-то из парней взвыл по-волчьи и тут же, поперхнувшись, закашлял, получив по спине кулаком. Курт кинул в их сторону осуждающий взгляд.

— Эллин… — голубоглазый блондин презрительно сощурился и едва кивнул, — отличный мечник и нетрадиционный целитель. Как-то лечил орочьего атамана от мужских недугов. Не парился особо и просто отрезал ему все начисто. Орки за его голову круглую сумму дают… М-да…

Сидевшие вокруг мужчины радостно заржали, приветствуя альтернативную медицину в лице блондина. Нордический красавец презрительно хмыкнул на нелестную характеристику.

— Ситтан… — рыжеволосый и самый молодой обаятельно улыбнулся, и чуть покраснел. Курт скривился, глядя на неумело флиртующего парня, — ну, что сказать…

— Я детей люблю, — нашелся Ситтан, вновь сверкнув улыбкой и легко пройдясь рукой по густым рыжеватым кудрям.

— Особенно их делать… то-то ты не вылезаешь от крольчих из «Розовой лапки», — поддел парня Курт и резюмировал:- Достойная смена для Элджея растет.

Курт неодобрительно покачал головой, смущая парня еще больше. Кивнув в сторону еще одного нордического красавца, кабан, словно сомневаясь, произнес:

— Рикк… — пепельный блондин с холодными глазами оценивающе прошелся по моей фигуре и тут же отвернулся, — очень любит готовить. Зельевар и кулинар. Но изредка путает два своих таланта, и… в общем, светлая память главе клана Куньих. Боком вышло то судейство на конкурсе лучшего повара.

Курт досадливо крякнул, потер шею, и виновато глянул на Рикка. Блондин невозмутимо пожал плечами.

— Братишка… — более молодая и более стройная копия Курта подняла два больших пальца в одобрении, — принадлежность этого парня к великому клану Кабаньих говорит сама за себя.

В голосе его самого яркого представителя звучала неподдельная гордость.

— Не хватает Элджея. Где его, турхана немытого, носит, кто знает? — кабан, ожидая ответа, обвел компанию взглядом.

— Два дня тому он собирался в пещеру Исполнения Желаний, — Зор, приняв кружку пива у подавальщицы, хлопнул зардевшуюся девицу пониже спины. — Толстяк Олаф рассказал, что вчера видел его с девицей в той самой пещере. По его словам, она дерется как настоящая мегера, порождение демонов, но прекрасна как сто эльфиек разом, и Элджей ею очарован так, что совсем голову потерял.

— Толстяк всегда преувеличивает, — протянул Таррен. — Олень, что с него возьмешь? Боевая девчонка попалась и дала отпор. А Элджей никогда своего не упустит.

— Интересно, кто она такая? Элджей на второй раз не соглашается, а тут уже всех обгулял, у кого мордашка симпатичная?

— Если Элджей с девчонкой, значит, все у него в порядке, — подытожил Зор, выпив кружку до дна. — Беспокоиться нечего. Нам бы его проблемы…

Оборотни загомонили все разом, высказывая мнение о трусоватом Олафе, боевой девчонке и Элджее, который своего не упустит.

Незаметно оглядев «ребят не без достоинств» оценивающим взглядом, пришла к выводу, что никто из них не уступал силой и внешностью Элджею, но у каждого было что скрывать. Кабан рассказал о них далеко не все. По шутливым намекам поняла, что они часто общаются с другими расами. Скорее всего, подрабатывают наемниками. И если Элджей из этой компании, то теперь понятны мотивы его кочевой жизни.

Большинство улыбалось, с интересом поглядывая на меня. Высокие, стройные, крепкие, загорелые, сейчас за кружкой хорошего пива, их лица лучились благодушием и весельем. Но не все были мне рады. Блондинам я явно не по душе, встречаясь со мной взглядом, они кривили идеальные губы в презрительных усмешках. Крайне содержательно представив нас друг другу, кабан схватил свежую кружку, услужливо подсунутую подавальщицей, сдул пену и провозгласил следующий тост:

— За девушку, умудрившуюся до расстройства живота напугать самого Курта Талле Райди… — он сделал паузу голосом, — дважды! — от грянувшего оглушительного хохота вздрогнула я, и жалобно звякнули оконные стекла.

Остальные посетители таверны как по команде замолчали и повернули головы в нашу сторону. Смеялись все, расплескивая пиво по столу, роняя кусочки мяса с вилок, кто-то кашлял, подавившись жарким и смехом. Больше всех веселился братишка кабана.

— И как же вам удалось, прекрасная орини, напугать этого свирепого зверя, что он штаны обделал? А ведь такого с ним не случалось с времен детства!

— Я купалась в пруду, Курт увидел меня, дико заорал и сбежал… — покусывая губы, обвела сидящих за столом смущенным взглядом.

Оглушительный рев семи глоток второй раз ударил по ушам. Блондин Рикк, вытирая прослезившиеся глаза, захлебываясь от хохота едва выдавил:

— Курт, с каких пор ты боишься прекрасных, голых дев до поросячьего визга?

Кабан в смущении крякнул и, не обидевшись, хлопнул по плечу сидящего рядом блондина и развел руки в стороны. Складывалось впечатление, что подтрунивание над этим оборотнем в их компании обычное дело.

— А как женился, так Мирра стала убеждать его кочергой и сковородкой, пока не убедила, — Рассмеялся Зор, игриво подмигивая симпатичной подавальщице-брюнетке. — Вон как ее «убеждение» хорошо работает. Теперь сигает наш Курт от голых красавиц, ломая кусты…

Новый хохот снова потряс помещение таверны. Теперь уже все посетители и хозяин внимательно прислушивались к разговору за нашим столом. Мне было не по себе, я невольно выставила Курта предметом насмешек. Кабан оказался неплохим оборотнем и помог мне, но я понятия не имела, как исправить ситуацию. Кусая губы, бросала на немного смущенного таким вниманием Курта виноватые взгляды. Эллин, увидев мое смущение и досаду, в удивлении приподнял идеальную бровь. Видно, надеялся, что я буду потешаться над Куртом со всеми вместе.

— Вот потому я не женюсь, — суверенностью произнес Ситтан и с силой опустил кружку на столешницу. — Никогда! Наверно…

После этих слов оба блондина, не сговариваясь, посмотрели в мою сторону.

Им что, блондинки жизнь испортили или они в принципе женщин не любят?

Оборотни смеялись, похлопывая Ситтана по плечам. Братишка уговаривал не делать поспешных выводов, подмигивая прислуживающей Лине.

— Женщины бывают разные. Кому как повезет… — многозначительно произнес Курт, игнорируя насмешки над собой. — Вот Лина умница и красавица, сохнет по Элджею. А ему дела нет, уже с новой девицей шашни крутит. И где он их находит?

Лина вспыхнула, бросив на кабана злой взгляд.

— Никто по нему не сохнет больше! Отсохла давно! — обведя скептически хмыкающих мужчин потемневшим взглядом, резко наклонилась к Зору и впилась поцелуем.

Парни, подогретые крепким пивом засмеялись и заулюлюкали, поддерживая решение белки сменить объект страсти.

Я вздохнула, вспомнив, как глупо свалилась Элджею на голову. Курт услышал мой вздох, повернулся, налил принесенное Тарреном темное вино в бокал.

— Выпей, Лика, последний спокойный день в Бурроке, завтра тут такое начнется… — многозначительно произнес Курт, блеснув глазами, и повернулся к Таррену, протягивающему бочонок пива через стол.

Я поперхнулась, закашлялась, переваривая неожиданную новость. Дико нервничая, ведь завтра мне обязательно нужно добраться до портальной службы и отбыть в Стотхелл, ждала пока Курт освободиться, чтобы расспросить поподробнее. Со страху навоображала себе Варфоломеевскую ночь, кровавую резню на улицах и убийство невинной меня Рикком и Эллином. У меня стояла жуткая картина перед глазами, от которой шел мороз по коже. Я, лежащая в луже собственной крови, из груди торчат мечи обоих блондинов, которые слизывают мою кровь с собственных пальцев, мерзко ухмыляясь. А вокруг стоны, вопли и горящие руины домов. Всхлипнув от ужаса, постаралась взять себя в руки. Спустя время и выпитый до дна бокал вина, справилась с собой и решила выяснить подробности.

— А что будет завтра? — старясь придать голосу твердость и равнодушие, спросила, повернувшись к кабану, невежливо прерывая последнего.

Он и Таррен, стоя, осушали небольшие бочонки пива на спор. Остальные оборотни и другие посетители гиканьем поддерживали их, делая ставки. Таррен выиграл, но Курт доказывал, что он мухлевал, взяв неполный бочонок.

— Карнавал. Сбор урожая в Териании закончен, и народ гуляет две недели, — за Курта ответил улыбчивый бабник Ситтан.

— Шумно тут будет, — многозначно протянул Эллин. — Мы не эльфы, мы гуляем с размахом и самозабвенно. Что оборотню хорошо, то остальным смерть!

Он злорадно ухмыльнулся, а мне почудился огненный отблеск в его глазах и моя кровь на красивых губах. Оборотни согласным галдежом подтвердили слова блондина. Весело перекидываясь шутками и насмешками, оборотни строили загульные планы на предстоящий карнавал. Они собирались купить бочку пива и устроить соревнование, кто больше выпьет. Зор предложил состязание на самый долгий поцелуй, он, дескать, хочет взять реванш у Элджея, выигравшего прошлые. Блондины были за бои на мечах до первой крови. Веселиться и кутить оборотни любили так же, как махать мечами. Подошедшая с тарелками Лина с укоризной глянула на собравшихся, надула губы и недовольно пробурчала:

— Город не сожгите, гуляки…

Зор ловко перехватил, собравшуюся уходить оборотницу и притянул к себе на колени. Девушка, хихикая и краснея, нехотя отбивалась от наглых рук. Зор, сорвавший еще один смачный поцелуй, под одобрительный гогот друзей, отвлекли на себя внимание компании, и я решила незаметно уйти. Наклонившись к Курту, спросила, где смогу его завтра увидеть. Получив ответ, что сегодня веселая ночь светит только Зору, а он и остальные ребята будут пить до самого утра. У стойки нашла хозяина, сделала ему заказ на хороший завтрак для Курта и друзей, расплатилась билетом и поднялась к себе.

На лестнице, ведущей на второй этаж в комнаты, меня обогнали «сохнущая» по Элджею Лина и бесстыдно тискающий ее Зор. Оборотница, узнав меня, смущенно опустила глаза, Зор весело подмигнул. Я показала ему большой палец в одобрение и повернула к себе. В комнате закрыла дверь, быстро разделась, забралась в кровать и провалилась в сон.

Глава 19

Глава 19

Проснулась я только к полудню. Собравшись, спустилась вниз, но Курта и компании след простыл. Хозяин поведал, что они пили до утра. Помня, что мы условились, он накормил их завтраком. Ребята сразу же разошлись, а Курт остался ждать, пока пару часов назад к нему подошел Братишка, они переговорили и ушли вместе. Жаль, я надеялась взять Курта в провожатые, сама я не представляла, где может находиться портальная служба Буррека.

Если я сегодня перемещусь в Стотхелл, а жрец поможет мне с возвращением на Землю, то уже не увижусь с кабаном и не смогу попрощаться. И виверну никогда не увижу. И Элджея… Хотя по нему- то я точно скучать не буду.

Загнав подальше грустные мысли, вспомнила о голодном желудке. Заказав себе кофе с булочками и пышный омлет из трех яиц, решила расспросить хозяина, пока завтрак готовиться.

— Вам, орини, нужно в центр, к городской ратуше. Вы не заблудитесь, там еще такой фонтан знатный. Каменное серое здание, на котором вырезаны обычаи оборотней, и есть портальная служба. Спросите у дежурного ее главу ориша Троя Калле Брисса.

Поблагодарив, принялась за завтрак, который принесла злая и встрепанная Лина. На мое приветствие девушка буркнула что-то невразумительное и быстро ушла.

Что это она? Неужели Зор разочаровал?

Заглянув в свою комнату, захватила саквояж, косу перевязала у основания черной шелковой лентой, чуть тронула губы блеском и отправилась на поиски «знатного фонтана», даже не представляя, что оборотень вкладывал в это понятие.

Эо вовсю припекало, и мне хотелось как можно скорее добраться до нужного места. Разглядывая город, чувствовала тяжесть на душе, понимая, что неожиданно для себя успела привязаться к этому миру.

Народу на улице было не в пример больше, чем вчера. Все трудились, любовно украшая город к грядущему карнавалу. Тут и там слышались звуки молотков, на каждой площади мужчины сооружали деревянные помосты, расставляли столы и лавки, ставили шатры. Группы девушек с огромными, наполненными душистыми цветами корзинами прятались под навесами от палящих лучей и плели длинные плети цветочных гирлянд. Похожими в изобилии украсили все ближние дома. Из каждого дома доносились умопомрачительные запахи готовящихся по случаю празднования блюд. По улицам то и дело сновали ошалелые оборотни, несущие то гвозди, то ворохи цветных тканей и лент, то венки для украшений. Крики, приветствия тонули в звуках веселых песен и девичьего смеха.

Пока шла к ратуше, наслушалась комплиментов, успела сгрызть подаренное спелое яблоко и украсить волосы нежным цветком. И все со смехом и улыбками, и попытками сорвать поцелуй. Помимо воли я заряжалась предпраздничной атмосферой, напитавшей, казалось, сам воздух города, и которая нравилась больше самого праздника. Где-то в глубине кольнуло сожаление, что я никогда не стану частью этой веселой кутерьмы. Вздохнув, отогнала ненужные сожаления, и минут через десять, наконец, добралась до «знатного фонтана».

Площадь казалась огромной даже по меркам земных городов. На лобном месте кишмя кишел народ, готовясь к карнавалу: молотки и скрип лебедок заглушали все звуки, оборотни устанавливали разноцветные навесы, покрывали подиум мягкими коврами. За навесами угадывалось здание ратуши с механическими бронзовыми часами на фасаде. Богато украшенное изящной лепниной, в тематике которой угадывалась история города Буррека.

Чтобы получше рассмотреть, я обогнула строящийся подиум и замерла в восхищении. Передо мной появился фонтан, самый удивительный из всех, какие я видела.

Вот уж действительно «знатный»!

Он представлял композицию: маленькая, крылатая фея поймала огромную бабочку и пытается удержать крылатку, хватаясь из последних сил за веревку обеими руками, тормозя зарывающимися в землю ножками, смешно сдувая кудрявый локон с напряженного личика. Скульптура, изготовленная из цветного хрусталя, казалась живой. Вода, текущая внутри тел, давала эффект естественного движения, заставляла краски вспыхивать под лучами Эо. Я могла поклясться, что крохотное тело малютки-феи вздрагивает в потугах удержать свой трофей, а крылья бабочки дрожат от напряженного желания вырваться. Вода расходилась веером вокруг скульптуры, создавая миллион маленьких радуг. Захотелось, как в детстве отпустить в воду руки и, смеясь, побрызгаться. Поймала себя на мысли, что хотела бы прийти еще не раз полюбоваться. Но, вспомнив по какому вопросу, я здесь, вздохнув, бросила прощальный взгляд на местное чудо и отправилась к серому зданию портальной службы.

Дежурный в форме, старательно изучающий толстый фолиант встретил меня удивленным взглядом.

— Что, орини, угодно? — проскрипел он недовольный, что его оторвали от чтения.

— Орини угодно отбыть в Стотхелл сегодня же, — я полезла в саквояж за билетом.

— Сегодня порталы не работают, — уже неприязненно глядя на меня, отчеканил оборотень. — На две недели карнавала перемещения запрещены.

Я похолодела, понимая, что вчерашние страхи начали сбываться, машинально переложила билет за лиф платья. Такой поворот дел меня совсем не устраивал. Я не могла задерживаться в Бурреке, мне негде жить, главное я уже сегодня планировала оказаться дома.

Ладно, с возвращением домой я могу подождать, но жить в комнате при таверне во время карнавала и разгула пьяных оборотней откровенно страшно.

Понимая, что простой служка мне не поможет, я решила обратиться к его начальству.

— Я могу поговорить с оришем Троем Калле Бриссом?

Оборотень лениво скользнул взглядом по моей фигуре, задержался на груди и меланхолично произнес:

— По коридору вторая дверь налево, — и небрежно кивнул на дверь, ведущую из приемной в коридор, снова углубился в свой талмуд.

Глава 20

Глава 20

Вежливо поблагодарив, толкнула дверь и потопала по пустынному коридору, в котором жило гулкое эхо. Оборотни отлично видели в темноте, поэтому освещение коридора оставляло желать лучшего. Дойдя до второй двери, я постучала и, дождавшись вежливого «войдите», величественно вплыла, стараясь произвести хорошее впечатление. За массивным столом, обложившись бумагами, светловолосый оборотень что-то увлеченно писал. Не желая казаться не вежливой, не стала его отрывать, и занялась любимым делом, глазела по сторонам. А посмотреть было на что… Стены украшенные мозаикой на морскую тему, изображали дно теплого тропического моря во всем многообразии подводной жизни. Настолько увлеклась разглядыванием панно, что забыла, где нахожусь, глаза перебегали с одной темы на другую: осьминог охотиться на краба, стараясь выцарапать малютку из раковины, крохотные желтые рыбки пугливо прячутся в кораллах, крупная морская звезда догнала ежа и обволакивает несчастного щупальцами.

Негромкий кашель заставил вздрогнуть и оторваться от созерцания. Блондин закончил работу и вопросительно уставился на меня, откинувшись на спинку кресла. Он скрестил на груди руки и положил ноги на край стола. Я не сразу пришла в себя и вспомнила, зачем я здесь нахожусь. Смущенно зардевшись, представилась:

— Ориш Трой, я Анжелика Северова и мне срочно нужно в Стохелл. Очень нужно! — я проникновенно посмотрела в серые глаза.

Ни мои слова, ни взгляд с мольбой, ни голос с надрывом не произвели на оборотня ни малейшего впечатления. Он не изменил позу, со скучающим видом разглядывал свои длинные ноги в дорогих ботинках.

М-да, не везет мне на чутких блондинов!

Его внешность невольно притягивала внимание, он совсем не походил на Элджея и других местных жителей. Трой оказался красивым платиновым блондином, но более изящным, чем Эллин и Рикк. Светлые волосы заплетены в замысловатую косу, серые глаза равнодушно оглядывали меня, с большим интересом рассматривая шитье моего камзола, чем мое лицо. По чувственным чертам лица лишь раз скользнула непонятная гримаса, когда глаза наткнулись на грудь. Одет он был в добротный, форменный камзол с белым шарфом, изящно повязанным под подбородком и скрепленным алмазной заколкой, темные брюки не скрывали новеньких лаковых ботинок. Красивые пальцы, барабанящие по вздувшимся под камзолом бицепсам, украшала пара изящных перстней.

К красоте местных мужчин я начала привыкать, отреагировав на блондинчика спокойно. Мое удивление вызвала прическа красавца. За ушами были заплетены пять косичек, напомнившие мне Элджеевы.

Они адепты одной секты? Что за секта такая? «Освободители от девственности» или «фаллосы вездесущие»?

— На что вы намекаете, орини? Я не чужд воспитанию и пользуюсь туалетом, а не где попало… — скорчил брезгливую мину и не договорил блондин.

Ой, я последнее вслух сказала? А он не так понял…

Разглядывая Троя, увлеклась и не услышала обращенный ко мне следующий вопрос. Блондину пришлось повторить его снова:

— Орини, вы же в курсе, какой сегодня день?

— Солнечный, — не понимая, куда клонит оборотень, неуверенно предположила я.

— Нет.

— Солидарности трудящихся оборотней? — само как-то вырвалось.

Но если ориш Трой был удивлен новым словам, то не подал и виду, сохраняя ленивую невозмутимость.

— Нет.

— Сто лет со дня лишения девственности принца? Ваш День рождения? День слова «нет» во всех госучреждениях? День изощренных издевательств над блондинками? — меня понесло, версии вылетали из меня как пули из автомата.

— Нет, орини, не угадали. Сегодня канун карнавала, — невозмутимо парировал Трой. — А что происходит в канун карнавала?

— Все поголовно лишаются мозгов и совести, — мрачно изрекла я, пытаясь сдержать зарождающуюся истерику.

— Не угадали, орини.

— Пьют…

— Не без этого, но нет. В канун карнавала запечатывают все порталы, а к вечеру закрывают все ворота.

Голос звучал устало, блондин явно скучал, объясняя мне очевидные вещи. Он едва скрывал зевоту, разглядывая свои идеальные ноги.

Интересно, если порталы запечатаны, что он и дежурный тут делают?

— Нет, ориш, я не местная и не знаю ваших правил. Мне нужно в Стотхелл сегодня, в виде исключения активируйте для меня портал, я заплачу тройную цену.

— Орини, даже если я активирую портал со своей стороны, с той стороны он запечатан, и вы не пройдете, — он глянул на ногти, потом на меня, решил, что ногти заслуживают большего внимания и отвернулся.

Интересно, все блондины этого города такие мерзкие, или только мне на таких везет?

Перспектива болтаться в межмирном пространстве меня не прельщала. Но наверняка существовала возможность связаться со Стотхеллом и попросить активировать портал, только этот индивид своим холеным пальцем не пошевелит для этого. У него есть свой дом, и ему плевать, где и как я переживу этот карнавал… и переживу ли?

Я представила себе толпы пьяных и озабоченных оборотней, ломящихся в мою комнату. Кровавые оргии, где на помощь никто не придет и горящая от пожара таверна, в которой я сгораю заживо. Горло сжал спазм страха, руки и ноги затряслись, меня накрыла паника, с ненавистью глянула на продолжающего любоваться собой оборотня, всхлипнула, кинула саквояж в кресло и истошно заверещала:

— Я не хочу умирать жуткой смертью, отправь меня отсюда немедленно, хлыщ белесый!

Звуковая волна, достигнув оборотня, заставила его слишком сильно отпрянуть. Трой не удержал равновесия и с грохотом свалился вместе с креслом на пол. Резво вскочив на ноги, красный от злости он попер на меня, надеясь, что я испугаюсь и замолчу. На кону стояли здоровье и жизнь, терять мне было нечего. Я рванула к оборотню, схватила его за отвороты камзола и затрясла:

— Не хочу умирать… не хочу умирать…

Он опешил от неожиданности и замер, пару секунд смотрел в мои совершенно безумные от страха глаза, потом резко прижал к себе, блокируя руки, наклонился и залепил орущий рот поцелуем. Я забилась как пойманная рыба, но руки в железном объятии стиснули меня так, что воздух вышел из легких. Властные губы терзали мои жестко требуя раскрыться и ответить. Пытаясь освободиться от насилия его рта, я дернулась, мужчина сдавленно зарычал и укусил меня за губу. Острая боль мигом отрезвила и остановила панику. Я разом обмякла, приоткрыла губы, чувствуя, как чужой язык скользнул внутрь, лаская. Ранка на губе саднила, тело болело сжатое в объятиях, из губ вырвался тихий стон. Оборотень отстранился, посмотрел в глаза и опустил мое тело в ближайшее кресло:

— Успокоилась? — подал мне платок, упираясь костяшками в столешницу, сверлил тяжелым взглядом, дождавшись моего кивка, продолжил:- Теперь спокойно расскажи, что у тебя случилось?

Сжавшись в кресле, всхлипывая, рассказала ему все с самого начала: про пещеру, Элджея, виверну, оборотня Курта… Подробно объяснила, почему должна быть в Стотхелле и не могу остаться на две недели в Бурреке. Оборотень слушал, не перебивая, в середине повествования поднял стул, аккуратно сел, задумчиво барабаня по столешнице. Я поймала на себе взгляд полный недоумения. Закончив, я выдохнула и поискала глазами емкость с водой, в горле от волнения пересохло. Он правильно понял мой мятущийся взгляд, подошел к стенному шкафу, достал вино и бокалы. Плеснув немного мне, себе налил до краев и залпом выпил. Выдохнул и налил еще.

В этот раз я выбрала верную тактику, этих закостенелых себялюбцев нужно брать с налету. Их не прошибут слезы, стоны и уговоры, действенно только то, что их ошеломит, разгонит жар по жилам и развеет их скуку.

Глава 21

Глава 21

— Значит, ты человеческая женщина. Прибыла к нам из другого мира. Хочешь уговорить жреца вернуть тебя домой и тебе нужно где-то жить эти две недели?

Я только кивнула, потягивая душистый сладковатый напиток. Оборотень немного подумал, допил свое вино, отставил бутылку и, пробарабанив по столешнице какой-то мотивчик, обратился ко мне:

— Мой знакомый выставил свой дом на продажу. Этим делом занимаюсь я. Дом пустой, но с мебелью. Я дам тебе возможность пожить эти две недели у него, все равно его в городе нет. Согласна?

— Согласна, только не бесплатно. Я заплачу, — всегда нужно платить, если можешь себе это позволить. Трой и его знакомый не мои друзья, так что злоупотреблять их гостеприимством не стоит.

Трой удивленно приподнял бровь, не ожидая такой принципиальности от меня. Или от женщин вообще…

— Хорошо, тебе нужны слуги. Я пришлю кухарку, горничную и охранника. Вот им заплатишь за работу. За проживание не нужно.

— Но я…

— Не нужно, я сказал. А сейчас пойдем смотреть твое новое место жительства, — хлопнул по столешнице рукой и решительно встал.

Он проворно расстегнул пуговицы форменного камзола, стянул его с широких плеч, облачился в изумрудно-зеленый с богатой вышивкой серебряной нитью, взял в руки мой саквояж и указал на выход. Дежурный у стойки все так же читал фолиант, не обращая на окружающее никакого внимания. Увидев начальство, он подобрался и отрапортовал, что за его смену происшествий не было. На вопросительный взгляд служки в мою сторону, Трой заявил, что вернется и лично закроет и опечатает службу. Отдав распоряжения, где его искать в случае непредвиденных ситуаций, позволил взять себя под локоть, и мы отправились обживать мое место жительства на ближайшие две недели.

Проходя мимо фонтана, я вновь притормозила, восхитившись невиданным зрелищем. Трой снисходительно хмыкнул и рассказал, что раз в сто лет проводится конкурс на лучший дизайн главного фонтана города. В этом столетии мэрия провела опрос, где большинство жителей высказалось за фонтан Феи. Но сам Трой считает, что этот фонтан не передает дух города оборотней. Предыдущий был гораздо лучше, скульптурная композиция прославляла единство всех родов оборотней. Мне очень нравилась Фея, но спорить с Троем не стала. На вкус и цвет, товарищей нет, но если постараться…

Нашу пару провожали взглядами все присутствующие, похоже, Трой был известной личностью в городе. Ему уважительно кланялся каждый проходящий оборотень. Полностью игнорируя повышенное внимание к своей персоне, Трой, не торопясь, вел меня на буксире, рассказывая интересные подробности из истории города. Мы обогнули достроенные и украшенные гирляндами и вазонами цветов навесы, и я решилась задать вопрос, который мучал меня с появления на этой планете:

— Ориш Трой, что означают пять косичек в вашей прическе?

— Разве Элджей не сказал? — красивые брови удивлено приподнялись.

— Нет, он решил, что я должна сама догадаться…

— Раз он так решил, я тоже не стану говорить, — снисходительно усмехнулся на мой возмущенный вскрик и увлек на ближайшую улицу, где витал вкуснейший аромат запеченного мяса.

Он натолкнул меня на мысль. Я решила внять старой истине, и найти путь к сердцу оборотня через желудок:

— Ориш Трой, не хотите пообедать? — полюбопытствовала, глядя на красивый профиль, — я здесь недавно, поэтому трактир на ваш выбор. Я угощаю…

Оборотень слегка нахмурил брови, задумался, кивнул, и через пару минут быстрой ходьбы мы заходили в прозрачные двери маленького уютного ресторана. По всему было видно, что ориш Трой оказался завсегдатаем и хорошим клиентом этого заведения, полноватый хозяин лично вышел его поприветствовать, вежливо расшаркался со мной и посоветовал какое-то исключительно замечательное блюдо. Официантка, молодая оборотница, недобро зыркнув на меня и с обожанием взглянув на Троя, протянула ему меню, полностью игнорируя мою персону. Трой с загадочной полуулыбкой переводил взгляд с девушки на меня, ожидая развития событий. На что я только улыбнулась и, не желая раздувать конфликт, попросила Троя заказать мне на свой вкус, что Трой исполнил. Девушка кинула на меня взгляд свысока, фыркнула и удалилась.

Говорят, что человека можно определить по тому, как он разговаривает с официантами.

— Как тебе Буррек, Лика? Если что-то кроме фонтана Феи достойное восхищения с точки зрения иномирянки? — Трой внимательно следил за моим лицом, улавливая каждую эмоцию, что на нем отражалась.

Похоже, я взбаламутила его существование, влила новые ощущения, и он впитывал их, как сухая губка воду, стараясь не упустить ни грамма. К столу подошла давешняя девица, небрежным жестом она шлепнула блюдо передо мной, едва не вывалив все на скатерть, и аккуратно сгрузила тарелки перед оборотнем, улыбаясь и подобострастно заглядывая ему в глаза. Вот этого я не потерплю, но и скандалить не буду, не тот случай.

— Орини, передайте хозяину, чтобы он вас заменил, вы устали и плохо справляетесь с работой, но если вам трудно, я сделаю это сама, — и сделала самое невинное лицо.

Девица вспыхнула, хотела что-то ответить, но встретив мой твердый взгляд, пробормотала извинения и удалилась. Оборотень только усмехнулся и покачал головой.

— Ваш город чудо из чудес! Он сказочный, невероятный и невозможный! Ничего подобного у нас нет! — и ведь не соврала ни разу, мое сердце навеки отдано этому городу.

— Столько хвалебных слов нашему скромному Бурреку, — Трой снисходительно усмехнулся, наливая вина. — Лика, тебе стоит побывать в столице. Вот там настоящая красота, даже я, далекий от понятия прекрасного, проникся талантом строителей и архитекторов.

— Я с удовольствием, вот только ворота закрыты, порталы не работают, — я пожала плечами, блаженно смакуя нежнейшее мясо под соусом.

— Можно задержаться, жрец никуда не денется. Тебе выпал уникальный шанс познакомиться с чужой культурой, — соблазнял Трой, потягивая вино. — Грех его упускать…

— Боюсь, влюблюсь окончательно в этот мир и останусь на веки вечные, — с улыбкой подняла свой бокал, отсалютовала Трою и пригубила.

— Так в чем проблема, оставайся… — серые глаза чуть сощурились, а тело напряглось в ожидании ответа.

— Сколько вам лет, ориш?

— Двадцать шесть Весенних Пробуждений… — брови оборотня удивленно приподнялись. — К чему этот вопрос?

— А мне два Зимних Сна, по вашему летоисчислению, — вздохнув, я наколола вилкой ягоду в салате, — мне никогда не исполнится двадцать шесть Зимних Снов…

Оборотень, потрясенный замер, опустил глаза, на лицо набежала тень.

Похоже, все в этом мире долгожители, и он впервые сталкивается с быстротечностью жизни на примере человеческой. Интересно, куда они девают своих стариков? За все время я не увидела ни одного?

— Это будет печальное зрелище, когда всего через шесть Зимних Снов меня не станет, а до этого на протяжении двух Снов я буду стареть, вызывая отвращение у своих вечно молодых и прекрасных знакомых, — грустно добавила, проводя пальчиком по ободку бокала. — А если влюблюсь… Эх…

Сказала скорее себе, чем оборотню, наконец- то признав ту истину, из-за которой так стремилась назад, на Землю, где меня никто не ждал. При всех ее недостатках, там жили пресловутые «свои», с общими проблемами и страхами.

— Даже если так, это не повод отказываться жить там, где нравиться, — мужчина резко откинулся на спинку стула, буравя меня взглядом.

Решила не отвечать, тем более что сытый голодного не разумеет. Ему хорошо говорить, у него в запасе наших пять веков для жизни.

Трой налил себе вина, я в ожидании десерта задумчиво рассматривала искусную резьбу деревянных панелей, изображающую древнее сказание о драконе. Особенно мастеру удалась сцена похищения прекрасной девы: радостный оскал драконьей морды, невыносимая мука на лице девушки и полная растерянность на лице жениха, потерявшего невесту у алтаря. Я поинтересовалась у оборотня:

— Это легенда или произошло на самом деле? — кивнула на панель с изображением.

— Это сказание, легшее в основу легенды этого города. Во времена, когда Элуран был богат магией и людьми, повелитель Драконов похитил первую красавицу Буррека. Подогреваемые возмущением ее жениха старейшины потребовали вернуть девушку обратно, но Дракон уже влюбился в нее. В обмен на девицу он пообещал, что города впредь не коснутся болезни, войны и стихийные бедствия. В память об этой «славной сделке» каждый карнавал разыгрывается сцена с похищением красавицы, — он кивнул девушке-подавальщице, расставляющей чашки с кофе и пирожными. — Лика, если ты не против, можем сходить, посмотреть…

Подавальщица была другой, я удовлетворенно хмыкнула про себя, радуясь победе. И тут же озадачилась предложением Троя. Первая ночь карнавала должна быть спокойной, самый разгул начнется после, когда праздник начнет набирать обороты, так что можно сходить, но предосторожности не помешают.

— Вы хорошо владеете оружием? — задала встречный вопрос оборотню.

— Школа фехтования с отличием… Подойдет? — в голосе оборотня послышалась насмешка.

Да, я трушу, но береженого, бог бережет.

— Вполне… Значит, договорились, ориш Трой.

Глава 22

Глава 22

Мой новый дом был небольшим в два этажа каменным особняком из красного камня, по традиции этого города украшенным серой каменной лентой резного барельефа, изображающего жизнь огромных котов, живущих в снежных горах. Широкое каменное крыльцо с кованными цвета бронзы перилами, большие окна с цветными витражами по верхнему краю, входная дверь, инкрустированная красной яшмой и янтарем. Дом строили и отделывали с особой любовью. Он мне нравился, уже с первых мгновений расположив к себе. Кольнуло сожаление, что не я его хозяйка, и мелькнула шальная мысль, купить его, остаться и жить, как предложил оборотень. Пока Трой возился с ключами, я разглядывала изящную инкрустацию. Глаза кошек сияли хризолитами, топазами и янтарем, камни, на которых они отдыхали настоящий малахит и яшма. Когда провела пальцем по имитации снега, потеряла дар речи, это оказалось алмазное напыление. Очень дорогое удовольствие, особенно для украшения дома.

Кто же его хозяин? Наверняка какой-нибудь сноб и богатей из местных.

Воображение тут же нарисовало упитанного господина в дорогом камзоле. Уже открыла рот спросить об этом Троя, как послышался щелчок, и дверь гостеприимно распахнулась.

— Прошу, Лика, дамы вперед, — Трой галантно склонил передо мной голову, пропуская вперед себя. — Скоро прибудет прислуга, я уже послал требование явиться через дежурного.

Страшновато было заходить в незнакомый дом, мало ли какие сторожки мог оставить хозяин. Но трусихой показывать себя не хотелось, собрав мужество, я переступила порог. Трой зашел следом и закрыл дверь, нас окутала непроглядная темень. Я растерялась и, не зная куда идти, осталась стоять на месте. Трой нервно засопел, не понимая моей задержки. Списав все на восхищение холлом, неуверенно спросил:

— Как первое впечатление, Лика? — теплое дыхание обласкало ушко, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Превосходно, Трой… — проскрипела в ответ, силясь увидеть хоть что-то в кромешной темноте.

— Почему стоишь? Сражена красотой увиденного? — оборотень скептически хмыкнул. — У меня не хуже, а в чем-то даже изысканнее.

— Сражена кромешной темнотой… Я ничего не вижу… — в отчаяние голос задрожал, вспомнив аналогичную ситуацию в пещере.

Оборотни прекрасно видят в темноте, может, у них не только фонарей на улицах нет, но и света в домах?

— Как не видишь? В темноте видят все и высшие и низшие существа, — голос оборотня казался озадаченным. — Как же вы, люди, живете почти слепые? Кажется, где-то на кухне были свечи, в комнатах подсвечники. Всегда думал, что они для здоровья или романтики, но не освещения!

Как живем? Спим по ночам… только-то!

Слова доносились издалека, в той же стороне слышалось шуршание и звяканье посуды. Я все так же беспомощно стояла посреди холла, когда в дверь постучали. Повернувшись, пошла на звук и отперла засов. У порога стояли две женщины и молодой мужчина. Я переводила взгляд с одного на другого, и остановилась на женщине, стоящей чуть впереди всех. Заметив мое внимание, ничуть не смущаясь оборотница уверенно произнесла:

— Орини, ориш Трой определил нас работать в дом благородного Калле, пока в нем живет гостья, — сообщила женщина постарше, она и оба ее спутника с интересом разглядывали меня.

Я заметила странную особенность этого мира, его жители не здоровались и не прощались. Неэмоциональными, закрытыми их не назовешь. Возможно, такое положение вещей случается, когда очень долгое время приходиться проживать в одном месте и с одними и теми же людьми, когда дни сливаются в один бесконечный с ежедневной рутиной быта. Решив, что со своим уставом в чужой монастырь лезть нечего, я подстроилась и общалась с любым незнакомцем так, как если бы мы давно знакомы и расстались пару часов назад.

— Ориш Трой говорил о вас. Заходите, познакомимся и оговорим оплату. Платить я буду столько же, сколько ваш хозяин, — при этих словах оборотни заулыбались и согласно кивнули. Я посторонилась, давая возможность зайти прислуге. — Скоро он сам подойдет, а пока давайте познакомимся. Я Анжелика Северова, или просто Лика.

— Розалин горничная, Турек охранник, — старшая кивнула на девицу и парня, те вежливо склонились. — Я Криста, лучшая повариха ориша Троя.

— Уже явились? — Трой появился неожиданно, заставив меня вздрогнуть, оглядев всех, удовлетворенно хмыкнул. Крохотный язычок пламени горящей в его руках свечи отразился в глазах удивленных оборотней. Протянув саквояж горничной, скомандовал:- Приступайте к работе. Розалин, найди еще свечей в комнату госпожи. Нашей гостье нравится живой огонь. Криста, мы с орини поужинаем в городе, готовить сегодня не нужно, осматривайся пока. Турек, проверь верхний этаж и мансарду, я заметил приоткрытое окно на чердаке.

Уверенные, толковые распоряжения выдавали в Трое человека умеющего говорить по существу и действовать с умом. Всучив мне свечку, он подхватил под локоть и повел к лестнице. В слабом свете свечи я мало что разглядела из обстановки. Вздрогнула от неожиданности, когда в огромном зеркале отразились наши фигуры.

— Идемте, Лика, скоро открытие праздника, а вы не готовы. Я с вашего позволения воспользуюсь комнатой для гостей и приведу себя в порядок, — безупречный Трой провел рукой вдоль идеального камзола. — И вам подберем что-нибудь для карнавала.

Я только хотела возразить, что могу купить одежду сама, как Трой снисходительно глянув на меня, произнес:

— Не говорите мне, что можете купить сами. Вы думаете, в лавках готового платья за пару часов до карнавала еще осталось что-то приличное?

Я пожала плечами и захлопнула рот, не возражая. Трой придерживая меня за руку, постоянно во что-то вслушивался. На мой немой вопрос кратко ответил.

— Не нравиться мне этот звук хлопающих крыльев, надеюсь, Турек спугнул птиц, а не…

— Не кого…? — насторожилась я.

— Неважно… Хозяин дома охоч до женщин, и кто-то из рогоносцев вполне может поджидать его для мести. Но вам, как даме, опасаться нечего.

Я скептически хмыкнула, для себя решив, что Турек будет ночевать у меня под дверью на всякий случай.

В коридоре верхнего этажа из темноты неожиданно для меня вынырнула Розалин. Я вздрогнула, нервы с такой жизнью совсем расшатались. Оборотни отлично видели в темноте и чувствовали друг друга, только я была как слепой котенок. Девушка присела перед Троем и протараторила:

— Ориш Трой, я зажгла свечи, сняла чехлы. Мне помочь орини с одеждой и прической?

— Зайди через полчаса, поможешь Анжелике. И не забудь чай и пирожные. Оборотница присела еще раз и растворилась в темноте.

Глава 23

Глава 23

Трой прислушался, махнул головой, словно отгонял навязчивую мысль и открыл дверь в покои. Свет множества свечей резанул по глазам, заставив охнуть и отшатнуться. Служанка постаралась на славу, притащив и разместив, где только можно, весь запас свечей.

Покои, выделенные мне, ранее явно принадлежали женщине, оформленные в светлых тонах роскошные, немного вычурные, но благородный оттенок серебра на отделке сглаживал это впечатление.

Трой, не давая разглядеть подробности, потащил меня в гардеробную. Усадив на мягкий диван, сам распахнул дверцы шкафа, где висело не менее двух десятков нарядов, не считая аксессуаров.

— Это наряды купленные для бывшей пассии хозяина. Уходя, оставила те, которые не носила. И не удивительно… — изящные пальцы оборотня перебирали шелковые и атласные блузы и юбки. Выбрав очередной наряд, Трой оглядывался на меня, прищурившись, что-то прикидывал, качал головой и вешал на место, — что свинья может понять в изяществе и стиле?

Я предпочитала помалкивать, хотелось узнать имя хозяина дома, но я никого не знала в городе, и имя богача и повесы, влюбленного в оборотницу свинку, мне ничего не скажет. Наконец Трой исторг удовлетворенный вопль и положил передо мной черную блузку из органзы с широкими рукавами, атласный черный корсет со шнуровкой вышитый серебряной нитью и асимметричную, открывающую ноги до колен пурпурного цвета юбку из шелка. Молча впустил горничную, и вышел, больше не сказав ни слова. Рассмотрев наряд, мысленно согласилась, что лучше Троя подобрать не смогла.

Мне ничего не оставалось, как раздеться и пойти в ванную. От теплой воды разомлела, глаза стали слипаться, и меня потянуло в сон. Пришлось срочно вылезать, натираться бальзамами и кремами. Благодаря Розалин я быстро справилась с одеждой. Она же подсказала мне, что на карнавал чулки можно не надевать. Я оглядывала себя в зеркало со всех сторон. Декольте в меру глубокое, крой рубашки полностью обнажает плечи. Шелк юбки красиво обтекает бедра, скромно прикрывая ноги до колен. Надо отдать должное, вкус у Троя был отменный, он прекрасно понял, что сделает меня неотразимой.

Странное чувство, когда рядом мужчина, который понимает и чувствует тебя лучше, чем ты сама.

Присев, я занялась вечерним макияжем, чуть тронув ресницы тушью, сделала акцент на губы, выбрав карминово-красную помаду, Розалин колдовала над прической. Шпильки и драгоценные гребни удерживали локоны и небрежные волны волос. Чувствуя себя Золушкой без туфелек, решила крестную фею не ждать, понимая, что попала совсем в другую сказку, но и босиком не пойдешь, а выбор обуви Трой оставил мне. Лабутены я отвергла сразу. Красиво, изящно, но я хочу танцевать до утра. Вернулась в гардеробную, застыла перед полками. Обувь этого мира абсолютно не соответствовала канонам Средневековья.

Что там Трой говорил о свинье? Вкус у покупавшего это великолепие был отменный. Лучшие модницы Земли многое отдали бы за такую обувь. Просто ради удовольствия перемерила все, выбрала серебряную пару на среднем каблучке. Вспомнила свое танцевальное детство, когда тетка, дабы я не шаталась после уроков по улицам, отдала меня в школу хореографии. С мечтой стать профессионалом пришлось распрощаться, когда тетя узнала, во сколько ей обойдутся костюмы для конкурсов и выступлений.

Сегодня я оторвусь, натанцуюсь на жизнь вперед. Когда еще выпадет случай?

В дверь решительно постучался и, не дожидаясь приглашения, вошел Трой. Мы с Розалин ахнули, я про себя, а она вслух, и обе застыли, разглядывая рокового красавца. Надеюсь, у меня не такое глупое выражение на лице, как у горничной. Говорят, совершенству нет предела, не думала, что Трой сможет еще меня удивить, но сегодня он был сама элегантность. Черные рубашка и жилет, густо затканный серебряной нитью, сверкающий крохотными бриллиантами, идеально оттеняли его платиновые волосы, убранные в сложного плетения косу, и светлую кожу. Идеальные без морщинки брюки и лаковые туфли завершали образ. В расстегнутый ворот рубашки был виден грубоватый серебряный медальон, показавшийся мне смутно знакомым. Наслаждаясь произведенным эффектом, Трой снисходительно улыбнулся, оглядел меня.

— Не хватает главного… — он протянул мне, зажатый в руке клочок бархата.

Развернув, я увидела черную маску с прорезями для глаз. Особый состав пропитки ткани позволял ей держаться на лице без застежек.

— Не поможете… — он присел на диван, протягивая мне свою маску.

Мне пришлось подойти очень близко, я постаралась встать так, чтобы губы мужчины, не коснулись случайно декольте. Стараясь скрыть волнение, сказала первое, что пришло в голову:

— Зачем маски оборотням, вы узнаете друг друга по запаху, даже замотавшись с головой в ткани? — голос перехватило спазмом от волнения, раньше мне не приходилось стоять так близко от настолько красивого мужчины, руки осторожно касаясь, расправляя маску на идеальном лице.

Глаза оборотня потемнели, став цвета грозового неба, он их прикрыл, задышал глубоко и медленно, вдыхая мой запах и запоминая. Сегодня пользоваться Диором и испытывать окружающих оборотней на стойкость, я не рискнула.

— Это дань традиции, которую много веков назад придумали люди. Люди любили повеселиться, им совсем не нравилось работать, поэтому большим числом изобретений, начиная с колеса, мы обязаны именно вашей расе, орини, — оборотень неловко дернулся, и губы коснулись ложбинки на груди, от невесомого касания по телу побежали мурашки, я поспешно отстранилась.

Ориш Трой сделал вид, что ничего не случилось, дождался, пока я надела маску и предложил свою руку. Розалин, наклонившись ко мне, делая вид, что поправляет прическу, зашептала:

— Орини Лика, ориш Трой известный щеголь, но раньше он никогда так не выряжался на карнавал, вы явно ему приглянулись.

Девушка смущенно покраснела и захихикала. Скрывая замешательство от сказанных Розалин слов и нечаянного поцелуя, я поторопилась принять галантно протянутую руку. Розалин, прихватив по моей просьбе подсвечник, поспешила за нами. Пока мы спускались с лестницы, Трой проводил инструктаж по технике безопасности поведения человека на карнавале у оборотней. Все сводилось к одному: ни на шаг не отходить от Троя. Я хотела надерзить, напомнив про естественные надобности, но прикусила язычок, понимая, что сделав так, рискую никуда не пойти. Огонек самодовольства тепло грел внутри, я улыбалась, приятно нравиться красивому мужчине и принимать его заботу. Приятно и необычно.

Глава 24

Глава 24

Бархатную темноту ночи рассеивало сияние испускаемое стенами, представляющее все в искаженном, нереальном свете. Возникающие в нем оборотни в причудливых масках и костюмах, изображающие чудовищ, демонов Изнанки, фантастических тварей из других миров, казались нескончаемой фантасмагорией, персонажами кошмарного сна. Мне казалось, я стала героиней фильма ужасов. Оборотни по одному и группами спешили на площадь, где мэр города объявлял о торжественном открытии карнавала. Трой прихватив меня под руку, влился в поток идущих. Среди скопища живых существ ощущение нереальности происходящего постепенно прошло. Из спешащей и гудящей разноголосицей толпы то здесь, то там слышался звонкий девичий смех, ругательства, иногда рычание, заставлявшее меня вздрагивать. Как я не старалась идти аккуратно, то и дело спотыкалась, кляня про себя неумех каменщиков и оборотней, экономящих на уличных фонарях. Трой со стоическим спокойствием во время подхватывал меня, не давая растянуться на мостовой. Его окликнули, он обернулся, махнул рукой, обняв меня за талию, изящно вынырнул из толпы, остановившись на обочине. Грозный, предупреждающий рык раздался совсем рядом, ему вторил не менее яростный. Оборотни загомонили и с интересом заозирались в поисках забияк, предвкушая продолжение. От одной из компаний отделилась пара высоких оборотней, оба толкали друг друга в плечи и порыкивали. Я сильнее сжала локоть Троя, он накрыл мои пальцы и погладил, успокаивая. Всеобщее внимание было приковано к задирам, движение по улице остановилось, оборотни образовали круг, подходящие сзади уплотняли кольцо зевак, даже не пытаясь растащить драчунов.

— Из-за бабы все началось, — пояснил толпе один из «знающих все про всех». — Езек застукал свою Ханку с Мартином. Но рыжий успел удрать в окно. А тут пересеклись некстати.

— Дуэль, значит. Вон и ножики достали… — тут же послышался комментарий с другой стороны.

— Да какая дуэль! Резьба по дереву! Оба известные бревна в постели, — с насмешкой прокомментировал звонкий женский голос, вызвав согласные смешки в толпе и недовольный мужской ропот.

— Эй, лиса, не боишься схлопотать по мягкому месту за навет на честных парней? — в толпе нашелся заступник.

— Это ты, малый, бойся! Лучше топай отсюда, пока не объявили «белый» поединок, — женщина не осталась в долгу.

Мужской ропот тут же благоразумно смолк.

— Про белый танец знаю, а что это за «белый» поединок? — нашелся непонятливый парнишка.

— А это, паря, когда бабы бьют мужиков… без пощады…

— Эти закончат, и я тебе лично покажу, что к чему, — злорадно посмеиваясь, пообещала одна из присутствующих. — Давно кулаки чешутся.

— Протестую! Я за однополые драки! — торопливо отозвался не в меру языкатый, явно струхнув. — Девчата, вы чего такие агрессивные, праздник же?!

Похоже, нелесные эпитеты дошли до ушей драчунов. Один из оборотней глянул в сторону лисы и рыкнул что-то угрожающее. Смех тут же стих, лисица насмешливо фыркнула, а не в меру говорливый парнишка прикусил язык.

Высокий темноволосый крепыш вытащил пару коротких мечей и без предупреждения бросился вперед. Его рыжий юркий противник не дремал и отбил удар выставленным блоком, ловко поднырнул под второй клинок. Удары замелькали, оборотни кружили все быстрее друг возле друга, сталь тонко звенела. Я престала различать фигуры, оба сражающихся стали схожи с двумя воздушными вихрями, в массе которых время от времени посверкивали похожие на молнии отблески клинков. Я в страхе ахнула, прижав руку ко рту.

— Не бойся, Лика, они не всерьез. Все бои сегодня только до первой крови, — теплое дыхание коснулось шеи и волной возбуждения прокатилось по телу.

— И ты лучший клинок Териании тряхнешь стариной? — с насмешкой пропела пробравшаяся к нам через следящую за поединком толпу рыжеволосая, высокая, худощавая оборотница. Игнорируя меня, не стыдясь, прижалась в поцелуе к Трою. — Ты сегодня особенно прекрасен, Калле Брисс, — она облизнулась, — может, вспомним старое? Нам бывало неплохо…

Трой молча разглядывал девицу, не реагируя на столь страстное приветствие, являя собой полную невозмутимость и абсолютно не реагируя на провокации девушки. Я с удивлением приметила пять косичек, мелькавших в прическе оборотницы, таких же, как у Элджея и Троя. Рыжая, мурлыкая, потерлась о Троя демонстрируя вырезы весьма откровенного наряда: кожаного корсета на голое тело и таких же штанов, которые держались на широкой боковой шнуровке. Пояс девицы украшали драгоценные ножны.

— И ты пока радуешь глаз, Элина, — не остался в долгу оборотень. — Сегодня я сопровождаю гостью. Орини Анжелика захотела посмотреть наш карнавал.

— Так вот для кого ты так вырядился?! Неужели ледяное сердце растопила эта… Белоснежка?! — оборотница насмешливо фыркнула, даже не взглянув в мою сторону.

Трой облил оборотницу ледяным взглядом, но опять не проронил ни звука, не поддаваясь на ее подначки, хотя слова девушки пришлись ему не по душе. Обиженно хмыкнув, оборотница отвернулась и равнодушно оглядела ближайших мужчин. Вокруг сражающихся воздух накалялся, зеваки поддерживали своих фаворитов и делали ставки. На перепалки и ругань никто не обращал внимание. Элина, отлипнув от Троя, озадаченно глядя на дерущихся, поинтересовалась:

— Ты не видел Элджея? Где он может быть? Я хотела провести с ним карнавальные недели и предложить перспективу пожить у меня на время Зимних Снов, как в былые времена…

— Я не видел. А вот наша гостья видела его не далее как вчера утром…

Наконец-то я была удостоена всецелого внимания оборотницы. Она напряглась, ревниво прошлась по моему наряду, ожидаемо осталась недовольной, ее рука сжала рукоять небольшого меча.

Ого, кажется, мне может влететь от этой ревнивицы! Я уже начинаю привыкать, что на каждом шагу встречаю любовниц обоих оборотней. Это уже превращается в массовое явление, имя которому неизбежное зло. Эх, нет идеальных миров!

— Где же это? — прищур зеленых глаз пытается прожечь во мне дырку, ноздри втягивают воздух, обнюхивая, девушка тут же расслабляется, самодовольно улыбаясь.

— По дороге в Буррек. Он спасал брюнетку, на которую напали разбойники, — решила подразнить нахалку.

— Брюнетка? Какая брюнетка? — узкий лобик оборотницы прорезала морщинка, глазки недобро сверкнули.

— Довольно красивая. В черной с серебром карете, запряженной четверкой вороных… — я равнодушно перечисляла запомнившиеся детали лесного нападения, злясь на нелепую заминку, из-за которой приходится говорить с приятельницей Троя. Мне хотелось на площадь, послушать музыку, потанцевать и отведать местных лакомств. Я нетерпеливо поглядывала на своего спутника, не понимая, чего мы ждем.

— Ты тоже думаешь на Клариссу? Но Элджей ее терпеть не может! С тех пор как она ушла от него, они не общаются больше, — в голосе рыжей чувствовалось разочарование.

Трой только развел руками, не дожидаясь конца поединка, он подхватил под другую руку Элину, и мы, раскалывая толпу ледоколом, начали медленное движение к площади. Элина, заливисто смеясь, жалась к мужчине и еще что-то рассказывала об общих знакомых. Я же, глядя на заигрывания девицы, удивлялась, что может быть общего у таких не похожих с виду оборотней как Трой и Элджей, а теперь и Элина? То, что рыжая любовница обоих неприятно, но ожидаемо, но пять косичек, что они могут означать? Может, они все состоят в какой-то секте? И угораздило же меня попасть именно на них!

Раздумывая над превратностями собственной судьбы и странными отношениями между оборотнями, я не заметила, как наша троица добралась до площади. Торжественную часть мы благополучно пропустили, из-за разборок вспыльчивых и предприимчивых оборотней. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что оборотни могли специально затеять красивую потасовку, чтобы их подельники смогли собрать денег на тотализаторе.

На площади, среди аромата живых цветочных гирлянд и сияния тысяч крошечных фонариков, гремела музыка живого оркестра, пары, разодетые в яркие карнавальные костюмы кружили на помосте и вокруг фонтана. В воздух взлетали длинные спиральки блестящего серпантина и горстки конфетти. Столы, с узорными скатертями украшенные букетами и хрустальными подсвечниками ломились от угощений: горячих блюд, холодных закусок, салатов, паштетов, крохотных канапе, пирожков и пирожных, горки всевозможных сладостей и фруктов, ведерок с прохладным игристым и сладким вином и бочонков с пивом. Вокруг слышались звуки поцелуев, шутки, заразительный смех, возгласы удивления. Общая праздничная, возбуждающая атмосфера захватывала, сводила с ума, заставляя улыбаться всем вокруг. Элина загадочно растворилась в толпе, чему я была только рада. Облегченно выдохнувший Трой, похоже, тоже. Заиграл новая мелодия, я внимательно присмотрелась к танцующим, плавное круговое кружение напоминало вальс. Мой любимый земной танец.

Интересно, насколько хорошо танцует Трой?

С улыбкой повернулась к оборотню, присела, как учили в танцевальной школе, приглашая. Одна рука уверенно легла на талию, другая сжала ладонь. Оборотень вел уверенно, с непередаваемой грацией скользил мимо танцующих пар, чуть поглаживая поясницу.

— Ты прекрасно двигаешься, Лика.

— С вами, ориш Трой, это легко.

Мы кружились, легко обходя другие пары. Я улыбалась Трою, наполняясь до краев счастьем и удовольствием. Музыка постепенно сошла на нет, Трой проводил меня к столу, извинившись, отошел, пообещав скоро вернуться.

Глава 25

Глава 25

Серебряная посуда и хрусталь сверкали в свете свечей, яства источали аппетитные ароматы. Я шла вдоль стола, разглядывая блюда, гадая из чего приготовлено. Блюда казались мне не знакомыми и хоть пахли замечательно, вызывали обоснованное опасение. Среди разнообразия, от которого глаза разбегались, выделялась одна горка, принятая мною вначале за фруктовую, но приглядевшись, я довольно заулыбалась. Кто-то, зная толк в веселье, нарвал моих любимых эйфорийных грибочков. Не удержавшись, выбрала самый симпатичный и уже собралась сцапать, как за спиной отчетливо кашлянули, пытаясь привлечь мое внимание. Пришлось быстро одернуть, протянутую к ним в алчном желании отведать руку, выругавшись на несвоевременного гостя. Не скрывая неудовольствия, я оглянулась, надеясь увидеть кого-то из знакомых. За спиной лишь медленно кружились пары. Списав все на легкую паранойю и больше не раздумывая, я схватила гриб и надкусила, нежный аромат ванили разлился вокруг, перебивая запахи жареного мяса и специй. Сразу стало легко, свободно, страх растаял, захотелось спеть и станцевать.

Кто я такая, чтобы отказывать себе в удовольствиях?

Доедая третий грибок, пробегала оценивающими взглядами по попадающим в мое поле зрения оборотням, не заметно для себя сменив критическую оценку на чистое восхищение. Просто изумлялась, насколько воспитанное общество населяет этот городок, и удивлялась, вспоминая, как трусила идти на карнавал одна. Оборотни, кто надел очки даже с затемненными стеклами, казались мне умными. Кто обнажился по пояс из-за жары, щеголяя повышенной волосатостью, невероятно сексуальными. Ржущие во все горло как кони над несмешными шутками, обаятельными. Кушающие руками и незаметно вытирающие их о скатерть и негромко чавкающие, утонченными эстетами. Одетые в галстук на голое тело и сандалии на белый носок, щеголями. Отпускающие сальные шуточки оборотницам, невероятно остроумными. И все без исключения были достойны танцевать со мной. Ступни ужасно зудели, требуя немедленно пуститься в пляс.

Выбрав жертву, мужчину, стоящего ко мне спиной в черной накидке, скрадывающей тело, и от того кажущегося невероятно загадочным и притягательным, поправила локоны и смело отправилась приглашать. Тронув счастливчика за плечо, дождалась, пока он обернется, присела и чуть не плюхнулась на пятую точку от неожиданности, загадочной личностью оказался Рикк. Широко ухмыльнувшись, блондин, поклонился и, сграбастав меня, полетел на танцпол. Притиснув меня к себе, он жарко зашептал на ухо:

— Вот уж не думал, маленькая, что ты рискнешь пойти на карнавал одна, так вырядившись. Не иначе, боги на моей стороне. Сегодня ты моя, обещаю, что не разочарую…

Пожав плечами, доверчиво вложила ладошку в мозолистую загребущую лапу. Он кружил меня в танце, жарко пожирая глазами и скалясь во все тридцать два. А я едва сдерживалась, наблюдая за оборотнем, куда бы он ни поворачивал, за ним упорно летел небольшой рой мух. Вспомнив, на что так падки эти насекомые, я едва удерживала смех. Отвернувшись, чтобы отвлечься, заметила мужчину, буравящего меня горящим взглядом. Заметив, что я разглядываю его, он тут же отводит глаза, танцующие пары заслоняют его от меня, и я забываю, отдаваясь танцевальному смерчу. Рикк, подхватив меня на руки, спрыгнул с танцпола и закружил вокруг фонтана Феи, я залюбовалась переливами водных струй, отражающих каждый лучик крохотных разноцветных фонариков. Рикк, я и кортеж из мух, коих полку прибыло, вальсировали, заканчивая под одну мелодию и продолжая под другую. К чести оборотня, у Рикка была просто кошачья пластика движений, делая вид, что не замечает, как мы со скоростью «Титаника» несемся на другую пару, и от столкновения нас отделяет пара секунд, почти соприкоснувшись, ловким разворотом уходит в сторону. Слышится запоздалый писк, спасенной пары. Наглый оборотень ухмыляется и подмигивает.

Экстремал, блин, на мою голову! Но здорово!

Ужас и облегчение сменяются на лицах танцующих. Он еще несколько раз проделывает такие финты со мной, заставляя сердце замирать от восторга, сменяющегося смехом.

— Рикк, какая у тебя истинная ипостась?

— Белый тигр… ты останешься довольна, детка… — он рыкает и, выпустив коготки, делает царапающее движение в воздухе.

Не переставая танцевать, оборотень целует меня в смеющийся рот, у его губ вкус корицы. Я прикусываю губу, скорее от голода, чем от страсти, Рикк рыкает и нехотя отрывается. Его глаза сияют, ноздри вздрагивают, втягивая мой аромат, смешанный с эйфорийным грибом.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Кажется, этот кошак завелся не на шутку!

Из-за его плеча снова ловлю пристальный взгляд, больше мужчина его не отводит, он пожирает меня глазами. Я отвечаю тем же, не имея сил отвести глаза, и тут происходит одновременно несколько событий, темные глаза вспыхивают, и на нас налетает другая пара рыжий оборотень и шатенка. Рикк отпускает меня, его глаза метают молнии, он глухо рычит и налетает на рыжего, давая ему здоровенного тумака в ухо. Оборотень не остается в долгу, и уже пара драчунов катается по брусчатке, отчаянно мутузя друг друга кулаками. Я пожимаю плечами, вспоминаю, что пришла с Троем и иду его искать вдоль крытых навесов, где оборотни меряются силой в армреслинге. От криков болельщиков звенит в ушах, захожу за навесы, недовольный голос ругающейся оборотницы заставляет притормозить и прислушаться. Элина, не смущаясь, что ее услышат, нервно топала ногами и осыпала близ расположенные деревья ударами, яростно распекала какую-то жертву. Я прижалась спиной к навесу, надеясь, что меня не застанут врасплох.

— Ты не можешь так поступить! Вы с Элджеем обещали мне, вы клялись! Теперь он избегает меня, а ты нашел себе белобрысую пигалицу… — голос оборотницы звенел от обиды, мелко затряслось дерево, послышались звуки царапания. — Разве нам было плохо вместе втроем? Скоро наступят Зимние Сны, и мы можем зимовать у меня, поддерживая друг друга.

— Элина, мы тогда были совсем зеленые, особенно Элджей. Постоянно пьяные не сознавали, что творили. Сейчас все изменилось. И ему, и мне хочется свой дом, семью и детей, найти, наконец, истинную пару. Мы не избегаем тебя, уже не один сезон копим силу для ритуала вызова. Для этого нельзя вступать в близкие отношения. Ты же знаешь…

Вжавшись в мягкую стену спиной, я затаила дыхание, чтобы не выдать свое присутствие, и ругала себя, что плохо запомнила дорогу от дома до площади, без Троя путь точно не найду. И теперь мучилась дилеммой: прервать выяснения отношений оборотней или подождать пока сами договорятся.

— Знаю… Ты, похоже, забыл, Трой, кто ты есть? Ты решил, что белокурый ангелок скрасит твою жизнь? Что невинная девочка может принадлежать такому как ты? — прошипела оборотница. От удара по стойке, навес чуть пошатнулся. — И Элджей тоже?

— Это только мое дело… — в голосе Троя была усталость и сожаление. — Не лезь…

— У тебя и Элджея только одна семья, та, что знает о вас все и не отворачивается. Это я, Трой! А твой ангелок, узнав правду о тебе, сбежит от страха, наложив в штаны, — Элен рассмеялась хриплым смехом.

— Хороша семья — мы с Элджеем и еще сотня оборотней, с которыми ты спишь и стравливаешь их друг с другом?! — насмешка Троя даже меня заставила поежиться. — Я всего лишь сопровождаю орини Анжелику, никаких видов на нее у меня нет.

Откровенно издевательский смех был комментарием на слова Троя. Я уже готова была сорваться с места и бежать без оглядки, даже под действием грибов, понимая, что разговор принимает крутой оборот.

— Не тебе, паскуднику, учить меня морали! Я не забыла, что вы с Элджеем творили в орочьей деревне. Орки не знают, кто это был, но могут узнать, — Элина откровенно угрожала. — Ты же не забыл, Трой, что эти косички не простое украшение, что я могу сильно подпортить жизнь тебе и Элджею?

— Следом за нами ты потянешь не только себя, но и других. Думаешь, они позволят тебе раскрыть рот? — чувствовалось, как в Трое начинает закипать ярость.

Инстинкт самосохранения твердил, что надо уходить отсюда, что я узнала лишнее, за которое меня по головке не погладят. Чуть пошевелившись, отлепила взмокшую спину от стены и бочком двинулась вдоль навеса к дорожке. Как во сне добралась до столов с едой, взяла бутылку с вином и налила бокал. Махом выпила.

И чего мне дома не сиделось? Чувствовала, не нужно было идти на карнавал!

Глава 26

Глава 26

Разглядывая, чем бы сладким закусить вино, почувствовала, как холодные пальцы легли на мои плечи, резкая боль обожгла шею. Отчаянно пытаюсь крикнуть, но с губ срывается хриплый стон, сознание меркнет, и я проваливаюсь в темноту.

* * *

— Где я? Что происходит? — хриплый, едва слышный шепот срывается с губ, пытаюсь приподняться, острая боль пронзает шею, со стоном валюсь обратно. Пальцы нащупывают припухшую ранку под ухом. Что это следы укола или чьих- то зубов? Оглядываюсь, пытаясь сориентироваться, вокруг кромешная темнота и тишина. Странное ощущение наблюдения за собой. Снова сажусь, стараясь не двигать головой, всматриваюсь в темень, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Может, я снова переместилась?

Слышится слабый шорох, как от шуршания шелковой ткани.

— Очнулась, прекрасно. Будешь себя хорошо вести, останешься жива, поняла? — певучий приятный баритон, прорезают холодные ноты ненависти. По тону ясно говорящий едва сдерживает ярость.

Спасибо грибам, я совершенно спокойна и мыслю ясно, а так наложила бы… в общем, паниковала! Кого я могла так разозлить? Скорее всего, это ошибка, и нужно поскорее все объяснить.

— Поняла. Где я? Зачем вы меня похитили? — голос еще плохо слушается. Воды бы выпить.

— Ты в моем замке, тессина. Мы с тобой ждем Калле Джеффо. У меня к нему старые сч-щ-щ-еты, — шипение зловеще прозвучало. — Ты такая сладкая малышка… он обязательно за тобой придет…

— Элджей! Я здесь из-за него?! — изумленно вскрикнула, прикусив язык.

Ох уж этот мой язык, когда голова вышла отдохнуть! Зачем было выдавать неведомо кому, что я знаю Элджея?! Могла бы отвертеться, потянуть время, разузнать побольше и попробовать бежать. Опять из-за этого несносного гуляки попала в переделку! Мало мне виверны!

— Отдыхай, тессина, — кресло заскрипело, отдаляющиеся шаги гулко отдавались в полной тишине. Мужчина уходил.

— Подождите, ориш! Можно немного воды и свечу. Я ничего не вижу в темноте.

Может и не стоило сразу так наглеть и выдавать о себе стратегически важные сведения? Все грибы эти, сначала говорю, потом думаю. Ладно, поздно плакать.

— Хорошо, я принесу, — немного подумав, согласился похититель.

Хлопок закрывшейся двери раздался выстрелом в моей голове. Поморщившись, я непроизвольно дернулась, и боль в шее не заставила себя ждать. Зашипев, прикрыла ладонью больное место, легонько массируя. Спустив ноги, почувствовала ледяной пол, обуви на мне не было. Ощупала себя, корсет и юбка оказались на месте.

— Болит?

Щелчок перед моим носом и на конце пальцев появился крохотный голубой язычок пламени. Перекочевав на фитиль свечки, он осветил лицо похитителя, изучавшего болезненную точку под ухом. Мягкие волны светлых волос обрамляют бледное лицо, на котором выделяются темные брови и черные омуты глаз со вспыхивающими красными искрами в глубине. Бледную губу прикусил клык.

Где-то я тебя видела? А не шуточки ли это в стиле оборотней? Переодели своего в вампира и решили меня до смерти напугать! Ну я вам покажу шуточки, шуты карнавальные! Наверняка Эллин и Зор постарались, шельмецы!

Тонкие и холодные как лед пальцы гладили ноющую кожу, замораживая боль.

— Сейчас станет легче. Извини, увлекся, ты такая вкусная… — улыбка открывает жуткий оскал клыков.

Совершенно ненатуральных, с такими челюстями только позвонки дробить, вампирский клык должен быть тонким и острым, чтобы аккуратно вены прокусывать. Это я вам, как профессионал, говорю.

Во мне поднимается ярость, сила и желание как следует отомстить шутникам.

— Грег, что происходит? Кто эта девушка? — ледяной женский голос и последовавший за щелчком яркий свет, ошеломляют, остужая поднявшуюся было ярость от затянувшейся шутки оборотней.

Грег явно не ожидавший появления дамы, отскочил как ошпаренный от меня, что-то невразумительно мямля. Высокая, тонкая как жердь вампиресса в черном глухом платье до пят в сопровождении деда и бабули переводит пылающий гневом взгляд с Грега на меня. Мы в огромном без окон пустом зале, если не считать редкие диванчики, стоящие вдоль стен на один из которых меня положил Грег. Под теряющимся в темноте потолком на толстенной цепи висит грубо скованная люстра, сотня свечей которой освещает каменный мешок. Напротив тяжелых, деревянных, двустворчатых дверей расположилась готическая семейка шутников.

— Мам, это… никто, просто девушка, — вампир умоляюще посмотрел на меня, как бы упрашивая оказаться все же девушкой, а иначе его мама убьет.

— Просто девушка…! Грег, сколько я тебя учила не играть с едой?! — голос вапирессы зазвенел под сводами, заставляя вздрогнуть и сжать плечи.

— Ну чего ты, Горпинушка, он же еще дите малое, трехсотлетнее, откуда ему знать, что с девками делать? — бабулька в вуали и черной тафте, вздохнула. — Был бы отец, подсказал, а так… Говорила тебе, Горпинушка, не привечай проходимца белобрысого, съела и забыла, а теперь…. Эх, грехи наши тяжкие… — бабуля шмыгнула носом, смахнув несуществующую слезу.

— Помолчите, мама! — вампиресса отмахнулась. — Грег, если это дочь мэра и оборотни снова пришлют отряд зачистки, я не знаю, что с тобой сделаю…

Как играют, как играют, их к нам в МХАТ, аншлаги гарантированы!

Поражаясь актерскому мастерству переодетых оборотней, смотрела разворачивающуюся передо мной трагикомедию, открыв рот.

— Не знаешь и не грозись! Ишь, взяла моду мужиками командовать! — дед одетый в длинную белую сорочку, протер лысину и закинул длинную бороду за спину, подскочил к Грегу и хлопнул по спине. — Не боись, внучок, конфузу… Первый раз завсегда страшно. Она… — кивнув на меня, — еще больше тебя боится…

Бабуля охнула и взмахнула руками, вампиресса зашипела, схватилась за голову и простонала:

— Отец, штаны наденьте, не прилично же…

— Тык, все, чем я напужать могу, уж лет пятьсот как отсохло. Опять же прохладу люблю вокруг интимных мест, чтоб не взопрело…

Грег побледнев еще больше, нервно кусал губы, стараясь не встречаться со мной глазами. Трагедия плавно перетекала в комедию, я тряслась от сдерживаемого, беззвучного хохота.

— Да что ты, старый дурак, сам позоришься, и нас позоришь! — бабуля, оттолкнув деда, подошла к Грегу, взяв за руку, со вздохом произнесла:- Пойдем внучек, я тебе колбаски кровяной дам и пирожков с ливером… утро скоро. Лицо и пальцы покалывает…

Вся толпа комедиантов, переодетых вампирами, испуганно переглядывается и быстро покидает зал. Впереди всех охая и, держась за поясницу, молодцевато подскакивает дед, следом, развевая черный муар подола, спешит вампиреса, замыкает шествие бабуля с Грегом. Вампир в дверях оборачивается и вопросительно смотрит на меня, на что бабушка, погладив его по плечу, вещает:

— Не переживай, Грегушка, никуда твоя зазноба не денется. До вечера погуляет по замку, а там и мы проснемся, — увещевала бабка, бормоча себе под нос:- Не заметила, как дите выросло, вместо жаб и гадюк, девок таскать начал…

Я остаюсь одна в гулкой тишине, вытираю выступившие от смеха слезы. Этот мир нравится мне все больше.

Глава 27

Глава 27

Слова бабули о пирожках и колбасе пробудили спящий до сих пор желудок, и тот не преминул о себе напомнить. Пришлось вставать и по ледяному полу босиком, прихватив оставленную вампиром свечу, идти искать кухню. Распашные дубовые двери вели в коридор, пройдя который, я очутилась на лестнице. Помня, что во всех замках кухня всегда внизу, смело пошагала вниз. Кухня и примыкающие к ней кладовые отыскалась на следующем этаже. В огромном каменном помещении в неплотно закрытые ставнями окна пробивался серенький рассвет. Я огляделась, в кухне, оборудованной очагом, не было плит, посуды для приготовления и употребления пищи, кроме скромного котелка, сиротливо висящего над очагом, да пары убогих плошек. Заглянув в массивные шкафы, стоящие вдоль стен, я увидела разных оттенков красную жидкость в прозрачных банках, рядами стоящих на полках. Каждая полка была подписана непонятным сочетанием незнакомых знаков и знакомых цифр. Внутри шкафа было намного холоднее, я потерла плечи и захлопнула двери.

Какие идиоты хранят краску в холодильниках?

Не найдя обещанных бабулей пирожков и колбасы на кухне, решила проверить кладовые. Внутри каждой клети было очень грязно, на полу вперемешку с сеном отчетливо проступали капли крови. В стенах были вбиты металлические кольца, к которым пристегивались цепи.

Странные приспособления для хранения мяса! Все у них не как у людей!

Хотела уже уходить, как звон цепи и дымок привлек мое внимание. Я открыла последнюю дверь и моему взору предстали трое оборотней, две девицы и паренек. Истощенные и бледные в грязной одежде, с замотанными шеями и запястьями, они сидели на полу, в жаровне, стоящей между ними курился дымок. На мое появление отреагировал парень, он поднял осоловевшие, будто со сна глаза, улыбнувшись, протянул грязное забинтованное запястье. Я осторожно втянула дым, уловив характерный запах. Был у меня такой опыт в студенчестве, исключительно в познавательных целях. Меня затрясло всю.

— Ах вы, наркоманы малолетние, дома родители переживают, в милицию звонят, по моргам, больницам вас, идиотов, ищут, а вы тут траву шмаляете! — я дернула парня за протянутую руку, и он послушно поднялся, чуть пошатываясь и продолжая глупо скалиться. — А ну, забирай своих подруг, и чтоб дома был через десять минут! Понял!

— Тетенька, не бейте! Я все понял, — оборотень кивнул, подхватил под руки совсем бесчувственную девицу и выполз из комнатушки. — Нас хозяева похитили. Держат тут, как еду.

Я подхватила другую, повернувшись к оборотню, зло скомандовала:

— Выход ищи по запаху, торчок!

Оборотень легко закинул тощеватую на вид девушку на плечо, втянул ноздрями кухонный воздух, не заботясь о судьбе второй подружки, чуть пошатываясь, побрел к выходу. Я потащилась, придерживая не желающую идти самостоятельно девицу за талию. Распущенные длинные волосы, пропитанные сладковатым запахом, лезли мне в нос, и вскоре я сама уже пошатывалась и похихикивала. Парень, шедший впереди меня, резко остановился, мы с девицей впечатались в широкую спину.

— Ну чего встал?

— Дверь закрыта. Заклятие на замке сработает на кровь девственницы, а эти… — он кивнул на подружек, — короче без девственницы не выйдем.

Не доверяя словам парня, я сама подергала намертво закрытый засов, казалось, металл чуть потеплел от моего прикосновения, но не сдвинулся ни на миллиметр.

— А как же хозяева выходят?

— Мышами летучими из окон сигают или порталом…

Оборотень бесцеремонно скинул с плеча подругу на пол холла и уселся спиной к стене. Аккуратно опустив девушку рядом с ним, поискала, чем бы разрезать кожу на ладони, на чем свет стоит костеря наркоманов и их недалеких родителей, городской совет, под носом у которого развели наркоманский притон и людей воруют прямо от стола.

Интересно, какой тогда должок у Элджея перед хозяином, может он курьер?

— Эй, ты не заснул? — толкнула свесившего голову на грудь парня. — У тебя есть чем ладонь расцарапать?

— Ну откуда, я же олень! Вон у нее есть… — он ткнул пальцем в мою ношу. — Только ее напугать надо, чтоб когти выпустила.

— Как напугать? Она же в отключке…

— А вот так… — парень наклонился над лицом девицы, отвел волосы у уха и заорал:

— Тинка, вставай, там Велька твоего Питека целует! — и резко отпрянул к стене сливаясь с поверхностью.

Девица вздрогнула, резво прыгнула на ноги, взмахом отвела волосы назад и прорычала:

— Где эта дрянь? Убью! — перевела мутный взгляд на меня:- Это ты к моему Питеку клеишься?

— Нет, не я. Олени и лоси не мой профиль, — сделав пару шагов назад на всякий случай, покачала отрицательно головой. — Мне помощь нужна, у тебя есть чем ладонь расцарапать?

— Вот это подойдет? — девица выпустила приличный коготь и помахала им перед моим носом, щерясь в хищной улыбке.

— Вполне… — я протянула ей ладонь, — процарапай до крови, но не глубоко…

— Так ты девственница?! — удивлению парня не было предела. — Вампиры еще ребенком утащили? На голову болеешь, и родители под замок посадили? Или дочка мэра? — перечислял оборотень, участливо глядя на меня.

М-да, олень он и в Африке, и на Элуране олень! Как же ты живешь без мозгов-то?

— Ну, какая она дочка мэра? Скажешь тоже! Косая Рыся страшнее всех демонов ада, — оборотница точила коготь о толстую дубовую обшивку двери. — Хотя, мэр мог прислать ее сюда под мороком, чтоб до смерти напугала бледных, когда морок спадет.

— Хватит разговоров… Как засов открыть? Тут заговор нужен? — я вернула разговор в конструктивное русло.

— Не надо заговора, размажешь по засову и готово, — парень смотрел, как подружка легко полоснула кончиком когтя по ладони, и алые капли тут же взбухли на поверхности. — Мажь…

Проклиная средневековую антисанитарию, приложила ладонь к металлу замка и чуть потерла, металл ощутимо нагрелся, я быстро отдернула руку, чтобы не обжечься. Оборотень осторожно потянул засов, и дверь, скрепя, распахнулась.

За порогом, куда хватало взгляда, шумел девственный, вековой лес. Эо только показался над горизонтом, небосвод имел тот нежный, золотисто-розовый цвет зари, указующий на раннее утро. Еще не веря в случившееся, парень притиснул меня к груди и чмокнул в щеку.

— Прими благодарность за спасение, и держись, доберемся до города, вызовем сюда зачистку…

— Я разве не с вами? — изумлению моему не было предела.

— Ты девица и через порог не перейдешь… — как малому ребенку втолковывал оборотень, — в замке девственники только малые дети хозяев. Вот чтобы не убежали, так придумано, чтоб одним ни-ни через порог. Сам помочь в этом деле не могу, прости. Много крови потерял, и трава эта…

— Олень, он и есть олень! — изрекла хищница, презрительно глядя на парня. — Рогатый…

— Не рогатый, а сохатый, — поправил парень, ничуть не обидевшись. — Нам не привыкать, киса…

У девушки нехорошо сверкнули глаза, и зарокотало в груди.

— Сама разберусь. Что за город? — прервала загорающуюся перепалку молодых.

— Ременн, он за этим лесом, к полудню дома будем, — пояснил парень и поудобнее пристроил вторую, так и не пришедшую в себя девицу на плече.

— Буррек далеко от него?

— Пару дней пути. Значит, сама из Буррека?

— Оттуда…

— Я туда тоже сообщу, скажи кому…

— Оришу Трою Калле Брассу.

Оборотень согласно кивнул и поманил ревнивую Тину. Девушка, смахнув слезу, прижалась ко мне, прошептала благодарность и перепрыгнула порог. Для проверки высунула руку на улицу, но пальцы встретили плотную невидимую преграду, с силой двинула в нее одним кулаком, потом другим и, отступив, обреченно вздохнула. Помахав рукой ребятам, пару минут с тоской смотрела им в спину, в сердцах хлопнула дверью от души и решительно пошлепала искать «вампиров». Говорить ребятам, что это ряженые не стала, пусть вызывают зачистку.

Хотя, надеяться на спасение не стоит, от оборотней так разит дымом, что им могут не поверить.

Вздохнув, отправилась на кухню, забрала свечу, проходя коридор, свернула на лестницу, ведущую вниз, в подземелья. У меня так и чесались руки вырвать ложные вампирьи клыки. Профессиональное, наверно.

Глава 28

Глава 28

Спускаясь все ниже под землю, совершенно не чувствовала спертого воздуха или запаха сырости, свойственного всем подземельям. Сухое тепло ласкало озябшие босые ноги и плечи. Я согрелась и, наконец-то, перестала дрожать и с интересом оглядывалась по сторонам. Подземные этажи оказались не подвалами, как я решила вначале, за каждой дверью, куда я сунула свой любопытный нос, находились жилые помещения, вроде кабинетов, гостиных, курительных, бильярдных и танцзала. Все комнаты закрыты, но только я дотрагивалась измазанной в крови рукой до замков, магические запоры тут же раскрывались. В одну из комнат зашла, заинтересовавшись развешанными по стенам странными предметами: кнутами, плетьми, розгами разнообразной толщины, кандалами и наручниками, цепями, кожаными штуками вроде масок.

Своеобразная у них оружейная комната! Пыточная какая-то, для мести шутникам как раз подойдет.

Я прошлась по ряду, выискивая, что потяжелее и в руку удобно ляжет. Взгляд натолкнулся на черную, длинную, толстую штуку, вроде дубинки. Она идеально слилась с ладонью. Я, воодушевившись, продолжила поиски. В углу среди ножей, топориков и острых лезвий скромно затесалась пара напильников. Выбрав тот, что поувесистее, решила, что моя экипировка на этом закончена. Прикрыв ногой дверную створу, потопала дальше по коридору. Из последней по коридору двери пробивался свет. Заглянув в приотворенную дверь, увидела десяток зажженных свечей в поставцах, бросавших неверные колеблющиеся тени на окружающие каменные стены и камин. В середине комнаты на металлических подставках стояли гробы. Озадаченная открывшимся зрелищем, стояла на пороге, не решаясь войти.

Вокруг стояла тишина, прерываемая треском восковых свечек. Вспомнив малолетних укурышей, свое похищение и болезненный укус в шею, я решительно шагнула вперед. В первом гробу с открытыми глазами возлежала вампиресса.

— Мамочка, привет! Не ждала? По глазам вижу, что нет! Смотри, что я нашла… — и с хитрой улыбкой помахала черной штукой у нее перед носом. По лицу вампирессы прошла судорога, на мгновение исказившая черты. — Что-то ты бледненькая, давай я тебя подкрашу. Да ты не бойся, у меня в школе была пятерка по рисованию.

Я оглянулась и заметила толстый слой сажи в камине. Зачерпнув на палец жирной черноты, щедро нарисовала Горпинушке брови по последней моде, подвела густо глаза и, вспомнив, как она третировала свою семью, пририсовала усики Гитлера.

Вампиресса глазами на выкате следила за моими действиями, цвет лица сменился с бледного на зеленоватый, но пошевелиться не могла. На неживом словно маска лице жили только глаза.

Вот актриса! Это ж надо совсем свихнуться, чтобы поверить, что ты вампир и вести себя как вампир! Совсем с катушек тетка съехала!

— А кто тут у нас еще есть? — растягивая слова, подошла к следующему гробу. На меня смотрел Грег. — Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать… Ты от меня спрятался, а я тебя нашла и буду наказывать… — не больно шлепнула его черной штукой по носу. Веки Грега задрожали, глаза забегали в разные стороны, из намертво сжатых зубов послышалось шипение. Перехватив импровизированную дубинку поудобнее, огрела его по лбу пару раз. — Шипишь на меня, змееныш, вот тебе!

Взобравшись на подставку, перекинула ногу, забралась в гроб и уселась верхом на Грега. Парень даже не шелохнулся, только глаза внимательно следили за черной штукой у меня в руке.

Ну, что ж, Грег, подыграю тебе. Хочешь, чтобы я считала тебя вампиром? Значит, буду разбираться с тобой, как с вампиром. Нашлепаю по дурной башке, чтобы думал ею в следующий раз!

— Ну что разберемся, Грег? У тебя, засранца клыкастого, было дело к Элджею, вот и разбирался бы с Элджеем как мужчина с мужчиной, а ты похитил слабую девчонку и укусил! Не хорошо, Грег, очень не хорошо! Придется тебя наказать! Знаешь, как этим наказывают непослушных мальчиков? — Грег, по-видимому, знал очень хорошо, при последних словах, глядя на черную штуку в моих руках, из глаз выкатились крупные слезы. — Ну-ну, глупышка, не надо слез, теперь все будет в серьез. Я же профессионал в этом деле. Не бойся, дыру не пробью! Хотя, если увлекусь…

Грег издал не то мученический стон, не то мычание. Слезы заструились сплошным потоком, промокая светлые пряди на висках. Я отложила дубинку и достала напильник. Поиграла им, прокручивая в пальцах и проводя по алмазному напылению ноготком. Приподняв верхнюю тонкую губу, примерилась к выступающим клыкам парня и начала подпиливать. Грег в ужасе скосил полные боли и страха глаза на двигающийся с визгом рашпиль, шипение со свистом выходило из сжатых зубов. Зубки сопротивлялись, с визгом елозя по блестящему покрытию. Но я была упорной, поднажала, и с особо противным скрежетом, зачарованное напыление начало точить зубную эмаль. Сняв острые кончики, полюбовалась на свою работу.

— Ну вот, красота же! А ты плакал… — заботливо стряхнула пыль с его расшитого серебром жилета. — Теперь понял, что чувствует беззащитная жертва? Запомни накрепко. Вот, — помахала перед его носом черной штукой и сунула ее ему в сложенные на груди руки, — никогда не будь таким.

Воодушевившись профессионально проделанной работой, аккуратно слезла с Грега и направилась к следующему гробу, в котором отлеживался дед. Вампир хитро подмигнул мне и улыбнулся беззубой улыбкой, показывая, что пилить у него нечего. Он мне нравился и не в моих правилах стариков обижать. Бабуля нервно переводила взгляд с меня на рашпиль в моих руках, тонкие губы подергивались, силясь сказать что-то. Наклонившись к ней поближе, умоляюще прошептала:

— Бабуль, вы про колбаску говорили и пирожки, может, угостите? Есть очень хочется… — веки пожилой вампирессы пару раз хлопнули, переваривая мою просьбу, зрачок из игольно- узкого начал расти, заполняя красноватую радужку, губы бабули посинели и вытянулись в тоненькую полоску, подбородок задрожал от негодования. Досадливо поморщившись, я отстранилась. — Ладно… Нет, так нет, и не надо на меня зрачок расширять…

Не задалось общение с негостеприимными хозяевами, слишком уж вошли в роль вампиров эти шуты. На мой вкус переигрывали изрядно. Так и хотелось крикнуть, уподобляясь великому Станиславскому: «Не верю!» Я понимаю, максимальное погружение в образ до состояния одержимости, до потери своей личности, но гостей-то принято кормить. Почти сутки мерзну голодная в огромном каменном замке.

Огляделась по сторонам, взгляд скользил по унылым серым стенам, сложенным из дикого камня. Ни гобеленов, ни портретов прославленных предков в париках и кринолинах, ни ковров, ни герба какого-нибудь завалящего. Скучно. Решение возникло мгновенно, вспомнив краску, которая хранилась в шкафах, я решила разрисовать им напоследок стены граффити. Баловалась, еще учась в школе, разрисовывала ограждения магистралей.

Поднявшись в кухню, взяла несколько банок разных оттенков, в одной из нижних комнат прихватила виденную мною ранее кисть, и задумалась над эскизом. Множество идей проносились в голове. На слишком сложные не хватало времени, вечер не за горами. Выбрала свой любимый вариант. Имя «Анжелика» с нимбом и крылышками, жаль, нет золотой краски, нимб и крылья получились бы эффектнее. Подоткнув юбку и закатав рукава, обошла комнату в поисках наилучшей фактуры. Приглянулась стена напротив входа хорошо освещенная свечами в поставцах. Закусив губу, в творческом порыве, наносила мазки, удивляясь странному запаху краски и густой консистенции.

Или мне как плохому танцору, пол сучковатый? Аэрозолем было бы быстрее и удобнее, но в Средневековье приходится обходиться подручными средствами.

Напевая незатейливую песенку, придавала буквам эффект объема и зеркальности. Оценивая общий вид, отошла к входу, по дороге подмигнув «моим» вампирам. Улыбнулся в ответ только дедуля, остальные нервно втягивали носом воздух, а бабуля вообще закатила глаза и потеряла сознание. Домазывая темной, почти черной краской тень от букв и нимба, я вздрогнула от неожиданности, почувствовав ледяную руку на плече.

Глава 29

Глава 29

— Ты ш-што твориш-шь? — прошипела мне в ухо вампиресса, впиваясь ногтями в тело.

— Искусство, мамуля… — мазнула ее кисточкой по носу и вывернулась из захвата, опешившей на мгновение женщины. Она медленно стерла красную каплю с носа, понюхала и заорала до звона в ушах:

— Грег, немедленно забери отсюда это чудовище и верни его на место, где взял! — вампиресса ткнула в меня пальцем, развернувшись, подошла посмотреть к изрисованной стене, выдохнув, процедила сквозь зубы:- Ты своего добился! Видеть тебя не могу после такого! Отправляешься в академию на пять лет!

Сынок с упреком в светлых глазах брезгливо сунул мамаше черную штуку, что я презентовала ему в воспитательных целях. Вампиресса, разглядев прибор, порозовела и нервно закашлялась. Меня подхватило вихрем и в секунду вымело из комнаты. С астрономической скоростью пролетела лестничные марши и коридор, затормозив у входной двери. Засов отлетел, дверь распахнулась, я вылетела под яркое звездное небо в окружении сосен. В дверях остался стоять Грег, сурово сложив на груди руки.

— Возвращать тебя в Буррек не буду, сил на портал нет, я не выспался благодаря тебе, — черные глаза сверлили во мне дыру в поисках стыда за содеянное, не найдя искомое, гневно отвернулись. — Благодаря твоим проделкам я попаду, наконец, в академию. В Буррек тебя проводит мой друг. Через него я искал Элджея, чтобы сообщить, что ты у меня. Он тебя заберет, а мне сейчас не до разборок с этим оборотнем.

— А тебе и не придется, если я доберусь до него раньше! Какие у тебя с ним счеты?

Клыкастый насупился, зыркнул на меня. Стало ясно, делиться подробностями он не собирался, значит, дело в женщине или обмане. Зная Элджея, предположу первое и не ошибусь.

— Женщина?

— Ты его хорошо знаешь, — глаза Грега недобро блеснули. — Бывай, подружка Элджея.

Парень отвернулся и растаял в воздухе, вот только был и пропал. Перед носом закрытая наглухо дверь, заросшая травой и старой паутиной. Огляделась по сторонам и вздохнула.

Моему уму землянки ситуация казалась патовой: я одна ночью в незнакомом лесу, полном зверья и оборотней, совершенно не знаю куда идти. В проводника я не верю, Грега я здорово потрепала, вряд ли он решил помочь. Придется выбираться самой, хотя идти наугад в темном лесу не выход, можно опять во что-нибудь вляпаться.

Подняв голову, невольно залюбовалась яркой россыпью созвездий и сияющими на востоке Тракеном и Хроном. Вдохнув полной грудью свежий ночной воздух, прислушалась к звукам ночного леса и совершенно успокоилась. Тревога и беспокойство прошли, запах вновь обретенной свободы слегка опьянил. Оправив одежду, оглядев босые ноги, я решительно направилась под сень сосен, вспоминая направление, по которому утром утопали укурыши. Деревья плотно стоящие по сторонам образовывали своеобразную аллею, под ногами то и дело попадались стесанные камни. Оказывается, я шла по старой, давно неезженой дороге к замку. Решив, что дорога обязательно куда-нибудь да приведет, отогнала беспокойство и уверенно припустила вперед. В книгах о мирах попаданцев дороги, мосты, замки, дома зачаровывались с помощью магии, которая спустя сотни лет оберегала их от полного разрушения. Ноги ступали на мягкий ковер из опавшей хвои, взошедшие спутники-братья ярко освещали призрачный путь.

Одиночество, дорога в гуще леса, неизвестность, что ждала впереди, наводили на размышления. Городской человек и изрядная трусиха по жизни, я удивлялась своему спокойствию. Та же ситуация на Земле, заставила бы паниковать, оглядываться и прислушиваться к каждому шороху. Прожив на Элуране несколько дней, постепенно привыкла к природе, к простоте условий, к естеству обитателей этого мира, непредсказуемости жизни и невозможности контролировать ситуации. Я совершенно не тяготилась отсутствием бытовых удобств и других благ цивилизации. Этот мир с самого начала не был ко мне враждебным или жестоким. Его жители позволяли себе насилие, и получали отпор, но мир принял меня как родную.

Дома, глядя на безжизненные пространства покрытые снегом и вечной мерзлотой, места, гибнущие от засухи и лестных пожаров, страдающие от наводнений и землетрясений, я много раз ловила себя на мысли, почему наша планета так не любит своих детей? Почему так мало мест, где люди могут жить с комфортом и в безопасности, не опасаясь за свою жизнь. Человечество, словно нелюбимый ребенок, казалось сироткой подкидышем на Земле, которая ежеминутно напоминала ему об этом. Она не берегла нас, а мы не бережем ее. Удивительно другое, предания этого мира могли объяснить такое положение вещей: вечно конфликтующих со всеми людей с Элурана переселили на другую планету. Земля вполне могла быть ею! Наши сказки и легенды сохранили память об обитателях этого мира. Все сходилось! В моей голове точно. Элуран был родной планетой человечества. Это был наш дом. Дом, в котором чувствуешь себя защищенным не только в четырех стенах и за крепкими замками, а в любом его уголке. Никакая я не попаданка! Мне больше подойдет назваться блудной дочерью, вернувшейся домой.

От этой мысли тихонько хихикнула. Тихий голос, раздавшийся за спиной, заставив оглянуться:

— Лапуля, не страшно одной? Могу проводить…

На границе леса и дорожки привалившись плечом к стволу, маячила загадочная тень.

Ну что «шапка» дохихикалась? Вот и волк пожаловал…

Посетовала, что сходство с известной сказкой на том и ограничилось, нет бы еще корзинку с пирожками в дополнение к волку. Желудок солидарно со мной забурчал. На меня напала отчаянная бесшабашность:

— Мне не страшно, но если страшно тебе, присоединяйся, — улыбнулась, сделав приглашающий жест рукой. — Будешь под моей защитой.

Тень лениво отделилась от ствола и не спеша с ленивой грацией, приблизилась, принимая очертания высокого темноволосого, широкоплечего мужчины одетого в темную кожу с двумя мечами за спиной. Предплечья прятались под наручами, на груди покачивался огромный клык, оправленный в металл. Опасного мужчины, такому нельзя показывать свой страх, слабость и спину.

— Безрассудная, острая на язык… Не тебя ли просил Грег проводить в Буррек? — разглядывая меня, размышлял вслух брюнет.

— Если ты о плохом мальчике, свихнувшемся на вампирах? — улыбнулась на всякий случай, а то мало ли что про меня рассказал этому брюнету Грег. — Он обещал провожатого до Буррека. Я Лика…

Мужчина фыркнул, услышав такую характеристику знакомого и согласно кивнул.

— Раш. Пошли, — буркнул чем-то недовольный брюнет и, повернувшись к лесу, заскользил неслышными шагами, не дожидаясь меня.

Глава 30

Глава 30

— Зачем в лес? Чем тебе эта дорога не нравится? — я растеряно смотрела на удаляющуюся спину, не зная как поступить, догнать непонятного незнакомца или продолжить свой путь в одиночестве на свой страх и риск.

— Ночью никто не ходит, если не срочно. В лесу у меня стоянка. Считай, что получила приглашение на ужин, — обернувшись у самой кромки леса, он ухмыльнулся. — Или неприятности ищешь? За это не переживай, тех что со мной случаются, тебе с лихвой хватит.

Желудок при слове ужин всецело поддержал идею Раша, и я сдалась.

Похоже, не только к мужским сердцам путь лежит через желудок.

Брюнет, снова превратившись в изящную тень, скользил по лесу, огибая деревья, я, торопливо шагала следом, оступаясь и спотыкаясь. Именно моими усилиями вспархивая, разлетались перепуганные птицы, а из-под ног улепетывало мелкое зверье. Меж деревьев замелькал золотистый огонек, Раш насторожился и достал из-за спины один из мечей. Сделав рукой знак остановиться, сам растворился в темноте. Сколько я не вслушивалась, ничего постороннего, кроме звуков ночной лесной жизни не слышала.

Неужели я начинаю во всем этом разбираться?! Меня мягко обняли за плечи, прижав к жесткому как дерево телу.

— Это я не бойся. На стоянке был чужак. Эту ночь придется сторожить, — Раш зашептал на ухо, потянув меня за собой. — Пойдем.

Тихонько пробираясь к костру, я подумала, что с такими магнитами для проблем как Элджей и Раш постоянно случаются какие-то неприятности, и находиться рядом с ними себе дороже.

Пока шла одна лесной тропой, никто и не думал на меня нападать. А теперь какой-то чужой бродит вокруг стоянки. И мне представился жуткий монстр из одноименного фильма.

— А кто этот чужой? — боязливо прошептала, нервно оглядываясь по сторонам.

— Лигр, — коротко бросил Раш, втягивая носом воздух и вслушиваясь в окружающую тишину.

— Не знала, что они у вас есть, — увиденный в зоопарке гибрид тигрицы и льва произвел в свое время на меня сильное впечатление. Рыжее полосатое чудо с мордой льва, но без его роскошной гривы превосходило родителей в размерах раза в два.

— Что значит «у вас»? Они живут только в Териании, — Раш досадливо оборвал фразу. — Если захочет проблем со мной, то сегодня его увидишь. А я думаю, он захочет.

Стоянка ничем не отличалась от той, что устраивал Элджей. Большое кострище, плоский камень, заменяющий кому-то стол, а кому- то кровать, возле которого пара ошкуренных бревен изображающих лавочки. Костер почти прогорел, подернутые сизым угольки кое-где вспыхивают ярко-алым. Раш пошевелил головешки, потревоженное пламя яро взвилось, на мгновение осветив склонившегося оборотня. Он и впрямь был красавчиком: черные волосы коротко остриженные за остроухими ушами и у шеи, на макушке собирались в хвост, спускающийся до лопаток, выбившиеся пряди длинной зачесанной челки мягкими волнами падали на лоб, темная щетина покрывала щеки и подбородок, смоляные изломы бровей хмурились над зеленым прищуром глаз в обрамлении густых ресниц, портрет завершали тонкий породистый нос и красиво очерченные губы. Расстегнутая куртка не скрывала широкие плечи и мускулистый торс, а узкие брюки обтягивали сильные стройные ноги.

Долго любоваться красотой оборотня не удалось, желудок напомнил мне о себе, а я Рашу об обещанном ужине:

— Ты приглашал на ужин. Это была шутка? Или ужин — это я?

— Ну что ты, я не обманываю невинных и голодных дев, — с издевкой потянул слова Раш, он присел у огня, достал припрятанный сверток и уложил на угли. — И такими хорошенькими не питаюсь.

— А каких обманываешь? — я с интересом наблюдала за манипуляциями оборотня.

Поверхность свертка, плотно перевитая глянцевыми широкими листьями, принялась тлеть, образовывая обугленные проплешины, в которые видны были такие же листья. Оборотень сел на бревно, жестом указывая место рядом с собой. Я, помешкав, пристроилась рядом, протянув руки к костру, желая почувствовать живое тепло огня.

— Никаких. Незачем мне, если они сами не против… — осклабившись, Раш озорно подмигнул, напомнив другого оборотня.

Я скептически хмыкнула. Не люблю бахвалов.

— Быть такого не может, чтобы все были не против? — глядя с сомнением на оборотня, жмурившегося от удовольствия и тепла обволакивающего разомлевшее тело.

— Был случай недавно… — оборотень быстро глянул на меня из-под опущенных опахал ресниц, — она не поняла моих серьезных намерений, пришлось расстаться. Но судьба-сводница не ошибается, и второй раз я свой шанс не упущу.

— Не сомневаюсь, что у тебя все получиться, — заверив оборотня в своей искренней вере в его возможности и поймав еще один странный взгляд, я кивнула на сверток, медленно обугливающийся на жару:- Что это запекается?

Сказала и пожалела, мысленно отругав себя за длинный язык.

Он-то ответит, а я съесть это не смогу из-за брезгливости и останусь голодной. Ведь говорят, если вкусно, не спрашивай у повара из чего это приготовлено.

— Рыба с клюквой и кое-какими травками. Тебе понравиться, — убежденно произнес Раш, и в подтверждении его слов от запекаемой рыбы потянуло вкуснейшим ароматом. — Расскажи, как ты попала к Грегу.

Поколебавшись немного, решила, что прекраснейшая запеченная рыба достойна самого длинного и обстоятельного рассказа. Да и болтовня поможет скоротать время до ужина и развлечь оборотня.

— Сначала я попала в пещеру Желаний… — я начала рассказ о своих похождениях, ловя себя на мысли, что сама порой не верю, что все это происходило и происходит со мной.

Рассказала почти все, благоразумно умалчивая о золоте и полученном билете. Когда дошла до описания мести Грегу, Раш разразился громовым хохотом. Утирая слезы и икая при каждом новом приступе смеха, он хлопал себя по коленям и тряс головой, повторяя:

— Ты шлепнула по носу ЭТИМ самого наследника вампирьего клана Теней…?! И подпилила клыки…?! Оставила знак сил Света в их опочивальне и выпустила доноров?!

— Раш, перестань нести эту околесицу! Какой вампирий клан?! Заигрались ребята и окончательно съехали с катушек. Карнавал и все такое… В замке устроили настоящий притон. Я только прикрыла это дело, — от возмущения я даже за рыбой присматривать забыла.

— Лика, Лика! — оборотень, все еще икая, поворошил угли и перевернул сверток на другую сторону. — Ты думаешь, это были ряженные?! Святая простота! Замок «Норсет» — обиталище вампиров Тени, одного из старейших кланов, только они рискуют жить на территории оборотней. У них договор с Советом на троих доноров в год, а ты лишила их и доноров, и запасов крови.

На мой удивленный взгляд, Раш хмыкнул:

— Да, Лика, это не краска, это кровь в стазисе. Клан может себе позволить для такого приобрести дорогие амулеты, заряженные магией.

Запоздало испугалась, понимая, что побывала у самого местного Дракулы, и смогла выбраться живой и невредимой. Взяв себя в руки, решила закатить истерику по этому поводу позже, а сейчас прояснить другой вопрос.

— Что это за знак сил Света? — недоумевая по поводу, что и где я могла оставить у вампиров.

— Ты нарисовала кровью крылья и нимб — знак сил Света. Кровь в стазисе впитается в камень и подпитываемая силой будет им вредить.

— Как вредить?

Оборотень пожал плечами.

— Порталы будут барахлить, с оборотом начнутся проблемы или еще что-нибудь. Поэтому Грега отправляют подальше, пока сила знака не ослабеет.

— Тогда почему вампиресса отпустила меня?

Раш замялся, не решаясь рассказать.

— Для меня это тоже загадка. Хотя, замку «Норсет» тысячи лет, и стоит он на источнике магии. Много лет там живут вампиры, их пытались от туда убрать, но они намертво вцепились в это место, превратив его в сосредоточие злой силы. Ее там столько, особенно в опочивальне, что сама вампиресса не смогла бы нарисовать символ сил Света, а ты смогла без видимого ущерба для себя. Это напугало вампирессу, она решила от тебя быстрее избавиться. Как-то так…

Оборотень поднялся, вынул из ножен кинжал и, подцепив прилично обуглившийся сверток, уложил его на плоский камень, заменяющий на стоянке стол. Острым концом быстро рассек почерневшие, обуглившиеся листья, и подобно цветку они раскрылись, явив белые, покрытые вкусной корочкой рыбные ломтики. По стоянке поплыл аппетитный аромат. Оборотень втянул его ноздрями, зажмурился в предвкушении и жестом пригласил меня за стол. Витающий в воздухе запах, вытеснил из головы все, что касалось вампиров.

— Раш, где можно руки помыть?

Оборотень, переводящий нетерпеливый взгляд с меня на угощение, не понимая, чего я там копаюсь, застыл, и брови удивленно поползли вверх.

— Зачем сейчас мыть руки?

— Так не видно? — я протянула ладошки, демонстрируя пару капель засохшей вампирской «краски».

Раш повертел ладонь, разглядывая со всех сторон, понюхал и наклонился, но я быстро вырвала и спрятала ее за спину, вспомнив еще одного идиота, который ее лизнул. Сделав в уме заметку, с Рашем не целоваться нигде и никогда, вопросительно кашлянула. Приступивший к трапезе оборотень, дожевывая кусочек, подцепленный на острие кинжала, не терпящим возражений тоном, провозгласил:

— Лика, с твоими руками все в порядке, яда на них нет. Можешь спокойно есть.

Задавив возмущение цивилизованного человека, я подсела к оборотню, и он любезно протянул мне аппетитно пахнущий кусочек, нанизанный на нож. Сочная корочка захрустела, и рот наполнился восхитительным кисловато-пряным соком. Нежные ломтики рыбы таяли во рту, я лишь надеялась, что с этой вкуснятиной не проглочу язык. Блаженствующий рядом со мной Раш, внезапно застыл, вглядываясь в темноту за кострищем, резко поднялся, перепрыгнул вспыхивающие искрами угольки, выхватил у меня из рук нож и исчез за непроницаемым пологом темноты ночного леса.

глава 31

Глава 31

Проводив взглядом оборотня, заозиралась по сторонам в поисках источника его паники, но вокруг была все та же тишина, прерываемая потрескиванием костра.

Может, у оборотня живот прихватило, и он до ветру захотел, ножик прихватил лопушков нарезать, а я нервничаю. Нечего раньше времени панику поднимать!

Успокоив себя, подцепила последний кусочек и отправила в рот. Мужчина, умеющий так готовить, настоящее сокровище. Такого наверняка дома ждут жена и дети. Представила себе уютный домик и семейство оборотней, собравшихся вокруг стола в ожидании папочки. Слезы умиления от такой милой картины застыли в глазах непролитой влагой, тишину разорвал жуткий надсадный вой. Выронив недоеденный кусок, я подхватилась в панике и заметалась по светлому пятачку, не зная куда бежать. Чувство ответственности твердило мне, что я должна бежать на зов и спасать благородного отца многочисленного семейства, ярко нарисованного моим щедрым воображением. Но инстинкт самосохранения твердил, что спасение утопающих, дело рук самих утопающих, и моя хата с краю.

Ведь оборотней много, а я у себя одна!

В обоих случаях решать надо быстро, и в подтверждении моих слов затрещали кусты и зашатались огромные сосны, и яростный крик боли, словно моля о помощи донесся из чащи. И я рванула, сердцем к молящему о защите и помощи, а ноги в противоположную от заварухи сторону. Через десяток метров, осознав, что бегу не туда, укорила себя за малодушие и повернула на выручку к своему проводнику. Добежав до поляны, выбрала палку из хвороста, сунула в костер и, в нетерпении и страхе пританцовывая, осталась ждать, когда на ней займется пламя. Мерные удары, от которых вздрагивала земля и тряслись могучие стволы, сопровождавшиеся ревом и громоподобным рычанием, раскатисто звучащем в ночном лесу, наводили на мысль о битве гигантов. Скрип падающего дерева подстегнул мою решимость, выхватив свое оружие из костра, я бесстрашно рванула на звуки. Понимая, что на моей стороне только внезапность нападения, прячась за стволами, пробиралась к гуще схватки. В неясном сумраке, были видны гигантские фигуры, сплетающиеся в смертельные объятия. Одно из чудовищ было огромным тигром, превосходящим виденного мною в зоопарке раза в три. Он теснил ящера, нападая и стараясь вырвать из бока кусок плоти. Когти тщетно скользили по бронированным бокам рептилии, не причиняя ей вреда. Ящер, изгибая длинную шею, двумя рядами ядовитых клыков, метил хищнику в горло. В тесноте поляны у Лигра было преимущество, он гибко обходил неуклюже топтавшегося ящера и проводил молниеносные атаки, как только тот открывал беззащитное брюхо. Каждый раз ящер успевал мощным хвостом отбросить его в чащу леса.

Я подошла совсем близко, прячась за деревьями, наблюдала за схваткой, под ногой неожиданно звонко треснул сучек, Лигр и ящер синхронно повернул ко мне свои головы.

— Виверна, это ты?! — в сражающемся ящере я узнала своего знакомого. — Как ты тут оказался?

Воспользовавшись замешательством виверны, Лигр вцепился в беззащитное подбрюшье. Ящер взвыл, хвост ударил по сопернику, но промахнулся. Не раздумывая больше ни минуты, подлетев к терзающему моего ящера Лигру, воткнула горящий факел ему в бок. Жуткий рев огласил окрестности, запахло паленой шерстью. Он мгновенно развернулся, оскалил вымазанную кровью пасть и ринулся на меня. Выставив факел перед собой, как оружие, медленно отступая назад, я прощалась со всеми. Огромная разверстая пасть приближалась, издавая громоподобный рев, когда спина уперлась в ствол, я поняла, что пришел конец. Бежать по лесу бессмысленно, он нагонит в два шага и растерзает. Лигр прыгнул, и мне ничего не оставалось, как воткнуть факел в открытую пасть и отскочить в сторону. Огонь зашипел, угасая на влажной плоти языка, глаза зверюги округлились от боли, он попятился, издал тоненький мявк и рванул в лесные заросли. Прислонившись к стволу, переводила дыхание, стараясь умерить сердцебиение.

Оттерев выступивший пот, заставила себя оторваться и подойти к виверне. Ящер потерял сознание, и беззащитно раскинув лапы, тяжело и медленно вздыхал. Светлое брюхо, искромсанное когтями так, словно его гусеницами танка переехали пару раз, кровило. Я в растерянности стояла, не зная, что делать, с ужасом понимая, что драгоценные для спасения виверны минуты утекают. По щекам бежали горячие дорожки слез. Очертания громадной зверюги таяли в мареве оборота, и через время на земле лежал, закрыв глаза и постанывая, истерзанный Раш. Быстро сняв юбку, разорвала тонкий шелк на длинные ленты, перемотала похожий на кровавое месиво живот. Упав перед оборотнем на колени, подняла голову и зашептала:

— Как тебе помочь? Только не умирай, я сделаю все…

Оборотень услышав, приоткрыл глаза, часто дыша свистящим шепотом едва слышно произнес:

— В куртке камень, это портал… сожми, он перенесет в берлогу… внизу бассейн, просто опусти в него… — Раш захрипел, на губах появилась кровавая пена.

Я лихорадочно шарила по карманам в клочья изодранной куртки, молясь, чтобы камень не потерялся. Под руку попадался всякий мусор, который я досадливо отбрасывала, пока нащупала округлый голыш и сдавила что есть сил, молясь, чтобы это был портал. В шаге от меня замерцал голубым сиянием портальный переход. Подхватив под руки Раша, волоком потащила безвольного оборотня в светящееся марево. Смуглое лицо оборотня побледнело, черты лица заострились, он закашлялся, и струйка крови вытекла из уголка губ. Приложив к груди руку, услышала неровные слабые удары сердца. Страх упорно подгонял. Не чувствуя усталости в дрожащих коленках и боли в спине пятилась и пятилась, пока голубоватый свет перехода не сменился желтоватым светом факелов. Портал привел нас в огромную, пустую, каменную пещеру. Не задерживаясь на деталях обстановки, взгляд искал ступени вниз к бассейну, о котором говорил оборотень. У ближней стены в полу темнел квадрат провала. Дотащив Раша, я застонала, вниз вели крутые ступеньки. Очень много ступенек. Оглядев тело, решила избавиться от боевой снаряги. Пальцы, испачканные в крови, скользили по пряжке, срывались, пытаясь ее расстегнуть. Я неловко дернула, Раш очнулся и застонал:

— Детка, я пока не в форме…

Шутишь, значит, будешь жить, если с лестницы спустимся благополучно…

Отстегнув крепление заспинных мечей, сняла с него ножны и кинула на пол, следом полетели лохмотья куртки. Шелковые бинты насквозь пропитались и почернели. Нужно поторопиться, пока Раш не истек кровью окончательно. Молясь, чтобы не навернуться самой, я подняла тело выше и начала спуск спиной вперед, причитая:

— Раш, ты же крылатый, должен быть легким, а ты тяжелый как слон! Как такую тушу крылья поднимают? — пытаясь сдуть упавшие на потный лоб волосы, я нащупывала следующую ступеньку трясущейся ногой. — Черт побери этого Лигра! Надо было ему не в живот, а под хвост факел сунуть! Связалась с тобой на свою голову! Это Элджей виноват! Ну, попадись он мне! А ты не вздумай умирать! Я зря что ли надрываюсь, свинья неблагодарная!

— Не ори, Лика… — застонав, прошипел оборотень, — просто опусти меня в воду…

Не заметив за праведным гневом, как достигла конца лестницы, я оглянулась. В паре шагов от меня был спуск в природный бассейн с крохотным водопадом, питающим его водой. Со дна каменной чаши поднимались пузырьки газа, над поверхностью курился пар. Сняв с Раша сапоги, затянула в теплую воду, погрузив по шею. Вода тут же окрасилась розовым цветом. Оборотень выдохнул, ресницы дрогнули, дыхание стало ровнее, бледность потихоньку сходила. Осторожно отмывая его тело от крови, прислушивалась, как сердце выравнивает свой ритм и бьется с каждым разом все сильнее. Напряжение отпускало, я чувствовала неимоверную усталость, все тело колотил мелкий озноб. Устроив голову и плечи Раша на бортике, занялась собой. С трудом сняв намокший корсет и блузку, распустила волосы и вымылась под водопадом, старательно растирая тело руками и выполаскивая волосы. Сил осталось только натянуть мокрую блузку, подхватив Раша под плечи, прижаться к оборотню и отключиться прямо в теплой воде.

Глава 32

Глава 32

Жарко, душно, совершенно не хочется просыпаться, горячий воздух овевает лицо, дышится тяжело. Меланж, горячо обожаемый бездетной теткой, кот спит, свернувшись у меня на животе. Не разлепляя ресниц, в полудреме пытаюсь согнать наглую животину. Животина поддается, но тяжесть и жар не уходят.

Умудрилась заболеть или масштаб проблемы поболее размеров тушки кота?

Нехотя вырываю себя из объятий сна. Приоткрыв глаза, различаю очертания каменной пещеры, освещенной светом факелов и ложа на котором лежу совершенно голая. Вспоминаю ночную битву в лесу, раненого Раша, пещеру и спуск в бассейн. Мозг пронзает страх за ящера.

Где он? Жив ли?

Резко поднимаюсь, боль яркой вспышкой взрывает мозг, в глазах темнеет. Невольно с губ срывается стон.

— Тише, тише, маленькая. Ты куда так рванула? — слышится хриплый шепот, и горячая рука, обхватив талию, укладывает обратно. — Не так резко…

Совершенно здоровый Раш приподнявшись на локте, не сводит с меня глаз. Пальцы ласково касаются лица, убирают со лба растрепанные локоны, скользят по скулам, обводят контур губ. Вглядываюсь в зеленый прищур, усталую улыбку, небрежно рассыпанные по лбу смоляные пряди. Меж бровей залегла морщинка. Тянусь пальцем разгладить. Раш перехватывает ладошку и целует каждый пальчик. Вглядываясь в красивое лицо, все еще не верю, что он жив после такой раны и потери крови.

Надо сменить бинты.

Ладонью ощупываю чужой живот. Под пальцами упругие кубики идеального пресса и ничего: ни бинтов, ни ран, ни шрамов… ни штанов. Последнее как-то особенно насторожило, заставив слегка отодвинуться. Глаза оборотня темнеют, дыхание становиться глубже, он со стоном откидывается на спину.

— Раш, ты в порядке?

Неуловимое движение и оборотень нависает надо мной. Жадно оглядывает лицо, останавливаясь на губах, изящные ноздри раздуваются, глубоко вдыхая запах.

— В полном, — жарко выдыхает прямо в губы. — Пальчики у тебя… шаловливые. Мне нравится…

Первое касание робкое, как просьба на разрешение. Губы чуть задевают мои, подразнивая, рождая желание настоящего глубокого поцелуя. Как раз этому желанию воли давать не стоит. Я пытаюсь отстраниться, ящер, пригвоздив тяжеленным телом к ложу, недовольно рычит. Не дав мне возмутиться, губы накрывает решительный, уверенный, лишающий дыхания поцелуй. Жалящее прикосновение языка, требующие подчиниться, отдаться во власть мужчины и страсти, которая тягуче- медленно заполняет собой каждую клеточку тела, лишая разума и других желаний. Поцелуи то иступленные, сминающие губы до боли, то упоительные, дурманящие, чарующе-нежные, заставляющие забыть реальность и смотреть в потемневшие от вожделения и страсти глаза. Пальцы ласкают шею, ключицы, скользят по набухшим вершинкам груди, рождая волны желания. С губ срывается стон, тело выгибается навстречу умелым ласкам, пальцы тонут в шелковистой гриве мягких волос. Глаза ящера совсем близко, в них плещется страсть, вытянувшийся игольчатый зрачок не скрывает сияние изумрудов. В голове картинка из прошлого: огромный скалящийся динозавр смотрит такими же кошачьими глазами, охраняя гнездо с кладкой яиц.

Яиц… Яиц! Раш такой же ящер! Сейчас ЭТО произойдет, и у меня внутри будет расти яйцо!

Я представила собственные роды виденного мною однажды страусиного яйца, и все вожделение мигом слетело, уступив место ужасу.

Нет! Только не это, я же умру!

Я затрясла головой, отпустила ящера и в ужасе зашептала:

— Нет! Нет! Только не яйцо! Не хочу яйцо!

Раш почувствовал смену настроения и поднял голову. Не теряя времени, перевернувшись на живот, скользнула, как была в прозрачной блузке и трусиках, из-под замершего оборотня на пол, резво поднялась и кинулась к ближайшему проему в стене, голося:

— Ма-ма-а-а! Только не яйцо! Не хочу яйцо!

В спину полетело возмущенное ящерово, переходящее в рычание:

— Лика, шагр тебя задери, что случилось?

Не удержавшись на гладком полу, поскользнулась и точненько въехала в проем на пузе, мысленно выбив страйк. Быстро поднялась, оглядываясь по сторонам. Увиденное в зале по размерам подходящей танцевальной, заставило судорожно сглотнуть. Ящер превратил ее в гардероб, где висели, валялись на полу, лежали, погребя под себя диваны, кресла, софы, оттоманки груды женской одежды и обуви. Медленно бредя через ворохи выше своего роста платьев, блуз, кофт, юбок, сорочек, корсетов, шляпок, плащей и накидок из дорогих и дешевых тканей, любых размеров на любой сезон, я холодела от страшной мысли. Все без исключения небрежно сваленные здесь вещи были ношенными с пятнами, заломами, дырками, оторванными карманами и пуговицами. Я споткнулась о высокие кожаные сапоги, стоящие рядом с кучей лежащей на полу обуви.

Почувствовав боль в пальце, очнулась.

Откуда здесь эта ношенная одежда?

В голове ясно нарисовалась картинка прощания с виверной и ее «шутливые» слова про поедание девиц.

Ящер не шутил! Он чудовище, маньяк! Это все одежда съеденных им девушек!

Паника накрыла с головой, я в ужасе захрипела.

Быстрее бежать отсюда! Одеться и делать ноги! Юбки, платья не подходят, убегая, запутаюсь в подоле. Нужны штаны!

Штанов не было, рядом с кожаным корсетом лежали такие же шорты. Искать на этом кладбище домашней одежды нет времени. Едва успела надеть и ухватить сапог, как шипение, усиленное эхом морозом прошло по позвоночнику:

— Куда собралас-сь? Мы еще не закончили, маленькая…

Я обернулась, выронила сапог, кровь застыла в жилах от страха, ящер стоял в проеме, жуткий как демон Изнанки. Разъяренный, что удовольствие прервалось на самом интересном месте, он принял боевую трансформацию, и едва сдерживался, чтобы не кинуться на меня. Огромный трехметровый, покрытый панцирем из черной чешуи с рогами и шипастым хвостом, выбивавшим искры из каменных плит пола, и когтями, которые оставляли глубокие борозды в каменной облицовке стен.

— Лика, иди с-сюда… — ящер шипел, прожигая меня взглядом, между черных губ мелькнул длинный раздвоенный язык.

Меня передернуло от отвращения. Взгляд затравленно заметался по зале в поисках выхода. Спасительная дверь была совсем рядом, пробежать шагов двадцать. Ящеру больше, но он быстрее меня, я могу не успеть. Отчаяние придало мне ускорения, я рванула наискосок к спасительной двери. Раш, зло рыкнул, в прыжке опустился на руки, окончательно утратив сходство с человеком, и скачками понесся за мной. Поскальзываясь на гладком полу, не успевая затормозить, я рванула ручку двери на себя, и ухожу в занос, больно впечатавшись плечом в стену, увлекая за собой дверь. Оборотень уже был рядом, горячее дыхание, воздушной волной опалило ноги. Я взвизгнула и попыталась протиснуться в открытую дверь, когда оттуда звеня и лязгая, хлынула блестящая тяжелая лавина. Дверь вела в крохотную оружейную до отказа набитую рыцарскими доспехами и оружием. Не сумев, затормозить ящер прямиком ушел под основной поток лавины, в громком лязге стали и серебра потонул его яростный рык. Огромная булава сорвалась с места и шипастым шаром припечатала чешуйчатую голову. Раш дернулся и затих.

Глава 33

Глава 33

Выбравшись из-под прикрытия двери, тяжело дыша, я обошла металлический курган, опасливо выглядывая врага. Груда доспехов и щитов полностью скрыла тело ящера, только торчащий кончик хвоста, увенчанный острым шипом, нервно подрагивал, убеждая, что он жив и только оглушен.

Схватив лежащий под ногами нож, засунула за пояс, бегом вернулась в гардеробную. Не теряя времени, путаясь в шнурах, натянула на блузку кожаный корсет, выбрала сапоги с высокими голенищами и застежками под коленом, молясь, чтобы подошли по размеру. Руки тряслись от страха, ругала про себя ремешки, что никак не попадали в разъемы пряжки. В звенящей тишине груда железа за спиной угрожающе звякнула, заставив содрогнуться, оборотень приходил в себя. Путаясь в рукавах, натянула короткую куртку. Коря себя последними словами, что спасла жизнь жестокому маньяку, потянулась за широким шарфом. На мою руку легла когтистая лапа, вторую резко вывернули, не давая возможности дотянуться до ножа.

— Куда ты собралась, сладкая деф-фочка? — ящер шипел в ухо, на глазах переходя в человеческую ипостась.

Через мгновение на меня снова смотрел один из красивейших мужчин в этом мире, теперь вызывающий у меня только страх и отвращение. Недолго думая, ударила каблуком по ноге и рванула в проем. Сзади раздался злобный рык, оборотень нагнал на выходе, подхватил брыкающееся и истошно орущее тело на руки, отнес и аккуратно сгрузил на кровать, спеленав шарфом. Тяжело дыша, сложил руки на груди, наклонился и зло уставился на меня.

— Какого шагра, Лика, все же было хорошо? — зеленые глаза сверкали яростью. — Ты же сама хотела. Что на тебя нашло?

— Развяжи меня немедленно! — хрипло прокаркала, извиваясь гусеницей в попытке выбраться из тканевого кокона, сорванное криками горло болело, тело еще трясло от пережитого ужаса и адреналина.

— Развяжу, когда успокоишься, — Раш сел рядом, притянул меня на колени. Я задергалась, пытаясь ударить ящера ногой.

Посадив спиной к себе, не стесняясь собственной наготы, сжав мои ноги между бедер, Раш поглаживал по спутанным волосам и шептал что-то успокаивающее на ухо. Не слушая чарующее мурлыканье, я лихорадочно соображала, как вырваться.

Он намного сильнее и быстрее и лучше знает свою пещеру, его можно только перехитрить, претвориться, что успокоилась и разведать обстановку, а при первом удобном случае сбежать.

— Я спасла тебе жизнь, отпусти меня, Раш! — осторожно начала я, стараясь не выдать волнение.

— Отпущу, после Зимних Снов, маленькая, — нежно шепнул на ухо, обдавая кожу теплым дыханием. — Перезимуешь у меня.

Оборотень распутывал длинные пряди волос, иногда мягко касаясь языком шеи и дул на влажную дорожку. Адреналин перегорел, и от мягких касаний пальцев, губ и языка по телу вновь растекалось желание, скручиваясь тяжестью внизу живота. Захотелось закрыть глаза и подчиниться этим ласковым умелым пальцам. Разум напомнил о яйце. Подавила истеричный вздох и, стараясь говорить спокойно, произнесла:

— Раш, ничего у нас не получится, я человек и не могу вынашивать яйца. Нет смысла удерживать меня насильно.

Говоря, обвела глазами свою «тюрьму». Комната не уступала размерами гардеробной, стены были зашиты разнокалиберными панелями из самоцветов, на манер мозаики. Агатовые, яшмовые, малахитовые драконы летали среди снежных вершин. В неверном свете живого огня факелов, поверхность камней играла, драконы оживали. Вся мебель вырезана из цельных кусков розового мрамора, инкрустированного гранатами и янтарем. Мягкими подушечками были завалены ковры у спуска на нижний уровень к бассейну. Несколько раз внимательно осмотрев комнату, я приуныла, стены были монолитами, выхода не было.

Но не может ящер приходить и уходить только порталом? И воздух сюда как-то поступает?

Внимание привлек один из факелов, которые через равные промежутки были закреплены на стенах. Пламя в нем странно трепетало.

Какой внимательной становишься, когда речь заходит о собственной жизни. Так огонь мог реагировать на сильные потоки воздуха. В этом месте мог быть проход. Сделав себе пометку, проверить при первом удобном случае, я почувствовала, как пальцы, перестав перебирать локоны, замерли.

— Ты о чем, Лика? — в голосе оборотня слышалось неподдельное удивление, он наклонился ближе.

— О беременности… — я нервно дернулась и зашипела от боли, оборотень не успел выпустить волосы из рук.

Минуту стояла тишина, прерываемая потрескиванием факелов, оборотень замер, переваривая сказанное мной, почувствовала, как уткнувшись в волосы, он громко застонал.

— Лика, так все это только из-за… — снова протяжный стон, к которому добавился зубовный скрежет. Раш развернул меня к себе, и с мукой в глазах прошептал:- Только с истинными парами мы можем иметь потомство. Ты не моя истинная, беременность тебе не грозит. Притом, мы живородящие, никаких яиц.

Соблазнительные губы были почти рядом, чуть наклониться, прижаться к ним, тело и разум снова подхватит упоительный водоворот удовольствия, из которого не хочется выныривать. Напомнив себе, что самое красивое, всегда самое опасное, прокурорским голосом продолжила допрос:

— Чья одежда свалена в соседней зале? — я чуть отстранилась от опасной близости губ.

— Девушек, которых…

— Ты съел… — я не дала закончить Рашу начатую фразу.

— Нет. Я живу очень давно, Лика. Очень! Я старше всех в мире Элурана. Создатели мне подобных — Демиурги Творцы миров. Последний раз я встречал Древнего три десятка Зимних снов назад. Это был старый, слепой дракон, в одиночестве умирающий в своей пещере. Он был рад напоследок поговорить с кем-то, кто помнит этот мир молодым и пустынным, когда ночные небеса еще не освещали братья-месяцы, а горы были холмами, и мир принадлежал только нам, Драконам, любимым детям Создателей, умеющим ходить в другие миры. В те времена каждый листок дерева, каждая капля росы сияла, наполненная магией. Этот мир был прекрасен, магия творила сама себя. Нельзя было понять реальность это или фантастические миражи Фата — Моргана. Демиурги оставили богов следить за молодым миром. А те, маясь скукой, наделали Высших и простейших, и нежить, и затеяли свои игры, сталкивая их между собой. Мир быстро заполнялся существами. Самыми забавными среди всех были люди. Им было мало отпущено срока, и они старались брать от жизни все. Во всех мирах люди старались получить недосягаемое, я много их повидал. Когда ты совсем зеленый на одном месте жить скучно, и драконы брали меня с собой путешествовать, надеясь, что я наберусь мудрости, — оборотень тихо засмеялся, — я не оправдал их надежд. Во многой мудрости — много печали. А я люблю радость жизни, и девиц похищаю для удовольствия. Они живут у меня сколько хотят, развлекаются, получают подарки, украшения, новую одежду, а свою оставляют мне в качестве трофея. Теперь ты успокоилась?

Тоже самое про девушек, отпущенных ящером мне говорил Курт, как я могла забыть?!

Кивнув, тут же почувствовала, как тугая пелена шарфа стала ослабевать, освобождая руки.

— Если ты один из Первых, почему выглядишь так молодо?

— Я живу на источнике магии. Ты же видела бассейн внизу, он возвращает прожитые годы. Хорошо, что я вовремя очнулся и вытащил тебя оттуда, еще пару часов и вместо тебя, там бы заливался ревом младенец. Одна девица так перекупалась, что пришлось возвращать ее родителям в корзинке, — оборотень залился смехом, вспоминая курьезный случай. — Ох и всыпала ее мамаша отцу, думая, что им подкинули его нагулянное дитя. Ты теперь проживешь многие сотни лет.

Кстати о детях… — ящер улыбнулся, стянул куртку и пальцы, лаская, прошлись по шее и спине, сорвав с губ стон.

Оборотень умело соблазнял, но слишком живо помнилось чудовище, несущееся на меня с оскаленной пастью. Я попыталась соскочить с коленей, но была поймана и крепко прижата к железной груди ящера. Невольно вдохнула его запах, он пах горьким шоколадом и горячим солнечным днем. От аромата закружилась голова. Пальцы ящера проворно развязывали шнуры корсета, а губы ласкать чувствительные места на шее. Опасаясь, что еще одной атаки озабоченного оборотня я не выдержу, выпалила первое, что пришло в голову:

— Я не могу быть с тобой, Раш! Ты для меня просто друг. Я люблю другого!

— Что значит люблю? — не переставая тянуть шнуры, раздраженно спросил оборотень.

— Обнимать, целовать, быть всегда рядом, принадлежать только ему и рожать от него детей, — выпалила я на одном дыхании, удерживая сваливающийся корсаж.

Оборотень замер, получив новую порцию информации для размышления. Воспользовавшись его замешательством, я соскочила с колен и отбежала на пару шагов в сторону, затягивая завязки корсета.

— И кто же этот счастливчик? — зло прошипел Раш, медленно поднимаясь и направляясь ко мне.

Оборотень буравил меня взглядом, пока я лихорадочно придумывала достойный ответ.

— Мне тоже интересно, кому повезло?

Мы с Рашем синхронно обернулись на голос. У мерцающего факела, положив руку на рукоять клинка и чуть склонив голову набок, стоял Элджей.

Глава 34

Глава 34

Открыв рот, до конца не веря в случившееся, разглядывала своего гуляку. В голове вертелась мысль, я оказалась права, факел указывал на замаскированный вход. Рядом зло шипел ящер, переходя в боевую ипостась, тело быстро трансформировалось, увеличиваясь в размерах, кожа темнела, черные чешуйки змеились, покрывая ее сплошной узорной броней, лицо вытянулось в морду, украшенную рогами, отливающие бронзой шипы венчающие голову утолщаясь на спине, спускались к кончику хвоста, нервно хлещущему хозяина по когтистым лапам.

— Какого ш-шагра ты тут забыл, Элш-шей? — раздвоенный язык мелькнул среди белых клыков, ящер подобрался, готовый отразить атаку.

Элджей невозмутимо взирал на оборотня, лишь пальцы чуть крепче вцепились в рукоять, готовые в любой момент вырвать меч из ножен.

— Ты забыл наш уговор, Раш? Я напомню, ты не трогаешь девиц, отмеченных мной, я помалкиваю про твою берлогу. На Лике был мой запах, ты унес ее с Лысой скалы, нарушив договор.

Ящер зло зашипел, скрежет когтей больно резанул уши. Пользуясь тем, что Элджей оттянул на себя внимание Раша, я поправила одежду, надела куртку и перепрятала нож в голенище, краем глаза следя за обоими. Элджей напрягся и побледнел. Раш едва сдерживался, хвост нервно бил по каменной плите пола, высекая искры тонким шипом.

— С-сам в-финофат, я ж-шдал Кларис-су, а ты ее перехв-фатил. Эта… — он ткнул пальцем в мою сторону, — шф-фырнула в меня камнем. Пришлос-сь в-фзять ее…

Элджей пальцем поковырял ухо, посмотрел на палец, прикидывая ценность наковырянного, вытер о штаны и вздохнул:

— С каких пор ты охотишься у Лысой скалы?

— Я сам в-фызвал Кларис-су ф-фальш-шифым письмом. Скоро З-симние С-сны, мне нужна деф-фчонка… — глаза ящера наливались алым. За яростным шипением я с трудом разбирала отдельные слова.

— Лика моя, я ее проводник. Про Клариссу не знал. До Зимних Снов есть время, найдешь себе другую, — Элджей посмотрел на меня, копошащуюся в одежде. — Лика, ты готова?

— Она не тв-фоя пара и ос-станется тут, — Раш чуть скользнул в сторону, заслоняя меня от оборотня, намереваясь обойти Элджея по кругу.

— И не твоя пара. Я ее первый нашел. Девушка принадлежит мне, — Элджей, не сводя глаз с ящера, вытащил меч и встал в боевую стойку. Раш зашипел и пригнулся, готовясь атаковать.

Я бочком, по стеночке двинулась к Элджею, вернее к выходу за его спиной. Стараясь ступать тише и быть незаметнее, я налетела на напольную вазу и вместе с ней загремела на каменный пол, кляня на все лады дизайнера этой пещеры. Оборотни синхронно повернулись в мою сторону. Резво поднявшись, я спиной отступала к факелу, за которым спасительный выход.

— Ладно, мальчики, вы тут создавайте истинную пару, а я пойду.

— Что ты сказала? А ну стой!

Оборотни и в этот раз не осрамились, слаженно выкрикнув вопрос мне в спину. Проскочив вход, я уже летела по лестнице вверх, перепрыгивая через ступеньку. Я почти не видела, пространство вокруг освещалось какой- то слизью, покрывающей стенки туннеля и слабо светившейся зеленоватым светом. На мое счастье туннель не имел ответвлений, и мне не пришлось блукать в поисках верного пути. Близость выхода чувствовалась по притоку свежего воздуха. Это придало сил, внутри все запрыгало от радости, и я припустила, не разбирая дороги. Туннель кончился неожиданно, и я вылетела на огромную каменную площадку перед входом, едва успев затормозить. Потерявши счет времени в пещере, не ожидала, что уже ночь.

Интересно, какая по счету? Я даже не знаю, сколько проспала у ящера. Да какая разница, отсюда надо уносить ноги и поскорее!

Встав на колени, осторожно подползла к краю и заглянула, в лицо дохнуло стылостью и сыростью. За краем площадки была пропасть, в темноте казавшаяся бездонной, никаких спусков или тропинок.

Ящер летает, ему тропинки к входу в пещеру не нужны. Но как попал сюда Элджей? Только если порталом, не карабкался же он по отвесной скале? Надо вернуться и раздобыть портальный камень. Разыскать принадлежащий Рашу, который выронила, когда снимала ножны с раненого ящера. Или взять тот, что у Элджея, трупу он все равно не нужен.

Мысль о смерти Элджея сжала тоской сердце. Помня жестокий бой ящера с Лигром, понимала, что шансов у Элджея победить не много, если дело дойдет до схватки. Сейчас возвращаться ни сил, ни желания не было. Присев на край каменного полигона, обхватила колени руками и решила ждать, вглядываясь в непроглядную темень.

— Далеко убежала? — насмешливый голос за спиной заставил счастливо выдохнуть. — Без Элджея никак!

Удивляясь счастливо екнувшему сердечку, пожала плечами, на языке вертелась очередная дерзость, но я прикусила язычок, молча соглашаясь с глумливым оборотнем. Элджей был надеждой на спасение, и спорить с ним не имело смысла. Он присел рядом, втянул запах, довольно хмыкнул и пристально меня оглядел.

— Пять минут тебе на отдых, а потом научу экстремальному спуску по вертикали моим методом. А ты мне подробно объяснишь, где взяла эту вещь, — пальцы оборотня чуть тронули вышитый серебром край черной блузки.

— Это долгая история, — уклончиво ответила я, стараясь отстраниться от наглого оборотня.

Нашел время, когда пристать…

— Дело идет к Зимним Снам, теперь ночи будут все длиннее, а я обожаю долгие истории, — оборотень улыбнулся, пошарил в кармане, достал пряник и протянул мне. — Поешь, тебе силы нужны.

Желудок, как будто ждал только этих слов, громогласно проголосовал «за». Молча взяв пряник сжевала сухомятку. За всеми событиями, я забыла, что ела в последний раз на поляне в лесу, где меня угощал рыбой ящер. Очень вкусной рыбой. Из врожденного человеколюбия надо бы спросить, что стало с Рашем, но состояние озабоченного, эгоистичного ящера меня сейчас совсем не интересовало. Доев пряник, отряхнула ладошки и вопросительно посмотрела на оборотня.

— Готова? Тогда слушай, сядешь вот здесь на край… — оборотень подвел меня к небольшой выемке на краю площадки. — Я спущусь по стене, и когда дам сигнал, обнимешь меня руками за плечи, ногами за талию и будешь держаться, пока не скажу отпустить. Не вздумай орать, иначе за успех спуска я не отвечаю. Поняла?

Я утвердительно кивнула, проверила нож за голенищем и села, где показал Элджей. Взглянула вниз, от ощущения бездны под ногами закружилась голова и замутило. Дыша размеренно и глубоко, попыталась справиться с паникой и подступающей тошнотой. Сев рядом, он уперся руками, найдя ногами опору, приподнялся и резко развернулся лицом к площадке.

— Разведи ноги… — приказал оборотень ровным голосом. Казалось, удерживать тело на отвесной скале ему не составляет труда. Стараясь не смотреть в темноту, сделала, как велел, и отвела глаза. Щеки жарко запылали, думая совсем о другом. Спустившись чуть ниже, он легко скользнул в мою сторону, устроившись между ног, руки легли по обе стороны от меня. Ухо опалило жаркое:

— Давай, Лика…

Я себе представила это «давай» над пропастью и покраснела от смущения, а потом побелела от страха.

— Лика, о чем мечтаешь? Цепляйся уже…

Отогнав ненужные мысли, прижалась к его мускулистому, напряженному торсу. Элджей хмыкнул и заскользил вниз, цепляясь за крохотные выступы пальцами, легко находя ногами опоры. Мой вес, похоже, не имел для него никакого значения. На мгновение дыхание перехватило, внутри все заледенело от страха, я сильнее сжала руки, оборотень спрыгнул вниз, пролетев пять метров, мягко спружинил на небольшой выступ.

— Отлипай, милая, а то еще чуть-чуть, и предложение придется делать как порядочному оборотню, — выдохнул мне со смешком в лицо, помогая расцепить сжатые намертво от страха пальцы. — Ходила по карнизу?

Я замотала отрицательно головой, нехотя отлипая от спасительного тела. От напряжения потряхивало, сжала зубы и кулаки, пытаясь унять тремор и не показать перед Элджеем слабость.

— Тогда двигайся за мной, прижимаясь к стене, приставным шагом. Поняла?

Тяжело вздохнув, кивнула, глядя, как Элджей развернулся и, легко удерживая равновесие, пошел вперед, по природному карнизу, шириной сантиметров двадцать. Невольно залюбовалась грацией этого, в общем-то, довольно крупного мужчины. Вспомнился кот Меланж, также вальяжно шествующий по перилам теткиного балкона. Вдохновленная этой легкостью и грацией, я устремилась за оборотнем. Душой устремилась и даже обогнала оборотня и возглавила шествие, а тело осталось позорно дрожать на крохотном уступчике.

— Лика, ты испугалась? — оборотень насмешливо бросил через плечо. — У нас даже дети легко справляются с горным серпантином.

— Ага, как же! То-то я не видела ни одного ребенка, — зло процедила сквозь зубы, едва переставляя, кажется весящие тонну ноги. — Видно все поубивались к чертям.

Элджей фыркнул, продолжая легко шагать впереди, насмехаясь этой легкостью над моей неповоротливостью и страхом.

Глава 35

Глава 35

Гранит скальной стены казался прохладным и чуть влажным, острые края царапали кожу пальцев, скользящих в тщетной попытке зацепиться. Узкая неровная дорожка круто забирала вправо, создавая впечатление движения по спирали. Двигаться в темноте наощупь, постоянно рискуя сорваться вниз с узкого карниза, ужасно выматывало. Задеревеневшие от напряжения ноги нещадно ныли, но стиснув зубы, я продолжала продвигаться черепашьим шагом за убежавшим вперед оборотнем. Элджей легко преодолевал все огрехи дороги, его беззаботный свист не прервался ни на мгновение. Внутри поднималась злость на рисующегося передо мной оборотня, выбравшего, как мне казалось, самый трудный путь, исключительно чтобы поизмываться над неуклюжей землянкой. Очень хотелось догнать его и высказать все, а лучше двинуть ему как следует. Но я давила эти эмоции, пытаясь убедить себя, что у Элджея нет причин устраивать мне такой квест.

Просто в понятие «трудная дорога» я и Элджей вкладываем разное значение. Тем более я голодная, перенервничала у ящера и хочу спать, а это тоже сказывается. И почему нельзя забиться в первую же пещеру, развести костер, согреться и поспать до утра? По правилам в команде все ориентируются на самого слабого, а это я. И я хочу отдохнуть. Только сойдем с этого серпантина, сделаю привал. А оборотень пусть катиться к черту!

Оторвавшись от стены, я решительно двинулась вперед, забыв об осторожности. Следующий шаг и нога вместо каменной опоры проваливается в пустоту, увлекая за собой тело. Руки беспомощно скользят по голому камню, обламывая ногти, загребая мусор. Беспомощно дергаясь, повисаю на краю, мышцы рук от нагрузки разрываются от боли. Куртка цепляется за острый выступ на краю, кожа трещит, плохо выдерживая вес тела. Я кричу, болтая ногами в пустоте, пытаясь упереться хоть в какой-то выступ и отсрочить падение. Нога попадает в расщелину в камне, мне удается перенести на нее вес, разгрузив пальцы. В голове бухает молотом кровь, во рту пересохло. Подтянувшись на дрожащих от натуги руках, с трудом выходит забросить на выступ поочередно оба локтя. Тело дрожит, во рту мерзкий металлический привкус, воздух с тяжелым хрипом выходит из легких. Подкатывает тошнота и слабость, сознание проваливается в темноту. Резкий рывок выдергивает из пропасти, горячие руки с силой прижимают к себе, заставив слабо застонать.

— Лика, шагр тебя возьми, что ты творишь?! — в голосе оборотня тревога, почти паника, сердце испуганной пичугой колотится в ребра, глаза с беспокойством вглядываются в лицо. Он резко наклоняется и впивается жарким поцелуем. Жестко сминает губы, прикусывает почти до боли, наказывая поцелуем за свой страх. Неожиданная грубость возвращает самообладание, я пытаюсь отстраниться.

— Все в порядке… воды, если есть… — слабо трепыхаюсь, пытаясь вывернуться из железной хватки чужих пальцев. Оборотень протягивает знакомую фляжку. Я пячусь и трясу головой, слишком живы воспоминания о его эликсире. Не давая мне отстраниться, Элджей подносит фляжку к губам, и я делаю вынужденный глоток, и еще один. Голова кружится, руки и ноги тяжелеют, я оседаю и хватаюсь за проводника, с ужасом понимая, что следующий шаг станет для меня последним. Оборотень легко подхватывает меня под колени и забрасывает к себе на плечо. Яд Элджеева эликсира медленно проникает в мозг, страх отступает. Я забываю, что подо мной пропасть в сотню метров, от которой меня отделяет сильная рука, придерживающая за ягодицы. Меня начинает забавлять собственное беспомощное положение, ловлю себя на том, что хихикаю, обозревая пятую точку оборотня.

А она у него ничего такая, упругая. За двести лет накачал, за оборотницами бегая, старикашка похотливый!

Я захихикала, представляя престарелого Элджея, улыбающегося беззубым ртом и ковыляющего на трясущихся ногах за девицами, и тут же получила шлепок по пятой точке.

Ой, я что, все это сказала вслух?

— Вслух. Ты же знаешь, что зелье развязывает язык, — прорычал оборотень и резко свернув, нырнул в темную нишу в скале.

Пройдя несколько шагов от входа, грубовато сдернул меня с плеча и усадил к стене, сам привалился рядом. Повисла тишина, в которой обиженно сопел Элджей, намекая, что мириться придется мне. Поерзав, признала свою вину, дала себе мысленного пинка за длинный язык, вздохнула и промямлила:

— Элджей, я не считаю тебя старым. Наоборот, ты производишь… впечатление… — от усталости и эликсира язык заплетался, и я с трудом подбирала нужные слова.

— Какое впечатление? — в голосе оборотня прозвучал явный скепсис.

— Неизгладимое… — и ведь не соврала ни разу.

У меня после путешествия по ночному серпантину еще долго будет дергаться глаз, если доберусь до Стотхелла живой.

— А как же Раш? — ехидно поинтересовался Элджей. — Что-то ты не вспомнила о нем ни разу. Неужели он так плох в постели?

— Нет! В постели нормально все: под себя не ходит, не храпит, воздух не портит, — под громкий смех оборотня, я честно перечисляла все достоинства ящера. — Все у него нормально, только… он у него такой страшный. Я его боюсь.

— Кого его? — оборотень напрягся.

— Ну его… а-та-визм… — заплетающимся языком по слогам произнесла умное слово, мысленно поставив себе «пятерку».

— Почему боишься? — озадаченно спросил Элджей. — Это нормально для мужчины иметь… атавизм.

— Нет, у него там чешуя и острые шипы… — не согласилась я. Что я нормальных никогда не видела?!

— Ты уверена? — потрясенно выдохнул оборотень.

— Ну конечно он сам показал…

— Лика, ты ничего не путаешь? — недоверчиво протянул Элджей.

— Ничего я не путаю. У меня со зрением все хорошо, — я обиделась и отвернулась. — Ты же сам видел, как он им искры высекает.

Оборотень сдавленно мяукнул, закашлялся и прохрипел:

— Ты о чем, Лика?

— О хвосте… А ты о чем подумал? — мой вопрос потонул в раскатах хохота, громовым эхом покатившимся по пещере и медленно угасшим в дали. Я только пожала плечами.

Каждый думает в меру своей испорченности.

Отсмеявшись, Элджей притянул меня к себе на колени, устраивая мою голову на плече. Если путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то к настроению через превосходство в глазах дамы над более крутым соперником.

— Отдохни, Лика, и двигаемся дальше, — теплое дыхание коснулось лица. Жар чужого тела и рук согревал, расслабляя и убаюкивая. Двигаться совсем не хотелось, а куда- то в ночь полную опасностей и чудовищ тем более.

— Почему обязательно ночью? Нельзя подождать до утра? — капризно заныла, пригревшись в объятиях оборотня. Дремота накатывала волнами, глаза слипались, идти никуда не хотелось.

— Не хочу опоздать на встречу.

— С кем? — вяло поинтересовалась я, подавляя зевоту.

— Увидишь… — не вдаваясь в подробности, отмахнулся Элджей. Пальцы провели по низкому вырезу блузки. — Расскажи, как ты заполучила эту вещь?

Далась ему эта блузка?! Глаза закрывались, и мозг проваливался в сон, но если рассказ оттянет время подъема, я расскажу все, что он попросит.

Почувствовав себя Шахерезадой, вздохнула о нелегкой доле подневольных женщин, начала с того момента, как меня похитила виверна. Оборотень не стал возражать, с интересом слушал.

Вот оно отсутствие телевидения и интернета!

Элджей не пытался сдерживать смех, всхлипывая и подвывая, утирая выступившие слезы, расспрашивал подробнее про Курта и Грега, чтобы снова разразиться громовым хохотом. Рассказ о моем героическом вкладе в спасение ящера удостоился его равнодушного хмыка, приставания Рикка и Раша сопроводил тихим рычанием, но вопрос задал о другом:

— Тебе понравился дом, который продает Трой? — голос звучал странно, казалось, оборотень о чем-то задумался, пальцы поглаживали спину, попадая в прореху на куртке, касались обнаженного тела, вызывая волну мурашек.

— То, что успела разглядеть, очень понравилось. Даже странно, что владелец его продает! — вспомнив про вопрос Элджея, пояснила. — А блузка… Трой объяснил, что она была подарком для любовницы владельца, но та не оценила такую изящную вещь.

— А ты оценила? — мигом изменившись, процедил Элджей, ядом скепсиса неумело прикрывая прозвучавшую горечь. Рука, обнимающая спину, убралась, он отвернулся в сторону.

Я вздохнула, какие эти мужчины ранимые, едва напомнишь что-то личное. Хорошо еще про свинью, что упомянул Трой, не ляпнула. Причесав пятерней волосы, решила переплести растрепавшуюся косу.

— У того, кто покупал все те вещи изумительный, тонкий вкус. Он так чувствует женщину! Настоящий денди! Представляю, насколько он хорош! — произнесла с придыханием, мысленно вздохнув о своем, женском несбывшемся. — Жаль, не довелось познакомиться…

Элджей неопределенно хмыкнул.

— Успеешь еще познакомиться. Поднимайся, Лика. Время…

Глава 36

Глава 36

Я нехотя, оторвала себя от уютного Элджея, мысленно поражаясь мужским странностям, заставляющим их носиться за тобой, как ящер, когда ты не хочешь, но когда не против, они спихивают тебя с колен, заявляя про какую-то важную встречу. Бурча про себя проклятия, ежась от холода в рваной куртке, я всматривалась в непроглядную темень, в которой оборотень звякал металлом, вытаскивая клинок и нож.

— Лика, мы сейчас в начале туннеля. Нам нужно пройти его насквозь. В нем обычно тихо, но мало ли… Держись за моей спиной, почувствуешь что-то необычное не паникуй. Поняла? — Элджей торопливо раздавал инструкции.

— Не поняла. Как мне держаться за тобой, если я ничего не вижу?

— Возьмись за ремень… — раздраженно бросил оборотень.

— Я не вижу ни тебя, ни ремень… — сдерживая злость, процедила сквозь зубы. Знает же, что в темноте я слепа, как новорожденный котенок.

— Лика, примени свой любимый способ, пощупай… — сдерживая смех, посоветовал Элджей. — Я уже привык и даже успел соскучиться по твоим ручкам.

Яростно прошипев ему в ответ, куда он может отправляться скучать дальше, вспомнила про самооборону. Вытащив из-за голенища нож, другую руку протянула, ориентируясь на голос. Пальцы, уткнувшись в серебряный кулон на груди проводника, скользнули вниз к ремню. Игнорируя неприличные советы Элджея, кипя внутри от негодования, пристроилась сбоку, чтобы не мешать ему в случае неожиданного нападения.

Мы довольно скоро двигались по туннелю. Пол был чистым и ровным, оступалась я редко и только поначалу, потом, приноровившись, пошла увереннее. Элджей шел легко, едва слышное шуршание безрукавки напоминало, что впереди меня двигается вооруженный мужчина. Я пыталась идти так же, через две сотни шагов выдохлась, плюнула и перешла на шаг уверенной в себе женщины, стараясь не думать какими эпитетами награждает меня за неуклюжесть фыркающий оборотень. От его молчаливой ироничной оценки отвлек аромат ванили и крем-брюле.

Странно откуда он тут? Или мне кажется?

Я остановилась, вдыхая глубже любимый аромат, сознание поплыло, руки и ноги налились тяжестью. Дыхание перехватило, когда почувствовала обвивающее бедро щупальце, прикосновение было нежным, поглаживающим и настойчивым. Надо бы нахалу дать по наглой лапе, но руки не слушались. Вспомнив, что Элджей просил не паниковать, попыталась взять себя в руки и не обращать внимания, что кто-то взял в руки меня. Что-то скользнуло к краю коротких шорт, пытаясь пробраться во внутрь.

— Лика, что случилось? Почему остановилась? — в голосе Элджея слышалась тревога.

— Меня кто-то трогает за ногу… — спокойно сообщила оборотню, хотя внутри все вопило от страха. — Вернее не совсем за ногу…

Оборотень понимающе хмыкнул:

— Это пещерник. Я надеялся этой встречи избежать, но ты бы не согласилась общепринятым способом…

— Он хочет меня съесть? — прервав непонятные разглагольствования оборотня, я перешла к сути, пытаясь прояснить намерения неизвестной твари.

— Нет. Ему нужна самка, для вынашивания детенышей, — со вздохом сообщил Элджей.

— Я не хочу детенышей! Я не готова стать матерью! Убери его от меня! — стараясь не перейти на визг, чувствуя, как упрямое щупальце протискивается под кромку плотно сидящих шорт, попросила я.

— Не могу, Лика. Это яйцеклад, он у пещерника очень чувствительный, мужских рук не любит и может неадекватно отреагировать на меня. Утянет в пещеру, и я найду тебя уже… беременной. Ты сама сними рукой, — Элджей неуверенно бормотал объяснения.

— За кого ты меня принимаешь?! Я не буду трогать его за… яйцеклад! — во мне кипело возмущение, я удобнее перехватила нож. Примериваясь к удару, прикрыла рукой место аорты, чтобы не ранить себя невзначай, при этом коснулась щупальца. Оно чуть вздрогнуло и замерло. Я попыталась сдвинуть его пальцем, но кольца обвивающие бедро сжались сильнее. Психанув, я полоснула нахала со всей силы ножом. В глубине стены, послышался жуткий рев, через мгновение я почувствовала, что нога свободна. Не дожидаясь Элджея, рванула к выходу.

— Лика, стой! Там обрыв на выходе! — перекрывая визг пещерника, проорал мне вдогонку оборотень.

Я затормозила, по инерции сделав пяток шагов и, тяжело дыша, осела на пол. Рядом опустился Элджей, прижал к себе, поглаживая по волосам.

— Испугалась? Лихо ты его! — усмехаясь, похвалил оборотень.

— Что это за традиционный способ? — из-за прерывистого дыхания вопрос прозвучал едва слышно.

Элджей замялся, покашливая, выбирал слова.

— Пещерник — двуполый паразит, условно разумный. Он откладывает яйца в тело любой самки, вылупившиеся личинки съедают мать изнутри. Но если самка имеет связь с любым другим самцом, пещерник ее не трогает, чтобы потомство ее самца не съело его яйца.

Похолодев от ужаса, слушала этот хоррор в равнодушном исполнении оборотня.

Я могла умереть такой жуткой смертью, а эта свинья знала и потащила меня на убой! Убью! Вот сейчас встану и убью!

Я тяжело поднялась и, размахнувшись наугад ударила в сторону мерзавца. Послышался удивленный вопль, оборотень перехватил руку, вывернул кисть и забрал нож. Выдернула свою пострадавшую конечность, запахнула куртку и, касаясь стены пальцами, пошла вперед, надеясь, что вперед.

— Лика, ты идешь в другую сторону, — в голосе проводника мне послышалось сожаление.

— Мне все равно. Меня больше никто не тронет, иначе останутся без яйцекладов. Тебя, предатель, это тоже касается. Я тебя видеть не хочу. Нож верни.

Я, злая как сотня демонов разом, остановилась, протянула руку за ножом. Оборотень медлил, опасаясь отдавать оружие в мои мстительные руки.

— Большой и злой оборотень испугался одной маленькой девочки, которая тяжелее вилки ничего в руках не держала? — издевательски протянула я, пытаясь удержать слезы обиды.

— Прости, я не должен был рисковать тобой, но это кратчайший путь. В обход по снежным перевалам ты не пройдешь, — Элджей провел пальцами по щеке, стирая предательские слезы.

— Берегут только то, что боятся потерять. Я, всего лишь твоя работа, — зло проговорила в сторону, вытирая слезы. — Идем. Кажется, ты опаздывал на встречу?

Я подала ему руку и спокойно пошла следом. За спиной долго раздавался жалобный вой раненного пещерника, благодаря которому вся свирепая живность поостереглась нападать на нас, и мы благополучно выбрались на край еще одного ущелья. Небо на востоке слегка посветлело, ночь заканчивалась. Я облегчено выдохнула. Все бы отдала за возможность лечь, снять сапоги и вытянуть ноги. Оглядев площадку, разочаровано хмыкнула, ни мостика, ни спуска вниз не было видно. Я выжидающе посмотрела на оборотня.

Глава 37

Глава 37

— Скалы на другой стороне — это граница земель Дивных. На другую сторону можно перебраться на качающейся веревке. Ты как? — Элджей наклонив голову, сложив руки на груди, ждал ответа.

— Я лучше всех. Как переправляются на вашей тарзанке?

— По двое. Надеюсь, ты не будешь орать? — оборотень отвязывал толстый канат с толстой металлической трубой на конце, спрятанный за выступом скалы.

Жаль, в темноте не возможно было разглядеть, к чему он крепился. А может и к лучшему, что нельзя, не так страшно. Молча подошла к висевшей над краем пропасти бревне, удерживаемой оборотнем, встала на нее и ухватилась за канат, сзади пристроился Элджей, прижав меня к себе одной рукой, другой держась за веревку. Ветер ударил в лицо и засвистел в ушах, в темноте быстро приближались нечеткие очертания скалы, ни восторга, ни страха я не чувствовала, позади себя услышала восхищенный выдох проводника. Он- то все видит в темноте и ловит кайф. Его бы с парашютом спустить, и чтоб купол не раскрылся. Мстительные мысли прервала нарисовавшаяся перед носом скала, я выскользнула из рук оборотня и прыгнула на выступ, стараясь повернуться боком, чтобы не разбить лицо. Инерция швырнула меня на скалы, немилосердно приложив плечом. Тяжело поднялась, потирая ушиб. Голова немного кружилась, скорее от голода и усталости. Я повернулась помочь Элджею, который привязывал канат.

— Как переправятся с той стороны, если канат тут?

— Там есть еще один. Этой дорогой часто пользуются. Перед туннелем с пещерником большая деревня, жители постоянно ходят за перевал к границе с дивными для обмена товарами.

Не глядя в мою сторону оборотень, жестом пропустил меня вперед, в большую пещеру. Я огляделась, на той стороне в глубине светлым пятном виднелся выход. К нему усталой походкой направлялся Элджей. Между нами, как это говорят, пробежала черная кошка. Я злилась на идиота, который рисковал моей жизнью, а он меня игнорировал. Уже не верилось, что несколько часов назад мы вместе ухохатывались до слез. Дойдя до выхода, я заметила боковой вход в небольшую нишу. Хотела посмотреть, но Элджей указал на лежащий на полу травяной тюк. Раскатав его прямо у входа, мы получили отличный матрац, на котором, сняв оружие и обувь, сразу же растянулся оборотень. Я села рядом, стянула сапоги, подстелила куртку и легла боком, стараясь не прикасаться к проводнику. В полутьме было видно, что Элджей не спит, а грызет травинку о чем-то думая. Я почти задремала, когда услышала тихий вопрос.

— Лика, как тебе Трой?

Хотелось сделать вид, что не слышу, но из-за глупого характера, не умеющего долго обижаться, я ответила:

— Воспитанный, умный, утонченный эстет, но холодный, неэмоциональный, хранящий страшную тайну.

— Какую тайну? — оборотень поднялся и повернулся ко мне, в голосе мелькнуло то ли напряжение, то ли страх.

— Тайну пяти косичек. Ту самую, которой его Элина шантажировала, если не согласится на отношения с ней, — я зачарованно смотрела, как вспыхивают глаза у оборотня при каждом слове.

— Хочешь узнать эту тайну, Лика? — Элджей наклонился совсем близко к моему лицу.

Сознание вопило: «пошли к черту оборотня и топай спать, дура!», но язык произнес:

— Хочу.

На какое-то время повисла пауза, и я уже решила, что Элджей пошутил, как со его стороны полились откровения. Голос казался глуховатым, надтреснутым, словно оборотень с трудом произносил слова.

— Пять Зимних Снов назад, нас: меня, Троя, Элину, Киру и Криса, пятерых оборотней-подкидышей, которые не могут воплотить истинную ипостась, выпустили из приюта. Все пятеро были друзьями не разлей вода. Общая проблема сплотила нас еще детьми. Самым старшим был Трой, он никому не давал обижать меня и Элину. Потом подкинули брата и сестру Киру и Криса. Все стояли горой друг за друга, пока не случилась беда. Мы все неплохо владели оружием и заключили контракт на охрану границы между Терианией и страной орков Оматой. В праздник Весеннего Пробуждения все тамошние мужчины уезжают в горы на несколько дней. Даже если между кланами идет война, на это время ее прекращают, договариваясь о перемирии. В такой день мы патрулировали границу и заехали отдохнуть. Нам выделили два шатра, принесли еды и привели танцовщиц. Я был совсем молодым и, перебрав с выпивкой, быстро отключился, и что случилось дальше, ничего не помню. Помню, как пил и улыбался танцующим красоткам, а потом темнота. Когда очнулся утром, вокруг лежали залитые кровью обезглавленные тела девушек. Я, Трой, Крис, наше оружие, лежащее рядом — все было в крови. Выйдя из шатра, я увидел побоище, все стойбище до последнего младенца оказалось вырезано. Везде валялись трупы женщин и детей. Только в шатре Киры и Элины было чисто, девушки еще спали, они напились и ничего не слышали. Я не знаю, как не обезумел тогда. Наверно потому, что не верил, что способен на такое. Моя одежда была залита кровью, рукоять меча скользкой от крови, но ладони чистые и сухие. На них не было ни капли крови, я бы почувствовал запах. То же у Троя и Криса. Мы малодушно решили просто убраться оттуда и никому не рассказывать о случившемся, тем более никто не помнил правды. Косички — это память. Орки долго искали убийц, но так и не вышли на след. После этого случая, я ушел со службы.

Элджей замолчал, глядя на светлеющее небо, на скулах дернулись желваки, кулаки сжались. Видно было, что он переживает снова весь тот ужас. Я накрыла его кулак ладошкой и погладила.

— Я не верю, что это мог быть ты. Ты не такой.

— Час назад ты считала по-другому, — Элджей навис надо мной, зло щуря глаза.

— Это не одно и тоже. В стойбище погибли все, трупы валялись на улице, как будто никто не боялся и не думал прятаться. Странно, не попытаться убежать от трех чужих, пьяных и вооруженных мужчин. Их убил кто-то свой, от кого не ждешь смерти. Это их дом, они знают места, где можно спрятаться лучше вас, особенно дети. Но дети не боялись убийцы. Убийца кто-то знакомый или не опасный, например женщина.

Элджей замерев, вслушивался в мои доводы, ловя каждой слово.

Ну почему я оправдываю этого оборотня? Он меня чуть пещернику не отдал, а я ему груз вины с совести пытаюсь снять! Все мое врожденное человеколюбие и чувство справедливости.

— В твоих словах есть смысл. Правда твоя, я сам, когда был ребенком, долго прятался от всех, кто сильнее меня. Степные дети уж точно не глупее меня, — Элджей как будто посветлел лицом. — Надо поговорить с Троем и убедить его провести ритуал дознания у жреца.

— Почему сразу не провели этот ритуал? — от удивления приоткрыла рот, столько лет носить груз вины на душе, когда можно узнать правду и не мучиться. Потерла замерзшие плечи, подавила зевок. Глаза слипались, сквозь сон услышала:

— Страшно было. Вдруг все же это мы всех…

Я погладила его по плечу, пытаясь поддержать и твердо сказала:

— Точно не ты… — не знаю, откуда взялась такая уверенность, но я абсолютно ясно понимала, что оборотень к этим событиям не причастен, как если бы говорила за себя. — Я тебе верю.

Он обнял сонную меня, прижал к груди, отвел волосы, упавшие на лицо и осторожно поцеловал. Я окончательно провалилась в темноту, полную кошмаров о жутких пещерниках.

Глава 38

Глава 38

— Элджей, мне так больно!

Из сна вырвал женский возмущенный вопль. Я протерла глаза, села и огляделась. Высокие каменные своды залиты светом. На улице разгулялся ясный, погожий день. С блистающего безоблачной синевой неба Эо нещадно выжигает все, что еще пытается выжить. В пещере я осталась одна. Подумав, что вскрик мне приснился, я потянулась, оправила блузку, затянула шнуры корсета и пригладила волосы, когда услышала приглушенное:

— Наклонись чуть ниже и спину прогни, мне по-другому не достать…

Хозяином голоса был Элджей. Я завертела головой, пытаясь понять, откуда он слышится.

— Не тяни! Мне так неудобно, он слишком большой!

Голоса доносились из смежной комнаты, которую я так и не осмотрела вчера. Хозяйкой второго незнакомого голоса была девушка.

Кажется, у нас гости?!

Я натянула сапоги, сама не зная почему, старалась не шуметь. Осторожно прошла вглубь пещеры и заглянула в смежное помещение. Там спиной ко мне стоял на коленях Элджей, он придерживал руками обнаженную спину брюнетки. Щеки вспыхнули румянцем смущения, я поспешно отвернулась от откровенной сцены и тихонько пробралась к выходу.

— Не кричи, Кира, разбудишь гостью, — зашикал на девушку Элджей.

— Боишься, что она узнает про нас?

Элджей что-то невнятно ответил своей подруге, я не стала вслушиваться, выскочила и спешно полетела по идущей вниз каменистой тропке. Внизу, в мареве дрожащего горячего воздуха виднелось небольшое селение, приткнувшееся между холмом и горным перевалом. У самого горизонта зубчатой стеной в бескрайнюю синь неба упирался лес. Я почти бежала, стараясь уйти подальше от пещеры.

Тогда в ночной темноте мне казалось, мы стали ближе после всего пережитого вместе, после его откровений. Так случается, что всего один день сближает больше, чем прожитая жизнь. Для меня так и было, но не для Элджея. От этой мысли сжалось сердце. Захотелось убежать подальше, убедить себя, что ничего не случилось, что это все мое воображение.

Я ускорила шаг, смотрела только вперед, боясь оглянуться, услышать его окрик.

Так вот с кем торопился встретиться оборотень! Что же вполне предсказуемо.

Только на душе муторно, а внутри кипит злость. Я позволила Элджею использовать себя, развлекала его смешными историями, молча терпела его издевки и трудности похода, позволила не единожды рисковать моей жизнью, заделалась его адвокатом и психологом, стараясь снять груз вины с души, а он так легко сменил меня на подружку. Не знаю, на что я надеялась, но уж точно не на пренебрежение. Я горько улыбнулась и вздохнула.

Свет клином не сошелся на Элджее, позлюсь и успокоюсь. Не в первый раз приходится рассчитывать только на себя. Надо разузнать в деревне, как добраться до Буррека. Наверно далеко, если сейчас я на границе с эльфийским государством. Хорошо бы раздобыть еды, больше суток маковой росинки во рту не было.

Я спустилась с перевала и вошла в рощу, растущую на околице поселения. После ночного перехода спуск от пещеры вытянул все силы, короткий сон на рассвете не помог восстановиться, все тело нещадно болело, в глазах темнело от голода. Присела на траву у раскидистого дуба, прижалась спиной к стволу и закрыла глаза. Глубоко вдыхая любимый мною запах летного леса, я слушала перебранку птиц, стрекот кузнечиков, разрешив ветерку играть с выбившимися прядками волос, мягко скользящими по лицу. Довольно жмурилась, наблюдая из-под опущенных ресниц, как пробившиеся сквозь листья лучи Эо зажигают крохотные радуги в капельках росы. Набежавшая на лицо тень, сопровождаемая запахом сандала, заставила поморщиться.

— Леди, вы нарушили границу Светлого Леса. Представьтесь и следуйте за мной до выяснения обстоятельств.

Незнакомый голос чеканил заученные фразы в духе родной милиции, заставив руку как-то нервно дернуться в попытке достать и предъявить паспорт. Обругав себя за глупость, открыла глаза и недовольно посмотрела на говорившего. Темной тучей надо мной нависал эльф, но какой эльф! Кажется, в историях про иные миры их называют дроу. Высокий, стройный, с графитово серой кожей, подчеркивающей жесткую линию скул и упрямый подбородок, с отливающими серебром волосами, собранными в высокий хвост, тонкие губы на пару тонов темнее кожи плотно сжаты, черные брови и ресницы обрамляют фиалковые глаза. На лице абсолютно бесстрастное выражение, чуть сощуренные глаза смотрят изучающе. Рука легко опирается на ствол чуть выше моей головы, вторая расслабленно лежит на рукояти меча. На темно-зеленом камзоле, расшитом серебром вышит шеврон: в вязь из замысловатых рун вписаны три дубовых листа.

— Анжелика Северова или Лика, — представилась, с интересом разглядывая дроу.

Интересно, это знак различия или символ рода?

— Знак различия. Я начальник таможенной службы данного округа, Ирвин Таульт.

— Умеете читать мысли, господин Таульт?

— Вы задали вопрос вслух, леди, — сухо ответил на вопрос дроу, презрительно скривив губы.

— Со мной это бывает, когда устаю и хочу есть.

Дроу растянул губы в усмешке, но глаза остались такими же колюче-изучающими.

— Могу предоставить вам все это в обмен на рассказ о себе, — Ирвин протянул руку, помогая мне подняться.

— Ведите, мой генерал, я выложу все военные тайны в обмен на вкусный обед, — я улыбнулась, получив в ответ удивленный взгляд.

Дроу быстро справился с собой и зашагал впереди меня по уводящей в сторону от селения куда-то вглубь рощи тропке. В голову лезли сомнения, смущало отсутствие патруля.

Может он меня заманивает в чащу для изощренного надругательства?

Представив все надругательства, какие знала, удивилась, эти мысли не принесли ожидаемого страха. После перспектив стать самкой пещерника все изощрения, на которые может быть способен этот дроу, меня не пугали. Так, легкая гимнастика для тела.

— Откуда вы можете знать, леди, мои возможности? Разве мы встречались раньше? — в голосе начальника таможни слышалась откровенная обида.

— Я опять сказала вслух? — повернувшись, успела заметить недовольство, мелькнувшее на лице сопровождающего. — Нет, не встречались, я бы вас запомнила…

— Я предоставлю вам эту возможность, — в этом обещании слышалась настоящая угроза. Дроу прибавил шаг.

Ну почему мужчины все такие обидчивые? Видно же девушка уставшая, голодная, измученная эйфорийными грибами, эликсирами, свежим воздухом и местной приставучей фауной. Сначала накорми, напои, в баньке попарь, спать уложи, потом… обижайся!

Сбивая носками сапогов шляпки сыроежек, не обращая внимание на райских птичек, поющих в густой зелени ветвей, отмахиваясь от необыкновенно ярких бабочек, спорящих красотой с местными экзотическими цветами, мысленно костерила отдельно взятого дроу, совершенно не понимающего женщин. Разглядывая дорогу под ногами, не заметила, как комар размером с вертолет уселся мне на спину и вонзил хоботок в кожу. Визг не такой оглушительный, как у кабана Курта, до него мне тренироваться и тренироваться, огласил окрестности, заставив пичуг умолкнуть, а таможенника подпрыгнуть, выхватить меч и с ошалелым видом озираться по сторонам. Сменив ор на всхлипывания, я тыкала пальцем в кровопийцу, смачно сосущего родную кровушку, побуждая сильного мужчину рыцарски защитить свою даму. «Рыцарь», увидев источник паники, смерил меня уничижительным взглядом, выругался на незнакомом языке и убрал меч.

— Он один, всю тебя не выпьет, — Ирвин констатировал факт, и с сожалением прихлопнув комара, вернулся на прежний курс. — А жаль!

— Хоть кто-то сегодня выпил… — позавидовала я усопшему, но сытому кровопийце, пыхтя в попытках угнаться за таможенным начальством.

— Леди любит пропустить стаканчик? — насмешливо фыркнул дроу, продолжая подтрунивать. — Или вы не пьющая?

— Под хорошую закуску очень даже пьющая… Может вам жена бутербродов завернула или бабушка пирожков? — робко поинтересовалась я, наступая на гордость.

Ирвин повернулся, смерил меня взглядом, вложив него убойную дозу презрения. Выудил из кармана камзола непонятные серые комочки и протянул мне с пакостливой улыбкой.

— Я не женат и бабушки у меня нет, — он пристально следил, как я определяю на глаз съедобность предлагаемого. — Есть пара эльфийских хлебцов, простая пища воинов. Но я не решался предложить столь изысканной леди…

Последние слова просто выплюнул в лицо. Мысленно пожелав не захлебнуться ядом, я немного помялась и протянула руку за угощением. Понюхала, откусив, прожевала, искренне надеясь, что злокозненный дроу не опуститься до мелочной мести и не всучит мне угощение для лошадей. По ощущениям хлеб напоминал смешанные в разных пропорциях песок, отруби и сахар, причем сахара повар явно пожалел, зато песка, скрипящего на зубах, отсыпал со всей щедростью.

Похоже, местные воины не очень-то отличаются от свиней по своим вкусовым пристрастиям.

Вслух я этого говорить не стала, только мило улыбнулась, поблагодарив за угощение. Ирвин кивнул и жестом пропустил меня вперед, ехидно добавив в спину:

— Если вы наелись, то спешу вас обрадовать, за поворотом здание пограничного патруля.

Глава 39

Глава 39

Я нежилась в ванной уже второй час, после утомительной беседы с Ирвином. Стараясь не смотреть в его вытянутое от удивления лицо и игнорируя попытки уточнить некоторые сведения, я выложила о себе все сведения, умолчав о золоте. Хотелось быстрее закончить с формальностями и насладиться отдыхом. Он обескураженный моей исповедью, еще не вернувший себе любимый им презрительный прищур, молча указал мне дверь в ванную комнату.

Эльфийский водопровод оказался выше всяких похвал, нефритовая ванна была оборудована настоящим душем с горячей водой. Перенюхав и перепробовав все шампуни, притирки и масла, что нашла на полочке и в шкафчиках, я благоухала как публичный дом в час пик, но не могла остановиться. Волосы и кожа уже скрипели от чистоты, и я было решила прикорнуть чуток, прямо в ванне, когда услышала робкий стук в дверь.

— Леди Лика, вы утонули? — из-за двери послышался голос дроу с явными нотками надежды.

— Не дождетесь, — бодро заявила я. — А в чем собственно дело? Мы же закончили или у вас остались вопросы?

— У меня к вам предложение… — вкрадчиво начал Ирвин.

— Я согласна. Первого сына назовем Смерш.

— Лика, какого сына? Почему Смерш? Такого имени не существует, — кажется, мне снова удалось озадачить Ирвина.

— Продолжаю традицию давать странные имена детям, начатую вашими родителями. — Я разомлела, подобрела и потянуло меня на хохмы.

— Что с моим именем не так? — осторожно поинтересовался дроу.

— Если прочесть наоборот, получиться «не ври». Очень подходяще для вашей профессии.

— Вообще-то не получается, одна буква не сходится, — педантично процедил Ирвин.

— Может ваши родители грамоту плохо знали, — позевывая и потягиваясь, предположила я.

— Мои родители получили прекрасное образование, — прошипело из-за двери. — Что значит Смерш?

— Смерть Шпионам… Здорово, да?!

За дверью многозначительно хмыкнули:

— Для мальчика вполне. Вернемся к моему предложению. Вечером во дворце Владыки состоится прием. Я должен быть обязательно. Предлагаю вам место моей спутницы. Вы согласны? — тоном будто делает мне невесть какое одолжение, проговорил Ирвин.

Настоящий эльфийский бал во дворце!

Я замерла, перестала дышать и начала медленно погружаться. Очнулась, когда мыльная пена набилась в открытый от удивления рот. Отплевываясь, позвала таможенника:

— Ирвин, зайдите. Это надо обсудить.

Укрытая густой пеной до подбородка, я не переживала, что дроу может что-то разглядеть, а вот по поводу приема во дворце Владыки очень переживала.

Конечно, я была согласна. Побыть настоящей Золушкой — мечта для любой девушки, но меня настораживал его выбор. О сопровождении на такие мероприятия договариваются заранее, и дамы заказывают наряды задолго до самого приема. Может, Ирвин задумал какую- то авантюру и хочет провернуть с моей помощью?

Он не заставил себя ждать, резко открыв дверь, уверенно шагнул и хлопнул так, что слой пены осел на треть, а я слегка притонула от такой экспрессии. Дроу принюхался, сморщил нос, перевел взгляд с батареи флакончиков на меня и презрительно скривился.

Согласна, переборщила с ароматами, но бегать несколько дней по вонючим пещерам и спать на земле, мечтая о горячей ванне, добравшись до оной уже не можешь себя контролировать.

Дроу застыл, буравя глазами мое тело под слоем пены. Я поежилась.

Глазами съесть готов, совсем одичал без женщин здесь на границе?

— Так что там о приеме во Дворце, — напомнила я о цели посещения.

— Так случилось, что моя спутница не сможет сопровождать меня, — скрипнув зубами, он со злостью сжал кулаки. — По протоколу я не могу появиться один. Вам выпал шанс побывать во Дворце, став моей спутницей. Ваш наряд готов. Портал доставит нас в городской дом. У нас три часа на все. Поторопитесь.

Он с трудом оторвался от созерцания и, резко развернувшись, рванул дверь на себя.

— Вы даже не спросили, согласна ли я?

— Вы впустили меня в ванную обсудить детали, это говорит само за себя.

Не говоря больше ни слова, дроу вышел, оглушительно треснув дверью.

Получается, пока я нежилась, нашему «язве» отказала его спутница, и он психует, срывая злость на мебели и мне.

Со вздохом покинула теплую водицу, быстро привела себя в порядок, натянула свою одежду и в кратчайшие срок предстала пред очень злые очи Ирвина. Он сдержанно хмыкнул, подал руку, и мы пошли в портальную комнату.

Выйдя из марева портала на другой стороне, я зажмурилась, так ярко сияли десятки огней в огромных люстрах. Портальная комната, каждой хрустальной подвеской бра, каждой завитушкой богатых рам, каждым солнечным зайчиком полированных граней самоцветов инкрустированной мебели, кричала о статусе и богатстве хозяина. Дроу, равнодушно окинув взглядом все великолепие, передал ослепленную и оглушенную меня замершей в глубоком реверансе, группе серокожих девушек. Они оживились, подхватили меня под белы рученьки и понесли по сверкающим огнями коридорам. Следующие два часа остались как в тумане. Полубессознательную меня массировали, натирали маслами, красили, причесывали. Очнулась я однажды, когда с меня в три пары рук одновременно содрали кожу, вернее провели эпиляцию по-эльфийски. Размазывая слезы по щекам и проклиная себя за согласие на эти пытки, я всхлипывала, доказывая, что волосики светлые и под длинным подолом их не видно. Три пары янтарных глаз облили меня презрением, в них так и читалось: «Вот поэтому ты все еще не замужем, обезьяна волосатая». Поесть мне не дали, в вежливой форме объяснив, что такой корове, как я не помешали бы пара месяцев диеты. Когда принесли платье, я ахнула и мысленно застонала, не желая надевать такое. Плотный, шелковый цвета весенней травы корсаж и пышные рукава из нежно зеленой с серебром органзы. Шелковая юбка была сделана в форме чашелистика, при ходьбе свободные зеленые листики разлетались, открывая ноги до пояса. Корсаж со шнуровкой спереди, рассчитанный на менее пышные формы, делал декольте слишком глубоким. Выглядело все это на мой вкус просто вульгарно. Не удивлюсь, если из-за платья спутница Ирвина отказалась сопровождать его. Девицы задумчиво разглядывали меня, прикидывая, как все исправить. Пока одна просияла и бегом кинулась за дверь, оставив остальных недоуменно переглядываться. Вернулась она, держа в руках кораллового цвета шифоновую длинную сорочку без рукавов. Надев ее под платье, девицы радостно заулыбались, тонкая ткань, изящно скрыла высокие разрезы юбки и низкий вырез корсажа, очертания ног и груди лишь угадывались, подстегивая воображение. Я удовлетворенно выдохнула, позволив посадить себя перед зеркалом и заняться прической, состоящей из затейливо уложенных сложных кос и локонов. Эльфийки не жаловали высокие каблуки, и я в угоду их моде надела мягкие замшевые сапожки.

В назначенное время без стука в комнату вломился Ирвин. Девицы слаженно в восхищении выдохнули, пожирая глазами хозяина. Он был экзотично красив в сливового цвета камзоле, расшитом серебром и аметистами, в темных узких брюках и сапогах. Белоснежный шейный платок подчеркивал точеную правильность черт лица, тонкие серебристые кружева манжет оттеняли изящество сильных унизанных перстнями пальцев. К украшенному камнями ремню были пристегнуты драгоценные ножны. Окинув меня равнодушным взглядом, чуть задержался на груди, удовлетворенно кивнул, черты лица слегка смягчились, холодный аметистовый радужки уступил место светлой сирени. Подойдя ближе, я оглянулась на зеркало за моей спиной. Отразившаяся пара казалась странной: я, как яркое Весеннее Пробуждение, он — Тяжелый Зимний Сон, но в тоже время парадоксально гармоничной. Мы оттеняли особенности внешности друг друга, работая на контрасте.

Кажется, Ирвин решил сразить кого-то экстравагантной выходкой?!

— Сегодня вы будете королевой бала, Анжелика. И я рассчитываю на то, что кое-кому это очень не понравиться.

Дроу протянул мне руку, увлекая за собой.

Глава 40

Глава 40

Выглядывая из открытого окошка узкой гондолы, протискивающейся вдоль водного канала, я восторгалась красотами эльфийской столицы Дендрополисом, ее непередаваемой архитектурой. Ирвин объяснил мне, что городу не одна сотня Пробуждений, и строился он с помощью магии. Эльфы сумели вырастить себе дворцы из кристаллов, умело придавая им нужные формы. Столь высоко ценимые в моем мире изумруды, рубины, сапфиры, топазы здесь служили материалом для стен дворцов у знати. Все эти дворцы-кристаллы составляли семь кругов, чем ближе к центру и дворцу Владыки, тем родовитее и знатнее владелец. Дом дроу, огромный алмаз черного цвета, находящийся во втором кругу, мрачным исполином нависал над радужной пестротой окружающих зданий. Из пояснений Ирвина, я выяснила, что дворец Владыки — самое величественное здание в городе был из хризолита, любимого камня эльфов из-за его золотисто-зеленого окраса. Так эльфы сохраняли память о тех временах, когда их предки жили в лесах. Улица в городе была одна, широченный водный канал с двусторонним движением, который раскручивался спиралью от дворца до внешних пределов. Над водой низко склоняли свои ветви, густо усыпанные цветами прекрасные глицинии. Гибкие высокие деревья переплетали длинные ветви над водой, густо увитые плющом, лианами и орхидеями, образуя арки. Город утопал в зелени и цветах. Мне то и дело приходилось отводить рукой душистые соцветия, с которых срывались пестрые бабочки. Это казалось чудом, я, открыв рот, любовалась кусочком настоящего рая. Дроу, развалившийся на шелковом диване напротив, отмахиваясь от бабочек, снисходительно взирал на мое искреннее восхищение, кривя губы в презрительной улыбке. Именно она вернула меня с небес на землю, напоминая о последних словах Ирвина. Надо бы прояснить, кому он решил отомстить моими руками.

— Итак, против кого мы дружим? — невинным голосом поинтересовалась я. — Как ее зовут?

Дроу вздернул темную бровь.

— В каком смысле?

— Ирвин, может, я кажусь глупышкой, но прекрасно понимаю, вы решили отмстить, используя меня, для этого предоставили крайне неприличное платье. Я сделала вывод, вы мстите женщине. Могу ошибаться, но это та, которая… не смогла пойти с вами на этот прием, — при этих словах, дроу потемнел лицом, взгляд почти черных глаз полыхнул откровенной ненавистью.

Он быстро взял себя в руки, криво ухмыльнулся, щелчком сбил перламутровую бабочку, севшую ему на руку.

— А вы проницательны, леди Анжелика, — процедил сквозь зубы дроу, сплюнув мое имя. Отвернулся и продолжил:- Несколько десятков Пробуждений тому Светлые и Темные эльфы объединились, и в угоду этому союзу высшая знать решила сочетать смешанным браком детей, имевших несчастие родиться вторыми. Так я, будучи двух Весенних Пробуждений отроду обзавелся невестой из Светлых эльфов. Ни она, ни я не в восторге от такой перспективы и всячески избегаем брака. Однако положение обязывает поддерживать видимость отношений и тщательно скрывать левые связи. До недавнего времени все так и было, но теперь она перестала прятать своих любовников. А сегодня посмела отказаться идти со мной на прием, в нарушение протокола. Я хочу ее проучить и поставить на место. Вот вы, прекрасная Анжелика, мне в этом поможете.

Гондола затормозила, мягко уткнувшись носом в пирс. Дроу резко встал, галантно подал руку, помогая выбраться. По зеленоватым мраморным ступеням мы подняли и вошли в настежь открытые двери, где вооруженные стражники отдали приветствие идущему Ирвину. Я старалась откровенно не глазеть на окружающее меня великолепие, но получалось плохо, столь необычным был дворец Владыки. Снаружи необработанный кристалл, изнутри был покрыт тончайшей резьбой, имитирующей лес, где тысячи квадратных метров тончайшей работы резчика спорили в изяществе с самой природой. Деревья, кустарники, трава, цветы, животные, насекомые, птицы казались живыми. Дворец стоял на магическом источнике, именно волшебная сила заставляла листья и былинки трав покачиваться, как от порывов ветра, ушки зверей вздрагивать, крылышки букашек трепетать. Проходя по анфиладе комнат, мне вдруг показалось, что за мной летит рой парашютиков одуванчика. Каменные персики на ветвях были настолько убедительны, что живот мигом напомнил о голоде, который непрерывно терзал меня уже не первые сутки. Вспомнив из книг, что на таких мероприятиях всегда есть столы с выпивкой и закуской, я немного успокоилась, и в бальный зал входила с милой улыбкой, поблекнувшей после того, как нас объявили. Один несносный дроу просто забыл упомянуть, что он маркиз и племянник Темной Владычицы. Нас тут же обступили незнакомые разряженные леди и лорды, затмевающие блеском драгоценностей взрыв сверхновой. От крепких ароматов тел, без меры залитых духами заслезились глаза и засвербело в носу. Дамы осуждающе косились, а мужчины с завистью бросали взгляды на мое декольте. Маркиз-таможенник горделиво вздернувши аристократический нос, проплывал, кивая знакомым, видимо в поисках своей неверной. Объявили Владыку с супругой, двух невероятно красивых Светлых эльфов и сопровождающих их пару драконов-полукровок, рыжеволосых, плечистых с глазами, в которых плескался огонь. Чета Правящих и драконы единодушно украсили свой наряд драгоценностями из золота, вызвав завистливый вздох леди. Владыка хорошо поставленным голосом всех поприветствовал и объявил бал по случаю приема делегации драконов открытым. Загремела музыка, первая пара Владыка с супругой возглавили шествие, за ними пристроились оба дракона, мигом нашедшие среди дам партнерш. Маркиз не зевал и воткнул нас четвертой парой, заслужив возмущенное шипение от сероглазого эльфа с красивой вышивкой на камзоле и некрасивой дамой в паре. Примечательным в даме был колоссальных размеров бриллиант в зубце диадемы. Он был настолько шикарен, что под своим весом согнул оправу. Хрюкнув от смеха, я старательно повторяла незамысловатые па кадрили. Дроу строго глянул на меня, но когда увидел причину смеха, сам закусил губу, чтобы не рассмеяться. Другая дама воткнула в прическу два облезлых павлиньих пера, и они, как испуганные глаза таращились на всех, делая ее похожей на фантастическую улитку. Ирвин мне сообщил, что в их мире нет таких птиц, поэтому перья это роскошь, передаются по наследству уже много поколений. Только закончилась кадриль, и я вознамерилась поискать стол с закусками, как вновь заиграла музыка. Новый танец предполагал смену партнеров, все фигуры танца были знакомы, важно не перепутать последовательность. Ирвина сменил полный коротышка, который краснея, косился на декольте, потом шепотом спросил, где я достала пчел, которые так удачно и без трагических последствий от укусов увеличили мне грудь. Божился, что интересуется исключительно по просьбе супруги. Его сменил эльф, предложивший мне выпить настоящее эльфийское вино, а не то пойло, что тут подают. Я взяла его на заметку. Потом вернулся Ирвин, злой как тысяча демонов, шипя про себя проклятия в адрес сумасшедшей дамочки, которая спрашивала его о каких-то пчелах для груди. Кусая губы, чтобы не хохотать, я старалась не упустить эльфа с вином, и не обратила внимание на очередного партнера, сжавшего мою руку чуть сильнее, чем положено, чтобы привлечь внимание. Я подняла глаза и удивленно захлопала, понимая, что знаю этого светловолосого красавца.

Глава 41

Глава 41

— Леди Анжелика, я не ожидал увидеть вас так скоро. Выглядите чудесно, новость о фаворитке маркиза Таульта затмила все последние сплетни.

— Рада, что развлекла столь изысканное общество, лорд Сантанарэль, — я скривилась в подобии улыбки. — Жаль, я всего лишь спутница маркиза на этом приеме.

— Просто Артаниэль, не нужно титулов, — он улыбнулся самой обворожительной в мире улыбкой, и я растаяла. — Вижу, путешествие завело вас в Светлый Лес. Хотя все дороги Элурана ведут в Светлый Лес.

— Даже спорить не буду. Во всей вселенной не найдется места прекраснее, — я с придыханием лепетала что-то несуразное, пожирая глазами Артаниэля.

Музыка внезапно закончилась, я едва смогла подавить возглас разочарования. Чета Владык удалилась, чтобы не мешать гостям веселиться в свое удовольствие. Артаниэль вежливо поинтересовался, куда меня проводить, и я попросилась к столам с закуской. Если эльф и был удивлен, то виду не подал.

От изобилия сладкого у меня разбежались глаза. Эльф налил светлого вина в бокал и галантно предложил мне, попутно рекомендуя пирожные на свой вкус. Я успела выпить больше половины бокала и ухватила самую большую кремовую розочку, и уже примерилась откусить, как визгливый голос, раздавшийся за спиной, заставил отдернуть руку.

— Артаниэль, куда ты пропал? Кто это с тобой? Опять девок соблазняешь? — эльфийка быстро подошла и заглянула мне в лицо. — О-о, да это пассия Ирвина. Хорош женишок, совсем стыд потерял, начал таскать на королевские приемы своих девок!

Она визжала, распаляясь все больше и больше. Робкие попытки Артаниэля закрыть ей рот успеха не имели. На нас стали обращать внимание, оглядывались даже танцующие пары.

— Закрой рот, Тираниэль. Через него пол под твоими ногам видно, — не скрывая презрения, прошипел подошедший маркиз, приобняв меня за талию.

Я поперхнулась вином, поняв всю скабрезность намека маркиза.

— На что ты намекаешь? Сорвал бутон моей невинности и оскорбляешь! Я тебе не потаскуха, вроде этой! — и она ткнула пальцем в мою сторону. — Немедленно выстави эту девку и не превращай прием в дом терпимости, не позорь меня!

— Какой бутон, Тираниэль?! В твоем саду перебывали все кому не лень! Все, кроме меня! — Ирвин откровенно насмехался над невестой.

— Убери эту дрянь вон! — широко открыв рот, заорала Тираниэль, благо бравурная музыка перекрывала ее децибелы.

Стерпеть такое я не могла, и засунула в этот рот свое пирожное. Толи рот был так велик, толи я такая меткая, но пирожное скрылось целиком, не запачкав даже губы. Кто-то из мужчин издал сдавленный стон вожделения. Эльфийка надсадно закашляла, орошая градом из кусочков бисквита и крема Артаниэля. Эльф протянул ей свой бокал с вином. Она в один присест махнула сразу весь и прохрипела, злорадно ухмыляясь:

— Поединок. Я вызываю леди Анжелику на поединок.

Вокруг повисла тишина, прерываемая чавканьем эльфийки, жующей мое пирожное. Все присутствующие в зале смотрели на меня, ожидая решения. Оглянувшись на Ирвина растерянно спросила:

— Что все это значит?

— Она хочет драться с тобой на ножах. И она в своем праве, — Мне ответил Артаниэль. — Тираниэль, забери свой вызов назад. Леди Анжелика иномирянка, не знает наших правил и не может его принять.

— Тогда за нее будет драться ее мужчина, а за меня — ты, — эльфийка победно усмехнулась и гордо подбоченившись, глянула на Ирвина с вызовом.

Артаниэль побледнел и испуганно посмотрел на дроу, невозмутимо снявшего парадный камзол и отстегивающего ножны.

Я понимала, что Артаниэль не выстоит против тренированного бойца. А дроу будет мстить любовнику невесты и серьезно его покалечит. Репутации Ирвина будет нанесен удар. Думаю, законы суровы к обидчикам Светлых. Этого и добивалась Тираниэль, уничтожая разом жизни двоих мужчин. Разве я могла такое допустить со своим обостренным чувством справедливости.

— Я принимаю вызов, — сама удивилась спокойствию в голосе.

Лицо у эльфийки вытянулось, а рот приоткрылся. Она явно не ожидала от меня такого ответа. Думала, я стану прятаться за спинами мужчин.

— Что ты творишь, Лика?! Откажись немедленно! — резко развернув меня к себе, дроу тряхнул меня за плечи.

— Ты в меня не веришь? — обидчиво протянула я. — Она нервная, возбудимая, контролирует себя и удары плохо. Главное вывести ее из себя, и она начнет пропускать удары.

— Умница. Но я все равно боюсь за тебя, — в голосе Ирвина было столько тревоги, сиреневые глаза смотрели с беспокойством.

Мне же в голову лезли всякие глупости, глядя на его губы, в кои-то веки не кривящиеся в презрительной улыбке, хотелось узнать как он целуется.

Может самой поцеловать, все равно все считают меня его любовницей?

— Ирвин, я могу одолжить твой нож? — я протянула руку, глядя на то, как Тираниэль вооружившись двумя ножами, делает попеременные выпады. Она скинула юбку и осталась в тонких штанишках выше колен. Это меня полностью устраивало. Я лишь подоткнула нижнюю шифоновую юбку, чтобы не стесняла движения. Приглашенные гости быстро расступились, образовав круг. Вокруг были слышны шепотки, кто-то предприимчивый делал ставки. Я переложила поудобнее, протянутый Ирвином нож. Сделала пару выпадов и едва успела уйти с линии атаки эльфийки. Та не предупреждая бросилась на меня. Развернувшись, она кинулась снова, целясь в живот, я, пригнувшись, ушла от удара, поднырнув под рукой, схватила за запястье, выкручивая, ногой толкнула под колено и уронила ее на пол.

— Предлагаю сдаться… — я крутанула запястье, и эльфийка зашипела от боли.

— Не дождешься, маркизова подстилка!

— Завидуешь?! Тобой-то он брезгует, — я глумливо ухмыльнулась ей в лицо, пытаясь вывести из себя.

Тираниэль меня не разочаровала, взвизгнув, как свинья, она дернулась, пытаясь вырваться и достать меня другим ножом. Я позволила ей встать, и, не давая развернуться ко мне лицом, полоснула ножом под коленом, перерезая сухожилия.

Не знаю, какой уровень медицины в этом мире. В моем, после такого ранения Тираниэль будет хромать всю оставшуюся жизнь.

Она дернулась подняться, к ней подбежал Артаниэль, стремясь помочь. Она оттолкнула его и выпрямилась, прошипев в мою сторону:

— Это еще не конец…

Я пожала плечами, протянула нож дроу, расправила платье, внутри еще клокотал адреналин, меня немного потряхивало. Я оглянулась в поисках эльфа, предлагавшего вино. Вновь зазвучала музыка, и пары начали кружиться, с жаром обсуждая произошедшее. Большинство отправилось пропустит стаканчик, смакуя моменты краткого боя, поглядывая в мою сторону кто-то с опаской, кто-то с уважением. Ирвин наклонился и шепнул мне на ухо:

— Предлагаю уйти и выпить вина…

Я оглянулась на зал, в поисках Артаниэля и натолкнулась на взгляд в упор разглядывающего меня мужчину. Мелькающие перед глазами танцующие пары закрывали обзор, не давая толком его рассмотреть. Мужчина был высок, одет в красивый шелковый кораллового оттенка камзол и черные высокие сапоги. Возле него подхватив под руки, крутились две молодые эльфийки, стараясь обратить на себя внимание. Когда музыка смолкла, к нему подошла еще одна девушка и полностью закрыла обзор. Ирвин, не дожидаясь ответа, ухватил меня под локоть и увлек за собой, шепча шуточки.

Глава 42

Глава 42

Мы пировали в шикарно обставленной комнате дворца Владыки, в крыле, где обычно проживало посольство государства дроу. Ослабив шнуровку корсажа, поглощала перепелов с трюфелями, паштеты, салат из морепродуктов, запеченную красную рыбу, суфле, шоколад и мороженое, запивая все ароматным вином. Жаль только все глазами. В мой желудок всего-то вместилось немного мяса с гарниром и пирожное. Я пила вино и с тоской смотрела на ломящийся от еды столик, но в меня больше не лезло. Ирвин, сидя напротив дразнил, нарочито причмокивая и жмурясь от удовольствия над каждой проглоченной ложкой, не забывая глумливо предложить отведать мне. Я злилась, но как-то вяло, эмоции были приглушены вином и усталостью. Когда дроу принялся смаковать мое любимое шоколадное мороженое, я не выдержала, резко поднялась и направилась к выходу. Маркиз перехватил меня у самых дверей, легко смел мое вялое сопротивление и прижал к себе. Чуть наклонился, целуя в висок. Я уперлась ладошками в каменные мышцы груди, хорошо ощущаемые под тонкой рубашкой. Его лицо было совсем рядом, губы почти касались моих. Он наклонился, я почувствовала жаркое дыхание и отвернулась, прошептав:

— Извините, маркиз, но я люблю другого.

Ирвин резко отстранился, отпустил меня и вернулся к столу, упал в кресло и налил еще вина:

— И кого же? Этого Влада? — скривив губы, сказал, будто выплюнул имя. — Что в нем такого?

Я вздохнула, вернулась, попыталась впихнуть в себя трюфели. Трюфели влезли со скрипом.

— Мы с ним вместе кончаем… — язык немного заплетался, я всхлипнула, вспомнив свою несостоявшуюся любовь.

— Что вы вместе? — изумленно подавился паштетом дроу. Я заботливо постучала ему по спине.

— Вот с этого места поподробенее… — раздалось чье-то очень злое шипение от двери.

Опершись на косяк, в проеме стоял Элджей и буравил меня не сулящим ничего хорошего взглядом. Ему очень шел коралловый камзол с вышивкой. Я невольно залюбовалась, потом вспомнила, что именно его видела на балу в этом камзоле в окружении трех девиц. Память услужливо подкинула картинку «утро в пещере с брюнеткой», нахмурившись, мысленно послала Элджея подальше, отхлебнула еще вина, повернувшись к дроу ответила:

— Кончаем, что не понятного? Влад так умеет работать с языком… У него такое богатство идей… А как он использует тропы… м-м-м… вставляет их куда хочет… Это фантастика! — я закатила глаза и промычала. — Я тоже стараюсь, но до Влада мне далеко. На творческих вечерах все не просто удовлетворены, все валяются в экстазе.

— Лика, ты это о чем? — прихлебывая прямо из бутылки, маркиз переводил мутный взгляд с меня на оборотня, пытаясь понять должен ли он выставить непрошенного гостя.

— Творческие вечера… Вот значит, как у вас это называют?! — Элджей голосом щедро выдал порцию презрения в мой адрес. — Что же ты там вытворяла, милая моя?

Я пьяно икнула и пожала плечами, колкости и двусмысленности оборотня больше не задевали:

— Не вытворяла, а творила. Стихи собственного сочинения читала. Но моему рифмоплетству далеко до совершенства Влада, — я грустно вздохнула и сделала еще глоток. — Жаль, в этом году оба выпускаемся.

Наступила напряженная тишина, та самая мхатовская пауза, когда двое мужчин потрясенно переваривали сказанное мной. Легко сметя с пути Элджея, в комнату влетел запыхавшийся эльф и, обращаясь к маркизу, отрапортовал:

— Лорд Таульт, прорыв. Нежить, прорвав оборону, поперла у Южного Рубежа… — и, повернувшись к опешившему оборотню, добавил:- Извините, ориш Калле Джеффо, срочное донесение.

Дроу мигом протрезвел, подскочил, схватил ножны, быстро прицепил их к ремню. Бросил понимающий взгляд на оборотня, подошел ко мне, приобнял за талию, окинул жадным взглядом лицо, пытаясь запомнить каждую черточку и нежно коснулся своими губами моих: — Извини, Анжелика, служба. До скорой встречи.

Я мысленно застонала, посылая всех недалеких подальше:

— Ирвин, ты же знаешь, я ухожу в свой мир, и мы больше не увидимся, — не люблю расставания, а объяснять очевидное терпеть не могу. — Поэтому, прощай!

Дроу загадочно улыбнулся, еще раз легко коснулся губ:

— То как ты говорила о своем мире и о нашем подсказывает мне, что ты останешься. Я буду ждать, маленькая леди, — повернулся к Элджею:- Лучше вам сразу уйти, Тираниэль не успокоится, будет мстить. Портальный камень ты получишь у начальника стражи. Береги ее, проводник!

Еще раз окинув меня взглядом, кивнул адъютанту следовать за собой и спешно вышел. Элджей озадаченно крякнул, отобрал у меня бокал, не обращая внимания на протест, выпил вино. Уселся в кресло, ранее облюбованное дроу, и потянулся к бутылке.

— Лика, почему ты сбежала утром? — он налил еще и медленно, смакуя, тянул по капле, наблюдая за мной. — Почему я нахожу тебя на балу во дворце Владыки Светлых эльфов, кромсающую ножом его внучатую племянницу?

Из врожденного упрямства, не желая оставлять ужин врагу, я мужественно сражалась с десертом, пытаясь подцепить ложечкой нежную массу. Услышав вопрос, застыла от возмущения, память услужливо нарисовала скабрезную картинку, заставив смутиться, рука дрогнула дать пощечину, и аппетитный кусочек суфле шлепнулся обратно.

— Потому что кто-то должен был провожать меня к жрецу, а не устраивать личную жизнь у меня на глазах.

— Ты о Кире?! Лика, ты просто маленькая, ревнивая дурочка! — оборотень со стоном залпом осушил бокал. — Видишь то, чего нет.

— Я не ревнивая! — шипя, налила себе вина в чистый бокал.

Нечего Элджею командовать, тем более приторно сладкий десерт требовал себя запить.

— Значит, с дурочкой ты согласна?! — оборотень фыркнул в бокал, насмешливо глядя поверх стеклянного края.

— Больше не намерена сидеть, выслушивать твои оскорбления, я ухожу! — заявила и направилась в спальню. Дойдя до кровати, не раздеваясь, рухнула кулем и сразу провалилась в сон.

Глава 43

Глава 43

Мне снилось, я снова плыву на гондоле по прекрасному Дендрополису. Лодка покачивается, дует теплый ветерок, нежные крылья бабочек скользят по лицу. Даже отдаленный непонятный грохот не вызвал испуга. Непередаваемое чувство блаженства охватило тело, я улыбнулась светлому дню и открыла глаза. Вокруг снова была непроглядная ночь, меня крепко прижимали к себе чьи-то руки, а по лицу скользили волосы, выбившиеся из прически, щеку царапала вышивка на камзоле. Подняв глаза, я узнала подбородок Элджея. Застонав от разочарования, закрыла глаза, пытаясь вернуть прекрасный сон и связанные с ним ощущения. Но сон предательски помахал ручкой, оставив меня на растерзание реальности. В отдалении снова прогрохотало, небо распорол кривой зигзаг молнии.

— Элджей, куда ты меня несешь? Я могу идти сама.

Оборотень вздрогнул от неожиданности, кажется, я отвлекла его от раздумий, скосив на меня глаза, ответил:

— В портальную зону, откуда мы сможем переместиться в Стотхилл, — он мягко опустил меня на дорогу, едва угадывавшуюся среди кромешной тьмы чуть разбавленной светом звезд и мелькающими змеями молний.

— Разве я сказала, что в Стотхилл срочно? Вполне можно было подождать до утра и дать мне выспаться. Или не терпится от меня избавиться? — спросонья я ожидаемо была не в духе.

Игнорируя мои вопросы, оборотень взял меня за руку и неспешно продолжил путь. Я шла рядом, украдкой разглядывая непривычно тихого Элджея. Казалось, он над чем-то упорно размышляет. То, как при этом хмурились брови над переносицей и поджимались губы, наводило на мысль, что думы эти совсем нвеселые. Настоящий оборотень не был похож на того веселого и беззаботного гуляку, которого я первым встретила в этом мире.

Что могло так изменить его за эти несколько дней? Может у него серьезные проблемы? Не удивительно. Наверняка есть еще кто-то кроме вампира Грега, кто точит на него зуб. Ему бы разобраться со своими делами, а он бегает за мной. А собственно чего ради, он постоянно меня находит, вот как сейчас? Только ли дело в желании доставить меня к жрецу? Элджей прекрасно осведомлен, что я сама могу к нему добраться, без посторонней помощи.

Неожиданно оборотень прервал мои раздумья.

— Лика, ты больше не торопишься домой? Понравилось в нашем мире? Или кто-то конкретный понравился? — безразличным тоном поинтересовался он.

Стараясь казаться равнодушным, оборотень отвернулся и вглядывался в темноту, но замершее дыхание выдавало волнение, с которым он ожидал ответа.

— Ты прав, этот мир стал таким родным, что не хочется уходить. Я бы осталась на время, чтобы все посмотреть, попутешествовать. Здесь все такое необычное! — я поежилась, без согревающих объятий оборотня в тонком платье быстро замерзла. — А что до конкретного кого-то, то он даже не пытался понравиться…

Элджей быстро глянул в мою сторону, накинул мне на плечи камзол, оставшись в тонкой шелковой рубашке.

— Кого ты имеешь в виду?

— Всех и тебя в том числе… — уклончиво ответила я.

— Я плохо заботился о тебе?! — оборотень остановился и недоуменно уставился на меня. — Лика, я ни за кем столько не бегал!

Последние слова потонули в оглушительных раскатах грома. Столько укора было в этих словах, будто он невесть какое одолжение делает своим присутствием рядом. А на самом деле я только влипаю из-за него в проблемы и подвергаю свою жизнь риску. Я закипела, и выпалила, не сдерживаясь:

— Больше не будешь! Я освобождаю тебя от данного слова. Можешь быть свободен, я сама доберусь до жреца, — меня уже несло. — Зачем тратить время на ревнивую дуру, когда заждалась такая… опытная подружка?! И не одна! — последнее я почти прокричала, отступая спиной.

— Лика, просто помолчи! Я сам разберусь со своими подружками! — Элджей хрипло прорычал, медленно направляясь в мою сторону. — Мы на месте. Давай сюда камень. Он в кармане.

Налетевший ветер, трепал темную челку, потемневшие от гнева глаза опасно поблескивали в бликах молний, Элджей глубоко дышал, с трудом сдерживая ярость. Я сильно перетрусила, таким злым его еще не видела ни разу. Но не в моих правилах подчиняться мужской тирании. Вздернув подбородок, я с вызовом посмотрела ему в глаза.

— Нечего командовать мной и затыкать мне рот! Я сама решаю! — прорычала в ответ, нащупав рукой гладкий голыш в кармане и представив дом в Бурреке, сжала камень со всей силы.

В этот момент ярчайшая молния, светом в тысячу солнц взорвалась рядом, ослепив, отделила меня от Элджея. Тело сжало со всех сторон, и неимоверная сила стала затягивать в крутящийся сумасшедшей спиралью водоворот. Я закричала, меня замотало по странной энергетической спирали, вслед донесся удаляющийся грохот грома. Бешеная скорость вращения, казалось, рвет на атомы мое тело, было невыносимо больно, я истошно вопила, звала маму, пока хватило воздуха в легких. С каждым витком скорость уменьшалась, вращение постепенно замедлялось, пока странный смерч не выплюнул меня на твердую землю.

Приземление оказалось болезненным, я, постанывая, потирала ушибленный бок и оглядывалась по сторонам. Вокруг насколько хватало глаз, окружали каменные своды то ли пещеры, то ли туннеля.

Везет мне на каменные лабиринты. Это не Буррек. Молния изменила параметры портала. Интересно, где меня выкинуло? Если молния влила свою силу, то это уже не Териания, а может и не Элуран.

У меня похолодело все внутри, я усилием воли подавила панику.

Кислорода здесь хватает, значит, выживу. Оглядевшись, заметила, что туннель освещает знакомая зеленоватая плесень. Облегченно выдохнула, догадавшись, что, скорее всего, осталась на Элуране. Вот только где конкретно?

Эхом доносилась странная капель. Вспомнив, что перед моим неудачным перемещением через портал собиралась гроза, я понадеялась, что все еще недалеко от портальной зоны. Может энергетическое поле молнии исказило точку выхода и вернуло меня в точку входа, и я сейчас там же, но под землей?

Воодушевившись этой мыслью, решила разведать помещение, где слышала капель. Возможно, там вода пробила приличный проход наверх, и я смогу выбраться. Плотнее закуталась в камзол, похвалила себя, что на этот раз надела мягкие короткие сапожки вместо шпилек и, оглядываясь по сторонам, пошла на звук падающих капель. Приходилось смотреть в оба и соблюдать осторожность, под ногами попадались столбики сталагмитов, перед лицом вырастали сталактиты. Вода непрерывно сочилась из всех щелей, тонкими ручейками стекая по неровным стенам, украшенным большими проплешинами фосфоресцирующей плесени.

Не может быть, чтобы столько грунтовых вод появилось от простой грозы. Может надо мной проходит русло реки или озеро.

Эхо донесло шум обвала, случившегося где-то впереди, я невольно вскрикнула.

Неплохо бы вооружиться, с ножом было бы спокойнее. Он мне жизнь спас на перевале. Возможно, у оборотня в кармане есть что-то подходящее.

Беззастенчиво пошарила в карманах, нащупав в потайном, расположенном на груди, плоскую коробочку. Открыла полюбопытствовать. На бархатной подкладке лежала пара серебряных браслетов, украшенных изящной гравировкой. Они были абсолютно идентичны, различались только размерами.

Кажется, похожий я видела у Курта на запястье. Интересно, зачем Элджею свинские украшения? Хотя, Трой упоминал какую-то из его подружек оборотниц, называя свиньей. Так может это для нее подарок? А второй для него, обручальные браслеты, как в книгах про попаданок, услужливо напомнила память. Так Элджей собирался сделать предложение кому-то на балу, а тут я нарисовалась и испортила момент. Может мне хотел сделать, потому и нервничал, допрашивал, выпытывал про Влада и планы на будущее? И тут же осадила себя. Не может, он же не знал, что я буду на приеме. Неужели оборотень решил завязать с разгульной жизнью?! Хотелось бы мне посмотреть на ту, которая его покорила. В голове зазвучали слова брюнетки: «Не хочешь, чтобы она узнала про нас?» Скорее это та Кира, к которой он так торопился. Правда я ее не видела на балу, но мне после поединка с Тираниэль было не до этого. А он подготовился, и разоделся как принц.

От этих мыслей стало грустно, я положила браслеты в коробочку, и засунула ее за лиф корсажа, чтобы не потерять и вернуть при случае.

Глава 44

Глава 44

Я нервно оглянулась, ощущение, что за мной наблюдают, не отпускало, хотя до пещеры добралась без происшествий. Весь недолгий путь меня сопровождало едва слышимое шуршание, похожее на шорох многих ножек. Я грешила на разыгравшееся воображение. Оказалось, что слышимой мною дробью капель был небольшой водопад, низвергавшийся в большой пролом шириной метра три уходящий глубоко вниз. За стеной воды угадывалась крохотная ниша. Отдельные капли, барабанящие по полу, создавали эффект капели. Я протянула руку набрать воды и умыться, как шорох за спиной заставил резко оглянуться. Из-за камней на меня смотрели четыре пары крохотных глазок, сидящий на безобразной, волосатой голове уродливого монстра.

Это пещерник? Ну почему я не взяла нож с собой, теперь даже умереть с достоинством не смогу?

Пока я сетовала, жуткая тварь вылезла, явив мерзкое тело под стать голове, покачивающееся на восьми лапках. Арахнид размером с корову. Я замерла, парализованная страхом, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Вариант с побегом я отмела сразу, скорее всего этот паук быстрее и догонит меня в два счета, но даже если мне удастся сбежать, туннель я не знаю, на пути могут встретиться еще такие же твари, и тогда мне точно не спастись. Ударить его камнем, ему эти камни, как слону дробина, только разозлят. Жаль, нет огня, я бы сделала факел и спалила бы его.

Паук пошевелился и не торопясь начал приближаться ко мне, пощелкивая жвалами. Мне не оставалось другого выхода, как отступить ближе к водопаду. Руки тряслись, ног я не чувствовала, глаза как магнитом были прикованы к приближающейся смерти. Мысли метались в поиске спасительного решения. Бросив взгляд за спину, я поняла, что либо погибну в лапах арахнида, либо прыгну в расселину. Глаза зацепились за площадку позади водопада. Мелькнула мысль разбежаться, перелететь расселину и спрятаться в этой нише. Паук, скорее всего, прыгнет следом, а если нет, то в ней можно безопасно переждать. Арахнид, словно прочитав мои мысли, присел, готовясь к прыжку. Я повернулась к нему спиной, подоткнула подол юбки, разбежалась и перепрыгнула, кулем свалившись на скользкий пол ниши. Все что успела увидеть, как по краю скребнули мохнатые лапы в тщетной попытке зацепиться, и зверюга, мерзко вереща, полетела в пропасть. Я перевела дух, задумалась. Обратно я не смогу вернуться, нет места для разбега, а щель слишком широкая не допрыгну до другого края.

Протянула руку к струям воды, в горле пересохло от волнения, легкий сквознячок пошевелил пряди растрепавшейся прически. Я застыла. Нет, мне не кажется, ветерок дохнул в лицо еще раз. Значит, стена за спиной не монолит, там есть проход. Ползая на коленях, прощупала каждый сантиметр в поисках щели или двери. Наконец мокрые пальцы наткнулись на глубокую трещину, где камни неплотно прилегали друг к другу. Я нажала плечом, но тяжелая громадина не поддалась. Я пробовала и так и сяк, заходила со всех сторон, камень не поддался ни на миллиметр. Обессиленная, я опустилась на пол и прислонилась спиной к влажной стене. Камень рядом содрогнулся и отъехал в сторону. На меня дохнуло стылым холодным воздухом. Я резко повернулась, и широкая дверь поехала и встала на место. Сообразив, что открывающий механизм находится за моей спиной, я ощупала стену и нашла выпуклость.

Передо мной был вход в еще одну пещеру. Очень странную пещеру, насколько хватало взгляда, вся она была заполнена хаотично перевитыми, сияющими, голубоватыми нитями. От них волосы на голове приподнялись и зашевелились, в лицо, словно тысячи мелких иголок впились. Похоже на электричество, но сияние голубое и нет характерного потрескивания или гудения колоссального напряжения.

Что это за неведомое нечто? Вглядевшись пристальнее, за сетью силовых линий я увидела алтарь, на котором что-то очень ярко светилось и приводило силовые потоки в странное хаотическое то усиливающееся, то замедляющееся движение вокруг себя. Как проверить безопасность этого поля? А если оно опасно, на что его замкнуть?

Я раздумывала, разглядывая завораживающий танец неизвестной энергии, когда услышала за спиной знакомый скрежет. За водопадом у края расселины, неотрывно разглядывая меня, стояли два арахнида. Их передние ножки, покрытые отвратительными волосками, подняты и вытянуты в мою сторону, они меня нюхали. Похоже, запах нравился, останавливала лишь глубокая щель в полу. Закончив обнюхивание, повернувшись друг другу, оба начали рьяно жестикулировать, словно обсуждали что-то. Я напряженно следила за их «разговором». Кажется, уроды о чем-то договорились, один засеменил от края подальше, а другой, согнув лапки, припал к полу. Я с ужасом наблюдала за разыгрывающейся передо мной картиной, рука застыла, удерживая проход открытым. Для себя решила, если чудовище до меня доберется, лучше сигану в дверь и сгорю в силовых потоках, чем умру в желудках мерзких тварей. Отойдя подальше, первый арахнид начал разгон, трудно назвать по-другому быстрый перебор лапами, когда они сливаются в едином движении. Добежав до подельника, он мгновенно вскочил ему на спину. Напарник резко спружинил вверх двумя задними лапками, высоко подбросив отчаянного «акробата». Сжав лапы и превратившись в подобие шара, он по дуге пролетел расселину, прошил насквозь водопад, не успевая затормозить и отчаянно цепляясь лапами за осклизлые камни, проскользнул на брюшке мимо отшатнувшейся меня прямо в силовое поле.

Словно в замедленном кинофильме я наблюдала как огромная, волосатая туша врезается в алтарь, где ее тут же охватывают и оплетают, прошивая насквозь, множество силовых нитей. Она, обугливаясь до черноты снаружи, изнутри начинает светиться голубоватым сиянием, медленно опускаясь на пол. Арахнид громко верещит, конвульсивно дергает плавящимися от нестерпимого жара ножками в предсмертной агонии. Морщусь, когда ноздрей достигает запах паленого. Последние нити втягиваются в новое убежище, и паук затихает.

Рожденный ползать летать не должен!

Теперь вся энергия поля оказалась заключена в мертвом теле арахнида, сияющем мягким голубым светом. Охотник послужил полезной жертвой, открывшей мне путь к возможному спасению. Паука мне не жалко. Тут или он или я. Наблюдая за невероятным зрелищем, услышала шуршание за спиной. У расселины собрались все его родичи, видимо решили почтить память безвременно ушедшего родственника. Собравшиеся твари активно что-то обсуждали, шуршали и клацали хелицерами и скребли когтями по полу. Они не оставили мне выбор, я осторожно протянула руку в проход. Ничего не почувствовав, быстро скользнула вовнутрь, слыша как за спиной закрывается каменная створка, отрезая меня от водопада и пауков.

Обойдя по широкой дуге сияющие останки арахнида, я направилась к алтарю. То, что лежало на нем и заставляло силовые поля странно вращаться, теперь валялось на полу, сбитое летящим пауком. Я подошла ближе и, присев, разглядела лежащий на полу молот. Довольно большой, из темного металла, он был весь покрыт странной вязью рун.

Разглядывая странный, совершенно не вязавшийся с окружающей обстановкой предмет, прикидывала, где могла видеть подобное раньше. Больше всего предмет походил на Мьельнир, молот бога Тора.

Этого быть не может! Боги — это выдумка. Хотя до недавнего времени я и оборотней, вампиров и драконов считала выдумкой. Но Мьельнир летал, а этот просто валяется на полу.

Посетовала, что совсем не интересовалась скандинавской мифологией и значением рун. Решила пока его не трогать и оглядеться.

Это была самая странная из всех виденных мною раньше пещер. Вместо одной из каменных стен голубоватым водопадом стекали нити той самой энергии, что ранее наполняла это помещение. Ширина этой энергетической реки казалась колоссальной, она терялась за пределами пещеры, которая тянулась не менее чем на видимых триста метров. Если бы я не знала, что магии в этом мире практически не осталось, то подумала, что это она. Путь был один, идти вдоль этого водопада энергии в поисках выхода на поверхность.

Глава 45

Глава 45

Я уже было направилась в путь, но во время вспомнила про молот. Мало ли какие твари встретятся в пути, любое оружие пригодиться. Подойдя к молоту, осторожно обошла его, разглядывая руны все еще сияющие слабым голубоватым свечением. Похожие знаки украшали массивный грубой работы алтарь.

Жаль не могла прочитать руническое письмо, было интересно узнать, кто же оставил здесь легендарный Мьельнер, так про себя окрестила молот, и с какой целью.

Напряжение, вызванное сражением с арахнидами, постепенно отпускало, ноги ослабели, накатила сонливость. Снова оказаться добычей пауков или другой нечисти мне не грозило, этот опасный участок вся пещерная живность обходила десятой дорогой. Недолго думая, опустилась на пол, прислонившись к основанию алтаря, недалеко от лежащего молота. Камень под спиной оказался странно теплым, быстро согревшись, разомлела. Отяжелевшие веки закрылись сами собой, я задремала.

— Так, так… Невероятно, обычная человечка отыскала тайную пещеру и разбудила магию! Восклицание полное изумления резко вырвало из дремы. Дернувшись в панике, убирала упавшие на лицо волосы.

— Так это ты устроила этот разгром? Сильна ведьма нечего сказать! — к изумлению говорившего примешивалось искреннее восхищение. — Сама- то в порядке?

Ну что за невежа?! Приперся, куда не звали, разбудил, еще обзывается!

Внутренне возмущаясь, разлепила очи и оглядела крупного, плечистого, рыжеволосого молодого мужчину с выразительными глазами, в которых полыхало пламенем расплавленное золото. Подмигнув, он белозубо улыбнулся, и на щеках заиграли ямочки. Я его узнала, он был одним из драконов, присутствовавших на приеме у Владыки эльфов. Присев на корточки, бесцеремонно разглядывая мою уставшую персону, рыжеволосый доброжелательно похлопал меня по плечу, вколачивая в теплый алтарный камень. Позади него серебристой дымкой колыхался портал. Вопросы кто он и откуда отпали сами собой. Зачем он прибыл, меня не интересовало, а путь на поверхность было бы неплохо узнать.

— Лорд Дракон, извините, нас не успели представить друг другу на приеме, не окажите помощь леди в беде. Надо как-то выбраться отсюда, — вздохнув, скорчила жалостливую гримасу, пытаясь разжалобить мужчину.

— Конечно, помогу! Я за этим и явился. Лорд Янсир всегда к услугам прекрасных дам! — дракон, не переставая лучезарно улыбаться, оглянулся по сторонам. — Где ваша леди?

Я сморщилась от чужой бестактности, сдерживая колкий ответ.

Ох уж эти доморощенные хохмачи и юмористы! Самое время и место оттачивать свой юмор на измученной девушке! Но я сейчас не в том положении, чтобы обижаться, мне на поверхность выйти нужно.

— Я за нее… — попыталась изобразить улыбку, надеясь, что получиться мило. Но Янсира знатно перекосило, бедолага отшатнулся и перестал улыбаться.

— Ты?! — рыжие брови дракона изогнулись в удивлении. — Я думал ты из местных, — и он кивнул в сторону валяющегося паука.

— Ну что вы! Это совершенно безобидные ребята-акробаты, — улыбнулась, вспомнив потрясающий полет этого арахнида. — Я гораздо хуже! А голодная вообще лютую. Сейчас как раз голодная, а он под руку попал.

— Так это ты из него барбекю сделала?! Пригласишь? — Янсир проказливо подмигнул, встряхнув перед носом материализовавшейся металлической фляжкой. — Я не с пустыми руками! У меня с собой…

— Угощайся, — не скрывая яда в голосе, милостиво разрешила. — Лапки бери, прожарились отменно.

— А ты? — он потряс фляжкой, определяя на звук количество содержимого, и расплылся в улыбке, радуясь результату.

— А я после шести не ем, — буркнула себе поднос, пикировка с драконом-хохмачем начинала утомлять.

— Чего так? — мужчина отвинтил крышку, отпил глоток и протянул мне.

— Берегу популяцию местной живности. С моим аппетитом они вымрут быстро, — я покачала головой, отказываясь от предложения. — Так как выйти на поверхность?

Дракон глотнул еще, присел рядом со мной.

— Я помогу, но сначала расскажи, как ты тут очутилась?

Сцеживая в кулак зевки, борясь с дремотой, пересказала все, начиная с грозы и странной вспышки молнии. Рыжий внимательно слушал, задавая вопросы, его особенно заинтересовала каменная дверь в нише. Похоже, он мне не поверил. Пришлось подниматься и показывать то место, откуда мы с арахнидом попали в эту пещеру. Место оказалось приметным, пока я держала проход открытым, из ниши натекло прилично воды. Дракон с той же тщательностью, как я недавно встав на колени, обследовал стену. Но никаких щелей не обнаружил и вопросительно посмотрел на меня.

— Водопад я знаю, сам его обследовал пару десятков Снов тому, но никакой ниши за ним нет. Я знаю это точно, — он с сомнением покосился на стену, ожидая открытия прохода.

— А вода тогда откуда? — я ткнула пальцем в натекшую лужу.

— Может это ты от страха… — он фыркнул, пряча улыбку.

— Что столько? Тут же целое озеро! — я возмущенно воскликнула и демонстративно отвернулась.

— Паук помог… — дракон откровенно издевался.

— Вызывай свою банду спелеологов, и исследуйте тут все сами, а я домой хочу. Верни меня наверх! — категорическим тоном потребовала я.

— Уговорила… но, по-моему, тебе уже пора привыкать к землице. Выглядишь не очень… — последние слова дракон произносил, удирая и дико хохоча.

Не желая больше терпеть его шуточки, я погналась за ним в надежде наподдать, как следует. Он оказался быстрее, и дистанция между нами увеличивалась. Я заозиралась, пытаясь найти что-нибудь потяжелее, чтобы запустить в наглеца, но ничего подходящего не было. В запале не заметила, как налетела на молот, автоматически схватила за ручку и дернула на себя, но железяка не поддалась ни на миллиметр. Вспомнив, что Мьельнир только Тор мог поднять, решила не надрываться, а просто поколотить вредного дракона, чем придется. Расслабив мышцы, попыталась отпустить рукоятку. Но не тут-то было, пальцы, словно приклеились, инерция потащила вперед, и я упала на пол. Ощущая боль в ушибленных коленках и покалывание на коже, исходившее от нагревающейся ручки, испуганно следила, как молот и моя рука начали наливаться голубым светом. Запаниковав, задергала кистью из всех сил. Но пальцы прилипли намертво. Молот, подрагивая, разогревался все больше, сияя так, что впору было зажмуриться. Вновь дернув рукой, удивилась, Мьельнир стал много легче, и я смогла оторвать его от пола. Растеряно глядя на дракона, застыла на месте. Янсир рванул ко мне, крепко сжал большой кистью мою ладошку, удерживающую молот, и быстро зашептал что-то на незнакомом языке. Вокруг моих пальцев наливалась яркая синева, я почувствовала, как дракон прижался ко мне, не переставая бормотать. Молот, слевитировав на уровень груди, резко рванул, увлекая обоих прямо в водопад магии.

Глава 46

Глава 46

Сжавшись от страха и молясь всем богам, мы с сумасшедшей скоростью поднимались вверх по потоку. Вокруг танцевали, закручиваясь спиралями голубоватые вихри, оседавшие на одежде ярко светящимися искрами. Мьельнир, раскалившись, сиял чистым белым светом, подрагивая под пальцами. Похоже, артефакту нравилось это купание в чистом потоке первозданной магии. Я почувствовала, как пальцы дракона начали разжиматься.

Что с Янсиром? Он же так упадет!

Обернувшись, я разглядела посеревшее безжизненное лицо ящера. Из последних сил мужчина цеплялся за меня, почувствовав, что я на него смотрю, он поднял глаза и прохрипел что-то нечленораздельное. Похоже, только мы с молотом составляли единое целое, я чувствовала легкое покалывание, словно сама стала частью этого потока. Янсиру прошлось намного хуже, для него, как для арахнида, избыточная магия смертельна. Испугавшись за вредного дракона, задергала рукой в попытке освободиться и завопила:

— Верни меня на поверхность, железяка волшебная! Немедленно!

Молот вздрогнул, сразу замер, и камнем полетел вниз. От большой перегрузки в глазах потемнело. В последнем движении вцепилась свободной рукой в мужчину, боясь потерять драконью тушу, и благополучно потеряла сознание.

— Анжелика, отпусти уже! — мою руку трясли, пытаясь отцепить намертво сжатые пальцы. — Теперь синяки останутся. Как я с Рагнедой объясняться буду?

— Никак. Ты дракон или ящерица перед кем-то оправдываться? — открыв глаза, скривилась при виде потирающего предплечье хныкающего Янсира.

— Моя мама любому хвост накрутит, — заныл дракон. — От нее не спрячешься.

— Жениться тебе надо, Янсир, — вынесла вердикт, презрительно оглядев здоровенного рыжего детину, трусящего перед мамой. — Куда делся Мьельнир?

При слове «жениться» дракон подобрался, посуровел, легко поднялся с колен.

— Лика, ты как матушка! Заладили одно и тоже! Истинную пару еще отыскать нужно… — Янсир, убедившись, что со мной все в порядке, отошел к странному пульту с мигающим индикатором, единственному предмету в небольшой комнате. — Молот вернулся обратно в пещеру.

Янсир снова склонился над пультом, время от времени пробегая пальцами по гладкой сенсорной поверхности. Выделяясь отсутствием дверей и окон, стенами, покрытыми странным белым составом, мягко светящимся люминесцентным светом, комната казалась пришельцем из будущего среди махрового Средневековья Элурана.

— Так не проблема, заклинание жреца укажет тебе на твою пару, — я пожала плечами.

Дракон замялся и, склонив голову, тихо ответил:

— В день совершеннолетия так и должно было произойти, но я растратил свой потенциал. Одна драконица и я… Мы потратили силу на… другое… — щеки Янсира залила краска. — С тех пор у меня не получается накопить достаточно энергии на заклинание, я не раз пытался и… все равно срывался.

Я неопределенно хмыкнула, пожав плечами.

Может и к лучшему… Видно не нагулялся еще, вот и срываешься.

— Где мы находимся? — решила прояснить более насущные проблемы.

Чувство, что из одной западни попала в другую, не проходило.

Странно, что на пожелание выйти на поверхность, молот перенес нас сюда. Или он обиделся, что я его оскорбила, и отомстил, заточив в этой комнате?

Наглухо изолированная комната нервировала, хотя клаустрофобией не страдала. Но Янсир, упорно «воюющий» с технологией будущего, излучал уверенность в своих действиях.

Хорошо, когда можно переложить заботу о спасение на чужие плечи.

Я устало прикрыла глаза и вздохнула, мысленно пожелав рыжику удачи. Дракон набрал, наконец, нужную комбинацию, индикатор сменил цвет, и одна из стен отобразила пещеру с мертвым арахнидом.

— Анжелика, ты наша спасительница! Это же та самая «тайная» комната! Как давно я здесь не был! Именно отсюда можно отслеживать все процессы, происходящие на Элуране, и корректировать по мере надобности. Ее еще демиурги строили. Пожалуй, это самая старая постройка в этом мире.

— Никогда о ней не слышала, — задумчиво протянула я, вспоминая все те немногие предания, что пересказывал Элджей.

— О ней знают только драконы. Мы — хранители этого мира. Ее построили для нас, — Янсир активировал какое-то трехмерное изображение и пальцами вытягивал и увеличивал нужные ему участки, всматриваясь в только ему понятные плетения.

— Я просила Мьельнир доставить нас на поверхность, а он перекинул сюда, — я поднялась и разглядывала схему, с интересом изучаемую драконом.

— Правильно он доставил. Отсюда я тебя перекину куда захочешь, только в пределах этого мира… но позже. Сейчас нужно узнать, как и с какой целью молот богов попал в наш мир. А ты подумай, куда тебя перенести.

Дракон снова занялся своим делом, перестав обращать на меня внимание. Я уже хотела назвать Стотхелл, но вспомнила, что Ленкины лабутены, за потерю которых мне придется расплачиваться не один месяц, остались в Бурреке.

Решено, дракон меня отправит в дом оборотня, а оттуда я порталом доберусь до жреца. Заодно еще раз всех увижу и попрощаюсь. Может напоследок пирушку закатить в «Тупой нежити»? Всех пригласить… даже Элджея.

От упоминания оборотня заныло сердце. А чего я собственно расклеилась, он предложение собрался делать кому-то. Я снова достала браслеты и полюбовалась изящным плетением узоров. Меньший по размеру даже примерила. И решила, что мне он пошел бы больше, чем кому бы то ни было. Представила, как Элджей, смущаясь и краснея, делает мне предложение, хихикнула про себя, проказливо подумав, что обязательно поддела бы его, отказав понарошку, чтобы полюбоваться на вытянувшееся от недоумения лицо.

— Хочешь посмотреть? — отозвался Янсир, кивая мне на изображение мощного мужчины. — Кажется, я разобрался, откуда взялся этот артефакт. Ох, не понравиться это Совету Высших Драконов.

Поднявшись, быстро подошла, разглядывая голографическое изображение того самого силача, держащего в руках молот. Янсир щелкнул по изображению, и светловолосый бог, положил свой молот на алтарь, нанеся последнее изображение руны. Вокруг его рук появилось знакомое мне голубоватое свечение, которое устремилось к артефакту, впитываясь в него. Поток магии креп, становясь все ярче, отдельные голубоватые всполохи засверкали вокруг головы брутального блондина. _Читай на Книгоед.нет_ Он все усиливал плетение, и кокон из магических нитей завихрился вокруг Мьельнира. Около получаса работал Тор, перенаправляя потоки магии от водопада к молоту, пока от мощного энергетического водопада, текущего сплошной стеной, осталась неширокая речушка. Практически вся магия этого мира перекачивалась и впитывалась молотом. Бросив последний любовный взгляд на Мьельнир, Тор отошел к стене, из которой мы с арахнидом попали в пещеру, начертал дверь и скрылся. Янсир остановил изображение и, повернувшись ко мне, хмуро произнес.

— Мы так виноваты перед вами. Это доказательство того, что люди не причастны к исчезновению магии в этом мире. Тор решил напитать магией свой молот и использовал ресурс Элурана. Проход в эту комнату запечатал, чтобы хранители не узнали правды. Мы, потеряв связь с этой комнатой, не смогли узнать правду и обвинили во всем людей, а потом выселили их на Землю, — он тяжко вздохнул, качая головой. — Теперь магия быстро восстановится. Я доложу все Совету Драконов. Будем ждать гостя. Мьельнир не пьет больше магию, и Тор почувствует это и скоро пожалует.

Дракон задумался, запустив пальцы в длинные кудри. Я вздохнула, не хотелось причинять проблемы этому миру. Дракон истолковал вздох по-своему.

— Людей вернуть обратно мы не сможем. Но ты должна остаться, наш мир принял тебя, позволив тебе его изменить, — убеждал дракон, глядя проникновенно в глаза. Он оглядел мою фигуру, хмыкнул и добавил:- Тебе сейчас лучше отдохнуть и подумать обо всем. Можно ко мне. С мамой познакомлю.

— Мне нужно в город оборотней, в Буррек. Но там сейчас действует запрет на порталы из-за карнавала.

— Мы выше запретов, детка. Мы сами себе закон, — дракон высокомерно вздернул подбородок.

Мне не понравился тон превосходства, с каким произнес это Янсир. При упоминании мамы дракона я состроила гримасу. Мужчина, уловив мое настроение, пожал плечами, кивком подозвал к себе и запорхал пальцами по пульту.

— Прикоснись к этому символу, а в голове держи картинку места прибытия, — он показал на прозрачном пульте замысловатую чуть светящуюся руну. — Давай!

Я подошла, приобняв, чмокнула его в щеку и, представив свою спальню в доме оборотня, прикоснулась к замысловатому значку.

Глава 47

Глава 47

Знакомое мне марево замерцало вокруг, и последнее что увидела, как сияющие глаза дракона подмигнули мне напоследок.

— Орини Анжелика, вы вернулись! Как хорошо! А мы так ждали, так переживали, что вы пропали! И ориш Трой наведывается каждый день, справляясь о вас. Злющий-презлющий. Поругался с хозяином дома. Вы же в порядке, орини? — крик Розалин оглушил, заставив отшатнуться. Тело наткнулось на край кровати и рухнуло на покрывало. Мягчайший матрац принял меня в свои пуховые объятия, и я блаженно застонала.

— Я в порядке, Розалин. Немного устала. Если приготовишь мне ванну, буду признательна, — удачно вклинившись в поток слов горничной, отдала распоряжения.

— Сию минуту, орини. Вам помочь раздеться? — девушка все тараторила, судя по звукам, наливая воду в ванной.

Я поднялась, стянула изгвазданный, но целый камзол Элджея. Выложила из-за корсажа браслеты и наклонилась стянуть сапожки.

— Орини Анжелика, вы обручились с эльфом? — с недоумением спросила горничная.

— Нет, Розалин, это не мои браслеты.

— Но на вас эльфийский наряд для обручения.

— Это платье? Ты уверена? — я, опешив, смотрела на девушку, сапог выпал из ослабевших пальцев и больно треснул по ноге. Зашипев, запрыгала на одной ножке, потирая ушибленное место.

Ну, Ирвин! А я-то думаю, чего так взъелась Тираниэль!

С помощью оборотницы стащила злополучный наряд, распустила волосы и пошлепала в ванную, наплевав на наготу.

— Так что ты сказала о хозяине? Давно он был? — блаженствуя в ванной, я выпытывала у Розалин последние новости.

Горничная вызвалась поухаживать за моими волосами и активно втирала в них восстанавливающее масло, не переставая болтать при этом.

— Два дня тому. Все подробно расспросил про вас. Посмотрел ваши вещи, — девушка замялась, покусывая губу в сомнениях говорить ли мучащую правду.

— Ему не понравилось, что Трой взял без спроса одежду его любовницы для меня?

— Нет, орини Анжелика. Одежду он оставил без внимания. Ему не понравилось, что ориш Трой увлекся вами. Они сильно повздорили из-за этого.

Странно, хозяин дома приревновал Троя ко мне! Может, у них отношения? Трой показался мне натуралом. Да и у хозяина была любовница… Есть ли мне дело до чужих предпочтений?

Задумавшись о сложностях отношений мужчин, я пропустила слова девушки, говорившей уже о доме.

— И хозяин заявил оришу Трою, что передумал продавать дом. Вот категорично. И он сказал, что запасов на Зимние Сны сделает в два раза больше обычного. Никак собирается привести невесту. Даже решил освещение в доме делать. Хочет невесту сразить достатком. По мне так расточительство все это, — Розалин сделала многозначительную паузу. — Ой, орини, я заболталась и забыла сообщить оришу о вашем прибытии. Побегу, а то нагоняй получу.

Девушка вихрем вымелась из ванной, дав мне, наконец, возможность подремать в тишине.

Через час я с чашкой чая и пирожным обходила дом, пользуясь светлым временем суток, разглядывала многочисленные деревянные панно, картины в трехмерном изображении, ковры, дорогую и вычурную мебель, изящные банкетки, столики, зеркала, украшенные серебром и инкрустацией. Розалин застала меня разглядывающей лесной пейзаж, особенность которого была в том, что он менялся по временам года. Невероятное зрелище меня заворожило. Я уселась на ближайшую отоманку и в восхищении наблюдала, как медленно тает снег, и на прогалинах появляются подснежники.

Горничная позвала меня ужинать, сообщив, что ориш Трой нанесет визит уже завтра к обеду, дав сегодня мне возможность отдохнуть.

Вот и отлично. Значит, сегодня я еще успею в «Тупую нежить» повидать Курта и ребят.

Быстро поужинав, я попросила горничную найти мне подходящий наряд. А сама решила рассчитаться со слугами, как мы договаривались с Троем. Все были несказанно рады выплате. Карнавал в самом разгаре, подвоза свежих продуктов давно не было, и лавочники начали поднимать цены. Посетовав на то, что мэр совсем не следит за порядком, все трое моих слуг единодушно выразили желание видеть следующим мэром ориша Троя. На радостях Турек вызвался проводить меня до таверны. Горничная выбрала мне кожаные брюки, высокие сапоги, светлую блузку с широкими рукавами и плотный черный с серебром парчовый корсет. Опять же из запасов хозяйской любовницы. Зная, что хозяин дома вернулся, мне не хотелось продолжать нагло пользоваться вещами, купленными для другой. Тем более что своих денег хватало на приличное платье. Но Розалин, состроив печальную мину, расстроила, сообщив, что большинство лавок готовой одежды закрылись на время карнавала. Поклявшись себе, что через пару часов все верну в целости и сохранности, скрепя сердце облачилась в наряд. Волосы собрала в низкий хвост и завязала шелковой лентой. Утерянную маску заменила другой.

Подхватив под руку своего охранника, я не спеша прогуливалась по праздничному городу, с улыбкой вслушиваясь в звуки музыки, веселых песен, шуток, смеха, что спустя пять суток буйного веселья все еще доносились с разных сторон. Воистину неистощимый запас сил был у оборотней, готовых продолжать веселится с тем же энтузиазмом. Турека то и дело окликали, обнимали, со смехом целовали, тянули за праздничные столы и на импровизированные танцполы девушки. Симпатичный оборотень бросал на меня виноватые взгляды, отшучиваясь от назойливого внимания. Его подружки с интересом поглядывали в мою сторону, и в их нетрезвых головках явно созревала новая сплетня. Я посмеивалась, давая себе обещание отпустить своего слугу сразу, как только сделаю все дела в таверне. Турек развлекал меня сплетнями, коих немало накопилось за время карнавала. Я то и дело прыскала, слушая о забавных происшествиях с незадачливыми жителями. Атмосфера праздности и веселья шла Бурреку, он словно приоткрыл свое лицо веселого, щедрого гуляки и весельчака.

Щедро изукрашенная лентами и цветами таверна «Тупая нежить» полностью преобразилась, не узнав ее в ночном полумраке, прошла бы мимо, если бы не Турек. В полутьме таверны висел дух крепкой выпивки, и царила праздничная атмосфера. Звуки музыки, ор и гогот были слышны еще при входе. Я огляделась, пытаясь отыскать компанию кабана Курта, не сомневаясь, что они будут именно здесь. Задачу осложняли местные подвыпившие меломаны, пришедшие послушать шедевры деревенской музыки. Как я ни старалась, но за широкими спинами ценителей прекрасного не смогла ничего разглядеть. Турек отвлекся на девицу, что подлетела, повисла на нем, мило щебеча и ревниво поглядывая в мою сторону, и пропустил надвигающуюся на меня угрозу. Проходящий мимо детина, пьяно пошатнувшись, толкнул в бок. Турек среагировал мгновенно, подхватил уже оседающее тело и прижал к себе. Здоровяк пьяно икнул, извинился, пытаясь быть галантным, неизящно поклониться, припечатав к стене другого бедолагу. Я поблагодарила оборотня и попросила поискать Курта. Он, улыбаясь девице и кивая знакомым, обшаривал зал, придерживая меня за руку. На мое счастье, музыка смолкла, объявили перерыв, и загораживающие обзор тела слушателей потянулись к выходу освежиться. Турек склонился к уху и, обжигая горячим дыханием, сообщил, что пьяный Курт прямо перед нами.

Я перевела взгляд и замерла, разглядывая картину маслом. Развернувшись боком, шутливо сталкивая с колен уцепившуюся за шею Лину-подавальщицу, от души смеялся Элджей. Однако Лина не обращала внимания на Элджея, ее взгляд был прикован к другому оборотню. Напротив нее отводил глаза, делая вид, что ему все равно, упрямо накачивался элем Зор. Тяжелый, косой взгляд, брошенный в сторону не замечающего ничего вокруг и откровенно веселящегося Элджея, был более чем красноречив. Рикк, Эллин и Таррен, чувствуя близкую заварушку, посмеиваясь в предвкушении хорошей драки, делали ставки на победителя. Братишка шептал подвыпившему Курту на ухо, выразительно показывая глазами на злющего Зора. Курт, отмахнувшись от брата как от назойливой мухи, заметил мой взгляд в их сторону, замахал, приглашая к ним за стол. Я оглянулась на Турека, парень, забыв обо всем на свете, самозабвенно целовался со своей подружкой. Мне ничего не оставалось, как подойти к столу гуляющих оборотней.

Глава 48

Глава 48

Оборотни загалдели, приветствуя меня, посыпались шуточки, раздался смех. Таррен предложил сесть ему на колени, Рикк тянул за руку к себе, Курт, цыкнув на расшалившихся шалопаев, галантно освободил свое место. Я отвечала что-то невпопад, улыбалась на дружеские похлопывания по спине и плечам, но смотрела только на Элджея. Он, перестав улыбаться и спихивать оборотницу, не отрывал от меня напряженного взгляда. Отвечая на расспросы, я упомянула, что была в Светлом лесу, на балу у Владыки. Рассказ о поединке с Тираниэль оживил, умолкший было разговор за столом. Посыпались расспросы и шуточки. Новая порция юмора, гораздых на шутки оборотней, подняла градус веселья за столом и разрядила обстановку. Зор оторвал взгляд от парочки напротив, высказал свое одобрение моим нестандартным методам ведения боя и потянулся за новой кружкой. Общий итог подвел смеющийся Ситтан, сказав, что женщина я опасная и лучше меня не злить. Оборотни, ухмыляясь, загалдели, выражая согласие со словами младшего. Я, смеясь, шутливо рыкнула на него и заказала всем выпивку. Лина, нехотя поднявшись с колен моего проводника, пошла за бутылками. Курт, озоруя, толкнул меня в бок и разорвал наш зрительный контакт с Элджеем. Кабан пытался рассказать что-то веселое, похрюкивал и заливисто смеялся своим шуткам. Я, низко наклонившись к нему, попросила срочно найти мне портал до Стотхелла. Курт секунду подумал и кивнул, озвучил цену, пообещав, что его человек сам найдет меня. Передав ему необходимую сумму и даже немного сверху, я обвела взглядом зал в поисках слуги. Турека и след простыл. Похоже, домой добираться придется самостоятельно. Пользуясь тем, что антракт закончился, и певцы вернулись на сцену, приковав всеобщее внимание к себе, а к нашему столу подошла Лина и поставила оплаченные мною бутылки, я потихоньку выскользнула из зала на улицу. Вдохнув свежий ночной воздух, напоенный сладким запахом цветов, пошла по знакомой дороге домой. Мысли крутились возле сцены в таверне.

Очень не повезет той, кто даст согласие Элджею на брак. Он своего никогда не упустит. Так и будет руки распускать со всеми, кто не против.

Сочувствуя его избраннице, для которой он хранит браслеты, порадовалась, что это не я.

Меня окликали, приглашая разделить трапезу и веселье. Я со смехом отказывалась, легко увертываясь от объятий выпивших оборотней. Иногда чувствовала взгляд, сверливший спину, мне чудился звук шагов. Не искушая больше судьбу, прибавила шаг и быстро долетела до дверей своего дома. Погладила красивых котов, мысленно вздохнув, что такой красивый дом придется скоро оставить, открыла дверь. Мне снова почудился звук торопливых шагов. Стоя на пороге, я быстро оглянулась и увидела мелькнувшую у цветущих кустов тень. Проскользнув внутрь ужом, быстро захлопнула двери и закрыла на засов. Слушая упреки горничной на нерадивость Турека, бросившего хозяйку одну, ушла нежиться в ванную. Ночью несколько раз просыпалась, мне все казалось кто-то ходит по комнате.

В итоге утром встала злой и совершенно не выспавшейся, выпила две чашки крепкого кофе, замучила Розалин выбором платья. Турек вернулся к утру и отсыпался у себя в комнате. Приказала горничной его не трогать. Напоследок хотелось быть доброй. Трой явился к обеду, я сама открыла ему дверь и радушно поздоровалась. Неожиданно для меня красавец оборотень с тщательно уложенными волосами, одетый в цвета слоновой кости богато расшитый серебром и жемчугом камзол упал на колени и, сжав мои ладони, стал молить о прощении:

— Анжелика, дорогая, прости! Я так виноват перед тобой, оставил одну, хотя обещал быть рядом, — голос оборотня прерывался, выдавая настоящие чувства, в глазах дрожали слезы. — Из-за меня ты могла погибнуть.

Я в изумлении взирала на это чудо, пытаясь вырвать ладони, которые с жаром тискал Трой. Розалин, удивленная не меньше, бочком выбиралась из холла, не желая быть свидетельницей странного и пугающего поведения ее хозяина.

— Трой, встаньте же. Я не в обиде на вас, — я безуспешно пыталась отстраниться и освободить руки из мертвой хватки. — У меня было чудесное путешествие, за которое я могу только благодарить.

Трой минуту недоверчиво смотрел на меня, щуря красивые глаза, медленно поднялся, осторожно поцеловал каждую ладошку, сморгнул слезы.

— Значит, Элджей не соврал, ты не обижена. Но я себя считаю виноватым, хочу загладить свою вину и предлагаю пойти со мной на главное развлечение этого карнавала. Я сам буду принимать в нем участие, — он приложил мою ладонь к своей груди и проникновенно добавил:- Победу я посвящу тебе, моя Анжелика.

С каких пор мы на «ты»? О чем это он? Что это за развлечение?

В голове промелькнули турниры, рыцари и прекрасные дамы, дарящие свои шарфы победителям. Я и не мечтала побывать в образе дамы сердца, этакой леди Ровены. Захотелось поиграть в прекрасную даму, возможно, стоявший передо мной на коленях мужчина вызвал такое желание. Улыбнувшись своим мыслям, спросила:

— Это рыцарский турнир? Вы предлагаете мне стать вашей прекрасной дамой?

Трой поморщился, недоуменно глянув на меня.

— Я не знаю, что значит «рыцарский турнир», — медленно проговорил оборотень, смакуя новое понятие. — Анжелика, я приглашаю тебя на «Игры оборотней». Они проходят в лабиринте, расположенном частью на полигоне, частью под землей. В них может принять участие любой совершеннолетний оборотень в любой из своих ипостасей.

— Но это же опасно! — я с беспокойством посмотрела на решительно настроенного Троя. — Вы участвовали в них раньше?

— Лика, мне приятно твое беспокойство, но перед тобой один из лучших мечников, — шутливо сделав выпад, произнес он и подмигнул. — Участвовал, и не раз. И даже выходил победителем.

Немного отлегло от сердца.

У оборотня есть опыт в прохождении лабиринта, значит, не безрассудство его толкает на глупый риск.

— В чем смысл этих «Игр»?

— Отыскать нечто спрятанное и при этом остаться в живых, — напустив загадочности, ответил Трой. — Кстати, этот дом хозяин выиграл в «Играх оборотней». Так что дело того стоит.

— Кто же хозяин дома? — я ожидала ответа, радуясь, что представился случай.

— Элраниор Калле Джеффо, Элджей, — безразличным голосом ответил Трой, с вящим интересом рассматривая собственные ногти.

На знакомое имя сердце пропустило удар. Почему я так странно реагирую на этого оборотня? Он обычный смазливый бабник и мне совсем не нравится. Вот дом у него хорош! Просто мечта! Как тогда понимать слова Розалин о ссоре между Троем и Элджеем, причиной которого была я?

Можно выведать все у самого Троя, но я слишком волновалась за оборотня, чтобы занимать глупыми вопросами про себя и Элджея. Хотелось больше узнать про игру. Понимая, что накручу себя еще сильнее, все же не могла не расспрашивать Троя.

— Но как можно видеть то, что происходит с участниками под землей? — я все еще не могла успокоиться. Пройдя туннель с пещерником и арахнидов, боялась любого спуска под землю.

— Магия… Несколько лет игры не проводились. Но теперь ее достаточно, и табло на полигоне отображает все, что происходит в лабиринте, — беззаботно ответил Трой, поглаживая большими пальцами мои ладошки.

Казалось, его совсем не заботит предстоящие трудности. Нервно покусывая губы, упрямо придумывала, как бы отговорить Троя. Сказывался опыт прохождения собственных квестов, от которых до сих пор мороз по коже. Да и не вязался этот прекрасный щеголь с мрачными пещерами полными жутких тварей.

Я отдала ему коробочку с браслетами, принадлежащую Элджею, и Трой клятвенно пообещал выполнить мою просьбу. За это был приглашен на обед. Похвалил утку с апельсинами, не дав мне насладиться десертом, отправил одеваться, уплетая при этом мороженое и жмурясь от удовольствия.

Недолго думая, я выбрала молочного цвета атласное платье с черными кружевом и надела лабутены. Именно при такой высоте каблука платье идеально смотрелось. К полигонам придется добираться пешком, внимание рядом с Троем обеспеченно, нужно постараться не ударить в грязь лицом. Розалин только поморщилась, глядя на мою обувь, но ничего не сказала. Она заплела сложную косу и уложила ее красивым цветком на затылке, заколов шпильками с черным жемчугом, выпустив несколько игривых локонов. При этом так многозначительно поглядывала на меня, что я не выдержала и спросила:

— Розалин, что случилось?

— Орини Анжелика, у меня такое предчувствие, что скоро я буду звать вас, орисса Калле Брисс.

Я поперхнулась, прокашлялась, выдавив из себя:

— Ерунду говоришь…

Осуждающе глянула в сторону оборотницы, торопливо надевая маску.

Глава 49

Глава 49

Эо клонился к закату, его лучи пробегали по богато изукрашенным стенам, придавая теплый оттенок янтарному дереву, вспыхивая яркими зайчиками в гранях самоцветов. Голова немного кружилась от одуряющего аромата цветущих садов.

Если мне так тяжело от запаха, как же оборотни с их тонким обонянием переносят?

Я спросила об этом у Троя, раскланявшегося с парой солидных мужчин в строгих, черных камзолах.

— Нас с детства учат управлять своим телом: контролировать оборот, приглушать запахи и звуки, закрываться от ментального вторжения.

— Вы учились в академии?

— Когда исчезла магия, стало нечего изучать. Академии были закрыты, кроме одной. В ней учатся благороднейшие отпрыски древних родов. В основном учат теорию, дабы сохранить знания в надежде, что магия вернется в наш мир. Мы не теряем надежды, — в голосе Троя послышались печальные ноты.

Мне захотелось его утешить, вспомнив мощный магический водопад, восстановившийся с моей и паучьей помощью, я уверенно сказала:

— Надеюсь, она вернется. Я даже уверенна, — и сжала его локоть, в ответ на мягкую улыбку.

Полигоном у оборотней служила серая невзрачная площадка с чахлыми кустиками и рытвинами, украшением которой являлся каменный обелиск, непонятным памятником высившийся посреди унылого пейзажа. Зрительские трибуны, куда меня вел Трой, расположились амфитеатром с каменными сиденьями и ступенями из серого гранита. Устроив меня в одном из средних рядов, Трой указал на каменный обелиск посреди полигона, объясняя, что это транслятор подземной части игр. И с этого места я все отлично буду видеть. На мои опасения, что я ничего не увижу в темноте, оборотень пояснил, что магия обелиска была создана давно с расчетом на слабое зрение людей. Я пожелала ему удачи, с беспокойством глядя в глаза. Немного смущаясь, Трой попросил что-нибудь на удачу. Вытащила из корсажа одну из шелковых лент, даже не пыталась сопротивляться, когда оборотень наклонился и поцеловал, рассудив про себя, что для него это может быть последний поцелуй. На прощание он усмехнулся и легко сбежал по ступеням, исчезая за собирающейся толпой зрителей, ждущей своей очереди подняться и занять места.

Пустые пространства на трибунах постепенно заполнялись. Мое внимание привлекла троица. Из-за масок, которые все тут носили, отдавая дань традиции, я не сразу узнала Элину. Она и худенькая брюнетка, одетые в кожаные корсеты и коротенькие брючки, обнимали за талию высокого, коренастого, рыжеватого оборотня, громко рассуждающего об исходе игр. Он пренебрежительно отзывался обо всех участниках, называя их неумехами и слабаками. Столько заносчивости и спеси как было в этом типе, я еще не встречала. Близкое соседство с ним раздражало. Поморщившись от его очередного выпада в сторону участников, решила постараться не обращать внимания, когда произнесенное имя брюнетки, заставило пристальнее вглядеться во вторую девицу.

Подружкой Элины оказалась та самая Кира из пещеры, что мне была знакома со спины, ради встречи с которой Элджей потащил меня самым опасным путем. Худенькая с раскосыми зелеными глазами она казалась хрупкой игрушкой в руках рыжеватого громилы. Он был совершенно пьян и сильно покачивался, пока подруги, поддерживая его под руки, поднимались по ступеням. Следом за ними шел народ, стараясь забраться повыше, в надежде заполучить лучшие места. Но девицы переоценили свои силы, и очередное покачивание закончилось стремительным падением здоровяка. Грязно ругаясь, оборотень кувыркался по крутым сходам, сбивая всех шедших за ним, пересчитав головой все ступени, пока не приземлился у подножия, изрядно наглотавшись пыли. Полный и безоговорочный страйк. Стеная, он с трудом поднялся, проклиная нерадивых подружек, потирая ушибленные места, снова пошел на штурм. Предусмотрительные оборотни на этот раз остались внизу, дожидаясь пока он доберется до своей линейки. Не обращая внимание на шутки и смех, бугай, ругаясь на чем свет стоит, отпихивая мешающих, собрался потоптаться по всем, кто отделял его от машущих руками Элины и Киры. Неожиданно сверху у подвыпившего оборотня из рук сорвался бочонок из-под пива и покатился вниз, сбивая нерасторопных. Подпрыгнув на ступеньках, бочонок врезался в бок бугаю, и они уже вместе скатились вниз под оглушительный хохот всех зрителей. Багровый как закатный Эо оборотень поднялся, отплевываясь, рванул к лестнице и, злобно ругая раззяву криворукого, полез наверх. Согнав с занятого места девушку, приземлил свой многострадальный зад, злобно сопя, несколько минут утешался крепкой выпивкой и воркованием заботливых оборотниц. Через время, пьяно рыкая, уже вовсю тискал обеих девиц. Шлепки по рукам возмущенные от Киры и шутливые от Элины его только раззадоривали.

На происходящее никто кроме меня не обращал внимания. Как я догадалась, оборотни в подпитии в период карнавала выдавали и не такое. Все вокруг были заняты грядущими событиями, предвкушая интереснейшее зрелище, выкрикивали предполагаемые имена победителей и делали ставки.

Наблюдая за троицей, я пропустила момент, когда участники вышли на полигон. Чуть больше десятка воинов, одетых в странную, напоминающую вторую кожу кольчугу, стояли нестройной толпой. Я жадно выискивала глазами Троя. Не обладая ни острым зрением, ни нюхом оборотней, определить, кто из трех высоких блондинов в масках Калле Брисс не смогла. Над трибунами разнесся голос невидимого ведущего состязаний, сообщивший о начале и перечисливший имена участников. Мне показалось, прозвучало полное имя Элджея. В это же время бугай громко пожаловался на газы в животе, и я толком не расслышала. Стройный мужчина, одетый в черное с капюшоном, скрывающим лицо, поднявший в приветствии меч, вызвал бурю криков. Бугай, сплюнув презрительное «задохлик» в адрес воина, неодобрительно поморщился, его же подружки неистовствовали. Кира верещала, временами переходя на ультразвук, Элина громко свистела и подвывала волчицей. Участник, оценив старания подружек, небрежно махнул им рукой. Волнуясь, ждала имя Троя, в тайне надеясь, что он отказался от соревнования. Участников набралось двенадцать душ, оказалось, идея была не так привлекательна, значит, был смысл опасаться за его жизнь. Бугай тоже предпочел отсидеться на трибуне. Мои ожидания не оправдались, голос ведущего произнес полное имя Троя, и крайний блондин поднял обе руки с клинками в приветствии. Подруги опять разорвали воздух воплями, я же застыла, не сводя глаз с оборотня. Ведущий сообщил о начале первого тура и объявил условия. Все участники согласно жеребьевке будут сражаться попарно, до первой крови. Прозвучал гонг, и я вместе с другими зрителями ахнула. Полигон преобразился.

Глава 50

Глава 50

Вместо унылой равнины образовалась обширная пропасть, через которую были переброшены хлипкие подвесные мостики. Всего шесть штук на шесть пар сражающихся. Почти лишенные перекладин мостки дико раскачивались, стоило сделать пару шагов. Даже ходить по ним было опасно, а участникам предстояло сражаться. Трой и пятеро других сразу перекинулись в боевую ипостась. Я вспомнила Раша, похожего на жуткую смесь человека и дракона. Чего-то настолько же устрашающего ждала от Троя.

Его тело странно меняло пропорции. Ноги укорачивались, торс становился длиннее и странно выгибался из стороны в сторону, создавая баланс на качающемся мостике. Появились приличные когти и клыки, узкие глаза сверкнули желтым. Черная кольчуга трещала на бугрящихся мышцах. Он зашипел на противника, чуть выгнув спину. Тот, обратившись нагом, ответил ему выпадом. Загнутые ядовитые зубы щелкнули возле самого лица, хвост украшенный шипом пропорол кожу на руке. Я услышала стон, вырвавшийся у Элины. Трой, изогнувшись, отпрыгнул в сторону, ударив клинком по бронированному капюшону, который вовремя подставил наг, защищая уязвимое брюхо. Этот удар только разозлил соперника, наг кинулся к оборотню, стремясь обмотать его своими кольцами, но Трой ушел с линии удара, ловко прыгнув на веревочные перила мостика. Словно канатоходец, он легко побежал по канату, пытаясь обогнуть нага. Змей сделал резкий бросок, еще один в тщетной попытке укусить за ноги. Но зубы хватали пустоту. Оборотень высоко подпрыгивал, уходя от выпадов змея, приземлялся, чуть присев на канат, взмахивая руками, выравнивал тело. Улучив момент, легко спрыгнул змею на спину, защищенную броней. Наг развернулся, пытаясь достать соперника ядовитыми клыками, Трой сделал резкий выпад, его меч заплясал в руках. Змей зашипел, когда на острие повис значительный кусок оторванной змеиной шкуры. Размахнувшись трофеем, Трой послал кусок в ряды зрителей. Тот, пролетев по дуге, провожаемый вздохом части зрителей, шлепнулся на лицо задремавшего бугая.

— Это мое исподнее! — заорал перекинувшийся в человеческую ипостась наг, прикрывая стратегические места оружием. — Мне бабуля их еще в школе на счастье подарила и велела никогда не стирать, чтобы удачу не смыть!

Зрители взорвались дружным смехом, большинство, забыв о сражении остальных пяти пар, следили за судьбой злосчастного бабулиного подарка.

— Теперь ты точно наг! — прокричали ему с трибун, все вновь засмеялись, поддерживая хохму шутника.

Бугай очнулся то ли от смеха зрителей, то ли от перекрывших кислород розовых в ромашку семейных труселей. Сняв с лица интимный предмет одежды, он рассмотрел его, скривился от омерзения, перевел взгляд на арену, увидев голого оборотня, сложил два и два и страшно заревел, швырнув розовый комочек дерущимся оборотням. Труселя, расправив «крылья», пролетели над хозяином и упали на голову, закрывая обзор сопернику из другой пятерки, который пользуясь шипастым хвостом как плетью, заставлял прыгать по перилам другого оборотня со схожей с Троем боевой трансформацией. Оборотень не растерялся, ударил когтистой лапой по бившему наугад хвосту соперника. Тот взвыл, орошая все вокруг каплями крови и оповещая всех о своем проигрыше.

Элина и Кира взорвались аплодисментами. Кто-то с трибун посоветовал оборотню забрать труселя в качестве трофея, потому как они уже принесли ему удачу. Сверху тут же возразил женский голос, что с этой поры успеха у женщин ему не видать, если он их не постирает. Ей снизу возразили, что бабуля предусмотрела все. Если зачаровано на успех, значит, успех во всем. И никакой запах не помешает. Вся мужская половина громогласно поддержала последнее мнение, басом перекрыв женский фальцет возмущения.

Пока трибуны, в лучших традициях гладиаторских боев Древнего Рима, решали участь бабулиных труселей, в остальных парах определились победители. Ведущий объявил окончание первого тура и перечислял их имена. Шаткие мостики и пропасть исчезли, перед зрителями снова простиралось пыльное поле, где шестеро победителей, вернув себе человеческую ипостась, принимали заслуженную похвалу.

Трой победно размахивал клинком, улыбался и смотрел в мою сторону. Он вытянул из-за пазухи шелковую ленту, поцеловал и повязал на руку. Стоящий рядом с ним мечник в черном, ревниво глянул на ленту, потом в мою сторону и зло сплюнул на землю. Я хлопала в ладоши, радостно улыбаясь и махая Трою рукой. Элина и Кира неистовствовали, размахивая клинками, заставляя соседей пригибать головы и шарахаться в стороны, выкрикивая имя… Элджея.

Значит, мне не послышалось. Этот оборотень тоже тут.

Я поискала его среди толпы победителей, сердце пропустило удар. Мечник в черном, снял капюшон и, не мигая, смотрел на меня, ветерок трепал приметную трехцветную шевелюру.

Когда овации стихли, ведущий попросил участников пройти на второй этап. Победители один за другим ныряли в мерцающее марево портала. Я махнула уходящему Трою, он послал мне воздушный поцелуй. Элджей отвернулся и снова сплюнул. Он шел последним. Во взгляде, который оборотень бросил в мою сторону, мне показался упрек. Шумно выдохнув, я закусила губу. То, что с Троем казалось красивой игрой в рыцаря и Прекрасную даму, с Элджеем заставляло сердце замирать от страха за него. Элина, заметив странное поведение Элджея, заозиралась, втянула воздух, злобно рыкнула и прямо взглянула на меня. Я ей вежливо кивнула, помня, что у них не принято здороваться. Неприятно ухмыльнувшись, она толкнула подругу, зашипела ей на ухо, не сводя с меня глаз. Брюнетка отмахнулась от докучливой подруги, но услышав имя Элджея, резко повернулась и уставилась, недовольно разглядывая мою персону.

Игнорируя двух подружек, я разглядывала собравшихся, трибуны вокруг бурлили, пахло едой и спиртным. Оборотни, пользуясь перерывом, продолжали святое дело карнавального кутежа. Подруги-оборотницы поддержали всех, булькая фляжками со спиртным. От крепкого алкогольного духа замутило. Мне сейчас кусок в горло не полезет, но от эйфорийных грибов я бы не отказалась.

Глава 51

Глава 51

Ведущий, голос которого заставил вспомнить всех присутствующих зачем они здесь, провозгласил второй этап игр. Над полигоном замерцало пятно света, вытянувшееся чуть изогнутым эллипсом на ширину трибун. Голубоватое свечение показалось мне похожим на портальное, но более плотное. Через время картинка настроилась, стала четче. Мне стало не по себе, на магическом экране я разглядела мрачный туннель, освещенный знакомой зеленой плесенью. На том участке, где стояли оборотни, туннель расходился на три рукава. Каждый из участников держал в руке карту подземелья, в центре которой ярко светилась красным точка. Возможно, это то самое место, где спрятано «нечто», которое нужно отыскать. Трой, приняв боевую ипостась, исчез первым в среднем туннеле, за ним рванул полярный волк. Экран начал дробиться, и часть его показывала раздумывающих над проблемой участников, а другая часть схватку Троя и Белоснежного. Волк размерами с лошадь теснил оборотня. Тому приходилось карабкаться по стенам, цепляясь острыми когтями за выступы, заставляя волка кидаться и щелкать пастью, в попытках достать соперника и тут же отступать, не желая подставлять уязвимую спину. Оборотень легко перепрыгивал с одной стены на другую, дразня Белоснежного, когти рук и ног входили в камень как в масло. Волк злился все больше и больше, допускал промахи, и уже не раз клинок Троя почти доставал волчью шею.

Экран снова разделился. В туннель вошел Элджей и… ой, фу. Брезгливое «ой, фу» выдала вся женская часть трибун. Соперник оборотня оказался, мягко сказать, не красавец: костлявый с непропорционально большой головой с желтыми глазами-блюдцами навыкате, бледной, усыпанной чешуйками кожей и тонким, длинным свернутым в кольцо хвостом. Он не внушал страх. Ни клыков, ни ядовитых шипов, ни мощного рельефного торса, как у Раша. Но Элджей напряженно следил за соперником, чувствуя в нем потенциальную опасность. Расслабленность уродца оказалась мнимой, странные глаза передавали каждый свою картинку, позволяя иметь практически круговой обзор. Внезапно этот недоящер пропал, правая рука Элджея, держащая клинок резко дернулась в сторону. Оборотень потерял равновесие, упал на одну ногу, но сумел удержать клинок. Быстро выхватив нож, он резанул по руке и ушел перекатом. Недоящер вернул видимость и ударил длиннющим языком в то место, где за секунду до этого лежал Элджей. Слаженный выдох парами алкоголя от женской части трибун слегка затуманил видимость экрана.

— Вот это язык у мужика! — раздалось восторженное где-то справа из нескольких женских глоток одновременно.

— Это ж как он им может… О-о-о… — простонали снизу, видимо слишком ярко представив, что может хамелеон языком.

— Не знаете, у него подружка есть? — громко спросила Кира, получив угрюмый взгляд от бугая.

— Да какая разница! Хамелеона в победители! — заорали над моей головой две девахи.

Их поддержали на других уровнях. И солидарная женская часть начала скандировать: «Хамелеона в победители!» Мужская часть как по команде помрачнела, не сговариваясь, достала фляжки и основательно к ним приложилась. Экран снова делился, но я следила за Троем и Элджеем, переживая за обоих. Трою, висящему на стене, все же удалось вымотать волка, и тот сделал ошибку, оборотень поймал его за хвост. Не обращая внимания на визг и рык извивающегося животного, он отрезал ему кончик. Волк выбыл, а Трой, сверившись с картой, побежал в одно из ответвлений туннеля. Я, одна из немногих, кто захлопал, радуясь победе оборотня. Элина и Кира, не отрываясь, следили за схваткой Элджея. И я не была уверена, за кого на этот раз они болеют.

Элджею удалось не без труда победить. Вырвавшись из цепких объятий языка, которыми хамелеон стиснул оборотня, он подхватил обломок камня и на него виток за витком наматывал язык, удерживая острыми когтями. Хамелеон решил рискнуть и рванул от оборотня, пытаясь вырвать из рук каменный кусок вместе с языком, но просчитался, хватка у Элджея оказалась стальной. Язык, располосованный когтями, сразу вспух кровавыми полосами. Женская часть разразилась гневными выкриками в адрес оборотня. Мужская часть трибун поддержала победителя. Я облегченно выдохнула, радуясь, что Элджей остался невредим. В углу экрана появилась карта, на ней три разноцветные точки приближались к четвертой красной. Как оказалось, конечное сражение произойдет возле спрятанного «нечто». Я сжала ладони так, что впившиеся ногти причинили боль, вспомнился недобрый взгляд Элджея, брошенный на Троя, вяжущего на руку мою ленту.

Откуда такая неприязнь у Элджея к Трою, они же друзья еще с приюта? Служили вместе в приграничном патруле. Что могли не поделить оба оборотня?

Чем ближе сходились точки, тем сильнее я нервничала. Вокруг оборотни делали новые ставки на финалистов, гадая, что будет объявлено призом сегодняшних игр. Слышались шуточки и девичий смех. Разгоряченные игрой и спиртным, зрители переругивались, но до открытых конфликтов пока не доходило. Меня откровенно трясло, сжав кулаки, я молилась про себя за обоих. Почувствовав на себе взгляд, опустила глаза, Элина, не таясь, смотрела на меня в упор и гадко улыбалась. Заметив у соседа фляжку с алкоголем, попросила глоток. Молодой темноглазый шатен удивился, но дал отхлебнуть. Я вдохнула, сделала приличный глоток и не смогла выдохнуть, казалось, внутри загорелось настоящее пламя, медленно плавящее мой пищевод. Судорожно вдохнув, я закашлялась. Сосед жалостливо посмотрел на захлебывающуюся слезами и соплями и протянул крохотный абрикос, заесть. Я благодарно кивнула и поинтересовалась:

— Почему не принимаете участие?

— Мне хватило стычек, — он улыбнулся щербатой улыбкой, в которой не хватало изрядного количества зубов. — И я им знатно навалял. Долго будут помнить.

Я, схватив его за подбородок, мысленно прикинула во сколько обойдется протезирование. Заметив, что оборотень смотрит на меня с явным испугом, пытаясь высвободить свою челюсть-страдалицу из моих цепких пальчиков, ругнула себя за не вовремя вылезшее профессиональное. Извинившись, отпустила опешившего от моей бесцеремонности оборотня и повернулась к табло. Алкоголь, рассредоточившись по венам, удачно отравил мозг, и меня уже не лихорадило от страха за Элджея и Троя.

Когда в поединке сходятся двое равных по силе, все решает мастерство. Мастерство — это опыт. У Элджея, постоянно участвующего в разных заварушках, его больше. Пока я так размышляла, две точки на экране сошлись. Оборотень-ястреб в боевой ипостаси кружил вокруг Элджея, выискивая места для атаки. Сдавленный вскрик заставил меня посмотреть на другую часть экрана, где Трою преградил путь огромный черный скорпион. Сосед шепнул, что такие огромные твари недавно появились в лабиринте. Восемь глаз настороженно оценивали противника, узкие небольшие клешни пощелкивали. Передо мной проплыли картинки недавнего квеста с арахнидами, страх испытанный мной в пещере вновь затопил разум, напрочь изгнав алкогольную эйфорию. Похолодев, я следила за попытками оборотня мечами отразить атаки опасных клешней и ядовитого жала. Трой несколько раз пытался проскочить под клешней и обойти чудовище, но умный скорпион прицельно бил жалом, упреждая его действия.

— Почему он не зажжет огонь, насекомые его боятся? Спалить к грыхам ядовитую мразь!

Это сосед, допив фляжку, начал генерировать умные идеи. Одобрительный гул со всех сторон был ему ответом. Его поддержали такие же «диванные вояки».

Трой, принявший боевую трансформацию, отошел чуть дальше, разбежался, взлетел по стене, оттолкнулся, сделав кувырок, приземлился на спину скорпиона и отскочил в сторону. Разозленный непрошенным седоком скорпион завизжал, черные бусины глаз полыхнули красными угольками, хвост заметался, выбивая из каменных стен осколки и пыль, пытаясь вонзить ядовитое жало в жертву. Трой умело уходил от атак, и жало попадало в бронированную спину. Не без труда оборотню удалось уклониться от просвистевшего над ухом хвоста, перехватить ядовитый конец в перекрестье мечей и одним сильным движением срезать смертоносную штуку. Прозрачная кровь, смешавшись с ядом, обрызгала не успевшего отскочить оборотня. Я перевела дух, закрыла глаза больше не в силах следить за тем, что происходит на экране. Громкий хохот оглушил, заставив вздрогнуть и вернуться к событиям. Так оборотни приветствовали смекалку Троя. Тот, воткнув меч меж сочленениями пластин панциря, управлял скорпионом, который шустро нес седока по каменному лабиринту.

Высокий женский голос громко вскрикнул, сокрушаясь над упавшим со сломанным крылом соколом.

Значит, в финале сойдутся Элджей и Трой. Ой, мамочки!

Рядом от избытка эмоций всхлипывала Кира, и от бессилия рычала Элина.

Глава 52

Глава 52

Закат отгорел, и небо заволакивала пелена ночной тьмы. Трибуны, освещенные голубоватым сиянием экрана, восторженно гомонили, одобряя смекалистого Троя, решившего убрать соперника «руками» скорпиона. Меч, проколовший нервный ствол, причинял животному сильнейшую боль. Разъяренное чудовище, угрожающе шипело, ударяло клешнями по стенам туннеля, выбивая фонтаны пыли и мелких осколков, обезвреженный хвост хлестал в бессильной ярости. Скорпион был готов напасть и убить первого встречного. Он, чувствуя впереди Элджея, прибавлял ходу, стремясь навстречу своей добыче или смерти.

Экран разделился, явив пещеру с высокими сводами, поросшими зеленой плесенью. По разбросанным неровным кускам породы и большому количеству щебня стало ясно, что в пещере когда-то был обвал. Посреди обломков и гор мусора, стоя на коленях, ползал Элджей, постоянно сверяясь с картой.

Скорпион, угрожающе шипя, выскочил из туннеля. Элджей замер от неожиданности, успев выставить меч. Понукаемое седоком чудовище пошло в атаку. Узкие клешни щелкнули рядом с головой оборотня, едва успевшего откатиться и вспрыгнуть на ноги. Хвост, лишенный смертоносного жала, просвистел над головой, заставив оборотня пригнуться и отскочить. Элджей, оценив опасность твари спереди, решил обойти ее и напасть с незащищенного тыла. Едва проскочив под клешней, он упал на колени сбитый обрубком хвоста. Скорпион развернулся к нему, и обе клешни щелкнули, дробя в крошку скальный гранит на том месте, где находился миг назад оборотень. Мужчина затряс головой, каменная пыль попала в глаза. Хвост ударил с размаху в пол, не давая Элджею опомниться. Оборотень схватился за тугие мышцы хвоста и, взлетев, спрыгнул на спину скорпиону. Чудовище мерзко заверещало и крутанулось в поиске пропавшего обидчика. Трой, балансируя на качающейся спине, отступил назад, вытянув клинок, принял боевую стойку. Скорпион, продолжая верещать, злился, бил наугад хвостом и вертелся на месте. Элджей прыгнул вперед, нанося удар сверху. Трой поднырнул под руку, рубанул по спине скользящим ударом, тут же отпрыгнул, уходя от удара по ногам и хвоста, что промелькнул в сантиметре от лица. Элджей сделал обманный выпад, ударил ногой по колену и попытался срезать мою ленту с руки оборотня. Трой жутко ухмыльнулся, погрозил кулаком, поддел острием Элджеев меч и вывернул, в попытке обезоружить. Чудовище топталось на месте, круша камни клешнями и хвостом, поднимая тучи пыли, вскоре двух сражающихся оборотней заволокло пыльное облако.

Стон разочарования пронесся по трибунам, оборотни начали свистеть и требовать вернуть картинку боя. В экран полетели фляжки, разбрызгивая пахучую жидкость на сидящих внизу, огрызки фруктов, птичьи и говяжьи кости в разной степени обглоданности, обувь и даже нижнее белье. Я покачала головой, представляя, чем же некоторые занимаются на трибунах, пока идет трансляция игры. Звероподобный рев в мгновение утихомирил бесчинство толпы, бугаю засветили огромным мослом по многострадальной голове. Похоже, кто-то из обиженных воспользовался случаем отомстить. Вскочив, здоровяк обвел притихшие ряды диким и злобным взглядом в поиске обидчика.

— Трой победитель! — разнеслось по рядам. — Ура Трою!

Трибуны взорвались громом оваций, свиста, радостных выкриков. На экране Трой, с посеревшими от пыли волосами и лицом, стоя на голове мертвого скорпиона, убирал в заспинные ножны оба меча. Элджей, зло кромсал тело мертвого чудовища, пытаясь выдернуть свой клинок, застрявший между пластинами скорпионьей брони. На его лице читалась досада, он поморщился, задев алеющую на руке неглубокую рану. Легко спрыгнув на пол, Трой открыл карту, уставился в дальний теряющийся во мраке угол. Победитель схватки нашел приз.

Трансляция на этом закончилась, оставив зрителей гадать, что же было призом на этот раз. Поворчав для приличия, оборотни начали подниматься со своих мест. Ведущий сообщил о торжественном окончании игр и имя нового победителя, добавив, что чествование победившего состоится прямо сейчас.

Из марева портала вышел Трой, и трибуны взорвались приветственным ревом. Перекрывая шум, Элина громко скандировала имя, вспрыгнула с места и, не обращая внимания на окрик бугая, рванула вниз, чтобы через мгновение, растолкав других девиц, повиснуть на оборотне, впившись в губы поцелуем. Толпа желающих поздравить скрыла из виду сладкую парочку. Вышедшего следом Элджея приветствовали столь же громоподобно, и уже Кира, перепрыгивая через ступеньку, неслась сломя голову. Бугай возмущенно кричал вслед коварной подруге. Какая-то ревнивая рыжуха, сделав ей подножку, бессердечно засмеялась, радуясь эффектным кувыркам брюнетки. Приземлившись, Кира забыла про цель своего забега и решила отомстить рыжей за позор. Девицы сцепились под улюлюканье рядом стоявших гуляк. Драка закончилась быстро, рыжей удалось распороть шнуровку корсета, и Кира, придерживая готовую свалиться пикантную часть туалета, ретировалась подобру-поздорову.

Новая волна восторженных поклонниц скрыла за собой второго финалиста. В стороне от общего ликования слышалось рычание и гневные крики, обозленный предательством обеих пассий бугай прорывался к выходу из амфитеатра.

Я не рискнула протискиваться сквозь возбужденную, подогретую алкоголем толпу и решила переждать. Теперь, когда обоим оборотням ничего не грозило, решила, что «Игры» мне понравились. Особенно интересно было увидеть возможности боевых трансформаций. Из книг я знала об оборотнях-волках, а их оказывается так много и все с присущими только им способностями. Толпы почитателей, распевая осанны победителю, подхватили Троя и на руках несли с полигона на выход. Вокруг водоворотом вились пищащие от восторга девицы. Второй водоворот, зрительно превосходящий первый, сопровождал Элджея. Среди пестрого моря голов потерялась его трехцветная челка. Когда это «море» схлынуло, я поспешила на выход.

Глава 53

Глава 53

Лавируя в толпе, поспешая домой, проклинала глупость, что заставила меня надеть лабутены, убийственные для ног на булыжной мостовой. Я почувствовала, как моей руки коснулись чьи-то пальцы, ухо обожгло горячее дыхание.

— Орини, не бойтесь, я от Курта. Принес, что вы заказывали, — мне в ладонь скользнул портальный камешек, нагретый чужим теплом. Пальцы тот час исчезли, незнакомец растворился в толпе. Подавив глупое желание активировать запрещенный портал тот час, я огляделась в поисках укромного местечка. Густые заросли чужого сада мне показались подходящими. Оглядевшись по сторонам, незаметно нырнула в кущи и прислушалась. Тишину вокруг нарушал стрекот цикад, и в отдалении слышался гул толпы, возвращающейся с «Игр».

Камень походил на обыкновенный речной голыш, я крепко сжала его, и в паре шагов слабо засияло марево портала. В голове еще мелькнула мысль, что это может быть ловушка, но я уже входила в прохладную магическую дымку, радуясь, что вот-вот достигну цели своего вояжа.

С той стороны портала меня тот час обволокла непроглядная темень, которую не разбавляла ни щедрая россыпь звезд, ни долька полумесяца на небосклоне. Резкий порыв ветра заставил поежиться, после душной ночи Буррека, пропахшей цветочными ароматами, здешний воздух поразил свежестью и запахом йода. Душа возликовала. Совсем рядом море или океан, мечта побывать на побережье сбывается. И как по заказу со стороны прилетевшего ветерка донеслось мерное дыхание волн. Со стоном наслаждения скинула надоевшие туфли, и ноги тут же утонули в мягкой траве. Надеясь, что все ядовитые змеи и прочие гады давно спят, я осторожно пошла на шум прибоя, решив для себя искупаться и подождать до утра. А там спросить у кого-нибудь дорогу к жрецу. Меня переполняло блаженство. Вечное дыхание океана, наполняющее тишину умиротворением, широкая лента пляжа с мягким, словно первый снежок, песочком, подмигивающие созвездия на черном бархате неба и никого из живых поблизости. Волны, играя, подкрадываются к самым ногам, пытаясь прикоснуться, и лениво откатываются назад. Впитывая негу теплой южной ночи, чувствовала, как расслабленность наполняет каждую клеточку тела. Раздеться полностью я не решилась, незнакомое место, темнота и одиночество не располагали к рискованным поступкам. Подняв повыше подол платья, опасливо зашла в полосу прибоя, осторожно щупая ногой дно. Прохладная вода приятно остудила ступни. Надеясь, что у местных чудовищ сегодня выходной, и они побрезгуют тощей землянкой, зашла по колено, приятно ощущая, как пальцы зарываются в мягкий донный песок. Прикрыв глаза, подставила легкому бризу, чуть шевелящему волосы, лицо, внимая внутреннему спору разума и чувств. Последние соблазняли стянуть тугое платье и отвести душу, поплавать в свое удовольствие, ну а первый рисовал жутких тварей, алчно скалящих зубы на мою плоть, прячась за темнотой в толще воды.

Я застыла столбиком, пока не решаясь на смелый шаг, когда правую лодыжку осторожно обвило чье-то щупальце. Это ощущение неприятно напомнило заигрывания мерзкого пещерника, не раздумывая ни секунды, я махнула заарканенной ногой в сторону берега, пытаясь стряхнуть липкую дрянь. Слизкий комок сорвался с ноги и полетел в темноту. Через мгновение оттуда послышалось шуршание и сдавленное, витиеватое ругательство. Кто-то негромко перечислил всех моих родичей и особо мерзких представителей нежити, уличив их в совместных особо изощренных половых извращениях, результатом которых оказалось мое появление на свет. Воспылав праведным гневом к нахалу, спрятавшемуся в траве, чтобы подглядывать, нагло оскорблявшему меня и славный род Северовых, рванула из воды, сжимая кулаки. Я уже была рядом с кустами, выискивая палку потяжелее, когда знакомый голос простонал:

— Лика, решила добить не добитого на «Играх»? Что за дрянь ты кинула? Оно не отлипает! — Элджей взвыл, в подтверждении его слов что-то мерзко хлюпнуло.

— Элджей, ты здесь откуда? — изумленно уставилась на оборотня, сидящего на траве и отскребающего ножом тварь у себя на животе.

— Лика, помоги, оно пытается залезть под ремень… — в голосе оборотня послышалась паника.

Я наклонилась, рассматривая странную медузу, усмехнулась и издевательским тоном произнесла:

— Похоже, это она и ты ей понравился. Наверно какой-то морской вид пещерника. Может, у них мужчины вынашивают личинки?!

— Ты издеваешься?! — Элджей взревел и вынул клинок из ножен, пытаясь пырнуть слизкого гада. — Мое тело она не получит!

— Не лишай себя шанса получить незабываемый опыт, милый, — проворковала я, сдерживая смех.

Оборотень зло прорычал и решительно принялся отвоевывать свое мужское естество у медузы. Он разошелся не на шутку, обоими лезвиями кромсая прилипшее тело. Я испугалась, как бы себя не поранил, и дала пришедший в голову совет:

— Попробуй отцепить ее в воде.

Я еще произносила последние слова, как мимо меня метеором пронесся Элджей. Я едва успела его остановить, уцепившись за руку, он по инерции протащил меня за собой пару метров.

— Сбавь скорость и заходи в воду медленно, не пугай ее.

Элджей только кивнул и пошел к воде. Чувствуя свою вину за содеянное, покаянно пристроилась рядом. Когда вода добралась до живота, оборотень остановился и замер. Я осторожно коснулась скользкого тельца, погладила и легонько потянула медузу. Ее тельце напряглось, Элджей перестал дышать, с мерзким чавкающим звуком щупальце за щупальцем скользкая тварь уступала свою территорию. Наконец она оторвалась и медленно подрефовала в сторону открытого океана.

Мы с Элджеем с облегчением выдохнули. Я устало побрела к берегу, прикидывая, как разжечь огонь и высушить одежду. Снимать мокрое платье та еще пытка, и за ночь оно не высохнет. Мысленно проклиная местную моду и неудобные вещи, развязывала намокшую неподатливую шнуровку на спине, рядом пыхтел Элджей, сооружая костер. Вспомнив, у кого мысли сходятся, загрустила.

Вот у кого всегда все под рукой, и кому льющаяся с одежды в три ручья вода совершенно не мешает.

Скоро под умелыми руками огонек ярко вспыхнул и занялся ровным пламенем. От костра потянуло теплом. Развесив мокрое платье на кусте, я уселась поближе к огню и обняла коленки. Во влажном прозрачном боди и кружевных шортиках быстро замерзла, но рискнуть и раздеться при Элджее смелости не хватило. Скоро меня начал бить озноб.

Глава 54

Глава 54

Элджей присел рядом и обнял вздрагивающие от холода плечи. Костер потрескивал, вспыхивал синим пламенем, когда оборотень подбрасывал выброшенные на берег, пропитавшиеся морской солью куски дерева. Жар тела оборотня согрел лучше костра, скоро я разомлела и начала дремать. Тишину прервал Элджей:

— Спросить ничего не хочешь, Лика?

Я хотела спать, не отказалась бы от ванны с душистой пеной, мягкой кровати, вкусного ужина, а спрашивать совершенно не хотелось. Но раз оборотень заострил внимание надо что-то спросить, а то обидеться. Отстранившись, я протянула ладони к огню.

— Как твоя рана на руке? — брякнула первое, что пришло в голову.

— Все зажило, я же оборотень… — он улыбнулся. — Ты переживала?

— Переживала, но, кажется, зря. Ты отлично дерешься. Это было красиво! — я вспомнила гибкую, юркую фигуру, изящно увертывающуюся от хвоста и гигантских клешней. — Мне понравилось.

Элджей затаил дыхание, слушая мою похвалу. Я не лукавила и хвалила от чистого сердца. Он действительно отличный мечник.

— Но ленту подарила Трою, — в голосе послышалась укоризна.

— Он попросил себе на удачу. Мне не жалко, — я пожала плечами, вытягивая ноги к костру. — Попросил бы, и тебе подарила.

— Лента помогла — он победил.

— Ты веришь в талисманы на счастье?! Тебе так важна победа?

Неожиданное открытие! Вот бы никогда не подумала, что Элджей тщеславный, помня его простецкий вид и кочевой образ жизни. Хотя, что я о нем знаю?

— Мне было важно выглядеть лучшим в глазах одной… — Элджей запнулся и быстро поправился:- одного человека. Хотел исправить о себе мнение.

— Не знаю, как мнение этого «человека», но могу сказать, что для меня победитель — ты.

Оборотень перестал подкидывать в костер сухие ветки и удивленно и недоверчиво глянул на меня.

— Объясни…

— Тебе пришлось тяжелее, ты сражался с Троем и скорпионом одновременно.

— Симпатии зрителей были не на моей стороне…

— Только некоторых оборотниц, — я усмехнулась, вспоминая женскую солидарность. — Ты изувечил их нового фаворита-хамелеона.

Элджей недоверчиво глянул на меня и неприятно скривился:

— Лика, это шутка? Он же такой… — оборотень неопределенно покрутил рукой.

— Но язык…! — сделала интонацией многозначительное ударение.

Элджей вопросительно замер, недоумевая, потом понимающе хмыкнул:

— Ты серьезно?

Я развела руки в стороны. Ну а что он хотел, у женщин свои критерии мужской состоятельности.

— Женщины! — он недовольно фыркнул, швырнул в сердцах полено в костер, едва не разметав всю конструкцию, резко встал и потопал к пляжу.

Ох, ты ж, какие мы, оказывается, ранимые!

Без оборотня спина и плечи быстро заледенели. Я растерла их руками, снова подтянув колени, прикорнула на них, когда хруст ветки заставил разлепить сонные глаза. Элджей притянул меня к себе на колени. Не сопротивляясь, обняла горячий, твердый как камень обнаженный торс и засопела ему в шею. Оборотень тоже затих, то ли задумался, то ли задремал. Только я смежила веки, как меня бесцеремонно растолкали, шепча на ухо:

— Лика, ты слышала, кажется, это кричит гигантский омфалус? Или где-то в горах обвал случился? — голос Элджея звучал настороженно.

— Я не знаю никакого омфалоса и просто фалоса… ничего не слышала… сплю я… — захныкала, поерзав, уткнулась в теплое плечо, и вновь засопела.

Уже провалилась в сон, и яркие картинки замелькали калейдоскопом, как Элджей снова влез:

— Лика, это не обвал и не омфалус, это ты храпишь! Боги, ты своим храпом почти загасила костер! — оборотень издевался во всю, мстя за медузу. — Но есть и плюс, испуганная нечисть обходит наш костерок десятой дорогой.

Вынырнув из сна, злая как тысяча чертей, подхватилась, недобро посмотрела на оборотня, потом на славно разгоревшийся костер. В нем ярко пылали, потрескивая длинные ветки.

— Лучше беги, Элджей… — прохрипела улыбающемуся оборотню и резко выхватила из огня горящую ветку. Порыв ветра от быстрого старта Элджея всколыхнул пламя. Я рванула следом, злобно сопя и ругая про себя зарвавшегося и смеющегося во все горло, мерзавца.

Ветка скоро потухла, а Элджей, бегающий несравненно лучше меня, исчез из виду. Плюс был один — от бега я согрелась. Выкинув бесполезное оружие, медленно побрела к костру, позевывая и потирая плечи. Оборотень, как ни в чем не бывало, сидел на своем месте и что-то с аппетитом жевал. Похлопав возле себя рукой, он протянул мне кусочек вяленого мяса. Гордо отвернувшись, я натянула почти просохшее платье и села подальше от наглеца.

Всматриваясь в игру пламени, краем глаза заметила, как Элджей бросает на меня опасливые взгляды, я не выдерживаю первой и начинаю смеяться, он подхватывает.

Как дети, честное слово.

Насмеявшись до икоты и слез, Элджей протягивает мне руку для примирения. Ладно, мир, тем более я замерзла, а из оборотня получается отличная грелка. Подкинув топлива в огонь, он скормил мне кусочек мяса, я благоразумно не стала уточнять чьего, и заграбастал в свои объятия. Пригревшись, начала клевать носом.

Я гнала от себя мысли об Элджее, о том, зачем он меня нашел и есть ли за этим что-то большее. Толпы поклонниц и любовниц, проносящиеся перед глазами отрезвляли. Вдвоем нам было хорошо, думаю, позволь я еще что-то, было бы лучше, но Элджей не создан для отношений с одной женщиной. Превратиться в цепного пса, всю оставшуюся жизнь отгоняющего от него девиц — такой участи себе не хотела. Завтра я исчезну из этого мира, и Элджей со временем забудется. А из памяти ветреного оборотня испарюсь уже к вечеру.

— Лика, нам нужно серьезно поговорить.

Глава 55

Глава 55

Мне нечего сказать, слушать тебя я не хочу. Поссоримся же, а хочется остаться друзьями.

Но оборотень, похоже, настроен исповедаться. Я заерзала у него на коленях, недовольно бурча. Он крепче прижал к себе, выдохнул, теплое дыхание коснулось виска.

— Тебе не интересно, как я тебя нашел?

Мне больше интересно зачем, но я выслушаю, и перебивать не буду и постараюсь сдерживаться.

— И как тебе это удалось? — говоря, коснулась губами обнаженной кожи, Элджей вздрогнул.

— Сам не знаю, как получается, но чувствую тебя на любом расстоянии, — в голосе оборотня слышалась растерянность.

— Странно. И давно ты так умеешь? — подавив зевок, сонно спросила я.

— С тех пор, как встретились. Помнишь, нашу вторую ночевку? — дождавшись кивка, он продолжил:- Тогда рядом с тобой я впервые почувствовал, что не хочу никуда уходить, что я дома…

— Мы же в лесу спали! — изумилась я.

— Вот именно… я испугался. Это чувство было таким новым и странным. Я сбежал и ввязался в драку, чтобы заглушить это в себе.

Он замолчал, вспоминая схватку и Клариссу, я не прерывала, ожидая продолжения.

— Когда виверна похитила тебя, я даже вздохнул с облегчением. Я знал, что Раш не обижает девушек. Он уговаривает, дарит подарки, но никогда не берет силой…

Хотела спросить, отчего он так уверен в ящере, но Элджей, вздохнув, продолжал:

— Облегчение прошло, как только ящер скрылся из глаз. Нахлынула тоска, появилось чувство, что потерял что-то важное. Я тогда решил, это потому, что вызвался проводить к жрецу и не выполнил свою работу, — оборотень замолчал, подкинул еще дров, пламя ярко взметнулось, осветив серьезную мину на его лице, совершенно ему не идущую. — Когда ты сбежала из пещеры Раша, я думал, мы поубиваем друг друга, но ящер убрал меч и протянул руку, поздравив меня с отличным выбором. Что он имел в виду, я понял ночью, когда впервые смог все рассказать о себе. До утра я смотрел на тебя спящую и ждал Киру, она должна была передать портал. Мне нужно было срочно попасть домой.

— Так Кира появилась портал передать, а я подумала, вы чем-то другим в пещере занимались, — не удержалась от колкости, вспомнив двусмысленную сцену.

— Я вправлял ей вывих в плече, — совершенно серьезно ответил оборотень.

— Вправлял со спины?! — изумилась я наглой лжи. Мне ли медику не знать, как вывихи вправляются.

— А как еще? — искренне удивился Элджей.

Прикусив язык, я проигнорировала вопрос.

Не хотелось ссориться, и вновь слышать, что я ревнивая дурочка. В конце концов, что я знаю об анатомии оборотней?

— Я больше не сомневался в своих чувствах. Мне нужно было успеть в Буррек, купить обручальные браслеты и подготовиться. Карнавал и запрет на официальные порталы так удачно дал возможность выиграть время, еще семь дней. Время убедить, что я могу быть не только шалопаем и бродягой, а знаю этикет, могу защитить, содержать семью и вообще… — Элджей замолчал, подбирая нужные слова.

Я поерзала, устраиваясь удобнее. На нос сползла одна из тонких косичек прически оборотня.

Вот бы раскрыть этот секрет, наверняка у жреца есть подходящее заклинание.

— Но ты сбежала.

Я удивленно покосилась на Элджея, столько горечи прозвучало в этих словах.

— Я нашел тебя снова, одетую эльфийской невестой маркиза дроу и шинкующую ножом родственницу Владыки. Тебе повезло, что Тираниэль в немилости у Владыки, иначе так легко ты бы не отделалась, — обнимающие руки сжались сильнее. — Тебе удалось вывести меня из себя и снова сбежать. Первым стремлением было рвануть за тобой в тающий портал, но я сдержался. Я откопал гордость и вспомнил, что Элраниор Калле Джеффо никогда не бегал за женщинами. Я решил отправиться в Буррек и пить, как и полагается в карнавальные дни. У меня получилось… почти…

Я наклонилась подбросить дров в прогоревший костер и услышала тяжелый вздох.

Ну, влюбился в оборотницу, решил предложение сделать, а тут я мешаюсь, но это же скоро закончится, я вернусь к себе, и не нужно будет меня опекать. Чего вздыхать так тяжко?!

— Но тут снова появилась ты. Пришла в таверну, села напротив и молча смотрела, потом просто встала и ушла. А я пошел тебя провожать. Скрытно.

— Я тут при чем? Мне нужен был Курт договориться насчет портала в Стотхелл, — я неподдельно возмутилась и надулась.

Нашел помеху своей личной жизни! Вали теперь с больной головы на здоровую!

Элджей резко развернул меня к себе, заглянул в глаза, словно пытался найти в них нужные ему ответы.

— Лика, ты ничего не чувствуешь? — тихим напряженным голосом спросил оборотень.

— Чувствую… — так же тихо ответила я.

— Что? — выдохнул мне в губы оборотень, в глазах сияло пламя от костра, тени от длинных ресниц падали на щеки. Аж дух захватило, каким он был красивым в это мгновение.

— Попа замерзла, есть хочу…

Глаза Элджея заледенели, руки до боли сжали мои плечи и тут же отпустили. Он отвернулся, отстранившись от меня.

Кажется, оборотень ждал совсем других слов. Пришло время объясняться мне. Не люблю я это делать.

Поерзав, прокашлявшись и пожевав губами, я начала:

— Я поняла, что ты влюбился. Неожиданно, конечно, но бывает. Понимаю, что со своими проблемами мешаю тебе, ты вынужден отвлекаться от отношений и сопровождать меня, — Элджей хотел возразить и даже открыл рот, но я жестом остановила его. — Это ненадолго, сегодня к вечеру ты будешь свободен от обязательств, даже если обстоятельства сложатся так, что я останусь в этом мире. Я за тебя рада, за твою невесту… не очень. Отбиваться от твоих поклонниц то еще удовольствие. Может оборотнице будет проще…

— Лика, — Элджей перебил мои излияния, легонько тряхнул за плечи. — Нет никакой оборотницы! С тех пор как ты свалилась на меня в пещере Исполнения Желаний, у меня не было девушек!

— Ну, эльфийка… — я вздохнула, вспомнив его появление с тремя остроухими девушками на приеме у Владыки. — Это одна из трех, которые были с тобой на балу?

Элджей покачал головой, глядя на меня с сожалением и непонятной тоской.

М-да, мы будто на разных языках говорим. Не получается понять друг друга. Ценности разные. Хотя, он и вправду стал другим, задумывается чаще. Кто-то серьезно зацепил. Интересно, кто она такая? Может прямо спросить?

Кинула быстрый взгляд на оборотня, он задумчиво смотрел на яркие лепестки пляшущего пламени.

Не сейчас, лучше когда к слову придется.

Элджей несколько раз сам порывался что-то сказать, но так и не решился. Наконец, коротко взглянув на меня, произнес:

— Лика, в чем-то ты права насчет… поклонниц. Но девушкам не объяснишь, что нужна одна единственная. Обливать всех презрением и держать на расстоянии, как это делает Трой, я не умею, характер не такой. Это придется терпеть какое-то время, пока они поймут и успокоятся, — он замолчал, выждав паузу, со странной робостью посмотрел на меня, и севшим от волнения голосом спросил:- Лика, ты согласна?

Ну конечно, мы же женщины и терпение — наше все! Бедной невесте оборотня придется прилично терпеть его вертихвосток, жизнь-то у них долгая. Хотя, на ее месте, некоторым я бы ее укоротила. Но я не на ее месте.

Элджей странно напрягся и перестал дышать, ожидая моего ответа.

— Согласна, — быстро кивнула, опасаясь за здоровье побледневшего оборотня.

Он облегченно выдохнул, пошарил в карманах и протянул знакомую мне коробочку с браслетами. Достав меньший, выжидающе посмотрел на меня.

Он что прикинуть хочет, как на руке смотрится? Я, конечно, мерила уже, но поработаю еще раз манекеном. Мне не жалко.

Подала руку, и Элджей осторожно защелкнул замочек. Снова полюбовалась, как изящно вещичка смотрится на запястье, даже отдавать назад не хочется. Кивнув мне на второе украшение, протянул свою руку. Быстро защелкнула браслет и покрутила руку перед собой, любуясь изящным плетением серебряного узора. Странно, там, где браслет касался кожи, стала проступать вязь замысловатого рисунка, вроде татуировки. Некоторые линии были точь в точь буквы. Я посмотрела на свою руку и вскрикнула в изумлении. На моем запястье расцветал похожий узор, только буквы были другие.

Что за фокусы? Опять проделки Элджея?

— Что это? — я недовольно уставилась на счастливо улыбающегося оборотня. — Очень красиво, но надо было меня спросить.

— Это брачный узор. Теперь ты моя невеста, — радостно сообщил Элджей. — Я так счастлив, Лика! Сильнее, чем тот день, когда стал мужчиной.

Я забыла, как дышать.

Так это он для меня их купил и без спроса надел?! Спросил, конечно, но я-то не знала, что это для меня. Да он даже в любви мне не признавался ни разу! И где цветы, кино, конфеты, рестораны или что тут у них вместо… Да я едва не забеременела от пещерника благодаря ему! И его бабы, имя им — легион…

Я уже была готова вылить поток негодования на голову бессовестно счастливого Элджея, как теплые мягкие губы неожиданно накрыли мои, горячие руки стиснули нежно, будто самое дорогое сокровище. И все возражения забылись.

Глава 56

Глава 56

Мы переругивались возле бревенчатого неказистого домишки, с кривыми окнами и дышащей на ладан дверью, спрятавшегося в прибрежных густых зарослях. Бегло осматривая дом, я заметила, что из него по вечерам должен открываться прекрасный вид на закат в океане, если вырубить кусты вокруг. По завереньям оборотня, эта хлипкая лачуга, продуваемая насквозь ветрами, являлась обителью жреца. Я с сомнением косилась на домик, не решаясь постучать и навязаться в незваные ранние гости, вопреки заверениям мультяшного Винни Пуха. Элджей топтался рядом, зудел надоедливым комаром, уговаривая вернуться в Буррек, отпраздновать с друзьями помолвку, а при случае отправиться к жрецу. Я упиралась, требуя столь желанной аудиенции, хотя видела, что оборотень побаивается этого разговора.

— Элджей, я хочу узнать, какой татушкой ты меня наградил. Что-то я не помню такую у Курта, а он давно женат, — прерывая его надоедливую канитель, привела убойный аргумент.

— Лика, не знаю, что такое «татушка», но я абсолютно здоров, — пробурчал оборотень, глянув на меня с укоризной. — Срамных болезней у нас нет. Исчезли вместе с людьми. А Курту я при случае откручу кое-что. Пусть жене своей показывает…

— Элджей, я тебе про узор толкую, — я показала золотистую вязь на запястье. — Я о нем хочу все узнать.

Поднявшись на корявое крылечко, осторожно постучала. Звук неожиданно гулко отозвался с той стороны.

— Я тебе рассказал, что знал… из книг. Вернемся, Лика, видишь, дома никого нет, — Элджей уцепился в мою ладошку и потянул прочь от домика.

На этих словах, ветхая дверца заскрипела и отворилась. Голос, соперничающий скрипом с дверцей, спросил:

— Чего озоруете, молодежь? Я не венчаю… — старичок, сгорбленный и седой как лунь в белом балахоне до пят, поглядел оценивающе в сторону оборотня, добавил:- Обрезание могу сделать. Руки, правда, не те стали трясутся, могу кой-чего лишнего отрезать. Бывали случаи…

Элджей сменился с лица, отрицательно затряс головой и боязливо отступил на пару шагов.

Придется брать инициативу в свои руки. Как у них жрецов принято величать?

— Ваше Святейшество, предложение заманчивое, конечно, — я глянула в сторону побледневшего Элджея. — Мы по другому вопросу. Про брачный узор хотелось бы узнать.

— Тогда заходите, — дедок скрылся за дверью своего ровесника-теремка, я смело шагнула следом, Элджей протиснулся бочком, с опаской поглядывая по сторонам.

Я застыла на пороге, игнорируя недовольный бубнеж оборотня. Мы оказались внутри настоящего каменного зала со стенами, украшенными затейливой резьбой, факелами, с живым огнем и огромным алтарем посредине, на который, опираясь на длинный посох, взгромоздился старичок. Ноги не доставали до каменных плиток пола, и дедок забавно ими покачивал. Я прыснула, отвернувшись в сторону. Элджей строго посмотрел и осуждающе покачал головой.

— Будь здорова! — проскрипел старче.

— И вам не хворать! — не осталась в долгу. Странный он какой-то, то ли глухой, то ли чокнутый. — А вы точно жрец?

Старик удивленно крякнул и огладил бороду.

— А кто я, по-твоему? — сощурив хитро глаза, спросил дедок, вычерчивая посохом на полу светящиеся руны.

— Может, сторожем тут подрабатываете. Пенсии не хватает… — неуверенно предположила. Я же не знаю, как тут социальные вопросы решают. Это первый старик, которого я встретила в этом мире.

Дед прекратил творчество, озадаченно посмотрел, перекрестил меня посохом и с сочувствием спросил:

— А ты часом не блаженная? Может ты того-этого? — дедушка закатил глаза, вывалил язык набок и выразительно покрутил пальцем у виска.

Я обиделась, зло зыркнув на хрюкнувшего оборотня, выпалила:

— Нормальная я. Просто из другого мира, с Земли, — сложила руки на груди и мрачно уставилась на жреца, игнорируя давящегося смехом Элджея.

Дедушка как-то странно посмотрел на меня, оживился и, радушно улыбаясь, протянул:

— Так бы сразу и сказала, молодица. У вас на Земле блаженные через одного. Грех на таких обижаться. По какому вопросу с утра беспокоите?

Я сощурилась на пожилого хохмача. Жрец явно издевался, чувствуя свою безнаказанность перед землянкой. На Земле люди воспитанные, спишут на причуды возраста. Жрец явно встречал землян или жил среди них. Я поджала губы и зло сверлила «пенсионера» глазами. Элджей стонал в уголке от смеха, тихонько сползая по стеночке. Дедушка, поковырявшись в ухе, с интересом рассматривал палец. Я начала сомневаться в том, что этот жрец мне поможет. И уже думала согласиться на предложение оборотня, вернуться в Буррек. Но что я зря столько вытерпела, чтобы попасть сюда, собрав волю в кулак, решительно протянула, украшенное татуировкой запястье.

— Хотелось бы узнать, что это такое.

Старичок, с сожалением оторвался от занятия, вытер палец о белоснежную рясу, выудил из складок одежды настоящий театральный бинокль и уставился на золотистую вязь. Челюсть сама поползла вниз, я уставилась на этот предмет из моего мира. Он был немного старомодный, украшенный потертой позолотой, но, несомненно, не однократно виденный мной в земном музее.

— Обычная брачная вязь молодоженов истинной пары. Пока светлая, но как только перепи… познаете друг друга, потемнеет, — дед убрал бинокль. — Это все или еще вопросы?

Что он там сказал про истинную пару? Это Элджей и я — истинные?! Нет, только не Элджей! Этот сумасшедший клоун и старый маразматик что-то перепутал!

Я растерянно оглянулась на вмиг посерьезневшего оборотня. Перестав смеяться, Элджей переводил взгляд с меня на жреца.

— Нет, нет, нет! Этого быть не может! Вы, дедушка, перепутали что-то, я не могу быть его истинной! — я подскочила к деду и замахала руками. — Мы же ничего такого друг к другу не чувствуем. Я несколько дней здесь и никакой тяги и томления. А у него вообще… подружки.

— Так уж и ничего? — дедок хитро сощурился. — А браслет зачем надела? Его силком нельзя застегнуть, только по обоюдному желанию.

Я гневно посмотрела на Элджея и показала оборотню кулак.

— Я же не знала. Думала, он для другой. Надела померить, — чуть не плача, теребила заклинивший замочек, в безуспешной попытке снять. — Что теперь делать? Я домой хочу, на Землю, людям зубы лечить.

Дедок пожевал губами, поерзал, удобнее устраиваясь на алтаре и вздохнул:

— Эх, болезная, а на кой тебе теперь домой? Отправить тебя не трудно. Силы в тебе накоплено достаточно. Только твоя пара в этом мире, а в своем, ты мужикам только горе и боль принесешь, а кому и смерть. Не выйдет жизни, сколь, ни пытайся.

Глава 57

Глава 57

— Что-о-о… — я опешила и перестала ломать браслетик, слова жреца медленно доходили, злость испарилась, в голове все смешалось, руки похолодели. Меня качнуло, и тут же горячие руки обняли и прижали к крепкой груди. — Как это смерть? Почему?

— Раньше люди были частью этого мира и истинные легко находили друг друга. Потом драконы увели людей, разделив истинных и расселив по разным мирам. Так и маются с тех пор, своего не имея, на чужое счастье зарятся, — дедок почесал в затылке посохом. — Тебя этот оборотень призвал в наш мир. Больше некому.

Элджей выпустил меня из рук и шагнул вперед.

— Ошибаетесь, Мастер, я не произносил заклинание «Истинной пары». В пещере Желаний Лика появилась после того, как я произнес заклинание «Истинной ипостаси».

— И где ты его взял, отрок блудливый? — дед нехорошо сощурился, глядя на смущенно опустившего глаза, Элджея.

— В книге колдовской… — промямлил оборотень, стараясь не встречаться глазами со жрецом.

Лицо жреца пошло некрасивыми пятнами, рот перекосило, борода встопорщилась, в груди заклокотало.

— Чтоб не брал впредь без спросу, колдун недоделанный! — дедок перехватив удобнее посох с размаху огрел незадачливого оборотня. Элджей охнул, потирая лоб, впервые на моей памяти отличная реакция его подвела.

— И от меня разочек! — крикнула деду, и тот вытянул, успевшего отвернуться оборотня по спине.

— Лика, за что?! — возопил Элджей полным обиды и боли голосом, убегая от драчливого деда. Он остановился у входа, мстительно косясь на посох. Роскошная прическа рассыпалась, лицо побледнело, руки сжимали рукоять меча.

— За пещерника… — хмыкнула я.

— Не женщина, турхан в юбке, — прошипел, потирая ушибленные места оборотень, косясь в нашу с дедом сторону, не торопясь приближаться.

Дед от души смеялся похожим на кашель смехом, сморкаясь в белую хламиду и ею же вытирая слезы. Я же решала, что делать дальше.

Насчет отправки домой нужно еще подумать. Это всегда успеется, тем более я хотела остаться и посмотреть этот мир. Хочется помочь Элджею с истинной ипостасью, и самой интересно посмотреть, что он за зверушка.

Я усмехнулась, представляя гигантского кролика.

Еще бы хорошо до конца раскрыть тайну пяти косичек. Но хватит ли у меня сил на оба заклинания?

— Ваше Святейшество, то есть Мастер, могу я пожертвовать своей силой, чтобы вернуть ему истинную ипостась? — уловив промежуток в дедушкиной истерике, вставила вопрос.

— Можешь, конечно, от чего не мочь? — дедушка легко проворачивал посох меж пальцами, делая колесо.

Глядя на пассы жреца, подумала, что правильно отказалась домой возвращаться, дед точно не в себе, еще закинет на Марс вместо Земли. С такого станется.

— Сколько мне это будет стоить?

— Нисколько. Своих грех обирать, — дедушка уже крутился в ритуальном круге, вычерченном на плитах пола, выписывая посохом руны, которые тут же вспыхивали и меняли цвета. Повернувшись к застывшему в недоумении от происходящего Элджею, позвал:- Иди в круг, недоросль скудоумный.

Интересно, кто для него свои? Такие же сумасшедшие, как он?

Элджей опасливо косясь на жреца, одернул шелковую рубашку и, придерживая меч, встал в круг. Жрец, делая пассы сияющим голубой энергией посохом, обходил по кругу оборотня. В моих ладонях потеплело, глянув на них, я вскрикнула, пальцы светились слепящим белым светом. Я с изумлением посмотрела в сторону жреца, но увидела встревоженный взгляд Элджея, напряженно следящий за мной. Жрец прошел еще круг и забормотал заклинание, посох налился яркой синевой. С моих рук сорвалось сияние и рвануло к нему, обе энергии, не смешиваясь, соединились, скручиваясь жгутом. Жрец наставил на оборотня свой жезл и произнес что-то на латыни. Яркая вспышка ослепила, заставив закрыть глаза. Под сводами залы послышалось злобное шипение, которому вторил продолжительный вопль деда.

— Изыди, демон блохастый! — тонко заверещал жрец.

Я распахнула глаза, удивленно похлопала ресницами, оценивая картину, и согнулась от хохота. Задрав балахон выше колен, выставив на обозрение тощие ножки и желтые трусы в крупный красных горох, жрец улепетывал от… кота. Похожий на бенгальского пятнистый котик шипел и, выпустив когти, норовил вцепиться в голые жреческие икры. Дедок, не снижая скорости, пытался огреть симпатичную животинку посохом. Нарезав пару кругов вокруг каменной тумбы, дедок попытался с разбегу влезть на спасительный алтарь и неосмотрительно открыл свой тыл. За что был тот час покаран, десять острых как лезвия коготков намертво вцепились в тощий красно-гороховый зад. Старче взвыл так, что часть факелов потухла сама собой и, отодрав «с мясом» оборотня, резво взлетел на спасительную высоту. Котик выплюнул желтый кусок ткани, гордо глянул в мою сторону и сел намывать шерстку. Вспомнив, что коты вылизывают себя под хвостом, я застонала над судьбой, жестоко играющей моей жизнью. Не дожидаясь, пока оборотень приступит к этому важному моменту своей гигиены, я присела и позвала его, как обычного кота:

— Котенька, иди сюда. Кис-кис…

Элджей, с высунутым языком перестал усердно наяривать свои бока и недоверчиво покосился в мою сторону. Я сделала самое дружелюбное лицо и приглашающе махнула рукой. Оборотень зашипел вверх жрецу, с ногами забравшемуся на алтарь, поднялся и потрусил ко мне. Вспрыгнув на колени, потерся о щеку, лизнул и засунул мокрый нос в вырез платья. Узнаю Элджея, который своего никогда не упустит.

— Значит, ты котик?! — спросила обнюхивающего меня кота, проигнорировавшего мой вопрос в лучших котовьих традициях, — в нашем мире котов много, а в вашем, получается, всего пятеро? Где остальные?

— Энто не секрет. Дело давешнее, вот и не помнит никто. Здешние люди никому не нравились своей жадностью и склочностью. Но с оборотнями-котами у них была извечная кровавая вражда. За это драконы выселили котов вместе с людьми в другой мир. А в энтом мире положили запрет на оборот в истинную ипостась, если кто родиться, как вот он, — старичок кивнул на кота, со скорбью на лице разглядывая масштаб потерь от кошачьих когтей.

— Отчего же наши коты не перекидываются, если они изначально оборотни?

— Дык, магии не хватает, ресурсу то исть. Кот махонький, много энергии надо, чтоб до здоровенного мужика достроить тело.

Слушая объяснения, поглаживая урчащего оборотня, я спросила, проверяя свою догадку:

— А сами вы откуда? Не с Земли?

Дед отпустил изорванный когтями подол и печально посмотрел на меня.

— Догадливая. Оттуда я. Лет уж триста по местному тут жрецом служу. Меня, как тебя, оборотница, дуреха молодая вытянула с Земли, тоже истинную любовь призывала, да силы в ней мало было, выгорела досуха. Хорошо подругу взяла, та все оборотням, что меня порешить хотели, рассказала, от смерти спасла, — жрец замолчал, глядя невидящими глазами куда-то вглубь своего прошлого. — Я учится начал у тутошного жреца. Как он помер, сам стал жречествовать. Хотел энтого учить, вместо себя жрецом оставить. Стар я уже. Да куда теперь-то… Эх…

Глава 58

Глава 58

Котик заворочался, спрыгнул с рук, и на пол мягко приземлился мужчина. Не успела я раскрыть рот, как оборотень наклонился, и губы нежно коснулись моих. Волосы рассыпались, закрывая лицо, и косички задели щеку.

— Лика, я тебе так благодарен! Будто потерянная часть меня вернулась, — выдохнул прямо в губы:- Теперь точно никаких сомнений, ты — моя единственная пара.

— Ну что, горемыки, у вас все? Отдыхать мне пора, загонял паразит шерстяной дедушку. Я из-за тебя вот тут спину ушиб… — потирая тощее седалище, кряхтел дед, отправляясь восвояси.

— Стойте! — спохватилась я. — А можно еще одно заклинание? Хочу узнать, что произошло с пятью оборотнями в орочьем стойбище.

Руки Элджея до боли стиснули мои плечи, мне послышался скрип зубов, я тихонько зашипела и попыталась освободиться. Дед притормозил и с интересом посмотрел в нашу сторону.

— Можно, у тебя, голуба, силы хватит, — он споро развернулся, забыв про ушибленную «спину», вытянул из складок бутылочку и плеснул в алтарную каменную чашу, украшенную письменами.

Приказав нам, встать напротив друг друга, положить обе руки на затейливый ободок рунического письма, сам стал произносить слова заговора. Руки оборотня дрожали от волнения. До меня доносилось его прерывистое дыхание. Камень под руками стал нагреваться, мои руки вновь засияли белым, вода в чаше забурлила. Когда старик произнес последнее слово, поверхность разгладилась, став ровной как зеркало. Я увидела освещенный пламенем очага шатер, увешанный грубыми коврами. Глаза выхватили знакомую фигуру. Элджей предавался любовным ласкам с двумя зеленокожими девицами. Я в изумлении подняла глаза на оборотня, тот совершенно равнодушно взирал на пикантную сцену.

— Бог мой, Элджей! — вырвалось у меня непроизвольно. — Ты…?

— Впечатлил? Богом меня еще не называли, — расплылся бесстыжей ухмылкой оборотень.

Он, похоже, этим бравирует?!

Настроение сразу упало. Я дернула руки, собираясь уйти, но пальцы намертво приклеились к каменным рунам. Поневоле пришлось смотреть «кино» дальше. Рядом с троицей светловолосый мужчина, в котором я узнала Троя и рыжеватый незнакомец «делили» одну орчиху на двоих. Я сдавлено кашлянула и отвела глаза. Дав себе мысленный подзатыльник, зареклась впредь лезть не в свое дело. Особенно если это касается легкого на подъем, в плохом смысле этого слова, Элджея. Решилась посмотреть, когда оборотень сдавленно выдохнул. На алтарном «экране» был отчетливо виден вход в шатер, где валялась в беспорядке одежда, обувь, сброшенные ножны и колчаны со стрелами. Рядом, отведя рукой ткань заменяющую дверь, совершенно белая с перекошенным от ненависти лицом, стояла Элина, разглядывая оргию. Вдрызг пьяные оборотни и зеленокожие подружки не заметили, как девушка выхватила два меча, валяющиеся под ногами и сделала шаг в их сторону, потом резко развернулась и исчезла за «дверью». Разъяренной и обезумевшей фурией носилась оборотница по стойбищу и убивала всех, кто попадался ей на пути, заходила в шатры, и там наступала мгновенная тишина: переставали плакать младенцы, смеяться дети и петь женщины. Меня трясло, к горлу подкатила тошнота. Но как ни старалась, оторвать руки не получалось. Глаза невольно возвращались к ужасу, разворачивающемуся на «экране».

Орки не боялись оборотней-пограничников, дети доверчиво бежали к ней, чтобы получить холодное железо под ребра. Элина в прямом смысле слова шла по стойбищу по колено в крови. К утру она вернулась в шатер. Оборотни и орчихи спали вперемешку на коврах возле очага. Элина, черная от запекшейся крови, с застывшим, как маска лицом, молча прирезала двух девиц, развлекавших Элджея. Оборотень, стоящий напротив меня глухо застонал, заскрипели зубы, из груди вырвался хриплый рык. Было страшно поднять взгляд и увидеть полные ненависти глаза.

Кровь из отрезанных голов, щедро оросила голые тела спящих мужчин. Мечами в багровых потеках она с ненавистью проткнула конвульсивно содрогающиеся тела. Третья орчиха очнулась и попыталась сбежать. Пошатываясь, она добрела до входа и уже коснулась ткани, как метко брошенный нож вошел между лопаток. Элина переступила хрипящую девицу и вышла из шатра. Вернувшись к себе, сняла испачканную одежду и бросила в огонь. В этот момент проснулась Кира и увидела залитые кровью лицо и руки подруги, горящую в огне рубашку с бурыми пятнами. Девушка испугалась, выбежала на улицу и увидела побоище. Схватившись за голову, она закричала. Элина мягко приобняла ее за плечи и завела обратно в шатер. Заставив выпить алкоголь из походной фляжки, долго в чем-то убеждала трясущуюся от страха девушку, отмывая свое тело от крови. Потом уложила заснувшую Киру спать и легла сама.

Я, не в силах смотреть дальше, оторвала легко подавшиеся ладони, пошатываясь, ни на кого не глядя, вышла вон. Вдохнула свежий воздух, пытаясь перебороть подступающую тошноту, и побрела прочь. В голове было пусто, вспоминать виденное себе запретила. Стараясь отрешиться от кошмара, остановила ход мыслей в голове, сосредотачиваясь на гомоне птиц, шуме ветра и доносящимся сюда звукам прибоя. Остановилась, когда ноги коснулись воды. Оказывается, я вернулась на место нашей ночной стоянки. Села на траву, обняла колени и бездумно уставилась на безбрежную гладь океана. Вслушивалась в его мерное дыхание и крики чаек. Все желания, все чувства, все эмоции покинули меня, я казалась себе совершенно пустой. Глаза цеплялись за любое движение на водной глади, лишь бы не допустить ни одной мысли. Казалось, любая самая пустяковая фантазия разрушит хрупкое равновесие, и картинка бытия, такая привычная, уютная рассыплется, рождая хаос и новую меня. Я не хотела себя другую. Не хотела знать, что в этом волшебном мире, так похожем на сказку, живет мерзкое чудовище, которое находилось от меня так близко, притворяясь обычным человеком. Казавшийся мне настоящим чудищем ящер, на проверку оказался нормальным парнем. Жуткие кровососы-вампиры, просто семейкой чудиков. А рыжая, сексуальная кошечка Элина, оказалась тем самым жутким монстром.

— Выпей, полегчает… — мне в руки ткнулся теплый металлический бок. Я машинально сжала пальцы, продолжая смотреть перед собой. — Пей, маленькая. Не знал, что ты такая впечатлительная.

В нос ударил запах крепкого алкоголя, к губам прикоснулось влажное горлышко. Я отхлебнула и закашлялась, пытаясь протолкнуть жидкий огонь дальше по пищеводу.

— Элина… Что с ней будет? — выдавила из себя, отдышавшись.

Элджей тяжело опустился рядом, привлек к себе. В молчании прошло несколько долгих минут. Рядом с оборотнем напряжение постепенно уходило, внутри разливалось приятное тепло. Давешние страхи казались далекими и странными, надежда на лучшее возвращала в мой мир краски. Необычное ощущение сильного плеча за спиной, как надежной опоры, давала надежду на будущее, силы жить. Возможно, наша пара не так безнадежна, как мне кажется. У нас может получиться. Сегодня Элджей увидел истинные лица Элины и Киры, убийцы и той, которая все эти годы ее покрывала. Надеюсь, понял, что подпустил слишком близко тех, кого совершенно не знал, но считал больше чем друзьями.

Размышляя об этом, машинально разгребала оставшийся после ночного прилива влажный песок, сооружая затейливую замковую башенку, украшенную крохотными ракушками цветной галькой и перламутровыми осколками.

— Разберемся, Лика. Это должны увидеть Трой и Крис, — оборотень сжал мои плечи и поцеловал в висок. — Благодаря тебе «дело пятерых» можно считать закрытым. Ты не представляешь, какой груз вины сняла с наших плеч.

И представлять не хочу. Вот только как Трой и Крис получат доказательства вины Элины и Киры, если ни у кого из них нет запаса сил для активации заклинания? Я, как разряженная батарейка, помочь не смогу. Трой соблюдает целибат для возвращения истинной ипостаси и вряд ли потратит силы на что-то другое. Криса я не знала, но судя по тому, что видела в алтарной чаше, воздержание — не его слабость.

— Ты уверен, что получиться предоставить доказательства вины Элины и Киры? Ни у кого из вас нет необходимого количества силы, — я нашла место посуше и пересыпала песок, легко струящийся сквозь пальцы, отсеивая камушки и крупные обломки ракушек. Из них потихоньку росла замковая стена. Элджей, наблюдая за мной, загадочно хмыкнул, сорвал травинку и засунул в рот.

— Ты сбежала, я бросился за тобой, но жрец, попридержав меня, убедил, что тебе лучше пока побыть одной. А потом рассказал удивительную вещь о том, что магия возвращается на Элуран. Общий магический фон планеты стал сильнее, почти как первоначальный. Источник под алтарем наполнен, — радостно объявил Элджей. — Это недолго будет оставаться тайной. С увеличением магии, нежити станет больше. Прорывы будут чаще. Снова начнут набирать оборотней в Сумеречные Дозоры.

Мне вспомнился голубой водопад, арахнид впитывающий магию, летающий молот, рыжий Янсир и наш незабываемый полет.

Не верилось, что у меня получилось вернуть магию в этот мир. Надо отдать должное пауку, в этом деле он оказался невольной жертвой. Сам виноват, желая схватить меня, он нарушил правило: дам всегда пропускать вперед. Наводит на мысль, что хитрые мужчины, придумавшие это правило, не о галантности думали, а о собственной безопасности.

Я усмехнулась своим мыслям. От сознания глобальности содеянного, сразу почувствовала себя важной и значимой, этаким «крепким орешком» Брюсом Уиллисом, спасающим мир. Игнорируя протест, выхватила изо рта Элджея стебелек, наколола им листочек и гордо водрузила на крышу башни шпиль с флагом.

— Дракон был прав, это Мьельнир забирал магию вашего мира, — любуясь построенным замком, заявила опешившему оборотню. Никогда не строила ничего подобного раньше, неужели пресловутый «инстинкт гнездования» присущий только женам, начал работать.

— Ка-акой дра-акон, Лика-а? — растягивая слова, сопроводив глухим рыком, спросил Элджей.

Я удивленно оглянулась на начинавшего заводиться оборотня.

— И кто из нас ревнивая дурочка? — поддела муженька. — Я ему о решении глобальной проблемы этого мира, а он услышал только о драконе.

— Лика, я жду… — Элджей неторопливо поднимался, отряхивая с колен песок.

Ага, сейчас, разбежалась все объяснять по приказу! Пять минут как муж и уже диктаторские замашки!

Я поднялась, быстро стянула платье и торопливо зашагала к воде. У меня законный медовый месяц, надо пользоваться шансом и отдохнуть в свое удовольствие. Сзади слышалось бряцание сбрасываемых ножен и шорох торопливо снимаемой одежды.

— По дороге домой расскажу, если будешь себя хорошо вести, — через плечо небрежно бросила оборотню, осторожно заходя в еще прохладную воду.

— Ну, строптивица, держись! — угрожающе рыкнули за спиной.

И через мгновение меня снес ураган, сильные руки закинули на плечо. Смеясь и легко уклоняясь от ударов, Элджей тащил меня на глубину.

Эпилог

Эпилог

— Мам, я не знаю, где носится этот поросенок! — семилетняя белокурая прелесть раздраженно топнула ножкой и отвернулась.

— А я знаю, Руэн сказала Данику, его нам дядя Курт подкинул. У них детей так много, что им детьми можно щели в доме конопатить. Ты у нас добрая, согласилась забрать, — похожая на первую злючку малышка вплетала мелкие розы в каштановые косы, покачиваясь на качелях.

— Ябеда! — светловолосая Руэн показала сестре язык. — Мама, Латоя ябедничает! Ябеда-корябеда!

Руэн подняла с травы мяч и запустила в сестренку. Мячик, ударившись о перекладину отскочил. Хрупкая Латоя, спрыгнула с качелей, растеряв на траве цветы, сжала кулачки, залилась краской и выпалила:

— А ты, ты… ты похожа на маму в ПМС! Так папа сказал! — и маленький пальчик торжествующе указал на Руэн. — Вот!

— Что такое ПМС? — озадаченно спросила белокурая сестренка, сразу растеряв всю воинственность.

— «Пусть мама скажет»… он всегда так говорит, когда я что-то спрашиваю, — нехотя ответила Латоя, собирая рассыпавшиеся розы.

Я сделала себе заметку, дать Элджею по шее.

Такая версия не очень устроила сестру, малышка пнула попавшую под ноги игрушку и задумалась, нахмурив лобик.

— Я думаю, это значит: «Прекраснейшее милейшее существо», — медленно проговорив трудную для нее фразу, она гордо вздернула носик.

— Тебе не подходит, ты злая! — уверенно припечатала Латоя.

— Зато я красивая, как мама. И когда подрасту, поеду учиться в академию к дяде Трою. А потом выйду за него замуж! — Руэн отобрала у сестры розу и сунула в белокурые локоны.

— Это я поеду в академию к дяде Трою. У меня магический дар сильный. Я буду самой умной. Так папа сказал, — Латоя выдернула свою розу из волос сестры, игнорируя вопли последней, спрятала за спину. — Дадя Трой магистр, ему нравятся умные. Он женится на мне.

— Мама, скажи, что дядя Трой женится на мне! — Руэн вопросительно уставилась на меня.

Эо палил нещадно. Стоял разгар Весенних Пробуждений и даже в тени навеса, где я пряталась, было душно. Мы ждали Элджея, отправившегося на поиски сбежавшего сына. Вообще-то мы собрались в гости. Нас ждали к вечеру, но зная характер домочадцев, собирать детей начала с утра.

— Время покажет, — уклончиво ответила на каверзный вопрос дочери.

Кусты роз, окружавшие дом, подозрительно зашевелились, и оттуда на меня уставилась огромными глазищами замурзанная мордашка. Я улыбнулась и поманила сына рукой, предлагая лимонад и фрукты. Мой малыш сунул в рот кожаный ремень, до этого зажатый в руке, и осторожно выполз. Косо глянув на сестер, одернул короткую рубашку и важно подошел к столику с угощением.

— Фу… — донесся от качелей слаженный выдох обеих сестриц.

— Отлично, все наконец-то в сборе, и мы можем отправляться, — немного раздраженно произнес незаметно подошедший Элджей. — Даник, что ты жуешь?

Я, закончив оттирать грязь с лица и рук сына, намертво держащего свой трофей, иронично вставила:

— Весь в отца. Все тянет в рот, — обняла нахмурившегося мужа, он потянулся губами, подарив легкий поцелуй.

— Это же змея! — заверещали девчонки, с ногами залезая на качели.

Малыш насупился, крутя в непослушных пальчиках трупик рептилии.

— Интересно, когда он ее поймал, она была живой? — я вопросительно посмотрела на малыша.

— Скорее всего. Какой интерес в мертвой? — предположил муж, целуя в висок.

— Мам, это тебе, — Даник решительно протянул мне свою добычу. — Дядя Трой говорил, что их можно есть. Я еще принесу, только не отдавайте меня дяде Курту.

Элджей секунду пораженно смотрел на сына, потом подхватил на руки:

— Э нет, Курт обойдется. Такой охотник нужен нам с мамой, — заявил мой прекрасный муж робко просиявшему малышу.

Я подошла и обняла обоих, забрала змейку и чмокнула в щечку сына.

— Спасибо, Даник! Сегодня будет суп из змей! — со спины послышалось недовольное фырканье девчонок. — Раз все собрались, вперед!

Девчонки дружно взялись за руки и полетели к калитке. За ними преисполненный важности, потопал сын. Элджей, улыбаясь, посмотрел вслед детям, притянул меня к себе и жарко поцеловал.

— Почему они все время целуются? — донеслось от калитки недовольный голос Латои.

— Еще котят хотят, — со знанием дела ответила Руэн. — Меня хотел рыжий Грег поцеловать, я ему в нос дала. Не нужны мне рыжие котята.

— Что-о-о! — Элджей, услышав последние слова дочки, зашипел, отрываясь от меня. — Какие еще рыжие котята? Грег, который у Курта младший? Давно нужно было его папаше поотрывать…

Элджей закипал, порываясь идти разбираться с кабаном. Я легонько гладила его по руке, раздумывая, как признаться в том, о чем неделю назад мне сообщила лекарка.

Эх, надо было эйфорийного грибочка предварительно скормить муженьку…

— Спокойно, любимый, не нервничай… — я замялась, нерешительно поглядывая на мужа, — теперь не знаю, как тебе признаться…

— Лика, просто скажи, я это переживу?

— Ну-у… — я запнулась, подбирая слова. — У нас будет ребенок… трое… девочки…

Боясь поднять глаза, покусывала в волнении губы. Послышался тихий смех Элджея. Пальцы погладили подбородок, заставляя поднять глаза. Наши взгляды встретились, в моих был страх и нерешительность, а в его… вселенская нежность.

Больше книг на сайте - Knigoed.net