1

1

ЛАСТОЧКА

Уже давно стемнело, а Иоллара все не было. Обычно Лайс не волновался по этому поводу - случалось, эльф возвращался уже под утро, предпочитая ночевке в съемном жилище более приятное времяпрепровождение, - но сегодня Эн-Ферро не мог избавиться от вызванного отсутствием товарища нехорошего предчувствия.

Когда в дверь постучали, сердце тревожно екнуло: плохие предчувствия магистра Пилаг имели свойство сбываться.

- Ил? О, небо! Что случилось? Это... кровь?

Юноша стоял, тяжело привалившись к косяку. По нежно-голубому шелку его рубашки расползались темные пятна, узкие бежевые панталоны были в пыли, чулки изодраны, носки новых туфель нещадно сбиты, а камзол, который Иоллар старательно вычищал перед выходом, полируя едва ли не каждую пуговицу, и вовсе отсутствовал.

- Кровь, - отдышавшись, согласился эльф. - Но не моя. Его.

Он кивнул куда-то в сторону, и, выглянув за порог, Лайс увидел прислоненное к перилам тело.

- Кто это?

- Понятия не имею.

Эн-Ферро еще не осознал смысла, а точнее - бессмысленности этой фразы, а Иоллар уже втащил раненного в дом и уложил на пол у очага. Откинул с его лица слипшиеся волосы.

- Совсем мальчишка. И чем он им не угодил?

- Кому?

- Тем, кто на него напал. Банда - человек десять. Парень неплохо отбивался, но их было больше. Пришлось помочь.

Кард схватился за голову: кому помочь? Зачем?

- Их было больше, - упрямо повторил Ил. - И сам глянь: он же просто ребенок!

Лайс опустился рядом с худеньким темноволосым парнишкой, стащил с того изодранную куртку и привычными движениями целителя бегло ощупал тело.

- Не такой уж ребенок, - усмехнулся он своим наблюдениям. - И не "он", а "она".

- Что?!

Не поверив услышанному, Иоллар не придумал ничего лучше, чем для проверки облапить спасенного. "Мальчик" от такой беспардонности пришел в себя, возмущенно распахнул ярко-синие глазища, влепил склонившемуся над ним эльфу звонкую пощечину и снова отключился.

- Она, - ошалело констатировал Ил.

На вид девушке было немногим за двадцать, но Эн-Ферро не исключал, что на деле она значительно старше. Бледная кожа, темно-русые волосы до плеч, резковатые, но не лишенные привлекательности черты лица. Небольшой даже для женщины рост, худощавая фигурка, маленькая грудь и узкие бедра и впрямь делали ее похожей на подростка - неудивительно, что Иоллар обознался.

Незнакомка потеряла немало крови из разрубленного плеча, но остальные раны опасности для жизни не представляли. Потратив силы на то, чтобы срастить ткани и восстановить кровообращение в поврежденной руке, Лайс удовлетворился тем, что продезинфицировал прочие порезы и наложил сверху заживляющую мазь, а затем позволил Илу отнести усыпленную обезболивающим заклинанием девицу наверх. Эльф продолжал геройствовать, пожертвовав гостье новую рубашку и уступив ей свою комнату вместе с постелью.

- Уверен, что ввязался в драку на той стороне? - спросил Эн-Ферро, когда приятель вернулся в гостиную.

- Их было больше.

- Ты это уже говорил.

- И они напали на женщину!

- Эта женщина, если тебе верить, весьма успешно отбивалась от десятка мужчин, - напомнил кард.

- О, да! Никогда такого не видел! - не уловив подоплеки в словах товарища, Иоллар уже размахивал появившимися в руках мечами, с восторгом рассказывая о мастерстве спасенной им девушки. - Вот так как-то одного, и тут же разворот - и второго. Выпад, потом как будто перекат... перенос веса на другую ногу, уход в сторону... Немного странная техника, как по мне, но нужно было видеть, как она двигалась! Она просто летала! Вверх, вниз, опять вверх...

О фехтовании Ил мог говорить часами, сопровождая описание приемов их наглядной демонстрацией, и зная об этом, Лайс поспешил завершить разговор. Пожелал другу доброй ночи на софе в гостиной и ушел к себе.

Переодеваться ко сну не спешил: планировал почитать еще немного, а потом могла возникнуть нужда спуститься в кухню или на двор, и если загадочная девица к тому времени очнется и выйдет из комнаты, не стоило пугать ее видом полуголого мужчины. Еще и с хвостом.

Тут, на Таланите, хвост приходилось прятать. Но дискомфорт с лихвой окупался тем, что в этом мире не нужно было скрывать магический дар - Эн-Ферро жил тут под официальной легендой мастера врачевания. Это обеспечивало ему практику, необходимую для получения очередной, уже наивысшей магистерской степени в Храме Пилаг, связи в высших кругах Атийского протектората и неплохой заработок. Все остальное - отдых, развлечения и внеплановые проблемы - на Таланите, как и в любом другом мире, обеспечивал Иоллар. Как вот сегодня, например.

Даже спустя час, проведенный за изучением списков с манускриптов эпохи Зарождения силы, у Лайса из головы не выветрился радостный голос приятеля, и мелькали перед глазами призрачные клинки Т'арэ: "Ты бы видел! Она просто летала!"

Кард отложил бумаги и прикрыл глаза, позволяя другим, более ранним воспоминаниям захлестнуть недавние образы. В мыслях прояснилось.

- Летунья, значит? - улыбнулся он. - Ну-ну...

Она спала. Или успешно притворялась спящей. Но едва Эн-Ферро приблизился, и пальцы коснулись прикрывавшей мерно вздымавшуюся грудь ткани, девушка открыла глаза и рывком села.

- Не бойтесь, я просто хотел проверить повязки.

- Это вы...

Пока он занимался ее раной, она несколько раз приходила в сознание, и теперь, должно быть, узнала его в неярком свете стоявшей на столике у кровати масляной лампы. Тревога во взгляде угасла.

- Я лишь посмотрю...

Лайс осторожно протянул руку. Девушка в этот раз не отстранилась. Напротив:

- Лишь посмотрите? - переспросила она, придвигаясь ближе. - А я подумала...

- Да?

- Я знаю, сколько маги берут за свои услуги. У меня нет таких денег и...

- Не стоит беспокоиться.

- Но мне не хотелось бы показаться неблагодарной...

Мужчина опомниться не успел, как сидел уже на постели, а девица с неожиданным для раненой проворством взобралась к нему на колени. Рубашка была ей велика и, стоило только распустить тесемки, сползла, обнажая синяк на ключице и маленькие округлые груди с торчащими ягодками сосков...

- Я умею быть благодарной, - зашептала она ему в ухо, предварительно игриво куснув за мочку. - Ты удивишься, насколько...

Тонкие руки скользнули под сюртук, поглаживая, спустились от плеч на живот и сошлись на пряжке ремня. Щелкнула застежка.

Предвидя дальнейшее развитие событий, Лайс не сдержал усмешки:

- Спорим, ты удивишься сильнее?

Он ошибся. Больше всех, наверное, удивился Иоллар, войдя поутру в свою комнату и застав магистра Эн-Ферро мирно почивающим в кресле у окна. На постели, спеленанная в простыни словно младенец, лежала давешняя "летунья". Руки девушки, перетянутые ремнем карда, были крепко прикручены к спинке кровати, а рот обмотан шейным платком Лайса.

- Не хотел тревожить тебя ночью, - пояснил разбуженный дружеским пинком кард, - но, боюсь, наша гостья вознамерилась нас покинуть. Вот, задержал, как сумел.

В присутствии эльфа "гостья" оживилась, замычала и заворочалась, видимо, надеясь на то, что вчерашний спаситель вновь придет ей на помощь.

Будь на месте Эн-Ферро кто-нибудь другой, Ил не заставил бы даму долго ждать, а так лишь укоризненно покачал головой и умостился на подоконнике, приготовившись выслушать объяснения до конца.

- Ты не совсем верно скопировал ее технику, - продолжил Лайс, потянувшись, - но кое-что показалось мне знакомым. Все эти "вверх-вниз"... Когда-то давно я уже видел подобное. "Полет ласточки"...

- Ласточки! - подхватился с места юноша. - Воинствующие сестры! Они обустраивали свои уединения в пещерах над морем, как ласточки-береговушки, одевались в цвета этих птиц: коричневый, белый и черный... А еще у них была своя школа. Приемы разрабатывались специально для женщин, с учетом меньшей в сравнении с мужчинами физической силы, и ставка делалась на скорость и гибкость. Девочек обучали с младенчества по какой-то секретной методике...

- Ил! - магистр Пилаг оборвал взволнованную речь друга и озадаченно почесал за ухом. - Я впечатлен твоими познаниями, но... Откуда? Ты же всего месяц здесь.

И почти весь этот месяц Иоллар провел в бальных залах и за карточными столами.

- Я читал.

- Читал? Ты же не знаешь языка.

- Уже немного знаю, - будто бы смутился эльф. - У опекуна Сюзанны богатая библиотека, а меня всегда интересовала история боевых искусств...

- Хм... Вот уж не ожидал, что вы с Сюзанной проводите время в библиотеке. Хотя почему бы и не там? Но что вы читаете!..

Связанная девица и та насмешливо хмыкнула, а Лайс нахмурился: Иоллар, как всегда в чужом мире, не снимал кулон-переводчик, и энергии камня хватило на то, чтобы пленница поняла их разговор. Ну и демоны с ней!

- О ласточках не слышно уже лет сто, - Ил пропустил колкость мимо ушей.

- Меньше. Орден был оплотом прежней королевской династии. После падения Верханов и установления протектората он просуществовал еще полвека, а семьдесят два года назад был официально распущен. Но, как я знаю, некоторые сестры и после этого брали учениц.

- Думаешь, она монашка? - недоверчиво уточнил Ил.

Девушка снова фыркнула в шарф и с неуместной в ее положении веселостью подмигнула взглянувшему на нее в тот миг карду.

- Не думаю, - припомнил ночное происшествие Лайс. - Ласточки теперь не те. Официальных данных нет, но время от времени всплывают истории о наемных убийцах, воровках и мошенницах с весьма специфическими талантами и уже знакомыми тебе боевыми навыками. Так что не удивлюсь, если ночью ты не попавшую в беду девушку спас, а помешал городской страже арестовать опасную преступницу.

- Но ты сам в этом сомневаешься? - понял Иоллар. - Я думал, ты ее... э-э... прочел. Иначе откуда такая уверенность, что она - ласточка?

- Нет, я ее не прочел. Отсюда и уверенность. Среди прочих способностей сестер - хорошая сопротивляемость сканерам.

- Они закрываются? - заинтересовался эльф, не раз подловленный другом на "недостойных помыслах". - Даже не маги? Но как?

- Не знаю. Ты же сам говорил о секретных методиках обучения. Но подозреваю, что это... больно.

Подобное достигалось долгими годами тренировок, или вернее сказать - пыток. Результатом становился нереально высокий болевой порог и практически полная невосприимчивость к любым формам ментального воздействия... Цель оправдывает средства?

Иоллар прошелся вперед-назад по комнате. Посмотрел на сидевшего в кресле карда, на девушку на кровати, и снова на карда.

- Все равно не понял, зачем ты ее скрутил.

- Я же тебе сказал: не исключено, что она преступница. И мы, как добропорядочные граждане, обязаны передать ее властям.

- И меня, как пособника? - Ил всегда говорил то, что думает. Это совсем не плохо, но лучше было бы, если бы, прежде чем сказать, он думал немного подольше.

Ласточка вновь перехватила взгляд карда и вопросительно приподняла бровь: дилемма, да?

Он погрозил ей пальцем: и не надейся.

- Нет, тебя не будем. Господин префект ждет меня сегодня к ужину, но думаю, не случится ничего страшного, если я приду к обеду и переговорю с ним с глазу на глаз. Ты же не виноват в том, что принял его людей за бандитов, при том, что они выглядели и действовали, как бандиты? Если это вообще были его люди.

- А может, сначала ее расспросим?

- Мы-ы, - закивала не упускавшая ни слова из их разговора девица.

- Валяй, - разрешил Лайс. - Со мной она разговаривать отказалась. Почему-то.

- Да потому что ты недоделанный сукин сын! - голос избавленной от кляпа "летуньи" звучал сипло, но отнюдь не тихо. - Тупой самовлюбленный ублюдок! Чурбан!

Зажав ей рот ладонью, Иоллар прервал поток ругани.

- Кажется, ты не все мне рассказал, - обратился он к карду.

- Ну, если очень интересно... Поначалу я совсем не планировал ничего такого, - Эн-Ферро указал взглядом на связанную девушку. - Вспомнился твой рассказ, потом - ласточки. Заглянул к ней, чтобы проверить свои подозрения, тоже хотел, как и ты, спокойно поговорить... Но не вышло. Эта особа с ходу на меня набросилась, обыскала... весьма интересным способом. Убедилась, что я безоружен, и попыталась меня придушить.

- Недоумок! - вырвалась из рук Ила пленница. - Я всего лишь тебя обняла!

Лайс недоверчиво прищелкнул языком.

- На кой мне тебя убивать?

- Откуда я знаю? - вопросом на вопрос ответил мужчина. - Может, собиралась обчистить дом и сбежать, а я не вовремя заглянул и нарушил планы? Может, испугалась, что утром мы все равно сообщим о тебе страже? Может... Да мало ли, что еще? А вот причин для внезапно вспыхнувшей страсти я не вижу, ни одной. - И заметив, что она собирается что-то сказать, предупреждающе вскинул руку: - Только о благодарности не надо. Сомневаюсь, что тебе известно, что это такое.

- А если ты мне просто понравился? - промурчала девица. - Денек вчера не задался, вот и захотелось немного отвлечься, отдохнуть...

- Отдохнула? - резко прервал ее Лайс. - Теперь рассказывай. Кто ты?

- Ты же и сам догадался, - ухмыльнулась она. - Ласточка. Птичка-невеличка. Летаю-порхаю, ловлю мошек, сторонюсь кошек...

При упоминании о кошках Ил покосился на друга и негромко откашлялся в кулак.

- А если ты о ночном происшествии, то тут - мимо. Никакая я не преступница, а те парни были не из городской стражи. Можешь расспросить своего друга префекта, он подтвердит, что и слыхом обо мне не слыхивал.

- И что же тогда случилось ночью?

Пожимать плечами со связанными над головой руками было, наверное, неудобно, но ласточка попыталась:

- Какие-то головорезы напали на бедную девушку. Хотели ограбить... а может э-э... еще что-нибудь...

- Какой ужас! - всплеснул руками Лайс. - Какой ужас, что я уже давно вырос и разлюбил слушать сказки!

Девушка закусила губу. Задумалась.

- Ладно. Только подойди.

- Зачем?

- Подойди, - она намеренно понизила голос.

Пришлось встать и приблизиться к кровати.

- Еще ближе. Нет, все! Нога...

- Что?

- Моя нога. Развяжи и поймешь.

Эн-Ферро, не особо церемонясь, смотал простыни.

- Так что с ногой?

- Чешется, зараза! - девица остервенело заскребла правой пяткой по левому колену. - О-у, блаженство... Спасибо, милый!

Иоллар уткнулся лицом в ладони, и чуткий слух карда уловил негромкое похрюкивание.

- Все? - раздраженно спросил Лайс у переставшей чесаться пленницы.

- Нет, - всхлипнула она. - Мне еще надо... по маленькому. Совсем нет сил терпеть...

Эн-Ферро подумал, что у этой хватит бесстыдства и под себя напрудить, и сердито цыкнул.

- Кончай паясничать! Рассказывай, и я тебя развяжу.

- Можешь начинать распутывать, - уже без кривляния произнесла девушка. - Потому что нечего рассказывать. Обычная история: взяла заказ, выполнила, а наниматель решил сэкономить на оплате и вместо обещанного золота прислал мне своих ребят.

- Что за заказ?

- Доставка почты.

- А конкретнее?

- Ты же лекарь, да? - прищурилась пленница. - Если человек приходит к тебе с чирьем на заднице, на следующий день об этом знает весь город?

- Она права, Лайс, - подал голос эльф. - Секреты заказчика не разглашаются.

- Вот-вот, - кивнула она, - мальчик верно говорит. И развяжи уже, мне правда надо.

Эн-Ферро освободил девушку и обернулся к Иоллару:

- Присмотришь за ней, пока меня не будет. Все же съезжу в префектуру, наведу справки.

Покосился на растирающую запястья ласточку:

- Для тебя же лучше, чтобы эта история оказалась правдой.

- Лайс, погоди, - догнал его уже в дверях эльф. - А как мне с ней?.. - юноша понизил голос до шепота: - Мне ее вывести, чтобы она... ну... Или принести ей что-нибудь?

Кард отечески похлопал его по плечу:

- Ил, я полностью доверяю тебе решение этого архиважного вопроса. И еще, надеюсь, у тебя хватит ума не просить у нее продемонстрировать свои приемы.

У дома целителя в надежде заработать или выклянчить монетку постоянно ошивалась чумазая малышня. Кликнув одного из мальчишек, Лайс отослал того с запиской на ближайшую стоянку экипажей: в этой части мира была весна, погода стояла прекрасная, но тратить час на прогулку до префектуры не хотелось. Особенно учитывая обстоятельства.

Пока умылся да переоделся, пока покрутился у комнаты Ила, прислушиваясь и гадая, не связать ли снова "летунью" и не заткнуть ли ей рот, чтобы ушлая наемница не навешала мальчишке лапши на его длинные уши, к крыльцу уже подогнали узкую двухместную карету - "господина лекаря", постоянного и весьма щедрого клиента еще ни разу не заставили ждать. Дорогой тоже думал об Иолларе. Нет, парень далеко не дурак, просто молодой еще. А девка - пробу ставить негде. Летает она, порхает... Ласточка!

- Странно, что вы заговорили о ласточках, господин Эн-Ферро. - Префект, немолодой, грузный мужчина, стараниями магистра Пилаг недавно простившийся с подагрой и пупочной грыжей, принял его без промедления и лишних вопросов. А узнав, что гость еще не завтракал, тут же послал в трактир за вином и закусками. - Лет пять ни о ком из них ни слуху, ни духу, а сегодня вы уже второй подняли эту тему.

- И кто был первым?

Лайс уже знал ответ. Он редко прибегал к сканированию в повседневной жизни, но сегодня хотел знать правду, а потому слушал не только слова, но и мысли.

- Виконт Рэ Витт. Он нанял одну из этих м-м... птичек, чтобы перевезти в столицу какие-то ценные вещи из своего поместья в Эссенте. А эта особа его обокрала. Представляете? Господин виконт неконфликтный человек, хотел уладить все миром, послал к девушке своих людей с просьбой вернуть то, что она взяла... А она затеяла с ними драку. Хорошо хоть никого не убила!

Слова префекта с мыслями не расходились.

- Что именно она позаимствовала?

- Так, по мелочи. Наверное, думала, что пропажа не обнаружится: перстень с опалом, пару старинных монет и какие-то бумаги.

Перстень Лайс помнил - единственное украшение залетной ласточки - слишком массивный для ее руки, больше подходящий мужчине. И принадлежавший мужчине, как выяснилось. Остального при ней не было.

- А что за бумаги?

- Какие-то записки времен Верханов, - напряг память префект. - Господин Рэ Витт собирает подобные вещи. У него обширная коллекция древних свитков и самая большая из известных мне библиотек.

- Библиотека, говорите? - О библиотеках он сегодня уже слышал. - А у этого господина виконта случаем нет племянницы?

- Племянницы? - удивился толстяк. - О, нет. Воспитанница. Сюзанна. Прелестнейшее дитя. Понимаю, отчего вы спросили. В последнее время ее часто видят в обществе вашего юного друга... Нет-нет, я ни на что не намекаю. Уверен, что в их отношениях нет ничего предосудительного, да и господин Рэ Витт придерживается того же мнения. Он, как я уже говорил, человек совершенно не конфликтный...

- Я помню, - мрачно усмехнулся Эн-Ферро. - В случае чего он просто пришлет в мой дом десяток вооруженных парней, чтобы решить дело миром.

К его приходу ласточка уже переоделась, причесалась и, судя по довольной физиономии, даже подкрепилась. Ил всегда был учтив с дамами... если не вспоминать ту кайранскую ведьму, которой принц безо всякой галантности выпустил кишки.

Лайс кивнул сидевшему у окна друга, бегло оглядел комнату и, на миг задержав взгляд на притихшей с его появлением девице, распахнул дверь в коридор, впуская пришедших с ним стражников.

- Забирайте.

Бежать она и не думала: еще ночью поняла, что от него не сбежишь. Молча поднялась и вытянула вперед руки, позволяя одному из блюстителей порядка защелкнуть на запястьях тяжелые металлические браслеты.

- Ты совершаешь ошибку, - сказала тихо, не глядя при этом на карда.

- Это ты совершила ошибку, когда хотела избавиться от меня.

- Избавиться... - протянула девушка с горечью. - Слишком уж ты подозрительный, красавчик. Я совсем другого хотела.

Поглядела стражников и посетовала с глумливой улыбкой:

- Не везет мне с вами, с мужиками. Раньше всё козлы попадались, а теперь вот - дуб-дерево, бревно бесчувственное.

- Подождите, - остановил Эн-Ферро уже хотевших увести ласточку людей. - Проверю, не стянула ли она и у меня что-нибудь.

На ней по-прежнему была рубашка Ила - ее собственную, изодранную и испачканную кровью, пришлось выбросить - а узкие кожаные штаны и невысокие сапожки она надела свои. Да еще ремень, в котором, как с запозданием подумал Эн-Ферро, могли быть спрятаны украденные монеты, но никак не бумаги. В любом случае, в тюрьме ее тщательно обыщут.

Он же удовлетворился тем, что пошарил по бокам и спине, похлопал по голенищам, да прошелся ладонями вверх по стройным ножкам.

- Хоть какая-то радость, - улыбнулась она, томно потянувшись. Развернулась к опешившим от увиденного стражникам и зазывно звякнула цепью наручников: - Я вся ваша.

За годы, проведенные вместе, Иоллар привык доверять старшему товарищу. В происходящее он не вмешивался, а после, так же, не перебивая, выслушал отчет Лайса о визите к префекту.

- Она сказала, что ее зовут Ритой, - сказал он, когда кард закончил. О чем при этом думал, осталось загадкой - в мысли друга Эн-Ферро давно не совался без веских причин. Сейчас таковых не было.

- Их и раньше так звали, - поделился воспоминаниями магистр Пилаг. - Короткие, легко запоминающиеся и столь же легко забывающиеся имена - то, что нужно для странствующей монахини или наемницы. Рита, Майя, Лиза, Эмма...

- Лайс, Ил, - продолжил этот ряд эльф, напомнив, что и они сами зачастую всего лишь почти безымянные наемники для тех, с кем сводит их жизнь в чужих мирах.

Все же ему было неприятно то, как повернулась история с ласточкой.

- Она обокрала опекуна твоей подружки и пыталась придушить меня.

- А может, ты действительно не так ее понял? - неуверенно пробормотал Иоллар.

Лайс натянуто рассмеялся:

- Считаешь, я не в состоянии отличить любовные объятия от шейного захвата? Возможно, убивать она меня действительно не собиралась, но вырубить...

- Зачем? - юноша тряхнул головой. - Она была тут одна, могла спокойно встать и уйти, но и не пыталась...

- Попыталась бы. Наверняка она слышала, что я еще не сплю, выжидала, а я взял и зашел не пойми зачем. Вот наша летунья и запаниковала. И хватит уже ее жалеть. Ты же видел кольцо, она даже не оправдывалась. И остальное найдется, будь уверен. А если и нет, ее все равно запрут лет на пять-десять, смотря во сколько оценит нанесенный ему ущерб виконт.

- Будет суд? - поинтересовался эльф.

- Естественно. Цивилизованное государство все-таки.

- Меня тоже вызовут?

- А, ты в этом смысле. Скорее всего - да, но только как свидетеля, - Эн-Ферро улыбнулся, почувствовав удобный повернуть разговор в новое русло. - Твое счастье, что не убил никого из людей виконта. Суд - мелочи, а вот от дома и прочих радостей тебе точно отказали бы.

- Все равно скоро уйдем отсюда, - равнодушно передернул плечами Ил, и магистр Пилаг понял, что сменить тему не получится.

- Что этот виконт из себя представляет? - спросил он, чтобы окончательно расставить все точки. Знакомство с Рэ Виттом и его хорошенькой воспитанницей Иоллар завел без участия и протекции друга на одном из приемов у градоправителя еще в самом начале пребывания на Таланите, и до этого дня Лайс не интересовался подробностями.

- Трудно сказать. Сюзанна считает его благодетелем, а по мне так он просто торгаш-перекупщик. Рэ Витт - какой-то дальний родственник их семьи. Родители Сюзанны почти разорены, год-другой и их земли уйдут с молотка за долги. Ее младших братьев, скорее всего, ждет военная школа. Может быть, выслужат себе что-нибудь... лет через двадцать. Что будет с крестьянами, только боги ведают. В общем, Сюзанне, наверное, и впрямь повезло. Рэ Витт забрал ее сюда, оплачивает содержание, подыскивает ей достойную партию. А когда найдет, получит неплохую компенсацию в виде откупных от будущего мужа.

- Торгаш, значит? - задумчиво повторил кард. - К тому же очень "неконфликтный". Ты с ним поосторожнее: неизвестно, как он отреагирует, когда поймет, что его "товар" не в срок испортили.

- Товар? - у эльфа на скулах желваки заиграли. - Испортили?

Лайс на всякий случай отодвинулся подальше.

- Сюзанне всего шестнадцать! - распалялся тем временем эльмарский принц. - Она - милая и добрая девушка! Считает, что я прибыл с Фасийского архипелага, показывает мне город и учит местной грамоте! А еще она прекрасно поет, неплохо музицирует, немного рисует, и...

Девушки Иоллара любили. А Иоллар любил девушек. В каждой из них, будь то сиятельная аристократка или шлюха из дешевого борделя, он видел нежную душу, доброе сердце и парочку скрытых талантов. Но затем, по обоюдному согласию или за звонкую монетку, нежная, добрая и талантливая неизменно оказывалась в его постели (или он - в ее), и у Эн-Ферро не было оснований считать, что в случае с малышкой Сюзанной привычная схема дала сбой. Поэтому когда из возмущенных возгласов Ила стало окончательно понятно, что любвеобильный эльф уже почти месяц проводит вечера с красивой девушкой за изучением грамматики и распеванием песенок, нижняя челюсть магистра Пилаг медленно выдвинулась вперед, а затем, по мере того, как округлялись его глаза, так же медленно поползла вниз.

- ...И то, что ты мой друг, не дает тебе права оскорблять юное невинное создание подобными подозрениями! - закончил Иоллар длинную и вдохновенную тираду, ни разу не сбившись, и - о, ужас! - ни разу не вставив в свой монолог ни одного из тех "образных" словечек, коими его речь в избытке обогатилась в пройденных ими мирах.

Лайс подобрал челюсть и судорожно сглотнул.

- Что? - заметил его состояние эльф.

- Это было что-то, - с расстановкой выговорил кард. - Ил, скажи, когда ты собираешься в очередной раз удивить меня своими неожиданными познаниями или какими-то не свойственными тебе обычно поступками, ты это... репетируешь?

- Да пошел ты! - огрызнулся парень, с ходу выдав десяток не использованных до этого выражений. - За кого ты вообще меня принимаешь? Я животное, по-твоему? Не могу просто так с девушкой общаться?

- Извини. Но как правило...

- Как правило, - перекривлял эльф. - Как правило, Ил - тупой, ограниченный бабник, и любые отступления от этого правила заставляет вскипать твой мозг!

- Вот кем я тебя никогда не считал, так это тупым и ограниченным.

- Но бабником - да?

Мальчишкой - да. В который раз за десять лет повздорили на ровном месте.

Зато хоть о ласточке больше не заговаривали.

И все равно не шла у Лайса из головы эта летунья. Было что-то еще в этой истории, что-то неправильное. Но вот что?

Ответ, как часто бывает, лежал на поверхности. На виду - в прямом смысле. Но додумался до него Эн-Ферро только ночью, перед этим долго ворочаясь на кровати в безрезультатных попытках уснуть.

- Чего тебе? - недовольно пробурчал Ил, когда он ввалился к нему без стука.

- Нужен совет.

- От такого недоумка, как я?

Эльф все еще по-детски дулся, в расстроенных чувствах даже к Сюзане, ставшей невольной причиной их ссоры, этим вечером не ходил.

- Ил, прости меня еще раз. Ты - умный парень, и мозги у тебя работают порой куда лучше, чем у меня. Поэтому скажи, если бы ты, к примеру, украл у кого-нибудь что-нибудь, допустим, перстень, ты бы стал с этим перстнем как ни в чем не бывало разгуливать, зная, что где-то поблизости его законный владелец?

- Демоны драные! - выдал вместо ответа Иоллар.

- И я так думаю, - согласился Эн-Ферро. - Не похоже, что она его украла. А на что похоже?

- На аванс за работу, - не задумываясь ответил юноша.

Вот именно. И кто тут недоумок?

- Нельзя поддаваться эмоциям.

- Что ты сказал? - Лайс отвлекся от размышлений и поглядел на Иоллара, рассеянно помешивающего ложечкой остывший чай.

- Это ты сказал. Помнишь, учил меня? Нельзя поддаваться эмоциям, нельзя рубить с плеча... А сам? Разозлился на Риту за то, что она якобы пыталась тебя задушить, и сдал ее, не долго думая.

Утро выдалось серым и унылым. За окнами накрапывал мелкий холодный дождь, завывал в печных трубах ветер, сквозило из всех щелей, а тут еще и Ил принялся за нравоучения!

- Действительно, чего это я? Ну душила, не додушила - мелочь-то какая! Нужно было ее простить и отпустить. Может, еще и деньжат на дорожку подкинуть?

Он понимал, что в чем-то Иоллар прав: не все так просто с этой ласточкой. Но должно ли ему быть до этого дело?

- Нужно помочь ей, - твердо заявил эльф.

- Помочь? В чем? Она ничего не рассказывала, ни о чем не просила. Ее проблемы с Рэ Виттом - это ее проблемы. Что мы знаем? Что она взяла заказ? А выполнила ли она его? Перстень - это лишь наши догадки. Допустим, она на самом деле обокрала виконта, а он среди прочих вещей назвал еще и кольцо, чтобы вернуть и аванс тоже? Возможно? Для человека, не привыкшего упускать свою выгоду, - вполне.

- Я с ним поговорю. - Ил был настроен решительно.

- Нет. Не нужно. Я поговорю. Только не с ним, а с ней.

Если летунье действительно нужна помощь, пусть попросит об этом. А нет, так нет. Ласточка и так задолжала им за спасение, исцеление и новую рубашку.

За последние сто лет Вэйстир, второй по значимости город Атийского протектората, в обиходе часто называемый его малой столицей, значительно разросся, и городская тюрьма, стоявшая когда-то на самой окраине, оказалась теперь зажатой в плотное кольцо домов, мастерских и торговых лавок, отгородившись от их суеты высоким каменным забором.

Оставив Иоллара в карете, Эн-Ферро прошел за ограду, но пробыл внутри совсем недолго. Вернулся задумчивый и удивленный.

- Ее отпустили. Еще вчера. Рэ Витт отказался от обвинений.

- Значит, все разрешилось? - обрадовался Ил.

- Да. Миром.

Десяток наемников не справился с ласточкой, подкараулив ее в ночном переулке. Рапира, дага и случайно проходивший поблизости эльф не оставили миротворцам шансов.

А сколько бойцов понадобится, чтобы одолеть безоружную, не полностью оправившуюся от ран девушку, которую ко всему наверняка еще и радушные тюремщики приветили по прибытии в их славное заведение?

- Все же придется нам пообщаться с виконтом.

Господин Рэ Витт, с которым Эн-Ферро не посчастливилось познакомиться ранее, оказался невысоким худощавым мужчиной лет пятидесяти. У него были редкие, серые от седины волосы, собранные в похожую на мышиный хвостик косичку, блекло-голубые глаза и благостная улыбка деревенского священника. Гладко выбритый, одетый с иголочки, предупредительно вежливый с гостями он, несомненно, производил приятное впечатление на людей.

Но Лайс Эн-Ферро не был человеком. А впечатление от встречи основательно подпортили защитные амулеты, не позволившие магистру Пилаг познакомиться с виконтом поближе.

- Судари мои, - кенарем заливался хозяин, самолично разливая по чашкам лишь недавно завезенный в Атию, а оттого баснословно дорогой здесь кофе, - если бы вы знали, как мне самому неприятна эта ситуация. Вот наш юный друг, - он кивнул на Иоллара, - что подумал, став свидетелем той ссоры? Что девушка попала в беду! А я бы и сам так подумал. Кто, не зная всех подробностей, поверит в то, что несколько мужчин вынуждены были вступить в бой с хрупкой барышней, защищая свои жизни?

Эльф прервал его недовольным покашливанием, и Рэ Витт поспешил исправиться:

- После они, конечно, непозволительно разошлись, и вы правильно поступили, вмешавшись... Но изначально, изначально же это все она сама виновата! А кто поверил бы? Это мы с вами люди образованные, начитанные, это для нас она - ласточка. А для других ведь голубкой прикинется!

- И вы решили не доводить дело до суда? - Лайс уже понял, к чему ведет господин виконт. - Но стоило ли тогда заявлять о краже?

- Так хоть перстенек вернул, - Рэ Витт продемонстрировал помянутое украшение, напоказ подышал на камень и любовно отер опал рукавом. - Мелочь, как говорят, но все ж приятно. А у вас, господа, позвольте полюбопытствовать, какой к этой особе интерес?

Не подумавшие заранее обсудить этот вопрос гости переглянулись.

- Личный, - коротко ответил кард.

В личные дела миролюбивый виконт вмешиваться не стал.

- Ты ему веришь? - спросил Ил по дороге домой.

- Нет. А ты?

Иоллар покачал головой.

- Тут считают, что залетевшая в дом ласточка - это к смерти, - проговорил он вдруг.

- Так во многих мирах считают.

- Значит, есть основания?

- Возможно.

Непонятно только, кому грозит погибелью древнее суеверие. Не самой ли летунье?

Вопреки здравому смыслу, говорившему, что всю эту историю следует забыть как дурной сон, девчонка не шла у него из головы. А чутье подсказывало, что в выводах он не ошибся: далеко от тюрьмы она не ушла. Жалоба в префектуру и обвинение в краже (Лайс уже сомневался в том, что данное преступление вообще имело место) преследовали одну цель: Рэ Витт хотел найти ласточку. Найти и по возможности обезвредить чужими руками. Включил в перечень якобы украденного перстень, который сам же ей отдал, зная, что это станет неопровержимой уликой, а после "миролюбиво" отказался от обвинений. Суд и открытое разбирательство в его планы не входили - наемница молчала до поры, непонятно из каких соображений, но когда впереди замаячили бы вышки каменоломен, наверняка могла бы немало рассказать о загадочном заказе. А теперь... Теперь, судя по тому, как спокойно и уверенно ведет себя господин виконт, уже не расскажет.

- Думаешь, она уже мертва? - помрачнел Иоллар, когда, уже добравшись домой, он поделился с ним своими соображениями.

- Возможно, еще нет. Если бы ее хотели просто убить, сделали бы это сразу. А ее пытались взять живой. И взяли, если я не ошибся.

Лайс ненадолго задумался.

- В общем, так, Ил, - начал он медленно, - уясни следующее. Я не считаю, что поступил неправильно и в чем-то виноват перед этой девицей. Она сама напросилась и, если бы не последующие события, я добавил бы, что ей еще сильно повезло, что я решил поступить по закону вместо того, чтобы "обнять" ее в ответ. Это - раз. У меня так же нет уверенности, что в ситуации с Рэ Виттом она всего лишь невинная жертва. Методы виконта еще ничего не говорят о его целях. Это - два. Но мне неприятно то, что я невольно сыграл на руку опекуну твоей подружки... подруги. Ты меня знаешь, использовать себя вслепую я не позволю. Если я в игре, то играю на равных.

- А ты в игре? - уточнил эльф.

- Теперь - да. И если интуиция меня не обманывает, эта игра стоит свеч.

Для начала решил проверить свои догадки насчет судьбы выпорхнувшей из тюремных застенков ласточки.

Отпустили Риту (если только это ее настоящее имя) под вечер. На улицах к тому времени было уже темно, лавки и мастерские давно закрылись, а мелкая морось, лишь к утру оформившаяся в полноценный дождь, разогнала по домам праздных гуляк. Но Эн-Ферро повезло: отойдя от тюрьмы на пару кварталов, она зашла в небольшой кабачок. Если у нее и были деньги на момент ареста, в поясе, как ему тогда подумалось, или пара монет в сапоге, то наверняка они ушли на оплату временных апартаментов с решетками на окнах - местный "обслуживающий персонал" озаботился бы этим в первую очередь. Поэтому, отужинав тарелкой рыбного супа и кашей со шкварками, ласточка честно поведала хозяину, что рассчитаться ей нечем, но если он не станет устраивать по этому поводу шум и напрашиваться на неприятности, через пару дней она вернет ему долг с процентами. И хозяин, к слову, здоровенный мужик с пудовыми кулачищами и физиономией отошедшего от дел разбойника, по каким-то необъяснимым причинам поверил тощей безоружной замухрышке в затертых штанах и широкой рубахе с чужого плеча. Даже на кружку дешевого эля "в счет заведения" расщедрился.

Лайс оплатил кредит летуньи, накинув немного сверху, и, не тратя больше сил на ментальную коррекцию и чтение мыслей, узнал, что за девушкой, как он и подозревал, следили. Два человека, со слов хозяина, у которого глаз в таких делах был наметан, вошли сразу же следом за нею и взяли по кружке пива, растянув удовольствие от его потребления на все то время, что ласточка провела в корчме. Эн-Ферро не сомневался, что она тоже заметила хвост, как и в том, что эти двое были не одни, и на выходе, а точнее, чуть подальше, например, в узком проулке, куда она обязательно свернула бы, если бы собиралась в центр города, или на опустевших рыночных рядах, через которые прошла бы, если бы хотела убраться из Вэйстира подальше, Риту встретили недобитые накануне "миротворцы" - прятаться ей было негде, бежать некуда, а защищаться нечем.

Что случилось после по-прежнему оставалось загадкой.

Версию подкинул Иоллар, не случайно отправившийся сегодня навестить малышку Сюзанну раньше обычного и так же раньше вернувшийся.

- У Рэ Витта какие-то дела в городском совете, уехать из города он не может. Но к нему самому несколько раз приезжали какие-то люди, один раз вчера, и уже дважды сегодня. Кто-то регулярно отчитывается... только не знаю, в чем. А вот откуда они приезжают, могу предположить. У виконта, оказывается, есть охотничий домик на болотах, это примерно в пяти часах езды от города, и сегодня с утра Сюзанна видела его смотрителя.

- Интересно, - кивнул кард. - А что Рэ Витт? Вы больше не говорили о том происшествии? Как он вообще тебя принимает после всего?

- Как и прежде. Для него я гость из далекой Фасии, ты - знаменитый, но чудаковатый лекарь, проводящий годы в странствиях, изредка навещая родной город, и мы конечно же не имеем никакого отношения к всяким там ласточкам. Но чтобы полностью избавить нас от подозрений, я "случайно" проговорился, что тебя заинтересовало то, как быстро заживают раны на этой девице. Если честно... - Ил виновато поглядел на товарища, - ну... подумал, вдруг, если Рита и правда у него, он захочет продать ее тебе для опытов.

- Кхе-кхе... М-да... Но это, знаешь ли, мысль. И как он отреагировал?

- Схватился за голову и запричитал, какие жуткие люди эти доктора - только дай им кого-нибудь разрезать.

- Не сработало, - хмыкнул Лайс. - Вот и ладненько. Значит, пока она ему нужна целой и невредимой.

Помолчал немного, прислушиваясь к шуму вновь зарядившего за окнами дождя, и вздохнул почти по-стариковски:

- А мерзко ж сейчас, поди, на болотах-то.

Мерзко было не только на болотах. Размытый тракт, льющаяся за шиворот вода и холодный порывистый ветер превратили недолгое путешествие в муку. Лошади хрипели и спотыкались, поскальзывались и увязали копытами в глубокой грязи. Эн-Ферро ругался на всех известных ему языках, а Иоллар упрямо молчал, как и положено герою, отправившемуся в очередной раз вызволять из беды прекрасную даму.

Ближе к утру, когда небо на западе посветлело, ливень вновь превратился в колючую морось, подобающую больше осени, нежели весне, и Лайсу вдруг подумалось, что погода, последние недели неизменно радовавшая теплом, испортилась почти сразу же, как завертелась история с ласточкой. Это, наверное, можно было бы принять за знак, да какое-то недоброе чудилось предзнаменование.

Перед выездом он изучил карты. Охотничьи угодья Рэ Витта обозначены были весьма условно, где именно располагался дом, из бумаг и вовсе не понять, зато сохранился значок старой, давно заброшенной стоянки - её-то и решили использовать как перевалочную базу. Но подъехать к обветшалому строению, силуэт которого чернел на фоне розовеющего горизонта, оказалось непросто. После того, как конь Ила оступился на узкой тропе и, чудом не сбросив седока, соскользнул влево, враз провалившись по грудь в затхлую воду, пришлось спешиться и вести лошадей под уздцы. Кард предусмотрительно шел первым, "прощупывая" дорогу. На счастье, широкие протоки, вроде того, в который упал каурый эльфа, были здесь еще живыми, гигантские лужи пока не превратились в трясины, но там, дальше, куда, как надеялся Эн-Ферро, идти сегодня не придется, начинались настоящие топи.

Не дойдя совсем немного до заброшенного жилища, проводник остановился и негромко выругался:

- Троллье дерьмо!

- Что там? - забеспокоился Иоллар.

В другое время и в другом месте Лайс дал бы совсем другой ответ, но сейчас, уставший, промокший и злой, он раздраженно обернулся к товарищу, с присвистом процедив сквозь зубы:

- Какое из двух слов в определении "троллье дерьмо" показалось тебе непонятным, Ил?

- А... Так ты в прямом смысле. Ну... экскременты?

- Дерьмо! - сплюнул маг, покосившись на бурую окаменелую пирамидку. Некоторые вещи нужно называть своими именами.

Эта история нравилась ему все меньше и меньше.

Тролли живут во многих уголках Сопределья. Это один из тех народов, над созданием которого потрудились не только так называемые высшие силы, но и непосредственно природные силы мира. Точнее - миров. И поскольку миры, даже подобные, в некоторых аспектах все же разные, то и обитавшие в них тролли существенно отличались друг от друга. Где-то, пусть это и были единичные случаи, каменнокожие почти сравнялись с представителями высших рас, как в развитии, так и в правах, а где-то так и остались на бессловесными тварями. Тролли Таланита, взяв в руки палицы, кое-как вскарабкались на ступеньку, приподнявшую их над уровнем животных, с веками, овладев примитивной речью, одолели еще одну... и прочно на ней обосновались, наотрез отказавшись эволюционировать дальше. Прочим народам подобные соседи не доставляли особой радости, но и больших проблем, как ни странно, тоже, и после сотен лет безуспешных попыток истребить великанов-дикарей, при каждой угрозе успешно скрывающихся в подземных норах, с их существованием просто смирились. Благо, селились тролли обычно подальше от людей и не племенами, а маленькими разрозненными семьями. Жили собирательством и охотой, но на двуногих, как правило, не охотились, разве что те заходили на их территорию или какому-то здоровяку приглянулась случайно встреченная в лесу девица, ведь своих женщин у каменнокожих было отчего-то мало, и у каждой уже имелось по десятку мужей. Кстати, в отличие от нарушивших отмеченную каменными "пирамидками" границу мужчин, у попавших в плен женщин был шанс уцелеть. Если только им удавалось выжить во время родов. Да, тролли в "общении" с дамами ценили не только сам процесс, но и результат. Если пленница стойко сносила тяготы "супружества", а в положенный срок благополучно разрешалась от бремени, новоявленный счастливый отец, оттаскивал исполнившую свой долг "женушку" туда, где взял. В прямом смысле. Случалось, что женщины сбегали от "каменюк", будучи уже на сносях, и тогда уже они или их соплеменники в положенный срок подбрасывали новорожденных папашам (если, конечно, не убивали сразу). Для малышей это был лучший выход: у каменнокожих не бывало полукровок, от тролля мог родиться только тролль. Как, например, дриады рожают исключительно дриад, независимо от того, кто был отцом...

Все это вспомнилось Лайсу в те несколько секунд, пока он брезгливо обходил кучу на тропе. Он даже успел ненадолго задуматься, кто бы при таком раскладе родился от союза тролля и дриады. Но этот вопрос, при всей своей забавной абсурдности, не отогнал тревоги. Каменнокожий был тут всего пару дней назад, и судя по оставленным следам, считает себя хозяином этих мест - не хотелось бы нарваться на него ненароком.

- Может, ему просто приспичило? - пожал плечами Ил, выслушав опасения товарища.

- Закопал бы.

Хотя, если тролль привык ходить этим путем и знает, что люди появляются тут нечасто, вполне мог не соблюсти меры безопасности...

Кард тряхнул головой, прогоняя не к месту напрашивающиеся рассуждения. О тролле будет время подумать, если он им действительно встретится. А пока хватает других забот.

В полуразрушенную хибару, когда-то служившую пристанищем охотникам, входить не рискнули. Привязали лошадей под старым деревянным навесом. Кое-как привели в порядок вымокшую одежду. Дом Рэ Витта должен был находиться где-то поблизости, не более чем в миле от дороги, и Эн-Ферро планировал использовать заклинание поиска, чтобы его отыскать. Заклинание было разовое, купленное специально для такого случая в одной из магических лавок Вэйстира, - дар магистра Пилаг не предполагал подобных способностей. Отойдя от стоянки вглубь редкого заболоченного лесочка, Эн-Ферро отыскал маленький пятачок сухой земли и вынул из-за пазухи тонкую стеклянную трубочку, внутри которой плескалась подозрительная ядовито-оранжевая субстанция.

- Сейчас смотри в оба, - предупредил он эльфа, велев тому стать с ним спина к спине. - Действует меньше минуты.

Кард разломил трубочку пополам, и наружу вырвался яркий вихрь. В одно мгновение друзья оказались в центре искрящейся воронки, от едкого запаха в носу защипало, а на глаза навернулись слезы. Лайс чихнул, сморгнул...

- Эсс-та крушез! - опередил его Иоллар.

Как тут не выругаться, когда на тебя со всей дури несется дерево или куст?

- Ил, сосредоточься!

"Взгляд в даль" работал немного не так, как ему объяснил составлявший формулу чародей. Он не пронизывал пространство, а лишь приближал отдаленные предметы. К счастью, позволял менять траекторию и огибать преграды, а то пришлось бы удовлетвориться изучением жизни насекомых.

- У меня дом, - отчитался эльф. - Полмили на северо-запад.

- У меня два, но оба, кажется, пустые.

До того, как чары развеялись, он успел рассмотреть еще и жилище, обнаруженное Илом. А затем, сконцентрировавшись, воссоздал перед внутренним взором все три дома. Все-таки абсолютная память - штука полезная.

- Туда, - скомандовал через минуту.

Приоткрытое окно, влажные следы на крыльце, какое-то едва уловимое движение в просвете дощатой стены конюшни - возможно, лошади...

И на кого тут можно охотиться? Пока шли, Лайс не раз задавал себе этот вопрос. Утки? Гуси? Уж лучше на рынке купить откормленную домашнюю птицу. Дичь он не любил, охоту, как развлечение, не понимал. Да и Рэ Витт не выглядел любителем по полдня мокнуть в болоте - зачем тогда держит этот дом, когда соседи давно уже бросили загородные "имения"? Раньше, наверное, тут было посуше. И тролли не водились. Следы присутствия поблизости каменнокожего то и дело бросались в глаза: сломанные ветки, ободранная кора, снова приметный кучки. Но теперь Эн-Ферро уже не считал это проявлениями хозяйской воли - скорее глупости, свойственной молодым самцам, еще не сталкивавшимся с людьми.

Подойти к дому незаметно при всем желании не получилось бы. Расчет был лишь на то, что двое безоружных путников не вызовут опасений: у Лайса при себе был лишь узкий кинжал, а Иоллар... Иоллар повел плечами, и в руках эльфа на секунду возникли легендарные мечи рода Т'арэ, прочертили две короткие полосы на влажной земле и снова исчезли.

- Постучим? - недобро усмехнулся юноша, взглядом указав на дверь.

Кард и ответить не успел, как та вдруг распахнулась, и на крыльцо вылетел человек.

- Поймали? Сейчас я ей...

Мужчина замер, сощурил слезящиеся глаза. Лайс отметил синяки на веках и кажущиеся розовыми из-за множества лопнувших сосудов белки.

- Кто такие, леший вас...

Резкий удар под дых заставил человека подавиться невысказанной грубостью и с хрипением рухнуть на колени.

- Зачем же ты так, Ил? - тоном, лишенным всякого сочувствия, "пожурил" приятеля маг. - Бедолаге и без того сегодня досталось.

Уже зная, что внутри никого больше нет, он втолкнул мужчину в дом и за шиворот втащил в комнату.

- Дэм сса ши... - вырвалось у вошедшего следом эльфа. - Тут же все в крови!

Иоллар не из тех, кого можно испугать видом крови, но он и не испугался - растерялся, опешил, разозлился, без пояснений догадавшись о том, что магистр Пилаг прочел в мыслях встретившего их человека.

Лайс еще раз взглянул в налитые кровью глаза:

- Повезло, что не выдавила, - заключил угрюмо.

Картинки чужих воспоминаний на время заслонили реальность, а вернувшись в нее кард не сдержался и со всей силы пнул палача ногой. Мужчина застонал и попытался отползти в сторону, но второй удар, уже от Ила вернул его на место.

- Опоздали почти на час, - Лайс брезгливо отвел взгляд от разложенных на столе инструментов. - За ней пошли трое. Но если поторопимся...

- А с этим что?

Человек сам решил свою участь. Медленно встал на четвереньки, а потом вдруг резко разогнулся - в руке сверкнул вытащенный из-за голенища нож - и бросился на "безоружного" эльфа. Призрачный клинок прошел насквозь, с треском прорвав плотную ткань куртки на спине, и тут же исчез, позволив бездыханному телу завалиться на пол.

- Я не... - Ил отступил на шаг. - Он...

Кому-то не нужен повод, чтобы убить, - только оружие. Иоллар, даже после этих десяти лет, после объятого мятежом Рисета, после крипской войны, еще не разучился ценить чужую жизнь, и вынужденное убийство на несколько секунд вогнало юношу в ступор.

- Он заслужил, - встряхнул товарища кард. - Идем, пока трупов не прибавилось.

Но какова девчонка! Выходит, не врут, что ласточки иначе реагируют на боль. Обычный человек не способен был бы нормально передвигаться после всего, что довелось испытать ей, а Рита, судя по тому, как далеко ушла от охотничьего домика погоня, бежала. Нет - летела! И Лайсу уже почти нравилась эта летунья, дерзкая, отчаянная...

- Дура! - уже через десять минут он резко изменил свое мнение о девушке. Сбежать, чтобы направиться прямиком - нет, не в трясину, еще хуже - к логову тролля! Чем дальше, тем чаще встречались на пути следы каменнокожего. Как можно было не заметить?

Граница из поваленных деревьев и кучек... ну, пусть будет "экскрементов" стала последней каплей, и Лайс готов был уже повернуть назад: спасение идиотов - дело неблагодарное. И он в самом деле развернулся бы и пошел к стоянке, где оставили лошадей, если бы не Ил. Эльф тоже не отличался осторожностью и благоразумием - пер напролом. А когда невдалеке послышались крики и злобное рычание, рванул бегом, так, что кард едва успел догнать его и, схватив за рукав, повалить в мокрую от недавнего дождя траву.

- Не дергайся.

Эн-Ферро приподнялся на локтях, прислушался. Кричали совсем близко. Мужской голос, еще один, и грубый гортанный рев тролля.

- Ил, без глупостей, - шепотом предупредил он недовольно сопящего эльфа. - Сначала посмотрим.

Ползком подобравшись к краю небольшой, поросшей вереском поляны, товарищи смогли в подробностях рассмотреть разыгрываемую там сцену. А сцена разыгрывалась как по нотам! Лайс усмехнулся и мысленно забрал назад высказанные в адрес ласточки нелестные словечки.

- Она наша, каменюка! - орал невысокий кряжистый мужик, целя в тролля из старой пищали. - Проваливай!

- Проваливай! - вторил ему сутулый прыщавый юнец с тесаком.

Третий человек, самый старший и, наверное, самый опытный из "загонщиков", молча стоял в стороне, оценивающе присматриваясь к обряженному в дерюгу здоровяку, на плече которого тряпичной куклой висела недавняя пленница. Лайс не ошибся, тролль был молодой: наросты на бровях еще не окостенели и редкие черные волосы на голове не скатались, обнажив бугристый череп, - лет тридцать, не больше. Но и в таком юном для представителя этого народа возрасте он многократно превосходил по силе не только каждого из окруживших его людей, но и всех их вместе взятых. В нем было минимум полтора человеческих роста, а под кожей, толстой и серой, как скальный камень, устрашающе перекатывались мышцы.

- Уходить! - великан грозно потряс дубинкой. - Тут земля Роро! Земля Роро, трава Роро, самка Роро! Всё Роро!

Иоллар рванулся вперед, но дружеский подзатыльник заставил эльфа уткнуться носом в землю.

- Не дури, - прошипел кард. - Она знает, что делает.

В том, что ласточка угодила к каменнокожему не по глупости, Эн-Ферро не сомневался с той секунды, как мельком, пока тролль озирался по сторонам, увидел лицо девушки - спокойное, сосредоточенное лицо выжидающей охотницы, но никак не жертвы.

Ил непонимающе моргнул, но присмотревшись к троллю и его ноше, кажется, догадался, что он имеет в виду. Хотел что-то сказать, но Эн-Ферро приложил палец к губам и покачал головой.

Сколько эти четверо уже пререкаются? Десять минут? Двадцать? Тролли терпением не отличаются - значит, развязки ждать недолго.

И верно: размахивающий тесаком парень, выдержки у которого было не больше, чем у каменнокожего, выкрикнув что-то нелестное о тролльей матушке, шагнул к великану, и тот, недолго думая, с размаху приложил его дубиной по темечку. Палица была толстая, а удар такой силы, что голова человека буквально смялась и с хрустом вошла в плечи. Тело еще не завалилось на землю, как сдали нервы у мужика с пищалью: грянул выстрел, и полянку заволокло дымом. А дым тролли очень и очень не любят...

С ревом отшвырнув дубину, здоровяк в два прыжка оказался рядом со стрелявшим, схватившись за длинное дуло, вырвал у него из рук пищаль, и с размаху ударил прикладом в лицо. Человек упал, но троллю этого показалось мало, и он для верности еще и потоптался по поверженному врагу. Лайс непроизвольно зажмурился.

Третьему следовало тут же убраться куда подальше, но мужчина не стал прислушиваться к голосу разума. Очевидно, ему уже не раз приходилось сталкиваться с троллями, он успел хорошо изучить их уязвимые места, и сейчас был уверен, что сможет одолеть каменнокожего. Вытащил из-за пояса два длинных ножа и приготовился к атаке великана, намереваясь сначала подпустить того поближе, чтобы после, уклонившись от удара, зайти ему за спину. А там можно было бы в несколько росчерков подрезать сухожилия под коленями, где кожа не такая плотная, или попытаться вогнать клинок в мягкий бок и поразить печень, или... Но охотник не учел несколько важных факторов: во-первых, тролль был молод, а значит более ловок и подвижен, чем его старшие соплеменники, с годами становившиеся неповоротливыми, а во-вторых, он дрался за самку. И если людей влечение к женщине частенько превращает в законченных идиотов, то на этого конкретного тролля данное чувство подействовало прямо противоположным образом. Здоровяк Роро не кинулся, сломя голову, на человека, а проявил неожиданную осторожность и смекалку. Для начала он, все так же удерживая ласточку на одном плече, подхватил свою палицу и размахнувшись швырнул ее в охотника - тот едва успел увернуться, а затем в человека полетели камни, благо, ими великан был обеспечен в изобилии. Если мужчина и пожалел о своем решении остаться тут после смерти товарищей, изменить что-либо было уже не в его власти. Когда один из снарядов достиг цели, и человек упал, тролль, для верности швырнув еще два камня, с рычанием подбежал и просто втоптал мужчину во влажную землю. Эн-Ферро снова отвел глаза...

- Сейчас! - шепнул Ил.

Если есть на свете большие дураки, чем влюбленные, то это, конечно же, герои. Кард не успел ничего предпринять, и мальчишка уже подкрадывался со спины к каменнокожему, с интересом рассматривавшему дело своих... хм... ног.

- Уши оторву, - злобно бросил в пустоту Лайс.

Посланный вперед разряд не причинил троллю видимого вреда, но предупредил, что новые гости куда опаснее предыдущих. Великан обернулся и застыл, не решаясь тут же кинуться в бой (или кинуть что-нибудь). Присмотрелся к мечам Иоллара, а потом на несколько секунд прикипел завороженным взглядом к светящемуся шарику на ладони мага.

- Отдай девушку! - потребовал эльф.

Каменнокожий встряхнулся и упрямо заворочал челюстями.

- Нет! - заявил он твердо. - Самка Роро! Вы - уходить! Роро бить... - гигант поглядел на кровавое месиво у себя под ногами, - больно бить!

- Ил, может, и правда не будем мешать молодоженам? - не для эльфа, и не для тролля произнес Эн-Ферро. - Красавчик Роро заслужил немного личного счастья.

- Роро - красавчик! - удовлетворенно повторил тролль.

В огромных и чистых как у младенца голубых глазах засветилось искреннее счастье... А в следующий миг эти глаза закатились, и каменнокожий плашмя рухнул вперед.

- Твою ма... Ать! - впервые подала голос ласточка.

Мало того, что девушку уронили на землю, так еще и ноги ее оказались придавлены великанской тушей.

Одинокой былинкой торчала загнанная в основание тролльего черепа длинная спица.

- Бедный Роро, - покачал головой кард. - Он даже не подозревал, насколько коварны бывают женщины.

- Впредь будет умнее, - хрипло сказала девушка и усмехнулась в ответ на недоверчивый взгляд мага: - Да, очнется через пару часиков. Он же меня спас. А я умею быть благодарной.

При словах о благодарности Лайс машинально потер шею: значит, и впрямь не собиралась тогда его убивать.

- Помоги мне, - ласточка потянулась к нему рукой. - Пожалуйста...

Казалось, что эта просьба - в особенности последнее слово - далась ей с огромным трудом.

- С какой стати? - вдруг стал в позу Эн-Ферро.

- Ну зачем-то же ты сюда примчался, - резонно заметила Рита. - Или скажешь, что просто мимо проходил?

- Пока мы тебя нашли, ситуация изменилась, - кард по-прежнему не спешил ей помогать. - Теперь у нас четыре трупа, и мне хотелось бы знать, за что нынче дают такую цену.

- Четыре? - ласточка, казалось, пропустила вопрос. - А я была уверена, что не добила ту тварь в доме.

- Не добила. Но бедолага посчитал себя недостойным жизни и покончил собой.

- Туда ему и дорога. Так ты мне поможешь?

- Если расскажешь все.

- Расскажу, - после недолгих раздумий согласилась ласточка. И добавила, заметив его скептическую усмешку: - Обещаю.

С помощью Ила удалось сдвинуть тяжелую тушу тролля. Девушка на пробу пошевелила ногами и тут же попыталась подняться. Перекатилась на бок, уперлась руками в землю, да так и осталась сидеть. Магистр Пилаг нахмурился: все было намного хуже, чем казалось сразу, хоть и вряд ли летунья в этом признается. Сейчас он мог как следует ее рассмотреть. На девушке все еще была рубашка Иоллара, теперь уже рваная и грязная, и этим ее гардероб собственно и ограничивался. Из рукавов выглядывали стертые веревками в кровь запястья и распухшие, посиневшие пяльцы. Голые ноги были все в кровоподтеках, колени разбиты, а левая голень хранила следы пыточного сапога. Ласточке повезло, что ее палач не был профессионалом, - в противном случае даже сестринская школа не спасла бы. Но теперь, когда угроза миновала, силы оставили ее... Или же она берегла их для чего-то другого - Лайс напомнил себе, что с этой особой нужно быть всегда начеку.

Ил, не опасаясь коварных объятий и не дожидаясь просьб (которых могло и не последовать - девчонка-то упертая), поднял летунью на руки. Ласточка или не ласточка, но девушке в любом случае требовалось время, а еще лучше - лечение, и Эн-Ферро не собирался ей в этом отказывать. Если, конечно, сдержит слово и объяснит, чем навлекла на себя гнев миролюбивого виконта.

Пока красавчик Роро не очнулся, решили вернуться в теперь уже точно пустой дом. На случай, если тролль решит искать сбежавшую самку, Лайс установил несколько "пугалок", а почти у самого жилища провел контур оповещения - не столько из-за каменнокожего, сколько опасаясь других нежданных гостей.

- Ну, рассказывай, - потребовал он, когда уже оказались внутри и эльф, обойдя оставшийся с их прошлого визита труп, уложил девушку на покрытую шкурами лавку. - Что ты не поделила с Рэ Виттом?

- Деньги, - просто ответила ласточка.

- Деньги? - ошеломленно переспросил Иоллар, и кард улыбнулся его наивности: конечно же, деньги - что еще?

- Много? - уточнил он.

- Достаточно, чтобы оплатить еще пару десятков трупов.

- Продолжай.

Рита, или как ее там, покачала головой.

- Нога, - произнесла она капризно.

- Снова чешется? - не отказал себе в возможности позлорадствовать маг.

Но нога ласточки и впрямь выглядела жутко. Кость, хвала небу, не раздроблена, но несколько трещин есть, и это должно было причинять ей сильную боль при ходьбе. А она бежала!

Лайс поймал себя на мысли, что восхищается выдержкой летуньи. Хотя в целом чувства эта девица вызывала очень... хм, противоречивые.

- Рассказывай, - повторил он, накрыв ладонью травмированную голень. - Ил, а ты поищи ей... что-нибудь...

- Тебе с самого начала, или как? - девушка проследила за его взглядом и потянула вниз задравшуюся рубашку.

- Так, чтобы не осталось вопросов.

- Тогда с начала, - вздохнула она, чувствуя, как отступает боль. - А началось это очень давно. Лет сто назад. Может, чуть меньше. Я не сильна в истории - когда Верханы пытались вернуть себе трон? - вот тогда и началось. У деда Рэ Витта был родственник, какой-то граф, кажется. Богатый. Очень богатый. А мятежникам нужны были деньги. Только граф не захотел делиться. То ли хранил верность новому королю... то ли просто не захотел - кто захотел бы? Поэтому за несколько дней до того, как солдаты Верханов захватили его поместье, он собрал все сбережения и закопал где-то в лесу. Или в горы увез. А может и сюда, на эти проклятые болота. Не знаю, он никому не сказал. Даже дедуле нашего виконта, который до последнего вертелся вокруг, все вынюхивал... У этого графа были жена и ребенок, они успели уехать в столицу еще до начала войны. А сам он понимал, что повстанцы его в живых не оставят, когда поймут, что ни гроша из него не выбьют, и только хотел, чтобы семья после его смерти получила назад все состояние. Поэтому он начертил карту, указал место, где спрятал свои сокровища, и послал слугу... Точнее, двух слуг. Одного эта крыса, его родственничек и предок нашего виконта, перехватил сразу. А второго поймали солдаты Верханов. Приняли его за лазутчика и, недолго думая, запихнули в Лабиринт...

- В Лабиринт? - не понял Иоллар.

- Ты же начитанный мальчик, - усмехнулась Рита. - Что, никогда не слышал о Лабиринтах Боли?

- Лабиринты - это сказки, - Лайс буквально вырвал из рук с детским любопытством внимавшего этим сказкам эльфа найденную им в чужих пожитках рубашку и кинул на живот ласточке. - Сейчас уже сказки. Старые порталы, оставшиеся со времен магических войн. Последний нашли и запечатали лет... - он осекся.

- Лет сто назад, - хмыкнула девушка. - Вот именно.

Она потянулась и села на лавке. Нимало не стесняясь присутствия мужчин, стянула через голову испачканную и рваную рубаху и надела чистую.

- Там еще штаны есть, - пробормотал Ил, отвернувшись, - но тебе велики...

- Дальше давай, сказочница! - Эн-Ферро было не до сантиментов.

- А дальше всё. Для графа. И остался дедуля РэВитт с половиной карты и голым задом. Зато дожил до глубоких седин. А на старости лет вдруг разоткровенничался с крошкой-внуком. Рассказал, как родственника своего карателям Верханов сдал. Как гонца его перехватил и самолично на тот свет отправил за клочок бумаги. Как второй такой же клочок хотел из Лабиринта достать, и сколько наемников его милостью в той дыре сгинуло.

Мало кто мог выжить в Лабиринте Боли. Половина тех, кому это все-таки удалось, расплачивались за удачу рассудком. А те, кто умудрился сохранить разум, никогда и никому не рассказывали о том, что им пришлось испытать в коридорах вывернутой реальности.

Эн-Ферро уже догадался, каким будет продолжение этой сказки.

- Ты достала вторую часть карты?

- Да.

Внучок оказался сообразительнее деда: понял, что только та, кого с младенчества учили игнорировать боль, сумеет пройти Лабиринт до конца.

- И что потом? Рэ Витт действительно отказался платить?

- Отказался платить настоящую цену. - Девушка посмотрела карду прямо в глаза: - Когда я вернулась, поняла, что работа стоит большего. Половина сокровищ графа - минимум, на что я согласилась бы.

- А сколько ты готова отдать нам за помощь? - Лайс не отвел взгляда.

- Вторую половину, - сказала она жестко. - Рэ Витт от нее отказался, когда не принял мои условия.

Чушь, будто бы идущим наплевать на деньги. Обустроить свою жизнь и в одном-то мире стоит немало. А в нескольких мирах? И не на уровне простолюдина - нет, если жить, то с комфортом и на полную катушку. Именно по этой причине Эн-Ферро никогда не упускал возможности подзаработать более-менее законными способами. И сейчас ему предложили по-настоящему стоящее дело.

- Что скажешь, Ил?

Эльф обычно поддерживал подобные предприятия без вопросов, но в этот раз отчего-то надолго задумался.

- Как звали того графа? - спросил он у ласточки.

- Не помню, - и глазом не моргнув соврала та.

- Помнишь, - Иоллар был непривычно серьезен. - Гюстав Ри Нэро, так ведь?

Магистр Пилаг понял, что что-то упустил в этой истории.

- Сюзанна - Ри Неро, - пояснил друг. В зеленых глазах закипал гнев, а голос, по мере того, как он говорил, становился громче и злее: - Их семья разорилась во время того мятежа и почти век едва сводила концы с концами. А теперь, когда они уже на грани, этот подонок Рэ Витт корчит из себя благодетеля, а сам спит и видит, как разживется на их деньги!

Похоже, о легкой наживе можно забыть.

- Остынь, - посоветовал товарищу кард. - И... Нужно привести наших лошадей. Справишься? Вернемся в город и обсудим, что делать дальше.

Юноша не заставил себя упрашивать и буквально вылетел за порог в сердцах хлопнув дверью.

- Какой впечатлительный мальчик, - насмешливо пропела летунья. - Он ведь из Фасии? Никогда не встречала никого из их народа, не думала, что долгоживущие такие. Кто он тебе? Брат? Сын? Внук?

- Я настолько плохо выгляжу? - рассмеялся было Эн-Ферро, но поперхнулся, поняв, что девушка спрашивает серьезно. Демоны знают, как она догадался, что он вовсе не так молод, как кажется на первый взгляд. - Нет, - решил он ответить честно. - Мы не родственники. Ил мой друг.

- Всего лишь друг?

- Без "всего лишь". Я в неоплатном долгу перед ним: он спас мне жизнь.

- Смотрю, у него просто мания какая-то, - фыркнула девушка, - так и рвется всех спасать.

- Это пройдет, - заметил Лайс не без сожаления. - С возрастом. Но давай вернемся к нашему делу, пока есть возможность обсудить все спокойно. Откуда ты знаешь о графе, сокровищах и второй половине карты? Сомневаюсь, что Рэ Витт сам тебе обо всем рассказал.

- Нет, не он. Но я знаю.

Она вновь растянулась на лавке и закрыла глаза.

- Лабиринт - странное место. Страшное и одновременно волшебное. Невероятное. И оно живое, Лайс. Живое.

Он вздрогнул, когда она назвала его по имени, - так это было неожиданно.

- Лабиринт знает ответы на все вопросы. Говорят, если долго бродить его коридорами, тебе откроется истина...

- Тебе открылась?

Рита резко села - словно пружина сжалась. Ярко синие глаза на миг вспыхнули опасными безумными огоньками, но в следующий миг в них вернулись привычные искорки насмешки:

- Я искала не истину, Лайс. Я искала карту.

Повисшее после этих слов молчание было недолгим.

- Ты же не такой герой, как твой друг? Я могу тебе довериться и не бояться, что ты отдашь мои деньги этим обнищавшим провинциалам?

- Твои деньги?

- А-а, - протянула ласточка презрительно. - Значит, все же герой.

- Нет. Но и не подлец. Вернемся в город и решим, как поступить по совести и себя не обидеть.

- Чтобы и волки сыты, и овцы целы? Ну-ну.

- Вторая половина карты еще у тебя?

- Да. Но не с собой, как понимаешь.

Она поднялась и демонстративно развела в стороны руки и покрутилась на пяточке льющегося в ничем не занавешенное окно света. Рубашка от этого вновь задралась, да и грубая серая ткань оказалась на поверку не такой уж плотной и просвечивалась, являя взору четко прорисованный силуэт: тонкая талия, округлые холмики груди...

Кард раздраженно цыкнул, досадуя сам на себя. Махнул рукой:

- Давай... Давай в этот раз без объятий, ладно?

- Боишься? - ее смех зазвенел серебряным колокольчиком. - Давай без объятий. Не пожалеешь?

- Было бы о чем, - буркнул он.

Рита, похоже, обиделась. Уселась на лавку с ногами, подтянув к подбородку сбитые коленки, а эта проклятущая рубашка...

- Ты правда умеешь читать мысли?

- Что?

- Твой друг говорил что-то такое, - вспомнила она. - Умеешь? Можешь сказать, о чем я сейчас думаю?

- Нет. Я уже пробовал. Мне проще сломать защиту мага, а как закрываются ласточки, я не знаю, и...

- Сейчас я не закрываюсь, - перебила его девушка. - Попробуй... Если хочешь.

В ее голосе слышалась искренняя печаль и обреченность, словно она сама хотела поведать ему о чем-то, но не решалась или не могла отыскать нужных слов, и проще было впустить его в свои мысли и в свои чувства.

Это оказалось слишком заманчиво. А защиты действительно не было. Никакой. И он, ничем не сдерживаемый, мгновенно провалился в омут чужого сознания и камнем пошел на дно...

Ноги подкосились, голова гулко стукнулась о доски пола, но он не почувствовал боли... Боли от падения не почувствовал. Тело выгнуло в дугу, по позвоночнику словно ток пустили, а виски заломило от зловещего шепота тысячи голосов. Но ее голос он разобрал в этом сонме:

- Я не овца, Лайс. А волка, сам знаешь, сколько ни корми...

...И темнота.

Когда он пришел в себя, солнце все так же заглядывало в окно, но теперь уже в другое - на противоположной стене. Сидевший рядом Иоллар радостно подскочил, увидев, что он открыл глаза: пока кард был в отключке, друг уложил его на лавку и, судя по тому, что лицо облепили влажные волосы, а щеки горели, упорно пытался вернуть в сознание водой и оплеухами.

- Как ты? Чем она тебя так?

- Воспоминаниями.

Эн-Ферро зажмурился, прогоняя вновь и вновь встающие перед глазами видения. Да уж, знатный подарок сделала ему летунья. На всю жизнь - с его-то памятью.

Но умна, шельма, этого не отнимешь. Лайс впервые столкнулся с тем, что его способности сканера и эмпата использовались против него самого. Ласточка позволила ему окунуться в свою память, и едва не утопила в ней, полностью открывшись и во всех подробностях вспомнив коридоры проклятого Лабиринта. Но опыт, даже самый горький, это все-таки опыт, и теперь он знал, что в будущем не допустит подобных ошибок. А еще знал, какой ценой досталась Рите карта, и не мог не согласиться с тем, что притязания девушки были в какой-то мере справедливы.

Впрочем, сочувствия к ласточке поубавилось, когда он, машинально ощупав пояс, понял, что лишился по ее милости и кинжала, и кошелька. И кольцо с рубином, которое, он думал, уже не снимет без мыла, пропало. Маг встревожено потянулся к шее и со злостью стукнул кулаком по лавке:

- Убью дрянь!

Серебряной цепочки с подвеской-оберегом, изображавшим священную мать Пилаг, тоже не было.

- Найду и убью.

Домой они вернулись уже затемно, то и дело останавливаясь по пути: Лайса еще мутило, и головная боль, уже не резкая, но навязчивая, словно прицепившиеся к ним на болотах слепни, не отпускала.

Поднявшись на крыльцо, кард прислушался к чему-то, коснулся кончиками пальцев дверной ручки и нахмурился:

- У нас были гости.

- Были? - занервничал Ил.

- Пытались побывать, - исправился Эн-Ферро.

- Кто?

- Если бы я знал.

Защитные чары не пускали в жилище чужаков, но не предназначены были для того, чтобы определить личность незваных посетителей.

- Может быть... Рита? - эльф выговорил это имя с осторожностью, опасаясь вызвать новую вспышку злости, но Лайс дорогой уже остыл.

- Думаешь, уже соскучилась? - пожал он плечами.

- Тогда - Рэ Витт?

У этого было еще меньше причин для визита, чем у ласточки, но если его насторожил их интерес к летунье, вполне мог послать "миротворцев".

Хотя вряд ли господину виконту сейчас есть до них дело: наверняка и у него сегодня побывали гости. Гостья. Летунья оставила за спиной конкурентов и не стала бы терять времени. Эн-Ферро собирался проверить это предположение как можно скорее - состоялась ли встреча, и чем она закончилась - но сначала стоило привести себя в порядок. Во всех смыслах.

Он набрал ванну; не желая тратить на подогрев собственные силы, бросил в воду купленный у местных алхимиков горючий камень и с полчаса, не меньше, просидел в миндальной пене, пытаясь смыть с себя грязь болот и липкую паутину чужих воспоминаний. С грязью проблем не было, а воспоминания... Даже не воспоминания - эмоции. Он знал, что со временем они потускнеют: абсолютная память - непрошеный дар свайланских генетиков - в состоянии хранить только информацию, а ощущения, немыслимая боль и панический, необъяснимый страх, уйдут, оставив горький осадок. Но пока все было слишком свежо, и страх, и боль... И отсвет иных чувств, которые он уловил за этой тьмой. Но там - снова страх и боль, теперь совсем другие...

- Ты в порядке? - Иоллар уже ждал в гостиной: новый костюм, новые туфли, еще немного влажные после мытья волосы.

- В полном, - почти не солгал Эн-Ферро.

Потер колючую щеку и вздохнул, с завистью покосившись на приятеля: Илу хорошо - бриться не надо. Но ничего, если он не ошибся в выводах, виконту будет не до его щетины.

- Идем?

Стрелки часов приближались к полуночи, но по устоявшимся традициям этого мира и этой страны такое далеко не раннее время вполне подходило для неофициальных визитов. Тем паче дом Рэ-Витта давно превратился в светский салон, куда с наступлением темноты, словно мотыльки к свече, слетались жаждущие развлечений обитатели малой столицы. Иоллар не раз задерживался здесь до утра.

Но сегодня что-то было не так. И Лайс догадывался, что именно.

Особняк виконта встречал их темными окнами. Лишь на втором этаже пробивался сквозь шторы неяркий свет, да раскачивался фонарь над парадным крыльцом.

- Господин Рэ Витт никого сегодня не принимает, - угрюмо известил открывший двери лакей.

- Что-то случилось? - поинтересовался Ил.

Магистр Пилаг на вопросы не разменивался: коснулся будто бы невзначай плеча человека, и тот застыл, как стоял, с открытым ртом и вытянутой вперед рукой.

Эн-Ферро спокойно прошел в дом и махнул эльфу, застывшему на пороге, словно и его накрыло обездвиживающим заклинанием:

- Пошли, время дорого.

Спальня виконта - та самая освещенная комната на втором этаже - в этом Лайс не сомневался. Как и в том, что застанет хозяина в постели. И без охраны - теперь в ней не было нужды.

- Рэми, это ты? - послышался из-под скрывавшего кровать балдахина слабый голос. - Кто там еще приходил?

- Это приходили мы, сударь, - громко проговорил кард, наслаждаясь повисшей за сим тишиной.

В воздухе ощутимо запахло паникой.

- Что... что вам нужно? - проскулил Рэ Витт.

- Хочу задать вам один вопрос.

Лайс резко раздвинул шторы, пристально и зло всмотрелся в бледное лицо вжавшегося в подушки человека и брезгливо поморщился: жалкое ничтожество.

- Ка... какой в-вопрос?

В вопросах не было нужды. Ласточка забрала карту. И не только карту - Рэ Витт теперь был полностью открыт для сканеров. Эн-Ферро вдруг подумалось, что Рита знала, что делала: знала, какой защиты лишает виконта вместе с маленькой булавкой с алмазной головкой, и знала, кто придет в этот дом следом за ней. Передала ему привет?

- Я лишь хотел узнать... - Лайс нагнулся и с силой прижал большой палец ко лбу испуганно зажмурившегося мужчины. Отыскал нужное воспоминание и улыбнулся своей удаче. - ...Почему она вас не убила?

Ответа на это виконт не знал.

- Идем, Ил. У господина Рэ Витта лишь пара синяков и травмированное самолюбие - и то, и другое не стоит внимания целителя.

Охранникам повезло меньше, но по тому, что удалось выловить в памяти виконта, их жизням тоже ничего не угрожало, и это немало удивило Эн-Ферро: после того, на что Рэ Витт обрек Риту, кард рассчитывал застать особняк в руинах, а его хозяина увидеть уже хладным трупом.

- А Сюзанна? - с запозданием всполошился эльф.

- Все в порядке с твоей Сюзанной, - успокоил его Лайс, за рукав вытащив из спальни, в которой остался дрожащий от ужаса и так и не понявший цели их визита человек. - Наверняка уже спит. Навестишь ее завтра.

Дом снова встретил тревожными маячками: неведомый гость оцарапал замок, а после неудачи пытался влезть через окно, что примечательно - второго этажа, выбрав для проникновения спальню Ила. Лайс не стал делиться с товарищем этими наблюдениями.

Говорили о другом.

- Думаешь, он что-то замыслил? - спрашивал эльф. - Лежит себе в постели, весь такой больной, а на самом деле...

- И на самом деле он лежит в постели больной. Ему понадобится несколько дней, чтобы прийти в себя.

- Она его так...

- Нет. Как ни странно, она его практически не тронула. Так, потрепала немного. Но карту он ей отдал не потому, что боялся за свою жизнь. Точнее, не только потому. До того, как отправить Риту в Лабиринт он долго к ней присматривался, проверял, поручал разные задания, не всегда законные. А девочка оказалась не так глупа, как он надеялся, и собрала интересную информацию о своем нанимателе. Сегодня она выложила козыри на стол, и это испугало его больше физической расправы. Потому он предпочтет забыть о богатствах Ри Нэро и не станет преследовать ласточку. Да и нелегко теперь будет ее найти - кто знает, куда она поехала? Покойный граф интересно составил карту. Одна часть - дорога в пустоте с обозначением конечной точки. Вторая - фрагмент реальной карты Атии, на который нужно было наложить отметки пути. У Рэ Витта была схема дороги - изогнутая линия с крестиком на конце - так что он даже приблизительно не знает, где теперь искать нашу летунью.

- Но... А как же Сюзанна?! Ее семья? А Рэ Витт? Он - мерзавец, но без Риты у нас ничего на него нет.

Без Риты не было ни компромата на виконта, ни денег для бедствующего семейства Ри Нэро - совсем ничего. Но Эн-Ферро, не верилось, что эта история закончится так.

- Иди спать, - сказал он другу. - С утра на свежую голову все обсудим.

- Погоди, - махнул рукой Ил. - Если, как ты говоришь, она знала, как надавить на Рэ Витта, то... Она же могла сразу сказать ему. И у него не было бы другого выхода - только принять ее условия и отдать половину. И не было бы всего этого.

- Не было бы, - согласился Лайс, еще со встречи с виконтом думавший о том же. - Но, возможно, она надеялась на честную сделку. Если здесь уместно говорить о честности. Или... Или она с самого начала предугадала дальнейшее развитие событий, и ее устраивал такой расклад. Своим отказом и последующими действиями Рэ Витт развязал ей руки и избавил от сомнений - теперь ласточка просто возьмет все. С чистой совестью.

Совесть наемника - штука сложная. И удивительно гибкая.

- Но Ри Нэро...

- С семьей Сюзанны ее ничто не связывает. Разве они нанимали ее найти карту или деньги?

Это было бы хорошим объяснением, если бы не одно но: летунья безумно рисковала в этой игре. И тогда, на ночных улицах, когда ее спасло неожиданное появление Иоллара. И потом, когда она все же оказалась в руках людей Рэ Витта. Не было и не могло быть в ее планах двух иномирцев, так кстати оказывающихся поблизости тогда, когда ей нужна помощь.

А может, и планов никаких не было. Что если она действовала наобум? С наскока потребовала у виконта половину клада, забыв о том, что можно припугнуть, пригрозить разоблачением его темных делишек. А потом, когда Рэ Витт отправил по ее следу "миротворцев", размышлять тем более было некогда...

Так ни до чего нового или умного и не додумавшись, Лайс уснул, и последним, что вспомнилось прежде, чем сознание погрузилось в теплую дрему, была не рисковая ласточка, не сквалыга-виконт, а то, как Кайл, старший брат, жаловался когда-то на свою тогда еще совсем маленькую дочку:

- Вечно эти дети тащат в дом что попало, а потом проблем не оберешься!

Как же он был прав!

Новый день, не в пример двум последним, обещал быть ясным. Приближающееся лето решило вновь напомнить о себе: в город возвратилось тепло. Но к обеду чистое небо вполне могло опять затянуть тучами.

"А не низко ли летают ласточки?" - сам у себя спросил магистр Пилаг, выглянув в окно, и сам же себе ответил, что нет, летают ласточки высоко. Высоко, да неумело.

- Ил, у меня для тебя задание. Посидишь сегодня дома, только тихо. Посмотришь...

- А ты?

- А я попробую вернуть свой кулон.

К Рэ Витту Рита явилась уже во всеоружии. Значит, вернувшись в город, перво-наперво купила приличную одежду на те деньги, что позаимствовала у беспечного мага, а потом должна была продать кинжал и украшения, чтобы разжиться добрым клинком. Эн-Ферро знал несколько мест, хозяева которых без лишних вопросов заплатили бы ласточке за "трофеи".

В третьей по счету лавке ему повезло: с порога заметил в витрине кинжал, а присмотревшись обнаружил в соседней, под толстым, защищенный вязью магических символов стеклом, и перстень с рубином. Цепочки с подвеской-кошкой не увидел, как ни вертелся.

- Нет такой, - проворчал озадаченный вопросом скупщик, низенький и худенький мужичок, внешностью и повадками напоминавший мелкого конторского клерка.

Увы, не врал.

- Ладно, - смирился Лайс, потянувшись за деньгами. - За кольцо и кинжал сколько?

- Нисколько, - набычился хозяин, теребя засаленные нарукавники. - Не продается.

- То есть как - не продается?

- А вот так, - человечек, чья лысая макушка едва доставала Лайсу до плеча, решительно вскинул голову. - Хозяйка велела придержать. Через седмицу обещалась выкупить.

Вон оно что! У Эн-Ферро сразу даже слов не нашлось. А на сердце потеплело как-то.

- Так я от хозяйки и пришел, - барабанившие по витрине пальцы легко коснулись худой ладони процентщика. - Сам ей все и отдам. А если вдруг разминемся...

Если разминутся, человек в подробностях опишет ласточке того, кто выкупил оставленные в залог вещи. А уж она все поймет.

- А кошка? Может, вспомните? - не оставил он попыток. - Может, девушка, которая принесла кинжал и перстень, показывала ее? Может...

- Нет, - хозяин уверенно затряс головой. - Не показывала она ничего, не рассказывала. Это вот только. Да после браслет, как всегда, попросила глянуть - и все.

- Браслет? - насторожился кард, заслышав о "как всегда". - Какой браслет?

- Да вот этот. Взял на свою голову, год уж, как не сбуду - дорогой больно.

Для этого места украшение и впрямь было дорогое: обруч из красного золота, изящно обвитый нежным плющом - тончайшее платиновое литье с наведенными золотом прожилками на маленьких листиках и блестящими капельками бриллиантовой росы. Такой бы в один из центральных магазинов, куда частенько захаживают салонные модницы, а местным клиентам подавай чего попроще. Опасения владельца лавки были не напрасны: вряд ли его здесь купят. Разве что ласточка, когда вернется с добычей. Если вернется...

В следующие два часа он обошел еще несколько подобных мест, но не нашел и следа оберега Пилаг. Тем не менее, настроения это не испортило, даже наоборот.

- Что тут у тебя, Ил? - потребовал он отчета, вернувшись с "прогулки" к обеду.

- Ты был прав, - коротко отрапортовал эльф, все это время просидевший у окна своей спальни.

- Я всегда прав! - Эн-Ферро назидательно поднял вверх палец. - И если я прав... А ну-ка выйди отсюда! - приказал он вдруг.

- Но это моя комната! - вознегодовал юноша.

- Вот именно.

Он не ошибся - солнечный день продолжал радовать приятными сюрпризами.

- Собирайся, - огорошил он Иоллара, спустившись в столовую. - Пообедаем, и поедешь. Выехать нужно пораньше, времени не так много. Но сам на конюшню не ходи, пошли мальчишек. Пусть все вокруг узнают о твоем отъезде.

- А...

- Потом объясню. Как зовут родителей Сюзанны?

- Ее отец умер, мать вышла замуж повторно, но имени отчима я не помню. А мать - Патрисия...

- Графиня Патрисия? Она ведь сохранила титул?

Ил растерянно кивнул, недоумевая, куда его посылают, зачем, и к чему все эти странные вопросы. Вместо объяснений Лайс поднялся к себе, взял бумагу и принадлежности для письма и вернулся к другу. Наскоро набросал что-то и протянул эльфу, и пока тот удивленно разевал рот, не в силах подобрать слова, чтобы расспросить обо всем и сразу, взял чистый лист и аккуратным почерком вывел: "Графиня Патрисия Ри Нэро..."

- И это возьми, - на последок он протянул Иоллару обтянутую кожей флягу. - Помогает быстро пополнить силы и улучшает самочувствие.

- О, спасибо!

- Это не для тебя, а для лошади, - осадил юношу маг. - Поедешь напрямик, сменить будет негде, а я не хочу, чтобы ты загнал животное.

- Ну спасибо, - уже другим тоном протянул разобиженный эльф.

- Ладно, можешь и сам хлебнуть, - разрешил Лайс.

Настроение по-прежнему было отличное, и он ничему и никому не позволил бы его испортить.

В таком же приподнятом настроении он провел все следующее утро и половину дня, изредка выглядывая в окно, чтобы пронаблюдать рокировку рассевшихся вокруг дома чумазых малолетних соглядатаев. Отобедав, решил прогуляться, не забыв, как обычно, проверить сохранность защищающих жилище чар. Намеренно шел по людным улицам, раскланиваясь с попадавшимися навстречу знакомцами, и время от времени бросая по сторонам беглые взгляды. Улыбался теплому солнцу.

Главное, дать Илу побольше времени. Тогда не придется ломать неожиданно пришедшейся по вкусу игры.

К вечеру, словно что-то почуяв, отослал приходящую стряпуху и заказал ужин в трактире неподалеку. Без опаски впустил в дом здоровяка-разносчика, принял у него накрытую холстом корзину и расплатившись выставил громилу за дверь.

Накрыл себе на столике в гостиной, достал вино...

Звонок дверного колокольчика застал его у распахнутой дверцы буфета: бокал так и остался на полке.

- Ох, как не вовремя, - пробормотал Лайс себе под нос, на ходу прикидывая, как далеко уже забрался Иоллар и стоит ли и дальше тянуть время.

На пороге переминался с ноги на ногу мальчишка лет десяти. Недорогая, но опрятная одежда, любопытная мордашка - сразу понятно: слуга или посыльный.

- Вы лекарь? - спросил он, поздоровавшись. - Моя госпожа занедужила. Покорнейше принять просит.

Малец кивнул в сторону остановившегося у калитки экипажа, не заметив, как усмехнулся мужчина дивному для слуха сочетанию простецкого "занедужила" и вычурного "покорнейше просит".

- Конечно-конечно. Скажи своей госпоже, что я приму ее немедленно.

Мальчик бегом кинулся к карете и распахнул дверцу. Спустя несколько секунд с подножки неторопливо сошла зябко кутающаяся в плащ женщина. Лицо незнакомки скрывала плотная вуаль, а из-под кокетливо сдвинутой на бок маленькой шляпки спадали на плечи густые ярко-рыжие локоны.

- Прошу вас, сударыня.

Эн-Ферро пропустил даму в дом, краем глаза заметив, что служка не остался у экипажа, а припустил куда-то вдоль по улице.

- Чем могу быть полезен?

Гостья не спешила с ответом. Распустила тесемки, позволяя ему принять готовый упасть на пол плащ. Поправила волосы. Жеманно повела точеными плечиками...

Лайс на миг увлекся созерцанием изящной фигурки, тонкой талии, обтянутой лиловым шелком груди и грациозной шеи, не нуждавшейся в иных украшениях, и в этот самый миг женщина вдруг закашлялась, прижав ладони к горлу, и едва слышно прохрипела:

- Воды...

"Вот так всегда - на самом интересном месте", - подумал он, обернувшись к столу, на котором стоял графин и стаканы.

А потом - удар по затылку и темнота.

Он пришел в себя в комнате Ила. На постели, связанный по рукам и ногам.

- Знакомая ситуация, да? Только роли поменялись?

Рита успела зажечь свечи и сидела сейчас у стола, подперев щеку рукой. От парика она избавилась, но взъерошенные темные волосы, по мнению Эн-Ферро, шли ей куда больше рыжих кудрей.

- Красивое платье, - сказал он ей, приподняв голову над подушкой.

- Нравится? - она встала и кокетливо повертелась на месте. - Я рада - ведь это ты за него заплатил.

- Хорошее вложение, - кивнул он. - Хочешь, куплю тебе к нему подходящие туфли?

Из-под шелковых юбок выглядывали носки походных сапожек.

- Сама куплю. Потом.

Разговор не клеился.

- А мальчишка не из местных, - произнес он задумчиво.

- Да, у рынка подобрала. Своих ты, наверное, всех в лицо знаешь.

- Знаю. Но у этого клеймо бродяжки на запястье - хоть бы платком перевязала.

Ласточка пожала плечами:

- И так неплохо вышло, ты не думаешь?

Он промолчал. Летунья и сама должна уже понять, что ее приход не был неожиданностью, - пусть теперь голову ломает... Если захочет.

- Не о чем нам говорить, Лайс, - решила она. - На болотах еще все обсудили. Так что я свое заберу и пойду.

- Карту? Здесь спрятала? Догадалась, что я вернусь от префекта с гвардейцами?

- Нет, - грустно усмехнулась она. - Надеялась на лучшее, если честно. Но готовилась к худшему.

Девушка подошла к книжному шкафу и, привстав на цыпочки, отсчитала нужный том. Сняла книгу с полки и вынула спрятанный между страниц пожелтевший от времени листочек.

- Не боялась? А если бы Ил нашел? Он читать любит.

- О плетении кружев? - улыбнулась Рита. - Вряд ли.

Книги достались им вместе с домом, были тут всякие, в том числе и о рукоделии.

- Ну, господин лекарь, счастливо оставаться.

- Подожди, - попросил он ее. - Только один вопрос... Если позволишь.

Обернулась заинтересованно.

- Да?

- Рэ Витт. Почему ты его не убила, когда вернулась.

Девушка растерянно нахмурилась, словно не уловила смысла вопроса, а затем улыбнулась, понимающе и грустно.

- Почему? Может быть, потому что я не убийца? Я убила одного человека. Давно. У меня не было другого выхода. И те парни, которых забил тролль, теперь тоже на моей совести... Но все равно, я не... Если ты понимаешь, конечно.

- Понимаю.

- Спасибо.

Она снова развернулась к нему спиной, но он снова не позволил ей уйти.

- Это ведь не твои деньги.

- И что?

- У них есть законные владельцы.

- Законные владельцы, как ты их называешь, сто лет не вспоминали о своих богатствах и ничего, с голоду не померли.

- Пока нет, - сказал Лайс серьезно. - Но они разорены. Усадьба вот-вот уйдет с молотка. Бедную девочку выдадут замуж за какого-нибудь толстосума. Мальчиков отдадут в военную школу. Мать станет вечной приживалкой в семьях более обеспеченных родственников... в лучшем случае. Арендаторы потеряют землю, будут вынуждены бросать хозяйства...

- Не нужно давить на жалость, Лайс! - резко оборвала его ласточка. - Ты думаешь, я не знаю, что такое бедность? Не знаю, что значит лишиться всего в один день? Малышке Сюзане - ты же о ней говорил? - очень повезет, если ей удастся найти мужа. Любого. Не все выходят замуж за прекрасных принцев и по большой любви. В любом случае это лучше... Это лучше, Лайс. Меня никто не взял бы замуж. Или моя семья просто не дожила бы до этого дня. Чтобы не смотреть, как я буду умирать с голоду, родители отдали меня сумасшедшей старухе, которая превратила мою жизнь в пытку. В непрерывную пытку длиною в пятнадцать лет. Мать сказала, что иначе я в самом лучшем случае кончила бы свои дни в борделе... А знаешь, что сказала ей я?

Девушка перевела дух, задрав подол, спрятала карту за голенище и присела на кровать.

- Я ничего ей не сказала. Хотя готова была кричать, что пусть бы бордель, пусть бы... - Летунья умолкла, закусив губу.

- Она жива?

- Да. И отец тоже. Он тяжело болен, но когда у меня будут деньги, я смогу нанять ему хорошего целителя... Как раз недавно познакомилась с одним, но вряд ли он согласится.

- Ни один целитель не стоит стольких денег. Что будешь делать с остальными?

- С остальными? Куплю себе что-нибудь. Например, замок. Представляешь, замок у моря? Я же ласточка, я должна жить у моря, но не в какой-нибудь пещере, а в собственном замке... А еще куплю браслет, - она мечтательно улыбнулась. - Присмотрела тут. Уже год на него заглядываюсь, когда с деньгами бывало совсем туго, приходила и просто смотрела.

- Вещественное воплощение мечты?

- Да. Верно. Все думала: вот однажды...

Ласточка вдруг вскочила и испуганно зажала ладонями рот.

- Не удержалась, и отхлебнула немного вина? - участливо поинтересовался магистр Пилаг. - Моя собственная рецептура: мне просто помогает расслабиться, а на остальных действует как эликсир правды. Даже не знаю, отчего так. Но ты не стесняйся, рассказывай дальше.

- Тварь! - с кулаками набросилась на него ласточка. - Бессовестный ублюдок!

Ее удары были точными и весьма болезненными, и Лайс, решив, что затянувшаяся игра не стоит подорванного здоровья, легко освободился от пут, и крепко перехватил тонкие запястья. Девушку это не остановило: выкрутившись на кровати, она ударила его коленом по ребрам, а потом несколько раз по ногам окованными железом носками сапог. Можно было оглушить ее каким-нибудь заклинанием, как в первую ночь, но Эн-Ферро посчитал это излишним расточительством силы, рывком перевернулся и подмял под себя трепыхающуюся летунью. Та ойкнула от неожиданности, дернулась еще раз и затихла, вперившись в него широко распахнутыми сапфировыми глазищами. А затем, когда он, хотел что-то сказать, вдруг потянулась вперед и вверх, с неожиданной и непритворной страстью впившись в губы.

- А это уже не от вина, - пробормотал Лайс, когда снова смог дышать.

- Чурбан! - сердито сопя, констатировала летунья.

- Если бы, - вздохнул он, пресекая попытки ласточки освободиться, но отпуская при этом ее руки, бесстрашно позволив обнять себя за шею.

...Уходила она уже под утро. Решительно нахлобучила шляпку, спряталась за непроницаемой вуалью.

- Даже не попробуешь меня остановить? - развернулась уже в дверях.

- Извини, я... Я не тот м-м... человек, которому есть, что предложить девушке. Серьезные отношения и все такое...

- Отношения? - расхохоталась летунья после короткой, но такой неловкой паузы. - Я о карте, дурачок. Карта, несметные богатства - помнишь?

- А, да, карта. Нет, не остановлю. Иди. Ты знаешь, что делать.

Она недоверчиво покачала головой:

- Думаешь, знаю?

- Уверен.

- Я... Я пришлю тебе твою долю! - выпалила Рита. - Не половину, конечно...

- Не стоит. Я не нуждаюсь в деньгах. К тому же мы скоро уедем.

- Тогда... Та девчонка, Сюзанна. Я могла бы отдать ей часть. В конце концов это деньги ее семьи.

- Было бы неплохо.

- Мне наверное не нужно так много, а у нее тоже есть родители, братья...

- Ты поступишь правильно, - серьезно произнес Эн-Ферро. - Даже не сомневаюсь.

Ночью возвратился Ил. Взмыленный, что та лошадь, но довольный до неприличия - даже усталость не мешала ему сверкать белозубой улыбкой.

- Нашел?

Можно было и не спрашивать.

- Конечно! Там... Ты не представляешь, сколько там всего. Твое пойло пригодилось, без него не дотащил бы.

- Неужели на себе тащил?

Эльф от поддевки отмахнулся, словно от мухи, продолжив воодушевленно вещать о том, как отыскал припрятанный давно почившим графом Ри Нэро клад, как перекладывал в седельные сумки и навьючивал на измотанного дорогой скакуна золотые слитки и самоцветы, чтоб только довезти до ближайшего города, а там чин по чину сдать все на хранение в банк.

- Только нужно скорее ехать да забирать, а то такие проценты заломят! Я с собой только пару сумок прихватил и векселя, что там были. Граф перевел часть состояния в ценные бумаги... Зря, конечно, но к счастью не все они обесценились. Вот, смотри: "Грибсби и сыновья" сейчас идут по одной шестой от номинала, "Торговый дом Рэ Горр" - по одной пятнадцатой, "Виссенти" почти ничего не стоят, можно сразу выкинуть, зато "Перли Ней" за сто лет выросли в цене в одиннадцать раз!

Выдав котировки на едином дыхании, Иоллар подождал, пока на лице товарища проступит удивление, и радостно рассмеялся:

- Вот это я репетировал!

Мальчишка!

Лайс довольно потянулся в кресле. Все-таки, несмотря на все неудобства, иногда весьма неприятные и даже болезненные, абсолютная память - штука полезная. Особенно в совокупности со способностями сканера. Половину карты, бывшую до недавнего у Рэ Витта, он вытянул из воспоминаний виконта. Тот сам и под страхом смерти не воспроизвел бы ломанную линию, прочно засевшую в его памяти и выуженную магистром Пилаг, а Лайс делал это играючи.

О том, где искать вторую часть карты, подсказала Рита. Прояви ласточка чуть больше терпения, не рвись она так отчаянно в их дом, могла бы единолично завладеть вожделенными сокровищами. Но летунья сама себя выдала - другой причины возвращаться в их жилище у нее быть не могло. А потом снова пригодилась абсолютная память: всего-то и нужно было восстановить перед внутренним взором убранство комнаты и оценить, что и в чем изменилось... Хотя и без того можно было перебрать полки и заглянуть под ковры в комнате Ила.

- Оставил там что-нибудь? - Вспомнил о ласточке, вспомнил и о поручении, которое дал Иоллару, отправляя того на поиски клада.

- Как ты и просил. Золото, несколько бриллиантов. Еще по мелочи. Хватит до старости, если тратить с умом. Дом купить - запросто, прислугу нанять...

Не замок у моря, но тоже неплохо. И на хорошего целителя останется.

- Доволен? - спросил он у Ила. - Теперь Сюзанна сможет сама выбрать себе мужа, а ее родители не лишатся поместья. Каково быть героем, стоящим на страже справедливости?

Юноша замялся.

- Приятно, - выдавил он наконец. - Но если говорить о справедливости. Я же сказал, что привез немного? Так вот, я подумал, что мы тоже имеем право на небольшое вознаграждение, и взял нам ровно столько же сколько оставил в тайнике... Каждому. Это же справедливо?

- Ил, мальчик мой, - расчувствовался Эн-Ферро. - Ты взрослеешь прямо на глазах.

Смахнул несуществующую слезинку и поправил на груди серебряный оберег Пилаг.

- Я тут тоже кое-что разузнал. Насчет Рэ Витта. Так что с утра, когда поедем к малышке Сюзанне, чтобы осчастливить ее радостной вестью, предлагаю захватить с собой господина префекта и пару его ребят.

По справедливости - значит, по справедливости. Пусть уж все получат по заслугам.

На место она добралась без проблем. Отыскала на поросшем вереском склоне горы, подпиравшей заснеженной вершиной небо, вход в заброшенную шахту, долго ползла по частично обваленному штреку, пока не выбралась на скудно освещенное пространство, больше всего напоминавшее дно глубокого каменного колодца.

Она думала, что нужно будет копать, но сундуки стояли прямо перед ней. Большие. Окованные железом. Пустые.

Если конечно не брать в расчет пары мешочков золота и пригоршни разноцветных камешков. Да еще письма, пробежав глазами которое, она уже не могла сдержать нервного смеха: "Графиня Патрисия Ри Нэро благодарит вас за неоценимую помощь и просит принять скромную благодарность..."

- Сукин ты сын, Лайс! Сукин сын!

Конечно, он не сомневался в правильности ее решения - ведь на тот момент он уже принял его за нее!

- Придурок! Герой малохольный! Чурбан...

Так и ругала бы его и злилась, и плакала, и смеялась бы, пока солнце не село бы, утопив колодец во тьме... Как вдруг увидела в углу опустошенного задолго до ее прихода сундука небольшую коробочку. Сперва ощупала, потом содрала обертку...

- Чурбан бесчувственный, - улыбнулась и всхлипнула одновременно, любуясь бриллиантовыми капельками на обвившем запястье плюще.