На цыпочках девушка прошла далее к двери Джеймсона. Знала ведь, что ей лучше отпустить ситуацию, знала, что, если он переспит с другой, — это хорошо. Потрясающе, прекрасно, отлично.
Но она была паршивой лгуньей, даже когда дело доходило до нее самой.
Тейтум нахрен ненавидела саму идею того, что Джеймсон переспит с той девушкой.
Она всем телом прижалась к двери, пытаясь услышать, что происходило за ней: жизнь на яхте — это как жизнь в большом городе. Всегда есть какой-то шум: звуки раскачивающихся лодок, скрип буйков, вибрация двигателей. Посторонним звукам удавалось проникнуть даже внутрь дорогой, вручную сделанной яхты, поэтому ее подслушивание едва ли увенчалось успехом.
Но Тейт явно расслышала голоса, какими бы приглушенными они ни были. Женщина точно была в его комнате.
Они разговаривали. Слышался смех. Возможно, его стон. Явно ее стон. Еще смех. Тейт хотелось блевать. Она оттолкнулась от двери и отправилась обратно в свою комнату. Прошлась вперед и назад по коридору. Сделала глубокие вдохи через нос. Попыталась вспомнить счастливое время, когда чувствовала возбуждение от того, что Джеймсон переспит с кем-то еще.
— Я хочу знать все.
— Серьезно? Ты хочешь знать все? Например, как я связал одну девушку… такого рода информацию?
— Именно такого.
Тейт не контролировала свое тело. Она понеслась через коридор и ворвалась в его дверь, лишь после осознав, что сделала. У парня была огромная комната, исполинская кровать с черными простынями занимала большую часть пространства. Возле нее и стоял Джеймсон, а горничная находилась перед ним. После такого драматичного появления Тейт оба повернулись к дверям. Джеймсон вскинул бровь.
— Да? — спросил он. Тейт сжала руку на дверной ручке, сделав глубокий вдох.
— Мне скучно, — выплюнула она.
О, отлично придумала. Прямо супер. Очень круто. Даже свежо.
— Хмммм. Значит, только послушать уже мало, хочешь посмотреть? — прояснил Джеймсон, снимая рубашку и бросая ее на пол. Горничная сказала что-то по-испански, но он проигнорировал, попросту обвив талию девушки рукой. Тейт пожала плечами.
— В комнате нет телевизора. Мой телефон ты швырнул за борт. Сандерса заставил уехать. Мне нужно чем-то себя занять, — ответила она. Парень подавился смехом, его голос звучал низко и даже дьявольски, он двинулся, чтобы встать на колено на кровать, утягивая за собой горничную.
Кейн схватил девушку за затылок и притянул к себе. Нежно сказал ей что-то на испанском. Та рассмеялась, бросив на Тейт косой взгляд перед тем, как прижаться к Джеймсону. Ее руки скользнули по его бокам, она прижалась губами к его груди. Тейт сделала еще один глубокий вдох, с трудом проглотила желчь в горле.
Джеймсон опустил сеньориту на кровать, навис над ней, но взгляд, в глубине которого играли любопытство и отрешение, не покидал Тейт. Испанка потиралась о него всем телом, ее язык ласкал его голую кожу, но Кейну, казалось, плевать. Он был полностью сфокусирован на Тейт.
Горничной было абсолютно все равно. Казалось, ее возбуждало нахождение здесь. Она стонала, шипела что-то на испанском, шарила руками по всему его телу, игнорируя факт нахождения посторонней особы в комнате. Это злило Тейт. Та девушка прикасалась к ее собственности. В прошлой жизни Тейт могла представить себя, счастливо сидящей в стороне и наблюдающей за тем, как Джеймсон кого-то трахает. Но не сейчас, не тогда, когда у нее не было шанса заново заявить права на то, что и так принадлежало ей. заявить права на то, что и так принадлежало ей.
Боже, я такая извращенная. Эндж прав — мне нужно лечиться.
Тейт медленно прошла вперед, не отрывая взгляд от Джеймсона. Конечно же, парень знал, чего она хотела.
Он всегда знал. Кейн не сказал ни слова, только слез с испанки и прополз по кровати, пока не оказался на самом краю. Когда Тейтум потянулась к нему, он даже не замер, чтобы понять ее намерения — попросту обвил рукой ее талию и дернул на себя. Второй рукой зарылся в ее волосы, прижимая к себе в поцелуе.
Тейтум впилась ногтями в его скальп, запустила пальцы в его волосы, протянув их до его затылка. Ей казалось, что в тот момент она умирала с голоду. Девушка прекрасно понимала факт, что горничная сейчас прижималась к его спине, облизывала его плечи. Тейт не могла решить, заводило ее это или просто казалось нонсенсом. Она потянула его вперед, уводя от кровати. Джеймсон слез, заставив ее попятиться, и они двинулись через комнату, пока она не уперлась спиной в стену. Тейт ахнула в его рот, скользнула ногой вверх и вниз по его бедру, прошлась пальцами по его бокам. Горничная вновь появилась сбоку от Джеймсона. Попыталась стать частью происходящего.
Обвила рукой его плечо и поцеловала ухо.
Но когда свободная рука испанки скользнула на бедро Тейт, время веселья закончилось. Если эта сеньорита была настолько тупой, что думала, что ей удастся заняться сексом с Джеймсоном, то оргии на троих ей лучше не ждать, не после того, как Тейт отказывалась от его тела последние три месяца. Она хотела его для себя. Кейн не станет шведским столом. Здесь лакомств лишь на двоих. И внезапно место стало слишком переполненным.
Я настолько хуже, чем он. Джеймсон знает, что делает, а я притворяюсь, что нахожусь в неведении. Бедняжка.
Не надо было трахать его глазами прямо передо мной, убогая.
— Она уйдет, — выдохнула Тейт в его рот.
Ей не нужно было говорить что-либо еще. Джеймсон отстранился и схватил женщину за руку, оттянув ее от себя. Горничная удивилась и начала быстро тараторить по-испански, скользя рукой по груди Джеймсона. Парень схватил и ее, удержав подальше от себя. Тейт сделала шаг в сторону от схватки.
— Vayasé, venga mañana y le pagare el doble de su salario, — сказал он ей. Тейт разобрала лишь «зарплата» и «завтра».
Горничная все поняла, и, кажется, ей это не понравилось. Она рьяно жестикулировала в сторону Тейт, отрывки ее фраз звучали грубо и громко. Девушка гулко прошагала к кровати, бурча и рыча, схватила пиджак и надела обувь.
— Эй, не злись на меня. Ты видела, как я зашла на лодку вместе с ним, — сказала Тейт, не заботясь, понимает ее женщина или нет.
Горничная подступила ближе к ней, и девушка внутренне застонала. Обычно у Тейт не было проблем с другими женщинами. Она прекрасно с ними разбиралась и ни разу в своей жизни не дралась за мужчину. Сейчас же, во второй раз за ночь, Тейт попала в «дискуссию» на тему Джеймсона.
До чего же я жалкая.
Тейт полностью осознавала, что ее маленькая проблема — ее рук дело, но ей было все равно; горничная знала, что у Джеймсона на борту гостья, видела, как она сидела на коленях у Джеймсона, но не прекращала строить ему глазки. Тейт знала правила, потому что и сама работала горничной, ей знакомо это положение — быть сексуальной помощницей. Если она увидела мужчину с другой, а затем этот мужчина положил глаз на Тейт — приз получает первая увидевшая. Вот такие пироги пекутся на кухне шлюшек. Горничной попросту нужно было с этим смириться.
Испанка подошла ближе, сузила глаза. Джеймсон обратился к ней на ее языке, и тон его не звучал довольным. Голос девушки стал еще громче, жесты — грубее. Она шипела на Тейт сквозь стиснутые зубы, а Тейт не было необходимости говорить на испанском, чтобы понять, что в них нет ничего хорошего. Она также знала такие слова, как «perra» и «puta» на испанском (прим. пер. — «сука» и «шлюха»). Не совсем комплименты, и звучали они весьма часто, но Тейт все равно ничего не собиралась делать.
По крайней мере, пока сучка ее не тронет.
Когда сеньорита ткнула пальцем в плечо Тейт, та немного сорвалась. Ее хватка на здравомыслии очень ослабла, если не сказать меньше. Она стала рядом с Джеймсоном, крича девушке отвалить. Горничная визжала в ответ на испанском, снова толкая Тейт. ОШи еще немного покричала на английском, бросая вызов испанке прикоснуться к ней еще хоть раз. Но затем женщина толкнула Тейт с такой силой, что та отлетела на грудь Джеймсону, и это стало последней каплей. Тейт надоело, что ее все толкают. Джеймсон, обстоятельства, жизнь в целом и шлюхи-горничные в частности.
Тейт пнула женщину в ответ, упершись руками в ее плечи. Горничная, очевидно, ожидала это и начала размахивать руками. Тейт пригнула голову. Она не была знаменитой драчуньей, не влезала в драки, но могла драться как лучшая, так что тоже вскинула руки, и вся ситуация превратилась в кошачий бой с визгом, пощечинами, царапаньем и тасканием за волосы.
Долго он не продлился. Один тяжелый рывок рукой — и Джейсоном их разборонил. Тейт упала на кровать, пока парень подхватил горничную и вынес ее, кричащую, из комнаты. Дверь захлопнулась за ним, и Тейт могла лишь услышать, как Джеймсон сопровождает девушку с палубы.
ОШи прикрыла лицо ладонями, пытаясь не думать о том, что только сделала, в чем приняла участие. Она чувствовала себя такой глупой. Какая же дура.
Девушка не собиралась заниматься ничем сексуальным с Джеймсоном. Не собиралась драться за него. В ее планы не входило позориться из-за Кейна. На данный момент все три пункта нарушены за пару часов.
Она услышала, как открылась дверь, но даже не обернулась. Тейт почувствовала, как Кейн опустился перед ней на колени.
Он обхватил ее талию руками, подтолкнул Тейтум, опустил ее спиной на простыни. Затем его колени оказались по обе стороны от ее бедер, а ладони уперлись в матрас возле ее головы.
— Тейт, — голос Джеймсона звучал серьезно.
— Нет, — ответила девушка приглушенным из-за рук голосом.
— Тейтум, посмотри на меня, — приказал он, но в ответ ему покачали головой.
— Нет.
Джеймсон откинулся назад, и она почувствовала его ладони на своих. Парень оторвал их от ее лица, затем опустил на кровать. Прижал их, навис своим телом над ней. Она хотела, чтобы он все забыл, чувствовала его вес на себе, ненавидела Джеймсона и немного ненавидела себя.