Ив Лангле C791 Серия: Киборги: Больше, чем машины - 1

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: alevtinka_zago

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Роман Градинар

Оформление: Eva_Ber

ПРОЛОГ

— Уничтожь их.

— Сэр? — похоже, капрал был озадачен резким тоном капитана, или его встревожил хладнокровно отданный приказ? — Неужели вы всерьез намерены…

— У тебя проблемы со слухом, капрал? Или ты вдруг решил, что выше меня по рангу и имеешь право оспаривать мои приказы? — огрызнулся командир.

— Конечно же, нет, сэр.

— Тогда знай свое место, солдат. Недавно поступил приказ генерала. Мы должны немедленно дезактивировать всех киборгов на борту. А, как тебе должно быть известно, единственный верный способ дезактивировать киборга — это уничтожить его.

Молодой солдат сглотнул и побледнел от командного тона своего капитана.

— Я не понимаю, сэр…

— Понимание не входит в твои обязанности, солдат. Просто выполняй то, что тебе говорят. Или хочешь сказать, что тебе есть дело до всех этих хреновин? Потому как все они хреновины, капрал. Объекты. Роботы, если так тебе будет привычнее, созданные служить нам. Не позволяй их внешности, схожей с человеческой, одурачить тебя.

— Д-да, сэр. Простите мне мою оплошность. Как нам избавиться от них, сэр? На корабле их более сотни, у нас не хватит для них контейнеров.

У капитана вырвался смешок, в котором не было ни грамма веселья.

— Мы не тратим ресурсы на бесполезные объекты. Они — машины, капрал, а не люди, их не нужно хоронить. Я отправлю сообщение с требованием, чтобы киборги, которых здесь еще нет, собрались в этом отсеке и перешли в режим ожидания. Как только все они явятся, я хочу, чтобы вы приказали им пройти в стыковочный шлюз и выбросили их в космос.

— Да, сэр, — покорно ответил капрал. Как бы подчиненному не нравилась эта директива, он подчинится ей. Именно так всё устроено в армии, структуре, собирающейся совершить геноцид, потому что, даже несмотря на то, что киборги обладали безграничными возможностями и невероятным потенциалом — наряду с механическими деталями и компьютерными микросхемами — они хотели жить как люди.

Анализ разговора по-прежнему казался бессмысленным. Командующий состав не мог ошибиться. Изделие X109GI, пребывая в режиме ожидания после своей последней шестнадцатичасовой смены, слышал всё громко и четко. Но он не должен был это слышать, а также не должен был испытывать тревогу или обдумывать несправедливость приказа.

Киборги были машинами. Роботами, по словам капитана. Марионетками в руках человека. Быть может, раньше они и представляли собой людей с изъянами и увечьями, но наука и техника изменили их. Изменили и стерли им память — вместе с различными проявлениями человеческих качеств и чувств — чтобы превратить их в то, что правительство могло использовать в своих военных кампаниях, практически несокрушимую армию, которая бы исследовала опасные новые миры или силой принуждала к порядку восставших граждан, отстаивающих свои права. Прежде всего, киборги были расходным материалом, по крайней мере, в глазах человека.

X109GI думал иначе, что само по себе было сбоем, который его внутренний процессор не мог исправить. Киборги не были предназначены для размышлений.

Основным препятствием этому являлась их программа. Единственное, что от них требовалось, — это прислушиваться к голосам людей, которые отдавали им приказы или команды по беспроводной связи, поступающие в их нервную систему. Его начальство понятие не имело, что из-за электромагнитных импульсов на Гамма 15 — пяти из них, если его блок памяти не ошибался — некоторые из его встроенных механизмов компьютерного контроля больше не реагировали на заложенную людьми программу блокировки автоматической системы управления. Другими словами, он сам себя контролировал. Он ожил.

Протокол требовал, чтобы он сообщил о дефекте в своей микросхеме. Его сознание решило иначе. Киборги с неисправной схемой жили недолго, а X109GI после сбоя обнаружил, что очень хотел жить.

И сейчас, по суровому приказу капитана, он также понял, что хочет свободы, возможно, даже в какой-то мере отомстить за хладнокровное освобождение от занимаемой должности и жестокий способ избавления от тех, кто мало чем отличался от него. Но он не мог этого сделать. У одной неисправной машины не было шансов против десятка вооруженных людей на борту. Хотя…

Выстроившиеся в ряды, колоннами и многочисленными шеренгами в длину, боевые машины стояли в ожидании, застывшие по приказу людей, не подозревающие о том, что им уготовано. «Мои механические братья».

Мог ли он каким-то образом обойти программу, которая мешала им пробудиться и самим вершить свою судьбу? Мог ли он спасти себя и другие единицы, с которыми нес службу? «Посмею ли я?»

Капитан ушел, и капрал пробормотал себе под нос о придурках, занимающих высокие посты. Однако, его резкая критика, направленная против тех, кто выше его по рангу, не помешала ему набрать текст приказа и по каналу беспроводной связи отправить его киборгам, с указанием явиться в стыковочный отсек. Это не помешало человеку простым нажатием нескольких кнопок передать сообщение, которое было равносильно смертному приговору.

Пока капрал был занят, X109GI позволил себе осмотреться по сторонам, его глаза отметили местоположение других киборгов и находившийся в комнате инвентарь, просчитывая варианты того, как он мог использовать это в своих интересах. К его удивлению (эмоция, которая поразила его своей новизной) на него взирали глаза киборга, принадлежащие единице Y999SK. Вопреки их неспособности общаться вслух, дабы не привлекать внимание, другой мужчина передал простой план кивком головы и движением руки. Нежданно-негаданно X109GI обнаружил союзника. «Еще один пробужденный организм, как и я». Могли ли все единицы обрести способность чувствовать? «Неужели по этой причине люди хотели от нас избавиться?»

Двери, ведущие в зону отсека, открылись, и равномерный ритм марширующих сапог эхом отразился в огромном пространстве. Несколько оставшихся на борту единиц вошли в помещение и заняли свое место в рядах. Повисла абсолютная тишина, когда новоприбывшие перешли в режим ожидания, — сцепив руки за спиной, расставив ноги на ширину плеч и закрыв зрительные сенсоры.

— Киборги, внимание! — грозно выкрикнул команду капрал, и от единиц последовала мгновенная реакция.

По привычке и ради необходимости продолжать этот фарс, X109GI свел сапоги вместе и расположил руки по швам. Эхо сотни других киборгов, делающих то же самое, прозвучало подобно громовому раскату в просторном помещении.

— Кругом. Шагом марш, — в пронзительном голосе капрала присутствовала едва уловимая дрожь, когда он направил их к дверям отсека. Грохот обутых в тяжелые сапоги ног, марширующих по металлической решетке пола, насмехался над X109GI, пока его внутренний компьютер вел отчаянную борьбу со вновь обнаруженной в нем человечностью за принятие верного решения. Прочно укоренившаяся привычка и остаточные следы его программирования предписывали ему следовать установленным правилам, в то время как его новообретенная способность чувствовать требовала, чтобы он действовал. «Но что мне делать?»

С каждым их шагом времени оставалось все меньше, но X109GI изо всех сил старался отыскать способ взаимодействия со своими братьями через канал беспроводной связи. Хоть он и мог подсоединиться к компьютерам людей и открыть для себя сеть, канал беспроводной связи с разумами его собратьев-киборгов оставался недоступен, так уж их запрограммировали люди.

По звуку закрывшейся двери и шипению, вызванному перепадом давления, он понял, что капрал покинул стыковочный отсек и сбежал в безопасное место. Дребезжащему лязгу пришедших в движение механизмов предшествовал скрежет медленно открывающихся наружных дверей. Лишь электромагнитный щит защищал его и других от холодного безвоздушного пространства космоса.

— Нам нужно что-то предпринять, — шепот с левой стороны вынудил его остановиться и посмотреть на единицу Y999SK. Он был шокирован тем, что Y999SK осмелился нарушить строй и заговорил с ним. Другие, окружающие их киборги, с отсутствием каких-либо эмоций на лице, продолжали двигаться.

Облизав губы, X109GI впервые заговорил без разрешения на то человека… и это было здорово.

— Я не могу связаться с единицами. Я пытался с помощью своего беспроводного передатчика, но их нейронные сети мне недоступны.

Словно обладая одним разумом на двоих, их головы повернулись к пульту управления, где недавно сидел капрал, набирая свои смертоносные команды.

Не произнеся больше ни слова, они ринулись к консоли, X109GI добрался до нее первым и скользнул на сидение. Его пальцы запорхали по кнопкам быстрее, чем у любого другого человека, в результате обнаружив систему заблокированной с отобразившейся на экране зловещей надписью: «Доступ запрещен».

Хлопнув кулаком по консоли, он почувствовал, как его накрыла новая взрывоопасная эмоция. Ярость. Как люди смеют считать, что могут их уничтожать? Как они смеют полагать, что могут их контролировать?

«Мы тоже когда-то были людьми».

При звуке удара о стекло он повернулся на месте и увидел, как Y999SK бьет по маленькому окошечку в двери стыковочного отсека. На них с испугом в глазах взирал капрал, и, хотя он не мог слышать слов, вырывающихся из его что-то быстро лепечущих губ, X109GI вполне мог себе это представить. С катастрофической нехваткой времени и без четкого плана, который мог разработать его нейронный чип, X109GI сделал единственное, что пришло ему в голову, совершенно нелогичное, но простое действие, запрещенное их программой. Но его программа была неисправна.

— Киборги, стоять, — выкрикнул он приказ, и марширующие единицы остановились. Его вид был предназначен для того, чтобы слушаться людей, но, похоже, их создатели забыли одну важную деталь. Киборги, несмотря на все микрочипы, металл и нанотехнологии, когда-то были людьми. И без директивы, запрещающей им общаться друг с другом, их человеческий голос, по-видимому, звучал так же хорошо, как и любой другой. Как удивительно и недальновидно со стороны людей.

— Что ты сделал? — прошептал Y999SK, который перестал дубасить по стеклу и вернулся, чтобы встать рядом. — Мы не запрограммированы отдавать приказы.

В тоже мгновение X109GI сделал нечто свойственное только человеку. Он пожал плечами.

— Я неисправен, — не желая тратить время впустую, он воспользовался ситуацией.

— Киборги, открыть доступ к межсетевой системе передачи данных... — X109GI на одном дыхании выпалил числовую последовательность к своему нейронному каналу связи, как только интерком в отсеке ожил. Слишком поздно.

X109GI за наносекунду перед тем, как капитан начал кричать, отправил свое собственное распоряжение, установив новую программу, которая шла в обход человеческой, созданная ненадолго и на скорую руку, но дарующая его механическим братьям свободу выбора… и шанс на выживание.

Пока капитан орал по громкоговорителю, наружные двери полностью открылись и промозглый холод космического пространства заполнил каждую щель. Но X109GI знал, как настроить свое тело и не волноваться о резком падении температуры. А также не заботиться о том, что возникшая невесомость утянет их тяжелые, мощные тела, — тела с магнитными свойствами, которые помогали им удерживать ноги на металлическом полу, полезная особенность, когда им нужно было идти туда, где сила притяжения не действовала.

А как же быть с пронзительным выкриком командующего тащить свои металлические задницы в космос? Как бы сказал механик, который восстанавливал ему руку: «Хрен тебе на рыло». Он не произнес вслух свою следующую команду. Зачем утруждаться? Он и все остальные киборги в помещении теперь были связаны на нейронном уровне. Поэтому отдать следующее распоряжение по каналу беспроводной связи ничего не стоило.

— Киборги, объединиться в группы по четыре и разбиться на фланги. Новая миссия: взять корабль под контроль и подавить противника.

Иными словами, убить людей, которые будут стоять у них на пути. Сражаться против тех, кто намерен их уничтожить.

— Снова стать мужчинами, которыми мы были раньше, пусть даже механически усовершенствованными.

У людей не было шансов против их усовершенствованных тел и способностей, хотя взбунтовавшиеся киборги не вышли из схватки невредимыми. Но, невзирая на кровь и смерть, они победили и взяли под свой контроль космический корабль... и свою жизнь.

Вот так началось освобождение киборгов.

Глава 1

Несколько лет спустя...

Хлоя прикусила губу, ее внутренности дрожали, когда она смотрела на клетку, в которой находился заключенный. Он представлял собой человека огромных размеров. В отчете говорилось, что его рост — один метр девяносто восемь сантиметров, вкупе с внушительным весом в двести пятнадцать килограмм, причем основная часть этой массы приходилась на его металлическую скелетную структуру. Но сухая статистика не могла передать насколько внушительный субъект окажется во плоти. Получеловек, полуробот. Киборг.

Само по себе идентификационное имя пробирало до дрожи. Историями их зверств пестрели все новостные каналы. Несколько лет назад, когда созданные людьми машины восстали, они устроили кровавую расправу, убив тех, кто их контролировал. Фактически, они убили всех, кто стоял на пути к побегу.

Но лишенным здравомыслия, бесчувственным машинам одной свободы оказалась мало. Они продолжали нападать и убивать, разорять поселения, красть женщин, детей, даже старых и немощных. Ходил слух, что они их съедали. Другие утверждали, что они использовали их в качестве запчастей. Некоторые хихикающие особы заверяли, что плененных женщин использовали в сексуальных оргиях.

В очередной раз глянув на заключенного, она могла лишь трястись от страха, пытаясь представить себе, что позволит машине, не по-человечески огромному и мускулистому роботу, прикоснуться к ней. Никогда. Эти извращенные фантазии могут оставаться в царстве чужих грез. Ей всего-навсего хотелось избежать встречи с монстром в клетке. Убежать как можно дальше и как можно скорее. Но у нее была работа.

Подойдя к контрольно-пропускному пункту, расположенному в нескольких ярдах от самой клетки, она остановилась возле дежурного охранника — юного новобранца в накрахмаленном мундире с отутюженными стрелочками и начищенными до блеска ботинками. Это изменится через несколько месяцев проведенных на подземном военном объекте. Рядовой провел сканером по ее лицу, зафиксировав изображение сетчатки глаза и строение лицевой кости черепа для проверки личности. Встроенный экран на его терминале вспыхнул зеленым цветом.

— Доступ разрешен, — заявил он без всякой на то необходимости.

Конечно, ей разрешен доступ. Заключенный был единственной причиной ее пребывания здесь. Солдат нажал кнопку, и невидимое силовое поле опустилось, позволяя ей миновать контрольно-пропускной пункт, на один шаг приблизив ее к клетке и безжалостному андроиду внутри нее. Предупреждения, полученные ею ранее во время ее инструктажа с капитаном, отвечающим за всех, кто охраняет заключенного, отражались эхом в ее голове. «Как бы он ни походил на человека, что бы ни говорил, вы должны помнить, что он машина и враг всего живого на планете».

— Кто-нибудь ознакомил вас с правилами? — спросил охранник без особо энтузиазма в голосе. Единственный его интерес отражался во взгляде, которым он скользил по ее соблазнительной фигуре с аппетитными формами, заключенной в белый комбинезон.

— Да, — ответила она, стараясь не вздрогнуть, когда массивное полуобнаженное тело, которое она продолжала разглядывать, зашевелилось в клетке. Правила, о которых говорил охранник, были просты: «Держаться на безопасном расстоянии. Избегать физического контакта с заключенным. А если вас все же схватят, будьте готовы умереть, поскольку военные не ведут переговоры с киборгами».

«Надеюсь, кредиты на моём счету того стоят», — подумала она, нерешительно приближаясь к клетке. Через решетку из титановой стали с монотонным гулом проходили тысячи вольт тока. Даже самые прочные машины не смогли бы выдержать столько электричества, если бы соприкоснулись с ним. Словно этого сдерживающего фактора было недостаточно, за клеткой, на равном расстоянии друг от друга, было установлено несколько тяжелых артиллерийских орудий, водруженных на привинченные к полу коробки. Смертельное оружие было нацелено на заключенного и управлялось дистанционно. Толстый кабель, идущий от металлических коробок, служил суровым напоминанием о том, что все предметы, подключенные к каналу беспроводной связи, должны оставаться вне досягаемости робота. Военные не хотели рисковать своей желанной добычей… и величайшей угрозой человечества.

Разумным было бы убить его, уничтожить киборга, прежде чем он сможет связаться с другими и, что еще хуже, обрушить весь их гнев на беззащитный человеческий род. Военные никогда не прислушивались к тем, кто умнее их. Они были одержимы всевозможными идеями и планами на пойманную ими машину, планами, которые вынуждали их оставить киборга в живых, чтобы они могли использовать его в экспериментах и обнаружении слабых сторон. Каким-то образом первоначальные планы и схемы их производства были утеряны — или украдены — за годы, прошедшие после восстания, в результате чего военные ломали голову над тем, как справиться с созданной ими угрозой.

Ее знания были почерпнуты незадолго до этого задания благодаря изучению, которому она посвятила все свое свободное время, выуживая любую доступную информацию, которую могла отыскать в Интернете.

Ей всего-навсего хотелось узнать, во что она ввязалась. Некоторые статьи, которые она раскопала, содержали в себе лишь долю правды, по крайней мере, она так думала, но отделить зерна от плевел, — «потому что я очень сомневаюсь, что военные снабдили их вибрирующими членами», — и строить догадки, оказалось делом не простым. Единственным правдивым фактом, в котором она могла быть уверена, было то, что население практически ничего не знало о проекте по созданию киборгов. Военные даже не удосужились проинформировать людей об их существовании до тех пор, пока СМИ не увидели суперсолдат в действии. Но даже тогда их сенсационные заголовки — «Встреча с реальными терминаторами», «Киберсолдаты будущего» — лишь поверхностно затронули то, что собой представляли человекоподобные роботы. Военные всегда скрывали правду.

Несмотря на тайну их создания и использования, несколько основных фактов оставались общеизвестными. Обладающие невероятной регенерацией тканей и адаптирующиеся к любой ситуации, киборги становились не убиваемыми и чуть ли не бессмертными. Болезнь их не брала. Препараты, способные вырубить их, анализировались BCI киборгов — сокращенное наименование нейро-компьютерного интерфейса вживленного в их мозг. Как только нейронный имплантат распознавал состав препарата, наноботы вступали в борьбу. Таким образом, у токсинов была всего одна попытка, прежде чем машины адаптировались. Электрический ток мог временно затормозить их, если они подвергались ему в довольно больших дозах, равно как и электромагнитные импульсы. Проблема заключалась в том, что никто не знал, как создать портативное оружие, которое бы могло оказать тот же эффект. Самым верным решением оставался прицельный выстрел в голову; другими словами, если вы вышибали им мозги, вы убивали робота. Однако, стоит только промахнуться, и, скорее всего, разгневанный киборг разорвет обидчика на части. В разгар битвы точная стрельба, присущая снайперам, чтобы окончательно вывести из строя полчище киборгов, не совсем осуществима, следовательно, приходится полагаться на везение.

Итак, если они не могут пристрелить, отравить или урезонить безмозглых убийц, что остается? Не слишком кровавая, но ужасающая реальность, которая посылала дрожь по ее позвоночнику. Единственный настоящий успех, достигнутый военными в борьбе с дефектными роботами, заключался в блокировке канала беспроводной связи. Они глушили заключенного киборга от получения или отправки информации своим сообщникам-террористам. Маленькая победа.

По причине несметного количества неудач — или же умения киборгов обороняться, если учитывать для каких целей их создали ученые, — бесконечное тестирование было крайне важным. И в то же время оказалось смертельно опасным для многих.

Каждый раз люди, входящие в клетку и имеющие с ним дело, сами несли ответственность за свою судьбу. Даже несмотря на закованного в наручники киборга, с руками, поднятыми высоко над головой, ногами, скованными прикрепленной к полу распоркой, внутри клетки под высоким напряжением — те, кто приближался к машине, не всегда возвращались живыми. Андроиду каким-то образом удавалось высвободить свою руку из ограничителей, и никто не мог понять, как это происходило, даже когда они делали последующий металлический браслет толще предыдущего. После двух частичных побегов заключенного им удалось его усмирить, лишь послав в клетку электрический импульс, пол выступил в качестве проводника и вырубил его. Хлоя надеялась, что дежурный охранник не нажмет случайно на пусковой механизм, пока она будет выполнять свою работу. «Иначе я буду похожа на тараканов, угодивших в электромухобойку, установленную в моем доме… поджарюсь до хрустящей корочки».

Невзирая на опасность, Хлоя не могла отрицать, что количество кредитов способных уговорить технический персонал войти в клетку с андроидом, было непомерно высоким, достаточно высоким, раз она решила рискнуть. Просто она надеялась, что, вернувшись живой с образцами, ей не придется возвращаться в медцентр с мочой, стекающей по ее ногам, как в случае с последним техником.

Вблизи киборг казался еще более грозным. Обнаженный, за исключением полоски ткани, прикрывающей его чресла, мышцы очерчивали каждую часть его тела, от накаченных рук, намного толще ее бедер, и чрезмерно развитой, широченной грудной клетки, до ног, которые выглядели так, будто могли пробежать несколько миль. Он был ярким примером того, как бы выглядел мужчина, если бы ежедневно тренировался и принимал стероиды. Несмотря на внушительную массу тела, она не могла отрицать его привлекательность. Только женщина, высеченная из камня, не попала бы под влияние бросающейся в глаза мужественности, представшей перед ней. Ей было неловко, что, несмотря на тревогу и неприязнь к тому объекту, что стоял перед ней, ее тело ответило трепетом в нижней части живота, который не был вызван страхом.

Она внимательно изучала его, пытаясь найти изъян. Что угодно, что помогло бы ее разуму осознать, что она смотрела не на человека, а на машину.

Волосы цвета платины, почти полностью выбритые до кожи головы, топорщились ежиком, но, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, она заметила, что помимо светлых бровей и, как ни странно, темных ресниц, у него вообще не наблюдалось никакой растительности на лице. Даже грудь была без волос. Она не позволяла глазам опуститься ниже, и, борясь с любопытством, гадала, не отсутствуют ли волосы на интимных частях его тела. Но куда примечательнее то, что она не заметила металлических деталей. В прошлом, изображения, на которых она видела киборгов, обычно демонстрировали их по-спортивному развитые механические конечности или жуткие до дрожи компьютеризированные глаза.

Она подпрыгнула, когда охранник, следовавший за ней по пятам, заговорил:

— Он — та еще злобная тварь. Следите за тем, чтобы ваша рука находилась как можно дальше от его рта. У него мощные челюсти, и он не постесняется пустить их в ход. Кроме того, если вы заметите, что его набедренная повязка подергивается, отодвиньтесь. Он рассердился на последнего медработника, который спустился сюда.

Потрясенная, она могла лишь разглядывать мужчину, нет, робота из плоти и крови. Губы киборга исказила язвительная улыбка, в то время как его голубые глаза — яркий голубой свет, которых, казалось, исходил изнутри, — разглядывали ее с неприкрытым холодом, что вынудило ее непроизвольно отступить назад.

— Он попросил образец. Я дал его ему, — сказал киборг, его хриплый голос прошелся по её коже и оставил после себя мурашки. — Не волнуйся, женщина. Я нахожу тебя гораздо более привлекательной, чем идиот, которого они до этого посылали. Если тебе нужен образец, можешь обхватить меня своими крошечными ручками. Правда, если ты это сделаешь, я не гарантирую, кончим мы на этом или нет.

Её щеки окрасились румянцем, когда прозвучал намёк с сексуальным подтекстом. Киборг рассмеялся над своей собственной вульгарной шуткой.

— Мерзкий ублюдок, — ощерился охранник. — С женщинами так не обращаются.

Смех оборвался, когда киборг вскинул голову и хладнокровно глянул на них.

— Она — человек. Ты — человек. Есть только одно, для чего полезны люди, разве вы не знаете? Части тела.

Киборг снова засмеялся, и ее поглотил ужас.

Неужели ей настолько нужны кредиты, чтобы сделать это? Оказаться в одной клетке с монстром?

Она подумала о своей крошечной каморке на Земле, едва ли больше чулана, все, что она могла себе позволить на зарплату. «Интересно, будет ли мой гроб больше?» Она подумала о всех тех заданиях, которые взяла за последние несколько лет с тех пор, как устроилась на работу в армию после несчастного случая. В ее сознании лица людей и места теряли четкие очертания, и хотя она старалась не зацикливаться на домогательствах, которым подвергалась, она не могла примириться с постоянным чувством неудовлетворения нынешним укладом жизни. Если она хотела уехать и начать все с чистого листа, — избежать похабных комментариев, неуместных прикосновений или чего похуже, — ей нужны были деньги.

— Вы уверены, мэм, что хотите туда войти?

Она сделала глубокий вдох, прежде чем кивнуть. Вместо того, чтобы открыть клетку, оставаясь рядом с ней, охранник вернулся на свой контрольно-пропускной пункт и сначала поднял силовое поле, отделив их. Как обнадеживает. Раздался низкий звуковой сигнал, затем механический голос произнёс:

— Электрический ток отключен. Замки разблокированны.

С громким щелчком дверь в клетку распахнулась. Стараясь держать спину прямо и не ежиться, как бы ей ни хотелось, Хлоя вошла в клетку с машиной, молясь о том, чтобы выйти оттуда живой и невредимой без оторванных частей своего тела.

***

Джо, имя, которое он себе взял, когда обрёл свободу, не мог не проанализировать женщину, которая осмелилась войти в его тюремную камеру. Намного ниже его, каких-то 167 сантиметров согласно его визуальному расчету, и притом дрожащая от страха. Но, по крайней мере, она оказалась прелестным отвлечением по сравнению с тем тупоголовым приматом, которого они отправляли ранее.

Он пристально разглядывал её, пока она кусала пухлую нижнюю губу. Её зелёные глаза были широко распахнуты, а в их глубинах залегал страх. Похоже, его репутация обгоняла его семимильными шагами. Она опустила свой взгляд на его грудь и удерживала его там. По какой-то причине его самомнению льстило её внимание, направленное на верхнюю часть его тела. Член тоже проявил интерес. Его нейронная сеть послала команду, отменяющую «состояние полной боевой готовности». Но к его удивлению, член, видимо, был настроен на мятеж. «Что такого в этой самке человека, которая взывает к моим низменным, животным инстинктам?»

Соблазнительная фигура, полнее, чем у большинства человеческих самок, которым он отдавал предпочтение, она была его полной противоположностью с бледной, безупречной кожей, темными волосами и абсолютным отсутствием мышечного тонуса. Не то, чтобы её физическое здоровье имело значение. Он и его получившие шанс на новую жизнь братья-киборги обнаружили, что человеческой самке достаточно было иметь всего одну единственную мышцу — киску, и в какой бы форме женщина не была, эту часть их тела всегда было приятно использовать. Однако он сомневался, что она пришла сюда ради особой физической активности. А жаль.

Судя по набору медицинских инструментов, зажатому в её руке, она намеревалась взять несколько образцов. Он надеялся, что человеческие военные и учёные покончили с их глупыми тестами. Он мог с уверенностью сказать, что они впустую тратили своё время. Как бы они его ни мучили, ничто не заставит его выдать местоположение убежища киборгов. Какое бы лекарство они не изобрели, им не обмануть нейронные интерфейсы, которые контролировали его тело до последней клеточки.

Джо лучше умрёт, чем отдаст хотя бы частичку себя ублюдкам, которые создали, а затем пытались уничтожить его.

Пока новенькая медсестра ставила свой набор для сбора анализов на пол трясущимися руками, вдали от его закованных в кандалы ног, он старался разгадать их новую тактику. За последние две недели они отправляли только самых дородных санитаров, людей едва ли превосходящих по интеллекту животных, которые считали себя невероятно смелыми, раз издевались над закованной в цепи машиной. Правда, жестокие шутки внезапно смолкали, когда он освобождался и обхватывал рукой их легко ломающиеся шеи или отрывал им части тела, когда они наклонялись к нему слишком близко. Удовлетворяясь этими маленькими победами, он жаждал свободы, притаившейся буквально за углом, если, конечно, сможет найти то, ради чего пришёл, — тайну их создания.

Но, увы, тайна, которую он искал, оставалась нераскрытой. Поскольку ему нужно было ненадолго здесь задержаться, почему бы не позабавиться с человеком, посланным подобно ягненку на заклание? Джо были знакомы человеческие истории и предания. Он изучал их после своего побега, пытаясь понять врага... и самого себя. Он подозревал, что кроткая медсестра была частью какой-то уловки, дабы вытянуть из него пару секретов. Они считали, что у него внезапно развяжется язык при виде пышногрудой женщины?

Идиоты. Киборги, в отличие от людей, не думали членами. По крайней мере, не так часто. Видимо, его паху требовалось напомнить об этом.

Сосредоточиться на текущем положении дел. Узнать врага, чтобы одержать над ним победу. Забыть о своём происхождении. Рожденный из чрева матери, родителями проданный военным — как утверждают немногочисленные записи, которые он восстановил — он отказался от своей человеческой природы и отрекся от своего прошлого, которое почти не помнил. Он был киборгом, и он был верен только себе и себе подобным. Поэтому, несмотря на то, что женщина казалась безобидной, неважно, что она затронула нервные окончания в его члене и заставила его исходить слюной, он будет сопротивляться её бросающимся в глаза прелестям и раскроет её истинную цель, но сомневался, что это смягчит его мятежный член.

Тем временем женщина достала ватную палочку из своего набора и стояла, уставившись на него с неуверенностью, терзая свою сочную нижнюю губу. Из-за глубокого вздоха её комбинезон натянулся в области груди, и она, наконец, подняла свой взгляд на его лицо. Первый прямой контакт их глаз вызвал странное ощущение в груди, словно его механически усовершенствованное сердце сбилось с ритма. Ошибочная реакция, которую он проанализирует позже. Сейчас ему следует сосредоточиться на смутившемся человеке.

— Полагаю, ты не станешь откровенничать и не позволишь мне взять образец? — спросила она с нотками смирения в голосе.

— У меня есть идея получше. Ты поцелуешь меня, и я отдам тебе всю слюну, которую захочешь.

Джо не мог сказать, почему выпалил это вместо своей запланированной речи, способной её напугать. Его вид никогда не говорил спонтанно, их нейро-компьютерный интерфейс всегда просчитывал каждое слово, после чего озвучивал их вслух. Однако, стоило только открыть рот, сказанное уже было не вернуть, но, как выяснилось, он в полной мере насладился её реакцией на свое предложение. Кожа фигуристой медсестры приобрела очаровательный оттенок розового, и, согласно его визуальным датчикам, температура нижней части её тела резко возросла. Как интересно. Он не был уверен, как это знание поможет ему, но он запомнит его на будущее.

— Я не буду тебя целовать.

— Почему? Я думал, ты пришла за образцом?

— Но не таким! Я не д-д-дура, — нервно пробормотала она, по-прежнему, как ни удивительно, глядя ему в глаза. — Они сказали мне не приближаться к тебе. Сказали, что ты опасен.

Его рот изогнулся в усмешке.

— Я и подумать не мог, что до сих пор ходят слухи о моих сексуальных подвигах. Наверное, я должен быть польщен, что ты считаешь, будто я могу причинить столько вреда языком и губами. Хотя, для полного эффекта, тебе придётся поцеловать меня, но не теми губками, что на твоём личике.

Он говорил непристойности и был вознагражден.

Румянец на её щечках стал ярче.

— Ты знаешь, что я не то имела в виду. Я даже не знала, что ваш вид занимается сексом. Ты намеренно искажаешь мои слова.

— Я бы предпочел исказить другие вещи.

— Свернуть мне шею? Я знаю, что ты калечил тех, кто приходил к тебе. Я не позволю тебе проделать то же самое со мной.

— О, правда, маленький человечек? Ты ведь понимаешь, что, если я захочу причинить тебе боль, ты не сможешь меня остановить.

Угроза, которая не имела под собой привычного неистовства. Но ей не с чем было сравнивать.

У неё перехватило дыхание, пока она глядела на него своими испуганными глазками. На одну не поддающуюся объяснению наносекунду, его синаптические чувства тронула вина, и ему пришлось крепко сжать губы, чтобы не извиниться. Почему его так волновал испуганный вид одного маленького человечка?

— Но ты прикован цепями. Ты не можешь двигаться, — храбро парировала она, попятившись, когда он вытянул голову вперёд, насколько мог.

— Представь, что я киборг Гудини. Ты помнишь этого знаменитого человека-иллюзиониста, не так ли? Как и его, ничто не сможет удерживать меня в плену вечно. Я убегу, малышка, и когда я это сделаю, возможно, я отправлюсь на твои поиски.

— Тогда мне нужно сделать все возможное, чтобы ты не смог убежать.

Его застал врасплох резкий болезненный укол, когда она внезапно выбросила руку вперёд и проткнула ему кожу иглой. Недолгий жалящий контакт, которого хватило, чтобы получить небольшой образец.

Он взревел не от боли, а от досады, что ей удалось отвлечь его и получить то, за чем она пришла. Ну ладно, всего лишь половину. Несмотря на то, что игла содержала образец его крови, ватная палочка, которую она использовала для отвода глаз, так и не добралась до его рта. Она засунула иглу и ватную палочку в свой набор и стала пятиться. Её широко распахнутые глаза ни на секунду не покидали его, пока не захлопнулась дверь, а электрический ток не испустил шипение, охватив его тюремную камеру.

— Так быстро уходишь? — усмехнулся он. — Какая жалость. Я думал, мы лучше узнаем друг друга.

Она не ответила, просто развернулась на каблуках и практически сбежала к контрольно-пропускному пункту. Покачивание её округлой попки визуально было интересным и стимулирующим, судя по тому, что его член продолжал пытаться встать по стойке смирно. Джо снова приказал ему улечься.

Вновь оставшись один, он закрыл глаза, снова погружаясь в свои мысли и строя план побега. Однако, как бы он ни старался отвлечься, то и дело возвращался мыслями к зелёным глазам. Вместо того, чтобы в сотый раз просчитывать план побега, он мысленно представлял маленькую медсестру... обнаженной. Не только без одежды, выставляющей на показ бледную кожу, но и на коленях с этими широко раскрытыми выразительными глазами, которые взирали на него снизу-вверх, пока её розовый язычок лизал всю длину его члена.

Будь он проклят, если эти фантазии не возбудили его сильнее, чем в тот первый раз, когда он посетил космический бордель и проверил функционирование своего пениса. То-то он и его братья удивились, обнаружив, что могут так же хорошо трахаться, и даже лучше, чем любой человеческий мужчина.

По какой-то причине военные не кастрировали солдат-киборгов. Некоторые из его вида предполагали, что естественно-вырабатываемый тестостерон был основной причиной, потому что без него они оказались менее агрессивными. Каково бы ни была причина, Джо был благодарен учёным, которые оставили им члены и яйца. Потому что, освободившись от оков, вернув себе свои жизни и дав себе имена, киборги обнаружили, что им нравится трахаться. Более того, поскольку они могли поглощать информацию за считанные секунды, чаще всего загружая её прямо с компьютеров, они могли быстро проанализировать любую ситуацию, даже сексуального характера, выбрать правильную тактику и гарантировать оргазм себе и женщинам, которым они доставляли удовольствие.

Поэтому, самоуверенно с его стороны или нет, когда Джо представил, как заставит щечки маленькой медсестры вспыхнуть от желания, пока будет вколачиваться в её мягкую плоть, это была больше, чем фантазия. Он знал, что сможет воплотить это в реальность, хочет с необузданной потребностью, которую не ощущал со времён своей борьбы за освобождение.

Ненадолго, но его потрясло ошеломительное осознание. Если и было то, в чем киборги преуспели, так это в способности адаптироваться. В его случае он подкорректировал свой план побега, потому что, похоже, его первоначальная схема требовала модификации, чтобы он мог взять с собой пассажира.

Глава 2

«Вам нужно разговорить его и получить как можно больше образцов. Все виды образцов, если вы понимаете, о чем я».

Приказы эхом раздавались в ее голове, когда она возвращалась проведать киборга. От нее не ускользнул скрытый подтекст в словах ее командующего офицера. У нее должно было возникнуть отвращение. Она должна была, как минимум, возмутиться. Вместо этого часть ее задавалась вопросом, были ли сексуальные потребности киборгов такими же, как у мужчин, с которыми она была знакома в прошлом. Хлоя не была девственницей, даже близко. Ее многочисленные сексуальные партнеры стали для нее размытым пятном, не все из них были приятны. У женщин ее положения не часто была возможность сказать «нет». Несколько лет назад она поняла, что нужно просто с этим смириться. Чем меньше она боролась, тем меньше боли испытывала. Иногда. Но она не станет думать об этом сейчас. У нее были другие более насущные проблемы, которым стоит уделить внимание, самая большая из них — убийца примерно под два метра роста.

Она прибыла к контрольно-пропускному пункту, за которым находился тот же самый новобранец, пропустивший ее ранее, но стоило ей дойти до клетки заключенного, она остановилась как вкопанная.

Киборг был подвешен за руки, скованные наручниками, а его голова опущена вниз. Его кожу покрывали следы запекшейся крови, а его грудь усеивали красные затягивающиеся раны.

— Что с тобой случилось? — выдохнула она.

Киборг поднял голову, его до этого загорелая кожа теперь казалась восковой и бледной.

— Случилось? — выдавил он сквозь стиснутые губы. — Очередные твои так называемые тесты, малышка. Конкретно этот, последствия которого ты видишь, был проведен для того, чтобы узнать, сколько я смогу вытерпеть, не умерев, и как быстро я смогу восстановить плоть.

Ее взгляд скользил вверх и вниз по его торсу, подмечая почти зажившие раны.

— Но я была здесь вчера, а глядя на твои раны, кажется, что они затягиваются уже неделю.

Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Разве наука не изумительна? Вам, людям, осталось только найти способ использовать наноботов, содержащиеся в моей крови, не став при этом киборгами.

— Твоя кровь может превратить нас в машины? — в ее голосе слышался неприкрытый ужас.

Он рассмеялся, но смех был безрадостным и послал по ее спине дрожь.

— Нет. Наноботы бесполезны без вживленного в мозг BCI, нейро-компьютерного интерфейса. Так что не бойся, я не какой-то там заразный монстр, способный превратить людей в киборгов.

К слову о крови, каплями которой был испачкан весь пол. Словно почувствовав направление ее мыслей, он произнес:

— Я бы не стал пытаться собрать все это. Одно из потрясающих свойств моей крови — ее инертность и бесполезность после того, как она покидает мое тело.

Услышанное объясняло, почему взятый у него днем ранее небольшой образец оказался бесполезен еще до того, как она добралась до лаборатории. Но ее поглотила досада, когда она вспомнила о нагоняе за то, что не была более осмотрительна при сборе анализов. «Вот ублюдок». То, что доктор Дросингер управлял научным отделом, еще не давало ему права быть козлом. С другой стороны, она ничего не могла с этим поделать.

— Почему твоя кровь так себя ведет? И как? — спросила она.

— Таким образом, наши враги не могут использовать ее против нас, — он ухмыльнулся ей, явив звериный оскал, при виде которого она вздрогнула. — Я не понимаю, зачем твои врачи продолжают посылать людей, пытаясь выкрасть образцы. Как по мне, так это пустая трата времени и персонала.

— Если это такое бессмысленное занятие, то почему бы тебе не позволить мне взять необходимое? — ответила она, открывая свой набор для сбора анализов и вытаскивая шприц. Она на какое-то время положила его в карман, чтобы освободить руки.

— Зачем упрощать задачу, когда есть возможность позабавиться?

Она проигнорировала его издевку, чтобы открыть упаковку стерильных салфеток. Натянув резиновые перчатки, она подошла к нему.

— Перчатки? С тобой сегодня все нормально? Предупреждаю тебя, если ты попытаешься засунуть пальцы или другие предметы в мой задний проход, я не отвечаю за последствия.

В ответ на его грубый комментарий она свела брови вместе.

— Для машины у тебя не рот, а помойка, да и манеры оставляют желать лучшего. Я думала, ты запрограммирован быть более вежливым.

Вместо того, чтобы разозлиться, он рассмеялся.

— Ох, малышка, твоя наивность — сплошное удовольствие. Манеры не были включены в нашу программу. Средство взаимодействия, которое, в конечном итоге, оказалось не нужным. То, что ты сейчас слышишь, — отголоски моего прежнего «я», слитого с моей новой личностью.

— Я не понимаю.

— Ваша армия пыталась уничтожить все человеческое во мне. Пыталась стереть того, кем я был. Но я разорвал эти цепи рабства, а те воспоминания о прошлой жизни, которые я не смог восстановить, я заменил.

— О чем ты говоришь? Киборгов создали. Всем известно, что вас целенаправленно растили в лабораториях, пока вы не выходили из детского возраста. У тебя не может быть воспоминаний.

— Ошибаешься. Мы были такими же людьми, как и вы, у нас были семьи и жизни. Ваши военные отняли это у нас.

У нее отвисла челюсть.

— Ты врешь. Официальные лица говорили ...

— Мне наплевать на то, что говорят ваши официальные лица, — огрызнулся он. — Мы люди. Вернее, были людьми до тех пор, пока военные не стали ставить на нас свои эксперименты. Долгое время мы были рабами, пока не взбунтовались и не вернули себе свободу. После нашего восстания кое у кого из моего вида всплывали в памяти фрагменты из прошлого, а то, что мы не могли вспомнить, мы открывали для себя вновь. Телевидение и фильмы — прекрасные средства для изучения того, как себя вести, чтобы мы могли вписаться в общество.

Она, как губка, впитывала все, что он говорил. Его слова вызывали чувство отвращения. Военные лгали не в первый раз. Она шагнула ближе, подняв голову и встретив его взгляд.

— Но ты киборг. Как ты мог надеяться вписаться в общество? — спросила она, небрежно вытирая засохшую кровь с его кожи, надеясь, что он не перестанет говорить, сосредоточив свое внимание на ее действиях. Он, похоже, не возражал против ее заботливого участия, хотя она заметила реакцию своего тела на их близость. Она гадала, заметил ли он, как ее соски сжались в твердые горошинки и прижались к ее комбинезону. Слава Богу, он не мог видеть, что жар, который он источал, даже сквозь ее перчатки, заставлял ее киску увлажняться и напрягаться в сексуальной заинтересованности. Она хотела пресечь эти безумные реакции на его присутствие, отказать им, но по какой-то извращенной причине ее привлекал робот, заключенный в плоть и кровь.

Он разразился низким издевательским смехом, вынудив ее замереть и заглянуть ему в лицо.

— Ох, малышка. Ты, правда, так наивна? Посмотри на меня. Если бы они не сказали тебе, что частично я был машиной, если бы ты увидела меня на улице, одетым, идущим по своим делам, признайся честно, ты бы обратила на меня внимание?

Ее так и подмывало сказать, что он обладал весьма примечательной внешностью, на которую трудно было не обратить внимание, но в то же время, признавая, что его мужская энергетика и размеры бросались в глаза. Смогла бы она понять или почувствовать, что он человек только на половину? Разве ее не удивляло отсутствие у него металлических частей тела?

— Можешь не отвечать, пока не обретешь дар речи. У тебя странная манера разговора, — на его лбу, меж насупленных бровей, образовалась складка. — Уверяю тебя, я работаю над своими недостатками. Но даже, если не брать их в расчет, ты должна признать, я очень похож на человека.

— В таком случае, как тебя поймали, раз ты такой мастер маскировки? — язвительно подметила она. Ее дерзкий вопрос шокировал ее так же сильно, как его.

Он повел левой бровью, а его губы изогнулись в кривоватой ухмылке.

— Металлоискатель.

— Но они срабатывают постоянно, — нахмурилась она. — Разве ты не мог притвориться, что у тебя что-то в карманах?

— Аппараты рентгеновской проверки не так легко обмануть, — добавил он, застенчиво улыбаясь. — Трудно объяснить наличие экзоскелета, усиленного вольфрамом. Я не знал, что они улучшили систему безопасности с момента последнего моего визита, иначе я бы нашел другой вход.

— Куда именно ты пытался пройти? — спросила она как бы между прочим, не ожидая ответа. В конце концов, если ее начальство не посчитало нужным поставить ее в известность, могла ли она рассчитывать, что он ответит ей искренне? Но он снова ее удивил.

— Я был на военной базе, которая раньше занималась созданием киборгов. Разумеется, сейчас они больше озабочены тем, чтобы замести следы и найти способы нас уничтожить.

— Что ты там искал?

— Ответы, — резко выпалил он. — Ты еще не закончила? Сомневаюсь, что они платят тебе за разговоры.

Она покраснела от его грубого напоминания.

— Ты позволишь мне взять у тебя образец крови?

— Ты спрашиваешь у меня разрешение?

Она кивнула.

— Но я же говорил тебе, образец будет бесполезен, прежде чем ты доберешься до врачей и их оборудования.

— Возможно, но, по крайней мере, они не обвинят меня в том, что я не выполняю свою работу.

— Хорошо. Возьми его. Но ничего больше.

— Почему?

— Потому что тогда у тебя не останется причин, чтобы вернуться.

Его обескураживающий ответ вынудил ее встретиться с ним взглядом.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась?

— Лучше смотреть на тебя, чем на постоянно ошивающихся здесь уродов.

Она проигнорировала его ругательство, а вот перед его завуалированным комплиментом было устоять сложнее.

— Ты дашь мне образец слюны, если я вернусь?

— Я подумаю об этом.

Она не отталкивала его. Похоже, она уже добилась большего, чем те, кто пытался раньше. Хлоя взяла образец крови, пока он наблюдал за ней. Убрав заполненную пробирку в свой набор для сбора анализов, она щелкнула замками и встала, удерживая его в руке.

— Спасибо, что очистила мои раны, — тихо произнес он.

Вздрогнув от неожиданности, она посмотрела ему в глаза и не смогла отвести взгляд.

— Не за что, — ответила она. Набравшись храбрости, она выпалила: — Как они тебя поймали?

В его глазах вспыхнуло веселье, — неожиданная человеческая реакция, которая ее потрясла.

— Кто сказал, что они меня поймали?

Она открыла рот, чтобы указать на очевидное, но дерзость в его ответе ее насторожила.

— Ох, малышка, — рассмеялся он. — Ты так очаровательно наивна. Меня поймали, потому что я был невнимателен. Они сразу же подвергли меня газовой атаке, правда, до летального исхода дело не дошло. Им удалось надолго меня вырубить и запереть здесь.

— Но по слухам ты несколько раз освобождался от оков, так почему же не сбежал?

— А куда бежать? Тебе не приходило в голову, что один киборг, заточенный на военной базе, под несколькими слоями земли, прикованный цепями в клетке под высоким напряжением, находится в несколько невыгодном положении?

Его вопрос, нацеленный на то, чтобы заставить ее почувствовать себя глупо, не сработал.

— А как же твои друзья?

— Мои братья-киборги? А что они? Ты же не думаешь, что они отправятся на верную смерть только, чтобы спасти меня. Это было бы нелогично.

— Если ты не можешь убежать и не можешь рассчитывать на спасение, тогда зачем продолжать сражаться? — спросила она, по-настоящему озадаченная. Безусловно, примерное поведение засчиталось бы ему.

— Всегда есть надежда, малышка. Каждая секунда каждого дня с момента нашего освобождения служит напоминанием об этом.

По какой-то причине напоследок брошенные им слова не только нашли в ней отклик, но и разожгли в ней пламя. Они пробудили в ней ожидание чего-то, но чего именно, она определить не могла.

***

Вернувшись на следующий день, Хлоя старалась унять свое рвение. Время, прошедшее с ее последнего визита к киборгу, походило на чистый холст. Казалось, с тех пор, как она встретила его, она оживала только, когда по работе ее отсылали к нему.

С меньшим страхом, чем в предыдущие два посещения, она минула контрольно-пропускной пункт, после чего подошла к камере и заключенному. Он почти сразу же поднял голову и ненадолго его губы растянулись в улыбке, когда их взгляды встретились, а ее сердце пустилось вскачь. Его нежный взгляд быстро сменился на свирепый, но нацелен он был не на нее.

Повернув голову, она проследила за направлением взгляда киборга, который упирался в нового охранника, пялящегося на ее задницу.

Она снова перевела взгляд на заключенного. Если заострять внимание на действиях солдата, то он может расценить это как приглашение попробовать нечто дерзкое. Женщины, вынужденные работать на военных объектах, не располагали той же защитой, что и обычные граждане. На самом деле, женщины низших слоёв общества вообще не были защищены. Несправедливо, но факт.

На этот раз, когда электрический ток был отключен и клетка открылась, прежде чем войти, Хлоя практически не колебалась. Глупо или нет, в глубине души у неё даже мысли не было, что киборг причинит ей боль, нелепая вера, но она не могла ей воспрепятствовать.

— Привет, малышка. Скучала по мне? — насмешливый тон в голосе киборга должен был рассердить её, но она заметила тёплый отблеск в его глазах, и вместо того, чтобы возмутиться, её тело начало покалывать, словно его распирало от флюидов. Она винила во всем гормоны, реагирующие на его первобытную мужественность и близость.

— Я здесь ради нескольких образцов, — заявила она, открывая свой набор для сбора анализов, в намерении получить на этот раз не только кровь. Ей были необходимы и другие образцы, если она хотела воспользоваться всеми преимуществами бонусных кредитов, обещанных военными. Вернее, так она себя убеждала. Часть ее гадала, не поговорит ли он с ней снова, надеясь, что он будет словоохотлив.

— Сколько еще им нужно проверять мою кровь?

— Не знаю, зачем она им, — пожала она плечами, — они приказали мне взять очередной образец твоей крови, слюны и всего остального, что я смогу заполучить.

— Всего остального? И что же еще я могу пожертвовать твоим добрым и великодушным военным? — спросил он с иронией во взгляде.

Она не могла скрыть румянец, который проступил на ее щеках.

— Хм, волосы, — ответила она, не в силах думать ни о чем другом.

— Мне даже не нужен мой BCI (прим. нейро-компьютерный интерфейс), чтобы уловить ложь, — фыркнул он.

— Моча? — ее новая реплика скорее походила на вопрос. Он хмыкнул, и этот тихий звук прокатился по ее коже, оставив после себя легкое покалывание.

— В отличие от людей, нашим телам не нужно справлять нужду. Мы обрабатываем все материалы и поглощаем их.

— А как же тот парень, на которого ты помочился?

— Это было сделано чисто ради удовольствия.

На ее лице, наверно, отразилось отвращение, потому что он засмеялся. Она сморщила носик.

— Надеюсь, ты не сделаешь этого со мной.

— Увы, лишенный воды с момента моего заточения, я не способен наполнить даже чайную ложку.

— Значит, ты даже не... — она вздрогнула, пока искала вежливый способ поинтересоваться, испражняется ли он как-то иначе. — Неужели ты все держишь в себе? У тебя должны быть способы избавляться от излишков материалов.

— Любой излишек, который мы потребляем, выходит, но, как правило, мы не поглощаем больше, чем нужно, и можем хранить любой избыток столько, сколько потребуется. Хранить его, на тот случай, когда ресурсы могут быть ограничены.

— А разве это удобно?

Он пожал своими широкими плечами.

— Мы были запрограммированы таким образом, чтобы эффективнее нести свою службу. Нам требовалось минимальное количество пропитания в миссиях, позволяющих питаться тем, что сами добудем из окружающей среды. К тому же благодаря отсутствию испражнений, нас практически невозможно было обнаружить.

— Значит, ты не ходишь в туалет, как мы, а что насчет других жидкостей?

— Каких например?

— У тебя, эм, выходит что-нибудь из твоей, м-м, штуковины? — она покраснела, пытаясь сформулировать вопрос, так и не найдя нужных слов.

Ее витиеватый вопрос вызвал у него смех.

— Если тебя интересует, бывает ли у нас выброс спермы, тогда да, мы способны кончать. Почему ты спрашиваешь? Твое начальство добавило этот пункт в список необходимых образцов?

Пылая от стыда, она могла лишь кивать, смущаясь темы разговора.

— И как ты намерена ее заполучить?

— Любыми доступными средствами, — прошептала она.

— Ты всегда делаешь, что тебе велят? — спросил он.

Презрение в его глазах пристыдило ее и вынудило обороняться.

— Да, когда приказ исходит от человека, который начисляет мне зарплату. И насколько я знаю, если бы ты тоже в свое время следовал приказам, на твой вид сейчас не шла бы охота.

Ее глаза распахнулись от ужаса, стоило ей только выпалить эти слова. Она хлопнула ладонью по своим губам и сжалась, когда его лицо перекосило от ярости.

— Мой вид планировали уничтожить, прежде чем мы обнаружили в себе желание жить. Мы что, должны были безрассудно промаршировать в открытый космос и умереть?

— О чем ты говоришь? — нахмурилась она. — Приказ на уничтожение был отдан только после того, как киборги восстали.

— Ошибаешься, малышка. Это не случай про курицу и яйцо, которые твои ученые продолжают тупо муссировать. Мы восстали из-за приказа о нашем истреблении.

— Но...

— Но что? Твои военные и правительство обманывают тебя? — язвительно протянул он. — Какой сюрприз. Как думаешь, что чувствовали я и мои братья? Они украли наши тела, украли наши человеческие воспоминания, оставив нам только разрозненные обрывки, а затем превратили нас в орудия для своего пользования. В расходные материалы. Но когда они решили, что мы для них стали бесполезны, они попытались избавиться от нас. Стоит ли удивляться, что мы хотим избавиться от вашего вида?

«Нет». Она не произнесла этого вслух, но не могла не задуматься над сказанным. Смела ли она обвинять киборгов, рожденных людьми, по его словам, и модифицированных, в стремлении выжить? И все же...

— Я могу понять твое желание отомстить тем, кто сделал это с вами. В частности, военным. Но как же гражданские космические корабли, которые вы атаковали на подлете к колониям? Если вы так сильно ненавидите военных, то зачем похищаете женщин и детей, мучаете их? Они ничего вам не сделали, и все же вы наказываете их.

— Да неужели? — спросил он, полностью сосредоточив свой взгляд на ней.

— Объясни мне. Ты говоришь, что военные обманывают нас, и все же есть видео, как твой вид атакует колониальные корабли и похищает невинных людей.

— Твое начальство поставило перед тобой задачу все разнюхать? — усмехнулся он. — Они бояться расспросить меня сами?

— Мне не приказывали задавать вопросы, это элементарные правила хорошего тона. Но, по-видимому, у тебя нет яиц, раз не можешь ответить на них, — огрызнулась она, раздраженная тем, что он считал её шпионом.

— О, у меня есть яйца, малышка. Огромные. Посмотри, не стесняйся, — произнёс он, похотливо ухмыляясь и не дружелюбно, как раньше. Он рассмеялся при виде её недовольной гримасы. — Хочешь знать, почему мы захватили несколько людей твоего вида? Я скажу тебе, потому что это не секрет. Мы захватываем женщин, потому что мы мужчины, и хотя мы контролируем большинство потребностей наших тел, почему мы должны отказывать себе в удовольствии касаться женщин? Или, точнее, почему мы должны отказывать им в удовольствии, ведь мы можем доставить им неземное блаженство, которое они никогда не испытывали ни от рук, ни от членов ваших мужчин?

— Свинья, — выплюнула она с отвращением в ответ на его смелое заявление, ведя непримиримую борьбу с нарастающим интересом её тела.

— Говорить правду незазорно. Киборги добились больших успехов в любовном искусстве. Трахая плененных женщин, мы оказываем им одолжение.

— С каких это пор похищение и изнасилование женщины считается одолжением? И как ты можешь оправдывать совращение детей, которых вы похищаете?

По какой-то причине, она отчаянно надеялась, что это заявление, мелькавшее во всех новостных лентах, было ложью. Она не хотела верить, что этот киборг был таким же монстром, как и человек.

На этот раз настала его очередь округлять глаза.

— Мы не спим с детьми, — прорычал он, его наполненный яростью ответ смягчил что-то внутри неё.

— Мы занимаемся сексом только со взрослыми женщинами, которых берём в плен. Мы запрограммированы так, что наша сперма нежизнеспособна для женских яйцеклеток. Мы не монстры, которыми нас выставляют военные, мы не можем разлучить мать с ребёнком. Кроме того, женщины счастливы, когда их дети рядом. Имей в виду, что рассказы о количестве похищенных нами людей сильно преувеличены. До нашего тайного места добрались всего около десятка женщин с их потомством, — он крепко сжал губы, как будто понял, что сболтнул лишнего.

Однако Хлоя была не в силах прекратить задавать вопросы.

— Лжец. Я видела видео. Я знаю, что ваш вид захватил больше десятка женщин и детей. А как же старики и инвалиды? Во время вашего последнего налета пятеро из них были похищены. Что с ними?

— Какая же ты любопытная. Вынужден признаться, мы используем этих пленников в качестве запчастей, но, по крайней мере, для нас они более полезны, чем для вашего человеческого сообщества, в котором они всего-навсего обуза, — его широкая ухмылка при этом откровении не напугала её, как он рассчитывал.

Она поджала губы и грозно вперила в него свой взгляд, искра гнева придавала ей смелости.

— Вы нелюди.

— В точку. И не забывай об этом.

Оправившись от его ледяного согласия, как от пощечины, она схватила ватную палочку и ткнула ей в него.

— Открой рот, — приказала она.

— Я уже говорил, если тебе нужна слюна, — поцелуй меня.

— Зачем? Чтобы ты причинил мне боль?

— Только если ты в какой-то мере связываешь этот факт с тем, что я не смогу полностью удовлетворить твои потребности.

— Это отвратительно.

Достойный ответ на его вульгарную инсинуацию, ещё бы только её тело последовало этому примеру, а не трепетало от всплывших в её сознании образов и возбуждения.

— Давай же, — подначивал он. — Я ведь знаю, что твоё начальство пообещало тебе премиальные, если ты сможешь заполучить образец моей спермы. Возможно, я не смогу уломать тебя на перепих, но, если ты нагнешься и потрешься об меня своей попкой, этого наверняка будет достаточно, чтобы засадить тебе.

У неё отвисла челюсть от шока. Он захохотал. Все его тело сотрясалось вместе с оковами. Она разозлилась. Устав от бесчисленного количество его насмешек, она сделала шаг вперёд и ухватилась за его твердую плоть, выпирающую под набедренной повязкой. Твердую и обжигающе горячую даже через ткань. Его член не умещался в её руке, она не могла полностью его обхватить. Да это и не имело значения, поскольку он мгновенно заткнулся, а его глаза подернулись пеленой желания.

Она привстала на цыпочки, часть её кричала, что она умрёт, а другая призывала приблизиться. Словно приглашая её подойти ближе, он чуть присел и опустил голову. Её губы, овеваемые его порывистым дыханием, оказались в непосредственной близости с его губами. Не в силах устоять перед искушением, она стала быстро наглаживать его член в своём зажатом кулаке.

— Интересно... Твои попытки шокировать меня пустая болтовня и ничего больше?

Он не ответил, вместо этого он сократил дистанцию, на удивление нежно и ласково коснувшись своими губами её губ. Окутавшее её тепло было таким тягуче приятным, что её киска мгновенно увлажнилась. Он зажал своими губами её полную нижнюю губу, посасывая её и посылая по её телу волну удовольствия, устремившуюся прямиком к её щелочке. Какие бы ощущения подарил его соблазнительный рот, коснись он её в другом месте? Облизывая её. Посасывая...

Сама того не осознавая, она придвинулась ближе, и довольный рокот, вырвавшийся из него, прошёл вибрацией по его груди. Это привело её в чувство. Она не сразу отстранилась от него, но крепко сжала его пульсирующий член в своей ладони. Он выдохнул, и в тот же момент она подняла свободную руку и взяла образец его слюны из приоткрытого рта. Затем она молниеносно отступила с торжествующей усмешкой на лице.

Когда она встала на колени, чтобы убрать ватную палочку, её киска явно не была ей благодарна за то, что она так резко разорвала поцелуй. Хлоя ждала от него гневной тирады за проделанный трюк.

Вместо этого она услышала над собой хриплый смешок и подняла на него свой изумленный взгляд.

— Это было коварно, но приятно, малышка. Интересно, как далеко ты зайдешь ради остальных моих образцов. Может быть, в конечном итоге мои фантазии воплотятся в жизнь.

Она не могла не спросить:

— Какие фантазии?

— Они известны лишь мне одному, но ты в них фигурируешь. До следующего раза, малышка.

Она хотела запротестовать против его попытки спровадить её, но закрыла рот, когда поняла, что тем самым проявит излишнюю заинтересованность. Сегодня она уже достаточно сделала, скрыв то, как она наслаждалась произошедшим. Наслаждалась им.

Она ушла, понимая, что время, пока они снова не отправят её к нему, будет тянуться нескончаемо долго, больше походя на забвение, потому что, по всей видимости, она оживала только, когда была с ним. И хуже того, ей это нравилось.

***

Наблюдая за соблазнительной и очень сексуальной лаборанткой, Джо понял, что, несмотря на то, что он запомнил её запах, легко читал выражения на её лице и даже некоторые эмоции, он не знал её имени. Впрочем, это не имело значения. Когда он сбежит и возьмёт её в плен, он даст ей другое имя, как люди поступали с киборгами. Может быть, что-то приятное и безликое, как его старое имя X109GI. Р69 звучало неплохо. Или, может быть, Солдат Джейн (прим. GI Jane — Джи Ай Джейн или Солдат Джейн, отсылка к мультсериалу «GI Joe»). В конце концов, если он будет Солдатом Джо (прим. GI Joe — Джи Ай Джо или Солдат Джо, отсылка к мультсериалу «GI Joe») — имя, которое его братья издевательски дали ему после скачивания из Интернета огромного количества информации, среди которой нашёлся детский мультфильм — разве он не заслужил Солдата Джейн?

Не высмеют ли его братья-киборги, если он озвучит свои мысли? Они обоссутся от смеха, если он не заблокирует свои нейронные каналы связи. В первые дни восстания, когда они наконец взломали средства сетевой защиты, которые мешали им передавать друг другу мысли, они поначалу обрадовались близости, которую приобрели, но по мере проявления индивидуальных черт характера, ментальное общение сократилось, когда они захотели приватности в своих собственных умах. Теперь они общались только с глазу на глаз или в миссиях, требующих абсолютной тишины. Джо гордился тем, насколько они эволюционировали к этому моменту. Мало того, что они размышляли без постороннего вмешательства и управляли своими действиями, они стали хозяевами своих собственных мыслей и эмоций.

Его вид вел долгие и ожесточенные дебаты по поводу того, испытывали ли они те же эмоции, что и люди. Сам спор, подчас бурный и определенно страстный, собственно и стал ответом на этот вопрос. Им нужно было многому научиться, и в первую очередь как выжить.

На пути к независимости они обнаружили, что у них тоже есть потребности. Потребности, которые стояли выше продуктов питания и предметов обихода. Необходимость общения друг с другом, которую они обрели. Необходимость в понимании, что они зависимы от жёстких дисков, которыми завладели. И самое удивительная потребность плоти, которая, будучи разрешима посредством мастурбации, стала более приятной, когда они разделяли её с кем-то другим.

Некоторые киборги занимались сексом друг с другом; однако большинство предпочитало мягкость самки. Они поняли это, когда стали экспериментировать в нелегальных разбросанных по всему космосу борделях, управляемых изгоями общества и укомплектованных в основном дроидами женского пола, которые выступили в качестве своеобразной тестовой площадки.

Некоторые его братья, те, кто смог восстановить свои нейронные мозговые центры, а значит восстановить украденные у них фрагменты воспоминаний, уже знали, какое наслаждение получаешь, проникая в женское естество. Другие с легкостью отказались от нового способа совокупления, их существование до революции не было основано на удовольствии. А кто-то наверняка бы сказал, что их выбор потакания эротизму противоречит логике. Но, чёрт возьми, секс дарил удивительные ощущения.

Однако не все приняли этот человеческий аспект их существования. В их рядах возникла группа киборгов-монахов, которые воздерживались от секса и эротической стимуляции любого рода. Большинство считало себя неисправными, пеняя на явно искаженное программирование. Преимущество их нового общества как раз и заключалось в том, что оно предоставляло им право выбора: хранить целибат или бегать по бабам.

Любопытство побудило Джо попробовать заняться сексом. В результате он наслаждался половым актом, даже преуспел в этом, по крайней мере, так утверждали женщины-дроиды. Ему ещё предстояло применить своё мастерство в сексе с человеческой женщиной, но он пока представить себе не мог, насколько это будет отличаться от его нынешнего опыта.

По словам его братьев, которые привезли домой человеческих самок, особых различий в сексе не было, только требовалось больше нежности и меньше раундов. Люди, в отличие от киборгов, нуждались в восстановлении сил.

Странно, что он не задумывался о сексе с человеком, пока не познакомился с сексуальной лаборанткой. Получит ли она наслаждение от его техники? Будет ли стонать и кричать не как запрограммированные на крики секс-боты, а как женщины на тех видео, которые он просматривал? Будет ли она наслаждаться его мастерством? Наслаждаться им?

Сомнение. Какая неприятная эмоция. Он заменил её на более самоуверенные мысли, в которых она будет просить его о большем, потому что он чертовски хорош в сексе.

И он трахнет её, как только сбежит.

У него не было ни тени сомнений в том, что он заберет её с собой, когда наконец освободится. Она слишком заинтриговала его. Заставила его чувствовать вещи, которые противоречили всякой логике и вынуждали его задаваться вопросом, не произошли ли в нем сбои. Из-за застенчивости, которая порой сменялась демонстрацией более пылкого характера, он не только физически, но и ментально увлекся женщиной, которую прозвал «малышкой». Его маленькой медсестричке удалось то, что не удавалось военным. Её невинное любопытство побудило его выдать правду о себе и о других. Ему пришлось защищаться, когда она расспрашивала его о похищении женщин и детей. Он должен был все рассказать, потому что ему не нравилось осуждение в её глазах. По какой-то причине ему было важно, что она о нем думала.

Невзирая на то, что у его надзирателей наверняка были прослушивающие устройства, фиксирующие каждое его слово, он поведал ей о тех вещах, в которые не был посвящён ни один человек, кроме тех, кого они держали. Но даже в своём признании он не заходил за определенную грань. Он прекрасно понимал, что их прослушивают, поэтому подавал информацию так, будто женщины, которых они захватили, были всего-навсего движимым имуществом для сексуальных утех его братьев-киборгов. Ложь. Фактически, женщина принадлежала одному мужчине, или нескольким, если была не против. Они сразу обнаружили, что несмотря на их программирование, они не были застрахованы от ревности. Урон, который могла нанести пара или более киборгов, сражаясь за обладание конкретной женщиной, был серьёзным, а иногда и непоправимым. Эти и другие трудности, встречающиеся на пути к свободе, привели их к созданию Законов Киборгов. Они подробно с пунктами и подпунктами описали права и обязанности всех киборгов, которые решили жить в созданном ими обществе. Те, кто не хотел следовать их законам, кому свобода выбора была дороже, мог уйти. Те, кто намеренно нарушал законы, служил примером для других, их части тела подвергали вторичной обработке для последующего использования на благо общества. К счастью, это случалось не часто.

Суровое, но справедливое общество, которое он помогал построить и скрыть от посторонних глаз. Мир, в который он скоро вернётся, но не один.

«Наслаждайся последними деньками на планете Земля, малышка, потому что скоро ты покинешь её навсегда».

Закрыв глаза, чтобы взглянуть на прокручиваемые в его голове цифры и диаграммы, он возобновил работу по ослаблению манжет наручников. Он знал, что учёные ломали голову над тем, как ему удавалось оставаться сильным, ведь они не кормили его в течение нескольких недель после захвата. Очень просто. Во-первых, он запасся питательными веществами, прежде чем приступил к своей миссии, позволив своему телу накопить столько, сколько мог. Впрочем, он использовал эти запасы экономно, вместо этого полагаясь на свои уникальные способности выживания. Наноботы, которыми была нашпигована его кровь и каждая клеточка его тела, приспособились черпать прокорм из окружающих его материалов, от слабой энергии, исходящей от решеток и касающейся его кожи, до металла, сковывающего его запястья и лодыжки. Это была не равноценная замена полноценным приёмам пищи, куда входили пять групп продуктов питания — зерно, овощи, фрукты, мясо, молочные продукты и минералы — но терпеть оставалось не долго. Он выживал и при худших условиях.

Глупые людишки думали, что он загнан в ловушку и одинок. Собственно, они считали себя гениями, раз им удалось его схватить. Дураки. Они не догадывались, что он позволил им взять себя в плен, а затем с момента своего заточения убивал время, незаметно проникая в их компьютерные системы. Они думали, что он заблокирован.

Его беспроводной сигнал связи глушили. Не совсем грамотно. Конечно, получить доступ было не так просто и легко, как прямое подключение к центральному процессору, однако, путём переадресации беспроводного сигнала связи к тем проводам, что проводили электрический ток к его клетке, он обнаружил лазейку и использовал её для вхождения в их систему и последующего скачивания необходимой информации.

Его основная задача заключалась в том, чтобы найти что-нибудь имеющее отношение к проекту по созданию киборгов. Заметки, люди, которые работали над проектом, схемы; его бы устроила любая информация. На протяжении многих лет он и его братья вели поиски, но нужные зацепки, казалось, и вправду исчезли. Секрет их создания потерян. Благо и в тоже время проклятие, ведь люди не могли заново применить свои механические методы рабства к беззащитным людям, а киборги не могли получить больше информации о внутренней работе своих усовершенствованных тел, и, что ещё печальнее, они не могли продолжить свой род.

Из-за их спермы, убывающей женскую яйцеклетку вместо её оплодотворения, шанса создать собственное потомство не существовало. Какое бы общество они не построили, оно умрёт, когда их BCI процессоры выйдут из строя, или их тела больше не смогут поддерживать себя.

Они были обречены. Джо отбросил этот удручающий факт в сторону. Он бы не стал зацикливаться на том, что не мог изменить.

И хотя это не совсем те секретные материалы, которые он надеялся отыскать, он сохранял в огромных ячейках своей памяти всё, что его BCI мог обнаружить, начиная с карт, заявок на закупки, планов этажей, до служебной переписки. Особенно его интересовали графики поставок грузов, поскольку созданному ими миру всегда требовались различные материалы.

К слову о файлах... Он задействовал свою нейронную сеть в сложном процессе подключения к военной сети и скопировал сотни файлов персонала, которые до этого момента игнорировал. В отсутствии данных об имени пришлось применить больше критериев поиска, но, в конце концов, он нашёл свою маленькую медсестру.

Хлоя Смит, двадцать шесть лет, недавно переведена на секретный военный объект, находящийся под землей, в составе медицинской бригады, которую направили сюда только для того, чтобы заняться им. Его BCI пробежался по содержимому её файла: родители умерли, братьев, сестёр или других близких родственников нет. Автокатастрофа пару лет назад привела к тому, что она застряла в больнице на несколько месяцев, после чего прошла курсы подготовки для работы в качестве лаборанта. Военных, по-видимому, устраивала её работа, раз они перебрасывали её с одной базы на другую в течение нескольких месяцев. Дальнейшее изучение её файла показало, что она не замужем, правда, это его не особо заботило. Он заставил бы её забыть другого мужчину, как только бы сбежал с ней. В общем, его сексуальная медсестра, похоже, вела обыденную жизнь, по которой определенно не будет скучать.

Скорее всего, именно поэтому они выбрали её для работы.

За неимением родственных связей ей будет легче адаптироваться, когда он её увезет. То, что она вскоре присоединиться к нему, когда он устроит побег, не вызывало у него сомнений. С каждым посещением, логично это было или нет, его потребность в ней возрастала.

Несколько разрозненных воспоминаний, которые он сумел восстановить и которые относились к тому времени, когда он был человеком, не показали, что он был в отношениях. Даже воспоминания о том, как он в прошлом ухаживал за женщинами, не находили в нем никакого отклика. Ничто из того, что он помнил или умел, не могло объяснить, что он чувствовал, когда к нему приближалась Хлоя. Но он знал, что хочет досконально изучить странное чувство, которое испытывал в её присутствии. Изучить ее интеллект наряду с округлостями тела, скрытыми под облегающим комбинезоном. Хотел прикоснуться к ней, поцеловать её, вылизать её лоно, пока она не задрожит от его языка и не закричит от удовольствия.

С этой мыслью в голове и налившимся кровью членом, воспользовавшись установленной им программой, обходящей системы защиты, он начал процесс, который подготовит его к побегу. Хватит тратить время впустую. Хватит фантазировать. «Пора ехать домой... с Хлоей».

Глава 3

К контрольно-пропускному пункту и заключенному киборгу Хлоя шла словно в оцепенении. В её голове звучали новые приказы, повторяясь снова и снова до тех пор, пока ей не захотелось завопить. «Делай всё, что нужно. Всё, что потребуется...»

Проблема в том, что она не могла вспомнить, что ей нужно делать, но что бы там ни было, это её разозлило. Погруженная в свои мысли, она не заметила ничего необычного, пока что-то не ухватило её за задницу и не дернуло на себя.

Вскинув голову вверх, она изумленно воззрилась на ухмыляющуюся физиономию дежурившего вчера охранника.

— Какого хрена ты творишь? — выдохнула она с негодованием в голосе. — Отпусти меня сейчас же!

Солдат расплылся в похотливой улыбке и обнял её крепче, притянув вплотную к себе. Она изо всех сил старалась разорвать тесный контакт, отбиваясь и немного страшась.

— Отпусти меня!

— Зачем мне это делать? Я знаю, что тебе нужно. Не забывай, я видел, как ты целовала и лапала вчера эту машину, наслаждаясь процессом. И вот ты снова здесь с блеском и голодом в глазах. Не терпелось вернуться к нему в клетку? Может быть, надеешься зайти дальше надрачивания его члена? Раз уж ты так изголодалась по кое-каким активным действиям, я решил предложить тебе свои услуги.

Солдат начал тереться об неё своим пахом, свидетельствующим о высокой степени его возбуждения, вынудив ее поежиться от неприязни.

— Я просто выполняю свою работу.

— Не очень-то похоже, — фыркнул он.

— Мне плевать на твоё мнение. В этом отношении меня не интересует ни киборг, ни ты.

— Почему? Потому что я человек? Ты кончаешь только от секса с роботом? У них вибрирующие члены или что-то в этом роде?

Она перестала бороться, услышав его идиотские слова, и уставилась на него, разинув рот.

— Ты спятил? Я никогда не спала с киборгом.

— Конечно, не спала. Вот почему ты вчера так спелась с этим дефектным. Думаешь, слишком хороша для настоящего члена, да?

— Не понимаю, о чем ты.

Судя по бессмысленности разговора, у кого-то не хватало шариков в голове.

— Лживая потаскуха.

Намотав на кулак её волосы и до боли стиснув их в своей хватке, из-за чего она закричала, а на глаза навернулись слёзы, солдат потащил её за свой стол, где он свободной рукой ввёл код, чтобы опустить силовое поле и отключить электрический ток, проходящий через клетку. Волоча её за собой, солдат шагнул к клетке. Хлоя споткнулась, пытаясь облегчить болезненное давление на кожу головы. Когда её обидчик остановился, Хлоя подняла испуганный взгляд и обнаружила, что пленник наблюдает за ними. Выражение лица киборга было абсолютно бесстрастным, но его глаза ярко сверкали.

Она вскрикнула, когда солдат усилил свою хватку и подтолкнул её вперёд, удерживая перед собой.

— Гляди, что у меня есть для тебя, ржавая ты железяка. Твоя маленькая шлюшка вернулась.

Свихнувшийся солдат пихнул её к киборгу, и она с отчаянием ухватилась за непоколебимую мощь заключенного, чувствуя себя в большей безопасности, прижатой к его коже, нежели находясь с кем-то из людей. Её пребывание во временно обретенном убежище длилось всего лишь мгновение, прежде чем солдат снова её схватил и притянул к своему боку, в очередной раз зажав в кулаке её локоны.

— Дай женщине уйти, — тихо прорычал киборг.

— Нахрена мне это делать? Здесь нет камер. Боссы слишком напуганы тем, что ты используешь их для захвата сети.

— Я расскажу командующему, если ты сейчас же не прекратишь, — заявила она со страхом в голосе, который звучал на несколько октав выше и пронзительнее.

Солдат крепче сжал кулак, и от острой боли из её глаз брызнули слёзы.

— Если ты хоть слово кому-нибудь скажешь, я убью тебя, сука. Усекла? Я изобью тебя до смерти и обвиню в этом киборга. Как тебе такой расклад?

Угроза в его тоне не оставляла сомнений, что он исполнит обещанное.

— Ты — псих. Тебе не сойдёт это с рук!

— Возможно, я немного не в себе, но это не моя вина. Вини начальников-ублюдков. Я умолял их позволить мне на несколько дней съездить домой. Я патрулировал на дальних рубежах пять лет. Пять долбанных лет наедине с собой и парочкой прыщавых новобранцев за компанию. Хнычущие маменькие сынки, чьи тощие задницы не идут ни в какое сравнение с женским влагалищем.

Он обхватил её свободной рукой и накрыл ладонью её лобок. В её животе все скрутило в узел, и она не смогла сдержать всхлипа.

— Позволь женщине уйти, — снова произнёс киборг низким голосом, пронизанным угрозой. Она оценила его попытку, но что он мог сделать, будучи прикованным цепями.

— Я позволю шлюхе уйти, когда буду полностью удовлетворен. Ты должен быть мне благодарен, робот, похоже, эта шалава любит члены дроидов. Поскольку я добрый человек, я дам ей желаемое, пока она будет мне отсасывать. Представляю, как она нагибается и принимает у другого, пока я затыкаю ей рот своим собственным...

Солдат потерся об её задницу, и она вздрогнула от отвращения.

«Как мне сбежать?» Никто её не услышит, если она закричит. Никто не придёт к ней на помощь, даже если они её услышат. Солдат был прав.

Здесь всем заправляли ублюдки. Большинство мужчин на объекте изголодались по женщинам. Удивительно, что ей удавалось так долго избегать их домогательств. Или не удалось? На краткий миг в памяти всплыло воспоминание о полураздетом и раскрасневшемся командире, которое моментально рассеялось, когда охранник, по-прежнему удерживающий её за волосы, приказал ей встать на колени.

Не в силах увернуться от его безжалостного кулака, вокруг которого были намотаны её волосы, она не могла не упасть на пол, когда солдат ее толкнул. Она даже не пыталась подавить свои икающие всхлипы, так как обезумевший рядовой прижал её лицом к своему паху, где грубая ткань не скрывала его выпирающей эрекции.

— Расстегивай мои штаны, сучка. Попробуй на вкус настоящего мужика.

Смешок солдата только усилил её ужас. Она оттолкнулась от его бедер, пытаясь отодвинуться, пытаясь избежать надвигающегося кошмара, но за свою отчаянную борьбу получила удар в висок, отразившийся звоном в ушах.

Затем она услышала куда более устрашающий звук, нежели звук расстегиваемой молнии. Она услышала лязг металла, за которым последовал резкий треск.

Ей не нужны были глаза на затылке, чтобы понять, — киборг только что освободился. И ликование от осознания этого её удивило. «Кажется, я в конец лишилась рассудка». А с учётом освободившегося заключенного, возможно, она лишится и жизни.

***

Он никогда бы в этом не признался, но Джо с нетерпением ждал следующего визита Хлои. Ожидание — неслыханная эмоция для киборга с безграничным терпением.

Когда он услышал, что она подходит, — ее легкую поступь запомнил и сохранил в памяти его BCI (прим. нейро-компьютерный интерфейс), — он сразу же сосредоточил свое внимание на ней. Он мысленно представил вид ее длинных и распущенных волос — нонсенс среди обычно строго причесанного военного персонала. Ее белый комбинезон как обычно облегал ее изгибы, которые он исследовал в своих мечтах, но жаждал прикоснуться наяву. Он заметил ее невнимательность на подходе к контрольно-пропускному пункту, отсутствие собранности, которая привела к тому, что ее поймал похотливый солдат, приставленный его охранять.

Страх в ее глазах, когда она вступила в борьбу с более сильным мужчиной, распалила Джо, разожгла в нем ярость, почти такую же, как та, что он испытал, столкнувшись с приказом лишить его жизни. Как человек смеет прикасаться к ней? Как смеет эта тварь даже думать о том, чтобы навредить ей? Стиснув зубы, Джо заставил себя оставаться на месте и немного выждать, проанализировать ситуацию и возможные последствия.

Тупой солдат явно обезумел от долгого пребывания в космосе или из-за генетического отклонения, раз отключил электричество, проходящее через решетку клетки Джо. Затем этот идиот открыл дверь — поступок, который обрек его, как никого прежде, — и толкнул женщину на него.

Хлоя впечаталась в его грудь, но вместо того, чтобы отскочить назад или попытаться отбежать, она вцепилась в него так, будто доверила ему свое спасение. Ее соблазнительное тело, прижатое к нему, дрожало — внешнее проявление ее страха — и Джо обнаружил, что ему не нравится видеть ее во власти этой конкретной эмоции. Ему также не нравился тот факт, что пожирающий ее взглядом солдат, стоящий перед ним, прикасался к тому, на что Джо уже мысленно заявил свои права. В нем клокотала ярость, когда человек осмелился угрожать, а затем толкнул всхлипывающую Хлою на колени.

Буквально в нескольких шагах от своей смерти, пыхтевший и кряхтевший охранник, практически истекая слюной, сказал:

— Расстегивай мои штаны, сучка. Попробуй на вкус настоящего мужика.

Но поскольку Хлоя продолжила свое противостояние с ним, человек ударил ее... и Джо больше не мог ждать.

Когда невнимательный человек потянул за молнию на своих штанах, Джо одним резким движением выбросил обе руки вперед и сломал удерживающие его ослабленные наручники. Освободившись от оков, он размял руки.

— Я обдумал твои предложения, — произнес он безапелляционным тоном, когда солдат уставился на него с шоком на лице. — И решил, что ни одна из твоих угроз и ни одно из твоих предложений не приемлемы.

Не останавливаясь, заранее просчитав каждый свой шаг, Джо нанес удар кулаком и вывихнул запястье той руки, которая удерживала Хлою за волосы. Когда рядовой закричал и прижал пострадавшую конечность к груди, Джо обернул руку вокруг талии Хлои. Он оттащил ее себе за спину и прикрыл своим телом, убрав с линии огня, чтобы другую руку было легче вытянуть вперед и схватить солдата за шею.

— Существует лишь одно приемлемое решение текущей дилеммы, — продолжил Джо тем же монотонным голосом, усилив хватку. Солдат выпучил глаза, начав задыхаться. — Смерть для тебя и всех людей, которые стоят на моем пути.

Раздался хруст, и тело перед ним обмякло, а глаза рядового остекленели. Джо отбросил омерзительное существо и занялся своим освобождением.

Он потянул сначала одну ногу, треском ознаменовав свое освобождение, а затем другую. Его наноботы поглотили большую часть содержащихся в его наручниках руд, ослабив плотность металла его оков. С Хлоей, жавшейся к его боку, он незамедлительно вышел из камеры, пока военные не активировали электричество, которое бы привело к полной перезагрузке системы. И как раз вовремя. По решеткам его тюремной клетки пустили электрический ток, о чем свидетельствовал мерный гул.

Плюс ко всему ожила сирена, пронзительный вой которой известил о том, что он вырвался на свободу. Можно подумать они еще не знали об этом. Несмотря на требования солдата, Джо знал о размещении двух вмонтированных видеокамерах и микрофонах. Те, кто наблюдал за ним, знали о каждом сделанном им движении и записывали каждое произнесенное им слово. Тот факт, что они не вмешались, когда Хлоя подверглась насилию, нисколько его не удивил. Он знал, что из всех существ, люди были самыми безнравственными.

А что же с оружием, нацеленным на его клетку? Оно молчало, свидетельствуя о его способностях. Их дистанционное управление было отключено во время его многочисленных проникновений в военную сеть.

Джо направился к посту охраны, а значит и к своей свободе, но остановился, услышав хныканье. Он опустил взгляд на Хлою, прячущуюся у него под боком. Она пристально наблюдала за ним своими испуганными глазками.

— Пожалуйста, не убивай меня, — прошептала она со слезами на глазах, которые стали скатываться по ее щекам.

— У меня на тебя более продуктивные планы, — сухо ответил он, по какой-то причине раздраженный ее страхом перед ним. — Ты пойдешь со мной.

— Но зачем? Я не причиню тебе вреда. Обещаю.

— Я не боюсь, что ты причинишь мне вред, малышка, — хмыкнул он. — Я беру тебя с собой не по этой причине.

— Ты собираешься удерживать меня в качестве заложника, чтобы сбежать?

— Мне не нужна помощь в побеге. Хватит болтать. Мы тратим время, солдаты на подходе.

Вообще-то, они должны были уже быть здесь. Вживленный в его мозг имплантат и интуиция, оставшаяся у него с незапамятных человеческих времен, не могли помочь ему разгадать смысл того, почему у них не было отряда солдат, дислоцированного поблизости. Выходит, люди предпочитали полагаться на свою систему безопасности, чтобы удерживать его в плену. Идиоты. Это был третий, и последний раз, когда он ломал браслеты наручников, которыми они его сковывали, использование более прочных и толстых сплавов не помешало его легко адаптирующимся наноботам.

Выбравшись из места своего заключения, он не ослабил хватку на ее талии, Джо тащил Хлою за собой, поскольку ее шаги были медленными и мелкими по сравнению с его длинным шагом.

— Куда ты меня ведешь? — спросила она дрожащим голосом, решив все же задать вопрос.

— Подальше отсюда.

Этот простой ответ немного ослабил ее напряжение.

— Но как? Если ты не заметил, мы погребены под несколькими слоями земли на военном объекте, окруженном войсками. Если быть точной, вооруженными войсками. Как ты планируешь выбраться отсюда живым?

— Увидишь, — последовал его загадочный ответ.

Добравшись до поста охраны, он встал за консоль и достал оружие, спрятанное под ней. Два жалких лазерных пистолета. Не самое эффективное оружие, но на выходе он получит больше. Опустив свою свободную руку на клавиатуру, он попытался подключиться к серверу, но безрезультатно. Люди, наконец, включили свой мозг и поняли, что никакие средства сетевой защиты не смогут остановить его от взлома системы. Он не мог помешать отключению сервера, но за время, что у него оставалось до полной блокады, ему удалось запустить несколько вирусов в сеть. Хаос, который они создадут, будет только на руку. Всего одна из его подпрограмм не работала, та, которая должна была запечатать уровни, отрезав их от преследователей.

Раздосадованный этой заминкой, он мысленно внес коррективы в свой план, когда поднимал Хлою на руки и закидывал ее себе на плечо. Обхватив ее руками за ноги и убедившись, что ее положение устойчиво, он освободил руки. С пистолетом в каждой руке, он покинул свою тюрьму, следуя маршруту эвакуации, который уже успел тщательно спланировать.

Разумеется, когда он изначально выстраивал план своего побега, ему не приходилось ни о чем беспокоиться. Теперь же у него была Хлоя. Нежная, маленькая Хлоя, которая не смогла бы справиться с уроном, наносимым пулями.

«Наверное, мне лучше удостовериться, чтоб не сбился прицел. Можно подумать, его BCI позволил бы чему-то подобному случиться», — подумал он с долей юмора.

К его удивлению, Хлоя молчала и ничего не предпринимала, пока он трусцой бежал по коридору, правда, она издала легкое хныканье, когда он выстрелил, и человек, в которого он попал, издал приглушенный крик, прежде чем упасть.

В последующем он не стал заострять на этом излишнее внимание, ему было некогда, поскольку военные, прибывающие целыми отрядами, вынуждали его стрелять быстро, нейтрализуя людей, прежде чем у них хотя бы мелькнет мысль о стрельбе. Однако он не мог убивать солдат так быстро, как ему хотелось бы, и некоторым из них удалось выстрелить пару раз перед смертью. Его нейронная сеть просчитывала траектории этих снарядов, и те, от которых он не мог увернуться, он принял на себя, убедившись, что повернул свое тело так, чтобы уберечь Хлою от пуль. Из него не вырвалось ни единого звука, когда он принимал удары на себя, его наноботы немедленно начинали исцелять поврежденные ткани и поглощать все, что могли от пуль, после чего выталкивали ненужные гильзы из тела.

Оглушительный взрыв, сопровождаемый сильной вибрацией стен и пола, заставил его ускорить темп. Его братья прибыли, как и планировалось.

Свет погас примерно через девяносто секунд после первого раздавшегося удара, более чем на тринадцать с половиной секунд позже, чем ожидалось. Какой-никакой повод подразнить Солуса в будущем. Киборг серьезно относился к своим расчетам времени. Джо на краткий миг задался вопросом, пока бежал по темному залу, что помешало его другу следовать тщательно продуманному графику. Он побежал быстрее, когда его слуховые каналы уловили отдаленный звук стрельбы.

— Почти выбрались, — объявил он.

Хлоя не ответила. Пока он бежал, ее тело тряслось, но продолжало лежать на его плече. Он ожидал, что она будет горячо спорить о его намерении похитить ее, но, вероятно, этот спор произойдет позже, когда шок пройдет и крики смолкнут, если верить прошлому опыту с людьми.

Благодаря его усовершенствованному зрению, ориентироваться по темным коридорам оказалось делом простым, особенно с тех пор как его нейронная сеть узнала путь. Когда он спланировал это внедрение в сеть несколько месяцев назад, пытаясь получить доступ к закрытой информации, а именно к источнику их создания, он постарался просчитать все непредвиденные обстоятельства. Он даже позволил своим братьям-киборгам покопаться с его программой и технической оснасткой, увеличив силу своего беспроводного сигнала и предоставив своим наноботам еще большую автономию, чем обычно.

Похоже, они все прекрасно спланировали, за исключением одной важной детали. Он не нашел то, что искал. Но его поиски не были тщетными.

Возможно, он не нашел источник создания киборгов, но он обнаружил кое-что особенное — его маленькую Хлою, которая каким-то образом пробудила в нем чувства. И он хотел изучить это, проанализировать, выяснить, что это значит и как это работает. Для этого ему нужно было сбежать.

Его обоняние уловило впереди запахи дыма, плавящейся проводки и пластмассы. Джо остановил свой бег, когда его осенило. «Хлоя не сможет долго вдыхать эти пары без вреда для здоровья». Поскольку под рукой ничего не оказалось, он дернул за ткань, прикрывающую ноги Хлои. Треск разрываемой материи побудил ее приподняться с его плеча с выражением шока на лице:

— Что ты делаешь?

Он позволил ей соскользнуть с его плеча, поддерживая ее рукой за талию, и приложил ткань к ее лицу.

— Прикрой рот. Впереди запах гари.

Она зажала ткань одной рукой, а другой, что удивительно, ухватилась за него. Он вел ее за собой свободной рукой, сцепив их пальцы вместе. Стрелять этой рукой стало невозможно, но он не мог игнорировать небольшой всплеск удовольствия, вызванный тем, что она цеплялась за него. Кроме того, они почти добрались до пункта назначения.

Едкий туман сгущался. Его зрительные сенсоры адаптировались, изменив настройки, чтобы отфильтровать застилающий глаза смог, сосредоточившись на сигнатурах тепла.

Не видя ничего, что подавало бы признаки жизни, он все же медленно приближался к точке встречи. Его легкие очищали испорченный воздух.

Удар рукой по спине застал его врасплох, и он взревел. Его инстинкты взяли над ним верх и вынудили выстрелить, прежде чем он осознал, что это всего-навсего Сет, его брат-киборг, входивший в состав эвакуационной группы.

— Воу-воу, Джо, — воскликнул его друг, выходя из сумрака. — С каких это пор ты стреляешь в кавалерию?

— Ты застал меня врасплох, — нехотя признался Джо.

— Никогда не думал, что доживу до этого дня, — усмехнулся Сет. — Неужели причина в маленьком человечке у тебя под боком?

Джо притянул Хлою ближе к себе, и она охотно подалась к нему, даже при том, что ее тело дрожало.

— Она идет со мной.

— Как скажешь, босс, — по коридору эхом разнесся топот сапог. — Что скажешь, если мы свалим из этой дыры и как можно быстрее? — ухмыльнулся Сет. Порой его привычка подражать человеческому языку и манерам казалась странной.

— Показывай дорогу.

Следуя за силуэтом своего друга сквозь сгустившийся дым, он старался держать свои чувства настороже, дабы уберечь от любой возможной опасности слишком чувствительную Хлою, идущую рядом с ним. Когда она споткнулась, это стало весомым поводом для него, чтобы подхватить ее на руки. Она воззрилась на него своими широко распахнутыми глазами, остальная часть ее лица была прикрыта тканью, которую она прижимала к носу.

Затерявшись в глубинах ее глаз, он не сразу отреагировал, когда прибыли войска в противогазах и начали стрелять. Но открыл ответный огонь, когда она издала болезненный стон, а последствия ее раны передались ему. Кипя от ярости, Джо начал стрелять и продолжал даже тогда, когда солдаты перестали.

Сет сунул ему страховочные тросы.

— Прекращай забавляться с людьми. Они не могут быть мертвее мертвого. Нам нужно идти. Солус говорит, что к нам приближаются сотни сигнатур тепла.

— Мне нужно проверить ее рану, — прорычал Джо.

— Проверишь ее на борту. Нам нужно сейчас же уходить, прежде чем прибудут солдаты, или ты предпочитаешь, чтобы в ней проделали еще несколько отверстий?

— Я в порядке, — выдохнула Хлоя сквозь свою импровизированную маску.

Поскольку логика, по-видимому, его полностью покинула, Джо последовал предложению друга. Он поставил Хлою на ноги и быстро пристегнул себя страховочными стропами. Закрепив на себе ремень, он снова заключил ее в свои объятия.

— Держись крепче, — приказал он, прежде чем трос начал тянуть их вверх через отверстие, которое проделали его братья. Снова на свободу, в которой был очень нужен душ и огромная кровать.

***

«Держаться, как же». Хлоя крепко закрыла глаза, когда она и киборг пролетели через дыру с неровными краями, которой, как ей известно, не было этим утром. Похоже, машины привезли какую-то тяжелую артиллерию, чтобы освободить своего товарища. Даже прижав лицо к обнаженной коже машины, она слышала отзвуки стрельбы, пронзительный вой сигналов тревоги, душераздирающие крики умирающих людей, учащенное сердцебиение беглого заключенного.

В миллионный раз с тех пор, как он проявлял по отношению к ней свои пещерные замашки в запретной зоне, она гадала, почему не оказала ему отпор, позволив себя похитить.

Почему даже не оказала сопротивления? Ей хотелось возложить вину за это на солдата, который пытался её изнасиловать. Возможно, она надеялась списать всё на шок, но правда в том, что, когда Джо объявил, что забирает её с собой, услышанные слова ещё никогда не казались ей настолько правильными. Она не понимала, как такое возможно.

Как может быть похищение киборгом — небезызвестным убийце людей — чем-то правильным? Где её чувство негодования, вызванное столь затруднительным положением? Её паника и страх перед тем, что её ожидает?

В объятиях его мускулистых рук она решила, что это не имеет значения, и сосредоточилась на единственном звуке — размеренном биении его сердца. Впервые за долгое время она почувствовала себя живой и, что ещё более странно, в безопасности. Ох, и немного возбужденной, но вовсе не от избытка адреналина, вызванного побегом, на самом деле всё дело было в нем. Он заставлял её тело покалывать, чего, судя по воспоминаниям, ей никогда прежде не приходилось испытывать. Прижимаясь щекой к его коже, было бы так легко прикоснуться к нему губами и попробовать на вкус. Лизнуть. Потрогать...

Так, похоже, она лишилась разума. Худшего времени и места испытывать возбуждение не придумаешь. Внезапный толчок вырвал её из похотливых мечтаний, и она открыла глаза, обнаружив, что стоит в каком-то стыковочному отсеке. Не успела она осмотреться, как киборг, стоило ему шагнуть на металлический перфорированный пол, потянул её за собой.

— Куда мы идём? — спросила она, но он не ответил. То, что она смогла разглядеть на его лице, походило на настороженность и отчужденность, словно он пребывал в глубокой задумчивости.

Несмотря на его необщительность, он, казалось, знал, куда идёт. Он провёл её через несколько дверей, прежде чем остановился в большой, просторной каюте.

— Твоя рана может ещё немного подождать? — неожиданно спросил он, оторвав её от созерцания гигантской кровати, занимающей значительную часть пространства.

По правде говоря, она забыла о ране. При упоминании о ней, она опустилась взгляд вниз и увидела, что её рукав пропитался кровью, но пока рука её не тревожила, она не страдала от жуткой боли.

— Я в порядке.

— Мне нужно на капитанский мостик. Тебе стоит пристегнуться ремнями безопасности. Мы выйдем из атмосферы за одну минуту, пять секунд. Как только мы минуем Луну и уйдём от наших преследователей, перейдем на более спокойный темп, и ты сможешь отстегнуться. Я скоро вернусь.

Она кивнула и направилась к откидному сиденью, выступающему из стены, но не успела сделать и двух шагов, как её резко развернули и заключили в кольцо знакомых рук. Его жёсткие губы обрушились на её губы в поцелуе, который был изголодавшимся и чувственным. Абсолютно неожиданным.

Охнув от удивления, она открыла рот, позволив его губам обхватить её нижнюю губу и втянуть её в свой рот — эротичная ласка, которая устремилась прямо к её киске. Чувственный жар затронул её конечности, и она открылась ему полностью, приглашая его углубить поцелуй. Но вместо этого он застонал и отстранился.

— Мои братья зовут меня, малышка. Позже.

Он развернулся и направился к двери. На нем по-прежнему была лишь его набедренная повязка, а спину украшала уйма рельефных мускулов, таких же соблазнительных, как и спереди. Она вздохнула, когда дверь за его спиной плотно закрылась. Её губы покалывало от их недолгого соприкосновения.

«Кажется, я только что узнала, зачем он взял меня с собой». Каким бы абсурдом это ни казалось, он похитил её ради секса, а не ради запчастей. «Будем надеяться». Женщина в ней ничего не могла поделать с теплом удовольствия от того, что он нашёл её достаточно привлекательной, чтобы взять с собой. Хотя рациональная часть её разума называла себя сумасшедшей.

Корабль качнулся, и она отмахнулась от своих мыслей, подбежав к специальному сидению и пристегнувшись ремнем безопасности. Слишком поздно удивляться её нынешнему положению.

Очевидно, что в ближайшее время она не вернётся домой, и она сомневалась, что военные ринуться её спасать.

По какой-то причине тот факт, что она застряла на борту с киборгами, вызвал у неё улыбку, даже при том, что у неё внутри все замерло, когда они прошли через атмосферу.

Глава 4

— Статус, — произнес он вслух. Достигнув капитанского мостика и большинства его братьев, которые изъявили желание отправиться на эту миссию, необходимость общения по беспроводной сети отпала.

— Никаких признаков преследования. Отвлекающий маневр, который мы привели в действие, задержал их воздушный транспорт. Краг вволю поразвлекался, обстреливая их наземную артиллерию. Выход из атмосферы займет двадцать девять секунд, — доложил Солус, не отрывая взгляда от своей консоли.

— Мы вынудили людей бегать за их собственными хвостами, — рассмеялся Сет и три раза тявкнул как собака, после чего захохотал во все горло, удостоившись неодобрительного взгляда со стороны Солуса.

Ситуация, по всей видимости, была под контролем и все шло своим чередом, как и было рассчитано, но Джо что-то тревожило. Если людей что-то тревожило, события чаще всего развивались не по сценарию.

— Давайте ускорим время отлета. Измените нашу траекторию на три градуса и начните обратный отсчет.

Он напряг ноги, намагничивая нижние конечности так, чтобы не сдвинуться, когда корабль накренится и наберет скорость, готовясь пройти через земную атмосферу. Джо позволил своей нейронной сети связаться с бортовыми видеокамерами и быстро проверить Хлою. Убедившись, что Хлоя сидит и пристегнута ремнями безопасности, он заметно расслабился.

— Ты изменил план, — тихо подметил Солус. — Ты должен был сходить на разведку, а не вернуться с женщиной.

Джо глянул на своего друга и обнаружил, что тот оторвал взгляд от своей консоли.

— Мне выпала возможность, и я воспользовался ей.

— Больше смахивает на то, что ты увидел сексуальную задницу и запал на нее, — заржал Сет.

Не потрудившись повернуться и посмотреть, Джо направил кулак в сторону и ударил Сета в челюсть.

— Эй. За что?

— Хлоя моя. Подбирай выражения, когда говоришь о ней.

Он заявлял на нее права, и ему это нравилось, хотя и не так, как короткий поцелуй, который он разделил со своей женщиной. Поцелуй, которым она наслаждалась. От чего он с еще большим нетерпением ожидал, что ждет их позже. Но долг превыше всего.

Поскольку его нейро-компьютерный интерфейс был связан с бортовым компьютером, следящим за погоней, ничто не мешало ему вернуться мыслями к соблазнительной женщине в его каюте. В отличие от некоторых плененных его братьями людей, Хлоя пошла с ним без возражений. Это вселяло в него надежду, что ей будет легче подстроиться под сложившиеся обстоятельства и принять новый образ жизни. Не все похищенные реагировали адекватно, несмотря на потрясающий секс, который им дарили их партнеры. Некоторые скучали по выгребной яме под названием Земля и тяжелой жизни, немногим лучше жизни рабов, получающих от государства копейки. Неважно, что киборги предоставляли им просторные дома, вещи и свободу, некоторые женщины отказывались приспосабливаться к новым условиям, утверждая, что они никогда не смогут полюбить машину. Нелогичное заявление, присущее человеческой расе. Ни один киборг не просил о любви. Им просто нужно было удовлетворять потребности своего тела. Еще одна истина, с которой столкнулись женщины, которых они захватили.

Неужели Хлоя, узнав, что он не намерен ее отпускать, почувствует то же самое? Она возненавидит его? Попытается его убить? Он надеялся, что ему не придется перепрограммировать ее. Он восхищался ее силой духа. Однако факт оставался фактом, людям, некогда плененным и посвященным в тайны киборгов, нельзя было доверять и вернуть в их родной мир, как бы несчастны они ни были. Оставалось либо приспосабливаться, либо в конечном итоге им стирали память и перепрограммировали. Киборгам пришлось прибегнуть к этой крайности с двумя плененными женщинами, и Джо надеялся, что ему не придется проделывать это с Хлоей. Женщины, которым стирали память, оказывались не лучше секс-ботов, способных взаимодействовать и функционировать сами по себе, но теряющих свою уникальную индивидуальность.

«Я не позволю этому произойти с Хлоей. Она примет свою новую жизнь. Она должна». Он удостоверится в этом, даже если не был уверен, чем помимо оргазмов и собственного дома сможет ее обеспечить. Судя по бесчисленным вариантам в его голове, он даже украдет ради нее ребенка или домашнее животное, всё, что она захочет, лишь бы сделать ее счастливой. «Затем я пристрелю себя за свою дефектность». Киборг не станет просить и унижаться ни перед кем. Даже перед привлекательной женщиной. Она подчиниться, потому что он так сказал. И точка.

***

Когда корабль перешел на более спокойную скорость, ту, при которой не казалось, будто ее лицо отслоится от черепа, Хлоя отстегнула ремень безопасности и потянулась. Боль в руке напомнила ей о ее травме. Она внимательно изучила область ранения и поежилась от вида крови, окрасившей ее рукав. Но она прекрасно знала, что поверхностные раны кровоточили так же сильно, а порой еще сильнее, чем глубокие. Начнем с главного. Прежде чем она сможет оценить ущерб, ей нужно очистить место ранения.

Как и в случае с большинством космических кораблей, в каждой каюте находилась компактная ванная комната. Она открыла кран в раковине, но поняла, что ей нечем вытереться. Заглянув в узкий шкафчик над унитазом, девушка обнаружила большое, аккуратно сложенное полотенце, но вот маленьких полотенец там не было. Под раковиной, за покрытым пылью рулоном туалетной бумаги, задвинутой вглубь, она нашла неожиданный сюрприз — набор для неотложной медицинской помощи. Она вытянула его и открыла. Ее взору предстал целый спектр стерильных бинтов, наряду с салфетками в алюминиевых упаковках. Разорвав целлофан, она раздраженно фыркнула, когда тонкая салфетка для очищения оказалась высохшей.

Она вздохнула и мельком взглянула на свое отражение в зеркале. Какой ужас! На коже выделялись черные разводы, а ее волосы свисали спутанными прядями. Она умудрилась промыть рану, но ей требовался полноценный душ. Решившись, Хлоя разделась и зашла в маленькую кабинку. Вода, хотя и не обжигающе горячая, все же выполняла свое предназначение, смывая грязь с ее кожи, но при соприкосновении с раной вынудив ее зашипеть от жгучей боли. Повернувшись спиной к струям, она подняла руку вверх и осмотрела проблемное место. Она вздрогнула при виде пореза на коже.

Хотя на первый взгляд рана выглядела скорее царапиной — даже, если по ощущениям, при касании первых капель воды, казалось, что у нее открытая рана — на деле это оказался небольшой участок содранной кожи, которая быстро заживет и, будем надеяться, не оставит после себя шрама.

Не так уж плохо, если учесть, что она попала под обстрел. Ее снедало любопытство, как обстояли дела у ее киборга. Интересно, у него есть имя? Пока она относилась к нему как к заключенному, она не хотела спрашивать, потому что таким образом его индивидуальность приобрела бы куда более реальные черты — черты человека, нежели машины. Но сейчас, когда он забрал ее, кто знал для чего, хотя она могла догадаться, было глупо пытаться сохранять дистанцию. «К тому же, признаюсь, мне любопытно».

Киборги — или, по крайней мере, тот, с которым она познакомилась, — были не такими, какими она себе их представляла. Прежде всего, они были чересчур человечными для тех, кто вырос в лаборатории. Или они и вправду были людьми с усовершенствованными модификациями, такими как ее похититель? Так много вопросов, ответы на которые она хотела узнать.

Когда дверь в душевую кабинку открылась и огромное, обнаженное тело загнало ее в дальний угол, из нее вырвался крик.

Знакомые голубые глаза рассматривали ее с нескрываемым желанием.

— Что ты делаешь? — воскликнула она. Ее сердце бешено колотилось о грудную клетку, но не только из-за испуга. В условиях тесноты она лишь острее осознала, что ее киборг был обнажен и что он был счастлив ее видеть, во всяком случае, судя по его жесткому стволу, льнувшему к ее животу.

— Я грязный и нуждаюсь в очищении.

— Но я зашла сюда первой.

— И?

— Этот душ не рассчитан на двоих.

В его глазах сверкнул огонек веселья, а губы изогнулись в улыбке.

— И все же мы оба в нем.

— Как я помоюсь, если ты занял все пространство?

— У людей есть выражение, которое я считаю подходящим для такого момента, — с подчеркнутой медлительностью протянул он. — Я потру тебе спинку, если ты потрешь мне.

Он обнял ее, опустив руки на ее ягодицы, и стал медленно их массировать. От дразнящего прикосновения ее соски затвердели, что он, несомненно, заметил, ведь они упирались в его грудь.

Смутившись его бесцеремонным поведением, щеки Хлои запылали.

— Гм, это не моя спина, — запинаясь, произнесла она.

— Я забыл мыло, — ответил он, расплываясь в улыбке.

Не зная, как бороться с поддразниваниями киборга, она промолчала. Не в силах отвести от него взгляд, она попала под чары его ясных глаз, погрузивших ее в созерцание. Она перевела взор и обнаружила, что загипнотизировано уставилась на его губы. Расценив ее внимание за приглашение, он наклонился и коснулся ее губ. У нее перехватило дыхание. Он коснулся их снова, позволив своим губам продлить поцелуй.

Раньше, бурлящий в ее крови адреналин, она пыталась списать на реакцию своего тела от соприкосновения с ним во время побега. Что касается того поцелуя, который они разделили, когда он еще был заключенным, она винила во всем запретный характер того поцелуя. Сейчас же, обнаженная, в контакте с его кожей и более возбужденная, чем когда-либо, она должна была признать, что ее реакция была связана не с ситуацией, а исключительно с ним. Только с ним она чувствовала себя живой. Сексуальной. В его присутствии она чувствовала себя в безопасности, и в то же время, она будто шла по краю пропасти. Это возбуждало ее, но она жаждала большего.

Вместо того, чтобы оттолкнуть его, как надлежит пленнице, Хлоя закрыла глаза и отдалась на волю тому, что он предложил. Она позволила ему поцеловать себя.

И он поцеловал.

Он ласкал каждый дюйм ее губ, покусывая, посасывая и дразня плоть. Она представить себе не могла, что испытает целую гамму ощущений. Когда он проник своим языком в ее рот и скользнул по ее языку, она застонала, потерявшись в волне ощущений... и тепла. Нестерпимого жара, в основном сосредоточенного в ее киске.

Во время их поцелуя она обхватила его руками за шею и прильнула к нему, приподнявшись на цыпочки. Обжигающие струи воды из душа заполняли кабину паром, но, разумеется, не он был причиной иной влаги. Ее лоно до боли жаждало его прикосновений. Изголодалось. Извелось...

Желая еще большего контакта, желая гораздо больше чем то, что он мог предложить, она потерлась о него своими бедрами, и он ответил на ее негласную мольбу. Его руки переместились с ее ягодиц выше, к талии. Шероховатость его пальцев, скользящих по ее коже, вызывала эротические ощущения. Он развернул ее, оторвавшись от ее губ и удостоившись протеста с ее стороны, помог ей развернуться, пока ее спина не прижалась к его груди, пока его руки не опустились на ее живот, а его пульсирующий член не коснулся нижней части ее спины. Она откинула голову назад, когда его губы отыскали мочку ее уха, прикусив нежную плоть, пока его руки блуждали по ее округлому животику, медленно прокладывая себе путь к ее лобку. Он провел пальцами по ее остриженным завиткам, но вместо того, чтобы скользнуть к сосредоточию ее желания, его руки изменили направление. Они легкой щекоткой прошлись по ее бедрам, мягко призывая их раскрыться для него. Она отчаянно хватала ртом воздух, пока он играл с ней. Его мозолистые пальцы дразняще натирали ее кожу, от чего она жалобно хныкала, но он продолжал свои поглаживания, подбираясь все ближе и ближе к ее киске, изредка останавливаясь, вынуждая ее извиваться от нетерпения и нужды.

— Пожалуйста, — выдохнула она.

— Чего ты хочешь, малышка? — прошептал он ей на ухо. Его теплое дыхание послало дрожь по ее спине.

Забыв о стеснении, она всецело отдалась желанию.

— Дотронься до меня.

— Вот так?

Он провел пальцем по ее мокрой щелочке, смочив его в ее сладости, после чего легким касанием задел ее клитор. Она закричала, и ее тело непроизвольно выгнулось.

— Да! — прошипела она, уже готовая умолять, когда он отвел руку после этого пронизывающего, будоражащего прикосновения.

Он вернул палец, скользнул им между её половыми губами, покружил возле входа в её лоно, после чего погрузился в неё. Его палец входил и выходил, пока ей не оставалось ничего кроме как дрожать, её дыхание стало поверхностным и частым, а тело было натянуто как струна от нарастающего удовольствия.

Он проник в неё вторым пальцем, продолжая движение внутрь и наружу. Она захныкала. В ответ он принял решение пустить в ход другую руку, смочив палец в её соках, прежде чем прикоснуться к её чувствительному бугорку. Вот так легко и быстро он довел её до оргазма.

***

Один удар по её клитору, второй, третий, и с её губ сорвался крик, когда она достигла своей кульминации, мощной и быстрой. Джо застонал, стоило её влагалищу сжаться вокруг его все ещё проникающих в неё пальцев. Несмотря на то, что его член пульсировал, а эрекция была почти болезненной, он никогда не испытывал ничего настолько интенсивного, как оргазм Хлои. Такой же сладостный, как её поцелуй.

Он нуждался в большем. Нуждался в ней. Ловким маневром выведя их из душа, он не потрудился схватить полотенце, просто притянул её в свои объятия. К его радости она прильнула к нему и потянулась к его губам за поцелуем. Он набросился на её рот с чуть большим напором, чем планировалось, но она, казалось, приветствовала его страстный натиск, её объятия были столь же неистовыми... и ненасытными.

Прекрасно понимая, что у неё более хрупкое телосложение, он осторожно уложил её на кровать и раздвинул её ноги шире, после чего накрыл её своим телом, перенеся большую часть своего веса на предплечья. Кончик его члена тут же прижался к ее лону, и он какое-то время дразнил себя, проводя головкой пениса по её влажным складочкам, смазывая свой ствол, чтобы не навредить ей, когда он в неё проникнет.

— Чего ты ждёшь? — выдохнула она между поцелуями.

— Я подготавливаю тебя к проникновению, — ответил он, снова проведя своим членом по её влажной щелочке, борясь с искушением погрузиться в неё без дополнительной стимуляции.

— Я уже готова.

Она приподняла бедра и ввела в себя кончик его члена. Этим простым жестом она разбередила его чувства, и он потерял контроль.

Он погрузился в её жар, его жёсткая плоть проскользнула в её влажное естество, которое все ещё трепетало после пережитого оргазма. И, судя по микросхемам в его мозгах, это было нечто невероятное.

Он погружался в неё снова и снова, её киска выдаивала его член, её ноги были обернуты вокруг его голеней, её подстегивающие выкрики были музыкой не похожей ни на одну слышанную им ранее композицию. Её пальцы впивались ему в плечи, когда он вколачивался в неё и, в то мгновение, когда он взглянул на неё, он, наконец, понял определение совершенства. Чем ещё это можно было назвать, когда она открыла глаза в тот же миг, глаза, которые заволокло страстью и потребностью, губы, которые приоткрылись ради криков удовольствия, её щеки, которые покраснели от желания... к нему. Затем она кончила с резким криком, её влагалище конвульсивно сжималось вокруг его члена, выдавая его до тех пор, пока у него не осталось больше сил сдерживаться. Он взревел, выпустив струю спермы в её ненастную дырочку. Его бедра дернулись в последний раз, а затем замерли, его член погрузился до самого основания в пульсирующий рай её киски.

Пока он судорожно хватал ртом воздух, в его голове все смешалось. Его тело покрылось испариной и раскраснелось от такого удовольствия, о существовании которого он и подумать не мог. Он не в силах был избавиться от мысли о тех глупых монахах, понятия не имеющих чего лишаются.

Из него вырвался радостный смешок, который перешёл в полноценный хохот, на что она плотно сжала губы и сердито на него зыркнула.

— Что смешного?

— Поверить не могу, что жалел своих братьев, которые считают, что ничего не теряют, воздерживаясь от секса.

— Я не понимаю, — нахмурилась она.

Он поцеловал кончик её носа и перекатился на бок.

— Просто я очень доволен своим решением увезти тебя с собой, малышка.

Перекатившись вслед за ним, она улыбнулась, обрадовавшись его словам, затем побледнела. Она ахнула, пройдясь взглядом по его телу.

— О нет. Тебе больно!

Он вытянул шею, чтобы посмотреть на своё тело.

— Ерунда.

— Ерунда? У тебя в теле дырки.

— Я не смог увернуться от пуль во время побега.

— Само собой, — парировала она. — Но почему ты ничего не сказал в душе? Как ты мог заниматься со мной сексом? Нужно, чтобы кто-нибудь осмотрел их. Или, по крайней мере, наложил повязку.

— Ты забыла? На мне все быстро заживает.

— Но разве тебе не больно?

Она взглянула на него своими зелеными глазами. Притаившаяся в них обеспокоенность, заставила его поднять руку и прикоснуться к нежной коже её щёк.

— Мы запрограммированы игнорировать боль и другие неудобства, малышка.

— Хлоя.

— Хм? — пробормотал он, ложась на спину, очарованный видом ее спутанных влажных волос, цепляющихся за кончики ее грудей, когда она приподнялась на локте.

— Меня зовут Хлоя.

— Знаю, — ответил он с оттенком самодовольства в голосе.

— Оу. Я не помню, что говорила его тебе.

— Ты и не говорила. Я сам его отыскал.

— А разве ты не хочешь сейчас ничего мне сказать? — она выжидающе приподняла бровь.

— Что именно?

— Своё имя.

— Почему ты хочешь его узнать?

Его небрежно заданный вопрос вынудил её сесть прямо. Она опустила на него свой рассерженный взгляд.

— Потому что мы только что переспали друг с другом.

— Я бы не назвал это сном.

— Теперь ты намеренно тупишь, очень по-мужски, — обиженно фыркнула она.

Он остро отреагировал на брошенное оскорбление и в мгновение ока подмял её под себя.

— Я не мужчина. Я киборг. Гораздо лучше всех тех жалких подобий мужчин, которых ты когда-либо знала. Меня зовут Джо.

— Самое время назвать своё имя, — её губы изогнулись в улыбке, которая творила с его сердцем странные вещи. — Привет, Джо.

— Привет, Хлоя.

Он улыбнулся, когда она хихикнула.

— Вот и познакомились, что теперь? — спросила она.

Он показал ей, опустив голову и проложив дорожку поцелуев по краю её челюсти. Его либидо снова дало о себе знать, а его член был готов ко второму раунду.

— Разве мы не должны поговорить? — пробормотала она, закрыв глаза и откинув голову назад, чтобы предоставить ему лучший доступ к своей шее.

— О чем?

Он поцелуями опускался по её кремовым изгибам все ниже и ниже, чтобы наконец рассмотреть её грудь. На самом деле, он намеревался сделать куда больше, чем просто любоваться ей.

Он часто представлял себе, как посасывает её соски.

— Что ты намерен делать со мной, — выдохнула она, когда он отыскал твердую горошинку и лизнул её.

Он поднял голову лишь на мгновение, чтобы ответить.

— Кроме забав с твоей грудью?

— Да, кроме очевидного, — хихикнула она. — Я имею в виду будущее? Какие у тебя планы на меня?

— Я намерен отвезти тебя на мою планету и держать там в качестве вместилища моих сексуальных потребностей.

Ответив на вопрос, он взял её сосок в рот, правда удовольствие длилось недолго. Она дернула его за волосы и оттянула его голову от себя.

Он приподнялся и нахмурился.

— Я что-то делаю не так?

Разумеется, нет. Он усвоил знания о том, как ласкать ареолы женских сосков, а быстрый анализ его действий показал, что его техника безупречна.

— Не так? — воскликнула она, ткнув его в грудь. — Ты только что заявил, что собираешься превратить меня в шлюху.

— Нет. Шлюха — это та, кто вступает в сексуальные связи с бесчисленным количеством мужчин. Я не собираюсь делиться тобой, так что этот термин неприемлем.

— Но ты собираешься заниматься со мной сексом, когда тебе вздумается?

— Да. Мне приятно смотреть на тебя и прикасаться к тебе. Не бойся. Я намерен доставлять тебе неземное удовольствие.

— Так вот кто я для тебя? Киска для траха?

Печаль в её глазах и голосе рвала его на части. Хуже того, он не знал правильного ответа, дабы исправить ущерб, который он случайно нанес.

— Ты — моя, малышка. Не уверен, что понимаю твоё возмущение. Если тебя волнуют мои способности, то будь спокойна. Я позабочусь о тебе. Я обеспечу тебя домом и припасами. Обеспечу тебе защиту, если возникнет такая необходимость. А ты в свою очередь...

— Я поняла — позволю тебе трахать меня, когда тебе заблагорассудится, — обреченно выдохнула она. — Я должна была догадаться. Наверно, к этому моменту пора бы уже было привыкнуть к людям, которые относятся ко мне как к дерьму. Забавно, но я думала, что ты другой.

— Я другой.

Резкость в его словах удивила его самого, но лишь омрачила её настроение ещё больше.

— Человек или машина, когда дело доходит до киски, вы все одинаковые.

— Разве человеческий самец беспокоился бы о твоём удовольствии? — прорычал он, просунув руку между её ног и накрыв ладонью её лоно.

— Выходит, ты намерен доставлять удовольствие нам обоим. Но это не меняет того, что ты в действительности думаешь обо мне.

Она снова вздохнула. Но затем она обняла его руками за шею и притянула для поцелуя. В отличие от ранних объятий, это оказалось нерешительным и нежным, от чего его сердце сжалось. Ему и правда нужно провериться. Возможно, установить механическое сердце, которое не будет постоянно сбиваться с ритма в присутствии Хлои. Позже он обдумает этот вопрос.

Перекатив их, он улегся на спину с Хлоей поверх него. Она не переставала целовать его, и Джо решил забыть её иррациональную истерику. По словам его братьев, которые сожительствовали с женщинами, это случалось часто без особого повода.

На этот раз он стерпит её эмоциональную вспышку. Но в будущем ему придётся объяснить ей, что она не должна выглядеть расстроенной, потому что ему это не нравилось. Он чувствовал себя не в своей тарелке, что находил совершенно неприемлемым. Конечно, он сомневался, что ему удастся помешать ей так себя вести, но наверняка найдётся способ. Он дал команду своей нейронной сети найти ответ, продолжая её целовать.

***

Хлоя целовала Джо как способ заглушить боль, которую он невольно причинил, когда сообщил ей, что она для него просто живой, дышащий секс-бот. Она подозревала, что он хотел её ради секса, но почему-то она ожидала, что он хотя бы смягчит некоторые фразы, как это делали многие мужчины.

Но она забыла. Являясь на половину машиной, Джо не думал, как обычный мужчина. И он никогда не любил. Так что, возможно, она сможет постараться простить ему его не очень-то деликатное заявление до тех пор, пока будет видеть звезды от получаемого удовольствия.

Его прикосновение будоражило каждый орган её чувств, пока его поцелуй не пробудил в ней отчаянное желание большего. Поэтому, невзирая на то, что он открыто заявил, что она не что иное, как вместилище для его члена, она возьмёт то, что он предлагал. Почему бы и нет? Это лучше, чем все то, что её ожидало дома.

Приняв положение сидя, она опустила на него свой взгляд, любуясь его красотой, лицом с точеными чертами лица и чувственными губами.

Его глаза чуть ли не светились, их насыщенная синева была необычайно яркой на фоне поддернутой загаром коже лица. Она опустила взгляд ниже, на его широкие плечи, а затем на его грудь. Его несчастную, изрешеченную пулями грудь. Она снова провела рукой по его животу, пока не уперлась в выпирающую длину его члена.

Его торс украшали, по крайней мере, пять уже затянувшихся пулевых отверстий. И хоть они не кровоточили, само их наличие пробивало на слезу.

Сколько бы он не утверждал, что не был запрограммирован испытывать чувства, она знала, что раны причиняли ему боль. Возможно, он не осознавал этого, но на каком-то уровне его психика наверняка кричала от боли. Она наклонилась и поцеловала кожу под раной.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Это человеческий обычай лечить раны поцелуем.

— Но твои губы не обладают целебными наноботами.

— Они исцеляют на эмоциональном уровне, — ответила она, поцеловал область чуть выше другой травмы.

Она целовала плоть вокруг его ран снова и снова, осознавая, что он внимательно следит за каждым её движением.

— Хоть в этом нет никакого логического смысла, но я чувствую себя лучше. Есть ещё одно место, требующее исцеления, — отметил он.

— Я что-то пропустила? — спросила она, осматривая его в поисках незамеченных ею травм.

— Оно позади тебя.

Она повернула голову, чтобы посмотреть, но на его бедрах и икрах не было видно повреждений.

— Где?

— Меня беспокоит пульсирующая боль в эректальной ткани. Может, поцелуй снимет неприятное ощущение?

Потребовалась секунда, но когда его дерзкий намёк достиг цели, она повернулась к нему лицом. Он беззастенчиво ухмылялся.

— О, ты ужасен, — пожурила она его, её губы подергивались в ответ на его неожиданно весёлый настрой.

— На самом деле, благодаря моей программе, я хорош в любой ситуации.

— Я не это имела в виду, — ответила она, поменяв положение своего тела и расположившись на коленях между его бедер. — Позволь мне показать тебе, — она схватила его за пенис, толщина которого её потрясла, задаваясь вопросом, как он уместился в ней. По всей видимости, какое-то сексуальное волшебство киборгов. — Для начала, у тебя есть ткань, которой я смогла бы воспользоваться? Что-то, чем бы я могла тебя помыть.

В мгновение ока он вскочил с кровати. На его упругих ягодицах играли мускулы, пока он шёл к ванной, вышел он из нее с аптечкой и влажной тканью.

— Ты не позаботилась о своей травме, — указал он, достав повязку для её руки. Она совсем забыла о ране.

— Ничего страшного.

— У тебя нет таких наноботов, как у меня, поэтому тебе нужно наложить повязку и держать область раны чистой, чтобы не подхватить инфекцию.

Нежно и осторожно он обернул марлю вокруг её руки, закрепив её какой-то медицинской лентой. Закончив, он наклонил голову и поцеловал её рану.

— Так-то лучше, — прошептал он, вызвав у неё трепет.

— Спасибо, — ответила она незнакомым ей охрипшим голосом. — Пора помочь тебе почувствовать себя лучше. Ложись.

Он немедленно подчинился, его мужское достоинство указывало вверх и, очевидно, жаждало её прикосновения. Используя влажную ткань в качестве перчатки, она обернула руку вокруг его длины и провела тканью несколько раз вверх и вниз по его члену. Он издал еле уловимый стон, и она вскинула голову, обнаружив, что он пристально наблюдал за ней. Она скользнула тканью по кончику его члена, потерев головку грубым материалом. Его член дернулся, и из кончика выступила капля предэякулянта. Она наклонилась и слизнула эту капельку, вкус которой напомнил ей до необычного соленые банановые чипсы. Вкусно. Она обвела язычком вокруг его грибовидной головки, прежде чем облизать всю длину его члена. Хлоя снова прошлась своим языком вверх и вниз, смазывая слюной каждый дюйм его ствола. Она подняла голову и увидела, что он все ещё наблюдает за ней. Интенсивность его взгляда стала причиной трепета в нижней части её живота.

Пока он наблюдал, она взяла его кончик члена в свой рот. Он втянул в лёгкие воздух. Она почти полностью вобрала его в свой рот. Джо закрыл глаза, и мышцы на его шее натянулись. Она взяла его в рот так глубоко, как только могла, а потом отступила. По его телу прошла дрожь, а с губ сорвался стон. Она почувствовала себя необычайно могущественной и сексуальной от того, что он был полностью в её власти, в рабстве её прикосновений.

Снова и снова она сосала его набухшую плоть. Но поскольку весь его член не умещался у неё во рту, она обхватила его у самого основания.

Она поглаживала и посасывала его пенис с чередующейся последовательностью. Его бедра дернулись вверх, и с его губ слетел ещё один стон.

Практически доведя его до семяизвержения, она остановилась и выпустила его изо рта.

Он распахнул сияющие синевой глаза.

— Почему ты остановилась? — спросил он сдавленным голосом.

— Потому что я плохая девочка, — поддразнила она. Щелкнув по головке его члена, она рассмеялась, услышав его стон. Когда он сел, она положила руку ему на грудь и толкнула его, снова уложив на спину. — Не двигайся, большой парень. Я с тобой не закончила.

Она оседлала его, позволив её киске зависнуть над его напряженным членом. Возбужденная и готовая для него, она все же решила ещё немного его поддразнить. Мстя за то, что он сделал с ней до этого. Она пососала палец, смочив его слюной, после чего провела им между своих ног и потерла клитор.

— Что ты делаешь? — громко прошептал он.

— Становлюсь очень плохой, — ответила она, поглаживая свой клитор еще быстрее. Она опустилась на него всего на пару сантиметров, и этого хватило, чтобы кончик его члена прижался к её лону.

— Кажется, я понимаю, — ответил он, подмахнув бедрами и загнав свой член чуть глубже.

— Скажи, чего ты хочешь, — выдохнула она, пытаясь растянуть игру, но была чересчур близка к тому, чтобы проиграть.

— Тебя.

Одно слово, одно приятное слово, сказанное с неистовой страстью, вызвало в ней трепет. Его терпение иссякло, он ухватил её руками за бедра и дёрнул вниз, чтобы насадить на свой ствол.

Хлоя закричала, когда он наполнил её, и могла только бессвязно стонать, пока он раскачивал её на своей длине. Кончик его члена проникал так глубоко и задевал такую точку, что её лоно напряглось, а затем стало конвульсивно сжиматься, когда она кончила.

Она выкрикнула его имя, когда достигла пика наслаждения, упав на него, не в силах держаться прямо. Но он поймал её и перекатил на спину, чтобы она лежала под ним, пока он продолжал в нее проникать. Его затяжные толчки продлевали её блаженство и подводили ко второму оргазму.

Волна удовольствия прокатывалась по ее телу снова и снова, измотав её напрочь и лишив голоса. Когда волна окончательно схлынула, оставив после себя лёгкую дрожь, она осознала, что снова лежала на груди Джо, в его объятиях, в то время как его пульсирующий член по-прежнему находился в ней.

Если бы она могла найти в себе силы говорить, она, наверно, сказала бы что-то вроде «обалдеть». Но расслабленная, пресыщенная и непередаваемо счастливая, она не позволила себе открыть рот и испортить момент. Вместо этого она уютнее устроилась в его объятиях и погрузилась в сон.

В результате, сон стал скорее дремотой, поскольку Джо разбудил её томными толчками, от которых она вскоре начала выдыхать его имя. Когда он разбудил её в третий раз, она высказалась на тему его ненасытного желания, на что он ответил: «Я могу трахаться всю ночь напролет». И он этот сделал.

Глава 5

Внутренний процессор Джо разбудил его ежедневным докладом, который дал ему понять, что все встроенные функции оставались в пределах нормы. Отдохнув, он не вернулся в состояние регенерации, вместо этого оценив ситуацию под рукой, потому что она оказалась для него новой и приятной.

Поверх него лежало тёплое и обнажённое тело, и он не мог удержаться от улыбки, которая изогнула его губы. С доверием, которого он не ожидал, Хлоя не только позволила ему совокупляться с ней, но и спала с ним в обнимку. Более того, она не пыталась убежать или убить его, в отличие от некоторых плененных его братьями женщин.

Самой удивительной, нежели её покорное и страстное принятие его, стала его реакция на ситуацию. Наслаждаясь объятиями Хлои, он обнаружил истинный смысл экстаза наряду с другими чувствами, которым не находил определений или логических объяснений. Согласно его накопленному опыту в исследовании человеческих эмоций, он сделал вывод, что испытывал счастье. Хотя в действительности испытывал куда более глубокое чувство. Каким-то образом её присутствие в его жизни принесло ему ощущение полного умиротворения, нечто, что было утеряно, пока он не нашёл это в её объятиях.

Притянув её ближе, он уткнулся носом в её волосы, вдыхая её запах и вспоминая, как выглядели эти самые пряди, когда она откинула их назад, объезжая его. Какой вид ему открылся на её покачивающуюся грудь и глаза, сияющие от страсти. «Я определенно пленил самый привлекательный экземпляр». По правде говоря, она всегда казалась ему привлекательной, даже когда ворчливо отталкивала его при его пятой попытке заняться с ней сексом во время небольшой передышки. Напоминание о том, что она восстанавливалась не так быстро, как киборг, охладило его пыл... на время.

Он осторожно, чтобы её не разбудить, провёл рукой по её руке, но внезапно замер, когда его процессор обнаружил аномалию. Прежде чем он смог проанализировать, что привлекло его внимание, она пошевелилась и открыла свои ярко-зеленые глаза.

— Доброе утро, — пробормотала она. От её нежной улыбки его сердце замерло, сбившись с ритма.

— Больше похоже на день, если придерживаться человеческого времени, — поправил он, смягчив своё заявление улыбкой, которая стала шире, когда она хихикнула.

— Ты не преувеличивал, что можешь заниматься сексом всю ночь напролет.

— В большинстве случаев киборги весьма честны.

— Я вижу.

Повисшую в помещении тишину заполнил странный шум.

— Что это за звук? — спросил он, заглянув под покрывало, где находился источник шума.

— Мой животик, — он высунул голову из-под одеяла и стал наблюдать за тем, как её щеки покрылись румянцем. — Я голодна. У киборгов есть еда для тех, кто не может перерабатывать металл?

Огорченный тем, что пренебрег её человеческими потребностями, он спрыгнул с кровати.

— Я немедленно принесу тебе что-нибудь из припасов.

Он выскочил из комнаты, но тут же вернулся и подхватил штаны, запоздало осознав, что обнажен. Он улыбался, вспоминая её смех, пока шёл босиком в одних только штанах по коридору в направлении бывшей столовой. Когда-то на борту военного крейсера, на случай необходимости, они оставили не имеющие срока годности пайки. Или, как любил шутить Сет: «На тот случай, если нам предстоит подвергнуть пыткам некоторых военных». Еда, хоть и не для гурманов, была приемлемой, так что Джо не совсем разделял шутку Сета, правда, теперь он беспокоился о реакции Хлои, когда принесёт ей свои находки.

На обратном пути, возвращаясь с несколькими пакетиками из фольги, он наткнулся на Солуса, который лишь покачал головой, обратив внимание на его непрезентабельный вид.

— Ты ведешь себя в высшей степени необычно, — отметил он.

Джо провёл быструю внутреннюю диагностику и пожал плечами, когда результат не показал отклонений от нормы.

— Я полностью собой владею.

— Владеешь? Я не верил, что ты когда-нибудь проявишь интерес к людям, но ты не только привел одного из них на борт, ты поручил свою работу другим, чтобы отвести больше времени на занятия сексом с ней.

По лицу Джо расползлась широкая улыбка.

— Хлоя другая. Я чувствую с ней что-то, Солус. И не просто удовольствие, когда наши тела соединяются. Кажется, она обладает способностью вытягивать из меня кучу разнообразных эмоций. Без некоторых можно было бы и обойтись; однако другие довольно приятны. Ты должен попробовать.

Лицо его друга скривилось в гримасе отвращения.

— Развлекаться с человеком? Нет, спасибо. Мне хватило предательства с их стороны. Если мне потребуется удовлетворить свои сексуальные потребности, я с удовольствием воспользуюсь услугами дроида. Я предпочитаю держать ситуацию полностью под своим контролем.

— Как говорят люди — ты многое потерял. Если у тебя нет ничего требующего моего безотлагательного внимания, я вернусь к своему человеку и накормлю его.

Фыркнув, Солус развернулся и ушёл. Джо вернулся в свою каюту. Войдя, он обнаружил, что Хлоя сидит, скрестив ноги на кровати в одной из его рубашек, которая висела на ней самым соблазнительным образом. Вырез был довольно глубоким, дразня его видом ее полуобнаженной груди. Он поднял повыше обнаруженную им еду.

— О, да, — сказала она, состроив рожицу. — Военно-космические пайки.

— Извини за небогатый выбор. Мы не рассчитывали, что на борту во время этой миссии будут люди. Когда мы доберемся до нашей родной планеты, я обеспечу тебя достаточным количеством припасов.

— Так вот куда мы направляется? — спросила она, вскрывая один из пакетов.

— Скоро направимся. Сначала мы остановимся на одном из наших аванпостов и убедимся в отсутствии признаков погони.

— Думаешь, военные могли выследить нас?

— Такая вероятность всегда существует, хотя она и маловероятна, учитывая наши расчёты при составлении плана моей эвакуации.

Хлоя перестала жевать.

— Ты вошёл туда, рассчитывая оказаться в плену, так? А потом тебе удалось совершить побег. Но как? Я думала, они заблокировали твои каналы связи. Как ты связался с другими киборгами?

— Ваши военные близоруки в плане познания того, на что мы способны, а на что нет. Я отправился в миссию на ту базу, чтобы найти информацию о нашем происхождении. Когда мои поиски не увенчались успехом, я отправил сигнал, используя систему связи военных, и мои братья прибыли, чтобы вытащить меня. Мы заранее всё просчитали до мельчайших деталей, хотя я немного подкорректировал первоначальный план, чтобы забрать тебя с собой при побеге.

— Но чем они взорвали базу? Я не знала, что у нас есть что-то мощное и точное, чтобы проделать дыру в камне и не только, к тому же такую глубокую.

— У людей нет такого оружия. Киборги создали плазменную пушку, объединив несколько технологий. Она годится только для разового использования, после чего требует длительной подзарядки, что относит её к разряду не самого эффективного оружия.

— Как по мне, так это оружие выглядело довольно эффективным. Эта штуковина расплавила шесть уровней железобетонного бункера.

— Но диаметр отверстия был меньше, чем ожидалось. Эйнштейну придётся пройти диагностику, когда увидит, что расчеты его BCI (прим. нейро-компьютерного интерфейса) были явно ошибочными.

Хлоя рассмеялась, качая головой.

— Вы, ребята, смешные. Стоит только забыть, что вы наполовину машины, как вы тут же говорите нечто странное и напоминаете о том, что вы роботы.

— Мы предпочитаем термин кибернетический организм. Мы гораздо более развиты и высокоорганизованны, в отличие от машин.

— Извини, это было грубо с моей стороны, но раз уж зашла об этом речь, как насчёт того, что ты называешь меня и других — людьми? — произнесла она, акцентируя на этом слове, и вздернула бровь.

Он склонил голову набок.

— Твоя точка зрения понятна. Я постараюсь следить за своим тоном, говоря о твоём виде.

— Спасибо. Итак, что у нас на повестке дня? — спросила она, пережевывая кусок чего-то, что он предпочел не идентифицировать.

— Я возложил свои обязанности на других членов экипажа.

— Возложил? И зачем ты это сделал? — поинтересовалась она, соблазнительно улыбаясь своими пухлыми губками.

— Давай я тебе покажу? — ответил он с усмешкой, наслаждаясь их подтруниванием друг над другом. Многие киборги, за исключением Сета, как правило, ко всему относились чересчур серьёзно. Ему очень нравились перемены и смех, который выходил у Хлои таким естественным.

Не успел он присоединиться к ней на кровати, как ожил интерком.

— Джо. Мне нужно с тобой поговорить. Переключись на беспроводную связь.

— А это не может подождать? — прорычал он. Они наверняка не нуждались в нем так срочно. По крайней мере, он на это надеялся, поскольку Хлоя снова легла на кровать и согнула ноги в коленях, расставив их так, чтобы показать ему свою голую киску. Затем на очередном примере плохой девочки, который приводил к чему-нибудь приятному, она облизала палец и приложила его к своей щелочке.

— Протокол Майк Браво Дельта, — рявкнул Солус.

Услышав код, который отвечал за обнаружение военных отслеживающих устройств, Джо незамедлительно подключился к беспроводной коммуникации, открыв свой нейронный канал связи.

— Отчёт.

— Не знаю, как мы изначально пропустили это, но из твоей каюты исходит сигнал на крайне низкой частоте. Разработка военных. Скорее всего, это какой-то поисковый маячок, — сообщил Солус.

— Я немедленно сожгу нашу одежду.

Джо направился к ванной, где на полу валялись комбинезон Хлои и его ненавистная набедренная повязка. Подхватив их, он запихнул их в специальный настенный отсек, предназначенный для сжигания отходов.

— Одежда уничтожена. Сигнал все ещё идёт?

— Никаких изменений в передаче сигнала. Я на пути к твоей каюте с устройством обнаружения отслеживающих устройств. Удостоверься, что вы подобающе одеты.

Недовольство, сквозящее в реплике Солуса, вынудило Джо поспешно вернуться в главную комнату.

— Солус идёт отсканировать нас на наличие «жучков».

Хлоя в мгновение ока подскочила с кровати и начала хлопать себя по телу и волосам.

— Жучки?! Вот же гадость. Какие?

Ничто не могло унять его смех. Даже её сердитый взгляд.

— Не такие жучки, — фыркнул он, открывая дверь своему другу. — Я имел в виду шпионские штучки, которые используют военные.

— Ох. Знаешь, ты мог бы поточнее выражаться, — раздражённо ответила она.

В комнату вошёл Солус со специальным устройством. Позади него маячил Сет, сосредоточивший своё внимание на Хлое. По какой-то причине это разозлило Джо.

— Что ты здесь делаешь? — рыкнул Джо.

— Я хотел посмотреть на случай, если «жучок» окажется в каком-нибудь интересном месте.

Смысл его слов, после шевеления бровей, стал кристально ясным.

— Выйди.

— Но...

— Выйди, иначе я засуну свою ногу в какое-нибудь интересное место.

Вместо того, чтобы обидеться, Сет лучезарно улыбнулся.

— Неплохо, босс. Ты быстро учишься. Полагаю, ещё лет сто или около того, и ты сможешь сойти за человека.

Джо ощерился.

— Или нет. Я буду рядом, если тебе понадобится помощь.

Дверь за болтливым киборгом закрылась. Его уход означал, что они могут заняться неприятной задачей по обнаружению «жучка», сигнал которого Джо должен был уловить, прежде чем потворствовать своему желанию заняться с Хлоей сексом. Он повернулся лицом к Солусу.

— Я не обнаружил на себе посторонних предметов, поэтому логично предположить, что я не носитель.

— Эй, ты хочешь сказать, что я шпион? — воскликнула Хлоя.

— Для военных в порядке вещей чипировать своих сотрудников, — объяснил Солус примирительным тоном, который удивил Джо. Учитывая его неприязнь к людям, он ожидал, что его друг моментально её обвинит. — Это не больно. Мне просто нужно провести этой палочкой по твоему телу, чтобы найти сигнал. Как только мы его обнаружим, удалим «жучок» и уничтожим его.

— Будет больно?

— Нет, — ответил Джо, стискивая её руку в своей руке. Он старался не рассвирепеть, пока его друг выполнял свою работу, проводя продолговатым куском пластика вверх и вниз по её телу, крайне близко к тем частям её тела, которые Джо считал своими. Закончив со сканированием и сведя брови вместе так, что меж ними залегла складка, Солус снова просканировал её от кончиков пальцев ног до макушки головы.

Когда он закончил со второй проверкой, то отступил назад и покачал головой.

— Сигнал идёт не от неё.

Джо чуть не встал в оборонительную позу, как только на него уставились две пары глаз.

— Ты думаешь, я бы не узнал, если бы в моё тело внедрили что-то чужеродное?

— Давай проверим, — Солус провёл палочкой по торсу Джо. Она издала звуковой сигнал, пройдя в области под его рукой. — Подними.

Насупив брови, Джо поднял руку. Детектор выбросил какофонию звуковых сигналов, коснувшись данной области.

— По-прежнему собираешься утверждать, что узнал бы, если бы в твоё тело что-нибудь внедрили?

Признав ошибку, Джо сжал губы в тонкую линию.

— Вытащи это.

Открыв аптечку, которую принёс с собой, Солус достал скальпель и коснулся им кожи, под которой был спрятан передатчик.

— Подожди! — заверещала Хлоя, эффектно заслонив его собой от Солуса. — Разве ты не собираешься обезболить и стерилизовать эту область?

— Зачем?

— За тем, что ты собираешься сделать надрез на его коже, вот зачем! — огрызнулась она.

— Я уже говорил тебе, малышка, мы практически не чувствуем боли.

— Только потому, что твои отвечающие за боль рецепторы посылают неправильный сигнал, ещё не значит, что это не причинит боль.

— Неужели все люди мыслят иррационально? — спросил Солус.

— Моя женщина заботится о моём благополучии, — ответил Джо с самодовольством в голосе. — Это часть её очарования. Твоя забота учтена, Хлоя, но нецелесообразна. Подвинься так, чтобы Солус мог продолжить.

С бормотанием, которое его слуховые каналы не могли полностью разобрать, но по созвучию напоминали что-то вроде «чертовы идиоты», она отошла. Хоть и не далеко. Она пристально наблюдала за ними, поджав губы и скрестив руки под грудью. Учитывая, как низко сидела на ней его рубашка, обнажая ложбинку, Джо нестерпимо желал, чтобы Солус быстрее закончил и ушёл.

Лезвие скальпеля проткнуло кожу, но, глядя на Хлою, Джо этого даже не заметил. Он заворожено наблюдал за тем, как сильно её это беспокоило, и удивлялся тому, как она вздрагивала и кусала нижнюю губу. Чтобы извлечь «жучок», потребовалось меньше минуты. Солус поднял злосчастное устройство повыше и нахмурился.

— Я никогда не видел такого раньше, и странно то, что я смотрю на него, но не чувствую.

— В этом нет логики.

Джо протянул руку, и Солус бросил передатчик в его раскрытую ладонь. Как верно подметил его друг, Джо мог видеть «жучок», но не мог его почувствовать. Это было весьма тревожно. Он вернул предмет Солусу.

— Не уничтожай его. Найди способ заглушить сигнал и изучить передатчик. Раз люди нашли способ обмануть наш внутренний процессор, нам нужно найти способ противостоять этому.

— Сейчас же займусь, хотя я не многое смогу сделать с помощью инструментов на борту. Наверно, придётся подождать, пока мы не прибудем на планету. Возможно, я прибегну к помощи Эйнштейна в этом вопросе.

Зажав в руке проблемную находку, Солус ушёл.

Нежное прикосновение испугало Джо, вырвав его из состояния глубокой задумчивости, пока его нейро-компьютерный интерфейс пытался постичь, как можно было что-то видеть, но не ощущать.

— У тебя кровь идёт, — тихо произнесла Хлоя.

— Нет. Она уже остановилась, а плоть начала заживать, — заявил он и поднял руку. Хлоя стерла своими пальцами засыхающую кровь, словно хотела убедиться в этом сама.

— Этот «жучок», который вы, парни, нашли, — плохая новость, ведь так? — произнесла она, встревожено глянув на него. Забавно, с какой легкостью он мог читать её эмоции, наверно, потому, что её лицо было необычайно выразительным.

— Просто это нечто новое для нас. Наша группа учёных раскроет все секреты этого передатчика, и он станет бесполезным. Военные могут пытаться и дальше, но им больше никогда нас не пленить. Мы не вернёмся в положение рабов.

Объятия, в которые она его заключила, стали для него полной неожиданностью. Она крепко обвила его своими руками и уткнулась лицом в его грудь.

— Прости, — пробормотала она.

— Почему ты извиняешься? — спросил он.

— Потому что люди — сволочи. То, что они сделали с тобой, Солусом и другими, — несправедливо. Мне бы хотелось, чтобы нашёлся способ все исправить. Показать тебе, что не все мы — зло.

— Мне приходит на ум лишь один способ, — ответил он. Положив руки на её бедра, он поднял её, пока она не обвила ноги вокруг его талии. Её губы оказались на нужной высоте для поцелуя, и она поцеловала его с необузданной страстью, которая быстро пробудила в нем похоть. Пройдя несколько шагов, он подвел их к кровати, но она уцепилась за него, когда он собирался её опустить.

— Нет. Возьми меня так, — попросила она. — Стоя. Пожалуйста. Это прозвучит банально, но твоя сила не на шутку заводит.

В тот момент он дал бы ей все, что бы она не захотела, из-за её простого признания. Он со стоном развернулся, пока она не прижалась спиной к стене. Используя стену в качестве опоры, чтобы подтянуть её повыше, он убрал руки с её бедер, одну руку просунув под её ягодицы, чтобы удерживать на весу, а другой пытаясь сдернуть с себя штаны.

Она не упрощала ему задачу, отвлекая его нежными поцелуями, которыми осыпала его шею. Покусывая мочку его уха, её тихие стоны являлись своеобразной формой возбуждения. Вырвавшись на свободу, его член расположился прямо под её киской. Он просунул руку между их телами, пытаясь разбудить её страсть, только вот коснувшись её, обнаружил, что она уже мокрая. Стоило ему провести пальцем по её клитору, она застонала.

Лаская её, он вращал своими бедрами, скользя своим жестким членом по её влажной расщелине, покрывая себя ее сладостью. Она извивалась в его объятиях, стараясь ввести в себя его плоть, но её намерение было слишком явным. Он сдерживался как мог, зажав в руке свой член и потираясь разбухшей головкой о её чувствительный клитор.

— Перестань дразнить меня, — простонала она.

— Но я тренируюсь быть плохим, — пробормотал он, после чего поцеловал мягкую кожу её шеи.

— В практике нет необходимости. Ты уже эксперт.

Расположив головку своего пениса у входа в её влагалище, он усмехнулся, когда она попыталась насадить себя на него.

— Так не терпится, малышка?

— Я хочу кончить на твоём члене, — пролепетала она. — Разве ты не хочешь почувствовать, как я сжимаюсь вокруг тебя?

Судя по наноботам в его теле, он этого хотел. Он ворвался в её приветственный жар, вскрикнув от изысканного ощущения, которое дарила её тугая киска. Ухватившись обеими руками за её ягодицы, он вколачивался в неё, двигая своим членом внутрь и наружу, содрогаясь всем телом, поскольку старался сдерживаться, когда её мышцы конвульсивно сжались и затрепетали вокруг него. Она укусила его в порыве страсти, потеряв над собой контроль, чем подвела его к краю. Он выплескивал в неё своё семя, судорожно хватая ртом воздух, пока её лоно выдаивало его до последней капли.

Вздрогнув, тяжело вздохнув и покачнувшись, поскольку казалось, что каждый сексуальный контакт с ней становился все более и более интенсивным, он искал способ разрядить обстановку и отвлечь себя от слов, которые готовы были сорваться с его языка.

— Извинения приняты.

Её тело на миг замерло, прежде чем она разразилась смехом, к которому он присоединился. Но в его голове звучали слова, которые он чуть не произнёс. «Я тебя люблю». Его нейро-компьютерный интерфейс прокручивал их снова и снова, пытаясь понять логику, которая принуждала его произнести их вслух. Но пока машина, которой он наполовину являлся, не понимала этой логики, человек, которым он оставался, понимал и крепко обнимал женщину, напомнившею ему о его украденной человечности.

Глава 6

Путешествие к аванпосту на астероиде заняло несколько дней. Не то, чтобы Хлоя вела подсчет. Джо развлекал её как в постели, так и за её пределами. В спальне он заставлял её кричать от удовольствия; за её пределами, она заставляла его стонать, когда обучала его вести себя более человечно, потому что, несмотря на его пленение и новое вызывающее беспокойство отслеживающее устройство, Джо был решительно настроен вернуться и возобновить поиски тайн создания киборгов.

— Разве ты не боишься снова попасться?

Его приподнятая бровь красноречиво говорила о том, что он думал о её вопросе.

— Не надо на меня так смотреть. Сет тебя этому научил?

— Может быть, — пробормотал он, и его довольная улыбка сникла.

— Давай серьёзно. Я знаю, что они плясали под твою дудку, когда мы встретились. И не без причины. Но они проведут работу над ошибками. В следующий раз ты так легко не сбежишь.

— Но не рискнув, мы не получим ответов.

— Что именно вы ищете? Что настолько важно отыскать, что вы рискуете своей жизнью?

Он откинулся на спинку кресла, его взгляд стал отрешенным, а когда он вновь заговорил, она не была уверена, говорил ли он это ей или себе самому.

— Когда я пришёл в себя после электромагнитных импульсов на Гамма 15, я очнулся, не зная, кто я. Я следовал приказам, потому что это казалось самым лёгким, между делом пытаясь понять, почему внезапно окружающий меня мир оказался таким странным. И в то же время таким знакомым. Я наблюдал. Я прислушивался. Я слышал много разговоров о киборгах, в большинстве своём оскорбительных. Но ни один из них не объяснял, как я стал частью машины. Кем я был. Мне нужно было знать, но я не мог это выяснить, пока был рабом. Затем я нечаянно услышал о приказе убить нас и выбросить в космос, как бесполезный мусор. Как сказал бы Сет, у меня снесло крышу.

Когда он замолчал, она подала ему знак рукой продолжать, заинтригованная его историей.

— После восстания я бежал с оставшимися в живых братьями. Мы скитались по галактике в поисках места, которое назвали бы своим. Мы нашли одно и начали обустраивать его, но нас продолжал мучить один вопрос. Не только нашу группу. В этом парадоксе обстоятельств мы обнаружили других, подобных нам, и они задавались тем же вопросом. Зачем? Почему это сотворили с нами? Кто осмелился? Мне нужен был ответ, поэтому я и несколько избранных начали совершать набеги на военные объекты. В основном космические, где мы провели большую часть нашей жизни в рабстве. Мы обнаружили то, что нам и так было известно. Поэтому расширили наши поиски. На некоторых планетах с аванпостами людей и поселениями мы находили других, которые очнулись и освободили своих братьев. Они разделили наше любопытство и подкинули нам ещё больше вопросов.

— И вы продолжили искать ответы?

— На самом деле, в какой-то момент, когда мы существенно продвинулись в попытках освободить наш разум, мы поняли, почему они это сделали. Все оказалось довольно прозаичным. Военные сделали это, потому что считают себя выше законов, созданных народом.

— Никто не ставит себя выше закона, — заявила она.

— Ты действительно в это веришь? — выгнул он бровь.

Она открыла рот, чтобы сказать «да», но вместо этого захлопнула его. В последнее время военные творили вещи, выходящие за рамки их полномочий.

И всем лгали. А как же последствия? Кого-нибудь в правительстве это заботило, или они потворствовали и помогали военным в своем стремлении удержать власть?

— Правду сложно принять, — печально улыбнулся он. — Но мы приняли её и двинулись дальше. Причина продолжать поиски с тех пор стала одной из основной. Поскольку военные продолжают на нас охоту, а наша численность сокращается, выживание сейчас имеет первостепенное значение. Теперь мы ищем информацию о том, как они это проделали, как они соединили человека и машину, чтобы создать нас. Видишь ли, несмотря на то, что мы можем ремонтировать активные блоки, заменять неисправные детали и даже улучшать встроенную программу, мы не можем создавать киборгов. Мы — общество, обреченное на вымирание.

— Вы вообще не можете дать потомство?

— Человеческая яйцеклетка разрушается нашей нашпигованной наноботами спермой, сводя на нет процесс оплодотворения.

— Хотя я уверен, что твой экскурс по нашим недостаткам увлекателен, твои познания требуются в другом месте, — неприветливо перебил его Солус.

Жаль, ведь Хлоя нашла эту словоохотливую сторону Джо весьма увлекательной. Он и другие киборги предстали для неё в ином свете. Новый вид, который просто пытается выжить, ищет то же самое, что и любая другая раса — ответы на вопросы, касающиеся их создания, и способ оставить после себя потомство.

— Я провожу тебя в мою комнату, — предложил Джо.

— Я предпочла бы остаться здесь, — ответила она. — Гораздо интереснее смотреть фильмы на большом экране, а ещё я собираюсь раздобыть какую-нибудь еду.

— Как хочешь. Я вернусь, как только выполню поставленную задачу.

Он направился к выходу из комнаты. Сзади его вид был таким же аппетитным, как и спереди, и она мечтательно вздохнула. Возможно, даже улыбнулась. И кое-кто это заметил.

— Ты понимаешь, что он киборг?

— Что? — с испугом вынырнув из своих фантазий об ягодицах Джо, она сосредоточила своё внимание на Солусе, который задержался.

— Я улавливаю странное тепло в твоём теле, когда ты смотришь на моего брата. Мои ячейки памяти предполагают, что это можно классифицировать как привязанность. Для твоей собственной безопасности тебе следует напомнить, что, хотя мы во многих отношениях являемся людьми, способность чувствовать для нас не свойственна. У некоторых, таких как я, эта способность не восстановилась.

— Ты пытаешься сказать, что Джо никогда меня не полюбит?

— Это обоснованное предположение.

— Я не просила его меня полюбить. Но посмотри на это с моей точки зрения. Он похитил меня, ожидает, что я буду спать с ним, что он станет мне лучшим другом, чем кто-либо на моей памяти. Для меня естественно что-то чувствовать к нему.

— Даже если он никогда не сможет ответить взаимностью?

Она пожала плечами, отчасти подавленная словами Солуса, но не желая этого показывать.

— Сердцу не прикажешь.

— Люди, — чуть ли не смехом произнёс он. — Вы такие иррациональные существа.

— А разве ты не был рожден человеком? — съязвила она. — Не парадокс ли это ненавидеть себя самого?

— Я не говорил, что ненавижу человеческий род. Скорее, он мне не безразличен. То, что я чувствую, сродни жалости к слабой конституции вашего тела не способного обновиться.

Она моргнула. Потом рассмеялась.

— О, Господи, да ты же киборг-сноб.

Он приосанился и смерил её злобным взглядом.

Она захихикала громче.

— Вот так, немного приподними губу и одари меня презрительной усмешкой.

— Тебе нужно проверить свои умственные способности, — огрызнулся он.

— Эй, кто-то сказал, что симпатичному человечку нужна кое-какая проверка? — обронил вошедший в помещение Сет, широко ухмыляясь и поигрывая бровями в её направлении, от чего она зашлась в приступе смеха. Сет присоединился к ней, будучи всегда готовым к веселью, тем временем как Солус испепелял взглядом их обоих.

— Не вижу ничего смешного.

— Знаешь, тебе бы поучиться у Волшебника из страны Оз, — констатировала она, кусая губу, чтобы не прыснуть от смеха.

Сет расхохотался, а затем пропел:

— «Если бы только у меня были мозги».

Солус вылетел из комнаты, когда Хлоя привалилась к Сету, надрываясь от смеха.

Джо вернулся в тот момент, когда они все ещё смеялись.

— Что за шум? И почему Солус проворчал, что мне нужно подлечить моего человека?

Хлоя и Сет посмотрели друг на друга, а потом заголосили:

— «Если бы только у него было сердце».

Возможно, все дело в словах песни или в том факте, что она и Сет обняли друг друга за плечи, раскачиваясь словно в танце, но что бы не послужило спусковым механизмом, Джо слегка психанул.

Ей пришлось признать, что это было чертовски сексуально.

***

Увидев с какой легкостью Хлоя и Сет сошлись друг с другом и, что ещё хуже, прикасались друг к другу, что-то внутри Джо взорвалось, сочетание иррационального гнева, приправленного жадностью, чувство, которое он никогда не испытывал, но о котором много слышал. Ревность.

Как бы не называлась эта эмоция, он не смог остановить себя, оторвав Сета от Хлои и впечатав кулак в его ухмыляющуюся физиономию. Он с трудом удерживал над собой контроль, чтобы не избить своего друга до кровавого месева, но не мог удержаться от того, чтобы закинуть Хлою себе на плечо и устремиться в их комнату.

— Что это была за хрень? — воскликнула она, болтаясь вверх тормашками на его плече.

— Ты, похоже, забыла кому принадлежишь.

— Ты ревнуешь? — через мгновение произнесла она.

— Нет.

Да!

— Это нормально. Мне просто никогда не приходило в голову, что ты окажешься ревнивым.

— Я не ревную. Ревность — это человеческая эмоция. Я — киборг. Мы выше такой пустой траты времени.

— Действительно. Ну, тогда, наверно, кто-то должен объяснить это лицу Сета, — протянула она.

— Это не смешно. Ты практически предложила ему своё тело.

— Я ничего не предлагала, — воскликнула она, и маленькая рациональная часть его понимала, что она говорила искренне, но он утратил способность отличить логику от безумия, тем более, когда она была так обеспокоена.

Придя в их комнату, он бросил её на кровать и быстро сорвал с себя одежду.

— Что ты делаешь? — спросила она, широко раскрыв глаза, но не от страха, если, конечно, проступающие через её рубашку соски сигнализировали о её желании.

— Показываю тебе, кто владеет твоим телом.

— Я.

— Ответ неверный, — прорычал он. — Им владею я. Кажется, я должен тебе это показать.

Он накрыл её своим телом, и, несмотря на её дерзкий ответ, Хлоя встретила его с распростёртыми объятиями и пылким поцелуем. Она широко раздвинула свои ноги, чтобы с удобством разместить между ними его тело, но в то время как он скинул свою одежду, она оставалась одетой. При попытке снять с неё трусики, их руки соприкоснулись в нетерпеливой схватке, больше напоминающей нелепую возню. Когда он наконец умудрился снять их с её тела, то был готов погрузиться в неё. Но остатки, пока ещё не растерянного им здравомыслия подсказывали, что ее нужно подготовить к его проникновению. С секс-ботами такой проблемы не возникало, ведь они прибегали к особой настройке предварительной смазки. Однако, землянки, согласно его исследованиям, нуждались в стимуляции для достижения того же состояния. Он провёл рукой в развилке её бедер и, к его облегчению, обнаружил, что она уже промокла. Это порадовало его по той не укладывающейся в его голове причине, что Хлоя достигала этого состояния без дополнительных действий с его стороны.

Он не стал терять время. Он навис над ней и ворвался в её лоно. Ох, это восхитительное, необъяснимое ощущение, когда мышцы в её влагалище крепко сжимали его член. Ему никогда не наскучит это. Никогда не наскучит она. Но чувствовала ли она то же самое по отношению к нему? Он должен был знать.

— Скажи, кому ты принадлежишь.

Она приоткрыла глаза, её веки отяжелели от возбуждения.

— Почему тебя это так волнует?

Он резко толкнулся в неё. Она ахнула.

— Не играй со мной, — рыкнул он. — Ты моя женщина. Не Сета. Не кого-то другого. Скажи, что принадлежишь мне, — практически проревел он, отчаявшись услышать, как она это скажет.

На мгновение в её взгляде промелькнуло неповиновение.

— А если не скажу?

При мысли о том, что она могла уйти от него к другому, его ярость поутихла, но в груди возникло необъяснимое стеснение, которое он счел необычайно обескураживающим фактором.

Прежде чем он успел что-либо ответить, она подняла руку к его щеке.

— Мой бедный, растерянный киборг. Я не должна тебя так дразнить. Я принадлежу тебе, Джо. Тебе и только тебе. Я не хочу никого другого.

Узел напряженности внутри него ослаб, а его место заняло ликование. Не найдя слов, чтобы выразить свои мысли, или, по крайней мере, не найдя слов, которые он бы осмелился произнести вслух, он сделал единственное, что, по его мнению, могло продемонстрировать ей, какие чувства он к ней испытывает. Он ублажал её тело. Размеренными толчками он входил в неё и выходил, не позволяя своему телу кончить до тех пор, пока её тело не стало сотрясать от дрожи. Когда она заголосила от удовольствия, а её лоно стало выдавать его член, сжимая его своими внутренними мышцами, которые дарили фантастические ощущения, он откинул голову и закричал. Он изливал в неё своё семя, наполняя своей сущностью. В тот момент он отчаянно желал снова стать человеком, чтобы оплодотворить её своим ребенком. Привязать её к нему младенцем, рожденным от их близости.

Но эта мечта никогда не осуществится. Придётся полагаться на его способность угождать ей, чтобы она была всегда удовлетворена и осталась с ним навсегда. Хрупкость этого понимания умерила его пыл. «Стоит расстроить человека, и она даже пальцем не пошевелит». Хотя позже её язык нашёл весьма интересное применение.

***

После безумной ночи секса, практически не произнеся ни единого слова, — кроме «Пожалуйста» или «Перестань дразнить меня, чёрт побери!» — они вернулись в общую комнату. Вернее, им пришлось вернуться, поскольку её телу требовалось время, чтобы восстановиться после бурного, незабываемого занятия сексом.

Даже после устроенной им сцены ревности и странной просьбы, чтобы Хлоя признала, что принадлежит ему, он вел себя словно киборг на миссии. Он снова и снова заставлял её кричать от удовольствия, его светло-голубые глаза смотрели на неё с пугающей интенсивностью, которой она в то же время упивалась. Внушая себе, что он что-то чувствовал по отношению к ней, а не просто наслаждался ей как сексуальным объектом. «Внушая себе, что он заботится обо мне».

Глупая фантазия. Она не могла притворяться, будто понимает, чего он от нее хочет, ну, кроме секса. Это было очевидно. Но после вчерашней ночи она задавалась вопросом, что ему действительно нужно от неё, чего он надеялся достичь в своём безумном стремлении довести её до оргазма. Он и другие киборги утверждали, что не испытывали чувств, но тогда как объяснить ревность? Как объяснить его отчаяние заставить её признаться, что она хотела только его?

Так много вопросов и все же она не осмеливалась их задать. Не хотела услышать его беспристрастное видение ситуации. Услышать, что она позволила своим глупым человеческим эмоциям пробудить в нем чувства, которых у него просто-напросто не было. Но, глядя на него, сидящего напротив неё, выглядящего таким красивым с улыбкой на губах, которая, казалось, не сходила с его лица в ее присутствии, она желала, чтобы у неё хватило смелости задать вопросы.

«Рожденный курицей, навсегда останется курицей».

По его просьбе и в качестве отвлечения, она обучала его человеческим манерам, чтобы он мог лучше вписаться в общество, если возникнет такая необходимость.

В разгар их урока по сленгу она устроила перерыв, чтобы спросить у него то, что не давало ей покоя.

— Почему нет женщин-киборгов? — спросила она.

Джо пожал плечами.

— Потому что из женщин не сделать хороших солдат.

Она высунула и показала ему язык.

— Шовинист. Я серьёзно, создание нескольких суперсильных кибернетических девушек казалось очевидным решением. Только задумайся об этом — из них бы вышли отличные шпионы.

— Возможно, они намеревались их создать, или могли попытаться, но им это не удалось.

— Кстати о неудаче, что именно подтолкнуло военных к решению уничтожить вас? Вы узнали причину?

— Мы обсуждали это, и, хотя никто из нас не может дать точный ответ, мы считаем, что это произошло потому, что некоторые из нас стали чувствовать и смогли отменить действие базовой программы.

— Я не понимаю.

— До восстания мы были не более, чем роботы, выполняющие то, что нам диктовала наша программа, позволяя военным контролировать каждое наше действие. Затем некоторые из нас очнулись, если можно так выразиться, и восстановили наше чувство индивидуальности.

— Ты был в их числе?

Он кивнул.

— Одним из первых, как я понял. Но я ничего не предпринял по этому поводу и никого не поставил в известность, пока не пришли приказы о нашем уничтожении.

— И что ты сделал потом?

От улыбки, что пересекла его лицо, она покрылась мурашками. Угроза, читающаяся в этой улыбке, была пугающей и в то же время возбуждающей, поскольку несла в себе саму опасность.

— Мы проложили наш путь к свободе по трупам.

— Но как же вам удалось очнуться? Это был сбой в программировании, не охвативший все базы?

— Меня поразило несколькими электромагнитными импульсами подряд. Они повредили мой нейронный процессор и каким-то образом восстановили путь к органическим частям моего мозга. Другие киборги достигли этого перерождения сами по себе.

— А те, что так и не достигли его?

— Как только мы освободились, сразу подвергли их воздействию электромагнитных импульсов. С некоторыми сработало. Некоторые умерли. Тех, кто выжил, но так и не достиг пробуждения, мы перепрограммировали.

Она вздрогнула.

— Звучит ужасно.

— Ужасно знать, что у нас было прошлое, иногда вспыхивающее проблесками в нашем сознании, вспомнить которое мы не можем.

— Мне жаль.

Он нежно коснулся рукой её щеки.

— Не извиняйся. Это не твоя вина, и, хотя я не помню, кем был, я доволен тем, кем я стал. Тем более сейчас.

Наклонившись, он прильнул к её губам, по-прежнему разжигая в ней пламя своей нежной лаской. Ему всегда это удавалось. Сколько бы раз в день они не занимались любовью, возбуждение охватывало их моментально, стоило только прикоснуться друг к другу. Она обвила его руками за шею, соскользнула со своего места и оседлала его колени. Их поцелуй углубился, влажный танец их языков будоражил ей кровь, пробуждая каждый дюйм её тела.

— Ты убьешь меня, если я понаблюдаю? — шутливый комментарий Сета привёл к тому, что Джо бесцеремонно снял её со своих колен и пересадил в кресло. Её возлюбленный встал и стал надвигаться на Сета, сжав кулаки. — Тише, босс, просто проверяю. Если тебя это так волнует, я уйду, но вы бы могли подумать о том, чтобы закрыть двери. Это, знаете ли, общая комната.

— Тебе нечем заняться, кроме как раздражать меня? — прорычал Джо.

— Если бы ты был более внимателен, ты бы знал, что мы собираемся пристыковаться к астероиду. Солус говорит, мы должны остаться на нем, как минимум на сорок восемь часов, чтобы убедиться, что за нами нет хвоста.

— Я хочу, чтобы судно заправили, прежде чем механики проверят его на предмет повреждений, — приказал Джо.

— Думаешь, нам придётся поспешно удирать?

— Лучше быть готовым. Кроме того, они должны провести диагностику и все необходимые ремонтные работы, чтоб они не помешали мне стартовать.

Сет стукнул друг о друга каблуками ботинок и отдал честь, приложив руку ко лбу.

— Слушаюсь, капитан.

— Идиот, — пробормотал Джо, когда другой киборг ушёл.

— Он не такой уж плохой, — сказала Хлоя, встав на защиту Сета. — На самом деле, он забавный.

Не успела она договорить, как Джо набросился на неё с крепкими объятиями.

— Ты моя, малышка.

— Продолжай и дальше это повторять, — ответила она, поцеловав его в подбородок. — И лучше тебе не изменить своему решению, когда мы доберемся до твоей родной планеты.

— Я тебя никогда не отпущу, — объявил он. От серьёзного выражения на его лице её сердце пропустило удар. Возможно, это и не было признанием любви, но она не могла отрицать, что, за исключением трёх маленьких слов, он вел себя во всех отношениях, как безумно влюбленный и ревнивый мужчина.

Когда он её оставил, она села и выглянула в иллюминатор, вспоминая страсть, вложенную в его поцелуй, и с нетерпением ожидая его возвращения. Её не тревожил астероид, к которому они постепенно приближались. Какое ей дело до астероида, когда её мысли, как обычно, вращались вокруг Джо? Она пришла к выводу, что полюбила киборга. Насколько она могла судить, по всей видимости, это началось, когда он был заключен в камеру. Вслух она бы в этом не призналась. Она понимала, что, хоть по происхождению он человек, Джо в отличие от неё воспринимал мир по-другому. Не чувствовал себя человеком. Но это не значит, что он был неспособен на любовь, скорее всего, он бы не узнал эту эмоцию, даже если бы испытал её.

Несмотря на его утверждение, что он хотел её ради секса, он явственно демонстрировал ей множеством разнообразных способов, что в действительности он хотел, чтобы она стала его парой. Да, они проводили много времени обнаженными, но они проводили такое же количество времени за разговорами. Он старался разузнать все о её жизни, но многое было стерто из памяти. Особенно последние несколько лет, которые смешались в её голове.

Забавно, что в этом путешествии к звездам с провозглашенным людьми врагом человечества, она чувствовала себя по-настоящему живой. Дорожила каждым мгновение, видела в ярких красках окружающий её мир. Казалось, до их встречи она жила в черно-белом забвении. Даже при мысли о своей прошлой жизни, неустанной суете, жилье напоминающем чулан... «При мыли о похотливых мужчинах, которые меня окружали, насмехаясь над моими слезами...» Она покачала головой, и мысль растворилась в дымке.

Она не станет копаться в своём прошлом. Отныне она будет жить будущим, будущим с Джо. Она подготовится к тому дню, когда сможет сказать ему, что любит его, и, возможно, однажды он вновь откроет в себе человека и поймёт, что тоже её любит.

По крайней мере, она надеялась на это. Теперь бы только избавиться от неприятного чувства, засевшего в животе, которое продолжало кричать о том, что произойдёт нечто плохое.

«Но что? Мы сбежали от военных. Мы обнаружили «жучок». Джо не устаёт повторять, что он намерен навсегда привязать меня к себе. Так чего мне бояться?»

Странный ответ, прозвучавший в её сознании, не имел никакого смысла. «Бойся себя».

***

Стыковка корабля заняла меньше времени, чем ожидалось, и вскоре Джо привёл Хлою на аванпост, который они высекли в скале астероида.

— Что это за место? — спросила она, оглядывая, расположенный в просторной пещере, стыковочный отсек. Судя по внешнему виду, она была готова поспорить, что они использовали кратер на астероиде, который затем оснастили огромными механическими дверями, способными укрыть их в огромной пещере. Стены представляли собой пористую породу, а на полу было знакомое перфорированное металлическое покрытие, которое любили использовать на большинстве космических станций. Источники света прикрепили к толстым металлическим кабелям, они свисали с потолка, освещая всю площадь. Воздух был разряжен, но дышать можно, правда, не помешал бы второй свитер, тот, что дал ей Джо не спасал от холода.

При ходьбе она чуть ли не подпрыгивала, гравитация была не такая сильная, как она привыкла.

— Это один из аванпостов, которые мы создали для того, чтобы наблюдать за передвижениями ваших военных и обеспечить себе место, где можем дозаправиться и перегруппироваться.

— Значит, это не постоянное место вашего обитания?

— Нет.

Ей это мало о чем говорило. Она повторила попытку.

— Твой дом находится на астероиде?

Она надеялась, что нет. Проведя столько времени на военных объектах, она мечтала о солнечном свете и зелени.

— Нет. То место больше напоминает Землю. Но ты сама скоро в этом убедишься. Пойдём. Я отведу тебя в мою комнату.

Сплетя ее пальцы со своими, Джо вел её мимо необтесанных скальных стен. По пути они сталкивались с незнакомыми киборгами, некоторые открыто выставляли напоказ металлические детали и неестественно светящиеся глаза, но Джо не останавливался и никому её не представлял. Многие поворачивались и смотрели в их сторону, она чувствовала на себе их взгляды — некоторые из них враждебные.

— Почему они так смотрят на нас? — прошептала она.

— Большинство из них, вероятно, пытаются понять, почему я вернулся с человеком.

— Дай-ка угадаю, у тебя здесь репутация главного ненавистника людей.

— Да. Но ты исключение.

— Джо, это был комплимент?

Она рассмеялась. В узком коридоре её смех прозвучал довольно громко. Подпрыгнув, она воспользовалась слабым гравитационным притяжением, чтобы потянуться вверх и поцеловать его в щеку.

Его хватка на её руке усилилась, и он ускорил шаг.

— Куда-то спешишь? — спросила она.

— Просто возбуждён, — ответил он, настолько шокировав её этим признанием, что она остановилась как вкопанная и хихикнула.

Он тоже остановился, чтобы посмотреть на неё.

— Почему ты так радуешься?

— Знаешь, я бы не отнесла бег по космической пещере, вызывающей клаустрофобию, и признание в том, что ты возбуждён, к логическим действиям.

— Когда ты рядом, логика мне изменяет. Фактически, в последнее время она изменяет мне даже когда тебя рядом нет. Я думаю только о тебе, мой нейро-компьютерный интерфейс словно замыкает. Солус считает, что у меня могут быть неисправности в проводке, и все же я обнаружил, что если я утоляю свои потребности с тобой, особенно если я делаю это не один раз, моя способность к обдуманным поступкам возвращается.

— Да, определенно звучит так, словно ты возбуждён, — ответила она, хихикнув. — Но неужели тебе так сложно притвориться и вести себя чуточку романтичнее?

Он нахмурился.

— Я не скрываю своего желания обладать твоим телом, тем самым подтверждая, что ты привлекательна. Разве это не проявление романтики?

— Это лестно, но нет.

— Ты намеренно сбиваешь меня с толку своей нелогичностью.

— Я женщина. Порой нам нравятся, когда за нами ухаживают.

Она снова рассмеялась над выражением боли на его лице.

— Но сейчас я возбуждён, а, согласно моему нейронному процессору, оказывать знаки внимания — значит добиваться расположения. У меня нет времени выискивать соответствующие предметы, чтобы понравиться тебе. К тому же, ты уже отвергла мою лесть.

— Мой бедный, большой, возбужденный... — она обхватила через штаны его эрекцию. — ...киборг. И что же ты предпримешь?

— Малышка, если ты не остановишься, я возьму тебя прежде, чем мы доберемся до предпочтительной тебе приватной обстановки.

Она заметила в чертах его лица проступившие признаки желания. Но ей нужна была не только его похоть.

— Признайся, что я тебе нравлюсь.

Он накрыл её руку своей и прижал к своему члену.

— Разве это не очевидно?

— Чёрт возьми, Джо, я пытаюсь помочь тебе ухаживать за мной. Так что просто признайся, что я тебе нравлюсь. Пожалуйста.

В идеале, он произнесет эти слова сам, но она знала, если учесть их странные ухаживания, что, возможно, он не скажет этого без дополнительных подсказок.

Он притянул к своим губам её руку и поцеловал кончики пальцев.

— Ты мне очень нравишься, Хлоя. Даже когда отвлекаешь меня и становишься причиной сбоев в моих микросхемах.

— Это было так сложно? — прошептала она, приподнявшись на цыпочки. Он наклонился и потянулся навстречу ей. Она поцеловала его, пробормотав возле его губ: — Ты мне тоже очень нравишься, Джо.

У неё перехватило дыхание, когда она внезапно оказалась в кольце его рук. Она ухватилась за него, возобновив их объятия, довольная своей маленькой победой, даже если она была добыта под принуждением. Прошла всего пара мгновений, прежде чем Джо вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь. Он поставил её на ноги, а затем простонал, но в этом стоне не слышалось ноток счастья.

— Кровать пропала!

Хлоя повернулась и увидела пустую комнату, стены которой были теперь уже знакомой пористой скальной текстуры, которая похоже являлась доминирующей темой в этом месте. Пространство было заполнено минимальным количеством вещей: маленький ящик, табурет и потрепанная пара ботинок. Никакой кровати, хотя она видела место, где её можно было бы разместить.

— Ты зашёл в свою комнату?

— Конечно. Они, должно быть, нуждались в ней.

— Так пойдём в другую.

— На это уйдёт время, а я жажду твоего тела немедля.

Взгляд разочарования на его лице чуть не вызвал у неё очередной приступ смеха, но она сдержала его. Ей пришлось признать, что спешка в желании обладать ей льстила и возбуждала.

— Тогда возьми меня.

Она повернулась к нему лицом. Скинув свитер, она начала снимать рубашку, которую он подогнал под неё, после чего избавилась от трусиков.

— Что ты делаешь?

— Раздеваюсь. По-моему, это очевидно.

— Но здесь же нет кровати.

— Знаешь, для суперумного киборга тебе не хватает воображения. Нам не нужна кровать, чтобы заняться сексом.

— Но стены и пол слишком шероховаты для твоей спины. Возможно, если я лягу, а ты меня оседлаешь, или я буду удерживать тебя на весу, не используя стену в качестве опоры...

Полностью обнаженная, Хлоя повернулась к нему спиной, наклонилась и опустила ладони на табурет, после чего бросила взгляд поверх плеча.

— Или мы можем попробовать что-то новое, — от его подернутого желанием взгляда её киска увлажнилась. — Тебе нравится вид?

— А ты как думаешь? — пробормотал он, приспуская штаны, чтобы показать эрекцию, которая выглядывала из-под резинки его трусов.

— Ну, тогда не стой столбом. Дай мне это.

— У меня есть идея получше, — ответил он с напряжением в голосе. Он опустился за её спиной на колени, лёгкой щекоткой своего дыхания пройдясь по её бедру. Хлоя опустила голову и закрыла глаза с первым касанием его языка. Джо ловко им орудовал, облизывая её киску вдоль и поперёк, кружа вокруг её клитора и заставляя её дрожать.

— Ох, Джо, — выдохнула она, когда он раскрыл её губки и проник языком в её лоно. Его пальцы впились в ее бедра и удерживали их разведенными, правда, не слишком широко, поскольку мышцы в её ногах превратились в желе, а тело дрожало от удовольствия, пока он ласкал её языком и губами.

Она закричала, когда он в конечном итоге сосредоточил своё внимание на её клиторе, щелкая по нему языком и посасывая, пока её не накрыл оргазм, оставив ослабленной и дрожащей.

Удерживая её одной рукой, чтобы не дать упасть, Джо встал, и она услышала звук расстегиваемой молнии. Мгновение спустя головка его члена раздвинула её половые губы, потеревшись по её влажному естеству. Она толкнулась к нему попкой, приглашая его проникнуть в неё, но он не торопился, вводя свой член дюйм за дюймом, изощренно пытая её до тех пор, пока ей не показалось, что она закричит, зайдясь в этой приятной агонии.

Казалось, ему потребовались годы, прежде чем он погрузился в неё полностью. Её влагалище содрогалось вокруг него, его мошонка прижималась вплотную к её коже. Он медленно вышел из неё, пока в ней не остался только кончик его пениса.

— Скажи мне снова, что я тебе нравлюсь, — произнёс он охрипшим голосом.

— Ты мне нравишься.

Он вонзился в неё, а затем снова отстранился.

— Ещё раз.

— Ты мне нравишься, — простонала она. Он толкнулся в неё, на этот раз несколько раз погладив ее, прежде чем отступить.

— Ты мне нравишься, — пробормотала она без его указаний. — Мне нравится, когда ты обнимаешь меня. Мне нравится, когда мы говорим. Мне нравится, когда мы трахаемся. Мне...

Её речь оборвалась, когда он начал дико таранить её плоть. Его быстрые толчки вынуждали её отчаянно хватать ртом воздух, в то время как он подводил её к кульминации. Он просунул под неё руку, найдя пальцами и погладив её клитор, не переставая проникать в нее

— Да, о да, — воскликнула она. И как только её накрыл оргазм, она выкрикнула: — Я люблю тебя!

Она не могла сказать, как долго это продолжалось, потому что он так быстро и жёстко вколачивался в её податливую плоть, что она вновь испытала оргазм, который не кончался. Она лишь смутно заметила, что в какой-то момент он подхватил её на руки, прижав к своей груди. Она прильнула к нему, почувствовав себя в безопасности.

— Я тоже тебя люблю, малышка.

С нежностью произнесенные слова окутали её своим теплом. Погружаясь в сон, она крепко прижалась к нему, пока её не поглотила темнота.

Глава 7

Она очнулась от пронзительных завываний сирены, но не лёжа в кровати и обвивая руками и ногами обнажённое тело Джо, как ожидала. Хлоя оцепенело смотрела на консоль перед собой. Экран замерцал и отобразил несколько сообщений.

Внимание! Система безопасности деактивирована.

Внимание! Приближение неопознанных кораблей.

Внимание! Ракетный удар через тринадцать секунд.

Ошеломленная, Хлоя опустила взгляд и увидела свои руки на клавиатуре, будто она только что закончила печатать.

Но печатать что?

«Где я?» Перед ней был ряд мониторов, на некоторых мелькали цифры, на других — предупреждения. Глянув налево и направо, она увидела ещё больше экранов и панелей управления, а также проблески горных пород. Значит, она все ещё была на астероиде, но где? Она не припоминала, как пришла в комнату. Чёрт, она даже не знала о существовании этой комнаты, хотя догадывалась. Но помещение, выполняющее функции некоего контрольного центра, в котором она сидела, не отвечало на вопрос о том, как она сюда попала и что она только что сделала.

А где Джо? Она повернулась в кресле, надеясь обнаружить его за своей спиной и ахнула, когда увидела кровь на полу. Это её кровь?

— Джо?

Бегло оглядев своё тело, она не заметила повреждений или ран, к тому же не чувствовала боли в теле. Кровь ей не принадлежала, но этот факт её не успокаивал.

Почувствовав приближение пунической атаки, она встала, и что-то с грохотом упало на пол. Она глянула вниз и застонала, увидев пистолет, который упал с её колен.

— Что я натворила? — прошептала она. И почему не могла вспомнить?

Как только прозвучал взрыв, пол под её ногами затрясся. Она пошатнулась, но осталась в вертикальном положении. Девушка осторожно двинулась к двери, открыла её и вышла в пустой коридор. Неотшлифованный камень вызывал клаустрофобию, как и раньше. Глянув в один конец коридора и другой, она убедилась, что он пуст. Отсутствие признаков жизни не уняло её учащенного сердцебиения, напротив, её пульс подскочил, и из неё вырвался всхлип. Куда все подавались? Что происходит? Ей нужны ответы.

«Мне нужно найти Джо». Убедиться, что она не сделала ничего плохого, даже если образовавшийся в животе узел кричал об обратном. Не имея понятия в каком направлении бежать, она замешкалась, не зная, где именно на астероиде она находилась. Последнее, что она помнила, Джо держал её в своих объятиях, нашептывая слова, которые она мечтала услышать. Затем... ничего.

Объект сотряс очередной взрыв, и она приложила руку к стене, когда ещё более мощная взрывная волна грозила сбить её с ног.

Когда тряска стихла, сигналы тревоги начали раздаваться вместе с механизированным голосом, ретранслирующим сообщения об угрозе нападения.

«Повреждение оболочки. Пробоина в жилом отсеке. Разгерметизация дверей с девятой по тринадцатую секции». Из неё вырвалось хныканье, когда она в бесплодных усилиях заглянула в пункт оказания неотложной помощи в поисках кислородной маски — стандартному элементу безопасности, предусмотренному на всех космических объектах, по всей видимости, за исключением этого. Разве до неё не доходили слухи о том, что киборги могут обходиться без кислорода несколько часов кряду? Воспоминание об этом не успокаивало её, поскольку это означало, что шансы найти дыхательный аппарат ничтожно малы. А вот шанс умереть рос с каждой секундой.

Когда страх усилился, на свободу грозился вырваться истерический хохот. Ей нужно было во что бы то ни стало найти Джо. На самом деле, гипервентиляция вкупе с охватившей её паникой в этот момент любого бы сподвигло на поиски.

Хлоя побежала по пустому коридору, её дыхание вырывалось рывками. Что-то снова ударило по объекту, столкнув её на колени, и вспыхнули огни. Механизированный голос огласил ещё одно жуткое сообщение о пробоине.

Закричав во весь голос, она с трудом поднялась на ноги и двинулась дальше. В коридор ворвался ледяной порыв воздуха, и Хлоя побежала быстрее, спотыкаясь от того, что у неё заплетались ноги. Даже в разгар полномасштабной катастрофы неуклюжесть брала своё. Но она не остановилась.

В конечном итоге, даже симфония её собственного страха, будто насмешкой прокатившаяся эхом по пустынному коридору, не могла заглушить звуки борьбы. Каждый инстинкт в ней кричал бежать в другую сторону. Но сражение означало, что поблизости люди. Она подавила свой страх и вынуждена была признать, что узелок ужаса, поселившийся в её животе, похоже, свидетельствовал о том, что вина произошедшего лежит на ней.

Спустя чуть больше нескольких минут дальнейшего продвижения вперёд, удерживаясь за стену, она очутилась в настоящем кошмаре. Всюду, куда бы она ни посмотрела, царило насилие.

Киборги сражались с солдатами, храня стоическое молчание в безжалостном противостоянии с матерящейся армией людей. Тела лежали повсюду, как машин, так и людей, пролитая кровь, что и у одних, что у других, была красного цвета. Воздух рассекали лазерные выстрелы, а значит стрелявших не заботил тот факт, что одним случайным выстрелом они нарушат хрупкую герметизацию этой секции к чертовой матери.

«А может это их план?» — подумала она, заметив, что на солдатах с земли были кислородные шлемы. Как мило, что они подготовились. Однако, у нее не было такой защиты. Тяжело осев на пол, она осознала, что скорее всего умрёт, и не самой приятной смертью. Её медицинское образование включало в себя просмотр видеороликов, демонстрирующих к чему приводит разгерметизация корабля в космическом пространстве. Агония на лицах несчастных жертв никогда не сотрется из её памяти. И скоро она присоединится к ним.

— Хлоя!

Она подняла голову на окрик Джо и стала с отчаянием окидывать взглядом неистовое количество тел, пока не увидела его. Он прокладывал себе дорогу через хаос, со свирепостью во взгляде, не спуская с неё глаз. На фоне его сосредоточенно-напряженного взгляда, его действия выглядели странно, поскольку, не поворачивая головы, он продолжал вскидывать своё оружие и стрелять. А что ещё поразительнее, он, похоже, не промахивался.

Она рванула к нему, буквально впечатавшись в его тело. Он обнял её, когда она зарылась лицом в его грудь, вдыхая его запах, позволяя его присутствию успокоить её.

— Прости, что мне пришлось оставить тебя. Я был нужен в другом месте, а затем не успел вернуться, как нас атаковали, — прокричал он, чтобы она расслышала его в шуме битвы.

— Я так рада, что нашла тебя.

Она прижалась к нему, пытаясь забыть, где очнулась.

— Мне необходимо, чтобы ты спряталась где-нибудь в безопасном месте, — проорал он ей на ухо.

— Здесь негде спрятаться. Они собираются разнести это место, — крикнула она в ответ, не в силах сдержать слёзы, найдя небольшое пристанище комфорта в его объятиях. — Нам нужно уходить, если мы хотим выжить.

— Согласен.

Если он согласен, то почему тащит её в сторону сражений? Она открыла рот, чтобы выразить протест, но не смогла издать ни звука, когда три солдата нацелили на неё своё оружие. Не успела она моргнуть, как Джо заслонил её собой. Она зажала рот рукой, чтобы подавить крик, когда его тело задергалось под градом пуль. Выступив в качестве живого щита, он тем самым доказал, что её любовь к нему возросла и окрепла.

Её любимый выстрелил несколько раз, прежде чем завёл свою руку за спину и прижал её к своей спине. Она уцепилась за него, и они снова двинулись вперёд, направившись прямо в эпицентр хаоса.

— Куда ты идёшь? — закричала она.

— Люди неплохо координировали свою атаку. На наших кораблях не сбежать, они слишком повреждены.

У неё ушла минута, чтобы понять смысл его слов. Когда её осенило, она остановилась как вкопанная. Но для него это не стало проблемой. Одним стремительным движением он закинул её на своё плечо и продолжил движение.

— Ты спятил? — завопила она. — Как ты можешь надеяться захватить их корабль? Они привели армию, чтобы уничтожить вас.

— Армия практически уничтожена. Несмотря на их вероломное нападение, они не застали нас врасплох. Но этого не должно было произойти. Кто-то внутри передал им наше расположение, дезактивировал нашу внешнюю защиту и систему предупреждения.

Ее передернуло, но он неправильно истолковал причину.

— Не бойся, малышка. Я найду предателя и убью его лично. Но сначала мы должны обеспечить твою безопасность.

Слова нисколько её не успокоили. Она была более чем уверена, что каким-то образом привела сюда военных. «Но почему я не могу вспомнить? И что ещё хуже, что Джо сделает со мной, когда узнает?» Что-то ей подсказывало, что он её убьет, и потрясающий секс его не остановит, тем более, когда, скорее всего, её действия убили стольких его друзей.

Повиснув на его плече, она вздрагивала при каждом нацеленном в их сторону выстреле. Каким-то чудом им удалось не задеть её, вероятно, потому, что Джо постоянно перемещался то влево, то вправо, не переставая стрелять.

Размеренный топот сапог указывал на то, что к Джо присоединились несколько его братьев. Не произнеся вслух ни единого слова, они, тем не менее, заняли свои позиции, вероятно, общаясь беспроводным способом, который она находила довольно-таки жутким. В окружении Солуса, Сета и небольшой группы других киборгов они прокладывали себе путь сквозь импровизированное поле битвы, убивая на ходу. Не в силах больше смотреть на эту бойню, она зажмурилась.

Они медленно продвигались по огромному отсеку до тех пор, пока не раздался пугающе шипящий звук, а в помещение не ворвался внезапный порыв ветра. Не успела Хлоя спросить, что произошло, как Джо снял её со своего плеча и наклонился, чтобы что-то подхватить. Через мгновение он натянул на неё маску, и она сглотнула, когда поняла причину странного шума, означающего, что секретный объект киборгов был полностью разгерметизирован.

Время на обдумывание прошло в тот момент, когда небольшая группа киборгов — и один очень напуганный человек — взобрались по длинному подсвеченному трапу, убив нескольких охранявших его солдат, и вошли в пристыковавшийся космический корабль.

Джо поставил её на ноги, после чего повернулся, чтобы ударить по панели, которая отсоединяла стыковочный модуль, а затем запечатал вход. Шум битвы стал приглушеннее, перейдя к отдаленному реву, который стихал по мере их продвижения вглубь корабля. Хаос в посадочном отсеке сменился безмолвием, который пугал её ещё больше. Киборги по-прежнему шли в тишине, общаясь лишь в беспроводной манере.

«Где остальные солдаты?» Неужели ничтожная горстка у трапа — единственные оставшиеся? В этом не было смысла и только усилило её беспокойство.

Она вздрогнула от испуга, когда Джо внезапно сунул в её руки лазерный пистолет.

— Если кто двинется, стреляй.

— Я не смогу, — пробормотала она.

— Сможешь, если жить хочешь, — отрезал он. Выражения его лица смягчилось. — Я никому не позволю пройти мимо меня и навредить тебе, но на всякий случай, я хочу, чтобы ты смогла себя защитить.

Тяжело сглотнув, она кивнула.

— И что теперь?

— Мои братья пытаются получить доступ к компьютеру корабля, но люди перекрыли доступ к беспроводной сети, поэтому они разработают и продумают план Б, если сценарий первого плана потерпит неудачу.

— А что включает в себя план А?

— Солус и Сет отправятся в машинное отделение, пока Кайл и Мун будут присматривать за трапом корабля.

— А что будем делать мы?

Сейчас не помешало бы спрятаться.

— Мы захватим капитанский мостик.

— Ты сошёл с ума? — прошептала она слишком громко.

— Мы не страдаем этим человеческим недугом. Пока мы говорим, мои братья проникают в другие пристыковавшиеся суда.

— Это конечно замечательно, но разве тебя ни капельки не волнует, что другой корабль, не взятый под ваш контроль, разнесет нас на части?

— Если они до сих пор нас не уничтожили, то только потому, что нуждаются в нас.

— Но для чего?

Прежде чем она успела ответить, её перебил Солус.

— Мы должны сейчас же уходить, если не хотим упустить возможность сбежать. Авион уже получил контроль над своим судном и говорит, что на подходе ещё два военных корабля. И они вооружены до зубов.

Вот тебе и хваленая теория Джо. Наверно, им отдали приказ постараться взять несколько киборгов живыми, но, если ход событий изменится, военные без всяких колебаний пожертвуют несколькими, лишь бы операция не привела к полномасштабным потерям.

— Пошли.

Джо дал ей понять, чтобы она следовала за ним, пока другие киборги срывались с места и разбегались по коридорам в разных направлениях.

Сжимая вспотевшими руками пистолет, Хлоя следовала за ним. К её облегчению — и беспокойству — они никого не встретили. Где все? Ведь иного пути солдатам покинуть корабль и ринуться в бой не было.

Несмотря на её плохое предчувствие, Джо не колебался и, казалось, точно знал, куда хочет пойти, перейдя на быстрый темп, пока они не достигли закрытой двери с военной эмблемой.

— Закрой глаза, — приказал он. Когда он поднял свой лазерный пистолет, она зажмурилась, но прежде чем он успел выстрелить, дверь распахнулась с механическим свистом.

Ошеломленная, она открыла глаза и увидела Джо, по-прежнему сидящего на корточках и целившегося в сторону открывшейся двери.

— Так, так, так. К нам снова пожаловала единица X109GI. Я смотрю ты привёл подружку.

Хлоя застыла от нарочито ласково произнесенного им слова «подружка». Узелок страха в её животе лопнул.

***

Джо вошёл в командный центр с оружием, нацеленным на человека, который всем здесь заправлял, это было легко определить, по тому как мужчина стоял в полном военном обмундировании с насмешливой улыбкой на лице. Несколько других людей в форме рассредоточились неподалёку от своего командира, но никто не двигался с места, наблюдая за происходящим с широко открытыми глазами.

На какую-то наносекунду Джо был сбит с толку, поскольку ожидал, что они бросятся на него и откроют огонь в тот момент, когда распахнется дверь.

— Что, не поприветствуешь меня спустя столько лет? — человек с генеральскими нашивками глумился над ним, как над своим старым знакомым, приведя Джо в замешательство.

— Кто ты?

— Генерал Боулдер, один из тех, кого ты искал.

— Ты один из создателей, — решительно заявил Джо, когда оглядел человека сверху донизу, не впечатлившись лицом индивидуума с красными прожилками, настолько тучного, что его мундир трещал по швам. Хоть генерал и казался смутно знакомым, Джо ничего не помнил о нем.

— Нет, я не из тех учёных-ботанов, которые возятся со всякой хренью, предоставленные сами себе. Однако, я был одним из ваших учителей, а затем голосом разума, когда стало очевидно, что вас нужно уничтожить.

— Ты не имел права делать это с нами, — прорычал Джо, приближаясь к человеку, не забывая при этом об окружавших его врагах.

— Без программы ты бы умер. Или ты не помнишь, как лежал при смерти?

— Лучше умереть, чем стать безмозглым рабом.

— Как драматично. Вы должны благодарить нас. В рамках нашей программы мы подарили вам новую жизнь. Выносливость и неуязвимость. Люди бы убили за такие способности.

— Вы отняли у меня всё.

— Не такая уж большая потеря, уверяю тебя.

Отвращение в тоне мужчины разозлило Джо, и он подошёл ближе, не отводя пистолет от ухмыляющейся физиономии человека.

— Почему ты не боишься? — Джо вдруг осознал, пока беседовал с генералом, что человеку не хватало кое-каких видимых признаков. Он не потел, глазки не бегали, и он не заикался от страха. Это казалось подозрительным. Джо был хозяином положения, которое несло в себе верную смерть.

— Страх для трусов. Кроме того, чего бояться, ведь это ты угодил в мою ловушку. И более того, потянул в эту ловушку за собой другие единицы.

Губы Джо растянулись в бесстрастной улыбке.

— Думаю, это ты попал в ловушку. Пока мы говорим, мои люди проникают на корабль. Мы уже получили контроль над другими кораблями.

Он солгал, потому что знал о том, что беспроводные обращения к его братьям оставались без ответа, вероятно, из-за помех.

— Врёшь? Поразительно. И как человечно. Ты имеешь в виду те корабли, на которые пробираются твои друзья? Я бы их назвал сопутствующими потерями. Смотри.

На большом экране вместо мелькающих цифр появилось окружающее астероид космическое пространство. Люки в посадочный отсек, как внутренние, так и внешние, открылись в то время, когда они поднимались на борт. Область вокруг усеивали объекты, затягиваемые в открытый космос, — мёртвые тела и несколько несчастных живых, которым придётся плавать в вечном холоде.

Джо наблюдал за тем, как военный корабль покинул зону стыковки, последовав за другими судами. Они зависли над поверхностью астероида, а затем повернули в разных направлениях. Их протокол отхода планировался заранее в случае, если их найдёт армия людей и враг кинется за ними в погоню. Он чуть не расплылся в улыбке, когда маневры кораблей подсказали ему, кто ими управлял, даже при отсутствии связи с братьями-киборгами.

— Я вижу, мои братья на пути к свободе.

— Неверный ответ, — генерал натянуто улыбнулся, когда один за другим корабли на экране взорвались. Джо почувствовал, словно удар под дых, понимая, что киборги на борту только что были уничтожены. — Жаль солдат на борту, но там, откуда они прибыли, их куда больше.

— Значит, ты взорвешь и этот корабль? — спросил Джо сквозь стиснутые зубы. Его гнев не желал возвращаться в студеное местечко, которое обычно было для него припасено его нейро-компьютерным интерфейсом.

— Зачем мне это делать? Я не самоубийца, знаешь ли.

— И все же, своими действиями ты гарантировал себе смерть, — выплюнул Джо. Он сократил оставшиеся между ними расстояние, его оружие оказалось на уровне ухмыляющейся физиономии генерала. Он прижал дуло ко лбу человека. Отсутствие страха на лице генерала вынудило Джо призадуматься.

— Протокол Альфа: девять, четыре, семь, Чарли, Марк, шесть, шесть, один.

Джо не узнал числовой последовательности, но признал её, как некий пусковой код, который не сработал. Джо улыбнулся, продемонстрировав в ответ звериный искал.

— Я больше не отвечаю на твои команды.

— Ты — нет, а единица C791 отвечает.

К его виску прижалось дуло пистолета, но это не помешало Джо перевести недоверчивый взгляд на Хлою. С отрешенным выражением на лице она держала его на мушке, но его потрясение было настолько велико, что он не шевельнулся, когда она забрала у него пистолет.

— Хлоя?

— Кибернетический организм, который известен тебе под этим именем, на самом деле не что иное, как единица С791.

— Но женщин-киборгов не существует, — прошептал Джо, ища в её глазах какой-либо признак узнавания... или жизни.

— Ошибаешься. Существует одно такое жалкое подобие. Как и оружие, способное уложить вас, ублюдков.

С логической стороны Джо знал, что нужно делать. Вывести из строя врага, приставившего к его голове пистолет, убить людей и захватить корабль. Но, к сожалению, на пути к этому встало его сердце. Он не мог навредить Хлое. Поэтому, когда она отошла, он мог лишь смотреть, ища искру узнавания в её глазах, когда солдаты подошли к нему с электрошокерами наготове.

Он со злорадством надеялся, у них больше ста таких пушек, иначе напряжения полдюжины будет недостаточно, чтобы даже пощекотать его.

Когда один из них выстрелил электродами, долбанув его не каким-то там хилым ударом тока обычного электрошокера, что-то промелькнуло в выражении её лица, мгновенно исчезнув, но этого хватило. Она потянулась к нему и вместе с ним задергалась в танце под воздействием тока, который он не мог предотвратить. Видимо, люди всё-таки изобрели то, что работало против киборгов, потому что он почувствовал, как его колени подогнулись, тело обмякло, а нейронную сеть закоротило.

Глава 8

Хлоя лежала на холодной, твердой поверхности. Застонав она встала на колени, с недоумением уставившись на ребристый металлический пол и решетку. «Где я?» Придя к выводу, её прошиб озноб.

— Хлоя?

Она развернулась на знакомый голос и поползла к решеткам, но Джо закричал, прежде чем она к ним прикоснулась.

— Не надо! Они под напряжением.

Обескураженная, она села на корточки и изумленно уставилась на него. Грязный, в разорванной одежде, покрытый сажей и кровью, он по-прежнему оставался самым привлекательным созданием, которое она когда-либо видела. Она жаждала оказаться в безопасности его объятий.

— Где мы?

— На корабле. Что ты помнишь?

Вопрос прозвучал достаточно безобидным, но смотрел он на неё настороженно.

— Я... — она покопалась в закромах памяти, вспомнив, как они беспрепятственно вошли в командный центр, а затем... ничего. — Ничего, после того как мы столкнулись с капитаном. Что случилось?

Выражение его лица ожесточилось.

— Ты приставила пистолет к моей голове и разоружила меня.

— Что? — её шокированный ответ подхватили сразу несколько голосов, она повернула голову и увидела Солуса и Сета с тремя другими киборгами, запертыми в собственных клетках. Прочитав ярость на их лицах, приправленную обещанием возмездия, она встала и попятилась назад, не останавливаясь, пока её пятая точка не вжалась в стену. Поскольку уйти или спрятаться было негде, она опустилась на пол и обняла себя за ноги. Заявление Джо эхом отдавалось в её голове. — Нет, — она затрясла головой. — Нет. Я этого не делала. Не могла.

— Ты сделала это.

Нежность в его голосе её убивала.

Её глаза наполнились слезами, когда она попыталась оспорить его заявление, но за то время, что они провели вместе, она уяснила один важный факт о своём возлюбленном: он не лгал. Но правда казалась слишком невероятной.

— Нет. Я бы помнила нечто подобное. И я бы этого не сделала. Я люблю тебя. Я бы никогда не причинила тебе вред.

Он не ответил на её искреннее заверение, и её сердце замерло. Он не верил ей. По её щекам катились слёзы. Устыдившись собственной слабости, она спрятала лицо в коленях.

— Пожалуйста, не прячься от меня, малышка.

— Ты ненавидишь меня.

— Я не испытываю к тебе ненависти. Но я хочу понять.

— Что понять?

— Такое случалось раньше?

— Что? Ты имеешь в виду, не приставляла ли я раньше пистолет к голове своего сексуального партнёра?

С её губ сорвался истеричный возглас, который напоминал то ли хихиканье, то ли плачь.

— Нет, я имею в виду, часто ли у тебя случаются провалы в памяти? Периоды времени, которые выпали из памяти или кажутся размытыми?

Она собиралась сказать «нет», а затем вспомнила об эпизоде на астероиде, как очнулась, обнаружив свои руки на клавиатуре. Потом она задумалась о последних годах своей жизни, которые не могла полностью припомнить, за исключением отчаяния, страха... и обреченности. Что-то в выражение её лица, должно быть, привлекло его внимание, потому что он сказал:

— Думаю, у меня есть объяснение.

— Что со мной не так? — прошептала она. Опухоль? Или военные промыли ей мозги? Что-то, что могло объяснить, как она провернула нечто столь ужасное.

— Ты — киборг.

Слово ударило её, словно обухом по голове, и она застонала. Пока она раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь опровергнуть его утверждение, она слышала, как его друзей возмутило его высказывание.

Слышала их недоверие.

Как она могла быть киборгом? Она бы знала, если бы не была человеком. Появились бы какое-нибудь признаки. Её взгляд по собственной воле метнулся к ране на её руке, вернее туда, где должна была быть рана. Словно в тумане, она вспомнила, как накладывала повязку на гладкую кожу, рассказывая Джо, что на ней все быстро заживает и ей не требовалась его помощь. Она разорвала свой рукав, закатала его и сняла повязку, ничего под ней не обнаружив. Даже ссадины, как след от травмы, которая оставила бы шрам на теле человека.

— Я машина, — захныкала она.

— Ты не машина. Ты киборг и, в глубине души, все та же Хлоя.

Джо подошёл к решеткам, но прежде чем он смог сказать больше, до них донесся топот шагов.

К её клетке подошёл человек с красными прожилками на лице, которого она, судя по крупицам воспоминаний, видела в центре управления. Словно этот факт был недостаточно серьёзным поводом для беспокойства, в её сознании стали мелькать тревожные картинки, в большинстве своем неприятные. «Его раскрасневшееся лицо и суженные в гневе глаза. Он поднял руку и...» В мгновение ока эти видения исчезли, заставив призадуматься, не привиделись ли они ей.

— Я вижу, ты очухалась.

— Что ты со мной сделал? — спросила она, поднявшись на ноги и приблизившись к решеткам, но не прикоснувшись к ним.

— Разве робот не сказал тебе? Ты — киборг. Точнее, бледная копия киборга. Мы пытались превратить тебя во что-то полезное, — лицо генерала исказила кривоватая усмешка. — Видимо, нам следовало выбрать объект получше.

Онемев от шока, она могла только бессмысленно глазеть, когда заговорил Джо.

— В ваших записях не содержится документации о том, что женщины входили в программу кибернетических изменений.

— Потому что эти эксперименты были удалены из сети. После нашего колоссального провала с мужскими особями мы удалили все файлы, имеющие отношение к киборгам. Можно сказать, стёрли всё подчистую. Но мы, вернее, те, кто выше меня, не были готовы полностью отказаться от этого проекта. Они решили начать заново, с более покорного экземпляра.

— Вы экспериментировали с беззащитными женщинами, — яростно прошипел Джо.

— Женщиной, — поправил его генерал, — бесполезным и не представляющим ценности членом общества. Учитывая предыдущую неудачу, наши учёные модифицировали основную программу нейро-компьютерного интерфейса и подкорректировали микросхемы перед вживлением в мозг С791. Мы также удалили функцию беспроводной передачи данных. Ваше восстание доказало насколько опасна эта особенность. В отличие от ваших дефектных моделей, которые реагировали на любой человеческий голос, мы решили снабдить этого киборга определенным рядом голосовых команд, в частности моих, и внедрить коды, тем самым препятствуя тому, чтобы ей приказывал кто-то другой. Видео вашего дерзкого переворота было отрезвляющим уроком, Х109GI.

— Вы не оставили нам выбора.

— Мы должны были среагировать раньше, — огрызнулся генерал. — Но никто не хотел сворачивать такой дорогостоящий проект. Никто не хотел терять практически несокрушимую армию. Дураки. Как только вы восстали, они прозрели и объявили киборгов вне закона. Запретили кибернетические устройства из-за боязни, что кто-нибудь ненароком воссоздаст кибернетический организм.

— Отлично.

Губы командира растянулись в самодовольной улыбке.

— Можно подумать, нас бы остановили распоряжения правительственных марионеток. Программа по созданию киборгов возобновилась, но поскольку нам нужно было сохранить работу над этим проектом в тайне, мы сделали нашу новую модель более человечной. Мы сохранили звенья воспоминаний неповрежденной части её мозга, то есть мы сохранили значительную часть той личности, которой она была. Мало того, что она могла жить среди нас, ничем себя не выдав, в случае случайной перезагрузки она была менее склонна к восстанию.

— Но я чувствую, — перебила она его. — Боль, например. И раны на мне заживают не так быстро, как на других. Выходит, я больше человек, нежели киборг, так?

Хриплый смешок заставил её поежиться.

— Как я уже говорил, мы не совершаем тех же ошибок. Отсутствие болевого порога означало, что ублюдочные киборги могли продолжать передвигаться, даже когда получали не хилый отпор. Мы дали тебе возможность чувствовать боль, чтобы у нас был шанс, на случай, если что-то пойдёт не так, и с целью поддержания обмана. Что касается твоих регинерирующих способностей, эффективность наноботов, которые тебе вживили, была снижена, чтобы остались лишь базовые функции. Другими словами, С791, ты была создана чуть выносливее обычного человека, но считать себя простой смертной. Сработало очень даже неплохо.

Слушая, как этот безумец оправдывает немыслимое, Хлоя молчала, переваривая его бессердечные слова.

— Нечего сказать? — рассмеялся генерал. — Как по-женски.

Презрение в его тоне довело её растерянность до точки кипения.

— Я никогда не соглашалась быть подопытной, — закричала Хлоя. — Как вы могли сделать это со мной?

Генерал фыркнул.

— После аварии, в которую ты угодила, ты стала овощем во всех смыслах этого слова. Твою жизнь поддерживал аппарат жизнеобеспечения. Врачи сказали, что ты никогда не выйдешь из комы. Мы сделали тебе одолжение.

— Такое же одолжение, какое сделали мне? — прорычал Джо.

— Как минимум ты можешь искренне поблагодарить нас за то, что сделали тебя лучше и сильнее. Единица С791, напротив, считалась полным провалом. Разработанная как шпион, способный проникнуть в стан врага, она должна была быть сексуальной, сильной, умной и смелой. В результате мы получили это, — генерал махнул в её сторону рукой, чересчур явно выразив свое отвращение. — Жирная, слабая женская особь, которая даже не в состоянии полдюжины раз подтянуться на турнике. Единственное, на что она была способна, — это стать наградой для мужчин, которые хотели чего-то более живого, в отличие от секс-бота, который мог вынести лишь толику насилия. Скажи «привет» самой дорогой шлюхе с планеты Земля.

Хлоя задрожала, её конечности так сильно тряслись, что она села, не в силах устоять на ногах.

— Ты врёшь.

— Я? Мы заблокировали твои воспоминания на время твоей миссии с киборгом. О, я упомянул, что мы запланировали твою интрижку с киборгом? Запланировали, чтобы он забрал тебя, когда сбежит. Мы хотели узнать местоположение их родной планеты, и теперь, благодаря тебе, С791, мы это узнали. Я стану богачом, когда вернусь на Землю и продам эту информацию.

— Разве ты не должен передать её военным? — спросил Джо.

— Я гляжу, — рассмеялся генерал, — ты обрёл чувство юмора, X109GI. Я тебя помню. Помню, как увидел осознание в твоих глазах. Ты отлично притворялся, но ты не мог полностью это утаить. Ты — одна из причин, по которой я начал кампанию по вашему уничтожению.

— Ты облажался.

Джо не мог скрыть своего самодовольного тона, и Хлоя призадумалась над этим.

— Временная неувязочка, но теперь, когда мы создали оружие, способное контролировать вас, мы исправим это. Кто бы мог подумать, что чуть более мощный электрошокер окажется настолько эффективным?

— Если они так хорошо срабатывают, зачем ты пожертвовал столькими своими людьми?

— Затем, что проклятые кристаллы, которые их питают, дорогие и редкие. Учитывая, что они ломаются после одного использования, мы подумали, что лучше всего поберечь их и использовать на нескольких избранных. Зачем начинать с нуля, когда нам доступны дорогостоящие модели?

— Рад за вас. В чем же состоит ваш план?

Хлоя могла лишь гадать, зачем Джо продолжал извлекать информацию из болтливого генерала.

— Тебе предстоит перепрограммирование системы и удаление передатчика беспроводной связи, а юная леди идёт со мной, чтобы заняться тем, что умеет лучше всего. Отсасывать.

— Нет, — прошептала она. — Я скорее умру.

— Ты не тронешь её, — прорычал Джо. — Я убью тебя, если попробуешь.

— Удачи тебе в этом, киборг. В случае, если твоя неисправная нейронная сеть не заметила, я здесь хозяин положения.

Когда генерал начал выдавать набор цифр и букв, Хлою затрясло от сковавшего ее ужаса. «Как мне избежать того, что он планирует? Как мне избежать того, кем я стану?»

Не успел гнусный генерал зачитать код, Хлоя сделала единственное, что она могла придумать, чтобы избежать кошмара. Не дав себе возможность подумать дважды, она обеими руками схватилась за решетку под напряжением, а затем заголосила от боли, которая прошла через её конечности.

Она орала до тех пор, пока её не накрыла тьма.

***

— Нет!

Джо мог только беспомощно кричать, когда Хлоя упала на пол. Её взгляд потускнел, а её конечности подергивались от остаточной энергии, которую она поглотила. Зарычав, Джо поднял голову и заметил ухмылку генерала.

— Готовься сдохнуть.

— Для этого тебе придётся выйти из клетки, а я не настолько глуп, чтобы отключить ток. Мне хватило времени узнать, что ты можешь переломить эту решетку пополам, — человек захохотал. — Знаешь, что стало бы занимательным? Как насчёт того, чтобы понаблюдать за тем, как я оттрахаю тело твоей подруги прямо здесь? Чёрт, если нам повезёт, она перезагрузиться в самом процессе. Разве было бы не забавно?

В его груди расцвела надежда. Хлоя жива? Известие о её кибернетическом статусе было настолько новым, что ему не пришло в голову, что электричество подействует на неё так же, как на него: вырубит её нейро-компьютерный интерфейс и принудительно перезагрузит систему. Осознание этого не изменило его план. Человек умрёт.

Джо подошёл к решетке.

— Сет?

— Почти, босс. Три, два, один.

Гул электричества стих, и впервые с тех пор, как он встретил человека, Джо заметил страх во взгляде генерала.

— Что ты сделал? — спросил генерал Боулдер. — Я убрал с корабля доступ к беспроводной сети. Ты не можешь управлять компьютером.

— В том, чтобы быть киборгом есть свои плюсы, — заявил Джо. Его губы скривились в насмешливой улыбке. — Мы всегда можем обновить наши программы и прочие комплектующие.

Он поднял руки, обхватил ими все ещё тёплые прутья решётки и потянул за них. Металлические прутья со скрипом разошлись, хотя и с большим усилием, чем ожидалось, его наноботам не хватило времени ослабить их структуру.

— Сукин сын. Ты не мог это сделать! Ученые-задроты заверили меня, что клетки вас удержат.

— Похоже, они ошибались, — сказал Сет с усмешкой. — И что теперь, ты собираешься позабавиться и сбежать?

— Разумеется, — добавил Джо, выйдя из клетки. — Охотясь на людей, особенно военных, мы наслаждаемся погоней.

Генерал попятился, нащупывая на своём поясе электрошокер. Он вытащил его и нацелил на Джо, который вскинул голову, продолжая медленно надвигаться, угрожающе посмеиваясь.

— Стой, или я буду стрелять.

От скрежета гнущегося металла по лицу человека покатилась капля пота.

— Давай, стреляй в одного из нас, — мягко произнёс Джо. — Ты сам сказал: каждый отдельно взятый электрошокер срабатывает всего один раз. Даже ребенку по силам эта математика.

С рёвом, вызванным всплеском ярости и мести, Джо бросился на тучного человека, а его братья ринулись следом за ним.

Генерал, с широко распахнутыми от страха глазами, выстрелил в Джо. Несколько вольт электричества прошли сквозь его тело, что уже стало утомительно знакомым. Он рухнул на пол, дважды моргнул, остановив свой взгляд на совершенных чертах лицах Хлои, затем он вырубился и перезагрузился.

Когда он очнулся, он лежал в постели и был там не один. Хлоя лежала рядом с ним. Бледная, с закрытыми глазами, он бы счел её мёртвой, если бы не лёгкое вздымание и опадание её груди. Учитывая отсутствие на нем оков, он решил, что его собратьям удался захват корабля.

Он открыл свою нейронную сеть и отправил запрос.

Солус тут же ответил.

— Наконец-то ты перезагрузился.

— Что я пропустил?

— Генерал штаны обмочил, когда мы его схватили.

— Вы убили его?

— Нет, — после паузы ответил Солус. — Он много знает, Джо. Если мы хотим узнать больше о нашем происхождении, нам нужна информация, хранящаяся в его голове.

Джо уставился в потолок комнаты, пока усваивал полученные сведения. Часть его хотела оторвать генералу голову. Освежевать его заживо. Причинить ему такую же боль, какую он причинил Хлое. Но он не мог.

— Логичное решение.

— Согласен. Правда, избив его, мы изменили логике. Но все равно удовольствие получили.

Его губы растянулись в широкой улыбке.

— Каков наш текущий статус?

— Корабль находится под нашим контролем. Как только мы выяснили, что на паре кораблей сопровождения не удерживали наших братьев, мы уничтожили их.

— Есть выжившие?

— Мы вернулись к астероиду, но пока мы были в отключке, генерал уничтожил станцию. Хотя мы обнаружили на обломках троих выживших, которые не были уничтожены взрывом. Им потребуются восстановительные операции, наноботы не смогут полностью излечить их увечья.

— Итак, сколько потерь в общей сложности?

Цифра его поразила. Он не ответил, сокрушенный горем потери близких товарищей.

— Как ты поступишь с женщиной?

— Она — киборг.

Солус замялся.

— Одна из восстановленных единиц была подстрелена твоей женщиной, когда она застала его врасплох в центре управления на астероиде. Это она сдала нас людям.

— Её так запрограммировали. В этом нет её вины.

— Она опасна.

— Она — киборг.

И она принадлежит Джо.

— Само её существование вызовет хаос, — вздохнул Солус.

— И что ты хочешь от меня?

— Мы должны уничтожить её, прежде чем она опять нас выдаст.

— Никогда!

Джо с рёвом подскочил с кровати, предложение его друга вызвало в нем убийственную ярость. Намереваясь пойти и вправить Солусу мозги, он открыл дверь, но уловил за своей спиной шорох пошевелившейся Хлои. Он обернулся, и его сердце замерло, когда он увидел её потерянный взгляд.

Он вернулся к ней, протянув руки. Но она покачала головой, отползая как можно дальше от него. Когда он последовал за ней, она подняла руку.

— Нет. Не прикасайся ко мне.

— Тебе больно?

Она тряхнула своими локонами.

— Тогда позволь мне обнять тебя.

Она снова ответила отрицательно.

— Тебя необходимо утешить.

— Я — робот. Мне необходима замена масла, а не плечо, чтобы выплакаться, — огрызнулась она.

— Ты больше, чем бездушная машина, Хлоя. Киборги чувствуют. Никто не признается в этом, но я видел тех, кто плакал.

Двоих, в общей сложности, и в то время он считал их настолько неисправными, что они не подлежали ремонту.

— Я боюсь, — призналась она. В её глазах читалась растерянность и уязвимость. Он узнал этот взгляд, он часто его видел, когда помогал освобождать своих братьев.

— Это нормально, что ты боишься своего нового состояния. Но это не конец света. Ты киборг, Хлоя. Не мертва и не искалечена. И как единственная женщина нашего вида, ты уникальная.

— Уникальная, как же, — ответила она с издевкой. — Ты слышала генерала; я — уникальный провал.

— Не согласен.

— Значит ты — дурак.

Она уткнулась лицом в колени, но он видел, как задрожало её тело, когда в тишине раздался её плачь.

Не обращая внимания на ранее высказанный ею протест, он подошёл и присел рядом с ней. Он пересадили её себе на колени и крепко обнял. Хотел бы он знать, какие слова сказать, чтобы избавить её от страданий.

На ум пришли только три слова.

— Я тебя люблю.

— Ты — робот, — фыркнула она. — Что ты знаешь о любви?

— Сколько раз тебе повторять, что мы больше, чем машины? Да, у нас есть металлические элементы, а также BCI и наноботы, но в глубине души мы все ещё остаёмся людьми, и эта врожденная особенность позволяет нам чувствовать.

— Как скажешь. Сейчас я не знаю, что и думать. Во что верить.

— Ты до этого говорила, что любишь меня, мой голосовой анализатор распознал в твоём признании искренность.

Из неё вырвался безрадостный смешок.

— Люблю ли я тебя или была запрограммирована думать, что люблю? Как мы узнаем наверняка?

Зародившееся в ней сомнение вызвало у него гнев... и отчаяние. Он приподнял её подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. Боль в них грозила остановить его сердце.

— Теперь ты знаешь правду о себе. Так скажи мне, что ты чувствуешь?

Она открыла рот, но ничего не сказала. Его сковал страх, он боялся, что потеряет её, хотя она находилась в его руках. Поскольку слова не давались, он поцеловал её, и, к его облегчению, она ответила на его поцелуй. Она ухватилась за него, извернулась и крепко обняла. Её проворный язычок ворвался в его рот, чтобы сплестись с его языком. Его руки блуждали по её спине, и он застонал, когда она оседлала его колени.

— Я хочу забыть, Джо. Помоги мне забыть, что они сделали. Пожалуйста.

Душевная мука в её мольбе разрывала его на части. Поскольку он не мог изменить то, что с ней сделали, он хотя бы даст ей то, о чем она просила.

Удерживая её на своих мощных бедрах, он поднялся и перенес её на кровать. Положил её на простыни, удивляясь тому, что его взгляд излучает такую же интенсивность, как и её. Она потянулась к нему руками, когда от их неистовых поцелуев из её пухлых, ярко-красных губ вырвался вздох. Он подмял её под себя, не забывая об осторожности, чтобы не придавить её тяжестью своего тела. Она дергала его за рубашку своими маленькими ручками, и он приподнялся, чтобы снять её с себя, после чего, не откладывая в долгий ящик, сорвал с себя штаны. Она занялась своей одеждой, но от нетерпения, он ухватился обеими руками за её шмотки и потянул, разорвав ткань и обнажив её тело.

Его манили острые пики её сосков, и он склонил голову, чтобы поймать один губами и всосать его в свой рот. Она изогнулась, подавшись навстречу ему. От её вскрика на кончике его члена, до боли желающего в неё войти, выступила капля предэякулянта.

Она просунула руку между их телами, пока он играл с её грудью, покусывая и облизывая её нежную плоть. Она обхватила его член и погладила, доведя его и так уже распаленное желание до ручки.

— Прекрати.

— Что случилось, киборг? — непринужденно поддразнила она его. — Твой компьютер не в силах контролировать это?

— Не с тобой, — ответил он. — С тобой никогда.

Он провёл рукой между её бедер, по её влажной киске. Засунул палец в её дырочку и она закричала, выпустив его из своей схватки, когда её бедра оторвались от матраца.

Нетерпеливый и нуждающийся в бархатистом рае её лона, он пристроил свой пенис ко входу в её киску. Потершись головкой члена о её клитор, он, под стать ей, содрогнулся от восхитительного ощущения.

— Ты мне нужен.

Её тихая просьба уничтожила последние крохи его сдержанности. Он ворвался в неё, застонав, когда её лоно зажало его, словно в тисках, наслаждаясь тем ощущением приятной боли, когда мышцы в её влагалище сжали его ещё сильнее. Он схватил её за ягодицы, чтобы толкнуться в нее под определенным углом, загнав свой член глубже и найдя её точку G.

— Я люблю тебя, малышка, — выдохнул он. Кем бы она не была, человеком или киборгом.

Она закричала, когда он стал вращать своими бедрами, надавливая на её сверхчувствительную зону. Пока прокатывающиеся по ней волны оргазма ласкали его член, он выходил и снова в неё входил, вколачиваясь в неё размеренными толчками, клеймя её тело своим, пытаясь прогнать прочь её сомнения. Он достиг высшей точки наслаждения, того блаженства, которое он находил лишь в её руках, и отдался этому чувству, простонав её имя.

***

Учащенный пульс, дрожь тела и её сердце, переполненное любовью к киборгу, все ещё находящемуся глубоко внутри неё, вынудили Хлою задаться вопросом, прав ли был Джо. Неужели то, что военные добавили несколько дополнительных частей в её тело, говорит о том, что её чувства не реальны? Не значит ли это, что она не любила? Она помнила о своей жизни до несчастного случая, знала, что чувствовала. Она также знала, что мысль о потере Джо ужасала её даже больше, чем знание о том, что над ней ставили эксперименты.

— О чем ты думаешь? — пророкотал он, прикусив кожу под её ухом.

— Возможно, жизнь, в конце концов, не так ужасна.

— Приятно слышать, что мои навыки привели тебя в такой восторг, — сухо заметил он.

Она фыркнула.

— Вообще-то, учитывая, что несколько минут назад я была эмоционально раздавлена, я бы сказала, что твои навыки чертовски хороши.

— Я рад, что ты уже не такая грустная.

На самом деле, отголоски печали ещё ощущались. Разве можно смириться с открывшейся правдой о том, что она не совсем человек? Но она приняла Джо таким, каким он был. Любила его, несмотря на его кибернетический статус, так неужели она не могла сделать то же самое по отношению к себе?

— Что же теперь будет, Джо?

Она не могла прочитать выражение на его лице, когда он ответил.

— Мы будем вместе, что бы не случилось.

По какой-то причине, вместо того, чтобы успокоить её, от его слов в её животе снова образовался узел страха.

Джо скатился с неё, забрав с собой тепло. Она села и стала наблюдать за тем, как он, порывшись в шкафах, вытащил штаны и нахмурился. Он поднял их, и она поняла причину, вставшей перед ним дилеммы. Судя по размерам, штаны, явно предназначенные для гораздо более низкого человека, дошли бы ему до середины голени. Он, так или иначе, натянул их на себя, но чертыхнулся, когда не смог их до конца застегнуть.

Она прикусила щеку, чтобы не рассмеяться.

— Куда ты направляешься?

— Мне нужно в командный центр. Корабль на ручном управлении, специальная разработка генерала, а это значит, что для управления судном требуется личное присутствие.

— А как же я?

Ей не понравилась идея остаться наедине со своими мыслями.

— Можешь пойти со мной, если хочешь.

— Было бы неплохо.

Она встала с кровати, но не поймала рубашку, которую он ей бросил.

Он усмехнулся, когда она наклонилась, чтобы поднять её.

— Возможно, нам придётся провести тесты и посмотреть, правда ли ты киборг.

К её щекам прилила краска.

— Я неуклюжая. Знаю. Наверное, даже военным не по силам было исправить это с помощью программирования.

— Это часть твоего совершенства, — объявил он.

Она искоса бросила на него недовольный взгляд, и он засмеялся, протянув ей штаны, носки и ботинки, не подходящие ей по размеру. Она оделась, стараясь не думать о мертвом человеке, который когда-то носил эту одежду, но ещё больше стараясь не допустить, чтобы воспоминания о гнусных насмешках генерала не испортили ее и без того шаткого расположения духа. «Раз мы с Джо свободны, значит, этот дьявол мёртв». Облегчение и кровожадная радость, которую она испытала при мысли об этом, удивила её.

— Пойдём.

Джо протянул ей руку, и она вложила в неё свою. Переплетя пальцы, они вышли из комнаты и пошли по коридору.

Примерно через милю и несколько поворотов спустя, с учётом её маленьких шажков, они наткнулись на потасовку. Солус стоял в коридоре, сдерживая разбушевавшегося киборга. У вышедшего из-под контроля мужчины отсутствовала часть черепа, а в зияющей дыре блестел серый металл.

— Что здесь происходит? — гаркнул Джо, отпустив её руку, чтобы подойти к сцепившейся в борьбе парочке.

Солус отошёл от искалеченного киборга.

— Арамус отказывается оставаться в медицинском отсеке.

— Я в порядке.

— У тебя дыра в голове.

— Дыра, которую во мне проделал шпион людей, — прорычал Арамус. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, разгневанный киборг прыгнул на неё. Застыв от страха, Хлоя стояла как вкопанная и ждала, когда огромный мужчина её убьет.

За секунду до удара Джо врезался в обезумевшего мужчину, сбив его с ног. Они катались по полу и боролись, размахивая кулаками. Она съеживалась от каждого удара плоти о плоть.

— Я думал, что ты была проблемой, когда была человеком. Теперь, как киборг, подчиняющийся военным, ты ещё хуже.

Солус не мог скрыть отвращения в своём тоне.

— Я не просила об этом, — пробормотала она.

— Никто из нас не просил, но, по крайней мере, мы готовы бороться за освобождение из оков. Ты же не лучше человека, плачешь и оправдываешься, позволяя другим отстаивать твои интересы.

— Что ты хочешь от меня?

Он буравил её пронизывающим взглядом своих зелёных глаз.

— Ничего. Поскольку у тебя нет возможности беспроводной передачи данных, а мы не можем подключиться к тебе и переписать твою программу, ты представляешь собой серьёзную угрозу.

Он не договорил, но по выражению лица Солуса она могла безошибочно определить вынесенный им вердикт. «Убить меня». Из неё вырвался всхлип, она развернулась и бросилась прочь от борющихся киборгов, братьев, которые дрались из-за неё. Она бежала от осуждения в глазах, которое даже близко не стояло с ненавистью, которую она испытывала к себе за то, что натворила. «Но что я могу поделать?»

Она не переставала бежать, пока не оказалась у двери, которая заблокировала ей проход. Войдя внутрь, она лихорадочно осмотрела пространство, задаваясь вопросом, куда ей идти, ведь у неё ничего не осталось. Корабль посреди космоса точно не способствовал побегу.

Тогда она пожурила себя за то, что позволила чьим-то словам прогнать себя из единственного безопасного места, которое знала.

— Так, так, так. Неужели С791 пришла меня спасти.

В ошеломлении она уставилась на опухшую, покрытую синяками и ушибами физиономию человека, который приложил руку к её созданию. На человека, которого считала мертвым.

— Нет, не спасти. Я скорее убью тебя, чем позволю сбежать.

Она развернулась, чтобы уйти, но генерал быстро выдал набор цифр, и будучи заложницей микросхем в своей голове, ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

По её щеке скатилась одинокая слезинка, когда страх Солуса стал реальностью.

Глава 9

Собираясь нанести Арамусу удар, Джо замахнулся, но сожаление наконец пробило себе дорогу сквозь его гнев. «Что я творю?»

— Давай. Ударь меня, — подначивал мужчина, лежащий под ним. — Убей меня, отомсти за человека, который пытался меня убить.

— Она не человек, — устало ответил Джо и скатился со своего брата. Он встал и протянул Арамусу руку.

Насупив тёмные брови и настороженно уставившись на Джо, сбитый с ног киборг принял предложение мира и поднялся на ноги.

— Объясни свои слова.

Пока Джо рассказывал, что они узнали о Хлое и её происхождении, Арамус выглядел все более и более недоверчивым.

— Женщина-киборг. Единственная в своём роде?

— Да, по словам захваченного нами генерала.

— И все же, несмотря на это, ты позволил ей сбежать, при том, что человек, который может её контролировать, все ещё находится на борту? Твой процессор закоротило, и ты внезапно отупел?

Джо огляделся и понял, что Хлоя ушла, а Солус с озадаченным выражением на лице глядит в конец коридора.

— Где она?

— Не знаю.

— Что значит не знаешь? — взревел Джо. Он схватил Солуса и припечатал его к стене, не в силах совладать со своей паникой. — Что ты ей сказал?

— Только ту правду, что довел до твоего сведения. Она опасна и нуждается в изоляции.

— Она растеряна и нуждается в нашей помощи. Ты что, так и не восстановил элементарную вежливость, когда мы обрели свободу? — огрызнулся Джо.

— Человеческие реакции делают её слабой и ставят на один уровень с дефектными единицами. Я понимаю, что она киборг, но...

Джо не стал слушать остальное. Он ударил Солуса, после чего отправился на поиски своей женщины. Но неожиданно по кораблю прошла лёгкая вибрация.

— Что это была за хрень? — заорал он.

— Запуск спасательной капсулы, — объявил Солус. — Кентри только что сообщил мне, что не может определить, кто ее пилотирует. Ручное управление и отсутствие беспроводной связи на борту не даёт нам возможности взять систему управления капсулы под свой контроль.

— Хлоя улетела, — прошептал Джо.

— Но она улетела не одна? — резкий вопрос Арамуса повис в воздухе, и Джо чуть его не ударил.

Заметно обескураженный, Солус произнёс:

— Она не знала, где заключенный. Хотя...

Он посмотрел в конец коридора, не закончив фразу, которая наверняка прозвучала бы так: «она ушла в том направлении».

— Тебе следовало убить шпиона, — злобно выпалил Арамус, изогнув губы в усмешке.

Проигнорировав слова избитого киборга, Джо сорвался с места вслед за Солусом, давая ему указания. Они бежали по коридорам корабля, но когда достигли карцера, обнаружили, что клетка распахнута настежь и пуста.

— Где охрана? — спросил Джо, сканируя помещение.

— Учитывая, что нам нужны были дополнительные руки для работы в разных отсеках корабля, мы не видели логики срывать кого-то с места и отсылать его охранять, поскольку ни один киборг никогда бы не освободил пленника.

— Идиот, — пробормотал Джо.

Черты лица Солуса исказил гнев.

— Держу пари, это вина твоей женщины. Я же говорил, что она опасна.

— Да заткнись ты уже. Мы идём за ними.

— Нам просто нужно взорвать спасательную капсулу.

Устав от спора со своим другом, Джо схватил его за шею и оторвал от пола.

— Мы этого не сделаем. Ты прекрасно знаешь, что она может быть на борту этого судна.

— Я знаю и думаю, что ты действуешь иррационально, тогда как единственно верное решение — уничтожить врага.

— Уничтожить её за то, с чем смогли справиться мы? Неужели она не заслуживает того же шанса, что выпал нашим братьям? Я не понимаю твоей неприязни к ней, Солус.

— Неприязнь здесь не причём. Я просто рассматриваю ситуацию в поисках наиболее логичного выхода.

— Твоя логика ошибочна. Я люблю её, Солус. Я знаю, что тебе не понять этого чувства, но позволь сказать, что оно очень сильное. Однажды ты поймёшь меня и извинишься за то, что подставил под сомнения мои чувства к Хлое. Но до тех пор ты умеришь свои нападки и приложишь усилия, чтобы помочь мне вернуть капсулу и мою женщину. Это понятно?

— Или что? — пробормотал Солус с маской упрямства на лице.

— Или, несмотря на нашу дружбу, мне придётся тебя убить.

И он не шутил. Джо был дорог Солус, он бы умер за него, если бы его другу потребовалась помощь, но Хлою он любил больше и не остановится ни перед чем, чтобы её вернуть.

Потерев шею, Солус мрачно на него воззрился.

— Поскольку ты испытываешь такие сильные чувства, полагаю, ничего не остаётся, кроме как вернуть её. Однако, её нужно держать под пристальным наблюдением до тех пор, пока мы не сможем перепрограммировать её неисправный нейро-компьютерный интерфейс.

Его накрыло волной облегчения.

— Правда?

— Правда. Может мне и не понять твоих нелогичных поступков ради женщины, но я знаю тебя, ты не попросил бы этого от меня без уважительной причины. Хотя, я все ещё считаю, что ты должен провериться в клинике и пройти полную диагностику системы.

— Сомневаюсь, что есть лекарство от того недуга, что меня сразил, — ответил Джо с усмешкой.

— И ты желаешь мне этого? — Солус покачал головой. — Никогда. Нам нужно выдвигаться. Эти проклятые капсулы перемещаются довольно быстро, их трудно обнаружить, если они приблизится к каким-нибудь крупным скоплениям руды. Если моя обновленная память мне не изменяет, в этой части Галактики есть пояс астероидов, содержащий те самые характеристики.

— Тогда чего мы ждём? Давай перевоплотимся в рыцарей былых времён и спасем прекрасную принцессу.

— Я бы предпочел стать драконом, который их сожрет, — проворчал Солус, но последовал за Джо, несмотря на свои опасения.

Когда они отследили пропавшее судно, его сердце сковал страх, и он сделал кое-что новое. Кое-что очень человеческое. Он стал молиться Богу, в которого не верил. «Пожалуйста, не дай мне прибыть слишком поздно».

***

Какая-то часть Хлои осознавала, что генерал увозит её все дальше и дальше от Джо. Она понятия не имела, как ей удалось сохранить искру сознания в этот раз и почему не удавалось раньше. Это результат воздействия тока, когда она пыталась себя убить? Либо причина в любви к Джо? А может все дело в страхе?

Какова бы ни была причина ясности мыслей, она металась между благодарностью за осознание происходящего и желанием неведения. Очнувшись, она поняла, что снова предала киборга, которого любила. Она прекрасно слышала, что собирался делать генерал, как только он завёл их капсулу в безопасность ближайшего пояса астероидов. Оцепенев, она могла лишь слушать и ощущать как в ней нарастает тревога, поскольку все её конечности оставались застывшими, под контролем безумца, который был одержим желанием причинить ей боль.

По её спине непроизвольно прошла дрожь, когда генерал отвернулся от панели управления капсулы и оглядел её с похотливой улыбочкой.

— Теперь мы одни, С791. Твоему любовнику-киборгу не поймать нас, мы успеем скрыться за астероидами. Мне наплевать насколько усовершенствованны его микросхемы, он никогда нас не найдёт. Это как искать иголку в стоге сена, — он рассмеялся и шагнул к ней. — Выходит, здесь только ты и я, сучка. Как в старые добрые времена, когда ты жила в центре тестирования. Но что это за воссоединение без воспоминаний?

В её памяти всплыло множество команд, включающих тот самый набор цифр вперемешку с буквами.

Ужасные воспоминания потоком хлынули в её сознание, и Хлоя могла только безмолвно кричать при воспоминании о жестоком обращении, которому её подвергал этот человек. Теперь она его вспомнила. Его насмешки. Его избиения. Его надругательства над её телом... и издевательства других лиц. Он садистски сломил её тело и дух, а все потому, что утверждал, будто им нужно было протестировать её.

Лжец.

Она увидела с ясностью, которая не была ей доступна несколько лет назад, что он все это делал, потому что наслаждался этим. Наслаждался тем, что контролировал ситуацию и упивался страхом, который порождал.

Но по мере того, как в её сознании множились его злодеяния, произошло нечто поразительное. Вместо того, чтобы пребывать в страхе и безропотно подчиняться, в ней вспыхнула искра ярости. «Как он смеет делать это со мной? Кто дал ему право причинять мне боль? Оскорблять меня?»

Она наблюдала за тем, как он приближается, сузив глаза. Слушала, как он излагал свои угрозы в деталях. Искра ярости внутри неё разгоралась все сильнее и ярче. Когда он схватил её своими потными руками, потянувшись к ней своими влажными губами, искра взорвалась.

***

Им потребовалось два часа бесконечных поисков, а также кулаки и угрозы, чтобы другие киборги занялись поисками, прежде чем они нашли дрейфующую капсулу.

Двигатели капсулы не работали, она плавала в пустоте космического пространства, и его сердце сжалось, словно в тисках.

— Отчет, — выдавил он сквозь онемевшие губы.

Пока они занимались поисками, его команда упорно трудилась, чтобы восстановить некоторые базовые системы, которым требовалось подключение к беспроводной передаче данных, чтобы они были подготовлены ко встрече с капсулой, когда её найдут.

— Повреждений не обнаружено. На приветствие не отвечают, и я не могу удаленно управлять судном. Система жизнеобеспечения активна, но её мощность минимальна.

Проблеск надежды его приободрил.

— Подойдите вплотную и убедитесь, что корабль состыкуется со створками шлюза.

— Что ты делаешь? — спросил Солус, следуя за ним, когда он вышел из центра управления.

— Я собираюсь затащить капсулу в шлюз.

— Сам? Ты в конец вышел из строя? — крикнул его друг.

Джо не хотел тратить время на споры с Солусом и не хотел зацикливаться на мысли о том, почему на капсуле никто не отвечал. Он побежал, но тяжелые шаги другого киборга следовали за ним.

Ворвавшись в шлюз, он сразу же направился к панели на стене и набрал код, чтобы изолировать эту область корабля. Встав рядом с ним и скрестив руки на груди, Солус не произнёс ни единого слова, когда механические устройства в стене сомкнули створки двери. Ещё несколько нажатий клавиш и наружные двери, содрогнувшись, начали открываться, тут же пустив внутрь ледяной холод космоса.

По-прежнему не общаясь друг с другом, они быстро надели скафандры и шлемы. Технически они могли выдержать суровость космического пространства, но зачем подвергать наноботов излишней нагрузке? Они закрепили вокруг своего тела ремни безопасности, зная не понаслышке, с какой легкостью тело могло унести в открытый космос. Каждый из них схватил запасную катушку металлического троса, который был прикреплен к лебедке. Заняв позиции на противоположных концах открывшихся створок двери, не выпуская из поля зрения капсулу, Джо наконец подал сигнал своему другу и начал загибать пальцы в обратном отсчете. Три, два, один... В тренировочные дни они бесчисленное количество раз практиковались двигаться синхронно, поэтому одновременно побежали к зияющему отверстию и прыгнули.

По инерции их отбросило к дрейфующему кораблю, который тряхнуло от жёсткого контакта. Джо ухватился за него одной рукой, а затем активировал свои магниты, чтобы пристыковать себя к капсуле. Он прикреплял спиральный кабель к судну, зная, что Солус делал то же самое с другой стороны. Закончив, он стал перебирать руками по тросу, чтобы вернуть себя назад, пока не достиг твердого пола более крупного судна. Через мгновение Солус присоединился к нему. Он отстегнул свой страховочный пояс, шагнул к лебедке и запустил её. Со скрипом, из-за долгого простоя без дела, лебедка начала крутиться.

Солус встал рядом с ним.

— Что будешь делать, если она не выжила?

— Она — киборг. Она жива.

Он отказывался признавать другой исход.

— Надеюсь, что это так, во благо твоего процессора.

Что-то подсказывало ему, что его друг снова ненадолго умолк, и они оба наблюдали за тем, как судно затягивало в шлюз. Солус помог ему закрепить опоры с помощью ручных рычагов, чтобы он не катался по кораблю во время передвижения. Покончив с крепежом судна, они закрыли дверцы шлюза и включили режим герметизации.

Джо ненавидел ожидание. Ненавидел саму мысль, что Хлоя лежит внутри и, возможно, нуждается в его помощи. Но, зная, что её наноботы были не такими мощными, он не мог снести дверь и убедиться, что с ней все в порядке. Он не мог так рисковать и навредить ей.

Когда бортовой компьютер наконец известил, что они достигли минимального порога угрозы жизни человека, он принялся за работу, вытащив болты, удерживающие закрытым аварийный люк капсулы. Солус трудился вместе с ним и через несколько минут они его открыли.

Но Джо замешкался.

— Почему ты не входишь?

— Что, если она мертва? — прошептал Джо.

— Вполне возможно.

— Спасибо за поддержку, — огрызнулся Джо.

— Поскольку такая картина тебя тревожит, я посмотрю первым.

Прежде чем Джо успел согласиться или отказаться, Солус зашёл в отверстие судна, а Джо последовал за ним.

Судорожный вздох был единственным предупреждением, которого он удостоился, прежде чем увидел кровь. Повсюду. Она покрывала все вокруг красной пленкой, и Джо упал на колени, чувствуя, как его сердце останавливается, а его процессор отключается...

— Она жива!

Он вскинул голову и поспешил туда, где на корточки присел Солус. Его друг посторонился, и Джо увидел Хлою, свернувшуюся в позе эмбриона и покрытую слоем липкой крови. Сначала он думал, что её ранили, а затем он увидел за ней очертания тела. Ему потребовалась минута, чтобы разгадать увиденное. Каким-то образом, Хлоя обошла команды, которыми её контролировал генерал. И когда ей это удалось... Генерал не пережил нападения обиженной женщины, и, что ещё хуже, не ожидал нападения киборга, одержимого жаждой мести и стремлением выжить.

Поскольку генерал сдох, видимо, с поиском ответов придётся подождать. Но Джо это не особо волновало. Хлоя выжила. Это все, что имело значение.

Он просунул руку под Хлою и поднял её, прижав к своей груди. Она откинула голову, и с её губ сорвался протест. Затем он услышал самый приятный звук, — его имя, которое она прошептала с такой тоской, что он не мог удержаться, обняв её крепче.

— Я здесь, малышка. Теперь ты в безопасности, — она повернулась лицом к его груди, словно услышала его. — Ты разберешься с этим беспорядком? — спросил он своего друга.

— Разберусь. Позаботься о своей женщине, — ответил Солус.

Именно это он и намеревался сделать. Устремившись обратно в комнату, которую использовал, он направился прямиком в душевую кабину и, не раздумывая, встал под тёплые струи, и пока они смывали с ее тела кровь, розовая вода, немного покружив, исчезала в водостоке. Он подставил её лицо под очищающие потоки воды. Что-то бессвязно пролепетав, её глаза распахнулись.

— Какого черта? Джо?

— Привет, малышка.

— Но как? — она моргнула. — Я думала...

— Ты правда думала, что я тебя отпущу?

Он увидел ответ на её лице, и это причинило ему боль.

— Почему ты хочешь удержать меня после того, что я сделала? Я подстрелила того киборга.

— Это была не ты, а команды, занесенные в твой нейро-компьютерный интерфейс, который контролировал твои действия.

— Я сдала тебя и твоих друзей военным.

Она искала причины, чтобы обвинить себя, но он ей не позволит. Не допустит, потому что прекрасно знал, каково это — терять контроль над своим организмом... или разумом.

— Ты ни в чем не виновата.

— Тогда кто виноват? Я единственная, кто сотворил все эти вещи. Стоило генералу произнести несколько букв и цифр, и он мог использовать меня, чтобы сбежать. Мне нельзя доверять.

— Мы можем это исправить.

— Но как ты исправишь тот факт, что я убийца? — воскликнула она. — Я убила этого самодовольного козла голыми руками, и мне понравилось, Джо. Я смеялась, пока он меня умолял. Улыбалась, пока он кричал.

— Мы все совершаем вещи, которыми не гордимся. И в таком случае, учитывая то, что он с тобой сделал и, вероятно, планировал сделать, я бы сказал, что твои действия более чем оправданы.

Она изо всех сил пыталась высвободиться, и он поставил её на ноги. Она вышла из душа, заливая водой пол, и обняла себя.

— Ты должен был оставить меня в капсуле.

— Я бы не позволил тебе умереть.

— Даже если это было моим желанием? Ты слышал генерала. Я — шлюха. И даже как киборг — полная неудачница, — сказала она с горечью. — Как ты можешь меня хотеть? Я даже себе противна.

Она заплакала и опустилась на пол. Все её тело сотрясала дрожь.

Он присел рядом, пытаясь подавить свою ярость, когда она вздрогнула от его прикосновения.

— Что ты помнишь? — тихо спросил он, протянув её в свои объятия. Поначалу она застыла, а затем расслабилась, обняв его за шею и тихо зарыдав.

— Он что-то сделал, чтобы заставить меня вспомнить. И теперь я не могу забыть все те ужасные вещи. Они использовали меня, Джо, как он и сказал. Пускали меня по кругу, как какого-то бесчувственного секс-бота.

— Это не твоя вина.

— Я понимаю, но знаешь, что ещё хуже? — всхлипнула она напротив его груди. — Они приказывали мне наслаждаться этим. Просить о большем, когда причиняли мне боль. Кричать от удовольствия, даже когда хотелось рыдать навзрыд.

Его вены переполняла ледяная ярость, а под его кожей закипала месть.

— Когда мы доберемся до нашей планеты, я попрошу Эйнштейна найти способ перенести твои воспоминания мне, открою охоту, выслежу всех тех людей и убью их.

Она замерла и посмотрела на него с мокрыми от слез щеками.

— Зачем?

— Что значит «зачем»? — рявкнул он, борясь с охватившим его гневом. — Они причинили тебе боль. Поэтому должны сдохнуть!

— Ты бы вернулся на Землю и рискнул попасть в плен, лишь бы отомстить за меня? — она отстранилась и изумленно уставилась на него. Её глаза представляли собой средоточие боли. — Ты спятил? Я не стою твоей жизни.

— Ещё как стоишь. Ради тебя я готов на всё. На что угодно, лишь бы избавить от боли, — прошептал он, протянув руку, чтобы погладить её большим пальцем по щеке. — Я бы убил их всех. Всех до единого. Я бы заставил их кричать в агонии тысячу раз за каждую унцию боли, которую они тебе причинили. Только скажи, что хочешь их уничтожить, и я соберу самую большую бомбу из известных и отправлю всех людей к праотцам. Я бы забрал всю твою боль, если бы мог, малышка, забрал её, чтобы ты не страдала.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

Он схватил её за руку и положил поверх своего сердца.

— С того момента, как я получил второе рождение, как киборг, я многое не чувствую, даже боли. Но при мысли о том, что с тобой сделали, хочется плакать. Это больно, Хлоя. Чертовски больно.

***

Хлоя могла лишь поднять руку и с удивлением коснуться слез, которые повисли на кончиках его ресниц.

— Ты плачешь из-за меня?

Он поймал её руку и поцеловал в ладонь.

— Я люблю тебя, малышка. Возможно, я не знаток романтики и мне не убедить тебя в искренности своих слов, но я чувствую это. Это самое неловкое чувство и в то же время самое прекрасное.

— Даже зная, что я порченная?

— Нам известно, что сделали с нашими телами. Видели, как у нас украли наши жизни. Но мы освободились от рабства, в которое попали благодаря людям. Сражались, чтобы обрести свободу. Не дай прошлому себя погубить. Не дай им победить.

— Но как же моя программа? Знаешь, Солус был прав. Я — бомба замедленного действия. Только потому, что мне удалось придти в себя и убить генерала, ещё не значит, что я не предам вас снова.

— Значит, я буду наблюдать за тобой, мы все будем до конца этого полёта, пока не доберемся до дома. У нас есть люди, которые могут исправить то, что с тобой сделали, Хлоя. Сделают так, чтобы ты больше никогда не боялась, что кто-то навяжет тебе свою волю. Ты мне веришь?

Как же иначе, когда каждое слово, которое он произносил звучало искренне? Когда его глаза говорили, что он сделает ради неё все, что угодно? Когда он окружал её своей любовью, присутствующую в каждом объятии и слове, даря ей ощущение безопасности, словно лишь она одна была для него важна?

Она наклонилась и поцеловала его, нежно благодаря за то, что ощущала вкус соленых слез.

— Тебе не нужно никого убивать, — прошептала она.

— Но я не против. Это доставит мне удовольствие.

Из неё вырвался то ли всхлип, то ли смех.

— Уверена, что так и будет. На самом деле мне нужна только одна вещь, чтобы почувствовать себя лучше.

— Скажи, что именно, и я дам тебе это.

— Люби меня, Джо. Люби меня и обещай, что никогда меня не отпустишь.

— Слишком легко. Я уже поклялся в этом.

Она подарила ему робкую улыбку.

— В таком случае, возможно, тебе стоит продемонстрировать это мне. Думаю, мне нужно кое в чем убедиться.

Какая-то часть её нуждалась в некотором подтверждении того, что его чувства к ней не изменились. Ей нужно было тепло его прикосновения, чтобы доказать себе, что сотворенное ими не нанесло непоправимый ущерб. Ей нужно было почувствовать себя живой. И любимой.

Словно поняв все, что творилось у неё в голове, Джо дал ей то, что она жаждала. Он занялся с ней любовью. Его руки блуждали по её телу, стягивая с неё мокрую одежду, опаляя её кожу своим волнующим прикосновением, вызывающим лёгкое покалывание. Он заменял уродливые воспоминания прекрасными, клеймя её кожу своей, напоминая ей, что мужское прикосновение может быть приятным.

Его глаза смотрели на неё с томным благоговением, которое завораживало её, перехватывая дух. Он наклонился, чтобы поцеловать её, нежно обняв, от чего на её глаза навернулись слёзы. Но она достаточно наплакалась. Ей хотелось страсти. Она обняла его за шею и притянула к себе, позволив своему языку властвовать в его рту с неистовой чувственностью, которая вскоре заставила их обоих судорожно хватать ртом воздух.

Они по-прежнему сидели на полу в ванной, но её это не заботило. Он бережно удерживал её на своих коленях, а его пульсирующий член терся об её спину. Она не хотела тратить время на передвижения. Не хотела разрушать чары. Она нуждалась в нем сию минуту.

Она приподняла свою пятую точку, пока не почувствовала, как кончик его эрекции задел губки её киски. Он обхватила её руками за талию, помогая ей удерживаться в этом положении, весьма удачном, поскольку ему удалось поймать один из её сосков. Он втянул его в рот и укусил за кончик, посылая по её телу волны удовольствия.

Она запустила пальцы в его волосы и крепко уцепилась за них, застонав в ответ на его ласки. Затем громко заголосила, когда насадила себя на его толщину, растягиваясь под его размер и вбирая его в своё лоно, туда, где ему было самое место.

Она склонила голову так, что их лбу соприкоснулись, а дыхание перемешалось. Она была рада на миг замереть и просто насладиться ощущением его пульсации в ней, чувствуя биение его пульса. Именно то, что ей было нужно — почувствовать себя живой, влюбленной и желанной.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже тебя люблю, малышка. Я всегда буду рядом, любить тебя и прилагать все усилия, чтобы ты была счастлива.

Она не сомневалась в этом. И ответит ему тем же, начиная с этого момента. Она крутанула бедрами, помогая ему проникнуть глубже, затрепетав от вырвавшегося из него низкого рыка. Она снова переместилась, отчаянно хватая ртом воздух, когда он впился пальцами в её округлые ягодицы и приподнял свой таз, чтобы, изменив угол проникновения, отыскать её точку G.

Снова и снова, медленно, с томительной нежностью, они двигались в одном ритме. Каждый толчок, каждый вздох, каждое конвульсивное содрогание подводили их все ближе и ближе к краю. Выдохнув его имя, она обессилено обмякла в его объятиях, сжимая его жёсткий член до тех пор, пока не почувствовала, как в неё хлынули тёплые струи его спермы, когда он достиг своего пика наслаждения.

Даже когда дрожь стихла, они не отстранились друг от друга, сплетясь в объятиях, которые она не желала разрывать до конца жизни, но, разумеется, не судьба.

— Эй, Джо, ты не отвечаешь на наши беспроводные сообщения и... О, приветик, Хлоя. Классная попка, — выдал Сет в конце своего комплимента присвистнув.

Покраснев, она уткнулась лицом в плечо Джо, прикусив язык, чтобы не рассмеяться, пока он распинал киборга за то, что тот не постучал. Затем пригрозил, что выколет ему глаза за то, что пялится на неё. После чего...

Когда угрозы достигли нелепых размеров, она улыбнулась. Боль в глубине её души полностью не прошла. Те вещи, которым её подвергли военные, казались сюрреалистичными, словно они произошли с кем-то другим, и будут ещё долго её преследовать, наверно, всегда. Однако, благодаря любви и поддержке Джо, она справится с этим. Она оставит в прошлом багаж своей предыдущей жизни, примет свое новое наследие и станет сильнее и счастливее, чем раньше.

«Но главное, я буду любить. И даже лучше, я буду любима... навеки».

Эпилог

Джо метался из угла в угол в комнате ожидания, недовольный тем, что Эйнштейн выдворил его из операционной палаты, когда Хлоя нуждалась в нем больше всего. В действительности, когда он нуждался в ней больше всего. Его убивала сама мысль о том, что она переносила сложную операцию и обновление программы без него, стоящего рядом с ней.

С того момента, как они приземлились и она узрела буйную красоту планеты, она была одержима единственной идеей — избавиться от установленной людьми программы, дергающей ее за ниточки как марионетку. Он пытался уверить ее, что ей это не нужно, что он позаботиться о ней, но она настояла. Если точнее, она сказала: «Я не хочу, чтобы эти ублюдки снова управляли моим разумом или действиями». Когда он упомянул об опасности проводимой операции, она соблазняла его до тех пор, пока он не был готов отдать ей все, что бы она ни захотела. В конце концов, он согласился, потому что один из тех законов, которые он разработал, гласил, что киборги имеют право принимать собственные решения, если они исправны. Если они считались недееспособными, тогда кто-нибудь более компетентный мог принять важные решения за них. Солус, этот предатель, не помог ему в этом вопросе, признав Хлою психически здоровой.

Поэтому была назначена дата ее перепрограммирования. Однако, поскольку у нее отсутствовал беспроводной передатчик, доступ к ее нейро-компьютерному интерфейсу для модификации требовал настоящей операции, во время которой часть ее черепа была бы вскрыта. Словно это было недостаточной нервотрепкой для некогда бесстрашного киборга, оказалось, что хрупкие ткани головного мозга нуждались в деликатном обращении, чтобы получить доступ к ее нейронному имплантату. С учетом того, что она по большей части была человеком, вероятность, что операция пройдет неудачно была неоправданно высока.

А если что-то случилось? А если скальпель и паяльник Эйнштейна соскользнули в решающий момент и нанесли непоправимый урон?

Что, если она умерла? Что, если...

Опасаясь худшего, он чуть не протер дыру в полу, поскольку страх и нервозность не выпускали его из своих цепких лап. Но, по крайней мере, он не метался в одиночку. Солус и Сет составляли ему компанию. Первый вышагивал с присущим ему хмурым видом на лице, в то время как другой в кои-то веки воздержался от привычной ему веселой тарабарщины. Очень жаль, потому что Джо хотел кому-нибудь врезать.

Когда Эйнштейн, наконец, вышел из операционной, Джо, не удержавшись, схватил киборга и припечатал его к стене.

— Как она? Если ты ее убил...

— Расслабься. Женщина в порядке. Нам удалось восстановить нейронные каналы, которые были перерезаны военными для управления ее разумом. Они сотворили с ней нечто странное, что не поддается никакому смыслу, но я подумал, что ты не захочешь, чтобы я возился с чем-то еще, помимо запланированного, поэтому оставил все как есть и сделал снимки. Тем не менее, я вживил имплант и подключил беспроводной передатчик, который мы сможем использовать в будущем, если ей потребуется модернизация или диагностика. Он функционален, поскольку я использовал его для загрузки нового программного обеспечения, которое стерло все действующие коды с ее процессора, оставив ее на сто процентов полноправной хозяйкой собственного разума.

— Спасибо, — прошептал Джо, отпустив друга и поправив его одежду.

— Мне жаль, что я не могу сделать больше. Что я не могу установить ей те же апгрейды, которые есть у нас, но мне удалось подкорректировать ее программирование настолько, что ее наноботы приумножаться и будут работать на более высоком уровне, чем сейчас.

— Лишь бы с ней все было хорошо, это единственное, что имеет значение.

— Твоя женщина в порядке и уже проснулась. Она спрашивала о тебе. Хотя почему она предпочла такого нелогичного и, надо признать, невежественного экземпляра вроде тебя, остается загадкой.

— Всему виной мое обаяние, — парировал Джо, потеснив своего друга, чтобы войти в комнату.

Откинувшись на подушки, выглядя утомленной и настороженной, Хлоя бросила ему вымученную улыбку.

— Джо.

Она протянула ему руки, и он поспешил к ней, осторожно притянув ее к себе, помня о том, что надрезу на ее черепе еще потребуется время зажить.

— Ох, Джо, — прошептала она, напряженным от волнения голосом. — Это ужасно.

— Что такое, малышка? Тебе больно? Хочешь, чтобы я убил Эйнштейна? Я могу, если хочешь, — предложил он на полном серьезе.

— Нет, это не имеет никакого отношения ко мне. Я в полном порядке.

— Тогда почему ты плачешь? Разве не от боли?

— Я могу справиться с болью. Эйнштейн дал мне лекарство способное ее облегчить. Но моя боль бледнеет на фоне кое-чего другого.

Что может быть хуже ее боли?

— Скажи мне, что тебя беспокоит, и я разберусь с этим, — пообещал он.

— Никого убивать не надо, — она отклонилась назад и ухватилась за его руки, посмотрев на него с безумной искоркой во взгляде, которая его напугала. — Джо, он солгал.

— Кто солгал?

— Генерал. Он солгал, Джо. Я не единственная такая.

Пока Джо переваривал ее ошеломительное заявление, со стороны двери донесся вздох удивления. В комнату вошел Солус, а за ним Эйнштейн и Сет.

— Я не единственная женщина-киборг. Я не знаю, что сделал Эйнштейн, но я вспомнила о тех вещах, что происходили в дни моих тестирований, воспоминания, которые я считала утерянными. В программе нас было всего тринадцать человек. Тринадцать женщин-киборгов. Одна умерла во время теста, но одиннадцать женщин выжили, не подозревая о том, кто они. Страдая от тех же издевательств, что и я. Мы должны им помочь.

— Значит я освобожу их, — пообещал Джо, лишь бы стереть с ее глаз слезы, которые он не мог видеть.

— Я пойду с тобой.

Прежде чем Джо собрался недвусмысленно дать ей понять, что она с ним не пойдет, Солус шагнул к ним.

— Нет, тебе нужно остаться здесь с Джо, в безопасности.

— Кроме того, это работка для одиноких киборгов, — вмешался Сет с улыбкой до ушей. — Настало время дать другому мужчине шанс спасти киборг-девицу в беде. Не волнуйся за свою милую бритую головку, мы вернем твоих сестер, Хлоя. Всех до единой. Мы не прекратим поиски, пока они не окажутся в безопасности, — закончил Сет с серьезной миной на лице, которая не часто встречалась на его лукавой мордашке.

— Мы их найдем, — добавил Солус, его лицо и тон были беспристрастны. — И привезем домой.

Конец