Глава I Вечер долгого дня

В которой рассказываются события прошедшей ночи, взламывается седьмая печать, и наши герои сталкиваются с чем-то весьма примечательным

Джек, Гвен и Янто стояли посреди торчвудского Хаба и смотрели на контейнер. В огромном пространстве вокруг них всё ходило ходуном и громыхало из-за разыгравшейся снаружи бури. Это была длинная ночь.

Джек потянулся, чтобы дотронуться до контейнера, после отдёрнул руку и мрачно покачал головой.

— Это плохо, — сказал он. — Очень-очень плохо.

В этот миг сработала сигнализация. Красные огни гневно запульсировали, зазвучала сирена, и глубоко в недрах Торчвуда зазвонил очень старый колокол.

— Ну не настолько же плохо, — в ужасе отозвался Джек. — Нет! Нет! Нет! Нет!

К сожалению, никто не мог вспомнить, кто владел зданием, пока оно не превратилось в базу военно-воздушных сил. Однако оно мужественно прошло через две мировые войны, выжило в нескольких жестоких десятилетиях в качестве частного полевого аэродрома и в конце концов преобразовалось в промышленный объект. Но в нём всегда имелось большое количество складов, которые по несчастливому стечению обстоятельств, трансформировались в Суиндонские самохранилища.

Люди держали там много вещей — начиная с мебели, которой никогда не пользовались, заканчивая книгами, которых никогда не читали. Старые ковры появлялись и исчезали. Велотренажёры складывались как изжившие себя мечты. Но за всё это время никто ни при каких обстоятельствах не открывал двери Секции Семь. В этом, собственно, и не было необходимости.

А теперь, с далёким набатом старинного колокола, дверь, мягко скрипнув, отворилась, и на резко освещенный коридор шагнула фигура. Фигура принадлежала безупречно одетой — от до блеска начищенных сапожек до аккуратно повязанной шляпки — викторианского вида леди. Она с мрачным смирением посмотрела вокруг себя, и, подняв юбки настолько, насколько позволяли приличия, пошла по сырому коридору по направлению к месту с табличкой Приемная.

За столом, подёргивая голову от ночного утомления, перед включенным каналом с новостями спал толстый мужчина в оранжевом шерстяном жилете. На секунду женщина замерла перед экраном, глядя со смесью зачарованности и неодобрения. А затем бойко постучала мужчине по плечу. Вздрогнув, он очнулся, моргая и уставясь на неё.

— Доброе утро, — твёрдо сказала она. — Я бы хотела узнать две вещи, если вы позволите.

Он потёр глаза и изо всех сил попытался сфокусироваться на ней.

— Откуда вы взялись? — требовательно спросил он. — Сейчас три часа ночи.

— Об этом я осведомлена, — вежливо улыбнулась женщина. — Но мне бы очень хотелось знать какого года.

Он, не раздумывая, ответил, что на дворе 2009 год. Она слегка заинтересованно кивнула и склонила голову набок.

— Могу ли я побеспокоить вас ещё раз, попросив предоставить мне расписание железных дорог Брэдшо? — она начала выглядеть заскучавшей.

Мужчина принялся выдвигать ящик стола до того, как осознал, что у них не было никаких железнодорожных расписаний.

— Это не существенно, — вздохнула она. — Вряд ли там кто-либо будет до рассвета. Не важно. Хвала небесам, что со мной моя Крошка Доррит. — А потом мастерски оглушила его и вышла из самохранилища, направляясь к железной дороге.

Часом позже она с виноватым видом прокралась обратно и украла его бумажник.

Все в действительности было каким-то давящим, думала Гвен, переезжая через последнего «лежачего полицейского» по дороге на работу. После ужасов последних нескольких дней сигналы прошлой ночью казались некими абсурдными предвестниками конца. Она ждала взрывов, фейерверков или неизбежного запуска Тандербёрда Два[2]. Но менее чем через минуту они застыли от звонка колокола, прозвучавшего, как пропущенный звонок.

Джек, обхвативший руками голову, смущённо выпрямился, поняв, что Гвен и Янто смотрят на него.

— Что… — спросила Гвен резче, чем собиралась, — это было?

Джек нервно засмеялся, что было ему совсем несвойственно.

— Ох… — он помахал руками. — Ложная тревога. Эй, это ничего не значит.

Он выглядел, как политик, случайно попавший в лучи прожектора Джереми Паксмана[3].

Определенно, Янто тоже не был им убеждён.

— Насколько понимаю, это какая-то предупредительная сигнализация?

— Думаешь? — Гвен была странно зачарована происходящим.

Янто кивнул.

— Но из-за чего, Джек?

Джек сунул руки в карманы, и на минуту показалось, что вот-вот начнёт насвистывать.

— Хм. Надёжный антиквариат. Вот и всё. Чрезмерно. Да. Канувший в Лету. Устаревший. Просроченный. Снимем его завтра. Выложим на eBay.

Он понял, что друзья таращатся на него. Бесспорно, неубедительно. Он взглянул на свои ботинки.

— Знаете, — промямлил он — именно промямлил, — мы как бы и не нуждаемся в вычурной системе, чтобы понять, что мы в беде. Мы и так знаем. Но мы выкрутимся. А колокола и свист — это излишний стресс, который нам вовсе ни к чему, — он пожал плечами и попытался натянуть низковольтную харкнессовскую ухмылку. — Не волнуйтесь. Это такое же старьё, как Нана Мускури[4]. Если бы была какая-то опасность, я бы сказал. А теперь вы оба идите по домам. Янто, не прибирайся. Оставь как есть. Гвен, увидься со своим мужчиной, посмотри, не отросла ли у него борода. Отдохните немного. Увидимся здесь завтра утром.

Он улыбнулся. И улыбка прилипла к его лицу, как жирное яйцо прилипает к старой сковороде.

Ну что ж, теперь наступил новый день, и конец света ещё не настал. Лило как из ведра. Один из тех пасмурных дней в Кардиффе, когда солнце обходит его стороной. Гвен припарковала машину и, чувствуя кусающийся ветер, спускалась к работе. Она нервно поглядывала на море. Она знала, что исходит оттуда, и знала, насколько опасным это было.

Рис почувствовал её состояние и подзадержался утром. Он был наигранно весёлым, готовя чай, и тихо говорил, будто между ними огромная дистанция. Она потянулась и обняла его перед уходом. Его лицо вытянулось.

— Гвен, — позвал он, — ты выглядишь такой грустной.

Она чуть не плакала.

— Я знаю.

Она должна была отдать должное его умению быть понимающим мужем, хоть он и заставил ее погрузиться в чувство вины вплоть до середины следующей недели.

— И ты не скажешь мне, в чём дело, я прав? — сказал он, хлопнув ресницами.

— Нет, не скажу, — отозвалась она. — Я слишком напугана.

Гвен перехватила что-то горячее и копченое в одном из магазинов в Бухте, макая белый хлеб в кетчуп. Немного дешёвого рая мокрым утром в Кардиффе. Подчиняясь импульсу, она вернулась в магазин и взяла ещё два свиных рулета. Небольшое поощрение для мальчиков. Последние несколько дней были чересчур мрачными.

И с этим она вошла в Торчвуд.

Конечно, посмотри Гвен в другом направлении, она увидела бы нечто весьма странное, прошагавшее мимо Теско. Но нет, она полностью просмотрела это.

За менее чем четверть часа до того как произошло что-то примечательное, Хаб выглядел настолько обычным, насколько может выглядеть пространная подземная база. Немного холодный, с налётом сырости в воздухе, совсем как в старинных замках, и мерцающими огнями дисплеев. Янто слонялся, творя шум и кофе. Джек мерил шагами свой офис. В углу Гвен был виден контейнер. Джек накрыл его большой старой бархатной драпировкой. Контейнер стал похож на гробницу Дракулы. Не помогает, подумалось Гвен.

Она протянула свиные ролы. Они забрали их без слов. Янто тщательно и аккуратно развернул рулет. Джек же яростно впился в свой зубами.

Интересно, когда он ел в последний раз, подумала она. И я знаю, он говорит, что в принципе не спит, но выглядит сейчас так, будто мог бы заползти под одеяло и не вылезать оттуда все выходные.

Выходные? Боже, какой сегодня был день? Гвен задумалась над этим, но так и не смогла найти ответ. Она была слишком уставшей и разбитой. Прошедшая неделя выдалась напряженной — жизнь в постоянном состоянии ожидания — и такой беспокойной, чтобы даже рассказать Рису. Она была опустошена. Они все так чувствовали. Как долго это будет продолжаться?

Джек и Янто не разговаривали, отметила она. И ходили вокруг друг друга на цыпочках. Совсем как… нет, между ними была дистанция. И это было ещё одним знаком того, до какой степени всё было ужасно. Джек и Янто никогда не соблюдали дистанций. Сношались как кролики, время от времени могли надавать друг другу тумаков, но фактически никогда не доводили до таких типичных для пар вещей, как соблюдение дистанции. Проклятье!

И она подумывала развлечь себя звонком Марте — просто потрещать, ради предсвабедных сплетен, чего-то скучного и нормального.

Джек вернулся в свой офис, вытирая свиной жир о стопку морских карт. Он начал сердито делать карандашом маленькие пометки на полях.

Гвен бросила на Янто сочувствующий взгляд.

— Он напуган, да?

— А ты нет? — заговорил Янто с полным ртом. Ещё один признак приближающегося конца света.

— Я чувствую такую беспомощность. Столько потраченных сил, а сейчас мы не можем ничего толком сделать. Кроме того, чтобы ждать худшего.

Янто кивнул, а потом наклонился, создавая конфиденциальность.

— Думаю, нам нужен перерыв. Мы ведь всё равно ничего не можем сделать? Я раздумываю над прогулами.

— Чего? — Гвен рассмеялась, но затем остановила себя так, словно была в библиотеке. — Зависать в Красном Драконе[5] и смотреть романтические комедии?

— Или поиграть в боулинг, — предложил Янто. — То есть, мы могли бы этим заняться. Однако в моем списке лидирует охота на вивлов. В канализации снаружи как раз есть парочка.

Гвен ухмыльнулась.

— После всего случившегося — да. Это будет так чертовски нормально.

— Нормально? — прогремел Джек. Он стоял над ними и улыбался. Совсем по-своему. — Я никогда не поступаю нормально.

И именно в этот момент невидимый лифт пришёл в движение.

Ошеломленные, они смотрели вверх. Они были единственными людьми в Кардиффе, знающими, что если встать на определенные плитки в определенной манере, замысловатый механизм под водонапорной башней спустит вас в самое сердце Торчвуда.

Однако лифт был приведён в действие. Дождь проник внутрь. Они бросились вперёд. На краткий миг Гвен посетила абсурдная мысль, что, когда они появятся, наткнутся на испуганного японского туриста. Но реальность была куда как страннее.

Они дружно разинули рты, когда лифт предъявил своего пассажира.

На каменных плитах лифта стояла элегантная дама в одежде викторианского стиля. В руках она держала зонт, гобеленовый саквояж и обездвижила их чопорной, самодовольной улыбкой. Она не проявляла беспокойства по поводу скорости лифта, а выглядела совершенно спокойной, как даже более безупречная сестра Мэри Поппинс. Абсолютно владея собой. Она, казалось, полностью чувствовала себя как дома в Хабе.

Позади себя Гвен услышала, как Джек произнёс слово. Она подумала, что это наипоследнейшее слово, которое она ожидала от него услышать. Просто это было не похоже на него. Оно было короткое, грубое и на удивление резкое.

Когда лифт с легким щелчком достиг земли, женщина… нет, леди шагнула вперёд и протянула облачённую в перчатку руку Джеку.

— Харкнесс, — решительно произнесла она, — примите выражение моего уважения тому, что вы всё ещё здесь. Правильно ли я понимаю, что вы теперь ответственное лицо?

Джек кивнул.

— Я как банный лист, мэ-эм, — его голос звучал зловеще. Но и… напуганно?

Женщина огляделась и задержала взгляд на Гвен и Янто.

— Итак, Капитан, — её голос промурлыкал с тщательно контролируемой риторикой, — соблаговолите ли вы представить меня своим коллегам?

Джек обернулся. Лицо перекошено, словно его рот полон железных опилок.

— Это… — осёкся, начал заново. — Гвен Купер. Янто Джонс, позвольте представить вам мисс Агнес Хэвишем.

Знаете, что подумала Гвен про себя: «Чтоб я сдохла, теперь мне всё понятно».

Глава II Подворье Кровоточащего Сердца[6]

В которой нечто примечательное должно рассчитывать само на себя, присутствует печальное упоминание подводной лодки, а местные навыки Мистера Джонса ставятся под вопрос

Они сидели в комнате для заседаний. Агнес сидела по одну сторону огромного стола, а Джек — по другую, напоминая разлюбивших друг друга супругов. Гвен тактично расположилась посредине, примерив выражение осторожного дружелюбия на лице.

Янто внёс кофе. Он предложил чашечку Агнес. Она взглянула на него своими голубыми глазами и довольно улыбнулась.

— Не стоило, однако большое спасибо, дорогое дитя. Но существует ли для меня возможность получить чашку чая? Если это не будет слишком затруднительно для вас, — её улыбка стала еще шире. Янто заторопился прочь.

На минуту они остались в комнате втроём. Агнес неспешно огляделась.

— Что ж, тут мило, — сказала она. — И даже более того.

Гвен кивнула. Она не смогла придумать, что бы такое сказать.

— Было ли хорошим ваше путешествие? — выдавил из себя Джек.

Агнес резко посмотрела на него, а затем, просияв, обратилась к Гвен:

— Мисс Купер, дорогая, знаете ли вы, что когда я в старые времена просыпалась, меня встречали каретой или в менее далеком прошлом лимузином. Определенно, меня портили, — хихикнула она, — но Капитан Харкнесс знает меня лучше. Я жертва собственной самостоятельности. И добралась сюда на Западном первом[7].

— Оххх, — уныло простонал Джек.

— Верно, — сказала Агнес. — Их сиденья кишели блохами.

В комнате повисла тишина.

Янто вернулся, неся чайную чашку на дрожащем в его руках блюдце, поставил их перед Агнес и быстро попятился, устроившись рядом с Гвен.

Агнес выжидательно посмотрела вокруг.

— А остальные к нам не присоединятся?

Джек закашлялся. Он как-то провел две тысячи лет под землей. И Гвен показалось, что сейчас готов собственноручно похоронить себя ещё раз.

— Вот они, Мисс Хэвишем, — наконец, выговорил он. — Моя Команда!

— Правда? — сказала Агнес, посмотрев на Янто и Гвен. Взгляд был тяжелым. А затем перевела глаза на Джека. — Вы пытаетесь сказать мне, Капитан Харкнесс, что весь состав Торчвуда Кардифф в настоящее время формируют женщина в брюках и ти-бой?

— …да, — прошептал Джек.

Агнес потянулась к своему гобеленовому саквояжу, достала обтянутый кожей блокнот, раскрыла чистый лист и внесла аккуратные маленькие заметки авторучкой, продолжая буравить Джека взглядом.

— Были ещё двое, — печально добавил Джек. — Но они мертвы.

— Какое несчастье, — произнесла Агнес ровным голосом. — Мне всегда было интересно, во что превратится это место, если на вас падёт роль управляющего. И буду откровенна, не впечатлена. А теперь вы вдобавок сообщите, что потеряли подводную лодку.

Джек вздрогнул.

Агнес уничижительно вздохнула.

— Извините, — осторожно вставила Гвен.

Агнес посмотрела на неё.

— Да?

Гвен изобразила самую лучшую из своих улыбок.

— Привет. Да. Я прошу прощения, конечно. Но кто вы такая?

Агнес хмыкнула — короткий, осуждающий смешок.

— Вы не можете быть серьезны, моя дорогая Мисс Купер, давая мне понять, что Капитан Харкнесс не говорил вам обо мне. Боже мой, какая оплошность! — явно развлекаясь, прокудахтала она. — С глаз долой из сердца вон, дорогой Харкнесс, — произнесла она и повернулась к Гвен. — Я оценщик Торчвуда, дорогуша, — сказала она, и её голос авторитетно зазвенел в воздухе. — Меня наняла Королева Виктория для того, чтобы наблюдать за будущим Торчвуда. Когда в каком-либо пункте Торчвуда наступает кризис, я просыпаюсь; беру управление на себя, исследую и, если нужно, вмешиваюсь. Моя власть абсолютна, решения — окончательны, а выводы — неоспоримы.

Она улыбалась.

— Машины исключительно точны. Они знают, что меня можно вызывать лишь в случаях крайнего хаоса.

Она перехватила зарождающуюся у Джека ухмылку и погасила ее одним взглядом.

— Не пугайтесь, я просыпалась всего четыре раза за последнюю сотню лет, и каждый раз нам удавалось разобраться со всем практически без суеты. Я уверена, мы с достоинством выйдем и из данной ситуации. А теперь, в чём заключается проблема?

Сложив руки, она выжидательно рассматривала их. Никто не произнёс ни слова.

— Капитан Харкнесс? — позвала Агнес. Ее голос звучал слегка устало.

— Ох, — ответил Джек. — Ну, мы были так… опешены вашим визитом. Не то чтобы это всегда не доставляло нам удовольствие… просто… — он запнулся.

«Бог мой», — подумалось Гвен, — «Он её натурально боится». Она окинула Агнес оценивающим взглядом. На пару лет старше её самой, высокая, с резкими правильными чертами лица и строгим выражением на нём. В обычной ситуации тот тип снежной королевы, на который Джек запал бы, как терьер на ростбиф. Ан нет… он выглядел по-настоящему напуганным. И робким. Вот это да.

Агнес вроде бы поняла, что её оценивают. Она слегка повернула голову к Гвен и, казалось, слегка подмигнула ей. Затем вновь повернулась к Джеку.

— Да, Капитан Харкнесс?

Джек поковырял грязь под ногтями.

— На самом деле ничего особенного. Всего лишь пара вивлов на свободе.

— Неужели? — Агнес что-то вписала в свой блокнот. Гвен понадеялась, что это было не «чушь собачья». — И сигналы включились исключительно из-за этого? Как экстраординарно.

— Система очень старая, — вставил Янто. Гвен подумала, что выглядел он при этом как двенадцатилетний юнец.

— Пожалуй, да, так и есть, — согласилась Агнес, — но я уверена, что вы безупречно поддерживаете её в сохранности. Вся эта латунь и рычаги, должно быть, заставляют вас подолгу постоять на коленях. Я-то знаю, как Капитан Харкнесс любит натёртые выпуклости[8].

Гвен рассталась с набранным в рот кофе.

— Хотите что-то сказать, Мисс Купер? — спросила Агнес.

Гвен замотала головой. Джек старался не обмениваться с ней взглядами, и она почувствовала себя так, словно вернулась назад в школу и наблюдала, как Вилли Гриффина поставили в угол из-за подглядывания под юбки девочкам. Чем в большую беду он попадал, тем шире становилась его улыбка. Естественно, когда он вырос из коротких штанишек, то находил в этом уже меньше веселья, однако сейчас в Джеке было что-то от постоянно скалящегося восьмилетнего ребенка.

Агнес захлопнула свою книгу.

— Так, так, так. Какие тайны! Я всегда любила тайны. Но, пока мы тут, может, стоит пойти и поохотиться на вивлов? Капитан Харкнесс, смею полагать у вас имеются гостевые апартаменты, которые вы предоставите в моё распоряжение?

— Гвен вас проводит, — вяло отозвался Джек.

Агнес поднялась, разглаживая юбку.

— Отлично. Мне нужно удалиться в мои покои, освежиться, а после мы, возможно, выберемся в город?

Гвен открыла дверь камеры.

— Наш лучший гостевой сюит, — радостно провозгласила она.

Агнес вошла следом и неодобрительно принюхалась. Это напомнило Гвен визиты её матери. Они с Рисом могли неделю наводить порядок в квартире, но мать всё это сводила к нулю, заостряя своё внимание на пыли и крошечных кофейных крапинах. И только в этих случаях Гвен удосуживалась чести услышать её мнение. Камера была пустой и определенно не являлась эпицентром очистительной активности Янто довольно продолжительное время. Спартанского вида кровать и стулья громоздились в углу. Флуоресцентная лампа жужжала, как рой разъярённых ос.

— Что ж, — выговорила Агнес после холодного молчания, — очень напоминает Крым.

Гвен подошла к кровати и начала стряхивать простыни.

— Я уверена она лучше, чем кажется, — Гвен надавила на неё, предпринимая поистине отважную попытку застелить постель по-больничному.

Агнес сделала ещё шаг внутрь, подходя к кровати походкой разнервозненной кошки. Она присела на старое шерстяное одеяло и всего лишь на миг выдержка отказала ей. Она протяжно выдохнула, её плечи опали.

— Я так устала. Понимаю, как странно звучат подобные слова после тридцатилетнего сна, но видит Бог, это сущая правда.

Гвен взглянула на неё. Она просто не могла разгадать эту женщину. Просто та казалась такой странной, такой необычной и лишь долю секунды такой ранимой. Затем облако рассеялось, и Агнес выпрямилась.

— Хорошо, Мисс Купер, спасибо, что сделали всё, что в ваших силах.

— Зовите меня Гвен, пожалуйста, — быстро сказала Гвен. — И, вообще-то, я Миссис.

Агнес выглядела заинтересованной.

— Значит, есть Мистер Купер? — уточнила она.

— Ну, да, — ответила Гвен, неожиданно понимая, что ступила на минное поле. — И нет. Понимаете, он мистер Уильямс. Я сохранила девичью фамилию после замужества.

— Понимаю, — сказала Агнес и, снова возникла пауза. — Какой же должна быть захватывающей эта ваша современность. — Её улыбка была какой-то чересчур сияющей. — И скажите мне — Мистер Уильямс также работает на Торчвуд в каком-либо качестве?

— Боже мой, нет, — воскликнула Гвен. — Он до очарования нормальный парень. Занимается перевозками.

— О, — Агнес, казалось, была искренне поражена. — Извозчик? Какая редкость. Мне доводилось слышать истории о подобном, но вам вполне можно поаплодировать, моя дорогая. Если бы я знала, то не стала бы рисковать, садясь на тот поезд. Могла бы просто телеграфировать вперёд себя, и ваш великолепный молодой джентльмен мог бы перевезти меня в одном из своих, без сомнения, красивых экипажей. — После крошечной паузы: — Ох, и, надеюсь, я не… у него ведь есть экипажи, не так ли, дорогая? Я не могу представить, что вы сочетались с мужчиной, управляющим исключительно телегами.

— Он не управляет ни лошадьми, ни телегами, — Гвен почувствовала необходимость объясниться, а также смутную нужду защитить Риса. — В наши дни это довольно сложное занятие.

Агнес уважительно кивнула, словно слушала милое пение хрупкой птички.

— Уверена, так и есть, дорогая Миссис Купер. — И с этим она, по-видимому, решила данный вопрос для себя. — Есть столько всего, что я должна узнать про это будущее. И все они, словно романы, как для вас — внутренние механизмы. Как же всё это должно быть увлекательно. — И снова странная детская, безрадостная улыбка. Она разгладила перед платья и полезла в сумку. Гвен, по всей видимости, ее больше не интересовала.

— Мм, — промычала Гвен. — Думаю, мы сможем сделать это место немного повеселее. У Янто дизайнерский глаз.

— Ох, я уверена в этом, Миссис Купер, — Агнес не отвлекалась от сумки. — Пожалуйста, будьте уверены — на данный момент этой комнаты вполне достаточно.

На узкую полку ровно между застарелыми пятками крови она поставила книгу.

— Как минимум, мы можем принести вам немного чтива, — предложила Гвен. Агнес окинула её вороньим взглядом.

— У меня достаточно снаряжения. И я вряд ли стану использовать его здесь ради своего собственного развлечения.

Гвен мотнула головой.

— Я имела в виду… что-нибудь почитать. Актуальные публикации. Они — отличный способ узнать нашу культуру.

«На это я не пойду», — призналась Гвен сама себе. Она представила Агнес лицом к лицу с последним выпуском «Хит»[9] и содрогнулась. На обложке там Кэри Катона[10], которая и в лучшие-то времена не предвещала бы ничего хорошего.

Агнес слегка улыбнулась ей и похлопала по книге.

— Нет, спасибо. У меня есть Крошка Доррит, и её достаточно. Она прошла со мной через два вторжения, один апокалипсис и Посещение Посла Роарин Банг. Уверена, она не оставит меня и в нынешнее моё путешествие.

Взрыв прогремел в оркестровой яме, обсыпая людей и инструменты клубом из деревянных щепок, струн и частей тела. Когда в партере раздались крики и началось паническое бегство, сквозь дым показалась Агнес Хэвишем. Она кого-то искала.

Она нашла его, скрюченным за разбитым вдребезги барабаном. Она протянула руку и схватила его.

— Профессор Хесс, — резко сказала она дрожащей, кашляющей фигуре, — Это из-за вас.

До смерти перепуганный мужчина помотал лысой головой, очки сползли по его длинному носу.

— Пожалуйста, — её голос стал неожиданно добрым, — не пытайтесь отрицать. Они здесь и ищут вас. Это всего лишь их невезение, что вы до сих пор живы. Не думаю, что вторая попытка так же потерпит неудачу.

Второй взрыв превратил балкон в щепки и лоскуты развевающегося бархата.

Мужчина качал головой и, заикаясь, произнёс:

— Ich kanst nicht… [11]

— О Ради Бога, — выдохнула Агнес, — Kommen Sie mit! Wenn diese Kreaturen Sie nicht umbringen, dann wird es die Wehrmacht tun! [12]

За их спинами в дыму начали обозначаться фигуры огромных рогатых существ…

— Безумие какое-то! — воскликнула Гвен, кидаясь в Хаб. — Вы не представляете, как это меня развеселило после прошедших-то дней. Эта женщина…

Янто коротко улыбнулся, а Джек посмотрел без всякого выражения.

— Да ладно тебе, Джек, — попыталась Гвен. — Она, безусловно, не понимает, что её власть улетучилась. Нет другого Торчвуда, кроме того, которым руководишь ты. И я уверена, что её броня слабее, чем жало.

— Не совсем, — сказал Джек. — Агнес может казаться выжившим из ума анахронизмом, но мы должны принимать её всерьез. Ну, или в крайнем случае поддакивать ей.

— Ведь ты встречал её раньше, — сказал Янто. В его голосе проскользнул намёк на поддразнивание. — И что, не сложилось тогда?

Джек слегка надулся.

— Нет, не сложилось, Янто Джонс. И нет, я не собираюсь тебе рассказывать, что тогда произошло.

— Оу, тайна, — хихикнула Гвен. — Не волнуйся, Янто. Я выпытаю об этом у неё.

— Перед нами стоят более важные задачи, — сказал Джек. — Мы должны убедить Агнес, что все в порядке — прозвучала ложная тревога и лучшее, что она может сделать — снова глубоко погрузиться в свой замороженный сон. Мы не должны позволить ей узнать, как на самом деле обстоят дела, что остальной Торчвуд уничтожен и все такое. Думайте об этом, как об организации для неё небольшой дневной прогулки по Кардиффу.

— Но почему, — спросила Гвен. — Она суровата, но уверена, если ты сядешь и разъяснишься с ней…

— Разъяснишься? — смех Джека был горьким. — Ты не видела её в действии. Она словно Терминатор в чепчике. Её нужно убрать с дороги. Быстро.

— Но все, что она может — это написать свой отчёт, — добавил Янто. — То есть я бы прочёл его. Люблю отчёты.

Джек одарил его ласковой улыбкой.

— Она может убить нас одним словом. В буквальном смысле. Так называемый код Коупера. Если она произнёсет его, произойдёт полное отключение системы. Идея заключается в том, чтобы утопить все доказательства, пока не появится Торчвуд Один и не проведёт надлежащее расследование. Но при отсутствующем Торчвуде Один…

— Что конкретно случится? — уточнил Янто, покровительственно оглядывая Хаб.

Джек пожал плечами.

— Я не знаю точно. Это действительно плохо. То есть будь с нами Тош, мы, возможно, смогли бы заранее найти обходной путь и реактивировать ядро компьютера. Будь с нами Тош.

— Рис на прошлой неделе усилил оперативку своего ноута, — вставила Гвен. — Сам, без чьей-либо помощи.

— Мы будем иметь в виду, — откликнулся Янто.

— Меня беспокоит ещё кое-что, — сказал Джек. Он потихоньку собрал все морские карты со своего стола. Гвен также заметила, что контейнер исчез, оставив после себя только бархатную драпировку. Джек, должно быть, перенёс его вниз в морг. — Агнес просыпалась только тогда, когда компьютер считал, что мы находимся на грани смертельной опасности.

— Ага, — поддержала Гвен. — Она упоминала парочку случаев — звучало весьма впечатляюще.

— Но, — продолжил он, — она не проснулась, когда пал Торчвуд Один. Гигантский Рифт, поглощающий пришельцев из воздуха над Кэнэри-Уорф. Вам не кажется, что это оправдало бы визит нашей Агнес?

— Возможно, плохо работали поезда, — предположил Янто.

— Может быть, — сказал Джек. — Или, может быть, тогда было не настолько смертельно. Я без понятия. — Он опустил взгляд на морские карты у себя в руках. — Я беспокоюсь. Я беспокоюсь, что мы не сможем выпутаться.

— Итак, — сказала Гвен, стараясь поднять настроение, — мы будем поддакивать ей и попытаемся убрать с дороги?

— В точку, — произнёс Джек. — Строго по инструкции.

— Выпуска 1901 года, — откликнулся Янто.

Глава III Выход в общество

Содержит Детей Эмо, приключение в безлошадном экипаже и короткую карьеру Мисс Хэвишем в амплуа экзотического экспоната

Агнес вернулась в Хаб через несколько минут. Она надела капот («Откуда он взялся?» — подумалось Гвен) и приветливо оглянулась.

— О Бог мой, — проговорила она, — охота на вивлов. Как захватывающе. Я не занималась этим… ну, смотря, как считать — либо сотню лет, либо чуть больше месяца. Как же летит время, когда ты лежишь замороженным в криогенной камере в Суиндоне.

Джек, Янто и Гвен обменялись виноватыми взглядами. Они так запросто обсуждали ее. Не важно.

— Теперь к оружию! — воскликнула она. — Лазерное оружие всегда выглядит непорядочно. Думаю, я остановлю свой выбор на пристойном револьвере. — После паузы: — Если у вас есть.

— Эм, — произнес Джек. — В наши дни мы оглушаем вивлов и приводим сюда для исследований.

— Естественно, это так, — сказала Агнес. — Но я всё ещё предпочитаю оружие. Не будете ли вы так добры снабдить меня им, Капитан?

Они переглянулись. Затем Джек развернулся на каблуках.

— Конечно, я снабжу всех нас снаряжением из оружейной, — холодно сказал он.

— Восхитительно, — Агнес хлопнула в ладоши облачёнными в перчатки руками. Затем одарила Янто взглядом. — Подгонит ли ваш катамит[13] экипаж?

— Что? — зашипел Янто на Джека.

— Не нагнетай, — взмолился Джек.

То, что сохраняло невидимый лифт невидимым, Джек называл фильтром восприятия. Оно поднимало вас в середину Кардифф Бэй и заставляло остальных людей смотреть в другом направлении. Довольно странно, это не распространялось на безупречно одетую викторианского вида женщину. Агнес шагала сквозь толпу, отрывисто всех приветствуя.

Торчвудский SUV был припаркован в отдалении. Янто стоял у открытой двери, укрываясь под узорчатым зонтом. Агнес замерла у двери, ожидая, пока Джек и Гвен нагонят её.

— Харкнесс, можете управлять, — скомандовала она и села на заднее сиденье. Она похлопала по сиденью около себя и приказала: — Составьте мне компанию, Миссис Купер.

Янто проскользнул на переднее место рядом с Джеком, и они тронулись.

Агнес улыбалась.

— Как волнующи моторные автомобили, — сказала она. — Помню, в последний раз, меня трясли вокруг Манчестера на безбожной скорости в чём-то под названием Мини Купер. О Боже, 70-ые были такими весёлыми. Жаль драконов, но нельзя иметь всё, не так ли? — она вновь улыбнулась Гвен. — Конечно, это была последняя неделя. Времени не было и, Боже мой, они снова навели порядок! — она опустила окно и выставила голову как взволнованная собака. Дождь бил ей в лицо и заливал локоны, но, казалось, её это не заботило. — Когда я была здесь в последний раз, доки наводняли грубые неотёсанные моряки, не так ли, Харкнесс?

Джек проигнорировал Агнес, осторожно водя в городе, придерживаясь исключительно односторонней полосы. Агнес с восхищением смотрела вокруг.

— Нет слов! — неожиданно задохнулась она, бросая на Гвен радостную улыбку, сделавшую её на лет десять моложе.

Они затормозили у торгового центра. Подчиняясь привычке, Джек по-геройски пошёл вперёд и нашёл Агнес, ждущую его у дверей. Он смущённо улыбнулся и открыл их перед ней.

— Спасибо, Капитан, — сказала она и аккуратно перешагнула порог.

Гвен с не помещающейся на лице улыбкой нырнула под его руку. Джек встретился с ней взглядом и закатил глаза.

Янто повёл устройством слежения за вивлами вокруг центра.

— Они должны быть здесь, видите ли, — выдохнул он, продолжая трясти устройством, пока оно не начало неодобрительно пищать.

— О, нет никакой спешки, совсем никакой, — голос Агнес звучал слабо. Она стояла у витрины магазина одежды и смотрела через неё. — Так волнующе, — пошептала она. — Откровенно. Весьма шокирующее!

Гвен стояла рядом, тихо развлекаясь тем, как на Агнес таращились посетители магазина. Агнес обернулась к ней.

— Эти странные дети действительно носят такую одежду? — спросила она.

— Ух-хах, — пробурчала Гвен, разглядывая флуоресцентную футболку, натянутую до половины на подростка, оставив не прикрытыми тату и пирсинг в пупке.

— Это какой-то вид рабов? — спросила Агнес. — Просто выглядит так…

— Что? Эмо-дети? — Гвен, широко улыбаясь, покачала головой. — Не-а. Это модно. Честно. Не волнуйтесь, через пару годков они начнут одеваться лучше, вести нормальный образ жизни и работать на газодобывающие компании.

«Один Бог знает», — подумала она, — «чего только я не носила в юности. Интересно, что-нибудь из этого ещё актуально?»

— Понятно, — выговорила Агнес. — Вы, конечно же, находите меня очень старомодной. И что должны думать они о моей одежде? — она коротко хихикнула, подобрала свой кринолин и резко деловой походкой пошла вперед. — Харкнесс, скажите своему протеже, чтобы убрал свой маленький инструмент. Я учуяла нашу добычу.

С этими словами она быстрыми шагами направилась к двери с надписью Автостоянка.

Агнес крадучись пошла по автостоянке мимо масляных фонарей, на низший уровень. Остановилась, принюхиваясь, скорчила гримасу и указала на ржавую служебную дверь.

— Вивлы так же отвратительны, как чернорабочие, — выдохнула она. — И они не далеко отсюда.

Они прошли внутрь, Джек достал электрошокер. Агнес приподняла бровь.

— Цельтесь тщательно, Харкнесс. Я не хочу, чтобы Детям из Эмо угрожала опасность. — И она осторожно пошла вдоль коридора.

Гвен слышала только запах ржавчины, мочи и сырости. Это было действительно ужасно. Не будь тут вивлов, обязательно водились бы крысы. Низшие формы паразитов покидали те места, где появлялись вивлы. И это была единственная позитивная черта, которую она могла указать в вивлах.

Впереди были крик и рёв, и запах гнилого мяса. Из темноты, покачиваясь, вышли два вивла. Когти скользнули по воздуху, Джек вильнул, разряжая в них электрошоковый пистолет. Курок бесполезно дёрнулся, провод был разорван от столкновения с царапнувшей лапой. Джек подался впёред за кирпичи, пытаясь ещё раз прицелиться в загнанного вивла, но разорвавшийся провод запутался в механизме электрошокера.

Так или иначе, сквозь брань, крики и призывы Гвен услышала, как Агнес громко высказала недовольство. Затем она спокойно прицелилась и дважды выстрелила из своего служебного револьвера.

Оба вивла замертво упали на землю.

— Вивлы мне наскучили, — разъяснила Агнес.

Лошади пронеслись по пустым улицам, мерцающие голубым светом газовые фонари бросали тени на доки со стороны стоянки карет. Экипаж несся на огромной скорости, лошади были на последнем издыхании, подгоняемые с головы до ног укутанным извозчиком. Сбоку экипажа чётко высвечивалась инкрустированная по ореховому дереву эмблема «Т».

Внутри сидели откровенно укачанный мужчина и женщина, казалось бы, не беспокоящаяся из-за скорости.

Неожиданно она втянула воздух, словно что-то в нём изменилось.

— Беспокойство, — выговорила она.

Секундой позже экипаж резко затормозил, мужчина упал к её лодыжкам. С широко раскрытыми глазами он промямлил извинения, но она даже не слушала.

Что-то со ржанием ударилось в бок экипажа.

— Это лошади, — произнесла она. Послышался крик. — А это, должно быть, извозчик.

Она поднялась, немедленно задоминировав в тесном пространстве и утихомирила мужчину одним взглядом.

— Боюсь, там вивлы. Нам придётся пробивать себе дорогу. Вы могли бы устроить взрыв?

— Зачем? — прозапинался мужчина.

На долю секунды она уперлась руками в бедра, но снова приняла прежнюю позу.

— Я собираюсь пристрелить их и нуждаюсь в отвлекающем маневре, который, я надеюсь, вы обеспечите. Иначе они оторвут мне голову как только я покажу ее из отверстия. Кроме того, взрыв выгоден — достаточно шумно и светло, чтобы облегчить мне достижение цели. Он также может призвать на помощь, хотя опасаюсь, что мы тут одни. А теперь — в состоянии ли вы инициировать его сами?

Женщина полезла в саквояж и протянула ему взрывчатку.

Экипаж начал качаться. Дверь скрипела и в застеклённое окно бил поток воздуха.

Она бесстрастно опустилась на сиденье и начала заряжать оружие. Мужчина старался разжечь спички дрожащими руками. Очень близко от них послышался рык охотящегося зверя. Она одарила мужчину разгневанным взглядом.

— Вот, — она протянула ему газовый фильтр. — С этим даже вы справитесь, — посмотрела вокруг и глубоко вздохнула. — Итак, Джордж Герберт, можем мы организовать нашу атаку на счёт три? Полагаю, это достаточное предупреждение для вас?

Он кивнул. Она сосчитала и откинула крышку кареты, отстреливаясь. Одновременно с ней мужчина поднёс зажигалку ко взрывчатке.

Взрывчатка возгорелась, наполняя внутренность кареты белым магнием, и полетела, словно орущий фейерверк, оставляя за собой дымный след. Крики снаружи стали громче, по окну царапнулся острый коготь. Взрывчатка, создавая брешь, непогашенной приземлилась куда-то на улице. После агонизирующего вскрика, она взорвалась, освещая небо и выбивая стекла у близлежащих построек.

Она вернулась в кабинку полную магниевых испарений. Что-то влажное и зелёное стекало по стенам и несчастному лицу мужчины. Она аккуратно вернула оружие на место.

— Хорошо, — сказала она, протягивая платок. — Похоже, с ними мы справились. Вам следовало выбросить взрывчатку через отверстие в крыше, а не разжигать прямо здесь. — Она улыбнулась неожиданно добродушной улыбкой. — Ох, Джордж Герберт, что же нам с вами делать?

Гвен поняла, что уснула в ванне, только когда услышала вошедшего Риса. Он осторожно поставил чашку чая на край ванны и присел на унитаз. Его лицо озарила широкая улыбка.

— Ты в хорошем настроении, — сказал он.

Гвен моргала, стирая пену с щек.

— С чего ты взял?

Он пожал плечами.

— Ты дома до полуночи. Ты в ванной. И в кровати не валяется половина недоеденного кебаба.

Гвен глотнула чая.

— И это дало тебе право врываться сюда? Ты хоть понимаешь, что под всей этой толщей пены я абсолютно голая?

Рис безразлично кивнул, будто она сообщила малоинтересный факт.

— Ну и что является причиной хорошего настроения? Или это тоже под грифом Торчвуда «Совершенно секретно»?

— Хочешь верь, хочешь нет, — начала Гвен и рассказала ему об Агнес.

Рис уставился на нее.

— Она напоминает мне тетушку Джойс. Ну, помнишь, мы ещё не позвали её на свадьбу. И не только потому, что от дядя Хивела несёт псиной.

Гвен тряхнула головой.

— Типа того, но ещё веселее. Ну, или может быть, она так веселит, потому что Джек реально её боится?

— Джек? — рассмеялся Рис. — Так твоего шефа в итоге уделала Железная Леди, которую вы держали в морозилке?

— Аха, — ответила Гвен. — И это отвлекает нас от… ну знаешь… того. По-настоящему пугающую вещь я не могу тебе рассказать.

— Ах, — сказал Рис. — Это ещё в силе?

— Да, — пробормотала Гвен. — Конец Света, — она хмыкнула.

Её телефон зазвонил. С усталым вздохом Рис достал его из её джинсов и протянул жене. Звонил Джек.

— Как твоя подружка? — спросила Гвен.

— Агнес отлично, — весело ответил Джек.

— Она там с тобой?

— Конечно нет, — просиял Джек. — Я на максимальном расстоянии от неё.

— Хм, — Сказала Гвен. — Значит, на крыше?

Пауза.

— Может быть, — признался Джек. — Немного моросит, но вид всё равно просто нечто.

— Замечательно тогда, — поддержала Гвен. — Пока ты не заглядываешь в окна моей ванной.

— Даже не мечтай! Подглядывание — это хобби Янто. Я всё больше по части уличных танцев и краж в магазинах.

— Есть идеи, что мы будем делать с Агнес? — спросила Гвен.

— Доверься мне — всё будет хорошо, — произнёс Джек чересчур уж обыденно. — Она старомодна — поразбрасывается приказами, сменит пару платьев и постреляет немного живности. Мы вернем её обратно в состояние заморозки ещё до завтрашнего утреннего перекуса.

— А тебе не кажется, что она что-то подозревает? — спросила Гвен голосом, заставившим Риса закатить глаза. — Ну, знаешь… о Том?

— Ох, она подозрительна, — согласился Джек. — Но Агнес всегда подозрительна. Такая уж она девочка. А я такой вот парень. Но я абсолютно уверен, что она ничего не знает про гроб.

— Успокаивает, — сказала Гвен. — Если бы мы ещё некоторое время так продержались…

— Да уж, — отозвался Джек. — Нам просто нужно разобраться с этим. Только обещай, что ничего не скажешь ей завтра.

— Ни слова, — пообещала Гвен.

— Молодец, девочка. А Крошку Бо Пип[14] оставь на меня, — сказал Джек. — До завтра.

Он отключился.

Гвен вернула телефон Рису и нырнула в ванну.

— Ты ещё долго? — спросил он. — А то я просто умираю.

— О, — сказала Гвен, решив выйти из ванны. Может, посмотреть телик перед сном. Сделать то, чем занимаются нормальные люди.

И вот тогда её телефон пискнул, сообщая о получении смс. Гвен прочитала его.

«Дорогая Миссис Купер. Примите мои уверения в самых лучших пожеланиях. Я надеюсь, вы будете так добры и объясните мне: что за контейнер? С наилучшими АХ».

— Крошка Бо Пип?

Джек даже не обернулся. Он продолжал смотреть поверх города на море.

— Э, — сказал он спустя некоторое время. — Это платье очень обористое, Агнес. Как ты отыскала меня?

— Ты всегда находил крыши неотразимыми, — Агнес вышла на крышу, дрожа на ветру. — Совместно, если память мне не изменяет, с лакеями. Так же ты не можешь перестать льстить.

Джек хмыкнул.

— К тому же я прикрепила следящее устройство к тебе сегодня днём во время охоты на вивлов. Никогда не трать схватку впустую, вот, что я скажу, — она смахнула пыль с плеч. — И всё равно для меня остается загадкой, как ты сюда поднялся. У меня ушла вечность, прежде чем я уговорила привратника. И что такое стрип-о-грамма[15]? — Она замолчала. — Единственный вывод, который я делаю, то, что данное место — это хитросплетение отмычек, взятничества и сексуального докучения. — Она вздохнула. — Что как минимум демонстрирует, как ты можешь управлять организацией.

Она стояла рядом с Джеком, следя за его взглядом. Они наблюдали за городом. Было свежо, ветер трепал туго связанные узлом волосы Агнес. Она дрожала.

— Это холодный, высоко расположенный наблюдательный пункт за миром. Люди действительно селятся в подобных башнях?

Джек не ответил. Они просто стояли, всматриваясь в ночь и слушая вой отдалённых сирен.

— Что происходит, Харкнесс? Я смогла разгадать ваши махинации даже без особых усилий. Для тебя лучше рассказать все начистоту, и тогда я решу стоит или нет применять власть. Я в принципе не безрассудная женщина, ты же знаешь.

— Ты в принципе не женщина, — не смог выговорить Джек. Он кивнул. — Не буду лгать, Агнес, — начал он, — Я укрывал правду. Ради твоего же блага. Честно.

— Правда? — Агнес, прищурившись, посмотрела на море. — Что оттуда исходит, Харкнесс?

Джек повернулся, слегка пожимая плечами.

— Давай попробуем ещё раз. Завтра утром. Я расскажу тебе правду.

— С самого начала? — спросила Агнес.

— Новую главу, — выдохнул Джек.

Глава IV Главным образом, персики и призмы[16]

В которой наши герои начинают всё заново, чай приготовлен, отсутствия обсуждены

Когда они собрались в Хабе следующим утром, главной, безусловно, была Агнес. Джек очистил свой кабинет для неё и неуклюже устроился на рабочей станции, выглядя как взрослый за партой. Гвен не могла встретиться с ним глазами — но всё равно чувствовала себя виноватой за смс.

Агнес стояла в конференц-зале, вежливо ожидая, пока они войдут. Джек угрюмо плюхнулся в кресло. Гвен села поодаль от него. Янто вошёл, колеблясь внося чайник с чаем и четырьмя фарфоровыми чашками. Джек смерил его взглядом, в котором светило: «И ты, Брут?»

После собрания Джек вывел Агнес на чашку чая. Янто и Гвен наблюдали за Джеком, нацепившим лицемерную маску добродушия, подавая Агнес руку, чтобы помочь ей взобраться на невидимый лифт. Затем двое, напоминающие статуэтки на свадебном торте, исчезли из виду.

— Она нечто… — прошептала Гвен.

— Нечто не совсем реальное, — сказал Янто.

— Понимаю тебя, — ответила Гвен. Они вдвоём мыли чайные чашки в тесной кухоньке Торчвуда — месте, которое Янто называл Чуланом Дворецкого. — Напоминает нечто противоположное девичнику.

Янто без выражения взглянул на неё.

— Нет, не так. Я серьезно — она не совсем реальная. Я поискал её в Архивах Торчвуда.

Гвен присвистнула.

— Храбро, Янто. Она отшлёпает тебя за это. И сомневаюсь, что будет так же снисходительна, как Джек.

Янто зарделся, ненадолго и кашлянул.

— Я просто поинтересовался. Думал, что она будет в компьютере, но нет, понимаешь… в доступе.

— И? — Гвен сгорала от любопытства.

— Её нет. Никого по имени Агнес Хэвишем в Архивах нет. Её не существует.

Пришелец нагнулся, его дыхание было слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Это женская особь. Посмотри на неразвитую грудную клетку, — злобно прошипел голос. Крошечный язык прошёлся по тонким губам.

Его компаньон в безукоризненном костюме оскалился.

— Мой дорогой Слирр, это всего лишь женщина.

Пришелец уперся коряжистыми руками в обтянутые броней бедра и досконально её изучил.

— Ваши женщины не воюют? Учитывая их внешнее устройство, я не удивлён.

Мужчина положил руку на трость.

— Война не подходящее для женщин занятие. Тут и там можно услышать, как в отдалённых диких племенах женщины воюют плечом к плечу со своими мужчинами. Но не здесь.

— Правда? — прошипел пришелец. — И что за занятия вы находите для них в своём обществе? Они наседки-производители?

Мужчина тихо рассмеялся и посмотрел на неё.

— Простите, милая. Мой компаньон Слирр лишён такта. — Он вновь повернулся к своему инопланетному другу. — Такое присутствует, особенно в низших слоях, но в основном, они вовлечены в благородные занятия такие, как ткачество или музыка. — Трость указала на руки: — Взгляните, какая гипсоподобная кожа.

— Уже подмечено, — ответил пришелец, его скука была очевидной. — Мой вопрос в том, следует нам или нет уничтожить данную особь?

Мужчина дёрнул плечами и с сожалением посмотрел на женщину.

— Что ж, в таком случае, это не повредит. Извините, милая.

Пришелец потянулся к плоскому оружию, укрытому на его поясе. А затем в панике заметался.

— Хендерсон! — гаркнул он. — Где моё оружие?

— Здесь, — просто произнесла она и застрелила обоих.

Джек и Агнес заказали чай. Агнес потянула свой пластиковый поднос вдоль прилавка, недовольно заглядывая в него.

— Знаешь, Харкнесс, когда-то тут делали самый хороший чай в Кардиффе. У сэндвичей края аккуратно срезали, подавали столовый фарфор, а столы обслуживали официанты умеренной неопрятности. Как изменилось время, — она вновь посмотрела на прилавок. А затем указала на что-то завёрнутое в пластик: — Добрый день. Будьте добры, что это? — спросила она улыбающуюся женщину за прилавком.

— Это упаковка с шоколадными хлопьями, милая.

— Понятно. — Агнес ткнула пальцем в запакованный сэндвич: — А это действительно сделано из свежих яиц?

— Да, — терпеливо ответила женщина. — Приготовлено в Мертире.

— Едва ли это мне что-то говорит, — едко ответила Агнес.

Джек расплатился, и они выбрали столик подальше от молодых матерей и старых пар. Агнес глядела на свою чашку со зловещим зачарованием, дёргая за нитку чая в пакетике, вынимая его и заставляя печально кружиться в воздухе, прежде чем погрузить обратно.

— Я не могу набраться храбрости попробовать чай будущего, — выдохнула она.

На секунду вернулся взгляд полный одиночества, но затем её черты распрямились.

— Итак, Харкнесс, надеюсь, ты расскажешь мне правду?

Джек глотнул и позволил своёму взгляду уныло блуждать по скудному выбору еды. Он был измотан, а Агнес — последней каплей. Возможно, если он расскажет ей правду, всё чудесным образом придёт в порядок.

— С чего мне начать? — спросил он устало.

Агнес острым ногтем большого пальца разрезала упаковку своего сэндвича и, вытащив его, издала тихий стон.

— Просто расскажи мне обо всём, Джек, — прошептала она, с сомнением приподнимая край сэндвича и рассматривая яичный майонез. — Можешь начать рассказ с того, почему Торчвуд Один ещё не приостановил вашу возмутительно вялотекущую деятельность. Полагаю, ответ будет неприятным или включать шантаж. Опять. — Она пронзила его взглядом, позволяя краям сэндвича вновь влажно сойтись.

Джек мягко сказал:

— Торчвуда Один нет, Агнес. Они шутили с Лондонским Рифтом и доигрались, оставшись дымящейся дырой в земле.

Агнес вспыхнула от гнева.

— Глупые, самонадеянные гордецы. Глупые, глупые, глупые. Существует разумная граница между жаждой добычи и безрассудной, глупой жадностью. Я всегда боялась, что сердце Торчвуда грызёт алчность. Сталкивалась несколько раз. Когда просыпалась и имела дело с тем или иным кризисом. И я видела это, когда смотрела на тебя, Джек. О, ты не жадный человек. Но люди, нанявшие тебя, были. Тот тип людей, жадных до результатов, использующих любые средства, любых людей для достижения цели. Я надеялась, мы выучили свой урок. Особенно после случившегося с Торчвудом Четыре. Позор для нашей дорогой Королевы — хвала Господу, что он забрал её до того, как она могла это увидеть. — Агнес перевела дыхание. — Ох, ладно. Потеря одного Торчвуда может быть отнесена к невезению. Потеря двух — признак безответственности.

Джек почувствовал возможность.

— Именно так, Агнес. Всё, во что верила Виктория, постепенно испарилось, а излишняя уверенность привела к безответственности. Я реорганизовал Торчвуд Кардифф в первоначальном виде — защита Империи от инопланетного вторжения. Мы выполняем огромную работу. Честно.

Агнес откусила свой сэндвич, и её лицо тут же омрачилось. Она тщательно прожевала и с горечью проглотила, прежде чем ответить.

— Ясно. Ясно. Я отдаю должное новизне твоего подхода. Разрешение на простое уничтожение любого, кто встанет на вашем пути, очевидно. …Что ж, такой подход одобрили бы Борджиа. Но не я.

Она оттолкнула тарелку.

— Торчвуд, который я знала, исчез. Институт распущен. Всё, что осталось, — этот маленький региональный пункт. Думаю, моя обязанность принять ответственность по изучению вашего потенциала или закрытию проекта на общее благо. Если пройдете проверку, можете продолжить свою работу. В противном случае, печальным концом этого будет вопль трёх незнакомцев в кромешной тьме. Настоящая пища из трав.

Ее рука с недовольством постучала по столу из деревопласта.

— Есть ли в этом мире хоть что-то, у чего имеется суть, Капитан? — спросила она, задумчиво смотря на него.

И тогда Джек отвёл Агнес к гробам.

Глава V Попутчики

В которой гробы обнаружены, идут подготовки к святкам, а вдовствующая миссис Гоуэн спохватывается, что так не бывает

Это было корабельное кладбище.

Гробы тянулись вдоль и поперёк, подпрыгивая и лязгая, связанные между собой плавательным тросом наподобие бус. Недалеко от Бристольского канала; необычный вид — бесконечный чёткий ряд блестящих металлических коробок, покачивающихся и скользящих по волнам.

— Кто-то проиграл войну, Агнес, — сказал Джек. — Где-то далеко отсюда. И они отправили гробы через Рифт. Мы уловили следы использования энергооружия, но по тому, как гробы запечатаны и отмечены, ясно, что было применено и биологическое оружие.

Агнес отвернулась от носа торчвудского быстроходного катера и вперила взгляд в Джека.

— Сколько гробов? — уточнила она.

Королева была уже очень стара, но всё ещё могла передвигаться самостоятельно.

— Они хотят усадить меня в больничное кресло, — сказала она голосом немногим сильнее скрежета ковкого железа. — Но у меня жесткие крепкие ноги. Под этими юбками скрыто множество грехов.

Её визитёр наклонился, чтобы как можно вежливее слушать.

Они были в садах, лицом к Соленту [17] . Дом позади них выглядел в декабрьском морозе впечатляюще сурово.

Старая Королева сжала руку своей посетительницы в тугие тиски и посмотрела с блестящими слезящимися глазами.

— Я прихожу сюда каждое Рождество, — сказала она со смехом, напоминающим шелест сухих листьев. Праздновать на берегу подходит Монарху!

Линялая трава медленно переходила в одинокий серый песок, и неопределенное передвижение самой могущественной женщины подошло к концу. Она остановилась, молча смотря на море.

Её визитёр терпеливо и даже слегка опасливо стояла рядом.

— Я очень старая, — выговорила в итоге Королева.

И снова пауза.

— Я уже упоминала об этом? Почти уверена, что так и было. Вы поправьте меня, если я начну сбиваться. И поверьте, это не будет невежливым. Моему разуму требуются крепкие руки пахаря, иначе он развевается как ветер, — морщины на иссушённом лице Королевы сложились в хмурое выражение. — Да. Как прошло ваше путешествие?

— Я не могу пожаловаться, Ваше Величество, — ответил визитёр.

— А ваши покои?

— Более чем удовлетворительно.

Королева мягко засмеялась.

— И вот я поймала вас на лжи Императрице Индии! Ваша комната настолько холодная, что даже паразиты жмутся друг к дружке, чтобы согреться. Я не права?

Смешавшись, посетительница, кивнула. Вчера ночью она обнаружила небольшую семью мышей, глубоко зарывшихся в уголок стеганого одеяла.

— Что ж. Не важно, — сказала Королева. — Вашей комнате не хватает радостного щебетания, но боюсь, солнца мы сегодня не увидим. Мы обе женщины, почти полностью лишенные Новых Тем. Даже я сама чувствую себя угнетенной необходимостью вести беспочвенные беседы. И почему по окончании путешествия Вдовствующая Миссис Гоуэн настаивала на том, чтобы узнать моё мнение о граммофоне? Я была в совершенном недоумении, что сказать, и промолчала. — После паузы. — Когда кто-то настолько стар и устрашающ, как я, холодное молчание может быть действительно холодным.

Одинокая чайка пролетела мимо них в море. Монарх следил за её полетом.

— Вы очень храбрая, — неожиданно сказала она. — Вы полностью осознаёте, на что добровольно согласились?

Гостья кивнула.

— Я нахожу интересным тот факт, что имею возможность даровать бессмертие одному из своих подданных. Я лишь глубоко сочувствию вам, моя дорогая. Вы выглядите такой юной. И подозреваю, что будете выглядеть так же через сотни лет. Боюсь, я встречаю своё последнее Рождество, поэтому возможность быть выброшенной из берегов времени на произвол судьбы кажется мне странной просьбой. Я размышляла над этим, и мне это не внушило надежд. Вы уверены?

— Да.

— Очень хорошо, — сказала старая леди с некоторой долей сожаления. — Время — это склон, по которому мы можем только скатываться, моя дорогая. Вы будете путешествовать дальше и быстрее всех нас… и… если поддадитесь самомнению, покроетесь слоем драгоценного мха. Вот! — она довольно улыбнулась, что холодным эхом отразилось в гостье. — Но вы окажете мне и моей Империи великую и бесценную услугу. Институт Торчвуд на самом деле хорошая вещь. Он уже защищал нас от неописуемых угроз и подарил технологии, намного превышающие корабли и граммофоны. Я знаю, почему вы это делаете. Конечно, знаю. Боль от потери любимого это… что ж, моя жизнь была ознаменована этим. И я вижу, что вы позволяете ей делать то же самое с вами. А я достаточно старая, холодная и смелая, чтобы утверждать, что вещи, которые мы делаем ради любви — единственно правильные из всего.

Они постояли еще немного, наблюдая за морем, набегающим на мертвый берег. А потом повернулись и пошли обратно в дом.

— Тут около ста гробов, — экспансивно заявил Джек.

Агнес перестала разглядывать море.

— Я насчитала семьдесят восемь, — произнесла она, наконец. — И как давно это продолжается?

— Неделя была очень длинной, — честно ответил Джек. — Мы наблюдали за Рифтом, как только заметили наибольшую активность, нашли гробы и приковали здесь. Ни один из них не всплыл на берег. Кроме одного. И никто не знает об их нахождении тут. Янто лично обрабатывает спутниковые данные.

Агнес кивнула, показав свое одобрение.

— А вы хотя бы догадываетесь, что внутри? — спросила она.

Джек покачал головой. Повисла тишина.

— Были ли предприняты попытки заглянуть внутрь?

— С этим знаком на гробе… — Джек указал на розовато-лиловую отметину. — Это абсолютно универсальное обозначение «Осторожно! Содержимое отравлено!». Хотя, мы попытались проанализировать их всеми известными способами и даже парой-тройкой других инструментов. И судя по всему, что мы смогли узнать, внутри что-то есть и оно не живое. Вот и все. На гробах нет даже индивидуальных знаков отличия.

— «Никаких каменных слёз на моём посмертном одре, так?» — Агнес задумалась. — Это их последняя жертва.

Она обернулась к огромному скоплению гробов, смотря, как они неторопливо раскачиваются вверх и вниз.

— Великолепно, — выдохнула она.

От лодок шёл холод. Агнес положила руки на поручни и глубоко задышала.

— Dulce et decorum est[18], не так ли, Харкнесс? Какая же это сладкая и благородная вещь отдать свою жизнь на защиту родной планеты?

Джек замер. Создавалось впечатление, что к нему вернулся дух старых битв.

— Как не стыдно, ты прошла через две мировые войны. И кое-что упустила. Масса благородных людей погибла там.

Агнес улыбнулась.

— Ты не должен высмеивать подобные сантименты — не тогда, когда ты сам, насколько мне известно, потратил кучу времени, умирая за то, во что верил.

Джек повел плечами.

— О, я везунчик. Я буду продолжать умирать, пока не добьюсь своего. Другие умирают только один раз.

— Постыдись, — сказала Агнес.

Они помолчали с минуту. Было ощущение, что Агнес ожидает чего-то. Она стояла, вновь уставившись на гробы, её лицо растянулось в улыбке.

— Замечательная, замечательная тайна. И вы совершенно уверены, что ни один гроб не выплыл на берег?

Джек выглядел убежденным.

— Всего один. И мы быстро нашли его. Никто его не видел.

Агнес посмотрела на него с острым разочарованием.

— Я хочу взглянуть на анализ того гроба. Не все угрозы видимые.

Джек расстелил на дне катера морские карты. Он достал портативное устройство мониторинга Рифта и устроил его в углу карты. Оно жужжало и рычало как разъяренная собака. Наконец он протянул ей папку.

— Тут итоги анализа, — сказал он.

Агнес забрала и коротко перелистала её, прежде чем вернуть Джеку.

— Вы забыли упомянуть ещё кое-что об этом гробе, Капитан.

— Не думаю. Забыли? — в его голосе проскользнула тень сомнения. — Мы были очень тщательными.

— Безусловно, — голос Агнес был чистый мед. — В рамках своих возможностей. Как вы могли ожидать, что разберётесь в микроэлементах без научного или медицинского эксперта?

— Я честно не понимаю, — повторил Джек. — В гробу не было ничего необычного. Определенно никаких признаков жизни.

Агнес довольно кивнула.

— Нет, конечно, нет. Но данный рапорт отчётливо показывает, что имеется место на гробе с обвалившейся краской от реакции металла в месте, где он слегка с чем-то столкнулся. Имеются крошечные зарубки и полезные ископаемые. Готова поспорить, что это выделения какого-то организма и думаю, они пропутешествовали на гробе.

Джек резко посмотрел на неё.

— Как ты поняла?

— Если бы это были ржавчина или плесень, они бы сохранились. Ничего нет.

— Не может быть, — Джек замотал головой. — Возможно, они провалились в Рифт.

— Ох, несомненно, — согласилась Агнес. — Или же, может быть, они пропали, выбравшись на берег?

— Нет, — сказал Джек. — это всего лишь предположение.

— Это вероятность, Джек. Вы собрали гробы. Гробы содержат в себе жертв войны против чего-то настолько ужасного и смертельного для жизни, что их даже не решились похоронить на родной земле. Вместо этого их выбросили в Рифт. А вам повезло. Гробы не разбились и не открылись, выпустив что бы генетически смертельное в них не содержалось. Но это может произойти в любое время. Вы были так сконцентрированы, чтобы собрать их, что даже не подумали, против каких чудовищных созданий они воевали. И что возможно, этими гробами выяснена дорога на Землю. Этим можно объяснить и то, что один гроб достиг берега.

— Нет, на выдохе произнёс Джек. — Нет-нет-нет-нет…

Агнес подняла на него глаза.

— Посмотрим, — сказала она, самодовольно складывая руки.

А на берегу проснулся Вам.

Глава VI Колония Полипов

Которая в основном посвящена Величию Вама и быстротечности профессии агента по недвижимости

— Интересно, — было первым, что оно подумало.

Оно не удивилось, что все еще живо. Вам существовало всегда — оно было бы более удивлено, окажись мертвым. Как бы то ни было, оно всегда продолжало жить. Если даже временами… едва. Быстрая проверка показала, что оно скомпоновано в кучу размером менее чем в десять миллиметров диаметров и всего на несколько миллиметров толще.

— Интересно, — повторило оно. Какое падение! И это все, что сохранилось от Вама? Создание, которое окутывает всю солнечную систему… уменьшилось до размера кляксы на… а где оно?

Оно начало копаться в своих воспоминаниях и поняло, что от них мало что осталось, многие были в пересжатом виде. Не страшно. Оно вырастет, восстановится и, когда наберет нужную массу, сможет распаковать эти восхитительные воспоминания. И не важно, где оно и как сюда попало. Он испробовал свои ощущения и нашел, что их всего несколько. Оно раскрыло мембрану элементарных чувств и восстановило их как было. Под ним находилась земля. Присутствовала атмосфера — хоть оно еще и не смогло ее проанализировать. И все же атмосфера позволяла сделать вывод, что тут где-то существовала жизнь. И если оно сможет питаться, то вырастет, и Вам вновь будет жить. Вам! Вам! Грандиозный голод Вама!

Оно растянулось, вдавливаясь в землю… может, там есть пища. Нет. Ох, ладно. В конце концов, что-нибудь появится.

Противники Вама посмеялись бы над его первой добычей. Он был созданием, которое съедало целые планеты, для которого впечатляющие размерами космические флотилии были небольшим перекусом, которое могло обволочь собой солнце. И все, что ему удалось пока съесть, был голубь.

Птица кружилась по побережью и заметила блестящую, сверкающе-черную поверхность Вама. Она на свою беду заинтересовалась им и подлетела ближе. Хоть это и было унизительно для Вама, но оно было чрезвычайно радо пище. Почти все процессы приостановились. Оно было на грани истощения и денатурации. Оно начало воображать невообразимое — вселенную без Вама.

Тогда голубь приблизился.

Вам вынюхивало свою первую пищу на… нет, до сих пор без понятия. Было неожиданно обильно мяса, что многое предвещало. Вам немного пожалело о невозможности видеть борьбу своей жертвы или хотя бы слышать агонирующие крики, обволок ее, и внезапно произошел хлопок. Вам пообещало себе, что вскоре вернет свои чувства. И в то же время наслаждалось первым убийством. Как кот на солнце, оно растянулось и аккуратно свернулось вокруг трупа, уничтожая все до последнего кусочка.

Оно решило позволить себе немного вырасти и повернуться. Слегка. Небольшая часть Вама исследовала мозг жертвы. Там мало что было. Впечатления от полета. Вода. Голубое небо — что, скорее всего, означает кислород, всегда хороший знак. И все в таком роде. Вещи, которые были Больше Него и Двигались. И это все. Жалко, но нельзя полностью списывать со счетов. Тот простой факт, что это создание жило с боязнью быть умерщвленной, говорит о наличии хищников. Хорошо. Уже много времени Вам не поднимался по пищевой цепи и ждал этого почти с нетерпением. Очень аккуратно оно освободило себя от каркаса, выставляя останки на всеобщее обозрение.

— Взгляните-ка, — сказало Вам, — прекрасные кости, чтобы прийти и собрать их.

И стало ждать поедателей падали.

К моменту, когда Вам покинуло берег, оно уже многое знало об этом мире. И приятно разрослось. Теперь черная вязкая масса размером в спущенный футбольный мяч, катясь, медленно передвигалась вверх по берегу. Оно было мобильно и способно с легкостью настичь мелких двигающихся насекомых. Некоторых задувало в него ветром. «Ветер», — подумало оно. Было бы неплохо съесть что-нибудь, что не умеет летать. Это бы значительно наполнило его. Это было бы чем-то более разумным. Чем-то, у чего оно может поучиться. Вам любило учиться почти так же, как и есть.

Вам достигло вершины склона и подключило основу зрения. Хмм, интересно. Большая часть окружающего была искусственно сконструирована. Многообещающе. И все же, на расстоянии, под всей этой системностью, пульсировала естественная жизнь. Вкусно. Вам позволило себе ожидать, как съест все эти знания. Да!

Оно отшатнулось, к собственному удивлению, пока движущаяся коробка проносилась мимо. Аххх. Судно. Прошло много времени, с тех пор как Вам в последний раз столкнулось с ремеслом. Тогда это было нечто более навороченное и смертельное, военная техника, бросившаяся на Вама в бесполезно-самоубийственной попытке.

Вам было заворожено и самим средством и его пассажирами. Оно решило стать похожим на одного из них. Мимо проехало еще одно судно. Вам размышляло, как попасть внутрь. Оно предположило, что они должны где-то останавливаться, чтобы выпустить свой ценный груз. О да. Вам покатилось по дороге, неуклонно преследуя… Фиат Пунто.

Часом позже Вам отпраздновало свою первую человеческую жертву. Жадно наевшись этим чудом, Вам прекратило поглощения ровно настолько, чтобы узнать, как звали жертву (Сюзанн), все о профессии агента по недвижимости, что она почти припала к земле тем, что осталось от ее лица на автостоянке, что она действительно жалеет, что не владеет более надежным автомобилем, некоторые переживания из-за возможности опоздать на работу, неразрешенная романтическая привязанность к мужчине по имени Брайан, и это все ее размышления на тот момент. О небеса, думалось Ваму, какая пища, какая цивилизация.

Оно осторожно вытянулось и огляделось. Оно было незаметно. И к лучшему, так как оно все еще было уязвимо. Но все же не могло не сказать.

— Бойся меня, человечество, ибо я есть Вам! — прошептало оно, пробуя человеческий язык в первый раз. Остается неизвестным, была бы Национальная Ассамблея горда узнать, что первое слово Вама было на валлийском языке. Но продолжим.

Затем Вам посмотрело на останки Сюзанн. И решило, что лучшее, что можно сделать — замести следы, не оставив доказательств. На какое-то время все должно остаться скрытым. Оно посмотрело на побережье и подумало:

— Здравствуй берег! Здравствуйте птицы! Здравствуй небо! — и в таком роде. А затем посмотрело на небольшое скопление «зданий» и рассмеялось. — Привет Пенарт[19].

А потом Вама посетила очень умная мысль.

Глава VII Эпидемия распространяется

В которой Капитан Харкнесс дает необдуманное обещание, а Мисс Хэвишем посещает жилища городской бедноты

Когда Агнес и Джек вернулись с кладбища, Янто и Гвен ждали их на пристани. Агнес хранила молчание. Она осторожно сошла с нового торчвудского катера «Sea Queen II» и пошла прочь с пристани.

Янто замысловатым узлом привязал катер к пристани.

— Думаю, — сказал он, — ее что-то сильно гнетет.

— Да, — ответила Гвен, помогая Джеку сойти с катера.

— Хмм, — вздохнул Джек. — И, возможно, она права. Ненавижу, когда она права. И дело не только в моей попранной гордости, хотя это, безусловно, весьма важно.

— Безусловно, — поддержал Янто.

— Нет, — продолжил Джек, — просто, когда она права, умирает много людей.

Артиллерийский снаряд упал слишком близко к окну, выбивая стекло на поспешно натянутые занавеси, разбрасывая острые слезинки на радостные цветочные узоры.

Джек поднялся с земли, стараясь не задохнуться, и заметил Агнес, уже стоящую у окна и разряжающую пистолет в атакующих.

Джек обернулся к уцелевшим — все 16 жались в темном углу. Они с отчаянием смотрели на него.

— Не волнуйтесь, — сказал он. — Мы вытащим вас отсюда.

Агнес заговорила, не поворачивая головы от окна.

— Капитан Харкнесс, — холодно произнесла она. — Не обещайте того, что мы не сможем предложить.

Наконец, Янто остался один. Хаб гудел сам по себе, словно медленно, неуклонно вращающийся шедевр часового механизма. Янто убрал пару брошенных чашек и выключил несколько покинутых компьютерных терминалов, складывая разбросанные папки и возвращая карандаши и ручки в соответствующие пеналы. Хмм, пятна на мониторе Гвен. Наверно, соевый соус. Он слегка потер.

Он выдохнул, медленно расслабился и подумал о том, что закончился еще один день. Мир еще на месте. Хорошо.

— Мистер Джонс, на пару слов, если позволите, — прозвенел голос Агнес по Хабу, и Янто издал короткий удивленный возглас.

Он повернулся к офису Джека. Свет был потушен, но он мог видеть Агнес, сидящую там в темноте.

Ее силуэт подвигался, рука поманила, движение привело в действие какое-то освещение, мерцающее на ее по-доброму улыбающемся лице.

— Мистер Джонс… Янто… Проходите, проходите, — сказала она, хлопая по стулу. Она нагнулась через стол Джека, достала леденец из банки и, освободив от обертки, начала глубокомысленно сосать, тем временем аккуратно складывая в сторону обертку.

Янто сел напротив нее.

— Вы поздно работаете, — сказал он. — И сидите в темноте. Это странно.

Агнес мило улыбнулась.

— Вообще-то, я слушала радио, — ответила она и указала на старинное волновое радио, которое тихо шипело. Она дернула плечами. — Ничего нет.

Янто приблизился.

— Я могу настроить… Красный дракон…

Она оттолкнула его.

— Оно на нужной частоте. Пожалуйста, оставьте как есть.

И так они сидели, необычно, прислушиваясь к помехам.

— Итак?

— Да?

— Давно вы тут работаете? — спросила Агнес.

Янто сразу же понял, что она знает ответ. Она была из тех женщин, которая припомнит всю его личную жизнь, даже неловкие и любопытные эпизоды, которые Джек никогда не потрудился бы написать. Она смотрела на него с добродушным самодовольством человека, знающего о нем все. Опасность.

— Я работал в Торчвуде Один, — сказал он.

Она кивнула.

— Отличное место, которое в конечном итоге пришло к прискорбному концу, — улыбка стала шире, и она вдруг создала конфиденциальную обстановку. — Я должна признать именно в этот момент, что проект Торчвуд оказался славным провалом. Я чувствую, что моя роль даже чрезмерна.

— Почему вы не проснулись, когда пал Торчвуд Один? — спросил Янто. Неправильный вопрос.

Лицо Агнес вытянулось.

— Я могу подозревать только катастрофический сбой систем. Боюсь, что в пробуждении Оценщика есть смысл, когда существует малая возможность спасти Торчвуд. Когда пропал без вести Торчвуд Четыре была…

Янто заинтересованно пригнулся.

Агнес отмахнулась.

— …ужасная неразбериха, о которой не стоит говорить. Но мне жаль Торчвуд Один. Должна признать, вся ситуация ввергла меня в шок. Представляю себе. Последний раз, когда я уснула, были 1970-ые, без вычурных причесок, все под контролем. А потом я проснулась и нашла… ну, все равно что обнаружить падение Империи. Когда я уснула в первый раз, большая часть карты была закрашена темно-красным, Виктория была императрицей Индии, а Торчвуд усердно разграблял Радж[20]. Первый раз, когда я проснулась, я взглянула на копию Таймс и подумала: «О Боже». Она откинулась назад. — Любопытно, следить за историей как на стеклах в магическом фонаре[21]. Интересно, а что, если бы я увидела все, что должна была, и почувствовала себя обманутой, что не могу перешагнуть назад и одним глазком посмотреть на то, что пропустила.

— Всегда есть интернет, — сказал Янто.

— Правда? — спросила Агнес. — И что такое интернет?

— Ох, — вздохнул Янто. — Ну… мм… несколько лет назад был осуществлен проект, соединивший каждый компьютер в мире, формируя один громадный архив данных.

Агнес кивнула.

— И оно приобрело разум и попыталось разрушить мир?

Янто покачал головой.

— Вообще-то, большинство просто делают покупки, встречаются и дурачатся. Но еще есть онлайн энциклопедии, которые довольно полезны. И там много видеоклипов. Опять же большинство дурачество. Но есть и немного истории.

Агнес вскинула плечи.

— Возможно, вы будете так добры и покажете мне этот интернет позднее. Звучит, как пленительная безделушка. И еще я хочу узнать, можем ли перекинуться парой слов.

— Ох, — сказал Янто, вдруг заново переполняясь страхом. — Вы про чай? Я думал, что мог выбрать не ту марку…

— Нет, нет, — сказала Агнес, помахав. — Я могу только представлять, сколько у вас проблем с этим чаем в пакетиках. Нет. Я хотела поговорить с вами… о Джеке. О… вас и Джеке.

Янто испустил еле слышный звук неопределенного характера.

Агнес, улыбаясь, подалась вперед.

— Я права, думая, что между вами есть интимные отношения?

Янто кивнул, выглядя так, словно готов зарыться под камень.

— Без сомнений, это была инициатива Харкнесса, — успокаивающе произнесла Агнес. — Вам не в чем себя винить. Вы определенно не первый работник Торчвуда, развращенный предосудительной моралью Капитана. Я иногда поражаюсь, неужели этот человек, совершенно не способен дружить платонически? У него есть все замашки французских фехтовальщиков. Общеизвестно, что мужчины этой страны могут соблазнить даже стол изящным поворотом ноги. Я даже боюсь, что мебель в Торчвуде испортится развращенностью этого человека. Но это не важно. Я не отвечаю за порчу служебной мебели. Насколько я знаю, он может утолить свою похоть даже с неодушевленными предметами. Нет, даже с их преходящими элементами… я беспокоюсь о вас.

Она покрыла своей рукой руку Янто и встретилась взглядом с его сузившимися глазами.

— У вас есть чувства к Капитану Харкнессу, Мистер Джонс?

— Да, — просто ответил Янто.

— Вы должны быть предупреждены… — Агнес кашлянула. — Ну, это то, что я узнала из-за нескольких партнеров Капитана. Я встречала их не мало. Моя точка зрения такова, что близость подобного рода с Капитаном ведет к смерти. Он просто не осознает, что его бессмертие не распространяется на тех, кого он любит.

— Я знаю, — тихо ответил Янто.

Агнес жестко взглянула на него.

— Что ж, понимаю. Это полностью ваш выбор. Но я должна предупредить вас, у этого будет только один итог. И мне жаль вас.

— Понятно, — сказал Янто сдержанно. — Спасибо.

И они молча сидели под шум пустого радио.

В Кардиффе SkyPoint некогда был пределом желания в жилье. Это было до того, как здание начало съедать посетителей. И рецессии. Теперь это был еще один почти заброшенный башенный блок в бухте, где блестели окна сплошь пустых квартир. Вам и не мечтало о более укромном месте. Воспоминания Сюзанн сказали ему, что SkyPoint самая нежеланная недвижимость в ее списке. («Что такое список?» — удивлялось оно. — «Когда-нибудь я узнаю.») Вам мягко покатилось вдоль берега к почти пустынному полуострову, где сверкал на солнце когда-то гордый SkyPoint.

В десять утра в SkyPoint было два смотрителя, один регистратор, и две дюжины жильцов. К 11 часам там уже никого не было. В шесть вечера они все считались пропавшими.

Компьютер начал тихо пищать. Джек лениво ткнул в него пальцем и вдруг понял, что Агнес наблюдает за ним.

— Игровая мелодия, Харкнесс? — вопросила она.

Джек стукнул по компьютеру, и тот успокоился.

— Не совсем. Просто один из автоматических сигналов Тошико. Честно, она понаставила их так много, эти штуки минимум раз в день пикают.

— Правда? И что спровоцировало его на этот раз? — Агнес была заинтересована аппаратом.

— Ну, — сказал Джек, изучая надписи на мониторе. — Выглядит так будто тэг, который она поставила на одно из наших предыдущих дел, снова активировался.

— Незавершенное дело? Поразительно, Капитан. Оставлять дела законченными наполовину гарантирует вашу постоянную занятость.

Гвен и Янто кружились рядом — оба чувствовали противостояние.

Хотя Джек был больше заинтересован экраном, чем очередной перепалкой с Агнес.

— Гвен, Янто, вам это не понравится… — сказал он, маня их жесточайшей из своих улыбок, которая говорила: «Вам, это конечно не понравится, но…»

— SkyPoint? — Гвен видела, что светилось на экране Джека. — Я думала, теперь это заброшенная свалка.

Джек пожал плечами.

— Пусть так, но получен отчет, что несколько его жителей, два смотрителя и самый невезучий агент по недвижимости в Кардиффе сегодня пропали.

— Возможно, они все дружно вместе дали деру? — предположил Янто, его ухмылка умерла под выражение лица Агнес.

— Дайте краткое описание, будьте добры, — отчеканила она.

Гвен втянула воздух.

— Сверкающий жилой дом. Владелец съеден инопланетянами. После этого довольно запустелое место.

Агнес кивнула.

— Я слышала много подобного рода извещений о многоэтажных домах. Это ожидаемо. Но… как далеко это от того места, откуда вы забрали гроб?

Янто сверился с картой.

— Около мили, — его лицо помрачнело.

Агнес кивнула.

— Возможно, это взаимосвязано.

Гвен вздрогнула.

— Мы же не будем сейчас в спешке возвращаться туда.

— Именно, — Агнес повернулась к ней и улыбнулась. — Вы умеете управлять автомобилем, Миссис Купер?

— Да, — сказала Гвен, запаниковав.

— Хорошо. Вы можете отвезти меня туда. Если вы так хрупки, чтобы рискнуть и зайти внутрь, я пойму. Не бойтесь. Со мной полицейский свисток и Уэбли[22], — она взобралась на невидимый лифт.

— А вы не хотите, чтобы я… — начал Джек. Выражение его лица было душераздирающим. И веселым, подумала Гвен. Он выглядел, как школьник, которого не взяли с собой в чессингтонский Мир Приключений.

Янто бросил Гвен ключи, она поймала их.

— Спасибо, — сказала она. — Не беспокойтесь, это ложная тревога. И я привезу Агнес в целости и сохранности.

Джек скорчил гримасу.

— Мне без разницы, — сказал он.

В свете заходящего солнца Агнес стояла в лобби SkyPoint. Она оглядывалась по сторонам. И вверх, во все глаза разглядывала здание, оценивая высоту.

— Так много стекла и металла, — выдохнула она Гвен. — Это… — глубокий вдох, — уродливо.

Гвен развеселилась.

— Уродливо?

— Да, — сказала Агнес. — То есть я уверена, это очень хорошо для людей вашего времени, но должна признать, я нахожу такого рода здание очень… угрюмым. Пустая грандиозность, знаете ли, никогда не служила на благо Империи. Пойдем?

Лобби SkyPoint заметно изменилось, с тех пор как Гвен была здесь в последний раз. Тогда это было сверкающее мраморное место. Теперь тут это чувствовалась катастрофа. Она бы не сказала положа руку на сердце, что за катастрофа. Но пустое лобби было холодным, мрачным, выглядело каким-то неправильным. Частично из-за мерцающих огней и охладительных аппаратов. Но как-то… Она вздрогнула.

Агнес посмотрела вокруг, будто бы ожидая худшего. Она жестко кивнула.

— Как лобби в моем хранилище.

На ее плечо что-то приземлилось, и она отпрыгнула назад.

Гвен подбежала к ней.

— Что это было?

Агнес сжалась, крутясь, чтобы разглядеть плечо.

— Не знаю… Думаю, капля воды. Водопровод, несомненно, в прискорбном состоянии.

Обе подняли головы кверху. И в спешке отступили.

Там, где когда-то было шахматное переплетение потолочных панелей, теперь красовался пустой скелет, с которого свисали вниз еле заметные жалкие прожилки истончившегося пластика.

— Что это? — задохнулась Гвен.

— Не знаю, дорогая, — холодно ответила Агнес. Ее пистолет был наготове. — Полагаю, это не обычное явление? — Гвен мотнула головой. — Что же там такое?

— Полистирол, — ответила Гвен. — Потолочное покрытие из полистирола.

Агнес выглядела непонимающей.

— Э… пластик… полученный из масла… и…

— Как целлулоид, понятно, — Агнес, успокоившись, выдохнула. — Понимаю. Искусственный материал. И он уничтожен. Не бойтесь. Я знакома с пластиком.

Стена позади нее растворилась, и она стала метаться в поисках укрытия.

Она резко повернулась к встревоженному ученому.

— Давайте разберемся, правильно ли я понимаю вас, профессор Дженкинс, — прошептала она, тяня его через пролесок, в воздухе слышался неприятный осенний запах горящей бирючины[23]. — Этот тренировочный лагерь Торчвуда почти полностью состоит из…

Мимо них пролетела пластиковая лазоревка[24], и Агнес отстрелила ей голову одним выстрелом.

— …полностью состоит из пластиковых манекенов?

— Э, да, — выдохнул Дженкинс. — Вам не следует стрелять в лазоревок. Собственно говоря. И этот эксперимент был одобрен самим Мистером Чемберленом.

Агнес вздохнула.

— Ясное дело, кто-то провернул это через него. Итак, они тут для тренировочных целей. И что-то взяло их под контроль.

— Да, — взвыл Дженкинс. — Они всех убили!

Они свернули за угол и наткнулись на тупик в лабиринте. За их спинами раздался зловещий шум шагов. Оба обернулись, и увидели, как на них, пошатываясь, нетвердой походкой, наступает пластиковый молочник, его взгляд блуждал по воздуху.

— Тупик! — завопил Дженкинс.

Она недовольно фыркнула.

— Не всегда играют по правилам, — ответила она.

Пластиковый молочник выстрелил, но они увернулись. Выстрел проделал дыру в стене лабиринта. Они вырвались на свободу.

Агнес огляделась.

— Еще что-то не так?

Гвен посмотрела вперед. Было темно, и она слышала только капанье.

— Никакого света… даже аварийного.

Она прошла за стол регистратора. От компьютера и монитора осталась всего пара электронных деталей, прилипших к расплавленному пластику.

Агнес пригнулась.

— Интересно, — сказала она. — У вас есть фонарь? — Гвен передала ей фонарь, и Агнес со знанием дела его включила. — Забавно, — произнесла она. — Давным-давно я изучала протеиновые нити и полимеры, моя дорогая. И думаю, на заре Торчвуда, мы были научными несмышленышами по сравнению с вами. Это легко, правда?

Гвен испытала легкий стыд.

— Большую часть научной работы выполняли Оуэн и Тош. Я неплохо знала биологию — второй уровень, но Миссис Стрингер была сущим кошмаром. И я вместо этого выучила французский.

Агнес наклонила голову.

— Понятно. Это школьные знания? Ну, вам не стоит на самом деле смущаться. Вы работаете на Джека Харкнесса два года и все еще живы. Это само по себе достижение, — она улыбнулась и помахала фонарем. — У нас есть доказательство, что нечто очень успешно поглотило этот компьютер. Все, что осталось от него, невозможно никак классифицировать. И это говорит, что метал, к счастью, не входит в интересы этого нечто. Пластик… он теперь везде?

Гвен все еще рассматривала компьютер.

— Эм… да, да. Как бы. То есть он есть везде.

— О, дорогая, — сказала Агнес, выглядя умеренно довольной. — Тогда Харкнесс поставил себя в плачевное положение. Он позволил пластикоеду проникнуть в мир. Будем надеяться, это не передающаяся воздушно-капельно бактерия. Если это имеет физическую оболочку, оно должно прилагать усилия и искать пищу, тогда у человечества еще есть шанс.

— Что вы имеете в виду? — спросила Гвен.

Агнес вывернула фонарь, осветив лицо Гвен.

— У этого своеобразный рацион, моя дорогая. Потолочные покрытия, микрокомпьютер и вдобавок дюжина людей объявлена пропавшими без вести. Будь это передающейся воздушно плотоядной бактерией, для нас с вами уже было бы очень поздно. Но мы обе выглядим не затронутыми. Я предлагаю осмотреть эту башенную мерзость и вернуться в Хаб, — она отошла, унося с собой фонарь.

«Замечательно», — подумала Гвен. тут же она покрылась пупырышками и была уверена, что вот-вот растворится. Солнце село, она снова была в SkyPoint, и ее собирался съесть инопланетянин. Снова.

Они кружили по лобби в усиливающемся скрипе и звуке капель. Гвен заметила развороченные электрические розетки.

— Оно съело провода.

— Ах, — рассудительно откликнулась Агнес. — Домашнее электричество. У меня никогда не было времени изучить размещение электрических проводов в домах. В мое время это было своего рода новизной. Розетки есть в каждой комнате?

— По несколько штук, — серьезно сказала Гвен. — Они по всему зданию. Каждая розетка изолирована пластиковой крышкой. И все они съедены, поглощены под корень, каждый предохранитель выдран. Это объясняет отсутствие света.

— Туда же можно отнести серный запах горения в воздухе. Подозреваю, мы найдем небольшой пожар в здании, — на мгновение Агнес показалась встревоженной.

— О да, — сказала Гвен. — Все же, думаю, мы должны быстро осмотреться. Коротко пройтись по верхнему этажу.

Они пошли к лифту — он не просто не работал, не было даже кнопки вызова. Поэтому они двинулись к запасной лестнице и поднялись наверх.

— Если бы меня только видели родители! — засмеялась Агнес, пока поднималась. — Не знаю, чего бы они больше испугались, что кто-то с моим воспитанием сражается с монстрами или пользуется запасной лестницей? Ну и ладно.

Второй этаж был в ужасном состоянии, словно обрушившийся замок. Вокруг стоял шум, здание отражало каждый их шаг. Агнес пустила голову:

— Вы используете пластик в покрытии пола? — немного удивленно спросила она. — А ведь думали, что ничего не сможет превзойти шерсть, но вы определенно смогли. Боюсь, вы чересчур доверяете одному-единственному материалу, — выразила она свое недовольство.

Гвен приподняла бровь. Откровенно говоря, она подустала от всего этого. Застряв в темном, полуразрушенном башенном блоке, с надвигающейся опасностью быть убитой плотоядным вирусом.

— Жалко, что чопорно-плотоядный вирус не выбрал викторианскую эру, — пробормотала она под нос.

Агнес издала короткий смешок.

— Вы считаете меня жесткой? Да, возможно. Каждая эра получает того монстра, которого заслуживает. Я просто заметила, что у вас в избытке имеется материал, который навлечет на вас то, что им питается. Печально, Веджвуд[25] никогда не привлекал пришельцев-хищников, — она изобразила милую ухмылку. — Зарубите на носу — еще несколько недель назад Королева Виктория была на троне, Гилберт и Салливан[26] были гордостью двора, а самой большой угрозой человечества — не игнорирование правила «Как Важно Быть Серьезным». Вот это были времена. На самом деле, Миссис Купер, вы должны говорить мне, когда я неоправданно жестока. Если это не касается Капитана Харкнесса.

— Что насчет вас двоих? — заинтригованно спросила Гвен.

На секунду могло показаться, что Агнес хочет рассказать, но затем она покачала головой.

— По крайней мере, он заслуживает, — пробормотала она сама себе и пошла по коридору. — Давайте осмотрим одно их этих ветхих жилищ, — предложила она.

Телефон Гвен пикнул, и она достала его из кармана. Пришло сообщение от Риса.

Агнес бросила на нее взгляд.

— Ваше переносное устройство сделано из пластика? — заинтересованно спросила она. — Как и фонарь… и ни одно из них не уничтожено.

Наконец-то, хоть какая-то надежда. Я смею думать, что опасность отсюда ушла, — она шагнула вперед, толкая двери апартаментов. — Если ваше устройство начнет гнить или разлагаться в одном из этих помещений, тогда мы будем знать, что находимся в смертельной опасности, — голос Агнес звучал удовлетворенным.

Она открыла замок с неожиданной элегантностью и вошла в квартиру.

— Боже, как плачевно жилье городской бедноты, — ужаснулась она.

Когда Гвен осматривала комнату SkyPoint в последний раз, она была в отличном состоянии. Отполированная мебель, хорошее освещение, отделка. Сейчас она находилась в квартире с фонарем в руках и знанием, что каждый ее шаг может стать последним. Комната выглядела пустой и довольно грустной — большая часть кожаного покрова дивана оборвана, выставляя внутренности, стены кухни прогнуты, ванная до жути холодная. И ветер. Она поежилась.

— Кто-то оставил окно открытым, — сказала Агнес.

Гвен не была так уверена. Она пересекла комнату.

— Нет, — французское окно исчезло. — Оно укутано пластиком.

Они были только на втором этаже, но стояли, наблюдая за SUV, и ни о какой безопасности не могло идти и речи… ее пробрала дрожь.

Агнес кивнула.

— Хорошо, дорогая. Кажется, я поняла. Пластик повсюду. Думаю, мы извлечем урок без необходимости вступать в схватку.

Они начали спускаться, перила на ощупь были липкими. Гвен поняла, что дышит отрывисто. Она была в ужасе, словно здание вот-вот замкнется вокруг них.

Они дошли до входной двери, и Агнес остановилась, стряхивая юбки.

— Будьте готовы бежать, — сказала она.

Снаружи шумел дождь — но дождь из стекла, ветер подхватывал панели и ронял с этажей SkyPoint.

— Может быть, просто может быть, — выдохнула она, — безопаснее переждать, пока каждое окно не упадет. Но к тому времени, я чувствую, не останется самого здания.

И так, съежившись, они побежали к машине. Гвен решила, что если к страху быть съеденной добавить риск быть обезглавленной, то это действительно был не очень хороший день.

Глава VIII, в которой происходит важное совещание радетелей о благе отечества

В которой съеден лёгкий ужин, принята сыворотка правды и тщательно обсуждены недостатки живых мертвецов

Агнес влетела в Торчвуд, стряхивая бессчётные крошечные осколки стекла с платья.

— Джонс, — гаркнула она. — Боюсь, транспорт немного загрязнён. Осмотрите его, пока я поговорю с вашим работодателем.

Затем она промаршировала назад, надвигаясь на Джека, словно ангел мести.

Гвен ожидающе вздрогнула, но Джек заулыбался.

— Агнес, — расцвёл он, — что вы нашли?

Если его доброжелательность и зачахла под силой её взгляда, он приложил максимум усилий не показать этого.

— Я хочу поговорить с вами без свидетельства вашей команды. — Она указала на дверь офиса. — Пройдите за мной в комнату, Капитан, — скомандовала она.

Янто и Гвен остались снаружи, наблюдая, как слова дополнились мимикой. Янто протянул Гвен чашку чая.

— Забавный день, правда? — спросил он.

Гвен кивнула и глотнула чая. Он был отвратительный.

Руки Джека поднимались и опускались, как крылья птицы, и он орал, по-настоящему орал. На лице Агнес отображалась жесткая, холодная ярость, палец в перчатке указывал на него.

— Вот это женщина, — сказала Гвен.

— О да, — поддакнул Янто.

— Думаешь, он уже готов расплакаться? — спросила она.

— Без понятия.

Они стояли и смотрели ещё какое-то время. Потом Янто пошёл чистить машину, а Гвен — искать в Википедии информацию о пластике.

Под покровом ночи Вам откатилось от SkyPoint. Оно пировало. Оно выросло. Если бы его развернули, то увидели бы (на очень-очень короткий миг) нечто вроде мобильного футбольного поля. Оно многое узнало из SkyPoint, взяло образцы материалов, которые можно потреблять. На самом деле, Вам могло есть всё, особенно если оно представляло угрозу (и тогда очень медленно, смакуя), но отдало предпочтение нескольким материалам. И оно быстро разобралось которым. Еда не должна быть живой — если оно просто нуждается в пище для существования, как было сейчас. В таком случае, пластик был идеальным кормом. Но если можно было съесть что-нибудь живое, вот это было веселье.

Пока Вам вырисовывало зигзаги по Кардиффской бухте, оно обдумывало следующий шаг. Что Ваму было действительно теперь нужно, так это большой склад с огромным количеством полимеров и живности. К счастью, теперь оно знало о круглосуточных магазинах.

Гвен оглядела Хаб, Джека, вглядывающегося в микроскоп, Янто, многозначительно чего-то делающего с документами в другом конце помещения, Агнес, серьёзно уставившуюся на компьютер, как монахиня на швейную машинку. Пришла беда, отворяй… подумала Гвен, вставая со своего стола и подходя к Агнес.

— Да? — по-учительски строго посмотрела Агнес, и внезапно Гвен вспомнила Миссис Уилсон, которая любила приглашать девочек в униформе на чай. Она выбирала четырех девочек каждую неделю — обязательно четырех, трудных. Она силой вдавливала их на матерчатый диван, и они попивали чай с молоком из фарфорового сервиза с изображением Чарльза и Дианы, грызя пшеничную булку, пока Миссис Уилсон не замирала в углу тихо, но внушительно. Всё это то было плохой идеей, но…

— Прогуляемся поесть чего-нибудь? — спросила она.

Агнес понимающе взглянула.

— Небольшой лёгкий ужин, пока не стало по-настоящему плохо? Почему бы нет! Ненавижу думать на голодный желудок, — она встала, разгладила платье и посмотрела на Джека и Янто. — Замечательное предложение. Самое подходящее время потратить час-другой, чтобы освежиться и поразмышлять. Мы покидаем мужчин, оставив их пытаться отыскать угрозу. В конце концов, я не думаю, что Капитан Харкнесс работает в полную силу, когда я заглядываю ему через плечо, не так ли? — и Агнес подмигнула, совсем слегка.

— Идёмте, — сказала она. — Я могу целую лошадь сейчас съесть.

По ту сторону от Темзы находился ночной клуб, который посещали исключительно бандиты, головорезы и отверженные обществом преступники. Было крайне трудно забронировать там место.

«Восковая девушка» располагалась на набережной около двух тысяч лет. Его комнаты были тесны, воздух отвратителен, а еда прискорбной. Единственным утешением было то, что непомерные заработки гарантировали молчание персонала.

В самом дальнем конце смердящего коридора, под шумнейшей из железнодорожных линий находился самый дорогой салон, который могли предложить в «Восковой девушке». Мистер Джилкс наблюдал за этой самой комнатой почти три десятка лет, закрывая глаза на частые случаи разврата и убийства.

Родившийся буквально на берегу реки, он знал только жизнь драк и злодейства. Лицо было изрешечено шрамами, а губы кривил слюнявый оскал. Его редко могли побить в схватке.

Сегодня он был особенно бдителен. Тут находились важные гости, и он остался караулить снаружи с молодым Конрадином, человеком с оливковым цветом лица и всеми пороками турков.

Внутри Миссис Маги торопливо разливала в фарфоровые чаши горячий бульон, прежде чем её вытолкнули пинком. Компания людей в костюмах сидела и смотрела на интересного мужчину, обращающегося к ним.

Он был удивительно высок и дороден, словно бочка с пивом, завёрнутая в бархат. У него были длинные седые волосы и оранжевая борода, а дымчатые очки угрожающе поблёскивали в свете свечей.

Портрет покойной королевы висел над инкрустированной сажей камином, перетянутый черной лентой.

— Празднуя коронование любимого Короля, я быстро окопался в этом клубе. Это время когда нация меняется, как сезон года, а империя трещит и падает, как листья по осени. Это время, которое может запомниться как важный момент. Вы ведь знаете, что блюдо, которое вы собираетесь съесть, уникально. Никто в истории не ел подобного. Все вы эпикурейцы, которые хорошенько заплатили за эту привилегию и должны быть вознаграждены. Даже я пока не пробовал сие творение.

Он указал на нечто шуршащее и двигающееся в углу.

— Если бы только Мистер Дарвин мог быть за нашим столом. Я читал в его журналах, что он ел Додо[27]. Как бы он насладился этим… созданием не из нашего мира.

И он оглядел стол и улыбнулся. Прозвучали требуемые аплодисменты. Мужчина поклонился. Он поднял острый нож и показал собравшимся трапезникам.

— Думаю, честь разделать этого пришельца должна принадлежать… — нож описал круг по воздуху вокруг комнаты и остановился на фигуре. — Что ж, Мадам Сквирс, как единственной присутствующей леди… Не могли бы вы отрезать первый кусочек?

Женщина поднялась, сухо поклонилась, слыша завистливое мычание остальных. Она церемонно взяла нож и холодно изучила его. А затем обернулась к собравшимся.

— Это будет честью, — сказала женщина.

Она вскинула лицо, оно осветилось мерцающим бликом. Высокий мужчина задохнулся.

— Ты… ты не…

Нож лишь слегка зазвенел в тишине, скользя по его горлу и потом совершая несколько тыкающих движений вокруг стола. Всё закончилось в считанные секунды. Женщина позволила разрезанным трупам опасть на стол, а затем навострила уши, чтобы проверить, не слышали ли чего-нибудь Джилкс или Конрадин.

Она макнула палец в бульон и попробовала, пересоленный. Обернулась и направилась к фигуре в углу. Та тревожно зашуршала, но она прижала нож к губам в утихомиривающем жесте.

— Я пришла помочь, — сказала она, нагибаясь и разрезая связывающие его верёвки.

Женщина отступила, пришелец распутался, размахивая руками, наподобие веток, растущим из тела, сделанного из поганок и покрытой мхом коры дерева. Он пошёл на неё, разрезая острыми листьями воздух. На секунду казалось, что оно упадёт на женщину, но потом оно замерло. Выжидая.

Она спокойно посмотрела на него и заговорила:

— Меня зовут Агнес Хэвишем, — сказала она. — Мы получили ваше сообщение. Помощь уже в пути.

Они вышли из Торчвуда в ночь вниз по бухте. Был ранний вечер, выпивающие после работы люди старались не разглядывать женщину в кринолине, пока не догадывались, что она, скорее всего, аттракцион для привлечения туристов.

Гвен выбрала им бар/клуб/забегаловку, где сервис был ненавязчивым настолько, что почти отсутствовал. Агнес счастливо всматривалась через бухту.

Гвен заказала себе пиво и чай для Агнес, затем вернулась на место. Это не должно выглядеть, как допрос, сказала она сама себе. А потом бодро вопросила:

— Что вы думаете о Кардиффе?

— О, тут великолепно, вы так не думаете, дорогая? — ответила Агнес. — Кардифф цветёт. Помню, когда я впервые попала сюда, было… ох, в позапрошлом веке. Рифт открылся, и по городу разгуливали мертвецы. По-видимому, не в первый раз. Ну, по крайней мере, так говорили городские легенды. Вам бы точно понравилось стрелять в живых мертвецов, не беспокоясь, что это увидят их любимые и родные. Ох, кутерьма! — Агнес засмеялась, будто погружаясь в приятные воспоминания.

— Ох, зомби! — рассмеялась Гвен. — Боже, они ведь ужасны, да?

— Ах, вы встречали живых мертвецов? Не поспоришь, — улыбалась Агнес.

— Аха, и никаких конкретных планов, кроме того чтобы ходить по городу, поедать людей и смердеть.

— Утомительно, — согласилась Агнес. — И объяснения никак не заканчиваются.

— О, мы не заботились об этом тогда, — сказала Гвен.

— Что, моя дорогая? — чашка Агнес замерла на полдороге к губам, а глаза опасно сощурились.

— Ну, тогда все инопланетные коты вылезли из своих мешков.

— И всему виной конечно же Капитан Харкнесс? — спросила Агнес.

— Нет. Вторжение далеков.

— Боже! — выговорила Агнес. — Я видела записи, но никогда не пересекалась с этими страшными механизмами. А вы?

— Ужасны, — отозвалась Гвен. — но после этого… ну, все узнали про пришельцев. Мы до сих пор стараемся держать наличие Торчвуда в секрете. Но, понимаете, нападение инопланетян и все такое, прямо как одноразовый перепих. Все просто стараются не говорить об этом.

— Понимаю, — согласилась Агнес. — Что одноразовый?

— Ой, — сказала Гвен.

Агнес налила себе чёрный чай и заметила, что Гвен пила своё пиво прямо из горлышка. По её мнению, пить из горлышка было не совсем правильно.

Гвен задала ещё вопрос.

— А каким был в самом начале Торчвуд Кардифф?

— Дорогая моя… — Агнес напряглась из-за вопроса. — На самом деле, я повлияла на то, чтобы в Кардиффе появилась база Торчвуда, знаете ли. Это было до того, как стать Оценщиком — тогда я просто отстреливала зомби. Я подумала: «Такое уже случалось раньше и снова может произойти, Агги, помяни мои слова», — она кашлянула, и её голос вернул себе привычный тембр. — Я поняла, что Рифт достаточно силён и до сих пор очень опасен. Такое ощущение, что он был в спячке долгое время, но какое-то движение в пространстве-времени несколько лет назад растормошило его. Разбудило, будет правильным словом. Любопытно.

— Ясно, — отозвалась Гвен.

— И я была права — тогда… ну, вы понимаете. Елизаветская чума, по улицам снуют доктора, куча инопланетных объектов, странные огни в небе…

— Обычное дело, — улыбнулась Гвен.

— Весьма, — поддержала Агнес, отзеркаливая улыбку. Она посмотрела вокруг. — Это не могло бы произойти в более милом городке. Да ещё девушка из Шотландии, Эллис Гаппи. Милое создание, очень умное, серьёзное, как могила, но не могла удержать чашку чая, не загнув мизинца. Никто не знал, что с ней делать. И тогда мы отправили её сюда, — она обернулась на сиденье и посмотрела на плетущуюся мимо официантку. — Дорогая, — улыбнулась Агнес, — Полагаю, у вас нет шерри, не так ли?

— Конец, чёртового мира, — простонал Джек, отталкивая разложенные образцы.

Янто оторвался от уборки стола Гвен.

— Джек?

— Эта женщина, — кисло выдавил Джек. Он рассеянно передёрнул подтяжками, что сделало его похожим на старомодного комика, готовящегося сказать шутку про свою мачеху. — Почему она всегда обязательно должна оказаться права?

Янто ласково положил руку Джеку на плечо.

— Потому что иначе она не могла бы быть такой раздражающей.

Джек взял его руку и улыбнулся.

— И что, господи помилуй, это такое? — хихикнула Агнес. Она сняла шляпку и небрежно положила на сиденье рядом, с интересом рассматривая маленький сосуд перед собой. — Выглядит, как напёрсток. Но с очень сильным ароматом духов, — она посмотрела на Гвен с деланным неодобрением, затем икнула. — Дорогая, кажется, я превращаюсь в Миссис Гаскелл, — она подняла рюмку, принюхалась, затем выпила залпом с едва заметной дрожью. — Нет. Мой отец приучил меня ко всем видам рома. И это определенно не один из них. Он боялся, что я унаследую от мамы ее шотландскую кровь, и научил всему, кроме виски. Чему, — она покраснела, — отец, конечно же, не должен учить своё потомство. Но… он так хотел сына и был счастлив, когда я научилась метко стрелять.

Гвен медленно попивала своё замбуки[28]. Уэльская «сыворотка правды» творила чудеса.

— Эй, ещё, — завопила Агнес, радостно стуча по стойке и призывая официантку к действию. — Тут аромат ликёра, который щекочет нюх… Миссис Купер, почему вы, могу поклясться, споили меня? — и на её лице нарисовалась медленная улыбка. — Я знаю, почему вы это делаете, — лукаво выговорила она.

— Что? — Гвен изобразила невинность. — Не понимаю, о чём вы.

— Вы пытаетесь заставить меня опьянеть, чтобы я рассказала о себе. Не стоило беспокоиться. Я с радостью расскажу всё, что вас интересует. Считайте, что я открытая книга, мой дорогой друг.

И Агнес с размахом оторвала заполненную рюмку со стойки и помахала перчаткой, отгоняя официантку.

— То есть вы не возражаете, что я притащила вас сюда поить?

— Нисколько! — рассмеялась Агнес. Бухта вокруг них заполнялась людьми. Как только жители поняли, что дождя не будет, решили провести вечер с большей пользой, переходя из бара в бар, сидя завернувшись и куря в ледяной воздух или толпясь у вычурных столиков.

Агнес осмотрелась и вздохнула.

— Ох, милая, я будто бы одобряю весь этот разврат. Должна сказать вам, нет ничего печальнее думать, что станет лучше, если злоупотреблять алкоголем и общаться с людьми низшего пошиба.

— Совершенно верно, — сказала Гвен, и они чокнулись рюмками.

Они улыбались друг другу через стол.

— Вперёд, мой друг, — сказала Агнес.

— Вы были хорошим торчвудским работником?

Агнес торжественно кивнула.

— Абсолютно.

— А… как отнеслись к вашему присоединению к Торчвуду родители? То есть, конечно…

— О… — на миг Агнес погрустнела. — Лучше не надо, дорогая Миссис Купер. Спросите о чём-нибудь другом.

— Просто… вас нет в компьютере.

Агнес пьяно погрозила пальцем.

— Проказница Миссис Купер. Конечно нет. Я… э… Агнес Хэвишем не настоящее моё имя.

— А, — протянула Гвен.

— Это случилось в 1901 году, когда хранилище было полностью готово. Когда меня сделали Оценщиком. Было решено стёреть все прошлое. Ведь имей я прошлое, как бы я контролировала будущее?

— Это слегка… пафосно.

— Ах, — Агнес постучала по носу. — Так заявила сама Королева Виктория.

— Вы её знали? — задохнулась Гвен.

— Совсем чуть-чуть и к тому моменту она была так же безумна, как куча мартовских кроликов. Ужасно устрашающая женщина. И куда бы ни пошла, хруст, хруст, хруст её юбок. И запах нафта. На самом деле под всем этим крахмалом и одеждами у неё было злое чувство юмора. Она позволила мне выбрать себе имя… и это было либо Агнес Хэвишем, либо Бетси Тротвуд.

— А ваше настоящее имя…?

— Ох, — Агнес вздохнула и провела рукой по волосам. — Прошло так много времени. Не думаю, что это имеет значение. Всего лишь ещё одна вещь, от которой пришлось отказаться ради исполнения долга.

— Да, — сказала Гвен. — Вы поразительная.

— Спасибо, но это не вопрос.

— Это не то, что я имею в виду. Понимаете… вы пришли из времён, когда независимые женщины были немногочисленны и редко встречающиеся.

— О, павшая Флоренс и её благословенная лампа!

— Именно. И всё же вы…

— Сражаться с монстрами, срывать заговоры и разбивать действительно большие вещи в пух и прах. Вот это жизнь, хотите сказать вы.

— Да, но что заставило вас отказаться от всего этого? То есть согласиться… оставить всё позади, жить вне истории?

— О, веская причина, — Агнес посмотрела на рюмку перед собой и втянула воздух. — Каждый раз, когда я засыпаю, кажется, что я проснусь в другое время. И я чувствую себя всё более и более оторванной от своих корней. Особенно сейчас, когда Джек сказал, что я одна. Что вы — всё, что осталось от Торчвуда. По правде… — она осушила рюмку, стукнула ею об стойку и резко посмотрела на Гвен. — Я сделала это из-за любви.

— Правда? — Гвен улыбнулась. — Просто Любовь и Торчвуд не особенно…

— Не особенно. О, не волнуйтесь, дорогая, он не умер… было хуже, — Агнес откинулась на стуле и стала играться с салфеткой. — Видите ли, это был… Джордж Герберт Сандерсон. Блестящий молодой учёный Торчвуда. Мозг, который нужно охранять. И мы были сильно влюблены. Но он работал над звёздным контроллером, который извлекли из космического корабля. И хотите — верьте, хотите — нет, он починил его. Ему даже удалось вычислить планету создателя. Далекий мир богатств и чудес, который нуждался в помощи. Он испросил разрешения пропутешествовать от имени Британской империи. Сама дорогая Королева Виктория была в восторге от новизны концепции, хотя это принесло бы плоды, много позже того, как она отошла бы в мир иной. Видите ли, моя дорогая, путешествие Джорджа даже с таким контроллером, могло занять очень много времени. Больше сотен лет. Я просила его не уезжать, но он взглянул на меня, и я поняла, что ничто не способно отговорить его. И к тому же иногда им нужно позволять уйти… Но я никогда не сдаюсь без боя. Так что когда образовался пост оценщика, я вызвалась добровольцем. И махая вслед его комическому кораблю, точно знала, что в тот день, когда он вернётся с Божьей помощью, я буду там. И это сработало… в своей особенной манере. Он в сознании, но скорость путешествия сильно искажает время. Всё это довольно сложно. Достаточно сказать, что каждый раз, когда я просыпаюсь, я могу общаться с ним через радиоскоп. Я слышу его голос, а он слышит мой. И вот мы двое влюблённых, разделённых пространством и временем. Но однажды он вернётся, а я позабочусь, чтобы этот мир был в хорошем состоянии для него.

Гвен просто смотрела на Агнес.

— Я слишком много сказала? — спросила Агнес.

— Нет, — ответила Гвен. — Ух ты.

— Но это самое тонкое решение, разве нет?

— В точку, вот что я скажу.

Агнес улыбнулась.

— Думаю, вам больше не стоит пить, вы уже пьяны, моя дорогая.

— Вообще-то нет, — Гвен подняла руку в надеже привлечь внимание официантки. — Еще по одной, прежде чем вернёмся. Думаю, по дороге можем захватить пиццу. Знаете, есть ещё одна вещь, о которой я до смерти хочу спросить, — она хмыкнула и наклонилась. Агнес вторила ей. — Вы и… Короче, я про Джека. Расскажите о нём.

— А, — произнесла Агнес, и её улыбка расширилась. — Капитан Джек Харкнесс. Ну, могу сказать вам, что он сейчас стучится в окно.

Глава IX Кто там шагает в поздний час?

В которой Мисс Роджерс не может купить поезд, и осада началась

Она всегда любила магазины игрушек. Нина Роджерс перемотала несколько песен в своём мп3 плеере и огляделась. Каждый ряд был отдельной мечтой — плюшёвые мишки, настольные игры, наряды принцесс, велосипеды, футбольные наборы и игрушечные поезда. Прямо сейчас она разглядывала тщательно разложенную железную дорогу. Поезд кружил и кружил по дороге, останавливался на маленькой станции, въезжал в тоннель, миновал крошечные фигурки машущих людей и миниатюрные домики, он был идеальным и каким-то солнечным. Ничего не менялось. На него не садились и не сходили с него, поезд просто продолжал кружиться в этот замечательный полдень.

Это было именно тем, что она хотела. Она поймала себя на том, что снова проверяет телефон. Конечно же, она не пропустила звонок. Или же сообщение. Хватило бы просто сообщения. Пусть и с плохим содержанием. Она повернулась к поезду. Он испустил еле слышный свисток, и она улыбнулась. Она воспряла духом.

Просто день был не так уж хорош. Ночь воскресенья была потрясающей. Она была не так пьяна. Он был милым, и она прогуляла лекции в понедельник, а он пригласил её на ланч и пообещал перезвонить.

И вот уже четверг, а телефон молчит. Естественно, она была большой девочкой, и такие вещи не особо ранили. Её просто бесило, что она так радовалась. Каждый раз, когда чувствовала, что что-то завязывается, мир будто красился в яркие тона, и она становилась чересчур радостной.

К тому же она переживала кризис очередного эссе и ей могла помочь в этом лекция в понедельник в 11 утра. Она одолжила конспекты Джессики, но они не сказали ей ничего, кроме того, что пропущенная лекция была действительно полезной. Как и Джесс, по-видимому. Ох ладно, она запуталась. Прогулка по мосту, пара хотдогов из Икеа, а затем стаканчик кофе в библиотеке и ночь в окружении книг.

Может, она найдёт Тесс. Тесс, которая издевалась над ней всю неделю. «Ну и когда мы его увидим? Какой он? Он подарит тебе кольцо, да?» Она знала, что Тесс умеет быть жестокой, но в то же время с радостью составит компанию в библиотеке. Задача на новый год — найти друзей, которые будут любить меня сильнее.

Огни в магазине мигнули, и поезд на миг прервал свой непрерывный ход по трассе. Вернувшись на землю, она прошлась по игрушечному магазину. В проходе рядом она видела гордого отца, который пробовал компьютерную игру под не впечатленное хныканье сына. Она видела, что отец наполовину поддавался и немного досадовал, что не оказался лучшим в игре.

— Нет, папа, можешь использовать красную штуку. Но если не отпустишь их сейчас же… увидишь. Ты дурак, папа.

Нина решила, что слово «дурак» никогда не звучит так же уничижительно, чем когда его произносят тоненьким голоском с уэльским акцентом. Она улыбнулась, всего на миг, отец ответил ей улыбкой. Затем, легко подмигнув, он вернулся к игре, сосредоточенно хмурясь на взгляд сына.

Нина пошла дальше по ряду по направлению к загадочно-готичным куклам. Бабушка неодобрительно косилась, пока крохотная девчушка в джинсовом комбинезоне и с хвостиками критически указывала на одну из них.

— Вот, бабуль, — сказала она, — это Сестричка Слэй, в её комплект входят костюм гробовщика и фартук мясника. Она реально классная.

— Да, милая, — ответила пожилая дама, бесцельно нервно поправляя волосы под шерстяной шапочкой. — Уверена, она очень хорошая. У меня был когда-то такой милый мишка…

Дитя игнорировало её, хватая другую куклу с полки и тряся ею. Кукла закричала.

Свет снова моргнул, поезд замер, и Нина услышала, как он упал на каменный пол. Большинству людей было вроде всё равно, но послышался разочарованный возглас отца, компьютерная игра которого перезагрузилась.

Нина слонялась, ожидая, что работники вот-вот сообщат о закрытии. Она раздумывала о покупке надувного плота, но сомневалась, как надуть его, не говоря уже о том, куда он поместится в ее убогой коллежской комнатке. Это ей напомнило, что она должна искать квартиру, что нагнало ещё больше тоски.

Когда она впервые оказалась в Кардиффе, то была не в состоянии арендовать однокомнатную квартиру перед Икеа. Когда она стала искать, агенты по недвижимости сначала усмехались, а потом вписывали её в список ожидающих жилья позади Катейс Лидл с нагревателем комби и заплесневелой раковиной. Теперь она ходила по их пустым офисам, в пустые квартиры с наглухо закрытыми окнами, и они улыбались, улыбались, улыбались. Всё было настолько плохо, что они, возможно, позволили бы ей арендовать квартирку в SkyPoint, что при здравом размышлении, было безумством. Поэтому она бросила это занятие. Она не любила нереальные вещи.

Огни в магазине несколько раз дрогнули, и громкоговоритель лениво сообщил: «Уже восемь, магазин закрывается. Пожалуйста, поторопитесь с покупками к кассам». Кучка усталых работников стояла за кассами с натянутыми улыбками, призывая всех идти домой.

Позади себя Нина слышала, как бабушка строго сказала на капризные крики:

— Ну, Анита, если не можешь выбрать, мы можем прийти в другой день.

Нина затолкнула коробку обратно на полку и направилась к выходу. Начался дождь, ей хотелось добраться до дома, прежде чем промокнет. Когда она шагнула к автоматическим дверям, те сами раскрылись перед ней, впуская двоих. Оба в смешных одёжках.

Нина замерла, провожая их взглядом. Он был в военной форме и выглядел очень знакомо. Женщина была похожа на Джейн Остин или типа того. Только она не помнила героинь Джейн Остин с оружием. Даже в «Чувствах и чувствительности».

Они зашли ей за спину, мужчина самодовольно размахивал телефоном вверх и вниз.

— Тут никаких признаков, — закричал он на женщину.

Она вздрогнула.

— Ты просто нетерпелив.

— А ты до сих пор пьяна.

Она посмотрела на него с горькой усмешкой и примостила игрушечную ракетницу у себя на плече.

Нина поражённо смотрела на них. У них были все замашки высшего класса. Они категорически не обращали внимания на администратора магазина, идущую к ним, пока она не встала рядом.

— Мы закрыты, — рявкнула менеджер. — Пожалуйста, пройдите к ближайшему выходу.

— Привет! — отозвался мужчина. — Мы просто посмотрим. Честно, не займёт и минуты. Ищем дворец из Лего для младшенького Янто. Прогуляемся туда обратно за секунду, — его лицо расплылось в улыбке.

Женщина была неуклонна. Она сложила руки.

— Мы закрыты.

Джейн Остин поглядела на неё и слегка рыгнула.

— Капитан, у меня нет времени на лавочников, — вздохнула она и пошла по ряду, оглядываясь так, словно ждала, что весь мир нападёт на неё.

Мужчина беспомощно пожал плечами и заговорщицки понизил голос.

— Женушка, большую часть времени она обычная несносная тёлка и ужасная грубиянка, когда выпьет. Я сейчас заговорю ей зубки, и мы уберёмся, прежде чем вы щёлкнете пальцами. — Он замолчал и рассмотрел женщину сверху вниз. — Не то чтобы я торопился, — и он улыбнулся. Широкой, яркой улыбочкой.

Нина ужаснулась, увидев, что администратор покраснела. Дело не в том, что Капитан Улыбочка был ходячей аморальностью — подбивать клинья, придя с женой за игрушкой для сына, но… невероятно. Она могла поклясться, что видела его раньше. Нина продолжала наблюдать.

И вдруг она кое-что осознала. Ребёнок и его отец терпеливо стояли у автоматических дверей. Определённо, сотрудники их заперли. Кто-то поплёлся к кассе, чтобы достать из-за прилавка ключ и выпустить всех в темноту. Но двери не двигались. Парень за кассой пнул дверь и попытался раздвинуть вручную.

Звук привлёк Капитана Улыбочку. Он обернулся, его лицо вытянулось, и он заорал:

— Нет! не трогайте дверь! Это…

Нина так и не узнала, что значило «это». Вместо этого она удивлённо и встревоженно наблюдала, как дверь разошлась и впустила внутрь мрак, поглощающий кричащего мужчину.

Отец отскочил назад, тяня с собой сына. Послышались крики. Пока Нина наблюдала, Улыбочка выскочил вперёд, теребя браслет. Джейн Остин, громыхая, шла по ряду.

— Нет! Ложись! — вопил Улыбочка.

Нина кинулась на пол, понимая, что ракетница женщины была вообще-то настоящей. Ну, или по крайней мере, она стреляла. Но не было стрельбы. Все просто с бульканьем исчезало в странном дрожащем сгустке ночи.

Капитан Улыбочка и Джейн Остин заторопились к двери и наглухо её закрыли. Джейн вытолкнула прикладом своей пушки черную штуку, пока мужчина закрывал дверь. Они вдвоём, тяжело дыша, навалились на неё. Оба глядели друг на друга со смесью облегчения и ярости, а затем обернулись лицом к горстке шокированных покупателей и продавцов.

— Сидите смирно! — отрезала Джейн Остин. — Вас это не касается. Пожалуйста, продолжайте делать свои покупки без всяких мыслей. — Мужчина поморщился. — Будьте добры, освободите этот проход, мы с моим коллегой контролируем ситуацию.

— Какая на фиг ситуация? — заорала менеджер, спорившая с ними ранее. — И где Колин?

— Мертв, — Джейн Остин указала на пол. — Его бейджик, если вы так интересуетесь.

Капитан Улыбочка выглядел огорчённым.

— Эй! — произнёс он, отчаянно стараясь сохранить дружелюбие. — Мы в переделке. Но наверняка сможем справиться вместе.

Девочка с бабушкой начала плакать.

— Это инопланетяне? — спросил мальчик, широко распахнув глаза.

Капитан Улыбочка опустился на колено.

— Может быть. Вполне, может быть. Ты встречал их раньше?

Мальчик серьёзно покачал головой.

— Они не все плохие. Но этот да. Если он инопланетянин.

Джейн Остин фыркнула.

— Прекрати свое позёрство, фигляр. — Она указала на конец магазина и покосилась на бейджик менеджера. — Вы, Дженис — там есть аварийная лестница?

— Там комната персонала, но нам не позволено пускать туда из-за…

— Эта дверь долго не продержится, — презрительно гаркнула Джейн Остин. — Просто уведите их туда, немедленно.

— …здоровья и безопасности, — неуверенно договорила Дженис.

Джейн Остин повернулась к Капитану Улыбочка и произнесла к вящему удивлению Нины:

— Все люди этого времени так слабы? Я виню централизованное отопление. Серьёзно.

Итак. Они все были в комнате персонала. Нина, Анита с бабушкой, мальчик с отцом и в углу, словно наседка с цыплятами, Дженис и с полдюжины персонала. Они были явно возмущены вторжением, но Нине думалось, что не особо им нужно жаловаться. Комната персонала представляла собой угол, состряпанный из шлакоблоков, с элементами ламината, пожелтевшим пластиковым чайником и небольшим количеством прошедшей огонь и воду мебели.

Капитан Улыбочка натянул занавеску на оконную раму в двери и внимательно оглядел комнату.

— Хорошо, — выговорил он. Его глаза были устремлены на вентиляционное отверстие в полу. Оно слегка гудело. — Плохо, — сказал он. — Оно может пролезть отсюда. — Он потянул диван на отверстие.

— Спасибо, дорогой, — выдохнула бабушка, выглядя странно удовлетворённой.

— Точно, — сказал Капитан Улыбочка. Повисла тишина, и все уставились на него, явно ожидая объяснений. Даже Джейн Остин.

«Ох», — подумала Нина, — «Будет весело».

— Точно, — повторил Капитан Улыбочка.

Менеджер Дженис нарушила тишину.

— Мой мобильник не работает. Что происходит?

Улыбочка втянул воздух.

— Ваш игрушечный магазин окружён гигантским инопланетным паразитом, который собирается поглотить всё, что находится внутри. Ваши товары и вас самих. Оно неразборчивое. Мы тут, чтобы остановить его.

— А кто вы? — резко спросила бабушка.

Дженис посмотрела на неё. Было ясно, что она сама хотела узнать об этом. Улыбочка выглядел так, словно собирался сказать им, но передумал под взглядом Джейн Остин, которая вышла вперед.

«Знаете что», — подумала Нина, — «Я на краю опасности. Они не женаты — работают вместе. И ненавидят друг друга. В нелепых одёжках. Зашибись».

Джейн Остин оглядела комнату, подавляя любое сопротивление жесткой улыбкой.

— Мы уполномочены предотвращать внеземные угрозы. Помощь в пути. Оставайтесь здесь. Сохраняйте спокойствие. Положитесь на нас в разрешении этой ситуации.

— У моей коллеги очень большая пушка, — вставил Улыбочка, оскалившись.

Вдалеке послышался звон входных дверей, которые пытались открыть.

— О Боже, — воскликнула Джейн Остин, медленно поворачиваясь. — Как было сказано, оставайтесь тут. Сохраняйте спокойствие. Капитан, нас ждёт работа.

— И с ракетницей наперевес она выскользнула за дверь.

Капитан задержался у порога с извиняющимся взглядом на лице. Понижая голос, он сказал:

— Мы действительно знаем своё дело. А она очень хороша. С вами все будет в порядке. Не открывайте дверь ничему с щупальцами.

И с широкой улыбкой на лице, подмигнув, он исчез из виду.

На секунду воцарилась тишина, а потом Дженис решила восстановить свой авторитет.

«Ты злобное существо», — думала Нина, наблюдая, как Дженис отчитывает своих работников. Почему кого-то настолько безрадостного взяли на работу в игрушечный магазин? По крайней мере, она делает что-то безвредное. А не исследует рак или что-то в том же роде.

Дженис подняла трубку, надеясь связаться с остальным миром и нормальностью. Нажала пару кнопок и опустила трубку. Почти печально.

— Итак, — выговорила она, — мы отрезаны от мира. У кого-нибудь ловит мобильник?

Все помотали головами. Даже у Аниты был телефон, заметила Нина. Он был розовый и с кнопочками. Блеск. Нина взглянула на свой. На нём светилось «только экстренные вызовы», что тоже оказалось ложью. Она подумала послать сообщение, но кому и главное что написать? Она начала тыкать в кнопки, решив, что если продолжать нажимать «отправить», сообщение может уйти. «Я в игрушечном магазине съедена пришельцем. Пока?» или «Мам, меня показывают по Би-Би-Си Ньюс?». Хотя мама Нины никогда не отправляла и не получала смс-сок. Она подносила телефон к уху как радио, но никогда не «вдавалась в писанину», как она выразилась. Должна ли была Нина была испугаться, когда ей показалось, что телефон заговорил с ней. Она передернула плечами. Я избегаю думать о происходящем? Разве мне не стоит быть более напуганной?

Крошка Анита была угрюмо молчалива, пацан — не был. Нетерпеливо мотая ногами взад-вперед, он шумно задавал отцу вопросы, на которые тот определённо не знал ответов.

Отец был явно напуган, а кто не был? И всё, что он мог, отвечать: «Не знаю, Скотт» или другие вариации этого.

Скотт опустился на пол.

— Пап, — спросил он, — у тебя есть шоколад?

Его отец вновь покачал головой, огорченный, что провалил даже это испытание.

— Эй, — позвала Нина, копаясь в сумке и доставая большую плитку шоколада. — Он из киоска, ты знаешь, что это, — затараторила она. — Покупаешь газету, они дарят сладость, — она протянула её и, заметив жадный взгляд Аниты, дружелюбно сказала: — Тут много, подходите берите.

Разделив все вместе не очень хороший шоколад, они стали чуть ближе друг другу. Бабушка подала голос с дивана:

— Дженис, милая, а почему бы вам не сделать нам по чашечке чая?

Дженис с полным шоколада ртом быстро взглянула на чайник, небольшую кучку пластиковых чашек, жалкие остатки чая в пакетиках в старых чашках и, видимо, искренне пожелала, чтобы их там не было, но вместо этого выдавила хилую улыбку.

— Это не стандартная процедура, — сказала она немного искажённым из-за шоколада голосом. — Но почему бы и нет, а? — Она отвратительно глотнула, словно удав, поглощающий яйцо. — Кевин, включи чайник для клиентов, ну чего ты?

Нина поплелась обратно к стене и услышала звук стрельбы. «Ничего себе денёк», — подумалось ей.

Вам торжествующе вкатилось в здание. «Это насыщение Вама!» — прокричало оно себе. Сложный биологический крик, эхом отразившийся в каждой его клетке, возбуждение на генетическом уровне, подталкивающее его делиться и множиться, вздыматься и поглощать. Вам было живо. Вам было полно радости.

(Вам также смутно представляло, что в последний раз оно так кричало, когда обернулось вокруг солнечной системы, толкая планеты к солнцу, пока они не выскочили, как стая пташек. И вот оно протискивалось по складам у черепичного завода на Пенарт Роад. Ах, ладно. Оно знало про банальности. То были славные дни. Еще славнее дни были впереди. Но в первую очередь насыщение Вама!)

Насыщение не было лишено интереса. В первый момент это было ожидание сопротивления. Для Вама сопротивление было специей. Оно наслаждалось им. Чем больше, тем лучше. Чем сильнее, тем вкуснее. Это воодушевляло знание, что обречённые создания этой планеты знали, что оно угроза и поднимали своё никчемное оружие против него. Оно знало, это пока первая волна. Пара солдат, вооруженных метательным оружием. Вскоре их сменят батальоны, армии, под конец смертоносные машины, отчаянно сметающие целые континенты в надежде остановить рост Вама. Но ха-ха! Вам не остановить Вама! Вам есть научный процесс. Вам растет и поглощает!

И тем не менее, Вам было слегка любознательно. Оно почуяло пленников и приблизилось узнать побольше.

Джек и Агнес неслись по рядам, пока рядом в эффекте домино падали полки. Они кинулись за балку, когда волна разнесенного металла и игрушек посыпалась подле них. Агнес прислонилась к углу и выстрелила очередным зарядом в гигантскую черную массу, которая упорно толкалась в помещение.

Агнес следила, как снаряд пронёсся по воздуху и исчез с легким хлопком в черноте. Никаких взрывов. Всего лишь тихое «флоп» и лёгкий дымок в воздухе. Вот так. Как никогда не было прежде.

— Уверен, ты истрепала ракетницу, — сухо прокомментировал Джек.

Агнес его игнорировала, перезаряжая оружие.

— Пока у меня есть снаряды, мой долг перед страной постараться уничтожить монстра.

— Это не сработает, — сказал Джек.

— Важно попытаться, — Агнес выпустила очередную ракету, её поза едва ли сменилась от отдачи. — Империю строили не для того, чтобы так легко пасть. Ты всегда был слишком быстрым, — кисло выговорила она.

— Агнес, — Джек старался говорить убедительно. — Это не сработает. Тварь очень большая. Нам нужно найти способ спасти людей и выбраться отсюда. Мы найдём выход. Битву мы проиграли, но в войне победим.

Агнес изучила кобуру и выдохнула.

— У меня осталось всего три снаряда. Что ты предлагаешь?

Отдача оружия свалила Джека с коньков прямо на залитый кровью пол катка-дискотеки. Поодаль поверх обезглавленных дергающихся в конвульсиях трупов он видел, как Агнес отъехала назад, стреляя в танцующих; её довольное лицо светилось от огней светящегося шара.

— Капитан Джек Харкнесс! — взревела она. — Встаньте с пола! — и вдруг с вскриком откатилась.

Ненавидяще бурча, Джек попытался подняться. Его коньки отползли прочь, оставив его скользить. Словно котенок на выдраенном линолеуме.

Что бы Агнес ни говорила, они ни за что не сходились во мнениях.

— Харкнесс! — вновь возопила она.

— Я. Стараюсь, — огрызнулся Джек, больно падая на плечо. Он никогда не ладил с коньками.

— Нет, Харкнесс, берегитесь! — всё же в предупреждении Агнес светило раздражение.

Джек неуклюже развернулся, сумев заехать коньком в челюсть нападающего. Зомби отскочил назад, кровь брызнула сквозь облако сухого льда.

Джек выстрелил. Наблюдая, как падает труп.

Агнес заскользила, вывела резкий финт и остановилась прямо рядом, протягивая руку.

— Честно, Харкнесс, когда я была ребёнком, мы начинали кататься на льду по Темзе, прежде чем седлали своих первых пони.

— Я никогда не седлал пони, — пробормотал Джек.

— Что ж мы должны быть благодарны за мелкие милости, — сказала Агнес, отталкивая его. — Вы можете обеспечить прикрытие из-за укрытия.

— Это настоящие зомби? — Джек никогда особо не верил в живых мертвецов.

Агнес помотала головой.

— Разумеется, нет. Это невезучие бедолаги, скорее всего, жертвы летальной космической эпидемии.

— Угу, — Джек опёрся на пульсирующий динамик и выстрелил, отбрасывая трясущуюся нежить. — Это технический термин?

Агнес сухо улыбнулась.

— Уверена, космическая медицина прогрессировала с моего времени. Я оставлю вас разбираться с деталями.

И она вывела вокруг площадки красивую дугу в направлении кучки выживших.

— Боже мой! — крикнула она Джеку. — В этих юбках я наверняка напоминаю танцора грузинского народного ансамбля.

Один из зомби бросился на неё с люстр. Агнес вскрикнула и упала, стараясь держать свою шею подальше от его слюнявых зубов.

Оружие выпало.

— Харкнесс! — закричала она, вздрогнув, когда её руку сжали в когтях.

Джек отпустил перила и неловко заскользил на помощь.

— Я знала, что не стоит приезжать в Швецию, — сказала Агнес.

После свет на дискотеке включился. Люди в униформах выносили трупы, собирая разнообразные части тел. Время от времени кто-то из них бросал сердитые взгляды на фигуру в военной форме, нависающую над женщиной в аккуратной старомодной одежде, неуклюже сидящей на оранжевом пластиковом стуле.

Джек наклонился над Агнес, проводя по её рукам йодом. Она моргнула и посмотрела на него.

— Вам это нравится, правда, Капитан?

Он слегка растянул губы.

— Главным образом, я жду, не охватила ли вас инфекция.

— А, — тихо произнесла Агнес. — Да. Я даже боюсь, какое удовольствие вам доставит выстрелить мне в голову.

Джек пожал плечами.

— Уверен, теперь моя очередь. Боитесь?

Агнес с минуту думала, прежде чем ответить.

— Ну, это определенно не план. Имейте в виду, это столетие не такое, как я ожидала.

— Вот ваш Торчвуд, — сказал Джек.

— Верно, — согласилась Агнес. — И вы уже долгое время тут, если можно так выразиться. Я думала, вас уже давно нет. Но вы ничем не лучше банного листа.

— Полагаю, я просто ищу себе дом? — ответил Джек.

— И Торчвуд действительно дом для вас?

Джек повёл плечами.

— Иногда мне кажется, да. Иногда — нет. И тогда я ненадолго исчезаю. Или занимаюсь чем-то абсолютно непохожим на это. У меня случился эпизод со страхованием жизни, — он перехватил взгляд Агнес, — Да, я знаю, ненадолго. Тогда там был бургер-бар на Бонди Бич. Было весело. Но я всегда возвращаюсь в Торчвуд.

— О, я уверена, все вам за это благодарны, — глухо сказала Агнес.

Джек улыбнулся ей неожиданно приветливой улыбкой.

— А между нами есть что-то особенное.

Агнес посмотрела на него.

— И что вы под этим имели в виду, Капитан Харкнесс?

Джек оскалился.

— Вы, я, диско, зомби, две пушки и одно равновесие на двоих. Мало с кем я бы мог всё это пережить.

Агнес коротко рассмеялась.

— Думаю, вы правы.

— Нет, серьезно, двадцатый век богат на события, — сказал он ей. — Хотя вы наверняка видели много интересного.

Агнес кивнула.

— Это так неопределенно. Никогда не знаю, что увижу, когда проснусь. У меня есть младшая… у меня была младшая сестра. Тили. Я попыталась найти её, когда проснулась в первый раз. Но тогда… я не смогла этого сделать. Я так многое хотела ей сказать. Я всегда могла с ней делиться. А она ушла. Такой шок. Всего пара недель прошла. Мама. Папа. Тили. Всё, что я знала, превратилось в историю. И теперь единственная моя нить с прошлым…

— Я? — спросил Джек с унылой улыбкой.

Агнес нахмурилась.

— Ну да, вы, я полагаю.

Джек тихо засмеялся.

— Нелестная похвала, Мисс Хэвишем, в самом-то деле. Нам нужно привыкнуть друг к другу при таких условиях. Вы будете рядом ещё тысячу лет.

Агнес фыркнула, почти став причиной того, что полицейский выронил из рук труп.

— Близкое знакомство приведет к презрению, Харкнесс, — она хихикнула. — Джек.

— О да, Агнес, это именно так, — Джек сжал её плечо и улыбнулся.

А потом поцеловал её.

Капитан Джек Харкнесс сидел в одиночестве в пустом диско-зале, потирая ушибленную челюсть. Он осторожно встал и аккуратно проскользил к дверям в поисках ботинок. Он знал, что где-то вниз по улице даёт концерт АББА. И он мог бы добыть билеты у Агнеты. Или это был Бьорн? Один из блондинов, короче. Он поднял глаза на одинокий светящийся шар, который всё ещё кружился, разбрасывая яркие полоски света, и затем вышел за дверь.

Бабушка, дремлющая на диване, неожиданно вскочила и посмотрела вокруг. Анита протянула ей стакан чая, который та взяла, с минуту недоумённо моргая а потом слабо улыбнулась.

Нина ходила взад-вперёд у двери комнаты персонала, где Дженис пыталась разглядеть что-то через щели. Она говорила себе под нос:

— Ну, мы застрахованы от наводнения. А это селевой поток. Я почти уверена, ох да, мы застрахованы от селя.

Через щель Нина видела, как громадная чёрная штука разбрасывает стальные стеллажи, словно бумажный дартс. Шум стоял невыносимый, да ещё стены здания усиливали эффект. Это было, как она поняла, звуком сыплющейся облицовки здания.

Вдруг она увидела, как две фигуры бросились между рядов, каким-то образом продолжая воевать одновременно и с тварью, и друг с другом. Это было так странно, успокоительно по-человечески, что, несмотря на всю нелепость, она ощутила лучик надежды.

«Да уж, Нина Роджерс, — подумала она, — тебя вот-вот съест огромная инопланетная клякса, а ты продолжаешь оставаться оптимистичной. Отпадно».

— Бог мой, — сказала бабушка, садясь, — Этим двоим там что-нибудь улыбнулось?

— Нет, — выдохнула Дженис. Она увидела, как мимо пролетел комплект качелей и батутов.

— О них что-нибудь известно, милая? Я просто подумала, что важно знать, какую организацию они представляют, разве нет?

Ей что-то согласно пробормотали в ответ.

Бабушка докучливо настаивала:

— Хоть кто-нибудь знает, кто эти люди? Какие имеют полномочия?

Все покачали головами.

— Мы не знаем, кто они, ба, — уныло ответила Анита.

— Они супергерои, — с надеждой встрял юный Скотт.

— О, понятно, — ответила бабушка, успокаиваясь. — Очень мило.

— Я собираюсь взять его образец, — сказал Джек, ухмыльнувшись, — Прикрой меня.

Агнес вжала голову, когда вольер с горными мотоциклами пролетел над их головами и шандарахнулся об стену.

— Если у меня получится, мы хотя бы что-то об этом узнаем…

Агнес открыла было рот, чтобы запротестовать, но потом кивнула.

— Это первая разумная вещь, которую ты сказал сегодня. У тебя пятнадцать секунд.

Она подняла свою ракетницу и, несмотря на то, что прицелилась в тварь, выстрелила в компьютерный отдел. Прозвучавший взрыв накрыл тварь облаком осколков и шрапнели.

Джек прикрыл лицо рукой и исчез в этом вихре.

— Поверить не могу, — простонала Дженис. — Они стреляют по товарам.

— Да, дорогая, — сочувствующе подала голос бабушка. — А кто обычно вызывается при такой чрезвычайной ситуации?

Отец вскинул голову.

— Мой брат пожарник, — сказал он. — Он видел немало поразительных вещей за пару-тройку лет, но не думаю, что…

— Военные, — неожиданно с расстановкой сказала Анита. — С этим справились бы солдаты.

Скотт восторженно закивал.

— С их танками, биологическим оружием и реактивными истребителями.

— Это воздушные войска! — заорала Анита радостно и взволнованно.

— Ясно, — произнесла бабушка, завозившись на диване. — А если их недостаточно? Что тогда? Кто нам поможет?

Джека вдавило под кассу. Вокруг него горящим градом сыпался некогда домик принцессы. Он видел, как кусочки пластика падают на пришельца и мгновенно впитываются.

Масса прижалась к формайке[29] и стали кассы, и Джек знал, что ему остались считанные секунды. Он поспешно схватил пакет со стойки и вытянулся, чтобы взять образец, совсем, как хозяин, прибирающий испражнения своей собаки. Но вдруг вспомнил, что пришелец ест пластик и быстро выбросил пакет. Он снова огляделся, безуспешно похлопал себя по карманам. Он знал, что в Торчвуде есть связка поликарбидных[30] пакетов, в которых можно держать почти все. Ещё были портативные контейнеры из силового поля. Но ничего из этого у него не было. Вместо этого он взял стальную коробку из-под кассы, надеясь, что сталь удержит Это. Он вытянул коробку и с щелчком захлопнул. А затем, когда стойка с кассой над ним раскололась, он побежал, пригибая голову под пролетевшей над ним ракетой, глухо столкнувшуюся с дрожащим чёрным сгустком.

Вам почувствовало человечка. Оно знало, что тот хочет образец. И Вам решило быть щедрым. Позволить человеку выяснить, с чем они имеют дело. В конце концов, оно поступало так же.

— Интересно, что они делают, — сказала бабушка.

Анита взгромоздилась на стол и поманила её.

— Иди и посмотри.

Её бабушка покачала головой.

— Не стоит, родная. Мне и здесь очень удобно. Просто скажи мне, что они делают.

— Прячутся, — отозвалась Дженис.

— Ох, ответила бабушка, — я каждую минуту жду, что они погибнут.

Анита в шоке уставилась на неё.

— Ба! — выкрикнула она.

Бабушка похлопала её по руке.

— О, тихо-тихо, — сказала она. — Они определённо сильнее. У них есть оружие. Всё очень быстро закончится.

Джек присоединился к Агнес в укрытии из горящих останков железной дороги.

Всё здание вокруг них содрогалось, огромные гофрированные листы спадали на пол, пока тварь плескалась рядом.

— Отступаем? — предложила Агнес.

— О да, — согласился Джек.

— Присоединимся к остальным? — Агнес выпустила последний снаряд и отбросила отслужившее оружие. Она стряхнула свой кринолин. — Давай прорываться!

— Аха. Они могут угостить нас чаем, — сказал Джек и бросился за ней.

Позади них магазин трясся в дожде из бетона и стали.

Джек и Агнес кинулись в двери комнаты персонала, бесполезно захлопнув её за собой. Они постояли пару секунд, тяжело дыша, и затем виновато встретились с взглядами остальных. Надежда в глазах сменилась страхом и обвинением в предательстве. Они внезапно явились, предъявили свою власть и, как можно было увидеть, мало чего добились.

Нине их было даже жаль. Чего они действительно могли ожидать — двое людей против громадной прожорливой кляксы?

Джек расщедрился на слабую улыбку.

— Народ, на самом деле всё лучше, чем выглядит. Наша главная задача теперь вывести вас всех отсюда.

— Ох, неужели? — откликнулась бабушка. — И как вы собираетесь это сделать? Вы окружены.

Улыбка Джека даже не дрогнула.

— Не совсем окружены, мэм, — ответил он.

Его убеждение было подорвано обрушившейся словно деталь игры Джанга[31] частью здания и летящей на них.

— Ложитесь! — прорычала Агнес, валя Дженис и Нину на пол.

Обломки ворвались сквозь стеклянную часть двери комнаты, разбрасывая повсюду пыль и щепки.

Несколько секунд было тихо. А потом зазвучал плач. Не детский, отметила про себя Нина. Анита и Скот напугано молчали. Но Дженис взахлёб зарыдала. Кто-то их сотрудников попытался её утешить с тем же успехом, как если бы пытался утешить оголённый провод.

Джек и Агнес, отряхиваясь, поднялись на ноги.

— Уже не долго, — сказала вся покрытая пылью бабушка, прикрывая сиденье дивана.

Джек взглянул на неё.

— Время ещё есть, — сказал он. — Есть и надежда.

Бабушка покачала головой и грустно улыбнулась ему.

— Её нет. И, пожалуйста, скажите мне, а что потом? Кто придёт после вас? Армия? А когда истребят армию, кто? Кто ещё придет погибать?

Взгляд Джека потяжелел. Но заговорила Агнес.

— Придут люди. И они попытаются. И умрут, если понадобится. Потому что это существо зло. Пришелец. Оно неправильное. С ним нужно бороться. И если нужно, до последнего мужчины, женщины и ребенка.

— Я поняла вас, — кивнула бабушка. — Приятно знать. Спасибо.

— Но ещё ничего не кончено, — сказал Джек.

— Кончено, милый, — ответила бабушка. — Это насыщение Вама. Прощайте.

И Вам изверглось из бабушки, полилось из вентиляционного отверстия, дивана, потянулось щупальцами сквозь растерзанное тело маленькой старушки.

И именно в этот момент наружная стена комнаты персонала пала, сыпля в тесную комнату кирпичи, бетон, сталь и столбы пыли.

Глава X Пожиная бурю[32]

В которой Миссис Купер сталкивается с джентльменами из прессы, а Мисс Хэвишем выступает против правительства

Когда здание вокруг них обрушилось, в полу вырезалось аккуратное квадратное отверстие.

— Янто, — облегчённо крикнул Джек, хватая орущую Агнес и толкая всех к дыре в полу. Пока бетонные блоки сыпались рядом, Агнес бросила последний жёсткий взгляд на окружающее, задержавшись на обвисшем, влажном теле старушки-марионетки. И всего на миг она показалась взволнованной. А потом прыгнула в тоннель.

Снаружи Янто и Гвен группировали выживших по машинам скорой помощи.

На взгляд Джека, картина была пугающей. Вокруг обвалившегося здания колыхалась огромная чёрная масса, плотная и вязкая, как патока. Казалось, она вопит, но то был всего лишь скрежет падающих балок.

Оно было окружено полицейскими машинами и каретами «скорой», даже пожарная команда подтянулась, поливая из всех имеющихся шлангов. Несколько съёмочных команд снимали процесс в свете мерцающих голубых огней сирен.

На секунду Джек задумался об абсурдности происходящего. После всех этих полных волнения дней конец света наступил, и пришёл апокалипсис не в виде огненных небес или кипящей воды с адским полчищем и градом горящих углей — вместо этого городские власти пытались смыть огромный мешок для мусора. Он улыбнулся и лениво посмотрел вслед проскочившему мимо пожарнику.

Янто подбежал к нему и, убедившись, что Агнес не видит, обнял. Джек, не заботясь, взял его за щёки и поцеловал. Янто тревожно высвободился.

— Не на посту, Капитан, — прошептал он.

— Ах ты, — ласково пожурил Джек, пока Янто поправлял свой галстук. — Спасибо.

Янто робко поглядел.

— Прости, что так долго. Было почти невозможно засечь вас сквозь эту… штуку. Мы пытались прорыть тоннель через это, но буравящее оборудование его не брало. Как будто у этой штуки есть силовое поле. Так что мне пришлось спуститься вниз.

Джек собрался ответить.

— Вы молодец, Мистер Джонс, — сказала Агнес. Она материализовалась позади них почти бесшумно и стояла, фактически улыбаясь, пока оттирала грязь с перчаток. — Очень своевременная помощь. — Она улыбнулась ему и похлопала по плечу.

Самооценка Янто выросла на глазах.

Затем она обернулась оценить урон.

— Бог мой, — выдохнула она. — Какой беспорядок.

— И во всём виноват я? — спросил Джек.

— О да, — ответила Агнес тоном бесконечно терпеливой, бесконечно разочарованной учительницы. — Но посмотрим, что мы можем сделать. Миссис Купер!

Гвен прошла через трудный разговор с полицейскими, пожарными и инспектором дорожного движения, прежде чем подбежать к ним. Она, казалось, была под стрессом, но в полной боевой готовности.

Агнес огляделась и потянулась вперёд.

— Нам всем нужно провести короткое полевое собрание. Итак, мы сдали первый бой и не смогли предотвратить ожидаемую инопланетную угрозу. Во-вторых, мы не смогли урегулировать ситуацию без вмешательства властей. В-третьих, эти оболтусы попахивают Её Величеством прессой, и значит, на улицах станет известно об этой инопланетной угрозе в считанные дни. И наконец в-четвёртых, боюсь, мы столкнёмся с осуждением общества за то, что дали этому созданию значительно вырасти. Я предвижу, что к следующей неделе оно разрастётся до Бредфордшира, а недели за две займёт весь континент. Судьба мира, чересчур уж буквально, в наших руках, — Агнес взглянула на Джека и приподняла бровь. — И кажется, совсем недавно вы говорили: «Кризис? Какой кризис?» Постыдились бы, Харкнесс.

— И что мы будем делать? — встряла Гвен, чувствуя, как каменеет Джек.

Агнес положила руки на бёдра и отмахнулась от приближающейся съемочной группы.

— Миссис Купер, пожалуйста, продолжайте вашу блестящую работу по связи с общественностью, которую взяли на себя. Оставшаяся наша часть изучит в Хабе образец этого создания. Мы вернёмся, как только станет возможно.

Вернувшись в Хаб, Агнес, Джек и Янто открыли коробку из-под кассы.

Внутри частичка Вама разлилась по железу, которое слегка шипело. Железные края уже плавились. Они быстро перелили его в герметичный сосуд.

Джек принялся за химический анализ, пока Агнес потребовала у Янто инвентаризацию оружия, надеясь что-то найти в их арсенале. Она изучала предъявленный Янто документ, скреплённый зажимом папки.

— Какой позор, у нас нет генератора замкнутого поля для больших площадей, — бормотала она, водя пальцем вниз по списку.

— Не смотрите на меня, — крикнул Джек. — Сейчас не так часто приходится ограждать что-то размером в деревню.

Когда она бросилась в щель, воздух позади неё разгорелся с голубым хрустом, и волна тепла прошла мимо. Она неуклюже прильнула к земле.

Рука протянулась помочь ей, но она проигнорировала её.

— Нужно было ожидать, что найду вас здесь, — сказала она.

Джек заулыбался.

— Мы оградили этим, — он указал на солдат позади, ограждавших поле. — Маленькая вещица, которую я привёз из Торчвуда Индия десять лет назад. Кажется, послужила свою службу.

Агнес аккуратно разгладила свои безнадёжно измятые юбки.

— Как я вижу, появились в последнюю минуту, Харкнесс. Приди вы раньше, мы могли бы спасти хоть какой-то инвентарь.

Джек возразил.

— Мы локализовали угрозу. И плюс вытащили вас живой. Ещё секунда и вас бы навечно снесло этой силовой волной, — выговорил он.

Агнес уставилась на него.

— Не навечно, Харкнесс. Думаю, эти заслоны задержат угрозу всего на пять тысяч лет. Отсрочка — не победа.

Джек оскалился.

— Ну, после нас хоть потоп.

Агнес выдержала паузу, прежде чем ответить.

— К сожалению, вряд ли, Харкнесс. Когда эти стены падут, я буду встречать беду лицом к лицу. И боюсь, вы тоже.

Джек улыбнулся.

— Как банный лист, мэм, — ответил он.

И в этот раз, когда он предложил ей руку, она приняла её.

Агнес подняла глаза.

— Ах да, — сказала она сухо, — я помню. Как тогда, когда выбрались оттуда живым, не так ли, Харкнесс? Надеюсь, заслоны вокруг того места ещё действуют? Мы могли бы разобрать их, полагаю, но тогда это всего лишь высвободит… нет.

— По любому, не думаю, что защитное поле сработает, — вздохнул Джек. Голубое защитное поле вокруг капли начало искриться и трещать.

Агнес внимательно взглянула на дрожащую массу.

— Как же я ненавижу всё, что не могу застрелить. Что показывают анализы?

Джек ткнул в экран.

— О, — протянул он.

Именно в этот момент масса пошла мелкой дрожью, затряслась и умерла.

— Разлив химикатов? — уточнил человек из Би-Би-Си Ньюс.

— Да, да, — ответила Гвен.

— Это размером с футбольное поле.

— Это большой разлив химикатов.

— И похоже, что шевелится.

— Жидкость. Она всегда так себя ведёт.

Он взглянул на неё, кипя от негодования, а потом развернулся на каблуках и выпустил пар, крича на съёмочную команду. Гвен стояла, проверяя, чтобы подавитель вещания в SUV продолжал работать. Отлично. Нечто с таким размером смогло ввергнуть нацию в панику.

Она была так чертовки вымотана и ни капельки не пьяна. Денёк был еще тот и, кажется, становился всё хуже. Что бы ни говорила Агнес, они так усердно старались не допустить ничего подобного. Как только объявились эти гробы, Джек сказал, что пришла беда. Но всё очень быстро и фатально вышло за рамки.

Её телефон вновь зазвонил. Она вздохнула и ответила. Это без сомнения был босс босса чьего-то босса, который гневно требовал незамедлительных разъяснений, чтобы дать их своему боссу. Она глубоко затянула воздух, сказала себе очень спокойно: «Это не моя вина», а затем подняла трубку.

Попытка манипулировать массовой реакцией была экзаменом на хитрость. Полиции было легче — просто держать людей подальше, останавливать движение — намного-намного легче. И никаких бед, кроме как субботней ночью блокировать улицу Святой Мэри от зевак. С доставленными в больницы жертвами уехало несколько экипажей скорой помощи. Но ещё больше кружились рядом, как бы говоря, что ждут происшествий. Пожарные, в конце концов, убедились, что могут перестать обливать сгусток. Всё, чего они добились, — сделали землю скользкой.

Пожарные вызвали специальную команду по борьбе с разливом химикатов, которая бесцельно слонялась в белых защитных костюмах, но они хотя бы подтверждали придуманную ею легенду.

Кто-то включил прожекторы, которые осветили прохожим неимоверно милое зрелище. И не заняло особо много времени, чтобы съемочная группа передвинулась вне поля досягаемости Гвен, и всё происходящее приняло глобальный характер.

«Великолепно», — пронеслось в её голове.

Теперь она неуверенно убеждала симпатичного мужчину из Ассамблеи, что нет, Кардифф не нуждается в эвакуации, и нет, его информация о ядерном оружии и террористическом нападении была ложной.

— Это просто большая чёрная капля. Она поедает вещи. Нам нужно держать всех подальше от неё, пока мы разбираемся, что с этим делать, — с бесконечным терпением объясняла она. — Мы Торчвуд. Поэтому мы тут. Это то, чем мы занимаемся, — сказала она спокойно и невероятно авторитетно.

К чёрту. Она позвонила Рису.

— Ты смотришь новости?

— Нет, — рассмеялся он. — С чего бы мне? По Би-Би-Си Три идет марафон «Две пинты». В чём дело, любимая? — немного требовательным тоном. — Мир наконец-то погибает, да?

— Аха, — ответила Гвен.

— Хочешь поговорить об этом?

— Не особенно.

— Хорошо, — Гвен слышала, как он выключил звук ситкомовского смеха и слабых аплодисментов на заднем фоне. Она представила себе его, расположившегося в квартире, занявшего обе части дивана и его, и её, бутылка пива лежит на полу. Он, вероятно, приготовил лазанью. Да, это так здорово.

— Лазанья в духовке, — сказал он. — Ты задержишься?

— Не знаю, — выдохнула она. — Мир гибнет, я ведь сказала.

— Что ж, просто попробуй и спаси его, пока не стало совсем плохо.

— Я люблю тебя, — сказала она и вернулась к тому, чтобы слушать упреки кого-то из уэльского агентства по предупреждению природных катаклизмов, который а) откуда-то раздобыл её номер; б) не понимал, что это не природный катаклизм и что драка уже кончилась, и махать кулаками не приведет ни к чему хорошему. Замечательно, думалось ей, — вот он, прекрасный день Гвен Купер. Если бы я хотела, могла бы пойти и стать дорожным инспектором. Отличной чертой Торчвуда было то, что ты всегда знаешь, что можешь позвонить и собрать вокруг себя любых чиновников. Расстраивало только то, что это означало, что у них у всех был твой номер телефона, и они имели дурную привычку звонить при первых признаках проблемы. Порой Гвен желала, чтобы они все куда-нибудь провалились.

Позади неё, сверкая от воды, большой чёрный сгусток небрежно потянулся и поглотил пожарную машину.

Вам ликовало. Эти существа знали о нём и боялись его. Это был настоящий праздник Вама. Абсолютная радость от того, что оно делало, подстёгивало его расти, и оно взбухало и скручивалось, всасывая последние крохи игрушечного магазина в себя и разрастаясь. Оно понимало, что окружено местными властями, предпринимающими первые обреченные на провал попытки удержать его всеми своими механизмами. Или как называло их Вам, закусками.

Оно решало, что делать дальше, лениво оглядывая тысячи пар глаз, смотрящих на пожар под ним. Определённо, оно собиралось расти, распространяться и поглощать, но в каком направлении? Оно чувствовало большое скопление… жилых построек по другую сторону дороги. Толпа, которая сейчас наблюдала за ним, училась бояться и проклинала имя Вама, стекалась сюда в любопытстве. Вам могло лишь немного вытянуться и поймать их почти без усилий.

Так оно и сделало.

— Назад! — крикнула Гвен. Все были заняты тем, что наблюдали, как одна сторона существа съедала пожарную машину, но она заметила, как его другая часть крадётся к толпе. Она схватила брошенный рупор, которым для переговоров пользовались спасатели, и крикнула в него: — Бегите!

Толпа её слышала, но стояла смирно, наблюдая, как питается масса.

Один из фотографов выбежал вперед, припадая перед монстром на землю. Ужаснувшись, Гвен заорала ему через громкоговоритель:

— Христа ради, убирайся оттуда долбаный придурок!

Естественное уважение толпы к уполномоченному лицу — возможно, слегка сбитое с толку пониманием, что оно обычно такое не кричат в рупор — заставило почти всех делать ноги. Но фотограф стоял на месте, пытаясь сделать удачный снимок. Он его сделал. А потом Вам съело его и сразу же вслед фотоаппарат.

Вязкая чёрная штора застыла между Гвен и толпой. Она видела, как они убегали, и этого ей хватало.

Затем чудовище, поняв, что именно она отпугнула его пищу, разбрызгалось и потекло к ней.

Агнес оторвалась от микроскопа.

— Поразительно. Комплекс углеводородов, элементарных штаммов белка. Как будто это болото, которому было лень выбраться из своей трясины и оно просто… превратилось в саморегенирирующий организм, — она хихикнула. — Полагаю, вы все сейчас принимаете теорию Мистера Дарвина. Но признаюсь, мне это всё ещё кажется сказкой. Даже когда я сталкиваюсь с удивительными созданиями, которые в корне отличаются от всего, что могут предложить сами Галапагосы, я всё ещё… — она улыбнулась. — Это неординарный образчик эффективного смертоносного существа.

— Это бензин, — сказал Джек. — Бензин, который мыслит.

— Вообще-то, — пробубнил Янто, — если быть точным, оно ближе к дизелю.

— Что? — Агнес посмотрела на обоих. — И вы всерьёз…? — она, нахмурившись, замолчала. — Если вы позволите, я пойду и посмотрю кое-что в вашем интернете.

— Ладно, — ответил Джек. — А я тем временем, сообщу результаты заинтересованному коллеге из ЮНИТ. Она наш негласный научный советник и, может быть, сможет провести более тщательный анализ.

Агнес рассеянно помахала ему. Она уже сидела перед терминалом, добывая информацию.

— Ладненько, — выдохнул Янто. — А я сделаю чай.

Поразительно, но Гвен ещё была жива. Об остальных сказать этого с уверенностью она не могла, но запах и шум были необычными. Словно смешались запахи газовой станции и протухшей форели. И так пахло отовсюду.

Она открыла глаза и поняла, что погребена вод кучей кирпичей, которые двигались так, будто на них давил огромный вес. О Боже. Штука была прямо над ней. Кирпичи шатались и падали, когда штука двигалась и давила на неё, а затем всё внезапно ушло.

Со слезящимися от вони глазами, с тошнотой она поднялась. Ей было бы приятней думать, что она резко распрямилась, но вообще-то понадобилось две минуты, пока она набралась храбрости подвигаться. Её тело просто сковало от ужаса.

Она поняла, что на ней лежали щупальца существа, которые извивались и закручивались в толстые кольца на земле, пока оно перемещалось. Гвен вылезла из-под кирпичей, стояла и смотрела, как оно сметает машины со своего пути. Впереди себя она увидела несколько разбросанных полицейских. Гвен присмотрелась, чтобы разглядеть нет ли знакомых лиц, но не увидела. Съёмочная группа собралась за перевернутой «скорой», стараясь заснять происходящее. Несколько пожарных потерянно стояли рядом. Позади, к её вящему ужасу, толпа снова собиралась.

Зазвонил её телефон. Он был в «режиме ожидания», что значило, что звонил очередной взбешённый государственный чиновник. Она приготовилась к неизбежному.

Отвечая на звонок, она видела, как на одного из пожарных охотилось щупальце. Оно приблизилось, и мужчина вытянул руку в защитном жесте. Вместо этого щупальце схватило его за руку и потянуло к себе. Коллеги подбежали, пытаясь спасти его от щупальца. Но оно подтекло снизу и схватило их тоже, тяня к себе и стягивая в смертельный канат. Крича и вопя, они подначивали друг друга со смехом и подколками в мужицкой манере. Но вдруг, поняв, безысходность ситуации, стали пятиться от неизбежного.

Толпа начала кричать и плакать. Несколько храбрецов бросились вперед и тоже попали в ловушку, с болью затягиваясь к туловищу монстра.

Гвен вырубила телефон на полу-звонке и в страхе побежала посмотреть.

Агнес поднялась из-за терминала и подошла к Джеку.

— Вы отправили свои находки в ЮНИТ?

— Да, — ответил Джек, — и они заинтересовались.

— Могу поспорить, что так, — отрезала Агнес. — Больше не контактируйте с ними.

— Что? — не понял Джек. — Но…

— Они пришли к тому же выводу, что и я сама. И у них утечка, как в дуршлаге. За последние две минуты мне пришли предложения помощи от Кронпринца, из Кремля, Саудовской Аравии и даже из Овального кабинета. Нам жизненно важно избавиться от существа, прежде чем это сделает кто-то другой.

Они ничего не могли сделать. Зеваки стояли, смотря на потеющих, кричащих, скованных людей, старательно избегая прикасаться к ним, просто наблюдая и не встречаясь глазами с их отчаявшимися взглядами.

Гвен подбежала ближе.

— Как вас зовут? — спросила она у первого пожарника.

— Тед, — ответил он. — Это моя вина, да?

— Нет, — сказала Гвен, — просто ловушка, вот и все.

Он напрягся, стараясь вырвать руку у вязкой массы, которая сочилась вокруг его запястья, и потом посмотрел на неё.

— Можете достать мой телефон? — попросил он.

Гвен потянулась, но потом замерла.

— Извините, — сказала она, — я не смею прикоснуться к вам.

— О Боже, — захныкал он, и его потянули чуть ближе к чудищу. — Хочу позвонить своей девушке.

— Конечно, — отреагировала Гвен. — Просто скажите её номер.

Он мотнул головой, по щекам струились слёзы.

— В том-то и дело. Я не знаю. Так и не смог запомнить. Просто хочу поговорить с ней, — он посмотрел на дрожащую массу, такую уже близкую и повернулся к Гвен, его глаза были полны страха, совсем как у ребёнка. — Бог мой, — выдохнул он, — мне недолго осталось, правда? — Он скользнул вперёд, когда щупальце подтянуло его.

Гвен почти вплотную подошла к нему, но заставила себя остановиться.

— Мне жаль, — сказала она. — Но ладно. Скажите мне её имя. Я найду номер. Люди, на которых я работаю, мастаки в этом деле.

— Янто?

— Да?

— Можешь достать мне номер Лорейн Ленг?

— Конечно. А что?

— Это важно. Всё.

Гвен поднесла телефон к мужчине так близко, насколько решилась.

— Номер, на который вы звоните, временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже.

Мужчина просто стоял и дрожал, его все ближе затягивало к мерцающей поверхности монстра.

Когда SUV выбрался на дорогу, небо было темно. Существо поднялось, почти заслонив собой солнце. Выглядело так, будто туча-переросток опустилась на Землю.

Агнес, сидя на переднем сиденье, поглядывала на массу. И слегка улыбалась.

Пожарник заорал, когда существо прикоснулось к его руке, растекаясь вокруг и всасывая его в себя.

Гвен наблюдала, рыдая.

— Мне жаль, — закричала она. — Простите! — ей хотелось броситься к нему, дотронуться, но она заставляла руки смирно лежать по бокам. — Простите, — повторила она.

Тед глотнул воздуха, пока его тело засасывалось в тварь, его голова обернулась и посмотрела на неё. Чёрный гель потёк по его лицу, просачиваясь в глаза и нос. Рот широко открылся и завопил. Затем вопль оборвался, а Гвен стояла уже у разинутого рта, торчащего из колеблющейся массы.

Рот заговорил.

— Это пиршество Вама, — произнёс он.

Затем пожарник втянул остальную часть толпы за собой. А Гвен Купер стояла и смотрела.

Агнес вышла из SUV, величественная перед лицом кризиса. Миновала ошеломлённых зрителей, едва заметив их, остановила взгляд только на Гвен, стоящей в немом шоке и смотрящей на покинутый ботинок.

Агнес улыбнулась ей, потом подняла громкоговоритель. Она говорила с толпой, с новыми съёмочными группами, снимающими с расстояния, с вертолётами, осторожно крутящимися над массой, и Гвен поняла, что она говорила с самой тварью.

На разворошённой автостоянке Пенарт Роад к Ваму обращалась уверенная женщина в тщательно накрахмаленном платье, с аккуратно надетым чепчиком и в безупречных перчатках.

— Меня зовут Агнес Хэвишем, и я предъявляю иск этому существу именем Британской империи.

Глава XI Миссис Дженерал[33]

В которой Капитан Харкнесс отвержен, и он ищет утешения в странном месте

Сквозь галактики боли Вам видело много всего. Но даже оно вылупило дюжину дополнительных глаз, изучая женщину, безмятежно стоящую перед ним. Она не казалась напуганной.

Любопытно.

Джек даже не вылез из машины. Услышав слова Агнес, он со стоном сел обратно. Янто Джонс видел Джека Харкнесса застреленным, заколотым и затраханным до смерти, но только сейчас он увидел, как жизнь покинула его.

Янто поспешил оказаться рядом. Джек сидел в машине, глаза устремлены на приборную панель, мерцающую голубым. Он испустил ещё один стон и закрыл глаза. Янто разрывался между желанием остаться с Джеком и побежать на помощь Агнес и Гвен.

Когда Джек заговорил, его голос был немногим громче шёпота.

— Если я сосчитаю до десяти и открою глаза, эта женщина всё ещё будет там?

— Боюсь, что да, — тихо ответил Янто.

— Солги мне.

— Она определённо исчезнет.

— Я тебе мало плачу.

Джек открыл глаза и посмотрел на Агнес с безысходной яростью. Он вытолкнул себя из машины, его руки как бы случайно прошлись по волосам Янто.

— Хватит этого, — сказал он жёстким голосом.

Он завернулся в пальто и зашагал к Агнес.

Агнес вызывающе смотрела на Вама, понимая, что на неё направлены прожектора мировых медиа. Она сосредоточенно смотрела на чёрную волнующуюся массу и улыбалась.

Гвен стояла рядом с исполосованным слезами лицом.

— Джек, — позвала Гвен. — Ты пропустил общение с несколькими фантастическими людьми.

— Я знаю, — тихо сказал он и повернулся к Агнес. — Агнес… — мягко начал он.

Улыбка растаяла, когда она уставилась на Джека. Её бровь приподнялась.

— Довольно, — сказал Джек, его голос напоминал звук работающего жёрнова. — Достаточно кровавых шляпок[34] и ля-ля. Это было мило, как частная шутка, но перестало быть таковым, когда ты объявила Третью Мировую Войну.

Агнес моргнула, потом ухмыльнулась.

— Ты оценишь, — сладко произнесла она. Затем протянула руку, завернутую в кружева, вверх к существу. — Джек, это будущее. И оно прекрасно.

— Оно мерзко, — сказала Гвен громко и свирепо.

Если Агнес и была разочарована, то не показала виду. Она слегка наклонила голову.

— Да, Миссис Купер, так и есть. Но это прогресс. Я обнаружила, что двадцать первый век — раб нефти. Это неизбежно — каждая альтернатива более дорогостоящая, более разрушительна, более бесполезна, чем получать энергию из ископаемого твердого топлива. А это существо решение, оно поглощает всё — всё — и конвертирует его в топливо, от которого вы так зависимы. Очень эффективно, должна заметить. Уэльс за ночь стал самой богатой нефтью страной в мире.

Янто издал звук. Будь это чем-то другим, то звук можно было назвать волчьим воем, но это был Янто.

Даже Джек заморгал.

— Нет, — Гвен гнула свою линию. — Я видела, что наделала эта тварь. Оно прожорливо, оно жестоко, и его нужно остановить.

— Гвен права, — закричал Джек. — Оно убивает. И это всё, что оно делает. Оно всё поедает, взгляни на это — ты же видела, что оно творило в игрушечном магазине. Как ты вообще могла до такого додуматься? Мы обязаны его уничтожить. Всё равно, что спросить у Ганнибала Лектора: «Вы же съедите это, верно…» Слышишь, всё равно что попросить каннибала привезти тебе еду на заказ.

— Нет, — жестко возразила Агнес. — Никто никогда не говорил, что прогресс добрый. Каждый раз, когда я просыпаюсь, мне приходится выручать более уродливый, страшный и отчаянный мир, чем тот, что я покинула. Мир, который делает пугающий выбор. Это существо омерзительно. Но также полезно. Мы должны обуздать его, приручить. Этим положено заниматься Торчвуду — извлекать выгоду из инопланетных угроз. Королева Виктория была бы горда.

— И что вы советуете делать? — голос у Гвен был горький. — Вырыть громадную яму и затолкать туда людей?

Агнес была немного задета.

— Вовсе нет. Яма — хорошая идея, но я подозреваю, что нам нужно нечто сильнее, чтобы удержать это. Мистер Джонс показал мне вашу Всемирную Сеть, и я не упустила возможность. Что касается еды для существа, вы — нация потреблённого пластика. Пластика, который ранее был вывезен в Китай, где его собирали дети. До вашего Глобального финансового кризиса то есть. А ведь он просто встроен в уродливые предметы, разбросанные и рассыпанные по всей стране, такой же отвратительный, как это существо. Мы должны лишь засыпать всем этим мусором сгусток, а потом пожинать плоды. Мы вновь возвеличим империю. За два десятка лет при умелом управлении Великобритания будет единственной страной с запасом нефти. Это может быть очень скверной курочкой, Миссис Купер, но яички-то у неё золотые.

Джек с грустью понял, что момент его доминирования миновал. О, Гвен была в ярости от неё, доведённая монстром, но что-то в словах Агнес заставило её жаждать мести. Она смотрела на Агнес с тем же любопытством, что и Янто. Последний понял, что Джек печально изучает его и опустил глаза.

— Агнес! Подумай, что творишь! — взмолился Джек, прежде чем повернуться к команде. — Вы что не видите, что это сумасшествие?

Они оба застенчиво посмотрели на него.

— Ну, — сказала Гвен, — многое из того, что мы делаем сумасшествие, Джек. Работа с вами научила меня никогда не скидывать решение со счетов, только потому что оно необычно. А что, если в словах Агнес есть истина? Бог свидетель, это существо заслуживает любой ад, который мы для него придумаем.

Янто продолжал разглядывать грязь под ногами.

— Думаю, его стоит изучить, — сказал он. Он думал о фотографиях китайских детей, которые они нашли. Дети шли по многовековым рисовым полям. Теперь эти поля были покрыты пластиковыми бутылками и сумками, коробками из-под сэндвичей и соков.

Агнес встретилась с взглядом Джека и мило улыбнулась.

— Видишь, Джек? — продолжила она. — Если посмотреть на нечто инопланетное не как на угрозу, но как на возможность, то прогресс будет заметен налицо. Но я хочу поблагодарить вас всех за такой побудительный и живительный обмен мнениями. Это приветствуется. Ах, — с этим она посмотрела вглубь автостоянки, куда въезжала большая, чёрная официально выглядящая машина.

— Быстро они, — лукаво сказала она. — Полагаю, меня собираются образумить. Немного рано для Премьер-министра, но определённо кто-то с безупречной репутацией. Первый из многих.

Она повернулась и с улыбкой на лице пошла к машине. А потом она повернулась и посмотрела на Гвен:

— Я сожалею о том, что натворило существо, Гвен. Поверьте мне, мы заставим его заплатить. И, — легкий поворот, — давай продолжим этот спор попозже, Джек.

Рано утром следующего дня.

— Рис! К тебе визитёр, — заворковала Большая Мэнди из приемной.

«Чертовски здорово», — подумал Рис, несчастно глядя на кучу бумаг перед ним. Он не мог понять, сколько же бумаги было в офисе, повсюду. Даже с появлением GPS оставались накладные, заказные бланки, квитанции и даже по временам пригождался тахометр.

Прошлой ночью Гвен не пришла домой. Это не было чем-то особенным с её-то работой, да ещё и конец света, но опять же… Даже если она крадучись проскальзывала домой на рассвете. Он знал, что вернулась. Она дома. И от этого почему-то становилось хорошо.

Но ни намёка. Ни звонка или хотя бы сообщения: «Люблю тебя, не волнуйся, перезвоню попозже и бла бла бла». От этого по его спине сновали мурашки.

Усугубилось всё, когда утром он обнаружил, что счёт Брайнта хуже, чем когда-либо. Вещи по-прежнему продолжали теряться. Он ставил в рейс различные грузовики, различных водителей, даже различные депо, но всегда что-то пропадало — обычно холодильники. Хороших марок. Он озадаченно уставился на бумаги и заподозрил, что поход в магазин уценённых качественных товаров недалеко от Ньюпорт Роад может пролить свет на это.

Но, в первую очередь, посетитель. Если только это не Мистер Брайант собственной персоной. Все лучше чем…

О Боже.

— Привет, Рис! — сказал Капитан Джек Харкнесс, присаживаясь.

— Она мертва. Да? — спросил Рис.

Джек нахмурился.

— К сожалению, нет… — А затем его лицо прояснилось. — Бог мой, нет! Гвен в порядке, Рис! Честно. В порядке.

— Тогда почему ты здесь? — сухо уточнил Рис. Он, откровенно говоря, пока не пересилил шок. Он жил в страхе чего-то ужасного — последнего отважного звонка от Гвен или столкновения с Джеком с каменным лицом в квартире или… здесь Джек чувствовал дискомфорт Риса и протянул руки.

— Прости, что пришёл к тебе. Это немного… сложно.

В дверь легонько постучали, и Большая Мэнди протиснулась внутрь.

— Я могу предложить вам что-нибудь выпить? — возбужденно хмыкнула она. Риса передёрнуло. Он знал, что Джек собирался что-то объяснить. Мэнди жила размеренной жизнью на Троеди Рив. Жизнью, которая обычно не включала мужчин с голливудской красотой, блестящими глазами в неопределенной военной форме, покрытой пылью и зеленой слизью.

— Джин был бы кстати, — решительно ответил Джек.

Мэнди засмеялась.

— О, милый, — сказала она. — У нас чай или растворимый. И возможно, я отыщу вам что-нибудь заесть это.

Джек развернулся и посмотрел на неё, вымучивая улыбку.

— Этот растворимый кофе… дешёвой марки, да?

Застигнутая врасплох Мэнди слегка покраснела.

— В основном, купленный по скидке. Специальное предложение. Не марочный вообще-то, и в виде пудры, но Руфь клянется, что…

Улыбка Джека засияла.

— Отлично. Я буду счастлив выпить чашечку вашего немарочного растворимого кофе!

Он подмигнул и повернулся к Рису как раз вовремя, чтобы тот смог заметить нечто вроде самодовольной по-детски бунтарской улыбки на его лице.

Мэнди, взволнованная сверх всякой меры, покинула офис, напевая себе под нос.

Рис посмотрел на Джека.

— Привет, — сказал Джек.

— Ну, здравствуй, — ответил Рис.

— Ты был занят?

— Ох, да. Грех жаловаться. Сам?

— О, знаешь ли, тарелки кружатся, шары в воздухе, — вертляво ответил Джек. На секунду его внимание отвлеклось на промышленный объект за завешанным жалюзи окном. — Ты не смотрел новости, не так ли?

Рис рассмеялся и протянул руки, чтобы удержать разлетающиеся папки.

— Слишком устал вчера ночью, а с утра вожусь с этим. Холодильники пропадают.

Джек посмотрел на папки и пожал плечами.

— Кто-то пытается восстановить криогенные устройства. Интересно. Проблемы завтрашнего дня, — он отвернулся от окна и затем с трудом сфокусировал взгляд на Рисе. Рис с легким ознобом осознал, что под всей этой характерной для Джека легкостью, он был обеспокоен. Напуган.

— Почему ты здесь? — спросил Рис. Прямые вопросы обычно хорошо срабатывали с изворотливыми водителями. И, похоже, с Капитаном Джеком Харкнессом тоже.

— Мне нужна твоя помощь.

— Чтоб я сдох, — выговорил Рис. Это было интересно. Так же интересно, как плохой ответ медицинских анализов.

— Я знаю, — улыбнулся Джек. — У меня к тебе возмутительное предложение.

— Да неужели?

— О да, — Джек вдруг снова стал выглядеть так, будто развлекается. — Как ты смотришь на то, чтобы за спиной своей жены спасти мир?

Глава XII, заключающая в себе всю науку управления

В которой проводится обсуждение великого импорта, Миссис Купер доминирует, а Мистер Уильямс идет на охоту за запретным

Было раннее утро. Гвен перебежала через автостоянку, ведя за собой трёх мужчин в различных костюмах и обязательно с портфелями. Их водители стояли на безопасном расстоянии поодаль. Агнес подошла ближе, поприветствовав всех рукопожатием. Гвен представила их.

— Мы устроимся здесь, — указав, Агнес повела их к большой кирпичной стене. — Пожарная служба сделал очень хорошую работу, держа его на расстоянии с помощью моющего средства, но мы также выяснили, что существо не ест кирпич. По большому счету. Прошу вас, джентльмены.

Они следовали за ней, явно нервничая.

— Хм, — начал один из них, мгновенно теряя свою важность. — Мисс Хэвишем… мы в безопасности?

Глаза Агнес расширились в притворной тревоге, и она посмотрела на Вама так, словно видела его впервые, затем вновь посмотрела на пришедших и улыбнулась.

— Джентльмены, это относительное понятие. Но у меня достаточно уважения к бюрократам, чтобы не позволить им быть съеденными. Это не в моих интересах.

— Торчвуд не всегда был так сознателен в вопросах безопасности, — пробормотал другой.

Агнес предпочла сделать вид, что не слышала и продолжила:

— Мне обрисовать краткую ситуацию или вы все читали мои заметки о развитии событий?

Третий мужчина помахал своей копией документов. Большая её часть была подчеркнута маркером.

Агнес довольно кивнула.

— Это создание — живая нефть, — объяснила она им. — Оно даёт Великобритании, нет, всему человечеству большую надежду в энергоголодном будущем. Мы кормим его пластиком, оно даёт нам нефть. Тщательный контроль за этим вновь возвеличит Британию.

Третий мужчина с уэльским акцентом, тихо кашлянул.

— Народы Англии, Шотландии и Северной Ирландии будут, конечно же, бесконечно благодарны братьям-уэльсцам, — с улыбкой продолжила она, забавляясь их лёгким колебанием. — Но ужасная истина состоит в том, что это существо не из приятных. Не так ли, Миссис Купер?

Три пары человеческих пар уставились на Гвен. Она быстренько прервала разговор с ещё одним разгневанным чиновником и слабо улыбнулась.

— Оно ест всё. Включая людей. К настоящему моменту убитых почти пятьдесят.

— Об этом можно умолчать? — спросил первый мужчина.

Выражение лица Гвен выразило сомнение, до того как она ответила.

— Если будет установлено, что это совершенно необходимо. Но я выступаю в этом за прозрачность и честность. Я серьезно. Это крайне радикальный метод, и люди должны быть… ну, я думаю, каждый имеет право знать правду. Рано или поздно.

— Вполне, — сказал второй мужчина, одаривая Гвен покровительственной улыбкой. — Но это, в конце концов, пришелец. Люди не ждут ничего хорошего от пришельцев, и всё чего они хотят — защиты от своего правительства. И, — он добавил немного дружелюбия, — я уверен, если за ним будут присматривать две прекрасные дамы, он будет сидеть на очень строгой диете.

И Гвен, и Агнес слегка наклонили голову в ответ, поймали друг друга на синхронности этого жеста и быстро повернулись лицом к существу, пока их улыбки не стали очевидны.

— Важно, — продолжила Гвен, — чтобы люди поняли истинную суть этого существа. Это не инопланетный посол. Это нефть, которая нас ненавидит.

— Химический процесс, носящий в себе угрозу, — поддержал один из мужчин и кивнул. — Спасибо, э, Миссис Купер, — сказал он. — Нам не нужны нападки защитников прав животных.

— Ох, — удивлённо произнесла Гвен, — я, честно говоря, не думала… Видите ли, всё доказывает, что это существо — беда. Оно прибывает на планету и полностью уничтожает на ней жизнь. И теперь оно на Земле. Мы не можем найти незамедлительный способ избавиться от него. На данный момент мы предлагаем содержать его, забирая энергию, чтобы регулировать его размеры.

— Просто, — добавила Агнес, скрещивая руки.

— Жёстко, — пробормотал один из мужчин, а другой кивнул.

— Как и любую правду, ее не легко проглотить, — согласилась Агнес. — Знакомы ли вы со старой практикой мумифицирования — в Египте мумии толкут в пудру, чтобы вводить в человеческий организм? Практика, которую теперь, как узнала, считаю и осквернением мертвых, и растратой драгоценного археологического материала. Ладно, что вы делаете каждый раз, когда заводите свой автомобиль? Земли кора бесценна, маленький комок вечной истории — и частичка ее истощается каждый раз, когда вы включаете зажигание. Почему бы ещё это называлось ископаемым топливом, хм?

— Что ж, — сказал первый мужчина и осёкся.

Агнес давила.

— В последующие годы эта практика будет казаться такой же оригинальной, как и мумифицирование. Вы будете перерабатывать все отходы человечества в пищу для этого существа, в обмен на… топливо, — короткая пауза. — Самая экологическая политика из любой предложенной, — Агнес одарила всех улыбкой.

Три пары мужских глаз переместились на существо и обратно на Агнес.

Она кивнула.

— О, да, оно уродливо, но за ним будущее.

— Вы же понимаете, — решился второй мужчина, — что это не нормальный подход.

Кашлянув и дернувшись, Гвен привлекла к себе внимание.

— Крупнейшими производителями парниковых газов на планете являются коровы. Ученые считали выпускаемый ими в газах метан эффективным источником энергии. Вы уверены, что это более странно, чем ходить за коровами с мешочками, ловя их газы?

Агнес слегка неодобрительно зашумела на эту фразу.

— Каков следующий шаг? — спросил третий мужчина.

Тихо подкравшийся Янто прочитал из папки.

— Торчвуд разрабатывает действенный способ его содержания. Тесты показывают, что существо сильно разрослось.

— Насколько сильно? — спросил первый мужчина.

— А, — произнёс Янто, перелистывая пару страниц. — Вероятно, от размера горошины со вчерашнего дня, — указал он аккуратными манжетами в направлении колеблющейся массы. — И продолжает расти. На наш взгляд, мы должны держать его в разумных пределах.

— Самое лёгкое эвакуировать Уэльс, — сказала Агнес.

Третий мужчина издал настороженный звук.

— Однако, — поспешил сказать Янто, — принимая во внимание старую поговорку, что вода и масло не смешиваются, мы раздумываем о морских условиях содержания. У Торчвуда есть доступ к уникальным технологиям, которые можно применить в этом случае, — под конец предложения он слабо улыбнулся. — Если вы понимаете, о чём я.

Третий мужчина молча смотрел на него.

— Где-то вроде Нита?[35]

Янто кивнул.

— Не в таком регионе нетронутой красоты, как этот.

— У меня вопрос, — вставил первый мужчина. — Где Джек Харкнесс? Разве обычно не он главный в операциях Торчвуда?

Янто и Гвен даже не вздрогнули от ровного голоса Агнес.

— Капитан Харкнесс выполняет другие обязанности. В случае если содержание существа не удастся, он будет готов убить его.

Удачи в этом, развеселившись, подумало Вам.

Джек достал пробирку с образцом из кармана и положил на стол.

— Это оно? — уточнил Рис, слегка напуганно. Он толкнул пробирку карандашом, и она легонько откатилась, чёрная субстанция внутри не двинулась.

— Да, — ответил Джек, — частичка твари, которая может съесть планету. О, не волнуйся, когда частичку отделяешь от общей массы, она не может жить и превращается в… сырую нефть, по большому счету.

— То есть, Кардифф собирается съесть большое пятно нефти?

— Аха, и мы должны найти способ уничтожить смоляное чучело[36]. Оно уже сожрало SkyPoint, склад с игрушками, кучу хороших людей и агента по продаже недвижимости. Я думаю, оно обдумывает свой следующий шаг, и руку даю на отсечение, это будет что-то грандиозное.

— Окей, — ответил Рис, немного откидываясь нас своём стуле. — Подозреваю, ты рассмотрел очевидный путь его уничтожения?

— Что? — уточнил Джек. — Моющее средство? Оно эффективно, чтобы немного удержать его рост. Но…

— Нет, — произнёс Рис. — Спички.

Джек заморгал.

Рис ухмыльнулся.

— Боюсь, нет, Рис, — выдохнул Джек. — У него есть своего рода молекулярная защитная оболочка, которая раздражающе действенна. Как я уже сказал, отдели кусочек, и он уже не жизнеспособен, не защищен и великолепно возгорается. Но как цельный массив, оно огнеупорно. Возможно, как и электрические процессы, которые должны сохранять его сознание, а также формировать четкий барьер или механизм растекания. Я по правде не уверен.

— Ясно, — заключил Рис. — И ты хочешь моей помощи в борьбе с чем-то, в чём ты не совсем уверен.

— Да, — ответил Джек. — Агнес Хэвишем убедила Гвен и Янто, что из него можно извлечь выгоду. Она проснулась всего два дня назад и уже пытается решить проблему всемирного энергетического кризиса. Мусор в обмен на топливо. Гип-гип.

— Я могу её понять, — промямлил Рис, представляя, как бы шли его дела без счетов на топливо.

— Да уж, — Джек скривил лицо. — Поэтому я и пришёл к тебе. У тебя оригинальное мышление.

— Легко обработанное твоей приятной внешностью и военными замашками?

Джек кивнул.

— Плюс у тебя много грузовиков, а нам нужно много транспорта.

Рис потёр руки, понимая, что ладони вспотели.

— Что заставляет тебя думать, что ты прав?

— У этой штуки есть имя, — сказал Джек. — Оно назвало себя однажды, как Вам.

— Вложенный архив материалов? — рассмеялся Рис.

— Что? — не понял Джек.

— Ох. Ну, эти штучки типа дополнительных материалов на ДВД и все такое.

— Не то. Я поискал в записях Торчвуда об… инопланетных видах. Нет ни одного упоминания Вама. Это существо не новое, что значит, что если оно пожирает миры, то делает это весьма успешно. Не выжил никто, кто хотя бы слышал его имя.

— О, — произнёс Рис.

Между ними повисла тишина.

— Или, — встряхнулся Джек, приканчивая последний бисквит, — он чудесный способ решения мирового экологического кризиса. Как думаешь?

Трое мужчин в костюмах уселись в свои машины и уехали. Янто аккуратно собрал брезентовые стулья. Агнес повернулась к Гвен.

— Прошло хорошо, всё обговорено, — сказала она.

— Угу, — ответила Гвен.

— Миссис Купер, мы стараемся продать макет новой жизни трём глупым мужчинам, владеющим офисами. Я оптимистична, но не на сто процентов.

— Что вы ещё предлагаете? — спросил Янто.

Агнес указала на камеры, стоящие поодаль и передающие всё более сбивчивые и абстрактные репортажи о возможном разливе химикатов или выбросе газа на Пенарт Роад.

— Вынесем на суд общественности. Пусть решает народ.

— Хм, — сказал Янто. — Не очень хороший пиар для поедающей людей слизи.

На секунду показалось, что Агнес собирается сказать что-то воодушевляющее, но потом её плечи опали, и она посмотрела на гиганта, подрагивающее чёрное существо.

— Да, — медленно выдохнула она. — Так и есть. Но если мы не попробуем хоть что-нибудь, оно уничтожит мир.

Джек провёл Риса к водной башне.

— Я проведу тебя красочным способом, — сказал он.

— На подъёмном лифте? — спросил Рис.

— Аха.

— Мило, — глаза Риса изучали огромный серебряный фонтан. — И это никогда не подводит, да?

— Не-а.

Они встали на опредёленную плитку тротуара. Она незаметно вдавилась, и лифт медленно заскользил вниз.

— Дело в том, что жёнушка уже показывала мне это.

— А, — протянул Джек.

Они постепенно исчезали из виду безразличного до них залива.

— Вообще-то, — сообщил голос Риса из пустоты, — это всё равно убийственно впечатляет. У него только одна скорость?

Последовала крошечная пауза и щелчок.

— Уиии!

В глуби точвудского Хаба было много чего спрятано во благо человечества. Здесь были камеры, подвалы и хранилища. И бункеры, и гостевые залы, ещё тут были кубики Шредингера[37] и, наконец, здесь была тщательно запертая комната с надписью Оружейная.

— Ладно, — сказал Рис, пока Джек откручивал колесо в стиле подводных лодок и отстукивал по кодовой панели. — Что это?

— Код доступа, — выдохнул Джек. — Даже у Янто нет этого алгоритма. Строго запрещенное место.

— Громадный склад с лучевым оружием? Даже представить не могу почему, — промямлил Рис.

— Именно, — ответил Джек. — В старом Торчвуде были падки до смертельного излучения. Даже поговаривали о победе на Первой мировой войне с помощью одной из этих вещей. Представляешь? Кибернетически модифицированный солдат шагает меж траншей, отбрасывая врагов далеко в воздух. Убитых было бы, может быть, и не так много, но они натворили бы чудеса зловония. И паразитов, — набирая последние цифры, Джек прикрыл глаза.

— Ты так говоришь, будто был…

— Там? — Джек кивнул. — Я очень хорошо сохранился. Иногда это почти проклятие. Удобно на свиданиях, бесполезно на поле битвы. Положительная черта малого количества сна — отсутствие кошмаров.

Он откатил дверь. Над ними пронёсся порыв холодного влажного воздуха, и они вошли в комнату под мигание старых флуоресцентных ламп. Это был просторный склад. Перед ними тянулась стойка за стойкой, уставленные предметами необычных форм. Некоторые подняли бы только десять мужчин вместе, другие могли с легкостью поместиться в детской ладошке. У большинства была общая схожесть — чётко выраженное дуло.

— Классно, — отметил Рис.

— О, да, — согласился Джек. — Здесь все мальчишеские игрушки, которые ты бы мог себе представить. А я пользуюсь и пренебрегаю ими, исходя из текущих потребностей.

Джек ударил его по руке.

— Действительно лучше не стоит.

Рис усмехнулся.

— Чуть не облажался?

— Да уж. Благодари Бога, что кости твоей руки в сохранности. Итак, то, что мы ищем — инопланетное и зелёное.

Оба замолчали и огляделись. И искали. И искали.

Вам поднялось и встрепенулось, начав медленно отползать с разворошенного фундамента игрушечного магазина. Оно двигалось с нарочитой медленностью, создавая ложное впечатление о своих способностях. Оно потратило день, ожидая внушительно бесполезной военной реакции. Вместо этого… это. Оно редко обращало внимание на отдельных представителей вида, но решило, что эти три человека там внизу… что-то в них было.

Оно наблюдало за пожарными бригадами, бегающими перед ним, стараясь остановить его рост, распыляя улицы химикатами. Оно позволило себе замедлиться.

Гвен захлопнула телефон.

— И? — спросил Янто.

— Бывали у меня дни получше, — сказала Гвен. Она кивнула в сторону Агнес, спокойно разглядывающей тварь. — Много людей, требует высказаться.

Агнес махнула, не оборачиваясь.

— Я знаю, знаю. Но я вручила ситуацию в руки правительства. И пока они не ответят, мы с чистой совестью не можем говорить с третьими сторонами.

— Оно задвигалось, — пробубнил Янто, видя, как масса начала ползти, как нечто среднее между лавиной и желе.

— Офигеть, — сказала Гвен. — Я лучше постараюсь перекрыть ещё пару дорог, — она снова раскрыла мобильник.

Рис неуверенно балансировал на древней деревянной стремянке, пытаясь ухватиться рукой за пыльную деревянную коробку.

— Напомни мне, — выдохнул он, чувствуя, как натянулись его сухожилия, когда он потянулся к краю коробки, стараясь не упасть, — почему я взобрался сюда?

— Потому что мне нравится вид, — послышался голос Джека снизу стремянки.

— Смешно. Подожди, я жене скажу, — крикнул в ответ Рис, на миллиметр придвигая коробку. — А что, если я уроню коробку тебе на голову?

— Ну, прозвучит сильный взрыв, карту бухты придется перерисовать, а у меня появится большой синяк.

Коробка стала чуть ближе к Рису, и он, осторожно подхватив её на грудь, затрясся по лестнице вниз.

— Есть, — он пропустил пару нижних ступенек и опустился рядом с Джеком. — Вот! — выкрикнул он, протягивая коробку. Это гранаты?

— Не-а, — Джек покачал головой и открыл коробку.

Оба заглянули внутрь.

— Это? — разочарованно спросил Рис.

Гвен слушала сердитые крики дорожного инспектора так долго, как могла.

— Знаете, я ценю это, — сказала она, — но я не могу ничего сделать, чтобы остановить его движение. Поэтому вам нужно постараться.

Криков стало больше.

— Я не могу точно сказать, что это. Нет, моё «не могу», значит больше «не знаю», чем «не буду», но поверьте, это летально, как разлив химикатов, и даже чуть более того. Поэтому лучше обращаться с ним, как с худшим разливом химикатов, когда-либо имеющим место. Держите всех поодаль. Да, я видела новости и да, оно похоже на это, и да… его много и… спасибо.

Она повесила трубку.

— Вы хотите, чтобы я ответила на следующий звонок? — вежливо предложила Агнес, смотря, как дрожащая масса продолжала свой непоколебимый, грязный путь по Пенарт Роад. В отдалении Гвен слышала вой новых сирен и рёв сигналов.

Гвен передёрнула плечами и позвонила Рису. Она оправдала это, как «предупредить его о потенциальных глобальных нарушениях трафика», а не «позвонить ради толики здравого смысла». Ответа не последовало.

Она почти позвонила Большой Мэнди в офис, чтобы уточнить его местопребывание.

Агнес прошла к месту, где Янто переговаривался с группой полицейских.

— Что ж, — сказала она, — Думаю, пора опробовать наши силовые барьеры.

Янто открыл металлический кейс и стал передавать полицейским приземистые коробки.

— Итак, — сказал он им, — есть среди вас фанаты домашнего кинотеатра?

В воздух поднялась рука.

— Замечательно. Звук долби сарраунд?

Полицейские кивнули.

— Влом устанавливать, да?

Ещё кивок.

— Короче, это портативные генераторы силового поля. Каждый устанавливает по одному на крыше машины и медленно отъезжает по улице, стараясь сохранять дистанцию по одной линии. По теории, у нас создастся барьер, удерживающий эту тварь в бухте.

— Мы сможем увидеть его? — спросил один из полицейских.

Янто скорчил мину.

— Увы, нет. Мы не Хранители[38], — сказал он. — Никаких голубых огней. Он невидим. Но каждая коробка будет слегка гудеть. О, гудок — это хороший знак того, что масса в покое. Если она начнёт двигаться, вы услышите двойные гудки — пинг-пинг. Если же распадаться — раздастся «Бииип». При таком варианте, пожалуйста, выбирайтесь из машин и бегите.

Он раздал маленькие коробки.

— Вопросы есть?

Кто-то поднял руку. Янто проигнорировал его.

— Хорошо, вам пора идти. Водите аккуратно. Вы — всё, что отделяет тварь от Икеа.

Полицейские отошли, и Янто тяжело выдохнул.

— По-вашему, это подействует? — спросила Агнес.

Янто пожал плечами.

— В теории… но я просто… вы понимаете… С этим существом что-то не так.

— Мы приручим его, — сказала Агнес. — Вы должны верить.

Янто смотрел, как полицейские машины объехали существо и выехали на дорогу. Раздалось отдалённое гудение.

— Если мы провалимся, я уверен, вмешаются американцы.

Лифт вырвался наверх с потоком холодного воздуха. Рис обнаружил, что стоит перед Миллениум центром, вход которого заблокирован четырьмя грузовиками. Водители грузовиков стояли рядышком, курили и переговаривались.

— Привет, ребята, — сказал он, и они внезапно заметили его, идущего с пакетом «Лидл» в руках.

Они произнесли приветствие.

— Что в пакете, Рис? — поинтересовался один из них.

Рис бросил пакет к их ногам.

— Парни, — сказал он, — как насчет сыграть в «Блэк опс»?[39]

Джек выбрался, когда грузовики уже отъехали.

— Они довольны? — спросил он.

— Двойные сверхурочные, сто фунтов бонуса, конечно, они довольны, — ответил Рис. — Они ведь не подвергаются опасности, нет?

Джек полез в карман, достал скрученную пачку банкнот и вложил их в коричневый конверт, который всучил Рису. Он пожал плечами.

— Если на чистоту, человечеству осталось самое большее пара дней. Так что я бы особо не волновался, но с ними всё будет в порядке.

— Ясно, — сказал Рис. — Где тебя носило?

— Страховка и перестраховка — было бы веселее ничего из этого не делать, — улыбнулся Джек. — Я взял кое-что из медицинского отсека. А теперь давай вернёмся к Мистеру Клякса. Где мой транспорт, кстати?

— Ах, — выговорил Рис.

Вам смотрело на полицейские машины с защитной стеной. Оно потянулось, осторожно вытягивая щупальца, изучая размер, форму и протяжённость барьера. И всё время оно двигалось вровень с машинами.

Оно позволило им думать, что огорожено.

Гвен опустила бинокль.

— Сработало, — на выдохе сказала она.

Агнес покачала головой.

— Я не уверена.

С поворотом каждой машины раздавалось пинг… пинг… пинг.

Ваму потребовалось десять секунд, чтобы взреветь и пролиться сквозь защитный барьер. Оно просто разлилось вокруг, разгруппировывая и изолируя полицейские машины, медленно сминая защитный барьер.

Бип. Бип. Бип.

Полицейские распахнули дверцы машин и побежали, спасая свои жизни.

Агнес закрыла глаза и очень чуть слышно произнесла:

— Проклятье.

— Каков наш следующий шаг? — спросила Гвен.

Агнес вышла на дорогу.

— Так, — сказала она медленно. — Свяжитесь с Капитаном Харкнессом. Я собираюсь поговорить с существом.

Вам наблюдало за приближением Агнес. Её шаги были размеренными, внешность собранная. Она подняла громкоговоритель.

— Доброго дня, — сказала она. — Я хочу поговорить.

Вам перестало двигаться.

Агнес подошла ближе.

Вам слегка колебалось на ветру. Казалось, оно слушает.

Агнес набрала побольше воздуха в легкие и собралась говорить.

На Вама опустилась чайка и исчезла. Агнес наблюдала за этим, немного встревожившись. Она поднесла громкоговоритель, стараясь сохранять голос ровным и спокойным.

— Я хочу поговорить с вами, — повторила она. — Полагаю, это самое лучшее.

Вам затрясся на ветру.

— Последний шанс, — сказала Агнес. — Я просто желаю благополучного исхода для всех. После меня придут другие. Которые не будут так доброжелательны.

Она опустила громкоговоритель и протянула руки.

А затем Вам съел её.

Глава XIII Появление и исчезновение

В которой планы стального солдата разрушены, Вам узнало о своей истинной сути, а Миссис Купер обманута яйцом

Гвен задохнулась.

— Дело дрянь, — сказал Янто.

— Джек, — выговорила Гвен и неистово стала набирать его номер, — мы действительно, действительно нуждаемся в тебе.

На верхушке крана было жарко. Кабину трясло, когда ковш перебойно раскачивался. Агнес в полусознательном состоянии лежала на полу кабины. Стальной солдат обернулся на звук открываемой двери.

Побитый, кровоточащий, но всё ещё передвигающийся Капитан Джек Харкнесс протиснулся в кабину.

Стальной солдат уставился на него металлическим лицом.

— Джек! — закричал он смазанным голосом. — Хватит!

Джек с трудом подтянулся.

— Нет уж, Сержант. Я не сдамся, пока не остановлю тебя.

Агнес с трудом оторвала себя от пола.

— Харкнесс как банный лист, — хрипло сказала она и вымучила подобие улыбки.

Стальной солдат схватил Агнес и протолкнул между ними двумя, его оружие прижалось к её виску.

— Ещё один шаг, Капитан, и я убью её.

Глаза Агнес расширились. Она в ужасе посмотрела на Джека.

— Ты встречался с ней? — нарочито медленно спросил Джек.

Агнес выпучила глаза.

— Я хочу сказать, она выглядит очень миленько, как старшая сестра. Но когда откроет свой рот, из него сыпется только злословие и скрежет. — Он пожал плечами. — Давай стреляй, оловяшка.

Стальной солдат издал звук, означающий смех, и его искусственная голосовая коробка загремела.

— Вы тратите так много времени на войну друг с другом. Чему удивляться, что было так легко заманить тебя сюда? Особенно когда дело касается этого синего чулка.

— Да уж, — сказал Джек. — У Торчвуда целая вереница чересчур рьяных уполномоченных женщин. Нас, в конце концов, создала одна из них.

— История Торчвуда меня более не касается. — Стальной солдат шагнул к Джеку. — Я просто хочу оборвать её. Сейчас же.

— Ну, — сказал Джек, — не сейчас. Я имею в виду, ещё есть пара минут. Поговорить.

— О чём?

— О, не знаю. Металлические конечности. Доминирование в мире.

Агнес высвободила рот из рук стального солдата.

— Ради Бога, Харкнесс, сделай что-нибудь!

— Она снова с нами, — пожал плечами Джек. — Ну, теперь мы и словечка вставить не сможем.

Стальной солдат улыбнулся жёсткой улыбкой и, повернувшись, посмотрел на Агнес.

— Я мог бы запросто убить ёе.

Джек кивнул.

— Вероятно, это самое лёгкое.

Как пункт надвигающегося конца света, автостоянка перед игрушечным магазином была завалена внушительным количеством вещей, не последним из которых были вытянувшиеся побитые жёлтые фургоны, и каким-то чудесным образом Капитан Джек Харкнесс выбрался из-за них. Исключительно переполненный достоинством Джек направился к Гвен и Янто.

— Гвен! Выглядишь командиром! Янто! Так хорош, что съел бы! А где Агнес? — он потёр руки, словно готовился ринуться в бой.

Гвен положила руку Джеку на плечо, скорее чтобы успокоить себя, чем его.

— Агнес… — начала она.

— …была так хороша, что её съели, — докончил Янто. — Печально.

— О, — Джек взглянул на Вама. — Удачно переварить её, — крикнул он.

— Джек! — одёрнула Гвен.

— Что? — спросил Джек с наигранной невинностью. — Она — старая гусыня. А теперь давайте избавим бедное существо от страданий.

— Как ты можешь? — орала Гвен. — Она…

— Сделала неверную ставку, — пожал плечами Джек. — Со всеми бывает.

Он отошёл.

Солдат усилил нажим на курок, оставляя на виске Агнес след размером в шиллинг.

— Конечно, — спокойно сказала Агнес, — если ты убьёшь меня, ничто не остановит Джека покончить с тобой.

Стальной солдат рассмеялся.

— Торчвуд возродил меня к жизни после смерти. Но это не жизнь.

— Ты ценен для нас, — сказала Агнес. — И это важно.

— Она холодная, правда? — выдохнул Джек. — Полезная вещь, когда ты победитель.

— Определённо, — пробубнил стальной солдат.

— И не замужем, — добавил Джек.

— Думаю, она отпугивает мужчин. Имей в виду, она может быть даже хуже.

Агнес взглянула на него.

За их спинами мелькнул лондонский горизонт, кран дёрнулся и, дрожа, остановился.

— Мы на месте, — сообщил стальной солдат.

— И каков твой план, будь добр? — выговорила Агнес.

— Простой, — ответил стальной солдат. — Над Лондоном творится аномалия. Если быть совсем точным, над восточно-индийскими доками[40]. Сейчас она в покое. Но я использую этот кран, чтобы активизировать её. Это не обычное разрушительное ядро[41].

— Не сработает, — выдохнул Джек.

— Очевидно, оно содержит отрицательный электростатический заряд, — предположила Агнес.

Разрушительное ядро, раскачиваясь, как гигантский гипнотический маятник, начало шипеть и светиться красными и зелёными огнями. Оно начало подпрыгивать и трястись вверх и вниз на своей цепи, словно им игрался невидимый колосс.

Стальной солдат глянул на неё и хмыкнул.

— Наука явно не сильная твоя сторона, но если это доставит тебе радость, то да. Это ядро открывает Рифт. Невероятная власть будет моей, разрушительная, о которой невозможно и мечтать, и тогда Лондон будет снесён. Вот моя месть Торчвуду за то, что он сделал со мной. Что скажете на это?

Повисла крохотная пауза. Агнес посмотрела на Джека.

— О, сэр Джаспер[42], — сухо сказала она.

Джек простонал.

— Только не это, прошу.

Агнес улыбнулась и запела поставленным для гимнов голосом.

— О, сэр Джаспер, давайте без прикосновений!

— Что? — не понимал стальной солдат.

Кран целиком дрогнул от внезапного порыва ветра.

— В викторианском обществе не хватало грязных песенок. Опускаешь по одному слову в каждой строчке, — доверительно прошептал Джек и, осторожно балансируя, пропел: — О, сэр Джаспер, давайте без прикосновений!

— Я не понимаю! — вопил стальной солдат, сдавливая плечо Агнес.

Вздрагивая от боли, она пела:

— О, сэр Джаспер, давайте бе-е-ез!

Джек шагнул вправо, стальной солдат прокрутил Агнес, как щит.

— А вот и вкусненькое, — пропел он. — О, сэр Джаспер, давайте!

Агнес пнула стального солдата в голень, декламируя:

— О! Сэр Джаспер!

— О, сэр Джаспер! — подавился Джек, когда стальной солдат ударил его.

— Ооо! — вывела трель Агнес, нагибаясь.

Джек, как регбист, кинулся на солдата. Оружие выстрелило.

Стальной солдат зашатался в сторону дверцы кабины, балансируя на краю. Джек вытянулся на полу.

Агнес распрямилась, беря контроль в свои руки, стараясь покрутить кабину.

— Нужно… убрать… ядро прочь…

— Слишком поздно, — хрюкнул стальной солдат, пытаясь пристроиться у двери.

— Ерунда, — отрезала Агнес. — Торчвуд с легкостью заткнёт случайную брешь на высоте пятидесяти этажей над доками. Ещё далеко до Судного дня.

Стальной солдат восстановил устойчивость и нацелил оружие.

— Ты правда так думаешь? Ты психованная, обманывающая сама себя на…

Неожиданно напал Джек, вдвоём они выпали из кабины.

Агнес сконцентрировалась на управлении краном, наблюдая, как ядро перестало светиться, снова превращаясь в мёртвое железо. Удовлетворённая, она вернулась к двери кабины и выглянула.

Джек одной рукой цеплялся за дверную раму, лицо было перекошено от усилий.

Внизу, держась за джекову лодыжку, свисал стальной солдат. Железные кости его руки впились в плоть.

Далеко под ними виднелся лондонский тротуар.

— И что вы предлагаете мне делать, Капитан Харкнесс? — со скукой спросила Агнес.

Джек через силу улыбнулся.

— Поднимите меня и оторвите этого заводного солдатика от моей лодыжки.

Стальной солдат закинул вторую руку, сжимая бедро Джека в тиски.

Агнес пожала плечами.

— Неверная ставка, — выплюнула она, больно нажимая ногой на руку Джека. — Со всеми бывает.

Янто перехватил Джека. Тот стоял, смотря, как Вам расползается по улице.

— Джек, — позвал он.

Джек кивнул, но не обернулся.

— Янто?

— Я думаю, я честно думаю, что…

Вам сочилось по проезжей дороге, сминая повреждённые бордюры, как бумагу.

— Что? — спросил Джек.

— Ты бы мог… То есть, я знаю, она не была твоей любимицей, но… Гвен точно…

— И? — холодно уточнил Джек. — Проснувшись двадцать восемь часов назад, она решила, что остановит глобальную угрозу? Она не стоит ваших слёз.

— Ты как вредный ребёнок, — Янто больше не утруждал себя криками, когда скрещивался с Джеком. — Тебе сотни лет… Ребята, с которыми я учился в школе, были более эмоционально зрелыми, чем ты. А они нюхали клей.

Джек тихо засмеялся.

— Клей «Притт»?

— Вообще-то, «Копидекс», но дело не в этом… — Янто старался оставаться злым, но всё ушло.

— У тебя определённо были дикие денечки позади велосипедных сараев, — Джек обернулся с теплой улыбкой на лице. Он похлопал Янто по плечу, теребя мочку его уха рукой. — Пошли. Я изображу раскаяние для Гвен, а потом как раз настанет время спасать ситуацию.

Он повел Янто вдоль автостоянки. Янто поднял на него глаза.

— Ну и как мы это сделаем?

— Конечно же, с кавалерией, Янто Джонс.

Агнес очнулась.

— Охо, — сказало Вам, — Интересно.

— Как Иона стоял внутри кита[43], так и я, Агнес Хэвишем, внутри зверя взываю к Всемогущему ради спасения, — продекламировала Агнес, поднимаясь на ноги.

Вокруг неё везде был Вам, пульсирующий и колеблющийся в вязкой черноте.

— Я не понимаю твоих слов, — сказало Вам. Его голос зазвучал в её голове.

— Ах, — произнесла Агнес. — Я вижу, что вы можете заставить себя понимать. Когда самому этого захочется.

— Как ты всё ещё жива? — обиженно спросило оно.

Агнес фыркнула.

— Положила в карман генератор силового поля. Сжимайтесь как хотите, но как минимум на следующие пятнадцать минут я останусь жива. Этого мне хватит.

— Объясни.

— С удовольствием. Вы поняли, какой выбор мы предоставили?

— Вечное рабство или возможность уничтожить вас всех?

— Ну… — Агнес разочарованно мотнула головой. — Это однобокий взгляд.

— Единственно возможный.

— Да, — Агнес была терпелива. — Вы очень ценны для нас. И вас будут невероятно хорошо кормить.

— Вам не будет домашним животным! — зарычала тьма.

— Как хотите, — вздохнула она. — Только… А что если мы уничтожим вас?

— У тебя нет ни плана, ни возможности.

— Верно, — сказала Агнес. — Но я работаю не одна. Мои коллеги не согласны со мной. И один настолько сильно, что пошёл по своему пути, настолько сердит на меня, что в любую минуту может заявиться и чем-нибудь смыть вас. Может.

— Ты нечестно играешь. Но ещё никто и ничто не могло одолеть Вама.

— О да, вы назвали своё имя.

— Мне нравится, когда миры, которые я поглощаю, узнают моё имя перед тем, как сгинуть. Это подпитывает страх перед именем Вама, пусть и на краткий миг до того как все, кто знал это имя, уже уничтожены.

— Да, это определённо амбициозно, — согласилась Агнес. — Но для чего?

— Насыщение Вама. Вот и всё.

— А гробы? — Её голос дрогнул. — Они сражались против вас?

— Нет… — Пауза. — Они просто были в Рифте. Я лишь… выбрал один как транспорт.

— Для чего?

Вокруг неё четкие грани силового поля тревожно погнулись, и голос рычал, прежде чем вылиться в горькие слова:

— Вам был в упадке, плыл по течению…

— Вас одолели?

— Это неизвестно. Но Вам снова растёт, продолжается, насыщается.

— Или начинает заново. Последний шанс, — сказала Агнес.

— Не думаю.

— Отлично, — сказала Агнес, садясь и скрещивая ноги.

— Что ты делаешь?

— Жду, — спокойно ответила Агнес с легким намёком на скуку в голосе. — Подозреваю, что мало осталось.

Гвен сидела на руинах кирпичной стены, пинаясь и наблюдая за расползанием Вама.

— Не грусти, ещё обойдется, — раздался голос Джека.

Гвен всхлипнула, вытерла нос и ответила:

— Из всей раздражающей чуши, что ты мог сказать…

— Я знаю, — его голос был мягок. Он приобнял её за плечи. Она подняла взгляд и поняла, что второй рукой он обнимает Янто.

— Что это? — спросила она. — Групповое обнимание или регбистская толкотня?

— И то, и другое, — ответил Янто.

Джек подмигнул. Гвен показалось, что где-то поодаль она слышит сирены и рокот моторов.

— Гвен Купер, — сказал Джек, сильно её сжимая, — сегодня тот день твоей жизни, когда ты можешь гордиться всеми своими мужчинами.

Гвен на секунду уставилась на него. Джек практически видел вычисления, идущие в её голове. Досчитав до трёх, она обернулась и вновь посмотрела на дорогу.

— Рис… — выдохнула она, обрадованная и встревоженная.

Джек прильнул и прошептал ей на ухо:

— Если он переживет эту ситуацию, пожалуйста, не убивай его, — попросил он.

Рис разместился в первом грузовичке, маленькое увесистое устройство было нацеплено на переднюю панель рядом с замызганным плюшевым мишкой. Он повернулся к водителю — мужчине с угрюмым лицом, пытающемуся водить, забивая самокрутку.

— Ты же не собираешься раскурить её, так? — спросил он.

Хав, водитель, засмеялся грудным голосом.

— Мой грузовик, — сказа он.

— Да, — произнёс Рис, — но правила компании на самом деле запрещают…

Хав поднёс сигарету к губам.

— …здоровье и безопасность, — несмело закончил Рис. — Ой. Давай уже.

— Все пучком, приятель, — выговорил Хав. Раскуривая.

— Я такой добряк, — выдохнул Рис. Он включил коммуникатор, полученный от Джека. — Ах, Аксель Роуз Красной острой команде. Чилийский перец на позиции[44]. Мы готовы потрястись.

Хав шумно фыркнул. Рис глянул на него.

— Ты не мог бы опустить окно. Я немного астматик.

Хав отсалютовал сигаретой.

— Не вопрос, сэр.

Гвен с недоверием слушала радиопередатчик.

— Что Рис только что сказал?

— Я предлагал позывные, — защищаясь, ответил Джек. — Не виноват, что он запал на них.

Янто улыбнулся.

— Что ж, думаю, мы все должны быть благодарны, что ты освободился от своей страсти к АББА.

— Ой, ладно вам, — отмахнулся Джек. — Какая польза от Риса, если мы не можем с ним немного позабавиться?

Гвен смотрела на раздувшегося Вама, раскачивающегося на пути в Кардифф. Затем она заметила улыбку на лице Джека и улыбнулась в ответ.

— Не знаю, что ты задумал…

— То, что никто никогда не делал. В этом моя изюминка.

— …но можно я отдам приказ? — её голос угрожающе подрагивал.

Джек следил, как шесть грузовиков надвигаются на Вама с обеих сторон улицы.

— Вперёд.

Гвен потянулась за своей рацией.

— Фанатка Один Акселю Роуз и Чилийским перцам. Давайте-ка пошумим.

Голос Гвен заполнил салон грузовика. Рис слегка вскрикнул, затем щелчком подключил приземистую штуковину на панели своего грузовика.

И мир дрогнул. Воздух вокруг Вама заплыл, как в адски жаркий день. А шум! Или хотя это был не столько шум…Гвен старалась сосредоточиться на происходящем, но глаза танцевали по лицу, из них текла влага. На плавающем расстоянии она видела дорогу, грузовики и Вама, но всё дрыгалось и вздувалось. А шум в её голосе рос и рос, как невыключенный радиоканал, и нарастал, нарастал.

— …8 …9, — истошно кричал Рис. Наушники были на нём, и всё же он старался не заорать из-за грохочущего в голове шума.

— 10! — крикнул он.

И отключил контакт.

Хав вынул сигарету и ухмыльнулся.

— Фьюх, — выдохнул он.

Янто и Гвен подбежали, чтобы идти в ногу с Джеком. Они двигались к Ваму, который всё ещё скручивался и дрожал. Громыхая по асфальту, Джек сыпал объяснениями.

— Не все об этом знают, но сорок лет назад хорошие люди с Марса пытались совершить вторжение. Наконееец-то. Фактор значимости: 10, но устойчивости к Огнеметам: 1. В их вооружение входило по-настоящему эффективное звуковое оружие. И вот я подумал, что перед нами всего лишь злобное желе. А что лучше всего получается у желе? Трястись. И ещё мы узнали, что Вама защищает сеть молекулярного покрова, который…

— Вибрирует! — крикнула Гвен.

— И если заставить его хорошенько повибрировать от воздействия звуком…

— Мы сможем его уничтожить.

Джек покачал головой.

— Увы, нет. Эта штука покрепче будет. Но мы можем воспользоваться парой взрывов, чтобы смутить его. Он конечно начнёт защищаться, но если мы сможем заставить его думать, что это всё, на что мы способны…

Пока они расходились вдоль, бок Вама раскрылся, как разломанный абрикос, представляя взору Агнес Хэвишем, сидящую по-турецки на дороге.

Стряхивая невидимую грязь с себя, она широко улыбнулась.

— Капитан, — бросила она. — Я всегда знала, что вы с легкостью предадите меня.

— Я как открытая книга для тебя, Агнес, — произнёс Джек с наигранной болью. — Обнимемся?

Агнес поднялась.

— Не сейчас. Спасибо, — отбрекнулась она. — Мое персональное защитное поле ещё работает.

Джек кивнул.

— Так и знал, что у тебя что-то такое с собой.

— Чушь, — звонко засмеялась Агнес. — Ты надеялся, что меня переварят.

Джек передернул плечами.

Гвен обняла Риса, когда он вылез из грузовика.

— Никакой опасности? — рассмеялся он.

— Нисколечко, — уверила она.

Янто Джонс в одиночестве стоял перед зверем.

— Кхм, — произнёс он. — Оно не мертво.

— Будь уверен, не надолго, — отозвался Джек. — Эта огромная космическая капля больше не может нести свою чушь: «Никто-из-слышавших-моё-имя-не-выжил», если воздействовать звуковым ударом. Я знаю, как минимум двух, кто мог бы это проверить. Но я понимаю, что оно должно восстановиться, но пока слабо.

Джек был прав. Вам было слабо, скручено и удивлено. Прошло много времени с тех пор, как кто-то… Как много? Его молекулярная сеть не выдала ответа. Оно чувствовало слабость и скукоживалось. Оно сосредоточило всю силу на внешнем защитном экране и расправилось. Оно уничтожит этот образчик и покажет пример. Вам должно быть беспощадно!

Рис наблюдал за дрожащей массой.

Хав высунулся из кабинки.

— Не подходи так близко, приятель, лады? — сказал он.

Рис посмотрел на монстра. Не более чем несколько тонн грязного желе. У него возникла идея. Джек что-то говорил о защитном поле. Ему стало интересно…

— Хав, приятель? — обратился он к грузовику. — У тебя найдутся спички?

Гвен вскрикнула со страхом и злостью, когда зажжённая спичка упала на вибрирующую массу Вама.

К счастью, ничего не произошло. Внешняя энергетическая сетка осталась нетронутой.

— Хмм, — произнёс Джек. — Вот почему мы не используем его в операциях, требующих работу ума.

— Итак, — сказала Агнес. — Мы дадим существу ещё один шанс?

Джек удивленно уставился на неё.

— Для монстров стали создавать хорошие условия в последнее время.

Агнес осмелилась на страдальческую улыбку.

— Мы можем позволить ему съесть Кардифф и посмотрим, готово ли оно поговорить. Если бы мы только могли это приструнить…

Джек кивнул.

— Знаю. Но человечество вогнало себя в угол с климатом… И оно не заслуживает того, чтобы выйти сухим из воды. Особенно не вручения им нефти, которой все алчут.

— Ты можешь пожалеть об этом, — мягко предостерегла Агнес.

— Ш-ш, — шикнул Джек. — Давай-ка прикончим Эль Кляксо Грандиозо.

Вам возвысилось над ними, яростно покачиваясь.

— Надеюсь, у тебя есть план, Харкнесс? — уточнила Агнес.

— Аха, — ответил Джек. Он вынул небольшое устройство из кармана шинели. — Добро пожаловать в волшебный мир современной медицины. Видишь ли…

Вам вздымалось, пока не загородило небо, а потом обрушилось на них.

— Объяснишь позже, — оборвала Агнес.

Джек нацелил аппарат и нажал на кнопку.

— Щёлк, — сказал он.

— Увидьте величие Вама! — счастливо проорало Вам само себе.

Худший день рождения Янто за всю его жизнь включал метания едой.

Насмотревшись на пьяных, ругающихся родителей, кидающихся продуктами в шумном неистовстве, пока он и его друзья загораживались как только могли от возможности стать мишенью для маринованного лука, он больше никогда-никогда не хотел видеть столько грязи на таком большом количестве людей.

Гвен всегда любила тот момент в «Так держать»[45], когда Сид Джеймс падает в цементный раствор, стирает с лица грязь и смеется своим дешёвым смехом.

Капитан Джек Харкнесс часто смотрел смерти в лицо. Но у неё было столько лиц, что он никогда не уставал.

Агнес Хэвишем жалела, что не прихватила с собой солнечный зонтик.

К своему собственному большому удивлению, Вам умерло.

Оно взорвалось чёрным липким столбом дизеля, разлетаясь вихрем нефтяного тумана, который покрыл дорогу, окружающие участки травы и близлежащее побережье. После миллиардов смертей сквозь тысячелетие Вам закончило свои дни зловонным облаком, распространившимся мили на три.

— Матерь божья, — выговорил Рис.

— Прощай, костюм, — вздохнул Янто.

Примерно через тридцать секунд нефтяной дождь прекратился, воздух прояснился, оставив зловоние.

Джек резко закричал.

— Сотрите это с лица, остерегайтесь попадания в глаза.

— Учтём вашу озабоченность, — задыхаясь, сказала Агнес, выводя странные фигуры на замасленном кринолине.

Джек повернулся к Рису.

— Спасибо, Мистер Уильямс. Думаю, вы можете отпустить своих людей.

— Мистер Уильямс? — внимание Агнес обострилось. — Как же приятно с вами познакомиться. — Они пожали грязные руки. — Вам крайне повезло с выбором спутницы жизни, — продолжала Агнес, — и надеюсь, мы ещё встретимся. Когда не будем выглядеть, как землекопы.

— Э, — произнёс Рис. — Очарован. — И он присел в реверансе.

Агнес повернулась к Гвен.

— Милый, — шёпотом сказала она.

— Рис, — продолжил Джек, снова чувствую себя не у штурвала. — Ты мог бы убрать отсюда своих людей? Тут намечается самая большая из всех случавшихся очистительных операций.

Рис отсалютовал.

— Понял, шеф. Дай мне знать, когда в следующий раз нужно будет спасать твою задницу. Пошли, ребята. — Он предпринял героический возврат к грузовику, мягко ступая, последние шаги совсем осторожно. Небрежно махнул, собрал своих людей и двинулся к отдалённому кордону.

— Это мой муж, — выдохнула Гвен.

Они все вместе наблюдали, как он уходил.

Джек стоял с ухмылкой на лице и выжидающим взглядом.

— Замечательно, Харкнесс, — сказала Агнес. — Ты просто умираешь, чтобы мы спросили.

Джек поднял устройство, которым уничтожил Вама.

— Инопланетная хирургическая хрень Оуэна, — задохнулась Гвен, поворачиваясь к Агнес. — Я как-то была беременна. Знаете ли…

— Правда? — голос Агнес отливал сталью.

— Да, происки инопланетного суккуба. И Оуэн, наш доктор, использовал это, чтобы уничтожить плод моей инопланетной любви без хирургического вмешательства. Просто наводишь на тело и… о…

Джек довольно кивнул.

— Именно. Звуковое оружие ослабило внешнюю скрепляющую оболочку существа. Я подумал, что оно сосредоточится на внешней защите. А потом просто использовал знаменитый Сингулярный скальпель с ужасно масштабной настройкой, чтобы уничтожить его внутренности. Когда-то он был нефтяным злом из иного мира — теперь просто нефтяное пятно.

— Очень хорошо, — согласилась Агнес. — Очень хорошо, — и погрузившись в размышления, она молча отошла.

Джек не обратил внимания на знаки и порисовался:

— Теперь ты видишь, Агнес, как работает Торчвуд Кардифф. Мы неотёсанные, запачканные, но мы замечательные.

— Ура! Ура! — поддержали его Гвен и Янто. Все рассмеялись.

— Понимаю, — натянуто сказала Агнес. — Для вас я глупый анахронизм.

— Заметь, это не я сказал, — сладко улыбнулся Джек. — Рыбак рыбака видит издалека.

— Туше, — Агнес казалась задетой. — Я всё же думаю… Не важно, — она взглянула на часы. — Если вы позволите, — поворачиваясь спиной к нему, она начала отходить.

— Ой, не беспокойтесь. Все входит в набор услуг, мэм, — вдогонку крикнул Джек.

— Джек! — сердито одёрнула Гвен. — Не злорадствуй.

— Тебе это совсем не идёт, — тихо вставил Янто.

Джек, застыдившись, кашлянул.

Над их головами зашумели пропеллеры вертолетов, и они приземлялись неподалёку позади них.

Агнес повернулась и одарила Джека тонюсенькой улыбкой.

— Несомненно, это американцы, Харкнесс. Боюсь, они слишком современны, чтобы жалеть меня старуху. Оставляю вам разбираться с ними. — И потом повернулась и быстро в одиночестве удалилась.

За их спинами раздавался топот пятидесяти пар военных сапог, вздымались оружия, отдавались приказы.

— О, мой Бог, — сказал Янто. — Думаете, они собираются пристрелить нас?

— Ну, мы стоим по колено в нефти, — сказал Джек. — Для них нормально открыть огонь.

Гвен видела, как Агнес пересекла дорогу и осторожно спускалась по песочным дюнам к берегу.

— Слушайте, — сказала она, — вы разбирайтесь с дядей Сэмом[46], а я пойду удостоверюсь, что с ней всё в порядке.

— Замечательно, — захныкал Джек. Они с Янто обернулись и увидели, как по нефти к ним церемонно бежит группа солдат. Джек прильнул к Янто. — Итак, сорок американских солдатиков и много-много нефти. Каковы ставки?

— Десять фунтов, — сказал Янто.

Джек надулся.

— Определённо, пятьдесят. Отпом.

Янто приподнял бровь.

— Я слишком хорошо тебя знаю. Двадцать — моя последняя цена. — Он полез за секундомером.

— Договорились, — согласился Джек и повернулся к солдатам, улыбка не помещалась на лице. — Парниши! Привеееет…

Гвен спускалась к берегу. Начинало темнеть, подул холодный ветер, усиливший запах дизеля. Помимо всего этого, густой туман окутывал берег, затрудняя её передвижение по дюнам и галькам.

— Агнес, — позвала она, но ответа не последовало, лишь гнетущий свист ветра со стороны кустарниковых зарослей.

Она покрутилась у ещё одного выступа в тщетных попытках найти следы Агнес. Она слышала рокот воды, бьющейся о берег и сыплющейся по гальке пузырьками. Гвен осторожно шла по берегу, снова и снова зовя Агнес по имени. Обернувшись, она не увидела ничего, кроме тумана. И вдруг поняла, что не вполне уверена, в каком направлении находились море и дорога. Было холодно, и Гвен неожиданно пошла дрожью от страха. Отыскав в кармане мобильник, успокаиваясь, сжала его. Она была одна-одинёшенька.

На расстоянии слышались голоса. Но она не была в этом уверена — напоминало свирепое перешептывание призраков в дюнах.

Она двинулась туда, неуклюже балансируя на камнях. Туман впереди неё рассеялся, и она увидела нечто невероятное.

На берегу лежало что-то, напоминающее большое металлическое яйцо в два метра высотой. По мере того как она приближалась, рокот моря становился всё выше и выше. Она уставилась на яйцо. Вблизи оно было бронзового оттенка, покрытое аккуратным рядом заклёпок. Гвен заходила вокруг. Потом остановилась, чтобы позвать Агнес, но вместо этого неуверенно произнесла: «Ау?»

Она подошла к яйцу, доставая телефон, чтобы позвонить Джеку.

Именно в этот момент кто-то ударом ввёл её в бессознательное состояние.

Учитывая все обстоятельства, Гвен была чрезвычайно удивлена проснуться на космическом корабле.

Глава XIV Воздушный замок

В которой прошли два дня, много обсуждается исчезновение Миссис Купер, а Мисс Хэвишем организует крайне необычные похороны

Рис:

Рис угрюмо вглядывался в кружку.

Джек пробрался через паб к столику.

— Мне жаль, — сказал он, сжимая руку Риса. — До сих пор никаких её признаков.

— Брр, — пробормотал Рис. — Она объявится. Обязана.

— Честно, — сказал Джек. — Мы прочесали весь берег и ничего не нашли. То есть… Там было очень туманно. Видимости почти никакой и… Галька запачкана нефтью.

Рис поднял голову, глаза запали от истощения.

— Что ты несёшь? — с горечью хлестнул его голос. — Она утонула? Это ты пытаешься сказать?

— Нет! Нет, — заторопился Джек. — Боже, нет, Рис, поверь мне. Мы всё ещё надеемся. Но прошло уже два дня. Нет никаких её следов. Это всего лишь вероятность. Но я не верю в эту возможность. А ты?

— Нет, — рыкнул Рис. — Моя жена жива.

— Знаю. Знаю, я знаю, — сказал Джек. — Я найду её для тебя.

— Два чёртовых дня, — отстранённо выдохнул Рис на свою пинту. — Ни слова от неё.

— Агнес сбита с толку, — продолжил Джек. — Все мы. Будто Гвен растворилась в воздухе.

— Штучки вашего Рифта? — тон Риса был опасным.

Джек примирительно поднял руку.

— Мы проверили территорию. Ни намёка на активность Рифта. Расслабься. Она не попала на сорок лет в какую-нибудь инопланетную тюрьму.

— Аха, — промямлил Рис. — но даже если бы так и было, ты бы сказал именно эти слова. А потом запер бы её в вашем секретном укрытии.

Джек покачал головой.

— Не сказал бы. Не смог бы. Я знаю, как много она значит для тебя.

Они сидели и смотрели, как под дождём передвигались покупатели.

Телефон Риса пикнул, и он с отчаянием достал его из кармана.

— Ерунда, — огрызнулся он. — Батарейка села или ещё что-то. У них всё время так. Проклятые телефоны.

— Проклятые телефоны, — поддержал Джек, в его устах эти слова прозвучали странно.

Агнес:

Джек вернулся в Хаб. Сейчас помещение выглядело непривычно пусто. Сьюзи, Тош, Оуэн и теперь Гвен. Единственным напоминаем об его управлении Торчвудом был Янто, копошившийся в углу. Последняя память. Он выглядел измученным.

Неугомонная, как и всегда, Агнес прошагала через Хаб к нему, вежливая, с деловой-как-обычно улыбкой на чопорном лице.

— Капитан, — ровным голосом произнесла она. — Как Мистер Уильямс?

— Так хорошо, как может, — ответил Джек, удручившись пониманием того, что он не сказал Агнес, куда пошёл. — Я должен был убедиться, что он держится. Это можно?

— О, ну конечно! — ласково убедила его Агнес. — Я осознаю, что прошло два дня с этого неожиданного исчезновения, но мы ни за что не поверим в её смерть. — Она прошла за ним в её — его — кабинет. — Как продвигается очистительная операция?

— Подрядчики почти закончили восстановление движения на Пенарт Роад. Рис координирует их на всякий случай. Настоящая проблема — это берег. Дизель трудно выводимый материал и экологические группы задерживают нас, потому что проводят там анализы.

— Вот ведь ирония! — воскликнула Агнес. — Мы пытаемся спасти планету и вуаля — отравили рыб. — В дверях она повернулась к нему лицом и улыбнулась, очень, ну очень мило. — Мы действительно должны поспешить. Мы спасли много жизней, но не хотелось бы, чтобы этот прискорбный инцидент остался в памяти. Однако я решила, что мы должны использовать образовавшуюся задержку. Наш главный приоритет…

— Вернуть Гвен.

— О, несомненно, — воодушевилась Агнес. — Но я думала об этих гробах. Настало время для трезвой оценки. Я думаю, мы должны отвезти гробы на берег, отсканировать их на предмет следов того существа и упокоить бедные души, заключённые в них. Это наш Христианский долг.

— Н… — начал было Джек.

— Да? — сказала Агнес. — Глаза мировых медиа отвлеклись от Кардиффа.

— Верно, — согласился Янто, материализовавшийся прямо позади них. — Царапание вредит покрытиям. К счастью, в Кардиффской бухте нет падких до дизеля пингвинов.

— Именно, — подтвердила Агнес. — Мы должны воспользоваться временной передышкой и позаботиться о гробах. Мы не можем оставить их в море напоминать нам о смерти. Я этого не допущу.

Янто:

Янто готовил чай в своем чулане для дворецкого. Он нагрел чайник, залил чашки и начал опускать пакетики с чаем, готовясь к утренней встрече.

— Нет! — вскрикнула Агнес поблизости. — Вы неправильно делаете.

— Правда? — по правде говоря, Янто до сих пор не разобрался с чаем.

— Один мне, себе, Джеку и ещё один в отдельную чашку. Вы положили слишком много пакетиков.

— Я сделал для Гвен тоже, — ответил Янто.

Джек:

Джек ушёл и поднялся на крышу, разглядывая Кардиффскую бухту. На нём всё ещё была спецовка, которую он носил во время очистительных работ. Только один раз ему было хорошо, когда он ужасно запачкал руки, и это отвлекло от всего остального. Он чувствовал закат эры. Когда Агнес уйдёт, наступит закат. Только он и Янто. Он был убежден, что при небольшом воздействии своим шармом заставит её не использовать код Коуплера, и они смогут работать дальше. Если захотят. А он не был уверен. Цена становилась слишком высокой.

Так, Капитан Джек Харкнесс смотрел на мерцающий оранжевый свет автомобилей, зажигающиеся огни бухты, а потом посмотрел на небо.

Гвен:

Гвен посмотрела вниз на отдалившуюся поверхность планеты Земля под собой и взяла ещё одну чашку чая.

— Каков вкус этим утром, мэм? — спросил голос.

— Прекрасный, спасибо, — отстутствуюше ответила Гвен. Она наблюдала, как Африка медленно заплывает за горизонт.

— Не очень крепкий? — не унимался голос. — Боюсь, в космосе не совсем подходящие условия для приготовления чая. Я старался, мэм, но, увы, здесь физически трудно и это нельзя отрицать.

— Да, никто не сможет отрицать, — Гвен душили всхлипывания.

— Приготовление тостов тоже ужасно, о чём я с прискорбием должен вам тут же сообщить.

— Да, — ответила Гвен, намазывая масло.

— К счастью, мармелад и другие конфитюры в прекрасном состоянии.

— Поверьте, — запротестовала Гвен, — это лучшая еда на борту, которую я когда-либо пробовала. Вы отлично готовите!

— О, вы так добры, мэм, — промурлыкал голос. Он был насыщенный и звучный, и совершенно искусственный, сочащийся из близлежащего динамика. — Кеджери?[47]

— Я объелась, — сказала Гвен. — Давайте отложим на ланч.

Послышалось короткое электронное недовольство предложением перенести кеджери на ланч.

— Хотели бы вы, чтобы я снабдил вас журналами? У меня есть рождественский выпуск «Странд»[48], которое я уверен, вы ещё не видели. Там есть очень увлекательный акростих[49].

— Нет, спасибо, — ответила Гвен, выбираясь их кожаного стула и подходя к иллюминатору. — Я вполне довольна сейчас созерцанием вида. Мой муж будет тут через пару минут.

Гвен старалась дозвониться. Ничего, нет сигнала.

— Позвольте напомнить вам, мэм, что мы двигаемся слишком быстро, чтобы ваш телефон мог наладить стабильный ретрансляционный сигнал.

— Да, да, да, — хлопнула Гвен. — Мы может замедлиться?

— Ответ отрицательный, мэм, — невозмутимо ответил голос. — Я сожалею, но наша орбита на тысячи миль и часов впереди. Поэтому остается проблема с ретранслятором, который бы соединил вас с поставщиком телефонных услуг.

— Я не прекращу пытаться, — пообещала Гвен.

— Я понял это, мэм, — ровно продолжил голос, — и рукоплещу перед вашей решимостью. И сожалею лишь о том, что не могу помочь.

— Отлично, — вздохнула Гвен. — Мой муж будет безмерно беспокоиться.

— В самом деле. Я возьму смелость согреть чайник. Ещё одна чашка чая поможет вам расслабиться и приобрести уравновешенность.

— Чертовски мило, — сказала Гвен. — Спасибо, большую часть своего времени в космосе я проведу в уборной.

Голос хранил молчание.

Агнес стояла на молчаливом берегу. Море вздымалось и опадало, пока группа людей выносила и укладывала гробы ровными рядами. Берег вонял дизелем и соленой водой, туман окутывал гробы, совсем как в кладбищенских зарисовках. Джек стоял рядом с ней, наблюдая, как Янто ставит галочки напротив нумерации гробов в одной из своих многочисленных папок.

— Тяжелая работа отвлекает от всех мыслей, правда? — сказала Агнес.

Она промаршировала к первому ряду гробов, медленно ведя по ним рукой.

— Ваше долгое путешествие окончилось, благородные солдаты, — сказала она мягко. — Добро пожаловать на место вашего последнего упокоения.

Джек поравнялся с ней.

— Я видел много подобного рода вещей, — сказал он. — Эль-Аламейн, Ипр, Кандагар…[50]

— Это не соревнование, — нежно сказала Агнес.

— Кем они были? — задумался Джек.

— Мы никогда не узнаем, — ответил Янто. — Думаю, единственное, что мы можем сделать — почтить их память.

— Да, Мистер Джонс, — сказала Агнес. — Это последний?

— Почти, — ответил Янто. — Еще одна груженая лодка и всё. Все будут на берегу. И никаких признаков новообъявленных.

— Хорошо, — выдохнула Агнес. — Значит, их смертельный конфликт окончен. Возможно, они победили. Я надеюсь.

— Думаете, они воевали с существом?

Джек мотнул головой.

— Эта штука не оставляла тел. Нам бы нечего было хоронить. Они жертвы совершенно других зверств.

— Ладно, — встряла Агнес. — Давайте упокоим их.

Лодка подплыла ближе, чтобы выгрузить последние гробы, туман сгущался.

Рис добрался до дома. Он сбросил свою запачканную нефтью спецовку, кидая её в тонкий черный мешок с логотипом Торчвуда, затем включил душ. В эти дни горячей воды было предостаточно. Он оглядел квартиру, подобрал пару запачканных чашек и печально погрузил их в раковину. Открыл холодильник, достал пиво и поплелся обратно в гостиную. Банана Бут говорил, что они собирались выпить в Буффало, но он не поддержал идеи. Рис не мог даже врать им в глаза, куда делась Гвен, не мог принять, что она может и не вернуться.

Так он и стоял, смотря на текущую воду, попивая пиво.

Его телефон коротко чирикнул, но он проигнорировал его. Он купит новый на неделе. Сделает хоть что-то.

Гвен распахнула дверь своей комнаты. Она не могла бы с убежденностью назвать её камерой. Хотя по сути так и было. По другую сторону от двери был центр корабля, длинная металлическая труба скрепленных между собой бронзовых щитов. Она пошла по аллее ни вверх, ни вдоль, абсолютно уверенная, что каждый её шаг эхом отдается в пространстве. Она покрутила голову в поисках иллюминаторов, чтобы оценить размеры корабля. Не так велик, подумалось ей с некоторым облегчением. Впервые на космическом корабле, так что лучше не быть придирчивой. Но не чувствовалось, что корабль для сотен или даже десятков пассажиров. Скорее часть космического каравана, который её мама уж точно бы одобрила. Она потащилась к рубке с, казалось, самой прочной дверью из всех, что она видела. Последние два дня дверь не отпиралась. На ней было мощное колесо, отказывающее поворачиваться.

— Простите мэм. Но для вас дверь закрыта, — раздался электронный голос.

Гвен вдохнула, стараясь сдвинуть колесо.

— А мне всё равно, — сказала она.

— Я ценю это, мэм. Жаль, не могу оказать вам помощь.

— Как насчёт хозяина? — спросила Гвен. — Я увижу его?

— Боюсь, хозяина нет дома, и он не может вас принять.

— Так он вне корабля?

— Ах, нет, мэм. — Короткая смущенная пауза. — Владельца корабля нет дома для вас в данный конкретный момент времени. Если вы хотите, я могу оставить сообщение за вас.

— Неужели? — выдохнула Гвен. — Как всегда. Я хочу, очень хочу вернуться на Землю. Хочу поговорить с Капитаном Джеком Харкнессом и своим мужем. И хочу знать, почему я здесь? И… сколько вы намереваетесь держать меня здесь? Не знаю, говорит ли это вам что-нибудь. Но я работаю на Торчвуд.

Последовала пауза и вежливый кашель:

— Да, мы прослышаны об Институте Торчвуд, мэм.

— О, — сказала Гвен, задумалась над его ответом и снова сказала: — О.

В свете вольфрамовых факелов берег казался жутковатым. Джек и Янто стояли на краю обрыва, следя, как мужчины тащили на берег последний гроб.

— Я скажу одну вещь о твоей Мисс Хэвишем, — произнёс Янто. — Она организовала убогие похороны.

— Что верно, то верно, — согласился Джек. В его голосе сквозила усмешка.

Пока лодка отплывала в ночь, они медленно спускались по тропе. Остались там только гробы и Агнес.

— Капитан Харкнесс, Мистер Джонс, добрый вечер, — сказала Агнес, идя по берегу. — Я рада, что вы здесь и помогаете павшим обрести покой.

Джек кивнул. Янто мог поклясться, что Джека посетили воспоминания.

После секундной паузы Агнес оживилась.

— И я искренне надеюсь, что нам не придётся проводить подобную церемонию для Миссис Купер. Можете быть уверены.

Джек окинул её внимательным взглядом.

— На самом деле я не подготовила церемонию, — призналась Агнес. — Мы так мало о них знаем. Я не хотела оскорбить их, представляя Богу, которого они не знали, или упокоить их с прощением, чуждым для них. Вместо этого я могу предложить им только землю, где они будут лежать.

Она вытянула руки.

Гвен сидела в своей комнате, обеспокоенная тем, что та ей напоминала. С одной стороны, все это не выглядело, как настоящий космический корабль. Ну, или по крайней мере, не «Хьюстон, мы стартуем» со скафандрами и невесомостью. Ни один из ранее слышанных ею космических кораблей не имел деревянных шкафов, полных кожаными томами, обитый кожей диван перед работающей газовой плитой. Единственным несоответствием была раскладушка, на которой она спала.

— Компьютер, — спросила она, — что это за комната?

— Ваша спальня и будуар, мэм. Вам что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо. Я имела в виду для чего это комната в обычное время?

— Чаще всего кабинет. Боюсь, этот корабль мал для наличия гостевого крыла, поэтому было решено, что вам здесь будет удобнее, чем в одном из складских помещений.

— Так у вас есть складские помещения?

— Да, мэм. Отлично снабженные для нашего полёта.

— Я могу их посмотреть?

— Боюсь, нет. Они, к сожалению, в той части корабля, куда я не могу впустить вас в настоящий момент.

— Замечательно, — сказала Гвен, думая про себя: «Я начинаю говорить, как чёртов Дживс[51]».

В настоящий момент компьютер подавал ей полуденный чай. Его немой слуга преподнёс в фарфоровой чашке на блюдце и полной тарелкой печенья.

Гвен ела, думая. Затем поднялась, прошла к библиотеке и выбрала первый попавшийся том. Откровенно говоря, выбор ей показался глупым. Книги были тяжелыми, любопытно объемными и напечатаны чересчур мелким шрифтом. Их определенно не раз перечитывали. Книги варьировались от труднодоступных научных трактатов, помпезной истории (в основном история Рима) и парочка томов греческой истории, перебор с поэзией (Роберт, мать его, Браунинг[52]) и пара-тройка фантастических книг. И единственная знакомая ей «Джейн Эйр». Она упорно читала её, но мысли были далеко.

Она оказалась в любопытной ситуации. С одной стороны, она заперта, ей не с кем пообщаться, не может поговорить с Рисом и для чтения в её распоряжении только книги по повышению квалификации. С другой стороны, она в космосе. Она до сих пор была впечатлена видом Земли с этого ракурса. Почти так же, как летать на самолёте между облаков, но намного-намного лучше. Восход выглядел изумительно, а закат просто разбивал сердце. Гвен провела много часов у иллюминатора, погружённая в мечтания.

Вертя головой, она могла рассмотреть детали корабля, на борту которого находилась. Корабль, как и ракета Тинтина[53], имел крылья и конусообразный нос. Он не был красным — сделан из потертой меди и бронзы, побитый как античный чайник.

В целом, ей не было скучно.

Она вновь полистала книгу, а потом резко постучала по обложке. Ex Libris[54]…Она потёрла, ощупывая красивую надпись с броскими петлями и завитками. Она не была экспертом в каллиграфии, но, казалось, надпись сделана невероятно довольной собой персоной. Хотя давайте по-честному. Ракета. Самодовольство оправдано.

У неё была теория, ну и да, никаких доказательств к ней.

Энергосигнал заметил Янто. Сигнал исходил из его карманного компьютера, что вызвало раздосадованный взгляд Агнес. Они втроём стояли перед гробами. Джек был серьёзен, на Агнес нашло благоговение, а Янто, честно говоря, был слегка смущён. Он похоронил довольно много любимых им людей, и не понимал смысла провожать в последний путь тех, кого он не знал.

Прежде чем сигнал дал о себе знать, он позволил себе погадать, как Агнес предложит похоронить гробы. Поблизости не было видимой ямы, и он как-то не особо горел желанием копать. Он подозревал, что будет предложено стандартное решение Торчвуда, и увидел себя отмечающим порядковые номера в реестре и размещающим гробы в хранилище. По здравому размышлению, возможно, это самое лучшее. Он отыскал новую промышленную постройку в Барри[55], и как только они стопроцентно убедятся, что гробы более не несут в себе никакой угрозы, он скорее всего арендует милый маленький склад и разместит их там.

Янто бы не впервые занимался подобной работой. Если поискать в земельном кадастре имя «Я. Джонс», то выяснится, что на него зарегистрирована сложная схема собственности, начиная от неиспользуемых складов электроники в Ньюпорте, Музея шерсти в Силья Аерон вплоть до старой ковровой фабрики в Габалфа[56]. Даже имелся заброшенный дом в Брекон Биконс, лишь однажды был занятой группой лесбиянок-сквоттеров[57], которые игнорировали его письма с просьбами убраться для их собственного же блага. Он не стал посещать дом, чтобы узнать, какая ужасная судьба постигла их.

В любом случае, Янто Джонс любил прятать секреты в складах, ровными рядами под обезоруживающе скучными названиями типа «Инвентарь геологической службы» или «Международный справочник бухгалтерского учета: итоги исследований». Он развлекал себя тем, что придумывал подходящее псевдоназвание для гробов, когда ожил карманный компьютер.

Он смущённо, но настороженно посмотрел на него, стараясь выяснить причину. В то же время манипулятор на запястье Джека заурчал, как голодный домашний кот.

Они оба взглянули на экраны своих устройств, а затем на Агнес.

— Агнес, — взволнованно сказал Джек. — Что-то не так.

Она даже не удосужилась повернуться или придать голосу обеспокоенность.

— Какого рода «что-то», Капитан Харкнесс?

— Мы уловили всплеск растущей энергии.

— Правда?

— От гробов.

Гвен, неприлично объевшаяся пшеничными кексами, вновь прошла по коридору, держась за канаты. Коридор был на корабле тем местом, которое напоминало ей о гравитации. Каким-то образом (и она не понимала, как это происходит) дверь будуара переходила в пол коридора, позволяя ей пройти метров двадцать или около того к люку. Она не могла разобрать, что находится наверху, а что внизу и одни только мысли об этом заставляли её голову кружиться.

Когда она приблизилась, компьютер заговорил:

— Боюсь…

— Ох, отодвинь её, — отрезала она и с силой постучала по двери.

— …хозяин не в состоянии…

— Эй, вы там! — закричала она.

— …в настоящий момент…

— Э-эй!

— …И если вы так обеспокоены…

— Эй!

— …я попытаюсь.

— Откройся!

— … сообщить ему в самое короткое время…

— Открой! Чёртову! Дверь!

Гвен уже пару раз пробовала так себя вести с твердым убеждением, что её жестко игнорируют. И не было никакой разницы продолжать в таком же духе или поплестись обратно в будуар. Кто бы ни был ещё на борту, они, вероятно, были вне её досягаемости.

Гвен долбила и кричала, а компьютер все так же вежливо протестовал.

— Я знаю, кто ты! — взревела она.

Послышался щелчок и скрип.

Гвен отскочила и схватилась за поручни, до того как её бы постигла ироничная участь первого человека в космосе, который разбился насмерть, упав с высоты двадцати метров.

Размеренно, медленно отодвигаясь, дверь распахнулась и показалась фигура.

Джек выбежал вперёд, размахивая своим манипулятором.

— Поправка. Мощная энергия исходит от этих гробов!

Агнес не сдвигалась с места.

— Не лучше ли тебе тогда отойти? Каким образом?

— Я не знаю! — отчаянно закричал Джек.

Янто присоединился к ним, сравнивая информацию в своём карманном компьютере с данными устройства Джека.

— Плохо, погано, — кричал Джек.

Агнес согнула бровь дугой.

— Будет взрыв? — сказала она.

— Не совсем, — стенал Джек. — Но это… Смотрите…!

Гробы начали светиться.

— Светящиеся гробы. Это никогда ничего хорошего не предвещает.

Агнес уперлась руками в бока.

— Я думаю, — сказал Янто с заботой и спокойствием сапёра, выбирающего между красным и зелёным проводами. — Я думаю, что мы могли исходить из неверных предпосылок. Что, если это вообще не гробы?

— И что это, по вашему мнению? — уточнила Агнес.

— Хм, — неуверенно произнес Янто. — Я думаю, коконы. Коконы жизнеобеспечения.

На человеке в дверях был надет пиджак от смокинга и взволнованное выражение. Это был подтянутый мужчина средних лет с весьма смешными бакенбардами, интересно сработанными очками и в плотно обтягивающей белой сорочке.

— А, здравствуйте, — сказал он с наигранной веселостью. — Вы стучали? — Врал он до смехотворного неумело. — Боюсь, я чрезвычайно занят в данный момент. Как ваше самочувствие?

— Хорошо, — ответила Гвен, уже подустав от всего этого. — А кто вы?

— Ах, — явно смутившись, выговорил мужчина. Он протянул руку. — Джордж Герберт Сандерсон.

Гвен кивнула.

— Жених Агнес?

Первый гроб с щелчком открылся, выпуская резкий синий свет. Сразу после на берегу послышались сотни ответивших эхом щелчков, и ночь осветилась совершенно неправильным оттенком синего. Фигуры, которые сидели, стояли или выходили вперед, являли собой только силуэты, но Джек понял, что это едва ли были гуманоиды.

Они напоминали грибы-поганки или тот вид неприятных палок, которые находят и приносят собаки хозяевам во время выгула — пупыристые и кривые, с железными выступами, как деверья из кошмаров. Они были примерно в два метра высотой, трескучие, с шевелящейся корой и мхом, бессмысленно подергивающие ветками, без какого-либо наличия лица.

На них не было униформ или вообще одежды. В обычных ситуациях Джек вряд ли любил что-то так же сильно, как обнажённых пришельцев, но это были какие-то неправильные обнажённые пришельцы. Из-за резкого ли свечения, неприкрытого уродства, мерзкой манеры ползти по песку или просто из-за гигантских оружий, которые держали в руках, что-то в них было пугающим.

Джек вынул свой револьвер и нацелился.

— Эй, вы там! — Начал он. — Я из Тор…

Первый пришелец заговорил, не обращая на него никакого внимания. Его жуткий голос, словно стена, рухнувшая под напором наводнения, затряс берег.

— Мы ксКслттткстолкстол. И мы прибыли.

Агнес Хэвишем подошла с протянутыми руками.

— Приветствую, — сказала она. — Агнес Хэвишем. Я так много слышала о вас. Добро пожаловать в ваш новый дом.

— Чего? — зашипел Джек.

Янто вплотную прильнул к нему.

— Это вторжение. И его организовала она.

Джек застонал.

Глава XV Заговорщики и прочие

В которой Мисс Хэвишем встречается с необычными деревьями, а Крошка Доррит наконец-то раскрывает свой секрет

— Чаю? — нервно предложил Джордж Герберт Сандерсон.

— Вы что издеваетесь? Во мне столько всего, что я сейчас лопну. Какого дьявола здесь происходит?

Джордж Герберт выглядел так, будто он вообще никогда не разговаривал с женщинами.

— Ну же. Давайте немного освежимся, моя дорогая, — настаивал он, хорошие манеры взяли верх над лицом, которое выражало полное смятение. — Бромвель, чайник чая в обсерваторию, если не трудно.

— Слушаюсь, сэр, — произнёс компьютер.

Джордж Герберт потёр руки.

— Замечательно. Пойдёмте.

Он проводил раздосадованную Гвен в комнату с ещё более бесподобным видом Земли. Когда они поднялись по винтовой лестнице к столу, обложенному бумажными картами, Гвен заметила чайный столик, ненавязчиво бочком остающимся у них на виду.

— Присаживайтесь! Присаживайтесь! — указал Джордж Герберт, предпринимая слабую попытку привести в порядок карты, но потерпел фиаско. Он вздохнул и присел, отсутствующе барабаня пальцами по столу.

Гвен взяла свою злобу под контроль и изобразила на лице широкую улыбку.

— Вы ведь тот, кто я думаю, правда? — спросила она.

— Что? — казалось, мысли Джорджа Герберта были не здесь, и он разбрызгал все вокруг чаем, пока разливал его. — О, да, Мисс Хэвишем и я в самом деле обручены. Уже почти сотню лет. Боже мой, звучит смешно, когда говоришь об этом так. Я самый счастливый человек из всех живущих. Печеньица?

Гвен отмахнулась от предложенной тарелки, сохраняя улыбку и одаривая Джорджа Герберта сверлящим взглядом.

— Разве вы не должны быть на другом конце вселенной?

— Чушь! Какое нелепое предположение! Почему вселенную считают такой большой? Я всего лишь посетил пару солнечных систем. Практически по соседству.

— И всё же вам понадобилось для этого сто лет.

— Более или менее, да, — Джорджу Герберту стало немного не по себе.

— Но не так много, чтобы вернуться.

— Не так много, нет. Бромвелю удалось протащить нас на прицепе сквозь ваш Рифт, не так ли?

— Так и есть.

— Отлично, дружище. Талантливый повар, превосходный навигатор, но, — он пригнулся поближе, — к сожалению, предсказуем в шашках.

— Правда? — сказала Гвен пылко. — Какая восхитительная новость. Агнес знает, что вы вернулись?

— А… — заколебался Джордж Герберт. — Да. Да, она знает.

— Знает? — воскликнула Гвен. — Но она должна быть вне себя от радости, я имею в виду из-за вашего возвращения. Преждевременного! Понимаете… Как давно она знает?

Джордж Герберт издал свист, напоминая искаженных Герберта и Салливана.

— Боюсь, она знает уже некоторое время. Понимаете, ах, надеюсь, она не будет возражать, что я рассказал вам, но я уже несколько дней как вернулся.

— Но, — сказала Гвен, — когда она говорила мне о вас, она сказала, что вы очень далеко и… Дней?

— Дней, — сконфуженно кивнул Джордж Герберт.

— Но зачем она…? То есть…

— Мне очень жаль, — с грустью повторил Джордж Герберт. — Для вас это, должно быть, потрясение?

— Вообще-то да, но не так, каковым, наверно, было для неё. Я хочу сказать, она определённо очень счастлива. Вы оба должны быть.

Джордж Герберт выглядел как угодно, но не счастливо. Его лицо вытянулось.

— Всё немного сложнее, к сожалению.

Гвен рассмеялась.

— Уверена, она не встретила кого-то другого. Она только о вас и думает.

Джордж Герберт поморщился при этой фразе.

— Я с огорчением должен отметить, что она ответственна за ваше положение.

— Ну конечно, — вспыхнула Гвен. — Я так и думала. Как бы то ни было. То есть я думала, что нечто такое возможно. Догадалась, что вы хотели сделать ей сюрприз, но постойте-ка, что-то концы с концами не сходятся, а?

Джордж Герберт покачал головой.

— Я так бесконечно сожалею. Она приказала забрать вас сюда.

— Что? — выдохнула Гвен.

— Что, чёрт возьми, происходит? — заорал Джек Харкнесс.

Сотни оружий в ту же секунду нацелились на него.

— Стойте! — закричала Агнес, поднимая облачённую в перчатку руку. — Не убивайте его. Я имела в виду, вы не сможете его убить. Просто не стреляйте. Спасибо.

Игнорируя несколько сбитых с толку солдат ксКслттткстолкстол, Джек рванул к Агнес, вырисовывая в воздухе пистолетом вопросительный знак.

— Это всё твоих рук дело? Гробы? Вам?

Командир ксКслттткстолкстол вопросительно посмотрел на Агнес, а потом на Джека. Передвижение его оружия ясно говорило: «Ты ведь наверняка хочешь, чтобы я убил его?»

Агнес посмотрела Джеку прямо в глаза и слегка наклонила голову.

— Да, я ответственна за спасение ксКслтткстолкстол. Но я поражена и горячо протестую против обвинения, что имею хоть какое-то отношение к Ваму. Этот нарост просто пробрался в Рифт.

— Но что, — задал здравый вопрос Янто, — здесь делают эти ксКслтткс… существа?

— Это ксКслтткстолкстол, мой дорогой, ничего сложного.

— Они осуществляют вторжение, — прорычал Джек.

Агнес успокаивающе рассмеялась.

— Чепуха. Всё вовсе не так, не правда ли, э…?

— Меня зовут зЗксгбтл из ксКслтткстолкстол.

— Конечно, понятно, — проворковала Агнес. — И это не вторжение. Какая глупость!

— Понимаете ли, — сказал Джордж Герберт, — мне понадобилось много лет, чтобы добраться до планеты, откуда прилетел пилот той кабины. Естественно время в этом судне течет иначе. Агнес рассказала мне, что это явление было открыто и объяснено талантливым еврейским учёным, но тогда нам приходилось просто делать предположения. Откровенно говоря, девяносто девять процентов этого корабля заполняют продукты. Бромвель всё время боится истощения запасов. Печенюшку?

Гвен махнула рукой, отказываясь.

— Я, — продолжил ученый, — улетел на космическом корабле, стараясь вывести империю во вселенную. С примесью небольшого личного интереса, ну вы понимаете. Наладить торговые связи и всё такое. Я хочу сказать, что сообщение, которое мы нашли с двигателем, говорило о том, что мы можем узнать что-то для нашей общей пользы, и было бы грубо отказываться от приглашения.

— И? — поторопила Гвен.

— Ну, двигательный блок был частью космического исследовательского зонда, который разбился. Сам двигатель сохранился довольно неплохо с полным набором формул, которые легко было расшифровать. Это были координаты и полная инструкция, как построить корабль вокруг двигателя. А это — приглашение, ясное как день. Старик Ральстон Бейнс спорил, что это скорее «если эта штука смогла до вас дойти, упакуйте её и верните домой» — что-то вроде рекламы, но я убедил его и получил разрешение старой Королевы совершить путешествие к планете Икс.

Гвен моргнула.

— Мы так называем её. Хорошее название, правда? Но я отклонился. Когда я приехал, меня встретили аборигены — такие дружественные бедолаги. Странные на вид, но горящие желанием выучить английский и узнать о Земле. Понимаете, ксКслтткстолкстол…

— Ой, — сказала Гвен, понимая, что несмотря на уверения Джека, уэльский не самый тяжелый язык в галактике.

— Да, и оказалось, что они в немного затруднительном положении. Именно поэтому был выслан исследовательский корабль. Их планета умирала — им оставалась всего пара-тройка тысяч лет. В связи с этим они искали другие миры, где могли бы жить вдали от обречённой планеты Икс. Идея заключалась в том, что либо корабль отыщет какое-либо место, либо любезные представители других видов с просторными территориями получат сообщение и предоставят им кусочек земли на жилье.

Гвен была в недоумении. Как давно Агнес знает? Как долго все это планировалось?

— Так что, когда я явился в своих доспехах и с «Правь, Британия!»[58] на устах, они почуяли шанс и очень правильно разыграли свои карты. Я потолковал с Агги об этом, и она упомянула про старый добрый Кардиффский Рифт, который при небольшой коррекции со стороны ученых ксКслтткстолкстол удалось немного повернуть и позволить мне соскользнуть в него раньше срока. Великолепный план, — вот тут его лицо опало. — Только…

— У них пушки, — сказал Джек.

Агнес раздражённо скривила лицо.

— Конечно, у них пушки, Капитан. ксКслтткстолкстол встречаются с нами впервые, и они не уверены, что их примут с распростёртыми объятиями. Особенно когда вы размахиваете своим огнестрельным оружием, как погремушкой.

— У них очень большие пушки, — настаивал Джек.

— Согласен, — поддержал Янто.

— Значит, наше приветствие должно быть ещё больше, — отрезала Агнес. — Дорогой зЗксгбтл! Как прошло ваше путешествие? Вы, должно быть, устали. Вы наверно хотите отдохнуть и привести себя в порядок, прежде чем я покажу вам вашу Гватемалу.

— Прошу прощения? — встрял Джек, пока зЗксгбтл раскачивался на ветру.

— Гватемала! Тот клочок Земли, который я считаю наиболее сходным с окружающей обстановкой ксКслтткстолкстол, хотя это не так уж важно. Их действительно не очень много и там они прекрасно устроятся.

— Что… насчёт… — Джек говорил нарочито медленно, — народа… Гватемалы?

Агнес пожала плечами.

— Им придётся перекочевать и смириться. Но это огромное преимущество для нас. И поверьте, страна много получит от этого. Пусть используют свой шанс.

— Я уверен, они будут счастливы, — прошептал Янто. — О, абсолютно, — расслышала его Агнес. — представьте, сколько они могут сделать. ксКслтткстолкстол прекрасные поэты, умелые садовники и замечательные учёные.

— С очень большими пушками, — повторил Джек.

Наконец Агнес взорвалась.

— Это чушь и должна немедленно прекратиться. Пришельцев должны встречать умные и творческие люди, а не кто-то настолько бесполезно-опасный. Это ребячество.

— До этого ты приласкала кляксу-убийцу, — Джек был жесток. — Раньше ты мне больше нравилась.

Пока Агнес и Джек грызлись прямо на берегу, ксКслтткстолкстол, шаркая, заинтересованно ходили вокруг них кругами. Потом зЗксгбтл заговорил:

— Если вы разрешите встрять в ваши прения, — сказал он. — Глупый мужчина вообще-то прав.

Лицо Агнес вытянулось.

— О, — произнесла она.

— Понимаете, — выдохнул Джордж Герберт, — я пытался её предупредить. Под всей её броней, у Агнес очень мягкое, доверчивое сердце. Мы оба были введены в заблуждение.

Гвен поняла, что она выслушивает историю о космическом эквиваленте электронного письма от дружественного нигерийского бизнесмена, просящего для временного трансфера банковские реквизиты на взаимовыгодных условиях. Она сочувственно улыбнулась.

— К несчастью, к тому моменту, когда я понял, что в ксКслтткстолкстол кроется угроза, гробы уже были готовы, а я находился здесь. И понеслось. Буквально галопом. Я посадил шаттл, чтобы предупредить её, и тут появились вы.

— Что? — спросила Гвен. — Это что, моя вина?

— Ну как бы да, моя дорогая. Агнес так боялась пропустить встречу с шаттлом, что была не так осторожна, как обычно. Я как раз собирался ей всё рассказать, когда появились вы, и она ударила вас, а потом велела забрать вас сюда и убрать с пути.

— У меня есть муж, — сказала Гвен. — Я отсутствовала несколько дней. Вы хоть понимаете, как он волнуется?

Джордж Герберт моргнул.

— Я могу только догадываться и сочувствую. Но мы не можем спустить вас вниз, и никогда не сможем убить, — он подался вперёд. — Вы действительно очень нравитесь Агнес. Как я и говорил, она мягкая, как котёнок, — он дружелюбно улыбнулся, поднося сдобную пышку на вилке к огню.

Гвен вытаращилась на него.

— То есть, пока все, кого я люблю, сходят с ума от беспокойства, а Землю вот-вот завоюют, я вынуждена торчать здесь, наблюдая, как вы поджариваете пышки?

Джордж посмотрел на неё поверх огня, над которым держал пышку.

— А, да. Если коротко. Но я не знаю, что ещё можно сделать. Агнес внизу, на земле. Я надеюсь, она что-нибудь умное придумает. Она просто великолепна в разрешении кризисов.

— Уж лучше бы она придумала, — огрызнулась Гвен.

зЗксгбтл из ксКслтткстолкстол приблизился, угрожающе подрагивая, отростки пересекали разбрызганные по берегу вязкие дизельные останки Вама.

Скрипучие ветки вскинулись вверх, пройдясь по лицу Агнес. Она не вздрогнула, глядя в упор.

— Мы плацдарм, — сказал он. — Мы на месте и теперь должны подать сигнал на свою планету о благополучном прибытии, затем стабилизировать Рифт, чтобы начать нормальное вторжение. Вы можете наблюдать, пока не погибнете символической смертью предателей. Связать их!

Джек поднял пистолет, но на него кинулась ветка и вырвала оружие из рук.

— Отлично, — сказал Джек.

Странное острое инопланетное дерево кружилось вокруг, хрустя и подергиваясь, и время от времени вонзаясь в них кошмарными колючими лозами.

А потом ветки и вьюнки набросились на них, обматываясь вокруг, притягивая их спинами к ксКслтткстолкстол, проливая сок и прилипая к одежде. Янто застонал, когда студенистая слизь полилась на ткань его костюма. Независимо от себя, Джек ухмыльнулся. Он был уверен, что Янто больше волнует чек за химчистку, чем смерть.

Джек боролся с узлами, но чем больше он старался, тем сильнее ветки обвязывались вокруг него. Вскоре его торс был полностью под ними.

Он посмотрел на Агнес. Она стояла, словно статуя, перевязанная и готовая к немедленной отправке. Он не мог понять был ли это стоицизм или поражение.

Когда со связыванием было покончено, ксКслтткстолкстол ушли, оставив их на пляже укутанных в растения, словно трех ведьм, готовых к сожжению.

зЗксгбтл из ксКслтткстолкстол обвёл их взглядом, его громогласный шёпот пронёсся по бухте.

— Оставайтесь так, и вы увидите, как мы рушим мир, который вы нам подарили. А затем вы будете умолять нас убить вас смертью предателей. — И впервые за свою долгую жизнь Джек Харкнесс услышал, как смеется дерево. Затем оно ушло.

С минуту все трое хранили молчание, наполовину стоя, наполовину дружно согнувшись, связанные своими неподвижными древесными охранниками.

И тут Агнес заговорила.

— О Боже. Я так тщательно всё спланировала, — тихо сказала она, с горечью смотря на море. — Честно. Я посоветовала им, как построить гробы, чтобы Торчвуд не смог их проанализировать. Рассказала им про Рифт, даже запустила сигналы, предвещающие их прибытие. Единственное о чём я беспокоилась было то, что Торчвуд Один поймёт, что происходит, но к счастью, их нет — остались только вы. А обвести вас вокруг пальца было детской забавой.

Джек пронзил Агнес взглядом.

— Я всегда знал, что ты с легкостью предашь меня.

У Агнес мелькнула отталкивающая ухмылка.

— Тебя всегда так легко обмануть. Я просто не могу сдержаться. И я была так довольна, что даже не представляла, что меня используют. — Она сердито топнула свободной ногой по песку.

Джек нагнулся к ней. Агнес продолжала смотреть на берег.

— Не пытайся утешать меня, — пробормотала она. — Если попытаешься, я закричу.

Джек свободной рукой неуклюже обнял её за плечи.

— Ты полна сюрпризов, Агнес Хэвишем. За все годы, что знаю тебя, я ни разу даже не подумал, что тебя можно надуть.

Агнес удивлённо посмотрела на него.

— Правда?

— Нет, — Джек скривил лицо. — Ты всегда казалась такой ужасно эффективной.

Агнес вздохнула, набираясь смелости.

— Все было игрой.

— Очень хорошей игрой.

— Спасибо, — Агнес как могла вытянула руки. — Что ж скоро рассвет, — просто сказала она.

Янто хотел пожать плечами, но «оковы» не позволили.

— Мы связаны деревьями. Мы окружены. Если мы попытаемся и позовём на помощь, эти штуки нас убьют. Они собираются вторгнуться на Землю, и нет возможности помешать им. Что будем делать? — спросил он.

Джек и Агнес переглянулись, а потом вновь посмотрели на Янто. У Агнес получилась храбрая улыбка.

— Мы открыты для предложений, Мистер Джонс. Но я категорически настаиваю, чтобы мы насладились видом.

С небольшим усилием она дотянулась к своей муфте и извлекла «Крошку Доррит».

— Только не эта книга! — заныл Джек. — Куда бы ты ни пошла, чёртова книга всегда с тобой.

Агнес открыла книгу, разгладила первые страницы и мягко прочла экслибрис.

— Это родная и драгоценная вещь, — сказала она. — И молю, скажи, если у тебя есть лучшее предложение, как провести оставшееся время. — Она перелистнула.

— Давай-ка сейчас заканчивай с этой чёртовой книгой.

— Ох, — сказала Агнес с легкой улыбкой на лице. — Боюсь, это труднее, чем тебе кажется.

Она резко повернула книгу задней обложкой, добралась до последней сотни страниц и достала оттуда небольшую фляжку.

— Глоток рома? — спросила она.

Так, Торчвуд стоял на берегу, связанный ветвями деревьев, передавая друг другу флягу с ромом, и наблюдал, как в последний день Земли восходит солнце.

Глава XVI Падение воздушного замка

В которой хмель Мистера Джонса печально отступает в отрезвляющем свете дня

Гвен зевнула и глянула на планету Земля.

— Скоро солнце встанет над Уэльсом, — сказал Джордж Герберт, — и тогда я узнаю, ошибался ли насчет ксКслтткстолкстол. Я искренне хочу надеяться, что это всего лишь естественные дурные предчувствия. — Он угрюмо посмотрел в иллюминатор. — Думаете, она встретила кого-то другого?

Гвен улыбнулась.

— Нет, — сказала она.

— О, это хорошо.

— Послушайте, — осторожно сказала она. — Мы определённо что-то можем сделать. Может, вы сможете починить мой телефон. Я хочу поговорить с мужем.

Она передала ему телефон, и Джордж Герберт посмотрел на него с любопытством, прежде чем обратиться к компьютеру:

— Ты можешь что-нибудь с этим сделать, Бромвель? — спросил он. — Это переносное телефонное устройство.

Раздался долгий выдох электронного размышления.

— На нашей орбите большое количество коммуникационных спутников. Возможно, сэр, я смогу пропустить сквозь какой-нибудь из них сигнал для подключения к сети Миссис Купер. Не хотите ли ещё чашку чая, пока я стараюсь установить связь?

— Нет, благодарю, — быстро ответил Джордж Герберт. Он подошёл к письменному столу и достал несколько проводов, подключая телефон Гвен. — Возможно, — произнёс он, — это поможет.

Гвен поднялась и посмотрела на Землю.

— Доброе утро, Земля, — сказала она. — Выглядит такой спокойной.

ксКслтткстолкстол соорудили нечто вроде замысловатой арки из нескольких гробов, превращая берег в зыбкую смесь песка и Вама.

— Знаете что, — сказала слегка подвыпившая Агнес, провисая в своих связках, — спорим, это портал.

— Классический портал, — пробубнил сонный Янто, его голова наклонилась вперед, устроившись на её плече. Остальная часть его веса пришлась на связывающие их ветви. Агнес нежно оттолкнула его и начала тихо посапывать.

Джек с ленивой улыбкой на лице моргнул ей.

— Итак, — сказал он, — Торчвуд бессилен, один из наших агентов пропал, а Рифт на волосок от того, чтобы допустить массовое вторжение на Землю. Что скажешь, как идёт оценка?

Агнес глухо засмеялась.

— Не очень хорошо, не очень, — она выкинула пустую флягу в море. — Но нельзя всё время побеждать.

— Нет, — выдохнул Джек, — нельзя. — Он удовлетворенно срыгнул и попытался дотянуться и почесать спину.

— С другой стороны, — сказала Агнес, показывая вверх на быстро мелькающие в небе звёзды, — он там, — она заговорщицки хихикнула, — космический корабль.

— Правда? — рассмеялся Джек.

— О да, — торжественно сказала она. — И на нём Джордж Герберт Сандерсон.

— Не может быть! — хлопнул Джек. — Так он наконец за тобой вернулся! Рад за тебя. Я всегда считал отношения на расстоянии немного самообманом.

— Ну… — тихо выговорила Агнес. — Он слегка пополнел. Компьютер его кормит на убой.

— Ясно, — злобно сказал Джек. — Но так ему труднее будет сбежать.

— И, — Агнес подняла палец к губам, шикая. — Я удивлю тебя — на корабле твоя Миссис Купер.

— Гвен! — Джек был счастлив. — Ты убрала её подальше, не так ли? Ах ты озорница.

Агнес постучала по носу.

— Эта девушка слишком хороша для тебя, Джек. Оставайся с ти-боем.

Джек с лаской в глазах посмотрел, как Янто возится во сне.

— Я намерен.

зЗксгбтл из ксКслтткстолкстол подался назад, затем замер и замахал своим оружием.

— Скоро, люди, скоро наш портал будет готов. Затем, когда вы совсем падете духом, вы умрете смертью, которой достойны предатели своего вида. Вы навсегда останетесь в оковах этих ксКслтткстолкстол, которые будете носить до смерти.

— Ах, пригвождён к дереву, — ухмыльнулся Джек. — Люблю символические смерти.

— Это очень болезненный процесс, — сказал ксКслтткстолкстол.

— О, не сомневаюсь, но это не сработает, знаете ли, — хихикнула Агнес.

— Что?

— Я пыталась убить его годами. Сбрасывала с высот, застреливала… не сработало.

— Не забудь про бомбу, — добавил Джек.

— Господи! Как я могла забыть про бомбу! — гикнула Агнес. — Мои уши несколько дней звенели.

ксКслтткстолкстол подкрался ближе.

— Вы… — спросил он, наклоняясь так близко, как только может инопланетное дерево. — Вы пьяны?

Джек и Агнес расхохотались.

— Вдребезги.

Янто пошевелился во сне, громко храпнул и открыл глаза.

— Я что-то пропустил? — полусонно уточнил он.

— Не-а, — ответил Джек, умудряясь взъерошить ему волосы. — Цивилизация пока такая, какой мы её знали.

ксКслтткстолкстол внимательно разглядывал их.

— Теперь портал полностью готов, и в вашем перевозном корабле более нет нужды.

Агнес выпрямилась.

— То есть? — спросила она, внезапно отрезвляясь.

— Ваш молодой человек — изжил себя, — жёстко сказал он и засмеялся смехом, напоминающим хруст ветвей.

А потом он поднял своё увесистое оружие в воздух. И выстрелил.

Через несколько секунд звёзды в небе ярко блеснули и разошлись в стороны.

Агнес закричала, Джек ухватился за ее руку.

ксКслтткстолкстол повернулся к ним.

— Думаю, теперь вы воспринимаете меня всерьёз.

Гвен пыталась дозвониться, но всё ещё безуспешно. Она смотрела рассерженно.

— Мои извинения, мэм, — сказал Бромвель, — но это оказалось сложным процессом.

Джордж Герберт смотрел на телефон Гвен.

— Изумительная вещь. Почему в моё время даже у Торчвудского института был только один телефон? Подумать только, вы носите его с собой в кармане повсюду. Бесконечные возможности применения.

Гвен пожала плечами.

— По большей части, я предупреждаю мужа, что буду работать допоздна.

— Простите, — кашлянул Бромвель. — Сообщение.

— Ты получил сообщение, старина?

— Нет, сэр, — доложил Бромвель. — Боюсь, приближается снаряд. Он столкнётся с судном через…

Гвен увидела, как что-то метнулось к ним с Земли, а потом слепота, режущий свет и ломающийся металл.

Агнес, Джек и Янто стояли на берегу, стянутые своими тисками. Они были тихи и молчаливы. зЗксгбтл из ксКслтткстолкстол возвышался над ними, не обращая внимания на прилив, который подкрадывался и обмывал его ноги. Если к дереву можно применить слово злорадство, то он злорадствовал.

— А теперь мы откроем портал и разрушим ваш мир.

Глава XVII Мажордом подает в отставку

В которой становится необходимым вызов пассажиров межпланетного корабля

Гвен очнулась и обнаружила себя лежащей над поверхностью Земли. Она вращалась. Корабль тревожно гудел. Она растянулась лицом вниз над иллюминатором обсерватории, наблюдая, как вздрагивает планета. Она слышала вой сирен и треск пламени.

Стараясь не упасть в обморок от очевидного головокружения, она поползла туда, где с привинченного к полу стула свисал Джордж Герберт. Пол теперь оказался стеной.

Корабль вокруг неё опасно сотрясался. Мы падаем, думалось ей. Мы падаем с небес. Ей стало интересно, когда уже можно начать паниковать. И она сказала себе нет. Пока нет.

Джордж Герберт взглянул на неё. Его щека была рассечена. Он произнёс слово, которое, как думала Гвен, было придумано лишь в 1980-ые.

— В нас стреляли! — закричал он. — Мы в беде.

— Я догадалась, — сказала Гвен.

— Не нужно кричать, — сказал Джордж Герберт.

Гвен поняла, что кричит. Ладно, — подумала она. — Я начала паниковать.

— Бромвель, — окрикнул Джордж Герберт. — Как ты?

— Я в порядке. Спасибо, что поинтересовались, сэр. Боюсь, должен сообщить, что наш двигатель вышел из строя и мы столкнёмся с землей менее чем через пять минут.

— В порядке? — спросила Гвен Джорджа Герберта.

Он пожал плечами.

— Хорошие новости есть?

— Да. — Машина звучала так, словно мужественно игнорировала боль. — Сейчас, когда мы значительно ближе к поверхности планеты, я установил сигнал через телефон Миссис Купер. Уверен вы будете рады слышать, что приём с каждой секундой всё лучше.

Гвен уже вырвала телефон из импровизированной люльки и набрала номер.

Делая небольшое усилие и глубоко царапая запястье, Джек достал из кармана звонивший телефон. Стягивающий его ксКслтткстолкстол злобно напрягся.

— Молитвенный жезл[59], — быстро сказал Джек. — Я связываюсь с мертвыми.

ксКслтткстолкстол расслабленно заворчал.

— Гвен! Как я рад слышать твой голос! — радостно воскликнул Джек. — Где ты?

— Терплю крушение космического корабля прямо на Землю, — сказала она. — Помогите!

— Кто бы сомневался, — протянул Джек. — Как там космос?

— Ты пьян? — с неверием буркнула Гвен.

Он услышал взрыв где-то в телефоне.

— Слегка навеселе, — согласился он. — Мы на побережье в Пенарт, на грани вторжения пришельцев. Мы привязаны к деревьям, и на нас направили пушки. Очень большие пушки.

— Блеск, — последовал ответ — Если вам повезёт, я приземлюсь прямо на вас.

— Очень подходит нашему дню, — уныло сказал Джек.

Агнес выхватила у него телефон.

— Миссис Купер, — заторопилась она, — Джордж Герберт с вами?

— Да, он в порядке. Но сколько ещё мы сможем… прошу прощения? Что это было? Э, я перезвоню.

Дальше по берегу портал начал предвещающе светиться.

Ещё один взрыв заставил космический корабль вращаться.

Гвен закричала, почувствовав, как они нырнули. Джордж Герберт что-то кричал ей сквозь грохочущий звук разрывающегося железа. Гвен выслушала его очень внимательно и снова набрала номер.

— Гвен! — облегчение явно сквозило в голосе Риса. — Где ты? Куда ты пропала? Почему не звонила? Ты хоть представляешь, как я волновался?

— Я в космосе, — послышался слегка возбуждённый, слегка паникующий голос. — А ты где?

— Серьёзно? То есть, правда что ли?

— О да. Самый настоящий космический корабль.

— Я умираю от зависти.

— Не сомневаюсь. Поэтому я люблю тебя. А теперь слушай: ты далеко от Пенарт Роад?

— Не очень. В фургоне, помогаю прибираться после вашего монстра. Скажу тебе, грязное это дело. Моя одежда пропитана дизелем. Клянусь, я уже сломал стиралку. Ах, Гвен, какое чудо слышать тебя…

— Да, да. Просто… Ты можешь кое-что для меня сделать?

Гвен дала себе короткую передышку. Она чувствовала, как распадается на части. Единственный раз, когда она чувствовала такую же перегрузку, было когда её подвозила на работу Анжела Партингтон, которая разгонялась на своем Мини на автостраде до 120 км/ч.

С полок в обсерватории посыпались книги, некоторые из них прямо в воздухе возгорались. Корабль пугающе скрипел. Рассоединенные кабели раскачивались в воздухе, а из уродливых дыр в обшивке валил дым.

Она снова набрала Джека.

— Послушай, — сказала она. — Нет… не очень. Но держи линию свободной, что бы ни делал. Помощь в дороге. Просто не вырубай телефон.

— Что ты делаешь со своим молитвенным жезлом? — потребовал зЗксгбтл из ксКслтткстолкстол, вырывая его из рук Джека. — Вообще-то это выглядит как технология. Это сигнализирующее устройство?

Джек пожал плечами.

— Электронное молитвенное колесо[60]. Я жду ответа с небес. Я очень набожный. Мы с Янто всё время на коленях…

— Хватит нести мюзик-холльную пошлость, — перебила Агнес. — Просто заберите его маленькую вещь, если вы должны, зЗксгбтл. Какую это имеет разницу?

— Именно, — глумилось дерево. — Любое подкрепление будет устранено. Земля будет стёрта в порошок, как сухая ветка.

— Разумеется, — согласилась Агнес. — Учитывая, что это ваше первое вторжение, вы отлично справляетесь.

зЗксгбтл швырнул телефон Джека на песок.

Гвен уставилась на телефон.

— Он пропал! Я не слышу его голоса.

Джордж прижал его к уху.

— Я слышу только рокот моря, — сказал он и улыбнулся, — как в раковине.

Гвен выхватила телефон и посмотрела на дисплей. Там значилось, что соединение не оборвано. Она надеялась, что так и есть.

Джордж аккуратно вернул себе телефон.

— Боюсь, на это нет времени, моя дорогая. И Бромвелю нужна помощь.

Он швырнул телефон в люльку из проводов и вентилей.

— Как ты, Бромвель?

— Должен признаться, сейчас мне несколько нездоровится. Хотя моя навигация зафиксировала обратный сигнал, я не могу сопротивляться происходящему.

— Хорошо, Бромвель. Ты молодчина. И я буду скучать по тебе.

— Служить вам было удовольствием, сэр.

— Прощай, мой друг.

Джордж Герберт взял Гвен за руку и вывел её из распадающейся обсерватории.

Их продвижение по кораблю было затруднительным, мешала необходимость карабкаться в обратную сторону по свисающей со стены, раскачивающейся лестнице.

Корабль кружился, и под ними в иллюминаторе проносились раз за разом Земля и Солнце. Корабль загремел, и стёкла заволокло красным дымом, когда они провалились в атмосферу.

Гвен никогда не могла подумать, что железо может так греметь. Воздух гудел от шума и её начало пугать то, что она окружена дрожащими стальными пластинами, соединёнными не более чем заклепками. С таким же успехом она могла находиться в космосе в паяльной ванне[61].

Лестница, по которой они взбирались, отклонилась от стены, но они удержались. Гвен чувствовала усиливающийся жар ступеней под руками и гадала, как долго сможет продержаться, прежде чем ей придётся отпустить их, чтобы не обжечься. Это было сумасшествием. В свой самый первый урок вождения она въехала отцовской машиной в каменную стену. В свой первый раз в космическом корабле она падала на планету.

Над ними пролетел горящий осколок, и Гвен вскрикнула, Джордж вторил ей, и они рассмеялись друг над другом.

— Мы как-то не так живём, правда? — орал он.

— Нет, — кричала в ответ Гвен.

И они продолжали взбираться.

Далеко впереди них на сотни миль левее по берегу ксКслтткстолкстол столпились у портала и затянули странную победную песнь.

Портал начал испускать пульсирующий свет, усики энергии пробивались сквозь Рифт. Каждый усик замыкался на ксКслтткстолкстол и проникал в землю. Плацдарм был создан.

Сквозь портал можно было разглядеть друг за другом очертания зловещих, покрытых шипами теней.

Гвен поглядела сквозь иллюминатор. Всё, что она видела, были огонь и облака — значило, что они приближаются к Земле. Ей действительно было интересно, что будет дальше. И каково будет при самом худшем раскладе.

Джордж повернулся к ней, предлагая руку, чтобы проводить в яйцеобразную космическую капсулу.

— Гвен, дорогая, проходите — кричал он. — Боюсь, нам будет тесновато.

Гвен заскочила, слыша, как позади захлопнулась дверь. Внутри яйца было уютно, всё покрыто обшивочным бархатом. Джордж торопливо дёрнул рычаг, и яйцо отделилось от гибнущего корабля.

Пока они продолжали падать, Гвен заметила, что гравитация прибила тарелку со свежими огуречными сэндвичами к полу.

Наверху в рубке рушащегося корабля сенсоры Бромвеля с горьким сожалением опознали отделение капсулы от корабля, а затем сосредоточили иссякающие ресурсы на поддержании стабильного курса приземления на планету.

— Ой. Плохо мне, — ныл Янто. — Этот ром…

— Вы пили его? — засмеялась Агнес.

— А что? — пробормотал Янто. — Что ещё я должен был делать?

— О, — громко сказал Джек. — Да что с тобой? Я думал, ты просто притворяешься. Мы не хотели повторения рождественской вечеринки. Бедный ягнёнок бросился на вивла. Пустая трата бесценного виски.

— Это был девяностопроцентный чистый бермудский ром, — рассмеялась Агнес. — Жаль, что кончился. Замечательно согревает сердце.

Над берегом быстро светало, окрашивая небо в красно-оранжевый оттенок.

— Предупреждение Шеферда[62], — покачала головой Агнес.

— Вижу, — выдохнул Джек. — Всегда знал, что в последний день на Земле будет идти дождь.

Потом они все поняли, что одна звезда всё ещё на небе. Звезда, которая очень-очень быстро летела к берегу.

— Что? — выговорил, моргая, Янто.

Они слышали рев и блеяние горнов. И вот к ним по берегу двигался белый фургон.

Джек посмотрел на небо, потом на фургон, потом на ксКслтткстолкстол.

— Гвен Купер, — произнёс он тихо и благодарно.

— Согласна, — кивнула Агнес и высвободилась из оков вслед за Джеком.

Янто вытаращился на них.

— Как? — удивился он.

Агнес закатила глаза.

— Джек и я растворили древесный сок алкоголем, притворяясь, что пьём его. Кажется, оно опьянило наших надзирателей. Харкнесс, освободи своего Ганимеда[63].

Они вдвоём приблизились к Янто и начали его распутывать.

ксКслтткстолкстол только-только начали замечать приближающийся фургон, когда воздух начал дрожать, они сошлись, пытаясь понять, происходит ли это из-за портала.

— Взгляните вверх, — крикнул Джек.

ксКслтткстолкстол взглянул вверх и увидел горящую звезду, направляющуюся к берегу.

— Нет! — заорал зЗксгбтл. — Портал!

Он и его войско замерло в нерешительности, не двигаясь, потеряв способность сдвинуться.

Фургон добрался до Агнес, Джека и Янто. Боковая дверца открылась прямо на ходу. Лицо Риса показалось в окошке, и он крикнул:

— Внутрь, быстро внутрь, чёрт возьми!

Фургон с пассажирами, свалившимися беспорядочной кучей костюма, шинели и кринолиновых юбок, отъехал в сторону. Когда он подъехал в краю побережья, колеса бессмысленно закружились на гальке, пропитанной дизелем. Самый первый космический корабль Института Торчвуд свалился аккурат на телефон Джека.

В результате взрыва запылали берег, ксКслтткстолкстол, их портал и чрезвычайно огнеопасные останки Вама.

— А как вам это? — довольно выкрикнул Рис. — Это был очень изящный проезд, скажу я вам.

Они катились по пустынной Пенарт Роад. Где-то вдалеке выли сирены.

— Рис, — сказал Джек, соскальзывая на пассажирское сиденье рядом с ним. — Отличная работа. Куда мы едем?

— Э… ну, — замялся Рис. — Просто заберу жену домой.

Они припарковались рядом с местом, где упало большое металлическое яйцо. Гвен и по-старомодному одетый мужчина прислонились к нему. Они делили тарелку с сэндвичами.

Гвен помахала им при приближении.

Агнес выпрыгнула из фургона, быстро чмокнула Гвен в щёку и крепко-накрепко обняла Джорджа Герберта Сандерсона. Гвен подбежала к Рису и повисла на нём ещё до того, как он успел выйти из фургона.

— Оу, — улыбнулся Джек и повернулся к Янто, но увидел, как того выворачивало в песчаную дюну. Джек приблизился и похлопал его по плечу.

— Больше никогда не позволяй мне пить ром, — взмолился Янто.

— Не волнуйся, не позволю, — Джек потрепал его по волосам, а затем, прижимая к себе, повёл к остальным. — Это, — сказал он про весь берег, — отличное место для пикника. Давайте оторвёмся. День обещает быть прекрасным.

И тогда пошёл дождь.

Глава XVIII Гости в Маршалси

В которой Миссис Купер получает шок, а Мисс Хэвишем молвит последнее слово

Она была удивлена, что её вытащил из-под обломков красивый незнакомец.

Вокруг себя она видела только мусор. И время от времени удручающие обрывки одежды.

— Ладно, — сказала она. — Кажется, нам повезло. Одни мы выжили.

Мужчина ухмыльнулся и покачал головой.

— Не повезло. Я защитил вас от взрыва.

Она наклонила голову.

— В таком случае, примите мою благодарность. Вы могли погибнуть.

Мужчина пожал плечами и улыбнулся ещё шире.

— Кто бы спорил, мэм?

Она позволила себе легкую улыбку.

— Такие хорошие манеры. И полагаю, вы американец?

Он кивнул.

— Просто новобранец.

Она указала на разрушенное здание.

— Не всегда так, уверяю вас. Среды ничем не примечательны.

— Понятно, — ответил он.

— Простите, — сказала она, почувствовав прилив вежливости. — Вы спасли мою жизнь, но не представились.

Он усмехнулся, немного развязно, как подумалось ей.

— Капитан Джек Харкнесс, — произнёс он. — Привет!

Она протянула руку в перчатке.

— Что ж, добро пожаловать в Торчвуд, Капитан Харкнесс. Уверена, мы с вами поладим.

Они вернулись в Хаб. Рис вернулся домой, чтобы посмотреть на горящий берег в новостях. Агнес настояла, чтобы Джордж Герберт Сандерсон спустился вниз в камеру до «подведения итогов». Всем остальным она велела идти в комнату совещаний.

Она даже приготовила чай.

Когда они вошли, она обвела всех взглядом. Янто, слегка позеленевшего, но всё ещё каким-то образом изящного в своём костюме, Джека, самодовольного и щеголеватого в шинели и Гвен, израненную, с всклокоченными волосами в оборванной и обгоревшей одежде.

— Я стану матерью, — сказала Агнес, разливая чай и раздавая круглые чашки.

На минуту повисла тишина, когда она, широко улыбаясь, смотрела на них. Минута немного затянулась, и Янто смущённо кашлянул.

— Что ж, — сказала она, — моя оценка подошла к концу.

— Да ладно тебе, — запротестовал Джек. — Ты же не можешь всерьёз…

— Капитан Харкнесс, — продолжила Агнес с налетом прежней твёрдости. — У меня есть функции, которые я выполняю. Вы можете спорить, что это всё, что у меня осталось. Моя работа оценить насколько хорошо работает Торчвуд под вашим командованием. И с этой целью я регистрировала все ваши действия против испытаний, которые я придумывала.

— Что? — выдохнул Янто.

— О, ну конечно, — горько рассмеялся Джек. — Ты чуть дважды не угробила мир и теперь утверждаешь, что всё это было тестом? Здорово! Даже ты не выйдешь из этого сухой. Ты, дорогая моя леди, вернешься в Суиндон, и я запру тебя на всеобщее благо!

Гвен шикала на него, одними губами яростно говоря «Код Коуплера». Одно слово, и Агнес могла запереть их в Хабе. Было важно, чтобы Джек не забыл об этом.

— Эм… Джек хочет сказать, — мягко произнесла она, — это были тяжелые несколько дней.

— Безусловно, — согласилась Агнес, — испытывая вас, было трудно.

— Конечно, пусть гнёт свою линию, — пробормотал Джек себе под нос.

Гвен снова утихомирила его.

— И нам всем, конечно, интересно, каков результат вашей оценки. Как нашей, так и Джорджа Герберта.

— Ах, в самом деле, — улыбнулась Агнес. — Вообще-то, его нужно хорошенько опросить. Я не совсем довольна его участием в этом деле. Он не останется безнаказанным. И, естественно, если говорить о моём собственном поведении, я за них тоже понесу ответственность. Но есть более важные и неотлагательные вопросы. — Она хлопнула по папке под рукой. — Вот моё досье по вашей оценке. И я должна сказать, что хотя многое беспокоило и тревожило меня, я очень впечатлена вашим поведением…

Джек поднялся.

— …Миссис Купер.

— Что? — рявкнул Джек.

— Тихо, — сказала Агнес, смотря на Гвен с улыбкой. — У Торчвуда есть целая история под руководством безнравственных, но талантливых женщин. И я искренне верю, что вы одна из них. Гвен Купер я назначаю вас главной.

— Ум, — сказала Гвен, оглядывая комнату. Джек побагровел, Янто снова и снова помешивал свой чай.

— Нет-нет, дорогая моя, не благодарите меня. Харкнесс замечательно выполнял свою работу в своё время, будьте уверены, но пришло время для новой крови. Уверена, вы с этим согласитесь.

Джек встал, поглядел на Агнес и снова сел.

— Я твердо убеждена, что Джеку следует выполнять более исполнительную, консультативную роль, возможно, даже вернуться к фрилансерской основе. При вашем руководстве, дорогая Миссис Купер, я искренне верю, что в двадцать первом веке всё изменится к лучшему.

Агнес встала, показывая на папку на столе.

— Здесь всё более детально, работать с вами было настоящей привилегией. Я буду в своём кабинете, если возникнут какие-то вопросы.

Она выплыла из зала.

В комнате стояло потрясённое молчание.

Гвен села на свои руки.

— Поздравляю, — пробормотал Джек, не смотря в её сторону.

— Ой да брось, — заливаясь краской, запротестовала Гвен. — Это… она… То, что она сказала, невозможно. — Она поднялась и подошла к Джеку, который повернулся в кресле к ней спиной. — Джек, поверь, это её способ настроить нас друг против друга. Она просто не хочет, чтобы мы снова наезжали на неё из-за почти свершившегося вторжения на Землю. Когда она уйдет, все вернётся на круги своя, Джек, — позвала Гвен успокаивающе. — Ты — это Торчвуд.

Джек что-то пробубнил.

— Гвен дело говорит, — вдумчиво и грустно сказал Янто. Он открыл папку и резко захлопнул.

— Думаю, это предназначено мне, — быстро сказала Гвен, а потом извиняющимся тоном добавила: — Извини, Янто. Я имела в виду, Джек, если ты не против, я взгляну?

Джек театрально махнул.

— О, сделайте одолжение, Гвен Купер, сэр.

— Не будь таким, — сказала Гвен.

Янто оттолкнул папку, и та заскользила по столу.

Гвен замерла. Она открыла папку.

— Ой, — произнесла Гвен.

— Она пуста, — объяснил Янто.

Джек засмеялся.

— Что это значит? — спросила Гвен, рассматривая пустые страницы в папке.

Джек отпил от своего чая, скорчил мину и сказал:

— Думаю, ты попала в точку — попытка рассорить нас, босс.

— Прекрати уже. Что ты имеешь в виду?

— Ты скажи нам, — тон Джека был кисло-сладким.

Гвен глотнула чая и поморщилась.

— Фу, без обид, Янто, но вкус этого чая даже хуже, чем у твоего. Он отвратительный.

— Знаю, — печально согласился Янто. — Из-за реткона.

— Что? — Джек выплюнул полный рот чая. И вот тогда включились датчики. Он побежал к монитору. — Полное отключение системы. Нет! Нет! Нет! Она использовала Ключ. — Он выскочил из комнаты.

— Что значит реткон? — крикнула Гвен Янто, прежде чем побежать за Джеком.

Еле держась на ногах, Янто поднялся, посмотрел на пустую папку, хмыкнул и нетвёрдой походкой пошёл к выходу.

Они стояли в Хабе, прижимаясь друг к другу, пока лекарство начинало действовать в их организме. Пока система отключалась, все помещения Хаба погрузились в мерцающий красный цвет.

Они успели вовремя, чтобы увидеть, как Агнес и Джордж вместе скользили вверх на невидимом лифте к крошечной точке, которая была Кардиффской бухтой. Агнес улыбалась и махала.

— Меня это не забавляет, — сказал Джек.

И тут все огни погасли.

Благодарности

Мисс Хэвишем свидетельствует своё почтение Мистеру Дэвису, Мистеру Трайбу и Мистеру Расселу, и благодарит за помощь Мисс Рейнор, Мисс Сиборн, Мистера Лидстера и Мистера Биндинга.

Она также выражает свою искреннюю благодарность Мистеру Минчину за аренду катера.

1

«Крошка Доррит» — роман Чарльза Диккенса 1855-57 гг. и его главная героиня. Каждая глава «Оценки Риска» названа в честь главы из «Крошки Доррит».

2

Марка британской боевой ракеты класса «земля-воздух».

3

Британский журналист, написавший книгу-исследование «Англия. Портрет Народа». Книга описывает самые «сокровенные» тайны и комплексы британцев.

4

(1934 г.р.) Одна из известнейших певиц греческого происхождения, добившихся международного признания.

5

Развлекательный район в центре Кардиффской бухты. Содержит большое скопление кинотеатров.

6

Двор кровоточащего сердца — мощеный двор на Гревилл-стрит в районе Фаррингдон в Лондонском Сити. По городской легенде, двор назван в честь второй жены владельца. Ее нашли во дворе расчаленной. Однако сердце продолжало перекачивать кровь. По другой версии, улица названа в честь паба, эмблемой которого было сердце Пресвятой Марии, пронзенное пятью мечами.

7

В оригинале First Great Western — название британской компании по эксплуатации поездов.

8

Игра слов. Слово, использованное в оригинале текста, может переводиться и как головка.

9

Британский журнал, издаваемый немецкой компанией. В журнале печатаются новости о знаменитостях, моде и сплетни; целевая аудитория — женщины.

10

Английская певица, актриса, автор и телеведущая.

11

Я не мог… (пер. с нем.)

12

Присоединяйтесь к нам! Если эти существа не убью вас, это сделает Вермахт (пер. с нем.)

13

Мальчик, состоящий в половой связи со взрослым мужчиной. В некоторых источниках юноша, используемый исключительно для сексуальных утех.

14

Героиня фольклорной песни. Содержание песни напоминает стихи А.Барто «Наша Таня громко плачет».

15

Человек, доставляющий подарок

в

виде

стриптиза

виновнику

торжества.

16

Англ. Prunes and Prism, дословно — «чернослив и призма». Фраза, которую Миссис Дженерал в «Крошке Доррит» советовала говорить, чтобы придать губам привлекательную форму. Её используют, чтобы обозначить чопорную и манерную речь. В переводах на русский используют варианты «персики и призмы» и «плющ и пудинг».

17

Пролив в северной части Ла-Манша отделяет остров Уайт его южного берега Великобритании.

18

Написанное в 1917 и опубликованное посмертно в 1921 стихотворение английского поэта Уилфреда Оуэна, (в нём обыгрывается строфа римского поэта Горация «Dulce et decorum est / Pro patria mori» («Сладка и прекрасна за родину смерть»). Стихотворение написано крайне эмоционально, что сделало его одним из самых популярных осуждений войны.) Фрагмент:

И если б за повозкой ты шагал,

Где он лежал бессильно распростёртый,

И видел бельма и зубов оскал

На голове повисшей, полумёртвой,

И слышал бы, как кровь струёй свистящей

Из хриплых лёгких била при толчке,

Горькая, как ящур, на изъязвлённом газом языке, —

Мой друг, тебя бы не прельстила честь

Учить детей в воинственном задоре

лжи старой: «Dulce et decorum est

Pro patria mori».

(Перевод Михаила Зенкевича)

19

Прибрежный город в Уэльсе.

20

Британская Индия (англ. British Raj) — название британского колониального владения в Южной Азии в середине XVIII века — 1947 году. Постепенно расширявшаяся территория колонии со временем охватила территории современных Индии, Пакистана и Бангладеш.

21

Оптический прибор, при помощи которого в темной комнате показываются, в увеличенном виде, картины, рисованные на стекле.

22

Револьвер британского производства (1877 год).

23

Род растений семейства Маслиновые, включающий в себя около 40–50 видов вечнозелёных.

24

Небольшая синица с ярким голубовато-жёлтым оперением.

25

Английская фирма по изготовлению посуды, знаменитая торговая марка.

26

Партнеры по творчеству викторианского периода композитор Артур Салливан и либреттист У.С. Гилберт создали вместе 14 оперетт.

27

Вид нелетающих птиц с островов Индийского океана, ростом в метр, весом около 20 кг.

28

Кофе с алкоголем

29

Огнеупорный пластик.

30

Поликарбид был компонентом металла Далеканиума, используемым в строительстве корпусов кораблей далеков.

31

В игре строится башня из деревянных блоков. Их необходимо перемещать снизу башни наверх. Причем делать это таким образом, чтобы башня не упала.

32

Посеешь ветер — пожнешь бурю (пословица).

33

Название главы также можно перевести как «Миссис Главная»

34

Вид одежды, изготовляемой специально для Хэллоуина.

35

Город в Уэльсе на одноимённой реке.

36

Персонаж сказки Джоэля Харриса.

37

Эрвин Шредингер — австрийский физик-теоретик. В числе других изобретений и открытий — герметичный куб.

38

Комикс из двенадцати частей, издававшийся компанией DC Comics в период с сентября 1986 по октябрь 1987 года. В центре сюжета история сообщества супергероев.

39

Компьютерная игра, трёхмерный шутер от первого лица.

40

Небольшая группа доков Блэкуолла в восточной части Лондона.

41

Ядро, используемое при сносе зданий.

42

Грубая песенка регбистских фанатов, чаще всего исполняется в регби-барах (полный текст песни https://web.archive.org/web/20111222072953/http://hymnsandarias.com/sirjasper.html).

43

Библейский пророк, который получил от Бога повеление идти в Ниневию. Во время морского пути корабль был застигнут страшной бурей, и мореплаватели в страхе бросили жребий, чтобы узнать, за чьи грехи они навлекли на себя гнев Божий. Жребий пал на Иону, который сознался в своем грехе неповиновения Богу и просил мореплавателей бросить его в море, что те немедленно исполнили, и буря утихла. Между тем, по Божественному Промыслу, Иону в море поглотила большая рыба. Пробыв во чреве китовом три дня и три ночи, Иона молился Господу и затем был выброшен рыбой на берег.

44

Название рок-группы Red hot chili peppers и имя солиста группы Guns’n’Roses Axel Rose.

45

Цикл комедийных фильмов с тремя неизменными героями в разные временные периоды.

46

Вряд ли кто-то не знает, но все же: дядей Сэмом называют США. Есть версия, что это происходит из-за совпадения укороченных US от United State и U.S от Uncle Sam.

47

Блюдо из протертой вареной рыбы с рисом и яйцами и различными добавками, лососем копченым или пикши копченой.

48

Ежемесячный журнал беллетристики, основанный Джорджем Ньюнсом. Издавался в Великобритании с января 1891 по март 1950.

49

Литературная форма: стихотворение, в котором некоторые (в норме — первые) буквы каждой строки составляют осмысленный текст (слово, словосочетание или предложение).

50

Места битв в мировой истории: Эль-Аламейн — II мировая война (1939–1945), Ипр — I мировая война (1914–1918), Кандагар — 2-я англо-афганская война (1878–1880).

51

Популярный цикл комических романов и рассказов английского писателя П.Г. Вудхауза о приключениях молодого английского аристократа Берти Вустера и его камердинера Дживса. Дживс — образ идеального слуги.

52

Английский поэт и драматург, имеющий репутацию поэта-философа с нарочито усложнённым и несколько затуманенным языком.

53

Герой популярного европейского комикса ХХ века бельгийского художника-самоучки Эрже.

54

Латинская фраза, означающая «из книг» и обозначающая принадлежность книги тому или иному владельцу. К примеру, «из книг того-то», «из библиотеки…».

55

Небольшой городок в 15 минутах езды на поезде от Кардиффа.

56

Ciliau Aeron (с уэльского «куда впадает река Аерон») — небольшая деревенька в Уэльсе; Gabalfa — район на севере Кардиффа.

57

Самовольного заселяющиеся в покинутые или незанятые места люди.

58

Англ. «Rule, Britannia!» — патриотическая песня Великобритании, написана по поэме Джеймса Томсона на музыку Томаса Арна в 1740.

59

У индейцев палочка или дощечка, украшенная узором, перьями, используется как обрядовое подношение во время обращения с молитвой или просьбой к богам или духам.

60

Названные тибетцами «колеса Мани» предназначены и задуманы для распространения духовного благословения и благополучия.

61

Предназначена для лужения проводников, кабельных наконечников в расплавленном припое.

62

Поверье моряков: красное небо на рассвете — к дождю.

63

В греческой мифологии прекрасный юноша. Из-за своей необыкновенной красоты Ганимед был похищен Зевсом, перенесён орлом Зевса на Олимп (либо Зевс сам превратился в орла). Согласно поэтам, на Олимпе он стал виночерпием на пирах богов, и любимцем Зевса. По версии некоторых авторов был любовником Зевса.