Энн Гимпел Кровь Земли Серия: Возрождение Земли - 2

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Перевод: Оксана Ковальская

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Milena Lots

Оформление: Eva_Ber

Глава 1

Фион вывалился из воронки и вскочил. Что-то явно пошло не так. Волк и ворон находились прямо за ним, но во время путешествия по порталу он потерял всякое ощущения присутствия Эйслин. Фион практически сошел с ума от страха, но ничего не мог сделать до тех пор, пока заклинание не завершилось. Во рту пересохло, в ушах раздавался стук сердца, пока он ждал, кто последует за ним из дыры, оставленной в пространстве.

«Ради любви Богини, пожалуйста, позволь мне ошибиться».

Появился Рун. Вой пронзил тишину.

«Где она? — требовательно спросил темно-серый волк. Рун встал на задние лапы и положил передние на грудь Фиона. — Что случилось с моей парой? Я нигде не чувствую ее».

Он снова взвыл. Это был скорбный, полный горя звук.

Фион обхватил волка руками, но Рун опустился на землю, видимо, не заинтересованный в утешениях.

«Да, а куда делась Эйслин?» — спросила Белла, прыгнув вперед неуклюжей птичьей походкой. Вечно сварливый ворон был связан с ним, поэтому Фион привык к ее настроению. Она расправила свои большие крылья, взмыла в воздух и недовольно каркнула.

Фион смотрел ей вслед, изо всех сил пытаясь справиться с нарастающим чувством паники, сжимая ладони в кулаки. Оба связанных животных знали правду: Эйслин исчезла где-то между Или, Невадой и где бы они сейчас ни находились. Он рявкнул слово, которое прекращало действие магии. Портал, откуда они вышли, замерцал и исчез.

Фион выругался на гэльском.

— Что, нахрен, пошло не так? — пробормотал он. Фион призвал магию, усиливая свое ночное зрение, и стал дико озираться в поисках подсказок. Они находились посреди обломков, которые вполне могли быть Солт-Лейк-Сити, а значит, по крайней мере, хоть часть его предположений была правдива.

«Нет, — исправил его внутренний голос, — на самом деле я не знаю».

Они могли быть где угодно. Откинув светлые пряди с глаз, Фион выпустил свою магию, чтобы собрать данные. Его сердце лихорадочно и тревожно билось о ребра.

Справа от Фиона воздух приобрел перламутровый оттенок. Бран и Аравн, облаченные в плотно облегающие кожаные костюмы, неотличимые от наряда Фиона, выпрыгнули из портала. Аравн рявкнул команду, и их портал замерцал, закрываясь. Его глаза полуночного неба заскользили по небольшой группе.

— Почему здесь нет Гвидиона? — потребовал ответа Аравн. — Он ушел раньше всех нас.

Рун задрал морду. Еще один отчаянный вой раздался в ночи.

Бран сощурил медные глаза.

— Эй, а где девушка?

— И эта мразь, Охотник Тревис, — прорычал Фион. Он развел руками перед собой. — Я перестал чувствовать Эйслин через несколько мгновений после того, как мы вошли в портал. Соедини свою магию с моей, чтобы мы могли выяснить, что случилось.

Бран быстро кивнул.

— Так, Тревис, должно быть, солгал нам, но с какой целью?

— Чтобы спасти свою жалкую шкуру, зачем еще? — сорвался Фион. — Или, возможно, потому что хотел Эйслин для себя.

Воздух замерцал и задрожал. Гвидион споткнулся и вывалился в это странное место. Запутавшись в свалявшейся синей мантии, он крепче ухватился за причудливо вырезанный посох, откинув с лица свои светлые волосы.

— Исчезни, я сказал… Подождите, что случилось? — Гвидион окинул взглядом развернувшуюся сцену и неуверенно поднялся на ноги. Фион практически слышал, как крутились шестеренки в голове Гвидиона, когда он осознал, кто пропал. Маг и чродей ударил деревянным посохом по разбитому асфальту. На конце посоха вспыхнула молния, выдавая его раздражение.

В разуме Фиона что-то щелкнуло. Яркий уничтожающий гнев пронзил его, и он бросился на Гвидиона, повалив кельтского бога на землю.

— Ублюдок! — закричал Фион. — Ты отвечал за Тревиса. Как? Ты не можешь проконтролировать простого человека? Посмотри, во что вылилась твоя небрежность! — он поднял кулак и ударил им в лицо Гвидиона. Это было приятнее, нежели использование магии. Более тесный физический контакт.

Рун ринулся в драку и вонзил зубы в ногу Гвидиона. Белла с осуждением каркнула. Она запуталась когтями в длинных волосах мага, потянула и стала клевать мужчину. Гвидион взревел от боли. Воздух сгустился и стал наэлектризовываться, когда чародей призвал свою магию.

Фион вновь поднял руку, чтобы ударить Гвидиона прежде, чем его собрат, кельтский бог, смог защитить себя, но неожиданно его схватили сильные руки и потащили назад. Фиона окружила магия, образовав барьер.

— Этим делу не поможешь, — командным строгим голосом произнес Аравн, бог смерти, мести и террора.

— Да, это не поможет вернуть твою девушку обратно, — согласился Бран. Бог пророчества, искусства и войны. Бран зачастую более деликатно подходил к вопросам, нежели другие кельтские божества.

Гвидион повернулся и сел, выглядя растерянным. Он положил руки на волка и ворона, что-то бормоча по-гэльски. Через некоторое время оба зверя отступили. Гвидион прикоснулся к своей кровоточащей ране на бедре, и плоть быстро зажила. Мастер-чародей и бог иллюзии не сделал ни единого движения, чтобы встать на ноги. Он остановил свой голубой взгляд на Фионе, слегка наклонил голову и сказал:

— Прости. Ты имеешь право сердиться на меня. Когда мы с парнем ушли, то я ощутил, что он был окружен лемарианцами. Я даже не понял, сколько их было. Когда я задействовал свою магию, чтобы найти Тревиса, то он уже находился вне моей досягаемости.

— Почему ты не позвал меня? — зарычал Фион.

— Как? — возразил Гвидион, его голос звучал устало. — Связь в порталах невозможна.

Фион мысленно застонал. Он ведь знал это. Где были его мозги?

«Взяли небольшой отпуск», — саркастично заметил его внутренний голос.

Фион отскочил от магии, удерживающей его на месте.

— Сейчас вы можете отпустить меня, — обратился он к Аравну и Брану. — Я взял себя в руки.

Шагнув вперед, Фион протянул руку Гвидиону. Мужчина принял помощь.

— Мне жаль, что я вышел из себя.

В голубых глазах мага что-то промелькнуло. Сострадание, смешанное с жалостью. Гвидион встал и оттряхнул одежду. Во все стороны полетела пыль. Чародей наклонился, чтобы поднять свой искусно вырезанный посох. Когда Гвидион дотронулся до него, то посох засиял бело-голубым светом. Маг нахмурился и взглянул на Фиона.

— Видишь ли, посох знает, что впереди нас ждет битва. Наши поступки в данный момент очень важны. То, что мы не разорвали друг друга на куски, хорошее начало.

Хоть Фион и был согласен с магом, втайне он все равно задавался вопросом, старался бы Гвидион сильнее, если бы между ними не было старой вражды из-за Тары, мертвой матери Эйслин. Как МакТойрделбах, Эйслин была связана с Фионом, как и когда-то ее мать. Но Тара любила Гвидиона. Чтобы не выйти замуж за Фиона, она отдалась незнакомцу и сбежала в Америку, фактически разорвав вековую связь. Тара МакТойрделбах являлась королевой Ирландии. По законам крови и династии она должна была принадлежать ему, Фиону МакКумхаилу, кельтскому богу мудрости, защиты и предсказаний…

«Но Тара имела свое мнение по поводу этого. Какая ирония. Возможно, мы до сих пор расплачиваемся за тот случай».

Фион заставил свой разум оставаться в настоящем. Нет смысла вытаскивать старые кости и жевать их до полусмерти. Большая темно-серая голова Руна толкнулась в его бок. Волк обнажил клыки и зарычал.

— Я понимаю, — Фион посмотрел своими голубыми глазами на Руна. — Мы должны найти ее. И мы сделаем это.

— Давайте проанализируем, что нам известно, — Бран подошел ближе. Светлые косы были спрятаны под облегающей кожаной одеждой для битв. У Брана был сонный взгляд, но это не могло обмануть Фиона. Разум бога пророчества был острым, как кнут.

— Хорошая идея, — поддержал Аравн. Его темные волосы ниспадали на облаченные в кожу плечи. Мужчина выглядел мрачным, как те мертвые, которыми он командовал, а его лицо приобрело резкие черты. В глазах чародея, настолько темных, что радужка и зрачок были неразличимы, полыхал огонь.

— Давайте попросим благословения Богини, — произнес Фион. Тяжесть, как холодный камень, осела в его желудке. Они не могли позволить себе ошибку. Жизнь Эйслин зависела от того, насколько правильный они сделают первый шаг.

«От этого зависит и моя жизнь».

Фион подумал о следующем тысячелетии без единственной женщины, которую когда-либо по-настоящему любил, и его душа содрогнулась. Он проклял свое бессмертие. Жизнь без Эйслин не стоит, черт возьми, ничего.

Гвидион стал напевать кельтский мотив. Остальные трое присоединились к магу через определенные интервалы. Периодически раздавалось карканье Беллы и лай Руна, сопровождаемый скулежом и завыванием. Во время песнопения ночь сменилась слабым оранжевым рассветом.

— Думаю, мы готовы, — пробормотал Гвидион.

— Да, я чувствую присутствие Богини, — благоговейно произнес Аравн. — Твилл уравновешивает нашу мужскую энергию.

— Вернемся к каталогизации¹ того, что нам известно, — Фион нетерпеливо махнул рукой. Несмотря на то, что он понимал важность божественной поддержки, Фион хотел ринуться в бой прежде, чем Эйслин получит какое-нибудь смертельное ранение. В его разуме, словно насмехаясь над ним, появился образ того, как пытают девушку — высокое тело растянуто на дыбе². Фион сдержал крик, но его разум не прояснился. Кровь стекала по лицу Эйслин, пропитывая ее рыжие локоны. Золотые глаза девушки блестели от боли. Фион закусил нижнюю губу, чувствуя себя бессильным. Всплеск адреналина оставил кислый привкус в его рту.

Бран кивнул.

— Мы действительно готовы.

Фион ухватился за звук голоса Брана и позволил ему вытащить себя из черной ямы, в которую превратился его разум. Фион поднял два пальца.

— Говори, черт побери.

Бран резко вздохнул.

— Охотник, Тревис, сам разыскал нас. Я не очень тщательно проверял его слова, но в этом рассказе было достаточно правды, чтобы удовлетворить меня.

— Я отреагировал также, — согласился Гвидион. — Значит, возможно небольшая группа людей действительно была атакована лемарианцами…

Фион щелкнул пальцами.

— Зато я почувствовал неладное. Это гнилое жалкое подобие человека заключило сделку, чтобы спасти свою шкуру. Возможно, он пошел на это еще и затем, чтобы разлучить Эйслин со мной, ведь он был влюблен в нее. Эйслин сама говорила… — слова застряли в его в горле. Фион не мог смириться с мыслью, что Эйслин будет трахать кого-то еще.

«Однажды она уже была с Тревисом. Если девушка сказала правду... Возможно, она была с ним множество раз и намеренно смягчила истину, чтобы пощадить меня».

Аравн склонил голову набок.

— Даже несмотря на то, что ты остановился на полпути, твои слова имеют смысл. Тревис согласился послужить приманкой в обмен на свою жизнь… и, может, на жизнь своего животного. Но если он положил глаз на девушку до всего этого, то месть стала лишь слаще.

Фион жестом призвал его к молчанию.

— Ты говорил, что ощутил лемарианцев? — он посмотрел на Гвидиона, и тот кивнул. — Ну, тогда ее уволокли в Талтос. Куда еще они могли ее перенести? — с облегчением осознав, куда направляться и чем заниматься, Фион потянулся к своей магии, намереваясь немедленно отправиться в путь.

— Подожди, — Гвидион поднял ладонь.

— Что? — раздраженный, мускулы напряжены сильнее, чем тетива у лука, Фион пристально посмотрел на мага. Голубые глаза в практически идентичный взгляд.

— Ты не должен с горяча идти туда. Нас недостаточно, — Гвидион сделал паузу. — Как бог мудрости, защиты и предсказаний, Фион МакКумхаил, по моему мнению, ты и сам это осознаешь, без моих напоминаний.

Разочарование подпитывало ярость. Фион открыл рот, чтобы высказать Гвидиону все, что на самом деле думает о нем.

— Почему ты лицемеришь…

— Забудь об этом, — вмешался Бран. — Нам нужна стратегия.

— И нам необходимо подкрепление, — добавил Аравн.

— Да, а как насчет Дэви? — игнорируя брошенные слова Фиона, а также все что за ними крылось, Гвидион нахмурил брови.

Фион нетерпеливо вздохнул, его гнев отступил. Остальные мужчины были правы. Дэви, кроваво-красный дракон и кельтский бог, была связана с женщинами МакТойрделбах. Также она провела века в туннелях под Талтосом, шпионя за лемарианцами. Да уж, им определенно нужен был дракон.

— Ладно, — выдавил Фион сквозь стиснутые зубы. — Я понял. И согласен, что нам нужна Дэви и, возможно, подкрепление.

«Мы должны вернуться в дом Марты. Как только сможем».

Голос волка испугал Фиона. Он повернулся к Руну. Волк подбежал ближе.

«Я заходил в Талтос с обоих входов, — напомнил ему волк, низко зарычав. — Гораздо проще и лучше пробраться через портал в подвале Марты. Таким образом мы сохраним элемент неожиданности. Ворота на горе Шаста сродни тому, чтобы подойти к их входной двери и позвонить в колокольчик».

Фион мысленно отвесил себе подзатыльник.

«Даже волк мыслит яснее, чем я».

Рун был связан с Мартой и знал ее секреты. Она часто наведывалась к лемарианцам, тщательно изучая глубину их лжи. До того, как они убили ее, Марте удалось выяснить, что война против темных богов была фикцией. Лемарианцы на самом деле были в союзе с темными. Именно они были теми, кто задумал уничтожить завесу между мирами, позволяя темным получить доступ к Земле. Древняя раса, лемарианцы понимали, что умирают. Им нужна была новая магия, поэтому они заключили сделку. Доступ к Земле в обмен на…

Фион медленно вдохнул, выдохнул и сделал это снова. Он должен был взять себя в руки, иначе при поиске Эйслин он будет практически бесполезен. Но этого не произойдет.

«Сосредоточься, черт возьми. Возьми себя в руки».

Фион вытолкнул боль из сердца и глубоко ее похоронил. Он не мог позволить себе излишних эмоций. Или попыток осознания вероломства лемарианцев. Не сейчас. Когда Фион встретил Эйслин, она была пехотинцем в лемарианской армии, заклейменная так, что не могла использовать свою магию против них.

Вокруг Фиона раздавались голоса. А когда слова снова обрели смысл, он услышал, как Гвидион расписывает план, загибая пальцы. Очевидно, они определились с порядком действий без участия Фиона.

«Как они посмели?»

Опаляющий и яркий гнев вспыхнул в нем. Фион приветствовал ярость, словно утопающий хватающийся за соломинку. Ему нужна была энергия, чтобы найти женщину, которую любил.

— ...согласен, Бран будет охотиться на Дэви. Аравн отправится в Старый свет, чтобы собрать как можно больше наших людей. Фион, связанные животные и я вернемся в дом Марты. Мы проберемся в туннель раз или два, чтобы посмотреть, что можем обнаружить, но не будем пытаться спасти девушку, пока вы не вернетесь с подкреплением.

Гвидион впился в Фиона своим синим взглядом.

— Оу, ты вернулся к нам. Ты слышал план...

— Да, — прервал Фион фразу Гвидиона. — Давайте двигаться дальше.

Маг-чародей наклонил голову.

— Как пожелаешь.

Фион взглянул на Гвидиона и подумал — простое совпадение, что в конечном итоге именно чародей будет нянчиться с ним. Фион решил рискнуть.

— Меня устроили бы только связанные животные. Не стесняйся присоединиться к Аравну или…

— Тьфу! — перебил Гвидион. — Ни за что на свете. Я знаю, каков ты, Фион МакКумхаил. Если ты вернешься один, то перевернешь Талтос вверх дном, чтобы найти свою возлюбленную. В этом случае остальным придется искать уже двоих.

Аравн шагнул вперед и положил ладонь на руку Фиона.

— Вспомни, — произнес он, — лемарианцы пришли из Мю. Возможно, у них припасен путь к отступлению. Если это произойдет, то мы не сможем за ними проследовать. Либо они заключат сделку с пятью оставшимися темными богами и отправятся, как только почувствуют угрозу, в один из миров. Мы сумеем попасть в пограничные миры, но это неприятно. Нет, если они действительно перенесли Эйслин в Талтос, — а мы не знаем об этом точно — то им необходимо оставаться там. Так что не делай глупостей.

— Я понимаю, — Фион крепко стиснул зубы. Его так отчитали, что он снова почувствовал себя ребенком. Фион не слышал ни одно из развитий событий, ранее изложенных Аравном. Очевидно, это прозвучало в той части разговора, которую он пропустил, борясь с самим собой.

— Я знаю, что ты все понимаешь, — Аравн одарил его одной их своих редких улыбок. — Мы с Браном отправляемся в путь, — слова едва успели сорваться с его губ, а воздух вокруг обоих магов уже принял мистические свойства.

Фион посмотрел в глаза Гвидиону.

— Готов?

— Я готов, — Рун занял позицию рядом с Фионом.

— Как и я, — Белла уселась на его плечо, махая крыльями.

Фион окинул взглядом животных. Они вернулись к слышимой речи, значит, Рун и Белла взяли свой гнев под контроль.

«Если они смогли, то и у меня все получится».

Гвидион медленно кивнул.

— Не думаю, что сейчас можно сделать что-то еще, поэтому ответ на твой вопрос будет «да».

Воздух загустел, когда Гвидион начертил руны, открывающие портал. Ощутив блаженное оцепенение внутри, Фион добавил своей магии к порталу, обхватил Руна за шею и шагнул вперед.

После того, как они вернулись в дом Марты в развалинах Или, штата Невада, Фион провел следующий час, обыскивая помещения, в поисках улик, которые могли бы помочь им. Он начал со спальни, но запах Эйслин, смесь меда и мускуса, витал повсюду и чуть не уничтожил его разум. Когда Фион поймал себя на том, что прижимает ее подушку к носу, то швырнул ту к стене и выбежал из комнаты, которую они делили.

Остальная часть дома ничего не дала. Фион не потрудился подняться на чердак. Там находились родители Марты, погруженные в состояние анабиоза сильным заклинанием. Лучше было не трогать их, раз они держали открытыми врата между мирами.

Поскольку делать было нечего, Фион уселся за кухонный стол с бутылкой медовухи и практически опустошил ее. Однако опьяняющего эффекта, на который он рассчитывал, так и не последовало. По крайней мере пока.

— Хочешь поговорить об этом? — мелодичный голос Гвидиона прервал мрачные мысли Фиона.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на мага, стоящего в дверях в окружении Руна и Беллы. К его одежде прилипла грязь, поэтому Фиону стало интересно, где он был. На самом деле Гвидион упоминал, куда направляется, но Фион не обратил на это внимания.

«Хм. Даже животные бросили меня».

«Я тоже покинул бы себя, — сухо вставил другой внутренний голос. — То, как я перевернул здесь все, желая убить кого-нибудь, — или что-нибудь — если только это вернет Эйслин ко мне».

Фион понимал, что если когда-нибудь снова увидит Тревиса, то Охотник умрет прежде, чем осознает, кто нанес удар.

Он наклонил бутылку в сторону Гвидиона.

— Не знаю, что и сказать, — пробормотал Фион.

— Ох, между нами стоит многое прояснить, — Гвидион протопал к столу, зацепил стул одной стопой своих вечно босых ног и тяжело сел. — К примеру, если бы мы хоть когда-нибудь искренне поговорили про Тару…

— Мы не говорили не без оснований, — отрезал Фион.

Гвидион покачал головой.

— Ты не доверяешь мне. Я чувствую твою неуверенность. Мы должны это обсудить.

Фион открыл рот, но Гвидион покачал головой.

— Выслушай меня. Внутри тебя образовалась пустота? И ты пытаешь игнорировать ее… а вернее, заглушить алкоголем? Это сродни тому, что я чувствовал, когда Тара уехала из Ирландии, чтобы избежать необходимости выбирать между тобой и мной. Она хотела меня, но древние узы требовали выйти замуж за тебя.

— Мне все это известно. Я до сих пор не понимаю…

— Ради всего святого, перестань перебивать, — голубые глаза Гвидиона гневно сверкнули.

Фион откинулся на спинку стула.

— Тебе было наплевать, когда девушка уехала из Ирландии, но я каждый день оплакивал ее потерю. Прошло много лет, а я все еще скучаю по ней. Снова увидеть Тару в туннелях под логовом Слотоса, даже если она уже мертва, было для меня подарком.

Что-то в словах Гвидиона пронзило одиночество, окружившее Фиона. Он знал, что Гвидион заботился о Таре, но не оценил степень его потери. Истина взорвалась в его голове, и Фиона омыл стыд. Когда Гвидион помахал болью перед его носом, — нет, заставил засунуть нос прямо в нее — то Фион нашел в нем родственную душу. Он нахмурился.

— Почему ты больше не сердишься на меня? У нас были разногласия, но, похоже, мы слишком быстро их утрясли.

— Нет, я просто похоронил свое негодование. Какой смысл затаивать обиду? Я выследил Тару в Америке. К тому времени она вышла замуж за другого и дала понять, что больше не хочет иметь ничего общего ни с тобой, ни со мной… ни с драконом.

— По крайней мере, отчасти это была моя вина. Я мог бы…

Горькая усмешка появилась на стриженой рыжевато-русой бороде на лице Гвидиона.

— Да, теперь ты это понимаешь. Но тогда ты ничего не осознавал. Все вы видели лишь то, что она была МакТойрделбах. Твоей МакТойрделбах.

Фион посмотрел на свои руки. То, что сказал Гвидион, было правдой. Он не любил Тару и знал, что она не любит его, но все же настаивал на браке. Конечно, тогда существовала проблема, ведь у Фиона уже была жена, поэтому он начал развод. В тот момент Таре, наконец, исполнилось восемнадцать, поэтому девушка взяла дело в свои руки и покинула Ирландию.

— Мне действительно очень жаль. Мне следовало быть более внимательным к вам обоим.

— Ох, да, — виток магии заставил Фиона посмотреть в глаза чародея. — Я прощаю тебя.

Уголки губ Фиона опустились.

— Вопрос в том, смогу ли я простить себя.

Гвидион потянулся за медовухой. Фион передал ему бутылку. Глядя на то, что осталось от напитка, Гвидион произнес:

— Не существует такого напитка, который подарил бы мне забвение и очистил мои мысли от Тары.

— На меня это тоже не действует, — фыркнул Фион. — Мне стоило понять это раньше. Ты ранее говорил мне, но я не обращал внимания. Куда ты ходил со связанными животными?

— Мы делали то же самое снаружи, что и ты внутри. Охота за уликами, которые Тревис мог оставить, пока был здесь.

Фион ждал. Но вместо того чтобы заговорить, Гвидион наклонил бутылку и начал пить до тех пор, пока она не опустела.

— Ты что-нибудь нашел? — спросил он, когда выяснилось, что маг больше ничего не собирается рассказывать.

Гвидион наморщил лоб. Он откинул светлые волосы за плечи, вытащил из-под мантии кожаный ремешок и кинул на стол, словно не желал прикасаться.

— Странно, — пробормотал он. — Сначала мы все, — Гвидион указал на Руна и Беллу, —— подумали, что учуяли старейшин… Ах, я хотел сказать лемарианцев. Но когда я присмотрелся повнимательнее, то все, что там было, исчезло, — он пожал плечами.

Что-то дернуло внутреннюю сигнализацию Фиона. Она была настроена на опасность и редко его подводила.

— Как думаешь, они охотились за родителями Марты?

На мгновение Гвидион смутился. Но затем черты его лица разгладились.

— Ох, ты имеешь в виду гибридов лемариенцев и людей, которых заколдовали в той комнате, — он махнул рукой за плечо. — Возможно. Здесь мало того, что могло заинтересовать старейшин.

Фион подумал о генетических манипуляциях, которые, должно быть, проводились для создания пары, размещенной на чердаке, и содрогнулся. Неужели старейшины хотели добыть кровь родителей Марты, чтобы сделать то же самое с Эйслин?

— По крайней мере, Эйслин все еще по эту сторону завесы, — пробормотал Гвидион.

Фион впился в него взглядом, понимая, что маг, должно быть, читал его мысли. Он провел рукой по лицу.

— Да, мы все на это надеемся.

Что-то острое сомкнулось на его икре. Рун укусил Фиона.

— Пришло время. Мы должны пойти в Талтос. Я должен лично убедиться, что моя пара жива.

— Ты можешь сейчас ее почувствовать? — спросил Фион.

Янтарные глаза волка заблестели в полумраке кухни.

— Нет, но если она в Талтос, то я узнаю это, как только мы откроем портал, и я окажусь там.

— Они могли каким-то образом скрыть ее… — предупредил Фион.

— Хватит слов, — Рун снова укусил Фиона. Будто пытаясь поддержать своего собрата по связи, Белла приземлилась на плечо Фиона и глубоко вонзила когти в его плоть.

Кривая ухмылка исказила лицо Гвидиона.

— Похоже, животные заговорили.

— Мы заявили остальным, что проведем разведку, — Фион встал.

Гвидион последовал его примеру. Оба мужчины прошли в угол кухни с потайной дверью. Фион отбросил ковер в сторону и дернул дверь вверх. Когда он оглянулся, то увидел посох Гвидиона, светящийся сине-белым светом.

Фион спустился по лестнице, помогая волку. Это было нелегко. Когда Эйслин отправилась в Талтос без него, то использовала магию, чтобы доставить волка к вратам. Мысль о девушке обжигала его душу. Его горло сжалось. За одним глазом Фиона отдавался стук сердца, обещая адскую головную боль, если он не сфокусирует магию, чтобы успокоить воспаленные кровеносные сосуды.

У подножия лестницы Фион подошел к секции стены, удерживающей врата, и начал читать заклинание из дневников Марты. Энергия Гвидиона трепетала рядом с ним. Камни заскрежетали, когда ворота распахнулись. Фион наклонился, чтобы дать Руну инструкции, но волк уже прыгнул в отверстие и исчез в темноте.

— Проклятие, — тихо выругался Фион. — Ты останешься со мной, — заявил он Белле.

— Я не пойду в это отверстие, — сообщила ему птица. Она слетела с его плеча и приземлилась на стул. — Чем меньше нас будет, тем меньше шансов для нашего обнаружения. А значит, безопаснее для Эйслин.

Фион не мог не согласиться с Беллой. Птица привязалась к Эйслин, к его большому облегчению, так как ранее Белла испытывала извращенное удовольствие, делая несчастными всех женщин в его жизни… включая Тару.

«Умные слова, — быстро пробормотал Гвидион. — И все по делу».

«Полагаю, мы следуем за волком. Он не оставил нам выбора».

«После тебя».

Фион шагнул в темный туннель. Осторожно заглушая магию на случай, если лемарианцы выставили поблизости стражу, Фион повернул налево и последовал за Руном. Собрав все свое мужество и едва дыша, он шагал под Талтосом, городом, построенным лемарианцами в глубинах горы Шаста. Безрассудство охватило Фиона.

«Я должен найти ее. Провал — не вариант».

Глава 2

Эйслин сидела на грязном полу, радуясь плотному материалу зеленых рабочих штанов и куртки Марты. Когда она думала об этих вещах, то чувствовала признательность к Марте, точка. Эта женщина была первой связанной парой Руна и истинным провидцем, узревшим хитрости лемарианцев задолго до того, как это стало очевидным.

Эйслин покачала головой, чувствуя себя дурой. Старейшины превратились в захватчиков, после заключения сделки, которая позволила темным богам попасть на Землю.

«Интересно, знали ли они, что трещины между мирами тоже притягивают светлую магию. Подобная сила была настроена на такую частоту, что ее могли использовать и люди».

Она обхватила себя руками, чтобы подавить дрожь. Большая часть современной цивилизации превратилась в руины. В разгар уничтожения старейшинам удалось убедить нескольких избранных людей, что они — спасение Земли.

— Не могу поверить, что была такой глупой, — пробормотала Эйслин. — Господи! Они убили миллионы людей и притворились моими друзьями, потому что у меня были способности Мага и Искателя, — Эйслин резко вдохнула. Она практически слышала голос Мэтае, смешанный с заклинанием принуждения, когда леемарианец терпеливо объяснял, почему люди без магии стали лишними… простая утечка ценных ресурсов.

«Теперь я их пленница. Больше никаких притворств и доброты с обеих сторон…»

Эйслин вздрогнула и натянула черную шерстяную водолазку до подбородка, а затем более тщательно закуталась в куртку. Бледный свет просачивался сквозь разломы высоко на стенах. Эйслин предполагала, что находилась в Талтос, глубоко под горой Шаста, а значит свет был создан с помощью магии. Не то чтобы там было на что смотреть. В ее камере не было даже ведра. Громкий гул инопланетной магии пронзил Эйслин… не совсем звук, но действующий на подсознание скрежет, заставляющий ее нервы натянуться до предела.

Девушка ожидала, что Рэгнол, лемарианский маг и наставник Тревиса, убьет ее сразу или после того, как перенесет в Талтос, чтобы остальные могли наблюдать за ее смертью, но этого не произошло. Эйслин даже не видела других старейшин до того, как ее перенесли в эту маленькую каменную камеру. Она пыталась сражаться и бежать, понимая намерение Рэгнола посадить ее в тюрьму, но эта борьба была смехотворной. Эйслин преодолела расстояние примерно в шесть дюймов прежде, чем ее конечности застыли на одном месте. После этого лемарианец просто поднял ее, как замершую тряпичную куклу, и бросил в эту пустынную комнату. Прошло некоторое время, прежде чем Эйслин снова смогла двигаться.

Время шло. Ее ужас угас, лишь иногда накатывая волнами. Девушка сняла рюкзак, достала бутылку с водой и черную шерстяную шапочку. Эйслин понятия не имела, как долго пробыла в камере. Яркость света никогда не изменялась. Она проверила свои пять магических навыков: Маг, Искатель, Провидец, Охотник и Целитель. Несмотря на то, что она могла без труда поддерживать свою магическую защиту, отправка магии наружу была другой историей. Как бы она не пыталась, ее заклинания возвращались обратно. Как будто лемарианская магия, державшая ее в плену, лишь расцветала благодаря ее силам. После последнего раза, когда она воспользовалась магией Охотника в отчаянной попытке связаться с Руном, Эйслин сдалась. Отдача была настолько сильной, что девушка чуть не потеряла сознание от боли.

«Интересно, будут ли они морить меня голодом. Или дадут умереть от обезвоживания. Бутылка с водой почти пуста. Может, я впаду в безумие от их гребаного пения».

Сейчас, когда она сумела разобраться в звуках, льющихся рядом, Эйслин поняла, что это было тем, чем казалось: щелчки и стрекотания лемарианского языка, идущие по кругу.

Что-то коснулось ее разума. Сначала она выставила защиту, но затем обнаружила, что с ней хотело связаться что-то знакомое. Эйслин прикусила нижнюю губу. Отыскав крошечное место в своей ментальной броне, девушка сосредоточилась, чтобы залатать дыры.

«Хозяйка», — голос в ее разуме был едва слышен.

На глаза Эйслин навернулись слезы. Одна скатилась по щеке, но девушка проигнорировала ее. Страх за связанного с ней волка глубоко укоренился в Эйслин.

«Не пытайся, Рун. Либо они схватят и тебя».

Раздался приглушенный вой. Эйслин представила взлохмаченного волка с поднятой мордой.

«А Фион с тобой?»

«Да, — прозвучал в ее голове голос Фиона. Безграничное облегчение отразилось в этом одном слове, и сердце Эйслин заколотилось быстрее. — Хватит разговоров, это касается обоих».

Несмотря на то, что он пытался казаться строгим, Фион все равно не смог скрыть радость от того, что она жива.

Рун слился с ее разумом и посмотрел ее глазами на окружающую обстановку. Лишь на мгновение, а потом волк исчез. Надежда вспыхнула так сильно, что стало почти больно. Если бы ее животное могло понять где она…

Эйслин на всякий случай опустила отражающую тень на свои чувства. Лемарианцы были умны, но их интеллект настолько отличался от человеческого, что ей никогда не составляло труда обмануть их, — по крайней мере на короткое время — когда она скрывала свои мысли. Люди-враги никогда не позволили бы ей оставить рюкзак. А старейшины даже не потрудились взглянуть на него, не говоря уже о том, чтобы забрать. Кроме того, они никогда не отличались быстрой сообразительностью. Большинство решений, казалось, зависело от какого-то образа мышления улья и требовало, чтобы по крайней мере трое из них поддержали решение своими щелчками и стрекотанием.

— Слезы не помогут тебе.

Эйслин подпрыгнула от звука голоса старейшины и усилила защиту. Она вскочила на ноги и уставилась на дверь. Кто из них придет за ней? Это не имело значения. Вообще никакого. Эйслин никогда не сможет уговорить лемарианца отпустить ее.

«Они собираются принести меня в жертву своему богу?»

Мысли о Руне, Фионе и спасении промелькнули в ее голове, но она быстро заглушила их. Лемарианцы отлично читали мысли… если фокусировали магию улья. Нет смысла предоставлять им преимущество.

— Выметайся, — приказал бестелесный голос.

Эйслин осмотрела свою камеру, но выхода не увидела.

Видимо эта мысль прозвучала четко и ясно, так как голос продолжил:

— Дверь откроется, когда ты подойдешь к ней. Дальше поверни направо и пройди до конца коридора.

Эйслин резко вдохнула.

— Что произойдет, если я просто останусь сидеть здесь? Или если поверну налево?

Пронзительный крик, который был аналогом лемарианского смеха, ворвался в сознание Эйслин.

— Попробуй и узнаешь, дитя.

Девушка поморщилась. Мэтае любила называть ее так, но лемарианский наставник Эйслин была мертва.

«Да, мертва, потому что я убила ее».

Эйслин велела своему внутреннему голосу заткнуться, черт возьми. Нет смысла злить похитителей сильнее, чем они уже были.

— Не нужно напоминать нам о Мэтае, — проскрежетал голос, напоминающий металлический лязг. — Нам ее не хватает. Мы этого не забыли.

«Держу пари, что нет».

Эйслин поднялась на ноги и закинула на плечи рюкзак. Она прошла через тяжелую деревянную дверь — которая действительно открылась — и остановилась. Магический шум отступил, как только она вышла из камеры. Эйслин не понимала, как привыкла к этому, пока все не затихло. Его отсутствие было огромным облегчением. Девушка резко выдохнула, быстро соображая и стараясь не пропустить ничего, что могло бы подарить ей свободу.

«Интересно, сработает ли снова моя магия?»

Эйслин хотела проверить, но затем решила этого не делать. Будет лучше, если лемарианцы посчитают, будто она пребывает в ужасе.

Ее взгляд блуждал по длинному каменному коридору с изогнутыми стенами. Он простирался так далеко, что Эйслин не видела конца в обоих направлениях. В отличие от грязного пола ее камеры, коридор был вымощен брусчаткой. Стены были из серого кирпича. Из разломов, похожих на те, которые были в ее камере, исходил свет. Решив, что было бы глупо игнорировать указания старейшины, Эйслин послушно повернула направо и очень неспеша зашагала. Возможно, если она будет намеренно медлить, то это даст Руну и Фиону шанс найти ее.

— Иди быстрее. Мы не причинили тебе вреда. Конечно, ты можешь набрать более быстрый темп.

— Откуда ты знаешь, что не нанес мне никакую травму? — Эйслин стала прихрамывать. — Никто не потрудился проверить меня с тех пор, как я оказалась в камере.

Молчание.

«Думаю, они не собираются отвечать».

— Еще один поворот направо, а затем ступай в открытую дверь, — голос уже не напоминал металлический лязг, став многогранным, а значит лемарианцы — или по крайней мере тот, кто с ней разговаривал — находились рядом. Они не умели проецировать это конкретное качество голоса на расстояние.

Эйслин еще больше замедлилась. У нее было предчувствие, что, как только она войдет туда, куда они направляли ее, произойдет нечто ужасное. По ее коже побежали мурашки. Горло Эйслин сжалось, она симулировала спотыкание, а затем резко подвернула лодыжку. Раздраженная собой, — в конце концов, она не хотела, чтобы это было так реалистично — Эйслин рухнула на пол.

— Оооох, — она стиснула зубы. Нетрудно было определить, что девушка страдала от боли. Жар охватил ее ногу. Эйслин задумалась, насколько сильно повредила себя, и стала ждать, когда кто-то накажет ее, но ничего не произошло.

Эйслин растянулась на спине и с помощью магии поднялась. Она даже не обдумывала свой поступок, просто действуя. Живя с магией годами, Эйслин реагировала уже на подсознании. В ней вспыхнуло волнение, когда она поняла, что может без последствий подключиться и управлять запасами энергии, которые удерживали ее силу. Впереди маячил открытый дверной проем. Эйслин была уверена, что комната погасит связь с ее силой, как и прежде камера.

«Сейчас или никогда».

Проклиная себя за глупость, что случайно повредила лодыжку, Эйслин наклонилась и потерла ее, чтобы выиграть еще немного времени. Заклинание, которое она только что произнесла, требовало времени, чтобы создать импульс.

«Пожалуйста, прошу, не дай им заметить это. Пусть они будут достаточно эгоистичны, чтобы предположить, что я никогда не пойду против старейшин».

Последний быстрый вдох. Эйслин выпустила всю силу, оставляя немного для своей защиты. Она быстро побежала в противоположную сторону от зияющей пасти двери. Боль всколыхнулась в ее ноге, но Эйслин проигнорировала это, заставляя мышцы двигаться быстрее. Девушка нуждалась еще в трех минутах свободы, чтобы совершить прыжок. Порталам требовалось время для формирования, поэтому она была уязвима в начале путешествия.

Ее легкие горели. Рваный звук дыхания эхом отдавался от стен. Где Рун и Фион? Отбросив осторожность, Эйслин позвала Руна. Может быть, он сможет найти ее.

«Если он сумеет это сделать, то приведет ко мне Фиона».

Пронзительный крик наполнил ее уши и стал невыносимым. Теперь не только ее нога горела. Ее барабанные перепонки лопнули. Горячая жидкость стекала по лицу. Волна головокружения угрожала поглотить ее, но Эйслин не замедлилась. Лемарианцам потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы отреагировать на ее непослушание. Девушка молилась, чтобы у нее было достаточно времени для побега.

В пятидесяти футах по коридору замерцал воздух. Отчаявшись, Эйслин стала искать боковой туннель, открытый дверной проем, все, во что она могла попасть. Окружить ее со всех сторон, было очень похоже на старейшин.

«Неееет, — закричал в ее голове голос. — Я не хочу здесь умирать».

Яркость усилилась.

«Возможно не важно, чего я хочу», — угрюмо пробурчал другой внутренний голос. Она оглянулась через плечо. Там воздух тоже выглядел странно, но как-то по-другому. Более мрачно.

«Девушка, сними защиту, — прозвучал голос Фиона в ее голове. — Если ты этого не сделаешь, то я не смогу выйти из портала. Поторопись, они позади тебя».

Эйслин подумала, что это какая-то коварная ловушка. Она пыталась почувствовать Фиона, но не смогла. Его тоже блокировали, но все же... Эйслин рискнула еще раз оглянуться. Воздух, окрашенный в цвет охры, действительно был ближе. Он пах так, как на выставке рептилий в зоопарке, куда родители водили ее, когда она была маленькой: затхло и противно. Еще несколько шагов и сияние от портала спереди поглотило Эйслин.

«Сейчас, девочка. Сейчас».

Уникальная энергия Фиона прикоснулась к девушке. Практически рыдая от облегчения, Эйслин убрала магию, разделяющую ее с любимыми. Как только она это сделала, Фион обнял ее. Мучительное ощущение прыжка, когда кто-то другой контролировал заклинание, пронзило ее. Даже если Эйслин в итоге из-за этого стошнит, то она все равно будет этому рада.

«Рун?»

«Он в порядке. Тихо. Мне нужно сосредоточиться. Получился гораздо узкий портал, чем мне было удобно. Мы все-таки не в лесу, leannán³».

Ее уши болели. Как и нога. Эйслин не возражала против тишины. Не тогда, когда Фион обнимал ее. Она могла выдержать все что угодно, пока они были вместе. Насмешливое лицо Тревиса наполнило ее разум бессильной яростью.

«Я убью этого ублюдка, если увижу снова».

«Только если я не доберусь до него первым», — отрезал Фионн.

Эйслин хотела возмутиться, потому что он снова был у нее в голове, — без ее разрешения — но подавилась фырканьем. После сегодняшнего дня Фион МакКумхаил мог проводить в ее голове столько времени, сколько захочет. Черт, он мог поселиться там, ей было все равно.

Знакомые стены кухни Марты образовались вокруг Эйслин. Из кабинета доносилось ворчание и рычание, а затем раздался голос Гвидиона с кельтским акцентом:

— Ну вот. Она вернулась. Ты упрямое животное. Совершенно мне не веришь. Иди.

Рун помчался на кухню, скользя когтями по деревянному полу и направляясь к Фиону, чтобы с пылом прижаться к Эйслин.

— Отпусти ее, — потребовал волк.

Белла влетела в комнату следом за волком и закаркала:

— Да, опусти ее. — Птица села на плечо Фиона.

— Будь осторожен, — предупредил Фион. — Она ранена. Не будь таким буйным. Белла, следи за своими когтями.

— Я знаю, что чувствует Эйслин, — возмущенно произнес Рун. — В конце концов она связана со мной.

— Да, конечно, я помню, — Фион закатил глаза и снисходительно усмехнулся, взъерошивая темные перья Беллы.

Эйслин опустилась на пол и обняла Руна. Она наслаждалась его грубой шерстью и мягким пушком под ней. Фион со своим мускулистым телом стоял рядом. Несмотря на все случившееся, желание пронзило Эйслин при мысли, как его губы прильнут к ее устам, его руки погладят ее обнаженную плоть, а его твёрдая длина скроется глубоко внутри нее.

«Скоро, девочка», — Фион подмигнул ей. Мужчина отправил ей образ, как ее губы обхватывают его стержень, и нахмурился.

Она рассмеялась и подняла взгляд, чтобы встретиться с его ярко-голубыми глазами.

— Никаких секретов, да?

— Никаких, девушка. Может, это и не связь Охотника, как у тебя с волком, но наши клятвы друг другу такие же глубокие.

Белла взмыла в воздух, приземлился на плечо Эйслин и осыпала ее голову нежными клевками.

— Не слушай мою связанную пару. Он всегда имел склонность к сладким речам.

— Оу, правда? — Фион подошел достаточно близко к слишком умной Белле.

— Никаких секретов, — презрительно прокаркал ворон.

— Намек понят. Иди сюда, — Фион протянул руку, и Белла перелетела на нее. Две головы наклонились друг к другу. Эйслин решила, что они что-то обсуждали с помощью ментальной связи.

Волк завыл, потом заскулил и облизал каждый дюйм кожи Эйслин, который смог найти.

— Больно? Где ты поранилась, пара?

— Лодыжка и уши. Ничего страшного. Ох, Рун. Я думала, что уже никогда не увижу тебя снова, — благодарность переполняла девушку. Ее горло сжималось до тех пор, пока не стало трудно дышать, а затем по лицу Эйслин потекли слезы. Волк облизал их.

Все еще прижимая к себе Руна, связанного с ней заветом Охотника, Эйслин подняла взгляд. Фион и Гвидион сидели напротив нее на деревянном полу, передавая по кругу бутылку медовухи. Белла уселась на плечо Фиона.

— Почему вы не за столом? — Эйслин указала подбородком на круглый дубовый стол с удобными стульями в углу кухни.

Фион пожал плечами.

— Не знаю. Мы просто как-то оказались здесь… рядом с тобой.

Эйслин протянула руку к медовухе.

— Эй, — она вздрогнула из-за звона в ушах. — Мне это нужно больше, чем вам.

— Девушка права, — Гвидион улыбнулся и передал бутылку.

— Да уж, если она уже просит алкоголь, то, по моему мнению, точно выживет, — Фион усмехнулся. — Конечно, у меня есть пара идей, которые могут ускорить исцеление.

Гвидион ткнул в него посохом. Фион засмеялся. Эйслин сделала большой глоток медовухи и пристально посмотрела на обоих мужчин. Что-то изменилось. Между ними ощущалась легкость, которой раньше не было. Девушка задалась вопросом, нашли ли кельты, наконец, способ дать призраку ее матери отдохнуть.

«Надеюсь, что это так. Может, если они сумели отпустить ее, то и я смогу».

— Девушка?

Эйслин посмотрела на Гвидиона, встревоженная чем-то в его тоне.

— Прости, я что-то пропустила?

— Да, я спросил тебя, что случилось. У тебя был отсутствующий взгляд. О чем ты только думала?

Она покачала головой.

— Ни о чем, — ее лицо скривилось в гримасу. — Это касается произошедшего, все так просто. Тревис предал нас. У этого придурка хватило наглости заявить мне: «Ты принадлежишь людям». Сразу после этого Рэгнол пообещал ему, что все будет хорошо, и Тревис со своей связанной парой виверрой ушли. Все подстроили.

— Мы интуитивно это поняли, — пробормотал Фион, для разнообразия используя английский. Эйслин находила увлекательным то, как мужчина свободно переходил на кельтский язык и обратно. — Но мы не были уверены.

— Если мы его найдем, то он мой, — прорычала Эйслин.

Рун зарычал.

— Нет, он принадлежит мне. Я хочу вырвать ему горло.

— Похоже, у нас достаточно кандидатов, готовых уничтожить Тревиса, — Фион окинул взглядом домашнюю кухню с дубовыми шкафами и каменными столешницами. Затем он мельком посмотрел на Эйслин и Гвидиона. — Ох, какие же мы кровожадные!

— Убей или будешь убит, — Гвидион выглядел хмурым. — Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Не только лемарианцев нужно уничтожать. Не забывай о темных богах. Тревис был всего лишь пешкой. Парень едва ли стоит потраченной с нашей стороны йоты энергии.

Эйслин потерла ладонями свое лицо. Разговор звучал так, словно шел со дна колодца.

— Хочешь, чтобы я тебя исцелил? — не дожидаясь ответа, Гвидион подвинулся к ней, вытесняя Руна. Волк сразу стал огрызаться. — Все еще сердишься на меня, парень? — Гвидион погладил Руна по голове. — У меня не было выбора. Фион не мог взять тебя с собой. Он едва успел вернуться сюда с Эйслин.

— Но это я нашел ее, — возразил Рун. Белла пролетела по кухне, прокаркав в знак поддержки.

Фион подозвал волка и обхватил ладонями его голову.

— Да, я не смог бы найти ее без тебя. Если бы не ты, Эйслин уже могла быть мертва. Я не знал, с чем столкнусь в Талтос. Поэтому мне пришлось разделить силу, чтобы одновременно защищать нас и вернуть обратно. Я не был уверен, что меня хватит на троих. Мы едва успели убежать. Еще секунда или две, и не думаю, что нам это удалось бы.

Эйслин покачала головой.

«Ах, Господи. Это было так близко».

По ее спине побежали мурашки. Перенести это было не так-то просто.

— Я сумел бы самостоятельно найти дорогу назад, — Рун выдернул голову из рук Фиона.

— Может быть, — спокойно произнес Фион. — А может и нет. Но представь, каково было бы Эйслин, если бы она благополучно вернулась без тебя.

— Да, — Гвидион, который тихо напевал заклинания над Эйслин, обернулся, чтобы посмотреть на волка, — и нам пришлось бы объяснять, почему мы не усмотрели за тобой.

Рун закрыл пасть. Белла перелетела на плечо волка, и они вдвоем вышли из комнаты.

— Рун, — позвала его Эйслин. — Когда я пыталась использовать магию Охотника, то она лишь отскакивала от барьера. Я не могла найти тебя, и мне было так грустно, что я едва это вынесла.

Волк ничего не ответил.

Взгляд Эйслин встретился с Гвидионом. Его глаза приобрели цвет полуночного неба из-за использования магии Целителя.

— Он переживет это, — пробормотала она. — Рун просто испугался.

Фион издал некий звук, нечто среднее между фырканьем и ворчанием.

— Испугался? Если бы ты не опустила щиты…

Эйслин закатила глаза.

— Я не была уверена, что это ты.

— А кто еще это мог быть?

— Остановитесь, — Гвидион поднял руку. — Фион, иди прими ванну или застели кровать, или сделай еще что-нибудь. Позволь мне закончить. Мне нужно ее внимание, а не колкости, которыми вы обмениваетесь.

— Хммм, — звук шагов Фиона стал затихать, когда он направился по длинному коридору, ведущему из кухни в заднюю часть дома.

Эйслин закрыла глаза. Что бы с ней ни делал Гвидион, это успокаивало. Ее уши больше не болели, а лодыжка практически исцелилась.

— Благослови Бог магию, — пробормотала она.

— Да, девушка. Вот только я использую магию Богини. Лучше попроси ее благословения, но тихо. Если я смогу сосредоточиться, то дела пойдут быстрее.

Эйслин попыталась исследовать заклинания Гвидиона, которые витали вокруг нее, но решила, что это безнадежное дело. Они были гораздо изощрение, нежели любая ее работа. Было легко потеряться в мирном коконе, который поддерживал Эйслин, пока она залечивала ранения.

Согревающая метательная сонливость начала отступать с окончанием заклинания. Девушка задумчиво посмотрела на него.

— Вы с Фионом... зарыли топор войны по поводу моей матери?

Маг впился в нее взглядом.

— А почему ты спрашиваешь об этом?

Она пожала плечами.

— Напряжение между вами спало. Вот и все.

— Да, так мы и поступили, — раздался из гостиной голос Фиона. — Ты закончил с моей женщиной? — он шагнул в кухню. Фион сменил кожаный костюм для сражений на выцветшие джинсы и свою изодранную толстовку «Медведи». Светлые волосы ниспадали на плечи. Его голубой шар света Мага парил в стороне, освещая мужественные черты на его нестареющем лице. Его небесно-голубые глаза излучали беспокойство.

Эйслин склонила голову набок.

— Мы закончили? — спросила она Гвидиона.

Его полные губы изогнулись в распутной улыбке.

— Да, проваливай отсюда, — он изящным движением поднялся на ноги и положил руку на плечо Фиона. — Ради тебя, я буду дежурить первым. Ты ни черта не соображаешь, потому что только и можешь думать о том, как бы погрузиться в свою женщину.

Фион кивнул в знак признательности, а его взгляд потеплел. Он помог Эйслин подняться на ноги. Когда она встала, Фион обнял ее за талию.

Наступив на травмированную ногу, Эйслин улыбнулась.

— Спасибо, — поблагодарила она Гвидиона. — Чувствую себя намного лучше, — маг упоминал, что будет дежурить. — Первая смена? — она перевела взгляд с одного мужчины на другого. — Ничего не понимаю. Мы в безопасности. Почему бы нам всем не поспать?

Глаза Гвидиона были грустными.

— Это война, девушка. Никто из нас не может быть в безопасности. Мы не можем позволить себе такую роскошь, как надежда на защиту. Возможно остальные доберутся до нас к завтрашнему дню. Надеюсь, они придут с Дэви.

Из зала послышалось ворчание, смешанное с рычанием. Эйслин вздохнула. Руну не нравился дракон. Волк видел в ней конкуренцию за любовь Эйслин.

— Ты имеешь в виду Аравна и Брана? — она осознала, что не поинтересовалась о двух других кельтских богах. Даже не подозревала, что они пропали. Эйслин упрекнула себя за небрежность и невнимательность.

«Из-за этой небрежности тебя чуть не убили».

— Да, — Гвидион наклонил голову. — К тому же Аравн пытается найти подкрепление в Старой стране.

«Подкрепление?»

Кровь Эйслин охладела на один или два градуса. Фиону было около тысячи лет, а Гвидион, вероятно, был намного старше. Если они так волновались, то у них должны были быть веские причины.

— Поскольку мы соблюдаем очередь, — заявила она, — то я хочу тоже участвовать. Рун может разделить смену со мной.

Волк бросился к ней и лизнул руку.

Белла приземлилась на плечо Фиона.

— Да, да, — он повернул голову, чтобы посмотреть на ворона. — Ты тоже можешь разделить со мной смену.

— Но сегодня этого не произойдет, девушка, — произнес Гвидион. — Завтра, после хорошего отдыха, ты будешь в составе.

Глава 3

Фион крепче обнял девушку за талию. Эйслин прижалась к нему, когда они проходили по коридору. Ее мускусный запах полевых цветов окружил Фиона, заставляя дрожать в предвкушении. Он потерся носом о ее шею. Ее тело рядом ощущалось настолько хорошо, что Фион, заигрывая, потянул ее на этаж, направляясь прямо в комнату. Эйслин была сонной, словно не от мира сего, хотя весьма возбужденной. Возможно, это был побочный эффект от исцеления Гвидионом.

Рун следовал прямо за ними, периодически задевая мордой ноги Фиона. Когти Беллы впивались в плечо мужчины. Его птица опять капризничала. Фион умел со знанием дела определять ее настроение по напряжению в когтях. Ворон о чем-то беспокоился. Фион пытался спросить Беллу об этом раньше, но она не была склонна к доверительному разговору. Но Фион не хотел зацикливаться на этом, у него были свои поводы для размышления. Он и Эйслин чудом сбежали от лемарианцев. Ему хотелось иметь возможность обсудить все с Гвидионом, потому что Фион был практически уверен, что не только лемарианцы досаждали им в Талтос.

Фион отступил в сторону, чтобы пропустить Эйслин в дверной проем спальни. Как только волк забежал в комнату, Фион захлопнул дверь ногой. Белла полетела к ближайшему стулу. Ворон молча спрятал голову под крылом.

Эйслин повернулась к Фиону, в ее глазах сияла любовь.

— Тебе невероятно повезло в Талтос…

— Они не могут убить меня.

— Нет, но могут посадить тебя в тюрьму. Или пытать. Или загнать в то место во сне, куда ты настолько глубоко погружаешься, что попадаешь в ловушку, — Эйслин ударила кулаков в свою ладонь, не отрывая беспокойного взгляда от мужчины. — Я думала, что потеряла тебя в лабиринте под логовом Слотоса. И никогда не хочу проходить через это снова.

Фион наклонил голову набок, не зная, что сказать. Он не хотел успокаивать ее паутиной лжи. Фион думал, что они просто упадут друг другу в объятия, как только останутся наедине, но, видимо, Эйслин нужно было поговорить.

— Да. Я воспользовался случаем. И сделал бы то же самое снова, mo croi⁴.

По ее грязной щеке скатилась слеза.

— Я не вынесу, если с тобой или с Руном что-нибудь случится, — Эйслин отвела взгляд и тяжело сглотнула. — Особенно если вы пожертвуете собой ради меня. Как мне сосуществовать самой с собой, зная, что ты обменял свою свободу на мою? — ее золотистые глаза засверкали. Ярость, смешанная с безнадежностью, отразилась в их глубинах.

Фион протянул руки, но она покачала головой.

— Пока нет. Мне нужно знать, как близко это было в Талтос.

— Зачем? Какое это имеет значение, девушка?

Эйслин скрестила руки на груди. Теперь слезы текли свободно, она даже не вытирала их. Эйслин шмыгнула носом.

— Я… я не знаю. Просто... черт, я не знаю, что со мной не так. Я стала слишком плаксивой.

Фион скинул туфли, которые, вероятно, принадлежали мужу Марты, и сел на край кровати. Он похлопал по покрывалу рядом с собой.

— Сядь, leannán. Я хочу кое-что… рассказать тебе, — пружины прогнулись, когда Эйслин села рядом с ним. Фион повернулся к ней, протянул руку и приподнял ее подбородок, чтобы девушка посмотрела на него. — Как только я закончу, у тебя появятся два варианта дальнейшего развития событий.

— А они вообще существуют?

«Слава богу, Эйслин улыбается».

— Ты снимешь одежду и помоешься, прежде чем мы займемся любовью…

— Или?

Уголки его губ опустились.

— Ты можешь пропустить ванну.

— Выбираю дверь номер два⁵, — теплый смех захлестнул Фиона. Эйслин протерла рукавом куртки свое мокрое лицо, а затем наклонилась, чтобы развязать шнурки ботинок и стащить их. Следом последовали носки, приземлившиеся на пол рядом с изношенными ботинками. Эйслин посмотрела на Фиона и нахмурилась. — Начинай говорить. Я хотела бы добраться до постели прежде, чем за тобой придет Гвидион.

— Приятно слышать. В какой-то момент я уж начал удивляться, — он обхватил ее грудь через куртку и свитер, наклоняясь для поцелуя.

— Э-э-э... — Эйслин покачала головой и оттолкнула его руку. — Давай, Фион. Ты что-то недоговариваешь. А я заслуживаю правды. Влюбленные делятся всем. Не только телами.

— Думаю, я не очень много знаю об этой части... потому что раньше никогда не был влюблен, — тишина в комнате словно прислушалась к словам, которые Фион желал произносить вновь и вновь. Ему хотелось кричать о своей любви небесам и преисподней.

«Впрочем, по моему мнению, даже этого будет недостаточно».

— Ах, leannán. Я люблю тебя всеми фибрами души, — Фион улыбнулся, как одурманенный дурак… но счастливый.

— Я тоже никогда раньше не влюблялась, но это здесь ни причем, — Эйслин нежно улыбнулась и двумя пальцами показала, чтобы Фион начал рассказ о том, что на самом деле произошло в Талтос.

Фион прижал язык к зубам, задумавшись, с чего начать, и мысленно вскинул руки вверх. Лучше всего погрузиться в самое сердце событий.

— Мы договорились подождать, пока все соберутся, чтобы попытаться освободить тебя…

— Кто такие мы?

— Ну да, и ты будешь прерывать меня каждые тридцать секунд?

— Нет, только когда мне нужно что-то пояснить.

— Мы это Гвидион, Бран, Аравн и я. Бран пошел за Дэви. А Аравн отправился на поиски оставшихся кельтских богов. План состоял в том, чтобы встретиться здесь, составить стратегию, а затем пойти за тобой. Мы с Гвидионом хотели лишь провести небольшую разведку… чтобы оценить положение вещей, но твой волк сбежал.

— Неблагодарный, — прорычал Рун из угла, в котором обосновался. — В ту минуту, как только я оказался в Талтос, то сразу почувствовал свою связанную пару. Я должен был найти ее. Хорошее дело, тоже…

— Так ты и Гвидион последовали за Руном? — Эйслин взволнованно нахмурилась.

— Да, так мы и поступили. Не то чтобы у нас был большой выбор в этом вопросе, — Фион гневно посмотрел на Руна.

Волк зарычал, взъерошив шерсть.

— Обязательно расскажи ей, что было дальше, — пробормотал он сквозь рычание.

— Я собираюсь это сделать, — Фион наклонил голову. Он боролся с желанием выгнать волка из комнаты.

«Неудивительно, что они с Беллой так хорошо ладят. Они вылеплены из одного теста».

Фион повернулся к Эйслин.

— Волк практически сразу нашел тебя. Как я понял, тебя вели в какую-то комнату для допросов. Мы с Гвидионом пришли к согласию, что не можем ждать остальных. Поэтому он взял твоего волка…

— Против моей воли, — сухо заметил Рун. — И это больше не повторится.

— А я отправился за тобой, — не обращая внимания на волка, Фион глубоко вздохнул. Предисловие, которое он только что поведал, было самой легкой частью. Фион мысленно перешел к следующему фрагменту произошедшего.

— Ты пытаешься что-то приукрасить, — огрызнулась Эйслин, звуча почти так же угрюмо, как и ее волк. — Просто скажи это, ради бога.

Он кивнул.

— Ладно, раз так. Только учти, что в действительности я ни в чем не уверен. Все это лишь предположения. Я подозреваю, что причина, по которой ты смогла убежать от них, в том, что старейшины обнаружили мое присутствие и отвлеклись от твоей персоны. Я почувствовал что-то темное за их групповым разумом. Возможно Перрикаса. А может Д'Челя…

Эйслин ахнула, а затем сжала губы в тонкую линию.

— Так я и знала. А я все недоумевала, почему они отступили и позволили мне дотянуться до собственной магии и сбежать. У них была сила сравнять меня с землей. Убить на том же месте, где я стояла. Я даже заметила, как они... — ее голос сорвался. Рука, которую она положила на ладонь Фиона, слегка задрожала.

— Да. Если бы темный бог — или кто бы это ни был — приказал им нацелиться на меня, то это все объяснило бы. Девушка, это было так близко. Я почувствовал, как их магия сомкнулась вокруг меня. У нас оставались считанные секунды. Если бы во второй раз, когда я попросил тебя сбросить защиту, ты продолжала сомневаться…

Дрожь пробежала по Эйслин. Фион притянул девушку к себе и прикоснулся губами к ее волосам. В нем бурлила любовь и свирепая защита.

— Mo croi. Если ты хочешь заявить мне, будто я должен был бежать, когда стало опасно, то побереги дыхание. Я не собирался уходить без тебя.

— Ты должен был это сделать, — ее голос звучал глухо у его груди.

— Хммм. Ни единого шанса.

— Потому что я МакТойрделбах?

Фион оттолкнул ее и положил руку ей на лицо.

— Нет, Mo croi. Потому что ты — это ты. Я люблю тебя. И думаю, что твое происхождение из МакТойрделбах не имеет к этому никакого отношения. В конце концов, я не любил твою мать. Не мог, как ни старался, — он скривил губы в ухмылке. — Для меня не существует никаких женщин МакТойрделбах кроме тебя.

Уголки ее губ немного дрогнули.

— Вспоминая твой ранее состоявшийся разговор с Беллой, намек понят.

Эйслин соскользнула с кровати и начала сбрасывать одежду. Когда она добралась до шелковых трусиков и лифчика, то Фион заявил:

— Не то чтобы я жалуюсь, но заметь, ты хотела поговорить.

Она беспечно махнула рукой.

— Ты рассказал мне все самое важное.

Фион был удивлен.

— Откуда ты знаешь?

— В игру «чтение мыслей» могут играть двое, — Эйслин улыбнулась ему, словно сирена. — Что? Разве мой полуобнаженный вид уже не сводит тебя с ума? Знаю, что, вероятно, не очень хорошо пахну, но было время…

Фион уже был на ногах. Он прижал девушку к себе, наклонил голову и припал к ее губам в поцелуе, отчаянно желая ощутить ее вкус, почувствовать ее прикосновения к своему телу. Эйслин жадно сосала его язык, когда тот проскользнул в ее рот. Фион вдыхал ее запах, который словно наркотик одурманивал его. На вкус Эйслин была как мед и полевые цветы, что-то пряное, экзотичное и соблазнительное. Эйслин обняла Фиона, впившись пальцами в его плечи. Пики ее сосков прижались к его груди. Он представлял их, как ягодки клубники на полных грудях. Его член затвердел и дернулся там, где соприкасался к стыку между ее животом и бедрами.

Фион разорвал поцелуй.

— Полагаю, это значит, что ванны не будет?

Эйслин засмеялась хриплым страстным смехом.

— Я уже говорила тебе об этом. Дверь номер два.

— Я не понял, что ты имела в виду.

— Это потому, любовь моя, что ты, наверное, никогда не смотрел телевизор.

— Ох, но я...

Эйслин закатила глаза.

— Неважно, — девушка дернула его джинсы, расстёгивая их своими проворными пальчиками.

У него пересохло в горле. Его сердце колотилось настолько сильно, что отдавалось эхом в ушах.

«Да уж, я как парень, который вот-вот потеряет девственность».

Фион запретил себе думать. Ничто за пределами их тел не имело значения. Он помог ей спустить свои штаны, а затем вышел из них. Эйслин обхватила руками его член. Фион застонал от удовольствия, которое приносили ее прикосновения. Словно электрический разряд, они посылали волны наслаждения к каждому нервному окончанию.

Фион расстегнул ее лифчик и наклонился, чтобы взять один из сосков в рот, но Эйслин скользнула вниз по его телу, покрывая маленькими поцелуями его грудь. Когда она провела губами по его животу, то все мышцы Фиона напряглись в предвкушении. Ему не пришлось долго ждать, прежде чем жар ее рта сомкнулся вокруг его стержня. Эйслин начала медленно, чувственно облизывать головку члена, двигая руками вверх и вниз по стволу. Ощущения были настолько невероятными, что Фион держался из последних сил, чтобы не кончить. С каждой секундой ему становилось все тяжелее и тяжелее сдерживаться, самоконтроль практически причинял Фиону боль.

Без предупреждения Эйслин убрала руки за его спину, схватила Фиона за задницу и толкнула на встречу своему рту. Фион поддался бедрами вперед, входя еще глубже. Запутавшись пальцами в ее волосах, он услышал собственный крик. Оргазм закрутился по спирали в его животе, практически подталкивая к точке невозврата. Эйслин засунула палец между его ног и потерла основание яиц. Они подтянулись к его телу, и контроль улетучился, как волшебная пыль. Кульминация пронзила разум Фиона, выходя из его тела обжигающими струями, пока он снова и снова толкался в Эйслин.

Звук собственного прерывистого дыхания громко отдавался в его ушах. Член все еще находился глубоко во рту Эйслин. Фион смотрел на ее волосы, ниспадающие по плечам словно занавес живого пламени, и поражался, как сильно он любил эту девушку. Нежность практически переполнила его. Горячие слезы навернулись на глаза мужчины, когда он сжал пальцы, цепляясь за локоны Эйслин.

Возможно почувствовав его пристальный взгляд, она отпустила его. Чувствительная кожа члена ощутила холод там, где был ее рот.

— Итак, — ее глаза сияли, когда она посмотрела на него, — ведь ты это имел в виду раньше?

— Нет, — увидев ее встревоженное выражение лица, Фион поспешил продолжить: — Это в миллион раз лучше, чем мое воображение.

Фион убрал волосы с ее лица и потянулся к Эйслин. Легко подхватив девушку на руки, он уложил ее на кровать, наклонил голову, целуя и пробуя собственный вкус на ее языке. Соленый привкус спермы снова возбудил мужчину. Эйслин выгнулась к нему навстречу. Он толкнул язык в ее рот, затем отступил и стал дразнить ее губы, покусывая и целуя.

Эйслин отстранилась.

— Иди ко мне, — она обхватила рукой его член и потянула на себя. — Или ты будешь стоять над кроватью, поклоняясь мне издалека, словно я непорочная дева?

— Чего бы ты хотела, mo croi? — ему нравилось смотреть на нее. С этими длинными ногами, пышными бедрами и полной грудью Эйслин была настолько близка к совершенству, как только может быть женщина. Фион взял прядь ее чудесных шелковистых волос и позволил той проскользнуть сквозь пальцы.

Эйслин схватила его руку и провела той между своих ног. Ее трусики промокли насквозь. Влага стекала по бедрам. Фион стянул кружевную ткань и устроился рядом с девушкой. Он лежал на боку, опираясь на локоть. Взяв сосок в рот, Фион стал сосать, одновременно обхватив ее киску рукой. Жар от ее лона обжигал его. Ее бедра дернулись. Он знал, чего хочет Эйслин, потому что сам желал того же. Их занятия любовью всегда заканчивались одинаково. Тела сплетались между собой, обезумев от нужды.

В ее горле зародился низкий стон, и она широко раздвинула ноги. Эйслин настойчиво поддалась на встречу, заставляя его войти в нее. Фион опустилась на колени между ее ног, упиваясь красотой девушки. Временами, к примеру сейчас, он хотел ее так сильно, что это унижало его. Твердый, как будто не кончал некоторое время назад, его член гордо стоял. Эйслин впилась в него своим золотистым взглядом.

— Сейчас! — воскликнула она. — Ты нужен мне сейчас.

Фион прикоснулся головкой члена к влажному чарующему месту между ее ног. Эйслин начала извиваться, когда он медленно вошел в нее, обхватывая его ногами за талию и впиваясь пальцами в плечи. Выгнув спину, Эйслин приподняла бедра и вцепилась зубами в его шею.

Фион запрокинул голову и засмеялся.

— Белла клюет меня. Ты кусаешь. Должно быть, ты нахваталась манер у своего волка.

— Я возмущен, — прорычал Рун из своего угла.

Она повернула голову в сторону волка.

— Уверена, Фион не имел в виду ничего такого.

Рун что-то пробормотал, но Фион не смог разобрать слов.

Эйслин снова встретилась с мужчиной взглядом. Ее мышцы сокращались вокруг его члена, а бедра извивались в вековом танце страсти.

— Шевелись, черт побери.

Фион знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, насколько она была близка. Он отстранился настолько, чтобы лишь головка члена осталась у ее входа и замер. Эйслин тяжело дышала. Она попыталась надавить на его бедра, но Фион только улыбнулся.

— Насколько сильно ты хочешь меня, leannán?

— Не время для этого. Ты кончил. Я тоже хочу. Нуждаюсь в этом, — она убрала руку с его тела, положила ту между своих ног и потерла клитор. Ее голова откинулась на подушки. Губы приоткрылись, щеки покраснели. Фион почувствовал в напряжении ее мышц, как кульминация Эйслин нарастает.

Фион схватил ее за руку, оттолкнул и начал снова и снова толкаться в лоно. Тело Эйслин задрожало, когда ее пронзил оргазм. Пока ее киска содрогалась вокруг члена, девушка выкрикивала его имя и признавалась в любви. Фион не ожидал от себя такой реакции, поэтому вторая кульминация застала его врасплох. Продлевая волну наслаждения, Фион входил в Эйслин, опустошая себя.

Фион рухнул сверху на девушку и покрыл ее лицо поцелуями одновременно напевая на гэльском языке.

— Осторожно, — прошептала она все еще страстным голосом. — Я понимаю большую часть!

Он скатился с нее и лег на спину.

— Ладно. Значит ты знаешь, что я считаю тебя самой замечательной, самой красивой, самой удивительной…

— Теперь ты можешь остановиться, — она потянулась к его ладони и сжала ту. — Я понимаю, о чем идет речь.

— Большинство женщин любят слушать, как превозносят их добродетели.

— Фион, — она переместилась так, что оказалась лежащей на боку, лицом к нему, — сейчас не шестнадцатое столетие. А я не избалованная женщина, чья самооценка поднимается или опускается в зависимости от мнения какого-то мужчины.

— Что ты хотела бы услышать от меня? — ему было действительно любопытно, поэтому Фион повернулся к ней лицом.

— Только то, что ты будешь относиться ко мне как к равному партнеру во всем. Что мы будем держаться вместе. Принимать решения как команда, — она подняла руку. — Все тщательно обдумывать. Я не уверена, что твои кельтские боги одобрили бы мое присутствие в том, что они, вероятно, считают мужским делом.

Фион открыл рот и закрыл его. Она была права. Несмотря на то что непостоянная Богиня была включена в такие важные обсуждения, как стратегия войны против лемарианцев, Фион был уверен, что добиться присутствия Эйслин за столом переговоров будет чертовски сложно. Потом он вспомнил о Дэви. Дракон считал себя связанным с МакТойрделбах так же, как и волк. Вот почему Рун ненавидел ее. Он видел в ней конкуренцию за любовь Эйслин.

Дэви была священна для кельтов.

— Это может быть не так сложно, как ты думаешь, — начал он, тщательно подбирая слова. Эйслин нахмурилась, поэтому Фион продолжил: — Прекрати. Я всегда буду поддерживать тебя, Эйслин. Я не считаю, что ты хуже меня, потому что ты женщина. Я не могу повлиять на мнения других о тебе, но Дэви точно будет твоим союзником.

Волк зарычал.

Фион встал с кровати и подошел к Руну. Мужчина присел на корточки так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Прекрати это. Я знаю, что ты не доверяешь Дэви и видишь в ней угрозу для своей связи с Эйслин.

Рычание стало громче.

Фион положил ладонь на морду Руна.

— Может тебе и неприятно это слышать, но Дэви предъявила права на Эйслин тысячу лет назад, если не больше. Этот дракон всегда был связан с женщинами МакТойрделбах… если таковые вообще были. Прошло много лет, за которые не родилось ни одной женщины МакТойрделбах. Если у нас с Эйслин появится дочь, — что маловероятно, поскольку мужчины преобладают в роду МакКумхаилов — то Дэви тоже будет ее защищать.

— Если это правда, — раздраженно сказал Рун, — то почему Эйслин не знала о ней?

— Потому что моя мать ненавидела дракона, — ответила Эйслин. — Она сбежала в Америку и провела остаток жизни, скрываясь от Дэви. Я не думаю, что Дэви знала о моем существовании, пока не нашла меня в туннелях Талтоса.

— Оу, — наступило затяжное молчание, прежде чем волк продолжил: — Ты предпочла бы быть связанной с ней?

Эйслин в мгновение ока вскочила с кровати. Она опустилась на колени рядом с Фионом и Руном.

— Нет. Никогда так не думай, — она запуталась пальцами в шерсти на его шее. — Я помню, как подняла шум из-за отсутствия магии Охотника, когда мы с тобой впервые встретились, но я приняла связь. Мы с тобой — связанная пара. До самой смерти.

Волк заскулил и облизал ее коленки.

— Так и должно быть. Спасибо. Я постараюсь быть терпеливее к дракону.

Фион решил, что это достаточно щедрая уступка со стороны волка. И хорошее место, чтобы остановиться.

— Спасибо, — поблагодарил он Руна. Затем Фион повернулся к Эйслин и спросил: — Как насчет ванны?

Она зевнула.

— Не уверенна. Я очень устала…

— Я уже набрал воду. Мне осталось лишь нагреть ее.

— В таком случае, — она улыбнулась, — я приму ванную. Я чувствую свой запах. А еще до сих пор ощущаю вонь гниющих рептилий, исходящую от лемарианцев.

Фион поднялся на ноги. Он вошел в соседнюю комнату и опустил руку в воду, повторяя заклинание. В доме Марты все еще была вода из-за сооружения с гравитационным питанием, но электричество ушло в прошлое. Пар только начал подниматься, когда к нему присоединилась Эйслин.

— Она готова?

— Ага, — Фион вытащил руку из воды, и девушка шагнула в ванную, вздыхая от удовольствия. — Спасибо, что поняла мой сигнал.

Эйслин склонила голову набок.

— Какой сигнал?

— Всегда лучше остановиться, когда дела идут хорошо…

— Оу, ты имеешь в виду Руна.

Фион кивнул, и в этот момент дверь спальни распахнулась. Мужчина резко обернулся, подняв руки, чтобы призвать магию. Гвидион ворвался в ванную, размахивая посохом. Тот светился насыщенным гневным красным цветом, что могло означать лишь одно: крайняя опасность.

— Тебе пора выходить, мужик. Мы подверглись нападению.

— Cad a tharla⁶? — потрясенный тем, что лемарианцы так быстро напали на них, Фион перешел на гэльский, спрашивая о произошедшем.

— Что-то оживило гибридов.

«Значит опасность исходит не от лемарианцев. По крайней мере, не напрямую.»

Фион подумал о паре, заколдованной на чердаке. Они держали врата между мирами открыты. Что случится, если они с Гвидионом уничтожат их? Неужели темные боги навсегда останутся на Земле?

Воин-чародей развернулся и выбежал из комнаты.

Фион снял с двери банный халат, накинул тот на себя и помчался за Гвидионом. Напоследок Фион бросил Эйслин:

— Будь осторожнее.

Глава 4

Эйслин широко зевнула. Устав из-за бессонных тридцати часов и все еще ощущая покалывание после секса, она смотрела вслед Фиону, зависнув на пустом месте, где его тело было несколько мгновений назад. Ее разум был медлительным и глупым. Эйслин провела руками по лицу, затем скользнула вниз, окуная голову в воду. Когда она поднялась, что-то бормоча, в дверном проеме ванной уже стоял Рун.

— Нам нужно сражаться, — сообщил он ей, навострив уши. — Зачем ты тратишь время на ванну?

Эйслин закатила глаза и выдохнула. Схватившись за края ванны на ножках, девушка поднялась на ноги. Вода стекала по ее телу. Эйслин потянулась к полотенцу и обернула его вокруг головы. Как только она встала на кафельный пол, то завернулась в махровый халат, полагая, что тот впитает остатки влаги. Девушка надеялась, что, если она окунется с головой в воду, это поможет прояснить разум, но пока это никак не улучшило ситуацию.

— Поторопись, — настаивал Рун.

Она уставилась на волка.

— Куда спешить? Фион велел мне беречь себя.

— Ну, — волк впился в нее янтарным взглядом, — до сих пор ты не очень-то подчинялась.

Эйслин прошла мимо Руна и вошла в спальню. Она потянулась за своей магией. Сила была вялой и медленно реагировала. Эйслин нужно было отдохнуть и подкрепиться. Ее способность Провидца была сильнейшей из пяти навыков. Но также она была той, с которой Эйслин была наименее знакома. До того, как она встретила Руна и Фиона, девушка считала себя Магом со слабыми навыками Искателя. Через несколько месяцев после встречи с волком и кельтским богом она обнаружила, что имеет доступ ко всем пяти способностям. Исцеление давалось легко, как и связь Охотника с волком. Талант Провидца — который позволял ей видеть будущее и манипулировать им — было гораздо труднее контролировать. Он позволил ей вернуться назад во времени и внести определенные коррективы.

«Разве не было бы более целесообразно, если бы я могла стереть последний час? Возможно, если бы мы знали заранее…»

После нескольких минут расстройства Эйслин отказалась от использования магии Провидца. Она просто слишком устала. Вместо этого девушка призвала дар Мага, чтобы защитить себя и спальню. Окинув взглядом результат своей работы, она покачала головой, чувствуя отвращение. Это было одно из худших заклинаний, которые Эйслин когда-либо создавала. Дилетантское и испещренное дырами, оно было настолько слабым, что даже полугодовалый котенок смог бы пробраться через защиту.

— Прости, Рун, — она протянула руку к волку. — Я сильно устала. Позволь мне попробовать еще раз.

Следующие заклятье получилось лучше. Но недостаточно хорошо, чтобы Эйслин рискнула заснуть, тем более... наверху раздался грохот. Затем еще один, но громче. Что-то разбилось. По спине Руна пробежала дрожь. Его губы разомкнулись в рычании.

«Что, черт возьми, там происходит?»

Пару недель назад Эйслин попыталась разгадать заклинание, удерживающее двух существ в гробах. Позже она осознала свое везение из-за того, что потерпела неудачу. Гвидион выяснил, что существа были братом и сестрой, а также родителями Марты. Продукт какого-то жуткого научного эксперимента, гибриды человека и лемарианца. Но несмотря не то, что они приняли лемарианскую культуру и вступили в союз со старейшинами, Марта выбрала другой путь. Это она заколдовала своих родителей. Из записей ее дневника можно было предположить, что девушка не убила их сразу лишь потому, что они были стражами врат между мирами. Врат, которые распахнулись в ночь убийства отца Эйслин высоко в Боливийских Андах. Если они закроются, то у темных богов не будет возможности вернуться в свои миры.

Эйслин вздрогнула. Темные боги были настолько прекрасны, — и настолько сексуальны — что им было практически невозможно сопротивляться. Она ранила одного из них, возможно даже убила, хотя Фион и остальные кельты думали иначе. К сожалению, ее успех означал, что они потеряли элемент неожиданности. Пять оставшихся темных богов будет гораздо труднее застать врасплох.

«Черт, если то, что почувствовал Фион под Талтосом, верно, то лемарианцы даже не потрудились дождаться нашей атаки. Значит, они придут за нами».

Еще один грохот. Опять разбилось стекло. Крик Гвидиона. Страх пронзил Эйслин, осев в ее желудке. Она чувствовала вкус желчи в горле, но прилив адреналина был желанным. Это настолько взбодрило ее, что она перестала чувствовать себя лишней в «Ночи живых мертвецов»⁷. Она сбросила полотенце и халат на пол, а затем наклонилась, ища какую-нибудь одежду Марты. Эйслин не могла вынести мысли о том, чтобы снова наденет вещи, в которых была в Талтосе. Они до сих пор воняли рептилиями. Благодаря иллюзорными слоями старейшины выглядели как люди, но на самом деле были не чем иным, как крупными ящерицами. Они могли использовать магию, чтобы изменить свою внешность, но не запах.

Эйслин натянула черные спортивные штаны и черную толстовку. Толстая пара красных шерстяных носков послужила буфером между ее стопами и протертой до дыр подошвой сапог. Собрав в хвост свои длинные мокрые волосы, чтобы они не попадали в лицо, девушка откинула локоны на спину.

Шум наверху не утихал.

Эйслин уставилась на дверь и пробормотала:

— А должна ли я? — Фион явно надеялся, что она останется в комнате.

— А как насчет разговора между вами двумя? — спросил Рун.

— А? — Эйслин переключила внимание с того, что звучало как бой тяжеловесов из Мэдисон-Сквер-Гарден.

Волк подошел к девушке и просунул голову ей под руку.

— Помнишь? Когда ты сказала ему, что хочешь быть равной и все такое.

— Ты подслушивал.

Рун издал фыркающий звук, который мог сойти за смех.

— Ты была рядом со мной. У меня отличный слух, так что подслушивать не пришлось. Кроме того, между парами нет секретов.

«Он прав. Мы с Фионом договорились, что я буду участвовать во всем. И вот я здесь, прячусь за дверью».

— Рад, что ты так считаешь, — если бы волк мог ухмыльнуться, он бы это сделал.

— Арр. Убирайся из моей головы.

Послышалась отчаянная ругань на гэльском. Эйслин понимала язык своей матери-ирландки. Фион и Гвидион теряли позиции. Она повернулась к Руну.

— Ладно. Мы поднимаемся наверх. Ты будешь делать то, что я тебе скажу. Никакого героизма. И не выкинь то, что сделал в Талтос. Понятно?

Он просто посмотрел на нее, раздувая ноздри и высоко задрав хвост.

— Я не буду давать пустых обещаний. И поступлю так, как посчитаю нужным. Я не прихвостень. Даже для тебя, пара.

Эйслин поморщилась от прозвучавшего сарказма.

— Пусть будет по-твоему. Просто постарайся не попасть через воронку в какой-нибудь другой мир.

Она положила руку на дверь и выпустила наружу магию Искателя, пока не почувствовала Гвидиона и Фиона. Сплетенная в сложный узор, их магия была чистой. Другая сила заставила ее резко выдохнуть. Она была такой темной и мрачной, Эйслин никогда не ощущала подобного даже от темных богов и старейшин. На мгновение ее решимость поколебалась.

«Во что я ввязываюсь? А что, если Рун пострадает...?»

«Перестань думать об этом».

— Господи. Ты говоришь как Йода.

— Приму это за комплимент. Я любил «Звездные войны». Марта просила меня смотреть его с ней на DVD.

— Боже! Просто не лезь в мою голову. У меня и так достаточно забот без лишних волнений о том, что ты услышишь и как остро отреагируешь.

Эйслин призвала свою магию обратно. Нет смысла защищать комнату, которую она собиралась покинуть. Заклинание было проще обратить, когда в центре находились только она и волк. Эйслин сделала глубокий вдох, потом еще один, и выдохнула все неуверенности, стоявшие у нее на пути. Упражнения по концентрации внимания всегда влияли на нее. Они приглушили любые затянувшиеся оговорки и помогли ей сосредоточиться на том, чтобы оставаться сильной.

«Сейчас самый подходящий момент».

Эйслин повернула ручку как можно тише и шагнула в застеленный ковром коридор. Как только она открыла дверь, уровень шума увеличился вдвое. Казалось, будто Эйслин стоит под дорожками для боулинга. Поскольку ей нужны были руки, чтобы творить магию, она намотала несколько завитков своей сила на уши, чтобы защитить их. Лестница, ведущая на чердак, была прямо напротив двери спальни. На лестничном пролете вспыхнул свет. Сбоку Эйслин ощутила тепло от тела Руна. Несмотря на то, что волк не прикасался к ней, девушка чувствовала его в своем разуме.

На мгновение ей захотелось, чтобы рядом оказались Аравн, Бран и дракон, но уже в следующую секунду она отбросила эту мысль.

«Надо работать с тем, что есть. Нет смысла тратить энергию на невозможное».

Эйслин ожидала, что Рун выдаст язвительный комментарий по поводу Дэви, но он молчал. Возможно, даже волк понял, что прямо сейчас древняя сила дракона — не говоря уже о ее обширных знаниях — будет полезна.

Она пересекла холл и начала подниматься по лестнице. У нее пересохло во рту. Капельки пота скатывались по ее бокам, несмотря на холодный воздух, который становился все холоднее, пока Эйслин шагала по круговой лестнице. Девушка замедлилась, когда приблизилась к верхнему пролету, чтобы не превратиться в легкую мишень и не усложнить ситуацию для Фиона и Гвидиона.

«Еще один шаг, и я смогу увидеть...»

Поднявшись на цыпочки, Эйслин выглянула из-за вертикальной колонны. Гвидион сражался с существом, которое было матерью Марты. Длинные седые волосы гибрида были обернуты вокруг горла мага. Женщина впилась зубами ему в руку, нанося удары сломанными пожелтевшими ногтями по глазам чародея. Пока Эйслин наблюдала за происходящим, ужас скрутил ее кишки, ведь эта тварь обернула еще больше волос вокруг шеи мастера-чародея. Жирные пряди, казалось, жили своей собственной жизнью.

Взгляд Эйслин переместился на Фиона. Мужчина был обнажен, его золотистая кожа мерцала в свете, который исходил из пустых гробов. Он с отцом Марты осторожно передвигались друг напротив друга. Между ними вспыхивала магия. Время от времени Фион обеспокоенно обращал свой синий взгляд на Гвидиона. Эйслин понимала, что он пытался подобраться достаточно близко, чтобы помочь, но каждый раз гибрид блокировал его.

Сдавленные хриплые звуки исходили от мастера-чародея. Эйслин призвала магию, намереваясь нанести смертельный удар по матери Марты. Но что-то темное пробежало мимо нее. Потребовалось мгновение, чтобы понять — это был Рун. Волк бросился на гибрида, клыками вонзаясь в ее шею.

Нечеловеческий пронзительный визг наполнил маленькую комнату. Желтая цвета охры жидкость начала вытекать из гибрида. Гвидион, явно увидев перспективу, не колебался. Освободив руки от гибрида, он достал нож из-под темно-синей мантии и отрезал волосы, душившие его.

Эйслин почувствовала прожигающий ее неодобрительный взгляд Фиона. Она вошла на чердак и вызывающе посмотрела на него взглядом «ты ничего не сможешь с этим сделать», а затем сосредоточила все свое внимание на Руне. Гибрид корчился под ним, но не был близок к смерти. Поскольку волк перекусил ей сонную артерию, то это не имело смысла, если только...

— Да, — выдохнул Фион, — ты не можешь убить этих тварей. Они умерли давным-давно. Сила, наполняющая их, исходит от старейшин.

— Но я думала, что Марта поместила их в анабиоз, — заметила Эйслин.

— Да, но мы многого не знаем, девушка. Скажи своему волку отпустить ее, — голос Гвидиона был хриплым. — Проблема была в волосах. У меня все под контролем.

— Рун, ко мне.

Волк, выглядевший очень довольным собой, отошел от матери Марты. С его морды капала желтая кровь, когда он рысцой направился к Эйслин, размахивая хвостом из стороны в сторону. Гибрид издал отвратительный стонущий звук и вскочил на ноги. Стон превратился в крик, когда тварь бросилась на Гвидиона.

Эйслин обняла себя руками, желая заполучить теплое пальто. На чердаке было холодно. Каждый ее выдох превращался в облачко пара.

— Если мы не можем убить их, — спросила она, стараясь не стучать зубами, — то как же нам снова их усыпить?

— Если бы мы знали, — Фион сделал финт влево, чтобы избежать удар магии, — то неужели ты думаешь, что мы не сделали бы этого раньше?

— Ранее с Браном и Аравном вам как-то это удалось, — начала она.

— Да, но никого из них здесь нет, — Гвидион сплюнул, тяжело дыша. Он и нежить кружили друг вокруг друга. Тварь казалась более агрессивной, чем соперник Фиона. Мутные карие глаза сверкали хитростью, пока женщина пыталась загнать Гвидиона в угол.

— Девушка, — воскликнул он, — попробуй заклятие разрушения. Знаешь как?

Эйслин кивнула. Она использовала его раз или два, чтобы избавиться от небольшой группы бэльта — обезьяноподобных приспешников темных богов. Насколько она могла судить, заклинание просто разбрасывало живые молекулы по всему миру. Вот только сейчас они столкнулись не с живыми существами.

— Вы уверены, что это сработает? — с сомнением спросила Эйслин.

— Возможно с некоторыми сюрпризами, — ответил Фион. — Мы были близки, но женщина оказалась сильна. Мы думали, что она связана, но она прорвалась. Теперь же нас трое, — хриплый смех вырвался из его груди, и он отправил поток магии в сторону мужского гибрида. — Шансы возросли.

— Четверо, — поправил Рун.

Эйслин огляделась в поисках Беллы, только сейчас осознав, что птица отсутствует.

— Где… — начала она.

— Спит внизу, — пробормотал Фион. — Не хочу подвергать ее опасности. — Он многозначительно посмотрел на Эйслин, а затем снова перевел взгляд на гибрида, который пытался проткнуть его ржавой саблей, очевидно в какой-то момент решив отказаться от магии, — по крайней мере, она осталась на том же месте.

— Только потому, что ты околдовал ее, — ответила Эйслин.

— Хватит. У нас проблемы посерьезнее, — Фион закатил глаза и увернулся от сабли.

Гвидион сплел пальцы между собой и начал скандировать сложное заклинание. Магия окутала его противника. Эйслин отправила свою силу в микс и почувствовала, что Фион тоже помогает. Но он не мог лишиться всей своей магии в битве. Если бы он это сделал, то существо забрало бы его. Как бы то ни было, взрыв энергии возле мужчины гибрида — после того, как сабля грохнулась на пол чердака — произошёл слишком близко от Эйслин.

Девушка перестала концентрироваться на Фионе и вложила все, что у нее было, в заклинание разрушения. Рун достаточно сильно навредил женщине гибриду, вынуждая остаться посреди окутывающей ее сети.

Выражение лица Гвидиона было мрачным. Решительная линия челюсти дернулась, пока из него лилась магия. Дикий кельтский крик наполнил тишину:

— Да, еще немного и мы загоним одного обратно. Я не планирую делать ту же ошибку, что и в прошлый раз.

Он опрокинул извивающегося гибрида в один из гробов. Эйслин бросилась вперед и захлопнула крышку. Тенор пения Гвидиона изменился. Хоть Эйслин не узнала заклинание, она решила, что он запечатывает гроб. Рун небрежно подошел к гробу и поднял ногу. Струя мочи брызнула на полированный металл.

Гвидион не сдержал смеха.

— Да уж, если моя магия не сработает, то это точно удержит ее.

— Не стоит благодарности, — Рун подошел к Эйслин.

Она перевела взгляд на Фиона. Он был похож на бога Старого Света, со всей этой мускулистой плотью и голубыми глазами, сверкающими опасностью.

— И? — обратилась Эйслин к Гвидиону. — Мы готовы повторить?

— Не терпится?

— Да. Я хочу покончить с этим, чтобы немного поспать, — хоть она и привыкла убивать, Эйслин еще никогда не доходила до того момента, когда ей действительно нравился этот процесс. Только результаты.

— Нет, просто ты хочешь, чтобы он вернулся в твои объятия. Не могу сказать, что виню тебя, девушка.

— Вообще-то... — она криво улыбнулась ему. — Сейчас, когда ты упомянул об этом…

— Может вы двое перестанете болтать и поможете мне? — казалось, Фиона загоняют в угол. Он увернулся от очередного залпа магии.

— Оу, а я ведь знаю, что происходит, — Гвидион широко улыбнулся. — Может быть, мы просто оставим тебя здесь, пока девушка и я…

С рычанием, достойным волка, Фион отскочил от своего противника и встал прямо перед Гвидионом.

— А сейчас? — его синий взгляд метал стрелы в мага.

— Фион! — закричала Эйслин.

Существо бросилось на незащищенную спину Фиона. Рун ринулся на мужчину гибрида, вонзая зубы в его шею, и они оба рухнули на пол. Гибрид обхватил горло волка руками, пытаясь задушить.

Не дожидаясь двух кельтских богов, которые, казалось, были заняты противостоянием с собственным тестостероном, Эйслин отправила смертоносный поток магии в сторону гибрида. К черту попытки загнать проклятую тварь обратно. Существо убьет ее волка, если она ничего не предпримет. Широко раскрыв свою силу, девушка нанесла удар по тому, что осталось от отца Марты. Гибрид даже не моргнул. Эйслин вытащила нож, который всегда носила в ножнах, привязанных к талии, и бросилась к существу, ударив его по рукам. Это привлекло его внимание. Удушающая хватка на Руне ослабла. Эйслин призвала огонь из земли и применила его таким образом, чтобы плоть гибрида начала дымиться, а затем гореть.

Трупный запах наполнил комнату. Гребаная тварь, наконец, полностью отпустила Руна.

— Рун. Вставай.

Но он не шевелился. Эйслин оттащила волка на несколько футов от гибрида, который, казалось, сосредоточился на своей тлеющей плоти.

— Сделайте хоть что-нибудь, — закричала она на Фиона и Гвидиона. — У меня проблемы посерьезнее, — Эйслин отправила свою магию в Руна, чтобы узнать, что случилось, и начала исцелять его, как только ощутила, что Фион и Гвидион вновь едины.

— Позаботься о своем волке, девушка. А мы закончим с этим, — воскликнул Фион.

Их магия текла вокруг Эйслин. Девушка сидела рядом с Руном, вливая в него силу Целителя, чтобы восстановить раны в его шее. Травма была не слишком серьезной. Разорванные ткани и кровеносные сосуды. Не так плохо, как в тот раз, когда собратья Руна напали на него и вырвали горло. Именно тогда она обнаружила, что может исцелять с помощью магии.

«Ага, это был первый раз за долгое время, когда я настолько прикипела к кому-то, что захотела, чтобы он выжил».

Эйслин втянула свою магию обратно примерно в то же время, когда услышала, как захлопнулась вторая крышка гроба. Волк зашевелился под ее руками, а затем вскочил на ноги.

— Шшшш, все хорошо, Рун. Можешь лечь обратно.

Волк, пошатываясь, сел, тяжело дыша.

Эйслин перекатилась на руки и колени, а затем встала. Она так устала, что была удивлена, почему не рухнула рядом со своим волком. Ее голова сильно кружилась, из-за чего Эйслин переминалась с ноги на ногу, пытаясь найти точку равновесия.

Ее талию обхватили мужские руки.

— Mo croi, — голос Фиона был нежным. — Ты должна была оставаться внизу.

— Ага, и если бы я это сделала, — ответила она, подражая акценту Тары, — то ты был бы уже пленником старейшин. — Эйслин сощурила глаза и вернулась к обычному английскому: — А если бы они заполучили тебя, то вскоре вернулись бы за мной.

— Только через мой труп, — прорычал Рун, снова обретая голос.

— Ну, главное, что ничего плохого не произошло, — в голосе Гвидиона слышался хрип, означавший, что чародей был истощен.

— Думаешь, ворота еще открыты? — Эйслин перевела взгляд с одного кельта на другого.

Фион пожал плечами.

— Я не понимаю, почему должно быть иначе.

— Мы изменили суть заклинания, которое связывало этих двоих, — отметил Гвидион.

— Хорошо, следующий вопрос. Ты считаешь, что Слотос вернулся туда, откуда пришел, после того, как я ранила его?

Еще одно пожатие плечами.

— Этого мы тоже не знаем, девушка. Темных богов практически невозможно убить. Так как Слотос бог нечисти и всего того, что когда-то отвергли, то от него было бы особенно трудно избавиться, ведь он мог спрятаться за всеми воспоминаниями, которые когда-то украл.

Ее взгляд переместился на Гвидиона. Кельт кивнул в знак согласия и аналогично Фиону пожал плечами.

— Господи, какая от вас двоих польза? — выпалила Эйслин и обхватила свою голову руками. — Ах, простите. Просто я так устала, что почти ничего не вижу, не говоря уже о здравомыслии.

Она подняла глаза вовремя, чтобы увидеть, как нечто тонкое проскользнуло между Фионом и Гвидионом. Она не смогла понять, что это было, но это встревожило ее.

Фион повел Эйслин к лестнице. Рун с трудом поднялся на ноги и зашагал рядом с ней, но с другой стороны.

— Куда ты меня ведешь?

— В постель, leannán.

— Но ведь наши неприятности не закончились, правда? — она остановилась и повернулась, пристально глядя на мужчину.

— Нет, девушка. Не сейчас. Может быть, не слишком долгий, но тебе нужен отдых. И еда, после того как ты поспишь.

— Согласен, — прозвучал за ее спиной голос Гвидиона. — Несмотря на то, что Фион пытался защитить тебя, ты очень помогла. И твой волк тоже. Нам нужна твоя магия. Ты должна позаботиться о себе, чтобы и дальше быть полезной.

Эйслин почувствовала, как Рун гордится собой в ее сознании, поэтому отправила ему свои нежные мысли. Волк был таким храбрым и самоотверженным, что она чувствовала себя ничтожной по сравнению с ним.

«Мне повезло с тобой», — Эйслин запустила пальцы в его мех.

«Ага, — согласился он, — так и есть».

Она рассмеялась бы, но была слишком истощена.

Шагая между волком и своим любовником, Эйслин спустилась по лестнице. Но так и не вспомнила, как забралась в постель.

Глава 5

«Вставай!» — ментальный голос Дэви вывел Эйслин из глубокого сна.

Чертов дракон.

Эйслин перевернулась.

«Я устала. Оставь меня в покое».

«У меня тоже много дел, но это не освобождает от обязанностей. Вставай и выметайся из комнаты. Немедленно».

Эйслин швырнула подушку через всю комнату и сосредоточилась на своем затуманенном сознании.

«Должно быть, Бран тоже вернулся. Слава богу, у нас есть подкрепление на случай, если эти твари наверху снова выйдут из-под контроля».

Заставив свои глаза, в которые словно попал песок, открыться, девушка потерла их, желая избавиться от раздражающих частиц. Водимо она проспала всего лишь несколько часов. Все тело Эйслин болело. Рун свернулась калачиком на своем обычном месте на полу. Это было то же самое место, где он спал годами, пока был любимцем Марты.

Фион исчез. Его чистая энергия явно отсутствовала. Эйслин протянула руку к его половине кровати. Очевидно, он ушел довольно давно, потому что одеяло больше не хранило его тепло.

Раздался настойчивый стук в окно. Рун зарычал.

— Не нужно, — пожурила она волка. — Это лишь усугубит ситуацию. Скорее всего, это Дэви. Если бы она могла поместиться в этом доме, то лично разбудила бы меня.

Смех дракона сотрясал стекла. Эйслин откинула одеяло, натянула первую попавшуюся на глаза одежду — которая, как оказалось, принадлежала Фиону — и пересекла комнату, открывая задернутые шторы. После небольшой возни ей все же удалось открыть окно.

Дракон согнул свою длинную, гибкую, красную, покрытую чешуйками шею, чтобы посмотреть на девушку.

— Ты ужасно выглядишь, — произнесла она.

— Спасибо, — пробормотала Эйслин.

— Тебе повезло. У меня есть лекарство от этого. Одевайся и пойдем со мной.

Дверь спальни распахнулась. Эйслин спиной ощутила присутствие Фиона.

— Она сможет прокатиться на тебе, — он подошел к окну и обнял девушку, — как только поест.

— Немного чересчур, не правда ли? — фыркнула Дэви.

— Мне нужно поесть, — Эйслин повернула голову и быстро чмокнула Фиона в щеку.

— Оденься, leannán. На кухонном столе тебя уже ждет еда.

Эйслин нашла черные спортивные штаны, которые надевала накануне. По крайней мере, натягивание штанов не отнимало у девушки лишней энергии. Где-то между надеванием штанов и обуви встал и вытянул лапы Рун, очевидно, никуда не торопясь. Волк встряхнулся и вышел из комнаты. Белла, которая сидела на плече у Фиона, полетела за ним.

— Клянусь, — покачал головой Фион, — у Беллы связь с Руном сильнее, чем со мной. Она, бесспорно, проводит с ним много времени.

— Волк рассказал тебе о себе? — ворчливо спросила Дэви.

Эйслин попыталась подавить свое раздражение, не потрудившись взглянуть на Дэви.

— Не начинай. Я только успокоила его по поводу тебя, — одевшись как и за день до этого, по крайней мере, Эйслин считала, что прошел лишь один день, она взяла Фиона под руку. — Я готова к завтраку.

— Ты мне не ответила! — рявкнул дракон. Из ее пасти валил дым. Двойные ряды зубов блестели в полуденном свете.

— А если мы отложим этот разговор до поездки?

— Отличная идея, — Фион повел ее к двери.

Дэви настолько быстро что-то пробормотала, что Эйслин уловила только одно слово из трех. Девушка остановилась в дверях и повернулась к дракону.

— Прости, если я тебя не устраиваю. Я все еще чувствую, что упаду в обморок, если не отдохну и что-нибудь не съем. А сейчас я ухожу.

— Ну что ж, — дракон надменно принюхался, — полагаю, это к лучшему.

«Да, старый пердящий мешок, полагаю, это к лучшему».

«Следи за собой, — прозвучал голос Фиона в ее голове. — Она читает мысли».

Эйслин зашагала по коридору. За ее правым глазом пульсировала начинающаяся головная боль. Она до сих пор не простила Дэви за то, что та использовала ее в качестве посредника для секса с Минотавром. К сожалению, Эйслин не доверяла древнему дракону кельтских богов, но и не могла от нее отказаться.

— Ты в любом случае связана с ней, — тихо напомнил ей Фион. — Может эта связь не такая, как с Руном, тем не менее дракон также предъявил права на МакТойрделбах. Пока мы не родим ребенка или двух, то это будешь ты.

Эйслин не хотела думать о драконе. Она практически упала на стул у стола и ложкой зачерпнула овсянку с орехами, затолкав ту в рот так быстро, как только смогла проглотить вязкую смесь.

«Неудивительно, что я так голодна. Наверное, прошло уже около сорока часов с тех пор, как я ела».

Фион протянула ей медовуху, чтобы запить кашу.

Девушка с сомнением посмотрела на фляжку.

— Выпивка? Утром?

— Ага. Это освежит тебя.

Понимая, что ей нужна любая помощь, которую она сможет получить, Эйслин взяла флягу и сделала глоток. Когда она заглянула в миску с овсянкой, то обнаружила, что та была пуста.

— Черт. Я все еще хочу есть, — ее взгляд остановился на плите. — Есть еще что-нибудь?

— Нет, но я могу вскипятить воды. Большая удача, что Марта запаслась едой, — Фион указал рукой на заполненные ящики и шкафы в аккуратной кухне. — А пока, как насчет сухофруктов и орехов?

Эйслин кивнула. Она соскользнула со стула и открыла пару банок, чтобы достать кешью, грецкие орехи, миндаль и курагу. Фион занял место за плитой, нагревая воду с помощью магии.

Бран вошел в комнату из соседнего кабинета, как обычно облачившись в безупречное кожаное боевое одеяние. Облегающий костюм подчеркивал его мускулистое тело. Светлые волосы мужчины были туго заплетены в косы, а глаза цвета меди выглядели мрачными.

— В свете того, что произошло здесь прошлой ночью, я попытался кое-что почерпнуть из этих адских дневников.

— И? — Фион посмотрел на него.

— Эта чертова ведьма пишет кругами. Каждый раз, когда я думаю, что приближаюсь к чему-то важному, она отклоняется от темы.

— Не позволяй Руну услышать, как ты называешь Марту, — предупредила Эйслин. Но его фраза заставила ее задуматься. — А ты не думал, что дневники могут быть заколдованы? По крайней мере те, которые ты читаешь. Те, которые изучала я, не доставляли мне никаких проблем.

Бран наморщил лоб.

— Возможно, ты права, девушка, — он окинул ее взглядом сверху вниз. — И позволь добавить, что сегодня утром ты выглядишь очаровательно, — Бран облизнул полные губы в явном приглашении. — Оу, а разве я не говорил, что если ты устанешь…?

— Да, я совершенно уверен, что ты об этом упоминал, — огрызнулся Фион. Он взмахнул обеими руками, прогоняя мужчину. — Эйслин высказала хорошую мысль. Попробуй нейтрализующее заклинание.

Бран засмеялся.

— Я понял еще с первого раза, что ты хочешь избавиться от меня. Если найду что-нибудь важное, то крикну вам, — Бран обошел стол, чтобы взять горсть орехов из банки, прежде чем исчезнуть в кабинете.

Фион поставила перед Эйслин еще одну миску с овсянкой. Девушка начала есть, но на этот раз медленнее, так как ее голод был практически утолен.

— Помнишь, ты заговорил о детях? — спросила она, набив рот хлопьями с грецкими орехами. Все еще стоя у плиты, он повернулся к ней и кивнул. Эйслин положила ладонь на свой плоский живот. — Ну, я не думаю, что нам стоит даже думать о них.

Фион оказался рядом с ней в мгновение ока.

— А почему бы и нет? Разве ты не любишь меня? — он выглядел таким расстроенным, что это потрясло ее.

— Люблю, глупый. Дело совсем не в этом. Что бы это была за жизнь для ребенка или нескольких детей? Я даже не знаю, буду ли я жива завтра…

— Я не подумал об этом, — в его голосе послышался легкий страх. — Я предполагал, что когда ты забеременеешь, то я перевезу тебя в Старую страну. Там будет намного проще ухаживать за тобой и нашими детьми. Магия ближе к поверхности. Легче получить к ней доступ. Ты тоже нашла бы это занятным, — он одарил ее одной из своих улыбок мощностью в тысячу ватт. Из тех, что делают его самым красивым мужчиной на свете.

В девушке вспыхнул гнев, сильно укусив. Эйслин изо всех сил старалась сдержать злость, которая всегда была причиной ее неприятностей. Она посмотрела на Фиона прищуренными глазами.

— И когда же ты намеревался сказать это мне? Ты ведь собирался поинтересоваться, а хочу ли я этого? — слезы слишком близко подобрались к ее глазам, вынуждая Эйслин чувствовать дискомфорт. Она затолкала в рот несколько сушеных абрикосов и начала жевать, чтобы скрыть свои эмоции. В некотором смысле, Фион и дракон были похожи. Они оба предполагали, что смогут контролировать ее будущее.

Дэви зарычала на улице.

«Кстати, о дьяволе...»

Эйслин провела рукой по лицу, схватила фляжку и опустошила ее. Алкоголь действительно помог снять напряжение. И пофиг, что на дворе всего лишь день.

Фион развел перед собой руками.

— Я…

Она покачала головой.

— Не начинай. Сегодня у меня не хватит энергии на тебя и на нее. Вероятно, Дэви скоро разберет этот дом на доски, если я не выйду на улицу. Моя позиция такова: никаких детей, пока Земля снова не будет в безопасности. Это значит, пока темные боги и лемарианцы больше не будут представлять угрозы, — Эйслин встала со стула и направилась к задней двери. Может быть, если ей повезет, то она упадет с проклятого дракона и больше не будет иметь с ним дело.

«Даже не думай об этом», — внутренний голос был очень похож на ворчание Тары Линеа.

Холодный уличный воздух был желанным, потому что охлаждал ее горячие щеки. Эйслин глубоко вздохнула и побежала вниз по лестнице к дракону. Дэви стояла в стороне, от ее головы до земли было около восьми футов. Кожистые красные крылья сложены на спине. В ее глазах кружились темные омуты, совсем как у лемарианцев.

— Итак. Ты отсутствовала довольно долго. Неужели ты поглотила каждый кусочек еды в доме?

Эйслин покачала головой. Она положила руки на бедра и посмотрела на Дэви.

— Если ты собираешься усложнять мне жизнь, то я немедленно возвращаюсь в дом. Прошлой ночью я хотела, чтобы ты была здесь. Сегодня я переосмыслила свое желание.

Дракон склонил голову набок и выпустил дым.

— Немного раздражена, не правда ли?

— Ты бы тоже была такой, если бы в один и тот же день попала в плен к лемарианцам и сражалась с гибридами.

Дэви поманила ее когтем.

— Пойдем, дочь. Я помогу тебе проснуться.

Эйслин любила ездить на ней верхом. Сначала это пугало ее, но вскоре ей действительно понравилось ощущать мощные взмахи крыльев Дэви, удерживающих их в воздухе. Она поставила ногу на колено Дэви и позволила дракону поднять ее на место у основания длинной шеи.

Они не успели оторваться от земли, как дракон заявил:

— Теперь о твоем волке…

— Очевидно, у тебя есть кое-что важное, что мне обязательно нужно узнать, — пробормотала Эйслин. — Так что валяй, рассказывай, — заставьте дракона ждать нужной аудитории и получите действительно нечто злобное.

— Эта информация касается и Фиона, — судя по тону Дэви, она знала что-то на самом деле неприятное.

— Рассказывай и покончи с этим, — отрезала Эйслин. Привычная радость, которую она чувствовала, когда ветер обдувал ее лицо, рассеялась. Что, черт возьми, было припрятано у дракона?

— Бран и Скеолан⁸ были кельтскими гончими, принадлежащими Фиону, а породила их сука Турреан. Итак, — тон Дэви стал заговорщическим, — на самом деле Турреан была тетей Фиона. Видишь ли, сидхе⁹ превратил ее в собаку, и никто не смог отменить заклинание.

— К чему ты клонишь? — выплюнула Эйслин сквозь стиснутые зубы. Она не могла понять, какое отношение кельтская мифология имеет к тому, что происходит сегодня.

— Рун происходит от Брана, — или, возможно, от Скеолана, я так и не смогла разобраться в той части истории — поэтому он постоянно мелькает в кельтских легендах и связан с Фионом так же, как и его предки.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Хммм. Держу пари, ни один из них не поделился с тобой таким фактом, что между ними есть связь.

— Нет, не поделился. Держу пари, они даже не знают об этом, — возразила Эйслин. — Почему бы нам не приземлиться и не спросить у них? — в ее разуме промелькнуло сомнение. На самом деле волка звали не Рун. Он не хотел озвучивать свое истинное имя. Может, это как-то связано с этой историей?

— Вполне вероятно, — невыносимо серьезно продолжил дракон, — что они просто ждут, когда ты ослабишь бдительность…

— Чтобы сделать что? — возмутилась Эйслин. — Они любят меня. А тебе должно быть стыдно. Вы знакомы с Фионом тысячу лет. Ты невероятная сплетница. Не задумывалась об этом?

— Я лишь пыталась помочь…

— Давай приземлимся и спросим у них. Уверена, всему найдется разумное объяснение.

Дракон взмыл выше, описывая большие ленивые круги вокруг дома Марты. Эйслин хотела спросить, что Дэви делает, но решила этого не делать.

— Ты можешь мне доверять. На самом деле, я единственная, кому ты должна доверять, — в словах Дэви ощущалось заклятье принуждения. В разуме Эйслин звучали слова:

«Поверь мне, поверь мне, поверь мне…»

— Я действительно готова к посадке, — заявила она дракону. — Ты уже проворачивала это со мной раньше. Если хочешь, чтобы я на тебе летала, то уважай мое решение прекратить полет.

— Мы только начали, маленькая волшебница.

Гнев, который ранее испытывала девушка из-за Фиона, вернулся в десятикратном размере. Эйслин, стиснув зубы, посмотрела на землю и напрягла мышцы. Ей ничего не мешало совершить прыжок обратно в дом. Строение находилось не очень далеко, а значит ее заклинание сработает, впрочем, как и всегда. Сильно устав от манипуляций, Эйслин сплела нити, которые должны были унести ее со спины Дэви.

— Что ты делаешь? — Дракон был в ужасе.

— Ты отказываешься приземляться, значит я найду другой способ уйти.

Дэви повернула шею так, чтобы посмотреть Эйслин в глаза.

— Ты бы не стала этого делать.

— Оу, — Эйслин мило улыбнулась, по крайней мере, ей так казалось, — но я так и сделаю. Мне надоело, что все вы решаете, что лучше для меня. Я автор этой книги. А теперь либо приземлись, либо я уйду с помощью своих методов, — между ними витала магия Эйслин. Девушка знала, что дракон прекрасно чувствует это.

— Отлично. Не нужно рисковать собой, — Дэви расправила крылья, используя их, чтобы плавно спуститься вниз. Когда они были примерно в десяти футах над землей, дракон спросил: — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь?

— Очень. Земля, черт возьми.

Когда дракон приземлился, Эйслин не стала ждать его помощи. Она скользнула вниз по колючей шкуре на боку Дэви, разрывая к черту тонкие штаны и царапая нежную кожу. Девушку переполняла ярость. Она направилась к дому, удерживая клочки одежды.

Земля затряслась, когда дракон неуклюже последовал за ней.

— Подожди.

— Зачем? — Эйслин даже не потрудилась обернуться.

— Прости…

Эйслин повернулась к Дэви, сжав ладони в кулаки.

— Это доказывает, что я не могу тебе доверять. Считай, что это был последний раз, когда я залезла к тебе на спину. Ты слышала старую поговорку: «трахни меня один раз, позор тебе. Трахни меня дважды, позор мне?

— Нет, я не могу описать это твоими словами. Послушай, дочь, будь благоразумна.

— Извини, я не в настроении, — она взбежала по ступенькам крыльца и вошла в дом.

Фион и Бран были в кабинете, изучая дневники Марты. Комната располагалась рядом с кухней и была очень уютной со всей этой кожаной мебелью, огромным отполированным столом из красного дерева и широким камином в комплекте с латунным экраном и кочергой.

Бран улыбнулся, когда увидел ее.

— Девушка, это была блестящая идея…

— Возможно, — Эйслин рухнула на маленький диван, ощущая себя настолько рассерженной, что практически потеряла дар речи. — Не разговаривайте со мной.

— Ох, проблемы с драконом, да? — Бран похлопал ее по руке и снова обратил внимание на толстый том, лежащий у него на коленях.

— Что случилось? — Фион сел рядом с ней.

Эйслин хотела спросить, какую часть из фразы «не разговаривайте со мной» он не понял, но прикусила язык.

— Я не могу ей доверять, — пробормотала она. — Потому что просто не могу, с меня хватит. Я больше никогда не полечу на ней, сколько бы она ни извинялась. Дэви делает, что хочет, и не обращает на меня ни малейшего внимания.

Фион пожал плечами.

— Да, скорее всего, так и есть. Она была такой тысячи лет. Но ты можешь ее изменить.

— Да ну, и как же мне выбраться из этой связи МакТойрделбах? Даже если бы у меня были дети, — но я не изменила своего мнения об этом — то последнее, чего бы я хотела — чтобы они были связаны с этим драконом.

— Она не такая уж плохая… — начал Фион.

Эйслин вскочила на ноги, словно ее хрупкий самоконтроль сломался.

— Ох, она не такая? — девушка шагала из одного конца комнаты в другой и обратно. Она настолько сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. — Она хотела, чтобы мы остались наедине, так как мечтала рассказать какую-то чушь о паре гончих, которыми ты когда-то владел. А твоя тетя или что-то вроде того была их матерью. Дэви думает, что Рун связан с ними... и с тобой. И что вы двое замышляете что-то подлое против меня.

— Что? — огорчение на лице Фиона вроде было искренним.

Эйслин остановилась перед ним.

— Я заявила ей, что она полна дерьма. А также я потребовала, чтобы она приземлилась, и мы смогли поговорить с тобой и Руном.

Фион поднялся на ноги и положил руки на ее плечи.

— То, что касается моей тети, правда. Сидхе превратили ее в волкодава в наказание за какой-то проступок. Я держал ее в конюшне, чтобы предотвратить дальнейшие неприятности, но вскоре она начала постоянно приносить пометы щенков. Я оставил двоих из первого помета. Это было так давно, поэтому я уже не помню, что случилось с остальными.

Эта часть была правдой. Ярость Эйслин разлетелась на куски, заставив ее почувствовать себя уязвимой. Она сделала глубокий вдох.

— А что насчет Руна? — ее голос был тихим. Девушка призвала магию Искателя, чтобы выяснить правду.

— Об этом я ничего не знаю. Я никогда не видел его, пока не встретил тебя рядом с тем озером возле моего подземного дома.

Слова Фиона четко отразились от ее магии, а это означало, что он сказал правду. Эйслин вернулась на диван, чувствуя внутри себя пустоту. Всякий раз, когда она так злилась, то ее зрение заволакивало красной дымкой, а после девушка ощущала лишь пустоту. Она всегда полагала, что это происходило из-за понимания, насколько бессильным был ее гнев на смерть матери или отца.

Эйслин прочистила горло, надеясь вернуть контроль над своими эмоциями.

— Рун говорил, что у него есть другое имя.

— Какое? — Фион выглядел заинтригованным.

— Понятия не имею. Он никогда не раскрывал его.

— Ну, может, нам стоит просто найти его и спросить, — предложил Бран. — Прежде чем мы это сделаем, я хочу поделиться, что нашел кое-что интересное, — он указал мозолистым указательным пальцем на страницу, открытую перед ним.

Эйслин взглянула в книгу у него на коленях.

— На каком языке это написано?

Бран выгнул брови.

— На греческом.

— Хммм. Хорошо, что ты живешь так долго. Полагаю, ты также знаешь латынь, как и Фион?

— Самое интересное, — вмешался Фион, прежде чем Бран успел ответить, — что Марта достаточно хорошо знала оба языка, чтобы вести на них дневники.

— Тихо, — очень серьезно произнес Бран. — Чудо, что мы все еще здесь. Родители Марты построили этот дом на стыке экстрасенсорных линий разлома. Думаю, именно лемарианцы сказали им, где возвести строение, но Марта не стала вдаваться в подробности.

Эйслин поморщилась.

— Переведите, пожалуйста.

— Он имеет в виду, — Фион вскочил на ноги и посмотрел через плечо Брана, — что этот дом может служить вратами в другой мир… а может и не в один, — его взгляд заскользил по странице. Видимо, не найдя того, что искал, Фион потянулся пальцем, чтобы перевернуть страницу.

— Не утруждай себя, — Бран ударил его по ладони. — То, что ты ищешь, вот здесь, — он перевернул страницы, отлистывая несколько назад, затем указал на отрывок и прочел слова Марты: — Первоначальный план состоял в том, чтобы темные боги вошли на Землю здесь. Я помешала, заперев родителей в гробах и расставив вокруг ворот ловушки.

Эйслин вскочила на ноги, потому что не могла спокойно сидеть.

— Значит, все это пение в точках силы по всему миру произошло из-за того, что темные боги не смогли пройти здесь? — девушка услышала пронзительный визг вместо своего голоса и попыталась откашляться.

— Скорее всего так и было, — согласился Бран.

Перед глазами Эйслин возникло воспоминание, как ее отца убивают два темных божества. Все происходило словно в замедленной съемке, как плохой фильм, который она не могла выключить, и ее глаза наполнились слезами.

— Гвидион! — заорали в унисон Бран и Фион, выводя ее из ступора.

— Что? — неожиданно Эйслин осознала, что не видела мастера-чародея весь день. — Где он?

— Охраняет гибридов. Черт возьми! — Бран выскочил из кресла и в мгновение ока выбежал в дверь, крикнув через плечо: — Я должен предупредить его, чтобы он был аккуратен со своей магией, иначе мы все окажемся... в другом месте.

— Я ничего не понимаю. Почему? — несмотря на то, что она все же произнесла вопрос, на самом деле Эйслин не была уверена, что хочет знать ответ.

Фион раздраженно выдохнул, выглядя скорее встревоженным, нежели злым.

— Когда ты очень близка к линиям разлома — подумай о слабых местах — между мирами, то не требуется много магии, чтобы разрушить их. Бран пришел к правильным выводам. Нас могло засосать в другое измерение прошлой ночью. Видит бог, мы задействовали достаточно магии, чтобы уничтожить половину деревни.

Она попыталась сформировать связные мысли, но разум был словно в тумане.

— Ах, где бы мы оказались?

— Я не знаю, девушка.

— Что значит, не знаешь? — ее голос снова стал писклявым. Услышав это, Эйслин стиснула зубы.

— Существует много миров, — резко выдохнул Фион. — Этому не учат в школе. Нет географической карты с обозначением где расположен определенный мир.

— Почему бы и нет? — ей казалось, что она хватается за песок, который протекает сквозь пальцы.

— Потому что магические миры вращаются.

«Прости за то, что спросила».

Эйслин посмотрела поверх плеча Фиона. На нее уставилось ее отражение в большом зеркале, установленном над камином. Девушка глупо моргнула, не понимая до этого момента, насколько плохо выглядела. Ее лицо было бледным и усталым, а на обеих щеках расползлись красные пятна. Под глазами красовались огромные синяки, длинные волосы свисали сосульками вокруг лица. Эйслин так и не смогла помыться после приключения в Талтос. Ее быстрое полоскание в ванне не очистило волосы, просто склеив пряди в сосульки.

Эйслин стиснула зубы, чтобы сдержать крик. Ей не нравились вещи, которые она не могла понять, а врата в неизвестность имели определенный фактор таинственности. Фион открыл рот. Она предположила, что он собирается рассказать о параллельных мирах и как они меняются друг с другом. Эйслин покачала головой, потому что уже получила слишком много информации и не хотела больше ничего слышать.

— Может нам стоит найти Руна? — пробормотала она. — По крайней мере, мы можем решить эту загадку. Кроме того, мне бы очень хотелось заявить Дэви, что она ошибалась.

— Mo croi, — Фион подошел ближе и обнял ее. Знакомый аромат, экзотический и пряный, наполнил ее ноздри. Его объятия были теплыми, крепкими и уютными.

«Это иллюзия. Он не может защитить меня лучше, чем защищал прошлой ночью Гвидиона. Я должна сама о себе позаботиться».

— Да, девушка, — произнес он, очевидно, снова побывав у нее в голове. — Но не забывай, что я переверну небо и землю, чтобы защитить тебя.

На мгновение она позволила себе прильнуть к нему. Потом Эйслин выпрямилась, повернулась и вышла за дверь, намереваясь найти своего волка.

Глава 6

Фион бросился вслед за Эйслин. Он не хотел позволять ей в одиночку смотреть в лицо правде, которую она собиралась вытянуть из Руна. Более того, он должен был признать, что был заинтригован. У него не было никакой собаки с тех пор, как он мигрировал в Новый Свет в конце семнадцатого столетия. На мгновение Фион задумался, а жива ли еще Турреан. Перед его отъездом она принесла около сотни пометов. Однако ни один из щенков не унаследовал ее бессмертия. Фион фыркнул. Его тетя была настолько легка на передок, что он не удивился бы, если бы половина собак в мире была как-то связана с ней.

Фион стиснул зубы. С Дэви были проблемы. В то время как ее высокомерное поведение хорошо вписывалось в Старый Свет, где люди были более терпимы к магии и уважали магических существ… то это было определенным препятствием здесь. Дракон устроит истерику, если Эйслин выполнит свою угрозу больше никогда не летать на нем, особенно если придется сражаться.

Фион пытался привести свои мысли в рациональный порядок, пока шагал за девушкой, но те никак не хотели восстанавливаться. Он не винил Эйслин в том, что она не доверяла Дэви. Дракон заботился лишь о своих интересах… в первую очередь и всегда. Она привыкла, что к ней относятся с абсолютным почтением. Он стиснул зубы. И дракон, и Эйслин были раздражены древней связью, которая вынуждала их быть вместе. Дэви требовала повиновения. Эйслин требовала уважения. Казалось, эти два требования не могут сосуществовать в одной плоскости.

Тара сбежала от бесконечных требований дракона, но Эйслин некуда было бежать. Кроме того, Фион предполагал, что, потеряв Тару, Дэви последует за Эйслин до края земли… если не дальше.

— Сюда, Фион, — голос Эйслин раздался из передней части дома.

— Сейчас приду, — он хотел лучше контролировать свои чувства. Может Эйслин и не была очень искусна в чтении мыслей, зато могла лишь по выражению его лица, не совершая путешествие в его голову, интуитивно понять, о чем он думает. Фион был шокирован ее реакцией на его случайное замечание о детях в начале дня. Он думал, что она обрадуется. На фоне этого Фион мог бы сообщить, что она носит его сына... Мужчина тяжело сглотнул. Эйслин скорее всего и сама довольно скоро поймет это. В Фионе поселился страх, что она использует магию, чтобы прервать беременность, и даже не сообщит ему об этом.

Фион похоронил свои опасения, сделал нейтральное выражение лица и вошел в официальную гостиную, которая была обставлена во французском стиле девятнадцатого века. Вдоль двух стен стояли диваны с резными ножками, вокруг были разбросаны большие мягкие кресла и столы из красного дерева. Изящные хрустальные светильники, бесполезные без электричества, свисали с потолка и стояли на столах. Фион стянул пылезащитный чехол с мягкого кресла и сел. Эйслин заняла такое же кресло. Казалось, она ждала, когда он начнет разговор с волком.

Нехарактерно молчаливые, Рун и Белла отвернулись от него. Пара смотрела в огромное окно.

— Что? — Фион кивнул на связанных животных. — Они злятся на нас?

— Не знаю, — выдохнула Эйслин. — Они сидели на том же месте, когда я вошла в комнату, и за все время никто из них так и не повернулся.

Фион цокнул. Ворон подлетел к нему и тяжело опустился на плечо. Белла глубоко вонзила когти в его плоть. Мужчина поморщился и протянул руку, чтобы ослабить ее хватку.

— Ладно, Рун, — заявила Эйслин. — Я не хочу приказывать тебе подойти. Как насчет того, чтобы самому приблизиться ко мне?

— Зачем? — его пышный хвост вилял из стороны в сторону, но сам волк не обернулся.

— Нам нужно поговорить. Дэви утверждает, что ты родственник Фиона. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Волк встал на ноги и встряхнулся с головы до ног. Когда он повернулся к ней лицом, в его янтарном взгляде сквозила ярость. Низкое, рокочущее рычание наполнило тишину.

— Этот дракон должен уйти. Я не могу, поэтому должна она.

— Ты мне не ответил, — тихо произнесла Эйслин. — Сначала мне нужно разобраться с этим.

Он неохотно подошел к ней и остановился в пяти футах. Шерсть на его спине встала дыбом.

— Да, я происхожу из кельтского рода. Все мы — собаки и волки — происходим от Cŵn Annwn¹⁰.

— Разве это не Дикая Охота?

Рун кивнул.

— Но это не делает меня ближе к Фиону, чем любого другого волка, — он снова зарычал. — Этот дракон — назойливая, злобная сучка…

— Хватит, — Фион вложил в свой голос достаточно власти, чтобы Рун больше не произнес ни слова. Он точно знал, что сейчас Дэви слушала их разговор. У нее была отвратительная привычка подслушивать.

— Подожди, — Эйслин подняла руку. — Я еще не закончила, — она сосредоточилась на Руне, встретив его пристальный взгляд. — Вскоре после нашей встречи ты сказала, что у тебя есть другое имя. Какое?

— Зачем тебе это?

— Просто хочу знать. Я исцеляла тебя уже три раза. Конечно, это значит, что ты можешь доверить мне свое настоящее имя.

— Три?

— Возле руин моего дома в Солт-Лейк, в туннелях под Талтос и прошлой ночью.

Волк опустил голову.

— Ты победила, пара. Мое настоящее имя Кухулин¹¹.

— После того, как кузнец стал воином? — поинтересовался Фион, думая, что все становится все более странным.

Рун не ответил ему.

— Как ты узнал свое имя? — Эйслин наклонила голову, нахмурив брови.

— Марта использовала магию, чтобы выяснить это. Она сказала мне хорошо охранять его, потому что тьма может использовать его, чтобы поймать меня, — Рун замялся. — Она узнала мое имя всего за несколько недель до убийства.

Фион скрыл свои мысли. Не таким способом существа узнавали свое настоящее имя, но он не собирался говорить об этом волку. Либо боги наградили тебя этим. Либо нет. У Марты было что-то в рукаве. Но что, черт возьми?

— Красивое имя, — Эйслин нежно улыбнулась. Она потянулась к волку, но он не поддался навстречу ее руке. — Клянусь, я спрячу его так хорошо, что никто никогда не узнает.

— И я тоже, — согласился Фион.

«Интересно, Марта писала что-нибудь об этом в своих дневниках?»

Рун резко опустил голову, через мгновение вновь подняв.

— Спасибо. Теперь о Дэви…

— Я как раз думал об этом по дороге сюда, — вмешался Фион. — Ей нужно чем-то заняться. Она не доставляла бы столько хлопот, если бы была чем-то занята.

— Как думаешь, она знала, что этот дом находится на линии разлома между мирами и считается нестабильным? — спросила Эйслин.

— Что? — закричала Белла. — Мы были в опасности все время, пока находились здесь?

Фион пригладил ее перья.

— Тссс. Да, но мы все еще здесь, а значит никакого вреда не причинили.

— Дракон, наверное, знал, — прорычал Рун. — На нее очень похоже, знать нечто подобное и не утруждать себя упоминанием.

Что-то в волчьем тоне зацепило Фиона.

— Такое ощущение, что ты знал ее раньше, — он сосредоточился на волке и попытался заглянуть в его разум, но Рун закрыл его. Не имея связи Охотником, Фион отступил. Нет смысла отталкивать пару Эйслин.

— У Марты было несколько стычек с Дэви под Талтос, — пробормотал волк после длительной паузы.

— И что? — подогнала Эйслин.

— Она думала, что это дракон лемарианцев, и это существо превратило ее жизнь в ад. Как только Дэви узнала обо мне, то расставила ловушки во дворе, — опять рычание. — Однажды такая штука чуть не убила меня, пока Марты здесь не было. Я стал гораздо более осторожен в своем передвижении после того, как меня чуть не разорвало на куски рядом с гаражом.

— Оу, Рун, — Эйслин выглядела ошеломленной, ее губы сжались в тонкую линию. — Я понятия не имела. Ты должен был рассказать мне, — она потянулась к волку, но он отвернулся.

Фион ударил кулаком по своей ладони, пытаясь утихомирить свою ярость, чтобы разумно все осмыслить. Когда Фион по-настоящему злился, то все, чего он хотел, это убить того, кто встал у него на пути. Но здесь это не сработает. Кельтским богам было запрещено убивать друг друга. Нравится тебе это или нет, но Дэви была одной из них.

«Да уж, у нас достаточно проблем без титулованного предателя дракона, который думает, что все еще находится… в Средневековье?»

— Не то чтобы я тебе не верил, — он посмотрел на Руна, — но откуда ты узнал, что это она?

— А как же иначе? Дракон обладает уникальным запахом, совсем не похожим на старейшин, хотя и он, и они — рептилии.

Эйслин поморщилась.

— Э-э, надеюсь, что Дэви не подслушивает. Она заставит нас всех заплатить. Уподобление змее действительно разозлило бы ее.

— Если спросишь меня, то я проявил бы осторожность. Она должна уйти, потому что я не доверяю ей, — Рун повернулся задницей к Эйслин.

Фион издал звук, нечто среднее между фырканьем и ворчанием. Он был удивлен тем, как грубо это прозвучало.

— Мне нужно поговорить с Браном и Аравном. Значит, мы подождем прибытие Аравна. Кроме того, тогда я смогу оценить, кого он приведет и насколько они смогут помочь.

— Помочь с чем? — Эйслин посмотрела на него.

— С любым планом, который мы придумаем, чтобы отойти на достаточное расстояние от наших нынешних проблем и вернуться к попыткам изгнания темных богов.

— Ох, — она задумчиво сощурила глаза. — Если они постоянно будут отвлекать нас разными мелочами, то мы никогда не вернемся к этому маленькому проекту.

— Умная девочка. Это вполне может быть их стратегией. Я уверен, что они все еще не оправились от потери Слотоса. Темные считали себя непобедимыми, но ты перехитрила одного из них всего за один день. Я горжусь тобой. И бесконечно благодарен за то, что ты не убила себя.

Румянец выступил на ее щеках.

— Эм, спасибо. Кажется, так я должна сказать.

Эйслин соскользнула с кресла на пол и протянула руки. После долгих колебаний Рун повернулся и ринулся в ее объятия, позволяя обнять себя. Смотря на них обоих, Фион ощутил, как на его сердце потеплело. Глаза Эйслин сияли нежностью. Фион представил молодую женщину, которой она была до того, как темные боги лишили ее семьи… надежд и мечтаний. До того, как Фион хорошо узнал ее, то однажды спросил, куда делись ее человеческие эмоции. Она коротко ответила, что они умерли вместе с ее отцом в Боливийских Андах.

Он на мгновение закрыл глаза. Если бы у него был выбор, то он отвез бы Эйслин в свой особняк за Инишоуэн¹² в Северной Ирландии. Фион был уверен, что тот до сих пор стоит на месте, так как перед отъездом он установил сильные защитные заклинания. Кроме того, Фион заглядывал туда несколько месяцев назад, как раз перед встречей с Эйслин. Когти Беллы вонзились достаточно сильно в его плоть, чтобы причинить боль. А точнее, достаточно сильно, чтобы пустить кровь. Фион вдохнул, собираясь отругать ее, но ворон, используя его в качестве стартовой площадки, оттолкнулся и вылетел из комнаты.

«Хммм... возможно не только Дэви играет роль ревнивой любовницы».

Он поднялся на ноги.

— Я схожу навестить Брана и Гвидиона.

— А я просто останусь здесь с Руном, — Эйслин погладила волка по голове.

— Ладно, leannán. Скоро увидимся. А до тех пор, — он старался быть дипломатичным, поскольку Эйслин не нравилось, когда ей указывали, что делать, — возможно будет лучше, если ты не станешь выходить на улицу.

— Я не собираюсь разговаривать с Дэви, если ты это имеешь в виду. Я в ужасе из-за того, что она пыталась убить Руна. Без всякой причины. Видимо она решила поразвлечься, так как ей чертовски сильно наскучило блуждать по проклятым тоннелям под Талтос. Неудивительно, что Дэви была так взволнована, когда я появилась. Даже если бы я не была МакТойрделбах, то все равно совершала диверсию, — Эйслин сделала паузу. — Скажи, а почему бы нам не дать ей какое-нибудь задание? Типа, смотри за линией разлома или за тем, что находится в этом доме.

— Неплохая идея, девушка. Проблема в том, что она должна согласиться. Может быть, есть какой-то способ обмануть ее.

— Обсуди это с остальными.

— Обсужу.

Фион прошел по коридору и поднялся на чердак. Эйслин была права, они должны были либо заручиться полной лояльностью Дэви, чтобы она больше не проказничала, либо вообще убрать ее с дороги. У него было предчувствие, что Марта догадалась о кельтском происхождении дракона, а имя, которое она придумала для Руна, было попыткой его защитить. Волк любил Марту, доверял ей и поэтому поверил бы всему, что она говорила.

Фион шагнул на чердак, открыл рот, чтобы поздороваться, и замер. Оба гроба были открыты и пусты. Бран и Гвидион встали, подняв руки, словно желая произнести заклинание, но что-то было не так. В воздухе чувствовалась гниль и вонь разлагающейся плоти. Если бы Фион не был так погружен в свои мысли, то заметил бы это задолго до того, как добрался до лестничного пролета.

Темная магия хлынула в комнату. Фион развернулся, уклонился и выстроил перед собой слабую защиту. Это дало ему всего несколько минут, но этого хватило. Нечто открыло врата. Гибриды исчезли, но исчезли и астральные личности Гвидиона и Брана. Чего Фион не знал, так это пошли ли они добровольно, преследуя того, кто освободил гибридов, или что-то вытащило их сущность из тел.

Сильная магия была направлена на его защиту. Фион заворчал от силы давления. Понимая, что у него не так много времени, — кто бы ни хотел заполучить его, он был невероятно силен — Фион начал петь, создавая защитные заклинания, которые только смог придумать, чтобы отгородить чердак от остальной части дома. Как только он сделал все, что мог, то захлопнул дверь чердака и добавил к ней еще несколько слоев заклинаний.

Пот собрался капельками на его лбу, а из груди вырывалось тяжёлое дыхание. Последний раз проверив, что эта дверь, черт возьми, выдержит, Фион с грохотом спустился, перепрыгивая через две ступеньки. Захлопнув дверь в нижнем холле, он также наложил на нее несколько заклятий.

Фион помчался по коридору. Когда он заглянул в гостиную, то обнаружил, что Эйслин спала, свернувшись калачиком на полу рядом с Руном.

«Присмотри за ней», — мысленно приказал он волку.

«Ценой своей жизни».

«Только не выпускай ее из комнаты, пока я не вернусь».

«Почему? Что-то случилось?»

«Позже. Сейчас неподходящее время».

Фион свернул в коридор, ведущий в сторону кухни, оставив очень обеспокоенного волка охранять Эйслин. Он мысленно позвал Дэви, прежде чем открыть заднюю дверь, но дракон не ответил.

Спустившись, Фион окинул взглядом двор. Дракона нигде не было. Ее ярко-красный цвет было невозможно не заметить. Фион поднял глаза. На него нахлынуло облегчение, когда он заметил Дэви, летящей в его сторону, хоть и медленно. Он поблагодарил богиню за маленькую помощь.

«Чего ты хочешь?»

«Просто подлети ко мне, Дэви. У нас проблемы».

«У меня есть свои дела».

Фион не собирался вступать в полемику с драконом. Он просто наблюдал, как Дэви опускается все ниже и ниже. Спустя значительно долгое времени, нежели должен был занять спуск, она приземлилась на дальней стороне двора и сложила крылья на спине, давая понять, что не собирается подходить к нему.

Фион стиснул зубы. Эта сука, дракон, не собиралась облегчать ему задачу, но у него не было выбора, поэтому он пересек двор и остановился прямо перед ней. Фион склонил голову.

— Благодарю тебя, сестра Богиня, что пришла мне на помощь, — это было древнее приветствие среди них, и он надеялся, что оно умилостивит дракона.

— Хм, — выдохнула она. Пламя взлетело к небу. — Ты хотя бы вспомнил, что я тебе ровня. Теперь дело осталось за этим никчемным куском мусора, в жилах которого, к сожалению, течет кровь МакТойрделбах. Она забыла свое место.

— Прекрати, — Фион поднял руку. — Я не желаю обсуждать Эйслин. Кажется, я уже упоминал, что у нас серьезные проблемы.

— Ну, я тоже говорю об этом, и зовут эту проблему МакТойрделбах.

Мышцы Фиона напряглись. Он не хотел вступать в долгую дискуссию с драконом о женщине, которую любил.

— Этот дом опасно балансирует между мирами… — начал он.

Смех дракона, который вызвал всплеск пламени, прервал его. Фион затушил ладонью тлеющие угли, прожигающие его кожаные штаны.

— Ты только сейчас это понял? Немного медлителен в усвоении информации, не так ли?

— Дэви. Пожалуйста.

Что-то в его тоне привлекло ее внимание, потому что дракон перестал метать огонь.

Фион судорожно выдохнул.

— Спасибо. Раз тебе хочется поговорить об Эйслин, то ты получишь гораздо больше, если будешь относиться к ней как к равной.

— Но это не так, — Дэви устремила на него свой постоянно изменяющийся взгляд. — Древний Завет…

— …утверждает, что МакТойрделбах и кельтская богиня драконов будут бороться со злом как пара на протяжении всего времени. Но там нигде не упоминается, что Эйслин станет твоей служанкой, или рабыней, или любой другой вариант, где она должна подчиняться твоим указам.

— Но раньше так и было, — раздраженно воскликнула Дэви. — Почему сейчас все должно быть иначе?

В Фионе расцвела надежда. По крайней мере, Дэви слушала.

— Да. Частично это моя вина. Я был тем, кто послал тебя шпионить за лемарианцами несколько сотен лет назад. В это время мир изменился… и довольно резко. — Поскольку дракон не пыталась сжечь его дотла или вставить свое собственное мнение, Фион поспешил продолжить: — Ты видела, что случилось, когда ты попыталась надавить на Тару. Она бежала как проклятая. Стараясь как можно быстрее скрыться от тебя.

— Я просто подумала, что с ней что-то не так, — пробормотал дракон.

— В общем, твое «что-то не так» происходит со всеми современными женщинами, — Фион криво усмехнулся. — Не то чтобы это беспокоило меня. На самом деле, я ценю их независимость, но где-то в последние сто лет или около того, женщины окрепли. Они больше не делают того, что говорят им люди или драконы.

— Оу, — Дэви вздохнула, но на этот раз из ее ноздрей вырвался только пар. — А я-то думала, что она просто упряма, как и ее мать.

— Все гораздо сложнее, — Фион решил рискнуть. — Если ты не хочешь полностью потерять ее, то предлагаю рассказать ей, что у нас с тобой состоялся разговор, и теперь ты хочешь начать все заново с другими основными правилами: первое — вы равны.

Тишина висела между ними так долго, что Фион уже стал обдумывать, какие еще привести аргументы, чтобы убедить Дэви. Дракон избавил его от неприятностей. Дэви изогнула свою длинную шею и встретилась с ним взглядом.

— Я могу это сделать. Спасибо, что все пояснил мне, Фион МакКумхаил.

— Я пытался объяснить раньше, когда мы стояли у гребанной берлоги Слотоса в Аризоне, сразу после того, как ты позволила Минотавру изнасиловать Эйслин, но ты не стала слушать.

— Некоторая информация доходит до меня не с первого раза. На этот раз я старалась слушать третьим ухом, — омуты дракона закружились быстрее.

Фион опустил взгляд. Все прошло гораздо лучше, чем он ожидал. Мужчина надеялся, что Дэви не станет показывать свой характер и все портить.

— Ты что-то говорил об этом доме? — дракон резко изменил тему.

«Слава богу, она перестала говорить об Эйслин».

— Ты знаешь о гибридах лемарианцев и людей?

Дракон кивнул.

— Итак, их гробы пусты. Тела Гвидиона и Брана на чердаке, но их астральные сущности исчезли.

— Они пошли добровольно?

— Я не знаю.

Чешуйки заскрипели, когда Дэви сощурила глаза.

— Что ты предпринял?

— Расставил защитные заклятья на чердаке. Запечатал дверь. Сделал все возможное, чтобы отделить комнату от остальной части дома.

— Хорошо.

— Знаешь ли ты, в какой мир они отправились?

Большая голова Дэви поднялась, а затем опять опустилась.

— Думаю, да. Ближайший мир Перрикаса. Затем идет Д’Чель. Скорее всего, это сделал либо один, либо другой.

Фион подумал о темном боге, которого почувствовал за спиной лемарианцев во время набега на Талтос. В груди поселилось предчувствие, тяжелое и незваное.

— Где Аравн? — спросила Дэви.

— Он должен вернуться сюда с подмогой.

Она кивнула.

— Я считаю, мы должны подождать, пока он не вернется. Мы с тобой могли бы пойти, но шансы возрастут, если мы не будем вдвоем против черт-знает-сколько-богов.

— Если только Гвидиона и Брана не вытащили из тел против их воли. В таком случае, чем дольше мы ждем, тем больше у них шансов просидеть следующие несколько тысячелетий во сне без своей магии.

— Предлагаю компромисс, — Дэви постучала когтем по груди. — Мы подождем до полуночи. Если Аравн не вернется, то посмотрим, что сможем сделать.

— Спасибо, — когда Фион произнес эти искренние слова, то понял, что на самом деле не ожидал помощи от дракона.

— Не стоит благодарности, — челюсти Дэви раздвинулись, что могло бы сойти за улыбку. — А теперь, где Эйслин и ее волк?

— Эйслин спит. Пожалуйста, оставь ее в покое, пока она не проснется. Она устала, — Фион рисковал подорвать добродушный настрой Дэви, но не видел другого выбора в этом вопросе. Он приготовился к огненному дождю.

— Раз уж ты заговорил об этом, нам нужно поговорить о волке…

Глава 7

Эйслин прильнула к теплому Руну. Она не собиралась засыпать, но его тело действовало на нее так успокаивающе, что ее глаза сами по себе закрылись. Когда она открыла их, то почувствовала облегчение, ведь в больших окнах комнаты все еще сиял свет.

— Слишком много дел, чтобы спать круглые сутки, — она изо всех сил пыталась взбодрить свой сонный мозг.

— Тебе нужно было отдохнуть, — Рун облизал ее подбородок, поднялся на ноги и встряхнулся с головы до кончика хвоста. Вокруг него заклубился мех.

— Как долго…, — начала спрашивать она, но прикусила язык. Вопросы о времени были бессмысленны с волком. Эйслин села, скрестив ноги. — А где Фион?

— Я не уверен. Он сказал мне убедиться, что ты останешься здесь, пока он не вернется.

Прозвучало не очень хорошо. Эйслин стиснула зубы. Раздражение соперничало со страхом.

— Что случилось?

— Не знаю. Фион вбежал сюда, как будто за ним гнались все собаки ада. Все, что он сказал — держать тебя в этой комнате.

Эйслин отправила магию Мага наружу. Она осела на мель, когда столкнулась с защитными заклинаниями в задней части дома. Девушка надавила достаточно сильно, чтобы узнать работу Фиона, прежде чем отступить. Сначала она была смущена, а потом ей пришло в голову, что проблемы прошлой ночи, должно быть, вернулись, но в десятикратном размере. Ее магия зашла в тупик как раз в районе чердака.

«Спальня. Мои вещи. Вот дерьмо».

Она поднялась на ноги.

— Куда ты направляешься? — взволнованно спросил Рун.

— На кухню. Я голодна. А еще грязная, но, видимо, сейчас мне никто в этом не поможет. На данный момент лучше не принимать ванну.

— Ты не выйдешь из этой комнаты. Я обещал Фиону, — Рун встал перед дверью и оскалил зубы.

Эйслин боролась с растущим раздражением, смешанным с любовью. Волк изо всех сил старался ее защитить. Ее разум все еще был вялым, но не настолько плохим, как когда она заснула. Девушка попыталась придумать что-нибудь дипломатичное и смягчить чувство ответственности Руна, чтобы он позволил ей уйти.

В коридоре раздался звук тяжелых шагов. Эйслин была уверена, что это Фион, — энергия была похожа на его — но на всякий случай призвала магию. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался, тяжело дыша, растрепанный Фион. Его волосы были в беспорядке, а на кожаной одежде для битв зияли выжженные пятна.

— Слава богине, что ты осталась здесь, — должно быть он заметил вопрос в ее глазах, поэтому добавил: — Гибриды исчезли.

— Гвидион и Бран?

— Их тела наверху, но не более того.

Эйслин почувствовала себя так, будто кто-то пнул ее в живот.

— Ох, — она тяжело покачала головой и взяла себя в руки. — Ну, так чего же мы ждем? Мы должны пойти за ними.

Фион покачал головой.

— Пока нет. Я разговаривал с Дэви…

— Не хочу об этом слышать.

— Что ж, тебе придется выслушать. Тебе тоже, — заявил Фион Руну. — Если не долго, а коротко, то дракон сожалеет…

— Мы уже слышали это раньше, — прорычал Рун.

— Да, — ответила Эйслин. — Я, кажется, припоминаю, что она уже приносила извинения в логове Слотоса.

Фион вздохнул. Он сжал ладони в кулаки.

— Да, я сказал ей практически то же самое. И еще разъяснил ей ход истории. Она не понимала…

— Я сказала, — Эйслин отвернулась, — что не хочу об этом слышать.

Фион тяжело опустил руки на ее плечи и повернул девушку к себе лицом.

— У тебя есть выбор, девушка. Я избавлю тебя от подробностей, но думаю, что на этот раз я достучался до дракона. Она нужна нам. Если Аравн не вернется до полуночи, то она поможет мне в поисках Гвидиона и Брана.

Эйслин знала, что это ребячество, но все равно чувствовала ярость из-за того, что Фион пошел Дэви навстречу в определении времени нападения. Это было предательством по отношению к ней. Он мог, вроде как, быть на ее стороне, или на стороне дракона, но не на обеих сразу.

«Мне нужно взять себя в руки».

Она заставила себя глубоко вздохнуть, прежде чем сказать что-то, о чем в последствии пожалеет. Давление его пальцев, впивающихся в ее плечи, причиняло боль. Эйслин передернула плечами.

— Извини, — пробормотал он и ослабил хватку.

Эйслин подняла на него взгляд и попыталась не обращать внимания, насколько у Фиона прекрасные голубые глаза. Сейчас не время отвлекаться.

— Есть некоторые нюансы, которые мне нужно знать. Во-первых, что случится с твоими друзьями, раз мы не сможем вернуть их сюда?

— Это зависит от того, каким образом они ушли. Если по своей собственной воле, преследуя одного из темных богов или гибридов, то дела обстоят не так плохо. Но если их астральные сущности насильно вырваны из тел…

— Итак, если ты пойдешь, то и я иду.

— Да, и берешь меня с собой, — Рун подбежала к ним, виляя хвостом.

— Не думаю, что это хорошая идея… — начал Фион.

Эйслин хлопнула себя ладонью по лбу.

— Дерьмо. Дэви в моей голове требует, чтобы я вышла и поговорила с ней. Я действительно не хочу.

— Тогда не надо, — прорычал Рун.

— Я считаю, что вы должны услышать, что она скажет, — голос Фиона был нежным, но Эйслин распознала в его словах принуждение.

— Ты заставляешь меня говорить с гребаным драконом? — в ней вспыхнуло возмущение, и она выбежала из комнаты.

Шаги Фиона звучали прямо позади нее. К сожалению, он легко догнал Эйслин и обхватил руками ее талию.

— Не заставляю, — он наклонился так, что у нее перехватило дыхание. — Пожалуйста, leannán, порадуй меня. Если тебе не понравится, что она скажет, то можешь уйти.

— Она ни капельки не изменилась. Такая же властная, требовательная…

— Если она вновь начнет так себя вести, то никто из нас не останется с ней, — Фион встал рядом с девушкой и взяла ее за руку. — Пойдем. Давай посмотрим правде в глаза.

Вопреки здравому смыслу Эйслин позволила ему провести себя через кухню и через заднюю дверь. Рун бежал рядом, рыча проклятья. Ей даже не пришлось спускаться по ступенькам на заднем крыльце, так как Дэви намерено расположилась близко к дому.

Дракон уставился на Эйслин своими вращающимися глазами, а затем перевел взгляд на Руна. Дэви извергла дым, испещренный огнем.

— Хорошо. Вы оба здесь…

Рун встал между Эйслин и Дэви.

— Она моя пара, — прорычал он, — не твоя.

Дэви выгнула шею. Опасаясь, что дракон сожжет Руна дотла за наглость, Эйслин толкнула волка за свою спину.

— Ох, прекрати. Я не причиню вреда твоему драгоценному волку. Я готова признать, что вы двое связаны, хотя моя связь с МакТойрделбах намного древнее…

— Остановись, — Фион поднял руку. — Эйслин хватит на всех. Она может поддерживать связь с вами обоими, а вы не будете друг на друга нападать, — он многозначительно посмотрел на Дэви и Руна. — У нас есть более серьезный враг. Если мы с ожесточением начнем уничтожать друг друга, то лишь поможем темным богам.

— Мне неприятно это признавать, но ты прав, — Эйслин разочарованно выдохнула. — Как я понимаю, вопрос в том, будем ли мы сражаться с темными вместе с ней, — она ткнула пальцем в Дэви, — или по одиночке.

— Ты не можешь идти без меня, — в голосе Дэви прозвучал шок. — Кроме того…

— О да, могу. Я не доверяю тебе. Нет ничего хуже, чем сражаться с союзником, который может тебя предать. Рун рассказал, как ты пыталась убить его, когда он был связан с Мартой, — Эйслин заставила себя выдержать тревожный взгляд дракона.

— Это совсем другое дело. Марта не была МакТойрделбах.

Рун щелкнул челюстями.

— Это не заставляет меня чувствовать себя лучше, — он переместился и встал между Фионом и Эйслин.

— Прошу прощения, — Дэви принюхалась. — Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Марта вмешивалась туда, где ей было нечего делать. Я просто пыталась ее припугнуть. Я знала, что если она совершит слишком много путешествий в Талтос, то старейшины ее схватят. Кроме того... — она пристально посмотрела на Руна. — Я понятия не имела, что твое обоняние настолько слабое, что ты не почувствуешь мою ловушку, пока она не взорвется у тебя перед носом.

— Я не ожидал, что у меня во дворе будут ловушки, — волк зарычал и бросился на дракона.

Дэви взмахнула крыльями. Из ее пасти повалил дым.

Фион потянул волка обратно, бормоча проклятия на гэльском.

— Ты должна извиниться, — огрызнулся он на Дэви. — Вспомни наш разговор. Смиренно. Без нападок.

— Я пытаюсь…

— Не очень-то усердно, совсем нет. Скажи Руну, что ты сожалеешь. Постарайся говорить так, будто это серьезно.

Дэви издала кашляющий звук. Она закрыла глаза, а затем вновь их распахнула.

— Мне очень жаль, Рун. Если бы я знала, какова цена моего озорства, то нашла бы другой способ предупредить Марту.

Рун, который дергался в железной хватке Фиона, расслабился.

— Принято, — фыркнул он и подошел к Эйслин.

Эйслин выпустила магию Искателя, с радостью распознав звон истины. Несмотря на раздражающее высокомерие, Дэви хотя бы говорила правду.

— Ладно, — Эйслин уперла руки в свои бедра, держа магию Искателя открытой. — А что насчет меня? Фион утверждает, что мне нужно тебя выслушать. Если бы не он, то я проигнорировала бы твой зов.

Эйслин прикусила язык. Несмотря на только произнесенные извинения Дэви перед Руном, она чувствовала, что ее раздражение лишь возрастает, поэтому девушка стиснула зубы, пытаясь сдержать эмоции. Когда ее гнев выходил из-под контроля, то обязательно происходило что-то плохое, например, когда она наткнулась на электризованное защитное заклинание и умерла. Если бы рядом не оказалось Фиона, который вернул ее…

— Что ты имеешь в виду, упоминая, что можешь проигнорировать мой зов? — Дэви подняла голову, а ее глаза закружились быстрее.

— Все просто, — Эйслин повернулась в сторону Дэви, балансируя на тонкой грани контроля. — Ты думаешь, что можешь вызвать меня, и я станцую под твою дудку. Отлично, подумай еще раз. Никто не будет вызывать меня. Если хочешь, чтобы я работала с тобой, то тебе нужно спросить, хочу ли я пойти на встречу, а не просто предположить, что я все брошу и буду падать к твоим ногам каждый раз, когда ты называешь мое имя.

— Думаю, теперь я это понимаю.

Эйслин уловила еще один звон истины и поблагодарила свой дар Искателя.

— Мне искренне жаль, — пробормотала Дэви. — Я не понимала, насколько ты расстроена и почему… пока Фион не просветил меня.

— Хорошо, — Эйслин запуталась пальцами в густом мехе на шее Руна. — Потому что если мы все пойдем за Браном и Гвидионом, то нам придется работать вместе…

— Это был один из аспектов, который я пыталась объяснить раньше, когда ты завила, что отправишься без меня, — Дэви не только сосредоточила взгляд на Фионе, но и обратилась к нему, как будто последнее, чего она хотела, — еще одна конфронтация с Эйслин: — Будет лучше, если МакТойрделбах останется здесь, так как она не обучена.

Он пожал плечами.

— Я не приглашал ее… — начал он.

— Нет, не приглашал, — согласилась Эйслин. — Я сама себя пригласила. А Рун завил, что если иду я, то и он. Кажется, вам не помешала бы лишняя пара рук, — она пристально посмотрела на Дэви. — Меня сложно назвать не обученной. Я пережила более трех лет лемарианской версии спецназа.

— Это будет крайне опасно, — на этот раз в голосе Дэви не звучало снисходительности. — Ты можешь поставить под угрозу наши усилия, если нам придется направить энергию на твое спасение.

Эйслин скрестила руки на груди.

— Ты все еще не видишь во мне ничего, кроме ребенка. И притом довольно глупого.

— Хммм.

— Не пытайся отрицать. Моя магия Искателя подтверждает истину.

— Мы с Фионом привыкли работать вместе…

— Великолепно, — перебила Эйслин, не обращая внимания на грубость. — Тогда ты сможешь привыкнуть работать и со мной, и с Руном.

— Она всегда такая упрямая? — спросила Дэви Фиона.

Он рассмеялся и обнял Эйслин за плечи.

— Я предупреждал. Это одна из ее самых милых черт.

— Боже мой. Хотела бы я знать, какие черты ты считаешь непривлекательными, — пробормотала она и прижалась к теплому Фиону. Его твердое тело приободрило ее. Даже Рун, казалось, немного просветлел.

— С этим мы закончили? — взгляд Эйслин переместился с Фиона на Дэви.

— Нет, — резкий тон дракона ошеломил девушку. — Какое самое первое правило, которому обучили тебя лемарианцы в борьбе с тьмой?

— Выполнять приказы в точности и без лишних вопросов. И быть осторожной.

Дэви склонила голову набок.

— Именно, — она шумно выдохнула, и в холодном воздухе повисло облако пара. — Что бы ты ни думала о старейшинах и о темных богах, они понимают стратегию боя. Нам нужен план, если мы хотим иметь хоть какой-то шанс.

— Как только этот план будет сформирован, каждый из нас сыграет свою роль, — добавил Фион, звуча серьезнее, чем она когда-либо слышала. — Я уверен, что если Аравн не вернется вовремя, то мы должны выдвигаться, не дожидаясь помощи.

Эйслин что-то изводило.

— Как думаешь, где Бран и Гвидион?

— В пограничном мире. Либо у Перрикаса, либо у Д’Челя, — ответила Дэви.

Из горла Руна вырвалось рычание. Эйслин вспомнила, как он отводил ее в пограничный мир, чтобы они могли обсудить темных богов. Дрожь пробежала по ее телу, стискивая пустой желудок. Она обрадовалась, что не ела в последнее время. Внезапно тепла Фиона оказалось недостаточно, чтобы сдержать холод. Эйслин ощутила, что замерзает внутри.

— Тебе не обязательно идти, — Фион говорил тихо, прикасаясь губами к ее уху. — Тебе не должно быть стыдно за желание остаться.

Эйслин прикусила нижнюю губу.

— Я уже сталкивалась с обоими темными богами. Значит, смогу сделать это снова.

Фион не произнес ни слова. Он просто смотрел на нее. Забота и беспокойство соревновались за первенство на его классических чертах лица.

Она опустила взгляд.

— Я знаю, что уязвима, — пробормотала она, — но мне удалось обмануть Д'Челя и Слотоса, несмотря на их сексуальные манипуляции.

— Едва.

— Черт! — она отошла от Фиона, выпрямив спину. — Ты должен верить в меня.

— Знаю. Тем не менее, обычно я смотрю правде в глаза, — он потянулся к ней, но Эйслин покачала головой. — Все в порядке, — Фион лаконично кивнул.

— У нас нет времени на любовную ссору, — Дэви казалась раздраженной. — Нам нужна стратегия. Спускайтесь сюда, во двор, все вы, чтобы я могла нарисовать на земле то, что помню об этих двух мирах, — дракон наклонился вперед и с помощью когтя сделал набросок.

Рун побежал вниз по ступенькам, виляя хвостом. Он оглянулся через плечо на Эйслин.

— Идешь?

— Через минуту, — она схватила Фиона за руку. — Послушай, мне очень жаль. Я понимаю, насколько это опасно. Иметь дело с темными богами так ужасно, что я едва могу заставить себя думать об этом. Но когда ты говоришь, что я слаба…

— Я не это имел в виду. Я просто хотел, чтобы ты вспомнила, как встретилась с Д'Челем в лесу у моего дома и с Слотосом в его логове. Осторожность — это лучшая стратегия, девушка. Время от времени ты проявляешь упрямство и перестаешь думать.

«На самом деле с Д'Челем мы встречались не один раз, а еще Фион даже не знает о стычке с Перрикасом…»

Ее мгновенно от макушки до самых ног охватил жар.

— Похоже, ты знаешь количество всех моих конфликтов, — стыд наполнил ее, но она все равно продолжила: — Иногда, если бы я действительно задумывалась над каждым действием, то, скорее всего, испугалась бы и ничего не смогла сделать.

Он обнял Эйслин и прикоснулся губами к ее макушке.

— Несмотря ни на что, mo croi, ты должна пообещать, что проследуешь моим и Дэви указаниям, даже если не поймешь зачем или подумаешь, что другой путь мудрее, — Фион замялся. — Всем темным известно, что именно ты повинна в исчезновении Слотоса. Они захотят отомстить. Так как ты полна решимости пойти с нами, то нам придется придумать тебе маскировку.

— Хорошая идея, — поддержала Дэви. — А теперь подойдите сюда и посмотрите на эти карты, пока не наступил закат. Нам понадобится каждый кусочек магии, который у нас есть. Нет причин тратиться на магические огни, когда у нас есть солнце.

Фион нахмурился, взглянув на Эйслин. Кивнув, она спустилась по ступенькам и наклонилась, чтобы рассмотреть два рисунка, нарисованных на земле.

— Почему это выглядит так, будто это по большей части вода?

— Это мир Д’Челя. Поскольку он контролирует иллюзию, то никто не знает, как в действительности выглядит мир. Я была там лишь один раз, он создал иллюзию воды, вероятно потому, что ошибочно предположил, будто драконам это не нравится.

— Что это такое? — Эйслин села на корточки рядом с другим рисунком. — Похоже ты нарисовала крепость или какое-то строение с драконом внутри.

Фион вдохнул так громко, что Эйслин посмотрела на него.

— Что? — но он сосредоточил свое внимание на Дэви.

— Так вот что с ним случилось? — тихо спросил он.

— Да, — каким-то образом дракон превратил это слово в панихиду.

Неожиданно Эйслин все осознала.

— Твой любимый в ловушке в мире Перрикаса.

— Моя супруг, Нидхёгг¹³. Я пыталась освободить его, но у меня не хватило сил… и никто не захотел мне помочь, — она многозначительно взглянула на Фиона, а из ее пасти вырвалось пламя. Дракон покачал головой достаточно сильно, чтобы извергнуть огонь по большой дуге. — Но в этот раз это не наша основная задача. Если мы попытаемся сделать слишком много дел одновременно, то обречем себя на провал.

Эйслин посмотрела на Дэви.

— Разве Нидхёгг не норвежский бог драконов?

— Да, — ответил Фион. — Нидхёгг норвежский бог драконов. Другого не существует. Он был хранителем одного дерева, дерева жизни. Но оно раскололось и умерло после стольких лет его отсутствия.

Луч сочувствия пробил брешь в броне, которую Эйслин воздвигла против Дэви.

— Как долго его не было?

— Много сотен лет. Сфокусируйся, дитя, ах, Эйслин. Сейчас это не имеет значения, — вся тоска покинула тон Дэви. — Посмотри сюда, — указала она когтем. — Мы первыми войдем в мир Перрикаса примерно в этой точке. Лес, расположенный там, может послужить хорошим прикрытием. Далее мы с Фионом создадим иллюзию, чтобы скрыть тебя и Руна.

— Я не нуждаюсь в защите, — Рун взмахнул хвостом.

— Конечно, если ты хочешь предупредить темного о приближении твоей пары. Он почувствует ее через тебя, — заявил Фион.

— Когда мы выберемся из засушливого мира Перрикаса, то окажемся на острове Д'Челя. По крайней мере, раньше там был остров, — Дэви постучала по земле. — Только богиня знает, что мы обнаружим там в данный момент.

— Хм, а как мы определим, что находимся в правильном месте? — Эйслин перевела взгляд с Фиона на Дэви.

— Никак, пока не потратим достаточно времени на поиски энергии Брана и Гвидиона, — пояснил Фион.

Дракон выпрямился.

— В пограничных мирах нельзя ничего есть и пить, кроме того, что ты принес с собой.

— Будет лучше, если ты даже не будешь дышать, — мрачно добавил Фион, — но я не понимаю, как это возможно.

— В мирах темных все не так, как кажется… — начала Дэви.

— Вот почему ты должна доверять тому, что мы говорим, — закончил Фион.

— А как насчет моей магии? — спросила Эйслин.

— Используй ее как можно меньше, — предупредила Дэви. — Тьма притягивается к ней, словно к маяку.

Глава 8

Эйслин наколола на вилку еще один кусок сухофрукта и сунула его в рот. Заедая все кашей.

— Фу. Я наелась и не смогу съесть что-то еще независимо от того, как долго потом должна жить на маленьком пайке.

— Это ты сейчас так говоришь, — Фион улыбнулся ей. — Скоро ты проголодаешься.

— Ну, мы же не собираемся не брать с собой еду. С водой будет больше проблем. Она тяжелая, а значит, мы не можем захватить много, — она встретила его взгляд. — Как думаешь, безопасно сходить в заднюю часть дома и принять ванну? Или в ту, что в коридоре?

«Не знаю, почему там что-то должно измениться...»

Фион встал на ноги.

— Пойду посмотрю, как ощущается энергия. Даже если все кажется стабильным, не думаю, что разумно задействовать магию. Или чтобы ты была там, где я не смогу тебя видеть.

— Не бери в голову, — она встала и сняла с себя тот же черный свитер и брюки, которые носила со вчерашнего дня. — Я приму ванну с губкой здесь, на кухне, у раковины. Это не так удобно, но я сумею довольно хорошо вымыть волосы и все остальное.

Он наблюдал за изгибами и выпуклостями ее тела, из-за чего его дыхание участилось. Эйслин была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Рыжие волосы ниспадали почти до пояса, а золотистые глаза, как у большой дикой кошки, блестели в полумраке кухни. Фион добавил немного мощности к своему магическому свету. Шар воодушевленно вспыхнул, как и другие части тела мужчины.

— Хочешь пип-шоу¹⁴? — она бросила хитрый взгляд через плечо, соблазнительно демонстрируя часть груди. — Если желаешь помочь, согрей воду после того, как я наберу ее в раковину.

Его член уже был твердым, сильно натягивая кожаные штаны для сражения. Проклятая женщина. Она всегда так на него действовала. Даже если бы они находились на пороге конца света, Фион все равно не хотел бы ничего больше, кроме как погрузиться в нее и почувствовать тепло ее тела, окружающего его.

— Я могу согреть ее отсюда, девушка.

— Ну и что в этом интересного? — Эйслин отвернулась от него, склонившись над раковиной. Она затрясла своей голой задницей так, что упругие ягодицы стали слегка подпрыгивать. Фион представил, как берет ее сзади. Она была почти такой же высокой, как и он. Несмотря на то, что ему нравилось чувствовать, как ее длинные ноги стискивают его бедра, он считал, что придет в восторг и от скольжения по ее мягкому заду.

Фион обхватил ладонью свою эрекцию и застонал. Его штаны, изначально слишком обтягивающие, практически причиняли боль, поэтому он расстегнул ширинку, которая удерживала их на месте.

— Вода все еще холодная.

Фион поднялся на ноги и стянул штаны. Расшнуровав шнурки, он избавился от сапог, которые доходили до его колен, затем молча пересек несколько футов, разделяющих их, и обнял Эйслин. Его член утроился между ее ягодиц.

— Интересно, что ты задумал? — ее голос был приглушен из-за бегущей воды. Мыло струилось по ее волосам и стекало в канализацию.

— Вот как?

Эйслин засмеялась.

— Впрочем, мне это известно. Твой голос звучит по-другому, когда ты хочешь меня.

Длинные мокрые волосы ударили его по лицу, когда она откинула голову назад.

— Бррррр, девушка. Твои волосы холодные.

Эйслин повернулась в его объятиях.

— Сам виноват. Я просила тебя сделать воду теплой, — она провела языком по пухлым губам. — Уверена, нет особого смысла мыть остальную часть моего тела, пока мы с кое-чем не закончим, — полные груди прижались к его груди, а ее соски из-за страсти превратились в твердые бусины. Она потерлась лобком о мужчину и обхватила обеими руками его член. Ее кожа приобрела розовый оттенок. Дыхание участилось.

Фион сжал в ладонях ее попку и притянул к себе, прильнув губами к ее устам. Она всегда имела чудесный, пряный и загадочный вкус, как прекрасно выдержанная медовуха. Эйслин приоткрыла рот, и он протолкнул язык внутрь, который она сразу начала посасывать. Его член дернулся в ее руках, прямо там, где был зажат между их телами.

«Что ты делаешь? Пора уходить», — прозвучал в его голове голос Дэви.

«Оставь нас в покое, — тяжело дыша, заявил Фион. — Хотя бы на несколько минут».

Эйслин отстранилась.

— Дракон?

Он кивнул.

Она одарила его улыбкой, достойной Афродиты.

— Отпусти, — отвернувшись, девушка прислонилась к кухонному столу, раздвинула ноги и выгнула спину.

Очевидное приглашение. Фион ринулся вперед и вошел в нее по самое основание. Обхватив ладонями ее грудь, он обвел по кругу твердые соски. Эйслин застонала и поддалась ему навстречу, опустив руку между своих ног. Он чувствовал движение, пока она ласкала себя. И это по необъяснимой причине еще сильнее его возбудило. Фион отстранился, а затем опять толкнулся внутрь. Его член еще никогда не ощущался настолько твердым… или настолько нуждающимся. Фион услышал, как выкрикнул ее имя.

Отпустив одну грудь, он оттолкнул ее руку и захватил клитор между большим и указательным пальцами. Ее мышцы содрогнулись вокруг члена. Фион знал, как близко Эйслин была к оргазму по напряжению в ее теле и румянцу, покрывшему ее кожу. Это было отлично, так как его кульминация была на подходе. Балансируя на тонкой грани самоконтроля, он стал более жестко ласкать девушку, продолжая входить в нее сзади. Эйслин закричала и толкнулась задом навстречу его члену. Ее тело задрожало, поэтому Фион позволил себе кончить. Радужные огни появились перед его глазами, когда он излился в нее, ошеломленный мощью своей кульминации.

Они опустились на пол, напоминая клубок из рук и ног, хватая ртом воздух. Фион убрал мокрые волосы с ее лица.

— Mo croi. Я люблю тебя.

Улыбка осветила ее лицо.

— Ох любишь, серьезно? А я думала всему виной мое потрясающее тело.

— Ага, его я тоже люблю, — он провел мозолистой ладонью по ее лицу.

— Если я сумею понять, как встать, то, думаю, закончу водные процедуры.

— Я приготовлю для нас дорожные рюкзаки. Похоже, Дэви очень хочет уйти.

— Еще не наступила полночь, — используя его тело в качестве опоры, Эйслин поднялась на ноги.

— Нет, не наступила.

— Мне казалось, что весь смысл в том, чтобы как можно дольше ждать Аравна, — вернувшись к раковине, Эйслин намочила кухонное полотенце и обдала водой все свое тело, не обращая внимания на лужи, образовавшиеся на полу.

Фион схватил их одежду и сложил на стол.

— Таков был план. Я поговорю с ней, как только... — он щелкнул пальцами и посмотрел на Руна, свернувшегося у стены. — А где Белла?

Волк взглянул на него.

— Она сказала, что улетит на некоторое время.

Фион прищурил глаза.

— Когда это было?

— До того, как она вылетела из гостиной сегодня днем.

— Ты собирался взять ее с собой? — спросила Эйслин. Сейчас девушка уже сушила свое тело.

Фион покачал головой.

— Нет. Слишком опасно.

— Может, она узнала это и разозлилась.

— Возможно, — что-то раздражало Фиона, но он не мог понять, что именно. Бросать его было не похоже на поведение птицы, даже если она была зла. Он упрекнул себя за то, что до этого момента не заметил ее отсутствия, затем пожал плечами и наклонился, чтобы положить сухофрукты, орехи и бутылки с водой в их рюкзаки.

Эйслин уже была наполовину одета, когда он послал ей воздушный поцелуй и произнес:

— Я хочу поговорить с Дэви и попытаться выяснить, где Белла.

— Может быть, дракон знает, — пробормотал Рун, издавая какой-то волчий звук, который мог означать смех. — Кажется, она вцепилась когтями практически во все.

Фион открыл заднюю дверь, выходя в холодную ясную полную звезд ночь.

— Давно пора, — фыркнула Дэви. — Течка закончилась?

— А где Белла?

— Мне было интересно, когда ты заметишь ее отсутствие.

— Черт, — Фион так сильно стиснул зубы, что почувствовал боль. — Мне не нужна лекция. Мне нужна информация.

— Я здесь, — более темная тень отделилась от места между крыльями Дэви, где обычно сидела Эйслин, когда летала на драконе. — Я пойду с тобой. Дракон сказал, что мне можно.

— Ты чуть не умерла от рук Д'Челя, когда мы впервые встретили Эйсдин, — возразил он.

— Я тоже помогала, — Ворон взъерошил перья.

Не желая сориться с птицей, Фион решил сменить тему:

— Почему ты хочешь уйти сейчас? — спросил он Дэви. — До полуночи еще два часа.

— Все просто. Я не верю, что Аравн вернется этой ночью. Я не чувствую его приближения. Чем больше мы застанем часов тьмы, тем лучше.

— Твои рассуждения были бы верны, — медленно проговорил Фион, — если бы время в пограничных мирах текло так же, как здесь. Но это так не работает.

— Сегодня это произойдет.

Фион попытался проникнуть в разум Дэви, но ему это не удалось.

— Ты знаешь то, чего не говоришь мне.

— Да, — просто ответила она, — знаю. Вот почему я считаю разумным позволить твоему ворону сопровождать нас. Если бы отправились в путь только ты и я, то я могла бы пересмотреть решение.

— Раз уж ты заговорила про Эйслин… — тихо произнес Фион, а затем переключился на мысленную речь:

«Если что-то пойдет не так, и я скажу тебе схватить ее и волка, чтобы вернуться в этот мир, то я жду, что ты это сделаешь».

«Она поняла, что беременна?» — глаза Дэви вновь начали вращаться.

«Я так не думаю».

«Почему ты не сказал ей?»

А почему я этого не сделал? Фион почувствовал смущение.

«Я сам только догадался. И ждал подходящего момента».

«Ты боишься, что она не захочет ребенка и уничтожит его», — в голосе Дэви прозвучало самодовольство.

«Если ты так много знаешь, зачем спрашиваешь?»

«Хммм», — столб дыма вырвался из ноздрей дракона прямо в небо.

«Эйслин, всегда только Эйслин. А как насчет меня?» — возмутилась Белла.

Фион склонил голову.

«Раз уж ты так настаиваешь на сопровождении нас, то, полагаю, хочешь остаться со мной, своей связанной парой. Тем не менее, ты сидишь на спине…»

Какофония криков оборвала его слова.

Петли на задней двери заскрипели. Эйслин вышла на крыльцо, поэтому Фион немного отступил, предоставляя ей немного пространства.

— Я готова, — заявила она. — Мне хотелось бы иметь более чистую одежду, но, по крайней мере, эти штаны теплые и удобные. Также они очень полезны в путешествиях, чтобы оставаться незамеченной по ночам.

— Отлично, — в бездонных глазах Дэви отражался свет луны. — Бери свои вещи, наложи на дом заклинание от незваных гостей, и мы выдвигаемся.

— Я позову Руна и захвачу рюкзаки, — Эйслин исчезла за дверью.

— У меня плохое предчувствие.

Белла тяжело опустилась ему на плечо. Ее когти впились в его кожаный костюм.

— У меня тоже, — согласилась Дэви. — И все же у нас нет выбора.

— О чем вы говорите? Я не расслышала, — Эйслин вышла из дома, волоча за собой два рюкзака. Она подняла свой. — Что ты туда положил? Камни?

— Вода. Мы не обсуждали ничего важного. Ты ничего не пропустила.

Фион застегнул рюкзак и помог Эйслин надеть свой. Затем он наложил оберегающее заклинание на дом, которое было смесью защиты и иллюзии. Оставалось надеяться, что случайный прохожий не заметит строение. Марта защищала его точно так же. Торопливо выполняя мелкие знакомые задачи, Фион снова и снова отмахивался от ощущения двойственности ситуации. Его интуиция редко ошибалась, а сейчас она просто вопила об опасности. Но с другой стороны он был уверен, что Эйслин не должна оставаться одна.

Он взглянул на волка. Рун что-то чувствовал, потому что его шерсть встала дыбом.

— Может, нам стоит все обдумать еще раз…?

— Если твое «обдумать» означает, что я останусь здесь, то забудь об этом. — Эйслин поспешила спуститься по ступенькам и встала рядом с Дэви. Рун последовал за ней.

«Leannán…»

— Нам нужно уходить прямо сейчас, — заявила Дэви. — Время для разговоров прошло. Теперь очередь действий.

Воздушные потоки стали виться вокруг Фиона, когда дракон призывал свою магию. Белла ткнула клювом в его шею.

— Ты слышал, что сказала Дэви. Если ты не планируешь использовать свое заклинание, чтобы перенестись в другой мир, то я предлагаю присоединиться к другим.

— С каких это пор ты командуешь? — ворон мог быть невыносим. Фион вспомнил, сколько усилий потратил, игнорируя выходки Беллы на протяжении веков. Мужчина расслабил челюсти, спустился по ступенькам и обнял Эйслин, стараясь стоять так, чтобы Белла не могла дотянуться до девушки. Птица делала несчастной каждую женщину в его жизни. Тара Линеа по-прежнему ненавидела ворона… хоть и была уже мертва.

«Сейчас это не важно. Мне нужно сосредоточиться».

Магия Дэви усилилась, Фион добавил к заклинанию немного своей силы. Он не был уверен, что они найдут там, поэтому хотел сделать переход как можно более легким и безопасным, если такое вообще было возможно.

«Спасибо», — поблагодарил дракон глубоко в сознании Фиона.

В воздухе открылся портал, окаймленный пламенем. Фион попытался заглянуть внутрь, но увидел лишь темноту. На мгновение ему показалось, что Дэви замешана в каком-то предательстве, но он оттолкнул эту мысль.

«Если я не могу доверять дракону, то не могу доверять никому».

— Я придержу врата, — объявила Дэви. — Поспешите. Это требует больше магии, чем я рассчитывала.

Крепко обнимая Эйслин, Фион прыгнул в абсолютную темноту. Он почувствовал Руна рядом со своей ногой. Белла прижималась к его плечу. Мертвая хватка птицы теперь выражала не гнев, а страх. Они падали в вакуумную пустоту, такую холодную, что ресницы и волосы покрылись инеем. Фион создал поток теплой магии, обхватывающий всю группу, но не сумел создать кислород там, где его не было.

Легкие горели. Если они в ближайшее время не выйдут из этого промежуточного места, то просто умрут. Руки Эйслин крепче обняли его. Он хотел успокоить ее, но воздуха не хватало. Фион не мог перенаправить магию, чтобы использовать мысленную речь, так как от нее не осталось ничего лишнего.

Фион уже начал накладывать заклятие, чтобы, как он надеялся, вернуть их на Землю, но темнота стала какой-то серой. Он глубоко вдохнул, радуясь, что кислород возвращается в атмосферу. Не так много, но, по крайней мере, его ноющие легкие немного расслабились. Притяжение усилилось, и они стали падать быстрее. Фион переключил магию, которую призвал для заклятия возвращения, на заклинание, чтобы сплести молекулы воздуха. Чем ниже они опускались, тем плотнее ощущалась воздушная подушка.

— Слава богу, я снова могу дышать, — тихо пробормотала Эйслин.

«Мысленная речь, mo croi».

«Как думаешь, Рун в порядке?»

«Я не знаю. А что ты чувствуешь, когда используешь свою связь Охотника?»

Эйслин издала звук отвращения.

«Сейчас я ничего не чувствую. Совсем».

Его тело коснулось чего-то твердого, но мягко, как будто гравитация здесь была другой. Пограничные миры никогда не имели между собой ничего общего. Фион ненавидел их. Если он проводил там слишком много времени, то они извращали его магию и заставляли забыть… вообще обо всем. Он избегал их, если мог.

«Я здесь», — клацанье когтей по граниту звучало неестественно громко.

«Ходи тише», — велел Фион.

Эйслин перевела дыхание.

«Черт! Это оказалось труднее, чем я ожидала. Намного хуже, чем там, куда однажды меня приводил Рун».

«Вероятно потому, что он не приводил тебя в логово темных богов. Есть пограничные миры, отличные от тех, которые контролируется тьмой».

Фион огляделся. Как и обещала Дэви, в этом мире тоже была ночь. Две луны плыли по небу бок о бок, окрашивая ландшафт жутким зеленым сиянием. Фион стоял на краю плотно утрамбованной земляной равнины, испещренной глубокими трещинами. Позади расположился лес, но большинство деревьев были либо мертвы, либо умирали. В воздухе стоял неприятный запах, похожий на вонь от гниющего на солнце трупа.

Эйслин прижалась к мужчине. Она до сих пор немного дрожала, когда протянула руку, чтобы поприветствовать Руна. Волк встряхнулся, в его янтарных глазах отразился лунный свет.

«Где дракон?» — спросила Белла.

«Хм, — фыркнул Фион, его ранее появившиеся подозрения вновь всплыли на поверхность. — Хороший вопрос».

«Оглянись».

Фион повернулся. Это был голос Дэви, но он не слышал, как она приземлилась.

«Не понимаю, как...»

«Заклинание абсолютной тишины. Вот почему у меня было столько проблем с вратами и почему так долго не удавалось пересечь границу между мирами. Когда ты перестал доверять мне, Фион?»

Он осознал истину в ее словах и поморщился.

«Вероятно после того, как ты заставила Эйслин трахнуть Минотавра. Не начинай, Дэви. Я могу поразмыслить над этим позже. Мы должны объединиться, иначе потерпим неудачу».

«Согласна. Я изменю тишину на заклинание невидимости с Эйслин в центре».

«Что это?» — со страхом пробормотала Эйслин. Она вертела головой из стороны в сторону.

Земля под ним задрожала в тот самый момент, когда Фион услышал паническую мысленную речь Эйслин.

«Быстро, — приказал он. — В лес. С заклинанием невидимости или без, мы не сможем спрятаться на этой равнине».

Глава 9

Эйслин сглотнула, так как в ее горле пересохло. Одно дело сражаться в честном бою в присутствии еще одного человека. Или чтобы были только она и Рун. Фион был прав, когда предлагал ей остаться на Земле. Их было слишком много. Она не понимала, как пятеро могли сделать что-то, кроме как упасть друг на друга и в конце концов умереть… либо, что еще хуже, попасть в плен. Эйслин слишком поздно вспомнила, как отправила Фиона, Руна и Беллу в землянку, чтобы в одиночестве противостоять Д’Челю. Так было проще. Если она совершит ошибку, то пострадает только она одна.

Она старалась идти как можно тише, но это было нелегко. Лес, если его можно было так назвать, был полон мертвых сухих ветвей и густого хрустящего подлеска. Эйслин понятия не имела, как с этим справлялась Дэви. Дракон был слишком велик, чтобы пробираться по тропе, проложенной для них Фионом. Эйслин задумалась, как далеко может простираться заклинание невидимости дракона.

Образ Периккаса, с длинными до талии каштановыми волосами и зелеными глазами, словно издевался над девушкой. Как и все темные боги, он был так красив, что на него было трудно смотреть. Затем в ее мыслях появилось точеное лицо Д’Челя, которое как бы спрашивало: а как же я? Я ведь тоже красив, верно? Он убил ее отца в ту давнюю ночь в Боливии. Шелковистые темные волосы струились вокруг четко очерченных мышц и бронзовой кожи. Медные глаза хитро смотрели на нее, тогда Эйслин осознала, что ее воображение нарисовало его обнаженным. Его твердая эрекция дернулась, насмехаясь над ней своим совершенством. Против воли ее тело начало реагировать.

«Как в тот день в лесу...»

Эйслин отогнала воспоминания. Она была на волосок от того, чтобы уступить Д'Челю, и не раз. Потрясенная тем, как близко она подступила к тому, чтобы потеряться навсегда, Эйслин сосредоточилась на том, каким холодным он был, и практически-слишком-поздно осознала, что замерзнет изнутри, если он прикоснется к ней.

— Дерь... — Эйслин проглотила поток проклятий, вытаскивая ногу из путаницы корней. Лодыжка пульсировала болью, девушка осознала, что подвернула ее. Рун обнюхал ее руку, подталкивая вперед.

«Вот что я получаю за свою невнимательность».

Она захромала вслед за Фионом и Беллой. Боль была желанной, потому что заставляла девушку забыть насмешливое лицо — и совершенное тело — Д'Челя.

Эйслин огляделась, радуясь, что ее волосы были убраны под капюшон. Мертвые ветви были толстыми, а в лесу стоял запах гнили, который намекал на то, что под ее ногами покоились трупы.

«Сюда, — прошипел Фион. — Будь внимательнее».

Эйслин посмотрела в темноту. Фион больше не стоял перед ней, из-за чего у нее перехватило горло.

«Куда?»

«Полдюжины шагов назад, затем направо».

Эйслин знала, как идти по следу, и ругала себя за беспечность. Слабый свет от лун освещал характерные для гальки отпечатки ботинок и обломки ветвей. Было легко увидеть, где она отклонилась от маршрута Фиона.

«Почему ты ничего не сказал?» — спросила она Руна.

«Я сказал. Но ты как будто меня не слышала. Я собирался укусить тебя».

«Отлично. Что-то в этом месте уже завладело мной».

Она вздрогнула.

«Фион, подожди».

Эйслин нырнула в заросли, стараясь не зацепиться одеждой за длинные шипы. Девушка спускалась по холму до тех пор, пока не вошла в узкую расщелину в каменной стене. Лунный свет исчез. Темнота окутала ее, Эйслин осторожно шагнула вперед, надеясь, что не упадет с какого-нибудь обрыва. Она слышала, как рядом бежит вода, воздух казался тяжелым и влажным. Фион привел их в подземную пещеру.

Впереди вспыхнул слабый свет, осветив Фиона с Беллой на плече.

«Где мы?» — она преодолела еще несколько футов и встала рядом с мужчиной.

«Я уже бывал здесь однажды. Там, внизу, воздух чище. Нам нужно было место для перегруппировки. Я чувствовал, что с тобой происходит что-то нехорошее, но ничего не мог поделать».

«Где Дэви?»

Фион пожал плечами.

«Она может сама о себе позаботиться. Что произошло?»

«Мой разум внезапно наполнился мыслями о Перрикасе и Д'Челе. Они были всем, о чем я могла думать…»

Фион ударил кулаком по своей ладони.

«Черт бы все побрал! Этого я и боялся. Они знают, что ты здесь. Что-то в тебе притягивает их».

«Ты не можешь знать этого наверняка. И точно не можешь быть уверен, — Эйслин почувствовала необъяснимое желание защититься. — Они, наверное, решили, что мы пришли за Гвидионом и Браном».

«Ладно. Тогда они видят в тебе самое слабое звено. Значит, ты и есть их цель. В любом случае это не сулит ничего хорошего».

«Мне казалось, Дэви сделала меня невидимой».

«Возможно, у нее возникли проблемы. Сама посмотри... — он притянул ее к себе. — В этих мирах каждый сам за себя. Темные боги искажают реальность так, что ты едва ли можешь доверять своим чувствам».

Эйслин отстранилась.

«Чем меньше времени мы здесь проведем, тем лучше. Ты выяснил, здесь ли вообще Гвидион и Бран?»

Фион покачал головой.

«Нам лучше разделиться. Таким образом, мы сможем охватить больше территории».

«Нет».

«Я не просила нянчиться со мной. Со мной и Руном все будет в порядке».

Волк укусил ее за руку.

«Я не уверен насчет этого. Ты не слышала, когда я пытался тебе что-то сказать».

Эйслин не обратила на него внимания.

«Мы хотя бы поняли, что произошло перед тем, как мы скрылись в лесу?»

«Да, предупреждение о начале Cŵn Annwn¹⁵. Дикой охоте. Видимо этим и занимается Дэви. Отвлекает их».

«Но я почувствовала, как задрожала земля».

Фион раздраженно выдохнул.

«А где, по-твоему, будет проходить охота, когда они не в воздухе?»

«Оу».

«Вот почему ты не можешь идти одна. Ты многого не знаешь…» — его голубые глаза сверкнули в тусклом свете. Казалось, Фион хотел поднять ее, перекинуть через плечо и покончить с дальнейшим обсуждением.

«Ладно. Ладно, — Эйслин подавила желание восстать против приказа. — Здесь мы ничего не можем сделать. Давай продолжим путь».

«Согласен, нужно поспешить. Держи меня в поле зрения и не отставай», — Фион развернулся и пошел вглубь пещеры, освещая ей путь.

«Куда ты идешь? — потребовала ответа Эйслин. Она ощущала необъяснимое раздражение, возможно, из-за поврежденной лодыжки. — Если ты не скажешь, то я не буду…»

Белла каркнула. Звук эхом разнёсся по пещере.

«Мы уже были здесь раньше, — заявила птица. — Доверься Фиону. Он не позволит тебе заблудиться».

«Было бы легче доверять ему, если бы он поговорил со мной».

Эйслин последовала за Фионом. Она понимала, что ее плохое настроение было вызвано нахождением в этом месте. Может, у Фиона была та же проблема.

Она помогла Руну пройти через узкий проход в скале. Ей пришлось толкать его в зад, а ему карабкаться передними лапами по скалистому уступу, чтобы преодолеть барьер. Видимо, Фион повернулся боком, чтобы протиснуться в маленький арочный проем, так как тот был ну слишком узким.

Его свет мерцал далеко впереди. Эйслин ухватилась за края расщелины, намереваясь последовать за ним, пока еще что-то видела.

— Попалась, — непоколебимая хватка сжала ее талию.

«Фион!»

— Давай. Используй свой настоящий голос. Я заглушил твою магию и сделал тебя невидимой для него. Он тебя не услышит, — мужчина угрожающе рассмеялся.

Эйслин пронзил страх. Она стала извиваться в руках похитителя, отчаянно желая обернуться, чтобы увидеть, кто ее держит.

Рун взвыл. Она услышала, как волк побежал к ней.

— Хм. Можешь не рассчитывать на своего питомца.

Он резко поднял ее, и Эйслин взмыла в воздух. Она тяжело упала на землю так, что у нее перехватило дыхание. Задыхаясь, девушка вскочила на ноги, собираясь побежать к проему, через который прошли Фион и Рун. Но между ней и проходом стоял, отвернувшись, мужчина. Его широкие плечи закрывали ей обзор, но длинные черные волосы были безошибочно узнаваемы. Д'Чель. Должно быть, это его мир.

Камни скрежетали друг о друга, пока щель закрывалась. Ее кожу стало неприятно покалывать, когда Д'Чель начал применять свою магию. Девушка бросилась на его спину. Эйслин вцепилась в темного, как дикая кошка, царапаясь и кусаясь. Она должна была защитить Руна. Темный бог мог убить волка одной лишь мыслью. Она протянула руку и впилась пальцами в глаза Д'Челя, но тело мужчины начало изменять форму.

Д'Чель, бог иллюзий, сбросил свою человеческую форму, изменив облик на какое-то существо с чешуей или толстой шерстью, чтобы Эйслин не могла ему навредить.

— Нет, — закричала она. — Нееееет.

Чешуя рептилии, густо покрытая слизью, изрезала ее ладони. Эйслин проигнорировала боль, но не смогла сопротивляться скользкой гадости на чешуе. Как бы крепко девушка ни держалась, она все равно соскользнула назад, ударившись о каменный пол пещеры с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Поскольку скрытность больше не имела значения, Эйслин вскочила на ноги и широко раскрыла свою магию. Несмотря на слова Д'Челя, в ней полыхала сила. Она вызвала магический свет и установила вокруг себя защиту. Что-то среднее между маленьким драконом и динозавром повернулось к ней лицом. Его чешуя была черной, а вращающиеся глаза — медными, как у Д'Челя.

По другую сторону каменной стены жалобно взвыл Рун.

«Слава богу, он все еще жив. Одной проблемой меньше».

Эйслин расправила плечи и откинула волосы назад. Магия пыталась пробить ее защиту, но даже близко не могла ее разрушить.

— Невозможно, — прорычало драконоподобное существо. Воздух замерцал, рептилия снова превратилась в Д'Челя. — Я заглушил твою магию.

Эйслин склонила голову набок.

— Ну, похоже, ты не очень хорошо справился. Итак, что тебе нужно?

Его совершенное лицо расплылось в улыбке, обнажив очень белые зубы на фоне бронзовой кожи.

— Я не совсем уверен. Хотя с твоим духом и магией, ты была бы превосходной матерью для моих детей, — он фыркнул. — Но для начала необходимо сделать тебе аборт. Последнее, что нам нужно, это еще больше ублюдков от кельтских божков.

Ее руки резко обхватили живот. Эйслин пронзил шок.

— Т-ты ошибаешься, — пробормотала она. — Ты говоришь это, чтобы сбить меня с толку.

Он нахмурил идеально изогнутые брови.

— Поскольку твоя магия, очевидно, не повреждена, почему бы тебе самой не проверить это?

Руки Эйслин затряслись от страха. Может быть, поэтому Фион на днях так небрежно спросил о детях? Если то, что сказал Д'Чель, было правдой, то неудивительно, что Фион не хотел брать ее с собой. Эйслин собралась с духом и послала внутрь витки магии Мага. Ее глаза наполнились слезами.

«Сын. Я ношу сына Фиона. Он должен был знать. Почему он не сказал мне?»

— Ах, — казалось, медные глаза темного смотрели прямо в ее душу. — Итак, ты обнаружила, что я говорю правду, — он рассмеялся жуткой пародией на смех. — Обычно я так не поступаю, но в данном конкретном случае…

— Заткнись. Просто заткнись, — простонала она.

Он наклонил голову.

— Как хочешь. Я не нуждаюсь в разговорах. У тебя есть два варианта, человеческая женщина. Пойдем со мной добровольно, или я свяжу тебя магией и все равно уведу.

— Куда?

— Тебя это не касается. И это не обсуждается. Твой выбор? — за его словами скрывалась холодность, по его тону Эйслин поняла, что сейчас не время торговаться. Ей же будет лучше, если она сохранит свои силы.

— Я охотно последую за тобой.

Темный сощурил глаза. Она чувствовала, как он ощупывает ее защиту, пытается воздействовать на ту своей магией.

— Как хочешь, — пробормотал он. — Но никаких ухищрений. Это мир Перрикаса. Я здесь по его воле. Мы знали, что кто-то придет за двумя кельтами, которых мы держим в плену.

— Веди, — Эйслин стиснула зубы и впилась ногтями в ладони. В поисках успокоения через боль, она выбросила из головы все, кроме настоящего момента. Так было лучше всего. Если она будет думать о Фионе и Руне, то развалится на части. Не говоря уже о ребенке в ее утробе…

«Убери защиту», — услышала она в своем сознании голос мужчины. Он был соблазнительным с нотками убеждения.

— Никогда.

Магия впилась в ее защиту. Горячая, похотливая, чувственная магия. Казалось, ее защита была все еще цела, тем не менее на плечи девушки опустились руки. Эйслин резко открыла глаза. Она даже не поняла, что закрыла их. Д'Чель стоял в нескольких сантиметрах от нее.

— К чему такая спешка, человек? Посмотри. Я все вспомнил. Я согрел руки только для тебя.

Она стала извиваться в его объятиях. Ее защита каким-то образом уступила, впуская темного. Как, черт возьми, он это сделал?

— Я же сказала, что пойду добровольно, а не по принуждению…

— Ох, но мы оба знаем, что ты в любом случае последуешь за мной. У тебя нет сил сопротивляться мне.

Темный обхватил ладонью ее грудь. К ужасу Эйслин, ее сосок затрепетал под его прикосновением. Д'Чель погладил плотную ткань топа.

— Видишь, ты знаешь, что хочешь меня. Ты хотела, чтобы я был в лесу. Я почувствовал твое желание. Пахло так же, как сейчас, — он прижался губами — теплыми, дикими, требовательными — к ее устам и толкнул язык в ее рот.

Рун снова взвыл. Именно в этом и нуждалась Эйслин. Девушка вырвалась из рук Д'Челя.

— Этого не произойдет, — процедила она сквозь зубы. — Не важно, насколько сильно ты возбудишь меня, этого не произойдет, — ее тело дрожало от желания. Клитор горел, требуя освобождения. Эйслин засунула палец в рот и прикусила его, приветствуя боль, которая отвлекала ее. Это не погасило пламя, бушующее в ее теле, но немного приглушило жар.

— Посмотри, что ты упускаешь, — Д'Чель откинул тяжелую шелковую мантию. Его член, такой же совершенный как и все остальное тело, изогнулся к животу. Как и в ее видении, его бронзовая кожа сияла. Он погладил член, не сводя с нее медного взгляда. — Ты знаешь, что хочешь меня. Желаешь посмотреть, как я кончу? Это должно согреть твою кровь.

— Нет, — но на самом деле она не могла отвести взгляд. Вид его идеального члена завораживал. Ей хотелось прикоснуться к нему, попробовать на вкус, почувствовать его внутри своего тела.

Д'Чель рассмеялся. На этот раз звук был интимным и манящим. Его ладонь начала быстро двигаться. Звук его дыхания притягивал Эйслин, словно магнит. Она шагнула вперед прежде, чем поняла, что делает. И еще один шаг. Ее собственное возбуждение возросло. Она с трудом сдерживалась, чтобы не засунуть руку между своих ног.

— Давай, — выдохнул он. — Потрогай себя. Я тоже люблю смотреть.

Эйслин сцепила руки за спиной. Мышцы ее киски снова и снова содрогались. Девушка хотела отступить туда, где стояла ранее, но не могла контролировать свое тело. Из Д’Челя вырвался поток магии, поймав Эйслин в ловушку. Его рука на члене была неотразима. Его яйца подтянулись к телу. Темный издал удовлетворенный крик, когда излился потоком семени. В тот же момент Эйслин сотряс собственный оргазм.

Стыд опалил ее лицо. Даже несмотря на то, что мужчина не прикоснулся к ней, она все равно почувствовала наслаждение, а еще ощутила себя предательницей. Ему даже не пришлось ласкать ее, чтобы вызвать жар такой силы, что она даже не смогла заставить себя закрыть глаза. Нет, ей нужно было наблюдать за тем, как он себя трогает.

«Прекрати. Просто прекрати. Самобичевание ни капельки не поможет. Это то, чего он хочет. Меня. Униженную и избитую».

Эйслин судорожно вдохнула. Ее трусики насквозь промокли.

— Итак. Ты выглядишь удовлетворенной, милашка, — Д'Чель плотно запахнул свою темно-синюю мантию вокруг тонкой талии и перевязал ее кроваво-красным поясом. Он вызывающе улыбнулся ей. — Только представь, чего мы могли бы достигнуть, касаясь друг друга.

Эйслин прикусила язык. Пусть думает, что он ее запугал. Она подождет. Фион найдет способ вытащить ее из передряги. И Дэви тоже. Она ни за что не позволит второй женщине МакТойрделбах вырваться из ее когтей.

— Ты говорил, что мы куда-то идем. Если ты закончил, то я хотела бы взглянуть, что это за место.

— Ну, ну. Не совсем посткоитальный¹⁶ разговор, на который я рассчитывал, — он ухмыльнулся. — Ты должна бредить моим членом.

Эйслин стиснула зубы.

— Гм, да, было очень мило.

Д'Чель сощурил глаза.

— Если ты думаешь, что перехитришь меня, человек, подумай еще раз. Ты застала Слотоса врасплох. Все остальные сразу поняли, что произошло. Ты выжидала, пока он станет уязвимым, потеряется в похоти, а затем поймала его в ловушку. Это больше не повторится, — его голос зазвучал громче и был далек от нежности, а медные глаза сверкнули яростью. — Сука. Мне стоило сразу убить тебя.

— А как же мой дух? Моя магия? Дети, которых ты хочешь от меня? — она изо всех сил старалась говорить нейтральным тоном, а не насмешливым. Ее охватили тревога и страх. Эйслин должна была оставаться в живых достаточно долго, чтобы сбежать.

— Посмотрим, — он схватил ее за руку и потянул вперед.

Эйслин наложила защитное заклинание на свой разум. Может это и не удержит темного, но она могла сделать только это. В ее мыслях смешались ужас и безнадежность. Быстрое изменение настроения Д'Челя от сексуального к дикому было более пугающим, чем все, что он делал с того момента, как заманил ее в ловушку. Если Эйслин не сумеет предугадать, каков его следующий шаг, то никогда не сможет просчитать его действия, чтобы найти способ вырваться из его хватки.

«Я должна заставить его поверить, что не буду сопротивляться. Это мой единственный шанс».

Глава 10

Фион стиснул зубы. Когти Беллы впились ему в плечо. Где-то в передней части пещер взвыл Рун, словно обреченное животное. Как только Д'Чель схватил Эйслин, разум Фиона прояснился. До этого момента он не осознавал, что был околдован. Фион что-то чувствовал, но списал это на беспокойство о том, как бы поскорее попасть и выбраться из мира темного бога. Именно поэтому он выбрал подземный путь, на который наткнулся много лет назад.

— Да уж, по моему мнению, в тот раз это была более безопасная альтернатива, — пробормотал он. Фион ругал себя за то, что не привязал к себе Эйслин, но понимал, что теряет драгоценные минуты.

«Рун. Пойдем».

Волк быстро выбежал из темноты.

«Нужно спешить. Мы должны найти выход отсюда, чтобы спасти Эйслин».

«А что с проходом, через который мы сюда попали?»

«Завален камнями».

Фион в отчаянии стиснул зубы.

«Ты чувствуешь ее через связь Охотника?»

«Конечно. А разве ты не можешь с помощью своей магии?»

«Нет», — Фион ринулся вперед. Он молился, чтобы другой выход из пещеры был открыт. Им повезло, что связь Руна с Эйслин осталась неповрежденной. Вероятно, Д'Чель не учел этого в своих планах.

Преодолев еще два длинных петляющих изгиба, он вышел к большой пещере с подземным озером. Выход был на другом берегу. Фион добавил немного мощности к своему магическому свету, но так и не увидел туннель на дальней стороне, который должен был привести к свободе. Вода была мутной, мужчина даже не хотел предполагать, что могло скрываться в ее глубинах.

Рун поднял морду и принюхался.

«Ты ощущаешь запах другого воздушного потока?» — с надеждой спросил Фион.

— Нет.

«Тебе следует использовать мысленную речь…»

— Зачем? — разозлился волк. — Они уже знают, что мы здесь. Даже если бы не знали, то мой вой предупредил бы любого, кто еще не был уверен.

— Хорошее замечание, — Фион погладил Руна по голове. — Нужно приберечь магию для того, что важно.

— Пойду поищу выход, которым мы пользовались в прошлый раз, — Белла слетела с его плеча и перелетела через пруд.

— Не задерживайся, — Фион отправил ей в след магический свет, но затем вспомнил о ее исключительном ночном зрении и снова призвал тот обратно.

— Что нам делать, если мы не сможем так легко обнаружить тот выход? — спросил Рун.

«Итак, а что нам действительно делать?»

— Я могу использовать магию, чтобы сдвинуть валун, блокирующий выход. Хотя было бы быстрее просто совершить прыжок отсюда.

— Если ты можешь это сделать, тогда почему мы тратим время на поиски выхода? — голос волка был печальным.

— Потому что я не могу точно определить, куда нас выведу. Я могу перенести нас прямо в ловушку.

— Где дракон? Может ей удастся сдвинуть камень.

«Хороший вопрос».

— Я не знаю.

— Ты не можешь связаться с ней?

Фион так сильно стиснул зубы, что они заныли от боли. Он даже начал задумываться, а не дать ли себе пощечину, чтобы вернуть рассудок.

«Я все еще не могу собраться с мыслями».

— Могу, Рун. Мне стыдно, что я до сих пор этого не сделал.

Мужчина заметил, как к ним приближается Белла с расправленными крыльями.

— Все плохо. Кто-то затолкал в туннель валун. Это случилось очень давно. Земля не пахла свежестью, — она снова пристроилась у него на плече.

«По крайней мере, нам не придется переплывать этот отвратительный пруд».

Фион широко раскрыл свой разум.

«Дэви!»

«Где тебя черти носят?» — сердито спросила она.

«Заперт в подземных пещерах. Валуны блокируют оба выхода».

Долгий шипящий звук раздался в его сознании. Дэви явно была раздражена и ей было тяжело держать это в тайне.

«Ты чувствуешь, где я?»

Фион отправил завиток магии наружу.

«Да».

«Прыгай ко мне».

Фион обхватил Руна за шею и произнес заклинание. На самом деле сейчас его магия работала очень медленно, но он пытался ускорить ее. Фион влил в заклинание вдвое больше энергии, чем обычно. Он не хотел застрять в каком-то чудовищном промежуточном месте. Неестественно неподвижный воздух в пещере замерцал и замер.

— Давай, черт возьми, — прорычал Фион. Он громко запел, чтобы усилить связь.

После такой долгой паузы, когда он уже был уверен, что его магия слишком слаба, чтобы вывести их из пещеры, воздух замерцал. Фион отдал все силы, которые имел. Где-то в глубине души он ужаснулся, что потребовалось столько усилий, чтобы создать тривиальное заклинание. Фион ощутил знакомое напряжение в животе и понял, что через несколько секунд они покинут пещеры. А вот окажутся ли они рядом с драконом, оставалось неясным.

Все погрузилось во тьму за несколько мгновений до того, как Фион вынырнул из портала. Острые камни впились в его кожаную одежду. Он наткнулся на что-то твердое и упал, затем вскочил на ноги, подняв руки, чтобы призвать магию… если та у него осталась. Несмотря на резкие движения и изменение гравитации, Белла все так же цеплялась за его плечо. Из едва различимого в лунном свете, просачивающемся сквозь сухие ветви, портала выкатился Рун. Фион выкрикнул команду закрыть портал и осмотрел небольшую поляну среди мертвого леса. Все еще стояла ночь, хотя он не понимал, как такое возможно, если только ночи здесь не длятся дольше, чем на Земле. Где дракон?

«Прямо перед тобой, — в ее голосе слышалось презрение. — Ты столкнулся со мной. Я понимаю, что это место сбивает тебя с толку, но почему, во имя Богини, ты закрыл портал прежде, чем Эйслин успела выйти?»

Рун вскочил на ноги. Он повернулся на голос Дэви.

— Мою хозяйку похитили.

«Используй мысленную речь», — рявкнул дракон.

«Но Фион сказал…»

«Ага, ведь его решения в последнее время были настолько стоящими, что ты готов беспрекословно следовать им? — из темноты повалил дым. Дракон скрыл себя заклинанием невидимости, как и обещал. Неожиданно из тьмы появилась лапа с длинными когтями и ударила Фиона в грудь. — Как ты мог потерять Эйслин? И ребенка».

Фион открыл рот.

Но прежде чем он успел что-либо сказать, Дэви снова толкнула его.

«Неважно. У кого она? Перрикас?»

«Д'Чель», — ответил Рун.

«Пффф, — еще больше дыма. — Значит, оба ублюдка здесь».

Фион попытался восстановить свой рассеянный разум.

«Я хочу, чтобы ты взяла Руна, Беллу и…»

Вокруг его икры сомкнулись зубы Руна. Когда волк отпустил его, то произнес:

«Я не уйду без Эйслин».

«А я не оставлю тебя», — подхватила Белла.

Фион потер переносицу большим и указательным пальцами.

«Мне было бы легче, если бы я был один...» — начал он.

«Очень жаль», — прорычал Рун.

Белла не стала утруждать себя разговорами, просто клюнув его в макушку.

«Зря теряешь время, — заметила Дэви. — Кто-нибудь из вас знает, где находится Эйслин в этом гребаном мире?»

«Я точно знаю, где она, — ответил Рун. — Здесь связь Охотника... немного другая, но я все еще чувствую ее».

«Где и как далеко?» — спросила Дэви.

Рун махнул головой.

«Вот туда. Я не могу измерить расстояние, но, возможно, время от восхода солнца до того момента, как оно поднимется высоко в небо».

«Она не может быть в шести часах пути», — глаза Фиона расширились.

«Конечно, может, — возразила Дэви. — Темные тоже используют магию для путешествий. Все вы, быстро на мою спину. Они уже знают, что мы здесь…»

Фион покачал головой.

«Нет. Нет смысла убегать в таком состоянии. Мы должны составить план», — он напряженно вздохнул. От них зависело выживет ли Эйслин. Если они потерпят неудачу, то второго шанса не будет. Он подумал о своем ребенке и заставил себя отвлечься от опасных мыслей. Д'Чель убьет малыша, который растет в утробе Эйслин. Возможно, он уже это сделал…

«Перестань жалеть себя», — прошипела Дэви. Она вцепилась когтем в его рукав с такой силой, что потекла кровь.

«Не лезь в мою голову», — в мгновение ока Фион понял, что чувствовала Эйслин, когда он пытался проникнуть в ее мысли. Он поклялся больше никогда этого не делать и помолился, чтобы у него был шанс доказать это.

«Я делаю то, что считаю нужным, — ответила Дэви. — Что касается плана, то он у меня уже есть. Мы прыгнем как можно ближе. Как только мы окажемся там, то я смогу пролететь над тем местом, где держат Эйслин, это облегчит нашу задачу. Когда мы увидим, с чем столкнулись, то сможем планировать дальше».

«Если Гвидион и Бран все же здесь, то они могли бы помочь, но нужно найти способ соединить их с собственными телами…»

«Я думала об этом, — пробормотала Дэви. — Они оба здесь, но я понятия не имею, как использовать это в наших интересах. Только владелец тела может вызвать его сюда. Для этого его магия должна быть цельной».

«Вперед! — крикнул Рун. — Мы можем поговорить во время путешествия».

«Нет, — возразила Дэви. — Не можем. Мне потребуется вся концентрация, чтобы поддерживать заклинание невидимости и одновременно летать».

«Если я не могу говорить с тобой, то как смогу сказать, где Эйслин?» — спросил Рун.

«Подойди ближе, волк», — Дэви втянула переднюю лапу обратно во мрак.

Рун заскулил. Поджав хвост, он пополз вперед, пока темнота вокруг дракона не поглотила его.

«Не могу поверить, что ты был настолько глуп, что потерял Эйслин», — фыркнула Белла по их личному каналу мысленной речи.

«А тебе какое дело? — зарычал в ответ Фион. — Ты настолько сильно завидуешь девушке, что твои перья приобрели зеленоватый оттенок. Не представляю, что с тобой будет, когда родится ребенок. С тобой станет невозможно жить».

«Мне нравится Эйслин, — некоторое время птица молчала. — Просто с тех пор, как она вошла в нашу жизнь, ты почти не разговариваешь со мной, только если я тебя не попрошу. Как будто я стала обузой».

Фион открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Белла была права. Он был так очарован Эйслин, что не обращал внимания на ворона. Не помогало и то, что они либо сражались, либо от кого-то бежали с тех пор, как он встретил Эйслин и Руна возле своего дома на севере в горах Сьерра-Невада.

Он протянул руку, чтобы погладить Беллу по голове.

«Ты хорошо аргументируешь, связанная пара. Прости, я постараюсь исправиться, — ворон наклонился к нему, что всегда было хорошим знаком. — Эйслин любит тебя. Все не так, как было с Тарой», — Фион благоразумно решил не напоминать птице, что война с матерью Эйслин была по большей части из-за самой Беллы.

«Спасибо, — Белла нежно клюнула его руку. — Я тоже постараюсь».

Рун вышел из тьмы, окружающей дракона, и подошел к Фиону.

«Мы пришли к определенным договоренностям. Если я почувствую, что мы сбились с курса, Дэви разрешит мне приказать ей приземлиться».

В голове Фиона раздался смех дракона.

«Нет, волчонок. Ты можешь попросить меня приземлиться. Никто никогда мне не приказывает. Первый рубеж мы преодолеем с помощью прыжка. Заходите в мое прикрытие».

Первой задачей было водрузить Руна на спину Дэви. После того, как он попытался прыгнуть и потерпел неудачу, Фион встал позади волка на согнутую переднюю ногу Дэви и подтолкнул его. Чешуя дракона была острой. Должно быть, чешуйки изранили волчьи лапы, но Рун даже не заскулил. Наконец Фион устроился у основания шеи Дэви, а волк растянулся перед ним.

— Отлично справился, — прошептал он Руну на ухо. — Хочешь, я пошлю в твой разум успокаивающее заклинание?

Тело волка задрожало.

«Это притупит связь Охотника?»

«Не думаю. Хочешь поэкспериментировать?»

«Ох, пожалуйста, — голос Дэви звучал раздраженно. — Сейчас мы не собираемся лететь. Мне легче следить за всеми, если ты будешь на моей спине, когда мы прыгнем».

«Со мной все будет в порядке, — в голосе Руна звучало спокойное достоинство, Фион гордился волком. — Давай начинать. Мы и так потеряли слишком много времени».

«В этом есть доля мудрости, — Дэви фыркнула, окутав всех дымом. — Фион. Как ты уже понял, магия здесь слабая. Соедини свой разум с моим и поделись силой. Мы прыгнем намного дальше, чем то расстояние, которое ты преодолел со связанными животными, выбираясь из пещер».

Когда они вышли из портала, спина Фиона покрылась испариной, а сам мужчина тяжело дышал. У него едва хватило сил произнести приказ, чтобы закрыть портал, сотворенный их общими с Дэви усилиями.

«Отлично!» — воскликнула Дэви.

Фион огляделся.

«Какой путь ведет к Эйслин?» — спросил он Руна.

«Тот, что на уровне носа Дэви, — волк начал было садиться, но потом передумал. — Мы ближе к хозяйке, но не так близко, как я рассчитывал».

«Почему? — спросил Фион. — Не понимаю».

«Так было нужно», — мысленно зарычала Дэви.

Фион зажал уши руками, но затем понял, что это бессмысленно, так как рык раздавался в его голове. Дракон что-то задумал. Он понял это по тону голоса Дэви и по тому, как она склонила голову на этой длинной гибкой шее. Фион раздраженно выдохнул.

«Ты сделала крюк, чтобы освободить Нидхегга. Черт!» — он ударил Дэви кулаком по шее, но его плоть оцарапала ее чешуя.

«Сейчас мы гораздо ближе к Эйслин, — в голосе Дэви прозвучало возмущение. — Мы сократили расстояние по крайней мере вполовину. Нам нужен мой супруг. Он чародей».

«Дэви, — Фион старался тщательно подбирать слова, — насколько тебе известно, годы заточения ослабили его сверх всякой меры».

Она перешла на гэльский.

«Да, — ответил Дэви Фиону. — Теперь, когда ты упомянул об этом, я тоже почувствовала его энергию. Значит, он все еще жив».

Фион закрыл рот прежде, чем все, что он хотел сказать, вырвалось наружу. Спорить с Дэви было бесполезно. Она убедила себя в том, что ее поступки — воплощение альтруизма. Если он скажет, что она эгоистична и подвергает их всех серьезному риску, это не выиграет ничего, кроме недоброжелательности.

Он прикинул расстояние до земли. Для Руна было слишком высоко, чтобы спрыгнуть.

«Мы спускаемся, — обратился он к волку. — Если ты подождешь минутку…»

Рун подобрал под себя ноги и спрыгнул со спины Дэви. Приземлившись, волк ринулся к ближайшему дереву. Фион спустился вниз, не желая тратить магию впустую.

«Ждите меня здесь», — приказала Дэви.

«Мне все равно, что ты выберешь, — волк многозначительно посмотрел на Фиона. — Я иду за своей связанной парой».

«Будет лучше, если мы не станем разделяться», — Дэви явно не терпелось улететь, судя по расправленным крыльям.

«Это ты бросаешь нас», — презрительно заметил Рун.

Белла одобрительно каркнула, но тихо.

«Достаточно, — Фион расправил плечи. — Рун прав. Мы идем за Эйслин».

«Ясно. Мы с Нидхеггом найдем вас», — взмахнув красными крыльями, дракон исчез в облаке дыма и магии.

— Великолепно, — пробормотал Рун. Он толкнул Фиона мордой. — Вот почему я не доверяю ей. Следуй за мной.

«Мысленная речь», — напомнил ему Фион.

Белла что-то невнятно прошептала на гэльском.

«Полагаю, у тебя тоже сложилось определенное мнение о Дэви», — Фион взглянул на ворона, но тот не ответил. Мужчина побежал за Руном.

Он следовал за волком около получаса по такой открытой местности, что у него волосы на затылке встали дыбом. Выжженная, покрытая трещинами земля. Фион не ощущал своей магией даже жизненную энергию насекомых.

«Рун. Подожди».

Волк перешел с рыси на шаг, но не остановился.

Фион догнал Руна.

«Мне это не нравится. Никакого прикрытия. Скажи в какую сторону, и я совершу несколько коротких прыжков. Возможно, мы найдем место, где не будем так уязвимы».

«Это будет так же быстро?» — Рун вывалил язык.

«Еще быстрее», — Фион вспомнил свой последний прыжок из пещеры и понадеялся, что сказал правду. Сейчас не подходящее время выяснять это.

«Мне казалось, ты говорил, что это небезопасно, потому что ты не видишь, где мы окажемся».

Фион стиснул зубы. Он хотел взвыть от разочарования.

«Это более безопасно, нежели сейчас. Нас могут окружить с любой стороны».

«Я учую их задолго до того, как они доберутся до нас».

«Может, вы прекратите спорить и сделаете хоть что-нибудь?» — рявкнула Белла.

«Ты права. Это слишком долго», — Фион применил магию и представил, как они выходят из портала через милю по той же траектории, что придерживался Рун.

Короткие прыжки были в некотором смысле тяжелее. Им требовалось столько же магии и гораздо больше концентрации, чтобы сфокусировать заклинание. Фион вышел из портала, с удовлетворением отметив, что его окружали мертвые деревья. Он повернулся, чтобы помочь волку выбраться, но Рун уже проскочил мимо, подбежал к дереву и на что-то набросился. Белла слетела с плеча мужчины и скрылась за деревьями.

Фион прищурился и посмотрел вперед. Животные что-то почуяли. Почему же он ничего не заметил? Должно быть всему виной портал. Магия Фиона сконцентрировалась только на путешествии. Обычно это не имело значения, но в этом мире все было важно. Он закрыл портал.

Чувство опасности словно ударило его между глаз. Всплеск адреналина. Фион ухватился за него как утопающий. Он устал, но был готов пойти на любой риск, ведь в лесу их поджидало что-то зловещее. Фион поднял руки и запустил магию в деревья, стараясь не задеть Руна. Он не видел Беллу, но ворон мог сам о себе позаботиться.

«Темные боги знают, что я иду. Они сделают все, чтобы удержать меня подальше от Эйслин».

Фион шагнул вперед, скривив губы. Сила текла из его рук. Он убьет все, что встанет между ним и его любовью. Все что угодно.

Глава 11

Эйслин вышагивала от одной стены комнаты к другой. Она предполагала, что Д'Чель бросит ее в подземелье с грязным полом и крысами. Но вместо этого ее заперли в относительно роскошной комнате без окон. Две стены были украшены гобеленами. По какой-то причине на них было трудно смотреть очень долго. Большую часть каменного пола покрывали густые персидские ковры. У стены стояла соблазнительная кровать, покрытая разноцветным одеялом. В углу располагался ночной горшок. Из мебели в комнате также находился стол с двумя стульями. На столе стояли кувшин с водой и тарелка с пышными бисквитами. Удивленная подобным заточением, Эйслин схватила бисквит и поднесла его ко рту прежде, чем вспомнила призыв дракона ничего не есть и не пить.

— Если я пробуду здесь очень долго, то смогут возникнуть проблемы, — пробормотала она, смотря на бисквит.

Эйслин призвала свою магию и попыталась выпрыгнуть из тюрьмы… снова. Но сила отскакивала от стен, словно мяч. Девушка прикоснулась к стене. Казалось, ни что не могло повлиять на ее магию, а значит, стоило ее защитить. Эйслин порылась в рюкзаке и достала бутылку с водой, сделав глоток. Д'Чель был так сильно чем-то занят, что бросил ее в комнате и ушел, не сказав ни слова. На самом деле, он не разговаривал с ней после их беседы в пещере. Магическое заклинание, которым он воспользовался, чтобы перенести их, не заняло много времени, но так как Эйслин не понимала магии темного бога, то понятия не имела, насколько удалилась от места, где оставила Фиона и Руна.

Эйслин села на пол, прислонившись к стене. Ей нужна была энергия, поэтому она жевала орехи и изюм, пока ее мозг лихорадочно работал.

«Я должна выбраться отсюда. Да, должна, но как?»

Она прижала руку к животу. Эйслин пыталась не позволять себе думать о ребенке. Пыталась убедить себя, что сейчас не стоит размышлять об этом, но дверь в ее сознание уже была широко распахнута. Порыв любви, такой сильный, что на ее глаза навернулись слезы, лишил девушку последних сил. Теперь дело касалось не только ее. Она отвечала за жизнь своего сына. Руки на животе сжалась в кулаки. Эйслин стиснула их так сильно, что ногти впились в ладонь.

«Если бы Фион сказал мне, возможно, у меня хватило бы здравого смысла остаться».

— Ох, прекрати, — вслух пробормотала она, чтобы успокоиться. — Нет смысла винить его. Это мое тело. Я могла бы догадаться, что беременна. — Эйслин всхлипнула, а затем еще раз. Беременность никогда не входила в ее планы. Она и раньше занималась незащищенным сексом, но никогда не залетала. Почему сейчас?

Девушка сощурила глаза, когда ответила на собственный вопрос. Может она и воспринимала Фиона как человека, но на самом деле он был богом. Среди всего прочего это, вероятно, означало, что он мог контролировать такие процессы, как то, какой из сперматозоидов создаст новую жизнь. Эйслин закусила губу.

«Он мог бы посоветоваться со мной. Но Фион этого не сделал. Мне нужно вытащить голову из задницы и найти выход отсюда. Если я хочу наорать на него за то, что он единолично принял решение, то мне необходимо освободиться».

Эйслин покачала головой, чувствуя отвращение и негодование. Она практически перестала доверять дракону и Фиону. Она пробежалась глазами по гобеленам, они притягивали ее внимание практически против воли. Их не сложно было разглядеть даже на таком расстоянии. Когда Эйслин наклонила голову и направила тонкий луч магии Провидца, то на гобеленах отразились рунические письмена.

Девушка поднялась на ноги и подошла ближе. Что-то в этих гобеленах вызывало у нее головную боль. Она стала изучать письмена. Непонятный язык, которого она никогда раньше не видела. Пульсация в голове усилилась, когда она подошла ближе, а значит, руны были заклинаниями.

Эйслин щелкнула пальцами.

— Так-то, — пробормотала она. — Держу пари, именно поэтому моя магия здесь не работает, — девушка притащила стул, намереваясь снять толстую ткань со стен, когда услышала снаружи движение. Вместо того, чтобы встать на стул, она села и сложила руки на коленях.

Дверь с грохотом распахнулась. В комнату вошли Перрикас и Д'Чель. Страх скрутил ее внутренности в тугой узел. Дверь за спиной темных богов была открыта, поэтому Эйслин прикинула свои шансы сбежать. Не очень велики. Ей придется убить их обоих, а это нелегкая задача. Невозможная, если учесть мнение кельтов и дракона.

«Будь я проклята, если позволю этим ублюдкам превратить меня в безмозглого прихвостня, — ее храбрая сторона рванулась вперед, но Эйслин сдержала ее. — Двое против одного. Мне нужно выглядеть более сговорчивой. Сбить их с толку. Как только они уйдут, я смогу...» — она скрыла свои мысли.

— Такой же лакомый кусочек, как и в нашу последнюю встречу, — Перрикас подошел к ней и провел рукой по ее волосам. Вокруг темного струились каштановые локоны. Зеленые глаза сверкали, словно экзотические драгоценные камни. От него исходил необычный мускусный запах, напомнивший аромат ладана. Мужчина оглянулся через плечо на Д'Челя. — Я все еще думаю, что мы должны одновременно воспользоваться ей.

Второй бог прищурил свои медные глаза и прохрипел что-то на языке, которого Эйслин не понимала.

Перрикас рассмеялся, его пухлые губы разомкнулись, обнажая идеальные зубы.

— Возможно, она будет более сговорчива с одним из нас и спрячет свою магию, чтобы мы могли насладиться ее телом.

Эйслин резко вскочила со стула. Она окутала себя защитной магией с головы до пят. Чего они ожидали? Что она просто откинется на спинку стула и позволит им поставить себя между ними, словно связанного гуся?

Д'Чель закатил глаза.

— Ох, оставайся на месте. Мы не собираемся насиловать тебя в данный момент, — он облизнул свои губы. — Не то чтобы мы не хотели, но сейчас у нас другие приоритеты. К примеру, ловушка, которую мы расставили для этого надоедливого дракона.

— Да, — вмешался Перрикас. — Уверен, если мы немного подождем, то вскоре появится и кельтский божок, который без ума от тебя. Простая зачистка. А после мы сможем вернуться к другим вопросам.

Эйслин заставила себя посмотреть им в лицо. Она выгнула бровь.

—И что же это за вопросы?

— Обеспечение полного господства над Землей. Это почти единственный оставшийся живой мир. Остальные очень похожи на тот, в котором мы сейчас находимся, — Перрикас внимательно посмотрел на нее. — Ты слишком умна для человека. Я удивлен, что ты не поняла этого раньше.

«Может, если я смогу разговорить их...»

— Лемарианцы утверждали, что вы — враги. Они обманули тех немногих, кто выжил, заставив поверить, что мы сражаемся, чтобы изгнать вас.

— Мы все еще не до конца убеждены... — начал Д'Чель.

Перрикас взглянул на него, заставив замолчать, но Эйслин все поняла.

— Вы поступаете мудро, не доверяя им, — произнесла она. — Они хотят Землю для себя. Просто вы в определенный момент были полезны, поддержав их слабеющую силу.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Перрикас.

Она пожала плечами и вплела в свои слова заклинание внушения.

— Все очень просто. Под домом, в котором я жила, есть ворота в Талтос. Я часто подслушивала.

Красивое лицо Д'Челя исказилось в гримасе.

— Откуда нам знать, что ты не лжешь? Твой разум закрыт для меня.

Эйслин улыбнулась.

— Вы и не узнаете. Пока, — она достаточно подзадорила своего собеседника, чтобы он на веру воспринял ее следующую фразу. — Я убила лемарианского наставника, а мой волк растерзал еще двоих. Я не храню верность старейшинам, — Эйслин ненадолго замолчала, чтобы подчеркнуть свои слова. — Мне не нравится, когда меня обманывают или используют.

— Нам стоит взять это на заметку, — Перрикас подошел к ней, будто ее защитной магии и вовсе не существовало. Эйслин почувствовала, как его сила вплелась в ее собственную прямо перед тем, как он запустил руки в ее волосы.

Эйслин решила, что ее разум в безопасности от вторжения, а тело — нет. Она приготовилась использовать магию. Все что угодно, лишь бы темный держался от нее подальше. Страх заставил ее нервы затрепетать, а сердце громко застучать в ушах.

— У нас нет на это времени, — отрезал Д'Чель.

Перрикас убрал руки от волос, прикоснувшись к ее груди. Тот же сексуальный жар, который она чувствовала с Д'Челем, бушевал в ней. Он ущипнул ее за соски через ткань топа. Эйслин погрузилась в пучину похоти. Ей хотелось сбросить одежду и умолять их обоих взять ее. Она могла бы сосать, пока…

— Неееет! — вскрикнула она и отвернулась от Перрикаса. — Нет! Не делай этого со мной, — девушка потянулась к своей магии, намереваясь нанести как можно больше вреда. Что-то вроде электрического разряда пронзило ее. Она пролетела по воздуху, ударилась о стену и, ошеломленная, сползла на пол.

Перрикас повернулся к Д'Челю.

— Зачем, во имя девяти кругов ада?

— Потому что эта сука решила тебя убить. Ты настолько растворился в своей похоти, что не обратил внимания, — взгляд Д'Челя опустился на эрекцию, выступающую из одежд Перрикаса.

Эйслин тоже уставилась на нее. Член темного бога был огромным и совершенным. Бронзовая кожа контрастировала с темно-зеленой шелковой одеждой.

— Хм. Теперь она кажется достаточно послушной. Может, мы вдвоем…

— Позже, — в голосе Д'Челя прозвучала резкость. — Как только будем уверены, что нас никто не потревожит, то сможем ослабить ее магию и не торопиться, — он прижал ладонь к своей промежности.

Эйслин вспомнила, как Д'Чель доводил себя до оргазма, и ей захотелось увидеть это снова. Она прикусила язык достаточно сильно, чтобы не закричать и не сказать ему о своем желании посмотреть на его член. Какая-то ее извращенная часть желала насладиться видом обнаженных богов, как в ту ночь, когда они выползли из-под земли в Боливийских Андах. Такая красота никогда не должна быть скрыта.

Девушка покачала головой, чувствуя тошноту и головокружение. В комнате стоял тяжелый запах их магии. Они околдовали ее, чтобы она захотела их.

«Я должна найти способ защитить себя».

— Пойдем, — Д'Чель поманил Перрикасу пальцем. — Достаточно того, что она понимает, что находится в нашей власти.

— А как она могла подумать иначе? — Перрикас фыркнул. — Мы даже не потрудились закрыть дверь. Она осознает, что побег невозможен, — темные боги перешли на язык, которого она не понимала, вышли и захлопнули за собой дверь.

У Эйслинн болела голова. Ее промежность была объята жаром. Она судорожно вдохнула и отправила исцеляющую магию внутрь. Слава Богу, ничего не сломано, с ребенком все в порядке. Девушка поднялась на ноги и сделала несколько неуверенных шагов. Ничего не вывихнуто, кроме ноги, которую она повредила до того, как попала в плен. Ее рука потянулась к промежности, но она отдернула ее. Может, темные нашли какой-то способ шпионить за ней. Она не доставит им удовольствия, продемонстрировав, насколько сильно они ее возбудили.

Чтобы отвлечься, Эйслин сосредоточила магию Целителя на своей травмированной ноге и головной боли. Она еще немного поела и выпила воды, прежде чем вновь обратить внимание за гобелены. Они висели на крюках, впрочем, даже стоя на стуле, она не могла дотянуться до них. Эйслин изо всех сил дернула ткань, но та не поддалась.

Ее хриплое дыхание отдавалось эхом в комнате. Пот стекал по бокам. Чем дольше она боролась с гобеленами, тем больше убеждалась, что именно они стоят на пути к ее бегству. Вынужденная близость к ним вызывала у нее тошноту. У Эйслин был нож в ножнах на поясе, но если она разрежет ткань, то это насторожит Перрикаса и Д'Челя.

Она оглядела комнату. Ну конечно. Девушка слезла со стула и убрала со стола кувшин и тарелку. Стол был тяжелым, но ей удалось перетащить ее к ближайшему гобелену. Поставив на него стул, Эйслин взобралась наверх.

«Дааааааа!»

Эйслин протиснула пальцы под гобелен и аккуратно сняла его с крюков. Она позаботилась о том, чтобы не смять ткань, пока спускалась. Девушка намеревалась свернуть его, но не раньше, чем уложит оба полотна на пол и проверит свою теорию. Поскольку она уже со всем разобралась, второй гобелен вскоре лег поверх первого. Эйслин боялась, что темные боги как-то следят за настенными полотнами, но каждая минута, в течение которой дверь оставалась закрытой, придавала ей смелости.

Эйслин отошла как можно дальше от ткани и осторожно отправила завитки магии Мага наружу. Чтобы совершить прыжок из тюрьмы ей требовалась именно эта сила. Магия не отскочила. Возможно, ей даже не нужно было сворачивать гобелены, чтобы затмить их заклятья.

Она не стала тратить время на раздумья. С бешено колотящимся сердцем Эйслин взвалила на плечи рюкзак и призвала магию. Гораздо больше магии, чем, по ее мнению, требовалось, но этот мир глушил ее силу. На подготовку прыжка ушло две или три минуты. Все это время девушка была уязвима. Если темные боги поймают ее, то точно зажмут между собой. Ее желудок скрутило. На полсекунды она была уверена, что ее вырвет и придется начинать все сначала, так как разбушевавшийся желудок помешает ей сосредоточиться.

«Куда перемещаться?» — ей нужно было представить цель. Поскольку вход в пещеру был единственным местом, которое она знала в этом мире, — к тому же Эйслин не намеревалась уходить без Фиона и Руна — девушка представила грот, где Д'Чель поймал ее.

Шли секунды. Эйслин была так напугана, что ей было трудно сфокусировать магию Мага. Воздух замерцал, стены комнаты начали исчезать. Она позволила надежде вспыхнуть, что ей удастся это провернуть. Вот только перемещение заняло больше времени, может, еще секунд тридцать.

Где-то в глубине сознания она услышала сердитые крики и грохот открывшейся двери. Затем не было ничего, кроме темноты, ее заклинание прыжка перенесло ее. Сердце Эйслин сжалось. Слишком близко. Они могли выследить ее по магии и начать преследование. Она не могла прервать заклинание в середине прыжка. Эйслин оказалась среди мертвых деревьев и рявкнула команду закрыть портал еще до того, как ее ноги покинули его.

Девушка спряталась за одним из валунов, скрывавших вход в пещеру, и присела на корточки. Подняв руки, она призвала защитную магию. Что бы ни пришло за ней, она все уничтожит. Ее горло сжалось настолько сильно, что она едва могла дышать. Она села поудобнее, так как ее мышцы ломило в знак протеста. Если бы Перрикас и Д'Чель собирались последовать за ней, то уже были бы здесь.

Эйслин встала и размяла ноги, пока ощущение покалывания не прошло. Она опустила руки и позволила магии рассеяться. Защитная магия была хороша, если использовать ее незамедлительно. Бездействие истощило Эйслин. Она сбросила рюкзак, достала бутылку с водой и окинула взглядом лес, ее магические чувства были начеку. Ничего. Она облегченно вздохнула и мысленно дала себе подзатыльник.

— Кого я обманываю? Они могут найти меня в любой момент, — пробормотала она. — Это их мир, их дом. Моя энергия здесь словно воспаленная рана на пальце.

Где Рун и Фион? И где Дэви? Эйслин предполагала, что они выслеживают ее. Она могла найти Руна с помощью связи Охотника. Если она права и темные боги могут выследить ее так же легко, как собака находит давно зарытую кость, то ее магия не представляла ни для кого опасности.

«Нет. Они придут за мной, когда будут готовы. Ни минутой раньше».

Эйслин надела рюкзак на плечи и начала ходить по кругу, сцепив руки за спиной. Она перебрала в уме все, что знала. Потребуется много магии, чтобы прыгнуть, и еще больше, чтобы занять оборонительную позицию, если она останется возле пещеры. Вот только сила привлечет темных, впрочем, связь Охотника не должна была ее выдать.

Эйслин, Фион и Рун были гораздо сильнее вместе, чем порознь. Она решила воспользоваться связью Охотника.

«Рун».

«Хозяйка», — его голос в ее сознании был таким желанным, что на ее глаза навернулись слезы.

«Я вернулась в пещеру».

«Ты должна прыгнуть к нам. Фион получил травму».

«Что? Как?»

«Просто прыгай».

Эйслин запомнила координаты, призвала магию и прыгнула. Она очутилась на груде мертвых животных

Рун проворно перепрыгнул через них и облизала ее.

«Закрой портал, — прорычал он, — и иди за мной».

«Должно быть он беспокоится, чтобы за мной никто не проследовал», — Эйслин закрыла портал и побежала за волком. Кости хрустели под ее сапогами. Она не стала тратить время на разглядывание трупов. Главное, что они больше не представляли угрозы.

Фион сидел, прислонившись к стволу дерева. Белла расположилась на его плече, ее гладкая, покрытая перьями голова склонилась к мужчине. Его лицо и руки были перепачканы в крови.

«Mo croi. Mo croi. Я пытаюсь исцелись себя, чтобы отправиться за тобой, но магия здесь очень слаба».

Он раскрыл свои объятия. Эйслин прильнула к Фиону, и он слабо ее обнял. У нее перехватило дыхание из-за любви. Ей хотелось прижаться к нему и никогда не отпускать. Слезы грозили пролиться, но она зажмурилась, чтобы прогнать их.

«Я рада, что ты здесь», — Белла говорила более официально, чем обычно.

«На это нет времени. Надо поторопиться, пока они нас не нашли».

Эйслин хотела спросить, что случилось, но это не имело значения. Не сейчас. Фиону нужно было беречь то немногое, что у него осталось. Самое важное, они снова вместе. Она высвободилась из его объятий и отправила магию Целителя в его тело. Одна маленькая кость в правой руке была сломана. Эйслин обработала концы костей, чтобы они срослись, и быстро залатала худшие из ссадин, пока Рун сидел на страже.

«Удивительно, что они до сих пор не пришли за нами», — заметила она.

«Да, я тоже об этом подумал, — Фион положил руку ей на плечо.

«Где Дэви?» — Эйслин посмотрела на небо, которое стало тускло серым. Должно быть, наступило утро… наконец-то.

«Эта назойливая предательница отправилась за своим самцом», — прорычал Рун.

«Она не видела его сотни лет», — возразила Белла, защищая дракона.

«Не беспокойся. Мы можем уйти без нее, но не без Гвидиона и Брана. — Фион поднялся на ноги. — Спасибо, léannan. Я снова чувствую себя цельным».

«Что это?» — Эйслин пнула груду мохнатых тел.

«Я не знаю, как они называются, но эти животные собирались нас убить. Как видишь, если бы их было не больше дюжины, ото ни не представляли бы особой угрозы. Но они исчислялись сотнями, поэтому было немного трудно».

Эйслинн перевернула одно тело носком ботинка. Животное было похоже на большого бобра, но с двумя рядами острых как бритва зубов.

«Интересно, откуда они взялись? Я не видела здесь даже ни одного насекомого».

«Это не имеет значения... — Фион резко вскинул голову и глубоко вдохнул. — Черт побери! Эйслин, за мной».

Он повернулся, подняв руки и призывая силу.

Рун исчез из виду. На Эйслин нахлынуло осознание обмана темных богов. Она еще не видела их, но они были близко. Девушка призвала магию и приготовилась к бою. Она хотела поговорить с Фионом об их ребенке, но сейчас было не подходящее время.

Глава 12

Фион бросил взгляд на Эйслин, проверяя, последовала ли она его указаниям. Не совсем. Она осталась в стороне. Он мог защищать ее более эффективно, если бы ее тело находилось позади него. Фион решительно стиснул зубы. Их шансы были невелики, ведь сейчас здесь появятся и Перрикас, и Д'Чель, особенно учитывая то, что Д'Чель пытался забрать Эйслин себе.

«Мы с ним не настолько уж разные. Он считает ее своей. Я считаю ее своей. Если бы нас было только двое, то это можно было рассматривать как честный бой».

Когти Беллы впились ему в плечо. Птица была напугана, но готова отдать за него жизнь. Она уже делала это раньше. Фион хотел утешить ее, но не мог позволить себе отвлекаться. Воздух буквально потрескивал от темной магии. Из-за этого волоски на его руках встали дыбом.

«Вы должны делать то, что я говорю», — заявил он.

«К кому ты обращаешься?» — в голосе Эйслин слышалось явное раздражение.

«К каждому из вас. Где Рун?»

«Он может сам о себе позаботиться. У него есть привычка прятаться…»

«Тсссс. Хватит, — прошипел Фион. — Приготовься. Они очень скоро появятся здесь».

— А вот и они, — за спиной Фиона раздался мелодичный баритон Перрикаса. Кельт развернулся и бросился вперед так, чтобы его тело оказалось между Эйслин и темными богами.

— И такие же глупые, как всегда, — в поле зрения появился Д'Чель. — Растрачивать силы на мысленную речь. Ай. Ай. Как будто мы не сумеем обнаружить чужеродную магию в нашем собственном мире.

Фион прикусил язык и уставился на двух темных богов. Надменные и самоуверенные, как всегда. Нужно найти способ использовать их тщеславие в своих интересах.

Перрикас шагнул вперед.

— Сегодня ты какой-то слишком притихший, кельт. Тебя что-то беспокоит?

Фион сплюнул в грязь.

— Меня беспокоит весь этот мир. Тебе удалось его уничтожить. В прошлый раз, когда я был здесь, по крайней мере, одно или два дерева были живы.

— Неужели? — Перрикас пожал плечами. — А я и не заметил.

— Заметишь, когда нечем будет дышать. Воздух уже практически иссяк.

— Это не твое дело. Есть и другие миры, если я решу покинуть этот.

Фион переминался с ноги на ногу. Перрикас что-то замышлял. Не в его характере было вести праздную беседу. Он попытался проникнуть в сознание темного бога, не удивившись, что оно было наглухо закрыто.

Зеленые глаза бога сверкнули.

— Не серди меня, кельт. Ты пожалеешь об этом. Единственная причина, по которой вы все еще стоите на ногах, это то, что я.… вернее мы, — он указал на Д'Челя, — хотим предложить вам сделку.

Фион выпрямился и расправил плечи. У него было чувство, что он знает, что задумал Перрикас. Он надеялся, что у Эйслин хватит ума защитить себя, так как не хотел рисковать и использовать мысленную речь.

— Я не торгуюсь со злом.

Д'Чель проивно рассмеялся и посмотрел на Перрикаса.

— Я же говорил — это пустая трата времени. Многие из них слишком упрямы, чтобы понять, когда нужно отступить, — он подошел к своему собрату богу. — Давай покончим с этим и посмотрим, как действовать дальше.

Губы Фиона скривились в усмешке.

— Дай угадаю. Суть предложения заключается в том, чтобы обменять Гвидиона и Брана на Эйслин.

— Раз уж ты упомянул об этом, — Д'Чель потер руки, — это именно то, что мы имели в виду. Просто и изящно. Никакого кровопролития. Никто не пострадает…

— Бред, — раздался громкий голос Эйслин. — Я скорее умру, чем проведу с тобой еще хоть секунду.

— А ведь тебе понравилось, как я ласкал свой член в той пещере, — Д'Чель усмехнулся и облизнул свои прекрасные точеные губы. — Насколько я помню, ты не могла отвести глаз, — он перевел взгляд на Фиона. — Девушка была так возбуждена, наблюдая за мной, что даже кончила. Она так сладко пахнет. Я не могу дождаться, когда…

Давление в груди Фиона нарастало до тех пор, пока он едва мог дышать. Мысль о том, что Эйслин может быть близка с этим чудовищем, была невыносима. Магия изверглась из его пальцев и отскочила от Д'Челя и Перрикаса.

— Немного вспыльчив, да? — Перрикас толкнул локтем Д'Челя, и тот рассмеялся. Откинув каштановые волосы за плечи, он повернулся к Фиону. — Вот почему мы предложили сделку. Мы могли бы стоять здесь часами, меряясь силами впустую. В конце концов, я с Д'Челем победим, потому что мы сильнее, но зачем тратить энергию?

— Я предпочел бы оставить ее для женщины, — Д'Чель похотливо подмигнул Фиону из-за плеча собрата.

— А как же дракон? — Фион решил сменить тему. Ему нужно было выиграть время, чтобы подумать. Перрикас был отчасти прав. Решительная битва продлилась бы долго и в лучшем случае закончилась бы тупиком.

— Какой дракон? — спросил Перрикас. — Если ты о том, которого притащил с собой, то в ближайшее время он не доставит хлопот.

— Нет, я про того, которого вы держали в плену все эти годы.

— Ах, — Д'Чель кивнул. — Он имеет в виду нашего дракона. Нет, он не входит в условия сделки.

Всплыла истина.

— Вы питаетесь его энергией, чтобы поддерживать свои силы, — Фион послал тихую молитву Дэви. Возможно, она поступила мудро, отправившись за Нидхеггом. Если Дэви добьется успеха, то отсутствие ее супруга ослабит власть темных в этом мире. — Может, добавите к сделке и его?

Энергия Эйслин вспыхнула за его спиной. Ему хотелось сказать ей, что он прибегает к тактике уловок, но ее горячий нрав опередил его.

— Если вы все думаете, что я буду стоять здесь и смотреть, как вы торгуетесь за меня, словно я какой-то кусок мяса, то подумайте еще раз, — заорала она.

В воздухе появились безумные вихри. Эйслин собиралась вступить с темными в полномасштабную битву.

«Нет! — закричал Фион. — Не нуж…»

— За ту помощь, которую ты оказал мне, можешь заткнуться и пойти нахрен, — прорычала она. Смертельные залпы магии извергались из ее ладоней. Один пролетел мимо Фиона, притом очень близко.

Кельт ринулся к девушке. Жребий брошен. Пути назад не было. Он будет рядом с Эйслин, пока они не победят.

«Или пока мы оба не умрем».

Он отправил поток магии, соединяя свои силы с ее и радуясь, что Эйслин не расходует энергию на то, чтобы отгородиться от него. С характером Эйслин стоило считаться.

Темная магия с шипением ударила по его защите, поэтому Фион направил силы в защиту Эйслин.

— Не беспокойся, — выдохнула она. — Они оба могут без труда преодолеть мою защиту. Кроме того, они хотят трахнуть меня, а не убить. Сохрани свою магию, чтобы победить этих ублюдков, — из ее рук вырвался столп света. — Магия земли здесь слаба. Только быстро. Что мне делать?

— Используй воздух. Смешай его с огнем, — Фион экспериментировал с разными пропорциями, чтобы определить, какая из них окажется сильнее. Но что бы он ни швырнул в Перрикаса и Д'Челя, оно отскакивало от их защиты. Как будто ничто, созданное из материалов этого мира, не могло причинить им вред.

Фион перенес Эйслин и себя на несколько ярдов в сторону так, чтобы у них за спиной был мертвый лес. Он снова задумался о том, где пропадал волк. Белла не слезала с его плеча, и это было хорошо. В воздухе металось достаточно заклятий для того, чтобы убить птицу, если та покинет защиту Фиона.

— Ничего не работает, — Эйслин снова применила магию. — Мы скоро выдохнемся, а они так и будут стоять здесь, ухмыляясь, как пара горгулий.

— Необязательно…

— Я собираюсь кое-что попробовать, пока еще могу, — заявила она. Фион схватил Эйслин за запястье. — Не смей мне мешать! — она отвернулась от него, ее золотистые глаза засияли.

Он вытер кровь со лба. Струйка магии темных богов просочилась сквозь его защиту. Лишь вопрос времени, когда все четверо сбросят защиту и приступят к уничтожению друг друга.

Эйслин отскочила в сторону. Что, черт возьми, у этой девушки на уме? Она кокетливо улыбнулась Д'Челю.

— Ну же, милый, — она поманила его пальцем. — Хочешь немного повеселиться?

Лицо темного бога омрачилось в замешательстве. Должно быть, он подозревал, что Эйслин что-то задумала, но его высокомерие взяло верх. Он с важным видом шагнул вперед.

— Опомнилась, человек?

— Возможно. Нет смысла затевать драку, чтобы уничтожить друг друга.

Д'Чель остановился в футе от Эйслин.

— Кажется, я ранее уже говорил об этом. Значит, готова добровольно пойти со мной?

— А как же сделка, которую ты предложил? — Эйслин подошла ближе.

Внимание Фиона было приковано к ней, из-за чего он едва не пропустил мощный удар магии, который сумел бы уничтожить его защиту. Он отпрыгнул в сторону как раз в тот момент, когда разрушительная сила Перрикаса образовала просеку шириной в два фута между мертвыми деревьями. Грохот чуть не оглушил его, когда стволы стали валиться друг на друга.

Сухое пастбище перед Фионом вспыхнул искрами. Эйслин что-то сделала. Д'Чель схватился за горло, словно не мог дышать. Откуда-то выскочил Рун и сбил темного бога с ног. Эйслин стояла над ним, подняв руки и выкрикивая слова по-гэльски.

У нее уже не было акцента. Фиону потребовалось мгновение, чтобы понять, что она призывает что-то взорваться.

«Да, она делает то же самое, что и со Слотосом — пытается разорвать артерию».

Неожиданно к ним ринулся Перрикас. Меткий удар отправил Руна в полет. Прежде чем Фион успел отреагировать, бог с каштановой гривой схватил Эйслин за плечо и сильно встряхнул. Она рухнула на утоптанную землю. Рун заскулил и заполз на живот Эйслин. Он закрыл ее своим телом и зарычал на темных богов.

— Если ты убил ее, — закричал Фион, — то я не успокоюсь, пока не уничтожу тебя.

Перрикас усмехнулся, наклонился и положил руку на голову Д'Челя. Второй темный бог поднялся на ноги.

— Глупо с моей стороны, — в его медных глазах сверкала ненависть. Он протер ладонью свою шею. — Сука чуть не убила меня.

— Да, ей почти удалось, — Перрикас схватил Д’Челя за руку. — Мы убили ее отца. Я помню запах его крови. Это произошло той ночью, когда мы объявили Землю своей.

— Любопытно, — Д'Чель ухмыльнулся. — Мы потратили слишком много времени на этот маленький проект. Я же предлагал убить их и покончить с этим. Мне не нужна эта женщина. От нее слишком много хлопот.

Эйслин даже не шевелилась. Фион отправил к ней завиток магии.

«Слава богу, она жива!»

Невыразимое облегчение и яростное желание защитить пронзили его. Он бросился вперед и встал между ней и темными богами. Фион мог поклясться всеми святыми, что будет сражаться всеми доступными способами. Обычно Дану избегала пограничных миров, но он все равно призвал ее на помощь. Всегда существовал шанс, что Богиня услышит его и придет на выручку. Залп магии вырвался из его рук. Д'Чель не был защищен. Его тело содрогнулось от удара, темный покачнулся, но не упал.

Перрикас прорычал что-то на гортанном языке. Д'Чель использовал магию, чтобы защититься.

Фион направил на них еще больше силы. На каждый его удар приходилось два. Пот заливал ему глаза и стекал по спине. Хриплое дыхание отдавалось в ушах. Двое против одного — не очень хорошие шансы.

«Не думай об этом. Просто действуй».

Ему хотелось подойти к Эйслин, прижать ее к себе, но он не мог ослабить бдительность.

«Позаботься о ней», — обратился он к Руну.

«Может, перетащить ее в лес?»

Фион обдумал предложение.

«Нет. Мы не знаем, насколько серьезно она ранена. Лучше не трогать ее, пока мы не узнаем более подробно о травмах».

— Проклятие, — Перрикас повернул голову. И посмотрел вдаль.

Фион вновь отправил залп энергии и сразу призывал магию к новому удару. Может быть, если ему удастся поймать темного без защиты... Перрикас заговорил на языке, которого Фион не знал. Открылся огненный портал. Темный бог прыгнул внутрь. Пламя погасло так же быстро, как и появилось. Фион резко вдохнул и пожалел об этом, так как воздух в этом мире был грязным. В его легких скопилась мокрота, сдавливая их.

Д'Чель посмотрел на Фиона.

— Похоже на какое-то время мы остались вдвоем. Удобно, правда?

— Почему? — у Фиона было чувство, что он знает причину, но ему нужно было передохнуть. Разговор с Д'Челем убил бы двух зайцев одним выстрелом.

— Мой, э-э, коллега отправился решать другую проблему. Похоже, ваш кельтский дракон не согласен с нашим планом.

«Даааа!» — Фион был в восторге. Он мысленно помолился за успех Дэви. Она могла в пух и прах разнести Перрикаса.

— Серьезно? — Фион выгнул бровь. — Она не доверяет мне. Я понятия не имел, где она.

— Ложь, — прошипел Д'Чель. — Опять ложь. Мы, — он похлопал себя по груди, — считаемся обманщиками и лжецами, но по сравнению с вами, кельтами, мы святые.

— Хм. Приму это за комплимент.

Рун заскулил. Белла подлетела к нему и склонила свою темную голову над Эйслин.

«Ей хуже?» — спросил Фион.

«Без понятия. Трудно сказать. Закончи с ним, Фион, чтобы перенести ее домой», — в словах волка слышалась мука.

Поток магии задел его голову, застав врасплох. Фион попытался наполнить силой свою защиту, но быстро понял, что у него было недостаточно энергии, чтобы одновременно защищаться и нападать. В мгновение ока он сбросил свою защиту и пошел за Д'Челем, широко раскрыв магию.

Все тело Фиона покрылось ранами. Кровь капала ему в глаза. По крайней мере, Д'Чель выглядел таким же потрепанным, как и он.

«Если бы мне удалось вывести его из строя хотя бы на несколько минут, то я перенес бы нас всех в безопасное место».

Его беспокоило, что Эйслин не двигалась. Что Перрикас сделал с ней?

Фион огляделся в поисках решения. У него было не так уж много вариантов. Как только Перрикас вернется, — если, конечно, вернется, — то битве придет конец. Его посадят в тюрьму вместе с Браном, Гвидионом и Эйслин, а животных просто убьют.

Д'Чель пронзительно закричал на непонятном языке. Он погрозил небу кулаком и бросился на Фиона.

— Только ты и я, кельт, — прорычал он. — До самой смерти.

Фион увернулся от его рук. Он перенаправил силу и восстановил свою защиту. В нем ярко полыхала надежда. Видимо Дэви все же ранила Перрикаса.

— Я не намерен умирать, — прорычал он и поднял усталые руки, чтобы направить магию. Они оба были на грани изнеможения. Возможно, лишь возможно, ему повезет.

Глава 13

Дэви летела так быстро, как только могла, до сих пор оставаясь относительно невидимой. Темные боги могли увидеть, где она, если бы захотели. Ее легкие наполнялись испорченным воздухом. До сих пор она старалась не вдыхать глубоко то, что считалось здешней атмосферой, но время для осторожности прошло. Она пожертвовала бы собой, если бы это означало, что Нидхегг может свободно летать.

Внезапно на ее глаза навернулись слезы. Они были последними из драконов. Дэви как раз утепляла кладку яиц, когда Нидхегг отправился на то, что они оба считали банальной миссией. Он просто планировал пролететь над пограничными мирами, чтобы помочь Гвидиону составить карту, где расположился каждый темный бог, и убедиться, что никто не нарушил границы их миров. Прошли недели. Когда он не вернулся, Дэви попыталась связаться с ним телепатически. Но Нидхегг не ответил.

Дэви фыркнула, выпустив клубы дыма. Если бы сейчас кто-нибудь смотрел в ее сторону, то заметил бы, но ей было все равно. Она умоляла Гвидиона и нескольких других богов пойти за Нидхеггом. Но поскольку никто не мог связаться с ним, то все уверовали, будто он мертв, и отказались. Ей становилось все труднее и труднее сидеть на яйцах. Молодые драконы вылуплялись практически по истечению года, а это означало, что ей нужно было продержаться еще несколько месяцев. Вот только к тому времени Нидхегг, возможно, действительно умрет.

Однажды весенним днем Дэви приняла отчаянное решение, которое все еще преследовало ее. Она оставила свой выводок, зная, что они умрут, и отправилась на поиски своей пары.

Прошли годы, прежде чем она, наконец, нашла Нидхегга, живого, но находящегося в каком-то стазисе. Когда она попыталась освободить его, темные боги едва не захватили ее. Измученная и уставшая, с дырами в обоих крыльях, она вернулась в Инишоуэн. Конечно, она была уверена, что кельты вернутся туда вместе с ней и помогут освободить ее любовь. Но они этого не сделали. Крестовые походы были в самом разгаре, нехристианские секты находились под огнем. Гвидион, Фион и остальные боролись за право существовать вне грез. Они заявили, что им очень жаль, но у них было полно других забот.

Огонь вырвался из ее пасти. Она все еще злилась на них. У кельтов были любимые и дети, а у нее ничего не осталось и больше никогда ничего не появится. Дэви вернулась к своей кладке яиц. Никто их не потревожил. Ох, как она оплакивала эти яйца! Сердце Дэви разрывалось на части, когда она заглядывала за каждую скорлупу с помощью магии и ругала себя за то, что бросила своих детей, по глупости ринувшись на миссию. Если бы у нее был хоть один детеныш, все было бы по-другому.

Она держалась особняком сотни лет. Для нее стало облегчением поручение Фиона, по которому ей требовалось шпионить за лемарианцами в Талтосе... Быстрое движение, от которого по ее чешуйкам прошла рябь, выдернуло Дэви из ее мыслей о прошлом.

Она прищурилась и внимательно посмотрела вперед. Хоть до тюрьмы Нидхегга было еще довольно далеко. Она хорошо это помнила. Строение напоминало американский форт Старого Запада. Построенный из крупных бревен, его возвели еще до того, как все деревья в этом мире погибли. Дэви потянулась к нему с помощью магии, но не смогла подобраться достаточно близко, чтобы почувствовать, как охраняют Нидхегга. Ей придется подлететь ближе. Заклинание, которое скрывало ее присутствие, было настоящей пыткой силы. Трудно удерживать заклятье и делать что-то еще.

Она посмотрела на рощу из мертвых деревьев и сложила крылья. Прежде чем войти в тюрьму Нидхегга и разнести ее в щепки, ей нужно было хорошенько все обдумать. Если она совершит те же ошибки, что и в прошлый раз, то с таким же успехом она могла бы просто остаться с Фионом, Беллой и Руном.

Беспокойство за Эйслин не давало ей покоя, но она подавляла его. Рядом с МакТойрделбах был опытный воин, ворон и волк, которые могли ее спасти. Дэви приземлилась, расправила крылья и углубилась в то, что осталось от вечнозеленого леса. Это не очень-то помогло бы ей скрыть свою массивную фигуру, но на данный момент она не имела другого выбора.

Она опустила щит невидимости и осторожно отправила завиток магии наружу. Там пульсировала энергия Нидхегга. Дэви начала лихорадочно обдумывать план.

«Может, я смогу что-то сделать отсюда, чтобы нарушить заклинание, удерживающее Нидхегга».

Она сосредоточилась на своей магии и стала внимательно изучать переплетение заклинаний, окружающих ее любовь. Нидхегг был гораздо слабее, чем тысячу лет назад. Она стиснула два ряда зубов. Темные, вероятно, не очень-то сильно беспокоились об уходе за Нидхеггом в течение очень долгого времени.

Дэви выдохнула, стараясь свести дым и огонь к минимуму. В одном Фион был прав. Если ей удастся оживить Нидхегга, то ему понадобится еда, вода и время, чтобы восстановить силы. Она осознала истину. Если предположить, что она сможет освободить его, то лучше всего будет немедленно прыгнуть на Землю.

«Черт побери! Мне не нравится этот выбор. Это почти то же самое, как когда я оставила своих детей, чтобы отправиться за своей любовью. Фион и Эйслин тоже нуждаются во мне».

Дэви подумала о волке и вороне. Они были самодостаточными существами. Не было смысла тратить время на беспокойство о них.

Она втянула магию. У нее было все, что нужно. Следующим ее шагом будет разрушение двух тюрем Нидхегга: сначала магической, затем физической. Дэви приготовила заклинание и заколебалась. Бросать Фиона и Эйслин было не очень-то приятно. Она не хотела, чтобы еще одна ошибка, подобная прежней, давила на ее совесть в ближайшие несколько сотен лет. В ее голове мелькали варианты. Возможно, было бы лучше сначала спасти Эйслин. Тогда все они сумеют освободить Нидхегга и покинуть это проклятое место.

Она покачала головой, из-за чего раздался шелест чешуек. Слишком много времени уйдет на то, чтобы вернуться, найти Фиона, а затем снова добраться сюда.

«Ничего не поделаешь. Я сделаю все, что смогу, чтобы освободить и перенести Нидхегга в безопасное место, а затем вернуться обратно».

Принятие решения принесло облегчение, хоть оно и казалось ошибочным. Ее план мог сработать только в том случае, если Перрикас и Д'Чель не нападут. Она была так же уязвима, как Фион и Эйслин. Дэви вознесла молитву Богине, чтобы та присмотрела за ними.

Она подкралась ближе к зданию. В какой-то момент ей показалось, что лес позади нее превратился в стену. Дэви хотела подобраться как можно ближе. Как только она порвет первую нить в плетении заклинаний, удерживающих Нидхегга, это кого-нибудь насторожит. После этого у нее останется очень мало времени. Ее древнее сердце быстро заколотилось в чешуйчатом теле.

«Я должна все сделать правильно. Другой возможности не будет».

Дэви широко раскрыла свою магию. Она резко прорвалась через сплетения, стремясь к Нидхеггу, и позвала его. Он не ответил, впрочем, она и не ожидала его отклика. Из ее рта вырвалось пламя. Сухие бревна загорелись, как хорошо смазанный факел. Огонь не повредит Нидхеггу. Возможно, это даже поможет ему вспомнить, кто он такой. Драконы были зачаты в огне, когда Земля еще была совсем молодой.

Дэви прошла через горящее здание. Пинком распахнув дверь в заднюю комнату, где ранее находился Нидхегг. Ее второе веко было закрыто, чтобы защитить глаз от дыма, но она сразу поняла, что комната не только была пуста, но и не использовалась целую вечность. Она зарычала в смятении.

«Где он? Я чувствую его. Я уничтожила магию, окружающую его. Он должен быть здесь».

Откуда-то снизу слабо прозвучал ответный рык.

— Что? — вскрикнула она. — Эти ублюдки похоронили тебя?

Дэви сфокусировал магию и проделал дыру в деревянном полу. Отшвырнув в сторону щепки мощными задними лапами, она отправила туда еще больше магии сразу же после первого удара. После нескольких попыток отверстие стало достаточно широким. Дэви обволокла магией горящее здание. Она не смогла бы сражаться, находясь в туннеле, который только что проделала. Темные боги должны были уже узнать, что она здесь. Так почему они до сих пор не вмешались?

«Дэви, — любимый голос Нидхегга, голос, который, как ей казалось, она больше никогда не услышит, звучал глубоко в ее сознании. — Не спускайся. Я выползу».

Она попыталась ответить, но ее переполняли эмоции. Все, что ей удалось выдавить:

«Поспеши».

Сквозь дым и огонь пробился запах зла. По крайней мере, один из темных приближался к ним.

«Поспеши, — повторила она. — Они идут».

Нидхегг фыркнул. Он всегда обладал хорошим чувством юмора. То, что он сохранил это качество, давало ей надежду.

«Конечно, они придут. Они давно расставили эту ловушку, чтобы заманить тебя. Единственная причина, по которой мы до сих пор так хорошо справлялись, — это то, что эти ленивые ублюдки не потрудились обновить заклинание».

Перед ее взором появилась черная чешуйчатая морда. Дэви наклонилась и коснулась ее. Она нащупала в яме его когтистые передние лапы и потянула.

«Я спасу нас».

«Не обещай. Во имя Богини, просто сделай это, — зеленые зрачки закружились. — Я слишком слаб, чтобы помочь в бою».

Нидхегг вытащил свое тело из ямы. Он попытался встать на корточки, но упал на землю.

Дэви заставила себя отвести взгляд. У нее ныло сердце. Некогда крепкая фигура Нидхегга сморщилась. Сейчас он был втрое меньше прежнего.

«Огонь — наш друг. Темные не смогут подобраться слишком близко».

Взрыв магии потряс ее. Какого черта? А потом она поняла, что темные боги, должно быть, нацелились на них снаружи горящего здания. Было нетрудно сконцентрироваться на их энергии. Она призвала магию, чтобы выпрыгнуть из этого ада. Ей не потребовалось бы много времени, но все же в какой-то момент они будут уязвимы для нападения.

«Чего ты ждешь?»

Дэви не ответила. Она стиснула зубы. Еще никогда у нее не было лучшей возможности ранить одного из темных, ошивающихся рядом.

«Ты можешь удержать странствующую магию?»

«Да».

Она оттолкнула сомнения в сторону и обрадовалась, когда Нидхегг подобрался ближе. Дэви дождалась, пока очередной толчок магии не отразился от ее чешуи. Затем оценила его траекторию и нанесла смертельный удар в ответ. Она не сдержалась. Она нанесла удар по темному богу с помощью всей силы, что имела. Часть ее хотела увидеть, какой ущерб она нанесла, но это было безрассудно. Это не имело значения. Он все равно не умер. Никто не мог убить темного, но если она ранила его, то это поможет Фиону и Эйслин.

Она открыла свой разум, чтобы Нидхегг вернул магию, это должно было помочь ей перенести их в безопасное место, и произнесла заклинание прыжка. Вскоре дым и огонь рассеялись. Вакуум без кислорода между Землей и пограничным миром сдавливал легкие. Дэви надеялась, что Нидхегг достаточно силен, чтобы выдержать путешествие, но выбора не было. Действительно не было.

Они оказались во дворе Марты. Дэви выбрала это место, потому что надеялась, что Аравн вернулся. Она собиралась остаться на достаточно долгий срок, чтобы поговорить с чародеем и заставить его заботиться о Нидхегге. Ей хотелось закричать от восторга. Наконец-то. После долгих лет, несмотря на все трудности, Нидхегг был свободен.

Аравн спустился по ступенькам прежде, чем она успела закрыть портал.

— Что случилось? — начал он, его темные глаза расширились. — Да ну, ты привела Нидхегга домой после стольких лет, — Аравн склонился над драконом. Его длинные темные волосы рассыпались по черной чешуе Нидхегга. Он положил руки по обе стороны от головы дракона. — Итак, ему понадобится еда, вода и исцеление.

От облегчения Дэви ослабла. На этот раз она угадала. Кто-нибудь позаботится о ее любви.

— Я должна вернуться, — пробормотала она и торопливо описала все, что произошло.

— Мне стоит пойти с тобой, — заявил Аравн. — Это уравняет наши шансы.

— Ты привел других богов из Старой страны? — Дэви окинула взглядом пустой двор.

— Они идут, но еще не добрались, — Аравн сжал губы в тонкую линию.

Нидхегг поднял голову. Задрожав, он напряг передние лапы и заставил себя подняться, сев на корточки.

— Я все понимаю, любовь моя, — глаза, похожие на зеленые озера, сосредоточились на Дэви. — Моя безопасность бессмысленна, если ты умрешь в мире, который мы только что покинули. Я отправился бы с тобой, но стал бы только обузой, — он глубоко вздохнул. — Воздух здесь чистый, без примесей. Если бы вы могли перенести меня к свежей, чистой воде и, возможно, положить немного еды поблизости, то я продержался бы до тех пор, пока вы не вернетесь. Или пока не придут другие боги.

Аравн кивнул.

— Так и сделаем. Родник очень близко. Там тебе будет удобно. Трава мягкая и душистая. Но я не знаю какая нужна еда, — он посмотрел на Дэви.

— Мясо, — коротко ответила она. — Ему нужно мясо.

— Это очень просто. На этот раз я попрошу у богини прощения и воспользуюсь магией. Дичи здесь много.

Спустя некоторое время Нидхегг был удобно устроен у воды, рядом с несколькими мертвыми оленями. Он наклонил голову, сделал большой глоток и поднял глаза.

— К тому времени, как я разберусь с тем, что ты мне оставил, то буду достаточно силен, чтобы охотиться самостоятельно, — второе веко закрывало один блестящий глаз. Дэви потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он только что подмигнул ей.

— Я люблю тебя, — прошептала Дэви. — Поправляйся.

— Я никогда не переставал любить тебя, — просто заявил он. — Или надеяться на то, что мы найдем способ воссоединиться.

— Хватит болтать, — Аравн поднял руки, призывая магию. — Надо спешить. Если Гвидион и Бран не воссоединятся со своими телами в ближайшее время, то уже не смогут осуществить слияние.

Дэви отвела взгляд от Нидхегга. Ее душа ныла от желания остаться с ним, но Аравн был прав, подгоняя их. Она поманила его когтем.

— Подойди ближе. Мы совершим прыжок с помощью моей магии, так как я знаю, куда идти.

Она перенесла их туда, где ранее оставила Фиона и Руна.

Аравн огляделся в поисках друзей.

— Здесь довольно пустынно. Я чувствую присутствие Фиона… а также волка Эйслин. Какой у тебя план?

— Я думала, мы сможем их выследить.

— Этот план сойдет, впрочем, как и любой другой. Но у меня плохое предчувствие. Наверное, будет лучше…

— Здесь у всех плохое предчувствие, — перебила она, недовольная своим раздраженным тоном.

«Мы должны использовать мысленную речь».

— Зачем? Они знают, что мы здесь.

— Почему ты так считаешь?

Аравн пожал плечами и плотнее закутался в свои одежды для боя.

— Просто знаю. Дай мне минутку.

От бога мертвых, мести и террора исходила сила. Настолько сильная, что это удивило Дэви. Он открыл глаза. Они были темными, как ночь, вращающимися и бездонными, словно глаза дракона.

— Они окружены. Соедини свою магию с моей.

Дэви уловила нетерпение в голосе Аравна. На этот раз она не стала спорить. Она доставила кельтам немало хлопот своим гневом из-за их отказа освободить Нидхегга, но время ярости и возмездия прошло. Она открыла свой разум Аравну, чтобы видеть его глазами.

Ярость сотрясала ее чешую. Фион истекал кровью из сотни мест. Эйслин лежала на земле позади него. Рун стоял над ней. Было ясно, что оба скорее умрут, чем отдадут ее.

— Как далеко? — спросила Дэви.

— Минута. Пойдем? — Аравн открыл портал, и они прыгнули внутрь.

Через несколько мгновений Дэви выбралась из портала. Из ее пасти вырвалось пламя.

Аравн ринулся к Фиону.

— Нужна небольшая помощь, брат?

— С чего ты взял? — Фион выдавил кривую улыбку. Два бога стояли плечом к плечу и бросали смертоносные залпы магии в Д'Челя. Темный бог искусно уклонялся и перенаправлял силу, но его ловкость уменьшалась по мере того, как он уставал.

«Жаль, что не десять против одного», — уныло подумала Дэви и добавила несколько собственных ударов.

Она сосредоточилась на своей магии. Перрикаса нигде не было видно. Небольшое удовлетворение согрело ее сердце. Видимо, это он стоял перед тюрьмой Нидхегга. Возможно, она ранила его сильнее, чем думала. Фион и Аравн держали ситуацию под контролем, поэтому она потянулась к энергии Эйслин. Девушка была так неподвижна, что Дэви забеспокоилась: а можно ли ей вообще помочь? Шерсть Руна встала дыбом, волк зарычал на дракона.

— Понимаю, ты беспокоишься, но я не собираюсь причинять ей боль, — заверила его Дэви. Она окутала Эйслин своей магией, ища признаки жизни.

«Да! — Дэви была в восторге. Дела шли все лучше и лучше. — В МакТойрделбах теплится жизнь».

Ей хотелось подбежать к Эйслин и получше изучить ее, — а может, даже лучше, вернуть девушку на Землю, — но с этим придется подождать.

— Итак, — Дэви подошла к Фиону с другой стороны и обратилась к Д'Челю: — как поживает Перрикас?

Д'Чель скривил свое красивое лицо и прорычал:

— Он будет жить, но не благодаря тебе, ты, назойливая рептилия.

— Назойливая рептилия, да?

«К черту магию».

Из ее рта вырвался огонь.

Одеяние темного бога задымилось и вспыхнуло пламенем. Д'Чель скинул его и взмахнул длинными волосами. В воздухе стоял запах горящей ткани и волос. Он поднял руки.

Дэви закрыла себя защитой, ожидая и готовясь к удару, будучи уверена, что тот обязательно последует.

— Не волнуйся, — выплюнул Аравн. — Грязный желтый выродок сваливает.

— Похоже, ему не нравится перевес в количестве врага, — фыркнул Фион.

И действительно, воздух замерцал черным цветом. Когда все прояснилось, они остались одни. Фион подбежал к Эйслин, опустился на колени и прижал ее к груди, напевая по-гэльски.

Она открыла глаза. И обняла Фиона.

— Прости…

— Для этого еще будет время, — отрезал Аравн. — Пошевеливайся, Фион. Мы должны позаботиться о Гвидионе и Бране.

— Конечно, я не забыл, — Фион поцеловал Эйслин в лоб и нежно прошептал: — Я люблю тебя, mo croi. Как ты понимаешь, Дэви доставит тебя на Землю.

— Я пойду с ними, — Белла подлетела к Руну и села ему на спину.

Фион фыркнул.

— Хорошая мысль, — он выпрямился и направился к Аравну. Магия услащала затхлый воздух. Вспыхнул яркий свет, оба кельта исчезли.

Рун, хромая, подошел к дракону.

— Перенеси нас домой.

— Конечно. Я возьму всех вас, — Дэви наклонилась, подняла Эйслин, прижимая ее передними лапами к груди. Дракон сложил крылья и посмотрел на волка и ворона. — Встаньте рядом и прижмитесь к моему телу. Было бы легче, если бы вы были на моей спине, но я справлюсь.

— Я могу долететь туда, — Белла взмыла в воздух и села между шеей и плечом дракона.

Любовь, чувство, которое Дэви всегда отрицала, нахлынула на нее. Это были ее люди, ее семья. Порыв яростной потребности защищать согрел ее, когда она призвала магию, которая должна была перенести их в безопасное место.

Но что-то в МакТойрделбах было не так. Только по дороге домой Дэви поняла, что в утробе Эйслин больше никого нет.

Глава 14

Тепло Дэви успокаивало Эйслин. Она прислонилась к дракону, ища утешения и стараясь не думать, но это была безнадежная попытка. Ее мысли перескакивали с одной темы на другую, и ни одна из них не была приятной. Перрикас пытался убить ее. Если бы он не был так поглощен уничтожением ее ребенка, то, возможно, ему бы это удалось. К тому времени, как Эйслин почувствовала, что жизнь в ней угасла, темный бог уже ушел. Неприятная мысль пронзила ее. Перрикас, должно быть, думал, что Эйслин умрет вместе с ребенком, иначе он никогда не оставил бы ее.

Ее легкие горели. В глазах потемнело. Путешествия по порталам между Землей и пограничными мирами всегда проходили тяжело. Эйслин повернулась лицом к дракону. Несколько молекул воздуха застряли в красной чешуе. Когда девушка уже была уверена, что скоро потеряет сознание, появился воздух. На ее глаза навернулись слезы. Скоро они будут дома.

«Нет. Дома больше нет. Мы вернемся на Землю к Марте. Но я уже буду одна».

Чувство вины безжалостно терзало ее. На самом деле, Эйслин не хотела ребенка, но она сделала бы все возможное, чтобы заботиться о нем и любить его. Для девушки было шоком, когда Д'Чель учуял ее беременность. А после все происходило настолько быстро, что у нее не было шанса проникнуться этой идеей. Теперь, когда ребенка не стало, к горю примешалась громадная доля вины. Эйслин положила ладонь на живот и пробормотала:

— Прости.

Она пыталась отвлечь темных богов от Фиона… и сделала все возможное, чтобы убить Д'Челя.

«Да уж, я была переполнена гордыней и бравадой, но только посмотри, к чему это привело».

Ее охватило беспокойство за Фиона. Он с Аравном до сих пор подвергались опасности. Произойдет чудо, если четыре кельта вернутся из пограничного мира целыми и невредимыми. Слезы, которые угрожали пролиться раньше, покатились по ее щекам. Эйслин поклялась, что, если потеряет Фиона, опустошит весь мир. Ее сердце вновь скроется за защитной оболочкой, которую она возвела после смерти матери.

«Не нужно было ее рушить. Слишком больно».

Передние лапы Дэви крепче сжались вокруг нее.

«Успокойся, дитя. Знаю, ты оплакиваешь свою потерю, но ты должна оставаться сильной. У тебя еще будут дети».

«Нет, если Фион не вернется».

Дракон ничего не ответил. Впрочем, Эйслин не ждала другого. Ее сердце сжималось от боли и страха за будущее. Она потянулась к волку через связь Охотника.

«Рун?»

«Со мной все хорошо. Дракон окутал меня какой-то магией. По крайней мере, в этом путешествии я могу дышать».

Дэви что-то прорычала. Портал открылся, и она нырнула в него.

— Можешь меня отпустить, — заявила Эйслин. Дэви наклонилась и осторожно поставила ее на ноги. Каждая часть ее тела болела, но это было ничто по сравнению с выжженной пустошью в душе.

Мерцающий шар рядом с Дэви раскрылся. Из него выбежал Рун и направился прямо к Эйслин. Он потерся своей густой шкурой о ее ногу и заскулил.

— Хозяйка. Я так волновался. Ты слишком долго лежала, словно мертвая, — он замялся. — Я сожалею о потере щенка нашей стаи.

— Как и я, — Белла подлетела к Руне и села на него.

— Боже правый! — Эйслин уперла руки в бока и уставилась на дракона, птицу и волка. — Я единственная, кто не знал о беременности?

Рун тихо фыркнул.

— Похоже на то.

Дэви побрела в дальний конец двора.

— Пойдем, — бросила она через плечо. — Я хочу, чтобы ты познакомилась с кем-то очень особенным, — что-то горько-сладкое в голосе дракона привлекло внимание Эйслин. Она никогда раньше не слышала, чтобы Дэви так разговаривала.

Несмотря на свою усталость, ведь все, чего ей хотелось — упасть ничком и проспать сто лет, Эйслин поплелась за Дэви. Рун бежал рядом с Беллой на спине. За Дэви было легко угнаться. Дракон был так велик, что не очень быстро передвигался по земле.

Взгляд Эйслин наткнулся на второго дракона.

— Боже мой! — она прижала ладонь к груди, усталость словно рукой сняло.

Темная чешуя Нидхегга блестела на полуденном солнце. Скандинавский дракон был изящен, обладая такой неземной красотой, что было трудно смотреть непосредственно на него. Зеленые глаза сосредоточились на Эйслин. Он наклонил голову в знак приветствия.

— Я Нидхегг, скандинавский дракон, которого боятся во всех семи морях…

— Любимый, ох, любимый, — Дэви прервала представление Нидхегга и легла на живот рядом с ним. — Ты стал выглядеть сильнее… и крупнее, чем когда я уходила.

Эйслин могла поклясться, что Дэви улыбается.

— Хм. Никогда не даешь мне закончить предложение. Я съел все, что вы с Аравном оставили. Это было только начало.

Эйслин подошла ближе. Она забыла о своей боли. Сострадание к Нидхеггу полыхало глубоко в ее душе.

— Как тебе удалось так долго продержаться в этом ужасном месте?

Из его ноздрей повалил дым.

— Темные хотели, чтобы я оставался живым. Они питались моей энергией, поэтому всегда проверяли, чтобы у меня было достаточно еды по эту сторону завесы. Я знал, что в конце концов, — он хмыкнул и посмотрел на Дэви, — кто-нибудь придумает способ освободить меня.

Дэви обняла его передними лапами. А он переплел свою шею с ее. Из ее темных глаз потекли слезы, которые превратились в драгоценные камни, когда упали на землю. Драконы соприкоснулись пастями, выдыхая дым.

— Не надо сентиментальностей, женщина. Я жив, — хрипло пробормотал Нидхегг и высвободился из объятий. — Но мне нужно больше еды. Возможно, мы могли бы поохотиться.

— Если ты уверен, что достаточно силен…

Эйслин уставилась на Дэви. Голос дракона звучал по-матерински мягко и нежно.

Нидхегг закатил глаза. Из его горла вырвался скрипучий звук, похожий на смех.

— Если нет, то я вернусь сюда и подожду, пока ты обо мне позаботишься, — он повернулся и посмотрел на Эйслин. — Хм. Еще один МакТойрделбах. Мы с тобой должны следить за ней, — он заговорщически понизил голос: — Она не даст нам спокойной жизни, — Нидхегг указал когтем на Дэви, — как только получит в свое распоряжение своего супруга и древнюю связь с МакТойрделбахом.

— Буду иметь это в виду, — Эйслин улыбнулась, несмотря на свою озлобленность. Нидхегга невозможно было не любить. Он не был таким властным или надменным, как Дэви.

Рун подбежал ближе и настороженно принюхался.

— Не нужно проявлять такую осторожность, — Нидхегг подошел к волку. — Я не кусаюсь.

— Нет, но ты извергаешь огонь.

Нидхнгг сел на задние лапы. Изо его пасти повалил дым.

— Если то, что мне говорили темные, правда, то драконы давно не бродят по этому миру, но мы никогда не причиняли вред связанным животным.

— Это моя вина, любимый, — Дэви повторила позу Нидхегга, но не встретилась с ним взглядом. — Если бы я не отправилась на твои поиски…

— Остановись. Сегодня мы начнем все сначала, Дэви. Никаких обвинений. Если бы я не был таким высокомерным, то никогда не позволил бы этим ублюдкам заманить меня в ловушку. Пойдем? — он выпрямил задние лапы и сложил крылья. — Клянусь Богиней, прекрасно быть свободным.

Эйслин наблюдала, как два дракона взмыли в небо. Дэви подождала, пока ее супруг очертит в воздухе несколько ленивых кругов, прежде чем присоединиться к нему.

— Я рада за них, — заявила Эйслин Руну и Белле. — Не так часто история любви имеет счастливый конец после такой долгой разлуки.

— Пойдем внутрь, — Рун направился к дому и обернулся, чтобы убедиться, что Эйслин идет следом.

— Не уверена, что смогу, — запах Фиона и ощущения его присутствия были повсюду в доме Марты. На мгновение Эйслин захотелось прыгнуть обратно в пограничный мир, чтобы помочь возлюбленному и Аравну. Она закрыла глаза.

«Я слишком устала. Устала от ответственности».

Жидкость увлажнила ее промежность. Кровь. Но было и кое-что еще.

Эйслин поднялась по ступенькам и вошла в дом. Она остановилась в дверях кухни и высвободила свою магию. Девушка так устала, но не было смысла идти навстречу чему-то неожиданному, Эйслин ранее уже проявляла небрежность и помнила чем это закончилось. Она подумала о неустойчивом положении дома, ведь тот был расположен на магических линиях разлома. Как только кельты вернутся, им придется сменить базу дислокации.

— Если они не вернутся, это не будет иметь значения, — пробормотала она.

— Конечно, Фион вернется, — в голосе Беллы звучало негодование. — Клянусь, этот человек, словно банный лист. Он всегда возвращается.

Эйслин наклонилась и взъерошила перья птицы, все еще сидящей на Руне.

— Надеюсь, ты права, — она провела рукой по мягкому меху волка и обвела кухню затуманенным взглядом. Ее поиски чего-либо недоброго закончились ничем. Поскольку гибриды сбежали из гробов, Эйслин задавалась вопросом, будет ли задняя часть дома когда-либо снова в безопасности.

Между ног снова закапала кровь. Она стиснула зубы, скрипнув ими. Ей нужна была ванна и место, где можно спокойно полежать и дотянуться до своего дара Целителя, чтобы восстановить свою утробу. Эйслин отстегнула ремни рюкзака и бросила его в угол кухни.

Волк прыгнул между ней и дверью, ведущей в коридор.

— Куда ты идешь?

— В заднюю часть дома, принять ванну и полежать.

Он зарычал на нее.

— Ты можешь помыться в ванной в передней части дома или в кухонной раковине, а затем отдохнуть в гостиной. Фион сказал…

Эйслин уперла руки в бока.

— Фиона здесь нет. С кем ты связан? С ним или со мной? — она нетерпеливо выдохнула. — Я все проверила. Думаю, там безопасно. Кроме того, мне действительно нужно пойти на чердак и посмотреть на Гвидиона и Брана.

— Мы сами это сделаем, — вмешалась Белла. Она клюнула Руна в висок. Волк сощурил янтарные глаза. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но Белла снова клюнула его. Волку ничего не оставалось, кроме как развернуться и побежать по коридору.

Эйслин окутала себя защитным заклинанием, на всякий случай. Когда она заглянула внутрь себя, выискивая силы, то не удивилась, обнаружив, что они практически иссякли. Ей нужно было отдохнуть и подкрепиться. Девушка осторожно зашагала по коридору вслед за Руном и Беллой. Защита Фиона на двери чердака не пострадала. Заклятье было слишком сложным, чтобы разобрать все на части, поэтому Эйслин сосредоточилась только на той, которая удерживала дверь запертой. Тяжело дыша, она, наконец, открыла дверь для животных.

Ее зрение затуманилось от усталости, руки дрожали.

«Мне нужна еда, прежде чем я займусь защитой спальни».

Эйслин вернулась на кухню, встала перед банками и отправила в рот сухофрукты и орехи. Открыв кран на кухне, она выпила немного воды. Эйслин уже собиралась вернуться в холл, когда Рун с Беллой вбежал в кухню.

— Ну? — она посмотрела на них.

— Мне они кажутся такими же, — ответил Рун.

— Да. Живы, но одновременно мертвы. Мы тоже проголодались, — добавила Белла.

— Если ты сможешь отпустить меня ненадолго, то я хотел бы поохотиться, — Рун поджал хвост.

— Конечно, — Эйслин махнула двумя руками, словно выгоняя его. — Со мной все будет хорошо. Все, что я собираюсь делать, — это спать.

Она поплелась по коридору, потянувшись к заклятью, удерживающему дверь спальни закрытой. К счастью, Фион использовал такую же магию, так что ей не потребовалось много времени, чтобы разобрать ее, как первую. Взгляд Эйслин перебегал с ванны на кровать. В конце концов она решилась на компромисс и взяла полотенце из ванной, чтобы не испачкать простыни кровью.

Эйслин расстегнула брюки и спустила их по бедрам. Ее глаза расширились от количества крови, запятнавшей ткань, но затем она напомнила себе, что кровавые раны почти всегда выглядят хуже, чем есть на самом деле. Эйслин откинула одеяло, расстелила полотенце и легла на него. В комнате было холодно, поэтому она натянула на себя одеяло.

Девушка хотела сглотнуть, но в горле пересохло, а ткань сверху неприятно ощущалась. Дальше будет трудно, но это нужно было сделать. Эйслин собрала всю оставшуюся магию и с помощью дара Целителя исследовала поврежденное лоно, чтобы помочь утолщенному эндометрию выйти из тела. Эмбрион исчез. Она нашла место, где он был прикреплен, и воздействовала магией на разорванные кровеносные сосуды. У нее заныло сердце. Может быть, ей суждено потерять всех, кого она когда-либо любила.

В ее голове раздался, четко и холодно, голос разума:

«Нужно быть честной. Мне это не нравилось. Вот почему я чувствую себя такой несчастной. Только потому, что я не знала об этом, — ее щеки были влажными от слез. Эйслин вытерла их грязными пальцами. — Ох, Фион. Почему ты не сказал мне?»

Осознание этого чуть не разрушило концентрацию, в которой она нуждалась, чтобы исцелить себя. Фион пытался поднять эту тему в тот последний день на кухне, но Эйслин была такой властной, что разговор прекратился, даже не успев начаться. Девушка попыталась представить выражение его лица, когда она заявила, что никогда не хотела детей, но не смогла.

— Это к лучшему, — пробормотала она, заканчивая свои манипуляции. Возможно, кровотечение продлится день или два, если вообще будет, но, кроме жгучей пустоты в душе, шрамов не останется.

Где-то громко зарычали драконы. Эйслин встала с кровати и подошла к окну. Сначала она ничего не увидела, но потом в поле зрения появились две фигуры, черная и красная. Их тела переплелись, из-за чего Эйслин сделала вывод, что они спариваются. Рычание усилилось, излучая радость, собственничество и любовь.

Несмотря на то, что Эйслин чувствовала, будто вторгается в личную жизнь, она наблюдала за их изящным воздушным танцем. Ее глаза горели и были словно полны песка. Ей хотелось плакать, но слез не было, как и магии. Унылость, словно свинцовый груз, тяжело давила на грудь.

«Я должна взять себя в руки».

Эйслин стиснула зубы. Ей было несвойственно жалеть себя. Она отошла от окна и смастерила из лоскутков прокладку. Сделав это, она натянула трусики, устроив прокладку между ног, чтобы та впитала кровь, на случай, если она вообще появится. Эйслин с тоской посмотрела на кровать, понимая, что будет спать лучше и проснется более сильной, если сначала нормально поест.

Она цеплялась за мелкие задачи, чтобы не разбиться вдребезги. Каждый раз, когда она думала о Фионе, то чувствовала себя теннисным мячиком. С одной стороны, ее жизнь закончится, если он не вернется. Но тогда мяч отскакивал в другом направлении, заставляя девушку злиться на возлюбленного за то, что он не обсудил с ней, прежде чем отправить свою сперму, чтобы возродить жизнь в ее матке, нечто столь важное, как беременность, которая повлияет на ее тело в течение нескольких месяцев. Поскольку противоречия разрывали ее сердце в клочья, Эйслин вынудила себя сосредоточиться на чем-то одном, затем медленно пошла на кухню и заставила себя поесть и попить.

Она жевала и механически глотала. Еда была безвкусной. С таким же успехом это могли быть опилки. Сделав последний глоток воды из-под крана, она вернулась в спальню. Эйслин забралась в постель, укрылась одеялом и закрыла глаза. Она так устала, поэтому решила, что сон не заставит себя ждать. Все ее тело ныло. С болью в сердце и усталостью она желала, чтобы сон на время стер все воспоминания. Вместо этого перед ее закрытыми веками появились Фион и Аравн. Она не сразу поняла, что они находятся в том же месте, где Перрикас держал ее в плену.

Фион вздрогнул. Он повернулся и посмотрел прямо на нее.

«Нет, leannán. Не пытайся вернуться сюда. Ни разумом, ни телом. Опасность представляет даже то, что ты находишься в моей голове. Д'Чель все еще хочет тебя. Он не сдался».

— Фион, — его имя вырвалось из ее груди с мучительным воем. — Ты должен…

Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Кисло пахнущий пот струился по ее телу, скапливаясь под ней.

Что происходит? Неужели их взяли в плен, как и ранее ее? Она подняла обе руки под одеялом и хлопнула ладонями по матрасу. Разочарование боролось с бессильной яростью.

«В моем нынешнем состоянии я не смогу справиться даже с полевой мышью. Мне нужно поспать».

Рун зашел в спальню, ковер приглушал цокот его когтей. Он прыгнул на кровать и лизнул лицо Эйслин. Боль, пронзившая ее, утихла под его прикосновением. Через некоторое время он лег рядом, тепло его тела отправило девушку в беспокойный сон.

Глава 15

Фион сердито посмотрел на Аравна.

— У тебя есть еще блестящие идеи? — он несколько раз щелкнул пальцами. — Быстрее. Они нужны мне, пока Эйслин не отбросила осторожность и не ринулась за нами.

— Ага. Есть одна, но это может привести к смерти Гвидиона и Брана. А может и к нашей.

Фион стиснул зубы. Его магический свет нежно толкнул Аравна, теперь их два шара висели сбоку. Он осмотрел подземную комнату, где они нашли астральные тела Гвидиона и Брана, заключенные в светящиеся цилиндры. Сырая комната напоминала импровизированную темницу с каменными стенами и железной решеткой вместо двери. Вода стекала по покрытым слизью стенам. Кроме бегающих крыс, здесь было не с кого скачать информацию. Фион потряс головой, чтобы прояснить разум. Ему так хотелось вернуться к Эйслин, что это мешало сосредоточиться.

Он положил руку на стеклянную камеру, в которой была заперта сущность Гвидиона. Цилиндр стал светлее. В разуме Фиона раздался голос мастера чародеев:

«Я хочу услышать идею Аравна».

Фион приподнял бровь.

— Ты это слышал?

— Да, — кивнул Аравн. — Но это совсем небольшое чудо, я не верю, что Эйслин держали здесь. Она рассказала, как ей удалось освободиться?

— Нет. Времени не было. Я был ранен, — стекло под рукой Фиона нагрелось. Уголки рта мужчины опустились. — Гвидион нетерпелив, и это правильно. Ты сменил тему разговора.

— Так и есть, — Аравн нахмурил темные брови. — Но только потому, что все еще думаю над этим, впрочем, я понимаю, почему он нервничает. Он должен найти свое тело… и как можно скорее, — Аравн пересек небольшое пространство. Что-то хрустнуло под его сапогами, словно это были кости. Он положил руку на цилиндр Гвидиона.

«Ты слышишь меня, когда я не прикасаюсь к тебе?»

«Да, — голос Гвидиона звучал раздраженно. — Тебе даже не нужно стоять рядом. Мы с Браном все слышим. Просто не можем ответить, пока кто-нибудь из вас не прикоснется к цилиндрам».

Фион хотел было спросить, как они позволили схватить себя, но сейчас было не подходящее время.

— Если у тебя есть идея, — он встретился взглядом с Аравном, — выкладывай.

— Наложи на нас защитное заклятье.

Фион расширил свою защиту, чтобы окутать их всех. Магия кельтов работала в каменных стенах тюрьмы, но они не могли проецировать ее наружу. Как будто кто-то вплел тяжелые железные прутья не только в решетку. Когда он входил сюда, то задел прут, который оставил ожоги на его плечах. Тогда Фион думал, что они слишком легко проникли в логово темных богов.

«Ага, и теперь я знаю почему».

Едва они вошли в комнату, как решетка упала, будто валун, сотрясая камни в стенах. Фион развернулся и призвал магию, чтобы остановить врата, но это не помогло. Он схватил ее руками, но железо обожгло ладони. Потребовалось драгоценное время и магия, чтобы исцелить их.

Аравн положил ладонь на спину Фиона и притянул его к себе.

— Уплотни защиту. Я не хочу, чтобы меня подслушали.

— У темных не возникло проблем с проникновением в защиту Эйслин.

Аравн издал нечто среднее между фырканьем и ворчанием.

— Возможно потому, что в прошлом она использовала свое тело как приманку, в итоге они изучили структуру ее энергии. Я буду использовать мысленную речь. Благодаря этому и твоей защите мы сумеет нормально поговорить. Кроме того, железо, которое гасит нашу магию — это улица с двусторонним движением.

— В смысле? Если бы прутья не были такими толстыми, мы смогли бы уничтожить их.

— Вот именно, — Аравн сжал губы в жесткую линию. — И это было их ошибкой, из-за железа мы сможем сохранить разговор в тайне, — он положил руку на цилиндр Брана. Тот замерцал и начал светиться.

«Прежде чем я опишу все риски при попытке к бегству, вам придется немного потерпеть. Итак, что мы знаем о том, где находимся?»

«Когда мы пытаемся использовать магию, чтобы сбежать отсюда, то она возвращается к нам», — ответил Фион.

«Что-нибудь еще?»

«Даже если вам удастся освободиться, — вмешался Гвидион, — остается проблема с разрушением чар, удерживающих нас в этих цилиндрах».

«По проблеме за раз, — пробормотал Фион и наморщил лоб. — Если мы освободим вас путем разрушения чар, то это позволит вам вернуться в ваши тела? Или мы что-то упустили?»

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Аравн.

Фион впился в него взглядом.

«Разрушение чар освободит их астральные тела от стеклянных камер или нам нужно сделать что-то еще? Я не хочу ничего пропустить».

«Если бы мы были на Земле, то простое освобождение все исправило», — произнес Бран.

«Думаю, стоит попробовать, — вмешался Гвидион. — У меня такое чувство, что я понимаю задумку Аравна. Вам лучше всего не обременять себя нашими сущностями».

Фион не отводил взгляд от темных глаз Аравна, но читать его мысли было трудно.

«Что ты задумал?»

Бог мертвых стиснул зубы.

«Если мы воспользуемся достаточным количеством магии, чтобы освободить их, то наверняка предупредим Перрикаса и Д'Челя».

«Интересно, почему они до сих пор не появились здесь», — мрачно пробормотал Фион.

«Если ты наложишь одно заклинание на другое, то это может сработать, — заметил Бран. — Это освободит нас в тот же самый момент, когда вы оба совершите прыжок».

Фион толкнул Аравна.

«Выкладывай. Как только я узнаю, что у тебя на уме, то смогу лучше оценить возможность слияния двух сил».

Темные волосы упали на лицо Аровна, когда он наклонился над обеими стеклянными камерами. Даже его мысленный голос был едва слышным шепотом.

«Если бы это была только магия Фиона и моя…»

«Нет, — прервал его Гвидион. — Тебе нужны все мы, чтобы обеспечить наилучший шанс. Как только мы будем свободны, Бран и я вернемся в наши тела… при условии, что они до сих пор живы и ждут нас».

«Как всегда, ты совершенно прав, — Аравн глубоко вздохнул. — Мой план состоял в том, чтобы использовать тропу мертвых. Это мое Царство. Они принимают меня».

Фион настолько сильно напряг мышцы, что их чуть не свело судорогой. Он ходил по тропе мертвых… и не раз. Из-за воспоминаний по его коже побежали мурашки.

«Как мы туда доберемся?»

«Мертвые не только на Земле, вопреки твоим ожиданиям».

Фион сжал запястье Аравна. Они теряли драгоценные минуты.

«Тогда куда идти?»

«Царство мертвых повсюду. Оно не знает границ».

Фион в отчаянии провел языком по зубам.

«Это не поможет».

«Риск, — продолжил Аравн, как будто Фион ничего не сказал, — заключается в том, чтобы добраться отсюда туда. Я не уверен, как строение этого пограничного мира вписывается в Царство мертвых».

«Риск, — пробормотал Гвидион, — заключается в том, что ты окажешься в ловушке безвоздушной пустоты, пока она не выжмет из тебя жизнь и не заставит навсегда погрузиться в сон».

Фион судорожно вздохнул.

— Шансы? — рявкнул он, прежде чем понял, что говорит вслух.

Аравн пожал плечами.

«Не знаю. Я никогда не пытался сделать это раньше, — он развел перед собой руками. — По крайней мере, пятьдесят на пятьдесят».

Фиону хотелось закричать, что этого недостаточно. Он должен был думать об Эйслин. Ему стоило принести ей свои извинения… и прожить вместе всю жизнь.

Цилиндр Брана замерцал.

«Вы должны решать быстрее. Я чувствую, как они приближаются».

Аравн повернулся к Фиону и сжал его руку.

«Я не предложил бы, если бы не верил, что это наш единственный шанс. В противном случае мы окажемся в роли связанных свиней, ожидающих, когда темные прирежут нас ради своего удовольствия».

«Мы могли бы долго сдерживать их…»

«Да, но как долго? Это их мир. Со временем мы ослабнем».

Фион применил магию, чтобы найти Перрикаса и Д'Челя, но безуспешно. Удивительно, что Бран чувствовал их сквозь железо в стенах. Возможно, это было связано с тем, что он не был обременен телом. Фион сжал руки в кулаки. Любой шанс лучше, чем ничего.

«Хорошо. Я в деле. Давайте решим, кто за что отвечает».

«Ничего подобного делать не нужно. Мы кладем руки на стеклянные камеры, чтобы Гвидион и Бран могли помочь. Ты должен освободить их, пока я не открою нам путь. Все готовы?»

Фион кивнул.

«Начинай. Не медли. Я ничего не чувствую из-за этих стен, но доверяю Брану».

Фион призвал землю и огонь. Земля была вялой, но огонь с готовностью ответил. Как только он собрал смесь, которой, по мнению самого Фиона, будет более чем достаточно, то сконцентрировался на стеклянной камере Брана. Она разбилась вдребезги. В комнате вспыхнул яркий свет, Фион сделал то же самое с цилиндром Гвидиона. Магия сияла так ярко, что Фион прикрыл глаза рукой. Воздух шипел, запахло озоном.

— Помолись за них, — пробормотал Аравн. — Они ушли. Ну же. Перрикас и Д'Чель практически добрались сюда…

— Не совсем верно, кельт, — прорычал Перрикас. — Я уже здесь. Все, что вы спланировали…

— Получилось, — заорал Аравн. Он схватил Фиона за руку. Поток магии пронзил его тело, громко взревев в ушах. Перрикас тоже вцепился в его вторую руку. На какое-то долгое, ужасное мгновение Фиону показалось, что его разрывают пополам. Темная магия обрушилась на его тело, как кувалда.

«Защита. Мне нужна защита».

Фион перенаправил силы на защитное заклятье, чтобы заблокировать Перрикаса, прежде чем Д'Чель пришел ему на помощь.

«Что ты делаешь? — пронзительно завопил Аравн. — Мне нужна твоя магия, чтобы выбраться отсюда».

— Пытаюсь прожить достаточно долго, чтобы сбежать, — Фион не утруждал себя мысленной речью. У него не было лишней силы.

Из-под ладони Перрикаса повалил дым, запах горелой плоти усилился. Темный бог отпрыгнул назад, потирая обожженные пальцы.

— Чертов кельт, — прорычал он и снова бросился на Фиона.

— Давай, — Фион перенаправил все, что у него было, в заклинание Аравна. Грохот потряс его. Стены задрожали и исчезли.

«Боже, это было так близко».

Аравн крепче сжал его руку.

«О да, мы только начали. Отсюда до Земли долгий путь. Свяжи свой разум с моим».

Громкий стук вырвал Эйслин из сна. Сбитая с толку, она резко встала, широко раскрыв глаза, и собралась с мыслями. Руна нигде не было видно. Бросив взгляд на окно, она поняла, что наступила ночь, но так и не осознала, сколько проспала. Был ли это все тот же день, или она проспала сутки напролет, а потом еще одни или больше? Во рту пересохло, глаза слезились. Эйслин выпуталась из простыней и одеял, прошла несколько шагов в ванную, включила кран, подставила под него руки и плеснула холодной водой в лицо. Сложив ладони, она набрала в них воду и немного попила, а затем призвала магический свет, чтобы оглядеться.

Когда разум немного прояснился, она выключила воду и выпрямилась. Эйслин как раз собиралась использовать магию, чтобы найти то, что разбудило ее, когда в комнату ворвался Рун, за которым следовала Белла. Ворон вспорхнул на дверь и вцепился в нее когтями.

— Ты должна пойти с нами, — заявил Рун.

— Да, и быстро, — добавила птица.

— Почему? Что случилось? — сердце Эйслин забилось быстрее. Она надеялась, что ее магия восполнилась, поскольку все выглядело так, будто та ей скоро понадобится. Девушка подняла с пола брюки, не обращая внимания на то, что они воняли кровью.

— Не волнуйся. Следуй за мной, — Рун выскочил за дверь, резко повернул налево и поднялся по ступенькам на чердак.

«Дочь, — в ее голове прозвучал голос Дэви. — Гвидион и Бран вернулись, но они очень слабы. Свяжись со мной, когда будешь рядом с ними. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь».

«Может, она и вернула меня из пограничного мира, но быстрее ад замерзнет, прежде чем я снова свяжу с ней разум».

Эйслин поднялась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Ее магический свет плыл перед ней, освещая путь.

«Где Фион и Аравн?»

«Я не знаю ответа на этот вопрос. Возможно, если двое кельтов не соскользнут в сон, то у них будут ответы».

«Что случилось с Гвидионом и Браном?»

«Ты теряешь время. Поторопись», — прежний властный тон дракона вернулся в полную силу.

Эйслин так сильно прикусила нижнюю губу, что стало больно. Она забежала в дверь и увидела сцену из ада. Фион не описал, как выглядел чердак после побега гибридов, поэтому Эйслин не знала, какие из повреждений старые, а какие новые. Мебель была разбросана по комнате, а некоторая уничтожена в щепки. В стенах зияли дыры, пол и открытые гробы были измазаны желтой слизью. Вонь стояла как в погребальной яме. Эйслин подавилась и зажала рот рукой. Должно быть, защита Фиона не позволяла запаху проникнуть в дом. Слава Богу, она отменила лишь часть заклинания, чтобы открыть дверь для животных.

«Если бы весь дом пах подобным образом, то в нем было бы невозможно жить».

Гвидион и Бран лежали на полу. Их лица были серыми, глаза закрыты. Рун судорожно облизывал Гвидиона. А Белла клевала Брана в голову, но нежно. Эйслин преодолела последние несколько шагов и опустилась на колени. Она положила руки на Гвидиона, отправив ему свой дар Целителя, и наткнулась на ту же стену, которую обнаружила в Фионе, когда он лежал без сознания под Аризонской тюрьмой в логове Слотоса. Она протянула руки к Брану и нащупала тот же барьер.

«Они закрыты для меня», — обратилась она к Дэви, а затем поняла, что они чувствовали то же самое, что и Фион, когда он удалился в сновидение, последнее убежище кельтских богов. Как только они закрывались там, то требовалось гораздо больше магии, чем было у нее, чтобы вытащить их обратно.

«Проклятие. Этого я и боялась, — последовала долгая пауза. — Хм, ты доверишься мне и свяжешь свой разум с моим?»

«По крайней мере, Дэви соизволила спросить».

Эйслин вспомнила последний раз, когда дракон связывал с ней свой разум. Дэви использовала ее тело как проводник, чтобы заняться сексом с Минотавром. Дрожь пробежала по ее спине вместе с язычком пламени. Это был самый темный, самый извращенный секс, который у нее когда-либо был, но он подорвал ее веру в Дэви почти безвозвратно. Если быть до конца честной, она не простила дракону этого предательства.

«Дочь. Время уходит. С каждым мгновением они удаляются от нас все дальше».

«Я тоже здесь, — произнес незнакомый голос. — Я прослежу, чтобы моя пара не перешла черту».

Нидхегг.

«Надеюсь, у меня будет возможность узнать тебя получше, — заявила она скандинавскому дракону. — Думаю, ты мне понравишься».

«МакТойрделбах принадлежит мне», — запротестовала Дэви.

«Ты теряешь время», — заметил Нидхегг.

«Дочь?»

«Ох, ладно. Но если ты сейчас трахнешь меня, Дэви, то это будет в последний раз. МакТойдерблах или нет, мы с тобой закончим».

Дракон не потрудился ответить. Она врезалась в сознание Эйслин, заставив ее пошатнуться от удара. Девушка удивленно заморгала и попыталась отдышаться. У дракона было так много воспоминаний о тысячах лет ее жизни, что было трудно не потеряться в ее сложном разуме. В прошлый раз она была в теле Дэви. На этот раз Дэви была в ее.

«Расслабься, дитя. Дай мне контроль над своим телом. Если мне придется сражаться с тобой, это ослабит мою магию».

«Готово».

Эйслин расслабила челюсть, наблюдая со стороны, как ее руки опустились на лицо Гвидиона. Ее пронзила магия. Сила Дэви осветила ее магический свет так, что он выглядел словно маленькое солнце. Ее ладони медленно заскользили по бокам кельтского бога. Время от времени ее охватывало еще больше магии. Краска возвращалась к лицу мага, но так медленно, что поначалу это было трудно заметить. Эйслин показалось, что она услышала, как Дэви удовлетворенно фыркнула, а затем ее руки переместились на Брана.

Это как быть проводником для громоотвода. Поскольку она не сражалась с Дэви и не использовала свою силу, Эйслин не была истощена, когда дракон внезапно отступил.

«Вот видишь, — ее тон был самодовольным. — Я не причинила вреда ни одной клетке твоего тела».

Эйслин посмотрела на Гвидиона и Брана. Они все еще не двигались, но, по крайней мере, она заметила, как вздымается и опускается грудь каждого мужчины.

«Что мне делать дальше?»

«Они снова по эту сторону сна. Теперь ты можешь исцелить их».

Эйслин показалось, что дракон пробормотал что-то о повреждённом мозге МакТойдерблах, но она не стала вестись на уловку. Рун и Белла поменялись местами, теперь Рун облизывал Брана. Она положила руку на каждого из кельтов и послала в них магию. Бран выглядел немного лучше, поэтому она сосредоточилась на Гвидионе. Ее дар Целителя не нашел в нем ничего особенного, кроме царапин и синяков. Но мысли его были далеко. Потребовалось немало уговоров, чтобы убедить его вернуться.

Наконец, его голубые глаза — глаза, так похожие на Фиона, что у нее чуть не остановилось сердце — открылись.

— О да, девушка. Если бы я знал, что это была ты…

— Помоги, — она повернулась к Брану.

Не потребовалось много времени, чтобы выманить его на поверхность. Медные глаза мужчины прищурились в уголках, когда он улыбнулся ей.

Эйслин покачнулась. Она была слишком взволнована, чтобы сохранять устойчивое положение.

— Где Фион?

— Где-то между пограничным миром, Царством мертвых и Землей, — ответил Бран.

Эйслин закатила глаза.

— Это говорит мне меньше, чем ничего.

— Прости, девушка. Это все, что нам известно, — пробормотал Гвидион.

Рун подошел и лизнул ее. Белла подлетела к одному из гробов и уселась на него.

Эйслин вскочила на ноги и принялась расхаживать по чердаку. Ее ноги были босыми, поэтому она внимательно следила, куда наступает.

— Мы можем пойти за ними?

— Не думаю, что у нас будет выбор, если они достаточно скоро не вернутся. — Гвидион вскочил на ноги одним грациозным кошачьим движением. Его рваная одежда окутала его. Он поднял посох с пола и направился к лестнице.

— Куда ты идешь?

— Вниз, чтобы достать чего-нибудь поесть, — чародей оглянулся через плечо и проницательно посмотрел на нее. — Если я не ошибаюсь, тебе тоже не помешало бы немного подлечиться.

Бран откинул светлые волосы за плечи и со стоном поднялся на ноги.

— Клянусь Богиней, все мое тело ломит. Есть какая-нибудь еда, девушка?

— Когда бы у меня было время готовить?

Смех дракона сотряс дом.

«Вот это моя МакТойдерблах. Дерзкая, как всегда. Держу пари, твои глаза горят, дитя».

«Не лезь мне в голову, черт побери!»

— Девушка, — Бран посмотрел на нее со странным выражением лица. — Кажется, там было два дракона.

Она фыркнула.

— Так и есть. Дэви вытащила Нидхегга из пограничного мира.

— Отличная новость, — Гвидион затопал вниз по винтовой лестнице.

— Верно подмечено, — Бран бросился за своим другом.

— Почему? Какая разница? — Эйслинн оглядела себя и поняла, что на ней только грязная рубашка и окровавленные трусики. Она раздраженно вздохнула и последовала за мужчинами и животными вниз по лестнице. Ее магический свет казался тусклым, ведь теперь Дэви не подпитывала его.

Эйслин размышляла, идти ли ей со всеми на кухню, но затем решила сначала принять ванну и переодеться. Гвидион и Бран могли подождать. Было очевидно, что никто из них никуда не пойдет, пока не поест. У нее было много вопросов, например, что с ними случилось и как гибриды сбежали. Энтузиазм Гвидиона по поводу освобождения Нидхегга тоже казался несколько чрезмерным.

«Может, если я дам им несколько минут, то они действительно что-нибудь приготовят. Я могу задавать любые вопросы во время обеда».

Она закрыла дверь в ванную и включила воду. Ее сердце болело за Фиона. А чрево болело за ребенка, который никогда не родится. Если бы не ее глупость, заключавшаяся в попытке напасть на Д'Челя, то она бы не пострадала, они с Фионом никогда бы не расстались, а ребенок все еще был бы в безопасности в ее теле.

«Почему Фион не мог быть одним из тех, кто вернулся? Он мне нужен».

Она стянула трусики с бедер и сполоснула окровавленную тряпку, которую положила между ног. Если бы Фион был потерян, то его ребенок был бы…

«Стоп! Просто перестать. Я никогда не перестану искать его. Не до тех пор, пока не буду знать наверняка, что он вне моей досягаемости».

Эйслин шагнула в наполовину полную ванну и потянулась к своей магии, чтобы согреть воду.

Глава 16

Эйслин заплела мокрые волосы в косу и порылась в ящиках в спальне Марты. Хоть эта женщина и запаслась одеждой, как и едой, чистых вещей осталось не так уж и много.

«Если нам все-таки удастся сделать передышку, то я проведу за стиркой несколько дней».

Она натянула коричневые спортивные штаны и невзрачный черный топ. Зеленый свитер с дырками от моли, чтобы хоть немного согреться. Эйслин пересекла комнату и выглянула в окно. Звезды рассыпались по черному небу. До рассвета осталось еще несколько часов.

Она затолкала ноги в потертые тапочки и пошла по коридору на кухню. Ее встретил запах каши, прежде чем она толкнула приоткрытую дверь. Вместо магических огней мужчины зажгли пару ароматных свечей. Кельты сидели за кухонным столом, орудуя ложками и передавая друг другу бутылку медовухи. Эйслин перехватила бутылку и сделала большой глоток, прежде чем наполнить миску из кастрюли, стоявшей на плите. Учитывая отсутствие газа и электричества, магия неплохо справлялась с работой.

— Спасибо, — пробормотала она, набив рот ячменем и сушеными овощами, потом выдвинула стул и села напротив мужчин.

— Ну, — Бран подмигнул ей, — было бы намного лучше, если бы здесь была повариха, которая следит за готовкой.

— Согласна, — она подмигнула в ответ. — Пока я шла по коридору, то услышала ваш разговор. Вы обсуждали подкрепление, за которым Аравн отправлялся в Старую страну.

— Ага, — кивнул Гвидион, его лоб сморщился из-за беспокойства. — Я не понимаю, почему они еще не здесь.

— Может, все были заняты? — Эйслин выгнула бровь и продолжила есть. Затем протянула руку за бутылкой.

— Нет, — Бран передал ей медовуху. — Так не бывает. Если кто-то из нас просит о помощи... — Он замолчал и пожал плечами.

— Как, черт возьми, вы двое оказались в мире Перрикаса? — она передала медовуху обратно Брану.

— Просчет, — пробормотал Гвидион.

— Да уж. Не помогло и то, что в процессе мы чуть не потеряли весь дом.

Ложка остановилась на полпути к ее рту.

— Что?

Бран выглядел расстроенным.

— Все произошло очень быстро. Крышки гробов распахнулись. Гибриды не были такими же вялыми как в прошлый раз. Они выскочили и напали на нас…

— Мы могли бы справиться, — вмешался Гвидион, — но я почувствовал, как дом ускользает в пограничный мир, поэтому мне пришлось отвлечься.

— Когда он занялся домом, — Бран сделал еще один глоток медовухи, — женщина-гибрид прыгнула на него.

Гвидион поморщился.

— Да, я все еще чувствую, как ее пальцы впиваются в мое горло. Моя магия совершенно никак не влияла на ее удушающий захват.

— Мы не могли понять почему, пока не появился Д'Чель.

Эйслин с трудом сглотнула.

— Д'Чель был здесь?

— И почему тебя это удивляет? — спросил Бран. — Темные могут путешествовать так же легко, как и мы. Они не могли прыгать, пока древние не сотворили зло, позволившее им покинуть свои земли, но это случилось более трех лет назад.

— Зло — это еще слишком мягко сказано. Позволить этим мразям вторгнуться на Землю было худшим видом предательства, — Эйслин сморгнула слезы. — Как по мне, то даже нахождение рядом с Д’Челем можно приравнять к насилию.

— Девушка, — Гвидион посмотрел на нее своими голубыми глазами. — Нигде не безопасно. Земля находится под атакой. Есть все шансы, что мы проиграем темным богам и твоим дружкам, лемарианцам. Если только... — он прикрыл глаза.

— Если только что? И вряд ли их можно назвать моими дружками, — Эйслин поскребла ложкой дно миски. Она удивилась, что так быстро прикончила то, что казалось щедрой порцией.

«Наверное, я была голоднее, чем думала».

Она посмотрела на Гвидиона, ожидая ответа, но он молчал.

— Если только что? — напомнила она.

Задняя дверь распахнулась. В комнату вбежали Рун и Белла.

Ворон подлетел к плечу Брана.

— Когда ты пойдешь за моей парой? — требовательно спросила птица.

Бран взъерошил птичьи перья.

— Дадим ему и Аравну время до полудня. А мы пока разработаем стратегию.

Эйслин бросила ложку в миску и протянула руки. Рун подошел и обнюхала ее от ног до промежности.

— Что ты делаешь? — она оттолкнула его нос.

— Хочу убедиться, что тебе лучше.

— Спасибо. Хорошо, когда о тебе заботятся, — она зарылась руками в его черно-серебристый мех и погладила волка.

— Истина из волчьей пасти, — Гвидион встал на ноги и подошел к стороне стола, за которой расположилась Эйслин. Он положил одну ладонь ей на голову, а другую на живот. Эйслин почувствовала, как его магия прошла сквозь нее. — Хм. Ты немного исцелилась, не так ли? Я чуть подкорректировал твое здоровье, хотя ты была практически в порядке.

Эйслин кивнула.

— Я думала, что позаботилась... — она покачала головой. Трудно было говорить вслух о ребенке. — Кроме того, — поспешила добавить девушка, — ты так и не рассказал, что случилось после появления Д'Челя.

— Ах, да, — Гвидион выпрямился и закатил глаза. — Все пошло к чертям собачьим.

— И чертовски быстро, — Бран встал и достал из буфета чашки. — Может, кто-нибудь хочет чай?

— Я бы не отказалась, — пробормотала Эйслин.

— Да, и мне тоже. У нас не заняло много времени совершенно ясно осознать, что если мы не последуем за Д'Челем, то он втянет весь дом в свой мир.

Глаза Эйслин расширились. У нее перехватило дыхание.

— Он достаточно силен, чтобы сделать это?

Бран фыркнул.

— Девушка, мы с Гвидионом могли бы сделать то же самое. Это место не стабильно. Но если бы это сделал именно Д'Чель, то это поставило бы под угрозу всю округу на мили вокруг.

— Да, мы не могли рисковать. Не знаю, сколько людей еще живет в этом районе, но это было бы несправедливо по отношению к ним.

— Я кое о чем размышляла и пришла к выводу, что нам действительно стоит уехать отсюда, тем более здесь так опасно, — начала Эйслин.

Задребезжало кухонное окно. Эйслин резко повернула голову.

Дэви ткнула носом в стекло.

— Выйдите на улицу. Все вместе.

Гвидион рассмеялся.

— Дэви как всегда в своем стиле.

— А ты все еще надеешься на изменения... — Бран раздал всем дымящиеся кружки.

Гвидион пожал плечами и взял свою чашку. Затем он схватил бутылку с медовухой и плеснул напиток в чай.

— Похоже, это отличная идея. Стыдно, что я сам не додумался, — заметил Бран и протянул свою кружку Гвидиону.

— И мне, — Эйслин сделала глоток насыщенной алкогольной смеси и направилась к двери. Рун проследовал за девушкой. Она оглянулась через плечо. — Кстати. Что случилось с гибридами?

— Понятия не имею, — Гвидион пожал плечами и пошел за ней.

Воздух был все еще холодным. Эйслин глубоко вздохнула, успокаивая себя. Нидхегг расположился в нескольких футах от дома. Дэви неуклюже подошла и встала рядом с ним. Оба дракона светились в темноте ночи.

Белла взлетела и села на плечо Дэви. Сжимая в руке искусно вырезанный посох, Гвидион прошел мимо Эйслин и спустился по ступенькам, Бран проследовал за ним. Оба кельта остановились в нескольких футах от Нидхегга и низко поклонились.

— Я благодарен Богине за то, что она сочла нужным вернуть тебя нам, — заявил Гвидион, выпрямившись.

— Что за чушь! — Дэви наклонилась вперед и ударила себя в грудь когтистой передней лапой. — Я спасла его, и мы могли бы сделать это раньше, если бы ты…

— Достаточно, — голос Нидхегга резанул, словно хлыст. — Я же говорил тебе, Дэви. Мы начинаем заново. Никаких обвинений.

Изо рта Дэви вырвалось пламя. Она вовремя повернула голову, но все равно едва не подожгла дом.

«Приятно видеть, что кто-то взял ее под контроль», — прошептал Рун в разуме Эйслин. Девушка еле сдержала смех.

«Тсссс. Она тебя услышит».

— Я тоже рад, что ты вернулся, — Бран выпрямился, приложил пальцы к губам, а затем прикоснулся ими к груди дракона. — Я знал это, потому что видел в пророчестве.

Нидхегг наклонил голову и слегка толкнул обоих мужчин.

— Спасибо. Вопреки мнению моей пары я верю в ваши благие намерения.

— Да, тем более мы не можем вернуться назад во времени, — пробормотал Гвидион. — Если отбросить пророчество Брана, суровая истина заключается в том, что я был уверен — ты либо уже мертв, либо настолько слаб, что практически мертв.

— Меня спасло то, что Перрикас нашел способ использовать мою силу. — Из ноздрей Нидхегга повалил дым, — он позаботился, чтобы я получал достаточно еды, таким образом не только сохранив мне жизнь, но и помогая продержаться в его жалком подобии мира.

— Что там будет без тебя? — спросила Эйслинн.

— Мир все же умрет. Без деревьев атмосфера постепенно отравит даже то немногое, что осталось на ней живым.

— Не бойся, — сухо произнес Бран. — Перрикас покинет мир задолго до того, как это произойдет.

— Черт, — вмешался Гвидион. — Насколько нам известно, он, возможно, уже ушел.

— Да, он несомненно отправился на поиски Фиона и Аравна, — добавил Бран.

Свинцовая тяжесть осела в животе Эйслин. Она встала между двумя драконами и заявила:

— Мы должны что-то предпринять, чтобы вернуть Фиона и Аравна. — Ее терзало чувство вины за потраченные впустую часы.

— Поскольку речь идет об Аравне, — задумчиво произнес Нидхегг, — то он, без сомнения, отправился по тропе мертвых.

Эйслин стиснула зубы.

— Да, Бран упоминал об этом раньше. Звучит зловеще. Что ты имеешь в виду?

— Ну, девушка, он же бог мертвых... — начал Гвидион.

— Знаю, — перебила она. — Это не объясняет, почему они до сих пор не вернулись. Или что такое на самом деле тропа мертвых.

Бран откашлялся.

— Это мое предположение, но один из любимых трюков темных — запереть твою магию, чтобы та отскакивала от стен.

— Так и есть, они сделали это со мной. Но потом я поняла, что это из-за гобеленов, поэтому я сняла их…

— Не перебивай, — Бран строго посмотрел на нее, — иначе я никогда не закончу. Тебе повезло, что темные боги были ленивы. Обычно это все не так просто, как заколдованный кусок ткани. В любом случае, Аравн знает тайные тропы в Царстве мертвых, даже если они в пограничных мирах. Это был единственный способ разрушить магию темных. Но также это большой риск. Гораздо опаснее, чем путешествие с Земли, потому что Фион и Аравн окажутся в ловушке в безвоздушной пустоте между мирами, если Аравн не найдет врата во времени.

Внутри у Эйслин все сжалось. На мгновение ей показалось, что ее сейчас вырвет.

— Значит, они либо в ловушке, где не могут дышать, либо где-то в Царстве мертвых Аравна?

— Да, — подтвердила Дэви. — Если они добрались до залов мертвых, то беспокоиться не о чем. Они должны быть уже где-то здесь.

— Я не чувствую Фиона через связь Охотника, — вмешалась Белла.

Гвидион напряженно выдохнул.

— Это нехорошо.

— Да, это доказывает, что они далеко, — согласился Бран.

Эйслин подумала о своей связи с Руном. Та простиралась на расстояние, но имела пределы.

— Как далеко? Моя связь с Руном…

— ...отличается от Фиона с Беллой, — перебил Бран. — Если птица не чувствует его, значит, он может находиться в ловушке между владениями Аравна и пограничным миром.

— Есть какой-нибудь способ это проверить? — Эйслин не понравились пронзительные нотки в своем голосе. Она ушла бы в мгновение ока, если бы знала, куда идти.

— Мы можем войти в царство мертвых, — заявил Нидхегг.

— Да, но нам придется позаимствовать ваши тела. Туннели слишком узки для нас, — добавила Дэви.

Гвидион скривил свое красивое лицо.

— Это может сработать.

Эйслин подошла к Дэви и положила руку на чешуйчатый бок.

— Я хочу идти с вами. Ты возьмешь меня?

— Если она пойдет, то я тоже, — заявил Рун.

— Девушка, — Бран взял ее за руку, — это задача для нас с Гвидионом.

Она повернулась к нему и вырвалась из хватки.

— Почему?

— Потому что мы владеем гораздо большей магией, чем ты.

Эйслин расправила плечи, выпятив подбородок.

— Думаю, что я, вероятно, сильнее тебя, когда Дэви соединяет со мной свой разум.

Дракон фыркнул.

— Наконец-то, ты это поняла. Возможно, для тебя еще есть надежда.

Эйслин захотелось пнуть ее. Дэви была менее чем маловероятным союзником, потому что Эйслин до сих пор не была полностью уверена, что ей можно доверять. Возможно, Нидхегг изменит данную ситуацию.

— Не упрямься, — Гвидион вложил в свои слова заклинание принуждения. — Я не хочу объяснять Фиону, почему мы отправили его женщину выполнять мужское задание.

— Черт побери! Дэви пятнадцать сотен лет. Тем более, я готова поспорить, у этой странной женщины всегда припрятан козырь в рукаве.

— Прекратите! — Бран встал между ними. — Мы теряем время и ресурсы. Давайте наметим стратегию. Как только все будет сделано, то мы поймем, как осуществить план.

Легкие Фиона горели. От недостатка кислорода у него кружилась голова. Хватка Аравна на его руке уже давно ослабла. Каждый раз, когда они выходили из пустоты за пределами пограничного мира и бежали по тропам мертвых, то натыкались на ловушку. В первый раз они попытались пробиться через нее и попали в какую-то магическую паутину. Слишком много сил ушло на то, чтобы освободиться.

— Хватит ли нам сил на еще одну попытку? — голос Аравна был едва слышен.

— Либо так, либо мы отправимся в сновидения.

— Если мы истратим слишком много энергии, то не создадим сновидения.

Фион попытался сглотнуть, но слюны не было. Аравн был прав. Они могли лишиться своего бессмертия в этом безвоздушном пространстве между мирами. Он заглянул внутрь себя и проверил запасы магии.

— Да, думаю, у меня хватит сил на еще одну попытку, — Фион цеплялся за мысли об Эйслин. Он должен был выжить… ради нее и их ребенка. Любовь ярко горела в нем. Это укрепило его слабеющую силу.

Аравн тихо рассмеялся. Это больше походило на хрип.

— Да уж. Как бы мне тоже хотелось иметь девушку, укрепляющую мои силы.

Фион схватил Аравна за руку и предложил то немногое, что у него было.

— Мы вместе в этом деле.

Аравн закрыл глаза. Его лицо посерело.

— Будем молиться, чтобы это сработало. Я перенесу нас ко входу в дальние пределы моего Царства. Если нам очень повезет, темные об этом не узнают.

— Вперед.

Аравн провел их через безвоздушную пустоту. Казалось, они двигались как в замедленной съемке. Руки и ноги Фиона болели. Его легкие горели. Кровь текла по его лицу из разорванных сосудов носа и рта. Как раз в тот момент, когда он собирался сказать Аравну, что они должны направиться к сновидениям, пока еще могут добраться туда, воздух стал немного насыщеннее.

— Да, думаю, это сработает, — прохрипел Аравн.

Они оказались в темной скалистой пещере. Фион сильно ударился, потому что у него не осталось магии, чтобы смягчить приземление. Он жадно втянул в себя воздух.

— Благослови Богиню. Я могу дышать.

— Ага. Дай мне немного воды, которую я чувствую в твоем рюкзаке.

Фион был потрясен тем, как долго расстегивал рюкзак и снимал его с плеч. Там, где они находились, была кромешная тьма. Он попытался зажечь магический огонь, но не смог найти ничего ярче вспышки спички. Он протянул одну бутылку Аравну и сделал большой глоток из другой.

— Где мы находимся?

— Хорошая новость в том, что мы сбежали из пограничного мира.

Фион ждал, но Аравн больше не произнес ни слова. Он выпил еще воды и полез в рюкзак за сухофруктами.

— Итак, а дальше?

— Мы отрезаны от зала мертвых.

— Что? Я думал, это часть твоего Царства.

— Извини, я слишком устал, чтобы нормально соображать. Давным-давно я ограничил часть своего Царства, чтобы удержать слишком беспокойных и оставить их здесь. Он укреплен сильной магией, чтобы контролировать их.

— Мы не можем совершить прыжок отсюда?

Аравн покачал головой.

— Если могли бы мы, то могли бы и они… те, кто обладал магией. Я верю, что смогу освободить нас, но не раньше, чем отдохну. У меня не осталось сил, чтобы сделать больше, чем твоя жалкая попытка призвать магический свет.

Фион почувствовал, как в нем закипает гнев, но такой же слабый, как и его свет.

— Ты знал, что мы выйдем здесь?

— Да.

— Ты должен был сказать мне.

— Зачем? Если бы это был наш единственный шанс, то ты бы отказался?

Фион ударил себя кулаком в бедро.

— Черт побери, Аравн. Если мы не вернемся вслед за Браном и Гвидионом, то Эйслин отправится на охоту за мной. — Страх сковал его. Однажды он слышал, как кто-то произносил это фразу, и теперь сам испытал эти чувства.

— Спи, Фион. Если не можешь, то просто отдыхай. Чем скорее наша магия будет восстановлена, тем быстрее я смогу освободить нас.

— Держи, — Фион дал Аравну пригоршню сушеных абрикосов. — Поешь немного. Это должно ускорить процесс. — Фион подложил рюкзак под голову и растянулся на холодном грязном полу. Камень уколол его спину. Он засунул руку под себя и вытащил его из грязи.

Его охватила усталость. Он погасил свет и закрыл глаза. Лицо Эйслин, искаженное тревогой, предстало перед ним. Он был слишком потрясен, чтобы понять, было ли это настоящим посланием или ему просто показалось.

Глава 17

Уже прошло несколько часов после наступления рассвета. Эйслин была недовольна задержкой. Гвидион и Бран обсуждали, стоит ли брать ее в путешествие за Фионом и Аравном. Чтобы не выцарапать им глаза, Эйслин вернулась в спальню Марты за пальто. Она надела его и застегнула до подбородка, чтобы уберечь себя от холодного, ветреного дня. Кельты обещали, что они отправятся в путь к середине утра, а значит, уже пора выдвигаться.

— И? — она спустилась по черной лестнице с Руном, прилипшим к ней, как клей.

— А я говорю, что она может пойти, — пробормотала Дэви. — Возможно, она даже лучше вас знает, где находится Фион.

— Не согласен, — Гвидион стоял перед драконом, скрестив руки на груди.

— А зря, — Эйслин призвала магию и помогла Руну взобраться на спину Дэви. Затем она начала подниматься сама. Белла уже сидела в месте, где драконья шея переходила в спину. Птица взмыла в воздух и снова уселась, но уже на колени Эйслин.

Гвидион закатил глаза.

— А что произошло с женщинами, которые делают то, что им говорят?

— Они вышли из моды пятьсот лет назад, — возразила Эйслин. — Кто из вас пойдет с нами?

Гвидион и Бран отошли на несколько футов, склонив головы.

Нидхегг затопал своими большими задними лапами, явно желая поскорее уйти. Из его ноздрей валил дым. С каждым часом норвежский дракон выглядел все лучше. Больше, сильнее и ярче. Эйслин улыбнулась ему. Он изогнул шею, чтобы его голова оказалась на уровне ее глаз.

— Я с нетерпением жду возможности узнать тебя получше.

— А я тебя.

Гвидион направился к Нидхеггу.

— Если ты окажешь мне честь, взяв меня с собой и связав со мной разум, то я бы отправился с вами.

Нидхегг опустил переднюю лапу.

Гвидион покачал головой.

— Мне это не нужно, — сжав свой резной посох, мастер-чародей использовал его как шест. Мужчина пролетел по воздуху и оказался на широкой спине дракона.

Эйслин удивленно уставилась на него.

— Никогда не видела, чтобы ты так улыбался.

Он фыркнул.

— Да уж, прошло много лет с тех пор, как я ездил верхом на драконе. Эта, — он ткнул пальцем в Дэви, — никогда не была слишком сговорчивой и постоянно оставалась одна.

— Мы должны уйти прежде, чем ты скажешь что-нибудь действительно оскорбительное, — Дэви расправила крылья и взлетела.

— Почему мы летим, а не прыгаем с помощью магии? — спросила Эйслин дракона.

— Хороший вопрос, — Дэви одобрительно оглянулась через плечо, набирая высоту. — Ты начинаешь думать, как МакТойдерблах. Я когда-нибудь рассказывала тебе, какими блестящими тактиками они были в бою?

— Нет. И хотя я уверена, что это интересно, это не то, о чем я спросила.

— Мы летим, чтобы сохранить магию. Нам с Нидхеггом потребуется очень много сил, чтобы проникнуть в вас, при этом нужно оставить немного, чтобы помочь в Царстве мертвых. Раз уж мы об этом заговорили, — продолжила Дэви, размахивая огромными крыльями, — есть кое-что, что ты не должна делать, когда пройдешь через врата.

Эйслин ждала, но дракон больше не произнес ни слова.

— Ты собираешься просветить меня?

— Не ешь и не пей ничего, что найдешь там. И не разговаривай с мертвыми. Их будет привлекать твое тепло, они попытаются захватить нас. Если встретим одного, то это не проблема. Но если их толпа, то нам, возможно, придется пробиваться с боем.

Эйслин кивнула. Это было похоже на тени, которые бродили по земле, не желая пересекать завесу. Она зарылась руками в шерсть Руна.

«Ты слышал, что она сказала?»

«Тебе не нужно беспокоиться на мой счет. Тени не заинтересуются ни мной, ни Беллой».

Эйслин подавила улыбку.

«На самом деле я думала о еде и питье. Я видела, как ты подбирал самые засохшие, отвратительные…»

«Прекрати», — голос волка звучал обиженно. Эйслин погладила его по шерстке, чтобы показать, что не имела в виду ничего плохого.

Некоторое время они летели молча. Прошел, наверное, час. Время от времени Эйслин поглядывала на Гвидиона и Нидхегга. Мастер-чародей выглядел таким расслабленным, каким она никогда его не видела. Хорошо. Возможно, это означало, что он перестал злиться на ее настойчивость.

Дэви повернула голову в сторону Нидхегга.

— Эти врата?

— Эти также хороши, как и любые другие.

Дракон сложил крылья и начал снижаться по спирали.

— А сколько существует врат? — спросила Эйслин.

— Понятия не имею. Много.

— Они имеют физические или магические свойства?

— И те, и те.

Эйслин закусила нижнюю губу. Дэви была еще более молчалива, чем обычно.

— Расскажи мне об этом месте немного подробнее, пожалуйста.

Из открытого рта Дэви повалил дым.

— Ты хуже молодого дракона. Царство мертвых и тропы, по которым бродят мертвые, подобны пограничным мирам, поскольку существуют в чем-то похожем на параллельную вселенную со многими вратами. В отличие от земель темных, королевство Аравна черпает свою силу из земли.

Еще несколько кругов, и они окажутся на земле. Эйслин ломала голову над тем, что еще ей нужно знать. Дэви будет внутри нее, но это не значит, что она начнет болтать с ней. Обширная память и база знаний дракона будут доступны ей, но перебирать их в поисках ответов было непрактично.

— Если врата магические, значит, они движутся?

— Иногда.

— Найти обратный путь может оказаться проблемой.

— Не для меня, — дракон проскользнул между двумя густыми осиновыми деревьями и приземлился.

Рун спрыгнул. Белла взлетела и уселась на нижние ветви дерева. Порыв ветра от крыльев Нидхегга обрушился на Эйслин. Она подождала, пока второй дракон окажется на земле, прежде чем позволить Дэви помочь себе спуститься.

Гвидион проворно спрыгнул с широкой спины Нидхегга. Воздух замерцал, когда он призвал магию, чтобы смягчить приземление. Маг расправил свою черную мантию, схватил вездесущий посох и шагнул к ней.

— Никаких обид, девушка?

— Может, несколько, но я справлюсь.

Он впился в нее пристальным взглядом.

— Я предлагаю сделать это сейчас. Как только мы окажемся внутри врат, то у нас уже не будет права на ошибку. Ты должна выбросить из головы все, кроме нашей цели.

— Если вы двое закончили обсуждать всякие глупости, — тон Дэви был полон сарказма, — то нам нужно выдвигаться. Я уже наложила заклинание, делающее наши тела невидимыми, пока мы не внутри них.

Эйслин собралась с духом, но не слишком быстро. Дэви врезалась в ее сознание, как товарный поезд.

— Ой. Интересно, привыкну ли я когда-нибудь к этому.

Цвета стали ярче. Миллионы запахов атаковали ее.

— Я и сам чувствую себя необычно, — пробормотал Гвидион. — Следуй за мной. — Его тело исчезло за каменной стеной.

Эйслин посмотрела ему вслед, а затем опустила руку на спину Руна. Девушка боролась с Дэви за власть над своим телом.

«Двигайся, дитя. Чего ты ждешь?»

Эйслин хотела было возразить, что не может проходить сквозь камни, но передумала. Она сделала несколько шагов вперед и положила ладонь на гранит. Он оказался теплее, чем она ожидала. Она собрала магию, чтобы переместить себя, волка и птицу на другую сторону.

«Оставайся в стороне. Доверься мне. Я не позволю ничему случиться с тобой. Нам потребовалось слишком много времени, чтобы добраться сюда. Надо спешить».

Если бы Дэви сказала что-нибудь еще, то Эйслин возразила бы. В кои-то веки она согласилась с драконом и уступила контроль. Через несколько секунд она была окружена чернильной тьмой, а ее слух дразнил шепот. Теней. Их было неисчислимое количество. Эйслин инстинктивно приблизилась к Руну и зажгла магический свет. Магия Дэви чуть не ослепила ее, поэтому девушка затушила свет.

— Быстрее, — поторопил ее Гвидион. — Не понимаю, почему ты так долго не заходила внутрь.

— Не имеет значения, — Эйслин побежала за ним, чувствуя в себе дракона. А вернее, Дэви хотела последовать за Гвидионом и Нидхеггом. Если бы у нее было другое желание, они все еще стояли бы в огромной круглой пещере прямо за воротами. Эйслин не очень хорошо разглядела потолок, но он простирался за пределы ее поля зрения. С известняковых стен капала вода. Застоявшиеся пруды пахли минералами.

Было неудобно играть роль марионетки Дэви. Эйслин была во власти дракона, и они оба это знали. Белла приземлилась на ее плечо, глубоко вонзив когти. Эйслин было больно, но она ничего ей не сказала. Ворон, должно быть, также сходил с ума от беспокойства из-за Фиона, как и она.

Эйслин потеряла счет времени, пока они шли по бесконечным коридорам и пещерам, еще более обширным, чем первая. Шли часы, пока они блуждали, заходя в один тупик за другим. Тени преследовали их спереди и сзади. Ее мучила жажда. Непрерывный звук капающей воды был настоящей пыткой, Эйслин ругала себя за то, что не захватила рюкзак, прежде чем выйти из дома Марты.

— Дочь, — раздался шёпот из темноты.

Эйслин резко повернула голову. Голос был хриплым, но очень похожим на ее отца. Она резко остановилась.

«Что ты делаешь?» — спросила Дэви.

Эйслин почувствовала, как ее качнуло вперед.

«Черт побери, Дэви. Остановись. Я хочу знать, кто со мной заговорил».

«Я же предупреждала, не общайся с тенями».

— Дочь, — снова раздался хрип, на этот раз ближе.

Эйслин повернулась на звук.

— Папа?

Из тьмы вышла тень. Даже с гниющей плотью ее отец был безошибочно узнаваем благодаря высокой, долговязой фигуре и светлым волосам.

«Нам нужно идти», — настаивала Дэви.

«Только после того, как встречусь с отцом».

«Я могу заставить тебя».

«Но ты этого не сделаешь. Мать защитила меня от теней в логове Слотоса».

— Гвидион, — позвала Эйслинн. — Остановить. Мой отец здесь.

Мастер-чародей вернулся к ней, шлепая по лужам.

— Тара случайно не с ним? — голос Гвидиона звучал заинтересованно.

— Да, я здесь, — мать Эйслин оказалась рядом с Гвидионом и обняла его.

Мастер-чародей прижал ее к себе.

Джейкоб потянулся к Эйслин, и она ринулась в его объятия.

— Папа, ох, папа! Мне очень жаль. Я так по тебе скучала. Мы нуждались в тебе и…

— Успокойся, — костлявые пальцы убрали волосы с ее лба. — Успокойся, дочка.

Тара отстранилась от Гвидиона. Дыхание со свистом вырвалось из ее мертвых легких.

— Ты держишь в себе этого проклятого дракона, дочь моя.

— Этот проклятый дракон, — Дэви завладела голосовыми связками и ртом Эйслин, — обеспечивает безопасность твоей драгоценной дочери, чтобы она навсегда не потерялась в этих залах.

— Прекратите, вы двое! — рявкнул Гвидион. — Сейчас не время.

Белла что-то каркнула. Между ней и Тарой никогда не было любви.

— Прекрати, — обратилась Эйслин к птице. — Это моя мать. Мне все равно, какие недоразумения произошли у вас на родине, — птица зашелестела перьями, перелетев на плечо Гвидиона.

Тара зашипела на ворона и махнула рукой, прогоняя его.

— Ты, должно быть, ищешь Фиона, — произнесла она. — Это единственная причина, по которой ты осмелишься появиться в залах мертвых.

Сердце Эйслин забилось быстрее.

— Ты знаешь, где он? — она выпрямилась в объятиях отца и судорожно вздохнула, готовясь к худшему, но желая знать. — Он жив?

— Да, жив. И я знаю, где он и тот другой кельт, — Тара усмехнулась. Ее лицо выглядело отвратительно без плоти, которая должна была быть на ее челюсти. — Не бойся, дочь моя. Этих кельтов почти невозможно убить.

Эйслин почувствовала облегчение, у нее подогнулись колени.

— Расскажи нам, — Гвидион положил руку на щеку Тары.

— Мы сделаем лучше, — вмешался Джейкоб. — Мы покажем вам. От мертвых мало что ускользает, а здесь так редко случается что-нибудь интересное... — мужчина заковылял прочь.

Эйслин фыркнула и покачала головой. Это было так похоже на ее отца. Заядлый искатель приключений, Джейкоб был готов от скуки поцеловать смерть. Может, это было глупо, но, Эйслин чувствовала себя более уверенной во всем, потому что Джейкоб Линеа был рядом.

— Мама.

— Да.

— Откуда ты знаешь, что Фион жив?

После чреды возмущений на гэльском Тара пробормотала:

— Я все еще МакТойдерблах. Даже после смерти я чувствую связь с ним и с этой…

— Не говори так, — прервала ее Дэви.

Дракону все лучше удавалось контролировать отдельные части тела Эйслин. Девушка стиснула зубы. Чем скорее они выберутся отсюда и дракон покинет ее тело, тем лучше.

— Там, — Джейкоб похлопал по каменной стене. — Они по другую сторону.

Эйслин почувствовала, как сквозь нее, благодаря Дэви, пронеслась магия. Она отправила поток энергии за стену, но наткнулась лишь на непроницаемый барьер.

«Нидхегг, — позвала Дэви. — Думаю, мы можем открыть это, но потребуется сила обоих».

«Ты чувствуешь кельтов внутри?» — спросил скандинавский дракон.

«Нет. Но это единственное место, где мы еще не проверяли», — ответила Дэви.

Гвидион подошел к Эйслин. И положил руку ей на плечо.

— Держись, девушка. Я возьму большую часть их магии на себя, чтобы тебе было легче.

Ее пронзило силой. Ощущение Эйслин, словно в нее ударило молнией, которое охватило ее во время помощи Дэви в исцелении Гвидиона и Брана, не шло ни в какое сравнение с тысячевольтным напряжением, пульсирующим в ее теле сейчас. Что-то треснуло. Со стен и потолка посыпались камни, воздух наполнился мелкой пылью. Эйслин прикрыла голову руками.

С хриплым криком Белла сорвалась с плеча Гвидиона и полетела в темноту.

— Белла! — радостный крик Фиона — лучшее, что когда-либо слышала Эйслин.

— Любимый! — она рванула вперед, но трещина в скале была недостаточно велика для ее тела. Она просунула туда руки и почувствовала, как Фион сжал их.

— Mo croi. Теперь, когда магическая защита разрушена, Аравн и я можем совершить прыжок, — он отпустил ее руки. Через несколько секунд Фион уже был рядом, обнимая ее. Белла переместилась с его головы на плечо, радостно каркая.

Эйслин прильнула к Фиону. Она наслаждалась звуком его сердца, бьющегося у нее под ухом. Девушка еще теснее прижалась головой к впадине между его шеей и плечом.

— Да уж, мне бы тоже не помешало такое приветствие, девушка.

Эйслин подняла голову. Темные волосы и темные глаза Аравна были в нескольких дюймах от нее.

— Тебе придется подождать своей очереди.

— Если вы спросите моего мнения по этому вопросу, то он никогда ничего не получит, — прорычал Фион и крепче сжал ее зад. — Теперь, когда мы свободны, давай выпрыгнем отсюда. Я бы предпочел погреться на солнышке.

— Подожди, — Эйслин отстранилась. Это было нелегко, потому что Дэви понравилось находиться в объятиях Фиона.

«Он не принадлежит тебе, — отрезала Эйслин. — У тебя есть Нидхегг».

— Что? — Фион посмотрел на нее, прищурив голубые глаза. Белла наклонилась к мужчине, и он взъерошил ей перья.

— Ничего. Это личное между мной и Дэви, — Эйслин повернулась и протянула руку Джейкобу. — Фион, ты уже знаком с моей матерью. Познакомься и с моим отцом.

Джейкоб шагнул вперед, протягивая костлявую руку. Фион сердечно пожал ее.

— Я рад познакомиться с вами. Я люблю вашу дочь, сэр. С вашего разрешения, я хотел бы жениться на ней.

Голубые глаза Джейкоба заблестели. Они были практически единственной частью его мертвенно-бледного тела, которая выглядела как и раньше.

— Ты нашла мою версию, Эйслин. Откровенный, упрямый. Никогда не упускает возможности, — он улыбнулся и отпустил руку Фиона. — Очень мило с твоей стороны спросить, поскольку, когда я оказался здесь, всем стало безразлично на то, что я думаю.

— Конечно, они могут пожениться, — Тара встала между ними. — Эйслин в первую очередь МакТойдерблах. Она связана с Фионом также, как и я.

— Ты сбежала, — заметил Джейкоб. — Значит, эти обязательства не так уж надежны, — он взмахнул руками. — Слишком много всей этой кельтской тарабарщины.

— Ага, но разве это хуже, чем твоя тарабарщина о Параде Планет? — Тара уперла руки в бока. В ее словах очень явно проскальзывал гэльский акцент.

Эйслин рассмеялась. Она взяла мать за руку.

— Я бы с удовольствием осталась, правда. У меня нет слов, чтобы описать, как сильно я скучала по вам обоим.

— Мы можем навестить их в любое время, — предложил Фион.

— В моем присутствии, — заметил Аравн. — Помни, эти залы священны и закрыты для тебя.

— Если рядом нет нас, — заявил Нидхегг через Гвидиона.

— Ты немного поправился с тех пор, как мы виделись в последний раз, — произнес Аравн и улыбнулся. — Вперед, пришло время уходить. Мне еще нужно восстановить укрепления, которые вы разрушили, но сегодня у меня нет на это энергии.

— Простого «спасибо» было бы достаточно, — пробормотала Дэви через Эйслин. — Если бы вы могли самостоятельно совершить прыжок, то нам не пришлось бы ничего взрывать.

Аравн слегка поклонился.

— Спасибо, о, королева драконов. Но я мог сам уничтожить барьер. Я как раз работал над нашим освобождением. Еще бы несколько часов и…

— Можно обойтись без сарказма, — фыркнула Дэви.

Эйслин отпустила Тару. Затем подошла к Джейкобу и обняла его.

— До свидания, отец. Я хотела попрощаться с тобой на той горев Боливии, но не смогла. Я люблю тебя.

Мертвые руки сомкнулись вокруг нее. Бескровные губы коснулись ее волос.

— Я тоже тебя люблю. Даже если это никогда не повторится, я рад, что увидел тебя в последний раз.

Тара обняла ее с другой стороны.

— Да, дочь моя. Я тоже люблю тебя. Желаю тебе счастливой жизни. Если нам кто-нибудь даст знать, когда у вас появятся дети, то мы будем в неоплатном долгу.

Дети. Глаза Эйслин наполнились слезами. Но она сморгнула их. Не сейчас. Нет смысла говорить матери, что она совершила глупость и потеряла ее первого внука из-за Перрикаса.

«Готовы?» — спросила Дэви без ожидаемой злобы. Может быть, даже дракон понимал, что такое любовь между родителями и детьми.

«Почти», — она поцеловала Джейкоба в последний раз, затем Тару.

Гвидион обнял Тару и поцеловал ее в лоб, прежде чем отпустить. Они тихо о чем-то заговорили по-гэльски.

Эйслин огляделась.

— Рун?

— Я здесь.

«Да, я готова», — обратилась она к дракону.

Через несколько мгновений они оказались на Земле перед огромными валунами, скрывающими потайной вход в залы мертвых. Судя по солнцу, день клонился к вечеру. Фион притянул Эйслин в свои объятия. Прежде чем он успел поцеловать ее, она заявила:

— Для начала мое тело должна покинуть Дэви.

«Почему?»

«Потому что будь я проклята, если еще раз мысленно разделю с тобой секс».

«Я думала, ты современная женщина. Что случилось с сексуальным раскрепощением?»

«Вон, Дэви. Немедленно».

Магия дракона покинула девушка. Эйслин потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Она обняла Фиона и положила голову ему на грудь.

— Это сбивает с толку.

— А я считаю это бодрящим, — Гвидион хлопнул Фиона по руке. — Мы возвращаемся в дом к Марте.

— Мы скоро присоединимся к вам, — в голубых глазах Фиона, которые смотрели на Эйслин, полыхала любовь и страсть. — Не ждите нас.

Глава 18

Фион припал к ее губам в поцелуе. Эйслин приоткрыла рот и крепче обняла его, все еще не веря, что он снова рядом. Она едва услышала, как Рун предложил Белле отправиться на охоту, и вздрогнула, когда перья птицы коснулись ее лица.

Язык Фиона переплелся с ее. Его пряный аромат окутал их и согрел ее кровь. Выпуклость эрекции уперлась в ее живот. У нее перехватило дыхание. Ее захлестнули эмоции, поэтому Эйслин разорвала поцелуй. Слезы текли по ее лицу.

— Я так боялась, что больше никогда не увижу тебя, — девушка всхлипнула.

— Я опасался, что Перрикас убил тебя, — возразил он, все еще прижимая ее к себе и нежно поглаживая по спине. — Еще никогда я не чувствовал себя таким беспомощным и отчаявшимся. Если бы я бросился к тебе, то Д'Чель и Перрикас поймали бы меня.

Она смотрела в любимое лицо Фиона и боролась со слезами, которые не хотели останавливаться.

— Он убил нашего ребенка, — она глубоко вдохнула. — Того, о котором ты не рассказал мне.

— Ох, leannán, я пыталась, но ты была такой…

Эйслин жестом велела ему замолчать.

— Я все понимаю. Снова и снова я прокручиваю в голове сцену на кухне в доме Марты, — она сглотнула, но в горле пересохло, ухудшая ситуацию. — Мне нужна вода.

Фион взял ее за руку.

— Я слышу журчание ручья. Мне бы не помешало помыться, прежде чем мы займемся любовью.

— При условии, что сначала я попью, — попыталась пошутить девушка, но не смогла зацепиться за сухой юмор, который был благословением с тех пор, как темные боги убили ее отца и жизнь Эйслин развалилась на части.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, я должен извиниться перед тобой.

Они шли по тропе мимо древних осин. Под ногами хрустели опавшие ветки и листья. Звук бегущей воды привлек ее внимание.

— За ребенка?

— Да. Я должен был обсудить это с тобой. Но не подумал об этом. Это казалось таким естественным. Мы любили друг друга, были связаны древними узами... дети казались неизбежными.

«Слава Богу, Фион нашел правильные слова».

Эйслин беспокоилась, что он будет защищаться. Она сжала его ладонь.

— Извинения приняты. Придержи следующую мысль, — она легла на живот и погрузила рот в быстро бегущий ручей. Эйслин долго и жадно пила. Когда она подняла голову, вода стекала с ее подбородка. — Мне нужно было это. Стоило захватить с собой рюкзак. Я понятия не имела, что мы так долго пробудем в залах мертвых. Они огромные.

Фион подхватил ее под руки и поднял на ноги.

— Мы можем говорить обо всем, о чем ты хочешь, но я мечтаю обнять тебя. Может, разговор подождет? — он нахмурился и многозначительно подмигнул ей. Его лицо было перепачкано грязью, что делало его похожим на современного пирата.

— А как насчет помыться? — иными словами Эйслин просила дать ей немного времени. Она хотела поговорить, нуждалась в этом, но природное обояние Фиона было настолько неотразимо, что ей было нелегко сказать ему «нет» или «позже».

Фион окинул взглядом ручей и махнул рукой.

— Посмотри вон на тот пруд у дальнего берега. Он окружен камнями, значит, я смогу нагреть в нем воду. Присоединишься ко мне? — он сбросил рюкзак с широких плеч и сорвал с себя рваную кожаную рубашку для сражений.

У Эйслин перехватило дыхание. У Фиона было великолепное телосложение. Если она продолжит смотреть на него, то вид его обнаженного тела вытеснит все оставшиеся мысли из ее головы. Даже в синяках и царапинах, рельефы его широкой груди и мускулистых рук были чрезвычайно прекрасны. Твердые мускулы тянулись вдоль боков, исчезая под бриджами, которые Фион уже начал развязывать. Его член, длинный, толстый и твердый от желания, показался в спутанных золотистых кудрях.

— Ты присоединишься ко мне, девушка? — снова спросил он хриплым от страсти голосом.

— Я бы с удовольствием, но сначала нам нужно поговорить, хотя бы немного, — она сцепила пальцы рук, обхватив колени. — Если бы я знала, что беременна, то осталась бы в доме Марты. Д'Чель рассказал мне, а затем я обнаружила, что все знают об этом, кроме меня... — Эйслин запнулась, подбирая слова. — Я чувствовала себя дурой и виновной, как грех, — она подняла голову, посмотрев на Фиона. — В том, что наш ребенок — тот, о котором я не узнала вовремя — умер, виновата только я. И мне придется прожить всю жизнь с этим чувством, — Эйслин хотела просто немного выговориться, но как только начала, то слова просто стали вырываться наружу, набирая обороты. — Я хочу заниматься любовью, но чувствую, что не заслуживаю счастья, жить своей жизнью. Может, я и не позволяю себе задумываться о произошедшем, но я плохо справилась с защитой нашего сына, — слезы, которые она сдерживала, вернулись с новой силой, слезы, оплакивающие ее потерю, хлынули потоком.

Фион притянул ее в объятия, крепко стиснув.

— Успокойся, leannán. Прости. Все произошло из-за моей трусости, из-за того, что я решил не торопиться и не сообщать тебе о своем открытии. Мне стоило посоветоваться с тобой по поводу такого важного шага. Ох, любовь моя, не вини себя, — он прижал ее к себе, нашептывая по-гэльски нежности. — Если хочешь, я буду просто обнимать тебя.

Она шмыгнула носом, пытаясь утихомирить поток слез, не зная точно, чего хочет и в чем нуждается. Быть в объятиях Фиона казалось правильным. Она принадлежала ему. Может, если она займется с ним любовью, то это уничтожит опустошение и одиночество, с которыми она жила с тех пор, как вернулась из пограничного мира. Эйслин тосковала по ощущению его рук и тела, когда спала одна в задней спальне дома Марты.

Должно быть, в этот момент Фион читал ее мысли, потому что он расстегнул молнию на ее пальто и стянул его с плеч, а затем, через голову, снял с нее топ.

— Я люблю тебя, leannán. Мы не будем торопиться. Если захочешь, чтобы я остановился, только скажи, — он прижался губами к ее лбу и немного отстранился, окидывая Эйслин взглядом. — Не важно, какой раз я смотрю на тебя, я никогда не привыкну к тому, насколько ты прекрасна, — он наклонил голову и накрыл губами ее сосок.

Любовь к этому мужчине пронзила ее душу. Она обхватила его за плечи, Фион застонал. Эйслин расстегнула застежки на брюках и спустила их вниз прежде, чем вспомнила о ботинках. Она оттолкнула голову Фиона.

— Нам нужно снять обувь.

Он тихо рассмеялся. Этот звук согрел ее, тогда Эйслин осознала, насколько сильно боялась никогда больше не услышать его.

— Ты права, девушка. Если мы продолжим, то точно не доберемся до ванны.

Она опустилась на землю и развязала ботинки. Фион помог снять обувь, а затем сел рядом, чтобы расшнуровать свои сапоги.

— Бррр, — пробормотала Эйслин. — Земля такая холодная. Раз ты можешь нагреть воду, то там я буду чувствовать себя гораздо лучше, чем здесь, — она провела рукой по его лицу и откинула спутанные светлые локоны.

Он лег на спину и притянул ее к себе, тем самым оберегая Эйслин от холодной земли. Его член дернулся там, где был зажат между ними. Он схватил ее за задницу и начал целовать шею, учащенно дыша.

— Вот так, я совсем ни о чем не подумал. Наверное, у тебя до сих пор кровотечение. Будет лучше, если…

— Со мной все в порядке. Я ведь была лишь на начальных сроках. Большая часть ран находится в моем сердце… но ты выслушал все, что я хотела сказать. Со мной все хорошо, правда. Это же не выкидыш после нескольких месяцев. Я перестала истекать кровью сразу, как исцелилась, к тому же Гвидион помог мне вылечиться своей магией.

— Если ты уверена, — он обхватил ладонью ее лицо, в глубине его глаз светилась забота.

Она прижалась к нему бедрами.

— Я тоже хочу тебя. Что бы ни творило магию между нами, это улица с двусторонним движением. Давай же, — Эйслин махнула двумя руками, подгоняя Фиона. — Согрей нам воду.

Он прервал ее слова поцелуем, который обжег ее до кончиков пальцев ног. Она обхватила рукой его эрекцию, а другой зарылась в его волосы. Больше всего на свете Эйслин хотела, чтобы он вошел в нее. Ее тело жаждало его, жаждало почувствовать, как он заполняет ее. Ее соски затвердели, упершись ему в грудь. Так или иначе, если они займутся любовью, это поможет компенсировать всю боль и унижение, полученные в пограничном мире темных богов.

— Я очень сомневаюсь, что смогу сейчас покинуть тебя, — пробормотал он, отстранившись, чтобы глотнуть воздуха.

— Ты и не должен, — прошептала она, задыхаясь. Потребность была настолько высока, что Эйслин едва могла говорить.

— Твоему совершенному телу, так желающему любви, невозможно сопротивляться, но сначала мне нужно помыться, — издав нечто среднее между рычанием и стоном, Фион скатился в воду и вскрикнул. — Ох, как холодно. Подожди, я скажу, когда ты можешь ко мне присоединиться. Чтобы добраться до меня, тебе все равно придется пересечь холодную воду, но зато затем ты окажешься в теплой купели.

Эйслин подтянула колени и обхватила их руками. В ее сердце неспешно разгоралось пламя. Она нуждалась в Фионе так же, как в пище и в воздухе, чтобы дышать. Он был частью ее жизни. Когда он поманил ее пальцем, Эйслин шагнула в ледяную, глубиной до бедер воду.

— Ух! Ты не шутил. Вода такая холодная, что я удивляюсь, почему она до сих пор не превратилась в лед, — Эйслин переступала с ноги на ногу по песчаному дну, желая, чтобы теплая вода побыстрее прогнала мурашки, бегущие по ее коже. Пруд оказался глубже, чем ручей. Вода достигала до ее талии.

Фион обнял ее и провел руками по спине.

— Твоя кожа, словно бархат. Я старался не думать о тебе, потому что это мешало мне понять, как убежать от темных, но ты всегда была в моих мыслях, — он погладил ее длинные волосы, струящиеся по плечам, и запустил в них руки. — Мне нужно было найти дорогу назад. Я не хочу жить без тебя.

Эйслин подняла лицо, и он припал к ее губам. Поцелуй был требовательным. С помощью ласк она попыталась выразить все, что чувствует к Фиону. Он любил ее сверх всякой меры и желал с такой яростью, что, если сейчас кто-нибудь из них пойдет на попятную, это закончится их гибелью. Фион ритмично водил затвердевшим членом по ее животу.

— Девушка, — он прервал поцелуй, его голос звучал напряженно. — Я должен быть внутри тебя, если ты, конечно, хочешь. Я не могу больше ждать.

Он протолкнул руку между их телами и аккуратно прикоснулся пальцами к ее промежности. Когда Фион погладил набухший бутон, Эйслин поддалась навстречу его руке. Она тоже не могла ждать. Сомкнув ладонь вокруг его твердой плоти, она замерла, наслаждаясь размером и весом эрекции, а затем потерла чувствительную головку. В ответ на ее действия Фион сильнее надавил на клитор.

У нее перехватило дыхание. Фион переместил ладони на ее талию и развернул к себе спиной. Эйслин полулежала на большом гладком валуне, по которому бежала теплая вода.

— Жаль, что ты не видишь себя, — выдохнул он. — Твое лоно блестит. Такая красота в обрамлении рыжих кудрей.

— Перестань болтать и займись со мной любовью.

Она почувствовала, как головка члена касалась входа в ее тело. Одной рукой он держал ее за бедро, а второй вновь начал массировать клитор. Эйслин была так близка к оргазму, что едва сдерживалась, чтобы не закричать и не потребовать у Фиону войти в ее лоно. Ее мышцы сжались, отчаянно желая почувствовать его. Похоть, словно живое существо, вцепилась в нее. Говорить было трудно.

— Ты нужен мне, сейчас, — выдавила она. — Черт побери, Фион. Сейчас.

Он погружался в нее мучительно медленно, пока его рука продолжала свои ласки. Прежде чем он вошел внутрь, Эйслин судорожно стиснула внутренними мышцами член и кончила.

— Вот так, mo croi, моя любовь, мое благословение, кончи для меня, — Фион стиснул клитор, перекатывая его между двумя пальцами, затем вышел и толкнулся обратно в лоно. После шести выпадов его самообладание рухнуло, и он извергся в нее.

Благодаря его члену внутри и пальцам на клиторе, глубоко в животе Эйслин начал зарождаться еще один оргазм. Перед тем как раствориться в разожжённом страстью пламени, она почувствовала, как Фион дернулся внутри нее. Он сильно кончил, содрогаясь от кульминации.

Но Фион так и не остановился до тех пор, пока последняя дрожь не покинула ее тело. Эйслин лежала на камне, тяжело дыша. Фион вышел из нее. Он все еще был тверд. Она повернулась и увидела, как он стал мыться в теплой воде.

— Отличная идея, — Эйслин опустилась на колени на песчаное дно и стала плескаться в воде.

Фион помог ей добраться до берега, к месту, где они оставили одежду. Эйслин пробежалась пальцами по его члену.

— Наше занятие любовью лишь подтвердило один факт. Они забрали нашего ребенка, но не смогли лишить нас любви, которую мы питаем друг к другу.

— Даже я не мог бы сказать лучше, — Фион улыбнулся, его глаза светились любовью и яростной опекой. — Нам пора возвращаться. Это было послабление, но без него я не мог обойтись.

— Фион.

Он склонил голову.

— Да?

— Никаких детей, пока мы оба не решим обратного.

Он взял ее руки в свои и заглянул в глаза.

— Не нужно это повторять, — его губы изогнулись в кривой усмешке. — Я всегда стараюсь не повторять ошибок. И я не говорю, что ребенок был ошибкой, но как он был зачат... Мы должны были сперва обсудить это.

Эйслин призвала магию, чтобы высушить тело, и потянулась за одеждой. Наступили сумерки, принося с собой холод.

— Все. Я готова, но нужно забрать животных. Полагаю, Перрикас и Д'Чель каким-то образом заманили тебя в ловушку. Как тебе удалось сбежать?

— Мы действовали наугад. Если бы не Аравн с этими потайными тропами и залами мертвых... — его голос затих. — Не важно. Имеет значение лишь то, что мы воссоединились. Война за Землю набирает обороты, которых никто из нас не ожидал, но мы сможем обсудить все, когда присоединимся к остальным.

Он громко свистнул. Через несколько мгновений крылатая фигура Беллы появилась на фоне темнеющего неба и приземлилась ему на плечо. Рун быстро подбежал к Эйслин. Из его пасти свисал истерзанный грызун, а морда волка была залита кровью.

— Охота была хорошей? — Эйслин погладила его по голове.

Он бросил на землю все еще дергающуюся полевку.

— Более чем.

— Хочешь пойти со мной? — спросил Фион у Эйслин. — Я могу взять нас всех, если ты не против.

— Конечно, — она шагнула в объятия Фиона, проследив, чтобы Рун встал рядом, и почувствовала знакомое притяжение магии. Эйслин ожидала неприятного ощущения, будто ее загнали в ловушку, но этого так и не произошло.

«Может, потому, что мы с ним становимся единым целым».

Когда они вышли во двор дома Марты, в ее сердце все еще горело тепло от их любовных ласк.

Фион обнял Эйслинн за талию и потянул к костру, который развели посреди двора. Нидхегг и Дэви стояли с одной стороны, а три кельта с другой. Фион предположил, что они сидят вокруг костра, а не внутри дома, чтобы вовлечь драконов в разговор. Он глубоко вздохнул.

— Я отлучусь на минутку, leannán.

Фион подошел к скандинавскому дракону и поклонился так низко, что его голова почти коснулась земли.

— Древний, — пробормотал он. — Я рад, что ты вернулся к нам.

Из открытой пасти черного дракона повалил дым.

— Полагаю, ты тоже считал как и все, кроме Брана, что я погиб?

Фион выпрямился.

— Я не был уверен. Дэви искала тебя. Прошло больше ста лет, прежде чем она вернулась. После такого количества времени казалось невозможным добиться успеха в спасении.

Нидхегг наклонился вперед и положил переднюю лапу на плечо Фиона.

— Я скажу тебе то же, что и остальным. Мы начинаем заново. Мы с Дэви уже работаем над заселением Земли драконами, но это займет некоторое время.

— Достойная цель, которая может стать нашим спасением, — Фион пожал один из длинных изогнутых когтей Нидхегга.

— Через месяц у меня будет кладка, — в голосе Дэви звенела гордость.

Счастье за нее захлестнуло Фиона. Возможно, он понимал больше других, что значила для нее потеря последнего выводка, особенно после того, как она вернулась домой без Нидхегга. Дэви рискнула и проиграла. Прежде чем исчезнуть в лабиринте туннелей под Талтосом, она поделилась с Фионом своими угрызениями совести. Если звезды сойдутся и она сможет, наконец, вырастить детенышей, это облегчит вину, которую дракон чувствовал с тех пор, как бросил последнюю кладку яиц.

— Остальные, которых я пробудил в Старой Стране, так и не прибыли, — прервал Аравн размышления Фиона. — Мы как раз обсуждали это перед вашим приходом.

Фион подошел ближе к огню и вытянул перед собой руки. Гвидион, держа посох на коленях, сделал то же самое.

Эйслин села на бревно между Гвидионом и Браном, а Рун свернулся в клубок у ее ног. Свет от огня отражался в ее волосах, превращая их в жидкое пламя, которое пританцовывало каждый раз, когда она поворачивала голову. Фион смотрел на девушку, завороженный ее красотой. Глубоко вздохнув, он с трудом отвел взгляд. Было легко потеряться в ее красоте, где-то глубоко внутри него проснулось чувство собственничества. Он больше не хотел расставаться с МакТойдерблах. Что бы ни случилось, она должна быть рядом. Иначе это будет слишком опасно.

— Хм. Мы должны выяснить, почему они не пришли, — пробормотал Фион. — Впрочем, боюсь, ответ нам не понравится.

— Мы решили, что нам в любом случае нужно уехать из этого дома, — заявил Бран. — Здесь небезопасно. Мы можем взять с собой несколько дневников Марты.

Эйслин повернулась к Брану, склонив голову.

— Если вы можете переносить неодушевленные предметы, когда прыгаете, то, как по мне, необходимо сделать акцент на еде. Куда мы пойдем?

— Ирландия, — ответил Бран. — У нас у всех дома рядом с Инишоуэном. Не беспокойся о еде. Там гораздо плодороднее почва, чтобы вырастить все необходимое, к тому же у всех нас есть запасы продовольствия после прошлых урожаев.

Эйслин нахмурилась и закусила нижнюю губу.

Фион придвинулся ближе и сел между ней и костром. Тепло пламени обжигало его спину.

— Поговори со мной, девушка.

— Ничего особенного. Наверное, я просто провинциальная деревенщина, но мне кажется, что это очень далеко. Отойди от огня, пока не обжегся.

Фион поднялся на ноги и подошел к ней сзади. Он зарылся руками в ее волосах.

— Чтобы добраться туда, нам потребуется не больше одного дня, — вмешалась Дэви.

Эйслин покачала головой.

— Дело не в расстоянии. Это звучит глупо, потому что дома больше нет. Я потеряла его, когда лемарианцы забрали маму. Но я все равно чувствую, будто лишаюсь последних клочков того, что мне знакомо.

— Инишоуэн был домом твоей матери, — произнес Гвидион. — Я могу показать тебе, где она жила. Думаю, дом все еще стоит на том же месте.

— С удовольствием посмотрю.

— Да, здесь совсем ничего не осталось от твоей семьи, — согласился Фион.

— Я и есть ее семья, — зарычал Рун, лежа рядом с ней.

— Я помню про тебя, — Фион наклонился и погладил волка по грубой шерсти, а затем обнял Эйслин.

Она прижалась к нему.

— Если то, что ты говорил раньше, правда, то у нас не будет времени для поиска моих корней, когда мы доберемся до Ирландии.

Фион почувствовал на себе взгляд Аравна. Посмотрев на бога смерти, террора и ужаса, он услышал его голос в своем сознании:

«Темные боги сильнее, чем когда-либо. Затащить девушку в самую гущу событий слишком рискованно».

«Еще более опасно оставить ее здесь без охраны», — ответил Фион.

— Тебе не нужно защищать Эйслин, — Фион перешел на нормальную речь и обменялся взглядами с другими кельтами. — Мы должны открыто обсуждать то, что происходит. Ни у кого из нас нет иммунитета, это влияет на всех. Союз с тьмой значительно укрепил лемарианцев.

— Да, к тому же темные боги выманили гибридов. Без сомнения, в их планах направить эту силу против нас, — произнес Аравн.

— К сожалению, мы не знаем, существуют ли другие гибриды, — пробормотал Бран. — Или способ их создания, чтобы мы могли все исправить.

— В Ирландии остались люди? Или они все попали в водоворот? — дрожа, Эйслин немного ближе подвинулась к огню. Фион призвал магию, окутав девушку в нее, словно в теплый плащ.

— Люди живут по всей Старой стране, — ответил Аравн. — Здесь все очень похоже. Те, кто обладал магией, пережили чистку.

— Может, мне удастся убедить их сотрудничать с нами, — предложила Эйслин. — Как произошло здесь. Если дела действительно плохи, то нам понадобится любая помощь, — она сцепила руки перед собой и положила на них подбородок. — Кроме того, я хочу помочь им всем, чем смогу. Они могут не доверять тебе, но я уверена, что смогу их заставить выслушать меня.

— Это замечательно, девушка, — заметил Гвидион, — но если взять в расчет наше трудное положение, то у нас может не хватить времени.

— Я найду время, — голос Эйслин звучал так покровительственно, Фион никогда прежде не слышал подобного. — Я не хочу жить в мире, где все люди уничтожены.

Глава 19

— Готова отправиться спать, mo croi? — Фион начал разминать свои мышцы, так как из-за долгого сидения на корточках позади Эйслин его тело затекло и болело.

Костер догорел, пока они обсуждали сначала одну стратегию, затем другую. По общему мнению, они решили уехать, как только поспят несколько часов. Драконы, которым не требовалось много сна, согласились нести караул. Поскольку никто точно не знал, с чем они столкнутся, то создание конкретного плана атаки казалось пустой тратой времени. Единственной, кто по-настоящему обрадовался возвращению в Ирландию, была Дэви. Она возбужденно говорила о реконструкции, которая защитит ее пещеру от темных богов.

Фион протянул руки и поднял Эйслин на ноги. Завтра он перенесет девушку и животных в Ирландию в свое поместье. Там они смогут немного отдохнуть, прежде чем кто-нибудь вновь набросится на них с кулаками.

— Я устал, mo croi. Пойдем, нам нужно передохнуть.

Девушка последовала за ним, поднявшись на крыльцо и войдя на кухню. Белла сидела на плече Фиона, Рун бежал за Эйслин. После его спасения птица не вымолвила ни слова, но он чувствовал ее облегчение и упрек благодаря напряжению в когтях.

— Я не прочь уйти, но мне нужно что-нибудь поесть, — Эйслин остановилась у кастрюли на плите и подняла крышку. — Отлично. Там что-то осталось. Здесь так холодно, что я уверена — каша не испортилась. Хочешь?

Фион прислушался к своим ощущениям и понял, что прошло уже больше суток с тех пор, как он ел что-то сытное.

— Хорошая идея. Как думаешь, мне следует приготовить ужин для остальных?

— Ну и мысли, — Гвидион вошел в кухню в сопровождении Брана и Аравна. — Мы можем сами о себе позаботиться. Если бы у меня была девушка, согревающая мою постель, то я точно не тратил бы время на готовку для таких как мы.

Благодарность согрела Фиона.

— Спасибо, — он схватил кастрюлю и пару ложек.

Эйслин подняла наполовину полную бутылку медовухи.

— Если мы заберем вот эту, у вас есть еще?

— Конечно, девушка. Мы всегда сумеем найти еще медовухи, — заверил ее Бран.

— Как? — она вопросительно выгнула брови.

— Практически так же, как мы перемещаемся с места на место.

— Мне трудно прыгать с тем, что не привязано к телу, и даже в этом случае иногда ничего не получается.

— Видишь ли, то, как мы управляем стихиями, отличается от того, что делаешь ты... — начал Аравн.

— Позже, — прервал его Фион. — Пойдем, leannán. У них еще есть немного напитка, на эту ночь хватит.

Она криво усмехнулась.

— Пожалуй, ты прав. Уроки теории магии сейчас не в тему.

Они сидели на кровати, ели из кастрюли и передавали друг другу бутылку медовухи. Рун тихо посапывал со своего места в углу, а Белла сидела на комоде, спрятав голову под крыло. Эйслин опустила глаза.

Фион встал с кровати и поставил на пол кастрюлю, приборы и бутылку. Погасив магический свет, он разделся, повесив одежду на стул.

— Нечестно.

— Что именно?

— Мне нравится смотреть, как ты раздеваешься.

Он фыркнул.

— Ты могла бы зажечь свой собственный свет, девушка.

— Нет. Я так устала, что все, чего я хочу, это закрыть глаза и проспать неделю. Кроме того, в окно проникает лунный свет.

— Хочешь, я помогу тебе раздеться?

Она подползла к краю кровати и свесила ноги. Фион развязал ее ботинки и стянул их. Затем поднял один и провел пальцем по тому месту, где от подошвы до лодыжки разорвалась кожа.

— Тебе нужны новые сапоги.

— И уже давно. Подобрать обувь сложнее, нежели одежду, так как они требует более точного размера.

Фион стянул брюки с ее бедер и спустил их вниз. Ее запах, медовый и мускусный, нашел отклик прямо в его пахе, его член затвердел. Фион велел своему телу успокоиться, решив, что им обоим нужно поспать, но его ствол лишь жадно дернулся. Он хотел Эйслин. Сон мог подождать.

Она обхватила пальцами член.

— Мммм. Мило.

— Будь хорошей девочкой и отпусти.

Фион толкнул ее обратно на постель и запустил ладони под ее одежду. Ее соски затвердели еще до того, как он стиснул их между пальцами. Из Эйслин вырвался тихий стон. Фион наклонился и спрятал голову между ее ног. Она прижалась промежностью к его лицу и запуталась пальцами в его волосах.

Пока он лизал и сосал ее киску, то опустил одну руку на член. А второй крепко обхватил грудь Эйслин и ущипнул за сосок. Фион ласкал себя, одновременно продолжая играть с ней языком. Ни одна другая женщина не возбуждала его так сильно. Он не мог насытиться Эйслин. Несмотря на то, что он сильно кончил всего несколько часов назад, пока они мылись в реке, его член так полностью и не обмяк.

Она прижалась своей киской к его рту. Ее клитор напрягся и набух, поэтому Фион стал сосать сильнее. Когда Эйслин кончила, а от страсти ее лоно сильно увлажнилось, он тоже чуть не достиг кульминации. Он хотел быть как можно ближе к оргазму, чтобы Эйслин не пришлось напрягаться, подводя его к финишу. Он знал, как она устала. Фион поцеловал ее живот. Затем поставил руки по обе стороны от ее головы, удерживая свой вес. Его член легко вошел в нее, Эйслин обхватила ногами его талию.

Он напряг мышцы паха так, чтобы его член дернулся внутри нее. Едва заметное движение. Он входил в нее снова и снова, держась на грани оргазма. Если Фион сумеет вновь довести девушку до грани, прежде чем сам достигнет кульминации, то с удовольствие сделает это. Эйслин впилась пальцами в его плечи. Он посмотрел на нее в лунном свете, струящемся через окно. Ее голова была откинута назад, она стонала от страсти, светлая кожа покрылась румянцем из-за желания. Эйслин поддалась на встречу его бедрам, стискивая член горячим, гладким лоном.

— Скоро, mo croi. Скоро. Я чувствую, как приближается твоя кульминация. Это очень близко. Так пусть это случится, — Фион наполовину вышел и стал вращать бедрами, задевая то место, где, насколько он знал, она была более чувствительна. Он был так возбужден, что едва сдерживался, чтобы не кончить. Его яйца болели от желания. С низким рычанием Фион изменил положение тела, чтобы его лобок терся о клитор.

Что-то среднее между криком и стоном вырвалось из Эйслин, в этот момент он почувствовал ритмичные сокращения ее лона. Фион практически полностью вышел из нее. И кончил еще до того, как вновь оказался внутри. Оргазм охватил его с такой силой, что перед его взором заплясали разноцветные огни.

Он рухнул на Эйслин. Где-то в середине рассказа о том, что она самая красивая, самая совершенная, самая чувственная женщина в мире, они оба заснули.

Эйслин проснулась из-за скрипа половиц, кто-то шел к их спальне. Она с трудом открыла глаза и увидела дневной свет. Прежде чем она успела понять, накрыты ли их обнаженные тела простыней, дверь распахнулась.

Гвидион уставился на них.

— Я слышал вас вчера вечером. И сделал все возможное, чтобы не присоединиться.

— Вуайерист, — Эйслин натянула на себя и Фиона одеяло.

— Тебя здесь не ждали, — сонно пробормотал Фион.

— Ох, у вас нет чувства юмора. Давно пора вставать. Мы все проспали дольше, чем следовало.

— А завтрак есть? — спросила Эйслин с надеждой. Они с Фионом прикончили остатки ячменной каши, тем не менее она легла спать голодной… по крайней мере, если говорить о еде. Во всем остальном она насытилась. Нежная улыбка тронула ее губы. Фион был невероятным любовником. Его рот, пальцы и член довели ее до высот, о которых она могла только мечтать. На какое-то мгновение Эйслин задумалась, успеют ли они еще раз повторить перед уходом.

— Да, так что спускайся, мы все жаждем увидеть тебя, — Гвидион усмехнулся. — По крайней мере, только с помощью тебя можно выманить Фиона из кровати.

— Приятно, когда тебя хотят видеть, теперь можешь уйти.

— Ты слышал леди, — пробормотал Фион. — Дай ей немного уединения, чтобы одеться.

Гвидион вышел за дверь, но Рун успел воспользоваться тем, что та была открыта. Волк убежал, Белла последовала за ним.

— Как ты себя чувствуешь, mo croi? Я не сделал тебе больно прошлой ночью? — Фион нежно положил руку ей на живот.

— Нет. Нисколько, — Эйслин криво улыбнулась, потянулась к нему и обхватила его эрекцию ладонью. — Не думаю…

Фион рассмеялся.

— Нет. Не то чтобы я не хотел, но остальные ждут нас. Не нужно испытывать их терпение.

— Я боялась, что ты это скажешь. Не знаю, что со мной не так. Все, чего я хочу, это трахнуть тебя, а потом еще раз трахнуть, — Эйслин перекатилась на свою сторону кровати и встала на ноги.

— Это потому, что мы любим друг друга, leannán. Если не трудно, брось мне влажное полотенце.

Девушка прошла в ванную и открыла кран, не потрудившись согреть воду. Быстро закончив обтираться губкой, она намочила полотенце и бросила его Фиону. Он сидел на краю кровати. Утренний свет играл на его светлых кудрях.

Он схватил полотенце и поднялся на ноги.

— Наверное, будет лучше, если я все же помоюсь, — он протиснулся мимо нее к раковине.

Эйслин начала копаться в одежде Марты.

— Что мне взять с собой? Нет, позволь перефразировать. Что я найду в твоем доме? Там есть одежда, которая подойдет мне? — она натянула черные спортивные брюки, зеленый вязаный свитер и черную куртку, которую нашла в рыбацком домике МакКлауда. Затем Эйслин надела свои изношенные ботинки.

Фион, перекрывая шум льющейся в раковину воды, выкрикнул из ванной:

— Не уверен. Возьми все, что сможешь положить в рюкзак. Брать больше, не имеет смысла. Думаю, мы можем осмотреться на месте и найти одежду в заброшенных домах. Тебе также понадобятся сапоги. Когда-то давно я мог бы сделать пару, но те дни давно прошли.

Некоторое время они собирались молча. Эйслин не понимала, почему ей так не хочется уезжать из Соединенных Штатов. Как будто они все еще существовали.

«Полагаю, все потому, что это единственный дом, который я когда-либо знала, — внезапно в ее разуме вспыхнула более глубокая истина. — Как только я окажусь в Ирландии или в том, что от нее осталось, то буду полностью зависеть от Фиона, пока не освоюсь. По крайней мере, здесь я знаю, где найти то, что мне нужно».

— Я позабочусь о тебе, mo croi. Тебе не нужно бояться…

— Проклятие, — она выпрямилась над почти полным рюкзаком. — Ты снова в моей голове.

Фион смутился.

— Да. Ты молчала так долго, что мне стало любопытно.

Эйслин раздраженно вздохнула.

— Лучше бы ты этого не делал. Или, по крайней мере, не говори мне об этом. Это заставляет меня чувствовать, будто даже мои мысли не принадлежат мне.

«Вы идете или нет?» — в ее голове прогремел голос Дэви.

Уголки губ Фиона опустились.

— Я слышал это даже отсюда, не делая ничего особенного.

«Да, Дэви. Мы почти готовы».

«Нужно торопиться. Я боялась, что вы снова забудете о времени из-за любовных утех».

«Ну да, скажи, мне случайно не послышалось, как вы с Нидхеггом рычали от похоти посреди ночи?»

«Для этого была веская причина, — голос Дэви звучал самодовольно. — Мы создаем новых драконов».

Фион усмехнулся и натянул джинсы, свитер и куртку. Затем сел на кровать, чтобы надеть носки и ботинки.

— На этот раз она меня сделала, — он похлопал Эйслин по заднице. — Готова?

Она запихнула еще несколько вещей в свой и без того полный рюкзак.

— Думаю, да. Как считаешь, у нас осталось время поесть?

— Мы найдем для этого время.

Эйслин закинула рюкзак на плечо и пошла по коридору на кухню.

— Так как драконы спариваются? Они по большей части рептилии, значит, как я предполагаю, он оплодотворяет яйца внутри нее.

— Да. Потом она откладывает их и ухаживает за ними. Это занимает некоторое время. Она должна иметь определенное количество оплодотворенных яйцеклеток, прежде чем они покинут ее тело. После того, как все готово, яйцам требуется год, чтобы вылупиться, — Фион придержал кухонную дверь, затем забрал у Эйслин рюкзак и поставил тот в угол.

— Не могу поверить, — Бран закатил глаза и сунул в руки девушки миску с горячей кашей. — Когда вы двое не трахаетесь, то обсуждаете это.

— Ты просто завидуешь, — Фион положил себе в миску овсянку и обильно полил ее медом. — Итак, ей вы уже приготовили тарелку, а мне, значит, придется самому о себе позаботиться?

Бран фыркнул.

— Чертовски верно.

— Кстати, — пробормотала Эйслин с набитым ртом, — твой акцент пропал, ты говорил практически так же, как иногда это делает Фион.

— Верно, девушка, — Аравн вышел из кабинета, держа в руках дневники Марты. — Все мы достаточно долго жили в современном мире и научились смешиваться с толпой.

— Так было проще, нежели постоянно объяснять, почему у нас древний акцент. — Гвидион шагал сразу за Аравном, тоже неся книги. — Думаю, у нас есть все необходимое. Но это не значит, что нам не придется снова возвращаться сюда.

— При условии, что дом будет стоять на этом же месте, — добавил Аравн.

Эйслин подумала о доме, в котором выросла, и поспешно закончила завтрак. Лемарианцы были способны разрушать сооружения. Если бы они выяснили, что дом Марты является вратами в Талтос, то уже давно бы его уничтожили.

«Я удивлена, что здание до сих пор здесь».

— А чему ты удивляешься? — Бран вопросительно выгнул брови.

— Теперь вы все будете лезть в мою голову? — Эйслин стукнула кулаком по столу. — Достаточно того, что там поселился Фион, — она покачала головой, не понимая, почему так нервничает и не в духе. — Прости, Бран. Я не хотела срываться на тебе.

— Извинения приняты, но ты не ответила на вопрос.

— Интересно, почему лемарианцы не разрушили дом? Они в любом случае узнали о вратах сразу, как только Фион спас меня.

— Хм, — брови Брана сошлись на переносице. — Может, просто упустили из виду, впрочем, они бы не тронули дом, пока внутри находятся гибриды.

— Верная мысль. — Эйслин вспомнила, как исчезли гибриды, и с потрясением осознала, что это произошло всего несколько дней назад. Столько всего случилось, что казалось, прошло гораздо больше времени.

Она закинула рюкзак на плечо и последовала за Фионом и другими кельтами. Белла подлетела и села на плечо Фиона. Рун встретил всех во дворе.

— Где ты был? — спросила Эйслин у волка.

— Прощался с этим местом, — в его словах прозвучала горечь. Рун вырос в этом доме. Возможно, волчьи инстинкты подсказывали ему, что он больше никогда не увидит его снова.

Она погладила Руна.

— Похоже, нам обоим грустно.

— Поспешите, — голос Дэви был резок. — Меня что-то настораживает. Нам уже стоило отправиться в путь.

— Согласен, — Нидхегг подошел ближе к Дэви. — Как хорошо вернуться домой.

Из открытой пасти Дэви вырвалось пламя и взметнулось в небо.

— Мы ушли бы на рассвете, если бы не эта команда лентяев.

Фион развел руками. Эйслин подошла к нему, Рун проследовал за ней. Магия зашипела вокруг. В воздухе открылись порталы. Драконы исчезли.

— Путешествие будет легким, — заявил Фион. — Загляни в мой разум. Сосредоточься на нашей цели и держи ее в мыслях.

— Быстрее, — зарычал Рун. — Я согласен с драконами. На нас надвигается что-то зловещее. Думаю, это лемарианцы, но их запах... странный.

Воздух замерцал. Внезапно Эйслин поняла, что заставило ее нервничать. Волк был прав. Лемарианцы. Она смогла уловить их запах, но так и не увидела.

— Они идут. Нужно торопиться. — Эйслин вложила свою силу в заклинание Фиона, чтобы ускорить их.

Как раз перед тем, как двор исчез, землю сотряс громкий треск. Дом взлетел высоко в небо, разметав дерево и штукатурку на сотню футов вокруг. Эйслин боролась с тошнотой, которая скрутила ее желудок в узел. Причина, по которой она не могла видеть лемарианцев, заключалась в том, что они прошли через врата Талтоса, находящиеся в подвале дома. Должно быть, они использовали магию, чтобы замаскировать свою змеиную вонь, иначе Эйслин определила бы их присутствие гораздо раньше. С замиранием сердца она поняла, что они никогда не сдадутся. Эйслин и Рун убили троих лемарианцев. Старейшины не успокоятся, пока она не умрет… или они все.

Эйслин прижалась к Фиону, ее сердце бешено колотилось в груди. Скорбный вой Руна раздался рядом. Ей было трудно поверить, что они так легко отделались. Скорее всего, они сумели бы разгромить лемарианцев, но не без помощи Дэви и Нидхегга.

«Надеюсь, остальные успели благополучно уйти», — обратилась она к Фиону.

«Мы не узнаем, пока не доберемся до Ирландии», — его мысленный голос звучал потрясенно.

Эйслин хотела спросить, каким он считал самый наихудший вариант развития событий, но решила, что и так знает ответ. Лемарианцам удалось подкрасться к ним. Скорее всего, они уже находились по другую сторону ворот или даже в подвале, пока она, Фион и остальные были на кухне, обмениваясь любезностями. Эта мысль поколебала ее уверенность. Они никогда не смогут выиграть эту войну.…

«Будет ли у нас когда-нибудь мир, в котором мы сможем перестать постоянно оглядываться через плечо?»

«Наверное, нет, девушка».

В кои-то веки Эйслин решила не упрекать его за то, что он проник в ее мысли.

Глава 20

Эйслин посмотрела через портал на бесконечную густую зелень, траву и деревья. Уловила запах соленой воды.

— Иди. Там безопасно.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я не почувствовал зла. Мое поместье и прилегающие земли надежно защищены.

Ей хотелось крикнуть, что он ничего не почувствовал на кухне Марты, но она прикусила язык. Эйслин осторожно шагнула вперед, затем еще раз.

Рун подбежал к ней, ткнувшись носом в ее ладонь.

— Здесь будет хорошая охота. Я чую дичь.

«У него позитивный настрой. Может, мне стоит поработать над своим».

Она сделала глубокий вдох, втянув аромат плодородной влажной земли и растущих растений. В отличие от Юты и восточной части Невады, которые пестрили пустынями, Северная Ирландия славилась морями. Воздух был влажным, но душистым и сладким. Эйслин начала поворачиваться по кругу. На полпути она остановилась как вкопанная, ахнула и зажала рот рукой.

— Тебе нравится? — улыбка осветила лицо Фиона.

Эйслин разинула рот.

— Ты не говорил, что живешь в замке. Господи, у него даже башни есть.

— А еще ров, но только для вида. Чтобы контролировать прибытие незваных гостей, магия подходит гораздо лучше.

— Но в нем тоже есть вода?

— Да, но только потому, что мне нравится смотреть на уток и лебедей, которые выбрали его своим домом. На воротах до сих пор установлена решетка, но прошло много лет с тех пор, как ее выдвигали. С места, где ты стоишь, ее не видно.

Перед Эйслин возвышались серые каменные стены. Они окружали главное здание, расположенное на возвышенности. Девушка подошла ближе и осмотрела стену. Большие блоки стояли друг на друге, а между ними было небольшое количество цемента. Сорняки боролись с плющом, который овивал несколько футов стены. Она повернулась и встретилась взглядом с Фионом.

— Хм, в каком году ты сюда переехал?

— Я построил его исходя из своих требований.

— Ладно, но когда это было?

Он склонил голову и нахмурился.

— В начале пятнадцатого века. Я задействовал много инноваций, которые опережали свое время, — в голосе Фиона звучала сдержанная гордость.

Но после слов «пятнадцатый век» Эйслин перестала слушать.

«Ох, перестань. Я ведь знала, сколько ему лет. Просто видя что-то подобное, я понимаю это».

— С наружи этого не видно. Но внутри все модернизировано. Не то чтобы у меня было электричество, но там есть вода из источника, похожего на тот, что в доме Марты. Стены достаточно толстые, чтобы удержать тепло от каминов, ведь в каждой комнате есть по одному. Я установил солнечные батареи, поэтому, когда солнце выходит, есть горячая вода. К сожалению, аккумуляторы все же нуждаются в подпитке электричеством, так как здесь есть долгие периоды, когда ты не видешь солнца, — он повернул руки ладонями вверх. — Может, электричество и ушло в прошлое, но магия прекрасно заменяет его.

Рун толкнул Эйслин головой.

— Вся эта архитектурная дискуссия увлекательна, но мы с Беллой хотим исследовать окрестности.

Эйслин взглянула на Фиона.

— Ты не против?

Фион вытянул руку перед собой. Белла перешла на его предплечье со своего насеста на плече. Он постучал пальцем по клюву птицы.

— Не уходи надолго. И не выходи за пределы поместья.

— Но я люблю ловить рыбу на пляже.

— Знаю, но сейчас не время. Если все не пойдет к черту, то я схожу с тобой туда на закате.

— Согласна. Рыбалка в любом случае лучше, — Белла пролетела над волком, и он помчался за ней.

— Немедленно возвращайтесь, если почувствуете, что что-то не так, — крикнула им вслед Эйслин, но никто не ответил. Она попыталась представить географическое расположение Ирландии. — Мы на том полуострове в северной части графства Донегол, который омывается с двух сторон, западе и севере, Атлантическим океаном?

— Именно так. Внутри у меня есть карты. Кстати, если ты закончила пялиться на стены, то, может, пойдем познакомимся с твоим новым домом?

Он взял ее за руку и повел вдоль изогнутых стен к центральным воротам. Эйслин подняла голову и посмотрела на решетку, о которой он упоминал ранее. Высоко над ней располагались деревянные колья.

Фион выкрикнул приказ. Она почувствовала прилив магии и поняла, что он снял защитное заклинание, оберегающее ворота, которые сейчас распахнулись. Каменный мост пересекал ров, переходя в тропу, ведущую к поросшему травой холму, усеянному полевыми цветами, прямо к широким ступеням возле парадной двери особняка. С обеих сторон располагались различные хозяйственные постройки. По рву плыли довольные утки. Несколько пар лебедей дрейфовали совсем близко к берегу.

— Серьезно? — Эйслин искоса взглянула на Фиона и подошла ближе к птицам. — Только не говори, что ты их кормишь…

Он пожал плечами.

— Конечно. Это лучше, чем тратить еду впустую.

— Отлично. У меня избалованный волк, а у тебя избалованные птицы. Не могу дождаться, когда у нас появятся настоящие дети.

Фион подошел к ней со спины и повернул лицом к себе.

— Ты действительно этого хочешь, девушка? Ты передумала?

На ее глаза навернулись слезы.

— Да, но не сейчас. Пока не станет ясно, что у наших детей останутся оба родителя, которые будут любить и баловать их сверх всякой меры.

Он притянул ее к себе и заключил в объятия. Фион не пытался что-то сказать, скорее всего это означало, что он был так же охвачен эмоциями, как и она. Стук его сердца под ее ухом успокаивал. Без предупреждения Фион протиснул руку между их телами, подхватил ее под колени и поднял на руки вместе с рюкзаком.

— Что ты делаешь?

— Переношу тебя через порог. Ты же моя невеста. Нужно только заставить Гвидиона выслушать наши клятвы.

Эйслин начала извиваться в его руках.

— Знаю, ты спросил разрешения у моего отца. Но не хотел бы ты уточнить, а не против ли я выйти за тебя замуж?

В глазах Фиона появились веселые искорки, их взгляды встретились.

— Я и представить не мог, что ты откажешься, девушка. Окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Счастье пронзило ее. Эйслин обняла его за шею и прижалась к его губам с поцелуем.

Он нахмурился, когда они отстранились друг от друга, чтобы вздохнуть.

— Как я так понимаю, это да.

— Да! — воскликнула она. — Как только сможем. Где Гвидион?

— Если предположить, что Гвидион благополучно сбежал из Невады, то, скорее всего, сейчас он накладывает защиту на свой дом, чтобы в его владения и земли никто не вторгся, — Фион наклонил голову и снова поцеловал ее.

Кровь Эйслин закипела. Тело, руки и запах Фиона безжалостно управляли ее либидо. Она не могла насытиться им, сколько бы раз они ни занимались любовью. Эйслин прервала поцелуй, затем высвободилась из его объятий, толкнула его на траву и прыгнула сверху.

— Нужно найти Гвидиона. Побыстрее. Пока ты не передумал.

— Верно, девушка. Нужно поторопиться. В его поместье есть прекрасная часовня. Не переживай. Я не передумаю, — Фион выбрался из-под Эйслин, встал на ноги и притянул ее к себе. Снова подхватив ее на руки, он быстро зашагал к дому.

«Слава Богу, он не пустился в объяснения о связи с МакТойдерблах».

Эйслин снова начала извиваться в его руках.

— Тебе действительно стоит меня опустить. До входной двери еще далеко. Тем более там ступени, а нести меня с рюкзаком неудобно.

— Что? Думаешь, я недостаточно силен, чтобы пронести такую малышку, как ты, несколько сотен футов?

Эйслин захихикала. Никто никогда не говорил о ней нечто подобное, так как она обладала шестифутовым ростом.

— Мы должны быть серьезными. А если внутри нас поджидает что-то плохое?

— Я бы почувствовал это благодаря защитному заклятью. Ох, leannán, — он прижал ее к себе. — В ближайшие дни у нас будет так мало радости. Давай украдем этот кусочек счастья, прежде чем тьма проявится, и нам придется бороться за наше существование. Я люблю тебя, девушка.

— Я тоже тебя люблю, — Эйслин прижалась к его груди, обняв за шею. Она чувствовала себя так хорошо в руках Фиона. Хотя лямки рюкзака впились ей в ключицы, принося неудобство.

Перейдя ров, они зашагали по каменной тропинке, пересекающей неухоженную траву. Повсюду буйно росли полевые цветы всех цветов радуги. Дом был огромным, как минимум в четыре этажа, а может и пять, если считать комнаты в башне. Освинцованные окна были установлены на балконах из камня. Где-то стены были выложены из плоских камней, а где-то из округлых речных и огромных бревен ручной обработки. Возле каждого окна располагались продолговатые кашпо, в которых, видимо, должны были стоять цветы.

— Здесь круглый год растут цветы? — спросила Эйслин, окидывая взглядом лужайку.

— Да, если их периодически подпитывать магией, — Фион поднялся по широким каменным ступеням. Эйслин насчитала двенадцать. Они оказались на крыльце перед массивной входной дверью. Она была сделана из массивного резного дерева и усилена металлическими поперечными прутьями. — Мне нужно опустить тебя, чтобы открыть дверь. Не убегай, — он поставил ее на ноги и поцеловал в лоб.

— Шутишь? Я ни за что на свете не пропущу это, — она пыталась хоть что-то увидеть сквозь витражи с рисунком солнца и луны, но так ничего и не разглядела.

Фион начал напевать, призывая магию. Прошло много времени, прежде чем он совладал с заклинанием, затем Фион потянулся к дверной ручке и толкнул дверь.

— Ты снял довольно обширную защиту, — пробормотала она.

— Да, и очень рад тому, что заклятье выполнило свои функции, — Фион снова поднял ее на руки и внес внутрь. — Ну вот, leannán. Я внес в дом свою половинку, чтобы обеспечить нам хорошее начало, — Фион даже не пошевелился, чтобы поставить девушку на ноги

Ее глаза округлились. Перед ней простиралась огромная комната, похожая на картинку в книге по истории Средневековья. Большую часть стены в конце комнаты занимал огромный камин. На стенах висели гобелены. Толстые тканые ковры покрывали пол. Деревянная мебель с пухлыми разноцветными подушками была расставлена вдоль стен. На столиках стояли хрустальные фонари.

— О мой Бог. Эта комната может вместить сотню человек.

— Такое происходило раз или два. Не очень люблю подобные мероприятия.

— Опусти меня, чтобы я могла все осмотреть.

— С радостью. Вперед, — Фион поставил ее на ноги, расстегнул пояс рюкзака и снял тот с ее плеч.

Эйслин посмотрела на чистые от пыли столешницы.

— Кто убирается?

Фион запрокинул голову и рассмеялся.

— Ну конечно, любая девушка захотела бы это узнать. Я использую магию для выполнения домашних задач. Поскольку большую часть времени я отсутствую… а вернее вообще здесь не живу, — исправился он, — то мне нужно было либо нанимать незнакомца, либо натягивать на мебель эти ужасные чехлы.

— А когда ты приезжаешь, то где проводишь время? Этот дом такой огромный. Наверняка у тебя есть любимые комнаты, — она протянула руку. Фион поставил ее рюкзак на пол и сжал ее ладонь, снова притягивая к себе.

— Эти комнаты расположены на третьем этаже, в задней части дома. Ничего особенного. Спальня и кабинет. В основном я пользуюсь только ими и кухней.

— Хочу посмотреть, — Эйслин вспомнила его подземный бункер в самом сердце северных гор Сьерра-Невады. Там было на удивление удобно, а помещение было хорошо оборудовано, хотя по факту находилось в горе. Ее охватила смесь робости и любопытства. Фион быстро занял главенствующее место в ее жизни, но она не так уж много знала о нем.

«Сейчас у меня есть возможность узнать его лучше…»

Он нежно потянул ее за руку.

— Тогда пошли. Я хочу разделить с тобой свою жизнь. Все это.

— Ты снова в моей голове.

Он фыркнул.

— К этому лучше привыкнуть. Не уверен, смогу ли я устоять перед искушением узнать, о чем ты думаешь. Особенно когда на твоем лбу появляется эта маленькая морщинка, — он отпустил ее руку и проследил пальцем линию между бровями, затем поднял рюкзак и перекинул его через плечо. — Следуй за мной, — Фион стал подниматься по лестнице, расположенной в середине комнаты. Та тянулась вдоль стены до дальнего угла, где на широкой площадке находились двойные двери.

— Уф. Никаких перил, — Эйслин споткнулась, потому что ступени были расположены неравномерно. — На нижнем этаже потолки футов двадцать.

— Осторожнее, — он посмотрел на нее через плечо. — Нет, там только восемнадцать. Из-за этого помещение трудно прогреть, — Фион указал на потолочный вентилятор. — Это помогало, но теперь нет электричества. На верхних этажах уютнее, — он провел ее через двойные двери в широкий холл, устланный восточными коврами, к двери, ведущей на другую лестницу.

Прежде чем подняться по второй лестнице, Эйслин оглядела холл. С обеих сторон были распахнутые двери.

— Что это за комнаты?

— В основном спальни. Несколько конференц-залов. Одна из них — комната для шитья. Гардеробная расположена на первом этаже. В какой-то момент я переместил ее на второй, когда установил канализацию, а там разместил уборную. Но затем все вернул обратно, выбрав более современный водопровод.

Она нырнула в дверной проем и начала подниматься по лестнице вслед за ним.

— Большую часть работы ты делал сам?

— Да. Возникло бы слишком много вопросом, если бы я привлек сторонних рабочих. Мне помогали кельты, как и я им, — он снова взял ее за руку и повел по коридору, устланному ковром.

— Над нами есть еще этажи?

— Да. Два. Также в поместье есть подвал, хотя я давно там не был, — Фион протянул руку и сжал старомодную дверную ручку. Деревянная дверь со скрипом открылась. Он жестом пригласил ее войти.

Послеполуденное солнце заливало угловую комнату светом из двух противоположных рядов окон. Сбоку стояла двуспальная кровать с пуховым одеялом и подушками. У противоположной стены разместились два шкафа. В углу стоял соответствующий комод. По обе стороны кровати были расположены тумбочки со старинными, расписанными вручную стеклянными лампами. Полуоткрытая дверь вела в отделанную мрамором ванную комнату с глубокой ванной. Привлеченная красивой мраморной кладкой, Эйслин вошла в уборную, призвав свой магический свет, и наклонилась, чтобы провести пальцем по кремовым плиткам с красными и зелеными прожилками.

— Это прекрасно.

— Итальянский мрамор. Не думаю, что ты сумеешь найти подобное в наши дни.

Эйслин выпрямилась, погасила свет и направилась к двери в дальнем конце спальни. Та вела в уютный кабинет с огромным письменным столом из красного дерева. Сбоку стоял шкаф с ячейками для хранения канцелярии. Комната была увешана полками с книгами и свитками. В кабинете было уютно, в каждой детали ощущалось, что к ней приложил руку мужчина, сделав все более комфортным.

Прежде чем вернуться в спальню, Эйслин провела пальцами по томам в кожаном переплете. Третья дверь, расположенная рядом с кирпичным камином, выходила на балкон с великолепным видом на океан. Девушка вдохнула соленый воздух, наслаждаясь его свежестью.

Фион подошел к ней сзади и обнял.

— Если тебе не нравится, девушка, то мы можем поменять интерьер по твоему усмотрению.

Эйслин повернулась в его объятиях и посмотрела в его синие, как море, глаза.

— Он прекрасен. Я не хочу ничего менять. Может, если только принести на балкон пару стульев, чтобы сидеть и смотреть на море.

Его губы изогнулись в нежной улыбке, Фион завел ее обратно в комнату и закрыл дверь.

— Я надеялся, что ты это скажешь. В течение длительного времени здесь не было ни одной женщины. Может, с шестнадцатого века. Как только я переехал в Штаты, то видеть это место хотя бы несколько раз в год считалось счастьем.

Она пропустила мимо ушей его замечание о других женщинах. Это не имело значения. На ее долю выпало немало мужчин.

— Я знаю, что ты наложил на дом защитное заклятье, но как ты удерживал вандалов на расстоянии в течение столь долгого времени?

— Это было легко. Вероятно, ты тоже знаешь такое заклинание. Я просто сделал это место невидимым для всех, кто проходил мимо. Некоторых людей невозможно одурачить сильной магией, но на большинстве это сработало.

Она покачала головой.

— Я не умею делать ничего настолько сложного. Конечно, могу наложить заклинание «не смотри сюда», но тогда я должна постоянно находиться рядом, чтобы присматривать за ним. Раз уж мы заговорили об этом, мне потребовалось много времени, чтобы пробить дыру в оберегах, которые ты установил в доме Марты. Но пока я расплетала магию, у меня появилось несколько идей. Возможно, нам стоит обсудить смесь земли, воздуха и огня, которую ты использовал, и то, как я могу сымитировать подобное с помощью своих сил.

— Стоит, — он обхватил ладонью ее зад. — Или нам стоит лечь в постель и никогда ее не покидать.

Эйслин отстранилась, опустила взгляд и посмотрела на его джинсы. Протянув руку между ними, она прижала ладонь к эрегированному члену.

— Может, сначала поедим? Не то чтобы я не хочу тебя, — она закатила глаза. — Я всегда хочу тебя. Если бы я слушала лишь свое тело, то мы бы постоянно трахались.

— Ах, да, есть же еще голос разума. Я надеялся, что ты будешь так увлечена желанием…

Эйслин вырвалась из объятий и игриво ударила Фиона.

— Еда и ванна. Эта глубокая ванна выглядит как чертова игровая площадка.

— Знаю, что ты с нетерпением ждешь этого. Я приму ванну с тобой, девушка. Хочешь пойти и посмотреть кухню? Ты можешь изучить кладовку, а затем я научу тебя магии, способной построить прочную защиту.

— Ха. Я не очень хорошо готовлю. Может потому, что мама тоже не любила это дело, — Эйслин подумала о восхитительных блюдах, которые Фион готовил для них в своем логове Хоббита. — У тебя это получается гораздо лучше.

— Выбери любые продукты из кладовой, а я приготовлю их для нас.

— Звучит замечательно, — но у ее тела были другие планы. Оно совершенно не интересовалось едой. Оно хотело, чтобы Фион был рядом, как можно ближе, похороненный по самое основание в лоне. Эйслин приказала своему перевозбужденному либидо сделать перерыв.

Фион подмигнул ей.

— Нехорошо признавать свои недостатки касательно готовки и тому подобном прямо перед свадьбой, девушка. Лучше подождать, пусть потенциальный жених узнает об этом с течением времени.

— Неужели? — она подмигнула в ответ. — Тогда это будет лживой рекламой. Кроме того, ты быстро поймешь, что я не в состоянии что-то сварить или пожарить, когда я полностью растеряюсь на кухне.

Фион отвернулся, подошел к камину и подбросил в него дров из медного сундука, стоящего рядом. Быстрое бормотание, и дерево вспыхнуло.

— Вот так, — он улыбнулся. — Теперь, когда мы вернемся, здесь будет тепло.

Эйслин улыбнулась в ответ. Небольшая передышка от лемарианцев и темных богов была желанной. В глубине души она надеялась, что это будет длиться вечно. Эйслин вышла вслед за Фионом и спустилась по лестнице. Они как раз пересекали большую комнату, направляясь к дверям в дальнем конце, когда она услышала в своем сознании визг Руна:

«Мы возвращаемся. Открой дверь», — что-то в его голосе заставило ее насторожиться.

Фион развернулся и бросился к входной двери. Он рывком открыл ее. Мгновение спустя волк и ворон пронеслись мимо. Вокруг них витала магия, едкая и поспешная, пока Фион восстанавливал защиту. Белла подлетела к спинке стула и обхватила его когтями. Рун ходил по кругу.

«Вот тебе и передышка».

Эйслин опустилась на колени рядом с Руном, запутавшись пальцами в его густом мехе.

— Расскажи, что случилось.

Глава 21

— Лемарианцы, — прорычал волк. — Много.

— С ними были люди, — каркнула Белла.

— Плененные люди или люди в качестве помощников, как когда-то была я?

— Трудно сказать, — ответил Рун. — Впрочем, похоже, что они были там по собственной воле.

— Они нас не заметили, — заявила Белла.

— Я в этом не уверен, — предостерег Рун. — Мы были осторожны. Здесь много воронов, поэтому Белла смешалась с толпой. Но других волков я так и не нашел.

Фион подошел к Эйслин, сидевшей рядом с волком, и опустился на ковер. Его зубы были стиснуты, Фиону пришлось взять себя в руки, чтобы расслабить мышцы. Он надеялся, что у них будет хотя бы несколько дней передышки, но старейшины, должно быть, последовали за ними. А может, они уже были здесь.

— Где именно вы их видели? — он поманил птицу пальцем, и она сразу перелетела на его плечо.

— Пустой особняк О'Рейли, — Белла впилась когтями в его мышцы.

— Так, это на востоке. Вы проверили другие поместья на Западе?

Птица пронзительно закричала.

— Ты слишком хорошо знаешь мои охотничьи тропы. Мы начали оттуда. Те места были пусты.

— Может, они и выглядели пустыми, — вмешался Рун, — но мне показалось, что я почувствовал запах людей. Может, не в развалинах домов, но в близлежащем лесу.

Фион хмыкнул и поднялся на ноги.

— Мы начнем лучше соображать, если наши желудки будут полны, — он прошел по извилистому коридору из большой комнаты и спустился по лестнице на кухню. Когда-то здесь располагались ряды каминов. Фион заменил их современными печами и другими приборами, которые были бесполезны без электричества. Открыв толстую дверь, он вошел в кладовую. Полки от пола до потолка были заставлены сушеными продуктами и зерном. — Иди сюда и выбери что-нибудь.

— Судя по твоему голосу ты также не в духе, как и я, — Эйслин окинула взглядом полки в кладовке. — Так много всего. Может, удивишь меня?

Фион обнял ее за талию и притянул к себе. Ее тепло и аромат были такими соблазнительными, что трудно было думать о чем-то другом.

— Я не в духе только потому, что надеялся на несколько дней покоя, чтобы отдохнуть и перегруппироваться. Учитывая последние развития событий, единственное, что мы будем делать, — разрабатывать стратегию боя.

— Разве тебе не нужно связаться с остальными? — Эйслин оттолкнула его руку со своей таллии, схватила бутылку медовухи с одной из низких полок и вернулась в основную часть кухни.

— Нужно. Я сделаю это, как только что-нибудь поем.

Фион решил ограничиться рисом, сушеными травами и овощами. Он понюхал банки. Многие из высушенных трав были очень старыми. Ранее Фион использовал магию, чтобы замедлить порчу, но ничто не длится вечно. Когти Руна застучали по кафельному полу кухни. Слава Богине, у него хватило здравого смысла вернуться. Предоставленная самой себе Белла, вероятно, отправилась бы на разведку.

Закинув все ингредиенты в кастрюлю, Фион призвал немного магии, чтобы вода закипела, в этот момент воздух замерцал. Эйслин, сидевшая за кухонным столом с бутылкой медовухи в руках, вскочила на ноги и подняла ладони, призывая силу.

— Успокойся, девушка. Это один из нас.

В комнате появилось тело Гвидиона.

— Решил прервать ваш медовый месяц, — он окинул кухню внимательным взглядом голубых глаз. — Удобно. Я как раз к ужину.

— Вообще-то ты немного рановато, — Фион помешал содержимое в кастрюле и повернулся к чародею. — Каким ты нашел свой дом?

— Нетронутым. Но лемарианцы…

— Мы уже знаем, — перебила Эйслин.

— Ох, девушка, смотрю, ты немного раздражена. Если он не удовлетворяет тебя... — Гвидион махнул рукой в сторону Фиона и многозначительно ухмыльнулся.

— Прекрати, — Эйслин села на стул. — Мое плохое настроение вызвано тем, что я до смерти боюсь. Я провела больше времени со старейшинами, чем любой из вас. И знаю, на что они способны.

— Так и есть, а еще ты убила одного, — тихо добавил Фион. — И была готова убить еще, когда находилась у них в плену.

Гвидион перевернул стул и сел, положив скрещенные руки на спинку. Схватив бутылку с с медовухой, он сделал большой глоток.

— Я попросил созвать совет, чтобы мы могли разработать стратегию.

— Полагаю, наши сородичи не ответили на зов Аравна, потому что здесь слишком тяжелое положение, чтобы уйти, — Фион напряженно выдохнул. Когда остальные не пришли, он опасался такого положения дел. — Когда и где состоится заседание?

— Через два часа на нашем обычном месте.

— Кто-нибудь сообщил драконам? — спросила Эйслин.

— Этим собирался заняться Бран.

— Хорошо. Наконец, мы хоть что-то предпримем, — пробормотал Рун, свернувшийся в углу огромной кухни.

Фион задумался о том, как привлечь к собранию Эйслин и Руна.

— Будет легче, если…

— Если драконы идут, то и я, — вмешался Рун.

Эйслин встретилась взглядом с Фионом.

— Я хочу, чтобы он пошел с нами. Рун тоже принимает во всем участие, значит, заслуживает того, чтобы иметь право голоса в наших планах. Мы все имеем на это право, потому что на кону стоит жизнь каждого.

Фион открыл рот и снова закрыл его. Он переглянулся с Гвидионом. Другие кельтские боги не проявят благосклонность к человеку, даже если тот обладает магией. Эйслин и Рун будут в безопасности только в стенах его дома, но он не мог придумать тактичного способа заставить ее остаться. Все было бы не так плохо, если бы она просто сидела рядом и держала рот на замке, но это было не в характере Эйслин.

— Что? — она перевела взгляд с Фиона на Гвидиона. — Чего ты недоговариваешь?

— Будь готова к некой не очень приятной встрече, — Фион подбирал слова с осторожностью.

— Почему? Они даже не знают меня.

— Так и есть, девушка, но они знают друг друга сотни, если не тысячи лет, — вмешался Гвидион. — Из-за этого наше общество немного консервативно.

— Понимаю, — она встала и подошла к плите, чтобы заглянуть в кастрюлю. — Похоже, ужин практически готов.

В голосе ее звучала обида, но Фион не стал утешать Эйслин. Есть несколько горьких истин, с которыми ей придется смириться. Он мог защитить ее от тьмы, но не от своего народа. В конце концов они проникнутся к ней симпатией, — возможно — но на это могут уйти годы.

Она открыла шкафчик, затем захлопнула дверцу сильнее, чем следовало, и перешла к следующему.

— Если ты ищешь тарелки, то они справа от раковины, — он достал из ящика ложки и стал помогать Эйслин накрывать на стол.

— Может, мне стоит вернуться?

— Вернуться куда, девушка? — Фион передал тарелку Гвидиону.

Эйслин издала нечто среднее между фырканьем и ворчанием.

— Хороший вопрос. Туда, где я жила до встречи с тобой. У меня был свой подземный грот. Возможно, он все еще там. Если нет, я могу найти других людей и связать с ними свою судьбу.

— Думаю, мне лучше поесть в дальнем конце дома, чтобы оставить вас наедине, — Гвидион вышел из комнаты, шлепая босыми ногами по кафелю.

— Эйслин, — Фион взял тарелку из ее рук, поставил ту на стол и обнял девушку. Он убрал волосы с ее лица. — Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Знаю и тоже этого не хочу, но если мое присутствие ставит тебя в неловкое положение, то оно того не стоит, — в ее золотистых глазах сверкнули слезы. — Я очень часто сражалась в одиночку, поэтому, когда рядом со мной кто-то еще, мне необходимо приложить усилия, чтобы довериться. Я не могу позволить какому-то кельтскому богу думать, что я бесполезна в бое. В этом случае мне придется следить и за врагом, и за соратником.

— В любом сражении ты будешь рядом со мной и под защитой Дэви, впрочем, как и под моей, — Фион глубоко вздохнул. Будь на то его воля, Эйслин вообще не участвовала бы в битвах, но она на это никогда не согласится. Ее дух был одним из тех качеств, которые он так любил. Фион знал, что лучше не пытаться сдержать его. — Ты не понимаешь. Все не так просто. Они не причинят тебе вреда, но многие почувствуют, что твое место среди себе подобных, а не среди них.

— Аравн, Бран и Гвидион так не думают, — она вздернула подбородок, словно провоцируя его возразить.

— Да, но потому, что они очень тесно с тобой знакомы. Кроме того, они мои самые близкие друзья. Они понимают, как мне было одиноко, поэтому рады нашим отношениям и именно по этой причине готовы принять тебя.

Эйслин положила голову на изгиб между его плечом и шеей.

Фион снова вздохнул. Эйслин была независимой. Он боялся, что она просто возьмет своего волка и вернется в Штаты.

— Все и так будет нелегко, — пробормотала она. — Я не хочу усложнять.

Он зарылся пальцами в ее волосах. Распущенные локоны струились по ее спине, словно жидкое пламя, переплетенное с его пальцами.

— Если ты уйдешь, я последую за тобой. Сбежав от темных богов, я поклялся, что мы никогда больше не расстанемся.

Эйслин обняла его.

— Мне надоело нервничать и оглядываться назад. Я хочу, чтобы все это закончилось, чтобы мы могли жить нормальной жизнью. Как думаешь, это когда-нибудь случится?

Он поцеловал ее в макушку.

— Не знаю, mo croi, — его сердце болезненно сжалось. После столетий ожидания он, наконец, нашел свою истинную любовь. Мысль о том, что он потеряет ее на войне, наполнила его ужасом и гневом. Фион желал убить каждого лемарианца, который угрожал их будущему. А как только старейшины уйдут, он набросится на темных богов и разорвет их на куски, одного за другим.

— Ауч. Ты дергаешь меня за волосы.

Он ослабил хватку на ярких прядях.

— Прости, leannán. Тебе не кажется, что нам стоит поесть, пока все не остыло?

Эйслин кивнула и одарила его слабой улыбкой.

— Мы чувствовали бы себя лучше, если бы не были такими голодными.

Он поцеловал ее в лоб и снова подал ей тарелку.

— Прежде чем мы обсудим физические процессы и динамику заклинаний, если ты, конечно, не возражаешь, то я хотел бы рассказать о выборе, который очень давно сделала Дэви. Ты уже в курсе о заключении Нидхегга. Но ты не знаешь, что для того, чтобы найти свою пару, она бросила кладку яиц…

Дэви была довольна собой. Координаты для прыжка были выбраны идеально. Они оказались в большом гроте сразу за потайным входом в пещеру. Дэви зашагала по сложной системе пещер, которые когда-то называла домом. Судя по запаху во внешних пещерах обитало множество животных и даже несколько человек, но они были пусты, когда Дэви и Нидхегг материализовались в самом дальнем гроте. Он шел впереди нее. Она наблюдала, как он проводит кончиками крыльев по вещам и дотрагивается передней лапой до особо важных сокровищ. Дэви защитила их сокровищницу простейшим заклинанием. Ведь тогда золото и драгоценные камни казались не более чем обломками от камней.

Она нервно выдохнула. Поднялся дым. На мгновение Дэви ослепла, потому что на ее глаза навернулись нежданные слезы. Ее практически потерянная пара скоро дойдет до последней пещеры. Оказавшись там, он…

Рык сотряс стены.

— Зубы Богини, женщина. Что ты сделала?

Дэви встала рядом с Нидхеггом. Самая дальняя пещера была меньше остальных. Из-за тесного пространства они стояли плечом к плечу. Она посмотрела на свою последнюю кладку яиц, украшенную золотом, рубинами и изумрудами.

— Я не смогла их выбросить.

Нидхегг повернул свою длинную шею и посмотрел прямо на нее.

— Ты построила храм нашим яйцам?

Дэви не могла говорить, поэтому просто кивнула. Наконец, она обрела голос:

— Это все, что у меня осталось от тебя.

Его зеленые глаза вращались в тусклом свете. Он взял кремовую раковину и окинул ее взглядом.

— Ты пыталась оживить кого-нибудь из них?

— Нидхегг. Ты сошел с ума? Больше ста лет я искала тебя. А яйца нужно держать в тепле, — она потянулась за яйцом, но он покачал головой. — Что ты собираешься с ним делать? Я планировала убрать их, как только у меня появятся новые.

— Я намного старше тебя.

Дэви в ожидании скрестила передние лапы на чешуйчатой груди. Она по опыту знала, что его нельзя торопить.

— Ну и что?

— Я еще помню, когда нас было много.

Она кивнула. По крайней мере, Дэви помнила времена, когда они были не единственными драконами на Земле. Не то чтобы их было много, когда она была маленькой, но Дэви никогда не понимала, почему все погибли, не оставив потомства.

— У наших предков не было детей по тем же причинам, по которым мы с тобой решили не спешить. Мы полагали, что у нас есть время. Оказалось, его нет. Лемарианцы живут здесь уже несколько тысяч лет. На атавистическом уровне они знали, что мы станем их погибелью. Думаю, это написано в одном из их древних пророчеств, поэтому они взяли за правило находить наши яйца и убивать детенышей в их скорлупе. Они действовали очень осторожно, прокрадываясь, когда дракон уходил, и стараясь скрыть свой след. Прошло очень много времени, прежде чем мы убедились в том, что они делают. К тому времени было уже слишком поздно. Мы с тобой остались единственными, кто был достаточно молод, чтобы произвести жизнеспособные яйца.

— Почему ты не рассказывал мне об этом раньше?

Из его пасти повалил дым. Нидхегг усмехнулся, но в смехе слышалась горечь.

— Полагаю, ты не помнишь, как нервничала из-за нашей вязки. Я боялся, что если скажу тебе, то ты умрешь с голоду, так как откажешься оставлять наших невылупившихся детей хотя бы на секунду. Я не ожидал, что уйду так надолго… собираясь отсутствовать всего на несколько дней. Вернувшись, я планировал позаботиться о нашем выводке, пока они не вылупятся.

Дэви посмотрела на яйца.

— Значит, после того как я ушла, эти ублюдки проникли в пещеру и убили наших детей еще до того, как они погибли из-за моего отсутствия? — она чувствовала себя удрученной.

— Нет, Дэви. Ты не поняла. Заклинание, которое ты наложила, чтобы скрыть золото, должно было уберечь и наши яйца. На них было навалено столько сокровищ, что я не сразу осознал, что ты сделала.

Он поднес яйцо к пасти и выдохнул на него огонь. Оболочка покрылась волдырями. Нидхегг удерживал его двумя когтями, продолжая нагревать пламенем.

Дэви в ужасе бросилась к яйцу. Одно дело почтительно избавиться от них и совсем другое сознательно уничтожать плоды их любви. Нидхегг покачал головой и повернулся так, чтобы оказаться между ней и яйцом. Стены пещеры вспыхнули алым светом. Драконья чешуя была непроницаема для огня, но в маленьком помещении стало настолько жарко, что Дэви начала задыхаться. Гнев и боль охватили ее. Неужели Нидхогг сошел с ума за годы, проведенные с Перрикасом?

Скорлупа треснула. В замкнутом пространстве этот звук походил на пушечный выстрел. Нидхегг шумно втянул пламя. Дэви не могла этого вынести. Она вытянула шею и просунула морду в небольшое пространство между шеей и плечом Нидхегга, чтобы посмотреть на яйцо. Скорлупа, зажатая между передними лапами, покачивалась, словно в ней находился живой детеныш.

Ее сердце бешено заколотилось. Это было невозможно. Если бы в яйцах теплилась жизнь, она бы это знала. Она была их матерью. Дэви вцепилась в плечо Нидхегга когтями с такой силой, что раздался скрежет чешуи. Нидхегг никак не отреагировал. Все его внимание было приковано к яйцу в лапах. Оно раскачивалось из стороны в сторону. Еще одна трещина образовалась под прямым углом к первой. Нидхегг выдохнул на яйцо дым, обдав его влажным теплом. Наружу высунулась чешуйчатая красная передняя лапа.

Дэви не могла дышать. Ее глаза наполнились слезами. Падая на землю у ее ног, они превращались в драгоценные камни.

— Как? — ахнула она.

— Наши яйца попадают в своего рода стазис, когда находятся далеко от нас. Я не был уверен, насколько развиты детеныши, но, кажется, вот эта девочка точно выживет. Держи, — он повернулся и протянул полуоткрытую раковину Дэви.

Ее передние лапы дрожали.

— Мне помочь ей?

— Нет, просто согрей ее. Если ты ментально свяжешься с ней, то сумеешь приободрить нашу малышку, — его пасть раскрылась в нежной улыбке. — Так я узнал ее пол. Теперь я готов заняться другими. Напомни, сколько яиц у нас было?

— Пятнадцать, — Дэви обдала горячим дыханием свою дочь, ее сердце наполнилось радостью. Она хотела задать Нидхеггу миллион вопросов, но они могли подождать.

Появилась еще одна крошечная передняя лапа. Скорлупа вновь дала трещину. Дэви потребовалось все самообладание, чтобы не вонзить коготь в скорлупу и не помочь маленькому дракону. Поскольку она никогда не общалась с детенышами, то знала очень мало помимо того, что они быстро росли. Через месяц у них появится непроницаемый слой чешуи. Конечно, после этого они будут расти годами, добавляя слои чешуи.

«Ты можешь это сделать, дорогая», — заурчала она.

«Да, — прощебетал тоненький голосок. — Могу».

Дэви казалось, что ее сердце сейчас растает. Маленькие передние лапы ухватились за края скорлупы и надавили на нее. Раковина подалась, Дэви посмотрела на своего первенца. Маленький дракон был таким же красным, как и она. Ярко-голубые глаза кружились, малышка вертела головой, рассматривая пещеру.

«Она будет такой же, как я. Суровой и любопытной».

Дэви крепко прижала малышку к себе и, обдавая дымом, начала мысленно бормотать нежности.

В восьми из пятнадцати яиц оказались живые детеныши. Пятеро мальчиков и три девочки резвились среди груды золота и драгоценных камней под бдительным оком Дэви. Все самки были красными, один самец — черным, один — медным, а еще три — зелеными. Для нее они были прекраснее любого сокровища, которое она когда-либо видела.

Нидхегг ненадолго ушел, чтобы принести им свежего мяса. Она слышала, как он пробирается через внешнюю пещерную систему. Хорошо. Она была голодна. Вскоре он появился в поле ее зрения, неся в зубах мертвого козла и еще одного в передних лапах. Нидхегг опустил животное, которое нес в пасти, на землю. Детеныши устремились к нему. Они издавали восхитительные шипящие звуки, разрывая все еще теплое мясо.

— Это для нас, — он оторвал кусок и протянул ей. — Как только зайдет солнце, я вновь выйду на охоту. Лемарианцы близко. Они чуют наш выводок и, вероятно, вне себя от ярости, потому что пропустили драконью стаю.

Дэви откусила кусок, а остальную тушку подтолкнула к своей паре.

— Откуда ты узнал, что огонь воскресит наш выводок?

Он откусил кусок мяса и задумчиво пожевал.

— Я не был абсолютно уверен. Изначально нас породил огонь, — он пожал плечами, его чешуя заскрежетала. — Нам нечего было терять, дорогая, но мы получили все. Осталось мало времени до того, как на нас обрушится тьма.

На Дэви нахлынула материнская забота.

— Надеюсь, ты не позволишь нашим детям с кем-нибудь сражаться?

— Как только через месяц их чешуя затвердеет, они станут такими же смертоносными, как ты или я, — из его пасти повалил дым. — Ты не выходила на улицу. Здесь воняет лемарианцами. Кажется, я также учуял одного из темных богов.

Воздух в пещере замерцал. Из портала вышел Бран. Его медные глаза расширились, он бросился вперед.

— Молодой дракон, — Бран наклонился, чтобы погладить малыша. Дракончик отвернулся от еды и цапнул кельта за палец. — Злющий, — он выпрямился и перевел взгляд с Дэви на Нидхегга. — Видимо, это из последней кладки яиц. Как, во имя Богини…

— Долгая история, — перебил Нидхегг. — Я многое помню, а еще мне повезло. Сомневаюсь, что это любезный визит. Скажи, почему ты здесь.

— Совет соберется через два часа. Мы хотели бы, чтобы вы присутствовали.

Дэви покачала головой.

— Мы не можем оставить наш выводок. Как думаешь, совет мог бы собраться здесь?

Бран тепло улыбнулся, это озарило его лицо.

— Не вижу в этом проблемы. Сейчас же отправлюсь и предупрежу остальных.

Дэви услышала, как, прежде чем уйти, Бран пробормотал себе под нос:

— Драконы. Может, мы все-таки выиграем эту войну.

Глава 22

Эйслин вместе с Руном вошли в пещеру Дэви. Ранее их навестил Бран, который задержался, чтобы рассказать о смене места проведения заседания совета… и о дракончиках.

— Как думаешь, где все? — она часто заморгала, чтобы глаза привыкли к полумраку пещеры.

Фион завершил заклинание, их портал погас.

— Не знаю, но мы немного рано. Ты ведь не могла дождаться, желая побыстрее прийти, когда услышила о детях, особенно после того, как я поделился печальной историей Дэви.

Эйслин сдержала резкий ответ. Она и сама не совсем понимала, почему перспектива иметь ребенка так привлекательна.

«Может, потому, что новая жизнь дарит надежду на выживание хоть когому-то из нас. Или, возможно, потому, что мне хотелось бы разделить радость Дэви».

Эйслин пришла в ужас, когда Фион рассказал ей, как дракон все потерял. Неудивительно, что Дэви имела такой резкий, ожесточенный нрав.

«Для меня это тоже хороший урок — не стоит никого судить».

— Не будь так строга к себе, mo croi…

— Вон из моей головы. Вон. Вон. Вон, — она замахала руками.

— Я тоже хочу посмотреть на деток, — Белла слетела с плеча Фиона и ринулась вглубь пещеры.

Эйслин последовала за вороном, но споткнулась о большой камень и призвала магический свет. Ее глаза округлились.

— Не может же все это быть золотом, — она указала на груды блестящих монет, слитков и самородков.

Фион усмехнулся.

— А на что еще это похоже? В конце концов, они драконы. Это их сокровища. Я не удивился бы, найдя среди них драгоценные камни.

Эйслин наклонилась, чтобы дотронуться до самородка размером с кулак, затем выпрямилась и сложила ладони у рта.

— Дэви.

«Идите вперед. Вам нужно пересечь еще три больших пещеры. Мы в последней».

Рун побежал спереди Эйслин. Она обратилась к волку:

— Между тобой и Дэви нет симпатии. Лучше пропусти меня первой.

— Конечно, она не подумает, что я представляю угрозу для ее щенков, — голос волка звучал обиженно.

Эйслин переключилась на мысленную речь через связь Охотника.

«Нет, если она мыслит ясно, но молодые матери иногда делают совсем наоборот».

Они преодолели суженный участок туннеля. Эйслин остановилась как вкопанная и в изумлении всплеснула руками. Дэви сидела на задних лапах, а вокруг нее носились детеныши. Гвидион, который покинул их намного раньше, чтобы добыть свежего мяса, сидел на корточках рядом с козлиной тушей. Маленькие дракончики бегали вверх и вниз по его одежде и коленям, используя кельта как мост от матери до туши. В руке Гвидион держал красную малышку, практически нос к носу, и что-то напевал ей на гэльском.

Эйслин шагнула в сторону Дэви.

— Они замечательные. И большие. Я не знала, что драконьи яйца настолько велики, чтобы из них вылупились такие крупные дракончики, — черный малыш атаковал штаны Эйслин и потянулся к ее торсу маленькими острыми когтями. — Можно к нему прикоснуться?

— Конечно. Молодые драконы очень быстро растут. Они в два раза больше, чем были, когда вылупились, хотя прошло всего пара часов. Пока мы даем им столько свежего мяса, сколько они могут съесть, малыши должны вырасти до половины моего размера в первый месяц.

— Как их зовут?

Дэви фыркнула.

— Они сами выберут имена, когда придет время.

Эйслин наклонилась. Маленький дракон обвил когтями ее пальцы и заполз на ладонь, свесив хвост. Малыш приподнялся на задних лапах, на задворках сознания Эйслин уловила шквал вопросов, вроде «кто» и «что». Девушку пронзила материнская забота, сменившаяся глубокой скорбью о собственном ребенке.

— Он пытается поговорить со мной. Разве такие малыши умеют разговаривать?

— Конечно. Они разговаривают еще, находясь в скорлупе, — Дэви ненадолго замолчала. — Я не уверена, но, по крайней мере, некоторые из них должны быть связаны с МакТойдерблах так же, как и я.

«Как красиво, — малыш дернул ее за локон. — Словно огонь».

Эйслин сосредоточилась на маленьком существе в своих руках.

«Спасибо».

«Кто это?»

Эйслин потребовалось мгновение, чтобы понять, что вращающиеся глаза малыша были сфокусированы на Руне.

«Волк, который связан со мной».

Она взглянула на Дэви.

— Можно? Рун не причинит ему вреда.

Изо рта Дэви повалил дым.

— Да. Я преодолела враждебность, которую испытывала к твоему связанному животному, — она повернула голову, окутав Эйслин дымом. — Как я могу забыть о своем сегодняшнем счастье?

— Спасибо, Дэви. Расскажи потом, как тебе удалось высидеть их после стольких лет. Бран попытался объяснить, но, похоже, сам ничего не понял, — Эйслин слегка наклонилась, чтобы дракончик и Рун оказались нос к носу.

— Спасибо, — Рун кивнул Дэви. — Я согласен с перемирием.

Детеныш коснулся волчьей шерсти.

«Где твоя чешуя?»

Рун перешел на мысленную речь.

«У меня нет чешуи, малыш. Как и у многих созданий. Ты один из счастливчиков».

Маленький дракончик гордо выпятил грудь в руках Эйслин, а затем прыгнул на спину Руна.

«Мне здесь больше нравится».

Эйслин выпрямилась и огляделась. Фион устроился рядом с Гвидионом. Оба кельта гладили драконов. Это показалось ей самым интимным моментом, который она когда-либо видела, поэтому Эйслин подошла поближе к Дэви.

«Фион рассказал мне о твоем выборе. Должно быть, тебе было невероятно одиноко и трудно все эти сотни лет без детей или пары. Прости…»

«Спасибо, дочь моя. Больше не нужно слов, я ценю твою искренность», — Дэви наклонилась, выдохнув на нее дым.

Когда Эйслин снова могла видеть, то спросила:

— Где Нидхегг?

— Уже здесь, — вслед за ответом раздались тяжелые шаги. — Я не планировал охотиться до темноты, но не был уверен, когда все соберутся, а малыши проголодались. Хм. На самом деле, я мог бы не беспокоиться. Внешняя пещера заполняется кельтами, и, кажется, все они принесли пищу для моего выводка.

— Нашего выводка, — поправил его Дэви.

Черный дракон зашел в пещеру и кинул овечью тушу рядом с козлом Гвидиона. Собрав остатки ужина, Нидхегг отбросил их в сторону. Дракон фыркнул, из его ноздрей повалил дым.

— Если так пойдет и дальше, то скоро нам придется выкопать еще одну пещеру, предназначенную только для костей.

— Где все? — Эйслин посмотрела по сторонам.

— Я велел кельтам оставаться в первой пещере. Она самая большая, — ответил Нидхегг.

Фион вскочил на ноги. Он осторожно подошел к Эйслин и взял ее за руку.

— Ну что, пойдем? С тобой многие хотят познакомиться.

— Не уверена, — она похлопала Дэви по боку. — Хочешь, я останусь здесь и посижу с малышами?

— Спасибо за предложение, но нет. Тебе стоит сходить туда. Детеныши последуют за нами. Нидхегг упомянул, что там полно мяса, — она фыркнула. — В этом возрасте им не так уж много нужно, чтобы быть счастливыми. Пока они едят, то держатся подальше от неприятностей.

Эйслин прикусила нижнюю губу. Она совсем не горела желанием встречаться с потенциально враждебно настроенными кельтскими богами.

Гвидион проскользнул мимо нее и Фиона.

— Прекрати, девушка, я не позволю им придираться к тебе. По крайней мере, не слишком сильно.

— Кроме того, — Фион потянул ее к круглому выходу, ведущему в туннель к следующей пещере, — большинство будет в отличном настроении, как только заметят детенышей. Нет ничего лучше хорошего предзнаменования.

— Расскажи подробнее, — Эйслин зашагала рядом с ним. — Все болтают о том, что выводок Дэви принес им надежду. Что все это значит?

— Сейчас у меня нет времени на всю легенду, но если коротко, то, сколько бы крови ни пролилось на Земле, возвращение драконов обещает лучшие дни. Мы все равно переживем много кровопролития, но с драконами, сражающимися на нашей стороне, вскоре мы изменим ситуацию и вернем Землю.

— Значит, они вроде надежды в Ящике Пандоры¹⁷?

Фион повернул голову и улыбнулся.

— Да, девушка. Все правильно. Более того драконы напрямую связаны с магнетизмом земли и целебными водами. Они оказывают сильное влияние на то, как космические силы протекают через землю и влияют на нее.

Она закатила глаза.

— Кто бы мог подумать? Очевидно, мама не знала об этой легенде. Дэви бесила ее.

Фион хмыкнул.

— Тара сбежала из Ирландии, потому что дракон обладал манерами паровоза. Помню, насколько Дэви была обеспокоена, ведь, по ее мнению, твоя мать принадлежала только ей.

Эйслин сжала его руку. Фион был прав. Дэви действовала, словно кувалда. Смех грозил вырваться наружу. Но Эйслин сдержала его. Возможно, если она будет держаться в тени, то никто на заседании совета не заметит ее.

«Ага, маловероятно».

Бормотание на гэльском стало громче. Эйслин мысленно застонала, надеясь, что разговор не будет проходить на языке ее матери. Если они будут говорить медленно, то она сумеет уловить суть, но если начнется горячая дискуссия, то ей понадобится помощь Фиона в переводе. Эйслин не могла представить комнату, полную кельтских богов, которые легко соглашались бы с чем угодно.

Рун догнал ее. Маленький черный дракон все еще сидел на его спине.

— Отлично, — она погладила Руна по голове. — Может, когда он вырастет, то позволит тебе ездить на нем.

— Очень смешно, — огрызнулся волк и рванул вперед.

В пещере раздался дружный вздох. Эйслин услышала гэльские слова для дракона, — arach¹⁸ — а для волка — cú faoil¹⁹.

«Вероятно, предстать перед ними в данным момент будет так же хорошо, как и в любое другое время».

Эйслин расправила плечи и вошла в последнюю пещеру. Помещение было настолько ярко освещено множеством магических огней, что ей пришлось прикрыть глаза ладонью.

Неприятный голос спросил на гэльском, не ее ли это волк.

— Да, он мой благодаря узам Охотника, — ответила Эйслин по-английски, повысив голос, чтобы ее услышали. К черту скромность. Она докажет всем, что не потерпит издевательств.

— Вот это моя девочка, — прошептал Фион ей на ухо.

— Вообще-то, — она повернула голову и прошептала в ответ: — такое поведение спасло меня от лемарианцев. Значит, должно сработать и с этими придурками.

Рун с маленьким драконом на спине пробежал по кругу. Кельты, казалось, были очарованы волком почти так же, как и двухфутовым черным драконом. Позади нее раздался скрежет когтей о камни, в пещеру ворвались семеро дракончиков. Она уловила их мысленные голоса, полные любопытства по поводу гостей и еды. Эйслин отступила в сторону, пропуская малышей и их сопровождающих, Дэви и Нидхегга.

Фион наклонился к ней, улыбаясь.

— Их невозможно не любить.

— Так и есть. В детях собрано все самое лучшее: любопытство, невинность, вера в то, что их все любят.

— Не заблуждайся на их счет, leannán. Они могут быть довольно агрессивными даже в этом нежном возрасте. А еще они очень хитры, легко отличая друзей от врагов.

— Откуда ты столько знаешь о драконах? Скорее всего, это первые малыши, которых ты видишь.

— Да, но я прочел множество историй. Драконы всегда меня завораживали. Мы с Дэви сблизились, когда она осознала, что Нидхегг и ее выводок потеряны, ей нужно было с кем-то поговорить.

«Неудивительно, что она так хотела побыть в моем теле, пока мы занимаемся любовью».

Эйслин изо всех сил старалась не думать об этом. На этот раз Фион был заинтересован чем-то еще, потому что никак не отреагировал на ее мысли.

В конце переполненного зала раздался приглушенный гул. Эйслин вздрогнула и резко повернула голову в сторону шума. Окинув взглядом около шестидесяти кельтов в поисках источника звука, Эйслин сосредоточилась на Гвидионе. Его посох, из которого струился свет, был поднят.

— Объявляю заседание совета открытым, — крикнул он сначала по-гэльски, потом по-английски. — У нас сегодня гости, не считая очаровательных дракончиков, — он опустил посох. Когда Гвидион снова поднял его, зеленый малыш вцепился в посох с богатой резьбой и забрался на плечо кельта. — Поэтому, пожалуйста, переводите свои комментарии или просто говорите по-английски. Мы все понимаем зачем это.

— Это МакТойдерблах, — пробормотал кто-то.

— Верно, я чувствую запах ее крови. Почему она не говорит по-гэльски? Ее мать была из наших краев.

— Тара вырастила меня в Соединенных Штатах. Она обучала меня гэльскому, но кроме нее мне больше не с кем было практиковаться. Я буду работать над изучением вашего языка.

Фион обнял ее за талию и крепко сжал.

— Наша задача — выработать военную стратегию, — грубо заявил Гвидион, — а не оплакивать отсутствие лингвистических навыков.

— Верно подмечено, — раздался другой голос.

— Новые драконы все меняют, — крикнул кто-то еще. — Как скоро они станут достаточно большими, чтобы сражаться за нас, Дэви?

— Через месяц, — ответил Нидхегг.

— Ты вернулся, — женщина в развевающемся синем платье шагнула вперед и остановилась в футе от Нидхегга. Она наклонила голову. — Я хочу знать, как это произошло. Мы думали, ты умер.

Вперед вышла Дэви.

— Когда я была в пограничном мире Перрикаса, то увидела шанс и сразу им воспользовалась. Подробности лучше отложить на другой день. У нас есть более насущные вопросы для обсуждения, — из ее ноздрей вырвался маленький язычок пламени. — Как я и подозревала, на этот раз моя попытка удалась, потому что мне помогли отвлечь темных.

— Хватит, Дэви, — рявкнул Нидхегг за ее спиной.

— Я не собиралась никого осуждать, — запротестовала она.

— Ясно, — тихо вмешалась женщина в синем. — Я рада, что ты вернулся к нам, — она поклонилась Нидхеггу. — Но еще больше я рада твоему выводку.

— Спасибо, — Нидхегг указал когтистой передней лапой на Гвидиона. — Приступай.

— Я открыт к любой дискуссии, — мастер-чародей подхватил подсказку Нидхегга, — но мне кажется, что наша главная задача — затормозить войну до тех пор, пока молодые драконы не достигнут зрелости.

— И как ты собираешься это устроить? — высокий худой кельт с темными волосами до пояса выступил вперед. — Лемарианцы толпами прибывают на Землю. Я и не подозревал, что их здесь так много.

«Это потому, что они все прятались в Талтосе».

Эйслин не стала озвучивать свои мысли. Интересно, что еще кельты не знают о старейшинах? Не то чтобы она знала многое, но ее тесное сотрудничество с ними в течение трех лет предоставило массу информации.

— Я уверен, что старейшины уже знают о появлении на свет выводка, — Аравн вышел из темной ниши.

— Согласен, они ругают себя за то, что не уничтожили яйца, — добавил Бран. — Видит Бог, у них было достаточно времени.

— Сомневаюсь, что сейчас они нападут, — задумчиво пробормотал кельт с длинными темными волосами. — Ведь есть два дракона, которые будут сражаться до смерти за свой выводок. Ну и, конечно, все мы. Помимо того, я предупредил Сидхе и Фейри.

— А как насчет других древних существ? — спросил Гвидион.

— Еще не успел.

«Стоит ли мне вмешаться?»

Эйслин стиснула зубы. Как только она вступит в схватку, то больше не будет никакой возможности отступить, пока кельты не прикажут ей держать рот на замке. Она вывернулась из объятий Фиона и быстро вышла вперед.

— Могу я высказаться?

Гвидион нахмурился.

— Да, девушка.

— Она не входит в состав нашего совета, — запротестовала женщина в синем. — Значит, не имеет права высказывать мнение. Кроме того, это не ее битва.

— Да неужели? — Эйслин уперла руки в бока и сердито посмотрела на женщину. — Сдается мне, что это всеобщая битва. Если мы потеряем Землю во тьме, то никому из нас негде будет жить. Кстати, кто ты такая?

— Андраста²⁰.

— Все понятно, — перебила Эйслин, прежде чем женщина успела сказать что-либо еще. — Богиня победы. Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы я, простой человек, присутствовала на вашем военном совете.

Женщина выгнула светлые брови на нестареющем лице.

— Кто ты такая, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?

— Приношу извинения, если тебе показалось, что я неуважительна, — Эйслин прикусила губу и снова сосредоточила внимание на Гвидионе. — Я не должна позволять гневу отвлекать меня. Есть два вопроса, которые я хочу обсудить. Во-первых, меня призвали лемарианцы, когда им было выгодно заставить людей поверить, что они на нашей стороне.

— Зачем им об этом беспокоиться? — спросила Андраста. Ее тон ясно давал понять — люди так мало значат, что вряд ли стоит принимать их всерьез.

— Я размышляла об этом. И пришла к выводу, что они хотели ослабить нашу магию… чтобы мы не объединились и не использовали ее против них, — Эйслин огляделась, но никто не торопился заткнуть ее. — Я работала в тесном контакте с Мэтае, высокопоставленным лемарианцем, большую часть трех лет. Поэтому немного понимаю, как мыслят старейшины.

— Да, — Рун подбежал к ней. Его янтарные глаза перебегали с одного кельта на другого. — Моя пара сумела перехитрить подонков-рептилий. Благодаря ее умственным способностям мы сбежали из Талтоса, хотя лемарианцы хотели нас удержать. Мы убили троих.

— Мне просто повезло, — пробормотала Эйслин. — С тем же успехом все могло обернуться провалом. Кроме того, именно Рун убил двоих из троих лемарианцев.

Андраста склонила голову набок.

— Почему они просто не связались с твоим разумом и не убили тебя?

— Потому что я умею защищаться. Кроме того, у них есть своего рода коллективный разум. Для них практически невозможно принимать решения самостоятельно, не посоветовавшись с двумя или тремя другими.

Фион подошел к ней.

— Это одна из причин, по которой они используют темных богов — для мобилизации ресурсов и продвижения вперед. Иначе они увязнут в бесконечных спорах. Кто-нибудь из вас видел или чувствовал одного из пяти оставшихся темных здесь в Инишоуэн?

— Я думал, их шесть, — пробормотал кто-то.

— Так и было, — Гвидион указал посохом на Эйслин. — Но девушка вывела из строя Слотоса. Он больше не является непосредственной проблемой.

По комнате пронесся общий вздох, все взгляды сосредоточились на Эйслин. Она расправила плечи.

— Дважды повезло, да, девушка? — в зеленых глазах Андрасты мелькнуло невольное восхищение. Богиня отбросила тяжелые светлые волосы за плечи. — Кажется, я недооценила тебя.

— Спасибо, — Эйслин наклонила голову и поспешила продолжить. Все шло так хорошо, что она хотела побыстрее, пока все внимание было приковано к ней, сделать следующий шаг. — Второе, на что я хотела обратить ваше внимание — вы упускаете из виду ценного союзника в лице людей. Они будут более чем готовы сражаться вместе с нами и значительно пополнят наши ряды.

— Они не доверяют нам, девушка, — вмешался кто-то.

— Нет, но они доверяют мне. Я собрала тысячи людей в Штатах.

Глава 23

Фион в защитном жесте обнял Эйслин. Они сидели у изогнутой стены пещеры Дэви с драконами на коленях. Трое на его и двое на ее. Он не знал, где остальные трое малышей, но предполагал, что с Дэви. Совет все еще спорил в дальнем зале, но после многочасового обсуждения Эйслин чуть не заснула стоя. Когда она в очередной раз повисла на нем, Фион извинился и отвел ее в относительную тишину в глубине пещеры. Она задремала почти сразу, как только ее голова упала на его плечо.

Фион погладил одного из красных драконов. Она толкнулась носом в его ладонь. Драконы свернулись в клубок, как только устроились на коленях, несомненно радуясь чему-то более теплому, чем песчаный пол пещеры. У совета уже имелась разработанная стратегия, если только что-то не изменилось с тех пор, как он ушел. По сути все собирались вернуться домой, но незаметно разместив вокруг себя, своих поместий и земель невидимые обереги. Фион был полностью согласен с этой частью. Если они осторожно разыграют свои карты, то, возможно, сумеют уложиться в отведенные часы, позволив детенышам вырасти настолько, чтобы они могли сражаться, не нуждаясь в постоянной защите.

Следующая часть плана заставляла его хмуриться от беспокойства и страха, но Эйслин настаивала на том, чтобы сплотить людей. Ей придется прибегнуть к хитростям, чтобы не насторожить лемарианцев или, не дай бог, темных богов. У него было несколько мыслей на сей счет, но каждая из них таила в себе множество опасных ловушек. Фион покачал головой. Он был рад, что она спит, ведь у него появилось время подумать.

Рун и Белла приблизились к Фиону. Он приложил палец к губам, прося сохранять тишину.

«Они все еще спорят?» — спросил он Беллу.

«Да. Они не могут понять, как разделить малышей. Дэви и Нидхегг не хотят расставаться ни с кем из них, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы защитить себя».

Фион не мог их винить. После чудесного воскрешения половины яиц он понял, почему ни один из взрослых драконов не хотел, чтобы их детеныши были разделены и находились в разных местах. Один из кельтов — Фион не смог вспомнить, кто именно, — спросил, почему нельзя спасти остальные яйца, но Нидхегг не ответил.

Эйслин зашевелилась у него на плече.

— Мы уже можем идти домой?

— Давай я посмотрю, есть ли что-нибудь, что нам нужно знать. Рун останется здесь. Ты можешь прислониться к нему, — Фион аккуратно переложил маленьких драконов со своих колен на колени Эйслин. Волк нежно подтолкнул малыша, который чуть не упал. Дракон перебрался на Руна, вонзив свои крошечные когти в его шерсть.

— Позаботьтесь обо всех, — предупредил Фион Руна и Беллу и поднялся на ноги. — Я скоро вернусь.

Он побежал по каменистой тропинке, чтобы восстановить кровообращение в ногах. Сидеть у стены пещеры было не очень удобно. То, что Эйслин сумела заснуть, сказало ему, как она устала. Звуки громких голосов привлекли его внимание.

— Вот ты где, — указала на него передней лапой Дэви. — Я как раз собиралась отправиться на твои поиски. Мои дети с тобой?

— Только пятеро. Я предполагал, что остальные трое у тебя.

— Они здесь, — пророкотал низкий голос Нидхегга.

— Мы пришли к соглашению, — Гвидион подошел к Фиону и положил руку на его плечо, — но оно требует твоего согласия.

Фион приготовился к невыполнимому требованию. Он постарался, чтобы его голос звучал нейтрально:

— Ладно, и что вам нужно от меня?

Дэви впилась в Фиона взглядом.

— Есть два варианта: либо мы с Нидхеггом останемся здесь с кельтами, круглосуточно охраняющими нас, либо мы все переедем к тебе.

Фион со свистом выдохнул. То, о чем они просили, оказалось не таким уж невозможным, как он опасался.

— Не вижу в этом проблемы.

— Есть еще кое-что, о чем она умолчала, — заметил Аравн.

— Хм. Ты собираешься рассказать или будешь держать меня в неведении?

— Мы выбрали твое поместье потому, что оно имеет самый большой участок земли и его периметр окружен защитой, — заявил Гвидион. — Как бы то ни было, тебе понадобится помощь, чтобы следить за вторжением темных и установить гораздо более обширный набор оберегов, чем ты, вероятно, имеешь на данный момент. Бран, Аравн и я останемся с тобой. У тебя множество комнат. В этом особняке помещения находятся в таком хаотичном порядке, что, вероятно, некоторые ты не видел веками.

— Мне нужно посоветоваться с Эйслин, но я уверен, что она согласится…

— Я не против, — ее сонный голос раздался из глубины пещеры. Она зашла внутри, неся в руках драконов. — Не понимаю, как это возможно, но они удвоились с тех пор, как я заснула. Ой. Довольно скоро, я смогу носить лишь одного.

Из ноздрей Нидхегга повалил дым. Он неуклюже подошел к ней, наклонился и вытянул передние лапы.

— Нет. Скоро ты вообще не сможешь их поднять, — он забрал у нее четырех драконов, прижав их к своей покрытой черной чешуей груди, и обвел пещеру зеленым взглядом. — Где еще один?

Эйслин указала на Руна. Маленький черный дракон свернулся на спине между лопаток волка.

— Похоже они друг другу понравились.

Белла подлетела к Фиону и с карканьем опустилась на его плечо.

— Похоже, — пробормотал он и потянулся, чтобы взъерошить ей перья. — Кажется, теперь мы можем идти домой, — он протянул руки к Эйслин. Девушка шагнула в его объятия и прижалась к Фиону.

— Что ты будешь с ним сделать? — она указала на дракона, спящего на Руне.

— Я возьму его. Руки Нидхегга заняты, — Дэви сняла маленького дракона со спины волка. Малыш начал извиваться и визжать, пока она не окатила его дымом.

Фион прислушался к мысленным протестам маленького дракона и рассмеялся.

— Значит, их восемь? Мое тихое поместье вот-вот превратится в неведанный ранее цирк.

Рука об руку с Эйслин Фион шел по коридору третьего этажа. Ранее они заглянули в кухню и захватили с собой разные съестные припасы. Белла летела впереди. Она подлетела и клюнула в дверь комнаты Фиона. Рун был необычно молчалив с тех пор, как покинул пещеру драконов. Фион достаточно хорошо знал волка, чтобы понять, что его что-то беспокоит.

Отперев дверь, он жестом пригласил всех войти. Белла взлетела на свой насест. Фион поставил сушеные фрукты и орехи на один из прикроватных столиков, затем опустился на колени и обхватил волчью голову ладонями.

— Ты готов рассказать, что тебя беспокоит?

— Я рада, что ты спросил, так как сама собиралась задать тот же вопрос, — Эйслин поставила на стол медовуху и кастрюлю с ужином, который готовила раньше. Присев на корточки рядом с волком, она взъерошила его шерсть.

— Ничего серьезного, — волк встряхнулся с головы до кончика хвоста, сбросив их руки. — Малыши так уязвимы. Я не хочу, чтобы с ними что-нибудь случилось.

— Вот как, — Фион склонил голову набок. — Я предполагал, что тебя волнует нечто в этом роде. Магия драконов сильна. Малыш, который провел все это время с тобой, уже заставил тебя выполнять его приказы.

— Но я связан с Эйслин, — запротестовал Рун.

— Это всего лишь одна из разновидностей связи. Драконы связывают тебя верностью. Они могут быть очень молоды, но маленькие драконы хитры. Они понимают, что пока не могут постоять за себя, поэтому вдохновляют других на защиту.

— Не уверена, что мне это нравится, — пробормотала Эйслин. Она встала, схватила с прикроватного столика горсть сушеных абрикосов и стала их жевать.

Рун тихо фыркнул.

— Я постараюсь не прислушиваться ко всему, что говорят малыши. Но этот маленький самец очарователен.

— Они все такие. Дэви манипулировала мной во всех аспектах, пока я не осознала этого, — заявила Эйслин.

— Так и было, но потом она стала вести себя более естественно. Сядь. Нам нужно немного поговорить, прежде чем мы отдохнем. К тому времени, как мы проснемся завтрашним утром, остальные уже будут здесь.

Эйслин придвинула стул ближе к еде и села. Фион был рад видеть, что она ест. Девушка и так была худой, но сейчас похудела еще больше.

— Говори, — махнула она рукой. — Я так устала, что у меня слипаются глаза.

Он встал рядом с Руном, подтащил стул к Эйслин и сел на него.

— Если я не ошибаюсь, то скоро последует атака. Ты все еще намерена собрать всех людей, которых сумеешь найти?

Она кивнула.

— Они могут нам помочь. Я чувствую, что обязана предупредить их об огненной буре, которая вот-вот нагрянет.

— Мы с Беллой видели несколько человек сразу после прибытия, — вмешался Рун. — Значит, для начала уже кое-кто есть.

— Здорово! — воскликнула Эйслинн и взглянула на Фиона. — Могу поспорить, у них есть хоть одна из пяти сил, верно? — Фион кивнул. — Отлично. Это сэкономит мне время на проверку каждого встречного.

— Возможно, многие работают на старейшин, как и там, откуда ты родом.

— Я думала об этом. Они проделали чертовски хорошую работу, загоняя нас обратно в Штаты. Без вариантов, что они провернут здесь тот же трюк.

Рун подбежал к Эйслин и заявил:

— Я могу выяснить это.

Она скормила ему абрикос.

— Как? От них будет пахнуть лемарианцами?

Волк заворчал.

Эйслин положила руку на плечо Фиона.

— Можем ли мы использовать мой дар Провидца, как в прошлый раз, чтобы точно определить, где их найти?

Фион вздрогнул под ее пронзительным золотистым взглядом.

— Да, можем. Но здесь это делать гораздо опаснее.

— Почему?

— Лемарианцы знают, что мы напали на их след. Когда мы с тобой собирали тысячи людей, то все еще владели элементом неожиданности.

— Хм. Я не задумывалась над этим. У тебя есть лучшие предложения?

— У нас мало времени…

— У нас есть месяц. Это намного дольше, чем было в Неваде, когда мы собирали всех подряд, чтобы атаковать Слотоса, — она отпустила его плечо и прищурилась. — Ты не хочешь, чтобы я это делала.

«Нет смысла лгать».

— Ты права. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности.

Ее золотистые глаза потемнели и стали янтарными. Фион понял, что она сердится.

— Я тоже не хочу, чтобы кто-то из нас подвергался риску, но это нереально. Ты не можешь посадить меня в клетку. Вскоре ты перестанешь меня уважать. Хуже того, я сама перестану уважать себя за то, что уступила твоей иррациональной потребности оберегать меня.

Фион осознал, что она была права. Пристыженный, он опустил глаза.

— Просто я не хочу потерять тебя, девушка. Я так долго был один, — он обнял ее за плечи и притянул к себе, но ее тело было напряжённым и неподатливым.

— Нет, — она выскользнула из его хватки и повернулась к нему лицом. — Обычно мы либо теряемся в похоти друг к другу, либо разговариваем. На этот раз будем разговаривать.

— Хорошо, — Фион сложил руки на коленях.

— Что? — фыркнула она. — Значит, возвращаемся к английскому. Неужели я настолько тебя расстроила?

Он покачал головой. Его чувства были в таком беспорядке, что трудно было понять их смысл. Фион на мгновение задумался, стараясь тщательно подбирать слова:

— Да. Английский, потому что я не хочу, чтобы в разговоре возникло какое-нибудь недопонимание. Все мы — продукты нашего окружения. Ты должна понять, что современный мир, в котором женщины рассматриваются как равные партнеры во всем — это лишь малая часть тех лет, которые я прожил…

Эйслин скрестила руки на груди.

— Тебе больше нравилось, когда мы метались между спальней и кухней с кандалами на ногах? — она нахмурилась. — А как же Жанна Д'Арк?

— Девушка, эм, Эйслин. Сделай несколько глубоких вдохов. Выслушай меня, прежде чем позволишь своему характеру взять верх. Ты можешь это сделать? — когда Фион получил быстрый кивок, то продолжил: — Не то чтобы Жанна Д'Арк имела к нам какое-то отношение, но если бы она родилась в наше время, то попала бы в психиатрическую лечебницу. Она была религиозным фанатиком. Ее действия не имели ничего общего с ее полом, но все привело к тому, что ее сожгли на костре. Будь она мужчиной, то тоже была бы сожжена. Ты даже не можешь представить, насколько кровавыми были те времена.

Эйслин махнула рукой.

— Ты прав. Я не хочу говорить о ней.

Он глубоко вздохнул.

— Очень мудро с твоей стороны. Тогда двигаемся дальше. Меня учили уважать и защищать женщин. Я люблю тебя больше жизни. Мне противно ничего не предпринимать, чтобы защитить тебя от зла.

— Хорошо. Я понимаю. Что, если твоя опека мешает мне быть той, кто я есть?

Сожаление душило его. Фион сглотнул комок в горле.

— Кем бы ты стала, если бы темные боги не убили твоего отца? В кого бы ты превратилась, если бы лемарианцы не забрали твою мать и не заставили тебя сражаться за них?

— Этого мы никогда не узнаем, — ее голос стал более ласковым.

— Нет, не узнаем, — он взял ее за руки. И Эйслин позволила это. — Я хочу подарить тебе беззаботную жизнь. Жизнь, которую ты могла бы прожить, если бы…

Она высвободила обе руки, подняла одну и приложила палец к его губам.

— Я не могу жить, все время задаваясь вопросом: а если бы? — Эйслин поднялась, встала перед ним и сжала руки в кулаки. — Я месяцами между убийством отца и похищением матери лемарианцами жалела себя. Жалость поглотила меня, мне было трудно принять происходящее вокруг дерьмо. Пока был бензил, я долго путешествовала, надеясь найти какое-нибудь маленькое поселение, не тронутое ни лемарианцами, ни темными богами. Я собиралась перевезти туда маму, чтобы она смогла оправиться от безумия.

По щекам Эйслин потекли слезы. Фион потянулся к ней, но она отступила.

— Я еще не закончила, — она быстро заморгала, на ее челюсти дернулся мускул. — Да, жаль, что меня обманули в юности. Я ничего не могу сделать, чтобы изменить это. Но мне нужно, чтобы ты любил меня такой, какая я есть, — в ее влажных глазах сверкнул вызов, — а не такой, какой я могла бы быть, если бы меня не заставили повзрослеть раньше, чем я была готова. Итак, либо ты поможешь мне найти людей здесь, в Ирландии или в остальной части Великобритании, либо я сделаю это сама.

— Ты не будешь одна. Я всегда с тобой, — Рун вскочил на ноги, подошел к ней и встал рядом.

— Спасибо, — она разжала кулак и положила руку на голову волка.

«Предельно ясно».

Сердце Фиона наполнилось любовью и гордостью. Ему действительно повезло. МакТойдерблах была не только красива, но и мудра.

— Я люблю тебя, Эйслин. И сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, — Фион сморгнул собственные слезы. — Если это означает, что ты останешься со мной ненадолго, то я найду способ смириться. Да кого я обманываю, при любом раскладе я прикрою тебя своим телом, — и магией — защищая от любой угрозы. Ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, не заставит меня изменить решение.

— Фион…

Он покачал головой.

— Я еще не закончил. Осознание, что тебя схватил Д'Чель, мучительно разрывало мои внутренности на мелкие клочки. Выслушав тебя, я понял, что это эгоизм, но я хотел избавить себя от повторения подобной участи.

— Как думаешь, что я почувствовала, когда Дэви перенесла меня к Марте без тебя? — требовательно спросила Эйслин. — А потом, когда появились Гвидион и Бран, которые не имели ни малейшего представления о том, где ты и жив ли ты вообще? Я хотела, чтобы ты вернулся, поэтому сейчас стыжусь своих мыслей в тот момент. Я не испытала радости или счастья, увидев двоих кельтов, — ее голос сорвался на шепот. — Мне следовало прийти в восторг при виде кого-то из наших. Нам понадобится каждый человек на нашей стороне и даже больше, прежде чем все закончится.

Фион поднялся на ноги и раскрыл объятия. Она сократила расстояние между ними и обняла его в ответ. Он долго стоял, вдыхая ее запах и наслаждаясь ощущением ее тела. Его член затвердел, но Фион проигнорировал это.

— Я хочу начать уже завтра, — ее голос был приглушен его плечом.

— Хорошо, девушка, именно так мы и поступим. Твоя идея задействовать магию Провидца превосходна. Думаю, нам стоит начать с Ирландского моря, может, с Северной Англии или даже Шотландии.

Эйслин запрокинула голову и посмотрела на мужчину. Ее глаза все еще были влажными, но губы изогнулись в нежной улыбке.

— Эй, акцент вернулся. Я уже начала скучать по нему.

— Вообще-то, это хорошо. Насколько я помню, вначале ты ненавидела его.

— Только потому, что я грустила из-за потери матери. Почему бы не начать с людей поблизости?

— Потому что именно этого, скорее всего, ожидают старейшины. Они бы так и поступили, если я правильно понимаю их логику.

Эйслин медленно кивнула.

— Именно так они и поступили бы. Их коллективный разум решил бы начать с центра и постепенно распространиться дальше.

Уголки его рта опустились.

— Верно, я рад, что хоть что-то понял. Хочешь еще что-то обсудить, прежде чем мы ляжем спать?

— Я так не думаю, — Эйслин встала на цыпочки и легонько поцеловала его, прежде чем отвернуться. Подойдя к кровати, она откинула покрывало. Поднялась пыль. Эйслин чихнула. — А что, здесь магия по уборке не действует?

— Прости, — он забрал у нее одеяло, подошел к двери на балкон, открыл ее и вытряхнул бархатистую ткань. Фион взглянул на солнце. День клонился к вечеру, они провели на заседании совета почти сутки. Придерживая одной рукой одеяло, он закрыл дверь. — Сейчас должно быть лучше, — он выгнул бровь. — Разве ты не хочешь раздеться перед тем, как лечь в постель?

— Нет. Впрочем, я сняла ботинки, — Эйслин одарила его улыбкой. — Здесь холодно. Огонь в камине, который ты развел, погас несколько часов назад, — она натянула на себя простыни и одеяла.

— Так и есть, — Фион подбросил дров в камин, разжег его с помощью магии и подошел к кровати. — Я могу согреть тебя, пока не разгорится пламя, — Фион скинул с себя куртку и шерстяной свитер. Его кожа покрылась мурашками от холодного воздуха. Он наклонился, чтобы развязать ботинки и снять их. На мужчине остались лишь потертые джинсы. Фион спустил их с бедер, осознавая, что его член все еще тверд.

— Без трусов?

— Распутная нахалка. Ты уже должна была заснуть.

— И пропустить шоу? Ты почти так же хорош, как ребята Чиппендейла.

— Как будто ты их видела? Ты была недостаточно взрослой, чтобы посещать ночные клубы до того, как все покатилось к черту.

Эйслин непристойно подмигнула.

— Фальшивые документы.

Фион забрался под простыни и притянул ее к себе.

— Если ты слишком устала, девушка, то все в порядке. Всегда есть утро.

— Хм, утром мы сможем повторить. Сейчас не обязательно быть изобретательным, я просто хочу почувствовать тебя внутри себя.

Эйслин перекинула ногу через его бедро и потерлась об него. Уже твердые пики ее сосков упирались ему в грудь, приятно ощущаясь даже через одежду. Фион опустил руки на талию ее брюк и начал искать молнию или пуговицы, прежде чем понял, что нужно лишь потянуть их вниз. Эйслин приподняла бедра, пытаясь помочь.

— Хорошо, — выдохнула она. — Мне нужна только одна свободная нога. — Эйслин перевернулась на спину и притянула Фиона к себе.

У него перехватило дыхание. Фион перенес вес тела на руки. С этими рыжими волосами, рассыпавшимися вокруг нее, и лицом, покрытым румянцем похоти, Эйслин была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Он желал поцеловать ее, но и не хотел перестать любоваться ее видом.

Она раздвинула ноги, немного приподнялась и подвела член к своему лону. Фион легко погрузился в нее, ахнув, когда ее влажный жар сомкнулся вокруг ствола. Эйслин прижалась к нему тазом и обхватила ногами его талию. Склонив голову, Фион накрыл ее губы своими. В отличие от их предыдущих любовных ласк, этот акт был полон нежных движений. Небольшой трепет мышц отправлял электрические разряды по всему его телу, разогревая кровь. Где-то в самом разгаре их страсти Фион почувствовал, как она сжимается вокруг него снова и снова, и понял, что Эйслин достигла кульминации. Вскоре он присоединился к девушке в своем освобождении.

Сон забрал их обоих, когда он был все еще глубоко похоронен в ее теле.

Глава 24

Ее разбудил скрежет крошечных когтей за дверью. Эйслин открыла глаза, спальня Фиона была наполнена солнечным светом.

«Впусти нас. Мы хотим играть».

Фион перевернулся и застонал.

— Можешь открыть?

— Вот видишь, — она посмотрела на него и лениво подмигнула, — как хорошо, что мы позаботились о других своих потребностях прежде, чем заснуть.

— Ничего смешного. Никто так не разрушает твою личную жизнь, как дети.

— Мне казалось, ты хочешь детей.

Фион усмехнулся.

— Да, но, возможно, я передумаю.

Царапанье в дверь стало громче. Древесина начала дрожать, ударяясь о раму. Мгновение спустя дверь распахнулась, демонстрируя черного дракона, повисшего на щеколде.

«Я же говорил, — гордо заявил он. — Нужно было просто вытащить ее».

Фион вскочил на ноги и натянул халат. Затем поднял отважного дракона так, чтобы они оказались нос к носу.

— Послушай, малыш. Ты должен научиться стучать.

— Я так и сделал, — у дракона был высокий писклявый голос. Он выпустил клуб дыма прямо в лицо Фиону.

Эйслин сдавленно захихикала. Какой хороший шанс увидеть родительские навыки Фиона — или их отсутствие — в действии.

Он стиснул зубы.

— Да, но ты не стал ждать, пока я открою.

— Ты слишком долго возился, — еще один клуб дыма.

Фион закатил глаза.

— Прекрати. Не имеет значения, сколько тебе придется ждать. Есть такое понятие, как хорошие манеры…

Матрас прогнулся. Эйслин посмотрела на кровать, ожидая увидеть Руна, но оказалось к ней пожаловали остальные члены команды драконов. Стаю возглавляла красная малышка. Она прошла по одеялу и свернулась калачиком на Эйслин.

— Смелые малыши, не так ли? — она погладила дракона по голове. Дракон поддался на встречу ее руке. Один из зеленых зашипел и зарычал, пытаясь найти для себя удобное местечко. Эйслин заставила себя сесть и подложила подушку между спиной и искусно вырезанной спинкой кровати.

— Дерзкий и абсолютно беспринципный, — Фион положил дракона на пол и затянул пояс халата. — Дэви! — взревел он.

— Не надо кричать. Я на улице. Если мне не изменяет память, то я рядом с вашей комнатой. Открой балконную дверь.

Фион пересек комнату и распахнул дверь. Эйслин выглянула в окно, но не увидела длинную шею Дэви.

«Логично. Она недостаточно высока, чтобы дотянуться до балкона. Хм. Может, нам стоит переехать на этаж выше».

Оттолкнув нескольких драконов, Эйслин спустила ноги с кровати. Один из красных снова попытался забраться на ее колени.

— Ты очень прелестна, но я ухожу. Пора вставать.

— Но мы же только пришли, — возмутился красный дракон. Малышку сразу поддержали еще семь голосов.

Эйслин нашла спортивные штаны и натянула их. Она с удовольствием умылась бы в ванной, но не особенно нуждалась в зрителях. Пол был холодным. Поэтому она отыскала носки, надела их и, тяжело ступая, направилась к открытой двери.

Фион перегнулся через перила балкона, разговаривая с Дэви и Нидхеггом:

— Нужно лучше контролировать своих детенышей. Чертовски неприятно, что они ворвались в мою спальню.

— Драконы не похожи на других существ, — заметил Нидхегг. — Они независимы от рождения.

— Они сказали нам, что идут в дом, — добавила Дэви. — Очевидно, что мы не могли проследовать за ними. Я решила, что это достаточно безопасно.

— Дело не в безопасности…

— Все в порядке, — Эйслин подошла к Фиону и положила ладонь на его руку. — Ничего страшного. Мы все равно уходим, как только поедим, а малыши пока пусть познакомятся с домом.

— Уходишь? — в голосе Дэви прозвучала досада. — Куда? Твоя работа — защищать мой выводок.

В Эйслин вспыхнуло раздражение. Внутри нее все сжалось. Черт бы побрал этого дракона. Она была невыносимо своенравна.

— Это твои дети, Дэви. Значит, защищать их — это твоя работа. Я не против помочь, когда нахожусь здесь, но у меня есть другие дела.

— Ох. Значит так?! — маленький огненный сгусток вырвался из открытой пасти Дэви. — Я была уверена, что Фион отговорит тебя от задумки.

Эйслин стиснула зубы.

— То, что происходит между нами — не твое дело. Я не собираюсь стоять здесь и перекрикиваться так, чтобы каждый в радиусе пятидесяти миль мог подслушать наш разговор. — Она развернулась и бросилась обратно в спальню.

Гул голоса Фиона то усиливался, то ослабевал, прежде чем он вошел и закрыл за собой дверь.

— Не позволяй ей досаждать тебе.

— Я понимаю, — Эйслин зажала переносицу между большим и указательным пальцами. — Я хочу привести себя в порядок. Возможно, это последняя ванна, которую я принимаю.

— Мы любим воду.

— Да, любим воду, — хором ответили семь голосов.

Эйслин закатила глаза.

— Рун.

Волк поднялся на ноги, немного подвинув черного дракона.

— Я знаю, о чем ты хочешь меня попросить, и не собираюсь…

— Пожалуйста, — перебила она. — Если вы с Беллой сумеете отвлечь их на следующие полчаса, то я буду у вас в неоплатном долгу.

Рун открыл пасть, вывалив язык.

— По моим подсчетам, ты и так мне задолжала.

— Это будет весело, — Белла покинула свой насест и начала подлетать то к одному детенышу, то к другому, клюя их. — За дверь, мелюзга. Мы спускаемся.

Последнее, что увидела Эйслин перед тем, как закрыть — и запереть — дверь, был черный дракон, намертво вцепившийся в спину Руна.

— Вау! Даже если нам повезет и старейшины не нападут, это будет долгий месяц.

Фион тяжело вздохнул.

— Все прошло не так уж и плохо, но они уже размером с рысей. К тому времени, как мы с тобой вернемся, малыши вырастут до размера маленьких пони.

— Посмотри на это с другой стороны. Когда они вырастут, то им придется оставаться на улице с родителями.

— Давай я наберу ванну, — он нежно поцеловал ее и направился в ванную комнату. — Единственное, что сможет не впустить их в дом, — продолжил он, перекрикивая шум бегущей воды, — это объем. А этого не произойдет в течение некоторого времени. Сначала они растут вверх, а уж затем вширь.

— Хм. Очень плохо, — Эйслин сбросила одежду, прошла в уборную и посмотрела на ванну. — Нужно время, чтобы заполнить, да?

Фион присвистнул.

— У тебя самое невероятное тело. Не могу придумать лучшего способа скоротать время ожидания, чем…

Кровь в жилах Эйслин закипела от нескрываемой страсти в его взгляде. Она глубоко вздохнула прежде, чем желание взяло верх.

— Нет. Для начала мы поговорим. Я слишком устала прошлой ночью. Но помню, ты упомянул, что мы отправимся в Шотландию или, может, в Северную Англию.

— Тебе не изменяет память. Мы соберем дорожные сумки и уйдем, как только поедим, а я свяжусь с остальными.

— Может, лучше начать поиск с помощью магии Провидца? Боюсь, в противном случае мы зря потеряем время.

— Нет. Будет лучше, если мы займемся этим там. Я не знаю, насколько чувствительны лемарианцы к разновидностям человеческой магии…

— На уровне экспертов, — перебила она. — Именно они рассказали нам о пяти силах и помогли определить, кому какая принадлежит.

Фион опустил руку в воду. Воздух вокруг него замерцал, когда мужчина призвал магию.

— Ну вот, девушка. Можешь помыться. Нужно добавить еще немного воды, но ты уже можешь приступать, — он протянул вторую руку и помог ей спуститься по выложенным плиткой ступеням в ванну. — Мыло и шампунь в этих фарфоровых контейнерах. Вернемся к старейшинам... Этого я и боялся. Если мы начнем призывать мегаватты магии Провидца, то они, скорее всего, поймут, что мы что-то замышляем, и призовут все силы, чтобы атаковать.

— Наверное, ты прав. У тебя есть более конкретное место назначения, нежели просто Шотландия? Это довольно большое место. Не по американским стандартам, но ты понял, что я имею в виду.

Фион развязал халат и сбросил его с плеч. Ткань растеклась лужицей на полу. Он вошел в воду и сел на кафельный пол ванны. Очевидно, решив, что вода достаточно глубока, он протянул руку и выключил кран.

— В Пенрите²¹ есть старый замок.

— Это Северная Англия.

Он улыбнулся.

— Да, девушка. Хорошо, что ты знаешь географию. Это всего в нескольких лигах²² к югу от шотландской границы.

— Почему туда? — она запрокинула голову, намочила волосы и намылила их шампунем. Шампунь пах восхитительно, как дикая лаванда.

— Потому что один из нас живет там. Повернись ко мне, девушка.

Удивительно знающие пальцы массировали ее голову. Эйслин позволила ему позаботиться о ней. Как только ее волосы были вымыты, она намылила тело Фиона, наслаждаясь ощущением его золотистой кожи, обтягивающей твердые мускулы.

— Ты не облегчаешь мне задачу, — у нее перехватило дыхание. — Все, чего я действительно хочу — затащить тебя обратно в постель и трахать до тех пор, пока мы оба не сможем ходить.

Фион улыбнулся ей.

— Это и было мои планом, — он обхватил рукой свой погруженный в воду член. — Он всегда здесь для тебя, только скажи.

Эйслин наклонилась к мужчине и обняла за плечи.

— Я люблю тебя.

Он склонил голову и поцеловал ее. Поцелуй был нежным, ласковым и полным обещания. Когда Фион отстранился, то произнес:

— Я тоже люблю тебя, Эйслин. Я полюбил бы тебя, даже если бы ты не была МакТойдерблах.

— А что, если бы вместо меня была бы какая-нибудь другая девушка?

Он приложил палец к ее губам.

— Я бы что-нибудь придумал. Ничто не разлучит нас, даже смерть, — в его словах прозвучали сильные эмоции.

Радость пустила корни и расцвела глубоко внутри Эйслин.

Слишком скоро вода остыла, пора выходить. Чувствуя себя отдохнувшей, она вытерлась и порылась в рюкзаке в поисках чего-нибудь теплого и практичного. Фион обнял ее со спины.

— Увидимся внизу, девушка. Я хочу поговорить с Гвидионом и остальными, если они уже пришли, а также приготовить что-нибудь на завтрак. — Он ущипнул ее за соски и направился к двери.

— Но ты же голый.

— Ты заметила. Хорошо, — Фион ухмыльнулся через плечо своей улыбкой в десять тысяч ватт и выскочил за дверь.

— Ну, в принципе это его дом, — пробормотала она, обращаясь к закрытой двери. — У него, должно быть, где-то припрятана одежда.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы одеться и упаковать рюкзак с тем, что, как она думала, ей понадобится. Эйслин печально посмотрела на свои ботинки. Может быть, у Фиона найдется какая-нибудь бурда для обуви, чтобы замазать дыры на потертой коже.

«Рун. Как дела?»

«Есть причины, по которым я никогда не хотел стать отцом щенков. Но волчата хотя бы слушают старшее поколение. Мы с Беллой пытаемся выгнать малышей на улицу, чтобы их настоящие родители могли о них позаботиться».

«Я скоро спущусь».

Рун не ответил. Она закинула рюкзак на плечо и вышла в коридор, вспомнив, что необходимо запереть дверь. Оглядевшись в поисках ключа, она так ничего и не нашла. Стая драконов может причинить много вреда, если их оставить в поместье Фиона.

«Нужно сказать Гвидиону и остальным, чтобы они не спускали с драконов глаз».

Эйслин фыркнула. Как бы она себя не заверяла, на самом деле девушка с трудом представляла себе кельтских богов строгими блюстителями дисциплины, когда дело касалось малышей. Мужчины были гораздо более склонны чрезмерно потакать тому, что считали неожиданным подарком.

Спустившись по лестнице, она оглядела пустую гостиную. Она действительно была элегантно обставлена, с огромными деревянными балками, перекрещивающимися под высоким потолком. Гобелены походили на тяжелый шелк, а ковры казались старыми и сотканными вручную с ворсом толщиной в дюйм. На темной ткани резвились драконы и единороги. Человек с флейтой, вероятно Пан, словно держался за гобелен в толпе кентавров.

Эйслин покачала головой.

— Как будто идешь по музею, — пробормотала она и толкнула дверь, ведущую в коридор по направлению к кухне.

До нее донесся гул голосов. Она завернула за угол, спустилась на несколько ступенек и вошла в главную кухню. За комнатой находилось маленькое помещение, которое, вероятно, не использовались веками, как и кладовая.

Гвидион, Аравн, Бран и Фион сидели за кухонным столом. Продолговатый дубовый стол мог бы разместить десяток человек. Фион скрыл наготу кожаной формой для сражений. Та плотно обтягивала его высокую, мускулистую фигуру.

Гвидион поднял голову.

— Доброго тебе дня, девушка. Присоединяйся к завтраку.

— Я чувствую запах кофе.

— В серебристой турке на плите, — Фион встал и налил ей чашку. — Нам повезло. Не думал, что у меня что-то осталось. Рун учуял его запах прежде, чем ушел на улице со всей этой оравой.

Эйслин захихикала.

— Действительно орава, — она взяла у Фиона дымящуюся чашку и с удовольствием вдохнула аромат, прежде чем сделать глоток. — А молоко есть?

— Сухое.

— Я пас, — она поставила кружку перед пустым местом за столом, взяла миску и положила в нее хлопья из большой кастрюли. — Овсянка?

— Да, — произнес Аравн, — с кусочком ячменя, сушеными фруктами и орехами. Я смешал все с сухим молоком, но навряд ли ты почувствуешь его вкус… если только немного. И мед. В каше точно есть мед.

— Звучит великолепно, — эйслин села за стол. — Все, что я не должна готовить сама, всегда замечательно.

— Слышал? — Бран толкнул локтем Фиона, который снова сел. — Девушка призналась, что не любит готовить.

— Ты еще никогда не был более прав, — Эйслин одарила его ухмылкой и затолкала в рот ложку с кашей. Вокруг нее зазвучали голоса, говорившие по-гэльски. Она уловила часть разговора, но далеко не все. Эйслин сделала глоток кофе. Напиток был прекрасен: горячий, крепкий и горький. — Куда Рун и Белла забрали малышей? — девушка окинула взглядом кельтов.

Аравн фыркнул.

— Какая разница, если они не путаются под ногами? Эти невиданные до селе вредители только мешали, пока я готовил завтрак. Одна даже упала в кастрюлю.

— Жар не беспокоит их, верно? — спросила Эйслин между пережевыванием овсянки.

Аравн покачал головой.

— Нет, но инцидент замедлил меня, так как мне пришлось отнести маленького дьявола к раковине и вымыть его.

— Они бы чертовски дорого заплатили, если бы ты сжег наш завтрак, — Фион попытался сохранить серьезное выражение лица, но расхохотался.

Гвидион присоединился к нему. Когда он снова смог говорить, то перевел взгляд с Фиона на Эйслин.

— Прежде чем вы уйдете, нам нужно разработать стратегию.

— Верно, — Бран встал, кинул в свою кружку немного чая и залил тот горячей водой. — Если вы найдете добровольцев, то доставите их сюда?

— Мы обязательно найдем их, — заявила Эйслин. — Если они захотят сражаться вместе с нами, то должны переехать.

— Не обязательно, девушка, — вмешался Аравн. — Не то чтобы по ту сторону Ирландского моря не было лемарианцев. Как только мы узнаем, с кем сотрудничаем, то сможем телепатически координировать свои действия.

— Это слишком далеко, — она отложила ложку и задумалась, не хочет ли еще добавки. Решив, что хочет, Эйслин встала и положила в миску еще каши.

— В Штатах твое утверждение было бы правдиво, — Фион протянул Эйслин свою тарелку. Девушка наполнила ту завтраком, а затем снова села за стол. — Здешняя магия сильнее.

— Это было бы удобно, — она закусила нижнюю губу, размышляя. — Я действительно пока не экспериментировала со своей магией. В противном случае я, возможно, поняла бы ее истинную силу.

— Все зависит от того, сколько добровольцев мы найдем, — пробормотал Фион с набитым овсянкой ртом, — лучше всего взять их с собой, столько, чтобы сражаться с врагом.

— Вот в чем подвох, — вмешался Гвидион. — Люди всегда недолюбливали нас.

— Держу пари, старейшины сделали все возможное, чтобы извлечь выгоду из этого недоверия, — добавил Бран.

Эйслин вспомнила, как лемарианцы запудрили ей мозги. Она чуть не закатала рукава, чтобы посмотреть на тусклые метки от татуировок, которые старейшины нанесли на нее, чтобы выследить в любой момент.

— Нетрудно догадаться, кому из них промыли мозг лемарианцы, — заявила она. — Все, что нам нужно сделать, это поискать татуировки.

Фион щелкнул пальцами.

— Блестящая идея, девушка. Я почти забыл о них, хотя это я уничтожил твои.

— Что все это значит? — спросил Гвидион. Его ложка звякнула о дно миски, поэтому он отложил ее в сторону.

— Лемарианцы нанесли татуировки на внутренние стороны обеих моих запястий, — объяснила Эйслинн. — Объяснив это тем, что моя магия станет цельной и более сильной, хотя на самом деле они всего лишь отслеживали мое передвижение.

— Хм, — Бран скрестил руки на груди. — Сейчас зима. Скорее всего, вам будет не так легко разглядеть чьи-то запястья.

— Не легко, — согласилась она. — Если мы найдем кого-то, кто захочет объединиться с нами, то спросим его о последнем контакте со старейшинами. Рун сможет учуять, как давно люди встречались с лемарианцами.

«Кстати, Рун... Вы с Беллой нужны нам здесь».

«Уже идем».

Из дальнего конца кухни вприпрыжку выбежал Волк, за ним летела Белла.

— Быстрее, — пробормотал Волк. — Закройте двери. Возможно, это задержит их на несколько минут.

Эйслин вскочила на ноги, но уже было слишком поздно. Скрип когтей по плитке возвестил о появлении восьми скачущих драконов. Как только они оказались на кухне, то половина из них взлетела. Эйслин откинулась на спинку стула.

— Отлично. Они уже научились летать.

— Наблюдать за тем, как они растут — все равно что ускоренная киносъемка. — Бран рассмеялся и протянул руку. На нее сразу сел один из зеленых драконов. Из его пасти повалил дым.

— Как и с любыми детьми, — пробормотала Эйслин, — мы должны наслаждаться этим временем. Они не останутся маленькими — и невинными — надолго.

— Точнее не скажешь, — Фион поднялся на ноги. — Ты наелась?

Эйслин кивнула и встала.

— Наверное, нам пора.

На ее плечо опустился красный дракон.

— Ты не можешь уйти. Мама говорит, что ты нужна нам здесь.

— Да уж, это похоже на Дэви. Не бойся, малышка. Мы скоро вернемся, — дракон выдохнул облачко дыма и захлопал крыльями, вновь начиная летать по кухне.

Эйслин посмотрела на свои ноги.

— Фион, у тебя случайно нет чего-нибудь, чем можно залатать дыры на ботинках?

Он покачал головой.

— Нет, а моя обувь слишком велика. Нам придется где-нибудь найти для тебя пару. Ты не можешь ходить босиком.

— Не понимаю, а почему бы и нет, — Гвидион встал из-за стола и повернулся. Его вечно босые ноги выглядывали из-под одежды.

— Ты к этому привык. А мне будет холодно, — Эйслин закинула рюкзак на плечо и встретилась взглядом с Фионом. — Ты собрал себе рюкзак?

— Да. Следуй за мной. Мы откроем портал в гостиной, — Белла быстро опустилась на его плечо.

— Всем пока, — ее губы изогнулись в улыбке. — Держите оборону. Нет ничего плохого в том, чтобы напомнить Дэви и Нидхегга, кто родители их выводка, — она позвала Руна и последовала за Фионом из кухни, вверх по лестнице, в главную комнату поместья.

Глава 25

Расстояние оказалось настолько коротким, что прыжок закончился в течение нескольких минут. Эйслин направилась к выходу, но Фион схватил ее за руку.

— Подожди. Мне нужно убедиться, что там безопасно, — он призвал магию и затаил дыхание. С тех пор, как темные боги распахнули врата между мирами, не существовало места, которое можно было бы считать безопасным. Ранее Фион не понимал, что союз темных с лемарианцами послужит гибелью современной жизни.

Практически все, что делал Фион это время, — постоянное метание между США и своим загородным поместьем, поэтому даже не представлял, как живут жители Ирландии, Англии и Шотландии. Кельты не обращали особого внимания на людей, но Фион не хотел объяснять это Эйслин. Она несомненно и так понимала это, не было необходимость заострять на этом внимание.

Фион отправил завитки магии за пределы портала, который создал. Когда он не ощутил ничего необычного, то сразу призвал силы обратно. Нет смысла привлекать излишнее внимание.

— Все чисто, девушка.

Эйслин вышла на поросшую травой лужайку. Небо было серым, шел дождь. Она начала оглядываться по сторонам, рассматривая руины замка Пенрит. Сам замок в этом районе не очень хорошо сохранился, но большинство окружающих его стен все еще стояли. Эйслин повернулась к Фиону, все еще прижимая Руна к своему боку. Волк навострил уши и вилял хвостом.

— Что дальше? — спросила она.

— В курганах под этим замком жили сидхе, но сейчас я не чувствую их.

— Поблизости нет никого живого, — подтвердил Рун. — Во всяком случае никого из человеческого рода. Зато я чувствую запах животных и птиц.

Эйслин сощурила глаза.

— Как давно ты здесь был?

— До того, как мир перевернулся с ног на голову, — признался он.

— Хм. Это объясняет, что случилось с твоими друзьями, — она натянула на голову капюшон. — Нам нужно укрытие, пока мы пытаемся выяснить, кто еще живет поблизости. Как насчет вот этого? — она указала на кирпичное здание, стоящее через дорогу, покрытую большими трещинами.

— Вполне подходит. Это была железнодорожная станция.

— По какой-то причине здание все еще стоит. Пойдем, — она побежала через дорогу, петляя, чтобы избежать самых больших выбоин.

Фион хотел приказать ей оставаться позади, позволив ему идти первым. Но вместо этого просто проследовал за девушкой, словно тень. Будь он проклят, если позволит, чтобы с Эйслин что-нибудь произошло.

— Отстой, — Эйслин дернула дверь, на которой звякнул висячий кодовый замок.

Он фыркнул.

— Я и не думал, что все будет так просто, — Фион сфокусировал магию на четырех числах кодового замка. Они закрутились, и механизм открылся.

Эйслин уставилась на него.

— Полезное умение. Тебе придется научить меня этому.

— Договорились, у меня много интересных трюков, — он выгнул бровь и насмешливо поклонился. — После вас.

Убрав цепь с дверных ручек, Эйслин вошла внутрь. Удивленное семейство мышей разбежалось во все стороны. Рун набросился на одного убегающего грызуна. Белла клюнула второго.

Что-то привлекло внимание Фиона. Нечто казалось неправильным, словно какая-то сила что-то скрывала. Фион дернул Эйслин к себе.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Тише, leannán. Мы не одни.

Его магия была готова к обороне, Фион подключился к силе земли и почувствовал, что Эйслин сделала то же самое. Хорошо. Им придется защищаться — и чертовски скоро, — иначе его инстинкты не стоят и ломаного гроша. Эйслин позвала Руна с помощью мысленной речи. Волк с низким рычанием метнулся к ней. Белла подлетела к плечу Фиона.

Фион хотел поинтересоваться у волка и ворона, не чувствуют ли они чего-нибудь подозрительного, но решил не отвлекаться. Тихий хруст в дальнем конце станции заставил волосы на его затылке приподняться. Фион повернулся в направлении звука, закрыв собой Эйслин.

Девушка сразу подошла к нему.

— Я не могу сражаться у тебя за спиной. Ты ведь знаешь, что…

Громкий треск почти оглушил его. Пол раскололся в полудюжине мест, и наружу начали выбираться Бэльта. Приспешники тьмы ростом от пяти до шести футов. Со покатыми лбами, спутанными волосами и бугристыми мускулами, похожие на обезьян за исключением глаз, которые светились злобным оранжевым светом. Фион использовал смертоносную магию, нанося удар за ударом. Он не перепроверял, уничтожил ли существ… ведь их было не так уж и много. Однако то, что они сумели скрывать свое присутствие до последнего момента, было огромной проблемой.

«Я не могу сейчас думать об этом».

Рун бросился вперед, намереваясь напасть на одно из существ. Фион позаботился о том, чтобы направить свою магию в другое место. Белла выклевала глаза. Это был один из ее любимых трюков. Слепые враги больше не представляли угрозы. Рядом с ним тяжело дышала Эйслин. Волк вонзил зубы в сонную артерию Бэльта. В воздух на несколько футов поднялся фонтан крови. Удовлетворенный тем, что вывел противника из строя, Рун перешел к следующему врагу.

В теле Фиона быстро циркулировала кровь. Адреналин гудел в нервных окончаниях. Ему всегда нравился гул битвы с медным запахом крови и предсмертными криками врагов. Он нахмурился и снова пустил в ход магию. Три Бэльта упали. Если бы он настолько сильно не волновался за Эйслин, то мог бы насладиться сражением. Обезьяноподобные враги не владели магией, поэтому были вынуждены убивать старомодным способом, с близкого расстояния и лично. Фион ловко увернулся от кистеня²³, который бросил в него Бэльта. Шипованный шар задел его щеку, но не причинил боли.

— Смотри в оба, — крикнул он Эйслин.

Она пригнулась, едва увернувшись от дубинки.

— Я сражалась с ними раньше, — прозвучала так, словно она процедила это сквозь стиснутые зубы.

Фион потерял счет телам и времени, но свет, проникавший сквозь стеклянные двери станции, угасал. Наконец, из-под заброшенной железнодорожной станции перестали вылезать Бэльта. Фион расправил плечи, при этом не теряя бдительность. Мех Руна и перья Беллы были покрыты кровью. Он взглянул на Эйслин. Ее волосы растрепались, ниспадая на грудь. Ранее она заплела их в косу, но большая часть локонов выскользнула из прически. Под глазами девушки залегли синяки, а на лице застыло затравленное выражение. Ее руки все еще были подняты.

— Думаю, это все, девушка, по крайней мере пока. Ясно одно: мы не можем здесь оставаться. Скоро хозяева прибудут подсчитать мертвых слуг.

— Отлично, — она пыталась скрыть это, но ее губы дрожали. — Вытащи нас отсюда.

Он свистнул. Рун и Белла пришли так быстро, как только могли. Фион открыл портал и перенес всех в Лох-Ломонд²⁴ в Шотландии. Он надеялся, что это будет одно из последних мест, где темные — или старейшины — будут их искать. По крайней мере, у них появится время смыть кровь, немного отдохнуть и обдумать свой следующий шаг.

Когда они вышли из портала на заросший берег озера, уже наступила ночь. Фион окинул взглядом берег в поисках чего-либо подозрительного и напомнил себе, что в Пенрите подобные усилия были напрасны. То ли старейшины, то ли темные боги — не имело значения, кто именно, — так эффективно спрятали Бэльта, что он не смог почувствовать их, пока не оказался прямо над ними. Это не сулило ничего хорошего.

— Думаешь, здесь безопасно? — спросила Эйслин за его спиной.

— Да. Также безопасно, как и везде. Выходи. Мы должны где-нибудь остановиться, чтобы перегруппироваться, отдохнуть и поесть. Если здесь нам тоже не дадут покоя, тогда придется отказаться от первоначального плана и вернуться в Инишоуэн.

Рун прыгнул в озеро. Белла уселась на большую ветку, свисающую над водой, и начала чистить перышки. Эйслин сбросила рюкзак, достала бутылку с водой и сделала большой глоток. Фион сделал то же самое, жалея, что не взял с собой медовухи.

— Произошедшее чертовски сильно меня беспокоит, — он вытер воду с подбородка.

— Хуже всего то, что я понятия не имела о их существовании, пока пол не треснул. Как будто моя магия объявила забастовку, — Эйслин вздрогнула. — Не думаю, что мы можем позволить себе бездельничать. Давай призовем магию Провидца и посмотрим, кого сможем найти.

Фион не был согласен с Эйслин. Последнее, что он хотел делать, — использовать еще больше магии. У тьмы повсюду были шпионы. Он напряженно выдохнул. Они пересекли Ирландское море с определенной целью. Эйслин была права, что они не справятся с заданием, сидя на берегу озера.

— Послушай... — ее голос был нежным. — Я понимаю, что это рискованно, но другого выхода не вижу. Или так, или нам просто стоит уйти домой.

— Хм. Мы начинаем думать одинаково. Я пришел к такому же выводу. По крайней мере, твой дар Провидца может рассказать нам, что здесь произошло. Переверни рюкзак и сядь на него, — он похлопал по плоскому участку на берегу озера. Как только она уселась, Фион сделал то же самое и сел рядом. — Готова?

Эйслин кивнула. Фион соединился с разумом девушки и стал направлять ее незрелый дар. Она совсем недавно обнаружила, что владеет магией Провидца. Это была самая тяжелая магия, чтобы направлять и контролировать, из пяти человеческих навыков. Фиона атаковали видения. Самый важный образ — большая группа людей, находящаяся на дальней стороне озера. Запомнив это, он направил магию Эйслин к следующим видениям, чтобы понять, что здесь происходило последние несколько месяцев. Не потребовалось много времени, чтобы получить то, что ему было нужно. Фион прервал поток их объединенной силы и заключил ее дрожащее тело в свои объятия.

— Здесь был Перрикас. А кто второй? Это был еще один темный бог. Очень похожий на Д'Челя за исключением глаз.

— Да, девушка, это был Токхот.

— Он плут, не так ли?

Он крепче прижал ее к себе.

— Хм. По крайней мере, это объясняет защиту на станции. Я не верю, что лемарианцы способны на что-то настолько сложное. Остерегайся Токхота. Следи за тем, чтобы его кровь, слюна или любая другая жидкость не попали на тебя.

— Почему? Я понимаю, что темные боги опасны, но…

— Его кровь — смертельный яд. Как и у Маджестрон Залии, на случай, если ты встретишь ее.

— Это мать Перрикаса, верно? — уточнила Эйслин.

Фион быстро кивнул.

Эйслин высвободилась из его объятий. Ее губы были сжаты в тонкую линию, девушка выглядела угрюмой.

— Давай навестим тех людей, которых мы видели на той стороне озера.

Фион открыл рот, чтобы спросить, уверена ли она, что достаточно отдохнула, но сразу со стуком закрыл. Эйслин не понравятся нежности. На самом деле, Фион просто хотел вернуть всех в поместье. Это было бы разумно, но…

— Мы не вернемся.

— Я ничего не сказал…

— Тебе и не нужно. Я тоже умею читать мысли. А если я сейчас призову свой магический свет, то, без сомнения, увижу это и на твоем лице, — Эйслин встала и взвалила рюкзак на плечи. — Я готова.

Фион схватился за ветку и тяжело поднялся. Затем взял свой рюкзак. Рун и Белла все поняли и прижались друг к другу. Эйслин посмотрела на Фиона со странным выражением на лице и вместо того, чтобы призвать магию, произнесла:

— Люди на дальнем берегу озера… не зависимо от того, что это озеро Лох. Я думала, мы пойдем пешком.

— Разве ты не хочешь как можно быстрее добраться до места? Это большое озеро. На то, чтобы дойти до противоположной стороны, уйдет несколько часов. Может быть, два. Больше, если тропа вдоль берега размыта.

— Ох, — она сплела свою магию с его. — Тогда вперед.

Фион перенес их примерно в полумиле от того места, где они почувствовали поселение. Он надеялся, что это было достаточно далеко, и они сохранят элемент неожиданности. Только Богиня знала, что сделали лемарианцы по эту сторону Атлантики. Господи! До недавнего времени он даже не имел понятия, что здесь еще есть люди.

Он почувствовал, как Эйслин призвала защиту, и сделал то же самое. Они шли сквозь густой лес, стараясь не шуметь. Фион даже применил еще немного магии, чтобы заглушить треск веток и чавканье грязи. Он чувствовал энергию Руна и Беллы, но не видел ни одного животного.

— Стой!

Магический свет сиял так ярко, что Фион прикрыл глаза ладонью.

— Я чувствую твою защитную магию. Покажи себя, — в голосе звучал такой сильный шотландский акцент, что Фиону потребовалось некоторое время, чтобы разобрать слова.

Прежде чем он успел остановить Эйслин, она сделала несколько шагов вперед и убрала защитное заклинание. Затем подняла обе руки вверх.

— Человек, — мужчина за светом казался удивленным.

— А кого еще ты ожидал увидеть? — она расправила плечи. — А теперь, если ты приглушишь свет или вообще его уберешь, то мы могли бы поговорить.

— С тобой кто-то еще. Их я тоже должен увидеть.

Эйслин оглянулась через плечо. Выражение ее лица говорило о многом. Она велела ему либо действовать по плану, либо возвращаться в Инишоуэн. Фион с опаской убрал защитное заклинание.

За светом раздался долгий шипящий выдох.

— Кельт. У тебя чертовски крепкие нервы, раз ты решил появиться здесь. Где ты был, когда мы нуждались в тебе, а?

— Фион пришел со мной, чтобы помочь вам, — заявила Эйслин. — Мы хотим поговорить со всеми.

— А мы не хотим с ним разговаривать. Если бы ты была одна, другое дело. Кельты и пальцем не пошевелили, чтобы помочь нам, когда старейшины косили наши ряды, словно росичку²⁵.

Эйслин полуобернулась.

— Это правда?

Фион неловко пожал плечами и произнес на безупречном английском:

— Я не знаю наверняка. Последние несколько сотен лет я прожил в Штатах, — по ее выпяченному упрямому подбородку Фион понял, что его жалкая попытка уклониться от ответственности за родню провалилась.

— Какой магией ты владеешь, человек? — свет немного ушел в сторону, но Фион все еще не мог рассмотреть мужчину. Он подумывал о том, чтобы призвать магию, но человек почувствует это, а Фион не хотел еще сильнее раздражать мужчину.

Эйслин глубоко вдохнула.

— Всеми пятью.

— Чушь.

— Нет, это не так. Когда-то я думала, что владею лишь даром Мага и слабыми навыками Искателя. Рун, — она свистнула, и волк подбежал к ней, — научил меня быть Охотником и Целителем. А Фион показал, как пользоваться магией Провидца. На самом деле я все еще изучаю дар Провидца. Это нелегко контролировать.

Еще одна фигура вынырнула из темноты и присоединилась к первой. Фион ощутил магию, значит, они телепатически разговаривали друг с другом.

— Мы приглашаем тебя и твое животное поговорить с нами, — заявил первый мужчина через несколько мгновений. Он переместил свет так, чтобы его можно было рассмотреть.

Эйслин шагнула вперед, Фион последовал за ней.

— Только не ты, кельт, — прорычал второй.

Фион схватил Эйслин за руку. Она попыталась вырваться, но его хватка была крепкой.

— Она никуда без меня не пойдет. На нас только что напали Бэльта в Пенрите. Они были так хорошо защищены, что мы не замечали их вплоть до атаки. Как только мы прибыли сюда, то воспользовались ее даром Провидца, смешанным с моей магией, и обнаружили, что рядом два темных бога.

— Кто для тебя эта женщина, кельт? — усмехнулся один из мужчин.

— Она будет моей женой. Эйслин связана со мной древним заветом, который велит быть вместе королевам Ирландии и представителям моего рода.

— Что за чушь, — мужчина скорчил гримасу и сплюнул в грязь.

— Это правда, — вмешалась Эйслин. — Но это не важно. Вскоре нам придется иметь дело с гораздо худшими событиями, чем мы сталкивались до сих пор. Нам стоит держаться вместе, если хотим добиться успеха.

— Если мы потеряем Землю, а это вполне возможно, — добавил Фион, — то кровь будет на руках всех, кто отказался от союза против тьмы.

— Кто бы говорил. Может, ты и не виноват, но твои родственники оставили нас умирать.

— Приношу извинения за их отвратительное поведение.

Белла слетела с ближайшего дерева и приземлилась на плечо Фиона.

— Кто это? — спросил один из мужчин. — Твой дружок?

— Ворон связан со мной так же, как волк связан с Эйслин. Это вариант человеческой связи Охотника.

Белла угрожающе каркнула и взъерошила перья.

— Может, нам стоит их выслушать, — пробормотал первый.

— Я в этом не уверен. Они могут быть шпионами этих огромных рептилий, — возразил второй.

Рун зарычал. Эйслин положила руку на голову волка.

— Ты обижаешь моего волка. Он убил этих двух огромных рептилий. Их называют лемарианцами.

— Так они и представились, — пробормотал второй.

— Мы думали, что все эти разговоры, якобы они живут в Штатах под какой-то горой, полная чушь, — вмешался первый.

— Вообще-то, это правда, — произнес Фион. — Мы все четверо были там. Слушайте, либо отведите нас ко всем, либо решите обратное, чтобы мы могли уйти. Время поджимает… всех нас.

Второй мужчина подошел к свету и поманил пальцем Фион.

— Идите перед нами. Я не настолько доверяю тебе и этой девушке, чтобы поворачиваться к вам спиной.

— А что, если мы чувствуем то же самое? — спросил Фион.

— Тогда мы зашли в тупик, и вы можете идти…

— О, прекратите, вы оба. Тестостерон настолько густой, что я чувствую его запах, — Эйслин подошла ко второму мужчине. — Просто покажи нам где тропинка, и идите за нами.

Фион взял Эйслин за руку и зашагал рядом. Мужчины обвинили их в шпионаже. Что, если это был обман, и они идут прямо в ловушку?

Глава 26

Эйслин пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать ярость. Фион и его друзья были добры к ней, вероятно потому, что она являлась МакТойдерблах и была связана с Фионом, а также Дэви. Она с легкостью представила надменную кучку кельтов, собравшихся в пещере драконов и сообщающих местным жителям, что они предоставлены сами себе. Эйслин разжала челюсти и сделала глубокий вдох. Фион выглядел виноватым, когда она спросила, знает ли он что-нибудь об обвинениях мужчины. И он сделал все возможное, чтобы чертовски сильно дистанцироваться от Великобритании, разговаривая на английском.

«Возьми себя в руки, — вещал ее внутренний голос. — Мне нужно быть на высоте, а не окунаться в гнев».

Туман рассеялся, открывая взору внушительное строение. Эйслин не сумела разглядеть детали, это было похоже на средневековый замок.

— Что это? — спросила она у Фиона.

— Замок Баллок. Он был построен в начале двенадцатого века и реконструирован в тысяча восьмисотом году

— Я не просила дать мне урок истории. Ты был в замке раньше, поэтому знаешь расположение?

— Да.

Одно короткое, резкое слово. Эйслин достаточно хорошо знала Фиона, чтобы понять, что он беспокоился о том, что задумали эти два человека.

— Эй, — крикнула она через плечо. — Как вас зовут?

— Имена обладают силой.

— Вообще-то вы уже знаете мое, Фиона и Руна, — она старалась говорить бодро, но без агрессии. — Доверие должно быть обоюдным.

— Молчи, женщина. Мы почти на месте. Там и поговорим кто кому насколько доверяет.

Рун зарычал и толкнул головой ее ногу.

«Что?»

«Не уверен. Как по мне, то что-то в их запахе не так».

Фион крепче сжал ее руку. Он явно подслушивал.

«Держи нас в курсе», — приказал он Руну.

Эйслин остановилась у внешней кирпичной стены. Один из мужчин призвал магию, ворота распахнулись, открывая огромный внутренний двор. Перед ними предстал замок, неясный силуэт на фоне ночного неба. Мужчины обошли Эйслин, заменив фонари на магические огни. В ярком свете она заметила, что у обоих мужчин были рыжие волосы до плеч. Один был ее роста, около шести футов, а другой на несколько дюймов ниже. Они зашагали по усыпанной гравием земле к основанию башни, где один из них открыл дверь, за которой оказалась лестница, ведущая наверх.

Мужчины зашли внутрь.

— Поторопитесь, — крикнул один из них.

Эйслин наклонилась к Фиону.

«А ты как думаешь?»

«Ты же знаешь, что я думаю. Тебе решать, девушка».

Шерсть на спине Руна встала дыбом. После секундного замешательства волк бросился вслед за людьми.

— Думаю, это все решает, — пробормотала Эйслин. — Я не позволю ему идти туда в одиночестве.

Она считала ступени, пока поднималась по изогнутой каменной лестнице, идущей вдоль стены башни. На высоте двухсот метров слева от нее открылась площадка. Мужчина жестом пригласил ее в коридор. Эйслин поморщилась. Камень пах сыростью и древностью. Что-то, что она никак не могла понять, всколыхнуло ее чувства и заставило стиснуть зубы.

Спустя несколько шагов коридор привел их в огромное помещение. Вокруг толпились сотни людей. Многие ели. Некоторые сидели небольшими группами и разговаривали. Все были одеты в прочную, удобную и множество раз залатанную одежду. Ее сердце потянулось к ним. Это были ее люди, хоть они и не осознавали этого… во всяком случае, пока. Как кельты могли быть такими бессердечными?

Эйслин сжала ладони в кулаки, чтобы подавить нервозность. Каким бы шатким ни было ее положение среди всех этих незнакомцев, именно на это она и надеялась. Достаточно людей, чтобы изменить ситуацию. Она окинула взглядом тускло освещенную комнату, но не смогла найти Руна. Магические огни постоянно раскачивались, они были единственным источником освещения. Твердое теплое тело Фиона было желанным там, где он прижимался к ней. Оказалось не так трудно, в отличие от ее страхов, сдержать гнев на его родичей и оттолкнуть тот в сторону.

— Так, так, так, — прогремел голос.

Толпа расступилась, кого-то пропуская. Шум голосов и звон посуды стихли.

В этот момент что-то внутри нее щелкнуло. Эйслин подняла руки, чтобы применить магию.

— Тревис, — прошипела она. — Я надеялась снова встретиться с тобой. Чем ты занимался с тех пор, как продал меня лемарианцам?

— Она лжет, — такой же высокий и костлявый, как прежде, Тревис подошел и встал в нескольких футах от Эйслин. Виверра сидела на его плече. — Это она бросила меня на съедение этим псам. Посмотрите, с кем она пришла, — указал он на Фиона. — Кельтам нельзя доверять, как и людям, которые с ними общаются.

— Мне нужен кто-то из вас, у кого основной навык — это магия Искателя, — Эйслин говорила достаточно громко, чтобы ее можно было услышать. — Магия Искателя раскроет истину. Я прошу вас проверить правдивость моих слов против его.

— Это совершенно не нужно, — Тревис пренебрежительно махнул рукой и убрал за плечи растрепанные светлые дреды. — Но мне необходимы несколько человек, чтобы бросить этих обиженных судьбой в темницу, — он прищурил карие глаза. — Даже не думайте пытаться сбежать. Прежде чем прогнать старейшин, мы защитили нижние уровни.

— Послушайте, — спокойным тоном произнесла Эйслин, — Тревис на самом деле шпион, которого завербовали старейшины. Он когда-то подставил меня, позволив им заманить нас в ловушку.

— Если это правда, — крикнул кто-то из глубины комнаты, — то как ты здесь оказалась?

— Я спас ее, — от Фиона исходила угроза. Его голубые глаза были похожи на осколки льда.

Тревис закатил глаза.

— Какой вздор, — он направился к Эйслин.

Рун выскочил из тени и повалил Тревиса на землю. Виверра зарычала. Белла покинула плечо Фиона и налетела на кошку.

За долю секунды до того, как в комнате воцарился хаос, Эйслин прыгнула на стол.

— У меня нет причин лгать вам. Ну же, — она махнула обеими руками, — Искатели. Проверьте мои слова с того места, где вы стоите.

— Не слушайте ее, — прохрипел Тревис. — Она ведьма. Она околдует вас…

Ворчание и рычание Руна заглушили остальные слова.

— Значит, теперь я гребаная ведьма. Но магия Искателя невосприимчива к подобным уловкам. Я впервые встретила Тревиса в Штатах, когда мы сражались за лемарианцев, — толпа ахнула, а Эйслин шагнула вперед. — Тогда старейшины убедили нас, что они на нашей стороне, что мы все сражаемся с темными богами. Мы с Фионом обсуждали это. Мы все еще не уверены, но считаем, что лемарианцы призвали людей, чтобы убедиться, что мы не восстанем против них прежде, чем их сила окрепнет. Это вымирающая раса. Вот почему они вступили в сговор с темными богами — чтобы укрепить свою слабеющую силу.

Эйслин окинула взглядом толпу и глубоко вздохнула. По крайней мере, они не набросились на нее. Рун, казалось, держал Тревиса под контролем. Белла нападала на кошку, взлетая за пределы ее досягаемости, а затем вновь пикируя вниз.

— Как вы меня оцените, Искатели?

— То, что ты сказала — правда, — вперед выступил блондин с упрямым выражением лица. Он был среднего роста, крепкого телосложения, с бочкообразной грудью и широкими плечами.

— Хотите услышать продолжение?

Вскрик «да» зародился в задней части комнаты и хлынул вперед.

— Как только мы поняли, что лемарианцы обманывают нас, Тревис присоединился к группе людей и кельтов в нашей первой кампании против темного бога. Мне удалось уничтожить Слотоса. Когда битва закончилась, Тревис ушел с одной из групп Охотников, правда, ненадолго. Кельты, я и наши животные разрабатывали стратегию, какого темного бога выбрать следующим, когда Тревис материализовался в нашем доме. Он заявил, что на Охотников напали. Конечно, мы ринулись им на помощь. Во время прыжка он воспользовался магией Рэгнола — своего лемарианского наставника и…

— Она лжет. Не слушайте ее.

— Нет, — из толпы вышла женщина. — Это ты говоришь неправду. Твои слова отдают кислотой, когда я применяю магию Искателя.

Тревис начал бороться с Руном. Челюсти волка опустились, нависая над его горлом.

— Веди себя прилично, — приказала Эйслин, — либо я прикажу ему убить тебя.

— Если этого не сделает он, то тогда вмешаюсь я, — прорычал Фион. — После той шутки, которую Тревис сыграл с нами, он заслуживает смерти.

— Дальше, пожалуйста, — потребовала женщина Искатель.

— Рассказывать практически нечего. Я почувствовала, что отделилась от Фиона и Руна, и запаниковала. Тогда появился Рэгнол, который похвалил Тревиса за отлично проделанную работу и утащил меня под Талтос, чтобы наказать за убийство Мэтае — моего лемарианского наставника. Уверена, старейшины не пришли в восторг и от смерти тех двоих, которых растерзал мой волк.

— Тревис, должно быть, недавно прибыл к вам, — взгляд Фиона пробежался по толпе. — Как долго он делился вашими секретами с врагом?

— Слишком долго, — пробормотал кто-то.

Шестеро мужчин поспешили вперед, окружая Руна и Тревиса.

— Ты не могла бы отозвать свое связанное животное? — обратился к Эйслин один из мужчин. — У нас свои методы борьбы с предателями.

— Рун, — волк попятился от Тревиса. Мужчины расступились, пропуская Руна, и он подбежал к Эйслин, прыгнув на стол, чтобы присоединиться к ней. — Молодец, — она погладила его по голове и повернулась к Фиону. — Что будет с животным Тревиса? — ей было нисколько не жаль Тревиса. Он сам во всем виноват, но Эйслин всегда нравилась виверра.

— Это полностью зависит от него, — ответил Фион. — Чаще всего, если человек гнилой внутри, то животное не получается спасти из-за их глубокой связи. — Он свистнул. Белла подлетела и села на его плечо.

Эйслин оглядела комнату с высоты своего места на столе.

— Есть ли среди вас еще кто-нибудь, с кем вы плохо знакомы? Или давно не виделись?

— Непростой вопрос, — ответила женщина с даром Искателя. Вьющиеся темные волосы ниспадали ей на плечи. Она была полной и не очень высокой. — Некоторые из нас местные и знают друг друга целую вечность. Также здесь присутствует группа с гор, другая из-за стен Адрианы, по другую сторону того, что раньше было границей. Еще несколько из прибрежных и южных районов.

Эйслин вспомнила, что говорил ее волк.

— Вы не возражаете, если Рун побродит среди вас? Он хорошо вынюхивает лемарианскую заразу.

— Некоторые будут пахнуть как Тревис, — заметил мужчина. — Те из нас, кто сидел и разговаривал с ним.

— Или, к примеру, я, — вперед вышла стройная блондинка с волосами, спускающимися ниже талии. Краска залила ее худые щеки. — Мы делали немного больше, чем просто сидели и разговаривали, — она ударила кулаком по другой ладони. — Ублюдок. Если бы я только знала…

Эйслин хотела сказать женщине, что она далеко не единственная, кого Тревис затащил в постель, но, увидев выражение лица Фиона, передумала.

— Если твой волк сумеет, то пусть попробует, — заявил мужчина Искатель.

Ропот согласия прокатился по толпе, словно волна. Рун затерялся в толпе.

Мужчины подняли Тревиса, брыкающегося и выкрикивающего нелицеприятные эпитеты, на ноги. Фион ринулся к Тревису, сжал кулак и ударил его в нос. Раздался громкий хруст, из носа Тревиса хлынула кровь. Фион снова замахнулся, чтобы нанести удар, но один из мужчин встал между ними.

— Хватит.

— Я хочу убить этого жалкого ублюдка.

— Да, мы все этого хотим. Но для начала стоит растянуть его на дыбе. Небольшая боль должна вырвать из него правду.

Фион отошел в сторону, давая Эйслин возможность рассмотреть Тревиса. Если бы она так внимательно не следила за ним, то не заметила бы едва заметной судороги на его челюстях. Эйслин спрыгнула со стола и закричала:

— У него цианид под капой. Не дайте ему проглотить это.

Мужчины окружили Тревиса. После недолгой возни один из них рявкнул:

— Готово.

— Спасибо! — крикнул другой, пока они вытаскивали Тревиса из комнаты.

Виверра недовольно завизжала. Кто-то загнал его в угол, поднял за загривок и унес.

Фион обнял Эйслин.

— Как ты узнала о яде?

— Потому что раньше я тоже носила капу с отравой, — она с трудом сглотнула. — Однажды я чуть не проглотила ее.

Руки вокруг нее напряглись.

— Слава Богам, что ты этого не сделала.

Рун вернулся к ней.

«Насколько я могу судить, здесь больше нет шпионов. Сильнее всего пахнет от женщины, которая призналась, что делила с ним постель».

— Какое облегчение, — Фион отпустил девушку.

— Похоже, ты спасла нас от огромной ошибки, — блондин с даром Искателя быстро подошел к Эйслин, протягивая руку. — Меня зовут Дэниел.

Эйслин приняла рукопожатие.

— Приятно познакомиться. Я Эйслин, а это Фион.

— Вы не просто так искали нас. Что вам нужно? — мужчина пристально посмотрел на нее зелеными глазами.

— Битва за контроль над Землей разгорается, — заявила Эйслин. — Вполне возможно, что дело идет к развязке.

— Мы это знаем, — пробормотал Дэниел. — Хоть никто и не предупреждал нас. Почему ты? И почему именно сейчас?

Фион стиснул зубы и вздернул подбородок.

— Эйслин только недавно приехала сюда. Я не горжусь поступками моих сородичей. Мы уже давно недооцениваем людей или полностью их игнорируем. — Он перевел дыхание. — Эйслин научила нас — или, по крайней мере, меня, — что вы ценные союзники.

— Так и есть, — вмешалась в разговор Эйслин. — Чем чаще мы сотрудничаем, тем сильнее становимся. Мы бы хотели, чтобы кто-то из вас отправился с нами в Ирландию.

— А если здесь возникнут проблемы, то мы вернемся, чтобы поддержать вас, — добавил Фион.

— Ты добровольно даешь это обещание? — Эйслин повернула голову и встретилась взглядом с Фионом.

— Бран, Аравн и Гвидион поступят также. Если мы подадим пример, то другие последуют за нами.

— Аравн — это бог мертвых и мести? — спросил Дэниел, широко раскрыв глаза.

— Он самый, хотя на самом деле Аравн не так страшен, — уголки губ Фиона дрогнули в улыбке. — Не мог бы ты собрать всех, чтобы мы составили план?

Эйслин опустилась на колени рядом с Руном и погладила его жесткую шерсть.

Фион воспользовался магией, чтобы в последний раз проверить сотню или около того мужчин и женщин, которые возвращались с ними в Инишоуэн. Также он осмотрел их руки на наличие татуировок.

— Не то чтобы я не доверял тебе, — заявил он волку, — но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Рун заверил его, что никаких обид не будет.

— Если мы оба допустим ошибку и кто-то ускользнет, то все будут винить тебя, — добавил волк со сдержанным волчьим юмором.

Эйслин наклонилась и поцеловала Руна в нос. А когда подняла голову, то спросила:

— Как давно ты понял, что Тревис здесь? Только правду.

Рун положил голову ей на колени.

— Как только тот человек открыл дверь у подножия лестницы.

— Поэтому ты побежал, не дожидаясь меня?

— Я хотела найти Тревиса и занять позицию, чтобы защитить тебя от него.

Она почувствовала, как на ее глаза навернулись горячие слезы, ее горло сжалось.

— И все же ты должен был хоть как-то объясниться.

Рун толкнул мордой ее ладонь.

— Если бы я это сделал, ты удержала бы меня.

Эйслин поморщилась, осознавая, когда услышала это, что волк был прав.

«Я забочусь о нем так же, как Фион обо мне».

Она взглянула на Фиона, стоящего в углу комнаты. Магия струилась вокруг него и добровольцев. Эйслин на мгновение закрыла глаза. Ей действительно повезло, раз она нашла это поселение. Каждый человек в замке был знаком с людьми, оставшимися в Великобритании. Те, кто не переезжал в Инишоуэн, возвращались в свои родные общины, чтобы собрать поддержку и подготовиться к битве. Они договорились о телепатической частоте и графике связи. В общем, Эйслин не могла даже надеяться на лучший исход.

Фион пересек комнату, подойдя к Эйслин. На его плече как обычно сидела Белла.

— Ты готова, девушка? Я рассказал им, куда прыгать, чтобы они оказались на территории моего поместья.

Она поднялась на ноги.

— Что? Неужели английский вновь пропал?

Он закатил глаза.

— Ненадолго. Я достаточно извинился за упущения кельтских богов. Такое ощущение, что здесь снова безопасно.

— В следующий раз, когда твой совет соберется…

Фион покачал головой.

— Сейчас не время затаивать обиду. Будем надеяться, что следующее заседание совета состоится. Значит, нас еще достаточное количество, чтобы хоть что-то обсуждать.

Рун встал между ними. Фион призвал магию. Стены замка Баллок растаяли, вокруг Эйслин выросла спальня Фиона. Она покачала головой, выглянув в окно, и ее встретил слабый свет зари. Неудивительно, что она так устала. Они отсутствовали почти двадцать часов. Эйслин с тоской посмотрела на кровать, сняла рюкзак и поставила его на пол.

Рун заскулил как раз перед тем, как дверь распахнулась.

— Вы вернулись, — Гвидион, выглядевший более взволнованным, чем обычно, вошел, не дожидаясь приглашения.

— Да, и скоро начнут прибывать около сотни людей. Что-то не так?

— Мы можем все объяснить, — Аравн следовал за Гвидионом, а на пороге маячил Бран.

— Да, — пробормотал Бран, его медные глаза излучали беспокойство. — Пропали два дракончика. Дэви и Нидхегг буйствуют, сжигая все перед собой.

— Если бы вы двое вышли наружу, то почувствовали бы запах гари, — добавил Гвидион.

«Не видать покоя ни мне, ни кому-то из нас».

Эйслин расправила плечи и повернулась лицом к кельтским богам.

Глава 27

— Где остальные шестеро? — спросила Эйслин.

— Заперты на кухне и орут во все горло, — пробормотал Гвидион. — Если бы мы с самого начала были строги по отношению к выводку, то у нас никогда бы не возникло подобной проблемы.

Эйслин прикусила язык. Она говорила что-то подобное перед их уходом в Шотландию, а может, просто подумала. Вместо того чтобы перебирать возможные варианты, она спросила:

— Как долго отсутствуют эти двое?

— Несколько часов, — быстро ответил Аравн. Он прошел в спальню Фиона. — Грудь Богини, вы двое едва успели уйти, как Дэви решила пересчитать выводок и потерпела неудачу.

— Что вы предприняли, чтобы найти их? — Фион скрестил руки на груди. Когда Эйслин взглянула на него, то заметила морщинки тревоги в уголках его глаз.

— Все, — ответил Бран.

Фион махнул двумя пальцами, поощряя продолжать.

— Ты можешь все объяснить? Может, я замечу то, что вы могли упустить.

— Мы обыскали дом и прилегающие земли с помощью магии и наших пяти чувств... — начал Гвидион.

— Да, до самого моря, — вмешался Бран, — потому что знаем, как дети любят воду.

— Пока вы искали, то не заметили следы старейшин или темных богов? — спросил Фион.

— Конечно, заметили, — Аравн казался оскорбленным. — Вся деревня воняет лемарианцами. Были и намеки на темных.

Фион кратко описал нападение Бэльта в Пенрите и обнаруженные доказательства присутствия Перрикаса и Токхота.

Гвидион тяжело выдохнул.

— Нехорошо, — пробормотал он.

— Вы пытались связаться с дракончиками с помощью мысленной речи? — уточнила Эйслин.

— Я думал, что один или оба родителя уже испробовали это, — заявил Гвидион, защищаясь.

Эйслин не была в этом уверена. Однако она ожидала, что Дэви обвинит во всей этой катастрофе ее и Фиона.

— Хм, выводок, кажется, способен разговаривать между собой. Ты спрашивал других детенышей, знают ли они что-нибудь?

Глаза чародея округлились.

— Нет, девушка. Это единственное, что мы не сделали.

— Великолепное предложение, — добавил Аравн. Он ткнул Фиона в бок. — Я начинаю понимать, почему ты так запал на МакТойдерблах. Она умна и умопомрачительна.

Эйслин уже выходила за дверь, Рун следовал за ней.

— Я тоже могу поговорить с ними, — напомнил ей волк.

— Хорошо. Может, ты сумеешь их утихомирить. Если они так взвинчены, как описал Гвидион, то нам будет трудно заполучить от них хоть какое-то внятное объяснение.

Когда Эйслин попыталась отодвинуть щеколду на кухонной двери, то наткнулась на защитное заклинание Гвидиона. Магия жалила, девушка отдернула руку. Эйслин мысленно потянулась к магии и отпрянула. Какая сложная работа. Ей понадобятся часы, чтобы разгадать заклятье. Она сломя голову ринулась обратно в гостиную, налетев по дороге на Фиона и толкнув Беллу.

— Я не могу пройти мимо оберегов.

Ворон снова уселась на плечо Фиона и возмущенно закричала.

— Вот почему Гвидион послал меня за тобой, — заявил Фион. Он постучал по когтям птицы. — Перестань суетиться. Ты не ранена, просто удивлена.

Эйслин попыталась отследить магию Фиона, когда он распутывал заклинание Гвидиона, но мужчина действовал слишком быстро. В ту же секунду, как дверь распахнулась, а Эйслин забежала внутрь, девушку чуть не снесли детеныши драконов. Быстрый подсчет подтвердил, что один красный и один зеленый отсутствовали. Двое из них взлетели и направились к открытой двери.

— Вас никто не отпускал, — строго сказала она. — Вернитесь на кухню. Нам нужно поговорить.

Один послушал, второй нет.

Рун прыгнул на красного и зажал его между челюстями, неся обратно. Малыш стал корчиться, пытаясь вырваться.

«Я не причинил тебе боли. Успокойся», — предупредил волк молодого дракона.

«Хорошее замечание, — Эйслин перешла на мысленную речь. — А ну-ка всем успокоиться. Если бы вы не верещали, мы бы не оказались в таком затруднительном положении».

К тому времени, как остальные кельты добрались до кухни, Эйслин уже лежала на полу, окруженная шестью малышами. Рун предложил накормить их, поэтому Фион достал из кладовки полоски сушеного мяса.

— Как ты это сделала? — воскликнул Гвидион. — Когда мы пытались их утихомирить, они летали по комнате, словно современные самолеты.

— Наверное, материнская забота, — пробормотала Эйслин. — Тихо. Я собиралась попытаться выяснить, что они знают.

— Пропали, — простонал черный дракон. — Потерялись.

— Где потерялись? — нежно спросила Эйслин.

— Они блуждают в темноте, — крикнул красный дракон.

— Значит ли это, что они до сих пор живы? — она затаила дыхание.

Рун наклонился ближе. Белла покинула плечо Фиона и села посреди выводка.

— Мы так думаем, — ответил черный малыш… очевидно, он был главным в выводке.

Гвидион подоткнул свою старомодную мантию и сел рядом с Эйслин.

— Как считаете, вы сможете их найти? — спросил он у остальных малышей.

— Мама смогла бы, — предложил красный дракон.

— Или папа, — вмешался черный. — Он мудрый и храбрый. Он может все.

Эйслин повернулась к Гвидиону.

— Мы знаем, где они находятся? — Кельт покачал головой. — Ладно, — она схватилась за стул и поднялась на ноги.

— Куда ты идешь? — Фион перекрыл своим телом выход из кухни.

Она уперла руки в бока.

— Я выйду на улицу и позову Дэви. Она должна прийти. Я ведь МакТойдерблах.

— Она прикажет тебе отправиться с ней на поиски.

— Отлично, — Эйслин ненадолго зажмурилась. В ее глаза словно попал песок. — Это ради благого дела. Ты должен остаться здесь и встретить людей. Они будут здесь с минуты на минуту.

— Я не думаю, что…

— Очень плохо. Выводок считает, что двое малышей все еще живы. Если это так, то нам повезло, и я намерена этим воспользоваться, — Эйслин пронеслась мимо Фиона и выскочила из кухни, Рун проследовал за ней.

— Какая вспыльчивая.

Было трудно определить, кто это сказал, но точно не Фион. Выражение его глаз было опасно близко к убийственному. Эйслин задавалась вопросом, действительно ли он может схватить ее и запереть, чтобы помешать уйти.

— Если он это сделает, то все будет кончено, — пробормотала она и поспешила пересечь гостиную, направляясь к входной двери. Как только Эйслин вышла на улицу, то ее глаза опалил дым, а чуть позже и легкие, так как она вдохнула. Было трудно понять, что именно горело, так как в этой местность преобладала высокая влажность.

Эйслин сложила ладони рупором.

— Дэви, — затем она переключилась на мысленную речь и снова выкрикнула имя дракона. Щурясь от дыма, Эйслин окинула взглядом небо. Прошли долгие минуты. Она уже собиралась крикнуть еще раз, когда из дыма появились две темные фигуры, которые, описав круг, направились к земле.

— Я уже начал задаваться вопросом, где они, — пробормотал Рун и чихнул от дыма.

— Хм. Наверное, я тоже, но я не жду с нетерпением нашей встречи.

— Если она будет нападать на тебя, то я укушу ее.

— Побереги силы. Ты можешь сломать зубы об ее чешую.

Дракон начал кричать и ругаться еще до того, как оказался на земле. К тому времени, как Дэви встала на ноги и неуклюже направилась к Эйслин, она уже перешла к ожидаемому:

— Если бы вы не ушли…

Внутри Эйслин что-то щелкнуло. Тонкая, хрупкая стена пала, наполняя девушку гневом.

— Прекрати! — закричала Эйслин. — Просто прекрати. Мы тратим драгоценное время на твои выходки и желание поджечь всю сельскую местность. Твой выводок думает, что их пропавшие брат и сестра все еще живы.

— Именно это я и пытался ей объяснить, — Нидхегг направился к ним. — Мы должны очистить наш разум, чтобы найти их. Гнев затуманивает рассудок.

— Хорошо. По крайней мере, один из вас ведет себя разумно, — пробормотала Эйслин.

К ним, тяжело дыша, подбежал Фион.

— Я готов выдвигаться. И я поеду Нидхегге.

— Что? — Эйслин удивленно уставилась на кельта. — А как же люди?

— Они уже начали прибывать к каменному мосту рядом со рвом. Аравн и Бран позаботятся о них. Гвидион заперся на кухне с драконами.

Фион наблюдал, как Эйслин выбежала из кухни, не веря, что она собирается предпринять что-то настолько опасное в одиночку. Добродушное поддразнивание Аравна не помогло делу. Боже Правый! Женщина попадет в пасть самого ада, если поддастся своему раздражению.

— На выход, вы оба, — указал он на Аравна и Брана.

— Что насчет меня? — спросил Гвидион.

— Ты остаешься в качестве няньки. Постарайся на этот раз лучше выполнить задачу. Кажется, твои обереги смогли их сдержать.

Чародей тяжело вздохнул.

— Ладно. Как только вы выйдете отсюда, я вновь наложу заклятья, — какофония недовольства раздалась со стороны драконов. Гвидион пригрозил им посохом. — Если кто-то из вас не хочет вырасти в настоящего дракона, то я с удовольствием потренируюсь и превращу вас в жаб. Есть желающие?

Фион выбежал за дверь, радуясь, что заклинание Гвидиона запечатало ту, когда Аравн и Бран вышли из кухни.

— Чего тебе от нас нужно? — спросил Аравн.

— Люди должны чувствовать, что мы заботимся о них. Вы можете показать им комнаты. Помогите им устроиться. Видимо, те из нас, кто живет по эту сторону Атлантики, оставили их на произвол судьбы.

— Так и есть, — подтвердил Бран. — Я слышал об этом, — он пожал плечами. — Старые привычки умирают с трудом.

— Старые привычки, — процедил Фион сквозь стиснутые зубы, — сформировались, когда у людей не было собственной магии. Мы должны изменить наши взгляды. Теперь они партнеры в этой войне. Достойные партнеры. Они еле впустили меня в замок Баллок из-за того, как плохо мы с ними обращались.

— Не могу сказать, что осуждаю их, — вмешался Аравн и указал на ворота. — Посмотри туда. Полагаю, они уже начинают прибывать.

— Отлично. Я познакомлю вас с теми, кто появятся первыми, а потом уйду к Эйслин и драконам.

Фион нашел Эйслин как раз в тот момент, когда Дэви демонстрировала свой нрав. Сделав смелое заявление о поездке на Нидхегге, он вспомнил, как себя нужно вести, и поклонился норвежскому дракону.

— Если ты не возражаешь принять меня в качестве всадника.

— Конечно. Твоя птица тоже может лететь с нами.

Фион почувствовал, как к его лицу приливает жар. Он почти забыл про Беллу.

— Я запомню это, — едко каркнула птица.

— Не лезь мне в голову, — огрызнулся Фион. — Если будешь плохо себя вести, то я оставлю тебя присматривать за детенышами. — Белла щелкнула клювом рядом с ухом Фиона. Он пристально посмотрел на нее.

— Помоги мне поднять Руна на Дэви, — попросила Эйслин. — Давай не будем тратить время на препирательства.

Волк карабкался по чешуе Дэви, пока его подталкивали руками и оказывали магическую помощь. Эйслин проследовала за ним, а затем разместила волка перед собой.

Фион также взобрался на спину Нидхегга. Он не ездил верхом на драконе уже несколько столетий, с тех пор как Дэвии пару раз брала его в полет. Несмотря на беспокойство о том, чтобы вовремя найти детенышей, спасти их жизни и аккуратно избавиться от похитителей, часть его с нетерпением ждала взмаха мощных крыльев Нидхегга.

Дэви расправила крылья и взлетела. Нидхегг также поднялся в высь.

— Ты знаешь, в каком направлении начинать поиски? — спросил Фион, когда они набрали высоту. Холодный ветер обдувал кельта. После перегретой кухни, где все были натянуты туже фортепьянной струны, это казалось желанным.

Дракон переключился на мысленную речь.

«Пока нет. Позволь мне применить магию. Сейчас, когда я не охвачен яростью Дэви, возможно, мне удастся что-то почувствовать»

«Ох, так теперь ты винишь меня».

«Я никого не виню. Соедини свою силу с моей и помоги найти наших детенышей».

Фион пересадил Беллу в более защищенное место между своими раздвинутыми ногами и шеей дракона. Тем более когти птицы все глубже и глубже вонзались в его плечо с каждым дуновением ветра.

«Когда мы пересекали Ирландское море, то почувствовали Перрикаса и Токхота».

«Этого я и боялся, — ответил Нидхегг. — Лемарианцы недостаточно скрытны, чтобы подкрасться к нашим детям и похитить их. Несмотря на молодость малышей, они заметили бы что-то неладное и подняли бы ужасный шум».

«Уверен?»

«Ты спросил о моем мнении, — Нидхегг говорил нехарактерно резко. — В чем проблема?»

Фион не знал, как ответить, при этом не обидев дракона. Если ты собирался сделать вывод, что дети драконов, возможно, не заметили разницы между их энергией и энергией старейшин, потому что обе расы были рептилиями, то лучше поберечь дыхание.

Фион почувствовал неловкость.

«Не обращай на меня внимания. Я хватаюсь за соломинку».

— Птицы произошли от динозавров, — саркастично заметила Белла. — А они тоже что-то вроде рептилий. Это не значит, что мы глупые.

Фион закатил глаза. Белла была в ярости и успокоится только со временем.

— Тише, — приказал он. — Пусть драконы следуют за своей магией.

Некоторое время они летали большими кругами. Начал моросить дождь. Вода стекала по лицу Фиона и капала на перья Беллы, пока он окидывал взглядом сельскую местность. По крайней мере, многие костры начали тлеть и гаснуть. Нидхегг накренился, его крылья рассекали воздух. Фион присел на корточки и повис на спине дракона. Он хотел спросить Нидхегга, что тот обнаружил, но не счел разумным отвлекать его.

«Ох, вероятно, я и так скоро узнаю».

Адреналин гудел в его нервах, пока он готовился к предстоящей битве.

На Фионе все еще была боевая одежда, которую он надел для поездки в Шотландию. Дубленые шкуры были влажными и холодными там, где облегали его тело. Фион призвал немного магии, чтобы согреться. Воздух впереди становился все темнее и темнее. Сначала Фион думал, что они летят в самое сердце шторма, но атмосфера казалась плотной и какой-то неправильной.

Лемарианцы. Неправильность заключалась в лемарианской магии. Фион упрекнул себя за то, что не почуял ее раньше. Старейшины знали, что они здесь.

«Мы летим прямо в логово врага», — предупредил Фион.

Нидхегг взревел. Из его пасти вырвалось пламя.

— Да. Больше нет необходимости в мысленной речи. Они знают, что мы здесь.

— Прозвучало очень бодро.

Нидхегг вытянул шею так, что оказался почти лицом к лицу с Фионом.

— Так и есть. Все эти годы я был в тюрьме, а там, что бы я не делал, это не имело никакого значения... если ты никогда не испытывал подобного, то не поймешь, насколько сладка свобода. Даже если нам не удастся спасти моих детей, мы заставим этих ублюдков пожалеть о том, что они родились.

— Нам нужна стратегия.

— У нас есть одна. Мы с Дэви беседовали наедине. Ты можешь использовать свои силы, чтобы спрыгнуть с моей спины на землю, как только мы окажемся в гуще событий. Эйслин сделает то же самое, вместе со своим волком. Дэви и я наиболее эффективно оказываем поддержку с воздуха.

— Ты хоть представляешь, сколько там лемарианцев?

— Много.

— Темные боги?

— Да, их я тоже чувствую.

Сердце Фиона быстро заколотилось в груди. Найти Эйслин в толпе врагов будет не так просто. Они должны были спрыгнуть в одном и том же месте или чертовски близко. Идея пустила корни.

— Подлети ближе к Дэви. Я соберу всех нас вместе.

— Подобное может сработать, если мы полетим по кругу нос к хвосту. Тогда вы смогли бы использовать пространство между нами, которое защищают наши тела.

Фион фыркнул.

— Относительная безопасность. Подожди. У меня есть идея получше. Возвращайся.

— Без вариантов.

— Нидхегг. Если я и Эйслин появимся в центре пятидесяти или более лемарианцев с одним или двумя темными богами, то считай, что мы уже мертвы. Мы никогда не найдем твоих детенышей. Нам стоит быть более скрытными. Опустите нас… или позволь мне прыгнуть туда, где мы, по крайней мере, сможем сориентироваться и выработать план атаки.

Дракон повернулся. Через несколько мгновений воздух стал чище. Дэви подлетела ближе. Нидхегг, казалось, не собирался садиться, поэтому Фион крикнул Эйслинн:

— Прыгаем вниз.

Она кивнула и начала призывать магию в пространство между ними. Фион погладил Беллу.

— Хочешь, чтобы тебя перенесли, или полетишь сама?

Ворон расправил крылья и взлетел.

Фион сдержал мгновенно вспыхнувший гнев из-за своенравия птицы, а затем попытался успокоиться, чтобы злость не мешала созданию портала. Он призвал магию и вплел в нее свое заклинание с самыми сильными чарами, тщательно проверяя их. Они должны оставаться невидимыми, пока не решат, что делать дальше.

Дикое желание уберечь Эйслин поселилось в его сознании, затуманивая разум. Чего он действительно хотел, так это переправить их обратно в Инишоуэн, где Эйслин окажется в безопасности, а он вернется сюда с одним из кельтов, чтобы разобраться с проблемой. Ее присутствие мешало ему сосредоточиться на чем-либо, кроме желания убедиться, что с ней ничего не случится. Фион сжал губы в тонкую линию. Он боялся запереть Эйслин, так как знал, что она не в состоянии усидеть на одном месте. Ее независимость была палкой преткновения между ними и тем, что он любил в ней.

Фион стиснул зубы и ослабил заклинание, чтобы перенести их.

Глава 28

Эйслин задержала дыхание, вдохнув только тогда, когда ее ноги коснулись земли. Она предпочла бы сотворить свое собственное заклинание прыжка, но понимала благоразумие объединения их усилий. Фион обнял девушку. Она на мгновение прижалась к нему, прежде чем оглядеться. Перед ними простиралась холмистая равнина, усеянная редкими домиками. Лужи тускло поблескивали в сером свете дождливого дня. Эйслин потянулась к Руну через связь Охотника. Волк материализовался рядом с ней, так как последним вышел из портала.

— Ты знаешь, где мы? — тихо спросила она Фиона.

— Да. Все еще в Ирландии, но ближе к югу.

Портал замерцал и исчез.

— Нам нужно укрытие, — пробормотала Эйслин.

— Я наложил на нас защитное заклинание.

Эйслин задумалась.

— Здесь это может сработать, но не когда мы приблизимся к старейшинам.

— Не бери в голову. Дэви упоминала что-нибудь о том, где ее детеныши?

— Да. Она даже показала мне. Мне пришлось соединить наши силы, чтобы видеть сквозь мрак. Огромный замок, который кишит лемарианцами. Малыши внутри.

У него перехватило дыхание.

— Удивительно, что они еще живы. Должно быть, старейшины используют их как приманку для нас.

— Также там обосновался как минимум один темный бог. Я ощущала вонь их ловушек.

— Согласен. К сожалению, Нидхегг тоже их обнаружил, — под глазом Фиона дернулся мускул. — Я хочу вызвать подкрепление.

— Мы не можем позволить себе терять время. Каждая минута…

Он нежно провел рукой по ее щеке.

— Мы не будем никого ждать, девушка. Остальные придут, как только смогут, — он закрыл глаза. Магия нагрела воздух, пока он отправлял телепатическое послание. Уголки его губ опустились. — По крайней мере, так кто-нибудь сможет найти наши кости в пыли.

Дрожь страха пробежала по ее спине. Эйслин расправила плечи.

— Давай подберемся ближе и посмотрим, удастся ли нам проникнуть в замок. Рун и Белла могут сослужить хорошую службу в этом задании.

Волк ухмыльнулся, раскрыв пасть.

— Хоть кто-то думает, что я на что-то гожусь, — Белла вылетела из-за валуна и на мгновение приземлилась на спину Руна, прежде чем снова взлететь.

Эйслин перевела взгляд с птицы на Фиона и обратно. Она даже не стала спрашивать, что произошло. Они не могли позволить себе отвлекаться от насущной задачи. Группа быстро зашагали вперед, пока не достигла границы сгущения тьмы.

Фион остановился и повернулся к девушке.

— На востоке протекает река Бойн²⁶. Это не далеко, вдоль воды растут высокие болотные травы, которые скроют наше присутствие. Река ведет прямо к замку.

— Если эта река похожа на остальные, то у нее неровное дно. Не думаю, что мы должны выбирать то, что нас задержит. Дэви и Нидхегг где-то там, — она махнула рукой. — Они ждут, когда мы начнем штурм замка, чтобы отвлечь внимание. Как только мы выберемся оттуда с детенышами, они как-нибудь вытащат нас.

Его брови сошлись на переносице.

— Что еще вы решили на пару с Дэви?

Эйслин покачала головой.

— На самом деле, мы не приходили к какому-либо решению, только обсудили, что они будут ждать нас, пока не почувствуют... — когда Эйслин озвучила эти слова, то осознала, насколько они будут уязвимы. — У меня есть идея получше. Ты знаешь замок, о котором я говорю?

— Да, — слово, казалось, вырвалось у него помимо воли, будто Фион догадался, что она имела в виду.

— Прыгай туда.

— Это неразумно. Не лучше, чем спрыгнуть с драконьих спин прямо в самую гущу событий. Мы будем уязвимы, когда пройдем странствующий портал… и, вероятно, нас сразу схватят. Они почувствуют нашу магию раньше, чем увидят нас. Это предупредит их о нашем присутствии.

— Тогда перенеси нас в подземелье. По крайней мере, там будет не так много лемарианцев.

— Ты не можешь знать наверняка. Они любят подземелья. Вспомни Талтос.

— Ладно, — она уперла руки в бока. — Ты ведь что-то задумал.

— Так и есть. Если бы мы пошли пешком, как я предложил ранее, то уже были бы у реки, утопая в тумане и болотной траве. Черт, вскоре мы окажемся у стен замка. Это недалеко отсюда.

— Какие еще надворные постройки есть в замке? Конюшни? Лавки?

Фион бросил на нее одобрительный взгляд.

— Да, возможно, ты на верном пути. Там была кузница. Старейшины не любят железо. Лично меня оно не очень беспокоит до тех пор, пока я не проведу рядом слишком много времени…

— А как насчет темных богов? Они тоже так реагируют на железо?

Фион пожал плечами.

— Не знаю. Думаю, они чувствительны к железу, как и мы.

Она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду под словом «чувствительны»?

— Оно обжигает, хоть и не сильно. Если металла слишком много, то он может ослабить мою магию, что является гораздо большей проблемой, — он покачал головой. — Не важно. Дай мне минутку, чтобы вспомнить, как устроена территория замка.

— Как он называется?

— Кастл Трим²⁷. Расположен на реке Бойн, которая протекает прямо под замком, — Фион свистнул Белле, но птица не прилетела.

«Белла. Ты задерживаешь нас, — заявила Эйслин и добавила в качестве дополнительного стимула: — Ты нужна Руну».

Ворон медленно полетел к ним.

— Я не знаю, что произошло между вами, — пробормотала Эйслин, — но вам необходимо срочно это уладить.

Фион щелкнул пальцами. Белла приземлилась на его плечо, вызывающе склонив голову набок. Эйслин хотелось придушить птицу, но это было не ее животное. Фион что-то тихо прошептал ворону на гэльском, а затем призвал магию. Через несколько секунд вокруг них выросли каменные стены. Фион не шутил, когда говорил, что они находились близко к замку.

Едва дыша, Эйслин наложила защитное заклинание на себя и Руна. Фион тоже применил заклятья. Девушка огляделась. Они действительно оказались в развалинах кузницы. Пыльные груды металла валялись на полу и висели на стенах. Вдоль двух стен тянулись длинные холодные костровые ямы с набором примитивных на вид инструментов. Все почернело от многовековой копоти. В одном конце здания частично обрушилась низкая покатая крыша. Мыши и крысы бегали по полу.

«По крайней мере, мы одни».

«Может и так, но ненадолго. Они ждут нас».

«В какой стороне замок?»

Фион не ответил. Он зашагал по кузнице, выглядя так, будто за чем-то охотился. Вокруг кельта мерцала магия, которая заглушала шум. Сквозь нечеткие очертания силуэта Фиона она видела, как он отбрасывает разные предметы в сторону. Неожиданно Фион пробормотал:

«Нашел. Сюда, быстро», — и с силой дернул что-то в полу. Эйслин со свистом втянула в себя воздух. Деревянный люк. Как он узнал? Девушка поспешил в его сторону.

— В этих старых замках всегда было множество подземных ходов, которыми можно было пользоваться во время осады. Тебе понадобится магический свет, но держи его тусклым.

Запах сырости и плесени окутал ее. Эйслин чуть не поскользнулась на скользких каменных ступеней. На полпути вниз она услышала, как закрылся люк, и понадеялась, что Фион не забудет его запечатать. В лучах ее магического света мерцали глаза-бусинки. Какая мерзость. Судя по всему, их сотни. Сильный запах грызунов смешивался с остальными неприятными запахами. Ступеньки исчезали в стоячей воде. По крайней мере, это не было похоже на канализацию. Эйслин съежилась на последней ступеньке над водой, ожидая, когда Фион укажет ей направление.

В мгновение ока он оказался рядом.

— Ты умеешь плавать? — спросил он прямо у ее уха.

— Конечно.

— Хорошо. Возможно, тебе это понадобится. Я не знал, что туннель затоплен. Сам замок слева от нас. Может, ярдов триста.

— Откуда мне знать, как он выглядит?

— Ты не пропустишь его. Фундамент очень глубоко.

Эйслин продолжила спускаться по ступенькам, чувствуя себя глупо. Такое прочное сооружение, как замок, который она видела в мыслях Дэви, должно быть, был построен на чем-то прочном, иначе давно бы рухнул. Когда вода достигла ее коленей, то затекла в сапоги. Эйслин повернулась и побрела по туннелю против слабого течения. Изогнутые стены были низкими и покрытыми густой зеленой слизью, из-за чего ей приходилось наклонять голову в некоторых местах.

Она задрожала. Вода была достаточно холодной, чтобы у нее заныли кости. Эйслин направила вниз небольшой поток магии, чтобы согреться. Крысы барахтались в воде, но не приближались, возможно потому, что рядом с девушкой плыл Рун.

«С тобой все в порядке?» — обратилась она к волку.

«Да. Я не очень люблю воду, но, по крайней мере, она довольно чистая».

Из мрака показались огромные опоры.

«Святое дерьмо, — она фыркнула. — Я точно ни за что бы не пропустила их».

Пронзительный визг наполнил туннель. Стая летучих мышей устремилась вверх, задевая Эйслин крыльями и когтями.

«Нам осталось только найти лестницу, — прозвучал в ее голове голос Фиона. — Несомненно, здесь должно стоять больше одной, — он замялся. — Надеюсь, никто не следил за летучими мышами. В древние времена таким способом определяли вторжение».

«Лемарианцы недостаточно умны».

«Может и так, но темные боги эрудированы. Ура! Нашел лестницу. По крайней мере, мы не будем карабкаться на стене. Сюда».

Эйслин поспешила к Фиону и начала подниматься по лестнице, которая была в гораздо лучшем состоянии, чем та, что вела из кузницы. Они поднимались вокруг центрального столба, который выглядел практически новым. Впереди замаячил лестничный пролет. Эйслин вышла на площадку, оглянулась, чтобы убедиться, что Рун позади нее, и на что-то наткнулась.

«Черт! А я ведь так и думала, что все идет слишком удачно».

Она уставилась на миниатюрную решетку, загораживающую выложенный камнем проход. Ржавый висячий замок скреплял цепи, обмотанные вокруг прутьев деревянной решетки, эффективно блокируя систему шкивов. Стайка крыс что-то пищала ей с другой стороны. Площадка задрожала, когда Фион подошел к Эйслин. Сила его энергии воодушевила ее. Она могла бы справиться в одиночку в этом жутком подземном лабиринте, но с Фионом было как-то спокойнее.

— Хм. Не вижу смысла, использовать мысленную речь. Крысы и летучие мыши заглушают практически все наши слова, — пробормотал Фион в ее ухо. — Кроме того, мы должны беречь нашу силу. Я мог бы сломать замок, но это требует привлечение множества магии, но если они следят, то обязательно заметят всплеск.

— У нас нет выбора. Хочешь, чтобы это сделала я? Цепь металлическая.

— Я справлюсь. Железо приносит неприятности только в том случае, если оно окружает нас или если мне приходится очень долго к нему прикасаться, — Фион пожал плечами. — Насколько мне известно, цепь — более современное изобретение, состоящее по большей части из алюминия. Встань позади меня. Если почувствуешь что-то неладное, хватай волка и прыгай обратно в Инишоуэн.

— Я не уйду без тебя и драконов.

Фион протяжно и разочарованно выдохнул. Магия замерцала вокруг них, когда он сосредоточил смесь, которая состояла в основном из огня, на цепи. Металл раскалился докрасна, а затем что-то тяжелое лязгнуло о землю. Эйслин выпустила магию, чтобы проверить, не идет ли сюда кто-нибудь. Она не знала, как устроен замок над ними, поэтому было трудно сказать наверняка, но никого постороннего рядом не ощущалось. Эйслин позволила себе надеяться, что они избежали разоблачения.

— Прекрати колдовать. Помоги мне с этим.

Она мгновенно призвала свою силу обратно и принялась разматывать цепи. Эйслин пыталась вести себя тихо, но металлические кольца постоянно задевали друг друга и каменную стену, издавая при этом лишний шум.

— Мне скрыть звуки?

— Нет, — лаконичное, отрывистое слово не поощряло к продолжению разговора.

Эйслин сосредоточилась на коридоре за решеткой, намереваясь быть готовой в ту же секунду, как почувствует приближение чего-то похожего на лемарианцев. Ее нервы напряглись, желудок скрутило. По крайней мере, крысы — которых нельзя было назвать ее любимыми животными — разбежались после первого громкого лязга металла о каменный пол.

«Может, это тоже сулит неприятности».

Эйслин надеялась, что они не сбежали, чтобы сказать лемарианцам — или, боже упаси, темным богам — что у них появилась компания.

Фион приподнял решетку на пару футов и нырнул под нее вместе с Беллой. Затем придержал прутья, чтобы Эйслин и Рун перебрались на ту сторону. Как только они оказались на месте, Эйслин зашагала по выложенному камнем коридору.

Фион схватил ее за руку. Крутанув Эйслин вокруг оси, он потянул ее к себе, грудь к груди, и прошептал прямо в ухо.

— Они знают, что мы здесь. Как и драконы. Я чувствую энергию огня. Дэви и Нидхегг нападают на замок сверху. Я пойду первым. А ты будешь выполнять все мои указания. Никакого героизма, как в мире Перрикаса. Ты меня поняла, девушка? Я не сумею защитить нас, если постоянно буду беспокоиться о твоих действиях. Это нарушает мою концентрацию.

— Если они знают, что мы здесь, то почему не пришли за нами?

— Хороший вопрос. Я не знаю, но, думаю, мы скоро это выясним. Возможно, старейшины призвали одного из темных богов и ждут дальнейших указаний, прежде чем атаковать нас. Они не боятся, что мы уйдем. Так как знают, что мы закусили удила и не оставим малышей.

— Как мы справимся с двадцатью, тридцатью или пятьюдесятью лемарианцами?

Лицо Фиона окаменело, черты выражали мрачную решимость. В сиянии ее магического света он выглядел тысячелетним воином, впрочем, им он и являлся. Его глаза угрожающе сверкнули. В этот момент Эйслин задалась вопросом, знала ли она его вообще.

— Чувствуешь холод, девушка? У тебя еще есть время уйти.

Она чувствовала себя не в своей тарелке. Что она, молодая женщина, выросшая в современное время, знала о кровавой, жестокой войне? Ей было бы гораздо лучше… Эйслин сжала руки в кулаки.

— Прекрати, Фион, — она попыталась вырваться из его хватки, но Фион крепко удерживал ее. — А ты молодец. Чертовски хорош. Я бы не заметила твоего заклинания принуждения, если бы оно не загнало меня в ловушку.

Он еще крепче обнял ее, пока его руки не стали похожи на металлические обручи.

— Ты моя жизнь, мое сердце, leannán. Я не хочу жить, если с тобой что-то случится. Ты не бессмертна, а я достаточно эгоистичен, чтобы желать увидеть, как ты состаришься и умрешь рядом со мной.

— Я никуда не уйду.

— Тихо. Борьба — это моя судьба. Единственная жизнь, которую я знаю. Ты сильна, храбра и красива, но у тебя нет…

Рун зарычал. Фион отпрыгнул от Эйслин, поднял руки и призвал силу. Девушка поступила так же. Она была близка к капитуляции, к тому, чтобы сказать, что вернется в Инишоуэн и будет ждать. Не имело значения, вызвано решение заклинанием принуждения или болью в его словах, это тронуло ее сердце. Фион любил ее вопреки логики и доводам разума. Всеми его поступками руководила любовь, поэтому Эйслин была не в силах сопротивляться.

Звук шагов за их спинами заставили ее сердце забиться быстрее. Если бы это были не лемарианцы, — а это было практически невозможно — то защитные заклинания смогли бы сработать. Но ведь раньше Эйслин уже убивала их в рукопашной схватке. Она хотела напоминать об этом Фиону, когда в поле зрения появились четверо невероятно высоких пришельцев. Они приняли гуманоидную форму, длинные, густые, светлые волосы вились вокруг них, но кожа, скрытая под развевающимися золотыми одеждами, была покрыта чешуей. Старейшины принимали то мужской, то женский облик, видимо, по собственному желанию. Эйслин никогда по-настоящему не понимала магию, которая питала их превращения.

Она уклонилась от смертельного удара, который полетел на нее, накрыла себя защитным заклинанием и начал отправлять смертоносные потоки магии в лемарианцев, которые все приближались.

— Мы должны обойти их щиты. В противном случае все наши нападения в пустую.

— Ни хрена не получится, leannán.

Рун с Беллой на спине побежал по затемненному коридору. Заметив это, Эйслин направила поток силы на создание заклинания невидимости. Она не могла рассказать Фиону, что они задумали, так как это послужило бы предупреждением лемарианцам.

Рун что-то бормотал Белле с помощью мысленной речи.

— Не сейчас, — выдохнула она. — Подожди. Скоро появится возможность. Когда они приблизятся, целься в их горла.

Магия сверкала в руках Фиона, освещая коридор с высоким потолком. Рун прошел мимо старейшин и обернулся. Белла спрыгнула с его спины. Волк нацелился на одного из лемарианцев. Прыгнув на чужака со спины, он вонзил зубы в его сонную артерию. Белла вцепилась в плечо другого лемарианца и проклевала дырки на шее, прямо над артерией. Брызнула зеленая кровь.

— Сейчас! — закричала Эйслин. Она направила всю магию на свою защиту и бросилась на одного из двух оставшихся лемарианцев. Его магия поразила ее защиту. Образовались трещины, но защита выстояла. Эйслин находилась всего в нескольких дюймах от врага, так близко, что чувствовала металлический запах убитой волком рептилии, но не могла проникнуть сквозь его защиту. Ее магия слабела. Паника образовала узел в ее животе. У нее не было столько сил, чтобы преодолеть его защиту.

— Я возьму его на себя, — зарычал Рун и врезался боком в лемарианца, с которым она боролась.

Эйслин отшатнулась в сторону как раз вовремя, чтобы избежать лемарианца, падавшего прямо на нее. Рун стоял на его спине. Эйслин все поняла. Старейшины выставили защиту только перед собой, не прикрыв спины. Вот почему волк и ворон смогли убить первых двух. Она выдернула нож из-за пояса и глубоко вонзила его в шею лемарианца. Его кровь превращалась в искры там, где падала на пол.

Задыхаясь, Эйслин выпрямилась, приготовившись помочь Фиону. Но он уже вытирал зловещего вида серебристый клинок о свои кожаные штаны. Безумная ухмылка расползлась по его лицу, когда он убрал оружие в ножны.

— Мы кое-чему научились, — заявил он между хриплыми вздохами.

— Да. Нападай на них со спины. — Эйслин опустилась на колени и подняла Руна на руки. — Ты самый лучший, самый храбрый, самый удивительный…

— Прекрати. Я сделал то, что должен был. Пора идти дальше.

— Волк прав, — Фион повернулся к Белле, которая сидела на мертвом лемарианце, выклевывая его глаза. — Молодец, моя леди.

— Спасибо, — она выдернула глаз, зажала его в клюве и полетела к плечу Фиона.

«Ты прощен».

Эйслин фыркнула. Птица вернулась к мысленной речи, потому что ее клюв был занят.

— Должно быть, мы уже близко, раз они отправились к нам на встречу. Как думаешь, стоит ли нам попытаться установить мысленный контакт с молодыми драконами?

Фион покачал головой.

— Пока нет. Пусть старейшины хотя бы на несколько минут поверят, что их сородичи растерзали нас.

— Ты совсем не хочешь думать, — Эйслин шагнула в его сторону. — Они уже знают, что эти четверо мертвы, потому что у них коллективный разум.

— Может быть, но я все равно не хочу посылать нашу магию дальше, чем это необходимо. На данный момент есть только один путь, — он указал прямо перед собой. — Пока у нас есть выбор, нет причин рисковать.

Глава 29

Фион быстро зашагал вперед. Эйслин шла рядом, Руна — за ней. Не было смысла соблюдать осторожность. Старейшины знали, что они здесь. Фион судорожно втянул в себя воздух. У него чуть не случился сердечный приступ, когда Эйслин столкнулась лицом к лицу с лемарианцем, но другого способа убить их не существовало, если только Фион не придумает как избавлять их от защиты. Он мысленно прокрутил произошедшее, и у него появилась идея. Огонь не сработает. Рептилии были рождены в огне, как и драконы. А вот земля вполне могла это сделать. Много энергии земли, с небольшой примесью воздуха.

На этот раз им повезло. Четыре лемарианца против четырех. Когда они приблизятся к малышам драконов, шансы будут не равны.

— У меня есть идея, как мы можем нейтрализовать их защиту... — Фион быстро пересказал свое предположение, но прежде чем закончил, его перебила Эйслин.

— У меня недостаточно магии для этого. Одна лишь защита истощает меня.

— Полезно знать, — следующая часть ему не нравилась, но Фион не видел другого выхода. — Я проверю свою теорию по поводу защиты на одном из лемарианцев. Если это сработает, вы должны убивать и убивать быстро, как только сможете пройти через их щиты. Если вы трое будете работать, как команда, то мы сможем остаться в живых.

— Договорились, — хором ответили Рун и Белла.

— Когда я закончу с одним лемарианцем, то перейду к следующему. Если мы посеем достаточно хаоса, то, возможно, сумеем заставить их отступить.

Эйслин фыркнула.

— Ты предполагаешь, что они просто будут стоять, позволяя нам убивать их. И что один или два темных бога не появятся в неподходящее время.

— Нет, я не предполагаю ничего подобного. Ты должна сохранять бдительность и ни в коем случае не убирать свою защиту, пока убиваешь.

— А как насчет Руна и Беллы?

— Им придется быть чертовски осторожными. Или оставаться рядом с одним из нас, в пределах наших защитных заклятий, — дыхание со свистом вырывалось сквозь его зубы. Фион покачал головой. — Это означает, что они не смогут убивать с такой быстротой, которая нам понадобится.

«Мама сказала, что вы придете за нами».

— Черт побери! — Фион ударил себя кулаком по бедру. — Ты слышала это?

Эйслин кивнула.

— Если так, то и все остальные тоже это слышат. Дэви пытается утешить своих детей, но совершенно не думает о последствиях.

— Конечно, любит-то она только себя, — ярость закипела так сильно, что его зрение заволокло красной дымкой. Черт бы побрал этого гребаного дракона. Фион сделал глубокий вздох, затем еще один. Он не принесет никакой пользы, если поддастся гневу. Убить Дэви было невозможно. Фион надеялся, что Нидхегг взял под контроль свою пару, но ущерб уже был причинен. Также он надеялся, что, по крайней мере, несколько кельтов вняли его отчаянному посланию и уже спешат на помощь.

— Мама сказала, что вы идете за нами, — насмешливо произнес голос из темноты.

— Черт! Это один из темных богов, — Эйслин шагнула к Фиону. От нее исходило напряжение.

— Продолжай двигаться. Он один, — Фион сосредоточился на концентрации внимания, которая всегда делала его достойным противником. Дикая энергия тлела глубоко внутри него. Она ярко горела, стремясь высвободиться. Настало время действовать, а не надеяться или проклинать.

— Конечно, один. И у меня отличный слух. Добро пожаловать в мой замок, — в поле зрения появился Токхот. Длинные темные волосы были откинуты с красивого лица с высокими скулами и скульптурным подбородком. Прекрасные темные глаза светились предвкушением. Алая мантия из шелковой ткани подчеркивала идеальные линии тела. Как Перрикас и Д'Чель, он был воплощением секса. Фион не потрудился проверить, была ли у темного эрекция. Все темные боги хотели трахнуть Эйслин. Почему этот должен отличаться?

— Насколько я знаю, этот замок принадлежит ирландскому правительству, — прорычал Фион.

Токхот запрокинул голову идеальной формы и рассмеялся. Этот мелодичный звук заманивал людей на смерть.

— Насколько я знаю, кельт, ирландское правительство пало вместе со всеми другими организованными человеческими структурами на Земле.

— Раз ты уже встретил нас, — голос Эйслин звучал так, словно она говорила сквозь стиснутые зубы, — то отведи к малышам драконов.

Токхот закатил глаза.

— Всего лишь двое, жалкая горстка. Я могу только представить, какого это иметь всех восьмерых. Неудивительно, что нам было так легко одолжить парочку.

Дэви начала выкрикивать в разуме Фиона нелицеприятные эпитеты. Он покачал головой.

«Я не против того, что ты послушаешь, но тебе стоит заткнуться».

Токхот снова рассмеялся.

— Их мать. А она ведь та еще штучка.

— Да, — вкрадчиво ответила Эйслин. — Она даже выкрала у вас из-под носа Нидхегга.

— Я в хорошем настроении, человек. Аккуратно. Все может быстро измениться, — темный бог шагнул к девушке. Его похотливый взгляд заскользил по Эйслин.

У нее перехватило дыхание.

«Черт!»

Токхот призвал сексуальную магию. Эйслин не была виновата в том, что возбудилась. Темные использовали секс как средство контроля.

Фион встал между ними.

— Она моя. Оставь ее в покое.

— Может, нам стоит спросить у леди, кого она предпочтет? Я даже отсюда чувствую насколько она возбуждена.

— Детенышей драконов, — прошипела Эйслин. — Можете подраться за мое внимание позже.

— Думаю, так и будет, — кивнул Токхот. — Это может быть даже забавно. Д'Чель сообщил мне, что ты принадлежишь ему. Но сейчас, когда я увидел тебя собственными глазами, то, пожалуй, поспорю со стариком.

— Как я уже говорил... — Фион толкнул Эйслин за свою спину. — Она моя.

Токхот закатил глаза.

— Ты даже не успеешь добежать, кельт. Мы отправим тебя в сон задолго до того, как решится ее судьба.

— Отлично, — Эйслин обошла Фиона и пронеслась мимо Токхота, Рун засеменил следом. — Я не собираюсь стоять здесь, пока вы двое спорите обо мне, будто я кусок мяса.

— Сбежала, — пробормотал Токхот. — Мне нравится это в женщинах. Так уморительно наблюдать, как они умоляют после общения со мной наедине.

— Ты имеешь в виду после того, как отравишь их своей ядовитой кровью, — прорычал Фион.

Токхот пожал плечами.

— Это одно и то же, тебе не кажется?

Фион оценил свои шансы. Ему не терпелось сразиться с Токхотом один на один, но они были настолько равны по силе, что будут обмениваться ударами в течение нескольких дней. Лучше последовать за Эйслин и посмотреть, с чем они столкнутся. Он попытался протиснуться мимо Токхота, но темный бог сделал ложный выпад и заблокировал проход. Фион пошел в другую сторону. С грацией боксера Токхот снова преградил ему путь.

Фион закатил глаза.

— Ох, да брось. Я не в настроении для твоих игр.

— Я плут. Играть в игры — это то, чем я постоянно занимаюсь.

— Прекрасно. Вернемся к комиксам.

— Ты меня удивляешь, кельт. Марвел назвали своих персонажей в честь нас, а не наоборот.

— Ты позволишь мне пройти?

— Я подумаю об этом.

Фион уставился в темный коридор. Он больше не видел Эйслин. Фион дернул плечом под когтями Беллы. Ворон не нуждался во втором приглашении. Белла налетела на Токхота с раскрытым клювом и вытянутыми когтями. В ту же секунду, как темный бог отвлекся, Фион пронесся мимо него, схватил ворона и вернул его под свое заклинание защиты.

Удар в спину, как он и предполагал, едва не сбил его с ног.

— Вспыльчивый, какой же вспыльчивый, — бросил он через плечо. — Что? Потерпел неудачу?

— Гребаный кельт. Повернись и сражайся как мужчина.

— Извини, у меня нет на это времени.

— Ты любишь играть в игры. Мы могли бы повеселиться, только ты и я. Вдруг после этого ты захочешь к нам присоединиться. Конечно, у тебя никогда не будет нашей силы…

— Побереги дыхание... и заклинание принуждения. Мне кельты-то не нравятся. Я не заинтересован в новых друзьях.

— Ну и кто теперь ворчун?

Еще один разряд ударил Фиона в спину. Кельт побежал. Он все еще не видел Эйслин, но ее энергетический след недавно исчез за поворотом коридора. Что-то шевельнулось в воздушных потоках позади него. Фион развернулся, намереваясь защитить себя и Беллу, но Токхот исчез.

— Эйслин, подожди, — позвал Фион. — Он ушел, — девушка даже не притормозила, поэтому ему потребовалось несколько минут, чтобы догнать ее. — Что ты делаешь? Почему убегаешь?

— По двум причинам, — выдохнула она. — Главная заключается в том, что мне нужно было дистанцироваться от этого развратного ублюдка. Я не могу думать, когда темные посылают эти «трахни меня» вибрации.

— Вторая?

— Нам нужно спешить. Все мои инстинкты кричат, что если мы не вытащим отсюда детенышей в ближайшее время, то либо лемарианцы, либо темные боги убьют их. Я прошла несколько развилок коридоров. Думаю, пришло время спросить у малышей, где они находятся.

— Я найду их, — Фион широко раскрыл свой разум, начав поиск. К счастью, драконы обладали уникальной энергетической сигнатурой. — Сюда. — Он махнул вперед, а затем резко свернул в боковой коридор. — Уже недалеко.

— Даже я их чувствую, — она понизила голос и указала на закрытую дверь: — Они там.

Эйслин стояла перед дверью рядом с Руном и готовилась ко второму раунду с Токхотом. Она отчаянно хотела убежать от него. Каждый из темных богов, с которыми она имела несчастье встретиться лично — Перрикас, Д'Чель, Токхот и Слотос — вызывали у нее желание сбросить одежду, лечь на спину и умолять овладеть ею. Нежный клитор между ее ног все еще был горячим и набухшим. Ее сверхчувствительные соски терлись о грубую ткань рубашки. Она ощущала себя грязной и использованной, хотя Токхот даже не прикоснулся к ней.

— Не будет лучшего времени, чем данный момент, — Фион толкнул дверь и вошел внутрь.

Она последовала за ним и тут же пожалела об этом. Детеныши драконов сидели в клетке посреди комнаты, окруженные примерно тридцатью лемарианцами, Токхотом и Перрикасом.

Рыжеволосый бог склонил голову.

— Вот мы снова встретились, человек, — в зеленых глазах сверкнул вызов. — Вижу, ты оправилась после нашей последней встречи. Очень плохо. Я думал, что убил тебя вместе с твоим отродьем.

Ярость змеей свернулась внутри Эйслин. Но она взяла себя в руки. Если ей и нужна была холодная голова, то именно сейчас.

«Чего ты ждешь? — завизжала Дэви в ее в голове. — Забери моих детей».

«Приходи за ними сама. Попробуй тот трюк, который ты провернула, когда соединила наши разумы в залах мертвых».

— Не очень хорошая идея, — пробормотал Фион. — Ты не можешь ее контролировать.

Эйслин обвела взглядом комнату. Она ждала толчка, который означал бы, что Дэви присоединилась к ней. Но тот наступил с такой силой, что чуть не сбил ее с ног. Пока Эйслин пыталась сориентироваться, смотря на все глазами Дэви, разразился настоящий ад. Дракон завладел ее телом и бросился к клетке, где находились малыши. Лемарианцы окружили их. Фион призвал магию, с яростью пытаясь нейтрализовать защиту старейшин.

«Ты должна помочь Фиону, — крикнула Эйслин Дэви. — Нам необходимо убить всех. А после мы заберем твоих детей».

«Нет. Мы заберем детенышей и уйдем».

«Я буду сопротивляться тебе на каждом шагу. Мы не оставим Фиона, Руна и Беллу. Это так не работает. Ты не бросаешь своих союзников на съедение псам».

«Но речь идет о моих детях».

«Фион мой муж, или будет им. Рун — мое связанное животное. Это примерно то же самое».

В Эйслин полетели магические удары. Но они отскакивал от щитов, которые возвела Дэви, поддерживая их силу, даже не вспотев.

«Ты сильна, Дэви. Доверься своей магии, чтобы помочь нам всем».

Эйслин с облегчением выдохнула. Видимо, ее последняя мольба была услышана, потому что она больше не чувствовала, как ее тело разрывается надвое. Дэви отправила энергию по спирали через всю комнату. Один лемарианец упал, хрипя в предсмертной агонии.

Фион пригнулся и подошел к Эйслин.

— Ты взяла ее под контроль? Я впечатлен.

— Заткнись и помоги мне убить этих ублюдков. Обмениваться мнениями на данный момент — не позволительная роскошь, — заявила Дэви через Эйслин.

Как и каждый раз, когда Дэви делила с ней тело, Эйслин чувствовала себя больше зрителем. Дракон вообще не использовал ее магию. Дэви убивала без усилий, с первобытной силой, достаточно мощной, чтобы прорваться сквозь защиту старейшин. Эйслин задумалась, насколько в действительности были сильны драконы. Если Дэви демонстрировала подобную мощь в одиночестве, то с Нидхеггом они могли бы напасть на целую армию и выйти при этом победителями.

Рун и Белла присоединились к схватке. Как только Фион нейтрализовал щит, одно из животных наносило смертельный удар. Менее чем через пятнадцать минут половина лемарианцев была мертва. Остальные окутали себя магией и исчезли из комнаты, что не удивило Эйслин. Она никогда не видела, чтобы они выстояли до конца битвы, героически принимая смерть. Эйслин поморщилась. Зато старейшины быстро принимали решения, отправляя людей на рискованные миссии. Неважно, что все это было притворством. Часть ее хотела выбежать из комнаты и догнать сбежавших трусов, но она была привязана к дракону.

Токхот бросился к деревянной клетке, в которой сидели малыши. Рывком распахнув ее, темный схватил дракона, а второго бросил Перрикасу.

— Хочешь поиграть, мама дракон? Давай повеселимся по-настоящему, — он вывернул переднюю лапу малыша.

Эйслин услышала, как хрустнула кость. Детеныш взревел от боли, наклонил голову и укусил темного бога за руку. Эйслин проглотила тошнотворный ужас. Конечно, только капля или две крови не повредят…

— Нет! — завопила Дэви. — Нееееееет, — она ринулась вперед, не обращая внимания на тело Эйслин. Когда она врезалась в твердые предметы, то на Эйслин появлялись раны. Комната перед ее глазами закружилась, все явно выходило из-под контроля. Дракон вернулся в свою форму, а Эйслин теперь была заперта внутри. Дэви полоснула когтями по шее Токхота. Темный рухнул на пол. Она забрала у него своего детеныша и прижала к себе, напевая. Малыш потянулся к ней, но Эйслин чувствовала, как его жизненная энергия иссякает. Двушку наполнила печаль. Молодой дракон лишь слегка прокусил кожу темного, а значит, не получил достаточное количество крови, чтобы умереть. В голове Эйслин прозвучали слова Фиона:

«Смертельный яд».

Она знала, что обманывает себя. Если бы Эйслин была в своем теле, то заплакала бы.

Токхот пошевелился. Дэви пнула его мощной задней ногой, затем повернулась и вонзила когти в его грудь.

«Ты убила его?» — спросила Эйслин.

«Скорее всего, нет. Но он на некоторое время выйдет из строя».

«Ты тоже прикасалась к его крови. Почему это не убило тебя?»

«Если коротко, много лет назад я напала на с Маджестрон Залию. Тогда я сильно заболела, но Нидхегг вылечил меня, после этого у меня выработался иммунитет к их яду».

Эйслин с облегчением выдохнула, из драконьей пасти вырвалось облачко пара.

«Думаю, мы должны убить Токхота, если сможем, — настаивала она, — пока у нас есть такая возможность».

Она чувствовала внутреннюю борьбу дракона. Дэви не хотела тратить время. Она сосредоточилась на детеныше, умирающем на ее руках. Дракон наклонился к распростертому телу Токхота, открыл пасть рядом с его ртом — осторожно, чтобы не прикоснуться к его губам — и выдохнул огонь ему в горло. Бог закричал, его чуть не вырвало. Дэви проворно отошла в сторону.

«Ты получила часть желаемого, — обратилась она к Эйслин. — Он будет гореть изнутри, но, скорее всего, это не приведет к смерти».

«Спасибо. Страдания звучат не так хорошо, как смерть, но я рада и этому».

«Приготовься. Сейчас я отделюсь от тебя, чтобы отнести детеныша к Нидхеггу. Если кто и может спасти мою дочь, так это он».

«А как насчет второго детеныша?»

«Сделай все, что в твоих силах», — мысленный голос Дэви был удивительно нежным, как и ее выход из тела Эйслин.

Фион пересек комнату и встал перед Перрикасом.

— Ты убил моего ребенка. Я прошу отдать мне взамен того, что у тебя в руках.

— Ты, конечно, можешь просить, кельт. Но я еще не сдался. Может, он совершит ту же ошибку, что и его сестра.

— Нет, не совершу, — дракон дерзко дернулся.

Эйслин шагнула в сторону Фиона. Она встретилась взглядом с зелеными глазами Перрикаса, радуясь, что он не активизировал сексуальные чары.

— Ты остался один, — она обеими руками обвела комнату. — Ты рискнул и проиграл. Отдай нам детеныша.

— Никогда.

Рун и Белла напали на темного бога со спины. Пока он пытался удержаться на ногах, Эйслин вонзила нож в руку, удерживающего дракона. Как она и надеялась, пальцы Перрикаса разжались. Дракон взвыл и прыгнул на Эйслин. Его когти опасно вцепились в ее одежду. Она обхватила малыша руками.

— Теперь ты в безопасности. Тихо. В безопасности. Просто держись за мою одежду на случай, если мне понадобятся руки для борьбы.

Воздух замерцал. Вокруг Эйслин заструилась сила. Кельты хлынули через порталы в полном боевом облачении, готовые к сражению.

— Оу, вы немного опоздали, но добро пожаловать, — ухмыльнулся Фион.

Тело Перрикаса задрожало.

— Эй. Не так быстро, старик, — закричал кельт и схватил темного бога за руку. К ним ринулся еще один кельт, чтобы помочь. Магия зашипела, когда они начали плести заклинание, заставляющее Перрикаса оставаться на месте.

Тело Токхота издало булькающий свистящий звук и вспыхнуло пламенем.

Эйслин посмотрела на темного.

— Умри, ублюдок, — пробормотала она, радуясь, что с ним, наконец, хоть что-то произошло.

Токхот так долго лежал и стонал, что она начала сомневаться, не солгала ли ей Дэви. Может, зачатки драконьего огня просачивались не сразу. Эйслин отступила на шаг и сильно пнула Токхота в пах сквозь пламя. Она почувствовала такое удовлетворение, что снова пнула его.

— Пни еще раз, — закричал дракон в ее руках.

Эйслин зловеще улыбнулась и прижала зеленого дракона к груди.

— Можешь идти, МакКумхаил, — сказал кто-то. — У нас все под контролем.

— Здесь до сих пор ошивается кучка лемарианцев, за которыми ты, возможно, захочешь поохотиться, — заметила Эйслин.

— С удовольствием, — Кельт с веселыми голубыми глазами и черными косами выглядел очарованным этой перспективой. — Они не приносят ничего, кроме неприятностей.

Фион подошел к Эйслин. Белла подлетела к ним и села на его плечо. Следом подбежал Рун, вся его морда была перепачкана лемарианской кровью. Эйслин наклонилась, чтобы погладить волка.

— Ты ведь не кусал Токхота, верно?

— Нет, особенно после того, что случилось с малышом. К тому же я помнил предупреждение Фиона об отравленной крови.

— Я тоже это знала, — каркнула Белла.

Эйслин посмотрела на Фиона.

— Почему только у двух темных богов ядовитая кровь? Ты знаешь?

Он кивнул.

— Кровь Токхота не всегда была ядовита, но очень давно он бросил вызов Перрикасу, из-за чего Маджестрон Залия проклял его.

Эйслин закатила глаза.

— Полагаю, между ними велась внутренняя борьба. Разделение власти, вероятно, не является чем-то естественным для любого из темных. Маджестрон Залия вроде как их фактическая королева, верно?

Фион кивнул.

— Все это не очень приятно, но не мешало бы тебе кое-что напомнить, — он замялся. — Если бы Токхот трахнул тебя так, как хотел, то это закончилось бы твоей смертью.

— Хм, — Эйслин прижала дракона к себе. Он выдохнул пар на ее руки, согревая их. — Это настоящее проклятие. Бьюсь об заклад, ему трудно найти себе пару.

— Такова была задумка, — Фион одарил ее мрачной улыбкой. — Что толку от проклятия, если оно не разрушает ничего особенного?

— Теперь я свободен. Отведите меня к матери и отцу, — маленький дракон замешкался, а затем добавил: — Пожалуйста…

Фион нахмурил брови.

— Наверное, он все же вынес урок из этой истории.

— Мы разберемся с этим позже. Я хочу убраться отсюда, прихватив Руна и этого безымянного малыша.

— Мы следуем прямо за тобой, — улыбка Фиона была полна нежности и надежды.

Ее сердце наполнилось любовью и благодарностью. На глаза навернулись слезы.

— Спасибо за то, что остался со мной. Я знаю, что иногда резка и со мной не совсем просто…

— Тише, leannán. Тебе не нужно извиняться за то, кто ты есть. Я люблю тебя.

Радость ярко вспыхнула в Эйслин. Она зародилась в животе и распространилась до кончиков пальцев рук и ног. Девушка призвала магию, представила себе Дэви с Нидхеггом и попросила перенести ее к ним.

Глава 30

Два дракона сидели нос к носу на широкой неухоженной лужайке перед замком Трим. Дождь прекратился, но в сером небе до сих пор висели тяжелые тучи. Дэви и Нидхегг пели что-то на гэльском, глядя на маленькое тельце, растянувшееся между их передними лапами. Счастье Эйслин улетучилось. Детеныш, должно быть, умер. Она поспешила к драконам, неся в руках малыша, следом за ней семенил Рун.

— Дэви. У меня тут кое-кто есть. Он скучал по тебе.

Дракон покачал головой. На землю полетели слезы, которые при падении превращались в драгоценные камни. Оба дракона были окружены небольшим состоянием из рубинов, изумрудов и бриллиантов.

— Не беспокойте меня. Я в трауре.

Нидхегг поднял свои зеленые глаза и глубоко вздохнул.

— Один еще жив. Я не смел даже надеяться. Любимая, Эйслин спасла нашего детеныша.

Дэви изогнула свою длинную шею так, чтобы посмотреть на Эйслин. Бездонные темные глаза, так похожие на глаза лемарианцев, что всегда заставляло Эйслин волноваться, уставились на зеленого дракона в ее руках. Она почувствовала, как магия дракона, поначалу робкая, окутала детеныша.

— Со мной действительно все хорошо, — зеленый дракон оттолкнулся от груди Эйслин и сел на корточки, балансируя на ее руках.

Глаза Дэви закружились так быстро, что казалось, будто они гипнотизируют Эйслин. Дэви передала в передние лапы Нидхегга мертвого детеныша и наклонилась, чтобы забрать у Эйслин живого.

— Спасибо, МакТойдерблах, — ее тон был официальным. — В конце концов, ты не подвела меня.

— Мы добились успеха, потому что ты помогла нам с Фионом и животными убить так много старейшин. К тому же ты подожгла Токхота, — Эйслин склонила голову. — Сочувствую вашей утрате.

— Как и я, — вмешался Рун.

Фион подошел к Эйслин, Белла все также сидела на его плече. Он поклонился.

— Примите мои соболезнования. Если бы не Токхот и его ядовитая кровь, то мы спасли бы их обоих.

— Мне стоило позаботиться об этом ублюдке тысячелетия назад, — прорычал Нидхегг. — Он приходил несколько раз, пока Перрикас держал меня в плену, и издевался надо мной, как над придворным шутом.

— Возможно, мы убили его, — искра надежды вспыхнула в душе Эйслин. — Я видела, как он загорелся.

Нидхегг покачал головой.

— Он вернется в другой форме. Вы не можете убить их, как не можете уничтожить кельтов. Ведь они уходят в сновидения. Я понятия не имею, где скрываются темные боги, чтобы исцелить себя. Мы можем вывести их из строя, иногда на века, но они всегда возвращаются.

Дэви что-то напевала по-гэльски зеленому дракону. Малыш извивался в ее лапах.

Нидхегг прижал к себе мертвого детеныша.

— Я похороню ее. По крайней мере, она выбрала имя перед смертью. Это важно для нашего вида.

— Ты поделишься им с нами? — Фион обнял Эйслин за плечи.

— Она может сама рассказать вам, даже после смерти, — ответила Дэви. — Покажи им, Нидхегг.

Черный дракон раздвинул передние лапы. У детеныша все еще была красная чешуя, но многие превратились в золото. Эйслин наблюдала, как по телу малышки медленно пробежала дрожь.

— Ее зовут Голд, — прошептал Нидхегг. — Не важно, сколько у нас будет детей, она навсегда останется моим золотым ребенком.

Эйслин встретилась взглядом с Дэви.

— Если ты хочешь отправиться с Нидхеггом, чтобы похоронить своего малыша, то мы с Фионом можем позаботимся о твоем сыне и благополучно вернуть его в Инишоуэн.

— Очень любезно с вашей стороны, — Дэви склонила голову к детенышу в своих руках. — Ты обещаешь вести себя хорошо, если мы ненадолго улетим?

Голова зеленого дракона покачалась в знак согласия.

— Да. Мне нравится Эйслин.

— А что насчет меня? — Фион нахмурил брови.

— Я тебя не знаю, — пропищал дракон, — но мне нравится волк.

Руна зашелся в волчьем смехе и боднул Фиона головой.

— Я снова обошел тебя. Должно быть, моя красивая шерсть и…

— Достаточно, — Фион выпустил из объятий Эйслин и запустил ладонь в мех Руна.

Эйслин протянула руки. Зеленый дракон расправил крылья и подлетел к ней.

Нидхегг взглянул на Дэви.

— Ты готова?

Она кивнула.

Черный дракон повернулся к Эйслин.

— Просто, чтобы ты знала, мы не хороним своих мертвых. Они возвращаются к огню, в котором мы были рождены. Я не могу раскрыть его местоположение, но пройдет два дня, прежде чем мы вернемся.

— Мы убедимся, что остальным малышам ничего не угрожает, — Фион погладил дракона в руках Эйслин. — Похоже, он весит больше пятидесяти фунтов. Хочешь, я понесу его?

— Конечно. Это потрясающе. Он один весит столько же, сколько четверо малышей четыре дня назад.

— Никто не спросил у меня, — зеленый дракон принюхался. — Может, я хочу прокатиться на волке.

— Приятно знать, что мы не сломили его дух, — пробормотала Эйслин. Она положила палец под морду дракона. — Ты сможешь покататься на Руне, когда мы вернемся в Инишоуэн. А пока Фион понесет тебя, — она подняла глаза на Дэви и Нидхегга. — Удачного пути. Я с нетерпением жду вашего возвращения.

У Дэви отвисла челюсть. Из пасти повалил дым.

— Я верю, что ты это серьезно.

— Так и есть, — Эйслин подошла ближе к огромному телу Дэви. — Это как любое партнерство. Нам просто нужно привыкнуть друг к другу. У нас все еще будут недопонимания, но, думаю, теперь мы доверяем друг другу.

Дракон задумчиво кивнул.

— Да. В этом вся разница. Скажи... — ее вращающиеся глаза поймали золотистый взгляд Эйслин и задержались на нем. — Скоро я отложу еще одну кладку. Возможно, ты захочешь присматривать за ними время от времени. Проходит практически целый год, прежде чем они вылупляются. Няньки для яиц в наше время на вес золота.

Эйслин подумала о грудах сокровищ в пещере дракона. Когда-то, еще до того, как рухнул современный мир, она была бы очарована золотом и драгоценными камнями. Но сейчас они больше ничего не значили.

— Для меня большая честь, что ты доверяешь мне присматривать за яйцами. Я помогу, чем смогу.

— Пойдем, — Нидхегг расправил крылья. Дэви сделала то же самое. Через несколько мгновений драконы взмыли в высь.

Эйслин повернулась к Фиону.

— Интересно, почему они не прыгнули туда, куда собирались.

— Возможно потому, что хотят убедиться, что место назначения останется скрытым. Как бы тщательно ты ни защищался, магия оставляет след. Адва, Д'Чель и Маджестрон Залия все еще на свободе. Может, Перрикас тоже уже сбежал. Он хитер. Пока я не поговорю с остальными кельтами, то не узнаю, удалось ли им загнать его в угол.

— Пойдем домой? — улыбка изогнула ее губы. Ей нравилось, как звучало слово «дом». Где бы ни был Фион, он всегда будет их домом. Это может быть его поместье, или пещера, или заброшенное здание, или открытое поле. Главное, что они вместе.

Белла хрипло каркнула.

— Мне нравится эта идея. Я хочу посидеть на своем насесте, положить голову под крыло и проспать несколько часов.

Фион перенес их на холмистую зеленую землю перед воротами своего поместья. Опускалась ночь. Хоть он до сих пор грустил из-за смерти детеныша, они выбрались из этой передряги почти невредимыми. Облегчение пронзило его. Фион никогда не перестанет беспокоиться об Эйслин, но он знал, что не сможет запереть ее в клетке, словно ценное сокровище. Ее дух увянет и умрет, тогда она перестанет быть той женщиной, которую он любит.

На них опустилась магическая сеть.

— Какого хрена? — Фион дернул за нити.

Рун зарычал, Белла фыркнула. А Эйслин просто выглядела измученной.

— А, это вы. Извините, — три человека вышли из главных ворот и начали распевать заклинание.

Высокая, стройная женщина лет тридцати с рыжими волосами до плеч пожала плечами.

— Я всегда говорю, что лучше перестраховаться, чем потом пожалеть.

Темноволосый мужчина посмотрел на них.

— Нам поручили охранять северную часть вашего поместья.

— Отпусти меня, — дракон вырвался из рук Фиона, расправил крылья и слетел на землю. Вытянув шею, малыш посмотрел по сторонам и направился к морю.

— Не так быстро, — Эйслин догнала детеныша, подняла, усадила на спину Руна и сказала: — Отнеси его к остальным.

— А если я не хочу идти?

— Очень плохо, — с насмешкой прорычал Рун. — Тебя только что отдали под мою опеку. Если ты хоть подумаешь, что можешь сбежать…

— Я умею летать, — ухмыльнулся зеленый дракон.

— Я тоже, — каркнула Белла. — А это значит, что я выслежу тебя, если ты выкинешь что-то подобное.

— Когда-нибудь тебе придется приземлиться, — заявил Рун. — А когда ты это сделаешь, то я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился. — Волк рысцой вбежал в ворота поместья, пока детеныш, сидя у него на спине, бормотал проклятия.

Фион посмотрел вслед удаляющемуся Руну и закатил глаза. Он протянул руку людям. Они по очереди пожали ее.

— Не беспокойтесь насчет сети. Ничего страшного. Я рад видеть, что кто-то следит за границей.

— Эти маленькие драконы немного упрямы, — губы женщины дрогнули, будто она сдерживала улыбку. — Мы по очереди присматриваем за ними.

— Импульсивные и упертые. А также их довольно много. Спасибо за дежурство. Я сменю вас, как только отдохну несколько часов, — Эйслин пожала руки трем людям, а затем посмотрела на Фиона. — Мне нужна еда, а потом сон. Сейчас я полезна не больше, чем сиськи у кабана.

— Ну, мы можем поправить твое состояние, — он обнял ее за талию.

Эйслин прижалась к нему, они бок о бок побрели через мост и вверх по каменной дорожке.

— Почему бы тебе сразу не подняться в спальню? Я только возьму немного еды и медовухи с кухни. Таким образом, ты не попадешь в какую-нибудь ловушку, расставленную детенышами.

— Отличная идея. Я приготовлю нам ванну.

Фион ухмыльнулся.

— Великолепно. Я не хотел говорить, но от нас обоих воняет.

Эйслин рассмеялась. Этот звук согрел его душу.

— Да, от нас воняет лемарианцами. Я пахла ими годами, так долго, что почти привыкла.

К тому времени, как Фион вышел из кухни, прошел практически час. Гвидион, Аравн и Бран настояли на полном отчете. Пока кельты наверстывали упущенное, зеленый дракон просвещал всех остальных во дворе. Его версия событий была настолько раздута, что заставила Фиона смеяться. Судя по рассказам детеныша, темные боги были десяти футов ростом и дышали огнем, который сжигал все на своем пути. А пока он был в рабстве, его клетку окружало еще шесть белых драконов.

Рун последовал за Фионом из кухни вверх по лестнице, бормоча нечто о том, что он не создан для ухода за щенками. Белла сидела на спине волка и сочувствовала ему.

— Тихо, — предупредил Фион животных. — Возможно, Эйслин уже спит.

Он осторожно толкнул дверь. Белла взлетела на свой насест. Рун отошел в угол и лег. Эйслин свернулась калачиком на кровати. Ее рот был полуоткрыт, под глазами залегли темные круги. Мокрые волосы разметались по подушкам.

Фион поставил еду и медовуху на ближайший стол и запер дверь. Стянув с себя запятнанные и изношенные боевые одежды, он бросил их в кучу. Костюм нужно было постирать и вывесить сушиться. Фион на цыпочках прошел в ванную.

«Хорошо».

Эйслин не слила ванную. Наклонившись, Фион окунул руку в воду. Та была прохладной, но этого было достаточно. Он намылился, ополоснулся и открыл слив.

Фион завернулся в халат и прокрался обратно в спальню. Нежная улыбка изогнула его губы. Он был рад, что Эйслин все еще спит. Она не отдыхала с тех пор, как они прибыли в Инишоуэн. Он откупорил бутылку медовухи. Насыщенный, пикантный запах заполнил его рецепторы, Фион сделал большой глоток. Он посмотрел на еду и решил, что не очень голоден, поэтому сделал еще один глоток из бутылки, прежде чем поставить ту на место. Ликер обжег горло на пути к желудку, согревая Фиона. В комнате было холодно, но для того, чтобы разжечь камин, нужно было пошуметь. Фион решился на компромисс, призвав магию и согрев воздух вокруг кровати.

Он скользнул под одеяло, стараясь не тревожить Эйслин, но пружины кровати заскрипели. Девушка повернулась к нему, приоткрыв глаза и протянув руки. Он обнял Эйслин и положил ее голову себе на плечо.

— Ох, девушка, я до безумия люблю тебя. Ты — все, на что я надеялся и чего ждал всю свою жизнь.

Эйслин засмеялась.

— Держу пари, ты говоришь это всем девушкам.

Фион фыркнул.

— Даже близко нет. Разве ты не можешь позволить мужчине — твоему мужчине — признаться в любви, не подшучивая над ним?

Она кивнула, уткнувшись ему в плечо.

— Это чувство такое всепоглощающее.

— Что это значит?

— Все. Я никогда никого не любила, кроме родителей и Руна. Но с тобой это совсем другое.

— Вот видишь? — сонно каркнула Белла со своего насеста. — Когда она говорит о любви, то не забывает о своем связанном животном.

— Это личный разговор. Ты не должна подслушивать, — Фион поднял голову с подушек и посмотрел на ворона. — Прости, — он притянул Эйслин к себе. — Ты что-то говорила?

— Может, это прозвучит банально, но ты такая же неотъемлемая часть, поддерживающая мою жизнь, как еда, питье и дыхание. Когда я думала о том, что ты потерялся в пограничном мире, мне казалось, что моя жизнь закончилась, — Эйслин немного отстранилась, чтобы взглянуть на Фиона. — Это из-за связи МакТойдерблах? Поэтому ты так важен для меня?

— Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос, девушка. Вспомни свою мать. Она была связана со мной узами, но влюбилась в другого, поэтому бежала, словно от ада.

Эйслин усмехнулась.

— Ах, ну да. На самом деле я все помню, просто моя голова сейчас совсем не соображает.

— Наверное, моя тоже. Происходящее между нами — это что-то новое для обоих. Оно зреет и расцветает. Доверие растет поэтапно, как у тебя с Дэви. С течением времени наш союз и любовь крепчают. Скоро ты будешь менее, хм, вредная.

— Значит ли это, что ты будешь меньше оберегать меня?

Из Фиона вырвался смешок.

— Нет, девушка. Скорее всего, нет. Это говорит во мне воин. Мы защищаем то, что принадлежит нам. И иногда он просыпается.

Эйслин опустила руку между ними и обхватила его наполовину возбужденный член. Тот мгновенно напрягся от ее прикосновения. Ее золотистые глаза излучали тепло, губы приоткрылись. Второй рукой она обвила его шею и притянула к себе, ожидая поцелуя.

Он прижался губами к ее устам, заскользив языком между ее губ. Она открыла рот, и он погрузил язык внутрь, пробуя ее на вкус. Ее язык смело встретил нападение, но затем Эйслин спрятала его, укусив Фиона за губу. Его член дернулся в предвкушении. Никогда прежде он не испытывал такой мгновенной реакции на женщину. Эйслин наполняла его ненасытной похотью. Тем не менее, он сдержался и разорвал поцелуй.

— Ты уверена, leannán? Я хотел дать тебе время передохнуть.

Эйслин перекинула ногу через его бедро и прижалась к мужчине своим горячим, влажным естеством. Мускус ее возбуждения чуть не свел его с ума. Ее рука сжалась вокруг члена. Со стоном Фион откинул одеяло и стал покрывать поцелуями ее шею и грудь. Он перевернул Эйслин на спину, чтобы втянуть в рот ее восхитительно твердый сосок. Девушка обладала самой красивой грудью, которую он когда-либо видел. Высокая и полная, украшенная ягодками клубники. Фион облизал языком один сосок, затем перешел к второму и обратно. Эйслин запуталась пальцами, которые не были заняты членом, в его волосах и выгнула спину. Тихие судорожные вздохи подсказали Фиону, что она также возбудилась, как и он. Фион не совсем понимал, почему до сих пор не заснул, уткнувшись лицом в подушку. Они долго не могли выспаться, а сегодня был чрезвычайно трудный день. Но все, о чем он мог думать — как погрузиться в ее чудесную киску и почувствовать Эйслин рядом с собой.

Его член дернулся в ее руке. Если сейчас Фион опустит взгляд, то кончит еще до того, как войдет в нее. Он отпустил ее сосок и посмотрел на Эйслин.

— Что бы ты хотела попробовать сегодня?

Эйслин дотронулась до предсемени, которое выступило на головке члена, и засунула пальцы в рот, пососав их.

— Ммм. Сладкий. Ты такой сладкий на вкус, — она одарила его озорной улыбкой. — Сложный вопрос. И все дело в тебе. Я хочу все. Трахнуть тебя, попробовать, приласкать. Как насчет этого? — Эйслин выскользнула из-под него, перевернулась и встала на четвереньки.

Идеальные ягодицы немного раздвинулись, демонстрируя ее естество. Рыжие завитки, влажные от ее соков, блестели в бледном лунном свете, струящимся через окно. У Фиона перехватило дыхание. Представ перед ним в таком виде, ее лоно казалось невероятно возбуждающим. Он встал позади Эйслин, обхватил пальцами член и направился тот к ее входу. Ее мышцы напряглись, как только он оказался внутри, затрепетали, затем расслабились и вновь сжались. Фион откинул голову, закрыл глаза и отдался наслаждению. Ощущение пронзило его, такое сладкое и горячее, что воспламенило каждый нерв в его теле.

Эйслин боднула его бедрами, и он рассмеялся. Очевидно, она хотела, чтобы он начал двигаться.

— Я могу сделать кое-что получше, девушка, — он разместил ладонь между ее ног и потер набухший клитор. Массируя комочек, Фион извлек член, а зачем медленно толкнулся обратно. Фион входил в нее снова и снова. Он сосредоточился на Эйслин, напоминая себе, что нужно дышать. А если Фион все-таки забудет, то ускорит свои движения, пока не извергнет в нее свою сперму. В любом случае, это произойдет достаточно скоро. Его яйца плотно прижались к телу, требуя освобождения.

Эйслин поддавалась ему на встречу, массируя мышцами его член. Ее бедра дернулись. Она выкрикнула имя Фиона и вцепилась пальцами в простыни.

— Вот так, mo croi, кончи для меня. Только для меня, — где-то в разгар ее оргазма его тело взяло над ним верх. Фион потерял контроль, а его член стал таким твердым, что казалось вот-вот лопнет. Семя вновь и вновь наполняло Эйслин. Один спазм порождал другой, пока Фион не уверился, что будет кончать вечно.

Фион стоял на коленях, хватая ртом воздух. У него никогда не было таких оргазмов, как с Эйслин. Кульминационные моменты, которые длились сверх всякой меры, вызывали у него эйфорию, изнеможение и возбуждение одновременно. Он вышел из ее тела. Его член все еще был твердым и блестел от ее смазки.

Эйслин рухнула на кровать, задыхаясь и смеясь.

— Ты прекрасный любовник, — заявила она между вдохами. — И все время улучшаешь свои навыки.

Он лег на бок рядом с ней и раскрыл свои объятия. Она скользнула в них.

— Я чувствую то же самое по отношению к тебе, mo croi. Ты возносишь меня так высоко, что мы хватаем кусочек неба, когда занимаемся любовью.

Эйслин прильнула к нему. Через несколько минут ее дыхание подсказало Фиону, что она погружается в сон. Он повернул голову так, чтобы видеть ее. Ему хотелось насладиться моментом и раствориться в нежности, которую он испытывал к невероятной женщине, дремлющей в его объятиях.

Фион вздохнул. Скоро он вернется к разработке стратегии и решению проблем. Они забрели в такие дебри. Очевидно, лемарианцы расплодились как крысы. Только Богиня знала, сколько их проникло на Землю. А еще эти гибриды и темные боги... сон заставлял его веки закрыться. Позже будет достаточно времени, чтобы все выяснить. Сейчас у него есть Эйслин. Она дарила ему гораздо больше, чем он когда-либо надеялся, Фион до сих пор не мог поверить, что девушка принадлежала ему.

«Да уж, Боги действительно улыбнулись мне, раз мы нашли друг друга. Этого более чем достаточно».

Обняв женщину, которую любил больше жизни, Фион позволил сну овладеть собой.

Конец

Notes

[

←1

]

Каталогизация в библиотечном деле — совокупность методов и процессов, являющиеся частью библиотечной обработки произведений печати —  описания,  классификации  и  предметизации, а также процессов и операций, входящих в организацию библиотечных каталогов; научная дисциплина, составная часть библиотековедения, изучающая историю, теорию, методику и практику организации библиотечных каталогов.

[

←2

]

Ды́ба — орудие пытки посредством растягивания тела жертвы с одновременным разрыванием суставов. Существовало два основных типа дыбы, применявшихся в Европе и в Российской империи в XIV—XVIII веках.

[

←3

]

Любимая

[

←4

]

Мое сердце.

[

←5

]

Имеется в виду Парадокс Монти Холла — одна из известных задач теории вероятностей, решение которой, на первый взгляд, противоречит здравому смыслу.

[

←6

]

Что случилось?

[

←7

]

«Ночь живых мертвецов» (англ. Night of the Living Dead) — классический фильм ужасов, снятый независимым режиссёром Джорджем Ромеро. Премьера фильма состоялась 2 октября 1968 года в Питтсбурге. В 1999 году лента была включена в Национальный реестр фильмов.

[

←8

]

Бран и Скеолан - два мифических пса Фиона МакКумхаила, братья, рождённые подло обманутой и превращённой в волкодава прекрасной и царственной Турреан, великолепные охотники и союзники.

[

←9

]

Сидхе (сидхи, сиды) -  в кельтской мифологии боги, обитавшие под землей. Олицетворяли благосклонные к человеку силы; враждовали с олицетворением злых сил - демонами-фоморами.

[

←10

]

Дикая охота - в псевдо-валлийской мифологии носит несколько иной характер, чем в средневековых и скандинавских преданиях, в которых Дикая охота представляла собой мчащуюся по небу процессию мертвецов, встреча с которой предвещала несчастье или даже смерть.

Друиды, владевшие тайнами переходов в Нижний Мир, могли вызвать Дикую Охоту сознательно, иным же людям она могла явиться против их воли. В кельтской традиции Дикая Охота и Нижний Мир не носили демонического характера, хотя для простых людей могли представлять и опасность.

Выглядела Дикая Охота следующим образом: впереди всадников с громким лаем мчались белые собаки с красными ушами.

[

←11

]

Куху́лин (ирл. Cú Chulainn «пёс Куланна») — герой ирландских мифов. Кухулин — уроженец места Ардриг на Маг Муиртемне. По разным версиям, он является сыном Дехтире, сестры Конхобара, и бога света Луга; по другой версии, его прижил сам Конхобар с Дехтире[1] (представление, восходящее к периоду матриархата). Приёмный сын Фергуса. Друг и названный брат равного ему героя Фердиада (англ.)русск., с которым они вместе росли и впоследствии проходили обучение воинским искусствам у богатырши Ска́тах в Шотландии.

В детстве проявлял себя типичными для героя деяниями (ср. Геракл): в частности, чтобы не опоздать на пир в честь своего дяди Конхобара, убил чудовищного пса кузнеца Куланна, после чего охранял дом до тех пор, пока не вырос щенок убитого пса.

[

←12

]

Полуостров на севере острова Ирландия, в графстве Донегол. Самый большой полуостров Ирландии. На полуострове Инишоуэн находится самая северная точка острова - мыс Малин-Хед. Крупнейший город - Банкрана.

[

←13

]

Нидхёгг (др.-сканд. Níðhǫggr) — в скандинавской мифологии один из нескольких великих змеев (наряду с Йормунгандом, Фафниром и пр.), дракон, лежащий в колодце Хвергельмир и грызущий один из корней Иггдрасиля. Также он пожирает прелюбодеев, клятвопреступников и подлых убийц.

[

←14

]

Пип-шоу — это увлекательное эротическое зрелище, где полуобнаженные девушки исполняют различные трюки всеми частями своего тела.

[

←15

]

Дикая Охота – это, как правило, название сонма богов, призраков, неупокоенных душ, ши, волшебного народа, злых духов etc. У кельтов Охота – это всегда более пугающее явление, чем у германцев: она появлялась во время Самайна, считалась вестницей смертей и бед, встречаться с ней было нельзя.

[

←16

]

ПОСТКОИТАЛЬНЫЙ , - ая , - ое .  Уставший, утомленный. От «пост-»  после + спец. «коитус» — половой акт; шутл. пародирование сексологической терминологии.

[

←17

]

Пандора от мужа узнала, что в доме есть ларец, полученный им от Зевса, и его нельзя открывать. Если же нарушить запрет, человечество ждут неисчислимые беды. Поддавшись любопытству, она открыла его, и все эти беды обрушились на мир. Когда Пандора захлопнула крышку, то на дне осталась лишь надежда — это толкуется как то, что люди остались лишены её

[

←18

]

Детеныш.

[

←19

]

Волкодав.

[

←20

]

Андраста, согласно римскому историку Диону Кассию, была кельтской богиней победы, которую часто изображали мчащейся на боевой колеснице. Предполагается, что имя Andraste восходит к эпитету «непобедимая».

Её также часто называли богиней женщин-воительниц. Дион Кассий пишет, что именно к этой богине взывала королева иценов Боудикка, которая в 60-х годах н. э. подняла крупнейшее восстание против римской оккупации Британии.

[

←21

]

Пенрит (англ. Penrith) — небольшой город в графстве Камбрия, Англия.

[

←22

]

Лига — британская и американская единица измерениярасстояния. 1 лига = 3 милям = 24 фурлонгам = 4828,032 метрам.

[

←23

]

Кисте́нь — контактное гибко-суставчатое холодное оружие ударно-раздробляющего действия. Представляет собой ударный груз (костяную, металлическую или каменную гирю — било), соединённый гибким подвесом (цепью, ремнём или крепкой верёвкой), с рукоятью (преимущественно деревянной).

[

←24

]

Лох-Ло́монд (англ. Loch Lomond, гэльск. Loch Laomainn) — озеро (лох) в Шотландии, в административных округах Стерлинг, Аргайл-энд-Бьют и Уэст-Данбартоншир. По площади зеркала (71 км²) Лох-Ломонд занимает первое место среди озёр Шотландии, по объёму воды (2,6 км³) — второе место после Лох-Несса.

[

←25

]

Роси́чка — однолетнее растение, сходный с просом злак с темнофиолетовыми колосьями, растущий на влажной песчаной почве.

[

←26

]

Бойн — (англ. Boyne, ирл. Abhainn na Bóinne) — река в провинции Ленстер в Ирландии. Берёт начало в деревне Кёрбери в графстве Килдер и течёт на северо-восток по графству Мит[1]. Длина реки 112 километров. В месте впадения реки Бойн в Ирландское море находится город Дроэда.

[

←27

]

Trim Castle (ирландский: Caisleán Bhaile Atha Troim) - Нормандский замок на южном берегу реки Бойн в Трим, графство Мит, Ирландия. С площадью 30 000 м2, это самый большой Нормандский замок в Ирландии, в течение 30 лет он был построен Хью де Лейси и его сыном Уолтером в качестве капута Лорда Мита.