Мелани Морленд Наше лето

Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Все ...

Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Данный файл предназначен только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить его с жесткого диска после прочтения и не распро странять на отечественных и зарубежных сайтах.

Спасибо!

Переводчик: Аня Коробко

Редактор: Елена Назарова

Обложка: Светлана

Переведено для группы https://vk.com/rom_com_books

Распространение на сторонних ресурсах без разрешения переводчика, редактора и ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Глава 1

Линк

- Что? - Я нахмурился. - Работа? У меня уже есть планы на лето. Зачем мне нужна другая работа?

Отец посмотрел на меня поверх очков в толстой оправе.

- Потому что я так сказал, Линкольн.

- Но, отец…

- Ты не потратишь каникулы на то, чтобы спать по полдня, трахаться, пить с друзьями и тратить мои деньги. Ты идешь на работу.

Я изумленно уставился на него.

- Когда, черт возьми, я делал такие вещи? Последние три лета я работал волонтером в местном приюте для животных.

- Следи за своим тоном, - хмыкнул отец. - Выгуливание собак и кормление кошек ничему не учит.

- Это учит меня ответственности и заботе о других существах.

Он махнул рукой.

- Это делает тебя мягким. Мне же нужно закалить тебя.

Мне хотелось поспорить с ним и сказать, как он ошибается, но я понимал, что в этом нет смысла. У Франклина Томаса не было чувств. Или заботы о ком-нибудь. Животные существовали, чтобы кормить его и делать ставки на случайных скачках.

Никакой любви к ним.

По его словам, лучше никогда никого не любить.

Включая меня.

- Ты будешь работать в летнем лагере. В этом году его спонсирует моя компания, и я хочу, чтобы там был Томас, представляющий меня. Ты будешь помогать главе лагеря во всем, что он потребует от тебя.

Из моей груди едва не вырвался стон. Я не хотел работать в лагере. Я хотел оставаться в приюте – учиться и впитывать как можно больше знаний.

- Отец, я хочу стать ветеринаром. Я говорил тебе это много раз. Волонтерство в приюте будет отличным подспорьем в моем резюме через несколько лет.

Он покачал головой.

- Мы это уже обсуждали, и я сказал тебе «нет». Ты будешь работать в моей фирме. Забудь эту дурацкую мечту. Твоя мать вбила тебе это в голову, когда ты был ребенком – одна из ее многочисленных идиотских идей. Пришло время тебе перерасти ее.

Я сжал кулаки. Я ненавидел, когда он так отзывался о моей матери. Как будто она ничего не значила. Хотя на самом деле все было наоборот. Она значила для меня все и была ярким светом в моем мире.

Этот свет померк, когда ее не стало, и моя жизнь уже не была прежней. Мой и без того далекий отец стал холодным и бесчувственным. Весь его мир вращался вокруг одного – денег. Счастье не имело значения. Я не имел значения – факт, который он совершенно ясно дал понять.

Я попробовал еще раз.

- Отец, пожалуйста…

Он встал, ударив кулаком по столу.

- Не будет никаких споров, иначе все закончится, Линкольн. Машина, твое содержание, любая свобода, которую я тебе позволяю – все.

Я знал, что он говорит серьезно.

- Когда мне начинать?

- Послезавтра. Я решил, что ты можешь остаться там, но будешь возвращаться каждое воскресенье, чтобы отчитаться. Смотри в оба и не лезь на рожон. Смены в лагере заканчиваются в середине августа. Если хорошо поработаешь, то получишь награду.

Я нахмурился. Мой отец никогда не давал наград.

- Сэр? - спросил я.

Он улыбнулся одной из тех холодных, ненатуральных улыбок, которые нервировали меня.

- Я не стану закрывать этот гребаный приют для животных, который тебе так нравится. Но если облажаешься, я расторгаю договор.

Я повернулся и ушел, не желая, чтобы он видел мое отвращение. Пройдя через черный выход, поспешил вниз по тропинке к утесу, который возвышался над водой. Я сел на край, подтянув одно колено к груди и положив на него руку.

Я знал, что здание, в котором находится приют, принадлежит моему отцу. Черт возьми, он владел большинством зданий и предприятий в городе. Не то чтобы кто-то знал об этом. В лабиринте его безликих компаний эта информация терялась. Арендная плата росла, люди теряли свои дома и бизнес, а он сидел, сложа руки, и наслаждался больной, извращенной игрой, в которой играл жизнями людей. Отец смеялся над тем, что именно он так часто дергал за ниточки, передвигая людей, как фигуры на шахматной доске. Для большинства людей мой отец был уважаемым финансистом. Он владел несколькими предприятиями в городе и большим количеством недвижимости. Он заседал в совете торгово-промышленной палаты и был тесно связан с мэром и полицией. Он обманывал их всех.

Я презирал его.

И с нетерпением ждал, что проведу все лето в приюте. Я хотел ухаживать за животными, учиться у лучших ветеринаров, которые добровольно проводили там свое время. Я надеялся убедить одного из них позволить мне работать волонтером в их клинике, чтобы узнать больше. Это бы отлично смотрелось вкупе с моим заявлением в ветеринарную школу.

Туда было трудно попасть, и мне понадобится вся помощь, которую смогу получить.

За исключением того, что отец только что разрушил эти мечты, не так ли?

Также, как он разрушал все остальное, на что я надеялся. Все, что я любил.

Я знал, что это выглядело так, будто я капризничал, как ребенок. Я водил новую машину, носил красивую одежду, и у меня всегда были деньги в кармане. Мои оценки были хорошими, а учителя и сверстники хорошо обо мне отзывались.

Они все видели то, что я позволял им увидеть.

Никто из них не видел пустоты огромного дома, в котором я жил. Не знал об обедах, которые я проводил в одиночестве, так как мой отец не хотел есть со мной. Никто не догадывался об одиноких праздниках, о забытых днях рождения или о постоянной критике, с которой я жил.

Они не знали о строгих правилах, навязанных мне отцом, или наказаниях, которые я терпел, если нарушал их. Франклин Томас требовал совершенства во всем, что я делал, и, когда я терпел неудачу, он любил показывать свое неудовольствие.

Кулаками.

У меня было мало друзей, небольшой круг общения и жизнь, которую я ненавидел.

За исключением одного.

Секрет, который я скрывал от всех, ненавидя тот факт, что должен это делать, но у меня не было другого выхода. Я должен был защитить ее. Защитить нас.

Образ темно-карих глаз и длинных мягких кудрей цвета заката просочился в мое сознание.

Санни Дженсон.

Первая девушка, которая мне понравилась. Она нравилась мне с тех пор, как я себя помню. Когда мама была жива, она считала это милым и поощряла. Отец ничего об этом не знал.

Санни была моей лучшей подругой в начальной школе, моим партнером в старших классах, а теперь еще и гораздо бо́льшим. Это произошло естественно, без фанфар и раздумий. Люди привыкли видеть нас вместе. Я знал, что они судачат, но мне было все равно. Меня заботила только Санни. Однажды вечером я проводил ее домой после школьной вечеринки, зная, что она боится темноты. Мы остановились в парке, и Санни села на качели.

- Толкни меня!

Я положил руки на ее бедра и толкнул вперед, отступая назад, чтобы позволить ей подняться так высоко, как она хотела. Санни засмеялась в темноте, взмывая вверх и опускаясь вниз, позволяя инерции медленно угаснуть и возвратить ее на песок, где ждал я.

Протянув руку, я схватил металлические цепи, останавливая движения качелей.

- Весело? - поддразнил я.

Санни улыбнулась, и ее глаза засияли в лунном свете. Внезапно я заметил то, чего никогда раньше не видел. Выпуклость груди, то, как ее волосы волнами спадали вниз, и какой мягкой выглядела кожа. Как же мне захотелось прикоснуться к ней. Наши глаза встретились, и, прежде чем понял, что делаю, я наклонился и поцеловал Санни. Неуклюже, неловко и совершенно. Когда я отстранился, она улыбнулась.

- Будь моей девушкой.

Санни обвила рукой мою шею.

- Я уже твоя девушка, Линк. Я уже твоя.

Санни Дженсон стала моим личным лучиком солнечного света. Я был ее защитником, ее лучшим другом и мальчиком, влюбленным в нее по уши. Она была маленьким энерджайзером с глазами, похожими на расплавленный шоколад. Крошечная и хрупкая, она выглядела так, словно сильный ветер мог ее сдуть. Но моя девочка была крепка, как гвоздь. Умная, веселая и милая.

Я уже предвкушал, как окажусь в приюте, который находился сразу за углом от закусочной, где она обычно работала все лето, в дополнение к сменам в продуктовом магазине.

Мой отец ненавидел ее, как и любого, похожего на нее. На все хорошее и правильное он смотрел с насмешкой и отвращением, и своим объявлением он только что украл этот кусочек счастья.

Я хотел поговорить с ней, позвонить и излить свое разочарование. Услышать ее нежный голос. Это помогло бы мне успокоиться. Но я не мог этого сделать.

Санни выросла не в том районе маленького городка, в котором жили мы. Ее мать работала горничной в большом отеле на окраине города, принадлежащем, конечно же, моему отцу. Бо́льшая часть забот о двух младших сестрах легла на Санни, и она их обожала.

Между школой, двумя ее работами, заботой о сестрах и моим волонтерством в приюте нам было трудно найти время побыть вместе, но мы справились. С деньгами у Санни было туго, и она не имела всех тех вещей, которые обычно были у других девушек ее возраста.

Не было дорогой одежды. Она не пользовалась косметикой, ездила на велосипеде, автобусе или ходила пешком, и у нее не было мобильного телефона. Каждый пенни, который Санни зарабатывала, уходил на оплату учебы в университете и помощь матери.

Я хотел купить ей сотовый телефон, но отец отслеживал все мои траты, и я не мог рисковать. Санни была не из тех, кого он мог бы одобрить. Она не была «правильным» типом людей. Если он узнает о Санни, то положит нашим отношениям конец и превратит жизнь ее матери в ад. Я не мог так поступить ни с ней, ни с ее семьей.

Я вспомнил тот день, когда он вошел в мою комнату, не спросив разрешения и без стука.

Не заботясь, что помешал, он бросил коробку презервативов на мой комод.

- Тебе пятнадцать. Уверен, ты знаешь, как использовать свой член. Упаковывай его. Я не хочу, чтобы очередная ошибка разрушила мою жизнь. - Он остановился в дверях. - Окунай свой фитиль куда хочешь, но не приводи их сюда и не привязывайся. У меня есть планы, и ты, черт возьми, их выполнишь.

Я смотрел на него, потрясенно замолчав.

- Я видел, как ты гулял с той девкой. Официанткой. Она никогда не будет частью твоего будущего, Линкольн. Больше не хочу знать, что ты видишься с ней. Иначе ты знаешь последствия.

Потом он вышел.

Как типично для моего отца. Он каждый день указывал мне, как жить, что думать, кто мне должен нравиться. Как я должен действовать.

Он никогда не давал мне забыть, как беременность моей матери изменила его жизнь. Я был причиной всего, что пошло не так. Как я отнял у него ее внимание и время. Как ее смещение фокуса разозлило его. Если бы не я, она могла бы стать хорошей женой, а она уделяла больше времени мне. Он даже нашел повод обвинить меня в аневризме, отнявшей ее у меня. Это доставило ему неудобства.

Семья моей матери была состоятельной, но завещание ее родителей, а затем и мамино лишили отца возможности заполучить эти деньги. Еще одна причина, по которой он меня ненавидел.

Мне не раз хотелось получить доступ к трастовому фонду, чтобы помочь Санни, и уйти от отца. Но он был недоступен для меня до достижения девятнадцати лет.

Еще два года.

Два года, и я уеду из этого города и от человека, который сделал мою жизнь невыносимой.

Он думал, что я буду работать на него. Делать за него всю грязную работу. Но у меня были другие планы, которые я держал при себе.

Как только трастовый фонд станет доступен, я уеду. Куда бы Санни ни захотела, я всегда возьму ее с собой. Ее мать и сестер тоже.

В то время как мой отец считал таких людей, как Дженсоны, отбросами, они были очень добры ко мне. Мама Санни всегда приветствовала меня в своем маленьком домике, обнимая и целуя в щеку, причитала, что я слишком худой и что мне нужно поесть.

Ее суета согревала что-то давно дремлющее в моей груди. Я старался помогать по мелочам – чинил сломанные вещи или выносил мусор. Сестры Санни Ким и Лори относились ко мне, как к старшему брату. Они любили обниматься и приходили в восторг от шоколадных батончиков или печенья, которые я приносил. Я любил проводить с ними время. Да, их дом был обветшалым, маленьким, скудным и стоял не на той стороне города, но это был дом. В отличие от огромных пустых комнат моего жилища их дом был наполнен любовью. Там я мог быть самим собой, и все было в порядке. Они ничего не ждали и ничего не просили, кроме того, чтобы я был просто Линком. И я ценил это.

Отец Санни устроил скандал, бросив их, когда ей было девять лет. Он открыто жил с парикмахером в городе, пока через месяц они не погибли в лобовом столкновении с полуприцепом на шоссе. Не имея ни страховки, ни денег, мама Санни отправилась на работу по уборке офисов, оставив ее присматривать за сестрами. Они переехали к ее бабушке, чтобы помочь с расходами. Скандал со временем утих, но мама Санни так и не оправилась от него. Она перестала убирать офисы и пошла работать в отель, когда он открылся. Опустив голову, она подняла своих детей, игнорируя шепот и взгляды, доказывая, что она выше их всех. Для меня она была чертовски удивительна.

Как только я получу свои деньги, мы начнем новую жизнь, в которой не будет Мишн-Коув, моего отца или сплетников.

Где мне не нужно будет прятаться или притворяться. Где Санни, ее мама и сестры смогут начать все сначала.

Я встал, посмотрел на свое отражение в воде и решил отправиться в город. Мне захотелось мороженого.

Если Санни случайно окажется за стойкой в закусочной, мне станет гораздо лучше. 

Глава 2

Линк

Когда я вернулся в дом, отцовской машины уже не было. Я был рад, что больше не увижу его. Схватив ключи от машины, я направился в город. Наш громадный дом возвышался на холме, откуда открывался вид на маленький городок, которым правил мой отец – яркий, блестящий символ его богатства и статуса.

Оказавшись в закусочной, я устроился в угловой кабинке, которая никому не нравилась. Она была несколько скрыта и располагалась в непосредственной близости к кухне, отчего запах жира из фритюрницы витал в воздухе. Старый кондиционер, висевший над дверью, не обладал достаточной мощностью, чтобы проникнуть так далеко, поэтому здесь было жарче, чем во всем остальном помещении, и место обычно пустовало.

На мою удачу.

Со своего наблюдательного пункта я мог смотреть на Санни, как она разливала кофе или накладывала мороженое всегда с дружелюбной улыбкой.

Она была такая красивая. Ее волосы были собраны в высокий конский хвост, блестящие светлые локоны переливались под искусственным светом.

Несмотря на невысокий рост Санни невозможно было не заметить. Ее улыбка, смех и доброта, с которой она относилась ко всем, выделяли ее из толпы.

Когда она подошла к моему столику, озорная улыбка приподняла уголок ее губ, а в глазах заплясали огоньки.

- Привет, Линкольн. Не ожидал увидеть тебя здесь сегодня.

Я подмигнул ей.

- Привет, детка. Я был голоден, - сказал я, косясь на ее упругие сиськи, обтянутые униформой. Короткая юбка демонстрировала ее загорелые ноги. Я не был голоден, но она знала это.

Санни отложила меню и оглянулась. В данный момент закусочная была не слишком оживленной, в основном сидели завсегдатаи, потягивающие кофе и сплетничающие. Рядом никого не было, поэтому она наклонилась и быстро поцеловала меня, а потом села напротив.

- Привет, - прошептала она.

- Привет.

- Ты в порядке? - Она нахмурилась. - Твой отец опять на тебя набросился?

Я провел рукой по лицу.

- Откуда ты знаешь?

- У тебя всегда появляется эта морщинка на лбу, когда ты расстроен, а твой отец всегда тебя расстраивает.

- Я в порядке.

Она наклонилась ближе.

- Он... он причинил тебе боль? – с тревогой спросила она.

- Нет.

Над дверью звякнул колокольчик, и она встала.

- Я скоро вернусь. У меня перерыв через десять минут, и мы поговорим.

Мои мысли вернулись к тому времени, когда мы с отцом в последний раз разговаривали.

Его кулак врезался мне в ребра, останавливая дыхание и вызывая мучительную боль во всем теле. Он точно знал, как ударить, чтобы никто не увидел, и причинить боль без необратимых повреждений.

- Я же сказал тебе бросить эту чертову суку. Ей нет места в твоей жизни.

Я стоял на коленях, хватая ртом воздух, мои мысли метались.

Я облажался. Купил Санни цветы со своей кредитной карты.

У нее был плохой день, и я хотел сделать что-нибудь, чтобы заставить ее улыбнуться. Я даже заказал их доставку, вспомнив, как она однажды сказала мне, что ей никогда не присылали цветы.

Мой отец увидел счет в выписке и проследил его.

И теперь я принимал наказание.

Он схватил меня за волосы, приподнимая мою голову. Гнев на его лице был пугающим.

- Или ты ее бросишь, или я вышвырну ее из города. Всю их семью. Понял? Гребаная золотоискательница, которая каким-то образом убедила тебя, что ты ей нравишься, не испортит мои планы. Ей не видать моих денег.

Последовал еще один удар, и я потерял сознание, а, когда проснулся, был уже один.

Санни увидела синяки и заставила рассказать, что случилось. Она в ужасе выслушала меня и решила, что нам нужно расстаться.

- Я этого не стою, - заплакала она. - Кто-то должен его остановить.

Я вцепился в нее, отказываясь отпускать.

- Никто не сможет остановить его, малышка. Я тебя не брошу. Но я боюсь, - признался я. - Боюсь того, что он сделает с тобой. - Я глубоко вздохнул. - Не оставляй меня, Санни. Не заставляй снова возвращаться к одиночеству.

Она обняла меня.

- Я не хочу этого делать.

- Нам придется быть осторожнее. Я не могу рисковать тобой.

Санни всхлипнула, и я обхватил ее лицо руками.

- Когда-нибудь нам не придется прятаться. Я обещаю.

Ее поцелуй сказал мне все.

С тех пор мы были так осторожны, что временами казалось, будто мы незнакомцы, едва узнающие друг друга в городе. Мы искали уединенные моменты, прячась в безлюдных местах. Я жил минутами, когда можно остаться с ней наедине.

Санни вернулась, неся клубничный коктейль и кусок пирога, которые, как я знал, предназначались мне. Я вытряхнул из головы мрачные мысли. Дома мне не разрешали есть мороженое и сладости, поэтому я всегда получал их, когда был с ней. Она поставила их передо мной и через минуту вернулась с бутербродом и кофе для себя.

- Расскажи мне, - попросила она между укусами.

Я рассказал ей, что произошло. Но вместо разочарования я увидел, как ее глаза загорелись.

- Ты слышала, что я сказал? Я не буду работать в приюте этим летом, и тебя почти не увижу. - Я уронил вилку на тарелку. - Я держался за это. С нетерпением ждал этого, а теперь он все, блять, испортил.

- Язык, - упрекнула Санни.

Я проигнорировал ее.

- Он каким-то образом постоянно находит способ сделать меня чертовски несчастным.

- Ну, на этот раз он потерпел неудачу.

- Что ты имеешь в виду? Я собирался работать прямо за углом в приюте. Мог бы приходить сюда каждый день и видеться с тобой, так как он будет в городе. А теперь я застряну в пяти милях отсюда в этом чертовом лагере.

Санни наклонилась вперед с яркой улыбкой. Во всяком случае, стало светлее. Бросив еще один взгляд через плечо, она взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

- У меня тоже есть новости.

Я сжал ее руку.

- Расскажи.

- Я тоже буду работать в лагере.

Мои брови взлетели вверх.

- Что?

Она кивнула, выглядя взволнованной.

- Я буду работать на кухне.

- А как же твои сестры? Кто будет присматривать за ними?

Она улыбнулась, хотя глаза ее были печальны.

- Поместье моей бабушки окончательно заселили. У нее было немного денег, но когда все закончилось, кое-что осталось. - Я кивнул, чтобы она продолжала, и слегка сжал ее пальцы.

Бабушка была особенным человеком для Санни, и когда она умерла год назад, это сильно ударило по ней. Санни все еще была эмоциональна, когда говорила о ней.

- Итак, - продолжила она, - мы с мамой поговорили, и она решила отправить девочек в летний лагерь. Она хочет, чтобы у них было хорошее лето после последних двух лет. Мама знала, как сильно я хочу там работать, и поговорила с Джерри - парнем, который там заправляет. Оказалось, что он искал кое-кого, поэтому я поехала к нему и получила работу. Гарри сказал, что осенью у меня снова будет работа на полставки. - Она оглянулась через плечо. - Дела здесь не очень хороши, и он не может позволить себе взять меня на полный рабочий день в этом году. Его дочь берет больше смен, чтобы помочь, и часы продуктового магазина сокращаются тоже, так что мне действительно нужно было это сделать.

- Почему ты ничего не сказала?

- Потому что ты непременно захотел бы помочь или дать мне денег, а мне это от тебя не нужно, Линк. Мне просто нужно, чтобы ты был моим Линком. Мы бы с мамой что-нибудь придумали. - Потом она усмехнулась. - Но посмотри, как все получилось!

Ее улыбка была заразительной, и я почувствовал, что тоже улыбаюсь.

- Значит, ты тоже там будешь? - спросил я, чувствуя, как тяжесть слов отца уходит.

Санни кивнула.

- Шесть недель вдали от этого города и всех здешних людей? Без сомнения.

И все же я почувствовал вспышку боли.

- Ты собиралась устроиться на эту работу и не сказала мне?

Она засмеялась, качая головой.

- Я собиралась поговорить с тобой об этом. Но когда я на днях разговаривала с Джерри, он сказал, что у него будет помощник. Он упомянул имя Линкольн, и я поняла, что двоих с этим именем здесь быть не может. Кроме того, он сказал, что компания твоего отца спонсирует лагерь в этом году, так что я была уверена. Я сразу же согласилась. Я думала, что ты будешь приходить и уходить, но, по крайней мере, мы будем видеться днем.

- Нет, мой отец говорит, что я остаюсь там. - Я горько засмеялся. - Думаю, он решил, что будет меньше видеть меня, продолжая следить за тем, что я делаю.

Санни улыбнулась, выглядя виноватой.

- Разве плохо, что я взволнована при мысли о том, чтобы делить комнату с девушками моего возраста, а не с сестрами? – Но потом она хихикнула. Это был один из моих самых любимых звуков в мире. - И теперь я знаю, что ты будешь там все время? Это прекрасно.

Проблеск возбуждения скрутил мой живот, и я улыбнулся.

- Да. Он хочет, чтобы я каждое воскресенье приезжал домой «отчитываться», как он это называет, но в остальном я свободен.

Это была единственная хорошая новость, которую отец сообщил мне, рассказывая, как я проведу лето.

- Видишь? - Санни улыбнулась, и улыбка осветила ее лицо.

- Это на самом деле здорово. - Я склонился над столом. - Как бы мне хотелось поцеловать тебя.

- Сегодня вечером. На нашем месте.

Наше место.

Пустынный кемпинг недалеко от дома Санни.

Ей легко добираться, и там меня никто никогда не будет искать.

Мы гуляли по лесу и сидели у кромки воды. Нашим любимым занятием было развести небольшой костер и часами сидеть и разговаривать.

В дождливые или холодные ночи мы сидели в моей машине. Мы могли быть там, где нас никто не видит.

Я подмигнул ей.

- С нетерпением жду этого.

Глава 3

Линк

Я оторвался от губ Санни. Мое дыхание было тяжелым.

Как и мой член. Он всегда был тверд, когда мы с Санни были близки.

День выдался пасмурный, небо потемнело, начинался дождь. В моей машине было тепло и уединенно, и мы пользовались этим в полной мере.

Глаза Санни затуманились от желания, ее губы распухли от моих поцелуев. Она вторила моим движениям, продолжая целовать меня.

- Еще, детка.

Я застонал. Целоваться с ней было, безусловно, моим любимым занятием. Но дальше мы не продвинулись. Заднее сиденье моей Хонды было не слишком просторным, и я не хотел, чтобы наш первый раз был поспешным и таким банальным. Было много прикосновений, тисканья, ласк и поцелуев, но ничего больше.

- Я больше не могу, - простонал я, чувствуя влажность ее языка на моей шее. - Детка, ты должна остановиться.

Из моего горла вырвался крик, когда Санни провела рукой по животу и прижала ладонь к члену, который пытался вырваться из джинсов.

- Я могу заставить тебя чувствовать себя хорошо. Позволь мне.

Она требовала большего каждый раз, когда мы были вместе. Я не мог устоять перед ней. Я не хотел сопротивляться ей.

- Только если ты мне тоже позволишь.

Оседлав мои бедра, Санни нависла надо мной, олицетворяя каждую мою гребаную фантазию. Люк в крыше позволил тусклому лунному свету проникать внутрь сквозь просвет в облаках.

Волосы Санни были безжалостно смяты моими руками, спадая массой беспорядочных волн по ее спине. Свободный ворот футболки свисал с ее плеча, бретелька бюстгальтера была оттянута моими нетерпеливыми руками.

Я любил ее нежную кожу. Ее вкус. Любил прикасаться к ней. Я хотел почувствовать все это. Я хотел ее.

Санни прикусила губу, а затем кивнула. Я снова притянул ее к своим губам.

Через несколько секунд мы превратились в сплетение пальцев и губ. Ее язык был сладким и мягким.

Звук расстегиваемой молнии показался оглушающим в машине, когда металлические зубцы разошлись. Пальцы Санни нащупали пуговицу, а затем она обернула руку вокруг моего члена. Я застонал от этого ощущения. Это так отличалось от моей собственной руки. Мягче, не так решительно.

Лучше.

Она начала гладить меня. Нежно.

- Сильнее, Санни. - Я обхватил ее ладонь своей. - Вот так, - прошептал я, и мой член дернулся, когда она начала работать со мной. - Да. Вот так.

Наши губы снова слились воедино. Я храбро провел рукой по ноге Санни, скользнул между бедер и нашел сладкий секрет, который они прятали. Погрузив палец в трусики, обнаружил ее гладкую и готовую.

- Черт, детка, ты такая мягкая. Такая мокрая.

- Всегда для тебя, - простонала она.

От ее слов я стал еще тверже. Ее рука вокруг моего члена сводила меня с ума. Я хотел большего.

Всю ее.

Но сейчас был согласен и на это. Я знал, что мы оба девственники. Узнае́м друг друга впервые. Я хотел, чтобы Санни было хорошо.

Ее обернутая вокруг моего члена рука гарантировала, что это будет хорошо для меня.

Машина наполнилась тихими вздохами и стонами. Окна начали запотевать. Я гладил и дразнил, находя клитор и перекатывая его, слушая реакции Санни и пытаясь ответить на них. Погрузив один палец в нее, продолжил играть с ее клитором. Санни ахнула и погладила меня быстрее, покачиваясь на моей руке. Мы неистово целовались, наши языки сражались друг с другом. Санни начала двигаться быстрее, крепче сжав меня. Мои яйца напряглись, и я опустил голову на ее плечо.

- Долго это не продлится, - выдавил я из себя.

Санни внезапно охнула, выгибаясь надо мной, ее тело напряглось. Клянусь, что видел чертовы звезды, когда собственный оргазм пронзил меня, и я кончил на ее руку, толкаясь сильнее.

Санни рухнула на меня сверху, и я, полностью опустошенный, обнял ее, крепко прижимая к себе.

- Срань господня, - выдохнул я.

- Язык. – Санни хлопнула меня по груди.

Я откинул с ее лица тяжелые волосы.

- Я такого не ожидал.

Санни подняла голову, встретившись со мной взглядом.

- Я тоже, но это было правильно. - Она усмехнулась. - На самом деле, это было охренительно.

Я расхохотался над ее ругательством. Она редко выражалась, но если делала это, то как-то мягко - черт или проклятье. Слышать, что она так выражается, было сексуально. На самом деле я снова стал твердым. Полуобнаженное тело Санни на мне помогло в этом.

Она взглянула на меня, выгнув бровь.

- А чего ты ожидала? – Я пожал плечами. – Мне семнадцать, а ты только что одарила меня лучшим оргазмом в моей жизни. Конечно, я хочу большего.

- Больше, чем моя рука?

- Я знаю, что мы к этому не готовы. Но я возьму все, что ты захочешь мне дать.

Санни улыбнулась, лаская пальцем мой подбородок.

- Ты только подумай, Линк. У нас впереди все лето. Целое лето только для нас.

Я сильнее сжал ее в объятиях и крепко поцеловал.

- Да. Наше лето. 

Глава 4

Линк

Уперевшись ногой в нижнюю ступеньку крыльца, я потянул на себя сгнивший пень. Наконец, он поддался, и я со стоном упал обратно в грязь. Стряхнув с одежды остатки корней и куски дерева, я встал пыльный, разгоряченный и такой счастливый, каким не чувствовал себя уже целую вечность. Сняв футболку, я вытер лицо.

Кто-то прочистил горло, и я посмотрел вверх. Джерри Браун стоял, скрестив руки на груди, и изучал меня. Я приехал в лагерь три дня назад и уже работал как проклятый. Это не было «тепленькое местечко» помощника. Это была делай-что-должно-быть-сделано работа, и, хотя я был уверен, что мой отец думал, что наказывает меня, мне это нравилось.

Джерри подошел ко мне, протягивая бутылку воды. Я принял ее и осушил в несколько больших глотков, затем откинул со лба мокрые от пота волосы.

Босс молча протянул мне коричневый пакет, я заглянул внутрь и увидел толстый бутерброд и яблоко. Сев на ступеньку, я с благодарностью принялся за еду. Джерри расположился рядом со мной, поставив на ступеньку еще одну бутылку воды.

- Пей побольше.

Я кивнул, набивая рот ветчиной. Его жена была превосходным поваром, и я собирался наслаждаться едой этим летом. Если вся моя работа будет такой, я быстро сожгу все калории, что получу, и мой отец никогда об этом не узнает.

- Я почти закончил здесь, а потом заменю эти сгнившие доски. - Скомкав вощеную бумагу, я вытащил яблоко и откусил огромный кусок.

Джерри повернулся ко мне лицом.

- Я должен извиниться перед тобой, малыш.

Я проглотил кусочек, прежде чем спросить.

- Извиниться, сэр?

Он хрипло рассмеялся, качая головой. Затем откинул назад бейсболку и вздохнул.

- Последние пару лет лагерь боролся за выживание. Когда твой отец предложил спонсировать его и дать нам немного денег, я заподозрил неладное. - Он искоса взглянул на меня. - Я знаю, что он хочет эту землю.

Я не отрицал этого. Мой отец приказал мне держать ухо востро и «найти слабые места» в лагере.

- Я хочу выяснить, что ему нужно, что делает его уязвимым, и сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться, - проинструктировал Франклин. - Найди это и расскажи мне.

Слова отца меня не удивили. Он ничего не делал из великодушия, так что я знал, что у него есть скрытый план по поводу моего нахождения здесь. Помимо разделения нас с Санни.

Я пожал плечами.

- Я не собираюсь помогать ему в достижении этой цели, сэр.

Он толкнул меня в плечо.

- Кончай с этим «сэровским» дерьмом. Просто Джерри.

Я улыбнулся, доедая свое яблоко.

- Ладно, Джерри. - Я прислонился спиной к ступеньке, и он повторил мои действия.

- Я думал, ты будешь ленивым, богатым маленьким сосунком. Паршивцем, с которым мне придется нянчиться, который проведет лето, лежа возле бассейна и задирая своих сверстников.

- Я тебя не виню, - засмеялся я.

- Но ты другой, малыш. Ты же работяга. – Он тоже рассмеялся. - В списке, который я тебе дал, было то, что я не мог или не хотел делать сам. Тяжелое, грязное дерьмо, которое, честно говоря, должно было занять у тебя неделю, если не больше. Ты выполнил все за три дня и ни разу не пожаловался.

Я огляделся вокруг.

- А на что жаловаться? Я работаю на улице, твоя жена потрясающе готовит, и я могу есть все, что захочу. Я могу плавать в озере или в бассейне и ложиться спать, когда захочу. - Я не мог не поддразнить его. - Хотя кровать была бы более желанной, чем раскладушка в офисе.

Джерри пристально посмотрел на меня.

- Ты говоришь так, словно устал от того, что тебе постоянно указывают, что делать, малыш.

- Так и есть. Мне здесь нравится. Я работаю и получаю вознаграждение.

Он прочистил горло.

- Да, кстати. Твой отец настоял, чтобы я переводил твою зарплату на счет, который он мне дал.

Меня это не удивило. Мне приходилось отчитываться за каждый потраченный доллар.

Каждую неделю я сдавал свой журнал поступлений и расходов.

Отец давал наличные, которые мне разрешалось иметь под рукой, а затем возвращал мою кредитную карту. У меня никогда не было больше ста долларов в кармане или меньше двадцати. Не то чтобы Франклин считал, что у меня должны быть деньги, но он поддерживал образ хорошего отца и кормильца. Будто он заботился о благополучии сына. Кроме того, он не желал, чтобы его сын выглядел неблагополучно. Все это было притворством, но мне нравилось тратить его деньги. Это было мое единственное возмездие.

Слава богу, мой отец считал меня болваном, который курит дурь (при покупке травки не давали квитанцию), покупал закуску (это объясняло все счета из закусочной и продуктового магазина, когда я посещал Санни) и использовал много презервативов (легкое прикрытие вкусностей, которые я брал у девочек в аптеке). Все лишнее, что я мог снять, шло на более полезные вещи, чем оседание на его банковском счете. Я засовывал десятки и пятерки в кошелек Санни и подбрасывал двадцатки в ящики стола ее матери. Я был уверен, что они давно меня раскусили, но ничего об этом не говорили. Думаю, они знали, как важно для меня было помогать им. В ответ они ухаживали за мной.

Суть была в том, что моему отцу было наплевать, если я пересплю с половиной города и буду злоупотреблять травкой. До тех пор, пока меня не поймали или какая-нибудь девушка не забеременела, и я держался от него подальше, все было в порядке. Однако если он узнает, что деньги пошли на помощь Санни, наказание будет суровым. Я уже испытал это на себе.

- Ты ничего не сможешь сделать, Джерри. Мой отец – это мой отец.

Он сам привез меня и высадил здесь, даже не выключив двигатель. Мне не было позволено взять машину на лето. Я поздно вернулся домой после ночи, проведенной с Санни, тем самым потревожив его. Он был недоволен моим объяснением, где я был. Мои ребра все еще болели от его недовольства, а потом он забрал мою машину.

- Найди дорогу домой в воскресенье или придумай что-то, - были его последние слова.

Джерри наклонил голову, изучая меня.

- Полагаю, у тебя есть история, но думаю, что ты слишком скрытный, чтобы делиться. Вот, что я собираюсь сделать. Я слегка обманул твоего отца и сказал ему, что за эту работу платят гораздо меньше, чем обычно. Так что каждую неделю я буду отдавать тебе разницу. Тебе решать, что ты будешь с ней делать.

Я моргнул.

- В комнате рядом с офисом есть кровать и отдельный душ. Она твоя на лето, малыш. – Джерри встал и отряхнул ноги. - Мне интересно... твой отец пришлет за тобой машину? Я видел, как он высадил тебя и уехал, но я знаю, что ты должен видеться с ним по воскресеньям.

Я покачала головой, теперь смущенный.

- Нет, сэр, хмм, Джерри. Я встану пораньше и прогуляюсь.

- Пять миль?

- Хорошая тренировка. - Я пожал плечами.

Он покачал головой.

- Пойдем.

Джерри подвел меня к одной из хозяйственных построек и открыл дверь. Внутри стоял двухместный скутер, на ручке которого висел шлем. Он был старый, немного ржавый и нуждался в хорошей чистке. Я посмотрел на Джерри, который наблюдал за мной.

- Ты разбираешься в двигателях? – спросил он.

- Немного. Мой друг - механик, и я иногда помогаю ему.

Джерри протянул мне связку ключей.

- Настрой его и заправь газом. Ты можешь пользоваться им по воскресеньям и в любое другое свободное утро. - Он подмигнул. - Я не мог не заметить, как загорелись темные глаза одной девушки, когда она услышала твое имя, или как ты небрежно попросил показать список работников и их выходные. Или что более интересно, твои два дня совпали с ее.

Я с усмешкой наклонил голову.

Выходя из сарая, Джерри остановился.

- Обязательно надевайте шлем. Документы на аппарат в маленькой сумке. Тебе еще что-нибудь нужно, малыш?

Я не удержался.

- Было бы здорово получить еще один бутерброд.

Он рассмеялся.

- Возьми его сам, малыш. Хозяйка любит смотреть, как ты ешь.

Я смотрел, как он уходит, чувствуя себя подавленным. Я не привык к доброте, если не считать Санни и ее семьи. Чаще всего люди относились ко мне снисходительно из-за того, кем был мой отец. Некоторые недолюбливали меня из-за этого, а другие игнорировали. Равнодушие или враждебность были главными реакциями, когда люди слышали мое имя. Я к этому привык.

Сейчас я заслужил уважение Джерри и хотел продолжать в том же духе. Закрыв дверь, я пошел заканчивать свои дела.

Но сначала надо взять еще один бутерброд. 

Глава 5

Линк

Следующие четыре недели, без сомнения, стали самыми счастливыми в моей жизни. Дни были напряженными и сумасшедшими. Они были заполнены детьми, работой и большим количеством игр.

И Санни.

Я мог видеться с ней в любое время, когда захочу. Когда я заходил на кухню, у нее всегда было готово для меня угощение. Мы могли вместе пообедать, пока ее сестры были заняты своими новыми друзьями.

Ким и Лори были рады видеть меня по приезду и почти каждый день искали, чтобы подарить объятия, но, кроме этого, они были заняты и счастливы. Наблюдать за ними было приятно.

Санни была расслаблена и все время улыбалась. Мы знали очень мало людей в лагере, так как многие из них приехали из других городов, чтобы работать здесь. Но и тем, с кем мы подружились, не было до нас никакого дела, так что мы были фактически свободны. У моего отца здесь не было шпионов, и никто ему не докладывал. Он никогда не связывался со мной, и за исключением двух раз, когда я приезжал, его, казалось, вообще не заботило то, что я делал. Я не досаждал ему, был вдали от Санни и делал то, что он хотел. Я намеренно позволил ему думать, что несчастен, говоря о тяжелой работе, жалуясь на всех детей и грубость. Я был уверен, что он в восторге от моего мнимого страдания.

Доставив Санни к ее дому, я оставил там скутер и отправился к отцу. Было жарко, и я вспотел, пока добрался, но его, казалось, не заботила мысль о том, что я прошел пешком целых пять миль. Он приказал мне принять душ, а потом спросил, что я узнал. Он был недоволен, что я ничего не нарыл, приказал копать глубже, а затем отпустил. На следующей неделе все повторилось, только его гнев был более очевиден. Он взял мой мобильник и бросил его в ящик стола.

- Ты зря тратишь мое время, - рявкнул отец, вставая из-за стола. – Не возвращайся, пока у тебя не будет что-то, что я могу использовать. Найди хоть что-нибудь. И не зли меня, - крикнул он, когда я стоял уже в дверях.

Его угроза была ясна, но в тот момент мне было все равно.

Я ушел, не планируя возвращаться до окончания лагеря, и уже мечтал, как проведу свободные дни с Санни. Мне нечего было ему сказать, и я не помогу ему отобрать у Джерри его лагерь, так что я не вернусь. Он побьет меня независимо от того, что я ему скажу, так что я буду наслаждаться своим временем вдали от него и приму свое наказание позже.

На обратном пути в лагерь мы с Санни остановились в маленьком городке, и я купил два мобильных телефона с оплатой по мере использования. Там, где мы жили, я не мог этого сделать – их не́где было достать. А теперь у каждого из нас был телефон, и, как только я вернусь домой, даже если получу назад свой второй, мы с Санни сможем оставаться на связи, и отец никогда не узнает.

Деньги, которые Джерри давал мне каждую неделю, покрывали все мои расходы.

Лучшими были вечера. Как только дети ложились спать, в лагере становилось тихо. Почти каждую ночь Санни пробиралась в мою комнату, и мы проводили время, разговаривая и изучая друг друга.

Я был зависим от нее. От вкуса ее губ. Ощущения ее кожи. Я никак не мог насытиться ею.

Как сейчас.

Санни застонала, когда я скользнул руками под ее футболку, обхватив грудь. Она завораживала меня. Я провел большим пальцем по соску, чувствуя, как бутон твердеет под моим прикосновением.

- Пожалуйста, - взмолился я, дергая Санни за футболку.

Каждый раз, оставаясь наедине, мы заходили немного дальше. Раздвигали наши границы.

Сегодня вечером я хотел увидеть ее.

Санни села и, глубоко вздохнув, стянула футболку через голову. Простой белый хлопковый лифчик резко выделялся на позолоченной солнцем коже. На мгновение Санни погрустнела.

- Что такое? - спросил я, нежно погладив ее по щеке.

- Хотела бы я, чтобы это было красивее, - прошептала Санни, дотрагиваясь до лямки на плече.

Я покачал головой.

- Мне не нужна эта красота. Ты - самая красивая на свете. Ничто не может сравниться с тобой.

Она посмотрела на меня из-под ресниц.

- Ты так идеален.

- Едва ли, - фыркнул я. - Спроси моего отца.

- Нет, - твердо сказала Санни, поднимаясь на колени. – Для меня ты идеален. Ты мой мир, Линк. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо.

- Покажи мне, - прошептал я.

Санни потянулась назад, расстегивая лифчик, и он соскользнул с ее плеч, полностью открывая ее для меня. Я с благоговением уставился на ее сиськи. Полные, округлые, с темно-розовыми сосками, которые дразнили меня. Моя рука дрожала, когда я потянулся и провел пальцем вокруг ореолы, а затем погладил сосок большим пальцем. Когда Санни застонала и выгнула спину, я наклонился вперед и взял его в рот. Она задыхалась, зарываясь пальцами в мои волосы, пока я сосал и целовал, стонал от ее вкуса и ощущения. Солнце, летняя жара и моя девочка.

Через несколько секунд Санни уже лежала подо мной на узкой кровати. Я лизал и сосал, держа ее полные сиськи в своих руках, сжимал и гладил.

Они были даже лучше, чем я себе представлял. Санни тихо застонала и выгнулась, выдохнув мое имя. Она потянула меня за футболку, и я, не раздумывая, сорвал ее, бросив куда-то за спину.

Санни провела рукой по моему торсу, ее пальцы задержались на прессе.

- Ты такой твердый, - пробормотала она. - Так сексуально.

Я посмотрел вниз, наслаждаясь тем, как ее рука выглядит на моей загоревшей коже. Тяжелый ручной труд сделал меня сильным. Накачанным. Никакой тренажерный зал не даст такую форму. Иногда я смотрел на себя в зеркало, размышляя, смогу ли теперь дать отпор отцу.

Если бы Франклин понял, что его кулаки больше не обладают той силой, которую они когда-то имели.

Если б я сумел разорвать порочный круг.

Если бы у него не получалось причинять физическую боль, я мог бы претендовать на свою собственную жизнь. Я мог бы жить с его неприятными словами, так как мне было наплевать на его мнение.

Воодушевленный этими мыслями, я поцеловал Санни.

- У меня есть и другие твердые места.

Она провела рукой по выпуклости в моих шортах.

- А можно мне тоже посмотреть?

Я сглотнул.

- Боже, да.

Я лег и, приподняв бедра, стянул шорты. Мой член выпрыгнул на свободу, жесткий и уже готовый. Санни провела пальцем по всей длине, заставляя меня вздрогнуть.

- Я никогда раньше не видела, - призналась она.

Вспышка собственничества пронзила меня.

- Мой - единственный, который ты когда-нибудь увидишь.

- Неужели? – улыбнулась она. - Пожалуй, тогда мне лучше с ним познакомиться.

И она взяла меня в рот. 

*** 

На следующий день я был в приподнятом настроении, улыбка не сходила с моего лица.

Это был мой первый минет. Я думал, как это было удивительно - чувствовать ее рот и руки на себе. То, как ее губы обхватили мой член, было зрелищем, которое я никогда не забуду. Я кончил слишком быстро, но Санни заверила меня, что это значит, она хорошо поработала. В следующий раз я планировал продержаться дольше. Это было слишком хорошо, чтобы отпустить так быстро, но Санни шокировала меня, и ощущения были ошеломляющими. Она позволила мне использовать свои пальцы, чтобы заставить ее кончить позже, но я был полон решимости ответить взаимностью, как только смогу. Гудок, объявляющий, что все работники должны быть в своих койках для проверки постелей, положил конец нашим экспериментам.

Я сложил несколько тюков сена вокруг кострища, перекладывая и сдвигая их для сегодняшнего пикника и песенного фестиваля. Дети любили его, и я должен был признать, что, хотя был слишком взрослым, чтобы быть частью совместного пения, все равно немного напевал себе под нос.

- Привет, малыш.

Я обернулся и увидел приближающегося Джерри.

- Привет, - ответил я.

- Мне нужно, чтобы ты съездил в Дейлвуд.

Я отряхнул руки. Дейлвуд - небольшой городок примерно в десяти милях от лагеря в противоположном от нашего города направлении.

- Хорошо.

- У доставки сломался грузовик, а хозяйке нужно забрать свои заказы. - Он хлопнул меня по плечу. - Ты можешь взять фургон и кого-нибудь себе в помощники.

- Я справлюсь.

Он ухмыльнулся.

- А я подумал, что той симпатичной светловолосой девушке с карими глазами на кухне будет приятно прокатиться и пообедать в городе.

Вот так просто мой день стал еще лучше.

- Да, возможно, мне не помешает помощь.

Джерри рассмеялся.

- Я так и думал. Сэм закончит здесь, а ты прими душ и иди на кухню. Синди даст тебе все инструкции.

- Договорились.

Я поспешил обратно в офис и прыгнул под душ, затем направился на кухню, даже толком не обсохнув. Там, как всегда, было шумно, но Санни уже была с Синди, которая протягивала ей список.

Синди прищурилась, когда посмотрела на меня.

- А вот и мой мальчик. - Она улыбнулась, протягивая мне ключи. - У Санни есть список. У вас будет четыре остановки. Самая главная из них - мясник. К нему заедете в последнюю очередь. Он упакует все в холодильники, которые Джерри поставил в кузов, так как наш фургон не охлаждается. Все остальное уже заказано и ждет вас.

- Хорошо.

- Езжай осторожно. Мне нужно, чтобы ты вернулся к четырем.

Я взглянул на часы. Было всего десять.

- Мы успеем.

- В Walton's Grill отличные бургеры. Пообедайте перед возвращением. Прогуляйтесь. Это довольно маленький городок.- Она замолчала, подмигнув. - Отличное место, чтобы затеряться.

Я невольно шагнул вперед и расцеловал ее пухлые щеки. Она относилась ко мне, как мама Санни, - с любовью и нежностью. Она для всех в лагере делала то же самое, но для меня это значило больше.

- Спасибо, Синди. Ты самая лучшая.

- Ладно тебе, - усмехнулась она, отодвигая меня. - Заправишься у Ларсона, у них есть счет для нас, и он знает, что ты едешь туда сегодня.

- Хорошо.

***

Поездка была веселой. Было здо́рово, что рядом со мной была Санни, мы разговаривали и смеялись. Мы были свободны и счастливы. Сначала она была более застенчивой, чем обычно, но как только я немного поддразнил ее, расслабилась.

- Ты знаешь, что будет завтра? - спросил я.

- Хм, суббота?

Я усмехнулся.

- Да. И пять месяцев с того дня, как я впервые поцеловал тебя.

Улыбка подсказала мне, что Санни точно знает, о какой дате я говорил.

- Да.

- Мы оба заканчиваем в семь и свободны до обеда в воскресенье. Никаких звонков, которые могут прервать нас. – Вечером накануне выходного мы были освобождены от проверки кровати, хотя должны были вернуться на территорию к часу, если у нас не было разрешения. Я посмотрел на Санни, потом снова на дорогу. - В моей комнате?

Она посмотрела в окно, ее щеки вспыхнули.

- Да, - прошептала Санни, взяв меня за руку.

Я улыбался всю оставшуюся дорогу до города.

В городе мы прошлись по списку, заполняя фургон. Я проверил наши успехи и улыбнулся.

- Только мясник остался. Почему бы нам не прогуляться немного и не пообедать?

Санни усмехнулась, оглядываясь по сторонам.

- Я бы с удовольствием.

Это было удивительное чувство – идти рядом с ней, быть в состоянии держать ее руку или обнимать ее за плечи. Мы брели по улице, разглядывая витрины. Потом я купил пару новых футболок, с такой работой они выходили из строя очень быстро, а Санни нырнула в женский магазин, сказав мне оставаться снаружи. Я заглянул внутрь и увидел ее возле вешалки с бельем, а затем поспешил к скамейке, на которой она меня оставила. Мне не хотелось портить ей сюрприз, но я знал, что он мне точно понравится. Я посмотрел по сторонам, встал и подошел к витрине, которая привлекла мое внимание. Внимательно изучив ее, я зашел в маленький магазинчик, предварительно убедившись, что Санни еще занята.

Вернулся я через пять минут, спрятав в кармане собственный сюрприз. Когда я подошел к скамейке, из магазина вышла Санни, засовывая в сумочку маленький розовый пакет.

Я сделал вид, что ничего не заметил. Мы оба пока хранили наши секреты.

Я протянул Санни руку.

- Обедать?

Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня. Пойманный в момент счастья, я поднял ее на руки, так что ее ноги повисли в воздухе, и поцеловал в ответ. Жестко, глубоко, именно так, как ей сейчас нравилось. Это был поцелуй, полный счастья и восторга. Он был сплетением солнечного света и жизни, рожденный осознанием того, что девушку в моих руках я буду любить до конца своей жизни. Эта мысль поселилась в голове, не вызвав ни шока, ни удивления, только легкость в груди.

Санни будет моей жизнью. Мой дом там, где она.

И я планировал сказать ей об этом завтра.

Усмехнувшись, я поставил ее на ноги.

- Готова к обеду?

В этот момент мимо проехала черная машина с тонированными стеклами. Она медленно двигалась мимо нас, и от ее вида у меня сжался желудок. Я не узнал водителя, и у моего отца не было никаких причин находиться в этом городе. Он редко куда-нибудь выезжал в течение недели кроме офиса. Его подчиненные делали всю работу. Он принимал решения и получал деньги.

Я стряхнул накативший на меня ужас. Я – параноик, не привыкший быть счастливым или беззаботным. Это просто совпадение, многие люди ездили на темных седанах, как этот. Я не хотел, чтобы призрак отца разрушил этот день.

Взяв Санни за руку, я прогнал прочь мрачные мысли.

- Пойдем отсюда.

Глава 6

Санни

В субботу я весь день была как комок нервов. Я знала, что означает сегодняшний вечер. Что должно было случиться. Я была готова, и мне хотелось отдаться Линку, но все же волновалась.

Линк был первым мальчиком, который поцеловал меня. Прикоснулся ко мне. Он был моим первым всем. Он был застенчивым и милым, когда мы сидели вместе в наш первый день в школе много лет назад. Линк поделился со мной своими мелками. Мои были из магазина «Все за доллар», мама могла себе позволить только такие, а у Линка была большая дорогая коробка, содержащая мелки всех цветов радуги. Он разрешил мне использовать пурпурный и бирюзовый, а когда я вернулась домой в тот вечер, увидела, что он положил их в мою коробку, оставив себе два моих дешевых - оранжевый и желтый, худшие цвета, которые у меня были.

Я влюбилась в него прямо тогда.

Мы были лучшими друзьями в начальной школе. Когда умерла его мама, Линк стал тихим и замкнутым, он почти ни с кем не общался, лишь со мной казался счастливее. Мы сблизились, но оставались только друзьями. Я боялась выйти за рамки дружбы, радуясь хотя бы тому, что Линк есть в моей жизни.

Я знала, что его отец никогда не одобрит меня. Несколько раз, когда я встречалась с ним, его взгляд скользил по мне, словно я была куском грязи под его дорогими туфлями. В городе он был «большой шишкой», как называла его моя мама, но его не очень любили. Больше боялись. Я знала, что Линк боится его. Я видела доказательства этого - синяки, но он никому ничего не рассказывал. Он сказал, что это только ухудшит ситуацию, и взял с меня обещание молчать. Я пообещала, потому что любила его.

День, когда Линк поцеловал меня, навсегда изменил мою жизнь и стал одним из моих лучших дней. К тому времени мы уже были довольно близки, нам обоим не терпелось покинуть этот маленький городок и начать новую жизнь без багажа. Ощущение губ Линка – нерешительных и нежных – изменило все. Линк стал чем-то бо́льшим.

Мы стали бо́льшим, и я знала, что последую за ним хоть на край света.

Моя мать и сестры обожали Линка.

Его отец ненавидел меня. Я пришла в ужас, узнав, что он не раз избивал сына, говоря держаться от меня подальше. Для меня было шоком то, как далеко зашел Линк, чтобы бросить ему вызов. Я ненавидела прятаться, сохраняя нейтральное и дружелюбное выражение лица, если видела его в городе. В школе люди привыкли видеть нас вместе, и мы оба упорно трудились, чтобы убедиться, что они думают о нас только как о друзьях и никак больше. Я жила в страхе, что кто-то узнает, и Линк понесет еще бо́льшее наказание.

Я презирала его отца. Он был ужасным, жестоким человеком. Линк был совсем на него не похож. Он - заботливый, милый и добрый. Он старался заботиться не только обо мне, но и о моей маме и сестрах, что заставляло меня любить его еще больше.

Я представляла себе нашу совместную жизнь, когда мы сможем вырваться из этого города и из-под влияния его отца. Линк не раз уверял меня, что, когда ему исполнится девятнадцать, это случится. Он сказал, что у него есть деньги от матери, которые к тому моменту станут доступны, и нам нужно было только продержаться до тех пор.

Я буду ждать его столько, сколько потребуется.

- Санни! - Голос Синди ворвался в мои мысли. - Таймер сработал, девочка. Достань свои печенья, пока они не сгорели.

Я покачала головой, вытаскивая поднос с печеньями. Они были пухлыми, золотисто-коричневыми и пахли восхитительно. Я смазала верхушки медовым маслом, думая о том, как они понравятся Линку. Мое печенье с маслом и джемом было одним из его любимых.

Линк как будто услышал мои мысли, появившись в дверях и лишая меня дыхания.

Мальчик, которого я любила, медленно превращался в мужчину. Он стал высоким, его плечи становились шире. От всей этой работы его грудь стала мускулистее, а мышцы крепче. Светло-каштановые волосы слегка выгорели на солнце, а изумрудные глаза ярко светились, когда он улыбался мне. Линк был таким сексуальным, особенно сейчас, когда его футболка была теснее, чем раньше, а шорты низко повисли на бедрах.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули при мысли о том, как я сжимала его бедра, когда сосала его член.

Ему это нравилось.

Синди рассмеялась у меня за спиной.

- Откуда ты всегда знаешь, что печенье уже готово?

Линк неторопливо вошел, будучи таким расслабленным с озорно блестящими глазами.

Он держал обе руки за спиной, когда приближался, и его улыбка становилась все шире.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - сказал он, протягивая нам два маленьких букетика полевых цветов. - Я просто проходил мимо с цветами для двух моих любимых девочек.

Синди усмехнулась.

- Ах, ты, маленький повеса. - Она толкнула меня локтем. - Принеси своему мальчику печенье и джем. - Она приняла цветы от Линка. – Положи ему два. Он выглядит голодным.

Я рассмеялась и положила два печенья на тарелку, предварительно разрезав их и добавив масло и джем. Протянув Линку тарелку, я с улыбкой взяла свой букет.

Он подмигнул и наклонился вперед.

- Я голоден. Хочу печенье… - он оглянулся, чтобы убедиться, что Синди не слышит его, - и тебя.

Потом Линк взял тарелку и быстро поцеловал меня, снова лишая дыхания.

Печенье исчезло в считаные секунды. Он вздохнул.

- Обещай мне, что будешь делать их для меня каждые выходные до конца наших дней.

Мое сердце замерло от его слов.

Наша жизнь. Я собиралась провести всю свою жизнь с этим мальчиком.

- Обещаю.

- А теперь вон из кухни, сейчас же! - Синди погнала его прочь. - Нам нужно закончить обед и ужин.

Я рассмеялась, когда она протянула ему еще одно печенье.

- Возьми с собой.

Линк ушел, подмигнув мне и послав воздушный поцелуй.

Синди вздохнула.

- Он по уши в тебя влюблен, девочка. Я помню такую любовь. Молодая, страстная и всеобъемлющая. - Она захихикала. - А потом начинается настоящая жизнь. Наслаждайся, пока можешь.

Я не могла ответить. Была слишком занята, купаясь в этой любви. 

*** 

Я не пошла на ужин. Вместо этого поела на кухне и закончила свои дела. Я не могла войти в столовую. Там было слишком шумно, слишком много людей. Я была уверена, что любой, кто посмотрит на меня, поймет, что произойдет потом. Я не могла сидеть рядом с Линком и вести себя непринужденно. Каждый раз, когда я видела его сегодня, я чувствовала на себе его взгляд.

Его напряженный взгляд был прикован ко мне.

Поэтому я спряталась как трусиха.

Закончив, я выскользнула через заднюю дверь и направилась в свою комнату, которая была пуста. Я с нетерпением ждала, чтобы поделиться всем этим с девушками своего возраста, но они вели себя сдержанно. Я была новенькой среди них и не особо желанной. Поэтому я держалась особняком, предпочитая проводить время с Линком или навещать Ким и Лори. Мои соседки по комнате никогда не спрашивали, где я, мы решили уважать границы друг друга.

Я быстро приняла душ, прохладная вода приятно охладила мою разгорячённую кожу. Пока я брилась и мылась, мой желудок скручивался в узел.

Линк сказал мне, что он тоже девственник. Он прошептал, что ждал меня, как я ждала его, и мы все узнаем вместе.

Но что, если я буду ужасна в этом?

Что, если это будет слишком больно? Я слышала, как девчонки шептались в школе.

Я видела размер его члена, и, учитывая, насколько маленькой была по сравнению с ним, понятия не имела, как он поместится внутри меня.

Я все еще нервничала, когда тихий стук в дверь заставил меня поднять голову. Линк стоял в дверном проеме, прислонившись к нему плечом, и нежно смотрел на меня.

- Привет.

- Можно мне войти?

- Что? Ах, да, конечно. Конечно, - пробормотала я.

Линк шагнул внутрь.

- Я скучал по тебе за ужином.

- Оу, это… у меня были дела. Знаешь... мне нужно было подготовиться, э-э, к тому, что будет позже. Да, позже.

Не говоря ни слова, Линк протянул руку. Я нервно сглотнула и подошла к нему, вложив свою ладонь в его.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

- Позже - это то, что мы хотим, Санни. Никакого давления. Я просто хочу, чтобы ты и я остались наедине. - Он снова поцеловал меня. - Я буду ждать тебя. Всегда буду ждать тебя.

Его тихие заверения успокоили мои нервы, и мне стало смешно, что я вообще нервничала. Это ведь был Линк. Мой Линк. Он никогда не сделает мне ничего плохого.

Я посмотрела вверх, пожав плечами.

- Извини, я веду себя глупо.

Линк покачал головой.

- Нет. Ты - это ты. - Он улыбнулся. - И я обожаю в тебе все. Глупо это или нет.

Наши взгляды встретились, я расслабилась, и все мои тревоги исчезли. Линк заправил прядь волос мне за ухо.

- Как насчет прогулки? Мы можем посидеть у костра со всеми, если ты хочешь.

- Прогулка звучит неплохо. - Я глубоко вздохнула и подняла сумку, которую приготовила. На этот раз она была полной. - Может быть, мы сначала занесем ее в комнату?

Линк взял сумку у меня из рук и кивнул, улыбнувшись.

- Да, детка. Мы можем это сделать. 

Глава 7

Санни

Мы шли вдоль берега, слушая, как отдыхающие сидят вдали у костра. Вода плескалась вокруг наших ног. Линк обхватил меня рукой, защищая и согревая.

Потом мы сидели на камнях, наблюдая, как вдалеке начинает опускаться солнце, отбрасывая на воду сверкающие лучи.

Линк приподнял прядь моих волос.

- Закаты напоминают мне о твоих волосах. Приглушенные красные и золотые.

Я тихо рассмеялась.

- Линк-романтик?

- Пытаюсь им быть, - усмехнулся он.

- Закрой глаза.

Он сделал, как я просила, и я застегнула на его запястье толстую плетеную манжету из черной кожи. Я увидела ее в магазине подержанных вещей, ожидая, пока Линк получит один из заказов, которые мы забирали. Я отполировала серебряную застежку и почистила кожу. Подумала, ему понравится, как это выглядит.

- Хорошо, - прошептала я.

Линк открыл глаза и посмотрел на свое запястье. Он повертел рукой и полюбовался на застежку.

- Мне чертовски нравится. Я всегда буду его носить, - воскликнул он.

Я улыбнулась в восторге от его реакции, ругательства и всего остального.

Линк подмигнул и сунул мне в руку маленькую коробочку.

- Моя очередь.

Я открыла шкатулку, и изящное ожерелье на черном бархате заставило меня ахнуть.

- Ничего особенного, - прошептал Линк. - Но я купил его на свои деньги, а не на его. Когда-нибудь я куплю тебе что-нибудь получше. Но оно говорит то, что я не могу. – Линк глубоко вздохнул. - Мое сердце принадлежит тебе, Санни.

Я проследила пальцем узор из двух сердец, сплетенных вместе, и серебро поймало последний луч солнца.

Я подняла на Линка глаза, в которых блестели слезы.

- Мне не нужно ничего лучшего, Линк. Оно прекрасно.

- Правда?

- Да. - Я повернулась, приподняв волосы. – Помоги мне.

Линк надел его мне на шею, заставляя смеяться, когда он, ругаясь, пытался застегнуть застежку. Наконец, он вздохнул и поцеловал меня в шею.

- Готово.

Я повернулась к нему лицом и обвила руками его шею.

- Спасибо.

Линк нежно поцеловал меня. Я притянула его ближе, скользя языком по его нижней губе, наслаждаясь тем, как он застонал и открылся для меня. Я всхлипнула, когда его рука скользнула вверх по моей грудной клетке, обхватив мою грудь и дразня сосок. Он любил грудь. В частности, мою грудь, как он сам сообщил мне, хотя и называл их сиськами. Я любила, когда он прикасался к ним.

Поцелуй углубился, становясь жарким, влажным и страстным. Линк притянул меня к себе на колени, запустил руку мне под футболку и погладил по спине. Я почувствовала, как его эрекция давит на меня, и внезапно перестала бояться. Был только он. Я. Мы.

Я хотела его.

- Пойдем в твою комнату, - взмолилась я. – Сейчас.

Линк встал, увлекая меня за собой.

- Отпусти меня, - захихикала я, когда он направился к деревьям.

- Нет. Я пойду коротким путем, а ты можешь заблудиться. Держись крепче, малышка.

Так я и сделала. 

*** 

В комнате было темно и тихо. Линк зажег свечу на маленьком комоде, а затем повернулся ко мне - его грудь вздымалась от быстрого дыхания, глаза потемнели от желания.

- Ты уверена?

Я схватила свою футболку, стянула ее через голову и быстро спустила шорты, прежде чем успела передумать. Я стояла перед Линком в кружевном лифчике и розовых кружевных трусиках, которые купила накануне. Я нашла их на распродаже, так что могла себе их позволить. Я хотела выглядеть красиво для Линка.

Он шагнул вперед и провел пальцем по кружеву, отчего мой сосок мгновенно напрягся.

- Это очень красиво. - Линк поднял голову. - Но далеко не так прекрасно, как та девушка, которая его носит.

Я бросилась на него. Через несколько секунд мы лежали на его кровати, переплетая языки, пальцы, сминая губы. Линк облизывал и покусывал мою кожу, руками блуждая повсюду. Трогал, гладил, ласкал меня, пока я не превратилась в сплошную массу желания.

Я стянула с него футболку и спустила шорты вниз ногами. Через несколько секунд мое красивое белье оказалось на полу, а рот Линка на моей груди, лакая и посасывая, пока я не подумала, что сойду с ума.

Кожа к коже с ним, я наслаждалась тем, как наши тела подходят друг другу. Линк был словно защитное одеяло, накинутое на меня сверху, он опирался на локти, когда целовал меня. Мы изучали друг друга. Я обнаружила, что он боится щекотки и поэтому всхлипывал каждый раз, когда я гладила чувствительную кожу его бедер. Линк узнал, что каждый раз, когда он проводил пальцами по моему бедру, я вздрагивала.

Потом он оказался между моих ног, целуя внутреннюю поверхность бедра, а затем медленно начал подниматься по моей ноге. Я схватила его за плечи, когда он достиг моей вершины, нервы снова взяли верх, и я попыталась сжать ноги.

- Я никогда... никто никогда... - мой голос затих под его нежным взглядом.

- Я тоже, но я хочу попробовать. Пожалуйста.

Я расслабилась, впуская его. Линк провел рукой по мне, дразня клитор одним пальцем. Я закрыла глаза от волны удовольствия и почувствовала, как его язык скользнул по моим складкам. Когда я вскрикнула от этого сильного ощущения, Линк поднял на меня взгляд, прищурившись.

- Скажи, что все в порядке.

- Все прекрасно, - выдохнула я.

- Хорошо. Потому что я думаю, что это чертовски офигенно. - Он опустил голову, изучая и находя то, что мне нравилось. То, что нравилось ему. Мои ноги начали дрожать, оргазм приближался.

- Линк, - взмолилась я. - О боже, Линк.

Мое тело напряглось, и я кончила, шепча его имя и вцепившись одной рукой в толстое одеяло, а другой зарывшись в его волосы, не желая, чтобы он останавливался.

Линк отстранился, с довольной ухмылкой на лице.

- Хорошо, Санни?

Я обхватила его лицо ладонями, наслаждаясь тем, как он уткнулся носом в мою руку. Он всегда был таким ласковым, и мысль о том, что ему пришлось так долго обходиться без этого, заставила меня крепче прижать его к себе.

- Да, очень хорошо.

Линк подмигнул, его глаза округлились, когда я схватила презерватив с маленького столика рядом с кроватью.

- Ты уверена?

Я сунула пакет ему в руку.

- Более чем.

Остаток вечера прошел как в тумане. Обрывки воспоминаний, которые крутились в моей голове, когда Линк проводил меня до моей комнаты поздно ночью, а потом долго и сладко целовал, прежде чем я проскользнула внутрь.

Ощущение его тела на мне. Ощущение того, как он осторожно входит в меня, погружаясь дюйм за дюймом, пока мы не оказались полностью соединены. Наши тела были так тесно связаны, как будто мы были одним целым.

Линк поцелуями смахнул мои слезы, прогоняя щиплющую боль, подождал, пока я кивну, и только тогда начал двигаться. Мы чувствовали себя неловко и неуверенно, но потом нашли свой ритм. Его движения стали более плавными, наши тела скользили в унисон. Линк продержался недолго, но это не имело значения. Я уже была пресыщена, и ощущение его внутри меня было невероятным.

- В следующий раз будет лучше, - пообещал он, а я поцеловала его.

Казалось, мы целовались целую вечность. Пока он снова не стал твердым и не вошел в меня. На этот раз мы оба нашли свое освобождение, и потом Линк лежал рядом со мной, гордая улыбка делала его очаровательным и неотразимым.

- Увидимся завтра, - прошептала я ему в губы.

- Уже завтра. Вернись со мной сейчас.

Я покачала головой.

- Не хочу, чтобы одна из соседок сообщила, что меня не было всю ночь. Я вернусь через несколько часов.

Линк надул губы, но поцеловал и отпустил меня. Он провел пальцем по ожерелью и улыбнулся.

- До скорой встречи.

Подождав, пока я войду, он исчез в темноте. 

*** 

Не в силах заснуть, как бы ни старалась, я направилась в комнату Линка, как только взошло солнце. Дверь в офис была приоткрыта, и, войдя в полутемное помещение, я нахмурилась.

- Линк?

Ответа не последовало, и я направилась к двери дальше по коридору. Войдя в комнату, я застыла в проходе, сбитая с толку.

Кровать была застелена, сумка с вещами Линка исчезла. В комнате было пусто, если не считать единственной свечи, стоявшей на комоде. Я взяла ее в руки. Подгорелый конец фитиля сказал, что мне не почудилось, и прошлая ночь была настоящей.

Я осмотрела маленькую ванную комнату, и убедилась, что его зубная щетка и бритвенные принадлежности исчезли.

На самом деле все выглядело так, будто Линк исчез.

Шум за спиной заставил меня обернуться.

- Линк, я была... - мой голос затих при виде Джерри в дверях. - Где он? - спросила я дрожащим голосом.

- Линк уехал пару часов назад. За ним приехал отец. Он сказал, что это была чрезвычайная ситуация.

- Он… он что-нибудь оставил?

Джерри протянул мне конверт.

- Я нашел вот это. Прости, Санни.

Я могла только кивнуть, прижимая толстый конверт к груди.

Джерри ушел, а я, спотыкаясь, добралась до кровати, зная, что объяснение, которое Линк оставил внутри, поможет убрать тревогу, которую я чувствовала.

В конверте лежали три предмета. Сотовый телефон, похожий на мой, только разбитый вдребезги. Он упал мне на колени, и мое беспокойство возросло. Затем последовала полоска кожаной манжеты, которую я подарила Линку. Я в замешательстве взяла потрепанный кусок кожи. Очевидно, его разорвали, и я задумалась, где же остальная часть. Последним оказался неровный, смятый клочок почтовой бумаги, где его почерком, темным и глубоко впечатанным в волокна шрифтом было написано всего четыре слова:

«Извини. Забудь обо мне». 

Глава 8

Линк

Десять лет спустя

Я поправил галстук, хмуро глядя в зеркало и чувствуя, как дрожат руки. Было нелепо нервничать. Оставался последний пункт, который нужно было вычеркнуть из списка, и тогда мое прошлое будет заперто там, где и должно быть. В прошлом.

Я сел за стол в кухне и взял чашку кофе.

- Тебе что-нибудь принести, Линкольн? Бублик или, может быть, что-то более существенное?

- Нет, спасибо, миссис Эллис. Кофе достаточно. - Я улыбнулся своей экономке. Она работала у меня недавно и только знакомилась с домом и мной. - Я редко завтракаю.

Она хмыкнула, вытирая стойку.

- По крайней мере, ты ешь то, что я тебе оставляю… иногда.

Я усмехнулся и протянул ей чашку, чтобы она снова наполнила ее, а затем направился в кабинет. Я посмотрел в окно на город подо мной, и странная боль сдавила грудь.

Взглянув на часы, я увидел, что мне пора идти, и понял, что боюсь этого.

Но время пришло.

Последний раз, когда я лицом к лицу столкнусь с воспоминаниями об отце. 

*** 

Когда я въехал в Мишн-Коув, на улицах все еще было тихо. Я приехал рано, мой адвокат прибудет только в десять, и поэтому я решил поехать в восточную часть города, где остановился перед местом, которое раньше представлялось мне домом.

Теперь маленький домик исчез. Его, как и большинство соседних домов, заменили новыми, более крупными. Последние три года Мишн-Коув процветал, и я позаботился о том, чтобы все районы были развиты. Мой отец перевернулся бы в гробу, если б узнал, как расходуются его деньги.

Только эта мысль заставила меня натянуто улыбнуться.

Я поехал дальше.

Опустевший кемпинг превратился теперь в детскую площадку с местом для семейных пикников с безопасным оборудованием и бассейном для жаркого лета. Назывался он Sunny Place.

Я моргнул от натиска эмоций, которые угрожали поглотить меня, когда воспоминания, которые держал взаперти, попытались прорваться. Покачав головой, я поехал прочь, зная, что весь день будет таким же.

Одно печальное, болезненное напоминание обо всем, что я потерял.

Городские улицы были чистыми и пустыми, магазины готовились к новому дню. Туристический сезон еще не наступил, но позже здесь будет много путешественников. Большинство старых предприятий исчезло, их место заняли новые. Но закусочная все еще была там, где я помнил, хотя ее переделали и модернизировали.

У приюта для животных теперь было новое, большое здание, оплаченное анонимным меценатом. Им больше никогда не придется беспокоиться о том, что его снова закроют.

Я припарковал машину и посмотрел вверх. Дом моего отца все еще стоял на холме, возвышаясь над городом. Солнце блестело в окнах, отражая свет в тысячах направлений - единственный свет, который когда-либо был в этом доме. Все изменится после сегодняшнего дня.

Я вылез из машины, чтобы прогуляться, не в силах больше сидеть. Я надел темные очки, хотя не боялся, что меня узнают. Покинувший этот город десять лет назад мальчик теперь был неузнаваем.

Мои рыжие волосы потемнели и были такими длинными, что почти касались воротника пиджака, который плотно сидел на мне благодаря, во-первых, тому летнему лагерю, а затем и двум годам в «частной школе», где я жил. Тренажерный зал, тренировки и текущие планы мести были единственным способом справиться с изоляцией, в которой я находился, и на сто процентов использовал его. Теперь мои плечи были широкими, мускулы сильными, и я шел по жизни с высоко поднятой головой, больше не прячась.

Все мои костюмы были сшиты на заказ, и я носил их как доспехи. Облаченный в них я был могущественным и неприкасаемым. Уже тот не испуганный, избитый мальчик, - сын Франклина Томаса - а уверенный в себе мужчина.

Линкольн Уеббер.

Я презирал все, что было связано с отцом, и поэтому, как только вернулся в Канаду, взял девичью фамилию матери.

Сегодня был последний этап разрушения наследия моего отца.

Я шел по некогда знакомым улицам, разглядывая окна и радуясь переменам, которые видел. Воспоминания окружали меня на каждом шагу, и я бросил тщетные попытки бороться с ними.

Неудивительно, что она была повсюду. Все мои хорошие воспоминания были связаны с ней - весь этот город был связан с ней. Ее призрак следовал за мной на каждом шагу, нашептывая воспоминания на ухо. Остановившись на углу, я провел рукой по волосам, размышляя, не было ли это ошибкой. Я мог поручить своему адвокату разобраться со всем этим, но хотел сделать это сам.

Вдохнув полной грудью, я замер. Сладкий аромат пронесся по воздуху, сражая меня.

Через дорогу расположилась пекарня, которой раньше не было. Дверь была открыта, запах свежей выпечки доносился оттуда Я с улыбкой прочитал название – «Печенье и булочки». В животе заурчало, и я направился в сторону соблазнительного запаха. Перекушу, а потом поеду в дом.

Я шагнул внутрь, и аромат усилился. Была только одна вещь, которая так пахла. Печенье. Я не пробовал его уже много лет, но одного запаха было достаточно, чтобы вернуть самые горькие воспоминания.

Выпечка Санни.

Смеясь, она протягивает мне тарелку с теплым печеньем, смазанным маслом и джемом.

Ее бабушка научила готовить это печенье, и они были моим любимым блюдом.

Я закрыл глаза, когда чувства, вызванные воспоминанием, начали переполнять меня.

Легкое покашливание прорвалось сквозь мой затуманенный мозг.

- Я могу вам помочь?

Мои глаза распахнулись, и я уставился на мираж перед собой.

Это должно был быть видение, верно? Я так много думал о ней, что этого просто не могло быть.

Но за прилавком стояла Санни. Ее волосы были все такими же светлыми, а красивые глаза темными, оттеняя бледную кожу. Девушка исчезла, ее заменила женщина, такая красивая, что у меня заныло в груди.

Санни нахмурилась и снова заговорила голосом, который я узнаю всегда и везде.

- С вами все в порядке? Могу я вам помочь?

Я шагнул ближе, пытаясь обрести дар речи. Санни наклонила голову, настороженно изучая меня. Вблизи я увидел еще больше изменений. Ее глаза, когда-то такие яркие и живые, потускнели. В них плескалась печаль. Волосы были собраны в густой узел на затылке – Санни всегда ненавидела собирать волосы наверх. Она была такой же крошечной, какой я ее помнил, но в ее манерах было что-то холодное, чего никогда раньше не проявлялось. Она была сдержанной и официальной.

Санни нахмурилась, глядя на меня, и начала теребить губу, как я помнил. Ее дыхание участилось, то ли от страха перед незнакомцем, то ли от какого-то давно забытого воспоминания о мальчике, которым я был для нее, - я не знал.

Я снял очки и встретил ее растерянный взгляд. Ее глаза расширились от шока, когда наши взгляды встретились. Прошли годы, и тепло ее взгляда, которое всегда наполняло меня, снова поразило мое сердце. Мне вновь было семнадцать, и я смотрел на девушку, в которую был влюблен.

Девушка, которую я все еще любил, теперь стала фактически незнакомкой, которая все еще могла поставить меня на колени одним взглядом.

- Л-Линк?

Я вздохнул, услышав, как мое имя слетело с ее губ. Как звучали буквы, когда она их произносила.

- Санни, - выдохнул я.

Потом выражение ее лица изменилось. Недоумение и гнев заставили ее расправить плечи и нахмуриться.

- Что ты здесь делаешь? – сердито спросила она.

Я прочистил горло.

- Эм, семейные дела.

Санни издала сухой смешок.

- Семейный бизнес. Да, я все знаю о вашем семейном бизнесе. Что ты делаешь в моем магазине?

Ее гнев не был неожиданным, но я никогда не слышал, чтобы голос Санни был таким холодным.

- Когда ты вернулась сюда? – вместо ответа спросил я.

- Откуда ты знаешь, что я уезжала? – огрызнулась она в ответ.

Я облокотился на стойку, недоверчиво глядя на нее.

- Я искал тебя. Ты исчезла.

Ее глаза расширились, но, прежде чем она успела возразить, в заднюю дверь вошла молодая девушка.

- Последняя партия готова, босс. Хочешь, я начну с печенья?

Санни отступила назад. Именно тогда я понял, как близко мы склонились друг к другу. Я выпрямился и отошел от стойки.

- Да, Шеннон. Давай сделаем имбирные сегодня.

- Я займусь этим, босс.

Шеннон с любопытством посмотрела на меня, потом улыбнулась Санни и исчезла за дверью.

Мы уставились друг на друга.

- Как бы мне ни хотелось пройтись с тобой по дорожке воспоминаний, - начала Санни арктическим голосом, - у меня есть работа. Тебе что-нибудь нужно или ты просто пришел сюда, чтобы внести еще больше потрясений в мою жизнь?

Я моргнул.

- Я почувствовал запах печенья.

Санни снова расхохоталась. Даже этот звук был чужим. Я помнил ее сладкий, низкий смех. Ее беззаботное хихиканье. Это не было ни тем, ни другим.

Она протянула руку под стойку, схватила два печенья и сунула их в пакет.

- Вот.

- Я собирался…

Она прервала меня.

- Нет. Ты собираешься взять печенье и убраться к черту из моего магазина и моей жизни, Линк.

- Санни, я просто хочу поговорить. Мне нужно…

И снова она прервала меня.

- Я сказала нет. У тебя было достаточно времени, чтобы поговорить, пока я тосковала по тебе. Мне уже все равно, что тебе нужно.

- Но я...

- Убирайся, или тебя арестуют за незаконное проникновение.

Я уставился на сердитую, холодную женщину передо мной. Это была не Санни. Не та Санни, которую я помнил. С другой стороны, и я уже не тот мальчик.

- Хорошо, я пойду. Но я вернусь. Скоро увидимся.

Ее глаза сузились.

- Я уже слышала это раньше. Думаю, мы оба знаем, что этого не произойдет.

Затем она развернулась на каблуках и пошла прочь. 

Глава 9

Линк

Санни была в моих мыслях весь день, уже не призрак, а живая, дышащая женщина. Красивая. Печальная. Сердитая.

Здесь. Прямо здесь, в Мишн-Коув. Я искал ее много лет назад, но не смог найти, и тогда решил отпустить и двигаться дальше. Мне нужно было сосредоточиться на своем плане и убедиться, что отец больше не в силах причинять людям боль. Я опрокинул фигуры в его запутанной шахматной партии, забрав ферзя и оставив без ходов.

В тот день, когда мне позвонили и сообщили, что у него в офисе случился обширный инфаркт, и он умер, я испытал только одно чувство - облегчение. Я не ходил к нему. Похорон не было. Простое объявление в газете, и мне отправили его прах.

Я испытал огромное удовлетворение, когда отвез его на местную свалку и бросил в кучу гниющего мусора.

Его душа была гнилой, поэтому и место было подходящим.

Я тряхнул головой, прогоняя нездоровые мысли, и посмотрел на две коробки с вещами, которые взял с собой. Маленькие сувениры, которые я нашел, осматривая дом весь день. Вещи, на которые мой отец даже не взглянул бы, так как они были сентиментальными, и он понятия не имел, что они могут что-то значить для меня.

В одной коробке лежали вещи, принадлежавшие моей матери, которые я нашел в подвале, покрытые пылью и забытые. В другой несколько фотографий и различные вещи, которые я подобрал, когда ходил вокруг.

- Ты уверен, что это все? - спросил мой адвокат Нед Дженкинс. - Некоторые предметы в доме невероятно ценные, Линкольн.

- Не сомневаюсь. Отправь все книги в библиотеку. Они могут продать первые издания и использовать остальные. Собери здесь все. Самая большая гаражная распродажа в истории Мишн-Коув. Все деньги идут в город.

- Дом будет разрушен?

Я пожал плечами.

- Я нанял нужных людей, все улажено. Как только все будет готово, дом сломают.

- А что ты будешь делать с землей?

- Я все еще думаю об этом. Но символ этого места - власть моего отца над этим городом - должен исчезнуть.

- Я понимаю. Все бумаги составлены, контракты подписаны. Тебе еще что-нибудь нужно?

- Нет.

- Я буду на связи.

Он ушел, звук его машины затих, оставив меня одного в доме, который я ненавидел в детстве, ненавидел в подростковом возрасте, а, став взрослым, планировал уничтожить.

Я сидел за столом отца, оглядывая комнату. Его трон власти теперь рассыпался в прах, как и его тело. Закономерно.

Открывая ящики один за другим, я проверял их, но все были пусты, личные вещи давно убраны. Когда я схватился за верхний ящик, то нащупал край чего-то странного и снова открыл его.

К деревянной стенке был прикреплен ключ, и я вытащил его. Ключ был простым и непримечательным, и я понятия не имел, для чего он нужен.

Зачем вообще отцу понадобилось прятать ключ в этом ящике?

Отодвинув стул, я принялся изучать письменный стол. Повинуясь внезапному порыву, я выдвинул верхний ящик и внимательно осмотрел его, а затем снова взглянул на стол.

Ящик был короче столешницы как минимум на девять дюймов.

Используя телефон для освещения, я всмотрелся в темную нишу и потрясенно ахнул, когда увидел блеск металла. Скрытый сейф. У моего отца был потайной сейф.

Сунув руку внутрь, я схватил металлическую коробку и вытащил ее наружу.

Сейф лежал на столе, выглядя невинно, но я почему-то знал, что содержимое окажется совсем не таким.

Дрожащей рукой я вставил ключ в замочную скважину, повернул его, открыл сейф и потрясенно уставился на предметы внутри.

Первой я взял книгу. Это был дневник моей матери. Там были конверты, подписанные ее почерком и адресованные мне. Письма и документы. Я был озадачен, почему они все были спрятаны.

У меня перехватило дыхание, когда я увидел две стопки конвертов, лежащих на дне.

Ярость нарастала, гнев закипел внутри, когда я узнал свой собственный почерк.

- Чертов ублюдок, - прошипел я.

Какое-то движение в дверях заставило меня поднять глаза. Санни наблюдала за мной, скрестив руки на груди и высоко подняв голову. Ее плечи были напряжены.

Мои собственные эмоции были настолько обострены, что я приветствовал ее гнев.

Смешал его со своим собственным.

Я почувствовал, что становлюсь твердым при виде красоты, которую вызвал в ней ее гнев. Она была гребаным видением в своем возмущении. Я бросил вещи, которые держал в руках, и пересек комнату.

- Пришла сразиться с чудовищем в его логове, Санни? - спросил я. – Решила застать меня одного, чтобы высказать все, что обо мне думаешь? Как ты думаешь, что я сделал с тобой все эти годы назад?

- Я знаю, что ты сделал со мной, Линкольн, - ответила она, сверкая глазами.

Произнесение моего полного имени таким тоном разозлило меня еще больше.

- Нет, ты думаешь, что знаешь, но это не так.

- Как ты посмел появиться сегодня, просто вернуться в мою жизнь, как будто последних десяти лет не было?

Я подошел ближе, так что мы теперь были в нескольких дюймах друг от друга. Я хотел подтолкнуть ее пересечь черту. Хотел прорваться сквозь жесткий панцирь, окружавший ее, и найти Санни. Чтобы она увидела Линка.

- Я иду куда захочу, милая. Возможно, ты этого не понимаешь, но здание, в котором находится твой магазин, принадлежит мне. - Я указал в сторону окна. - Я владею каждым чертовым местом в городе, как и мой отец.

- Это угроза, Линкольн? Это случилось с тобой? Ты стал своим отцом?

- Может, и так, - солгал я. - Может быть, то, что ты сейчас обо мне думаешь, правда. Может быть, я такой же ублюдок, как и он.

- Мальчик, которого я любила, не был ублюдком.

- Но он трахнул тебя и исчез, разве не так ты думаешь?

Звук пощечины эхом отозвался в комнате, а моя голова откинулась назад от силы удара. Мы смотрели друг на друга, охваченные бессловесной войной. Я мрачно улыбнулся.

- Как уместно, что ты ударила меня здесь, в этой комнате. Здесь он всегда бил меня. Прямо здесь. - Я пересек комнату и встал в центре ковра. - Он начинал здесь… обычно с удара по ребрам или почкам, если я поворачивался спиной. Как только он сбивал меня с ног, то добавлял еще несколько ударов или бил ногами. Это чертовски больно, знаешь? Обычно из-за того, что я был с тобой или не мог отчитаться за каждый потраченный пенни. Опять же обычно, потому что я заботился о том, чтобы оставить деньги в твоем доме и помочь твоей семье. Или за мои высокомерные мысли, что я заслуживаю уважения и могу сам принимать решения. А иногда просто из-за того, что ему это чертовски нравилось. Это заставляло его чувствовать себя лучше, и не дай бог Франклину Томасу когда-нибудь было нехорошо. - Под конец я уже кричал. Я шагнул обратно к Санни, мой гнев уже вырывался наружу. - Так сделай это, Санни. Ударь меня. Бей меня, пока тебе не станет лучше. Хотя бы одному из нас.

Мой взгляд наверняка был безумным, Санни растерянно и потрясенно смотрела на меня. Тишина повисла между нами, единственным звуком было мое прерывистое дыхание и приглушенные рыдания Санни. Она прикрывала рот рукой, а по щекам текли слезы.

Подождите.

Почему она плачет?

- Санни?

- Я… я... о боже, Линк.

В следующее мгновение ее руки обвились вокруг моей шеи, а губы коснулись моих губ. Шок заставил меня на мгновение замереть, а затем все чувства в моем теле ожили. Я крепко прижал ее к своей груди, целуя, как голодный человек, которому только что предложили обед в лучшем ресторане.

Этот поцелуй был совсем не похож на те, которые мы делили в прошлом. Это было искупление и горе. Тоска и нужда. Страсть и ненависть.

Любовь и боль. Прощение и исцеление. 

Глава 10

Линк

Я приподнял Санни и заключил в объятия. Она больше не была крошечной худенькой девочкой. Она стала прекрасной женщиной с изгибами, которые помещались в моих руках, как будто были созданы для меня одного.

Потому что так и было.

Сколько бы боли нам ни пришлось пережить, какие бы тайны и шрамы нам ни пришлось вскрыть, чтобы вернуться и найти друг друга, я был уверен, что это произойдет. Я не собирался терять ее снова.

- Прости, - взмолилась Санни, обхватив мое лицо ладонями. - Линк, мне так жаль.

- Шшш, Санни. Все нормально. Я заслужил эту пощечину.

- Я никогда никого не била, - всхлипнула она. - Не могу поверить, что сделала это.

- Хей, - пробормотал я, ожидая, пока она встретится со мной взглядом. Ее глаза были грустными и покрасневшими. - Все в порядке, детка. Учитывая, как мало ты работаешь руками, ты не очень сильна. Мне даже не было больно.

Ее губы дрогнули от моих слов, но она с нежностью положила руку мне на щеку. Я откликнулся на ласку, воспоминания о ее прикосновении заставляли меня чувствовать себя живым все эти годы.

- Куда ты пропал? - прошептала Санни. - Почему ты бросил меня?

Я поставил ее на ноги и, взяв за руку, повел к маленькому диванчику в углу.

- Мой отец. - Я вздохнул, позволяя воспоминаниям о той ночи вернуться. - Я был так окрылен после нашей ночи вместе, что не мог спать, и отправился на прогулку после того, как проводил тебя. Я немного посидел на причале, просто размышляя. О тебе. О нас. О том, что я хотел сделать, когда мы вернемся домой. О нашем будущем.

- Я тоже не могла заснуть.

Я улыбнулся, поднес ее руку к губам и поцеловал. Ее кожа все еще была мягкой, хотя на кончиках пальцев и ладонях виднелись небольшие мозоли от постоянной работы. Я погладил их, чувствуя жизнь на ее коже.

- Когда я вернулся в свою комнату, там меня ждал отец. Он видел нас в тот день в городе, Санни. Он был в ярости. Больше, чем я когда-либо видел. Он велел мне собираться и сказал, что мы уезжаем. Я начал спорить и отказываться, но он вытащил из кармана три документа и отдал их мне.

- Что это было?

- Одним из них было уведомление о выселении и наложение ареста на дом твоей бабушки. Вторым был приказ уволить твою мать с работы. Третий... - я сглотнул. - Третьим было письмо в службу опеки, в котором говорилось, что твоя мать была жестокой и била вас, и поэтому Лори и Ким нужно было забрать из арестованного дома и поместить в приемную семью.

Глаза Санни округлились.

- У него все были под контролем, Санни. Банк, гостиница, даже социальные службы. Всё это были ложные обвинения, но им бы поверили. Он сказал, что если я пойду с ним, то все бумаги будут уничтожены. Если нет, твоя жизнь, как и жизнь всех членов твоей семьи, будет разрушена. Он сказал мне, что закроет приют и позаботится о том, чтобы ваша репутация была настолько запятнана, что вам придется покинуть город. - Я тяжело вздохнул. - У меня не было выбора. Я должен был защитить тебя. Я думал, что как-нибудь что-нибудь придумаю, поэтому согласился.

- Ты исчез.

Я разразился смехом.

- Да, это так. Он отправил меня в школу, скорее в тюрьму, в Европу. У меня не было ни телефона, ни доступа во внешний мир, ни друзей, ни возможности выбраться. Он изолировал меня.

Я встал и начал ходить по комнате, потому что не мог сидеть.

- Он бросил меня там на два года. Он думал, что это сломает меня, но я сопротивлялся. Я слушал и учился. Я тренировался и накачал мускулы так, чтобы он не смог снова причинить мне боль.

- Ты никогда не связывался со мной.

- Я оставил тебе записку.

Санни нахмурилась.

- В ней было сказано, что тебе жаль, и я должна забыть тебя. Твой разбитый мобильник и кусок манжеты - это все, что у меня было.

Санни порылась в кармане и достала остаток манжеты, которую когда-то мне подарила. Она была изрядно поношена, кожа потрескалась, застежка отсутствовала.

- Отец застал меня за написанием письма. Я собирался положить его под подушку и взять телефон, чтобы позвонить тебе. В записке говорилось, что мне очень жаль, но надо набраться терпения, и я как-нибудь доберусь до тебя. Я написал, что люблю тебя и не забуду нас и то, что между нами было. Я не ожидал апперкота, которым он меня вырубил, и был без сознания, когда он потащил меня к машине. Он, очевидно, порвал письмо, чтобы написать свое, и разбил телефон. - Я фыркнул. - Когда я пришел в себя, то все еще был в машине по дороге в аэропорт. Он увез меня до того, как наступило утро.

- Ох, Линк, - прошептала Санни.

- Я пытался связаться с тобой. Писал тебе каждый день в течение трех месяцев. Когда я, наконец, понял, что письма не доходят до тебя, я подкупил одного парня, у которого был более свободный режим, чем у меня, и попросил отвезти письмо в город и отправить его. Он сообщил, что письмо вернулось, потому что адресат переехал.

Сани кивнула.

- Твой отец лишил нас возможности остаться. Он не сделал ничего из того, чем угрожал тебе, но усложнил жизнь моей маме. Она теряла смены, и в ее личном деле написали, что ее работа была некачественной. Ходили слухи о том, что я преследовала тебя… даже поехала за тобой в лагерь, когда ты пытался убежать от меня. Ким и Лори постоянно дразнили. Весь город говорил о нас. - Она закрыла глаза. - Мамин двоюродный брат сказал, что мы можем переехать к нему, и он нам поможет. Фактически мы все бросили и сбежали. У него был дом в маленьком городке на побережье, и мы поселились там. Девочки пошли в школу, мама нашла работу, а я пыталась собрать осколки своей жизни. Мы даже сменили фамилию на девичью фамилию мамы, чтобы твой отец не искал нас. Мы все нуждались в новом старте.

Я посмотрел на нее.

- Я тоже сменил фамилию. Я не хотел ничего от него. Теперь я Линкольн Уеббер.

- Я скучала по тебе каждый день.

- Мои воспоминания о тебе, о нас, помогли мне пройти через это, - признался я.

Санни подняла голову и потянула за цепочку на шее.

Кулон, который я ей подарил, теперь тусклый, все еще был у нее. Я был потрясен, увидев его, мое сердце разрывалось при мысли о том, что это значит. Все это время ей было не все равно. Также, как и мне.

- Ты все еще носишь его?

- Я никогда его не снимала. Это было единственное, что у меня оставалось настоящим. Ну, и вот это. - Она вытащила связку ключей, скрепленную полоской кожи, которую я узнал. Я взял их у нее и прикоснулся к коже, вспоминая выражение ее лица, когда я защелкнул манжету на запястье, поклявшись никогда ее не снимать.

Еще одно обещание, которое я не сдержал из-за этого ублюдка.

- Почему ты вернулась? - спросил я.

Санни вздохнула.

- Моя мама выросла здесь. Она скучала по этому месту. - Санни сглотнула, глядя на свои руки. - Она заболела, Линк. И хотела вернуться. В новостях мы увидели сюжет о смерти твоего отца, а все события были так давно, что мы подумали, что большинство людей забыли уже нас. Девочки были заняты и счастливы в университете, а я не была привязана ни к чему и ни к кому, поэтому и привезла ее обратно. - Ее голос стал хриплым. - Мама умерла в прошлом году.

- Санни, - пробормотал я и снова притянул ее к себе. Она не возражала, прижимаясь ко мне. - Мне так жаль, - сказал я, целуя ее макушку, в моих глазах стояли слезы. - Твоя мама всегда была добра ко мне.

- Она любила тебя. Даже после всего она всегда настаивала, что в этой истории было больше, чем мы знали.

- Я рад, что она думала обо мне достаточно хорошо.

- Что случилось, Линк? Почему ты вернулся?

- Отец привез меня сюда сразу после того, как мне исполнилось девятнадцать. Он думал, что я сломлен, что я буду податлив. Он не ожидал, что я отлично сделаю свою домашнюю работу и обыграю его в его собственной игре.

Санни нахмурилась, сбитая с толку.

- Все дело в деньгах, Санни. Деньгах, которые оставила мне мама. Отец всегда внушал, что, когда мне исполнится девятнадцать, меня ждут лишь небольшие деньги. Ничего существенного. Но я видел документы. Однажды он по ошибке оставил их на столе. Речь шла о миллионах, и то, как они были вложены, увеличивало сумму. Он планировал, что я отдам их ему, а потом он избавится от меня. Отошлет на какую-нибудь работу, где я ничего не узнаю, и ему будет все равно, что я делаю или с кем. Он мог следить за мной, но в то же время избавиться от меня. Он действительно думал, что я настолько глуп и сломлен. Но я знал о деньгах, и годы, проведенные в этом месте, научили меня многому. Я нашел способы обойти условия, по которым держали меня взаперти, с помощью нескольких друзей. Как только я вернулся, то связался с адвокатом матери, и мы были готовы. Я встретился с отцом только для того, чтобы понаблюдать за выражением его лица, когда он понял, что я знаю.

Я встал и прошелся по комнате.

- Я ушел от него и основал свою собственную компанию. Как и он, я прятался, но делал противоположное тому, что он делал все эти годы.

- Что ты имеешь в виду?

Я присел на край стола.

- Я начал скупать недвижимость здесь и дарить ее людям, которым он так долго вредил. Я использовал все ресурсы, которые у меня были, и убил каждую сделку, которую он пытался заключить. Весть о его двойной игре начала распространяться. Я убедился, чтобы все об этом узнали. Я купил все обветшалые дома, какие были, и перестроил их, наняв людей, которых он оставил без работы. Сделал арендную плату в новых местах ниже, и люди потянулись туда. Его дома пустовали. Я купил их за бесценок и сделал это снова. Я использовал все грязные уловки, которые он когда-либо использовал, чтобы отнять единственные две вещи, которые когда-либо имели для него значение. Власть и деньги. Без власти деньги начали таять, пока он не оказался в бедственном положении и не потерял все, что у него было. Он умер до того, как это случилось. Я завладел поместьем и утроил состояние.

- Парк, - выдохнула Санни, уже зная ответ.

- Да, это было для тебя.

Ее глаза заблестели, и мы улыбнулись друг другу.

- Он знал? - тихо спросила Санни. - Что это был ты?

- Да, знал. Остальной мир - нет. Но он знал. - Я изучал выражение ее лица. - В каком-то смысле я такой же, как он, Санни. Я систематически стремился уничтожить его и заставлял расплачиваться за каждый ужасный поступок. За людей, которым он причинил боль. За то, как он обращался с моей матерью. За его злоупотребление властью. Его ненависть ко мне.

- Это не значит, что ты похож на него, - ответила она. - Это делает тебя человеком. И твои старания помогли людям.

Я посмотрел на город внизу.

- Надеюсь, что так и было. Это было единственное, что поддерживало меня после того, как я потерял тебя.

Санни встала и подошла ко мне. Я притянул ее к себе и крепко прижал.

- Ты все еще потеряна, Санни?

- Не знаю, - призналась она. - Так много времени, так много ошибок, и так много боли.

- Но ты здесь, - настаивал я. - Ты пришла ко мне.

- Чтобы отчитать.

- Но ты осталась, - добавил я тихо. - Ты все еще со мной.

Она ничего не ответила, положив голову мне на плечо.

- Нам придется действовать медленно, - сказала Санни, наконец. - Я должна узнать, кто ты теперь, Линк, а ты должен узнать меня. Я уже не та девочка, которую ты потерял десять лет назад. Я не знаю, как ты прошел путь от мальчика, которым был, до мужчины, которым стал сегодня.

- Знаю. - Я сунул руку в коробку и протянул ей пачку конвертов. - Ты могла бы начать с чтения вот этого.

Санни растерянно взяла их.

- Что это такое?

- Письма, которые я тебе писал. Мой отец, очевидно, перехватывал их. Не знаю, почему он хранил их, если только не планировал использовать, чтобы навредить мне в какой-то момент.

Она взяла конверты из моих рук.

- Их очень много.

- Я писал тебе каждый день. Иногда это был единственный способ справиться. Мне казалось, что я разговариваю с тобой.

Слезы подступили к ее глазам.

- Мы слишком повреждены для этого, Линк?

- Нет. Мы прошли через все это дерьмо не просто так. - Я обхватил ее за шею. – Для этого была причина. Давай будем этой причиной, Санни.

Она прикусила губу, этот жест был знакомым и успокаивающим.

- Медленно, - повторила она. - Это должно быть медленно.

- Я хорошо справляюсь с медлительностью.

Санни отступила назад.

- Я собираюсь уходить. Мне нужно подумать и кое-что почитать.

Я встал.

- Я готов убраться отсюда. - Захлопнув крышку на металлическом контейнере, добавил его к последней коробке, которая у меня была.

- Что ты сделаешь с домом?

- Из него все вынесут, а потом снесут бульдозером. Я не хочу ничего хранить и не хочу, чтобы в этом городе было напоминание о нем.

- А земля?

- Решу позже.

Выйдя на улицу, я погрузил обе коробки в свою машину.

- Ты пришла сюда пешком? – спросил я, оглянувшись.

- Да.

- Можно я отвезу тебя домой?

- Хорошо.

- Могу я увидеть тебя завтра?

Санни улыбнулась.

- Я думаю, ты на правильном пути, Линк.

Я улыбнулся и скользнул на водительское сиденье. Отъезжая от дома, который был для меня еще одной тюрьмой, я даже не оглянулся. 

Глава 11

Линк

На следующее утро я был в магазине еще до того, как он открылся. Я почти не спал всю ночь, думая о Санни. Когда я высадил ее возле дома, то поцеловал. Долгий, нежный поцелуй, который обещал больше. Я позволю ей самой задавать темп. Убедившись, что у нас есть номера телефонов друг друга, я написал ей несколько раз, чтобы проверить. По ее быстрой реакции я понял, что она испытывает то же беспокойство. В последний раз, когда я поцеловал ее на ночь, нас разлучили. Утро не могло наступить достаточно быстро для меня.

Санни подошла к двери, закатывая глаза.

- Я еще даже не открылась.

- Но я ведь могу войти, правда? Я почувствовал запах печенья.

- Конечно же, ты почувствовал.

Я вошел внутрь.

- Привет. - Я наклонился и поцеловал ее в щеку.

Санни повернулась и поцеловала меня в губы. На мой взгляд, поцелуй был слишком быстрым.

- Привет.

- Ты сегодня в порядке?

Она кивнула.

- Ты выглядишь усталой, - пробормотал я, проводя пальцами под ее глазами.

- Я прочитала несколько твоих писем.

- Только несколько?

- Их было трудно читать. Мне пришлось остановиться. - Она запнулась, и я увидел боль в ее глазах. - Они меня расстроили. Теперь, когда знаю, через что ты прошел. Что ты был один и напуган.

- Теперь я здесь. Я оказался сильнее, чем он думал. Я боролся, чтобы вернуться к тебе.

Санни кивнула, словно хотела сказать что-то еще. Но я хотел, чтобы сегодняшний день был для нас.

- Эм, печенье? – подсказал я. – Я голоден.

- Верно, - ответила Санни, вытирая глаза и расправляя плечи. - Пряное или сладкое?

- Хм, оба?

- Садись.

Я наблюдал за ней с того места, которое выбрал в углу. Она двигалась грациозно, уверенная в себе. Я старался не смотреть на нее, но она была так красива. Даже годы спустя вокруг нее витала сладкая атмосфера.

Санни поставила передо мной тарелку с высокой стопкой печенья и маленький горшочек варенья.

- Молоко?- спросила она.

Я старался не слишком радоваться тому, что она помнила, что я всегда любил молоко с печеньем. Но покачал головой.

- Капучино, пожалуйста.

- Ты никогда не любил кофе.

- Я научился. - Пожал я плечами.

Не говоря ни слова, она повернулась, и через несколько мгновений передо мной стояла дымящаяся чашка с пеной.

- Спасибо. - Я поднял голову. - Это также невероятно, как я помню.

Ее улыбка была яркой, а голос дразнящим.

- Я думаю, что после того, как было сделано около миллиона гребаных дюжин, оно должно быть.

Моя рука с печеньем замерла на полпути ко рту.

- Ты не ругаешься.

Санни ухмыльнулась, повернулась и пошла прочь.

- Я научилась, - бросила она через плечо.

Я усмехнулся, доедая свой бисквит.

Учиться. Это было то, что мы должны были сделать. Заново узнать друг друга.

Двигаться вперед из прошлого.

Сможем ли мы это сделать? Сможем ли снова быть Линком и Санни?

Санни устроилась на сиденье напротив меня, потягивая кофе.

- Уже почти лето, - задумчиво произнесла она, посмотрев в окно. - Здесь опять будет много народу.

Я потянулся через стол к ее руке. Она позволила взять ее, и мне понравилось, как моя рука поглотила ее, защищая маленькую ладонь.

- Ты попробуешь со мной, Санни? Можем ли мы использовать лето, чтобы вернуться туда, где мы были?

Она покачала головой, и у меня замерло сердце.

- Я не хочу возвращаться туда, где мы были, Линк. Это было слишком беспорядочно и страшно. Разве мы не можем быть просто Линком и Санни сейчас? Два человека, которые встретились и хотят узнать друг друга?

- Ты имеешь в виду, отпустить прошлое?

Она посмотрела на наши руки.

- Прошлое сформировало нас, сделало такими, какие мы есть. Оно всегда будет частью нас, но я предпочла бы смотреть в будущее с нетерпением. - Она улыбнулась. - Я знаю, что нам еще есть о чем поговорить, но я бы хотела попробовать.

- Со мной? - с надеждой спросил я.

- С тобой.

- Значит, у нас будет еще одно наше лето?

Ее ответ был всем, что мне нужно было услышать.

- Мне бы хотелось думать об этом, как о начале нашего пути. Целая жизнь вместо одного сезона.

Мне так много хотелось сказать. Я хотел поделиться с ней мыслями и мечтами. Воспоминаниями, о которых мне нужно было поговорить, и очистить голову. Но после ее слов я понял, что смогу. Мы найдем свой путь, и со временем исцелимся и двинемся вперед.

Вместе.

Я наклонился над столом и приблизился к ее губам.

- Мне нравится это.

Санни улыбнулась, когда я поцеловал ее.

Наконец, я был дома.

Конец