ВНИМАНИЕ! Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного ...

ВНИМАНИЕ! Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

В тексте содержится нецензурная лексика, детальное описание половых отношений, жестокости и насилия.

Если эти темы неприемлемы для вас, пожалуйста, не читайте этот материал!

+ 18 и старше

+ 18 и старше

Перевод, редакция, вычитка, оформление, обложка: группа https://vk.com/true_love_books

Ивлин Гласс

«Исцеленный»

Серия: Мотоклуб Стальные Когти (2 из 3)

Аннотация

У клуба «Стальные Когти» неприятности.

Когда «Дьяволы» вторгаются на их территорию, с самыми серьезными намерениями, а Президент клуба – Ари, усугубляет обстановку своими опрометчивыми действиями, Джиму приходится сохранять хрупкий мир между двумя клубами. Что достаточно трудно сделать еще и потому, что Сьюзан постоянно вторгается в его мысли.

Тем временем, Сьюзан столкнулась с собственными проблемами.

Когда ее отец попадает в больницу, девушке кажется, что начался новый поток проблем, которые угрожают ее поглотить. Еще хуже то, что вновь обретенные взаимоотношения с Джимом бросили смутную тень на ее будущую медицинскую карьеру.

Они должны смириться с тем, кто они есть, или рискуют потерять все.

Ни Сьюзан, ни Джим не могут держаться друг от друга на расстоянии. Но как они могут оставаться самими собой, когда кажется, что все, что находится вокруг них, стремиться их разлучить.

Смогут ли они остаться вместе, несмотря на то, что всегда будут находиться на противоположных сторонах закона?

ГЛАВА 1

Сьюзан сидела в машине перед домом, и смотрела на него. Девушка желала, чтобы ей не пришлось туда идти. Но она взяла на себя обязательство, поэтому неохотно вздохнула и схватила свою медицинскую сумку.

Когда девушка приблизилась к зданию, которое напоминало «Белый Дом», то с отвращением скривила губы. Сьюзан ненавидела жить здесь еще ребенком, и также ненавидела это сейчас. Ее мать настояла на особняке, и исполнила свое желание, поселившись здесь с семьей в, вероятно, самом невообразимом доме, который только смогла найти.

Сьюзан постучала в огромную резную деревянную дверь, но сомневалось в том, что так поступало большинство людей, которые возвращались домой, и почти ожидала, что откроет дворецкий в смокинге, который склонит лысую голову, узнавая ее. Вместо него эту чудовищную дверь открыла ее мать. Сьюзан не думала, что миниатюрная женщина способна передвигать что-то такое большое и тяжелое.

- Здравствуй, дорогая! – воскликнула мать, разводя руки в сторону, на которых зазвенели браслеты. Она, как ни в чем ни бывало, обняла Сьюзан и улыбнулась.

Свободной рукой девушка похлопала мать по спине, и как можно быстрее отступила в сторону.

– Как папа чувствует себя сегодня?

На лице матери появилось жалостливое выражение.

– О, дорогая, я так волнуюсь. – Женщина отошла в сторону, и Сьюзан, наконец, вошла в фойе из мрамора. Голос матери отдавался эхом от пустых стен и сводчатого потолка. – Прошлым вечером он не ел, и ему было так больно. Он только дремал сегодня утром после завтрака, и хрипло дышал.

Сьюзан быстро шла следом за матерью, которая шагала впереди нее и жестикулировала руками. Королева драмы. Они поднялись по винтовой лестнице в главную спальню, и Сьюзан замерла на месте.

Это не мог быть ее отец, лежащий в огромной двуспальной кровати. Среди груды роскошных подушек, мужчина в постели выглядел изможденным, бледным, и, казался достаточно слабым, как будто мог сломать шею, просто повернув голову. Мужчина, которого помнила Сьюзан, был большим, мускулистым и устрашающим.

- Папа?

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, и закашлял, и Сьюзен увидела желтый оттенок его кожи, когда подошла ближе. Желтуха? Девушка повернула голову, чтобы взглянуть на мать.

– Как долго он болен?

Она сразу поняла вину матери, но женщина начала заикаться и старалась не встречаться с ней взглядом.

– Я уже больше недели говорю ему, что он должен обратиться к врачу. Но он отказывается, потому что не доверяет никому из них.

Отец засмеялся за ее спиной, и этот звук прохрипел в его легких.

– Они все пьяницы, - глухо сказал он. – Они скажут, что все это потому, что я слишком много пью. Это спровоцировало мою иммунную систему, и я просто не могу избавиться от этой чертовой простуды. Вот и все, сладенькая.

От ужаса и гнева Сьюзан покачала головой и холодным тоном обратилась к матери.

– Сейчас даже не девять утра. Ты, правда, даешь ему в это время выпить?

- Это облегчает его боль, дорогая. Я…

- Ты ему потакаешь, - перебила женщину Сьюзан. Девушка наморщила лоб, когда снова изучающе осматривала своего отца. – Только потому, что ты совершал ошибки, не означает, что врачи будут рисковать своей карьерой, как ты, папа. Тебе нужно сходить к врачу. Это больше, чем просто простуда.

Мужчина отмахнулся.

– Тогда выпиши мне рецепт. Дай мне антибиотики и пару обезболивающих. Со мной все будет в порядке. – Его дыхание напоминало винно-водочный завод, где пролитый ликер никогда не вытирался и впитывался в бетонный пол.

Сьюзан побледнела.

– Господи, папа, тебе нужна еда, а не алкоголь. – Ее охватила глубокая ярость. Она думала, что потеря лицензии преподаст ему урок, но, видимо, доктор Стив МакГрегор был сам себе хозяин и намеревался упиться до смерти. Или, может быть, он действительно считал себя неприкосновенным. Что ее не удивило. – Я не могу выписать тебе рецепт, папа. Я еще не стала доктором. – «И, может быть, никогда и не стану». Именно такое поведение сделало ее посмешищем в медицинском сообществе. Что отец, что дочь… Сколько раз она слышала об этом за последние несколько лет?

- Разве ты ничего не можешь сделать? – спросила ее мать. – Будет неловко, если ему придется идти к врачу в таком состоянии.

Сьюзан усмехнулась.

– Он бы не был в таком состоянии, если бы не ты. Разве ты не видишь, что здесь происходит? Он пьет вместо еды, и слишком сильно похудел, и что-то сильно не так с его здоровьем. Не имеет значения, связано это с выпивкой или нет. Я не могу ему помочь, потому что не знаю, что случилось. Мы должны доставить его в больницу.

Она наблюдала за тем, как выражение лица матери сменилось на гневное.

– Ты думаешь, что это моя вина? Все, что я когда-либо делала – это заботилась обо всех! А взамен я становлюсь ужасным садистом, который разрушает жизнь каждого.

- Не изображай из себя жертву, мама. И не притворяйся, что мы говорим о чем-то другом. Сейчас я сосредоточена только на одном, и это именно тот факт, что папе нужно лечиться, иначе он умрет прямо здесь, в этой кровати. – Сьюзан устала от эгоизма и самодовольства матери. Все в мире должно было вращаться вокруг нее, и если бы это внимание сосредотачивалось где-то еще, женщина нашла бы способ привлечь его на себя. – Итак, ты можешь помочь мне отвести его в мою машину? Тебе даже не нужно ехать с нами, если тебе стыдно от того, что тебя увидят с ним.

Но мать просто скрестила руки на своей груди и отвернулась.

– Я не собираюсь тебе помогать. Обострится мой радикулит, и тогда я попаду в больницу.

Отец хлопнул своей рукой по руке дочери.

– Все хорошо, дорогая. Я не хочу ехать в больницу. А лучше просто умру здесь. Налей мне еще виски, и я буду пить до тех пор, пока не перестану дышать. Тогда твоя мать сможет позвать коронера, который вынесет меня, и тогда никто из вас не повредит свою спину.

Сьюзан яростно оттолкнула отца, поднялась на ноги и выбежала из комнаты. Она полезла в свой карман, когда выходила. Мать бросилась за ней следом.

– Что ты собираешься делать?

- Звоню 911. – Девушка собиралась помочь отцу, независимо от равнодушия и невротического поведения матери.

- Не вздумай этого делать! Я не хочу, чтобы эти люди появились в моем доме!

Девушка резко развернулась, и мать чуть не налетела на нее.

– Эти люди? Мне неприятно тебе об этом говорить, мама, но я одна из них. Это мой долг как медика, не говоря уже о том, что я его дочь, и должна помочь. Если ты встанешь на моем пути, я запру тебя в гостиной до тех пор, пока все не закончится.

Ее мать раздраженно пыхтела и издавала возмущенные возгласы, но, в конце концов, просто зашла в ванную и захлопнула за собой дверь, не сказав ни слова. По телефону ответил оператор, и Сьюзан попросила прислать скорую помощь, назвала адрес и свои координаты. Меньше чем через десять минут, приехала машина, Сьюзан и двое сильных мужчин перенесли ее пьяного отца на каталку, к которой крепко его привязали.

Ее мать вышла в последнюю минуту, с макияжем на лице и уложенной прической. Она забралась в заднюю часть скорой помощи, чтобы сопровождать мужа в больницу. Незадолго до того, как закрылись двери, женщина бросила на дочь взгляд, полный ненависти, и Сьюзан отвернулась от нее, чтобы закрыть дом, и села в свою собственную машину. Она не собиралась оставаться в доме, тем более, что мать могла в любое время позвонить Эмме, ее сестре.

Нет, она поехала в больницу, чтобы убедиться в том, что ее отца зарегистрировали, и что главный врач знает все обстоятельства, а затем ушла. Сегодня вечером Сьюзан нужно было работать, да и занятия она сегодня уже пропустила, и теперь отстанет от группы. А это было самое последнее, что ей было нужно. Она приедет к отцу позже, когда будут результаты анализов или какие-нибудь новости.

Вместо того, чтобы поехать домой, девушка отправилась на станцию, решив, что будет сидеть там с сотрудниками, которым она нравилась на самом деле, чем психовать дома одной до тех пор, пока не начнется ее смена.

ГЛАВА 2

Девять мужчин восседали в Зале Суда, как его называли «Стальные Когти», и Джим занял свое место в другом конце Зала, положив ноги на старый дубовый стол, который занимал в комнате главенствующее место. Когда он оглянулся, то увидел такие же мрачные лица, как и у него. Все, кроме Ари, предчувствовали то, что висело над их головами, и Уэйду, определенно, не нравилось направление, в котором двигался клуб.

Если бы Ари не настаивал на том, чтобы появиться на вражеской территории из жадности и не выслушал некоторые идеи, которые браться предлагали для новых инвестиций, они не оказались бы в этом положении. Но как бы то ни было, их судьба находилась в руках Речончо и всех его приспешников из «Диаблос». Десяти процентов выручки было недостаточно, чтобы удовлетворить любого, кто рисковал. Джим бы в одно мгновение плюнул на такую договоренность, и он также знал, что было ошибкой отправлять Саузу обратно, чтобы попросить его Президента согласиться на их условия.

Полмиллиона долларов фальшивых денег каждые две недели, когда федералы уже искали преступников, и было бы рискованно зарабатывать на этом жалкие десять процентов. Если бы Джим был на месте «Диаблос», он бы потребовал двадцать. Но Ари был жестоким сукиным сыном, и он встал на его пути, да Джим и был не единственным, кто думал о том, что тот целенаправленно пытался начать войну.

Мик закрыл за собой дверь и все девять байкеров сели. Ари откашлялся, и Джим закурил. Ему нужен был никотин, который помог бы сохранить мир на этой встрече.

Ари наклонился в кресле и сказал:

- Мы все знаем о том, почему мы здесь. Эти чертовы «Диаблос» потребовали какой-то компенсации, если мы будем туда-сюда ездить. - В лучшем случае, это была искаженная версия правды, и Боксер, который сидел слева от Джима, предупредительно положил свою руку на руку Уэйда, чтобы удержать его от спора. Ари продолжил: - Я использую ситуацию и пытаюсь облегчить наш собственный фактор риска. Я сказал им, что, если они будут встречать нас на полпути на каждом прогоне и заберут не готовую продукцию до конца пути, а затем вернуться и отдадут готовую продукцию на той же половине пути, они заработают себе десять процентов наличных денег. Сауза высказал небольшое недовольство, но он вернулся с ним домой, к Речончо, и я надеюсь, что тот разберется.

- А если нет? – спросил Типпер. Он был невысоким и мало что говорил, но был умен, и Джим видел, как у того в голове крутились «шарики». Типпер уже знал ответ.

Ари широко развел руками, как будто результат находился вне поля его контроля.

- Я делаю все, что могу. Но боюсь, что будет война.

- Не могли бы мы просто выслушать их и найти золотую середину? – прозвучало от Донни, который обычно не говорил. Это удивило Джима. – Я имею в виду, что мы уже все финансируем, и теперь с маленькими суммами будет лучше, мы запустим их в любом месте. Насколько плохими могут быть их требования?

Ари сдвинул брови, и Джим мог бы поклясться, что почувствовал, как мужчина вспылил.

– Ты знаешь правила, Донни. Если отступим на дюйм, они вернутся и замахнутся на милю. Мы не можем сейчас начать переговоры.

Джим усмехнулся.

- Это смешно, потому что, если мы собираемся пережить войну с людьми Речончо, нам придется вести переговоры с «Diamondback», чтобы получить огневую поддержку. - «Diamondback» поставляли оружие из Вайоминга. Расстояние между двумя клубами удерживало их друг от друга, но «Когти» никогда и не были особенно дружелюбны с воинственной группой.

- Уж лучше они, чем «Дьяволы», - хмыкнул Визел и намотал на палец свою редкую бородку. – И если мы скажем им, почему нам нужна их помощь, я уверен, что они сделают нам большую скидку. Они ненавидят всех, кто не белый или не натурал.

- Совершенно верно, - согласился Ари. – Итак, поскольку мне сказали, что у нас вроде как демократия, я ставлю вопрос на голосование. У нас есть два варианта. Мы можем выслушать встречное предложение и обдумать его, или можем поехать в Вайоминг и рассмотреть союз с арийским братством.

Джим ничего не сказал. Последний голос был его собственным, это была его тактика. Он сидел на дальней стороне стола, рядом с Ари, чтобы видеть то, чего хотели другие члены клуба, прежде чем отдать свой голос. Он не просто слушал голоса, а следил за выражением лиц своих братьев, чтобы заметить признаки беспокойства.

Он внимательно следил за ходом голосования. К тому времени, когда наступил черед его голоса, было уже шесть в пользу работы с «Diamondback», и голос Джима уже не имел значения. В ответ на все взгляды, направленные на него, Уэйд покачал головой.

- Я не хочу развязывать войну. Мой голос не имеет значения, но я бы проголосовал за перемирие с «Диаблос».

С ним согласились только Типпер и Донни, что означало, что решение было принято, но Уэйд прекрасно знал, что Боксер и Вилли проголосовали бы также, если бы обладали интуицией. Это перевернуло бы с ног на голову голосование, но Ари превратил бы их жизни в ад. Вместо этого Ари торжествующе усмехнулся и выпятил вперед грудь, словно надувшийся петух.

Джим не был уверен в том, когда начал ненавидеть Президента клуба. В молодости он очень уважал Ари. Но где-то попутно Джим повзрослел, и повидал слишком много людей, чтобы поверить в то, что в глубине души Ари были хорошие намерения. Жадность была его игрой, и, в конце концов, из-за нее их всех убьют.

Джим прошел в заднюю часть клуба и вышел наружу через заднюю дверь, закурил еще одну сигарету, и к нему присоединился Боксер, со словами:

- Все прошло хорошо.

Джим засмеялся.

- Ты саркастический сукин сын, не так ли?

Боксер пожал плечами, закурил сигарету и сказал:

- Мы получили от сделки дополнительные двадцать лет. Если мы завтра умрем, то можем быть благодарны за это. Без Бригадира, мы оба, вероятно, сделали бы что-то глупое, вроде передозировки в подростковом возрасте. По крайней мере, мы стали взрослыми. Черт, однажды ты даже влюбился.

Джим кивнул. Бригадир – Аарон Морган – на самом деле был бригадиром строительной бригады, в которой работали отцы, его и Боксера. Когда мальчикам было по двенадцать лет, их отцы работали на стройплощадке, и находились на балке на уровне четвертого этажа, та упала и увлекла за собой на землю обоих мужчин, и на них упали несколько стальных столбов, придавив под себя. Бригадир видел Джима и Боксера беспокойными подростками, матери которых были слишком подавлены потерей мужей, чтобы беспокоиться о воспитании мальчиков на пороге полового созревания, и он вмешался, как отец.

- Думаю, да, - согласился Джим. Он колебался, вспоминая день, когда Бригадир впервые привел их в клуб. – Ты когда-нибудь жалел о том, что вступил в клуб? – спросил Джим.

- Черт, нет! – реакция Боксера была восторженной. – Это лучшее, на что я мог надеяться. Я не очень хорошо учился в школе, братан. Ты это знаешь. И я не совсем Мистер Чарминг, но я получаю всех женщин, которых хочу. – Он засмеялся. – Я помню выражение твоего лица, Уэйд. Мы вошли сюда, и какая-то цыпочка с огромными сиськами сидела на коленях у Ари. Он зарылся в них лицом. Ты был похож на того волка из мультика с жужжащими глазами, и языком, свисающим на шесть футов из рта.

Джим тоже засмеялся.

- Мне было четырнадцать лет. Я никогда раньше не видел и пары буферов, кроме своей собственной матери. – С того момента пути назад уже не было. Хотя он и Боксер не присутствовали на больших вечеринках или не ездили с клубом, они были младшими членами. У них была работа, и они зарабатывали деньги, чтобы прокормить себя и своих матерей, и затем выросли мужчинами в этом клубе.

- Клуб – это все, что у меня есть, Уэйд, - на этот раз мрачно сказал Боксер. – Это все, что у меня было с тех пор, как умерла моя мама. У меня нет другой семьи, кроме тебя и этих братьев. Даже Бригадира больше нет.

Джим кивнул.

- Я знаю об этом. Мы оба здесь одиноки. – За исключением Сьюзан. Эта мысль промелькнула в его голове. Джим оттолкнул ее, он не стал бы полагаться на девушку, как на семью. Они никогда не будут так близки. Они жили разными жизнями, и иногда собирались вместе для взаимной разрядки. Уэйд стоял рядом с человеком, которому доверял больше всего на свете, а остальные из этого короткого списка находились где-то в здании позади него.

Боксер повернулся к нему лицом, его глаза убежденно горели.

- Разница лишь в том, что я готов умереть за этот клуб, Уэйд. Вот насколько я предан. Я не уверен, что ты тоже.

Джим не хотел признавать того, что Боксер был прав. Было время, когда его преданность «Стальным Когтям» была так глубока, но теперь он не был в этом уверен. С тех пор, как умерла Трина, он сомневался в своих обязательствах. Уэйд хотел больше, чем просто братьев. Он не мог сказать правду Боксеру или кому-либо еще, но Джим хотел страсти и нежности; чего-то, что противостояло бы жестокому и хладнокровному поведению, с которыми он ежедневно сталкивался здесь. Развернувшись, он улыбнулся.

– Ладно, Боксер, мы – братья больше, чем кто-либо здесь. Я сделаю все, чтобы вернуться. – Это было все, что он мог честно сказать.

- Я знаю, - сказал Боксер, поворачиваясь, чтобы вернуться внутрь. Джим смотрел ему вслед, удивляясь тому, что творилось в голове его лучшего друга. У него были подозрения в том, что Боксер готовился к тому, чтобы умереть в этой войне, которая была неизбежной, и Уэйду это не понравилось. Ему нужно было придерживаться позитивной стороны, сохраняя некоторую надежду на то, что он выживет, и это будет очень трудно, если Боксер не устоит.

Обеспокоенный, но решительный, Джим пошел следом за другом, направляясь к своей койке, чтобы немного отдохнуть. Он не спал прошлой ночью, после того, как уехал домой, и смертельно устал. Ему был нужен отдых, если он собирался ехать обратно на территорию «Диаблос», а потом в Вайоминг.

ГЛАВА 3

Когда на следующее утро Сьюзан не услышала ни слова из больницы или от своей семьи, то предположила, что ее мать была слишком зла, чтобы позвонить, и что ни один из медицинских работников не посчитал, что она заслуживала внимания. Расстроенная, и, не зная, как провести свой выходной, она плюхнулась на диван и позвонила в больницу, надеясь найти хоть кого-то, кто что-нибудь скажет.

Но после нескольких минут ожидания девушка сдалась. Она заворчала от разочарования и схватила телефон, набрав номер единственного человека, который, по ее мнению, мог бы ей помочь. Эрик поднял трубку после третьего гудка.

- Эй, красавица, чем обязан такому удовольствию, услышать твой звонок?

На губах Сьюзан неохотно появилась улыбка.

- Не думаю, что тебе будет так же приятно, если я отвечу на твой вопрос.

- Испытай меня, - усмехнулся он.

- Мой отец в больнице. Я увезла его туда вчера и, вероятно, моя мать и сестра там, с ним. Я ни за что туда не пойду, чтобы его проверить, но не могу никого попросить выяснить, что случилось и сказать мне. – Она вздохнула. – Не хочу беспокоить тебя в твой выходной, но служащие там тебя послушают. Они тебя уважают. Может быть, ты бы смог получить у них некоторую информацию для меня.

- Мне очень жаль, Сьюзан. Должно быть, это было трудно сделать. Ты хоть представляешь, что с ним не так?

- Кроме того факта, что в девять утра он был пьян? – девушка засмеялась. – Ну, вероятно, сейчас он на детоксикации, и капризничает, как черт. Кроме того, у меня предчувствие, что выпивка сожгла его печень. Но, как я уже сказала, мне никто ничего не говорит.

- Вероятно, ты права, - Эрик пробормотал что-то себе под нос. – Ты будешь мне должна, но только потому, что мы друзья, и ты заслуживаешь того, чтобы знать о своей семье, я узнаю.

- Считай это долговым обязательством. Спасибо, Эрик. – Она повесила трубку и уставилась в потолок. Больше всего на свете Сьюзан ненавидела скучать. «Тебе нужно заниматься». Но у нее не хватало ни терпения, ни внимания. И если она останется дома на весь день, то будет думать о Джиме. Не прокатит.

Конечно, только его имя, возникшее у нее в голове, подкинуло ей идею. Это не было ее обычным времяпрепровождением, но занимало Сьюзан, пока она ждала ответ Эрика. Она нетерпеливо поднялась с дивана и отправилась в душ. Потом быстро оделась, заколола мокрые волосы и схватила ключи.

Ближайший магазин по продаже мотоциклов находился в десяти минутах езды, и когда она туда добралась, то долго сидела в своей машине, наблюдая за потоком людей, проходящий в магазин и выходящих из него. Десятки ярких, блестящих мотоциклов, выстроенных в совершенно ровные ряды, со сверкающим в солнечном свете хромом и полированной черной краской. Она никогда не понимала одержимость мотоциклами. И никогда в жизни не была одной из них, и не думала, что когда-нибудь захочет такой стать.

В то же время, Джим был таким же, как и многие из этих людей. Они внимательно изучали детали и благоговейно прикасались к мотоциклам. Это было почти культовое поклонение. Для нее они были такими же ужасными, как разъяренные быки на родео, а она никогда не могла понять такую сильную любовь. Но если она не сможет этого понять, то никогда не узнает о том, что заставило Джима так жить, почему он чувствовал себя таким лояльным к клубу или почему ездил на двух колесах вместо четырех.

Сьюзан вышла из машины и прошла вдоль линии мотоциклов, стоящих снаружи, пытаясь почувствовать их. Она старалась впитывать позитивную, восторженную энергию покупателей и поклонников. Но ее ничего не задело. Девушка повернулась, чтобы уйти, но оглянулась на магазин и решила посмотреть, что там, внутри. Там было больше мотоциклов и много снаряжения. Может, что-то там привлекло бы ее внимание.

Девушка осмотрела полки и стеллажи, наслаждаясь ощущением кожаных курток под пальцами и читая саркастические и непристойные надписи на некоторых футболках. Она подумала, что некоторые из шлемов были отличными, а некоторые просто глупо выглядели. По-прежнему не ощущая покалывания внутри себя, Сьюзан вернулась к мотоциклам в магазине, изучая их более внимательно. Она прочитала информацию о некоторых из них, подробности о мощности двигателя, скорости, расходе топлива и ценах.

Когда она подошла к следующему мотоциклу, то восхитилась им. Нет, он не вызвал в ней чувство возбуждения и она не почувствовала мгновенной связи с машиной. Но там была красивая часть оборудования, окрашенная в блестящий черный цвет с неоновыми синими молниями по обе стороны от бака. У него были хромированные детали – руль и детали колес – и это выглядело неистово и классно одновременно.

- Кто бы мог подумать, что я найду тебя здесь? – от прозвучавшего голоса Сьюзан подскочила и уставилась прямо в невероятные глаза Джима. Он очаровательно улыбался. – Я думал, что у тебя серьезная вендетта против мотоклубов. Ты никогда не говорила мне о любовной интрижке с гонками.

Смущенная тем, что ее поймали с поличным, девушка закатила глаза.

- Не знаю. Я просто..., - она умолкла, не желая объяснять причину своего приезда сюда сегодня.

Он хихикнул.

- Все в порядке, Сьюзан. Ты можешь признаться. У многих людей есть странные фетиши, о которых им неудобно говорить. И многие из них прячутся под видом ненависти к ним. Я вижу, как ты смотришь на этот байк. – Мужчина указал пальцем на мотоцикл, который она осматривала. – Думаю, что настоящий сюрприз здесь в том, что у тебя безупречный вкус. На самом деле, возможно, я попрошу тебя убрать руки от моей тачки.

- Я имею право быть здесь также, как и все остальные, - возразила она. Почему он всегда заставлял ее защищаться? – И у меня нет никакого фетиша. Я просто хотела посмотреть, смогу ли понять страсть людей к этим машинам смерти. – Она пристально смотрела на Джима. – Итак, скажи мне, умник. Скажи мне, почему ты любишь мотоциклы. Объясни мне это так, чтобы я смогла понять.

Джим ошеломленно уставился на Сьюзан. Он дразнил ее, но теперь девушка была непреклонной – и почти страстной – в желании понять, что такого особенного в гонках. Это только добавило шока к тому, когда он увидел, что девушка восхищалась именно этой тачкой. Вероятно, она не поняла, что четыре байка перед ней находились внутри магазина потому, что были уже проданы.

- Хорошо, но сначала позволь спросить кое-что. - Сьюзан приподняла одну бровь. - Разве ты не видела на нем наклейку «продано»?

Девушка нахмурилась, проверила и покраснела.

- Я не собиралась его покупать.

- Ты чертовски права, потому что я уже это сделал. – Выражение ее лица было воплощением удивления, и мужчина рассмеялся. – Ты действительно подумала, что я пошутил? Да, ладно, мне пришлось заменить тот, который ты видела в куче металла на дороге рядом со мной. Вчера я сделал с ним кое-какие изменения – добавил несколько персональных деталей – и теперь я здесь, чтобы забрать его домой.

Девушка ничего не сказала, а потом улыбнулась.

- Я не люблю мотоциклы в целом, но этот привлек мое внимание, потому что красивый. Не по-женски. Я бы не хотела оскорблять твою мужественность. Но, думаю, что дизайн у него красивый.

- Я рад, что ты одобряешь мой вкус. – Джим закрыл глаза и подумал о том, какие ощущения будут у него во время поездки. – Причина, по которой люди буквально увлекаются гонками, заключается в том, что это похоже на полет. Не в замкнутом пространстве, а когда ветер в лицо и раздувает волосы, и ты можешь ехать так быстро, как хочешь. Это здорово, и нет в мире ничего, что может заставить тебя чувствовать себя так свободно. Это действительно взбадривает.

Он открыл глаза и надеялся увидеть на лице Сьюзан понимание. Вместо этого Джим увидел смятение и сомнение.

- Я просто этого не понимаю, - сказала она. – Когда я смотрю на них, то вижу отсутствие ограждения и меньшую защиту. Думаю, что обдувающий воздух меня только раздражает и затрудняет дыхание. А что касается скорости, то я боюсь собственной машины, если не замечаю ее. Мне не нужна необузданная лошадь, которая может скакать в три раза быстрее и при этом не вспотеть.

Неутешительно и грустно.

- Кто научил тебя ненавидеть клубы и гонки? – спросил Джим, понизив голос.

- Почему это важно?

Мужчина не собирался давить на нее, но он все равно узнает.

- Я знаю, что это трудно представить, Сьюзан. И не могу выразить этого словами. Но позволь мне отвезти тебя и показать. Это единственный способ, чтобы ты что-то поняла.

Глаза Сьюзан расширились, и она энергично покачала головой.

- Нет! Я не собираюсь садиться ни на один из них. – И девушка ткнула пальцем в мотоциклы, отступая от них.

Джим улыбнулся.

- Если я пообещаю держать скорость ниже предела, пожалуйста, дай мне шанс показать тебе, каково это? Говорю тебе, что это единственный способ понять. И если для тебя это окажется слишком, я верну тебя обратно и больше не попрошу на нем ездить.

Джим видел, как девушка колебалась, и у него не заняло много времени, чтобы подтолкнуть ее.

- Поживи немного, Сьюзан. Ты же парамедик. Ты, как никто другой, должна понимать, что жизнь коротка и драгоценна. Позволь мне подарить тебе приключение, о котором ты никогда не задумывалась.

Она нервно переводила взгляд от мотоциклов к Джиму, и он знал, что она согласится. Ее грудь поднялась от глубокого вздоха и девушка сказала:

- Одна недолгая поездка. И все.

Удача.

- Ты не пожалеешь об этом. – Джим указал на стойку с очками. – Подбери пару, которая подойдет тебе и отнеси к прилавку. Мне нужно выписать чек, чтобы уехать с тобой на машине смерти в закат. – Мужчина рассмеялся, когда она показала ему язык. Прихрамывая, он отправился платить за дополнительные детали своего байка. Это будет дикая поездка.

ГЛАВА 4

Сьюзан не знала, что на нее нашло. Ей нужно было просто сказать «нет», она не собиралась этого делать. Но внутри девушка все равно что-то знала. Она не могла этого объяснить, но и не могла определить свою потребность. Сьюзан охватило что-то, помимо невероятного страха, пока она ждала у обочины, и Джим остановил грохочущий мотоцикл возле нее. Сердце Сьюзан колотилось, и она закричала сквозь шум:

- Что теперь?

Джим улыбнулся.

- Надень очки и закидывай правую ногу позади меня. – Она сделала так, как он велел, и почувствовала себя неловко. Мужчина откинулся назад и сказал ей через плечо: - Теперь усаживайся и обхвати меня руками за талию. Я не хочу, чтобы ты упала на спину. – Он засмеялся, но Сьюзан не показалось это осбенно смешным, когда она представила, как Джим делает трюк на заднем колесе, и она падает на тротуар.

Девушка прижалась к нему изо всех сил и, как ни странно, почувствовала себя более интимно, чем когда они занимались сексом. Она прижималась к его спине, и в отличие от секса, должна была полностью доверять его способности защитить ее. Сьюзан не нравилось терять контроль, особенно деля то, что она поклялась никогда не делать.

К чести Джима, он не надавил на акселератор, а медленно поехал к выходу, и когда повернул на дорогу, то двигался так же медленно. Девушка сомневалась, что он проехал этот отрезок пути так по своей воле, но была благодарна Джиму за то, что он не пытался ее напугать. Джим постепенно увеличивал скорость, пока они ехали; волосы вылетали из ее заколки, и разлетались на ветру, который обдувал ее лицо.

Джим повернул за угол и байк наклонился. Сьюзан чуть не запаниковала, и ей пришлось ухватиться за него. Она была уверена в том, что в любую секунду они окажутся на земле, придавленные тяжелым мотоциклом, но Джим выправил его и помчался по улице. Сьюзан потрясенно смотрела по сторонам, отмечая про себя, как позади них мелькали здания. Она никогда не замечала из своей машины, как быстро менялся мир, и теперь задавалась вопросом, насколько быстро он ехал. Но это не имело значения, потому что Джим держался уверенно, и она стала держаться за его талию менее крепко, чтобы между ними было пространство.

От такого ощущения Сьюзан откинула голову назад, и ей показалось, что на мгновение она оторвалась от земли. Мотоцикл, который вибрировал под ней, исчез с дороги, и ее тело нес ветер. Она закрыла глаза, и представила облака, которые плыли над ней, и громко рассмеялась.

Байк поехал медленнее, и девушка вернулась в реальность. Они стояли на красном светофоре, и вдруг, Сьюзан испугалась. «Какого черта я думала?» Это было настолько глупо. Она могла погибнуть в любой момент! И все же, слабый голосок в ее голове напомнил о том, что она была жива. Если она всегда боялась последствий жизненных обстоятельств, то как на самом деле могла жить?

Несмотря на свой ужас, Сьюзан была почти разочарована, когда Джим вернулся на стоянку автосалона и остановился рядом с ее машиной. Снова чувствуя себя неловко, она спешилась и сняла очки, а затем потянулась, чтобы попытаться убрать растрепавшиеся из заколки волосы. С дразнящей усмешкой Джим протянул к ней руку и убрал за ухо Сьюзан одну прядь волос.

- Итак, что ты думаешь?

Сьюзан не хотела говорить о том, что ей на самом деле понравилось, но не могла солгать. Девушка кивнула.

- Думаю, теперь я все понимаю.

Мужчина выключил двигатель, чтобы им не пришлось перекрикивать друг друга, и снял очки.

- Правда? – его глаза сверкали.

Она пожала плечами.

- В качестве не байкера, я думаю. Да. – Сьюзан подумала о том, чтобы пригласить его к себе. Что-то в этой поездке возбудило ее. Но в кармане зажужжал телефон, и она нахмурилась, когда его доставала.

Когда она прочитала сообщение от Эрика, то почувствовала головокружение и слабость. Ей нужно было присесть.

Джим слез с мотоцикла и подхватил ее.

- Ты в порядке, Сьюзан?

Она отрицательно покачала головой.

- Мне нужно идти.

Он кивнул, даже ничего не спрашивая.

- Ты сможешь вести машину?

На самом деле - нет.

- Со мной все будет хорошо. Я перезвоню тебе позже.

Джим колебался, когда она обходила машину к водительскому месту.

- Я могу быть вне доступа, но если не отвечу, то перезвоню, как только смогу. Я могу быть в дороге или уехать из города.

Сьюзан стиснула зубы.

- То, что ты должен делать – это позаботиться о своей ноге.

- Береги себя, Сьюзан. Я позабочусь о ноге, обещаю. – Он закрыл ее дверь и помахал рукой, а Сьюзан сидела в машине с заведенным двигателем и смотрела на то, как он уезжал.

ГЛАВА 5

Она ненавидела то, что никогда не знала о том, когда Джим будет рядом, но прямо сейчас у нее не было времени на этом зацикливаться. Сообщение Эрика выбило ее из колеи. Он написал, что ему нужно поговорить с ней прямо сейчас.

Набрав его номер, Сьюзан пришлось ждать, прежде чем, через три гудка, он взял трубку.

- Погоди-ка, Сьюзан, мне нужно найти, где можно поговорить, - ответил он, и она услышала, на заднем фоне, какое-то движение и то, как работало больничное оборудование. Девушка не хотела, чтобы Эрик ехал в больницу, она думала, что он просто сделает пару звонков.

- Почему ты в больнице?

Мужчина хмыкнул.

- Мне пришлось немного поговорить с некоторыми людьми, чтобы все было в порядке. Они забегали на забор крови или что-то в этом роде, и никто еще не смотрел компьютерную томографию или рентген. – Послышался шум, а потом стало тише. – Хорошо, я буду снаружи. Черт возьми, сегодня жарко.

Сьюзан потерла лоб

- Наверное, да. Итак, как это называется? – девушка задержала дыхание.

- Ну, первая проблема в том, что все омрачено последствиями алкоголизма, поэтому сложно поставить точный диагноз. Но они точно знают, что у него цирроз печени из-за выпивки. Кроме того, подозревают, что проблемы с дыханием и дополнительный сепсис по телу вызваны амилоидозом (прим.пер.: Амилоидóз (амилоидная дистрофия) — нарушение белкового обмена, сопровождающееся образованием и отложением в тканях специфического белково-полисахаридного комплекса — амилоида). Они полагают, что это в легких и печени, и, возможно, в почках. И назначили биопсию, чтобы взять образцы тканей сегодня днем.

Сьюзан было не знакомо такое состояние, но она знала, что это нехорошо. Она посмотрит в учебниках, когда вернется домой. Сейчас же, девушка спросила:

- Это излечимо?

Эрик ответил не сразу. И от этого Сьюзан стало страшно. Она могла не ладить со своими родителями, но мысль о том, что их нет…

Наконец, мужчина сказал:

- Зависит от того, насколько он распространился. Я поспрашивал, и, похоже, химиотерапия – лучший вариант.

Сьюзан закрыла глаза и откинула голову на спинку сиденья. Плохо.

- Хорошо, спасибо, Эрик.

- Я собираюсь побыть здесь и посмотреть, как быстро они сделают эту биопсию. Моя жена сегодня забирает сына, и у него тренировка по футболу, так что до шести я свободен. Я дам тебе знать о том, что услышу.

- Ты не представляешь, как я это ценю.

- Я знаю, что это тяжело для тебя. Если ты захочешь позже заскочить или завтра, и тебе нужен будет буфер, я пойду с тобой. И не беспокойся о том, что будешь мне должна. Все хорошо…

Она что-нибудь сделает для него, может быть, купит подарочную карту для его ребенка.

- Спасибо, Эрик. Приятно иметь друга, на которого можно положиться.

Он усмехнулся.

- Я такой. Береги себя, ладно? Я поговорю с тобой позже.

Сьюзан отключилась, и ей снова осталось только ждать и беспокоиться. Она взглянула на очки, которые бросила на пассажирское сидение. Если бы только у нее было хобби или одержимость, чтобы она могла броситься в это с головой. Это была одна из областей, в которой Джим был лучше нее – у него было что-то, чем он мог заняться, когда ему нужно было отвлечься.

Она включила передачу и выехала со стоянки. Вернется домой и попытается заниматься. Будет трудно, но она сделает все возможное, чтобы использовать все свое время. Потом, позже, она может позвонить Джиму и выведать, чем он занят. Но Сьюзан не питала больших надежд. У него была толпа друзей, которые занимала очень много его времени. Может быть, однажды так произойдет и с ней.

ГЛАВА 6

Джим дерзко и уверенно подъехал клубу, готовый показать братьям свой новый байк. Мотоцикл был более мощным, и лучше оснащенным, чем тот, который он разбил, и Джим мог только представить себе ту зависть, которую вызовет у остальных членов клуба. Но когда он выключил двигатель, то почувствовал мрачную атмосферу, нависшую над этим местом, и сразу направился к Ари.

Ему не нужно было задавать вопросы. Ари повернулся к нему, и он уже знал ответ. Ему все сказали глаза, сверкающие из-под густых бровей. Ари сказал:

- Нас позвал Сауза. Я возьму тебя, Диггера, Боксера и Донни сегодня вечером с собой. Речончо, Сауза и трое его головорезов хотят встретиться в восемь на нейтральной территории. Думаю, они согласятся на сделку.

Это было ложью, если бы Ари действительно в это верил, он не был бы так взволнован. Джим поджал губы.

– А что, если бы я буду недоступен?

- Дерьмо, - Ари даже не поднял глаз, слишком занятый сбором того, что считал необходимым – воды, сигарет и пистолета.

- Я серьезно, Ари. Возможно, мне нужно позаботиться о чем-то важном. – Джим скрестил руки на груди.

Ари выпрямился и нахмурил брови.

- У тебя нет ничего важнее этого клуба, Уэйд. – Он ткнул пальцем в грудь Джима. – Я заботился о тебе большую половину твоей жизни, мальчик, и ты проявишь уважение там, где это необходимо. Сегодня ты поедешь со мной и семьей, и мы позаботимся о делах.

- Убери от меня свои руки, Ари, или я уберу их сам.

- Не угрожай мне, Уэйд, - прорычал Ари. – Я почти вдвое старше, но это не значит, что я менее опасен. – Он толкнул Джима и развернулся, чтобы уйти. Джиму потребовалось все его самообладание, чтобы не пойти за ним.

Вместо этого Уэйд выбежал на улицу, закурил сигарету и схватил телефон. Он набрал номер Сьюзан и выругался, когда попал на голосовую почту.

- Привет, Сьюзан, я пытался выбраться из этого, но у меня есть сегодня вечером обязательства и, вероятно, я не буду доступен. Если будет возможность в течение часа или около того, позвони мне. Я хочу знать, что ты в порядке после того, что случилось раньше. Я попробую набрать еще раз перед отъездом.

- Уэйд! – его позвал Боксер, находившийся от байкера на расстоянии нескольких футов. Джим нахмурился, глядя на подошедшего к нему друга. – Я же говорил, что это произойдет.

Джим отрицательно покачал головой.

- Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

Боксер указал на телефон.

- Ты уже даешь этой женщине знать, когда можешь, а когда нет, проверяешь ее и беспокоишься, что не услышишь ее прежде, чем мы уедем. Тебя зацепили, брат.

Не в настроении поддерживать поддразнивания, Джим ударил Боксера по руке, и тот потер ушибленное место.

- Меня не зацепили. Я столкнулся с ней в магазине, когда забирал свою новую тачку, и она чуть не упала в обморок от какого-то сообщения, которое получила. Я подумал, что будет уместно спросить о том, как она. Не то, чтобы тебя это касалось.

- Ты же не собираешься бросить, пока происходит это дерьмо, не так ли? Если не получишь ответ. Ты должен быть начеку, брат.

- Все будет хорошо, Боксер. Просто собери вещи. – Джим тоже собирался взять пистолет. Он не собирался идти в засаду неподготовленным.

ГЛАВА 7

Стук в дверь вывел Сьюзан из состояния задумчивости. Не то, чтобы ее разум полностью отключился – она думала. Девушка нахмурилась, не ожидая гостей. Пакеты с чипсами и другой мусор были разбросаны по кофейному столику, поэтому она решила, что это не мать решила просто зайти, чтобы смущать ее. Она заглянула в глазок и моргнула, чтобы убедиться в том, что видит.

- Что случилось, Эрик?

Он беззлобно ей улыбнулся.

- И тебе привет. Можно мне войти?

Она отошла в сторону.

- Извини за беспорядок. Я пыталась учиться, но получается не очень хорошо. – Девушка смахнула несколько крошек прямо в мусор. И снова, почувствовав тошноту, спросила: - Почему ты здесь, Эрик? Что случилось?

Он отвернулся.

- Все не очень хорошо, Сьюзан.

Она положила руки перед собой на столешницу и оперлась об них.

- Что бы это не было – просто скажи. Я предпочитаю об этом знать.

- Сядь. – Голос Эрика был властным, и Сьюзан автоматически сделал так, как он сказал. Когда мужчина обернулся, его лицо сморщилось, и он выглядел постаревшим. – Амилоидоз поразил несколько органов, но печень хуже всего, потому что она уже была поражена циррозом. Вероятно, они смогут очистить его легкие и почки с помощью химиотерапии, но, вероятно, она и убьет его из-за болезни печени.

Сьюзан ошеломленно уставилась на него.

- А больше ничего нельзя сделать? – она немного прочитала о болезни, когда вернулась домой. – А как насчет трансплантации? Я читала, что на поздних стадиях делают пересадку.

Эрик сел в одно из ее шатких кухонных кресел.

– Да, иногда это можно. Но твой отец… - Он замолчал.

Сьюзан кивнула, ее надежды рушились.

- Но он не попадает под это из-за пьянства.

- Верно. – Эрик был расстроен не меньше Сьюзан. – Послушай, прости меня, Сьюзан. Я бы хотел сделать что-нибудь еще. Но у меня нет такой возможности или друзей достаточно высоко, чтобы спасти его. Я бы хотел помочь.

- Нет, ты сделал больше, чем я ожидала. Спасибо тебе, Эрик. – Она замешкалась. – А кто-то из членов семьи подходит? Может, им подойдет часть нашей печени?

Мужчина рассматривал свои руки.

- Твоя мать и твоя сестра отказываются сдавать анализы. – Он поднял руку, зная о том, что она вот-вот вспылит. – Вероятно, это не сработает в любом случае. Скорее всего, она не будет расти достаточно быстро, чтобы он оказался в кандидатах на химиотерапию, и нет никакой гарантии в том, что пересадка поможет. Или что болезнь не распространится на новый орган.

Сьюзан вскочила на ноги.

- Не имеет значения. Это шанс. И он может сработать. Прямо сейчас, или он просто умрет. – Она мерила шагами комнату и дергала себя за волосы. – Я пройду тест, и посмотрю, подхожу или нет.

- Сьюзан, остановись. – Девушку остановил голос Эрика, и она выжидательно посмотрела на него. Мужчина провел рукой по своему лицу. – Послушай, мне нужно идти. Моя жена принесет ужин домой, и они с сыном будут дома в течение часа. Но тебе не нужно проходить через все это. Твой отец все равно не хочет пересадку.

- Что значит, он не хочет?

- Он сказал доктору, что не примет пожертвование. – Эрик поднялся и подошел к ней и остановился. – Он злой старик, который слишком много пьет и чувствует, что ему больше не для чего жить. Его переполняет вина, и он думает, что заслуживает смерти. Мой дедушка был таким же, и просто позволил раку забрать его. – Напарник обнял Сьюзан и прижал ее голову к своему плечу. Она не обняла его в ответ, но и не отстранилась, ее тело онемело, а мужчина был таким теплым. – Единственное, что я скажу, не оставляй между вами ничего не досказанного. Ты пожалеешь об этом. Тебе нужно поговорить с отцом, даже, если тебе придется вышвырнуть из комнаты остальных членов семьи.

Он был прав, но Сьюзан не была к этому готова.

- Я поговорю. Но не сегодня.

Эрик отодвинул ее от себя на расстояние вытянутой руки, и не сводил с девушки глаз.

- Не жди слишком долго, ладно? Он не собирается с этим бороться.

Сьюзан кивнула. Она провела напарника до двери, проводила его, и заперла дверь, а потом пошла в спальню, легла и заплакала. Сейчас у нее могло быть только одно утешение, но она была уверена, что не сможет связаться с Джимом. Тем не менее, девушка протянула руку и взяла с прикроватного столика телефон.

Девушка нахмурилась, когда увидела пропущенный звонок, и прослушала сообщение. Черт возьми! Он звонил почти полтора часа назад. Сьюзан быстро набрала номер Джима. И когда ответила голосовая почта, она просто повесила трубку и сильнее заплакала.

Злясь на Джима, на себя, и, в основном, на жизнь, она закричала и швырнула телефон в стену. Сьюзан смотрела на то, как на пол падали осколки, но не реагировала на это. Она устала от одиночества, и знала, что жалеет себя, но ей было все равно. Она просто хотела, чтобы кто-нибудь поддержал ее. Даже, если он был незнакомцем, так делал Джим – своим прикосновением и тем, как он смотрел на нее, когда она касалась его.

Но это было не важно. Сьюзан не была главным приоритетом в жизни Джима, и никогда не будет. «Стальные Когти» всегда были его главным делом, и не оставляли ей места. Конечно, она не хотела быть его «старушкой», но хотела чувствовать себя особенной; Сьюзан не хотела усаживаться позади него перед толпой мужчин, которые, скорее всего, закончат свою жизнь тюрьмой или смертью.

Это понятно. Она никогда не была вверху чьего-либо списка, да и не ожидала этого. Все, что она могла сделать – это надеяться на то, что где-нибудь попутно, пока Джим будет делать то, что он делал со своими братьями в дороге, он, по крайней мере, подумает о ней и перезвонит.

ГЛАВА 8

Джим сидел на своем новом байке в далеком грязном каньоне у шоссе 15, к югу от границы с Вашингтоном, курил сигарету и хмурился от того, что видел, как пыль и грязь уже покрыли его детище.

– Сукин сын, - пробормотал он.

Боксер усмехнулся.

– Она действительно сексуальная, чувак. Прости, но это была ее первая поездка.

Джим пожал плечами.

– Я обкатал ее немного раньше. Просто хочу, чтобы у нее появилось имя до того, как нас похоронят.

- Рита. Самую красивую женщину, которую я когда-либо встречал, звали Рита. У нее были искусные губы, гигантские сиськи и талия размером с мое запястье. Я мог обхватить одной рукой всю талию, но не мог удержать ее сиськи обеими. – Боксер покачал головой, а его глаза затуманились от воспоминаний.

Джим удивленно спросил:

- Так ты думаешь, что я должен назвать свой мотоцикл Ритой?

- Конечно. Эта тачка заслуживает имя самой красивой женщины в мире. – Боксер был абсолютно серьезен, а Джим пытался вспомнить Риту. Он не мог припомнить, чтобы кто-нибудь из них когда-либо интересовался женщиной, не сказав об этом другому. Но не помнил никого с таким именем.

Не имело значения.

- Не могу… - сказал Джим. – Мою бабушку звали Рита. Я не могу назвать свою тачку в честь женщины, которой нужно было тридцать минут для того, чтобы пройти через гостиную. Это было бы оскорблением. – Он ласково похлопал байк. – Я подумал о Шейле. Это красиво, женственно и сильно.

- Полагаю, Шейла сработает. – От недовольного ответа Боксера Джим рассмеялся, но быстро замолчал. Он услышал вдалеке грохот мотоциклов и подумал о том, будет ли это его последний смех. Он потянулся, и дотронулся до пистолета за спиной, а затем наклонился к своему сапогу, в котором спрятал охотничий нож. Это была вся его защита, и он решил написать Сьюзан. Все это было от отчаянья, да и времени у него все равно не было – байкеры «Диаблос» Бланко уже появились из-за поворота и въехали в каньон.

Джим слез с байка, встал рядом с остальными, и расправил плечи. Они могли бы начать с вежливости, но что-то пошло не так, и Джим был к этому готов. Он бросил окурок в грязь, и смотрел на то, как облако пыли оседало обратно на землю, пока группа мужчин останавливалась перед ними.

Речончо спешился первым, затем Сауза. Двое мужчин были так похожи, что было даже страшно, но лицо Речончо было круглым и заплывшим жиром, а его живот выпячивался вперед над ремнем, тогда как Сауза производил впечатление, как будто только что вышел из спортзала. Речончо медленно двинулся вперед и остановился перед Ари, они смотрели друг другу в глаза и каждый, при этом, уверенно улыбался.

- Привет, гринго. Что у тебя есть для меня? – прохрипел Речончо.

Джим наблюдал за мексиканцами, но бросил быстрый взгляд на Ари, и заметил хмурый взгляд на его лице.

– У меня дело. Ты созвал эту встречу. Что у тебя есть для меня?

- Ты предлагаешь нам десять процентов, - сказал Сауза, не сводя глаз от Джима. Тот быстро кивнул. – Мой брат считает это оскорбительным. Но мы не жадные, амиго. Знаешь, мы не просим много. Только столько, сколько стоит работа.

- Я же говорил, что мы не будем вести переговоры, - возразил Ари.

Джим прочистил горло.

- Чего ты хочешь, Сауза? Как вы думаете, сколько стоит эта работа? – если он доверит этот разговор Ари, никто из них не доберется домой, кроме как в мешках для трупов.

Речончо засмеялся глубоким, ужасным смехом.

– Эй, босс, мне нравится твой парень. У него есть мозги. Было бы глупо не слушать его, и заставлять меня их снести.

Ари сделал шаг вперед, положил руку на спину Джиму, и тот схватил его за руку.

– Мы слушаем, - сказал он одновременно и Ари, и "Диабло".

Сауза кивнул.

- Пятнадцать процентов. Мы хотим семьдесят пять тысяч баксов за пробег, и останемся довольны. Это выгодная сделка. Мы работаем с Сантосом по поставкам на юг и платим им двадцать процентов. Считай это дружеским предложением.

- К черту! – взревел Ари. На его виске, в тусклом свете заката, запульсировала вена. – Десять процентов или ничего, говнюк!

- Заткнись! – закричал Джим и оттолкнул Ари назад, а за его спиной послышался громкий звук выстрелов. Он повернулся лицом к мексиканцам, которые держали в руках оружие. Его байкеры стояли в таком же положении. Он вытащил свой пистолет и Ари, не доверяя своему лидеру в том, что тот сдержит конкурентов.

- Может быть, ты пересмотришь свой ответ, босс, - сказал Речончо. Он поднял пистолет и направил его на Ари. – Мои люди очень быстрые. Они убьют твоих людей после того, как я выстрелю в тебя и прежде, чем кто-нибудь убьет меня за то, что я стрелял в тебя.

- В этом нет необходимости, - ответил ему Джим. – Ваше предложение достаточно разумно, чтобы принять его во внимание. Проблема в том, что здесь находятся не все наши люди, чтобы принять решение. Мы дали тебе шанс передать наше предложение твой команде, Сауза. Все, чего я хочу – такой же вежливости.

Сауза кивнул в знак согласия.

- Возвращайся в свой клуб, поговори со своими людьми, и дай нам знать. У вас семьдесят два часа на ответ. Если вы будете согласны, мы встретим вас здесь с первой партией. Если вы этого не сделаете, для вас все пройдет не так гладко. – Он сделал вид, что убирает свой пистолет, и остальные последовали его примеру. Джим кивнул своим людям, чтобы те сделали то же самое, засунул оба пистолета в свои штаны и бросил на Ари предупредительный взгляд.

Джим подождал, пока вся конкурирующая банда села на свои мотоциклы, и выехала из каньона. Диггер и Донни тоже усаживались на свои байки, но Джим махнул им рукой, чтобы они заглушили свои двигатели. Он закурил сигарету, желая протянуть время. Он стоял и пытался расслабиться, затем достал телефон и выругался, увидев пропущенный звонок от Сьюзан.

Он услышал стон Боксера и взглянул вверх.

– В чем, черт возьми, твоя проблема?

- Чувак, ты прошел через все это, и не потерял своего хладнокровия. Теперь же, ты смотришь на свой телефон, и жалко выглядишь, и я думаю, что ты хочешь поговорить со своей девушкой. – Боксер покачал головой. – Что в этой женщине такого?

- Ничего, Боксер. Отвали. – Что он мог сказать другу, если сам не был в этом уверен? – у меня голова идет кругом, веришь ты или нет.

- Ладно. – Тот наклонился к нему и заговорил тише. – Что, черт возьми, это было? Ты окажешься в аду, благодаря Ари, как только мы вернемся домой. Надеюсь, ты об этом знаешь.

Джим пожал плечами.

- Я могу это пережить. Он принял неверное решение, и нас всех чуть не убили. Если мы начнем войну с этими ребятами, то нам нужно хоть какое-то преимущество. Численное. Побольше оружия, прикрытие. Так мы умрем. Все, что я сделал – это принял решение, которое поможет нам быть живыми еще семьдесят два часа. – Он осмотрел пространство позади огромной фигуры Боксера, и увидел, как Ари пинал землю, ругался и кричал. – Он теряет самообладание, брат, разве ты не видишь?

- У него появилось желание умереть или что-то вроде того, точно. – Боксер шутливо ударил Джима по плечу. – Думаю, не так давно мы там и были. Но, если серьезно, что мы должны теперь делать? Мы уже проголосовали, и голосование показало, что мы едем к «Даймондбэкс», когда "Диаблос" не принял наше предложение. Мы не можем вернуться и голосовать снова.

- Думаю, можем, - возразил Джим. – Они не отказались. Вели переговоры. И если бы у тебя хватило смелости проголосовать против Ари, мы бы не рассматривали как альтернативу этих бритоголовых. Итак, мы возвращаемся, и голосуем за новое решение. Оно не так уж сильно отличается от прежнего, и я думаю, что оно пройдет. Ари взбесится, но так будет лучше для клуба.

Боксер широко улыбнулся, и Джим не стал дожидаться возражений.

- Поехали отсюда! – крикнул он, отбросил в сторону сигарету, сел на байк и завел мотор. Все, чего он хотел сейчас – вернуться домой, принять душ, и выяснить, не будет ли Сьюзан против его позднего звонка. Он предчувствовал, что она раскроет для него свои объятия – и раздвинет ноги – встречая его.

ГЛАВА 9

- Все, я отключаю кабельное телевидение. – Сьюзан говорила вслух сама с собой в пустой гостиной, где она с жадностью поглощала соленую нездоровую пищу и переключала каналы, по меньшей мере, уже около часа. Триста с лишним каналов – и ни черта. Пустая трата двухсот долларов в месяц.

Она не могла уснуть, мучимая мыслями о том, как умирает отец, и о том, как Джим разбивается на какой-нибудь дороге в глуши, где никто его не найдет и не позовет на помощь. Не помогло и то, что она выпила добрых две или три содовых и полпачки кофе. Ее тело гудело от накопившейся энергии, для которой не было выхода.

Порыв ответственности подтолкнул ее подняться с дивана, и она принялась выбрасывать пустые пакеты из-под еды, полупустые пакеты и банки в мусорное ведро. Сьюзан поставила кофейную чашку в раковину, но потом передумала, взяла губку и чистящее средство, чтобы вымыть ее и остальную посуду, скопившуюся в раковине за последние пару дней.

Немного раньше, девушка сдалась. Наконец-то, ее эмоции взяли верх, и она рассыпалась на куски, как телефон об стену. Но Сьюзан поняла знак свыше, и мысленно встряхнулась. Она бросила телефон, но сим-карта сохранилась и она направилась в магазин за другим. Это обошлось ей в кругленькую сумму, которую девушка не могла себе позволить, но ей нужен был телефон на случай, если позвонит мать или из больницы.

«Признайся, что ты просто не хотела пропустить звонок Джима». Сьюзан бросила губку обратно в раковину и вытерла руки. Она чуть не пропустила звонок, еще не привыкнув к новому звуку. На заднем плане орал телевизор, и она подскочила, чтобы схватить телефон, когда поняла, кто звонил.

- Алло? – девушка ответила, даже не взглянув на определитель номера.

- Компания нужна? – голос Джима глухо звучал в ее ухе.

Сьюзан удивленно моргнула. Она думала, что его несколько дней не будет, судя по тому, как он разговаривал.

- Я вообще получу «привет» или что-нибудь подобное? – поддразнила она его.

Он рассмеялся.

- Привет. Хочешь компанию?

Сьюзан тоже засмеялась.

- Не думаю, что «хочу» подходящее слово. Учитывая то, что я разговаривала сама с собой, думаю, что на пару часов или около того мне понадобится кто-нибудь.

- Я уже еду. – Телефон замолчал, и девушка вскочила, понимая, что ей снова нужно прибирать в комнате. Но остановилась, услышав стук в дверь, и бросилась открывать.

Сьюзан ошеломленно уставилась на Джима, и улыбнулась в ответ.

- Это не заняло много времени.

Он пожал плечами.

- У меня было предчувствие, что ты согласишься. – Прежде, чем девушка успела пошевелиться или что-то сказать, он сделал большой шаг к ней, и опустил свои губы на ее, развернувшись так, что она ударилась об стену.

Кофеиновый кайф соединился с мгновенным возбуждением, Сьюзан потянулась вверх, и терлась об его тело, пока не обвила своими ногами мужчину за талию, и толкнула свои бедра вперед, чтобы прижаться к его эрекции, которая была более чем готова облегчить ее потребность. Она выставила ногу вперед, и захлопнула дверь. Девушка скользила своими губами по шее Джима, покусывая и целуя его, и Джим проворчал:

- Это был отличный трюк.

Сьюзан сказала, не отрываясь от его кожи:

- Да, я – эффектная и креативная.

Еще одним движением бедер она заставила его замолчать, и он сомкнул свои руки на ее бедрах. Джим отнес девушку в спальню и упал вместе с ней на кровать, но Сьюзан была не в настроении позволить ему занять ведущую позицию. Она яростно оттолкнула его от себя и перекатилась сверху, задрала рубашку Джима до его подбородка, поцеловала и начала лизать его живот и грудь.

Сьюзан быстро справилась с его ширинкой, и когда член Джима освободился, она поймала его кончик своим ртом, обведя вокруг него языком. Мужчина застонал.

- Боже, как хорошо.

Девушка усмехнулась, и от вибрации воздуха член Джима дернулся. Он выругался, и положил свои руки на ее затылок, подталкивая Сьюзан к себе. Она скользнула губами вниз по его члену, к основанию, и снова вверх, а затем повторила все снова. Девушка продолжала до тех пор, пока его пальцы не запутались в ее волосах и он не притянул ее назад к своему рту, целуя так жадно, как голодный.

Мужчина перевернул Сьюзан на спину и стянул с нее свободные домашние брюки, обнажив тело, а от его поцелуя в ее киску она почти конвульсивно задрожала. Он лизал и сосал ее до тех пор, пока она не закричала от оргазма, и на пике волны удовольствия Сьюзен, Джим лег на нее сверху, и глубоко проник внутрь. Она положила свои лодыжки ему на плечи, чтобы приподнять бедра с кровати, и Джим двигался внутри нее так, что она подумала, что может потерять сознание от экстаза.

Когда он кончил, сильно и быстро, на его лице отразились все эмоции. Сьюзан почувствовала, как внутри нее он дернулся, и наслаждалась этим, от совместного оргазма она испытала эйфорию. Мужчина рухнул на нее сверху, и она медленно восстанавливала свое дыхание. Немного придя в себя, Сьюзан ткнула Джима в плечо, и он перевернулся в сторону. Девушка свободно задышала, и глубоко удовлетворенно вздохнула.

- Ну, так было нужно.

Джим усмехнулся рядом с ней, и устало выдохнул.

- Да, точно.

К огорчению Сьюзан, прежние мысли снова возвращаться к ней, и девушка нахмурилась в темноте комнаты.

- Где ты был раньше?

ГЛАВА 10

Джим уже знал, что сейчас что-то пойдет не так. У него не было много проблем с женщинами, но одно было верным для всех них. Они не могли оставить все, как есть. Им были нужны ответы, поэтому они дергали и теребили, пока не выводили из себя, нарушая покой, как слон в посудной лавке.

- Джим? – снова спросила она.

Тяжело вздохнув, он принял сидячее положение и сказал:

- Не беспокойся об этом.

- Не беспокоиться от этом? – повторила она. – Отлично, - снова разозлилась Сьюзан. Вот и оно. – Ты уехал, сказав, что у тебя есть обязательства, и мы целый день скучали друг без друга. А потом ты появляешься у моей двери, и трахаешь меня, словно умирающий на последнем вздохе. Но ты говоришь мне не беспокоиться? Черт возьми, Джим, этот клуб держит тебя за яйца, и ты бежишь от того, что доставляет тебе удовольствие.

Это здорово.

- Ну, клуб существует для меня уже давно, и я им обязан, как уже сказал. Я ничего не могу поделать, если другие люди хотят придти и контролировать мои яйца, настаивая на том, что я совершил ошибку, будучи верным своей семье. – Он встал, застегнул ширинку и одернул рубашку. – И они – моя семья. Больше у меня никого нет.

Он услышал, как позади него она хлопнула рукой по кровати.

- Я просто хочу, чтобы мы могли сделать так, чтобы каждый из нас мог находиться там, где другой нуждается в нем.

Джим обернулся, сердито глядя на нее в темноте.

- Полагаю, я единственный, кто почувствовал облегчение. По крайней мере, до того, как ты не начала эту маленькую ссору.

- Нет, но…, - она замолчала, и Джим надеялся на то, что девушка не возобновит разговор. Ему следовало знать лучше. Он вышел из спальни в ее маленькую кухню и поисках стакана и глотка воды, а Сьюзан поплелась за ним, пытаясь натянуть брюки. – Ты был нужен мне раньше, Джим. Я не хочу ждать того, что мне нужно, пока чертов клуб не разрешит тебе уйти.

- Ты думаешь, что это так работает? – мужчина изнемогал от жары, которая только подогревала его гнев, и понял, что не снял куртку, когда, наконец, нашел стакан и наполнил его водой из-под крана. Он выпил половину, прежде чем заговорил снова: - Я свободен, идти куда хочу, и когда хочу. Никто не говорит мне, что делать. Ни ты, ни, конечно, «Когти». Все, что я делаю с ними – это мой выбор.

- Тогда скажи мне, почему ты так взвинчен сегодня. Куда ты решил пойти? Что тебя так взбесило, что ты чуть не угробил нас в той спальне?

Джим допил воду, и, со стуком, поставил стакан на стойку. Глядя на Сьюзан, мужчина спросил:

- Почему я думал о том, что мы договорились не смешивать бизнес с удовольствием. Ты не одобряешь мою работу, поэтому не думай, что тебе нужны все кровавые подробности.

Они уставились друг на друга, и первой отвела взгляд Сьюзан.

- Просто скажи мне, было ли это опасно.

Он усмехнулся.

- Зависит от того, что ты считаешь опасным. Я думаю, что ты водишь опасно.

- Не язви, Джим. Сейчас я серьезна.

Другое дело. Женщины слишком часто бывают серьезными.

- Было немного странно, но я достаточно умен и опытен, чтобы знать, как обращаться с такими вещами. С другой стороны, ты совершенно не готова выслушать подробности о сегодняшней деловой встрече. – Будь осторожен, она взбесится, если ты хотя бы намекнешь на оружие или незаконную деятельность.

Сьюзан упала на диван и скрестила руки на груди, а Джим стоял, облокотившись на стойку, и гадал, закончится ли все это или ему убраться лучше отсюда, пока она не начала швырять ему в голову тяжелые предметы. После долгого молчания, девушка тихо сказала:

- Откуда мне знать, что однажды ты просто не вернешься?

Джим зажмурился. Сегодня ему не хотелось говорить об этом. Это задевало за живое и вызывало картину пистолета, направленного на него пару часов назад.

- Я всегда возвращался. И мой бизнес не так плох, как ты, вероятно, думаешь. Мы не торгуем наркотиками и оружием. С тех пор, как я в клубе, мы не потеряли ни одного парня, кроме как по естественным причинам. Но я предполагаю, что ты получила все свои знания о мотоклубах из документальных фильмах об Ангелах, Аде и остальном дерьме.

Девушка не ответила. И когда Джим отошел от стола, чтобы увидеть ее выражение лица, то увидел, как щеки Сьюзан смущенно покраснели. Он рассмеялся.

- Я так и думал.

Девушка закрыла глаза и покачала головой. Джим заметил, что она перестала сопротивляться и выдохнул, не понимая сам, что задерживал дыхание.

- Прости, - сказала она, не открывая глаз. – Сегодня я получила очень плохие новости, и это заставило меня задуматься о том, как легко потерять кого-то, кто…, - Сьюзан не закончила, но посмотрела на него, и встретилась с ним взглядом. – Кого-то, на кого ты не можешь наплевать.

Джим мог придумать тысячу вещей, которые, как ему казалось, могли бы вырваться у него изо рта, но ни в каких списках этих слов не было.

- Что с тобой сегодня случилось? Ты чуть не упала в обморок, читая смс, а теперь говоришь о смерти и потере людей.

Сьюзан наклонилась вперед, и уперлась локтями в свои колени.

- Мой отец умирает. Мы не ладим. Я не очень ладила ни с кем из моей семьи, иначе сейчас я была бы с ним в больнице.

Что-то сжалось внутри Джима. Он не был большим поклонником своего отца, но ему все равно было больно его потерять.

- Мне очень жаль, Сьюзан. Сколько ему осталось?

- Понятия не имею. – В ее голосе звучали слезы, и девушка шмыгнула носом, явно не желая плакать. – Он болеет, и ему нужна химиотерапия, которую он не сможет перенести без пересадки печени. Но ему не могут трансплантировать ее, потому что он – алкоголик, и он даже не согласен взять ее у семьи. Итак, несколько дней, может быть? Недель? Я не знаю. Он в плохом состоянии.

ГЛАВА 11

Прошло много лет с тех пор, как Джим кого-то утешал, но он старался. Уэйд сел рядом со Сьюзен, прижался к ее боку и обнял за плечи. Он прижал голову девушки к своей груди. И она не сопротивлялась. Вместо этого, Сьюзен уткнулась лицом в мужскую грудь, как будто нуждалась в его тепле.

- Что я могу сделать? – спросил он.

Она покачала головой, и ее голос звучал приглушенно.

- Ты делаешь все. Что в твоих силах.

Джим положил голову ей на макушку, и они долго так сидели. Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме ощущения Сьюзен в своих объятиях, и боли, которая жила в ней. Он понимал. Что значили потери и сожаления. Когда она, наконец, села и заправила волосы за уши, ее глаза были красные, но сухие. Сьюзен улыбнулась ему грустной, смущенной улыбкой.

- Спасибо тебе.

Он улыбнулся в ответ.

- Тебе лучше?

- Думаю, что да, - прозвучало неубедительно.

- Может быть, тебе стоит попытаться поговорить с отцом и оставить в прошлом все, что между вами произошло. Ты же не хочешь сожалеть об этом, когда его не станет. Это будет съедать тебя изнутри, пока не останется ничего, что можно будет восстановить.

Сьюзен прищурилась.

- Ты говорить так исходя из собственного опыта.

Пожав плечами, Джим поднялся.

- Можно и так сказать. – Он сделал вид, что поправляет одежду, пока прощался с воспоминаниями. – Мне нужно домой. Я в дороге с семи утра. Ты в порядке? Сможешь заснуть?

- Со мной все будет в порядке. А что насчет тебя?

Уэйд сделал вид, что тщательно обдумывает услышанное. Затем, повинуясь внезапному порыву, он наклонился и поцеловал ее также страстно, как и тогда, когда пришел. Джим выпрямился и просиял, увидев ее ошеломленное лицо.

- Думаю, что теперь я буду спать спокойно.

Уэйд вышел из ее квартиры, не оглядываясь. Он сел на байк, чувствуя, что на сердце у него стало легче, чем час назад, и завел мотор. Мотоцикл загрохотал под ним, и он помчался домой. На уме у него было два вопроса. Во-первых, что они собираются делать с просьбой «Диаблос», когда клуб завтра соберется? И, во-вторых, что заставило его почувствовать себя на вершине мира – секс или признание Сьюзан о том, что она о нем заботится?

Оба вопроса были пугающими, и Джим знал, что ответом на любой из них может стать его смерть. Но он также отлично знал, что готов встретить все, что бы ни случилось.

ГЛАВА 12

- Ну, ребята, ваш бесстрашный лидер пытался отклонить требования «Диаблос», - начал Ари, когда дверь в зал закрылась за Диггером. Он пронзил Джима убийственным взглядом. – Но кое-кто обещал этим ублюдкам, что мы поставим их требования на голосование.

- Джим спас тебе жизнь, Ари, и всем нам тоже, - возразил Джони с другого конца стола. Он нахмурился. – Ты стал самоуверенным и не подумал о безопасности своей команды. Джим должен был сделать это за тебя.

- А чего вы от меня ожидали? – Ари оскалил зубы. – Мы проголосовали против переговоров.

Джим покачал головой.

- Возможно, но мы не голосовали за перестрелку прошлой ночью. Мы проголосовали за то, чтобы поговорить с «Diamondbacks», что мы еще не сделали. Даже если мы пойдем по первоначальному плану, нам нужно было выиграть время. Если вы настаиваете на том, чтобы идти вперед, как вы хотите, мы теряем время. Мы должны добраться до них еще за два с половиной дня.

Кентукки встал и принялся расхаживать взад-вперед у двери.

- Давай прекратим споры и поговорим о том, чего они хотят. Сколько они просят?

- Пятнадцать процентов, - хором ответили Боксер и Донни.

Джим подался вперед.

- Послушайте, за семьдесят пять тысяч долларов мы можем купить себе дорогу на территорию «Диаблос» и вдвое сократить риск и мир. У нас все равно не хватит денег, чтобы отмыть то, что мы покупаем. Мы уже выкинули за борт пятьдесят, что нам лишние двадцать пять? Это все еще дает нам 1,7 миллиона в месяц, что в три раза больше, чем раньше.

- И это купюры поменьше, так что мы, вероятно, сможем купить себе место в другом бизнесе или двух, - вставил Боксер.

Но Визел стукнул кулаком по столу.

- Дело не в цене или безопасности. Речь идет о том, чтобы зацепить этих уродов. Если мы пойдем на компромисс с ними, они захотят большего, и все узнают, что мы слабаки. Мы должны быть начеку.

- Может, нам стоит взвесить стоимость использования «Диаблос» и стоимость оружия «Diamondbacks», - вставил Джонни. – Путешествие в Вайоминг будет долгим, и нам, скорее всего, придется значительно расшириться, чтобы не закончились боеприпасы.

- Тогда мы лжем о нашем доходе, - предложил Визел.

Типпер усмехнулся.

- Они спросят, почему у нас такие проблемы с «Диаблос», если мы лжем о нашей прибыли.

- Тогда мы скажем им правду, - проворчал Ари. – И мы говорим, что лучше отдадим десять процентов, которые требует «Диаблос», им, потому что предпочитаем работать с белыми парнями и избавляться от отбросов. Они это проглотят. Гораздо лучше солгать. Намного полезнее.

Джим не видел в этом никакой пользы.

- Если вы больше беспокоитесь о финансовых затратах, чем о людских, ваши приоритеты отключились. Если мы сделает это, то потеряем людей. Этого не избежать. Я лучше заплачу деньги и найду выход позже, до того, как они начнут вымогать, чем потеряю хоть одного «Когтя».

- Так не должно быть, - вмешался Микс. – У нас достаточно оружия, и мы можем обратиться к клубам, которые нам платят, чтобы те помогли нам. Эти ребята уже давно зарабатывают на нас деньги, и они собираются умножать свой собственный доход на нашей работе. Они обязаны нам своей верностью.

Но Джиму так не казалось. Он отказался добровольно втягивать кого-либо еще в эту историю. Эти коммерсанты уже шли на противозаконный риск, когда дело доходило до пролития крови, и были невиновны. Они не заслуживали стоять на линии огня потому, что клуб боялся потерять слишком много денег или выглядеть слабым. Это тоже самое, что сказать Сьюзен, что она должна ехать с ним, потому что вступила с ним в сексуальные отношения.

И мысли о ней возвращались необходимостью защищать невинных.

- Если мы это сделаем, - сказал он Миксу. – то будем виноваты в том, что кто-то из них ранен или убит. И мы по-прежнему будем ответственны за войну на нашей территории. Было бы эгоистично подвергать опасности весь чертов город только потому, что мы не хотели отдавать немного лишних денег. Было по-другому, если бы мы не могли себе этого позволить или если бы они просили больше. Но я бы предпочел защитить этот клуб и всех невинных людей вокруг нас, чем беспокоиться о том, что меня накажут за лишние пять процентов.

- Хватит, - крикнул Ари, - мы изложили все, что было необходимо рассмотреть. Пришло время принять вызов. Я голосую против пятнадцати процентов. – Он повернул направо, где сидел Диггер, но Джим покачал головой.

– Сейчас я отдаю свой голос. Я голосую «за».

Голосование прошло. Боксер, Микс и Типпер также проголосовали «за». Решение зависело от Диггера. Джим переводил взгляд от него на Ари и обратно, надеясь, что тот примет правильное решение.

Вздохнув, Диггер посмотрел на свои руки и сказал:

- Нет.

Значит, вот оно что. Джим стоял, мечтая лишь об одном – наброситься на Ари и бить его до посинения. Он свирепо посмотрел на своего Преза.

- Надеюсь, что ты счастлив. – И направился к выходу из комнаты.

- Подожди, - крикнул Боксер, повернулся к другу и неловко поежился. – Если мы должны сделать это таким образом, то нужно составить план. Как ты сказал. Мы должны добраться до Вайоминга и обратно до того, как «Диаблос» придут за ответом.

- Не то, чтобы кто-то еще задумывался над этим, - сказал Типпер, - но практически невозможно добраться туда на грузовике, который может везти оружие, провести переговоры с «Diamondbacks» и вернуться сюда вовремя, чтобы успеть противостоять «Диаблос». Даже если бы вы уехали прямо со вчерашней встречи, мы не смогли бы достаточно быстро все исправить.

Гнев Джима стал сильнее, когда он понял, что Типпер был прав. Им придется сделать свой первый шаг с оружием, которое у них было, и его было немного.

- Так, что полагаю, мы отложим поездку. Нам нужен каждый член клуба здесь, когда «Диаблос» придут на охоту.

Ари провел рукой по лицу, но Джим знал, что это того не беспокоит, его глаза блестели, и он слегка улыбнулся.

- Все будет хорошо. У каждого в клубе есть оружие. Мы надолго отпугнем этих ублюдков, чтобы получить больше.

Джим надеялся. Ему это совсем не нравилось, и, не смотря на то, что он должен был находиться здесь на случай, если что-то случиться, все, чего Уэйд хотел – вернуться домой.

- Я ухожу ненадолго. Вернусь позже. – Он распахнул дверь и направился к своему мотоциклу, закуривая сигарету и быстро затягиваясь. Боксер уже догонял его, и Джим не хотел говорить с кем-либо еще, чтобы не сорваться.

- Эй, Уэйд, постой! – крикнул Боксер, подходя к Джиму. Остановившись рядом с ним, он тихо заговорил: - Это плохо, приятель.

- Ни хрена, - Джим покачал головой. – Я не подписывался, чтобы рисковать своей жизнью ради всего этого проклятого города.

- Я тоже, - вздохнул Боксер. – Что нам теперь делать?

- Держи ухо востро, и, начиная с этого вечера, никто не ездит один и без оружия. – Это было лучшее, что они могли сделать, но этого было недостаточно. Ему нужно было время, чтобы подумать и найти лучшее решение. – Я побуду некоторое время дома. Вернусь вечером. Вы должны предложить всем вернуться сюда снова к тому времени, чтобы мы могли как-то объединиться. – Он бросил сигарету и завел мотор. Боксер нехотя отсалютовал ему, и отошел. Джим что-нибудь бы придумал, если бы мог поехать в какое-нибудь уединенное место.

ГЛАВА 13

Постукивая ручкой по столу и слушая монотонное бормотание профессора о соотношении между эндокринной и легочной системами, Сьюзен думала о том, когда же она, наконец, найдет время – и мужество – встретиться с отцом. Ей нужно было идти прямо с занятий на работу, а после работы она опоздала в больницу. Несмотря на то…

Возможно, это и есть ответ. Сьюзен нутром чувствовала, что мать и сестра не захотят ночевать в больнице. Они уйдут, понежатся у себя в доме и крепко уснут, в то время как ее отец, скорее всего, будет страдать и чувствовать себя очень одиноким. Ну, и что с того, что уже за полночь? В больнице можно проспать весь день, если хочешь. Он мог бы провести с ней ночь, пытаясь все исправить.

Внезапно это прозвучало блестяще. И ужасно. С остальными членами семьи у нее был предлог не смотреть фактам в лицо. Она могла держаться в стороне, избегать реальности неминуемой смерти отца и не говорить о болезненных вещах. Если их не было рядом, ей приходилось смотреть на отца и видеть, насколько он на самом деле болен.

Сьюзен вздохнула и посмотрела на часы. Урок должен был закончиться через десять минут, но профессор, судя по голосу, только что приступил к обсуждению. Она очень устала, так как не спала всю ночь после ухода Джима, и была готова заснуть за своим столом. Девушка также не могла опоздать на работу и дать своим коллегам больше причин думать о ней хуже. Как только первый студент встанет, чтобы уйти, она уже будет за дверью.

К счастью, у ее профессора, похоже, тоже были кое-какие дела, и он закончил занятие. Она выскочила из класса и, протиснувшись мимо остальных, направилась к своей машине. Ей нужно было несколько минут, чтобы прочистить голову, прежде чем она попытается позаботиться о ком-то еще.

Если не считать проблем со здоровьем отца, Сьюзен никак не могла перестать думать о прошлой ночи с Джимом. Она прокручивала в голове разговор, который они вели столько раз, что она не могла сосчитать, прежде чем, наконец, заснула прошлой ночью, и все еще не знала, что и думать. В этот момент Сьюзен решила, что все началось со спора и закончилось благополучно. Он обнимал ее, и его успокаивающие слова утешали девушку больше, чем она могла себе представить.

Никто за всю ее жизнь не давал ей такой уверенности, даже родители. Особенно ее родители. И она всегда была таким замкнутым человеком, что никогда не была так близка к тому, чтобы плакать перед кем-то. Прошлой ночью Сьюзен проглотила слезы, но доказательство того, как близко она подошла, было написано на ее лице, даже после того, как он ушел. Джим должен был это видеть.

Но Сьюзен не смутилась. Мужчина не думал о ней плохо и не отгораживался от нее. Он действительно втянул ее в это. Что-то изменилось прошлой ночью. Они поделились болезненной информацией, личной борьбой, и у них был момент. Сьюзан чувствовала, что прошлой ночью они вышли за рамки сексуальных отношений. Разговоры и эмоциональные всплески вывели их из категории друзей с преимуществами в нечто гораздо более приближенное к настоящей близости.

Теперь она застонала. Сьюзен сама призналась, что испытывает к нему чувства. Прошлой ночью она сказала себе, что говорила только из страха и принуждения, но сегодня, Сьюзен знала лучше — ее признание было реальным. Джим начинал ей нравиться, хотя она по-прежнему практически ничего о нем не знала.

Сьюзен могла пересчитать по пальцам одной руки все, что знала. Он был крутым парнем на мотоцикле, который был яростно предан всем своим крутым друзьям на байках. Он все еще был расстроен из-за внезапной и жестокой потери жены, и это повлияло на его поведение по отношению к другим. Джим играл жестко и быстро, потому что был полон страсти во многих областях своей жизни. А еще он был нежным и теплым, и ему нужно было то же самое в ответ от кого-то в его жизни, кто заботился бы о нем.

«Когда я решила стать таким человеком?» - девушка нахмурилась. Может быть, ей нужно было спасать людей. Вот почему она стала парамедиком и хотела стать хирургом. Может быть, она берет Джима в качестве проекта, который нужно вылечить или исправить? «Это было возможно, но я так не думала». Она чувствовала себя настоящей, более реальной, чем все, что она когда-либо чувствовала по отношению к мужчине.

Вопрос был в том, перерастет ли это в нечто большее? Все зависело от Джима. Он, казалось, был способен на эмоции, и был верен своему клубу, как сказал, но не особо решительно. И если бы Сьюзен действительно хотела разобраться во всем, она бы подумала, что прошлая ночь была знаком того, что он вернул ее чувства.

"Не будь дурой", - одернула она себя. То, что какая-то часть ее хотела, чтобы это было правдой, еще не означало, что это так. Сьюзен припарковала машину на стоянке и схватила спортивную сумку. Обычно она предпочитала принимать душ дома по утрам, но сегодня у нее не было времени, и девушка не хотела оставаться одна.

Эрик был на кухне, помешивая остатки еды в микроволновке.

- Эй, Сьюзен! - он окликнул ее, когда она проходила мимо.

Девушка помахала в ответ.

- Привет, напарник. Я быстро. - Сьюзен исчезла за стенами женской раздевалки и начала раздеваться, бросив сумку перед одной из душевых кабинок. Одним из преимуществ душа здесь была горячая вода. В своей квартире она иногда ждала пять минут, чтобы нагреть ее как следует. Сегодня Сьюзен не наслаждалась массажем грубых брызг, спеша помыться и выйти. Сегодня был день, чтобы быть занятой и держать свои внутренние размышления в узде.

Она быстро надела форму, расчесала волосы и собрала их в конский хвост. Сьюзен была не в настроении разбираться с этим. Девушка расправила плечи и посмотрела на свое отражение.

- Ты - сильная женщина и можешь справиться со всем, что бросит тебе этот мир. - Ее отражение уставилось на нее. Да, конечно. Но она была настроена решительно, бросила спортивную сумку в шкафчик и шагнула в толпу коллег, как будто каждая унция уверенности в мире содержалась в ней.

Возможно, если она будет играть эту роль в течение следующих десяти часов или около того, то все еще будет чувствовать себя уверенной, когда доберется до палаты отца.

ГЛАВА 14

Джим не задержался дома надолго, разочаровавшись в своих попытках найти лучший способ справиться с «Диаблос». Вместо этого он позвонил Боксеру и спросил, не могли бы они встретиться в казино резервации. Час спустя они оставили байки в дальнем конце гигантской парковки и направились к роскошному входу в казино "Кроссвинд".

- Почему мы здесь, Уэйд? - спросил Боксер. Он выплюнул большую черную массу на тротуар, и Джим ударил его в живот.

- Избавься от жевательной резинки. Это отвратительно. - Джим отбросил сигарету. Лицемер. - Мы поговорим с Буллзаем.

Лицо Боксера потемнело.

- Зачем нам говорить с Буллзаем? В прошлый раз, когда мы были здесь, он выгнал нас.

- В прошлый раз, когда мы были здесь, Ари был пьян в стельку. Поэтому нас и вышвырнули, - напомнил Джим. - Нам придется потратить кучу денег, Боксер. Это самый крупный бизнес в нашей платежной ведомости. Мы, вероятно, можем засунуть, по крайней мере, четверть наших счетов в Буллзая. Мне нужно убедиться, что он на борту.

- Ты ведь тоже ищешь оружие, не так ли?

От этого вопроса Джим нахмуриться.

- Я думал об этом. Мы влипли, приятель. Мы не сможем заполучить ничего из того, что могут дать «Даймондбэки», пока не приручим зверя. «Диаблос» не нужны потери, поэтому они будут держаться от нас подальше, пока мы не вооружимся. Это означает, что мы должны сделать все возможное, чтобы защитить себя.

У клуба не было огневой мощи, но у них было достаточно того, чтобы временно дополнить ряды «Когтей». Джим мог бы предложить неплохую сделку - увеличить процент в обмен на какое-нибудь оружие. Он не спрашивал Ари, и все, в конце концов, вернется бумерангом, но в данный момент это был лучший выбор для клуба.

После этого он сделает ставку в большой горе и поговорит с Роджером, владельцем. Джим был уверен, что они смогут поработать с ним, чтобы получить оружие, одолженное за единовременную плату. Роджер был сообразительным бизнесменом и всегда искал хорошую сделку. Если бы он мог получить лишние десять тысяч и все же продать оружие, он был бы более чем счастлив помочь.

Когда они вошли, Джим помахал охраннику, и человек с длинными черными волосами, заплетенными в косу, торжественно кивнул. Они не остановились, проходя мимо рядов ярких, мигающих, звенящих машин, и Джим, закуривая очередную сигарету, поблагодарил власть имущих за политику в отношении курения. Они направились прямо к задней части бара, где всем заправляла красавица Крик Уокер. Он улыбнулся девушке, чувствуя себя не в своей тарелке в ее обществе; кожа девушки была безупречна, а блестящие черные волосы заплетены.

- Уэйд! Я давно тебя не видела. - Ее глаза блеснули. Она была там тогда, когда Ари вынесли два здоровенных охранника, и остальным пришлось последовать за ними. - Как дела?

- Хорошо, бизнес процветает, и мы на грани смерти. Но мне нужно кое о чем поговорить с Буллзаем. Он здесь? – Уэйд поднял бутылку "Бада", которую она передала ему, и бросил ей десятку.

- Я не уверена, что он хочет тебя видеть, Уэйд. - Она подмигнула Боксеру. - Но ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

Боксер покраснел, а Джим закатил глаза.

- Пойдем, Крик. Скажи ему, во сколько заехать за тобой сегодня вечером, и достань мне Буллзая

Она рассмеялась глубоким, соблазнительным смехом и оглядела Боксера с ног до головы.

- Что ж, большой парень, если хочешь, заходи за мной около восьми, и я составлю тебе компанию, пока Буллзай будет бушевать из-за моего предательства.

Боксер смущенно улыбнулся.

- Возможно, я так и сделаю.

Крик счастливо вздохнула.

- Ладно, Уэйд, следуй за мной. Ты тоже, Боксер. - Она обошла бар и провела их через дверь с табличкой "Только для служащих". Они прошли по тускло освещенному коридору к кабинету в конце. Дверь была закрыта, и Крик тихонько постучала.

- Гости, вождь.

Изнутри донеслось ворчание, и Крик попятилась.

- Удачи, ребята. Увидимся вечером, Боксер, - добавила она, шлепнув его по заднице.

Джим повернул дверную ручку, а Боксер смотрел девушке вслед.

- Не упоминай о ее сладкой попке, ладно? - прошептал Джим и толкнул дверь. Он тут же встретился взглядом с Буллзаем, который сидел за большим дубовым столом с иссиня-черными волосами, рассыпавшимися по плечам. - Привет, вождь.

- Джим Уэйд и Финеас Тайлер. Что привело вас в мой офис? - тон мужчины был мягким и любопытным. Он не пошевелился.

Боксер остался стоять, стиснув зубы при звуке своего настоящего имени, но Джим, с дружелюбной улыбкой, сел.

- Я хотел поговорить с тобой о деле, но без алкоголя и того отношения, с которым ты столкнулся при нашей последней встрече.

Мужчина снова хмыкнул.

- У вашего шефа проблемы с самоконтролем, друг мой. Я ценю вашу заботу, и то, что вы успокоили его.

Боксер фыркнул, а Джим покачал головой. Если бы только у них была узда для него.

- Ты заслуживаешь уважения. - Он откинулся на спинку стула и устроился поудобнее. Это не будет тридцатисекундной дискуссией. - Нам удалось купить кое-что получше. Мы получим больше наличных, в меньших купюрах, и вы не сможете отличить эти деньги от государственных.

- Понимаю. - Буллзай был немногословен, пока не понял, о чем идет речь. Джим не возражал — это облегчало ему работу.

- Проблема в том, что наш печатник, у которого есть марки, находится на вражеской территории, и наши конкуренты не очень довольны нашим расширением бизнеса в их области. Они представляют угрозу для нашего клуба и нашего бизнеса, что также представляет угрозу для вашего потока доходов. Я подумал, что мы могли бы выработать несколько деталей, которые сохранят все наши инвестиции в безопасности.

Мужчина кивнул, давая знак продолжать.

- Я хотел бы предложить вам прибавку, - сказал Джим. - Сейчас ты получаешь пять процентов от двухсот тысяч долларов в месяц. Я хотел бы зарабатывать пятьсот тысяч долларов в месяц и увеличить ваш доход до восьми процентов.

Буллзай сложил руки вместе и уперся в них переносицей.

- Это довольно значительное увеличение, мой друг. Наш государственный ежемесячный доход может более чем компенсировать эту сумму. Но это будет большой риск.

- Да, - согласился Джим. - Было бы гораздо большим риском, если бы «Диаблос» решили напасть на наших деловых партнеров, чтобы попытаться остановить наши прибыли.

- Ты просишь больше, чем отмывание денег.

- Нам нужно оружие, - признался Джим. - "Диаблос бланко" попытаются напасть на нас на нашей территории, а у нас нет ни людей, ни оружия, чтобы сдержать их, пока мы не сможем лучше подготовиться. Я удвою твою выручку за первый месяц, если мы сможем использовать несколько твоих людей и немного огнестрела.

Вождь замолчал, и на минуту Джиму показалось, что он слышит все три сердцебиения в комнате.

- Ты поставил меня в опасное положение, Джим Уэйд. Нам не нравится вмешиваться в личные дела белого человека. Деньги - это одно. Война - другое. Но вы делаете акцент на защите нашего бизнеса. Также трудно отрицать преимущества дополнительного дохода, который вы предлагаете.

По крайней мере, он не сразу отказал Джиму. Уэйд ждал, А Буллзай смотрел куда-то вдаль, за плечо Боксера. Это дало бы огромную возможность противостоять в их способности противостоять «Диаблос» и не принимать слишком большой удар на себя. После долгих раздумий вождь встретился с ним взглядом своих черных мраморных глаз.

- Джим Уэйд, я принимаю твои деловые предложения. И для того, чтобы мои люди были в безопасности, а бизнес, который вы ведете, не был скомпрометирован, я пошлю восемь моих людей с оружием в ваш клуб сегодня вечером. Они останутся до тех пор, пока эти личные вопросы не будут решены, но не более одной недели. У них есть семьи, и я не отпускаю их надолго.

Волна облегчения захлестнула Джима. Это не было гарантией того, что кто-то не умрет, но он знал, что Буллзай пошлет только тех, кто отлично стреляет, больше снайперов, чем солдат.

- Я благодарен вам за помощь. - Джим встал, поклонился вождю в знак уважения и благодарности и увидел, как тень Боксера зашевелилась. - Я позабочусь о том, чтобы ваши люди были в безопасности, и мы будем содержать их и заботиться о них до их возвращения.

Он повернулся, чтобы выйти из комнаты.

- Джим Уэйд? – произнес Буллзай. Джим остановился, взявшись за ручку двери, и вопросительно обернулся. - Не втягивай невинных людей в свою войну. Но позаботьтесь о себе и о тех, кто заботится о вас.

Слова ударили в грудь Уэйда с силой пули, и Джим резко вдохнул.

- Да, сэр. - Он поспешно вышел из кабинета, смущенный проницательностью вождя.

- Что это было?- спросил Боксер, спеша не отставать от Джима, несмотря на его широкий шаг.

- Не знаю, - ответил Джим. Голос у него был резкий, настроение мрачное. - Давай выбираться отсюда.

- Ари обязательно что-то скажет по этому поводу. - Боксер полез в карман, когда они выскочили на дневной свет, и вытащил кусок жевательной резинки. - Я полагаю, вы с ним не договаривались.

Джим зажег еще одну сигарету.

- Он не совсем ясно понимает, предлагая нам пожертвовать остальной частью клуба. Если он так решительно настроен убрать «Диаблос», то может покрыть связанные с этим расходы. Это капля в море по сравнению с тем, что мы принесем.

Они добрались до мотоциклов, и Джим сел на свой, а Боксер стоял рядом с ним с растерянным выражением лица.

- В принтере нет всех штампов.

- Нет, не так. У него есть парочка. - Джим с самого начала знал, что они все делают неправильно. - У него должен быть контакт за границей. Мы выясним, кто это и вычеркнем посредника, мы сделаем больше и решим этот вопрос с «Дьяволами».

Боксер, наконец, сел на свой байк.

- И как мы это сделаем?

Джим пока не был уверен.

- Я найду способ.

ГЛАВА 15

Отказавшись возвращаться в казино, Джим послал Диггера с Боксером за Крик. Уже темнело, и пора было принимать необходимые меры предосторожности. Он не позволит никому ехать одному, пока все не уляжется. Войдя в клуб, он увидел Типпера, сидящего за стойкой с зеленым лицом.

- Что происходит, Типпер?

Тот покачал головой.

- Чувак, это нехорошо. - Мужчина опрокинул рюмку, от которой пахло спиртом, и на его лице появилось выражение, как будто он собирался в любой момент вырвать. - Сразу после собрания Ари отвез Визела и Кентукки в Салем. Они забрали один из грузовиков вашей компании. Ари был одержим идеей схватить деньги, прежде чем «Диаблос» решат сжечь салон дотла.

- Ты, должно быть, шутишь! - и эти люди имели наглость называть Джима безрассудным. - Вы что-нибудь слышали о них?

- Нет, - икнул Типпер. - Если все получится, они вернутся в течение часа. Я пытался позвонить тебе, но получил только голосовую почту.

Джим выругался.

- Я был в резервации некоторое время. У меня там нет связи. - Сколько звонков он пропустил от скольких людей? Джим подумал, не звонила ли Сьюзен, и обрадовался, что не смог ответить. Он хотел, чтобы она была как можно дальше от него. Если ей не грозит потеря отца, то он позаботится о том, чтобы она убралась из города, прежде чем это превратится в надгробие на Диком Западе.

- Ну, теперь уже поздно что-либо делать, - сказал Типпер. - Мы пытались остановить его. Диггер, Донни и даже Микс стояли рядом со мной. Ари и Донни едва не сцепились с ними, и Ари пригрозил наставить пистолет на старика. Он в комнате отдыха, и ругает себя за то, что не повалил Ари на землю прямо там.

Что, черт возьми, происходит с Ари? Может быть, у него действительно было желание умереть, и ему было все равно, кого он заберет с собой, когда спустится вниз.

- Надеюсь, он будет в боевом настроении, когда они вернутся.

- Уверен, что так и будет. Особенно когда он слышит о сделках, которые вы делаете сегодня. - Типпер усмехнулся, и Джим поднял бровь. Откуда он уже знает? - Да ладно тебе, Уэйд. Я самый умный парень, без обид. Я знал, что ты собираешься сделать. Я бы сделал это сам, если бы не знал, что ты не собираешься туда. Но это будет больше, чем заноза в боку Ари.

- Хорошо. Я разберусь с этим сегодня. - Джим выскочил на улицу и подставил лицо прохладному ветерку. Он ненавидел, когда его все заводило. Его кровяное давление зашкаливало, и он чувствовал, что может задохнуться от жары. Джим сбросил куртку, подставив руки движению воздуха, и это немного помогло. Он потянулся за сигаретой, но выругался и выбросил пустую пачку.

Ему придется пойти в спальню, где он держал коробку как раз для таких случаев, что также означало разговор с менее чем приятным Донни. Он постучал, но, не дожидаясь ответа, открыл дверь. Донни лежал на кровати, уставившись в потолок. Джим открыл верхний ящик комода и достал оттуда новую пачку.

- Эй, Донни, я слышал, что случилось.

Когда Донни не ответил, Джим пристально посмотрел на него, чтобы убедиться, что его грудь все еще двигается вверх и вниз, когда он дышит.

- Я жив, придурок, - проворчал Донни. - Этот сукин сын не стал бы в меня стрелять. Я должен был просто броситься на него и сбить с ног. Нас было достаточно, чтобы связать его, пока он не пришел в себя.

- Ты сделал все, что мог, Донни. Никто не ожидает, что вы возьмете нашего президента в одиночку. Что заставило его так быстро уехать отсюда? - спросил Джим, доставая сигареты и разрывая обертку.

- Понятия не имею. Я знаю, что ему вдруг пришло в голову, что «Диаблос» знают, что мы планируем. Он говорил о том, что они закроют нас, вытащат принтер и сожгут магазин. Я уверен, что он решил уйти, когда понял, что тебя здесь нет, чтобы остановить его. - Донни потер лоб. - Мне следовало, хотя бы одеться и пойти с ним.

Джим усмехнулся.

- И подвергнуть себя риску? Позволь мне сказать, что на данный момент, я бы не дал Ари выстрелить в ваши шины, чтобы удержать вас здесь. Вы действительно хотите купить новый прибор завтра?

Донни не ответил, и Джим покинул комнату, проговорив:

- Не волнуйся, Донни, я услышал тебя.

Проходя через бар, он закурил сигарету и глубоко затянулся, позволяя дыму обжечь горло и легкие, прежде чем выдохнуть. Под звездами, которые начали появляться на темнеющем небе, Джим почувствовал себя более умиротворенным, и ненадолго отвлекся на это. Он знал, что покой покинет его, как только Ари въедет на стоянку.

Боксер и Диггер вернулись с Крик, и Боксер отправил женщину в клуб, пока они с Джимом обсуждали проблему. Диггер ввел Боксера в курс дела.

- Люди Буллзая еще не пришли, не так ли? - спросил Боксер. Джим покачал головой, и тот выругался себе под нос. - А что, если «Диаблос» у них на хвосте? Мы должны были забрать груз только через три дня. У «Диаблос» есть все основания злиться. Ари не только заехал к ним без предупреждения, но и забрал груз, с которым «Диаблос» собирались нас встретить.

- Я это понимаю. - Джим надеялся, что либо члены племени прибыли раньше Ари и парней, либо им каким-то образом удалось остаться вне поля зрения, хотя первое было гораздо более вероятным, чем второе.

Уэйд сидел, обхватив руками колени, и смотрел на дорогу, пока курил одну сигарету за другой. Он попытался послать Боксера сделать свое дело с Крик, но тот исчез на пять минут и вернулся. Джим нахмурился.

-Я знаю, что ты не просто развлекаешься трах-бах-спасибо-мэм-дочь-вождя.

Боксер усмехнулся.

- Не получится. Я стремлюсь к отличному долгому раунду. Я просто спросил, может ли она посидеть и, может быть, налить себе выпить, пока я разберусь с возможной ситуацией.

Хотя Уэйд и не признавался в этом, но оценил компанию и предложение Боксера. Остальные ребята вышли наружу, с тревогой озираясь по сторонам в поисках причины для каких-нибудь действий. Все напряглись и чуть не бросились в бой, как только прибыли люди Буллзая, и Джим позволил остальным устроиться поудобнее, поприветствовав парней и объяснив им, что происходит.

Двое из них согласились подняться на крышу, где могли быть в безопасности и на хорошем наблюдательном пункте. Еще двое заняли позиции вокруг здания клуба, вне поля зрения, но с хорошим видом на парковку. Последний вошел в клуб и стал смотреть в окно. Джим даже не мог сказать, что он видел, и это было хорошо — это означало, что они будут вне поля зрения врага.

Когда грузовик въехал на стоянку, все уже были на ногах, готовые к тому, что «Диаблос» последуют за ними. Но Джим больше никого не видел, даже Визела или Кентукки, и в его голове появились тревожные мысли. Ари выскочил из кабины и поспешил к задней части грузовика.

- Что случилось?

Ари распахнул задние двери, и они вдвоем вытолкнули скаты, чтобы выкатить байки.

- Ничего.- Это была ложь.

- Черт возьми, Ари, что случилось? – требовательно спросил Джим, и побагровел от гнева.

Ему ответил Визел.

- Мы почти выбрались оттуда, когда Кортес заметил нас.

Кортес был одним из лучших псов Речончо.

- О чем, черт возьми, ты думал, Ари? Это было глупо. Теперь двадцать «Диаблос» собираются в любое время выехать из-за угла с намерением взорвать это место к чертям.

Но Ари покачал головой.

- Нет, это не так. Сначала они должны найти ублюдка.

Все тело Джима похолодело.

- Что ты сделал, Ари?

- Я ни хрена не делал, кроме работы уборщицы. Спроси Визела, что случилось. - Ари ушел и направился прямо в здание клуба.

Джим повернулся к Визелу.

- Что случилось с Кортесом?

Визел не смотрел ему в глаза, просто продолжал толкать свой мотоцикл к линии, где он мог припарковать его.

- Я сделала то, что должен был сделать, Уэйд. Я защищал нас.

- Это не ответ на мой вопрос. - Джим встал перед ним, преграждая Визелу путь, а Боксер встал за его спиной, чтобы тот не мог убежать в противоположную сторону.

Пойманный в ловушку, Визел сдался.

- Он увидел нас и направился прямо к Саузе. Я сел на байк и последовал за ним, и когда у меня был четкий прицел, я сделал это. Прямо в затылок.

- Ты тупой сукин сын! - взревел Джим. - Думаешь, Речончо не заметит, когда один из его людей исчезнет? Что ты сделал, похоронил его вместе с байком посреди Мухосранска? - это была катастрофа.

- Это выиграло немного времени! - крикнул в ответ Визел. - Мы не хотели, чтобы они преследовали нас или пытались взорвать грузовик с деньгами, верно? Теперь мы можем спрятать деньги в безопасном месте, и спланировать нападение.

- И до сих пор нет никакого чертова оружия! - Джим больше не беспокоился о Визеле. Он бросился к входной двери клуба в поисках Ари. Его Президент сидел у стойки с сигарой в одной руке и стаканом виски в другой. Джим повернулся к нему. - Почему ты решил, что это хороший план, Ари? Это могло подождать.

Ари беспечно пожал плечами.

- Лучше иметь деньги здесь. Если бы они остались на складе, «Диаблос», наверняка, сожгли бы его дотла.

- Значит, лучше убить одного из их людей и дать им повод для возмездия? Ты сумасшедший! - Джим выбил сигару из его руки, и она покатилась по столешнице на землю.

Глаза Ари вспыхнули.

- Парень, ты переступил черту. Отойди, пока тебя не смели с пути

ГЛАВА 16

Но Джим не отступил. Вместо этого он толкнул Ари в плечо.

- Ты переступил черту, босс. Ты рисковал так, что нас всех могут убить. Плохо уже то, чтобы устраивать вылазку, как Индиана Джонс, беспокоясь о том, что Советы украдут сокровище. Но убить одного из «Диаблос» и закопать тело?!

Ари встал и швырнул стакан через всю комнату, но Джим стоял на своем.

- Это всего лишь приглашение выстроиться в ряд, чтобы нас убили. С таким же успехом я мог бы нарисовать мишень у тебя на груди!

Ари обеими руками толкнул Джима в грудь.

- Я не видел, чтобы ты делал что-то для защиты наших инвестиций, Уэйд. Ты был слишком занят хандрой, погруженный в свой собственный маленький мир в течение нескольких месяцев, чтобы быть хоть немного заинтересованным.

Джим стоял лицом к лицу с Ари.

- За последние двадцать четыре часа я сделал для защиты инвестиций и клуба больше, чем ты за последние пять лет!

Ари сделал шаг назад и замахнулся правой рукой, но Джим поймал его за запястье и ударил головой в лицо соперника. Голова Ари откинулась назад, но он не упал. Мужчина вырвал свою руку из хватки Джима и направил левую руку к его животу. Джим принял удар, который был слабым от того, что у Ари было головокружение, и ответил, стремительно бросившись на него. Он толкнул босса на барный стул, который рухнул на пол.

Ари использовал запрещенный прием. Он схватил Джима за волосы и дернул его голову назад, чтобы ударить по носу. Джим повернул голову, получив удар в челюсть, схватил Ари за куртку, приподнял туловище и ударил того головой об пол. Ари поднял колено, и Джим получил удар в то место, которое по-прежнему причиняло боль после аварии, и застонал от боли.

Но он не остановился и с рычанием сел верхом на Ари, колотя его по лицу. Ари нанес несколько ударов, прежде чем смог поднять ноги и обхватить Джима за плечи. Он перекатился так, что Джим спиной ударился об пол, согнул ноги и на мгновение отключился. Это выбило из Уэйда дух и дало Ари возможность встать, но как только он поднялся, Джим выпрямил ноги и ударил Ари ногой по колену. И ударил достаточно сильно, чтобы снова уложить Ари.

Джим с рычанием перекатился на четвереньки и бросился на Ари, но его оттащили назад.

- Отпусти меня! – закричал он, сделал выпад и пнул ногой, но его держали слишком крепко, чтобы можно было вырваться.

- Хватит, Уэйд. - Голос Боксера вернул Джима к реальности и прояснил его зрение. Взглянув на Ари, он увидел, что натворил. Нос у того был сломан и кровоточил, а на следующий день у него будет синяк; губа Преза распухла и была разорвана, и когда он сел, то схватился за голову от боли и чуть не упал снова.

Боксер держал Джима за одну руку и, обернувшись, Уэйд увидел, что Донни держит другую. Он оттолкнул их обоих.

- Я в порядке. С меня хватит. - Они отпустили его, но держались рядом, и Джим отряхнул куртку. Адреналин пошел на убыль, и к телу вернулись ощущения. Он не выйдет отсюда сухим из воды. Его челюсть болела и должен был появиться синяк, а рана на ноге пульсировала так сильно, что ему хотелось упасть. Он сел на все еще стоящий барный стул, чтобы сохранить достоинство.

Когда Уэйд дал ноге отдохнуть, заныли другие части его тела, и он с отвращением уставился на свои руки. Они были в крови, и, судя по костяшкам пальцев, это была не только кровь Ари. Типпер плеснул ему чего-то мерзкого, и Джим выпил. Он почувствовал ожог всего пищевода.

Типпер засмеялся и икнул.

- Теперь тебе лучше?

Джим улыбнулся, и его челюсть заболела. Он потер ее и кивнул.

- Удивительно, но я чувствую себя намного лучше.

Поднялась суматоха, и Джим увидел трех парней, держащих Ари, которые, очевидно, думали, что он получит еще несколько шансов дать сдачи Джиму.

- Мы должны проверить твою голову, брат, - услышал он голос Визела. Джим даже не заметил, как тот вошел.

Он сделал знак Типперу налить еще. На этот раз легче не стало, но он, определенно, почувствовал себя немного спокойнее, когда потянулся за сигаретой в кармане. Уэйд закурил и предложил одну Боксеру, который удивленно посмотрел на него и взял сигарету. Джим нахмурился.

- Что?

Покачав головой, Боксер закурил и ухмыльнулся.

- У меня никогда не было столько проблем с тем, чтобы стащить парня твоего размера с кого-то еще. Не могу поверить, что мне нужна была помощь. Но я пыталась три раза, и ты никак не успокаивался.

В голове у Джима все затуманилось, и он не помнил, чтобы кто-то прикасался к нему, пока он не оторвался от Ари.

- Не нужно быть гением, чтобы понять, что «Диаблос» не перестанут охотиться на нас, пока мы не заплатим за Кортеса две цены за одну. У меня мелькает мысль указать на Визела, как на стрелка, и отдать его.

- Хотел бы я, чтобы все было так просто. - Боксер сел на пустой табурет рядом с ним. - Может, нам всем разделиться и на время уехать из города?

- Я был бы удивлен, если бы Кортес не вылез из могилы и не добрался до Речончо и Саузы, - усмехнулся Джим. - Трудно убить такое зло. Мы никогда не выберемся из города вовремя. Странно, что их еще нет.

Кентукки, должно быть, подслушал их, когда подошел к ним.

- Я пошел, чтобы попытаться вмешаться в дело. Я как раз закрывал грузовик, когда Визел погнался за Кортесом, и я не успел его догнать. Я чуть не убил парня на заднем сиденье грузовика по дороге домой.

- Ты уверен, что он единственный, кто тебя видел? - спросил Джим.

Кентукки мрачно кивнул.

- Ари хотел доставить тело под фанфары. Я сказал ему, что мы не можем этого сделать, если хотим вернуться домой с деньгами и продолжать дышать. Мне жаль, что все так вышло.

Джим пожал плечами.

- Теперь уже поздно. По крайней мере, мы не должны ожидать Дьяволов здесь сегодня вечером. Они не будут задавать вопросы до завтра, когда Кортес не отметиться. Сейчас они подумают, что он переспал с какой-то шлюхой, которой заплатил за ночлег.

Но когда это произойдет, Джим должен убедиться, что у него не будет никакой связи со Сьюзен, которую могли бы найти «Дьяволы». Они используют ее против него, и он не знал, как справится, если с девушкой что-нибудь случится.

ГЛАВА 17

Сьюзен стояла возле палаты отца и пыталась уговорить себя зайти внутрь. Она заглянула в приоткрытую дверь, чтобы убедиться в том, что он один. Часть ее злилась, что нашла его одного. Ее эгоистичная семья должна проводить каждую минуту рядом с ним. Что, если он умрет, когда здесь никого не будет? Но он должен быть один, если она собирается это сделать. Сьюзен точно не собиралась делать это в присутствии матери или Эммы.

После нескольких глубоких вдохов, она толкнула дверь и вошла внутрь. Отец спал, но Сьюзен видела, что ему плохо спится — голова мужчины раскачивалась взад-вперед, лицо скривилось. Она остановилась рядом с кроватью и положила ладонь на его руку, между мониторами и капельницей. Он дернулся, но не проснулся, и она провела другой рукой по его голове. Отец подскочил, его глаза распахнулись, и он огляделся, как будто не знал, где находится. Сколько морфия ему дали?

Она увидела момент, когда он узнал ее по хмурому выражению лица.

- Что ты здесь делаешь, Сьюзен? - его голос был хриплым, то ли от крика, то ли от того, что было трудно говорить. Она не могла сказать, в чем разница.

- Я пришла посмотреть, как ты себя чувствуешь. Знаю, что уже поздно, но это единственное время, когда я могу справиться с работой, учебой и всем остальным. - Сьюзен было трудно смотреть на отца. Его волосы были седыми в течение многих лет, но они, казалось, поредели только с момента его прибытия в больницу. Он был таким худым и бледным, что напоминал ей трупы, над которыми она работала на первом уроке биологии.

Он кашлял и хрипел.

- Ты прекрасно знаешь, какой я. Попрощайся и уходи. Я не хочу слышать, как ты винишь меня в своих бедах, и не хочу слушать, как твоя мать преследует тебя своими проблемами. Я не хочу слышать, как она говорит тебе, что ты неадекватна, и не хочу, чтобы Эмма смотрела на тебя свысока, потому что ты не вышла замуж за богатого ублюдка, который обманывает тебя, как и ее.

Ну, это как раз подводило итог тому, что произойдет, если другие члены ее семьи будут здесь.

- Я ни в чем тебя не виню, папа. Я пришла сказать, что люблю тебя, и хочу сократить разрыв между нами.

Он покачал головой и отвернулся.

- Я облажался, Сьюзен. Все, чего ты хотела, это быть похожей на меня, а я разочаровал тебя и подал плохой пример. И поскольку я не мог просто тихо уйти с практики, потому что наделал много шума и вытащить имя моей семьи из грязи, ты должна бороться в два раза сильнее, чем обычно, чтобы получить уважение. Я чуть не разрушил твою жизнь.

Сьюзен посмотрела на свои руки, потом на его. Руки у нее были такие же, как у отца много лет назад, с длинными, тонкими, ловкими пальцами. Теперь костяшки пальцев отца стали большими и узловатыми, а пальцы странно скрючились. Артрит, да, но и просто плохое самочувствие.

- Я все еще хочу быть такой, как ты, папа. Я хочу быть таким же хорошим хирургом, как и ты. И я лучше пробьюсь через это и заслужу уважение, которого достойна, чем использую твое имя. - Она сжала пальцы, понимая, что говорит правду. - Думаю, в конце концов, ты оказал мне услугу. Я буду в два раза лучше, чем был бы ты из-за этого.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и Сьюзен никогда раньше не видела такого открытого, честного и уязвимого выражения на его лице.

- Я хотел только лучшего для вас, девочки. Прости, что облажался. Твоя мать... она всегда была такая нервная, и я начал пить, чтобы не слишком раздражаться. Но от этого стало только хуже, и она стала преследовать меня еще больше. Я спрятался в выпивке, и это убило мою карьеру. И чуть не убил пациента. И это могло убить вас всех.

В его глазах стояли слезы, и Сьюзен тоже почувствовала их на своем лице. По крайней мере, она, казалось, справлялась с дерьмовым детством лучше, чем ее сестра.

- Я не хочу извинений, папа. Я хочу, чтобы ты сражался. Я хочу, чтобы ты позволил мне пройти тест и посмотреть, смогу ли я дать тебе часть моей печени.

Он наморщил лоб и покачал головой.

- Это карма, Сьюзен. И мы оба знаем, как хирурги, что этого будет недостаточно. Эта штука поймала меня, и я быстро ухожу. У тебя впереди целая жизнь. Я хочу, чтобы ты жила счастливо.

Она вздохнула и вытерла глаза.

- Я чувствую, что упустила время, которое должна была провести с тобой.

- Это мое самое большое сожаление, дорогая. Я не был основным звеном в твоей жизни, которого ты заслуживаешь. И мне очень жаль. Но знаю, что ты найдешь кого-то, кто уделит тебе должное внимание. - Он нахмурился. - Ты с кем-нибудь встречаешься? Я не помню, чтобы кого-нибудь видел.

Сьюзен никогда не ходила на свидания. Она была слишком сосредоточена на построении карьеры, которую даже не могла гарантировать. Девушка подумала о Джиме, и это вызвало улыбку на ее лице. Она поняла свою ошибку, когда отец тоже улыбнулся, и было слишком поздно, чтобы взять свои слова обратно.

- Кто этот счастливчик?

На долю секунды Сьюзен захотелось, чтобы отец все еще был пьян и не помнил этого разговора. Но он умирал. Что плохого в том, чтобы немного приукрасить свою внешность, чтобы доставить ему удовольствие перед смертью? Он никогда не заметит разницы в ее отношениях с Джимом.

- Его зовут Джим, - призналась она. - Он добрый, с отличным чувством юмора. И очень красивый, - добавила она, покраснев.

Мужчина хихикнул, и снова закашлял. Сьюзен ненавидела видеть его таким, но, по крайней мере, он казался счастливым.

- Ты говоришь, он добрый. Думаю, парень хорошо к тебе относится.

- Да, это так. - Джим действительно был хорошим человеком, и хотя их сексуальные отношения строились, в основном, на взаимной потребности снять стресс, мужчина никогда не относился к ней плохо. Даже когда они ссорились, Уэйд часто отступал раньше нее. - Он крутой парень, но все еще нежен со мной.

- Звучит идеально. - Отец потянулся к руке Сьюзен и сжал ее со всей силой, на какую был способен. - Как ты думаешь, ты могла бы привести его ко мне, чтобы я мог встретиться с ним? Я просто хочу поблагодарить его за заботу о тебе, пока не поздно.

Сьюзен запаниковала. Она явно преувеличивала их отношения, и ей не хотелось говорить об этом Джиму. Но как еще она могла привести его сюда, чтобы Уэйд встретился с ее отцом и знал, что он будет подыгрывать? Она загнала себя в угол, и с трудом сглотнула.

- Я постараюсь привести его сюда. У него свой транспортный бизнес, так что он не всегда в городе, но я постараюсь. - Ну вот, ты прикрыла свою задницу на случай, если слишком труслива или если Джим уйдет, потому что ты сумасшедшая.

- Хорошо. Это хорошо, дорогая. - Ее отец снова начал засыпать, и у нее создалось впечатление, что на него подействовало обезболивающее. - Я люблю тебя, Сьюзен. Увидимся позже.

Она поцеловала отца в лоб, когда его веки опустились.

- Я тоже люблю тебя, папа. - Теперь его лицо было гораздо спокойнее, и, уходя, Сьюзен надеялась, что это как-то связано с ее успокоением. Она любила своего отца, и вся эта идея встретиться с Джимом была безумной, но если она сможет помочь отцу покинуть этот мир немного счастливее, то это сделает.

ГЛАВА 18

- Как неловко, Сьюзен, - пожаловался Джим, когда они, рука об руку, шли по больничному коридору. В последний раз, когда он видел ее здесь, то отвел девушку в машину скорой помощи и бешено оттрахал. На этот раз она настояла на том, чтобы для встречи с отцом он надел куртку "Стальные Когти" и мотоциклетные ботинки, а голову повязал платком. Рваные джинсы сошли Уэйду с рук только потому, что он поклялся могилой собственного отца, что у него нет кожаных штанов.

Сьюзен не поверила. И обыскала его шкаф.

Почему он впустил ее в свой дом, Уэйд не мог понять, и, что еще хуже, не знал, почему согласился на этот маленький фарс. Он был на взводе, беспокоился о клубе и драке, которая, несомненно, маячила на горизонте, и не хотел быть далеко от клуба. Но Сьюзен позвонила после часа ночи и спросила, не встретится ли он с ней пораньше. Джим сказал, что она должна забрать его, и девушка была более чем готова.

- Все будет хорошо, - повторила она ему, но резкость в ее голосе сказала Джиму, что Сьюзен нервничала. - Послушай, идея в том, чтобы передать отцу его предсмертное желание увидеть меня с кем-нибудь. Я ценю это больше, чем ты можешь себе представить. - Сьюзен закрыла за собой потрескавшуюся дверь и повернулся, чтобы посмотреть на него. И одобрительно кивнула. - А еще я ценю, что ты выглядишь как байкер.

Уэйд бросил на нее испепеляющий взгляд.

- Я - байкер.

Она вздохнула.

- Я просто... не знаю, хочу ли шокировать свою мать и сестру, или хочу показать им, какими глупыми они могут быть. Я имею в виду, муж Эммы - изменяющий, оскорбительный сукин сын, который сидит в офисе и говорит по телефону весь день. Когда они увидят, что ты гораздо лучше, то сдохнут от зависти.

Джим не мог припомнить случая, чтобы кто-нибудь назвал его “достойным восхищения”, и удивленно уставился на Сьюзен. Она посмотрела на него, и на ее лице отразилось замешательство. Вместо ответа он притянул ее к себе и поцеловал, долго и крепко. Когда Уэйд отстранился, Сьюзен уставилась на него широко раскрытыми глазами, а он просто смотрел в них.

- Давай сделаем это.

Она кивнула и толкнула дверь. Уши Джима мгновенно атаковали голоса двух женщин, которые, очевидно, о чем-то не соглашались, хотя он не мог сказать, о чем, так как они кричали пронзительными голосами друг на друга. Сьюзан засунула два пальца в рот и свистнула. Он пронзил уши Джима, но прекратил пререкания и привлек к себе три пары глаз.

Уэйд сразу заметил семейное сходство. Хотя Сьюзен и не была такой миниатюрной, у нее были мамины изгибы, и если бы мужчина в постели не выглядел как жертва вампира, которую только что обескровили, ее лицо было бы зеркальным отражением лица отца. Молодая женщина, предположительно сестра Сьюзен, Эмма, могла быть ее близнецом, хотя ее лицо было круглее и она была невысокой, как и мать.

Уэйд почувствовал, как Сьюзен глубоко вздохнула, прижавшись к нему боком.

- Джим, познакомься с моей семьей. Семья, это Джим. - Она вышла вперед и потащила Джима за собой. Сьюзен протиснулась мимо матери, которая, казалось, вот-вот упадет в обморок, подошла к отцу и поцеловала его в лоб. И улыбнулась ему. - Как ты себя чувствуешь сегодня утром? - спросила она.

Он пожал плечами.

- Несколько минут назад я наконец-то отдохнул. - Мужчина посмотрел прямо на Джима. - Здравствуйте, молодой человек.

Он протянул сухую руку, и Джим пожал ее.

- Приятно познакомиться, доктор МакГрегор.

Тот выдохнул.

- Теперь уже просто Стив. И это доставляет мне удовольствие. - Он махнул рукой. - Вы не станете возражать, если покажете мне спину вашей куртки?

Джим не знал почему, но повернулся, чтобы показать когти, вцепившиеся в американский флаг. Он заметил выражение лица матери Сьюзен, и ему захотелось рассмеяться, увидев, как она сжала губы в тонкую линию, а в глазах вспыхнула ненависть. Уэйд услышал, как Стив откашлялся, обернулся и увидел широкую улыбку на его изможденном лице.

- Знаешь, в мое время кожа была не такой красивой, а изображение не так хорошо вышито. «Стальные Когти». Боже, как жаль, что я так и не успел. – Его взгляд стал задумчивым, и Джим с любопытством переводил взгляд от него на Сьюзен. Но выражение лица Сьюзен подсказало ему, что она тоже понятия не имела, о чем тот говорит.

- Я не думаю, что нам нужно переживать из-за всего этого, - сказала мать Сьюзен, когда подошла к другой стороне кровати рядом с младшей дочерью, стоя возле мужа и почти защищая его.

Стив закатил глаза.

- Заткнись, Имоджин. Я достаточно долго молчал. - Он повернулся к Сьюзен и Джиму. - Я начал интересоваться этим сразу после школы, но был молод, глуп и не успел. У меня все еще был бы патч, если бы кто-то не сжег его вместе с остальными моими воспоминаниями много лет назад.

Джим был поражен. Он никогда бы не подумал, что этот человек - байкер, и глаза его жены вспыхнули, когда уголки ее рта опустились в брезгливом выражении.

Эмма заговорила с Джимом, и в ее голосе слышалось отвращение.

- Как вы познакомились с моей самоуверенной сестрой?

Уэйд почувствовал, как Сьюзен напряглась рядом с ним, и поспешил ответить, прежде чем все пойдет наперекосяк. «Включив» обаяние, он сказал:

- Эта красивая женщина спасла мне жизнь. Ну, вообще-то, сначала она просто спасла мою ногу. Я разбил мотоцикл на мокрой дороге. Но в машине "скорой помощи" я посмотрел ей в глаза и понял, что она - все, чего я хочу. С тех пор я не могу ее отпустить.

Эмма закатила глаза. А певучим тоном, сказала:

- Она посмотрела на него, и он посмотрел на нее, и они знали, что это была любовь. - Девушка изобразила рвоту. - Я не верю в любовь с первого взгляда. Возможно, ты просто хотел трахнуть ее, а теперь у тебя развился комплекс благодарности.

Джим не мог вымолвить ни слова, пока Сьюзен не съязвила.

- Не проецируй свои проблемы на меня, Эмма. Я не та, кто считает, что заслуживаю плохого обращения.

Обняв Сьюзен за плечи, Джим крепче прижал ее к себе.

- Не думаю, что нам стоит сейчас ссориться. Я действительно хотел встретиться со всеми вами, даже, если мы разные. Мне было важно знать людей, которые повлияли на такую нежную, отзывчивую, бескорыстную женщину. А еще я хотел посмотреть, откуда у нее такая внешность. - Он обратился к матери Сьюзен. - Теперь очевидно, почему ваши девочки так выглядят.

Пожилая женщина покраснела, но надулась, как будто обиделась. Эмма закатила глаза и фыркнула, как капризный ребенок.

- Я иду в кафетерий выпить кофе. Вернусь, когда ты уйдешь.

Мать Сьюзен откашлялась и похлопала себя по груди.

- Прошу прощения за наше поведение. Я думаю, мы просто ожидали, что Сьюзен приведет кого-то еще..., - она замолчала, оглядывая Джима сверху донизу.

- Чистого? - игриво предположил он. - Уверяю вас, я приняла душ, а эта одежда только что из стирки.

Стив несколько раз кашлянул, и Джим испугался, что легкое может выскочить у него изо рта в любой момент. Наконец звук затих, и мужчина заговорил.

- Признаю, ты пахнешь лучше, чем эта чертова больница. - Он усмехнулся, и Джим подмигнул ему. - Ну, Джим, я тебя толком не знаю, но вижу, что ты оберегаешь мою дочь, и наблюдаю, как ты на нее смотришь. Я также вижу блеск в ее глазах и сияние на лице, когда она говорит о тебе и когда смотрит на тебя. Спасибо, что сделал ее счастливой. И, пожалуйста, сделай все возможное, чтобы позаботиться о ней, когда меня не станет. Ей понадобятся силы, чтобы справиться с этим.

- У нее есть я, - пробормотала мать Сьюзен.

Игнорируя ее замечание, Джим сказал:

- Да, сэр, я собираюсь быть рядом в течение долгого времени. Я глубоко сожалею о том, что с вами случилось, и не могу сказать ничего другого, кроме того, что желаю вам покоя. - Джим никогда не разговаривал с умирающими, и надеялся, что говорит правильные вещи.

Выходя из палаты вместе со Сьюзен, он посмотрел на нее сверху вниз. Судя по слезам в ее глазах и тени улыбки на губах, он поступил правильно.

- Ты в порядке? - спросил Уэйд.

Сьюзен кивнула.

- Лучше, чем хорошо. Мне жаль мою мать и Эмму.

Он пожал плечами.

- Они ревнуют. Я, знаете ли, неплохой улов.

Пока они шли, она прижималась к нему.

- Похоже на то. И я понятия не имела о своем отце.

- Это довольно круто. И у меня есть кое-что, что я могу дать тебе для него. - Сьюзен нахмурилась, но он покачал головой. - Нет, не скажу. Я отдам его тебе завтра. «Если он еще будет жив», - подумал он.

Уэйд пообещал умирающему, что будет рядом с Сьюзен еще долго. Если кто-то другой нарушит эту клятву за него, будет ли это все еще грех с его стороны? Он надеялся, что нет.

ГЛАВА 19

Уэйд помог Сьюзан вернуться в машину, отправил ее на работу, и вызвал Боксера, который, как предполагалось, взял его грузовик. Он и Диггер должны были находиться неподалеку и быть готовыми забрать его. Пришло время стать серьезным и перестать играть в семью.

- Ты сегодня выглядишь счастливой, - заметил Эрик, когда они со Сьюзен мыли заднюю часть автомобиля.

Она кивнула.

- Вчера вечером я разговаривала с отцом. Все прошло очень хорошо.

- Это фантастика, Сьюзен. Я рад за тебя. - Эрик все еще наблюдал за ней, и она ждала следующего вопроса. - Происходит нечто большее. Поговори со мной, женщина. Расскажи сплетни. Никто мне ничего не говорит, потому что они уважают меня. Это значит, что меня оставляют в стороне. Поделись со мной чем-нибудь смачным.

Сьюзен не смогла удержаться от смеха.

- Ладно, ладно. Я встречаюсь кое с кем, и представила его своей семье сегодня. Все прошло прекрасно. Моя сестра так ревновала, что даже не могла оставаться в комнате. Моя мать взбесилась, потому что не одобрила мужчину. И мой отец обожал его. Я не могла ожидать лучшего!

- Твое представление о совершенстве немного не сбалансированно, но я рад, что оно сделало тебя счастливой. Кто этот парень?

Осмелится ли она сказать ему? Сначала поговори с Джимом и выясни, где он.

- Сейчас это несерьезно, и я обещала, что не выпущу кота из мешка, пока мы не поговорим об этом.

Эрик издал отвратительный звук.

- Ерунда. Если тебе не стыдно или что-то в этом роде, ты можешь мне сказать. Я никому не скажу, ты же знаешь. - Он подмигнул ей. - Секретность заставляет меня думать о вещах худших, чем ты можешь рассказать. Знаешь, как будто ты встречаешься с байкером или типа того.

Сьюзен быстро отвела взгляд, чтобы не выдать себя.

- Вы говоришь нелепость. А теперь делай свою работу. Когда придет время, я расскажу тебе все до мельчайших подробностей.

Эрик поцокал языком.

- Не забудь про секс. Мне нравится представлять коллег голыми и потными.

Сьюзен швырнула в него тряпкой и выскочила из автобуса.

- Бродячий пес, - крикнула она в ответ. Она услышала, как он взвыл в ответ, и пошла мыть руки, качая головой и улыбаясь. Мужчины.

Подойдя к автобусу и подумав, не помыть ли его из шланга, она услышала радио. Эрик выпрыгнул из машины и поспешил к водительскому сиденью. Сьюзен ускорила шаг, запрыгнула на пассажирское сиденье и включила радио.

- Блок 54Б, что за вызов, прием? - сказала она в интерком.

Пришел статический заполненный ответ: «Блок 54B, нам нужно несколько единиц быстрого реагирования на стоянку на 440 Yauger Way SW. Несколько выстрелов. Повторяю, есть вероятность нескольких убитых, прием».

Эрик тронулся с места, и включил сирены.

- Я уже в пути.

Сьюзен заговорила по радио:

- Группа 54B, мы примерно в четырех минутах езды, и три других подразделения прямо за нами, - добавила она, увидев две машины скорой помощи и пожарную машину, которые следовали за ними.

- Действуйте осторожно, блок 54В. Полиция уже в пути и должна прибыть раньше вас, но действуйте крайне осторожно. Конец связи.

- Звучит угрожающе. Как ты думаешь, что, черт возьми, произошло? - спросил Эрик, выезжая из-за угла.

Сьюзен чувствовала себя неуютно и почему-то беспокоилась о том, что там найдет. Смерть не вызывала у нее беспокойство, это было частью ее работы. Но что-то еще звучало в глубине ее сознания, как предупреждающий колокол, и желудок девушки сжался. Ее чуть не стошнило, и она приоткрыла окно, чтобы подышать свежим воздухом.

Они подъехали к краю парковки на улице. Эрик никак не мог прорваться сквозь толпу полицейских машин, полицейских в форме и толпящихся людей, которых несколько офицеров пытались удержать за барьером из желтой ленты, которую они все еще устанавливали.

Схватив сумку, Сьюзен последовала за Эриком к центру происшествия и замерла. Трое мужчин лежали на земле, под ними образовались лужи крови. Ей показалось маловероятным, что они смогут спасти кого-то из них, но один из мужчин застонал, и она позвала Эрика:

- Я сейчас, - крикнул он в ответ, когда Сьюзен опустилась на колени рядом с мужчиной, у которого один выстрел был в живот, а другой, казалось, только что прошел мимо сердца, но, вероятно, задел легкое. Она оглянулась и увидела, что ее напарник проверял двух других мужчин. Он направил одну бригаду к тому, у кого еще был пульс, а другие опустились на колени перед человеком, который больше не дышал. Оглядевшись, Сьюзен заметила четвертого мужчину, который сидел на капоте полицейской машины, прижимая руку к плечу. Он мог бы немного подождать, если бы это была его единственная рана. Последняя скорая появится из-за угла в любой момент.

Сьюзен снова обратила внимание на свою жертву. Она осмотрела его на предмет других повреждений, пока Эрик справлялся с двумя ранами. Больше девушка ничего не нашла и начала применять жизненно важные препараты.

- Кровяное давление у него низкое, но сердцебиение хорошее, - сказала она Эрику. - Если мы сможем остановить кровотечение, он будет в порядке.

- Это близко к сердцу, - пробормотал Эрик, перевязывая верхнюю рану.

- Не думаю, что у него задело сердце, но кровь немного булькает. Возможно, в его легкие просачивается кровь. - Все, что им нужно было сделать, это поторопиться, и скорая все исправит. Так он не захлебнется. Сьюзен подошла и посмотрела ему в лицо. - Вы меня слышите, сэр? Как вас зовут?

Он пошевелил губами, но ничего не сказал. Она ждала, мужчина что-то выдохнул, и девушка наклонилась, прислушиваясь.

- Мигель Сауза.

Она кивнула.

- Хорошо, мистер Сауза, нам просто нужно, чтобы вы не двигались и оставались с нами. Мы вас приведем в порядок. - Она встретилась взглядом с Эриком. - Я принесу носилки.

ГЛАВА 20

Сьюзен поспешила к автобусу и открыла заднюю дверцу, чтобы выкатить носилки, но прежде чем она успела взяться за ручку, что-то привлекло ее внимание. Девушка повернулась, и ее желудок сжался. Четверо мужчин в кожаных куртках, расставив ноги, стояли, прислонившись к полицейской машине. Она не обратила внимания на левого, его куртка отличалась от других, но узнала знаки отличия на трех других. Ее отец восхищался тем же логотипом «Стальных Когтей» пару часов назад.

Сьюзен знала, что ей нужно идти, что на карту поставлена жизнь мужчины, но стояла как вкопанная, прикованная к месту, пока каждого обыскивали и надевали наручники. Девушка узнала высокого - это был парень, который пришел за Джимом. Ей показалось, что она где-то видела второго, но до сих пор не связывала его с мотоциклетным клубом. Она затаила дыхание, когда третий повернулся со скованными руками и офицер повел его к черно-белой машине.

Джим.

- Сьюзен! Нам нужны носилки! - голос Эрика донесся до нее издалека, где Саузу все еще нужно было переложить. Но она не двинулась с места. При звуке ее имени Джим резко обернулся и увидел девушку. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами.

Мысли в голове Сьюзен мчались вихрем. Чем бы ни занимался клуб, Джим был с ними, и они должны были встретиться с этими людьми, которые теперь мертвы или близки к этому. Но что-то пошло не так, и, как любой другой сукин сын, ездящий на мотоцикле, вместо того, чтобы решить проблему словами и переговорами, Джим вытащил пистолет и выстрелил. В этот момент она увидела пистолет Джима, направленный на Мигеля Саузу, и который дважды выстрелил, отчего рука Джима дернулась. И в ее воображении он все время с отвращением смотрел на этого человека, не испытывая никаких угрызений совести.

Джим не сводил с нее глаз, пока полицейский опускал его голову, чтобы посадить в машину, а Сьюзен злилась, заставляя себя сдержать слезы, и затем отвернулась. Он все время устраивал хорошее шоу, но был не лучше, чем все, что она когда-либо думала о парне его положения. Глупо было думать иначе только потому, что он мог включить свое обаяние и сыграть нежную роль. Он был безжалостен и бессердечен, и, даже если бы она могла пройти через все раньше, то, черт возьми, не смогла бы пройти через это теперь.

В ее жизни было достаточно унижений. Слава богу, она не рассказала Эрику о нем. Вот она здесь, на место преступления, как добропорядочный гражданин на работе, а парень, с которым она трахается, и к которому по ошибке позволила себе что-то чувствовать, арестован за это преступление. Она не могла этого сделать. Сьюзен боролась с клеймом, которое оставил после себя ее отец, и, разговаривая с ним, поняла, что так ей будет лучше. Но что хорошего в том, чтобы быть связанным с человеком, который был частью банды и был арестован публично за стрельбу и, возможно, убийство другого человека?

- Сьюзен! Давай! - крикнул Эрик, и она поспешила к нему с носилками. Они вместе подняли мужчину и, привязав, как можно быстрее и мягче покатили к автобусу.

- Прошу прощения, - окликнул их офицер. Он запрыгнул на заднее сиденье "скорой помощи" вслед за Сьюзен, надел наручники на запястье мужчины и прикрепил другую сторону к носилкам. - Встретимся в больнице. Этот человек под нашей защитой, пока он жив.

Сьюзен инстинктивно захотелось спросить, что случилось, но какое это имело значение? Она кивнула офицеру, когда он вышел из машины, и Эрик завел мотор. Сьюзен вцепилась в заднюю дверь и не отрывала глаз от пациента, ее сердце болело. Сейчас она ненавидела себя за слабость и отчаяние, за то, что доверяла кому-то вопреки здравому смыслу. Но еще больше ненавидела Джима за то, что он разочаровал ее.

ГЛАВА 21

В больнице Мигеля Саузу передали бригаде скорой помощи и подождали, пока офицер укажет, куда его направить. Эрик убедился, что они больше не нужны на месте преступления, а затем обратился к Сьюзен:

- Что, черт возьми, случилось с тобой сегодня? Я едва справился с этими ранами, а его легкие наполнялись кровью, пока ты стояла как столб. Это на тебя не похоже, Сьюзен.

Она не хотела говорить. Не хотела думать. Но она кое-что была должна своему напарнику.

- Прости, Эрик. Я не знаю, что случилось.

- Я знаю. - Его тон стал мягче, и Сьюзен удивленно уставилась на него. Он улыбнулся. - Брось, Сьюзен, я, наверное, знаю тебя не хуже, а то и лучше собственной жены. Мы проводим вместе примерно столько же времени, а, может, и больше. Ты видела парня с аварии на мотоцикле прошлой ночью. Я думаю, ты чувствуешь себя дерьмово из-за того, что он попадет в тюрьму. Тебе станет легче, если я скажу, что, по слухам, он даже не был вооружен?

«Если бы я только могла в это поверить. Мы были вместе меньше двух часов назад». Как он мог оставить ее и пойти застрелить кого-то? Но Сьюзен видела доказательства собственными глазами и знала, что у него был, по крайней мере, один пистолет. Она видела его в его доме только сегодня утром.

- Мне очень жаль, но я должна идти. Кажется, меня сейчас стошнит.

- Сьюзен! - он окликнул ее, но она проигнорировала напарника. Пожарная часть была недалеко, и она могла вернуться и взять свою машину. Ей нужно было кое-что сделать, и это не могло ждать.

Обработка заняла меньше времени, чем в прошлый раз, когда Джим проходил через это ужасное место. Это было бы большим облегчением, если бы он не запомнил ужасное выражение лица Сьюзен, застывшее в его глазах с тех пор, как его уволокли. Хуже всего было то, что единственным, кто стрелял, был Визел, которого вообще не должно было там быть. Никто не ожидал засады.

- Так, так, так, вы здесь уже пять минут, а у вас уже посетитель. - Охранник подошел к металлическим прутьям, держа руки на поясе, напыщенный, как кошка, поймавшая мышь. Этот осел даже не тот, кто их повязал.

Джим нахмурился.

- Отлично. - Он ждал Ари или одного из своих братьев и удивлялся, какого черта они здесь, если не хотят внести залог. Но вместо этого перед ним появилась Сьюзен с мрачным выражением лица.

- Убирайся отсюда, - прорычал Джим охраннику. Усмехнувшись, мужчина побрел прочь, а Джим встал со скамейки и направился к Сьюзен.

Он уставился на нее, но ее глаза были жесткими, непроницаемыми.

- Сьюзен, я этого не делал.

- Это не имеет значения, - ответила она ровным голосом. - Не имеет значения, сделал ты это или нет. Ты часть этого, Джим, и это именно то, в чем я не хотела, чтобы ты участвовал.

Что-то в его груди сдавило легкие, и ему стало трудно дышать, когда она произнесла эти слова.

- Подожди, я выйду через мгновение, и обвинения будут сняты. Мы не просили об этом. Эти парни появились из ниоткуда. Один парень вытащил пистолет, и сейчас он в больнице

Она кивнула.

- Понимаю. Ему попали в плечо. Ты понимаешь, что двое мужчин мертвы, а третьему повезет, если он не захлебнется собственной кровью? - Сьюзен отошла от решетки, подальше от него. - Я же сказала, что не хочу сидеть дома, ждать и гадать, не вернешься ли ты. Если бы сегодня все пошло по-другому, ты бы либо сидел в тюрьме до конца своих дней, либо был мертв.

- Я же сказал, что со мной все будет в порядке. - Но теперь Уэйд знал, что спорить бессмысленно. Сьюзен была зла, обижена и напугана. Он либо потерял ее, либо должен был дать ей возможность прийти к согласию. Что бы ни случилось, это было плохо, и Джим знал, что Боксер был прав с самого начала. Ему не следовало связываться с ней.

- Послушай меня, Сьюзен, - сказал он, вглядываясь в ее лицо в поисках намека на понимание. - Я знаю, что ты не из моей лиги, и мы пришли из двух разных миров. Но ты увидела во мне что-то, что тебе понравилось, иначе ты не попросил бы меня встретиться с твоим отцом.

Сьюзен рассмеялась, но это был грустный звук.

- Мы все совершаем ошибки, Джим. - Уэйд смотрел, как она осматривала его. - Скажи мне кое-что, Джим. Когда появилась полиция, у тебя был пистолет в руке?

Он кивнул. Лучше не лгать прямо сейчас.

- Я держал его. Но я никогда не поднимал его и не стрелял. Вытащил на случай, если придется защищаться.

- Этого недостаточно. - Сьюзен отвела взгляд. - Прости, Джим. Я действительно чувствовала что-то к тебе. Но больше не могу. Это было хорошо, пока продолжалось, и я надеюсь на лучшее для тебя. - Она ушла, не сказав больше ни слова.

Джим сел, закрыв лицо руками. Когда он позволил себе снова стать таким чувствительным и открытым? Он закрылся после потери Трины, но Сьюзен только что вскрыла старые раны, и Уэйд истекал кровью.

Полный ярости и боли потери, Джим крикнул:

- Офицер!

Мужчина вышел из-за угла с веселым лицом.

- Парень, ты ее здорово разозлил.

Джим закатил глаза.

- Заткнись, придурок. У меня есть просьба, и вам лучше выслушать меня.

- Неужели? А если нет?

Джим зловеще улыбнулся.

- Ты знаешь, почему я здесь. Мне не нравится, когда люди встают на моем пути. Итак, я хочу поговорить с шефом полиции Эдвардом Хадсоном, и хочу, чтобы он был здесь меньше, чем через час. И когда он приедет, молись, чтобы я не разозлился на тебя. И чтобы никто из моих братьев на тебя не злится.

- Все вы сброд и кусок дерьма. Почему Хадсон захочет поговорить с тобой?

Улыбка Джима стала шире.

- Потому что он старый друг моего отца. А мой дядя Эдди очень заботится о своем племяннике. - Страх в глазах охранника вызвал у Джима чувство удовлетворения, которое, по крайней мере, временно заглушило боль. Он выберется отсюда вместе с Визелом, Боксером и Диггером еще до конца дня.